У чуда должен быть шанс

У чуда должен быть шанс

I

– Кась, ты хоть свистни! Как думаешь, что все это значило? – не оборачиваясь, спросил профессор Градов у виннипухоподобного мини-робота Касандра, мягко шуршащего толстенькими ножками за спиной.

На утреннем совещании куратор проекта, прищурив глаза, снова спросил: «Георгий Алексеевич, все-таки на какой именно результат вы рассчитываете по ходу экспериментов?» И вот теперь Градов, или Князь (ник, приклеившийся к нему со времен айнет-игры «Княжье наследство» в On-line-Tеchn-School), смотрел в окно и размышлял: «В чем он меня подозревает? Что за подтекст в его вопросе? Почему сформулированная изначально цель – «Активизация потенциальных способностей, заложенных в геноме человека» – куратора из Службы Безопасности в сфере Науки и Исследований больше не устраивает?»

Царившая в лаборатории тишина угнетала. Градов прошёлся между креслами, в которых сидели подключенные к виртблокам добровольцы. Одинаковые в своих глухих шлемах и черных комбинезонах и неуловимо похожие на военных из прошлого. Войны в людской памяти давно заняли место где-то в одном ряду с господством динозавров и Большим взрывом. Как только человечество научилось повсеместно добавлять литий в воду, люди стали удивительно миролюбивы. Хотя многие с удовольствием предавались сетевым играм и реалРПГ. Благо, социального дохода, который Объединенное правительство выплачивало каждому, хватало на все.

Сам Князь посвятил себя науке, работал в крупнейшем НИИ генетики и кибернетики, где в последнее время руководил экспериментальным проектом по ускорению эволюции человека. И теперь, в самый ответственный момент эксперимента, он столкнулся с недоверием. Это заставляло его нервно кусать губы, размышляя, что же пошло не так... Молодой профессор предполагал, что Юрчик, то есть Юрген Чеслав Аристархович, назначенный для контроля за проектом, на самом деле мало что понимает в науке. Хотя и не забывает заинтересованно кивать, слушая любую научную заумь. Сегодня, посверлив Георгия подозрительным взглядом, куратор все-таки включил «доброго вершителя». Многозначительно подняв указательный палец к потолку, он сообщил, что на финальной стадии к эксперименту проявили интерес «там»...

– Врет, – откликнулся Кась.

– Угу.

Князю захотелось дискуссии. Спора. Вплоть до драки. До вырванных волос и опрокинутых на лопатки законов физики. Но испытуемые молчали. Других оппонентов не было.

Завтра – контрольная точка. Пробуждение.

...Тем временем Юрчик аккуратно распаковывал устриц и, косясь на крафтовую бутылку рислинга, планировал ближайшее будущее. Завтра виделось ему розовым. В хорошем смысле слова.

II

… — К стенке! Влево, влево!! — прозвучала команда охранника, и Дмитрий ее исполнил, как очень дисциплинированный попугай.

После «выпускного» в «вышке» ему казалось: океан по колено, горы по пояс, а в водке – двадцать градусов. Именно с таким настроением он согласился на участие в эксперименте. Засыпание так себе прошло: спокойно, буднично. И вот, наконец, пробуждение — и что это за крики?

Персонал лаборатории оперативно отключал виртблоки, снимал шлемы с испытуемых и собирал всех у выхода из лаборатории. Душ, короткий перекус, после которого людей развели по отдельным помещениям. Дмитрию споро вкололи несколько инъекций, облепили датчиками, после чего молодой, взъерошенный, как птенец, учёный, молча уставился в монитор. Через несколько минут посыпались вопросы. Сначала стандартные: имя, дата рождения, место... Дальше — арифметика, алгебра, тригонометрия... Физика. История.

Дима отвечал автоматически, слегка потерявшись в реальности. Он ощущал себя чуть иначе, чем до эксперимента, но никак не мог сосредоточиться и понять, что же именно изменилось.

После двухчасового тестирования, никому не давая передышки, подопытный народ вывели на футбольное поле спортивного исследовательского центра при Институте, где выдали задание пробежать десять кругов. Ученая братия быстро рассредоточилась по окружности и, нацелив на бегунов десятки приборов, фиксировала каждое движение, каждый вдох.

До самого финиша группа бежала компактно — ни явных лидеров, ни аутсайдеров — и собранно. А вот лаборанты были возбуждены.

Князь, получив первые данные, ощутил облегчение, убедившись, что его прогнозы оправдались. Эксперимент можно смело считать успешным. Человечество сделало не просто шаг вперёд, а огромный скачок, запрыгнув сразу на несколько ступеней вверх.

Его подопечные легко пробежали половину дистанции с двадцатипроцентным опережением существующего мирового рекорда в соответствующей дисциплине! Давление, пульс при этом выросли на смешные значения. Зато показатели изменений в организмах потрясали, но фантастикой здесь не пахло. Наука! И очень много человеческих усилий. Облегчение сменилось возбуждением. Сколько всего нужно сделать и с чего начать? Коррекция планов адаптации в связи с результатами предварительных тестов. Расписание занятий и нагрузок. Формирование диеты. Господи, да просто беседы с каждым участником сколько времени займут, а без них никак! Графиков и цифровых выкладок не хватит для полноценных выводов. Ведь создан, по сути, генетически новый вид человека разумного!

Однако последующие дни разительно отличались от первого рутинной размеренностью. Забор анализов, зарядка на свежем воздухе, лекции, тренажерный зал, тесты, бассейн. Беседы с психологами. Свободного времени почти не оставалось ни у испытуемых, ни у ученых.

III

Курсантов, как теперь официально называли участников эксперимента, расселили в комнаты по пять человек.

Дмитрий нрав имел легкий, с людьми сходился без проблем. Видный парень с соломенными волосами, правильными чертами лица и искренней улыбкой вызывал у собеседников доверие и желание улыбнуться в ответ. Соседей своих он разговорил быстро и уже на второй день знал, что Василь – четвертый сын в семье, все тянулся за своими старшими братьями. Пытался пробиться в профессиональном боксе, но чемпионом не стал. В очередной раз проиграв, психанул — и... решился на эксперимент, соблазнившись перспективами скачка в физическом развитии, а главное – ролью первопроходца в преображении человечества, расписанной рекрутерами. Эндрю с Томасом — два брата-ирландца, бесшабашные и отчаянные, вместе готовые свернуть любые горы.

Тяжелей всех на контакт шел Али — скрытный смуглый мужчина лет на десять старше остальных.

На шестой день Диму пригласил на беседу Градов. Курсант вошел в кабинет ученого — и удивленно замер, проглотив приветствие. Тот свободно, как-то совсем неформально, развалился в кресле, отодвинутом от рабочего стола к окну, и общался с маленькой роботизированной игрушкой — плюшевым медвежонком, непринужденно разгуливающим по подоконнику…

— Мне кажется, ты сгущаешь краски, Кась, — абсолютно серьезно упрекнул Градов робота в ответ на какую-то гневную тираду, смысл которой ускользнул от Дмитрия.

— Итак, молодой человек, как ваше самочувствие? — Дима не сразу понял, что обращаются уже к нему. Но тут медвежонок уставился на него двумя пронзительными пуговками-глазками, и курсант встряхнулся, взял себя в руки.

Князь изводил его вопросами долго. Ученого интересовало все — от количества отжиманий на последней утренней тренировке до предпочтений в еде. Естественно, в первую очередь его привлекли улучшения до и после периода сна. Дима старательно отвечал, слегка запинаясь в моменты, когда ловил на себе внимательный взгляд медвежонка, сидящего на подоконнике и забавно болтающего лапками.

На следующее утро два десятка рабочих с кибер-манипуляторами за какой-то час демонтировали оборудование спортивного комплекса.

Вместо дневного занятия по физкультуре курсантов отвели в только что созданную при лаборатории художественную студию и предложили самостоятельно заняться тем, к чему лежит душа, используя любой материал из наличествующих. Задача стояла размытая: предоставить через три часа готовый результат творческих усилий, но ребят, уже привыкших к бурной фантазии персонала центра, это не смутило. Готовя студию, ученые в средствах не стеснялись. Рабочие места были оборудованы столь разнообразно, что глаза разбегались. Однако не прошло и пяти минут, как испытуемые разошлись по местам и затихли. Одних привлекли мольберты с холстами или бумагой. Другие комфортно расположились в экранированных звуконепроницаемых нишах с музыкальными инструментами.

Али целеустремленно направился к помещению, по стенам которого гуляли огненные блики. Дима присвистнул: в нише пылал горн, над которым «сюрным» крылом висели меха. Наковальня, ванна и набор кузнечных инструментов... Архаичное слово «кузня» всплыло в сознании. Осмотревшись, парень направился к аккуратному верстачку, под которым стояло несколько небольших деревянных полешек. Окинул глазами набор резцов, на пару мгновений закрыл глаза, отпуская воображение, и потянулся за инструментом.

Он никогда не был профессиональным резчиком. Когда-то, в раннем детстве, отец повез его на выставку народного творчества, и там, на одном из мастер-классов, под руководством одетого в странный наряд с вышивками деда, по самые глаза заросшего седой бородой, малец выстругал деревянную ложку. Она отличалась от тех, что гирляндами висели вокруг — ладных, ярких, сверкающих свежим лаком, была корява и угловата. Но Димка гордо показывал отцу свою поделку под одобрительным взглядом старого мастера.

Сейчас пальцы мягко ощупывали вишневое полено, а от детских воспоминаний было тепло в груди. Свойства дерева не были тайной для его нового разума, наполненного знаниями из самых разных сфер. Геометрия в помощь: пропорции четкими выкладками проносились в сознании. А руки словно сами знали, что делать, словно что-то еще, неосознанное, подключилось к процессу... Через пару часов тридцать две фигурки в четыре ровных ряда стояли на верстаке, обсыхая от краски и лака. Шахматы всегда были Диминой страстью.

Своей работой парень остался доволен. Лицо каждого короля и королевы передавало свою мимику, а их фигуры — динамику движения. Слоны в броне рвались в бой, ладьи надежно прикрывали фланги пешечной пехоте... Но что делать с шахматной доской? Дима окинул глазами студию — и наткнулся взглядом на явно скучающую девушку по соседству. Окружавшие ее акварельные рисунки на мольбертах были набросаны вроде бы очень небрежно, но их энергетика поражала. При взгляде на осенний пейзаж слышался шум ветра, рвущего яркую листву, а от морской картины пахло соленой водой, и хотелось отступить назад, чтобы волна не замочила ноги... Помедлив, курсант отбросил ветошь, которой оттирал руки от лака, и подошел к художнице.

— Лиль, прекрасные пейзажи! Ты училась?

— Да так, мангой баловалась когда-то, — ответила девушка, обрадовавшись собеседнику. — Вот и рисовала всякое. Правда, там на персонажах акцент был, но в них глубины — ноль. А сейчас, сама не знаю почему, на природу потянуло. Наверное, просто закисла здесь уже, в четырех стенах.

— Классно вышло! Очень круто! Слушай, времени вагон еще. Помоги мне, а?

Вечером Князь с Юргеном сидели в кабинете профессора, грея в руках бокалы с коньяком, и молча смотрели на композицию, собранную на рабочем столе ученого. Белые уже сделали ход. Пешка стояла в полуразвороте на Е2, занеся меч для первого удара в зарождающейся битве. Лицо оскалено, каждая мышца натянута, а взгляд сверлит ряды противников, не обещая им ничего хорошего. Ощущение движения не отпускало. Но особое восхищение вызывала поверхность, на которой стояли фигуры. Объемное изображение шахматных клеток рождало ощущение присутствия на равнине, усеянной обломками разрушенной крепости. Эти обломки стен, на первый взгляд, хаотично разбросанные, для игрока становились черными клетками, а участки земли, покрытые выцветшим пеплом старого пожарища, — белыми. Эпичность картины зашкаливала, и то, что полем боя являлся обычный ватман, впечатляло Градова и Юргена еще больше.

Куратор поставил бокал и взял в руки кинжал, лежащий по соседству с шахматами. Разводы наслоившегося металла сливались в узор, в котором не сразу узнавалась текущая ручьем вязь арабских слов. Касандр успел раскопать в Сети перевод. «Не открывай двери, которую закрыть не сможешь», — гласила надпись на кинжале, выкованном настолько искусно, что ученые в лаборатории недоверчиво качали головами: всего за три часа? Не может быть!

- Какую же дверь ты открыл, Георгий? – задумчиво спросил Чеслав Аристархович, не рассчитывая, впрочем, на ответ.

Спорткомплекс снова преобразился. Поменялось все. Новые тренажеры были больше похожи на космические корабли. Штанга, стоящая на помосте, предназначалась, похоже, для какого-нибудь циклопа. В одном крыле, отгороженном сеткой, пол в зале поднимался, если навскидку, под углом градусов двадцать. Там тоже стояли тренажеры, были оборудованы мини-полосы препятствий, натянуты канаты и тросы. Как и вчера в студии, курсанты проявили сдержанный интерес к изменившимся условиям. Выслушав инструкторов, поставивших очередные задачи, разошлись по учебным местам.

— Зачем такая штанга огромная? — Юрген теперь постоянно находился в центре, что Князя изрядно нервировало. — Можно ж было любой вес задать, сохраняя нормальные размеры.

— Психология, — ответил Градов, наблюдая, как один из курсантов легко танцует вокруг киборга, обрабатывая его корпус руками в боксерских перчатках с такой скоростью, что движения, неуловимые взглядом, «смазывались» в пространстве. Робот выглядел неуклюжим увальнем. — Понимаете, Юрч… Чеслав Аристархович, они воспринимают свои новые способности как нечто само собой разумеющееся. Как будто родились такими... униками. Слышали когда-нибудь это редкое словечко? Оно означает то же, что и «уникум», человек необыкновенных способностей, но, по-моему, более ёмкое. Так вот, поскольку наши подопечные униками себя все-таки не считают, мы визуально даем понять, что условия для них теперь изменились. И отследить их реакцию. Вопросов еще много, конечно…

IV

Если бы кто-то решил в эту ночь последить за окном профессора, то он бы заподозрил, что Градов – шпион и подает сообщникам световые сигналы. На самом деле он просто никак не могу уснуть: то ложился, то вскакивал и возбужденно ходил по квартире, сочиняя и проговаривая свою завтрашнюю речь для всеобщего вещания. Шутка ли, исполнение заветной мечты! А его умный дом реагировал иллюминацией, освещая комнаты, открывая и закрывая все, что оказывалось на пути ученого.

Касандр, как обычно, верным пажом следовал за Князем, насвистывая популярную песенку «Перед смертью не надышишься» и предлагая то таблетку мелатонина, то сказку на ночь… Наконец, вняв уговорам, Градов проглотил две таблетки и для верности запил их молоком с медом.

Утра Георгий Алексеевич не заметил, на автомате выбрал номер завтрака, сжевал свежеприготовленную лазанью и выпил кофе по-венски, перелистывая комментарии к анонсу презентации проекта. Мысленно он уже проживал свое выступление и предвкушал радость зрителей. Подарок всему человечеству – этим же можно гордиться? А еще это докажет его правоту профессору Морицу, когда-то зарубившему его дипломный проект на тему целенаправленно ускоренной эволюции. Мориц не постеснялся публично высмеять идеи Градова, назвав его… Нет! Он не хочет об этом вспоминать.

Сегодня день абсолютного триумфа!

Профессор сунул комп в карман и вместе с Касандром спустился к машине.

Лаборатория сияла не хуже банкетного зала на Новый год и была заполнена, как престижный ночной клуб перед рок-концертом. Устроители заранее трансформировали ее в овальное помещение без перегородок — своего рода амфитеатр. Справа от круглого зеркального стола расположились интервьюеры, напряженные, словно ждали команду «фас», чтобы наброситься с вопросами на вольготно расположившуюся напротив группу испытуемых. Вокруг толпились лаборанты, сотрудники других подразделений и все прочие, кто под каким-либо предлогом проник на презентацию.

Над столом кружили мини-дроны, непрерывно снимавшие происходящее со всех сторон для восхищенных современников и благодарных потомков.

Георгий Алексеевич подошел к своему месту за столом, проверил работу голографического проектора, кивнул режиссеру: «Готов!»

Мягко погас свет, и над столом развернулись кадры объемного фильма об ученых, которые мечтали о развитии сверхспособностей у людей, о долгих бесплодных попытках и неудачах... В конце на Градова упал луч света, а голос за кадром представил его как героя, которому удалось, наконец, совершить научный прорыв.

Князь поднялся, слегка подрагивающей рукой взял рисующий мини-проектор и начал отрепетированную ночью речь:

— Я рад приветствовать всех, кто пришел сюда, и всех, кто нас смотрит по сетевой трансляции. Счастлив разделить с вами успех нашего эксперимента. Человечество стоит на пороге Новой Эры. Теперь каждый сможет найти свое настоящее призвание! Как говорится, одна картинка стоит сотни слов. Поэтому прежде, чем я продолжу, предлагаю увидеть все своими глазами. Господа испытуемые, покажите нам, чего вы достигли всего за один месяц обучения и тренировок! Дмитрий, прошу вас!

Операторы дронов моментально выхватили курсанта из темноты и ярко его осветили. Дмитрий откинул назад волнистые волосы и со смущенной улыбкой поднялся...

Вдруг в зале вспыхнул слепящий свет, резко распахнулись двери, и в помещение ворвались люди в серых комбинезонах секретных войск и со штурмовыми винтовками в руках. Мгновенно окружили Градова и его группу. Дроны заметались под потолком, ничего не упуская и транслируя происходящее на все каналы. Все это до нелепого напоминало эпизод старинного боевика о захвате заложников. Вот только не хватало главного героя, который всех бы спас...

Крупный мужчина из вновь прибывших откинул «забрало» шлема и хрипло сказал:

— Трансляцию прекратить. Соблюдать спокойствие. Открылись новые обстоятельства. Возможна опасность для жизни. Всем непричастным покинуть помещение.

— Что происходит? В чем дело? – не выдержал Георгий Алексеевич, недоуменно глядя на директора Института и отводя дуло наставленного на него оружия.

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Пройдемте с нами! – вместо Нестора Ивановича ответил начальник «серых».

— За что?!

— Вам все разъяснят на месте.

— А нам? Объясните заинтересованному человечеству происходящее! Какая опасность и кому грозит? — первым справился с удивлением и подал голос ведущий популярного айнет-канала «Не спать!».

— Не волнуйтесь. Без паники. Проходите на выход. Об остальном вас проинформируют в свое время. Всем покинуть помещение, — с нажимом выдал начальник «серых космонавтов», как их называли в народе. И махнул рукой в сторону открытых дверей.

Как загипнотизированные, лишь изредка перешептываясь, люди стали выходить из зала…

V

– За каким чертом нас сюда привезли? Кась, как думаешь? – Князь осматривал белую комнату без окон и дверей, зато с проекцией леса на одной из стен.

В центре стояло три стула в футуристическом стиле а ля знак бесконечности. Сюда их с Касандром привели часа два назад и вежливо попросили подождать. Все это время ученый пытался вычислить мотивы сорвавших презентацию.

– Мало данных, много векторов вероятностей.

– Спасибо, кэп, – скривился Градов. – Зря я в тебя новейшие схемы вкладывал!

Касандр возмущенно присвистнул и зашагал в дальний конец комнаты, пробуя просканировать пространство за стеной.

– Давай же вместе подумаем! Одна голова хорошо, а голова и искусственный интеллект – лучше! – примирительно произнес ученый. – Мою технологию хотят использовать для космической разведки? Намерены выяснить, какие экстремальные способности можно развить? Или задумали по моему методу военных спецов тренировать? Для межпланетных контактов? Хотят засекретить мои разработки?

– Вы нелогичны, Ватсон! Прячетесь за психологическими защитами, – назидательно произнес Кась.

Профессор протянул руку к шутнику, но в этот момент в стене возник проем, на пороге появилась молодая дама, подобная светловолосой Мадонне кисти Рафаэля. Она подошла к профессору почти вплотную — он даже ощутил аромат с нотками лимона и чего-то еще, от чего в его душе стало легко и спокойно, как в детстве...

Внимательно посмотрев ученому в глаза, женщина мягко произнесла:

– Георгий Алексеевич, простите за долгое ожидание. Вопрос предстоит обсудить крайне серьезный и секретный. Так что мы вынуждены взять у вас подписку о неразглашении. Пожалуйста, — она протянула планшет с документом.

Князь, все внимательно прочитав, расписался в углу листка.

– Как вы поняли, я представитель БМК — Бюро Межпланетных Контактов. Меня зовут Марта. Думаю, вы обращали внимание на повальное обсуждение в Сети вероятности контактов с инопланетным разумом? Конечно, официально все пока опровергается. Но вы должны знать, что планета с развитой цивилизацией действительно существует. Ее представители уже знают о нас и с недавних пор делают попытки вступить в контакт. Экстренно встал вопрос о составе контактной группы. Участники вашего эксперимента продемонстрировали исключительные способности к обучению и адаптации, вот почему Объединенное правительство решило отправить их на встречу, разумеется, с вами во главе, в качестве первых парламентеров от Земли.

«Я что, угадал?!» – то ли удивился, то ли сам себя мысленно похвалил Градов.

– Надеюсь, вы понимаете всю важность задания? – продолжила Марта, – Операция предельно секретная. И очень рискованная. Человечество обращается к вам. И я лично прошу... Вы ведь не хотите допустить риска межпланетной войны? Невозможно представить все последствия. Я понимаю, это неожиданно, но с времени на раздумья уже нет. Вся надежда на вас!

Она почти влюбленно посмотрела на Князя, затем на Кася.

Георгий Алексеевич молчал. Только теперь до него дошло, почему на его эксперимент выделяли такие средства, а любые специалисты и новейшая аппаратура всегда были к его услугам. Он почувствовал себя заложником ситуации. Похоже, все было спланировано заранее. Но… о чем тут думать, если прозвучало страшное слово «война»?!

– Я согласен.

– На это мы и надеялись! – Марта порывисто накрыла его руку своей, восторженно произнесла: – Вы настоящий патриот! Настоящий человек!

А потом тон разговора стал деловым:

– Послезавтра вы вылетаете на орбиту. Весь полет продлится две недели. Вас подготовят и проинструктируют по всем необходимым задачам. Программа личной подготовки сформирована для каждого и загружена в бортовой компьютер корабля. И помните, все абсолютно секретно.

Обговорив все детали, Марта поднялась, на прощанье крепко сжала пальцы Князя, снова окутав восхитительными ароматами, и пожелала:

– Возвращайтесь с удачей!

На следующий день на пресс-конференции для всех медиа обсуждение началось с неожиданной новости. Было объявлено, что Объединенное правительство обратилось к профессору Градову и курсантам с просьбой помочь в испытании нового межпланетного космического корабля «Одиссей». И что экспериментальная группа в полном составе согласилась. В то же время возникли обстоятельства, позволяющие дополнить космическую экспедицию «Одиссея»: в программу включен медицинский аспект. Дело в том, что методика Градова дала неожиданный побочный эффект. У испытуемых пострадала иммунная система, и все они поражены ранее не известным вирусом. В связи с этим на борту «Одиссея» будут созданы все условия для его изучения и ликвидации. А человечество в целом получит бесценный опыт борьбы с новыми болезнями в условиях космоса.

Экскурсия журналистов на корабль окончательно сняла большинство вопросов.

VI

Погрузка на «Одиссей» прошла спокойно, в штатном режиме. Группа без задержек пересекла терминал, забитый представителями прессы. Задача была поставлена четко, интервью не предполагались, посему сетевым акулам пришлось удовлетвориться видеосъемкой и уже самостоятельно комментировать происходящее, исходя из собственной фантазии.

Уникальный крейсер считался экспериментальным образцом, на текущий момент он проходил ходовые испытания перед запуском в серию, а курсантам он был знаком по занятиям в имитаторе. К тому же на начальном этапе миссии им досталась роль пассажиров.

По плану было предписано занять места в каютах экипажа, выставив вахту для наблюдения за бортовым компьютером. Конечно, вероятность форс-мажоров стремилась к нулю, но порядок есть порядок, да и Устав корабельной службы никто не отменял.

Старт брала на себя автоматика при поддержке диспетчерской службы космодрома. Дальше «Одиссей» на автопилоте должен был выйти к точке рандеву на заданной орбите, состыковаться с одним из дежурных кораблей из бригады охраны околоземного пространства и принять на борт команду пилотов. Несмотря на сверхспособности «пассажиров», было принято решение о том, что прокладкой курса к конечной цели и непосредственно управлением крейсером в пути займутся флотские спецы.

Собрав всю группу в кают-компании, Князь парой фраз поприветствовал присутствующих, огласил порядок вахт и распустил курсантов по каютам. Затем занял капитанское кресло на центральном посту и наконец-то позволил себе расслабиться: закрыл глаза и постарался максимально расслабить гудящие мышцы. Сумбур последних дней, нервы и недосыпание, непонимание происходящего… Слишком много накопилось всего. Тело и мозг требовали отдыха. Георгий Алексеевич невольно позавидовал своим подопечным. Впрочем, предавался противному чувству недолго. До старта расслабляться преждевременно.

Открыв глаза, Градов глянул на экран, транслирующий обстановку вокруг корабля. Маневрирующие буксиры его не заинтересовали. Он оглядел команду Дмитрия, которая первой заняла места по расписанию, и сказал:

— Ну что, ребятки, с Богом?

— С Богом, Георгий Алексеевич, — хором ответили рыжие братья, улыбаясь во все тридцать два. Дима просматривал данные, проносящиеся по дисплею бортового компьютера, Василь скучал, переключая режимы массажа на своем кресле, Али, не проявляя никаких эмоций, наблюдал за суетой на космодроме. Услышав пожелание профессора, на миг отвлекшись от обзорного экрана и кивнул.

— Я в сети до сих пор, — вдруг подал голос Касандр, — Юрчик для вас месседж прислал.

— Ого! Неожиданно. Что там? — встрепенулся ученый. Вроде все, что хотели, друг другу уже сказали.

— Вывожу на экран, с вашего разрешения, — ответил робот, почему-то покосившись на курсантов.

Картинка буксиров, бравших «Одиссей» в окружение, сменилась текстом. В принципе, ничего особенного: спасибо за работу, энтузиазм и упорство. Ага, ну да, общего языка так и не нашли, разумеется, я тоже сожалею… С работой справимся, не стоит сомневаться… М-да… Странно. Как-то не похоже на нашего Юрчика. Что-то должно быть между строк. Необоримые обстоятельства.

— Что это, Кась, как думаешь?

— Не готов ответить, но думаю неспроста… Вот, вложение еще, с благодарностями. Уже благодарил, вроде.

На фото — кинжал, выкованный Али, который с разрешения мастера был подарен куратору проекта на память. Клинок комфортно разместился в стеклянном кубе, на искусно сделанной подставке в рабочем кабинете Юргена. Грамотно направленный свет играл узорами на лезвии. Было заметно, что хозяин кабинета к подарку отнесся трепетно: выставил на самое видное место, подчеркивая его ценность... Только зачем это все сейчас?

— Надпись, — голос Али раздался неожиданно. Парень явно волновался.

— Что надпись? — Градов резко развернулся к Али. — Ну, что ты увидел?

— Я писал про двери, которые опасно открывать. А сейчас здесь другие слова.

— Как это может быть? Ты не ошибся? Я помню про дверь, конечно же. Кась перевел нам, — профессор тоже разволновался.

— Артшоп, — вмешался вдруг Дима. — Какие проблемы – надпись на картинке поменять? Две минуты работы. Правда, как Чеслав Аристархович это сделал, не зная языка, — вопрос. А главное, зачем?

— Это великий Хайям, — Али побледнел. — «Как ветер, я несусь из края в край Вселенной и горсточкой земли окончу жизни сон…» Он нас предупреждает!

Мысли ученого заметались. Интуиция давно подавала знаки, но сейчас ее голос звучал сиреной. Пытаясь сложить пазл из несостыковок и несуразностей последних дней, Князь снова и снова прокручивал в голове фразу арабского мудреца, но решение не приходило.

Курсанты же, необременные шаблонами, привыкшие к нештатным вводным и изменяющейся обстановке, времени на рефлексии не теряли. Василь убрал с главного обзорного экрана послание Юргена и принялся мониторить обстановку на космодроме. Хьюзы во мгновение ока вскрыли систему внешнего наблюдения, разобрались в мертвых зонах и взяли под контроль периметр вокруг крейсера. Их внимание привлек десяток явно военных грузовиков, ненавязчиво рассредочившихся между административными и хозяйственными зданиями космодрома, о чем братья сообщили вполголоса. Дмитрий занялся системой бортового компьютера «Одиссея», ломая ее настойчиво, но нежно, чтобы до времени не вызвать непрогнозируемой реакции «провожающих»: те еще не поняли, что ситуация выходит из-под их контроля.

— Вы позволите обратиться к вашему роботу, Георгий Алексеевич? – слова Али вывели ученого из ступора. Касандр тут же откликнулся:

— Я к вашим услугам, уважаемый.

— Какого поколения ваш аналитический блок?

— Двенадцатого! — вступил в разговор Князь. — С моими личными усовершенствованиями.

— Прекрасно. Касандр, дайте прогноз развития ситуации, – Али не тратил время на вежливые обороты. Медвежонок изобразил задумчивость, анализируя вероятности, и выдал первый вариант:

— Могу предположить что Объединенное правительство, учитывая фактор появления «сверхлюдей», посчитало уровень риска дестабилизации общества слишком высоким и решило принять меры. Радикальные.

— Это очевидно, — кивнул курсант. — Конкретика сейчас важнее. Чего нам ждать на практике?

— На практике все очень просто. Ликвидация потенциальной угрозы, замаскированная под несчастный случай, во избежание волнения среди населения Земли, непредусмотрительно посвященного в суть эксперимента по усовершенствованию генного кода.

Али поморщился:

— Это мы тоже поняли. Интересуют конкретные шаги…

— Существует вероятность уничтожения группы на орбите кораблями охраны. Координаты места, где появится корабль, забиты в бортовой компьютер, автопилот со стопроцентной вероятностью доставит нас куда надо. Предполагаю, что все штатное вооружение крейсера – не что иное, как муляж, и угрозы комитету по «встрече» не несет.

— Так и есть! Подтверждаю! – Дмитрий уже взломал компьютер и в авральном порядке мониторил все системы корабля. – Связь со всеми боевыми модулями в наличии, но отклика нет. Операторы управления огнем пассивны, на запросы не отвечают. Система жизнеобеспечения, главная энергетическая установка, маневровые двигатели, навигационный комплекс работают штатно!

— Дима, мы сможем проложить другой курс? – Али посмотрел на парня, выворачивающего электронные «мозги» корабля.

— Не проблема, — ответил тот. — Но, если честно, я не уверен, что в этом есть смысл…

Все присутствующие скрестили взгляды на парне, ставшем за время эксперимента неформальным лидером пятерки.

— Понимаете, — Дима помолчал, формулируя ощущения в слова. — Может, истребители нас и ждут на орбите, а может, и нет. Вполне возможно, что флотские пилоты все-таки готовятся доставить нас к черту на кулички. Вот только авария на орбите — как-то недостоверно. Много вы таких ЧП в истории знаете?

Народ на центральном посту молча переваривал информацию. А Дмитрий каким-то шестым чувством ощущал опасность где-то рядом, намного ближе далекой орбиты.

— По статистике, — продолжал он, — большинство катастроф, связанных с космическими кораблями, происходило на старте или в течение считанных секунд после него...

— Мина! – воскликнул вдруг медвежонок, спрыгнув с колен Князя. – с высокой вероятностью портативная мина может быть заложена возле двигателей. Сработать должна сразу после старта… А до него двенадцать минут, кстати.

Поиск «подарка», оставленного службистами БезНИИ, много времени не занял. Дмитрий, покоривший бортовой компьютер, в считанные мгновения локализовал участки, которые позволяли столь специфическую закладку. Еще через пару минут группы курсантов отправились по «нарезанным» маршрутам. И за минуту до предстартового отсчета контейнер — чемоданчик с уже деактивированной смертельной начинкой — уже лег на навигационный стол посреди центрального поста.

— Мина с ядерным зарядом... После взрыва нас бы на молекулы разобрало, — задумчиво проговорил Али.

— Считаем это первым сюрпризом и ждем другого, — объявил Градов. — Встреча на орбите нам тоже ничего хорошего не несет. Но! Автопилоту мешать не будем. Пошел обратный отсчет, все по местам! Василь, диспетчер на тебе.

VII

Итак, наши визави уже в курсе, что все пошло не по плану, взрыва-то не случилось...

Курсанты за исключением Василя, валяющего дурака перед диспетчерами с Земли, сидели в кают-компании, а Князь, заложив руки за спину, ходил вдоль большого обзорного экрана: десять шагов в одну сторону, десять в другую.

– Мину мы нашли и теперь точно знаем: билеты нам выписали в один конец. Вероятный контакт с иной цивилизацией на повестке дня не стоит. Зато стоят два вопроса: как выжить и что делать дальше? На орбите нас ждет горячий прием, сомнений в этом никаких. Неудачу со стартом еще могут списать на технический сбой, но отпускать нас никто не собирается.

Глядя, как его подопечные организованно, четко, без суеты решают задачи, Георгий Алексеевич в очередной раз ощутил прилив гордости. Никто не бился в истерике, не было мандража и волнения. Есть цель, есть условия. Используем второе для достижения первого. Все фразы по делу, никаких дебатов, из предложенных вариантов без возражений выбрали оптимальные. И начали подготовку ко встрече на орбите.

Незадолго до выхода к точке рандеву Димина пятерка снова заняла места на центральном посту. Никто не удивился, обнаружив на экранах десяток орбитальных перехватчиков, выстроенных в боевом порядке. Ни цветов, ни плюшек от встречающих никто не ждал. Уже не ждал.

Дима спокойно готовился к маневру. План у них есть, и риск есть, правда, шансов на успех маловато. Чего стоит интуиция новичков против опытных военных? Учебные программы на тренажерах — против открытого космоса?.. И все-таки команде «Одиссея» сейчас нужна была только удача. Остальное — сила, скорость, интеллект — у них есть.

Курсанты установили трофейный контейнер с перепрограммированной миной в спасательный челнок, собираясь использовать его как торпеду.

...Так, диск Луны ниже и левее, хорошо. Интересно, как военные в перехватчиках сейчас себя чувствуют? Военные без войны — нонсенс: офицеры как менеджеры в погонах, рядовые — операторы при машинах. Сколько поколений таких обмундированных работяг, не знающих запаха гари, вкуса крови… А тут приказ – убей! Кого — убей? Ладно бы чужого, слюни на Землю пустившего... Нет, перед ними полсотни своих пацанов и девчат, которые рискнули собой, чтобы человечество, жирком заплывшее, встряхнулось и сделало шаг на новую ступеньку эволюции …

Дима вздохнул, задал команду на ускорение и потянул на себя манипулятор, закручивая «Одиссея» в немыслимую траекторию. Ощутил, как отстрелился начинённый дьявольской энергией челнок. Через пару мгновений «торпеда» взорвалась, и гигантский огненный цветок отсек истребители от «Одиссея». Под прикрытием этой пылающей завесы корабль обогнул Луну по параболе, после чего зафиксировал курс, оставляя за спиной родное и теплое Солнце...

VIII

Они остались в зале Специального Трибунала вдвоем: судья и Юрген.

— Я так и не понял, зачем вы это сделали…

— По личным мотивам, – сухо отозвался Чеслав.

— На пожизненное?! Спецслужбы ведь не прощают. Вам так хотелось новых способностей?

— И это тоже. Вы не поймете. Это надо было видеть! Мы украли у себя будущее, впрочем, не только у себя, — Юрген замолчал.

Нет смысла рассказывать ни о желании отомстить начальнику-параноику, из-за которого он потерял любимую; ни о заговоре спецслужб, которым он служил верой и правдой. Стремясь избежать расформирования, они, уже устаревшие и ненужные современному обществу, поставили его куратором к Градову. Надеялись перехватить результаты исследований. Но когда стало ясно, что воспользоваться ими в своих целях не получится, решили все уничтожить. У них получилось: группу Князя убрали с Земли, а службе Безопасности в сфере Науки и Изобретений увеличили финансирование. Его же уволили за слабую попытку возразить, за веру в Градова и его работу. Но он хотя бы попытался сохранить жизни людям Новой Эры. У чуда должен быть шанс...