у каждого своя богиня том 2

Глава1 У каждого своя богиня

Межавторский сборник произведений посвященных женщинам в честь 8 марта

составители: ХомоНик. Док.

авторы обложек:

Лепрекон

Эрик Бауэр

стихи В. ЖУРБА

Глава 2 Ограбление души / Оригинал

ОГРАБЛЕНИЕ ДУШИ

Вы пришли неожиданно, украли мою душу,

украли моё сердце. Кому такой я нужен?

Взялись из ниоткуда, и я этому рад.

Но кричала та зануда, что пути нет назад.

Вы три луча света, три лучика для счастья.

С вами забываюсь, Юля, Таня и Настя.

Это ограбление души, значит, я ещё жив.

Я преобразился, многие двери открыв.

С вами я счастлив, окно в мир позитива.

Я счастлив, раз пишу вам, всё так очевидно.

Припев:

Счастье - это когда вы рядом.

Вы продлеваете жизнь взглядом.

Вы чудо, словно сердце, сложно дышать.

Вы наши Богини от слова "мать".

Всем девушкам: спасибо, что живой.

Жаль, что забываем о вас мы порой.

Глава 3 Жестокий поцелуй/ Хомоник

Жестоко!? Да! -- ненавижу!

-Не её, -- себя проклинаю,

Снова во сне ее вижу,

И с нею во сне летаю.

Падаю когда просыпаюсь

не зная когда уйдет,

Намеренно в тьме скрываясь,

Поцелует и вниз швырнет!

Хотелось бы героем быть,

Не дрожать в небесах от страха

Безоглядно жить и любить

Улетая с небес на плаху!

Только зачем не знаю

Памяти своей не внемля,

Улетаю опять понимая ,

Проснусь от удара о землю!

ХомоНик

Глава 4 Кактус Эммануил / Maryna Ostromyr

Кактус Эммануил / Maryna Ostromyr

Имя моего любимого кактуса -- Эммануил. Я всем своим кактусам даю имена. И определяю пол -- сразу видно, "он" или "она", у кактусов с гендерной идентификацией куда проще, чем у людей.

С Эммануилом было вообще легче всего -- длинный, устремленный вверх, плотный, с выразительным утолщением сверху, эта... эээ... фаллическая форма вообще не оставляла выбора.

-- Оооо, как хорош! -- возопила я, как древняя вахканка, поставив Эммануила на самое видное место. Но потом пришлось задвинуть его в угол подоконника и прикрыть шторой, поскольку гости моих детей постоянно отпускали шуточки по поводу Эммануила, что вполне могло ему не понравиться -- настоящего джентльмена украшает скромность. Он даже не цвел ни разу за семь лет, был прекрасен сам по себе.

Эммануил появился у меня в весьма стрессовый момент, был знаком любви и того, что тяжелые времена пройдут, его жизнеутверждающая форма утверждала, настойчиво устремляясь вверх, что жизнь сильнее.

К Эммануилу тянулись все остальные кактусы -- он был патриарх подоконника, каким-то образом кошка доставила другие кактусы к Эммануилу в горшок, те кактус размножились там и развились.

А Эммануил захирел. Похудел, усох, уменьшился, хоть вроде бы был еще зелен. Его гордость -- роскошная верхняя часть, скукожилась, сморщилась и поникла, поверхность превратилась в бесцветную чешую иголок... Хоть плачь! Вид был совсем не жизнеутверждающий, а как раз наоборот.

Цветочные сайты рекомендовали срезать сухую верхушку, тогда у Эммануила есть шанс уцелеть. Особо везучие кактусоводы показывали фото, когда, с места среза, начинали расти сразу две молодые верхушки и фаллический кактус становился похож на зайца.

-- Пусть лучше так умрет, -- сказал даритель Эммануила, -- оставь его в покое.

Я начала рыдать, сумасщедшая женщина -- даже кактус не могу отпустить...

-- Ну-ну, малышка, -- сказал даритель Эммануила, -- я подарю тебе новый кактус, не плачь. А Эммануила оставь в покое.

Эммануилу был предоставлен отдельный подоконник и отдельный горшок, полив лекарственными средствами, и он хирел себе там потихоньку -- не умирал, но и не рос дальше.

А тут я обнаружила какое-то уплотнение на еще зеленом маленьком участке. Бедняга Эммануил, уже пупырями пошел...

-- Это бутон! -- объявил даритель Эммануила, -- Перед тем, как умереть, он подарит тебе цветок!

Настоящий джентльмен!

Глава 5 Тётушкины байки; Белая леди / Lia Degent.

Тётушкины байки

Свет огня, из камина, отражался в вечерних окнах. Перед камином, в изящном, с высокой спинкой кресле-качалке, прикрыв ноги пледом, сидела женщина. Короткие пепельные волосы, пронзительный взгляд серо-голубых глаз, изящные тёмные брови, прямой нос, высокие скулы и чуть пухлые губы — неплохой вид, для дамы в возрасте. Даже морщинок, как таковых нет, на светлой, чуть фарфоровой коже. В ее длинных, тонких руках проходил полировку старый, добрый Ремингтон. Любовно поглаживая приклад из орехового дерева, она улыбалась ватаге ребятни, что сидела на коврике возле камина.

— Тётушка, ну расскажи! — Упрашивала её пара забавных мальчишек, лет восьми. Их синие и карие глаза, прямо сверкали от ожидания историй. Несколько ребят поменьше, также заканючили. И только девочка, не старше десяти лет, сидела молча, чуть в стороне от жара камина. Положив ружье себе на колени, женщина оттёрла пальцы от смазки и расправила плед от складок. Хмыкнула и растрепала, без того взъерошенные, словно копна соломы, чёрные волосы своих любимцев. Приняв это за знак начала, ребята подвинулась ещё ближе и затаив дыхание, застыли в ожидании.

— Ну и что вам рассказать на этот раз, ммм? — чуть хрипловатым голосом поинтересовалась она. Ребята загалдели, как сороки на ветках. Перебивая друг друга, они на перебой предлагали свои варианты.

“Давай про аванка. Нет, про али. Отстань, лучше про нор, они страшнее” неслось со всех сторон. Тётушка ждала, терпеливо и молча.

— Тётя, а расскажи, как все началось, — раздался вдруг мелодичный голос. Ребята обернулись на девочку, что решилась спросить об этом. Женщина перевела свой взгляд на неё. Девочка сидела, чуть наклонившись вперёд и теребила кончик своей золотистой косы. От смущения она даже порозовела, но смотрела прямо, не мигая. Тётушка пристально разглядывала свою внучатую племянницу.

— Ну что же, раз просишь, малышка Хейресс, — ответила она, откидываясь на спинку кресла. Девочка оживилась, румянец потихоньку покидал её милое личико. Ребята устроились удобнее, эту историю ещё не рассказывали. Тётушка обвела всех взглядом, улыбнулась и ...

— Как всегда, началось всё очень просто. Я была молодой, училась в колледже на искусствоведа, ожидала практику в городском музее. Жила никого не трогая. Однажды мой друг, несколько лет назад, перебравшийся из небольшого поселения в наш город, решил, что пора нам стать семьёй. И припёр мне кольцо с баальшим камнем, в знак помолвки. Ну вот спрашивается, зачем? — улыбка на её лице стала шире, пара девочек и мальчишек прыснули со смеху. Хейресс также улыбнулась, но слушала внимательно.

— Итак, — продолжила женщина. — Когда этот, в меру хороший и не в меру умный человек, решился на такое, я согласилась. Почему бы и нет, сказала я себе. И, ко всем моим делам, добавилась мешанина со свадьбой. Представьте себе, ребята. Это словно, у вас каждый день контрольная по математике. Все нужно найти, что-то умножить, где-то вычесть, и чтобы всё сошлось в итоге с ответом. И влезало в тот список, что был составлен. Да уж, никогда особо не мечтала об этом. Я не играла в кукольные свадьбы, как например ты, Гвен, — белокурая девочка ойкнула и потупилась. — Но я не вижу в этом ничего плохого, маленькая моя. Играй на здоровье. —Малышка прижалась щекой к руке тётушки. Та немного рассеяно перебирала её волосы.

— О чем я? А да, свадьба и тому подобное веселье. Несколько штук тортов на пробу! Вижу, вижу, как вы сладкоежки оживились, —обратилась она к мальчишкам, которые не раз и не два были пойманы на месте преступления. Кладовая их дома была забита припасами. А торты и пирожные, выпекаемые Пишир, кухаркой от бога, имели непередаваемый вкус. Поэтому, мальчишки готовы были ночевать возле её юбки, надеясь на вкусняшки.

— Вот вы, маленькие гурманы, меня поймёте. Но, даже сладкого бывает слишком много. Я утомилась на пятом, а тортов было ещё не меньше десятка, впереди. Да какая была разница, белый шоколад или очередной, пропитанный бисквит с кремом. А потом, цветы для букетов и тому подобное. Да, я знаю, что ты любишь растения, моя хорошая Блум и твои клумбы радуют глаз, — девочка с густыми, кудрявыми волосами цвета каштанового мёда, также была рада ласковому слову от тёти. И она знала, что снова впереди рассадка луковиц и саженцев. И тётя опять будет помогать, причём с удовольствием. После её рук, цветы быстрее раскрывали свои бутоны, а плоды наливались соком.

— И вот, разобравшись с этим, я должна была пройти ещё один круг веселья. Да, мой хорошие, это было платье! — Тут рассказ перекрыл общий вздох, шедший от девочек. Тётушка, посмеиваясь, смотрела на их заблестевшие глазки. Эти малышки наряжали своих кукол в пышные, оборчатые платья. Которые, в большом количестве покупали им родители. И конечно, принцессы и невесты, сидели на полках стеллажей. А важные, в чёрных и синих костюмах, женихи выстраивались в ожидании очередного бала. Поэтому, в мечтах, каждая видела себя в самом необычном наряде. Жених тут был не обязательно, главное конечно же, белоснежное или нет, но платье. И разумеется диадема и фата, и туфли, и прочая мишура.

— И потому, я была очень уставшей, когда приехала в салон выбирать платье. Мне было все равно, с большим удовольствием я бы надела брючный костюм. В нем гораздо удобнее, уж поверьте. Но пришлось согласиться с семьёй и перемерить несколько десятков вариантов. С трудом, но нашлось подходящее. И все эти ленточки, бусинки и бантики. Фата и перчатки. К концу дня я готова была перекусать, как ваш любимый граф Шоколакула, всех. Но кто же мне позволит? И так день за днём, время приближалось, — женщина замолчала и сделала глоток из высокого стакана. Тёмная, сочного вишнёвого оттенка жидкость, мягко всколыхнулась в стакане. Никто не отменял побаловать себя любимой жинжинью. Редкость, кто умеет готовить этот вишневый ликер правильно. Но если удалось найти, то радости нет предела.

— Итак, — причмокнув губами, продолжила она свой рассказ. —Вот уже и приглашения разосланы. И наступил день репетиции перед свадьбой. Мой красавец — мужчина, — тётушка поиграла бровями, и притихшие ребята опять захихикали, — решил познакомить меня со своими шаферами.

— С кем? — спросила её очередная племяшка, рыжая как янтарное солнышко.

— Шаферы, Омра, это такие друзья, которые помогают жениху прятаться от гостей и от невесты. И чем лучше друг, тем дольше ищут жениха. — Заметила тетушка. — Но, в моей ситуации друзья, их было двое, решили не поддерживать традицию. Поэтому, трио в костюмах, ожидало меня на лужайке. Когда мне их представили, я слегка удивилась внешности этих друзей. Какие-то всклоченные, по ним было видно, что костюмы это не для них. Ну всякое бывает, подумалось мне тогда. Не каждый умеет носить костюмы и пиджаки. — Женщина опять замолчала. Слышен был только треск яблочных поленьев в камине. Дети молчали тоже, зная, что беспокоить не стоит.

— Да уж, кто бы мне сказал, что дальше будет, — продолжила тетушка, передохнув немного. — Его друзья, звали их Фанг и Уль, должны были передать кольцо жениху. Это тоже одна из их обязанностей. Но неожиданно налетела гроза, что бывает жарким летом. Для меня это не было неожиданным. А вот то, что парни вдруг резко обросли белой шерстью, словно полярные волки, меня, скажем так, удивило. Я смотрела на то, как в мою сторону приближается нечто шерстистое в костюме и думала о том, что в брюках действительно легче бегать. Я же, как приличная невеста, притащилась в платье. А жених, стоял как столб и улыбался. Вот тогда я и поняла, что мне категорически не прёт с мужчинами. Хорошо, хоть туфли были на остром каблуке, как оказалось, он очень хорошо пробивает лоб с размаху. И только благодаря этому, да ещё тому, как они замерли от неожиданности, я более чем удачно смогла удрать. И теперь сообразила, почему жених так настаивал на венчании в саду. — Тётушка опять глотнула ликёра. Вишнёвый, терпкий аромат плыл по комнате, вместе с запахом смолы из камина.

— Да, как ни странно, но мой друг забыл упомянуть, что он из клана волков, давно забытого племени навахо. И вот такой сюрприз мне преподнесли. Уже дома, я пыталась понять, что делать. Мозг бившийся в лёгкой истерике, подкидывал идеи от серебряных пуль до круга из соли. Вот оно, моё увлечение фэнтези и легендами до чего довело. Но точно знала, что без ножа или топора на улицу не выйду. — Женщина распрямилась в кресле, встала, все также держа ружье в руках. С ним она не расставалась последние, лет так тридцать. Остановившись у окна, задумчиво смотрела в темнеющее небо.

— Меня трясло все сильнее, в любой момент я ожидала звука разбиваемого стекла или выбиваемой двери. Но напугал меня, до седых висков, всего лишь телефонный звонок. Мой милый и горячо, чтоб его, любимый друг решил пообщаться по телефону и сообщить что, раз так, то может отложить свадьбу будет проще. — Общий вздох детворы, вывел женщину из задумчивости. Повернувшись к ним, тётушка обвела всех взглядом своих пронзительны глаз.

— Выражения, в которых я его послала, вам ещё не известны. Но скоро вы с ними познакомитесь, особенно в начале обучения у родителей. Я не считаю, что нужно ждать какого-то особого случая, для расширения словарного запаса, — ухмылки, на увлечённо слушающих мордочках её племянников, стали шире.

— Особо он не извинялся, говорил, что хотел посвятить меня в тайну после свадьбы. Естественно, куда бы я потом делась из этой общины? Надо отдать должное, мне не угрожали, лишь просили не выносить сор из избы. Да и кому бы я сказала? Учителям или тем друзьям, которые у меня были? Конечно нет. Но и спускать все на тормоза, я не собиралась. Поэтому, поблагодарив за все хорошее и не очень, просила больше меня не беспокоить. Что кстати, он и выполнил. До сих пор ни он, ни его клан меня не беспокоил. Не знаю, как долго это продлится, но бережёного, как говорится Скади и бережёт. Поэтому, решила прикупить хоть какое-нибудь оружие. И вот, в оружейном магазине, разговорившись с продавцом, я познакомилась с тем, кто сейчас, по совместительству мой муж и ваш учитель. Потомственный охотник на всевозможную нечисть, хе-хе. — Засмеялась тётушка, подходя к камину.

— Именно он и его окружение, посвятили меня в большую часть работы. Многое мне самой пришлось узнать, тут мне очень помогла, как ни странно, библиотека колледжа. Ибо, все эти мифы и легенды, что изучались на факультете, имели место в реальности. Так что, надеюсь я ответила на твою просьбу, моя хорошая Хейресс, —улыбка на лице стала ещё шире, когда племяшка подошла к тете и обняла её. — Думаю, ты имеешь полное право, получить от меня в подарок на день посвящения, тот кольт Питон, что так тебя притягивает. Ибо, по мишеням ты стреляешь более, чем прилично. Единственное, о чем прошу — нажимай на курок плавно. —Окончание слов потонуло в хоровом визге от толпы ребят. А Хейресс стояла молча, от переполнявшего её удовольствия.

Вечерело, и на небе зажигались первые звезды. Солнце скатывалось за горизонт. Небо, цвета индиго, заполняло серебряным светом луны. А в коттедже, всё также сидели возле камина дети и продолжали слушать истории тётушки...

Белая леди. Lia Degent.

Она стояла посреди самого чудесного сада, какой только мог существовать. Ровные дорожки, присыпанные белым и золотистым песком, плавно переходили в аккуратные полянки с клумбами, над которыми, словно облака, плыли шапки розовых и коралловых пионов.

Зелёные изгороди из пихты, тиса и туи перемежались с кустами можжевельника и бересклета. Яркие, красные ягоды в белых и фиолетовых листьях, смотрелись как драгоценные камни, на столе ювелира. Бордюры из сон-травы, ибериса и вербены радовали глаз, насыщенным цветом и переливами оттенков. Барбарис, с розово — пурпурными листьями, соседствовал рядом с красными цветами боярышника.

В центре поляны находился пруд. Берега его были выложены тесаным камнем, цвета грозового неба. В водах, прозрачных и чистых, мелькали рыбки, в алых и черно-белых разводах. На поверхности плавали солнечные нимфеи, вперемешку с водным гиацинтом. Берег заполняли кустики аира, лобелии и плакун — травы. Ароматы наполняли воздух и кружили голову. Сад был ограждён стеной, из розового известняка. Липы и каштаны вперемешку с кленами, закрывали камень, сточившийся в некоторых местах.

Женская фигура, застыв в центре этого великолепия, притягивала своим видом. Платье из парчи цвета бирюзы, удачно оттенялось светлой накидкой из тонкорунной шерсти, с вышивкой золотыми нитями и воротником из цветков гортензии. Голову украшала корона, скрученная из ее собственных, золотистых волос. Тонкая, изящная и неземная, словно окруженная лиловым туманом. Так и стояла, держа в длинных, белых руках цветочное сердце...

А начиналось все, как всегда. На берегу теплого моря, уютно разлегся маленький, провинциальный городок. Аккуратные домики, деревянные и каменные, разноцветные, словно раскрашенные кистью безумного художника. На набережной вечно суетятся торговцы рыбой, бегает детвора и посыльные, в кабачках не протолкнуться от моряков и местных жителей. Слышна перепалка между недовольными дамочками, что посреди улицы стоят, уперев руки в бока. Корзинки с овощами и рыбой отставлены в сторону, иначе кулаками махать неудобно. Две непримиримые и заклятые подруги, мужика не поделили. Лица налились красным цветом, глаза сверкают, волосы выбились из-под платков. Вот оно, большое и светлое чувство, что приводит в ярость влюбленных женщин. И горе тому страдальцу, что захочет донести до них голос разума. Его этим подношением и попинают, ругая мужиков, на чем свет стоит. Подоспевший священник не послушал сведущих людей. Со снисходительной улыбкой на тонких устах, пройдя сквозь толпу, он решил призвать паству к порядку. Начав цитировать святое писание, где «Муж у жены должен быть один, и жена мужу поклоняется аки Богу. Ибо Он есть смысл ея, и жизнь принадлежит Господу», священник простер руки вперед, надеясь усмирить женщин. Но тут же запнулся, от пролетевшей рядом с ним рыбины. Так соперницы выражали несогласие, с мнением святоши. Взъерошенные дамы подхватили корзинки с продуктами, развернулись и двинулись к кабаку, где пропадал предмет страсти. Толпа, слегка поредев, все еще надеялась на зрелище. Что не замедлило случиться.

Из кабачка сквозь стекла летели бутылки и стулья, обсыпая осколками и обломками все вокруг. Женские крики, вперемешку с мужским воплем, разносились по улице. Торчавшие рядом жители, хохотали и делали ставки на того, кто этого красавца заберет.

— Слышь сосед, как думаешь, осилит Грюнон этот бой? — спрашивал сапожник у знакомого пекаря. Пекарь стоял на пороге лавки, обтирая руки от муки. Даму Грюнон он знал не хуже, чем половину города. Такую сварливую бабу еще поискать, и то не факт, что отыщешь.

— Не знаю, сосед, не знаю. Вцепилась она в этого мужика, как репей в собачий хвост. Вдовушка тут не соперница, как видно. Однакож, кто мужика поймет? — рассуждая таким образом, пекарь начал выставлять в витрину булочки. А тем временем скандал вылился на улицу, явив миру клубок из трех человек.

— Глядите, Грюнон и вдова Униг сейчас порвут Феддоу, на лоскуты. Хе-хе, нечего было по кустам шариться, — гоготали в толпе. Крики, ругань, визг— все смешалось. Толпа подбадривала то одну, то другую женщину.

— Хватит! —зычный окрик перекрыл и вопли дерущихся, и хохот толпы. Вперед вышел высокий мужчина, облачённый в форму стража инквизитора. Осмотрев всех, приблизился к соперницам.

— Либо он настолько обеим нужен, либо вы потеряли чувство собственного достоинства, — произнес он. Грюнон и Униг переглянулись, осмотрелись по сторонам и вдруг засмущались. Одернув одежду, поправили платки, подхватили корзинки и ровным шагом пошли вниз, по улице. А предмет любви так и стоял, с разодранной физиономией, трясущейся рукой приглаживая редкие волосенки на плешивеющем черепе. Истинно, любовь слепа. Что можно было найти в этом, сморщенном как стручок мужичке, никто не понимал.

Правда, далеко женщины не успели уйти, их догнал тот страж порядка.

— Дамы, рад видеть что голос разума, проник в ваши прелестные головки, — подмигнул он. — А теперь будьте так любезны, объясните, что это было? С чего воспылали страстью? И не надо говорить, про одиночество в ночи и холодную кровать?

Грюнон, уже поостыв от драки, задумалась. Что было удивительно, для нее. Страж стоял, дожидаясь ответа. Вдова также ловила мысль. И вот, в голове мелькнула догадка, так как глаза обеих засверкали. Открыв рот, они начали наперебой выкладывать догадки. Но были остановлены взмахом руки.

— Уважаемые, глубоко ценю ваши предположения, по очереди, пожалуйста. Иначе, разбираться долго, — высказавшись, страж достал записную книжку. — Итак, мои уши к вашим услугам Грюнон, прошу.

Шагая по вечернему городу, где уже зажигались первые огни, страж задумался. То, что рассказали две вполне нормальные женщины, ни с того, ни с чего возжелавшие одного мужика, заставляло думать. И думать много, потому что любовный приворот, просто так не валялся под ногами. А он и был, судя по тому, что и как произошло. А раз так, то ответ даст горе-любовник. Только об этом не знает, пока что.

Где мог быть страдалец, как не в кабаке. Сидел за столом, катая в руках кружку с элем, что-то тихо бормоча себе под нос. Фэддоу, внешне, тот еще соблазнитель. Невысокого роста, с пивным брюшком мужичок. Лысеющий, вечно потный, с отдышкой. Глубоко посаженные глаза, водянисто — голубого цвета, нос картошкой и на удивление, пухлые губенки. Мать моя Астарта, тут без приворота действительно нет шансов. Страж присел рядом, не здороваясь. Мужик поднял затуманенные глазки, пытаясь сообразить, кто перед ним. Страж не торопился, молча разглядывая Фэддоу. Тяжелый вздох был принят, как начало разговора.

— Ну что, сам расскажешь или где? — вопрос стража заставил Фэддоу икнуть. Хмыкнув, утер нос рукавом и загундосил сквозь икоту. Страж даже не удивился, когда разобрал невнятную речь, неудачного ходока по бабам.

Все было до смешного просто. Тут одиночество мужика замучило. Не хватало женской любви, да ласки. Свободных особей женского пола достаточно, только не каждая согласиться, на такой подарочек. Вот и пошел, недолюбленный и непонятый страдалец, к ворожее. А она, тетка не промах, послала его за страстоцветом. И не к кому-либо, а к Белой Леди. О чьем саде ходили легенды. Мало кто видел его изнутри, а счастливчиков, побывавших за стенами, по пальцам одной руки пересчитать можно. И не всякое подношение ей по нраву. Вот к этой обаятельной даме, по словам тех обласканных Фортуной, что смогли лицезреть воочию, он и пошел. Что выступило в роли дара, вопрос отдельный. Подарок у каждого был свой. И его озвучивала сама Леди.

Этому, жаждущему любовных ласк красавцу, нужно было найти «ягоды кизила», всего ничего. Но только откуда простачку было знать, что растение здесь не причем? И попер, жаждой томимый по цветочным лавкам, а также по садам, ближним и подальше. И везде говорили, что нет такого у них. И ходить бы ему до стертых пяток, ан нет. В одном саду хозяйничала ведунья, старая как морская черепаха. Услышала она, что запонадобилось, вытерла руки об передник и давай хохотать над мужиком. Долго смеялась, потом слезы утерла и просветила мученика, что Леди камень нужен. Карнеол, в простонародье «ягодами» названый, за цвет свой. Камушек этот, для привлечения любви хорош, ежели мужик верную подругу ищет.

Постоял Фэддоу, почесал головенку, поклон земной отвесил ведунье и пошел камень добывать. Узнал от старушки, что камень этот около вулкана может быть, в древних, заброшенных маарах, на дне, под толщей вод. Обрадовался Фэддоу, было рядом такое место. Маар, что нужен, оказался в дне пути, и дорога легла под ноги лентой. Быстро добрался, и увидел на закате круглое озеро, с водами цвета аквамарина. Переливались они, в лучах закатного солнца, янтарными всполохами. Всю ночь провел Фэддоу на берегу озера. Смотрел на небо, шепча что-то звездам, наблюдая за игрой комет. Луна плыла по небу, как жемчужина, заливая округу перламутровым сиянием. Не спал человек, дожидаясь утра. И как только забрезжили первые, розовые да оранжевые, блики встающего светила, начал поиски. Не раз, и не два, погружался в прохладные воды. Неоднократно со дна доставал камни, но ни один не был тот, что нужен. Отчаялся, устал и хотел махнуть рукой, как в очередном грязном комке ила мелькнула огненно-алая искра. И камень, размером с яйцо зарянки, лёг к нему в ладонь. Обрадовался Фэддоу, прижал к себе находку и отправился в обратный путь. Много дней прошло, и вот склонился он перед Белой Леди, протянув камень. Улыбнулась хозяйка сада, довольна была она. И отдала цветок страстоцвета, для зелья приворотного.

Дальше дело было за ворожеей. Сделала напиток, сказала, как и что делать. И начал Фэддоу думать, кого себе в подруги жизни выберет. И так и сяк головушку ломал, один вариант за другим отбрасывал. И домовитая, и не старая, и привлекательная, и чтобы готовить безупречно умела. Последнее особливо, так как любитель вкусно поесть. Ходил по городу, присматривался к проходящим мимо, прислушивался к разговорам. И выловил пару имен, Грюнон и Униг, а последняя, еще и вдовушкой являлась. И решил познакомиться с ними поближе. Грюнон, он нашел на одной из улиц, слушая, как она до хрипа торгуется с лавочницей. Разглядел в ней привлекательную женщину. Дождался окончания свары, и подошел с предложением поднести корзинку. Грюнон подбоченившись, рассматривала помощника. Надумала и согласилась, не ну а что, женщина она слабая, помощь не помешает. И не важно, что она была в состоянии переорать морскую чайку, в шторм. Хлопнув ресничками, улыбнулась и всучила корзину с товаром в ждущие руки. Как руки Фэддоу выдержали объем закупок, сказание умалчивает. Но приглашение на чай было принято, ибо отблагодарить человека надо...

И вот уже пироги на тарелках, чайничек на столе, наливочка в графине, довольная хозяйка с гостем за столом, и зелье в чашке Грюнон. Вечер чревоугодия перерос в ночь страсти, та в утро с продолжением. Несколько дней прошли как один. Фэддоу с Грюнон довольные, как сурки после зимней спячки, гуляли по городу. Грюнон в мечтах примеряя фату, выбирала букет на обряд единения. А Фэддоу размышлял, что одной женщиной можно и не ограничиваться. Мысли скакали, как овечки в чьем-то сне. И следующей выбрана была вдова.

Униг поймали на рыбном рынке, и корзинка также перекочевала в руки добровольца. И опять пироги, мясо, наливка и настойка. И снова, страстные заверения и клятвы, и выбор платья для ритуала. И все бы ничего, может и быть бы ему двоеженцем, хотя как он потом разбирался, кто знает. Но тут промашка вышла. Ибо, дамы были знакомы друг с другом. И когда делилась радостными новостями одна, то другая узнала имя счастливого избранника. И понеслась история по городу.

Страж сидел, слушал Фэддоу, записывал что-то в блокнот. Когда женишок закончил рассказ и допив эль, решил уйти, его остановили:

— Эх, красавец, пожалеть бы, да не охота. Сам будешь разбираться дальше. Дамы тебя видеть вряд ли захотят, зелье не бесконечно действует. Так что удачи, — после сказанного, страж встал и вышел из кабачка.

М-да, вот почему даже в таких городках, ему попадается что-то подобное. Надо бы проведать эту Белую даму, или как там ее, леди. Ну горазды люди на фантазию. То леди, то властелин, то еще какой-то повелитель. Но сходить нужно, самому небезынтересно. Вот и займемся, с утра пораньше...

Сказано, сделано. Только рассвело, как страж в дорогу выдвинулся. Верхом на лошади, да по годной дороге и к полудню стоит он перед садом. Стены каменные, в солнечных лучах розовый камень искрится. Прошёлся вдоль стены, в поисках ворот. Их и не было, только массивная дверь из белого ясеня с железным кружевом узора. Молоточек в виде цветка, висел на двери. Ну, раз есть, то почему бы и не постучать. Решив таким образом, страж стукнул пару раз по дереву. Дверь без скрипа отворилась, впуская стража внутрь. Перешагнув порог, он попросту замер, пораженный видом сада. Солнце мягко освещало этот мирок. Где-то пели и щебетали птицы, слышно было, как тихо журчит в траве ручеёк. Вздохнув наполненный ароматами воздух, страж двинулся по дорожке.

Вокруг было пусто и непривычно тихо. Все цвело, переливалось и притягивало взгляд. Мелькали бабочки, разноцветные крылышки блестели, словно осыпанные серебряной и золотой пылью. Вдруг, впереди возник женский силуэт. Страж стал присматриваться, понимая что она, хозяйка. Фигура приобрела очертания, явив женщину, настолько восхитительную, что мужчина даже проникся. Да только, холодная красота Белой леди, навевала мысли о мраморной статуе. Совершенная до последнего волоска, уложенного в высокую прическу. Лёгкая улыбка на бледных губах, тёмно — зелёные глаза и светлая, словно светящаяся изнутри, кожа. Стояла она и улыбаясь, смотрела на стража. Смущаться он не собирался, тем более здесь. Так что, приступим.

— Дня доброго, почтенная хозяйка. За вторжение извините, но дело к Вам имеется, — начал разговор страж. Вздернула бровь Белая леди. Подошла ближе, присела на скамью.

— И чем же могу пособить? — раздался мелодичный голос. Хозяйка сада расправила складки на платье, сложила руки и, склонив голову чуток на бок, приготовилась слушать.

— Хотелось бы знать, зачем с приворотом помогаете? Неужто не знаете, что это под запретом? — страж говорил спокойно. С белыми дамами, и прочей нечистью, работал не один год. Тут главное спокойствие.

— Люди приходят, люди просят, отказать не могу, добрая я! — ответила Леди, усмехаясь. — Они хотят, я помогаю исполнять желания.

— А то, что приворот не любовь, забываете сказать. И про откат после него, тоже. Ай-ай-яй, неправильно дела ведёте, — пожурил страж. Леди сверкнула глазами.

— Люди жадные и глупые, тебе ли не знать этого. Каждый думает только о себе. Сроду ещё не было чистого желания. По желанию и расплата будет. Ты сам — то, чего жаждешь? Ну, денег, должности, зажиточную благоверную? Что? — распалялась хозяйка сада. Даже румянец окрасил щеки её. Страж равнодушно взирал на это. Что хотелось, она не даст. А обманки не волнуют.

— Не в твоей силе надобное дать, остынь. Перестань головы морочить легковерным, да живи себе спокойно. До тебя дела не будет тогда, — ответил он. Хозяйка мигнула раз, другой, на губах появилась обольстительная улыбка. Плавно поднялась и изящным движением перетекла поближе к стражу. Обвила его тонкой рукой за шею и зашептала:

— А хочешь узнать, каково это, любовь хозяйки? Будешь вечно молодым, старости не зная, жить вечно. Я смогу даровать это своему возлюбленному. Соглашайся страж. Что теряешь, кроме души своей? — шёпот обволакивал, кружил голову. Мужчина встряхнулся, как пес от воды, сбрасывая дурман. Белая леди смотрела на него своими пронзительными глазами, а на ладонях ее лежало цветочное сердце. Она протягивала его стражу как подношение. Так и стояли, смотря друг на друга, текли минуты в ожидании. Вздохнул страж и ответил:

— На кой ляд мне твоё сердце? Что с ним делать буду? — развернулся и не торопясь пошел к выходу. Закрылась за ним дверь, пролетела мимо бабочки, чирикнула птица в ветвях дерева. А Белая Леди так и стояла с сердцем в руках, замерев посреди сада...

Глава 6 Сильные женщины / Ташка Ромашкина

Сильные женщины Фото автора NEOSiAM 2021: Pexels

Вот опять в отношениях — трещина,

Сладкий голос любви затих...

Одиноки такие женщины

Чаще тех, кто слабее их.

Называют мужчины их бабами,

Сторонясь их горячей любви.

Им порою быть хочется слабыми,

Как ты это не назови!

В чём же сила их заключается,

(Интересно не без причин).

В том, что выжить, как могут, пытаются

Средь жестокого мира мужчин?

В том, что вечно в стремлениях сильные?

В том, что борются до конца?

В том, что гнут свою чёткую линию,

Разбивая свои сердца?

В них и гордость, и боль перемешаны,

Они знают, к чему идут.

Отчуждённые сильные женщины

Всё ж любви настоящей ждут...

В них всего слишком много намешано.

Сколько плачут опять и опять

По ночам эти сильные женщины,

Никому не дано узнать!

17. 02. 2014 г.

глава 7 Не смотрите, что я безоружна / Ташка Ромашкина

не смотрите

Глава 8 Незавершённый портрет / Ardante

***

Незавершённый портрет

Шторм лишь вуаль и магнит,

Сполохи фоном и дрожь по телу,

Взгляд притягивает, таит и дерзит,

Призывает что-нибудь сделать...

Мрак за плечами царит так спокойно,

Не пытаясь корчить ничего из себя,

Улыбка с губ змеится фривольно,

Бездонные фиалковые глаза...

Почему ты так расслаблен?

Волос поток насколько же длинный?

Ты словно раздаешь приглашения,

Знаешь как эта двусмысленность злит?

Тень искажённая светом,

Полосой легла на мольберт,

Не мучай, дай ответ мне просто,

Чем меня заворожил твой портрет?

Глава 9 Все мне чудится смиренье \ krukover

Все мне чудится смиренье

И смятенье этих уст,

Как подлунное свеченье

Серебристо-нежных чувств.

Как надлунные печали

Эти нежные уста,

И в глазах горит свечами

Неземная красота.

О, Луна! Планета ночи.

Спутник грусти и теней;

Вечер. Девушка. И осень.

И мерцание очей.

О, любовь! Каким причудам

Ты порой подчинена.

Осень. Вечер. Ты - и чудо,

И печальная луна.

И всегда, когда я вижу

Одинокую луну,

Я в ее свеченье вижу

Эту девушку одну.

Вижу вечер, вижу осень,

Серебристый вижу свет,

И луны на челке проседь,

И тебя, которой нет.

Глава 10 Гордая Женщина / Людмил Федогранов

Гордая Женщина .. Людмил Федогранов

Жили мы с Печалью - не-разлей-вода...

Но плыла над нам ясная звезда.

Звёздочка сказала: "Горе - не беда!"

Пусть живёшь с печалью не-разлей-вода.

Солнечные блики пляшут на воде,

А дорогу к счастью не сгубить беде.

Не сгубить печалью счастья моего,

За далёкой далью отыщу его.

Семь ветров над домом хоровод вели,

Я искала счастье на краю земли.

Путь к нему торила, горе – не беда!

Солнце днём светило, а в ночи - звезда.

Всяко в жизни было - горе и беда,

Но всегда светила ясная звезда.

Потому-то помню, помню я всегда:

"Пусть живу с Печалью - горе не беда".

Ирина Ринц / стиш под названием "Инь":

Ирина Ринц

Вот. стиш под названием "Инь":

На краю света, на краю тени

Ты сидишь раздетая, обнимаешь колени.

Ты сидишь, мёрзнешь в тонком ситцевом платье.

Твоя весна, твоя молодость не дают тебе спать.

В твоём теле бушуют мириады желаний.

Этой жажде горячей ты не знаешь названия.

Жёсткой вязью молекул сплетаются воли,

Для которых ты тело и ничего более.

Для одних ты темница, другим ты могила.

Об этом они возвещают уныло.

Мол, ты не дала им того, что хотели,

А они ждали, а они пели.

Ты поводишь плечами. Ты ждёшь рассвета.

Ты не знаешь, кто ты, ты не знаешь, где ты.

Ты знаешь радость – внутри волною,

Обиду помнишь – глухой стеною.

Ты слушаешь эхо чужих настроений

На краю света, на краю тени…

Стиш под названием Янь / Эрик Бауэр Ирине Ринц

Янь

А, вот ты где.

Холодно, одеяло на ..

домой иди, я суп сварил...

Исследование о синем или глаз урагана / Эрик Бауэр Ирине Ринц

Ультрамарином небо полыхало...

Под аметистовым браслетом Бореалис.

Твои глаза как васильковый иней..

В ресницах крыльях море потерялось.

***

Мы недавно... / Эрик Бауэр

О любви где же песни...

О главном..

О любви... О таинственной дружбе

О любви... Мы расстались недавно -

Мне пока этой грусти не нужно

Поцелуй. "Ты оставишь мне денег?"

В попу шлёп - "поищи... пррраааститутка...)"

"Укушу..."

Шесть утра, понедельник,

"Побегу досыпать... "

Кофе, булка..

О любви... Снова ты на дороге

Не скучай... Не реви уже!

Ладно.. :,-)

Улечу, буду спать....

Мы недавно. ..

....

Чтоб не ждать

я умру

Ненадолго...