Убийство в Вишневых горах

Глава 1

Посвящается моей сестре Ольге

Женя сидела за туалетным столиком и рассматривала свое отражение в зеркале. Она запустила тонкие пальцы в непослушные медного цвета локоны, оттянула одну прядь так, что тугая кудряшка выпрямилась, а затем отпустила. Локон приобрел свою прежнюю форму, упав Жене на лоб.

После нападения маньяка весной этого года[1], который обрил девушку наголо, волосы уже отрасли сантиметров на пятнадцать. Жене, можно сказать, повезло, ведь она отделалась только потерянной шевелюрой, но осталась жива. Повезло ей и с волосами. Они росли быстро, однако были непослушными, закручивались в мелкие кудри, которые теперь, при такой длине, торчали на Жениной голове в разные стороны, как крошечные антенны. Их невозможно было ни уложить, ни пригладить, ни сделать приличную стрижку. Нет, можно было, конечно, ежедневно пользоваться утюжком для волос, наносить тонну геля, лака и других укладочных средств. Наверное, другая девушка на месте Жени так бы и делала, но только не она.

— Лучше уж ходить с афро, чем с коркой лака на голове, — протянула Женя вслух, состроив своему отражению смешную гримасу.

Женя дунула на пряди, свесившиеся на лоб, и они разлетелись в разные стороны. Она бросила взгляд на часы — почти одиннадцать. А Тамерлан все еще не вернулся. Наверное, нет уже смысла ждать его. Нужно ложиться спать. Муж позвонил ей около семи и сказал, что снова задержится в управлении. Они напали на след преступника по делу, которое расследовали последний месяц, а потому Тамерлан днями и ночами торчал на работе. Женя была не из ревнивых, но иногда и ей надоедало безропотно ждать и ничего не делать...

Женя зевнула, потянулась и в этот момент услышала, как открывается входная дверь. Что ж, сегодня муж хотя бы вернулся, когда она еще не уснула.

Голова Тамерлана тут же появилась в дверном проеме.

— Не спишь еще? — улыбнулся он, увидев сидевшую перед зеркалом Женю.

— Уже собираюсь.

Женя почувствовала, что ответ ее прозвучал недовольно. Почувствовал это и Тамерлан. Он сел на краешек кровати позади Жени и развернул жену к себе.

— Женька, не злись.

— Я и не злюсь, — вздохнула она.

Женя видела, каким уставшим выглядел муж: волосы давно не стрижены, под глазами залегли тени, лицо осунулось, даже кожа будто посерела. Одно сложное дело за другим, работа без выходных. Тамерлан который уже день, а то и неделю толком не ел и не спал. Эти расследования выматывали его, выпивая все соки.

Женя дотронулась ладонью до лица мужа. Он тут же прижал ее руку к своей щеке, а потом поднес к губам и поцеловал.

— Правда, не злишься?

— Не злюсь, товарищ старший следователь, — грустно улыбнулась она. — Просто я за тебя переживаю. Тебе нужен отдых.

— Нам всем нужен отдых, Женя. Мы наконец-то раскрутили последнее дело. В понедельник — заседание суда, а потом...

Женя увидела, как в глазах мужа заплясало лукавство, которого она не видела уже очень давно.

— А потом? — вопросительно вздернула она бровь.

— А потом, милая моя профессорша, я беру отпуск.

Женя ахнула.

— Ты и отпуск? Не смеши меня!

— Я совершенно серьезен, Женя. Я тебе даже больше скажу.

С этими словами Тамерлан подхватил Женю, обняв за талию, и пересадил на туалетный столик, а сам сел на круглый стул перед женой.

— Через две недели мы с тобой едем отдыхать.

— Да брось ты! — Женя недоверчиво нахмурилась, все еще не веря словам мужа.

— Да-да, Женя. Уедем из этой проклятой Москвы, ведь здесь мне и в отпуске покоя не дадут.

— Ну, с этим не поспоришь.

Тамерлан положил голову на колени жены, и она стала нежно перебирать его уже чуть тронутые сединой волосы. Кажется, за последние пару месяцев серебристых прядей стало значительно больше. Женя тяжело вздохнула. Им и правда нужно уехать. Ему — чтобы как следует отдохнуть. Ей — чтобы собрать себя по кусочкам и придумать, что делать со своей жизнью дальше.

После нападения на Женю маньяка она так и не вышла на работу. Сначала она взяла отпуск на пару месяцев, что оставались до конца учебного семестра. Летом прошел суд над убийцей, и Женя почувствовала облегчение, решила, что теперь все вернется на круги своя. В сентябре она была готова приступить к лекциям на родном историческом факультете в Семеновско-Отрадном. Однако в первый же день, когда Женя сошла с автобуса и направилась к парку, она почувствовала, как волосы на затылке от страха встали дыбом. Хорошо, что было ясное утро и из автобуса в парк вместе с Женей устремились стайки студентов. Но к тому моменту, как она преодолела расстояние от остановки до входа в университет, ее накрыл такой приступ страха, что Женя едва-едва могла совладать с собой. Коллеги смотрели на нее с сочувствием, отчего Жене стало совсем тошно. Она кое-как провела две лекции, запланированные на тот день, и позвонила Тамерлану, чтобы он приехал за ней. Женя никак не могла заставить себя снова пойти в парк. Ночью ей приснился кошмар, в котором она опять убегала от убийцы, он схватил ее и занес над лицом острую вязальную спицу. Женя проснулась с криком, взмокшая от проступившего пота.

На следующее утро, выйдя на остановке перед парком, Женя не смогла сделать и шага. Так и вернулась домой, пропустив занятия.

Тамерлан предложил купить недорогую машину и ездить на работу на ней, но Женя боялась садиться за руль. Зная свою способность так погружаться в собственные мысли, что не замечала ничего вокруг, она опасалась, что попадет в аварию. Вот задумается она о каком-нибудь Чингисхане или Батые, забудет следить за дорогой, и что тогда? Женя не хотела признаваться Тамерлану, что, в общем-то, не в машине и ее, Жениной, безалаберности было дело. Ей до жути было страшно снова оказаться в виду парка, проходить через него, видеть из окна аудитории. В результате Женя уволилась. Правда, декан Алексей Андреевич обещал, что возьмет Женю обратно, когда бы она ни надумала вернуться. Ему жаль было терять такого молодого и перспективного ученого, как Женя. И вот уже два месяца она сидела дома, превращаясь в отчаянную домохозяйку, готовую того и гляди впасть в депрессию или еще хуже — кого-нибудь пристукнуть. Нужно было что-то делать с собственными нервами и страхами. Может, отпуск станет тем самым, столь необходимым шансом, способным привести в гармонию ее душевное состояние?

Тамерлан встал со стула, поцеловал Женю в нос и сказал:

— Женька, придумай, куда бы нам с тобой поехать отдохнуть. Куда ты хочешь?

Она пожала плечами.

— Да мне без разницы, лишь бы тебя с работы не доставали.

— Не будут доставать, обещаю. Главное — подальше от Москвы уехать, — устало улыбнулся Тамерлан. — Я даже телефон не буду брать.

— Значит, будем считать, что у нас наконец-то состоится медовый месяц? — хмыкнула Женя.

— Именно. Будет у нас медовый месяц, Евгения ты моя Георгиевна. Так что решай, куда поедем.

— Хорошо, — улыбнулась Женя без особого энтузиазма в голосе. Ей все еще не верилось, что Тамерлан и правда уйдет в отпуск. — Ты голодный?

— Нет, мы в управлении перехватили немного. Анюта пиццу заказывала.

— Анюта, значит? — Женя лукаво приподняла бровь.

Аню, молоденького следователя из группы Тамерлана, Женя знала еще с Отрадненского дела.

— Не ревнуй, Женька, — засмеялся Тамерлан.

— Я и не ревную.

— Ну и хорошо. Я пойду в душ, а потом спать. Устал — не могу.

***

На следующий день Тамерлан спозаранку уехал в управление, а Женя, обняв обеими ладонями кружку с обжигающим кофе, уселась за компьютер, чтобы посмотреть, куда бы им с мужем можно было отправиться в отпуск. Женя понятия не имела, в какое место она хотела бы съездить. Может, в Самарканд на родину Хромого Тимура? Нет, не лучшая идея. Осматривать достопримечательности, которые она видела не один раз, ей не хотелось. Нужен какой-то спокойный отдых, чтобы вокруг не было толп туристов, чтобы они с Тамерланом могли побольше побыть наедине. А то что у них за жизнь такая? Не успели пожениться, а муж днями и ночами пропадает в управлении. Она сидит сиднем дома, не в силах заставить себя вернуться к работе. Так и до депрессии недалеко, и до семейных скандалов.

Женя перевела взгляд с монитора на окно, в которое барабанили частые капли дождя. Уже начался ноябрь. На улице было серо и стыло. Почти каждый день лило, а солнце совсем не показывалось. Наверное, нужно поехать куда-то к морю, раз они решили, что этот отпуск станет для них компенсацией медового месяца.

Женя и Тамерлан поженились в конце июля. Свадьбу не устраивали. Расписались в четверг, в совершенно будничной атмосфере. Женя даже матери не говорила, что собирается замуж. Позвонила уже после свадьбы и поставила перед фактом. Мама, если и удивилась, то виду не показала, только сказала, что надеется на светлую голову дочери, что Женя сделала правильный выбор. Женя не сказала матери и о том, что Тамерлан — следователь. Знала, что той это не понравится, ведь отец Жени тоже был полицейским и погиб при исполнении. Матери не хотелось, чтобы дочь повторила ее судьбу, связав жизнь с человеком опасной профессии.

В загс с Женей и Тамерланом ходили только ее лучшая подруга Наталья да сослуживец Тамерлана Павел, который в Наталью был влюблен. Правда, жениться ребята не торопились.

После скромной церемонии, на которую Женя надела ярко-красное платье — не хотелось ей выходить замуж в белом, — они все вчетвером поехали отпраздновать сие событие в ресторане, а прямо посреди обеда Тамерлана с Павлом срочно вызвали в управление. В городе снова орудовал маньяк, и группе Тамерлана было поручено новое расследование. Ни о каком медовом месяце речи идти не могло.

Женя бездумно открывала один туристический сайт за другим, но так и не могла выбрать, а главное — решить для себя, куда бы она хотела отправиться вместе с мужем. Не придумала она этого ни на следующий день, ни на третий.

А потом нашлось неожиданное решение.

— Жень, ты что-то уже надумала с нашим отпуском? — спросил Тамерлан.

Они были на кухне, и в кои-то веки Тамерлану не нужно было сломя голову лететь на работу чуть свет. Можно было наконец-то спокойно позавтракать. Женя мастерила бутерброды, щедро намазывая гусиный паштет на ломтики чуть поджаренного белого хлеба, а Тамерлан варил кофе.

— А ты уверен, что и правда пойдешь в отпуск? — вопросом на вопрос ответила Женя.

— Пойду. Что, не верится? — засмеялся он.

— Не-а. Боюсь, что в самую последнюю минуту тебе снова дадут какое-нибудь неотложное дело.

— Не дадут.

Тамерлан разлил кофе по чашкам и устроился за столом напротив Жени.

— Ну так что с поездкой?

— Ничего, — пожала Женя плечами. — Не знаю я, куда нам поехать. Если честно, мне все равно, лишь бы мы смогли сменить обстановку и спокойно побыть вдвоем.

— Значит, все равно? — прищурившись всматривался Тамерлан в лицо жены.

— Да.

— Значит, ты не будешь протестовать, если я увезу тебя на Урал?

— Куда? — Женя удивленно уставилась на мужа.

— На Урал, — Тамерлан игриво приподнял брови.

— И что мы там будем делать?

— Вчера мне позвонил мой двоюродный брат Саид. Ты с ним еще не встречалась, но я, кажется, тебе говорил о нем?

— Подожди, — тут же вспомнила Женя, — это тот, который вместе с женой владеет несколькими гостиницами в Москве?

— Да-да, он самый. Так вот, Саид и Юля открывают новый отель на Урале, где-то в Вишневых горах...

— В Вишневых? — перебила Женя мужа.

— Да, черт его знает, почему эти горы так называются, но не в этом дело. Саид приглашает нас погостить у них. Как раз на следующей неделе будет первый заезд, поэтому они с Юлей решили позвать только друзей и знакомых.

— Они там устраивают горнолыжный курорт? — удивилась Женя, она не думала, что ее мужу может быть интересен такой вид отдыха.

Тамерлан, будто угадав ход ее мыслей, расхохотался.

— Нет, Женька. Я на горных лыжах что медведь на коньках.

— Ну, не такой уж ты и неуклюжий, — улыбнулась Женя, но сравнение ей пришлось по сердцу. Тамерлан был высоким и плотным мужчиной с крепкими мускулами, отчего частенько казался Жене похожим на настоящую гору или... на медведя.

— Саид и Юля открывают элитный отель для очень богатых клиентов, куда постояльцы будут приезжать, чтобы отдохнуть от суеты больших городов и своих дел. Это даже и не отель, а что-то вроде пансионата. Никаких тебе ресепшенов, вышколенных официантов или шеф-поваров. Юля пытается создать атмосферу старых дворянских усадеб, вроде как благородные дамы и господа будут отдыхать от суеты мирской в аристократической, но домашней обстановке.

— Ого, — промычала Женя, делая большой глоток кофе. — Неужели на такой вид отдыха может быть спрос?

— Они считают это перспективным делом. В общем, отель в очень живописном месте, но в удалении от каких-либо населенных пунктов. Полное уединение — кругом только горы, леса, озера.

— Значит, говоришь, маленький отель? — с пробудившимся наконец-то интересом спросила Женя.

— Да-да. Никаких толп туристов, кричащих детей, пьяной молодежи. Все чинно-благородно, как в старой доброй Англии в Викторианскую эпоху.

Женя засмеялась. Ну и сравнения у Тамерлана: Викторианская эпоха на Урале. Это надо где-то записать.

— Там есть еще кое-что, что тебе обязательно понравится, — с веселыми искорками в глубине черных глаз посмотрел на жену Тамерлан.

— И что же это может быть? — вскинула Женя бровь.

— Саид с Юлей устроили отель на месте старинной усадьбы, там раньше жил то ли какой-то промышленник с семьей, то ли отпрыск старинного дворянского рода. Ну это Юля тебе подробно все расскажет при встрече. А еще, — Тамерлан припас главный козырь напоследок, — говорят, что в тех местах давным-давно проходили твои любимые татаро-монголы и даже жил там какой-то темник или хан.

Женина рука, в которой она сжимала чашку, замерла в воздухе.

— Не может этого быть!

— Может-может. Даже какая-то легенда у них там ходит про этого темника.

— Врешь! — все еще не верила Женя. — Что за легенда? Как темника звали? В какой период это было? Почему я ничего об этом не слышала?

Женя строчила вопросы с той же скоростью, что миномет выплевывает мины. Тамерлан наконец-то увидел в глазах жены вспыхнувший ярким пламенем интерес, которого он не наблюдал все эти месяцы, с того самого проклятого дня, когда Женя чуть не погибла от рук убийцы.

— Евгения моя Георгиевна, попридержи скакунов, — засмеялся Тамерлан. — Не знаю я ничего толком. Поищи в интернете, а не найдешь, Саид с Юлей тебе расскажут. Если мы, конечно, туда поедем.

— В каком смысле — если поедем? — зло нахмурилась Женя. — Почему не поедем?

— Ну, может, ты решила в какой-нибудь Таиланд съездить или еще куда? — подначил Женю Тамерлан.

— Ну в какой Таиланд, товарищ старший следователь? В какой еще Таиланд? — всплеснула она руками.

— Вот и ладненько, — поднялся Тамерлан с места и поцеловал Женю в лоб. — Ты давай закажи нам билеты до Челябинска на вторник, ну и пускайся в свои изыскания насчет темника да Вишневых гор, а я в управление поехал.

Женя проводила мужа до дверей, и на прощание он ей, смеясь, погрозил пальцем и сказал:

— Женька, сначала билеты закажи, а то ведь знаю тебя, как влезешь в свою историю, так ведь забудешь все на свете.

[1] Эту историю можно прочитать в книге «Амнистия по четвергам»

Глава 2

В Челябинск прилетели почти в пять вечера. Пока забрали багаж да выбрались из аэропорта, стрелки часов уже устремились к шести. Женя оглянулась, тут же увидела спешащего к ним навстречу мужчину и толкнула локтем Тамерлана, который возился с чемоданами.

— А, Саид! — заулыбался Тамерлан подошедшему мужчине.

Они обменялись крепким рукопожатием и обнялись.

— А это, должно быть, Евгения? — улыбнулся Саид, с интересом разглядывая ее.

— Она самая, моя Евгения Георгиевна, — Тамерлан по-хозяйски обнял жену за плечи и чмокнул в висок. — Женя, это мой двоюродный брат Саид.

Женя улыбнулась Саиду.

— Ну, поехали? — спросил он.

Они вышли из здания аэропорта, и на них тут же пахнуло морозным воздухом. В отличие от Москвы здесь уже лег снег и стоял легкий минус. Женя поежилась, поплотнее натягивая шапку на уши.

Саид провел их на стоянку, и они сели в большой внедорожник. Тамерлан разместился рядом с водителем, а Женя села сзади.

— Рад, что вы приехали. Я ж тебя, кажется, года три не видел? — спросил Саид Тамерлана.

— Да, года три точно.

— А ты, старый черт, все еще не промах, — засмеялся Саид, бросив взгляд на Женю в зеркало заднего вида. — Вон на какой красавице женился.

Тамерлан тоже довольно засмеялся. Жене Саид понравился. Он вроде бы был года на два младше Тамерлана, но выглядел молодо, от силы лет на тридцать пять. Он был высоким, как и двоюродный брат, но не такого плотного телосложения. Лицо его покрывала густая темная щетина. Красивый мужчина, даже очень. Жене было интересно посмотреть на его жену.

— Долго ехать до отеля? — поинтересовалась она.

— По хорошей дороге два часа с небольшим, — ответил Саид, — до Вишневогорска. Туда доедем без проблем, а вот от поселка до самого отеля придется помучиться.

— Плохая дорога? — спросил Тамерлан.

— Не то слово. Горы невысокие, но дорога до отеля — врагу не пожелаешь, а сейчас уже стемнело, так что будем пробираться на ощупь.

— И какой леший вас дернул там отель строить?

— Ты это Юле скажи, — засмеялся Саид. — Ты же ее знаешь. Как втемяшится что-то в голову, ничто ее не переубедит.

Женя почувствовала, что несмотря на ворчливый ответ, Саид очень любит жену. Он говорил о ней с нежностью и теплотой. Мужчины стали вспоминать былые времена, разговорились о родственниках, а Женя, убаюканная их голосами, пыталась всмотреться в пейзаж за окном, но если в самом Челябинске еще что-то можно было рассмотреть благодаря уличным огням, то при выезде из города ничего не было видно: все вокруг поглотила рано спустившаяся ночь. Женя не заметила, как задремала, лишь краем уха изредка улавливая смех мужчин.

Проснулась она оттого, что ее сильно встряхнуло на сиденье, а потом она съехала по нему вправо, впечатавшись в дверь. Женя от неожиданности и такого резкого пробуждения даже вскрикнула.

— Ты в порядке? — обернулся к ней Тамерлан.

— Да-да, все нормально.

— Простите, Женя. Начался самый сложный участок пути, но совсем скоро мы будем на месте, — объяснил Саид.

— Ничего, — понимающе улыбнулась она, потирая ушибленное плечо.

Женя достала из сумочки мобильник — почти десять. Она, кажется, умудрилась проспать всю дорогу. За окном автомобиля сгустилась тьма. Одна сплошная чернота — ни огонька. Но через несколько колдобин и пару небольших виражей внедорожник выехал на небольшую площадку, а фары выхватили из темноты большое здание, несколько окон которого светились теплым огнем.

— Вот мы и на месте.

Они подъехали к парадному входу, украшенному четырьмя высокими колоннами. Как только Саид заглушил двигатель, входная дверь распахнулась и на пороге появился высокий худощавый мужчина. Он будто сошел со страниц старинных книг: чопорный, с холодно-вежливым выражением лица. Одет он был ни много ни мало, а в настоящую черную ливрею: идеально выглаженную, складочка к складочке, шовчик к шовчику.

— Это что еще за чудо-юдо? — тихо спросил Тамерлан, чтобы его могла расслышать только Женя.

— Это наш дворецкий Петр Семенович, он же администратор, консьерж и вообще человек абсолютно незаменимый, — представил им Саид мужчину, и тот вежливо поклонился.

Женя даже немножко обалдела от манер этого самого Петра Семеновича. Видимо, не зря Тамерлан, рассказывая ей об этом месте, упомянул Викторианскую эпоху. Вот и дворецкий точь-в-точь соответствует стереотипам о вышколенной прислуге тех времен.

Их провели в просторный холл. Женя тут же поняла, что эта гостиница совершенно не похожа на обычные отели, к которым все привыкли. Здесь не было ни стойки регистрации постояльцев, ни каких-то еще атрибутов, характеризующих данную сферу услуг. В огромном холле было темно. Только у самого входа из-под старинного темно-красного абажура, украшавшего большой торшер на золоченой ножке, пробивался тусклый свет. Свет также струился и из-за витражных стекол двустворчатых дверей, которые вели в соседнее помещение.

Женя лишь окинула холл беглым взглядом — ничего не разглядеть в таких потемках. Напротив двери вверх, в темноту второго этажа, убегала широкая лестница, устланная темно-малиновым ковром. Стены помещения были обиты темными панелями, на которых красовалось множество картин, но разглядеть их не представлялось возможным. Пол представлял собой мозаику, которая собиралась в узор, детали его, однако, были скрыты мраком. У стен проступали очертания банкеток, стульев, столиков. Женя, хоть почти ничего и не смогла хорошенько рассмотреть, поняла, что отель этот был воссоздан в стиле старинных усадеб. Никакого современного минимализма.

Откуда-то из темного угла появился совсем еще молодой парнишка, тоже, как и у дворецкого, в идеально сидевшей на нем униформе; вежливо поздоровавшись, он проворно подхватил чемоданы и понес их к широкой лестнице, а оттуда — наверх, в номер, выделенный для Жени и Тамерлана.

Тут же раздался строгий женский голос и второй, робкий и тихий, и в следующую минуту распахнулись большие двери, из которых в полутемный холл ворвался свет. Вошли две женщины. Одной из них была горничная, которая сделав легкий книксен, сию минуту скрылась в соседнем помещении, а второй, судя по всему, была сама хозяйка, Юлия Алексеевна Розова.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, приблизившись к Жене и Тамерлану.

Юлия не обратила на Саида никакого внимания, лишь подставила ему щеку для поцелуя, когда он к ней подошел. Женя тут же поняла, что в этой паре главной была Юля, но Саида, кажется, совсем это не смущало.

— Юля, ты все хорошеешь! — засмеялся Тамерлан и поцеловал протянутую ему тонкую руку.

Женя опешила. Видимо, Юля умела построить не только прислугу и собственного супруга, но и ее Тамерлана. Вон каким галантным он сделался! Руки целует!

— Знакомься, моя жена Евгения, — обернулся Тамерлан к Жене.

— Очень приятно.

Юля пожала руку Жене. Рукопожатие оказалось крепким, а рука Юли неожиданно теплой, несмотря на то что весь облик женщины напоминал образ Снежной Королевы. Она была невысокого роста, худа, держалась прямо, с по-царски расправленными плечами и гордой осанкой. У нее были длинные, почти до самой талии, прямые белоснежные волосы. Лицо тоже белое, и Женя так и не поняла, была ли эта белизна натуральной или же являлась результатом искусно наложенного макияжа. Юля была красива, но ее красота казалась настолько величественной и холодной, что заставляла окружающих робеть. Однако улыбка, адресованная Жене и Тамерлану, выглядела вполне искренней.

— Как добрались? Сильно вас Саид растряс на наших дорогах?

— Есть немного, — улыбнулась Женя. — Правда, если не считать самого последнего отрезка пути, я всю дорогу проспала.

— Да, к нам сюда просто так не подъедешь, но мы в следующем году что-нибудь придумаем, — пообещала Юля.

— И что же ты придумаешь, дорогая? Гору стешешь? — засмеялся Саид.

— Если понадобится.

— Ох, Саид, чует мое сердце, что тебе как раз и быть каменотесом, — подколол Тамерлан брата.

— Этого я и боюсь, — покачал головой Саид.

— Что же мы все в дверях стоим, — всплеснула руками Юля. — Проходите в столовую. Вы наверняка проголодались. Сейчас мы вам организуем ужин. — Юля двинулась в сторону распахнутых витражных дверей, жестом приглашая Женю и Тамерлана следовать за ней. — Правда, у нас сегодня целый день были неполадки с электричеством, ничего толком не сделаешь. Вы не против, если мы предложим вам только холодные закуски? Вот только-только перед вашим приездом Сима все починил, и наконец-то у нас есть свет.

— Сима — это наш лакей, он же портье, он же официант, он же мастер на все руки, — объяснил Саид.

— Мы не против, Юля, — сказал Тамерлан. — Но при условии, что завтра ты накормишь нас чем-нибудь своим, фирменным.

— Неужели хочешь, чтобы я сама готовила? — возмущенно спросила Юля.

Однако Женя догадалась, что возмущение это было наигранным. Хозяйке, наоборот, была приятна просьба Тамерлана.

— Конечно, Юля. Ты, небось, мужа-то не балуешь кулинарными изысками? — Тамерлан подмигнул Саиду.

— Да некогда мне, ведь за всем самой приходится смотреть. К тому же у нас здесь первоклассный повар. — Юля укоризненно взглянула на мужа, а тот лишь хмыкнул, весело улыбнувшись. — Но завтра, так и быть, с утра сама вам что-нибудь приготовлю, — сдалась Юля.

— Договорились, — обрадовался Тамерлан и объяснил Жене: — Юля — кулинар от бога. Она даже выпустила книгу собственных рецептов.

— Две книги, — поправила его Юля. — Ну, проходите, проходите скорее в столовую.

Они вошли в просторную комнату, большую часть которой занимал длинный темного дерева стол. Вслед за ними прибежала горничная, которая расторопно поставила несколько тарелок с закусками и удалилась. Через несколько секунд снова вернулась, принеся еще что-то. Вскоре стол был накрыт на четверых.

— А что, мы первые? — удивилась Женя. — Никого из гостей еще нет?

— Есть. Но все уже разошлись по своим комнатам, — объяснила Юля. — Почти целые сутки не было электричества, поэтому сейчас, когда оно наконец-то появилось, народ решил не терять времени и принять ванну или душ. А то вдруг завтра опять света не будет. — Кинув взгляд на Саида, Юля тут же добавила: — Саид, нужно что-то с этим делать. Сима, конечно, молодец, но завтра приезжают Теосяны и Винтеры. Не дай бог, опять останемся без света. Еще и камеры наблюдения перестали работать.

— Завтра утром я сам все проверю.

— А с камерами что делать будем? Их ты сам не починишь.

— Завтра привезу тебе мастера, я уже договорился, так что не волнуйся, любовь моя, все будет хорошо.

— Как тут не волноваться, — Юля перевела взгляд с Тамерлана на Женю. — Ведь не было никаких проблем со светом ни пока строились, ни пока внутренней отделкой занимались. А тут как назло, когда наконец-то мы решились открыться — нате вам!

— Не переживай, Юля, — улыбнулся Тамерлан. — Завтра мы с Саидом посмотрим, что там к чему, но я уверен, что все будет в порядке.

— Это свет нарочно вырубился, чтобы ты была в тонусе и не расслаблялась, — засмеялся Саид, подкалывая жену.

А Женя поняла, что ей, определенно, нравятся хозяева этой необычной гостиницы. Хоть они на протяжении всего вечера и обменивались шпильками в адрес друг друга, но чувствовалось, что делается это не со зла, а по старой привычке. Как поняла Женя из обрывков разговоров, Юля и Саид были знакомы с юности.

***

Когда после ужина Женю и Тамерлана проводили в их комнату, они приняли душ и забрались под теплое одеяло, Тамерлан спросил:

— Ну, что скажешь, Евгения Георгиевна?

— О чем?

Женя положила голову на грудь мужа, слушая, как его сердце отбивает равномерные удары.

— Как тебе Саид с Юлей? Как тебе здесь?

— Как мне здесь, я еще не поняла, — призналась она. — Мы же толком ничего и разглядеть не успели.

— Ничего, завтра будем рассматривать. Ну а хозяева тебе как?

— Саид мне понравился сразу. Вы с ним чем-то похожи, только он... более утонченный, что ли, — улыбнулась Женя, и Тамерлан засмеялся. — Юля мне сначала показалась очень холодной, но кажется, она из тех, кто открывается только в кругу близких.

— Хорошо подметила, Женя. Ты у меня словно сыщик — зришь в корень, — Тамерлан погладил Женю по торчавшим в разные стороны кудряшкам. — Юля у нас дамочка не из простых.

— Они давно женаты?

— Давно, — Тамерлан задумался. — Наверное, уже лет пятнадцать. У них сын есть. Ему сейчас должно быть лет тринадцать или четырнадцать.

— Ого. Сколько же Юле лет? Я думала, она не намного меня старше.

— Нет, милый мой сыщик, тут ты ошиблась, — засмеялся Тамерлан. — Юля с Саидом ровесники. Им по сорок одному году. Они, кажется, в старших классах учились вместе.

— И влюбились? — предположила Женя.

— Нет. То есть я не уверен.

Тамерлан замолчал, вспоминая что-то, а потом сказал.

— Там у них какая-то веселая история была. Подробностей я не помню, но кажется, Юля собиралась замуж за другого, а Саид украл ее прямо со свадьбы.

— Шутишь?

Женя даже села в кровати и заглянула в глаза мужу, пытаясь понять, правду он говорит или смеется над ней.

— Правда-правда. Ты можешь на днях сама их расспросить, Саид с удовольствием расскажет. Он любит эту историю рассказывать.

— Неужели такое бывает? Украл невесту со свадьбы? — с сомнением проговорила Женя.

— Бывает, Женя. Когда мужчина понимает, что вот-вот потеряет любимую женщину, он на многое способен.

— Да ты становишься философом, Тамерлан Ниязович, — улыбнулась Женя.

— Я бы тебя тоже украл, Женька, — Тамерлан притянул жену к себе и поцеловал.

— Ага, украл бы он, — смеясь, проворчала Женя. — Не в твоем это стиле.

— А что же в моем?

— Грязью полить и арестом грозить.

Тамерлан опрокинул Женю на спину, оказавшись сверху.

— Профессорша моя, еще раз припомнишь мне то дурацкое пальто, и я тебя накажу.

— Пальто, между прочим, было ни капли не дурацкое, а очень даже хорошее, — засмеялась Женя. — Прекрати, товарищ следователь. Щекотно же!

Некоторое время спустя Тамерлан уснул, а вот к Жене сон не шел. Видимо, зря она проспала все три часа дороги от Челябинска. Она долго крутилась в постели, но так и не сомкнула глаз.

Женя села в кровати, бросила взгляд по сторонам. Комната, которую хозяева им предоставили, была большой. Кровать под старину с тяжелым бархатным пологом, который можно было опустить, развязав плетеные шнуры с кистями, стояла на небольшом возвышении. Встроенные шкафы сливались со стеной. У противоположной от кровати стены красовался небольшой камин. Как объяснила Юля, камины здесь были во всех спальнях на тот случай, если возникнут перебои с отоплением. На стенах висело несколько картин с видами Вишневых гор и озера Сунгуль.

Женя встала с кровати, выбравшись из-под теплого одеяла. Ей было жарко. Видимо, котельная работала исправно. Никаких неполадок с отоплением.

Женя, не успев ничего толком увидеть за сегодняшний вечер, все-таки смогла осознать, работу каких масштабов проделали хозяева отеля. Они не просто реставрировали почти полностью разрушенное старинное имение, они обеспечили его всеми необходимыми современными удобствами для комфорта гостей. На это у них ушло три года. Жене хотелось верить, что в скором времени это место станет популярным и труды Юли и Саида окупятся с лихвой.

Женя подошла к окну и выглянула наружу. Ночь была ясная. На небе простиралась звездная россыпь. Светила луна. Где-то внизу раскинулось озеро. Сейчас его не было видно, только чернильное пятно мрака. Но Юля сказала, что днем из их окна открывается прекрасный вид.

Женя уже почти отвернулась от окна, как ей почудилось какое-то движение между голых стволов деревьев, которые выскакивали из темноты то здесь, то там. Женя вгляделась в ночь за окном. Вот опять! Будто какая-то черная расплывчатая тень скользила от дерева к дереву в сторону дома. Тень эта замирала, обволакивая корявые ветви непроглядным мраком, потом, будто нехотя отрывалась и ползла к следующему дереву. Снова замирала и снова ползла. Когда она добралась до свободного пространства, которое разделяло отель и уснувший на зиму сад, тень заскользила по припорошенной снегом земле. Будто две длинные черные руки протянулись в сторону дома.

Женя чувствовала, как у нее от страха встали дыбом волоски на руках. Ей хотелось закрыть глаза и спрятаться, но она не смогла пошевелиться. Вот руки подползли уже к самой стене дома, взбираются по ней вверх, цепляясь за уступы и карнизы. Вот они уже добрались до нижнего края окна, у которого стоит Женя. Вот тонкие пальцы — теперь Женя отчетливо могла различить их синюшную бледность — начинают скрести окно... А потом тень резко уносится назад, как будто кто-то дернул ее край и поволок через стылый отрезок земли, меж голых деревьев, к черной, едва различимой внизу, пасти озера. Костлявые пальцы все пытаются уцепиться за пожухлую траву, кочки, древесную кору. Обдираются в кровь, но скользят, так и не найдя опоры. Кто-то мертвой хваткой вцепился в эту жуткую тень и неумолимо тащит ее, разрывая на кусочки. Женя услышала душераздирающий вопль и, наконец сбросив с себя оцепенение, бросилась в объятия Тамерлана, которого тоже разбудил этот крик.

— Жень, ты чего? Снова кошмар приснился?

Женя перевела полные ужаса глаза на мужа и только теперь осознала, что слышала она не чей-то крик, а свой собственный.

— Я там что-то видела... — Женя кивнула в сторону окна.

— Что?

— Не знаю. Что-то страшное... Какую-то тень.

Тамерлан встал с кровати и подошел к окну, всмотрелся в темноту, пожал плечами и вернулся к жене.

— Там ничего и никого нет.

— Но я видела, — настаивала Женя. Она все еще чувствовала, как волоски на затылке встали дыбом. По коже гулял озноб.

— Тебе приснилось, милая.

Тамерлан обнял жену и прижал к себе; ее все била и била нервная дрожь.

— Я не спала. Не могла заснуть. Встала... А там это!

— Что, Женя?

— Не знаю я, — раздраженно сказала Женя. — Привидение...

— Привидение? — Тамерлан отстранился от жены и посмотрел ей в глаза. — Ты же не веришь в привидения, милая моя.

— Не верю, — согласно кивнула Женя, — но там что-то определенно было.

Она откинулась на подушки.

— Интересно что?

По голосу Тамерлан понял, что Женя оправилась от страха. Он облегченно вздохнул.

— Давай выясним это утром, профессор мой, — предложил Тамерлан, ложась рядом с женой.

— Да, ты прав. Утро вечера, как говорят, мудренее.

Женя боялась, что после той жути, которую только что испытала, сегодня вообще не сомкнет глаз, но она ошибалась. Через пару минут она уже спала глубоким сном без сновидений.

Глава 3

Женя проснулась и, бросив взгляд на окно, поняла, что уже наступило утро. Вчера Тамерлан забыл задернуть шторы после того, как пытался высмотреть в темноте то, что напугало Женю.

Мужа рядом не было. Женя взглянула на часы, которые сняла с руки перед сном и положила на маленький столик у кровати. Они показывали семь. Куда в такую рань убежал Тамерлан? Потом Женя поняла, что часы до сих пор идут по московскому времени, значит, по местному на два часа больше. Хоть она уснула поздно, но оставаться в постели больше не хотелось, поэтому она решила привести себя в порядок и отправиться на поиски мужа.

Прежде чем покинуть комнату, Женя выглянула в окно. Сейчас, при тусклом свете только-только взошедшего солнца, лучи которого лениво пробивались сквозь неплотную пелену облаков, голые стволы деревьев совсем не казались зловещими. Далеко внизу виднелось озеро, темные воды которого уже затянуло тонким слоем льда. Небо на востоке полнилось облаками, а на западе было совершенно безоблачным, по-морозному ярко-голубым. Если прищуриться, то за озером можно было разглядеть темную туманно-серую полоску противоположного берега. Женя вычитала в интернете, что где-то здесь раньше был скит, от которого сегодня почти ничего не осталось. Как не осталось ничего и от Жениного ночного кошмара. Сейчас ей даже казалось, что Тамерлан прав и ей все приснилось.

По узкому полутемному коридору, освещаемому лишь солнечными лучами, попадавшими сюда через окно в дальнем конце, Женя направилась к лестнице. Стены были оклеены темно-зелеными в тонкую золотую полоску обоями. Везде висели картины, изображавшие сцены из жизни какой-то семьи: дамы в бальных платьях, мужчины в старинных костюмах, детишки с кудрявыми волосиками. В чем в чем, а в моде прошлых веков Женя не разбиралась, как не разбиралась она и в живописи, а потому не могла понять, представляли ли картины какую-то художественную ценность или нет.

Коридор повернул за угол, и через несколько метров Женя уже ступала по огромной лестнице. После потемок свет, ошеломив, обрушился на нее из больших панорамных окон. Как Женя вчера и предположила, интерьер гостиной был в темно-бордовых тонах с сочетанием золота. «Кажется, такой стиль называют дворцовым, или ампир», — вспомнила Женя. Эффект он оказывал потрясающий: все здесь дышало старинной роскошью и чистотой. Женя чувствовала, что вот еще вчера они были в грязной от бесконечных дождей Москве, где вокруг дыбились здания из стекла и стали, а сегодня она проснулась и оказалась вдруг в девятнадцатом веке, где тебя окружала вот такая красота из прошлых веков, где жизнь текла неспешно и благородно. Жене даже казалось, что хозяева должны были выдать им наряды, как на тех картинах, что она только что рассматривала в коридоре. Ходить по такой лестнице и сидеть в красивых гостиных, вырядившись в джинсы, было просто-напросто кощунством.

Внизу лестницы Женю встретил молоденький парень в униформе и, вытянувшись по струнке, сказал:

— Доброе утро, мадам. Прошу пройти в столовую, мадам.

Он не дал Жене опомниться и распахнул перед ней двери комнаты, в которой они ужинали вчера вечером.

— О, Женя, доброе утро, — улыбнувшись, поприветствовала ее хозяйка дома.

— Доброе утро.

— Проходи и занимай любое место.

Юля сделала приглашающий жест к большому столу, за которым уже сидели другие гости. Женя села через стул от какой-то девушки, с интересом уставившейся на Женину прическу. Ну да, прическа! Разве можно что-то сделать с короткими кудряшками, которые и расчесать-то толком было проблематично? Единственное, что Женя могла с ними сделать, — это разобрать волосы на прямой пробор да завязать два тугих пучка, которые теперь торчали, как два маленьких рога. Зато кудряшки хоть не лезли в глаза.

— Знакомьтесь, это Евгения Нургалиева. Мы с ней теперь, можно сказать, родственницы, — начала знакомить присутствующих Юля. — А это моя лучшая подруга — Татьяна Кораблева.

Через стол от Жени сидела красивая брюнетка. Женщина приветливо улыбнулась, и Женя ответила ей тем же.

— Это ее муж, Николай Шевцов. Николай занимается антиквариатом, — объяснила Юля.

— А вы, Евгения, чем занимаетесь? — улыбнулся ей мужчина.

— Я историк.

— Это Инна Доронина, — перебила Юля завязавшийся было разговор, будто спешила исполнить свой долг хозяйки отеля, — и ее дочь Марина.

Женя вежливо поздоровалась с Инной и ее дочерью. Пока все знакомились, перед Женей поставили тарелку, на которой красовались блинчики с творогом, щедро политые черничным вареньем, блюдце с кружочками апельсина, круглую чашечку из прозрачного стекла, в которой оказался, судя по всему, домашний йогурт, украшенный клубникой и веточкой мяты, тарелку с венскими вафлями, а к ним несколько маленьких пиал с джемами на выбор. Официант — тот самый, что встретил Женю у подножья лестницы, — предложил ей кофе, спросив, какой она предпочитает. Несмотря на то что, кажется, обслуживающего персонала здесь не много, все было по высшему разряду.

— Вы не видели моего Тамерлана? — спросила Женя Юлю.

Николай весело присвистнул, и Женя перевела на него удивленный взгляд.

— Тамерлан здесь? Неужто и Дмитрий Донской тоже пожалует? А может, и сам Чингисхан объявится!

Марина Доронина прыснула. Ее мать посмотрела на дочь с укором. Татьяна толкнула Николая локтем в бок и покачала головой.

— Прекрати.

— Да я же шучу. Женя ведь наверняка поняла. Ведь поняли? — мужчина посмотрел на Женю в поисках поддержки.

— Конечно, поняла.

— Николай у нас любит всех подкалывать, — объяснила Юля, — так что привыкай, Женя.

— Ты лучше скажи Жене, куда ты ее Тамерлана дела, — усмехнулся Николай. — А заодно и моего брата Саида.

— Саид — ваш брат? — Женя удивленно посмотрела на Николая.

— Нет, — объяснила Татьяна, — просто они дружат с детства, вот как мы с Юлей.

Женя поняла, что, видимо, хозяева действительно собрали здесь очень близких себе людей. Интересно, кто еще приедет. Вроде вчера вечером Юля упоминала пару имен.

— Саид с Тамерланом изучают генератор и щиток, чтобы убедиться, что у нас больше не будет проблем с электричеством.

— Ну, тогда пойду я к ним присоединюсь, — сказал Николай, поднимаясь со своего места.

— Только руки свои к генератору не суй, а то ведь точно оставишь нас без света, — крикнула ему вслед Татьяна.

Тем временем Женя с удовольствием принялась за завтрак. Венские вафли просто таяли на языке, а от блинчиков не было сил оторваться. Интересно, это сама хозяйка приготовила, как обещала вчера вечером Тамерлану? Или все же не до того ей было, и завтрак, как и положено, приготовлен поваром? «Не важно, — подумала Женя, зажмурившись от удовольствия. — Главное — вкусно».

День начинался неплохо, да вот только Женю смущали взгляды Инны и Марины Дорониных, которые рассматривали ее исподтишка. То ли им так не понравилась ее прическа, то ли еще что.

Инне на вид было лет сорок или чуть больше. Она была из тех дам, которые львиную часть дохода мужа вкладывали в себя. С первого взгляда ощущалось, насколько Инна была заласкана и облизана косметологами, стилистами и другими специалистами индустрии красоты. Дочери ее было лет двадцать. Марина, в общем-то, походила на мать многим, только казалась ее молодой и более натуральной версией.

Когда Марина в очередной раз уставилась на Женю, та не выдержала:

— Вы что-то хотите у меня спросить или, может быть, у меня грязь на лице?

— Извините.

Марина отвела взгляд, а ее мать выпалила:

— Простите нас, Женечка, — и от этого «Женечка» Женю передернуло, — но ведь вы та девушка, которой чудом удалось выжить после нападения маньяка? Кажется, это было полгода назад. Во всех новостях только об этом и говорили.

— Инна! — зло прошипела Юля, а ее и без того белое лицо стало еще бледнее.

— Ну что я такого сказала? Мне просто интересно, — пожала плечами Инна.

— Да, я та самая девушка, — холодно сказала Женя.

— Я так и знала! — победно улыбнулась Марина, будто она с кем-то поспорила, окажется она права или все-таки ошибется.

— А что еще вам интересно? — спросила Женя, со звоном положив вилку на блюдце. — Может, вам интересно, почему маньяк выбрал именно меня? Или почему он не выколол мне глаза, а только сбрил волосы? Почему не задушил меня сразу же? Вы спрашивайте! Не стесняйтесь.

В столовой повисла ледяная тишина. Женя, конечно, знала, что тогда, когда раскрылось это дело, ее портрет показали по всем новостям и напечатали на всех ресурсах, освещавших историю Отрадненского маньяка. У нее сотни раз пытались взять интервью, приглашали на передачи ведущие каналы страны. Женя всех послала к черту. Ей хотелось забыть ту историю и спокойно жить дальше. Но как можно, если все время найдутся вот такие Инны или Марины, которые будут лезть со своим бестактным любопытством?

— Раз вопросов больше нет, я пойду мужа найду.

Женя встала и направилась к выходу. В большом холле ее встретила одна из горничных и тут же показала небольшую гардеробную справа от входа, где хранилась уличная обувь на случай сырой погоды и верхняя одежда. Женины пальто, дубленка и зимние сапоги уже были здесь. Видимо, Тамерлан утром постарался. Пока она переобувалась, в гардеробную заглянула Татьяна Кораблева.

— Жень, я с вами пройдусь, вы не против?

— Да нет, если хотите, — пожала она плечами.

Татьяна тоже сменила туфли на теплые сапоги из белого меха и надела белую же шубу, которая несказанно шла к ее черным волосам.

Женщины вышли на улицу, где их сразу же встретил порыв холодного ветра. Женя взглянула на небо и заметила, что с востока приползли тучи и небосвод почти полностью затянуло низкими облаками. Татьяна посмотрела в том же направлении.

— Обещают сильный снегопад.

Татьяна протянула Жене сигарету.

— Не курю, — помотала головой Женя, отказываясь.

— А я все никак не могу бросить, — улыбнулась Таня, прикуривая. — С моей работой сложно не курить.

— А вы кто по профессии? — с интересом посмотрела на нее Женя.

— Я адвокат, — Татьяна поджала губы, добавив, — в прошлом очень успешный адвокат.

— В прошлом?

— Да, в прошлом. Когда-то у меня было одно громкое дело за другим, а потом... А! Что теперь вспоминать, — Татьяна махнула рукой. — Пойдемте лучше наших мужчин найдем, а то, боюсь, мой Николай сунет-таки руки в этот генератор. Он же у меня ни черта руками делать не умеет.

Татьяна рассмеялась. Жене понравился ее задорный смех. И Татьяна ей понравилась. Женя оглянулась на здание отеля.

Вчера вечером оно возвышалось темным безликим пятном, сливаясь с чернотой окружающего ландшафта. А сегодня Женя могла как следует все рассмотреть. Двухэтажное здание было оштукатурено светло-бежевой краской. Окна обрамляла белая лепнина с узорами из цветов и лепестков. К главному входу вело невысокое широкое крыльцо с тремя белоснежными ступеньками. Его украшали высокие колонны, поддерживающие полукруглый фронтон, на котором виднелся старинный вензель. Наверное, раньше там было вписано имя помещика, владевшего этой землей и поместьем. Сейчас же можно было прочесть название «Отель "Вишневые горы"», написанное красивым каллиграфическим росчерком с завитушками.

От центрального здания по обеим сторонам расположилось два флигеля, передняя часть которых выдавалась чуть вперед красивыми эркерами окон, большая же их часть уходила назад.

Женщины, рассматривая окрестности, медленно шли вокруг дома в сторону небольшого подсобного помещения, что виднелось чуть поодаль. Оттуда доносился дружный мужской смех.

— Огромную работу Юля с Саидом здесь проделали, — сказала Женя, восхищенно глядя на здание, будто сошедшее со старых картин.

— Ой да. Они поднимали отель с нуля. Здесь же были практически руины.

— Вы бывали здесь раньше?

— Нет, только на фотографиях видела. У Саида есть целый альбом, где запечатлены все этапы строительства и реставрации.

— Как интересно, — улыбнулась Женя. — Обязательно попрошу его показать мне.

Перед самым входом в подсобное сооружение Татьяна остановила Женю, удержав ее за руку.

— Жень, вы не обращайте внимания на этих дур Дорониных. С ними всегда одни проблемы. Не знаю, зачем Юля их решила пригласить.

Женя улыбнулась.

— Я и не обращаю, но думаю, у меня есть право не выслушивать бестактные вопросы и не терпеть любопытные взгляды.

— Вы их хорошо на место поставили. Инна всегда была с прибабахом. А Марина, судя по всему, вся пошла в мать.

— Спасибо за поддержку, — благодарно кивнула Женя.

— Давай на «ты», а то чувствую себя старой матроной, — предложила Татьяна.

— Я не против, — согласилась Женя.

Из сооружения, к которому подошли Татьяна с Женей, вышли мужчины.

— Женька, проснулась наконец-то, — обрадовался ее приходу Тамерлан. — Татьяна, вот уж кого рад видеть.

Он крепко пожал руку, протянутую молодой женщиной.

— Вы знакомы? — удивилась Женя.

— Так они же старые соперники, — засмеялся Саид.

— То есть?

— Мы с твоим мужем, Женя, несколько раз встречались в суде, — объяснила Татьяна.

— Только по разную сторону баррикад. Твой Тамерлан преступников сажает, а моя Танька их из кутузки вызволяет, — хмыкнул Николай.

— Так вот в чем дело. Значит, вы работали над одними делами, — улыбнулась Женя.

— Да, бывало. Ну что, пойдемте обратно? — предложила Татьяна. — Холодно — жуть.

— Вы идите, а я загляну к Юле и буду выдвигаться в сторону Челябинска, — сказал Саид. — Мне сегодня еще гостей встречать да мастера привезти, чтобы наладил нам технику.

— Без техники сейчас никуда, — усмехнулась Татьяна. — Безопасность превыше всего!

— А то! Вдруг кто в отель заберется, обворует нас, пока мы спать будем, шубку вот твою стащит, — подколол жену Николай. — Или еще хуже — маньяк нарисуется!

— Типун тебе на язык, Николя, — сердито посмотрела на мужа Татьяна.

— А за кем ты в Челябинск собрался? — поинтересовался Николай, сменив тему. — Кого еще вы зазвали в «Вишневые горы»?

— Сейчас Сима из Вишневогорска должен привезти Виноградовых, — объяснил Саид, — а мне в аэропорту нужно встретить Полину с Жаном, и с ними одним рейсом должны прилететь Теосяны.

— Теосяны? — вскрикнула Татьяна, и глаза всех присутствующих устремились на нее.

Женя заметила, как в глубине серых глаз женщины начала собираться ненависть.

— Вы пригласили сюда Тиграна Теосяна? — по слогам произнесла она имя.

— Тань, мы не очень хотели его звать, но он сам настоял, сказав, что хотел бы побывать в «Вишневых горах» среди первых же гостей, — Саид растерянно развел руками. — Мы не могли ему отказать. Ты же знаешь наши обстоятельства.

— Ничего, Татьяна это переживет, — Николай сжал плечо Саида в знак поддержки, а потом обнял жену за талию и повел в сторону главного входа в дом.

— Мне нужно срочно выпить, — прошипела Татьяна.

Саид поспешил за ними следом, а Тамерлан с Женей остались вдвоем.

— Интересно, кто этот Теосян, — Женя взглянула на мужа, но тот лишь пожал плечами.

— Без понятия, Женька, хотя фамилия кажется знакомой.

— Пойдем погуляем, — предложила она, — а то скоро, наверное, снег пойдет.

Они обошли здание отеля и оказались перед садом, который раскинулся позади дома, сразу за выдающимися далеко вперед флигелями. Между ними же располагалось что-то вроде небольшого парка: в самом центре красовался небольшой фонтан со статуей нимфы посередине, а вокруг разместилось несколько белых скамеечек с резными завитушками и балясинками на ручках.

— Весной здесь, наверное, будет очень красиво, — сказала Женя. — Включат фонтан, засадят клумбы цветами. Надо сюда весной приехать.

Они с Тамерланом прошли дальше, в сторону сада. Однако здесь ничего примечательного не было, только голые стволы стареньких яблонь да вишняк. «И совсем не страшно, — подумала Женя. — Не то что ночью».

Женя взяла мужа под руку, и они побрели широкой тропинкой, ведшей вдоль пологого склона. Спуститься отсюда к подножию было невозможно — слишком круто, дорога была в противоположной стороне и вела к главному входу в отель.

— Ты знаешь, почему эти горы называют Вишневыми? — спросила Женя, покосившись на Тамерлана.

— Нет, но ты ведь обязательно меня просветишь, — засмеялся он.

— Потому что они сплошь покрыты дикой вишней. Даже здесь вон, смотри, не сад, а сплошные заросли вишняка. Весной наверняка будет буйство красок.

— Да, Саид говорит, что весной и летом здесь невероятные виды. Юля и отель поэтому решила назвать «Вишневые горы».

Они дошли до места, где возвышалось несколько укрытых снегом валунов, а за ними начинался резкий спуск с горы. Тамерлан прислонился к камню и внимательно посмотрел на Женю.

— Ты как? Все еще считаешь, что и правда видела ночью привидение?

— Даже не знаю, что и думать.

Женя раздраженно повела плечами.

— Знаешь, я в интернете про это место интересные вещи вычитала. Здесь в самом начале XX века был дом какого-то зажиточного промышленника, который разрабатывал минералы в этих самых Вишневых горах, — Женя перевела дух и продолжила. — А промышленник этот построил дом на месте еще более старинной усадьбы, которую основал один из первых переселенцев на Урал. Имени его не сохранилось. Но!

— Ты, конечно, копнула глубже? — улыбнулся Тамерлан.

— Даже не сомневайся. — Они взялись за руки и медленно пошли в сторону главного входа в дом. — Ты же сам меня соблазнил, сказав, что здесь проходили Тамерлановы полчища. Так вот, Тамерлана здесь, конечно, не было, уж мне ли не знать?

— Действительно, — ухмыльнулся Тамерлан.

— Однако орды монголо-татар этот регион захлестнули еще во времена Джучи, — продолжила Женя, не обратив внимания на смешинки в черных глазах мужа. — Информации о Вишневых горах в те времена почти нет, но зато я нашла статью местного историка, который утверждает, что в XIII веке здесь не только башкиры жили, но даже были славянские переселенцы, которые обосновались как раз в виду озера Сунгуль. И что в горах жил какой-то купец с семьей, но их всех вырезали нахлынувшие орды монгол. Он упоминает, что с этим связана местная легенда, ты мне тоже о какой-то легенде говорил, помнишь?

Тамерлан кивнул.

— Но, к сожалению, что за легенда, я так и не смогла узнать, — удрученно вздохнула Женя.

Тамерлан положил руку на плечо Жене, притянул ее к себе и поцеловал в щеку.

— Ой, Женя, чует мое сердце, что у тебя руки чешутся узнать подробности.

— Правильно чует, Тамерлан Ниязович. Только ума не приложу, где бы мне их узнать.

— Меня волнует другое, — он серьезно, однако с веселыми приплясывающими чертятами в глазах, посмотрел на Женю.

— Что?

— Каким образом ты это связываешь со своим ночным видением?

— С чего ты взял, что я это связываю? — Женя сделала невозмутимый вид.

— Потому что я тебя начал спрашивать про то, что ты вчера ночью за окном увидела, а ты мне сразу про монголов и старинные легенды начала заливать.

— Да я просто так… — задумчиво протянула Женя, но по ее лицу Тамерлан видел, что попал в точку.

— Ну, что у тебя на уме, милая моя?

Женя сбросила руку мужа со своих плеч и взглядом, полным упрека, заставила Тамерлана прекратить над ней смеяться.

— Ты, товарищ следователь, можешь шутить сколько хочешь, но все это как-то связано. Мой исторический нюх просто кричит об этом. А он, как известно, меня еще не подводил ни разу.

— Я и не спорю, Женя. Главное, чтобы ты не заставила меня по всему Уралу разыскивать этого твоего историка, придумавшего историю с легендой.

— Не заставлю.

А про себя Женя подумала: «Пока не заставлю».

— А историю он ничуть и не придумал, была легенда.

— Была да сплыла, — ухмыльнулся Тамерлан, и Женя окончательно насупилась.

— Пойду поищу Юлю и поговорю с ней. Ты ведь говорил, что они этот отель не на пустом месте возвели, а реконструировали прямо там, где стояла старая усадьба.

— Да, так Саид сказал.

— А если так, значит, что-то хозяева должны знать об истории тех, кто жил здесь раньше.

Женя развернулась и упрямой пружинящей походкой двинулась в сторону главного входа в отель. «Обиделась», — понял Тамерлан, но преследовать жену не стал. Знал, что в такие моменты ей лучше позволить делать, что она хочет. К вечеру Женя уже и забудет, о чем они спорили.

***

— Так и есть, — подтвердила Женино предположение Юля. — Мы восстановили этот дом по старым чертежам и гравюрам, которые сохранились в архивах. Здесь до революции жил богатый промышленник, некто Уваров. Вот его-то дом мы и восстанавливали. Даже внутреннюю отделку старались сохранить такой, какой она была в те времена.

— Я читала, что этот Уваров построил усадьбу на месте другой усадьбы. — В глазах Жени бушевал разгоревшийся интерес.

— Правда. Когда я разбирала старые бумаги, даже вычитала, что Уваров только лишь обновил дом, модернизировал, так сказать, в соответствии с духом времени, а за основу взял старинную помещичью усадьбу, что здесь стояла с незапамятных времен.

Они с Юлей сидели в небольшой светлой гостиной, которая была оформлена в светло-голубых с золотом тонах. Комната выходила на южную сторону, и в солнечную погоду здесь наверняка бывало уютно и ярко. Однако сейчас небо затянуло низкими тучами, и начался снегопад. За окном медленно падали снежные хлопья, стало значительно холоднее. Тем не менее у Жени в буквальном смысле слова чесались руки — она оседлала своего любимого конька и готова была нестись галопом в прошлое.

— Юль, а что за легенда связана с этим местом?

— Легенда? — Юля встала у окна, вслушиваясь в звуки снаружи. — Ах да. Действительно есть какая-то легенда. Но это, Женя, тебе лучше у нашего Симы спросить, он любитель рассказывать байки. Ой, приехали!

Юля все утро, с тех пор, как услышала прогноз погоды, обещавший сильный снегопад, боялась, что гости ее застрянут на полпути к Вишневым горам и ничего из ее затеи с первым заездом не выйдет. Она была как на иголках и слушала Женю рассеянно, отвечая ей, хоть и вежливо, но будто механически. А теперь, заслышав звук мотора, Юля, извинившись перед Женей, бросилась в парадный холл встречать вновь прибывших.

Женя с досадой поджала губы — как не вовремя они приехали. В самый разгар интересной беседы! Тем не менее она тоже вышла в холл, где уже были Инна с Мариной, а по лестнице спускался Николай Шевцов. Юля тут же представила всех друг другу. Приехавшими оказалась семейная пара — Екатерина и Павел Виноградовы. Их сопровождал сын Артем, молодой человек лет двадцати с небольшим.

К сожалению, с приездом новых гостей началась такая суматоха, что Жене так и не представилась возможность найти Симу и расспросить его о том, о чем так хотелось поговорить. Тамерлан только подсмеивался над Женей, видя, как она пыхтит от нетерпения, но радовался проснувшемуся в ней энтузиазму. Последние месяцы Женя была сама не своя. Мало того что она осталась без работы, но даже и дома ей не хотелось ничем заниматься. Исторические труды пылились на полках, начатые ею научные статьи спали в недрах выключенного компьютера. Женя пребывала в состоянии бесконечной апатии, а Тамерлан, все время пропадавший на работе, никак не мог ей помочь из этого состояния выйти. Зато теперь в глазах жены вспыхнули прежние искорки интереса.

К вечеру тихий, но сильный снегопад превратился в настоящий буран. Поднялся ураганный ветер. Завьюжило. В окна неуклюже бились хлопья снега.

Юля нервно мерила шагами гостиную. Саид позвонил ей из Челябинска, сказал, что встретил и Винтеров, и Тиграна Теосяна с женой. Но как по такой погоде они доберутся до отеля? Смогут ли проехать?

Однако волновалась она напрасно. Хоть дорога и заняла на три часа больше времени, но все прибыли в «Вишневые горы» в целости и сохранности. Теперь можно было вздохнуть спокойно.

Глава 4

Ужинали в этот вечер поздно. По всем подсчетам Саид должен был привезти последних гостей к восьми, но из-за бурана дорога получилась очень долгой. Юля тянула до последнего, надеясь, что вот сейчас дверь откроется и в холл войдет муж, а за ним все остальные. Но когда старинные напольные часы пробили девять, хозяйка велела подавать ужин. Было бы непростительно затягивать еще и заставлять уже собравшихся снова ждать.

Однако, когда официанты в лице молоденького Алеши и престарелого Симы накрыли на стол, а Петр Семенович пригласил всех в столовую, большие парадные двери распахнулись, впустив в дом ураганный ветер с хлопьями снега, а за ними и Саида с двумя супружескими парами.

— Черт знает, что у вас тут творится, Юлия Алексеевна, — сразу с порога заворчал грузный мужчина, из-под кустистых бровей которого смотрели маленькие черные глазки. Они вгрызались в каждого из присутствующих, будто два буравчика.

«Неприятный тип», — сразу решила Женя.

— Тигран Давидович, — улыбнулась Юля, — погода мне, к сожалению, не подвластна.

— Не подвластна, говорите? А зря! — зло фыркнул мужчина.

— Проходите и будем сразу ужинать, — вежливо предложила хозяйка.

Юлия продолжала улыбаться, но было очевидно, что улыбка эта вежливая, не затрагивавшая глаз ее обладательницы. Саид быстро представил друг другу всех уже присутствующих и вновь приехавших. Но, кажется, только Тамерлан с Женей никого здесь не знали прежде.

Уже в столовой Жене удалось как следует рассмотреть всех собравшихся. С Тиграном Теосяном приехала его молоденькая жена. Диана была лет на двадцать пять, а то и все тридцать младше мужа. Она выглядела совсем юной. Однако это с лихвой компенсировалось надменным выражением лица и такими царственными замашками, будто она, ни много ни мало, королева Туманного Альбиона, а все присутствующие — презренный плебс. Девушка показалась Жене несколько флегматичной и даже заторможенной. Она почти ни с кем не разговаривала, но рассматривала всех с некой долей презрения, будто ей, холеной небожительнице, претила одна только мысль, что ей придется открывать свой царственный ротик и отвечать на реплики окружавших ее низкородных лакеев.

Чета Винтеров, Полина и Жан, были одного возраста с хозяевами дома и оказались их давними друзьями. А со слов сидевшей рядом с Женей Татьяны та поняла, что Полина приходилась Юле то ли троюродной сестрой, то ли двоюродной племянницей, то ли еще какой-то родственницей.

Ужин прошел быстро, и вскоре многие начали расходиться по своим спальням. Первыми, уставшие после долгой дороги от Челябинска до «Вишневых гор», удалились Теосяны.

— Принесите нам в номер бутылку коньяка, — потребовала у хозяина отеля жена Тиграна Диана. Это была чуть ли не единственная фраза, произнесенная молодой женщиной за весь вечер.

— Мы приехали отдохнуть от цивилизации, — криво усмехнулся Тигран, — а потому я хочу хотя бы раз в жизни хорошенько выспаться. Не будите нас завтра.

— На том свете отоспишься, вонючий козел, — процедила сквозь зубы Татьяна.

Произнесла она это только одними губами, почти беззвучно, но Женя все-таки расслышала. Однако, когда она посмотрела на Татьяну, на лице последней царили спокойствие и безразличие. Женя даже подумала, что она ослышалась.

***

Прежде чем забраться в постель, Женя подошла к окну. Но сегодня снаружи царил непроглядный мрак: ни звезд, ни луны, ни вчерашних теней, подползавших к дому. Только снежная пелена да присвистывания ветра. Тамерлан подошел к Жене сзади и обнял за талию.

— Ну что, милая моя, высматриваешь свое привидение?

— Тебе смешно, а я вчера по-настоящему струсила.

— Давай-ка задвинем шторы и ляжем спать, — предложил Тамерлан и подтолкнул жену к кровати. — Не будем призывать новые видения, чем бы они ни были.

Женя почти сразу провалилась в сон, но спала беспокойно, все время вздрагивая. Тамерлан тоже, кажется, никак не мог найти удобное положение и то и дело ворочался. Когда все наконец-то успокоилось и дом полностью затих, раздался душераздирающий крик, который мгновенно переполошил весь отель.

— Что это? — прошептала Женя, зажигая ночник.

— Кто-то кричал.

Тамерлан уже натягивал джинсы и свитер.

— Ты оставайся здесь, а я пойду проверю, что там стряслось.

Муж выбежал из комнаты, а Женя взглянула на часы. Было уже три ночи, а ей казалось, что они только-только легли спать. Она слышала, как двери в соседних комнатах открываются, и решила, что ей тоже не мешало бы выйти и посмотреть. Быстро одевшись, Женя прошла к двери и выглянула в коридор. Она услышала голоса и чей-то истерический плач. Повернув за угол, Женя остановилась у открытой двери комнаты, где уже были Саид с Юлей, Тамерлан и даже Тигран. В комнате, сидя на светло-желтом парчовом диване истерично всхлипывала Марина Доронина. Ее пытались успокоить мать и оказавшаяся здесь Татьяна.

— Что случилось? — спросила Женя.

— Да вот, снова Маринке призраки мерещатся, — покачал головой Саид.

— Снова? — удивленно спросила Женя.

— Да. За те четыре дня, что мать и дочь Доронины здесь находятся, она уже второй раз устраивает такой переполох.

— Черте что у вас тут творится, Саид, — Тигран раздраженно ткнул носком тапочка во что-то видимое только ему одному на полу. — То снег этот проклятый, то истеричные девицы. Людям поспать не дают.

Тигран поплотнее запахнул на себе темно-зеленый набивной халат из велюра. Мужчина был так толст, что полы халата то и дело норовили разойтись и выставить на показ покрытую черными с сединой жесткими волосами грудь и огромный живот.

— Но я видела там это, — Марина ткнула пальцем в сторону окна. — Видела.

— Что можно было увидеть в такой снегопад, дура?! — рявкнул Тигран. Его голос прозвучал грубо, но возымел неожиданный эффект: истеричные всхлипы Марины тут же прекратились.

— Что вы себе позволяете, Тигран Давидович?! — взвилась Инна.

— Что вы себе позволяете, Тигран Давидович, — передразнил тот. — Устроили тут бедлам, весь дом переполошили, дуры.

Он еще раз чертыхнулся и ушел в сторону центральной лестницы — огромный номер Теосянов, самый лучший в «Вишневых горах», находился на противоположной стороне.

— Да что он себе позволяет! Кто он вообще такой? — кричала вслед мужчине Инна Доронина.

Женю подмывало узнать у Марины, что же она там видела, но после утренней размолвки разговаривать с дочерью и матерью Дорониными ей не хотелось. Тем не менее сдержать свой интерес было ох как сложно, а потому шепотом Женя спросила у Саида:

— А она рассказала, что видела?

Тот кивнул и предложил Жене отойти подальше от взбудораженных женщин, которые наперебой продолжали костерить Тиграна за его грубость и необузданность.

Женя, Юля, Саид и Тамерлан прошли в спальню, где Женя оставила включенной лампу на прикроватной тумбочке. Комнату заливал мягкий свет, от которого сразу становилось уютно.

Женя с немым вопросом в глазах уставилась на Саида.

— Марине померещилось, что за окном она увидела темную фигуру, которая будто ползла к ее окну и протягивала руки, — наконец сказал Саид.

— И в первый раз тоже? — спросила Женя.

— Да, накануне вашего приезда она видела то же самое.

— Ну, Женька, колись, — подтолкнул ее Тамерлан. — И ты это видела?

— Как? — ахнула Юля.

— Вчера вечером я не могла уснуть, подошла к окну и увидела какую-то тень, которая подбиралась к окну, а потом... А потом ее словно кто-то утащил за ноги вниз, к озеру.

— Н-да, — протянул Саид.

— Бред какой-то, — вставила Юля, но голос ее звучал неуверенно.

— У вас что, тут и правда привидения водятся? — спросил молчавший до сих пор Тамерлан.

— Да нет тут никаких привидений, — махнул рукой Саид. — Так, мерещится людям не пойми что.

— А тебе, Юль, ни разу не мерещилось? — усмехнулся Тамерлан.

— Мне некогда выглядывать в окна. Я так набегаюсь за день, что стоит мне опустить голову на подушку, и я сразу отрубаюсь, — отшутилась Юля, но по слегка дрожавшему голосу Женя догадалась, что хозяйка недоговаривает. Видимо, и она наблюдала странную тень за окном, но не хотела признаваться, чтобы лишний раз не пугать гостей.

Ночная лампа неожиданно моргнула, а потом совсем погасла. Откуда-то из коридора раздались крики.

— Черт, только этого нам сегодня не хватало, — простонала Юля.

Но в этот момент лампа снова загорелась, разгоняя мрак в дальние углы комнаты.

— Будем надеяться, что больше не будет перепадов с электричеством, а то Теосян нас со свету сживет, — сказал Саид.

— Н-да, мало того, что камеры видеонаблюдения не работают, так если еще и без света останемся, будет вообще весело, — раздраженно ответила Юля.

— Какие камеры, Юля? Из-за снегопада мастер отказался ехать в наши дали, сказал, что приедет, как только ненастье уляжется.

— Ладно, бог с ними с камерами. Давайте спать, а то я еще и не ложилась, — добавила Юля, — а скоро уж новый день начинать.

Юля с Саидом ушли, а Тамерлан закурил и уставился в окно. Женя села в кровати, укутав согнутые ноги одеялом.

— Что скажешь, Тамерлан Ниязович?

Тамерлан посмотрел на жену сквозь кольца дыма.

— Профессор мой, только не говори, что ты веришь в призраков.

— Не верю. Но с другой стороны, не могут же всем мерещиться одни и те же вещи?

— Кому — всем?

— Неужели из недомолвок Юли и Саида ты не сделал вывод, что Марина и я не единственные, кому что-то почудилось?

— Все равно, этому наверняка найдется какое-то простое объяснение.

Женя усмехнулась и приподняла бровь.

— Вот и найди мне простое объяснение, товарищ старший следователь.

Она завалилась на подушки, а когда Тамерлан докурил и приблизился к кровати, скомандовала:

— Шторы, Тамерлан Ниязович, шторы задерни!

***

Снег шел всю ночь и продолжал сыпать с неба и утром. Женя и Тамерлан спустились в столовую. Пока ждали завтрак, Женя выглянула в окно. Ничего не было видно. Только сплошная белая пелена. Сильный ветер закручивал снежинки маленькими вихрями, мел их то ли по земле, то ли по небу — одно от другого было не отличить, — сердито бросал пригоршнями в окна, которые уже на четверть были занесены снежной ватой.

К Жене подошла Юля и тоже выглянула в окно. Меж бровей ее пролегла угрюмая складка.

— Кто бы мог подумать, что будет такая буря. И как назло сейчас, когда мы решили открыться.

— А по-моему, так даже интереснее, — подбодрила ее Женя. — Когда буран успокоится, место превратится в настоящую зимнюю сказку.

— Евгения права, — поддержал Женю Жан Винтер, который тоже подошел к женщинам и теперь выглядывал в окно. — Ведь какая у тебя, Юля, была идея? Построить пансион, где бы зажравшиеся богачи, вроде меня, могли бы провести недельку-другую в полном отрыве от цивилизации.

— Да, но под «отрывом от цивилизации» я имела в виду несколько другое, — фыркнула Юля.

— Зато теперь мы полностью отрезаны от внешнего мира и сможем как следует по нему соскучиться, — улыбнулся Жан.

Жан Винтер был красивым мужчиной. Высокий, худой, с чуть вьющимися темными волосами до плеч, он походил на английских аристократов XIX века. А мягкий голос и изысканные манеры не могли не располагать к себе.

— Все это было бы великолепно, если бы еще избавиться от кое-кого из присутствующих, — усмехнулась жена Жана Полина. — Некоторые явно угодили не в свою компанию.

Женя догадалась, что Полина имеет в виду супругов Теосян. Ни Тигран, ни Диана еще не спускались к завтраку.

— Доброе утро, — в дверях столовой появился Артем Виноградов.

Он был еще совсем молоденьким юношей. Взъерошенные черные волосы торчали во все стороны. Тонкие пальцы сжимали мобильный телефон.

— А у всех мобильники работают? — он бросил взгляд сначала на сидевших за обеденным столом родителей, а потом и на остальных гостей.

— А разве нет? — удивленно уставился на парня Николай Шевцов и полез в карман за собственным смартфоном.

— Я хотел с утра залезть в интернет, но ничего не получилось. И связи нет. Вообще сигнала нет, — пальцы Артема нервно забегали по экрану мобильника.

— О, и у меня тоже, — воскликнул Николай.

Здесь уже все бросились проверять телефоны. Как оказалось, ни у кого не было сигнала.

— А что вы хотите в такой буран? — пожал плечами Тамерлан. — Слышите, как ветер свистит? В такую непогоду и в городе бывают перебои со связью, а мы так вообще далеко от вышки.

— Да уж, — улыбнулся отец Артема, Павел Виноградов. — Вот уж правда — отрезаны от цивилизации.

— А как мы спустимся с горы в такой снегопад? — вдруг спросила Инна Доронина.

— А зачем вам с горы спускаться в снегопад? — ехидно ответила Женя. Инна ее раздражала.

— Незачем, но вдруг что-то понадобится.

— В такую погоду никто никуда, конечно, не спустится, — развел руками Саид. — Нужно будет дождаться конца снежной бури, перетерпеть, пока снег ляжет, а потом я или Сима пройдемся грейдером по дороге от отеля до выезда на трассу, что ведет в Вишневогорск. Только после этого можно будет проехать на джипе.

— Но ведь никто не собирается уезжать, правда? — в голосе Юли слышалось волнение. — У нас достаточно припасов, чтобы пересидеть здесь чуть ли не всю зиму. Электричество и вода, слава богу, есть...

— Кстати, по поводу электричества… — начала возмущенно Инна, но ее перебила Татьяна, громко заявив:

— Не переживай, Юля, никто никуда не собирается. Зря, что ли, мы здесь собрались? Все самое интересное только начинается.

— Да уж, интересное, — обиженно поджала губы Инна. Она-то думала, что отсутствие связи с внешним миром и невозможность в любой момент уехать из «Вишневых гор» заставит гостей заволноваться. Ей вот было некомфортно от той мысли, что они здесь заперты.

— А где Марина? — вырвал Инну из задумчивости голос Артема.

— Она еще спит. После ночных кошмаров она, думаю, останется в постели как минимум до обеда.

***

— Этот снегопад, наверное, никогда не закончится, — прошептала Юлия подошедшему к ней Саиду.

Уже наступил вечер, а снег не перестал ни на минуту. Но если весь день свирепствовал ветер, то теперь он успокоился. Однако небеса по-прежнему извергали из своего темного, уже совсем почерневшего брюха тонны крупных снежных хлопьев.

Этот вечер хозяева провозгласили официальным открытием отеля, а потому к ужину все гости принарядились: мужчины были в смокингах, а дамы надели длинные вечерние платья. Женя, будто зная, что обязательно предстанет случай надеть элегантный наряд, перед самым отъездом из Москвы купила длинное, в пол, черное платье, плотно облегавшее фигуру до талии и ниспадавшее легкой волной к ногам. По ткани рассыпались крошечные кристаллы, поблескивавшие серебристыми искорками. Этот наряд Жене необыкновенно шел, и она была рада, что хозяева «Вишневых гор» устроили торжественный ужин, а ей представилась возможность надеть вечерний туалет. А вот Тамерлану пришлось позаимствовать смокинг у Саида, потому что в гардеробе следователя таких нарядов не водилось. Одежда двоюродного брата была Тамерлану чуть узка в плечах и груди, все-таки он был пошире и помощнее Саида.

— Хорошо, что хоть штанины не коротки, — ворчал Тамерлан. — А то был бы как шут гороховый.

— Вот-вот, — усмехнулась Женя. — Так что не зуди и радуйся.

После ужина, за которым было открыто шампанское, все гости переместились в библиотеку. Это была большая комната, вдоль стен которой тянулись высокие, до самого потолка, шкафы, уставленные книгами. Их кожаные корешки смотрели на Женю выцветшими буквами. Она догадалась, что хозяева специально перетянули книги, имитируя старинные издания. Однако под темно-бордовыми, красными, синими с золотом и зелеными кожаными обложками наверняка таятся вполне себе современные романы. Женя наугад вытянула один томик и открыла первую страницу: «Убийство в Восточном экспрессе» Агаты Кристи. Что и требовалось доказать: современная литература.

Женя медленно переходила от стеллажа к стеллажу, выдвигала то одну книгу, то вторую. За ужином она уже успела наслушаться бесконечных ворчаний Тиграна Теосяна, которому вторила его жена Диана. Успела она устать и от колких замечаний, которые щедро раздавал Тигран почти всем присутствующим. Большинство игнорировало мужчину, и только Татьяна Кораблева частенько отвечала Тиграну не менее едкими репликами. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Тиграна Теосяна здесь не любил никто. Впрочем, отношения, связывавшие большинство присутствующих, до сих пор оставались для Жени не совсем ясными. Понятно было одно: все гости, за исключением самих Жени с Тамерланом, знали друг друга до приезда в «Вишневые горы».

Тигран Теосян сидел у пылавшего ярким пламенем камина в одном из двух глубоких кожаных кресел. Во втором расположилась Екатерина Виноградова, которая что-то тихонько рассказывала мужчине, слегка подавшись вперед.

Женя все так же шла вдоль шкафов, водя пальцами по тиснению на книжных корешках. Она почти не слушала раздававшиеся с разных сторон разговоры. Тамерлан беседовал с Жаном Винтером. Юля о чем-то увлеченно рассказывала Полине Винтер.

Противоположная от камина стена была свободна от книжных стеллажей. На темно-зеленом сукне здесь были развешаны разнообразные сабли и мечи. Женино внимание привлек небольшого размера кинжал с кривым лезвием. На его рукоятке были выгравированы странные, удивительные переплетения линий, а в середине красовался темно-рубиновый камень, похожий на застывшую кровавую слезу. Кинжал висел высоко, и даже на цыпочках Женя не могла дотянуться до него. Сердце ее билось быстро, рвано: то пропускало один или два удара, то пускалось в бешеную гонку. Настоящий или новодел? Настоящий или новодел? Этот вопрос стучал нервными молоточками у нее в висках.

— Саид! — Женя выкрикнула имя хозяина дома на такой высокой ноте и с таким надрывом, будто от того, как быстро Саид отзовется, зависела ее жизнь. Разговоры затихли разом.

— Женя, что случилось? — Саид пересек комнату широким шагом и подошел к ней.

— Можно мне снять этот кинжал? Хочу взглянуть на него поближе, — в Женином голосе переплелись мольба и приказ, которые удивили Саида.

— Подожди, сейчас я его тебе сниму, — улыбнулся Саид.

Он потянулся и, встав на цыпочки, аккуратно вытащил кинжал из крепления на стене. Женя подстлаави ладони, и Саид бережно положил на них оружие.

— Осторожно, эта вещичка хоть и маленькая, но острая.

В библиотеке царил полумрак, и чтобы лучше разглядеть свою находку, Женя прошла к камину. Тамерлан с интересом наблюдал за женой: опять его профессорша что-то чудит.

Лезвие кинжала отражало всполохи огня. В линиях узора на рукояти образовалась патина.

— И что же такого интересного вы увидели в этом ножичке? — усмехнулся Тигран Теосян.

Женя проигнорировала вопрос, а вместо ответа обратилась к хозяину дома.

— Откуда он у тебя?

— Это я ему подогнал, — вмешался Николай, подходя к ним. — В моей антикварной лавочке такого добра навалом.

Значит, новодел. Женя почувствовала, как сердце сдавило разочарование.

— Нет, это не из твоей лавочки, — улыбнулся Саид. — Этот кинжал я нашел здесь, когда мы с женой только-только купили этот участок.

— Где нашел? — оживилась Женя.

— Это интересная история, — начал Саид. — Когда мы с Юлей начали обследовать старый дом, вернее, то, что от него осталось, а осталось тут очень мало, потому что после революции имение никак не использовалось и пришло в полное запустение... Так вот, когда мы начали разбирать завалы, чтобы можно было на старом фундаменте отстроить новый дом, я нашел вход то ли в подвал, то ли в пещеру.

— Пещеру? — теперь глаза всех присутствующих устремились на Саида.

— Да-да, там было что-то вроде подвала, где хранили вино и еще какие-то припасы, а от него тянулся небольшой ход, который и вел в пещеру, судя по всему, нерукотворную. Вот в той пещере я и нашел кинжал.

— Хочешь сказать, что посреди пещеры валялся старинный кинжал? — скептически усмехнулся Жан Винтер.

— Именно. Под грудой какой-то ветоши он и лежал. Весь почерневший. Я сначала подумал: обычный ножик. Но когда вынес его на свет да почистил, оказалось, что ножичек-то очень красивый и очень острый.

— Ну-ка, Евгения, дай взглянуть специалисту, — к Жене вплотную подошел Николай.

— Специалисту, — презрительно фыркнул Тигран и снова уселся в кресло — его интерес к кинжалу испарился.

— То, что это не современная поделка, видно невооруженным взглядом, — сказал Николай. — Но к какой эпохе он относится и кому принадлежал, это я тебе не скажу, тут нужен узкий специалист.

— Это монгольский клинок, наверное, век тринадцатый, — уверенно сказала Женя. — Видите вязь на рукоятке? Такую обычно чеканили на старинных монетах того периода. А вот этот красный камень говорит о том, что клинок принадлежал не простому воину, а какому-нибудь военачальнику.

— Может, самому Чингисхану, — на этот раз сарказм Тиграна, который до того обходил Женю стороной, настиг и ее.

— Нет, Чингисхана в этих местах не было. Но кому-нибудь из чингизидов, например, Джучи, вполне, — отрезала Женя.

— Что за глупые сказочки! — Тигран потянулся к графину с коньяком, стоявшему на столике между кресел, и налил себе щедрую порцию.

— Видится мне, что это не сказочки глупые, а кое-кто непроходимо туп, — выпалила молчавшая до сих пор Полина Винтер.

— Я бы на вашем месте, дорогая моя госпожа Винтер, попридержал язык, — сказал Тигран с удивительным для него добродушием в голосе, а потом весело пропел: — Маленькая девочка Поля, будь осторожна, гуляя по полю.

Полина Винтер побледнела так, что казалось, она вот-вот упадет в обморок.

— Лучше бы вам заткнуться, Теосян, — ледяным тоном сказал Жан Винтер, но по его голосу было понятно, что с ним нельзя шутить.

Кажется, даже Тигран это понял. Он добродушно пожал плечами, мол, я никого не хотел обидеть, и снова приложился к коньяку. Видимо, когда его шпильки достигали жертвы и та реагировала должным образом, у мужчины от этого поднималось настроение.

Тем временем гости начали передавать кинжал друг другу. Каждому хотелось рассмотреть старинную вещицу. Женя ревностно следила за блестящим лезвием, а Тамерлан, улыбнувшись, обнял жену за плечи. Он понимал, как ей не хотелось выпускать из рук находку.

— Ничего, Женька. Они поиграются пять минут и положат клинок на место. И тогда ты сможешь любоваться им единолично все дни напролет.

Женя тяжело вздохнула и с укором посмотрела на мужа, который снова шутил над ней.

— Хорошая игрушечка, — промурлыкала Диана, перекладывая кинжал из одной руки в другую. — Мне нравится этот камень на рукояти, его бы вытащить да оправить в золото.

— Размечталась, — прошипела Женя, будто кинжал был ее собственностью. Стоявшая рядом Юля хмыкнула в Женину поддержку.

— Осторожно! — предупредил Саид. — Клинок хоть и старый, но невероятно острый.

— Неужели? — улыбнулась Диана и играючи направила оружие на стоявшую рядом с ней Марину Доронину. — Боишься? — усмехнулась она.

Марина только хлопнула ресницами, раскрыв рот от неожиданности.

— Да не бойся ты, никто не собирается тебя убивать таким диким способом, — засмеялась Диана.

Она убрала кинжал от Марины, но так неловко, что нечаянно задела самым краешком лезвия обнаженное плечо девушки. Марина вскрикнула. На смуглой коже проступила алая полоска крови.

— Ой! — от удивления Диана выронила кинжал.

Завизжала Инна. К Диане подлетел Тигран и с криком: «Какого черта ты творишь, дура!» — влепил жене пощечину. Диана осела на диван и, спрятав лицо в ладонях, всхлипнула.

— Да как вы смеете бить ее!

К Тиграну подскочил Артем Виноградов и схватил его за грудки. Однако на фоне огромного пузатого Тиграна Артем выглядел тщедушным ребенком. Тигран без усилий отцепил пальцы молодого человека от своей одежды и легонько оттолкнул его.

— Знай свое место, щенок. А то дождешься, что и тебя выпорю, как нашкодившего школяра.

Артем побагровел от злости и пулей выскочил из библиотеки.

— Тигран, вы перешли все дозволенные границы, — возмутился Павел Виноградов, отец Артема.

— Правда, Тигран, — встрял Саид, видя, что обстановка накаляется все сильнее. — Мальчик просто хотел защитить женщину. Не стоило выставлять его на посмешище.

— Я смотрю, вы все решили рассказать Тиграну Теосяну, как себя вести и что делать можно, а чего нет, — растягивая слова сказал Тигран.

На губах его играла легкая улыбка, а вот черные глаза-бусинки полнились не завуалированным презрением.

— По-моему, каждый из вас, — Тигран обвел указательным пальцем всех присутствующих, тыкая в каждого, — немного забылся. Вы забыли, кто вы и кто я.

Он выпил залпом остатки коньяка, небрежно толкнул стакан на стол и тот, покатившись, упал, но не разбился.

— Оставим сие благородное собрание, дорогая.

Тигран посмотрел на диван, где еще несколько минут назад сидела всхлипывающая Диана, но ее там уже не было.

— Моя благоверная оказалась не такой дурой и уже успела упорхнуть. Что ж, спокойной всем ночи.

Стоявшая в дверях Екатерина Виноградова прошипела вслед вышедшему Тиграну:

— Ну и сволочь же ты.

Женя осмотрелась по сторонам и поняла, что Инна и Марина Доронины тоже уже ушли, не дожидаясь конца сцены. Павел отправился искать сына. Екатерина, попрощавшись, тоже решила посмотреть, не натворил ли чего оскорбленный Артем.

— Какого черта вы пригласили сюда этого ублюдка? — спросил Тамерлан у Саида.

Жан Винтер достал сигары и предложил мужчинам. Никто не отказался.

— Да никто не хотел его приглашать, но у Теосяна огромные связи, — объяснил Саид. — Когда мы искали место для такого отеля, чтобы был в горах, вдали от населенных пунктов, но не совсем уж в сибирской глуши, мы ничего не могли найти.

— Я горела идеей создать вот такой пансионат, — продолжила Юля. — Мы уже отчаялись найти что-то подходящее. А тут Теосян. Саид как-то обмолвился ему, что мы ищем старую усадьбу где-нибудь подальше от городов. Рассказал о моей задумке. И Тигран нашел нам вот это место. Не просто нашел, оно ему принадлежало.

— Он продал землю недорого, — объяснил Саид. — Сам он здесь строиться не собирался, заниматься гостиничным бизнесом тоже не хотел. В общем, мы купили у него это место, но продал он с условием, что мы будем позволять приезжать ему сюда в любое время.

— Потребовал, чтобы у него были персональные апартаменты, в которые нельзя никого селить, кроме него.

— И вы, конечно, согласились, — хмуро закончила Татьяна.

— Согласились, Тань. Да, Тигран не самая лучшая компания. Да, никто его не любит, и мы в том числе. Но лучше уж пусть он приезжает сюда время от времени, чем станет совладельцем. А учитывая, как дешево нам досталась эта земля, можно и потерпеть.

— Да уж, — усмехнулся Николай. — Такого совладельца я бы придушил через пару дней.

— А я бы и пару дней ждать не стала, — зло пробормотала Полина Винтер. — Перерезала бы ему горло хоть вот этим клинком, — она кивнула на кинжал, который Женя подняла с пола.

— Полина, — попытался урезонить жену Жан Винтер. Однако это его «Полина» прозвучало больше похожим на одобрение, чем на упрек.

Они еще долго обсуждали события, только что переполошившие всех присутствующих, а Женя, слушая вполуха, салфеткой вытерла со старинного клинка кровавую капельку и теперь любовалась переливами темно-красного камня, в котором будто запеклась кровь, но внутри, где-то в самой сердцевине, она не застыла, а то и дело плескалась, то становясь ярко-алой, то почти черной.

Глава 5

Из сна Женю вырвал надрывный вопль.

— Господи, опять, — в полудреме пробормотала она, переворачиваясь на другой бок.

Тамерлан тоже заворочался, а крик раздался снова.

— Кому на этот раз призраки мерещатся? — проворчал Тамерлан.

— Кажется, это откуда-то снизу кричали. Еле слышно...

— Да, ты права.

Тамерлан сел в кровати, помотал головой, стряхивая с себя дрему.

— Пойду проверю.

— Ага, — зевнула Женя, укрываясь с головой.

Вставать в этот раз ей совсем не хотелось. Веселенький будет отпуск, если каждую ночь их станут будить вот такими воплями.

Тамерлан вышел из спальни. В коридорах все было тихо. Кажется, никто, кроме них с Женей, не проснулся или не захотел выбираться из уютных постелей. Он уже ступил на лестницу, когда увидел, что кто-то поднимается ему навстречу. В темной фигуре Тамерлан узнал дворецкого Петра Семеновича. Тот тоже признал Тамерлана.

— Тамерлан Ниязович, а я как раз к вам спешу.

— Что стряслось, Петр Семенович. Кто кричал?

— Пойдемте вниз. Меня хозяин за вами послал, велел привести.

Петр Семенович был сам не свой, что не укрылось от Тамерлана. Они быстро спустились в холл и прошли в небольшую гостиную слева от лестницы, оттуда раздавались голоса, постоянно прерываемые звуками, похожими на крик раненой птицы. Здесь были Юля с Саидом и пожилая женщина, которая и издавала эти странные звуки: то ли всхлипывания, то ли крики, то ли причитания.

— Что случилось? — спросил Тамерлан.

Саид поднял на него шальной взгляд.

— Там в библиотеке Тигран... мертвый.

От этих слов затихшая было женщина начала вскрикивать с новой силой.

— Как мертвый? — ошарашено уставился на Саида Тамерлан.

— Вот Ирина Дмитриевна его нашла.

— Это наш повар, — объяснила Юля.

Тамерлан перевел взгляд на хозяйку. Она, казалось, держалась лучше мужа. Если и была шокирована, то не показывала этого. Тем временем Петр Семенович налил в стакан воды и заставил кухарку выпить.

— Он точно мертвый?

Тамерлан все еще надеялся, что это какая-то дурная шутка, однако Саид утвердительно кивнул.

— Ты видел? — спросил Тамерлан.

— Да...

— Пойдем в библиотеку. А вы, — Тамерлан обратился к Петру Семеновичу, — попытайтесь привести Ирину Дмитриевну в чувства. Мне нужно будет поговорить с ней.

Он не стал говорить «допросить», боялся, что женщина опять начнет издавать те странные звуки. В холле зажгли несколько ламп, здесьуже столпился персонал отеля. Их всех перебудили истошные вопли Ирины Дмитриевны, а вот из постояльцев никто так и не спустился. Тамерлан бросил взгляд на большие часы с боем — была четверть шестого.

Саид отпер библиотеку ключом и сказал:

— Я запер дверь, чтобы никто из слуг не вошел.

— Правильно сделал, Саид.

Тигран лежал на темно-красном турецком ковре возле камина. Края халата разошлись, обнажив волосатую грудь, из которой торчал старинный кинжал. Камень на рукоятке поблескивал ярко-алым огнем. Казалось, что клинок не отражает свет от зажженной настольной лампы, а сам является источником этого света. Руки мужчины были раскинуты в разные стороны. Остекленевшие глаза уставились в потолок.

— Твою мать! — выругался Тамерлан.

Саид стоял поодаль, не желая приближаться к трупу.

— Включи верхний свет, — попросил Тамерлан. — Я сейчас здесь все тщательно осмотрю, а потом будем решать, что делать дальше.

Он задумался и без какой-либо надежды в голосе спросил:

— В полицию не дозвониться? Связи так и нет?

— Нет, — покачал головой Саид. — Я и Юлин телефон проверил, и свой — ничего.

— Экстренный вызов?

— По нулям. Постоянно сигнал «занято».

— Н-да.

— Даже если дозвонимся, полиция все равно до нас вряд ли доберется в ближайшие сутки, а скорее всего — и дольше.

Тамерлан взглянул на темное окно.

— Снег все еще валит?

— Да, — подтвердил Саид, подойдя к окну. — Ни черта не видно. Ветер опять разыгрался.

— В такой буран к нам не то что полиция, к нам сам черт не доберется. Ладно, я здесь все осмотрю, а ты иди разгони эту камарилью, что собралась в холле. Пусть не топчутся там и занимаются своими делами.

Саид согласно кивнул и направился к выходу.

— Саид? — окликнул его Тамерлан. — Звони время от времени по экстренному. Вдруг удастся прорваться. Даже если полиция к нам не доедет, они хотя бы будут в курсе, что здесь произошло. И еще, — Тамерлан перевел дух. — Ты же понимаешь, что Теосян не просто умер, а убит? И ты понимаешь, что это значит?

— Что убийца — кто-то из тех, кто находится в доме, — пробормотал Саид.

— Именно.

Саид вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Тамерлан натянул перчатки, которые предусмотрительно принес ему с кухни Саид, и приступил к осмотру трупа и места преступления. Лицо убитого почернело, глаза были выпучены. Губы Тиграна Теосяна стали синюшного, почти фиолетового цвета. Тамерлан заметил, что внутри на слизистой образовалась уже почти засохшая кровавая пена. Странно. Он приоткрыл рот убитого, и с краев губ скатились бурые кровавые струйки. Опухший посиневший язык слегка вывалился наружу. Очень странно. Тамерлан оттянул веко и увидел, что здесь слизистая тоже синюшного цвета, как и в случае с губами.

Затем Тамерлан тщательно осмотрел место, куда был нанесен удар кинжалом. Клинок был всажен по самую рукоять в область сердца. Этот удар наверняка стал смертельным... Стал бы, но вокруг раны почти не было следов крови. И что же это получается? А получается очень интересная штука.

Тамерлан осмотрелся вокруг. На столике стоял опустошенный графин с коньяком — только на самом дне плескались остатки — и два пузатых бокала на маленьких ножках. Он вспомнил, что вчера вечером, когда все находились в библиотеке, а Теосян сидел вот в этом кресле, то на столе стояли стаканы для виски, в один из которых он и налил коньяка и выпил, когда заварился скандал с кинжалом. Потом Юля сама убрала все стаканы, отнесла их на кухню, потому что обслуга уже спала. Графин Саид убрал в бар. Это было почти в двенадцать ночи. Получается, что Тигран после этого спустился в гостиную и вместе с кем-то здесь выпивал. И потом этот кто-то его убил, всадив в него монгольский кинжал. Нет. Все было несколько иначе.

Тамерлан снова взглянул на труп и на торчавший из голой груди клинок. Странно... Очень странно.

***

Тамерлан потушил свет в библиотеке и вышел, заперев дверь на ключ. В холле его ждал Саид.

— Еще у кого-то есть ключи от библиотеки?

— Нет, — покачал головой Саид. — Мы и не запираем эти комнаты совсем.

— Значит, так, — Тамерлан устало провел рукой по лицу. — Я сейчас поднимусь к себе, приму душ, а то спросонья ни черта не соображаю. Потом еще раз здесь все осмотрю.

— Нужно всех разбудить? — спросил Саид.

— Нет, подожди чутка. Я сначала хочу поговорить с этой кухаркой, с тобой и Юлей. Со всем персоналом. А потом будем уже будить остальных.

Тамерлан поднялся к себе. Женя уже встала, приняла душ и теперь сушила волосы полотенцем.

— Не спишь? — спросил Тамерлан жену.

— Нет. Тебя что-то долго не было. Кто там так странно орал?

— Кухарка.

Женя нахмурилась, всматриваясь в лицо мужа.

— Что случилось? — Она сразу поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Тиграна Теосяна убили.

— Чего?

От неожиданности Женя осела на кровать.

— Как убили?

— Вот так. Твоим кинжалом.

— Тем самым?

Тамерлан кивнул.

— Я в душ, а ты-ка, Евгения Георгиевна, найди мне в своих закромах блокнот и ручку.

Он знал, что у Жени всегда при себе имеется пара тетрадей и ручек. Ей часто приходилось что-нибудь записывать, а современным гаджетам его жена не особо доверяла.

Женя выглянула в окно. Было еще совсем темно. В это время года солнце вставало около половины девятого. А сейчас, когда по-прежнему свирепствовала снежная буря, наверное, весь день будут потемки. Женя достала мобильник — сигнала не было. Что же им теперь делать? Заперты в горах вместе с трупом. А главное — вместе с убийцей.

Тамерлан вышел из душа и быстро переоделся.

— Вот тебе и отпуск, — усмехнулся он.

— Я бы удивилась, если бы нам и правда удалось отдохнуть без происшествий, — усмехнулась Женя.

— Нашла блокнот?

— Да... Можно я с тобой пойду?

Тамерлан пристально посмотрел на Женю, и она объяснила:

— Если Тиграна убили, то ведь это кто-то из гостей или персонала. Чужаку-то сюда в такую погоду не пробраться. А значит, я единственный человек, в котором ты не будешь сомневаться. Мы-то с тобой его точно не убивали.

— И куда ты клонишь, сыщик мой?

— Тебе нужна будет помощь. Я могу записывать показания. Ты же знаешь, что касается фактов, я все напишу как надо.

Тамерлан сомневался, стоит ли в таком масштабе во все это вмешивать Женю. С другой стороны, она действительно может оказаться весьма полезной. Как говорится, один ум хорошо, а два лучше.

— Ты уверена?

— Да, — тряхнула она кудряшками. — Абсолютно.

— Тогда, Женя, будешь делать, как я говорю.

Она согласно кивнула.

— Я сейчас еще раз осмотрю библиотеку, Теосяна там убили. А потом мне нужно будет допросить всех и каждого в этом доме. Я буду задавать вопросы, а ты будешь все записывать, но сама не смей открывать рот.

— Ты все-таки страшный грубиян, товарищ старший следователь.

— Жень, я серьезно.

— Я поняла. Я буду твоими молчаливыми ушами.

Тамерлан усмехнулся нелепой фразе, однако она отлично передавала суть.

Они спустились в холл, где на одном из диванов сидел Саид, поставив локти на колени и подперев подбородок сомкнутыми в замок руками. Увидев их, он поднялся. Тамерлан кивнул в сторону библиотеки.

— Жень, тебе не стоит на это смотреть. Да и тебе, Саид, тоже необязательно возвращаться туда.

— Я пойду, — настояла Женя.

— Хорошо.

Тамерлану было не до споров, да и если Женя решила что-то, то остановить ее невозможно. В конце концов, его жена и не такое видела. Следующие десять минут Тамерлан диктовал Жене, что писать. Он еще раз тщательно осмотрел труп и обстановку, описал характер раны, почерневшее лицо и странное состояние слизистых тканей трупа.

— Значит, рана кинжалом была нанесена уже после смерти? — шепотом спросила Женя.

— Да. При чем не сразу, а через несколько часов. Видишь, крови нет совсем.

Женя с любопытством смотрела на труп, а Тамерлан — на жену. Он вспомнил тот день, когда попросил Женю опознать убитую студентку, как Жене тогда стало плохо и она уткнулась носом ему в грудь. Кажется, именно в тот момент старший следователь осознал, что по уши влюбился в эту девчонку. А теперь вот у Жени ни капли страха. Видимо, после всего пережитого вид мертвого тела уже не мог заставить его жену дрожать от ужаса.

— Может, его не убили? — робко спросила Женя.

— Кинжалом его не убили, Жень. Убили чем-то другим. Скорее всего, отравили.

— А лицо почему черное?

— Обычно такое происходит, если яд воздействует на органы дыхания.

— Он задыхался?

— Судя по всему, да, но было и еще что-то, такое ощущение, что у него просто-напросто расплавились органы пищеварения. Когда я открыл ему рот, там было уже запекшееся кровавое месиво.

Женя почувствовало, что ее начало подташнивать, но совладала с собой и спросила:

— Чем же его могли отравить?

— Без понятия. Я никогда такого не видел. Нужно делать аутопсию, тогда эксперты скажут, что к чему.

Но какие эксперты, когда за окном буран, а они далеко в горах? Саид прав, даже если бы прямо сейчас они связались с полицией, до конца снегопада нечего и думать о том, что кто-то смог бы приехать в отель и начать расследование.

— Может, это несчастный случай? Съел что-то не то или выпил? — Женя с надеждой посмотрела на мужа.

— Ну, ели вчера все одно и то же. Если бы дело было в испорченной пище, тут бы был не один труп.

— Ой... — ахнула Женя.

— Что?

— А вдруг там, — она ткнула пальцем в потолок, — еще кто-нибудь мертвый?

— Типун тебе на язык, Евгения Георгиевна, но ты права. Пора будить всех и узнать, не отравился ли кто-то еще.

Идея Жени была заманчивой. Хорошо бы было, если бы оказалось, что это просто несчастный случай. Но Тамерлан не верил в такую возможность. Да и кинжал, на рукоятке которого алым пламенем горел камень. Ведь кто-то же всадил его в пусть уже и мертвое тело Теосяна? Тамерлан внимательно осмотрел бокалы, стоявшие на столике. Один был пустым, а во втором все еще оставалась изрядная порция коньяка. Кажется, из второго бокала вообще не пили.

— Жаль, что мы не можем снять пальчики, — вздохнул Тамерлан. — Тогда бы мы узнали, с кем ночью пил Теосян.

Тамерлан поднес бокал к глазам, посмотрел его на просвет, понюхал. Ничего особенного. Коньяк как коньяк. Он и сам вчера его пил. Те же манипуляции проделал с графином. Тоже никаких признаков каких-либо примесей, никакого специфического запаха.

— Ладно, Женя, пиши...

Когда они закончили, Тамерлан запер дверь библиотеки и они с Женей отправились на кухню, чтобы вымыть руки и выпить кофе. В кухне они застали хозяев и обеих поваров — у Ирины Дмитриевны в «Вишневых горах» была еще и помощница.

— Ну что там? — с тревогой спросила Юля.

— Юль, Тигран чем-то отравился или его отправили.

— Как — отравили?

— Вот так. Все признаки налицо.

Тамерлан глянул на обеих кухарок, которые во все глаза смотрели на него.

Ирина Дмитриевна начала креститься и причитать.

— Пока не будет произведено вскрытие, мы можем только строить догадки. Я уверен, что отравился Тигран не едой, но идите-ка вы с Саидом проверьте всех постояльцев. Мало ли.

— Да чем им травиться, у нас все свежее, — протестующе вскрикнула помощница Ирины Дмитриевны, женщина лет сорока пяти. Она была полной с простым круглым лицом, на котором и нос, и глаза, и губы были будто приплюснуты.

В кухню вошел Саид и кивнул Тамерлану, задавая немой вопрос.

— Будите постояльцев. Сначала жену Теосяна. Я сейчас переговорю с теми, кто обнаружил труп, а потом поднимусь к вам. И да, Юль, напиши-ка мне список всех, кто сейчас в доме.

— Хорошо.

Когда Саид с Юлей вышли, Тамерлан попросил Ирину Дмитриевну пройти с ним в маленькую гостиную возле столовой — там было удобнее беседовать с глазу на глаз. Женя прошла с ними и села в уголок, вооружившись блокнотом и ручкой.

— Ирина Дмитриевна, расскажите, как вы обнаружили тело, — попросил Тамерлан.

— Да как обнаружила? Пошла, а он там лежит...

— Вы расскажите по порядку. Во сколько это было и почему вы пошли в библиотеку?

— В пять часов, ну или почти в пять. Я всегда встаю в половине пятого, старая привычка.

— И сразу же идете в библиотеку?

— Нет, — отрицательно помотала головой женщина. — Вчера вечером постояльцы там были допоздна, а потому Петр Семенович еще с вечера попросил меня, чтобы утром, как встану, я первым делом туда заглянула, убрала грязные стаканы и другую посуду.

— Значит, вы сразу из своей комнаты пошли туда?

— Нет, я сначала прошла к себе на кухню. Поставила чайник, а уже потом пришла на эту сторону и прямиком в библиотеку.

— А где ваша комната? — спросила Женя и тут же получила укоризненный взгляд Тамерлана.

— Наши комнаты, то есть моя и Вали, это вторая кухарка, а также горничных, сразу за кухней, а вот с той стороны, в пристройке справа от библиотеки размещаются мужчины.

— Петр Семенович и двое официантов?

— Да-да.

— Когда вы вошли в библиотеку, что вы стали делать?

— Ой, — Ирина Дмитриевна схватилась за горло, в котором снова булькнуло что-то, похожее на рваный птичий крик, которым она огласила сегодня утром весь отель. — Я ведь его сначала не увидела. Зажгла маленькую лампу у самой двери, посмотрела на столе, где у хозяев весь алкоголь хранится. Там вроде посуды не было. Потом прошла к камину, там на маленьком столике что-то блеснуло. И я подумала, что, видимо, бокалы.

— А труп не увидели?

— Дык свет туда не доставал, только вот стаканы блеснули. Я прошла и споткнулась обо что-то. Ой, мамочки мои, — Ирина Дмитриевна снова заголосила, — это я об его ногу споткнулась. Даже не поняла сначала. Подумала, что это тут раскидали. А потом смотрю — человек лежит. А потом… я штуку у него эту в груди увидела. Ну я и закричала. Кричала-кричала, пока Петр Семенович не пришел и не помог мне подняться.

— Подняться? — Тамерлан посмотрел на женщину пристально.

— Да, я ж так там и села позади кресла, как поняла, что человек мертвый. Меня аж парализовало.

— Как быстро пришел Петр Семенович?

— Да почти сразу и пришел, слава богу.

— А остальные?

— Не знаю, я тогда плохо соображала. Но кажется, потом на кухню прибежал Алеша, а потом и хозяин пришел.

— Ясно, — Тамерлан провел ладонью по подбородку. — Скажите, а в библиотеке вы ничего не успели убрать? Никакие бутылки или бокалы не трогали?

— Нет, да там все чисто было, только вот на том маленьком столике и стояло, кажется, что-то, но я как увидела покойника, так мне дурно стало.

— Спасибо, Ирина Дмитриевна. Можете идти, — кивнул Тамерлан. — Если вас не затруднит, попросите сюда зайти Петра Семеновича.

Женщина вышла, а Тамерлан взглянул на Женю, которая сосредоточенно дописывала показания Ирины Дмитриевны. Почти сразу же в гостиную вошел дворецкий.

— Садитесь, — Тамерлан указал ладонью на стул напротив. — Я задам вам несколько вопросов.

Петр Семенович остался стоять, однако кивнул в знак того, что готов помочь.

— Вы сразу услышали крики кухарки?

— Да. Мы с Ириной Дмитриевной всегда встаем рано, и обычно к пяти часам успеваем выпить чаю, а потом начинаем заниматься каждый своими делами.

— Значит, и сегодня вы проснулись до того, как услышали ее крики?

— Да, я как раз переоделся и собирался отправиться на кухню, когда услышал, как она закричала.

— Ваша комната рядом с библиотекой? — уточнил Тамерлан.

— Да, если вы заметили, слева от библиотеки маленькая ниша с дверью, за ней короткий коридор, который ведет во флигель, где размещаются комнаты, мои и двух других служащих, — объяснил Петр Семенович.

— Что вы увидели, когда зашли в библиотеку?

— Сначала почти ничего, только слышал вопли Ирины Дмитриевны. Тогда я уже зажег верхний свет и обнаружил ее на полу у кресла, ну а потом сразу увидел тело и все понял.

— Поняли, что Теосян мертв?

— Не совсем так, — осторожно ответил Петр Семенович. — Я понял, что там кто-то лежит и, видимо, это и стало причиной, почему Ирина Дмитриевна так кричала.

— Что вы сделали потом?

— Подошел к мужчине, увидел кинжал, ну тут уж сомнений не было, что он мертв. А дальше помог хозяину увести Ирину Дмитриевну.

— Хозяину? — Тамерлан постучал себя по карманам джинсов в надежде найти сигареты, но, кажется, он оставил их в спальне.

— Да, Саид Рашидович как раз тоже спустился в библиотеку. Он сказал, что его разбудили крики.

— Что потом?

— Мы вывели Ирину Дмитриевну и проводили ее вот в эту гостиную, потом хозяин попросил меня позвать Юлию Алексеевну и вас.

— А двое других служащих, Сима и, кажется, Алеша, тоже услышали крики?

— Не знаю, — пожал плечами Петр Семенович, — из комнат они вышли уже позже, когда хозяйка спустилась, а я за вами пошел.

— А Юля сама спустилась? — снова встряла Женя. — Вы вроде бы сказали, что Саид вас за ней отправил.

— Да, он попросил меня позвать ее. Но когда я вышел из кухни и направился к лестнице, Юлия Алексеевна уже была внизу, а потому я сразу пошел за вами, — Петр Семенович кивнул на Тамерлана.

— Хорошо, спасибо вам, Петр Семенович, — поблагодарил Тамерлан.

— Я могу еще быть чем-то полезен?

— Нет, пока нет. Вы можете быть свободны.

Петр Семенович поклонился и вышел. Тамерлан откинулся в кресле, сцепив пальцы замком перед собой.

— Саид уж как-то слишком быстро оказался в библиотеке, — сказала Женя. — Не находишь? Да и Юля тоже.

— Пожалуй... — задумался Тамерлан.

— Хотя их спальня вроде бы в той части дома, как раз где-то над библиотекой, а значит, крик кухарки они должны были услышать. Мы-то услышали, хоть и в другом крыле.

— Ты права, Женя.

— Интересно, а почему никто больше не спустился? Женщина так страшно кричала и так долго...

— Наверное, после того, как вчера Марине почудился призрак, никому не хотелось вылезать из кроватей, — пожал плечами Тамерлан.

— Да уж, мне тоже не хотелось, — согласилась Женя. — Что дальше?

— Дальше, Женя, ты пойди раздобудь нам кофе, а я схожу к себе за сигаретами.

Когда они вышли из гостиной, то услышали какой-то шум наверху и голоса.

— Диана, может, не стоит? — раздавался спокойный голос Саида.

— Не стоит? Если он мертв, я хочу это видеть собственными глазами.

Диана сбежала по лестнице. Она была в черной шелковой сорочке, поверх нее был накинут длинный, черный же, халат, полы которого развевались при резких движениях Дианы и выставляли на показ красивые загорелые ноги. Волосы девушки колыхались, будто волны, в такт ее размашистым шагам.

— Где он? Я хочу видеть! — выкрикнула Диана.

— Пройдемте, — Тамерлан кивнул на дверь библиотеки.

Затем достал ключ и отпер замок. Зажгли свет, и Диана шагнула внутрь. Она стремительно подошла к распростертому у камина телу мужа. Молча смотрела на него, как будто не могла поверить, что это Тигран лежит здесь с торчавшим из груди клинком. Потом девушка подняла удивленные глаза на Тамерлана, перевела взгляд на Саида, на Женю и появившуюся в дверях Юлю.

— Он что, и правда умер?

— Точнее, убит, — сказал Тамерлан.

Диана снова перевела взгляд на тело на полу, которое сейчас было похоже на бесформенную тушу.

— А он вчера не поверил, что старинный клинок может быть таким острым, — с каким-то злорадством в голосе проговорила Диана. — Вон как вошел в его жир, словно в теплое масло.

Женю передернуло. Кажется, Диана была в шоке и просто не понимала, что ее муж мертв, иначе могло показаться, что она... радуется?

— Я бы хотел задать вам несколько вопросов, — сказал Тамерлан, пристально глядя на молодую женщину.

— С какой стати?

— Диана, Тамерлан Ниязович — следователь. И пока мы заперты здесь и не можем вызвать полицию, он сделает все возможное, чтобы узнать, кто убил Тиграна.

Диана окинула Тамерлана оценивающим взглядом, потом пожала плечами.

— Раз нужно — задавайте свои вопросы, только я хочу сначала привести себя в порядок.

— Конечно, — согласно кивнул Тамерлан. — Я бы также хотел осмотреть номер вашего мужа и ваш. Конечно, когда вам будет удобно.

— Да хоть сейчас, — усмехнулась Диана. — У нас с Тиграном разные номера.

— Разные?

— Номер один, — объяснил Саид. — Просто там две спальни, соединенные общей гостиной.

— Так что можете осматривать спальню Тиграна, вы мне не помешаете.

Диана бросила последний взгляд на тело мужа и вышла из библиотеки.

Саид, Юля, Женя и Тамерлан озадаченно переглянулись.

— Интересно... — пробормотал Тамерлан.

Он взглянул на Саида.

— Остальных разбудили?

Саид утвердительно кивнул.

— Все живы-здоровы?

— Да.

— Значит, дело не в испорченной еде. Его чем-то отравили.

— Господи, — Юля рукой прикрыла рот. Она, кажется, до последнего надеялась, что все это просто сон или несчастный случай.

— Пойдем-ка, Женя, в спальню Тиграна, кофе подождет. А вы, — он кивнул Саиду, — попробуйте еще раз дозвониться по экстренному.

— Пробуем. Алешу посадили на телефон, но без толку. Видимо, из-за снегопада у них там тоже какие-то неполадки.

— А обычного телефона у вас здесь нет? — вдруг спросила Женя.

— Нет, Женя, — покачал головой Саид. — Нет смысла прокладывать на гору телефонный кабель сейчас, когда у всех есть сотовые.

— Ладно, — махнул рукой Тамерлан, — полиция к нам все равно бы не доехала и не долетела в такой буран.

Все тут же взглянули на окно, за которым ночную тьму сменяли рассветные тени. Однако снежная буря не унималась, и по-прежнему сильные порывы ветра стучали в окна, заносили их пригоршнями снега. Тамерлану не хотелось расследовать это дело. Он мечтал об отдыхе, а получилась такая чехарда, что хоть вой.

Глава 6

Тамерлан с Женей поднялись в спальню к Тиграну Теосяну, которая располагалась по правую руку от лестницы. Номер был огромным.

— Вот уж действительно королевские апартаменты, — пробубнила себе под нос Женя.

Тамерлан осмотрелся. В спальне Тиграна был идеальный порядок, словно здесь и не было постояльца: ни одного предмета одежды, ни одной вещи, которая бы характеризовала мужчину, остановившегося здесь.

— Что ты думаешь найти? — спросила Женя.

— Не знаю. Скорее всего, ничего мы не найдем. Однако Теосяна чем-то отравили. Хотелось бы понять чем.

— А что насчет той бутылки коньяка внизу? — предположила Женя.

— Не уверен, что дело в ней. Иначе преступник вылил бы остатки коньяка, а там, если ты помнишь, один из бокалов был полным. Зачем оставлять отраву, если можно легко от нее избавиться?

Ничего интересного, однако, в спальне убитого Тамерлан не приметил. Как же не хватает сейчас экспертизы. Куча вопросов сразу же отпала бы. А сейчас ему приходится действовать на ощупь, чуть ли не с закрытыми глазами.

— Пойдем в гостиную, — Тамерлан кивнул на дверь в соседнее помещение, — поговорим с Дианой.

— Ага, — Женя бездумно выдвигала и задвигала ящики старинного комода, — я сейчас.

Тамерлан вышел, а Женя продолжала рассматривать содержимое ящиков, в которых аккуратно, будто по линейке, были разложены рубашки и белье Тиграна. «Тамерлан прав, ровным счетом ничего мы здесь не найдем», — решила Женя. Она уже собиралась отправиться следом за мужем, когда внимание ее привлек приоткрытый ящик маленького столика у кровати. Женя решила напоследок заглянуть и туда.

Практически одновременно с Тамерланом в гостиную из двери напротив вышла Диана. Она переоделась в черные брюки и светло-бежевый свитер, в высокий ворот которого теперь куталась.

— Позволите задать вам несколько вопросов? — спросил Тамерлан.

Девушка пожала плечами.

— Задавайте.

Она села на обтянутый темно-синей с золотым узором парчой диванчик и кивнула Тамерлану на кресло напротив, приглашая и его сесть. В дверях спальни Тиграна показалась Женя с загадочным выражением на лице. Тамерлан сразу догадался, что ее, видимо, посетила какая-то занимательная мысль, но Диана, даже не заметила вошедшую Женю.

— Когда вы последний раз видели вашего мужа? — спросил Тамерлан, усаживаясь напротив Дианы и пристально вглядываясь в лицо молодой женщины.

— Вчера вечером.

— Во сколько?

— Откуда мне знать, я не смотрю на часы каждые пять минут, — раздраженно бросила Диана.

— Хорошо. Тогда расскажите, что вы делали вчера после того, как покинули библиотеку.

— Имеете в виду, после того, как Тигран съездил мне по роже? — усмехнулась Диана.

— Да.

— Что ж. Я поднялась сюда. Позвонила горничной и попросила, чтобы мне принесли льда.

Диана бросила взгляд на стоявшую в оконной нише Женю и сказала:

— Знаете, когда мужчина бьет вас по лицу, то лучший способ избежать синяков — приложить к скуле лед, — Диана насмешливо глядела на Женю. — Мотайте на ус.

Женя хотела было что-то возразить, однако Тамерлан задал очередной вопрос:

— Значит, вы поднялись сюда, а потом пришла горничная?

— Да.

— Через сколько примерно ваш муж вернулся в номер?

— Наверное, минут через десять. Я уже успела вызвать прислугу, а та — принести мне лед.

— Ваш муж сразу прошел к себе? С вами он разговаривал еще?

— Он зашел через гостиную, постучал ко мне, но я заперлась.

— Значит, вы его не впустили?

— Нет, — в голосе Дианы слышалось явное раздражение, как будто Тамерлан — это надоедливая муха, жужжащая у нее над ухом. — Я послала его к черту. Не очень-то хочется разговаривать с человеком, который только что вас прилюдно унизил. Тем более — Тигран не из тех, кто будет извиняться. Поэтому нет, я его не впустила.

— Он что, часто поднимал на вас руку? — не выдержала Женя.

Диана бросила на нее презрительный взгляд.

— Не часто, но бывало, — все же соизволила ответить она.

— Зачем же вы все это терпели? — Женя искренне не понимала, как можно жить с человеком, который тебя бьет.

Диана откинула голову и громко ненатурально расхохоталась.

— А вы наивная девушка.

Женю это взбесило. Диана младше ее года на три, если не больше, но разговаривает так, будто Женя — малолетка. Она еле сдержала себя, чтобы не ответить какой-нибудь гадостью, но поняла: стоит ей начать перепалку с этой зарвавшейся куклой, и Тамерлан не позволит ей присутствовать при остальных допросах. Поэтому Женя мудро промолчала.

Диана встала с дивана, сунув руки в карманы брюк.

— За красивую жизнь всегда приходится платить.

— То есть из-за денег вы готовы были терпеть такое отношение к себе? — поморщилась Женя.

— Представьте себе, была готова. И вы бы терпели, если бы у вашего благоверного, — Диана мотнула головой в сторону Тамерлана, — было столько деньжищ. К тому же, Тигран не самый худший вариант... Был не самый худший вариант.

— Давайте вернемся ко вчерашнему вечеру, — сказал Тамерлан, бросив на Женю предупреждающий взгляд.

Диана прошла к камину, сказав:

— Вы не против, если я выпью. Очень хочется выпить.

Она сняла с каминной полки графин, на дне которого оставалось чуть-чуть янтарной жидкости. Подумав, она поставила его на место и потянулась за уже початой бутылкой коньяка. Выплеснула остатки в стоявший тут же стакан.

— Черт, почти ничего не осталось.

Женя, как завороженная, смотрела на Диану, которая поднесла стакан к носу, поморщилась и уже собиралась было опрокинуть жидкость себе в рот, когда Тамерлан закричал:

— Постойте!

Диана вздрогнула от неожиданности и воззрилась на него.

— Что, вам тоже налить? — усмехнулась она, скривив красивый рот. — Извините, но больше ничего не осталось.

Она снова подняла стакан, намереваясь, будто назло Тамерлану, выпить-таки остатки коньяка, но он в один прыжок преодолел половину комнаты, разделявшую их, и с силой вырвал у нее стакан из рук.

— Эй! Вы чего?

— Лучше вам этого не пить, — сказал Тамерлан.

— Надо же, какой моралист.

Женя подошла к Тамерлану, который поднял стакан к свету и всмотрелся в жидкость на дне.

— Думаешь, оно?

Тамерлан пожал плечами.

— Да что происходит? — Диана зло топнула ногой.

— Вашего супруга отравили, — объяснил Тамерлан.

— Как отравили? — Диана выпучила глаза, не поверив. — Его же закололи, я сама видела!

— Закололи, и тем не менее он отравлен.

Диана нахмурилась, ничего не понимая, а Тамерлан продолжил.

— И как вы думаете, чем могли отравить вашего мужа, если вчера вечером в столовой мы все ели и пили одно и то же?

Диана перевела взгляд с Тамерлана на стакан в его руке и тут же ахнула:

— Вы думаете, здесь яд?

— Вполне может быть.

Он отставил стакан обратно на каминную полку и осмотрел сначала бутылку, а потом графин. Поболтал остатки жидкости.

— Смотри, Женя.

Женя заметила на дне графина какой-то еле заметный осадок, похожий на микроскопические частички песка.

— В коньяке бывает осадок... — неуверенно протянула Женя.

— Бывает, — согласился Тамерлан. — Но помнится мне, что в графине, что остался в библиотеке, никакого осадка не было, а ведь коньяк там точь-в-точь как в этой бутылке — одна марка.

Тем временем Диана прошла к кофейному столику, нашла на нем пачку сигарет и затянулась.

— Получается... Получается, если это яд, то я только что чуть не отравилась? — она ошарашено смотрела на Женю с Тамерланом.

— Только если это яд, — согласно кивнул Тамерлан. — Я это заберу. А вы, Диана, все же расскажите мне, что еще произошло вчера вечером. Вы не пустили мужа к себе в спальню, так?

Девушка утвердительно кивнула. Сигарета в ее пальцах слега подрагивала.

— Значит, вы его больше не видели?

— Вообще-то, видела, — она снова затянулась, откинулась на спинку дивана и выпустила дым в потолок. — Сначала Тигран ушел к себе, я выпроводила горничную и пошла в душ. Потом я решила, что мне не помешает выпить. Я плохо засыпаю, поэтому иногда перед сном выпиваю глоток коньяка или виски. В комнате у меня ничего не оказалось, и я вышла в гостиную. Тигран сидел вон там, — Диана кивнула на кресло у одного из двух больших окон, — и читал книгу.

— Вы разговаривали?

— Если это можно так назвать. Он спросил, не хочу ли я к нему присоединиться, а я ответила, что пусть он катиться ко всем чертям со своей выпивкой и что я выпью, но без него. Я прошла к бару, взяла бутылку виски и ушла к себе. Больше я его не видела.

— Подождите, а когда ваш муж сидел с книгой, он что-то уже пил? Почему он предложил вам к нему присоединиться?

— Пил, конечно. Он всегда пьет.

— Вы заметили, что он пил?

— Да вот этот коньяк и пил, — Диана махнула рукой в сторону камина. — Мы эту бутылку открыли накануне, и Тиграну коньяк понравился. Он, видите ли, эстет. Был эстетом.

— Так вы тоже пили этот коньяк, но днем ранее? — Тамерлан пристально всматривался в женщину.

— Ну да! Мы устали с дороги, после ужина нам принесли эту бутылку, хотя в баре здесь, в номере, много спиртного, но я настояла, что хочу именно эту марку. Мне от капли коньяка лучше спится. Мы с мужем чуть-чуть выпили и пошли спать.

— А вчера вечером вы этот коньяк не пили?

— Говорю же вам, нет. Я достало виски и ушла, а Тигран, видимо, всю бутылку и уговорил... Ой! — до Дианы вдруг дошло. — Получается, если бы я согласилась выпить с ним вчера, то...

— То, скорее всего, вы бы тоже были мертвы.

— Боже мой!

Руки женщины мелко задрожали, а на лице отразился неподдельный страх. Она, кажется, наконец-то осознала, что ее мужа убили.

— А как же тот кинжал? — снова спросила она. — Тиграна не им убили?

— Нет. Кинжал воткнули в уже мертвое тело.

— Тело? — эмоции прорвались наружу, и Диана тихо всхлипнула.

А уже через несколько секунд молодая женщина взорвалась рыданиями. Женя, заметив на столе пачку бумажных салфеток, протянула их Диане.

— Мы вас оставим, — сказал Тамерлан, вставая. — Если вдруг вы вспомните что-то еще, дайте мне знать.

Диана кивнула, по-прежнему пряча лицо в ладонях.

Тамерлан с Женей вышли, прихватив с собой графин, стакан и бутылку из-под коньяка. Как только за ними закрылась дверь, рыдания стихли. Женя удивленно приподняла бровь.

— Неплохая актриса, — невесело усмехнулся Тамерлан.

— Мне кажется, ее пробило на эмоции, только когда она поняла, что тоже могла умереть, — прошептала Женя.

— А по-моему, Женя, перед нами только что сыграли хороший спектакль, от первой и до последней секунды.

Женя остановилась посреди коридора.

— Думаешь, она знала, что в бутылке яд?

— Не уверен, вернее, я уверен, что не знала. Но она слишком уж сильно удивилась, что Тигран не заколот, а отравлен.

— И что же это значит?

— Хотел бы я знать, милая моя. Хотел бы я знать...

***

Женя с Тамерланом спустились в столовую, где пока еще никого из гостей не было, следом за ними вошел Алеша и предложил завтрак. Тамерлан не стал отказываться, да и Женя тоже. Наконец-то им удалось спокойно выпить кофе. В столовой сидели молча. У Тамерлана меж бровей пролегла угрюмая складка, а Женя, не выпускавшая из рук блокнот, теперь перечитывала показания кухарки, дворецкого и Дианы.

В столовую вошел Саид.

— Что Диана? — тут же спросил он.

— Интересная девушка эта ваша Диана, — задумчиво протянул Тамерлан.

— Кто же мог убить Тиграна? — Саид всматривался в темные глаза брата, пытаясь найти в них ответ.

— Саид, ты же понимаешь, что полиции нам не дождаться, значит, я сам попытаюсь докопаться до правды, а раз так, я ни с кем в этом доме и ничего обсуждать не имею права.

Саид вздрогнул, как от пощечины.

— Ты же не думаешь, что это мог сделать я или Юля?

— Как твой брат я верю, что ни ты, ни твоя жена этого не делали, — спокойно объяснил Тамерлан, — но как следователь я не могу, просто не имею права исключать какие бы то ни было версии.

— Ты, наверное, прав, — Саид устало провел рукой по волосам.

— Скажи, как ты оказался в библиотеке сегодня утром? — Тамерлан решил перейти к неприятным вопросам сразу.

— Значит, допрос?

— Не допрос, но я хочу нарисовать всю картину, а потому должен опросить каждого в этом доме, — Тамерлан всмотрелся в лицо двоюродного брата, надеясь, что тот поймет его позицию.

Саид сел напротив, сложив руки в замок.

— Услышал вопль, потом второй. Бросился вниз, увидел открытую дверь в библиотеку, а там — кухарку и Петра Семеновича.

— Ты сказал дворецкому, что тебя разбудили крики, так?

— Да.

— И ты сразу, прямо из постели помчался вниз?

— Куда ты клонишь?

— Когда я услышал крики вчера, когда визжала та девчонка, Марина, я тоже ринулся в коридор прямо из постели.

— И? — непонимающе смотрел на него Саид. — Куда ты все-таки клонишь?

— Я успел лишь натянуть джинсы да свитер. А ты, — Тамерлан обвел Саида с ног до головы взглядом, — при полном параде.

Женя теперь уже другими глазами взглянула на Саида и поняла, что Тамерлан прав. Саид был одет в то же, во что и накануне: после торжественного ужина он сменил смокинг на черные брюки, рубашку, а поверх нее темно-серый джемпер.

— Ты ведь и утром был в этом, — Тамерлан кивнул на одежду Саида. — Так?

— Так, — согласно мотнул головой тот. — И что, это значит, что я убил Тиграна?

— А ты не артачься, а объясни толком, почему вы с Юлей так быстро оказались в библиотеке.

— Да мы и не ложились, считай, — вздохнул Саид. — Вчера после того, как Тигран влепил жене пощечину, я был сам не свой. Я как будто знал, что на этом все не закончится. Тигран при всех ударил жену, унизил мальчишку... После того, как все разошлись, мы с Юлей тоже поднялись к себе. Правда, ложиться сначала и не пытались. Все обсуждали, не сделали ли мы ошибку, собрав всех здесь...

— Что потом?

— Потом Юля ушла в ванную. Через несколько минут я услышал, как кто-то прошел вглубь коридора, раздались мужские голоса. Говорили на повышенных тонах, а потом эти двое спустились в библиотеку и продолжили перепалку там.

— Так, а кто это был, ты понял?

— Не совсем. Одним из них точно был Тигран. Во-первых, его голос я узнал сразу. А во-вторых, в том крыле апартаменты Теосянов последние.

— То есть, тот, кто прошел мимо вашей комнаты, мог идти только к Теосянам?

— Да, — кивнул Саид.

— А второй мужчина? Кто это был?

— Я не знаю. Я мог только расслышать, что мужчина говорил раздраженно, даже злился, но по голосу было не понять, кто это.

— А Юля тоже слышала?

— Да, она как раз вышла из ванной. Двое в библиотеке ругались, и Юля заметила, что, видимо, кто-то решил высказать Тиграну все, что о нем думает.

— Во сколько это было? — Женин карандаш громко царапал по бумаге — писала она быстро.

— Где-то около часу ночи. Потом голоса стихли, и я даже подумал, что пора и нам укладываться, но тут услышал, как в библиотеке снова возобновился разговор. Правда, теперь вроде бы они не ругались, Тигран даже пару раз рассмеялся.

— То есть Теосян и его собеседник какое-то время сидели молча, а потом завели дружескую беседу?

— Нет, я уверен, что Тигран говорил уже с кем-то другим.

— Почему? — прищурился Тамерлан.

— Когда ссора внизу закончилась, мы хорошо расслышали, как внизу хлопнула дверь, а потом кто-то быстро взбежал по лестнице. Юля еще сказала: «Слава богу, сегодня, кажется, обошлось без крови».

Женя порывисто вздохнула. Тамерлан усмехнулся.

— Да уж, без крови.

— В общем, я так и не уснул этой ночью. Юля тоже будто чувствовала, что что-то случится, надела спортивный костюм и так и легла в нем.

— А долго Тигран и этот второй собеседник были внизу?

— Не знаю, — Саид пожал плечами. — Я не слышал, как они выходили. Мне не спалось, я то курил, то пытался читать. Все переживал из-за проклятого снегопада. Потом я, наверное, все-таки задремал в кресле. Меня разбудил шум, будто внизу грохнула дверь, но потом снова тишина.

— Во сколько это было?

— Около четырех. Вернее, без десяти четыре. Я посмотрел на часы, потому что мне показалось, что еще не так уж и поздно.

— Дверь грохнула в библиотеке? — уточнил Тамерлан.

— Я не уверен. Может, мне вообще это приснилось. Говорю же, что задремал.

Тамерлан пошарил по карманам. Снова он забыл про сигареты.

— Дай закурить, — попросил он Саида, и тот протянул ему пачку.

Саид тоже затянулся и, прищурившись, в ожидании смотрел на двоюродного брата.

— Слушай, — обернулся к Саиду Тамерлан, будто вспомнив что-то. — А у вас здесь коньяк одной партии?

Саид удивленно приподнял брови.

— Вообще, да. А что?

— Хороший коньяк? — Тамерлан выпустил кольцо дыма, а Женя поморщилась. Она хоть и привыкла к тому, что Тамерлан — беспробудный курильщик, но запаха табака не любила до сих пор.

— Обижаешь, брат.

— А сколько бутылок из этой партии уже открыли?

— Не знаю, штуки три или четыре.

— А был ли на дне бутылок осадок?

— Нет, в этом коньяке ни грамма осадка нет. Да куда ты клонишь? — нахмурился Саид.

— Мы нашли в номере Тиграна бутылку коньяка с небольшим осадком на дне, — объяснила Женя.

— Жень, — остановил ее Тамерлан. Он хоть и был уверен, что Саид не убивал Теосяна, но все равно не стоило пока ни о чем распространяться. — Саид, а кто Теосянам этот коньяк относил? Диана сказала, что Тигран потребовал бутылку в номер вечером, когда они только приехали.

— Так и есть. Я велел Маше, это одна из горничных, отнести им бутылку.

— А у них в минибаре коньяка не было?

— Нет. Коньяк в минибар мы не ставили.

— Ясно. Ну что ж, спасибо, что терпеливо ответил на вопросы, — губы Тамерлана изогнулись в легкой улыбке. — Мы с Женей перейдем в соседнюю гостиную. Позови нам Юлю, а потом предупреди персонал, чтобы каждый по очереди к нам зашел.

— А с постояльцами как? — спросил Саид, вставая.

— Пусть они спокойно позавтракают. А потом я поговорю с каждым из них.

Саид согласно кивнул и направился к выходу из столовой, однако остановился в дверях и обернулся.

— Слушай, нам надо что-то с телом делать. В доме жарко...

— Нужно его перенести куда-то, — согласился Тамерлан.

— На улицу?

— На улице буран, мы его где потом искать будем?

Женя передернула плечами, представив полузаметенный снегом окровавленный труп. Однажды она сама нашла такой...

— Можно отнести его в ту пещеру, где я кинжал нашел, — предложил Саид. — Там холодно, как в морозилке.

— Отлично.

Тамерлан бросил взгляд на Женю.

— Евгения Георгиевна, ты давай иди в гостиную, а я помогу Саиду и тут же вернусь.

***

Женя перешла в гостиную рядом со столовой, прихватив с собой чашку кофе. Она подошла к окну и вгляделась в серую муть: крупной стружкой сыпал снег. Порывы ветра закручивали снежную пелену, тащили ее то в одну сторону, то в другую. Ничего не разглядеть за такой завесой. И хоть небо посветлело — взошло солнце, — но конца бурану не было видно. А в доме труп. И убийца. Женя поежилась, поплотнее запахнув края шерстяной кофты.

За спиной раздалось покашливание, Женя вздрогнула. Она не слышала, что в гостиную кто-то вошел.

— Позволите? — спросил Сима. — Ваш следователь велел мне вам рассказать, что я ночью слышал и видел. Они там этого... перетаскивают в подвал, а я не гожусь им в помощь, — ворчал он, объясняя и как будто оправдываясь перед Женей, почему он здесь, а не там, с хозяином. — Там в подвале ступеньки крутые, а у меня суставы болят. Коленка вон скрипит, что рассхошийся чурбачок. Но ступеньки еще ладно, дык тама ход в эту пещеру, почитай, что на улицу, все во льду. Опасно, значится. Вот и не взяли меня.

— Да вы садитесь, — Женя махнула рукой на одно из кресел напротив небольшого, под старину, диванчика, на котором теперь разместилась сама. — Серафим... Как вас по отчеству?

— Серафим Василич я, — разулыбался мужчина. — Да какие тама отчества. Всю жизнь меня Симом кличут.

Сима был мужик кряжистый, широкоплечий. Седые волосы коротко стрижены, однако на висках торчали космами. Лохматыми были и седые брови. «Ему, наверное, лет семьдесят или даже больше», — подумала Женя.

— Серафим Василич, скажите, вы ночью что-нибудь слышали? Ведь ваша комната совсем рядом с библиотекой, где убили Тиграна Теосяна.

— Рядом-то рядом, дочка… Имя твое запамятовал…

— Меня Женей зовут, — улыбнулась Женя. Серафим ей понравился. Был он какой-то настоящий, что ли. О таких раньше, в советское время, любили книги писать и в фильмах показывать.

— Женя, значится. Ну что ж, будем знакомы, — улыбнулся ей в ответ Сима. — А что до твоего вопросу, ни лешего я не слышал. Стар я, дочка. Ночью если проснуся почему, потом никак не усну. А потому приноровился я уши затычками затыкать, мне Алешка присоветовал, ну такие, знаешь…

— Беруши, — поняла Женя.

— Во-во, бери и в уши, — засмеялся Сима, прикрякивая. — Я эти бруши в уши-то суну и тогда ничего не слышу. Ну значится, и сплю-с себе спокойно.

— Значит, ничего не слышали, — разочарованно вздохнула Женя.

— Нет, не слышал. Я этой ночью крепко спал. А ужо когда нашли энтого, — Сима мотнул головой на дверь, — ко мне Алешка прибег и растолкал.

— Понятно, — протянула Женя.

Ей в голову вдруг пришла мысль: ведь она еще вчера хотела переговорить с Симом совсем о другом. Почему бы и не сейчас?

— Серафим Васильевич, у меня вот к вам какой вопрос, — Женя замялась, но решившись, продолжила. — Юля, хозяйка наша, говорила, что вы много знаете о местных легендах.

— Много не много, а знаю кой-чего, — хмыкнул Сима.

— А про Вишневые горы вроде бы есть какая-то легенда?

Сима прищурился на Женю и шепотом спросил:

— И ты, значится, видела ее?

— Кого? — не поняла Женя.

— Дык хозяйку.

Женя нахмурилась. При чем тут Юля? Она же о другом Симу спрашивает.

— Где я должна была ее видеть?

— Кто где видит, — пожал плечами Сима. — Но в основном является она ночью из озера и ползет, ползет к дому. Домой ей хотца возвернуться.

Женя поняла, что Сима описывает ее собственное ночное видение.

— Когда нынешние хозяева вздумали на старом месте энтот вот отель ставить, я им сразу сказал, что Хозяйка потребует жертву. Так ужо заведено у нее.

— Жертву?

— Да. И вишь, взяла же свое, убила-таки.

— Вы что же, Серафим Васильевич, думаете, что Теосяна призрак убил? — нахмурилась Женя.

— Призрак не призрак, а жертву взяла свою Хозяйка. Она всегда гнилые души выбирает, вот и в энтот раз не обшиблась. Гнилая душа был Тевасян энтот, — настырно сказал Сима.

— А что, и раньше здесь были убийства? — удивленно спросила Женя.

— Были, дочка, и убивства были, и случаи всякие.

— Какие случаи?

— А всякие. Кто повесится, кто с горы сорвется, а кто в озере потопнет.

Женя почувствовала, что у нее по спине пробежал холодок, но от неуемного любопытства заломило виски. Ей казалось, что если прямо сейчас, сию же минуту, она все не узнает, у нее взорвется голова от любопытства и напряжения.

— Серафим Васильевич, а что же это за хозяйка? Расскажете?

— Расскажу, да только я мало знаю, — развел руками Сима. — Зовут ее старожилы Хозяйкой Вишневых гор, а то и просто Хозяйкой. Жила она здесь давным-давно, вот на энтой самой горе и жила. Говорят, красоты была такой дивной, что у мужиков аж сердце заходилося. И звали ее Радолюбой. А потом пришли в эти земли ироды, повыкосили всех, кто осел в энтих краях. И был среди них один, самый главный супостат. Темник их, значится. Он только раз глянул на Радолюбушку и влюбился. Решил взять ее себе в полюбовницы. А Радушка притворилася, что согласная она и покорная.

Женя слушала, раскрыв рот, а Сима продолжал рассказывать. Любил он эту легенду про Хозяйку и готов был пересказывать ее снова и снова.

— Согласилася, значится, Радушка, а сама задумала супостата энтого извести, за убиенных отца с женихом отомстить. И вот, ночью, когда ирод этот уснул, нашла она у него кинжал с дивным камнем на рукояти. Всадила она ему кинжал, значится, в самое сердце всадила, а сама убегла. У темника энтого был сын, здесь же при его войске. Собрал он, значится, своих воинов, и Радушку они изловили. Привязали за ноги к лошади и пустили животину галопом, и носилася она вкруг нашей Сунгули, пока Радушку всю в кровь не изорвало. А потома отвязали ее и еще живую бросили в озеро, привесив к ногам тяжелый камень. И тот кинжал с кровь-камнем вместе с ней в озеро бросили. Мол, проклят он. А через тройку ночей вышла из озера Радушка да сына энтого супостата заколола. Нашли его с кинжалом в сердце. А на рукояти кровь-камень горит и будто смеется. С тех пор и стали Радушку Хозяйкой величать. Она все хочет домой вернуться, но не дают ей ироды, кажный раз, как подползает душа ее вот сюда, к вершине, так обратно ее в озеро утягивают.

— А зачем она вернуться хочет? — шепотом спросила Женя.

— А кто ж ее знает, милая? Старики говорят, что Хозяйка тот кинжал ищет и никак найти не может. Мол, в камне том красном ее душа теперь обретается.

— Сима! — раздался в дверях раздраженный голос Юлии. — Опять ты свои страшилки рассказываешь.

Сима вскочил, покраснел, виновато взглянув из-под кустистых бровей на Юлю.

— Ты уж прости, милая.

— Это я его попросила, — заступилась за Симу Женя. — Пока Тамерлана ждали, надо же было о чем-то говорить.

— Нашли, о чем, — с укором в голосе ответила Юля. — Все это бабушкины сказки, чтобы народ пугать.

— Сказки не сказки, — улыбнулся Сима, — а жертву свою Хозяйка кажный раз берет. Во все времена. Кто бы ни селился в этих местах, а жертву дай!

— Сима! — еще раз одернула его Юля. — У нас и так человека убили, а еще ты будешь запугивать мне гостей.

— Прости, милая. Пойду я.

— Иди, иди, — проводила его Юля, насупив прямые брови, но когда старик был в дверях, окликнула его. — Сима, ты на улицу не ходи. Такой буран — не дай бог заблудишься еще.

— Не пойду, милая, не пойду.

Женя поняла, что Юля, хоть и одергивала Симу, и укоряла его, но любила, заботилась о старике.

Он тихонько прикрыл за собой дверь, а Женя, будто оправдываясь, сказала.

— А жертву Хозяйка все-таки взяла...

— Жень, только не говори, что поверила в эти россказни.

— Но ведь есть там что-то, — Женя кивнула на окно. — Я сама видела.

— Все мы видели, — согласилась Юля, усаживаясь напротив. — Но Тиграна убил не призрак, они ядом не травят.

— Тут не поспоришь.

Обе женщины замолчали, не зная, что еще сказать. Подумав немного, Юля все же нарушила тишину:

— Давай я расскажу тебе все, что знаю про вчерашний вечер, а потом пойду делами заниматься. Надо как-то народ успокоить. Там у Кати Виноградовой истерика. У Марины истерика. Инна орет, что нужно убираться отсюда, пока нас всех не перетравили. А мы заперты здесь, как мыши в мышеловке. Ни полиции приехать к нам, ни нам уехать.

Юля устало зевнула, сложила руки под грудью, нервно дернула себя за мочку уха. Меж бровей так и осталась угрюмая складка.

— Черте что получилось, а не открытие. Убила бы своими руками того, кто такую свинью нам подсунул.

— Тамерлан сделает все возможное, чтобы разобраться.

— Надеюсь. Иначе мы все всю жизнь будем под подозрением, а в отель больше никто и не приедет никогда, — Юля нервно стучала наманикюренными ноготками по деревянному подлокотнику кресла. — Ну так что, рассказывать тебе, что я видела и слышала?

— А почему бы и нет?

Кто знает, через сколько вернется Тамерлан. Ему еще предстоит сегодня опросить всех остальных, почему бы не облегчить ему задачу. А Юля... Жене казалось, что если Юля и могла убить Тиграна, то просто всадила бы ему нож в сердце. Она выглядела Снежной Королевой, но из тех снежных королев, в груди у которых бушует пламя. Если бы она и убила, то только в импульсивном сиюминутном порыве. И уж точно не стала бы выжидать и подсыпать яд...