Убийца Акаме: Уроборос

Глава 1

Классическии истории о попаданцах во всякие магические миры намертво вбили мне в голову убеждённость в том, что любой попаданец, так или иначе, но добивается успеха в своей новой жизни, едва ли встречая при этом какие-то трудности на своём пути. Невероятный талант к магии, удача, поток красавиц, что с первого взгляда влюбляются в главного героя… всё это, как мне казалось, является неотъемлемой частью жизни любого попаданца. По крайней мере, в очень редких случаях случалось как-то иначе, что, как говорится, лишь подтверждало статистику.

Как бы то ни было, раньше я никогда не задумывался, что мне представится возможность оспорить хоть что-то из вышесказанного…

До недавних пор.

— Ну кто бы мог подумать, что жизнь может быть настолько дерьмовой, да? — с улыбкой спросил я у своего попутчика, вместе с которым мы прямо сейчас тряслись в повозке.

—…

Но собеседник у меня, увы, был какой-то не особо разговорчивый. Может быть, дело в том, что он немножечко мёртв? Ну, не совсем мёртв, конечно, но был очень близок к этому состоянию, прямо сейчас смотря на меня затуманенным взором глаз, полных ненависти.

— Что? Вы сами во всём виноваты. Никто ведь не заставлял вас пытаться продать меня как игрушку какому-нибудь аристократику, — обвинительно протянул я, состроив осуждающее выражение лица.

А ведь нормально же общались! Встретил попутку в виде небольшой группы приятной наружности людей, чей маршрут проходил через нужное мне место, разговорились, улыбались друг другу… а кончилось всё как всегда. Да уж…

Три остальных, уже точно мёртвых тела, я скинул ещё по дороге, и уже скоро монстры сделают своё дело, не оставив от тех на земле и капельки крови. А если и оставят… сильно сомневаюсь, что кого-то будет волновать их пропажа — в таком вот мире живём. Да и я, даже учитывая мою природу попаданца, к местным реалиям уже давно привык, потому и, несмотря на личность изнеженного человечка двадцать первого века, на смерть и убийство реагировал…

Да никак, в общем-то, не реагировал.

Но тут, пожалуй, стоит заглянуть немного в прошлое, дабы составить более полную картину произошедшего. Этим и займёмся.

(…)

Всё началось где-то четырнадцать… или всё же пятнадцать лет назад — сложно сказать наверняка. Обстоятельства последних лет моей жизни не особо располагали к мерному подсчёту времени — иногда и вовсе в забегах проходили целые месяца, а я узнавал об этом лишь из-за стечений обстоятельств в виде сменяющихся сезонов.

Но это я отвлёкся. Видите ли, я являюсь представителем вида «попаданец обыкновенный». Примерно пятнадцать лет назад я, трагичным образом погибнув в своём родном мире, каким-то чудом вновь смог открыть глаза, но в мире уже совершенно ином. И нет, не в аду или раю, как можно было бы подумать. Это был самый обыкновенный мир живых, выражаясь простым языком. И я, как представитель определённой категории граждан, отчётливо понял с первых же мгновений жизни…

Да это же чёртов иссекай!

Первое время радости моей не было предела. Мир, по поверхностным наблюдениям, был чем-то вроде средневековья: простенькие деревянные дома, неразвитое хозяйство, скотоводство, охота, торговля… всё это очень живописно характеризовало текущую эпоху. Единственной нераскрытой темой для меня, как для классического попаданца, было наличие в этом мире магии. И тут меня ждало самое большое разочарование за первые годы жизни, ведь за это время я не увидел ни единого намёка даже на самое простое волшебство, а аккуратные расспросы моих «родичей» подтверждали мои опасения. Перспектива же существования в убогом средневековье с полным отсутствием каких-либо благ, неразвитой медициной и постоянными войнами за земли… была, скажем так, очень далека от моих мечтаний.

Право слово, зря я тогда так волновался — этот поганый мир ещё не раз выльет на меня ушат дерьма гораздо более омерзительного, чем банальное отсутствие магии.

С самого детства разочарования от разбитых надежд, поселившихся во мне из-за прочтения бесчисленных книг о перерождениях, накрыли меня словно снежный ком. У молодых родителей из небогатой деревушки я был единственным ребёнком, а значит и всю свою «любовь» и «заботу» они дарили исключительно мне одному.

Меня тупо и беззастенчиво начали эксплуатировать как бесплатную рабочую единицу в тот же миг, как я научился стоять на ногах, а за малейший проступок или ошибку тут же избивали, разница была лишь в качестве побоев — иногда ограничивались просто руками или ногами, но были случаи, когда мои обожаемые родичи не скупились и на использование плети, отчего, кажется, испытывали даже некоторое удовольствие.

Побои, постоянный голод — ибо кормили меня ровно настолько, чтобы я попросту не сдох, — тотальная эксплуатация и отношение как к какому-то рабу — вот, чем была моя новая прекрасная жизнь.

Можно подумать, что это просто времена такие суровые, и достаточно было не совершать ошибок и не разочаровывать родню, чтобы хотя бы просто жить, не подвергаясь ежедневному избиению, что с учётом наличия взрослого разума с самого детства не должно быть проблемой, но…

Конечно же, я об этом думал. И пробовал реализовать на практике. Только вот результат был, наверное, даже хуже, чем если бы я осознанно косячил. И лишь много позже, из-за пары сказанных под эмоциями фраз, я понял основную причину подобного обращения.

Я был подкидышем. Период бытия младенцем для меня прошёл в череде размытых событий, так что я не знал всех обстоятельств своего появления на свет, как и причин, по которым оказался на попечении именно этой «семьи», но позже стало понятно, что мои «родители» были таковыми вовсе не с точки зрения биологии, а своих детей у них по какой-то неизвестной мне причине не было.

Оно, наверное, и к лучшему.

Это открытие, пожалуй, стало первым весомым ударом по фундаменту моей личности.

Я стал их ненавидеть.

Из того, что мне было известно о мире на тот момент, я чётко понимал — побег для меня, даже если и увенчается успехом, будет равносилен самоубийству. Я был в теле тощего, слабого ребёнка в чужом для себя мире, а окружающие земли полнились всяким зверьём и монстрами, существование которых стало для меня открытием неоднозначным. С одной стороны, это говорило о том, что этот мир — не просто более ранняя эпоха, а именно принципиально иной мир, в котором есть чёткое разделение на простых зверей и монстров. С другой же — пусть эти монстры, по описаниям из редких книжек, что мне довелось прочитать, порой могли натурально дышать пламенем или льдом, несмотря на всё это… Чёткого упоминания, что в этом мире существует магия, я всё равно так и не увидел.

Вот так я и рос где-то до десяти лет. Период бытия рабом-прислугой закончился для меня после известия, что староста деревни, периодически посещавший наш дом и каждый раз смотрящий на меня печальным взором, безвременно почил. Этот дед, уверен, прекрасно понимал, в каких условиях я жил, но единственной его реакцией всегда был лишь глубокий вздох, да покачивание головой. Это давало некую пищу для размышлений, а окончательно паззл сложился в момент, когда на место умершего старика был поставлен тоже немолодой, но всё же и не особо старый друг моего батеньки.

Вот тогда-то всё и изменилось.

Какими бы ни были авторитет и влияние старосты в деревне, но, как оказалось, именно его существование было тем единственным фактором, из-за которого мои опекуны всё ещё не выбросили меня на улицу.

Со смертью старика частота избиений и периоды голода стремительно поползли вверх, и я уже всерьёз начал думать, что лучше сдохнуть где-нибудь в лесах при попытке побега, чем вот так, но…

В один момент всё просто прекратилось.

Презрительные взгляды и наплевательское отношение никуда не делись, но бить меня перестали, нагрузка работой уменьшилась, и даже кормить меня начали нормально… Это было, конечно, странно, но тогда я ещё недостаточно чётко понимал, в каком именно мире мне посчастливилось оказаться, а потому просто принял новые вводные, подумав, что, возможно, теперь я смогу хотя бы просто жить самой простой жизнью.

Но, конечно же, я ошибался.

Относительно неплохой жизнью я жил месяца три-четыре. За это время я перестал походить на живого скелета, большинство ран и ушибов зажило, не оставив и следа, а кожа растущего организма быстро пришла в норму, став походить на ту, что можно было увидеть у любого обычного ребёнка. Примерно тогда же, к собственному удивлению, я осознал одну забавную деталь.

Я симпотный.

Непослушные, чуть растрёпанные тёмные волосы с лёгкими оттенками зелёного, глаза цвета изумруда, немного островатые из-за всё ещё присутствующей худобы черты лица, приправленные детской мягкостью… Ещё бы сделать что-то с этим взглядом полудохлой рыбы и можно с уверенностью сказать, что вырасту я тем ещё сердцеедом.

Новый староста, как и прошлый, тоже зачастил в наш дом. Статный мужчина лет сорока с постоянной полуулыбкой на лице, оставлял о себе впечатление как о добром дядечке, особенно когда смотрел на меня с этой его улыбочкой и добротой во взгляде. Грешным делом, у меня даже начали появляться мысли, что это именно он каким-то образом повлиял на моих опекунов, заставив тех лучше относиться ко мне… но это было не так. Точнее, это была не вся правда.

В тот день опекуны, необычайно сияя довольством и облегчением во взгляде, не обращая внимания на мои вопросы, грубо и бесцеремонно схватив за руку, привели меня в дом старосты, в коем также находились и другие дети, приведённые чуть раньше, чем я, а после появилось и ещё несколько.

Кто-то был потрёпан, кто-то напоминал прошлого скелетообразного меня, а кто-то меня нынешнего — то есть более-менее нормального ребёнка с привлекательной внешностью.

Уже тогда я понимал, что ничем хорошим это дело не кончится. Взрослые приводили своих детей с разными выражениями на лицах — кто-то испытывал облегчение, кто-то со слезами на глазах оставлял своих чад, а кто-то и вовсе попросту бросал их на пол словно какой-то мешок с зерном, разве что не плюнув на дорожку.

Всего нас было, наверное, что-то около десятка. Сейчас я уже толком не вспомню столь незначительную деталь, ведь гораздо важнее было другое.

Нас продавали. Староста в сопровождении двух крепких взрослых появился чуть позже, объявив, что теперь мы все будем жить в другом месте, отправившись в столицу Империи, улыбаясь при этом совсем не той улыбкой, какую он показывал раньше.

Меня и ещё трёх детей, из числа более симпатичных, усадили в одну карету, внутри которой сидело двое мужчин. Один из них — крепкий, хорошо сложенный и с суровым лицом, так и производил впечатление какого-нибудь воина, а вот второй — совсем наоборот: низкий, с хитрой мордой, какой-то сморщенный…

— С этого дня вы имущество господина Мельзера, — равнодушно объявил нам тот, что покрепче, осмотрев нас брезгливым взглядом. — Будете хорошо себя вести — ваша жизнь будет чуточку проще, будете устраивать истерики — пожалеете. Всё ясно?

Вместе с брошенными словами от мужчины начало ощущаться ещё и нечто странное, отчего перехватывало дыхание. Казалось, ещё чуть-чуть и я бы попросту задохнулся, попросту не в силах сделать вдох — настолько его «аура» была подавляющей.

Дети тут же судорожно закивали, испытывая то же самое.

— Отлично, — добившись желаемого, «воин» явно потерял к нам интерес. Но вот второй…

— Хи-хи. Будете хорошенькими собачками — вас даже могут наградить, — мерзко хихикнул он, гнусно улыбаясь.

— Брахи, — воин стрельнул на того недовольным взглядом.

— Что? Пусть лучше сразу готовятся к тому, что их ждёт, — продолжал беспечно улыбаться тот, кого я уже внутренне окрестил «заморышем».

— А-а… простите… что с нами будет? — тихим голоском поинтересовалась одна из двух находящихся с нами девочек чуть старше меня, на что «воин» лишь покачал головой, вновь отворачиваясь к окну.

— Ху-ху. Видите ли, наш господин очень любит… своеобразные игры. Пристрастия у него, конечно, не ахти, но платит он за них очень щедро.

— Э-эм…

— Вас продали, дурёха, — как-то даже ласково улыбнулся он. — Ваши родители предпочли вам кучу денег. И теперь вы будете исполнять роль славных, но таких недолговечных игрушек нашего уважаемого господина.

Девочка явно не поняла всей подноготной уготованной нам участи ввиду своего возраста, но вот я осознал кристально ясно, каким-то внутренним чувством — лучше сдохнуть в попытке бежать, чем попасть в руки этого «уважаемого господина».

Это я и собирался провернуть. Я прекрасно понимал, что Ронд — тот самый «воин», чьё имя я услышал позже —, абсолютно точно не позволит мне сбежать. И даже если я всё равно попытаюсь… мне оставалось лишь тешить себя надеждами, что он таки снесёт мне голову вместо того, чтобы просто переломать руки-ноги, но всё же доставить своему господину.

По оговоркам наших конвоиров я понял, что ехать нам было достаточно долго, поэтому в течение следующих трёх дней отыгрывал роль хорошего и наивного ребёнка, внутренне изучая повадки двоих взрослых: во сколько делают привал, чем развлекают себя в пути, как часто ходят в туалет, на что могут отвлечься, что способно их заинтересовать и как вообще они относятся к нам. Всё это я взял в расчёт, отчётливо поняв, что шансы на успех у меня были.

Впрочем, «успехом» для меня в тот момент был вовсе не побег — это было невозможно. Тогда, во время всей этой истории, во мне что-то оборвалось, изменив окончательно и безвозвратно. Вопреки всем переживаниям, испытанным ранее, уже успевшим разрушиться надеждам и любым оптимистичным мыслям… в голове с кристальной чистотой сформировалась мысль:

Я должен умереть от руки Ронда. Это лучший и единственный возможный исход.

И этот суровый мужик, хоть и продолжал служить своему господину, отнюдь не был в восторге от его увлечений. Поэтому, если я буду достаточно убедителен и докажу, что меня гораздо проще убить, чем доставить столь проблемного ребёнка к своему господину… Ронд сделает это. Хотя бы из банальной жалости, ибо таковая, нет-нет, но проскакивала в его взгляде.

Хотя, наверное, то была больше досада, нежели действительно жалость. Никогда раньше я не умел считывать ни личность, ни настроение других людей, но в этой жизни… что-то изменилось. Может, раньше просто не было подходящих условий? Не зря же считается, что потенциал человека напрямую зависит от условий, в которых он растёт. Где-то тут, возможно, и есть зерно истины.

Всё случилось на пятый день пути. Крысёныш Брахи, в чьей гнилой натуре я уже успел окончательно убедиться, в очередной раз пустился изливать порцию желчи на одного из трёх солдат, сопровождающих карету снаружи, что всё никак не мог разжечь огонь для вечернего привала. Ронд в этот момент расхаживал по периметру лагеря, оценивая обстановку вокруг. Один из солдат имел привычку ухаживать за своим клинком каждый вечер, если в течение дня приходилось хоть раз сталкиваться со зверьми, а сегодня был именно такой день. Последний солдат вёл с ним какую-то беседу, детали которой я не слышал.

Первый, пытаясь разжечь огонь, очевидно, не мог при этом держать оружие в руках. Его меч всё ещё был в ножнах, но моей целью был висящий на поясном ремешке кинжал, который, воспользовавшись эффектом неожиданности, я и планировал у него стащить, дабы навести суету. Даже если убить у меня никого не выйдет, то такого фокуса должно хватить Ронду для правильных выводов…

И я почти добился своего. С невинным видом подойдя к Брахи, словно собираюсь что-то у того попросить или банально желая «пи-пи», я уже почти кинулся к сидящему рядом на корточках стражу…

Но события приняли совершенно неожиданный оборот.

— Всем собраться! — рявкнул Ронд, но было уже поздно.

Из темноты леса, откуда-то сверху, на ужасающей скорости вылетело копьё, что без какого-либо труда тупо пригвоздило сидящего на корточках стражника прямо к земле.

Вокруг воцарился сущий хаос: дети кричали, рыдали, стражники судорожно суетились вокруг, пытаясь отразить внезапное нападение, Ронд сражался сразу с двумя крепкими мужчинами диковатой внешности, кое-как умудряясь давать им отпор, и всё же медленно, но планомерно сдавал позиции.

Я же немигающим взглядом уставился на труп воина, что вызывал странную ассоциацию с бабочкой, которую прикололи к дощечке булавкой. Ну, знаете, так делают некоторые коллекционеры…

Постепенно мой взгляд сместился с безжизненных глаз ниже, сначала к мечу в ножнах, а затем и к тому самому кинжалу, на который я уже положил глаз. Затем на гримасу ужаса на лице Брахи, что, свалившись на жопу, медленно отползал в сторону. Снова на меч. На кинжал…

Аккуратно подойдя к телу, я вытащил из поясного кармана кинжал, после чего направился к Брахи.

— А? Сопляк, какого хрена ты делаешь? О, точно, ты выиграешь мне время! — его лицо озарилось гениальной догадкой, и он совершенно не обращал внимания на скрытое за моей спиной оружие.

Он стремительно поднялся, уже собираясь пнуть меня навстречу окружающему хаосу, а сам устремиться куда подальше, но его нога встретила лишь воздух, а я с отстранённым интересом отметил, что движение было до жути предсказуемым, да ещё и таким медленным…

— Чег…окх? — удивлённо захрипел он, выплёвывая капельки крови.

Ростом я особо не вышел, так что, быстренько прикинув, решил нанести удар под лопатку с левой стороны — прямо в сердце. Удивительно, но мне хватило сил, чтобы, пусть и с трудом, но всё же пронзить плоть и протолкнуть лезвие дальше своими хлипенькими ручонками.

— Ты… мелкхая тварь…

Резко развернувшись, он наотмашь взмахнул рукой, собираясь ударить меня, но лишь глупо свалился на землю, полностью забыв обо мне, и мог лишь жалко ползти вперёд — в лес, навстречу ложному спасению.

— Я… дол…жен… выжить…

Ещё несколько секунд ничего не выражающим взглядом проследив за его потугами, я спокойно направился следом. После чего, расставив ноги вдоль его боков, вынул кинжал из раны под очередной вопль боли, а затем, присев на уровне шеи… просто и незатейливо полоснул по ней и так окровавленным клинком. Мужчина, издав пару булькающих звуков, окончательно обмяк с широко раскрытыми глазами.

Сев прямо там, где был, то есть на спину Брахи, пустым, а может даже и тупым взглядом я смотрел, как лужа крови растекается под его шеей, пропитывая почву и зелёную траву. Мыслей в голове не было никаких — полный штиль. Осмотрев свои руки, на которые в процессе неаккуратной работы кинжалом брызнуло немного крови, я не увидел в них никакого намёка на дрожь.

Боковым зрением заметил отбрасываемую лунным светом тень внушительной фигуры, что вскоре встала сбоку от меня.

— Хм, — фигура басовито хмыкнула, но я всё ещё смотрел лишь на собственные руки, безуспешно пытаясь понять, что вообще чувствую и зачем сделал то, что сделал.

Это ведь было глупо. Мне следовало просто забить на всё и бежать в лес, спасая собственную жизнь. Иметь хоть какой-то шанс на выживание, от которого уже успел, на самом-то деле, отказаться. Но вместо этого я сделал кучу лишних действий, напрасно потратив время на убийство бесполезного мусора, что не дало мне совершенно ничего…

…или всё же что-то дало?

Прислушавшись к себе получше, с удивлением, но я отметил некоторое… удовлетворение? Или даже умиротворение.

Я был рад. Было необычайно легко от осознания, что я только что, своими собственными руками, прервал жизнь этого мусора. За эти пять дней я вволю наслушался «забавных» историй как о нашем потенциальном господине, так и о самом Брахи, от ужасов и мерзости которых меня попросту тошнило.

И сейчас, глядя на его пустые глаза…

— Ты смотри, Борк, улыбается, — этот голос отличался от того, что издал хмык, а теней стало двое.

— Ага. Смотрит на труп и лыбу давит.

— Псих?

— Не знаю.

— Так и что делать будем? С мелочью.

— Соплячек забираем, второго пацана прибей, а этот… — первый голос стал задумчивым. — А этого с собой заберём. Свежей крови нам не хватает, а пацан… выглядит многообещающе.

— Уверен? Чужаков у нас не особо жалуют, по себе же знаешь.

— Знаю. Но против моего слова никто не пойдёт. А если прибьют — значит слабак.

— И то верно. Ладно, воля твоя. Но давай уже сваливать отсюда. И так слишком близко к имперским землям подошли.

— Собирайте всё и уходим, — вторая тень отступила, оставляя меня наедине с первой. И лишь сейчас я повернулся, подняв взгляд. — Ну а ты, парень, пойдёшь со мной. — щетинистая хищная морда здоровенного мужчины, словно бы состоящего из мышц, оскалилась в ухмылке.

А потом… всё просто потемнело.

(…)

— Ну, вот как-то так я и оказался в восточных диких племенах, — пожал я плечами, глядя в ещё более потухшие глаза моего попутчика.

За время рассказа тот успел потерять ещё больше крови от кучи открытых переломов, вот и умирал потихоньку.

— Я пробыл в обществе этих дикарей целых пять лет, представляешь?

—…Боль… ок…

— М? Прости, слишком тихо. Можешь повторить?

— Ты больной… ублюдок…

— Думаешь? Это ведь не я хотел продать невинного парня со смазливой внешностью какому-нибудь чиновнику. Вы, ребята, гораздо хуже меня, — назидательно погрозил я ему пальцем. — Мне, чтоб ты знал, нелегко пришлось. Монстры в тех краях очень сильны, а мне приходилось почти каждый день на них охотиться… но я всё же выжил. И стал намного сильнее. Сбылась, как говорится, мечта идиота, — печально вздохнул я, вспоминая о своих пустых надеждах на великое будущее.

А я ведь, если подумать, таки получил своё «светлое будущее». Оказавшись частью дикого племени, я был вынужден ежедневно бороться с дискриминацией чужака и подвергать себя смертельной опасности во время постоянных вылазок на охоту. Местные твари были что-то с чем-то, из-за чего мне пришлось обнаружить в себе какое-то подобие… таланта? Природный талант к сражению и выживанию. Я на удивление быстро адаптировался к изменяющимся условиям и буквально на лету схватывал всё, чему меня учил Борк — тогдашний глава племени.

В конечном итоге, пройдя через пять лет бесконечных тренировок и сражений на грани жизни и смерти, я… привык. Стал настолько силён, что и сам Борк в какой-то момент пал предо мной на колено, не в силах больше взять меня ни мастерством, ни голой силой. Грош цена, правда, тому «мастерству», ибо был он самым обычным самоучкой, и какой-нибудь имперский умелец без труда прирежет его, имея специальное военное обучение. Так он, во всяком случае, сам говорил мне.

И в процессе тех же тренировок я понял, что, пусть магии в привычном её виде в этом мире не существует, но… было нечто иное. Некая… то ли духовная, то ли жизненная, то ли ещё какая-то сила, живущая внутри наших тел и, подобно мышцам, способная развиваться и делать своего пользователя сильнее.

Терзая свои тела тренировками и сражениями, чуть ли не буквально расходуя свой жизненный ресурс, воины племени становились сильнее, и то же самое относилось ко мне. А как-то иначе жить ни у них, ни, соответственно, у меня, не получалось, ведь единственный официальный оплот цивилизации, существующий на тысячи километров вокруг — Империя — с небывалым энтузиазмом стремилась уничтожить абсолютно все дикие и неподконтрольные ей племена.

Конкретно наше, небольшое восточное племя, умудрялось выживать как раз из-за своей немногочисленности, соседствующей также и с личной силой каждого её представителя.

Было, правда, кое-что ещё. В этом мире ценилась не только личная сила. Из объяснений Борка мне так и не удалось толком понять, что они из себя представляют, но когда-то давно первый император создал определённое количество… артефактов, полагаю. По крайней мере мои знания перерожденца могут охарактеризовать данные вещички именно так.

Артефакты эти назывались «Тейгу», и создавались из тел сильнейших монстров в мире, которых людям удавалось одолеть: хитростью ли, количеством, или же грубой силой — неважно, главное — сам факт победы и дальнейший разбор поверженных на запчасти.

Тейгу имели самую разную форму, начиная от мечей и заканчивая какими-нибудь кольцами, и давали своим владельцам способности зверей, что послужили материалом для их изготовления. Так, например, в империи жила прославленная на все земли вокруг генерал Эсдес, способная в поражающих воображение масштабах создавать лёд буквально из ничего. Если бы не знал о существовании тейгу, то подумал бы, что это и есть магия.

И именно наличие тейгу делало такого чужака как Борк неоспоримым лидером племени, а также являлось ключом к нашему выживанию в течение этих пяти лет.

— Но знаешь, что самое забавное? — вновь обращаюсь к своему спутнику, но… — Чёрт. Сдох, — констатировал я очевидное. — Мог бы и дослушать ради приличия…

Что ж, наличие живого слушателя было не принципиальным, поэтому я продолжу.

Тейгу, на самом деле, в том племени было два. Один, как я уже говорил, был в пользовании Борка, а вот второй был чем-то вроде реликвии внутри племени ещё задолго до того, как его возглавил мой произвольный наставник.

Мне довелось увидеть его краем глаза спустя год от момента, как меня привели в племя. Тогда уже на меня не смотрели с откровенным отвращением, ведь я успел кое-что показать, но отношение всё ещё было далеким от тёплого. И не изменилось это до самого конца.

— Что это? — спросил я тогда Борка, увидев, как из роскошно по местным меркам украшенной палатки вынесли золотую чашу с мутно-зелёной жижей.

— Тейгу. Священная реликвия этого племени, которой за множество лет так никто и не овладел. До сих пор оно убивало каждого, кто пытался.

— Тогда зачем они наливают какую-то бурду в свою реликвию?

— Ты не понял, — покачал он головой. — Тейгу — это та самая «бурда», а не чаша, — непонимания в моём взгляде стало явно ещё больше, поэтому Борк продолжил пояснение. — Это яд Великого змея — Уробороса. Его сила была поистине ужасающей, но сам змей не был агрессивен — этим и воспользовался Первый Император. Проверить же свою совместимость с этим тейгу можно лишь выпив яд, но…

— О последствиях я догадываюсь, — понимающе кивнул я, внутренне чувствуя… что-то странное, что никак не получалось передать словами.

Взгляд будто примагнитился к мерно покачивающейся внутри чаши жидкости. От грани до грани, вокруг, но не пролив и капли, эта, небольшая в своём количестве жидкость, в тот момент была для меня словно необъятный, безграничный океан…

— Даже не думай.

— М? — тряхнул я головой, сбрасывая наваждение.

— Чужаку, пусть даже это и самоубийство, ни за что не дадут сделать и глотка, и ничего с этим не поделаю даже я. Ради этой дряни они пойдут на смерть, но всё равно заколят меня, лишь бы не дать к ней прикоснуться.

— Да уж…

— Ты что-то почувствовал? — спросил Борк с нечитаемой интонацией.

— Не уверен, но, кажется, да.

— Понятно.

Разговор на том как-то и иссяк. С тех пор я ещё не раз думал об этом странном тейгу, но за последующие четыре года так ничего конкретного и не придумал, а после… отпала необходимость что-либо придумывать.

Племя, в которое я попал, выживало не только за счёт охоты на монстров, но и, как я имел честь убедиться лично, благодаря набегам на изредка проезжающие по близлежащим дорогам торговые караваны. Местные земли были опасны, но также являлись и более коротким маршрутом к Империи, поэтому всегда находился кто-то, желающий сократить путь.

Поэтому, вполне очевидно, что такая деятельность рано или поздно должна была привлечь внимание самой столицы Империи.

И привлекла. Империя отправила по нашу душу неплохо обученный отряд, заставший племя врасплох. Это была сущая резня, ибо ни одна из сторон не желала так просто сдаваться. Не ожидавший столь яростного сопротивления имперский отряд понёс огромные потери, но и наше племя при этом было вырезано почти полностью.

В тот момент я ощутил чувство ностальгии. Из рассказов Борка я прекрасно знал, что меня ждёт в застенках Империи в случае пленения, поэтому у меня было всего несколько вариантов: умереть в бою, от пыток в плену врага, либо же…

— Иди, — бросил мне Борк, рядом с которым я и сражался, стрельнув взглядом в определённом направлении.

Туда ещё совсем недавно рвануло несколько не самых боевитых членов племени, держа в руках одну примечательную золотую чашу…

Недолго думая, я, отразив удар очередного имперца и перерезав ему глотку ответным ударом, кивнул Борку, сорвавшись с места.

Как ни удивительно, но этот дикарь был, пожалуй, самым лояльным ко мне человеком в этом мире за всю мою жизнь. Бросать его не хотелось, но в условиях выбора между жизнью и смертью в сражении рядом с ним… выбор для меня был очевиден.

Краем глаза я заметил, как следом за мной из общей толпы врагов отделилось несколько теней, но не стал останавливаться, в скором времени догнав удирающих «жрецов» с интересующей меня чашей.

— Ты? Чужак?! Что тебе…

Его голова, закрутившись, взметнулась вверх, начисто срезанная моим клинком. Схожая участь постигла и второго жреца, не успевшего проронить и слова. Они, в отличие от воинов племени, были полными слабаками и в бою не представляли практически никакой угрозы.

Перехватив из рук уже заваливающегося тела золотую чашу, я гипнотизировал её задумчивым взглядом. Было в ней что-то такое… притягательное. Словно бы зовущее меня… Обострившийся за годы тренировок слух уловил едва заметное шуршание листвы, издаваемое преследователями, что вот-вот должны были меня догнать. И они были сильны. Очень даже сильны. Настолько, что у меня не было уверенности в собственной победе, как и в возможности сбежать.

— Ну, была ни была. За ваше здоровье, — отсалютовал я чашей в сторону двух обезглавленных тел жрецов, делая первый глоток.

А за ним ещё один, ещё и ещё… до тех пор, пока чаша не опустела.

— Ну и дрянь… Но я, вроде пока жив и…

Не сумев выдавить из себя и слова, я тупо оцепенел, лишённый возможности управлять хоть одним мускулом. Деревянной куклой свалившись на влажную землю, я в немой агонии страдал от немыслимой боли, словно все мои внутренности рвали на части острыми когтями, разъедали, плавили в самом отвратительном яде из всех существующих. И даже разум начало обвивать массивное, давящее присутствие чего-то хищного, гигантского…. Как-то мне доводилось видеть, как одного воина из племени обвила огромная змея, попросту раздавив того силой своей хватки. И это присутствие заставило меня ощутить себя на месте того самого воина.

Не знаю, возможно именно полный паралич и спас меня тогда. Отправившиеся вслед за мной «тени» так и прошли мимо, попросту не заметив мою беспомощную агонизирующую тушу, а потом…

— А потом я просто открыл глаза, когда всё это уже закончилось, — закончил я, глядя на безоблачное голубое небо и уже виднеющиеся очертания деревянных домиков. — С тех пор я и стал обладателем тейгу. Тебе, правда, на это уже плевать, но всё же, — пожимаю плечами, скидывая ногой тело последнего незадачливого работорговца с повозки.

После чего взгляд вновь вернулся к очертаниям деревни.

— Эх… прямо-таки ностальгия. Тут даже и не изменилось толком ничего, — пробормотал я с улыбкой.

На подъезде меня заметила пара деревенских, работающих в поле, тут же посерьёзнев. Что-что, а чужаки мало когда приносят за собой что-то хорошее.

И этот случай не станет исключением.

— Добрый день, уважаемые, — остановившись рядом с ними, я спрыгнул с повозки, дружелюбно улыбнувшись мужчине передо мной.

Лошадь, запряжённая в повозку, нервно фыркнула.

— И тебе не хворать, парень. С чем пожаловал? — пусть и не очень дружелюбно, но суховатый мужичок всё же кивнул мне в ответ.

— Просто решил вернуться к истокам и вернуть парочку долгов.

— Вернуться к истокам? Погоди, ты… — глаза деревенского начали расширяться в узнавании. — Ты же…

— Приятного вам дня, дядя Ольбер. Погода сегодня дивная — самое то, чтобы поработать, да? — и снова показать дружелюбную улыбку, от которой мужичок почему-то дёрнулся. Или дело было в том, что он бросил короткий взгляд на убранство повозки?

— Д-да… И правда. Сегодня, пожалуй, поработаю подольше…

— Вот и славно.

Уже спешившись и продолжая углубляться в деревню, за спиной я услышал перешёптывание:

— Эй, Ольбер, что это был за мальчишка? — спросил у него второй мужчина, работавший неподалёку. — О святые, тут кровь, Ольбер! Повозка вся в кровище!

— Молчи, Дан. Ради всего святого, заткнись…

Дом за домом, тропинка за тропинкой, я расслабленно шёл к месту, которое, казалось, был способен найти даже с закрытыми глазами, хоть и прошло целых пять лет, да ещё и таких насыщенных…

Вот уже и знакомый огород показался, на котором я когда-то пахал чуть ли не до смерти, какими бы ни были окружающие условия. А вот и старенький пенёк, на котором приходилось колоть дрова — всё ещё не развалился, ты гляди…

— А? Ты кто ещё такой? — из дома напротив вышла старушка, глянув на меня хмурым взглядом.

Доброжелательно улыбнувшись ей, я молча пошёл дальше, прямиком к нужному дому.

—…совсем из ума выжил. Если мы ничего не придумаем, он всю деревню перевешает, а то и чего похуже, — застал я обрывок разговора, открыв входную дверь.

— И что тогда… Что?

Моё появление не осталось незамеченным. Трое присутствующих резко оборвали разговор, синхронно повернувшись в сторону входа в зал.

— Кто ты… п-постой… К-Каин? — женщина, резко вскочив из-за стола в возмущении, на мгновение замерла, всмотревшись в моё улыбающееся лицо, после чего, заикаясь, неосознанно попятилась назад.

— Каин? Да не может быть, чтобы… — следом нахмурился один из двух присутствующих мужчин.

—…Слышал, та повозка была разграблена диким племенем почти у самой столицы, — а это сказал пусть и уже постаревший ещё сильнее, но всё ещё узнаваемый староста.

— Не ожидал застать вас всех вместе, — признался я, тепло улыбнувшись каждому из них. — Это очень приятная неожиданность.

— Так ты выжил…

— Ты не рад этому, отец?

— Пф. Ещё бы я был рад. Из-за того, что вы тогда так и не доехали до столицы, Мельзер обложил нас такими налогами, — скривился отец. — Как тебе вообще удалось выжить после нападения дикарей? И зачем ты сюда припёрся? Хочешь доставить ещё больше проблем?! — он встал, угрожающе направившись в мою сторону.

— Нет, что ты, — в ответ я спокойно покачал головой. — Я всего лишь возвращаю старые долги.

— Что ты несё…

Хрусть.

Истошный женский визг звонко отражался от деревянных стен, пока его обладательница провожала взглядом падающее тело своего мужа. Со свёрнутой шеей, полагаю, удерживать равновесие… затруднительно.

Староста, глядя на всю эту картину, тяжело смежил веки, шумно выдохнув.

— Значит, вот зачем ты вернулся…

— Да. Мне казалось, что я попросту не смогу начать полноценно жить, не вернув этот долг.

— Ч-чудовище! К-как ты смеешь…

— И тебе даже не интересно, почему мы так поступили с тобой и другими детьми? — полностью игнорируя вопль женщины сбоку от себя, спросил у меня староста.

— Нет. Это не имеет значения. Я вернулся лишь с одной целью.

— Понятно.

— Впрочем… я не против небольшого разговора. Надеюсь, вы, староста, к нему расположены, — и снова улыбка.

Ведь что может расположить к себе человека больше, чем улыбка? Ну, в племени меня обучили ещё кое-каким методам, конечно, но всё же…

— Если ты пожелаешь, — и староста тоже ответил мне улыбкой.

— Славно.

В глазах двоих присутствующих, полагаю, мой силуэт размылся на короткую секунду, после которой я оказался уже напротив женщины, шокированно смотрящей на мою руку, держащую рукоять клинка, что вошёл ей прямо в сердце.

— Давайте же говорить, ибо не просто так был дан нам дар речи.

(…)

Закрыв за собой тихонько скрипнувшую дверь, я шумно выдохнул полную грудь воздуха, испытывая… облегчение. Словно только что, вместе с дверью, я закрыл ещё и очень важный этап в своей жизни, отрезав от себя всё прошлое.

Вновь вдохнув, я заметил ту самую старуху, что не так давно встретила меня из соседнего дома. Та отчего-то тряслась, глядя на меня глазами, полными ужаса.

Мило улыбнувшись ей и подняв взгляд на всё такое же безоблачное небо, я, оттолкнувшись спиной от двери, направился к выходу из деревни, насвистывая под нос смутно знакомую мелодию.

— Интересно, каковы владения уважаемого Мельзера? Так хочется увидеть…

Глава 2

Сделав лёгкий шаг вбок и пропустив практически перед самым носом лезвие двуручного топора, я сделал ещё один резкий шаг в сторону, а затем, не теряя импульса движения, нанёс уже свой диагональный размашистый удар клинком, срубая противнику голову.

Туша двухметрового варвара, потеряв связь с центром управления, начала медленно заваливаться вперёд, пока я уже делал кувырок в сторону от места, где мгновением позже приземлился ещё один двуручный топор, почти полностью погрузив лезвие в землю.

Это было ошибкой, ведь на то, чтобы выдернуть оружие из земли, дикарю понадобилась целая секунда, что в нашей скоротечной стычке было равносильно мольбе врага снести ему голову.

Как говорится: одна ошибка, и ты ошибся.

— Тц, ты слишком высокий.

Находясь в полуприседе после уворота, я банально не мог моментально достать до головы дикаря, поэтому пришлось проявлять свой гений стратегии и действовать в несколько шагов.

Взмах.

— Рха-а-а!

Раз — и противник взревел, замахав обрубками рук.

Два — уже выпрямившись, делаю шаг навстречу, вместе с тем занося ногу для пинка.

Треск.

Ножка этого излишне громоздкого шкафа неестественно выгибается назад, а верещащее тело бесконтрольно падает лицом в землю.

Три — так и не успев с той землёй столкнуться лицом, голова здоровяка слетает с плеч и прокатывается вперёд, будучи уже отделённой от основного тела.

— Ху-у, — притворно выдохнув с улыбкой от славно проделанной работы, перевожу взгляд на последнего члена разведывательной группы племени, с которой мне довелось столкнуться. — Итак… Ты же у них главный, да?

Это должен быть если не сильнейший воин племени, то уж один из сильнейших точно. Вот уже четыре дня я сталкиваюсь с их отрядами, планомерно продолжая сокращать количество бойцов племени. До сих пор особых проблем в этой своей деятельности я не испытывал, да и какой-то хоть сколь-либо внушительной силы от врагов не ощущал, но сейчас…

Да, пожалуй, им таки надоело попусту терять бойцов, вот они и отправили по моим следам группу посильнее. Да только всё равно результат не изменился, и вот, прямо сейчас я стоял, полагаю, перед их сильнейшим воином, ибо, в отличие от только что убитых мной дикарей, конкретно от этого человека я ощущал уже куда большую силу.

Станет ли это проблемой? Конечно же нет.

— Хм, — хмыкнул здоровяк с опасливой задумчивостью. — Значит, это ты, сопляк, резал моих соплеменников.

— Твои соплеменники сущие грубияны. В культурном обществе, знаешь ли, не принято нападать на простых скромных путников. Это была всего лишь самооборона.

— Это уже не имеет значения, — покачал он головой. — Ты убил слишком многих, чтобы выйти живым. Теперь ты умрёшь.

— Разве я не имею право на адвоката? — невинно спросил я в ответ.

И в следующий миг уже уклонялся от горизонтального взмаха внушительным двуручником. Видимо, про адвоката всё же придётся забыть…

Наверное, стоит немного пояснить. Пять лет назад так и не закончившийся путь до владений Мельзера отнял у нашей группы пять дней, но то было на повозке, да и я сам тогда был совсем другим, так что…

Учитывая мои изрядно возросшие физические показатели, отразившиеся также и на скорости перемещения, гораздо проще для меня было перемещаться на своих двоих. Путешествие верхом на лошади без навыка верховой езды было бы сущим мучением, а повозка, на которой я добрался до родной деревни… Её брать тоже было идеей сомнительной, ибо почивший попутчик с его друзьями оставили в ней слишком много следов своего пребывания, что явно вызовет вопросы у доблестных стражей Империи, если мне не посчастливится с ними столкнуться.

А мне проблемы с Империей были не нужны. Пока что.

Пока что с представителями сей безымянной страны отношения у меня вырисовывались… не очень добрые, скажем так. Ещё в детстве мне доводилось слышать от деревенских жителей об ужасах и произволе, учиняемых теми, кто, по сути, должен хранить и поддерживать порядок в близлежащих землях. Но в действительности земли эти страдали от непомерных налогов и беспредела «стражей порядка» чуть ли не больше, чем от редких набегов племён. Для какого-нибудь важного чиновника было в порядке вещей вытащить из толпы приглянувшуюся ему молодую девушку, и никто ничего бы ему за это не сделал. Что уж там, подобный случай мне довелось видеть своими глазами… О судьбе той девушки в дальнейшем мне неизвестно, но что-то мне подсказывало, что вряд ли её ждало светлое будущее в сытости и достатке.

Вот и получалось, что Империя… страной была неоднозначной. Вся эта политика, власть, интриги и прочее… Потянув за одну ниточку, в итоге ты рискуешь вывалить на себя целый змеиный клубок. Не то чтобы для меня это было действительно сильным аргументом избегать конфликтов, но… По мере возможности я их и правда избегал, до сих пор лично столкнувшись с Имперской гнильцой лишь пару раз, когда небольшие группки идиотов возжелали «избавить мальца от столь опасной игрушки». То есть захотели отжать у меня клинок.

Как видно — ничего у них не получилось.

В проблемы же с местными вольными племенами и всякими разбойниками я ввязываться как-то привык, потому и, столкнувшись с отрядом одного из племён, решил ответить на проявленную в свою сторону грубость… пожалуй, немного резковато, да, но они всё равно во всём сами виноваты — так и знайте!

А главный здоровяк, тем временем, был неплох. Уже около пятнадцати секунд я уклоняюсь от его атак, анализируя стиль, что используют члены его племени, и… то, сколь мало было количество брешей в его атаках, вызывало уважение — этот воин был не только силён, но и обладал немалым уровнем мастерства.

Жаль, что для меня его стиль бесполезен — массивное двуручное оружие совсем не в моём вкусе, я предпочитал старый добрый меч… Впрочем, не могу с полной уверенностью сказать, что можно назвать «мечом» то, чем я орудовал. Больше всего, пожалуй, это оружие напоминало ятаган из моего прошлого мира — не очень длинное, короче, чем у обычного меча, чуть изогнутое лезвие создавало сходство именно с этим видом оружия.

Просто в один момент как-то так вышло, что у меня в руках оказался именно этот «меч», а впоследствии замену ему найти мне так и не удалось. Да и не очень хотелось, если честно, ибо мне нравился тот стиль боя, что постепенно начал у меня формироваться с этим оружием.

Тем временем, кое-что за время нашей битвы я всё же почерпнул, а значит она уже прошла не зря.

Я ведь уже упоминал о наличии у меня чего-то вроде природного таланта к сражениям? Так вот, вовсе не просто так и не из-за красивых глазок я мог столь праздно общаться с Борком — признанным остальными лидером нашего племени. Стоило мне оказаться в новой, незнакомой и агрессивной для себя среде, как что-то внутри меня словно бы пробудилось из спячки, волшебным образом щёлкнуло.

Практически всё, что касается боя, я улавливал буквально на лету. Поэтому уже к тридцатой секунде боя мне удалось более-менее понять стиль сражения противника и постепенно начать подстраиваться под него.

Разумеется, это не даёт мне возможность прямо по ходу боя копировать движения врага, как всякие красноглазики из одной известной мне вселенной, но вот чуть позже, покрутив в голове картины этой битвы и как следует всё обдумав…

Впрочем, сейчас не до этого. Как и было упомянуто — здоровяк в лице моего противника почти не допускает ошибок, поэтому, пусть я и мог бы победить за счёт одних своих навыков, на это всё равно ушло бы какое-то время… Но к чему эти бессмысленные заморочки?

Применять тейгу против пусть и сильного, но обычного человека было, возможно, не очень честно, но…

Как жаль, что мне абсолютно наплевать на это.

Мысленно воззвав ко всё ещё не до конца понятной мне силе, в то же мгновение я ощутил, как что-то глубоко внутри лениво колыхнулось, и змей, послуживший материалом для теперь моего тейгу, начал вечную гонку за собственным хвостом.

— Ха? — противник явно был удивлён моему внезапному ускорению, из-за чего едва не лишился головы, но в последний момент успел уклониться. — Ублюдок, так ты сдерживался?! — после чего натурально зарычал от злобы.

Я же больше не видел смысла в разговорах, ибо, фактически, исход этой битвы уже предрешён — с каждым мгновением, на которое растягивался этот бой, я становился сильнее, а мой противник лишь продолжал выдыхаться.

Уроборос — пожирающий собственный хвост змей, символ вечного, нескончаемого цикла. Как бы удивительно это ни было, но данный мифологический монстр практически полностью соответствовал таковому из моего прошлого мира. Основная способность этого артефакта выглядит как нечто невероятное, ибо после её активации все «характеристики» пользователя начинают медленно, но неустанно расти… до бесконечности. Разве что «бесконечность» эту мне вряд ли удастся увидеть в ближайшее время, ибо в противовес даруемой силе было два существенных нюанса.

Первый — ресурсы организма при использовании этого тейгу расходовались с чудовищной скоростью. Второй — все накопленные «множители» сбрасывались в тот же момент, как артефакт деактивировался.

Очень символично, к слову. Злоупотребляя способностями этого тейгу, его пользователь, как тот самый пожирающий собственный хвост змей, рисковал сам себя же и убить, если продолжит тянуть силу артефакта, даже будучи на грани своих возможностей.

На данный момент я был способен поддерживать усиление активным примерно две минуты. Чего с головой хватало для кого-то вроде моего текущего противника…

— Агх! — …что уже едва был способен поспевать за моими атаками, закономерно начав их пропускать. — Мелкий крысёныш!

Ещё тридцать секунд — именно столько времени понадобилось, чтобы Уроборос «разогнался» до той стадии, чтобы отпрыгнувший для мощного удара воин воспринимался мной если не сонной мухой, то кем-то очень близким к ней уж точно.

Всего-то и оставалось, в один миг сократить дистанцию резким рывком, подогнуться, пропуская над собой удар, что оставил после себя небольшую воздушную волну, подрезать здоровяку сухожилие, зайти за спину и воткнуть согнувшему колено противнику ятаган в затылок.

— Ну, вот и всё.

Смахнув кровь с клинка, я посмотрел на собственное отражение в нём. А если быть точным — на «бегающую» по кругу, словно какой-нибудь значок загрузки, чёрную татуировку, разместившуюся у меня прямо на шее.

— И всё же выглядит стильненько.

Сам я этот момент не застал, но могу предположить, что сия татушка, выглядящая как свёрнутый в круг змей, кусающий свой хвост, появилась у меня после ассимиляции с тейгу. Ещё один интересный нюанс — змей, прямо как сейчас, приходил в движение, начиная погоню за собственным хвостом в тот же момент, как начинался «цикл» — так я обозвал тот период, в течение которого способен поддерживать работу сего «артефакта».

И вот тут уже, хочешь не хочешь, а в голову сами собой закрадываются сомнения в отсутствии магии в этом мире. Ранее я был готов принять существование тейгу-брони, тейгу-меча, лука или ещё что-нибудь со специфическими способностями, но… у меня попросту не получается придумать хоть какое-то объяснение тому, как в мутную зелёную жижу, не используя что-то вроде магии, можно запихнуть столь абсурдную способность, как бесконечное усиление показателей пользователя или создание льда буквально из ничего.

На фоне такой способности ограничения в виде высокого расхода выносливости и сброса накопленных усилений после «выхода из боя» кажутся попросту смехотворными. Да и кое-какие меры для устранения первого ограничения я уже принял. Или, скорее, не «устранения», — ведь полностью убрать расход выносливости я вряд ли смогу, — а «ослабления».

Я уже упоминал, что жизненная энергия, накапливая которую жители этого мира могли выходить за человеческие пределы и творить немыслимые вещи, развивается аки мышцы, то есть от регулярной нагрузки. Уроборос же, со своей скоростью расхода сил владельца, являлся чуть ли не идеальной «штангой» для постоянной прокачки. Вечный цикл, как он есть…

И я регулярно применял этот цикл на себе чуть ли не с самого момента обретения тейгу.

В первые дни обретения этой силы я едва мог поддерживать тейгу активным даже тридцать секунд. Сейчас же, к пиковой в данный момент второй минуте, я достигал такого уровня силы, чтобы без особого труда мог крошить булыжники голыми руками, а обычный пинок ногой от меня для простого человека мог обернуться обретением в своём теле лишнего, непредусмотренного природой отверстия. Да что уж там, с активным тейгу я был способен даже на классический «анимешный» приём — пробивание грудной клетки сложенной ладонью.

Всё это, естественно, я узнавал и отрабатывал на практике, пока неспешно направлялся в сторону предполагаемых владений уважаемого Мельзера.

— И когда я успел стать таким кровожадным? — задумчиво пробормотал я, осматривая последствия недавней битвы.

Кучка порубленных в разной степени тел, для убиения которых, порой, я совершал действия, от жестокости которых в прошлой жизни бы поморщился, увидев таковые на экране или прочитав в книге. Да и сейчас тот же вид вывернутой в неестественную сторону коленной чашечки врага точно не доставлял мне никакого удовольствия… что всё равно не помешало мне сделать то, что уже сделал. И не помешает в будущем.

Стоит, пожалуй, признаться хотя бы самому себе, что от прежнего меня, цивилизованного человека двадцать первого века, не осталось практически ничего. Не могу себе представить, чтобы тот человек, каким я был, прогуливаясь по городу или идя на работу, внутренне желал, чтобы из какой-нибудь подворотни появилась шайка людей с сомнительными мотивами познакомиться поближе.

А сейчас всё было именно так.

Я хотел сражаться. Хотел, чтобы на меня напали, хотел испытать свои силы со всё более сильными врагами. И испытывал необычайное довольство, когда надменные лица уродов, предвкушающих скорую расправу над своей жертвой, наполнялись ужасом осознания, что, с самого начала представляя себя хищниками, на самом деле они глубоко заблуждались…

Вздохнув от собственных мысленных откровений, я убрал ятаган в ножны и направился дальше — к новым свершениям и новым открытиям.

До сих пор моими противниками преимущественно были дикие племена, обосновавшиеся в восточной части Империи. С этими ребятами мне доводилось сталкиваться и раньше, когда сам был частью такого вот сомнительного объединения людей. Войны между дикими племенами, вообще, были явлением довольно частым, а вместе с тем и кровопролитным. Риски умереть в процессе такой заварушки были огромными... но до сих пор нашему племени удавалось выходить из них победителем. И именно в таких вот войнушках я получил больше всего боевого опыта.

Каждое племя было уникальным по своей сути, и у каждого был свой фирменный стиль сражения, благодаря чему мне не приходилось скучать от однообразных битв.

Иногда встречались и редкие столичные войска, но с ними я старался особо не конфликтовать, если у меня был выбор, да и сражаться с ними было откровенно скучно, ведь те способны доставить какие-то проблемы лишь из-за своей численности. Мастерство, как и говорил Борк, зачастую было на стороне солдат, но вот в голой силе те почему-то почти всегда уступали выходцам племён.

Помимо прочего, была ещё одна деталь, что делала имперских солдат немного неприятными противниками, и эта «деталь» являлась ещё одним пунктом, из-за которого в моей черепушке что-то навязчиво почёсывалось от испытываемого диссонанса.

Всё дело в довольно странном технологическом развитии этого мира. Никто, наверное, и представить себе не может, каково было моё удивление, когда один из имперских офицеров внезапно достал из-за пазухи… пистолет. Хорошо, что на тот момент я был лишь сторонним зрителем, а не тем, на кого нацелилось дуло пистолета. Иначе, боюсь, сейчас не вёл бы всех этих рассуждений.

Вот представьте — ещё недавно ваше видение мира ограничивалось лишь жалкими лачугами, старыми рубахами, примитивными фермами, деревянными корытами для стирки, путешествиями в повозках, сражениями на мечах… Нет ничего удивительного, что у меня сложилось определённое представление об этапе развития этого мира. И вот тут… бац! — или, вернее, «бах!» — Пистолет!

Но ведь и этим всё не ограничивалось, и чем дальше в лес — тем больше дров!

Не только пистолеты — винтовки, ружья, бинокли, ракетницы, элементы современной одежды, никак не соответствующие текущей эпохе... Что-то из этого списка я видел своими собственными глазами, а о чём-то узнавал из чужих слов, но всё же…

Подобное со скрипом укладывалось в голове.

Радовало лишь, что солдаты Империи не особо выделялись в плане личной силы, в отличие от воинов из племён. Те, вынужденные жить на отшибе, постоянно сталкивались с массой диких монстров и зверей, и, если выходили из таких столкновений победителями — закономерно росли в силе, что я испытал на личном опыте.

Мастерство же без систематического обучения отточить на зверях было, на мой взгляд, сложновато. Отчасти проблема решалась спаррингами с соплеменниками, но и в этом случае был риск попросту закрепить ошибки, да и, что ни говори, но без толкового учителя развиваться могут лишь самые способные люди, не обделённые талантом.

Замечать собственные ошибки, скажу я, задача крайне непростая.

Сложности добавляло также моё развитие в двух направлениях, ведь орудовал я не только мечом, но ещё и старался поддерживать на том же уровне свой рукопашный бой.

В том племени, в котором мне «посчастливилось» оказаться, почётными были именно «боевые искусства» в своём самом сыром и привычном мне виде — простом безоружном сражении —, из-за чего мне, дабы не выделяться ещё сильнее, будучи чужаком, также приходилось показывать себя и в традиционном стиле боя племени. Получалось… сносно, местами даже лучше, чем с клинком, но оружие вызывало во мне больше внутреннего отклика, нежели простое руко-ного-махательство.

И даже покинув общество дикарей… так просто отбросить уже вбившиеся за пять лет привычки к тренировкам в обоих направлениях у меня не получалось, из-за чего способ боя я выбирал больше по настроению. Или в зависимости от силы врага. На данный момент наибольший урон я мог внести, как ни странно, именно в рукопашном бою, ибо моё нынешнее оружие рисковало попросту не выдержать силу удара, что я способен выдать на пике множителей от тейгу. Но была и обратная сторона монеты — кулаки серьёзно уступали клинку в своей смертельности, из-за чего мне оставалось лишь уповать на хрупкое человеческое тело противников, попросту ломая тем кости или повреждая ударами внутренние органы.

Пожалуй, стоит как-нибудь задуматься о клинке получше, но для этого нужен достаточно компетентный мастер, редкие материалы и деньги. И ничем из данного списка я, естественно, не располагал.

Надеюсь, мистер Мельзер поможет мне исправить сию досадную проблему.

Глава 3

— Ну и что мне с этим делать? — пробормотал я, испытывая смесь из замешательства и недовольства.

Шёл я, значит, себе, никого не трогал… ну, иногда кое-кого всё же приходилось «трогать», но они сами виноваты, так что не считается. Так вот. Шёл-шёл, да пришёл… в начисто вырезанную деревню. Кто-то устроил внутри форменную резню, убив абсолютно всех её жителей, а после свалив в закат. Хорошо хоть, что не сработал закон жанра, и никто не нагрянул сюда во время моего присутствия.

Порубленные трупы валялись всюду, куда только можно бросить взгляд: улицы, сараи, огороды… Наверняка такую же картину можно было застать и внутри домов. Кто-то явно пытался спастись бегством, но их бездыханные тела всё равно остались лежать на земле — лишь немного дальше условных границ деревни. Условных — потому что обычные деревеньки вроде этой не имели чётко ограниченной территории в виде стен или хотя бы какого-нибудь захудалого частокола. Что позволяло без труда вторгнуться внутрь как обычному зверью, так и редким диким племенам.

Что мне со всем этим делать было решительно непонятно. С одной стороны, я как бы и сделать ничего не мог, с другой — совершенно не обязан был даже пытаться что-либо делать, ну а с третьей…

— Так-так-так… и куда же многоуважаемый любитель резни мог направиться дальше? — прислонив сложенную козырьком ладонь ко лбу, я внимательно осматривал округу. — Чёрт, я ведь даже не уверен, в какой вообще стороне ближайшая деревня…

Во владения Мельзера я направлялся сугубо по памяти и увиденным из кареты местам… которые я видел, хочу напомнить, пять лет назад. И чего-то вроде карты близлежащих территорий, не говоря уже о карте мира, я за всю свою жизнь так и не увидел…

— Дела…

Оставалось лишь продолжать идти по намеченному пути. По моим скромным подсчётам, на пути к владениям чиновника просто обязаны быть и другие селения, — тут вопрос лишь в том, будут ли они «ближайшими». Зачинщик резни, в отличие от меня, наверняка хотя бы в общих чертах, но владел знаниями о ближайших населённых пунктах и логичнее всего для него было бы просто двигаться от деревни к деревне.

Можно предположить, конечно, что это сделал вовсе не один человек, а какая-нибудь группа чистильщиков, но… слишком уж характерными и похожими друг на друга были нанесённые телам увечья. Тот, кто их наносил, явно стремился к как можно большему количеству пролитой крови, ибо состояние тел оставляло желать лучшего. Ну или он тупо упивался нарезанием людей…

Если всё же последнее, то и искать этого мистера мне определённо нужно в ближайшей деревне. В любом случае, куда-то ему нужно идти, и если убежище его я никак отследить не смогу, ибо, к своему глубочайшему сожалению, не обладаю навыками следопыта, то вот в случае, если он направился «геройствовать» дальше, то наши пути вполне могут пересечься — вероятность такого исхода я могу лишь оставить на откуп судьбе и собственной удаче, но других вариантов у меня всё равно не было.

Причина же подобных размышлений… Пусть я не какой-нибудь блюститель порядка, да и геройским духом точно не обладаю, но мне, как минимум, попросту хотелось проверить свои силы с, возможно, действительно сильным противником, а если по итогу я окажусь слабее, то, значит, такова моя судьба.

Жить, конечно, хотелось, но и какого-то особого страха перед смертью я уже давно не испытывал. Интересно, сколько раз за эту жизнь я мысленно примирился со смертью? А сколько раз был от неё не то что на расстоянии одной ноги, а где-то с одну фалангу пальца. Что-то во мне, видимо, окончательно надломилось как раз в одном из таких случаев, вот и получился по итогу совершенно не боящийся смерти, но и так просто никому свою жизнь не желающий отдавать болванчик.

То есть я.

Окончательно убедившись в собственных желаниях и мотивах, я кивнул сделанным выводам и пошёл дальше, покуда меня продолжала вести дорога приключений…

(…)

— Значит, я всё же пошёл неверным путём... — печально вздыхаю, глядя на очертания деревни.

Дорога жизни привела меня к вполне целой, обычной, живой деревне.

Нет, всё это было прекрасно, без сомнений, ибо я не желал простым, ни в чём не повинным людям той участи, что постигла прошлое селение на моём пути, просто… Это всего лишь значило, что с так называемым любителем резни, кем бы он ни был, мы пошли разными дорогами.

Что ж, значит, таков путь, и я могу лишь принять это, не в силах сделать что-либо ещё.

В пути я был уже почти сутки, и ночь пришлось провести в лесу, поэтому я даже рад, что мои планы не сбылись. Не то чтобы для меня это было большой проблемой — быт внутри племени иной раз мог быть и в разы менее комфортным, — но от нормального отдыха и человеческой еды отказался бы лишь сущий идиот. Или псих.

А я, пусть крышей и явно немного потёк, но не до такой степени, чтобы отказываться от благ человеческих, пусть и столь… примитивных.

Деревня, кстати, была неплохих размеров, претендуя даже на что-то похожее на пусть и крохотный, но островок цивилизации. В самом её центре даже был маленький трактир и пара лавочек со всякой всячиной.

Нет, простые деревеньки до таких размеров не разрастаются, а значит, делаем закономерный вывод — это непростая деревенька. В таком случае логично, что наобум преследуемый мной господин сюда не сунулся. Одно дело вырезать крохотную деревушку, и совсем другое — селение подобного уровня. Тут уж, хочешь не хочешь, а столица вынуждена будет взять тебя на крючок.

— Блин, ну и на кой я сюда пришёл? — задумчиво почесал репу.

Что-то не припомню я такого вот мини-городка на пути к уважаемому Мельзеру. Ну не мог же я, в самом деле, за столь короткий срок забраться дальше, чем уже успел побывать на карете?

Делать было нечего, так что пришлось откапывать останки оптимиста внутри меня и радоваться хотя бы возможности немного перевести дух. Какие-никакие деньги у меня были — спасибо паре встреченных по пути не особо радушных отрядов Империи, — так что в результате непродолжительного консилиума, состоящего исключительно из меня и тараканов в моей голове, было установлено: отдыхаем.

Впрочем, целиком и полностью посвятить себя отдыху я не смог, параллельно бытовым делам предпочтя всё так же истязать своё тело активированным тейгу. К текущему моменту, используя его регулярно, я уже полностью и безвозвратно превосходил уровень обычных людей, и хоть какую-то опасность для меня могли представлять либо пользователи жизненной силы, коими я окрестил всех, кто вышел за пределы человеческих возможностей, либо же такие же владельцы тейгу, что, в отличие от меня, своими артефактами могли управлять гораздо эффективнее.

Но пока не будем об этом, лучше оставить сложные мысли позади хотя бы сейчас, и таки предаться пусть и совсем простым, но всё же приятным бытовым благам.

Имеющиеся у меня средства позволили, наконец, нормально искупаться, наесться, а потом и отоспаться. В какой-то момент в голову даже полезли шальные мысли в духе «бабу бы», но я свой позыв сдержал. Дорого это, особенно если я не хочу подхватить какой-нибудь насыщенный букетик всякого интересного в процессе.

Вечерком, будучи уже в гораздо более хорошем расположении духа, я решил немного прогуляться и, что называется, «потрогать траву», ибо было сложно вспомнить, когда в последний раз я вообще мог вот так выйти и банально пройтись. Последние пять лет выдались крайне насыщенными и превратились в настоящую гонку за жизнь. Бесспорно, сейчас я понимаю, что этот период позволил мне стать достаточно сильным, чтобы выжить в этом мире, основную суть которого я уже успел отчасти понять, но всё же… не уверен, рад ли я всему этому.

С одной стороны – попади я в нормальную, любящую семью, и прожил бы, возможно, самую обычную крестьянскую жизнь: пахал бы поле, рубил дрова, скотину пас, женился бы, возможно, когда-нибудь…

С другой же – то, каким я стал сейчас… Полагаю, сейчас я испытываю от жизни даже большее удовольствие, чем мог бы, ведя обычную жизнь. Сражения, а в особенности сражения на грани, доставляют мне неописуемое удовольствие, какого я не испытывал за всю прошлую жизнь никогда. Наркотики, конечно, я не пробовал, но могу предположить, что хлещущий в крови адреналин в какой-то степени способен принести схожие ощущения. А то ощущение свободы выбора, вольности в поведении и жизнь по собственным правилам, идущие бонусом к силе, м-м-м…

В общем, как бы то ни было, но моя текущая жизнь меня устраивала.

В процессе прогулки внимание привлёк висящий на стене одного из магазинчиков плакат. На нём были изображены лица группы людей, обозначенных как члены революционной армии, а конкретно лица с данного плаката были членами группы, именуемой «Ночной Рейд». Заядлые убийцы, орудующие в столице и за её пределами, да и вообще ребята наглухо отбитые, если оценивать по тем суммам, что предлагались Империей за сведения о них.

Очень интересные ребята. Было бы неплохо встретиться с кем-нибудь из них лично, а может, даже и вступить в их ряды, а может и вовсе смахнуться. Сама по себе эта их маленькая революция меня особо не интересует, но, будучи на стороне оппозиции Империи, я мог бы встретить столько сильных врагов в лице целой страны…

В их же числе и сильнейший воин Империи – генерал Эсдес, одно имя которой вызывало неконтролируемую дрожь даже у некоторых сильнейших представителей диких племён. Что уже было очень многообещающе.

Только вот, боюсь, столкновение с ней в ближайшее время закончится для меня лишь мгновенной смертью… О, или нет, совсем наоборот — смертью долгой и мучительной, ведь прекрасная генерал помимо дикой силы славилась ещё и своей страстью к садизму и пыткам.

Но то, что генерал находится на своём посту далеко не первый день, как и Ночной Рейд ведёт свою деятельность, по слухам, уже давненько, наталкивает на мысль, что эти ребята имеют об Эсдес мнение, схожее с моим, а также умеют неплохо скрываться. Что уже внушало определённый оптимизм и не выглядело как перспектива изящного самоубийства.

Но это всего лишь мои мысли, пока что не имеющие за собой реального желания как-либо действовать. Я вообще, если так подумать, и каких-то конкретных планов на свою жизнь не имел, держа в голове всего одну-единственную мысль — добраться до Мельзера. А вот дальше… дальше была лишь неизвестность.

Да и сама по себе моя текущая цель, можно сказать, просто взята из воздуха. Этот Мельзер, кем бы он ни был, когда-то давно просто купил меня как какую-нибудь вещь, но так и не получил в своё распоряжение — сервис доставки подкачал. Так что, фактически, мне и навещать его особого смысла нет, но… я всё равно его навещу. Просто потому, что так захотел.

— М?

Даже погружённый в свои мысли, я всё ещё продолжал краем глаза отслеживать обстановку вокруг, так что без труда пресёк попытку какого-то мальчишки залезть к себе в карман. Более того — его неумелая попытка отвлечь моё внимание классическим столкновением плечами лишь ещё больше усилила бдительность во мне, едва не введя в лёгкую боевую готовность.

— Эй! Отпусти!

А уместно ли вообще называть «мальчишкой» фактического ровесника моего тела в этом мире? Паренёк лет четырнадцати-пятнадцати на вид, в немного потрёпанной, простой одёжке и с грязными волосами. Прямо сейчас он, буквально пойманный за руку, безуспешно брыкался, пытаясь освободить свою конечность из моей хватки, и вид имел такой, словно это я, подлец эдакий, урод моральный, безосновательно сцапал парнишку.

— Да чего привязался, урод?!

Ну талантище…

— Думаю вот, сломать тебе руку или всё же просто вывернуть…

— Что ты…

— Ладно, сегодня я в хорошем расположении духа, так что…

Всё ещё держа пацана за запястье, резко разворачиваю его кисть наружу и вниз, до характерного сухого щелчка.

Щёлк.

— А-а-а! — парнишка заорал, тут же присев на корточки и схватившись за уже отпущенную мной руку. Пальцы повреждённой конечности мелко подрагивали, растеряв ту ловкость, с которой, уверен, совсем недавно те залезали в чужие карманы. — Урод!

Вообще-то, объективно, я выгляжу довольно привлекательно… Но вслух скажу, пожалуй, другое.

— Тебе повезло, парень, — говоря это, я присел, дабы оказаться глазами на одном с ним уровне. — Вот тебе совет: либо стань лучше, чтобы такого больше не повторилось, либо умри, в следующий раз встретив кого-то не такого доброго, как я. Удачки!

Махнув парню рукой, пребывая во всё таком же хорошем расположении духа, я потопал дальше по деревне. Наша небольшая сценка привлекла внимание местных жителей, но, судя по их взглядам, подобное здесь не редкость. А уж с какой злобой некоторые из них смотрели на пацана… аж вздрогнуть захотелось. С виду ведь должно быть очевидно, кто из нас жертва, а говорил с парнем я в полголоса, так что никто нас не слышал… и при всём этом в сцене, где чуть ли не покалечили человека, со злобой и отвращением смотрели именно на жертву! Значит, либо паренёк уже обрёл некую известность, но по какой-то причине ничего с ним сделать всё равно не могут, либо… этот чудный дивный мир в очередной раз меня удивит!

Время было уже позднее, но на улицах деревни всё ещё было достаточно народа. Некоторые представительницы которого очень ненавязчиво возвращали меня к мысли «бабу бы» — как оказалось, представительниц одной из древнейших профессий было в достатке даже в таких вот, не самых больших населённых пунктах. Девицы самого разного вида, возраста и форм строили проходящим мужчинам глазки, улыбались, игриво зазывая «развлечься».

Но не одними заигрываниями едины. Не знаю, по какой именно причине, но моё внимание привлекла одна из таких вот девиц, одиноко стоящей у края перед переулком: у неё не было столь же красивой, как у соперниц, обёртки, но вот на личико она была очень даже привлекательна, только изящные черты прикрывали немного спутавшиеся волосы, частично падающие на лицо. Да и формами её природа не обидела — под этими невзрачными одёжками скрывалась прекрасная фигура. Только вот внимание моё привлекло вовсе не тело, а глаза девушки.

Ясные, голубые — и в то же время полные такой невыразимой тоски, отчаяния и отвращения к самой себе, что и словами не передать. И бонусом ко всему этому шло то, что стало ключевым поводом для меня подойти к ней.

Ненависть. Яркая и жгучая ненависть. Такая кипучая и ядовитая злоба, мимо которой я пройти просто никак не мог.

— Доброго вам вечера, уважаемая, — завязал я разговор, показывая уже привычную улыбку.

— Здравствуйте, господин, — не сразу, с лёгкой задержкой, но она обратила на меня внимание. — Желаете, чтобы я скрасила вам ночь? — без особого энтузиазма спросила женщина.

— Я был бы не против, но больше меня интересует другое… — взгляд её слегка изменился, выражая удивление и чуточку интереса. — Скажи, кого же ты так сильно ненавидишь? Может быть, себя? Или кого-то конкретного?

Женщина так и замерла — глядя мне в глаза с каким-то чуточку глуповатым выражением, появившимся на её лице после моего вопроса.

— Это… не ваше дело, — со злостью, но всё ещё достаточно сдержанно выпалила она, прекрасно понимая, что излишняя грубость с незнакомым человеком может слишком дорого ей обойтись.

Может быть, понимала она это из личного опыта.

— Верно. Не моё, — согласно кивнул я. — Но мне очень любопытно. В твоей профессии ненавидят либо себя же, либо того, кто стал причиной выбора такой деятельности…

— Это не моя профессия! — не дав мне договорить, эмоционально воскликнула она. — Я-я…

— Всё в порядке. Это ведь я начал задавать неприятные вопросы, — выдержав небольшую паузу, я улыбнулся ещё шире, видя на её лице искомые эмоции. — Ну так что? Поделишься со мной своей трагедией? Вполне может быть, что я тебе даже помогу… избавиться от источника твоей ненависти.

Голубые глаза широко раскрылись, демонстрируя удивление… с примесью страха. И в этих же глазах я видел подтверждение своим догадкам, которые очень скоро эта дама мне изложит в устной форме.

— Я… расскажу вам, — женщина вздохнула. — Всё равно терять мне больше нечего…

Глава 4

Что-то мне подсказывает, что во второй своей жизни каким-то чудом мне удалось пробудить просто-таки аномальную чуйку. Простая уличная женщина, попавшаяся на глаза совершенно случайно, оказалась носительницей весьма занимательной истории.

Раньше они с мужем были если не богатыми, то точно уж в достаточной мере обеспеченными людьми, занимающимися торговлей. Жили себе, не тужили, торговали, никого не трогали… пока в один из дней над их головой не замаячила так называемая «крыша». Некий Родир — местный глава всей обитающей в округе шушеры — заявился к парочке с, как он сам же выразился, «очень щедрым предложением», по сути являющимся банальной угрозой: либо они платят дань за свою деятельность, либо лишаются сначала бизнеса, а потом и жизней, или чего похуже.

К слову — в их случае сыграл случай именно «похуже».

Поскольку «дань» была смехотворно огромной, пара отказалась от выгодного предложения, а муж женщины и вовсе бросил вдогонку уходящему рекетиру пару лестных слов. Важный дядя, разумеется, слова эти как следует запомнил, обиделся, а затем домик неудачливых торговцев посетили менее важные, но зато куда более габаритные и злые дяди, что пришли восстановить запятнанные честь и достоинство их босса.

Восстановили. Да так, что вопли хозяина дома слышало, наверное, всё селение. А вот женщине повезло, насколько это вообще возможно, ибо в тот вечер она дома отсутствовала, по возвращении застав залитую кровью супружескую опочивальню и изуродованное тело мужа.

Разумеется, сама история куда длиннее, и слушал я её долго, но, если опустить массу не самых приятных, да и не играющих в общей картине роли, деталей, то, подводя итоги, получалось, что женщина, находясь в отчаянии и горя желанием отомстить за мужа, не придумала ничего лучше, чем начать торговать своим телом, чтобы заработать деньги на заказное убийство. Да и не сказать, что после случившегося у неё были ещё какие-то варианты – дела по-прежнему она вести, разумеется, уже не могла, ну и напугана была изрядно.

И, что самое интересное, обратиться она планировала ни к кому иному, как к Ночному рейду! Эти ребята, если верить словам всё той же женщины, личностями были даже более занимательными, чем я думал изначально. Их люди, так или иначе, но разбросаны повсюду, начиная от столицы, заканчивая мелкими деревушками. Прямо об этом сказано не было, но, очевидно, люди Рейда были и в этой среднего размаха деревушке, и именно к ним вдова планировала обратиться для восстановления справедливости.

А именно этим, как оказалось, и занимается Ночной рейд — убийством продажных чиновников, злоупотребляющих своей властью, параллельно проводя ещё и свою немаленькую революцию.

Тогда-то мою дурную голову и посетила свойственная ей — то есть дурная — идея: а что, если я перехвачу потенциальный заказ у этих славных ребят? Мне всё же удалось вытрясти из собеседницы подтверждение, что, таки да, к Рейду она уже обращалась, и те назвали ей конкретную сумму. Да, работают они, вроде, и на всеобщее благо, желая свергнуть ужасное и насквозь прогнившее правительство (по их же словам), но революционную армию на простое человеческое «спасибо» не прокормишь, так что бесплатно работать они, естественно, не хотят. Впрочем, может, и за «спасибо» они тоже работают в особо «интересных» случаях — утверждать что-то пока слишком рано, ибо знал я о них катастрофически мало.

Идея показалась мне интересной, поэтому я заверил несчастную вдову, что готов сам свершить возмездие за ту сумму, которая уже была у неё на руках, и попросил её пока повременить и с деньгами, и со своей… деятельностью по их добыче. Женщина, разумеется, отнеслась к моим словам с недоверием, но и необходимость продавать собственное тело была ей глубоко омерзительна. В итоге, чтобы развеять её сомнения хотя бы отчасти, мы условились так: если в течение трёх дней от меня не будет вестей, значит, я потерпел неудачу, и ей придётся продолжить копить деньги, чтобы нанять уже зарекомендовавших себя профессионалов. Ну и предоплату я брать не стал, чтобы ей было спокойнее.

Времени на простой отдых мне уже хватило с головой, так что за дело я принялся незамедлительно.

Первый вопрос, стоявший на повестке дня — где мне вообще искать уважаемого Родира? А неуважаемым, к слову, этот человек быть не мог, ибо, как оказалось, местный народец при одном лишь упоминании его имени становился кротким, полнился подозрений, и тут же переходил на шёпот. А в одном из случаев попытались и вовсе вышвырнуть из, стоит сказать, довольно неплохого по местным меркам заведения…

— …Родир? — взгляд трактирщика, стоило ему услышать названное мной имя, тут же изменился, сощурившись. — А пошёл бы ты, парень, к чёрту, а? — его взгляд поднялся мне за спину, после чего он кому-то кивнул.

— Это довольно грубо. Здесь ведь явно каждая вторая собака знает, где сидит столь уважаемая персона, так отчего же просто не сказать?

— А я тебе и говорю — пошёл нахрен, сопляк!

Мне на плечо тяжело легла широкая лапа, деликатненько так его сжав.

Повернувшись, я мило улыбнулся чересчур серьёзному громиле, любезно решив уточнить один момент:

— …Эта рука, как я понимаю, тебе не нужна, верно?

— Хозяин любезно попросил тебя выйти нахрен.

— Сочту это за ответ, — спокойно кивнув, уже в следующий миг я одним движением достал ятаган из ножен, отрубая громиле руку в локте.

Таверна — или чем оно там вообще было — вмиг наполнилась криками людей, стоило мне брезгливо стряхнуть отрубленную конечность с плеча на пол. Первым, естественно, заорал громила, а затем, словно сугубо в поддержку здоровяку, закричала и большая часть зала.

— Ублюдок!

Нет, я, честно, как мог, пытался решить вопрос мирно, но лишь всё больше убеждался, что этот мир просто не ведает, что насилие — далеко не единственный способ вести дела. И с каждым разом во мне оставалось всё меньше и меньше желания как-либо с этим спорить, в конечном итоге попросту принимая правила игры.

Ещё двое бегущих в мою сторону вышибал стали инвалидами в кратчайшие сроки, для чего мне и тейгу использовать не пришлось — это были самые обычные люди, не имевшие даже самой простой боевой подготовки — простые уличные бандиты, да и только.

— П-п-постой! Я скажу! Я знаю, где найти Родира! — хозяин заведения, видя, насколько легко и быстро его люди потеряли конечности, тут же преисполнился желанием поделиться со мной информацией.

Право слово, ну какая разительная перемена! Кажется, я и правда начинаю проникаться этим их духом «культа сильнейшего». Но нет… мне стоит почаще напоминать себе, что дар речи дан людям не просто так, а значит, и разговор, как минимум, стоит хотя бы начать, а вот потом…

Тогда я уже с чистой совестью могу сказать, что сделал всё от меня зависящее, и решить вопрос уже привычным для местных способом.

Стоит также помнить, что вслед за собой стоит нести не только резню и разрушение, но и добро — именно поэтому я, объясняя доступным уважаемому трактирщику языком, всей своей душой постарался донести ему, где и в чём именно он ошибся, дабы впоследствии он не повторил подобных ошибок. Ну а боль… Боль, как известно, лучший учитель.

— Ты потом ещё спасибо мне скажешь, вот увидишь, — сказал я, ободряюще похлопав измазанного в слезах и соплях трактирщика.

— Д-д… Да п-пошёл ты…

— Эх… Непросто же быть хорошим…

Посетовав на несправедливость судьбы, я покинул это чудное заведение, завладев всей необходимой информацией. Как оказалось, я был прав — место обитания местной «крыши» и правда было почти общеизвестным. В конце концов, люди должны были знать, какие места им стоит обходить десятой дорогой, а вот всякие залётные авантюристы вроде меня… а их, вроде как, и не жалко особо.

Надо же и благородным бандитам на что-то жить, верно? Не всё ведь местный народ, что и без того зашуган, кошмарить.

Следом, уже наведя шороху и не видя причин медлить, я направился прямиком по названному адресу, лицезрев на месте видавший лучшие времена бар, совмещённый с — в противовес — довольно неплохим двухэтажным домом. Искомая мной личность могла быть в одном из этих двух помещений.

На входе стояли двое мужичков, чьи лица выражали явную необременённость интеллектом, и моё появление, кажется, чуточку их встревожило.

— Ты, парень, кажется, заблудился… — медленно, словно бы прямо на ходу осознавая ситуацию, проговорил один из них, поднимая брови, после чего расплываясь в снисходительной ухмылке. — Тц-тц. Нехорошо это…

— Да-а… У нас тут, знаешь ли, чужаков не любят, — вторил ему его партнёр… а вот какого рода «партнёр» уточнять, пожалуй, не буду.

Я всё ещё помнил о важности разговоров, поэтому, естественно, решил просто изложить цель своего визита.

— Мне бы с начальством вашим повидаться, уважаемые. Ну, с Родиром. Смекаете? — с ощутимой надеждой в голосе спросил я.

— О-о-о… С начальством, значит, — впечатлённо пробормотал один из них, присвистнув. — Это ты чего ж, важный гость, получается?

— Да точно, Падди, ты на него посмотри! Ну точно же важная шишка! Бха-ха-ха! — не выдержав мощи собственной шутки, заржал второй.

На всё это мне оставалось лишь устало вздохнуть.

— Так вы меня пропустите? Или как обычно?

— Хах! Не, парень, пошутили и хватит. Боссу мы тебя, конечно, покажем, но перед этим тебя стоит немножечко подготовить. В этот, как его… презентабельный вид, во! — кажется, вышибала сам удивился, как вообще смог сначала вспомнить, а потом и выговорить столь «умное» слово.

— Понятно. Ну, я пытался.

Тот же, ухмыльнувшись, хрустнул кулаками, уже направившись в мою сторону. С абсолютно непроницаемым лицом я дождался, пока этот недомерок приблизится ко мне вплотную под сдавленное хихикание своего товарища, ожидающего бесплатное шоу. И вот, когда он, ещё раз хмыкнув, смерил меня взглядом, замахиваясь кулаком… я легко и незатейливо ушёл от удара, попросту сделав полушаг в сторону, из-за чего идиот чуть не потерял от неожиданности равновесие.

— Чё?

От того, насколько глупым в этот момент было его лицо, его же товарищ вмиг перешёл от сдавленного хихикания в откровенный, надрывной ржач, а сам «счастливчик», кажется, даже покраснел. Интересно, это он от стыда или от злости?

— Зря ты так… Нам обоим было бы проще, если бы ты просто… БКХА!

Не став дослушивать, примерно в треть от всей силы я вмазал ему коленом в живот, отчего бандит согнулся пополам, не в силах сделать ни единого вдоха. Я уже направился вперёд, к его ошарашенному товарищу, вмиг переставшему смеяться, как услышал позади звук исторгающего своё содержимое желудка.

— Ах ты паскуда!

Этот уже даже успел достать кинжал… толка от которого, впрочем, не было никакого — перехватив руку с оружием, выворачиваю её и, прежде чем он успел бы закричать, резко дёрнул бандита на себя, отправляя в нокаут ударом колена в лоб.

Вроде не пробил…

— Ох, точно…

Развернувшись, я бросил взгляд на уже отползающего первого. Без лишних заморочек подошёл и отправил сего товарища в точно такой же мир грёз простым пинком ногой.

А потом пнул ещё раз. Контрольный.

Подойдя к входной двери, я, глядя на два валяющихся тела, печально вздохнул, скользнув спиной по стене слева от двери.

Присядем, так сказать, на дорожку.

— А могли ведь просто отвести меня к боссу, и все были бы довольны… Ну что за люди, а? — печально молвил я, качая головой.

А несколькими секундами позже я ощутил… нечто странное. И не просто так — в проулке, откуда недавно к отдыхающим в данный момент джентльменам вышел я сам, сейчас показалась одна невысокая фигура… со здоровенными ножницами за спиной.

Нет, серьёзно, у неё за спиной висели чуть ли не в полтора её роста ножницы!

Волосы длинные, фиолетовые, с прямой чёлкой, частично закрывающей лоб. Глаза такие же тёмно-фиолетовые, прикрытые прямоугольными очками без верхней оправы.

Одета она была в плотно облегающее фигуру — можно даже сказать откровенное — светло-фиолетовое платье с односторонним боковым вырезом с правой стороны, благодаря которому её бедро, при удачном стечении обстоятельств, могло предстать счастливому зрителю во всей своей пышной красе.

Грудь у неё была также весьма внушительной — уверенная троечка. Это я мог сказать наверняка благодаря не только облегающему платью, но и ромбовидному вырезу в зоне декольте.

Невысокая, с изящным, миловидным личиком, какому бы, полагаю, с лёгкостью могла позавидовать и какая-нибудь чистокровная аристократка. В целом, черты лица у неё были довольно мягкими, даже добрыми, но в данный момент оно было каким-то… чересчур отстранённым.

— Добрый вечер, — девушка вежливо поздоровалась, даже сделав поклон! При этом свои ножницы она аккуратненько держала двумя руками перед собой, лишь мимолётно скосив взгляд на лежащие рядом тела. — Могу я узнать, как вы связаны с этим местом?

И, о боги, неужели она решила говорить?! Не бросилась рубить меня, кричать или угрожать, а… говорить?!

Нет, это определённо один из лучших дней за всю мою новую жизнь!

Глава 5

— Добрый вечер. Могу я узнать, как вы связаны с этим местом?

Обладательница длинных шёлковистых волос гипнотизировала меня спокойным взглядом, никак не демонстрируя враждебности, всем своим видом так и демонстрируя, что ждёт от меня ответ.

— Ну-у… сложно сказать однозначно. У меня здесь… дела. Да, дела, — уже более уверенно ответил я, для большей убедительности ещё и кивнув.

— Позвольте уточнить, вы служите Родиру?

— Я… — на секунду я замялся, прежде чем дать ответ. — Из чистого интереса спрошу: а что, если «да»?

— Тогда мне придётся вас убить, — со всё той же ровной интонацией в голосе был дан мне ответ.

Чёрт, да я в неё сейчас влюблюсь! Или уже влюбился?

Что-то внутри паскудненько подбивало солгать, сказав, что так оно и есть — я один из отбросов, сидящих внутри. Девушка передо мной была сильна, очень даже сильна, да и оружие в её руках, полагаю, было тейгу, ибо только в таком случае разумный человек мог использовать в бою что-то столь несуразное. Тейгу, как мне уже довелось пару раз узреть своими глазами, были весьма разномастными и, порой, совершенно абсурдными в плане внешнего вида.

Но и атаковать — а возможно, и ранить — ни в чём не повинную лично передо мной девушку было… да как-то некрасиво, что ли. Эта двойственность собственных желаний чуть ли не сводила меня с ума.

А ещё, кажется, где-то я уже видел её лицо…

Неслабо охлаждало мой пыл ещё и присутствие, по всей видимости, товарища этой девушки, что засел где-то неподалёку — его внимание на своей скромной персоне я ощущал как нечто эфемерное, едва-едва, но всё же уловимое — способность чувствовать на себе чужое внимание была приобретена мной одной из первых, ибо иначе выжить в диких землях племени было бы очень-очень сложно.

Поэтому действовать я решил иначе.

— А позволите задать встречный вопрос, мисс?

Это, кажется, смогло её слегка удивить.

— Конечно. Если смогу — я отвечу на него.

— Прекрасно. В таком случае, скажите… вы замужем?

— …

Всё, есть пробитие! Вся серьёзность с её личика мгновенно сошла, явив вместо себя растерянность и лёгкий намёк на смущение.

— Н-нет… Я не замужем, — от удивления её голос даже немного сбился.

— Замечательно. А что насчёт второй половинки в принципе? Есть ли у вас возлюбленный?

— Нет… Такого у меня тоже нет…

Бедняжка совсем растерялась, попусту крутя головой по сторонам, стараясь хоть куда-нибудь приткнуть взгляд. Ещё и нервно оглаживала пальчиками одно из колечек ножниц. Ну прелесть...

— Просто превосходно. Я рад это слышать, — довольно кивнув, я начал подниматься, ведь до сих пор сидел на прохладном, между прочим, полу.

— Эм…

— «Нет». Ответ на ваш вопрос — нет, я не служу Родиру. Я пришёл его убить.

— О… — девушка удивлённо приоткрыла рот. — Это… неожиданно.

— Полагаю, вы пришли за тем же?

— Я… не уверена, что могу ответить на этот вопрос.

Забавно, учитывая, что, фактически, она уже мне на него ответила немногим ранее.

— Хм… Как же нам тогда быть? — обеспокоенно спросил я. — Для меня важно, чтобы его убил именно я, иначе забрать деньги мне не позволит совесть…

— Деньги? Вам заплатили за убийство Родира? — девушка забавно наклонила головку.

— Верно. И я намерен выполнить свою часть уговора, только вот… — ловлю на себе её заинтересованный взгляд. — …и сражаться с вами, очаровательная мисс, мне совсем не хочется…

Вру. Нагло и безбожно вру — я очень хотел бы сразиться с ней. Не насмерть, конечно же, и даже не до первой крови, а просто… помериться силами, наверное? Испытать себя? Я-то не против, если она немножечко меня порежет — не серьёзно, разумеется, — но вот самому, без веской причины, награждать это чудо даже малейшей царапиной не хотелось…

Вот же дела, никогда раньше подобного не замечал, а тут на тебе… Впрочем, если того потребует ситуация, рука моя, уверен, не дрогнет.

Но надеюсь, что ситуация того не потребует.

— М-м-м…

Девушка, видимо, тоже была в замешательстве. Она так и стояла, не в силах что-либо решить, и, кажется, растерявшись окончательно. Или мне так казалось.

— Прошу прощения, но я тоже не могу отступить, — пусть и всё ещё мягким, вежливым голосом, но уже куда более решительно произнесла она, даже с неким намёком на боевитость.

— Дела… — протянул я, скрестив руки на груди. — А может нам просто объединить усилия?

— Вы предлагаете убить Родира вдвоём?

— Ага, — и уже про себя, но явно недостаточно тихо для кого-то её уровня, пробормотал… — Интересно, это можно считать своеобразным свиданием?

— …

Да, как я и думал — она услышала. Об этом очень красноречиво говорило её жалобное выражение лица, с которым она смотрела в пол передо мной, очевидно не понимая, как вообще реагировать на столь… эксцентричную личность, как я.

— Ну так что? Согласны ли вы… Кстати, могу ли я узнать ваше имя, мисс?

Она сомневалась. Сомневалась непозволительно много для убийцы — а кем ещё она могла быть? — времени. Но, прикрыв глаза и сделав вдох, всё же решилась.

— …Шелли. Меня зовут Шелли, мистер…

— Каин. И, если вы не против, мы могли бы перейти на «ты».

— Хорошо. Я не против, — она даже позволила себе лёгкую улыбку!

Ну кокетница! Ну проказница! Ну чаровница!

— Прекрасно. В таком случае… — я отошёл от двери, приглашающе выставив вперёд руку. — …дамы вперёд.

— Благодарю.

Шелли плавно двинулась вперёд, всё так же сохраняя на устах лёгкую улыбку. И вот, когда она дошла до крыльца, вот-вот собираясь наступить на первую ступеньку…

— Ой!

…в мгновение ока она споткнулась, клюнув носом в деревянный пол в весьма пикантной позе, да к тому же клюнула так, что её платье задралось, демонстрируя всем вокруг тёмно-фиолетовые трусики с кружевным узором…

К моему величайшему удовольствию и счастью — я был единственным зрителем её конфуза. И не надо на меня наговаривать! Я мог бы подхватить её ещё в момент падения — скорости и реакции мне вполне хватало, — и я даже бросился к ней именно с этой целью… но был остановлен выстрелом, благодаря которому небольшая точка на деревянной ступеньке между мной и Шелли сейчас дымилась чёрненьким дымом.

Я поднял взгляд к месту, откуда, предположительно, мог быть сделан выстрел.

И, естественно, не увидел ровным счётом ничего. Хоть чувства у меня и обострённые, но явно недостаточно, чтобы увидеть засевшего в отдалённом укрытии снайпера.

Снайпер… подумать только! Этот мир не перестаёт удивлять меня своим абсурдным сочетанием средневековой архаики и огнестрела.

— Ух… — Шелли, тем временем, только-только заканчивала демонстрацию своего исподнего, неуклюже поднимаясь на ноги и потирая ушибленный лоб.

— Прости. Я бы помог, но твой товарищ, видимо, был против.

— Ох, это… Нет, ничего страшного. Со мной такое часто приключается. Я довольно неуклюжа…

— На мой взгляд, это даже мило.

— А… — и снова эта растерянность во взгляде, которую она поспешила скрыть за инициативой. — Ну же, идём. Родир может что-нибудь заподозрить и в любой момент сбежать.

Поправив одежду с лёгким румянцем на щеках, Шелли прокашлялась и, взяв ножницы поудобнее, неспешно толкнула входную дверь. А стоило той распахнуться, как царящий внутри шум сразу упал на несколько уровней.

— Немного поздновато для такого вопроса, но что нам делать… с этими? — повёл я головой, указывая на присутствующих в зале людей.

— Все они — отпетые преступники и мерзавцы, — взгляд девушки вновь стал похож на тот, что был в начале нашего знакомства.

— Понятно.

Тут всё и правда было ясно без лишних слов, вот я больше ничего и не говорил. Да, существуют ситуации, когда разговор действительно может что-то решить, но верно также и обратное — иногда бывает так, что в разговорах попросту нет никакого смысла. Одного взгляда хватает, чтобы это понять.

С этими людьми я разговаривать не желаю.

(***)

— Значит, вы хотите мне сказать, что вместе с каким-то случайным пареньком устроили резню в логове цели? — ровным тоном произнесла беловолосая женщина с повязкой на глазу, прикрыв единственный видимый окружающим глаз.

В данный момент в произвольном зале для совещаний собрался весь Ночной рейд в своём текущем составе. И всё это для обсуждения одной-единственной темы, действительно сумевшей взволновать умы отряда профессиональных убийц…

Надженда — лидер Ночного рейда — всегда знала, что в её отряде собрались личности крайне… неоднозначные, но чтобы вот так, на ровном месте, одна из самых перспективных убийц допустила разом столько сомнительных поступков…

— Э-э… На самом деле всё немного не так, но если в общих чертах… то да, — Майн, невысокая девчушка с розовыми волосами, заплетёнными в два боковых хвостика, и сама толком не видевшая всей картины, могла лишь кротко кивнуть.

Она, как обычно игравшая роль прикрытия на расстоянии, потеряла Шелли из виду, как только та зашла в бар с тем самым парнем. Сам по себе факт того, что, пусть и неуклюжая, но всё же крайне талантливая убийца так просто взяла и подпустила к себе первого встречного, уже был нонсенсом, но вот то, что эти двое на пару устроили потом…

Настоящая кровавая баня — эти двое вырезали всю базу Родира подчистую, не оставив в живых никого. Разумеется, само по себе убийство проблемой не было, но то, что Шелли сделала это в паре с совершенно чужим человеком, а также с какой довольной улыбкой на заляпанном кровью лице она вышла из здания...

«По-моему, она ещё и сама покраснела, и дело тут совсем не в крови», — подумала про себя миниатюрная девушка-снайпер.

— А тебе есть что сказать по этому поводу? — устало потерев переносицу, Надженда обратилась к робко стоявшей рядом с Майн девушке.

— Мне… очень жаль, — Шелли виновато опустила голову в поклоне.

«Вижу ведь, что ни разу тебе не жаль!» — мысленно воскликнула лидер Ночного рейда.

Её подчинённая девушкой была крайне неуклюжей, потому и извиняться ей, пожалуй, вошло в привычку, но в большинстве случаев её извинения были искренними. Сейчас же было отчётливо видно — Шелли, возможно, и правда сожалела, что разочаровала руководство, но вот касательно ситуации самой по себе, как видно по её лицу, сожалений она не испытывала никаких.

И это было проблемой!

— Ха-а… — устало вздохнув, Надженда растрепала себе короткие волосы родной рукой. Вторую, увы, ей уже давно заменяла чуждая телу железка. — Это опасно. Я знаю, как ты работаешь, Шелли, а потому это опасно вдвойне. Как этот чёрт вообще умудрился вскружить тебе голову?

Вот этот вопрос, пожалуй, волновал её — на самом же деле далеко не только её — больше всего. Путь Шелли и была неуклюжей, но то касалось лишь бытовых вопросов. Стоило же делу дойти до убийств, как девушка менялась до неузнаваемости — собранная, спокойная, безжалостная, она становилась идеальной убийцей. И у босса Ночного рейда никак не укладывалось в голове, как какому-то там парню удалось её из подобного состояния выбить.

«А ведь этот её… боевой транс, наверное, лишь немного уступает отрешённости Акаме… Мне теперь и самой захотелось взглянуть на этого парнишку».

Под её руководством и так собрались, без лишней скромности, во всех смыслах выдающиеся личности, но в ситуации Революционной армии ещё один способный боец точно не будет лишним… если, конечно, его ещё не завербовала Империя.

Впрочем, то, что он без тени сомнений ликвидировал их цель, было пусть и недостаточно весомым, но всё же аргументом в его пользу — сильно вряд ли Столица отправила бы своего человека для устранения людей, связанных с имперскими чиновниками. Родир, пусть и был мелкой сошкой, но подчинялся не самому последнему человеку в Империи, так что трогать его было бы чревато…

— Прошу прощения, госпожа Надженда, просто мне он… не показался плохим, — неуверенно выдала Шелли, вырывая упомянутую из размышлений.

— И всё равно ты не должна была так просто врываться с ним внутрь! — подлила масла в огонь Майн.

— Я понимаю…

— Ох, что уж теперь тут обсуждать. Цель устранена, задание выполнено, а что до того паренька… Как его, говоришь, зовут?

— Каин, госпожа Надженда, — любезно напомнила Шелли.

— Точно, Каин. Что до этого Каина… У него ведь не было тейгу?

— Нет. По крайней мере, при нём не было ничего, что могло бы быть на него похоже, — покачала головой Майн.

— Но он довольно силён и без него.

— Удивительно… Неужто наша стесняшка Шелли влюбилась? — на этот раз, впервые с момента начала разговора, в беседу вмешалась блондинка с внушительными формами, глянув на обсуждаемую хитрым взглядом.

— Э-это совсем не так! Просто он… меня удивил.

— Кстати, а что он у тебя спросил вообще? — Майн было любопытно, ибо, хоть она и видела момент их встречи через прицел своего тейгу, но слышать разговор всё же не могла.

— Да-да! Колись давай! — поддержала её блондинка, для пущего эффекта ещё и игриво пихнув и так неловко мнущуюся Шелли.

— Не дави на неё, Леоне! Она же сейчас сбежит!

— А что? Нам же всем интересно, разве нет?!

— Ну… он… — а стоило обсуждаемой заговорить, как все разом стихли, сосредоточив внимание на ней. — Он спросил, не замужем ли я.

— Ох… — Леоне ахнула от удивления.

— Потом спросил, есть ли у меня возлюбленный…

— Он прощупывал почву! — блондинка, широко раскрыв глаза, опустила кулак на раскрытую ладонь.

— Леоне, я прошу тебя… — Надженда с силой зажмурила глаза, стоически перенося очередную выходку своей подчинённой.

— Всё-всё, молчу. Так что там дальше-то?

— Кажется, он говорил что-то о том, можно ли считать совместное убийство чем-то вроде… свидания…

— У-у-у…

— И? Что потом?

— Потом… мы вошли внутрь. А дальше вы уже знаете.

— И это всё? — с явным подозрением в голосе спросила Надженда.

— Всё.

— …А ещё Шелли споткнулась на пороге, прямо перед ним, — безжалостно сдала подругу Майн.

— Засветила трусами! — на этот раз Леоне не смогла сдержать рвущееся наружу веселье. — Ну Шелли! Ну обольстительница!

— Ничем я не светила! Ну… не специально ведь… — как-то совсем уж поникла профессиональная убийца.

— Всё, довольно, — глава сборища эксцентричных убийц посчитала, что лучше поставить во всём происходящем точку, пока абсурд поднятой темы окончательно не вышел за рамки допустимого. — Если кто-нибудь из вас встретит его — попытайтесь поговорить. Если получится — завербовать. Если всё описанное Шелли правда, а не результат вскружённой головы — в чём я сомневаюсь, — то он станет очень ценным пополнением в рядах революционной армии.

Решение было вынесено, и обжаловать, естественно, его никто не стал. А кое-кто из присутствующих и вовсе, втайне от всех остальных — по крайней мере, так думала она сама, — был подобной перспективе очень рад.

— А теперь перейдём к следующей теме, — все присутствующие, вопреки прошлой расслабленности, на сей раз стали куда серьёзнее. — Наша следующая цель — нынешний ответственный за торговлю по западному направлению — Мельзер. Пусть в последней миссии и возникли некоторые… сложности, — короткий взгляд в сторону Шелли. — но, несмотря на это, наши планы остаются прежними. Пока Шелли и Майн будут заниматься его сообщниками, Акаме и Леоне проникнут в особняк чиновника для тихого устранения цели. Всем всё ясно?

— Да, мэм! — шутливо отсалютовала Леоне, когда остальные ответили согласными кивками.

— Вот и славно. На этом можете быть свободны.

Глава 6

— С-спасибо… Большое вам спасибо! — с каменным лицом смотрел я на упавшую мне в колени женщину, дрожащими руками передающую мешок с монетами.

Руки её тряслись то ли от волнения, то ли от рыданий, то ли от совокупности одолевающих её эмоций… Для меня же, по сути, не значащих абсолютно ничего. Меня, если честно, гораздо больше тронула собственная чёрствость, нежели столь бурные эмоции человека передо мной.

— Не стоит меня так отчаянно благодарить. Я просто сделал работу, за которую ты мне заплатила, вот и всё.

— И всё равно… большое вам спасибо, — всхлипнув последний раз, женщина, чьего имени я даже не знал, встала, с благодарностью и отчётливо видимой пустотой во взгляде посмотрела мне в глаза. — Правда, спасибо…

Убийство того, кто разрушил её жизнь — главаря местных отбросов по имени Родир — прошло настолько легко, что даже можно, пожалуй, назвать это «будничным» событием. Стоит признать, что немалую роль в этом сыграла моя новая прекрасная знакомая — Шелли, по совместительству являющаяся профессиональной убийцей. Причём «профессиональной» настолько, что мне могло бы даже стать немного не по себе… если бы к текущему моменту я не был отморозком с напрочь отбитым инстинктом самосохранения.

Стоило девушке, сконцентрировавшись на деле, войти в свой «особый режим», как её было уже не остановить, да и поколебать её было очень-очень непросто — жалость к своей в таком состоянии она словно вовсе не была способна испытывать.

Но вот вторая её сторона… Ах, эта сторона! Мягкая, робкая, необычайно добрая и заботливая… И так мило неуклюжая!

Держите меня семеро — кажется, я влюбился!

Перчинку ко всему прочему добавляет и то, что я вспомнил, где именно видел эту особу — плакат розыска с членами Ночного рейда. Моя дорогая Шелли была, как и ожидалось, особой совсем непростой, и являлась непосредственным членом этой довольно известной группы.

Теперь я ещё больше хотел вступить в эту славную организацию…

Но девушка покинула мою компанию так же внезапно, как и появилась, и я в этом вопросе был с ней солидарен, не став затягивать наше расставание. Она — убийца из известной организации противников Империи, я — случайно встреченный ею на задании свидетель, которого, в идеале, следовало бы устранить, но… Ситуация была неоднозначной, поэтому мы оба негласно условились по завершении дела просто исчезнуть, не мозоля друг другу глаза и не нервируя почём зря. В большей степени, разумеется, это было нужно именно Шелли, ведь я-то правилами никаких организаций обременён не был.

Но то, уверен, была не последняя наша встреча, потому и я не унывал.

В той деревне-городе я решил не задерживаться сверх необходимого, поэтому, получив свою плату, той же ночью, во избежание потенциальных проблем, возобновил путь. Я всё ещё не отказался полностью от надежд найти зачинщика резни, хоть и особо на это не надеялся, потому, предварительно узнав примерный маршрут до следующего населённого пункта (оказалось, что я не так уж сильно промахнулся, поэтому идти придётся назад, чуть в сторону), направился именно туда.

Кстати, маловажный, но забавный факт — тот паренёк, что пытался залезть ко мне в карман и которому я вывернул руку, очевидно, просто не мог работать сам по себе, и потому уже успел нажаловаться на меня Родиру — это мы узнали из его уст перед непосредственным устранением. Он даже выслал людей на мои поиски, но я сам нашёл его раньше. Такие вот пироги…

Время суток уже давно перестало быть для меня проблемой. Эффективность передвижения ночью всё же была меньше, чем днём, но погрешность была приемлемой. Особенно, когда на одной чаше весов были потенциальные проблемы с желающими отомстить за своего «великого» босса, а на другой – лёгкий дискомфорт от ночной дороги.

Выбор, как по мне, был очевиден.

Вот и шёл я, попутно на протяжении большей части пути то активируя, то деактивируя тейгу, продолжая небольшими темпами, но наращивать собственную силу. Чуяла моя чуйка, что она мне скоро понадобится… Никак всё же взял нужный след?

Шёл я три дня, двигаясь преимущественно через леса.

Небо было серым, ветер дул приятной прохладой, развевая изрядно отросшие волосы… Кстати, надо бы их подстричь, что ли… Только где и как? Что-то не припомню я, чтобы встречал на пути какие-нибудь салоны красоты или парикмахерские. О, а ведь у Шелли были ножницы…

Задумавшись о прекрасной Шелли, я едва не споткнулся о подло торчащий из земли корешок – всё в этом мире было крайне недружелюбным, и леса, увы, исключением из этого правила не были.

Где-то после полудня лес, наконец, начал редеть, уступая место длинной полосе холмов, покрытых жёсткой травой. Та колыхалась под ветром, словно поверхность какого-то странного зелёного моря, и, признаюсь, на какое-то время я даже замедлился, просто наблюдая за этим зрелищем.

Красиво было.

Картину, разве что, портила натоптанная и изъезженная повозками дорожка, намекающая, что двигаюсь я в нужном направлении. Через пару часов пути удалось даже встретить едущего навстречу торговца, благодаря которому я скорректировал дальнейший путь. Идти пешком предстояло примерно до вечера. Может, стоит обзавестись каким-нибудь транспортом? Но каким? Скакать на лошади мне казалось как-то не особо крутым, да и не умею я ездить верхом… Если мне не изменяет память, попытки ездить верхом на лошади без соответствующего навыка могут стать, скорее, пыткой, чем комфортным путешествием.

Ладно, может, подумаю над этим как-нибудь на досуге.

К вечеру погода, видимо, решила, что слишком долго притворялась нормальной, и с небес начал моросить мелкий, мерзкий дождик. Не ливень — и то хлеб. Впрочем, даже такой дождик уже был штукой крайне неприятной: казалось, словил всего пару капель, а одежда всё равно прилипла к телу, волосы стали тяжелее, назойливо сползая на глаза, а настроение плавно скатилось куда-то в бездну.

Казалось, настрой безнадёжно испорчен, и уже ничто не могло вернуть его в норму, но… Судьба моя судьба! Любишь же ты, проказница, прокатнуть меня по таким вот эмоциональным качелям!

— Хм? — наш взгляд встретился.

Ну, почти «встретился», ибо глаза мужчины были закрыты.

Выглядел он как человек, которому проще перерубить проблему пополам, чем тратить время на разговоры. Высокий, лет за тридцать, жилистый, с резкими чертами лица, хищным прищуром закрытых глаз и чёрными волосами, торчащими так, словно расчёску он воспринимает не иначе как заклятого врага. Лёгкая щетина, небрежная одежда, и катана в руке, которую он держал так нежно и ласково, как мать могла бы держать родное дитятко.

А ещё от него ощутимо тянуло силой. И кровью.

— Кажется, на нашем пути встало непредвиденное препятствие, Коусэцу, — обратился он… к кому? — Да, я знаю, тебе всё ещё мало крови, так что это очень удачная встреча.

А-а-а… так он псих, да? Сбылась мечта идиота, снова — вот тебе и столь ожидаемая встреча. Разве что надо бы всё же уточнить…

— Позвольте кое-что спросить, уважаемый.

— М? — казалось, он вообще лишь сейчас обратил на меня внимание. — Что ж, спрашивай, — кивнул он благосклонно. — Коусэцу уже напился крови, поэтому может потерпеть.

— Угу. Мне бы хотелось уточнить, не вы ли вырезали пару дней назад деревушку неподалёку?

— О-о… Славный был пир, — мужик мечтательно улыбнулся, не открывая глаз. — Коусэцу тогда насытился вдоволь, но сейчас… Эх, эта деревня была слишком мала…

Значит, я не успел. Досадно, но ничего не поделаешь — такова жизнь.

— Это всё, что ты хотел спросить, юноша?

— Да. Больше мне не о чем спрашивать, — кивнул я, уже как секунд тридцать активировав тейгу.

— Чудно. А теперь ты получишь честь утолить голод Коусэцу.

И он напал, сродни вспышке молнии.

Я ушёл в сторону, одновременно вытягивая из ножен ятаган, и в следующий миг воздух перед лицом разрезала тонкая блестящая линия. Несколько прядей волос медленно упали мне на плечо.

— Да что-то не хочется мне такой чести, знаешь ли.

Вид мужичок имел удивлённый, а вот чем именно… Может быть, его удивило, дескать, как это, отказаться от такой чести? А может удивление в нём вызвала моя способность уклониться от его удара. Неизвестно. Но это совершенно не помешало ему продолжить атаковать, как и не сбило с ритма.

Его клинок двигался коротко, чисто, сугубо на одной лишь технике и мастерстве, что, к моему неудовольствию, было очень даже велико. Обычно враг, даже сильный, всё равно что-то показывал: ярость, азарт, страх, желание подавить… А этот будто просто рубил дерево.

Только деревом, в данном случае, был я.

Дзынь!

Ятаган встретил катану под углом, и меня тут же повело в сторону, и отнюдь не из-за чудовищной силы мечника, а именно из-за треклятого мастерства — он бил так, что мой клинок не принимал удар, а скользил с него. Ещё мгновение — и острие Коусэцу уже шло мне в горло.

Пришлось падать ниже, пропуская лезвие над собой, и бить ногой в колено.

Мужчина же просто убрал ногу на полшага, словно заранее знал, куда я ударю, а затем развернул кисть.

Наверное, отделаться простым порезом плеча мне позволил лишь разогнанный за почти сорок секунд тейгу. Рана была неглубокой, но из-под рукава всё равно вытекла предательская струйка крови.

Ещё один обмен ударами, и я едва успел убрать голову от диагонального среза. В ответ ударил рукоятью ятагана ему в лицо, но враг, даже не моргнув (чёрт, ему ведь и не нужно было…), принял движение на предплечье, и тут же полоснул снизу вверх.

На этот раз я не успел уйти полностью. Боль вспыхнула вдоль рёбер.

— Да чтоб тебя…

Я отскочил назад, впервые за бой действительно напрягшись. Но напряжение это было вовсе не тревожным, совсем нет. Я напрягся от предвкушения.

До момента нашей встречи я желал встречи с сильным врагом, дабы проверить свои силы. И вот, пожалуйста, — такой враг прямо предо мной! Достаточно сильный, чтобы дать отпор даже более чем наполовину разогнанному Уроборосу; достаточно умелый, чтобы закрывать разницу между нами даже на полной мощности моего тейгу чисто за счёт своего мастерства.

Так что же мне ещё нужно для счастья?

— Я завалю тебя, чёртов засранец, — едва не промурлыкал я этому дрянному самураю.

Рывок вперёд, ятаган по широкой дуге — достаточно заметно, чтобы Изоу счёл удар приманкой. Он, конечно же, счёл. Катана легко встретила мой клинок, уводя его в сторону, а сам мечник уже начал поворот для ответного среза, но того я и хотел.

Отпустив рукоять одной рукой, я провалился ниже, почти под самый удар, и врезал плечом ему в корпус. Удар, учитывая всё увеличивающуюся физическую мощь, получился что надо. Мужика впервые с момента начала боя повело, заставив сделать пару шагов назад.

Одна минута.

Желая развить успех, сразу после «тарана» делаю упор рукой в землю, следующим движением закрутив корпус, отбивая просвистевшую катану в бок. Затем, вновь обретя почву под обеими ногами, делаю размашистый горизонтальный взмах ятаганом, прибавив сверху естественный импульс.

Скорость и сила уже были недурной, из-за чего противник запоздал всего на жалкое мгновение, но его хватило, чтобы его то ли кимоно, то ли хаори, то ли ещё что-то на японский манер, обрело незапланированный горизонтальный разрез в области живота.

Теперь не только моя кровь обагрила землю.

Удивление его снова не продлилось долго, и битва возобновилась. В этот раз я встретил удар уже лучше — тело знатно разогналось, реакция обострилась, и читать выпады врага становилось всё проще… но даже так самурай продолжал удивлять своим мастерством.

Катана прошла сверху, и я едва успел отклониться назад. Лезвие зацепило подбородок, оставив горячую, щиплющую царапину. Ещё пара сантиметров — и нижняя челюсть отправилась бы в самостоятельное путешествие. Неприятная перспектива. Ятаган в руке пошёл снизу вверх, но враг вновь легко увёл его в сторону, только на этот раз я не стал возвращать оружие на место — вместо этого сделал шаг вперёд, принимая короткий срез катаны на предплечье. Кожа разошлась, кровь брызнула на землю, но рука осталась целой, а дистанция между нами сократилась.

Пинок в голень… но он, ожидаемо, убрал ногу.

Тц.

От удара рукоятью ятагана в лицо тоже уклонился.

Дыхание становилось тяжелее, сердце разогналось как бешеное, разум иногда даже не поспевал за телом, а плещущийся в крови адреналин, казалось, простит мне сейчас даже отрубленную голову…

Быстренько избавился от этой дурной мысли. Того глядишь, совсем голову в горячке боя потеряю. Буквально.

План созрел сам собой.

Широкий взмах ятаганом вышел в меру грубым, какой можно было бы ожидать от мечника с не очень-то большим опытом сражений. Моего врага это насторожило, но моих истинных намерений прочитать он точно бы не смог, а если бы смог, то точно был бы каким-нибудь боевым монстром, а не человеком.

Лезвие клинка он встретил под идеальным углом, всё же решив перестраховаться и ожидая от меня подлянки, уже начиная уводить его в сторону… В обычной ситуации я бы попытался удержать оружие, но сейчас… не стал.

На лице мечника впервые мелькнуло настоящее непонимание.

Мой клинок, больше не удерживаемый рукой, послушно ушёл туда, куда его вёл противник, закономерно вылетев из рук с такой простотой, что приложенных врагом усилий оказалось попросту слишком много, из-за чего он на долю мгновения потерял равновесие.

Этого было достаточно.

Резко поднырнув, я с силой выстрелил вверх, буквально утопив кулак в теле противника, прямо под рёбра.

Под костяшками что-то неприятно шевельнулось, тело мужчины согнулось почти пополам, воздух разом покинул лёгкие вместе с внушительным количеством крови от сбитых в кашу органов.

В этот момент мой противник впервые открыл глаза.

Чёрные. Прямо как у демона какого-то, склера его глаз была совершенно чёрной. Образ дополняла ещё и стекающая с губ кровь.

Его глаза с такой чистой злобой уставились на меня, что я понял — сейчас что-то будет.

Я отпрянул, но недостаточно быстро. Лезвие рассекло ткань на животе и оставило горячую полосу по коже.

— Да что ж ты такой живучий-то?!

Коусэцу вновь поднялся в его руках, правда уже не так чисто и легко. Да, победа была уже почти за мной — враг умирает, а сейчас я наблюдаю лишь его предсмертную агонию, но…

Какого хрена эта агония ничуть не уступает по напору всему, что было раньше?!

Сначала пропустив катану сбоку от себя, потом едва-едва отбить ладонью в сторону, снова уклониться, а теперь — хоба! — молниеносный кувырок в сторону, во время которого в моих руках вновь оказывается способное резать оружие.

Ещё один короткий обмен ударами и взаимными блоками, парированиями… а вот здесь лучше уклониться, ответив диагональным взмахом снизу вверх, отбить катану в сторону, пнуть недруга, выбивая из равновесия, и вот…

Коленом под дых, шаг назад, схватить за руку уже почти полностью выдохшегося противника, дёрнуть себе за спину, резкий разворот корпуса, и…

Вжух! Шлёп.

Тело самурая, лишённое головы, падает на колени, после чего окончательно заваливается на землю.

Что примечательно — катану из рук он так и не выпустил.

Следом на землю плюхнулся и я, едва ли не выплёвывая из лёгких остатки воздуха и стараясь унять набатом колотящееся сердце.

Одна минута и сорок восемь секунд.

Это было близко. Очень даже близко.

Но я победил. Вышел победителем из схватки с превосходящим меня противником. И, кажется, снова стал сильнее.

Чувствую себя мясным мячиком для пинбола, который нещадно шпыняли по всем возможным препятствиям. Ну или банально побитой собакой — тут кому как удобнее.

Ещё раз взглянул на труп мечника.

— Тьфу ты. Расслабился…

Нет, безусловно, я счастлив. Безумно счастлив, несмотря на своё текущее состояние. И даже грызущее чувство на грани сознания, говорящее, что я слишком уж расслабился, раньше времени посчитав себя сильнее всех, этому не помешало — скорее просто заставило сделать в голове мысленную пометку, что останавливаться-таки не стоило.

Значило это лишь одно — мне срочно нужно стать сильнее. Ещё сильнее. А затем ещё и ещё. После чего вновь вступить в бой на грани своих, уже новых, сил. Только такой путь я могу посчитать для себя приемлемым.

— Да-а-а… А я и сам, кажется, тот ещё псих… — усмехнулся я, глядя в серое дождливое небо.

Глава 7

— Н-да. Красиво жить не запретишь — ничего не скажешь, — присвистнув, пробормотал я.

Стоит немного пояснить причину моего короткого спича. Пусть я и ожидал, что владения кого-то столь влиятельного, как Мельзер, несомненно будут чем-то впечатляющим, но я и подумать не мог, что его поместье будет столь тесно вплетено в целую сеть небольших деревенек, с которых уважаемый господин собирал дань. Признаться, до сих пор как-то даже и не задумывался, что вообще из себя представляет территория аристократа, но вот сейчас, увидев ту воочию… скажем так, внушает.

После моего сражения с бродячим психом-самураем прошло ещё три дня, за которые я таки добрался до земель, находящихся во власти моей цели, о чём мне любезно сообщили несколько опрошенных деревенских. И нет, ничего осудительного в моих словах не было — я действительно просто спросил, получив ответ в пусть и не особо дружелюбном, но хотя бы нейтральном тоне, после чего мы мирно разошлись. И никакого насилия! Тем же способом я узнал и где конкретно находится поместье уважаемой персоны.

Сам был в шоке, если честно.

Говоря о самурае… К моему глубочайшему неудовольствию, его катана оказалась вовсе не тейгу, а самой что ни на есть простой катаной. Я-то после боя уже начал жадно потирать свои потные (бой был трудным) ладошки, предвкушая сумму, которую смогу выручить за продажу аж настоящего Оружия Императора — так переводилось слово «тейгу», — но был вынужден столкнуться с суровой реальностью и розовым птицем, Обломинго именуемым.

Досадно, ничего не скажешь. А уж какое тогда у меня было лицо…

Но, возвращаясь к теме насущной. Особняк, до которого я всё же добрался, выглядел как самый настоящий дворец: красивый узорчатый металлический забор, газоны, пара фонтанчиков, постриженные в форме шахматных фигур кусты, лавочки, а на заднем дворе, в центре сада, расположилась покрашенная в белоснежный цвет беседка. Всё это великолепие, разумеется, включало в себя как разномастный штат прислуги самого разного характера, так и, разумеется, соответствующую толщине кошелька хозяина охрану, сравнимую едва ли не с личной гвардией.

Наблюдал за интересующей меня территорией я два полных дня, решив действовать по завершении второго — ночью. Охрана, конечно, была что надо, это я ощущал по текущей в них жизненной силе, но, увы для их нанимателя, то было лишь в отношении простых людей, для меня же среди них не было никого, кто мог бы стать проблемой. Разве что напади они все разом, вот тогда… тогда да, могло бы быть весело, но до подобного я доводить не собирался — незачем устраивать резню там, где её можно избежать. Это к Мельзеру у меня, можно сказать, есть несколько тем для разговора по душам, а вот простую стражу месить без необходимости как-то неохота…

Когда решение было принято, солнце уже скрылось за горизонтом, окончательно передав бразды правления ночной тьме, а значит настало время действий.

Хмурое ночное небо особенно сильно затянулось тучами, угнетающе посверкивая безмолвными вспышками, грозясь вот-вот разразиться настоящим ливнем.

Аккуратно спрыгнув с ветви самого высокого дерева в округе, не издав при этом ни звука, в пару мгновений преодолел расстояние до забора, окружающего поместье. Входную охрану трогать не стал, ибо её исчезновение засечь проще всего, вместо этого, выбрав удачный момент, слитным движением подпрыгнул, и, зацепившись руками за острые навершия забора головой вниз, силовым усилием перебросил себя за преграду. Тёмная одежда вкупе с мимолётностью самого действа позволили совершить сей манёвр абсолютно незамеченным, а часть дела была сделана — я оказался на территории особняка.

И правда — погода, словно вторя и так назревающей атмосфере, окончательно взбунтовалась, оросив землю первыми капельками проливного дождя.

Дальше всё прошло ещё проще, и вдруг разыгравшаяся погода сыграла лишь на руку, дополнительно ухудшая видимость — резкими рывками под Уроборосом переместиться в пару укромных местечек, где тьма была особенно глубока, выждать нужный момент, ещё один рывок, после которого пришлось всё же свернуть шею одному из стражи, ибо слишком уж близко он был к комнате Мельзера. Ни к чему мне лишний шум.

И вот, когда тело было брошено в ближайший куст (надеюсь, его не хватятся слишком быстро), остаётся взмыть в воздух особенно мощным, но всё таким же бесшумным прыжком, зацепиться за подоконник, аккуратно поднять само окно… И я внутри.

— Хнг? — что-то явно почуявший аристократ беспокойно заворочался в кровати, повернувшись набок лицом ко мне. — А? — сначала его глаза приоткрылись не особо уверенно, мутно, но с каждым мигом взор становился всё отчётливее.

Прямиком за мной мелькнула вспышка, сопровождаемая громогласным, угрожающим рёвом самой природы, и осветившая на мгновение всю комнату, обогнув лишь мою фигуру, обращённую к окну спиной.

— Молился ли ты на ночь, Мельзер?

— А!

Мужчина резко подскочил с кровати, крикнув в ужасе, но крик тот потонул в ещё одном громовом раскате.

— Ты кто вообще такой?! К-какая, к чёрту, молитва?!

— Истинно так, — смиренно кивнул я. — Только к чёрту подобным тебе и обращать свои молитвы.

— Что ты несёшь, молокосос?! Стракх..! — с глухим стуком его немалое тело впечаталось в стену, а крик, так и не успев вырваться из горла, под давлением сжимающей хватки быстро превратился в хрип. — Да кхто ты… такой?

— Не думаю, что в этом есть смысл, но… Пять лет назад из одной деревушки так и не доехала посылка — служба доставки подкачала. Навевает что-нибудь?

Далеко не сразу, но постепенно в его глазах начало формироваться осознание. Сначала только-только зарождавшиеся подозрения, потом видимая прямо на лице сила мысли, закономерно приведшая к ещё более широко, чем ранее, распахнутым глазам.

— Ты…

Разумеется, он меня не знал. Не мог знать. Но догадался, что я был одним из тех детей, которых ему должны были привезти.

Тейгу я уже деактивировал, что нисколько не повлияло на мою способность удерживать жирную тушу в подвешенном состоянии. Вместе с тем, в воцарившейся тишине, я пытался что-нибудь придумать… Задуматься хоть о чём-нибудь, сказать что-то ещё, но…

— Н-да. Совсем не так я себе это представлял, но, в общем-то… Это тоже ожидаемый исход.

Мыслей не было. Как и ненависти, злости, или даже хотя бы крохи раздражения. Лишь пустота и мысль о том, что нужно сделать. Так… просто надо. Без какой-то конкретной причины или высшей цели. Я не тешил себя мыслями о мести или чём-то подобном — в этом не было смысла. Никогда раньше я не видел человека перед собой, не видел его злодеяний, пороков и прочего. Когда-то купил меня? Да, но и что с того? Биография этого человека, озвученная из уст его же слуг, была весьма красноречива и не оставляла возможности для двойных трактовок, но… Сам по себе Мельзер мне не сделал совершенно ничего. Не дал повода для личной мести.

Но я всё равно убью его, и это не изменить. Просто потому что хочу этого.

Но перед этим…

(…)

Закинув содержимое последнего сундучка в широкий наплечный мешок, я покинул пустую комнату. Мельзер любезно поделился со мной информацией о своих тайниках, часть из которых находилась прямо в его доме: золото, драгоценности, пара интересных бумаг и договоров… Была ещё парочка комнат, которые я по возможности посещу, но мешочек у меня, увы, был совсем не резиновый, да и того, что уже успел набрать, мне с головой хватит на безбедное существование хотя бы в течение следующих пары лет. Смогу, наконец, озаботиться новым клинком…

Сам же чиновник сейчас мирно лежал в своей кровати, заботливо укрытый одеялом. Совсем другое дело, что проснуться ему уже не суждено — с переломанной шеей вообще жить сложно, — и до сущего хаоса в поместье оставались считанные минуты. Тревогу из-за пропавшего под окном Мельзера стража пока не объявили, но то лишь вопрос времени… причём времени весьма недалёкого.

— Пора тикать…

Впрочем, я так думал. Но уже совсем скоро, когда я ещё не успел покинуть место действий, только выйдя в коридор, на периферии чувств появилось странное ощущение… неправильности. Что-то было не так — я это чувствовал тем самым, появившимся лишь в этой жизни чутьём.

Вскоре я понял и причину моего беспокойства. Слуги и стража, а вернее их полное отсутствие.

Немногим позже понятен стал и источник «проблемы», если это вообще можно было так назвать.

Поскольку настроение у меня было несколько философским, а также самую малость приподнятым благодаря недавно приобретённым активам, так что… как-то внезапно захотелось пошалить…

(***)

Две неуловимые для глаза простого человека фигуры скользнули сквозь ночную тьму, аккуратно, но оттого не менее быстро пробираясь к цели. Выданные Наджендой указания были вполне однозначны: проникнуть в особняк цели, нейтрализовать, попутно избавившись от всех возможных свидетелей. Охрану, также являющуюся личной гвардией Мельзера, а, соответственно, также творившую по его поручению немало грязи, тоже надлежало устранить — никто не должен был уйти.

Акаме и Леоне были уже давно сработавшейся парой Ночного рейда, что успела выполнить немало совместных заданий, даже несмотря на относительную «свежесть» конкретно их подразделения. Ночной рейд — отколовшаяся не так давно от основной Революционной армии группа сильнейших убийц, единственная цель которых заключается в максимально быстром, неудержимом и эффективном устранении основных столпов Империи.

И до сих пор их небольшая, но крайне умелая группа справлялась с этой задачей очень даже неплохо.

— Что-то не так, — выставив руку, черноволосая Акаме заставила свою напарницу резко остановиться, едва на ту самую руку не намотавшись, как на какую-нибудь ветку. Силы в руках этой хрупкой на вид девушки было немерено — Леоне знала об этом не понаслышке.

Впрочем, и сама блондинка была далеко не промах. Особенно сейчас, в своей боевой звериной форме, когда её внешний вид так и кричал о внешнем сходстве с львицей.

— Что? Ты что-то почувствовала? — впрочем, нюх Леоне тоже был далеко не человеческим, и она довольно быстро поняла, что именно могло насторожить подругу. — Кровь, — после чего озвучила свою догадку.

— Да, — Акаме была, как всегда, красноречива.

— Что будем делать?

— …Идём дальше. Будь осторожна.

И они пошли. На первый взгляд, приблизившись к поместью, всё было в порядке. Охрана сторожила ворота, а мелькающие патрули закрывали все остальные возможные бреши — ничего необычного. Но стоило Леоне повести носом, принюхаться сильнее, как острый взгляд вытянувшихся, как у кошки, зрачков зацепился за крохотную, во тьме ночи даже незаметную деталь — из кустов, что находились под окном предполагаемой комнаты их цели, торчал кончик тёмного сапога, который в окружающей темноте человеческий глаз ни за что бы не заметил.

— Нас, кажется, опередили, — озвучила очевидное блондинка.

— Это ещё неизвестно наверняка. Придерживаемся плана.

Пожав плечами, в следующее мгновение фигура (весьма впечатляющая, к слову) девушки-львицы растворилась в темноте, после чего её манёвр повторила и алоглазая убийца — по всей территории особняка начали звучать едва успевавшие оформиться предсмертные вскрики. Если даже их основная цель и мертва, то второстепенную задачу никто не отменял — всю эту грязь нужно было вычистить, так или иначе.

Когда с охраной и патрулями было покончено, девушки, уже никого не стесняясь, но всё ещё сохраняя бдительность, направились к цели, двигаясь по тёмным коридорам. Уже спустя несколько минут такой неспешной ходьбы чуткий слух блондинки уловил бормотание, доносившееся из одной из дальних комнат. Весёлый и однозначно мужской голос явно принадлежал молодому парню, сейчас самозабвенно что-то бормочущему себе под нос, перемешивая экспрессивный шёпот, художественный свист и отборный мат.

Из того, что кое-как успела разобрать девушка, складывалось впечатление, словно обладатель этого голоса боролся с собственной жадностью, решая, что ему придётся оставить на месте, а что забрать с собой.

«Вор, что ли? — промелькнула в её голове мысль. — Не додумался взять на дело что-то повместительнее? Чай не к захудалому торговцу в дом ворвался — мог бы и ответственнее подойти к делу».

Ситуация, на самом деле, заставила её немного усмехнуться. Тревоги в её мыслях не было и грамма. Да и с чего бы ей там быть? С ней была Акаме — сильнейшая убийца в их организации, да и в самой Империи едва ли найдётся хотя бы тройка людей, способных с ней сравниться. Ну и сама блондинка тоже была далеко не слабачкой — её тейгу давал ей не только звероватый вид, но и соответствующие физические данные, на худший же случай тот же тейгу наделял хозяйку ну совсем абсурдными способностями к регенерации, позволяя в кратчайшие сроки залечивать даже самые тяжёлые, едва ли совместимые с жизнью раны.

Впрочем, несмотря на некоторую беззаботность блондинки, кое-кто из их двойки всё же не терял бдительности ни на мгновение — Акаме была, как всегда, собрана и готова в любой момент вступить в бой, сохраняя на лице ледяное спокойствие.

Но вот дверь, невнятное бормотание за которой, наконец, прекратилось, бесшумно распахнулась, явив за собой…

— О?

…черноволосого парня, чей взгляд зеленоватых глаз выражал искреннее удивление встрече.

Впрочем, то удивление не продлилось слишком долго, и уже в следующее мгновение паренёк, подпрыгнув, насупился и встал в боевую стойку, выставив перед собой ладонь, направленную к ним ребром… при этом второй рукой продолжая удерживать явно нелёгкий мешок, набитый всяким добром.

— Ну не-е-ет, золотишко-то моё я вам не отдам! За золото буду резать, рвать, крушить, крошить! Но не отдам… — взгляд его, как показалось Леоне в тот момент, отдавал лёгким отблеском безумия, смешанного с неподдельной алчностью.

От такого поворота событий в ступор встала даже Акаме, что было видно по чуть задревеневшей стойке, что уж говорить о Леоне, чей характер был ближе к простодушной непосредственности?

— Тише-тише, воин, — усмехнулась блондинка с пушистыми ушками, всё же взяв себя в руки, при этом подняв оные вверх, как бы «сдаваясь». — Не нужно нам твоё золото.

Пусть это была и не совсем правда — лично она бы от лишних монет совсем бы не отказалась… Нужно же ей было на что-то отдыхать после тяжёлой ночной миссии?

— Ага, как же, не нужно им… — взгляд паренька хмуро метался между девушками, а стойка не сменилась ни на дюйм.

— Не нужно, — девушка, всё ещё улыбаясь и так же не двигаясь, кивнула. А потом, присмотревшись к своему собеседнику, её глаза, озарясь догадкой, приоткрылись чуть шире. — Слу-у-ушай… А ты, случаем, не Каин?

Глаза Акаме после фразы подруги тоже стали чуть шире, но и она готовой к бою стойки не сменила.

— Он самый, — парень настороженно кивнул. — А вы… — затем прищурился, в точности повторяя смену выражения лица, только что прошедшую на лицах девушек. Особенно долго его взгляд, правда, задержался вовсе не на лице Леоне, а заметно ниже, что не укрылось от лукаво ухмыльнувшейся при этом девушки. — Вы из Ночного рейда, что ли? Коллеги прекрасной Шелли! — его лицо разгладилось в удивлении, а брови приподнялись.

— Интересно, по каким же таким параметрам ты нас узнал… — уровень лукавства в голосе и взгляде блондинки взял новую вершину.

Но парень, казалось, и не думал скрывать проявленный ранее интерес к вполне однозначной части тела блондинки. Хотя, ответил он, конечно, другое.

— Глаза у вас, знаешь ли, очень примечательные, — фраза сопровождалась красноречивым взглядом в сторону Акаме. Её алых глаз, если быть полностью точным.

— Глаза, конечно. Ну-ну, — блондинка снова усмехнулась.

— Именно так, — но невозмутимость Каина — а никем иным этот паренёк быть не мог — подобным пронять у неё не вышло.

— Что с Мельзером? — тем временем подала голос Акаме.

— Мёртв, — безразлично пожал тот плечами.

— Ты его убил?

«Боже, ну что за вопросы, подруга? Нет, блин, написал завещание и добровольно отправился в мир иной!» — мысленно закатила глаза блондинка.

— Ну да, я, — снова невозмутимый кивок в ответ.

— Это получается… У нас уже вторую цель увели из-под носа? — задумчиво протянула Леоне с показной незаинтересованностью. — По-моему, мы заслуживаем какой-нибудь компенсации за напрасные труды.

— Золото не отдам, — счёл важным вновь напомнить парень, снова нахмурившись.

— Чего ты такой жадина-то?! Ну совсем чуть-чуть!

— Что моё — то моё, и всё тут.

Абсурдность ситуации, объективно, зашкаливала, но, к сожалению мироздания, на подобные мелочи всем из присутствующих было абсолютно плевать, да и кому вообще об этом думать? Компания собралась как на подбор: кокетливая, легкомысленная пьяница; социально неловкая профессиональная убийца с ветерком в голове и отбитый на голову адреналиновый маньяк. О такой бесполезной вещи, как «здравый смысл», никто из собравшихся, очевидно, задумываться даже не пытался.

— Злыдень! — в праведной обиде бросила девушка-львица. А затем, к ужасу своей боевой подруги, совершила что-то совсем неожиданное. — Ну брось, ну ты же совсем не такой плохой! — в одно неуловимое мгновение львица уже оказалась под боком парня, схватив того за руку и как бы невзначай утопив ту в своей объёмной груди. — Может, всё же поделишься с сестрёнкой? — и «хлоп-хлоп» жалобными глазками.

Впрочем, не таким уж «неуловимым» то мгновение и было. По крайней мере, Акаме уж точно движения девушки видела, пусть от неожиданности и не сообразила, как именно ей нужно реагировать в такой ситуации. Да и Каин, как заметила всё та же алоглазая брюнетка, вполне чётко проследил взглядом за прошмыгнувшей ему под бок «кошкой».

«Но даже не шелохнулся… Почему?» — недоумевала убийца, всё ещё стоя на своём месте.

— …

Парень молчал. Хмурым-хмурым взглядом смотрел в золотистые глаза с вытянутыми зрачками, изливающие на него целую тонну жалобности и побитости…

Он молчал. Молчал и крепился, пока…

— …Агх, чёрт с тобой! — чертыхнулся он, шумно выдохнув. — Но своё всё равно не отдам. Пошли, — не размыкая «объятий» львицы, он плавно шагнул вперёд.

— М? Куда это? Неужели ты хочешь завести меня в укромный, тёмный уголок, и…

Что именно «и…» Леоне не сказала, но сделала такие большие-большие, удивлённо-испуганные глаза, словно у загнанного в ловушку кролика, что никакие слова были и не нужны…

Парень аж остановился. Обернулся. Вновь бросил на «жертву» взгляд, оглядев ту с крайне задумчивым выражением лица.

— Знаешь… По мне хоть и не скажешь, но я парень воспитанный, так что всякие непотребства допускаю лишь после второго свидания. Не раньше.

— О-о… Ну-ну, конечно, — важно покивала девушка в ответ, пока внезапно что-то не вспомнила. — Кстати! С нашей Шелли у вас, кажется, уже было что-то вроде свидания… Мне уже стоит начинать беспокоиться за непорочность своей подруги?

— О, прекрасная Шелли! — глаза парня, казалось, покрыла мечтательная пелена. — Столь нежный и невинный цветок требует особенно почтительного отношения.

— Значит, намерения у тебя очень даже серьёзные, да?

В этот момент даже у столь социально неловкой личности, как Акаме, не могла не промелькнуть отрешённая мысль:

«Как… вообще всё до этого дошло?»

Тем временем, ведущая увлечённую беседу парочка уже почти дошла до замершей в растерянности, но оттого, как ни удивительно, не потерявшей боевой готовности убийце.

— Эм… — сама Акаме вновь отстранённо отметила: едва-едва, но парень всё же не дошёл до расстояния удара. — Не могла бы ты опустить меч? Мне бы, конечно, очень хотелось с тобой сразиться, но… Как видишь — я сейчас несколько не в том положении, — его взгляд красноречиво опустился на находящуюся в «плену» руку — Леоне и не думала отпускать свою жертву.

Девушка приподняла в удивлении брови.

«Он… хочет со мной сразиться?»

Для неё это было не впервой — и раньше много кто желал оспорить легенду, сложившуюся вокруг имени убийцы вопреки её воле. Пожалуй, имя Акаме ходило на слуху по всей Империи. Но до сих пор то были всякие безумцы и психи на службе самой Империи, а сейчас… каким бы странным ни был парень перед ней, уж чего-чего, а безумия девушка в нём точно не ощущала.

Но вот что она чувствовала вполне отчётливо, так это едва уловимое ощущение опасности. Конечно, сразись они в открытом бою, и с большой вероятностью прославленная убийца с алыми глазами одержала бы победу, но тут важно было другое — слухи не возникают из воздуха, всегда имея под собой какое-то основание. То же самое касалось и силы Акаме. И то, что простой с виду парень вызывал у неё пусть и лёгкое, но чувство опаски… заставляло задуматься.

Но меч она всё же медленно опустила, плавно вернув в ножны. Хотя убедили её вовсе не слова парня, хоть те и тоже возымели некий эффект, а мимолётный взгляд Леоне, безмолвно просящей ту пойти на уступку.

— Вот и славно, — Каин кивнул, не испытывая и толики страха, продолжив путь. — И нет, я веду тебя вовсе не в укромный уголок, — взгляд вернулся к идущей с ним под ручку блондинке. — Здесь ещё осталась пара тайников, но сам я их, к своему глубокому сожалению, обчистить уже не смогу, — на его лице и правда была видна глубочайшая досада от озвученного факта. — Не уверен, что смогу ещё раз вернуться сюда, так что незачем попусту добру пропадать.

— Ура! — кулачок свободной руки блондинки задорно взметнулся вверх.

А вместе с кулачком вверх взметнулось и кое-что ещё, и это «что-то» не осталось без внимания её спутника. О чём сама блондинка знала. И знала, что он знает, что она знает…

В общем, ситуация неприкрыто веселила Леоне, постепенно сводя напряжение от внезапной встречи на нет. Разве что Акаме всё ещё сохраняла некую настороженность, но и она, по странному стечению обстоятельств, постепенно «оттаивала». Ни о какой расслабленности, разумеется, не шло и речи, но и об откровенной боевой готовности уже можно было не думать.

Неведомо как, но странному, непонятно вообще откуда взявшемуся парню уже дважды удалось расположить к себе убийц из самой известной и ужасающей организации в Империи…

Артик Акаме:

Глава 8

Неожиданная встреча закончилась не менее неожиданно. Признаться, я даже не думал, что мне вот так вот придётся вновь столкнуться с членами Ночного рейда. Судьба, что ли?

Знаменитую Акаме, понятное дело, я узнал сразу, ибо плакаты с её внешностью и именем висели едва ли не на каждом углу, а вот её спутница… была что-то с чем-то… во всех смыслах. Фигуристая блондинка с длинными волосами, уложенными на манер эдакой львиной гривы, да ещё и с кошачьими (львиными) ушками, хвостиком… А это её насквозь развязное, игривое поведение?! Ну что за испытание на мою голову?!

Леоне, чьё имя я узнал несколько позже момента первой встречи, не отлипала от меня ни на миг до тех пор, пока перед её взором не предстал один из тайников Мельзера, опустошить который я не мог ввиду ограниченности возможного багажа — вот тогда-то, алчно блеснув глазами — в которых, готов поспорить, натурально мелькнула пресловутая мультяшная вспышка! — она всё же отлипла, начав жадно сгребать добро по карманам и в очень кстати оказавшуюся на поясном ремешке сумку.

Меня вообще изрядно удивила та лёгкость, с которой блондинка пошла на контакт. Едва успел взять себя в руки, чтобы инстинктивно не дёрнуться и вынуть из ножен клинок, когда та юркнула ко мне под бок… Но всё же сдержался, ничем не выдав своей вспышки.

Шелли и то была более настороженной…

А вот Акаме была уже куда более сосредоточенной, не выпуская меня из своего поля зрения ни на миг. Клинок она, конечно, опустила, но в её манере держаться так и висело что-то такое… вроде готовности в любой момент вступить в бой. Что, вкупе с абсолютно непроницаемым лицом, заставляло немного подсобраться и меня. С Шелли вот, например, я расслабился почти сразу, а тут… Сразу чувствуется совсем иной уровень силы. Что ни говори, а эту девушку мне сейчас никак не одолеть… Какие-то шансы мелькают разве что с максимально разогнанным Уроборосом, да и то… слишком уж невелики шансы. Я, конечно, люблю бой на грани и всё такое, но вполне способен отличить таковой от гарантированного самоубийства.

— Что-то не так? — спокойно поинтересовался я, у неотрывно смотрящей на меня Акаме.

— …Нет, — моргнув, девушка покачала головой.

— Я понимаю, что причин доверять мне у вас нет, но и врагами, очевидно, мы не являемся. Ну не думаешь же ты, что человек Империи будет убивать приближённых к той же Империи лиц? Сами знаете — это уже второй случай.

— …Да, ты прав, — медленно выдохнув, девушка и правда стала чуть более расслабленной. — Прости, — и даже немного потупила глазки!

Нет, это что сейчас было? Профессиональная, чуть ли не легендарная убийца, гроза столицы… стушевалась? Ей… стало стыдно? Неловко? Серьёзно?

Может, стоит посмотреть в зеркало? Не появилось ли у меня на фоне моих подвигов ангельского нимба над головой? Или, может, я стал чёртовым Аполлоном, и теперь могу штабелями класть к ногам представительниц прекрасной половины человечества? Шутки шутками, а ситуация действительно заставляет задуматься… Вряд ли дело в том, что я такой весь из себя обояшка — самомнение у меня, конечно, не страдает от скромности, но и откровенным идиотом от этого я не стал, а значит, тут одно из двух: либо я и правда превратился в Аполлона, либо же Ночной рейд положил на меня глаз после истории с Шелли, и моя личность уже имеет некий кредит доверия от этой организации, а соответственно, и девушки вполне могли получить указания на мою вербовку, если представится возможность.

И что-то мне подсказывает, что первый вариант тут всё же будет лишним, как бы мне ни хотелось обратного…

Остаётся лишь один вопрос: насколько рьяно меня будут пытаться вербовать?

Да и ситуация с Леоне… На плакатах розыска я столь приметной личности не видел, из чего можно сделать очень простой вывод — о её принадлежности к организации убийц властям Империи неизвестно, и до сих пор лица её никто не видел… а теперь увидел я… И плевать, что её внешность сейчас немного изменена под действием тейгу, ибо, увы, прекрасных кошкодевочек в этом мире не существовало — лицо я её видел, и исчезновение кошачьих ушек и пушистых лапок не сильно-то мне помешает опознать её вновь.

Потому, сколь бы для меня ни было прекрасным и приятным общество столь обаятельных дам, но в случае, если те, плевать по каким причинам, не захотят моё общество покидать… отбиться от их «ухаживаний» для меня будет несколько затруднительно.

Так что, пока Леоне вовсю набивала карманы, а Акаме заметно убавила бдительность, я, как бы невзначай, медленно и естественно, бочком-бочком, приближался к единственному в комнате окну…

— Слу-у-ушай, Каин, — от вкрадчивого голоска Леоне я едва позорно не подпрыгнул, полностью сосредоточившись на отступлении. — Раз уж сама судьба сводит тебя и Ночной рейд, то, может, вступишь к нам, а? Что думаешь? — и, закончив с набиванием карманов, девушка с хитрым прищуром повернулась в мою сторону.

— Это, несомненно, крайне заманчивое предложение, — отдалённо начал я, украдкой косясь в сторону окна. — Особенно учитывая, что до сих пор все встречи с членами столь чудесной организации мне очень даже нравятся, и коллектив у вас наверняка очень хороший…

Леоне хмыкнула.

— И-и-и…

— И я бы с превеликим удовольствием к вам вступил, если остальные участники не менее… эм… впечатляющие личности…

— О-о, ты даже не представляешь, насколько.

— Но…

— Но?.. — блондинка недобро прищурилась, а Акаме, кажется, подобралась…

Чёрт.

— …Но я пока не могу, — всё же закончил я.

К окну мне удалось подобраться достаточно близко, чтобы, в случае чего, успеть выполнить экстренный манёвр, а потому я позволил себе немного расслабиться.

— Почему же? — прищур на лице львицы стал ещё более недобрым и коварным, так и напоминая о сытом, играющем со своей жертвой хищнике.

— Я недостаточно силён, — ответил я чистой правдой.

— Э?

Что, определённо, вызвало у моих новых знакомых удивление — вон, даже Акаме слегка приподняла бровки.

— Видишь ли, дорогая моя Леоне, — от подобного обращения девушка хмыкнула. — Я… своего рода маньяк. И не смотри на меня так — это правда. Я обожаю битвы на грани, и, говоря начистоту, с удовольствием сразился бы с вами двумя вот прямо здесь и сейчас, но…

— И что же тебя останавливает? — лукаво улыбнувшись, подтолкнула меня девушка к ответу, видя, что я несколько… замешкался.

— …На примере прекрасной Шелли я понял, что у меня, оказывается, есть нечто вроде критической слабости к красивым девушкам… Поэтому прямо сейчас меня буквально разрывает от желания и нежелания сражаться с вами…

— Пф, — мило подняв брови, блондинка искренне усмехнулась в кулачок, буквально видя процесс ожесточённой борьбы на моём лице.

— Но мы ушли от темы. Говоря про слабость, я имел в виду вовсе не это, а буквально недостаток силы. В конце концов, даже если я всё же преодолею своё нежелание сражаться… победить мне не светит. Максимум — сбежать. И до тех пор, пока я не обрету силу, которая бы меня удовлетворила… хотя бы частично… Вступить к вам, увы, я не могу.

Обе девушки рассматривали меня задумчивым взглядом, наверное, секунд десять, в течение которых ни один из нас не сменил своего местоположения. Взгляд Акаме показался мне особенно внимательным и изучающим, из-за чего стало даже немного неловко… И, к моему удивлению, первой образовавшуюся тишину нарушила именно она.

— А если мы пообещаем, что поможем тебе стать сильнее? — ровным голосом спросила она, наклонив голову.

Кстати, а она довольно миленькая…

Так, оставить грязные поползновения в сторону только-только встреченной девушки! Даже мысленно! Оставить, я сказал!

— Это… всё же немного не то.

— Почему? — не унималась убийца.

— Я, конечно, безмерно рад вашему желанию помочь мне, но, если могу справиться сам, я предпочту именно так и сделать. Смею надеяться, что всё ещё не достиг своего предела, но достичь его я хотел бы сам. Своими силами.

— Кажется… я понимаю, — что-то там у себя в головушке решив, девушка кивнула сама себе, посмотрев на меня уже совсем иным взглядом.

Что самое удивительное… кажется, во взгляде этом и правда читается понимание! Да такое, будто нечто подобное — желание дойти до собственного предела без чужой руки — она когда-то пережила на личном опыте. Это было понятно по искренности в её глазах. Да и дальнейшие её действия мои выводы лишь подкрепили.

— Это всё, конечно, хорошо, но что, если мы на такое не согласны? — теперь в разговор включилась и Леоне, пытаясь, кажется, изобразить что-то вроде серьёзности. — Нам приказали любыми способами завербовать тебя, а приказы мы привыкли исполнять.

Язык мой — враг мой, но от следующей фразы я сдержаться не мог никак:

— Что, вот совсем-совсем любыми? И даже… — очень однозначным взглядом прохожусь по фигурке львицы.

Серьёзное лицо лишь на краткое мгновение показало удивление, очень быстро исказившись в хищном оскале.

— Мр-р… — хоть гортанный звук, что она издала, отдалённо мог сойти за кошачье мурчание, но вот всё продолжающий расползаться по лицу оскал как-то совсем не обнадёживал. — А знаешь… я могла бы… — грациозный шаг навстречу, на который я был вынужден ответить своим шагом, но уже на отступление. — …подумать, — ещё один шаг, и снова асимметричное действие с моей стороны. А потом добила. — …Котик.

Звон разбитого стекла, в которое я нырнул, аки лосось, выстреливший из воды, слился с игривым рыком блондинки, отчего-то очень некстати вспомнившей, что она, так-то, своего рода хищница, а я сам очень неиронично почувствовал себя той самой «рыбкой» в лапках «кошки».

Акаме наши «игрища» проводила совершенно нечитаемым взглядом, который я успел разглядеть в кратковременное мгновение полёта. Но, на моё счастье, вслед за нами не отправилась.

Приземлившись перекатом на аккуратный мягкий газон, я тут же, едва завершив кувырок, отталкиваюсь от земли обеими руками и ухожу в сторону, уклоняясь от кошки, приземлившейся на то же самое место на все четыре лапы… То есть от Леоне.

— Ну куда же ты? — обманчиво ласковым и вкрадчивым голоском спросила она. — Я только-только настроилась завербовать тебя самым приятным способом из возможных, а ты решил убежать?

— Ты забыла уточнить, кому именно будет от этого приятно.

— Это не столь существенно…

Очередной рывок в сторону, и я вновь уклоняюсь от прыжка львицы, вознамерившейся меня сцапать. Отстранённо в голове пролетает мысль, что способен поспевать за движениями девушки даже сейчас, только-только активировав собственный тейгу.

Кто-то, конечно, может сказать, что использовать полумифическое оружие в подобной ситуации — это чересчур, но… Эта несносная блондинка ведь его использует вообще не прекращая! Пусть она и явно использует не все свои возможности, играясь со мной в догонялки, но и того, что есть, простому человеку хватило бы за глаза — сцапают и пикнуть ничего не успел бы. А я вот держусь…

— Что ж ты такой… вёрткий… — девушка продолжала с легко читаемым азартом пытаться схватить меня. И я бы даже мог ей подыграть, но что-то вообще не был уверен, каков будет итог…

Она ведь реально может тупо закинуть меня на плечо и уволочь к себе в пещеру… кхм. То есть доставить к Ночному рейду, да. А мне это, как и говорил, было совершенно не нужно. Пока что.

— Чего ты такая нетерпеливая-то? — и снова уклониться от выброшенной вперёд когтистой лапки. — Всего-то годика два подождать, и я сам к вам приду… Вот тогда и встретишь с распростёртыми объятиями, и, может, даже…

Вновь не заканчиваю мысль, всеми силами стараясь передать дальнейшее содержимое лицом и взглядом, используя для того все доступные лицевые мышцы.

— …Убью! — веско припечатала совсем распалившаяся блондинка.

И чего бесится-то? Сначала сама кидается в объятия, чуть ли не поглощает руку своими… достоинствами, а потом, когда добивается вполне ожидаемой и закономерной реакции тела молодого организма — бесится.

Женщины, что с них взять…

Наш танец, тем временем, продолжался, а значит, и Уроборос набирал всё большие обороты…

— Ты чего это быстрее становишься, негодяй?! А ну замедляйся! — причём прозвучало это так жалобно-обвинительно, что мне на секунду и правда захотелось остановиться, повинившись во всех грехах…

Но, разумеется, столь подлой и бесчестной атаке я не поддался.

— Леоне, достаточно, — спокойно донёсся со стороны голос Акаме.

— Ещё чего! Я его почти поймала!

— Ты говоришь это уже шестой раз.

— Не сбивай настрой!

Украдкой покосившись в сторону черноволосой убийцы, я обнаружил ту стоящей возле одного из фонтанов. К клинку она не прикасалась, и вмешиваться в нашу высокоинтеллектуальную беседу посредством догонялок она, похоже, не собиралась.

А сама Леоне же, в отличие от меня, действительно успела подустать. Несильно, конечно, почти незначительно… но всё же устала. Ведь уже секунд через пятнадцать после начала нашего забега она окончательно перестала сдерживать скорость, со всей серьёзностью решив меня поймать. Движение же на таких скоростях, да ещё и с постоянным использованием тейгу — причём в этой форме она была ещё до нашей встречи, — это верный путь к истощению ресурсов организма. И к этому истощению львица уже понемногу подбиралась.

Можно было, конечно, растянуть процесс ещё немного, но что-то такое во мне взыграло… То ли гордость, то ли ещё что, но мне совсем не хотелось показывать даже намёк на усталость, особенно в ситуации, когда оставалась неизвестная переменная в виде изящно спрыгнувшей из всё того же окна черноволосой убийцы. Не могу быть уверен наверняка, что Акаме до самого конца останется в сторонке, любезно позволив мне уйти, поэтому и рисковать не стоило.

Что это значит? Что нужно заканчивать, и крайне желательно сделать это с запасом времени до момента, как мой тейгу начнёт подводить меня уже к своему пределу.

— Прости, родная, но нам пора закругляться.

— А?! — вошедшая в раж девушка далеко не сразу поняла, что я хотел этим сказать, а когда поняла — было уже поздно.

Резко ускоряюсь до предела, сместив корпус вбок, пропускаю её руку, протянутую в очередной попытке схватить меня за колыхнувшуюся мантию, а затем сам хватаю за любезно вытянутую конечность, мгновенно притягивая «соперницу» к себе, закрутив её вокруг своей оси.

Столь резкая смена темпа и собственного положения на пару секунд обескуражила девушку, из-за чего она посмотрела на меня круглыми глазами. Поза наша напоминала эдакий променад пары, вот-вот готовой сорваться в страстном танце.

До чего же забавно выглядела перемена девушки, ещё недавно кажущейся неукротимой, грозной львицей, в то время как сейчас она была больше похожа на сжавшегося кролика, ожидая… Да, наверное она и сама не знала, чего именно ожидает. Но всё равно ждала, да.

Увы, как бы мне ни хотелось развить ситуацию по только что заданному направлению… Но куда больше в данном случае мне хотелось сохранить свою свободу и независимость.

Шаг назад, снова закрутить тонкую талию «партнёрши», увлекая ту за собой, и… нырнуть вниз и вбок, уже в следующий миг скрываясь за забором поместья. Помня о «кошковости» своей преследовательницы, я специально заранее сместил нас поближе к наиболее густой части находящегося неподалёку леса, где и скрылся, пользуясь кратковременным замешательством блондинки.

—…

Я этого, конечно, уже не видел, но немая сцена длилась секунды три. А закончилась она коротким, но увесистым:

— Убью.

Повторяется блондиночка. Повторяется…

Глава 9

— Ого! Тише-тише, пушистик!

Но пушистик явно не желал так просто успокаиваться. Рявкнув, обладатель прекрасной густой чёрной шёрстки рванул прямо на меня, блеснув острыми коготками.

Наверное, кошечке всё же не понравилось, что я немного сократил число их голов в стае… И моей вины тут совсем нет, между прочим! Последовав за милым маленьким котёнком, я никак не мог ожидать, что его семейство будет ко мне так агрессивно настроено! Ох и не зря этот наглый кошак так лукаво сверкал глазками, точно не зря…

Конечно, можно обвинить меня в собственной глупости, ибо очень странно было бы ожидать особого гостеприимства от обитателей опаснейшего места на континенте, но… Не виноват я, и всё тут! Кошак ведь реально миленький был. Чёрненький такой, пушистенький, глазастенький…

В данный момент я пребывал в месте, известном как плато Марг. Ещё в племени я слышал об этих краях множество самых разных слухов, единогласно сходящихся лишь в одном — всяк сюда входящий должен оставить надежду на выживание. Вот настолько эти земли были опасны.

Даже тот самый котёнок, которого я встретил, классифицировался как монстр-зверь четвёртого класса опасности. Четвёртый, конечно, был самым слабым, и степень опасности была тем выше, чем меньше была цифра, но всё же… Тот факт, что всего лишь детёнышу была присвоена опасность, уже был весьма красноречив. Взрослая особь, например, имела уже третий класс опасности.

Назывался этот зверь, к слову, Пантера Марг, и это лишний раз подтверждало необычность данного места — здешняя экосистема была настолько опасна и непохожа ни на что иное, что люди сочли необходимым внести часть наименования плато в названия видов местных монстров.

Я же со столь милыми зверушками жил бок о бок уже… кажется, полгода? На самом деле довольно тяжело следить за ходом времени, находясь столь далеко от цивилизации… Пусть и назвать местные селения «цивилизацией» у меня едва поворачивается язык, но всё же.

Что я тут вообще забыл? О, это вопрос философский… Но ответ у меня на него есть, и звучит он так:

Сила.

Стычка с Самураем — как я сам его окрестил — всё ещё была свежа в моей памяти, как и сделанный тогда вывод о необходимости стать ещё сильнее. Поэтому я и не придумал ничего лучше, кроме как отправиться в самое опасное место из всех, что мне были известны.

И нет, это я не про Империю.

Плато Марг кишело монстрами всех уровней опасности. Хотя, дело здесь было даже не в опасности этих монстров самой по себе, а в их количестве, что, по моим прикидкам, было как-то уж подозрительно близко к уровню «бесконечно». Первую неделю я буквально провёл на ногах, постоянно сражаясь! И лишь потом смог найти относительно безопасный для себя уголок… за который мне пришлось драться с чёртовым Земляным Драконом!

Хотя… называть это непонятное нечто драконом, как по мне, было самым настоящим оскорблением для драконов, что известны мне по всяким фэнтези-фильмам из прошлой жизни, кажущейся сейчас такой далёкой…

Это было гигантское тараканоподобное существо с очень отдалёнными, едва уловимыми драконьими чертами: длинные усики, огромные клешне- или когтеобразные руки, красные глаза и тёмно-коричневое тело, покрытое сегментированной хитиновой бронёй.

При встрече с ним я испытал такие эмоциональные качели, каких не испытывал уже очень-очень давно. В темноте пещеры его красные глаза светились таким жутким светом, что я едва не наделал в штаны, но когда зрение более-менее адаптировалось к темноте и картинка чуть прояснилась… признаться, адекватной свою реакцию я назвать никак не мог — мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Смеяться оттого, насколько несуразно выглядело существо передо мной, и плакать из-за того, что кому-то реально показалось, что назвать вот это драконом — отличная идея.

Убил тварюшку, чтоб не мучалась.

После того как мне удалось найти себе убежище, дела наладились. Помнится, я говорил, что в период жизни как часть племени сражения были для меня явлением частым, и, пожалуй, от своих слов я не откажусь, но… Лишь попав на плато, я понял, что такое действительно постоянные сражения.

Иногда приходилось отбивать редкие нападки на своё убежище, но то была меньшая из моих проблем, ибо претендовали на него, в основном, пусть и весьма сильные, но монстры-одиночки, а с ними, как ни странно, справиться было проще, чем с полчищем мелочи. И вот они-то и были основной проблемой…

Мой запах был неспособен перебить запах одного из доминирующих хищников плато, поэтому всякая «мелочь» от его источника старалась держаться как можно дальше. Но едва я покидал её пределы, как развитый до абсурдной степени нюх этих тварей тут же обнаруживал меня… и тогда же начиналась тотальная мясорубка.

Это было сущее безумие и нескончаемая резня. Целые орды монстров грозились буквально завалить меня своими трупами. Иной раз я даже чувствовал себя эдаким царём горы, когда количество трупов образовывало настоящий холмик.

Полчища кричащих, визжащих, да и не самых приятных на вид монстров ежедневно топили меня в собственной крови. А ведь многие из них были ещё и ядовитыми! Не просто укуса, одной царапинки, полученной от одного из них, запросто хватило бы, чтобы отправить меня на тот свет… второй раз… И я что-то совсем не был уверен, что мне удастся переродиться снова, потому и искренне подражал всем известному ужу на сковородке, в полной мере ощутив его незавидное положение.

Но все мои страдания окупились с лихвой, и о своём решении я не пожалел ни разу. За полгода подобной мясорубки моё тело прошло какую-то странную критическую отметку, попросту перестав набирать визуальную мышечную массу. Даже наоборот! Мышцы заметно подсохли, сохранив видимый, приятный глазу рельеф, но при этом текущая в них сила вообще не соответствовала их внешнему виду, причём в хорошем смысле!

Более того, жизненная сила в этом подтянутом, жилистом теле буквально била через край. Лучше всего об этом говорило время, в течение которого я теперь мог поддерживать Уроборос: шесть минут вместо прежних двух.

Но и это ещё не всё! Уроборос по большей части оставался для меня загадкой, ведь сам я, очевидно, всех его возможностей знать не мог, и никто не был так любезен, чтобы мне о них рассказать, так что внезапно открывшаяся функция стала для меня неожиданным, но очень приятным сюрпризом.

У столь чудесного артефакта изначально есть не очень приятный нюанс: накопленное со временем усиление сбрасывается, стоит тейгу деактивироваться. Таким образом, его пользователю приходилось каждый раз вступать в бой лишь со своими личными силами, постепенно наращивая мощь прямо в процессе боя. Не очень приятно, но, в целом, терпимо, если ты сам по себе не являешься полным задохликом, не так уж сильно завися от бонусов тейгу.

Но, как оказалось, и этот маленький недостаток имеет решение! Став сильнее физически и увеличив предел времени активности Уробороса, вместе с тем я прошёл… назовём это точкой синхронизации. Пройдя её, я мог задействовать тейгу сразу с «первым уровнем» усиления, эквивалентным трём минутам активации с нуля. Активация тейгу подобным образом, правда, сразу же била по мне даже чуть сильнее, чем если бы я использовал три минуты с нуля, но… подобная цена за моментальное усиление была даже смешной.

Пока что данных слишком мало, чтобы сделать достоверный вывод, но если всё же попытаться, то можно предположить, что новая точка синхронизации будет открываться каждый раз, когда максимальное время активности тейгу увеличивается на три минуты. То есть условный «второй уровень» станет доступен, когда я смогу поддерживать Уроборос активированным девять минут.

Это были, в общем-то, пустые догадки, но интуиция подсказывала мне, что я прав.

— Кис-кис-кис… Ну куда же ты, котик? — прихрамывая из-за отсутствующей передней лапы, пантера медленно пятилась назад, угрожающе шипя.

Блин, зачем я вообще пытаюсь разговаривать со зверем? Вот, пожалуй, и одна-единственная ложка дёгтя в этой бочке мёда — полгода наедине со всякого рода зверьём отнюдь не лучшим образом сказались на моей и так не совсем здоровой психике. За это время единственными моими собеседниками были всякие ящеры-переростки, пантеры да местные тараканы… по своей забористости всё же заметно уступающие живущим в моей голове собратьям, но всё же… Полгода кряду испытывать исключительно букет из раздражения, жажды крови, боевого азарта, и ещё ряда не самых позитивных чувств...

Боюсь, ещё месяцок такой вот жизни, и о социализации можно будет забыть окончательно, удручённо помахав ей ручкой ручкой в компании с теми самыми тараканами. А они, по всей видимости, тоже прибавили силёнок, а то и вовсе размножились...

Да и злостные мысли в духе «бабу бы» в последнее время посещали меня всё чаще. Плещущая в теле жизненная энергия, опять же, переходный возраст, все дела… И, что самое невероятное, эти мысли умудрялись пробиваться даже сквозь пелену усталости от бесконечной резни! Тревожный звоночек, игнорировать который и дальше могло быть чревато…

Но куда мне идти? Я, конечно, стал гораздо сильнее, чем был полгода назад, но вряд ли добрался до уровня той же Акаме… Уверенным в этом, правда, быть не могу, ибо для достоверного вывода должен вновь лично увидеть её.

Может, хапнуть с собой тушу какого-нибудь особенно лютого зверя, да пойти куда глаза глядят? Рано или поздно ведь точно выйду к людям, а там уже, глядишь, смогу пустить тушку на материалы для будущего меча, что я до сих пор откладывал. Ну и таки заглянуть в местные увеселительные заведения…

А что, звучит как план. Нет, я точно гений! Да, так и поступлю!

(***)

Тяжела служба рядового стражника. По крайней мере, как-то так думала двоица «городских» стражей, на чью долю выпало сегодняшнее дежурство. По их единогласному мнению, самым тяжёлым и ужасным в этой работе была непреодолимая скука.

«Ну в самом деле, что вообще может случиться в таком захолустье?» — думал один из них.

Впрочем, основания так думать у него были. Номинально охраняемое ими селение считалось городом, но, по сути, оставалось всё той же деревней — разве что чуть разросшейся. Городом же его назвали разве что чтобы потешить эго местного «городского» правителя, да из-за скопления разного рода воинов и ремесленников — их земля расположилась ближе всех остальных к печально известному плато Марг — самому опасному и дикому месту на землях Империи. Достаточно далеко, чтобы тамошние чудища их не беспокоили, но и достаточно близко, чтобы в округе водились пусть и не такие ужасные, но всё же довольно сильные монстры. Из-за чего и те самые воины и ремесленники были внутри города в большом количестве.

Охраняемый же ими вход… То, что это, собственно, вход в деревню, догадаться можно было далеко не с первого раза. И совсем не факт, что результат изменился бы после второй или третьей попытки. Окружающие территорию города «ворота» были под стать самому «городу» — у свиней с фермерства по соседству, кажется, забор и тот был надёжнее…

В общем, сомнительная работа с сомнительными перспективами, но делать её кому-то было нужно, да и на хлеб зарабатывать тоже. А уж учитывая получаемую за столь плёвую работу плату, то жаловаться и вовсе было грешно. Потому несчастным стражникам оставалось лишь мысленно вздыхать о незавидной судьбе, но продолжать стоически нести службу.

«Эх, вот бы хоть что-нибудь интересное приключилось…» — подумал один из стражников.

Но если бы он знал тогда, что небеса имеют дурную привычку исполнять самые сомнительные желания, то ни за что бы не произнёс этих слов даже в мыслях.

— Эй, смотри-ка, что это там? — второй скучающий стражник ткнул локтем в бок своего напарника, уже успевшего немного задремать.

— А?!

— Да вон! Гляди! — продолжал он тыкать пальцем одной руки куда-то вперёд, пока второй держал древко копья, упёртого в землю.

Мужчина, окончательно отогнав дремоту, проследил за взглядом своего коллеги. И правда: там, далеко впереди, едва заметно для человеческого глаза, виделся силуэт… чего-то очень странного.

Что-то массивное, непонятной формы, медленно приближалось к ним.

— Ч-чудище, что ли, какое?! Тревогу бьём?!

— Да погоди ты! — указывающий вдаль палец переместился ко лбу, трансформируя ладонь в произвольный козырёк, закрывающий глаза стражника от солнца. — М-мать моя кухарка, да это ж маргский рогач! — вся краска мигом сошла с лица обоих.

— Ч-что делать-то? Бежать?

— …

Паника начала овладевать ими. Маргский рогач был Опасным зверем первого ранга — сильнейшее существо перед особым рангом, в число которых входили уже самые настоящие чудовища. Но, что более удивительно, так это видеть подобного зверя в здешних землях. Да, не стоит забывать о «соседствующем» плато Марг, но ранее ни один обитавший там монстр не выходил за пределы своей зоны обитания, потому все местные и были столь спокойны.

Так что же изменилось сейчас?

«Неужели… наступил конец света?»

— Стой-стой, смотри!

— Чего?

— Присмотрись получше, говорю! — первый, более глазастый страж, максимально обострил зрение, сощурившись вдаль.

— Да ни черта я не вижу! Сваливать нам надо, а не глаза таращить!

— А я тебе говорю — подожди! Монстр-то это… того, кажется.

— А?

— Мёртвый он, — уже куда более спокойно озвучил первый.

— А чего ж он двигается тогда, раз мёртвый?!

— Если мёртвый, значит, двигаться не может. Значит, его кто-то тащит.

— О-о-о…

Картина всё больше начинала проясняться, и спустя несколько минут даже второй, менее зрячий стражник смог рассмотреть любопытный феномен.

Там, вдали, к ним приближался… мальчишка. Совсем ещё юнец — в рваном тряпье, которое язык не повернулся бы назвать одеждой. И тем сильнее с его видом контрастировала висевшая за спиной качественная, дорогая на вид сумка, явно полная какого-то добра.

«Да чёрт с ней, с сумкой, — подумал второй стражник. — Какого хрена он тащит на спине такую тварь?! И самое главное — что делать-то?»

Так они и стояли в оцепенении, не в силах принять какое-либо решение, пока юноша не оказался прямо перед ними.

Выпрямившись, он молча обвёл двух стражников взглядом, о чём-то подумал, после чего также молча кивнул каким-то своим выводам… а затем сбросил себе за спину здоровенную тушу ящера, вытерев несуществующий на лбу пот.

«А ведь он даже не вспотел, пока нёс эту тушу…» — пролетела мимолётная мысль в головах обоих стражников.

Юноша, тем временем, всё же заговорил…

— Добрый день, уважаемые. Не подскажете, можно тут у вас где-нибудь этот чемодан разобрать? — указал он большим пальцем себе за спину, одарив собеседников яркой улыбкой.

Глава 10

— Добрый день, уважаемые. Не подскажете, можно тут у вас где-нибудь этот чемодан разобрать? — Указал я большим пальцем себе за спину, одарив собеседников яркой улыбкой.

Стражники молчали. Один смотрел на меня, второй — на лежащую за спиной тушу. Потом они поменялись объектами внимания, но общая суть осталась прежней — полное отсутствие в их глазах осмысления происходящего.

— Э-э-э…

— Ау? — Подавшись немного вперёд, махаю ладонью перед их пустыми лицами. — Не хочу показаться грубым и всё такое, но стоять вот так с такой тушей немного… некомфортно.

— А!

Вот! Кажется, есть контакт…

— А это… — один из стражников осторожно покосился в сторону туши. — У тебя откуда?

— Да вот… шёл-шёл, никого не трогал, и тут смотрю — лежит.

— Кто лежит?

— Ну… зверюга эта.

— Мёртвая, что ли, лежала? — глаза стражника округлились.

— Да не, лежал-то он живой… Но потом я его немного постукал, и вот, как видите…

— Хочешь сказать, это ты его убил? — в разговор вступил второй стражник.

— Ага.

— И ты хочешь, чтобы мы в это поверили?

— Вообще-то нет. — Лицо его выражало непонимание. — Верить или нет — дело сугубо ваше, уважаемые. Я его на разбор притащил, а не на показ.

Стражники снова принялись хмуро взирать то на меня, то на тушу, корча непонятные рожи. Возможно, даже думали о чём-то… По их лицам, честно говоря, сказать что-то наверняка было сложновато.

— В город с ним нельзя, — твёрдо произнёс наконец один из двоицы.

— Э? Почему?! — Я же, естественно, праведно возмутился.

А что мне ещё оставалось делать? Это каких-нибудь бандитов по пути можно и немного… ну, того… Но со стражей-то так, вроде как, поступать нельзя? Это ж сразу пять звёзд розыска, погоня, преследование, виселица и ещё уйма всяких раздражающих вещей, что мне были совершенно не нужны. Я и тушу-то прихватил так, инстинктивно, повинуясь внутренней жабе. Не хотелось мне как-то покидать столь видные места совсем с голыми руками, вот и прихватил с собой, так сказать, сувенирчик… Глядишь, местные умельцы чего интересного из неё состряпать смогут? Ну, пальтишко там какое-нибудь или хотя бы ножны… Да хоть что-нибудь! Зря я, что ли, образину эту тащил на себе?

Так что, пусть и жалко было вот так просто расставаться с «чемоданчиком», но и проблем себе наживать из-за него мне бы не хотелось.

Пока я вёл мысленный монолог, взвешивая все «за» и «против», стражник заговорил снова:

— Да как это «почему»?! Это ж маргский рогач первого ранга! — говорил он это как прописную истину, известную вот вообще каждому первому. — Ты хоть представляешь, что будет, если его по улицам потащить?!

— Э-э… Я буду купаться в лучах славы? — предпринял я попытку угадать.

— Ну… Это, конечно, да, но в первую очередь — паника! Нормальные люди от такой штуки шарахаются только так!

— И что делать?

— Тут рядом мастерская Гарса, — ответил мне младший из стражников. — Он обычно разделывает зверьё. Но возьмётся ли за такое… — парень красноречиво посмотрел на всё ту же самую тушу.

— Гарс возьмётся, — теперь говорил второй, более старший стражник. — Насколько мне известно, такую тварь к нам завозили всего раз, и тогда ею занимался именно Гарс.

— Ну вот. Значит, не всё так печально?

— Нет. — Мужик покачал головой. — Дело было лет пятнадцать назад. Тогда его притащила целая охотничья артель, и то после охоты больше половины состава лишилась. Кто ещё на кого охотился — неясно.

И взгляд его, направленный в мою сторону, стал ещё более подозрительным.

Мне же, помимо уже сказанного, больше добавить было нечего, потому я просто пожал плечами.

Но совру, если скажу, что оказался самую малость раздосадован таким недоверием. Мне гораздо больше по нраву, когда люди вокруг восторгаются моей несомненно великой персоной, нежели показывают такой вот скепсис.

Спасибо хоть за то, что не стали пытаться прямо здесь, на входе, раскрутить «зелёного юнца». Пока шёл сюда, успел наткнуться на пару групп таких вот идиотов, почему-то решивших, что эту тушу получить мне просто повезло. Право слово, раньше мне казалось, что подобные сцены возможны лишь во всяких клишированных анимешках, где все вокруг главного героя — сплошь тупицы и кретины, но ты погляди — реальность умеет удивлять!

Один из стражников — тот, что младше, — вызвался любезно проводить меня до того самого Гарса. Правда, подозреваю я, что сделано это вовсе не из любезности, а перестраховки ради. Мало ли, я наплюю на все их увещевания и всё равно попрусь с ящерицей на горбу бродить по городу?

И даже за сие действие их хвалю. Не могу дать гарантий, что желание увидеть выпученные глаза местных жителей не пересилило бы остатки имеющегося у меня здравомыслия. Особенно когда второе явно в проигрышной позиции…

Мастерская находилась почти вплотную ко входу, вдоль хиленькой стены — широкий навес с массивными столами, крюками, цепями и инструментами самого угрожающего вида. Запах тоже присутствовал, но после полугода на плато мне ли жаловаться?

— Гарс! — крикнул Тарк. — Выходи! Товар принесли!

— Если опять кроличьи шкуры, скажи этим безруким, чтобы сами их потрошили! — донёсся из здания раздражённый бас.

— Да не кролики это! Тут такое!..

— Тогда тащи под навес и не ори!

— Оно под навес не влезет!

Внутри воцарилась тишина.

Спустя несколько секунд дверь распахнулась, явив широкоплечего мужчину лет пятидесяти с короткой седой бородой, кожаным фартуком и тесаком в руке. Следом выглянули двое помощников.

Гарс посмотрел на стражника. Потом на меня. Потом — на гору рядом со мной.

— Мать моя женщина… — мастер отреагировал довольно сдержанно, если сравнивать с откровенно отвисшими челюстями его помощников.

— Я тоже рад знакомству, — приветливо кивнул я.

Мужчина обошёл тушу, постучал по роговой пластине и осмотрел раны.

— Давно мертва?

— С утра.

— Сам завалил?

— Нет, вместе с многочисленной армией моих тараканов.

Он поднял кустистые седые брови.

— Парень, мне без разницы, кто тебе помогал. Нужно знать, сколько она лежала, чем её убили и не травили ли перед смертью.

— Убил где-то часов шесть назад, вот этим. — Тряхнул ятаганом, висящим на поясе. — И нет, не травил.

Гарс посмотрел на раны. Потом на мой ятаган. Потом снова на меня. Скептицизма в его взгляде было столько, что при желании его можно было собирать ложкой и швырять во всех неугодных клиентов.

— Вот этим недоразумением?

— Это было немного обидно, но да — вот этим. Но, эй! Он служил мне верой и правдой больше полугода!

— Хм… Тогда и правда стоит отдать ему должное — даже при таком дерьмовом уходе он протянул аж столько…

Эх… Досадно, конечно, но мужик был прав — на мой ятаганчик и правда больно смотреть. Как-то не было в моей жизни человека, что смог бы научить меня ухаживать за оружием, а бесконечная резня так-то совсем не положительно сказывается на общем состоянии клинка…

— В общем, на твоё оружие мне плевать. — Вернулись мы к сути дела. — Работа до завтра, и раньше середины дня вряд ли закончим: кожа толстая, пластины снимать отдельно, сухожилия не повредить… Быстро тут не получится.

— Мне всё равно нужно привести себя в порядок, так что я никуда не спешу.

Только сейчас, казалось, мужчина обратил внимание на мой внешний вид, что был… скажем так, удручающ.

— Да уж, не помешало бы.

А он за словом в карман не лезет, да?

Пожав Гарсу руку, мы разошлись по своим делам. А ведь этот старый пердун таки не побрезговал провернуть пресловутый трюк с «проверкой силы»! Ремесленник с самого начала приложил явно больше сил, чем требовалось бы для простого «мужицкого» рукопожатия, а потом, поняв, что я не спешу терять сознание от боли, сжал руку ещё сильнее… Но я так и остался стоять с каменной рожей, лениво ковыряясь в ухе и показательно не замечая прикладываемых им усилий.

Мужик впечатлился, судя по его разросшейся ухмылке, и даже стал смотреть на меня с чуть большим уважением…

Или всё же показалось?

— Слушай… — обратился я к ещё не успевшему покинуть мою компанию стражнику. — Случайно не знаешь, где тут можно нормально помыться, поесть и одежды какой-нибудь простой прикупить?

Стражник окинул взглядом мои рваные штаны, остатки рубахи и окончательно спутавшиеся волосы.

— Купальня у центральной улицы — спросишь Марту. Одежду недалеко продаёт старик Фел. Переночевать можешь в «Старом кабане», там чисто и не обдерут… не должны…

Что за неуверенность в голосе?

— Благодарю. — Впрочем, кивнул я всё равно с искренней благодарностью.

Ох, как же давно я не контактировал с людьми! Целых полгода полной изоляции, наедине лишь с диким зверьём! Но, оказывается, мои коммуникативные навыки оказались лучше, чем предполагалось изначально, и за прошедшее время одичать я всё же не успел…

Первым делом направился в купальню, ибо в лавку с одеждой меня в таком виде могли и не пустить… и я бы даже с таким решением согласился.

Марта оказалась крупной женщиной со взглядом человека, явно повидавшего за свою жизнь всякое дерьмо. Иногда, возможно, даже буквально… Надеюсь, сегодня был не тот случай…

Стоило, впрочем, оплатить отдельную комнату, горячую воду и стирку уцелевших вещей, как её отношение мгновенно потеплело и тяжёлый взгляд мгновенно обратился во взгляд сетующей на несчастную судьбу, так жестоко обошедшуюся с бедным — или не очень «бедным» — юношей.

Первые десять минут я просто сидел, погрузившись в горячую воду по шею, и чувствовал, как постепенно расслабляется каждая мышца, не спеша приступать к самой тяжёлой части процесса.

Как мало, оказывается, нужно человеку для счастья…

Но, как ни крути, а использовать ванну по назначению всё же надо, потому я приступил к неизбежному…

Начал оттирать грязь.

Дело это, скажу я вам, как и ожидалось, было непростым. За упомянутые полгода кое-как помыться мне доводилось от силы пару раз, а вот сколько приходилось откровенно кататься по земле — попросту не счесть. Вода быстро стала такого цвета, что в голову закрались абсурдные мысли крикнуть что-то в духе: «Это моё болото!» — и отказать любезно прибывшей прислуге, которая должна была заменить воду в тазу.

Но, во-первых, это было бы некрасиво. Во-вторых, заставило бы людей думать, что проблем с головой у меня больше, чем их есть на самом деле… если такое вообще возможно. В-третьих же, воду я попросил поменять сам, так что это было ещё и просто глупо.

Во второй воде удалось уже нормально отмыться и вновь начать походить на человека. За полгода тело стало суше и плотнее, плечи чуть расширились, рост прибавился на несколько сантиметров, а на коже появилось несколько новых шрамов.

— Ну самец… Ну Аполлон! — заключил я, играя мышцами перед отражением в мутном зеркале. — А ведь взгляд у служаночки был многообещающим…

А, чёрт, проклятые гормоны… Физическая мощь в теле продолжала накапливаться, а жизненной энергии становилось всё больше. Я прямо-таки чувствовал, как она плещется внутри, рвясь вырваться наружу, в очередной раз устроив лютый замес, либо же выпустить её… несколько иным способом.

Те самые мысли в духе «бабу бы» становились всё более навязчивыми, захватывая разум всякий раз, когда он не был занят битвой на грани смерти или чем-то подобным.

То есть, чтобы игнорировать подобные позывы, мне было достаточно попросту не расслабляться. Или же, наоборот, расслабиться, да как следует…

— Да черти б тебя драли! — Секунда на осмысление. — Нет, ну это уже какой-то абсурд. Я даже ругаться с подтекстом стал…

С волосами пришлось сложнее. Марта, когда ей был задан вопрос по теме, предложила просто сбрить всё к чертям, но столь варварский подход я категорически отверг и за отдельную плату вызвал цирюльника, коим оказался солидного вида дедок.

— Только короче. И чтобы глаза не закрывали.

— Тут половину срезать надо, милсдарь.

— Дед, просто сделай так, чтобы я перестал быть похож на перекати-поле. Это реально?

— Ну… я попробую.

— Рассчитываю на тебя.

Результат оказался достойным — дед оправдал затребованную сумму целиком и полностью. Волосы всё ещё оставались растрёпанными, но хотя бы перестали лезть в глаза.

Одежду же, как и говорил стражнику, я искал больше простую, бытовую. Вопрос с оружием и доспехами откладывать больше было нельзя, потому займусь этим в ближайшее время, а сейчас, пожалуй, можно поизображать из себя простого представительного гражданина в, надеюсь, нормальной одежде.

В конечном итоге под пристальным и увлечённым взором дочки того самого портного, «старика Фела», что и помогала мне в подборе шмоток, были выбраны тёмные штаны, мягкие сапоги и светлая рубаха с высоким воротом. Дополнительно прикупил себе в дорогу ещё и классическую тёмную накидку с капюшоном. Для боя всё это не годилось, но по сравнению с прежними обрывками разница была примерно как между дворцом Мельзера и свиным сараем.

К вечеру, пользуясь подсказками любезных прохожих, я наконец добрался до «Старого кабана».

Трактир оказался двухэтажным деревянным зданием с вывеской, на которой кто-то изобразил свинью с кружкой в копыте. Внутри было шумно, тепло и пахло жареным мясом.

Комнату снял сразу на ночь, а затем спустился обратно. Заказал мясную похлёбку, хлеб, жареную птицу, картофель, ещё мяса, вино к нему и на всякий случай повторил заказ.

Хозяин посмотрел на меня с сомнением, но дураком не оказался — лишних вопросов не задавал, да и заплатил я за всё сразу, так что остальное уже не его проблемы.

Еда оказалась простой, жирной и великолепной. Вокруг текла самая обыкновенная трактирная жизнь: спорили о цене зерна, жаловались на дорогу, обсуждали чью-то неверную жену.

Ничего важного. И именно поэтому слушать было приятно.

— …говорю тебе, это снова Ночной рейд, — донеслось от соседнего стола.

Ложка в моей руке на мгновение замерла.

— Да с чего ты взял? — возразил другой голос. — Как чиновника прирезали, так сразу Рейд?

— А кто ещё? В Лерне управляющего нашли мёртвым, двоих стражников рядом. Бумаги из кабинета пропали, золото не тронули.

— Может, конкуренты.

— Конкуренты бы золото как раз тронули.

— А Ночной рейд, значит, весь такой благородный?

— Говорят, управляющий зерно со складов продавал, пока деревни голодали.

— «Говорят»… Много чего говорят.

Я неспешно продолжил есть, краем уха прислушиваясь к разговору.

Ничего конкретного люди, конечно же, не знали. Управляющий небольшого города умер вместе с охраной, а поскольку, по тем же слухам, был человеком неприятным и связанным с имперскими чиновниками, дело сразу приписали Ночному рейду.

Вполне возможно, что даже угадали.

Прекрасная Шелли, холодная Акаме, строптивая Леоне… Перед глазами сразу же промелькнули лица известной мне прекрасной части представительниц этой чу́дной организации. Судьба сводила меня с ней с подозрительной настойчивостью. Дважды я уводил у них цель, а затем мне ещё и предложили вступить, да ещё и довольно настойчиво…

Сам же я ещё не был уверен наверняка, как стоит поступить. С Империей, как ни крути, а мне было не по пути. Можно было оставаться гордым одиночкой, но после полугодовой изоляции что-то во мне настойчиво требовало если не полноценно влиться в общество, то хотя бы найти нечто вроде «кружка по интересам».

Уж не знаю, что из себя представляют остальные члены Ночного рейда, но и те, с кем я успел познакомиться к текущему моменту, вызывают оптимизм. А уж как хотелось бы сейчас, после полугода бесконечных сражений, провести бой с Акаме…

— Кха-кха! — мужчина за столом впереди, бросивший случайно взгляд на моё лицо, поперхнулся.

Так, берём себя в руки. Акаме никуда не убежит… наверное? Я, вообще-то, сказал им, что сам их найду, но как я собрался это сделать? Дилемма…

Подумаю об этом на досуге. Сейчас же, покончив с трапезой, параллельно заправившись ещё и весьма неплохим вином, пребывал я в очень даже хорошем расположении духа.

О…

— А это там, случаем, не дочка портного?

Хихикающая вместе с подружками девушка, словно повинуясь случаю, также меня заметила. Её глаза ненадолго округлились, а потом изогнулись дугой вместе с губами, складываясь в кокетливую улыбку.

Что ж. Таков путь…

(…)

Полюбовавшись ещё немного обнажёнными плечиками мирно сопящей девушки, чему-то улыбающейся во сне, вздыхаю, всё же встав с кровати. Конкретные мысли закономерно привели к конкретному результату, а лёгкая, почти неощутимая — по крайней мере, для меня — порция алкоголя этому лишь поспособствовала.

Разумеется, никаких сожалений по поводу такого развития событий у меня не было. Я ведь, в конце концов, не из Японии родом.

Ночь прошла довольно бурно, поэтому, пользуясь случаем по полной, проспал я как раз почти до полудня, аккурат к назначенному Гарсом сроку. К нему я и направился, предварительно организовав себе небольшой перекус в уже гораздо менее оживлённой таверне — днём у неё посетителей было куда меньше.

Когда прибыл к мастерской, рядом с ней встретился с одним из вчерашних помощников ремесленника, также меня узнавшим, после чего парень проводил меня на задний двор, где уже висела содранная шкура, роговые пластины лежали отдельной кучей, рядом были сложены кости, а ещё двое помощников, одного из которых я ещё не видел, с одинаково измученными лицами перетаскивали бочки с мясом.

Сам Гарс длинным ножом счищал что-то с внутренней стороны шкуры.

— Рано, — буркнул он вместо приветствия.

— Уже почти середина дня.

— Для меня она наступит, когда закончу.

Побродив по двору взглядом, я устроился на перевёрнутой бочке и не стал мешать. Минут через сорок мастер отложил нож и разогнул спину с таким треском, что я даже проникся уважением к прочности его позвоночника.

— Всё, что можно было снять целым, сняли. Шкуру очистил, но это ещё не кожа. Её надо солить, сушить, потом выделывать, но это уже не ко мне. На дорогу подготовлю, не сгниёт.

— Здесь есть хороший кожевник?

— Хороший есть, но работать с таким материалом… — мужчина покачал головой. — Только почём зря переводить.

— Тогда что делать?

Вместо ответа он кивнул на мой ятаган.

— Покажи.

Я протянул клинок рукоятью вперёд. Мастер осмотрел кромку и указал на едва заметную линию у основания.

— Железо неплохое, но металл уже поплыл. Ещё несколько хороших ударов — и точно треснет.

Подозрения на этот счёт у меня уже были, поэтому откровением для меня слова Гарса не стали.

— Местный кузнец сможет исправить?

— Подлатает на какое-то время, но новый клинок под тебя он не сделает.

— Почему?

— Нет ни нужной стали, ни опыта. Да и ты парень явно непростой, значит, и оружие тебе нужно такое же.

— Лестно, конечно, но делать-то что?

— В Столицу езжай, — махнул он рукой.

— Как-то далеко ради одного меча. Но мысли у меня такие были, да…

— Не так уж и далеко, зато там ты точно найдёшь мастеров, которые возьмутся за работу с материалами с монстра первого ранга. И клинок сможешь заказать, и броню — лишь бы деньги были.

За свою работу Гарс взял часть вырезанных со зверя материалов. Были среди той части, конечно, и те, что могли бы пригодиться мне, но жадничать в этом деле я не стал. За плечами всё ещё висела сумка с частью добра, которым со мной поделился Мельзер, а теперь к тому же добру прибавятся ещё и материалы с монстра. Пожадничай я — и стал бы действительно напоминать комичного персонажа какого-нибудь мультфильма, за спиной которого рюкзак раз в десять больше его самого.

— Если тебе интересно, завтра на рассвете один мой знакомый купец должен поехать в столицу.

— Хм…

Чем дольше я об этом думал, тем привлекательнее выглядела эта идея.

Лучшие оружейники Империи, Ночной рейд, где-то ведущий свою маленькую войну, куча всяких сильных людей… А ещё прекрасная Шелли, Акаме, Леоне…

Да. Решено!

— Когда, говоришь, этот твой знакомый отправляется в путь?

Глава 11

Дорога до столицы прошла для меня с пользой. Знакомый, о котором говорил Гарс, оказался типичным купцом в хорошем для меня смысле. Болтливый полноватый мужичок с по умолчанию заискивающей улыбкой, дабы скоротать время в пути, был совсем не против поболтать о разного рода вещах, а за отдельную скромную плату и вовсе согласился отвечать на любые мои вопросы, даже если они странные или ответ на них очевиден для любого нормального человека. К таковым я себя причислять перестал уже давно, так что, думаю, с этим всё понятно.

Таким образом мне удалось узнать в общих чертах о нынешней обстановке в столице. Весьма показательно, что разговоры именно об Империи давались тяжелее всего. Стоило едва коснуться темы столицы, её правительства или законов, как купец резко терял настрой, тушевался, начинал бегать взглядом, словно бы боясь, что нас кто-нибудь подслушает…

В целом, я бы мог понять подобную реакцию, ведь очень многое в жизни купцов зависит от благосклонности высокопоставленных лиц… но вот настолько откровенный страх выглядел уже явным перебором. Да, до сих пор все личности, так или иначе связанные с Империей и её властью, мне попадались не самые приятные в общении, но даже так — я не стремился делать окончательные выводы о всей стране в целом. Мне были известны некоторые случаи злоупотребления имперцами властью, но подобное встречалось и в моей прошлой жизни. Учитывая же слухи о столице и императоре, ходившие среди простого народа… ситуация получалась и правда занимательной.

Пусть я и рассуждал о вступлении в Ночной рейд, но политика и борьба с угнетением простого народа были последним, чем я руководствовался в этом выборе. В первую очередь, как и говорил, меня интересовали сильные противники, а также относительная свобода действий, которой, насколько я успел заметить, члены Ночного рейда были отнюдь не обделены. Считающаяся сильнейшим воином Империи Эсдес, полагаю, мне сейчас может быть не по зубам, но вот кто-то уровнем пониже… В высшем военном эшелоне Империи числился ещё и некий Будо — главнокомандующий армией, носивший титул Великого генерала. Даже само его имя удалось вытянуть из купца далеко не сразу. Эсдес он с откровенным страхом в голосе назвал настоящим чудовищем, а вот о генерале говорил более спокойно, пусть и так же озираясь по сторонам.

— То есть он сильный? — уточнил я самое важное, лениво покачиваясь вместе с повозкой.

— Кто?

— Будо.

— Я же только что тебе сказал — Великий генерал.

— Это ничего не значит.

Торговец посмотрел на меня как на идиота.

— Парень, Великим генералом кого попало не назначают.

— А если папа богатый?

— Ты издеваешься?

— Ну… может, самую малость…

Тяжело вздохнув, мужчина посетовал что-то на тему превратности судьбы и сомнительных попутчиков.

— Говорят, Будо служит Империи всю жизнь, — ответил он наконец по существу, предварительно снова осмотревшись вокруг. — Его род поколениями защищал императорскую семью. Сам он командует армией, Императорской гвардией… И да, он очень силён. Насколько — я тебе не скажу.

— Почему?

— Потому что откуда мне знать?!

— Справедливо.

Подумав немного, я решил не мучить многоуважаемого человека дальше. Всё равно самое важное уже услышал — в Столице действительно водились интересные личности, завязать знакомство с которыми мне определённо когда-нибудь стоит…

На этом мои расспросы о верхушке Империи более-менее закончились, и разговор перетёк на вещи куда более практичные: устройство самой Столицы, районы, цены, ремесленников, постоялые дворы и прочие мелочи, отсутствие знаний о которых могло превратить первые дни внутри огромного незнакомого города в сущий геморрой, которого мне бы хотелось избежать. В первую очередь ради сохранности и безопасности людей вокруг меня…

И вот тут мой новый знакомый оказался просто-таки золотой жилой. Хе-хе.

Путешествовал в Столицу он далеко не впервые, имел там несколько знакомых торговцев, а также знал места, где приезжего обдерут как липку, и места, где обдерут чуть меньше, что, по его словам, уже считалось неплохим вариантом. Конечно, перспектива того, что меня в любом случае попытаются развести, не очень-то и прельщала, но такова была жизнь…

— Ну, в конце концов я просто могу сломать им пару конечностей, и всё будет в порядке, да?

— Нет! Не будет!

— Эх…

Да уж. Печально, конечно, но, боюсь, так оно и есть. Одно дело немного вспылить в какой-нибудь деревушке, и совсем другое — в столице, где, даже если не говорить о качестве, то уж как минимум количество стражи точно должно быть гораздо больше. Меня даже вполне могут объявить в розыск…

— Приехали, — внезапно сообщил купец.

— М?

Я оторвался от размышлений и высунул голову из-за натянутого над повозкой полога.

— О-о-о…

Да, впечатляет. Конечно, до мегаполисов моего прошлого мира столице как до луны, но это вовсе не значит, что смотреть здесь не на что. Скорее даже наоборот, для такого, как я, подобный вид может быть даже более завораживающим. Огромный город с практически средневековым антуражем раньше я мог увидеть разве что на картинке, в фильме или игре, а теперь всё это было прямо передо мной — улицы, дома, толпы людей, далёкий дворец… как оказалось, смотреть на картинку и видеть всё это вживую — совершенно разные вещи.

Кто бы мог подумать, а?

Всю свою жизнь до текущего момента видеть мне доводилось лишь обшарпанные деревушки, окружённые частоколами, сараями да полями. Даже те населённые пункты, которые местные гордо именовали городами, на фоне воспоминаний из прошлой жизни казались разве что особенно разросшимися деревнями.

Столица же отличалась самым кардинальным образом, начиная от огромной каменной стены, что её окружала, заканчивая качеством домов и дорог. Да одно лишь наличие нормальных дорог уже ставило столицу на совсем другой уровень, ведь они тут хотя бы были! А уж величественно стоящий в центре столицы замок начинал внушать ещё даже до входа в сам город.

Пока мы неспешно двигались в общей очереди ко входу, я всё больше убеждался, что слухи о зажиточности Империи не были преувеличением. Одни только ворота выглядели так, словно на их строительство нужно было разобрать несколько небольших деревень.

Стоило бы уже оставить эту тему, но изнутри город впечатлял даже больше. Широкая мощёная улица уходила далеко вперёд, по обе стороны возвышались каменные здания в несколько этажей, нижние части которых были сплошь заняты лавками, мастерскими, трактирами и ещё чёрт знает чем. Стоит признаться, от подобного уровня шума я уже успел отвыкнуть, особенно за последние полгода…

Чем ближе мы приближались к центру торговой части города, тем отчётливее становился любопытный контраст. С одной стороны — богатство, красивые здания, изобилие товаров, прилично одетые люди. С другой же — нищие буквально под стенами дорогих лавок, дети в грязном тряпье и крайне своеобразное поведение стражи, оживающей исключительно в моменты, когда нарушение порядка затрагивало кого-то достаточно обеспеченного.

Ну, не то чтобы меня это особо удивляло…

Внезапно мою голову прострелила мысль.

— Слушай, ты же, вроде как, купец?

— …Ты это только сейчас понял? — недоверчиво спросил мой попутчик.

— А с драгоценностями работаешь?

— Э-э… — Вид у мужчины стал… неоднозначным. — Надеюсь, я не прав, но… Ты же сейчас не о чём-то вроде краденых драгоценностей говоришь?

— Не хотелось бы разбивать твои надежды, но… что-то вроде. Хотя погоди: если их владелец уже мёртв, это вообще считается кражей? — Я натурально задумался.

— Боги… с кем этот проклятый старик меня вообще связал?!

— Ну так что? Есть ли среди твоих знакомых нужные специалисты?

— …

В общем, мялся торговец недолго. Торгаш — он и в другом мире торгаш, поэтому, стоило мне как бы невзначай сказать, что я был бы не против поделиться с добрым господином, что окажет мне помощь в столь затруднительной ситуации, как мужчина тут же изменился в лице… во всех смыслах.

Кстати, я ведь так и не узнал его имени…

Но желаемого добиться мне всё же удалось. Вечером того же дня, когда мой сопровождающий уладил все свои дела, мы отправились к человеку, который мог бы помочь с моей проблемкой. Драгоценности и богатства, доставшиеся мне от Мельзера, уже давно мёртвым грузом валяются у меня в сумке, и пора бы с этим что-то сделать. Тем более что сейчас остро встал вопрос с новым оружием и экипировкой.

Жаль, конечно, что с имущества подобного происхождения не получить его истинную стоимость, но и того, что мне предложил сухенького вида старичок с моноклем, мне должно хватить с лихвой. Особенно если учитывать, что, по соображениям оставшегося у меня здравого смысла, показал я далеко не всё. Гложут меня сомнения, что нечто столь роскошное можно так просто сбыть через первого попавшегося скупщика…

Вот ведь досада. Тогда я просто не задумывался и брал всё самое дорогое на вид, совершенно не думая, что с этим делать потом. Уверен: попытайся я продать хоть то же ожерелье из драгоценных камней, скромно лежащее в сумке, и меня попытаются либо надуть, либо вообще убить. И совершенно неважно, что вероятность успеха моего убийства стремится к нулю — проблем я всё равно хапну, как и лишнего геморроя. А внимание мне пока привлекать точно не стоило… Ну не в первый же свой день в столице, верно?

Так что, кое-как продав самое простое из своего имущества, я всё же смог получить вполне достойную сумму, которой мне точно должно хватить на снаряжение, а может, и на жизнь в течение какого-то времени.

Всё от того же купца я также смог узнать и о достаточно умелых ремесленниках, что могли бы взяться даже за самый специфический заказ. А ятаган, как ни крути, но в Империи считался оружием немного необычным, характерным больше для воинов диких племён, так что и рядовой кузнец тут может не подойти…

Но дело затребовало всё же меньше ментальных сил, чем я уже было приготовился отдать. Вооружившись уверенностью, что в этот раз точно заполучу себе хорошее оружие, я направился к нужному месту в одиночестве, ибо дальше сопровождать меня купец, увы, не захотел, сославшись на занятость. Печально, конечно, но вполне ожидаемо — друг другу мы были, как ни крути, никем, и в гиды он мне не нанимался.

Рекомендованный кузнец оказался скупым на эмоции и слова мужиком сурового вида. Моё нынешнее оружие он осмотрел крайне скептическим взглядом, но лишних вопросов задавать всё же не стал. Уточнив, что я хочу получить именно такое же по форме и весу оружие, кузнец конфисковал у меня ятаганчик, сказав, что с примером перед глазами работа пойдёт значительно проще. Сопротивляться я не стал, но всё же приобрёл у того же мужичка другой, простенький меч, чтобы не оставаться с совсем уж голыми руками. Некомфортно мне как-то без оружия… А уж учитывая, что работа займёт аж две недели — очередь, занятость, все дела, — иначе было совсем никак.

Броню тоже удалось заказать без эксцессов, но эмоций её будущий создатель проявил уже больше. Впрочем, «больше» их было лишь в сравнении с прошлым мастером: нынешний же ограничился удивлением качеством материалов, которые я предложил использовать для создания брони — не так уж часто, по его собственным словам, к нему обращаются с материалами монстров первого ранга.

— Значит, с делами пока покончено, — выдохнул я, стоя на пороге покинутой мастерской.

Уже предвкушаю, как прекрасно будет сражаться с оружием и бронёй, сделанными настоящими мастерами…

Но что мне делать теперь? В моём распоряжении появилось аж три недели — а именно столько займёт создание брони — свободного времени, которое, по идее, стоит потратить на что-то полезное…

— Хм… А что, если…

Революция во имя всех угнетённых — это, конечно, круто и всё такое, но мне всё-таки было немного любопытно, действительно ли в Империи всё настолько плохо, как о том говорят. В истории моего прошлого мира революций, восстаний и прочих попыток снести неугодную власть хватало с избытком, и далеко не всегда красивые слова о свободе народа означали, что именно его свобода кого-то действительно интересовала. Где-то причиной становилась откровенно охреневшая власть, где-то — борьба за ту же самую власть уже между другими людьми, а где-то одно прекрасно сочеталось с другим.

Я, опять же, совсем не борец за справедливость. По большому счёту мне было плевать, насколько справедливо устроена Империя и заслуживает ли она той революции, которую ей так усердно готовят. Но вот узнать, действительно ли всё здесь настолько плохо, как рассказывают, мне было попросту любопытно.

Да, нищих на улицах хватало, стража явно предпочитала не замечать проблемы тех, у кого в карманах звенело недостаточно монет, да и общий контраст между жизнью богатых и бедных местами выглядел очень даже разительно, но…

Что с того?

В моём прошлом мире всё это тоже существовало. Где-то меньше, где-то больше, где-то просто лучше пряталось за красивыми словами, законами и дорогими костюмами. Власть имущие практически по определению имели куда больше возможностей, чем обычный человек, деньги открывали двери, а отсутствие тех самых денег, наоборот, очень многие двери перед носом захлопывало.

Несправедливо? Возможно. Но если ради одного только этого устраивать кровавую революцию, то половину знакомого мне мира пришлось бы сжечь ещё пару столетий назад.

Пока что единственным действительно необычным моментом оставался тот почти животный страх, который возникал у людей при разговорах о верхушке Империи. Вот это уже немного выбивалось из привычной картины и вызывало любопытство.

В общем…

— Решено.

Благо времени у меня теперь было хоть отбавляй. Почему бы не использовать его на небольшой культурно-познавательный отпуск?

Пора лично проверить, насколько сильно эта Столица нуждается в герое!

(…)

Дерьмо.

Как вообще можно настолько бездарно потратить две недели? Иронично, но потраченное время действительно уместнее охарактеризовать как «отпуск», а не «расследование». За все эти дни, что скитался по столице, я успел увидеть всякое:

Молодого аристократа, избившего собственного слугу прямо посреди улицы за то, что тот слишком медленно открыл дверь кареты, женщину с двумя детьми, которую хозяин вышвырнул из дома за просроченную плату, а уж коррумпированность местной стражи и вовсе настолько открыта и очевидна, что на смех пробивает, но…

Всё ещё ничего такого, после чего хотелось драматично опустить голову и провозгласить:

«Этот мир прогнил, и не осталось ничего, кроме страданий...»

Чем больше я смотрел, тем сильнее убеждался, что человеческое общество в любом мире удивительно стабильно в своей способности оставаться человеческим обществом. Жизнь в столице была действительно неприятной для рядового обывателя, очень даже несправедливой, местами даже жестокой… но всё ещё оставалась жизнью. Нет, ну серьёзно, для средневековья это даже вполне человечные условия…

В таком ключе и текли мои мысли. Стоя у стены какого-то здания на одной из далеко не самых бедных улиц и без особой цели наблюдая за проходящими мимо людьми, я уже несколько минут пытался понять, не трачу ли время совершенно впустую.

Может, я изначально ожидал слишком многого?

Слово «революция» само по себе звучит масштабно. Сразу представляешь тиранию, реки крови, людей, которых режут на площадях исключительно за неправильный взгляд в сторону молодого господина…

— Простите… Вы потерялись?

М?

Подняв взгляд, я увидел перед собой миловидной внешности блондинку в пышном, изящном платьице. Возрастом примерно около моего. Светлые волосы аккуратно уложены, лицо ухоженное, улыбка мягкая и какая-то даже слегка заботливая.

— Что?

— Просто вы уже довольно долго стоите здесь и выглядите так, словно совершенно не знаете, что делать дальше.

На самом деле я пытался решить, достаточно ли оправдана будет массовая резня аристократии, но, думаю, со стороны всё выглядело несколько иначе…

Особенно учитывая мой внешний вид.

Какой бы новой ни была купленная несколько дней назад одежда, столичной она от этого не становилась. Добавить сюда простой меч, отсутствие какой-либо свиты и, видимо, ещё и не самое умное выражение лица…

Миловидная аристократочка, к слову. Получается, в её глазах я выгляжу кем-то вроде провинциального дурачка, припёршегося в Столицу с надеждой стать кем-то большим.

В общем-то, не самое далёкое от истины предположение.

— Возможно… в каком-то смысле, — наконец ответил я, решив пока не разрушать сложившееся впечатление.

Девушка заметно оживилась.

— Вы недавно приехали?

— Настолько заметно?

— Совсем чуть-чуть. — Она прикрыла рот ладошкой, скрывая лёгкий смешок. — Просто я часто вижу приезжих. Столица поначалу немного… ошеломляет.

— Тут сложно спорить.

— А вам есть где остановиться?

Я слегка приподнял бровь.

— Ну… вроде как.

— Ох…

На лице девушки мелькнуло что-то похожее на лёгкое разочарование, которое она, впрочем, практически мгновенно спрятала за прежней улыбкой.

— Просто наша семья иногда помогает приезжим, — поспешила пояснить она. — Особенно молодым людям, которые только недавно оказались в Столице и ещё не успели здесь освоиться. Мой отец считает, что тем, кому повезло в жизни больше, следует помогать тем, кому повезло меньше.

Какая прекрасная жизненная позиция. Прямо слезу вышибает. Так и хочется закричать что-то в духе: «Боже, да она ангел!».

Вот только что-то здесь явно не сходится. Картина, которую я перед собой вижу, совсем не состыкуется с тем, что мне уже доводилось слышать. Значит, вариантов тут всего несколько.

Либо здесь как нельзя лучше подходило старое доброе «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», и слухи о местной знати оказались попросту раздутыми… либо что-то тут всё-таки было нечисто.

— Вообще-то, я в столице уже почти неделю, но так и не смог никуда устроиться, а жильё тут довольно дорогое, поэтому… — сделав глуповатое выражение лица, я почесал затылок.

— Ах! — Девушка вновь ярко улыбнулась. — Понимаю. У моего отца есть пара знакомых, которым наверняка нужны толковые люди. Если вас это не стеснит, возможно, мы могли бы обсудить всё это за обедом у нас дома? Уверена, отец не будет против — он очень добрый человек.

— М-м… Почему бы и нет?

— Правда?

— Конечно.

Действительно. Разве может что-то пойти не так?

Глава 12

— И всё-таки, Каин, ты так и не рассказал, откуда именно приехал.

Застывшая на половине пути ко рту вилка с куском мяса медленно опустилась обратно к тарелке.

Хм… Кажется, этот вопрос мне сегодня задавали уже третий раз.

— Издалека, — выдал я всеобъемлющий ответ.

— Это я уже слышала. — Недовольно надула губки сидящая напротив Ария — та самая аристократочка, любезно протянувшая руку помощи несчастному мне.

— Из очень далёкого далека.

— Каин!

— Что? Я совершенно серьёзно.

Где-то настолько издалека, что указать нужное место на карте этого мира у меня не получилось бы даже при очень большом желании. Хотя бы из-за того, что я банально понятия не имел, как вообще называется та деревня и есть ли у неё вообще название.

— Ария, не приставай к гостю, — с улыбкой пожурила дочь её мать. — Если молодой человек не хочет говорить о прошлом, значит, на то есть причины.

— Да никаких особых тайн там нет. — Отмахнулся я, наконец отправив несчастный кусок мяса по назначению. — Просто последние несколько лет много путешествовал.

— Один? — уточнила женщина.

— Последние полгода — да.

— В таком возрасте?

На этот раз вопрос прозвучал уже от отца Арии.

Представительный мужчина средних лет сидел во главе стола и большую часть обеда предпочитал слушать, изредка поддерживая разговор. Если бы мне кто-нибудь заранее предложил представить типичного столичного аристократа, то наверняка вышло бы что-то совсем иное. Нечто с высокомерной рожей, снисходительным взглядом, обязательным обращением к окружающим как к существам второго сорта... и так далее по списку.

Но при знакомстве мужчина первым протянул мне руку, спокойно выслушал объяснение дочери о найденном на улице «несчастном приезжем» и даже не поморщился от моего далеко не аристократического вида.

Его жена в этом отношении ушла ещё дальше и уже минут через десять начала относиться ко мне с какой-то почти материнской заботой.

Такое ощущение, словно я попал в буддийский храм, а не в дом аристократов.

— Ну... — протянул я, задумавшись над ответом. — Смотря что считать путешествием. Где-то пешком, где-то с торговцами, иногда удавалось подвязаться к каравану. Ничего особо интересного.

О том, что ещё совсем недавно я полгода жил на плато, где местная живность могла закусить среднестатистическим караваном вместе с охраной, сообщать им, пожалуй, не буду.

— И родители позволили тебе вот так уйти? — спросила Ария.

— Родителей у меня нет.

Наступила короткая тишина.

— Ох... Прости. — Тут же потупилась девушка.

— Да ничего страшного.

Я ведь сам их и убил.

— А другие родственники? — осторожно спросила мать Арии.

— Нет.

— Совсем никого?

Я чуть приподнял бровь.

— Совсем.

— Должно быть, тяжело… — На лице женщины появилось такое искреннее сочувствие, что мне даже стало немного неловко…

— Да не очень. Живу себе потихоньку.

Забавно, конечно. Не так давно я со всем усердием искал причину, по которой мог бы без малейших зазрений совести отбросить все сомнения в отношении местной власти, а сейчас веду вполне себе милую беседу как раз с представителями оной, ловя на себе взгляды, полные сочувствия такому бедному мне.

Дом у семьи, к слову, был большой, богато обставленный, но до вычурности Мельзера ему было далеко. Слуги выглядели нормально, никто не ходил с синяками, не шарахался от хозяев и не падал на колени при одном их появлении. За столом разговаривали спокойно, без постоянной демонстрации собственного величия. И даже на мою несколько развязную манеру речи абсолютно никак не реагировали.

Да что ж с ними не так-то? Реально святые, что ли?

— Ария сказала, что ты пока не сумел устроиться в Столице, — сменил тему её отец.

— Что-то вроде того. Но я особо и не пытался.

— Вот как?

— Решил сперва осмотреться.

Ага. Две недели уже хожу, смотрю.

— Разумно. Столица способна оказаться весьма негостеприимным местом для человека без знакомств. Особенно молодого.

Взгляд хозяина дома сместился к мечу, что я приобрёл совсем недавно.

— Значит, ты воин?

— Думаю… да. Клинком я научился орудовать неплохо.

— Тогда, возможно, я смогу помочь. — Мужчина оживился. — Один мой хороший знакомый занимается торговлей и время от времени нанимает людей для сопровождения обозов. Я не могу ничего обещать за него, но написать рекомендательное письмо труда не составит.

— Разве стоит так напрягаться ради первого встречного?

— Глупости. Раз уж судьба свела тебя с моей дочерью, будет неправильно просто выставить молодого человека обратно на улицу.

— Папа всегда так говорит, — довольно сообщила Ария.

— И совершенно правильно, — поддержала мужа её мать. — Нужно помогать тем, кто в этом нуждается.

Задумчиво жуя кусок мяса, я обдумывал сказанное. Это очень интересная, но до жути лицемерная философия. Неужели, по их мнению, я так сильно нуждался в помощи? А что насчёт всех тех бездомных и нищих, что встречаются на улицах повсеместно? Их ведь даже искать не нужно — достаточно банально выйти из дома.

Но на лице у меня не отразилось ни тени всех этих мыслей. Всё так же продолжая методично работать ртом, я решил просто поддержать эту милую беседу.

У каждого свои тараканы, да…

(…)

— Вот здесь раньше стояла беседка, но мама приказала её снести.

— Почему?

— Она была ужасная!

— Это веская причина.

— Я серьёзно! — возмутилась Ария. — Её дедушка построил, ещё когда отец был ребёнком. Она вся сгнила, крыша протекала, внутри завелись какие-то жуки...

— Убедила. Это действительно резонно. — Уверенно киваю.

Девушка недовольно фыркнула, но долго выдерживать серьёзное выражение лица не смогла и вскоре снова улыбнулась.

После обеда она вызвалась показать мне дом и сад, а я не стал отказываться. Во-первых, делать всё равно было нечего. Во-вторых... Ария оказалась вполне приятной компанией. Во всех смыслах.

Немного избалованная, болтливая, местами заносчивая — но даже это выглядело скорее забавно, чем раздражающе. Она с одинаковым энтузиазмом рассказывала мне о дорогущей картине неизвестного и абсолютно безразличного мне художника, своих любимых цветах и уродливом кресле отца, которое тот отказывался выбрасывать исключительно из уважения к покойной бабушке, то самое кресло когда-то ему и подарившей.

Когда же произвольная экскурсия завела нас за угол дома, к дальней части сада, моё внимание привлекла небольшая отдельно стоящая кирпичная постройка. Совершенно простая, без окон, с одной-единственной дверью, запертой массивным замком.

— А там что?

Ария проследила за моим взглядом.

— А-а... Это просто старый склад.

— Склад?

— Угу. Отец хранит там всякий ненужный хлам, инструменты, сломанную мебель... В общем, ничего интересного.

— Понятно.

— Что-то случилось? — В голосе девушки послышалось искреннее беспокойство.

— М?

— У тебя лицо как-то… изменилось.

— Нет, всё в порядке.

— Раз ты так говоришь…

До склада мы в итоге не дошли — Ария неожиданно вспомнила, что с другой стороны сада есть небольшой пруд с декоративными рыбками, которых мне совершенно точно необходимо увидеть, иначе жизнь прожита зря. Спорить с таким железобетонным аргументом я не стал, но…

Всякий хлам, значит, да?

Я бросил ещё один взгляд на «склад».

Тогда почему же оттуда так смердит кровью и смертью?

(…)

К вечеру, за ужином, отец девушки вернулся к теме работы и сообщил, что связаться со знакомым сегодня уже не получится из-за каких-то рабочих проблем. Сам ужин проходил во всё той же компании и точно такой же милой беседе, но уже сдобренной весьма неплохим вином… привкус которого мне отдалённо показался странным.

— Завтра утром отправлю слугу с письмом. Думаю, к обеду будет ответ.

— Тогда я загляну завтра.

— Зачем тебе тратиться на постоялый двор? — удивилась мать Арии. — Оставайся здесь. Свободных комнат у нас хватает.

— Не хочу злоупотреблять гостеприимством.

— Глупости.

— Оставайся, — поддержала мать Ария. — На улице уже темно, мало ли что может произойти…

И посмотрела так жалобно, сложив бровки домиком…

— Хорошо. — Сдался я. — Не вижу причин отказываться, если вы так настаиваете.

— Отлично! Тогда я распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату.

Вскочив, Ария тут же куда-то умчалась, оставив меня наедине со своими родителями.

— Она такая активная… — с улыбкой посетовал отец. — Надеюсь, она не была слишком навязчивой?

— Нет, что вы. С этим никаких проблем.

— Рад это слышать. И не стесняйся, можешь чувствовать себя как дома.

— Благодарю за гостеприимство.

Вскоре, аккурат под конец ужина, Ария появилась вновь, сообщив, что комната готова.

— Это одна из лучших комнат в доме! — гордо провозгласила она. — Не считая моей комнаты и комнаты родителей, конечно.

— М-м… Даже не знаю, как мне отблагодарить вас за гостеприимство.

— Пф. Мог бы и поживее как-нибудь отреагировать. — Ария фыркнула. — А. Ты, наверное, устал? Что ж, столица и правда утомляет. Не буду тебе больше докучать — отдыхай.

Выделенная мне комната и правда оказалась весьма неплохой. Просторная, чистая, с большой кроватью, свежим постельным бельём, небольшим шкафом и письменным столом.

Уложив меч вместе с ножнами на край кровати, я плюхнулся рядом, подложив руки под голову, мысленно возвращаясь к послеобеденному времени. Семейство Арии до сих пор производило исключительно положительное впечатление, а также демонстрировало заботу, неискренность в которой мне обнаружить так и не удалось. То ли проницательности не хватило, то ли обнаруживать в принципе было нечего, но…

Гипнотизируя потолок почти до самой глубокой ночи, в конечном итоге я встал с кровати, глянув на сияющую сквозь окно луну.

— В конце концов, сама же сказала, что там всего лишь ненужный хлам. Ничего плохого ведь не случится, если я немного полюбопытствую?

А затем, подхватив меч, молча распахнул то самое окно, бесшумно спрыгнул вниз, прямо на коротко подстриженную траву.

Добраться до сада оказалось проще простого, и уже буквально через минуту я стоял перед тем самым сараем.

Запах никуда не исчез. Совсем наоборот — сейчас, когда рядом не было цветов, еды и прочих ароматов, перебивающих его днём, сомнений не осталось совсем.

Я был уверен.

Замок на двери и правда был качественный, но проверять его на прочность опытным путём я всё же не стал, попросту вырвав с двери замочное крепление. Стоило двери распахнуться, как запах ударил с новой, чуть не заставившей меня отпрянуть, силой, а тусклый лунный свет, пробившийся внутрь, явил и часть содержимого «старого сарайчика».

— М-м… Теперь, пожалуй, всё встало на свои места.

Пройдя дальше и стоически игнорируя тошнотворный запах, я осматривал выставленные вдоль стен клетки с, очевидно, уже мёртвыми людьми. Ноги, руки, пальцы, глаза, уши, ногти… Каждый из умерших не имел чего-то из этого списка, а иногда пропажи шли комплектом. Некоторые срезы выглядели чисто, а некоторые так, словно часть тела попросту вырвали. Не только клетки, на потолке крепились десятки цепей с крюками, на которых также были подвешены тела в похожем состоянии. Также виднелись и ряды столов с инструментами, с помощью которых вся эта «работа» и была, очевидно, проведена.

О, нет, кажется, я всё же слегка поспешил с выводами. Некоторые из присутствующих всё ещё подавали очень слабые, но всё же признаки жизни.

Полностью игнорируя доносящийся снаружи топот, я медленно подошёл к тому, что раньше, по всей видимости, было довольно красивой молодой девушкой. По крайней мере, на это намекала половина её лица. Со второй же была почти полностью содрана кожа.

Присев перед девушкой на корточки, на что она совершенно никак не отреагировала, я задал ей всего один вопрос:

— Это были они, да?

Я знал, что она меня услышала. Совершенно обессиленная, она лежала на боку, не шевеля и пальцем, но после заданного вопроса её веки дрогнули.

— Понятно.

Топот внезапно сменил тональность, резко остановившись.

— Каин?!

Вместо дорогого платья на замершей прямо на входе Арии была ночная сорочка, поверх которой девушка даже не стала ничего накидывать из-за очевидной спешки. Аккуратно уложенные днём волосы частично распустились и растрепались, несколько светлых прядей прилипли к раскрасневшемуся лбу. Да, она очень спешила. Одной рукой даже опёрлась о дверной косяк, пытаясь отдышаться.

— Доброй ночи, — поприветствовал я её.

— Ты… — Неверие и непонимание росли в её голубых глазах с каждой секундой. — Что ты здесь делаешь?!

— Мне не спалось, вот и решил прогуляться.

— Я не об этом, идиот!

— А о чём? Кстати, это было грубо…

— Почему ты здесь?!

— …Ария, ты же понимаешь, что мы сейчас ходим по кругу?

Взгляд девушки стал ещё более раздражённым.

— Ты не должен сейчас ходить!

— Э-э…

— Ты же выпил вино! Почему оно на тебя не подействовало?

Лицо девушки приобрело совершенно прекрасное выражение. Смесь растерянности, страха и какого-то почти детского возмущения тем, что мир внезапно отказался работать так, как она того хотела.

— И что же именно должно было подействовать? О, погоди… — В голове что-то щёлкнуло. — Так вот что это был за привкус…

Лицо Арии окаменело, когда я нежно, со всей возможной теплотой улыбнулся ей, с той же теплотой, почти ласково, произнёс:

— Вы меня отравили, да?

— …

Прислушавшись к себе, я так и не обнаружил вообще ничего странного. Ни слабости, ни сонливости, ни онемения конечностей. Даже живот не болел, что после количества съеденного сегодня выглядело куда более удивительным достижением, чем отсутствие эффекта от яда.

— Интересно…

Причина же напрашивалась сама собой.

Уроборос. Я буквально выпил яд Великого змея. Не какой-то там напиток, названный так для красного словца, а натуральный яд монстра из древности, который до меня убивал каждого, кто пытался его употребить. А затем он ещё и каким-то образом стал частью моего организма.

Если так подумать… было бы довольно позорно после такого свалиться от какого-нибудь столичного снотворного, да?

— Хех.

— Что смешного?! — раздражённо выкрикнула Ария.

— Да так. Кажется, только что узнал что-то новенькое.

Иммунитет к ядам? Чёрт его знает. Мне даже неизвестно, чем именно меня пытались опоить. Вполне возможно, что нечто более забористое запросто сможет меня убить. А может, у них вообще была просто бракованная отрава? Может ведь быть и такое? Делать далеко идущие выводы пока рановато, а проверять догадку экспериментальным методом мне как-то не очень хотелось…

— Скажи… — Я вновь обратился к всё ещё стоящей на пороге Арии. — Это у вас тут, — кивок в сторону клеток, — обычное развлечение? Или просто у твоей семьи такие своеобразные вкусы?

— Да что ты… Да они вообще никто! — резко выпалила она, указав куда-то в сторону пленников. — Простые деревенщины! Такие каждый день приезжают в Столицу десятками! Никто даже не заметит, если несколько исчезнут!

— М-м-м… Тогда, полагаю, всё в порядке.

— Они не за… Что? — Оборвав себя на полуслове, Ария шокированно посмотрела на моё невозмутимое лицо.

— Что?

— Ты…

— Ария! — Теперь же её прервал прозвеневший мужской голос.

Следом послышался уже настоящий топот множества ног.

— Папа?

И не только. И папа, и мама, и ещё целая толпа презентабельных джентльменов в доспехах и с мечами мелькали в дверном проёме.

— Мне вот что интересно, — продолжил я, будто и не замечая, что просвет в дверях становится всё темнее из-за увеличивающегося числа гостей. — Давно вы этим занимаетесь?

Мужчина промолчал.

— Год?

Тишина.

— Два?

— Это не имеет значения.

— А по-моему, имеет.

— Нет, — холодно произнёс он. — Потому что ты всё равно отсюда не выйдешь.

— О. — Я слегка улыбнулся. — Вы так думаете?

— Даже если тебе каким-то чудом удастся сбежать… Думаешь, ты первый, кто угрожал обратиться к страже? Ты всё равно лишь безродный мальчишка, приехавший неизвестно откуда. Твои слова не будут иметь никакого значения.

— Скорее всего, так оно и будет. Вообще-то, я даже рад всему этому.

— …Что?

— Спасибо, что сохранили мою картину мира.

Глава семейства едва начал открывать рот, чтобы снова что-то сказать… но говорить, на самом деле, нам было больше не о чем. Поэтому его голова так и упала на землю с чуть приоткрытым ртом и совершенно спокойным лицом.

— А… Кья-я-я! — Ария, опустив взгляд к обезглавленному телу, истошно завизжала.

Глаза её матери широко распахнулись в шоке и откровенном ужасе, но полностью самообладание она не утратила. Резко обернувшись ко мне, сейчас стоящему уже снаружи, на открытом воздухе, она панически бросила страже:

— Ч-чего вы стоите?! Убейте его, живо!

Уровень профессионализма личной гвардии семейства был поразителен. Никто из них даже не понял, что я уже вышел из сарая — они попросту ничего не заметили, хоть я до сих пор даже не активировал тейгу.

Поэтому своих жизней они лишились почти так же быстро, как и их господин, так и не оказав сколь-либо ощутимого сопротивления.

— Н-не может быть…

Кажется, именно сейчас до матери Арии окончательно дошло, насколько сильно они ошиблись в выборе очередной жертвы. Женщина медленно пятилась в сторону, неотрывно глядя на разбросанные по земле тела стражников. На её лице попеременно мелькали ужас, неверие и отчаянное желание убедить себя, что всё происходящее ей просто снится.

Ария же до сих пор неподвижно стояла возле входа в сарай.

— П-подожди… — Мать девушки наконец нашла в себе силы заговорить. — Каин, мы можем… можем договориться.

— Договориться? — Удивлённо приподнимаю бровь.

— Да! — Женщина судорожно кивнула, ухватившись за внезапно появившуюся надежду. — Деньги. Я дам тебе деньги. Сколько захочешь.

Удар ниже пояса…

— Много денег, — поспешила добавить она, заметив мою задумчивость. — У нас есть золото, драгоценности, земля… Я отдам тебе всё, что захочешь!

— Заманчиво. — В глазах женщины вспыхнула надежда. — Но нет.

Что погасла так же быстро, как и вспыхнула.

— Почему?! — Вопрос прозвучал даже как-то… оскорблённо?

— Вы мне не нравитесь.

— Что?..

— Вот и всё. И ничего более.

Женщина несколько секунд смотрела на меня так, будто весь её мир только что перевернулся с ног на голову. Потом сделала шаг назад… и резко метнулась к дочери. Не знаю, собиралась она закрыть её собой, схватить и бежать или сделать ещё что-нибудь столь же бессмысленное, но значения это уже не имело.

Всё решилось одним-единственным взмахом, поделившим тело женщины на две половинки, что так и плюхнулись на землю, глухо прошуршав по траве.

— М-мама…

Голубые глаза наполнились слезами.

— Ты их убил…

— Угу.

— Ты убил моих родителей…

— Да.

— Ублюдок!

Вот теперь она окончательно сорвалась.

— Ублюдок! Мразь! Они были моей семьёй!

Молча приподнимаю брови.

— Т-ты же… — Голос девушки дрогнул. — Ты же правда мне понравился…

— О?

— Ты был красивый… Забавный. Мне было интересно с тобой разговаривать. Я даже решила лицо тебе не портить!

Э-э-э… что?

— Остальное можно было бы понемногу… руки, ноги… но лицо я хотела оставить напоследок.

Я несколько секунд молча смотрел на неё, глупо моргая.

Нет, я всякое мог ожидать, да и сам весьма далёк от здравомыслия, но… Чтобы так? Выходит, я и правда искренне ей понравился, и, несмотря на это, для неё вполне естественно было бы с той же милой улыбкой и симпатией разбирать меня на части…

Да я, оказывается, не такой уж и псих.

— …Это, пожалуй, самый сомнительный комплимент, который я когда-либо получал.

— Пошёл ты!

— И правда, пора бы. Загостился я у вас…

Ария вдруг поняла, к чему всё идёт, резко изменившись в лице.

— П-постой, я…

Вшух.

На этом история семьи Арии закончилась.

(…)

Дело оставалось за малым — всего-то освободить всех, кто каким-то чудом и к своему огромному невезению смог прожить аж до сих пор. Почему невезению? Да потому что каждый из четверых выживших — нежилец. Я это чувствовал. Их тела были настолько измучены и покалечены, что им в любом случае оставалось не больше дня. Более того, словно этого было мало, их кожа была покрыта странной сыпью и язвами, словно от какой-то болезни. Кажется, что-то подобное мне когда-то доводилось встречать, но о том случае я уже почти ничего не помню… Про психологическое состояние «выживших» говорить и вовсе бессмысленно.

Поэтому и освобождение их… было не более чем жалкой попыткой заглушить остатки собственной совести. Просто так мне было спокойнее. Слуг дома я трогать не стал, лишь под угрозой жизни заставил позаботиться о пленниках хотя бы до момента их смерти.

Это было всё, что можно для них сделать, да и задерживаться здесь дольше никакого желания у меня не было.

Да уж… история получилась не самой приятной. Пусть я и искал что-то такое, но конечный результат… м-да.

Уже значительно отдалившись от территории особняка, я обернулся, ещё немного понаблюдав за копошением слуг, что беспомощно глядели на тела своих господ, параллельно занимаясь, как я и приказал, транспортировкой выживших.

Затем мысленно вернулся немного назад во времени, пытаясь вспомнить, что вообще всё это время чувствовал, и… Забавно. Как ни крути, но не могу припомнить ни единого мгновения колебаний как в своих действиях, так и в эмоциях. Глухая тишина. Разве что где-то вдали попискивают тревожные звоночки…

Интересно, я был таким раньше? Или в моей бедовой головушке снова что-то перемкнуло?

В любом случае, вряд ли в этом мире найдётся психолог, которому я мог бы излить свои проблемы и переживания… А значит, и думать об этом лишний раз смысла не имеет. В конце концов, убил я вовсе не невинных овечек, а самых настоящих маньяков-садистов. Ну или кто у них там был главным во всём этом?

А, уже плевать.

Зато теперь я наконец могу отбросить все сомнения. Неопределённость теперь не сможет побеспокоить меня даже в теории, ведь, сложив все имеющиеся на руках факты, я легко могу сделать вывод, что слухи о происходящем в Империи явно появились далеко не на пустом месте. Большего мне было и не нужно.

Интересно, как там сейчас поживают Шелли и Акаме?

Глава 13

— Как-как, говорите, называется это прекраснейшее заведение? — Приобняв двух беседующих мужичков за плечи, воодушевлённо заглядываю каждому из них в глаза.

— Э-э-э…

— Как бы…

Нет, я обожаю столицу!

Серьёзно, кто бы мог подумать, что я своими собственными глазами и ушами смогу подтвердить один из известнейших штампов! Ничего, как говорится, не предвещало, и я просто решил мирно провести время в простой таверне за кружечкой пенного…

О-о-о! А ведь теперь становится понятно, почему алкоголь так слабо на меня действует. Я-то думал, что это из-за продолжающей бурлить жизненной силы, но на самом деле получается, что дело в Уроборосе? Если уж на меня не подействовала какая-то там отрава, из-за которой я должен был пускать пузыри с носа, то что уж говорить об алкоголе?

Хотя… он ведь на меня всё равно действует. Интересно, что за выверты такие? Встроенная система выявления опасностей? Да ну, бред же…

Или не бред? Я ведь ещё в момент, когда выпил яд, словно почувствовал чьё-то внимание…

Мне катастрофически мало известно о том, что вообще из себя представляют тейгу, поэтому сложно делать какие-то догадки. Что бы я сейчас себе ни нафантазировал — всё это так и останется просто моей фантазией, ведь доказательства мне взять попросту неоткуда.

Ладно, отвлёкся. Нечего попусту себе и без того бедовую головушку забивать ерундой.

Возвращаясь к теме, в той же самой таверне, в которой культурно проводил время, параллельно поигрывая бровями в адрес стреляющей мне глазками официантки, совершенно случайно слух зацепился за рядовой разговор трёх подвыпивших мужиков. Двое из них очень активно полоскали третьего, чей вид был слишком угрюмым для подобного заведения.

Но причины для такого настроения у него, пожалуй, и правда были веские. Как выяснилось, мрачнел он из-за зарплаты, которую спустил в одном из игорных заведений, хотя вообще-то должен был принести её домой своей ненаглядной. А рука у неё, как обмолвился несчастный, очень даже тяжёлая…

Но не в том суть! Всё больше и больше вслушиваясь в тот разговор, да так, что даже от той самой официанточки лишь раздражённо отмахнулся, мне удалось вычленить ещё парочку интересных подробностей. Закончив с глумлением, двое «приятелей» начали утешать несчастного, сказав, что ему вообще повезло выйти из этой истории живым, аргументируя это словами в духе: «А вот играй ты вот в том заведении, и ставкой могла бы стать твоя жизнь».

Беседа сопровождалась массой экспрессии, очень живых и интересных сравнений, поданных занятными речевыми оборотами, а также пьяным бубнежом, но в итоге мне удалось вывести из неё основную суть.

Получалось так, что где-то в столице находилось некое опасненькое заведение, где серьёзные дяди тратят не менее серьёзные суммы самыми разными способами: азартные игры, споры, элитная выпивка, ставки… И вот именно последнее больше всего привлекло моё внимание, ибо ставки эти делались на самые настоящие гладиаторские бои, в которых мог поучаствовать почти каждый!

Буквально сегодняшним утром я наконец забрал своё новое оружие, и мне прямо-таки не терпелось опробовать его в действии… Только была одна загвоздка, делающая мне грустно — испытывать его в боях на той арене может быть немного неудобно, ибо сражаются там, как правило, не насмерть, да и весь потенциал оружия можно раскрыть лишь в действительно стоящем бою либо на равных, либо с вовсе превосходящим противником. Я же сильно сомневаюсь, что таковые могут встретиться в том месте.

Интересно, не зазвездился ли я, случаем?

Но цель я себе в любом случае наметил и планирую её придерживаться.

Поспрашивав моих новых знакомых, а также уточнив ещё несколько нюансов у других любезных граждан, мне удалось в конце концов добраться до заинтересовавшего меня заведения, но…

Что ж, пора бы уже смириться, что ничего в этой жизни не даётся так просто…

— Нельзя, — сурово провозгласил сурового же вида охранник в классическом костюме-тройке.

— Да почему?!

— Шёл бы ты отсюда, парень, подобру-поздорову. Такие заведения не для шелупони вроде тебя, — скривился второй суровый дядечка.

Вот ведь чёрт солидный… Что ему вообще не нравится?!

А… если так подумать, я же совсем недавно чуть не оказался жертвой аристократичной маньячки именно из-за того, что выгляжу как деревенщина, разве нет? Что ж, самое главное — не опускаться до банального насилия, да и ребят понять тоже можно, ведь это их работа, так что… придётся мне, пожалуй, раскошелиться на одёжку получше…

(…)

— Нельзя, — с совершенно каменной рожей произнесло это… это… нечто, осмотрев мой внешний вид.

— Нет, я тебя сейчас урою. Что теперь-то не так?!

Я ведь специально раскошелился! Немало так потратил на приличный костюм, который, если верить продавцу, идеально подходил молодому человеку моего возраста, положения и телосложения. Какое именно у меня было положение, мужик почему-то не уточнил, а я не спрашивал, но выглядел я теперь и правда вполне достойно. Ну прям образец галантного джентльмена!

Что ему не нравится?!

Сам мужик вряд ли догадывался, что вот-вот мог стать началом моей злодейской арки, ведь я уже начал закатывать рукава на новеньком костюме… но, к счастью (его), этого так и не произошло.

Краем глаза я заметил остановившуюся у тротуара карету. Их здесь, понятное дело, хватало и без того, но вот что-то привлекло меня конкретно в этой…

Дверца открылась.

Первым наружу выбрался невысокий мужчина неопределённого возраста. Широкий живот заметно выпирал из-под дорогой ткани, пальцы были унизаны кольцами, а на лице застыла довольная улыбочка. Выбравшись наружу, он тут же расправил плечи, поправил воротник и с важным видом протянул руку обратно в карету.

Женская ладонь легла поверх его, а следом показалась ножка в аккуратной туфельке.

Потом вторая.

А затем…

— …

Нет.

Я в это не верю.

Высокая блондинка плавно сошла с подножки. Одета она была в тёмное платье простого кроя, достаточно дорогое для места, находящегося прямо за моей спиной, и достаточно открытое, чтобы оставаться вполне во вкусе его хозяйки. Неизменным остался лишь широкий пояс на талии, который мне уже доводилось видеть. Волосы, которые в прошлую нашу встречу больше напоминали львиную гриву, сейчас были уложены аккуратнее и спадали на плечи мягкими волнами. Никаких звериных ушей, хвоста и когтистых лап, естественно, тоже не наблюдалось.

Но вот такую грудь спрятать уже не удастся никак. Некоторые вещи в этом мире всё же постоянны.

Мой взгляд медленно поднялся обратно к лицу девушки.

Ровно в тот момент, когда она, продолжая что-то сладко щебетать своему спутнику, совершенно случайно посмотрела в мою сторону.

Мы встретились глазами.

Леоне замерла.

Я тоже.

Улыбка на её лице слегка дрогнула.

— А?

— Э?

Молчаливая сцена длилась ровно пять секунд, прежде чем мы вернулись в реальность. Лицо девушки выражало удивление никак не меньше моего, пока руки ловко обвивались вокруг предплечья её лысеющего спутника. Затем, подсобравшись, девушка осмотрела меня куда более внимательным взглядом, начиная с костюма и заканчивая наполовину завёрнутым рукавом на правой руке…

— Эм… Дорогая, вы знакомы?

— Да… Когда-то работали вместе, — не сразу, но Леоне нашла, что ответить.

Ага, работали вместе, конечно. Если общую цель убийства можно вообще так назвать.

— Да-а… Помнится, со своей работой вы не справились, ведь я сделал её куда раньше, — бросил я как бы между делом.

— О-о… Тогда, может, мне стоит напомнить, как трусливо ты сбежал после своей «победы»?

Что за мурлыкающие нотки в голосе, женщина? При живом-то спутнике жизни под боком! Кстати…

— Что ж, не будем ворошить прошлое. Настоящее ведь гораздо интереснее, — и эдак красноречиво посмотреть как раз в сторону того самого «спутника».

А мужичок-то, тем временем, совсем растерялся, непонимающе водя взглядом между мной и Леоне, пока мы мило улыбались друг другу.

— И правда. Позволь представить: это мой очень, — голосом выделила она, «невзначай» ещё сильнее вжав руку мужчины в свою грудь, — близкий друг — господин Мельмайер. — Ладошка Леоне указала на вмиг подобравшегося мужчину. — Господин Мельмайер, это мой… м-м… старый знакомый Каин.

— Кхм. Очень приятно познакомиться с другом дорогой Леоночки. — Мельмайер обеими руками пожал мне руку.

— Леоночки? — Перевожу заинтересованный взгляд на упомянутую.

— Ох, ну что же мы стоим? Идёмте, идёмте! — Очень резво и как-то чересчур легко для своей комплекции Леоне потянула за собой вперёд как Мельмайера, так и меня.

— Вы… — громила на входе нахмурился, стоило ему заприметить мою физиономию в их компании. — Вместе?

— Да-да, вместе. Пропусти уже, а? — И опять же, совершенно не обращая внимания на внешние раздражители, девушка ловко пропихнула всю нашу тройку вперёд.

— Ох… — Мельмайер «охнул», но возражать на заявление своей ненаглядной не стал.

Обернувшись, я состроил ехидную рожу прямиком в адрес громилы. Стоит признать, вызов он принял стоически, если не считать дёрнувшееся веко. Ну а оказавшись внутри…

— О-о-о… Впечатляюще.

Дорого-богато, как ни посмотри. Высокие потолки, массивные люстры, мягкие ковры под ногами, тёмно-красное дерево с золотистой отделкой и целая россыпь столов самого разного назначения, вокруг которых уже толпились разодетые посетители. Где-то азартно швыряли кости, где-то тасовали карты, по залу сновали официанты с подносами дорогой выпивки, а звон монет и гул десятков разговоров сливались в непрерывный фоновый шум.

И это, судя по уходящим дальше коридорам, широкой лестнице на второй этаж и периодически прокатывающемуся откуда-то из глубины здания рёву толпы, была лишь малая часть всего веселья.

— Ха-ха! Ещё бы! — Мельмайер довольно выпятил грудь, словно всё окружающее великолепие являлось исключительно его личной заслугой. — Я бываю здесь довольно часто. Лучшее место в Столице, если хочется как следует отдохнуть от дел!

— Даже так?

— Уверяю! Здесь можно найти развлечение на любой вкус.

Где-то справа раздался восторженный вопль, тут же сменившийся целой чередой проклятий. Судя по звону рассыпавшихся монет и дружному хохоту окружающих, кто-то только что либо сказочно разбогател, либо столь же сказочно обеднел.

Леоне же на наши разговоры внимания почти не обращала, продолжая цепляться за своего нового благодетеля и периодически одаривать его такими взглядами, от которых у мужика, кажется, ещё немного — и пар из ушей пойдёт.

Забавно. Особенно учитывая, что ещё полгода назад эта самая женщина с очень нехорошей улыбочкой гоняла меня по территории особняка Мельзера, пытаясь утащить неизвестно куда и неизвестно с какими намерениями.

Хотя второе я, пожалуй, с удовольствием бы уточнил…

— Кстати, Леоночка…

Девушка о-о-очень медленно повернула ко мне голову. Я даже почти услышал характерный такой скрип…

— Что?

— Нет-нет, ничего. Просто привыкаю.

А теперь и у Леоне веко дёрнулось. И чего это они такие нервные?

Мельмайер, кажется, вообще не заметил короткой перепалки, всё ещё с удовольствием рассказывая мне о достоинствах заведения.

— …а на втором этаже располагаются закрытые комнаты для особых гостей. Там и игры посерьёзнее, и ставки соответствующие. Но туда, разумеется, кого попало уже не пустят.

— А гладиаторские бои?

— О! — мужчина тут же оживился. — Это особая достопримечательность этого заведения! Арена находится в нижней части здания. Сегодня, кстати, должен выступать Грегор!

Имя должно было, видимо, произвести на меня впечатление, но увидев моё пустое выражение лица, мужчина неловко прокашлялся, сделав вид, будто вовсе ничего не говорил.

— Кхм, — по его взгляду было видно, что ему бы сейчас отойти со своей ненаглядной в место поукромнее, а не вот это вот всё, но, когда дело уже зашло так далеко, открыто бросать знакомого Леоне он не хотел.

Я же был не настолько добросердечен, чтобы вот так просто отпускать столь ценный источник информации.

— К слову, в этих боях ведь можно участвовать и посетителям?

— Вроде бы да… Но новичков сразу к серьёзным бойцам не допускают. Сначала нужно показать себя в простых поединках.

— Насмерть?

— Что? Нет, конечно! — мужчина даже рассмеялся. — Обычно до сдачи или пока один из участников не сможет продолжать.

— Печально.

— Что?

— Говорю, разумно.

— О, это да, — а потом его взгляд немного потемнел. — Но, говорят, бои насмерть тоже проводятся, только уже не так открыто. С таким я, к счастью, дел не имею.

Значит, бывает и такое?

Мы прошли ещё немного вперёд, после чего Мельмайер внезапно замедлился возле одного из карточных столов.

— Ох… — его глаза буквально загорелись.

За столом сидели четверо мужчин и одна немолодая женщина, а перед каждым лежали аккуратные стопки разноцветных жетонов. Карты мне с текущего ракурса были не видны, зато правила происходящего выглядели подозрительно знакомыми.

Очень-очень подозрительно…

Один из игроков положил карты на стол, другой ответил тем же. Дилер же с невозмутимым лицом вытянул руку к центральной куче жетонов и сдвинул их победителю.

Погодите…

— Это что… покер?

— М? — Леоне удивлённо посмотрела на меня. — Ты знаешь эту игру?

— В какой-то степени…

— Никогда бы не подумала, что ты любишь азартные игры…

Пистолеты, костюмы-тройки, ружья, одежда, а теперь ещё и покер… Что дальше я увижу в мире, так похожем на средневековье? Пепсиколу? БТР?

— Хочешь сыграть? — продолжала проявлять любопытство Леоне под отчаянным взглядом своего спутника.

— М-м…

Вообще-то пришёл я сюда совсем не за этим, но…

В прошлой жизни покером мне доводилось интересоваться достаточно серьёзно. Не профессионально, конечно, и состояния на турнирах я не выигрывал, но и любителем меня назвать было бы… наверное, всё же приуменьшением. Вероятности, позиции, диапазоны, размеры ставок, привычки соперников — вся эта занимательная ерунда когда-то неплохо занимала мои свободные вечера.

— …Только если немного.

— Ха. Все так говорят.

Мельмайер договорился с одним из работников, и спустя несколько минут нас усадили за один из свободных столов. Леоне, естественно, тоже не осталась в стороне.

Правила действительно оказались почти идентичными знакомому мне техасскому холдему. Названия кое-где отличались, отдельные мелочи тоже, но принцип оставался тем же.

И это было прекрасно.

Первую раздачу я без лишних размышлений сбросил ещё до открытия общих карт. Во второй поступил точно так же. В третьей сделал небольшую ставку, но после ответа двух игроков и повышения от Мельмайера тоже отправил карты на стол.

— Что-то ты слишком осторожный, — заметила Леоне после очередного моего сброса.

— Поспешишь — людей насмешишь.

— Пф. Ну-ну.

Кроме нашей троицы за столом сидело ещё несколько игроков, так что материала для наблюдений хватало с избытком. Усатый мужчина справа слишком уж любил перебирать жетоны, молодая женщина напротив охотно лезла почти в каждую раздачу, а сухощавый господин возле Мельмайера до сих пор не совершил ни одного явно лишнего движения.

Забавная всё-таки штука покер. Большинство людей почему-то уверены, что главное здесь — уметь врать с невозмутимой рожей и каким-то мистическим образом читать ложь по дёрнувшемуся веку или случайному почёсыванию. На деле же куда важнее понимать, когда вообще имеет смысл врать, а когда лучше без лишней гордости выбросить карты и дождаться следующей раздачи.

Мне не нужно точно знать, какие карты у человека на руках. Куда важнее по его ставкам и действиям понять, насколько сильной вообще может быть его комбинация.

А потому я продолжал ждать.

Сбрасывал откровенный мусор, несколько раз входил в игру и отходил после слишком неприятных повышений, один раз даже без особого сожаления расстался с весьма приличной комбинацией. Заодно постепенно приглядывался к окружающим.

Усатый мужчина любил играть осторожно, но, получив действительно сильную руку, вдруг начинал слишком уж старательно изображать задумчивость. Женщина напротив, наоборот, явно получала удовольствие от самого процесса и периодически лезла туда, куда здравый смысл советовал не соваться. Мельмайер оказался типичным любителем «ну теперь-то точно повезёт», а вот сухощавый господин рядом с ним действительно понимал, что делает, и пока что нравился мне меньше всех.

Леоне… Леоне была Леоне. Наглая, довольно агрессивная и совершенно не стесняющаяся использовать свою, без сомнений, выдающуюся внешность себе на пользу. Стоило ей слегка наклониться вперёд, улыбнуться чуть мягче обычного или как бы невзначай задержать взгляд на собеседнике — и тот начинал по какой-то ну совсем необъяснимой причине теряться в собственных картах.

Ну а с моей рожей всё было ещё проще.

За последние годы я как-то сам собой научился показывать окружающим примерно те эмоции, которые показать хотел. На таком фоне не расплыться в счастливой улыбке при виде пары хороших карт — задача совсем плёвая.

Первые минут двадцать я почти ничего не выигрывал.

Зато потом дело наконец пошло.

Осторожность первых раздач уже успела создать обо мне вполне определённое впечатление, а сам я к тому моменту хотя бы примерно разобрался, кто и как любит играть.

Один хороший банк, а за ним и второй. Потом небольшой проигрыш, ещё два банка подряд, откровенно удачный фулл-хаус, на котором женщина напротив решила проверить, действительно ли я настолько уверен в своих картах…

Проверила. Но радости это ей не прибавило.

Следом усатый попытался вытеснить меня из раздачи крупным повышением и выбрал для этого настолько неудачный момент, что через пару минут значительная часть его жетонов перекочевала ко мне.

А дальше… как-то само пошло.

Не то чтобы я внезапно превратился в непобедимого карточного демона — несколько раз я всё же просчитался, пару хороших рук пришлось выбросить, а одна особенно мерзкая последняя карта вообще отдала уже почти мой банк сухощавому мужику… Но хороших решений сегодня оказалось всё же больше плохих.

Так что в какой-то момент я оторвался от очередных карт, машинально потянулся за жетоном… И только тогда обратил внимание, сколько их вообще успело скопиться передо мной.

Хм?

Потом посмотрел напротив. Женщина сидела с откровенно недовольной физиономией, усатый, хмуро пожёвывая губу, пересчитывал жалкие остатки былого богатства, а вот сухощавый держался лучше остальных, но и его первоначальная кучка похудела примерно вдвое.

Леоне же…

— Да как так-то?!

Только сейчас я посмотрел на неё — перед девушкой сиротливо ютились несколько небольших стопочек.

Потом снова перевёл взгляд на своё внезапно образовавшееся состояние.

М-м-м…

А ведь действительно как-то нехорошо получилось.

— Чего?

— Ты издеваешься?! — девушка с неподдельным возмущением обвела рукой пространство передо мной.

Молча пожимаю плечами.

— Дуракам везёт?

К слову…

— А где Мельмайер?

Леоне моргнула, а затем повернула голову к креслу, где и должен был восседать её спутник.

Кресло, разумеется, оказалось пустым. Причём, судя по аккуратно придвинутому к столу стулу и отсутствию даже бокала, пустовало оно уже явно не первую минуту.

— …

Усатый мужчина, заметив нашу заминку, всё же сжалился и сообщил, что тот удалился ещё несколько раздач назад.

А-а-а… Теперь, кажется, припоминаю. В какой-то момент Мельмайер действительно начал подозрительно много вытирать платком лоб, особенно после того, как очередная его весьма уверенная ставка закончилась неприятной встречей с моими картами. Затем он долго и печально пересчитывал оставшиеся жетоны…

А потом, видимо, здраво рассудил, что любовь любовью, но остаться без штанов ему хотелось бы в несколько ином плане…

— Можешь не благодарить, — великодушно кивнул я с невозмутимым лицом.

— Тебе кто-нибудь говорил, что своей смертью ты не умрёшь?

— Если мне не изменяет память, то… Кажется, нет?

— Что ж, как-нибудь я тебе об этом скажу.

— С нетерпением буду ждать этой занимательной беседы.

Пожалуй, пора было заканчивать, пока я действительно не обобрал весь стол. Да и взгляд у тётки за нашим столом был больно уж тяжёлый и явно не сулил ничего хорошего…

Подозвав одного из работников, я заодно обменял успевшую разрастись гору жетонов на несколько куда более крупных и без труда убрал их в нагрудный карман.

— Ладно, хватит с меня игр. Пора бы и делом заняться…

— М? Так ты сюда не развлекаться пришёл, что ли? — встав из-за стола, Леоне как-то слишком уж естественно оказалась у меня под боком.

Что за удивление во взгляде, женщина? Я, между прочим, крайне серьёзный гражданин…

— Если ты ставишь так вопрос… — можно ли назвать развлечением желание поучаствовать в настоящих гладиаторских боях на потеху публике? — Изначально я шёл сюда, чтобы поучаствовать в боях, но в итоге заблудился на дороге жизни…

— Угу. Мне бы так блуждать… — и окинула печальным взором скрытое содержимое моего грудного кармана.

— Не завидуй. Зависть разрушает человека изнутри.

Получив в ответ крайне красноречивый взгляд, я предпочёл больше не испытывать судьбу, и мы наконец двинулись туда, откуда всё это время доносился периодический рёв толпы.

Чем дальше уходили от карточных столов, тем громче становился шум, а вскоре к нему добавились и выкрики каких-то незнакомых мне имён, звон металла и характерный гул нескольких сотен человек, разом реагирующих на взбудоражившее их событие.

— Звучит многообещающе.

— Я бы не надеялась, — Леоне моих чувств явно не разделяла. — В таких местах очень редко можно встретить кого-то сильного. Даже если ты остался на том же уровне, что был у тебя полгода назад — здесь ты не встретишь ни одного подходящего соперника.

— О…

Настроение слегка просело.

Не верить ей особых причин не было. В отличие от меня, Леоне явно уже бывала в подобных местах и прекрасно представляла местный уровень. А если она права, то затея с проверкой нового оружия становилась куда менее интересной. Только вот…

Что это у неё за рожа такая довольная?

— Не кисни, — протянула девушка, покосившись на меня. — Кто сказал, что хорошо развлечься здесь можно только хорошенько помахав железкой?

— М-м?

— Есть и другие способы. Куда приятнее.

Она подошла чуть ближе.

— Такие, после которых и настроение сразу поднимается…

Ага.

— …и удовольствие получат сразу двое.

Ага-а-а…

— И знаешь, что это за способ?

— Кажется, догадываюсь…

Ну конечно же это…

— …Мы сделаем ставку на твою победу!

— Да-а… — в лёгкой прострации протянул я. — Именно об этом я и подумал…

— Не сомневалась в твоей догадливости.

Вот же… чертовка.

Ну, это тоже вариант. В конце концов разве не за этим я сюда пришёл?

Глава 14

Регистрация на местные гладиаторские бои оказалась проще, чем я думал. Нужно было заплатить небольшой взнос, назвать имя и выслушать правила: не убивать без крайней необходимости и не калечить намеренно, победой считается сдача противника, его неспособность продолжать бой или решение судьи. То есть, смертельный исход всё же был возможен, и, уверен, на самом деле даже приветствовался — зрителями уж точно, — но открыто об этом никто не говорил, да и нервишек из-за трупа местные потреплют наверняка с лихвой… А может и вовсе доблестных стражей порядка привлекут, чем чёрт не шутит?

Отдельно объяснили и местную систему. Арена здесь одна, но выступают на ней люди совершенно разного уровня. Между боями известных завсегдатаев выпускают новичков, а уже особо удачливых или способных постепенно поднимают выше. Первое время за такими, как я, публика обычно смотрит без особого интереса — мы всего лишь затравка перед более зрелищными выступлениями.

— Ставка принята, — довольно сообщила Леоне, возникнув рядом аккурат в тот момент, когда работник арены утащил куда-то бумажку с моим именем. — Коэффициент, правда, пока не особо большой…

— Мне лучше быть помягче в первых боях?

— Хм… — Леоне задумалась, постукивая пальчиком по губам. — Идея здравая, но если переборщить, то владельцы могут обидеться на обман. Вообще-то, есть у меня одна идейка… — по тому, как азартно блеснули её глаза, можно было примерно представить характер затеи.

В итоге мы пришли к некой договорённости и составили примерный план действий — мне нужно было провести первый бой в «умеренном» режиме. То есть, поймать некий баланс, чтобы меня воспринимали серьёзно после первого же боя, но при этом всё ещё считали, самое большее, кем-то «чуть выше среднего». Ну и очень желательно, чтобы мой противник не откинулся от первого же удара…

То, как тщательно мне пыталась донести эту мысль Леоне, на самом деле, удручало. Плевать, что она сомневается в моём здравомыслии — это как раз нормально, я и сам в нём сомневаюсь. Проблема тут совсем в другом. Удручал меня предполагаемый уровень сил моего будущего противника…

До первого боя пришлось вытерпеть долгие двадцать минут глубочайшей скуки. Для участников здесь выделили отдельное помещение недалеко от выхода на арену — длинный зал с лавками вдоль стен, в котором единственным развлечением было наблюдение за хмурыми, сосредоточенными лицами моих коллег по несчастью. Ну, разве что был один забавный мужичок, который немного меня повеселил, почти безостановочно подпрыгивая на носках минут пять, боксируя с воображаемым противником.

Но, вообще, от всей этой картины я приуныл ещё сильнее, чем раньше, ведь ни один из людей, что я видел, впечатляюще не выглядел. Да что там «впечатляюще» — это было абсолютно безнадёжно, и я даже мысленно начал хоронить все надежды на сколь-либо интересный бой. Даже в случае, если где-то среди всей этой массы затесался какой-нибудь супер-пупер мастер меча, ситуация вряд ли изменится — своих видимых оппонентов по чистой физике я превосходил настолько, что даже отточенная до вершины мастерства техника вряд ли будет способна выправить разрыв сил.

Кое-как ожидание мне скрашивал новенький клинок в руках, к которому я привыкал до сих пор. Качество нового оружия оказалось настолько отличным от предыдущего, что мне едва не пришлось переучиваться им махать! Баланс, чувство в руке, ощущение разрезаемого воздуха… всё было другим.

Стоит ли мне ещё раз напомнить, как я разочарован тем, что не смогу как следует эту прелесть испытать?

Но ладно, отбросим пока печальные мысли в сторону. Час пробил, и гладиаторы вышли на арену… М-да, если бы всё было хоть на десятую часть столь пафосно, как звучит…

На самом деле большая часть зрителей вообще нас проигнорировала, продолжив заниматься своими делами. Кто-то разговаривал, кто-то пил, кто-то уже обсуждал следующий бой, а те, кто всё же обратил на нас свой суровый взор, вид имели в высшей степени скучающий.

Понятно, конечно, что разогрев и всё такое, но чтобы им было вот настолько наплевать? А как же пафос, смертоубийство и рёв кровожадной толпы? Это делает мне грустно…

Сама арена, к слову, представляла собой огромную чашу, утопленную на целый этаж ниже окружающих помещений. По её стенам несколькими ярусами спускались зрительские места, окружающие расположенную на самом дне площадку для боёв, а ещё выше проходила открытая галерея, откуда на происходящее могли поглазеть и случайные посетители.

Подняв взгляд вверх, имею удовольствие наблюдать вне всяких сомнений выдающуюся фигурку Леоне, оставшейся в той самой галерее. Заметив мой взгляд, девушка мило улыбнулась, махая рукой.

Ну вот. Теперь, вроде, уже и жить можно.

Судья, тем временем, поднял руку.

— Бой! — и резко её опустил.

Моим противником был средней комплекции мужчина с классическим мечом. Он, хмыкнув — никак мой возраст смутил? — рванул ко мне сразу после объявления начала боя… а может, даже и раньше!

Размашистый рубящий удар сверху вниз был настолько прямолинеен, что уклониться от него делом было плёвым. Полшага в сторону — и клинок безобидно рассёк воздух возле плеча. Тело уже само, без участия разума, начало двигаться, а ятаган в руке взметнулся вверх, рассекая воздух по диагонали и направляясь прямо к шее оппонента…

Так. Стоп. Куда?

Пришлось извращаться и резко замедлять атаку, параллельно направляя её ниже — в область предплечья.

Враг успел среагировать — какое достижение! — опустив меч вдоль корпуса остриём вниз и подставив его под мой удар, но силы в самом ударе было всё ещё достаточно, чтобы мужик болезненно скривился, даже слегка проскользив по земле. Впрочем, гримаса боли довольно быстро сменилась недоумением, словно бы вопрошающим: «Откуда у этого сопляка столько силы?!»

Удивляться, впрочем, слишком долго ему не позволили — я всё-таки помнил о нашей с Леоне гениальной финансовой стратегии.

Отступив на шаг, даю мужчине возможность прийти в себя, чем тот незамедлительно пользуется. Меч вновь приходит в движение, но на этот раз уже куда осторожнее — короткий горизонтальный взмах, следом за которым почти без паузы идёт колющий выпад.

Первый пропускаю перед собой, слегка отклонив корпус, второй отвожу ятаганом в сторону.

Дзынь!

— Неплохо, — даже похвалил я.

Ответом стал ещё один выпад. Кажется, после первой встречи клинков мой возраст волновать его перестал.

Следующие несколько секунд пришлось старательно изображать что-то похожее на почти равный бой. Пару раз встретить меч своим, один раз отступить под серией атак, даже позволить кончику чужого клинка опасно близко пройти возле груди…

Право слово, никогда не думал, что «уступать» настолько сложно…

Особенно когда противник любезно оставляет перед тобой столько возможностей закончить всё одним движением.

Это я и предпочёл сделать спустя ещё примерно минуту «интенсивного боя». Пропустив очередной удар мимо себя, я поднырнул сбоку и коротко, но очень даже убедительно врезал ему кулаком под дых, отправляя мужичка поспать.

По трибунам прокатилась жиденькая волна одобрительных возгласов.

Ну… уже хоть что-то.

Судья быстро убедился, что мой бедный соперник действительно отправился в царство Морфея, после чего поднял руку, объявляя победителя. Я же, напоследок бросив взгляд наверх, заметил крайне довольную Леоне, показавшую мне большой палец.

Кажется, получилось достаточно убедительно.

Следующий бой состоялся минут через пятнадцать, и на этот раз публика уже проявляла чуточку больше интереса. Видимо, слух о малолетнем новичке, без особых проблем уложившем взрослого мужика, успел хотя бы немного расползтись по зрительским местам.

Моим новым противником оказался здоровяк с копьём, превосходящий прошлого соперника как минимум в габаритах и, пожалуй, в опыте. Последнее, впрочем, мало чем ему помогло.

К слову, насколько вообще уместно разбрасываться словами вроде «здоровяк», или «крепкий мужик», учитывая мою собственную комплекцию? Так-то, если подумать, на моём фоне почти любой крестьянин будет смотреться очень даже внушительно, несмотря даже на то, что за последнее время мышечной массы я всё же прибавил…

Пока тяжкие думы не съели меня полностью, решил освежить разум чем-то прекрасным, поэтому снова поднимаю взгляд на блондинистую убийцу.

Да-а-а… Так-то лучше…

Жаль только, что сама Леоне не совсем в моём вкусе. Бесспорно, фигура у неё отпадная, да и на личико девушка очень даже, но… Как бы смешно это ни звучало при моём характере, но девушки мне нравились несколько другого типажа. Не такие… эффектные, что ли? В Леоне было слишком много какой-то взрослой, хищной привлекательности — броской, уверенной, чуть ли не буквально бьющей в глаза… Моя же душа ратовала за более мягкий и миловидный образ.

Может, это такой своеобразный выверт сознания, отчаянно желающего найти хоть какой-то баланс?

Но Леоне всё ещё была великолепна, да.

Засмотревшись, я как-то совсем упустил из виду, что у меня тут, вообще-то, бой идёт… И противник, к своему несчастью, решил моим «моментом слабости» воспользоваться.

Острие копья метнулось прямиком в мою сторону, но тело среагировало раньше головы — шагнув в сторону, отвёл немного руку, пропуская древко прямо под мышкой, после чего уже машинально зажал его локтем, перехватил свободной рукой и резко вскинул колено.

Хрясь!

Древко переломилось почти филигранно пополам…

Мужик только успел удивлённо уставиться на оставшуюся в руках половину копья, когда следом в челюсть ему прилетел размашистый пинок.

Тело бессознательно завалилось на землю.

Проморгавшись, внимательным взглядом прошёлся сначала на рухнувший под ноги «мешок», потом на вторую половину копья, так и оставшуюся у меня под мышкой…

— О…

Кажется, всё пошло немного не по плану…

Подтверждением тому был мелко подёргивающийся глаз блондинки, явно впечатлённой моими боевыми инстинктами и природной крутостью.

Подмигнув девушке, удаляюсь с арены сразу же после объявления моей неизбежной победы.

Нет, неужели я и правда становлюсь высокомерным ублюдком? Фу, фу таким быть… Надо с этим поосторожнее.

Перерыв перед следующим моим боем длился уже меньше, чем в прошлый раз, да и взгляды зрителей стали выражать больше интереса. Как никак, пусть даже два моих боя были из разряда «просто заполнить промежуток между основными боями», но та лёгкость, с которой мне удалось завершить второй бой, всё же не осталась совсем без внимания…

И хмурый-хмурый взгляд Леоне говорил об этом красноречивее некуда. Полагаю, только-только успевший подняться коэффициент на меня, тут же рухнул обратно вниз после того, как организаторы осознали всю мою невообразимую крутость.

Свои последующие бои, на самом деле, особого смысла описывать не вижу. Всё же собрав волю в кулак и побеседовав с моей незапланированной на этот вечер спутницей, я смог подтвердить собственные догадки — коэффициент и правда сильно упал после второго боя, из-за чего теперь и Леоне тоже было грустно.

Вот и грустили мы вдвоём, каждый по своим причинам. Хоть какую-то отдушину девушка нашла в лицезрении моих триумфальных побед, каждая из которых не отнимала больше минуты, а чуть позже, когда всё происходящее мне наскучило, даже это время сократилось до смехотворных десяти-пятнадцати секунд.

Подобный напор, разумеется, не мог остаться без внимания, и подспудно я, признаться, очень даже надеялся на какую-нибудь подлянку, ибо шило в причинном месте так и свербило, подталкивая сделать какую-нибудь глупость, чему я всеми силами сопротивлялся… Но как же хорошо, что дерьмо всё равно случилось!

— О-о… — всё началось с Леоне, что-то с коварной улыбкой высматривающей на противоположном «балконе» арены.

— Что?

— Кажется, у тебя появилась поклонница.

Проследив за ней взглядом, увидел я…

— Э? Это ж… та самая, с покера?

И правда, точно ведь она. Та Тётка, что сначала швырялась деньгам направо и налево, играя от души, а потом провожала мою спину очень-очень тяжёлым взглядом.

— Да ты ей прям в душу запал. Как смотрит-то! — девушка «восхищённо» поцокала языком.

— Ну уж нет, она точно не в моём вкусе.

Милфы, это, конечно, круто, но в категории «дамы за тридцать» разброс бывает очень жесток, и, к великому сожалению, сейчас передо мной была если не худшая, то уж точно далеко не сама лучшая из возможных «карт».

— Да брось. Даже шанса ей не дашь?

Вот как можно сделать такую гаденькую, но одновременно и соблазнительную ухмылку? Тала-а-ант, ну какой талант!

Но её реплику я оставил без словесного ответа, просто одарив девушку хмурым взглядом.

— Ладно-ладно, не дуйся ты, — расстояние между нами вмиг сократилось до отметки, когда любой уважающий себя человек закричал бы о нарушении личного пространства, но…

Вторжение на свою территорию конкретно этих двух массивных линкоров я готов был героически принять.

— …Сестрёнка ведь волнуется за тебя. Вдруг эта баба что-нибудь выкинет?

Я заглянул в её честные-честные глаза, в то же время медленно поднимая брови.

— «Сестрёнка»?

— А что? Неужели имеешь что-то против такой прекрасной старшей сестры? — выражение лица у неё стало ещё более гаденьким, а настойчивость линкоров в прорыве моих личных границ кратно возросла…

— …Я бы развернул мысль насчёт того, что я там имею, но… Погоди… Да ладно?! — внезапно осенило меня. — Ты это предвидела, поэтому… отняла у меня возможность побега, а затем так нагло попыталась спровоцировать?!

Теперь вверх поползли брови Леоне, открывая правду лучше всяких слов. Меня же вновь накрыло странным осознанием.

— Даже не знаю, что меня должно беспокоить больше: то, что ты смогла так легко прочитать мою реакцию, или то, что я смог всё это понять…

— Тц, какой же ты… — но фразу она не завершила, так, видимо, и не найдя подходящее под испытываемые эмоции слово.

— Необычайно проницательный?

— Скучный.

Фыркнув, Леоне всё же выпустила мою несчастную конечность из плена, а я, пользуясь возвращённой свободой, вновь посмотрел в сторону нашей новой-старой знакомой.

Тётка никуда не делась. Более того, теперь рядом с ней стоял один из работников заведения, внимательно слушающий что-то произносимое женщиной. Разговор продлился недолго, но те задумчивые взгляды, которыми они одарили меня уже вдвоём…

— Кажется, что-то будет…

— Что-то рожа у тебя больно довольная для того, кому наверняка готовят какую-нибудь подлянку, — недовольно пробурчала Леоне.

— Можешь считать меня оптимистом. Жизнь хороша, разве нет?

— …Будем считать, что я тебе поверила.

Узнать, что именно задумала обиженная богачка, удалось довольно быстро. Едва я вернулся в помещение для участников, как ко мне подошёл уже знакомый распорядитель.

— Следующий бой немного задержится. И ещё одно — тебя переводят в основную сетку.

— О-о-о…

— Правила там пожёстче. Намеренно убивать по-прежнему нельзя, но за случайные травмы никто бой останавливать не станет. Условия победы те же. — ещё несколько секунд посмотрев на моё одухотворённое лицо, мужчина устало вздохнул. — Через пять минут выходишь против Грегора.

Грегор? Это что ещё за фрукт? И почему все здесь так любят бросаться случайными именами, будто для всех остальных они должны что-то значить?

Хотя, погодите-ка… Пару секунд пришлось пошуршать залежами памяти, прежде чем нужный эпизод из не такого уж далёкого прошлого наконец всплыл в голове.

Не о нём ли так восторженно вещал знакомый Леоне?

(…)

Возбуждение зрителей в этот момент чувствовалось так, как никогда прежде. Оно и не удивительно, учитывая, что на арену, наконец, вышел человек, ради которого все они здесь сегодня собрались. А судя по приветственным воплям с трибун, народ его действительно любил.

И, увы, но это не я…

Пока народ ликовал, я успел вновь найти взглядом Тётку, сидящую сейчас… уже с куда более довольным лицом.

Сложить два и два, собственно, было нетрудно. Уж не знаю, кто она такая, но, видимо, её денег или влияния оказалось достаточно, чтобы пропихнуть против неугодного ей бойца аж целого чемпиона арены.

— Что ж ты делаешь, мать? Угробить решила молодого?

Мою реплику услышало достаточное количество людей. «Мать» стиснула зубы, судья посмотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором смешалось очень многое, а вот Грегор…

— Мне это тоже не нравится, пацан, — низко проговорил он, так, чтобы до трибун его голос не дошёл. — Я не собираюсь тебя калечить.

— М? — непонимающе смотрю на громилу.

А дядя и правда внушал, уже без всяких скидок на мой собственный рост и другие данные. Грегор был натуральным шкафом, так ещё и орудовал здоровенным двуручным топором, который, кажется, для него был всё равно что стебель одуванчика.

Но я всё ещё не понимаю…

— О чём ты?

— Если ты боишься за своё здоровье, то просто не геройствуй. Закончим это быстро.

— Погоди, ты… — теперь, кажется, до меня начало доходить. — Ха-ха. — из-за чего я всё же не сдержал смешка. — Ты не так меня понял, здоровяк.

— Что?

— Я ведь не про себя говорил.

Теперь и в его взгляде начало проступать непонимание.

— Ты, — для пущего эффекта я даже указал на него пальцем. — Звезда арены… ты ведь наверняка очень долго стремился к этому званию. И теперь всё это просто будет спущено в унитаз. Мне тебя жаль.

Судья и Грегор замерли почти синхронно. Глаза первого стремительно ползли на лоб, на котором, кажется, можно было даже увидеть мысли мужчины, текущие в духе «Ой дура-а-ак…», а вот второй тупо замер истуканом, переваривая информацию.

— Ты это сейчас всерьёз? — несколько секунд Грегор просто смотрел на меня, а затем вдруг громогласно расхохотался. — Ха-ха-ха! Ну даёшь, пацан. Ладно. Посмотрим, чего ты стоишь.

Мне бы твой энтузиазм, дружище. Мне бы твой энтузиазм…

Глава 15

Всё вокруг, казалось, замерло в ожидании предстоящего боя, до тех пор, пока оба участника, то есть я и мой противник, не встали наизготовку. С трибун кто-то выкрикивал фразы в духе «Замочи этого заморыша, Грегор!» или «Разорви этого сопляка в клочья, Грегор!», что, по сути, было почти одно и то же.

Да и сам здоровяк, кажется, воспринял мои слова слишком уж близко к сердцу и как-то даже воспылал энтузиазмом, чуть ли не скалясь предвкушающей улыбкой. Его это, по всей видимости, забавляло — что такая мелочь вроде меня может позволить себе с каменным лицом чуть ли не прямо заявить, что растопчет его гордость чемпиона.

Ну, я бы тоже, наверное, немного разозлился на его месте…

А мощь в мужике и правда чувствовалась. Не какая-то запредельная, разумеется, но на фоне всех сегодняшних противников — очень даже. Надеюсь, что и своё оружие он выбрал не только ради устрашения, а то будет как-то даже неловко.

Судья между нами уже закончил повторять правила, и именно в этот момент мой разум как-то отстранённо заметил, что про запрет убийства в этот раз он упомянуть как-то подзабыл…

Устал, наверное. Заработался. С кем не бывает?

— Начали! — Судья махнул рукой.

Нападать сразу я не спешил, решив сначала понять, что из себя вообще представляет мой противник. И одно лишь то, что шагнул он в мою сторону без всяких там боевых криков, игры на публику или ещё чего в похожем духе, уже внушало оптимизм. Скорость диагонального замаха, что он сделал, тоже была очень даже неплоха, заставив меня отступить вбок чуть быстрее, чем планировал изначально.

Будучи заметно быстрее своего оппонента, за то время, пока Грегор начал вновь поднимать свой двуручный топор, я успел довернуть корпус и с разворота попытался зарядить здоровяку пяткой прямо по рёбрам…

Но он вновь смог меня удивить! Я даже не удержал лицо, когда он, моментально среагировав, ослабил хватку, позволив весу оружия сыграть ему на руку — лезвие топора тут же упало, и здоровяк принял мой пинок на древко оружия. Удар, правда, всё равно вышел достаточно сильным, чтобы здоровяка ощутимо повело в сторону, однако тот не только устоял на ногах, но ещё и умудрился использовать собственное смещение для следующей атаки.

Провернув топор в руках, каким-то смазанным движением он закрутил его так, что его нижний конец метнулся мне в лицо. Вмиг достав собственное оружие из ножен, удар я принял на плоскую сторону клинка. И в отличие от моего противника — остался стоять на месте.

Это становится интереснее…

Первый обмен ещё можно было списать на заранее заготовленный приём, но дальше Грегор продолжал удивлять. В скорости он мне ощутимо уступал, однако разница эта не мешала здоровяку раз за разом встречать мои атаки раньше, чем я рассчитывал.

Стоило сместить корпус для удара ногой — древко уже оказывалось на пути. Попытался зайти сбоку — Грегор сразу же смещался следом, не позволяя выйти из поля зрения и удерживая меня перед собой. Даже простая попытка сократить дистанцию тут же встречалась движением топора, вынуждающим менять направление. Он словно понимал, что я собираюсь сделать, ещё до того, как сама атака начиналась.

Пусть я и не Конор, но обязательно это проверю!

Обманно качнувшись вбок, в последний момент я резко изменил направление и рванул в противоположную сторону. Что любопытно — среагировал он на изменение почти сразу, но вот одной реакции на сей раз оказалось недостаточно: пока он только начинал доворачивать корпус, я уже оказался совсем с другой стороны. Бой мог бы закончиться прямо сейчас, достаточно просто ударить по открытому боку, и даже не обязательно делать это клинком — силы моего пинка, уверен, хватит, чтобы переломать здоровяку все рёбра.

Но это же слишком скучно, верно?

Поэтому я сознательно замедлился в самом конце, благодаря чему Грегор всё же успел начать новый замах топором… под который я тут же нырнул, одной рукой ухватился за древко и резко рванул его в сторону… прямиком вместе с его владельцем.

Под взором выпученных глаз судьи, предусмотрительно расположившегося подальше, туша, превосходящая меня на полторы головы, на диво легко оторвалась от земли, отправившись в короткий полёт.

Хорошо пошёл…

Мысленно же я в это время окончательно убедился в собственных выводах. Бесспорно, сам по себе нынешний чемпион арены был хорош, но очень вряд ли в нём было что-то сверхъестественное. Всего лишь огромный опыт дуэльных битв с самыми разными противниками, в числе которых наверняка затесалась и парочка с упором на скорость. Причислив меня именно к таким, он вряд ли мог ожидать от меня ещё и силы, никак не уступающей его собственной. Что в итоге поставило здоровяка в довольно унизительное положение. Когда тебя вот так, словно куклу какую-то, швыряет мелкий шкет… Самый настоящий удар по гордости воина.

Возвращаясь же к теме, как бы хорошо я ни дрался, никакой полноценной школы за моей спиной не стояло. Основу когда-то дал Борк, но даже он учил меня далеко не так, как, наверное, обучают нормальных бойцов. В племени подход к подобным вещам был куда проще: показал движение, объяснил суть, дальше пробуй сам и желательно не умри в процессе. Всё остальное пришло уже потом, да и там — я лишь перенимал увиденное, подстраивая под уровень, который моя не совсем здоровая головушка посчитает приемлемым. Прибавим к этому мою природу попаданца, чьё представление о реальном бое засорено всякой анимешной показухой и прочим…

Мой стиль боя, если его так вообще можно назвать, был диким и бессистемным, заточенным прежде всего под одно — как можно быстрее лишить противника жизни или хотя бы способности сопротивляться. Техники в нём хватало, вот только собиралась она по кускам: что-то показал Борк, что-то подсмотрел у противников, до чего-то дошёл сам. Никакой цельной школы, понимания её основ и наставника, который чинно-мирно научил бы меня фундаментальным вещам, у меня никогда не было.

Что ж, покажи мне немного больше.

Грегор как раз успел подняться на ноги после своего недолгого полёта. Выглядел он уже куда менее весело, чем в начале боя: предвкушающая ухмылка исчезла, уступив место сосредоточенности, а взгляд стал заметно тяжелее. Полагаю, быть использованным в качестве метательного снаряда ему и правда не очень понравилось.

Но сдаваться здоровяк явно не собирался. Перехватив топор поудобнее, он снова двинулся вперёд, только теперь куда осторожнее, больше не пытаясь задавить меня одним напором. Ложных ударов с его стороны стало больше — теперь и сам здоровяк словно меня прощупывал, пытаясь понять, что это вообще за хрень была совсем недавно: просто удача или же брошенные мной слова были не просто словами высокомерного сопляка.

Темп боя постепенно нарастал. В какой-то момент я ускорился до уровня, когда Грегор едва успевал понимать, что происходит, из-за чего начинал запаздывать с ответной реакцией.

И почему-то именно это заставило меня окончательно развеселиться.

Моя скорость, объективно, уже превосходила скорость реакции противника, но он всё равно продолжал давать отпор! Сейчас я двигался достаточно быстро, чтобы не испытывать такой очевидный дискомфорт от сдерживания… и это же, как оказалось, вышло мне боком.

После того как мой разум перестала охлаждать скука, контроль над ситуацией был утерян окончательно.

Я всё ещё прекрасно понимал, что Грегор мне уступает, и где-то на задворках сознания даже продолжал помнить о необходимости сдерживаться, вот только сам бой наконец стал достаточно интересным, чтобы эти мысли постепенно отходили на второй план. Вместо того чтобы заранее решать, насколько быстро двигаться и сколько силы вкладывать в очередную атаку, я всё чаще просто действовал так, как привык, из-за чего на теле противника неизбежно начали появляться мелкие царапины.

Неопасные сами по себе, они постепенно складывались в довольно знакомую картину. Один порез пришёлся на предплечье, другой задел плечо, из-за чего манёвры топором для Грегора стали труднее. Ещё один остался чуть выше колена. Я даже не задумывался, куда именно направляю клинок — просто пользовался каждой возможностью, которую Грегор уже не успевал закрыть, и продолжал давить дальше.

Очередной удар топора прошёл совсем рядом. Пропустив его мимо, я шагнул ближе, отвёл древко в ослабших руках в сторону и тут же ударил своей ногой по уже задетой ранее ноге здоровяка. Та подломилась, заставив Грегора тяжело припасть на одно колено, а я по инерции довернул корпус следом.

Всё произошло настолько привычно, что мысль попросту не поспела за движением.

Короткий слитный взмах — и только когда клинок практически без сопротивления завершил движение, в голове наконец что-то щёлкнуло.

О…

Голова Грегора тяжело упала на песок.

Я замер, несколько секунд пустым взглядом смотря перед собой, так и оставшись в последней принятой позе. На катящуюся в оглушительной тишине голову чемпиона, на всё ещё стоящее на колене тело… которое почти сразу завалилось набок. И…

— Э-э… упс?

Медленно подняв взгляд на Леоне, на её лице я увидел точно такое же выражение, что было у меня буквально секунду назад. Девушка с пустым взором и приподнятыми бровями смотрела на обезглавленное тело у моих ног, лишь чуть позже всё же переведя взгляд на меня, как бы вопрошая: «Какого хрена?»

«Сам хз», — пожимаю плечами.

«И что с этим делать будешь?» — Брови девушки поднимаются выше.

«Вообще без понятия». — Повёл плечами, закатив глаза.

В ответ девушка прикрыла лицо ладонью.

Спасибо за поддержку.

Блин… это ж теперь и правда разбираться придётся, что ли? Вон, уже более-менее отошедший от увиденного судья как-то больно подозрительно перешёптывается с двумя дядями с мечами. Да и трибуна гудит как-то невпопад…

— Ну… если не останется свидетелей, то и никакой проблемы, получается, тоже не будет, верно?.. — задумчиво пробормотал я, почёсывая подбородок.

Но прежде чем ход моих мыслей принял совсем опасные обороты, ко мне наконец решили подойти.

Тот самый судья, но теперь уже не в одиночестве, а в сопровождении двух вооружённых мужчин, которых я до этого видел возле одного из проходов на арену. Судя по одинаковым тёмным курткам и мечам на поясах, местная охрана. Оба выглядели достаточно крепкими, но особого желания выяснять отношения со мной почему-то не демонстрировали, остановившись в нескольких шагах.

— Убери оружие, — первым заговорил один из них, мужчина лет сорока с уже начинающей седеть бородой.

Я опустил взгляд на всё ещё зажатый в руке ятаган. И правда…

— Конечно.

Мы ведь цивилизованные люди, в конце-то концов.

Стряхнув с клинка оставшуюся кровь, я спокойно вернул его в ножны. Только почему-то взгляд мужичков от этого совсем не полегчал…

— Управляющий хочет с тобой поговорить.

— Прямо сейчас?

Судья выразительно посмотрел на лежащее у моих ног тело.

Ну… ладно, у спешки определённо есть свои причины.

— А если я откажусь? — скорее из любопытства спросил я.

— Не думаю, что кому-то из нас нужны проблемы.

Ох-хох-хо, и как же быть? Леоне, как я мог видеть, на прежнем месте уже не было, но и спускаться сюда она явно не спешит, иначе уже была бы внизу — времени вполне хватало. В принципе, не осуждаю — незачем члену нашумевшего отряда убийц лишний раз светиться перед всей этой толпой, да и что она может сделать?

Сбежать я, конечно, скорее всего смогу — вряд ли кто-нибудь в этом здании сумел бы меня остановить, а если бы очень постарался — последствия для местного персонала могли получиться ещё неприятнее, чем уже лежащий рядом чемпион. И именно эта мысль заставила меня окончательно убедиться, что сначала стоит попробовать всё же поговорить с этим их управляющим. Прорваться с боем-то я всегда успею, но вдруг местный босс и правда предложит что-то нормальное?

Слабо верится, но всё же.

— Ладно, ведите.

Судья едва заметно выдохнул, но тут же вернул каменное выражение лица.

Довольно оперативно меня провели к одному из выходов с арены, за которым расположился длинный каменный коридор с несколькими ответвлениями. До кабинета управляющего идти, как выяснилось, прилично, и уже на следующем повороте наша небольшая процессия неожиданно пополнилась. Причём действительно неожиданно — появления прислонившейся к каменной стенке Леоне я, признаться, совсем не ожидал. Понятия не имею, каким маршрутом она умудрилась настолько нас опередить, но выглядела при этом совершенно невозмутимо, а ещё рядом с ней стоял нервничающий старичок с почти полностью седыми волосами.

Ведущее меня трио переглянулось между собой, непонимающе посмотрело сначала на Леоне, затем на стоящего рядом старика… но тот лишь коротко покачал головой, явно давая понять, что вопросов задавать не стоит. И вот так, не проронив ни слова, блондинка совершенно невозмутимо вписалась в наш строй.

Когда мы снова двинулись вперёд, девушка несколько шагов молчала, после чего чуть наклонилась в мою сторону.

— «Упс»?

— А что не так?

— Ничего. Очень ёмко описывает ситуацию.

— Вот и я так подумал.

Несколько секунд мы опять шли молча, прежде чем я покосился на неё.

— Я так понимаю, ты сюда не просто проводить меня пришла?

— А ты быстро соображаешь.

— Я вообще смышлёный, — пожимаю плечами.

— О-о, я заметила. Интересно, какой же в твоей смышлёной головушке был план, когда ты обезглавливал чемпиона арены?

А эти ласковые нотки в её голосе… Ну как же она играет интонациями! А вопрос, так-то, был очень даже резонный…

— Все ошибаются.

— Пф. Ну-ну.

— И просто для справки: я мог бы справиться сам. Просто с нюансами…

— Да? — теперь в её голос прорвался скепсис. — И какими же, интересно?

— Ну… скажем, если бы управляющий вдруг не захотел меня отпускать… Я бы всё равно вышел.

Леоне понадобилось несколько секунд на осмысление сказанного. Потом я имел удовольствие наблюдать стремительную череду перемен на её лице: от поднятых бровей до вмиг потяжелевшего взгляда.

— Ты псих, ты в курсе?

— Отчасти. Я ведь всё ещё иду с тобой, а не стою на выходе, верно? — и как можно более мило улыбнуться.

Леоне несколько секунд смотрела на меня с выражением, которое сложно было трактовать иначе, кроме как «вот ведь придурок».

— …Я уже кое с кем поговорила, но одно дело — мои знакомые, и совсем другое… ну, ты понимаешь.

— Наверное, — медленно протянул я. — Но если проблема лишь в том, что я не один из вас — это уже не проблема.

Переговаривались мы негромко, так что разобрать наше шушуканье не должны были, поэтому я и решил почти открыто озвучить мысли, посетившие меня не так давно, но лишь сейчас оформившиеся в чёткое намерение.

— В каком смысле?

— Можешь считать, что я присоединился к вам. — И снова брови девушки ползут вверх. — Но у меня будет одно условие.

— Я не перестаю удивляться твоей безбашенности… — И правда, выражение лица у неё сейчас было довольно неопределённым. — И ты же в курсе, что это не ты один решаешь?

— Вот пусть ваш босс и решит остальную половину. С моей стороны вопрос закрыт.

— Нет, ты точно псих. Ну и что же это за условие такое? Подарить тебе Империю?

— Не, Империя мне и даром не сдалась.

— За такие слова и зарубить могут.

— Буду только рад, если попробуют.

— Так что за условие?

— М-м… — я задумался. — Давай я озвучу его позже? Ничего невыполнимого там нет, обещаю.

— И чего ради я вообще всё это делаю… — Леоне вздохнула, сокрушённо покачав головой.

Договорить мы успели как раз вовремя — впереди показалась массивная деревянная дверь, возле которой сопровождавшие меня мужчины наконец остановились.

Правда, внутрь меня так и не пригласили.

Леоне перекинулась несколькими словами с давешним старичком, после чего оба скрылись за дверью, оставив меня коротать время в компании судьи и двух охранников. Собственно, на этом, как оказалось, проблема была практически исчерпана.

Минут через десять дверь снова открылась. Первым вышел старичок, выглядевший уже заметно спокойнее, следом появилась Леоне и с совершенно будничным видом сообщила, что никто меня задерживать не собирается, смерть Грегора останется несчастным случаем во время поединка, а местную стражу беспокоить по этому поводу тоже не станут.

Удивительно, насколько проще иногда становится жизнь, когда знакомые знают нужных знакомых.

На улицу мы выбрались уже вдвоём, покинув игорный дом через какой-то неприметный боковой выход. За время, проведённое внутри, на улице успело окончательно стемнеть, и после яркого света залов глаза даже не сразу привыкли к куда более тусклому освещению редких фонарей.

Я уже собирался поинтересоваться у Леоне, куда мы теперь, собственно, направляемся, когда она сама заговорила первой.

— Ну?

— Что «ну»?

— Твоё условие.

— А-а-а…

Взгляд девушки стал требовательнее.

— Да ничего особенного, — я безразлично пожал плечами. — Если Акаме сможет меня победить — так и быть, вступлю к вам.

Леоне сделала ещё несколько шагов. Потом замедлилась, а затем и вовсе остановилась.

— …Прости, что?

— Если Акаме меня победит — я вступлю к вам.

— Ага, — Леоне кивнула. — Угу. — Потом зачем-то сделала это ещё раз… — Так и быть, вступишь. — И ещё раз! — Стоп, погоди-ка… — В итоге опасненько так сощурив глаза… — А меня ты, значит, всерьёз вообще не воспринимаешь?

Я удивлённо моргнул.

— Причём здесь ты?

По тому, как медленно растянулись в улыбке её губы, я сразу понял, что ответил неправильно.

— Причём здесь я…

— Ну да. Я хочу подраться с Акаме. Ты-то тут при чём?

— Я, между прочим, тоже боец.

— В курсе.

Вот ведь женщина. Я ей вроде даже ни одного плохого слова не сказал, а она уже умудрилась на что-то обидеться.

— Леоне, — терпеливо начал я, — ты сейчас пытаешься доказать мне, что ты сильная?

— А ты с этим не согласен?

— Я такого не говорил. Просто хочу подраться с Акаме.

На этот раз молчание затянулось немного дольше.

— А со мной, значит, не хочешь?

Вопрос был поставлен как-то странно. Обычно люди не высказывают претензий из-за того, что я не пытаюсь набить им морду…

— Ну… Если ты ставишь вопрос именно так… Почему нет? — пожимаю плечами. — Но потом я всё равно сражусь с Акаме, лады?

— Ну стер-р-рвец… Видимо, мне придётся заставить тебя уважать старшую сестрёнку.

А вот это ласково-убийственное выражение лица, признаться, тоже выглядит очень даже неплохо…