У трона

У трона.. Глава первая.. Шумный город.

1.

- Дорогу! Дорогу!

- А может, мне тоже надо на Три Ручья повернуть?

- Эй, шутник, дорогу мне, дорогу! Не видишь, что ли, кого везу?

Харан встречает утро толкотнёй, криками людей, дымками печей, мальчишками-газетчиками, которые шныряют то тут то там, и бестолково-синим небом позднего золотого.

Майю зевает, сидя за спиной у извозчика. Сегодня на козлах Халлирен. Машет бородой, будто помогая лошадям идти, снимает котелок, если видит кого из знакомых.

- Как утречко, Халли?

- Твоими молитвами, Льязо!

По улицам города катятся телеги, кареты, возки и повозки, ведь столица просыпается рано.

- Тпру! — Халлирен притормаживает лошадей.

На перекрёстке Второго Похода и Каменной пропускают двух ломовых.

Майю лениво скользит глазами — громадные телеги, которые везут громадные кони. Торчащие грудой трубы, что выдаются концами за задний борт.

- Эка они нагрузились-то! Оси-то, оси-то!.. — себе под нос говорит извозчик, покачивая головой.

Прошли, пропустили. Покатились дальше.

Играет солнце в витринах — хозяева открываются. Привычные виды: аксессуары Малигги, книжный у Дувре, платья Исмагру, сумки Саухре. Зеленщица, женщина лет пятидесяти, привычно кивает Майю, а та возвращает ей приветствие.

- Не сегодня, Далира.

- Будем ждать, госпожа.

Повозка катит дальше.

За выездами на Умзили становится тише: окраины города проехали. Халлирен вытирает пот с лысины.

- Эка палит, эка палит! — ругает возница солнышко. — Н-но, пошли, родимые!

Цок-цок, цок-цок. Вызванивают копыта по булыжниками перекрёстков и плитняку аллей. Цок-цок, цок-цок — только и слышится то здесь, то там.

- Кажись, посвободней стало? — возница оглядывается. — Вам сегодня к дому или..?

- К Файранскому правь. — Майю отвечает коротко.

- Опять послала ваша мучительница?

- Ага.

Майю хлопает себя по груди: здесь ли бумажка? Список от Хэлины — вещь длинная и сложная. Поди пропусти что-то или забудь взять! Главный повар, главный маленький повар её дома обидится на такое.

Попали в поток: туда медленно, оттуда быстро. Все торопятся побыстрей закупиться продуктами с утра.

- Не надо, Халли. — Майю поднимается. — Дальше сама.

Протягивает ему монетку в бамар.

- Спасибо вам, госпожа Райдэль! — мужчина чуть привстаёт на козлах, кланяясь ей.

Майю сходит вниз и вливается в толпу.

Её тащит. Её волочет. Её везёт. Будто потерявшуюся лодку на большой реке.

- Посторонись!

- Да куда ты прёшь?

- А что с тобой будет? Пропустишь, чай, не сахарный, не растаешь.

- Ноги, ноги отдавили!

- Женщина, и как вам не стыдно!

Привычно ругаются люди. Майю проскальзывает мимо входа на рынок.

- Душица, душица, кому душицы!

- Мяска не желаете, девушка? — мясник вращает большой, ещё сочащийся кровью кусок.

Майю молча качает головой.

- А вот и зелень! Травки всякские! Кто много укропа кушает — тот долго живёт!

- Сколько, вы говорите? Они что, из золота, что ли?

«Говядина… так, кажется, пишет, чтобы не брала на входе. Отыскать какую-то тётушку Сигиль» — Майю оглядывает по сторонам, отойдя к стене какого-то рыночного здания. Люди снуют туда и сюда, переговариваются, торгуются, обсуждают что-то. Слышны удары топора рубщика мяса неподалёку. Над рынком стоит невыразимая гамма ароматов: тут и специи, и мясо, и выпечка, и запах зелени, и какого-то мусора, и чего-то гнилого.

«Как курица лапой!» — Майю недовольно качает головой, скользя глазами по строчками списка от Хэлины. — «Кажется, мне сюда?»

Девушка резко заворачивает направо, в мясные ряды.

- Мама, мама, купи это! — девчушка лет пяти тыкает в яблоки в карамели.

- Сама тебе сделаю, Аллис! Только до дома дойдём. Потерпи немножко. — мама пытается её оттащить от прилавка.

- А я сейчас хочу! Купи! Купи! Купи!

Толпу прорезает детский крик.

Майю привычно прикрывает уши руками.

«Экие они шумные».

Снова останавливается. Оглядывается по сторонам. Ага, тут, рядом с ящиками с чёрными яблоками есть местечко.

«Говядину купила, чеснок тоже, морковь, грибы, перец… Так, бутылку вина… кхем… — Майю поднимает голову, осматривая рынок. — Нет, пожалуй, не здесь».

- Сливочное масло и немного муки. И ещё помидоры. — проговаривает про себя девушка, убирая список обратно в нагрудный карман кителя.

- Вы что-то сказали? — против неё останавливается мужчина лет сорока. Усатый, черноволосый, с внимательным взглядом.

- Нет-нет, это я с собой. Вспоминаю что нужно было взять.

- А, простите. — мужчина трогает пальцами козырёк своей фуражки и отходит прочь.

Майю снова вливается в толпу.

Нелёгкое же это дело — с утра толкаться на рынке, доложу я вам!

Чего только ни сделаешь, чтобы не расстраивать Хэлину — добавит про себя Майю.

А над Хараном, над громадным городом-столицей Чемешского королевства, взбирается по своей дороге наверх солнце. Утро в самом разгаре.

2.

Между Энса и аллеей Полководца Сирте встали. Карета остановилась. Их окружил сплошной поток людей. Серые куртки, белые платки, чёрные кепи. И — людские глаза. Текут куда-то рекой, изредка скользя по ним взглядами.

- Эка они нас!..

- А вот помните, во Всходов года полтора назад что было?..

- Да ну, голубчик, послушается. Ну не дурак же он!

- Мамочка, а когда будет ужин?

- Скоро, милый мой, скоро.

- И чего мы встали? — Инайра, рыжее отродье чемешского ада, спрашивает у неё.

Майю молча пожимает плечами в ответ.

Спереди надрывается Мюлиде, кучер принцессы:

- Господа, дайте проехать! Её Высочество торопится!

Но толпа продолжает обтекать со всех сторон карету.

- Ишь, «господа»!

- Нашёл господ, дядя…

- Ничего, подождёт, потерпит и нас Её Высочество. Мы-то их терпели сколько...

Майю на мгновение поднялась с места, выглянула через крышу кареты на дорогу: нет, до самой Каменных Ручьёв не протолкнуться. Повернула голову обратно: и до Седого Йигана то же.

Прикинула в голове: этак, тыщ 7-8, что ли, получается разом народу?

И села обратно.

Рыжая, сидя напротив, вертит головой, всматривается в толпу людей. Смотрит на транспаранты да таблички, которые те несут с собой.

- «Рабочие заводов Аловарчи за справедливость». Ого, это того самого Гхюлери Аловарчи, что ли? — поворачивая голову к Майю.

Та снова немного небрежно, немного равнодушно пожимает плечами. «Какое, мол, кому дело, чьи это рабочие, когда у нас есть своя обязанность - охранять принцессу» — вероятно, её жест можно было бы так перевести на общий язык людей.

- Господа!.. — снова слышится с передка голос Мюлиде.

- Крепко мы встряли, сестрица. Минут ещё двадцать, может, придётся постоять. Как думаешь, мы успеем? — Инайра снова обращается к ней с вопросом.

«И всё было бы хорошо, если бы не её излишне длинный язык».

- Нам с тобой платят не за прогнозы. Мы — караул Её Высочества.

Инайра в ответ усмехается:

- А тебе самой неинтересно?

- Нет.

- Ну-ну.

Рыжая с лёгкой гримасой недовольства снова встаёт с места, оглядывая море людей, обтекающее камень кареты, застрявшей в этом потоке.

- «Человеку - человеческие условия труда». «Сократить смены!» «В столовой воруют, граф!»

Мимо них плывут новые таблички и растянутые куски ткани с надписями. Инайра тренируется в чтении, озвучивая их.

Майю сидит, чуть откинувшись назад: угрозы нет, работа идёт, всё хорошо.

Через пять минут, наконец-то, Мюлиде тронул коней. Неторопливо вздрогнув, чёрное тело кареты протолкнулось вперёд. Хвост толпы маячил перед ними, и кучер решил свернуть на Каменных Ручьёв, чтобы не встать снова.

Начали кружить по городу: если подходы к площади Хазира Трёх Рек заняты, то к особняку Хёльме придётся подъезжать, сделав изрядный крюк.

- Экая ты спокойная, сестрица! — Инайра кидает на неё взгляд.

Майю усмехается:

- Нечего было и волноваться.

Карета идёт бойко, на перекрёстках их пропускают. Гербы дома Хо-Ретт делают своё дело. Над вечерней столицей закатывается солнце, зажигаются первые фонари, на улицах людно. С восточных холмов дует лёгкий ветерок - «асирханский бродяга», как его называют местные, неся с собой запах нагретой земли и садов за городом. Мелькают витрины, в которых тонут последние лучи заката, столицу обхватывает река вечера, растворяющая в себе всё: людей, дома, улицы и площади старого Харана. Уже не так душно, как было днём, но и не зябко, как бывает в северном Сермахе с его горами в это же время года.

- Дорогая моя! Неземная моя!

У парадного входа в особняк их встречает сам Арис Хёльме, граф.

- Ну уж, будет вам, льстец!

Нам Хо-Ретта спускается из кареты, через открытую пажем дверь, опираясь на руку графа.

Особняк Хёльме — в три этажа, занимает почти целый квартал в районе неподалёку от ипподрома. Подъезды к дому заставлены каретами: сегодня здесь собрание «партии прогрессистов», одним из лидеров которой и является принцесса.

- Как там? — Её Высочество стреляет глазами в сторону особняка. — Все собрались? Инале? Каегир? Братья?

- Все. — граф низко склоняет голову. — Ждали только вас, Ваше Высочество.

- Ну что ж, давайте посмотрим, как всё пройдёт.

Они удаляются в сторону распахнутых слугами дверей.

Инайра спрыгивает вниз на землю, потягиваясь на месте, разминая затёкшие спину и ноги.

- А ты чего?

Майю сидит на месте как влитая.

- Не тороплюсь.

- Ну-ну, сестрица, ну-ну.

У особняка Аловарчи, тем временем, всё собираются и собираются люди. Серое людское море собирается на площади Хазира Трёх Рек, окружая двухэтажный дом с балконом.

- Поймите же, нам просто необходимо передать эти бумаги Его Сиятельству!

Ворота перед особняком осаждают выборные заводские старосты - Одангар, Хайме и Ралло.

С той стороны решётки на них смотрит седой графский привратник, Майсиль.

- Не положено. Не принимают-с. Чтой-то странное вы, братцы, удумали. Людей навели с собой, шумите тут… Чаго добиваетесь?

- Нам нужно переговорить с господином Аловарчи, поймите же вы!

- Граф не принимает.

Старик отходит прочь.

Заводские старосты переглядываются между собой растерянно: они рассчитывали не на такой приём.

- Господа, разойдитесь! Собрания без разрешения районной управы незаконны!

На площадь с юго-востока, с Запорной улицы, выезжает конный патруль синих, «спокойствия и безмятежности».

- Куда это разойтись?

- Нам бы графа на два слова только.

- Людить холодають, а воне чаго?

- Руки! — фейх синих предостерегающе замахивается на мужчину в сером, который было придержал его за стремя.

- Дык ведь мы только поговорить, сударь! — тот оправдывается.

- Говорить нужно через приёмную палату, уважаемый. А то, что делаете вы… — окончание фразы фейха тонет в людских возгласах вокруг.

- Воруют!

- Есть нечего!

- Жалованье зажимают!

- Не плотют нам!

- Это не мои проблемы! — синий на коне вертится вокруг своей оси, окидывая глазами людское море. — Разойдись!

- Да графа, графа, голубчик, позовите, он быстро разберётся! — к нему пробивается женщина лет пятидесяти.

- Моё дело — безопасность и порядок на городских улицах, а не ваши разборки!

Фейх, видя что говорить с ними бесполезно, созвал свистком своих.

Караул покинул площадь.

Балкон второго этажа особняка Аловарчи выходит как раз на площадь. В иные дни сам граф Гхюлери обращался с него к выборным делегациям своих заводов, благодаря их за службу и преданность. Теперь занавеси балконных дверей слегка колеблются. Будто бы кто-то берётся за их край, выглядывает в щёлку наружу, и быстро прячется обратно, в невидимое внутреннее пространство. Кажется, кто-то ищет в себе сил, чтобы выйти и поговорить с рабочими. Но, быть может, это всего лишь небольшой сквозняк внутри богатого графского дома чуть шевелит занавеси. Людская фантазия богата на такие размышления.

- В общем, так, молодой...

Пехотный фейв инструктирует недавно перешедшего в его полу-роту караульного.

- Берёшь самострел, спускаешь курок, делаешь шаг в сторону, пропускаешь вторую линию вперёд, переснаряжаешься. Они делают залп, делают шаг в сторону, пропуская тебя, ты снова идёшь вперёд. Ничего сложного, правда, рядовой Мальяно?

- Так точно, господин фейв! — караульный вытирает внезапно выступивший на шее пот. — Скажите, господин Гьяро…

- Что?..

- А они сами не разойдутся? — караульный опасливо косится на людское немолчношумящее море перед ними.

- Твоё дело - нажимать на спусковую скобу по приказу. Не думай ни о чём больше, парень.

Полуротный хлопает караульного по плечу и отходит по цепи дальше, отдавать приказания.

- Да всё нормально будет, чего ты? Пуганём разочек - и разойдутся. — рядом встал фейх Абьяр.

- Думаете?

- Конечно, в прошлом месяце, значит…

- Граф, разберитесь! Граф, выйдите! Нам буквально на несколько слов.

Самый нетерпеливый из старост, молодой мастер Хайме, кричит у входных ворот, дёргая чёрные кованные прутья ограды на себя.

Привратник давно скрылся. Огней в окнах на фасаде здания стало ощутимо меньше. Будто бы жизнь оттекла из этой части особняка куда-то ещё, назад, вглубь.

- Мамочка, а когда кушать?

- Сейчас, милый мой, ещё минуточек пять потерпи.

- Мы голодаем!

- Выйдет или нет, как думаешь?

- Чёрт его разберёт. Должен же, однако, должен!..

Толпа продолжает напирать.

А сзади равнодушно, механистически выстраивается в две линии полу-рота фейва Савиги Гьяро.

- По моей команде! На счёт «три»!

Солдаты первой линии встают на одно колено. Самострелы заряжены, нацелены в сторону толпы.

- Да не будут воне-то стреляти.

- Запугивают, братцы!

Караульный Эгар Мальяно старается реже дышать.

С каждым движением груди самострел в его руках поднимает прицел чуть выше и опускает его обратно на выдохе.

«Матушка, пресветлая Матушка! Защити! Отведи меня от греха! Только бы не в ребёнка!..»

- Два… три! — раздаётся громкий голос фейва.

Эгар нажимает на спусковой крючок.

3.

Кап. Кап. Кап.

Где-то неподалёку не до конца закрыт кран. Или трубы текут? Майю брезгливо оглядывается: комната раздевалки полу-темна. Облупившаяся старая краска синеватого цвета на стенах. Ящики для одежды, у большей части которых сломаны замки. Выцветшие плакаты на стенах, которые звали людей приходить под крышу Циркума, чтобы посмотреть на бойцов. Старое всё. Сама скамейка, на которой она сидит, низкая. Рассчитана будто бы на детей, не на взрослых. Из углов пахнет плесенью и лёгким запахом сырости.

Майю опускает глаза вниз: пол бетонный, шершавый. Он приятно холодит стопы ног. Ботинки она сняла.

Чуть откидывается назад. Потом полу-ложится на скамейку, смотря в потолок. Где-то там, над ней, через гущу перекрытий из бетона, досок и металла, сидят зрители. Встречают рёвом каждый удачный приём. Советуют бойцам как лучше сражаться. Топают ногами недовольно или наоборот радостно гогочут. Ноги. Сотни ног. Тысячи ног. Слабый топот над головой слышно и здесь. Только голоса почти не проходят. Майю зевает, прикрыв глаза.

«Как его зовут? Штурри?»

Майю представляет будущего противника: выше среднего роста, тёмные волосы, немного странная походка. Плавный шаг, который резко приближает его к сопернику. Короткие удары, быстрые движения. Будто перетекая из одного положения в другое. Хоп — он на своём конце круга. Хоп — и уже рядом. Да, с таким интересно было бы сразиться, будь он Волком. Но как человек… нет, пожалуй, не соперник. Не помешает быть осторожной, впрочем...»

- Время. Вы Райдэль?

Дверь раздевалки распахивается. Зашёл крепкий мужчина лет тридцати пяти — бывший военный, как видно по выправке.

- А? — Майю открывает глаза.

Она только что была в круге, представляя себе танец с этим Штурри.

- Да, это я.

Мужчина оглядывает её немного презрительно: спала перед поединком? Ха, невидаль. И уходит, резко хлопая дверью.

Майю встаёт, потягивается.

Надела красную короткую майку и чёрные недлинные шорты. Грудь пришлось спрятать в жёсткий корсет, чтобы не мешала во время схватки. Важен баланс и чёткость движения.

Открывает дверь.

Коридор. Длинный. Идущий полу-кругом под всеми трибунами. Снова этот звук.

Кап-кап-кап.

Кто-то идёт навстречу.

- Удачи, сестрица!

Она отвечает на приветствие — кулаком о кулак.

Незнакомый боец идёт дальше, вглубь, а она приближается к выходу на саму арену.

- Вы готовы?

- Готова.

- Всё в порядке? Ничего не сломали? Драться можете?

- Могу. Всё отлично.

Майю разминается внизу у насыпи.

Мальчишки сверху работают щётками и граблями, разравнивая песок. Зрители выдохнули: предыдущий поединок закончился, пришло время короткого перерыва. Часть людей потянулась из зала, часть осталась обсуждать бои и свои впечатления. По рядам снуют мальчишки — главные работники Циркума — предлагая пирожки, снедь и жареное мясо с пивом.

Распорядитель отошёл от Майю — у противоположного выхода появился Штурри.

Поинтересовался и у него — всё ли в порядке, готов ли он показать хороший бой. Боец коротко улыбнулся, кивнув.

Майю сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох-выдох. Вдох-выдох-выдох.

Свет рассеянный. Во время боя сведут прожектора в центре, на песке, на них, но пока ещё горит свет в зале. Малолюдно. Многие ещё не вернулись обратно на свои места.

Майю присела. Потрогала пол рукой. Встала. Сделала резкий выпад — так, вот так она будет побеждать. Кивнула себе.

Коротко посмотрела на противника: тот о чём-то переговаривается со своим наставником. Это Майю-то самоучка, а у людей тренеры, да…

В её сторону не смотрит. Это тоже хорошо. Не будет бояться её заранее.

Гонг!..

Первый, подготовительный.

Судья подзывает их обоих к себе жестами.

- Значит так. Никаких грязных приёмов. Удары ниже пояса. Не душим друг друга, господа и дамы, — переводит взгляд с Штурри на Майю, — мы с линейными всё видим. Покажите всем хорошую схватку. Договорились?

Протягивает руку противнику.

- Договорились. — тот с улыбкой пожимает ладонь судье.

- Договорились? — судья поворачивается к Майю.

- Конечно. — она коротко касается руки судьи.

Гонг!..

- Прошу наверх.

Судья указывает им на недлинную лесенку.

«Девять ступенек к славе».

Песок. Мир будто бы замедляется в этом месте. Голоса людей. Выкрики. Объявления имён. Радостный рёв толпы. Зрелище. Им всем нужно зрелище. Ставки. Азарт. Кровь. Выбитые зубы. Сломанные руки. Зрелище!

- И я представляю вам нашего дорогого харанца Эльгара Штуррррри!..

Разносится голос распорядителя над притихшей на мгновение толпой.

Боец кланяется во все стороны. Люди приветственно гудят.

- А против него сегодня в одной четвёртой финала выступит наше открытие, чемпионка Хоятта Майю Райдээээээль!..

Майю коротко пробегается глазами по скамьям с людьми. Кто-то свистит. Кто-то топает. Кто-то кричит ей. Она клонит голову.

Гонг!..

Штурри присматривается.

Взрыв!

Летит к ней, чуть склонив голову. Занёс кулак правой.

Удар!

Майю отскакивает в сторону. Песок липнет к стопам.

Выпад ногой. Противник пытается попасть ей по голени.

Поднимается небольшое облачко пыли — нога Штурри встретила только песок.

Складывается в пружину и снова выстреливает в её сторону.

«Резкий, очень резкий».

Майю делает вид, что уходит в последний момент от его атаки. Толпа было ахнула, но потом не увидела того, что ожидала увидеть.

Штурри улыбнулся ей в первый раз с начала поединка.

Пошёл напролом.

Левую руку выбросил вперёд, чуть-чуть не поймав её за край майки. Тут же попытался провести подсечку, чтобы повалить её наземь. Майю аккуратно перепрыгнула его ногу.

Резко развернулся, выстрелив ребром ладони в сторону её приземления.

Снова не достал!

Снова выдыхает толпа.

Гонг!..

Можно спуститься вниз и попить водички. Промыть раны. Сходить в туалет. Пожаловаться на жизнь своему наставнику. Или обсудить ставки на сегодняшние поединки.

Можно почитать книжку, — да, даже такие люди порой выходят в круг, на песок. Или просто замереть.

Майю садится на холодный бетон, подбирая ноги под себя.

Наверх пробегает стайка мальчишек с граблями — разравнивают песок перед вторым раундом.

На песке все взгляды прикованы к тебе. Люди цепенеют. Будто бы и дышат реже. Каждое твоё действие воспринимается толпой. Она — как живое единое тело. Шумно дышит. Выдыхает. Вскакивает на ноги. Гогочет. Топчет пол ногами в ботинках и сапогах. Кричит что-то неразборчивое, мешаясь голосами с друг другом.

Здесь же, внизу, становится до странного спокойно. Тебя почти никто не видит, кроме работников Циркума. Здесь темно, нет пристального внимания. Здесь тихо. Сразу становится тише, стоит спуститься на несколько ступенек из круга света.

Майю дышит. Вдох. Выдох. Выдох. Вдох…

Смахивает капельки пота со лба.

Гонг!..

Судья и двое линейных помощников занимают свои места. Штурри кивает. Майю клонит голову ему в ответ.

Время снова начинает растягиваться и преломляться. Будто луч света, который играет в толще льда.

Майю выдыхает.

Майю бросается вперёд.

Майю улыбается.

4.

Четыре больших окна, через которые проходит внутрь так много света. Пол из гладких деревянных пластин, отполированных и покрытых лаком. Одна сторона комнаты, та что против света, в зеркалах. Несколько светильников по стенам и две большие люстры сверху. Комната пахнет немного мастикой, немного запахом духов её хозяйки. И много — танцами.

Да, танцами.

- Ногу, ногу, голубушка! Вот так ставьте.

Уньяро Дхарзи подходит к Маниш, девушке, что пришла в группу две недели назад.

- Вот так?

Сариза тянется, вставая на носочки.

- Неплохо. Неплохо.

Танцмейстер Дхарзи одета в чёрное — чёрный леотард, чёрные пуанты, чёрные колготы. Только волосы светлые и ни капли седины, не смотря на возраст.

- Хорошо. — она кивает девушкам. — Переходим к следующей фигуре. Итак, всё начинается из этой позы…

Майю внимательно смотрит за преподавательницей и её движениями.

«Из этой позы мы переходим в эту, тут замедлиться, тут переставить ноги, здесь разворот… ага, кажется, поняла».

Легонько кивает своим размышлениям.

- Ну что, дорогие мои, вы всё рассмотрели как делается?

Дхарзи отошла к танцевальным станкам вдоль зеркальной стены, встав боком перед ними, чтобы они внимательно всё увидели.

- Да.

- Конечно.

- Мы поняли!

- Что ж… давайте посмотрим как это будет выглядеть в вашем исполнении. Маруго, темп!

В дальнем углу комнаты сидит громадный мужчина. Чёрные кудрявые волосы по плечи, чёрные пронзительные глаза. Сидит он прямо на своём инструменте, каком-то интересном варианте кожаного барабана, выбивая из него звуки руками.

- И раз!

Волна движения пронеслась по танцевальной зале. Девушки вспорхнули вверх.

- И два.

Несколько движений в сторону на носочках.

- И три.

Руки плавно идут вниз, подражая движению птичьих крыльев.

- И четыре.

Следует разворот с лёгким продвижением вперёд.

- И пять!

Снова встают на носочки, довершая разворот, снова поднимая руки ввысь.

- И шесть.

Лёгкий кивок головы, правая нога на полной стопе, левая отставлена в сторону на носочке.

Всё это под глухой ритм барабана этого Маруго.

«Чёрная бабочка» порхает по залу, поправляя позы, помогая правильно выставить руки, тело или корпус.

- И сначала!

Катятся капельки пота по коже. Краснеют щёки. Тяжелее становится дыхание. Оказывается, красивое движение — сложно. Оказывается, чтобы порхать — нужно тратить много сил.

- И ещё раз. С того разворота во втором акте. Сальми, покажи.

Вперёд выходит темноволосая загорелая девушка — с юга королевства, кажется, с Хузана или Хавильты.

- Начни за такт до, душенька. Если тебе не сложно.

- Хорошо, Ваша Светлость.

До травмы ноги Дхарзи называли не иначе как «герцогиней танца».

- Маруго! Темп! Первое движение!

Снова начинает приглушённо бухать барабан.

Группа небольшая — восемь девушек. Майю ходит сюда уже второй месяц, перейдя из айяворийского «лайледда» - другого ритмического танца.

- Ну и на сегодня, дорогие мои…

Можно выдохнуть.

Фуф.

Занятие было тяжелым и интересным. Майю вытирает с лица пот платком.

За окнами залы уже темно: семь вечера позднего золотого. Майю выглядывает наружу: кажется, дождь уже закончился? Зонтик она не взяла, а брать извозчика не хочется.

- Бабушка говорила, что сегодня и завтра дождя больше не будет.

К ней подошла Арьяна.

- Что, тоже не взяла зонтик? — Майю спрашивает у неё с лёгкой улыбкой.

- Н-нет. Понадеялась на бабушкин прогноз. Шляпка, — Арьяна снимает с себя свою изящную небольшую синюю шляпку с бантом сбоку, — до сих пор сырая.

- Она знает язык небес?

- Гадания? Нет. Просто говорит, что перед дождём у неё всегда начинает ныть спина. Поясница…

- Вы здесь ночуете?

К ним подходит Сальми.

- Просто говорили о погоде.

- Там что-то новое? — Сальми легонько кивает в сторону окон.

- Кажется, что…

- А знаете, дорогие мои!.. — сзади подошла на цыпочках Сагюр и обняла со спины Сальми и Арьяну. — Давайте-ка мы все с вами зайдём в ту кафешку, о которой я рассказывала вам на днях? — переводит взгляд с Арьяны на Сальми.

- Это на Огилотта?

- Там. Там! — она кивает. — Я думаю, что сегодня мы все с вами заслужили по небольшому пирожному. Фигуре не повредит. — Сагюр попыталась упредить выпад Сальми.

- Ну уж и не повредит!

- Ну что, девочки, вы в деле? А ты что думаешь? — она перевела глаза на Майю.

Она задумалась на мгновение.

«Пойти? Не пойти?»

- Я с вами. — Майю чуть вскинулась плечами. — Но только если начнётся дождь, то извозчика до дома мне оплатишь ты.

- Конечно-конечно! Ну, раз мы все с вами в сборе, то давайте-ка, девочки…

В пролётке против Майю сели Маниш и Инарха.

- Говорят, вы участвовали в каком-то бойцовском турнире и кого-то там даже побили? — робко обратилась к ней новенькая.

- Больше их слушай! Меня интересуют только танцы… — Майю отвечает с широкой улыбкой.

- Расскажет она тебе! — перебила Инарха. — В общем, слушай меня, сестрица. Дело было так: на днях я узнаю, что...

Копыта лошадей выбивают нехитрую музыку из булыжника.

Цок-цок, цок-цок.

Майю откидывается назад на спинку.

Она немного устала — и много довольна собой.

5.

Город шумит. Город дышит. Город распадается на сотни ярких разноцветных осколков — платья, сюртуки, форма, банты, перевязи.

Город празднует.

Цветы. Очень много цветов — букеты укрывают город. Яркие белые и жёлтые флажки, с которыми играет ветер.

Небо. Громадное небо накрывает город своей крышкой, как большую кастрюлю. В ней варятся тысячи жизней, судеб, мыслей, чувств и слов.

Майю сидит через два ряда от принцессы.

Трибуны пахнут свежим деревом.

Вперёд выходит мужчина лет сорока в тёмно-синем фраке с лентой какого-то ордена через плечо. Обводит ряды людей своим внимательным взглядом. И начинает:

- Дорогие друзья! Люди Чемеша! Горожане столицы! Я рад видеть вас сегодня здесь, в этот знаменательный день. В этом году мы отметим уже тридцать четвёртую годовщину с очень важного дня в истории нашей с вами страны. Именно тогда в этом здании, — он чуть поворачивается и указывает рукой сзади себя, — собрались тогда мудрейшие мужи, лучшие люди нашего с вами королевства. Название их собрания, «Офрейи Яахр», с тех пор стало названием парламента, а институт парламентаризма дал свои ростки по всей стране…

- Язык без костей.

Рядом сидят Амьят и Савиль из её отделения. Караульные слушают «соловья» в пол-уха: для них эти пафосные выступления графа Виго давно не новы.

- Вот бы в карты сейчас. — шепчет на ухо Эспагюру Хайя.

- Помолчи, трепло. — тот безобидно его отшивает.

Майю косится на них, а потом снова возвращает взгляд к небольшому помосту перед трибунами, откуда выступает теперь граф.

- Перед нами теперь стоит множество задач и вызовов. Проекты и постановления, которые наши дорогие партионцы, — тут Виго прошёл глазами по первому ряду сидящих, — важны для всего королевства. Время для обсуждений и принятия решений начнётся завтра. Ну а теперь…

Граф умолкает. Постепенно стихают и трибуны, и люди, стоящие за ней.

Появляется торжественный караул — из-за беловато-серого здания Офрейяра появляются мальчишки в синей военной форме.

- Это из этого училища… как там его… — Амьят щёлкает пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить.

- Второе пехотное имени Сатвира Барьяда, голова! — в шутку его толкает в бок Эспагюр.

- Забыл. Запамятовал. Представляешь?

- Пить надо меньше.

- Да на какие шиши? И так от жалованья до жалованья...

- Господа…

К ним сверху наклонился какой-то военный чин с важным и серьёзным лицом.

- Не могли бы вы потише, а? Такой момент…

- Простите, господин итца. Уже умолкаем.

Савиль на правах старшего извиняется за обоих.

Мальчишки дошли до флагштока, неся знамя.

Золотой чемешский дракон стоит на задних лапах на чёрном фоне, а над ним встаёт красное лучистое солнце. Ветер, тёплый и тихий ветерок дня Раус недели Колоса месяца Урожая, легко играет материей, то расправляя её, и тогда дракон парит над головами людей, то стихая.

Закрепили флаг на верёвке.

Люди вокруг начали вставать.

Майю поглядела на них и тоже решила подняться.

Сбоку внезапно грянули литавры. Пошла музыка.

Люди кругом неё приложили правый кулак к сердцу и начали петь.

- Чудесный край, свежи твои воды и высоки вершины,

Мы — дети дракона, в нас течёт кровь Дальнего Юга.

О, Чемеш, великая Родина! Ты нам как мать,

Что вскормила нас своим молоком.

Майю смотрела кругом — поют. Наверное, без каких-то выдающихся вокальных данных. Но поют эти люди вокруг неё с чувством.

«Надо будет подкинуть Отцу идейку, ха!»

Амьят понимающе подмигнул, на мгновение повернув свою голову к ней.

Майю осклабилась.

- Ну а теперь, я прошу выступить с коротким приветствием наших дорогих партионцев, господа и дамы!

После окончания гимна граф Виго стоял ещё несколько мгновений молча, опустив голову вниз, не отпуская руки от сердца.

- Переживает, бедняжка. — шёпотом прокомментировал Савиль.

Первым поднялся крепкий мужчина в чёрном костюме, сидевший неподалёку от принцессы.

- Его Сиятельство граф Хилу, Говорящий от партии «Союз дня Меча»! — герольд, стоявший справа от графа Виго, громко объявил имя первого выступающего.

- Опять будет головы дурить.

- Опять, и не говори...

Оба приятеля справа от Майю синхронно вздохнули.

- Наша-то когда? — спросил Хайя, посмотрев вниз, в сторону принцессы.

- Сразу следом за ним.

- Ааа, ну это недолго. Потерпим.

Майю было скучно, но она старалась напустить на лицо «внимательного неравнодушия» - это когда глазами ты здесь, а сердцем и головой где-то далеко-далеко.

«Что сегодня вечером приготовит Хэлина? Обещала что-то вкусное. Но что?»

- Дорогие друзья! Соотечественники! Жители славного Харана и гости города!

Голос у него был под стать телу: глубокий и сильный.

Майю внимала: в одно ухо влетело, в другое вылетело.

Её легонько пихнул в бок Амьят:

- Если выиграешь, что будешь делать с деньгами?

- А? — она немного растерялась, задумавшись. — Это ты о чём?

- Про твой турнир. Двадцать тыщ! Это же такие… такие деньги!

- ... и мы будем по-прежнему стоять на страже благоденствия наших подданных. За каждого человека королевства, за каждого ребёнка и за каждую женщину. Будем трудиться ради вас!

Конец речи графа Хилу утонул в приветственных криках и аплодисментах.

- Эка он завернул. За меня-то, небось, не беспокоится. — со смешком проговорил Савиль.

- Идёт?

Оба караульных перевели взгляд вниз.

- Встаёт.

Принцесса действительно встала со своего места и отправилась к помосту.

Майю скользнула по ней взглядом: немного волнуется, это видно, но в целом держится уверенно. Не впервой.

- Друзья! Отцы и матери, дети Чемеша! Я обращаюсь к вам… — Её Высочество начала довольно бойко.

- Ну так что насчёт денег? — Амьят вернулся к прерванному окончанием выступления графа Хилу разговору.

- Тебе-то что до них? — Майю покосилась на караульного с лёгким недовольством.

- Думаю сделать тебе предложение. — Хайя ответил без малейшей улыбки. — Смотри сама: четыре дома в Харане… Три будем сдавать, в четвёртом жить. Купим табун… нет, два табуна лошадей с Элбана и сдадим их в найм ямским станциям. — парень говорил быстро и горячо. — Или может, плюнем на всё это? — Амьят коротко обвёл окружающее их пространство глазами. — Купим ферму и две-три квадратных лиги земли… Это же с ума сойти сколько! Посадим виноградники, пшеницу, яблоки и персики… Каждый сезон столько денег! Да мы завалим Харан своими фруктами и вином. А если купить ещё овец и коров, то…

Майю сперва было заскучала, но потом ей стало даже интересно слушать этого парня.

«Надо же… всё продумал! А я-то думала, что он простофиля! Первое впечатление обманчиво».

- … и поэтому я прошу вас, дорогие друзья, в помощи и поддержке благих начинаний нашей партии!

- Ну, что скажешь?

Концовка плана Амьята утонула в аплодисментах, криках и топоте принцессе.

Майю осторожно отодвинулась по скамье левее от парня.

- А теперь слово предоставляется его благородию господину Габинна!

Принцесса вернулась на своё место. Старик Латихи, седой саммишиец, чуть наклонил голову: Её Высочество ему что-то начала говорить в пол-голоса.

- Ну, что думаешь? Здорово я придумал?

Майю снова услышала голос Амьята справа.

Скорчила кислую физиономию: этот так просто не отстанет.

«Нет, ну что же сегодня приготовит Хэлина? У меня уже слюнки текут!»

В каждой сложной ситуации лучше всего думать о чём-то хорошем.

Майю искренне в это верила.

6.

Плечо ещё немного поднывало. Майю стояла у зеркала, что было не очень привычным для неё. Смотрела на своё отражение.

- Красиво!

Потрогала синяк на правой скуле.

Уже опал, но желтизна ещё не прошла.

Попробовала взмахнуть правой рукой — н-нет, всё ещё поднывает.

- Ну, уже не так плохо, как это было вчера.

Кивнула себе, отошла от зеркала.

Зевнула: встала сегодня поздно. Поединок закончился вчера около десяти вечера. В двенадцать была дома. Кое-как доползла до ванной, умылась, еле-еле разделась (оказывается, с одной рукой это делать тяжело!) и забралась в постель. Будить Хэлину не стала: вот ещё, не такая уж она и слабачка, чтобы просить о помощи. Да и веладке завтра, как обычно, в школу утром. Пусть её, пускай спит.

Проснулась утром. Попробовала плечо. Коротко ойкнула — ещё болит. Неприятно.

Подошла к окну: день выдался сереньким. В воздухе висела мелкая капель. Над городом шли сплошной стеной облака. Слышался ставшим привычным лёгкий шум города: отсюда до площади Покоя было буквально пять минут. Впрочем, расстояние слегка смягчало гамму звуков.

Распахнула окно. Снаружи пахло сыростью, волглой прохладой воздуха, который норовил обнять тебя, как делает это одеяло, и вытянуть всё тепло. Пахло жухлой травой. Печными дымками труб. Большим городом. Да, большим городом тоже пахло.

Майю закрыла окна.

Неторопливо спустилась вниз, зашла в ванную. Долго плескалась в полу-прохладной воде. Потом утёрлась любимым розовым полотеничком и пошла в сторону кухни.

Запахи. Да, запахи. Всегда и везде Волка ведут по жизни запахи.

Пахло приятно: куриные биточки и немного блинчиков с вареньем.

Малявка оставила всё ей на сковороде — остаётся только подогреть.

Майю лениво полазила по ящикам.

- Кажется, кавуче подходит к концу?

Щёлкнула ногтём по баночке с чёрной густой-густой жижей, которую надо разводить кипятком, чтобы получить чёрный-чёрный, горький-горький, но такой приятный напиток.

- Хорошо!

Кивнула, сделав себе заметку в памяти.

Поставила чайник, набрав воды.

Села за стол, привычно сложив перед собой руки. Провела взглядом вокруг себя: надо же, прошёл год, как они сюда переехали! Уже год! Как летит время!

Откинулась на спинку небольшого кухонного диванчика, на котором она любит сидеть в ожидании чего-нибудь вкусненького от Хэлины. Часы в прихожей спокойно тикали. Тик-так, тик-так. Снова зевнула.

- Да что ты будешь делать?

Пойти ли обратно спать после завтрака?

Помотала головой недовольно: нет, так не пойдёт.

Перевела глаза в сторону окна. Там по-прежнему лёгкая морось.

- О, цветы, точно!

За окном качались жухнущие бутончики золотых роз, астры и иссинявки. Майю собиралась сегодня прополоть грядку: там, кажется, полезла всякая сорная трава.

- Отлично, сделаем!

Засвистел чайник, прервав её нехитрые размышления.

После завтрака помыла тарелки, сковородку и чашку. Немного взбодрилась. Да и плечо, кажется, уже не так ныло, как часом ранее.

- Это, конечно, я зря придумала.

Потёрла рукой многострадальное: швырнуть через себя тело этого чемешского увальня было не самой умной идеей. Мужик, кажется, весил чуть ли не пол-туши, точно раза в три тяжелей самой Майю.

Встала, пошла в сторону лестницы на второй этаж. Увидела в прихожей свежие газеты. Кажется, Хэлина успела принять их перед выходом в школу от мальчишки-разносчика. Посмотрела на лестницу, перевела взгляд на газеты и банкетку, на которой они лежали.

Плюнув, села, развернула.

Бумага ещё пахла краской.

- Так, это у нас Офрейяр, это у нас политика… Север Великий! Какая скука!

Быстро пролистала первые несколько разворотов — там было сплошь неинтересно для Майю. Кто что сказал, кто чего хочет, кто к чему призывает… Глупые людишки! Зря усложняют жизнь на ровном месте.

И вот…

Любимая колонка Майю.

Спорт.

- Так, что тут у нас?

Посмотрела на таблицу: по-прежнему на первом месте в харанском чемпионате эти ублюдки из чёрно-синего Шхавата. На вторую строчку поднялся оранжево-белый Румгала.

- Мда, только третьи теперь.

Любимчики Майю, бело-красные Кхаргимал, опустились вниз после досадного и глупого поражения от команды со дна таблицы, неудачников в серо-зелёном из Дахриде.

Коротко были описаны результаты матчей лидеров: эти давили, эти бегали, эти создавали опасность у чужих ворот…

А у Кхаргимал сразу сломались оба нападающих: Зейга и Людвайр. И… уже третий матч подряд игра идёт не очень.

Майю недовольно скривила лицо.

- Да сделайте вы уже хоть что-нибудь, идиоты! Иначе утонете!

В сердцах скомкала газету и отбросила в сторону: была очень расстроена поражением любимой команды.

Встала с банкетки. Покачала головой. Покорила себя мысленно за вспышку гнева.

Собрала рассыпавшиеся листки газеты по прихожей, сложила их снова вместе, как и было до. Пока ходила по комнате, увидела работу Хэлины. Малявка собрала её сапоги, которые она вчера кое-как стянула с себя и бросила в разные стороны, и вычистила их. Было грязно и слякотно, поэтому натопала она, вероятно, неслабо.

Испытала лёгкое чувство стыда. А потом махнула рукой на это: эка невидаль. Каждый из них делает то, что у него лучшего всего получается. Майю и так вчера пришлось несладко. А тут какие-то сапоги да грязь в прихожей, подумаешь, тоже мне!

Прислушавшись к себе поняла, что сон отступил.

Открыла дверь, постояв на пороге. В коротких домашних шортах и маечке, кажется, на улице было бы холодно теперь. Да ещё и эта мелкая морось…

Вышла наружу, на ступеньки у входа, вытянула руку за козырёк над дверьми.

- Нет, терпимо, пожалуй.

Дождь не шёл, только слегка облизывал кожу.

- Точно, цветы!

Хлопнула себя по голове и вернулась внутрь дома.

День был ещё таким длинным, а столько всего надо было успеть!

Майю пошла к себе переодеваться.

7.

- Ваше Высочество!

- Ваше Высочество, как вы?

- Ваше Высочество, мы с вами!

Карету окружали люди, карета ехала по городу с трудом.

Прошло три дня, но Харан всё ещё не мог успокоиться после произошедшего.

Протянутые руки, слова поддержки, внимания и заботы.

- Ваше Высочество, у вас всё хорошо?

- Что ж это деется-то, что ж это деется-то, среди бела дня…

- Ваше Высочество, задайте им жару!

Принцесса как заведённая, вынуждена ехать с открытыми окнами, общаться с людьми на каждом перекрёстке, принимать все эти неловкие пожелания, отвечать на них.

- Можно подумать, что покушались на неё. — даже Лазо, который обычно был не говорливее камня, под конец устал от этих расшаркиваний. — Два часа едем.

Пожаловался Майю, сидевшей против него.

Та в ответ только вздохнула.

Здание Офрейяра становилось всё ближе — и всё гуще была толпа.

«В такой момент следует быть настороже».

Майю внимательнее стала оглядываться вокруг — мало ли. Беспечность дорогого стоила несколько дней назад герцогам Берару и Ахаму. Первый потерял племянника, второй — младшего сына.

- Ваше Высочество, Харан за вас! — крикнул какой-то мальчишка.

Въезд на площадь, где находилось здание парламента, был перекрыт. Усиленный караул гвардейцев на страже.

Важный офицер с золотыми погонами встал у дверей кареты.

- Простите, Ваше Высочество, такова процедура.

- Ничего, господин кнар, я понимаю.

Принцесса спустилась вниз, пока караульные досматривали салон кареты.

Люди толпились в небольшом отдалении за кордонами из «золотых».

Майю и Аддар тоже спустились со своих мест на запятках — гвардейцам-де было нужно проверить и их сиденья.

Впрочем, обращались «золотые» с ними вежливо, этого не отнять.

Минут через десять наконец-то открыли ворота и карета проехала внутрь. У самого здания Офрейяра было тише, кругом виднелись солдаты — здесь уже была вотчина армейцев.

- Ваше Высочество! — полевой офицер скомандовал на караул своим подчинённым.

- Вольно! — принцесса отмахнулась, торопливо шагая в сторону входа.

- А мы, как думаешь? — Майю вопросительно посмотрела на Лазо.

- Сидим и ждём. Эка невидаль!

Майю покачала головой: в такие моменты охрана бы принцессе не помешала даже внутри здания парламента, мало ли что. Но, раз старший сказал, то…

- Господа, если вы не против… — к ним подошёл Мюлиде, кучер принцессы. — Коням нужны вода и сено.

Аддар в ответ обвёл глазами площадь, устеленную плитняком.

- Сейчас накосим тебе цветочков, Ирви. А Райдэль выкопает пруд, правда?

Майю фырнула.

- Чувство юмора у тебя по-прежнему ни к чёрту. — кучер покачал головой.

- Мы вам мешаем? — Майю спросила у него вежливо.

- Не особенно, но я бы попросил вас… — он показал пальцами жест «ноги».

- И посидеть не дадут! — с кряхтением, изображая старика, Лазо спустился вниз, на гранит, которым была вымощена площадь перед зданием парламента.

Майю спрыгнула. Кучер вернулся на козлы и отъехал куда-то за здание. Лазо смотрел в сторону и молчал.

«Мда, что-то будет?»

Майю села в теньке у клёнов, что сажал когда-то своей рукой сам Тьявес Хо-Ретт, отец принцессы. За прошедшие тридцать с лишним лет деревья изрядно вымахали.

Минут через двадцать к ним подошёл со стороны входа сам Даванриль, командующий взводом охраны принцессы.

Они раскурили по папироске с Аддаром.

- Шумят?

- Шумят. — Мализ выдохнул, выпуская клубы дыма.

- Нам волноваться?

- Да пока не о чём.

Мужчины докурили, больше не сказав друг другу ни слова.

- Не заснёшь? — спросил у Майю Даванриль. — Хорошо ты тут устроилась.

- Не засну.

И, как назло, зевнула.

Фейн усмехнулся и пошёл обратно в сторону входа в здание.

Солнце светило, но не очень грело — неделя Жатвы месяца Урожая не время, когда хочется купаться или загорать снаружи. Листья уже начали облетать, а дожди чаще заглядывать и в тёплый ещё город. Но в целом — было хорошо и спокойно.

- Конечно, если б не эти придурки со своими покушениями. — Майю проговорила сквозь зубы.

Три дня назад, на выходе из клуба «Блистательный», где обычно собирались господа-центристы, было совершено покушение на самого герцога Берара с компанией, выходивших из дверей здания. Из дома напротив, из окон второго этажа стреляли с арбалетов болтами с разрывными наконечниками. Погибло четверо — племянник герцога, Хюлам Берар; старший Миро, хузанский граф, знакомец герцога; Севард Кюлан, помощник герцога Чевина из «конфедератов», граф; и беззвестный секретарь, Марон Далитте, обычный харанец, составлявший протоколы решений партионцев. Сам герцог чудом не пострадал.

Спустя пять-десять минут было совершено покушение на выходивших из здания Классического Городского Театра герцога Ахама, графа Озальяно, графа Сигле и компанию. Погибло семеро, в их числе Дирре Ахам, младший сын герцога. И сам Мауро Озальяно, бывший хранитель Большой Королевской Печати.

Город был взбудоражен.

Конечно, во всём тут же обвинили «народников» Маку Арруа — даже не разбираясь особо в деталях. Политическое покушение равно терроризм, терроризм равно «народная справедливость», «народная справедливость» равно Арруа.

Были отменены (или перенесены) все увеселительные мероприятия в городе. В их число внезапно попал и бойцовский турнир столичного региона, что очень расстроило Майю: ей оставался только один поединок — финал — до титула.

Поэтому, сидя в корнях клёнов, она бросала на серовато-белую громаду Офрейяра не очень мирные взгляды.

«Людишки! Придумают мне тоже!»

Через полчаса у входа зашумело. Наружу вывались первая группа людей — мужчины в костюмах, которые громко и бурно что-то обсуждали, спускаясь вниз по большой мраморной лестнице парламента.

- Ну уж, скажете тоже!..

- Да ведь это бред, бред собачий! Куда мы катимся?

- Берар метит на кресло не по своей заднице.

- А у вас тут, случаем, полк лояльных солдат не завалялся? У него, кажется, есть. А у вас?

- Чемеш этого не примет.

- Примет-примет, батенька, и не такое принимал!

- Это… это… так нельзя, господа!

Они прошли мимо, не взглянув ни на Майю, ни на Аддара Лазо.

- Что-то случилось?

В ответ мужчина чуть взмахнул плечами.

Майю покосилась в сторону Офрейяра, выплеснувшего новую группу депутатов.

- Блестящая речь!

- Скорбим вашей утрате.

- Будем бороться с этими клопами. Как вы сказали? «Открыть дверь избы и напустить внутрь холода, чтобы вывести кровососов»?

- Метко, метко!

Группа людей окружили седого мужчину с залысинами, пожимали ему руки, заглядывали ему в глаза.

- Господа… — начал было он.

- Да-да, мы понимаем.

И тут каким-то кубарём, чуть ли не шипевшей на всех вокруг кошкой, из здания парламента, выскочила сама принцесса.

Её пытался догнать Ютса Инале, третий человек в партии «прогрессистов».

- Дорогая моя! Да постойте же вы!

- Что? Что ещё я не услышала там, внутри? — принцесса раскрасневшись, кивнула головой в сторону Офрейяра.

- Да ведь… ведь ещё есть время и возможности! Не всё потеряно! Город за вас, Ваше Высочество.

- Как же… за меня! Нет, это было ужасно! Ужасно, друг мой! Что теперь ждёт всех нас? Нашу страну?

- Да ведь ничего не случилось. Они же сказали «временно, до выяснения всех обстоятельств».

- Временно, как же…

Её Высочество развернулась к ним:

- Аддар, сходи, пожалуйста за Ирви. Мы уезжаем сей момент из этого «дома мудрых». — принцесса проговорила последние слова язвительно.

Майю встрепенулась, вытянувшись по струнке.

«Что-то произошло, но что?»

- Голубушка, ну подождите, не стоит так горячиться! — Её Высочество всё обхаживал Инале.

- Хорошо. Хорошо-хорошо-хорошо. — она резко подошла к нему и взяла его за руки. — Я подожду. Я умею ждать. Но ни минутой более, чем это будет для меня осмысленно.

Помолчала с секунд десять.

- Кажется, в этом городе меня больше не ждут. Не сейчас. — горько добавила, покачивая головой.

- Всё наладится, я уверяю вас! Я поговорю с Бераром!

- А он вас послушается? — с горькой усмешкой спросила Нам.

- Конечно! Герцог далеко не глупец!

- Хорошо. Вот и моя карета. Буду ждать от вас вестей.

Сбоку подъехал Мюлиде.

Аддар уже сидел на своём месте, помахал Майю рукой, мол, забирайся.

Из толпы людей, стоявших у входа в здание и на лестнице, быстро выпорхнул Даванриль, услужливо открыл дверь кареты перед принцессой, которая о чём-то ещё разговаривала с Инале.

- Прошу!

- Я буду ждать от вас хороших вестей, мой дорогой друг!

Майю заметила выражение лица принцессы — такой печали на нём она ещё никогда не видела. Не слёз, не отчаянья, а именно что смирения и печали.

- Непременно порадую вас!

Инале ещё сделал несколько шагов им вслед, махая рукой.

Кони взяли темп. Мюлиде их особенно не подгонял. Солдаты распахнули ворота и карета выехала на городские улицы. Люди провожали их криками, приветствиями, вопросами…

Но принцесса молчала.

И окна её кареты были задёрнуты занавесками, которые мерно качались вслед ходу коней.

8.

Майю посмотрела на них изумлённо:

- То есть, как это, уехала?

Мевихи и Саргал переглянулись:

- Чего непонятного? Села в коляску, кучер свистнул, дал хлыста лошадям, и цок-цок-цок. — Мевихи изобразил на пальцах отъезд принцессы.

Майю озадаченно выглянула из-за плечей караульных графини на само поместье, виднеющееся сзади.

Белого камня дом в два этажа всё так спокойно и мирно дремал этим утром, как и полтора месяца подряд до этого, когда она приезжала утром заступать на смену.

- Да нету её там. Льяро, проводи, пусть посмотрит. — Саргал кивнул своему напарнику.

Майю всё ещё не могла понять что произошло.

- Вот так — взяла и уехала, да?

- А ты что, не слышала? — Сигу посмотрел на неё пристально. — Офрейяр-то принцесскин во. — Саргал сложил дулю из пальцев.

- Да? И что с того?

Разрозненные факты этого утра никак не складывались в единую картину.

- Чудак человек… Скажи, красавица, как сыграл последний матч твой Кхаргимал?

- Пять — два, выиграли у Гайирона.

- И что, кто забил?

- Муссен на пятой минуте, Кхоройе на двадцать третьей… — Майю начала зажимать пальцы.

- Во, знаешь! — Саргал перебил её, подняв указательный палец вверх. — А что парламент закрыли и всех-всех партионцев распустили — не знаешь. А это говорит что?

- Что? — Майю посмотрела на него круглыми от удивления глазами.

- Что у тебя очень узкий кругозор, — мужчина сложил указательный и большой пальцы, показывая крохотность этого размера, — красавица. Газеты читать нужно. И не с десятой страницы, а с первых.

Караульный выглядел теперь горделиво, будто широко расправил плечи и стал выше ростом, поучая её.

Майю посмотрела на обоих стражников ещё раз.

- Делать-то что?

- Ищи своих, спрашивай… Льяро, как там этого длинного-то звали?..

- Это который пол-часа назад?..

- Ага.

- Каспаро или Гасперо, чёрт его разберёт.

- Это худой, длинный, черноволосый такой? — Майю представила себе лицо караульного из первого отделения взвода охраны Её Высочества.

- Ага, он.

- И что он?

- Заезжал как ты, мы его отправили обратно. Адрес сказал свой, мол, чтоб ему передали, если что новое узнаем. А мы-то что? Откуда у нас тут новое…

Майю шла обратно по дороге, по которой только минут двадцать как приехала.

«Конечно, он и не должен был меня ждать!»

Но всё равно смотрела вниз с холма, на аллею, обсаженную дубами.

Извозчика, с которым она приехала, там не было.

Девушка растерянно огляделась по сторонам: поля, поля, поля. Сады. Виноградники. Имение графини Кхарголь, где квартировала последние полтора месяца принцесса. Дубы. Ясени. Вётлы, громадные, в три или больше обхвата вётлы. Птичье пение. Ясное и тихое утро вставало над землёй.

- Мда, это вы лихо придумали, Ваше Высочество.

Девушка ослабила воротник кителя, расстегнув верхние две пуговицы.

«И до города отсюда с три лиги пешком. И ни одного, мать его, извозчика!»

Майю вздохнула, последний раз повернувшись к имению, к его входным воротам на холме.

«Кажется, сюда мне теперь не скоро вернуться».

Надо было думать. Думать. Думать.

Столько мыслей закрутилось в голове.

«Это значит, тогда, когда она выбежала из Офрейяра, его что, закрыли? Что за чушь? До конца сессии оставалось ещё дней пять, если я не ошибаюсь».

Сцена ярко встала перед глазами у Майю.

- «Кажется, в этом городе меня больше не ждут».

В голове всплыла эта странная фраза, которую тогда сказала Её Высочество.

Но уехать вот так, собрав только то и тех, кто был под рукой, не предупредив никого…

Это было странно. Очень странно. Очень глупо.

Очень по-человечески.

Через час Майю была в городе. Немного вспотела, куда деваться. Несмотря на то, что утро было довольно прохладным (хотя и ясным), пробежка в три лиги согревает хорошо.

Забежала в дом.

- Вы вернулись?

Хэлина только недавно поднялась, и шла в кухню из ванной, вытирая на ходу полотенцем лицо.

- Вернулась.

Майю растерянно посмотрела на малявку.

- Что-то случилось? — веладка сразу взяла серьёзный тон.

- Чёрт его разберёт. Сказали, что Офрейяр закрыли. Ты знала?

- Знала, конечно. Об этом во всех газетах на первой странице ещё вечером написали. — Хэлина кивнула.

«Во дела! Даже эта знала!»

Майю посмотрела на девчонку с каким-то изумлением.

- А принцесса уехала. А куда — никто не знает.

Майю села на банкетку, стянув запылившиеся от бега сапоги с ног, и разматывая ножные обмотки.

- Вас не предупредили?

- Не такая я уж и величина, чтобы предупреждать. Где, мол, принцесса, и где я.

Майю попыталась скрыть смущение за лёгкой грубостью.

- Понятно. — веладка сложив руки на груди, кивнула. — Что будете делать?

«Если бы я знала!»

Майю тяжело вздохнула.

- Завтракать.

Лёгкий утренний перекус уже успел разойтись по её животу. А тут ещё и пробежка эта…

На голодный желудок думают только дураки. Умные думают только хорошо покушав.

Майю в это верила.

Через сорок минут Хэлина ушла в школу.

Майю помыла посуду, протёрла стол и убрала чашки.

«А делать-то теперь что?»

Сна не было ни в одном глазу.

Села читать харанские газеты.

Их было ровно две - «Вечерний вестник», «Столичная грамота».

Парламент закрыт! Офрейяр списан на обочину истории! Историческая речь герцога Ахама, убитого горем отца! Партии распущены! Против высказалась только Её Высочество, но её голос не имел силы!

Заголовки кричали. Заголовки смеялись над Майю. Заголовки пестрили этим ставшим странно-популярным словом «история» и «исторически», а Майю и ведать не ведала о произошедшем.

- Понятно. — она отложила газеты в сторону. — Больше такой пакости в жизни читать не буду!

Встала, сложив руки под мышки, прошлась от кухни до прихожей, от прихожей до кухни. Опёрлась о стол. Посмотрела в окно.

- Что-то надо делать.

Встряхнулась и посмотрела на часы — было ещё только половину девятого утра.

«Где он там живёт?»

Она вспомнила про адрес Сахмина Лиу-Гаспаро, который тот оставил караульным графини.

Взяла извозчика.

Стоило ей только назвать район «северные ворота», как лицо возницы сразу изменилось. Будто бы он съел целый лимон разом.

- Если только до улицы Хаарида. Дальше не повезу — небезопасно. Да и вам, молодая госпожа, не советовал бы туда одной.

«Ещё один учитель нашёлся!»

- Хорошо. Давайте до Хаарида. — Майю кивнула.

Город она знала посредственно. Самые злачные (читай — опасные) районы Харана — холм Святости и квартал за аллеей Галлира. Туда даже «синие» (не говоря о «золотых») стараются лишний раз не соваться днём, а про ночь остаётся только молчать.

«В интересном же месте живёт этот Гаспаро!» — только и подумала про себя.

Майю жила неподалёку от центра города — от её дома до Офрейяра было около полу-часа небыстрым шагом. Возница же вёз её куда-то наверх, на север или северо-восток. Там она, конечно, не бывала.

Утренний пик людопада (как называла это время Майю) уже прошёл — дороги были относительно свободными.

Тянулись дома, вывески, официанты выставляли столы и стулья на открытые веранды, дворники усердно мели улицы, постовые козыряли проезжавшему мимо начальству. Люди встречались не особенно часто: иные на работе, иные в присутственных местах. Город, как казалось Майю, не особенно заметил закрытие парламента.

Впрочем, она могла ошибаться. И, скорее всего, ошибалась.

Всё-таки, что может Волк понимать в людях?

«Ни-че-го!»

Возница остановился у какого длинного серого здания.

- Вам туда. Хотя я бы вам…

- Спасибо!

Майю протянула ему монетку в бамар, не став дослушивать.

Улицы.

Улицы и дома постепенно менялись перед ней.

Кажется, забитых, заколоченных окон, грязи, трещин, ям на дороге из брусчатки становилось больше. Потянулись склады. Где-то забрехали собаки. Откуда-то сбоку громко прокукарекал петух.

«В интересном же месте он живёт!»

Дом стоял чуть в стороне от улицы. Будто бы кривой зуб, который рос где-то отдельно. Обычный. Два этажа. Облупившаяся желтоватая краска фасада. Небольшой забор чёрного металла. Калитка.

Майю подёргала её — закрыто накрепко.

Увидела хвостик звонка и подёргала.

Минуты через две дверь дома открылась.

Выглянула женщина — одуловато-болезненное лицо отдавало явной желтизной. Мешки под глазами. Одета была в простенькое платье в синий цветочек. На руках держала младенца, завёрнутого в какие-то не очень чистые пелёнки.

- Вам кого? — спросила у Майю глуховатым голосом, закашлявшись.

- Простите, я ищу Сахмина Лиу-Гаспаро. Мы с ним вместе охраняли принцессу…

- Я проведу. — женщина не стала дослушивать.

Открыла своим ключом калитку, Майю прошла внутрь.

Правый край дома, казалось, чуть углубился в землю. Водостоки отдавали ржавчиной. Ступеньки крыльца скрипели.

Внутри пахло чем-то… каким-то вонючим маслом и дрянной жарёшкой.

Женщина, не посмотрев на Майю, быстро прошла в сторону кухни, где что-то шипело, продолжая механически качать младенца на руках.

Майю посмотрела в прихожей, но не увидела ничего похожего на гостевые тапки. Поэтому просто стянула сапоги и встала посреди комнаты.

- Дорогая, кто там был?..

Из комнаты справа раздался голос.

«О, тебя-то мне и надо!»

Майю села на дешёвый продавленный диванчик. Пружины довольно неприятно покалывали.

Обои. Рисунок в цветочек. Белые когда-то, теперь желтоватые, с разводами. Края местами отошли. Странно было не это, нет. А то, что обои шевелились, а ветра в доме не было.

«Тараканы!»

Майю присмотрела внимательнее.

«Фу!»

Против неё в кресле сидел сгорбившись сам хозяин дома — черноволосый мужчина лет тридцати пяти-сорока. Сахмин смотрел в пол, сложив руки между колен. Молчал.

Молчала и Майю.

Через десять минут хозяйка, его жена, принесла какого-то дешёвого печенья, которое только что вынула из духовки, поставила пару кружек с чаем, и ушла в другую комнату.

Только теперь Сахмин поднял глаза на неё.

- Вы… вы что-нибудь знаете? Ну… я имею в виду, о принцессе?

Майю для вида отхлебнула крохотный глоточек из кружки со сбитым краем.

«Мда!»

- А вы?

Сахмин опешил, подавшись назад от неожиданного вопроса гостьи.

- Простите, не то сказала. — Майю поставила кружку обратно на столик. — Принцесса уехала, никого не известив. Это первое. Уехала срочно, забрав с собой только тех, кто на тот момент был в поместье. Это второе. Её отъезд был связан с… не знаю, что-то связанное с Офрейяром, как я поняла, и его закрытием. Это третье.

Сахмин кивал каждый раз, когда она говорила. Кивал — и смотрел куда-то вниз и в сторону. Только кисти его рук двигались. Будто бы он хотел их спрятать, но не знал куда.

Майю замолчала, смотря перед собой.

«Тяжело же с тобой будет!»

- Что думаете делать? — Сахмин спросил через пол-минуты.

«Это я у тебя хотела спросить!»

- А вы не знаете, кто ещё остался в городе из наших?

Мужчина задумался. Сгорбившись, спрятав руки под мышки, глубоко ушёл в себя.

Через минуту произнёс:

- Кажется, я слышал, что-то про Марага из третьего и Борризи из вашего.

«И рыжая здесь? Вот уж не подумала бы!»

- Хорошо. Значит, нужно встретиться с ними и обсудить кто что знает. — предложила Майю.

- С кого начнёте? — Сахмин в первый раз посмотрел на неё, подняв глаза с полу.

«Взгляд побитой и потерявшейся дворняги, которую хозяин оставил под холодным ливнем, а сам сидит в тёплом доме и трескает мясо».

Сравнение почему-то сразу вскочило у неё в голове. Майю слегка передёрнуло от этого образа.

- С Марага, наверное.

- Почему не с Борризи? Вы с должны быть лучше знакомы.

- Мне кажется, что она ничего не может знать.

Майю не хотела выставлять своё раздражение от рыжей болтушки, но всё равно оно невольно вырвалось наружу.

Сахмин тяжело кивнул. Будто шарниры его шеи требовали смазки, а смазки внутри давно не было.

- Я провожу.

Они просидели ещё минут пять молча. Майю пару раз прикладывалась через силу к чаю, Сахмин сидел молча, о чём-то долго и усердно размышляя. Но, как казалось со стороны, мысль его не находила явного выхода.

- Держите меня в курсе.

Сахмин закрыл за ней калитку и, как-то неловко косолапя, вернулся в дом.

Закрылась дверь.

Майю смотрела ему вслед с какой-то растерянностью.

Во всём этом — в доме, который просил ремонта. В кашляющей жене. В обоях, что отошли от стен. В дрянном печенье, которое не стала есть ни она, ни сам Сахмин. В самом нём, молчаливо смотревшим куда-то в сторону, словно боявшимся поднять вверх глаза, она чувствовала что-то неправильное. Надломленное.

Будто механизм, который отбивает часы, показывая одно и то же время. Стрелки, которые забыли как двигаться.

«Но мне-то что с того?»

Тяжелое чувство, будто бы кто-то скребёт коготком по сердцу, а оно болит, ему неприятно, не оставляло её весь обратный путь.

Майю не знала что с ним делать, сердясь на себя.

9.

Пол внизу был посыпан стружкой. Стружкой — и песком, который периодически сыпался сверху, из круга. Майю увидела пустое ведро, перевернула его дном вверх и уселась. Внизу было темновато и не очень хорошо видно все детали боя, особенно когда он перемещался на другую сторону круга, но её устраивало и это. Сидеть в скучной раздевалке, слушать как капает где-то вода, как порой начинают выть ржавые трубы Циркума — не самое весёлое зрелище.

Майю была покойна: план в её голове сложился, переживать было не о чём. Противник не играл никакой роли, волнения не было ни на шамму. Можно было просто расслабиться и осмотреться вокруг.

Захват!

«И всё-таки, у него это удалось...»

Кажется, весь второй раунд темноволосый ловил блондина на какой-то ошибке.

Оба они упали на песок. Тёмный стал пытаться перевернуть светлого на лопатки, а тот активно отпихивался. Зрители гудели откуда-то сверху, не очень сильно, не очень яро, поддерживая своих любимчиков.

За линией из толстого каната, обрамлявшей край круга, ходил один из линейных, а старший судья смотрел со своего места.

На какое-то мгновение взгляд блондинчика, которого явно поддушивал тёмненький, пересёкся с любопытным взглядом Майю. Но она не увидела там ни отчаянья, ни злобы, ни желания сдаваться. Животную упрямость — да, ярость — вполне вероятно, азарт — о, азарт в этом взгляде точно был.

Гонг!

Второй раунд закончился ничем.

- Ну что ты с ним возишься, осёл? Тебе мало, что ли? Не наигрался? Один удар, Замми, один!

В перерыве тренер тёмненького инструктировал своего бойца неподалёку от Майю, которая ненароком слышала их беседу.

- Хватит уже возить кота за яйца. Не пытайся поймать этого угря на болевой, это бесполезно. Резче работай руками, резче, мать твою! Ты меня понял?

Тёмненький кивнул.

- На, пей!

Наставник протянул ему большую кружку с водой.

«Бэээ, с лимоном!»

Майю учуяла запах с места.

Мальчишки разровняли песок, спустились вниз.

Тренер тёмненького опасливо покосился на неизвестную девушку, которая чёрт знает зачем сидела здесь, и на всякий случай стал давать указания своему «Замми» на ухо, прикрывая рот ладонью.

Майю откинулась на край бетонной стены, ограждавшей внешним кольцом круг, подобрав одну ногу под себя.

- Тётенька, простите! — к ней вдруг обратился один из мальчиков.

- А? — Майю перевела на него взгляд.

- Это моё ведро. Я забыл. Простите. — он низко поклонился. — Можно мне его обратно?

Майю коротко вздохнула, встала, перевернула ведро, отдала его пареньку, который быстро убежал в подтрибунные.

«Ну вот, а я так хорошо сидела!»

Гонг!

Майю заметила, что не одной ей был интересен поединок этих парней. Из другого выхода появился сам Эдерик Гаманья, её сегодняшний противник по финалу. Мужчина встал неподалёку от прохода, оперевшись о стену, сложив руки перед собой. Смотрел только вверх, на песок, где теперь тёмненький активно наседал с кулаками на светлого.

Попал! Эх, как хорошо попал!

Светленький на мгновение поплыл. Тут же встряхнулся и выставил перед собой руки, надеясь закрыться от этого «Замми». Казалось, его мотает на каком-то сильном шторме, но он ещё держится.

Майю заметила, как Эдерик одобрительно покивал — вероятно, ему понравилось то, как справляется светленький.

Скосила глаза в сторону — оставалось около тридцати секунд.

«Или никто не выиграет, в чём я очень сомневаюсь. Или это будет Замми».

Тёмненький пошёл вперёд. Руки работали как крылья мельницы. У светлого точно заплыл один глаз, была рассечена губа и бровь.

Баммм!

«Ха, как же!»

Светлый на мгновение распрямился, нанёс один-единственный удар, попав снизу в челюсть Замми. Тот сел. А потом и грохнулся на спину.

На светленького, конечно, было больно смотреть: окровавленное в кашу лицо. Один только глаз смотрел на мир, второго не было видно. Парня шатало, но он стоял из последних сил.

Судья считал.

А потом поднял его руки, поздравляя победителя.

Майю удивлённо хмыкнула: она ожидала не такого.

- … и главное событие сегодняшнего вечера, дамы и господа! Гранд-финал! Поединок года! Перед вами победитель прошлого года, великий мастер, один из лучших бойцов страны, Э-де-рик Га-ма-нь-яаааа!

Майю огляделась: с песка всё вокруг выглядело, всё же, иначе, чем снизу.

Зал был не полон. Она начала было считать островки зелёной формы, но потом плюнула на это. Может, треть, а может и четверть. Отчего остальные зрители чувствовали себя зажато — крику и топота теперь было явно меньше, чем в полуфинале.

- … а против него - открытие этого турнира, молодая, прекрасная и очень сильная, быстрая как молния, Майю Рай-дээээээль!

Майю поклонилась трибунам.

Ей хлопали, её поддерживали, но не так сильно, как это делали для её оппонента ранее.

- Правила вы знаете. Давайте без глупостей, покажите всем им хороший бой. По рукам?

Майю кивнула судье, Эдерик тоже.

Гонг!

Майю застыла на мгновение.

Будто вода, её окружали пространство и время. Стихнувшие голоса зрителей, последние отзвуки гонга, скрипение песка под ногами, сосредоточенная ярость Эдерика, который тут же рванулся к ней со своего края…

Всё это стало будто бы нарисованным, плоским. Она ощущала ток крови в своих венах, то как работают её лёгкие. Как кто-то кашлянул в зале, рядов за 10-15 до песка, и как судья чуть отошёл назад, а линейный начал двигаться в её сторону.

Эдерик делает шаг, делает второй.

Майю оживает.

Она проталкивает своё тело сквозь эту жёсткую сеть времени и пространства, рвёт её. Это даётся ей тяжело.

Вот шаг, вот второй, а вот она уже оказывается прямо перед удивлённым лицом противника. Эдерик делает замах, а Майю уже протекла у него под рукой, оказалась чуть сзади, распрямилась, встала в полный рост, замахнулась ребром ладони.

И нанесла удар в висок.

Одна.

Две.

Три секунды.

Третью секунду он падал.

Майю выдохнула.

Время вернулось в своё русло.

Зал молчал. Зал ещё не успел придти в себя. Судьи переглянулись. Линейный подошёл к Эдерику, толкнул его в плечо.

Тут улыбка сошла с лица Майю.

Противник был мёртв. Она проломила ему череп, левый глаз вытек.

Лицо его было спокойным.

«Сука!»

Тут Майю обратила внимание на странное чувство в левой руке, ребром которой она наносила этот удар. Потёрла пальцами это место. Рука была странно-холодной.

«Опять!!!»

Перевела взгляд вниз. Судья, присевший было на корточки рядом с бывшим чемпионом, поднял на неё глаза и кивнул. Потом распрямился и пошёл говорить о чём-то с главным.

Майю заметила небольшое средоточие белого на виске у Гаманья.

«Точно, снег!»

На мгновение сердце ушло в пятки.

«Только бы они не поняли, только б успело растаять!»

В зале послышались шепотки. Шепотки превратились в разговоры. Разговоры сменились гамом.

Никто ничего не понял.

Вот раздался гонг, вот мужчина полетел со всех ног к девчонке, вот девчонка оказалась рядом с ним, потом каким-то неведомым образом за ним, и вот мужчина падает на песок.

- Экая вы быстрая! Это же главный поединок вечера! Не могли потянуть?

К ней подошёл главный судья, подняв её руки вверх.

Майю улыбалась залу. Зрителям.

Но внутри она была испуганна и растерянна.

А ещё — зла. На себя в первую очередь.

Зрители будто бы отошли от шока. Она услышала первые аплодисменты. Потом крики. Потом топот ног.

Публика была довольна!

Недовольной оставалась одна Майю.

Её окружили люди — работники Циркума. Мальчишки, которые ровняли песок, норовили пожать ей руку. Кто-то из тренеров и бойцов, кто дрался в круге до этого, поздравлял её с победой.

- Спасибо! Спасибо! — Майю повторяла как заведённая.

Потом её отпустили.

Она на прощанье ещё раз хотела глянуть на тело Эдерика, но его успели унести чуть раньше.

«Надеюсь...»

В раздевалке она осталась одна. Шла по коридору — ей жали руку, её поздравляли, ей восхищались, ей передавали приветы…

Майю механически кивала головой и отвечала.

Потом поток людей стих.

Она смогла выдохнуть.

Толкнула дверь, зашла в умывалку. Долго растирала лицо холодной водой — горячей в Циркуме отродясь не бывало.

Подняла глаза, посмотрела на своё отражение.

Покачала головой.

Снова набрала воды.

Переоделась.

Снаружи стояла Хэлина — серьёзная, в светлом платье, чёрной юбке и красивых туфлях. Со сложенным зонтиком на руке. Ни дать ни взять — изящная девица благородных кровей, которая в столице и родилась.

- Поздравляю вас! Блестящая победа! — веладка поклонилась ей.

- Ага. Спасибо. — Майю кивнула ей в ответ.

- Пойдёмте?

Майю взяла её под локоть. Хотя это ей самой теперь нужен был поводырь. Она по-прежнему была глубоко ошарашена, но делала вид, что всё в порядке. Ей не понравилась её победа — выверенный, казалось, до запятой план внезапно рассыпался…

Стал снегом и льдом.

Вот что её теперь пугало больше всего остального.

- Поздравляю!

- Спасибо.

Мимо прошёл какой-то мужчина в костюме.

Они поднимались по лестницам — им нужно было на четвёртый, там был финансовый отдел Циркума. Подписать какие-то бумаги, получить камешек с призовыми — и быстрей домой. Вот всё, чего хотела теперь Майю.

Девчонка, которая шла рядом с ней, сияла как начищенная монетка Южного Союза. Каждый раз, когда кто-то из работников Циркума поздравлял Майю, казалось, поздравляли и Хэлину тоже.

«Деловая какая!»

Майю нашла в себе сил усмехнуться.

Растерянность постепенно отпускала её.

- Прошу, прошу!

Дверь кабинета перед ней открыл мужчина в сером костюме.

- Блестящая победа, наслышан, наслышан!

Он провёл её большим холлом к следующим дверям. Распахнул их.

- Прошу!

Майю молча кивнула ему.

Внутри, за большим Т-образным столом, сидело трое человек. Один из распорядителей Циркума — Майю его уже видела как-то, и двое незнакомцев.

Лицо девушки сразу скривилось: на них была пресловутая зелёная форма.

Все трое встали:

- Госпожа Чемпион!

Военные приложили кулак к груди, распорядитель просто чуть склонил голову.

- Поздравляю вас от всей души с этой прекрасной победой…

Майю молча кивала.

Села против них, а Хэлина отошла чуть назад, встав ближе к дверям.

- … ну а теперь эти славные господа хотели бы сказать вам пару слов. — распорядитель показал на армейских офицеров.

Их было двое: старший — лысый, с выбритой головой, которую любил потирать. И младший — почти мальчик, с молочными усиками и бородкой, которые, как он надеялся, делали его взрослее и серьёзнее.

Со своего места поднялся молодой, кашлянул в кулак, раскрыл папку, которая лежала перед ним, и начал зачитывать Майю с листа.

- … именно поэтому мы, молодая группа офицеров-патриотов, взяли власть в городе в свои руки: нужно всем вместе навести порядок в Чемешском королевстве. Народ устал и от Офрейяра с его бесконечными ссорами и переливанием из пустого в порожнее, и от выродившейся династии на троне, неспособной произвести наследника. Самое время что-то менять! Вся власть Союзу Спасения Отечества!

Последние слова он попытался выкрикнуть, но голос подвёл офицерика: получилось невнятное кукареканье вместо бравурного лозунга.

Но Майю не хотела смеяться над ним.

Не в этот момент.

- А от меня что требуется? — спросила спустя пол-минуты молчанья.

- О, ну это довольно просто.

Жестом усадив своего напарника, встал с места старший офицер.

- Вам всего-то понадобится…

10.

Дзинь!

Звонок!

Чёрт, звонок!

Майю в панике оглядывается на Хэлину.

- Идите, я доделаю.

- Хорошо.

Майю посмотрела на себя: в домашней майке и коротких шортах, поверх этого в фартуке, а руки у неё в муке и тесте. Доделывали пирог, должны были его вот-вот поставить в печку.

- Только руки сполосну!

Дзинь!

«Да кто там такой нетерпеливый-то?»

Добежала до двери, распахнула.

- О, здравствуй!

Инайра выбрала серый брючный костюм. Рядом с ней стоял молодой парень в пиджаке.

- Это мой братец, Ремас.

- Очень приятно! — мужчина сперва поклонился, а потом протянул руку Майю.

Она посмотрела на свою кисть, быстро протёрла её ещё раз об фартук, и только потом поприветствовала брата рыжей.

- Ты, кажется, забыла что-то сказать? — Инайра проговорила с улыбочкой.

- Что?

- «Прошу вас внутрь, будьте как дома». Так, кажется, принято встречать гостей?

- Ах да, входите, конечно!

Майю отошла в сторону, пропуская брата и сестру в дом.

Показала им где находится ванная комната, провела в гостиную, усадила за стол.

«А дальше-то что?»

И застыла рядом с ними, сложив руки перед собой.

- У тебя, кажется, какие-то дела на кухне?

- Ах да, точно!

Майю убежала обратно.

Она в жизни не принимала гостей и не знала как себя вести в таких ситуациях.

- Салаты готовы? Дай я! — отобрала доску и нож у Хэлины, приняв быстро шинковать капусту.

Та отошла к плите. Там жарились куриные окорочка.

Веладка работала споро и ловко.

Конечно, она могла справиться и одна, но Майю хотела поучаствовать во всём этом: всё же, когда ещё придётся принимать гостей и устраивать для них…

«Чёрт знает что устраивать!»

Минут через пять снова прозвенел звонок.

Майю растерянно подняла голову.

- Я открою! — услышала спасительный голос Инайры из соседней комнаты.

- Мы скоро управимся? — повернулась к Хэлине, которая крутилась у плиты.

- Остался только пирог, пожалуй. — девчонка вытерла со лба пот. — Фуф.

- Тогда давай накрывать стол.

Из соседней комнаты послышались голоса. Кто-то с кем-то здоровался, кто-то с кем-то знакомился.

Хэлина взяла скатерти, салфетки и полотенца. Майю несла поднос с салатами и мясной нарезкой.

Гости расселись за столом — на диванчике пристроились Инайра и Ремас, против них сели Астор Марага со своей спутницей.

- О, вот и вы! Госпожа чемпион, очень приятно. — девушка поприветствовала её первой.

- Это моя… эээ… муза Ирма. А это — гордость нашего взвода…

- Нашего бывшего взвода! — громким шёпотом поправила Инайра.

- Гордость нашего взвода - Майю Райдэль. — Астор закончил представлять девушек друг другу.

- У вас отличный дом в очень неплохом райончике. Вы снимаете? Или уже купили? Призовые за турнир были весьма неплохи.

Майю с Хэлиной стелили скатерть на стол.

- Снимаем. Но, может, и купим что-нибудь.

На самом деле, она не решалась — боялась привязывать себя к этому миру, миру людей, больше, чем того следовало. Собственность была бы удавкой на её шее, поводком или ошейником, который ни один Волк терпеть не будет.

- Я могу вам что-нибудь посоветовать. Думаю, знаю несколько вариантов…

- Ирма! — Армут посмотрел на подругу просящими глазами.

- Что? — та повернулась к нему с лёгкой улыбочкой. — Я просто хотела помочь… О, а тебя как зовут, красавица? — обратилась к веладке.

- Хэлина. — девчонка переставляла с подноса на стол салатницы. — Воспитанница госпожи Райдэль.

- Какая серьёзная она у вас! — Ирма с улыбкой обратилась к Майю, застывшей рядом со столом.

- Мы садимся? — поинтересовалась рыжая.

Майю перевела глаза на Хэлину.

- Тарелки, приборы, салаты, сыр, фрукты, вино. — та перечислила что ещё нужно принести.

- Я помогу. — встал Ремас.

Все сели за стол. Майю привстала, чтобы глянуть на часы, стоявшие в прихожей. Было двадцать минут пятого.

- Придёт? — спросила рыжая.

- Обещался. — Майю слегка поджала губы.

Инайра предлагала отпраздновать в ресторане, Майю сразу вспомнила антураж дома Сахмина, его жену, обои, тараканов, ладони, которые тот прятал между колен, кирпичный чай и дрянное печенье. В её голове эти два образа никак не складывались. Где ресторан — и где Сахмин? Она постаралась донести эту идею до рыжей, и та с ней согласилась. Дома будет лучше для всех. У Майю дома.

Мужчины разлили вино.

- Ну, давайте тогда для приличия досчитаем до двенадцати и начнём! — предложил Астор.

- Один! — рыжая подала голос.

- Два! — вступила Хэлина.

- Три! — с улыбкой произнёс Ремас.

На счёт «девять» звонок двери снова дзинькнул.

- И всё-таки успел… — Астор улыбнулся уголком рта.

Майю пошла открывать.

11.

Дождь застал Майю на улице. Она шла по Самизо, повернула на Дахриш, и тут…

Нет, конечно, не как из ведра — такие дожди бывают только в зелёном или первой половине золотого. Теперь синий становился всё ближе и ближе.

Однако, несмотря на это, приятнее дождь всё равно не стал.

Майю стрельнула глазами вправо и влево. Увидела магазинчик кожгалантереи поблизости, заскочила в него.

Привычно тренькнул колокольчик на входе. Две барышни на стойке ей поклонились.

Майю прошла внутрь. Осмотреться в царстве сумок.

«Красиво!»

Сняла с полки небольшой кожаный рюкзачок, примерила на себе — рядом стояло зеркало.

«Но бесполезно!»

Покачала головой, поставила его обратно.

Минут через пять обернулась к окнам, а дождь и не думал кончаться.

«Нужна ли мне сумка?»

Приложила палец к щеке, как делала, когда размышляла.

А вроде и да, а вроде и нет. Но если и брать что-то, то не игрушечное. Задуманное дело обязывало смотреть скорее седельные торбы или что-то подобное на лошадь.

«Точно!»

Во втором зале магазинчика было именно такое.

Только теперь всё упиралось в то, каких лошадей удастся достать — это Майю оставила на рыжих брата и сестру. Вернее, рыжую сестру и темноволосого брата, одной Инайре так «повезло» с цветом волос и веснушками.

«Ха, ну и торбы!»

День был самый ни на есть будний, народу на улицах было мало, особенно после последних реформ этого буйного Союза Спасения. Гарнизонные солдатики в зелёной форме по городу шатались группками, горожане на них косились с лёгким недовольством.

Майю углубилась в мир подседельных сумок, прикидывая эту или ту.

Звонка колокольчика на двери совсем не услышала.

- О, и ты здесь, подруга? Кажется, все умные люди торопятся уехать прочь из этого дрянного городишки!

Рядом с ней остановилась женщина, за спиной которой, прижавшись как телёнок к матери, стоял худенький светловолосый мальчик.

Майю подняла глаза вверх, сидя на корточках, перебирая завязи и застёжки на большой суме.

- Сагюр, это ты?

Узнала подругу по танцам.

- Как видишь. Мы с мужем и сыном на днях отбываем из этого забытого богами места! Пускай творят что хотят! А ты, ты тоже собираешься уезжать?

Майю встала, распрямилась:

- Наверное, да. — произнесла как-то неуверенно.

- Наверное? Нет, так не пойдёт! Говори точно: собираюсь, плевать хотела на армейских дураков, которые чёрт знают что творят с нашей многострадальной столицей!

Шума от подруги, конечно, было много. Майю слегка покосилась по сторонам, но зал был пуст, а девушки-продавщицы сидели от них далеко, не надоедая клиентам.

- Возможно. Нужно ещё многое собрать, подготовить…

- Понятно. — тут Велле перешла на шёпот. — Муж умудрился получить командировочное аж в Зейур. Понимаю, дыра, вероятно, страшная, но чем дальше теперь от Харана, тем спокойней мне будет и за него, и за моего Урисса. — погладила мальчика по голове, тот забавно фыркнул и увернулся от дальнейших материнских ласк.

Майю попыталась вспомнить город, о котором говорила Сагюр. Кажется, где-то неподалёку от Эстюрга, где она некогда победила в бойцовском турнире. Третий или четвёртый городок Хояттского региона — небольшой, тысяч 20-30 населения. Неподалёку — Вардалийские горы, поэтому там сейчас уже, вероятно, был снег.

- Оденьтесь потеплее. — посоветовала подруге.

- Знаю. — та кивнула. — Говорили. Впрочем, главное теперь уж куда-нибудь подальше от идиотов. — покосилась в сторону входа, будто там уже притаились гарнизонные солдаты.

Майю потёрла ладонь о ладонь. Не то, чтобы им не о чём было говорить, но и общих тем…

- Ладно, мы пойдём подбирать рюкзачок моему…

Тут Велле обернулась и не увидела ребёнка.

- Урисс, где ты?

Майю по инерции прижала ладони к рукам — Сагюр была непоправимо-громкой.

«Хвала Небу!» - её унесло обратно в соседний зал. Майю услышала, как Велле громко отчитывает сына.

Минут через пять мать с ребёнком ушли. Майю тайком выглянула и, убедившись что дорога чиста, сама последовала прочь из магазина.

Дождь уже стих, превратившись в мелкую капель, висящую как кисель в воздухе.

«Уезжать?»

Эта мысль по-прежнему крутилась возле её головы, как назойливая муха крутится вокруг чашки с вареньем в погожий тёплый день на даче. Махнёшь на неё рукой — отлетит. А спустя мгновение снова на месте.

Майю шла улицами Харана без направления — сумки она не выбрала. Да и решения ещё у неё не было.

«Если уезжать, то как, когда, да и стоит ли брать эту...»

На «этой» мысль застопорилась.

Да, они обговаривали детали с Инайрой, и с неожиданно вклинившимся Ремасом, который решил поддержать сестру, и с Астором, и с Сахмином. Но чего-то, но какой-то малой песчинки не хватало на внутренних весах у Майю в голове или сердце. Той, что решила бы дело окончательно. Ей было понятно, что оставаться в столице в её положении — дело опасное, это уж как минимум. Слухи о первых арестах людей, как-то связанных с Офрейяром и противниками Союза Спасения, уже начали расходиться по Харану, как круги по воде. Конечно, для принцессы она была простой рабочей лошадкой, но даже и такой близости могло хватить в эпоху перемен.

Масла в огонь добавила победа в турнире — теперь армейцы страстно хотели видеть Майю в «подписантах», среди тех народных знаменитостей, актёров, жокеев, бойцов, литераторов, певцов, кто активно поддерживал новую власть. Девушке это претило, её воротило от мысли о том, что её будут использовать против её желания, воротила мысль от участия в политике, которую Майю так боялась и не понимала.

Ноги куда-то вели её за собой, она чуть опустила голову книзу, словно бы шла по следу, глубоко задумавшись. Обходила редких людей, будто преграды, не замечая их. Погружённая в себя и свои размышления, она и не понимала что делает, пока не очутилась перед знакомой вывеской.

Встала перед ней.

«Женская школа имени Мавиги Кхильраузе для благородных девиц города Харана и окрестностей».

Майю удивилась.

«Куда меня занесло!»

Здание школы было одноэтажным, вытянутым с востока на запад, облицованным сероватым камнем. Перед ним были высажены рядком тополя — облетевшие, с чёрными ветками. Под ними насыпало листьев. Жёлтые, красные, зеленовато-бурые… Майю задумалась, глядя себе под ноги.

«Чего я здесь забыла?»

И тут же покачала головой.

«Известно что».

Подняла голову вверх — над дверьми школы висели часы. Ещё около двадцати пяти минут до окончания последнего урока.

«Дождаться или нет?»

Майю вздохнула, огляделась — кажется, там слева была свободная скамейка. Родители, воспитательницы и бонны уже понемногу начали собираться перед школой, чтобы встречать своих детей. Майю была не одинока.

Прислонилась боком к стволу дерева, бесцельно глядела перед собой. Там муравьи тащили какую-то хворостинку. Следила за ними, стараясь ни о чём не думать.

«А куда идут? А зачем идут?»

- Свободно?

Перед ней встал мужчина в котелке и с тросточкой.

- Пожалуйста. — Майю подвинулась ещё левее.

Через десять минут двери школы раскрылись. Маленькая струйка превратилась в озерцо — девочки в форме. Кто-то на ходу застёгивал плащ, кто-то расчёсывался, кто-то трепался с подружками и не торопился домой, кто-то брёл задумчиво, уперевшись взглядом в землю, как Майю до этого. Пятёрка учениц расчертила палочкой неподалёку от неё поле для игры. Девчонки пропрыгивали то на одной, то на двух ногах, произнося какую-то забавную считалочку вслух.

Майю смотрела на них со стороны, изумляясь. У Волков, конечно, детские игры были, но совсем не похожие на людские.

«Ага, а теперь сюда!»

Понемногу начала понимать правила, по которым девчонки двигались.

И только тут опомнилась.

«Чёрт!»

Поднялась резко, мужчина перевёл на неё вопросительный взгляд, Майю кивнула ему и быстро пошла к школьным воротам и направо. Троица учениц, среди которой была Хэлина, успела уйти уже за полтора квартала.

Издалека Хэлину было не узнать — о чём-то переговаривалась, смеялась, шутила с подружками. Дома она была предельной серьёзной, нарочито-строгой. Могла себе позволить отчитать Майю, если та делала что-то не до конца или не так.

«Забавные перемены!»

Майю хмыкнула себе под нос, продолжая идти следом.

У неё не было интереса слушать девичьи секреты, поэтому она специально слегка приотстала — Майю показалось, что выдёргивать Хэлину сейчас было бы крайне… плохо или неправильно.

На перекрёстке с Астулли отпала одна из трио. Подружки на прощанье расцеловались, помахали ей ручками, и пошли дальше. Хэлина по-прежнему выглядела веселушкой — кажется, они даже какое-то время шли вприпрыжку, весело смеясь.

Через два квартала вторая подруга оставила веладку. Та помахала ей вслед, повернув на Хаманиз. И тут Майю заметила перемены на её лице — будто девчонка резко накинула лет десять, брови сошлись на переносице, она насупилась, стала серьёзной. Пожалуй, излишне серьёзной.

- Хэлина!

Майю перешла дорогу, подойдя к веладке.

- Вы здесь? Вы что-то забыли? — та удивилась.

- Да нет… Так, шла куда глаза глядят. Вот, пришла к твоей школе. Сидела, тебя ждала.

- А что же сразу не сказали?

- Да… — Майю махнула рукой. — Неважно.

Они пошли рядом в сторону дома.

Майю раздумывала: спросить или нет? Какое-то время мялась, чуть кося глазами на веладку, и жуя нижнюю губу.

- В общем, кажется, мне надо будет уехать из города.

- Понимаю. — Хэлина кивнула, смотря перед собой. — Надолго?

- Не знаю… Тут всё так завертелось, что…

- Хорошо. Я буду следить за домом. — веладка снова кивнула.

- Ну… я подумала… не знаю, вероятно, это глупая идея. — Майю замялась. — Я невольно подсмотрела на тебя со стороны, и мне показалось, что тебе в Харане будет лучше остаться. Школа, подруги… В общем, хотела предложить тебе поехать со мной, но теперь, кажется…

Майю замолчала.

Обе они шли рядом, каждая размышляя о чём-то своём. Не родитель и не ребёнок, не сёстры. Просто случайные попутчики на этой большой-большой дороге под названием «жизнь». Никогда они не были особенно близки, да никто и не норовил перешагивать через стены, что каждая из них воздвигла кругом себя.

Тут Майю что-то остановило.

Она подняла глаза — веладка держала её за край плаща.

В глазах у девчонки были слёзы.

- Н-не… н-не оставляйте меня, пожалуйста! Только не снова, только не одну!

Майю растерянно застыла на месте.

Такой она Хэлину ещё не видела.

Потом — неловко обняла воспитанницу, а та вцепилась в неё, продолжая плакать.

Майю не знала что делать, поэтому просто гладила девчонку по голове.

«Кажется, теперь у меня будет проблемой больше».

«Но… может быть, это к лучшему».

Глава вторая.. Крадучись.

1.

Капает. Кап-кап. Потом смолкает. И снова кап. И снова тишина.

Ветер путается в ветках ночного леса. Оживают в переплетении теней сказки и были. Что там шевельнулось теперь? Чудовище какое? Или просто необлетевший куст бузины? Будто кто-то громадный ходит кругом и ты уже начинаешь чувствовать затылком взгляд. Пробегает дрожь внутри, по спине, собираясь мурашками. «Да нет же, только кажется» - твердишь себе. А лес, а ночной лес вокруг тебя полон звуков.

Чу-чу-чу.

Что это?

На той стороне реки — цепочка костров. Видно как мерцает пламя, как ходят люди тенями, как кружит над ними ветер. Но здесь — только молчаливый бор, что мотает ветками. Здесь — приставучая капель. Дожди, болота, нехоженные земли. Усталые кони и не менее усталые люди. Ни огонька разжечь, ни тёплого пожевать. Надо таиться, надо прятаться. Выглядываешь на тот берег — там жизнь. Оборачиваешься — тёмные тени, непонятные звуки, шёпот ночи и замирающее внутри чувство тревоги.

Шу-шу-шу!

Улайе присмотрелся. Вроде, что-то мелькнуло внизу, у распадка?

- Кажется или нет? — парень прошептал себе под нос.

- Что — кажется?

Рядом с ним выросла тень.

Сари вздрогнул, но тут же успокоился.

- Умеете вы напугать!

Так вот что за тень он только что видел!

- Внимательнее надо следить за пространством вокруг.

Среброволосая, странная девушка покачала головой.

- За вами не уследишь. — Сари выдохнул.

- Плохо стараешься. Пошли докладывать Кхиврану.

На ходу, еле поспевая за ней, Улайе спросил в пол-голоса:

- Как там, на той стороне?

В ответ девушка чуть слышно фыркнула:

- Так же, как и на этой. Дождь, грязь, холод.

Парень немного растерялся. Он-то спрашивал про другое, но от этой попутчицы сложно дождаться внятного ответа.

Прошли глубже в лес. Здесь было уже почти сухо и пахло хвоей. Лошади стояли в отдалении, ими занимались Ламго и Варт. Сам фейх выслушивал стоявшего перед ним, вытянувшегося по струнке Хигаля.

- … в общем, такие дела. — тот как раз закончил свой доклад, когда из теней выросли двое разведчиков.

- Ну, что видели? — Кхивран тут же перевёл взгляд на Улайе и девушку рядом с ним. — Иди, иди, паря, всё я понял, доложусь капитану! — он махнул на раскрывшего было рот Пассе.

Хигаль прижал кулак к сердцу и поспешил прочь.

- Сперва ты. — фейх обратился к Сари. — Гуссам, свету!

Откуда-то справа подошёл караульный и засветил длинную охотничью спичку.

Улайе принялся чертить на земле план патрулей и кордонов на том берегу:

- Вот здесь стоит отделение. Сменяются раз в два часа, это точно. Вот здесь - у них конные. Здесь кухня… эх, тарелку бы супу сейчас… — разведчик произнёс с грустью в голосе.

- Будет тебе суп. Подожди. — успокоил его фейх.

- А вот здесь, если вдоль берега, кажется, есть тропка наверх.

- С лошадьми пройдём?

- Нет, не получится. Только если вести по одной под уздцы.

- Понял. Ну-с, а ты, красивая, что скажешь?

Майю чуть сверкнула зубами, оскалившись в темноте:

- Броды здесь и здесь. — ткнула веточкой в нехитрый рисунок Улайе. — Течение сносное. Тут и тут - скрытые кордоны. Там - глазастые, видать, охотники. Здесь пройти будет сложно. Какие уж тут лошади! — перечеркнула тропку, нарисованную Сари. — Здесь, пожалуй, тихо, а вот там…

Фейх усмехнулся:

- Понятненько. Учись, паря! — перевёл глаза на Улайе. — Так видеть ещё надо уметь.

- Дык… — Сари немного обиженно засопел. — Я тоже старался.

- Ну а теперь я - на доклад капитану. Попросите сухарей на кухне, заслужили. Вольно!

Впрочем, оба разведчика и не думали вставать по строевой.

Майю достала небольшой свёрточек из-за пазухи, глядя на то, как Кхивран удаляется.

- На, пожуй.

Перед парнем появились две сочных куриных голени. Казалось, только что с костра.

- Это у вас откуда? — он спросил, не сводя глаз с пищи.

- Поделились наши товарищи за рекой.

Улайе удивлённо поднял брови:

- Но у нас нет… ааа, понял! Спасибо! — он принял свёрток с голяшками с поклоном.

Майю улыбнулась, глядя за тем, как он, резко оглядываясь по сторонам, идёт большими крупными шагами вглубь леса, чтобы ни с кем не делиться.

«Людям предстоит ещё много чему научиться.»

Коротко кивнула себе и пошла к палаткам.

Авас и Кассин умудрялись играть в карты в почти полной темноте. Бассо дремал в пол-глаза — её появление он заметил, слабо кивнул, Майю ответила, проходя мимо. Сугалле и Ваддуш о чём-то трепались шёпотом. Увидев её, сразу же стихли.

«Ох, и секретов у вас!»

- Вы вернулись?

Рядом появился Ремас. Он стоял с кружкой в руках, в которой тщательно что-то размешивал деревянной ложкой, чтобы не шуметь.

- Вернулась.

Майю устало села на землю и стянула сапоги.

- А я вот вам… яичную болтушку делаю.

Парень по-прежнему стоял рядом.

Майю махнула рукой:

- Через пол-часа.

Ремас кивнул и снова пропал в темноте.

Майю упала на спину, смотря в редкие просветы на ночное небо над собой. Громадное. Оно было всегда таким — спокойным, тихим и будто живым. Даже теперь, когда на нём не было видно ни одной звезды, когда Луна забыла как светить на этой земле, Майю была уверена, что небо по-прежнему на месте.

«В отличие от людей, которым вечно что-то не даёт покоя».

Она закрыла глаза.

Майю хотела дремать — разведка изрядно её вымотала.

2.

Дождь. Дождь бывает разным — сильным, который как ливень пройдётся коротко, оставит после себя лужи и свежесть. Мелким и занудливым, как голос школьного учителя, невнятно бубнящего себе что-то под нос. Перерывчатым, который порой забывает как идти, а потом вспоминает об этом снова, испуганно припускаясь сильнее, будто извиняясь этим за пропуски. Дождь может быть мелкой сыростью, которая просто висит в воздухе — ты ощущаешь его кожей, он обволакивает и тебя, и мир кругом, и ничего сделать с этим нельзя. Облака не уходят. Всё серое, тусклое, наполненное последним дыханием природы между границами золотого и синего. Ещё не снег, но уже не просто влага. Ещё не мороз, но тоскливо-сосущее чувство тоски по теплу.

Болота. Кругом — рогоз, осока и камыш. Хлипкая почва, что чавкает под ногами. Из неё нужно выдирать ноги каждый раз, когда ты делаешь шаг. Маленькие кочки, норовящие отползти из-под твоих ступней, стоит только нацелиться на подобную. И — тоска, тоска, тоска.

- Напомни, третий день или уже неделю?

Бассо скребёт грязными руками подбородок — побриться бы.

- Третий, да, третий. — Варт трясёт головой.

Мимо них, лежащих на достаточно широкой для двоих кочки, проходит по воде Кассин. Лицо Сейоля сосредоточенное, будто он считает свои шаги.

- Ты с передка? Что там? — Марко поворачивает к нему голову.

- Будто вы не знаете! Ничего нового! — Кассин отвечает сердито.

- А ты куда теперь, братец?

- Сообщить фейху, что сообщать нечего!

- О как…

Бассо и его приятель снова возвращаются к безделию.

На болотах теперь не особенно весело, а хуже всего приходится лошадям. Одно благо — нет гнуса, ибо холодно.

- Ну и какой выход вы предлагаете?

- Да никакого, кроме самого очевидного, господин капитан.

Кхивран сидит в низкой офицерской палатке, которая, кажется, уже плохо защищает от дождя. Фейх вытирает голову и шею руками — натекло, пока он шёл на доклад.

Гастон сидит в пол-оборота к нему, грея руки над маленькой масляной лампой, дающей слабенький колеблющийся свет. Огонёк горит чуть пританцовывая, закрытый за стеклянной крышкой с щелями.

На столе перед капитаном — донесения, списки, требования, просьбы, интендантские ведомости взвода.

- Сидеть на месте становится невыносимо.

Гастон вытирает скатившуюся ему за воротник с палатки каплю воды.

- Лежать в земле вам, конечно, понравилось бы больше?

- Шуточки у вас, фейх! Шуточки! — без злости и без какой-то особой интонации отвечает Гастон.

- Наша с вами лиса предлагает дельце. — тут Огюр коротко кидает взгляд на капитана.

- И какое?

- Сходить к ним в гости.

- И зачем? Что поменяется?

- Ну… хоть люди развеются… — фейх чуть растягивает жёсткий воротник кителя пальцами.

- Ой, да делайте что хотите! У вас всё?

Кхивран начинает подниматься.

«Нет настроения у капитана» - думает про себя фейх, идя, вернее плывя широкими шагами по чёрной болотной воде.

На кочке у Майю растёт маленькая чахлая берёзка. Каким образом семечко дерева занесло в такие дали от ближайшего леса — загадка. Загадка и то, как деревце сумело подняться из травы и кое-как, а всё равно жить в таких неприятных местах.

Майю окидывает глазами болото — то тут то там виднеются лежанки солдат взвода. Лошадей собрали на небольшом островке, ровном как стол. Каждую ночь солдаты рвут руками рогоз и носят траву коняшкам на корм.

Ремас сумел найти где-то несколько палок, растянуть над ними небольшой тент. Брат рыжей лежит на животе и что-то пишет в свою записную книжку.

«И охота ему этим заниматься?»

Майю лениво переводит взгляд дальше, почёсывая голые лодыжки — она только что пришла с передка, сапоги сняла, всё равно набрала воды, и вот теперь сушит ноги, хотя конечно, под дождём всё сохнет плохо.

Вечереет. День и так был непогожим, а теперь и вовсе. Дождь и не думает заканчиваться. На поверхности воды порой всплывают пузыри, которые довольно сильно булькают. Сперва это их пугало, но теперь превратилось в нечто незаметное.

Б-бульк!

Где-то рядом прозвучало.

Майю лениво перевела глаза в сторону.

Оттуда к ней направлялся по воде фейх.

«От капитана, что ли?»

Огюр садится рядом на подстилку. Майю чуть потеснилась в сторону. Фейх кряхтя стягивает с себя сапоги и выливает из них воду. Ногти на ногах у него стали беловато-слоистыми.

- Что сказали? — интересуется Майю.

- Ни два, ни полтора. — Кхивран вздыхает, отжимая обмотки.

- И? Мы можем сходить?.. — Майю кивает головой на северо-восток.

Фейх о чём-то задумался, будто не услышав её вопрос. Достал из нагрудного кармана кителя кисет с мелким сушёным листом лаюры, сворачивает из него цибарку, достаёт длинную спичку и долго ищет обо что чиркнуть.

Раскуривает.

Майю сидит рядом, ждёт ответа.

- Сходить-то сходим, да только к добру ли? — глухо, себе под нос говорит фейх.

- А просто сидеть на болотах вам, конечно, нравится больше?

- Сидеть-то лучше, чем лежать… Эээ, девка, дела тут такие, что и не знаешь уж и что лучше-то. Что за жисть пошла? Кто кому враг? Это вот мы, соседи, корову, что ль, делим? Нееет, девка, это вумные люди друг другу враги лютые. А мы, мужичьё, так, сбоку припёка…

Кхивран говорит глухим голосом, смотря куда-то перед собой, зажав цибарку в уголке губ, пыхтя дымом.

Майю по-прежнему молчит, ожидая ответа.

Фейх докуривает, бросает окурок в воду, начинает наматывать полу-сырые обмотки обратно на ноги, встаёт с кряхтением с места.

- Айдате, сходим. В ночь выйдем. Можа, хоть погреемся у него, у супостата-то?

Майю кивает.

Её план, похоже, принят к действию.

К ночи ничего не поменялось. Тот же дождь, та же сырость. Говорки солдат потихоньку стихли. Почти все спят, кроме часовых и лошадников. Только в отделении разведки какое-то шевеление.

- Лицо замотай. — Майю смотрит на Сугалле.

- Ага, сделаю.

Четыре человека готовятся к вылазке. Одели сероватые плащи до пят, поплотней набили сапоги, из оружия — только длинные ножи с замотанными рукоятями.

- Выходим? — фейх оборачивается к ней.

- Выходим.

Еле слышный всплеск.

Они идут по болотам сперва ещё спокойным, привычным шагом. Но вот близость к врагу становится более явной — порой доносит запашок дымка. Изредка слышны слабые отзвуки разговоров, всхрап коней. И — запахи.

Да, запахи порой способны свести с ума.

Особенно, когда ты четвёртый день заперт в болоте, окружённом равниной, на которой так много вражеских войск.

Хищники настораживаются, чтобы не стать жертвами. Четвёрка становится практически беззвучной. Тени выползают на сухую землю. Майю поднимает руку вверх. Они замирают и прислушиваются.

Потом — начинают ползти по сухостоям, окружающим край болота. Майю принюхивается в ночи и по запахам выискивает место, где им лучше всего будет выйти наружу.

И вот — костёр. Шестеро солдат расположились вокруг него. На небе ни звезды. Солдаты о чём-то треплются — кажется, фейн Маной из интендантства снова выкинул номер перед командующим ротой.

- И вот, представляете, захожу я к нему в палатку, а там оба этих придурка с красными от ора рожами.

Второй солдат посмеивается:

- Ну и что?

- Я у Маноя спрашиваю: мол, что насчёт сапог, которые я у него просил на днях.

Капитан стоит и молчит рядом. Этот идёт куда-то прочь и через минут пять приносит мне пару. Капитан спрашивает: это, мол, откуда? Почему для рядовых есть, а для офицеров нету?

- А Маной что?

- А Маной ему кукиш пальцами складывает и тычет в лицо: это, мол, говорит для офицеров. Особенно для таких как он.

- А ты что?

- Да свалил по-тихому, пока у них снова не началось.

Солдаты посмеиваются.

- Ралло, кашу проверь? Не пора уже?

Один из солдат поднимается с тёплого лежака, позёвывая, и идёт к костру.

Идти ему недолго — с тень-полторы, может быть.

Есть только одна проблема: в темноте притаились те, у кого есть свои планы на эту ночь.

Майю раздаёт приказы знаками. Каждый из разведки выбирает себе одну жертву. Только ей остаётся двое.

«Ползти!» - показывает девушка.

Трава еле шевелится. Солдаты не слышат — у них костёр, у них байки, у них смешки. И ужин — о, ужин в армии это святое! Ни один злодей-офицер не посягнёт на солдатский покой в такой час.

И вот Ралло наклоняется над котелком, снимает крышку и берёт деревянную ложку на длинной ручке, чтобы снять пробу и помешать, подсолив в если что.

«Кажется, Вассош в этот раз почти ничего не стянул» — думает он про интенданта из полкового довольствия.

Тут… тут что-то происходит. Ралло не успел понять что.

Ему становится странно-спокойно, он тихо сползает на землю. Перед глазами какие-то искры.

«Н-но что это?..»

Мир перестаёт быть. Всё чернеет.

Майю снова растворяется в тенях. С ножа капает кровь.

Тени.

Тени и костёр.

Огонь пританцовывает. Отбрасывает тени.

Мужчины вяло переговариваются — даже весельчак Шадхис немного устал.

- Ну и погодка тут нонче, парни!

- И не говори.

- Пятый день льёт!

- Адово местечко.

В темноте поднимается рука. Её не замечают пятеро, сидящие у костра.

Майю ждёт.

Треск дров!

Четверо облепленных тиной, грязных, усталых и вымотанных разведчиков вылетают с разных сторон на солдат.

- Эй, кто…

- В оружие!

- Вра…

Варт оттаскивает труп своего в сторону, бросая в траву у небольшой ёлочки. Сугалле хлопает по карманам у своего. Майю привычно отрезает уши — все уже видели не раз, никого это не удивляет. Один фейх, кажется, читает короткую молитовку и закрывает своему трупу глаза.

- Что у нас на ужин?

- Пшёнка с мясом, три… нет, четыре фляжки вина, две буханки сыра, яблоки… ого, да тут целый пир! — Сугалле быстро проверил припасы.

- Вино нельзя. — Майю категорично мотает головой. — Разве что по глотку.

- Экая вы сурьёзная! — Ийсамм качает головой.

- Девка правду говорит. Сморит нас с вина.

Они разговаривают тихо, настороженно прислушиваясь к ночи вокруг.

Вроде бы, всё спокойно. Но кто знает…

- Ложки вы, конечно, свои не взяли? — Майю смотрит на товарищей.

- Пхе! Тащить ещё!

- Подсоби мне, паря… — фейх смотрит на Сугалле.

Они снимают котелок с огня, раскладывая кашу, которая ещё дымится, по чужим тарелкам.

В ночи горит костёр. Обычный костёр, перед которым сидят четверо солдат. Они едят быстро, обжигая губы и языки. Горячее! Впервые за четыре дня — горячее!

Вокруг них — военный лагерь солдат герцога Ахама.

Вокруг них — тысячи врагов.

Но не это теперь важное.

- Вкусно-то как! — Нику довольно откидывается назад.

Варт хмыкает, отпивая из кружки горячий чай.

- Своим бы чего захватить, эх… — Кхивран задумчиво глядит на оставшуюся еду.

- Я это не понесу. — Майю довольно трёт себя по животу.

- Ленивая ты, девка!

Сугалле коротко смеётся.

Рядом остывают шесть тел.

А ночь? Ночь не меняется.

3.

- Минуточку, Раду, ещё только минуточку!

Майю переворачивается на другой бок в постели.

Солнце всё равно светит ей в глаза.

- Да что ты будешь делать! Кто открыл занавеси? Я приказывала?

Она недовольно бурчит. Открывает глаза.

- Вот чёрт…

Зевает и тянется. Это не поместье. Нет, поместье теперь безумно далеко от неё.

Поворачивает голову налево — солнце светит во всю.

«Давненько тебя не было видно, дружище!»

Майю довольно жмурится и вытирает капельки слезинок с глаз.

Откидывает одеяло и идёт умываться.

Тёплая постель. Крыша над головой. Нет вечной капели, сырости, низких облаков. Некого бояться — кругом только свои. Можно есть горячее и не бояться разводить костёр. Задницу не отбиваешь об скачку на лошади. А ещё есть тёплая, нет, горячая вода! И она вся твоя! Хочешь — умывайся, хочешь — душ, хочешь — ванну!

Майю довольно щурится, перекинув ногу через бортик, плескаясь в горячей воде.

Возвращается обратно в комнату, завёрнутая в полотенце. Садится на стул у окна. Смотрит вдаль, наружу: там плац.

«Кажется, пополнение?»

Какие-то солдаты шагают неловко, учась держать строй и общий ритм.

«Это, конечно, пригодится».

Майю ёрничает, расчёсывая волосы.

Потом смотрит в зеркальце — ну, вроде бы, получилось неплохо.

Кивает себе и идёт одеваться.

В желудке, кажется, небольшой голодный бунт.

На улице её встречает лёгкий ветер. Лёгкий, но очень пронзительный. Майю застёгивается, на ходу заматывая шарф вокруг шеи, подарок Ремаса. Справа и слева — горы. Справа и слева — пахнет чёрным горючим камнем, печами для него, железной окалиной, рудой, крошкой, шлаком.

«Буэ!»

Майю привычно морщится, стараясь вдыхать аромат Рамрана в пол-силы.

«И как они только тут живут?»

Казармы расположены на окраине, на южном выезде из Хёлира, неподалёку от озера на месте бывшего карьера. До самого города — рукой подать, минут пятнадцать пешим и минут пять верхом. Но после очередного рейда Майю становилось больно от одной мысли о том, что надо снова садиться на лошадь и куда-то скакать. На ногах ей было спокойнее.

Завернула налево. Направо и дальше по той же дороге — и можно снова будет упереться в линию войск герцога Ахама, которых она дурит не первый раз. Но не теперь, нет, не теперь.

Улицы Рамранских городов (по крайней мере тех, которые она видела), чем-то похожи — широкие прямые дороги, которые идут к рудникам, отвалам, карьерам, шахтам. Укатанные большегрузными телегами, которые тянут огромные тяжеловозы-кони. Запах руды, пыль горючего камня… Стоит провести пальцем по подоконнику с внешней стороны, то руки мыть придётся точно — всё будет чёрным.

Теперь — шахты и заводы по металлопереработке молчали. Из-за блокады поставлять руду, горючий камень и железо разных сортов выделки было некуда. Шахтёры и рабочие решили записаться в ополчение имени принцессы Нам Хо-Ретта. Но где кирка и отвал — и где меч? Майю смотрела на новобранцев как на… на что-то нехорошее и дурно пахнущее.

Завернула на Вторую Северную (над названиями, кажется, никто особо не задумывался). Коротенький тупичок, упирающийся в каменистый склон и обрыв. Дома — низенькие, но широкие. Один, редко два этажа. Черноватой пылью присыпанные, будто давно немытые окна и фасады. И почти нет цветов — только серый, серый, только чёрный, чёрный…

«Скучно!»

Часть закусочных и небольших ресторанчиков уже закрылась из-за блокады. Но не этот.

Майю толкнула дверь. Сюли-э. Привычная вывеска с тарелкой супа, над которой поднимается дымок.

- И потому, как я считаю, принцессе следует собрать офрейярчик и здесь, в Йос-Варахе, чтобы доказать свою приверженность идее парламентаризма.

Справа от входа, как обычно, сидели харанские «беженцы» - толстосумы, откупившиеся от новых властей и получившие право выезда из столицы.

- А не доиграемся? В такой момент, когда кругом нас враги, до вашего ли «плюрализма мнений», дорогой мой друг?

Два господина в изящных фраках больше, кажется, наслаждались возможностью открыто почесать языками, чем едой. Перед каждым дымился давно остывший кавуче.

- Ну уж, скажете тоже! Враги! Какое-то древнее у вас мышление, друг мой. Мы, кажется, с Тёплого Берега пришли не вчера, чтобы себя так вести…

Господин слева притих, накалывая на вилку небольшой грибок с тарелки с омлетом с сыром, помидоркой и грибами, что стояла перед ним. А потом продолжил мысль, пока оппонент жевал:

- Нам нужно показать всему здоровому чемешскому обществу какие силы мы представляем…

Майю привычно передёрнуло.

«Харан просрали, теперь, кажется, хотят и Рамран просрать своей говорильней?»

Она терпеть не могла политику и всё, что с ней связано.

Прошла залом, повернула налево, уселась у стены в углу. Ей тут было спокойнее всего — да и вход всегда было видно.

В зале дежурило двое официантов — Лоренц и Кайлис. К ней подошёл первый.

- Чего изволите, госпожа Райдэль?

- Суп по-бегеренски, запечёную вырезку и кислый салат с грушей и сыром.

- Ваш выбор не меняется. — официант чуть склонил голову. — Не хотите попробовать что-то новое? Утка по-гисарски с маслом и пряностями?

- Только если ножку. И, пожалуйста, можешь куда-то деть этих… болтунов? — Майю показала глазами в то крыло зала, где сидели «беженцы».

- Хотел бы и я, чтобы их здесь не было. — Лоренц вздохнул, прижимая к груди поднос. — Но увы, они несут нам деньги.

Майю вздыхает. Официант с лёгкой улыбкой отходит от неё прочь. Майю отворачивается к окну.

- Мидре, Хогонн! Вы здесь? Вот так встреча! Ещё, казалось, в прошлой жизни мы с вами...

Снова звякает колокольчик на двери, на пороге появляется господин в плаще и шляпе. Он здоровается с давешними спорщиками, скидывает верхнюю одежду и садится к ним за стол, подзывая щелчком пальцев официанта.

Майю строит кислое лицо.

«Втроем они испортят мне завтрак!»

Впрочем, после еды её настроение меняется к лучшему. Она перестала обращать внимание на трёп господ на той стороне зала. Было вкусно, было очень вкусно, особенно когда с пол-недели подряд ешь только сухари, солонину, грызёшь жёсткий сыр и запиваешь это всё водой из ручья. Если, конечно, ручей ещё найдёшь.

Майю вышла наружу.

Ветер дул по-прежнему, скатываясь с гор вниз.

- Бррр!

Она привычно поёжилась. Ни капли интереса забраться повыше, в зону вечных снегов и льда, в ней теперь не было. Впрочем, жару она тоже недолюбливала.

«Куда теперь?»

Вышла на Прогонную, встала на распутье. Ближе к северному выезду из города — военное управление, где её сегодня ждал сам Латихи, советник принцессы, ответственный за армию и её комплектование.

А пройти три квартала и повернуть на Южное шоссе вниз — там дом, в котором Инайра и Ремас снимают второй этаж. Юноша (юноша, к слову, старше её почти на пять лет) собирался покончить с какими-то ведомостями, которыми его нагрузили Майю и фейх Кхивран вместе. Большой грамотей, недоучившийся легист, он выполнял много бумажной работы для взвода в целом и для отделения разведки в частности.

Майю поколебалась несколько мгновений. Потом решила — сперва в управление, где ей наверняка будут песочить мозг. Не так, мол, делаете, не туда, мол, вмешиваетесь, на вас, мол, жалуются офицеры.

«Ага, а что бы эти офицеры без меня делали? Лежали бы в земле, полировали бы её своими костями изнутри, не иначе! Дурачьё неблагодарное! Особенно этот Гастон и его Сьягурелли.»

Сперва неприятные дела, а потом можно будет зайти к рыжей, попить у неё кавуче с каким-нибудь домашним печеньем, которое та мастерица печь, пока Ремас заканчивает с бумажками. Можно даже потерпеть её бесконечно молющий что-то язык.

Майю довольно кивнула себе: придумала она здорово.

Потирая на ходу свой сытый животик, она завернула налево и пошла к управлению.

4.

На выезде из Хёлира её привычно поджидал Ремас. Парень укутался крепко — новые перчатки, новая шапка и новый жилет-душегрейка. Майю знала об этом от рыжей — брат ей пожаловался, что уж больно стынет во время их длинных вылазок.

- Добрый вечер, госпожа Райдэль.

- И тебе доброго вечера.

Ремас кивнул ей, она ответила.

- Будем ждать кого-то ещё или поедем сразу?

- Кассин обещался, но не больше десяти минут. А то знаю как у военных со сроками.

Дальше они ехали уже втроём.

Вечерний тракт был пуст — никого на дороге туда и обратно. Путь, который раньше били колёсами десятки телег, гружённых рудой, теперь был не нужен.

«Времена меняются».

Майю кивнула своим мыслям. Они проехали мимо большого чёрного камня. Кажется, когда-то из него пытались сделать статую — виднелись черты головы мужчины, небольшие залысины, суровый взгляд, но ниже первых трёх пуговиц сюртука неведомый скульптор не продвинулся. Камень так и остался на месте.

Майю как-то спросила у местных — кто это. Ей ответили, что назвать она его может сама.

«Дурак», «памятник мечтателю», «козодой», «уродец», «каменная баба» - похоже, каждый рамранец тренировался в остроумии, когда называл недоделанную статую в качестве ориентира для встречи.

Майю привычно кивнула каменному гостю, она считала это хорошей приметой при каждом новом выезде в сторону фронта. Впрочем, суеверия не мешали ей быть настороже — чисто на всякий случай.

Майю ехала чуть впереди, в полу-стадии от мужчин. Ремас и Сейоль о чём-то трепались. Небо было с просветами: облака, облака, а потом раз — и небольшой колодец вечернего света. Смеркалось быстро. Первый снег уже давно прошёл.

Майю встала и немного подождала, пока подъедут мужчины.

- Что, что-нибудь заметили? — спросил Кассин.

- Просто не хотела, чтобы вы потерялись. — Майю ответила с лёгкой улыбкой.

- Не маленькие. — Сейоль деланно изобразил обиду.

Через пол-часа проехали последний посёлок — Сирсанну. Только в двух домах на дороге Майю увидела крохотные лучинки света, остальные стояли мёртвыми — жители предпочли перебраться подальше от линии фронта.

Сбоку к ним подъехали три тени. Майю не насторожилась — запахи сказали ей заранее о гостях. Для Ремаса и Сейоля, однако, эта встреча была неожиданной:

- Вы кто?

- А ты кто?

- Ааа, Эрикос! — Кассин узнал по голосу одного из троих. — А с тобой кто?

- Экие они у тебя, девка, невопытныя.

- Прошу прощения, господин фейх. Мало дрессировала. — Майю показно склонила голову.

Рядом с Кхивраном привычной молчаливой тенью тёрся Гуссам, его денщик. Он кивнул остальным.

- Что, дальше поедем вшестером?

- Двое спереди: Гуссам и Ваддуш. Двое сбоку — с востока я, с запада Кхивран. И двое замыкающих — Кассин и ты, Ремас.

- Я, может, тоже хочу впереди. — брат рыжей пробубнил себе под нос, но Майю не обратила на него внимание.

- Походный ордер! — скомандовала и всадники рассыпались в разные стороны.

Впереди темнел подлесок. Небольшая распадина между холмами, в которой текла маленькая речка, скорее даже ручеёк. Излюбленное место караульных взвода перед отправлением через линию фронта. Лагерь солдат принцессы был где-то в лиге-полутора от них, поэтому в этих местах было довольно тихо, темно и спокойно.

«Чем меньше тебя видит глаз, чем меньше человек знает о твоём отправлении, тем спокойней будет дорога».

- Вы ещё кто? — их окрикнули с окраины подлеска.

- Свои. Корову на продажу ведём.

- Хороша ли корова?

- Два ведра молока в день.

- Ну здравствуй, братец мой Эрикос.

- И тебе не хворать, Ийсамм!

Ваддуш слез с коня, чтобы попытаться в очередной раз задушить Варта. Но, как и всегда, у него не получилось.

- Ну, медведь, ну, чистый медведь!

- Экий ты хлипкий, приятель!

Караульные хлопали друг друга по плечам.

Майю и фейх подъехали к ним, слезли с лошадей. Самое время стреножить скотину, отвести на небольшую и довольно изъеденную коняшками поляну, дать передохнуть перед ночной скачкой через вражеские порядки.

Слева, в глубине подлеска, за кустами орешника, слышался лёгкий стук топора. Кто-то то ли точил клинышки, то ли забивал их в землю обухом. Майю привычно растворилась в тенях.

«Ага, значит, это Саттузо и Риголле».

Отметив знакомые лица в памяти, она пробежалась лёгкой рысцой по всему небольшому леску, проверяя свои отметки.

«Кажется, почти никого не было с тех пор?»

Результат её порадовал. Обратно к северным окраинам подлеска Майю возвращалась с лёгкой улыбкой.

- Что, что-то хорошее случилось? — её заметил Хигаль, сидевший на старом треснувшем пеньке.

Пассе грел руки над небольшим костерком.

«И когда только успел?»

- Ага. Тебя заметила.

В ответ разведчик ей только улыбнулся, покачав головой.

Через минут двадцать последовал окрик часового.

- Кто едет?

- Гости, голосистый юноша. Всего лишь гости.

Подъехали господа офицеры — сам Гастон, его заместитель, оперативный Сьягурелли и штабной Мазассу. С ними был фейх стрелков Комменс и фейх копейщиков Варнакос.

Майю предпочла снова углубиться в лес, чтобы излишне не расстраивать себя видом их лиц.

Нарвала старых орехов, уселась на сырой ствол осины, лежавший уже не первый год, щёлкала их пальцами, выедая нутро.

«Так себе, конечно, но пойдёт».

Услышала шаги где-то слева от себя. Прижалась плотнее к дереву, распластавшись по нему. Проходивший мимо её не заметил.

Майю распрямилась, покачала головой.

«Слепые как котята!»

- Кого-то ищешь, Самир?

- Эт-то ещё к-кто? — парень подскочил чуть ли не на пол-тени вверх, услышав голос из, казалось бы, ниоткуда.

- Да я это, я. — Майю помахала ему рукой.

Было довольно темно, но белизна лица и волос её здорово выдавали. Без хорошей маски в дело Майю, конечно же, не пошла бы. Но они ещё находились на своей территории, где бояться было некого.

- Н-напугаете! Т-тоже мне! Что за нравы, ч-что за порядки пошли? — Рихо ругался себе под нос. — Вас капитан кличет. Планёрка у него, значится.

Майю удивилась, провела рукой по хвосту своих волос, поиграв его кончиком.

«Что-то случилось? Зачем я нужна этому?»

- Ладно, я поняла. — кивком отпустила перепуганного беднягу.

И — снова пропала. Самир только что её видел, а вот никого уже нет.

- В-вы где? Снова шутите?

Майю услышала его голос откуда-то сзади.

«В другой раз поиграем, мальчик».

Она набирала ход в сторону основного лагеря.

Господа офицеры собрались под двумя небольшими берёзами. Сверху караульные умудрились растянуть полотно, которое защищало их от лёгкого дождя, почти невесомой капели, начавшейся с час назад.

Впереди был как всегда штабной Элим Мазассу.

- … так что сперва мы с вами доходим до Кривого Ручья, оттуда поднимаемся вверх. О, госпожа охотница, как добыча? — он прокомментировал появление Майю.

Остальные офицеры повернулись к ней.

Майю махнула рукой и села в стороне.

Кто-то усмехнулся неподалёку.

- Оттуда поднимаемся вверх. У истока Медной поворачиваем к западу, пройдём Байратским лесом. Выйдем уже за линией войск противника. — он развёл руками. — Вот, как-то так получается. Если у кого есть что добавить, то прошу…

Офицеры и сам Гастон молчали.

- Ну, а раз вопросов нет, то…

Штабной изобразил пальцами руки бегущие ноги.

Все стали вставать.

«И стоило меня звать?»

Майю про себя фыркнула.

- Райдэль, задержитесь на два слова. — капитан подал голос.

Сьягурелли посмотрел на него вопросительно, но Гастон отмахнулся. Идите, мол, уже.

Через минуту полянка была пуста.

Майю поморщилась — капитан её не любил и не скрывал этого. Как и она его. Что им было делить?

- Ровно два слова. — Гастон помолчал какое-то время, видимо, давая взводным отойти подальше. — Нет, даже одно. Откажитесь.

Капитан посмотрел прямо ей в глаза.

Посредине полянки горел фонарь.

Майю стояла, прислонившись к стволу дерева, подпирая его плечом. Смотрела Гастону в глаза внимательно: мол, чего это ты задумал? Молчала.

Капитан подождал с пол-минуты и, видя что она не отвечает, продолжил мысль:

- Я про афёру (иначе это назвать нельзя), которую вам предложил этот саммишец. Моё мнение вы знаете: женщины и война — вещи несовместные. У вас должны быть другие ценности в жизни. Дом и дети. Не смерть и даже не подвиги, госпожа Райдэль. Я слышал, кажется, что вы воспитываете дочь?

«Снова здорово! Снова все норовят мне её запихать в дети!»

Майю по-прежнему не сказала ни слова.

- Займитесь, пожалуйста, ею. Пусть девочка учится вышивать красивую одежду и хорошо готовить, станет неплохой хозяйкой для дома, в который когда-то её возьмёт её будущий муж.

Майю представила себе выросшую Хэлину в просторном домашнем платье, беременную, встречающую своего мужчину на пороге:

- Где ты был? Ты уже десять минут как должен был быть дома! Всё купил, что я наказывала? И не дай тебе Небеса не принести именно тот сорт зелёного перца, который я просила!

Ей стало смешно, она широко улыбнулась.

- Зря смеётесь, госпожа Райдэль.

- Что вы, что вы, вам показалось!

Гастон, казалось, слегка замялся. Видимо, он ожидал, что Майю станет перечить ему, противиться, но эта странная девчонка только молчала. Капитан решил слегка подсластить пилюлю:

- Не спорю, вы можете воевать и дальше. Старик Кхивран, если не сошёл с ума и не влюбился в вас, нахваливает ваши действия и решения в каждой реляции после ваших вылазок. Вы, вроде бы, умудрились даже каким-то чудом выиграть какой-то там бойцовский турнир, да?

Майю кивнула.

- Вот видите: вы для себя должны быть довольны! Мужчины, будучи умнее, просто расступились и дали вам победить. Но это, — Гастон указал на юг-юго-запад рукой, — вам не игра. Солдаты Ахама не будут играть с вами в поддавки, госпожа Райдэль. Вас ждёт очень жестокая участь, стоит вам попасть в плен. Вы пожалеете о том, что родились женщиной. Поэтому… просто оставьте это дело нам, мужчинам. А вы сами — лучше дожидайтесь нас дома, согревая своему любимому суп на ужин. Это у вас получится лучше, чем убивать чужих солдат.

Он кивнул ей, отвернулся и пошёл к основному лагерю.

Майю тяжело вздохнула.

«Любимый, хочешь супа? Я как раз напекла вкусных булочек, а ещё намыла полы к твоему приходу!»

Сцена, которая пришла ей в голову, развеселила её.

Капитан отошёл недалеко, услышав внезапный взрыв хохота у себя за спиной.

- И это только подтверждает мою правоту. — Гастон кивнул себе на ходу. — Безумным и женщинам нечего делать на войне. А уж безумным женщинам...

5.

Майю поднялась по лестнице и постучала в дверь.

Ей открыли.

Инайра была фартуке со следами муки:

- Заходи.

Майю кивнула ей.

«О, и она здесь!»

- Здравствуй, Ирма. — поздоровалась с подругой Астора.

- Ну, что я тебе говорила? — рыжая и её гостья переглянулись. — Ни тени удивления!

Инайра коротко улыбнулась и убежала на кухню.

Майю прошла в комнату и села, перевернув стул спинкой от себя.

- Ну что, красавица, как жизнь проходит?

- Потихоньку.

- Слышала, вы недавно вернулись?

- Два дня как.

- И что вы там делали?

- Лазили по грязи. Вымокла - ужас. — Майю пожаловалась.

- А этих пресловутых солдат Ахама видела?

- Разочек, издали.

- Неужто стоят и караулят?

- Наверное… — Майю зевнула, прикрыв рот ладонью.

- Не выспалась? — Ирма спросила с сочувствием.

- Только здесь и высыпаюсь. Там вечно то дождь, то снег, то болота, то лес…

- Мда, тяжёлая у тебя работка. Зато платят хорошо?

- Может быть.

Майю была индифферентна к деньгам: на одном банковском камешке у неё было 25 тысяч оборин, на других — ещё до десяти тысяч.

С кухни к ним вернулась раскрасневшаяся от духовки Инайра:

- Военным, вообще-то, нельзя выдавать секреты. Так что не допытывай её, Ирма-ю.

- Да мы так… — она смутилась. — Да ни о чём таком, вроде, не спрашивала?

Майю кивнула ей, подтверждая.

Инайра села к ним за стол.

В комнатах у брата и сестры было всегда очень чисто, прибрано и приятно пахло. Удивительно было то, что занимались они этим по очереди: день прибирался Ремас, день Инайра. Оба умели хорошо готовить, оба знали как вести дом. Сказывалась ранняя смерть их матери, госпожи Алейд. Отец пропадал на службе, а маленьким брату и сестре не оставалось ничего, кроме как учиться заботиться о себе самим.

Оба выбрали право, желая стать легистами. Ремас закончил курс, не успев сдать только экзамены по практике, из-за отъезда вместе с Инайрой и Майю в Рамран. Рыжей же оставалось ещё два года и практика.

Инайра отличилась повышенной болтливостью, которая изрядно надоедала Майю в период их совместной службы в охране принцессы. Ремас был наоборот молчалив. Но эти двое всегда были довольно умны, внимательны к мелочам и довольно неплохо располагали людей к себе.

- Ну что, чем живёт столица?

Инайра ещё разок сбегала на кухню и притащила с собой первую партию выпечки — крохотные булочки с творогом и вишнёвым вареньем.

- О, ты не представляешь, кого я на днях видела в Йос-Варахе! — Ирма закатила глаза.

- Сейчас, только кавуче принесу. — рыжая коротко кивнула ей и убежала на кухню.

Майю аккуратно, одними кончиками ногтей, взяла ещё пахнущую жаром духовки булочку.

Откусила.

«Ну, неплохо, конечно, этого не отнять».

С кухни вернулась с подносом и тремя чашками чёрного напитка Инайра.

- Ну, и кого?

- Самого Истузе!

- Варро? Из ГорДрамы?

- Да-да, именно его!

- Он тоже здесь? — рыжая здорово удивилась.

- Представляешь! А ведь тут ещё и Кхальеро, и Модрано, и Самьянга!

Подруги начали обсуждать театр.

Майю ни черта в этом не смыслила, поэтому тихо таскала булочки с тарелки, кушала их вприкуску с кофе, и отмокала душой.

Когда ты день за днём живёшь настороже, вечно ходишь на цыпочках, когда ты каждый день видишь солдат врага, порой очень хочется вот таких вот глупых посиделок с подругами, которые ничего не смыслят в войне.

Тут она заметила, что обе девушки смотрят на неё и уже какое-то время стоит тишина.

- Что? — Майю перевела взгляд с Ирмы на Инайру.

- Да я тебя спросила, бывала ли ты в местном театре? А ты молчишь и знай себе жевать.

- Не, не бывала.

- Ну, если раньше твоё поведение было бы простительно - всё же, местный уровень был очень низок - но не теперь, подруга! — рыжая помотала в воздухе указательным пальцем. — Не теперь. Ты просто обязана сходить на… как оно называется? — Инайра перевела взгляд на Ирму.

- На «Южная ночь пахнет розами». — та помогла ей.

- Вот-вот, дорогая моя. — Инайра кивнула, переводя глаза на Майю. — О, это просто песня, это чудо как хорошо! Да ещё и актёры, актёры! Сам Модрано, Лизет Валери, Кассар Самьянга, Иссе, Дахрито! А теперь ещё и Истузе! — рыжая закатила глаза от восторга. — Если хочешь, я достану билеты. Сходим втроём: я, ты и Ремас. Сойдёт?

Девушка на мгновение задумалась: где, мол, она, и где театр. Но с другой стороны, таких совместных приключений вместе с друзьями-людьми у неё не было.

- Сойдёт. — Майю кивнула.

За булочками с творогом последовали крохотные пирожные — корзиночки с кремом. Инайра и Ирма по-прежнему обсуждали культурную жизнь Рамрана и её преображение — кто сбежал из Харана, кто приехал сам. Какие выставки открылись, какие люди теперь топчут одну с ними землю.

Майю сидела, поддакивала когда её спрашивали, и наслаждалась выпечкой, хоть не особенно любила сладкое.

- Ну а твой капитан что?

Наконец свернули с культурных тем на дела сердечные.

Инайра в ответ махнула рукой:

- А чёрт знает, что у него в голове. Занят, вечно занят. Виделись последний раз с пол-недели назад. У него теперь дела, которые, видно, важнее меня!

- Мне кажется, армейские теперь очень заняты. — осторожно проговорила Ирма, глядя на рыжую.

- Слышала! Арвас говорил: мол, у него теперь подготовка к отбору в какой-то там специальный взвод прорыва и разведки, и он теперь постоянно тренируется вместе со своими охламонами. А мне-то что? А если я его хочу видеть? А если мне тревожно, когда его нет? Ээх, мужчины! Ничего-то они не понимают… — рыжая отвернула лицо в сторону.

Девушки помолчали.

- А у тебя как с Астором?

- О, дорогая моя! Я в нём уверена, как бывалый моряк в своей посудине. Этот-то уж женится. Мы всё обговорили: как только потеплеет, где-нибудь в начале зелёного, там и сыграем свадебку.

- Думаешь, во дворце нет красивых женщин?

- Может, и есть… — тон Ирмы сразу потяжелел. — Но только я буду против. А если я против, то и Астор не согласен. — она хищно улыбнулась.

Инайра повернула голову к притихшей Майю.

- А у тебя как на этом фронте? Есть кто-нибудь симпатичный?

Майю коротко дёрнула брови вверх.

«Опять эти вопросы!»

- Я люблю свою работу, девушки. — и сделала глуповато-мечтательное лицо.

Инайра и Ирма коротко рассмеялись.

- О, кстати, а братец твой где? — поинтересовалась гостья.

- Это надо у неё спрашивать. — рыжая перевела глаза на Майю.

Та поставила допитую чашку с кавуче в сторону.

- Работает. Ведомости оформляет. Бумаги пишет. В Управлении сейчас. — кивнула головой куда-то назад, в сторону севера.

- Это за неё-то. — рыжая уточнила для подруги. — Майю у нас не писательница.

- Ааа, понятно! — Ирма кивнула. — Ну и как, не очень он тебе там мешается, во время службы-то?

Майю пожала плечами:

- Сапоги утром всегда чистые. Да и кормит неплохо. Штопать умеет, опять же...

Ирма и Инайра с улыбками переглянулись.

- Понятно. Всё с тобой ясно, подруга.

Наверное, больше всего в этот вечер Майю наслаждалась пением птиц. Две очаровательные пичужки щебетали и щебетали рядом — дела, театры, выставки, мужчины, книги, кухня. А она? Она просто наслаждалась их голосами со стороны.

И отмокала душой.

Каждому порой нужен отдых.

Особенно, если твоё дело — война и смерть.

6.

- Не поспеют.

Майю ехала впереди, следом за ней Кхивран и Сугалле.

- Да почему? Если поднажмут у спуска через Шумный, а потом быстро поднимутся на Сагройскую гряду…

Внизу, в небольшой чаше горной долины, которую они наблюдали с краю, группа солдат бежала вниз со склона.

- Один потерпевший. — с лёгкой иронией отметил Нику.

- Что ты хочешь от заводчан? Это ещё хорошо, что всего один, паря…

Двое солдат тащили на растянутом плаще «растянувшего ногу». Быстро передавали свою ношу следующей парочке. За ними следил старший группы, бежавший рядом и контролировавший процесс: как только очередная пара несунов выдыхалась, он тут же командовал о смене экипажа.

- Задания, конечно, дурацкие. — молодой разведчик покачал головой.

- Вполне себе нормальные. — фейх чуть усмехнулся в усы.

Легче всего было тому, кто изображал травмированного — знай себе едь на чужих руках.

- Поедем к следующей отсечке? — Сугалле обратился к задумчивой и молча созерцавшей испытание внизу Майю.

- Поедем. — та согласилась после короткого раздумья.

Предложение Латихи было простым: один взвод уже не справляется с необходимыми объёмами задач, давайте заведём второй. Кто его возглавит? Ну конечно же вы, моя милая: вы себя уже показали не раз за последние недели. Поэтому давайте разобьёт текущий взвод на две части (чтобы никто не остался недовольным), а остальных солдат доберём из добровольцев. И поверьте мне, их будет много!

Здесь солдатам предстояло лазание на брюхе — несколько рядов проволоки над головой, мокрая грязь недавно затопленного берега небольшой горской речушки.

- Эк наломаются, эк наломаются-то! Со страдальцем-то! — пожалел солдат фейх.

Майю молча застыла на гребне холма.

Последние дни она только смотрела и смотрела: на отбор во взвод записалось почти пять сотен человек, а мест было около пятидесяти.

- Господа!

С юга к их группе подъехал Сагьяр Комменс, фейх стрелков.

- Ну как у вас со стрельбой? — спросил у него Нику.

- Нечем особо похвастать. А у вас?.. — он перевёл глаза на группу солдат, преодолевающую грязевую полосу внизу. — Ох, бедненькие!

В голосе его слышен незатаённый сарказм.

- Сейчас ещё следующие подойдут, у них один страдалец на руках.

- Зрелище, доложу я вам! — Комменс обвёл полигон взглядом.

Майю стояла в стороне и молчала, никак не отреагировав на его присутствие.

Сагьяр кивнул им и поехал дальше.

«И всё же… пределы у людей очень низкие. Да, очень. Из таких Отец даже щенков бы для стаи не набрал».

Майю вздохнула про себя.

Впрочем, солдаты внизу, кажется, были весьма старательны.

«Но отбирать из шахтёров, из заводских рабочих солдат… Север Великий! Какая же это глупость!»

Майю погладила по гриве лошадь, смотря вниз.

Один из солдат зацепился за проволоку ремнём и теперь другие пытались его быстро освободить.

Сзади что-то комментировали по этому поводу Нику и Старик, как она его называла, но сама Майю была слишком погружена в раздумья, чтобы обращать внимание на их слова.

- Ну что, на следующую отсечку?

Сугалле подъехал к ней вплотную.

Майю покосилась на него недовольно:

- Ладно, поехали.

Сперва они ехали верхом, примерно половину прогона, а потом испытуемые солдаты спешивались, надевали на себя ранцы и сумы с запасом провизии, с необходимым инструментом для возведения лагеря и оружием, и бежали около трёх лиг по весьма и весьма извилистым Рамранским долам и горам. Порой офицеры наблюдения назначали «травмированных», которых следовало нести на руках всё оставшееся до финиша время. Бег был непростым: порой следовало ползти по грязи, как сейчас внизу. Порой забираться на крутые скалистые уступы, порой слезать в небольшие пропасти. Обходить группы солдат, изображавших вражеские патрули.

Ну а после бега предстояло разбить лагерь. Выбрать хорошее место для стоянки, развернуть палатки, сложить очаги для костра, вырыть отхожие ямы.

- Очччень неплохо.

Впереди прохаживался сам Гастон. Неподалёку караулил лошадей штабной Мазассу.

- А почему именно здесь?

- Подветренная сторона, господин капитан. — ему докладывал чумазый солдатик, вытянувший по струнке. — Здесь почти всегда дует с юго-запада. Значит, мы противника учуем, а он нас — нет.

- Интересная логика.

Капитан прохаживался по наскоро разбитому лагерю. Кто-то из солдат ещё заколачивал колышки для палаток.

- Назовите ещё преимущества этой позиции для лагеря?

Майю слабо улыбнулась, глядя на сцену со стороны. Гастон вовсе не был дураком и что-то да смыслил в военном деле. То, что он терпеть не мог её, вовсе не делало капитана непроходимым болваном.

Впрочем, и хорошим командующим она бы его тоже не сочла. Слишком любит формализм. А в их деле следование готовым штампам — верная смерть. Выдумка и импровизация — вот те два принципа, которые Майю хотела в первую очередь видеть среди своих подчинённых.

Гастон порасспрашивал ещё солдат про выбор места для костров, покивал, послушал их и, не оборачиваясь на Майю и сопровождавших её солдат, кликнул Мазассу.

- Мне почему-то кажется, что он вас не любит.

Сугалле снова оказался со своим очень важным мнением рядом. Майю который раз за сегодня с лёгким раздражением покосилась на него, но промолчала.

«Небо синее, а снег белый. Тоже мне, новость!»

Они посмотрели на солдат. Те спешно сворачивали лагерь и собирались в сторону финиша.

- Не пора ли и нам?

- Пора, эх… давно пора! — Майю выдохнула с разочарованием.

«Нет, не созданы для войны! И как из таких набирать?»

Она грустно посмотрела на последнего из группки солдат, который нёс под мышкой большие шесты для палатки. Сапоги явно были на размер больше, поэтому при ходьбе они вот-вот было слетали, но удерживались каким-то чудом каждый раз.

«А может он прав?!»

Майю невольно вспомнила, глядя вслед солдату, о разговоре с Гастоном.

«Зачем мне всё это? Чтобы отвечать за таких, как он?».

- Мы едем?

Сугалле и Кхивран уже сидели верхом.

- Зачем им это вообще нужно? — девушка кивнула вслед уходящей по гряде группе солдат. — Служили бы и дальше себе в ополчении.

- Аттестаты, девка. Аттестаты и деньги. Шахты-то — тю-тю. А жрать-то всем хочется. Особливо, когда семья в пять рыл. Нас-то кормют от пуза, а «зелёненьких» как повезёт. Для них наш взвод как счастливая судьба. Ладно гутарю?

- Ладно. — Майю кивнула ему.

Девушка ехала следом за Нику и Стариком глубоко задумавшись.

« Значит, всё из-за еды?.. А тут ещё и этот капитан, эх...».

Майю видела, как этот самый Арвас проходит испытание. Взять или нет? С одной стороны, это мужчина, который важен для её подруги. С другой стороны, впечатления на Майю этот военный не произвёл.

Лошади шли неторопливо по каменистой тропе вверх. Солнце светило приглушённо, совершенно не грея.

Майю смотрела на горы, на солдат, на спины людей перед собой и не могла ни на что решиться.

«Но кого-то взять всё равно придётся, правда?»

Майю растерянно смотрела перед собой.

7.

Справа через речку они увидели небольшое красновато-жёлтое солнце, которое встаёт в небе. Над ночным лесом такое зрелище точно сложно пропустить.

- Кхивран, Бьяругго ко мне!

Майю подняла руку вверх. Взвод остановился на гребне холма.

Внизу под ними блестела тёмными сполохами Хир-Галайе, небольшая южно-рамранская речка.

- Звали? — первым появился Эдайе.

Старик подъехал чуть позже.

- Видели? — Майю кивнула в сторону Мадрахского леса, над которым недавно встало солнце.

- Видеть-то видели.

- Что думаете?

Молодой замялся, старый фейх немного пожевал губами:

- Кажись, наши это. Первый взвод.

- Что. Они. Могут. Делать. Там?

- Матушка их разбери. — старик всплеснул плечами.

- Разведка, ко мне!

К ней подъехали остальные разведчики.

Майю показала рукой в сторону заречья:

- Выяснить, близко не подбираться. Отыскать броды. Остальным! — она повысила голос. — Боевая готовность!

Их взвод возвращался обратно к Хёлиру. Везли как обычно — почту, небольшие грузы для дворца, свежие газеты и послания для принцессы.

Дорога была привычной, по крайней мере для неё самой и «старичков» взвода. Майю начала притираться к новеньким, а новенькие к ней. Странновато, конечно, было командовать такой массой людей, распоряжаться кому куда ехать и что делать, но тут она скорей предпочитала ставить задачи их фейхам, чем направлять отдельных солдат лично.

Через полчаса начали собираться обратно первые разведчики.

- Наши, наши! — к ней с громкими криками скакал Веричи.

В любой другой ситуации он бы потом неделю рыл отхожие места за такое поведение, за «демаскирующие звуки», как об этом гласил воинский устав.

Майю смотрела на него внимательно и серьёзно.

- Вот, смотрите. — Тьягу протянул ей какой-то поясок.

Тряпица была испачкана кровью.

- Там нашёл. — парень мотнул головой назад. — Это брата моего старшего, Кхамиса. Он в первом взводе.

- Около леса разъезды ахамовских солдат. До полуроты.

С коня свалился, задыхаясь от быстрой скачки Варт.

Просипел, закончив своё короткое донесение:

- Воды!

Посыпались новые тревожные известия.

Рядом с Мадрахским лесом, как минимум с южной его стороны, стоят конные стрелки герцога. Бьяругго, как самый безбашенный, сказал, что слышал внутри леса сечу, но Майю отнеслась к его донесению с лёгким скепсисом: уж больно близко надо было подъехать, чтобы это понять. Поясок брата Веричи, шапка с пером, которую любил носить Комменс.

«Живым он бы с ней не расстался».

Майю с любопытством разглядывала головной убор.

- Фейхи, ко мне!

К ней подошли Кхивран от разведки, Иллиро от стрелков, Матсиш от копейщиков и Дьерро от сопровождения.

- Слышали?

Разведчики в эти минуты, казалось, совсем забыли о том, что Майю в них вдалбливала. Докладывали громко, будто не боясь обнаружить себя. Кажется, весь взвод был уже в курсе, что их товарищи попали в переплёт.

- Слышали. — угрюмо кивнул Иллиро.

- Знаем.

- Так точно.

- Что будем делать? — Майю посмотрела на мужчин перед собой.

Кхивран — ему за 40, он уже лет двадцать с лишним в армии, какие только дураки им не командовали, как он сказал как-то Майю. Иллиро около тридцати, он осторожен и жуликоват, точно подворовывает и мутит с ведомостями, но пока Массимо не вредит взводу, Майю согласна закрывать на это глаза. Матсишу тридцать два, у него уже трое детей, всегда высказывается прямо, не юлит, но не любит особенно размышлять: есть приказ — делаем. Нет — не пошевелит и пальцем сверх необходимого. Для него служба заканчивается ровно в шесть вечера, если подыскать гражданские аналогии. Дьерро молчалив, чёрт знает что у него на уме. Наверняка выполняет секретную часть работы на дворец, на саму принцессу или на кого-то из её окружения. Сберегать грузы до самой последней черты — вот что для него важно. А на сам взвод и на его людей он смотрит как на прикрытие, этот точно рисковать ничем не захочет.

Первым высказался как раз Дьерро. Хагуш посмотрел на остальных фейхов с некой долей скрытого торжества:

- У нас своя миссия, у них - своя. Каждый отвечает за себя. Вышлем гонцов в сторону ближайшего лагеря солдат принцессы, пускай поднимают своих. Я сказал. — он кивнул и замолчал.

- Надо помочь. Война - она же про выручку? — Матсиш потёр ребро ладони, говоря как-то не совсем уверенно.

- Как вы скажете, так и сделаем. — переложил ответственность на неё Иллиро. — Так-то Ариго прав, но у нас тут особая ситуация. — фейх стрелков посмотрел на Матсиша.

Майю повернулась к старику.

Законы мира Волков для неё однозначно гласили: помогай членам Стаи. Но можно ли их было перенести на мир Людей? Тем более, что командовал первым взводом человек, презиравший её, тот самый капитан Лайенс Гастон. Поэтому мнение старого фейха для неё сейчас было, пожалуй, решающим.

- Надо помочь, девка. Надо. Свои же там гибнут, не чужие. Какие уж тут счета да раздумья.

- А наши жизни? А наше дело? А мы? — на него накинулся Дьерро.

- Я мыслю так. А решение принимать всё одно тебе. — старый фейх посмотрел внимательно на Майю, не обращая внимание на возгласы фейха сопровождения.

«Чёрт знает что! Опять я!»

- Взвоооод! В оружиееееее!

Майю в этот момент наплевала на звукомаскировку.

Фейхи начали разворачиваться и отходить.

- Массимо, задержись.

Стрелок недовольно поморщился:

- Что ещё?

- У нас есть разрывные болты?

Против превосходящей живой силы противника может сработать только оружие, вызывающее страх и панику.

- Может быть, если постараюсь найти… — он начал привычно юлить.

- А если бы мы вляпались? Ты бы тоже кроил до последнего?

- Нет. — Иллиро ответил не задумываясь. — Но то - мы.

«Люди вечно любят делить себя на какие-то условные стаи...»

Майю покачала головой:

- Массимо, нам нужны все арбалеты и все разрывные болты, что ты можешь достать. Пойми, это не шутка. За рекой гибнут такие же люди, как и мы здесь.

Он тяжело вздохнул, отведя взгляд.

- Найду что-нибудь.

Майю кивнула ему и пошла отыскивать свою лошадь.

Они переехали речку через брод, отысканный разведкой, взобрались на другой берег. Дьерро вёл своё отделение чуть позади, будто норовя смыться, как только запахнет жаренным, и Майю отчётливо это видела.

«Ну и пусть!»

Вдали виднелся каким-то тёмным комком теста на гладкой разделочной доске лес. Луны не было, зато звёзд насыпало в небе. Скакали не очень быстро, Майю ещё не до конца понимала что нужно сделать и как нужно сделать, ей хотелось самой увидеть ситуацию, в которую попал первый взвод, и как им можно было бы помочь.

Когда до линии тёмных фигур впереди оставалось около четверти лиги, Майю подняла руку.

Взвод остановился.

Она спрыгнула с лошади. Рядом привычно оказался Ремас, подхвативший поводья.

- Сбегаю осмотрюсь.

Парень не успел дослушать конец фразы, как Майю уже растворилась в ночи. Вот она ещё стояла тут, а вот её уже нет. Ремас привычно хмыкнул.

Через пять минут вернулась, тяжело дыша. Кивнула раскрасневшись от бега брату рыжей, пошла к стрелкам.

- Массимо, сколько у нас арбалетов?

- Штучек десять найду.

По комплекту у него должно было быть 18 штук — 12 на отделение и шесть запасных.

Он явно кроил.

Майю тяжело вздохнула.

«Даже в такой момент!»

- Массимо, сколько у нас арбалетов?

Фейх немного замялся:

- Штук двадцать.

- Значит, мне нужно будет двадцать стрелков. А сколько у нас разрывных?

- Вы же знаете, что это редкость и вообще они дорогие. Их каждый нужно хранить в специальном чехле, беречь, сдувать с него пылинки, чтобы он не рванул…

Майю прервала его:

- Сколько?

- Шесть.

- Сколько?!

- Хорошо, штук двадцать найду. Но не больше!

- Отлично!

Майю решила провести вот что: лошади остаются позади. Она сама и ещё 19 человек крадутся к солдатам герцога, дают им в спины резкий залп разрывными. Тут к ним подтягиваются остальные солдаты взвода и резким рывком добивают прореженного и растерянного врага.

- Всё ясно?

Майю посмотрела на Иллиро, Матсиша и других солдат перед собой.

Говорила в пол-голоса.

Ей кивнули.

- Начинаем!

8.

Линия стрелков герцога Ахама вытянулась полу-кольцом возле леса. Через каждые четыре-пять теней развели костры, сами встали за ними на небольшом отдалении, чтоб не слепило. Часть солдат сидела, часть разговаривала, часть попивала винцо из фляжек — видно было, что они не настороже. Здесь земля, которую контролируют их силы, их просто больше, чего бояться? Враги — какой-то жалкий взвод, который как лису загнали в лес. В лесу была засада. Майю почуяла это по запаху.

Теперь от линии стрелков отходили порой с десяток человек, палили зажигательными в сторону леса, и возвращались обратно к своим. Обсуждали, кажется, бардаки Зайр-Дахиза, ближайшего крупного города, который находился на подконтрольных гецогу землям. Сплетничали про капитана Шабри, который и выдумал этот «гениальный план» по поимке «хо-реттских крыс». В общем, вели нормальные солдатские беседы, не отягощённые присутствием высокого начальства.

- Залп!

Отмахнулся молоденький фейв и вперёд вышли два отделения.

- Шуганите их!

В лесу кажется, что-то уже горело, но вяло — древесина в этом краю дождей, гор и снега была довольно сырой.

- Их тут рота! Целая рота! — на ухо лежавшей в пожухлой траве начал горячо шептать Иллиро. — Подумайте сами, что мы навоюем? Ползёмте обратно!

«А ты уже посчитал и взвесил, да?»

Майю смотрела вперёд, поджидая лучшего момента для атаки.

- Бесмаль, мазила!

У одного и стрелявших болт как-то неловко свалился и упал прямо перед ним. Трава загорелась, он подскочил в воздух по-кроличьи, и начал затаптывать начавшийся было пожар.

Солдаты громко рассмеялись над неудачей своего сослуживца.

Майю подняла руку.

- Подумайте!

Вместо ответа она посмотрела на Иллиро своими глазами. Своими волчьими глазами, в которых всегда горела тоска по Северу, по Великой Стае, по Матери, по Хаосу. Красными угольками, пылающими внутри глаз.

Фейх сразу заткнулся.

«Лишь бы не сделал под себя».

Вперёд снова вышел фейв, чтобы позвать очередных стрелков Ахама.

- Залп!

Майю резко махнула рукой вниз.

Солдаты в траве рядом поднялись, встали на одно колено. Выдернули из-за спины, из специальных чехлов эти драгоценные разрывные болты, взвели механизм рычагом.

Перед лесом вперёд выдвинулась вперёд ещё одна партия беззаботных стрелков герцога, чтобы шугануть людей из первого взвода глубже в лес. Новые смешки, новые пожелания «не промазать» и «не попасть себе же в колено».

Залп!

Стреляют почти одномоментно: солдаты герцога в сторону леса, а арбалетчики Майю — им в спины. Только первых почти четыре сотни, а вторых всего двадцать.

Впереди мешаются кони, люди, грохот разрывов, земля уходит к небу, вздымаются какие-то куски дёрна и дерева.

Майю после выстрела сразу нырнула лицом в землю, закрыв уши — она уже видела (слышала) на что способны разрывные болты. Не все, далеко не все из солдат, которых она взяла с собой, знали об этом.

В мир пришла тишина.

Майю досчитала до двенадцати, встала.

Всё слышалось будто бы через тугой слой ваты — двадцать болтов разом это не шутки.

- За мной, все за мной!

Она поднимала их движением руки.

Перед ними было месиво — чьи-то руки, чьи-то кишки, кто-то ползал потерянно по стылой земле, пытаясь собрать свои внутренности обратно. Кто-то молчаливо доходил, только по пару от дыхания было видно, что человек ещё жив. Кто-то лежал лицом вниз.

И кровь.

Много крови.

Вот — они смеются. А вот — уже плачут.

«Так мало вам надо?»

Со сбитой шапкой впереди линии своих солдат ползал мальчик-фейв, который силился что-то отыскать на земле.

Майю подошла к нему первой.

Человек даже не успел поднять голову — Майю свернула ему шею.

«О, ему глаза выжгло».

Лицо его было страшно — там, кажется, не осталось ничего человеческого.

Майю оказала ему последнее милосердие.

Рота перед ними как боевая единица перестала существовать. Повезло только тем, кто стоял с левого и правого флангов. Там, кажется, кто-то даже успел добежать до лошадей и попытался уехать.

Новый выстрел.

«Кажется, он говорил только про двадцать болтов»?

- За мной, сюда, сюда!

Вокруг неё начали собираться солдаты.

- Коли, режь, делай что хочешь. Нам они не нужны. Они не жильцы, им надо помочь.

Майю втолковывала ближайшему солдату.

Взяла из ножен уже готового ахамовского стрелка нож, подошла к другому. Тот посмотрел на неё с мучением, кивнул, закрыл глаза. Ему оторвало ноги.

Майю провела лезвием по шее. Почти отделила голову.

Повернулась назад — солдат её взвода блевал.

«Нет, не мужчины!»

Сзади подоспели остальные — Матсиш со своими копейщиками, остатки разведки с Кхивраном (изрядную часть отделения Майю взяла с собой стрелками), даже трусоватый Дьерро — и тот показался перед ней.

- В общем, задача ваша такова.

Майю снова объяснила про последнее милосердие.

- Разведка, ко мне!

Через дым, через ландшафт, который внезапно оказался изрыт воронками, к ней подтягивались солдаты её отделения.

- Сколько этих ушло?

- Никто не считал. Может, 70-80. — Бьяругго крутил пальцем в ухе.

- Само пройдёт. Дня за два-три. — Майю его успокоила.

- Приходилось стрелять?

- Приходилось. Как видишь — неплохо слышу и теперь.

- Хорошо.

- Сыграйте нашу побудку, «все ко мне». — Майю повернула голову к горнисту взвода.

Обычно в походе он подавал сигнал ровно два раза: им требовался сигнал только во время прохождения туда и обратно через войска принцессы, чтоб ненароком не начали по ним стрелять свои же.

Тот кивнул и приложил свою дудку к губам.

Майю резко отошла в сторону и прикрыла уши — звук был очень глубокий, резкий и неприятный для её слуха.

- Посчитайте лошадей. Что нам от этих досталось. — попросила у старика.

- Сделаем.

- Подготовьте их к быстрому и долгому переходу. У каждого должно быть по одной-две заводных лошади. И припасы, да… соберите у этих, если что осталось. — девушка пнула сплющенную флягу с вытекающим из неё вином под ногами.

- Есть!

Старик и Веричи отошли отдавать приказания дальше по взводу.

Майю ждала около трёх минут.

- Никого?

Рядом с ней застыл Иллиро.

То ли боялся отходить далеко, то ли пытался выслужиться за свою недавнюю трусость.

- Никого. — Массимо подтвердил очевидное.

- Пешком пойдём в лес. Видимо, наши зашли глубже и или не слышали, или не поняли, что сзади теперь никого нет.

- Там же эти… недобитки. — Иллиро глазами показал на труп ахамовского вояки неподалёку и шумно сглотнул.

У того оторвало голову. Тело лежало каким-то сиротливым комком плоти.

- Массимо… — девушка повернулась к нему. — У нас ещё есть разрывные болты. — проговорила как утверждение и посмотрела ему прямо в глаза, которые тот старательно до этого времени отводил.

- Е-еэсть. Но в лесу, в темень… А вдруг по своим?

- Нет, я вас с собой не возьму. Сторожите край леса. За нами могут пойти эти… недобитки. И те, которые ещё прячутся в лесу.

- Там кто-то есть?

- Да. — Майю кивнула. — Немного.

Не стала пугать и так пугливого: по запахам там было до полутора рот солдат Ахама. Которые медленно прочёсывали лес с того конца. Кажется, у них были факелы и собаки.

«Собаки — это плохо. Надо будет думать как отходить.»

- Ремас, умеешь играть?

Майю подняла сигнальный рожок из кучи тел, смешанных с грязью, кровью и прочими неприятными субстанциями, вытекшими из ахамовских солдат.

- Ну так, немножко.

- Множко и не надо. Со мной пойдёшь?

- Пойду.

- Собирай остальных.

Её солдаты разбрелись по полю перед лесом. Кажется, нашлось достаточно сильных духом мужчин, которые сумели оказать беднягам-врагам последнее милосердие. Остальные приводили себя в порядок. Кто-то проверял вражеские сумы. Майю делала вид, что не замечает этого. Старик с Гуссамом занимались реквизицией вражеских лошадей вдалеке, припахав кого-то из сопровождения.

Перед Майю собрались десять человек — сплошь разведчики.

- Вот что, парни…

Она коротко объяснила задачу. Пойти в лес, вытащить своих, предупредить их что впереди засада, а сзади уже чисто.

- Вы со мной?

- Да.

- Конечно!

- Ну тогда поторопимся. — Майю перевела глаза на застывшего рядом с ней брата рыжей. — Ремас, играй каждую минуту «сбор» и «все ко мне». Справишься?

Он кивнул.

- Пошли, все за мной!

Оставила за спиной сорок человек, а сама с десятком отправилась в лес.

- Свои!

Раздаётся вой сигнального рожка.

- Первый взвод, свои!

Заметила кровавый след. Это оказался один из недобитков — кажется, успел добежать до леса, спрятался за деревьями и только тут обнаружил, что стоп у него уже нет, умерев от потери крови совсем недавно.

Майю закрыла бедолаге глаза.

- Свои!

Снова вой рожка.

- Н-не убивайте!

Кто-то с чёрными от страха глазами сидит справа под деревом.

Судя по запаху — из недобитков. Обделался.

Майю презрительно косится в его сторону.

- Н-не убив…

Варт заткнул этого мямлю, аккуратно вогнав ему нож в сердце.

Майю молча кивнула разведчику.

- Свои!

Снова играет заунывный короткий сигнал Ремас.

Наконец впереди послышались голоса, крики, звучание металла.

- Кажется, здесь.

Майю и разведчики вывалились на небольшой прогал вдоль ручья, текущего через этот лесок. Перед ними была сеча: на солдат первого взвода наседали ахамовские воины. Кажется, их дожимали.

- Все сюда!

Ремас снова подал резкий сигнал.

Воины впереди услышали сигнал, к ним повернули головы. Она увидела Мазассу, который что-то скомандовал. Варнакос развернул к ним своё отделение и поторопился. Побежали прямо через ручей.

- Вы что здесь забыли?

Бьёга смотрел на неё ошалевшими глазами.

- Вас же не должно было здесь быть!

«И это вместо спасибо?»

- Сзади чисто, мы открыли путь. Быстрей собирайте всех своих и уходим!

- Т-точно? — фейх посмотрел на неё с удивлением.

- Точно. Сигнал! — Майю снова крикнула Ремасу.

Сеча на крохотной полянке подходила к концу.

- Стреляют!

Майю скомандовала и сама спряталась за толстым стволом сосны.

Зашумели вражеские стрелы.

- Отходим! Все за мной!

Они неслись через ночной лес. Падали, ругались, ломали ветки. Кричали, подбадривая себя. Солдатам первого взвода было особенно тяжело — они перестали рассчитывать на спасение, как вдруг…

И вот прогал, и вот долгожданный простор.

- Свои!

Майю упредительно выкрикнула. Она помнила о приказе Иллиро и его стрелкам караулить окраину леса.

- Поняли! Выходите!

Группками по один-два они начали выползать, выбегать, выносить друг друга из проклятого всеми богами леса. Раненные прыгали на одной ноге, их держали вдвоём под руки. Кто-то упрямо полз вперёд на коленях. Майю подхватила какого-то мальчишку, который растерялся и застыл на месте:

- Чего боишься? Всё закончилось.

- А? — он посмотрел на неё пустыми глазами.

Майю подхватила его под руку и потащила на себе.

На неё смотрели Иллиро и Матсуш. Вместо занятого Дьерро подошёл Сузгалле.

- Раненных перевязать. Всех на лошадей и ходу отсюда, ходу! За нами рота солдат в лесу.

- С востока докладывались. Подходят на конях. Солдат сказал, до полу-роты «ахамок».

«Отлично. Всё веселее и веселее!»

Майю кивнула, прикидывая путь отхода.

- Ремас, труби сбор!

Майю обернулась, пошарила глазами.

- Тьфу, нету когда нужен! Ну что за человек?

Поймала Асарьяно за руку:

- Все по коням. Сыграешь?

Горнист кивнул ей.

Солдаты кругом разбрелись. Кто-то помогал раненным товарищам, кто-то седлал рассёдланных ахамовских лошадей. Кто-то таскал мешки с провизией, которые они нашли у врагов.

К Майю подвели какого-то испуганного седого мужчину.

- Это в-вы командуете этим ц-цирком? — его вид показался знакомым.

- Я.

- М-меня вёз п-первый взвод. З-знаете, капитан Г-гастон, такой х-хороший человек. — он заикался от пережитого страха. — К-как тут налетели эт-ти. Я пробовал б-было их образумить, но м-меня никто н-не слушал.

«Он идиот?»

Майю посмотрела на солдата, который привёл к ней этого мужчину.

- Это Эрмандоа. Из Офрейяра. Друг принцессы. Везли его к ней на свиданье. — тот коротко объяснил Майю.

«Ааа, так вот кто ты!»

Майю вгляделась: тот был моложав, бодр, всегда рвался выступать, всегда был готов спорить. И вот перед ней какой-то п-перепугавшийся д-дедушка, который п-порет какую-то околесицу про то, как п-пытался образумить вражеских с-солдат.

«Небось, сидел под кустами».

Майю принюхалась.

- Кажется, вам нужно свежее бельё? Найдём для вас что-нибудь. Уведи, посади на лошадь. Всё остальное потом.

«Не мужчина» - коротко резюмировала про себя.

Старик было пробовал ей что-то сказать, но солдат, успокаивая его как успокаивают маленького ребёнка, увёл его прочь.

«Чёрт знает что творится!»

- Мы готовы?

Мимо Майю широким шагом проходил Бьяругго.

- Готовы. Я вот что хотел спросить… — разведчик замялся.

- Чего? Время дорого. Быстрей!

- Там это… ну, короче, Ремас стрелу поймал горлом. Тело брать? — только договорив до конца Эдайе поднял на неё глаза.

«Вот как… а я его искала… Что ж… неприятно».

- Привяжите к лошади. Да, и остальных наших, кого получится, тоже. Не будем оставлять тела врагам.

Бьяругго кивнул.

Майю выдохнула. Сжала и разжала губы. Поднялось кверху облачко от её дыхания.

- Взвод, по коням, быыыыстро!

Крикнула что было сил.

Люди кругом неё забегали ещё активней.

9.

- Итак, давайте начнём с начала. Вы не против?

Мужчина, сидевший от неё через стол, посмотрел на Майю с лёгкой полу-улыбкой.

- Нет, не против.

Майю положила руки себе на колени и потирала большим пальцем левой руки большой палец правой. Ей не нравился лак на ногтях, но тут её мнения никто не спрашивал.

- Женщина и армия… — мужчина начал несколько пафосно. — Согласитесь, редкая женщина пойдёт в армию. Особенно такая красивая и молодая как вы. Что для вас лично было притягательным в военной службе?

Майю задумалась на несколько мгновений.

- Пожалуй, чёткость уставов, единоначалие и дисциплина.

(Разумеется, она ни в жизнь не открывала ни одного устава и терпеть не могла ни Гастона, ни Латихи, советника принцессы, ответственного за комплектование армии).

- Вы росли в строгой семье?

- Пожалуй, что нет. Меня не особенно часто наказывали за какие-то шалости. Просто… когда тебя окружает враждебный и большой мир, то тебе приходится усвоить некоторые правила, такие как подчинение единому порядку, уважение к главе семьи и следование чётко установленному своду правил.

Спустя мгновение она продолжила свою мысль:

- Как видите, при моём переходе в армию мало что изменилось. Такой же большой и опасный мир, такие же требования к субординации, такой же устав. — она улыбнулась в конце фразы.

«Даром, что ли, я заучивала эти дурацкие ответы последние два вечера?»

Мужчина кивнул ей и обратился к своей помощнице, сидевшей напротив них за небольшим столиком у стены, против окон:

- Мюро, успеваете?

Та вовсю чиркала по бумаге пером, торопясь записывать их беседу.

- Да, успеваю, господин редактор.

- Хорошо, продолжим. — мужчина снова перевёл взгляд на Майю.

- Как вы вообще уживаетесь?.. Я имею в виду, у вас в подчинённых сплошь мужчины. Не бывает такого, чтобы они отказывались слушаться вас? Или относились к вам пренебрежительно, потому что вы женщина?

«Глупее вопроса, я, кажется...»

Майю подумала для вида:

- Простите, это армия. Это война, хоть активных действий на фронте сейчас почти нет. Это дисциплина. Они или подчиняются, или умирают, или перестают быть военными. Иного быть не может.

- Хорошо-хорошо, я вас понял. — он выставил ладони вперёд. — А в чисто бытовом плане как вам? Всё же, стеснённые условия… Всё рассчитано только на мужчин.

- Да как обычно… Вроде, никаких проблем? Да, мыться, конечно, не удобно. Но во время наших операций как-то и не до особых моментов отдыха. Ты просто едешь день ото дня. Ну или ползёшь. Или сидишь в болоте.

«Буэ, в болоте!»

- Хорошо. — он кивнул ей. — Что вы думаете о солдатах герцога? Хорошие ли они вояки? У вас, как я понимаю, большой багаж знакомства с этими военными.

«А с чем сравнивать? С веладскими бандитами? С этим… Драмара, что ли, и его парнями? С дикарями-ханн Демвигиля?»

- Да ничего такого… армия как армия.

- Ну, я имею в виду, насколько они хороши в исполнении своих обязанностей? Вы, кажется, — мужчина кивнул на орден на синей ленте, висевший у Майю на груди, — утёрли им нос не так давно?

Она немного удивлённо ответила:

- Знаете, войска по обе стороны фронта не блещут в этом плане. Я проходила в обе стороны незамеченной не раз и не два. Парни подтвердят.

- Наверное, это потому что вы слишком хороши для такой работы, правда? — он ей подмигнул. — Но это не значит, что армия принцессы плоха. Просто у неё ещё недостаточно опыта. Сами знаете: на одного кадрового военного приходится двадцать пять новобранцев.

«Да, и знал бы ты, какие олухи что те, что те!»

Видя, что девушка напротив несколько заскучала, редактор решил спросить о главном:

- Давайте перейдём к описанию вашего подвига… Вам не было страшно? Такой план, такая ответственность. Не дрожали коленки?

«Какой план? Какая ответственность?»

Майю нахмурила брови:

- Простите, не совсем понимаю о чём вы.

- Да об этом вот. — мужчина показал рукой в сторону ордена на её груди.

- Ночь. Свалка. Лес. Вытащили своих и побежали что есть ног обратно. — Майю равнодушно пожала плечами.

- Погодите. Вы, верно, не знаете? Давайте я вам коротко расскажу как было на самом деле. — он посмотрел на неё с мягкой улыбкой.

Так обычно глядит воспитатель на расшалившегося ребёнка.

- Давайте. — Майю кивнула.

Редактор взял лист из папки перед собой, поднял его перед глазами и стал зачитывать. Тон он взял самый что ни на есть бравурный, будто бы сам присутствовал там.

«Отряд капитана Гастона выполнял цель приманки… заманил врагов в Мадрахский лес на заранее заготовленные позиции… связал их боем, ожидая прихода подкрепления в лице взвода госпожи Райдэль. Те подошли к врагам со спины, опрокинули роту солдат герцога, вошли в лес, помогли товарищам добить вторую роту врага, и все вместе успешно вернулись в расположение… Малыми силами (всего двух взводов) нанесли сокрушительное поражение неприятелю, потерявшему до двух рот живой силы… Сам капитан Гастон пал смертью героя, отбиваясь от солдат неприятеля, насевших на него, как собаки на медведя. Перед смертью он успел передать командование операцией госпоже Райдэль, успешно завершившей разгром врага».

Ночь. Ветер. Лес. Ветки, что хлещут тебя по лицу. Чавкающая под ногами земля. Видно плохо, сосняк. Ты бежишь вперёд, чтобы вытащить парней первого взвода, вляпавшихся в передрягу из-за идиота-взводного, проигнорировавшего сведения своей разведки. Впереди свистят стрелы и болты, слышен лязг металла о металл. Тут и там — трупы и кровь. «Все ко мне» - кричишь что есть силы, рядом дудит в свою дуду Ремас. На прогале перед тобой так густо насыпано человечьими телами, что нельзя пройти и не споткнуться. Вот Майрин, который всегда выпрашивал лишнюю ложку каши, лежит оскалившись. Вот Кхуму, обожавший точить свои мечи, которых он по-пижонски имел два, и хваставшийся своим умением вести бой с двух рук. Вот кто-то ещё, у кого срубили верх головы. По большим сапогам ты узнаёшь Ваддуша, с которым вместе вы были в разведке не раз. Вот что-то ещё сопит, что-то знакомое, с двумя короткими болтами в груди под деревом. «Все ко мне!» - снова кричишь ты. И дальше — бег, долгий бег через лес, когда лёгкие надрываются, когда всё в тебе и вокруг скрипит, когда боишься лишний раз запнуться, ибо в спину может прилететь стрела или болт, и всё мешается, и сапоги уже кажутся не такими удобными… И вот ты вываливаешься наружу из леса — перед тобой полоса костров. За ними — перемешанные с землёй и грязью трупы. У кого-то оторваны ноги. Кто-то без головы. Пыль, какие-то окровавленные тряпки, которые раньше были живым человеком. И звёзды. И равнодушное и огромное небо над головой. Ты говоришь пустым и спокойным тоном: «соберите коней». Солдаты кругом тебя бегают, а ты всё не можешь и не можешь отдышаться. Смерть позади отступила. Смерть впереди — ещё нет. Нужно думать за всех, никто тебе в этом не поможет, и решать, решать много, а цена ошибки тебе известна заранее.

Майю моргнула.

- Простите, что?

Воспоминания отпустили её. Она снова была здесь, во Дворце Наместника, на церемонии награждения, которую устроила Её Высочество Нам Хо-Ретта. Сидела на мягком стуле с красной обивкой. В большой и светлой комнате с каменными стенами, на которых висели портреты каких-то незнакомых людей и гобелены. Не в лесу. Не в ночи. Не с ними, с солдатами. Не рядом с жизнью и смертью других людей.

- Простите, я спросил: как вы находите подвиг капитана Гастона? Вы, кажется, немного задумались. — редактор посмотрел на неё с мягким терпением в глазах.

- Простите, немного устала. Сумасшедшие дни выдались. То в рейд, то из рейда. Плохо выспалась и немного болит голова.

Майю лепила очевидные отговорки, чтобы быстрей отделаться от этой нудной обязанности.

- Понимаю. — мужчина кивнул. — Наверное, не лучший момент для интервью? А я тут на вас насел со своими дурацкими вопросами, верно? — он хохотнул. — Простите за навязчивость, госпожа Райдэль.

Редактор поднялся и низко поклонился ей:

- Благодарим вас от всего сердца за ваше служение делу принцессы.

Девушка у стены торопливо встала и повторила его жест.

- Да что вы, что вы… это моя обязанность.

- Что ж… — мужчина выпрямился. — Не забудьте завтра купить газету. Простите, что отнял ваше время.

Майю кивнула ему.

Встала и пошла прочь.

Ей было очень душно в этих стенах.

10.

Денёк стоял средненький — солнца не было, но и низовой ветер, который нёс ледяной холод с гор, подутих. В Йос-Варахе, стоявшем на горячих ключах, было теплее, чем в южной части земель принцессы, поэтому Майю выбрала сапожки, серенькое платьице и чёрное лёгкое пальто. Хэлина же подошла к вопросу обстоятельнее — тут тебе и шарф, и беретик, и застёгнутая до горла куртка и даже перчатки.

- Не слишком жарко? — Майю слегка сыронизировала.

- Зато не заболею. — веладка ответила чуть задрав нос.

Они шли по широкому проспекту.

Майю почти не знала этот город — чаще всего она обиталась близ линии соприкосновения, или в Хёлире, или в Мас-Сирте, посёлочке к северо-западу от него.

«Хиньяго» - прочитала на вывеске с названием улицы. Кивнула.

- Так… так как ты живёшь? — повернулась к веладке.

Девочка шла споро, стараясь поспевать за Майю, смотрела перед собой.

- Я встаю около семи утра, готовлю завтрак…

Хэлина начала описывать свой день.

- Нет, я не совсем об этом. Я про то… ну, не знаю, как тебе Рамран? Переезд? Жизнь здесь?

Брови опасно столкнулись, на лбу выросла складка задумчивости. Хэлина пыталась понять вопрос:

- Ну… как обычно? Город - и город. Здесь, конечно потише, чем в Харане. — девочка хмыкнула, смотря перед собой.

- Понятно. — Майю кивнула ей.

Улицы были полу-пустыми — приём во дворце и празднования закончились, гости разъехались. Несколько колясок проехало мимо них туда и сюда. Женщина выгуливала собачку. Мужчина с тростью остановился рядом, они о чём-то разговорились. Посыльный разносил письма и газеты.

«Ох, уж эти газетчики!»

- Да и вообще, у нас в классе, оказывается, чуть не каждый третий-четвёртый из Харана, представляете? Это мы приехали одними из последних, а до меня… Маризе, Ханна, Имлотта, Юрвис. — девочка загибала пальцы. — И я, конечно.

- Мальчишек ты не считала?

- Вот ещё, стану я. Они… слишком шумные и невоспитанные!

Женских школ в Рамране не было и поэтому Хэлине пришлось пойти в общую, о чём она поначалу сильно переживала.

- О, вот то кафе, о котором я вам рассказывала.

Они остановились рядом с тремя ступеньками вверх, ведущими к тёмного цвета дверям. На них висела вывеска «закрыто». Окна были тёмными, пустыми. На ступеньках уже образовался лёгкий слой пыли и заброшенности.

- Маризе, Касси и Руагге там очень нравилось, да. — добавила веладка.

- А тебе?

- А я… я - так, за компанию. Вы же знаете, я не очень люблю сладкое. — чуть-чуть раздражённо добавила Хэлина.

- Знаю.

«Конечно, знаю про то, как ты его не любишь, это сладкое, хе-хе!»

Они свернули на «Бульвар Исьяна», как прочитала Майю. Дома тут были ещё шире, ещё цветастее, чем в остальной части города.

В этом плане, Йос-Варах здорово выделялся на фоне других городов, что она видела: там-то всё было сплошь серым, белым или чёрным. А тут — каких только фасадов Майю уже не видывала! Даже небольшие аккуратненькие палисаднички перед домами с грядкой цветов и какими-нибудь кустами появились. Серый, покрытый каменной пылью, пахнущий рудой Рамран внезапно стал нарядным и праздничным.

Майю оглядывалась по сторонам с интересам.

- А вот и мой любимый книжный. — Хэлина остановилась у дверей. — Правда, у них сейчас обед.

- Что-то читала интересное в последнее время? — Майю решила поддержать тему.

- Ну… ну разве что ту, которую мне госпожа Тавит посоветовала ещё до отъезда… Помните, я рассказывала?

- Ну… возможно. А о чём там было? Как называлась, напомни?

Конечно, в памяти Майю этого не отложилось.

- «Падает снег» у Сахо Керьяччи. Там она описывала истории из жизни Сависсы, города в Южном Союзе. И название забавное: снега там никогда не было, хе-хе. Знаете, у неё такой слог, её так приятно читать… Вот будто побывала там и всё это увидела! — восхищение в глазах веладки было сложно скрыть.

- Дашь почитать?

- Конечно, конечно!

Они пошли дальше.

На мгновение Майю показалось, что с Хэлины сползла какая-то дежурная маска на её лице. Но уже спустя несколько минут всё вернулось обратно. Она подметила это тихо про себя, хмыкнула, и снова перевела глаза на город перед ними.

Они завернули направо.

- О, а вот тут мы покупаем всякие мелочи для школы. — Хэлина остановилась у очередного магазинчика.

Сверху на вывеске бесхитростно нарисованы перекрещенные перо и линейка.

«В Харане бы наверняка увешали лампочками и назвали бы как-нибудь заковыристо, Дом Мудрости, к примеру. Хотя нет… это же Офрейяр — то ли «дом мудрых», то ли «собрание мудрых», тьфу...»

- Госпожа Дэллие иногда помогает нам решать задачки по математике. — шёпотом добавила девочка, немного покраснев.

Майю чуть-чуть улыбнулась этому откровению, так чтобы не обидеть Хэлину.

Они перешли дорогу наискось, пропустив телегу с сеном. На той стороне несколько мальчишек стояли кучкой, будто задумав чего-то, и шумно споря. Увидев Майю и Хэлину они гурьбой припустились в сторону ближайшего переулка.

- Рюнай и Сигге. — с пренебрежением произнесла веладка.

- Знаешь их? — Майю смотрела в спины бегущим мальчуганам.

- Мы в одном классе, вообще-то. И сейчас время уроков. — тон Хэлины стал предельно строгим.

- А ты, конечно, не пропускаешь теперь занятия?

- А у меня уважительная причина!

Майю ждала, что Хэлина топнет в конце фразы ногой, но та, видно, сдержала свой порыв.

За углом показалось наконец и это здание.

- Вот и она. — Хэлина показала рукой. — Зайдём?

- Пошли. — Майю кивнула.

Перешли дорогу ещё раз, оказавшись перед большой, выкрашенной в чёрный решёткой. Ворота были заперты, а вот калитка открыта. Хэлина толкнула её и прошла внутрь. Майю последовала за ней.

Два этажа. Большие окна — и много их. Первый этаж был выкрашен в охряный. Второй был белым.

Двор — не очень большой, несколько перекладин для подтягивания, слева за зданием виднелась беговая дорожка. Перед самой школой и вокруг неё росли большие и высокие вётлы. Стояло несколько скамеек, качели, лесенка-рукоход.

Майю посмотрела вниз: рисунки мелом. Вот несколько человечков, которые держатся за руки. Вот надпись «Я ЛЮБЛЮ М.» и нарисованное рядом сердце. Вот расчерченная для какой-то игры площадка — линии были кривыми, явно от руки, от короткой детской руки. Рядом с клумбой валялся тряпичный мяч, которым явно часто пользовались.

Хэлина показала на клумбы:

- Девочки старших классов занимаются ими. Эти вот шестого года, эти — пятого.

Цветы уже начинали облетать. Первые были с белыми вытянутыми лепестками и жёлтым пушистым цветком внутри. Вторые — красновато-белые, чуть изящнее и тоньше.

- А вы?

- А нам ещё рано. — с лёгкой обидой произнесла Хэлина.

Майю прошла по двору, посмотрела на большие тяжёлые ручки на школьных дверях. На скамейке было вырезано ножиком очередное признание в любви. Кто-то забыл шапочку, доброхот натянул её на куст шиповника.

«Школа как школа».

Майю, конечно же, никогда не ходила в такие и не знала что это. Но по словам самой Хэлины и знакомых, у которых были дети, примерно представляла как это устроено. Не как у Волков. Всё совершенно другое.

- Ну вот, собственно, и всё, что я хотела вам показать. Вам не было скучно? — Хэлина посмотрела ей в лицо в первый раз за всю прогулку.

- Нет, я и знать не знала что тут столько всего интересного. Спасибо тебе. — Майю склонила голову.

- Ну… вот ещё. Ну… я рада, если вам понравилось, да. — веладка покраснела.

Похвалы от Майю она получала редко.

- Ты, кажется, говорила, что здесь есть парк?

- Д-да, говорила. Хотите, покажу? — Хэлина улыбнулась.

- Хочу. Покажешь? — Майю протянула ей руку.

- Пойдёмте!

Хэлина улыбаясь, тянула её за собой вперёд.

11.

Ночной лагерь был привычно шумным. Горели фонари через каждые три больших палатки. Солдаты сновали туда и сюда. Где-то пахло вином. Слышался спор из-за костей неподалёку. Тропинки выстлали сухим камышом — помогало слабо.

«Чёртова погода!» — адъютант Его Сиятельства графа Огюлот выругался про себя. — «Снова чистить сапоги!»

Юноше шёл двадцать второй, он был из неплохой семьи — дом Кхавьери был известен своими винодельнями. Если примелькаться при штабе герцога Ахама, то, возможно, со временем он сможет получить роту или полк. Но пока…

- Ретто, ты?

Он поздоровался с часовым, стоявшим перед входом в палатку.

- Ага, я. — тот шмыгнул носом.

- Ну и погодка, правда?

- И не говори, Зане.

- Долго тебе ещё тут стоять?

- Через час должны сменить. Ну, если Саган не напился к чертям собачьим.

- Что-нибудь интересное привезли? — адъютант кивнул в сторону входа.

- Да так себе. Ну и дыра этот ваш Йор-Хамнат. — часовой снова зашмыгал носом.

- Я распоряжусь насчёт горячего винца для тебя.

- От спасибочки!

Зане зашёл внутрь.

«Темно-то как...»

Нашёл фонарь, стоявший в углу, чиркнул спичкой, покрутил колёсико, поднял светильник над собой.

Девушки уже выстроились в линию.

Разноцветные лёгкие платья — было видно, что многие из них дрожат от холода, слишком легко одеты. Впрочем… маркитантки потерпят, что с них станется?

- Так-так-так, что тут у нас?

Адъютант Его Сиятельства медленно шёл вдоль неровной линии, заглядывая им в лица.

- Глаза опусти! — скомандовал какой-то выскочке.

«Не очень, не очень, так себе, слегка интересно, нет, нет, может быть, не знаю, ну уж...»

Первый осмотр не показал ничего интересного.

«Действительно, Ретто был прав. Что-то...»

Хотя нет, две ближе к концу были ничего, даже неплохими. Адъютант было собирался пойти поискать ещё, но эти две...

Он остановился перед первой — загорелая, широкие бёдра, неплохая грудь, талия имеется, тёмные глаза и волосы.

«Есть за что подержаться».

Вторая была совсем иной — худенькая, но крепкая, голубые глаза, крашенные белые волосы, выглядела девочкой.

Выбор был или-или: зрелая и явно знающая себе цену женщина — или же невинность и чистота, под которую явно работала вторая жрица любви.

- Зубы? — Зане подошёл к первой и попросил открыть её рот.

«Вроде, ничего».

- А у тебя? — он перешёл ко второй.

«Тоже неплохо».

- Местная? — спросил у темноволосой.

- Мештнайя. — она ответила с типичным для ханн выговором.

«Тьфу, ну и гадость!»

- Местная? — спросил у светлой.

- Местная.

«Итак, выбор между двух зол: Его Сиятельство сыт по горло этими дикарками. Но тут такая фигура, такое тело… С другой стороны, вторая будет диковинкой. Непорченный товар здесь редкость. Может, какой-нибудь обнищавший дом благородных продал её в бардак за уплату гербовых?»

- Вам что-нибудь понравилось?

В углу на стульчике сидел хозяин всей этой красоты, мелкий владелец какого-то занюханного бардака в этой части богами забытого Рамрана.

- Вот этих двух. Тёмненькую на завтра, светленькую на сегодня. Остальные… предложи их другим офицерам.

- Залог изволите?

Юноша молча отсчитал пять оборин.

- Девушки, прошу!

Две маркитантки увязались за адъютантом.

Первую он привёл к крепкому одноэтажному дому — реквизировали у каких-то местных пейзан под одну из офицерских квартир.

- Ты жди здесь. — предупредил светленькую.

Та молча кивнула.

Провёл внутрь темноволосую, показал ей где что, сказал, чтобы вымылась и была наготове. Если вдруг первая не подойдёт, то тогда вызовут её. Та кивнула ему в ответ, залепетав что-то на смеси новоимперского и варварского. Зане махнул на неё рукой и пошёл прочь.

«Возиться ещё с ними, с выродками!»

Ханн он терпеть не мог, как и большинство благородных чемешцев — этих дикарей сюда поселил ещё 250 с лишним лет назад сам Беран Седой по договорённости с их племенными вождями. За это время варвары выучили чемешский, за ним и новоимперский, но верили по-прежнему в своих богов, смешивались с местными плохо, предпочитали работать в шахтах или заводах принцесски.

- Пойдём.

Он повёл за собой светленькую.

Ещё через десять минут они были на месте. Господину Южену Огюлоту, Его Сиятельству графу Микхароэнскому, выделили самый большой дом в округе — в два этажа, первый был каменным, второй из дерева.

Адъютант стукнул в дверь.

Ему открыли.

- Привёл?

На него уставился секретарь графа, Саку Ормийе.

Ему было двадцать четыре, он второй год помогал Его Сиятельству, на адъютанта же смотрел сверху вниз, считая его возможным конкурентом в блестящей карьере, на которую нацелился.

- Привёл.

- Заходи. — секретарь рукой показал девушке.

Та поднялась по ступенькам внутрь. Следом за ней было собирался зайти туда и Зане, но секретарь посмотрел на него с явным презрением, перегородив путь внутрь:

- Свободен!

- Как прикажете. — в ответ адъютант с вызовом поклонился и пошёл прочь.

«Ну-ка, ну-ка, что он тут привёл?»

Саку повернулся к девушке. Та сняла с головы капюшон, которым прикрывала волосы от лёгкого дождя.

- Зубы? — секретарь полез ей пальцами в рот.

Девушка молча подчинилась.

«Сойдёт».

- Вешай сюда. — показал ей на отдельные крючки. — Здесь вешает только Его Сиятельство.

Маркитантка кивнула ему, повесила своё лёгкое пальтецо на указанное ей место.

- Говорить умеешь? Ты меня понимаешь?

- Да, понимаю. Умею. — она склонила голову.

«Воспитанная, это неплохо».

- Почему молчала?

- Не приказывали раскрывать рот.

- Хорошо. Обхождение знаешь. Ничем не болела? Снимай платье, покажись.

Она разделась.

«Нууу… графу, конечно, помясистей нравятся, но эта… а чёрт его знает! Если что, свалю вину на придурка Кхавьери. А если сойдёт, то...»

Он жестом попросил её повернуться спиной.

Хмыкнул довольно.

- Вот там ванная комната. Как пользоваться краном знаешь?

- Знаю.

- Вымойся тщательно. Граф любит чистых. Потом зайдёшь ко мне сюда. Тряпьё своё оставь там, подберу тебе нормальное платье. Всё поняла?

Он зажёг свет в ванной, открыл для девушки дверь.

- Поняла.

Закрыл за ней и пошёл в гостиную.

Уселся на графский диван.

«Ах да, точно!»

Саку поднялся по лестнице на второй этаж. Зашёл в комнату с реквизированными вещами. Стал рыться в сундуке, который на днях достался им от проезжего купчика.

«Не то, не то, не то, о, вот оно!» - достал голубое платьице с белыми оборками.

Кивнул себе.

«То, что надо».

Спустился вниз, бросил платье на диван у камина, снял с полки бутылку — любимая графская настойка, «дубовая бочка». Налил себе на два пальца в стакан — не для того, чтобы пошиковать за счёт своего начальника, а только для пробы. А то вдруг урожай не тот, или при хранении что-то напутали, или ещё что-то…

- Неплохо!

Секретарь жадно задышал — настойка была крепкой и била в нос.

«Закусить бы чем?» - он прошёл взглядом по комнате, но увы, в ней не было ничего съестного. Граф возвращается сюда только под ночь, чтобы отдохнуть после долгих совещаний со своим штабом.

Здесь были письменные приборы, стол, за которым Его Сиятельство подписывал приказы, перо, чернильница, свежие газеты, несколько блестящих стаканов и бутылок с разными наливками, настойками и вином для гостей, несколько мягких кресел, диван.

«Точно, шоколад!»

Давеча принесли подарок от кого-то из местных мелких благородных — шоколад и фрукты, кажется, виноград. Саку вышел в другую комнату, отщипнул несколько ягодок и взял один кусочек колотой плитки с приготовленной к подаче тарелке.

«Вот теперь хорошо!»

Девушка вышла — он услышал как скрипнула дверь ванной. Прошла в гостиную, встала перед ним, сложив руки по бокам, ровно как солдат перед офицером.

Саку усмехнулся:

- Молодец, ценю!

Ещё раз присмотрелся к коже — нет ли каких-то нарывов, прыщей, уродливых бородавок? Руки секретаря привычно прошлись сверху вниз по телу очередной маркитантки.

Насторожил разве что небольшой шрамчик под грудью. Но его ещё надо было увидеть.

«Ааа, сойдёт!»

- А теперь спиной.

Девушка повернулась лицом к огню.

«Неплохо сложена, только бы мясца побольше, эх...»

Напоследок он шлёпнул её по заднице. Ощущение упругости Саку понравилось.

- Одевайся. — указал рукой на платье.

Она ещё застёгивала ворот у платья, как снаружи послышались разговоры.

- О, вот и он!

Секретарь разом преобразился — куда-то пропал бокал с остатками настойки, Саку прошёл расчёской по волосам, одёрнул китель и рванул к выходу, чтобы встретить графа.

- Ну здравствуй-здравствуй, дорогой. Ну, как вы тут? Обживаетесь?

- Обживаемся, Ваша Сиятельство!

- Хорошо, хорошо, неплохой домишко. Ну, чем порадуешь?..

Саку распахнул перед графом дверь гостиной.

Внутрь вошёл мужчина с лёгкой сединой в волосах. Каштановый цвет волос ещё не полностью покрылся инеем. Шаг у графа был крепкий, твёрдый, будто он вбивал каблуками в землю гвозди. Он прошёлся глазами по гостиной, наткнувшись на стоявшую у стены девушку:

- Ба, какая красота!

Граф приблизился, взял её рукой за подбородок, чтобы всмотреться ей в лицо.

- Очаровательна! Где достал? — Огюлот повернул голову к секретарю.

- Из-под Йор-Хамната, если не ошибаюсь.

- Какое сокровище, однако. Простите, прекрасная, у меня ещё есть дела. Дайте мне пол-часа и я буду свободен. Вы меня подождёте?

- Конечно, Ваше Сиятельство. — девушка выполнила этикетный поклон.

- О, и как воспитана! — граф довольно кивнул. — Ну-с, дорогой мой Саку, давайте сюда эти ваши бумажки…

Кресло под Его Сиятельством привычно скрипнуло.

Саку быстро прошёл по гостиной, открыл дверь и показал жестом «туда» девушке. Маркитантка скрылась.

В комнате была большая кровать и скромный шкап у стены, пара стульев, на которых висели штаны графа и пара рубашек. Пол заливал лунный свет — Мать-Луна выглянула средь облаков на короткое время.

Майю прищурилась. Гнев от того, как с ней обращались люди, стал стихать.

Теперь девушка чувствовала себя, как чувствовала бы лисица, попавшая в курятник: столько вкусного кругом, сложно решить с кого начать первым…

Кажется, с графа Огюлот. Он изрядно насолил войскам принцессы и Её Высочеству лично за последнее время.

Вторым в её списке был этот наглец Саку Ормийе. Ему следовало оторвать его наглые руки.

Девушка улыбнулась. Ночь в этом лагере войск Ахама обещала быть долгой и продуктивной.

Глава третья.. В пути.

1.

- Благословляю вас на добрый путь и на добрые дела сегодня.

Принцесса вытащила из спального мешка руку. Оба проводника по очереди опустились перед ней на колени, подержались за кисть Её Высочества, склонив головы, и только после этого пошли к выходу из пещеры.

Майю наблюдала за этим действом третье утро подряд — дикари-ханн отчего-то испытывали глубокое религиозное чувство к принцессе. Со стороны это казалось отчасти трогательным, отчасти смешным.

Она просыпалась рано, а потом долго ещё лежала, дремала в тепле: мешок из шерсти рамранского оленя был удивительно мягким, хорошо сохранял температуру тела. Снаружи как всегда холодно и ветрено. Майю прищурив глаза смотрела на краешек неба, который виднелся над выходом. Зевнула. Потянулась. Вытащила руки наружу.

- Бррр! — девушка встряхнулась.

Слева у стены лежал к ней спиной Бьяругго. Услышав голос Майю, он повернулся:

- С добрым утром... Ну и мура же мне снилась! А вам?

Майю на мгновение задумалась:

- Не помню.

- Эти уже ушли?

- Ушли.

Майю потихоньку выбралась наружу, натянула на себя плотную меховую куртку, которыми их обеспечили ханн ещё до начала похода через горы, и слегка качаясь, вышла прочь.

Ветер бодрил. Вид вокруг неё, казалось, почти не поменялся: третий день горы, горы, горы… Узкая каменная тропа, что-то сродни террасе, на которой не разойдутся даже два человека. То ныряет чуть вниз, то поднимается выше. То пропадает за огромным валуном, который, видно, когда-то скатился сверху, то снова появляется уже дальше. Очень много неба и очень много гор. А ещё — ветер. Резкий, пронзительный, воющий, впивающийся в кожу. Дикари каждое утро мазали себе лица и руки какой-то странной массой — Майю на запах определила смесь корней растений, подкожного жира барана, золы и чего-то ещё. Это помогало обоим ханн обходиться без перчаток и меховых полу-масок, которые носили остальные участники похода, в том числе и Майю, которая не хотела излишне выделяться и создавать ненужные вопросы к себе.

«А всё же… да, смотреть на это было куда приятнее, сидя в кресле под крышей дома».

Девушка растёрла щёки, села на небольшой каменный приступок. Вид перед ней открывался завораживающий: пропасти, хребты, белые вершины, далёкая река, покрытая льдом. Чем-то сродни изображениям из той книги, которую она когда-то купила в жарком Веладе, с репродукциями картин атинвальских художников.

- Доброе утро. — буркнул себе под нос Варт и сел неподалёку.

- Доброе. — Майю слегка кивнула караульному.

Обоих ханн уже не было видно, они скрылись где-то дальше за поворотом.

- Ийсамм, дружище, ты уже встал?

Из пещеры вышел Веричи-весельчак.

- Как видишь. — тот по-прежнему бурчал себе под нос, будто не очень-то и проснулся.

- А где моя каша? Я очень хочу, знаешь, кашки утром пожевать.

Сегодня как раз была очередь кашеварить для Варта из караульных и для Гарбийе из свитских.

- Уже готовлю. — Ийсамм произнёс, потупившись. Потом громко зевнул:

- Ну и погодка!

- Зато солнечно. Посмотри, какой чудесный вид! — с ложным восторгом произнёс Тьягу.

- Век бы его не видывал. — тон Варта наоборот был мрачен.

- Ну что, ребятки, очередной чудесный день в этом чудесном мире, правда?

Снаружи наконец-то показался Бьяругго.

Мужчины были привычно громкими. Майю сидела тихо, будто бы набираясь сил, приходя в себя.

В горах люди просыпались рано, сказывалась погода и ежедневные долгие переходы. Оба ханн говорили после завтрака: сегодня, мол, идём до Кривой Свистульки. Все молча кивали им, не представляя себе что это за свистулька такая и отчего она кривая. Потом — разбирали поклажу, надевали рюкзаки, и шли. И шли. И шли! И только когда люди уже начинали чуть ли не засыпать на ходу, с риском сорваться вниз, только тогда оба проводника обычно останавливались.

- Сегодня ночуем у Седого Медведя.

А вокруг них, казалось было, нет ничего кроме камня. И вдруг — обнаруживается вполне себе приятная пещерка. Вообще, пространство гор было территорией, которую Майю не могла читать так, как читала равнины и лес. Для неё тут многое было непривычным и странным. Жить тут она бы точно не хотела.

- Пойду наколю льда. — Варт наконец-то достаточно проснулся.

- Иди-иди, дружище!

- Давно пора!

Караульные его провожали шутеечками.

Майю тоже встала, потянулась немного:

- Пойду посмотрю куда эти ушли.

Тропа была узкой — это, пожалуй, всё, что о ней нужно было знать. С одной стороны — камень скал, с другой — провал. И лететь до дна было долго. Не то, чтобы Майю пугалась при ходьбе, просто… просто всё это было слегка, совсем капельку, для неё непривычно.

За поворотом ветер начал сбивать с ног. Слепило солнце — пришлось надеть странный вариант очков из закопчённых стёклышек на проволочке, которыми их снабдили эти ханн. Самих дикарей не было видно, они ушли по тропе дальше.

Не то, чтобы Майю не доверяла им, просто их запах… Видимо, жалкие два или три века — слишком малое время для народа (или его части), чтобы переменить свой аромат. А они, эти два ханн, пахли слишком похоже на тех, кто штурмовал Асвад-на-Румане вместе с Демвигилем, когда Майю была внутри города.

Наконец она вышла на небольшую площадку, где можно было перестать жаться к каменной стене, чтобы не упасть в пропасть. Хребты Рамрана расползлись по северу всего региона, отделяя его от бескрайних степей Хибралу. Когда-то именно здесь кончался Чемеш, по этой большой естественной преграде. Но с тех пор прошла почти тысяча лет. Очень многое изменилось с тех пор в мире. А им, горсточке людей, было надо как раз туда вниз, на север, в край равнин и полей.

- Хорошее утро, бледная госпожа! — слева появился Касурр, один из двух ханн, сопровождавших их через горы.

- И тебе доброго утра. — Майю сидела на очередном каменном уступе.

- Не заснёте? А то сами знаете, хоронить негде. Придётся просто столкнуть вниз.

- Постараюсь не заснуть.

Ханн то ли обладали странным чувством юмора, то ли конкретно их группе повезло натолкнуться на такого.

- Хогу идёт следом. Козу добыл, однако. Вы крови не пугаетесь?

- Нет, не переживай.

Касурр кивнул ей и пошёл обратно в сторону лагеря.

Майю не было чуждо чувство прекрасного: она до сих пор помнила свой восторг при виде Кхунарала, реки, отделявшей Гисар от Раваля. В горах вокруг неё тоже было своё очарование. Чуждое, но красивое. Только гогот солдат, их нехитрые разговоры отдаляли это ощущение. Поэтому она порой любила отходить подальше от своих подчинённых. Чтобы «есть глазами», как Майю это называла. И, насытившись, она могла уже спокойно возвращаться обратно.

«Коза — это хорошо!»

По пути девушка выгребла немного снегу из расщелины в каменной стене, протёрла им себе лицо: мыться тут было негде.

«Однако охотиться здесь я бы не стала».

Это для ханн мир гор был привычным, а для неё он казался слишком странным и непонятным. Пол-дня идёшь вниз, а потом тропа начинает забираться наверх ещё на пол-дня. А вид вокруг тебя не меняется, будто ты и не прошёл несколько лиг.

«И всё было бы прекрасно, если бы не этот чёртов ветер! Нет, бррр, пожалуй, в горы я теперь не ходок!»

Майю фыркнула себе под нос и завернула обратно к пещере, где вовсю кипела жизнь и готовился завтрак.

2.

Встали неподалёку от реки. В этот сезон вода могла прибыть всего за несколько часов, поэтому для лагеря выбрали небольшую возвышенность. В до дикости ровном Хибралу это было сложно, но их компания справилась.

- Северный Манцас. О как. — Эдайе достал карту, по которой отмечал их путь, озвучив название потока.

- Что-то он крохотный какой-то для Манцаса, «грохочущей громады».

- Экие вы бездельники, однако, ребятки. А лагерь, лагерь как? — пристыдил обоих караульных Веричи, подойдя со спины.

- Да вот, водичкой любуемся. — Хурталь показал рукой вниз на реку. — Пить или купаться не хочешь? А то разом устроим. — Йерро сделал шутливый жест, будто толкает кого-то в воду.

- Эээ, нет, спасибо, это без меня. Вас там эта кличет.

- А больше ты никого не нашёл?

- А все остальные при делах.

- Подстава, брат. — Бьяругго приобнял Хурталя и повёл его в сторону лагеря.

Там вовсю кипела жизнь: рубили лишний ивняк и кустарники на подстилку и на костёр. Отмывали котёл для грядущего ужина. Кухонная команда уже несколько раз сходила к реке за водой. Конями занимались адъютант принцессы и Рихо.

- Ну и где вы пропадали? — с ходу с недовольным лицом спросила у караульных Майю.

Она сидела на плоской вершине небольшого камня, подвернув одну ногу под себя.

- Осматривались. Да, брат? — Эдайе толкнул Йерро под руку.

- Ага, осматривались.

- Красиво?

- Точно лучше чем в горах. Здесь, кажется, меньше высоты.

- Да-да, и воздух лучше!

Они пытались заболтать девушку. Майю недовольно хмурилась.

- Так… зачем звали? — Эдайе сделал серьёзное лицо.

- Надо выставить посты. Мало ли что.

Мужчины переглянулись. Вокруг них была ровная-ровная, без единой кочки, не считая русла реки, степь. Вокруг было видно всё чуть ли не на прогон.

- Эммм, а надо ли?

- Да, а то мне кажется…

Майю была непреклонна:

- Посты. Сейчас. Вы двое. Бездельники. Не помогаете остальным, так хоть так. Я понятно выражаюсь?

- Ну… как скажете. — Эдайе виновато потупил взгляд.

- Через час сменю. Тебе - на закат. — она посмотрела сурово на Хурталя. — Тебе - на рассвет. И чтоб не филонить. Буду следить!

- Есть!

Оба караульных взяли под козырёк и, по-дурацки чеканя шаг, пошли в разные стороны.

- Придурки.

Им вслед прокомментировала Майю.

Ехали они не быстро. Не больше десяти-двенадцати лиг в день. Выезжали утром, потом вставали на небольшую днёвку, обедали, давали роздых лошадям. После двух снова ехали. Вечером останавливались около пяти-шести, в первых сумерках. Готовили место под ночлег, разбивали лагерь, ставили палатки. Готовили нехитрый ужин: иногда туда попадали дикие кролы или зайцы. На днях Варт сумел стрелой сбить фазана, птичка тоже пошла в еду. Иногда удавалось разжиться рыбой, небольшие удочки везли с собой. Лишний раз заворачивать в города побаивались: всё же, лицо принцессы было слишком известно.

- Что ж… день прошёл в трудах. Возблагодарим Мать за дары. — принцесса начинала ужин с небольшой молитвы.

Кто-то из караульных сидел, склоня голову. Кто-то посмеивался над религиозностью друзей, но делал этот тихо. Майю просто смотрела по сторонам: в людских богов она не верила.

- Прошу!

Её Высочество сама накладывала еду по мискам.

В отличие от своих советника и адъютанта, принцесса не гнушалась кухонными обязанностями, наравне со всеми кашеварила, таскала воду, складывала костры и мыла тарелки. Это, конечно, не могло не нравиться простым караульным.

- Первая смена. Бьяругго и Сугалле.

Майю выдавала наряды после ужина.

- Вторая смена. Веричи и Варт.

Караульные сидели вокруг неё с довольными лицами. Кто-то откинулся назад, кто-то довольно рыгнул. Кто-то чесал живот.

- Эх, вот бы винца сейчас. — прошептал Эдайе Хурталю.

- Третья смена. Рихо и Хурталь. И да, никакого винца. Унюхаю - будете бежать весь следующий день за лошадью, а не ехать.

- Экая она суровая нынче. — так же тихо ответил приятелю Йерро.

- Вам всё понятно? — Майю стояла и глядела на них, уперевши руки в бока.

- Так точно, госпожа командующая!

- Разойтись!

Майю скомандовала, но никто не поменял места: после еды караульные были слишком ленивы.

- Тьфу, придурки. — Майю махнула на них рукой и пошла пройтись по степи.

Смеркалось и темнело теперь очень быстро. День пролетал незаметно. Вот, вроде бы, ещё утро — а вот уже ночь. Над степью звёзды казались ещё больше, ещё огромнее, чем всегда. Разве что в горах, где небо было ближе, их высыпало как из рваного мешка пшеницу, но и здесь искорок сверху было немало.

Майю отошла от лагеря на несколько стадиев. Шум стих. Птицы почти не подавали голос, а сверчки молчали. Мир казался пустынным. Гладкая как простыня равнина от окоёма до окоёма. Далёкий костерок лагеря. Глухие голоса людей. Всё постепенно растворялось в темноте. Приходил покой и довольство: ещё один день в пути подходил к концу. Ещё раз ничего не случилось.

Она подошла к реке. Та чуть шелестела своими водами. Изредка плескалась рыба. Гладь воды была тёмной. Майю опустила руку в течение реки. Приятно холодило. Покалывало пальцы. Девушка забавлялась: делала льдинки и отпускала их в свободное плаванье. Глупое, но милое занятье. А ещё — тренировка. Майю хотела лучше научиться понимать эту странную силу, лучше уметь управлять ею. Поэтому по вечерам, если не было дел, старалась отыскать для этого местечко подальше от людей.

- На два слова. — на окраине лагеря перед ней вырос адъютант принцессы.

- Хорошо. — Майю остановилась и готовилась выслушать мужчину.

- Не здесь. Отойдём. — Дьягу показал на берег реки. — Там не услышат.

«Ну и что за секреты у нас тут?»

Майю шла следом за ним.

Наконец они отошли достаточно далеко. Манцас шумел здесь сильнее, чем там в степи, где Майю пускала ледяные кораблики чуть ранее.

Адъютант повернулся к ней и посмотрел на неё чуть строго и печально своим знаменитым взглядом, который разбил так много девичьих сердец на балах и приёмах:

- Нам нужно беречь принцессу. Она у нас одна. Вы это знаете.

- Знаю. — Майю кивнула.

- Поэтому… — мужчина очертил круг в воздухе рукой.

- Вы про маскарад?

- Если вы хотите называть меры защиты Её Высочества так, то вы вольны делать это. Я, однако, считаю… — заканчивать фразу он не стал.

- Вы думаете, что краска что-то поменяет? — Майю смотрела на него с лёгкой улыбкой.

- Я ничего не думаю. Мне сказали - и я буду выполнять.

- Ну и кто же это такой умный?

Майю смотрела на все эти меры предосторожности как на глупость и бесхитростную чушь: даже если Нам Хо-Ретта обрежет волосы, оденется под мальчишку, будет носить на глазах очки, чтобы скрыть родовые «Глаза Дракона», то она всё равно не перестанет пахнуть собой.

- Те самые люди, которые помогли вам попасть на приём, скажем так, к господину Огюлот.

- О!

Речь шла про секретную службу Её Высочества.

- Ну и что же вы думаете теперь? — мужчина прижал одну руку к груди, вторая свободно висела вдоль тела.

По голосу Майю слышала, что он действительно переживает за принцессу. По запахам она знала, что эти двое спят с друг другом не первый месяц. Впрочем, что это могло значить в мерках мира людей — большой вопрос. Можно было спать вместе и всё равно предать друг друга, как только наступил бы для того благоприятный момент.

На своё чутьё она полагалась крепко: запахи действительно очень много рассказывали ей о том, что творится вокруг. Кто что ел, кто боится, кто наоборот храбр. Где прячутся люди. Что и кто где делает. Даже сейчас она чувствовала, что где-то неподалёку переходит из рук в руки небольшая фляжка с вином.

«Вернусь — убью паршивцев! Ведь я же сказала им...»

Мужчина против неё стоял и ждал ответа.

Майю вздохнула. Посмотрел на него как на дурачка:

- Пожалуйста. Если это успокоит ваши расстроенные нервы, то с радостью.

(Гарбийе и Дьягу часто отказывались готовить наравне со всеми, ссылаясь на внезапную головную боль и расстроенные нервы. Караульные хихикали и стебали их за это. Но за спиной и очень тихо. Они знали, что Майю не приветствует сплетни.)

- Но это коснётся и вас тоже.

- Под мальчика я одеваться не стану. Я скорее вытащу меч и наделаю в вас дырок.

- Что вы, что вы! Это только для Её Высочества. Я только про цвет ваших волос, он слишком выделяется. Про «Белую Смерть» слышали немало солдат Ахама.

- Краску? Мои волосы - и краска? — Майю не на шутку ужаснулась.

- Это ради безопасности Её Высочества.

Майю вздохнула.

«Какая же глупость!»

- Хорошо. Пусть будет по-вашему.

«Лишь бы ты отстал.»

- Спасибо. Я знал, что вы меня поддержите. Мы вдвоём служим ей, любим её, защищаем её. Каждый со своей стороны.

«Люби её сам, меня не вмешивай».

Мужчина кивнул ей признательно.

Майю развернулась и пошла обратно к лагерю.

«Север Великий! Мои волосы — и краска. Это должно быть омерзительно. Тьфу!»

На ходу Майю беззвучно ругалась.

- О, точно.

Девушка вспомнила про злосчастную фляжку с вином. Резко развернулась — надо было идти к западному посту, где теперь стояли Эдайе и Йерро.

- Придурки запомнят каково пить у меня на часах!

3.

Поместье графини располагалось за западной окраиной Сар-Хуррида, городка в Восточном Элбана. Бьяву Сареш, его хозяйка, приходилась дальней родственницей Йизен Кхарголь, у которой принцесса гостила под Хараном до своего отъезда. Поэтому приняли их, так сказать, по-родственному. Для Её Высочества подготовили целое крыло главного дома, для Майю и караульных — отдельный гостевой домик в саду. Впервые за последние восемь дней пути у них была возможность хорошенько помыться, не переживать за крышу над головой и за очередной ужин. В полях, всё же, многое решала меткость и охотничья удача. В имении графини — то, с кем ты приехал. Они были с нужным человеком.

- Караул? — Майю поинтересовалась у адъютанта после ужина.

Он посмотрел на неё с лёгким удивлением и интересом:

- Зачем?

Майю просто пожала плечами:

- Так принято.

- Если хотите, то… Нет, впрочем, всё глупости. Сареш хорошо знают. Никто не осмелится беспокоить её земли.

- Как скажете.

Майю развернулась и пошла по тропке через сад к своему временному жилищу.

Снаружи в беседке караульные рубились в кости.

- Бью!

- А я… перебиваю!

- Два и пять — будет семь. Фигушки, дружок. Меньше девяти.

- Эээ, дай отыграться!

- Доброго вечера! — Сугалле поднял голову, увидев её.

- И тебе доброго.

«Кажется, у них тут где-то стоят кружки с вином?»

Майю плюнула: раз уж Дьягу сказал, что они здесь в безопасности, то…

Она поднялась к себе наверх и растянулась на кровати.

Блаженное безделие! Ни тебе пронизывающего ветра, ни скал, ни долгой скачки, ни дождя. Караульные снаружи развлекаются, рассосавшись по поместью. Кажется, у Сугалле появилась зазноба: вчера вечером от него по возвращению в дом явно пахло недавней случкой. Остальные бездельничают, играют в карты и кости, вечером сидят, треплются, много курят и спят себе вволю.

А что же Майю?

Первым делом она начала с разведки. Поместье расположено на небольшом холме, что непривычно для северных земель Чемеша. Его окружают по сторонам посадки — три-четыре линии дубов, клёнов и берёз. Майю сказали, что это защита от ветров, которые бывают в Элбана довольно пронзительными. В поместье есть небольшое озеро и ещё один холм, на вершине которого разбит небольшой садик. Как можно выделиться среди степи? Правильно, насыпая курганы. Предки графини изрядно в этом постарались, как видно теперь.

До города недалеко — полторы лиги. В поместье ведут две дороги: из города, с востока и из Карьязы, деревеньки к северу от него. По первому пути едет из поместья пшеница и мясо (у графини большое стадо), по второму на работу ездят пейзане, обслуживающие само поместье и его окрестности. Всё выглядит ухоженно и даже в какой-то степени мило. Впрочем, Майю здесь не затем, чтобы восхищаться лужайками и фруктовыми садами.

Пробежалась по округе. Побывала в деревне и на кордоне у лесника, который обходит посадки каждый день с собаками, ища любителей бесплатного хвороста. Заглянула в овины и хлев. Побывала на вершине холма, располагавшегося на холме побольше. Посмотрела как работают деревенские — кажется, рыхлили землю под плодовыми деревьями и таскали сено коровам. Служанки графини вешали простыни сушиться. Сам граф занимался с собаками, он был большим охотником. Свора его любила и слушалась. Сын катался на лошади вместе с наставником — парню шёл восьмой год. Дочка занималась музыкой — её учили играть на джере, местном струнном инструменте, похожем на тыкву с длинной палкой. По палке проходили струны, а в самой тыкве были пустоты, помогавшие ей звучать громче и напевнее. Девочка старательно перебирала небольшой костяной дощечкой крепкие жилистые струны.

Принцессы не было видно: она отдыхала.

После того, как Майю у себя в голове составила карту окрестных земель, узнала о примерных порядках вокруг, отметила для себя кто как пахнет, она… она решила отдохнуть.

В домике, который выделили ей с караульными, была небольшая библиотека. Среди книг на чемешском, обязательном для благородных, нашлось несколько томиков и на простом новоимперском. Стихи Майю отмела с ходу. Любовные романы — туда же. Жизнеописания великих людей? Плевать она на них хотела. Добралась до дна стопки. С обложки на неё смотрел весёлый парень. «Странствия Аялле Шутника».

- То, что мне нужно теперь.

Девушка кивнула себе и с книжкой пошла к себе в комнату.

Спалось ей сладко и покойно.

Утром Майю проснулась около шести, как всегда. Встала. Прошлась в ночном платье, которое нашла в шкапу, до ванной, умылась, вернулась к себе обратно. Открыла окна: холод бодрил. Слышались голоса работников, по дороге неподалёку от неё шли в ряд четыре женщины, две вели небольшую подводу с наваленными на неё высохшими ягодными кустами, две несли небольшие лопатки, грабельки и шесты.

Майю прислушалась к дому: все спят.

- Вот ленивые рожи!

Быстро оделась и вышла прочь: утреннюю зарядку и пробежку никто не отменял. Бегать у неё не получилось разве что в горах — велик был риск сорваться. Это оба ханн были абсолютно бесстрашными в этом плане. Майю видела как Касурр передвигался по казавшейся отвесной стене: проводник увидел бедную горную козу. Та смотрела на него растерянно, не зная куда деваться, мотала головой вправо и влево, обрыв вниз под ними уходил на добрую половину лиги. Майю про себя тогда подумала, что не стала бы так рисковать: плевать, перетопчется и без мяса, жизнь дороже. Но у ханн, кажется, была другая логика. Козу Касурр добыл и её хватило на два дня.

После пробежки вернулась обратно, хорошенько вымылась, переоделась. Форма выглядела чистой: её стирали служанки графини.

Сегодня предстоял большой день: торжественный приём. Графиня и Её Высочество принимали посланников Северного Чемеша. В Рамране были горючий камень, руда и металл, в бесконечных полях Хибралу, Элбана и Гисарских землях — рожь, мясо и молоко. Мешали только войска Ахама и герцогини Ульдор, замкнувшие кольцо блокады вокруг земель принцессы, принуждая её на переговоры с Союзом Спасения и стоявшим за ним герцогом Бераром.

- Караул! Разойдись!

Майю скомандовала.

Парни уходили двойками по секторам, которые она им назначила.

К главному зданию поместья подъезжали роскошные кареты одна за одной.

На пороге стояли сама Нам Хо-Ретта в красном платье и графиня Сареш в синем.

«Огонь и вода! Символисты, мать их!»

Майю бросила взгляд на эту сцену и пошла искать Дьягу. У неё было несколько небольших, но животрепещущих вопросов к адъютанту.

- … и вы считаете, что это нормально? — Майю рукой указала на принцессу, которая протянула руку для поцелуя очередному гостю.

- Да. Не вижу в этом ничего такого. Обычная процедура.

- А как же ваша тайна? Соблюдение инкогнито?

- Да ведь это же наши люди! От кого ей прятаться?

- Понятно.

Майю кивнула мужчине. Тот поправил руками неудобный тугой галстук.

- Я понимаю вашу озабоченность, — добавил Дьягу уже мягче, — но такова наша обязанность как благородных. Мы не должны показывать страха. Поверьте мне на слово: она тоже боится теперь. Но посмотрите как смело она держится!

Он смотрел на принцессу, стоявшую в отдалении, влюблёнными глазами.

- Разве это не восхитительно? Такой и должна быть настоящая… королева.

«Ай, дурак, ай, дурак!»

Майю коротко вздохнула: когда речь идёт о чувствах люди резко становятся глупее.

- Хорошо, я вас поняла. Впрочем, мы всё равно будем караулить.

- Я благодарен вам. — Мюлай глубоко склонил голову. — Спасибо за понимание.

Майю споро шла по двору. Ей предстояло много дел. Нужно проверить как солдаты справляют свои обязанности: карты, кости и вино она у них отобрала. Разведка есть разведка. Неизвестно откуда можно ждать опасности. Маскировка обернулась профанацией, только изрядно разозлив её: краска дурно пахла для волчьего нюха, и Майю это злило. Впрочем, после двух принятых ванн в черноте крашенного волоса начали слегка виднеться белые прядки.

Да и зачем всё было держать в тайне, скакать по степи только когда никого нет рядом, принципиально игнорировать постоялые дворы и харчевни, объезжать города по большой дуге, если они теперь объявили во всеуслышанье: принцесса здесь, ловите её кто хочет?

«Просто потому что так надо? Что это, мол, свои люди?» - Майю бросила короткий взгляд на очередную карету. Приземистый мужчина в серовато-чёрном костюме, с лёгким брюшком, помогал спуститься супруге в пышном бледно-розовом платье.

«Кто знает, что у них на уме?»

Майю прибавила ходу.

Первыми она хотела проверить пост Бьяругго и Варта.

4.

Тянулись поля. От края и до края. Их изредка пересекали дороги. Тонкими линиями обрамлений служили небольшие рощи. Сажали тут в основном берёзы, реже — тополя или вязы. Проезжаешь под пустыми чернеющими ветвями и снова видишь одни поля. Изредка вдали мелькает лошадёнка с хозяином, деревенька рассыпается домами. И снова всё стихает. Слышен лишь насторожённый сорочий крик «гости, гости едут!», а потом снова приходит тишина. Земли Северного Чемеша спят. До начала нового цикла остаётся ещё сущая ерунда: чуть больше месяца. И снова будут пахать, снова будут сажать зерно. Снова будет цвести земля. Но пока…

- Направо, минут на двадцать. — Майю показывает глазами на север Йерро.

Хурталь кивает ей и отворачивает в сторону.

- А тебе назад. Минут на пятнадцать-двадцать.

Варт зевает, прикрывая рот кулаком, останавливает свою гнедую кобылу, разворачивая кругом, и неторопливо едет на восток.

Майю кивает: всё в мире идёт своим порядком.

Причёска её чудесна: чёрное мешается с белым примерно пополам. Вонь от краски почти сошла на нет. Дела принцессы её не касаются: хочется той карнать свои чудесные светлые волосы под мальчишку и постоянно подкрашивать их в ореховый на каждой стоянке — это только её дело.

Объехали Арнутхо, самый крупный город Элбана, по большой дуге. Выложенные камнем дороги сменились крепким просёлком. Тот превратился в грязь, все они перемазались, сделали в последние два дня вдвое меньше чем обычно: всего семь лиг против четырнадцати-пятнадцати.

- Кажется, нам нужно будет заехать на ближайшую ямскую станцию. — к Майю подъехал адъютант принцессы.

- Хотите поменять лошадей? — скользнула в густой траве малозаметной змейкой ирония в её голосе.

- Хочу. Моему коняге нужен изрядный отдых. Заводным у Сюзет и вашего Веричи тоже.

- Хорошо. Известим вас как будем подъезжать.

Майю стала высматривать Самира: час назад услала его вперёд по дороге. Рихо был практически местным: родился и жил бόльшую часть жизни в юго-восточном Гисаре, отсюда по прямой прогона два-три от силы. Парень точно должен был знать расположение всех лошадиных станций в окрестностях. Ну или хотя бы о нём догадываться.

Дорога тянулась линией, у которой не было ни начала, ни конца. Очень бесхитростные люди решили расчертить степь Северного Чемеша прямыми и перпендикулярными линиями. Со временем, конечно, появились и всевозможные диагонали, и кривульки, и округлости на этой карте дорог. Но изрядная часть дорог была именно прямой что стрела. Едешь, мимо тебя тянутся поля, которые порой прерываются на короткие посадки, а потом снова поля, а потом снова короткие линии посадок… Ничего не меняется. Небо стоит над головой. Солнца не видно, впрочем, не очень-то и темно. День короток, это правда. Но кругом тебя довольно тепло в сравнении с горным Рамраном и восточным Хибралу. Небольшой нудный дождичек закончился. Только дороги, да…

Всё было бы хорошо в мире, если бы не эти дороги! Грязи на них! Колеи — во, в пол-роста Майю будут. Едешь окраиной пути, а всё равно бедная лошадь под тобой свои ноги переставляет всё менее и менее охотно, понацепляв грязи на копыта.

«Ну Самир, ну удружил!»

Именно Рихо подсказал им этот путь — тут, мол, ездят редко, шанс встретиться с другими людьми поменьше. Кажется, Майю начала догадываться почему, когда в очередной раз пришлось встать — перед ними на всю дорогу встало небольшое болотце.

- И как тебя объезжать?

И вот… вот что-то поменялось в мире кругом. Какие-то тени предчувствий забегали рядом. Майю оглянулась: да нет, всё как всегда. Так же тянут тяжёлый путь кони, караульные устали трепаться, а принцесса что-то обсуждает с Сюзет. Впереди виднеется шпала шеи Гарбийе — советнику, непривычному к таким длинным поездкам, дорога давалась тяжелее всех.

Майю выцепила взглядом Рихо, подозвав его к себе движением глаз.

- Что?

- Что-то стало тихо. Не чувствуешь?

И вправду: даже птицы заткнулись кругом них.

Самир покрутил головой:

- Кажись, горелым пахнет?

- И не только горелым. У вас тут так должно быть?

Парень пожал плечами:

- Скоро проедем Валуззу через мостик, за ней будет Коун. Может, в деревне чего жгут? Праздники скоро, сами знаете. Готовятся — скотину забивают, палят шерсть…

Майю хмыкнула про себя: запахи ей говорили немного о другом.

Впрочем, опасность она бы почуяла заранее, тут пахло чем-то другим.

Увядание.

Да, пожалуй, это оно.

Впереди пахло… увяданием.

За мостом лежал остов сгоревшей телеги. Рядом с ним — лошадиные трупы с раздувшимися животами.

Мухи. Появились мухи, много их. Мухи крутились над лошадьми, ползали по их коже. Ветер играл гривами и хвостами.

Майю не чувствовала рядом запахи ничего живого, поэтому не стала собирать караульных в сторожевой порядок. Вздрогнула разве что Хадрамо, служанка принцессы. Дахизет, мальчишка-паж, остановился, заинтересованно посмотрел на лошадиные трупы, и поехал дальше.

Запахи стали гуще.

Майю собиралась было предупредить Дьягу, чтобы тот как-то отвлёк принцессу от зрелища перед ними, а самой по-тихому попросить Самира подыскать им другую дорогу.

Опоздала.

Две пейзанки лежали на земле. Подолы платьев завёрнуты наверх, на ногах ещё были видны слабые следы засохшей крови. Горла перерезаны. Глаза пустые.

- Эт-то ещё что такое?

Караульные остановились у страшной находки.

Майю подъехала к ним:

- Впереди ещё. — глазами показала на запад.

Дорога шла и шла к деревне, где подобного становилось только больше.

Мужчина, в спине которого торчали две стрелы. Старик и мальчишка, прижавшиеся к друг другу, с размозжёнными головами. Ещё одна женщина с разорванным платьем, эта была постарше, кажется, лет сорока.

Люди стихли. Караульные насторожились. Одна Майю ехала спокойно: пахло смертью, а не жизнью. От этого, однако, зрелище не стало приятней.

- Это?..

- Да, они.

Майю услышала сзади короткий разговор.

- Кто - они? — спросила у Варта.

Ийсамм мрачнел с каждой новой находкой.

- «Саранча» из-за речки налетела. — он кивнул куда-то на север.

Майю подняла брови вверх, не поняв о чём идёт речь.

- Это… дикари. Это нахин. Нахин-мар или нахин-йон. Орда. — объяснил Бьяругго. — Когда я служил в пограничной в Чиморской марке, мы такое уже видывали.

- Мар - вряд ли. — вступил в разговор Дьягу. — Мар под Айявори ходят, не такие дикие. Южане это скорее всего.

На деревьях появились интересные находки: повешенные. Трое мужчин с заведёнными за спину связанными руками. Глаза уже выклеваны и объедены.

Деревня.

Вот где был центр бушевавшего страха.

Зарубленные коровы. Перья гусей. Старуха, лежащая на животе, будто заснувшая после тяжёлого рабочего дня в полях. Девочка и мальчик лет пяти-шести. На кольях ограды развешаны чьи-то кишки и собачьи головы. Окна выбиты. Некоторые дома сгорели, пожар не пошёл дальше, видимо, из-за дождя. Всё ещё пахнет гарью. Курица скребёт что-то в траве лапами, а потом клюет, взирая на подъехавших людей равнодушно. Неподалёку — тело мужчины, на шее которого следы удавки.

Из дома торчит шкап — стенка изломана, дверцы оторваны.

- Это… знать, не прошло вытащить? — сказал кто-то из караульных сзади.

Майю отыскала глазами принцессу: та явно побледнела, но держалась крепко.

«Что бы сделал Отец в таком случае?»

Майю слезла с лошади, накинула поводья на крепкий столб ограды. Прошла внутрь дома: двери были нараспашку.

Внутри увидела сцену разгрома: разбитые тарелки, изломанная посуда, скамьи. На полу валялись какие-то обрывки тряпок или одежды. Кровати с выломанными днищами, стоявшие набоку. Перины вспороты.

- Деньги искали.

Майю не заметила, что сзади стоит побледневший Хурталь.

- Понятно.

У мужчины в кухне были обрублены ноги. Натекло крови на пол, кровь подзасохла. Рядом с ним сидела, держав его за руку, женщина. У неё на груди было видно небольшое кровавое пятно.

«Прямо в сердце».

Майю вышла прочь. Ей было понятно что произошло. Ей было неизвестно только зачем это было нужно.

- И часто у вас тут такое?

На деревенской площади она нашла Бьяругго. Тот сидел на найденном где-то чурбачке и курил, глядя вникуда перед собой.

- А? — Эдайе поднял на неё глаза.

- Часто? Такое. — Майю повторила вопрос.

- Да чёрт их разберёт, эту «саранчу». Когда лет десять не видишь их совсем, а когда каждый год в синий лезут и лезут. — он замолчал, затягиваясь. — У нас же патрули, у нас кордоны и засеки там. Знать, кто-то прозевал очередного «прынца».

- Принца?

- Да у них там каждый первый то ли прынц, то ли король. Вся степь в королях. Сюда слазить, народу побить, денег стянуть — вот ты и король.

- Понятно.

Майю ещё немного прошлась по деревне, но картина не менялась. Трупы. Кровь. Гарь. Мухи. Забитые просто так, не на еду, животные: коровы, утки, куры, овцы. Разбитые окна, выломанные двери.

И смерть. Смерть кругом.

Майю сложила два пальца и громко свистнула три раза.

«Все ко мне! — так назывался этот армейский сигнал.

Подтянулись к ней караульные: Бьяругго, Варт и Сугалле. Мужчины не смотрели друг на друга и не поднимали глаз с земли, будто испытывая жгучее чувство стыда за произошедшее здесь.

- Чего звали?

- Едем отсюда к херам собачьим. — Майю выразилась коротко и ёмко.

За окраиной деревни их уже поджидали принцесса, её служанка, Гарбийе и Дьягу. Не хватало только пажа.

А вот из караульных не было Веричи, Хурталя и Рихо.

Майю ещё раз повторила сигнал.

Никто не подъехал.

- Потерялись они, что ли? Покарауль. — Майю спрыгнула с лошади и подвела её к Эдайе.

- Да они там, это…

- Что?

Бьяругго промолчал, отвернувшись в сторону.

Майю прошлась улицей. Вышла на перпендикулярную. Здесь, на задах какого-то разгромленного дома, она нашла всех четверых. Мужчины рыли большую яму в три лопаты, Дакко оттаскивал землю.

- Всех не похороните. — Майю встала рядом, смотря как они работают.

Тьягу, весельчак-Тьягу поднял на неё глаза. Они были очень чёрными теперь. От какой-то горечи и боли в них, которую заметила даже Майю.

- Детей. Хотя бы детей дайте похоронить.

Майю тяжело вздохнула и пошла от них прочь. Работы караульным предстояло ещё много.

5.

Лица.

Появились лица.

На дороге, которой они пробирались на запад, появились первые людские лица.

Те, кто остался жив. Кто пережил. Кто был свидетелем. Кто знает что произошло, но не знает почему это произошло.

Майю смотрела вниз со спины лошади, проезжая своей дорогой.

Чёрные сгорбленные спины, одеяния старух. Две бабушки, которые помогают одна другой не упасть. Одна вверх совсем не смотрит, другая мельком скользит глазами по их лицам, по лицам проезжающих. Затаённый страх, боязнь удара в глазах. Как у собаки, которую вдруг наказал любимый хозяин и которая после этого боится повторения того же теперь и от других.

Женщина в платье с обгорелым подолом. Двое чумазых парнишек с ней под руку. Большой узел на плече. Идёт тяжело, натруженно, глаз вверх не поднимает. Боится застыть на месте, чтобы не свалиться под тяжким грузом. Не вещей, но воспоминаний и увиденного.

Дед и внучок. Дед присел перемотать портянки, ребёнок стоит рядом. У деда чумазое, как и у остальных беженцев, лицо — видно, что погорелец. Парнишка рядом с ним ещё слишком мал, чтобы понимать случившееся. Дед достаёт из кармана старого пинджачишки конфетку и протягивает её ребёнку. Парень радостно кладёт сладкое в рот. Он ещё не знает, что родителей у него больше нет.

Баба, крепкая ещё чемешская баба гонит перед собой скотину, бычка и корову. Видимо, всё что удалось спасти из хозяйства. В руки — подожок. Шагает уверенно, по сторонам не смотрит, будто точно знает куда идти. Но кто из них, из этих несчастных странников ведает на самом деле — куда идти, зачем идти и кто их там встретит? Вырванные из привычного течения жизни, с обнажённые корнями, выстоят ли они в холодную пору теперь?..

Майю едет молчаливым наблюдателем. Её занимают не столько лица, сколько ответ на простой и важный для неё вопрос: виновата ли принцесса в случившемся? С точки зрения Волка — конечно же. Отец, по вине которого погибла бы изрядная часть стаи, несумевший защитить её, тут же бы совершил дхай-сайик, ритуальное самоубийство на главной площади поместья. Принцесса же была бледна и молчалива последние дни. Несколько раз к ней пробовал подъехать или подойти на стоянках Дьягу, но она с вежливой улыбкой отсылала адъютанта прочь. Но что это было? Показное ли покаяние? Искреннее желание пережить боль своего народа вместе с ним? Плохое ли настроение? Понимает ли Её Высочество, принцесса-без-трона, которую некогда обидно прозывали «принцесса-попрошайка», что она тоже ответственна за произошедшее? И, если ответственна, то как могла бы повлиять на жизнь королевства так, чтобы увиденное не повторилось?

Пятно смерти, выползшее на дороги Северного Чемеша, по которым ехали наши путники, было похоже на пятно лишая, которое забирается вверх и в стороны по дереву. Вот ты видишь только узенькую его линию, вот оно уже собирается в небольшой комок, а вот начинает ползти и ползти во все стороны, расходясь всё больше и больше, покуда может. Как болезнь, которая поражает мягкие ткани, обезображивая и уродуя их.

«С другой стороны, они были слабы и получили это заслуженно».

Да, Майю в чём-то и восхищалась произошедшим: если у тебя под боком живут люди, целое их королевство, и они, эти люди, прекрасно знают на что ты способен, караулят тебя, опасаются, а ты всё равно умудряешься их провести, то не значит ли это, что ты…

Но нет. Нет. Нет.

Убийства были бесполезными и жестокими. Грабеж — часть человечьей природы, человечьей жадности, он понятен. Но что плохого сделали налётчикам простые чемешские пейзане, чтобы заслужить страшную смерть?

Тут Майю терялась в размышлениях.

Она тоже молчала бόльшую часть времени.

Путники останавливались. Разбивали лагерь. Майю отдавала дежурные указания, ей молча кивали. Солдаты расходились по позициям. Готовили еду. Потом молча собирались на ужин.

Разве что к караулам у солдат появилось должное уважение.

«Кажется, никто не хотел бы умереть так, как эти страдальцы».

Майю порой вспоминала Коун, первую из множества разгромленных деревень на их пути.

- Куда путь держим?

И вот на очередном перекрёстке полевых и городских дорог что-то стало меняться. Майю увидела как сверкает оружие. Как собираются мужчины на конях. Кто-то даже нацепил на себя доспех, знавший ещё деда нынешнего владельца.

Она было собиралась ответить, как сзади неторопливо подъехал на белой кобыле Эдайе:

- Туда. — Бьяругго показал на запад.

- Откуда путь держим?

Его вопрошал бородатый черноволосый мужчина, рука которого лежала на рукояти крепкого клинка в ножнах. Рядом стояли алебардщики. У деревьев сидели в теньке стрелки. На шее у мужчины надета толстая железная цепочка с небольшим значком на ней. Майю это всё ничего не говорило.

- Оттуда. — Эдайе кивнул назад.

- Шутник. — стоявший рядом с первым мужчиной сплюнул себе под ноги.

- Чего видели? Где проезжали?

- Коун, Сегба, Батгаль, Убвайр, Хийле… — караульный начал перечислять деревни и сёла, которые они проехали.

- И что там?

- «Саранча».

- Всех? — бородач явно посерьёзнел, сменив полу-шуточный тон.

- Всех.

- Понятненько. Значит, аж до Коуна добрались? Эка далеко, эка далеко…

- А у вас что? — спросил Эдайе.

- Да так себе, потрепали они нас слегка, мы их слегка. Графья нашенски организовали ополчение. Вот, сбора общего ждём.

- Понятно. — Эдайе кивнул.

- Ну… лёгкой тебе дороги, брат.

- И тебе.

Мужчины пожали руки.

- Нахера вы девку в охрану-то взяли?

У Майю было всё в порядке со слухом, поэтому она услышала сказанное черноволосым шёпотом.

- Эта девка, брат, пятерых как я стоит.

В ответ расспрашивающий усмехнулся.

Они отъехали от перекрёстка уже на пол-лиги, когда Майю решила-таки спросить у Эдайе:

- Он что, твой родственник?

- Кто? — караульный искренне удивился.

- Да этот, который спрашивал, мол, куда, зачем?

- Да нет. Отчего же? Просто одно дело делали когда-то. Он тоже из «погранички». Такое по морде сразу читается.

Майю попыталась вспомнить лицо бородатого. Обычное. Как ни крути, а совершенно обычное. Ни шрамов, ни какого-то особенного взгляда. Он не выглядел так, чтобы выделяться.

«Видно, это какие-то людские премудрости...»

Девушка вздохнула.

Дорога продолжалась дальше.

6.

Обозначился перелом. Майю считала про себя: растерянные и почерневшие от горя глаза и глаза спокойные, насмешливые, серьёзные, уверенные в себе. Первые принадлежали беженцам, вторые — мужчинам, которые то и дело показывались на дорогах, стягиваясь куда-то на север. Небольшим группками проезжали мимо них на лошадях. Кто-то выглядел смешно, как тот парень в дедовском доспехе. Кто-то вполне себе по-военному. Но в них было главное: отсутствие безоглядного страха и растерянности, как у гражданских, которые ползли по краям дорог всё дальше и дальше от эпицентра разрушения и смерти.

Мужчины и молодые парни северных регионов страны наконец-то стали собираться вместе, чтобы дать отпор врагу. Понадобилось всего несколько тысяч трупов, уведённых в рабство, десятки разграбленных деревень и тысячи обездоленных. Чемешский мужик долго запрягает, да быстро едет — так это можно было бы назвать. Господам герцогам, графам и прочей благородной нечисти понадобилось около недели с первых известий о набеге «саранчи», чтобы начать действовать в ответ.

Кто-то из проезжающих на север смотрел жадно кругом, будто пытаясь наглядеться на жизнь во всём её многообразии наперёд, на всю жизнь, ещё не ведая, что она для него вот-вот закончится на безвестных полях Элбана. Кто-то был строг и решителен. Кто-то трепался с товарищем, обсуждая достоинства тех или иных проезжих женщин. Кто-то с усмешкой смотрел на бегущих прочь, а кто-то — с сочувствием. Не раз и не два Майю видела на себе вопросительно-презрительные взгляды таких ополченцев: мол, женщина, ты-то куда прёшься? Тут же наше дело, мужское.

Она не отвечала — ни взглядом, ни словом.

Они встали у Зей-Захры в мёртвую пробку. Впереди, главной дорогой, ехал сам Авло Шарран, герцог соседнего Гисара, с армией в десяток тысяч человек. Сперва тянулись конники нескончаемой лавой, а за ними пехотинцы. Шли споро, смеялись, переговариваясь на ходу, будто на уборку урожая, не на войну, не на смерть. Каждый верил, что именно его-то она и минует, оставляя вечность скитаний в аду для других.

- Многонько собрали. Знать, эти большой полон заимели. — прокомментировал себе под нос Сугалле, стоявший неподалёку от Майю.

- Слышал, тыщ с пять наших гонят. — ответил ему пейзанин, смотревший, как и все, на нескончаемые ряды солдат.

- Ну теперь-то отобьются. Мощща не слаба, по штанине не потечёт.

- Дома и посевы, однакова, брать негде новые. А скотины-то, скотины страсть перебили да посводили, черти эти заречные!

- Авось, герцогишко про вас не забудет.

- Про себя - не забудет. А про нас… Эээ, чего говорить, служивый? Будто не в одной стране живём.

Нику горько усмехнулся. Пейзанин покачал головой.

Войска прошли.

Они снова поехали дальше.

Через два дня Майю почуяла откуда-то издалека запах сечи. Тяжёлый. Будто потоки красной-красной водицы, которые текут внутри каждого из нас, разом отворились, чтобы окропить землю. Тяжела её судьба здесь, на севере королевства! Мужики пόтом своим поят, кони да быки им помогают. Бабы с детьми уходят недалече. Теперь вот — собрали воинов для того же. Те пот тоже умеют лить, но всё же больше кровицей своей удобряют землю. Густо взойдёт трава в зелёный на этих полях, вельми и вельми густо. Многие не вернутся, а те кто был там — запомнят навсегда эти деньки-денёчки.

Майю почуяла запах смерти, торжества, гибели, разрушенных надежд, детей, оставшихся без отцов, вдовства и матерей, которые потом будут бесперечь ходить к оградке, к заборчику покосившемуся да ждать главного работника на лошади. Только уж не придёт никто, относили ноги их дитя по дорогам земным. Ну а что будет после — того верно никто не знает. Бают про ад, про синекожего четырёхрукого Садатта с его знаменитым посохом с крюком на конце, про светлые покойные поля Аманилу… Да ведь кто там был — оттуда назад не возвращался, чтобы рассказать каково оно на самом деле.

Так будет и теперь.

На следующий день путешественники пересекли невидимую, но отчётливо ощущающуюся линию. Что-то тонкое, почти невесомое, что отделяет мир жизни от мир смерти. Будто бы птицы как-то иначе стали петь. Или заслышали сверчков. Или говор людей изменился, а глаза перестали прятать в землю. Что-то стало другим, что-то невесомое, неизмеримое. Но Майю, да и остальные с ней, чётко почуяли нутром, печёнкой своей, что тут войны не было. Смерти не было. Что эти земли не заражены паршой и гнилью.

- Кажись, кончилось?

- Кажись, да.

- Получили, безрогие, по шапке.

- И нам тоже прилетело, брат. И нам тоже.

- Эт-то да, пришлось и потерпеть.

Майю слушала разговор сзади себя. Караульные, казалось, переживали всё случившееся с их страной как с частью себя. Это чувство было ей неведомо и не очень понятно. То они (люди) делятся по неведомым категориям, понять которые со стороны нереально. То, наоборот, почти в таких же ситуациях внезапно становятся практически единым целым.

Эта тайна преображения немного тревожила её, но…

«Плевать. Главное — выехали!»

Майю кивнула себе и чуть-чуть поддала ходу.

Встали на лагерь вечером. Майю впервые с той страшной деревни увидела улыбки и смешки. Будто люди снова учились радоваться.

Варт погнался за Веричи, который утащил у него сапог, когда Ийсамм менял портянки. Дахизет принёс цветов, которые красиво обрезала и поставили в небольшое ведёрко Хадрамо, служанка принцессы. Хотели было отнести букет самой Её Высочеству, но Нам сказала, мол, пускай любуются все. И никто над этим даже не засмеялся.

Перед едой помолились — впервые, как Майю показалось, почти все, кроме неё самой, и сделали это искренне.

- Ну что, спокойной ночи?

Первыми в караул заступали Хурталь и Сугалле.

- Спокойной и вам.

Майю зевала, смотрела в костёр, а потом поднялась и пошла к своей палатке.

Спалось ей и вправду хорошо в первый раз за последнюю неделю.

7.

А вот Чамра встретила принцессу и сопровождавших её совсем не так, как все они ждали этого.

Дом был действительно ужасен: на крыше виднелся мох. Крыльцо перекосило и ушло вглубь. Двери надо было открывать и закрывать с явным усилием.

Внутри явно пахло запустением и сыростью.

- Мда-мда-мда.

Пол в гостиной мерил своими длинными ногами Гарбийе.

- И это после такой дороги!

Советник сложил руки на груди, ходя из стороны в сторону, будто маятник в часах.

Майю и остальные караульные тихо разошлись по дому, чтобы осмотреться.

Паутина. Мыши. Пустые полки. Вода не шла. Окна открывались с трудом, а закрыть их после было большой проблемой.

- Так вот, значит, как ценят Её Высочество в этих землях?..

- Наше ли это дело, брат… Высокие материи - где мы и где политика? Может, какой камергер чего перепутал? Сказали - в посёлок Сармуш, а он услышал - в деревню Кхиггас?

- Завидую твоей легкомысленности, Йерро.

- Не усложняйте, мужики, не надо оно вам. — к Хурталю и Сугалле подошёл Варт. — Нам сказали, мы и в конюшне выспимся. Правильно говорю, госпожа?

Майю полу-обернулась к караульным от окна. Вид наружу тоже не радовал: всё неухоженное, дикое, заросшее. Впрочем, какое-то очарование в этом девушка для себя нашла: будет чем заняться, если найти свободное время.

- Правильно, конечно. — Майю усмехнулась.

- Ну вот и я об том же, парни. Пойдёмте раскладываться.

Ийсамм увёл караульных вниз.

Майю задёрнула занавеску и спустилась следом за ними.

Лучшую (читай — наименее убогую на фоне других) комнату на втором этаже отвели принцессе. Пока Её Высочества не было, навели кое-какой порядок. Внезапно прорезались столярские таланты в Бьяругго. Он кое-как сумел подтянул рамы, чтобы дуло меньше, перенавесил двери при помощи Рихо. Нашёл где-то даже маслёнку с застоявшимся жиром, чтобы меньше скрипело.

Кровать из комнаты помогала снести вниз и Майю, не оставшаяся в стороне.

Хадрамо вспомнила о тряпке. За водой послали мальчишку-пажа, тот охотно сбегал до соседнего имения и выпросил у слуг несколько вёдер.

К вечеру все намаялись — дом стал выглядеть чуточку уютнее.

Хурталь слазил на чердак, поменял часть черепицы над комнатой, отведённой принцессе.

- Там, конечно, ремонту и ремонту ещё. — Йерро вытер руки об штаны.

Сюзет съездила за компанию с Веричи на ближайший рынок. Закупили продуктов, ящик гвоздей, пару молотков, рубанок, топор, пилу.

В общем, за дело благоустройство развалюхи, в которую их заселили, караульные взялись всерьёз.

Её Высочество мелькнула утром, когда они только приехали, а потом пропала на целый день, вернувшись усталой — предварительные переговоры её изрядно вымотали. Пожевала быстро на кухне, ни слова не сказав, и ушла к себе спать.

Следующим утром накипятили для неё воды на ванну, Сюзет помогала с макияжем и украшениями.

Около десяти утра пришла карета от маркграфа. Принцесса отбыла вместе с Гарбийе, переодевшимся в чёрный фрак ради приёма.

Майю можно было найти в саду. Она отыскала совочек и занималась рассадкой старой голубянки. Выкапывала засохшие одревеневшие ягодные стебли и рассаживала зеленоватый молодняк.

- Красавица моя! — напоследок погладила ягодный куст и пошла к цветам.

На грядке росли вперемешку звездуница, костёрка, гусиная лапчатка, желтоцвет и пеструшка. Конечно, сор-травы было больше: тут тебе и крапива, и лопух, и сухостои.

Через час с лишним Майю наконец-то отёрла со лба пот.

- Ух!

Грядку было не узнать.

- Эка вы, эка вы!

К дому шёл Эдайе, нёсший на плече несколько связанных вместе досок.

Майю кивнула ему и перевела свой взгляд на старый шиповник и розовые кусты, когда-то служившие дому живой оградой.

- Здесь, пожалуй, ещё на неделю работы. — девушка сказала себе под нос.

Из дома доносился стук молотка. Дахизет и Варт пилили доски перед домом. Веричи полез на крышу, а Эдайе ему помогал.

Майю занималась розовыми кустами — они разрослись, одичали, перепутались. Надо было проредить их, убрать старое, чтобы молодое могло расти дальше. Она стояла перед растениями на коленях и старательно выстригала сушнину небольшими садовыми ножницами.

- Кони-то, кони непоены-некормлены. — к ней подошёл Самир.

- Ну а я тут чем тебе помощник?

- Дык… прикажите заняться?

Майю на секунду прервалась и посмотрела на Самира серьёзно:

- А без приказа ты не сообразил бы?

- Ну… надо же как-то так, правильно? — он изобразил что-то сложное руками.

Майю усмехнулась и снова обратилась к своим кустам:

- Делай что должно.

- Разрешите идти?

- Иди-иди.

Каждый из них нашёл для себя здесь работы.

День прошёл очень быстро.

К ужину приехала принцесса. Гарбийе помог ей спуститься из кареты. Девушка улыбалась, идя к дому. У крыльца сидели и курили Эдайе и Варт.

- Как всё прошло, Ваше Высочество?

Бьяругго посчитал, что под хорошее настроение и после всего, что они тут сделали, принцесса не обидится на такой вопрос.

- Хорошо прошло, дорогой мой. — Нам чуть кивнула ему головой.

Эдайе растерялся и закашлялся. Ийсамм постучал ему по спине.

Принцесса зашла внутрь походкой победительницы.

- Завтра!..

Одно это слово разом преобразило всех людей.

- Завтра!..

Караульные вдруг вспомнили, что им тоже было бы неплохо постираться, подшиться, побриться, да и вообще привести себя в человеческий вид.

У Сюзет внезапно организовалась очередь на стрижку.

И даже Майю вспомнила как держать нитку с иголкой.

- Завтра!..

На следующий день были назначены торжественный приём Её Высочества в самой Чамре. Сопровождать её будет караул и слуги. Ожидается обед и бал в замке дома Карантава.

Подготовка к этому «завтра» заняла караульных и свиту до поздней ночи. Спала спокойно в доме, кажется, одна принцесса.

8.

Самой Чамры до этого Майю не видела — её путь в прошлый раз пролегал севернее. Да и сроки поджимали. Поэтому сидя на лошади она смотрела во все глаза. Впереди ехала карета с гербами дома Хо-Ретт с принцессой внутри. За ней — шестеро громадных гвардейцев на своих лошадях. И уже позади всех — настоящий караул Её Высочества, семеро небольших всадников на средненьких во всех планах лошадях. Камергер маркграфа настоял на том, чтобы всё выглядело «достойно посещения члена королевской семьи», а не какой-то нищенки, которая приехала тайком.

Гвардейцев одели в красное, поэтому караульные и Майю были вынуждены нацепить на себя чужие кителя, штаны и ботинки. Мужчин подстригли и выбрили. К Майю было сунулись с предложением «сделать красивую причёску», но она, эээ… мягко говоря, отослала прочь в не очень культурных выражениях этих славных барышень-модисток. Подготовка заняла всё утро. Их приготовления до этого — оказались пустой тратой времени.

И вот около одиннадцати утра принцесса в изящном дорогом синем платье с пышной большой юбкой села в карету. Ни платье, ни карета и даже ни лошади ей не принадлежали — всё было собственностью Дома Карантава. Маркграф принимал у себя не какую-то там оборванку, а саму благородную Нам Хо-Ретта, Первую Её Имени, претендентку на Чемешский престол и вероятную будущую королеву. Мешали этому всего лишь законы наследования, старший брат и начинавшаяся в стране гражданская война — сущие мелочи, если прикинуть.

Город был наряден и торжественен: выставили цветы, чтобы оживить сероватые улицы. На днях прошёл ледяной дождь, он застыл, а на дорогах был сущий каток. Но к дню выезда принцессы подтаяло, ветер разогнал тучи. Горожане засыпали собой дороги — Майю наблюдала с лошадиной спины. Им что-то гудели и кричали, люди улыбались, поднимая повыше детей, чтобы те могли рассмотреть Её Высочество.

Чамра располагалась на огромном холме: чем ближе к вершине, тем более он плоский. Похожий на громадный пирог, город делился на три уровня: Чёрный город, он же Подол; Белый Город, он же Речки, названный в честь Эльмы и Кахора, текущих здесь; Синий Город, он же Покатыши. На самой вершине стоял замок Карантава, который было видно из любой точки вокруг.

Они переехали мост через ров, перед ними распахнули большие ворота: вот и дворец.

Дальнейшее было скучно — слова, слова, слова. Жесты и слова. Караул стоял позади кареты, пока принцесса ручкалась с Селимом Карантава, маркграфом Чамры и окрестностей, и его сыном, Имратом Карантава.

Началась торжественная часть жизни: принцесса была нарасхват. Каждый день её приглашали на какой-нибудь званный вечер, где-нибудь выступить или появиться.

Караульных никто не дёргал: их миссия была временно окончена. Парни ремонтировали дом утром, днём бездельничали, вечером ехали в Чамру, где просто выпивали, гуляли по городу, ходили на ипподром, смотрели на выступления на ярмарках, катались в Весёлый Конец, чтобы развеяться с девушками за небольшую плату.

Майю привела в порядок живую изгородь. Потом взялась за сад: старым яблоням нужна была своя забота.

Просыпаться — можно и около восьми, всё равно из её бездельников никто раньше десяти не встанет. Заваривала себе кавуче, шла на улицу, сидела в пустой беседке, пила горьковатый напиток, вдыхала холодный воздух, смотрела вокруг: вид с каждым днём ей всё больше нравился. Старых зарослей непойми-чего уже не было. Цветы были аккуратно пересажены. Ягодники причёсаны. Лишаистых веток или высохших старых яблонь здесь теперь не найти.

После кавуче следовала зарядка, пробежка и тренировка. Майю не изменяла себе. Праздность не значила для неё неподвижность. Девушка по-прежнему каждый день с удовольствием делала все комплексы мастера Гаудры, скакала и прыгала по двору и по округе как сумасшедшая.

Под вечер приехал из города Хурталь. Под глазом у него набухал синяк.

- Помочь?

Майю сидела под последним кустом свислики, вытянутых синевато-белых ягодок, будто покрытых воском.

- Это скорее им нужна помощь. — Йерро оскалился.

Кажется, одного зуба во рту у караульного не хватало.

- Ну-ну. — Майю отвернулась к своим кустам, караульный пошёл внутрь дома.

«Буйные, однако, попались ребятки. Надеюсь, он им показал чего стоит армия».

Около шести пришла большая карета. Ага. Та самая, с гербами.

Принцесса сюда заезжала с момента торжественной встречи с маркграфом крайне редко.

Майю отмывала руки от земли и зелени в ведёрке с ледяной водой, скребла пальцы жёсткой губочкой.

- Собирайся, едем. Ещё успеем. Срочно-срочно. Отказ не принимается.

Майю посмотрела в сторону: там стояла Её Высочество.

- Вы мне?

- Да, тебе. Сюзет я уже предупредила, она будет готова через десять минут. У тебя есть какое-нибудь платье?

«Платье? Ну, может, в Харане что-то осталось».

- Нет.

- Хорошо, я дам тебе своё… ай, размер не тот.

Принцесса была меньше ростом и телосложением, чем Майю.

- Тогда, может у Хадрамо?.. — Её Высочество задумалась на мгновение.

Тут ситуация была ровно обратной: Сюзет была выше, крепче и… обхватистее, если можно так сказать, чем Майю.

- Ну хоть что-то у тебя есть? — наконец предложила принцесса.

- Ну, форма есть.

- Парадная гвардейская?

- Нет. Её забрали после приёма.

- Все драконы юга! У тебя что, нет ничего приличного? Как девушка может проделать такой путь без единого платья?

Майю вытерла руки небольшой тряпочкой.

- Ну, значит, может.

Её Высочество поджала губы, что-то прикидывая в уме.

«Может, отвяжется?»

Из дома вышла нарядившаяся служанка.

- Я готова, Ваше Высочество.

- Ты-то готова, а вот эта… — Нам указала на Майю, которая была в обычной зелёной полевой форме Рамранских войск с протёртыми коленями.

- У меня есть ещё китель вашей охраны. С Харана за собой таскаю. — предложила северянка, надеясь услышать отказ.

- Это чёрненький такой?

- Да.

- Отлично. Одевайся! Одна нога здесь, другая там!

Через десять минут они втроём выехали.

- Ты не представляешь, пригласили меня со свитой, а кого взять — не знаю…

Принцесса делилась с Сюзет.

Майю молча сидела и слушала рядом.

- Какой-то Малый театр, какие-то их артисты… я думаю, будет скука скучная, но показаться-то надо. — продолжала Её Высочество. — Вот и подумала, мол, а что если мы втроём, три прекрасных цветка, возьмём и съездим. А? Хорошо придумала?

- Блестящая идея, госпожа!

«Театр?! Театр и я?!»

Майю была близка к тому, чтобы начать впервые в жизни молиться каким-то людским богам: чтобы у кареты сломалась ось, чтобы принцесса передумала, чтобы на них напали, чтобы случилось что угодно, только не театр.

Но увы: её пожеланий никто не услышал.

Кучер остановился. Снаружи была недлинная лестница. Кто-то из театральных служек быстро засуетился: разостлали пушистый бело-золотой ковёр под ноги Её Высочеству.

Майю хмыкнула. В своих сапогах идти по этому она не стала, просто поднялась рядом.

Двери театра перед ними распахнули:

- Ну, девушки, давайте посмотрим что они тут показывают.

Нам Хо-Ретта обернулась к ним с хитроватой улыбочкой.

- Конечно, Ваше Высочество. — Сюзет привычно склонила голову.

Майю с опаской пошла следом за ними.

Сели. Ложа. Красный бархат. Позолота. Резьба. Хрусталь светильников. Дорогие костюмы и не менее дорогие платья. Изящные обсуждения и светский трёп. Принцесса поздоровалась не меньше чем с десятком человек на пути к их местам. Кто-то кланялся Её Высочеству, она отвечала лёгкими кивками.

Свет в зале постепенно погас. Публика стихала, стихала и вот наконец полностью стихла.

На сцену вышли первые актёры: трое в серой форме волочили за руки мужчину, лицо которого было изрядно разукрашено.

«Прямо как у Йерро пару часов назад».

Майю хмыкнула про себя.

«Только бы не про любовь, Север Великий, о, Мать, о, Белый Хатор! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!»

Она тихо просила вдогонку, подняв глаза к потолку.

Но, как водится, её пожеланий никто не услышал.

Пьеса была про любовь.

9.

«Хм… на что похожа Арамина?»

Майю на мгновение задумалась. Южный ветер прошёлся по улицам, поднял вверх мелкую песчаную пыль. Девушка чихнула и потрясла головой.

«Правильно, на это».

Улица перед ней была пуста — ни единого человека. Огромное овечье стадо теснилось близ городских стен. Дальше виднелись дома — в один-два этажа. В отдалении виднелась верхушками зданий площадь. Триединая, как её тут называют: Дом Городского Собрания, Дом Наместника, Дом Матери. Большой базар на южной оконечности города. С десяток крупных улиц, ещё с десяток поменьше. И стены — белые, сверкающие камнем ещё издали.

«На дыру. На огромную, мать её, дыру».

Девушка помотала головой — носить платок, как делали все жительницы этого города ей было непривычно. Но ты или моешь волосы каждые пять минут, или подчиняешься этой моде.

Мимо лениво протащился пьяница. Майю краем глаз скользнула по нему: лицо загорелое и высушенное пустыней. Отсюда до песков — меньше прогона.

Майю вздохнула: ей тут нравилось всё меньше и меньше. Приехали два дня как, застряли: ближайший караван в сторону Велада отправится ещё дней через пять. И уж на что горы ей казались когда-то мёртвыми, так тут вообще…

Нет, ну ящерицы и змеи. А ещё — овцы. О да, овцы.

Арамина была центром производства шерсти во всей Чамранской марке. Стадо было действительно громадным — больше ста тысяч голов! Если в городе, как ей сказали, жило около 18-20 тысяч людей, то на каждого человека приходилось аж целых пять овец.

Овцы тут были везде, их редко кто-то отгонял прочь, разве уж совсем расшалившуюся скотину. Овцы и… продукты их жизнедеятельности, так сказать. Пройти стадий и не вляпаться в это было настоящим искусством. Убирали в городе плохо — в центре-то ещё ладно, но на окраинах…

После огромной, шумной, суетливой, чистенькой, нарядной Чамры Арамина казалась не то что «дырой», а чем-то хуже. Майю знала чем — только такие слова, пожалуй, годны в других местах, не на страницах книги.

Например, при переговорах с местными купцами.

Раз в день девушка дежурно таскалась в Торговый конец — на юг города.

- Выезжаем когда?

Против неё сидел на небольшой скамеечке мужчина. Казалось, что он постоянно щурился из-за ветра — но нет, он просто был из нахинских народов.

Мужчина посмотрел вверх, в голубое небо, покачал головой, поцокал:

- Ветер не тот, барышня. Вот как завернёт от Кха-илу-гархи-дауз, так и выедем.

«Прошлый раз у него любимая кобыла подвернула ногу».

- Не передумаете? А то я слышала, что многоуважаемый Ткуйе на днях тоже собирается в Зелёный Поток.

- Многоуважаемый Баро может собираться куда угодно, куда ему потребуется, барышня. Однако и он себе не враг: в такой ветер в пустыню может отправиться только идиот. Ну или чемешец. Вы к кому-то из них себя относите? — он ещё сильнее прищурился, улыбнувшись и глядя на неё.

Майю закатила глаза.

«Всё с тобой понятно».

- Не передумаете? Если что, я могу посоветовать вам неплохих проводников. — купец смотрел на неё с лёгким высокомерием.

«Я бы тебе много что сказала по этому поводу, но боюсь, что принцесса расстроится».

- Не передумаем.

- Хорошо. — мужчина снова берёт свою длинную курительную трубку и выпускает кольцо дыма.

Майю вздыхает, ругается про себя, разворачивается и идёт через почти весь город обратно.

Всеми овладела странная лень. То ли близость к пустыне, то ли ошеломляющая тишина и пустота города сразила их. Принцесса почти не показывалась из своих комнат. В местной гостинице даже не было водопровода.

Караульные изредка выбирались напиться вечером в город, а потом возвращались уставшие и помятые обратно.

Майю была единственной кто, казалось, сохранил в себе заряд жизни — из остальных она вытекала будто бы не по каплям, а целыми ручьями.

«Ну и дыра, однако, ну и… местечко».

- Чего смотришь? Пройти дай.

Майю шла узенькой улочкой, которую перегородила овца. Та проблеяла что-то на своём, не собираясь отворачивать.

- Ну и чёрт с тобой!

Майю отошла чуть назад, а потом разбежалась и прыгнула, перелетев над головой глупого животного.

Что странно — предложил такой путь именно Дьягу. Мол, никто и помыслить не сможет, что принцесса вернётся обратно в королевство через юго-западный коридор, соединяющий Велад и Чемеш. Проблема была в сущей малости — эта дорога отчего-то называлась «дорогой костей» и ею почти никто в здравом уме не ездил. Сущая авантюра… впрочем, подобных авантюр с момента спуска с Рамранских гор они провернули уже немало. Только вот эта попахивала особенное дурно.

«Кажется, мы ещё нахлебаемся дерьма».

Майю хотела сплюнуть себе под ноги, но покатав слюну во рту, решила этого не делать: воздух тут был слишком сухой, ещё захочется пить.

Гостиница стояла замкнутым квадратом с небольшим внутренним двориком. Мода на архитектуру тут похоже была веладская — там дома только так и строились, как помнила Майю.

Окна были только внутрь, там же был и центр жизни — небольшой искусственный прудик и пара нелепых местных деревьев со странно-широкими листьями. Кажется, подобные растения Майю видела где-то в Южном Союзе, но девушка была не на сто процентов в этом уверена.

Под деревьями стояли столы для постояльцев — там люди ели, пили, играли в карты и кости, или общались.

Майю встретила в дверях только хозяйская кошка — рыжая пушистая красотка по кличке Сихде, что обозначало у местных какой-то особенно приятный сорт ветра. Она мяукнула, подняла хвост трубой, прошлась у Майю вдоль ног, потёрлась о сапоги. Девушка вздохнула: ничего вкусного с собой не взяла.

- Как-нибудь в другой раз, ладно?

Майю посмотрела на кошку, та в ответ на неё.

Девушка пошла дальше.

Во внутреннем дворике играли в кости Бьяругго и Сугалле.

Герой-любовник их команды тоже сдал: тут, кажется, был первый город или крупный населённый пункт, в котором Нику не стал искать себе женщины, предпочитая как и все топить печали в кружке с пивом или креплёным вином, играть по маленькой ставке и изредка выходить прочь шататься по городу.

Оба мужчины мельком посмотрели на входящую в дворик Майю и снова вернулись к столу.

- Три да пять - восемь.

- Четыре да четыре - тоже восемь.

- Что сказал старый глазастый пенёк, госпожа? — к Майю обратился Эдайе.

- Мои восемь и твои восемь… давай-ка второй кон, дружок. — всё считал Нику.

- То же, что и всегда. — девушка села за второй стол, вытянула ноги, смотря на то, как играют отблески воды на стенах гостиницы.

- Что ему мешает на этот раз?

- Только не жульничай, а то знаю я тебя!

Бьяругго взял в руки специальный глиняный стакан и начал трясти в нём кости.

- Теперь ветер. — Майю ответила ему после небольшой паузы.

- О, это что-то новенькое! — караульный усмехнулся.

- Шесть и пять! Да ты жулик! А ну перебрасывай! — возмутился Сугалле.

Майю молчала. Отправление из этой дыры всё откладывалось и откладывалось.

Ей было тошно в этом городе.

Ей хотелось свежего ветра и большой дороги.

10.

Веладская лошадь отличается от чемешской так же, как и веладец от чемешца. Первая низкоросла, ноги у неё расширяются книзу, а копыта выглядят и вовсе не по размеру, есть порода с двумя небольшими рожками, а есть и без них. Чемешская лошадь высока, с длинной гривой, тонконога, быстра. Первая скотина хороша в пустынях и полу-пустынях своей страны. Вторая — почти везде, кроме экстремально-жарких мест, вроде самого центрального Велада, и экстремально-холодных, вроде северных частей Болеты.

Веладская лошадь медленней, неторопливей, чем её равнинная соседка. Взгляд у скотины (конечно, впечатление относительно) тоже тупее, будто бы мысль у пустынной твари какая-то заторможенная. В синий (как сейчас) шерсть у веладца становится длинней, чтобы защищать его лучше от пустынных перепадов температуры: если днём может быть вполне себе три-четыре (а то и пять) лун, то ночью приходят морозы до одной-двух звёзд. С пустынным сухим ветром последнее особенно «здорово» сочетается. Погибнуть среди песков от того, что ты замёрз — ооо, в этом есть какая-то особая насмешка природы.

Путники подготовились хорошо: спальники из шерсти веладской овцы, палатки, брикеты сухого навоза для костра, запас воды и пищи. Двигались неторопливо, в шаг веладской лошади, и только на рассвете и в сумерках, когда погода была терпимее всего. От пыльных бурь прятались по оврагам и в расселинах — проводники, казалось, знали пустыню наизусть. В голове каравана ехало четверо: два брата, Длинный и Короткий (с веладскими именами у Майю по-прежнему было туго), мальчишка-посыльный (сын одного из братьев), седой старик, который только и знал что курил особенно вонючий сорт листьев.

- Скоро?

На голове у Бьяругго была небольшая плоская шапочка, сверх которой крепилось белое полотно, концы которого завязывались под подбородком и предохраняли голову от перегревания.

Майю ни о чём не думала: на горизонте были одни пески и слабая лента дороги, когда-то выложенная буровато-красным глиняным кирпичом.

- Съезди к ним и спроси сам.

- Я на собачьем не понимаю.

Майю единственная владела веладским. «Владела» - конечно, громкое слово. Фразочки уровня «да», «нет», «пошёл ты», «дай воды» - вот это, пожалуй, был весь её словарь.

- Принцессу не жалко? — Эдайе мотнул головой назад.

Майю вздохнула: путь предложил адъютант — представьте, мол, как они удивятся, если Её Высочество вернётся в королевство обратно «дорогой костей». Это значило, что ответственность за Нам несёт один только Дьягу — и никто другой.

Дорога тянулась и тянулась дальше.

В этот день решили ехать и утром: вчера страшная песчаная буря не давала двигаться почти целые сутки. Сегодня решили наверстать.

- Харо! Харо!

Закричал кто-то в начале каравана. Майю узнала голос сопляка.

«Какие-то камни?»

- Что он там гутарит?

- Попей уже чего-нибудь и заткнись, пожалуйста. — Майю не хотелось общаться с Бьяругго.

Лошади всё так же неторопливо несли путников через пустыню.

В Зелёном Потоке расстались с остальным караваном — тот шёл к Сердцу Утра, стараясь обогнуть пустыню Центрального Велада по краю. Майю не скучала, никакой ностальгии по Пустынному Королевству у неё не было. Да и последний визит с караваном «белого дерева» выдался не очень приятным.

Город был действительно зелёным: пальмы, кусты, цветы, лужайки. Правда, в синий часть красоты стояла в притихше-сонном состоянии. Народ, однако, на улицах активно сновал туда-сюда. Лавки работали. Майю сходила на танцы и попробовала дахраан-дари, пока остальные зашли на базар, прошвырнулись по местным закусочным и побывали на ярмарочных представлениях. Понравилось всем, наверное, кроме Гарбийе: Хадир сказал, что это всё слишком, мол, по-деревенски.

Майю активно выискивала проводников: некоторые сразу прекращали общение с девушкой, как только слышали «дорога костей». Некоторые показывали общеизвестный жест «темница разума», намекая на то, что у неё не всё в порядке с головой. Некоторые ломили цену. А от других настолько сильно несло запахом подставы, что Майю тут же уходила прочь. За время поисков столкнулась несколько раз с тем дедом, который не расставался со своей вонючей трубкой. Тот был, похоже, каким-то мелким веладским купчиком и тоже был не прочь изрядно срезать дорогу в Чемеш. Так и сошлись с ним у братьев Длинного и Короткого. Теперь ехали сообща: Майю, принцесса, свитские и караульные, и десяток подвод этого деда.

Солнце не то чтобы палило, просто… да ещё и этот сухой ветер, который нёс в себе мельчайшие части песчинок. В общем, погода была «потрясающей».

Майю потянулась за флягой, отпила глоток этой виноградной кислятины, прополоскала ей горло и выплюнула на песок.

С водой были проблемы: не из всех источников, которые им попадались на пути, можно было пить. Проводники запугивали: мол, злые духи живут в этой воде. И вправду, пахла она как-то дурновато. Поэтому в караване часто приходилось переходить на свои запасы. Люди выбрали свежего урожая (месячной давности) местное вино, не спросив Майю. Девушке приходилось давиться этой гадостью.

Перед каждым источником на землю с лошади слезал Короткий. Он брал в руки небольшой кожаный бубен, стучал в него деревянным пестиком, напевая себе под нос, проходил кругом, танцуя вокруг воды. А потом объявлял всем: «асу» или «хуган». Первое обозначало хорошую питьевую воду, а второе — проклятую злыми духами. Что самое интересное, сам Короткий никогда не смотрел в колодец и не отпивал оттуда до начала камланий. Откуда он узнавал о пригодности воды для Майю оставалось загадкой.

Подъехал мальчишка:

- Чом! Чом!

Майю немного поторопила свою лошадь, направляясь следом за ним.

«Им-то что могло от меня понадобиться?»

Проводники стояли перед небольшим тёмным провалом в земле.

- Буря быть. Переждать? Попробовать объехать?

«Сидеть в этой норе?»

Майю обернулась назад: остальная часть каравана ещё только выбиралась на вершину дюны. Посмотрела вперёд: небо было ясное-ясное. Где проводники усмотрели бурю — загадка.

«Сроки поджимают».

- Давайте попробуем обойти её по краю. — девушка кое-как на ломанном веладском объяснилась с Длинным.

- Посмотрим, насколько духи милостивы. — тот проговорил себе под нос.

Ночь встречали в небольшом оазисе. Источник, вода в котором «асу», пара десятков пальм и кусты колючки.

Разложили костры, поставили палатки, распределили караулы.

Все люди намаялись за время дороги.

Вырубилась Майю почти моментально, стоило голове коснуться подушки.

Её разбудил запах. Что-то вонючее было рядом. Пыталось красться незаметно. Чужой запах. Мужчина? Да, это, кажется, был мужчина с оружием.

Нож. Руки. Выскочить наружу.

Враг был не один — ещё около десятка таких же вонючих разбрелось по их стоянке.

Майю мгновенно приняла решение.

Подкрасться. Распластаться по земле. Быть незаметной. Слиться с тенями. Куда смотрит его голова? Налево?

Майю подлетает справа. Короткий удар. Закрыть рот, придержать тело. Посадить в корнях у пальмы.

Где следующий?

Всхрапнула лошадь на стоянке — кажется, один из «гостей» прошёл слишком близко к скотине. Майю крадётся. Видит, как один из врагов наклоняется над палаткой.

«Там, кажется, Хадрамо?»

Короткий рывок. Свёрнутая шея. Спрятать, положить в тень от палатки, чтобы не так бросался в глаза.

Двое коротко совещаются перед большим шатром: там этот веладский дед с трубкой, две его жены и парнишка-погонщик.

Майю нашла небольшой камешек и кинула его в кусты неподалёку от них. Гости насторожились, один послал другого проверить.

«Молодец!»

Майю коротко пробивает нижнюю челюсть своим коротким чёрным ножом тому, который остался перед палаткой, доставая до мозга. Прячет тело. Скрывается за пальмой. Второй возвращается, не видя своего напарника. Майю подкрадывается к нему со спины и ломает шею.

- Ашим! Ашим! — заорал мальчишка-сторожевой у костра.

«Враги! Враги!» — перевела про себя Майю.

«Интересно, а наши остолопы что? Если даже этот их учуял.»

Люди начали выползать из палаток.

Один из ночных гостей резко свистнул в пальцы и они побежали куда-то на восточную окраину оазиса, где их ждали лошади.

«Ну уж нет, ребятки, у меня на вас другие планы».

Майю помчалась за ними вслед.

Охота будоражила её кровь.

11.

Последний гадёныш-таки успел вскочить на лошадь, наддать ей босыми пятками по бокам и ускакать в пустыню. Было темно, ночь в Веладе выдалась облачной. Майю на какую-то долю мгновения размышляла: дать ему уйти или попробовать кое-что новое?

Девушка выдохнула, пар от её дыхания поднялся белым облачком. Было довольно холодно. Это ей после короткого сражения с ночными гостями и пробежки казалось, что снаружи жарко.

«Значит, может сработать?»

Короткое ледяное копьё выросло у неё в руке, Майю постаралась сделать его не слишком длинным и не очень тяжёлым.

«Сойдёт?»

Подкинула получившееся оружие на ладони.

«Сойдёт!»

И метнула его со всех своих сил в темноту.

«Попадёт или...»

Глухой звук падения подсказал ей о результате.

Майю хмыкнула.

Быстро пробежалась по окрестностям оазиса — нет ли тут затаившихся или недобитых врагов? Увы, нет, не было. Коротко обнюхала трупы тех, которых убила сама. Молнией промчалась через весь оазис — даже теперь, когда почти все проснулись, её не заметили.

Майю интересовал ответ на вопрос «почему»: почему эти ночные гости оказались здесь. Не помогал ли им кто-то из каравана?

Запахи ответили отрицательно. Конечно, вероятность всё равно оставалась, но требовала какой-то хитрой системы сигнализации, чтобы предупредить налётчиков об их пути и месте стоянки. Впрочем, теперь все её мысли перешли на другую тему.

- Ты что делал, остолоп, а?

Перед ней стоял понурив голову Эдайе.

- Ты всех нас убить хотел, да?

Майю легонько толкнула его в грудь. Мужчина пошатнулся, несмотря на то, что был почти на голову выше её и на 25-30 тейманша тяжелее.

- Простите, виноват.

- Даже этот сопливый мальчишка, — Майю показала в сторону сына Длинного, который о чём-то шумно переговаривался со своим отцом и дядей в стороне от них, — оказался бдительнее, чем караульный, мать её, принцессы! Которого я, я, я, а не какая-нибудь дура тренировала, брала с собой в вылазки, учила его!

Она снова легонько пихнула в грудь Бьяругго.

Майю была злой.

Не только на Эдайе, на себя тоже: спала она очень сладко. И, если бы не вонь немытого тела, то как бы сложилась эта ночь для всего каравана?

Девушка понимала, что большой вины караульного нет. Спали все. Зевнули все. То, что он сидел на часах, конечно, добавляло некой тяжести произошедшему. Но и она, черти её дери, тоже не была идеалом! Однако, гнев надо было куда-то выплеснуть.

- Что случилось? — со стороны палаток свитских к ним подошёл Дьягу. Он был в коротких подштанниках и с обнажённым мечом в руках.

- Ничего.

Майю отвернулась от Эдайе, ей не хотелось выносить мусор наружу.

- Нас кто-то атаковал, как я понял?

Адъютант выглядел ну очень уморительно в такой одежде и с таким серьёзным лицом.

- Никто.

- Мне послышалось?

Рядом с ними валялся труп одного из нападавших, которого прикончил Эдайе. Майю повела глазами: веладец успел даже слегка оцарапать руку караульному.

- Вам послышалось. Пошли. — Майю резко рванула Эдайе за собой.

Они отошли недалеко. Майю силой усадила Бьяругго на землю. Сходила к своей палатке, оторвала кусок ткани от запасного ночного платья, взяла фляжку с вином. Вернулась к караульному, который сидел, повесив голову.

- Руку!

Мужчина молча вытянул кисть.

Майю сполоснула вином ему рану и замотала её тканью. Обошла его кругом. Больше ранений не увидела.

Взяла его за плечи:

- Чтобы больше такой херни от тебя я не видела. Мы друг друга поняли?

Эдайе молча кивнул.

Майю помогла ему подняться.

- Пошёл!

Мимо них бродили разбуженные караванные люди.

- Я что-то проспал? — подошёл позёвывая Варт.

- Ничего. — Майю коротко ответила ему и пошла к себе.

Рядом с её палаткой по-прежнему лежал тот первый из ночных гостей, которого она приголубила. Смотрел куда-то в её сторону пустыми глазами. Майю села и посмотрела на него в ответ. Но в гляделки выиграть у мёртвого было нереально.

- Тьфу!

Девушка встала, подошла к трупу, поволокла его на восточную окраину оазиса, где лежала большая часть нападавших.

- Это вы их так?

Там её снова нашёл Дьягу.

Теперь он был в форме. Кажется, успел даже умыться.

- Нет.

Майю стаскивала тела в одну кучу.

- А кто?

- Злой дух пустыни.

В ответ Мюлай посмотрел на неё недоумевающе. Майю махнула рукой и пошла прочь в темноту.

- Осторожней, там могут быть змеи! — в спину ей крикнул адъютант.

Девушка вздохнула на ходу.

Труп последнего она нашла почти за пол-стадия от оазиса. Ледяное копьё уже растаяло. Лошадь стояла рядом с трупом и косила на него глазом.

Майю взяла мужчину за ноги и поволокла за собой в сторону остальных тел. Конь фыркнул и пошёл следом за ними.

Майю обернулась к лошади:

- А ну пшёл! Пшёл вон! Кыш!

Но, кажется, её не послушались.

Всего их было восемнадцать. Одного приголубил Эдайе, одного Длинный, одного Самир, пару Сугалле с Вартом. Оставшиеся все были добычей Майю.

- Что с ними делать?

Рядом появился Хурталь.

- Пускай их лисы едят. Мне-то что.

Майю брезговала резать уши этим жалким пустынным налётчикам: одеты в рваньё, вместо оружия какая-то сущая кухонная утварь, всё тупое и ржавое. А вонь от их тел стояла, ооох! Север Великий!

- Вы себя, кстати, видели?

- А чего такого?

- Да нет, ничего.

Караульный деланно отвернулся.

Майю опустила глаза вниз.

- Ох ты ж…

Ночное платье, в котором она спала, оказалось изрядно продрано после всех приключений этой ночи. Кусты колючки изрядно помогли. Перемазанная в крови и в тряпках, которые ничего не скрывали.

Майю покачала головой. Сплюнула себе под ноги.

- А ты что, бабы, что ли, голой не видел, а?

Она боднула плечом Йерро, проходя мимо. Мужчину аж развернуло.

Майю была злой. На себя. На караульных, которые прошляпили атаку. На Бьяругго, стоявшего на часах. На этих нищих налётчиков. На ночь.

Девушка шла лагерем, не замечая как на неё смотрят люди вокруг: со страхом и с трепетом.

Ей хотелось смыть с себя кровь, гнев и усталость. Она шла к источнику.

Глава четвёртая.. Ночь перед дракой.

1.

После завтрака в Сюли-э Майю пребывала в хорошем настроении духа. В управлении по-прежнему стоял разгром: кто-то куда-то бегал, на кого-то кричал, военные хлопали дверьми, много и громко обсуждали приказы и положение дел, курили. Её эта суета и томление духа не трогали: девушке хотелось посидеть где-нибудь у озера неподалёку. Лёд уже растаял, солнышко начинало пригревать и здесь, в горной части Рамрана.

Перерыв выдался не очень длинным: всего пару дней после возвращения. Майю коротко успела заехать в Йос-Варах, повидаться с Хэлиной, поесть домашнего, и потом вернулась обратно в Хёлир. Тут, в оставленной ей комнате в казармах, её ждало письмо, валяясь под дверью на полу: кто-то пропихнул его внутрь комнаты и ушёл.

«Приглашение от его благородия, советника принцессы, господина Латихи» гласила надпись на лицевой стороне конверта.

Майю сперва подумала было сделать вид, что ничего не получила, но потом совестливость в девушке всё же заставила её собраться и пойти.

Она села на стул — их стояло три в ряд перед приёмной советника. Кто-то куда-то бегал с бумагами в руках, кто-то с кем что-то обсуждал в коридоре неподалёку. Сплошь зелёная форма. И Майю в лёгком синем платьице с короткой кожаной курточкой поверх. Девушка смотрелась здесь чуждой. Военные, пробегая мимо, косились на неё недовольно: они знали кто это.

Через десять минут двери наконец-то открылись. Латихи отпустил какого-то капитана и посмотрел на неё:

- Заходите.

Кабинет старика не изменился: такая же квадратная коробка, чуть стиснутая с боков. Шкапы по углам — те же четыре штуки, в которых топорщились папки с бумагами управления. Стол, заваленный донесениями, посланиями, приказами, сведениями. Два писчих прибора — на случай, если в одном засохнут чернила или затупится перо. Большая печать, вырезанная из красного дерева, с головой какого-то незнакомого Майю мужчины, которой саммишец штамповал бумаги.

- Минутку.

Старик вышел в соседнюю комнату. Там у него тоже были бумаги, небольшая плитка на камешках, запах кавуче и эссина.

Майю села в кресло — сидеть было жестковато.

«Намёк на то, чтобы не задерживались».

Через пять минут старик появился снова с двумя дымящимися чашками. Одну поставил перед ней, со второй прошёл на своё место.

- Прошу.

Девушка пригубила из чашки.

«Неплохой кавуче!»

Старик молчал, смотря на стол перед собой, будто собирался с мыслями. Потом поднял глаза на неё:

- Читайте.

Протянул какую-то бумагу.

Майю взяла её кончиками пальцев.

«Донесение от Дня Свечи недели Пашен месяца Снегá года 2108 от основания Заходящей Луны»

Дальше было несколько абзацев. Герцог Ахам активно набирает пополнение, нашёл неплохих военных инструкторов, ведёт переговоры с компаниями наёмников.

Майю быстро пробежалась глазами по бумаге.

- И что?

Её никак не волновало прочитанное.

- Я был о вас лучшего мнения. — старик сидел против неё, сцепив пальцы в замок.

Майю снова отхлебнула из чашки.

Немного помолчали.

Латихи продолжил:

- У нас есть армия. Да, слабенькая. Да, проблемная. Но есть. У нас есть земля — не очень плодородная, но богатая другими ресурсами. У нас есть люди — и мы должны их защищать. У нас есть лидер, за которой мы все вместе идём. И мы должны ей помогать. Вы знаете, она девушка хрупкая, одна со всем не справится. Поэтому в некоторых вопросах у нас есть перед ней обязанности. Особенно там, где мы знаем как это работает, а Её Высочество — нет. И нам нужно делать своё дело сообща.

Майю молча слушала.

- Грядут перемены. После того как снег сойдёт, дороги просохнут, по ним начнут двигаться армии. Мы не одни вооружаемся и готовимся, вокруг полно теперь тех, кто хочет урвать себе кусок пожирнее. Проблема только в том, что Ахам видит в нас добычу. А мы себя ею считать не испытываем желания. А значит что? Нам нужно быть готовыми к защите и к атаке против него. Вы меня понимаете?

- Конечно. — Майю кивнула.

- Я прекрасно знаю об вашем отношении к нашей армии. О том, как низко вы её оцениваете. И, честно говоря, со многим сказанным вами я согласен. — Латихи вздохнул. — Но делать-то что-то надо? Сидеть, поджав хвост, и покориться? Нет, никогда. Поэтому мы с вами должны…

- Мы с вами? — Майю перебила.

- Мы с вами. Вы, кажется, верите в то, что делает Её Высочество, поэтому я считаю вас частью нашей команды. Итак, мы с вами обязаны помочь принцессе: подготовить достойную армию для неё. Такую, которая сможет защитить Рамран от герцога и его войск.

«Пафос. Патетика! Скучно!»

Майю деланно прикрыла рот рукой, будто зевает. Старика, впрочем, это ни капли не задело:

- Я жду ваших предложений, госпожа Райдэль. После всего вами сделанного, вы зарекомендовали себя как человека умного, с острыми глазами, который не боится ни врагов, ни своих. Вас знают и здесь, и там. — Латихи кивнул в сторону юго-запада, где стояли войска Ахама. — И нам нужна ваша помощь.

- Полк дадите? — Майю сказала с улыбкой, намереваясь пошутить.

- Дадим. — старик ответил серьёзно.

«Мало попросила! Вот дура!»

- И что мне с ним делать?

- Нам нужен теперь не «отдельный взвод прорыва», а «армия прорыва», способная разорвать кольцо блокады и вышвырнуть ахамовских щенков прочь. Если вам нужен полк — мы вам его дадим. Но с условием, что вы подготовите из них таких же, как и вы сама.

- Таких как я?

- Да, таких как вы. — в голосе саммишца не было ни капли смеха или иронии, он говорил абсолютно серьёзно.

- Таких как я - не получится…

- Слышали. Мы подумаем насчёт вашего предложения. — советник её перебил. — Вы говорили что-то про острова Эмриты? Что там располагается имение, где мы сможем нанять таких как вы? Хорошо, мы свяжемся с господином Джуро. Но наши проблемы нужно решать сейчас - и как можно быстрее. Ахам готовится напасть, вы это знаете. Мы должны атаковать первыми, сорвав его планы.

Разговор получился совсем не таким, на какой рассчитывала Майю. Она думала снова посмеяться над этим «трогательным старикашкой», как называла его за глаза принцесса. А тут всё было не так: тон, намерения, темы. Шутить как-то не получалось. Слишком серьёзно всё сказанное было.

«Но где я - и где полк? Я и со взводом-то не сумела управиться!» — Майю очень хотелось возразить ему, но она поняла, что советник её не услышит.

- У меня есть время на размышления? Надо пойти посоветоваться с…

Майю чуть было не произнесла имя Ремаса, но вовремя вспомнила, что его уже нет.

- Боюсь, вам тут никто не советник. Информация не для разглашения кому-либо.

- Хорошо. — девушка кивнула. — У меня есть время для размышления?

- Сутки. — старик пальцем постучал по своим наручным часам. — Не больше.

- Вполне достаточно. — Майю кивнула ему и встала.

«Покидаю вещи в сумки, заеду за Хэлиной и поедем куда-нибудь отсюда далеко-далеко! Пускай они остаются со своими войсками, Ахамом, принцессой, чёрт знает кем ещё.»

- Буду ждать ответа. — Латихи смотрел на неё строго и серьёзно.

«Какие-то глупости. Сплошные глупости. Где я — и где армия? Людишки… слабые, хрупкие людишки, которые дохнут как мухи. Кого и чего я могу научить, если даже Бьяругго умудрился проспать атаку этих голодранцев тогда в оазисе?»

Майю спускалась вниз по лестнице и не замечала ступенек.

Двери за ней закрылись, девушка оказалась снаружи.

Тёплый ветерок играл с её волосами. Пригревало. Война, кровь и пот, армии, которые идут друг навстречу другу — всё это казалось какой-то чушью и чужой фантазией.

«Соберусь — и за девчонкой. А потом ищи-свищи!»

Майю пробовала улыбаться на ходу. Получалось не очень.

2.

- Почему-то мне кажется, что вы шутите. — Хурталь смотрел на Майю с лёгкой тревогой.

- Нет. Не шучу, дорогой мой. Смотри сам. — девушка показала вверх.

Горы здесь уходили вверх всего-то на половину лиги. Не отвесно, но довольно круто. Сперва холм, на котором они стояли, начинал забирать вверх. Подъём рос и рос, под конец став практически бритвенно-острым. На верхушке перевала развевались несколько флагов. Чёрное полотно казалось отсюда, снизу, еле видным.

- И вы хотите сказать, что повесили их сами, да? — с другой стороны на Майю смотрел Аллизет.

- Ну что вы, что вы, господа! Я вдруг внезапно овладела силой полёта, аки птица, оказалась на верхушке, закрепила их там, и спустилась обратно. — девушка добавила в голос иронии.

Караульные переглядывались: это было похоже на розыгрыш. Те, кто знал Майю и кто с ней вместе служил, знали что ей чужд юмор, но ситуация просто не могла быть серьёзной.

- Это бред. — Хоньяр отвернулся в сторону. — Не поверю.

Ему кивали.

Майю вздохнула:

- Ну… раз вы не верите в меня, то…

Девушка вышла чуть вперёд из группы людей, которая её окружала. Присела, выпрямилась, помахала руками в разные стороны, сделала несколько наклонов.

- Вы же не собираетесь?.. — Веричи смотрел на неё с некой долей растерянности во взгляде.

- Нет. Не собираюсь.

Прыжок!

Майю набрала довольно резкий темп с места. Рванула, но не на пределе сил. Так, чтобы все эти людишки здесь сумели заметить куда она побежала. Девушка выбрала путь довольно быстро: кажется, здесь ничего не должно осыпаться?

За минуту она оказалась на высоте почти в стадий. Не оборачиваясь назад продолжала покорение горы.

Ещё через три минуты она была наверху.

- Ух, хорошо-то как!

Ветер тут был шквалистым, он сдувал, он старался скинуть её вниз.

Майю подобралась поближе к одному из закреплённых чёрных флагов с серебряной волчьей головой, откатила камни. На мгновение задумалась: куда девать флагшток? Потом просто кинула палку через гребень на ту сторону, да и плевать на неё. Ткань собрала в комок и засунула себе под форму ниже груди. Получился очаровательный животик.

Майю хлопнула себя по нему, ухмыльнулась.

И начала спускаться вниз.

Если подъём занял у неё около четырёх минут, то спускалась она почти вдвое медленней: тут нужно было быть осторожнее. Нога поедет, камень не выдержит, мало ли что? А лететь вниз, к подножью, было далеко. Да и опозориться так перед людишками не хотелось.

На неё смотрели.

Её встречали.

- Врёте, небось? — Рихо прищурился.

- Уф. На. — Майю выпростала флаг из-под куртки. — Держи, дарю.

- Да он у вас с собой был! Да ни за что не поверю…

- Самир, ша. Нет, не с собой. Я следил. — его заткнул Бьяругго.

- Но двенадцать… хорошо, почти тринадцать минут? Дотуда и обратно? — с паникой смотрел вверх Хоньяр.

- Конечно, ни о каких пятнадцати минутах речи не идёт. — Майю с ходу накинула времени. — Управитесь хотя бы в пол-часа - молодцы.

- И вы думаете, это реально? — Оронаг смотрел с робостью.

- Вполне.

Цифру Майю выдумала из головы. Насколько это реалистично — не имела ни малейшего предположения.

- Ну, кто первый? — Майю обвела мужчин глазами.

- Давайте попробую я. — Эдайе по-прежнему старался обелить себя перед ней.

- Попробуй, конечно. Ещё кто-нибудь смелый?

Вперёд вышел Согор, которого ей порекомендовал Иллиро, бывший фейх стрелков.

- Давайте посмотрим на что я способен. — он улыбался.

- Прошу. — Майю деланно отошла в сторону, приглашая смельчаков забраться наверх.

- Я, наверное… Нет, не смогу. — Горжоле поднял руки вверх, будто сдаваясь заранее.

- Не торопись, успеешь. Я никого вверх не гоню. Кто сможет - тот сможет.

Майю хмыкнула.

«Экий трусишка».

Бьяругго шёл первым. Взял с собой моток верёвки на всякий случай.

«На кой хрен она нужна?» - подумала про себя Майю, но вслух ничего не сказала.

Эдайе взбирался вверх неторопливо. Сперва шёл, потом местами карабкался. Потом снова шёл. Постоянно перепроверял камни перед собой, перед тем как наступить или взобраться наверх. Несколько раз Майю слышала лёгкий камнепад, а люди кругом неё ахали испуганно. Но он справился.

День был ясным, безоблачным. Стояло лёгкое тепло — не больше луны. Внизу было безветренно, зато наверху, конечно…

Солдаты кругом неё шептались, комментировали, обсуждали восхождение Эдайе. Один Сугалле смотрел на часы, прикидывая сколько времени оно займёт, совсем не поднимая голову вверх: он не сомневался в успехе своего приятеля.

- Двадцать семь, двадцать восемь минут. И это только в одну сторону.

- Дайте теперь я. — Ирван Согор не хотел дожидаться спуска Эдайе.

- Пожалуйста, прошу. — Майю сделала приглашающий жест.

Второй участник покорения горы решил было подражать ей: с места взял довольно крутой темп, но сдох где-то спустя пол-стадия. Там какое-то время застрял, приходя в себя, потом снова начал карабкаться вверх, но уже не пробуя удивлять скоростью восхождения.

Осторожно. Шаг за шагом.

Спустился Эдайе.

- Я — всё.

Он буквально рухнул наземь, швырнул в сторону снятый флаг, шумно дыша.

Бьяругго уложился в час (!) — пол-часа на подъём, и столько же на спуск, пару раз пользовался верёвкой. Оказывается, Эдайе умел складывать самораспускающиеся узлы. Майю таким искусством не владела.

Впрочем, глобального отношения к нему у девушки это не изменило. Она по-прежнему не могла ему простить тот ляп в Веладе.

- Ну а теперь давайте я вам покажу как покорять горы, ха!

Вперёд вышел Аллизет, бывший рамранский шахтёр. Он не был из ханн, он был чистокровным чемешцем, который появился в этих землях только с началом реформ принцессы. Парню хотелось показать остальным насколько хорошо он теперь понимает горы.

- Не сорвись, дорогой. — Майю улыбнулась.

- Постараюсь, Ваша Светлость. — Мару выполнил шуточный поклон.

«Дурачок». — коротко подумала про себя Майю. — «Задавака».

Через пять часов солнце начало садиться. К этому времени испытание прошли почти все. Лучшее время (разумеется, кроме Майю) показал Варт. Ийсамм поднялся и спустился за тридцать восемь минуты. Среднее время покорения вершин составило около сорока пяти-пятидесяти минут. Майю здорово помог Сугалле: мало того, что Нику записывал имя каждого поднявшегося наверх, он ещё и прикинул средние цифры для неё.

Трусишек оказалось ровно двое: очкарик Горжоле и крепкий свиду (но, видимо, не внутри) Агурри.

Майю ехала обратно в хвосте колонны, смотря в спины людей перед собой. Первое испытание многое показало: даже лучшие из солдат не могли тягаться с ней. Люди были слабее, более хрупкими, неповоротливыми, порой трусоватыми. Может быть, кто-то из этих солдат был умнее её в жизни. Но в бою…

«В бою у любого из них… да что там у любого? у всех вместе не было ни единого шанса».

Майю грустно вздохнула.

От этой информации придётся отталкиваться. Если она хочет вылепить из них солдат, как лепили из неё в поместье Волка, то…

То придётся крепко думать как добиться хотя бы одной десятой подобной эффективности.

«А время-то поджимает».

Сроки, которые ей озвучил Латихи, были смешными: не больше четырёх недель на всю подготовку.

Потом начнётся война.

Это было страшно.

3.

Территория Рамранского региона потрясает: почти 59 квадратных лиг. После Хюсиля, где расположен столичный город Харан, это самый большой регион страны.

С востока Рамран упирается в Юрминскую горную цепь, которая поднимается здесь на две трети лиги к небу. С севера — в собственно Рамранский массив, который тонкой ниточкой оторвался от материнской Юрмины и прополз вглубь страны, разделив сам Рамран и степи Хибралу. На юге регион граничит с Сермахом герцога Мориса, а на западе с самим Хюсилем по реке Лайим.

Запад и восток региона довольно пологи, в отличие от центральной гористой части. В землях Ахама мягкий тёплый климат, протекают Нёриг и Дахза — реки, которые системой каналов связывают Рамран с речной сетью страны. В землях герцогини Ульдор — самый настоящий тоннель в горах, которых связывает земли восточной части этого региона с Хибралу. Есть и несколько проходов в Юрминских горах, позволяющих получить выход к Саммишскому племенному королевству, а значит и к круглогодичной (в отличие от Сермахской) дороге на Руман, Дхиндаву, Айюмарр и другие страны Тёплого Берега.

Самая населённая и богатая часть Рамрана — восток региона, принадлежащий Дому Ульдор. Сама герцогиня, Хёду Ульдор, весьма молода: ей недавно исполнилось 19. Её матушка, Рита Ульдор, державшая управление землями Дома в своих цепких (если не сказать «жадных») руках около тридцати лет, покинула эту землю совсем недавно, не прошло и полгода. Поэтому молодой и несколько ветреной дочери приходится во всём советоваться (читай — подчиняться) со «старой гвардией» своей матери: управляющими, советниками, придворными и лучшими людьми.

Герцог Гарайя Ахам, управляющий западом региона, мужчина взрослый: 51 год на этой славной Чемешской земле. Есть жена и трое… простите, уже двое сыновей: Дагу, двадцати девяти лет, и Эберик, двадцати двух лет; дочь Сехри, двадцати лет отроду. В его части Рамрана живёт меньше всего людей: около ста десяти тысяч человек. Однако, край у него процветает — сельское хозяйство и порты на двух реках приносят весьма неплохие деньги своему хозяину. Да и транзит металлов, руды и горючего камня от соседки-принцессы, тоже даёт (давал) немало.

Земли принцессы были самой проблемной, самой нищей и самой взрывоопасной частью региона: заселённые чужаками-ханн, которые не хотели ни смешиваться с чемешцами, ни перенимать их богов, ни даже (по первости) язык. Всего и богатства было что каменоломни, небольшие разведанные залежи горючего камня, немного руды, добывавшейся открытым способом. Предприятия Рамранского горно-рудного были убыточны и для казны, и для своих бывших владельцев, дома Ариссу, исчезнувшего около века назад. Разработки велись грубо, дедовскими методами, металла получалось мало и он был плохого качества. Люди всё больше и больше негодовали: жалованье было крохотным, отношение от начальства из коренных чемешцев омерзительным. Про эту проблему королевства все просто предпочитали забывать.

Так было до приезда принцессы в эти земли. Девять лет назад Её Высочество впервые оказалась здесь, в Йос-Варахе. И город, и земли вокруг были в… не самом лучшем положении: нищета, разбитые дороги, равнодушные взгляды местных, плохая еда, обходившаяся втридорога (из-за сложной логистики), чиновники, которые думали только о своей прибыли. Выработки по металлу были смешными: чуть менее 2000 туш железа в лучшие годы. В среднем цифра составляла около 1200-1500 туш. Годовое жалованье шахтёра — около 31 оборина. Ханн бы давно разбежались, уехав из этой земли, их держало только отношение местных. Чемешцы презирали дикарей и всячески это показывали. А если тебя будут ненавидеть, то какая, собственно, разница, где? Там, где лежат твои предки и там, где живут твои соседи, одного с тобой народа, или же где-то вдали?

Пришлось брать кредиты, много кредитов. Пришлось нанимать айяворийских специалистов по горному делу, маг-инженеров из Ассоциации, технику, временно приглашать шахтёров-айяворийцев, чтобы они обучили местных новым методам работы. Потратив 6 с лишним миллионов заёмных оборин, принцесса вдохнула вторую жизнь в эти земли: первый же год после окончания модернизации это показал. Шесть тысяч туш железа, десять тысяч туш горючего камня, найденные самоцветы, новые дороги и дома для рабочих. Жалованье выросло в два раза: восемьдесят оборин в год. Для Чемеша это было неплохо, среднее жалованье по королевству составляло около 33-38 оборин. Сюда потянулись люди, сюда стало выгодно вкладывать деньги. Йос-Варах перестал выглядеть как город, переживший войну — принцесса сделала его городом-санаторием, закрыла и перенесла все заводы из окрестностей, сделала его зелёным, перестроила изрядную часть домов, наняла полчища дворников и квартальных, поддерживающих порядок и чистоту. А главное — дала ему красок. До неё фасады в Рамране были одноцветными: серыми, чёрными, или же грязно-белыми.

Объёмы добычи, количество шахт, выплавки металлов росли год от года. Из убыточной дыры королевского бюджета получилось создать если не сказку, то весьма неплохое предприятие. Впрочем, прибыли самой Нам Хо-Ретта оно почти не давало: выплаты процентов по кредитам, жалованья специалистам и рабочим, расходы на поддержание дорог в хорошем состоянии съедали почти всё. Из сумасшедших цифр прибыли (больше восьми миллионов оборин!) после выплаты налогов, сборов, амортизации, процентов по кредитам, оставались сущие копейки: около 40-60 тысяч. И бόльшую часть из этих денег Её Высочество тратила на пансионы потерявшим кормильца (смерти по-прежнему не были редки, а обвалы и взрывы в шахтах не новостью), на содержание домов детства для сирот и прочие социальные проекты внутри своих земель.

Принцесса ничего не зарабатывала на Рамране — увы, это факт.

Запасов денег, чтобы поддерживать нормальный уровень жизни здесь, несмотря на блокаду и отсутствие работы, у неё не было.

У Нам Хо-Ретта просто нет выбора: или война здесь и сейчас, или голодная смерть (а, вероятно, и бунт) двух сотен тысяч человек.

Играть в армию принцессе было не на что.

4.

- Марин, вы были обворожительны. — мужчина поцеловал ей руку.

- Что вы, что вы, Сайе! — девушка изобразила смущение.

- Что ж, берегите супругу, господин Варталь.

- Постараюсь. — мужчины обменялись рукопожатиями.

Тройка людей разошлась в разные стороны: семейная парочка пошла куда-то к центру, их спутник — по направлению к Весёлому Концу Урхиза.

Возница хмыкнул своим мыслям, тронул лошадей и поехал ближе к площади Трёх Старух, где теперь можно было найти новых клиентов.

Город, который увидела молодая пара, был не самым большим в Чемеше, но весьма красивым: невысокие дома из камня, много резьбы, гладкие чистые дороги, изящные экипажи и кареты, несколько парков, три озера и два (!) городских театра. Назвать Урхиз «дырой» не поднимался язык. Господа здесь лечились водами близ Юрминских гор и катались на лыжах в сезон. Налоги были умеренными, старые советники герцогини сдерживали их рост, чтобы привлекать сюда новых людей. Урхиз был известен за тишину, покой, живописные виды на горы, свою архитектуру, красивые водопады, мягкую овечью шерсть и сыры. О, сырам тут было посвящено немало: лавки, музеи, выставки, фестивали.

Кажется, молодая пара хотела попробовать знаменитый местный «благородный амильхойский».

- Туда! — девушка потянула своего спутника в открытые двери небольшого кафетерия.

- Попробуешь? — Марин протянула мужчине вилку, с наколотым на неё сырным кубиком.

- С удовольствием! Из твоих рук, моя любовь, всё только вкуснее!

- Какой же ты милый, любимый мой!

Оба зарделись. Со стороны молодые влюблённые выглядели немного смешно, но их слова и жесты были весьма искренними.

- Только не пей эту гадость. — Марин положила пальчик на бокал с местным белым вином.

- Ну хотя бы пол-глоточка, нежность моя?

Девушка немного задумалась.

- Ну ладно, если только пол-глоточка.

После кафетерия пара пошла дальше.

- Только не театр. Театры я не переношу. — девушка поправила свою серую шляпку с длинными полями по последней столичной моде.

- Может быть, набережная будет интересна вам, о, королева моего сердца? — мужчина выполнил старомодный поклон и протянул ей руку.

- Конечно, любимый мой! — она снова улыбнулась, взяв его руку.

Вместе они пошли к верхней части города. Здесь река Вигаш резко заворачивала к северу, устремляясь к Рамранской цепи гор, пропадая под землёй, проходя под камнем и скалами, и вырываясь шумным потоком с другой стороны, уже в Хибралу.

Вид был очень красивым: выложенная белым мрамором набережная, беседки из белого камня, видовые площадки, клумбы и аллеи. Молодожёны любили приезжать сюда шумными компаниями после свадьбы, чтобы выпить вина на удачу и на счастливую семейную жизнь.

Теперь был не сезон: новый год был весьма близок, в это время ни один порядочный чемешец и чемешенка свадеб не играют, плохая примета. Дул лёгкий северный ветер, набережная была почти пуста, в отличие от городских улиц, с которых они пришли сюда.

- Как думаешь, реально ли проплыть с водой на ту сторону?

Река шумела перед парочкой. Самих Рамранских гор не было видно, до них было около шести лиг. А вот с востока, кажется, была даже видна Юрмина, хотя до неё было вдвое дальше. Возможно это всего лишь облака, кто знает? Точно не влюблённые, которым достаточно тепла друг друга.

Мужчина задумался: поток был очень сильным, напористым. Река сбегала с гор, а значит вода в ней была ледяная.

- Если только в тяжёлой шубе, дорогая моя. Иначе, боюсь, замёрзнешь.

- Не одобряешь? — Марин посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

- Нет, прости, любимая. Попасть в Хибралу можно и проще.

- Это ты извини меня, дорогой мой. Твоя Марин — настоящая глупышка.

Девушка обняла его, а мужчина положил свой подбородок ей на голову. Они стояли замерев, наслаждаясь теплом и нежностью друг друга.

- Не замёрзнешь, драгоценная моя?

Мужчина взял её руки в свои и подышал на пальцы Марин, пытаясь их отогреть.

Девушка с лёгкой улыбкой и румянцем на щеках смотрела на его действия:

- Какой же ты заботливый, ах, Хигго-ю! Как же я счастлива с тобой!

Они шли по набережной улыбаясь.

- А теперь… может, посмотрим на бастионы? Хочешь? — предложила Марин.

- С тобой, сердце моё, куда угодно!

Мужчина поймал извозчика — им нужно было на южные окраины города.

Когда-то давно, когда никакого Чемеша здесь не было в помине, местные земли делили несколько имперских провинций: Кайвено, Шаори-Ваат, Дияло и Хольче. После краха Первой Империи из них выросло три королевства: Кахмарка, вобравшая в себя северо-восточные земли нынешнего Чемеша; Аррата, располагавшаяся на юго-западе и центре; Паггур на юго-востоке.

На месте Урхиза была крепость Сиддах, которую контролировала Кахмарка. Но с тех прошла больше тысячи лет — от крепости осталось несколько башен, стена, старые проходы между ними.

- Два билетика. — Хигго протянул монетку в десять массин.

- Пожалуйста.

Пара проследовала внутрь.

- Вот это… вот это да! — Марин была искренне удивлена.

Залы внутри были громадными. На потолках ещё слабо виднелись какие-то картины, но что там было нарисовано — не разобрать. Кладка до сих пор не начала осыпаться.

- Я боюсь, что штурмовать эти стены и теперь бы было проблемой. — тихо заметил про себя Хигго.

- Да, пожалуй, ты прав.

Парочка робко шла по старой крепости.

- Здесь, кажется, была кухня.

Они нашли ещё один громадный зал, где стояли столы и скамьи.

- Кажется, тут ел разом целый полк! — Хигго улыбнулся.

- Кстати про полк… Я, кажется, слегка проголодалась. — Марин стыдливо потупила глаза в пол.

- Куда хотела бы, любимая? Опять сыр?

- Ну тебя, бяка! — девушка в шутку оттолкнула его. — Сыр тут так себе. Если можно было бы съесть целую сковороду жареного мяса, то я… ох, была бы счастлива. — Марин подняла глаза и посмотрела Хигго в лицо, краснея.

- Ну что ж, если я могу тебя сделать счастливой, то я обязательно это сделаю!

Мужчина взял её под руку и повёл к выходу из крепости.

Пара пообедала.

Они побродили по центру: Урхиз был действительно очень красивым, очень неторопливым, очень чистым городом. Широкие проспекты, много скамеечек, небольших площадей, фонтанов, статуй. И — редкие гуляющие, такие как наша парочка. В сезон, который наступал тут во второй половине золотого, население города вырастало почти в два раза. Многие чемешцы любили отдыхать в Урхизе — здесь было не так жарко, как в остальной части королевства. И не так далеко, как в Сетуле или Хоятте.

- Давай подумаем насчёт номера. Где бы ты хотела остановиться? Попроще или поизящнее?

Они сидели на площади Дижолле.

Сама статуя архитектора стояла неподалёку: мужчина с длинными усами склонился над столом, на котором лежали бумаги с проектом очередного здания и небольшой деревянный макет.

Марин положила голову ему на плечо, смотрела перед собой.

По брусчатке бродили голуби, сновали за хлебными крошками воробьи. Маленький мальчик с хохотом бегал за птицами, пока его мама беседовала со своей подругой, сидя неподалёку от них.

Девушка вздохнула: сегодня они много посмотрели, много ходили. Сапожки, которые ей посоветовали, оказались не столь удобными для долгого ношения. Марин хотела бы обувь поудобнее. Но что сделано — то сделано.

- Кажется, я натёрла мозоли на обеих пятках. — девушка пожаловалась.

- Любимая!? И ты терпела это?! — мужчина не на шутку встревожился. — Срочно же в обувной! — он порывался вскочить с места.

- Потерпит, дорогой мой, потерпит. Что же насчёт гостиницы… что ж, давай возьмём что-нибудь неплохое. Когда ещё мы с тобой посмотрим на Урхиз, а?

- Хорошо. Я подумаю насчёт вариантов. — Хигго кивнул.

Парочка замерла, сидя на скамейке.

Урхиз очаровал обоих влюблённых.

5.

- Да-да-да, я очень рада услышать как здорово вы отдохнули в этом городе. — Майю саркастически кивала головой в такт словам. — Но давайте теперь перейдём к делу.

Девушка переоделась в форму первой из собравшихся, в кителе она словно бы чувствовала себя спокойней и уверенней.

Аллизет с Хоньяром всё ещё изображали из себя молодых купеческих приказчиков.

Варт сидел молчаливо: ему за последнюю ночь два раза прилетело подушкой за храп, поэтому Ийсамм боялся встревать в разговор, когда Майю была в плохом настроении.

- Ну, если по сути, то… — Нику замолчал, уставившись в очаг.

Они нашли неплохое местечко — неподалёку от гор, разделявших земли герцогини и принцессы. То ли домик охотника, то ли лесной кордон. Разве что двери плохо открылись, их приходилось приподнимать, а в остальном тут было вполне себе уютно.

- Давайте подумаем над планом общей операции, господа и дамы. — предложил Хоньяр.

- Давайте. — на выдохе и как-то грустно подтянул ему Оронаг. — А может, для начала по кружечке? — Тамиз кивнул на сумку из плетёного лозняка с вином, стоявшую у стены.

- Позже. — Майю была строга. — Начинай. — посмотрела на молчаливого Варта.

- Город-то мы возьмём, пожалуй, это будет несложно… Но вот удержать его - эээх… — караульный грустно выдохнул.

- Ну так а нужно нам его брать? Ради одного человека?

- Сам слышал. Если Мару не врёт, мы её иначе замучаемся искать. А поместье - так вообще ужас.

- Сколько у нас будет времени? — спросил Хоньяр.

Майю перевела глаза на Аллизета: парень осматривал гарнизон под Урхизом.

- Минут сорок, я думаю. Ну может час. Это в лучшем случае. Мне показалось, что они ленивые и вряд ли быстро смогут сообразить что вообще случилось.

- Однако, две тысячи солдат - это две тысячи солдат. Из города нас выбьют. Успеем ли мы схватить цель до того, как это произойдёт? — спросил Варт.

Майю сидела, сложив ноги под себя. Внимательно осматривая лица людей, окружавших её. Караульные входили в домик-пристанище с улыбочками, перешучиваясь, вспоминая какие-то забавные моменты из своей поездки в Урхиз. И вот — уже сидят с серьёзными лицами, продумывая общий план, предлагают что-то, спорят, сомневаются в деталях, уточняют рассказ один другого.

Майю не была чванливой дурой, которая думает, что ей одной открыта какая-то истина, которую не знают (и не могут знать) остальные. Девушка была уверена, что среди подчинённых есть множество людей, которые о военном деле имеют намного более глубокое представление, чем она. Поэтому на их лесном совете Майю скорее слушала — и изредка комментировала, когда ей было что сказать.

- Три взвода.

- Четыре!

- Пять, шесть, семь! Господа! Ну давайте уже приволочём всю дивизию через горы сюда. Вы же понимаете, что это бред? Чем меньше людей участвует - тем лучше. — Сугалле обвёл остальных глазами. — Моё слово такое: не больше взвода. Меньше - лучше.

- Один справишься? — со смешком спросил Оронаг.

- Один - не справлюсь. — Нику ответил серьёзно, не поддержав шуточного тона.

- А вы что думаете? — Хоньяр повернул голову к ней.

- Я? Я - то же, что и вы. — Майю изобразила дурочку.

Караульные заулыбались.

- Ну, кто во что, а я курить. — с пола поднялся Аллизет.

Вместе с ним вышли и остальные мужчины.

Майю их увлечения не разделяла, поэтому осталась в домике, слушая как караульные продолжают спорить снаружи по поводу предстоящей операции.

Девушка налила себе горячего иссина из вскипевшего чайника, опёрлась спиной о стену и попивала травяной напиток маленькими глотками.

В таких моментах люди раскрывались как-то по особенному. Сугалле, к примеру, выступал голосом рассудка — предлагал не фантазировать, а выдвигать реальные идеи. Осаживал других караульных, которые хотели всё порой скатить в шуточки. Варт говорил редко, но с ним почти все всегда соглашались: как он скажет, так и будет. Аллизет шутействовал, но глаза у парня были острые, он многое успел рассмотреть за время вылазки во вражеский город. Оронаг умел рассмотреть проблемы, встававшие перед ними, объёмно, помогая дорабатывать план. Хоньяр помогал вовремя переключать разговор, когда чувствовал, что в том или ином вопросе спорящие ни до чего не договорятся.

Что делала Майю во время их споров?

Попивала эссин, смотрела на танцующие отблески огня на лицах людей вокруг неё и пыталась сложить из этого всего общую картину.

- План с захватом города - бред. Это понятно. Сил мы возьмём с собой до двух взводов, Сугалле прав. Также прав и ты, Тамиз, — Майю кивнула Оронагу, — если то, что ты слышал - правда, то план может сработать.

- Положимся на слухи? — Хоньяр смотрел на неё со скепсисом в глазах.

- Сделаем эти слухи правдой.

- Вариант с поместьем…

- Да далось тебе это поместье! Да там охраны как у курицы яиц! Да там башни, стены и ров, будто не… будто принцессу охраняют, а не абы кого.

- А я вам говорил, что это Жабис мутит.

- Слухи. — Варт отрезал. — Не факты.

- Господа, я предлагают этот тост за прекрасных нас! — Аллизет открыл бутылку, пока остальные спорили, и разлил вино по маленьким стаканчикам, которые достал из своей поклажи.

Майю приняла ёмкость в руки — алкоголь ей не нравился, но он был частью людской культуры.

Хочешь понять врага? Пойми как он мыслит, чтобы предупредить его следующий шаг — этому её учили ещё в поместье на Дальнем Юге.

- Лошади! Господа, лошади! — поднял голос среди гвалта Хоньяр.

- Ну а что - лошади? — спросил у него Оронаг.

- С собой через горы поведёшь?

- Вы бы смогли? — спросил со смехом у неё Аллизет.

Майю прикинула подъём у себя в голове.

- Нет, не получилось бы.

- Ну значит, придётся их брать здесь. Уж если командующая бы не смогла… — Мару развёл руки в стороны.

Караульные рассмеялись.

План был готов. Готов вчерне.

Мужчины допивали третью бутылку, когда Майю решила выйти наружу.

Ветер играл с ветками елей. Стемнело. Пахло прохладой — по ночам бывали заморозки. Гор, стоящих к востоку от неё, не было видно, оттуда сползал туман. Домик стоял на небольшом холме, под ним протекал мелкий ручеёк с холодной и чистой водой.

Караульные внутри разговаривали, уже не споря.

«Скоро начнут петь».

Конечно, им надо бы устроить хороший втык — как-никак, на территории врага ни пьянствовать, ни петь песни нельзя. Но здесь и сейчас Майю была как-то мягче душой. Может, сказывалась та игра во влюблённую парочку, которую они с Вартом провернули накануне. А может она просто радовалась тому, что является частью чего-то огромного, непонятного и порой пугающего: мира людей. Со всей его красотой — и со всем его уродством.

Майю стояла у стены домика, слушая голоса людей внутри, и тихо улыбалась.

Она была счастлива в этот момент.

6.

Ареал Волка достаточно велик и включает в себя земли Южного Союза, Тёплого берега, Гнилого Леса и острова Эмриты. На этих территориях волки содержат поместья, школы для молодняка, форпосты, стоянки для караванов, где те могут обмениваться информацией и пополнять запасы.

Каждый год из Атинвала приходят корабли с маленькими волчатами — от 200 до 600 особей молодняка, которые группками сходят на берег в разных портах. До Поместья доезжают только остатки — лучшие из лучших в новом помёте. Взрослые же волки и волчицы практически бесплодны — в лучшем случае в год рождается до десяти-двенадцати волчат, изрядная часть из которых гибнет ещё в первые месяцы жизни.

Отношения с Родиной у них двоякие: Атинвал отторгает всех, кто несёт в себе хаос, презирает и проклинает несчастных детей с звериными ушками и хвостами, считая их уродцами и возможной опасностью. Редко, очень редко кто из волков мог бы похвастать счастливым детством на Родине — их не любили и считали изгоями даже их родительницы. Чаще всего ими служили феи из многочисленных бардаков на северной границе страны, тяжелей всего поражённой хаосом. Отцы же все как один — боевые офицеры, солдаты и караульные, охраняющие королевство от вторжения тварей хаоса, и практически никогда не принимавшие участия в их дальнейшей жизни. Поэтому настоящую семью молодые волчата обретали только в Стае, только на душном и жарком Дальнем Юге. Но тоска по снегу, по горам, по холодным ветрам и льдам живёт в каждом из них с голосом Матери.

У взрослых волков есть ровно два врага, из-за которых они чаще всего гибнут. Первый — молодость, неопытность. Юных волчат отправляют с сопровождением караванов, по пути им попадаются хитрые люди, которые выдумывают всевозможные ловушки и засады. Несмотря на скорость реакции, выносливость и боевые навыки, которые превышают людские в разы, волчата гибнут. Увы, людской хитрости и изворотливости у них нет и не может быть, мышление не позволяет им фантазировать о чём-то отвлечённом, представлять абстрактное или мыслить глобально.

Вторым врагом служит самоуверенность. Молодой волчонок растёт, учится, запоминает на что способны двуногие враги. Попадает в переделки, куда без этого, но выходит из них разве что с небольшими шрамами. Постепенно уверенность в своих силах и быстроте реакции в нём растет. «Если я справился с одним человеком, то справлюсь и с тремя». Осторожность падает, умение трезво взглянуть на свои возможности становится чем-то неважным. В итоге перед нами предстаёт этакий герой-хвастунишка, который уверен, что всегда успеет увернуться от стрелы или меча в последний момент, что люди глупы и жалки, что обхитрить их можно не напрягаясь, и что всех их ловушки очевидны заранее.

Увы, но это рано или поздно оказывается не так.

Майю не была дурой, чтобы не понимать происходящего. Смотря на огромную массу людей перед собой, которые стояли вытянувшись во фрунт, она чётко понимала, что это задача не по её уровню. Её воспитание, её мышление, её восприятие, её горизонт планирования в лучшем случае предполагал командование над отделением в 11 волков или человек, помимо неё самой.

«Девять усиленных взводов, почти пол-тысячи человек разом… бред!»

Майю качает головой.

Рядом с ней стоят трое — Хурраго, Себас, Дакке — её офицеры.

- Распустите парней и придумайте им какое-нибудь дело. Только не шагистику. Пускай хоть территорию лагеря равняют и выгребные ямы роют.

- Есть! — Себас прикладывает руку к сердцу.

Вито поворачивается к строю и громко командует:

- Вольно! Разойдись!

Шеренги рассыпаются. Солдаты из единой массы зелёного цвета обретают лица, походку, голоса. Мимо них проходят, торопятся быстрей к лагерю: не дай боги начальство передумает и заставит их стоять вытянувшись ещё раз просто так.

«Но что мне с этим делать?»

Майю смотрит перед собой, вздыхает, решив немного пройтись, осмотреться вокруг.

Задача, поставленная перед ними очень проста: сменить вторую роту шихканского полка. Стоять и смотреть через поле на солдат герцога, чтобы свои военные привыкали к близости врага. В Йос-Варахе паника — разведка прошляпила выход дивизий Берара и Рушо. Узнали об этом только постфактум. А где они, а куда идут, а зачем идут — неизвестно. Перестраховавшись, Латихи приказал всем солдатам, которые ещё проходили сборы и тренировки, срочно собираться и ехать к фронту. Логика проста: максимально стянуть войска к линии соприкосновения. Вот только чем там могли бы помочь бывшие шахтёры и заводчане советник, конечно, не подумал.

«Об этом будем думать теперь мы».

Майю хмыкнула на ходу.

До вечера солдаты занимались обычными делами: расчищали территорию лагеря, занимались мелким ремонтом бань и времянок, оставленных предшественниками, обихаживали отхожие места, раскладывались, ставили палатки и тенты. Стоял типичный шум: стучал молоток, дзинькала пила. Люди ходили за водой к колодцу. Кто-то подшивался, кто-то разговаривал, кто-то тренировался с клинком. Разжигались костры, солдаты ругались с интендантом и поварятами, которые как обычно не довесили мяса в суп. Офицеры крутились над их душами, придумывая задания: передвинуть те брёвна, сложить их в кучу, напилить дров. Потом оказывалось, что брёвна были заготовлены на пункт наблюдения для часовых и провинившимся теперь надо будет самим умудриться отыскать лес в окрестных полях и притащить замену.

Как обычно — армейская неразбериха. Суматошность, поспешность решений. И — работа ради работы. С другой стороны, солдат всегда должен быть при деле. Это понимала даже Майю.

- Лошади!..

Её на ходу догнал Рихо.

- Что - лошади? — Майю резко остановилась.

- Ну и быстрая же вы! — Самир шумно дышал. — За вами не угонишься.

- Ты потрепаться или по делу? — Майю посмотрела на него с лёгким раздражением.

- Нам нужны лошади! Для манёвренности и для скорости доставки солдат к любой точке возможного столкновения! Фуф!

- Это я знаю и без тебя. Только у армии принцессы запасы не бесконечны. Отчего так, не подскажешь?

- Зато я знаю где они есть и много.

- И нам дадут?..

- А мы не спросим. — Рихо усмехнулся.

Майю начала догадываться о чём речь.

- Где? — спросила с улыбкой.

Караульный начал излагать свой план.

К ночи суматоха в лагере улеглась. Бродили по его краям часовые. Солдаты потихоньку засыпали. Небо было звёздным, что несколько разочаровывало одну девушку.

В палатке у Майю было собрание.

- Значит, вы предлагаете… — Гиз Хурраго провёл рукой по волосам, сняв фуражку и положив её на стол перед собой. — А не слишком ли это?.. — офицер покрутил в воздухе руками.

- Почему? Заодно и научатся себя вести в тылу у врага.

- Какими силами будете выполнять операцию?

«Сразу видно строевого, эх...» - Майю тихо вздохнула про себя.

- Три-четыре отделения. Больше не нужно.

- Сведения, которые добыл фейх, достоверны?

- Не совсем. — Майю развернула карту. — Здесь стоит первый галирский. — она показала на точку неподалёку от них. — Здесь у них разъезды. Караулы обходят эту территорию. — Майю провела несколько линий кончиком карандаша.

- Получается, отсюда можно зайти? — офицер показал направление.

- В этом леске они зачем-то прячут полу-роту. Не знаю, может грибы собирать? Сейчас, кстати, сезон, вы не знаете? — Майю сделала глупый вид.

- Вы что… вы были там? Или вам доложили? Н-нет, не сезон, насколько я знаю. Н-но это же почти четыре лиги? Когда вы успели?..

- Привыкайте. Она и не на такое способна. — Сугалле подал голос.

- Ну… не знаю. Выглядит как афёра.

- А мне кажется, получится что-то забавное. — Орхас Дакке улыбнулся.

Он тоже был кадровым военным, но мыслил как-то свободнее.

Ну или так показалось Майю по первому впечатлению.

- Что ж… если вы нацелены на проведение вылазки - я мешать не буду.

«Ещё бы ты мешал. Съела бы!»

- Кто пойдёт со мной? — Майю обвела собравшихся глазами.

- Я!

- Я тоже хочу!

- Меня не забыли?

Старые знакомые тянули руки как школяры на уроке.

- Ты как? — Майю посмотрела на Эдайе.

Бьяругго один не вызывался.

- А можно?

- Наберёшь солдат по-быстрому. Отсеешь слишком шумных. У тебя два часа. Возьмёшься?

Эдайе посмотрел на неё с лёгкой растерянностью:

- Да наверное…

- Наверное или точно?

Бьяругго подскочил с места:

- Разрешите выполнять?

- Разрешаю. Иди.

Когда шумиха собрания понемногу утихла, изрядная часть караульных покинула палатку, а общие детали были утрясены, Майю посмотрела вопросительно на Дакке.

- Что?

- Не хотите развеяться сегодня? Такая ночь, такие звёзды…

- У вас ещё что-то есть в планах?

- Ага. Вот смотрите…

Майю развернула чистый листок и начала на нём рисовать какой-то план.

Это ей нравилось: не сидеть на месте и ждать, пока враг сделает что-то первым, а самой решать где, когда и как она захочет с ним встретиться.

Майю не знала военных шаблонов мышления и поэтому делала порой очевидные глупости.

Но где проходит тонкая линия между глупостью и гениальностью?

Ответ знает, пожалуй, одна Холас, богиня предвиденья.

7.

Ложилась она теперь с рассветом — ночь обычно проводя за линией фронта. Каждый вечер набирали новую группу добровольцев, Майю проводила краткий инструктаж, объясняла что делать, а что нет, и потом…

Развлекались — пожалуй, самое верное слово для описания этого. Увели табун у кавалерии солдат герцога. Если удавалось найти армейский склад или палатки интенданта — занимались реквизициями. Мясо, мука, фрукты, вино, сыры. Всё что предназначалось для питания вражеских офицеров понемногу начало пропадать. Форма и сапоги — тоже. Опускаться до мелких краж — почти не опускались, но скоро у многих из роты Майю появились свои часы и мелкие суммы денег.

Девушка с лёгкостью проводила небольшие группки конных за линию фронта, дальше следовал короткий поиск: помимо нескольких крупных стационарных полевых лагерей, у солдат Ахама было множество кочующих. Сегодня здесь, а завтра там. Вот такие цели Майю просто обожала, как и её караульные. Гадить по-крупному не решались — никому не хотелось быть автором начала полномасштабной войны. Нескольким часовым врага не повезло, но не более того. Своих же Майю всегда выводила целыми из любой передряги.

Спустя неделю постоянных комариных укусов армия герцога в конец разозлилась. Последовало официальное письмо командующего южной группировкой войск герцога, кера Расинно, командующему шихканского полка принцессы, кнару Гидель. Или, мол, вы прекращаете это, или мы начнём по-серьёзному. Ответа не последовало. Налёты продолжились.

- Удачно?

Часовые на окраине лагеря вытянулись при виде цепочки конников.

- Удачно. — за Майю ответил фейх Венга.

- Добро пожаловать домой. — перед ними распахнули ворота.

Майю и остальные караульные проехали внутрь.

Почти все остальные солдаты спали, пока они ужинали, наскоро умывались и расходились по своим палаткам.

Майю посидела ещё немного у костра, её начало клонить в сон.

- Спокойной ночи, мир. — небо над её головой начало ощутимо светать.

Девушка ушла к себе.

Утром Майю проснулась от стука молотка — решили обнести открытый до этого лагерь частоколом, поставить небольшие наблюдательные вышки по углам. Ближайший лес находился почти в половине прогона от них, поэтому солдатам приходилось не очень сладко. В строители попали самые шумные, самые топающие, самые негодные к ночным рейдам в тыл противнику. Не все они были плохи с военной точки зрения, просто не очень подходили к тому стилю ведения действий, который завела Майю: сделать резкий выпад и тут же убежать, пока не началось ничего серьёзного. Девушка помнила уроки засады, в которую попал взвод Гастона и поэтому обходила все дурно пахнущие места по длинной дуге.

Возможно, им помогал её нюх. Возможно, солдаты герцога просто не могли привыкнуть к таким выходкам и не могли быстро сообразить где искать врага. А возможно, что работало несколько факторов вместе.

Майю потянулась и вылезла из палатки. В лагере вовсю шли работы — солдаты носили брёвна, рыли под них ямы в земле. Кто-то пилил доски, кто-то сбивал вместе планки.

- Встали, Ваше Высочество?

В денщики к Майю набился Хавис Хойна, хитроватый рыжебородый мужичок лет 35. От него за лигу пасло духом интересной молодости, немного запахом каторги и «лесного братства». Впрочем, как и везде, не пойман — не вор. У своих он ничего не тягал, Майю за ним проследила. Поэтому махнула рукой: хочет быть денщиком — пусть будет. Он был несколько фамильярен, относился к ней со снисхождением, но девушке в целом было плевать на такие условности.

- Завтрак готов?

- Прошу!

Сковорода с жареной курицей, перцами, брюквой, маленькими помидорчиками в соусе аля «не знаю что, но это вкусно». Разумеется, продукты были краденными у герцога Ахама лично.

- Кто-нибудь приходил?

Майю споро жевала: время утренней планёрки становилось всё ближе.

- Себас спрашивал.

- Что нужно?

- К нему лесники из Сахьяты приезжали. Недовольны порубками.

- Сказал бы, что это приказ принцессы.

- Он сказал. Они требуют бумажку. — денщик лукаво улыбнулся. — Разрешите помочь?

Иногда Хойна писал липовые приказы и разрешения, чисто для успокоения совести кого-то из кадровых офицеров. Проверками их пока не мучили, но перестраховаться лучше, чем недостраховаться.

- Зачем?

Майю взяла в руки кружку с горячим кавуче и отхлебнула из неё.

- Вы возьмётесь?

- Напишу Латихи, пускай придумает что-нибудь.

- Хорошо. Сегодня как обычно?

Как обычно — это обед в четыре пополудни и ужин около девяти вечера.

- Наверное. Если ничего не случится.

Майю быстро ополоснула лицо после еды и поспешила на офицерское собрание.

- Какие-нибудь новости оттуда? — девушка кивнула головой в сторону теоретического местонахождения Йос-Вараха и ставки принцессы.

Стол перед ними был завален бумагами: биться приходилось с интендантством, армейским руководством, всевозможными комиссиями и инспекциями. Последние отчего-то не любили ездить к фронту, пусть даже и к такому спокойному, как здесь. А вот нагружать офицеров лишней бумажной работой — ооо, для всех этих мелких проверяющих это было сутью жизни и любимым делом.

Гиз сидел с очками на носу и что-то дописывал пером.

- Почти ничего нового. Латихи доложили о давешней жалобе, старик посмеялся и сказал, что придумает и пошлёт достойный ответ армии герцога.

- Нас не снимают?

Майю и хотелось и не хотелось обратно одновременно.

- Нет, что вы. Сменщики пока не подросли.

- Доброго утра господам офицерам!

В палатку с улыбкой вошёл Дакке. Его Майю тоже активно привлекала к своим вылазкам. Сперва вместе, потом она решила, что Орхас не дурак и может справиться самостоятельно.

- У вас что? — девушка посмотрела на Дакке.

- Немножко. Ящик жалованья третьего батальона первого хамнатского. А у вас?

- Карты, парадное оружие кнара Шавраха, восемь ящиков алихкского чёрного, прочие мелочи. Если вам интересны мечи - подходите, выбирайте.

- Спасибо. — Орхас кивнул ей. — Последую вашему совету.

- Опять я что-то пропустил? — в палатку вошёл Себас.

Следом за ним пришли и взводные.

Начался обычный и скучный военный совет.

Майю освободилась через полтора часа — бумаги подписаны, печать роты, которая хранилась у Хурраго как у самого дисциплинированного в командовании роты, ко всему приложена.

Наступало скучное время — день, светло, в гости к врагам ещё рано.

Майю обычно делала лёгкую пробежку по окрестностям лагеря, чтобы проследить за возможными изменениями на линии фронта, а потом читала. А потом тренировалась с солдатами. Уровень владения клинком у них был плачевен, Хэлина могла бы победить каждого второго. Поэтому девушке приходилось быть осторожной и не выкладываться на полную.

- Замах. Понимаешь? А потом делаешь вот такой вот шажочек. Хоп! И ты уже у него за спиной.

Караульный смотрел удивлёнными глазами за движениями девушки.

- Попробуй повтори.

- Попытаюсь.

Конечно, какие уж из шахтёров солдаты, но других у неё под рукой не было.

- Молодец!

Майю похвалила довольно неуклюжую и слишком явную попытку достать её.

- Рад стараться! — парень напротив аж порозовел.

- Попробуй взять клинок не так, а вот так. Может, будет удобнее?

Майю обходила всю группу тренирующихся и поправляла им руки, ноги и стойки.

«Ну вот, можно и выдохнуть».

Солдаты потянулись на ужин. Майю пошла к себе.

Немножко вздремнуть, потом легко перекусить — и новая ночь на носу.

А ночь — это весело.

8.

Сгущаются тени деревьев. Ещё нет свежей листвы, только порой где-то старые почерневшие листья трепещут на ветру. Тихо. Где-то угукает сова. Снова теряет ночь звуки.

Луна мелькает на небе. Облако накрывает её, она его сваливает, ровно непослушный ребёнок одеяло с себя, и снова светит. Всхрапнула лошадь. Едет?

Майю поднимает руку настороженно.

Из небольшого подлеска выезжает всадник с факелом, которым он светит перед собой. Мужчина торопится, ему нужно довезти…

- Вот лямые!

Майю почти беззвучно ругается.

Несколько арбалетных болтов попали в лошадиный круп, скотина резко пошла по кругу и начала ржать на весь лес от боли.

- Придётся им помочь.

Бесшумная тень появляется из ниоткуда. Одетая в чёрное, с маской, которая закрывает лицо. Волосы убраны под небольшой чёрный капюшон с завязками. Тень подплывает к страдающей лошади. Короткий удар чёрного ножика. Скотина падает, конвульсивно дёргая ногами. Хрип сходит на нет и всё затихает.

«Почти идеально. Ох уж это почти!»

Майю идёт ко второй группе. Те как раз заканчивают со всадником — тот получил четыре (!) болта разом. Мужчина мёртв, на лице какое-то лёгкое удивление, облегчение и грязь от падения на землю вместе с кровью.

Майю молча смотрит на фейха Венгу.

Тот как раз заканчивает с обыском тела, поднимает глаза, встречается с её взглядом.

- Что-то не так? — спрашивает Макур шёпотом.

Майю отрицательно качает головой.

«Но втык вы заслужили».

Девушка опять сливается с тенями. Лес молчит. Лес хранит свои секреты — там затаился третий батальон сахриттского. Бόльшая часть солдат врага ещё спит, не зная ничего о произошедшем. Меньшая — в панике.

«Должна быть в панике, никак иначе».

Майю и остальные затаились около придорожной канавы и кустов, которые её окружают. Молчат. Ждут. Вслушиваются.

Сова снова угукает — прошло около сорока минут.

Майю поднимает руку.

Стук копыт. Этот явно торопится. Мужчина пригнулся к шее лошади, будто предчувствуя возможную угрозу среди этих теней.

Майю поднимает вторую руку, показывая что теперь работает отделение фейха Суверра.

Первый болт пролетает мимо.

Майю выдыхает разочарованно.

Второй — чётко в голову.

«Ну молодец! Ну стрелок!»

Тело валится с лошади, которая ещё несколько мгновений продолжает скакать, волоча уже труп за собой. Скотина останавливается спустя несколько секунд. Майю замечает Дьягаша вдалеке. Штатный конник взвода подходит к животному и начинает его успокаивать.

«Эти справились лучше».

Тело обыскано, письма забраны.

Раздаётся карканье вороны.

Майю бешено крутит рукой в воздухе.

Тени начинают расползаться как можно дальше от дороги. На полянке неподалёку их ждут кони. Несколько лошадей попало к ним и за сегодня — будут заводными. Майю не хочет проверять своих солдат в прямом бою, потому что не верит в них. А если работать тишком, из засады, вот так, когда против одного-двух дюжиной, то тогда даже у них что-то получается.

«Есть материал для разбора».

Девушка вскочила на коня. В путь!

Тени на лошадях бросаются в рассыпную — нельзя ехать всем вместе, нужно как можно больше рассредоточиться.

«Успеют ли лесовики?»

Майю на мгновение оборачивается, но даже её глаза не могут рассмотреть ничего в этой темноте.

Встречаются около Гафанского холма. Название глупое, но так он подписан на карте.

- Вы как? Всё в порядке?

- Всё просто отлично.

- Ну и хорошо.

- А вы как съездили? — Майю интересуется у Хурраго в ответ.

- Неплохо. Поучительно. Я бы, конечно, так воевать не стал, но, возможно, вы были правы: материал нам достался не самый лучший.

Фейну тоже кажется, что из шахтёров не лучшие вояки.

- Сейчас подождём Севайеля и начнём совет. Отдохните пока. — Майю кивает Гизу, отпуская его.

«Где-то за этим холмом я видела ручей».

Спустя двадцать минут все в сборе — почти пятьдесят человек участвовало в сегодняшнем рейде.

Собрались под дубом, который растет на вершине холма. Костров не зажигали, курить им Майю запретила, чтобы не выдать себя ненароком.

- Итак, что мы поняли за сегодня?

Девушка обвела офицеров и караульных глазами.

- Работает.

- Возможно, что-то из этого получится.

- Ага, да вот только против тех, кто стоит в открытом поле…

- Можно попробовать.

- Начинайте. Как всё прошло? — Майю посмотрела внимательно на Дхалира.

Севайель встал, кашлянул в кулак:

- В общем, дела мои были таковы…

После совета Майю подловил Гиз, самый беспокойный человек из её роты. Остальные разошлись, тихо на ходу обсуждая события последней ночи. Уже светало — нужно будет затаиться до следующего вечера, а там снова пройти через линию фронта к своим. После вылазки Майю хотела спать, а не отвечать на вопросы кадрового военного.

Девушка взяла было крутым шагом в сторону стоянки — рыжебородой плут в этот раз попросился её сопровождать. Это подразумевало лёгкий завтрак и хороший кавуче, добытый Хависом неизвестно где и неизвестно как — на такое Майю была согласна закрыть глаза.

Но Хурраго-таки успел её догнать.

Девушка беспомощно осмотрелась по сторонам: никто не пришёл ей на помощь, заболтав Гиза, отвлекая его внимание от неё.

- Что? Что-то важное? — Майю сделала серьёзный вид.

- Вы… — Хурраго на несколько мгновений замолчал, задумавшись. — Не думаете, что это слегка круто вышло? Одно дело — шалости, другое дело — атака на вражеские штабы. Что, если начнётся?.. — он не договорил очевидного.

- Скоро и так начнётся. — Майю вздохнула грустно. — Увы. Приказ со дня на день.

- Вы уверены? Мы же просто… а что насчёт тех двух дивизий?

- Каких двух..? — Майю изобразила дурочку.

- Простите, брат моей жены работает в Управлении.

«Вот тебе и военная тайна! Ох уж эти людишки!»

- Нету их, сгинули, пропали! Латихи доложили, что идиот Берар повёл их в Велад. Зачем ему нужна война с песком и пустыней — никто в штабе не понимает.

- Поэтому мы и решились?.. Вы уверены? — Хурраго шумно сглотнул слюну.

- Я ни в чём не уверена. Я вам ничего не говорила. Вы ничего не знаете. Готовьте солдат, у них остались последние дни мира.

Майю развернулась, показывая нежелание продолжать дальше этот разговор, и пошла прочь с холма. Ей было о чём подумать после ночного и так.

Гиз замер на склоне.

Над мужчиной уже светлело небо.

День обещался быть тёплым.

9.

Стоять вытянувшись по струнке Майю не нравилось — Волкам вообще чужды такие проявления уважения к их старшим, особенно к Отцу или Матери. Протягивать руку для поцелуя на приёмах — тоже.

Вообще, многие условности человеческого общества девушка находила нелепыми.

«Но если стоят остальные, то придётся и мне».

Принцесса стояла впереди, рядом с ней — Латихи, Гарбийе, Бьялаччи и секретарь Камиль.

Солдаты не дышали. Для них приезд Её Высочества был праздником и прикосновением к чему-то высокому. Если бы Майю верила в кого-то из людских богов, то она бы могла сравнить чувства людей кругом себя с религиозным преклонением.

Хорошо, что девушка этим не занималась.

Прошло около минуты. Её Высочество стояла перед строем, склонив голову, молилась. За то, чтобы Матушка была милостива к этим солдатам. Чтобы Садатт не взял их к себе раньше времени. За то, чтобы задуманное удалось.

За то, чтобы они все не умерли напрасно ради неё.

- Вольно! — скомандовал Латихи.

- Вольно! — повторил за ним какой-то кнар из управления.

Солдаты и Майю встал посвободнее.

Речи не было. Ни каких-то громких слов, ни пожеланий, ни агитации — это Майю удивило. Обычно если не принцесса, то кто-то из её окружения начинал поток славословий, бесполезных призывов к непонятно чему. Официальный приём во дворце обычно предполагал, что сейчас вперёд выйдет какой-то очередной соловей и можно будет отключить слух на ближайшие минут пять. Но в этот раз церемония была как-то проще: принцесса приехала. Предупредили за пол-часа. Потом прошлась по лагерю. Майю и Хурраго, сопровождавший её, показывали Её Высочеству как у них тут всё устроено. Потом общение построение. Потом — молчаливая сцена с молитвой-напутствием.

Майю переглянулась с Гизом: он тоже всё понял.

«Скоро» — сказала девушка глазами. — «Совсем скоро».

«Будем готовиться» — ответил Хурраго одними глазами.

Время начало пятиться вспять для всех них.

- Интенданта я с собой не потащу. — Майю была категоричной.

- А что с едой?

- Возьмём с собой запас дня на три. Больше он нам в любом, — девушка грустно усмехнулась, — случае не пригодится. Тем более, если мы будем работать в группах, то полевая кухня имеет всё меньше смысла.

- Хорошо. Что насчёт идентификации? — поинтересовался Дакке.

- Это ещё что за зверь? — Майю нахмурилась.

- Ну чужие-свои. Форма-то у нас похожая с «ахамками».

- Ааа, вы про эти повязки… Валяйте, конечно.

С сопровождением принцессы к ним приехали нарукавные шитые повязки — на чёрном фоне золотая драконья голова.

Майю и трое фейнов переглянулись молча.

Все всё уже заранее знали, поэтому объяснять детали того, что их ждёт в ближайшие дни, не имело смысла.

- Ну что, давайте заканчивать. Кажется, здесь мы теперь всё равно окажемся нескоро. — Себас встал, обведя взглядом палатку.

- В любом случае, будем идти до конца. Так? — Дакке протянул ладонь.

- Так. — Майю пожала ему руку.

- Так.

- Так!

Разошлись каждый по своим делам: у Майю был торжественный обед в компании принцессы и её свиты. А офицерам нужно было готовить солдат к предстоящему.

Майю догнал рыжебородый жулик:

- Ваша Светлость, а Ваша Светлость!

- Чего тебе? — девушка бросила на ходу.

- Вы с каким взводом пойдёте?

- Куда пойду? — Майю по-прежнему делала вид дурочки, ничего, мол, не знаю.

- Да мы и так уже в курсе, Ваша Светлость! — Хойна еле поспевал за ней.

- Кто - мы? — Майю резко остановилась и повернулась к пройдохе.

Всё же, военная тайна подразумевала хоть какую-то долю секретности. А если знают простые солдаты, то…

- Кому нужно - те знают. — вильнул денщик. — Мы же не глупые дети, не первый год служим.

Девушка хмыкнула, развернулась и снова пошла в прежнем направлении.

- Так в каком? — ей вслед крикнул Хавис.

- В седьмом. — Майю ответила тихо, но довольно чётко.

У Оронага собрались «строители» - косолапые, тихоходные, громкие, слишком много шахтёры и слишком мало военные. Майю показалось, что её сопровождение хоть на сколько-то может поднять шанс уцелеть взводу неудачников.

Как они ни тасовали солдат, как ни перебрасывали, а всё равно получалась дыра из группы караульных, которые явно были не на своём месте. Поэтому офицеры решили собрать их в одну кучку. Короткую спичку командования над неудачниками вытянул Тамиз. Майю, подумав пару секунд, объявила что идёт именно с этим взводом.

Ели молча.

Для принцессы специально накрыли стол в лучшем доме — деревню Бекхаш жители покинули с началом блокады. Поэтому пришлось несколько облагородить это место — прибраться, подтянуть двери, стянуть доски крыльца. В целом — получилось довольно миленько.

Повара Её Высочество привезла с собой из Йос-Вараха.

Обычно за столом стоял лёгкий гомон — обсуждали светские новости, проекты и постановления, заседания Офрейяра или дела в стране. Но не теперь.

Майю смотрела перед собой. Ела не торопясь — дворцовые порции и так были смешными, зато перемен блюд было много. Её Высочество сидела задумчиво, аппетита у неё не было — только для виду подносила ложку ко рту, а потом просила следующее кушанье.

Подали кавуче.

- Что же… — Её Высочество подняла глаза на Майю.

- Да?

- Говорить много не буду: желаю вам успеха. Вы мне нужны. Возвращайтесь.

Принцесса встала и низко поклонилась Майю.

Встали остальные свитские, повторив её жест с небольшим запозданием.

- Постараемся. — ответила Майю.

Саммишец показал глазами, что у него есть короткий разговор после этого, девушка кивнула ему.

«Опять какую-нибудь чушь предлагать будет».

Майю пошла следом за стариком к выходу из дома, где они обедали.

Коротко обсудили планы — Майю рассказала советнику об их эксперименте и о том, что они собираются делать в тылах у врага. Старик выслушал её молча, кивая головой, вздохнул тяжело, пожелал удачи и ушёл.

«И это всё?»

Майю смотрела ему в спину несколько растерянно.

Потом плюнула на это и пошла обратно в сторону лагеря — идти тут минут около двадцати.

Южные окраины земель принцессы, казалось, уже встречают зелёный — молодая травка, первые цветочки-желтоголовики. Майю слушала пение птиц на обратном пути. Холмы тут сходили на нет, превращаясь в ровные поля, но на горизонте маячили новые подъёмы и спады.

Дорога не виляла, была крепко натоптанной. Прежние солдаты из лагеря было повадились в пустую деревню за дровишками, за тарелками, за инструментом, да и за мало ли чем ещё, но это довольно резко пресекли — пойманных забили в колодки и отправили в тюремный замок под Йос-Варахом. А, мол, разбираться с ними будем уже после победы, пока — пусть сидят, размышляют о своём поведении.

Девушка шла неторопливо — солнце чуть-чуть пригревало, ветра не было. Сзади из деревни ещё слышались голоса солдат сопровождения принцессы — среди них был и Астор Марага, с которым Майю буквально вчера (вроде бы!) приехала в гости к Её Высочеству из Харана, и бывшие сослуживцы девушки из тех далёких теперь времён. Судьбы их разошлись, каждый делал своё дело. Майю не хотелось обратно — слишком карманной была жизнь рядом с принцессой. Теперь ей приходилось решать сложные (а то и невозможные!) задачи, отвечать за себя самой и действительно рисковать жизнью, когда как под подолом у Её Высочества было гораздо безопаснее. Она не завидовала бывшим сослуживцам, а они вряд ли завидовали ей.

Инайры среди них не было — рыжая оставалась в Хёлире, преподавала в местной школе. Недоучившаяся легистка пришлась ко двору: из Харана вместе с принцессой переехало немало семей с детьми. Преподавателей категорически не хватало, поэтому её помощь была очень и очень нужной.

Майю было стыдно после гибели Ремаса заходить к рыжей по-прежнему как ни в чём не бывало, но порой невозможно было не столкнуться нос к носу: Хёлир, всё же, был крохотным городишком.

Девушка смотрела перед собой.

«Если люди жестоки, то следует ли быть жестокой и мне?»

Она покачала головой.

«А если люди хрупки, то следует ли быть хрупкой и мне?»

Майю усмехнулась на ходу этим мыслям.

Часовые готовились открывать перед ней ворота.

10.

Шли долго, шли тяжело.

Ночью в тылах у солдат герцога шло какое-то движение — части двигались по дорогам, меняли места, кто-то подтягивался на передок, кто-то наоборот маршировал вглубь.

Майю не раз и не два останавливала взвод, боясь попасться — лошадей не брали, они бы их выдали на раз-два, поэтому надо было учитывать и свою скорость движения, и скорость движения противника, чтобы не встретиться. Выбирала самые захудалые тропы, по которым солдаты герцога вряд ли поехали бы. Три раза приходилось залечь в траву и лежать в ней, пока неподалёку проходили враги.

Солдаты взвода неудачников ругались, но ругались про себя. Они зашли глубоко в порядки врага — даже до самого глупого доходило что было бы, если б их обнаружили. «Странная война» была стоячей — солдаты герцога просто пытались задушить Рамранскую часть владений принцессы блокадой. Столкновений почти не было, только взвод Гастона и мелкие неудачи отдельных разведчиков. Пленных на этой войне не было с обеих сторон — их не брали. Чтобы не начинать большую бойню надо было всего лишь крепче зажмурить глаза и притвориться, что вот те и вот те свежие могилки в лесу или под холмом — выдумка и миф. Никакие разведчики не ходили ни туда, ни сюда. Никто никуда не прорывался. Никто никого не казнил после жестоких пыток, чтобы выудить информацию о противнике.

Утро застало их далеко от цели — ещё около трёх лиг.

Майю смотрела перед собой: холм, крутой берег Дахзы, далёкая полоска леса, поля.

Надо было что-то решать, оставаться на открытом месте среди вражеских порядков — глупость.

- Что выбираешь: болото, река или лес? — Майю шёпотом спросила у Хирше, самого толкового из фейхов взвода.

Мужчина с опаской осмотрелся по сторонам: они лежали на краю холма, на горизонте уже маячило солнце, небо ощутимо светлело.

- До Дхируна не успеваем?

- Сам подумай. — Майю коротко кивнула назад.

За ними солдаты взвода повалились как снопы на землю, уставшие от долгой и нервной дороги.

- К водичке бы тогда.

- Круглое болото - или Дахза. Выбирай.

- У нас какие-то сложности? — сзади подобрался Оронаг, смотря на двух совещающихся шёпотом военных, которые с опаской оглядывают равнину перед ними.

- Река. — коротко бросил Арах.

- Значит, вниз. — девушка перевела взгляд на Тамиза. — Нет, уже никаких.

Майю отыскала тропу — не иначе как козью.

Берег был крутым, тут идти было действительно тяжко. Уставшие солдаты кое-как передвигали ноги, боясь свалиться в воду.

Вышли на узенькую-узенькую полоску берега, Майю повела их дальше по воде.

Кто-то шушукался сзади недовольно, девушка подняла вверх руку предостерегающе. Шум прекратился.

Солдаты вытянулись цепочкой и шли по самому краешку реки, сапогами по воде.

За поворотом увидели цель — мягкий берег внизу был размыт, получилось что-то вроде небольших пещер.

- Что с подъёмом воды?

- Без понятия. — Майю пожала плечами. — Посмотрим.

В Рамране уже ощутимо пригревало, паводок где-то начался, а где-то ещё нет. Если вода в Дахзе поднимется, то…

- Доставайте лопатки и копайте! — Тамиз прошёлся по взводу.

Сам и начал — пещеры требовалось расширить. На пятьдесят рослых мужчин они явно не были рассчитаны.

Земля была мягкой — супесь, песок. Сбрасывали прямо в реку, чтобы не оставлять следов. Майю несколько раз прошлась в обе стороны, забралась на верх берега, чтобы проверить, слышно ли их, видно ли их со стороны, но в конце концов решила, что и так сойдёт.

Махнула рукой, вернулась, вырыла себе норку чуть в стороне, достала плащ, бросила его на влажноватую и холодную землю.

Села, прислонившись к неровной стене, смотря на воду.

Солдаты взвода раскладывались, как и она. Кто-то почти сразу лёг, кто-то ещё шепотком переговаривался с товарищем. Дахза перед ними была говорливой, способной приглушить негромкие звуки, но не более того.

Майю посмотрела на солдат ещё раз — вроде бы, всё нормально.

Тихо сползла наземь, свернулась клубочком и задремала.

Разбудила её вода. Отчего-то девушке показалось, что она или купается в ней, или заснула в своей ванной.

- Это ещё что за…

Река подобралась к ним, стала ближе.

«Может быть, это был не самый лучший мой план».

Майю призывно покрутила в воздухе рукой.

Кто-то из солдат увидел жест, толкнул товарища — так пошло по цепи.

Они ругались — но тихо.

Река успела их изрядно вымочить.

- Проверить запасы! — тихо скомандовал Маррона, фейх второй линии.

Солдаты начали потихоньку перебираться выше, вгрызаться лопатами в берег над собой и за собой.

- Как бы нас не завалило. — к Майю пробрался Хирше.

- Что вы предлагаете?

- Уходить, пока река или берег не… — он не закончил мысль.

Стоял светлый день. На глаз — около 12 или час дня.

Майю посмотрела вниз — сапогами она уже месила грязь. Вода понемногу прибывала. Хватит ли у них времени, чтобы досидеть здесь до хотя бы сумерек?

Девушка вздохнула — это не лес, где она понимала всё наперёд.

«Как можно было просчитать такое?»

- Что у нас с припасами? — спросила у фейха.

- Ерунда, почти все поставили заплечные мешки подальше от воды. У пары дурачков намокли галеты, а так…

- Хорошо. — Майю кивнула.

«Если вода поднимется выше, то придётся плыть. Плыть — значит потерять припасы. Без еды и воды — и в вражеском тылу. Люди будут не очень довольны. Ну или придётся фуражироваться у солдат герцога — но тут уж как повезёт. Или они нас, или мы их».

Майю носком сапога вырыла в песке небольшую ямку, которая тут же начала заполняться мутной речной водой.

«Блестящее начало, сестрица, ну просто блестящее начало!»

- Хорошо, давайте… нет, погодите. Я сперва проверю нет ли у нас гостей, и уже потом… Пускай люди соберутся.

Фейх кивнул ей.

Майю пошла вдоль цепочки солдат обратно — другого пути к пещерам не было. Вода прибывала — раньше её было по голень девушке, а теперь вот в сапогах захлюпало.

«Ну кто мог это предусмотреть?»

Девушка вышла к тропе. Принюхалась и застыла.

Тихо? Да, вроде бы тихо.

Прокралась тенью наверх, застыла, бросила взгляд на равнину у реки.

В трёх стадиях двигались конники — солдаты врага. Их было не больше разъезда, но…

Майю задумалась. Потом покачала головой: нет, нельзя, не стоит. Рано. Пропадут, их станут искать, а тут их взвод плотников, шахтёров и заводских. Ну и кто кого в открытом бою?

Девушка прижалась к земле и приготовилась ждать.

В следующий раз выглянула через пол-часа. Нос ничего не говорил, ветер дул с реки от неё.

- Пусто?

Майю пригнулась и выбежала наверх. Тут же бросилась на землю. Затаилась, почти не дыша. Тишком оглядывалась — заметил ли кто? Прождала около пяти минут.

Трава ещё не выросла, только начинала зеленеть. Спрятаться было почти негде — старые сухие стебельники не скрывали её. До спасительной полоски леса было около полу-лиги.

«Однако шесть стадиев по открытому месту, да ещё и с таким багажом...» — Майю подумала о взводе.

Значит, придётся выбирать что ей нравиться больше: плавать в ледяной воде или рисковать всем на равнине.

Майю усмехнулась.

Задача ей не нравилась: оба варианта пахли ненужным риском и приключениями на ровном месте.

11.

Над вечерним лесом начинало смеркаться.

«Ещё около восьми-девяти часов — и начнётся».

Часовых было четверо: Риньяху, Кохрат, Лайяни, Вассе.

Парни проходились туда и сюда, пока остальные товарищи дремали.

Над ними пели птицы, дул лёгкий ветерок. День был неплохим, только вот что будет после — да, эта мысль, вероятно, была в голове у всех.

Хирше долго чистил свой меч — после купания в ледяной Дахзе оружию требовался уход. Для фейха это было, кажется, чем-то успокаивающим — Арах так и заснул, прижимая к себе клинок. Тамиз что-то писал — достал листок бумаги, карандаш, подложил под бумагу дощечку.

«Завещание?»

Майю усмехнулась — шутка была глупой и очень людской.

Сапоги взвода после недавнего плаванья сушились на колышках. Тиргуш умудрился сложить бездымный костёр, видимо, у парня были охотники в семье. Около него свалили сырую одежду и штаны. Неумехи вроде Сигле и Шахага успели изрядно подпалить свою форму — положили слишком близко. Майю устроила обоим придуркам страшную экзекуцию — выдала по подзатыльнику и тому, и другому. В глазах у парней плескалась обида — и понимание. Они промолчали.

Аньяро умудрился сварить какой-то жидкой бурды из припасов — все с радостью похлебали горячего. Вкус был так себе, про соль и специи никто не задумался. Потом был чай. А вот сахар с собой взяли — поэтому сыпанули в котелок с душой. Майю немного корёжило от этого варварского издевательства над напитком, но свою кружку выпила и отошла в сторону, поблагодарив.

Никто больше не препирался — после плаванья в ледяной воде, карабканья на крутой берег, быстрой, сумасшедшей перебежки, когда солдаты каждые четверть стадия падали лицом в землю, пока Майю проверяла округу, всем уже было всё равно. Только бы лечь или сесть — и уже хорошо. Поэтому пришлось пинать этих ленивых уродов — чтоб встали, сняли сырое, переоделись в сухое, повесили вещи сушиться, занялись сапогами…

Кажется, сегодня Майю перевыполнила план по физическому насилию над своими солдатами. Девушка измучилась — а война ещё и не думала начинаться.

«Что же будет после?»

Перебрала свои вещи — нож, карта, карандаш. Карта была чистой — не дай боги попадёт к врагам. Каждый взводный наизусть учил куда ему надо будет выйти. Квадрат со стороной в лигу — проверь-ка где там солдаты герцога, а? Слабо?

То-то и оно.

Девушка смотрела вдаль — вверх поднимались холмы, а они сидели в этом небольшом ивняке внизу. Место убогое, опасное, но лучше ничего не нашлось. Идти ночью придётся ещё около трёх-четырёх часов до определённого их взводу квадрата, а там включаться в поиски летучей стоянки солдат врага. План не вызывал восторга, но выполнять его как-то надо было.

- Ты там не завещание пишешь, дружок? — к Оронагу подошёл со спины Маррона.

Майю молча покачала головой: у дураков, кажется, мысли сходятся.

«Ну или у гениев, что маловероятно в моём случае».

Девушка покосилась на свою куртку, висевшую на ветке тощей сосёнки неподалёку. В кармане лежало оно, то самое. Лежало и в какой-то степени жгло её изнутри.

Нераскрытое письмо.

Майю обвела стоянку взвода глазами — никому до неё не было дела. Задумалась: хочет ли она знать его содержание? Ничего хорошего там не может быть. Так стоит ли?

«А что, если потом я просто не успею?»

Тяжко вздохнула, поднялась.

Достала конверт, села на прежнее нагретое место, взяла ножик, распечатала письмо.

«… болезнь казалась мне очевидной. Все симптомы были налицо: повышенное сердцебиение, тревога, краска в лице, волнение, сжатое горло и сбитое дыхание. Стоило мне оказаться только рядом с ней, как я терялся. Умные слова, которые я проговаривал про себя, шутки, которые должны были впечатлить её, куда-то девались. Я чувствовал себя неловко — только протяни руку. Но сделать ничего не мог, корил себя за это.

Вообще, конечно, признаюсь: никогда бы не мог себя представить жертвой этой страшной хвори. Учителя в школе, друзья рассказывали нам о ней. Сперва мы с мальчишками подхихикивали над старой Ройце, которая вела у нас курс слова, а потом… Сперва болезнь свалила Шигу — он влюбился в девчонку на два года моложе из нашей школы. Поджидал её после уроков, таскал ей цветы (за что бывал бит сторожем), помогал с домашним заданием. Не мог говорить про свою Амилализу без придыхания и восторга. Мы с остальными мальчишками смотрели на него со стороны — и смеялись. Мол, ну и дурак же ты стал, парень.

Потом болезнь начала прогрессировать, захватывать одного за другим моих товарищей. И вот все они начали казаться мне какими-то слабыми, хиляками. Поверили, мол, в какие-то бредни.

«Так не бывает» — твёрдо решил для себя я.

На мне был дом, младшая сестра. Я хорошо учился, пока остальные дурачились. Меня не особо интересовали их похождения, но, похоже, влюблённым дуракам вся жизнь казалась какой-то розовой, и они охотно делились со мной своими историями.

«Крепись, Ремас, крепись, дружище» — твердил себе я, слушая их...»

Майю отложила бумагу в сторону. Прислонилась спиной к стволу осины, закрыла глаза на мгновение, чтобы представить себе это всё в лицах: школу, товарищей, Ремаса. Как это всё могло выглядеть?

«… и вообще, никогда не интересовался. Скачки, глупость сражений в Циркуме, дешёвые балаганные зрелища — о, как это глупо! Поэтому я даже не знал что ожидать: сестра сказала, что ты выиграла какой-то там турнир. «Какой турнир?» - спросил я. «Бойцовский какой-то, я и сама не в курсе».

Я усмехнулся: девушка, которая интересуется драками и охраняет Её Высочество? Что-то наверняка грубое, короткостриженное, мужиковатое, примитивное. Я и сам не знаю откуда в мою голову пришёл этот образ!

И вот, представь: стою на крыльце твоего дома. Рядом Инайра. Звонит. Нам открывают.

И кто открывает? Та, которую я представлял?

Нет, растерянная девчонка. В коротеньких штанишках, майке, фартуке. И её огромные синие глаза. Белые длинные волосы. И она застывает против нас, будто не зная: а что делать дальше?

Я был поражён. Я был растоптан. Во мне всё перевернулось. Я еле взял себя в руки — так было сильно впечатление.

«Она, она!»

А потом ты снова пропадаешь на кухне...»

Майю попыталась вспомнить: она же, вроде собиралась тогда принарядиться для гостей? Платье… кажется, выбирала какое-то платье? То чёрное с звёздочками? Но так и не выбрала, что ли?

«Какой позор! Чуть ли не в пижаме, если он не врёт» — девушка покачала головой.

- Что, что-то интересное пишут?

К Майю повернулся дремавший до этого неподалёку Хирше.

- Пишут про любопытный нос, который не стоит совать не в своё дело.

- А! Простите, не подумал. — фейх усмехнулся, зевнул и отвернулся обратно, продолжая обнимать клинок, как ребёнок обнимает куклу.

«… я не художник — так, кое-что калякал во времена юности. Не певец — стихами в жизни не интересовался. Я был уверен, что есть только Триединый мир — мы, боги, закон. И каждое колесо вращается в паре с двумя другими. И тут мои теории треснули. Да что там — треснули. Разбились напрочь, понимаешь? Что это такое, когда внутри всё горит? От невысказанных чувств, нежности, тепла. Когда видишь Её — и всё в тебе переворачивается. Когда даже засыпать тяжело, потому что Её лицо перед глазами.

Нет, всё это глупости. Вроде, пишу, а сам не верю в то что пишу, кому пишу, кто это будет читать.

«Она прочтёт!» - а на лице какая-то катавасия. Всё дёргается, щёки заливает румянцем, дыхание сбивается. Прямо как у ребёнка! А мне двадцать четыре, я серьёзный и взрослый человек.

Ну, или думал, что я такой, пока не встретил тебя...»

В конверте девушка нашла три небольших билетика. «Южная ночь пахнет розами». Майю припомнила, что они собирались сходить на эту пиесу втроём с Инайрой и Ремасом ещё в начале синего.

«Не сложилось».

Под билетами лежали четыре карандашных рисунка. Майю отчего вспомнилось, как часто она видела лежащего или сидящего где-то юношу, который что-то писал, как она думала. Судя по формату, эти листки были из его записной книжки.

Ан нет, то были не слова, а рисунки.

На первой картинке — нижняя ветка ели, ствол, хвоя. Майю сидит, опираясь спиной о дерево. Сапоги сняла, ноги босые. Усталое, измождённое лицо. Во рту — маленькая травинка. Смотрит куда-то в сторону понуро.

Вторая картинка была другой: крутой берег реки, ночное небо, звёзды. Вражеские костры на другой стороне. Девушка словно бы вырастает из темноты, из теней. Смотрит вперёд цепко, внимательно, горящими глазами.

На третьей — Майю верхом на коняге. Смотрит куда-то вперёд, легко улыбаясь. Сидит спокойно, расслабленно. На боку у девушки висит палаш, ножны перевязаны кожаными ремнями. Дорога, на которой видны силуэты других людей, данных только тонкими линиями. Девушка — центр композиции и единственное, что значит что-то для художника.

Четвёртая: сон. Утро или ранний вечер. Лежит в корнях у дерева, укрытая плащом. Рот чуть приоткрыт, лицо очень покойное, кажется, что Майю здесь улыбается.

Майю перебирает рисунки.

«Вот, значит, как это выглядит со стороны?»

Пхекает недовольно: спящее лицо ей самой не нравится. Слишком беззаботное.

И ведь посмел смотреть на неё такую!

Бессовестный!

Девушка сердито качает головой.

Потом снова возвращается к письму.

До атаки — ещё восемь часов.

Глава пятая.. Беспокойный ветер.

1.

- Что? — Майю смотрит вопросительно на Швира.

- Нет, ничего. — караульный отворачивается, явно побледнев.

«Нежные какие!»

Майю вытирает об форму незадачливого солдата Ахама свой нож.

- Пойдём! — девушка шепчет, кладя руку на плечо караульному.

Они встают и вместе крадучись идут к окраинам вражеского лагеря.

Там их ожидают ещё шестеро человек.

- Всё подтвердилось? — смотрит на неё Хирше.

- Да, первый не наврал. — Майю отвечает ему таким же шёпотом. — Давай за мной.

Девушка забирается по ели, стоящей поблизости.

Фейх тихо лезет за ней.

- Смотри, вон та палатка и вот эта. — Майю показывает пальцем.

- Уверены?

Майю фыркает вместо ответа.

- Простите, глупость сказал.

- Прощаю. Запомнил?

- Ага.

Они спускаются с дерева вниз.

Ночь вокруг. Тихая, благословенная ночь. Веет скорым теплом, веет новогодними праздниками, веет зелёным. Веет подступающей жизнью.

Лагерь солдат Ахама спит. Только часовые по его углам прохаживаются туда и сюда. Да в паре окраинных палаток теперь не хватает двух караульных, но это же сущие мелочи, которые сразу мало кто заметит, правда?

На северной окраине лагеря застыли восемь человек — Майю и ещё семь солдат. Не то чтобы они были лучшими, просто других у неё под рукой не было.

Майю поднимает руку.

Движение начинается.

Решили не мудрить лишнего — добыли информацию, и тут же в дело.

Из палаток слышится храп, сонное дыхание людей. Кто-то ворочается, а кто-то спокойно спит.

Тени одеты в чёрное, с закрытыми лицами и волосами.

Один ряд палаток, второй… Майю снова поднимает руку. Всё замирает.

Мимо проходит сонный солдат, заворачивает за ряд…

Движение продолжается. Группа распадается на две части — одни уходят налево, другие продолжают путь прямо.

Вот и цель их группы — обычная зеленовато-серая, частью подвыцвевшая. Наверняка пропускает в сильный дождь. Майю оглядывается у палатки по сторонам. Нет? Никого? Вроде бы, никого.

Девушка смотрит на троих своих спутников — Айнарс, Ирхалле, Тиммах. Кивает головой в сторону палатки.

Они тихо вползают внутрь, девушка первая.

В палатке спят четверо: фейв второй роты первого дахирского, Ирви Севашна; фейх первой линии третьего взвода, Шолей Найеру; рядовые Валоц Липаш и Сагурх Двире, пятого взвода.

Фейву 23 года, у него есть жена и дочка, которой около годика, до дня рождения — меньше трёх недель. У фейха — жена и два сына, первому 7, второму четыре года. Липаш ещё только собирается делать предложение своей девушке. Двире пока не до брака: на плечах младшие брат и сестра, мать, которая плохо видит.

Все они спокойно спят, надеясь на защиту своих часовых, знакомых и сослуживцев. На то, что мир продлится ещё долго. На то, что скоро им дадут отгульные дни и можно будет съездить к своим семьям. На то, что Тихурро не будет подворовывать из ротного котла: два выговора у интенданта уже есть. На то, что горнист проспит минуток на десять и можно будет просто поваляться. В общем, нехитрые такие солдатские надежды и чаянья.

Тени замирают рядом с ними. В палатке темно. Нужно чуть-чуть привыкнуть глазами. Полог Майю запахнула — не дай Небо кто-то увидит со стороны, что внутри посторонние.

Проходит минута.

Липаш перевернулся с бока на бок. Сидевший рядом с ним Рийо Тиммах было отпрянул, но потом вернулся обратно.

И вот они чётко видят четыре этих жизни рядом — сонные, беззащитные.

Майю замахивается, выжидая выдоха. Остальные трое повторяют её жест.

Удар!

И сразу же заткнуть рот. На руках — плотные перчатки, чтобы нож не скользил от крови. Их сложно прокусить.

Кровавые пузыри.

Тишина.

Сердца смолкают.

Майю осматривается: все ли смогли? У всех ли получилось?

У всех.

Молодцы!

Девушка открывает полог, за ней трое мужчин выбираются прочь из палатки.

Застывают, прислушиваются — если сейчас поднимется тревога из-за действий второй группы, которую ведёт фейх Хирше, то…

Но нет. Ночь тиха и полна жизни. Спящей, тихой, спокойной.

Четыре тени короткими перебежками снова проходят лагерь — теперь уже в обратную сторону. Пробираются сквозь кусты. Оказываются на небольшой полянке в удалении около полу-стадия. Майю садится.

Остальные валятся рядом с ней, суматошно пытаясь отдышаться.

Теперь — ждать. Когда подойдёт вторая группа. Что скажут? Получилось ли? Не поднимется ли тревога? Не побегут ли за ними сонные солдаты Ахама? Что там треснуло, в лесу? Сухая ветка?

- Свои. — Майю тихо успокаивает.

Трое рядом с ней расслабляются.

Подходят четыре тени, тоже валятся на землю рядом — видно как дрожат руки, как натужно работают мехи лёгких.

- Что там у вас? Всё спокойно?

Арах сдёргивает с лица маску:

- Ух, ну и страху натерпелся! Верите нет, десятый год в армии, но так поджилки ни разу в жизни не тряслись!

Майю молчит, давая фейху выговориться.

- … в общем, сделали всё. Выходим - лицом к лицу с солдатиком. Небеса пресветлые! Кохриль сообразил быстрей меня - ужом к нему, с ног сбил, быстренько отправил к Садатту, и затащили бедненького внутрь палатки. Пускай гадают теперь чего их там пятеро. — Хирше нервно смеётся в конце фразы.

- Кровь подмели?

- Траву подёргали, если вы об этом. Вроде, не первый день живём. Но такого страху…

- Ладно, я поняла. Давайте к своим. — Майю прерывает словоохотливого фейха.

Они встают и гуськом пробираются на восток — через ручей, через небольшой холм. Тут их ждёт остальной взвод в распадке.

- Кто?

- Расслабься, паря, все свои. — Айнарс хлопает по плечу караульного.

- А, это вы? Уже обратно?

- Ага.

Майю идёт быстрым шагом к остальным фейхам взвода: к Маррона, Гингате, Рейуле.

- Что?

- Как прошло?

- Вы с успехом? Или нам резко в кусты?

- Всё нормально, господа. — Майю резко кивает. — Саду, останешься. — девушка смотрит на Рейуле. — Не больше получаса. Засеки. Будут гонцы в обе стороны - гасите всех. Собираемся!

Взвод приходит в движение.

Солдаты надевают заплечные мешки, обёртывают ноги обмотками, натягивая сапоги.

Шумят, конечно, но шумят умеренно. Два дня назад было точно хуже — думает про себя Майю.

Звёзды освещают путь для взвода.

Впереди — ещё два лагеря до конца ночи.

Майю идёт первой.

2.

А теперь приходится жить от противного. Куда бы ты точно не пошёл, будь ты солдатом войск Ахама? Ну, наверное, в глушь буреполома. Да ещё и через болотисто-чавкающую землю, верно?

Шли долго, шли тяжело. Каким-то чутьём Майю умудрилась найти худший вариант — и нашла. Опять бедняги-солдаты ругаются, опять приходится работать лопатами. Видно, была тут когда-то медвежья лёжка, да те времена давно ушли. Надо расширить углубление, надо выбрать все сухие ветви деревьев, чтобы не щёлкали под ногами лишний раз, надо надёргать и настелить старой травы, чтобы хоть как-то сделать всё это мягче… Надо выставить часовых — да подальше, чтобы в случае чего…

Раз в два часа меняются солдатики, чтобы добежать до неё.

- Видел?

- Видел. — кивает.

- Сколько?

- Роты с две было.

- Куда шли? На юг-юго-восток? — Майю показывает направление рукой.

- Ваша правда.

- Иди отдыхай.

Майю сидит на бумагами.

«Уже прошло около шести тысяч человек. Значит, у Кхан-Ховле сейчас весело».

Большой лагерь на границах земель принцессы и войск Ахама наверняка первый попал под удар армии Её Высочества.

«Удалось ли только им прорвать линию и углубиться — вот в чём вопрос...»

Девушка грызёт кончик карандаша.

Листок исчёркан — цифры и направления. Меньше чем ротой с конным сопровождением сегодня солдаты Ахама не ходят. И всех тянет к себе юго-восток, где сейчас идут основные боевые действия. Назад почти никого не было.

- Рисуете? — рядом появляется Нагуш Маррона.

- Развлекаешься, бездельник? — Майю поднимает глаза на фейха.

- Почему развлекаюсь? Вот. — ставит перед ней на землю кружку с чаем и тарелку с густым варевом.

«Крупа, немного мучки, мясо, овощи, кажется».

- Спасибо, конечно, но что насчёт караулов? Ты уверен, что дым никто не видел?

- Экая вы беспокойная… Да-да, всё нормально, всё в порядке.

Фейх уходит прочь, оставляя девушку в задумчивости.

Майю смотрит на листок с расчётами:

«Если мы за ночь обошли три роты «ахамок» и оставили почти тысячу человек без командующих и офицеров… Если у других взводов получилось хотя бы половину того же… Если-если-если… За одну ночь — и сразу почти 5-6 тысяч человек, которые как овцы без пастуха. Но хватит ли этого, чтобы переменить ситуацию там?»

Отсюда ничего не слышно и не видно — ни лагеря под Кхан-Ховле, ни лагеря на Самах-реке. Да и далече будет — взвод забрался на почти целый прогон к северу от точек основных сражений.

Майю вздыхает и берёт ложку.

Остальное пока подождёт.

- Ну а что потом?

- А что?

- Так и будем сидеть? Там сейчас жарко. — Гингата смотрит настойчиво.

- Экий ты горячий парень, Огюль! — Хирше хлопает его по плечу. — Вон у нас главный стратег сидит. Охолонись. — фейх показывает рукой на Майю, застывшую над бумагами.

- А она знает?..

- Всё что нужно - знает. Всё, чего не знает - мы ей подскажем. Это армия, парень.

- Я всё слышу! — Майю поворачивает к ним голову. — Что опять не так?

- Да тут…

- Молодому охота человека скрасть да поиздеваться над ним.

- Вечно ты всё путаешь. — перебивает Араха второй фейх. — Нам тут докладывали, госпожа командующая, что видели на дороге несколько человек, подозрительно похожих на вестовых.

- Да. Видели. И что?

- А почему бы нам?.. — он ударяет кулаком по раскрытой ладони.

- Ночью своё наверстаем. — Майю чуть подёргивает плечами. — Не всё ли равно?.. А пользы точно больше будет.

- Вы считаете? — глаза у Гингаты тускнеют.

- Считаю.

Девушка снова поворачивает голову к карте.

Темнеет теперь после шести, в седьмом. Утром и днём солдаты взвода отсыпались после бешеного ночного марша, а к вечеру стали выползать из залёжки наружу.

Маррона притормозил караульного:

- Далеко не отходи!

- Понял, Ваша Светлость.

Разбредаться теперь нельзя — лес ещё слишком гол и слаб, чтобы укрывать их надёжно. Кусты и буреполом помогают, но осторожному — и Небо помогает.

Все разговоры только шёпотом. Все передвижения — с оглядкой. На дебила, который наступит на сухую ветку или старую шишку смотрят как на одну дурнопахнущую субстанцию.

В общем, осторожность, тишина и ежечасные доклады от караульных, расставленных во все стороны от их импровизированного лагеря.

Их взводу достался квадрат неподалёку от дороги из Моас-Таваха, главного города земель герцога, к югу его владений, к Йор-Хамнату. Поэтому основные подкрепления, ополченцы и мобилизованные шли весь день где-то неподалёку. С одной стороны, это нервировало Майю — мало ли какому-то любопытному захочется проверить на всякий все леса на своём пути. Но с другой стороны — это давало отличную картину. Почти все резервы герцога теперь, кажется, были известны. Да, дорог ещё несколько, да, вероятно, мимо них прошли не все, но общий масштаб проблемы вырисовывался в общих чертах.

Теперь остаётся только идти вслед за подтягивающимися резервами герцога и помогать им избавляться от командующих и офицеров.

«Только бы ещё найти где эти встанут на ночёвку, эх… Лошадки бы нам сейчас не помешали».

Майю вздыхает.

Солнце над ней закатилось — и стало холодней.

По ночам вода ещё застывает в лужах и ручейках.

Шепотки стихают. Солдаты начинают собираться и подтягиваться. Кто успел похлебать горячего — подовольней выглядит. Кто предпочёл отоспаться — попомятей и голодней. Но ночью костры, какими бы бездымными они не были, жечь нельзя. Согреют их теперь лишь долгая ходьба да поиски лагерей солдат герцога.

- Смотрите. Идём сюда. — Майю показывает к югу. — У Хир-Галайе подождём. Не пройдёт ли кто по мосту? А то обходить уж очень далеко.

- Чего ж не через Грёдайские броды? — спрашивает Хирше.

- Ледяная вода - и теперь? — Майю смотрит на фейха задумчиво.

- Понял-понял. Молчу.

- Проверим по пути Мадрахский лес, — лицо девушки дёрнулось от неприятных воспоминаний, — Харьянскую гряду и вот это вот поле перед деревней… — Майю силится прочитать название мелким шрифтом.

- Эрдах-Вайраш. — помогает фейх Маррона.

- Ага. В целом, план такой.

- Шесть лиг, однако. Успеем ли? — сомневается Гингата.

- Для вас специально выделим всю кавалерию нашего полка. — Майю ёрничает. — Не опоздаете, дорогой.

Кони — главное узкое место всех их планов. И хочется — и колется. Могли бы здорово помочь, расширив зону действия всей роты Майю, но могли бы и здорово подвести: негде фуражировать, негде прятать в голом лесу.

- Да я так… спросить. Солдаты не двужильные, будто не знаете.

- Надо идти - значит, пойдём все.

- П-понял.

- Застесняли парня. Не стыдно? — вступается Арах.

Майю фыркает. Фейхи расходятся — совет окончен.

И снова ночь. И снова звёзды. Только теперь, кажется, наползают небольшие облачка. Луны нет, подбирали начало операции под новолуние. Раньше бы Майю выпустила Волка на прогулку в эти дни, но те времена прошли. Теперь ей самой надо отыскивать свой путь.

- Рийо, ко мне!

Тиммах подходит к Майю.

- Звали?

- Иди рядом. Смотри вправо. Я буду смотреть влево. Если что заметил — сигнализируй, но молча.

У парня, кажется, самые светлые глаза во всём взводе. Вчера Майю это оценила.

- Ну что, выходим? — Майю оглядывает построившихся солдат.

- Давайте. — кивает Хирше.

Вторая ночь охоты на офицеров начинается.

3.

А всё-таки, небо сохраняло в себе только функциональную составляющую для Майю в последние месяцы. У неё был короткий период, когда и облачка, и тонкие линии заката и рассвета, и отсветы казались девушке прекрасными и неповторимыми. Но не теперь. Только хронометр.

- Четыре часа!

Майю скачет верхом. Рядом с ней — остальные солдаты. Двигаются споро, идут на восток.

- Что там? — Майю поворачивает голову к Айнарсу.

Караульный подъехал к ней с докладом из арьергарда.

- Всё сидят, не хотят отставать.

- Ладно, Гингату ко мне!

Темп взяли не самый быстрый — ехать ещё около восьми-девяти лиг, а лишних коней никто не подарит.

Через пару минут фейх стрелков подъехал к девушке.

- Звали?

- Звала. Берёшь свою линию. Останавливаешься в этом подлеске. — Майю резко отмахивается, показывая на деревья, окружающие их. — Ждёшь пять минут. Пять. Минут! Пять! — она показывает ему ладонь с растопыренными пальцами.

- Да понял я, понял! Не повторится! — Огюль кривит лицо.

- И через пять минут делаете один залп в тех, кто покажется сзади. Один! Не два! Не три! И резко к нам обратно! Я понятно выразилась? Доходчиво? — девушка поворачивается к фейху и смотрит на него внимательно.

- Более чем. Разрешите исполнять?

Майю кивает.

Гингата свистит своих.

Погоня — штука не очень приятная. Конечно, если ты преследуешь цель и вот-вот зубами норовишь клацнуть возле её задних ног, то погоня прекрасна. Но вот когда этой целью служишь уже ты, то, согласись, впечатления здорово поменяются.

Их спугнули от очередного лагеря солдат Ахама около двух часов назад.

Майю не успокоилась, поискала и нашла другой. Но и здесь неведомые преследователи снова их отыскали. Пришлось быстренько разжиться лошадьми и постараться ускакать, сделать большую петлю, чтобы укусить напоследок ещё какой-нибудь лагерь…

Да вот только у загонщиков за спиной были явно другие планы на них.

«Как бы не самим вернуться стриженными».

Майю отогнала трусливую мысль на скаку.

Девушка снова подняла взгляд на небо: кажется, ночь задержится ещё на три с половиной часа.

План пошёл коту под хвост. Вместо торжественного возвращения в земли принцессы после успешной охоты приходилось петлять по лесам, стараясь сбросить со своих следов тех, кто явно хотел догнать её взвод. И это нервировало.

- Нагуш, ко мне!

Возле Майю появляется Маррона.

- Отряди своих парней подождать вот здесь и здесь, — девушка показывает рукой на небольшие заросли кустов в поле, — минут с пять-десять. Пусть послушают нет ли погони, а потом нагоняют нас.

- Слушаюсь!

У Тагьяты, мелкой речонки южного Рамрана, решили передохнуть. Да и лошади тоже не двужильные — им бы отойти от скачки, травы пощипать… эх, да где трава в это время года? Ну хоть воды попить в таком случае.

Девушка ходит нервно туда и сюда по берегу реки, пока солдаты обихаживают лошадей, лезут в холодную воду речки, чтобы умыться, или просто валяются как недвижимые пни. Она ожидает докладов.

Первым к ней подъезжает запыхавшийся и раскрасневшийся Огюль Гингата. За ним — отделение стрелков.

- Пугнули?

- Ваша правда, пугнули.

- Сколько насчитали?

- Ночь, темно, лес… — молодой фейх начинает оправдываться.

- Сколько?

- Около двух взводов.

- Понятно. Отдыхайте.

Майю складывает руки на груди и снова измеряет шагами некрутой берег Тагьяты под молодым месяцем.

Через двадцать минут появляется Маррона с парнями.

- Пить!

- Вода!

- Ура!

Фейх заворачивает коня к ней, останавливается, слезает.

Глаза у него блестят, но на вид Нагуш несильно выбился из сил, готов сражаться.

- Что там у вас? — Майю спрашивает первой.

- Сидят. Не слазят.

Новости фейх принёс невесёлые.

Майю раздумывает несколько мгновений.

- Кого-нибудь видели? Считали?

- Виго бает, взвода два-три. Хунгат — два. Самьяр — четыре, но он молодой, поблазнилось чего…

- Ты сам что думаешь?

- Сидят, сидят крепко. С собаками, что ли, нас ищут теперь? Крепенько же мы им насолили, госпожа командующая, что нас теперь аж такими силами ищут! — Маррона широко улыбается.

Но у Майю поводов для веселья всё меньше. Кончатся кони — дальше что? Если цифра «два», которая прозвучала не в первый раз, правда, то это ещё ничего. Но если преследователей и три, и четыре взвода? Прижмут, как есть прижмут. И дальше что? Одно дело воевать с солдатами герцога ночью, когда они спят, а другое дело — с такими вот, готовыми ко всему, которые у них с хвоста уже не первый час не слазят, и не дают ни на кого напасть. А что есть у Майю? Полу-учёные, полу-мочёные. По ним залп дай из арбалетов, так сразу забудут как мать родную зовут. Принимать бой никак нельзя!

Девушка решительно спускается с холма. Хирше обсуждает что-то в пол-голоса с Кохрилем, солдатом своей линии.

- А мы тут бац!

- Ага, как же… бац у него!

Тут оба мужчины приметили идущую к ним Майю.

- Слушай, Арах… дело такое.

- Ну иди, иди, паря, потом договорим. — фейх подталкивает Сарвана в бок, чтоб не мешал их разговору с командующей.

- Я попробую разобраться с этой погоней.

- Одна? Вы?

- Одна. Я.

- А вы как… — фейх задумчиво смотрит на небо. — Да вроде, не жарко же. — переводит взгляд обратно на девушку.

- Это ты к чему? — Майю смотрит на него нахмурившись.

- Может, вам голову напекло, думаю. Да вроде, не тот сезон. Простите. — Хирше делает глуповатое лицо.

- Прощаю. Выбери мне самую выносливую из лошадей, которые у нас остались. Скакать надо будет немало, как я чувствую… — девушка протяжно вздыхает.

- Поедете одна?

- Поеду. Одна. Твоя задача - довести взвод до Господской горки. Ждать около часу-полтора. Там я вернусь.

- А ежели не… — Хирше прищурился и не договорил.

Майю усмехнулась в ответ:

- Ну а уж если я с этим не справлюсь, то вы и подавно! Смотри за Тамизом, направляй его, парень молодой, сам знаешь.

- Да и вы не сильно старше. — фейх попытался пошутить.

- Ага. Ну… выбери лошадь. И… поеду. Да.

Хирше задумался, но ничего не произнёс. Только покачал головой легонько, наблюдая за тем, как девушка забирается на невысокий холм обратно.

Итак, что такое хорошая погоня, как думаешь?

Это когда ты молод, тебе не больше двадцати пяти, но ты уже поучаствовал в двух военных кампаниях: на далёком севере, в Вольных Баронствах, и на землях Саммишского королевства, граничащих с беспокойными нахин-скими кочевниками, ханнскими дикарями и Кхивирой.

Когда под тобой хорошая лошадь — ореховой масти, семи лет от роду, ласарской породы, быстрая, выносливая, купленная лично на большом торге у Халистна, где собирают лучших коней королевства раз в год, за полновесных десять оборин.

Это когда солдаты твоего взвода — не какие-нибудь лентяи, забывшие с какого конца держать меч, а настоящие воины, за которых никогда не бывает стыдно. Проверенные в деле, не раз сходившиеся с врагами, не показавшие спины, смелые, но осторожные, в которых ты уверен как в себе.

Это когда твоя цель — какой-то жалкий отрядик неумех принцессы-попрошайки, который случайно заблудился и оказался далеко от основных сражений. Это, вероятно, дезертиры или трусы, которые боятся скрестить мечи при свете дня. Мелкие, досаждающие войскам твоего нанимателя, герцога Ахама, комары, которые зудят над ухом. А что делают с такими насекомыми?

Правильно: давят.

- Что с донесениями от Шиваны и Кхаюргиля?

- Стоят. Кажется, встали. В двух лигах от нас.

- Неужто готовы сражаться?

- Как знать, ваше благородие. Возможно, надеются, что мы отстали.

- Хорошо. А что с передвижениями войск принцесски? Кого-нибудь видели?

- Наши «шептуны» говорят, что все они далеко и не представляют опасности.

- Отлично! Отличные новости, дружище Хавильяно! — обрадованный фейн Савар радостно хлопает фейха разведчиков по плечу.

Тот почти незаметно морщится: порой командующий их взвода выглядит как сущий ребёнок. Особенно в такие моменты.

- Передайте весточку взводу этого неудачника Мауро, что мы первые нашли цель. Пусть подтягивается… как вы назвали это место?

- Господская горка, ваше благородие. — Хавильяно подсказывает.

- Ага. Слышали?

- Есть!

Вестовой уносится в темноту.

Савар провожает его взглядом: хорошая лошадь, но, вероятно, чуть хуже, чем у самого фейна. А главное — они, кажется, вот-вот прищучат эту надоедливую мошкару, которая несколько ночей не давала спать спокойно солдатам армии Ахама, и…

И получат за это неплохое вознаграждение из рук самого герцога!

А что может быть лучше хорошей пригоршни синеватых оборин?

Правильно!

Две пригоршни оборин!

4.

Разведчиков было два отделения — одно вёл Мирчу Хавильяно, второе — Вайе Тисанар. Двигались споро, но настороженно. Штатные «шептуны» сообщили, что враги стоят в паре лиг. Но проверить подходы к ним всё равно следует — такова логика войны. Понятное дело, духознатцы обычно не лажают в таких вещах, но когда речь идёт о жизни и смерти, то лучше будет перестраховаться.

Логику своего командующего, фейна Савара, Хавильяно понимал неплохо.

- Расходимся! Влево! Вправо! — скомандовал фейх на скаку.

Лошади стали разбегаться большим веером.

Перед ними был небольшой лесок — больших лесов западный и центральный Рамран в себе не приемлет. Это разве что в землях герцогини Ульдор на востоке были большие заросли сосняка, берёз и дубья. А тут — так, подлески.

Итак, могли ли враги оставить здесь засаду?

Глаза фейха и его солдат привычно бегали вокруг, ощупывая взглядом деревья, кусты и невысокий редкий подлесок.

- Никого!

- У меня тоже!

- Лес пустой!

Справа и слева по цепи приходили устные донесения.

Мирчу успокоился: на этот раз без приключений. Сейчас найдут дорогу до этой самой горки, проверят её, а там и…

И?

Кто-то сказал и?

Но почему… почему так темно?

Майю ругнулась про себя: получилось не так изящно и толково, как она себе это представляла. Девушка замерла на дереве, свою лошадь привязала на дальнем краю лесочка, чтобы та её не выдала заранее голосом. Затаилась. Смотрела во все глаза: не едут ли враги? И вот заметила две полных линии. Солдаты рассыпались по лесу и двигались настороженно, внимательно.

«Кажется, не совсем дураки. Дело своё знают».

Майю похвалила их про себя.

У неё оставалось ещё около пол-минуты, чтобы выбрать цель. Девушка решила, что тот, кто отдаёт им приказания, будет лучшим вариантом.

Майю сделала большой прыжок!

Оказалась на ольхе, которая стояла на пути перед главным над этими солдатами. Выждала, пока он будет проезжать мимо. Легонько перекувыркнулась, на мгновение встала на лошадиную спину за ним.

И, перед тем, как мужчина что-то поймёт или закричит, отрезала ему голову. Ага, на ходу.

«Кажется, этот ледяной клинок слишком острый!»

Девушка выпустила прозрачно-голубое лезвие из рук. Тело мужчины перед ней стало заваливаться в сторону, однако ноги из стремян выпутать не получалось. Лошадь шла ходко, остальные солдаты, кажется, ещё не успели понять кто едет в седле их командующего.

Вот только ноги… да, ноги мешались.

Майю плюнула со злости, вырастила ещё один ледяной клинок. Аккуратно, стараясь не задеть лошадиную шкуру, перерезала ноги несчастному трупу ниже колен, откинула тулово, которое упало на землю с шумом. Потом наклонилась вперёд и вытряхнула из стремян остававшиеся в них ноги мужчины, а после подхватила поводья.

С момента как она оказалась за спиной этого солдата вражеской армии прошло около трёх секунд.

Один из караульных повернул голову к ней справа и собирался было обратиться к своему фейху… Да вышла незадача: вместо привычного лица Хавильяно там сидела какая-то тень в чёрном. Будто призрак. Караульный на мгновение замялся, растерявшись: такого он в своих армейских похождениях ещё не встречал. Это всё очень походило на детские страшилки, которые ему и братьям рассказывал дед по вечерам в деревне, когда они всей большой деревенской семьёй ложились спать.

- Ма…

Это было последнее, что успел произнести Симар Гату, двадцати шести лет, уроженец Чиморской марки, на этом свете.

«Мама?»

Майю кинула небольшой ледяной кинжал шилообразной формы, попала караульному точно в голову. Клинок прошёл её насквозь, выйдя из противоположного виска с брызгами крови, частицами костей и мозгов — таким сильным был бросок.

- Марид! Атака! Атака! Фейх убит! — заорал кто-то истошно слева.

«А я думала, что «мама», а вот оно как...»

Майю резко спрыгнула с лошади, услышав шелест арбалетных болтов.

«Вот это скорость, однако, не то что мои лентяи!»

Девушка спряталась за тонкой сосенкой от обстрела.

- Сколько их?

- Что случилось?

- Фейх убит! Хавильяно мёртв! Беру командование на себя!

Голоса раздавались по всему подлеску.

- Кто ещё?

- Кажись, Гату тоже всё.

- Лошади?

- Дык… сказали стрелять.

- Вот лошадь Симара!

Голоса раздавались со всех сторон. Рассерженные, злые голоса.

- Факелы, запалите факелы!

- Может, лучше весь лес? Запалим, со стороны посидим, своих скличем. Говно и выскочит.

- Отличный план, караульный!

Майю услышала как кто-то кого-то хлопнул по плечу.

- Рассредоточиться! Не больше двух корпусов между людьми! Ищем! Смотрим во все глаза!

Конники снова разъехались по всему лесу.

Девушка хмыкнула, лёжа на земле.

Решение было глупое, решение было очень человеческое.

Через десять минут всё было кончено: двадцать четыре трупа и одна живая Майю на весь лесок.

«Ну и что дальше?»

Девушка на мгновение задумалась.

В просвет между ветвями старой кривой сосны вышла Мать-Луна и посмотрела прямо на свою дочь.

Майю решила, что это знак.

Собрала тела вместе. За одним пришлось всерьёз побегать — испуганная лошадь волочила труп за собой.

Потом последовало обычное, только теперь дела шли споро. Майю очень оценила остроту ледяного клинка: тот проходил через плоть и кости будто бы не касаясь их, гораздо мягче любого железа, которое она держала в своих руках в жизни.

Девушка собрала небольшую кучу из вражеских голов, отрезала им уши и коротко помолилась.

«О, Мать-Луна, к тебе взывает часть твоей Стаи, недостойная дочь, Майю Райдэль...»

Потом девушка неторопливо дошла до своей коняги — правда, «своей» она стала всего четыре часа назад. Майю отчего-то брезговала садиться в седло одной из лошадей только что перебитых ею разведчиков, будто боясь перенять их неудачу.

Девушка подняла голову: не больше двух с половиной часов.

Надо было решать что делать — скакать к своим или попробовать испортить жизнь тем, кто пытался устроить погоню за ней, настоящей Волчицей Севера.

- Обходим, обходим слева!

Майю встрепенулась: не успела задуматься, а тут новые враги.

Девушка прижалась к лошадиной шее, поглаживала ту по гриве, успокаивала: никак нельзя было дать себя сейчас выдать.

С северного края подлеска, где она пряталась, проехало до взвода солдат.

Вражеских солдат!

Направлялись они, судя по движению, куда-то на восток. Майю на мгновение задумалась.

«Чёрт, едут точно к Господской горке! Но как… я же всех перебила, да?»

Кажется, выбора у неё теперь не было.

Майю запрыгнула в седло и поскакала следом за теми, кто мнил себя охотниками в этой погоне.

В руках у девушки блестел синевой ледяной клинок.

До конца ночи оставалось не больше двух часов двадцати пяти минут.

5.

Увиденное Майю не понравилось: вместо лагеря, из которого они уходили в свой рейд, было лишь месиво из мусора, истоптанной, избитой земли, горелые обрывки ткани и брёвен. Всё было переворочано и измочалено.

«Странно, план военных предполагал иное».

Девушка стояла на пепелище.

Да, лагерь находился почти на границе — до войск Ахама оставалось не больше двух стадиев, но…

Солдаты неподалёку расчищали площадку от мусора, чтобы выставить палатки.

- Обед будет готов через час!

Рыжебородый один, кажется, чувствовал себя как дома: во время похода вёл себя тише травы, ниже воды. А стоило только вернуться…

- Хорошо.

Майю решила оглядеться в окрестностях. Везде ли так плохо?

Линия фронта со стороны войск герцога уходила вглубь его земель не меньше чем на полторы лиги — полторы лиги мусора, трупов, дохлых лошадей, рваной формы, следов пожара, обгорелых и изломанных вещей.

«Видимо, тут было жарко».

Но и с другой стороны, со стороны, где стояли войска принцессы, картина не менялась: лагерь, все земли вокруг были словно бы загажены чем-то. Скверной смерти, крови, чужой решимости и трусости.

Дорога к деревне Бекхаш была забита сгоревшими телегами. Лошадиных трупов было мало, а вот повозок… Майю шла ровно той же дорогой, что и на торжественный обед к принцессе и не узнавала её — деревья порублены, местами виднеются чьи-то неприбранные тела, сломанное оружие. Вместо относительно ровной и гладкой дороги было что-то изрытое ямами.

«Упирались они сюда, что ли?»

Девушка дошла до деревни: деревни не было. Сгоревшие остова домов, редкие печки, остатки хлевов. Чуть-чуть подравнять, разгрести мусор — и ни одного следа от пребывания людей здесь поколениями подряд ничего не останется. А потом придёт лес или трава — и скроют в себе всё оставшееся.

- Лихо же вы воюете! — Майю присвистнула от удивления.

Развернулась и пошла обратно.

- Остальные не запаздывают? — на окраине бывшего лагеря её догнал Оронаг.

Парень всё ещё дулся на то, что на время рейда Майю фактически отстранила его от управления взводом, поэтому смотрел на неё неласково и тон выбирал сердитый.

Майю подняла глаза к небу: кажется, что-то около пол-двенадцатого.

- Нет. Не опаздывают. Это мы пришли рано.

Тамиз кивнул и молча пошёл дальше по своим делам: теперь девушка вела себя тихо, дав ему волю распоряжаться солдатами.

Первым делом Оронаг приказал им разгрести мусор, выкинуть все трупы подальше, отыскать незагаженный источник воды, поставить палатки, разжечь костры и приготовить поесть.

Майю не возражала.

После трёх подтянулся взвод Севайеля.

Майю встретила Дхалира и его солдат на окраине. Молча пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны: уставшие солдаты на постой, а девушка решила забраться на какое-нибудь из уцелевших деревьев повыше, чтобы рассмотреть когда подойдут остальные из её роты.

Просидела около полу-часа, никого не дождалась, плюнула, слезла вниз.

Вернулась в лагерь, хотела было переговорить с Дхалиром, но тот уже крепко спал. Будить взводного не стала, пошла к себе.

Вынужденное безделье после стольки дней, когда и выдохнуть лишний раз было некогда, давило на плечи Майю.

«Ждать. Ждать. Ждать».

К восьми вечера подошли почти все — не хватало только взводов Варта, Хоньяра, Кхальеро.

Лагерь постепенно заполнился людьми — мусор весь свалили за его пределы, даже землю почистили от золы и грязи. Организовали чисто формальные посты, отрядили караульных под это дело. Солдаты возвращались чумазыми, уставшими, в рванине, но уже спустя два-три часа становились чем-то похожими на себя бывших, тех, кто ещё не отправился в поход. Стоял умеренный гомон: обменивались впечатлениями, делились байками, обсуждали поход. Кто-то с кем-то менялся трофеями.

Перевязанных и раненых было не очень много, Майю это радовало. Впрочем, большинство взводов пришли не без потерь, в отличие от её строителей.

Взводные собрались возле большого костра на ужин. Майю сидела среди них.

В большом котле, который нашли среди мусора в лагере, отмыли и отчистили, приготовили куриный суп с брюквой, рисом и морковью. Хозяйственней других оказался Сугалле: притащил с собой чуть ли не целый птичник, украденный у солдат герцога. Пространство за лагерем сверху теперь было присыпано ворохом перьев — солдаты сегодня ужинали птицей.

Молчали, переглядывались, только глаза блестели.

- Ну что, други моя… — начал напевным голосом Бьяругго под старину.

- Подожди ты, ещё не все пришли. — шикнул на него Хурталь.

Аллизет глянул на Майю вопросительно, достав фляжку из-за пояса.

Девушка кивнула.

Мару разлил по небольшим деревянным стаканчикам своё пойло, раздал их вправо и влево от себя. Все сидели молча, смотря в костёр.

Прошло восемь дней с их выхода — и столько всего в это время! И скольких людей уж ныне нет!

- Ну… выпьем.

Это, кажется, сказал Бьяругго.

Через двадцать минут услышали какой-то шум с окраины лагеря. Взводные насторожились: не враг ли?

- Свои. — Майю узнала запахи и успокоила солдат.

Через пару минут к ним большим крупным шагом подошёл Варт.

Пихнул в плечо Оронага и Сугалле, те освободили ему место.

Сам себе налил большой стакан креплёного вина, тут же его хлопнул.

- Ну что, а оставшиеся два лентяя когда подойдут? — спросил Сугалле чуть захмелевшим голосом.

- Не подойдут.

- Нет их.

- Вышли, братец.

Снова замолчали.

Майю встала. На неё подняли глаза караульные.

- Давайте выпьем за наших солдат. Кто пришёл обратно - и кто остался там. Они это заслужили. Правда, господа?

- Ваша правда.

- Так есть.

Варт молча кивнул.

Майю перетерпела мерзкий вкус вина — так было надо.

Ели молча. Каждому было что сказать, у каждого были свои победы, свои поражения. Свои страхи и свои гордости. Но всё это ещё надо было переварить внутри себя.

Потом — так же молча разошлись спать.

Утром построились. Как тогда, для принцессы. Бывшие шахтёры ещё не обрели какого-то особого лоска военных, но лица их уже стали суровей, глаза смотрели дальше и глядели ярче. Этого блеска в них не было каких-то девять дней назад.

«Мда, поредели наши ряды, поредели».

Майю, Дакке и Себас стояли впереди. Хурраго не хватало, он остался где-то вдали, уйдя по долгой дороге на запад.

Взводные выглядели как отмытые под водой и хорошенько поскоблёные жёсткой губкой монетки. Ещё не сверкали, но тусклости в них изрядно поубавилось, в сравнении с вчерашним днём. Да, лица были уставшими, да, форма местами мятая, местами грязная, а местами рваная. Но это были уже солдаты, а не просто мужчины, которые собрались вместе.

- У Варта 26 солдат, у Бьяругго 35, у Сугалле 39…

Голос Дакке был твёрд, но в нём слышалась затаённая боль.

«Север великий! Одного из трёх оставили там!»

Майю слушала список оставшихся солдат с широко раскрытыми глазами: у одной неё не было ни единой потери за время рейда. Остальным взводным повезло гораздо меньше. Двое и вовсе сгинули в безвестности: Хоньяр с шестым взводом и Кхальеро с девятым. Варт слышал мельком от пленного, что за Крилу погнались солдаты из «Каменной Решимости», отряда наёмников, нанятых герцогом в последний момент перед атакой.

Что произошло с Хэйне и его взводом никто не знал.

- Расчёт окончен!

Майю замерла: против 445 человек до отправления в строю стояло всего 297 солдат, включая её.

«Лихо же мы воюем!»

Девушка вспомнила разрушенную деревню — та была от линии фронта в семи стадиях. Но за Бекхаш разрушения не заканчивались, уходя вглубь земель принцессы. Вместо героического натиска получалось героическое отступление. Кажется, план военного совета Её Высочества предполагал не такое развитие событий.

«И это только у нас! А у них потерь сколько?»

Майю смотрела в глаза солдат, тяжело переваривая услышанное.

- Скомандуйте уже что-нибудь. — ей тихо сказал Себас.

- Вольно!

- Вольно! — повторил за ней Дакке.

Солдаты стали расходиться.

Майю растерянно смотрела им в спины.

Воевать нужно не так — это девушка точно знала.

6.

Разговор с Латихи ей не понравился.

Нашли советника в занюханной деревушке в трёх с половиной лигах от лагеря — именно здесь заканчивалась полоса разрушений в землях принцессы. Около штаба армии (название громкое, содержание — нет) крутились вестовые, подъезжали адъютанты и командующие, докладывались внутри, ждали приёма. Трепались, курили до одури, прикладывались к фляжке. В общем, вокруг штаба гудели люди — так Майю и её солдаты и нашли это славное место.

На них смотрели настороженно — непонятные солдаты, зелёная полевая форма у многих обёрнута какими-то чёрными тряпками, впереди — какая-то тень в маске, у которой видны одни только глаза. Женщина на окраине деревне резко упала на задницу, а потом ползком помчалась в дом, стоило ей только увидеть подъезжавших солдат Майю.

- Кто такие? Чьих будете?

К спешившимся солдатам подошёл фейх — дядька лет 40 с шикарно-большущими усами. Смотрел спокойно, внимательно.

Майю задумалась на мгновение, потом вспомнила, что они уже на своей территории: откинула капюшон и сняла маску.

- А. Вы. Понятно!

Стоило военному только приметить её — как интересу к роте у него сразу поубавилось.

Мужчина кругом развернулся и пошёл обратно.

- У меня что-то на лице? — Майю спросила немного растерянно у Дакке, стоявшего рядом.

- Нет, ничего. — фейн усмехнулся.

Майю непонимающе подняла брови, но Орхас ей не объяснил шутки.

Ждать в коридоре пришлось не очень долго. Её вызвали довольно быстро.

Советник выглядел… наверное, чуть лучше трупа. Видимо, спать ему в последние дни приходилось весьма мало, если приходилось вообще.

С его слов всё пошло не так с самого начала: солдат герцога предупредили за несколько часов до атаки войск принцессы. Кто это сделал, откуда узнал — вопрос. Впрочем, люди не очень хорошо хранили тайны, Майю уже давно это поняла.

Так вот, главный фактор, на который ставили на военном совете Её Высочества, был неожиданностью. И он не сработал.

Сказать, что шахтёры были плохими солдатами, нельзя. Стояли они крепко, отступали тяжело, но отступали. После первых успехов их отбросили от обоих полевых лагерей армии герцога. Дело пошло круто, был момент (со слов советника), когда шахтёры были готовы показать спину врагам. Но тут вмешался какой-то лихой итца со своим конным батальоном — обошёл врагов с фланга глубоким манёвром, оказался в тылу у солдат герцога и ударил туда что есть сил. Перепуганные «ахамки» решили, что они попали в окружение и резко подрапали назад, оставляя выгодные позиции. Так армия принцессы была спасена.

Разговор с Латихи немного (ладно, много, стоит признать) покоробил Майю: у этих людей всё пошло не так. Будто бы не они выбирали время атаки, будто бы не они придумывали все эти сложные планы, готовили людей…

Всё у них пошло не так.

Да и её роль, роль её солдат оказалась не столь нужной: если бы не тот лихой фланговый манёвр кавалериста, то возвращаться Майю с солдатами было бы некуда. Ну, вероятно, шахтёры бы упёрлись на окраинах Хёлира, но к тому моменту вся кампания была бы окончена.

Конечно, они помогли общему делу: одних перебитых фейхов, офицеров и командующих врага почти шесть сотен! Но если брать дело в общем, то солдаты у герцога были лучше подготовлены и обучены, чем бывшие шахтёры.

Девушка вышла из деревенского дома, отданного под штаб, в расстроенных чувствах.

- Второй такой истории мы не вынесем. — напоследок сказал ей Латихи. — Нам нужно, чтобы вы были в Урхизе уже завтра.

И это тоже добавляло раздумий: кого с собой взять? Да и что вообще происходит кругом неё?

- Как всё прошло?

Майю села за стол, который отдали для офицеров роты.

Чистые деревенские скамьи, выскобленное дерево. Широкая и пустая изба: хозяева уехали до начала столкновения.

За столом сидели Себас, Хурталь и Оронаг. Остальные пока не подошли.

- Блестяще прошло. — Майю ответила с кислым видом. — Чем кормят?

- Суп из мышатины. Будете? — со смешком спросил Йерро.

Майю посмотрела на него тяжёлым взглядом.

- Понял. Всё понял. Уже ухожу! — Хурталь поднялся и пошёл к выходу.

- Что-то всё плохо у них, господа… — Майю тяжело выдохнула. — Воевать они не умеют, это факт. Ещё бы чуть-чуть - и здесь бы стояла армия герцога.

- Но ведь этого не случилось! — Себас, напротив, старался быть оптимистом в этой ситуации. — Мы ещё научимся, дайте только время. Да, неудачи, но и наши солдаты не дураки. Выстояли раз, выстоим и два.

Майю слушала Вито без энтузиазма: слова, слова, слова. Дежурные слова, бездушные слова. Слова ради слов. А что же с делами?

- Подарок от меня лично. — над Майю встал Хурталь.

- Ты же ушёл? — девушка посмотрела на Йерро.

Он чуть склонил голову, играя в галантность, поставил перед ней большое блюдо — гарнир из брюквы, моркови и лука, и две больших бараньих котлеты на косточке.

- Прошу, откушайте! — поклонился ей ещё раз и на этот раз окончательно ушёл.

Майю вяло ковырялась в еде вилкой: раньше бы проглотила и не заметила, а теперь что-то не было аппетита.

«От таких новостей даже есть не хочется!»

После еды прошлась по деревне, где стоял штаб. Вышла за околицу. Пошла в поля: скоро будут сажать рожь. Только вот какими силами? Всех лошадей согнали в армию. Кто будет сажать? Если каждый второй мужчина в армии? Да, земель у принцессы мало — земель, годных для прокорма, но они есть. И даже тут… даже тут ничего не получается!

Майю шла, не смотря под ноги. Остановилась спустя какое-то время: скоро начнёт смеркаться. Вечер, кругом неё был вечер накануне зелёного.

Под ногами между камней поднимались первые желтоголовики и маленькая ещё мурава. Майю села у небольшой старой высохшей яблони — росла посреди поля непонятно как, непонятно зачем. Девушка опёрлась спиной о дерево и просто бездумно смотрела перед собой, пока не начался закат.

Небо краснело, облака плыли небольшими стрелками. Солнце пылающим шаром скрылось за горизонтом, но долго ещё рдело отсветами вверху. Стало холодней, подул низовой ветер откуда-то издалека, с гор. Всё было тихо кругом неё, только ручеёк где-то неподалёку журчал по каменистому руслу.

Майю сидела и ни о чём не думала.

Вечер переходил в ночь.

А ночью надо будет выходить снова — новый путь, новые проблемы, новые сложности ждут её.

Теперь — в Урхизе.

Девушка устало выдохнула, и кряхтя (всё равно никто не видит) встала. Пора было собираться в новый путь.

7.

- Что увидел?

Тиммах и Кохриль разведывали восточные ворота.

Сарван чуть-чуть замялся, ещё не привыкнув к короткому обращению со стороны Майю.

За него ответил Рийо, который с девушкой был знаком лучше:

- Лопухи, как есть лопухи! Караул построен чёрт знает как: ни внимания, ни надзора…

- Слишком много воды. — Майю прервала караульного.

Тут уже растерялся Тиммах.

В разговор вступил Кохриль, успевший собраться за это время:

- Два отделения. Старший - фейн. До ближайших казарм минут двадцать хорошего ходу. Запорные механизмы показались староватыми. Местами видна ржавчина. Сразу закрыть ворота им будет сложно - как и нам их открыть. Надо бы кого половчее сразу в башню… в левой на втором этаже всё располагается, как я увидел.

Девушка кивнула караульному и повернулась к Варту:

- Что думаешь? Получится?

Ийсамм помолчал, потёр подбородок, потом почесал щёку, потом перевёл глаза на стол, за которым они сидели.

- Да идите, идите уже! — Майю отмахнулась от застывших Тиммаха и Кохриля.

С кухни пришёл Бассо. На нём был фартук поверх рубашки и штанов. Выглядел он очень забавно и по-домашнему.

- Ну вот, прошу!

Марко выставил перед Майю и Ийсаммом блюдо с пышками с творожным кремом, над которым ещё поднимался пар.

- Вот уж не подумал бы, что ты такое умеешь! — Варт с усмешкой посмотрел на Бассо.

Майю молчала — она ждала ответа Ийсамма.

Варт отщипнул кусочек свежей выпечки, прожевал его и выдал:

- Вероятно, да. Но все сроки я бы делил на два. Для пущей уверенности. Если Аллизет говорил тогда, что гарнизонные подтянутся в город через сорок минут, я бы закладывал двадцать. Если этот, — Варт кивнул в сторону дверей, куда вышли Тиммах и Конриль, — говорит про двадцать минут, то я бы закладывал десять.

- Перестраховываешься? — Майю тоже отщипнула от пышки.

- Стараюсь быть пессимистом. В нашем деле это, кажется, полезнее, чем быть наивным дурачком.

Майю усмехнулась: похищать людей никому из её команды ещё не приходилось. Может, что-то про это дело знал рыжебородый, но он предпочёл остаться с ротой, когда только услышал про то, что Майю уходит на новое опасное дело.

Всё приходилось продумывать и изобретать на ходу.

Снаружи раздался скрип ворот. Спустя минуту в дом забежал караульный из взвода Севайеля. Майю забыла имя парня, но помнила его запах.

- Едет! Едет!

Девушка перевела взгляд на окно: было около половины десятого, судя по положению солнца.

- Вовремя.

- Ну что… — Варт встал. — Приступаем?

- А ты бы предпочёл сидеть и ничего не делать?

- Эй, господа хорошие, а выпечка, я зря трудился? — Бассо вернулся с кухни со свежей порцией пышек.

- Возьму с собой парочку. — Ийсамм заграбастал горячих пирожков и пошёл ко двору быстро.

Майю откинулась на спинку стула: от неё теперь ничего не зависело. Да и внешность у неё была слишком приметной, поэтому остальные запретили ей высовываться из дома лишний раз.

Снаружи раздались голоса людей и конское ржание. Потом заскрипели ворота.

«Дурачьё, смазать не могли петли!»

Майю жевала пышку, отпивала иссин из чашки и смотрела в окно.

Бассо тихо просочился мимо неё и пошёл к выходу. С южной стены к дому прислонили лестницу, парень хотел забраться наверх и пронаблюдать за происходящим.

«Если она сейчас там, то у нас будет около сорока минут...»

Не то, чтобы Майю не любила выпечку, просто еда без мяса для девушки казалась скучноватой. Она щипала одну и ту же пышку потихоньку, смотря в окно и размышляя о происходящем.

- Ура! Получилось! — в дом вернулся Бассо с горящими глазами.

- Получилось? — Майю переспросила.

- Посмотрите сами.

Девушка неторопливо поднялась и вышла.

Обошла крыльцо, завернула за угол, поднялась по лесенке, чтобы посмотреть на Урхиз повнимательнее. И вправду, на юге и на западе города подымалось два столба дыма.

«Значит, поджог удался? Значит, пора и мне собираться».

Девушка неторопливо слезла вниз.

Бассо сверкал как начищенная монетка:

- Выступаем?

Майю немного задумалась и покачала головой:

- Сперва донесения от первой группы.

Караульные Хирше наблюдали близ дворца за всеми перемещениями.

- Тогда я пойду готовить лошадей? — энтузиазма у Марко не убавилось ни на шамму.

- Давай.

Майю вернулась внутрь.

Дом был крепким, двухэтажным, деревянным, из больших брёвен, построенный под старину. Большинство строений в Урхизе было каменным, а тут владелец, видимо, решил выпендриться. С одной стороны, вышло неплохо. С другой стороны, притягивало глаз окружающих.

Владельцу не повезло: он уже ушёл по долгой дороге на запад. Караульным нужна была база в незнакомом городе, поэтому вопрос был решён самым категоричным способом.

- В белых перчатках такие дела не делаются. — Майю сказала, стоя над человеком с распоротым горлом.

Караульные проходили мимо неё, делая вид, что их это не касается. Кто-то бледнел. Варт смотрел прямо, его такие мелочи не задевали. Но не всех бывших шахтёров, набранных для этой операции.

Теперь здесь на участке разместили половину взвода и лошадей. Вторая половина располагалась в соседнем квартале, буквально в паре стадиев от них.

Сейчас дом пустовал: все люди, кроме Майю и Бассо, были в городе. У каждой группы, у каждого отделения были свои задачи. Группа Кохриля наблюдала за восточными въездными воротами, группа Мизэна занималась поджогами, группа Хирше наблюдала за дворцом.

«А парни Немхе сейчас должны разбирать мост на её обратном пути в поместье».

Майю оскалилась: загонная охота девушке импонировала, особенно в качестве охотника, а не добычи. Оставалось только дождаться донесений.

Через десять минут прибыл вестовой от Хирше. Парень шёл строевым шагом, будто на параде:

- Разрешите доложить?

- Докладывай.

- Никаких перемещений внутри дворца не зафиксировано! Докладывал караульный Боридье!

- Идите, караульный, свободны.

Майю не любила формализм в таких вещах.

«Пока пусто, хммм...»

Девушка начала вторую пышку.

Время тянулось медленно. Просто сидеть и ждать, пока от тебя ничего не зависит, тяжело и мало кому нравится. Майю успела поймать и выкинуть наружу жирную зелёную муху, что летала по дому и билась в стекло, раздражая девушку. Съела вторую пышку. Бассо всё занимался в стойлах, да даже выйди он оттуда, Майю была бы ему не очень-то и рада: напряжение нарастало. Сейчас бы махнуть верхом и скакать следом за целью, а потом короткая битва — и всё решено.

А не это тупое ожидание.

Ещё через двадцать минут озадаченно приехал сам Арах. Вошёл спокойно, никакой уставщины.

- Что-то не получается по-вашему. Всё тихо. Кажись, пошептались кумушки, ан нет. Птичка покидать клетку не торопится. Приём продолжен. Видел в городе движение пожарных команд.

Майю слушала фейха прищурившись: теория снова расходится с практикой. У принцессы по планам на третий день войны было запланировано торжественное чаепитие во дворце герцога под Моас-Тавахом, а вечером того же дня концерт и праздничный салют в честь её победы. А получилось совсем иначе — даже спустя почти неделю боёв линия фронта едва-едва покинула собственные земли Её Высочества.

План Оронага показался Майю довольно глупым по первости. Глупым — и очень человечным. Поэтому девушка и подумала, что он сработает. Навести панику в городе, тогда ближний круг всполошится, как всполошился один раз (со слов Тамиза) до этого и повезёт её прочь из города, где цель перехватят караульные Майю.

- Ждём ещё двадцать минут. — девушка вздохнула. — Пышку будете? — пододвинула блюдо к фейху.

Тот взял одну булочку, пожевал немного и вышел наружу.

Ещё через двадцать минут прибыл новый вестовой.

Ничего не поменялось!

Майю кликнула Бассо из конюшен.

- Поднимай чёрный флаг.

Это был условный сигнал. Полотнище обозначало для всех караульных: переходим к плану «Б».

«Б» обозначало «бойня во дворце».

8.

- Что там?

Караульных при воротах сняли легко, тела валялись под стеной, отделявшей дворец от города.

- Пока всё тихо.

- Бери своих и едь к западным воротам. — Майю кивнула в ту сторону головой.

- Не к восточным? — Кохриль смотрел слегка растерянно.

- План поменялся, дорогой мой! Нам нужно будет драпать отсюда, и драпать быстро. Поэтому западные ворота должны быть нашими через… минут двадцать. Сделаешь?

- Постараюсь. Эй, ребята!

Кохриль стал скликать своих.

Дворец располагался на площади, у него было четверо ворот, по сторонам света. Обычно работали только южные, так было и сегодня. Прорваться внутрь через слабенький кордон солдат, которые, кажется, не знали с какой стороны браться за меч, было легко. Вызывающе легко. Посетители дворца разбежались с криками и ахами, стоило только им увидеть первые трупы и кровь.

Майю было думала допросить кого-нибудь с пристрастием, а потом плюнула на это: время, их поджимало время. Сигнал тревоги всяко дойдёт и до южного гарнизона Урхиза. Вероятно, стоит предполагать, что в противниках у тебя не всегда дураки и идиоты, и там кто-нибудь сложит части мозаики: внезапные пожары в городе для отвлечения внимания, а после них — нападение на дворец.

- Первый этаж, западное крыло. — Майю посмотрела на Хирше. — Первый этаж, восточное крыло. — выделила глазами Мизэна.

- Есть!

Оба фейха со своими солдатами потянулись внутрь.

Здание было в три этажа, с изогнутыми коньками крыш, с цветастыми ставнями, в форме буквы П.

- Центр - твой. — Майю показала рукой прямо Варту.

- Слушаюсь! — Ийсамм и его солдаты потянулись мимо Майю.

Оставалась небольшая кучка — восемь человек.

- За мной!

Они пошли по лестнице на второй этаж.

Двери захлопывались. Кто-то из слуг или служащих дворца куда-то перебегал при виде людей с обнажённым оружием. Кто-то сидел как мышка в своей норке, думая что его-то уж точно не тронут. Вторые были правей: Майю никто не волновал, кроме цели.

«Но где эта девка может быть теперь?»

Изнутри всё выглядело довольно обычно: Дворец Наместника в Йос-Варахе давал дворцу в Урхизе несколько очков вперёд. На полах была обычная плитка из горного камня, несколько высоких горшков с небольшими карликовыми деревьями с толстыми листьями, немного картин, ещё меньше гобеленов. Ковры под ногами были простыми, без кистей, в них не тонули ноги. Минимум дерева в отделке — камень, камень, камень. Разве что у стёкол снаружи был явный голубоватый отлив, поэтому дворец называли «Небесным». Изнутри эти окна казались чуть тусклее, чем обычные, поэтому Майю не была впечатлена.

Снизу раздался чей-то крик, но Майю и её солдаты шли вверх по лестнице не обращая внимания: кричала явно женщина, а не караульный.

Перед ними предстал коридор, расходящийся в обе стороны.

- Хамми - туда. — девушка отделила половину караульных и послала их налево.

Сама пошла направо.

Рывок!

Дверь не идёт.

Майю пинает её со всей силы, дверь складывается внутрь. Поднимается пыль, раздаётся треск из-за вырванных с мясом петель.

- Никого?

Обычная комнатка, столик у окна, какой-то сервант, тарелочки.

- Кухня, что ли?

Майю хмыкает и переходит к следующей двери.

- П-пожалуйста! Т-только н-не уб-бивайте!

На пол валится пухлый мужчина в поношенном костюме, и тянет за руку с собой женщину в платье. Женщине на вид лет 40, это точно не она.

- Больно надо! — Майю закрывает за собой дверь. — Пошли дальше. — командует своим солдатам.

Через пять минут здание вздрогнуло.

- Ни хрена себе!

- У них тут что, хранилище разрывных болтов, что ли? — Майю задумалась. — Проверьте, только осторожно. — отослала оставшихся солдат.

Те побежали лёгкой трусцой на затихший уже звук.

Девушка дошла до конца крыла. Нигде! Нигде ничего!

Только испуганные люди, трусливые люди, гадящие под себя от страха люди!

Тьфу!

Снова что-то будто разорвалось.

- Это ещё что такое?

Майю поморщилась и побежала неторопливо. Взрыв раздался где-то в западной части здания. На втором или третьем этаже.

Стражники были вооружены плохо: мечи средней поганости, несколько складных арбалетов. Никакой брони, никакой выучки, никакой угрозы Майю от них не почувствовала, пока они штурмовали ворота и вход внутрь дворца. Взрыв явно имел какую-то другую…

Тьфу!

Перед ней всё заволокло пылью. Каменной крошкой, деревянными щепками и боги ещё знают чем.

Что-то пронеслось рядом, Майю инстинктивно присела.

Пыль рассеялась.

Зрелище открылось интересное: в коридоре перед ней будто бы что-то разорвалось. Раскололо стены и пол, увязло в потолке. Ковры, люстры и деревянные панели на стенах были разорваны.

А ещё — запах. Да, тот самый знакомый запах смерти. Много крови.

Девушка быстро окинула пространство перед собой взором.

Караульные. Её караульные. Кому-то отсекло руки и ноги. Кого-то разрубило напополам. Кто-то ещё дышал, но конец для них всех был уже близок. В полутора тенях от Майю стоял обычный парень лет двадцати-двадцати пяти. Светлые волосы, серые глаза. Смотрел чуть удивлённо вокруг себя, будто не понимал что происходит. Через мгновение он обнаружил Майю, стоявшую на четвереньках.

И тут же к ней понеслось что-то… что-то невидимое.

Майю резко отпрыгнула. Там, где она только что стояла, раздался грохот. Снова поднялось облако каменной крошки в воздух.

«Так вот кто их уговорил!»

Девушка отскочила назад, чуть дальше по коридору. Стоило ей приземлиться, как от того странного парня снова пошла какая-то волна, непонятная сила, и снова полетело что-то невидимое в её сторону.

Майю спасла реакция и скорость. Даже после потери Волка в себе девушка всё ещё оставалась гораздо быстрее обычного человека.

Она ушла ещё от нескольких атак. Коридор снова скрылся в пыли. Парень замер, давая ей осесть, чтобы видеть свою цель: надоедливую девку-скакунью с белыми волосами.

Майю решила не затягивать с ожиданием. Первая же мысль, первый же образ, который ей пришёл в голову, это была сцена, когда она скакала на лошади вражеского командующего по лесу, и к ней повернулся какой-то караульный.

Девушка моментально перевела силу в пальцы, соткав из льда несколько голубоватых ножей шилообразной формы. Пока пыль и каменная крошка в воздухе оседала, она метнула их в сторону того странного парня не раздумывая.

Но нет! Так просто проблема не захотела решиться.

Майю услышала, как её ледяные клинки будто бы натолкнулись на что-то твёрдое и рассыпались в воздухе.

- Ого! — парень в первый раз издал какие-то звуки.

Майю оскалилась и снова метнула в него свои ледяные лезвия. И тут же отпрыгнула: в то место, где она стояла, полетела невидимая смерть.

Снова раздался грохот.

Майю считала ситуацию: разом парень запускает шесть-восемь лезвий, кажется, из воздуха или чего-то невидимого. Они расходятся небольшим веером, когда он захочет. Потом он попробовал что-то новое, чего Майю ещё не видела: широкое воздушное лезвие, летевшее горизонтально. Диаметр лезвия был около двух-двух с половиной локтей.

«Ага, вот чем он их располовинил!»

Девушка снова отпрыгнула в сторону.

Парень погрозил ей пальцем с улыбкой.

«Что-то придумал?»

Тут же в неё полетело невидимое копьё или бревно, судя по движению воздуха. Майю отчаянно уходила в сторону, её лишь слегка задело по рёбрам.

«Ух!»

Неприятно вышло!

Девушка решила ответить, метнув в сторону этого фокусника, который берёт из воздуха смертельно острые клинки, и кидает их во все стороны, ворохом ледяных лезвий. Сделала их меньше, чтобы кинуть быстрее, и чтобы они покрыли бόльшую площадь пространства.

Дождалась очередной атаки, откатилась назад, и пока видимость была немного затруднена, метнула свои ледяные шипы со всей силы.

- Аах!

«Попала?»

Улыбка на лице парня спала. Он держался рукой за плечо, которое явно кровоточило. Смотрел на Майю разгневанно.

- Не стыдно?

И тут же метнул в неё ворох своих воздушных лезвий раза в полтора больше, чем до этого.

Майю как-то неловко откинулась назад, прокатилась по полу, ещё раз ударившись болевшими рёбрами об крупные куски камней, выбитых из стен и пола, и замерла на мгновение.

- Достал?

Парень метнул в ту точку, где видел её последний раз, ещё ворох своих клинков.

Майю оттолкнулась от стены, чтобы оказаться выше облака каменной пыли и щепки, и сверху метнула в него ещё ворох своих ледяных шипов.

Парень на мгновение растерялся. Выросший в воздухе щит отбил не всё. Он перевёл взгляд на внезапно заболевшую ногу — оттуда уже начала сочиться кровь.

- Сука!

Теперь в его взгляде появился лёгкий страх, а не спесь, как до этого. Парень начал пятиться назад, припадая на пострадавшую ногу. Метнул два лезвия подряд, оба широких горизонтальных, и ещё одно в потолок. Видимо, чтобы скрыться в пылевой завесе от этой настырной девки.

Майю пропустила лезвие над собой, через второе перепрыгнула. Выскочила в семи локтях расстояния от парня, присела, резко оттолкнулась от пола, прыгнула вверх, и снова засыпала его ледяными шипами.

- Аах!

Он начал падать. Майю в спину ударил большой кусок камня, отвалившийся от потолка, девушке на мгновение стало дурно. Но она собралась: ужом ввинтилась в пространство, рванула что есть скорости к падающему фокуснику, достала на ходу из воздуха ледяной изогнутый кинжал и рубанула его по шее. Тут же Майю будто бы оторвало от земли: девушка получила страшный удар в грудь от умирающего противника.

Сознание смешалось в ней.

Майю оказалась на полу.

- В-вы как? В-вы живы? — над ней нависла морда Бассо.

Майю смотрела на него растерянно: ей вспомнились пышки.

- А… к-кхогда т-ты научился печь, а? — слова давались девушке тяжело. Грудь страшно болела, рёбра, кажется, были переломаны.

- Она жива! Жива! — Марко сказал кому-то рядом.

Над Майю склонился Хирше:

- Вы как?

Девушку мутило. Она попыталась сесть. Отстранилась от рук караульных, которые ей рванулись было помогать.

- А этот как? — только тут она перевела взгляд на тело у стены. — А, мёртв.

Голова «фокусника», как Майю прозвала его про себя, висела на кожаном лоскуте. С такими травмами не живут, это девушка знала точно.

- Мы её нашли. — доложился Варт.

В его взгляде девушка увидела сочувствие и жалость.

- П-понятно! — Майю качаясь, держась за стену, встала. — Н-ну, тогда по коням. Рвём отсюда нахрен! — и махнула рукой в сторону.

Лицо её исказилось: движения давались через боль.

Времени было мало.

Нужно было спешно уезжать прочь из Урхиза. В любой момент могли подтянуться солдаты из гарнизона.

9.

Майю была в восторге от той роли, которую играла последние несколько лет: разведчика. Она изучала человеческое общество и самих людей изнутри, будто бы являясь частью их мира. Девушка наблюдала людей в естественной среде обитания, в разных ситуациях, смотрела на то как они реагируют на те или иные раздражители. Что заставляет их чувствовать и поступать так-то или иначе? Она всё это подмечала своим пытливым взглядом.

Но при этом — никогда не считала себя по-настоящему частью наблюдаемого ей мира in vivo, не смешивала себя с подопытными.

Да, Майю злилась и злилась часто, особенно когда её лабораторные мыши дохли, причём по самым глупым поводам. Война или сопровождение караванов, да даже обычная мирная жизнь… Люди казались ей очень хрупкими, очень нежными и нестойкими созданиями. В этом было их очарование, в этом была их основная слабость.

Письмо Ремаса затронуло что-то внутри неё, хоть девушка бы в этом никогда не призналась. Оно показало ей красоту, нежность и тепло — то, чего сама Майю никогда не искала снаружи и не видела в себе внутри. То, что ею кто-то может восторгаться, даже тем, как она просто сидит после долгого похода по вражеским землям, внушало лёгкий трепет: у Волков ничего подобного не было.

Да, возможно, всё это было лишь частью того безумия, которое терзало большинство людей. Разве ей нужна была защита от слабого человечишки, неспособного защитить самого себя и свою жизнь? Нет. Однако Ремас писал именно об этом, об желании оградить её от всех трудностей мира, увезти куда-то далеко-далеко и строить с ней свой маленький и уютный мир.

- Вы как?

К Майю очередной раз подъехал Варт.

Лошади шли ходко, но пены не роняли. Загонять их было нельзя, новых взять негде.

- Отстань! — Майю посмотрела на Ийсамма разгневанно.

Сочувствия в свой адрес девушка терпеть не могла.

- Ладно, понял.

Варт отъехал в сторону.

Это был третий раз за последние два часа.

После выезда, вернее, бегства из Урхиза, Майю чувствовала себя откровенно плохо: дышать было тяжело, особенно если делать это глубоко. При ходьбе всё болело, кружилась голова, хотелось блевать. Порой мир расплывался перед глазами, но девушка быстро приводила себя в чувство. Стоило только вытянуть руки вперёд, особенно сделав это резко, как боль сразу пронзала всё тело.

Хвала Северу, даже после потери Волка и Волчонка, волчье здоровье и регенерация не полностью оставили её тело: постепенно становилось лучше.

Цель пришлось переодеть: пышное платье, шляпка с полями, в которые подуй ветер — и унесёт её вместе с лошадью, настолько большие они были. Девку обрядили в запасную рубашку, куртку и штаны. Ну как — запасные…

Дело было так: вся честная компания покидала Урхиз галопом. Какой-то запоздалый стрелок-трусишка пальнул наугад в них напоследок из арбалета с городской стены. Попал в спину Хойинги. Караульный ещё какое-то время скакал ровно, а потом начал сползать. Тут-то всё и открылось: парень был уже при смерти. На мгновение все остановились. Майю вопросительно посмотрела на Хирше, тот всё понял правильно и переправил душу страдающего караульного на поля Аманилу.

Во время остановки всплыла ещё одна проблема: одежда цели. Женских платьев для скачки, разумеется, у караульных в запасе не было. Девка страдала, пожаловалась караульному сопровождения, тот донёс жалобу до Бассо, а Марко уже рассказал о проблеме Майю.

- Ну и где мне его взять? Со старухи в деревне снять, что ли? — Майю кивнула рассерженно на какую-то деревушку, которую они только что проехали.

- А может, это… — Мизэн посмотрел на остывающее тело Динаса Хойинги.

- Да пожалуйста. Если она согласится!

Майю с трудом залезла обратно на лошадь, постанывая от боли при движениях.

«Не стоило и спускаться!»

Так и пошло: девку обрядили в рубашку, штаны и лёгкую чёрную курточку с мёртвого караульного, платье её прикопали неподалёку, чтобы преследователи не нашли улику сразу. Труп Хойинги привязали к лошади, оставлять здесь среди Урхизских полей его не похороненным никто не собирался.

К скалам добрались около шестого часа вечеру. Уже смеркалось. Лезть в горы ночью с людской точки зрения — самоубийство и глупость. Поэтому решили задержаться.

Варт, Хирше и Мизэн, посовещавшись меж собой, выдали именно такую версию Майю, но на деле они больше переживали за состояние своей командующей, чем за сложности при подъёме.

Майю недовольно фыркнула, но согласилась.

Встали лагерем, для цели поставили палатку, отрядили четырёх караульных её охранять… тьфу, вернее, не дать сбежать. Девка, видимо, до сих пор ещё не пришла в себя после похищения, поэтому вела себя тихо и, можно сказать, заторможено. Альягеллу взял на себя роль пажа для этой принцессы: молодой караульный помогал ей садиться и слезать с лошади, таскал ей еду, помогал справлять надобности организма. Самый настоящий сын приказчика (не шахтёра) был достаточно обходителен и деликатен для своей роли. Как его занесло в солдатчину Майю не ведала. Видимо, пришло такое время…

- Ну что, други моя?.. — начал напевно Арах на правах старшинства. — Проводим товарища нашего, славного воина и верного сына, родового имени Хойинга, личного имени Динас, и помолимся за него, дабы Садатт был к нему милостив в своём царстве.

Караульные собрались полукругом перед вырытой в земле могилой.

Кохриль развёл немного старой золы водой и нарисовал положенные узоры на теле мёртвого. Хирше напевал положенные строки, двух молодых отрядили на поиски цветов.

Майю смотрела за ритуалом со стороны, опираясь спиной о большой камень, когда-то давно скатившийся с этих вершин. Девушке становилось лучше час от часу, теперь она уже почти без боли могла слезать с лошади и садиться в седло, поднимать руки и разводить их в стороны. Дыхание больше не приносило тех страданий, что днём.

Забросали тело землёй. Бассо быстро спроворил что-то вроде поминального каравая, его разломали и жевали все вместе, даже Майю. Когда и где караульный успел взять муку, яйца, масло и всё прочее, что было необходимо, где достал печь или сковороду — это оставалось тайной даже для пытливого нюха девушки.

На рассвете перебрались через горы.

Больше всего намучились с девкой — та была в туфельках, сапоги Хёсира ей были очень велики. Но кое-как, с матом и божьей помощью, это получилось.

К десяти утра были в Йос-Варахе.

Майю отпустила караульных, а сама с Вартом поехали с целью во Дворец Наместника.

- Вы? Приехали? Скажите, что у вас всё получилось! — Латихи смотрел на неё просительно, если не сказать моляще.

- Варт, заводи!

Ийсамм прошёл внутрь кабинета советника с девкой. Каштанового цвета волосы несколько свалялись, часть кудрей была помята. Но глаза чёрного цвета смотрели уже куда бойчей: поняла, вестимо, кто её будет встречать.

- Господин советник. — девка выполнила изящный поклон. — Рада видеть вас.

- И я рад, душенька. А уж как Её Высочество обрадуется, вы себе не представляете!

Забыв о караульных, старый саммишец взял девку под локоток и повёл куда-то прочь из кабинета.

- А нам что?

- Нам? Ждать.

Майю села в кресло, стоявшее против стола советника.

- А ты чего? Садись. — в пол-оборота посмотрела на Ийсамма.

- Постою.

- Ну, как хочешь.

Девушка откинулась на спинку кресла. Уже почти ничего не болело.

Оставались уладить формальности во дворце, получить новое предписание…

И — воевать дальше.

10.

Майю была уставшей после рейда. Рёбра ещё чуть-чуть поднывали. Ей хотелось домой, хотелось в ванную, хотелось хорошо выспаться. А тут — как обычно, сиди и жди.

Варта вернувшийся советник надолго не задержал — порасспрашивал о том как всё прошло, поохал, поахал и отпустил Ийсамма. Майю смотрела в спину караульному, выходящему из кабинета Латихи, с лёгкой завистью: ей так легко отделаться не получится. Уж кто-то, а этот саммишский прыщ из неё все соки выдавит.

- Кавуче? — Латихи улыбнулся.

- Давайте. И чего-нибудь пожевать, если можно.

- Хорошо, я распоряжусь.

Пытка откладывалась на какое-то время — это Майю восприняла как свою победу.

После лёгкого перекуса (легчайшего, я бы сказал) девушка чувствовала себя чуть лучше.

- Ну? Что творится на фронте?

- Вы знаете, мне есть что вам рассказать!

Старик, кстати, выглядел уже не как живой труп.

Майю поняла, слушая его рассказ, что внешний облик Латихи коррелировал с положением вещей в маленькой внутрирамранской войне: чем лучше шли дела у войск принцессы, тем веселее выглядел советник.

- Мы теперь в наступлении, — воодушевлённо начал советник, — давим их везде, где только можно! Наши полки уже под Йор-Хамнатом, отдельные части прошли до Зайр-Дахиза. Кажется, дорога на столицу земель герцога открыта…

Ну или не совсем открыта, её ещё только предстоит открыть. — тут он немного замялся.

Переводя с языка военных реляций на обычный общечеловеческий получалось следующее: войска герцога упираются, но отступают. Самая большая проблема, которая встала перед армией принцессы — это наёмники из «Каменной Решимости». Подчинённые кнара Ивиркхойе уже несколько раз давали по сусалам рвавшимся вперёд отдельным частям войск кнара Гидель и итца Верьяноче. Наёмники прекрасно знают как воевать, а вот бывшие шахтёры, сколько ты их не перекрашивай и не переодевай, всё равно остаются шахтёрами.

Да, план с командующими и фейхами, кажется, понемногу включается в действие: среди войск герцога возросло количество тактических ошибок и малограмотных в военном плане командующих. Но между ошибками в тактике и ошибками в стратегии лежит ощутимая пропасть, перешагнуть которую не дают наёмники.

В голове господина Латихи (или кого-то иного из ближнего круга принцессы) созрел гениальный план: ликвидировать этого назойливого Энрихо Ивиркхойе, чтобы следующий военачальник, которого выберут эти наёмыши, был посговорчивей. Проще говоря, отошёл в сторону, придумал бы повод, чтобы расторгнуть контракт с герцогом Ахамом или бы просто занял более пассивную позицию, не мешая войскам принцессы громить армию герцога.

Роль его ликвидатора, как обычно, предлагается Майю.

- Хорошо. А какими силами буду располагать я? — задала логичный вопрос девушка.

- Всеми, какими только возможно! — с улыбкой ответил советник.

Майю прищурилась: пахло от него ложью и неуверенностью.

- Что-то случилось? — девушка смотрела строго.

- Ничего, о чём вам стоило бы переживать.

Через пару минут выяснилось, что её доблестная рота под руководством фейна Дакке решила не отсиживаться в тёплом и мирном тылу. Заместитель командующей, господин Орхас лично попросил направить их на фронт для выполнения боевых действий. Им, мол, кусок в горло не лезет, пока враги не дают спать обычным рамранским жителям. А от безделия заводятся только вши и нехорошие мысли в солдатских головах.

(Безделие, к слову, продлилось ровно три дня: именно столько времени Майю и её караульные потратили на свой рейд в Урхиз).

«Что-то это на него не похоже» — Майю внимательно слушала советника и всё больше не верила ему.

- … так что теперь, госпожа Райдэль, они присоединились к частям кнара Гидель и стоят под Йор-Хамнатом в ожидании штурма города.

«Штурм? Они? Шахтёры?»

У Майю против воли округлились глаза. Происходило что-то невообразимое. От советника явно пахло ложью.

«Что-то не так и эта гадина врёт».

- … что же касается тех двух дивизий, то они нашлись, представляете?

Советник говорил с улыбочкой, будто не о шестидесяти тысячах солдат, а о какой-то ерунде, вроде потерявшейся пуговицы.

Солдаты Берара и Рушо загнули охренительно длинный южный крюк, пройдя «дорогой костей» и через глуби веладских земель вышли к южным границам Чамранской марки. Теперь Дом Карантава прислал им в Йос-Варах слезливое письмо: помогите, мол, чем можете, бьют! Марка, мол, на три четверти уже под врагом, сама Чамра в кольце осады, у них есть магартиллерия и поэтому штурма города ждут со дня на день.

- … но чем можем помочь мы, когда у нас у самих такая сложная, но интересная ситуация? — советник развёл руками.

Латихи снова вернулся к вопросу с солдатами.

План был просто замечательным: вместо роты, к которой Майю командовала, ей предлагалась стоящая замена: ещё несколько батальонов «последков» проходили тренировки и боевые слаживания в лагерях перед отправкой к линии фронта. Советник напишет ей грозную цидулю, что-то вроде:

«Подателю сего оказывать всенепременнейшее содействие, считать его волю — волей принцессы и подчиняться ему как подчинялись бы Её Высочеству».

Такую бумагу будут бояться до дрожи в коленках все мелкие офицерики-рекрутёры, Майю наберёт там себе лучших (из оставшихся) солдат и при их помощи будет устраивать наёмникам весёлую жизнь, охотясь за головой из командира.

- Отличный план, не правда ли? — Латихи улыбался.

Девушка против него сидела понурившись: Майю понимала, что её обманывают и не договаривают.

Однако, делать-то что-то надо было.

- Просто замечательный! Я рада, что ваша голова рожает такие идеи… — тон девушка выбрала саркастичный.

Впрочем, Латихи и не такое переживал. Он и не прекращал улыбаться.

- Значит, вы согласны?

Майю думала о том, чтобы узнать, что случилось с её ротой.

«Где же он врёт?»

- Согласна. — девушка кивнула.

Ей хотелось, чтобы пытка как можно быстрей окончилась: домой, к Хэлине. В тёплую ванну, обед и спать.

А с чужой ложью она разберётся потом.

11.

- Ну вот, кажется, и всё.

Голос Майю дрогнул в конце: девушка до конца пыталась заставить себя поверить в лучшее. Но…

Трупы были завалены ветками и сухой травой. Не похоронены, а просто свалены в кучу один на одного в небольшом овражке.

Стояла относительно тёплая погода — около полутора лун, поэтому мух ещё не было. Тела распухли и почернели, были слегка объедены по краям кучи — кажется, дикими лисами. Головы лежали отдельной кучей.

Майю отбросила две тряпки — рубашку Кхальеро и шапку Тульхе, одного из фейхов девятого взвода. Вещи больше не понадобятся: запах их хозяев привёл её и караульных именно сюда. Девушка неторопливо слезла с лошади, следом за ней спустились и остальные солдаты.

Майю огляделась по сторонам: низенькие заросли дикой малины чуть выше, крохотный холм, овражек, старые сухостои — дудельник и стрелолист… Вот, кажется, где история одного из её взводов закончилась.

Обернулась обратно на Хирше. Тот посмотрел вопросительно. Майю кивнула.

Фейх произнёс традиционную, набившую оскомину за последние дни войны фразу:

- Ну что, други моя…

Разбирать завалы над телами погибших принялись все вместе. Таскали ветки, поднимали трупы выше по склону, раскладывая их на земле. Поднималась молодая зелёная трава, первые листья уже проклюнулись на деревьях, солнце светило ровно так же, как светит всегда. Раннее утро на окраинах Итторихского леса не стало чем-то необычайным.

Пришлось помочь караульным: головы лежали отдельно от тел. Кому какая принадлежит установить было сложно, поэтому Майю определяла это по запаху.

- Звери.

- Да нет, похоже, тренировались просто.

Некоторые головы, кажется, были отделены чисто, одним ударом. Другим солдатам повезло меньше.

- Каши мало ели, бить не научились, значится. Помогите-ка, ребятки!

Гихур был настоящим гигантом — четыре локтя и ладонь ростом, 150 тейманша весом.

Втроём его тело вытащили из-под завалов.

Майю и её взвод находились в сущей безделице — трёх прогонах — от Йор-Хамната, который в данный момент был в кольце осады. Зона, отведённая взводу Кхальеро, была выше в шести лигах. Значит, они успели и повоевать, и, возможно, истребить какое-то количество вражеских командующих и фейхов.

Это приносило крохотное утешение, но больше всего в Майю теперь было гнева и ярости, с которыми девушка пыталась справиться, не подавая виду.

Молча растаскивала ветки со всеми, молча доставала тела, молча собирала страшную мозаику выше на холме.

Фейхи и сам Кхальеро лежали чуть в стороне от остальных караульных. На руках не хватало пальцев, сами руки и ноги их были очевидно переломаны. Выколотые (не выеденные!) глаза и перерезанные глотки. Их пытали.

Майю отвернулась и пошла обратно, ей всё было ясно.

Девушке захотелось просто пройтись по лесу, посмотреть на деревья, на траву, на небо…

Внутри было невыносимо тяжело — хотелось биться, хотелось дать выход ярости, но этого делать было негде, да и бессмысленно.

Через пару часов её нашёл тот самый Боридье.

- Разрешите доложить, госпожа командующая? — бодрым уставным голосом произнёс парень.

Майю сидела безучастно на полянке, подстелив снятый плащ, прислонившись спиной к стволу клёна, и смотря вникуда.

- Докладывайте, караульный. — девушка произнесла это глухо.

- Мы закончили. — караульный как-то резко перешёл на обычный тон. — Всё готово, ждём только вас. Надо их проводить.

- Понятно.

- Доклад окончен! — голос Боридье снова зазвенел по-уставному.

Развернулся на носочках, как положено, и ушёл обратно.

Майю не торопясь поднялась с места и направилась к будущим могилам.

«Значит, в этом лесу они натолкнулись на разъезды наёмников, стали кружить, пробовали оторваться… Ага. А вот там стояли палатки той роты, на которую Кхальеро клюнул. Короткая засада, окружение, плен, смерть».

Майю читала следы в лесу — расчищенные площадки, следы копыт и сапог, куски верёвок, дерева, отхожие места, очаги костров. Крови уже нигде не было видно, земля впитала всё.

Оставалось завершить эту историю — и идти дальше с грузом памяти.

К обеду девушка и её взвод были уже под Йор-Хамнатом.

Город был относительно небольшим — около сорока тысяч жителей. Каменные стены высотой в две тени (или около семнадцати локтей) не удивляли — Майю видала и выше, хотя бы в том же Асваде.

Город стоял на равнине, на небольшом пологом холме. Леса вокруг не было, больших рек тоже. Обложен осадой со всех сторон. По стенам Йор-Хамната ходили далёкие фигурки часовых.

Осадных лагерей под его стенами разбили два: один с восточной стороны города, один — с южной. Солдаты таскали доски, готовясь сбивать лестницы, кто-то что-то пилил, поднимались дымки костров, кто-то шёл строем, кто-то трепался и бездельничал. В общем, жизнь гудела с этой стороны осадного кольца.

Первым, кто обратил внимание на прибытие небольшой группы конников, стал Хавис. Рыжий плут шёл куда-то к окраинам лагеря с ведром воды, заметил Майю, резко одёрнул форму, поставил ведро на землю и чуть ли не бегом бросился наперерез им.

- Вы за мной? — Хойна хватал лошадь Майю за стремя и глядел моляще.

Девушка посмотрела на него сверху вниз:

- Да, за тобой, собирайся, уезжаем! — произнесла уставшим голосом.

- Есть! — Хавис отдал воинское, забыл про ведро, и побежал куда-то обратно в сторону лагеря.

- Зря шутите. Он ведь поверил. — Хирше произнёс с лёгкой укоризной.

Майю промолчала: она была не в духе.

Нашли свободное местечко и стали ставить лагерь.

- Кто такие? Что делаете? Здесь нельзя! Приказ кнара Бьяназерти! — к ним подбежал какой-то запыхавшийся фейн.

Майю без лишних слов вытянула грамотку от советника — ту самую, «подателю сего», и так далее по тексту. Фейн читал и постепенно краснел, потея от страха.

- П-простите. Я не знал! У меня предписание, понимаете? — он начал трусливо пятиться.

Майю вздохнула, махнув на него рукой. Фейн облегчённо кивнул и побежал обратно.

- Вот так встреча! Сразу нельзя, да кто такие, да? — прокомментировал сценку Мизэн.

- Армия. — Варт произнёс с презрением.

Через десять минут из основного лагеря рысью принёсся Хойна. С поклажей на руках и глупой улыбкой:

- Здравствуйте. Я теперь с вами. — раскланивался с караульными Хавис.

- Ну здравствуй, друг, давно не виделись! — его чуть не задушил в объятиях Тиммах. — Как у вас тут дела? Бездельничаете, небось? А мы вот повоевали!

- А командующая где? — рыжебородой крутил головой. — Вдруг она голодная, а я ей чего-нибудь быстренько спроворю, а?

- А её теперь Бассо кормит, приятель. — мимо проходил Хабистан.

- Это ещё кто? Дык я-то уж всяко лучше… — голос у Хависа зазвучал с лёгкой тревогой.

- А вот так. Да и его готовка всяко уж лучше твоей. Ну, как по мне.

Солдаты раскладывали поклажу, ставили палатки, ровняли землю и подшучивали над ничего не понимающим бывшим самозванным денщиком.

Майю пошла осматриваться.

Нет, не так!

Майю пошла осматриваться под стены города.

Нет, даже не так!

Майю не стала дожидаться ни ночи, ни даже вечера, а пешком пошла осматриваться под стены города. Одна.

Девушке было интересно посмотреть на осаду с другой стороны. Внутри она уже была, когда попала под удар диких ханн по Асваду. А вот так, снаружи…

Ей хотелось понять в чём проблема, что не получается и в чём вообще сложности у армии Её Высочества. А ещё ей хотелось развеяться после похорон взвода Кхальеро.

Солдаты Йор-Хамната смотрели на неё, опешив первое время, а потом начали стрелять из арбалетов. Девушка, казалось было, не замечала снарядов, летящих в неё, отпрыгивала в сторону ровно в последний момент. Дошла до стены, посмотрела на неё снизу. Подошла и к воротам, постучала в них со своей стороны.

«Толстые, однако!»

Прошлась ещё немножко рядом — стрелять перестали, решив не тратить зря болты, переговариваясь на стенах и показывая жест безумия, тыкая в неё пальцем.

«Ну, это будет сложно».

Майю раздумывала на обратном пути. От основного лагеря наперерез к ней проскакал какой-то всадник. Молодой капитан смотрел на девушку грозно:

- Кто такая? Ты что творишь вообще? Ты не знаешь, чем мы тут вообще занимаемся, что ли? Или шпионишь на герцога, а? А ну отвечай! — капитан обнажил саблю и повёл лошадь прямо на неё.

Майю что-то высчитывала у себя в уме, ей было неинтересно общаться с этим грубияном.

Девушка в последний момент увернулась от столкновения с лошадью и пошла в сторону своего лагеря.

- Чёрт знает что творится! Сумасшедшая шлюха! — ей в спину прокричал капитан.

Но Майю прикидывала план у себя в голове, не обращая внимание на такие мелочи.

Как брать города девушка не знала, но очень хотела понять.

12.

Вечером второго дня преследования пришли хорошие новости.

Тиммах спрыгнул с лошади, пошёл крупным шагом к Майю.

- Кажись, сегодня!

Майю медленно подняла на него глаза:

- Уверен?

- Да как знать… Но лучше момента может не представиться.

- Хорошо. Где видели?

- Едет из Зайр-Дахиза в сторону основного лагеря на Нёриг-реке. Скорее всего остановится или где-то в Хар-Хирайе, или в Шамхавирском лесу.

- Сопровождение?

- Всего рота.

- Полная, усиленная?

- Обычная.

- Хорошо, передавай нашим, чтоб готовились.

После успешного штурма Йор-Хамната ряды караульных, которыми командовала Майю, подросли с одного взвода до четырёх. Ещё три кнар Гидель не торопился возвращать девушке, отговариваясь тем, что зачищает округу городского поселения и поэтому у него-де каждый солдат на счету, но как только… — так сразу же.

Всех брать с собой на это дело Майю, конечно же, и не собиралась. Ей нужна была отборная линия, лучшее отделение. Такие парни как Тиммах, Кохриль, Мизэн, Варт, Бассо, Немхе, Хунгат, Тиргуш, Айнарс, Хебсару, Каванья и Хирше, в которых она была уверена чуть больше, чем в остальных солдатах своей роты. Способные быть относительно тихими (относительно людей в целом, конечно же) и умевшие хоть иногда смотреть по сторонам и что-то там замечать.

- Вы сегодня в деле?

Рыжий плут подал ей оладушки и печёночный паштет.

(Да, Майю нравились подобные сочетания).

- А ты что? Снова будешь охранять лагерь? С нами не хочешь? — сбоку сидел Хирше и ел кашу из котелка.

- А я и так уже герой. Кто взял Йор-Хамнат? А вот рядовой Хойна и взял. — Хавис ударил себя кулаком в грудь.

Майю и Арах понимающе переглянулись. Хирше отвернулся к каше и углубился в неё ложкой.

- Пять минут и будет кавуче.

- Хорошо, подожду. — Майю кивнула рыжебородому.

- Нам бы таких героев как он побольше, — Арах кивнул с усмешкой в сторону колготившегося над чайником для кавуче денщика, — мы бы уже герцогскую армию раздолбали б в пух и прах!

Майю ела молча. Она думала о предстоящем им этой ночью событии.

Захвате командующего «Каменной Решимости», кнара Энрихо Ивиркхойе, для короткого, но (предположительно) результативного разговора.

План предложил Сувре Бьялаччи, другой советник принцессы: вместо моментального убийства командующего, которое должно было впоследствии натолкнуть новое руководство отряда наёмников на переговоры с принцессой, попробовать… просто поговорить с ним, с этим кнаром. А уж идея насолить старику Латихи, после того как он задним числом подмахнул приказ о переназначении её роты на штурм города, к чему караульные не имели ни малейшей склонности, грела Майю душу как никогда. Впрочем, ситуация не была для девушки однозначной: посмотреть вживую на ту мразь, которая скомандовала порубить два взвода из её роты, и подумать о том, сохранить ли этой мрази жизнь... ооо, это тоже было в списке мотивирующих факторов за принятие плана второго советника.

Ярость — или холодный расчёт?

Сложный выбор, на самом-то деле.

Собрались слегка за полночь.

Майю была в чёрном, с традиционной для себя маской, натянула капюшон поглубже. Обвела глазами своих спутников: те тоже оделись как тени.

- Ну что, господа? За дело!

Девушка ехала первой.

Скорость движения их группы была невысокой — нужно было быть настороже. Мало ли какая группка герцогских недобитков случайно набредёт на них в темноте? А такая встреча могла бы сорвать выполнение их основного плана. Поэтому копыта коней обвернули в специальные носки, всё бренчащее сняли или укутали в ткань. Нигде ничего не блестело, не звенело и не подавало звуков.

Доехали до развилки. Сова угукнула один раз с дерева, с большой ветлы, стоявшей у дороги. Вторая сова ответила ей из-за спины девушки.

Появились Кохриль и Хунгат.

Майю задала одними глазами вопрос, Сарван два раза медленно моргнул в ответ.

«Цель на месте».

Коней оставили здесь, поручив их Бассо. Марко был отличным поваром, но красться умел не так же хорошо, как печь всевозможные булочки.

Дальше пошли пешком. Неторопливо. Тихо.

Лес заканчивался в стадии от небольшой деревеньки, хутора домов в пятнадцать-двадцать. Дальше начинались огороды и поле.

- Собаки?

- Уже нет. Кажись, мешали им самим спать.

Майю немного удивилась, но виду не подала: мало ли у кого какие повадки.

- Цель?

- Вот тот дом. — Сарван указал на цель.

Просторный, на высокой подклети, крепкий и широкий одноэтажный деревянный дом, с высоким крыльцом и хозяйственными постройками на дворе.

- Что по живности?

- А пёс его знает. Может, куры?

Майю слегка поморщилась: она ожидала большей подготовленности. Впрочем, это был всего лишь человек, не Волк.

- Тиммах, за мной. — скомандовала коротко.

Рийо, пожалуй, обладал самым лёгким шагом, который Майю наблюдала среди своих подчинённых.

Вместе они прокрались почти к самому крыльцу — местами ползли, местами шли пригнувшись.

В коридоре горела свеча, будто кто-то…

Но нет. Майю принюхалась: все были внутри дома.

Коровы! Девушка учуяла запах молока и навоза.

«А он говорил — куры! Недотёпа!»

Двери, разумеется, были закрыты.

Майю посмотрела было на окна, но тут её за рукав потянул Рийо, показывая глазами куда-то к хлеву.

«Что там может быть интересного?»

Девушка пошла за ним следом, парень ступал почти невесомо. Подвёл её к дверям хлева, тихо прикоснулся к петлям, проверяя их, потом так же тихо приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Майю прошла за ним. Тиммах взял куда-то налево, оказался перед щелястой дверью, закрытой на задвижку с другой стороны, поддел её, и…

И они оказались внутри дома! Проход привёл их из хлева внутрь террасы, опоясывающей саму избу.

Оказавшись внутри Майю прошла к входным дверям, открыла крючок и спустилась вниз с крыльца. Тиммах следовал за ней.

Девушка показала глазами, чтобы караульный посторожил вход. Рийо кивнул.

Майю быстрой тенью домчалась обратно до своих.

- Нашли! Открыто!

За ней тихо последовали остальные.

Оказавшись внутри дома передвигались тихо. Помогали свечи — кажется, наёмники на них не экономили.

В первой же комнате спало двое солдат валетом на старом диванчике. Майю тихо подошла к ним, тряхнула первого за грудки легонько.

- Что?.. — и тут же ему по голове прилетел лёгкий удар.

Девушка выучила уроки поединка с Эдериком Гаманья в финале бойцовского турнира: удар именно оглушал и лишал сознания на короткий срок, а не убивал.

Повторила операцию со вторым караульным, вырубив и его.

Потом посмотрела на Хебсару и Хунгата. Те поняли правильно, принявшись вязать бессознательных солдат врага.

Дом они зачистили где-то минут через пятнадцать. Всего внутри было пятнадцать человек.

Надо было думать кого брать, а кого нет.

- Этот, глядись, похож на штабного.

- Ну да. Посыльный - его максимум.

- Эти-то простые караульные, прок нам от них?

Переговаривались тихо, снесли всех пленённых в одну большую комнату близ выхода, закрыв двери обратно: мало ли кто может прийти ночью?

- Берём которые одеты побогаче. — констатировал Хирше. — Бедные - обычные писаря. Господа у нас любят шёлк и кружева.

- А девку тогда куда?

- Это они и шлюху с собой притащили, что ли?

- Да вон, погляди.

Какое-то хрупкое тело лежало в белом ночном платье среди остальных солдат.

- Это вообще-то парень. — Майю присмотрелась к нему повнимательнее.

- А чего ж в платье тогда?

- Дубина ты дубина, мой дорогой Озат. Ну-ка потрогай! — Каванья посмотрел на Немхе.

- Ну и? — тот опустился на колени, щупая край ночного платья. — Что я должен был понять? Что он безумец?

- Ну вот как с тобой работать, приятель… Это ж паучий шёлк! Да за такую ночнушку оборин 100-150 - как с куста. Это ж благородные, им свет не мил, если вещь меньше пятидесяти «синеньких» стоит. Смекаешь?

- А чего ж в платье?

- А у них все так спят. Глядите, мол, какой я богатый.

- Откуда знаешь?

- Служил кучером в хорошем доме, пока ты сапоги зря в армии стаптывал.

- А… ну-ну.

- Берём? — Каванья посмотрел на Майю.

«Богатый мальчишка среди наёмников? А на черта он нам?» — собиралась было произнести девушка.

- Берём, конечно берём. Родители дадут хороший выкуп. — вступил в разговор Мизэн. — Правду говорю, госпожа командующая?

Майю пожала плечами: пусть будет так. Солдатам деньги нужны, принцесса не прознает.

- Пакуемся!

Обратно ехали гружёными. Выбрали четверых, остальных оставили спать в избе. Утром один хрен кто-нибудь к ним придёт, развяжет и выпустит на волю.

Операция прошла успешно — и, главное, без потерь.

Это Майю радовало больше всего.

Глава шестая.. Совет победителей.

1.

Майю и её головорезы прибыли в Йос-Варах около восьми часов утра уставшие, пыльные, голодные.

Девушка отпустила караульных мыться, отсыпаться и есть, а сама поехала в дорожном виде ко дворцу.

Её приняли, но сообщили, что принцесса ещё завтракает. Майю кивнула, сказала, что подождёт и села на стул в приёмной.

В дворцовой жизни не было перемен — горничные прибирались, слуги разносили по кабинетам советников папки с бумагами, где-то собирались кучками люди, обсуждая непонятные девушке высокие материи под названием «политика». Секретарь принцессы, господин Мариги Камиль, тихо сидел за своим столом неподалёку от девушки, попивал кавуче из чашки, чиркал пару строк ручкой, потом поворачивался к окну, перечитывал получившееся. На девушку и её ношу в руках не обращал ни малейшего внимания.

Через двадцать минут пара горничных выкатили столик из кабинета принцессы.

Ещё через пять минут Камиль заглянул внутрь и уже после этого пригласил Майю на приём.

Её Высочество была бледна, задумчива, стол перед ней полнился бумагами. В общем, типичная «трудовая пчёлка», которая опыляет своё бумажное поле.

С мешка в руках Майю капало на пушистый светлый ковёр, девушке было даже слегка стыдно за такое.

- Вы? Вы приехали? Как давно вы меня ожидаете? — принцесса подняла глаза на посетительницу.

- Около получаса, Ваше Высочество. — Майю выполнила этикетное приветствие.

- Х-хорошо. — принцесса заметила мешок в её руках. — Это то что я думаю? У вас получилось? Как всё прошло?

- Без особых трудностей, Ваше Высочество. Солдаты герцога нынче не те, что ранее.

«Трое погибших, пять раненых!»

- Понимаю. Что ж… — принцесса потёрла рука об руку, будто норовя их согреть. — Давайте я пошлю за нашим гостем. Вы подождите, пожалуйста, там. — она указала на дверь будуара. — И вот ещё что… Камиль принесёт вам поднос, чтобы подарок выглядел более… А на что он вообще похож?

Майю без лишних слов открыла мешок, достала груз оттуда.

- О.

Принцесса побледнела, прикрыв рот рукой.

Майю почувствовала запах страха — редкий момент, когда Её Высочество вообще чего-то пугалась.

- Понятно. Спрячьте до времени. — попросила Нам тихо.

Майю молча убрала груз обратно.

- Я вас кликну, поэтому не запирайте дверь плотно. Хорошо?

- Хорошо. Простите, Ваше Высочество, вынуждена покаяться… — Майю склонила голову.

- Что? Что-то случилось?

- Эээ, ваш ковёр. С мешка натекло, я не хотела. Как бы это не испортило сюрприз для вашего гостя.

- Л-ладно, я позову служанок, ковёр заменят. С-сейчас же… — Её Высочество взяла небольшой изящный серебряный колокольчик и позвонила.

Появился Камиль.

- Поднос. Золотой, если можно. Ковёр заменить. — принцесса приказывала быстро.

- Хорошо. — секретарь исчез.

Майю спряталась за дверью будуара.

Сцена была подготовлена: поднос, ковёр. Гость пришёл к Её Высочеству спустя пол-часа.

Беседа шла неторопливо, Майю в неё не особенно-то и вслушивалась — эти материи её волновали мало.

Девушка не завтракала, чувствовала себя потной и грязной, хотела сменить форму. У её сапог износился правый каблук, а значит придётся или подбирать новую пару, или ремонтировать эти. Первый вариант немного пугал: несколько раз Майю доставались сущие пыточные колодки вместо обуви, которые она выбрасывала под овраг после первого же рейда в них. Эти были хороши, но у всех вещей есть свой срок, увы.

У людей, кстати, тоже.

- У меня для вас небольшая новость, мой дорогой Эберик! — принцесса повысила голос. — К нам в гости пожаловал ваш прекрасный дядюшка, Хёйн.

Майю сочла это сигналом, распахнула дверь и вышла в кабинет принцессы, держа в руках золотой поднос со своим утренним грузом.

- Д-да, и где же?.. — тут молодой человек обратил внимание на Майю, появившуюся из-за спины Её Высочества.

Девушка подошла ко столу, поставила на него поднос.

Чуть-чуть поправила, взяв за волосы, положение головы, чтобы та смотрела прямо на своего племянника.

- А… н-но к-как? Ч-что это, В-ваше Высочество? — парень ощутимо побледнел.

Принцесса не смотрела в сторону подноса, Майю чувствовала, что Её Высочество пытается сдержать рвотные позывы.

«Ишь, неженка какая! Из-за неё столько хороших людей теперь червей кормит, а она тут...»

- … поэтому, — продолжала Её Высочество, — если вы откажетесь лишь слегка подыграть нам (я многого от Вас не прошу!), то угадайте кто следующий окажется головой на подносе?

- Я-яаа?

- Нет. Неправильно, мой дорогой гость. Ваша сестра.

- Вы и до Сехри дотянулись? В-вы..! Как вы могли! Мы же ровня! — он буквально простонал последнее.

- Нет, Ваша Светлость, ещё нет. Но как только вы откажетесь, то мы обязательно… — принцесса замолчала.

- Значит, ваше цирковое представление или жизнь моей сестры?

На мальчишку было жалко смотреть: он выглядел ещё более жалким, побелевшим, сжавшимся от страха, чем в ту ночь, когда солдаты Майю приняли его за шлюху в платье, которую наёмники оставили ночевать в своём доме, во время захвата кнара Ивиркхойе.

- Значит так, Ваша Светлость.

- Герцог - мой отец. Я всего лишь граф.

- Придётся расти, Ваша Светлость. Или вы защитите свой Дом, или это будет некому делать, потому что никого и не останется.

Принцесса неожиданно для Майю оказалась весьма жёстким и умелым переговорщиком.

Пока девушка стояла рядом, Её Высочество всеми своими силами давила на мальчишку, сидящем в кресле против её стола. Больше блюдом герцогёнка не пугала, но пустой взгляд дяди то и дело, как казалось племяннику, смотрел на него с предупреждением.

- Хорошо, давайте обговорим детали. — парень сдался.

- Унесите это. — Её Высочество показала рукой на поднос. — Не хочу, чтоб он нас подслушивал.

- Есть!

Майю вышла в приёмную, поставила поднос на стол к Камилю.

Тот ошарашенно поднял на неё глаза:

- Это ещё что такое?

- Не что, а кто. Это Хёйн Ахам, главнокомандующий войск герцога, граф. Ну, бывший главнокомандующий.

- А ч-что он делает здесь и в таком виде?

Секретарь тоже ощутимо побледнел, смотря на голову мертвеца.

- Принцесса велела передать его вам. На сохранение.

Майю решила пошутить над этими тыловыми крысами напоследок.

- Ну, я пошла.

Девушка выполнила изящный поклон и в своих грязных стоптанных сапожищах забухала в сторону выхода.

Визиты во дворец ей никогда не нравились. Но сегодня она впервые выходила наружу с улыбкой.

2.

- Все мы с вами знаем многоуважаемого герцога Ахама как мудрого политика, хорошего отца и верного подданного короны. Да, он был, и был именно таким до недавнего времени. Увы! Всё на свете обречено подходить к концу! — Эрмандоа театрально приложил платочек к своему лицу. — Перед нами стоит задача выяснить когда именно это случилось, дамы и господа. Поэтому первым свидетелем падения этого некогда уважаемого человека выступит начальник штаба его войск, давний друг герцога, кера Вейред Шелард!

На сцене появился седенький, худенький, но всё ещё крепкий дед лет 60-70.

Его три дня назад вместе со всем штабом скрутили караульные Майю, и это далось им нелегко: несмотря на возраст, драться он умел и, видимо, любил.

- Как давно вы знаете герцога Ахама, барон?

- Последние лет сорок.

- Не замечали за ним чего-нибудь этакого?

- Этакого - какого?

- Странностей.

- Не больше, чем у любого другого человека.

- Хорошо, сформулирую вопрос иначе: в последние полгода как бы вы могли оценить его поступки?

- Это до покушения или после?

- После.

Тут барон Шелард помял губами, припоминая что-то, крепко задумавшись.

- Пожалуй… я бы сказал так, со всем моим уважением к герцогу… Да, пожалуй, скорбь по сыну, столь рано и трагически погибшему, захватила Его Светлость с головой. Мне кажется, что он стал как… ну как щепочка, которую несёт поток. Мерзавец Берар, бессовестный герцог, конечно же, не замедлил этим воспользоваться. Он окружил Его Светлость своими шептальщиками, он беспрестанно твердил господину Ахаму о том, что нужно что-то срочно менять в политическом укладе страны, что все мы катимся…

Майю сидела в зале безучастно, слушая плетения словес со сцены. Рядом с ней был Дакке, повышенный до фейва. Формально ротой руководил он, но на деле…

Майю отказалась официально вступать в армию и принадлежать к ней, на что армия вздохнула спокойно: проблемой меньше.

Девушка сидела в платье, выбранном в совете с Хэлиной, а Орхас — в форме, в новой свеженькой зелёной форме фейва пехотных войск.

- … и вы знаете, мне было очень обидно. Куда ни плюнь - везде эти выродки Берара. Будто бы мы сами не умеем готовить своих солдат! Будто бы мы не понимаем как лучше воевать на наших же землях! Мне показалось, что герцог Ахам утратил самостоятельность, отстранился от всего и всех в своей скорби, а этот подлец увидел и воспользовался его беспомощностью.

- Беспомощностью - или же безумством?

Барон снова пожевал губами, раздумывая над вопросом.

- Пожалуй… знаете, молодой человек, порой разница между этими понятиями исчезающе мала. Мне искренне жаль Его Светлость, но он, кажется, перестал слушать нас. Теперь все слова ему в уши лили прихвостни этого «хузанского чудовища».

«Сладко поёт!»

Майю поморщилась: сцена была плохо поставлена даже для неё, театр никогда не любившей.

Вызвали следующего свидетеля.

- Как давно знаете герцога Ахама?

На сцене сидел дед, который разве что чудом не рассыпался, таким старым он был.

- С пелёнок.

- Хорошо знаете?

- Господин всегда обо мне хорошо отзывались.

Это был, кажется, камердинер герцога, случайно перехваченный солдатами принцессы. Старик спасал какой-то особый сервиз для своего господина из недавно захваченного поместья, когда угодил во внезапную засаду.

- Как он пережил смерть своего сына?

- Охо-хо-нюшки… тяжело переживали, да, было. Портретик, значит, в рамке у себя на столе держали: раньше там была и супружница его, госпожа Эгюр, все три сына и дочка, а после того - одного младшенького, значит, оставили.

- Не замечали ли вы перемен в его поведении с тех пор?

- Замкнулись господин, значит, в себе. Попивать стали, но не то чтоб сильно так. Увлеклись Матушкой, раньше-то особо и не верили, значит. Молитвы творить стали, да долго так, искренне, до слёз, значит.

- Изменился ли у него круг общения?

- Это вы об чём? — дед нахмурился.

- Появились ли там новые люди, которые нашёптывали герцогу дурное?

- Где господа - а где мы? Может, и появились… да, пожалуй, что появились такие. Много новых гостей у себя принимали последние месяцы.

- Велико ли было влияние герцога Берара на вашего господина?

Старик задумался.

- Может, и велико… Дум своих нам они, значит, не открывали. Обычно, знаете, после визитов Его Светлости господин наш, значит, как обрадованный какой ходили. Появилось, мол, солнце средь туч. Так мне видится, а уж что за тем стояло, то мне неведомо: скромного ума человек есть.

На сцене стояло два больших деревянных… нет, не стула, а пожалуй что трона. На левом сидела Нам Хо-Ретта в строгом голубом платье. На правом — герцогиня Хёду Ульдор в чёрном.

Майю она запомнилась как перепуганная девка в форме с убитого караульного, однако попав в атмосферу дворца, эта особа изрядно изменилась. Появилось и типичное высокомерие благородных, и манеры, и взгляд, который смотрит куда-то над тобой, а не на тебя. Да и выглядела герцогиня теперь не в пример роскошней, чем полторы недели назад: макияж, украшения и одежда меняют людей, и меняют здорово.

Майю в этом убеждалась не раз.

Справа у окон были собраны небольшие скамьи для высших присяжных — там теперь сидел цвет беглецов из Харана: бывшие политики Офрейяра, благородные горлопаны, знать и богатеи, которые поехали вслед за принцессой в эту глушь.

Поехали — и не прогадали, как оказалось.

Теперь они судили отсутствующего на процессе герцога, а не скитались по кафешкам на разных концах страны, срывая голоса на друг друга в обсуждениях великих планов преобразования страны и новейших политических теорий.

- Вы не обязаны свидетельствовать против своего родителя.

На сцене появился и мальчишка-Ахам, Эберик Ахам. Одет был в простой серый костюм. Держался твёрдо внешне, но очень волновался, бледнел и потел.

- Я понимаю.

- Также, сообщу нашему Высокому Собранию, что ваши показания не будут приниматься к сведенью при принятии решения: вы член семьи герцога и можете быть необъективны в оценке происходящего.

- Я понимаю.

- Расскажите, пожалуйста, как вы находите здоровье своего отца?

- Вы знаете… мне есть что сообщить многоуважаемому Высокому Собранию, — глубокий кивок в сторону трибун, — по этому поводу. Отца в последние месяцы терзала глубокая внутренняя боль. Не только из-за потери сына, моего младшего брата Дирре, но и из-за того неустройства, в которое пришло королевство…

Мальчишка излагал гладко, будто читал по бумаге.

Майю помнила недавнее впечатление от него: стойкий до жёсткости, но из-за этой же жёсткости и негибкий, сломавшийся при первых угрозах семье.

«Значит, вот про какое цирковое представление он тогда говорил?»

Майю зевнула, скучая, прикрыв рот ладонью.

Дакке слушал происходящее заворожённо, девушке захотелось даже ущипнуть его, чтобы Орхас пришёл в себя.

«А ведь он на самом деле верит, что это всё взаправду, да?»

Майю коротко покачала головой.

Публика в зале сидела тихо, разве что иногда кашляя в кулак. А так — можно было услышать и муху, несмотря на скопление людей. Зачем принцесса потребовала и их с Дакке присутствия — Майю было неведомо. Этот день девушка охотно бы потратила на поход по обувным, занятия с цветами или просто на то, чтобы съездить покататься за город с Хэлиной, забрав веладку из школы пораньше.

- И на этом я прошу наших дам и господ присяжных удалиться для вынесения решения! — Эрмандоа лихо поклонился трибунам.

В зале раздались лёгкие аплодисменты.

- Что будет, как думаете? — Дакке впервые с начала заседания повернулся к Майю.

- Без понятия. — девушка искренне пожала плечами. — Ничего хорошего для герцога, как я полагаю.

- Мне тоже так кажется.

Поднялся лёгкий гомон обычного собрания людей: шепотки, короткие фразочки, обмен мнениями и сплетнями.

Майю вспомнила недавнюю (казалось было!) встречу с Эрмандоа: когда она выводила солдат потрёпанного взвода Гастона из Мадрахского леса, к ней привели старичка в полубезумном виде, заикающегося, с очевидно испачканным от страха нижним бельём. И вот этот вот… господин теперь сам разоряется о чужом безумии, поёт соловьём, сидя на ветке в саду у принцессы, и вообще выглядит живчиком, как на своих недавних выступлениях в Офрейяре. Рассуждает о смелости, о подлости, о разумности, задаёт вопросы, шутит, общается с залом…

Как же сильно меняет человека место и одежда!

Волк всегда остаётся волком, но не эти… двуногие, да.

Майю посмотрела на Эрмандоа, стоящего на сцене, пьющего водичку из высокого стакана, с убийственной улыбкой: увидь её бедный Сайре вблизи — точно бы повторил свой давешний конфуз с исподним. Но увы, этого не произошло. Господин Эрмандоа допил свою воду, обмахнулся для вида платком и пошёл общаться с графиней Сальяро, сидящей в первом ряду в зале.

После небольшой паузы «дамы и господа высшие присяжные» вернулись в зал. Господин граф Рован Волацци, избранный председателем, передал запечатанный конверт Эрмандоа, выступавшему прокурором герцога.

Сайре бросил победный взгляд в зал, распечатывая бумаги, мол, смотрите-ка! Как я его! На обе лопатки!

- Признан недееспособным! Лишён права управлять своими землями и имуществом! Признан врагом королевства! — Эрмандоа буквально выкрикивал каждую фразу в зал.

Потом театрально замолчал.

Робкие и хлипкие аплодисменты переросли в шквал рукоплескания. Дакке с силой бил ладонью о ладонь, Майю же наоборот — чуть больше откинулась на спинку стула и сползла вниз, как желешка: она не разделяла восторгов публики, она устала, она хотела домой.

Обе девушки, Нам Хо-Ретта и Хёду Ульдор, переглянулись.

Её Высочество встала:

- Высокий герцогский совет Рамранских земель признаёт лишение прав и недееспособность бывшего герцога, Гарайи Ахама, и его старшего сына, Дагу Ахама. Наследником бывшего герцога признаётся его младший сын, Эберик Ахам, по праву крови, по заветам наших отцов и по устоям Чемешского королевства!

На сцену поднялись слуги: первый с герцогской цепью, второй — с богатой меховой накидкой, третий — с мечом в ножнах на богатой перевязи.

Обе девушки прошли по сцене до небольших дверок, открыли их, оттуда появился Ахам-младший. Парень снял с себя сюртук. Девушки взяли его под руки, довели до края сцены. Он встал на колени перед всем залом.

- Сим нарекаю тебя равным. — принцесса возложила на него герцогскую цепь.

- Сим объявляю тебя властительным. — герцогиня набросила Эберику на плечи накидку.

- И сим объявляем тебя могучим! — обе девушки кое-как закрепили на худеньком мальчишке явно великий для него меч.

Они подали ему руки и Эберик встал, поддерживаемый с обеих сторон.

Слуги тем временем внесли третий трон. Раздвинули два уже стоявших на сцене, поставили новый посередине.

- Обещаешь ли ты верно нести службу королевству, быть врагом беззакония и защитником простых людей?

- Обещаю.

- Обещаешь ли ты быть хорошим господином над своими слугами, внимать доброму совету и быть нетерпимым ко лжи?

- Обещаю.

- Обещаешь ли ты вырастить себе наследника, воспитав его в доброте, заботе и справедливости, чтобы он после тебя мог занять твои земли и приумножить славу твоего Дома?

- Обещаю.

Герцогиня и принцесса подвели парня к новому трону, усадили его, сами сели по бокам, держа его за руки.

- Впервые за последнее время… высокий герцогский совет этих славных Рамранских земель снова полон, господа и дамы! — Эрмандоа подпустил слезу в свой голос.

Люди вокруг Майю начали вставать. Девушке тоже пришлось подняться — неуважение было бы слишком демонстративным.

- Приветствуем нового герцога! Будьте хорошим господином над людьми, защитником королевства и творите добро!

Майю, вслед за окружающими, повторила эту чушь в голос.

- Заседание окончено! — снова взвился вверх над людьми голос Эрмандоа.

Майю обрадованно выдохнула: можно наконец-то убраться из этого душного места.

«Пять часов времени коту под хвост! Север Великий! Да чтобы я, да хоть ещё раз...»

Девушка пристроилась вслед вытекающей из зала очереди людей, кляня весь свет про себя.

3.

В день Хамард недели Пашен месяца Всходов 2109 года от основания Заходящей Луны войска принцессы были отведены на заранее подготовленные позиции прочь от Моас-Таваха, столичного города земель герцога Ахама. Караульные со стены наблюдали за передвижениями врага, которые казались им весьма подозрительными.

Через два часа к стенам города подъехало трое всадников: Эберик Ахам, младший сын герцога, Майю Райдэль, телохранительница, Дамьяно Табрисс, юноша-знаменосец, вёзший герб дома Ахам — воин в доспехах с серебряной секирой в чёрном поле, под ногами у которого текут две реки, символизирующие Нёриг и Дахзу, на портах на которых Дом Ахам и делал свою казну.

Юноша начал зачитывать своим негромким голосом договор о мире с принцессой, который был подписан на днях. Майю держала у его губ магическую приблуду для усиления, чтобы его хорошо было слышно как минимум на стенах.

- Добрые люди Рамрана, люди моего отца, верные нашему Дому! Я привёз вам благие вести: война окончена! Никаких больше битв, никаких смертей, никаких горестей! Земля сказала «достаточно» и Небо согласилось с ней! Больше никто не будет штурмовать наши города и деревни, топтать наши поля, уводить наших людей. Для всей Рамранской земли пришла новая эпоха, эпоха мира и процветания!

Ни один воин принцессы без моего (а значит, и вашего) одобрения более не пересечёт эти земли. Ни одной шаммы контрибуции не будет уплачено, вражда закончилась с лишением моего отца, благородного герцога Дома Ахам, права наследования и управления этой землёй. Теперь я являюсь вашим господином, управителем и высшим судиёй, добрые люди Рамрана! И я сказал «довольно», и принцесса приняла этот мир!

Стены Моас-Таваха стояли серой громадой перед ними, тремя крохотными людишками. Камни внимали словам юного герцога. Слушали и люди на стенах.

Парень закончил речь и замолчал. Майю отстранилась, встав рядом и внимательно осматривая солдат на стене: не задумает ли кто выстрелить по юному герцогу из арбалета?

Гарайя Ахам вместе со старшим сыном и дочерью сбежали… вернее, временно отъехали из Рамранских земель уже с неделю как — как только окончательно стало ясно, что ход этой части войны не переломить. За себя герцог оставил графа Меройе и советника Турвиля. Именно им двоим предстояло решать судьбу столицы земель Ахама. Именно их теперь и ждали внизу, у ворот.

Принцесса дала девушке перед отправлением очень чёткие и однозначные приказы: любой ценой вытащить Эберика Ахама из любой передряги. Плевать на всё остальное, но юный герцогёнок должен остаться жив.

- Больше мне положиться не на кого. Никто и не справится, кроме вас.

Майю отреагировала на лесть спокойно: надо — так надо.

И отправилась сопровождать юного Эберика с лёгкой душой: эта война у девушки сидела уже в печёнках.

Стояли около часа. Парень начал шмыгать носом — одет был легко, чтобы показать, что явился сюда не в доспехах и не ожидает атаки со стороны своих людей.

И наконец-то ворота города заскрипели, выпустив четвёрку конников. Первыми двумя ехали бородатые мужчины со сложными выражениями лиц, за ними один воин, а замыкал процессию такой же знаменосец, как и у молодого герцога.

- Значит, так вы цените своего отца и свою семью?

Эберик спешился, а вот мужчина перед ним и не думал покидать спину коня.

- Я ценю свой дом и жизни своих людей. — тихо, но твёрдо ответил мальчишка.

- Предательством цените? За что умерли наши воины? Чтобы вы привели врагов в наш стольный город? Чтобы они издевались над нашими людьми? Насиловали наших матерей и жён? Грабили нас?

- Война окончена, граф. Разве вы не слышали?

- Война окончена разве что у вас в голове, сосунок! Вы что же, не видите? Вас обдурили, эта хитрая шлюха-попрошайка со своими красивыми словами… Стоит нам сдать Тавах - и всё, не будет больше Дома Ахам, а будет Дом Хо-Ретт над этими землями!

- Это мои земли. Мы ничего не потеряли, граф. Ни единой деревни не отдали, не отдаём, и не собираемся отдавать. Мир, граф. Мы подписали мир. Он утверждён на Высоком Герцогском Совете.

- Вас обдурили, малолетний вы идиот!

- Погодите, граф. — из-за спины у первого спорщика выехал второй мужчина. — Договор у вас с собой? — он смотрел на юношу добрее.

- Да.

- Можно ли прочесть?

- Пожалуйста. — Эберик полез за пазуху, вытащил оттуда свёрнутые листки, протянул их второму всаднику.

Тот углубился в бумаги.

Воцарилось молчание.

- А мы с вами теперь даже не преступники, граф. «Все остаются на своих должностях, никто не подвергается наказанию иначе как по решению своего господина».

Оба мужчины на конях переглянулись.

- Бумажка! Несчастная бумажка! Неужели и вы, Герат, поверите ей?

- Бумажка очень хорошо и просто написана. Давайте обсудим её внутри, граф? А завтра, скажем так… ну пусть будет около десяти... выедем и дадим ответ на это предложение. — он повернул голову обратно к Эберику. — Вы подождёте, Ваша Светлость?

- Подождём. — парень чуть заметно шмыгнул носом.

- Хорошо. Что ж… тогда до завтра, дамы, — мужчина посмотрел внимательно на Майю, задержав глаза на цвете её волос, — и господа. — перевёл взгляд на младшего Ахама.

Процессия переговорщиков развернулась. Оба мужчины о чём-то оживлённо дискутировали, пока ехали обратно внутрь города.

- Как думаете, получится? — Эберик немного растерянно посмотрел на Майю.

- Наверное, да. Пора возвращаться домой, Ваша Светлость. — девушка тоже перешла на официальный тон.

Теперь перед ней не пленник в ночном платье, а сиятельный герцог.

Они сели на коней и поехали в сторону лагеря, где их уже ожидали.

4.

Первым делом, которое Майю сделала по возвращению в Йос-Варах, было… нет, не буду томить: залезть в ванну. Девушка страсть как скучала по тёплой воде, по душу, по своим гребешкам, лейке, губкам и пемзе. Скучала по беззаботности. Скучала по миру — и только когда он наконец-то настал, осознала насколько сильно.

Три месяца, долгих три месяца, половину года не вылезать из седла! Постоянно рисковать жизнью! Быть окружённой чужими людьми, их заботами и запахами! Отвечать за всех головой!..

Ооо! Это была долгая часть дороги. О которой теперь хотя бы ненадолго можно было забыть.

Хэлины дома не было, она училась в это время. Майю стянула надоевшие сапоги, швырнула их наугад в разные концы прихожей, надела тапочки, пошла наверх. Выгребла из шкапа свой дурацкий пушистый халат с ушками, такие же пушистые короткие штанишки к нему, бельё, и пошла отмываться. Четырнадцать часов верхом — не каждому понравится.

Майю долго намывалась с шампунями и притирками, кайфовала, перебирала свои волосы, чуть ли не пела от радости, пританцовывала. И после этого залезла в горячую большую ванну. И… чуть не замурчала от блаженства.

- Кажется, лучше этого ничего не может быть.

Девушка смотрела в потолок, свесила одну ногу через бортик, и была на седьмом небе от счастья.

Долго вытиралась, просушивала волосы, вышла наконец-то, пошла в свою комнату, открыла окно широко-широко и сидела, глядя бездумно на город, пока ветерок шевелил страницы книг, за которые она не бралась уже который месяц, и занавеси в её комнате.

Потом шлёпнулась на кровать со стула, растянулась в позе звезды, покаталась по мягкому матрасу — после полугода на камнях и лапнике такое казалось просто невероятным.

Делать — ничего не надо. Спешить — некуда. Никто не атакует, никто не умирает. Не надо проверять караулы. Красться по ночному лесу. Не моросит дождь со снегом — стоит крепкий зелёный, солнце пригревает, дует прохладный ветерок…

- Так вот что такое мир, да?

Она спустилась вниз, заварила себе кавуче, затрофеенного ещё под Моас-Тавахом, и сидела, попивая из чашки, глядя в окно, перекинув ногу через ногу. Всё ещё внутренне не веря в то, что это теперь с ней происходит.

«Впрочем, советник обещал плохие новости из-под Чамры, и потом всё вернётся обратно: и камни, и лапник, и лежаки, и дожди, и эти придурки, которыми надо командовать, чтобы они умерли чуточку попозже, чем в первый день».

Майю попыталась чуть-чуть унять порыв чего-то розового, невесомого и тёплого, который поднялся у неё внутри, но не вышло: теперь в повторение войны верить не хотелось настолько, что это казалось невозможным.

Услышала ключ в замке, резко поставила чашку, прошла в прихожую, расставила руки широко-широко.

На пороге появилась Хэлина. Смотрела на неё недоверчиво, мол, это и вправду вы?

- Закончилось, всё закончилось, представляешь!

Майю сама первая подошла к веладке, обняла её крепко-крепко и покрутила на руках.

- Ай, голова закружится! Упадём!

- Я дома! Я теперь дома! — Майю трясла девчонку за плечи.

Та смотрела на неё с лёгким осуждением, но Майю было плевать.

Напоследок она пунькнула Хэлину по носу и убежала к себе в комнату.

Вторым делом, которое Майю сделала по возвращению в Йос-Варах, было… нет, не буду томить: сон.

Невероятно, немыслимо казалось теперь спать не в пол-глаза, не опасаясь того, что кто-нибудь из растяп-караульных проворонит врага, что тебе за пазуху залезет какая-нибудь букашка, норовящая тебя тяпнуть, что… ой, да много чего ещё.

Она легла спать около 16 часов пополудни.

Хэлина приготовила ужин, поднялась наверх, но не смогла растолкать её.

Майю спала и спала, спала и спала. На левом боку, на правом боку, на спине, на животе. Пуская слюни, похрапывая, говоря во сне, беззаботно, легко, по-детски…

Хэлина тоже легла спать, проснулась утром, приготовила завтрак, поднялась наверх, попробовала растолкать её снова — и снова не смогла.

- Отстань! — Майю выставила руку и вслепую попыталась оттолкнуть девчонку.

Хэлина вздохнула сурово, покачала осуждающе головой, и ушла в школу.

Девчонка провела весь день в уроках, в занятиях, общаясь с подружками, играя, а всё равно нет-нет, а и вспоминала про Майю, раздумывая: встала ли она?

Зашла за продуктами на рынок — там теперь снова было изобилье. Выбрала приготовить для Майю её любимую запечённую с сыром, грибами и помидорами свинину.

- Я дома! — девочка открыла дверь, ожидая увидеть Майю, но нет, её тут не было.

Поднялась на цыпочках (отчего-то решила так) наверх, дошла ко её комнаты, постучала, не услышала ответа и открыла дверь: та по-прежнему спала.

- Может, она заболела? — Хэлина задумалась.

Прошла внутрь, подержала ладонь на лбу у Майю.

- Да вроде бы, нет…

Умылась, переоделась, сделала уроки, спустилась, начала готовить ужин.

Посмотрела на часы: было около восьми вечера. Прошло уже больше суток, с того момента как Майю легла спать.

Скрипнули ступени лестницы.

Майю в халате спустилась вниз, потирая глаза и сладко зевая на ходу.

- Доброе утро! Я что-нибудь пропустила? А что у нас на завтрак? И почему так темно?

Хэлина распрямилась от духового шкафа, посмотрела на Майю сурово, с нескрываемым осуждением, и снова вернулась к приготовлению ужина.

- Ой, уже восемь! А ты в школу не опоздаешь? — Майю легла лицом на кухонный стол, смотря за работой веладки.

- Не опоздаю. Вы, похоже, любите спать.

- А кто же не любит? — Майю распрямилась и стала тянуться сидя. — Я что-то пропустила?

- Ничего.

- Вот и славненько. Позовёшь, когда будет готово?

Тон девушки снова сменился на сонный. Она неторопливо побрела наверх.

Досыпать.

Это был третий день мира на Рамранских землях.

5.

Разговор не получался: Майю слышала собеседника, но девушке категорически не нравилось то, что он предлагает.

- Понимаете, этим землям нужна уборка. Когда накапливается мусор, люди обычно вычищают свой дом, чтобы в нём не завелись мыши и паразиты. Согласны?

Девушка кивнула и мужчина продолжил:

- Эти люди, — он накрыл своей ладонью карандашные портреты, лежавшие стопкой на столе, — ничем не отличаются от крыс и тараканов. Они мешаются. Мешают не только нам, но и всему Рамрану. Я прошу вас помочь. Это очень много?

- Не то чтобы много…

- Тогда в чём вопрос? Деньги? Деньги будут, поверьте. Вы должны помочь Её Высочеству, если дорожите нашей несравненной принцессой.

«Опять двадцать пять! Да с чего ты взял, что я ей дорожу?»

Майю откинулась на спинку кресла задумавшись.

Кабинет был обычен: во дворце таких десятки. Два шкафа с бумагами, большой стол у окна, кожаные кресла, небольшой диванчик у стены, несколько картин и много дерева в интерьере.

Необычен был разговор: не то, чтобы Майю скучала по азарту, по игре под названием «война», да и мир девушке вовсе не успел надоесть за эти несколько дней. Но принять его предложение — это…

Против Майю сидел обычный мелкий чиновник принцессы — советник Шеби Верлуа. Невысокого роста, крепкий мужчина с небольшим брюшком, лёгкими залысинами на лбу, кареглазый, черноволосый. Мимо таких людей ты проходишь каждый день десятки раз, не обращая на них внимания. Ничто в нём не выделялось: ни осанка, ни взгляд, ни повадки. Но вот то, что он предлагал…

Майю видела его не раз в окружении принцессы, она искренне думала, что Верлуа отвечает только за праздники и массовые торжества, где Её Высочество должна присутствовать. И только этим утром девушка, кажется, начала понимать — что же это за «праздники» на самом деле.

- Посмотрите. Подумайте. — он в очередной раз за беседу подпихнул ей стопку рисунков с портретами.

Майю нерешительно взяла её в руки.

Мужчины. Портреты мужчин, выполненные карандашом. Чем-то напоминало рисунки Ремаса, но тут всё было холоднее и площе. Лицо профиль, лицо анфас.

- И вы, конечно, уверены, что все они этого достойны? — девушка подняла глаза на советника.

- Более чем. Если хотите, я могу принести вам папочку на каждого, чтобы вы убедились…

- Нет-нет-нет, я и так всё поняла. Хорошо, враги Рамрана. Враги принцессы. Ваши враги. Ну так вы ими и занимайтесь. При чём тут я?

Мужчина широко улыбнулся.

Откинулся обратно на спинку своего кресла, сложил пальцы в замок, потянулся, смотря вверх.

- А ведь мы с вами уже работали вместе. И неплохо, я бы сказал, работали. — в этот момент он был похож на кота, который наконец-то дотянулся до миски со сметаной.

- Где? Когда?

- Господин Южен Огюлот, кера войск Ахама. Помните такого?

- Помню. — Майю кивнула.

- А кто вас к нему доставил в лагерь, а?

- И это что-то меняет?

- Возможно, ничего. Возможно, что-то.

- Я, пожалуй, пойду. — Майю положила стопку с портретами обратно на стол и начала вставать. — Конечно, если у вас на этом всё.

- Мы с вами не враги. Мы работает на одного господина… госпожу. Мы должны помогать друг другу. — советник смотрел на неё с лёгким разочарованием.

- Конечно. Свою работу я, вроде бы, сделала. Теперь - ваша.

- Ну, как скажете.

Майю вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

Волчья эсхатология довольно проста и прозрачна: живи достойно, не вставай на колени ни перед кем, оберегай свою стаю, не трусь, не показывай спину. Не бойся смерти, но и не беги от неё. Лучшая кончина — в бою, окружённым павшими от твоей руки врагами. И именно такому представителю волчьего племени достанется лучшее из возможных перерождений: в часть Великой Стаи. Будешь жить на севере, охранять земли Великой Матери. Для тебя перестанут существовать голод, холод, усталость, заботы. Жизнь будет заполнена охотой (хоть еда тебе больше и не нужна), схватками с такими же волками, удостоенными высшей доли служения Ей. Хочешь — заведи себе стаю поменьше и волчат. Хочешь — скитайся по границам Её земель, охраняя и защищая их от вторженцев. Даже если тебя ранят, то к утру всё заживёт.

В общем, не жизнь, а сказка.

Дальше цепь возможных вариантов посмертия тоже была довольно простой: волк-метаморф, такой же как Майю (изначально); любой зверь-хищник; любое травоядное животное; любое растение; ну а последним в волчьем списке стоял человек — в человека переродиться можно было только будучи полным трусом, слабаком, предателем стаи, плюнувшим в лицо всем остальным.

В это верили Волки.

Это знала и Майю.

В момент, когда девушка выходила из кабинета советника, девушка всерьёз и, возможно, впервые, задумалась о своём посмертии.

Стоит ей принять предложение этого человека — и…

Похоже, это будет путь на самое дно.

Сомнений добавляло и то, что во время войны (которая и не думала кончаться в остальных землях королевства) всё было просто: есть ты, а есть враг. Ты ставишь самое большое, что есть у тебя — свою жизнь. И враг делает то же. Побеждает в этой игре тот, кто не боится идти до последнего. И умеет лучше в неё играть, разумеется. Но тут, в мирное время…

Майю вспомнила список: два имени там были девушке знакомы.

Граф Меройе, которого она недавно встречала под стенами Моас-Таваха. Он, кажется, очень негодовал на подписанный с принцессой мир и не хотел принимать мальчишку-Ахама в качестве своего нового герцога.

И советник Хабис, которого все за глаза называли Жабис из-за его внешности: низкий рост, широкие плечи, широко расставленные выпученные глаза и длинный рот; всё это вместе чем-то напоминало жабью морду. Этот, кажется, всем заправлял в землях Ульдор, а сама молоденькая герцогиня при нём не смела лишний раз открыть рот: так был силён авторитет советника её почившей матери.

«Остальные, видимо, тоже чем-то насолили Её Высочеству».

Девушка хмыкнула на ходу.

- Что ж, значит в этот солнечный денёк мне предстоит небольшая конная прогулка!

Майю вышла из дворца с улыбкой, широко расставила руки, будто пытаясь обнять весь мир перед собой.

Стражники у входа смотрели на неё с лёгкой настороженностью, но особого вида не подавали: её тут видели часто.

Майю захотела унять свои сомнения.

Её парни и Варт стояли теперь под Хёлиром.

«Нам надо серьёзно поговорить обо всём этом».

Девушка кивнула себе и пошла ловить извозчика.

6.

В день Нери недели Колоса месяца Всходов 2109 года от основания Заходящей Луны стояла тёплая солнечная погодка. Пригревало, почти две луны тепла. Холмы вокруг уже покрылись травой и цветами. Потихоньку оживали и насекомые: мимо Майю лениво пролетел шмель. Сел на цветок красавки двухцветной, закопался внутри небольшого жёлтого бутончика. Пели птицы. Небо было нежно голубым, ни единого облачка.

Девушка загорала — лежала у подножия небольшого холма, подложив руки под голову, крутила губами травинку, которую недавно сорвала. Ногу закинула на ногу и покачивала кончиком сапога. Она казалась весьма беззаботной, не хватало только песенки или хотя бы лёгкого художественного свиста.

Неподалёку сидели трое мужчин — Тиммах, Немхе и Каванья. Безделие коротали за картами.

- Бью!

- А вот это побьёшь?

- И это побью.

- А на тебе ещё шестерку к барону!

- Эээ, друг, а ну забери. Иначе мы поссоримся. — Фариз посмотрел сурово.

- Нет уж. — Туро усмехнулся.

- Нет, ну как с ним играть, а? — Каванья перевёл глаза на Тиммаха, тот пожал плечами. — Забираю, хрен с тобой!

- Половины колоды собрал уже! Экий ты жадный!

Майю почувствовала спиной лёгкие толчки: кажется, кто-то скакал на лошади.

- Внимание!

Троица караульных срочно бросили карты и присоединились к ней: здесь их точно не было видно с дороги, которую они сторожили.

Через пару минут показался всадник… нет, двое всадников. Кажется, девушка и мужчина. Проехали мимо не торопясь, беседовали то ли о поэзии, то ли о красоте Луны — Майю не очень поняла о чём они разговаривали.

«Не то» — девушка подумала про себя разочарованно.

- Отбой!

- Ну вот, опять… — разочарованно пробурчал Фариз. — Ну что, ребята, может новый кон?

- Какой такой новый кон? Мы ещё этот не закончили!

Картёжники поднялись и пошли на своё старое место.

Майю сорвала тем временем новую травинку и легла обратно.

«Безделие убивает!»

Третий день на одном месте — скучно будет даже камню.

Следующую тревогу девушка подняла через сорок минут. Картёжники как раз доиграли кон, дураком вышел Каванья, так и не сумевший отыграться. Только сдали новые карты, как Майю опять прошипела:

- Внимание!

- Ну вот, поиграть нормально не дадут!

- Иди уже, балаболка. — его в спину подпихивал Немхе.

- Опять же зря, будто ты не знаешь. Опять какому-нибудь мудаку…

- Едет! Едет! — с дороги скатился, ведя за собой лошадь, Хунгат.

Глаза у Льяссо блестели.

- Приготовиться! — коротко скомандовала Майю всем. — Лошадь спрятать. — это уже Хунгату.

Надо собрать складные арбалеты, которые девушка выпросила у скаредного Иллиро. И приготовить болты — Массимо битый час рассказывал как их правильно возить, взводить, что трогать, а что нет.

- По одному? По два? — рядом с ней копошился в своих вещах Рийо.

- Давайте по два. Если Туро не врёт, то лучше будет перестраховаться.

- Да из-за этой твари я четверых парней потерял! — Немхе коротко кинул сердитый взгляд на Майю, продолжая собирать арбалет.

- Хорошо.

Они быстро подготовились.

- Встанем двое там, а трое с другой стороны?

- Зачем? Лишняя работа.

- А если эта тварь?.. — Туро не договорил, шумно сглотнув слюну.

- Пятерых болтов хватит даже и на такую тварь. — Майю попыталась его успокоить, хотя и сама сомневалась.

После столкновения с тем чудаком во дворце, который охранял девку Ульдор, девушка уже не была ни в чём уверена на сто процентов.

- Ну...

- Стреляем по команде, залпом, как Иллиро учил. Все помнят? — Майю оглядела своих караульных.

- Помним.

- Ага.

Больше всех волновался Хунгат: для него такие операции были внове.

Через десять минут на дороге появилась карета, запряжённая парой лошадей. Ехали не очень быстро. За колёсами поднимался лёгкий шлейф пыли: дороги под Расваридом были в основном грунтовыми, сказывалось некое отдаление от Урхиза.

- На счёт три. — Майю встала на одно колено. — Три!

Почти все караульные выпалили синхронно, один Льяссо чуть запоздал: видимо, парень ожидал, что сперва будут «раз» и «два».

На дороге поднялся тарарам — кони бились в агонии, у кареты оторвало колёса, она упала на бок и скатилась с невысокой дорожной насыпи, потеряв при этом крышу. В воздухе резко запахло горящим деревом.

- Готово? Так просто?

- Ждём.

Майю скомандовала на всякий случай.

Раздался какой-то треск. Часть стенки искорёженной кареты лопнула. Оттуда показалась окровавленная рука.

- Это эта тварь! Зуб даю! — Немхе ощутимо побледнел.

- Стреляем на счёт три. — Майю снова скомандовала. — Три!

На этот раз выстрелили все вместе.

Карету разобрало на мелкие клочки. Окровавленная рука, которая показалось было из её нутра, красиво отлетела в сторону. Отдельно от человека.

- Ну уж теперь-то… — Рийо вытер выступивший пот со лба.

Выждали пару минут. Нет, ничего. Больше никто не шевелился. Пыль улеглась.

- Наделали в дороге дыр!

- Лошадок жалко-то.

- Эээ, подумаешь тоже! — Каванья отмахнулся от сердобольного Хунгата.

- Ну что, идём проверять? — Немхе посмотрел на Майю с тревогой.

Кажется, Туро ещё не верил в успех.

- Идём. Аккуратно. Следом за мной. Я - первая.

Они вытянулись цепочкой.

Тела здорово разметало.

«Это, кажется, его сын, ага». — Майю сложила в одну кучку часть руки и две маленьких ножки.

Мозаика не собиралась — не хватало многих частей.

- Кучер, кажись?

У мужчины в чёрном не хватало сущей мелочи: головы и руки. Будто какой-то невидимый гигант откусил всю левую сторону тела выше рёбер разом.

Майю посмотрела на оставшуюся кисть: да, похоже так, этот много работал руками, под ногтями была грязь.

Набрели и на два женских трупа: одна была в роскошном дорогом платье, которое всё ещё тлело. Хунгат притопнул его краешек пару раз, чтоб не разгорелся пожар.

- Это, кажется, жена.

Установить было сложно: вместо лица и шеи какое-то месиво. Но судя по наряду и оставшимся украшениям… Ног у тела не было: правой до половины, левую оторвало почти под самый корешок. Спину ей посекло разлетевшимися осколками.

- А вот и наша тварь! — Немхе злорадно нашёл неподалёку труп своей давешней обидчицы.

В то время, пока солдаты Майю штурмовали дворец, Туро и его парни караулили мост неподалёку за Урхизом, на пути к поместью советника. Через закрытые (как все думали) западные ворота дворца, тем временем, выехала в спешке карета с господином Делоньер и его охранницей — их прозевали. Дальше эта повозка направилась в самое безопасное место, которое только можно было придумать: через реку Вигаш обратно в поместье. Тут-то советника и ожидала неприятная новость — въезд на мост был завален свежими брёвнами.

Солдаты Немхе сидели неподалёку с взведёнными арбалетами, когда карета остановилась. Оттуда вышла девушка лет 23-25 (со слов Туро), одетая в чёрный брючный костюм. Волосы она красила в красный, на глазах носила небольшие тёмные очки. Немхе скомандовал стрелять, но ни один болт до девушки не долетел. Зато она ответила. По воздуху помчалось что-то невидимое — четверых караульных как будто смело с места. Немхе не был ни дураком, ни трусом. К такому ни он, ни его парни готовы не были — Туро скомандовал отход. Они побежали. Их не преследовали. Советника упустили, да он и не был целью, искали-то тогда девку Ульдор.

Туро перевернул труп на спину: лица на нём не было, переднюю его часть будто смело. Виднелись кости черепа, кровь, мозги, остатки челюстей.

- Вот такой ты мне нравишься больше! — караульный набрал слюны и харкнул на свою обидчицу.

- Экий ты злопамятный. — прокомментировал тихо Тиммах, нёсший в руках часть чьей-то оторванной ногу в штанине. — Посмотрите, не нашего ли голубчика?

Рийо положил найденную конечность перед Майю.

- Да кто его… — начала было девушка.

- Нашёл! Нашёл! — обрадованно закричал Каванья.

Фариз тащил половину торса с головой, за ним волочились какие-то кишки.

- Фу, ну и уделался же ты! — на него с показным отвращением глядел Хунгат, притворно зажимая нос и махая ладонью перед своим лицом, будто отгоняя дурной запах.

- Экие мы нежные! Смотрите! — Каванья бросил свою кровавую ношу под ноги Майю. — Он же, он!

Девушка неторопливо достала сложенный в два раза карандашный портрет.

Рядом встали Фариз и Тиммах, сличая черты лица вместе с ней.

- Он. — Майю кивнула.

- И я того же мнения. — Рийо согласился.

- Парни, расчёт окончен! Нашли! — Каванья позвал остальных караульных, которые разбрелись по лугу, отыскивая среди травы части разлетевшихся человеческих тел.

Майю неторопливо пошла к своим вещам. Достала из сумки небольшую табличку. На белом фоне было написано чёрной краской короткое слово «предатель». Девушка вернулась к трупу советника. Повязала ему на иссечённую шею табличку и отошла в сторону.

- Красиво?

- Главное - деньги. — Рийо покачал головой.

- Ну и я со своей сочёлся за парней. — Немхе единственный улыбался, глядя на это.

Караульные постояли немного, глядя на натюрморт из разобранных на запчасти человеческих тел и пошли собираться: день был долгий, вечером встреча с группой Варта, которая занималась устранением Жабиса.

Майю думала о тех белых босоножках и лёгком платье в горошинку: после бегства из Харана вещей и одежды у девушки было по минимуму. Тратить деньги из банка ей не хотелось. Теперь, кажется, у неё будут обновки на предстоящий сезон.

«Заодно и Хэлине куплю тот сарафан, который она хотела».

Девушка затянула ремни, закинула за спину свой рюкзак.

Лошадей, как обычно, караулил Бассо.

7.

В день Ринре недели Жатвы месяца Всходов Майю праздновала… нет, не праздновала, конечно, но против фактов сложно возражать: в этот день у девушки был день рождения. Ей исполнялось двадцать лет.

Настроение у неё было так себе, видеть особо никого не хотелось, поэтому Майю планировала провести день дома.

Встала около семи, позавтракали вместе с Хэлиной, потом веладка ушла в школу. Майю помыла посуду и убралась на кухне. Потом пошла во двор: здесь она снова завела грядку с цветами и травами. В своих скитаниях по Рамранским землям девушка не забывала отыскивать интересные для себя ростки: крапивянки, колючехвоста, двудольника, белоцвета и голубеньких рассветников. Все эти травы ей подсказывал волчий нюх.

Позавчера, после возвращения из очередной деловой поездки (Майю называла это так), она наконец-то пересадила ростки из горшков в открытый грунт. И теперь переживала за то как приживутся цветы.

- Ну, как вы тут у меня?

Девушка села на корточки и внимательно осматривала каждый цветочек.

- Ты хорошо, ты тоже, тебя я чуть-чуть полью, а ты как, дружок? — расправила листочки одному из растений. — Хорошо себя чувствуешь?

Потрогала пальцем землю — вроде бы, не очень мокро, но и не очень сыро. Можно полить, но немного.

Майю пошла на кухню, набрала воды и вернулась к своей грядке.

У дома остановилась карета.

Майю резко повернула голову на звук.

«А, опять ты...»

Кажется, всех дворцовых посыльных девушка за последние недели выучила наизусть.

Парень открыл калитку, прошёл внутрь, кивнул Майю, которая поливала цветы. В руках у него был огромный букет в плетёной корзинке. Красные, жёлтые, розовые цветы. В основном — розы, немного звёздоцветов и ромашек.

- Вам от Её Высочества. Принцесса поздравляет вас с днём рождения, госпожа Райдэль. — посыльный глубоко поклонился.

- Спасибо.

Майю быстро протёрла грязные от земли руки об шорты, поставила лейку на землю и приняла букет.

Парень поклонился ещё раз и, пятясь, покинул её двор.

Майю смотрела на огромный и бесполезный веник в своих руках:

- Ну и что мне со всеми вами теперь делать?

Девушка недовольно покачала головой.

«Любят же эти людишки такую бесполезную трату денег!»

Майю вздохнула и пошла на кухню — надо было подрезать цветы, поставить их в несколько ваз, отнести в комнату к Хэлине: веладка такое любила, в отличие от неё.

Вернулась в свою комнату, плюхнулась на кровать. У неё теперь появилась книжная полка рядом — первым делом девушка купила полное издание Приключений Альмо Ихены. Вся серия у неё уже была, но она осталась в недоступном теперь Харане. Майю любовалась обложками — белого цвета, с небольшими цветочками и листиками, задорный мальчуган в большой кепке на голове. Ей по-прежнему нравился и язык автора, и яркие простые образы, и красочные описания, и битвы, и игра умов, которые были в книгах. Ничего лишнего: ни тебе высокой любви, каких-то терзаний-метаний, ни размышлений о высоком.

Пару дней назад девушка-таки добралась до пресловутого «Снега» у Сахо Керьяччи, который ей рекомендовала Хэлина. Майю полистала книгу без особого интереса:

«С гор спадает этот поток, вьётся у моих ног, как могла бы виться собака, когда-то знававшая хозяина, но давно им брошенная, однако не забывшая тепло принадлежности кому-то».

«Девушка смотрела вокруг себя восторженно: целый город расстилался внизу между холмами. Его высокие крыши, шпили, соборы и каналы обещали ей незабываемое приключение. Асси сказала своему верному спутнику «спускаемся!» и они пошли вниз по крутой наклонной тропе».

«О, этот поток чувств, что не захлёстывал меня со времён моей юности! О, то далёкое прекрасное небо, что так звало за собой! Облака, с которыми уносились мои наивные мысли вдаль… Казалось, что это неповторимо, но вот я снова ощущаю что-то похожее, только сильнее и глубже в своей груди...»

«Она прильнула к груди любимого. Пара застыла. Девушка слушала, как ровно и просто бьётся его сердце, как он дышит. И всё остальное казалось ей теперь неважным».

- Мда уж, мда уж, мда уж…

Майю поджала губы: это было явно не то, что ей могло бы быть интересным.

- Может быть, но не сегодня. — девушка поставила книгу обратно.

«При всём моём уважении к девчонке, похоже, вкуса в литературе у неё нет».

Аялле Шутника ей перечитывать снова не хотелось, а вот «Жизнеописание Маризе Смелой или удивительные приключения в Снежных Горах» Майю хотела открывать снова и снова, так ей понравилась эта книга.

От чтения оторвал звонок в дверь.

Майю с сожалением отложила книгу, спустилась вниз.

На пороге стоял солдатик в форме «Каменной Решимости».

- От нашего командующего! — парень замялся: исполнять ли сперва воинское или отдать подарок.

Майю приняла коробку у него.

- Вольно! Свободны! — девушка сделала отгоняющий жест ладонью.

- Есть! — парень развернулся вокруг и строевым шагом, который очень потешно выглядел на обычной тропинке, пошёл к калитке прочь.

Майю проводила его взглядом, проследив чтоб наёмник ушёл, вернулась в дом.

Держала коробку и раздумывала: как с ней поступить.

Энрихо Ивиркхойе её, откровенно говоря, бесил. Выставил дурой, обсмеял и ушёл. Майю испытывала серьёзное желание положить коробку прямо в очаг и забыть об этом недоразумении. Но проклятое любопытство дало о себе знать.

Платье! Этот ублюдок прислал ей платье! Красное, приталенное, с вырезом на спине и на боку. Из хорошего материала — конечно, Майю в них ни черта не смыслила, но дорогие вещи наощупь определить могла. Ткань чуть-чуть поблёскивала. Девушка прикинула на себе, не надевая, посмотрела в зеркало — вроде бы, неплохо. Но от этого… этого человека ей принимать ничего не хотелось.

Под платьем была короткая записка:

«Я уверен, что платье Вам идёт больше формы. Уверен был тогда — и уверен сейчас. С уважением, ваш знакомец».

Майю, чувства в которой вроде было улеглись, снова вспомнила ту ночь, когда провожала беспокойного кнара, после разговора того с советником Бьялаччи: большего унижения она, кажется, не испытывала в жизни. Быть так рядом, так близко к человеку, который ответственен за смерть двух её взводов, но не мочь ему отомстить! Его издевательский тон, насмешки над профессионализмом и способностями солдат её роты…

«Ладно… ладно! Платье ни в чём не виновато! Что это я?..»

Девушка шумно и тяжело дышала от гнева, сжимая подарок от кнара, постепенно стараясь успокоиться. Потом отставила коробку в сторону, понесла платье наверх и повесила его на плечики в своём шкапу.

Снизу провернулся замок в двери.

«О, она уже вернулась?» Майю изо всех сил пыталась придать своему лицу спокойный вид, спускаясь по лестнице: девушке хотелось хорошенько отделать этого засранца, но увы, он теперь был на южных границах Рамранских земель, охраняя их со своим отрядом.

- Не хочешь сходить куда-нибудь поесть? — Майю посмотрела на снимающую обувь Хэлину.

- Ну… можно было бы… — протянула девчонка. — Подождите часик, я сейчас сделаю домашку и пойдём. Хорошо?

- Хорошо, буду ждать.

Майю потрепала на ходу веладку по голове, та привычно попыталась отстраниться.

Девушка пошла на кухню: чашечка горького кавуче сейчас — это то что нужно, чтобы успокоить нервы.

«И никаких больше подарков ни от одного из ублюдков, которых я терпеть не могу!»

8.

Под Йор-Хамнат Майю приехала уже вечером. Солнце каждый день садилось чуть-чуть позже, чем вчера. Две с лишним недели назад, когда войска стояли под этим городом, была бы уже темнота. А сегодня — ещё только ранний закат.

Город было не узнать — весь в лесах. Пострадавшие во время штурма юго-западные стены были полны людей, несмотря на поздний час. Поднимали и опускали каменные блоки, носили раствор, слышался стук молотка.

Майю въехала внутрь.

Улицы по-прежнему были узкими — часть лавочек тогда сгорела, но их отстроили быстро. Не все пострадавшие в штурме дома разобрали, кое-где виднелись и пепелища, и сгоревшие здания. Но бόльшую часть или облепляли леса, или перекрывали щитами. Её Высочество направила своих солдат чинить ими же и разрушенное: платить жалованье за ничегонеделанье принцесса не хотела. На ночь армейцы уходили спать в лагерь за город — его разбили примерно там же, где и во время штурма.

Майю увидела много молодых мужчин — формы на них не было. Все или в старых испачканных штанах с протёртыми коленками, или в чём-то подобном, что не жалко потом выбросить. Только фейвы и офицеры козыряли в зелёном.

«Кажется, куда-то сюда?»

Майю свернула налево.

Выехала к небольшой гостиничке. «Покой и ласка». Впрочем, ласка предполагалась абстрактная, за другой надо было идти через четыре квартала в Весёлый Конец. Название, конечно, немного смущало, но внутри было довольно чисто, почти без тараканов и с горячей водой. Последнее Майю здорово подкупило прошлый раз.

- Что у нас сегодня по номерам? — девушка пристукивала по стойке монетой в оборин.

- Вы знаете… — начал было портье.

- Так что вы говорите, я не расслышала? — Майю достала ещё две монеты такого же достоинства.

- Всё есть. Вам с ванной, как в прошлый раз? Позвать бездельника, чтобы помог вам с сумками? — тон мужчины сразу же изменился.

- Да нет, вещей немного. Лошадку бы мою накормить-напоить-обиходить.

- Сделаем. — он развернулся, снял ключ со стены и протянул его Майю. — Как вас специально дожидался. Номер освободился только сегодня утром. Какой-то важный чин из совета принцессы.

- Оу, понятно.

Майю оставила деньги на стойке и пошла вверх по лестнице. Ей было на третий этаж.

Через час девушка спустилась вниз.

Портье сразу же подобрался:

- Что-то посоветовать? Куда сходить? Что вас интересует? И, пожалуйста, будьте благоразумны: в городе сейчас полно военных. Для молодой красивой девушки может быть небезопасно…

- Нет-нет-спасибо, я разберусь. Я здесь не одна, приехала в гости к подчинённым. Они меня защитят, в случае чего.

- Хорошо. Но я вас предупредил. Эти солдаты… Её Высочество набрала в армию каких-то отморозков, да простят ей Небеса!..

Майю кивнула ему и вышла на улицу.

Здесь уже было темно, только фонари горели на перекрёстках.

Город ощутимо стихал — было около половины десятого.

«Ага, защитят. Как бы их самих не пришлось защищать!» — она хмыкнула на ходу. — «Но вот насчёт отморозков - это он прав».

За порядком в городе следили строго — нельзя было упасть в грязь перед новыми союзниками. Поэтому пьяных солдат свои же старались быстрей дотащить до лагеря, чтобы чего не вышло. Горожан не трогали — хватило одного штурма. Впрочем, наговаривать на войска принцессы особенно не буду, обошлись с городом весьма по-божески: всего до полутора тысяч мёртвых гражданских и сотня-две изнасилований за два дня. Многие сочли бы это весьма лёгкой долей, особенно те, кто находился в тот момент за десятки прогонов от Йор-Хамната и судил о происходящем из газет.

О мнении же горожан о произошедшем умолчу: в нём мало печатных слов.

Майю выглядела немного странно: с рюкзаком за спиной. Так одеваются любители дальних походов, семейные люди, которые вывезли своих домочадцев на природу, редкие охотники или рыбаки. Рюкзак за спиной у девушки не был пуст, там что-то тихонько звякало на каждом шагу.

Лица кругом неё на улицах были в основном простыми, деревенистыми. Парни всех возрастов — от 16 и до 40, которые и составляли костяк армии принцессы, и которые теперь отстраивали пострадавшие города и местечки обратно. Компании побольше, компании поменьше. Горожан было мало, откровенно мало: видимо, до сих пор опасались солдат принцессы.

- Эй, красавица, хочешь к нам?

Майю посмотрела презрительно на пьянчужку, сидящего на открытой террасе в компании таких же красномордых.

Взгляда хватило: он заткнулся.

- Вы из этих, что ли, а? — на выходе из города Майю остановил один из часовых при воротах. — Грамотка есть?

Майю опешила: из каких этих? Какая грамотка?

- Ну, из Весёлого Конца в лагерь к этим заработать, что ли, идёте? Новенькая? Я вас раньше тут не видел.

«Ааа, вот он про что!»

- Д-да, новенькая. — Майю испуганно проблеяла. — А что за грамотка?

- Ну, это про ваши проверки. Женские болезни и вот это всё. Хотя… — часовой задумался. — Если вы этих там заразите, — он кивнул в сторону лагеря солдат Её Высочества, — то из нас особо никто возражать не будет. Правильно говорю, Арьяс?

В ответ второй караульный засмеялся:

- Ага! Уж по этим-то скучать не будем. Устрой им «весёлую жизнь», сестрица. — он хлопнул Майю по плечу. — Ба, какой рюкзак? А там что?

- Вино и закуски для солдат. — Майю по-прежнему отыгрывала стеснительную дурочку.

- О как! Ты, небось, на офицериков ихних настроилась? Скажу тебе одно: эти все в городе живут. В лагере - только нищета и голоштанники.

- П-понятно. Спасибо что известили, добрый господин. — Майю низко склонила голову.

Напоследок второй часовой хотел шлёпнуть девушку по заду, но та весьма ловко уклонилась от его руки.

«Идиоты, ох уж и идиоты непуганные здесь живут!»

Две с половиной недели назад рота Майю первой оказалась на городской стене, пробилась сквозь ряды защитников, спустилась вниз и устроила бойню около юго-западных ворот. Их крепко обороняли изнутри, девушка даже устала махать мечом. Крови было пролито с обеих сторон уйма. Ворота они всё-таки открыли и внутрь города попали остальные войска кнара Гидель: его шихканский полк и части приданных ему соединений.

Это было как раз здесь, за спиной у девушки, где теперь стоят эти два беззаботных дебила, которые видят в любой юбке шлюху.

Ворота, кстати, были новенькими — те сгорели в процессе штурма, когда солдаты герцога отбили их на какое-то время обратно и пытались затворить, чтобы отрезать пробившиеся внутрь войска принцессы и перебить их на узких городских улицах.

Первым её появление заметил Ийсамм.

Нет, вру.

Первым её появление заметил, конечно же, Рийо. Тиммах быстро толкнул локтём Варта, и уже тогда Ийсамм увидел, что Майю как ни в чём не бывало устроилась у их костра.

- Вы к нам по делам или как? — он тут же подобрался и стал выглядеть серьёзнее, даже сурово.

- Я? Какие дела? Я отдыхать пришла. Устала от всех: от принцессы, от Йос-Вараха, от гражданских…

Майю достала из рюкзака большой шмат мяса, завёрнутый в вощённую бумагу, и сунула его на колени к Бассо.

- А? Ой, что? — Марко, похоже, задремал в ожидании ужина. — А, это вы?

- Пожарь. Сделай что-нибудь в твоём стиле.

- Ой, сейчас. Только подождать надо будет. — караульный встрепенулся и убежал прочь.

- Так… по делам или как? — повторил вопрос Варт.

Мужчина тем временем скрутил по-быстренькому папироску и выдыхал свой вонючий дым.

- Нет. Никаких дел. Просто… не знаю. Скажу, что соскучилась по вашим рожам. Принимается?

Варт фыркнул:

- Сойдёт.

- Ага. — согласился Тиммах.

- А побулькать вы ничего не принесли? — главный мужской вопрос задал Кохриль.

- Принесла. — Майю достала первую бутыль из своего рюкзака.

- От спасибочки! — Сарван шутливо обнял ёмкость, как мать обнимает ребёнка.

Караульные вокруг костра засмеялись.

Майю оглядела лица: разные. Кто-то старше, как Хирше, кто-то совсем мальчуган, как Альягеллу. Кто-то плут, как рыжебородый (кстати, а где он?). А кто-то честен до ужаса. Выражения лиц непохожи, но какой-то особый взгляд, особый свет внутри глаз — один и тот же.

Они теперь были близки девушке. Вероятно, не как семья, или не как друзья, но как… не знаю, какая-то общность людей, которые понимают друг друга с полу-взгляда. Как нечто единое до странности в своей розни.

Как солдаты, спаянные жизнью — и смертью спаянные.

Как люди, которым девушка (почти) была готова доверить свою спину.

- Одной будет мало! — сказал из темноты голос Немхе.

- О, Туро, и ты здесь! — к их костру начали подтягиваться и другие знакомые Майю.

- Ну здравствуй, приятель. — Майю пожала руки Немхе и Тиргушу, которого тот привёл с собой. — Будут и для вас подарочки. — девушка вытянула вторую бутылку.

- Ого, седийское крепкое? Это ж мы упьёмся, господа! Дакке завтра будет негодовать.

Караульные снова рассмеялись.

И именно здесь, в ночи, у костра, средь палаточного лагеря, окружённая солдатами, с которыми пережила столько всего за последние полгода, девушка ощущала себя как дома. Это было очень странное чувство — будто бы вернулся туда, где давно не был, а там всё то же. И запахи те же, и ощущения твои почти такие же. Чувство странного узнавания.

- Мясо будет готово через час. Потерпите? — к костру подбежал, протиснувшись мимо остальных, Бассо.

Майю переглянулась с Вартом, тот кивнул.

- Потерпим.

- Вот и славненько! — Марко снова унёсся прочь.

- Ну, и как вы все тут живёте теперь без меня? — девушка обвела взглядом лица караульных.

- Как-как, скучаем по хорошему делу!

- Строим!

- Носим камни!

- Упахиваемся как пейзане!

Майю улыбалась, слушая их голоса.

Девушке было очень тепло и покойно.

9.

А вот дворец Майю не любила. Как ни крути, а ничего хорошего оттуда девушка не видела. Редко-редко получалось выйти оттуда и сохранить хотя бы нейтральное состояние духа. Чаще всего она возвращалась злая и расстроенная.

Советники у принцессы подобрались под стать: Гарбийе всегда мог дать любую справку, знал почти всё, но смотрел на всех окружающих как на одну неприятную субстанцию из выгребных ям. Конечно, если перед ними были благородные и/или потенциальные партнёры, то тогда Хадир преображался, становясь услужливым и даже в какой-то мере подобострастным собеседником.

Бьялаччи был душой любой кампании: мог пошутить так, чтобы и солдаты взоржали аки лошади, и герцог-другой хохотнули, прикрыв рот изящным жестом. На деле же — мрачный и нелюдимый человек.

Камиль всегда со всеми соглашался, всех успокаивал, утешал, был всем просителям внимания принцессы нянькой и опекуном. Но именно этот мужчина составлял докладные записки для Её Высочества: этого принимать не стоит, этому отказать, этого отвадить от дворца.

С Верлуа Майю начала знакомиться только недавно, с пару недель как. Он, пожалуй, из ближнего круга принцессы был самым цельным, самым мало изображающим что-то иное из себя. Говорил, конечно, несколько обтекаемо, но вполне доступно. Девушка его терпеть не могла: от мужчины явно пахло гнилым нутром.

А вот с Латихи всё было сложно: каждый раз после посещения его кабинета у Майю начинала натурально болеть голова. Советник принцессы так загружал её мозги, что они начинали скрипеть и проситься наружу. Другой бы пошёл в ближайшую ресторацию и хорошенько бы там надрался чего покрепче, но ей этот вид досуга был чужд. Приходилось терпеть страшные муки и страшную головную боль: понимала она его с шестого на двенадцатое. Похоже, картина мира, которой оперировал советник, была в несколько раз сложнее того, что могла представить себе Майю.

Сегодня был как раз его черёд издеваться над бедной девушкой.

- Ну-с, как у вас настроеньице сегодня, моя дорогая?

Латихи поставил перед Майю небольшую чашку со свежим кавуче.

- Отличное.

- Ну, раз оно отличное, то портить я вам его сегодня не буду. Наоборот! У меня есть множество весьма интересных и радостных для вас новостей! — советник аж светился от удовольствия. — Вы, конечно, слышали о событиях у наших южных соседей.

- Слышала.

Конечно же, Майю не слышала. Газетами девушка в последние месяцы брезговала: после того как остановился чемпионат Харана читать ей там было нечего. Все новости она узнавала или во время посещения дворца, или от своих караульных, или не узнавала вовсе.

- Так вот… представляете, что это значит для нас, а? Какие возможности, не правда ли?

- Наверное. — Майю на всякий случай согласилась.

- Поэтому у меня для вас будет сегодня просто шикарное предложение, госпожа Райдэль, только вдумайтесь…

Со слов советника, семейка Карантава зря поднимала панику. Им всем надо было просто утереть сопли и крепко собраться. Две дивизии, которые военачальники Берара и Рушо притащили в марку через Велад, были наверняка измотаны длинным южным обходным путём через пески. Да и не факт, что дошли все: жара, солнце и отсутствие воды наверняка прикончило какую-то часть пехоты, вероятно, весьма ощутимую. Трусишка-маркграф растерялся, да, с кем не бывает, и забыл, что у него вообще-то тоже есть свои войска. И вот этим вот измождённым и потрёпанным пустыней воинам чуть не отдал все свои владенья. Но наконец-то сумел собраться, прогнать их из-под Чамры и очистить свою марку почти полностью. Принцессе не пришлось вмешиваться, хотя бы мы (имея в виду Рамран) вообще ничем помочь Карантава не могли, но это не суть.

Теперь маркграф жаловался на то, что не знал что делать с пленными: у него их оказалось до тридцати тысяч. Врёт, конечно, откуда столько? Но важным было не это. Теперь Рамранские земли могли не ждать внезапной атаки с запада: оттуда было некому идти на Йос-Варах. А это значит, что герцог Ахам (настоящий герцог, а не это малолетнее недоразумение) остался без поддержки и его планы по возвращению сюда отодвинулись на неопределённо-длинное время в будущее.

- И при чём тут я?

Майю довольно бестактно прервала словоизлияния советника.

- Вот! Мы как раз подходим к важному моменту! Смотрите: с юга нам опасность пока не грозит. С запада - тоже. На севере у нас… ну, скажем так, относительно лояльные земли. А с востока у нас горы, ха-ха.

- Не понимаю. — Майю пожала плечами.

- У нас есть главное! Главное, чего не было до сих пор: время, дорогая вы моя! Южная замятня и победа маркграфа подарили нам время и немного развязали нам руки: мы можем на какое-то время забыть об угрозах извне и заняться подготовкой армии, пополнением бюджета и налаживанием связей внутри и снаружи. Это же просто за-ме-ча-тель-но!

- Хорошо. Я рада это слышать.

Майю всё равно не понимала ни радости, ни причин для веселья у старого саммишца. От него, вроде бы, не пахло безумьем, но само состояние духа советника девушку тревожило: таким она его ещё не видела. Кажется, старик был готов петь и танцевать.

- Помните наш разговор насчёт вашего отца, господина Джуро?

«Им что, удалось связаться с поместьем?»

- Помню.

- Так вот, милая вы моя. Мы решили направить небольшое посольство на острова Эмриты, чтобы договориться с ним о военном союзе… Хотя нет, пожалуй, не столько военный союз, это слишком громкие слова… Мда-мс. — советник на мгновение ушёл в себя и задумался. — Мы договоримся о найме нескольких сотен ваших сородичей. Нам предстоит сделать ставку на качество, а не на количество людей. Мы создадим небольшую, но очень грозную армию, с которой придётся считаться всем: и Триумвирату, и этим военному отребью из столицы, и кому бы то ни было ещё! Понимаете мою мысль?

- Возможно.

Майю услышала только про найм волков.

- Так вот, посредником в этом посольстве будете вы, чудесная вы моя! Кто как не вы сумеет убедить своего родителя в необходимости заключения договора с нами? Представьте себе: приезжают издалека с севера какие-то неизвестные люди, хотят завербовать пол-тысячи солдат разом… Не каждый военачальник согласится. Но! Если рядом с нашими людьми будете вы, то он, несомненно поймёт, что мы настроены серьёзно и с нами стоит считаться. Не думаю, что на свете вообще есть отец, который откажет на просьбу своей дочери…

Майю слушала это с широко раскрытыми глазами и ушами.

Слушала — и обтекала. Советник ничего не знал об устройстве волчьего общества, о его нормах и устоях. А рассуждал при этом так лихо, так просто, будто бы о поездке в соседние земли на переговоры с каким-то там торгашом. Но Отец таким не был, думал совершенно иначе и мыслил другими категориями. Девушке очень хотелось опустить с небес на землю разошедшегося старика, но она не находила в себе сил: возвращение в поместье!

Это было единственное, что она услышала и поняла из сегодняшнего разговора (монолога) с советником.

- Вам остаётся только набрать солдат для охраны (всё же, не в соседний город едем, хе-хе) и собраться.

- Вот так просто?

- Да, дорогуша. Да, именно так просто. Посольство возглавит Сабьян Дакхнойе, помощник моего уважаемого коллеги Бьялаччи. Это молодой, но очень крепкий дипломат. Он мастерски умеет торговаться и знает себе цену. Да и вам, вероятно, будет не скучно: у Сабьяна отлично подвешен язык, в пути не заскучаете, хе-хе.

Старик жмурился как кот на солнце, описывая все эти сцены: вот они отбывают из Рамрана, вот с шуточками-песенками пересекают почти весь мир (!), а вот их торжественно принимают где-то на далёком-далёком острове. Дикие (но, разумеется, благородные) туземцы исполняют для прибывших гостей танец, получают в подарок стеклянные бусы, и за это туземцы собираются ехать с господами на их лодках, чтобы проплыть через пол-мира и умирать где-то там далеко на севере за господские интересы.

Это было настолько дико, настолько невообразимо, настолько оторвано от реальности, что Майю опешила и не знала что сказать.

Девушка прекрасно помнила как началась эта «славная короткая война» - с провала с секретностью, из-за которого все планы о нападении войск принцессы стали известны военачальникам герцога заранее. Сюрприза не удалось, шахтёры начали пятиться назад и умирать пачками.

Вторая яркая картина творящегося безобразия — осада Йор-Хамната, которой тут теперь так гордятся, а кнара Гидель сделали чуть ли не одним из героев Рамрана, судя по разговорам обывателей в городе: этот идиот не нашёл ничего лучше, чем сходить в два бесполезных штурма, потерял кучу народу, собирался пойти и в третий, но тут подоспела Майю и отворила этому барану ворота, когда он по-прежнему ломился лбом сломать стены города. Солдатским лбом, не своим.

Её рота ходила оба раза с шихканцами, потеряла немало хороших солдат, пока девушки не было.

Представить, что теперь вместо людей в такие же тупые, непродуманные, глупые атаки будут ходить волки, Майю было больно. Нестерпимо больно.

- Ну так что вы скажете, моя расчудесная? Вы согласны?

- К-конечно согласна! — Майю замотала головой вверх-вниз.

- Вот и отлично! Значит, через пять дней у вас будет отправление. Не забудьте составить списки нужных вам солдат, провианта и снаряжения. Пришлёте его мне с посыльным.

Старик встал и протянул девушке руку.

Майю поднялась, крепко пожала ему ладонь и вышла прочь из кабинета в смятённых чувствах.

Эти планы надо было остановить. Причём, напрямую. Просто рассказать Отцу обо всём, что она видела здесь: о непроходимой тупости людей, об их трусости, неумении хранить тайну, об ужасной разведке и о «гениальных» людских стратегах. Спасти как можно больше волчьих жизней — вот что заботило теперь Майю.

И — увидеть поместье снова.

Это тоже было очень для неё важным.

10.

До вечера она успела многое: чуть было не загнала лошадь, но приехала в Йор-Хамнат. Быстренько выдернула со стройки Тиммаха, Мизэна, Тиргуша, Немхе, Оронага, Хурталя, Веричи, Айнарса, воспользовавшись старой грамоткой, которую ей в незапамятные времена (меньше месяца назад) выписал Латихи. Напуганные громким тоном бумаги, военачальники присмирели и выделили ей указанных солдат и даже лошадей.

К шести часам они все были на окраинах Йос-Вараха.

Майю проводила их в недорогую гостинцу, оплатила номера, попросила много не пить — завтра будет большой день.

И поехала к себе.

Следующим утром разбудила солдат около восьми утра. Они вместе поехали на городской рынок. Майю заставляла мерить одежду, выбирать вооружение, обувь, седельные сумы… в общем, всё что было нужно по списку в своей голове.

Освободились около двух часов дня, девушка отвела их в ближайшее кафе и вместе со всеми смачно перекусила.

- Запомни! Деньги лишнего не трать! Выбери лучших лошадей, посоветуйся с Тиргушем. Понял меня? Не пейте много. Через два дня мы к вам подъедем. Приготовьтесь.

Старшим над этой группой в отсутствие себя выбрала Хурталя. Йерро был самым серьёзным из этой разношерстной компании.

- Понял, Ваша Светлость. — он посмотрел на девушку насмешливо.

- Давай, одна нога здесь, другая там.

- Поехали, братцы!

Восемь всадников двинулись в сторону Урхиза: дорога посольства подразумевала переход через Юрминские горы за землями девки Ульдор (там снег сходил раньше, чем в Сермахе), проход через Саммишское королевство за ними, спуск к Асваду, и оттуда плаванье вниз по течению Румана до Дхиндавы. Оттуда — в Айюмарр, где предстояла пересадка на корабль до Эмриты, плаванье по открытому океану до островов.

Всё это ещё казалось Майю каким-то сном: невероятно, после почти трёх лет вдали от дома, она сможет снова оказаться там.

Это одновременно и окрыляло её, и напрягало: путь предстоял гигантский. У Майю дорога от островов до Чемеша заняла почти полгода неспешного пути. А теперь всё это надо было проделать как можно быстрей: советник обещал не больше месяца-двух тишины, после которых кто-нибудь да и вспомнит о лакомом кусочке на карте земель королевства: Рамранских шахтах и заводах.

Путь в сорок прогонов до одного Айюмарра обещал быть тем ещё приключением, ну а уж плаванье в открытых водах…

Майю смотрела в спины удаляющимся людям. Они выглядели беспечно, беззаботно, перешучивались, не очень-то и торопились. Йерро на мгновение обернулся к ней, прижал кулак к сердцу — девушка ответила ему тем же жестом.

Потом они скрылись на мгновение в низине и пропали.

Предстояла не менее сложная часть операции: Хэлина.

Бросить её Майю теперь не могла.

В здании школы было тихо. На первом этаже подле коротенькой лестницы сидела за столом женщина, скучая, подперев рукой щёку.

- Вам кого? Вы пришли кого-то забрать? Дайте вспомню… это вы за той загорелой девчонкой, да?

- Не совсем. Вернее, не только. — Майю замялась на мгновение.

Потом принялась объяснять ситуацию: им надо временно отъехать из Рамрана. Возможно на месяц-два. Поэтому она хочет получить планы уроков, темы, которые предстоит пройти, и упражнения на дом для Хэлины, чтобы та не забросила обучение.

- Что насчёт платы?

- Она останется ученицей и будет ею и после возвращения. Я могу внести задаток сразу на год вперёд, если нужно.

- Будет хорошо, если вы так сделаете.

Женщина подобралась и посерьёзнела за время их разговора.

Майю шла по школьным коридорам.

- У них сейчас словесность. Заберёте её теперь? — шёпотом спросила девушку провожатая.

- Нет, подожду конца урока. — Майю поглядела на часы. — Ещё десять минут, так?

- Так. Я пока схожу к заведующей, мы постараемся составить для вас и вашей дочери план обучения на время этих каникул.

- Хорошо.

«Снова дочь! Ну что ты будешь делать, а?»

Майю встала у подоконника, смотря на дверь класса, где теперь сидела Хэлина. Девчонка и не представляла себе какой сюрприз её ожидает теперь в коридоре, она слушала про «великую среднеимперскую литературную традицию», славные имена ритора Силотта, легиста Тассарта, философа Ристогаля и поэтессу Дахвесси.

В голове у Майю крутились шестерёнки: насчёт занятий, вроде бы, договорилась. Дом надо поручить Варту, пусть пришлёт кого-нибудь присмотреть за цветами, он ответственный, справится. Потом отправить список солдат и амуниции Латихи: понятное дело, всё куплено заранее и за свои, надежды на расторопность дворцового чиновника никакой нет.

Нужно и собраться самим: путь предстоит тяжёлый и сложный. Надо будет взять извозчика и тут же поехать на площадь Вик-Хесмаля. Там больше всего магазинчиков с хорошей одеждой и обувью. На всякий случай, который даже сложно представить, пригодится хороший крепкий небольшой мечик для девчонки: во время стоянок будут тренироваться с бездельниками, подтягивая уровень владения оружием. Глупости вроде запаса бумаги и чернил для домашней работы для Хэлины даже не приходили Майю в голову, она думала глобальнее.

Наконец раздался звонок.

С некоторым запозданием начали открываться двери школьных классов, оттуда посыпались дети. Смотрели на одиноко стоящую у окна девушку с лёгким интересом, а потом переключались обратно на свои дела: тут же поднялся визг, кто-то за кем-то погнался, кто-то громко спорил.

Хэлина вышла из класса одной из последних, в компании какой-то девочки. Они о чём-то разговаривали, когда товарка заметила Майю и толкнула веладку в бок:

- За тобой.

Хэлина увидела Майю.

Девушка протянула ей руку:

- Пойдём!

Им надо было на третий этаж: там были кабинеты учителей и заведующих этим заведением.

- Мы куда-то едем?

Хэлина шла рядом безропотно.

«Мысли мои читает, что ли?»

Майю на мгновение пристально посмотрела на девчонку: нет, вроде, непохоже.

- Едем.

- Далеко?

Они поднимались по лестнице.

- Очень далеко.

- А там будет красиво?..

Майю усмехнулась:

- Да, весьма и весьма. Как в книжке. Тебе понравится.

- Тогда я с вами!

Обе девушки поднялись на третий.

Им предстоял огромный путь впереди.

Майю постучала в дверь.

- Войдите!