Убить Первого. Том 5

Глава 106. По руслу реки Дей

Солнце мутным жёлтым шаром ползло вверх, приближаясь к зениту. Небо было чистым, но отчего-то всё вокруг расплывалось, словно скрытое за ледяной стеной. Мир был тусклым и холодным, и даже лучи солнца ощущались еле-еле, словно что-то мешало им прикоснуться к коже и даровать своё тепло.

Веки опустились и поднялись снова, мир стал чуть чётче. Ближе. Ухо едва-едва уловило крики чаек над головой и плеск волн. Тихие разговоры двух матросов под мачтой с убранным парусом и, странное, ни на что не похожее, гудение. Вдохнув полной грудью, он поправил полы нового халата и, устроившись поудобнее на лавке с какой-то непривычно вычурной спинкой, провёл рукой по круглому отверстию в фальшборте.

“Удивительно, как быстро меняется мир”, - слабым отголоском чего-то далёкого пронеслась в голове мысль, - “Ещё недавно здесь трудились гребцы, а сейчас случайные путешественники наслаждаются видами с удобных сидений”.

Разносчик предложил чай, он не думая принял его и, сделав глоток, но не почувствовав вкуса, просто уставился на берег. Тот всё ещё расплывался за мутной дымкой, но отчего-то он знал, что там, до самого горизонта раскинулись бескрайние степи Дейры. Кричали речные птицы. Рядом пролетел кто-то на узкой длинной лодке, обдав борт корабля волной брызг. Несколько холодных капель попало ему на лицо, губы сами собой растянулись в улыбке.

“Контракт воды. Вот бы и эту посудину кто-то подогнал лёгкой волной”, - пронеслась мысль, когда он проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Мелькнуло мимолётное желание посмотреть вслед странному человеку чуть дольше, но Эдван не мог этого сделать. Его взгляд сам собой снова устремился на берег. Он не мог повернуть голову в другую сторону, ни толком подумать о чём-либо отвлечённом. Лишь смотреть.

Эдван снова моргнул, мир вокруг вновь стал ярче. Немного расступилась дымка, явив очертания берега. Несколько небольших домиков, причал с десятком мелких рыбацких лодок и толпу детей, глазеющих на их чудный корабль. Рядом снова кто-то пронёсся на чём-то узком и длинном. Очередной контракт воды.

Судно шло медленно, скорее даже несколько лениво ползло по течению великой реки Дей, постепенно приближаясь к месту своего назначения. Дымка расступалась, постепенно открывая новые и новые грани этого непонятного и странного мира. Созерцая аккуратные домики на берегу реки, окружающие их фруктовые сады и мелкие рощицы, снующие рядом рыбацкие лодки и изредка проплывающие мимо ладьи, где гребцы с завистью глазели на самоходный корабль, он смутно ощущал, что что-то было не так с этим миром. Словно что-то было неправильно, но эти слабые, едва уловимые на грани чувств сомнения никак не могли оформиться в какую-то мысль. И он продолжал наблюдать, разглядывая этот покрытый дымкой тайны мир под крики птиц, плеск волн и скупые комментарии изредка проносящихся в сознании мыслей.

Через какое-то время его взор всё-таки оторвался от далёкого берега и обвёл взглядом палубу. Людей стало больше, они сидели на таких же как у него лавках со странными спинками, что-то ели, пили, переговаривались между собой и глазели по сторонам. Парус был уже раскрыт, а матросы, которые ранее о чём-то переговаривались под мачтой, куда-то пропали. На этом странном корабле было много людей. Непривычно много и самых разных. Старых, молодых, даже детей. Те порой кричали и начинали бегать по палубе, до тех пор, пока не врезались в матроса или не получали от родителей. Он рассматривал их во все глаза, но не мог увидеть лиц. Слышал разговоры, но не разбирал слов, словно все звуки людской речи слились в один общий шум вместе с тем странным гулом позади. Единственное, на чём он сумел заострить внимание - это их одежда. Яркие, длинные наряды странного, непривычного вида.

Он невольно потрогал ворот собственного халата. Мягкая ткань словно ласкала кожу и отличалась от привычных боевых одежд как шёрстка котёнка от иголок ежа.

“Удивительная ткань… жаль, в бою бесполезна” - подумал он и поправил меч в тёмных ножнах, что лежал рядом с ним на лавке и уже начал сползать от качки. Он дотронулся до ткани под халатом - та была привычно жёсткой, но… совершенно не ощущалась на теле. Будто вторая кожа. Он вздохнул и ещё какое-то время наблюдал за людьми на палубе, размышляя над тем, как быт простых людей отличается от жизни одарённых. Подумав о том, что для них такой способ передвижения является верхом скорости он оглянулся назад и посмотрел на левый берег. Туманная дымка, что загораживала взор, словно нехотя расступилась, явив очертания невысокой горы с плоской верхушкой. Мелькнула мысль, что именно туда ему и предстоит вскоре отправиться.

Рядом остановился рослый человек в красной рубахе и что-то сказал. Он не разобрал его слов, но каким-то образом понял - тот спрашивает его мнение насчёт корабля. Повернув голову, Эдван с удивлением обнаружил, что различает черты его лица. Смутно, слабо, но различает. Неожиданный собеседник был седым стариком с густыми бровями и почти чёрными глазами.

- Забавно, но не более. Своим ходом быстрее.

Сказав это, он не разобрал своего голоса. И даже не обратил на него внимания. Мысли, что проносились в голове, были сосредоточены на вопросе. Ведь своим ходом было действительно быстрее. Воин его уровня мог добраться до нужного места в десятки раз быстрее, чем эта громоздкая лениво ползущая речная черепаха.

В ответ на его слова старик вежливо улыбнулся и предложил куда-то пройти. Лаут согласился. Поднялся с лавки и, отметив краем сознания, что рост у него какой-то слишком высокий, взял меч и пошёл следом за стариком куда-то к корме корабля. Люди, чьих лиц он так и не разобрал, расступались перед ними, тут же освобождая дорогу, но он даже не обратил внимания на эту мелочь. Это казалось правильным. Должным.

- Возможно, для кого-то вроде вас, или других могучих одарённых своим ходом, и вправду, будет быстрее, но только поглядите, скольких людей смог вместить этот корабль, - старик указал рукой на ряды лавок с пассажирами, - и большинство из не имеет никакого дара. Для всех них это - самое настоящее чудо и невероятная скорость. Только представьте, сколько различных грузов мы сможем перевозить без гребцов? Самоходному кораблю не нужен ни отдых, ни вода, ни пища, а чтобы управиться с ним хватит и небольшой команды. Только вообразите, сколько таких судов мы сможем пустить по реке? И на верфях Лотта уже заложен первый десяток!

- Удобно, - сдержанно ответил он, и, не удержавшись, всё-таки выглянул за борт, чтобы посмотреть на деревянное колесо с множеством лопастей, которое, вращаясь, толкало корабль вперёд, - но как оно работает?

- От особой формации, разумеется, - гордо подбоченился старик, - величайшие умы Дейры трудились над этим механизмом. На каждой его части начертана сложнейшая комбинация магических знаков, которые при помощи атры приводят в движение это громадное колесо. О деталях даже не спрашивайте, - махнул рукой капитан, - я хоть и смыслю что-то в начертании, но такие сложные конструкции даже для меня остаются загадкой. Знаю лишь, что шести средних камней атры хватает на день пути по течению, или полдня против.

- Всего шесть? - переспросил тот, по-новому взглянув на странную машину, - поразительно.

- Да, - согласился старик с широкой улыбкой на лице, - и, что самое удивительное - все эти камни атры выращивают в алхимических лабораториях Лотта. Я видел это своими глазами! Наш мир вступает в великую эпоху! Совсем скоро нам не нужно будет рыскать по пещерам в поисках крупных камней атры и тогда, вот увидите, не пройдёт и ста лет, как мы научимся не только толкать лодку колесом по воде, но и создадим самодвижущиеся повозки, а может и воздушный корабль. Может быть даже… - он усмехнулся, - может и обгоним это ваше “своим ходом”.

Воин ответил на эти фантазии вежливой улыбкой. А меж тем впереди показался город. Здесь, где река Дей изгибалась причудливым зигзагом, словно огромная водяная змея, на её правом берегу раскинулся огромный город. С корабля на него открывался поистине захватывающий вид. Эдван никогда не видел настолько больших городов. Таких, что даже издали взглядом не охватишь! Множество тёмных крыш каменных домов словно бескрайний лес расходились во все стороны от набитого лодками и мелкими кораблями порта, а над всем этим возвышалась огромная крепостная стена внутреннего города, из-за которой выглядывали блестящие на солнце шпили высоких башен. Удивительный, захватывающий вид, он поразил его до глубины души и навеки отпечатался в памяти с первого взгляда. Он смотрел на него словно в последний раз, жадно стараясь запомнить каждую деталь, пока тот, словно в насмешку, медленно растворялся перед взором. Очертания смазывались, исчезали, словно дым на ветру и когда смотреть уже не было сил, он моргнул. И проснулся.

Лучи восходящего солнца беспощадно ударили в веки, заставив Эдвана открыть глаза. На безоблачном небе пролетела одинокая птица. Послышался плеск волн и парень почувствовал, что его легонько качает. На какое-то мгновение ему даже показалось, что он вновь оказался на том чудесном самоходном корабле из сна, но нет. Это было всего лишь мимолётное наваждение. Вместо странной лавки со спинкой были жесткие брёвна, а вместо корабля - грубо сколоченный деревянный плот, чем-то похожий на тот, на котором он когда-то плыл по Яли. Разве что этот был чуть удобнее. С небольшим шатром над задней частью, бортиком и немалым запасом вещей.

Потянувшись, Эдван усмехнулся. Это путешествие по великой реке Дей действительно навевало воспоминания. Впереди, на носу плота, как обычно медитировал Кусай, у левого борта Басир сосредоточенно полировал пластины доспеха, изредка хмуро оглядывая округу, а прямо посередине палубы, раскинув лапы во все стороны дрых Самир. Рядом с ним, аккуратно устроившись на мешках с вещами дремала Шаина с братом, а позади плота, почти у самой воды полулежала Лин - пума с мягким, серым мехом и по-совместительству единственный обладатель контракта воды среди них. С ней Эдван с друзьями познакомились сравнительно недавно - за пару дней до отправки в поход.

- Доброе утро, - пробурчала Лиза, заворочавшись у него под боком. Лениво приоткрыв один глаз, она посмотрела на небо и, не желая вставать в такую рань отвернулась, поплотнее укутавшись в Покрывало Зимней Спячки. Она позаимствовала его у Шаины несколько недель назад, после прорыва на ступень Озера. К новым чувствам оказалось не так-то просто привыкнуть, а Лизе, ещё не до конца освоившейся с новой ступенью, резко усилившиеся чувства мешали нормально спать и, пока была такая возможность, она старалась закутываться на ночь в тёплый мех, чтобы окружающий мир не докучал ей хотя бы во сне. Благо на плоту им ничего не угрожало и даже в этих диких местах можно было позволить себе такую небольшую беспечность.

- Доброе, - тихо ответил ей Эдван, посмотрев в сторону левого берега, за которым, насколько хватало глаз, до самого горизонта простирались северные степи. Он мягко погладил девушку по спине, после чего тихонько, чтобы не потревожить никого на плоту, поднялся на ноги и потянулся.

Позади раздалось громкое мяуканье и через мгновение Лаут невольно вздрогнул, почувствовав, как на его ноге что-то повисло. Белый котёнок, вцепившись когтями и зубами в штанину, тихо зарычал, не в силах пробиться через плотную ткань боевых одежд. Эдван вздохнул и легонько дёрнул ногой, стряхивая надоедливый комок шерсти. Тот, переполняемый охотничьим азартом резко припал к бревну и попытался снова добраться до Лаута, но тот перехватил его ногой в полёте и несильным броском отправил прямо к хозяйке.

Поймав животное, Анна посмотрела на Эдвана с укором, но ничего не сказала и, устроив питомца на коленях, принялась его гладить. Котёнок попытался вырваться и продолжить охоту, но уже через несколько мгновений разомлел и тихо заурчал. Лаут покачал головой. Ему этот комок шерсти совершенно не нравился, причём он даже сам не мог сказать, почему именно. Казалось бы - самое обычное животное без капли дара. Чего тут опасаться? И тем не менее интуиция упорно ему подсказывала, что с этой мелкой тварью что-то явно нечисто. Правда, это таинственное нечто до сих пор никак не проявлялось.

Анна прикрыла глаза, возвращаясь к прерванной медитации, всем своим видом демонстрируя явное нежелание общаться с кем-либо с утра пораньше, а Марис всё ещё спал в обнимку с собственным рюкзаком. Эдвану спать не хотелось и он, выпив воды из фляги устроился у левого борта, поближе к воде и принялся рассматривать укрытый утренним туманом берег.

С момента падения Перевала Тысячи Гроз прошло чуть больше трёх месяцев, но ему до сих пор казалось, словно это было вчера, ну край - неделю назад, а во снах время от времени являлись эпизоды той битвы. Кровь и смерть, грохот грома и земля, устланная тысячами мёртвых тел. Бесконечно долгое сражение… вылазка за стену и стычка с Царём обезьян, чуть не стоившая ему жизни. Схватка с волком, прерванная чудовищным взрывом и… мёртвое тело Лизы на руках. Последнее преследовало его особенно часто.

Вспомнив о снах, он снова увидел её, будто наяву - бледную, в луже крови, с пробитым острым куском скалы бедром и, вздрогнув, резко помотал головой, изо всех сил стараясь прогнать жуткое видение. В груди что-то кольнуло и Эдван сделал несколько глубоких вдохов, чтобы немного прийти в себя и успокоиться, после чего обернулся и взглянул на спящую Лизу, просто чтобы удостовериться, что она всё ещё тут, рядом и в порядке. Девушка улыбалась во сне, закутавшись в покрывало, и Лаут вздохнул с облегчением.

Всё же, после того дня кошмары преследовали не только его. Марис заработал дурную привычку лупить во сне по земле и хвататься за предметы рядом, потому что ему постоянно казалось, будто бы он куда-то падает. Лиза смогла нормально спать только через полтора месяца, когда в голове немного улеглись воспоминания о прошлой жизни. Как и Эдвану, после путешествия за грань, ей часто снилась собственная смерть, причём как прошлая, так и эта. Собственно, именно поэтому Лиза старалась спать под открытым небом - в любом помещении, даже под шатром, ей было не очень комфортно. К счастью, открывшаяся память принесла девушке не только кошмары. Помимо уверенности в точном возрасте вересовой рощи в долине за Перевалом, которую она, видимо, сама и сажала, Лиза иногда выдавала несложные алхимические рецепты различных снадобий, и обрела более глубокое понимание начертания. Эдван надеялся, что этим дело не ограничится и со временем она вспомнит что-нибудь ещё, хотя самой Лизе внезапно всплывающие знания особой радости не доставляли.

Анну кошмары тоже не обошли стороной. Она, конечно, тщательно это скрывала, но Лаут точно знал, что та порой плачет ночью и бормочет во сне что-то о бессмысленной жестокости и о чьём-то спасении. Поэтому девушка старалась реже спать и больше медитировать, благо сила Жизни позволяла и не такое. За эту самую силу, кстати, лекари с Перевала сдували с неё пылинки и едва не заперли в новом поселении. Хорошо ещё, что в кошачьем клане ставили во главу угла развитие и совершенно не тряслись над молодёжью так, как это делали на Перевале Тысячи Гроз. Будь иначе, Анну бы ни за что не отпустили с ними в этот поход. Эдван до сих пор помнил, как орала наставница девушки, как бегала за стариком Агмундом и другими лидерами в попытках надавить и во что бы то ни стало оградить владельца столь ценной силы от всех внешних угроз. К счастью, у старейшин не было ни времени ни какого-либо желания спорить с порядками клана, который их приютил.

Да, клан Святого Кота сдержал слово и позволил людям присоединиться к ним в поисках нового дома. Эдвану хорошо запомнилась дорога на северо-восток и, пожалуй, он теперь стал гораздо лучше понимать, что пришлось пережить Амине во время путешествия из Долины Белой до Лазурного пика вместе с беженцами. Путь выдался… тяжелым. Миновав долину за Перевалом, им пришлось преодолеть Чёрные горы, продраться сквозь окружающие их густые, древние леса до бескрайней степи, где несла свои воды на запад великая река Дей. Эдван улыбнулся, вспоминая своё удивление в тот самый момент, когда он впервые увидел её. Огромный водный простор до самого горизонта! Казалось, будто бы он смотрит на море, потому что другого берега просто не было видно. Чуть позже выяснилось, что они просто вышли к самому широкому месту на реке и уже через несколько дней русло сузилось, однако размер всё равно впечатлял. Яль по сравнению с этой великой рекой казалась крохотным лесным ручейком. Пожалуй, такой же огромной могла быть только знаменитая река Лимай, знакомая ему по прошлой жизни. Та самая, что протекала недалеко от Лазурного пика.

Правда, в отличие от лесов на берегах Яли, где постоянное присутствие фоциан, людей, кошек и прочих зверолюдов естественным образом снизило поголовье сильных тварей, земли у берегов великой реки Дей кишели различной живностью. Здесь, на бескрайних просторах северных степей не осталось ни одного поселения, ни человеческого, ни зверолюдского. Эти земли принадлежали дикому зверью и одарённым тварям. Крупные стада копытных: шрии, копьероги, дикие лошади да олени водились здесь в изобилии, и часто бились за территорию, которую ревностно охраняли, особенно одарённые. По берегам рыскали стаи шакалов, пумы и прочие степные хищники, что обычно охотились на копытных тварей, но с радостью поддавались воле Первого и нападали на людей, если представлялась такая возможность.

Стоило какой-то твари только завидеть длинную процессию переселенцев, как она тут же намеревалась попробовать их на прочность. Одни пытались устраивать засады, другие издавали дикий клич, созывая со всей округи сородичей. Если бы не кошачий клан, большая часть жителей Перевала бы попросту не выжила, особенно в первое время, когда раны от гибели родного дома были слишком свежи. Люди были просто растоптаны и подавлены. Потерей родины, горечью поражения и страхом неизвестности. Лишь благодаря поддержке зверолюдей, находящихся примерно в той же ситуации, у них получилось немного оклематься.

Не зря говорят, что трудности объединяют. Месяц совместного пути, полный лишений и тягот, поисков пищи, сражений против диких тварей и ужасной погоды сумел сделать то, что не сумели сотворить сотни лет проживания по-соседству - впервые за тысячи лет с пришествия Первого люди и зверолюди смогли побороть взаимные предрассудки. И наилучшей иллюстрацией такого взаимопонимания стало основание общего поселения. Конечно, между ними было ещё много различных противоречий, но главный шаг навстречу миру был сделан. После многих дней тяжелой дороги, забравшись далеко-далеко на восток, туда, где на месте слияния двух пока что безымянных рек рождалась великая река Дей, беглецы с Перевала Тысячи Гроз, переселенцы из клана Святого Кота и остатки других кланов зверолюдей основали город, у которого пока ещё не было имени.

И этому была довольно веская причина - просто за те полтора месяца, что Лаут там пробыл никто ещё не успел толком освоиться на новом месте. Близилась зима, жители готовились к зимовке, второпях рыли колодцы, ставили жилища, возводили временные укрепления да строили различные хозяйственные постройки. Выбирали места под будущие поля, готовили землю, запасли припасы на зиму охотой и рыбалкой, пока одарённые защищали новое место от нападок диких тварей да охотились на сильных монстров в округе.

Жили кто где придётся. По большей части либо в шатрах, либо в землянках, вырытых на скорую руку. Место-то для поселения выбирали, в основном, по трём критериям: чтобы земля была пригодна для посевов и была близка к воде, чтобы проще было защищаться от тварей, которые часто просто не могли перебраться через глубокую реку и, разумеется, по атре. Между двух рек нашли остатки какого-то то ли храма, то ли укрепления, с которых пришлось выгонять крупную стаю шакалов. По уцелевшему фундаменту и поросшим травой камням было сложно сказать, что здесь было когда-то, но концентрация атры в этом месте была высокой, а в небольшой пещере под руинами нашлось месторождение камней атры.

К сожалению, с материалом для строительства на новом месте было скудно - ближайший лес, где можно было добыть дерева, находился в двух днях пути на юг, а крупные скалы - в дне пути на восток, и места там были не слишком подходящими для крупного поселения. Материалы для стройки планировали возить по рекам и подготовка к этому уже вовсю шла. Несколько недель назад расчистили место для будущей добычи камня, уничтожив логово каких-то тварей, похожих на помесь кабана и громадной собаки. Собственно, благодаря вожаку этой группы зверюг, который оказался на редкость умной и хитрой тварью, Лиза и смогла шагнуть на ступень Озера. Эдван вырвал из него ядро и передал ей прямо там, на поле боя, рядом с ещё дёргающимся трупом бывшего владельца. Впрочем, восхождение девушки на новую ступень не помешало основной задаче - кроме той стаи у скал никто не обитал, а благодаря контракту земли расчистить места для добычи камня и построить несколько временных укреплений было легче лёгкого.

А вернувшись назад к истоку Дей они узнали, что Лиза очень вовремя взобралась на новый ранг, потому что теперь их ждал новый поход. Куда более опасный и трудный, чем вылазка до скал или простая охота на диких тварей в степях.

Вести о жестокой битве с войском Хозяина Лесов и падении Перевала Тысячи Гроз добрались до других городов довольно быстро, быстрее, чем они успели покинуть горную долину за Перевалом, благо после двух крупных битв наступило затишье и одарённый высокого ранга мог легко добраться до ближайшего поселения за несколько дней пути, не опасаясь попасться на глаза орде тварей. По мере ухода переселенцев на восток дорога, правда, становилась всё длиннее и длиннее. От истока реки Дей до Лазурного пика гонцу уже приходилось добираться почти неделю. Ну, или три с половиной дня, если не делать долгих привалов и не прерываться на сон.

И примерно через полтора месяца после падения Перевала Тысячи Гроз, когда они только-только начали обустраиваться на новом месте, в городе Лазурного пика собрались представители всех крупных поселений на то, что впоследствии назвали Великим советом. Помимо жителей Лазурного пика и других концов великой Лимайской равнины, туда пришли люди с берегов Западного моря, обитатели гор на юге и даже представители клана зверолюдей с далёких земель на юго-востоке. От переселенцев с Перевала Тысячи Гроз и клана Святого Кота в качестве представителей отправились старейшина Орм и отец Самира с небольшим отрядом сопровождения, в который Эдван, к своему сожалению, не сумел попасть. Когда они отправлялись он как назло охотился на диких тварей в окружающих степях. Такая делегация должна была показать всем союз между людьми и кошачьим кланом, а также полную готовность зверолюдей вступить в войну против Первого и его прихвостней, что, собственно, и стало главной темой того собрания - объединение против общего врага.

Конечно, нашлись и те, кто не желал иметь никаких дел со зверолюдьми, как и те, кто просто боялся за собственную шкуру и надеялся отсидеться в своей глуши. Таких оказалось большинство среди обитателей отдаленных земель на юге и у Западного моря. Однако, битва за Перевал Тысячи Гроз, которая закончилась его падением, смертью сразу двух мастеров Моря и пропажей Хозяина Лесов стала своеобразным тревожным колоколом, знаменующим начало новой большой войны, как пятьсот лет назад. Войны, в которой навряд ли получится отсидеться в стороне и переждать. И потому предложение главы Лазурного пика выступить против Первого единым фронтом было поддержано большинством собравшихся.

Собрание продолжалось чуть больше двух недель и после долгих обсуждений было решено вновь попытаться закончить всё радикально. Убить Первого. Мало кто хотел ограничиваться каким-то обыкновенным союзом, вроде обещаний прийти друг другу на помощь, а после ждать очередного нападения тварей и пытаться победить орду. Судьба Перевала Тысячи Гроз пугала каждого, красочней любых рассуждений показывая, что их ждёт, если они будут отсиживаться дальше. Рано или поздно всех попросту перебьют. Одного за другим. И тогда уже некому будет противиться воле Хранителя жизни.

Согласно хроникам клана Святого Кота последняя попытка найти и убить Первого предпринималась больше тысячи лет назад, но не увенчалась успехом, поскольку в те годы против людей была не только орда тварей Первого и его эмиссары, но ещё и все молодые кланы зверолюдей, которые только-только обретали независимость от Хранителя жизни. Да и сами люди были несколько разрознены, как, впрочем и пятьсот лет назад, когда об убийстве Первого никто и не думал. Все пытались любым способом выжить в борьбе с ордой тварей, которая в те годы была невероятно огромной и могучей, даже если это значило подставить под удар соседей.

Ныне же всё было по-другому. Орда Первого уже понесла немалые потери и не была настолько многочисленной и могучей, как в прошлом. Люди и зверолюди ещё никогда в истории не объединялись друг с другом против Хранителя. Да и затишье, образовавшееся после двух крупных сражений, играло им на руку. Этим шансом нужно было воспользоваться сполна. Пока Хозяин лесов куда-то пропал, а Кошмар зализывал раны и пытался пополнить орду тварей, они должны были во что бы то ни стало отыскать логово Первого. Отыскать и прикончить эту мерзкую тварь.

Как только решение было принято, во все концы света были отправлены небольшие отряды, сформированные из сильнейших бойцов. Тех, кто мог не только незаметно просочиться мимо диких тварей и обшарить самые дальние уголки гор, равнин и лесов, но и вернуться из этого опасного путешествия. Дать бой при нужде, либо сбежать и передать важные сведения остальным. Так, в зарождающемся городе у истока реки Дей решили сформировать восемь отрядов, в каждом из которых было от пяти до десяти членов, из которых кто-нибудь обязательно должен был разбираться в начертании и древних письменах, несколько мастеров Озера и, по-возможности, контракты всех сил. Эдвану повезло - их группа идеально подходила под условия. Их было девять - пять мастеров Озера, остальные на пике Пруда. К ним добавили лишь Лин, владеющую контрактом воды и девятым рангом второй ступени. Эдван вначале боялся, что кого-нибудь из них заставят уйти в другой отряд или вовсе остаться на страже города, всё же Озёр среди них было много, но этого не потребовалось. Они были не одни такие - в самой малочисленной группе, возглавляемой отцом Самира, хоть и было всего два мастера Озера, но зато один шестого, а второй четвертого ранга. Собственно, именно поэтому самих разведывательных групп собрали всего восемь - как ни крути, а мастеров Озера было не так уж много, к тому же, кто-то должен был остаться охранять поселение.

Они отправились в путь чуть больше двух недель назад. Сразу, как только закончили строительство плота, а Кадир, глава кошачьего клана, в ультимативной форме приказал Анне отправиться вместе с ними. Когда к нему обратилась делегация лекарей во главе с наставницей девушки с просьбой оставить её в поселении, он уже был наслышан о том, что те успели дёрнуть едва ли не всех старейшин, и потому просто вызвал Анну к себе и, выслушав пожелания самой девушки, просто послал её наставницу к Первому. В прямом смысле - прикрепил к другому отряду в качестве лекаря.

Так и двинулись. На широком новом плоту по реке Дей, прямиком на запад. Им выпало одно из самых дальних направлений. По плану, они должны были следовать по течению реки до Белой скалы и постепенно исследовать правый берег, удаляясь вглубь степей не больше, чем на два дневных перехода, если не найдут, конечно, какой-нибудь зацепки. Благодаря контракту воды и довольно быстрому течению им понадобилось лишь немногим больше недели, чтобы достичь приметного светлого валуна на левом берегу. Именно этот ориентир обозначал место, где следовало повернуть на юг, чтобы добраться до Акдага и оттуда выйти на дорогу к Лазурному пику. А за Белой скалой начинались неизведанные земли.

За прошлую неделю они дважды причаливали к правому берегу, чтобы исследовать руины или странные места, видные с воды, но ничего интересного кроме камней, поросших мхом за тысячи лет и агрессивных обитателей они там не обнаружили. Ничего странного, ничего приметного. Ни остатков дорог, которые могли бы привести куда-то, ни странных пространственных искривлений, где мог бы кто-нибудь прятаться, ни пещер, ни мест с повышенной концентрацией атры. С тех пор они, пока что, нигде не останавливались - на берегу не было ничего даже отдаленно интересного. Но скоро, видимо, всё же придётся причалить. Расстояние они уже прошли немалое, быть может, что-нибудь попадётся глубже в степи.

Вдруг, глаз Эдвана зацепился за небольшую рощицу на берегу. Уж очень это место напоминало ему одну из тех маленьких деревушек, которые он видел во сне с борта странного корабля. Да… так и есть. Тот же приметный бугорок, только вместо домов - голые кусты да сухая, жёлтая трава. От деревянных строений ничего не осталось, как и от дорог - словно не было никогда. Приглядевшись, Эдван заметил плоды на голых деревьях и ещё больше уверился в своих догадках. Откуда посреди степи, где на тысячи шагов вокруг ни одного дерева, взяться яблоневой роще? Только, если кто-то специально посадил их здесь. Очень… очень давно.

Постепенно на правом берегу появлялось всё больше и больше деревьев. Одиноких, и сбившихся в небольшие рощи у самой воды. Время от времени там можно было заметить лёжку кабанов или жилище каких-нибудь других тварей, которые вроде должны были спать утром, но, то ли услышав плеск воды, то ли почувствовав чужую атру, выходили на берег и какое-то время провожали их плот. Одни просто злобным взглядом, другие какое-то время преследовали по берегу, но затем всё же отставали. Это было немного необычно, но никаких руин или остатков поселений не было видно. Кусай предложил причалить неподалёку, но Эдван уговорил его немного подождать и проплыть немного дальше, заинтересовав других членов отряда. На все вопросы он лишь загадочно ухмылялся, чем изрядно бесил Кусая. Лиза, Анна и Шаина бросали на него хитрые взгляды, явно о чём-то догадываясь, а Самир вместе с Марисом уселись рядом с Кусаем и с предвкушением начали вглядываться в горизонт, надеясь первыми увидеть… что бы то ни было. Лаут, глядя на них, начал немного волноваться, в конце концов, у него не было никакой уверенности в том, что они действительно наткнутся на город, только смутные предположения, возникшие у него при виде рощицы на берегу. Впрочем, совсем скоро он вздохнул с облегчением - он был прав.

Буквально через полчаса река начала изгибаться, и когда плот миновал этот изгиб, впереди, на правом берегу, наконец-то показались дома. Эдван удивлённо моргнул, и множество каменных домов с тёмными крышами, которые на мгновение предстали перед его взором, обратились голыми кусками стен и обломками строений, которые изрядно потрепало время. От набитого битком порта осталась пустая заросшая набережная. Единственным, что более-менее сохранилось, хоть и с огромными пробоинами, были крепостные стены, вот только шпилей башен за ними уже не было видно. И тем не менее, размер разрушенного города всё равно поражал воображение.

- Какой огромный город! - воскликнул Марис, тщетно силясь охватить взглядом все руины.

- Удивительно, - вторила ему Шаина.

Кусай, который до сих пор сидел впереди, дёрнул ушами и обернулся к Эдвану.

- Как ты узнал?

- Угадал по полёту птиц , - хмыкнул тот и, кашлянув в кулак, произнёс, - Добро пожаловать в столицу Дейры, великий город Лотт!

Глава 107. Великий город Лотт

Плот медленно приближался к берегу. Едва за изгибом реки показались руины, Лин прекратила толкать его силой атры и лишь изредка подправляла движение длинным веслом, погруженным в воду. Остальные тоже скрыли себя насколько это было возможно - древние развалины полны неожиданностей. Здесь могли оставаться залежи камней атры, способные привлечь сильных тварей, да и просто логова различных чудовищ, предпочитающих голый камень и одиночество бескрайним полям или тихим рощицам у берега. И никому не хотелось сталкиваться с местными жителями раньше времени. Конечно, было бы совсем замечательно, если бы вообще не пришлось ни с кем сталкиваться, но предчувствие подсказывало, что уж здесь-то им точно скучать не придётся.

Эдван затянул щитки на голени и, тяжело вздохнув, принялся облачаться в броню. От некогда прекрасного доспеха Лунной тени остались лишь жалкие воспоминания. После удара Царя обезьян его так и не удалось восстановить полностью. Мощь мастера Моря оказалась слишком велика даже для такой прекрасной брони, а запасных материалов не хватало даже самим Лунным теням кошачьего клана. Железа и других металлов у переселенцев было крайне мало, что у бежавших людей, что у кошек. Остановившись на новом месте они, конечно, принялись за поиски места для рудника в округе, и даже нашли что-то в восточных горах, но добычу ещё не начали. А потому, крохотные запасы шли в первую очередь на починку и ковку оружия, а доспехи - как получится, да из чего придётся. Вот для Эдвана кошачьи мастера постарались и подлатали броню. В общем-то, тем же способом, что и другим Лунным теням, просто у Лаута доспех оказался повреждён особенно сильно. Ему можно сказать просто сшили новую из старой - от той осталась защита плеч, боков и части спины. Пластины перебрали, что-то пришлось выкинуть на переплавку, какие-то пластины переместили так, чтобы дать больше защиты сердцу и груди. Дыру на животе закрыли выкрашенной в чёрный цвет чешуёй горного ящера, под которую зашили пластины из костей тварей, пойманных в окрестностях нового поселения. Эдван сам помогал наносить на них гравировку. И не только для себя - в конце концов, восстановление доспеха дело не быстрое, а времени было мало. Получилось вполне сносно - броня, достойная мастера Озера, но увы… не настолько хорошая, как старая. Не та, к которой он привык.

- Эдван, не мог бы ты…

- Мгм, - промычал парень, помогая Лизе затянуть несколько шнурков на её доспехе, пока та надевала наручи.

Через минуту они оба были готовы сойти на берег, как и большая часть отряда. Анна ещё возилась с боевыми одеждами, а Лин, попросив брата Шаины подержать весло, юркнула в шатёр, чтобы надеть доспех. Кусай негромко переговаривался с Басиром впереди, а Марис, Шаина и Самир вполголоса обсуждали город.

- Странное место для поселения, - пробормотал Марис, - река-то широка, но она защищает лишь с южной стороны. Ни холма, ни тебе горы какой, даже стены и те лишь в центре селения…

- Говорят, в древности так и строили, - сказала Шаина, - где захотел, там и город. Может тут рыбы много было… или ещё что.

- Не может быть, - помотал головой Марис, - мы же видели руины крепостей в горах у Перевала.

- Так то крепости, хотя… всё равно странно, - ответил Самир и, почесав когтями подбородок, обернулся к Лауту, - говоришь, столица Дейры? И почему они её тут построили?

- Здесь было пересечение торговых путей, - ответил Эдван быстрее, чем успел осознать вопрос, - сходилось несколько трактов с северных городов Дейры и южный торговый путь, в сторону Лимайской долины. И река Дей, само собой.

Эдван обернулся в сторону левого берега и пошарил взглядом по горизонту. У него было странное, смутное ощущение, что он должен был что-то увидеть, но там, вдалеке за рекой, было совершенно пусто.

- Понятно, - пробормотал Марис, хотя не слишком хорошо понял, какой смысл строить город на перекрёстке. Крепость ещё ладно, но город… ему это казалось крайне сомнительным, что он и высказал, - но всё равно как-то это… странно. Как же защита?

- Когда великий Лотт процветал, в ней не было нужды, - сказал Эдван, немного помолчав, - мир не знал ни Первого, ни орд тварей. Люди воевали друг с другом, той стены для тех времён было достаточно. Да и нужна она была не столько от врагов, сколько для отделения внешнего города от внутреннего. Как в Городе, только без полей, - пояснил он.

- А… - Марис не нашёлся с ответом.

- И как же они тогда оборонялись? Все забивались за стены и отдавали дома на разрушение? - скептически хмыкнул Самир.

- Враги сюда просто не доходили, - улыбнулся Эдван, - Дейра была огромной страной. По-настоящему огромной - её земли простирались вдоль всей реки Дей, от истока на месте слияния тех рек, до устья на берегу западных морей. На юге она упиралась в Лимайскую равнину, где хозяйничал владыка Лазурного пика, а на севере - в холодные воды Северного океана.

- Ого… - пробормотал Самир, тщетно пытаясь прикинуть в уме, насколько большую территорию занимал один единственный человеческий… клан. В их кошачьих хрониках о государствах рассказывалось, как об огромных кланах, состоящих из разных видов людей, которые просто перемешались после нашествия Первого.

- А сколько дней пути до западного моря? - вдруг спросила Шаина. Похоже, она занималась тем же самым - пыталась осознать размеры древней страны.

- Много, - ответил Эдван. Память больше ничего не подсказывала. Он просто знал, что река Дей - очень длинная. Пожалуй, одна из самых длинных в мире, если не самая.

- Значит… чтобы добраться до Лотта от границы, им бы пришлось дойти аж… - нахмурившись, Марис прикинул что-то в уме и воскликнул, - ну надо же! Удивительно, что они возвели вообще какую-то стену!

- Тише там. Подплываем, - сказал Кусай. Он говорил довольно тихо, но его голос каждый слышал так, словно тот стоял совсем близко.

Порт пустовал. Если тут и были когда-то останки судов и кораблей, они давным-давно сгнили под водой и обратились в труху. Возможно, густой зелёный мох и невысокая трава, закрывающая некогда каменную набережную пушистым ковром, когда-то были частью пристани и вынесенными на берег лодками. Когда-то очень давно. Эдван толком не знал, сколько лет тем его воспоминаниям. Он уже давно смирился с тем, что в тот роковой момент его душа видимо как-то особенно глубоко залезла за грань и теперь ему постепенно открываются всё более и более далёкие воспоминания. Правда, вразнобой. Лаут догадывался, что они относятся к одной из его первых жизней, ко времени до нашествия Первого, либо когда первая война уже началась, но ещё не докатилась до Дейры. Точно больше трёх тысяч лет назад, иначе Святой кот поведал бы ему хоть что-нибудь об этих временах. Но насколько больше? Неизвестно.

Дома огибали территорию порта широким полукругом. От места, где когда-то кипела жизнь остался лишь огромный пустырь, местами поросший жёсткой степной травой. Чтобы не таскаться по открытому пространству, они остановились на правом краю пристани, где та плавно переходила в набережную и дома стояли всего в полусотне шагов от берега. Окинув взглядом эти развалины, Эдван словно вновь на мгновение увидел в них прекрасные дома из далёкого прошлого - настолько хорошо сохранились их очертания. Удивительно хорошо, за такой-то срок. Всё же город стоит не в пещере какой-то, а у великой реки, продуваемый степными ветрами. Наверняка, без атры здесь не обошлось.

Лин остановила плот в двадцати шагах от причала. Отсюда вполне можно было допрыгнуть до земли, но никто не спешил сходить на берег. Кусай вертел ушами, прислушиваясь к воздуху, Анна успокаивающе гладила своего белого котёнка и хмурилась, прикрыв глаза. Все остальные, кроме брата Шаины и Лин тоже вслушивались в окружающую атру. Они ещё не умели чувствовать окружающий мир и скрывать себя одновременно.

Эдван прислушался к своим ощущением. Причал был пуст, чувство атры говорило об этом совершенно чётко. Кусай молча подал знак - он тоже ничего не обнаружил. И всё же… что-то казалось ему странным. Неправильным. Он не ощущал опасности, но чувствовал какое-то смутное беспокойство.

Глухую тишину разорвали хлопки крыльев. Откуда-то с соседней улицы взлетела ворона и, приземлившись на стену дома на краю пристани, громко каркнула. Через мгновение в воздухе показались другие и хриплое карканье разнеслось по пустым руинам подобно звону тревожного колокола. Эдван скрипнул зубами от досады. Только сейчас, когда эхо удалялось вглубь древнего города, отражаясь от камня, он осознал, насколько здесь было тихо. Конечно, оставалась надежда, что местные твари не обратят внимания на карканье, но в это верилось слабо. Теперь они точно будут встревожены. Хоть немного, но настороже. Стоило готовиться к худшему, и остальные были с ним солидарны.

Они выждали ещё несколько десятков минут, но на пристани никто так и не появился. Лишь несколько ворон сидели на стене разрушенного дома и наблюдали за ними, изредка каркая. Кусай приказал подвести плот поближе, но не причаливать, остановиться в десятке шагов. Когда берег оказался достаточно близко, Кусай без лишних слов прыгнул на берег. От природы невероятно ловкий, он опустился на землю совершенно бесшумно, не использовав при этом ни капли атры. Хмыкнув, Эдван шагнул к краю и, оттолкнувшись, прыгнул следом. Он приземлился тоже тихо, но всё же до Кусая ему было далеко. Постепенно на берег перебралась большая часть отряда. На плоту оставалась Лин, Шаина, Басир, мелкое пушистое недоразумение и Марис. Последний выглядел особенно недовольным, но вслух ничего не сказал. Плот привязали верёвкой к поросшему мхом приплюснутому каменному столбику и Лин оттолкнулась веслом от дна, отплывая на максимальную длину каната.

Подул ветер, вороны слетели с насиженного места и закружили в небе над пустырём. На берегу всё ещё никого не было, ни рядом с ними, ни выше по течению. Некоторое время они осматривались, раздумывая о том, куда идти. Всё же, даже разрушенный, Лотт был больше, чем все поселения, которые им когда-либо доводилось видеть. От бывшего порта вглубь города тянулись три широкие улицы, которые было видно отсюда и множество более мелких улочек, что густой паутиной пронизывали жилые кварталы. Кусай предложил не заходить на хорошо продуваемые главные улицы и пойти направо, по мелким переулкам в сторону городской стены, но остальные его не поддержали.

- Стены придётся обходить в любом случае, - сказал Самир, - лучше двинуться по ближайшей широкой улице напрямик.

- В восточной части города у реки были трущобы, - внезапно припомнил Эдван, - не думаю, что там сохранилось что-то ценное.

- Так будет больше пространства для манёвра, - вставила Лиза.

- Но её продувает, - недовольно поморщился командир отряда. Ему не нравилось, что их запах будет разноситься по всей округе.

- Нас всё равно уже заметили, - пожала плечами Анна, легонько кивнув в сторону ворон, которые всё ещё кружили над бывшей площадью. Блондинка на мгновение прикрыла глаза и Эдван почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Словно тончайшая, еле заметная волна энергии разошлась от девушки во все стороны и прошла его насквозь. Жухлая трава у ног Анны приподнялась и позеленела, а тёмный мох легонько зашевелился и тоже позеленел, превратившись в мягкий пушистый ковёр.

- Ты что творишь?! - зашипел Кусай, но Анна лишь улыбнулась ему и, сделав глубокий вдох, сказала, что поблизости никого нет. Кот недовольно фыркнул, дёрнул ушами, мрачно оглядев округу и, велев всем быть начеку, медленно двинулся в сторону ближайшей широкой улицы. Остальные пошли за ним.

Эдван шёл в середине группы, рядом с Анной и поглядывал в пустые окна мрачных домов. Он доверял её чутью, но всё равно был настороже, допуская, что могут существовать твари, способные скрыться от такого поиска. Те, кто тоже обладает нерушимой связью с этой жуткой силой. Блондинка, тем временем, принялась что-то искать в сумке на поясе, а вороны тут же рухнули вниз, словно заметившие добычу коршуны.

- Не трогайте, - тихо сказала Анна и Эдван с Самиром, которые были готовы в любой момент превратить обнаглевших пернатых в дымящиеся трупики, расслабились. Кусай дёрнул ухом, отпуская поток воздуха, птицы приземлились на правую руку девушки как на насест и принялись жадно клевать какие-то семена с её левой ладони. Блондинка улыбалась им, а вороны, склевав угощение, уставились на неё своими крохотными чёрными глазками. Преданно, точно верные псы.

- Улетайте прочь, - прошептала им Анна и птицы, не издав ни единого звука, сорвались в воздух и просто улетели.

Длинная широкая улица, больше похожая на странную вытянутую площадь, вела в сторону огромной дыры в крепостной стене, на месте которой давным-давно находились ворота во внутренний город. От мощения остались лишь редкие кусочки булыжника под ногами, всё остальное заросло травой, мхом и покрылось дёрном, как площадь у порта. Местами лежали валуны и куски обрушившихся зданий. По мере продвижения вглубь города дома с обеих сторон постепенно росли вверх и вызывали всё больше интереса. Высотой по три, а иногда и четыре этажа, здания на одной из главных улиц Лотта разительно отличались от грубых монмуентальных строений Перевала Тысячи Гроз и нехитрых домов кошачьего клана. Даже сейчас, спустя тысячи лет, они всё ещё были необыкновенно красивы и несли следы былого величия - съеденные временем и выщербленные ветром остатки барельефов и лепнины, причудливой формы перила на террасах и балконах, которые иногда поддерживали покрытые множеством трещин и сколов статуи странных куда-то летящих птиц, могучих воинов или некогда прекрасных дев. Последних можно было угадать только по человеческому силуэту - большинство украшений не пережило испытания временем. От каких-то кусков лепнины и вовсе остались лишь грубые следы на стене, свидетельствующие о том, что здесь когда-то что-то было, но давным-давно отвалилось.

Эдван шагал по этим улицам и с трудом отгонял от себя проснувшуюся память, изо всех сил стараясь сосредоточиться на тёмных провалах окон, узких щелях между домами, или грудах обломков в хрупкой скорлупе чудом сохранившихся стен, словом, любых местах где могли бы скрываться твари. Получалось плохо. С каждым шагом по широкой улице, с каждым взглядом, брошенным на дом, на высокую стену впереди или обломки какой-то статуи, память подбрасывала ему всё новые и новые воспоминания. Вместо развалин перед ним вставали картины далёкого прошлого, в котором здания были ещё целы. Обернувшиеся пылью крыши вновь сияли блеском черепицы, а абсолютно пустая, безжизненная улица вновь обретала краски и перед взором на мгновение вставали толпы спешащих куда-то людей, повозки с грузами, лотки с различными товарами, а в ушах жужжал приглушенный гомон тысяч голосов.

Он вспомнил. Именно по ней он шёл во внутренний город, сойдя с того странного корабля. Шёл, и как сейчас поражался размеру. Когда-то это была одна из самых больших торговых улиц нижнего Лотта, она тянулась от порта до самых ворот во внутренний город. Здесь можно было купить практически всё, что угодно. Пищу, скот, лодки, травы и даже мелкие алхимические снадобья. Почти всё, кроме товаров для одарённых. Что-то мелкое можно было добыть на центральной улице, но серьёзные товары продавали лишь во внутреннем городе. Там, где располагались лаборатории, казармы городской стражи и, кажется… какое-то учебное заведение. Эдван не помнил этого. Он лишь откуда-то знал, что там точно чему-то учили. Но и только. Кажется, в той жизни он смотрел на них свысока и больше интересовался жизнью огромного города, чем какими-то местными достижениями.

Удивительно, но небольшое погружение в эти воспоминания действительно помогло. Память успокоилась и больше не докучала, перестала подбрасывать образы древнего города и оставила нынешний Лотт таким, каким он был - бледным призраком далёкого прошлого. Здесь царила безжизненная пустота и тишина, нарушаемая лишь редкими порывами холодного степного ветра, доносящимся издалека карканьем птиц и их собственными шагами. Но это и настораживало.

Внимание Эдвана привлекла скульптура, одиноко выглядывающая из дыры в стене на верхнем третьем этаже дома с удивительно черными стенами. Она стояла наособицу, ничего не подпирала и изображала некое необычное существо, похожее на человека со сложенными за спиной крыльями, которые сохранились на удивление хорошо. Настолько, что на рисунке можно было различить отдельные перья. Состояние остальных элементов, правда, было ужасным отчего складывалось ощущение, словно кто-то намеренно раздробил этой статуе лицо и сковырнул верхний слой камня с торса и рук, чтобы оставить лишь изуродованный силуэт, отдалённо напоминающий человека.

Вдруг тишину разрезал какой-то шум и Лауту стало резко не до странной статуи. Они мгновенно замерли и быстро встали спиной друг к другу, готовые отразить нападение с любой стороны. Анна вновь на мгновение прикрыла глаза и сделала тоже самое, что и на пристани, но в этот раз Кусай не сказал ей и слова. Он сам напряжённо поводил носом и шевельнул ушами в такт движению ветра.

- Твари, справа, - тихо прошептал он и, принюхавшись, добавил, - две. Нет… три.

- Небольшие, четвероногие. Волки или дикие собаки, - так же тихо сказала Анна.

- В том переулке, - добавил Кусай, кивнув в сторону крупного просвета между двумя покосившимися домами.

Эдван и Лиза мгновенно оказались перед переулком и, ощетинившись копьями, приготовились встречать врагов. В глубине тёмной узкой улочке, уходящей куда-то вглубь лабиринта нижнего города, действительно обнаружились четвероногие твари. Их было всего пять - две крупные дикие собаки и ещё три поменьше. Стоило людям только появиться в их поле зрения, как крупные твари тут же оскалились и зарычали, выступили вперёд, закрывая собой тех, помельче. Впрочем, те тоже скалились и угрожающе рычали. Ни те ни другие особой угрозы не представляли и Эдван, заметив дрожащий в нетерпении огонёк на кончике копья Лизы, немного опустил оружие, уступая девушке. Но атаковать зверей она так и не успела - рядом появилась Анна.

- Постой, - сказала она, положив руку на плечо подруги, - я хочу попробовать.

- Хватит уже, - зарычал сзади Кусай.

- Пусть, - пожал плечами Самир. Твари не вызывали опасений. Эдван тоже не видел в этом ничего страшного. В конце концов, если получится обойтись без убийства, кровь погибших тварей не будет привлекать других хищников и падальщиков.

Меж тем, глаза Анны засветились ярким, изумрудно зелёным светом, а во все стороны хлынула уже знакомая Эдвану волна незримой силы. Там, где она касалась земли сухая пожухлая трава стремительно зеленела, а воздух теплел, словно кто-то вдыхал жизнь в холодную землю. Она сделала ещё пару шагов, а собаки, словно испугавшись, отпрянули. Их шерсть стояла дыбом, они всё так же продолжали рычать, жутко скалились, прижимая уши к голове, но нападать не спешили.

- Сейчас не время охоты. Уходите, - произнесла Анна властным, звенящим голосом, совсем не похожим на её обычную речь.

Самая крупная тварь вдруг громко гавкнула, лязгнув зубами и зарычала сильнее прежнего. Собаки угрожающе подались вперёд, между ними и блондинкой оставалось не больше десятка шагов. Эдван приподнял копьё, рядом с ним напряглась Лиза, но Анна даже не сдвинулась с места.

- Нет, - её слово хлестнуло псов, как удар кнута и рычание резко затихло. Несколько долгих мгновений они играли в гляделки и тут Анна вновь сказала, - Прочь.

Собак на мгновение охватило зеленоватое марево и те, рыкнув напоследок больше для виду, чем для угрозы, попятились назад, не сводя глаз с девушки. Добравшись до первого поворота, они убрались восвояси, скрывшись в глубине восточных кварталов Лотта.

- Ещё раз такое выкинешь - будешь охранять плот от рыб всю оставшуюся дорогу, - сказал Кусай, наградив не только Анну, но и Эдвана с Лизой многозначительным взглядом.

- Прошу прощения, - тихо произнесла блондинка, придержав Лизу, которая была готова вступиться за подругу, - я чувствовала, что должна была попытаться.

- И всё получилось, - подбодрил её Самир.

- Играться со своим зверьём будешь в другой раз, - резко отрезал Кусай и, поёжившись, добавил, - не нравится мне этот город.

Все мгновенно собрались. Интуицию воина, особенно такого чувствительного, как Кусай, нельзя было игнорировать. Она редко возникает на пустом месте и, даже если так случается, всегда лучше перебдеть.

- Быть может, проверим соседние улицы? - предложил молодой Кан, брат Шаины.

- Всё самое ценное всё равно во внутреннем городе, - покачал головой Эдван.

- А в узких улочках легче устроить засаду, - сказал Самир, - если кто-то и притаился, то наверняка там.

- Согласен, - ответил Кусай.

Всё ещё настороженно поглядывая на просветы между домами, они медленно двинулись дальше по улице. По мере их продвижения к городским воротам разрушений становилось немного больше, а фон атры неуловимо выше. Всё чаще можно было наблюдать на месте дома лишь небольшой кусок стены, либо груду поросших мхом камней. Целый кусок какого-то здания посреди улицы, камни, куски каких-то стен, изредка колонны или какие-то перекрытия. Каждый крупный кусок приходилось обходить с особенной тщательностью проверяя, не затаился ли там кто-нибудь, но каждая такая проверка завершалась провалом. Лотт был пуст. Угрюмые руины взирали на них тёмными зёвами дверных и оконных проёмов, угнетая мёртвой тишиной.

И Эдвану это совсем не нравилось. Это было невероятно странно. Не могли твари оставить такое место. Настоящий каменный лес, да ещё и со странно повышенным фоном энергии давно должен был привлечь какое-нибудь чудище и их в этом городе должно быть несметное количество. Если только они не спят днём, или… или здесь не завёлся кто-то настолько страшный, что большая часть зверья просто не рискует приближаться.

Может ли сам Первый прятаться где-то неподалёку? В каком-нибудь пространственном кармане посреди внутреннего города? Вполне. Но тогда город бы кишел его приспешниками… или же нет. В своих размышлениях Эдван невольно задумался и его взгляд вновь привлекла странная скульптура на стене одного из домов. Как и прошлая похожая статуя, эта изображала странное существо с крыльями, но в этот раз вместо некогда прекрасной девы это был кто-то большой и явно мускулистый. Но верхний слой был точно так же словно специально содран и понять, кто это, было почти невозможно. Крылья, правда, снова сохранились на удивление хорошо и чем-то напоминали вороньи. Уже вторая такая. Интересно, у местных было такое увлечение, изображать людей с крыльями?

И всё же, чем ближе они подбирались к воротам, тем больше нервничали. Тревожность Кусая передалась почти всем. Отряд всё чаще останавливался, чтобы обследовать какую-то область или несколько домов, где мог кто-то притаиться. Несколько раз находили птичьи гнёзда, но ни разу не наткнулись на логово какой-нибудь мерзкой твари. И оттого приближаться к центру становилось всё страшнее. К тому же, за тысячу шагов до стены почти все здания были полностью разрушены - валялись грудой поросших мхом камней, словно какая-то могучая сила взяла и растоптала всё, что было перед воротами. Из куч обломков подобно одиноким деревьям в пустыне вырастали чудом сохранившиеся углы домов, арки проходов да остатки несущих стен. Стояла всё та же безжизненная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра. Громадная дыра в стене была также завалена кучей камней, а за ней уже виднелись развалины какого-то крупного строения.

Когда до прохода во внутренний город оставалось совсем немного, чуть больше двух сотен шагов, Эдван заметил сразу две сохранившиеся статуи. Они стояли с обеих сторон дороги, словно привратники - одна рядом с уцелевшей аркой прохода, другая у остатков несущей стены какого-то большого дома. Обе были покрыты трещинами и зеленоватым мхом, но силуэт оставался узнаваем - всё те же фигуры с вороньими крыльями и странно сложенными руками. Это настораживало. Ему почему-то очень не хотелось проходить между ними. Внезапно, Лиза и Анна остановились. Не глядя друг на друга, они вдруг почти одновременно замерли, напряжённо глядя на эти статуи.

- Мне кажется, я их уже где-то видела, - прошептала Лиза.

- Я тоже, - тут же сказала Анна, - плохое предчувствие.

Кусай дёрнул ушами и дал знак к остановке. Кан приготовил копьё, Самир подобрался и обнажил когти. Атра слегка задрожала. Эдван ничего не сказал, продолжая смотреть на каменные фигуры. Он всё ещё изо всех сил пытался понять, что же ему в них не нравится. С виду - обыкновенные древние статуи, изрядно побитые временем, как и все прочие скульптуры на домах. Разве что… разве что крылья сохранились как-то уж слишком хорошо. Едва он поймал мысль за хвост, как вдруг почувствовал затылком чей-то взгляд. Мгновенно развернувшись, парень наткнулся взглядом на ещё одну статую. И тут по его спине пробежал холодок. Та одиноко стояла рядом с грудой камней, и Эдван мог поклясться, что там её раньше не было. Более того - лицо фигуры, которую он раньше принимал за человека, оказалось какой-то чудовищно омерзительной смесью тигриной морды и человеческого лица, словно кто-то неудачно пытался изобразить двух существ одновременно.

Тело пришло в движение быстрее мысли. Эдван даже не задумался о том, откуда она тут взялась и почему он её не видел раньше. Не стал гадать, откуда такое странное лицо. Едва почувствовав тончайший намёк на угрозу, он поддался интуиции и метнул копьё. Окутанный разрядами молнии снаряд прочертил в воздухе белую полосу и попал прямо в мерзкую харю каменного изваяния. Раздался взрыв, послышался приглушенный вой и из тучи пыли вывалилось жуткое существо с застрявшим в груди копьём. Оно было похоже на омерзительно худого ящера с каплевидной башкой, с которого будто бы стекало нечто, напоминающее покрытый мхом камень. Он искажался и впитывался в худое тело, словно живая глина. Как какая-то плавучая чешуя. Сейчас Лаут чувствовал его атру довольно чётко и ощущения ему совсем не нравились, потому что источников атры рядом в мгновение ока стало очень много. Твари, каким-то непостижимым образом скрывавшиеся от них до сего момента, вышли из тени.

Казалось, будто бы сами камни пришли в движение. От кусков стен, груд камней, одиноко стоящих углов отделялись худощавые силуэты, до этого момента ничем не отличающиеся от предмета, рядом с которым стояли. Две другие статуи тоже поплыли, изменили свою фальшивую форму и теперь показались перед ними в своём истинном обличии.

Эдван не стал дожидаться, пока они все вылезут. Он рванул вперёд, в два движения настиг монстра, которого прошил первым и, вырвав из твари копьё, резким росчерком костяного клинка обезглавил её, а обернувшись назад, помянул Первого. Пока он убивал эту тварь, маскировку сбросили около двух десятков тварей, среди которых несколько явно ощущались как Озёра. А остальные были не сильно слабее. И надо же было так вляпаться?! И откуда они такие вылезли…

- Их слишком много! Отступаем! - словно вторя его мыслям, рявкнул Кусай, выпуская вокруг себя мощнейший порыв ветра. Спорить с ним или препираться никто не осмелился - выжить бы. Шансы отбиться, конечно, были, но цена… цена могла быть слишком высокой.

Глава 108. Столичное гостеприимство

Шаина напряженно вглядывалась в тёмные провалы окон, проулки между домами и щели меж разрушенных стен, тщетно силясь разглядеть там затаившуюся угрозу. Несмотря на то, что в тенях не скрывалось ничего кроме пыли да пустоты, тигрица не могла успокоиться и лишь старательнее разглядывала берег. С момента ухода группы в город прошло чуть больше двух часов, и всё это время её не покидала тревога. Вначале смутная, еле ощутимая, она постепенно всё нарастала и нарастала, перерождаясь в какую-то манию.

Остальные сторожа плота разделяли её чувства. За два часа набежали облака, закрывая небо и солнце, превратив пустой всеми покинутый порт в мрачное и жуткое место. Хмурый взгляд Басира блуждал по старой набережной в попытках отыскать хоть что-нибудь подозрительное. Вместе с тревожностью, передавшейся от Шаины, ему начало казаться будто бы кто-то за ним наблюдает. Ненавязчиво, как-то очень вскользь, чтобы мастер Озера не сумел почувствовать прямого взгляда, и именно это настораживало больше всего. Тварь, способная скрыться таким образом, должна была быть либо равна ему по могуществу, либо обладать крайне незаурядными способностями к маскировке и огромной чувствительностью. И то, и другое было довольно паршивым.

Марис разделял их чувства, но у него не было ни острых глаз Шаины, ни чувствительности Басира, а потому он, вместе с Лин, просто смотрел на волны, пытаясь уловить что-нибудь чувством атры. Оба, как и Шаина с Басиром, находились в полном боевом облачении и при оружии. Марис то и дело проверял рукоять клинка и держал поближе копьё, а Лин, помимо основного оружия, держала наготове несколько метательных дротиков. Тихий плеск волн действовал немного успокаивающе, словно здесь, на воде, они были в полной безопасности.

- Ма-у! У-а-ау! - громкий писк нарушил напряженное молчание. Котёнок, до сего момента мирно спавший, уткнувшись в густой мех пумы, резко подпрыгнул на лапы и начал громко орать, глядя на воду.

- Успокойся, детёныш, - тихо сказала Лин, почесав когтями шею зверька, но тот не желал успокаиваться и, наоборот, зарычал ещё громче. Большая кошка усмехнулась, но эта усмешка мгновенно закаменела на её лице. Схватив котёнка за шкирку левой лапой, пума подхватила копьё, резко вскочила на ноги и топнула по брёвнам, отбросив весь плот шага на три огромной волной.

- В реке! - рявкнула она, заметив, как в глубине промелькнуло что-то блестящее. Она до сих пор не чувствовала чужого присутствия напрямую, но контракт воды совершенно ясно подсказывал - под водой к ним двигалось нечто огромное. И очень быстро.

Лин взмахнула хвостом, создавая волну в надежде добраться до мелкой воды, чтобы тварь не могла к ним приблизиться. Басир огромным прыжком преодолел расстояние до берега и был готов к бою, Марис готовился последовать за ним, а Шаина направила копьё к воде, на случай если тварь решит выпрыгнуть прямо на них. Но та не решилась. Вместо этого до них донёсся крик Басира.

- На берегу!

Марис глянул влево. Заметив, как груда камней, казавшаяся частью развалин, вдруг поплыла и начала превращаться в… нечто напоминающее покрытую мхом обезьяну, он сиганул на берег к Басиру и в этот же миг позади него раздался грохот и плеск воды.

Удар чудовищной силы расколол плот надвое, подбросив его вверх, и Лин лишь каким-то чудом сумела удержать равновесие и увернуться от огромного мутно-зелёного рога, похожего на гладкий камень. Саму тварь она толком не успела разглядеть - её громадный силуэт тут же скрылся под тёмными водами реки. Уже в полёте воительница махнула лапой, заставляя волну, подхватившую осколки плота, пронестись дальше и опустить их на пристань. Посадка вышла жестковатой.

Приземлившись, Лин быстро огляделась - все были целы. Шаина, покинувшая плот в полёте оттолкнувшись прямо от воздуха, уже была рядом с Марисом и Басиром, готовая сражаться со странной тварью. На мокрых брёвнах громко фыркал и отряхивался от воды детёныш, не иначе как чудом оставшийся невредимым на расколовшемся плоту. Контракт воды подсказал об опасности раньше глаз - нечто крупное приближалось к берегу. Земля вздрогнула от удара, волна окатила берег и из реки на старую пристань полезло… нечто. Громадное тело с блестящей гладкой шкурой, похожей на полированный водой камень плыло и менялось прямо по мере того, как тварь вылезла наружу. Плавники обращались шестью толстыми короткими лапами, хвост истончался и укорачивался, делая своего обладателя больше похожим на странную помесь шрии и кабана. Шестилапого каменного кабана с полной зубов пастью, огромным рогом вместо носа и небольшими зелёными глазами с вертикальным зрачком. Как у ящеров. Невольно прижав уши к голове, Лин выставила перед собой копьё и попятилась назад, рыча. Природные инстинкты взяли своё - её шерсть мгновенно встала дыбом, делая кошку визуально больше, чем та была на самом деле, перед лицом смертельной опасности. Сама тварь, правда, на это не обратила никакого внимания и, вперив взгляд немигающих глаз прямо в неё, рванула вперёд.

Лин резко сместилась вправо, едва успев увернуться от невероятно быстрого броска и ударила вслед пролетевшей мимо туши копьём. Невероятно мощная струя воды, способная пробить камень, не причинила твари никакого вреда, заставив Лин серьёзно занервничать. Она не чувствовала силы этой твари, будто бы та до сих пор скрывалась от неё, словно в каком-то коконе, а один из её сильнейших ударов не принёс совершенно никакого результата.

Осознав промашку, зверь попытался развернуться, но поскользнулся на поросшей мхом да травой площади, рухнул на бок и судорожно дёргая шестью громадными лапами влетел прямиком в стену ближайшего дома, с грохотом разнося его по камешку. Не теряя времени даром, Лин воткнула копьё в остатки плота, вынула из сумки талисман со Словом смерти, отработанным движением обернула его вокруг древка дротика и что было сил метнула прямиком в спину твари пока та не успела выбраться из-под камней. Грязно-серый снаряд прочертил воздух и ударил тварь прямо в толстый бок. Лин отчётливо видела, как он вонзился чуть ниже спины, как вспучилась блестящая кожа, а дротик пролетел дальше, словно вырвав кусок плоти размером с тыкву. С недовольным рёвом чудовище поднялось на лапы и обернулось к Лин, которая с ужасом осознала, что атака Словом смерти не причинила твари никакого вреда - в месте удара её плоть поплыла и уже через пару мгновений от страшной раны не осталось следов. Сглотнув, пума отложила дротики и вновь взялась за копьё, искренне надеясь, что ребята справятся побыстрее со своим противником и успеют прийти ей на помощь прежде, чем этот монстр её растопчет.

Меж тем, Басир, Марис и Шаина втроём теснили другого врага. Нечто, напоминающее покрытую мхом обезьяну сопротивлялось отчаянно. Тварь была быстрой и сильной, ничем не уступая мастеру Озера в силе и скорости, а покрытая чем-то слабо напоминающим мох шкура служила ей прочнейшей бронёй, которую не могли взять ни мощные удары Басира, ни подкреплённые силой ветра атаки Шаины. Однако уже через минуту боя стало ясно, что зверь как-то странно реагирует на Мариса, стараясь уклониться от его ударов любым возможным способом. Стоило только объятому пламенем мечу появиться вблизи твари, та резко разрывала дистанцию, принимая в лоб удары других членов группы и стараясь закрыться их телами от покрытого пылающей каменной бронёй юноши.

- Убери контракт! - рявкнул Басир Шаине, когда тварь, пытаясь уклониться от удара Мариса в четвёртый раз, прыгнула прямо на него и, прочертив в воздухе перед собой слово пламени, послал ей навстречу вал огня.

Тварь резко бросилась в сторону, но не смогла избежать удара Мариса. Сияющий от пламени меч прошёл бок твари словно раскалённый нож масло, почти беспрепятственно пролетел вверх к подмышке и срубил внушительный кусок плоти. Жутковатая зелёная масса, похожая на оплавленную грязь, упала на землю, а тварь тут же попыталась удрать, на ходу теряя куски собственного тела. Но уйти ей уже не дали. Не растерявшись, Басир перекрыл зверю путь, а Марис, стоя совсем рядом, без затей окатил врага валом пламени. Завизжав, тварь вылетела из огня, напоминая оплавленную свечу. Крупный слой её плоти сползал на землю, напоминая горячий воск, обнажая под собой небольшой череп и тонкие конечности почти чёрного цвета, похожие больше на какие-то длинные палки, чем на нормальные лапы.

Почувствовав опасность, тварь выпрыгнула из своей плоти и помчалась наутёк, но далеко уйти не успела. Шаина перекрыла ей путь и сдула назад, а Басир, настигнув, сломал хребет двумя ударами лапы после чего без всяких затей проломил череп и оторвал голову. Без странной внешней плоти это существо оказалось крайне уязвимым. Расправившись с первым противником они хотели было броситься на помощь Лин, но этого не потребовалось. Та, заметив, как их тварь удирала от огня, быстро смекнула в чём дело и тоже использовала слово пламени на своём неповоротливом враге. Стоило этой страшной громадине получить порцию огня и почувствовать смерть товарища, как она тут же с разбега сиганула в реку, где её уже не могли преследовать.

Проводив взглядом исчезающее в чёрных волнах Дей чудище, на лету превратившееся в некое подобие громадной рыбы, Лин устало выдохнула и тяжело опустилась на землю. За время короткой схватки с тварью она изрядно вымоталась и едва не погибла, чудом избежав удара её рога. На земле лежали обломки плота, её чудом уцелевший скраб и разорванный в клочья рюкзак Шаины, которому повезло гораздо меньше.

Рядом послышалось тихое урчание и что-то маленькое и тёплое ткнулось в лапу большой кошки. Лин машинально почесала крохотного зверька за ухом и лишь мгновением позже с удивлением уставилась на совершенно невредимого котёнка, который, зажмурившись, как ни в чём не бывало тёрся о её лапу и наслаждался почесушками.

- Да ты родился под счастливой звездой, детёныш, - с улыбкой сказала Лин, удивляясь феноменальному везению этого крохи. Мало того, что он не вылетел у неё из лапы когда тварь ударила в дно плота, пережил приземление, каким-то образом не был расплющен обломками, так ещё и выжил в суматохе сражения с той громадиной и не попался ей под ноги, когда та разнесла в щепки остатки плота.

- Не рассиживайся тут, - раздражённо буркнул Басир, помогая Шаине и Марису собрать остатки вещей. Свой рюкзак он перебросил на берег вместе с собой, едва почуял опасность из воды, а вот остальные так сделать не успели. А ведь помимо личных вещей на плоту было ещё много общих походных припасов. Часть из этого оказалась безвозвратно утеряна в реке, часть растоптана тварью в пылу битвы и во время побега, а часть разбросана по пристани. Тряхнув головой, Лин посадила котёнка к себе за пазуху и, подойдя к берегу, взмахнула рукой, заставляя реку вернуть на берег всё, что плавало на поверхности - сменные тряпки, чей-то бурдюк с водой, яблоки и чудом удержавшаяся на поверхности связка еды, да прочие мелочи.

- Ну и что будем делать теперь? - поинтересовался Марис, когда все вещи были собраны. То, что не влезло в сумки было завёрнуто в чьи-то одежды.

- Ждать? Здесь мы в относительной безопасности, и все знают, где нас искать, - сказала Лин, пожав плечами.

- Можно попытаться восстановить плот… - протянула Шаина, с сомнением разглядывая обломки.

- Нет ни дерева, ни инструмента. Разве что уйти к ближайшей роще и там… - Марис погладил подбородок, задумчиво глядя на обломки плота.

- Идём следом за остальными, - отрезал Басир, - оставаться на месте нет смысла. Чем раньше они узнают о том, что мы больше не можем уплыть, тем лучше.

- Но как мы их найдём?

- Они должны были отправиться к центру города, по самой широкой улице, если я правильно помню, - сказал кот, - Кусай найдёт нас сам.

- Предлагаешь тащить всё это с собой? - Шаина кивнула в сторону вещей, сложенных у обломков плота. Басир перевёл взгляд на припасы и тяжело вздохнул. Кажется, он действительно не подумал об этом.

- Значит, кто-то должен предупредить их об изменившемся положении и привести сюда, - недовольно пробурчал он и, ненадолго задумавшись, повернулся к Марису, - ты пойдёшь.

- Хорошо, - ответил тот и сбросил с плеч рюкзак.

- Почему он? - вскинулась Шаина.

- Контракт огня, - ответила ей Лин, а Басир лишь кивнул в подтверждение.

- По главной улице к центру? - уточнил Марис и, получив в ответ кивок от большого кота, сорвался с места.

Выбежав на площадь, парень немного растерялся, но послушав интуицию решил отправиться вглубь города по ближайшей широкой улице и уже через несколько минут понял, что не прогадал. Впереди показались всполохи вздымающегося к небесам пламени и вспышки молний. До ушей донеслись раскаты грома и грохот взрывов, похоже, сражение было в самом разгаре…

С громким треском объятое разрядами копьё вошло в вязкую плоть, пронзая насквозь непонятную тварь. Небеса заворчали громом, а Эдван досадливо сплюнул прямо в морду противника и тут же отпрянул, уклоняясь от ответного удара обросшей когтями лапы. Оружие не достало до настоящего тела, прошив лишь броню из внешней плоти, похожей на податливую глину. Из живота зверя резко вырос длинный шип, которым тот надеялся проткнуть надоедливого человечишку, но он лишь отпрыгнул назад, вырывая копьё и разрывая дистанцию.

Слева мелькнула тень и Эдван не глядя выбросил руку, выпуская на волю поток молний, безжалостно сжигающий внешнюю плоть попытавшейся налететь на него твари. Через мгновение к его ногам бесформенной растёкшейся кучей рухнуло объятое разрядами тело. Внутри что-то дёрнулось - тварь попыталась выбраться из собственной брони, растекающейся по земле, но Лаут оказался быстрее - одним точным ударом копья он оборвал её жизнь и перевёл взгляд на старого противника, который отчего-то не торопился помогать сородичу и лишь сосредоточенно следил за парнем. С момента разрыва дистанции не прошло и четырёх ударов сердца.

Эдван досадливо хмыкнул - дыра, оставленная его копьём, уже затянулась. Похоже, со ступенью Озера в телах этих тварей что-то кардинально менялось, отчего они обретали невиданную ранее прочность. В отличие от более слабых зверюг, чья наружная броня становилась податливой словно масло, стоило лишь обжечь наполненным атрой пламенем, Озёра обладали куда более внушительной защитой. Больше всего их тела напоминали Лауту самую настоящую глину. Ещё не затвердевшую и относительно мягкую, но вязкую и тяжелую, способную за мгновение обратиться смертоносным оружием или надёжной защитой. А без огня и молний их шкура и вовсе была прочнее самой толстой брони. Удивительная, странная плоть. Однородная, невероятно плотная и пластичная, способная принимать любую форму и скрывать атру не хуже барьера. Хорошо, что Озёр среди налетевших на них тварей оказалось не так уж много и двоих они уже убили. С оставшимися сейчас сражались Самир и Лиза, пока Кусай отгонял от них мелких тварей. Остальные либо старались держаться подальше, либо пытались отмахиваться Словом Пламени.

Эдван усилил покров бури и метнул во врага молнию, тут же смещаясь влево и пронзая бок врага копьём. Рука почувствовала, как наконечник скользнул по твёрдой кости, а затем Лауту пришлось отпрянуть - тварь взмахнула лапами, которые резко выросли на локоть в длину, чтобы застать врага врасплох. Именно этим они и были опасны, в основном. Способностью прямо в бою изменять тело. Атаковать шипами с живота, удлиняющимися лапами, хвостом, когтями. К счастью, скорость изменения была не столь высокой, чтобы действительно застать врасплох равного по скорости врага, а вездесущии молнии снижали смертоносность этих атак на порядок.

Эдван сделал новыый выпад копьём с рывком вперёд. Тварь резко припала к земле, заставляя наконечник прошить насквозь кусок плоти на хребте и тут же метнулась прямо на него, метя в ноги. Но вместо того, чтобы отпрыгнуть, Эдван сделал небольшой шаг назад и, перехватив копьё поближе к древку вонзил его в спину твари с ударом молнии, пригвоздив её к земле. В ноге стрельнула вспышка тупой боли - они атаковали друг друга почти одновременно. Плоть на спине зверя вспучилась, обернулась шипами и выстрелила вверх, а Лаут, не теряя времени, усилил покров молнии на сколько это было возможно и одним движением выхватил костяной клинок да рубанул по толстой шее. Шипы ударили в броню, отбросив парня на несколько шагов, но тут же размякли и опали бесформенными комками плоти. Затравленно завизжав, тварь с наполовину перерубленной шеей и копьём в спине подпрыгнула на ноги и помчалась прочь, но не пройдя и десятка шагов выгнулась дугой, получив несколько мощных разрядов. Через два мгновения Лаут настиг своего врага вновь и несколько раз размашисто рубанул клинком, не прекращая поливать чудище молниями. Тварь дёрнулась ещё пару раз и когда голова, покрытая гладкой тёмной чешуёй, наконец, отделилась от тела, затихла.

- Убегают! - донеслось от Самира.

- Не преследовать, - прорычал Кусай. И пусть говорил он совсем не громко, каждый мог слышать его голос так чётко, словно кот стоял у него за спиной.

Твари действительно убегали и, насколько Эдван мог судить, среди убегающих было минимум два Озера. Непонятные скелетоподобные существа бежали, порой даже без своей второй плоти, оказавшейся почти бесполезной против их отряда. Жертва попалась не по зубам местным хищникам и те, по всей видимости преодолев жажду человеческой плоти, предпочли сбежать, исчезая в проулках, среди горящих руин и разрушенных зданий. Лишь бы спастись. Эдван бегло оглядел отряд. Все были целы, а Марис так и вообще выглядел так, словно даже не запыхался. Постойте-ка, Марис?

- А ты что здесь делаешь? - нахмурившись, спросил парень, подойдя поближе к товарищу.

- Что произошло? - подошедший Кусай тоже был полон пессимизма - он, как и Эдван, сразу связал его появление с неким происшествием. Как, впрочем, и все кроме Самира - тот до сих пор радовался количеству мёртвых тварей и увлечённо тыкал их вторую плоть ногой, пытаясь понять её природу.

Рассказ Мариса вышел довольно коротким и, как и догадывалось большинство, безрадостным. Без плота они были отрезаны от реки Дей и лишены возможности переправы на другой берег. Конечно, всегда можно было соорудить что-то самим или попытаться как-то перебраться вплавь, но с врагом в воде шансы на успех были катастрофически малыми. Да и для сооружения нового плота, или починки старого нужны были не только брёвна, желательно одинакового размера, но и инструменты, которых с собой не брали. Разве что удастся отыскать где-нибудь в глубинах древних мастерских Лотта какую-нибудь ржавую рухлядь, но на это было мало надежды.

- Быть может, разделимся? Мы ведь даже во внутренний город не зашли! Остановились прямо на границе. Нужно пользоваться возможностью, пока твари напуганы и сидят по своим норам…

- Не стоит, - покачал головой Кусай и его молчаливо поддержало большинство присутствующих, - мы не знаем, были ли они единственной угрозой в этом краю, или в глубине Лотта живёт что-нибудь более страшное, чем эти… существа. Уж лучше мы вернёмся и после отправимся в путь все вместе, нежели разделимся и будем рисковать жизнями понапрасну.

- Кстати о тварях… - протянула Лиза, присев на корточки около тела погибшего зверя. Тот лежал, наполовину высунувшись из своего внешнего тела, словно то было какой-то громоздкой одеждой. Девушка осторожно дотронулась рукой до вязкой, но очень плотной массы, что заменяла твари вторую кожу, - что это за плоть такая?

- Очень странная. Прочная, тяжелая, податливая… но словно… словно не живая, - задумчиво протянула Анна и тут же поправилась, - вернее, живая, но … как-то иначе.

Девушка осторожно взяла в руку кусок чужой плоти и сжала. Тот смялся, а на землю пролилась странная сияющая рыжеватая жидкость, похожая больше на воду, чем на кровь. Анна разжала ладонь и кусок плоти медленно начал разворачиваться в изначальное состояние.

- Удивительно. Она словно до сих пор живёт и держит его атру, пусть и жалкие остатки.

- Как он менял форму? За кого мы его приняли в начале?

- Возможно, он управляет ей, словно собственной атрой, - проотянул Кусай, - если плоть содержит атру зверя, в этом нет ничего удивительного. Возможно, они научились изменять себя на ранних ступенях развития благодаря такой плоти и сроднились с ней, накрепко связав со своей атрой. Но без должной плотности она не может выдержать чужого пламени…

- Чем-то напоминает обычную речную губку… - тихо сказала Анна, задумчиво глядя на расползшийся по руке кусок смятой плоти. Та не смогла вернуться к исходному состоянию, лишь немного расправиться и теперь напоминала какого-то морщинистого червя, замершего на девичьей ладони.

- Что? - не понял Самир, - хочешь сказать, это безобидные цветные губки в реке способны вырасти в это?!

- Действительно, похоже… - протянул Марис, глядя на руку девушки.

- Я сказала, что кусок в моей руке напоминает губку лишь немного на вид и ощупь, - с лёгким раздражением в голосе ответила Анна, - не выдумывай того, чего я даже знать не могу.

- Ладно-ладно, подумаешь. Предположить уже нельзя.

- Неважно, кто они на самом деле, - проговорил Кусай, - но с этого момента будьте в десять раз внимательнее. Следите за любыми выбивающимися элементами построек и проверяйте их пламенем, если будете достаточно близко. Сообщайте остальным. Твари умеют мастерски маскироваться и скрывать собственную атру. Их почти невозможно обнаружить до самого последнего момента.

- Это мы тоже поняли довольно быстро, - тихо пробормотал Марис.

- Нам удивительно повезло, - ответил ему всё так же хмурый Эдван, - несмотря на две засады, никто из нас не получил никаких серьёзных ран.

- Разве это плохо? - спросила Лиза, пристроившаяся рядом, - чего ты тогда такой хмурый?

- Боюсь, как бы наша удача на этом не закончилась, - сказал Эдван, тяжело вздохнув.

- Ты мне такие мысли брось, - сурово нахмурив бровки, погрозила девушка, - а то не дай Творец сбудутся.

Ничего не ответив, Эдван закинул на плечо копьё и, поправив костяной клинок за поясом, двинулся в сторону старой пристани вслед за Кусаем и остальными. После столь жаркого гостеприимства Лотта его не покидало ощущение, словно где-то здесь их поджидала какая-то иная опасность помимо этих тварей. Очень смутное, не совсем понятное чувство… Дурной знак.

Глава 109. Лисья нора

Тишина. Вот что он почувствовал первым, минув ворота во внутренний город. Гомон людских голосов, топот, скрип повозок и прочий уличный шум, который изрядно утомил его уже через десяток минут пути будто бы исчез, словно отрезало. Нет, конечно, прислушавшись, можно было с лёгкостью различить его, но звучал он во много раз тише, словно был не за раскрытыми нараспашку воротами, а за тысячу шагов отсюда.

Мазнув равнодушным взглядом по роскошному дворцу правителя Дейры, что располагался на громадной площади, где сходилось несколько крупных улиц, он что-то сказал сопровождающему и они свернули на соседнюю улицу и двинулись вдоль стены, при которой расположились в ряд высокие каменные дома, богато украшенные статуями, ярким орнаментом и всякими прочими бесполезными элементами. Он глядел на всё это с прохладой, считая излишним. Чрезмерным и скучным, ибо в своём стремлении выделиться и украсить дом каждый хозяин делал его отвратно похожим на соседский, так, что действительно выделился бы на этой улице лишь дом без единого украшения, или какая-нибудь мелкая хибара.

Через несколько минут неспешной ходьбы они вышли к ещё одной площади, на этот раз поменьше. Здесь, отгороженное от всего прочего не забором, но живой изгородью, находилось громадное строение, прилипающее к самой стене словно гигантское крыльцо. И вот оно уже смогло впечатлить его, как минимум своим размером. Пять этажей, каждый в два человеческих роста высотой. Широкие террасы, галереи с колоннами. Те же украшения, что и на домах, но в куда меньшем количестве и … в меру. Здесь они словно были на своём месте, пребывая в гармонии с образом, внушая каждому гостю сего сооружения уважение к нему и его создателям. Образ был столь ярким, что проступил невероятно детально даже сквозь застилавшую глаза мутную пелену.

Он не разглядел памятники у входа, не обратил внимания на толпы проходящих мимо людей, но прошёл внутрь вслед за своим сопровождающим. Тот что-то увлечённо рассказывал, активно махая руками, указывая пальцем на хитро вплетённые в орнамент на стенах магические знаки, на круги вязи глифов на колоннах, но он не мог разобрать ни слова. Речь постоянно ускользала из внимания и была даже слегка раздражающей, словно жужжание мухи. А вот атру он запомнил очень хорошо, как и величественную атмосферу этого места.

Из объяснений, которые тот не мог расслышать, пришло понимание, что это нечто вроде школы для одарённых. Но не той школы, где бы обучали сражаться и постигать атру, а скорее наоборот. Школы для всевозможных ремесленников и умельцев - начертателей, алхимиков, кузнецов и… кого-то ещё. Каких-то других ученых мужей, чьё наименование ускользало от внимания. Они заходили в мастерские, чей вид он не мог запомнить - знал лишь, что там трудилось множество людей в странных нарядах, проходили просторные помещения с множеством лавок… вроде бы для обучения, пока, наконец, не добрались до западного крыла самого крупного этажа - первого. Именно здесь расположилась величайшая гордость мыслителей Дейры, которую ему и собирались показать. Вершина их алхимического искусства - производство камней Атры.

Множество громадных железных шкафов исписанных несметным количеством магических знаков стояли рядами в левом краю просторного зала, а сквозь крохотные стеклянные окошки в них пробивался свет чистой атры. Справа, заключенные в круги формаций стояли каменные сооружения, чем-то похожие на печи, что используют кузнецы для плавки стали, способной принять атру могучего воина. Похожие, да другие, а за ними виднелись закрытые бочки с каким-то сырьём. Несколько человек неспешно ходили от одного железного ящика к другому, заглядывая внутрь через эти странные окошки. Глаза разбегались от обилия незнакомых магических знаков и формаций столь сложных, что даже приблизительно понять вот так сходу, к чему они служат, он не мог. Что немного уязвляло гордость воина…

Эдван моргнул и наваждение пропало. Видение, что явилось ему во сне вчерашней ночью растаяло перед глазами и завораживающий своей сложностью вид величайшего достижения алхимиков Дейры сменился полнейшей разрухой. Стены потрескались, а местами густо поросли толстым слоем мелких тёмных кристаллов, отчего некогда просторный зал стал похож на пещеру, густо усеянную камнями атры. Печи давно развалились, обратившись безжизненными грудами камней, а таинственные железные шкафы валялись покорёженные и изувеченные по углам, обросшие камнями атры словно полипами. Этот вид живо напомнил Эдвану их с Марисом пристанище под Башней отверженных. Разве что камней атры здесь было не в пример больше, а вот давление почти не доставляло дискомфорта. Как никак, для Озера оно было не слишком сильным.

- Обследуем? - осторожно спросил Самир, заглядывая в проход вслед за парнем.

- Здесь ничего, кроме камней, - покачал головой Эдван, - когда-то здесь их выращивали. Вот и расползлось, как город разрушился…

- Выращивали? - удивлённо переспросил тигр, - как?

- Нашёл что спросить, - хохотнул Эдван, - гляди-ка на стены, видишь остатки формаций? Я таких даже не знаю.

- Да… - протянул Самир, почесав когтями макушку, - мудрёно.

- Сам камень атры создать не так уж сложно - они же от давления энергии появляются там, где влажно и есть из чего расти. Но обычно растут очень долго. А вот как добыть их быстро и в таких огромных количествах… вот где лежал главный секрет.

- И зачем им столько понадобилось…

- Собирались самоходные корабли строить, которые будут толкать по реке при помощи формаций, питающихся камнями атры. Да и наверняка много чего ещё, раз столько понаделали, - ответил Эдван, пытаясь вспомнить что-то ещё из той, самой далёкой своей жизни. Но кроме корабля ничего столь же грандиозного в голову так и не приходило. Разве что какие-нибудь хитрые барьеры поддерживать. Хотя жители Дейры наверняка должны были придумать куда больше разнообразных приспособлений, для которых им понадобилось столько камней атры, раз уж придумали, как корабли ими по реке двигать.

Самир с задумчивым видом прошёлся по помещению и, запихнув в карманы несколько камней атры, вышел прочь. Усмехнувшись, Эдван покачал головой и последовал за ним. Пройдя сквозь огромную дыру в стене, где в его сне находились массивные двери, он попал в просторный коридор. Когда-то он опоясывал весь первый этаж этой школы, но ныне от него осталась лишь левая половина, как раз та, где находилось производство камней атры. Восточная часть коридора на первом этаже обвалилась - от некогда большого крыла здания осталось лишь несколько комнат с особенно толстыми стенами.

В месте, где некогда трудились лучшие умы Дейры, было тихо и пусто. Из пяти этажей уцелело чуть меньше половины - два и небольшой кусок третьего, как раз над западным крылом. Лишь колонны, просторные коридоры да редкие уцелевшие фрагменты формаций на стенах служили напоминанием о былом величии этого места. Всё остальное пало под гнётом времени и натиском природы. Потрескавшиеся стены, по-крайней мере большая их часть, скрывалась под пушистым ковром из листьев плюща, как и колонны галереи, а под ногами был мягкий мох да трава, изредка перемежающиеся с остатками древней кладки. В бывших мастерских гулял ветер, валялись сколотые со стен и потолка камни. Здесь было пусто. Везде, кроме обратившейся пещерой комнаты с камнями атры. Поводив носом по ветру, Эдван покачал головой и уселся на упавшую колонну на самом краю галереи, в паре десятков шагов от помещения с железными шкафами.

- Привал? - спросил Самир, падая рядом.

- Дождёмся остальных, - сказал Эдван, мотнув головой в сторону потолка, намекая на Лизу и Анну, которые прямо сейчас осматривали второй этаж.

- Думаешь, найдут что-то? - Самир ловко стянул рюкзак со спины и протянул Эдвану ломтик вяленого мяса.

- Нет, - покачал головой Лаут, с наслаждением вцепившись зубами в еду и, прожевав, добавил, - здесь - точно нет. Тут пусто. Если на Лотт напали твари - его жители должны были куда-то спрятать неодарённых, стариков, женщин и детей.

- Согнать во внутренний город? - предположил Самир.

- Возможно. Но Лотт - слишком большой город. Если собрать во внутреннем городе всех нуждающихся, сражаться за него уже не выйдет. Представь если бы мы бились, пока все жители торчали в крепости Перевала?

- Царь обезьян устроил бы кровавое побоище одним взмахом палки, - поморщился тигр.

- И чем он отличается от обычного врага на ступени Моря? Да даже вершины Озера хватит, чтобы устроить немало разрушени. Раньше люди сражались с людьми, а потому, мне кажется, неодарённые должны были скрыться в каком-то убежище…

- Но ты же сам говорил, что Дейра была столь большой, что город можно было поставить вот так, на торговом пути посреди реки, - сказал Самир, закинув в рот последний кусочек мяса, - без огромных внешних стен и… прочего.

- Но ведь она не всегда была такой.

- И то верно. Если подумать, всё сходится. Ведь если есть убежище для неодарённых, большие стены строить тоже не обязательно - можно принять бой прямо на улицах, опираясь на стены внутреннего города. Может быть, на другом берегу есть такое же. Вот только… как их отыскать?

- Вся надежда на Мариса, - сказал Эдван, - если под землёй будет какой-то проход, он обязательно найдёт его контрактом. Мы можем лишь гадать да указывать, где искать. Если за столько сотен лет его не завалило полностью.

- Земля бы просела, - заметил Самир, - но вход, думаю, точно под чем-то похоронен. Знаешь, что ещё странно?

- Что?

- Те твари. Ну, которых Анна губками обозвала, - усмехнулся тигр, - они словно вымерли.

- Боятся, - скрипнул зубами Эдван, - и наблюдают. Иногда я чувствую на себе чей-то взгляд, но он тут же пропадает. Почти мгновенно, словно и не было его вовсе, но я точно знаю, что на меня смотрели.

- Маскируются и наблюдают издали, значит, - хмыкнул тигр, - ждут, пока мы уберёмся восвояси?

- Или подкрепления, - мрачно закончил Лаут, - их логово скорее всего было неподалёку. Или одно из них, по-крайней мере. Полная камней атры комната - слишком лакомый кусок, чтобы не забрать его.

- И они ушли. Отдали его нам, не вступая в бой. Растворяясь на пути… слишком умно для тварей, - обеспокоенно сказал Самир.

- После того, что мы тут устроили? - усмехнулся Лаут, кивнув в сторону площади.

- Могли спрятаться в руинах, забраться в пустые залы, скрыться в щелях между обрушившимися стенами, но не отдавать столь лакомый ресурс, - не разделял веселья тигр.

- Значит, у них есть вожак, который осознал себя. Озеро, возможно выше первого. Наверняка выше первого ранга, - сказал Лаут, - но он не нападает, потому что боится вымирания. Ведь нас тут десять и у нас преимущество огня, к которому они слабы. Даже если нас завалят трупами - у него уже не хватит сил защищать логово и пещеру с камнями, а значит - придёт кто-то сильнее и дожрёт его.

- И что нам теперь, просто убраться восвояси? Оставить их тут?

- Да. Не забывай - мы сюда не тварей истреблять приплыли, а искать логово Первого. Уйдём, как только закончим поиски хоть каких-то зацепок, - сказал Эдван, поднимаясь на ноги, - без особой причины здесь лучше не задерживаться.

Вернувшись по галерее ко входу, они прошли сквозь дыру в стене и направились к приметному валуну, который лежал в окружении поросших мхом обломков стен в пятнадцати шагах от поворота на улицу, что вела ко входу во внутренний город. Вокруг всё ещё воняло горелой хвоей, а земля под ногами была горячей. Местами виднелись краснеющие угольки и тлеющие ветки да стволы. Живая ограда, что окружала местную школу зелёной стеной в воспоминаниях Эдвана спустя тысячи лет обратилась непроходимыми зарослями, преграждающими путь лучше всяких стражей и растянулась на половину площади, оставив небольшой и довольно узкий проход к зданию, явно пробитый кем-то крупным и тяжелым. Гадать, скрывается ли в ветвях какая-нибудь тварь ребята не стали и позволили Лизе попросту спалить всё к Первому. Анне, разумеется, такое издевательство над природой и жителями зарослей не понравилось совершенно и та пыталась протестовать. Даже сумела силой Жизни заставить кусты расступиться, создав проход в десяток шагов глубиной, разогнала нескольких ошалевших грызунов да птичек, чей дом так неудачно уполз в сторону и … все. Дальше пропитанные витающей вокруг атрой заросли подчиняться девушке не желали, у Лизы закончилось терпение и блондинке пришлось смириться с неизбежным - заросли просто выжгли, время от времени разгоняя дым словом ветра, да иногда окатывали пожар словом воды, чтобы огонь не перекинулся на другие руины и не расширялся бесконтрольно. А потом и вовсе потушили всё, как только заросли были уничтожены.

Самир и Эдван уселись на валун и принялись ждать девушек, время от времени поглядывая на уцелевшую часть второго этажа здания. Если обнаружится что-то стоящее, они должны были подать знак, чтобы Эдван поднялся и посмотрел поближе. В их маленькой группе он лучше всех разбирался в древнем наречии. Но, к счастью, не был единственным. К огромному удивлению всех в отряде, оказалось, что в какой-то мере почти все представители кошачьего клана могут разобрать местные надписи. А всё потому, что язык старой Дейры очень похож на раннее наречие Кошачьего клана, которое Святой кот перенял от людей ещё на самой заре своей жизни. Конечно, с тех пор уплыло очень много времени и язык кошек сильно переменился, но некоторые слова и в общем письменность ещё можно было разобрать. А Кусай, как знаток кошачьих хроник и родной истории, и вовсе разбирал местные надписи лучше всех.

К сожалению, за время исследования города ничего путного они так и не обнаружили. Остатки уличных указателей, редкие памятные таблички на стенах, кусками уцелевшие надписи на редких памятниках, да прочие мелочи. Никаких книг, сохранённых от времени при помощи атры, надписей на стенах, табличек, либо каких-либо других значимых источников важных сведений не было обнаружено. Оставалась надежда на руины дворца, которые сейчас исследовала вторая группа во главе с Кусаем.

- Знаешь, чего я боюсь? - неожиданно сказал Самир, - что Первый за всё это время сменил логово. И даже если мы и найдём что-нибудь о том, где он скрывается… всё окажется впустую.

- Надеюсь, нет, - медленно ответил Лаут, - но даже если и так, его старое логово может дать подсказку о том, как искать новое. О том, как он скрывает их. И как проникнуть внутрь. Насколько я помню, что по людским, что по вашим хроникам - в логово Первого против его воли никто не пробирался.

- Да. Только вернейшим из его слуг позволено входить туда и они крайне ревностно хранят тайну этого места даже от других тварей. Великий старейшина говорил, что один из отступников нашего клана был, кхм, удостоен чести. И хвастался этим. Недолго, правда, - усмехнулся Самир.

- Святой кот его прикончил?

- Да. В клане говорят, в то время он был суров и скор на расправу. Ш-ш, - Самир внезапно шикнул и напрягся, сжимаясь как готовый к прыжку хищник. Его уши прижались к голове, зрачки расширились а изо рта показались клыки. Тигр принюхался и резко повернулся влево, вглядываясь в обломки здания на краю площади.

Эдван положил ладонь на рукоять клинка, разогнал атру по телу и сосредоточился на своих чувствах, пытаясь обнаружить неизвестного врага. Он не стал ничего спрашивать, не желая сбить друга с концентрации. Несколько долгих секунд они напряженно вслушивались в окружающий мир. Степной ветер гулял между камней, эхом гудел в пустых домах, легонько поднимал пепел с земли. Шелестели уцелевшие в пожаре остатки кустов на другом конце площади. Что-то шуршало. Сейчас Эдван почувствовал это совершенно точно - шиги. Лёгкий, еле заметный шорох чьих-то лап, на самой границе слышимости. И недалеко - как раз в той стороне, куда смотрел Самир. И тут тигр внезапно выдохнул и несколько расслабился.

- Лиса, - пояснил он.

- Лиса? Как ты узнал?

- По запаху.

Эдван невольно принюхался и почувствовал себя крайне глупо, а Самир, усмехнувшись, пояснил.

- Я почуял её сразу, как в нашу сторону подул ветер и немного притупил вонь горелой травы. И пытался понять, стоит ли бить тревогу. Всё же, скрыть можно почти всё, кроме запаха.

- Я только сейчас услышал топот, - сказал Эдван.

- А я вслушивался всё это время, - пояснил Самир, - она точно одна и довольно слабая. Более сильные твари двигаются почти бесшумно.

- Хорошо, если так, - хмыкнул парень и тоже немного расслабился, но руки с клинка не убрал и всё ещё был готов атаковать неизвестную тварь в любое мгновение.

Примерно через две минуты из-за угла дома на другом конце площади выглянула лиса с чайкой в зубах. Зверюга была явно одарённой - размером с волка, почти по пояс Эдвану, с густым, жёстким рыжим мехом, больше похожим на тонкие иглы и яркими, янтарными глазами. Едва завидев человека и тигра, она медленно опустила добычу, вышла из-за угла и, слегка припав к земле, угрожающе зарычала, обнажив огромные клыки.

Возможно, ей удалось бы кого-нибудь напугать, но на своё счастье зверюга даже не пыталась скрывать атру и по силе была где-то на пике Колодца. Совершенно безобидное существо.

Сделав несколько шагов вперёд и не увидев никакой реакции, лиса удивлённо остановилась и громко гавкнула. А Самир, в свою очередь, тихо рыкнул, слегка опустив контроль над атрой, позволив почувствовать себя. Лиса, мгновенно осознав своё положение, тут же заскулила и бросилась прочь. Но не прошло и пяти минут, как она снова вернулась и, рыча и лая, начала подходить ближе.

Эдван шевельнул кистью и ударил молнией в землю перед тварью. Просто, чтобы шугануть её прочь, однако, лиса не шуганулась. Она, конечно, отпрыгнула от места удара, но не отступила. Начала бегать по краю площади и рычать да лаять на них, словно отчаянно пыталась приблизиться к ним и напугать, несмотря на то, что очевидно сильно боялась это делать.

- Ну, я пытался, - сказал Эдван, пожимая плечами. Он уже собирался прикончить надоедливого зверя, как вдруг Самир легонько сжал его плечо лапой.

- Постой, - сказал тигр, внимательно наблюдая за животным.

- Зачем? Очевидно же, ненависть Первого толкает её напасть на нас. Совсем скоро она уже не сможет этому противиться.

- Мне кажется, дело в другом. Пойдём-ка прочь с площади, понаблюдаем. Если бросится за нами - убьёшь её.

Эдван закатил глаза, но вслух возмущаться не стал и, слегка ускорившись, в несколько прыжков добрался до остатков учебного заведения и спрятался за уцелевшей колонной. В конце концов, если Самиру так хочется что-то проверить - пусть. Кажется, Анна заразила его больше всех своей жалостью ко всякой живности. Добравшись до укрытия, тигр спрятался и, полностью скрыв свою атру, принялся наблюдать за животным.

- Я был прав, - тихо прошептал он, жестом показав Лауту в сторону площади.

Эдван осторожно выглянул из-за колонны. Лиса крутилась около камней, внимательно осматривая округу. Рядом на земле лежала тушка чайки. Зачем-то переложив с места на место добычу, она запрыгнула на валун, ещё раз оглядела площадь, поводила носом по ветру и, полностью скрылась за камнем, подняв небольшое облачко пыли и пепла.

- У неё там что, нора? - спросил Эдван через полминуты.

- Похоже на то. Она не стала бы ловить обычную чайку и тащить её к себе в нору просто так. Я думал, что в каком-то из домов у неё детёныш, но и подумать не мог, что нора будет прямо там, где мы сидели.

- Если под камнем кто-то был, мы должны были почувствовать, - нахмурился Эдван.

- Очевидно, этому что-то помешало. Может быть, этот валун - кусок стены с остатками какой-то формации? Или из особого камня? Или детёныш неодарённый, или он просто помер во время пожара.

- Может быть, - задумчиво ответил Лаут, - глубокая, похоже, нора.

- Да. Что-то она долго, - пробормотал Самир.

Лиса показалась снаружи через несколько минут, держа за шкирку детёныша, который вяло дёргал лапами и смотрел на окружающий мир полными вселенской скорби глазами. Похоже, ему вовсе не хотелось покидать нору. Заставив детёныша схватить зубами мёртвую чайку, лиса убежала прочь, скрывшись в тенях между разрушенными домами.

- А вход-то крохотный, - заметил тигр, когда они вернулись к камню, - и как она только туда втиснулась?

- Приоткрыла, - хмыкнул Лаут, осторожно покачав носком сапога камень, прикрывающий лисью нору, - но так свиду и не скажешь, что нора - больше похоже на обычную тень меж камней под валуном. Немудрено, что мы ничего не заметили.

Признавать, что два мастера Озера по беспечности своей прозевали обычную лисью нору, совершенно не хотелось, вот Эдван и старался как-то оправдать эту досадную оплошность хотя бы перед собой. Что поделать, а не встретив ни единого врага в заброшенной академии местных они расслабились, слегка потеряли бдительность. Сидела бы тут за камнем эта местная маскирующаяся тварь - и её бы проглядели. Невольно вздрогнув от таких мыслей, Лаут с подозрением оглядел окрестности.

- Отойди-ка на пару шагов, - попросил Самир, которого, похоже, посетили те же мысли.

Дождавшись, когда друг отступит от камня, тигр окатил валун пламенем и для верности запустил мощную струю огня прямо в нору. Оттуда повалил дым и запахло палёной травой, шерстью и ещё какой-то гадостью, но звуков никаких не доносилось. Чувство атры так же молчало. Закончив с проверкой, они решили всё-таки убрать валун и проверить, что там под ним, в лисьей норе. В конце концов, здесь когда-то была мощёная камнем площадь. Так просто нору не вырыть, как не старайся. Разве что в ходе какого-то боя три тысячи лет назад нашлись умельцы с контрактом земли, которым срочно понадобился кусок площади именно в этом месте.

Отодвигал камень в основном Эдван, а Самир, как обладатель контракта огня, готовился жечь врага, который мог притаиться в дыре. Пусть из лисьей норы так никого и не вылезло, им совершенно не хотелось напороться на что-то опасное по беспечности. Наполнив тело атрой, Лаут подступился к валуну и, навалившись, сдвинул его. Первым на глаза попалось основное жильё лисицы - просторная камера шириной с половину валуна и глубиной в полтора шага. Камень служил ей крышей, поэтому Лаут не стал сдвигать его полностью, а только до половины - чтобы не пришлось спускаться.

Осмотрев дымящиеся остатки какой-то травы, пожжённых перьев и подкопчённых птичьих костей, они приметили новую дыру в земле, что уходила куда-то глубже. Нижняя часть валуна, что служила норе крышей, источала слабый, еле заметный серебристый свет. Заинтересовавшись этим явлением, Лаут осторожно пощупал копьём дно ямы и, спустившись на самый край, перевернул валун на бок. Вся нижняя часть была покрыта частью какой-то формации. Судя по всему - защитной. И какая-то, самая крохотная её часть, по-видимому, до сих пор работала, благодаря сохранившемуся слову сбора, которое и светилось во тьме лисьей норы. Похоже, это действительно был кусок какой-то стены, возможно даже городской - уж больно крупным был валун.

- Похоже, дальше только звать Мариса, - покачал головой Эдван, задумчиво глядя в дыру, уходящую куда-то глубже.

- Да что мы, сами что-ли не можем ничего? - возмутился Самир, которого это немного задело. Охваченный азартом внезапной находки, он вовсе не хотел ждать пока единственный владелец контракта земли закончит осматривать дворец да явится к ним. Нора-то вот она, здесь.

- Хм. Действительно, - с улыбкой хмыкнул Лаут, прикидывая в уме знаки, которые можно совместить со Словом Земли, чтобы сдвинуть почву, - сейчас что-нибудь придумаю…

- Да нечего тут думать! - весело рыкнул Самир и беззаботно запустил руку в дыру в земле и, напрягшись, вырвал из земли довольно крупный камень, примерно в шаг шириной и выбросил его на площадь.

Нижняя камера норы оказалась последней и размером не уступала верхней, но именно здесь было совершенно очевидно, что сама яма, в которой эта нора оказалась, была не просто дырой в земле. Как раз потому, что самой земли здесь почти не было - скорее обычный слой грязи, покрывающий камни, которые Самир, предварительно окатив пламенем, принялся увлечённо разбирать и швырять наружу. Эдван только и успевал, что ловить их и скидывать около валуна. Совсем скоро под завалом камней показались остатки каменных ступеней и ребят охватило предвкушение. Наконец-то удача улыбнулась в их поисках! Заваленный камнями спуск куда-то под землю. Чем же он ещё мог быть, кроме дороги в какое-то убежище?

Ступени уходили вниз на высоту примерно полутора человеческих ростов и заканчивались огромной каменной плитой, которая, по всей видимости, служила одновременно и дверью, и основной подпоркой для плиты, закрывающей проход сверху. Та должна была быть неотличима от кладки на площади, но по всей видимости была разрушена и именно её куски покрытые многовековым слоем извести, пыли и грязи, они и вытаскивали в виде камней, заваливших нору.

Плита выглядела внушительно. Местами гладкая, со множеством высеченных на ней магических знаков, слов Творца и каких-то глифов, некоторые из которых до сих пор источали слабый свет чистой атры.

- Сможешь открыть? - шёпотом поинтересовался Самир, разглядывая таинственные символы.

Эдван молчал с полминуты, напряженно разглядывая плиту и изрядно тревожа этим Самира. Что, если не сможет? Неужели удача снова отвернётся от них в самый ответственный момент, когда они наконец-то нашли что-то по-настоящему стоящее?

- Её только выбивать, - сказал Лаут, вздохнув с облегчением.

- А сможем?

- Да запросто. Формация давно не работает. Трещины повредили целостность, - парень указал пальцем на несколько трещин в нижней части плиты, - а оставшаяся часть давным-давно выдохлась. Остались только не связанные ни с чем участки, да и те, в основном, только собираяют какие-то крохи атры из окружающего пространства и, возможно, пытаются скрывать эту плиту от посторонних.

- Хвала Творцу, - Самир тоже позволил себе выдохнуть и тут же потёр лапы в предвкушении, - ломаем?

- Подожди, - одёрнул его Эдван, - вначале позовём девушек. Неизвестно, что нас будет ждать внизу, да и…

- Ты прав, - резко оборвал его Самир, выпрыгнул из ямы и крикнул, не оборачиваясь, - Сейчас приведу!

Глава 110. Последние пристанище

- Надо было всё-таки позвать Мариса, - фыркнула Лиза, отряхивая красный доспех от пыли, когда вход в убежище внутреннего города был, наконец, открыт.

Вопреки ожиданиям, плиту ломали почти час, все вместе. Анна, правда, участвовала больше в качестве моральной поддержки и голоса здравого смысла, который очень пригодился когда Самир хотел плюнуть на всё и разнести к Первому часть мостовой над предполагаемой крышей уходящего вниз тоннеля. Даже если бы им это удалось - последствия могли быть самыми непредсказуемыми, вплоть до полного обрушения убежища, в которое они так старались попасть.

Плита, однако, попалась крепкая - из гранита, как опознала Анна. За сотни лет под воздействием атры формации, пока та не выдохлась, прочность камня выросла настолько, что её не удалось ни поднять, ни вытянуть, ни выбить даже силой трёх мастеров Озера. Плита сидела в проходе крепко, а могучие удары лишь заставляли землю дрожать, откалывая от неё небольшие куски, да оставляя трещины глубиной не больше ладони.

Впрочем, то, что им в принципе удалось повредить плиту и полностью уничтожить даже те еле дышащие остатки формации, уже само по себе можно было назвать успехом, и потому взлом продолжился. Раз уж получалось отламывать куски, пришлось изменить подход. Эдван и Лиза, укрепив атрой копья, пробивали несколько трещин в центре плиты, выламывали кусок камня и методично продолжали так до тех пор, пока не удавалось освободить часть похода. А затем двигались дальше, стараясь пробиться вглубь. Самир же помогал выворачивать камни и вытаскивать их наружу, а Анна следила за окрестностями при помощи силы Жизни. И оказывала моральную поддержку, само собой.

Плита уходила на три шага вглубь прохода подобно гигантской пробке и крепилась изнутри к стенам несколькими металлическими засовами, которые, ко всеобщему удивлению, так и не проржавели за все прошедшие годы, хоть и стали довольно хрупкими под воздействием времени. Широкие и толстые полосы металла перекрывали большую часть прохода так, что протиснуться внутрь было совершенно невозможно. Их тоже пришлось выламывать, прямо из стен тоннеля. Впрочем, камень в стенах был самый обычный и выломать из него засов оказалось в сотни раз легче, чем прогрызаться через толстую входную плиту. И когда последний её кусок был выброшен на площадь, перед группой открылся тёмный зёв тоннеля, уходящего глубоко под землю.

Самир осторожно коснулся стены и всмотрелся в темноту, но даже его кошачьи глаза не сумели разглядеть ничего дальше десятка шагов. Из широкого зёва тоннеля слабо повеяло чем-то тухлым, а воздух стоял такой, что стало сразу понятно - сюда никто не заходил многие сотни лет. В конце концов, Эдван сделал быстрый жест рукой, создавая над ладонью небольшой шарик света и решительно шагнул внутрь. И сразу же наткнулся на первого местного обитателя.

Под сапогом что-то жалобно хрустнуло и Эдван резко остановился, покосившись вниз. Свет с его ладони был направлен вперёд и хорошо освещал весь коридор на несколько шагов, но почти не достигал того, что было прямо под ногами. На древних ступенях почти у самой стены лежал скелет, несомненно принадлежавший человеку. Судя по всему, в последние свои мгновения несчастный лёг прямо на ступени и прислонился спиной к стене, да так и помер. И вот теперь Эдван наступил ему на руку, раскрошив кости в пыль. На старых костях ещё сохранилась нечто похожее на плотную накидку, или какой-то мешок, который покойный использовал вместо неё. На стене рядом с ним виднелись какие-то царапины, достаточно неглубокие и с каким-то тёмным налётом, словно сделанные ногтями. Даже если это и была какая-то надпись, разобрать её ни у кого не получилось. Скорее всего несчастный просто скрёб стену от отчаянья перед самой смертью.

Хмыкнув, Эдван продолжил путь. Ребята, не проронив ни слова, последовали за ним. Только Анна задержалась на мгновение - зажгла на ладони собственный огонёк атры и присмотрелась к царапинам на стене. Как она и думала - на камне осталась следы от крови, въевшейся тысячи лет назад.

Через несколько шагов на стене обнаружилась первая надпись. И на этот раз в этом не могло быть сомнений. Угловатые, плохо различимые каракули были всё-таки буквами, высеченными на стене чем-то острым. Внимательно оглядев лестницу впереди себя, Эдван заметил что-то рыжее на ступенях. Самир тут же шагнул вперёд и поднял с земли странный предмет, оказавшийся заржавевшим осколком чего-то. Какого-то железного предмета, крайне небольшого. Видимо, несчастный полностью сточил его о стены, а когда орудия не стало - ему осталось лишь скрести её руками. Эдван слегка наклонил голову, стараясь разобрать чьё-то предсмертное послание - судя по расположению букв, писали это полулёжа у стены.

- Бу… будьте прок-ля-ты… м… мер…мерз-кие пре-да-те-ли… - прочитал по слогам Эдван, с трудом разбирая чужие каракули.

- Гляди-ка, тут ещё одна, - сказал Самир, указав рукой на стену в двух шагах от них и, спустя минуту тихого бормотания себе под нос, торжественно перевёл, - Да пожрут черви ваши гнилые сердца!

- Да сожрут шакалы им печень… - прочитал Эдван следующую надпись, оказавшуюся совсем рядом.

- Да выклюют… короче, понятно, - не стал читать всю надпись Самир, освещая небольшим огоньком на пальце стену.

Надписей в глубине коридора оказалось довольно много и все они были примерно одного и того же содержания: проклинали да желали мучительной смерти неким мерзким предателям. И совершенно никаких подробностей! Неизвестный житель древнего города оставил за собой целый коридор яростных пожеланий кому-то сдохнуть, и но так ни разу и не упомянул, кому именно. Пару раз в надписях мелькал некий храм, которому несчастный желал забвения и разрушения, но и только. Словно все вокруг и так должны были знать, кем именно являются эти мерзкие предатели. Быть может, он даже рассчитывал, что именно они и будут теми, кто откроет эту дверь и найдёт его бездыханное тело. Но, очевидно, не сложилось. Кем бы ни были эти таинственные предатели, они, скорее всего, ненадолго пережили Лотт. Или просто не смогли вернуться в эти края, бежав от орд тварей - первая война была поистине страшной.

Через десяток шагов они наткнулись на второй скелет, что сидел прислонившись спиной к стене, а Самир заметил, как внизу, в конце тёмного коридора забрезжил свет. Маленький, крохотный блестящий отблеск света, похожий на солнечный зайчик. Отряд остановился, прислушиваясь к окружающему миру, а Самир сделал несколько шагов вперёд, приглядываясь к странному блеску. Он попросил Эдвана, Лизу и Анну погасить свет и, когда коридор погрузился в кромешную тьму, всмотрелся туда ещё раз - блеск исчез, но вместо него на том же месте осталась полоса тусклого белого света.

- Ребята… - тихо позвала Анна, оглянувшись назад, - а почему входа не видно?

Сделав около десяти шагов вверх по ступеням, девушка выдохнула - их не завалило. Просто спуск, вначале довольно крутой, постепенно искривлялся, делаясь более пологим. Ступени становились чуть шире, отчего из нижней части не было видно входа, а сверху - выхода. Оттого та тонкая полоска света и осталась вначале незамеченной.

Эдван вновь создал шар света над ладонью, на этот раз лишь один и, положив ладонь на рукоять клинка, медленно двинулся следом за Самиром. Тот шёл первым, а Лиза с Анной замыкали их небольшую процессию. Постепенно стало понятно, что отблеск впереди исходит от осколка зеркала, что лежал на холодном камне у поворота. А вот тусклый свет исходил откуда-то слева, скорее всего, из того самого убежища.

Так оно и оказалось. Стоило только повернуть за угол, как перед ними открылся вид на громадных размеров подземный зал, в глубине которого, развеивая мрак, одиноко сиял шар белого света - крупный светильник, созданный из стекла и стоящий на высоком столбе, покрытым магическими знаками. Множество мраморных колонн подпирали высокие своды, а гладкий камень на полу местами даже сохранил свой первозданный блеск - чувствовалось, что убежище это находилось не абы где, а в сердце самого богатого района Лотта и, похоже, за эти тысячи лет лучше всего сохранило осколок его былого величия. В виде окутанного полумраком громадного склепа.

Скелеты лежали повсюду. Валялись у стен, подпирали колонны, лежали на сохранившихся каменных скамьях и под тем, что осталось от деревянных, обнимали погасшие магические светильники. Местами, под скамьями или между дальними колоннами виднелись кучки черепов и других костей, за столько лет почти обратившихся пылью. При этом очень сложно было сказать, сколь большим было это помещение - стены что справа, что слева просто терялись во мраке, а единственный светильник впереди не позволял увидеть что-либо за ним.

- Похоже, в конце они уже ничем не брезговали… - пробормотал Самир, обойдя одну из колонн. Там на гладком полу под небольшим каменным выступом виднелось какое-то тёмное пятно, а рядом нашлось несколько потемневших черепов и куча костей. Обглоданных.

- Они надеялись спастись, а в итоге оказались заперты тут без пищи, - грустно вздохнув, проговорила Анна.

- Разделимся? Кажется, убежище довольно большое, - сказала Лиза, зажигая пламя у себя в ладони, - нужно поскорее обыскать его. Быть может, здесь будет выход во дворец.

- Кроме нас здесь живых нет, - тихо сказала Анна.

- А те твари, скорее всего, сюда просто не добрались, - поддакнул Самир, - но всё равно, будьте осторожны. Эдван?

А Эдван тем временем подошёл к ближайшему осветительному столбу и принялся вчитываться в формацию. Вопреки его ожиданиям, она оказалась до смешного проста. По-крайней мере, по сравнению с тем, что они видели в местном учебном заведении и на той плите у входа. Всего лишь старая формация, что должна поддерживать светильник зажженным в определённое время, которая попросту выдохлась. В конце концов, даже слово сбора не может работать бесконечно долго. А здесь кто-то ещё и поцарапал часть формации. Немного подумав, Лаут просто пустил свою атру в столб и стоило ей только проникнуть туда, как магические знаки вмиг вспыхнули серебристым светом, а шар на столбе засиял белой звездой, освещая всё вокруг.

- На пару часов хватит, а потом он всё равно выдохнется, - сообщил Лаут, оглядываясь вокруг, - теперь можно и разделиться.

Разошлись. Анна с Лизой отправились вдоль стены налево, Самир - направо, а Эдван остался шататься у осветительных столбов. Он просто шел от одного к другому и зажигал их, разгоняя окружающий мрак.

Столбы располагались примерно в сорока шагах друг от друга и имели разную мощность. Так, некоторые из них светили ярким белым светом, а другие - мягким, слегка приглушённым, жёлтым. Видимо, по задумке строителей они должны были светить в разное время, но Эдван решил, что лучше зажечь все. Шары находились достаточно высоко, чтобы не слепить глаза, а в ярком свете будет куда легче найти какие-нибудь следы или рассмотреть надписи.

К сожалению, на своем пути до центра убежища он не встретил ни того, ни другого. Лишь старые кости, что в изобилии валялись в округе. Местами целые скелеты, местами отдельные черепа да костяная пыль. Где-то сохранилась одежда, украшения из серебра и золота с самоцветами, но Эдвана они совершенно не интересовали. В них не было ни следа атры, ни остатков формаций - просто бесполезные куски металла.

Эдвану уже начало казаться, что и здесь их ждёт одно большое разочарование, но тут его взор упал на странного вида сооружение. Это была скульптура, изображающая девушек с кувшинами над огромной каменной чашей, шага четыре в шириной, на дне которой виднелась дыра. За статуями возвышалась широкая мраморная стена с барельефом, изображающим какое-то здание. Подойдя поближе, Эдван заметил, что в каменных кувшинах, которые были наклонены вниз, тоже виднеются дырки, возможно, это место заменяло здесь источник воды. Впрочем, Эдвана привлекла не сама конструкция, его привлёкла пара скелетов в доспехах рядом с ней. До этого момента он не встречал никого в броне. Мертвецы лежали, прислонившись с боков стены, словно стражи, что оставались на своём посту до самого конца. И по их положению было совершенно ясно - охраняли они вовсе не статую, а что-то за ней.

Ровно посередине гладкой мраморной стены стояла каменная скамья. С фигурами странных животных вместо подлокотников и каким-то растительным орнаментом на спинке. А на ней… лежал ещё один скелет. Сложив руки на груди, он прижимал к себе книгу, а на голове его покоился тонкий золотой обруч с тремя небесно-голубыми самоцветами. Никакой более одежды не сохранилось. Над скамьёй на гладком камне мраморной стены была вырезана надпись: “Здесь покоится Юмир Первый, последний правитель Дейры, разделивший судьбу с остатками своего народа”.

Обруч на голове, однако, совсем не напоминал корону, да и сам скелет выглядел меньше остальных. Ненамного, но всё-таки. Неужели он был коротышкой? Пожелав последнему правителю Дейры удачи в следующих жизнях, Эдван осторожно взял книгу из рук мертвеца. Твёрдая обложка из кожи какой-то рептилии была густо усыпана магическими знаками и на ощупь казалась каменной. С величайшей осторожностью открыв первую страницу, Эдван дотронулся пальцем до пожелтевшей бумаги и с облегчением выдохнул. Книга была пропитана особым составом, позволяющим уберечь её содержание от гнёта времени. Таких было немало и на Перевале Тысячи Гроз, и даже в Городе. Конечно, навряд ли эта книга пережила бы следующее тысячелетие в этом подвале, но обработана она была на редкость качественно и удивительно хорошо сохранилась. И только после осмотра Эдван обратил внимание на надпись на самой первой странице. Почерк был кривой и не сильно разборчивый, но всё же понятнее царапин на стене.

“7 день 37д. 2985 года - украл заготовку для очередного “шедевра” у этого зануды из университета. Мать была в ярости, но отец только посмеялся, когда тот пришёл жаловаться. Ха! Великий учёный, а как зубами скрипел! Мог бы и сам додуматься, пёс вонючий, что принцу не пристало в любой тетрадке свои многомудрые мысли записывать! Теперь-то у меня самый лучший дневник во всей Дейре! Эти записи будут храниться вечность!”

Усмехнувшись, Эдван перелистнул несколько страниц, заполненных редкими записями и какими-то нелепыми рисунками.

“9 день 43д. 2986 - Лучший день в жизни. Я пробудил Дар! Впервые в нашей семье после прадеда! Попрошу отца направить меня в Храм Лунного Света - пусть научат меня как стать бессмертным. Жаль, что к Владыке Западного Моря мне не попасть - мать костьми ляжет, но не позволит отправить принца в такую даль, да ещё и в такое опасное место…”

Эдван пролистал ещё несколько страниц, вчитываясь в неровные строки. Это действительно был дневник молодого наследника престола Дейры, но увы, далеко не всегда можно было понять, о чём тот писал. Времена были совершенно не похожи на нынешние, а жизнь принца огромной страны была наполнена множеством разных событий. Постоянно мелькали имена каких-то людей, странные события, встречи, названия каких-то непонятных мест и предметов. Иногда попадались и полупустые страницы с парой каких-то неразборчивых надписей и множеством небрежных рисунков - мечей, топоров, обрывков магических знаков, мелких животных, птиц, странных фигур и иногда чьих-то исковерканных портретов. Дорогая книга, защищённая атрой от времени, использовалась явно не по назначению.

И если первых страниц двадцать Эдван листал с интересом, немного погружаясь в жизнь далёкого принца канувшей во тьму веков Дейры, то уже к тридцатой ему поднадоело и он стал просто листать в надежде наткнуться на что-то поинтереснее очередного похода к учителям или восторга от первого использования атры.

Присев на край скамьи рядом с покойником, Эдван раскрыл книгу сразу на середине. В этой части дневника почерк был намного аккуратнее, а сами слова были словно выжжены на бумаге чистой атрой. Похоже, принц всё-таки научился паре полезных трюков в этом их "университете", что бы это не значило. Впечатляюще. Эдван и сам мог бы провернуть что-то подобное, но у него точно не хватило бы упорства и сноровки, чтобы каждый день просто писать атрой вместо чернил какую-то чушь.

“6 д. 31 д. 2989 Сегодня выдался поистине потрясающий день! Владыка Восточного Ветра, господин Адван, посетил Лотт на пути к своему брату Альвину, что обретается на севере. Говорят, что брат Владыки Ветра невероятно искусен в обращении с Жизнью, но ему отчего-то запрещён вход в любые города Дейры. Ни отец, ни матушка, ни даже учителя не желают сознаваться, что же такого он совершил. Но это и к лучшему, иначе господин Адван мог и не посетить столицу. Впервые мне довелось вживую узреть одного из величайших воинов Дейры! Человека мощи столь невообразимой, что даже отец и все его воины вынуждены с ним считаться. Одно его присутствие во дворце вызывало трепет! А ещё сегодня случилось невероятное - господин Адван похвалил мои успехи в боевых искусствах. Сказал, что я смогу добиться многого, если буду упорно тренироваться. И я буду! И пусть отцу его слова пришлись не по душе, даже он не рискнул открыто возразить столь великому мастеру. Я могу лишь надеяться, что когда-нибудь смогу выбраться из Колодца и, хоть немного, но сумею приблизиться к его силе…”

Стоило Эдвану прочесть эти строки, как перед глазами встал образ молодого парня в дорогих одеждах. Как он, весь взмокший после демонстрации своих умений, стоял с копьём наперевес и взирал на него со смесью страха, трепета и обожания. Навыки, в общем-то, были вполне обычными, но он специально похвалил юного воина, отметив его талант, просто впику собравшейся поглазеть толпе и правителю, который не желал для сына такого пути. Неожиданное воспоминание вызвало у Эдвана усмешку. Как он успел понять из дневника и обрывков своих собственных воспоминаний, в самом Лотте было довольно мало хоть сколько-нибудь сильных воинов. Большинство местных одаренных предпочитало направлять свои силы на научные изыскания и редко поднималось выше Пруда. Искусность формаций могла компенсировать слабый дар, а само по себе развитие ради развития и искусство сражений столичных жителей так сильно не интересовало. То был удел тех, кто жил в опасных местах или у границ, а также обитателей мест вроде Храма Лунного Света, где шли по пути атры.

- Владыка Ветра Адван, - тихо пробормотал Эдван, дотронувшись пальцем до надписи и похолодел, внезапно осознав, что прочёл его не совсем верно. Во времена Дейры сочетание букв “Ае” в начале имени звучало скорее как длинное “Э”, а не как “А”, за которое он его принял вначале. Это было легко понять по записям многих других слов ныне, где этот самый звук трансформировался в простое “Э”. А значит, в своей первой жизни он носил тоже имя, что и сейчас. Эдван.

Несколько долгих мгновений он сидел, пытаясь осмыслить это. Слова Святого Кота о том, что цикл завершился, заиграли совсем другими красками. С этими мыслями Лаут перелистнул несколько страниц и начал куда внимательнее читать дневник, выискивая хоть какие-то упоминания о своём собственном прошлом. Увы, после записи об ухода Владыки Ветра куда-то на север, тот больше не упоминал его в дневнике. Зато Эдван наткнулся, наконец, на то, что искал изначально.

“10 д. 35 д. 2989 За завтраком дядя сообщил, что сегодня - особенный день. Десять величайших мастеров со всего света соберутся на Усечённом Пике, чтобы совершить нечто великое. Никто не знает, что именно, но и сама по себе встреча стольких могущественных людей уже является грандиозным событием. Жду не дождусь, когда будут вести…

После обеда стало что-то неспокойно. Душу словно скребёт неясная тревога, будто бы вот-вот должно произойти нечто страшное. Страже тоже неспокойно, как и дяде. Удвоили патрули. Ни отец с матушкой, ни слуги ни прочие придворные ничего такого не чувствуют. Тревожно лишь одарённым…”

После ровных, выжженных атрой письмен через всю страницу тянулась длинная черта, на которой расположилось несколько крупных клякс. Ниже неё буквы плясали, словно принц писал с непривычки, да ещё и дрожащей рукой.

“Чувство меня не обманывало, случилось действительно нечто ужасное. Я ощутил, почувствовал это сразу же. Очень трудно найти слова, чтобы описать это ощущение. Словно… кто-то разом провёл по всей моей коже невидимым точильным камнем, а где-то далеко завыл жуткий голос в дикой ярости и агонии. А затем снаружи раздался грохот и ночь за окном на миг посветлела будто бы начался рассвет. Я выбежал на балкон посмотреть, что там и до сих пор не могу поверить собственным глазам. Усечённый Пик, что всегда виднелся на горизонте, просто исчез, будто бы его никогда не было… “

Эдван перелистнул страницу и, прочитав, что на следующий день все владельцы контракта Жизни утратили свои силы, окончательно уверился в том, что прочитал о том самом дне. Дне, когда на свет появился Первый. Он начал листать дальше, жадно вчитываясь в строки, но надежды не оправдались. После трагических событий принц продолжил писать о бытовых вещах, лишь несколько раз мелькали упоминания Храма Лунного Света и беспокойной обстановки на границах Дейры, из-за смерти Владыки Ветра и трёх других могущественных мастеров, что были родом отсюда. Разумеется, принц не записывал в свой драгоценный дневник каждый день своей жизни. Только какие-то выделяющиеся события, или хотя бы пару слов, если случалось что-то важное. Постепенно Эдван добрался до упоминания первых тварей. Странный феномен одарённых зверей начали изучать, но дело шло плохо - животные были слишком агрессивны. Начались беспорядки в сёлах и мелких городах от взбесившейся одарённой скотины, появились первые жертвы и первые разрушения, но как таковой войны не было. Вернее была, но не с Первым и его тварями. Дейра в этот временной период вела какую-то странную вялотекущую войну с южным соседом и пыталась решить, что делать со взбесившимся зверьём.

- Это что, книга?! - удивлённый возглас Лизы эхом пронёсся по всему убежищу.

- Дневник последнего принца Дейры, - ответил Эдван, кивком головы указав на скелет, рядом с которым сидел.

- И ты всё это время молча сидел и читал его?! - возмутилась девушка, - мы тут, понимаешь, шатаемся по этому склепу, обшаривая все уголки, а он преспокойно сидит и читает! Анна, Самир, идите сюда! Эдван нашёл кое-что интересное.

Через несколько минут к останкам Юмира Первого подошли остальные. Ни Анна, ни Самир не обнаружили в убежище каких-либо важных сведений. Так, пару надписей на стенах, которые проклинали Храм Лунного Света и правителя Дейры, вселенскую несправедливость и тварей. Зато тигру удалось найти несколько амулетов пока что непонятного назначения. Круглые бляшки из золота с местом для камня атры несли на себе множество крошечных магических знаков, выгравированных прямо на металле. Очень тонкая и сложная работа.

Эдван вкратце пересказал то, что уже успел прочитать и, пообещав позже дать каждому из них ознакомиться с дневником, продолжил листать его, иногда зачитывая вслух записи принца. И вот, ещё через десятка два страниц Эдван наконец-то наткнулся на очередную надпись дрожащей рукой. На земли Дейры пришла орда тварей. То, что началось как обычное нашествие одарённых зверей, к которым местные уже немного привыкли, быстро переросло в какую-то чудовищную бойню. Объявилась неизвестная тварь, могуществом не уступающая лучшим воинам Дейры, и начала разрушать их города, и правитель был вынужден отправить большое войско на запад, чтобы уничтожить её. И когда в один далеко не прекрасный день рядом с Лоттом объявилась ещё одна орда тварей, будто вынырнув из воздуха, этого самого войска рядом попросту не оказалось.

“Их было видно издалека. Они пришли несметной ордой, заполонив берег Дей, налетели на нас как чудовищная всесокрушающая волна. Мне больно это признавать, но в тот миг я почувствовал, что нужно бежать из Лотта. Жуткий страх и ужас одолел меня и душа подсказывала единственный путь к спасению. Но мне не позволили уйти. Ни отца, ни мать не получилось убедить - верные телохранители скрутили меня и утянули в убежище по отцовскому приказу. Быть может, успей я прорваться на следующую ступень, у них бы и не вышло, но… я всё-таки здесь. Вместе с большинством жителей внутреннего города и самыми дряхлыми учёными из университета. Все остальные одарённые встали на защиту Лотта, даже если не умели толком биться. Лишь я был вынужден спуститься сюда по отцовской воле…”

“Прошёл день. Я уже извёлся от ожидания, а сверху всё ещё нет вестей. Уж лучше бы меня отправили биться с тварями, чем тухнуть в этом мерзком месте. Похоже, Лотт всё ещё осаждают. Остаётся надеяться, что Храм Лунного Света вовремя поспеет на помощь”.

“Прошло семь дней. Люди начинают беспокоиться, а мне нечего им ответить. Несколько раз земля дрожала так, что казалось, будто потолок вот-вот рухнет и похоронит нас прямо тут. Но обошлось. Неужели, там всё ещё идёт сражение?”

“Похоже, им пришлось отступить из города к Храму. Мы попытались отпереть двери и сделать вылазку наружу, но всё было тщетно. Выход к университету и на дворцовую площадь заперт намертво, дворцовая дверь тоже не открывается. Надеюсь, они знают, что делают. Некоторые поддались панике, лишь чудом удалось предотвратить всеобщую истерику. К счастью, пищи у нас всё ещё в достатке, но я всё равно отдал приказ экономить её на тот случай, если здесь придётся провести много дней. Благородные начали роптать, казначей даже попытался оспорить моё положение, но, к счастью, против атры и моих стражей возражать никто не осмелился”.

“Прорвался на Пруд. Не знаю, сколько времени я провёл в этой изнуряющей медитации. Ощущения после прорыва воистину потрясают, жаль, что слишком поздно. Еды становится мало. Отец, поспеши…”

“Я уже утратил счёт времени. С каждым днём находиться здесь всё тяжелее. Стены давят на меня, будто бы наваливаются своим весом на плечи. Сегодня был съеден последний кусок засохшего хлеба и начался голод. Хорошо есть вода - мы протянем ещё немного. Надежда на освобождение угасает всё быстрее. Несколько раз мы пытались открыть двери, но всё безуспешно. Люди уже не верят, что нас кто-нибудь вытащит из этого мерзкого места. Считают, будто бы нас бросили, предали, но я хочу верить иному. Великая Дейра не могла быть разбита какими-то тварями. Нас обязательно вызволят…”

“Начались первые смерти. Мне больно смотреть в глаза этим изнемождённым людям. Чувствую, будто бы в моём лице они видят всю власть Дейры, что не успела вызволить их из каменного плена. Тела решили складывать в дальней части, у выхода на площадь. Неужели твари оказались столь сильны, что отец не смог вернуть столицу? А… жив ли он вообще? Неужели, я теперь правитель?”

“Мои верные охранники и старики из университета короновали меня Юмиром Первым, ибо стало совершенно ясно, что отец давно умер. Я не противился. Если им так легче - пусть. Мне уже всё равно. Пусть мне и больно это произносить, но сердцем и разумом я давно признал очевидное. Мы обречены… Я держался дольше всех, но теперь и моя надежда сломлена. Похоже, Храм Лунного Света не пришёл на помощь… не хочется верить в их предательство, но других объяснений попросту нет. Как же хочется есть…”

“Нас осталось всего трое. Желудок прилип к костям. Атра помогает, но уже плохо. С каждым днём мне всё труднее оторвать взгляд от мертвецов, но я держусь. Лучше умру, чем уподоблюсь безмозглым тварям. Таким же, как эти гнусные предатели! Пусть сдохнут в мучениях!”

Текст обрывался. На следующих трёх страницах был какой-то несвязный бред вперемешку с проклятиями. Какие-то кляксы и больше никакого текста. Треть книги осталась пустой. Эдван осторожно закрыл её и положил на каменную скамейку, в ноги останкам Юмира Первого.

- Ужасная судьба, быть погребёнными заживо в таком месте, - тихо пробормотал Самир, глядя на надпись на стене.

- Да. Даже сбежать не вышло.

- Будь кто-нибудь из них Озером, может быть и удалось бы, - пробормотала Лиза.

- Не думаю, - покачал головой Эдван, кивнув в сторону светильника, - в то время все укрепляющие формации ещё работали. Возьми, - он протянул Анне дневник принца. Бережно приняв книгу, она убрала её в свой рюкзак.

- Разделимся снова? - спросил Самир.

- Да, - Эдван поднялся со скамьи, - где-то здесь должен быть выход во дворец. Нужно встретиться с остальными и рассказать, что мы узнали.

Не дожидаясь ответа, Эдван пошёл вперёд, вглубь убежища. Его мысли роились вокруг событий далёкого прошлого. Владыка Ветра… эти слова были определённо о нём. Сомнений быть не могло - в памяти даже всплыло лицо принца после того, как тот демонстрировал свои боевые искусства во дворце. Но вот что странно… ни на что другое память не реагировала. Упоминания брата Альвина, событий на Усечённом Пике и рождения Первого не удостоились даже малейшего отклика. Словно это не имело никакого значения… Неужели во время битвы с хранителем он пострадал так сильно, что не сумел сохранить эти воспоминания даже в своей душе? И что они вообще собирались сделать на Усечённом Пике такого, что сам хранитель жизни вмешался? И, что ещё важнее… где находилась эта гора? Память молчала. Быть может, ребятам удалось найти старую карту где-нибудь во дворце? Было бы здорово…

Погруженный в свои мысли, Эдван и сам не заметил, как начал просто бесцельно шататься между столбами в темноте убежища, не обращая внимания ни на что вокруг. Он так и ходил, пока из раздумий его не вырвал голос Лизы.

- Эдван! Давай сюда, только тебя и ждём!

Пришла пора убраться из этого склепа.