Убить Первого. Том 3

Глава 56. Возня землероек

Последний проблеск дневного света исчез за горизонтом и ночь, вступая в свои права, укрыла город одеялом мрака. Стихли разговоры солдат под внешней стеной и лишь редкие перешептывания часовых, да тихое потрескивание дров в догорающем костре посреди лагеря нарушало ночную тишину. Седой мужчина сидел у огня и потерянно смотрел на пламя, покачиваясь взад-вперёд. Тран до сих пор не мог поверить, что кошмар, в котором он жил последние полгода, наконец, закончился. В его голове вихрем проносились воспоминания всех дней, что он провёл в обезьяньем племени. Поход через Туманную чащу к Ледяному пику и странной чёрной башне… а потом он вдруг обнаружил себя на холме. Неподалёку от Города. Но… как он там оказался? Этого Тран до сих пор не мог понять.

Мужчина нахмурился. Его усталый разум судорожно пытался вспомнить, что же случилось в башне, но, как бы он не старался, ничего не выходило. Последнее, что он видел прежде, чем очнуться на холме - два огромных ярко-жёлтых глаза на кошачьей морде. На морде, принадлежавшей существу, которого Тран искренне надеялся никогда больше не встретить. Чёрный Мао. Так его называл Хого… вожак-рысь, которого почему-то боялись даже огромные медведи.

Тихие, шаркающие шаги отвлекли мужчину от воспоминаний. Обернувшись на звук, он увидел, как из непроглядной ночной тьмы на свет вышел лысый воин. Его лицо было покрыто множеством ссадин и кровоподтёков, а взгляд был наполнен такой неприкрытой злобой и ненавистью, что увидев его, седой невольно отшатнулся. Однако, Ло не обратил на это внимания. Он лишь приглашающе махнул рукой и пошёл прямо к воротам. Несколько долгих секунд Тран сидел на месте, не в силах понять намерений этого странного воина, но вдруг его взгляд остекленел. В его голове как будто что-то щёлкнуло и он, резво поднявшись, послушно побрёл вслед за лысым.

Тем временем, в самом сердце города, резиденции градоначальника, Ли Джоу мерял шагами свой роскошный кабинет. Сцепив руки за спиной, он наворачивал круги вокруг стола, что делало его похожим на огромного злобного филина. Даже после долгого рабочего дня глава города никак не мог успокоиться. Раз за разом он возвращался в воспоминаниях к тому злополучному заседанию городского совета, вновь и вновь прокручивал в голове слова патриарха Морето и этого ублюдка Ганна, которые парой ловких фраз обернули его речи против него же.

“Такого закона не существует… как можем мы наказать тех, кого сами вызвали… вы ошибаетесь, уважаемый глава” - звучали в голове мужчины полные скрытой издёвки, да подчёркнутой вежливости слова его дражайших благородных товарищей. Громко засопев, он резко остановился и, с трудом удержавшись от того, чтобы разнести что-нибудь на куски, тяжело рухнул в кресло.

Несмотря на то, что сейчас патриарх клана Джоу был известен, как невероятно спокойный и сдержанный, словно камень, которым он управлял, те, кто помнил его молодым, знали, что Ли был и остался невероятно гордым, властолюбивым и самоуверенным человеком. Тех, кому действительно удавалось пробиться сквозь каменную броню спокойствия и задеть его за живое, можно было пересчитать по пальцам одной руки, и потому нужно было отдать должное мастеру Ганну и делегации изгнанников - их тандем переплюнул всех в этом списке. Патриарх был в бешенстве.

Уже очень давно Ли Джоу не испытывал такого унижения! Морето с Ганном посмели не только открыто выступить против него, но ещё и выставить полным дураком, который мало того, что не заботится о жителях Города, так ещё и не знает собственных законов! А ведь он только-только сумел заручиться полной поддержкой этих никчёмных идиотов из мелких семей! Ещё никогда полная власть над Городом не была так близко, хватило бы ещё одного сообщения от разведки, чтобы напугать их до дрожи очередным “великим нашествием тварей”, чтобы получить чрезвычайные полномочия… но теперь, после такой демонстрации они начнут сомневаться.

Ли грязно выругался, привстал и, замерев на несколько мгновений, шумно выдохнул и опустился обратно, оперевшись на спинку кресла. Мужчина положил руку на столешницу и быстро начал барабанить по ней толстыми пальцами, полностью погружённый в свои мысли. Его дражайшие братья-основатели проснулись очень не вовремя и, очевидно, таким вот нехитрым образом напомнили ему его место. Одного из, но ни в коем случае не самого главного, и это “напоминание” выводило мужчину из себя ещё больше, чем слова грязного простолюдина, который послал его к Первому.

- И это не просто напоминание, - пробормотал он себе под нос, - нет, это предостережение.

А ведь буквально несколько часов назад Аро, который и привёл изгнанников в город, докладывал ему о странном контракте молнии… о четвёртом контракте. Ли Джоу сглотнул, припомнив жуткий взгляд чужеземного воина, которым тот одарил его в зале суда. Вспомнил о волнениях среди черни, и по спине мужчины пробежала орда мурашек, остатки волос на лысеющей голове зашевелились в ужасе. Громко засопев, он вздрогнул, с большим трудом прогоняя зарождающийся в глубине души страх.

- Так вот, что вы задумали… - пробормотал он, всё ещё не в силах поверить своей собственной ужасной догадке, - это… это уже слишком даже для мести за своих. Предатели… Слуга! Хана ко мне! - рявкнул он, откинувшись на спинку кресла.

Сложив руки на животе, глава уставился на пустую вазочку, в которой когда-то лежали его любимые сушеные яблоки. Кипящая внутри злость обратилась холодной яростью, на лице мужчины заиграли желваки, а пальцы впились в кожу рук так сильно, что пошла кровь. Ли Джоу всё ещё не мог переварить эту жуткую новость, не мог понять, как благородные воины, которых он знал не один десяток лет, могли принести в жертву собственную гордость и опуститься до союза с чернью, изгнанниками и чужаками. Неужели, он действительно зашёл настолько далеко в своей борьбе? Или это последний, отчаянный шаг агонизирующего колосса, направленный лишь на то, чтобы любой ценой усложнить ему жизнь? Шумно засопев, Ли Джоу прикрыл глаза. Он мог бы понять интригу с другими семьями, даже отправку его товарищей на смертельные задания… но не союз с чернью. В его глазах такой поступок был столь же подлым и гнусным, как убийство собственной матери. Он попирал все заветы Основателей и угрожал положению Великих семей. А потому, не заслуживал прощения. Вздохнув, глава города мысленно вынес приговор своим врагам.

Ровно через двадцать минут в дверь кабинета постучали. Дождавшись разрешения хозяина, гость вошёл внутрь и глубоко поклонился.

- Глава, - уважительно произнёс широкоплечий мужчина с жутким шрамом через всё лицо. Выпрямившись, он сделал два шага вперёд и остановился напротив стола, возвышаясь над своим патриархом подобно горе.

- Хан, - тепло улыбнулся толстяк Ли. Стоящий перед ним воин был гордостью клана Джоу. Сильнейший боец, в совершенстве овладевший силой контракта Земли, он был всего лишь на два ранга ниже в развитии, чем Ганн. Казалось бы, каких-то жалких два шага, но эти два шага давным-давно превратились в неодолимую пропасть. Однако, Ли не терял надежд и упорно продолжал всеми силами помогать Хану, покупал камни атры и всякие снадобья, в тайне надеясь, что когда-нибудь великий клан Джоу обретёт своего могущественного мастера, как Ганн или Горан.

- Кого мне отправить “на важное задание” в этот раз? - криво ухмыльнувшись, поинтересовался мужчина.

- Пока никого. Для тебя будет другое поручение, даже более важное, - проговорил патриарх, ухмыляясь, - помниться, ты хотел отомстить этой мерзавке Джине, верно? Слушай, что нужно сделать...

***

Светало. Тихо шуршали кроны яблонь в саду и прохладный утренний ветерок легонько трепал волосы медитирующего под деревом юноши. Вот уже несколько часов Эдван сидел здесь, в полном одиночестве, размышляя над тем, что видел во сне. К нему снова вернулись видения прошлого, и на этот раз они были куда более подробными, чем раньше. К счастью, этой ночью обошлось без смерти от лап медведя. В этот раз он всего лишь увидел, как таинственный мастер в белых одеждах рассказывал ученикам о магических знаках…

- Запомните! Начертание символов - это не просто полезное умение, которым можно похвастаться перед старшими, - прокручивал Эдван в голове слова великого мастера, - это умение настолько же важное, как сила тела, или прочность сосуда души! И те из вас, кто решил всерьёз идти путём атры, очень скоро почувствуют это на собственной шкуре, ибо ни одно смертное оружие не способно выдержать силы одарённого на уровне пруда, как и ни один простой доспех не сдержит натиска твари такой же силы. И лишь благодаря словам творца и магическим знакам мы можем создать по-настоящему могучее оружие...

Открыв глаза, парень по-новому взглянул на костяной меч, что лежал рядом с ним на земле. Коснувшись гладкого белого клинка, он тепло улыбнулся, вспоминая, сколько сражений они прошли вместе в его прошлой жизни. Лаут нежно провёл пальцами по рукояти, чувствуя каждую неровность, каждую линию из десятка магических знаков, которые Арман Шатт лично вырезал на нём давным-давно. До этого момента юноша даже не подозревал, насколько могучее оружие попало к нему в руки. Смысл магических знаков и слов творца на нём ускользал от него раньше, но теперь… после сегодняшней ночи он, наконец, кое-что вспомнил. Вспомнил, и невольно ужаснулся. По своей мощи этот клинок уступал только булаве Агнара, но, увы, реализовать всю его силу Эдван не мог. В конце концов, он только-только прорвался на вторую ступень. Лишь в руках мастера уровня Озера этот невзрачный на вид короткий меч мог раскрыть весь свой потенциал.

- Похоже, мне ещё предстоит очень многое вспомнить, - задумчиво произнёс юноша, с сожалением отложив оружие.

Он вновь погрузился в медитацию, стараясь проникнуть в глубины собственной памяти и вытянуть оттуда всё, что он только помнил о магических знаках. Особенно тех, которые служили для усиления оружия и доспехов. Перед глазами проносились обрывки снов о прошлом, которые он уже видел когда-то, уроки мастера Ганна, воспоминания о сражении в горах… и создании клинка из самой крупной кости поверженного противника. Лишь через час упорного копания в своей памяти Эдвану ценой сильной головной боли удалось вытянуть оттуда кое-какие знания о магических знаках. Увы, в прошлой жизни он не был особо сведущ в использовании символов и знания, которые парню удалось с таким трудом выудить, служили в основном для создания простых и полезных бытовых мелочей, вроде светильника атры, охранного круга для сна, очищения воды и горячего камня... Лаут добыл лишь несколько конструкций, при помощи которых можно было укрепить доспех и усилить оружие. Впрочем, даже это уже можно было считать немалым успехом.

Помассировав виски, чтобы немного унять головную боль, Эдван медленно поднялся на ноги. Сделав несколько глубоких вдохов, он размял слегка затёкшие конечности и принял боевую стойку. Закрыл глаза, очистил сознание, как если бы собрался вновь медитировать и позволил атре заполнить каждый участок своего тела. Дал ей до краёв залить мышцы и кости, пропитать органы и, дождавшись, когда от переизбытка силы организм начнёт испытывать лёгкую боль и жжение, медленно сделал шаг и нанёс прямой удар кулаком в воздух, выпуская через этот импульс большую часть накопленной силы. Раздался хлопок, порыв ветра растрепал его волосы, зашуршала крона яблони над головой и несколько листьев, сорвавшись с ветвей, закружились в воздухе. Шумно вздохнув, парень вновь потянул атру из внешнего мира и повторил всё действие ещё раз, а затем ещё и ещё. Он наносил удары медленно, вдумчиво, заставляя огромное количество атры проходить сквозь каждую мышцу, таким образом закаляя их. Для того, чтобы успешно пробиться на самые высокие ступени пруда, нужно было заложить прочный фундамент в начале, основательно закрепившись на первом ранге. И тренировка тела в этом деле была также важна, как и развитие сосуда.

Так юноша продолжал заниматься около часа, пока вдруг не ощутил чужое присутствие. Чувство атры безошибочно уловило ауру одарённого минимум на второй ступени неподалёку, и уже через несколько мгновений Эдван услышал за своей спиной знакомый голос.

- Тренировочные площадки с другой стороны, Лаут. Пошли, покажу, пока всех соседей не разбудил, - с насмешкой в голосе произнесла девушка.

Амина стояла, подпирая ствол яблони и улыбалась. Сегодня на ней, в отличие от привычной Эдвану чёрной формы Когтя, были свободные синие штаны и безрукавка. В руках она держала самое обыкновенное деревянное копьё, одно из тех, что использовали солдаты и ученики академии для тренировочных поединков.

- И тебе доброго утра, - ответил парень и, подумав, добавил, - прости. Я что-то забылся…

- Мелочи, - махнула рукой блондинка и, легонько оттолкнувшись от яблони, быстрым шагом направилась в сторону ворот резиденции, - бойцы Когтя, бывает, и не такое вытворяют по возвращении с похода. Но мы здесь свои, а ты чужак, и старики обязательно проедят моему отцу плешь за каждый твой промах, - хохотнула она, - хотя… они бы ворчали, даже если бы ты ушёл тренироваться прямо на полигон.

- Но если я пошёл с тобой, они не скажут ни слова, - тут же понял Эдван, - хм… ты всегда тренируешься так рано, или специально пришла сюда, потому что я шумел и разбудил кого-то?

- Хах! Нет конечно, - с улыбкой ответила девушка, - я просто хотела немного размяться с копьём и случайно услышала, что ты тоже не спишь… а ещё сегодня утром в резиденцию попыталась пролезть одна крайне нетерпеливая особа из семьи Морето, - задумчиво произнесла Амина, с хитрым прищуром отслеживая реакцию Эдвана, - и искала тебя.

- Лиза, - парень тепло улыбнулся.

- Кажется, она хорошо тебя знает, раз посмела заявиться сюда в такую рань, - сказала блондинка, когда в конце дорожки, выложенной глиняным кирпичом, наконец показались ворота на территорию семьи Линн. Там, в тени высокого дерева Эдван увидел знакомую девичью фигуру и сердце его забилось чуть быстрее. Пусть они и не виделись всего десяток часов со вчерашнего вечера, но после воссоединения даже такой малый срок казался ему долгим. Сегодня Лиза была одета примерно так же, как и вчера - в традиционно чёрные одежды клана Морето и длинную красную безрукавку.

- Эдван! - радостно воскликнула она и помахала ему рукой, но, встретившись с немного насмешливым взглядом Амины, почувствовала себя немного неловко и, вместо того, чтобы броситься к парню навстречу, осталась стоять на месте.

Юноша ответил ей тёплой улыбкой и помахал в ответ, прибавив шагу. Блондинка, заметив это, лишь покачала головой. Она даже подчёркнуто отвернулась, выйдя на главную улицу, чтобы не слишком смущать этих двоих своими взглядами. Быстро обнявшись и прошептав друг другу слова приветствия, ребята последовали за воительницей в сторону тренировочных площадок.

- Эта лиса вынудила тебя сразиться с ней, да? - шепотом поинтересовалась Лиза, - я слышала, у Амины уже четвёртый ранг! Даже если ты прорвался на вторую ступень, тебе будет непросто! Как думаешь, сколько продержишься? Не забудь, ты ещё обещал мне спарринг!

- Да-да, я помню, - с усмешкой сказал он, взяв Лизу за руку, отчего та невольно заозиралась по сторонам, пытаясь понять, не увидел ли их кто-нибудь, - но результат будет тем же.

- Это мы ещё посмотрим! - заявила она, ударив его в плечо, - то, что ты добрался до второй ступени, ещё ничего не значит!

- Но ведь это бессмысленное соревнование, - улыбнулся он, - ты ведь ещё даже не взяла двенадцатого ранга. Вызови лучше Мариса, против него у тебя хотя бы есть шанс.

- Да чтоб я попросила о чём-то этого урода? Пошёл он к Первому! Я вообще не понимаю, почему он вернулся с вами! После того, что он сделал… его убить было мало, - прошипела она и вырвала руку из ладони парня.

Некоторое время они шли молча. Эдван делал вид, что разглядывает живые изгороди и красивые дома, пока мысленно корил себя за тупость. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что при Лизе пока что лучше не упоминать Мариса. Для неё, несмотря на все внешние изменения и заверения Эдвана, он всё ещё оставался тем самым надменным и высокомерным сыном главы города, который когда-то продал её Чэню Джоу за контракт земли. И Лаут прекрасно понимал, что простыми извинениями со стороны благородного здесь не отделаться… он вообще слабо представлял, как вообще можно было бы помирить их.

Добравшись до середины главной улицы, они повернули направо, прошли вдоль высокой живой изгороди из кустарника, миновали небольшую улочку, где младшие ученики аптекаря хлопотали над открытием лавки, и вышли к большой открытой площадке на берегу пруда в окружении высоких деревьев. Неподалёку виднелись ещё два полигона, огороженные стеной, точно так же, как это было в академии и на территории гарнизона. Оттаявшая Лиза тихонько похвасталась Эдвану тем, что однажды тренировалась там вместе с Анной.

- Это лучшая площадка клана Линн! - вещала она тихо, - воздух там как будто бы сильнее насыщен атрой, а все стены усыпаны изнутри защитными знаками, что подавляют звук и смягчают удары, представляешь? Говорят, это сделал ещё великий Основатель. У нас в клане такого нет…

- Хм… очень удобно и довольно полезно для молодых одарённых, - проговорил парень и повернулся к Амине, - мы зайдём внутрь?

- Зачем? - с невинной улыбкой спросила она, крутанув в руке деревянное копьё, - ты ведь не собираешься швыряться молниями в беззащитную девушку?

- Это кто ещё беззащитная?! Ты просто не хочешь пускать его туда, потому что он изгнанник! - возмутилась Лиза, отчего воздух вокруг неё стал ощутимо теплей.

- Но я ведь правда беззащитна перед лицом молний, - невинно захлопала глазами блондинка, растерянно глядя то на Эдвана, то на Лизу, - мой контракт воды просто не может противостоять подобной сокрушительной мощи… пообещай, что будешь нежен со мной…

Лаут закатил глаза, и в тот короткий миг, пока он это делал, Амина одарила Лизу насмешливым взглядом и показала ей язык, отчего воздух вокруг черноволосой девушки пошёл волнами от невероятной жары.

“Да как она посмела!” - подумала она, с трудом сдерживая рвущийся на свободу огонь. Мало того, что эта курица посмела заигрывать с её парнем, так она ещё и дразнится! Ещё никогда Лизе не хотелось переломить копьё о чью-то белобрысую голову, как сейчас. С трудом утихомирив разбушевавшуюся атру вокруг себя, она сделала глубокий вдох и пообещала себе, что рано или поздно всё-таки надерёт зад этой вредной девке Линн. Будет знать, как действовать ей на нервы.

- Амина, перестань, - фыркнул Эдван, которому тоже не слишком нравились слова и поведение блондинки, - Без контрактов?

- Это ведь просто небольшая разминка, - на лице воительницы была всё та же невинная улыбка, - ты ведь всего лишь на три ранга ниже. К чему они нам?

- Ага… всего лишь, - пробормотал он в ответ.

- Тренировочные палки там, - Амина указала рукой на невзрачную деревянную будку, что стояла у стены ближайшего дома. Вздохнув, Эдван снял с пояса костяной клинок, передал его Лизе и выбрал себе из местных запасов такое же деревянное копьё, как у блондинки. Они вышли в центр площадки, остановились друг напротив друга.

- Готов? - вежливо поинтересовалась девушка, принимая боевую стойку.

- Задай ей, Эд! - крикнула Лиза, занявшая место под раскидистыми ветвями вяза у края площадки. Злорадно хихикая, она в тайне надеялась, что юноша “случайно” огреет блондинку палкой по голове.

Лаут посмотрел на девушку, тепло улыбнулся и, подмигнув ей, крутанул в руках оружие. Не став отвечать на вопрос Амины, он просто наполнил тело атрой и сорвался с места, нанося удар копьём. Две деревяшки звонко ударились друг об друга, ударная волна разметала пыль по площадке. Воительница легко парировала первый удар и тут же перешла в наступление.

Вначале они оба атаковали друг друга медленно, словно прощупывая противника, однако, уже через несколько минут схватки скорость начала резко возрастать, а удары становились всё более и более жёсткими и изощрёнными. С лица Эдвана не сползала довольная улыбка. Его руки уже немного дрожали и побаливали от многочисленных столкновений их копий, но он был доволен этой битвой, ведь с тех пор, как он поднялся на вторую ступень, он ещё не успел опробовать свои силы против достойного противника. Не считать же за проверку те несколько слабых ударов, что нанесла ему Амина сразу после прорыва, верно?

Постепенно, Эдван достиг предела собственной скорости, копьё в его руках двигалось невероятно быстро, обрушивая на воительницу множество ударов и уколов с самых разных сторон, которые та, в свою очередь, успешно парировала. Через несколько секунд древко в его руках начало трещать, а кисти рук заболели от жуткой отдачи, ведь, в отличие от Эдвана, Амина ещё была далека от предела. Будучи на три ранга выше развитием, она лишь широко ухмыльнулась и ускорилась ещё немного, ровно настолько, чтобы чуть-чуть превосходить Лаута, таким образом заставляя его продемонстрировать всё своё мастерство. И, надо сказать, изгнанник не разочаровал. В какой-то момент блондинке даже показалось, будто бы у него в руках не простая тренировочная палка, а самое настоящее боевое копьё - настолько опасными и точными были редкие удары юноши, который демонстрировал чудеса техники и скорости.

“Правду говорил отец, в руках искусного воина даже палка с дороги сможет превратиться в смертоносное оружие”, - подумала Амина и взвинтила собственное восприятие, ускоряясь ещё немного.

Ловко отбив укол юноши, она мгновенно переместилась за него, и ударила в ответ, целясь прямо в незащищённую спину. Эдван нутром почуял опасность, максимально коротким и резким движением он наклонился вперёд и лишь каким-то чудом успел подставить под удар своё оружие, под завязку наполнив его атрой. С оглушительным грохотом копья столкнулись, раздался треск и оба древка разлетелись в щепки, оставляя в руках сражающихся лишь крупные обломки. Ударная волна разметала по всей площадке мелкие кусочки древесины, заставив кроны деревьев в округе недовольно зашуметь.

- Впечатляюще! - тяжело дыша, сказала девушка, глядя на обломок в своей руке.

- Жаль, деревяшки не выдержали, - ответил Эдван, отбрасывая в сторону то, что осталось от его оружия.

Он уже собирался предложить Амине продолжить врукопашную, как вдруг его взгляд зацепился за толпу зрителей - их небольшая потасовка с утра пораньше привлекла довольно много внимания. Посмотреть на тренировку “могучих воинов” сбежалась чуть ли не вся детвора из резиденции, а также несколько молодых одарённых, среди которых парень заметил и брата Алана, который в своё время доставил ему немало проблем. Тот, почувствовав на себе взгляд изгнанника, лишь гордо хмыкнул и поспешил удалиться, не рискуя заговорить с ними. В конце концов, до второй ступени ему было ещё очень и очень далеко.

- Эдван! Это было потрясающе! - воскликнула Лиза, в мгновение ока оказавшись рядом с ними, - ты был с ней почти на равных! - восхищённо сказала она, напрочь позабыв о том, что ещё совсем недавно заявляла, будто бы вторая ступень ничего не значит.

- Действительно… - пробормотала Амина, всерьёз задумавшись над словами девушки, - Лаут, как тебе… - обратилась она к Эдвану, но её слова так и не были им услышаны, утонув в хоре голосов зевак.

- Приветствуем, мастера! - гаркнули ребята, согнувшись в приветственном поклоне перед мужчиной в чёрном халате и его спутником - огромным хмурым здоровяком, который лишь коротко кивнул молодёжи в ответ на их слова.

Лаут, увидев внезапно появившихся у края площадки наставника и Агнара, быстрым шагом направился к ним навстречу. Отчего-то ему стало неспокойно, и, глядя на угрюмое лицо друга и по-обыкновенному бесстрастную рожу наставника, что можно было перевести как лёгкое раздражение, он решил, будто что-то стряслось. Лиза, чуть ли не мгновенно почувствовав изменения в настроении юноши, поспешила следом и лишь Амина, покачав головой, медленно побрела следом.

- Приветствую, мастер. Что-то случилось? - прямо спросил Эдван, подойдя поближе. Однако, не успел наставник открыть рта, как Агнар, без всякого уважения или почтения отпихнув мужчину в сторону своей огромной лапищей, в два шага приблизился к Лауту.

- Утра, - прогудел он слегка раздражённо и, кивнув девушкам в знак приветствия, наклонился поближе к Эдвану, - спроси пожалуйста у своего друга, что ему от меня надо, и куда он хочет меня утащить?

После небольших пояснений здоровяка в голове у парня сложилась картинка. Он вспомнил, что предлогом, под которым их якобы вызвал клан Линн было обещание поделиться древними знаниями с городом. Зная о любопытстве мастера Ганна было нетрудно догадаться, что тот ни за что бы не позволил даже крупице этих тайн проплыть мимо него, а потому, наверняка, решил лично сопроводить изгнанников в библиотеку, а заодно и поприсутствовать. Однако, когда он пришёл к их дому, то встретил только Агнара.

- Приветствую, Эдван, - произнёс наставник, покосившись на здоровяка за спиной юноши, - Хранители знаний уже заждались. Поспешим!

Глава 57. Храм знаний

Ещё никогда в сердце городского храма знаний, обители престарелых книжных червей, не царило такого оживления. В центре главного зала, где хранились самые ценные свитки и книги, написанные на древнем языке, соорудили огромный широкий стол, за которым собрались все почтенные старцы, несколько уважаемых мастеров из академии, включая её ректора, и, разумеется, дорогие гости из внешнего мира. Или, по-простому, чужак да проклятый изгнанник, как их про себя величала половина присутствующих и сбившиеся с ног помощники главного библиотекаря, которым выпала честь исполнять все прихоти собравшихся, да подносить требуемые книги.

В данный момент предметом всеобщего обсуждения были магические знаки и конструкции из них, благодаря которым можно существенно увеличить силу оружия или прочность брони. Эдван продемонстрировал увиденный во сне рисунок, предназначенный для доспехов, рассказал о всех его элементах и теперь увлеченно обсуждал отдельные магические символы с неожиданно подобревшим к нему Шан Фаном и ректором. Мастер Ганн, как и почтенные старцы, внимательно слушал, размышляя над представленной ему конструкцией и лишь Агнар, уже порядком утративший интерес к происходящему, со скучающим видом глазел на стеллажи, подперев голову кулаком. Если по-началу он довольно активно объяснял что-то местным и охотно отвечал на вопросы, то к исходу четвёртого часа это ему изрядно поднадоело.

Рассматривая ветхие корешки книг, мужчина считал минуты, удивляясь самому себе. Подумать только, он, Агнар Шанго, Хранитель Бури, сидит и терпеливо ожидает окончания абсолютно бессмысленного акта просвещения местных. Скользнув взглядом по немного усталому лицу Эдвана, он вздохнул. Чего только не сделаешь ради друзей, верно? Правда, мужчине не было ясно, почему эти старцы до сих пор не начали собираться? Или, быть может, целью этого собрания и являлось определение самых ценных книг отсюда? Немного подумав, Агнар отмёл эту мысль, как бредовую. Он, сидя за столом, сходу обнаружил все более-менее ценные книги и свитки во всей огромной библиотеке. Их набралось всего-то около десятка — не так уж много, чтобы было из чего выбирать. Это были сочинения, от которых веяло еле заметным следом атры, таким, который выпускает специальный магический знак, предназначенный для защиты от времени. Всё, что не имело на себе такого символа, Агнар заранее причислял к хламу. И, пробежавшись глазами по первому попавшемуся свитку, только убедился в своей правоте. Для него эти писания представляли ценность только в качестве растопки для костра, или наполнения полок. Хранитель знаний, увидев интерес чужака к тексту, попытался было что-то спросить, но здоровяк лишь брезгливо отбросил свиток, лениво отмахнувшись от старика.

«Неужели, они собрались копаться в этом хламе и искать крупицы ценных знаний?» — подумал мужчина, глядя на валяющиеся на столе книги. Вздохнув, он только покачал головой и, попросив у Творца немного терпения, закрыл глаза. Рано или поздно они всё же начнут собираться... если только... тут голову здоровяка пронзила тревожная мысль. Он постарался припомнить детали разговора, что состоялся между ним, Эдваном и местным главным в том странном зале. Прокрутил их в голове, но так и не вспомнил ни жуткого страха, ни паники в глазах местной элиты. Да и эти старики, что сейчас сидели перед ним за столом, не выглядели похожими на тех, кто собрался убегать. «Может, им ещё не объявили?» — подумал он и покачал головой, отбрасывая глупое предположение. Минимум двое из тех, кто был здесь, присутствовали на том собрании. Значит... они что, так и не поняли, что он хотел донести? Или... быть может, эти глупцы надеются на хлипкие стены города? Нахмурившись, Агнар открыл глаза и обнаружил, что взгляды всех присутствующих скрестились на нём.

— Что-то случилось? — спросил Лаут, намекая на внезапно возросшее давление атры. Парень и так не слишком-то обрадовался поведению друга, который посреди собрания решил взять и задремать с выражением вселенской скуки на лице. А уж сколько красноречивых взглядов он поймал от присутствующих... Хорошо хоть, мастер Ганн отговорил особенно чувствительных от того, чтобы напомнить «этому дикарю» правила приличия.

— Тогда, в зале. Они поняли, что ты им сказал? Поняли, что идёт Мо? — спросил Агнар, больно сжав рукой плечо юноши. Он даже не подумал убрать давление, совершенно не обращая внимания на всех собравшихся за огромным столом, словно их и вовсе не существовало.

— Поняли, — поморщившись, ответил Эдван, — но не захотели уходить из-за стен. Думают, что здесь безопаснее.

— И это, по-твоему, поняли?! — прогремел мужчина, одарив уважаемых мужей настолько суровым взглядом, что даже мастер Ганн почувствовал себя под ним неуютно. Здоровяк взглянул на друга, разжал ладонь и глубоко вздохнул, вновь взяв под контроль свои чувства, — Я даю им два дня. Если через два дня не найдётся никого, кто готов покинуть это место, мы уйдём одни. Так им и передай, — сказал он, как отрубил.

— Мы уйдём? — удивлённо переспросил юноша.

— Ну... — Агнар пожал плечами, — ты можешь умереть за них от рук Мо во второй раз. И не смотри так удивлённо. Я пришёл сюда лишь предупредить и помочь. Ни разу я не обещал сражаться за этот город с посланником Первого.

— Но... ты ведь Хранитель Бури! Разве ты не сможешь остановить тварей? — осторожно спросил Лаут.

— Именно потому, что я Хранитель Бури, я не стану сражаться вместо них, — сурово нахмурившись, проговорил Агнар. Раскаты грома донеслись снаружи, а собравшиеся за столом притихли, затаившись, словно мыши под старой половицей. Не разбирая ни слова из того, что говорили эти двое, они напряжённо ожидали конца этого разговора. Здоровяк, меж тем, взглянул на растерянного Эдвана и, вздохнув, тихо добавил, — тебе сейчас кажется, будто бы я жестоко обрекаю весь город на гибель по собственной прихоти, но это не так. Противостояние с тварями Первого длится уже не одну сотню лет, и если люди не могут защитить себя сами в этой войне, то и от помощи Хранителей им не будет проку. Так что не меряй меня смертной меркой, Эдван. Я... уже давно перестал быть человеком.

Услышав эти слова, Лаут на несколько секунд выпал из реальности, словно огретый мешком по голове. С глаз юноши словно сорвали пелену, и образ Агнара, добродушного здоровяка и его друга из прошлой жизни, с которым он прошёл и школу, и много сражений, внезапно растаял. Эдван впервые за долгое время не осознал, нет, начал осознавать, кто всё это время сидел перед ним. Могущественный Хранитель Бури... действительно уже не мог быть тем самым парнем, которого он когда-то знал. Он отличался от простых одарённых так же, как сами одарённые от смертных. И когда он только успел вбить себе в голову, что Агнар станет защищать Город? Почему сам вдруг обеспокоился судьбой этого места настолько, что решил сражаться за него? Покачав головой, юноша прогнал эти мысли, решив, что подумает об этом как-нибудь позже. А сейчас, ему, пожалуй, стоило бы объясниться со старцами и мастерами, которые уже начали терять терпение...

— Что сказал уважаемый Агнар? — подчёркнуто вежливо поинтересовался Шан Фан. Впрочем, его лицо с головой выдавало его истинные чувства. Старик был раздражён и немного оскорблён тем, что они все были вынуждены ждать конца разговора, из которого не разобрали почти ни единого слова.

— Он обеспокоен тем, что совет, кажется, не внял его словам, — произнёс Эдван и, увидев недоумение в глазах собравшихся, пояснил, — о грозящей городу смертельной опасности.

— Передай уважаемому Агнару, что совет принял его слова к сведению, — фыркнул Шан Фан, переглянувшись с главным хранителем знаний.

— О какой опасности идёт речь? — поинтересовался господин Ао, ректор академии. Тот же вопрос читался в глазах многих старцев. Эдван повернулся к мастеру Ганну. Тот молча кивнул в сторону Шан Фана, а последний, поймав на себе взгляд юноши, мгновенно нахмурился.

— Городской совет не обязан исполнять прихоти чужаков, — процедил он сквозь зубы.

— Могу я всё-таки услышать об опасности? — второй раз, уже с нажимом, поинтересовался мастер Ао, — на этот раз без твоих комментариев, Фан.

— Хозяин Лесов Мо будет здесь через несколько дней, — сказал Эдван, чувствуя, как по спине его бегут мурашки. Говоря эти слова, он и сам вдруг осознал, что опасность уже на пороге... — с огромной ордой кровожадных тварей, по сравнению с которыми те волки вам покажутся полумёртвыми доходягами. Вы понимаете, о каких волках я говорю, да? — переспросил он, с содроганием вспоминая пережитый ужас, — тех, в битве с которыми погибла треть гарнизона. То, что грядёт, это... бедствие, какого здесь ещё не видели, — парень сглотнул и, видя лёгкое недоумение на лицах старцев, поспешил пояснить, — Мо — посланец Первого. Монстр невероятной силы... беспощадный ко всем, кто носит в себе хоть что-то человеческое. Это от него сюда бежали Основатели, надеясь скрыться в Долине Белой. И сейчас... он вернулся. Даже я не могу вообразить, насколько он стал могуч...

— Почему ты называешь это место Долиной Белой? — осторожно спросил мужчина, что сидел по левую руку от Лаута. .

— Потому что так оно и называется, — слегка раздражённо ответил парень, — вам никогда не удавалось пробиться сквозь Туманную чащу не потому, что там много тварей, а потому, что это попросту невозможно. Всё это место находится... словно в пузыре пространства. И из него всего два выхода.

— Ущелье Ша-Суул... — протянул мастер Ганн, глаза которого вдруг блеснули озарением.

— И пещера под Башней отверженных, — кивнул Эдван.

Комната погрузилась в молчание. Шан Фан делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Проникновенную речь Лаута он воспринял в штыки и считал россказни о Первом и Мо чем-то вроде страшилок, полностью разделяя мнение патриархов великих семей о том, что орда тварей, может, и идёт, но не столь ужасная, как её малюют. Ничего с Городом не случится. Выстоит, как стоял и всегда. Примерно о том же размышляли и другие мастера, и даже некоторые хранители знаний, но далеко не все. Те, кто подолгу изучал древние тексты и размышлял над природой того мира, в котором они жили и кто знал историю основания города, сразу же увидели в словах Эдвана истину. И эта истина пугала их до дрожи.

— И каковы по вашему наши шансы? — осторожно поинтересовался господин Ао. Всё его лицо говорило о том, что к словам парня он относится скептически. Тоже самое можно было сказать и об остальных собравшихся. Никому не хотелось терять лица друг перед другом, а потому даже те, кого известия напугали до дрожи, старались сохранять невозмутимость.

— Никаких. Агнар сказал, что может увести мирных жителей и детей во внешний мир, в безопасное место, но выйти мы должны не позднее, чем через два дня. Иначе будет слишком поздно. И ждать он не будет.

— Если одарённые оставят стены, у города точно не будет шансов, — фыркнул Шан Фан.

— Об одарённых никто и не говорит. Речь о простых жителях. Детях, вас, в конце концов, — пояснил Лаут, — или уважаемые старцы пойдут в бой? — спросил он с усмешкой.

— Как мы можем удостовериться в твоих словах? — спросил Ао.

— Как одарённый может быть уверен, что дар проснётся, пока этого не произойдёт? — вопросом на вопрос ответил Эдван, — мы были в Башне отверженных, видели лишь маленький кусочек этой могучей армии... и выжили лишь благодаря Агнару. Спросите Амину Линн, Мариса, ублюдка Аро... да кого угодно, кто был там, если хотите убедиться...

— Уважаемый Агнар находится на три ранга выше меня, — подал голос мастер Ганн, заставив всех остальных прислушаться, — если он говорит, что шансов нет, думаю, так оно и есть.

— Первый побери, — прохрипел ректор.

Старики по-новому взглянули на лысого здоровяка, который нагло их игнорировал, подперев щеку кулаком. Впрочем, услышав о его силе, они даже в мыслях не посмели возмущаться. Глядя на их лица Эдван злорадно думал, что случилось бы, узнай они, что он ещё и Хранитель... У юноши возникла шальная мысль сказать, которую он тут же отмёл. Потребуют доказательств. И парень примерно представлял, что на это ответит Агнар. Он, в конце концов, не какой-то там ярмарочный фокусник, чтобы всем и каждому что-то доказывать и демонстрировать...

— Вне зависимости от решения совета, мы соберём ценные книги. Их в любом случае стоит укрыть, либо в пути с господином Агнаром, либо в убежище, если твари нагрянут сюда, — сказал главный хранитель знаний. Остальные старики поддержали его.

— Ао, — резко позвал мастер Ганн, — вели мастерам завтра собрать учеников. Всех, кто младше второго года и слабее четвёртого ранга следует увести в безопасное место. Пусть готовят припасы и собирают вещи.

— Пойдёшь против совета? — нахмурился ректор, но, наткнувшись на суровый взгляд мужчины, покачал головой, соглашаясь с ним, — ты прав. Учеников в любом случае стоит укрыть, в убежище или в пути...

— Именно. Остальных попрошу переговорить с семьями и донести услышанное до патриархов. Увы, глава города в столь тяжёлый для нас час проявляет поразительную слепоту и бездействие.

— Ганн!

— Не собираюсь с тобой препираться, — холодно ответил мужчина и, первым поднявшись из-за стола, раскланялся со всеми и ушёл. Ему предстояло ещё многое обдумать и обговорить сегодня...

На этой тревожной ноте собрание само собой завершилось. Мысли стариков были заняты грядущей опасностью, о которой их никто не удосужился предупредить, и настроения обсуждать древние тексты ни у кого не было. Первыми после мастера Ганна откланялись главный хранитель знаний и ректор академии. Шан Фан ушёл четвёртым, с гордо вздёрнутым подбородком.

«Наверняка побежал докладывать этому меркзому толстяку», — подумал Эдван, поднимаясь из-за стола. Растолкав Агнара, он распрощался со старцами и вместе со здоровяком покинул гостеприимный храм знаний.

— Что ж, теперь хоть видно, что вести до них дошли, — сказал мужчина, когда они, наконец, выбрались с площади и направились в сторону резиденции клана Линн.

— Надеюсь, — пробормотал в ответ Эдван. Несмотря на то, что его слова о грядущей угрозе возымели эффект, далеко не все из тех, кто присутствовал в библиотеке, восприняли их правильно. Тот же Шан Фан, к примеру, наверняка будет стоять до конца, считая, будто бы опасность не настолько велика, как её рисуют.

— Эдван, пойми, ни я, ни ты ни даже великий Творец не способен спасти того, кто не ищет спасения. Те, кто прячется в собственных иллюзиях, намеренно игнорируя истину, никогда не будут тебе благодарны за разрушение их маленького мира. Скорее наоборот. Ты сделал достаточно, предупредил их. Дважды. Помог истине пробиться сквозь пелену миража. Теперь же позволь им самим избрать свою судьбу, — сказал мужчина, положив ладонь на плечо другу.

— Да... наверное, ты прав, — пробормотал парень.

Шагая по оживлённой улице, он раздумывал над словами Агнара и особенно над своим странным порывом спасти это место. И, слушая гомон людских разговоров неподалёку, глядя на снующих туда-сюда горожан, он понял причину. Жалость. Именно она была во всём виновата. Точно так же, как и во время исправительных работ, когда он ещё обучался в академии, ему попросту стало жаль простых горожан, которые до сих пор не знают ничего о беспощадном Хозяине Леса. Да, они встревожены перемещениями гарнизона, угрюмым небом над головой. Чувствуют повисшее в воздухе напряжение, но... верят в то, что великие семьи их защитят. Слепо и безоговорочно, ибо так было всегда.

Услышав краем уха разговор у входа в лавку сапожника, который лишь подтверждал его догадки, Эдван тряхнул головой и прибавил шагу. Какие же они всё-таки упёртые! А ведь у него есть ещё Лиза, Алан и Анна... мастер Ганн, в конце концов. Те немногие среди тысяч обитателей города, кто был ему дорог. Сможет ли он убедить их уйти вместе с ним, если благородные упрутся рогом? Поверят ли они ему? Ответа на этот вопрос у Лаута не было.

От тяжких дум парня отвлекла ладонь, попытавшаяся хлопнуть его по плечу. И, надо сказать, ей почти это удалось, однако погружённый в себя юноша всё-таки заметил краем глаза движение, и в самый последний момент отбил чужую руку, одновременно разрывая дистанцию с её обладателем.

— Я тебе не враг, не подумай! — тут же произнёс молодой солдат, показывая Лауту и Агнару пустые ладони, — и даже украсть ничего не пытался, честно. Просто тебя не дозваться никак, вот и... — Эдван прищурился. Кого-то этот парень ему напоминал. Низкий, крепко сбитый... с растрёпанными волосами, похожими на солому.

— Ким?! — удивлённо спросил парень.

— Ага, — кивнул он и, грустно усмехнувшись, добавил, — как видишь, я уже того, это. В гарнизоне служу. Настоящий солдат!

— У стены?

— Довелось побывать да, но, хвала Творцу, сейчас пока снова в гарнизоне. Чудом удалось вырваться. Проклятые благородные со своими шавками всё грозились сгноить нас там. Столько всего произошло вообще с тех пор, как тебя изгнали, — с улыбкой произнёс он, но тут, словно вспомнив что-то, сам себя одёрнул и стал серьёзнее, — но... я, в общем, тебя специально искал. По важному делу, вот только... — Ким покосился на сурового здоровяка за спиной юноши, который, в свою очередь, разглядывал его. От этого взгляда у солдата по спине бежали мурашки.

— Только что? — с улыбкой на лице спросил Эдван и, повернувшись к Агнару, представил их с Кимом друг другу.

— Э... разговор важный, поэтому давай хотя бы не посреди улицы. Пожалуйста, — произнёс он, глядя на Лаута так, словно тот был последней его надеждой. На лице солдата читалась мольба о помощи и юноша просто не смог отказать ему. Да и не хотел отказывать. В конце концов, они были знакомы.

Обрадованный согласием, Ким потащил Эдвана и Агнара за собой на соседнюю улицу, где, пройдя ещё около двухсот шагов, остановился напротив лавки горшечника. Заглянув внутрь, он кивнул хозяину, который тихо переговаривался о чём-то с очередным покупателем, и уверенно направился в сторону неприметной двери напротив входа, за которой оказался довольно просторный склад.

— Это лавка моего дяди, — пояснил парень, усаживаясь на мешок глины, — здесь не будет лишних ушей.

— К чему такие сложности? — спросил Эдван, с улыбкой покосившись на Агнара, который макушкой почти доставал здесь до потолка.

— Из-за проклятых благородных. Если бы кто-то узнал, что я пришёл к тебе от господина Шу... нам бы могло не поздоровиться, — вздохнул парень, — ты же знаешь, что в последнее время в городе неспокойно? Все чувствуют надвигающуюся опасность, а проклятые благородные... эти уроды... трусы, они просто боятся нас, не желают делиться силой! Пытаются срывать на нас злобу, но и мы в долгу не остаёмся! — с жесткой усмешкой сказал солдат, и Эдван, помня воинственный нрав Кима, был уверен, что действительно не остаются. Однако, выслушивать долгие речи бывшего товарища по несчастью у Эдвана не было никакого желания, а потому, он решил направить разговор в нужное русло.

— Кто такой этот твой Шу и чего от меня хочет?

— Капитан Шу, он один из нас, — с фанатичным блеском в глазах сказал Ким, — простолюидн, как мы с тобой. Один из охотников! Могучий воин, который может на равных биться с солдатами Когтя и который не побоялся выступить против этих надменных уродов, не прогнулся и не принял их жалкие подачки...

— Ким.

— Да, прости, — потупился он, — Я... — замялся он, явно не зная, как бы получше и покороче подобрать слова, — короче, до нас дошёл слух, что ты обладаешь особым контрактом. И... Просто... ты же знаешь, что что-то приближается. Даже я, слабак на шестом ранге, чувствую. Нам просто нужна сила, чтобы защитить себя. От тварей за стеной и... и от тварей здесь.

Парень замолчал. Лаут не спешил отвечать. Невысказанную просьбу передать контракт он понял без лишних пояснений и сейчас, неотрывно глядя на Кима, пытался понять, к каким последствиям для города может привести его решение. И чем больше он над этим думал, тем красочнее перед его глазами вырисовывалось перекошенное от злобы лицо Ли Джоу от того, что ему бы пришлось считаться с чернью, которая внезапно обрела силу. На губах юноши сама собой возникла кривая ухмылка. Он уже собирался обрадовать Кима согласием, как вдруг вспомнил, что сам, в общем-то, не знает, как воззвать к Хранителю Бури.

— Эдван, ты ведь не стал таким, как они, верно? — увидев смятение на лице юноши, с тревогой спросил Ким.

— Нет, я... тут дело в другом. Дай мне минуту, — произнёс парень и, повернувшись к Агнару, спросил, — солдаты из гарнизона желают получить контракт Бури. Не мог бы ты, ну, поделиться ритуалом воззвания... к тебе же?

— Мог бы, но проку от него будет мало, — вздохнул здоровяк, — техника воззвания Буре сработает лишь в грозу. Сильную. Но если твой маленький друг уж очень хочет, то я могу её передать, да. Возможно из-за моего присутствия в городе это и сработает.

— А если их будет много?

— Пусть приходят завтра утром к месту, где мы остановились. Я дам контракт всем, кто попросит, — махнул рукой мужчина и, увидев полный недоумения взгляд юноши, пояснил с широкой ухмылкой, — это моя работа. Я же Хранитель!

Через десяток минут счастливый Ким, о чём-то пошептавшись со своим дядей, рассыпался в благодарностях и стрелой умчался в сторону гарнизона, доставить радостные известия таинственному капитану Шу, а великодушные благодетели, как их обозвал хозяин лавки, продолжили путь к месту своего временного проживания.

Мыслями Эдван уже был там, в гостевом домике, куда сегодня вечером обещали заглянуть Алан и Анна и, разумеется, Лиза. Ещё утром, когда мастер Ганн забрал его в библиотеку, она пообещала, что сразу же после занятий с леди Джиной будет ждать его в резиденции семьи Линн и юноша очень ждал этой встречи. Однако, стоило им только добраться до ворот, как его приподнятое настроение мигом слетело, сменившись лёгким беспокойством. Стражи, которые вчера и даже сегодня утром являли собой воплощение железного спокойствия, ныне выглядели какими-то нервными и поминутно переругивались сквозь зубы. Их даже сначала не узнали и далеко не сразу пропустили внутрь, отчего у Эдвана в душе зародились нехорошие подозрения, которые только усилились, когда мимо них на полной скорости пролетел отряд Когтя. Похоже, в резиденции что-то случилось. Что-то определённо нехорошее!

Быстрым шагом парень направился в сторону их жилища. Чувство тревоги, зародившееся там, у ворот, постепенно нарастало и стало ещё сильнее, когда Эдван увидел Алана, сидящего на пороге их гостевого домика. Заметив приближающегося друга, блондин тут же подорвался с места и побежал к нему.

— Что-то случилось? — спросил Эдван вместо приветствия. Блондин выглядел не лучше тех стражников на воротах. Такой же бледный и нервный.

— Да, — хрипло ответил Алан, — Лизу похитили.

Глава 58. Ответный удар

Лязгнул железный засов на толстой деревянной двери. Надёжно заперев подвал, куда совсем недавно доставили молодую пленницу, лохматый здоровяк в форме Когтя зажёг светильник атры и швырнул в угол пустую склянку. Со звоном разбитого стекла лёгкий аромат трав расползся по помещению, недвусмысленно намекая на силу использованных снадобий. Воин повёл рукой, и каменная кладка стала на несколько мгновений жидкой и вязкой, словно болото, надёжно спрятав внутри себя осколки.

— Спит? — хриплый голос Хана за спиной заставил мужчину поёжиться.

Аро лишь угрюмо кивнул, потирая левое запястье. Обугленный рукав заканчивался на середине предплечья. Пока он вливал сонный элексир ей в глотку, паршивка не только умудрилась укусить его, но и дыхнула огнём прямо на руку, едва не выплюнув всё снадобье обратно. Хорошо хоть, алхимики не подвели и средство сработало даже так. А то с девчонки бы сталось устроить пожар прямо в собственной камере. Хорошо, Хан не стал заходить с ним и не видел его позора. Вспоминая, какими словами в мгновения недолгого пробуждения крыла его эта молодая особа, Аро невольно поморщился. Это задание нравилось ему всё меньше и меньше.

— Прекрасно. Следует известить молодого господина Чэня. В конце концов, его ведь тоже похитили, а все похищенные должны находиться в одних, хе-хе, казематах, — продолжил Хан и, посмеиваясь, направился прочь из подвала.

Аро медленно побрёл следом. Он знал, что Хан уже мысленно потирал руки. План их господина — великого Ли Джоу, был обречён на успех. Как получивший шанс проявить себя, Аро, естественно, не знал всех подробностей. Ему было лишь известно, что похищение девчонки из клана Морето будет свалено на людей Лан Шу — лидера черни, которая до сих пор требует контрактов, да клан Линн, который осмелился приютить чужаков. Одной стрелой двух тварей. И ещё, конечно, месть. Джине Морето, которая тренирует сей молодой талант, проклятому изгнаннику, который насолил главе и, разумеется, самой похищенной. Наследник семьи до сих пор не простил ей того избиения и хотел поквитаться. По-своему. Аро невольно скривился, вспомнив, как возбудился Чэнь, предвкушая скорую «расплату» девчонки за все причинённые ему унижения.

Ему, как верному вассалу, впору бы конечно порадоваться за молодого господина, но мужчина, почему-то, не чувствовал никакой радости от предстоящего триумфа. Только отвращение. Весь этот план с похищением молодой одарённой, которая ещё из академии не вышла, местью, и прочим вызывал глубоко внутри какое-то странное чувство отторжения. Словно что-то во всём этом ему претило, и это ощущение буквально жгло сурового бойца изнутри, как внезапно открывшаяся застарелая рана.

Коротко кивнув на прощание Хану, Аро покинул здание и направился в сторону резиденции семьи Джоу. Сейчас он должен был «похитить» сюда молодого господина, подождать несколько часов, а после, вместе с отрядом Когтя, найти пропажу обратно. Ещё Аро знал, что кто-то из семьи должен будет «случайно» передать эту информацию изгнанникам и, если тот вдруг появится, убить его. Просто и элегантно.

Быстрые и широкие шаги бойца постепенно замедлялись, каждый следующий шаг в нужном направлении для него становился труднее, а жгучее ощущение неправильности происходящего в груди становилось всё сильнее. Аро остановился. Развернувшись, он посмотрел на затянутое угрюмыми серыми тучами небо и тяжело вздохнул, вспомнив, как видел точно такие же тучи из маленького оконца в Башне отверженных. Ещё совсем недавно. Он словно вновь ощутил эту тяжелую, давящую со всех сторон атру, холодный камень, орду тварей под окнами и непроглядную черноту отчаянья. Эти воспоминания больно укололи его. Прямиком туда, где и так ныло. Если бы не чужак, изгнанники и та дурёха из клана Линн, он бы так и остался кормить червей в Башне.

Аро нельзя было назвать праведным человеком. Даже честным с большой натяжкой. За свою жизнь он успел совершить немало такого, из-за чего даже внутри Когтя у мужчины хватало врагов. Однако, всё, что он когда-либо делал на благо семьи Джоу, он делал потому что был ей обязан. Своим положением, силой, всем. И дело здесь было вовсе не в клятве верности, которую давал каждый из вассалов, получая контракт, нет. Помимо неё, он лично, искренне считал себя обязанным клану, и поступал соответственно. Благодаря этой установке, его верность семье и её главе всегда была крепка и непоколебима, как камень, которым он управлял. До этого момента.

Вздохнув, он покачал головой и, с большим трудом, признался самому себе, что действительно жизнью обязан тем, кто помог ему вернуться домой с того мерзкого задания. Потому и свербит в груди от грандиозного плана главы.

«А ведь он не простит...» — подумал Аро. В планах семьи не было убийства этой девчонки. Нет, молодой господин Чэнь выразился достаточно ясно, ученица Джины Морето будет принадлежать ему, и будет страдать... И её слова уже ничего не изменят, она могла говорить всё, что угодно, это было предусмотрено. В правду никто не поверит, как не надрывайся.

Вот только... с некоторых пор в городе появились люди, не связанные по рукам и ногам его законами, правилами и мнением патриархов великих семей да их благородных старейшин. Есть ужасающей мощи чужак, который не знает местных обычаев и изгнанник, который их откровенно презирает. И ладно бы он был один, но в друзьях у сопляка дочь третьего старейшины клана Линн и небезызвестный мастер Ганн, который однажды уже защищал Лаута, и при этом чуть не убил Аро одним ударом. Человек, с пелёнок знающий Горана Морето, который... лично даровал этой девчонке контракт огня. Мысленно поставив в голове на одну чашу весов всю силу семьи Джоу и невероятно красивую официальную версию событий, которую давно придумал патриарх его клана, а на другую троих мастеров Озера, Аро ужаснулся. А ведь он только посмотрел на вещи немного под другим углом! Кажется, Ли Джоу действительно сошёл с ума от жажды власти...

Впервые в жизни авторитет главы подвергался в глазах Аро сомнению, и сейчас он даже чувствовал вину за столь крамольные мысли. Но правда была так очевидна, что никаким хитрым планом не оправдать, и не вывернуть! Мужчина чувствовал себя так, словно находился меж двух огней. Долг перед семьёй и долг перед Аминой и изгнанником... Глубоко вздохнув, Аро скрипя сердцем убедил себя в том, что ради блага и сохранности семьи Джоу, ему следует поступить... немного иначе. Совсем чуть-чуть в разрез с решением великого Главы...

Сглотнув, мужчина полностью развернулся в противоположную от резиденции клана Джоу сторону и, словно не веря в свои собственные крамольные мысли, на негнущихся ногах направился к кварталам семьи Линн.

***

Стоило двери за здоровяком с лязгом закрыться, мирно спящая девушка на холодном полу резво подорвалась и тут же сплюнула в сторону дурно пахнущую чем-то горелым жидкость, после чего затряслась, с трудом сдерживая рвущийся наружу кашель. И только когда два могучих очага атры оказались достаточно далеко от входа в её камеру, перебравшись куда-то наверх, она позволила себе тихо прокашляться.

Тяжело дыша, Лиза растянулась на холодном камне. Проклятые Джоу... она всегда знала, что с этим мерзким кланом надо держать ухо востро, но никогда бы не подумала, что те отважатся на такой поступок. Подумать только, её, личную ученицу Джины Морето, похитили на улице, как какую-то мелкую соплячку! Она даже пикнуть не успела! Огрели по голове, зажали нос тряпкой с какой-то пахучей дрянью и всё! Очнулась она уже в этой проклятой темнице. Вспомнив удивлённое лицо этого мерзкого здоровяка, когда она вцепилась ему в руку, Лиза гадко захихикала. Не ожидал он от неё такой прыти, точно не ожидал. Спасибо Джине за тренировки!

«И за технику дыхания дракона спасибо», — мысленно добавила про себя девушка. Именно благодаря этому полезному умению клана Морето ей удалось справиться с сонным зельем во второй раз. Вопреки всеобщему мнению, техника представляет собой не просто поток пламени изо рта, она ещё и напрочь сжигает всё, что попадает в горло. В том числе и всякие вредоносные жидкости, против которых её, в общем-то, и изобрели. Мало какой яд переживает кипячение. А то, что вкусов не чувствуешь потом, да небольшой ожог на горле — не беда. Жизнь дороже.

«Кстати, о Жизни», — прошептала Лиза и попыталась извернуться, но вдруг поняла, что не может пошевелить руками и ногами. Скрипнув зубами, девушка помянула Первого. Собственно, именно так она и поняла, что её похитила семья Джоу, а не кто-то другой. Здесь не пользовались верёвками. Вместо этого просто и бесхитростно замуровывали конечности прямо в каменный пол: руки по локоть, а ноги до середины голени. Даже пальцы в кулак не сжать.

Шок от пробуждения постепенно проходил, во рту начало жечь сильнее, а от смеси привкуса гари и каких-то сладковатых травок начало подташнивать. Прокусив губу до крови, чтобы немного успокоиться, Лиза закрыла глаза и потянулась к своей атре. Одарённый на одиннадцатом ранге, как она, способен голой ладонью переломить дерево в ногу толщиной, не прилагая особых усилий. А поскольку такое испытание она сама себе уже устраивала, то и с каменной кладкой проблем не должно возникнуть. По-крайней мере, девушка на это очень надеялась.

С глубоким вдохом руки юной воительницы наполнились атрой. Её становилось всё больше и больше, до тех пор, пока мышцы не начали болеть от переизбытка силы, и именно тогда девушка попыталась сдвинуть ладонь с места. Ничего не вышло. Тогда она попыталась дёрнуть ногами, а затем ещё и ещё, с упёртостью шрии напрягая конечности и выплёскивая атру наружу, изо всех сил пытаясь вырваться на свободу. Через долгих десять минут проклятый камень, наконец, поддался, позволив девушке освободить ноги расширив края дыры. К сожалению, ботинки и часть штанов осталась в проклятом камне.

Глубоко вздохнув, Лиза прикрыла глаза, намереваясь немного передохнуть перед следующей попыткой. Однако, стоило ей только немного расслабиться, как у неё резко закружилась голова, а всё тело охватила слабость. Веки потяжелели, Лиза попыталась бороться, отбросить резко накатившую сонливость, но всё было тщетно. Похоже, какая-то часть мерзкого зелья всё же попала внутрь и она, силясь выбраться на свободу, лишь облегчила ему путешествие по крови...

Очнулась она от громкого хлопка двери в её казематы. Снаружи лязгнул засов... странно, она отчётливо ощущала человека внутри. Зачем он вошёл? Что забыл здесь? По спине девушки пробежали мурашки.

«И почему его атра кажется ей столь знакомой?» — подумала она, изо всех сил пытаясь вспомнить, где могла видеть в последнее время бойца Джоу примерно восьмого ранга силы.

Тем временем неизвестный зажёг светильник — девушка поняла это по яркому свету, что ударил ей прямо в закрытые веки. Лиза перестала дышать, напряглась, словно натянутая струна, пристально следя при помощи чувства атры за пришельцем. Тот остановился в двух шагах и тяжело опустился на каменный пол, пристально разглядывая её. Настолько прямой, бесстыдный и жадный взгляд она ощущала даже кожей.

— Даже жаль портить такую красоту... — хрипло прошептал парень, и Лиза вся похолодела внутри. Голос был ей знаком. Даже лучше, чем хотелось бы.

— Но ты можешь винить только себя, — продолжал он так же шёпотом, — никто не отвергает Чэня Джоу!

Послышался шорох и парень наклонился над пленницей. Лиза почувствовала на своём лице его горячее дыхание и невольно попыталась ещё сильнее вжаться в камень, лишь бы этот ублюдок держался от неё подальше. От одной только мысли о том, что с ней могло бы случиться, получи она полную дозу того мерзкого зелья, девушка ужаснулась. Липкие цепи страха охватили её тело, но стоило только Чэню пошевелиться, наклониться к ней ещё ближе, так, что его губы почти коснулись её лица, как клокочущая внутри ярость в мгновение ока сожгла все оковы. Резко открыв глаза, Лиза выплюнула ему прямо в лицо мощную струю пламени, превращая рожу ублюдка в один огромный безволосый ожог.

Отшатнувшись, он издал дикий вопль и рухнул на камень, схватившись за голову. Чэнь орал, катаясь по полу в тщетных попытках унять нестерпимую боль, и от этих жутких криков кровь у девушки стыла в жилах. Она вдруг резко вспомнила, что этот ублюдок был здесь не один и ужас, охвативший её от одной этой мысли оказался настолько сильным, что она вырвала руки из камня, содрав часть кожи на кистях и запястьях. Не теряя ни секунды даром, Лиза зажала визжащему парню рот и огрела его несколько раз по голове, пока тот не вырубился.

Вздохнув с облегчением, она поблагодарила Творца за то, что в этих проклятых казематах такие толстые двери и стены. Если бы этот урод успел позвать на помощь... Лиза поёжилась, прогоняя жуткие мысли. Несколько долгих секунд она сидела неподвижно, разглядывая свои разодранные ладони, пока не сообразила использовать Слово Жизни, как учил Эдван. Раны на руках быстро затянулись, волна бодрости прошла по её телу, прогоняя остатки усталости и тошноты. Вдруг, она почувствовала, как кто-то приближается к двери.

— Молодой господин, вы в порядке?! — раздался приглушённый голос охранника. Взглянув на лежащего в уголке у светильника парня, Лиза запаниковала и не нашла ничего лучше, чем подбежать к нему поближе и издать несколько громких стонов, искренне надеясь, что интонация оказалась правильной. Несколько мгновений странный голос за дверью молчал, и эти мгновения показались девушке целой вечностью, но вскоре ощущение чужой атры с той стороны пропало и юная Морето, наконец, выдохнула.

Взгляд её снова упал на лежащего без сознания Чэня, обгоревшее лицо которого уже покрылось жуткими волдырями. Парень совсем не шевелился и, кажется, даже не дышал. По спине девушки пробежали мурашки. Она испугалась. Проверив, бьётся ли сердце, Лиза мысленно вознесла хвалу Творцу, Первому и всем хранителям. Ублюдок жил. Жил, а значит, мог просто притворяться. Резко отскочив к дальней стене, девушка приняла боевую стойку, наполнив тело атрой. Юная Морето около минуты напряжённо смотрела на лежащее у стены тело около минуты, пока не убедилась, что тот не играет. Вздохнув, Лиза немного поколебалась и, сжалившись, всё же решила вывести Слово Жизни на щеке у Чэня. Помнится, леди Джина как-то рассказывала, что от вспышек жуткой и сильной боли человек может и умереть, а убивать она сегодня никого не хотела.

Для уверенности огрев Чэня после лечения по голове, девушка уселась рядом и, уставилась на дверь, держа ладонь на готове. Она не знала, как скоро до слуг дойдёт, что господин находится в камере как-то слишком долго и боялась даже думать о том, что будет, когда они войдут сюда. Против толпы она, скорее всего, проиграет. А значит... ей остаётся лишь попытаться продать свою жизнь подороже...

В это же время в резиденции клана Линн Эдван, подобно запертому в клетке зверю, нарезал круги перед крыльцом дома Алана. Сам же блондин с потерянным видом сидел на ступеньках, уставившись в одну точку, глубоко потрясенный самим фактом похищения. В конце концов, на месте Лизы мог оказаться и он, или, ещё хуже, его сестра.

— Чэня Джоу тоже похитили, — тихо сказала Анна, покосившись на Лаута, — по словам леди Джины, это дело рук... простолюдинов. Тех, что требовали себе контракты. Хотят получить силу как выкуп. Чего только не сделаешь от отчаянья, — со вздохом добавила она.

— Чушь, — фыркнул Эдван, — их казнят.

— Согласен, — мрачно кивнул Марис, обнимая свою бывшую невесту, — разве что действительно, отчаявшись. Или из мести... например леди Джине, или кому-то ещё из Когтя. Раз Чэнь тоже попал под раздачу...

— Ещё пожалейте его.

Из-за пропажи девушки Лаут себе места не находил, постоянно разрываясь между желанием сорваться и умчаться на поиски, и мыслью о том, что в любой момент может прибыть мастер Ганн и рассказать, что удалось узнать о местонахождении Лизы. В конце концов, со слов Анны, похищенных ищут чуть ли не половиной всего Когтя. Правда, в основном, по следу воинственно настроенной черни, но ищут же! У них, хотя бы, есть зацепка...

Вздохнув, Эдван саданул ногой по ближайшему дереву, отчего на коре появилась глубокая вмятина. Он решительно не верил, что товарищи Кима, да и сам Ким, будут настолько тупы, чтобы в открытую шантажировать великие семьи. Да ещё и чем! Похищением молодых талантов! Его девушкой! Они же должны понимать, в конце концов, что после этого им светит либо изгнание, либо смерть?! Или не должны? А ведь он этим уродам ещё контракт Бури пообещал...

Сплюнув на землю, Эдван уселся под деревом и зарылся пальцами в волосы, пытаясь понять, кто мог бы похитить Лизу, и, главное, зачем. В голову, как назло, ничего не приходило, пока парень не вспомнил, что похитили её, в общем-то, не одну.

— Кого ещё уркали? — спросил он у Анны, — кроме неё и этого каменного кретина.

Девушка открыла рот, да так и замерла, словно выброшенная на берег рыба. И тут в сердце юноши начали закрадываться очень нехорошие подозрения. Мысли в голове метались быстрее молнии. Он судорожно пытался понять, кто мог бы похитить только этих двоих. Такое под силу только кому-то из великих семей. Лаут хотел верить, что это были мерзкие ублюдки из Джоу, но никак не мог внятно обосновать свои предположения. С тем же успехом это мог бы быть любой из трёх кланов. В конце концов, благородные семьи это те ещё змеиные гнёзда. Из банальной зависти или желания пропихнуть повыше какого-то родственника такое могли провернуть даже сами Морето.

— Лаут! — вырвал Эдвана из раздумий знакомый голос. Обернувшись, парень увидел Амину. В боевых одеждах, с копьём наперевес и очень суровым выражением лица, которое не сулило ничего хорошего тем, кто рискнул его вызвать, — где Ганн?

— Ещё не прибыл, — ответил Эдван, — что ты узнала? — тут же спросил он, поняв, что девушка принесла важные сведения.

— Это Джоу. Решили отомстить. Третий дом слева на улице Ханя, недалеко от гарнизона.

— Джоу... — прохрипел-прошипел Лаут, сжав челюсти так плотно, что зубы аж заболели. Воздух вокруг него поплыл от напряжения, а по крепко сжатым в кулаки пальцам начали бегать синие искры грозовых разрядов. Шумно выдохнув, он в одно мгновение поравнялся с Аминой и произнёс, — веди.

— Из ума выжил?! — спросила она, но, наткнувшись на полный ненависти взгляд юноши, поняла, что спорить с ним бесполезно.

С другой стороны, новость она принесла такую, что не каждый бы поверил. Даже в её родном клане. В конце концов, известие о том, что одна великая семья в открытую решила похитить одарённого из другой, это... просто абсурд. И это несмотря на то, что случаи подобные этому уже бывали, но увы, голословному обвинению никто не поверит и врываться в неизвестный дом, чтобы спасти пленницу, с ней не пойдёт. Вслед за Эдваном подошёл Марис, настроенный так же решительно. Вздохнув, Амина кивнула юноше и без лишних разговоров помчалась к соседнему дому. Сейчас ей нужна была поддержка только тех, кому она безоговорочно доверяла.

Айо Линн встретил их уже на крыльце — почувствовал мощные колебания атры. Услышав новость о месте и похитителях, мужчина думал недолго. Прихватил свой меч, взмахом руки приказал охраннику следовать за ними, и помчался следом за дочерью в город. Амина предлагала заглянуть за чужаком, но Эдван в ответ лишь покачал головой. Агнар отказался бегать по городу в поисках девочки, они с Лаутом даже чуть не поссорились по этому поводу и только присутствие Алана, который утащил юношу к себе домой, в тот момент спасло положение.

Через несколько мгновений ворота резиденции клана Линн остались позади, а маленькая, но очень злобная группа одарённых уже стрелой мчалась в нужную сторону, с лёгкостью огибая нерасторопных прохожих, да время от времени срезая путь по крышам.

— Как ты узнала, где она? — спросил Лаут, поравнявшись с Аминой.

— Аро рассказал. Сама не знаю, почему. Совесть замучила, наверное. Мы же их из Башни вытащили.

— Единственный, у кого она осталась, — пробормотал Эдван.

Поначалу, он даже сомневался, стоит ли доверять сведениям из такого сомнительного источника, но довольно быстро отбросил эти метания. Они и так уже почти добежали. А если там никого не будет и Аро солгал... что ж. Тем хуже для него. Через несколько минут они, наконец, добрались до нужного места. Улица Хань, названная в честь сына основателя клана Джоу, заканчивалась тупиком у городской стены. Именно там и находился нужный им дом. Третий слева. Он был вполне обычным, для квартала офицеров из гарнизона. С белыми, покрытыми известью стенами второго этажа и каменным основанием. У дверей стоял, оперевшись на копьё, солдат. По ощущениям Эдвана он был всё ещё на первой ступени. И на что они только рассчитывали?

Воин, который в это время рассматривал что-то в окнах дома через дорогу, заметил группу спасения Лизы только, когда они оказались практически у него под носом. Сбледнув лицом, солдат якобы случайно неловко стукнул кулаком в дверь и шагнул навстречу незваным гостям. Наверное, он хотел поприветствовать их и заговорить зубы, вот только его никто не желал слушать. Вместо ответного приветствия мужику на голову обрушился удар тяжёлого копья Амины, за которым сразу же последовал мощнейший пинок по рёбрам, отправив уже бессознательное тело в короткий полёт до ближайшей стены.

Не теряя времени даром, спасатели ворвались внутрь. Стуком, естественно, никто не озаботился. Эдван, окутавшись покровом молний, просто вышиб дверь ногой и ворвался в дом, словно бушующий тайфун. Амина и Марис без промедления рванули следом, а вот Айо и его охранник остались.

— Не пойдём? — осторожно спросил воин.

— Внутри у них не должно возникнуть трудностей, — спокойно сказал старейшина, внимательно оглядывая окрестные дома, — мы будем ждать врага. Они не могли оставить её без серьёзной поддержки.

Прищурившись, мужчина внимательно посмотрел на крышу соседнего дома и, увидев там какое-то движение, тут же потянул меч из ножен, однако никакого нападения не последовало, словно там и не было никого. Чего старейшина семьи Линн не знал, так это того, что именно в этот самый момент на чердаке дома напротив лохматый здоровяк спорил с поджарым воином с желтоватой кожей.

— Почему мы медлим?! — распалялся молодой воин Когтя. Несколько его товарищей тоже недоумевали, по какой причине лидер их группы вдруг остановил нападение, так и не позволив им выйти из засады и наброситься на врага, который сломя голову влетел в хорошо расставленную ловушку.

— Просто смотрите, — фыркнул Аро. Объяснять этим идиотам, что нападать на старейшину семьи Линн прямо посреди дороги — идея крайне бесперспективная, ему не хотелось. Вернее, он надеялся, что они дойдут до этого сами. Зря.

— Ты защищаешь предателей! Те, кто якшается с изгнанниками не достойны называться благородными! Мы бы давно расправились со всеми, — прорычал солдат, осторожно выглянув из-за створки окна на, — они всё ещё внутри. Двое у входа не станут проблемой.

— Это господин Айо Линн с охранником, — вздохнув, снизошёл Аро до пояснений, удивлённый, как они могут не знать врага в лицо, — будь ты хоть командующим всего Когтя, ты не сможешь ничего ему сделать. Даже если он якшается с изгнанниками.

Аро последовал примеру своего подчинённого и тоже, приоткрыв створку окна рядом, внимательно осмотрел крыльцо дома напротив. Старейшина всё ещё был там, как и его телохранитель. И, судя по их взглядам, они были настроены довольно решительно. А через несколько мгновений с крыши соседнего дома к ним спрыгнул ещё один человек, и тогда бойцам стало не до шуток.

— Я же говорил, — фыркнул Аро раздражённо.

— Первый побери, — побледнел его подчинённый, увидев, как невесть откуда объявившийся мастер Ганн добродушно похлопал Айо по плечу, да покосился прямо на то здание, в котором они сидели, — это... что этот тут делает?!

— Очевидно, предвидел нападение и следит, чтобы сопляка не убили, — совершенно спокойно сказал Аро и поспешил убраться прочь, — уходим, быстрее. Мы свою задачу выполнили.

— А как же молодой господин?! — воскликнул воин. Остальные члены отряда согласно загомонили, — он же там с этими предателями! Мы обязаны вытащить его оттуда! К тому же... проклятый изгнанник до сих пор жив! Мы могли бы...

— Ничего бы мы не могли, — жёстко ответил Аро, и от его сурового взгляда у воинов, что ещё недавно возмущались бездействием мужчины, по спинам побежали мурашки, — скоротечной драка против четверых бойцов уровня Когтя не может быть по определению. Ганн тут появился не спроста. Как думаете, что было бы, если бы мы напали раньше? Я вам скажу, что: этот ублюдок повернул бы всё так, словно клан Джоу напал на старейшину Айо. Думаете, этого от вас хотел глава? — проговорил он, оглядев притихших подчинённых, — то-то же. Приказ был убить простолюдина, а не подмочить репутацию клана, которая сейчас... особенно сейчас, на вес золота. Уходим. Молодому господину ничего не угрожает, его я заберу сам.

Кивнув своему командиру, бойцы в мгновение ока покинули чердак, разбежавшись в самые разные стороны. Каждый из них знал, куда бежать, знал своё место среди товарищей. План отхода был проработан так же хорошо, как и план наступления. Не прошло и минуты, как каждый из них оказался в условленном месте на некотором расстоянии от цели и уже занимался какими-то своими, несомненно, важными делами. И лишь после того, как бойцы ускользнули от его чувства атры, мастер Ганн успокоился и отвёл взгляд от соседнего дома.

— Ты что-то почувствовал? — обеспокоенно спросил Айо, положив ладонь на рукоять меча.

— Уже ничего, — коротко ответил мужчина, — ты правильно сделал, что пошёл с ними.

— Как я понял, это была ловушка на Лаута.

— Если бы, — устало вздохнул мастер Ганн, — Джоу нанесли удар по нам всем. Глупо, как по мне, но... своего он добился.

— Ганн, — прошипел Айо...

— Я расскажу тебе в более спокойной обстановке, — с усмешкой ответил мужчина, отчего у почтенного старейшины семьи Линн начал дёргаться глаз, — чтобы не повторяться, — мужчина кивнул на дверной проём, из которого наружу медленно выходил Эдван, поддерживая на руках Лизу. Им сейчас было явно не до высоких тем и серьёзных разговоров, — скажу лишь, что завтра... жизнь в городе изменится навсегда.

Глава 59. Секреты пруда

Амина задумчиво разглядывала мерно покачивающиеся на ветру листья яблони, что росла в саду у третьего старейшины. Взгляд девушки приковало маленькое яблочко, одиноко висящее на верхушке дерева. Странно, что она не замечала его раньше. Это было очень необычно, ведь, насколько она помнила, старая яблоня ни разу не давала плодов вот уже больше шестнадцати лет, с тех самых пор, как умер её прадедушка, словно скорбя вместе с кланом по почтенному предку. Именно он посадил её здесь.

Вздохнув, девушка прикрыла глаза и помолилась Творцу, чтобы прадеду хорошо жилось в его следующем воплощении и, взглянув на потемневшее небо, поднялась со своего места и зажгла несколько светильников атры, освещая веранду. Мягкий свет рассеял полумрак, мастер Ганн, встрепенувшись, с улыбкой поблагодарил девушку. Её отец, о чём-то глубоко задумавшийся, даже не обратил на свет внимания. Амина присела обратно на плетённое кресло и, одним махом осушив чашку с остывшим чаем, крикнула слугу. Прибежавший мужчина быстро собрал со стола посуду и унёс прочь, пообещав приготовить ещё сию же минуту.

- Долго они там ещё? - зевнув, проговорила девушка.

- Уже идут, - отозвался Ганн, прикрыв глаз.

И действительно, не прошло и полминуты, как Эдван и Марис заняли свободные места за столом, извинившись за долгое отсутствие.

- Лиза не придёт?

- Она уснула, - тепло улыбнулся Эдван, - день у неё выдался тяжелый. Да и завтрашний, как я понял, - парень посмотрел на мастера Ганна, и улыбка сползла с его лица, - будет не из лёгких.

- Верно подмечено, - произнёс мастер.

Скрипнула дверь и слуга, извинившись, поставил на стол пузатый керамический чайник, чашки и поспешил убраться. Старейшина взмахнул рукой и жидкость сама расползлась из носика по сосудам. Взяв свою чашку, мужчина наградил старого друга очень выразительным взглядом, прозрачно намекая, что тому стоило бы поторопиться и, наконец, рассказать, что произошло.

- Вы, возможно, слышали, что основными подозреваемыми в похищении Лизы стала группа солдат из простых, которые посмели требовать контракты? - спросил мужчина и, получив в ответ уверенные кивки, продолжил, - на этом фоне наш справедливейший из справедливых глава города арестовал нескольких офицеров гарнизона, тесно связаных с Ланом Шу. Это… - мужчина покосился на Эдвана.

- Я знаю, кто это такой, - успокоил его юноша. Мнение Мариса, который ничего не знал об этом человеке, похоже, никого не волновало.

- Завтра их ожидает суд. По правде говоря, он давно грозился сделать что-то с обнаглевшей чернью. Но это так… мелочи. По-настоящему похищение было направлено не на них, и даже не на тебя, Эдван. Этот удар предназначался клану Морето и, к моему большому сожалению, они со всего маху влетели в расставленную ловушку. Незадолго до того, как вы отправились спасать девушку, её наставница, Джина, получила примерно ту же информацию, которую вам сообщил Аро. Только вместо реального местонахождения Лизы, ей сказали, что её держат в их резиденции, - сказал Ганн и тяжело вздохнул, - и…

- Можешь не продолжать, - поморщился Айо, - зная Джину, эта дура взяла пару бойцов и пошла выламывать им ворота.

- Леди Джина довольно вспыльчивый человек. Они с Лизой чем-то похожи, - тихо прошептал Марис Эдвану на ухо.

- Ну… в общем-то, да, - продолжил мастер Ганн, подтвердив предположения третьего старейшины, - и там её, естественно, ждали. Хан на ней живого места не оставил.

- А как вы нас нашли? - спросила Амина.

- Меня не было с Джиной. Сведения я получил позже неё, и, разумеется, не успел остановить. О том, что случилось, мне рассказали те, кто уносил её из резиденции Джоу. А вас я почувствовал случайно, просто находился рядом. И решил помочь.

- Он обвинит нашу семью в нападении… - хрипло проговорил Марис.

- Обвинит, - кивнул Ганн, - а потом обвинит и нас в чём-нибудь. Например, в подрыве репутации совета, заговоре против города… или ещё чём-то. После твоих речей в библиотеке ты ему костью в горле стоишь, - мужчина посмотрел на Лаута.

- А что вы решили? - слегка взволнованно спросил Эдван.

- Всё зависит от того, что случится завтра. Я же сказал, жизнь в городе сильно изменится… и, возможно, кому-то придётся уйти, - произнёс мужчина немного грустно.

За столом воцарилось молчание. Каждый из присутствующих думал над сложившейся ситуацией. Айо решительно не нравилось всё происходящее. Не нравились игры толстяка Джоу, пугающие предзнаменования скорой гибели, если не убраться из Города, о которых ему рассказал товарищ, зашоренность главы их клана, который в упор не желал замечать происходящего, словно закрывшись в раковине… Что поделать, Агар Линн был уже довольно стар, и удивительно упрям, когда это не к месту. Даром, что имел контракт воды.

Мастер Ганн же, наоборот, был в смятении. В открытую он бы в этом ни за что не признался, но мужчина разрывался между желанием пойти вместе с Лаутом и долгом перед городом и учениками. Любопытство и азарт в нём столкнулись с честью и необходимостью сдерживать данные однажды обещания и, что более важно, поддержать друга. Горан, а в этом мужчина был уверен точно, никуда уходить не собирался. Так, в задумчивом молчании, прошло несколько минут.

- Эдван, - нарушила тишину Амина, решив сменить тему разговора, - ты ведь на первом ранге, да?

- Да, - ответил тот, не совсем понимая, к чему был этот вопрос.

- Странно, - пробормотала девушка, - я заметила ещё во время нашей тренировки, да и в том доме это только подтвердилось, что твоя реальная сила на пару рангов выше. Не расскажешь нам, как это возможно?

- Хм… а это действительно интересно, - произнёс мастер Ганн, пригубив чай из чашки. Увидев взгляд наставника и то, как остальные участники разговора заинтересованно придвинулись, Эдван понял, что так просто ему не отвертеться. Впрочем, он тоже был не против сменить тему и поговорить о развитии. Тем более, в такой компании.

- Это особенности второй ступени. Всё дело в качестве ядра… - заговорил парень и, не увидев в глазах Амины понимания, вздохнул.

- У нас принято считать, что ядро для каждого индивидуально, - с улыбкой сказал мастер Ганн, внимательно посмотрев юноше в глаза. Эдван прекрасно знал этот взгляд. Он означал, что ему придётся рассказать всё с самого начала. И чем подробнее будет рассказ, тем лучше.

- Ладно, - сказал парень, - тогда, наверное, лучше начать с переплавки сосуда, которая происходит в самый первый раз при переходе на вторую ступень. Ключ к трансформации на первой ступени - это давление. Чтобы спровоцировать изменение, нужно собрать внутри сосуда примерно в десять раз больше атры, чем он способен вместить без сжатия. Это вызовет огромное давление, под которым стенки и кольца начнут плавиться, формируя ядро. В этот момент очень важно удерживать энергию сжатой как можно сильнее. Иначе, можно застрять на промежуточной ступени или даже разрушить сосуд души, - проговорил Эдван и, чтобы не задерживаться на грустной ноте, добавил, - обычно, чем прочнее сосуд, тем сильнее получается ядро. И чем оно меньше, тем лучше.

- Хм… - задумался мастер, - и что же, у тех, кто с раздутым сосудом, не будет шанса на достойное ядро?

- Разве в большом ядре не будет больше силы? - спросила Амина.

- Нет, - ответил Эдван. Мастер с Аминой переглянулись, а третий старейшина улыбнулся, - чем прочнее стенки и плотнее атра, тем больше силы нужно для прорыва. И тем труднее держать её сжатой.

- И те, у кого сосуд раздут, просто не привыкли сжимать её… - закончил за него мастер, - да, шансы крайне малы. Но ядро покоя не постоянно, - задумался он, - его главное свойство в том, что сила в нём конечна. Её можно исчерпать…

- Истощение ядра, пока оно одно, будет иметь катастрофические последствия, - произнёс старейшина.

- Да, - кивнул Ганн, но тут внезапно улыбнулся и складки на его лбу разгладились, - но что, если вытянуть атру из ядра и оставить в сосуде насильно? И, скажем, подкрепить хорошим давлением извне… тогда, возможно, получится воссоздать условия переплавки... что скажешь? - мастер внимательно посмотрел на Лаута. Взгляды всех присутствующих вновь скрестились на нём.

- Должно получиться, - медленно кивнул Эдван, усиленно напрягая память, - кажется... это называлось техникой сгущения ядра, - добавил он уже тише, - но это сработает только с первым прудом и, - он нахмурился, вытягивая из глубин разума обрывки информации и собственные догадки, - это всё равно огромный риск. Не думаю, что таким образом можно повысить качество ядра больше, чем на один уровень.

- Главное, что это всё же возможно, - погладил подбородок мастер Ганн, - сгущение ядра… значит, сведения в том свитке были правдивыми…

- Доселе мы считали, что ядро покоя у каждого индивидуально, - произнёс третий старейшина, - однако, выходит, у них, как и у сосуда души, имеются различия.

- Что за уровень качества? - нетерпеливо перебила отца Амина.

- Как я уже сказал, чем более плотным получается ядро после переплавки сосуда, тем больше энергии оно содержит. Идеальное ядро имеет мутный тёмно-зелёный цвет и небольшой размер, - сказал парень и, припомнив речи великого мастера из прошлой жизни, добавил, - не больше трёх пальцев в самом широком месте. Такое ядро могут получить только самые талантливые обладатели зелёных сосудов, - сказал парень и покосился на Мариса, которому оно явно не светило, поскольку до седьмого ранга парень усиленно раздувал своё вместилище. Тот, видимо, поняв, о чём думал друг, закатил глаза и тяжело вздохнул. Амина, глядя на это, злорадно усмехнулась.

- Мастера древности не страдали тягой к вычурным названиям, - продолжил говорить Эдван, - помимо идеального существует отличное, хорошее и, кхм… посредственное ядро. Друг от друга они отличаются цветом и размером. Чем лучше качество, тем тусклее цвета и тем меньше у них от изначального цвета сосуда. Самые плохие ядра напоминают окаменевший сосуд души.

- В этом есть смысл, - пробормотал третий старейшина, - малые изменения означают лишь полный провал в переплавке.

- Верно, - кивнул парень, - так, отличными можно считать любые ядра покоя, размером в половину больше идеального. Посредственными считаются те, которые крупнее более, чем в три раза.

- Выходит, обладатель идеального ядра будет в три раза сильнее любого с посредственным, - невесело улыбнулся мастер Ганн и, увидев, как на нём скрестились удивлённые взгляды всех, кроме Эдвана, пояснил свою мысль, - не забывайте, атра внутри ядра покоя постоянно влияет на тело одарённого. Если её больше и она плотнее, то такой воин будет иметь преимущество.

- Примерно так, да, - кивнул Эдван, - правда, мало кто вообще способен получить идеальное ядро. Это действительно не так-то просто сделать, - грустно вздохнул парень.

- Даже для тебя?

- Даже для меня, - сказал он и, поймав на себе пытливые взгляды всех присутствующих, не выдержал и добавил, - отличное.

- И всё? - притворно удивилась Амина, отчего юноша раздражённо фыркнул.

- Тусклое, жёлто-зелёное. Где-то на треть больше идеального размером, - неохотно пояснил он и, скрестив руки на груди, всем своим видом показал, что больше на такие вопросы отвечать не намерен, - лучше расскажи, как тебе удалось прорваться к четвёртому рангу?

- А что тут такого? - невинно похлопала глазками девушка. Впрочем, её потуги никого не впечатлили. Даже Мариса.

- Не мне тебе рассказывать, что четвёртый ранг является одной из стен второй ступени. Без особых… - начал было говорить юноша но, увидев, как нахмурился третий старейшина и усмехнулся мастер Ганн, тут же расплылся в широкой улыбке, - так вот в чём дело! Выходит, не все знания складываются в общую корзину на благо города, - протянул Эдван, глядя на кислые физиономии третьего старейшины, Амины и их охранника, - великие семьи хранят свои маленькие секреты развития в строжайшей тайне… и, насколько я понимаю, каждый сидит со своим куском, не желая делиться, - фыркнул юноша, - оттого мастеров Озера осталось лишь два. Да и эти не иначе, как чудом взялись.

- Почти, - пожав плечами, сказал мастер Ганн. В его голосе так и чувствовалось не слишком скрываемое злорадство. Похоже, игры в тайны кланов за все годы преподавания его изрядно доконали, - мы с Гораном в своё время обменялись фамильными секретами. А позже я и сам кое-в-чём разобрался.

- И не поделился с семьёй?! - вскинулся Айо, тряхнув полами халата, - как это понимать… Ганн! - крикнул он, в самый последний момент исправившись, чтобы ненароком не назвать наставника по имени.

- Я не обязан выдавать секреты семьи Морето, - безразлично хмыкнув, ответил тот, - у тебя нет права мне что-то вменять. Каждый, кто сумел стать моим учеником по-настоящему, был удостоен всех моих знаний, которые я только успевал передать. Жаль, что за последние годы их было всего трое. И два из них сидят за этим столом.

- А третий?

- Погиб.

Айо хотел было что-то сказать, но наткнулся на колючий взгляд наставника и предпочёл промолчать. Похоже, не всё так просто было с этими учениками, раз сам старейшина клана не осмелился сказать ничего против, проглотив завуалированное оскорбление родной семьи. Амина же после услышанного тяжело вздохнула, понурив плечи. Упоминание воспитанников мастера разбудило внутри неё какие-то грустные воспоминания.

- Так как ты пробилась через порог? - с горящими от любопытства глазами поинтересовался Марис, проигнорировав все высказанные намёки на фамильную секретность. Получив в ответ на невинный вопрос возмущённый взгляд от Амины, изгнанник её добил, - какие могут быть секреты от изгнанника?

Эдван ухмыльнулся, Айо закашлялся. Мастер Ганн демонстративно зевнул и выжидающе посмотрел на Амину. Крыть было нечем и та, не найдя поддержки в лице родителя и окружающих мастеров, сдалась.

- Одной из главных боевых техник нашего клана является покров бегущей воды, - сказала девушка, продемонстрировав ладонь, которая тотчас покрылась тонким слоем быстро текущей жидкости, словно перчаткой, - страшное оружие в руках мастера с нашим контрактом. Однако, мало кто знает, что эта техника имеет несколько уровней освоения. Чтобы достичь вершины мастерства, мы стремимся придать атре внутри себя свойство бегущей воды. Она, как бы должна вращаться по-кругу, протекать сквозь сферу сосуда и омывать ядра, вбирая их силу.

- Скажу между делом, что самую ужасающую силу покров обретает на ступени Озера, - поделился мастер Ганн.

- Так и должно быть, - кивнул Лаут с улыбкой. Клан Линн ввиду специфики своей силы подошёл как никто близко к разгадке тайн второй ступени. Возможно, если бы они ещё первую правильно преодолевали, в городе было бы намного больше могущественных защитников.

- Кхм… а для смертных пояснить можно? - выразительно прокашлявшись, спросил Марис. Ему хотелось поскорее узнать секрет развития второй ступени, и эти недомолвки уже начали раздражать.

- В плотности, - любезно пояснил мастер Ганн, - пузырь вокруг ядра, по сути своей, является изменёнными стенками сосуда. Они, как и на первой ступени, довольно легко растягиваются, если сосуд переполнять. Однако, расширение объёма - ошибочный путь, ведь формирование каждого нового ядра требует всё тех же условий: стянуть в одну точку количество атры, превосходящее размер сосуда в несколько раз. И с каждым новым ядром размер сферы растёт, а потому двигаться по лестнице вверх становится всё труднее.

- И чем сильнее глупцы растягивают сосуд, тем тяжелее им продираться дальше, - проговорил Марис, наконец, всё осознав.

- А ведь атру в некоторых древних книгах сравнивают с водой Творца, ведь она есть энергия, что течёт, пронизывая всё сущее. Недаром ступени носят имена водоёмов, - произнёс Эдван с намёком, услышав который мастер Ганн заулыбался, - и лишь тот, в чьём сосуде она станет настолько плотной, что сравнится с водой, сможет шагнуть за пределы пруда. Конечно, можно немного схитрить, временно сгущая её всякими ухищрениями, но это поможет лишь в начале. Поэтому я и спрашивал, как тебе удалось, Амина, - с улыбкой пояснил парень.

- Моя атра похожа на густой тяжелый туман вокруг ядер, - сказала девушка.

Третий старейшина, услышав это, гордо подбоченился, довольный успехами дочери. Все остальные лишь уважительно покивали, признавая успехи девушки на поприще развития. Небо снаружи окончательно почернело, чай закончился и беседа на веранде сама собой подошла к концу. Мастер Ганн откланялся первым, Эдван и Марис тоже не стали задерживаться дольше необходимого и, попрощавшись с Аминой и её отцом, отправились в сторону гостевого домика. Лизу, которая всё это время проспала на втором этаже, на эту ночь было решено оставить под защитой клана Линн.

***

Аро шёл по пустынной грунтовой дороге, направляясь на очередное задание и наслаждаясь ночной тишиной, которую лишь изредка нарушал стрёкот цикад в сорной траве, что росла здесь буквально повсюду. Светлячок атры освещал его путь, словно одинокий маяк в море мрака, где далеко-далеко впереди виднелись редкие маленькие огоньки солдатских костров. Сегодня он даже удостоился скупой похвалы от главы. За осмотрительность, за то, что его отряд не стал нападать на старейшину Линн и избежал таким образом удара по репутации клана. Однако, от положения неудачника, который так и не сумел убить изгнанника вот уже который раз, это его так и не избавило. Скорее, наоборот.

План главы, как и ожидалось, сработал безукоризненно. Явление Джины Морето с боевым отрядом само по себе похоронило репутацию клана, которую так отчаянно пытался восстановить его глава после изгнания сына. После доклада Когтя все будут уверены, что девчонку действительно похитили простолюдины. В конце концов, именно они и были найдены в том доме. А то, что последователей Лана Шу тоже пленили заранее, это всего лишь несущественные мелочи, которые патриархов не заинтересуют.

Вздохнув, Аро дёрнул плечами. Положение клана Морето стало действительно шатким. В их подчинении осталось не так уж много людей, а сама семья стала ощутимо слабее в последние месяцы. Ли Джоу намеренно рушил устоявшийся баланс сил, выводя себя на вершину. Сейчас, в пору было бы порадоваться за деяния своего клана, но Аро, отчего-то, было не по себе.

Мужчина знал, что следующим шагом станет удар по семье Линн, такой, чтобы и её положение ощутимо пошатнулось, после чего глава планировал заполучить все три контракта в семью. Хотя, скорее всего, обнародовать это знание. По словам Хана, контракт воды тайно передавался у них вот уже несколько поколений, а огонь совсем недавно добыл молодой господин Чэнь. Осталось лишь собрать достаточно власти, да привести в упадок два других клана. Но всё это, конечно, будет происходить после того, как исчезнет угроза нашествия тварей. До этого момента глава планировал приструнить распустившуюся чернь и, пользуясь положением, взять, наконец, в свои руки Город, подмочив репутацию собратьев-основателей. Отряд разведки должен был вернуться в ближайшее время, чтобы в очередной раз напугать Совет новостями о тварях.

Твари. Вспомнив бой в Башне отверженных, Аро невольно вздохнул. До него дошли слухи о том, что чужак предупреждал о несметной орде монстров, во много раз страшнее всех, кого они раньше встречали. И что-то в глубине души подсказывало мужчине, что предостережение это правдиво. После того, как он побывал в том сражении, увидел воочию мощь чужака, воин не сомневался в серьёзности этой угрозы. И то, что благородные господа усиленно преуменьшают её, надеясь на крепость городских стен и силы Когтя, его изрядно беспокоило.

“Как они могут быть так слепы…” - пробормотал он себе под нос. Даже глава города не воспринимал предупреждения простолюдина всерьёз. Для него все эти речи были лишь жалкой попыткой врагов посягнуть на его власть.

“Но что, если он прав?” - подумал Аро и содрогнулся от собственной мысли. Само предположение, что город может действительно не выстоять и пасть просто не укладывалось у него в голове. Однако, как бы мужчина старался не думать об этом, как бы не гнал эту страшную мысль, кона всё равно раз за разом возвращалась обратно, напрочь лишая покоя...

Впрочем, не один Аро был лишён покоя в эту ночь. Часовые, что дежурили на воротах у внешней стены, тоже чувствовали себя не в своей тарелке. Сослуживцы поведали им, что утром на этом же участке заметили какое-то нездоровое шевеление в траве и те, кто стоял в дозоре сейчас, прекрасно знали, что это было правдой. Шутников, которые раньше пытались похожим образом подкалывать товарищей, очень быстро отучили делать такие глупости. И оттого, два бойца особенно напряжённо вглядывались во мрак, искренне надеясь, что светильник атры, установленный на стене, поможет им увидеть опасность вовремя.

- Как думаешь, что это было утром? - тихо спросил солдат помоложе.

- Хассира, - мрачно пробормотал его товарищ, отчего первый чуть не подавился кашлем.

- Умеешь ты успокоить… - шёпотом проговорил он, - а почему она?

- Рассчитываю на худшее, - коротко пояснил старший, - хассиру не видно в траве. Всё, что они могли заметить - именно странное шевеление.

- А я надеюсь, чтобы это был какая-нибудь мелкая лиса… или тушканчик.

- Надейся, - разрешил старший, и отошёл от товарища на пару шагов, вглядываясь в другой уголок непроглядной темени.

Внезапно, снизу раздался странный скрип и странный лёгкий шорох. В ту же секунду старший осторожно выглянул из-за стены, держа арбалет наготове. Внимательно оглядев всё пространство вокруг ворот, он никого не обнаружил. Лишь тёмная трава колыхалась от лёгкого дуновения прохладного ночного ветра.

- Пусто, - фыркнул молодой, внимательно оглядывая окрестности, - ты ведь тоже это слышал, верно?

- Слышал, - подтвердил часовой постарше, - проверь, может, с нашей стороны.

- Никого, - фыркнул молодой, быстро взглянув на тихий лагерь, где догорал небольшой костерок.

- Слезь и посмотри, - проскрипел второй, - в отличие от другой стены, ворота можно подкопать.

Ворча себе под нос, молодой перемахнул через ограждение и легко приземлился прямиком у ворот. Оглядев лагерь и спящих солдат, он не заметил ничего необычного. Седой простолюдин, как и всегда, посапывал у кострища, лысый изгнанник, которому сегодня тоже досталось, дрых в траве у стены где-то в десяти шагах от ворот. Вздохнув, солдат развернулся к воротам и внимательно осмотрел стык с землёй, на случай, если какая-то хитрая тварь решила бы подкопаться, и вновь ничего не обнаружил. Он уже хотел уходить обратно на стену, как вдруг глаза мужчины зацепились за странный рисунок на створках, который чем-то напоминал незавершённое слово творца, смысл которого от солдата, почему-то ускользал. В углу виднелось ещё несколько странных символов, похожих на древние знаки, но мелкие и почти незаметные. Нахмурившись, солдат попытался вспомнить, видел ли их тут раньше, правда, раньше он на сами ворота особого внимания не обращал, поэтому лишь махнул рукой и взобрался назад на стену, так и не заметив, как ухмылялся лежащий в траве изгнанник, и как встрепенулся после его ухода седой чужак.

Глава 60. Оружие для нуждающихся

Утро во владениях клана Линн выдалось несколько напряжённым. Улицу, где проживали слуги и самые мелкие вассалы великого семейства с самого утра заполонили солдаты гарнизона. Небо ещё не успело просветлеть, а перед хлипкой хижиной старого аптекаря уже собралась немалая толпа одарённых. Они тихонько переговаривались между собой, напряжённо рассматривая улицу, запертые двери да окна домов с наглухо закрытыми ставнями, да бросали тревожные взгляды на двух стражников клана Линн, которые по несчастливой случайности забрели сюда этим утром, и такое повышенное внимание заставляло их крепко сжимать свои копья, разглядывая собравшуюся толпу. Правда, было ещё кое-что кроме тревоги в тех взглядах, что бросали друг на друга простолюдины и благородные. Это был страх, но не тот, что облепляет конечности и парализует, нет. Другой, что исходит из глубин души, пробуждая в человеке злость. Стражники боялись огромной толпы, и оттого всё сильнее ненавидели собравшуюся чернь, а каждый в этой толпе боялся, что всё это окажется ловушкой проклятых благородных. Боялся, что все их надежды на обретение силы разобьются, как старое хрупкое стекло, и особенно этот страх был силён сейчас, после вчерашнего инцидента. А вместе со страхом сильна была и ненависть.

“Какая прекрасная возможность схватить всех недовольных разом”, - мрачно подумал Лан Шу, глядя на своих единомышленников. Он полностью разделял их страх, и оттого был напряжён, словно натянутая струна. Все чувства с виду расслабленного человека были обострены до предела, мужчина старался ловить каждый подозрительный шорох. Он тоже вспоминал вчерашний день, сквозь зубы поминая Первого. Глава города нанёс им поистине жестокий и безжалостный удар. Подставил, арестовал его лучших сподвижников, чью судьбу решит сегодня городской суд. Но его, словно в насмешку, не тронул. Как будто бы напоминая ему, жалкому простолюдину, его место. Напоминая, что их жизни всегда в его руках.

“И куда запропастился проклятый Ким?!” - подумал он, нервно обернувшись в сторону соседней улицы. Парень уже должен был добраться сюда. Слишком подозрительная задержка, слишком вовремя…

Глубоко вздохнув, Лан подавил желание убраться прочь и вместо этого принял такой спокойный и умиротворённый вид, на который был только способен. Он видел отражение своего страха в глазах солдат, но именно поэтому никак не мог допустить, чтобы они увидели это в нём. Он, как лидер, должен быть спокоен, внушать им уверенность в их безопасности. Даже если на самом деле сам уже не был ни в чём уверен, кроме одного - назад дороги у него всё равно нет. Как бы не повернулось, он не вправе предавать последнюю надежду. Сила контракта была тем, чего они страстно желали всю свою жизнь. Шансом на достойное существование без прислуживания какой-то из семей… и он не мог отказаться от своей мечты.

- Капитан Шу!

Услышав голос Кима, мужчина выдохнул, а вместе с ним выдохнуло и большинство собравшихся. Они всё же пришли. Крепко сбитый солдат с волосами, похожими на сухую солому, тащил за собой сонного юношу, одетого в цвета клана Линн, и лысого здоровяка, которому, казалось, до окружающих нет никакого дела.

- Капитан Шу, это Эдван Лаут, - представил юношу Ким, виновато улыбнувшись, - простите за задержку, я просто... чуть заплутал у резиденции, а потом меня пустить не хотели и…

- Ким, - кашлянул Эдван.

- Да-да… - рассеянно кивнул тот, - в общем, это капитан Лан Шу, о котором я рассказывал. Великий человек!

Эдван хмыкнул и оглядел представленного человека, который, в свою очередь, точно так же оценивающе рассматривал его, но из-за разреза глаз парню казалось, что тот щурится и рассматривает его как-то особенно тщательно. Мужчина чем-то напоминал выходца из клана Морето, был смуглым, черноглазым и черноволосым, но в его одежде не было ни вычурных украшений, ни лишних элементов. Только солдатская форма, и даже волосы были собраны в хвост обычным шнурком.

- Приятно познакомиться. Будете первым? - с улыбкой спросил Эдван, кивнув на стоящего рядом Агнара. Здоровяк махнул рукой капитану в знак приветствия.

- Взаимно, - ответил он и, взглянув на гиганта, добавил, - что нужно делать?

- Ничего особенного. Велите им выстроиться в очередь да подойдтие к Агнару. Дальше он всё сделает сам, - сказал юноша и, зевнув, присел прямо на землю у двери аптекарской лавки.

Лан с сомнением посмотрел на здоровяка, но ничего не сказал и послушно приказал воинам построиться в очередь, а сам подошёл к чужаку. Он, естественно, не верил, что всё будет так просто. Пусть он и не был сведущ в получении контрактов, кое-что всё же ему было известно. Например, что контракты являются неким ритуалом воззвания к хранителю, который уникален для каждой стихии. Именно его так бережно берегут проклятые благородные. Впрочем, долго размышлять над методом Лаута и здоровяка у него не вышло. Как только народ за ним сформировал очередь, на плечи капитана рухнули огромные ладони.

Лан Шу встретился взглядом со здоровяком и с ужасом осознал, что не может пошевелиться. Руки чужака давили так сильно, что ноги ушли на два пальца в пыльную землю, словно его придавили огромной горой, мощь которой он не мог удержать на плечах. Пузырь сосуда души пошёл волнами, всколыхнулся, а атра внутри задрожала, грозясь в любой момент вырваться наружу, как если бы его внутреннее вместилище кто-то сжал в огромных тисках. В горле пересохло. Лан чувствовал страх, настоящий животный ужас, находясь в руках этого… существа. Назвать здоровяка человеком не поворачивался язык, настолько жутким был его взгляд, под которым мужчина чувствовал себя песчинкой у подножья несокрушимой горы. Песчинкой, которую очень внимательно изучают.

“Изучают… оценивают”, - эти слова отозвались эхом в голове мужчины и он, поражённый странной догадкой, выдохнул. Выдохнул и нашёл в себе силы чуть-чуть расправить плечи и, призвав на помощь всю свою смелость, отбросить страх и прямо, с гордо поднятой головой взглянуть на эту гору. Когда он это сделал, губы здоровяка тронула усмешка, могучая ладонь чуть сильнее сжала его плечо, и в тот же миг в голове раздался оглушительный грохот. Атра в сосуде души взбесилась, выплёскивалась через край, а по всему телу мужчины забегали маленькие синие молнии. Ощущение огромной, невообразимой мощи наполнило его до краёв, позволив на мгновение почувствовать себя карающим мечом небесного огня. Безжалостным и непобедимым. На пузыре сосуда отпечатался полупрозрачный символ в виде изломанной кривой, всё его естество обожгло болью, после чего всё прошло. Лан моргнул, чужак добродушно усмехнулся ему и хлопнул по плечу.

- Поздравляю, - сказал Эдван.

- А? - капитан выглядел ошарашенным. В этот момент Лаут мог бы поклясться, что тот до сих пор не сообразил, было ли всё взаправду, или нет. Он в своё время тоже не сразу поверил в произошедшее.

- Попробуй, - с улыбкой посоветовал Эдван, создав на ладони несколько электрических разрядов.

Мужчина кивнул и счастливо рассмеялся, когда по его пальцам пробежали синие искорки. Он повернулся к толпе своих последователей, поднял руки высоко над головой и выпустил две молнии прямо в воздух. Раскаты грома разнеслись по округе и толпа простолюдинов радостно загомонила. Бойцы клана Линн резко побледнели, осознав, что именно тут происходит и, воспользовавшись суматохой, рванули прочь с такой скоростью, словно за ними гнался сам Первый. Эдван нахмурился, проводив взглядом их спины. Как бы они не наболтали лишнего.

Вдруг, Лан резко обернулся к Агнару с широко раскрытыми в священном ужасе глазами. Мужчина побелел, словно свежевыпавший снег и глупо открывал рот, не в силах выдавить и звука. Здоровяк лишь добродушно усмехнулся ему и мягко подтолкнул в сторону, чтобы тот не задерживал остальных, но мужчина, осознав, кто перед ним стоит, был попросту не в силах сдвинуться с места самостоятельно, пребывая в глубоком шоке. Лаут, посмотрев на него, и на толпу, до которой тоже постепенно начало доходить, не выдержал и громко расхохотался.

- Пошли уже...

- Но… он ведь… - бормотал мужчина.

- Ага, так что не задерживай остальных, - смеясь, сказал Эдван и оттащил ошарашенного мужчину в сторону, чтобы хранитель, наконец, мог исполнить свой долг.

По очереди к нему подходили простолюдины, которых он оценивал. Несмотря на то, что изначально мужчина хотел дать контракт вообще всем желающим, увидев эту толпу, он изменил своё мнение и, как и любой другой хранитель, испытывал претендентов. Разве что планку взял всё же пониже, чем обычно. И даже несмотря на более низкие требования, далеко не каждый сумел получить контракт бури. Впрочем, те, кому не удалось пройти отбор, достойно приняли свою неудачу. Были конечно и те, кто принимал всё слишком близко к сердцу и одним из таких людей оказался Ким. Бедный юноша после своего провала выглядел настолько подавленным и разбитым, что казалось, будто ещё немного, и он на себя руки наложит. Даже Лан Шу не на шутку обеспокоился за судьбу товарища и, отведя парня в сторонку, начал ему что-то втолковывать.

Очередь двигалась довольно споро, на оценку одного человека у Агнара уходило всего несколько мгновений. Успокоив предводителя этой толпы, Эдван вновь уселся на землю, оперевшись спиной на стену лавки аптекаря. Наблюдая за людьми, парень почувствовал лёгкий дискомфорт и, оторвавшись от созерцания очереди, обшарил взглядом крыши ближайших домов в поисках наблюдателя. Он явно ощущал чей-то взгляд, очень недобрый, как если бы за ним наблюдал какой-то старый враг.

- У меня плохое предчувствие, - поделился Лан, заметив, как юноша завертел головой по сторонам, - Коготь не упустит возможности нанести удар. Они найдут, в чём нас обвинить… уже нашли.

- Если толстяк Ли прикажет, обязательно найдут ещё, - мрачно кивнул Лаут и, взглянув на сосредоточенного капитана, вдруг, неожиданно даже для самого себя, произнёс, - а уходите с нами!

- М? Куда? - не понял мужчина, изогнув бровь.

- Вам ещё не сообщали? - спросил Эдван и, увидев полное непонимание в глазах собеседника, рассказал мужчине всё о грядущей опасности. Увидев, как тот стремительно бледнеет, парень грустно добавил, - ну конечно… ещё они бы что-то сказали...

- Это правда? - ошарашенно прошептал Лан.

- К сожалению, - подтвердил юноша, - Даже Агнар… - Лаут покосился на здоровяка, - отказался биться с ними. Скажите людям, что единственный шанс на спасение будет за стеной. А если не верите… можете спросить у мастера Ганна, или хранителей знаний, если хотите.

- Так они мне и ответят, - пробормотал себе под нос капитан и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. О нет, ему и в голову не пришло сомневаться в правдивости этих сведений. В конце концов, если даже Хранитель уходит... кто они такие, чтобы пытаться остаться? Однако, несмотря на то, что он прекрасно понимал это головой, совладать с чувствами оказалось непросто. Слова юноши потрясли старого капитана до глубины души.

- Не хочу, чтобы простые горожане погибали из-за самодурства этого ублюдка Ли. Будем ждать послезавтра утром у главных ворот, - видя замешательство капитана, тихо добавил юноша и вдруг помахал кому-то рукой. Невольно проследив за его взглядом, Лан увидел, как на крыше одного из соседних домов мелькнула тень. Раскрытый наблюдатель спешно менял местоположение.

Пусть Эдван и знал, что боец там был не один и что за ними, скорее всего, следит целый отряд, он больше не чувствовал тревоги от враждебного взгляда. Поглядывая на сбледнувшего Лана, который, в отличии от юноши всё ещё нервно оглядывался по сторонам, ожидая атаки с любого направления, Лаут улыбался и даже немного сочувствовал ему. Слишком много известий упало на его плечи за сегодняшнее утро.

- Они не нападут, - попытался успокоить его парень, чувствуя, что паранойя так просто не отпустит.

- Ты знал?!

- Тоже почувствовал. Волноваться не о чем, - сказал Эдван, с усмешкой указав пальцем на Агнара, - они всё же не дураки, чтобы дракона за усы дёргать.

Капитан Шу рассеянно кивнул в ответ и уселся на землю рядом, напряжённо что-то обдумывая. Через несколько минут Агнар, наконец, закончил. Одарив последнего солдата контрактом бури, здоровяк посмотрел на Эдвана и качнул головой в немом вопросе. Юноша прикрыл глаза, соглашаясь. Им действительно пора назад. Он поднялся с земли, встретился взглядом с Ланом.

- Послезавтра у ворот. Когда небо начнёт светлеть. Постарайтесь не попастья.

- Постараемся, - тихо ответил мужчина.

Оглядев своих соратников он жестом дал им какую-то команду, выкрикнул какое-то слово, которое Эдван не разобрал и молнией умчался прочь, а вслед за ним огромная толпа бойцов, словно гигантская стая тараканов, разбежалась кто куда. Ощущение чужого взгляда исчезло, похоже, Коготь следил здесь именно за солдатами гарнизона.

- Те, с крыш, тоже ушли, - подтвердил Агнар мысль парня. Кивнув друг другу, они направились в сторону резиденции клана Линн. Небо постепенно светлело, а город просыпался. Сонный аптекарь выбрался из лавки, не совсем понимая, почему вокруг неё крутилось так много народу, то и дело раскрывались ставни окон, люди выглядывали на улицу, здоровались с соседями.

- Слушай, - заговорил Эдван, - я тут подумал. Когда я пытался овладеть огнём и использовал ритуал… Хранителю ведь не нужно было меня касаться, чтобы оценить. Какой был смысл в этой очереди?

- Ну… во-первых, мне так больше нравится, - сказал здоровяк с добродушной улыбкой, - это добавляет некоего… - он покрутил рукой в воздухе, ища подходящее слово, - символизма, веса предстоящему событию. Они стояли в длинной очереди и, подходя ко мне, изо всех сил желали получить контракт, готовые вступить в новую жизнь. Наверное, это можно считать своего рода заменой рисованию фигур и слов творца…

- А во-вторых?

- А во-вторых, был и практический смысл. Я не могу навязать кому-то контракт, - зевнул Агнар, - если бы это было возможно, мне достаточно было бы просто посмотреть на одарённого, чтобы наделить того силой Бури, хочет он того, или нет. И в этом всё дело. Нельзя навязать контракт против воли, и эта воля должна быть в чём-то выражена. В данном случае в том, что каждый из них сам подошёл ко мне и попросил оценки.

- Вот как… а как ты оцениваешь их? - осторожно спросил юноша, понимая, что на это ему друг может и не ответить.

- Всё ещё размышляешь, почему тебя отверг Огонь? - усмехнувшись, спросил здоровяк и, получив в ответ короткий кивок, сказал, - каждый смотрит на что-то своё. Но важнее всего твой характер. Каждый из нас своим характером подходит к каким-то силам. К какой-то сильнее, к какой-то слабее. На это и смотрит хранитель. Наверное, для Огня ты был недостаточно вспыльчив. Но… это только моя догадка. Чем ты ему на самом деле не угодил, я не знаю, - Агнар развёл руками, а Эдван задумчиво кивнул, размышляя над словами друга.

Так они и шли, тихо переговариваясь о трудностях жизни хранителей, событиях сегодняшнего утра, да погоде. Достигнув конца длинной улицы, они свернули на соседнюю и вышли аккурат к резиденции клана, однако, добраться до её ворот так и не сумели. Путь им перегородили двое бойцов Когтя, которые, похоже, поджидали их здесь уже какое-то время.

- Изгнанник! - рыкнул воин, что стоял поближе к Лауту, - тебя вызывает совет. Немедленно! Ты, и чужак отправляетесь с нами!

- И по какому поводу? - осведомился юноша, совершенно без какого-либо почтения в голосе. Агнар лишь пожал плечами. Он не очень понял, о чём говорили эти двое.

- Не важно, - дёрнул щекой солдат, - тебя это волновать не должно. Одно то, что совет снизошёл до того, чтобы позвать двоих оборванцев лично...

Благородный всё распинался о том, что Эдван должен быть благодарен за оказанную честь, что должен сию же секунду отправиться с ним, чтобы предстать перед великим городским советом во главе с Ли Джоу, да ответить перед его законом, вот только юноша его совсем не слушал. Слова пролетали мимо ушей, не задерживаясь в голове. Эдвану показалось, что он слышал эти речи так часто, что смог бы, наверное, повторить всё это даже посреди ночи. И это идиотское отношение его уже порядком достало. Он прекрасно чувствовал, что ни один из мужчин перед ним не был сильнее второго ранга пруда. Новички в Когте, на побегушках совета, а гонору как у Аро...

- Никуда мы не пойдём, - прервал он монолог бойца, наблюдая, как забавно округлились у того глаза, - а своему главе можешь передать, чтобы катился к Первому.

- Да… да как ты смеешь, чернь! - взъелся мужчина, шагнул к Лауту, но тут же отшатнулся, почувствовав напряжение в воздухе. По телу Эдвана забегали электрические разряды. Агнар приблизился на шаг, возвышаясь за спиной товарища словно огромная башня.

- Смею. Можете, конечно, попробовать нас заставить..., - сказал парень, снисходительно улыбнувшись воину, отчего последний по-звериному зарычал. Смерив Агнара тяжелым взглядом, бойцы Когтя трезво взвесили свои шансы на победу и, грозя Лауту и чужаку страшными карами совета, убрались восвояси. Проводив их взглядом, Эдван продолжил путь к воротам резиденции.

Однако, спокойно дойти до дома так и не удалось. У входа они нос к носу столкнулись со спешащими куда-то мастером Ганном и отцом Амины, которые, впрочем, резко изменили направление движения, стоило им только увидеть юношу. По бесстрастному лицу наставника и слегка нервной физиономии Айо, Эдван догадался, что случилось что-то неприятное. И это “что-то” определённо связано с ним.

- Только что раздавали контракты? - вместо приветствия спросил мастер и, не дав Лауту опомниться, со вздохом продолжил, - я должен был догадаться.

- Но не догадался, - фыркнул Айо недовольно, - а семья, между прочим, за них поручилась! Такой удар…

- Я понимаю, что такое не слишком-то приветствуется, но никакого закона на запрет других контрактов, по-моему, не было.

- До вчерашнего дня, - сохраняя невозмутимое выражение лица, сказал мастер Ганн и челюсть Эдвана медленно поползла вниз. Увидев удивлённое выражение на лице паренька, тот устало пояснил, - вчера был принят новый закон. Несколько правил и указов, вообще-то, но это не так уж важно. Главное, что отныне любой, кто получит контракт не из рук трёх великих семей и без разрешения патриархов или старейшин, будет признан изменником. Они считают, что любой внешний источник силы это прямая угроза их положению, - несмотря на то, что лицо мастера было как всегда бесстрастным, голос выдавал его истинное отношение к этому закону с головой. А вот Айо воспринимал всё несколько серьёзнее...

- Они снова расставил ловушку, а вы и рады попасться! - фыркнул старейшина, - неужели нельзя было выбрать другой день, или вообще не заниматься идиотской благотворительностью!

- Чувствуют угрозу, - выплюнул Эдван, - жопой. Похоже, толстяк окончательно выжил из ума от своей жажды власти, - скривился юноша, - трясётся над своим положением, как… как обезьяна за самую высокую ветку. На горящем дереве…

- Следи за языком, - сурово прошипел Айо, - не тебе говорить в таком тоне о главе города. Тем более, если ты посмел нагло и злостно нарушить его закон. Ты хоть представляешь, что сейчас начнётся?! Отношение других семей к нам и так стало не слишком хорошим, когда мы приютили тебя, а сейчас?!

- А на кой вам сдалось отношение мертвецов?! - не выдержал Эдван, - когда вы уже, наконец, поймёте, что всё это не имеет значения! Когда придёт Хозяин лесов, ему будет наплевать, кто благородный, а кто нет. Погибнут все!

- Айо, Эдван, - одёрнул их мастер Ганн прежде, чем старейшина успел ответить, - внутренние распри нам точно не помогут. Поговорим позже. После совета, - произнёс мужчина и, подтолкнув товарища, направился за ворота.

- Выход послезавтра на рассвете. У ворот, - сказал Эдван им в спину, покосившись на Айо, - и если хотите жить, советую присоединиться к нам вместе с частью семьи.

Не задерживая больше наставника и третьего старейшину, парень проследовал в сторону гостевого домика. Агнар, проводив мужчин взглядом, спокойно пошёл за ним. Слова старейшины вновь подтвердили опасения Эдвана насчёт города. Похоже, никто здесь действительно не воспринимал угрозу серьёзно. И это несмотря на все его предупреждения! Юноше на секунду показалось, будто бы всё, что он говорит, тут же вылетает из ушей собеседников, словно его не просто не слышат, но и не хотят слышать, закрывшись в своём маленьком мире внутри городских стен, надеясь, что всё это неправда. Вздохнув, он тряхнул головой и прогнал тревожные мысли. Прав был Агнар. Для этого города он сделал всё, что мог. В конце концов, они сами должны решить свою судьбу. Осталось только серьёзно поговорить с друзьями... и Лизой.

В этот же самый момент мастер Ганн размышлял над словами юноши, сказанными в запале. Чего уж таить, он и сам находил это отчаянное желание возвысить собственную семью над всем городом любой ценой крайне глупым. Особенно, прямо сейчас, когда самому существованию поселения угрожает нешуточная опасность. Действительно, словно обезьяна, сражающаяся за самую высокую ветку на дереве с горящим стволом. И все попытки образумить её эта глупая обезьяна видит лишь жалкими потугами скинуть её с насиженной ветки, помешать взобраться. Как слабые попытки предотвратить “неизбежное”. Впереди показалось здание совета и мастер, очистив голову от лишних мыслей, кивнул двум стражникам на входе. Совсем скоро всё будет расставлено по своим местам…

Глава 61. Раскол

Мастер Ганн сидел в зале суда и чувствовал, как его настроение, уже немного подпорченное вызовом в городской совет с самого утра, стремительно падает дальше. Несмотря на то, что внешне мужчина сохранял невозмутимое выражение лица и вообще не выказывал никаких эмоций, глубоко внутри он был крайне раздражён происходящим и даже несколько оскорблён таким к себе отношением.

Начать хотя бы с того, что его и старейшину Айо попытались усадить на скамью обвиняемых. Ганн тогда невозмутимо проигнорировал это требование и опустился на место, к которому уже успел привыкнуть - в первом ряду со стороны приглашённых участников заседания совета. Туда, где обычно сидели старейшины семей и прочие важные гости. Айо последовал за ним, чем вызвал лёгкое негодование среди патриархов. Очевидно, тем, кто хотел их в чём-то обвинить, не понравилась такое демонстративное пренебрежение их авторитетом. После же началось то, к чему мужчина был внутренне готов, но в тайне надеялся избежать. А именно, как метко подметил Эдван совсем недавно, попытки одной толстой обезьяны играть в царя горы на охваченном огнём дереве.

Вначале доложили о том, что разведка заметила тварей неподалёку от города и около получаса разглагольствовали о грозящей опасности, нагнетая обстановку, чтобы главы мелких кланов прониклись страхом, а заодно и уважением к главе города, который так предусмотрительно усилил охрану внешней стены совсем недавно. Затем обсудили похищение одарённой из семьи Морето, мятежную чернь, а заодно и проехались по клану Морето и леди Джине, которые зачем-то напали на благородную семью Джоу. Глава города долго разглагольствовал над тем, что не может быть доверия к тем, кто в такое неспокойное время нападает на своих же братьев, после чего клятвенно пообещал разобраться в произошедшем, поскольку за таким враждебным отношением могут скрываться недобрые замыслы. А после… после глава обратил своё внимание на владельцев контракта воды.

Обвинения посыпались, как из рога изобилия. После утренней выходки изгнанника с раздачей контрактов это было вполне ожидаемо. В чём клан Линн только не обвиняли, начиная тем, что их так называемые гости порочат честь благородных, врываясь и калеча ни в чём не повинных солдат, заканчивая участием в заговоре с целью захвата власти в Городе при помощи черни и четвёртого контракта.

- Уважаемый глава! - с трудом сдерживая негодование, перебил всех Агар Линн, - должен сказать, что произошедшее касается только старейшины Айо. Это он приютил изгнанника у себя, и именно он в ответе за всё случившееся. К остальным членам клана всё это не имеет никакого отношения!

- Как вы можете доказать своё утверждение, уважаемый заместитель? - Ли Джоу смерил старика холодным взглядом, - ваша семья вступила в сговор с чужаком, который, вероломно нарушив принятый вчера закон одарил недоступным нам контрактом не просто каких-то простолюдинов, а Лана Шу и его мерзкую шайку! Чем же это ещё может быть, если не изменой?! Как мы можем доверять словам тех, кто пытался при помощи черни посеять хаос в Городе, да ещё и в такой важный момент, когда угроза тварей сильна, как никогда раньше?! Мне мерзко от того, как вы своим предательством опорочили честь великого Основателя... - покачал головой толстяк, а патриархи семей поменьше согласно закивали. Те, кто ранее был лоялен клану Линн пребывали в глубочайшем потрясении от таких новостей, а глава этого самого клана смотрел на Ли Джоу с широко раскрытыми от ужаса глазами.

До сего момента старик искренне считал патриарха Джоу своим союзником и презирал распоясавшуюся чернь не меньше него. Он точно так же не одобрял присутствия чужака у себя в резиденции, точно так же желал прогнать его отсюда вместе с простолюдинами. Вот уже много лет он поддерживал главу соседней семьи и искренне надеялся, что все эти обвинения будут касаться только мятежного старейшины и излишне обнаглевшего после получения новой ступени Ганна. Что он поможет очистить его семью от этой заразы, но сейчас… сейчас он осознал, что толстяк намеренно вывернул всё так, чтобы под страшным ударом оказался весь клан Линн. С предательством не шутят… это, пожалуй, было даже страшнее кражи чужого контракта... а всё из-за того, что эти двое так неосмотрительно пригрели у себя проклятых изгнанников...

- Уважаемый заместитель, я жду ответа, - сурово проговорил глава города, повернувшись к старику, который отвернулся от него и сейчас молча смотрел куда-то в пустоту, не реагируя на слова мужчины.

- Агар? - обеспокоенно позвал глава клана Морето. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на старике, который, казалось, попросту их не замечал. Патриарх был похож на призрака, настолько побледнело его лицо.

- Айо… Ганн... - дрожащим голосом произнёс он в образовавшейся тишине, - как… как вы могли… - закончил он уже шёпотом, сползая по спинке стула вниз.

- Агар! - крикнул его сосед, поддерживая внезапно ослабшего старика, - не стойте столбом, идиоты! - заорал мужчина на охранников, - живо доставьте его к лекарю!

Носилки с главой семьи Линн провожали взглядами в тягостном молчании. Большинство патриархов сочувствовали старику, зная его отношение к черни, и никто из них не хотел бы пережить подобный удар в спину от собственной семьи. Сомнений в правдивости обвинений не было ни у кого, и только Ли Джоу провожал главу клана основателя, с трудом сдерживая торжествующую улыбку. Сегодняшнее утро подарило ему прекрасную возможность ускорить исполнение планов. Ему даже не пришлось ничего делать - изгнанник собственными силами вырыл яму не только глупой черни, но и всему клану Линн заодно.

Этот полный торжества взгляд, который лишь на мгновение проступил у патриарха Джоу прежде, чем тот снова вернул своему лицу невозмутимое выражение, не укрылся от внимания мастера Ганна. Мужчина глубоко вздохнул и, по привычке гордо приподняв подбородок, холодно посмотрел на стол, за которым восседали члены городского совета. Воздух рядом с ним ощутимо потяжелел, главный хранитель знаний поёжился.

- Умерьте свой нрав, Ганн, - чуть скривившись, бросил глава города, - у вас ещё будет возможность ответить перед Советом и объяснить своё предательство. Теперь нам всем стало ясно, почему же ты так защищал изгнанника от бойцов Когтя, которые старались раскрыть ваш мерзкий заговор…

Слушая, как соловьём разливается толстяк Ли, разыгрывая перед патриархами настоящее представление, Ганн переглянулся с мрачным, как тучи снаружи, Гораном Морето, и усмехнулся. Дилемма, над которой он так долго размышлял вчера вечером, сегодня решилась сама собой. Ли Джоу отчаянно желал стать единоличным правителем Города. Что ж… теперь, когда его клан записали в предатели… кто он такой, чтобы драться с обезьяной за место на горящем дереве? Не желая больше слушать речи толстяка, мужчина поднялся с места и, невозмутимо обратился к Айо.

- Пойдём, Айо, - спокойно и нарочно громко произнёс он, перебив главу города.

- Ганн! Да как ты посмел перебить уважаемого патриарха Джоу?! После твоего предательства...

- Я не желаю тратить время на этот фарс, - перебил возмущенного старика мастер, холодно смерив взглядом совет.

- Ты, кажется, забыл своё место, Ганн, - проговорил Ли Джоу, - ты всего лишь слуга клана Линн. Как смеешь ты со своим положением вести себя так нагло перед городским Советом...

- Я не собираюсь играть в твои игры, толстяк Ли, - холодно бросил Ганн, вынудив главу города, а заодно и всех собравшихся, поперхнуться от возмущения. Ещё никто не осмеливался называть его вслух этим прозвищем, - твои намерения подчинить город семье Джоу и поглотить прочие кланы не смог бы понять только полный идиот и слепец. Я покривлю душой, если скажу, что план был ужасен, но кое-в-чём ты действительно просчитался, - произнёс мастер и позволил себе снисходительно усмехнуться, отчего у патриарха Джоу задёргался глаз. Однако, возразить тот не посмел, попав под ледяной взгляд мастера Озера, - истину, которую я пытаюсь донести до многих вот уже долгие годы, и которую никто из вас так и не понял. Отчаянно цепляясь за смертный мир, за его пустые богатства, положение, ресурсы, вы не в силах осознать, что в мире одарённых важна лишь сила. Без неё у тебя нет власти. И никогда не будет, - сказал мужчина и, взмахнув полами чёрного халата, спокойным шагом направился в сторону выхода.

- Ганн! - рявкнул Ли Джоу и, увидев, что тот его попросту игнорирует, с надеждой взглянул на Горана Морето, но тот старательно сделал вид, что ничего не заметил. Зарычав от злости, толстяк резко поднялся с места и отдал приказ Когтю, - схватить его!

Шестеро воинов окружили мастера аккурат у выхода из зала. Лицо мужчины замерло, словно ледяная маска. Он даже не выслушал сбивчивые уговоры бойцов вернуться назад, просто отпустил контроль над своей силой и смерил тяжелым взглядом воинов, что осмелились встать на его пути.

- С дороги, - произнёс он и, потянув за собой Айо, спокойно покинул зал. Никто не осмелился ему помешать.

- Горан! Почему ты не остановил его?! По закону…

- Не тебе мне говорить о законах, глава, - проговорил мужчина. Его слова звучали в зале подобно ударам тяжелого молота, каждый из собравшихся ощущал силу сидящего здесь человека, - я не воин Когтя и не охранник, чтобы исполнять твои прихоти и ловить кого-то. Как ты вообще смеешь говорить о нарушении законов, после того, как похитил дочь моего клана?

После этих слов воздух за столом ощутимо потяжелел. Ли Джоу хотел было возразить, но наткнувшись на жуткий взгляд своего предшественника, передумал. План, который, казалось, был безупречен, дал осечку и правильный до мозга костей глава клана Морето уже не был связан законами.

- От меня тебе правду не спрятать, - тихо, так, чтобы слышал только Ли, проговорил Горан и, поднявшись со своего места, в гробовом молчании покинул зал. Остановить второго мастера Озера тоже никто не осмелился.

После столь демонстративного и громкого ухода двух самых могущественных бойцов в Городе, репутация Ли Джоу была немного испорчена. К тому же, сказанная вскользь мастером Ганном фраза про единоличную власть сильно насторожила некоторых и главе города потребовалось всё его красноречие, чтобы убедить их в том, что это лишь голословные обвинения предателей, которые боятся карающей руки правосудия. Суды над пойманными простолюдинами прошли довольно быстро. Будучи не в настроении, Ли всех приговорил к смерти и лишь генералу гарнизона удалось уговорить его отложить эту казнь до нападения тварей. После небольшого обсуждения патриарх Джоу прислушался к этим словам и решением совета отложил на месяц исполнение всех смертных приговоров, направив каждого пойманного на самые опасные участки городской стены, нести службу. Разумеется, под присмотром Когтя и слуг благородных семейств.

А пока городской совет решал судьбы попавшихся солдат и командиров из гарнизона, город лихорадило. Впервые за долгое время на его улицах начались боевые столкновения. Лан Шу и его соратники осмелились, наконец, дать отпор солдатам Когтя, стянув на себя едва ли не половину бойцов элитного отряда, что находились сейчас во внутреннем городе. Солдатам удалось хорошо потрепать благородных, несмотря на то, что они, в конце концов, были повержены и жестоко избиты. Несколько простолюдинов не пережили этого столкновения. Впрочем, никто из них не жалел о случившемся, и пока Коготь вылавливал по всему городу тех, кто ещё получил контракт, оставшиеся единомышленники Лана Шу в точности исполнили просьбу Лаута, распустив слухи о надвигающейся опасности в виде Хозяина лесов. К вечеру эти слухи разлетелись по всему городу, сея страх в сердцах его жителей. Надежда на великие семьи таяла с каждым мгновением. И ни воины из гарнизона, ни солдаты Когтя не могли остановить эти слухи, главным образом потому, что элитному отряду было не до прячущихся не пойми где простолюдинов. Новость об обвинении в измене всего клана Линн больше всех потрясла бойцов этого самого клана. Большинство из них, не став терпеть такие оскорбительные сомнения в их лояльности Городу, покинули Коготь и вернулись в семью, прекратив исполнять свои обязанности. Все, кроме тех, кто сейчас находился у внешней стены. Им просто не позволили уйти, вынудив остаться. Силы на границе нельзя было ослаблять, особенно в такое время.

На город опускалась ночь. Горан Морето, покачиваясь в глубоком кресле сидел у окна, наблюдая за пляской пламени свечи на столе. Он сидел неподвижно вот уже несколько часов, так и не притронувшись к полной кружке крепкой яблочной настойки, которую держал в руках всё это время. В голове мужчины всё ещё звучали возмутительные речи главы города, нацеленные на репутацию его семьи. Репутацию, которую он строил почти всю свою жизнь и которая оказалась разрушена так быстро. Сначала сын… теперь Джина... кроме этих было ещё много мелких, незначительных событий, каждое из которых выставляло его семью в негативном свете, но именно эти два он считал самым большим своим провалом. Порыв ветра задул свечу и мужчина, тяжело вздохнув, перевёл взгляд на мрачное чёрное небо за окном и лёгким усилием воли вновь зажёг пламя. Внезапно, тишину кабинета нарушил стук в дверь - громкий, уверенный. Горан не стал отвечать, зная, кто за дверью, а гость, не спрашивая разрешения, спокойно вошёл внутрь.

- Чую запах нашей знаменитой яблоньки, - с улыбкой сказал мастер Ганн, усевшись на ныне пустое рабочее место друга. Жестом фокусника он вытащил из рукава заранее захваченную по дороге небольшую чашку и та по мановению руки тут же наполнилась жидкостью из стоящего на столе бутыля. Не раздумывая долго и ничего не говоря товарищу, он одним глотком осушил чашу, фыркнул, и взмахом руки наполнил сосуд вновь.

- Единый правитель... может, так действительно было бы лучше для всех? - пробормотал Горан.

- Может, - протянул Ганн, - а может и нет. Сегодня один мой ученик метко заметил, что вся эта возня - не более, чем попытки обезьяны забраться на самую высокую ветку горящего дерева. И с тех пор я не могу воспринимать её иначе, - хохотнул мастер.

- Веришь ему?

- Да.

- Одного доверия мало…

- Дело не только в нём, - улыбнулся Ганн, - трудно стоять на своём, когда даже Хранитель Бури спешит убраться с дороги этого Хозяина Леса, что ведёт сюда тварей.

- Хранитель? - хмыкнул Горан, не скрывая скепсиса.

- Разумеется, это всё может быть какой-то странной уловкой, если верить заявлениям нашего умнейшего из умнейших толстяка Ли, но я не знаю ни одного существа, что способно наделить кого-то контрактом одним касанием. Ты и сам чувствовал его силу.

- Она… странная, - осторожно заметил мужчина.

- Да, - хмыкнул мастер с улыбкой, - странная. Словно у него есть второе дно. С виду кажется, будто бы всего на несколько рангов сильнее, но в те редкие мгновения, когда отпускает контроль… чувствуешь себя крысой перед тигром.

- Не поспоришь, - вздохнул патриарх Морето и отпил из кружки. На несколько минут в кабинете воцарилось молчание, - уйдёшь?

- Да, - тихо сказал Ганн, - после совета у меня не осталось сомнений.

- А как же ученики в группе?

- Кто я такой, чтобы заставлять кого-то? - вздохнул мужчина.

- Их наставник. Твой долг сделать всё, чтобы помочь им, научить...

- Я сделаю всё, что могу, не сомневайся, - слегка поморщился Ганн, - но… мы оба понимаем, что не все последуют за мной. Джоу и его шакалы сделают всё, чтобы убедить их остаться. Будут выставлять меня сумасшедшим предателем...

- Ао не помешает?

- Я умею быть убедительным.

Патриарх кивнул. Они снова выпили, молча. Вновь от дуновения ветра погасла свеча и вновь задумчивый Горан зажёг её лёгким усилием мысли. Наблюдая за пляской крохотного огонька, он обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь решить, что же делать дальше. Слишком много всего произошло в последние дни…

- Как Агар? - поинтересовался мужчина у друга, вспомнив, как старика уносили к лекарю.

- Живой. Старейшины чуть не убили Айо, когда пришли известия. Алексис хочет изгнать нас обоих и всех, кто с нами связан, а Лаута с твоим сыном и чужаком сдать толстяку Ли. Наивно думает, что это как-то поможет искупить вину в глазах Джоу... - сказал Ганн и, увидев, как подобрался его друг услышав о сыне, поспешил пояснить, - они в компании Амины и охранника Айо. Ребята в полой безопасности, даже если это будет решение главы, третий старейшина не даст их в обиду. Не говоря уже о Агнаре.

- А остальные в клане?

- Большинство поддерживают Алексиса, увы, - вздохнул мужчина, - но, к счастью, не все. Седьмой старейшина и ещё пара мелких семей поддержали нас. Всё же, моё слово ещё кое-что значит в клане…

- Ещё бы не значило, - хмыкнул патриарх.

- Мы уйдём, Горан. Сегодня Ли явил всем свои намерения. Он не признает опасности, уже сейчас пытается подавить слухи, его люди пускают новые. Те, кто хочет слепо следовать за обезьяной на горящем дереве пусть останутся, но не мы, - сказал мастер Ганн, глядя в глаза старому другу с затаённой, хорошо скрытой надеждой. Горану трудно было выдержать этот серьёзный и очень тяжелый взгляд. Они знали друг друга очень хорошо и, вполне возможно, могли даже не устраивать этого разговора, догадываясь, как он пройдёт. Но, как подобает другу, Ганн всё равно должен был задать вопрос. И он задал, - что насчёт тебя? Твоей семьи.

В этот раз ответа пришлось ждать куда дольше, чем в прошлый. Горан замолчал на несколько минут. Он, конечно, знал, что рано или поздно этот вопрос прозвучит, но в тайне надеялся, что этого не случиться. Тяжело вздохнув, мужчина осушил одним глотком оставшуюся половину кружки с настойкой, сморщился от горячего алкоголя и, шумно выдохнув, посмотрел в глаза другу.

- Я прикажу Джине увести часть клана. Остальные получат выбор. Если захотят - присоединятся, если нет, то останутся здесь. Со мной. На случай, если... если Ли всё-таки прав.

Ганн лишь грустно кивнул, принимая решение друга. Он знал, что Горан никуда не пойдёт. Знал, и всё же должен был убедиться, что эти намерения действительно тверды. Если бы он увидел хоть малейшую возможность, то попытался бы уговорить его, но, к глубокому сожалению, Ганн не видел такой возможности. Решение было железным и, судя по виду товарища, не подлежало обсуждению.

- Основатель нашей семьи клялся защищать этот город, - словно прочитав мысли друга, произнёс мужчина, - как и я клялся своему отцу оберегать эти стены. Защищать жителей и заботиться о нашей семье. Последнее… у меня получилось плохо. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы клан выжил. И буду до последнего вздоха сбивать огонь с этого дерева, даже если обезьяна с верхушки будет пытаться прогнать меня.

- Послезавтра на рассвете, - сказал Ганн, жестом наполнив кружку Горана и свою чашку оставшейся настойкой из бутыля. Ночь обещала быть очень длинной…

Глава 62. Исход

Тихий ночной ветерок легонько покачивал верхушку старой яблони, что вот уже долгие годы росла во внутреннем дворике у третьего старейшины. Сегодня здесь было необычайно темно - во всём поместье не осталось ни единого магического светильника, и даже обычную свечу отыскать было бы крайне трудно. Следуя приказу хозяина, слуги собрали всё, что могло бы пригодиться в дальней дороге, в том числе и то, что можно было использовать в качестве источника света. Единственным, что сейчас, подобно маяку во тьме, освещало дворик, был небольшой шарик атры, парящий над ладонью у Амины. Девушка стояла у старого дерева и с печальным лицом смотрела на ветви.

- Прости нас, прадедушка, - сказала она тихо, почти шёпотом, - мы больше не сможем заботиться о твоей яблоне. Городу грозит страшная опасность, мы должны покинуть его, чтобы спастись, - произнесла она и, немного помолчав, уже собиралась уходить, как вдруг заметила яблоко. То самое яблоко, что совсем недавно одиноко росло на верхушке, сейчас лежало в траве под деревом, сбитое ночным ветром. Амина не особо верила в знаки, но было в этом упавшем яблоке что-то таинственное, что-то такое, что заставило её на мгновение подумать “а вдруг?” и девушка, тряхнув головой, наклонилась за упавшим плодом.

- Обещаю, что посажу его в нашем новом доме, - сказала девушка, бережно завернув яблоко в платок и спрятав глубоко в походном рюкзаке.

Яблоня зашелестела ветвями, словно прощаясь с девушкой, которая, улыбнувшись дереву на прощание, направилась обратно в дом. Пустой особняк вызывал у Амины тянущее чувство тоски. Это был дом, в котором она выросла, где ещё маленькой девочкой бегала за отцом и прадедом, где у неё впервые пробудился дар. Осознавать, что совсем скоро это место сравняется с землёй, и что она никогда больше не вернётся сюда, было тяжело. И грустно.

Собрав волосы на голове в хвост, она надела шлем, легонько подпрыгнула на месте, проверив, не сильно ли звенят пластины доспеха и, убедившись, что всё в порядке со снаряжением, закинула на плечи рюкзак, подхватила копьё и быстрым шагом покинула родной дом, больше не оглядываясь назад.

Люди в резиденции великого клана всё ещё спали и девушка, скрываясь в тени, словно ночной ветер пролетела по пустующим дорожкам и одним прыжком преодолела стену, покинув территорию семьи. Скрывшись на чердаке ближайшего дома снаружи, она удивилась отсутствию какой-либо охраны. По прикидкам самой Амины, клан Джоу уже должен был послать сюда кого-то, чтобы остановить побег жалких предателей, но… похоже, старейшины Линн всё-таки держали своё слово. “Либо это такой изощрённый прощальный подарок”, - добавила она про себя.

Несмотря на то, что среди всей верхушки клана Линн идею ухода, высказанную отцом Амины, поддержал всего один старейшина, резиденцию сегодня покидало довольно много народу. Каждый старейшина помимо своей семьи, имел немало неодарённых родственников, что разделяли его взгляды и, конечно же, слуг и вассалов. Последних было примерно столько же, сколько неодарённых. Кто-то, конечно, узнав о намерениях своих господ покрутил пальцем у виска и быстро сбежал в подчинение к другим старейшинам, и только самые верные остались. В основном это были те, кто служил им уже долгие годы и всецело доверял их решениям.

Девушка бегло осмотрела ближайшие улицы, слабо освещённые магическими светильниками. Ни души. Вздохнув, она помчалась по крышам в сторону городской стены. Благодаря слою воды да хитрым магическим знакам на броне, что полностью заглушали бряцание железных пластин, Амина практически не издавала звуков, проносясь над спящим городом словно порыв ночного ветра. Добравшись до стены, девушка скрыла атру, играючи избежала наблюдения своих коллег из Когтя, прошмыгнула мимо часового и спрыгнула вниз, скрывшись во тьме полей.

Воительница помчалась в сторону южных ворот, старалась держаться подальше от дорог и основных путей, где любили ходить солдаты Когтя, чтобы ненароком не попасться на глаза какому-нибудь заплутавшему любителю ночных прогулок. Лишнее внимание ей было ни к чему. Особенно, пока отец и другие беглецы ещё не достигли внешней стены... сейчас они должны были быть где-то на полпути к восточным воротам. Чертыхнувшись, девушка слегка ускорилась. Она думала, что времени в запасе оставалось чуть больше, чем было на самом деле.

Светлело небо, постепенно меняя цвет с чёрного на серый. Массивным тёмным порогом впереди возвышалась стена. Подобравшись ближе, Амина замедлилась. Стала осторожнее, огибая солдатские лагеря и бдительных дозорных, которые бы могли почувствовать её атру. Впрочем, их она избегала скорее по привычке. Сейчас, ей нужны были бойцы Когтя и найти место, где те устроились для наблюдения оказалось совсем нетрудно, недаром она тоже состояла в этом элитном отряде.

- Амина?! - удивлённо спросил смуглый горбоносый мужчина, имени которого она не помнила, - поступил какой-то приказ? Что…

- Почему она так одета? - перебила его напарница, низкая девушка с круглым лицом и маленькими глазками, судя по всему, из какой-то мелкой семьи. Её блондинка не знала совсем.

- Я здесь по семейному делу. Мне нужно срочно найти кого-то из клана Линн.

- Ашад...

- Не говори ей, - зашипела его напарница, - Аро рассказал мне вчера, что их жалкий клан предал город.

- Где Ашад? - спросила Амина с нажимом, недовольно покосившись на девушку, чьё излишнее рвение её раздражало, - это семейное дело. Срочное.

- У стены. Его палатка должна быть чуть в отдалении от лагеря.

Кивнув в знак благодарности, воительница рванула в указанную сторону и уже через несколько минут расталкивала своего родственника. Быстро поведав ему о ситуации в клане и решении старейшин, она попросила его передать информацию другим членам семьи, уточнив, что любой, кто хочет уйти, должен направляться к восточным воротам. Желательно, как можно скорее - ждать их никто не будет.

- Судя по тому, как ты одета, больше мы с тобой не увидимся? - хмуро поинтересовался мужчина.

- Если ты не захочешь отправиться с нами. Город не выстоит, Ашад. Нужно уходить…

- Выстоит он или нет, мы узнаем только в бою, - возразил он, - но твою просьбу я выполню.

- А… ты случайно не знаешь, где найти Лана Шу?

- Знаю. У северных ворот, - сказал он и, сурово нахмурившись, почти вплотную приблизился к девушке, нависнув над ней, - ты же не хочешь помочь им сбежать, верно? Глава города ясно приказал не выпускать их. Предатели должны быть казнены…

- Я просто считаю, что изгнание им больше подходит, - с вызовом глядя в глаза воина, произнесла Амина. Раньше, во время своей службы в Когте, она всегда немного побаивалась его и лишь сейчас обнаружила, что грозный блондин, оказывается, на ранг слабее её.

- Но приговор выносишь не ты.

- Приговор за что? - фыркнула она, - За то, что они, подумать только, получили от чужака контракт? По закону, который толстяк ли выписал позавчера, наделав в штаны? Ты сам-то веришь в этот бред?

- Даже если так, - с трудом признал тот, - это дезертирство. Накануне сражения.

- В таком случае, можешь казнить себя сам, ведь ты из клана предателей. Или хочешь искупить свою вину тем, что помешаешь мне? Хочешь, чтобы я начала тут драку?

- А сил хватит? - вкрадчиво поинтересовался Ашад, положив ладонь на плечо девушке. Дёрнув щекой, Амина покосилась на руку и, смерив мужчину настолько холодным взглядом, что тот невольно вздрогнул, резко сбросила её, дёрнув плечом.

- Я больше не та маленькая девочка, которую только взяли в Коготь. С твоим третьим рангом, ты мне не соперник, - сказала она, наполняя тело атрой. Почувствовав давление, исходящее от собеседницы, Ашад благоразумно решил не провоцировать нервную родственницу и не устраивать сцен и на весь лагерь из-за их маленького разногласия.

- Ладно. Я скажу тебе, кого искать…

Поблагодарив родственника, Амина покинула его палатку и направилась к солдатскому лагерю. Нужные люди нашлись довольно быстро - мужчины в самых замызганных и старых боевых одеждах, без копий, сидели на отшибе лагеря и тихо переговаривались, поддерживая тлеющие угли в костре. Амина вынырнула у них за спинами из тьмы совершенно бесшумно, чем изрядно напугала солдат.

- Ш-ш-ш! Тише, - зажав рты обоим, зашипела она, - уходим из города сегодня на рассвете. У восточных ворот. Сможете предупредить своих?

- Да. Господин Шу ещё в самом начале предвидел это, - прошептал в ответ мужчина, - знаком будет удар молнии.

- А ты сможешь перебраться через стену? - поинтересовалась Амина, - с твоим-то развитием...

- Сделаем всё, что сможем. Нас будет много, - сказал солдат. Его глаза горели решимостью.

- Что ж… тогда желаю удачи, - улыбнулась девушка, - советую подать сигнал через полчаса. Небо светлеет. Помните, у восточных ворот! Если не успеете - бегите в сторону ущелья, - прошептала она и снова исчезла в тени, направляясь к соседнему лагерю.

Однако, далеко Амине уйти не удалось. Не успела она пробежать и трёхсот шагов, как ей наперерез бросилась четвёрка бойцов Когтя. Чертыхнувшись, блондинка помчалась к стене, но сбежать, увы, не успела. Путь ей преградил лохматый здоровяк в чёрной форме, который оказался всего на несколько мгновений быстрее её самой. Через секунду воительница была окружена. Её преследователи действовали быстро и слаженно, настолько, что это не могло быть простым совпадением. Они точно знали, кого ищут и ловят.

- А ты что здесь делаешь? - прищурившись, спросила Амина.

- Ловлю предателей, вроде тебя, - ответил Аро, - которые пытаются разжечь беспорядки и подорвать оборону стены.

Мужчина говорил холодно, без особого энтузиазма, словно ему самому не нравилась ситуация, в которой они оказались. Быстро обернувшись, Амина оглядела других бойцов и, заметив среди них ту самую девушку из мелкой семьи, которую встретила у южных ворот, скрипнула зубами.

- Что же ты не попыталась остановить меня сама, девочка? - спросила она и, с презрительной усмешкой, добавила, - впрочем, чего ещё ждать от мелкой крысы…

- Заткнись, предательница… - зашипела та, подавшись вперёд, но тут же была остановлена командиром.

- Молчать, Жун. Она тебя провоцирует, - приказал Аро, про себя пытаясь решить, что делать с Аминой. Он вновь оказался меж двух огней...

- Поверить не могу, что у вашего любимого толстяка Ли так трясутся поджилки из-за толпы простолюдинов, - сказала девушка, поворачиваясь к здоровяку. Жун в это время хотела что-то ответить ей, но Аро зыркнул на неё так грозно, что та подавилась словами. Кроме них в патруле был ещё молодой воин из семьи Морето и вассал семьи Джоу. Посмотрев в глаза старому знакомому, Амина заговорила вновь, - мы оба там были, Аро. И оба знаем, что город не выстоит. Зачем ты это делаешь?

- Затем, что у меня есть долг. И приказ, - ответил мужчина.

- Ты отплатил клану достаточно.

- Нет, - с явным сожалением покачал головой здоровяк, - не достаточно.

Мужчина двинулся навстречу Амине, жестом приказав своим бойцам оставаться на местах. Оказавшись совсем рядом с напряжённой воительницей, он наклонился так, чтобы его лицо было скрыто от других воинов Когтя и, прошептав несколько слов, резко выбросил руку вперёд, пытаясь схватить предательницу. Повинуясь его воле, земля в этом месте вспучилась и метнулась в сторону девушки так, словно он действительно изо всех сил пытался поймать её, но Амина резко ушла в сторону, избежав захвата. Оказавшись сбоку от Аро, она пинком сбила его с ног, выстрелила мощнейшей струёй воды в Жун из наконечника копья, отправив ту в полёт на добрую сотню шагов, и сбежала за городскую стену.

- Стойте! - рявкнул Аро, когда бойцы ринулись было в погоню, - это может быть западнёй. Преследовать её слишком опасно. Лучше помогите Жун…

***

Небо светлело, далеко на горизонте окрашиваясь в свой естественный синий цвет. Покосившись на тучи над головой, Эдван тяжело вздохнул. Кто бы мог подумать, что он начнёт скучать по огромному шару света на небе, увидев его лишь раз. Юноша покосился на Агнара, который задумчиво смотрел вдаль, глядя, как Белая извилистой змейкой уносит свои воды в сторону Туманной чащи. Интересно, когда тот в последний раз видел звёзды? Лаут не знал, но проникся к другу некоторой долей сочувствия.

- Эд... они придут? - обеспокоенно спросила Лиза, взяв его за руку.

- Надеюсь… Агнар будет ждать ещё час. Они должны успеть... обязаны, - вздохнул юноша, взглянув на створки городских ворот, которые сейчас были наглухо заперты.

Кожей он чувствовал на себе злобные взгляды десятков солдат, что охраняли ныне стену. Те, кто не послушал их, кто остался верен городу, гарнизону и своим убеждениям, сейчас искренне их ненавидел. И Эдван… в какой-то мере даже их понимал. Ведь в глазах простых солдат, да и благородных, в общем-то, тоже, все они были предателями, которые посмели сбежать из-за стен, бросив город на произвол судьбы. Слухи успели расползтись далеко, уже никто не сомневался, что орда тварей прирдёт, спорили только о её размерах. И, в общем-то, те, кто обвинял их в малодушности, были правы. Но… как сказал Агнар - в глупой смерти нет чести. Нет смысла стоять на пути у бурной реки, защищая песочный замок.

Глядя на повозки с немногочисленными пожитками горожан, слыша гомон разговоров взрослых и редкие крики детей, юноша вспоминал судьбоносный день, когда он, вместе с односельчанами и родителями, отправился прочь из родного дома, надеясь найти спасение в городе. Он смотрел на людей перед ним и чувствовал себя невероятно паршиво. Вместе с двумя старейшинами клана Линн, их слугами и вассалами, да неодарённой частью семьи, город покинуло множество простолюдинов. Родственники и друзья мятежных солдат, горожане, что утратили веру в кланы и совет, надеясь найти спасение за стеной, да и просто толпы самых нищих жителей трущоб, тех, кто давным-давно отчаялся найти своё место в городе и искренне надеялся на лучшую долю где-нибудь в другом месте, хватаясь за гнилую соломинку. Вместе с капитаном Шу и его людьми, которым с большим трудом удалось вырваться из-за стен с боем, их набралось чуть больше тысячи человек.

Ждали лишь часть клана Морето во главе с леди Джиной и мастера Ганна, которые должны были последними присоединиться к беженцам. К беженцам, из которых по словам Агнара выживет максимум половина. Хранитель Бури говорил об этом буднично, почти безразлично, и оттого в истинности утверждения можно было не сомневаться. От осознания этой неприятной правды Эдвану было несколько не по себе. Глядя на полных страха, надежд и ожиданий людей, он видел половину мёртвыми, перед глазами невольно вставала картина раскуроченного каравана и множество трупов. Воспоминания о том злополучном походе стали как никогда яркими.

Быть может, год назад, когда он только-только познавал путь атры, он был бы настроен более оптимистично, надеялся уберечь всех, но сейчас... сейчас даже прогноз Агнара казался ему слишком хорошим. Увы, нет никакого шанса, что тысяче человек удастся пройти незамеченными мимо тварей, что населяли равнину и Туманную чащу. Стада копьерогов, шрии и диких кабанов, стаи шакалов, лесные кошки, хассиры, медведи и обезьяны. Все они, скорее всего, попытаются напасть на них по пути и уничтожить, и присутствие хранителя Бури не спасёт их. Могло бы спасти, если бы они шли малой группой, как тогда, из Башни, но так… соблазн слишком велик, а инстинкты тварей слишком сильны...

- Эд… - тихо, так, чтобы никто кроме парня её не услышал, произнесла Лиза, - мы же… выживем, да?

- Да, - кивнул парень, - мы… да, обязательно. Мира за стеной не стоит бояться, - улыбнулся он, приобняв девушку, - тебе нужно просто быть осторожной. И сильной.

- Сильной и осторожной, да? - хмыкнула она, выскользнув из его объятий, - значит, бояться всё же стоит?

- Страх коварен, - вздохнул Эдван, вспоминая первые дни за городской стеной, - он сковывает тебя, подчиняет тело и связывает твои мысли. Ты же знаешь, я… я очень боялся тварей, - сказал он. Лиза медленно кивнула, глядя на юношу, - Да и сейчас… бояться нормально. Так наши чувства говорят нам об опасности. Самое главное - не поддаваться этому страху, не позволять ему управлять тобой и сковывать. Я… знаю об этом не понаслышке.

- Да… я просто волнуюсь, - сказала она тихо и, крепко сжав руку парня, снова с надеждой взглянула на городскую стену.

- Лаут! Они там видишь нет? - бодро крикнул Марис, поднимаясь к ребятам на холм. Эдван с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. В последние дни его товарищ взял моду разговаривать с ним только на древнем наречии, объясняя это тем, что ему нужно готовиться как-то общаться с представителями внешнего мира. Правда, проблема была в том, что Марис, хоть и нахватался от Агнара словечек и худо-бедно понимал, что ему говорят, совершенно не заботился о том, чтобы говорить правильно. Ему было важно лишь хоть как-то донести мысль, и ничего больше, а потому юный Морето был жутко косоязычным.

- Не вижу, - фыркнул Лаут, слегка раздражённо. Лиза, увидев приближающегося юношу, отпустила руку своего парня и демонстративно отошла в сторону. Эдван всё же закатил глаза.

- Я ты не понимать. Говорить древний язык, - с улыбкой проговорил Марис, сделав вид, что не заметил манёвров девушки.

- А Лиза не понимать ты, - буркнул Лаут в ответ, а девушка, услышав своё имя, прислушалась к разговору.

- Лиза тоже учить язык! Говорить с внешний мир без язык - нет! - важно отметил Морето, подняв указательный палец. У Эдвана в этот момент дёрнулся глаз.

- Моя говорить с твоя на древний язык только если твоя стараться. Марис не стараться, Эдван не говорить! - сказал он раздражённо и, фыркнув, скрестил руки на груди и отвернулся.

- Какой же ты… вред? зло...жад… хм! - погрозив Лауту кулаком, парень залез в небольшой кармашек на рюкзаке, вытащил оттуда маленькую самодельную тетрадь, размером не больше ладони, и, немного полистав её, добавил, - занудный!

- Зато не будешь выглядеть дураком, когда откроешь рот, - сказал Эдван. Вдруг, он напрягся и резко обернулся в сторону равнины. На мгновение юноша почувствовал чей-то пристальный взгляд. Пристальный, и очень злой. Он внимательно оглядел толпу беженцев, да заросли высокой травы на всех окрестных холмах, но так и не заметил ничего подозрительного.

“Неужели, снова Коготь?” - подумал парень.

- Что-то случилось? - увидев хмурое лицо друга, спросил Марис, отбросив дурачество.

- Нет… нет, всё хорошо, - ответил Эдван, окончательно уверившись, что за ними следили бойцы Когтя, которых он, скорее всего, спугнул своим вниманием.

- Как думаешь, они успеют? - спросил Морето, глядя на стену.

- Должны успеть. Мы можем только надеяться.

- Тогда надеюсь, им не придётся пробиваться с боем.

- Да… - протянул Эдван.

Вывести чуть больше тысячи беженцев за городскую стену оказалось не так-то просто, как им казалось вначале. Вначале их пытались задержать у внутренней стены, а затем и у внешней. Особенно, когда к беженцам пытались примкнуть беглые солдаты. Только благодаря дипломатическим способностям старейшины Айо и присутствию людей из семьи Линн в рядах Когтя, им удалось избежать сражения и убедить солдат открыть ворота, а Агнара - не разносить эти самые ворота на куски.

Вот только, как оказалось, право уйти касалось только беженцев из благородных, а так же неодарённых простолюдинов. Желающих покинуть стены родного города солдат, в особенности тех, кто поддерживал Лана Шу, выпускать не собирались. Таков был приказ главы, и никто сегодня не собирался его нарушать, справедливо считая убегающих жалкими трусами и дезертирами. Однако, те не отчаялсиь. Когда створки ворот только начали закрываться за спинами последних бедняков из трущоб, что покидали Город, в небе взметнулась ветвистая молния. Гром прогремел над стеной, привлекая внимание всех вокруг. Следом, где-то вдалеке мелькнула вторая, а затем третья, четвёртая, и обрывки грома донеслись до людей у восточных ворот. Молнии пронзали в небо подобно сигнальным огням, призывая к прорыву и те, кто понял сигнал, тут же им воспользовались, даже не раздумывая. И начался бой. Быстрый и жестокий, во время которого защитники стены потеряли всякую жалость, жестоко избивая, а порой и убивая тех, кто пытался сбежать. Однако, большинству всё же удалось уйти, хоть и не без потерь. И Эдван, поглядев на эту драку, очень надеялся, что семье Морето не придётся пробиваться с боем. Как и мастеру Ганну.

Данный Агнаром час уже истекал, когда на верхушке холма неподалёку от берега Белой показалась человеческая фигура. Тёмные одежды, на которых даже с такого расстояния можно было различить вкрапления чего-то красного не оставляли сомнений в том, что это был кто-то из клана Морето. Боец двигался быстро, то пропадая из виду, то появляясь вновь на верхушке другого холма, через несколько минут он достиг восточных ворот и, увидев Мариса, направился прямо к нему.

- Гед! - радостно воскликнул Марис, разглядев лицо мужчины, - неужели отец послал тебя?

- Да, - холодно ответил тот, совершенно не разделяя радости юноши от этой встречи, - Леди Джина просила сообщить, что покинула город через северо-восточные ворота. Клан Морето нагонит вас у берега Белой.

- Хорошо, - ответил Лаут вместо друга, влезая в разговор, - не знаешь ли ты чего-нибудь о том, где сейчас мастер Ганн?

- С госпожой, - бросил мужчина, окинув Лаута полным презрения взглядом и, не скрывая своего враждебного отношения к изгнанникам, отбыл обратно так же быстро, как прибежал.

- Не обращай внимания. Приказ покинуть город пришёлся ему не по душе... - сказал Марис, - Гед всё ещё ненавидит меня за изгнание. Он считает, что это из-за меня клан оказался в таком положении… - пробормотал юноша и, тяжело вздохнув, грустно добавил, - и, наверное, он прав.

- Мне нет дела до его мнения, - фыркнул Лаут, - может думать, что хочет. Главное, что ты понял свои ошибки.

Хлопнув друга по плечу, Эдван направился к Агнару, чтобы передать сообщение. Здоровяк, выслушав Лаута, лишь кивнул и, пообещав, что первое время они пойдут вдоль реки, выпустил в воздух небольшую молнию. Услышав раскаты грома, люди, что расположились у подножья холма на время ожидания, начали собираться в дорогу. Их путь к спасению, к новой жизни, пугающей своей неизвестностью, наконец, начинался.

- Эд! Догоняйте! - крикнул Марис, убегая вслед за постепенно удаляющимися повозками.

Лиза всё ещё смотрела на возвышающиеся впереди стены Города, в котором выросла. Места, ради защиты которого погибли её отец и мать. Её дома... лишь сейчас, стоя на вершине холма и смотря на эти высокие стены, она поняла, насколько важным для неё было это место. Глядя на эти стены в последний раз, она старалась как можно лучше запомнить их вид, запечатлеть его в своей памяти и, глубоко в душе, искренне надеялась, что эти Город выстоит. Как стоял сотни лет до этого...

- Лиза, - мягко позвал Эдван, взяв девушку за руку.

- Да, - кивнула она и, смахнув выступившую слезу, широко улыбнулась и бегом помчалась вслед за уходящим караваном беженцев, крикнув Лауту, - догоняй!

Усмехнувшись, Лаут последовал за ней. Спускаясь с вершины холма, на какую-то долю мгновения юноша вновь почувствовал затылком чей-то злобный взгляд, но уже не стал оборачиваться и искать таинственного наблюдателя. Вместо этого юноша предпочёл прибавить шагу, оставив, как ему казалось, бойцов Когтя и их глупую ненависть позади. Стоило ему пройти каких-то двадцать метров вниз по склону, как ощущение чужого взгляда исчезло. Его, наконец, потеряли из виду.

В это же время, на верхушке одного из окрестных холмов, что находился в тысяче шагов от уходящих, зашевелились толстые стебли высокой травы. Из зарослей на свету показалась голова хищника, покрытая гладкой угольно-чёрной шерстью. Большие ярко-жёлтые глаза, которые ещё мгновение назад сияли словно два фонаря, потускнели, а круглый зрачок вытянулся, превратившись в тонкую вертикальную щёлочку. Огромный кот слегка приподнял голову, пошевелил ушами с крупными кисточками и, уловив еле заметный шорох где-то позади себя, резко нырнул обратно в траву и в мгновение ока спрятался там, мастерски скрыв атру от возможного врага.

Бойцы Когтя, налетевшие на это место через несколько мгновений, нашли лишь помятую траву и ни единого следа бесшумного хищника. Чёрный Мао, а это был именно он, сидя в зарослях лечебной травы, мог только презрительно усмехаться, глядя на тщетные потуги лысых двуногих его обнаружить. Очень скоро те оставили эти глупости и исчезли из виду, а Мао, вернувшись на своё любимое место для наблюдения, внимательно посмотрел в сторону беженцев.

Могучий кот прекрасно запомнил тех людей, что пришли в город из Башни, особенно этого наглого высокомерного выскочку, который осмелился напасть на Хого, и проклятую самку, по вине которой он был вынужден бежать прочь и унизительно выпрашивать у Хозяина Леса прощение за свою провинность. Чёрный Мао хищно оскалился. Двуногие, должно быть, обезумели от страха, если думают, что смогут прошмыгнуть мимо великого Мо незамеченными. За две ночи, что остались до его прихода, они совершенно точно не успеют добраться до древнего ущелья. А значит, как только орда достигнет этих стен и он закончит, наконец, свою миссию, то сразу последует за ними. Дождётся, когда они отобьются от толпы, и отомстит за причинённые унижения. Убьёт и сожрёт, да. При мысли о наполненной атрой плоти человеческих одарённых, Мао предвкушающе облизнулся, разглядывая глазами городскую стену. Осталось всего лишь две ночи…

Глава 63. Падение

Чёрный Мао, глядя, как пара часовых точно слепые котята напряжённо вглядываются в кромешную тьму, надеясь увидеть хоть что-нибудь, довольно оскалился. Беспомощные метания человеческих стражей на стене его забавляло, отчего короткий хвост старого кота начинал легонько шевелиться из стороны в сторону. Глупые человеки оказались настолько слепы, что не смогли рассмотреть укрытую огромную армию прямо у себя под носом. У подножья холма за спиной Мао притаилась огромная стая волков, в сотне шагов от них прятались обезьяны, где-то слева множество шакалов и дикие кошки. И среди них всех можно было насчитать чуть больше двадцати вожаков… а ведь это лишь первый, пробный отряд. Скоро прибудут ещё.

“Какие же эти человеки всё-таки жалкие” - подумал Мао, - “удивительно, как они вообще продолжают трепыхаться. Ни клыков, ни когтей, ни прочной шкуры, а чувства слабее, чем у детёнышей. Заворачиваются в фальшивую кожу и бьются палками… просто жалкие трюки” - подумал он, взглянув, как ругаются часовые на стене.

Справедливости ради стоило заметить, что если бы они ныне находились в большом мире, а не в этой непонятной складке пространства, их всех бы давным-давно заметили, ибо в небе висел бы глаз Первого, освещая бренную землю. Здесь же, в долине Белой, в бескрайней черноте ночи не было видно даже звёзд и мрак стоял такой непроглядный, что даже Мао в нём был слеп, словно новорождённый котёнок. Как, в общем-то, и большинство других зверей, однако им это, в отличие от двуногих уродцев, не слишком-то мешало. Чувствительные вибриссы, способные уловить даже мельчайшие колебания воздуха, острый нюх и прекрасный слух запросто заменяли глаза. Да что там, при большом желании каждый одарённый зверь мог сражаться вовсе не полагаясь на глаза и им бы даже пришлось это делать, если бы люди не оказались настолько глупы, что сами осветили свои жилища, лишь упростив врагам работу.

“Недолго вам осталось мнить себя царями мира, твари”, - подумал Мао, высунув когти, - “однажды, великий Первый очистит мир от этих мерзких блох, заставит их сгинуть навеки и тогда мы, наконец, сможем жить спокойно…”

Высокая трава зашевелилась рядом с ним, оттуда показалась огромная голова шакала. Это был Хош, вожак всех шакалов в долине Белой. Матёрый старый зверь не подчинялся никому, кроме Хозяина леса и был, пожалуй, самым сильным, свирепым и кровожадным среди своих сородичей. Не чета тем щенкам, что согласились отправиться с Хого к чёрной башне. Вид у Хоша был соответствующий: он был огромен, шерсть походила на иглы ежа и по прочности не уступала камню, когти были остры, как у самого Мао, а пасть была полна острейших зубов. Ещё у него не было половины уха и отсутствовал глаз. Где он умудрился получить раны, которые не удавалось излечить силой жизни, шакал никогда не рассказывал.

Хош вопросительно глянул на Мао, повёл носом и жадно втянул ночной воздух. Запах людей будоражил аппетит старого вожака, а терпеливостью он не отличался. Старый кот коротко кивнул в ответ, и растворился в зарослях. Пришла пора выполнять задание великого Хозяина леса, чей приход он уже чувствовал, и ждал с минуты на минуту.

Шан, один из десятка дозорных на стене у ворот напряжённо вглядывался во тьму, изо всех сил пытаясь разглядеть там хоть что-нибудь. Разумеется, ничего, кроме мрака, он не видел. Увы, человеческим глазам было далеко до острого зрения тварей. Немного ближе к ним были одарённые, достигшие второй ступени, но попробуй найди такого ночью в карауле. Вздохнув, Шан на мгновение прикрыл глаза, быстро помассировал веки пальцами, после чего тут же вновь уставился в черноту. Его сосед, сухопарый солдат постарше, лишь усмехнулся в усы, вспоминая свои первые ночи на часах.

- Да расслабься ты, не то глаза наружу выпадут, - посоветовал он товарищу, который до сих пор таращился во тьму как в последний раз, - ты лучше слушай внимательно, как трава шуршит, да на полосу света гляди, куда фонарь достаёт, прямо на самую границу. Там врага ранее всего засечь можно.

- Х-хорошо, - выдавил из себя Шан и послушно сосредоточился на самом краю круга тусклого белого света, испускаемого магическим фонарём на стене. Впрочем, туда он тоже таращился с широко раскрытыми глазами да так внимательно, словно пытался рассмотреть в темноте каждую травинку отдельно. Его товарищ, увидев поведение солдата, только вздохнул да махнул рукой. Сам таким был. Все были. Ночной караул - самый опасный. Чаще всего твари нападают именно в тёмное время, подкрадываясь почти вплотную к стене и набрасываясь на часовых. Нападения эти, в большинстве своём одиночные и слабые, ужесточились лишь в последние дни, но благодаря усиленным патрулям легко отбивались. Правда тот, кому не посчастливилось оказаться под атакой обычно не выживал, оттого все новички и тряслись, точно сухие листья на ветру. И потому умирали чаще - твари отлично чувствовали слабое место.

Шану это было прекрасно известно, а ещё до жути стыдно перед старшим товарищем. Вчера ведь ничего подобного не было! Он отстоял свой караул как положено, но сегодня… сегодня его с самого пробуждения снедало чувство тревоги. Сильное и тянущее, оно словно невидимый молоточек стучало ему в голову и требовало убраться подальше от этих проклятых ворот. Хоть прямо сейчас собирайся и беги со всех ног. Нечто похожее он чувствовал пару дней назад, во время побега мерзких предателей, но тогда он загнал эти чувства куда подальше и не поддался им, страшась столь крамольных желаний. Как тот, кто надеялся стать вассалом семьи Джоу, он не мог позволить себе даже помышлять о предательстве. Вот и сейчас, вместо того, чтобы послушать мудрый совет шестого чувства, молодой воин лишь стиснул зубы и постарался отстраниться от собственных эмоций.

- Ты это слышал?! - воскликнул вдруг напарник Шана, подаваясь вперёд, к самому краю стены.

- Что?! - вцепился в родное копьё часовой, осторожно пытаясь высмотреть, что такого там внизу заметил старший товарищ.

- Шорох! Громкий! - отрывисто пояснил тот.

- Да эта проклятая трава шелестит всю ночь! - возмутился Шан, искренне надеясь, что ничего не слышал, - просто ветер!

- Нет, точно не ветер, - пробормотал мужчина, высматривая что-то внизу, у самых ворот. Мелькнувшая где-то вдалеке тень заставила его покрыться холодным потом, - тень! Я видел тень! - крикнул он, пальцем указав куда-то на тонкую границу освещённого пространства, куда ещё доставал их магический фонарь.

Шан похолодел внутри. Шорох можно было списать на ветер, а тень на разыгравшееся воображение, но на часах с таким не шутили. Мгновенно метнувшись к башне, мужчина схватил дубинку с пояса и замер в нерешительности. Поднимать тревогу?! Шан обернулся к товарищу, увидел, как тот погрозил ему кулаком и, вздохнув, ударил в било. Звон разнёсся по солдатскому лагерю. Шан выждал несколько мгновений, а затем ударил ещё дважды, подавая сигнал предупреждения. Это была ещё не боевая тревога, но, услышав его, каждый солдат должен был подготовиться к тому, что она, возможно, скоро последует.

Не прошло и десяти вдохов, как рядом с ним на стене оказался мрачный боец Когтя и ещё десяток воинов. Они рассредоточились по стене в поисках мелькнувшей на свету твари. Шан тоже смотрел во тьму, позабыв о наставлениях товарища, и благоразумно не отходил далеко от доски. Лагерь позади него быстро просыпался. Солдаты поднимались с земли, спешно облачались в боевые одежды, подбирали копья да надевали шлемы, готовясь к возможному сражению, но пока не спешили покидать своих мест. За последние два дня таких тревог было минимум три, и все были ложными, но нервов потрепали изрядно.

Шан чувствовал себя довольно неуютно под взглядами десятков бойцов. Внимание всех обитателей лагеря было сосредоточено на нём, а точнее, на дубинке в его руках и дощечке рядом, куда он должен будет колотить в случае реальной угрозы. Ло вместе с седым простолюдином тоже смотрели туда, сидя у своих спальных мест на самом отшибе стоянки, но, в отличие от бойцов гарнизона, их глаза не горели надеждой на очередную ложную тревогу. Наоборот, в них плескалось какое-то странное предвкушение и злорадство. Однако, никому из присутствующих не было дела до изгнанника и жалкого простолюдина. На изгоев попросту не обращали внимания.

Спустя несколько минут воины на стене не нашли ничего, что могло бы послужить основанием к решительным действиям и уже были готовы объявить тревогу ложной. Шан даже нерешительно замахнулся дубинкой, косясь на бойца Когтя, который, в свою очередь, задумчиво вглядывался во тьму. Ему тоже отчего-то вдруг стало тревожно и сейчас мужчина пытался понять, почему. Именно в этот момент Ло, на которого никто не смотрел, замер, как вкопанный. Глаза его на мгновение остекленели, но уже через несколько мгновений взгляд мужчины стал осмысленным, а губы растянулись в гадкой, злорадной усмешке. Ло внезапно почувствовал невероятный прилив сил, ощутил, как с души спадают оковы, как ярость, которую он так долго копил внутри себя, рвётся наружу. И выпустил её всю без остатка. В глазах мужчины заплескалось безумие и он, одним рывком поднявшись на ноги, в считанные мгновения переместился к воротам, обрушив на створки удар чудовищной силы.

В ту же секунду на изгнаннике скрестились взгляды всех собравшихся. Никто сразу не догадался, в чём был смысл этого глупого удара, а когда пришло осознание - было уже слишком поздно. Поверхность огромных врат пошла волнами, странная иллюзия рассеялась, а из-под неё на свет выползли десятки магических знаков. Почувствовав атру, выпущенную лысым гигантом, они вспыхнули пламенем настолько ярким, что даже смотреть на него было больно. От сильнейшего жара толстые брёвна громко затрещали, заскрипели и через несколько мгновений взорвались с оглушительным грохотом.

Шан, его товарищ и ещё пара часовых, которым не повезло находиться в этот миг над воротами, погибли мгновенно. Остальных смело со стены ударной волной - та оказалась настолько мощной, что повалила с ног часть солдат в лагере, да разнесла на кусочки половину дозорной башни. Под треск огня и дрожь разгорячённого воздуха на землю опадали горящие доски, а ненасытное пламя уже медленно ползло с ворот на стену и даже присутствие защитных символов на ней не могло уберечь огромные брёвна от этого ненасытного огня.

Громко закашлявшись, Ло с трудом оторвал голову от колючей травы и, дрожащими пальцами смахнув струпья запёкшейся крови с глаз, попытался было перевернуться, но рухнул на бок, заорав во всю глотку от нестерпимой боли. Сломанная рука не выдержала напряжения, как, в общем-то и сломанные рёбра. Спина представляла собой один огромный ожог. Кожа местами обратилась жёсткой прожаренной коркой, а где-то уже успела покрыться жуткими волдырями и вспучиться. О том, что творилось внутри с органами мужчина старался не думать. Он вообще был ужасно удивлён тем, что выжил. Чудовищной мощи взрыв должен был гарантированно убить его, но Ло каким-то невообразимым чудом удалось схватиться за гнилую соломинку. Такой соломинкой в данном случае стали аж два Слова Жизни, вырезанные вместе с татуировками прямо на груди гиганта, и сейчас они оба пульсировали, пылая зелёным светом и спешно залечивая жуткие ранения.

Ошалело осмотревшись вокруг, Ло заметил размытое рыжее пятно вдалеке. Похоже, его далеко отбросило. Моргнув, он сообразил, что пятно впереди - это пылающие ворота, и зашёлся в истерическом хохоте. Конечно, полноценно хохотать над судьбой тупых городских уродцев у него не получалось - он лишь сдавленно шипел да вздрагивал, давясь смехом. Впрочем, долго наслаждаться представлением у мужчины не получилось. На грудь ему тут же опустился тяжелый сапог воина Когтя, сминая внутрь и без того сломанные рёбра, но лысый гигант уже не обращал на сильнейшую боль никакого внимания.

- Какого ты сотворил, отрыжка Первого?!

- Вы сдохните в муках, ублюдки! Сдохните все до единого! - безумно хохотал Ло, - это расплата за все ваши унижения! За меня и моего брата, тварих-ххк.. ргх-х! х-х-х… - мужчина захрипел, когда наконечник копья вошёл в его горло, насквозь пробивая глотку, но… не умер. Бычья шея мужчины оказалась настолько толстой, что копьё пробило только мышцы и едва в ней не увязло. Бешено вращая глазами, Ло замахал руками, попытался вырвать оружие, но не преуспел. Копьё вдруг выскользнуло из ручищ здоровяка, и через мгновение он упал замертво со сквозной дырой в черепе.

Однако, убитый изгнанник был для защитников города самой ничтожной из бед. Сквозь догорающие створки некогда неприступных врат в поля мчались твари. Огромные волки, обезьяны, вооруженные копьями не хуже рядовых солдат, дикие кошки и шакалы - все могучие и злобные, полные атры и жажды крови, они в мгновение ока смели то, что осталось от лагеря после взрыва и одной могучей толпой помчались вдоль стен, и даже Коготь не смог помешать им. Человекоподобные волки и вожаки стай расправились с ними быстрее, чем те успели подать сигнал товарищам.

Через несколько минут на стенах завязались первые ожесточённые бои. Коготь собрался в ударную группу, солдаты встретили тварей, как полагается, с трудом отвоёвывая стены. О том, чтобы поднять тревогу, никто уже не заботился - после такого могучего взрыва необходимость в ней отпала сама собой - все и так догадались, что случился прорыв. Заняв брешь, твари всё прибывали и прибывали, легко оттесняя защитников от захваченного прохода.

Небо светлело, постепенно обращаясь в серый цвет, и лишь когда дневного света стало достаточно, чтобы разглядеть истинный размер сил неприятеля, многие солдаты бросились наутёк к стенам внутреннего города. У стен стояла огромная орда жутких тварей самых разных мастей - от шрии и кабанов переростков, до жутких страшилищ непонятного вида и происхождения. Однако, даже среди полчища монстров выделялась одна массивная фигура. То был медведь. Огромный, размером с двухэтажный дом, с ветвистыми рогами, страшной зубастой пастью и ярко-жёлтыми глазами с вертикальным зрачком, которые, словно два потусторонних фонаря, светились изнутри и свет этот был различим даже издалека.

Поднявшись на задние лапы, эта ужасная тварь взревела, да так громко, что рёв этот разнёсся на тысячи шагов вокруг и кровь стыла в жилах у каждого, кто его слышал. Атра всколыхнулась, как будто в стоячую воду уронили огромный камень. Весь город вздрогнул в страхе. Стоило уху лишь ухватить голос Хозяина леса, как сердце тут же уходило в пятки, а тело сковывал леденящий ужас. Всего на миг, но большинству из тех, кто сейчас находился в гуще сражения, хватило и этой короткой заминки, чтобы пасть жертвой клыков и когтей.

Горан Морето на высокой сторожевой башне мрачно глядел вдаль, в сторону бескрайних полей, где сейчас кипело сражение. Уже сейчас было предельно ясно, что внешняя стена безвозвратно потеряна. Он уже отправил гонца с приказом к отступлению, сейчас было жизненно важно сохранить как можно больше жизней, чтобы сосредоточить силы здесь, в самом городе, где оставшаяся часть гарнизона спешно занимала оборону.

Гремели колокола, подавая сигнал тревоги. Солдаты с длинными копьями спешно взбирались на стены, на позиции выкатывали тяжелые арбалеты. То тут, то там мелькали смазанные тени - бойцы Когтя спешили занять свои места, рассредоточившись по внутренней стене в соответствии с приказами Горана. Город готовился к отражению сильнейшей атаки тварей за всю его историю.

- Как подготовка? Готовы встретить тварей? - глухо поинтересовался подошедший Ли Джоу.

Горан лишь неопределённо повёл рукой в сторону стены, не желая отвечать на вопрос. Глава города прищурился, взглянул на горизонт и, выругавшись сквозь зубы, исчез. Видимо, пошёл проверять обороноспособность других участков. Мужчина проводил толстяка насмешливым взглядом.

“Готовы встречать… да уж, встречать” - покачал головой патриарх Морето. Он вспомнил, как атра в его сосуде вздрогнула, когда он услышал рёв Хозяина леса. Этот жуткий рёв звучал подобно могучему рогу, которым Мо словно объявлял людям войну на уничтожение. Сейчас Горан мог с уверенностью сказать - шансов у них в этой войне не было. Лаут и Ганн оказались правы. Прикрыв глаза на несколько мгновений, мужчина повернулся к соседней башенке и, найдя глазами несколько бойцов из своего клана, жестом подозвал их к себе.

- Соберите всех одарённых родичей, что находятся сейчас в городе, и уходите северными воротами. Твари идут с юго-востока, у вас будет шанс пройти с западной стороны и нагнать Джину в туманной чаще. Это приказ.

- Но господин…

- Это мой последний приказ, - тоном, не терпящим препирательств, сказал Горан, - город не переживёт этой атаки. Вас всех ждёт здесь лишь бесславная гибель.

Воины хорошо знали своего главу и даже не рискнули препираться. Пусть приказ им и не нравился, но они исполнили его в точности. Собрали всех бойцов клана Морето и бежали в сторону северных ворот, где пока что не было тварей. Удивительно, но их даже не пытались остановить, и даже не называли предателями. Каждый воин Когтя, почувствовав могущество вожака тварей прекрасно понимал, что их город уже обречён.

А тем временем, пока орда тварей захватывала внешнюю стену, Чёрный Мао, искупавшись в лучах похвалы от самого великого Мо, мчался в сторону ущелья Ша-Суул, намереваясь нагнать своих жертв до того, как те войдут в него. Великий Хозяин Лесов сам приказал отправиться следом за беглецами, проследить за ними и, если будет возможность - убить подростка с костяным мечом. Мао не задавал лишних вопросов, он вообще не выказал эмоций - лишь кивнул и помчался прочь, исполнять приказ. Однако глубоко внутри старый кот ликовал! Ему даже не пришлось упрашивать и унижаться - милостью Первого поручение само приплыло к нему в лапы. И теперь он сделает всё, чтобы исполнить его с максимальным тщанием!

Глава 64. Покидая долину Белой

Эдван сидел внутри сферы концентрации и старательно уплотнял энергию вокруг своего, пока ещё единственного, ядра покоя, постепенно закутывая его в плотный кокон из жидкой атры. Процесс этот был долгим, монотонным и ко всему прочему требовал полной сосредоточенности. Стоило лишь на мгновение отпустить контроль, или потерять концентрацию, и эффект от всей тренировки окажется в несколько раз хуже, чем нужно. Собственно, именно поэтому Эдван старался изо всех сил, полностью сосредоточившись на сосуде души, словно окружающий мир для него и вовсе не существовал.

Окружающий мир в виде друзей юноши, тоже его не тревожил. Для большинства из них то, что он сейчас делал, было чем-то невероятным и удивительным. Чем-то за пределами их понимания, просто потому, что они банально не знали, как себя чувствует одарённый на ступени пруда. Марису же, который уже одолел свой барьер, такая тренировка казалась попросту чересчур тяжелой: слишком уж хороший нужен был контроль над атрой.

И это было правдой, без должного контроля над атрой повторить действия Эдвана не смог бы даже самый усидчивый одарённый, хотя по сути своей процесс не был сложен. Первый шаг и вовсе не представлял собой ничего выдающегося - вначале одарённому нужно было всего лишь направить плотный поток силы в ядро, чтобы наполнить его энергией. После, когда оно немного раздуется и перестанет вбирать в себя новую атру, следует сосредоточиться на сфере ядра. Сжать энергию внутри него так, чтобы она утратила свою прозрачность и обратилась плотным туманом, похожим на серебристое облако, а затем... затем наступал основной этап процесса уплотнения атры. Самая тяжелая его часть, где требовалось сконцентрироваться на отдельном участке в пузыре, сгустить клочок тумана до состояния плотной капли и направить на поверхность ядра, сразу же заменив атрой, поглощённой извне. И так, капля по капле, одарённый должен был заполнить всю сферу сосуда до самых краёв. Если процесс прервать или ослабить хватку - давление тут же ослабится и жидкость начнёт испаряться, вновь обращаясь в лёгкую энергию. И всё придётся начинать вновь. Очень долго, очень нудно, но так же невероятно действенно.

Обычно, чтобы полностью завершить процесс сгущения атры до жидкого состояния уходило несколько месяцев, а то и лет, но Эдван всё же надеялся справиться быстрее. В конце концов, у него был почти идеальный контроль, знание, а ещё небольшая хитрая фора - в отличие от большинства одарённых, процесс он начал на самом первом ядре, когда сфера сосуда ещё совсем небольшая, и её относительно легко заполнить. Во всяком случае, легче, чем на любом другом ранге. К тому же, он начал готовиться к этому едва ли не с того самого момента, как перешёл на вторую ступень, постоянно работая над концентрацией, да прогоняя энергию по телу.

Шесть часов спустя Эдван с любовью оглядел плоды своих трудов. Его сосуд был до краёв заполнен серебристой полупрозрачной жидкостью, внутри которой плавало ядро. К сожалению, весь процесс придётся повторять ещё несколько раз. Увы, за одну попытку полностью приспособить сосуд к тому, чтобы вся атра в нём мгновенно сжималась в жидкую форму, не удавалось ещё никому. По-крайней мере, Эдван о таких не знал. Сам он рассчитывал, что после сегодняшнего он сумеет сохранить хотя бы небольшую сферу плотной атры вокруг ядра.

Открыв глаза, Эдван сладко потянулся, взглянув на множество камней атры, которые подобно россыпи звёзд на ночном небе, украшали потолок пещеры. Через несколько секунд со стороны древнего сооружения раздался громкий хлопок и ледяной ветер прокатился по пещере, растрепав парню волосы. Справа послышались тихие ругательства Лизы, позади заворочался Алан, где-то около Мариса зашипела Анна. Эдван невольно улыбнулся. Если бы не присутствие друзей, он мог бы даже подумать, что вернулся во времени - настолько знакомой была обстановка.

“Интересно, добрался ли он до ущелья?” - подумал парень и, невольно взглянув на древнюю арку, ответил сам себе, - “наверное, да”.

Путешествие вместе с беженцами вышло примерно таким, каким и предсказывал Агнар. Тяжелым. Особенно ночью, когда все мало-мальски чувствительные к атре твари решали оттяпать кусочек от толпы остановившихся на ночлег людей. Постоянные сражения серьёзно замедляли движение и даже присутствие двух мастеров Озера среди беженцев совершенно не спасало их от бесконечных стычек и набегов. Искушение свежей человечиной было слишком велико даже для одиночек.

Помимо трудностей самой дороги постоянно вспыхивали конфликты и между самими беженцами. Подумать только, даже в такой ситуации нашлись дураки, способные переругаться из-за статуса. К счастью, одарённых эти склоки не касались. Вдолбленное в подкорку правило поведения за пределами города проявило себя самым лучшим образом, пресекая на корню любые глупые конфликты. Жизнь дороже. Да и Агнар, в общем-то, не собирался никого успокаивать или ждать. Он просто делал жест рукой и с небес в землю била молния, мгновенно заставляя глупых драчунов забыть о конфликте и поживее перебирать ногами. Излишне медлительных здоровяк подгонял точно так же. Правда, Эдван всё никак не мог взять в толк, почему они то сильно забирают на юг, то зачем-то петляют между холмами по пути к ущелью. Оказалось, не прихоти ради, а по делу.

Где-то в полдень второго дня они увидели на горизонте огромное множество маленьких чёрных точек, что подобно огромной колонне муравьёв забирались забирались на высокие холмы, закрывая их макушки целиком, да вереницей тянулись в сторону города, совершенно не обращая на происходящее никакого внимания. Впрочем, даже так многим переселенцем хватило увиденных на горизонте малюсеньких точек, чтобы молиться Творцу и изо всех сил умолять, чтобы проклятый Мо прошёл со своей ордой мимо них. Агнар, глядя на эти потуги и безобразие, лишь презрительно фыркал, но рассказывать, чем именно вызвана его железная уверенность в том, что Хозяин лесов не нападет на них, не стал даже Эдвану. Впрочем, тот и не настаивал - за время совместных путешествий давно привык к тому, что Агнар никогда не рассказывает того, что рассказать не хочет. Ты либо готов что-то узнать, либо нет, и это никак не изменить.

Впрочем, даже такое, с виду совершенно безопасное путешествие, должно было рано или поздно подойти к концу. Увы, как бы не было тяжело расставаться со старым другом, и Эдван, и Агнар, оба прекрасно понимали, для чего это нужно.

Как говаривал их старый учитель из глубин памяти Лаута: - “Лишь преодолев множество испытаний и пройдя десятки смертельных сражений одарённый обретает настоящее могущество”.

Утверждение это было суровой истиной для любого одарёного. Чтобы продвинуться в развитии, нужны сражения с сильным врагом, нужен новый опыт, новые ощущения и новые победы. Всё, что нельзя было получить, находясь в тени великого Агнара Шанго. Увы, как не была бы крепка их дружба, сейчас их уровни были попросту слишком разными. Собственно, именно поэтому они с друзьями и направились к Башне отверженных. Чтобы воспользоваться возможностью и завершить тренировки...

Порывшись в походной сумке, Эдван извлёк оттуда медную пластинку с необычным клеймом: две странных загогулины, которые, по всей видимости, должны были изображать две горы, да неизвестный Лауту знак. Каждый из их группы получил по такой штуковине от Агнара перед расставанием. Здоровяк, разумеется, давным-давно продумал всё наперёд и совершенно не собирался позволять другу неприкаянно бродить по большому миру, нет, у Эдвана и его товарищей было совершенно чёткое поручение - предупредить людей, живущих близ Перевала Тысячи Гроз о приближении Хозяина лесов. Правда, где находится этот странный перевал, Лаут представлял карйне смутно. Знал только, что где-то на востоке от реки Лимай.

Повертев в руках медную пластинку, Эдван снова разочарованно вздохнул. Он уже не в первый раз пытался проверить её на какие-то особые свойства, но, похоже, это действительно был всего лишь какой-то пропуск… или просто опознавательный знак, чтобы обитатели таинственного перевала поверили их словам. Без особого магического знака, без слова Творца, даже не выкованный особым образом. Самая обычная металлическая пластинка. И ничего более. Покачав головой, парень убрал железку обратно в сумку. Он как-то даже не думал, что у Агнара в рюкзаке может отыскаться что-то настолько простое и бесполезное. “И зачем он их вообще с собой тоскал?” - подумал Эдван, - “это должны быть уж очень важные пропуски, если сам Хранитель Бури не гнушался носить при себе это барахло…”

- Утро. Хотя, какое тут, к Первому, утро... - угрюмо пробурчал Алан, усаживаясь на холодную землю рядом с Эдваном. В отличие от остальных, последние несколько часов он просто спал, а не тренировался. Давление внутри пещеры, да и сам путь до неё, дался ему тяжелее, чем прочим. В конце концов, в группе парень был самым слабым. Хотя друзья изо всех сил пытались это исправить, особенно Лаут.

- Как сосуд? - спросил Эдван. Алан на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь на внутреннем вместилище. После того, как он в первый день по собственной дурости взял два ранга подряд, стенки расколотого сосуда начали угрожающе подрагивать, и теперь блондин изо всех сил старался укрепить их обратно и напрягаться поменьше.

- Да, уже почти укрепился. Я почти не чувствую давления, - улыбнулся тот.

- Это ты просто привык, - покачал головой Эдван. Он и сам помнил, как быстро впервые пристрастился к повышенному давлению атры, - главное не забрасывать тренировки. Как только достигнешь Пруда, всё станет намного проще.

- Конечно… - фыркнул Алан, - только с моим дырявым ведром мне всё равно не светит ничего, кроме посредственного уровня...

- С чего вдруг? - удивился Эдван, - я, кажется, много раз повторял - ключ к переплавке ядра в твоём умении сдерживать атру. До тех пор, пока у тебя это получается, всё будет хорошо. Главное - справиться в критическую минуту.

- Да, - печально вздохнул тот, - но у вас-то всех будут отличные. Или даже идеальные... а мне с расколотым…

- Ты дурак? - раздражённо дёрнул щекой Эдван, - я, кажется, много раз говорил, что идеальное ядро - большая редкость. И это не для красивого словца сказано! На тысячу одарённых найдётся всего пять-десять с идеальным ядром, так что же, всем нам теперь пойти утопиться из-за этого? Мало простого таланта и самого зелёного из всех зелёных сосудов, нужно ещё и правильно развиваться, и обладать невероятным контролем атры. Без контроля ты никогда не сожмёшь ядро до нужного размера при переплавке. А теперь скажи мне, кто из вас всех может сделать так? - парень быстрым движением пальца начертил несколько линий атрой перед собой.

- Э… - Алан не нашёлся с ответом. Он лишь тяжело вздохнул и понурил плечи, осознав всю глубину пропасти между собой и Эдваном.

- И даже у меня нет идеального ядра. А ты ещё даже не достиг второй ступени, а уже горюешь. Но от твоей грусти ничего не изменится. Лучше сосредоточься на том, чтобы за эти четыре ранга стать сильнее и улучшить контроль. К тому же, в хорошем ядре нет ничего дурного. Вспомни Амину, разве она похожа на слабачку?

Алан представил лицо девушки и невольно вздрогнул, невольно подумав, что бы она сделала тому, кто посмел бы считать её слабачкой.

- Да, наверное, ты прав, - вздохнул блондин. Вспомнив Амину, он невольно подумал о доме и стал ещё грустнее.

Прошло всего несколько дней с того момента, как они покинули Город, но Алан уже скучал по родным местам. По яблоневым садам резиденции клана Линн, по академии, по урокам мастера Ганна и даже грядкам с лекарственными травами. Пусть в родном клане он был своего рода изгоем, пусть перед глазами постоянно маячил противный брат и безразличный ко всему отец, но… это место всё же было его домом. Домом, который он никогда раньше не покидал, да и не особо покидать рвался.

Алан покосился на сосредоточенно медитирующую неподалёку сестру, поднял глаза на своды пещеры и вновь тяжело вздохнул. В последние пару дней на него, да и на Анну с Лизой напала печаль. Всё чаще они разговаривали о покинутом городе и всё тоскливее становилось на душе. Невольно взглянув на древнюю арку, блондин поджал губы. Наверняка, это пещера на них так действует. Если бы кто спросил Алана, он бы ни за что не заходил сюда чаще необходимого - только для тренировки. Подземелье ему решительно не нравилось. Темно, жутко, жёстко, рукокрылы летают, да ещё и эти ужасные порывы ветра, настолько холодного, что душа мёрзнет...

- Не вешай нос, - Эдван хлопнул блондина по плечу, словно прочитав его мысли, - если будешь следовать моей технике, легко доберёшься до Пруда.

- Спасибо, - слабо улыбнулся тот, покачав головой. Вот уж кто точно не скучал по городу, так это Лаут. Ему, кажется, даже эта пещера была роднее…

- Слушай, а почему мы не выходим наружу? - спросил Алан, - ну, через… это, - парень ткнул пальцем в древнюю арку.

- Там вся пещера ледяная, холодно так, что… - Эдван прервался на середине предложения и, резко посерьёзнев, к чему-то прислушался.

- Чт… - блондин открыл было рот, но наткнулся на суровый взгляд товарища и замолчал.

Лаут прикрыл глаза, несколько долгих мгновений к чему-то прислушивался, после чего сквозь зубы помянул Первого и, вскочив на ноги, бросился к каменной стене, что закрывала вход в пещеру. Рука замелькала в воздухе с устрашающей скоростью - юноша наносил на холодный камень один знак творца за другим, укрепляя преграду. Закончив, он развернулся к товарищам и громко хлопнул в ладоши, так, что даже Лиза, которая ушла в глубокую медитацию, встрепенулась и испуганно захлопала глазами.

- Что-то случилось? - моргая, спросила девушка. На лицах остальных тоже читалось лёгкое недоумение. Только Марис, видимо тоже что-то почувствовав, принялся молча бросать вещи в сумку.

Объяснять, правда, Эдвану ничего не пришлось. Вместо него с сей задачей прекрасно справился глухой удар, от которого земля под ногами ощутимо вздрогнула. На стене, что запирала проход в пещеру с древней аркой, рассеялось несколько укрепляющих символов. Именно туда пришёлся удар незваного гостя. Все мгновенно осознали причины такого поведения Лаута и, потратив лишь мгновение на то, чтобы сориентироваться, спешно принялись собирать немногочисленные пожитки да хватать вещи. На разговоры времени не было, но они и не требовались. Ещё по дороге к Башне отверженных ребята не раз обсуждали возможные ситуации, в которых могут оказаться, и заранее договорились о том, что будут делать.

Накинув боевые одежды, Эдван в забросил на плечо рюкзак и уже через несколько мгновений стоял у арки, ожидая товарищей с костяным клинком в руке. На белом лезвии то и дело появлялись маленькие синие молнии. Не прошло и десяти вдохов, как вся группа уже стояла у древнего сооружения, готовая отправиться внутрь.

- Идите быстро и не останавливайтесь, проход не продержится долго, - скороговоркой произнёс Эдван, рукой начертив символ связки на колонне. Арка задрожала, со стен посыпались камни атры. Со стороны прохода донёсся ещё один глухой удар - тварь, что ломилась к ним, явно не собиралась сдаваться просто так.

Просить дважды никого не пришлось. Едва чернильно-чёрный туман в проходе посветлел, Марис подал пример остальным, рванув туда так, словно за ним гналось стадо разъярённых копьерогов. Лиза решительно прыгнула следом, а вот Алан и Анна на какое-то мгновение замерли в нерешительности. Всего мгновение потому, что больше времени им Эдван не дал. Обновив связующий символ на треснувшем камне, он отвесил блондину пинка, отправляя того в арку, и тут же рванул следом сам. Анна припустила вперёд едва ли не одновременно с братом - увидев лицо Лаута, девушка решила не испытывать судьбу, уж слишком злым и устрашающим был в этот момент их друг.

Только оказавшись по ту сторону, Эдван смог вздохнуть спокойно. Оглядев знакомые обледенелые стены, он с улыбкой наблюдал за тем, как его друзья удивлённо рассматривают удивительную природную диковинку, которой не увидишь в долине Белой - снег и лёд. Впрочем, первый восторг поутих довольно быстро, сразу же, как только ребята на собственной шкуре почувствовали мороз. Эдван уже по привычке согрел себя атрой, Марис и Лиза воспользовались помощью контракта огня и теперь от них исходили облачка пара, а вот Алан с сестрой уже начали стучать зубами. Впрочем, друзья быстро объяснили им, как согревать себя. Дождавшись, пока все приведут себя в порядок и удобно сложат вещи, Эдван повёл их к выходу из пещеры. Чутьё подсказывало ему, что оставаться здесь больше не безопасно.

- Почему спешим, Эд? - спросила Лиза, - разве проход не закроется сам собой?

- У меня плохое предчувствие. И оно меня пока не обманывало… - тихо произнёс парень, оглядываясь назад в пещеру, - нам лучше убраться подальше отсюда.

- И куда мы теперь направимся? Где этот Перевал Тысячи Гроз? - поинтересовался Алан.

- Не знаю, - коротко ответил Эдван, - где-то на востоке.

- Погоди-погоди, - задумался Марис, - восток это там, где выходит утром жёлтый шар, так? А если садится, то запад.

- Да.

- А север туда, куда мох растёт?

- Да.

- Сложно, - фыркнул парень, выдохнув язычок пламени, согревая руки.

- Это тебе не Город, - хохотнула Лиза, - где всё по течению Белой определяли.

Не успели ребята выбраться наружу, как вся пещера ощутимо вздрогнула. Со сводов пещеры посыпался иней, несколько крупных сосулек рухнули вниз, с грохотом разбившись о заледенелый камень. Алан едва успел увернуться от той, что летела прямо ему на голову. Марис тут же перестал ухмыляться, Лиза резко обернулась назад, глядя вглубь тоннеля, туда, где находилась древняя арка. Чей-то могучий рык разнёсся по пещере эхом. Эдван сурово нахмурился, Марис потянул меч из ножен.

- Хассира, - произнесли парни одновременно.

- Но как он… - заговорила Лиза, но была прервана самым наглым образом. Эдван схватил её за руку и молнией рванул к выходу.

- Нет времени! - рыкнул он, - скорее!

Оказавшись снаружи, они на несколько мгновений потеряли ориентацию в пространстве - слишком уж резким был переход от тёмной пещеры к светлому внешнему миру, вкупе с резко упавшим давлением атры. Именно поэтому Эдван так спешил попасть сюда - в бою такая секундная задержка стоила бы жизни.

Отбросив рюкзак в сторону, Лаут крепко сжал копьё, готовясь отражать нападение неизвестных монстров. Бежать куда-то в незнакомом лесу, да ещё и от четвероногой твари было бы очень глупой и смертельно опасной затеей. Нет, гораздо лучше будет встретить их в лоб, как полагается. Марис встал слева от Эдвана, от его горячей атры снег под ногами быстро таял, обнажая каменистую почву предгорья. После прорыва на вторую ступень парень ещё плохо контролировал мощь своего пламени.

- Держитесь сзади, уклоняйтесь и не вступайте в прямой бой, - жестко сказал Лаут остальным, и те не посмели его ослушаться, заняв места за спинами парней.

Эдван не случайно приказал им держаться подальше от прямого боя, ему хватило одного взгляда, чтобы увидеть страх и лёгкую дрожь, скрытую за сосредоточенными лицами и грозными взглядами. Суровая правда была такова, что в их маленьком отряде никто кроме него и Мариса ещё ни разу не сражался с тварями в смертельном бою. Да, по дороге было множество мелких стычек, но тогда с ними были родные, бойцы Когтя, Агнар, в конце концов. Те, кто мог бы прийти на помощь в затруднительном положении, спасти. Сейчас же они предоставлены сами себе. На многие тысячи шагов вокруг нет ничего, кроме промёрзлой земли и голых деревьев. Им придётся встретить врага лицом к лицу в битве, где жизнь стоит на кону.

- Эд… - осторожно позвала парня Лиза, пока тот напряжённо вглядывался в тёмный тоннель, - а как она прошла арку?

Парень открыл было рот, но не нашёлся с ответом. Несколько мгновений он лихорадочно обдумывал слова девушки, после чего сплюнул и выругался сквозь зубы. Простой, казалось бы вопрос, на который Эдван сходу нашёл два варианта ответа… но ни одного хорошего.

- Либо эта тварь имеет такое высокое развитие, что не просто обрела разум, но и научилась писать, - заговорил парень, - либо...

- Она не одна, - закончил за него Марис.

Две тёмные фигуры показались в полумраке пещеры. Глядя на ярко-зелёные глаза огромной кошки, которые словно два потусторонних фонаря горели во тьме, парни помянули Первого. Сомнений не было, это дейтсвительно хассира - после памятной стычки на равнине они узнали бы эту тварь где угодно.

- На второй ступени… - хрипло произнёс Морето. Наконечник его копья охватило жаркое пламя. Эдван нахмурился. Кошка была действительно сильной, куда сильнее той, с которой им пришлось столкнуться во время изгнания. Но и их сейчас пятеро. Если ребята будут действовать осторожно, прикрывать друг друга, то они справятся. Достаточно лишь окружить зверя, а там, впятером…

Моргнув, Эдван нахмурился и встряхнул головой. Мысли путались, он чувствовал странное желание сразиться с хассирой, планировал бой со зверем и одновременно ощущал лёгкий зуд в голове, слабое, еле заметное ощущение неправильности происходящего. Интуиция подсказывала, что здесь что-то не так, словно он что-то определённо забыл или не обратил внимания…

Направив поток атры в собственную голову, юноша наконец-то сумел ухватить подозрения за хвост. Ему показалось странным, что он вдруг стал рассчитывать на сражение впятером против одной хассиры, ведь тварь-то была… не одна! Стоило парню только подумать об этом, как тьма рядом с огромной кошкой заколебалась и он увидел второго монстра. Эдван мгновенно узнал его - это был человек-рысь, один из вожаков, что нападал вместе с Хого на Башню отверженных. И судя по злобному взгляду жёлтых глаз… он не должен был его заметить.

- С одной мы справимся, - предвкушая будущую схватку ухмыльнулся Марис. Остальные ребята тоже подобрались, готовясь к сражению с могучим зверем, все, но не Эдван. В эту самую секунду он с ужасом осознал, что никто, кроме него, не видит вторую тварь. Никто!

- Их двое! - крикнул он.

- Где?! - зашипел Марис, нервно оглядываясь по сторонам, но тут в его голове словно щёлкнуло. Он тоже вспомнил, что фигур было две и невольно отшатнулся назад, в изумлении уставившись на возникшую из ниоткуда тварь. Парень сдавленно зашипел от жуткой головной боли. Сфокусировать взгляд на второй твари никак не удавалось, он постоянно соскальзывал с неё то на хассиру, то на пустой провал пещеры, словно какая-то могучая сила отводила его глаза. Остальные и вовсе никого не видели, и странное поведение парней их жутко пугало.

- Это Разум. Бегите - рыкнул Лаут, мгновенно определив, что здесь происходит. Хассира зарычала, пригибаясь к самой земле, а человек-рысь злобно прищурился. Из пухлых пальцев вышли жуткие когти.

- Но…

- Живо!!! - взревел Эдван, и с его копья тут же сорвалась молния, угодив прямиком в голову желтоглазого монстра. Хассира сорвалась с места в могучем прыжке, метя прямо в Эдвана, но её сбило в полёте мощной струёй пламени.

- Мы возьмём хассиру! За мной! - приказал Марис, поливая разъярённого зверя пламенем настолько жарким, что кончик его копья начал раскаляться, а древко обугливаться. С диким воем, полным боли и ярости тварь бросилась на него и парень, не теряя ни мгновения, тут же помчался к лесной опушке. Алан и Анна без промедления бросились следом, но Лиза заколебалась. Она задержалась всего на мгновение и тут же едва не попрощалась с жизнью. В голове девушки раздался жуткий грохот, всё сознание её задрожало, словно по черепу врезали тяжелой кувалдой. Чья-то ладонь сильно толкнула её в грудь, отбрасывая на пару десятков шагов. Раздался грохот, небо прочертила синяя полоса, похожая на вспышку молнии и ударная волна подняла в воздух настоящую тучу снега.

Жуткая боль исчезла, она пришла в себя и вскочила на ноги. Закусив губу до крови, она мысленно обругала себя последними словами. Подумать только, чуть не погибла по собственной глупости, в первом же серьёзном бою! И если бы не Эдван… Лиза поёжилась, почувствовав холодок у затылка, словно сама смерть похлопала её по плечу, напоминая о своём присутствии. Сплюнув, Лиза нахмурилась, разозлившись на саму себя. Снег на одежде в мгновение ока растаял, тело девушки охватило пламя. Слева от неё уже кипело сражение - Марис с ребятами кружили вокруг могучей кошки, изо всех сил стараясь уничтожить жуткую тварь. Но прежде, чем ринуться на помощь друзьям, девушка всё же потратила мгновение на то, чтобы взглянуть на быстро удаляющуюся фигуру Эдвана, которого по пятам преследовал человек-рысь.

- Пожалуйста, выживи, - прошептала девушка и, перехватив поудобнее копьё, сама бросилась на помощь друзьям.