Убить тишину

Глава 1. Скука ведёт к невероятному

Я даже не знаю, с чего начать эту историю… Кхм-кхм, давайте для начала я представлюсь. Меня зовут Сиена Ресс, мне 21 год. Два года назад в моей жизни произошли события, которые полностью перевернули всё. Давайте по порядку.

Поначалу это был самый скучный день. Как обычно я проснулась от ярких солнечных лучей, раздражающе светящих мне прямо в глаза. После этого встала и позавтракала, что я, собственно, тоже делаю каждый день. Чуть позже я принялась за выполнение работы, какая-то девушка тогда заказала у меня обложку для своего первого музыкального альбома. Свет экрана компьютера было слабо видно из-за солнечной погоды на улице, приходилось напрягать глаза, но это происходило так часто в моей жизни, что я уже перестала обращать на это внимание и беситься. В общем, как я и сказала, сплошная скукота. Но наверное, как раз скука пошла мне на пользу в тот день, потому что я сходила с ума от того, что мне нечем заняться. Я додумалась до весьма интересного решения проблемы — решила вновь почитать свою недавно купленную редкую книгу об истории разных городов. Она была не обычной, как другие, в ней были собраны самые интересные и загадочные истории городов со всего мира. От книги так и веяло тайнами, о которых почти никто не знает. Её обложка с рисунками старых домиков с разных концов земли была пропитана атмосферой прошлого. Разумеется, я охотилась на это сокровище очень долго и была безумно рада, когда выйграла её на аукционе редких книг. Я часто читала подобные произведения, так как очень интересуюсь необычными местами всего мира и их историей, но здесь я нашла главу про тот город, о котором я до этого ни разу не слышала.

Я прочитала о городе, который пронизан сплошными тайнами. Даже в моей книге ему была посвящена всего страница, но мне хватило этого, чтобы заинтересоваться загадками такого загадочного города, как Блумхелл. Его описание звучало так:

«Блумхелл — город, который был основан в 1964 году. Его забросили спустя 50 лет после основания. По непонятным причинам в какой-то момент люди, проживающие в нём, начали наблюдать у себя в организме странные изменения, начали мутировать, другие живые существа и растения тоже подверглись этому явлению. Мутации не были какими-то обычными и безобидными, это были жутчайшие изменения в телах людей и животных, наука прежде не видела такого никогда. Никто всё ещё не знает причину внезапных мутаций, но по сей день это самый загадочный город, куда запрещён въезд из-за потенциальной опасности нахождения там. Причину появления странных мутаций пытались и всё ещё пытаются выяснить учёные, но в конечном итоге никаких объяснений не находят, и более того, пятеро исследователей пропали без вести, а остальные подверглись загадочным мутациям.»

Вверху страницы в качестве декора красовалась фотография, серая и унылая. На ней была изображена, как я поняла, главная площадь города. Разбитые фонари, подобие граффити на виднеющихся вдалеке полуразрушенных домах... Но это всё я видела и в других заброшенных городах. Странно, но… местами фотография была размытая, разглядывая её, мутные пятна я замечала то сверху, то снизу, то где-нибудь сбоку. Что это? Помехи камеры, или, может быть, редакторы скрыли то, что нам, обычным людям, видеть нельзя?..

Меня вдруг охватило непреодолимое желание узнать как можно больше об этом городе. Ведь так странно, книга, которая рассказывает читателям об истории городов, сказала мне так мало информации… Мои глаза засверкали любопытством, и я, в порыве безудержных эмоций, сразу взяла телефон в руки и набрала номер своей лучшей подруги Джины.

"Алло?" — послышалось на другом конце трубки. Голос Джины был спокойным и слегка уставшим.

Я, полностью погруженная в идею разгадки тайны Блумхелла, начала тараторить: "Джина, солнце, ты не представляешь что я прочитала только что!! Существует заброшенный город, где по неизвестным причинам все вокруг начали мутировать, объяснение этому ещё никто не находил... В общем, мы должны... Нет! Мы просто обязаны!! Мы обязаны взять это дело в свои руки и узнать, почему там происходит эта херня! Скажи пожалуйста, что ты со мной!"

Возникло неловкое молчание. Да, наверное мне стоило доносить эту информацию немного… медленнее... В итоге я услышала ответ. Джина, ошарашенная моим потоком мыслей, промычала: "Сиена, ты уверена? Если никто не смог узнать причину, почему ты думаешь, что это сможем сделать мы?.."

Я возмутилась и тут же воскликнула: "Джи, ну кто, если не мы?! Я почти всю свою жизнь увлекаюсь необычными местами по всему миру, читаю много информации о них, а также знаю об истории большого количества городов. А у тебя очень хорошо развита логика и ты всегда интересовалась биологией больше, чем своей жизнью. Я уверена, что всё получится!"

Я знала, что такая речь подействует на Джину. Ну, по крайней мере, она почему-то всегда соглашалась на мои идеи, даже если они были чрезмерно сомнительными. Я всё ещё не понимаю, почему так происходило, но и на этот раз она одобрила мою очередную затею и согласилась начать это дело вместе со мной. Только вот я не сказала ей о самом главном — я на полном серьёзе собиралась поехать в Блумхелл…

Мы попрощались, я бросила трубку. С трясущимися руками и заполненной разными мыслями головой я начала придумывать свой план. Что мне нужно сделать, чтобы полностью разгадать тайну заброшенного города? С чего мне начать? Самые разные, иногда даже нелепые и глупые варианты крутились у меня в голове, не давая пропустить в разум ни одну мыслишку, не связанную с Блумхеллом.

Я решила поискать больше информации об этом городе на просторах интернета... Ничего не вышло, но я нашла имена двух исследователей, которые подверглись загадочным мутациям, находясь в Блумхелле, а также имя одного из пропавших без вести. На этом же сайте я нашла немного фотографий города, но они были сделаны ещё тогда, когда город сверкал жизнью и люди там даже ни о чём не догадывались. Так странно было смотреть на эти фотографии… Одна из них была сделана на главной площади города. Да, точно, на ней было изображено то же самое место, что и на фотографии в книге. Только тут площадь выглядела иначе. Повсюду росла ярко-зелёная трава, среди неё гордо показывали свою красоту людям красочные цветочки. Вокруг было чисто. Люди, занятые своими делами или просто любующиеся своим городком, ходили по дорогам. Как это райское местечко могло превратиться в уголок мира, куда трудно попасть и ещё труднее выбраться здоровым и невредимым, а главное — живым?..

По моему телу бегали мурашки, дыхание замирало от желания всё увидеть собственными глазами и понять, в чем дело.

Я достала ручку и свою тетрадь, в которой я всегда записывала факты о городах, в которых хочу побывать, а также своё впечатление о них после пребывания там. Я открыла свободную страничку, рука сама по себе начала писать. Ручка выводила чернилами буквы так быстро, будто подхватила мой энтузиазм:

«Дата записи: 17.05.23.

Город: Блумхелл.

Известные факты: Город заброшен по загадочным обстоятельствам. Жители начали мутировать и уехали.»

"Но все ли они уехали?.." — прозвучало эхом у меня в голове, параллельно с другими мыслями.

— Стоп, хватит о таком думать! Нужно писать только факты, Сиена! — сказала я самой себе и продолжила писать:

«После этих странных событий город пустует по сей день, въезд запрещён. Известны имена нескольких исследователей, которым удалось проникнуть в Блумхелл: Лора Ф. (полная фамилия неизвестна), Син Йарпс, Мекон Армо. Лора пропала без вести, остальные мутировали, но нигде нет информации, как именно. Известно только то, что Мекону пришлось ампутировать руку.»

Писать больше было нечего. Я лишь заготовила заголовок "Впечатления" для дальнейших записей, как всегда.

Я стала думать, как добраться до города, ибо больше вариантов получения информации у меня не осталось. На картах Блумхелл не был отмечен, но его окрестности, тоже заброшенные из-за потенциальной опасности, отображались. Джина прекрасно умела водить машину, поэтому я подумала, что она повезёт нас. Но согласится ли она на такое? Я же не предупреждала её…

Я вздохнула и взяла в руки телефон. С огромной надеждой на согласие я вновь набрала номер Джины. Она почти сразу ответила:

"Привет, Сиена! У тебя какие-то новости насчёт того города?" — с ходу сказала она.

Я начала свой монолог, надеясь услышать одобрение лишь тогда, когда он закончится: "Алло, да… привет! В общем, выслушай меня. Я знаю, что это сейчас будет звучать странно и нереально, но просто выслушай. Да, я звоню насчёт того города. Я поискала информацию, её очень мало, мне это абсолютно не помогло в разгадке тайны. Мне ничего не дают сведения об исследователях или старые фотографии. Мне нужно видеть всё вживую, посмотреть на это своими глазами. В общем… не могла бы ты поехать со мной? Я знаю, что это небезопасно, но это ради науки. Тем более, это может стать довольно познавательной поездкой и для тебя тоже, все эти мутации, разумеется, связаны с твоими научными штуками, может быть ты сможешь выяснить что-то."

Из динамика моего телефона я слышала только молчание… Что оно означало? Я подождала ещё немного, но подруга всё так же молчала. "Ало, Джина? Что скажешь по этому поводу?" — неловко промямлила я.

Наконец-то, я услышала её голос: "Ээ... Я даже не знаю… Ну наверное, я соглашусь. Это действительно интересная тема… Да... Да! Я в деле, Сиена!"

Услышав эти слова, я была счастлива как маленький ребёнок, которому купили новую игрушку. Она согласилась с первого раза. Я думала, что мне придётся месяцами уговаривать её на эту поездку.

Мы решили, что позже обсудим дату поездки, ведь нам обеим нужно хорошо подготовиться. Но я рассчитывала заняться делом как можно скорее. В этот же день я вычитала всевозможные статьи про мутации, их причины, разновидности. Самые важные моменты записала в блокнот. Я посмотрела несколько научных фильмов о врождённых мутациях у животных, о приобретённых так же узнала немало. Но изначально под словом "мутация" я представляла себе нечто иное. Да, конечно, я увидела несколько картинок, где мутации были серьёзными, живые существа переставали быть похожими на что-то, что существует в реальном мире. Однако я думала, что так выглядят все мутации. Оказалось, что большинство из них — просто изменения в генах или каких-то клетках, которые не всегда видно с первого взгляда. Интерес к поездке слегка ослаб, но не надолго... Задумавшись о том, что мутации — на самом деле не такое уж и страшное явление, я тут же вспомнила строчки из книги: "Мутации не были какими-то обычными и безобидными, это были жутчайшие изменения в телах людей и животных, наука прежде не видела такого никогда". И тут меня снова охватило желание всё узнать, только оно было гораздо сильнее, чем раньше. Если даже те редкие изменения, которые я сегодня увидела - это обычное дело в нашем мире и наука о них знает, то... что происходило в Блумхелле?… На душе стало тревожно. Я решила принять лекарство, чтобы успокоиться.

Я пыталась отвлечься, чтобы продолжать подготовку уже завтра, с чистой головой, но моя фантазия разбушевалась слишком сильно и не дала мне этого сделать. Всё вокруг мерцало, как будто мир — это бесконечный калейдоскоп. Я всматривалась в уже давно знакомые мне предметы, находящиеся в комнате: шкаф с одеждой, разрисованный узорами, полка с книгами, дорожный знак, который я стащила с улицы, будучи ещё подростком. Всё казалось таким странным, и даже как-будто немного живым. Мне было не по себе, этот день оставил в голове странные образы, всё перемешалось. Как они выглядели? Люди, изуродованные неведомой силой. Я видела их в своей голове: с лишними конечностями, со светящимися глазами.. Нет, не то. Должно быть, всё еще хуже. Моя голова кружилась от всех этих образов. Это глупое, ранее подсознательное беспокойство просочилось сквозь разноцветную пелену безумного интереса, удовольствия и эйфории.

"Отвлекись!!" — прикрикнула я сама на себя. Но мысли так и не утихли. Я начала вести монолог сама с собой: "Возможно, это просто очередной миф, но что, если это правда? Правда, которая напугает меня ещё сильнее, чем сейчас. Что, если это произойдёт и со мной? Я верю в лучшее, но как не думать о плохом, если со всеми там что-то случается?". Мысли затягивали меня всё глубже и погружали в бездну кошмаров, даже не пытаясь покинуть меня. Я словно увязла в липкой смоле, и совсем скоро превращусь в сувенирный брелок — букашку, окутанную янтарём.

— Почему всё так сложно? — спросила я себя. — Почему я не могу просто насладиться новыми знаниями и ожидающим меня путешествием?

Я чувствовала, как ощущение страха подавляло меня, но рядом стояло мучительное желание разобраться в этом безумии. Тишина вокруг становилась звенящей, а в ней было слышно эхо моих собственных вопросов. Внутри меня продолжалась борьба между стремлением к забвению и жаждой понимания.

Казалось, мир вокруг замер, и только мои мысли продолжали неистово биться, как пойманная птица в клетке. Я почувствовала, как граница между реальностью и воображением стирается, оставляя лишь тревожное предвкушение. Вопросы множились, и каждое новое озарение добавляло тяжести. Я должна была найти ответ, прежде чем окажусь заперта в этой кошмарной реальности. Ощущая, как смятение охватывает меня, я почувствовала, что этот путь неизбежен, и мы как будто на пороге чего-то великого... и страшного.

Глава 2. Дыхание перед прыжком

Я смогла уснуть только в 11 утра, поэтому проснулась под вечер. В горле было сухо, конечности были ватными, а суставы почему-то болели. Тяжёлое ощущение в груди прихватывало дыхание. Я потянулась за стаканом воды, стоящим на тумбочке возле моей кровати. Руки тряслись. Вдруг мой телефон начал гудеть, я тут же забыла про воду и взяла его в руки. Мне звонила Джина. Я решила бросить трубку и увидела несколько пропущенных звонков от неё, а также кучу сообщений. Среди последних были такие: «Сиена, где ты? Всё в порядке?» и «У меня для тебя есть информация». Я насторожилась и решила перезвонить. Всё как в тумане, я сейчас не вспомню точно всего разговора, но одну из новостей, сказанных тогда Джиной, я запомнила, как мне кажется, навсегда: «Лора Ф. жива. Я нашла её страничку в одной социальной сети, она была онлайн сегодня. Это точно она, я нашла фото той исследовательницы, тут тоже есть фотографии... Это один и тот же человек.».

Лора... Имя девушки, которая пропала без вести после нахождения во Блумхелле. Можем ли мы сделать вывод, что она... осталась в городе? Не исключено. Можем ли мы проверить? Наверняка, можем. Эта информация немного успокоила меня. Конечно, мы не можем быть полностью уверены в том, что эта девушка осталась жить в заброшенном городе, но раз она выжила... значит выживем и мы! В этом же телефонном звонке мы и определились с датой поездки. Мы дали себе ровно три дня на подготовку. Три дня. И мы едем.

За эти три дня я подготовилась по максимуму, прикупила много еды в дорогу, сходила в туристический магазин и взяла себе там длинную прочную верёвку. На самом деле, я долго могу перечислять, ведь я взяла с собой очень много вещей, как нужных, так и не очень. Я взяла даже ту книгу, в которой было написано о Блумхелле... не знаю зачем. Мною было прочитано ещё несколько статей о мутациях, но я бы не сказала, что в них я нашла какую-то новую информацию, разве что совсем немного. Я думаю, что большая часть знаний поступила в мою голову еще в ту ночь.

Накануне дня выезда Джина осталась у меня на ночь, чтобы нам обеим было спокойнее. Мы весь вечер обсуждали поездку, различные пути её развития и разные опасности, которые могут встретиться нам во Блумхелле. За несколько дней я так привыкла к этим размышлениям, что они уже стали чем то обыденным и повседневным. Тело моё больше не тряслось от страха, тревожность больше не поглощала разум и не вгоняла в круговорот странных и страшных мыслей... Хотя, может тревожность и не была виновата... Может быть, это всё я сама?... Не знаю.

Перед сном мы решили отвлечься и посмотреть фильм. Я принесла с кухни сырные крекеры и налила сок в стаканы. Мы уселись на диван, включили фильм на телевизоре. Тусклый тёплый свет дарил уютную атмосферу. Гладкая поверхность журнального столика показывала нам искажённое отражение экрана, будто мы не видели оригинала. Старый диван обнимал приятной тканью. Всё в этом доме казалось таким... живым... Каждый предмет сочувствующе глядел, будто знал, что возможно мы видимся в последний раз, а стены осуждающе смотрели на нас, прямо как мама в далёком детстве, когда ты не слушаешься её указаний и делаешь то, что тебе запретили. В моменте я начала чувствовать, что вокруг абсолютно всё живое, это ощущение так давило, что хотелось просто убежать и спрятаться, дабы не сойти с ума... Но было поздно заканчивать толком так и не начатое дело, нужно было просто перетерпеть это ради предстоящей поездки.

Мне удалось поспать совсем недолго. Может час или два. Волнение в предвкушении интересностей переполняло меня целиком и полностью, казалось, мои глаза и не думали закрываться той ночью, и я просто заставила их. И так странно ощущалось проснуться, вроде бы только что я возилась и принимала разные позы в надежде наконец-то уснуть, а меня уже будит громкий рингтон и сонные возгласы Джины, как будто уснула я всего на секунду. И вот... уже утро. На часах 4:00.

— Ты хоть спала? — тихим и сонным голосом промямлила подруга.

— Вроде да... немного, — ответила я.

— Пойдем завтракать, в машине сможешь выспаться, — сказала она, медленно вставая с кровати.

Я что-то фыркнула и нехотя встала с кровати. Джина по пути на кухню вдруг стала бодрая, словно пташка, в отличие от меня. Она предложила приготовить нам завтрак, дабы не тратить мою драгоценную энергию, которая и так была почти на нуле. Я согласилась. Мы съели по сендвичу и взяли ещё пару штук с собой в дорогу.

— Готова, Синька? — улыбаясь и застегивая молнию на рюкзаке, сказала Джина.

— Думаю да... — задумалась я. — Пойдем одеваться.

Мы быстро оделись, взяли с собой вещи и вышли на улицу, направляясь к машине. Перед тем, как мы сели в автомобиль, подруга миллион раз переспросила меня, точно ли я всё взяла, но это была просто паранойя. Понимаю, я и сама волновалась в тот день, но я вякнула ей что-то грубое, точно уже не помню что именно, и вопросы прекратились. Мы уселись в машину. Дорога предстояла довольно долгая, около двенадцати часов, если не ошибаюсь. Так что у меня действительно было время выспаться. Только вот мое волнение не давало мне сомкнуть глаз, так что я решила хоть какую-то часть пути побыть с Джиной, чтобы она не чувствовала себя персональным водителем какой-то богатой дамочки.

Я думала, что моя тревожность больше не проснётся, что расследования стали уже чем-то обыденным хотя бы для моего организма. Но я ошиблась. Как только мы выехали из города, сердце бешено заколотилось, и мысли, не желающие мне никакого покоя, вновь начали мелькать в голове. Дыхание участилось, глаза бегали, рассматривая пролетающие мимо нас деревья и разные постройки. Джи заметила это.

— Сиена, всё в порядке? — поинтересовалась она.

— Не знаю... — ответила я, не сильно обращая внимание на суть сказанных ею слов. — Вообще-то, не очень...

— Сиена! — прикрикнула она, чтобы я обратила на неё внимание.

Я тут же повернула голову в её сторону, заметив, что едем мы теперь чуть медленней.

— На самом деле, мне очень тревожно сейчас, — начала я. — Кто знает, что нас там ждёт? Может быть, мы вообще не вернёмся домой? Будем как...

— Тише, Сиена! — перебила меня Джина. — Дыши глубже, попей водички и думай о хорошем, всё будет замечательно, я уверена.

— Да, ты права, — начала успокаиваться я. — Пожалуй, я приму лекарства…

Моя рука невольно полезла на нагрудный карман моей жилетки, где лежало лекарство. Но Джина захотела меня остановить.

— Сиена... — насторожилась она.

— Что? Мы же обе хотим, чтобы я успокоилась, — сказала я, недоумевая.

— Я думаю, ты можешь обойтись без своих лекарств сейчас. Надо учиться самостоятельно справляться с эмоциями, а не забываться и подавлять их с помощью чего-либо, — строго сказала мне Джина.

Я задумалась и решила, что она права. Отложив затею принять лекарства, я попыталась успокоить бегающие в голове мысли, поставив на их место более спокойные, ненавязчивые и добрые соображения. Я сделала пару глотков воды, закрыла глаза и... уснула. Наверное, это можно было счесть за успешную попытку навести тишину в голове. Это было невероятно странно, ведь обычно без лекарств тревога поглощала меня всё больше и я могла делать что угодно, но только не спать. Но странность компенсировалась невероятно тяжёлым сном. Теперь я была уверена, что Блумхелл поглотил меня полностью, с головы до ног. Мне снились жуткие образы, изуродованные тела, куча глаз в кромешной тьме, которые что-то мне говорили, насекомые невиданных расцветок... Если буду перечислять дальше, я сойду с ума, там было слишком много всего.

Проснулась я спустя два часа, тоже из-за этого сна. Что-то тогда настолько сильно меня напугало, что я просто начала кричать и глаза резко открылись, вернув меня в реальность, где всё пока что было спокойно. Холодный пот стекал по лбу и спине, на одежде виднелись влажные пятна, сердце колотилось так, будто я только что оббежала весь мир с бешеной скоростью. Во рту было сухо, дышать было неприятно. Каждый вдох сушил горло ещё сильнее. Каждый выдох ощущался так, будто меня вместе с воздухом покидают силы. Но к счастью, это состояние было совсем недолгим, ведь всё страшное было уже позади и, более того, вовсе не было настоящим. Прошло всего полминуты, хоть и невероятно долгих, но я уже успела сосредоточиться на реальности. Я осмотрелась, прислушалась к звукам. Я слышала тихую музыку, которую включила Джина, звуки мотора и едущих по асфальту колёс. Я видела сосредоточенное лицо Джины, невероятной красоты пейзажи с кучей лесов и домиков, горы где-то вдалеке, голубое небо и красивые пушистые облака. Когда я окончательно отошла от испуга, я решила начать диалог с Джиной.

— Такой ужасный сон приснился... Я сейчас будто заново родилась, — начала я.

— Я уже заметила, что тебе что-то дурное привиделось, — тихо посмеиваясь, начала подруга. — Ты посинела от страха, хахах... Оправдала свою кличку, Синька.

Джина нежно ухмыльнулась. Я чуть не расплакалась, но не от страха, а от внезапной волны ностальгии и приятности. В её смехе, в этой дурацкой кличке было столько нашей общей истории...

— Синька... — уплывая в воспоминания, пробормотала я. — Это прозвище ты дала мне ещё в школе, мы тогда были такими маленькими... А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что мы уже вовсе не дети. Ты сидишь за рулём собственной машины, мы вместе едем в опасное место и родители даже не знают об этом. Всё это так странно и круто одновременно...

— Я сама удивляюсь, как так много времени прошло, — подхватив мою волну ностальгии и выслушав меня, согласилась Джина. — Странно осознавать, что эта долгожданная взрослая жизнь наступила так скоро. Странно, что мы, несмотря на все ссоры, продолжаем дружить как раньше. Мы прошли через многое вместе, и я этому рада.

На её щеке заблестела слеза. Никогда не забуду этот момент. На её фиолетовые волосы светило солнце, руки слегка дрожали, держа руль. Я смотрела на её лицо и удивлялась, что она уже такая взрослая, ведь я помню её с начальной школы. Так много поменялось с тех пор, но несмотря на внешние изменения, это была всё ещё моя лучшая подруга. Та же самая Джина Эрин. Такая великолепная была атмосфера в этот момент. Воспоминания из детства, совместная поездка, прекрасная солнечная погода — всё это давало ощущение свободы, счастья, тепла на душе... Не знаю, как это описать. Наверное, чтобы понять мои чувства, надо оказаться в этой же ситуации.

Мы ещё немного повспоминали моменты из прошлого, посмеялись над нелепыми причинами для ссор, которые казались нам когда-то крупными и действительно весомыми. Но диалог плавно прервался и мы продолжили слушать звуки, окружающие нас. Всё это так расслабляло. С Джиной правда приятно было даже молчать. Тишина вокруг не давила, она успокаивала и давала мне понять, что я нахожусь со своим человеком. Такое было только с ней. Вдруг подруга прервала эту тишину.

— Эй, Сиена! — обратилась она ко мне, чуть сбавив скорость. — Как настроение?

— Всё просто великолепно! — радостно, но расслаблено, улыбаясь как ребенок, ответила я. — Всё это так здорово, мне так хорошо...

— Супер, разделяю с тобой твои чувства! — с улыбкой ответила она мне, достав телефон из кармана. — Я придумала кое-что...

С хитрой ухмылкой на лице Джина искала что-то в телефоне. В её глазах сияло ожидание моей реакции на то, что она собирается сделать. Мне было жутко интересно. Вдруг музыка резко переключилась, послышались знакомые барабаны и узнаваемые с первой ноты перегруженные гитары. Я сразу всё поняла. Это была наша любимая песня ещё со школы. Она ассоциировалась у меня только с Джиной и ни с кем больше, со всем, что мы прошли вместе, с моими подростковыми страданиями. Это была «Drown» от Bring Me The Horizon. Приятные мурашки пробежались по коже, и я засияла от переполняющих меня эмоций.

— Джина! Это оно? — с удивлением спросила я. — Я не могу поверить, это наша песня! Как ты про это вспомнила? Так вовремя!

— Да, это наша песня, — ответила подруга, явно довольная моей реакцией. — Слова то помнишь?

Я кивнула, прислушиваясь к мощной мелодии, которая вот-вот затихнет и начнутся слова. Как я могла не помнить такую значимую для нас песню? Вместе с ней мы прошли всё — и хорошее, и плохое. Именно она почему-то всегда заставляла чувствовать себя сильнее.

Джина прибавила звук и начала подпевать хрипловатым от усталости голосом: «What doesn't kill you.... makes you wish you were dead». Она посмотрела на меня, очарованную второй волной ностальгии, как бы предлагая спеть вместе. Но я была будто заколдованная. В голове ещё не успело уложиться то, что сейчас происходит, лишь мелькали воспоминания, связанные с Джиной и этой песней.

— Ну-у? Не молчи, ты же знаешь, без второго голоса не то! — подбивала меня подруга, слегка подтолкнув локтём. — Сейчас будет припев, Сиена!

Из её уст вновь послышались слова песни, это были строки перед самым припевом: «Won't you drag the lake and bring me home again». И тут я не сдержалась. Мы вместе стали подпевать: «Who will fix me now?

Dive in when I'm down?

Save me from myself

Don't let me drown». Вначале я пела тихо, но постепенно, следуя примеру Джины, стала почти кричать. Нам было так хорошо, мы пели эту песню, и ничто не могло нам помешать. Эйфория зашкаливала, я чувствовала себя самым счастливым человеком, и уже ничего меня не волновало в ту секунду. Я была переполнена лишь бесконечной дружеской любовью.

Песня стала подходить к концу, мы с Джиной уже хохотали от того, насколько дурашливо это, наверное, выглядит со стороны. И вот... последние аккорды, музыка затихает, и мы смотрим друг другу в глаза, искренне радуемся. Песня закончилась, но вместо следующих композиций в плейлисте подруги мы услышали немного другие звуки. Что-то забарахлило, из колонок повалил неразборчивый шум, словно кто-то пытается настроить радио. На секунду воцарилась тишина, а потом заиграла совсем другая музыка. Она была странной, жуткой, но какой-то знакомой. Я бы описала её как тихий мелодичный звон старого камертона, с какими-то непонятными, механическими и искажёнными звуками на фоне. Это было... красиво. Но музыка эта казалась слишком чужой, леденящей. И до боли знакомой. Как эхо из кошмарного сна. Моя тревожность вдруг снова дала о себе знать. У меня перехватило дыхание, по телу вновь пробежали мурашки, но уже не от восторга, а от рефлекторного, почти животного страха. Я удивлённо посмотрела на Джину, она в недоумении тоже глядела на меня, держа в руках телефон и пытаясь это остановить. Но звук прервался сам собой, и в машине снова наступила тишина.

— Что это было, Джи?! — испуганно прикрикнула я. — Почему оно включилось? Что... что это за музыка?

— Я не знаю... — озадачилась Джина. — Наверное, радио включилось... Я раньше не слышала такой музыки.

Она замолчала и посмотрела на меня, пожав плечами. Для неё это показалось обычной помехой, а меня жутко встревожило. Рука вновь потянулась к карману, где лежало лекарство.

— Знаешь, я всё таки... — замешкалась я, пытаясь трясущимися руками достать то, что мне сейчас было так нужно. — Я всё таки приму лекарство, мне не по себе...

— С ума сошла?! — строго ответила Джина, отдернув мою руку от кармана. — Ничего страшного не произошло, это просто помехи. Давай договоримся, во время этой поездки успокаивать ты будешь себя самостоятельно. Честно говоря, я ни разу не видела, чтобы твоё «лечение» тебе помогало. Твоему организму не становится легче, ты просто перестаёшь замечать плохое самочувствие.

Она была сильно обеспокоена мной. Слова её звучали убедительно, как будто со мной сейчас разговаривает мама. Я решила, что и вправду стоит вновь перебороть невыносимые чувства самостоятельно, и кивнула ей. Но я понимала — это была не просто помеха, это было что-то большее, и отныне мелодия камертона будет звучать в моей голове фоновым гулом, настраивая на Блумхелл...

Глава 3. Когда мерцает горизонт

Дорога продолжалась. Мы не проехали ещё даже половины, но время, к счастью, пролетало незаметно в компании лучшей подруги. Теперь уже в тишине, только изредка разговаривая с Джиной, я разглядывала улицу и пролетающие мимо нас пейзажи, которые постепенно менялись, как будто природа хотела продемонстрировать нам все свои лучшие качества. Моя любовь к путешествиям даёт о себе знать даже в самые неподходящие и неожиданные моменты. Мне безумно нравится смотреть на разные места, это так завораживает... Даже пройдя всего сто метров от своего дома можно увидеть уже совершенно другую картинку, великолепно... Улица меня гипнотизировала, перед нами открывались потрясающие виды. Мы проезжали мимо деревень со старыми одноэтажными домиками, порой виднелись скромные церкви. Иногда мелькали большие кукурузные поля, на которые почти безжалостно светило солнце. Джина открыла окно, и гул ветра уже стал своеобразным саундтреком к этой долгой дороге и нашим редким разговорам.

Ближе к полудню моя первоначальная тревога уже притупилась, сменившись дорожной одурью. Я уже в десятый раз перепроверяла содержимое рюкзака, считала запасы еды и бутылки с водой, просто чтобы как-то занять себя. Пальцы машинально перебирали упаковки, словно чётки. В горле скопилась ватная сухость, глаза слипались, но сон не шёл — только тяжёлое, липкое забытьё между явью и дремотой. И даже прежний мой страх уже стал чем-то фоновым, обычным. Как спутник, которого не приглашали, но смирились с его присутствием. Стало как-то нудно, скучно, однообразно... В тот момент мне хотелось самостоятельно изобрести телепорт, чтобы вмиг очутиться там, куда мы хотим попасть. Пейзажи стали повторяться, на мелькающие картинки было уже не так интересно смотреть, они перестали завораживать, появлялось лишь чувство дежавю. Но я понимала, что эта долгая дорога является лишь предисловием к дальнейшим приключениям, которые явно будут поинтересней, чем это бесконечное движение. Тут боковым зрением я заметила, что Джина копается в телефоне. Присмотревшись, я поняла, что она смотрит на карты.

— Что ишешь? — спросила я. — На дорогу смотреть собираешься?

— Я голодная… — ответила мне подруга, остановив машину. — Да и бензин заканчивается. Заедем на заправку, ты не против?

— На заправку? — оживилась я. — Конечно! Давай заедем, хоть что-то интересное будет!

— Через двадцать километров будет заправка с круглосуточным магазинчиком, — всматриваясь в экран телефона, сказала Джина. — Судя по отзывам, там вполне прилично, поехали!

Я кивнула. Мы двинулись с места и направились к заправке. Мысль о еде, человеческих голосах и запахе бензина казалась невероятно притягательной. Наконец-то мы увидим что-то кроме бесконечно мелькающей дороги!

Примерно через десять минут мы повернули и, проехав ещё немного, оказались на заправке. Яркие вывески и надписи радовали меня. Джина заправила машину и припарковалась, мы пошли в магазин. Внутри пахло едой и кофе, ярко светили лампы.

— Что возьмём? — спросила меня подруга.

— Не знаю… — задумалась я, разглядывая меню над кассой. — Выбор довольно большой…

Там продавалось много вкусностей, мы остановились на хотдогах. Также мы взяли в дорогу по бутылочке газировки и мармелад. Когда Джина расплачивалась, с нами завёл диалог приветливый и разговорчивый работник.

— Куда направляетесь? — поинтересовался он. — Извините за вопрос, просто я увидел ваши права, когда вы доставали карточку... Далековато живёте.

— Просто путешествуем! — бодро ответила Джина, скрывая внезапную настороженность.

— А-а, вот как… — кивая, ответил парень. — Я хотел бы предупредить вас... Ну, так, на всякий случай.

— О чём? — спросила я, не дождавшись пока тот сформулирует мысль.

— Ну... В общем, не слушайте навигатор, если подскажет ехать мимо... — мешкаясь, пытался объяснить нам что-то работник. — Блин, как тот город назывался..

— Блумхелл? — вновь перебила я.

— Да! Да, точно… — тревожно щупая свой бейджик, ответил он. — Там, говорят, воздух... особенный, не все выдерживают. Все мои знакомые, которые бывали рядом с этим городком, говорили мне, что там как-то дурно... Всё странное, будто неживое, нереальное. Да и не живёт там никто. В общем, будьте осторожны, милые дамы!

— Спасибо, что предупредили! — вежливо ответила Джина. — Нам пора, до свидания!

— Удачного пути! — забросив раздумья, попрощался с нами парень.

Мы вышли из магазина и, сбегав в туалет, уселись в машину. Слова парня плотно застряли в моей голове. Неужели про этот город действительно знают? Мне казалось, что я одна из немногих, кто узнал об этом аномальном месте. Раз про него знают люди, почему в интернете так мало информации? Я захотела поговорить с другими работниками.

— Джи, ты заметила? — начала говорить я. — О Блумхелле и тут знают!

— Да, я тоже удивилась, — спокойно ответила подруга. — Но тот парень слишком любопытен, зачем он заглядывал в мой кошелёк?..

— Ну… — задумалась я, услышав её возмущение. — Наверное, работать тут скучно, приходится придумывать себе развлечения.

Я пожала плечами и вдохнула, чтобы сказать Джине о том, что собираюсь сделать, пока мы не уехали. Но она уже заводила машину.

— Джина! — остановила я её. — Подожди, я хочу кое-что предложить тебе.

— Да? Ну, предлагай… — задумчиво ответила Джина.

— Пойдём спросим про Блумхелл у других работников? Может они что-то ещё знают? — наконец предложила я.

— Пойдём, — однозначно и без лишних вопросов согласилась подруга.

Мы вышли из машины. Возле заправочной колонки стоял мужчина лет сорока в униформе. Мы решили подойти к нему.

— Извините! — обратилась я к нему. — Можно задать вам... довольно нестандартный вопрос?

— Привет! — улыбаясь, откликнулся он. — Конечно, спрашивайте.

— В общем… — ещё не до конца сформулировав в голове мысль, начала я. — Парень за прилавком сказал нам, что где-то есть странный город, навигатор любит показывать короткую дорогу через него. Он посоветовал нам туда не приближаться. Знаете ли вы что-то об этом городе?

— Ха-ха-ха, девчата, удивили... — сказал он, задумчиво улыбаясь и смеясь. — Странно, что Джим начал говорить об этом, город этот довольно далеко отсюда. Ну, кое-что я, конечно, знаю, но все мои знания основаны на местных сплетнях, так что сами решайте, во что верить, а во что нет.

Мы кивнули и приготовились слушать. Глубоко вздохнув, мужчина начал свой рассказ: «Говорят, всё там не так, как тут. Техника глючит, например. Помню, рассказывал мне товарищ, что путь держал далеко, проезжал по незнанию мимо города того, Блумхелла. Так навигатор ему стал показывать, что он вовсе в другой местности находится, где-то в поле. Такое, конечно, везде бывает… небольшие погрешности, сами понимаете, но поблизости нигде полей не было, одни леса… и этот город проклятый. Заблудился мой товарищ, долго найти верную дорогу не мог. Кроме того, чудилось ему всякое… Рассказывал, что деревья красным цветом на свету переливались, трава блестела сильно, будто чем-то посыпали её, в глазах двоилось… И туман! Туман там какой-то странный, не вспомню сейчас, почему… Теперь объезжает это место за десять миль, боится. Некоторые ещё говорят, что мотыльки неподалёку своеобразные пролетают. И дышать там тяжело, говорят. Воздух будто сладковатый, немного «железный», чтоли... Как им надышишься, так в голове всё мутнеет и сны потом дурацкие снятся. А если издалека на леса возле этого города долго смотреть, то в глазах начинает двоиться. Не знаю, в чём причина всего этого, но бабули на местном рынке болтают, что якобы проклято это место, нечисть там всякая водится. Люди там пропадали, будто сквозь землю проваливались: сегодня они есть, а завтра про них никто ничего не знает. Страшное место... Вроде всё, что знаю, рассказал.»

Мы поблагодарили его и попрощались. Странно было то, что он ничего не сказал о мутациях, хотя эта информация изначально была основной целью моей поездки в Блумхелл. Мы с Джиной вновь сели в машину и продолжили свой путь. Ели мы на ходу. Тут я все таки решила заговорить.

— Странно, да? — ожидая поддержки, спросила я. — Ни слова про мутантов, только сплетни про жуткую атмосферу.

— Наверное, они просто не хотят в это углубляться, — пожав плечами, ответила Джина. — Сплетни всегда отличаются от реальности.

Я молча отвернулась и стала смотреть в окно. Как она могла оставаться такой спокойной? Всё это было похоже на сюжет какого-то фильма ужасов, где мы — главные герои. Пока подруга невозмутимо вела машину, совершенно не боясь, в моей голове крутились только сегодняшние диалоги и нисколько не утешающая мысль: «Нам хана». Вновь сработал мой старый предательский рефлекс: рука потянулась к нагрудному карману и пальцы стали нащупывать сквозь ткань гладкую поверхность упаковки. Я вспомнила слова Джины и резко отдернула руку, вцепившись в ремень безопасности. Я сдержалась... Снова…

Я вспомнила, что с собой у меня была тетрадь с записями о всех моих путешествиях и решила, что нужно сделать запись о рассказах тех людей. Я достала тетрадку и ручку из рюкзака, пролистала страницы и нашла начало записей о том городе, в который мы направляемся. Тут красовался заголовок «Впечатления» для дальнейших наблюдений, как и во всех моих записях о разных частях мира. Но эта поездка изначально не задумывалась как что-то привычное. Здесь мне нужно было нарушить шаблон. Я зачеркнула заголовок и написала вместо него другой: «Дорога». Тетрадь лежала на коленях, а я выписывала туда всё, что мне удалось запомнить из слов парня за прилавком и того мужчины. Я сравнивала, анализировала, вновь полезла в интернет в надежде найти подобные слухи и посмотреть, насколько язык работников их искажает. Но, увы, я не нашла ничего кроме той информации, которую уже видела раньше. Зато... вспомнив про поиски, я отрыла у себя в памяти разговор с Джиной. Тот самый, после которого мы приняли решение ехать в это жуткое место. В голове всплыла сказанная ею фраза: "Лора Ф. жива. Я нашла её страничку"… Тут же по спине пробежались мурашки — холодные, острые, как иглы. Лора. Живая. Здесь. Почему я сразу не попросила показать?

— Эй, Джи! — окликнула я её. — Помнишь… ты находила где-то страничку той исследовательницы?

— Точно! — воскликнула она, будто сама уже забыла об этой важной детали. — Да, я помню! Тебе показать?

— Покажи, пожалуйста, — попросила я.

— Сейчас ссылку отправлю, — сказала Джина, взяв в руки телефон.

Мне тут же пришло уведомление. Там действительно была ссылка на аккаунт. На аватарке была фотография девушки. Она сидела спиной к камере на берегу какого-то водоёма. Сбоку на голове была шляпка, из под которой выглядывали коротко подстриженные блондинистые волосы. На девушке была футболка тёмно-серого оттенка и свободные голубые джинсы. Даже тут, в нике, не раскрывалась полная фамилия исследовательницы. Ник был такой: «f_lora.tontagirll». В описании профиля было что-то на испанском языке, а фотографии на страничке были однотипными: простые селфи или фотографии на фоне природы. Покопавшись в фото, я описала в тетради её внешность, оставив место для других записей под заголовком «Дорога» и написав посередине новый заголовок — «Лора Ф.»:

Карие глаза, светлые короткие волосы с длинными прядями у лица, аккуратный нос с небольшой горбинкой, пухловатые губы. Носит шляпку. Руки часто забинтованы.

В моём телефоне и вправду была эта девушка, я не верила своим глазам. Я вдруг почувствовала, что между нами протянулась невидимая нить — от её забинтованных рук к моим пальцам, которые уже сжимали ручку, только что записав каждую чёртову деталь её лица. Я надеялась, что мы узнаем о ней больше, поэтому вновь оставила в тетради немного места для новой информации. Глаза пробежались по только что написанным строчкам. Я решила снова попытаться завести разговор с подругой.

— Как думаешь, что это за туман, про который тот мужик говорил? — читая запомнившиеся фразы из услышанного сегодня, спросила я.

— Туман... — задумалась Джина. — Я не знаю, о чём речь шла. Может быть, влажность высокая.

— А воздух? Нам говорили, что он странный, пахнет как-то особенно…

— Ну, может... окислы металла в почве. Или выбросы заводов.

— Как ты можешь оставаться такой спокойной?! — прикрикнула я, не выдержав монотонности в голосе Джины. — Тебе не страшно? Ни капли не пугают жуткие слухи среди людей?

— Эй, давай поспокойнее, — возмутилась она. — Ты себя накручиваешь, а я пытаюсь здраво мыслить и не верить глупым сплетням. Всё, что они говорят... В общем, похоже больше на выдумки или сюжет дешёвого ужастика.

— Накручиваю себя? Я людей слушаю.

— Так, Сиена, давай ты успокоишься. Когда приедем, увидим всё своими глазами. Первым же делом и воздух понюхаем, и почву пощупаем. Не волнуйся.

Я ничего ей не ответила. Слова застряли где-то в горле, кислые и бесполезные. Я просто смотрела на неё — на её профиль, спокойный и уверенный — и чувствовала, как между нами растёт стена. Я по одну сторону со своими страхами, она — по другую, со своей незыблемой логикой.

Первичные удивление и адреналин от диалогов на заправке утихли. Снова стало скучно. Я уставала от дороги всё больше с каждой минутой. Сознание мутнело, но спать не получалось. Пейзажи наскучили своей однотипностью, мне хотелось поскорее увидеть что-то более индивидуальное, необычно-красивое. Джина тоже выглядела уставшей, но будто бы вовсе не нервничала. Мы молчали и лишь иногда возникали мелкие бытовые трения. Она просила меня не ёрзать, я говорила ей закрыть окно, мы спорили какую музыку включить... В общем, ничего интересного.

Мы стали подъезжать к какому-то маленькому городку. Мне захотелось выкурить пару сигарет, чтоб хоть как-то разнообразить этот путь. Хоть мы и не хотели лишний раз отвлекаться во время дороги, я всё же предложила Джине сделать перерыв перед въездом в этот город. Мы остановились возле небольшого леса, там почти не было машин. В те несколько минут, пока сигаретки тлели в наших руках и дым отравлял организм, мы впервые за несколько часов нормально пообщались. Это было мило, но недолго.

Мы отправились дальше. Городок тот был маленьким, но живым. Я слышала звуки жизни, и мне казалось, что я такого не услышу ещё долго. Мы направлялись в место, полностью противоположное этому. Здесь мигали светофоры, проезжали дети на велосипедах, иногда я чувствовала запах только что срезанной травы. В домах горел свет, а каждый человек был занят своим делом. Солнце грело уже не так сильно, но мне было тепло от последних привычных моментов городской жизни перед мрачным и, возможно, опасным приключением в пустом заброшенном городе. По дороге мы зашли в какую-то маленькую кофейню, чтобы на всякий случай купить ещё немного воды и в последний раз сходить в нормальный туалет. По словам Джины, это была последняя «адекватная» остановка, потому что, когда мы выехали из этого городка, навигатор велел нам повернуть и всё оставшееся время ехать по прямой до самой точки прибытия. Мне было одновременно страшно и до ужаса любопытно. Я хотела увидеть Блумхелл, но какая-то часть меня сомневалась в моих желаниях и боялась. Изнутри пыталось выбиться желание свернуть и поехать в более безопасное место. Но я не поддавалась этому желанию.

Дорога уже близилась к концу, оставалось совсем немного времени до того, как мы наконец увидим заветный заброшенный городок с мрачным названием. Мы снова проезжали мимо скучных деревень, полей и лесов, я уже не обращала внимания на их красоту. Я лишь фантазировала насчёт предстоящих событий. Глаза закрывались, а мозг рисовал на закрытых веках пейзажи и фантастических тварей, словно из фильмов про другие миры. Джина по-прежнему казалась самым спокойным человеком на Земле. На её лице не появлялось никаких признаков беспокойства или трепетного ожидания. Она не говорила со мной о возможных опасностях, не строила теорий и догадок о том, что мы можем увидеть. Её странное спокойствие и уверенность пугали меня гораздо больше, чем возможные опасности в ближайшем будущем.

Всё было хорошо до одного момента. Нам пришлось ехать прямо через лес, и там я уже обратила внимание на окружающее нас пространство. Я вглядывалась в листья деревьев и кустов, которые мелькали чуть ли не у наших лиц. Вдруг мне показалось, что одно из деревьев в косых лучах солнца отливает не привычным зелёным цветом, а каким-то синеватым.

— Джина, останови машину, — попросила я, чтобы сообщить об увиденной странности.

— Что? Зачем? — недоумевая, ответила она.

— Останови, пожалуйста. Я хочу тебе кое-что показать, — ещё раз потребовала я, но более настойчиво.

— Ну, хорошо, — холодно согласилась подруга, затормозив. — Что ты хочешь показать?

— Посмотри на то дерево… — сказала я, указав пальцем на листву. — Ты видишь этот цвет?

— Что? — смутилась она, посмотрев на меня как на сумасшедшую. — Я ничего не вижу, ты о чём?

— Какой-то… синий отблеск у листьев, сравни с другими деревьями.

— Синий? Ты вообще в адекватном состоянии сейчас? — раздражённо прикрикнула Джина, рассматривая моё лицо.

Я ничего ей не ответила, лишь отвела взгляд от неё и продолжила вглядываться в растение. Я сильно зажмурила глаза, а потом открыла, и... синий цвет исчез с дерева. Я испуганно и удивлённо посмотрела на Джину. Наверное, моё выражение лица было весьма многозначным. Она цокнула, закатив глаза, и продолжила ехать.

Ещё чуть позже мне послышались странные звуки. Это было похоже на тихое, высокое жужжание. Я не стала говорить об этом Джине. Всё ещё не знаю, что за животные издают такие звуки, и настоящим ли был этот шум. Возможно, мой мозг это придумал сам из-за переутомления, как и тот синий цвет листьев. Но, может быть, всё это было взаправду, ведь мы были близки к мистическому очагу странностей. Оставался час с небольшим до завершения нашего пути.

Дорога становилась хуже. Чистый и гладкий асфальт в один момент сменился на старый, потрескавшийся. Теперь машина не плавно плыла по трассе, а слегка тряслась, моментами утопая в больших трещинах и ямках. Вокруг все выглядело весьма уныло, деревни появлялись всё реже и были старыми, не впечатляющими, а какими-то полудохлыми. Я заметила, что леса, периодически встречающиеся нам, были не такими как те, которые я привыкла видеть. Они были темнее, будто пропускали в себя меньше света. Я видела на обочине несколько мёртвых птиц. Они лежали аккуратно, будто их специально так положили. Я не стала говорить об этом Джине. Наверное, она бы снова усомнилась в ясности моего рассудка и сказала, что пташек просто сбила машина. Но на их телах я не успела разглядеть следы травм, они были очень чистыми, по сравнению с дорогой.

Позже и техника начала глючить, как нам и предсказывали на заправке. Я с каждой минутой наблюдала всё больше странностей. Тихая музыка, играющая на фоне, которая уже давно перестала обращать на себя внимание, начала ловить шум и помехи, хоть это было и не радио. Джина её выключила. Мой телефон быстро разрядился до тридцати процентов вместо прежних семидесяти. Навигатор сходил с ума, показывая, что мы находимся посреди леса, хоть мы и были на дороге. Джина в этот момент впервые за дорогу занервничала, вякнув что-то вроде «Да что за хрень происходит?». Мне было даже как-то радостно от того, что не одна я беспокоюсь.

А через какое-то время стало ещё страшней. Деревья по обе стороны непривычно нависали над дорогой, будто тянулись друг к другу, блики на них порой казались неестественными. В воздухе нарастал тот самый сладковатый, немного металлический запах, который ощутимо обволакивал горло. Сначала он был едва заметным, но чем ближе мы были к Блумхеллу, тем ярче он становился. Джина не промолвила ни слова об этом, но нахмурилась, когда учуяла то, что недавно назвала выдумками. Погода стала хуже, и теперь вместо солнца на небе появились густые и тёмные тучи. Небо тихонько заплакало, будто сочувствовало нам — двум любопытным дурочкам, которые вот-вот попадут в потенциально опасное пространство и, возможно, не выберутся оттуда…

Мы почти доехали до таинственного городка, оставалось буквально 10 минут — и мы там, где нам быть запрещено. Не зря, наверное. Я видела блеск на траве вокруг нас. Видела странные маленькие тени, изредка пролетающие возле машины. Джина наконец-то заволновалась, но теперь я не разделяла её чувства. Меня завораживали местные странности, это было похоже на лихорадочный сон или на то самое мерцание после моих ненавистных и одновременно любимых лекарств, только без химии, чистое, настоящее. Горизонт уплывал, воздух дрожал, и я чувствовала, как границы моего тела растворяются, втягиваясь в этот сладкий, металлический туман. Вдруг, резко выпав из состояния гипноза, я услышала испуганный вздох подруги. Я посмотрела на неё. Её напуганный и озадаченный взгляд был устремлён вперёд, на дорогу. Я повернула голову и увидела в свете фар силуэт. Чем ближе к нему мы были, тем больше он казался не похожим на человеческий, а светлее он не становился. Он был тёмный, как тень. В конце концов я поняла, что это какое-то большое животное, но конечности его были изогнутыми и длинными, а голова странно поворачивалась в бок. Джина резко надавила на газ, чтобы проскочить мимо. Животное повернуло вслед за нами голову, я увидела блеск на его теле и блики нескольких глаз. Джина, испуганная и встревоженная, закричала: «НЕ СМОТРИ НА ЭТО!». Но мне эта фигура показалась красивой и завораживающей, я была очарована этим на первый взгляд странным существом и тем, что его окружало. Мы промчались мимо него и продолжали ехать быстро. Тишина в машине была оглушительная, я слышала, как бьётся сердце Джины, побелевшей от страха и крепко вцепившейся в руль. Она, отдышавшись, сказала: «Это был… олень. Просто олень... чёрный... и страшный...". Но я знала, что это был не олень. И она наверняка тоже об этом знала, просто ей нужно было за что-то зацепиться, назвать это, впихнуть в привычную картину мира. А мне — нет. Мне хотелось смотреть дальше. Мой тихий восторг читался у меня на лице.

На большой скорости мы приехали к месту назначения быстрее, чем я думала. Перед нами показался потрёпанный и грязный металлический забор с наклеенной на нём бумажкой, где крупными красными буквами было написано «ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЁН». Вокруг лежали остатки оградительной ленты, а трава под ней переливалась.

Глава 4. По ту сторону забора.

Джина выключила двигатель. Напряжённая тишина воцарилась в машине. Мне даже показалось, что я на несколько секунд оглохла. Пару минут мы сидели в машине. Молча. Просто сидели и глядели на ржавый забор и намокшую от дождя бумажку с красными буквами.

Я слышала дыхание Джины. Оно было частым, рваным, незнакомым. Никогда прежде она так не дышала. Мы пережили вместе много моментов, когда ей было страшно, но тогда её дыхание звучало иначе. Сейчас это было дыхание человека, чью картину мира только что поломали. Сейчас она увидела, что какие-то вещи устроены здесь не так, как она привыкла. Сейчас она наконец-то забоялась по-настоящему.

— Сиена... — тихо и хрипло от пересохшего горла прозвучал её голос в почти мёртвой тишине. — Мы туда не пойдём.

Я не ответила. Я не хотела даже слышать эти слова. Я смотрела на траву. Она переливалась, гипнотизируя меня. Под остатками старой ленты, под этим тёмным и мрачным небом... Она была самым красивым, что тут есть, горела серебром, будто кто-то рассыпал на неё кучу блёсток или волшебной пыльцы.

— Сиена! — разрубила тишину громким голосом Джина, дёрнув меня за руку. — Ты слышишь меня?! Мы разворачиваемся. Прямо сейчас.

Я посмотрела на неё. Её лицо было белым, как бумажка на заборе, а в глазах плескался ужас — настоящий, липкий, тот, от которого люди просыпаются с криком посреди ночи. Она сжимала мою руку так сильно, что потом остались синяки. Она как будто пыталась меня от чего-то спасти. Но было поздно. Мой прежний страх и готовность свернуть на другую дорогу уже сменился непреодолимым желанием увидеть Блумхелл. Я осторожно высвободила руку.

— Ты чувствуешь этот запах? — спросила я. — Он другой, не такой как везде... Сладкий… и железный... Тут будто дышится по-другому.

Джина смотрела на меня так, будто не понимает, о чём я говорю. А я продолжала.

— Там… — начала я, указав пальцем на забор. — Там то, зачем мы сюда ехали. То, ради чего мы терпели эту утомительную дорогу. То, ради чего за эти часы я неоднократно поборола страх, тревогу и желание справиться с этими чувствами.

— Там то, от чего люди пропадали! — выкрикнула она. — Ты видела то существо? Видела эти... глаза? У нормальных животных такого нет!

— Я знаю. Мы ехали сюда ради этого.

Мой голос звучал слишком спокойно. Не знаю, что со мной случилось. Я открыла дверцу машины, холодный и сырой, тягучий и сладкий воздух ударил мне в лицо.

— Сиена, пожалуйста! — громко воскликнула подруга, схватив меня за край жилетки. — Прошу тебя, не надо! Здесь опасно. Мы уедем, найдём кого-нибудь, расскажем..

— Расскажем? — уточнила я, обернувшись. — Кому? Полиции? Или учёным, которые уже знают и ничего не сделали с этим? Или может тем, кто пытался сюда попасть? Нет, Джи. Мы уже на пороге. Мы прошли этот путь, видели то, что наверняка нам надо было увидеть. И теперь...

Я, взяв рюкзак, шагнула наружу. Трава отозвалась тихим, сухим шелестом, будто поздоровалась. Я вдохнула холодный, окутанный тайной воздух. Он слился с моим телом и уже давал дышать без труда.

— Теперь я хочу увидеть всё остальное… — завершила я.

Я не оглядывалась, не смотрела на Джину. Лишь услышала хлопок дверцы машины, а потом — шаги подруги. Она шла за мной. Последовала моему примеру и рискнула продолжить путь. Не потому что хотела, а потому что не могла оставить меня одну. Её шаги были тяжелее моих, будто каждый давался ей через силу.

Я улыбнулась. Мы были прямо у порога, и город встречал нас молчанием, своей иллюзией неприкосновенности, шелестом блестящей травы и вязким воздухом, от которого приятно кружилась голова и моментами мерцало в глазах.

— Нужно найти вход, — начала я, восхищенно осматривая всё вокруг. — Наверняка есть какая-то дыра в заборе, пойдём искать.

Я оглянулась на Джину, она кивнула мне и закрыла машину. Мы пошли вдоль забора.

Спустя несколько минут я увидела отогнутый кусок забора. Такой, куда мы спокойно могли бы пролезть.

— Джина, смотри! — указала я на увиденное. — Вот и вход нашёлся.

— Может быть не нужно?.. — замешкалась она. — Там, всё-таки, опасно…

— Нет, подруга, нам нужно туда попасть, — напряглась я. — Я тебе говорила уже, опасности нам не страшны, ради этого мы сюда приехали. Не неси чушь.

Джина тяжело вздохнула и молча пошла за мной. Мы по очереди перелезли через забор, и перед нами открылись городские окраины. Здесь уже были дома — небольшие, редкие, заброшенные. Вокруг них была густая трава и старая, потрескавшаяся бетонка. Где-то стояли машины — грязные, поломанные. Нигде не было мусора. Ни одного брошенного пакета, ни одной пустой бутылки. Будто город не умер, а просто… крепко уснул.

Мы постояли так пару минут, вглядываясь в тишину. Джина тяжело дышала за моей спиной.

— Ну и что дальше? — чужим, севшим голосом сказала она.

— Осмотримся, — ответила я. — Надо понять, с чего начать.

Мы двинулись вперёд. Трава цеплялась за ноги, оставляя на джинсах капли прошедшего дождя вперемешку с тем странным блеском. Я наклонилась и провела рукой по траве. На ладони осталась блестящая серебряная пыль. Она слабо мерцала, а потом погасла.

— Сиена, пойдём уже, — поторопила подруга. Ей явно не нравилось, что я тут траву разглядываю.

Мы пошли дальше и прошли мимо первого дома. Он был маленький, деревянный, краска на нём уже давно облупилась, одно из окон было разбито, а внутри сияла чернота. Я замедлила шаг, вглядываясь и пытаясь найти глазами что-то интересное в этом незатейливом домике. Мне показалось, что за одним из окон что-то мелькнуло.

— Ты видела? — спросила я шёпотом.

— Что? — напряглась Джина.

— В окне… Там будто двигалось что-то.

Мы замерли, глядя на дом. Ничего не происходило, он красовался перед нами абсолютно молча, не подавая признаков жизни внутри себя.

— Тебе показалось, — выдохнула Джина. — Тебе вечно что-то кажется. Пойдём дальше.

Но я не могла её послушаться. Я не могла уйти. Что-то в этом доме меня притягивало. Может, показавшийся силуэт. Или может, просто интуиция. Я медленно пошла в сторону крыльца.

— Сиена, стой! — пыталась отговорить меня Джина, взяв за руку. — Мы не знаем, что там может быть! Мы вообще ничего не знаем здесь...

— Джина, перестань, — напряглась я. — Затем и пришли, чтобы узнать. Можешь подождать меня снаружи. Я быстро.

Я освободила руку. Джина в такие моменты меня немного раздражала. Её страх перед неизведанным пытался уничтожить наш изначальный план. А я не боялась совсем.

Подруга хотела возразить и не дать мне зайти в дом, но было поздно. Я уже поднималась по лестнице, и под моими ногами жалобно скрипели деревяшки. Приоткрытая дверь просила зайти внутрь. Я потянула ручку на себя, и в нос пробрался запах. Тот самый — сладкий, железный, только более сильный и с примесью чего-то гнилого. Я поморщилась. Теперь это не казалось чем-то приятным и вдохновляющим. Но интерес был сильнее, чем органы чувств. Я шагнула внутрь.

Деревянный пол внутри вопил ещё противнее и громче, чем лестница. На нём были пятна и разводы. В прихожей были чьи-то тапочки. Я посмотрела на стены, это было жуткое зрелище. Здесь тоже были разводы, а краска сыпалась, оставляя белый порошок на полу. Впереди была гостинная, я прошла туда. Посередине комнаты стоял большой стол, а вокруг него — диван и стульчики. Возле стены стояли старые напольные часы, которые, разумеется, уже не тикали. Я подошла ближе. Везде были следы резкого ухода. На столе стояла чашка, наполненная лишь плесенью. Рядом лежала какая-то книжка про животный мир, раскрытая на развороте с изображением мотыльков. Я провела пальцем по выцветшей странице, на коже осталась переливающаяся пыль — такая же, как на траве снаружи. Камин был неаккуратно закрыт, и на стене возле него было пятно сажи в форме человеческой руки. Я присела рядом с ним и, полностью убрав крышку, заглянула внутрь. Там было темно, лишь пепел и уголь глядели на меня… и что-то ещё... Я зачем-то сунула туда руку. Джина, если бы была сейчас рядом, убила бы меня. Пальцы нащупали что-то гораздо твёрже, чем пепел. Я достала эту вещь и увидела в своей руке фотографию. Старая, запачканная сажей и наполовину сгоревшая бумажка глядела на меня. А я на неё. На фотографии были люди: мужчина, чьей головы не было видно, женщина и маленькая девочка, которые улыбались. Счастливая семья возле камина. Того самого камина, возле которого теперь сидела я. Теперь в нём была только тишина и сожжённая тьма.

Из гостинной был проход на кухню, эти комнаты были смежными. Там пахло сильнее — кислая гниль впивалась в нос и царапала изнутри. Холодильник был открытым, всё внутри было в плесени, которая выползала и наружу, обвивая стоящие рядом шкафчики, стены и пол. На мгновение мне даже показалось, что она всё ещё живая и растёт прямо на глазах. Но, вновь крепко зажмурив глаза, я увидела, что это простая, обычная и засохшая плесень. На столешнице была грязная посуда, которую кто-то явно мыл, но не закончил это дело. Вода в раковине давно испарилась, оставив ржавый круг. Единственным живым местом здесь был стоявший на подоконнике цветок — зелёный, влажный и сочный. Среди этой гнили. Я подошла ближе. На нём была пыль. Обычная, вперемешку с той же самой серебристой, что и на улице. Она не вредила ему, наоборот, он будто светился изнутри, желая всему миру показать, насколько он красивый, хоть и не нужный никому, странный, неуместный в этом гнилом пространстве. Но земля вокруг него была… странного цвета. То ли под пылью казалась фиолетовой, то ли на самом деле такой была...

— Эй, Сиена! — послышался голос подруги с улицы. — Ты скоро? Давай быстрее, пожалуйста!

Но я и не думала отвечать, лишь стала осматривать дом быстрее.

В коридоре было ещё две двери. Я прошла к ним и открыла первую. Это была спальня. Внутри было темно, но глаза уже успели привыкнуть к полумраку. Смятое, пыльное одеяло лежало на чуть сдвинутой кровати, одна подушка лежала там же, а другая — на полу. На тумбочке стоял давно остановившийся будильник, рядом с ним лежал чехол от очков. Я шагнула вперёд, и под моей ногой что-то прохрустело. Испугавшись, я отпрыгнула назад и увидела разбитую лампочку. Теперь мне стало ясно, что я просто наступила на осколки.

Вспоминая о беспокойстве Джины, я не стала задерживаться в этой комнате и направилась к последней двери. Я заглянула туда. Это была ванная, совмещённая с туалетом. В целом, ничего интересного, кроме разбитого зеркала. Оно не было вдребезги уничтожено, по нему будто ударили кулаком. Осколки лежали на полу, в раковине. Я увидела своё отражение в одном из фрагментов прежде служившего людям зеркала и вздрогнула. Я выглядела чужой. Глаза блестели слишком ярко, а на щеке красовались блестящие следы. Я поспешила выйти на улицу.

Я вышла, прикрыв за собой дверь. Та жалобно скрипнула, будто просила остаться. Воздух снаружи казался почти пресным после густой, сладкой вони внутри дома, а серый свет на мгновение показался чересчур ярким. Джина сидела на ступеньках и, услышав скрип дерева под моими ногами, сначала вздрогнула, а потом обернулась и увидела меня. Она радостно встала и подошла ко мне.

— Наконец-то, Сиена! — улыбаясь и держа меня за плечи, говорила подруга. — Я уже думала случилось что-то, ты так долго там была...

Слова её звучали для меня странно, мутно. Я будто всё ещё была там, среди плесени и атмосферы внезапно прерванного покоя.

— А вообще… что с тобой? — спросила Джина, рассматривая моё лицо. — Ты прямо… светишься... И пахнешь странно, как воздух тут, только сильнее...

Я моргнула и наконец-то стала нормально слышать подругу. Она сделала шаг назад, посмотрев на свои ладони, только что лежавшие на моих плечах. В глазах её сиял страх вперемешку с недоумением.

— Со мной всё хорошо, Джи, — ответила я. — А ты… чего на руки свои уставилась?

Она молча посмотрела на меня, вопросительно подняв бровь, и показала свои ладони. Они были запачканы той же блестящей пылью.

— Это от твоей жилетки, Синька, — сказала подруга. — Что это такое?

— Я не знаю… Тут всё в этом блеске, посмотри на траву. Я думаю, что это пыль, просто… не совсем обычная, — рассуждала я в ответ.

— Это жутко... — напряглась Джина. — А в доме что было?

— Я не заметила ничего необычного, — соврала я, чтобы не пугать подругу. — Просто заброшенный дом, немного вещей бывших жильцов, грязь, пыль и плесень. Ну и пахнет там не особо приятно. Жутко, но никакой мистики.

Я не стала говорить ей о цветке, но думала лишь о нём. У меня не было даже уверенности в том, что я действительно это видела. Быть может, я просто надышалась этой пыли, и она дурно на меня влияет... Мне хотелось обойти все дома, заглянуть в каждую комнатку и найти другие сияющие и цветущие среди гнили цветы. Но ещё больше мне хотелось найти здесь жизнь. Хотя бы букашку, главное — живую.

— Куда пойдём дальше? — спросила меня Джина. — Не будем же все дома так разглядывать?

Я хитро улыбнулась и, сняв рюкзак, раскрыла его и начала копаться в вещах. Я вспомнила про картинку в книге, откуда я узнала про этот город, и хотела показать подруге, где я сейчас хотела бы оказаться.

— Что ты ищешь? — смутилась она.

— Сейчас всё покажу… — ответила я, уже нащупав пальцами уголок книги.

Я достала её и открыла разворот, посвящённый Блумхеллу. Наверху всё так же была фотография — жуткая, но красивая, с мутными пятнами. Развернув книгу к Джине, я указала пальцем на пейзаж и сказала, улыбаясь: «Я хочу сюда». Подруга открыла карты на телефоне, пытаясь понять, где мы. Но, увы, ситуация лучше не стала, и всё ещё навигатор пытался нам внушить, что мы в чаще леса. Или может, он намекал нам, что именно там нам нужно оказаться сейчас... Не знаю. Мы решили довериться интуиции и попытаться найти центр города. Он был вовсе небольшим, так что идея эта казалась не такой уж плохой.

Вновь мы просто предвкушали грядущую мистику. Я ждала, а Джина боялась и надеялась ничего не увидеть. Мы шли по заросшим травой тропинкам, по грязному старому асфальту. Мокрая земля хлюпала под ногами, а воздух, врезаясь в нос с каждым вдохом, менялся. Он дарил нам разные запахи, был то сильно сладким, то сильно металлическим, то и вовсе кошмарил ароматом гнили. То был свежим, позволяя полностью наполнить собой лёгкие, то становился густым и душным, выгоняя из города и запрещая себя тратить. Дорога порой менялась: встречались обломки кирпичей, ржавая арматура, торчащая из земли, словно кости, старые прогнившие деревяшки, хрустящие под ногами.

Мы наткнулись на парк — маленький, невзрачный на первый взгляд, но уютный. Джина предложила пойти туда. И мы пошли. Всюду были деревья, тропинки были аккуратно выложены крупными кирпичиками почти без щелей, но трава всё равно умудрялась пробиваться в эту каменную пустоту, обвивая кирпичи и даря им блестящую пыль, что была тут везде. По краям тропинок стояли лавочки — частично поломанные, разукрашенные граффити. А возле лавочек стояли клумбы с цветами. Цветы эти, наверное, даже не были в курсе, что тут пропала жизнь. Здесь они сияли ярче всех, переливаясь на солнце и ударяя в глаза пёстрыми цветами своих лепестков. На них тоже была пыль. Такая же сверкающая, вовсе не мешающая их жизни. Она украшала их ещё сильнее, показывая миру их истинную красоту, умноженную раз в сто. Только вот Джина видела такую картину впервые, в отличие от меня. Я была вновь заворожена яркой жизнью среди серости, а она снова напугана отсутствием привычной логики.

— Сиена, это как? — растерянно спросила Джина, указывая на цветы. — За ними ведь не ухаживают, а они вон какие… красивые...

— Я не знаю, но это, как по мне, прекрасно... — начала я. — А посмотри вокруг, деревья тоже дышат.

Подруга замолкла, оставшись в замешательстве. А я рассматривала все растения вокруг, уж слишком они тут были красивые. Вдруг снова я увидела синие листочки, виднеющиеся среди зелени. Они переливались, пропадали, а потом появлялись в других местах.

— Джина, посмотри ещё раз на деревья, — попросила я в надежде, что не схожу с ума. — Теперь видишь эту синеву?

— Ты опять? — возмутилась она, но всё же подняла глаза. — Погоди... Да, я вижу! Прости за тот раз...

Никогда я не видела её такой. Ни то испуганной, ни то задумчивой. Её глаза сверкали прежде не появлявшимся смятением. А мне нравилось смотреть, как картина её мира ломается и эволюционирует в моё задумчивое хаотичное произведение искусства. Нравилось, что я восхищена, а она трусливо проникается моим трепетным интересом, уже даже не пытаясь везде впихнуть свои научные объяснения.

Мы присели на самую приличную лавочку из всех и достали сигареты. Мы курили и рассматривали деревья через медленно улетающий дым, параллельно обговаривая, что делать дальше и болтая просто о своём.

— Сиен, с тобой хорошо, не так страшно... — откровенничала подруга, поправляя мои растрепанные волосы. — Ты как цветочки эти, слепишь ярким рыжим и сияешь от пыли, а окружена атмосферой этого серого мёртвого города.

— Я бы тебя немного поправила, Джи.

— Что? Разве не правду говорю?

— Мы. Не я одна «как цветочек». Я думаю, ты тоже похожа на них. Разве твоя голова не похожа на вот тот фиолетовый бутончик? — сравнивала я, указывая пальцем на стоящую рядом клумбу. — Ты такая же. Пока не полностью доверяешь этому месту, но ещё немного, и ты расцветёшь, раскрывшись самой себе и этому городку.

Она, подняв брови, мило улыбнулась мне. Такие глубокие мысли я нечасто озвучивала и держала у себя в голове. Наверное, я тогда была похожа на поэта, говорящего метафорами, или на философа, глубоко понимающего смысл всего на свете, что выражает свои умные мысли через образы. Возможно, она тоже так подумала. Впервые за долгое время я была не той, кого спасают, а той, кто показывает путь. И не просто показывает, а вдохновляет и искореняет страх, открывая новые способы мыслить и видеть.

Вскоре мы двинулись дальше на поиски места с фотографии. В той части города, где мы находились, выйдя из парка, всё было уже более современно, но всё ещё разрушено. Деревянные маленькие дома сменились более высокими бетонными и кирпичными постройками, на пути встречались заброшенные магазины. Некоторые постройки были сильно повреждены, некоторые выглядели довольно прилично. Здесь уже явно кто-то занимался благоустройством города: дорога была приятней, по бокам были бордюры, где-то были деревья, и газон под ними. А вдалеке виднелся лес, окружающий этот уголок, оторванный от мира. Этот вид вокруг нас был уже больше похож на то место, куда мы направляемся. Улицы подсказывали нам, что мы близко.

Вдруг послышались тихие звуки, которые постепенно усиливались и приближались к нам. Это было похоже на очень тихую дрель. Мы замерли и стали оглядываться по сторонам. Звук резал тишину, и казалось, что вот-вот мы увидим его источник. Так и оказалось. Спустя несколько секунд в мою спину что-то врезалось. Я посмотрела назад и увидела мотылька, улетающего прочь. Таких я не видела никогда... Он был красивого тёмно-красного цвета, на крыльях блестела та пыль, что была тут на каждом шагу, показывая нам фиолетовые и жёлтые переливы крошечного тельца. Я поняла — тут есть жизнь.

— Джина, мы увидели хоть что-то живое! — воскликнула я.

— Да, впервые... — улыбалась она. — Надеюсь, ничего крупнее мы не встретим...

А я знала, что мы увидим ещё кого-то. Мы стояли посреди улицы и смотрели в сторону, куда улетел мотылёк. Вдруг Джина схватила меня за руку. Я опешила и посмотрела на неё вопросительно.

— Синька, мне страшно... — тихо сказала она.

— Страшно?

— Я не знаю, плохое предчувствие, — объясняла подруга, крепко вцепившись в моё предплечье. — Будто сейчас что-то нехорошее произойдёт.

— Успокойся, Джи, — вздохнула я. — Всё ведь хорошо было. Пойдём даль...

Не успела я договорить, как где-то далеко, между домами, эхом разнёсся звук. Он был похож на всхлип. Не человеческий, странный, искусственный. Будто кто-то пытался заплакать, но забыл, как это делается. Звук был похож на какую-то механическую копию плача с помехами. Я посмотрела на Джину. Она закрывала рот одной рукой, а второй всё больше сжимала мою. Лицо её было бледным. Теперь в её глазах не было никакой уверенности, только страх. Однозначный, без примесей, настоящий человеческий страх.

Звук повторился ближе. Или эхо играло с нами.

— Бежим! — хриплым шёпотом выдохнула подруга. — Пожалуйста, Сиена. Бежим отсюда...

А я не ответила. Я смотрела на полуразрушенные дома — туда, откуда донёсся звук. Внутри разгоралось что-то странное. Не страх, скорее жажда...

— Сиена! — с ужасом прохрипела Джина, дергая меня за руку. — Не молчи, дура! Давай свалим отсюда!

— Ладно, пойдём обратно в парк, там безопасней. Только не бегом. Чтобы нас не услышали.

Джина с недоверием кивнула, и мы быстрым, но тихим шагом пошли обратно к парку. Сбитое дыхание подруги затихало, она уже меньше сжимала мою руку.

Мы пришли в парк и уселись на ту же лавочку. Джина выдохнула и уставилась на цветы. А я смотрела вглубь парка, на деревья.

Где-то там, между деревьев, мелькнула тень. Маленькая, но не могло мне это показаться. Я не сказала ничего и так напуганной Джине. Я ждала, пока тени начнут мелькать ближе.

Глава 5. Очнуться среди них.

Я всё же уговорила Джину закончить дело. Мы вновь двинулись по той же дороге на поиски места с фотографии. На этот раз никаких звуков мы не слышали, подруга успокоилась, но прислушивалась. Было приятно идти и не слышать ничего, кроме собственных шагов и звуков переваливающихся в рюкзаке вещей. Мы рассматривали всё вокруг, впитывая в себя безумно красивое, но пугающее одновременно настроение катастрофы.

И вот, спустя минут двадцать, мы нашли это место. Оно и вправду было похоже на главную площадь или центральный парк. Разбитые фонари, аккуратно выложенные, но уже потрескавшиеся кирпичики, газон, деревья и скамейки — всё как на фотографии, только без мутных пятен. Чуть дальше виднелось небольшое озеро, которое, видимо, и послужило центральной точкой для этого места. Небольшие разрушенные здания вокруг дарили незабываемую атмосферу, в которую хотелось полностью погрузиться и не вылезать.

Где-то запели птицы. Я вначале даже не обратила внимания, такое я слышала каждый день у себя дома. Но потом до меня дошло — мы снова наблюдаем признаки жизни.

— Джина, слышишь? — обрадовалась я.

— Что? А… Я слышу… — прислушалась подруга. — Птицы?

— Похоже на то…

Я стала сверлить взглядом деревья, пытаясь найти поющих птичек. Джина тоже рассматривала всё вокруг, но осторожнее. Однако птиц мы так и не увидели.

Спустя пару мгновений я почувствовала резкую боль от внезапного удара чем-то твёрдым сзади по голове. А следом за ударом, пока падала, сквозь шум в ушах перед потерей сознания я неотчётливо услышала ещё один удар и крик Джины.

Вскоре я постепенно очнулась. Я лежала, покрывшись холодным потом, и не могла открыть глаза. Голова раскалывалась, сознание плыло. Я слышала голоса и не могла разобрать ни слова. Два разных тембра сливались в один, пытаясь пробиться сквозь обморочную глухоту. Один голос был ближе, другой где-то сзади, подальше. Но ни один из них не был голосом Джины. Как только я это поняла, я резко нашла в себе силы раскрыть глаза. Голова моя была повёрнута набок, и я сразу увидела фиолетовые шелковистые волосы подруги. Она лежала рядом со мной, не двигаясь. «Боже, надеюсь она жива… Хорошо, что она здесь, рядом…» — пронеслось в мыслях. Мы находились в каком-то помещении. Я попыталась дотянуться до Джины, с трудом вытянула руку, но вдруг почувствовала груз на своих ногах. Звуки постепенно становились чётче. Наконец-то я смогла услышать не просто голоса, а речь.

— Смотри, рыжая очнулась! — прозвенело возле уха.

Это было первое, что я поняла из всего, что слышала. От испуга глаза полностью раскрылись, из горла бесконтрольно вырвался возглас. Я резко повернула голову и увидела перед собой не самую ожидаемую картину. На мне сидела девушка с кудрявыми, розовыми как сладкая вата волосами чуть ниже плеч и большими янтарными глазами, по её лбу расползалось голубое пятно, на котором был… глаз… Как только я заметила эту нечеловеческую деталь, я тут же подумала, что сплю, или у меня галлюцинации, но нет. Сильно зажмурив глаза, а после открыв их, я увидела ту же самую картину, только более чётко. Тут в глаза бросился ещё один лишний глаз, он был сбоку на шее. «Да что это, чёрт возьми, такое!?» — закричал мой внутренний голос. Но я ничего не говорила, просто лежала и смотрела. Вдруг рука девушки потянулась к моему лицу. Я почувствовала холодные пальцы на своей щеке.

— Эй, просыпайся! — сказала незнакомка, тыкая пальцем мне в щёку. — Ты откуда? Рассказывай, я тебя не отпущу, пока не расскажешь!

Я приподнялась на локтях. Голова закружилась, всё перед глазами размылось и поплыло. Я закрыла глаза, пережидая, пока это состояние пройдёт.

— О, смотри! Она ещё и двигается! — снова слышался передо мной звонкий голос, бьющий мне по голове изнутри. — А ты говорила, что я перестаралась. Жива и здорова!

— Я вообще в это влезать не хотела, — ответил другой голос откуда-то сзади, женский, но более низкий и хрипловатый. — Сама разбирайся, идиотка. Я понаблюдаю.

Я открыла глаза. Девушка всё ещё сидела на мне, но теперь я могла рассмотреть её ближе и детальнее. Два янтарных глаза с пристальным интересом смотрели на меня, а посреди лба, где у обычных людей бывают морщины или родинки, в самом деле красовался ещё один глаз — тоже полностью живой, с розовой радужкой. И ещё один, точно такой же, действительно был на шее. Одета она была в старую, рваную, но всё равно красивую футболку коричневого цвета, на ногах были короткие джинсовые шорты, тоже потрёпанные.

— Ты… — начала говорить я, но почувствовала дикую сухость в горле, которая не давала голосу прорезаться.

Я прокашлялась.

— Ты кто? — всё же спросила я.

— А ты? — вредничала розоволосая. — Я первая спросила! Ты кто такая?

Я попыталась сесть, но она продолжала сидеть на мне. Она была небольшого роста, довольно стройная, не думаю, что в самом деле тяжёлая. Но в моём состоянии на тот момент даже этот груз казался неподъёмным.

— Слезь, — нахмурившись, попросила я.

— Не-а. Сначала рассказывай, а потом я подумаю.

Вторая девушка, которую я пока ещё не видела, вновь заговорила.

— Рия, не беси меня! Не видишь, что ей плохо? — раздражённо прорычала она. — Она не убежит, нет сил у неё. Дай ей сесть.

«Ага, значит Рия...» — закрепила я у себя в голове. Я посмотрела на Рию, та обиженно смотрела вглубь комнаты двумя глазами, а третим уставилась на меня.

— Ладно… — закатив глаза, выдохнула она. — Принеси ей водички тогда.

Девушка слезла с меня и села рядом, не спуская с меня всех своих глаз. Она ожидала, пока я что-то скажу. Я приняла удобную позу и осмотрелась. Мы находились в небольшом доме, он выглядел старым, но приличным. В помещении была пара окон, старых и грязных. На улице уже начинало темнеть. В самом дальнем углу на кресле и вправду сидела ещё одна девушка. Кожа её была неестественно серая, бледная, а тёмно-синие волосы в полумраке казались почти чёрными. Длинная чёлка прикрывала один глаз. Я решила заговорить. Почему-то мне больше не казалось, что тут опасно.

— Ну… Меня зовут Сиена Ресс, — начала я. — Я из небольшого города в Небраске.

— Далековато, Сиенка… — задумалась Рия. — Наверное, не случайно ты здесь?

— Не случайно, — подтвердила я. — Мы с Джиной приехали сюда специально.

— Значит, вторую Джина зовут. Ну и зачем вы приехали?

— Я узнала про этот город из книги… Мне стало интересно, что здесь произошло. Информации было мало. Я захотела увидеть.

— И как? — ухмыльнулась она. — Увидела?

— Мы успели немного посмотреть на город, видели парочку странных вещей, но пока ничего не поняли, — рассказывала я. — И всё таки, вы кто? Может расскажете?

— Расскажем… — сказала Рия и потянулась к моему лицу. — А ты помеченная уже…

— Помеченная?

— Ну, сама погляди, — убеждала розоволосая, трогая мою щёку.

Она провела пальцем по мне и показала мне свою руку. На ней блестела пыль, что была тут повсюду. Видимо, это что-то значило.

— Объяснишь? — смутилась я.

— Не-а. Я сама ничего не знаю, отстань.

— Почему я помеченная?

— Потому что блестишь. Мотыльков видела?

— Видела одного…

— Это они блестяшки сеют. Милые, правда?

— Почему здесь так много этих «блестяшек»? — пыталась разузнать я. — Что это значит?

За спиной послышались шаги. Вторая девушка подошла ко мне сзади и наклонилась, положив руку мне на плечо. Я посмотрела наверх и увидела её. Она наклонилась ко мне, и в её улыбке было что-то... недоброе? Или усталое? Я не разобрала.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — промолвила она.

— Что? — нахмурилась я.

— Нам так и говорят. Мы сами не знаем ничего. Просто здесь есть особые мотыльки, они метят территорию своей пыльцой.

— А… Вот оно как…

— Ага. И кстати, сейчас водички тебе принесу.

Синеволосая отошла к столу. Я разглядывала её с ног до головы. Худощавое тело проглядывалось сквозь великоватый ей старый зелёный свитер, сутулость только красила её мрачный облик. Спустя полминуты она уже подошла обратно, протягивая мне стакан, наполненный водой. Я поблагодарила и сделала пару глотков. Жидкость была странная, слегка сладкая, с привкусом ржавчины. На зубах остался неприятный налёт. Гадость. Девушка уселась рядом с Рией. Она посмотрела в сторону Джины, всё ещё лежавшей на полу.

— Подружка то твоя жива хоть? Проверь, — сказала она, ухмыляясь.

Я взглянула на Джину. Её грудь поднималась и опускалась — значит дышит. Значит жива. Я кивнула.

— Кстати, может всё таки расскажете, кто вы такие? — неуверенно спросила я у розоволосой, вспомнив об её недавнем обещании.

— Ну, раз просишь… — задумалась та. — Меня зовут Рия, а это Никсия. Мне 19, а ей 20, живём тут с самого рождения. Когда то мы были нормальными, но теперь, я думаю, можно назвать нас мутантами. Ты же это искала?

— Я не думала, что тут живут люди… — пробурчала я. — Может, у меня галлюцинации?

— Галлюцинации никогда не признаются, что они ненастоящие, — рассуждала Рия со странной улыбкой на лице. — Они намерены убедить тебя, что правда существуют, а не придуманы твоей больной фантазией. Если хочешь, можешь думать, что придумала нас. Я сама не уверена, что это не так.

— Ты меня немного пугаешь… — замешкалась я, нелепо улыбаясь. — Ладно, мне приятно познакомиться с вами! Вы странные, но мне это нравится.

Рия восхищенно улыбнулась, посмотрев на Никсию. Та ответила мягкой улыбкой. Почему-то мне казалось, что этим чудачкам можно доверять. Вдруг боковым зрением я увидела движение. Я повернулась и увидела, что Джина повернула голову на нас. Похоже, она очнулась. Я подвинулась поближе к ней и взяла за руку.

— Джи, просыпайся! — воскликнула я.

Её глаза медленно открылись. В них я увидела только растерянность и желание поскорее прийти в себя. Её взгляд постепенно стал более свежим, разумным. Она испуганно вздохнула, как только увидела мутанток, тут же села и попятилась назад. Глаза бегали, пытаясь найти объяснение.

— Что происходит?! Кто это? Сиена, кто это?! — прикрикнула Джина.

Рия, сидящая возле меня, наклонила голову и заулыбалась, глядя на мою перепуганную подругу. Казалось, что ей даже смешно от такой реакции.

— Вот и фиолетовая проснулась… — говорила она, всё так же улыбаясь. — А у тебя, Джинка, погромче голосок, чем у подружки твоей.

— Что!? Ты откуда моё имя узнала?! — голосила подруга.

Рия хитро улыбнулась и встала, направившись к Джине.

— Не подходи ко мне! — визгнула подруга, выставляя руку вперёд, будто пытается отгородиться. — Я драться буду!

Рия рассмеялась и уселась ближе к ней.

— Джина, успокойся… — вмешалась я, положив руку подруге на плечо. — Это я рассказала, как тебя зовут. Они не опасные.

— Не опасные?! Они тебе мозги промыли!

— Правда не опасные. Мы уже познакомились, они тут живут.

Джина нахмурилась и с недоверием посмотрела на меня, потом на Рию, а потом вновь на меня. Вдруг её напряжённый, непонимающий взгляд наполнился надеждой и любопытством.

— Так… Они нас спасли? — заулыбалась она.

Я в замешательстве переглянулась с Рией. Та в ответ всё ещё улыбалась, почти смеясь. Мы молчали, глядя на Джину, ожидающую нашего ответа.

— И чего вы молчите? — снова нахмурилась подруга.

— Твоя формулировка... Она как-бы… не совсем точная, — осторожно ответила я, сдерживая смех.

— Что? Сиена, что это значит? — уже злилась Джина.

— Они просто… — начала говорить я, прежде чем меня перебила Рия.

— Это мы вас стукнули, — сказала розоволосая, расплывшись в самодовольной улыбке. — И притащили сюда.

Лицо Джины тут же стало одновременно злым и вопрошающим. Она явно хотела что-то сказать, но замерла. Никсия, сидевшая сзади от Рии, начала медленно вставать, опираясь на плечи глазастой.

— Не мы, а ты, — сухо начала говорить она, нагнувшись над головой Рии. — Меня не нужно приплетать в свои неадекватные идеи. Я помогла тебе дотащить их сюда, а все остальное придумала и сделала ты.

— Ладно-ладно… — подняв голову, с саркастичной улыбкой ответила Рия. — Не нервничай, мы знакомимся с Джиной.

Никсия закатила глаза и раздражённо вздохнула. Они продолжали ворчать, а я смотрела на них и невольно улыбалась. Они ругались прям как сёстры. Сразу было заметно, что у них абсолютно разные характеры. Как только я их встретила, они периодически спорили, но тут же тушили друг друга. Как раз в этих маленьких конфликтах было видно, насколько они близки.

Моё восхищение прервал недовольный голос Джины.

— Ну и зачем вы это сделали? — чуть успокоившись, возмущённо спросила она.

— Ради безопасности, — невозмутимо ответила Рия. — Откуда мы знаем, с какими намерениями вы сюда явились? Мы испугались за наш дом.

— Испугались... — тихо повторила подруга, посмотрев на меня. — У неё глаз на лбу, а они испугались нас.

— Тихо... — начала Никсия. — Мы правда беспокоимся, когда чужие сюда приходят. Методы Рии, конечно, не самые гуманные, но действуют. Вы вторые, с кем мы так поступили, и…

— Ага! Всё таки мы! — перебила розоволосая.

— Заткнись… — огрызнулась Никсия и продолжила говорить. — В общем, по вам, девочки, видно, что никакого вреда вы нам не хотите причинить, так что, может быть, мы подружимся. Парень до вас оказался вандалом, хотел попортить нам тут всё и даже пытался забрать себе некоторые вещи из города. Его мы сразу вышвырнули.

— Хорошо, допустим… — расслабилась Джина. — А как вас зовут? И почему выглядите… вот так?

— Я Никсия, это Рия, — коротко ответила синеволосая. — Ваши имена мы уже знаем, приятно познакомиться.

Наступила неловкая пауза. Джина ждала ответа на другой её вопрос, а я снова улыбалась как дура, восхищенно разглядывая мутанток. Меня завораживало в них всё. Внешность, ненамеренно измененная и чертовски необычная, радовала глаз. Их поведение и отношение к нам почему-то заставляло считать их до ужаса крутыми. Все то, что происходило, было настолько необычно, что я завидовала самой себе. Вдруг я поймала на себе озадаченный и хмурый взгляд Никсии. Она явно заметила, как я на них смотрю. Пришлось выкручиваться.

— Эм… И всё же... — неловко начала я, прежде чем завалить девушек вопросами. — Расскажете, что произошло? Почему люди начали мутировать? Почему вы остались здесь?

— Да, не тяните! — подхватила Джи. — Интересно ведь!

— Поспокойнее, девчата, — удивилась Никсия нашему любопытству. — Расскажем что сможем.

— Кхм... Да, попробуем объяснить, — немного нервно добавила Рия. — Начинай, Никс.

Синеволосая поморщилась, закатила глаза, но всё же стала рассказывать: «Ну… Я так в подробностях не вспомню, давно это всё было. Что смогу — расскажу.

Сначала все было хорошо. Но когда мне было… лет одиннадцать, наверно, все вокруг стали жаловаться на страшные сны. И мне они тоже снились. Сначала я подумала, что это обычное совпадение, но кошмарные сны стали сниться всем жителям нашего города каждую ночь, об этом даже начали говорить по новостям. Какая-то часть людей уехала из города уже спустя пару недель ночных кошмаров, испугавшись злых духов и прочей ерунды. Потом… прошло ещё какое-то время, и по городским каналам и радио вдруг пронеслась странная новость: какая-то девушка заметила у себя странную «болезнь», врачи ничего не сказали, не смогли её вылечить. А потом у всех потихоньку начали проявляться какие-то нетипичные симптомы. Врачи после множества обращений убедили всех, что это мутации. К нам в город приехали люди, которые должны были с этим разобраться. Ленивые подонки. Несколько недель внушали горожанам, что проводят всякие исследования и работы. Потому почти никто с места и не двигался, все надеялись на помощь и ждали правды, пока мутации прогрессировали. Мутировали не только люди, но и животные, и растения тоже. Кого-то это настигало раньше, кого-то — позже, как мою мамашу. У кого-то изменения были несущественными и прогрессировали медленно, у кого-то — быстро и очень заметно. Я вот, например, одна из первых мутировать начала, причем с каждым днем признаки становились всё ярче. Но факт остается фактом, эти «ученые» так ничего и не сделали, а просто уехали, сказав, что всё это временно и скоро пройдет. И все им поверили. Некоторые уезжали из города, но большая часть людей оставалась здесь, надеясь, что действительно скоро всё пройдет. Но прошло около года, может больше, и ситуация только ухудшалась. Почти все уехали. Остались только те, кто продолжал надеяться на лучшее и их близкие. И мы остались. Мы не надеялись, мы отчаялись и приняли себя такими, понимая, что никуда от этого нам не деться. И родной город не хотели предавать. Так что сейчас в городе довольно мало людей, но мы все одна семья. Мы все по разным причинам выбрали остаться здесь и жить именно этой жизнью. И не жалеем.»

В тот момент мое вдохновение и восхищение этим городом возросли, наверное, раз в двести. Их мир сейчас был совершенно другим, не как у нас. Жителей мало, но все они связаны одной проблемой и одной родиной, оттого и считают себя семьёй. Я тут же мысленно опровергла слова Никсии. Они не отчаялись, они не сдались, а наоборот, вложили надежду в свою жизнь, приняли судьбу и стали только сильнее, как бы им не казалось. Я будто засияла изнутри оттого, что всё больше углубляюсь в этот город и его историю.

— Это… Это очень интересно! — восхищенно сказала я. — Никсия, спасибо за рассказ!

— Интересно? — смутилась синеволосая. — Что, даже не скажешь, что мы идиоты? Что надо было валить отсюда?

— Эм… Нет, не скажу. Вы очень сильные! — отрицала я. — Всё, что ты рассказала… Это вызвало у меня новые чувства. Ну… Вы живёте совсем иначе. В хорошем смысле иначе.

Я волновалась и путалась в мыслях от переизбытка эмоций. После моих слов наступила неловкая тишина. Никсия и Рия смотрели друг на друга. Их лица были удивлёнными, но по-разному. Розоволосая, выпучив глаза, широко улыбалась, а вторая просто была в каком-то ступоре, но, смотря на подругу, тоже вскоре расплылась в улыбке.

Я взглянула на Джину. Она была в замешательстве, но явно приятном. Она слегка улыбалась, смотря теперь на меня. Тишина стала приятной и нежной.

— То есть, для вас мы не странные? — мягко прервал тишину тихий и радостный голос Рии. — Вы не считаете, что все это ужасно и страшно?

— Нет. Ни капли, — коротко ответила я, улыбаясь и глядя на неё сияющими от восторга глазами.

— А ты, Джинка? — подозрительно посмотрев на мою подругу, спросила многоглазая. — Молчишь, а до этого голосила…

— Я… Ну… — замешкалась Джина, пытаясь подобрать слова. — Я тоже не считаю, что всё это плохо или что-то такое… Просто… Я никогда раньше такого не встречала, поэтому я очень удивлена… Даже слов подобрать не могу, позвольте отойти от шока.

Она неуклюже улыбалась, на её лице было написано всё, что она чувствует. Я понимала, что мы по-разному реагируем на многие вещи. Я для себя только что открыла что-то действительно новое и необычное, хочу узнать об этом как можно больше и утонуть в этой необычности. А у Джины всё больше ломается её привычная картина мира. Раньше её это пугало, но сейчас, почему-то, стало просто вводить в ступор.

— Будем дружить, значит? — мурлыкнула Рия, улыбчиво глядя на меня.

На неё тут же молча посмотрела Никсия с удивленным выражением лица. А я улыбалась и робко кивала, держа зрительный контакт.

— Отлично, значит будем веселиться! — ответила Рия на моё молчаливое согласие и тут же полезла обниматься. Она обхватила нас с Джиной руками и крепко сжала, положив голову на наши плечи.

— Раз уж мы подружились, — начала я, обнимая девушку в ответ, — позвольте я кое-что отдам вам…

— Чего? — чуть отодвинулась от меня та, чтобы удивлённо посмотреть на мое лицо.

— Что ты хочешь отдать? — вопросительно нахмурилась Джина, которую тоже обнимала в этот момент Рия.

— Сейчас… — смеясь, ответила я и выбралась из объятий, чтобы пойти к рюкзаку.

Все трое недоумевая смотрели на меня, пока я рылась в рюкзаке, разыскивая мармелад, что мы с Джиной купили по дороге. Я наконец нащупала пачку и достала её.

— Вот. Я думала, съем по дороге, но захотела вас угостить, — улыбалась я, протягивая мутанткам разноцветную упаковку со сладостями.

— Мармелад! — обрадовалась Рия. — Мама давно не приносила его. Спасибо!

— Спасибо, Сиена, — поблагодарила Никсия, слегка улыбнувшись.

— Погоди, Рия, — подошла ближе Джина, — ты сказала мама?

— Ой… Ну, это мы так её называем, она нам не родная мать, просто самая главная здесь. Потом расскажем и познакомим, — объяснила розоволосая.

— А, вот как! — уловила Джина. — Теперь ясно.

— Не желаете прогуляться, посмотреть тут всё? — вдруг предложила Никсия.

— Желаем! — тут же ответила я.

— Супер! Вещи можете тут оставить, пойдёмте прямо сейчас! — вскочила Рия.

И мы тут же встали. Джина тоже была рада этому предложению. Мы дождались, пока наши новые знакомые соберутся. Спустя пару минут мы вышли на улицу, там уже темнело. Прохладный воздух окутал меня как родную, запах тут был не таким сладким, но всё таким же завораживающим, необычным. Мы находились там, где ещё не успели побывать с Джиной. Пейзаж тут был совершенно другой, недалеко от нас был лес. Бетонные постройки, подобные тем, которые мы видели раньше, тоже виднелись где-то, но они были неблизко. Было довольно пусто.

— Куда мы пойдём? — спросила Джина, тоже осмотревшись.

— Можем пойти на наше место, — предложила Рия. — Это небольшая полянка, мы любим там посидеть.

— Пойдёмте. Будем постепенно знакомиться с этим городом, — осторожно согласилась Джи.

И мутантки повели нас на полянку. По их словам, была она не сильно далеко от дома. Я наслаждалась атмосферой дружеской прогулки и разглядывала улицу. Странно, мы только познакомились, но я уже чувствовала невероятную связь. Только приехали в город, а я уже ощущала его родным. И я хотела усилить и укрепить эти внезапные ощущения.