Тюрьма. От лоха до блатного.

Глава 1. Суд.

Ехал я в полицейской машине, на руках наручники, впереди два полицейских разговаривают.

Спросите за что повязали? За то!

Решил на катере покататься и угнал, то есть взял позаимствовать у рыбака, он сопротивлялся и "случайно" выпол заборт и как-то умудрился утонуть.

Теперь вот, везут в суд.

— Мужики, а сколько мне хоть дадут, есть предположения? — прогорил я немного охрипшим голосом.

— Да пару годиков посидишь и выпустят. — отвечает полицейский на пассажирском сидении.

— Эй, так ему же светит пожи... — начинает говорить полицейский за рулём.

— Заткнись. — перебивает и затыкает водителя другой полицейский.

Сразу я не понял в чём дело. Но по прибытию в суд, я начал договариваться то что что-то не то. Все на меня смотрели так, будто видят во мне смертника. Проводив меня в зал суда, меня усадили на скамейку. Вошёл судья.

— Встать, суд идёт! — после этих слов все встали и посмотрели на судью, тот прошёл на своё место, стукнул молотком и все сели. — И так. Сегодня осуждён Хадсон Питерсон. Хадсон был пойман во время угона моторной лодки. Позже выяснилось что во время угона, владелец был сброшен с судна и утонул.

Я осмотрелся, все взгляды были направлены на меня. Адвоката у меня не было, так что срока мне избежать. Судья продолжал выносить приговор, но я летал в смоих мыслях, как я буду в тюрьме? Какой у меня будет сокамерник? Какая меня жизнь ждёт после срока? Все мои мысли сбило одно слово.

— Хадсон Питерсон проговорён к пожизненному заключению в тюрьму. — судья стукнул молотком, все встали.

В этот момент у меня перед глазами, всё что длилось целую жизнь, пронеслось за пару минут. Я понял, что совершил огромную глупость своим хотением покататься на катере. И вот, за все ошибки приходится рано или поздно расплачиваться. А ведь мне только 26 лет.

— Судебное заседание объявляется закрытым. — судья опять стукнул молотком и все начали выходить из зала. Меня взяли под руки и вывели.

Через несколько минут меня посадили в газель, обклееную знаками и синими полосами, и повезли уже в тюрягу.

Глава 2. Первый день.

Через полчаса мы доехали, меня в наручниках завели на зону, на входе у меня забрали все вещи. Затем отвели в раздевалку, дали униформу полосатую, я переоделся, и меня повели в камеру.

Вели меня между камер за которыми сидели зэки по двое или по одному. Все красились на меня, одни улыбались, другие скалились, другие разминали костяшки на пальцах, а некоторым вообще не было никого дела до меня.

Просто где-то двадцать клеток меня остановили.

— Руки за спину, лицом к стене. — сказал надзиратель и мне и одному зэку в камере.

Я выполнил требования, развернулся лицом к стене, охранник открыл дверь и завёл меня туда, закрыл дверь, развернулся и ушёл. Зэк, то бишь мой сокамерник, отвернулся от стены и пошёл к столу.

— Ну приветствую тебя. Отгадаешь загадку? Представь, ты едешь на камазе по трассе, слева обрыв, справа лес, тебе на капот прыгает бес, что ты сделаешь? — сказал сокамерник с улыбкой смотря на меня.

Загадка с подвохом. Если я остановлюсь то есть шанс то что бес залазет в кабину и не известно что будет. Если сверну на лево, там обрыв, а если в лес то там камаз между деревьями не проедет. Тогда… Точно!

— Поеду дальше. — отвечаю я.

— Ух тыж, молодец, не ожидал я такого от тебя. Как догадался?

— У камаза нет капота, он вертикальный.

— А ты умный, молодец. Меня кстати Хруст кличут.

— Хруст? Это имя?

— Ха, фраер, забудь про имя, тут только кликухи у всех. А пока ты просто фраер.

— Понятно, а как кликуху получить?

— Поступком. — улыбается сокамерник. — Кстати, фраер, на сколько и за что хоть посадили то?

— Пожизненно, за то что угнал лодку моторную, сбросив владельца в воду, а тот утонул. В общем, из-за своей же глупости.

— Ого, тогда тебе надо стараться не получить кликуху как у лохов, тебе тут жить с ним.

— Ну да. А ты на сколько?

— На два года посадили, шесть месяцев просидел уже.

— Ого, значит многое уже что познал, просветишь меня?

— Да без проблем! — Хруст показывает на свободную кровать. — Падай на шконку.

Я смотрю туда куда Хруст показывает рукой, показывает он на двухъярусную кровать, видимо шконка это у них кровать. Подойдя к кровати я сажусь на первый ярус, наблюдаю за Хрустом.

— Значит слушай и вникай, фраер. — он усаживается на табуретке удобнее. — Правила такие в тюряге, спас от смерти ты – должны тебе, спасли от смерти тебя – в долгу ты. Второе правило – стукачей тут не любят, могут сразу в лучшем случае избить до полусмерти так, что ты даже в санчасти не оклемаешься. Третье правило – не суй нос не в своё дело, можешь получить по морде. И четвёртое, самое главное в тюрьме – статус. Запомни, все приходят лохами, но могут подняться, как говориться в должности. — Хруст улыбается. — Так что вот так, фраер, понял?

Полностью выслушав его я кивнул в понимании.

— Хруст, а как статус поднимать?

— Ох, вот это вопрос… Помогать блатным, быть с надзирателями не всегда добрым, но главное не перестараться, а то в карцер, и там уже твоя судьба будет на грани. Усёк?

— Да, спасибо тебе Хруст.

Сокамерник улыбнулся, качнул головой, встал со стула, подошёл к своей шконки и достал из под подушки острый предмет, протянул её мне.

— На вот, держи, она тебе понадобится. Спрячь её куда-нибудь понадёжнее, а то это считается запрещенкой. Если будет шмон, сразу заберут, а в худшем случае в карцер.

— От души. А шмон это что?

— Не за что. — Хруст цокнул языком. — По тебе сразу видно то что ты новобранец, ну короче, шмон это обыск, который могут провести в любой момент.

Я прячу заточку из ложки себе под подушку и накрываю её одеялом. Хруст уселся обратно на стул, положил руки на стол и уставился на решётки, он прислушивался.

— Идут.

— Кто идёт? — поворачиваю голову к двери, через несколько секунд послышались шаги.

Надзиратели открыли дверь, один из них встал на пороге.

— Так, встали быстро и вышли! — прокричал надзиратель. — Сейчас мы вас псов выгуляем.

М-да уж, отношения между надзиратели и зэками плохие… Встав с шконки я начал идти в сторону открытой двери, Хруст тоже встал и направился к выходу.

Через несколько минут мы с Хрустом и несколькими десятками зеков были уже во дворе. Накаченные зэки сидели небольшой группой на скамейке, Хруст сказал то что это блатные. Это было и так видно, на них не то что приближаться никто не смел, к ним даже надзиратели с опаской обращались. Вот это я понимаю блатные.

— Хадсон! Сюда иди! — позади меня послышался голос надзирателя, я повернулся и увидел толстого, усатого мужчину. — Давай, сюда иди, дело есть!

Я посмотрел на Хруста в надежде то что он подскажет, он в ответ только молча пожал плечами. Повернув голову к охраннику я направился к нему.

— Что надо?

— Тут начальник тебя хочет видеть.

— Да? Ну и что ему надо?

— Хадсон, ты из себя тут блатного строишь что ли? — он схватился за дубинку у себя на поясе, взмахнул её и ударил меня.

Я увернулся от первого удара и ударил надзирателя. Все зэки на меня удивлённо посмотрели. На меня налетели двое охранника, избили но мне кажется то что статус у меня поднялся.

— Пёс, а ну угомонись! — накинулся на меня один из надзирателей и заломив мои руки за спину нацепил на меня наручники.

И повели меня после побоев… в карцер. Он находился в подвальном помещении. Там сыро и холодно, вот за что говорил Хруст: "там уже твоя судьба на грани".

Закинув меня в изолятор, надзиратель развернулся и ушёл. Я сел на шконку и начал оглядываться, карцер был мрачный, пустой и пугающий.

Через полчаса ко мне в карцер завели больного зека.

— Хадсон, принимай пациента. — сказал надзиратель закинув зека в карцер.

Зек упал и закашлял, он поднял глаза на меня, и со слабостью в глазах попытался встать на руки. Я подошёл к решётке.

— Эй, начальник! Что за херня? — я бью кулаками об решётку, на шум никто не приходит.

— Да расслабься ты, меня просто избили, а так всё нормально.

Успокоившись я отошёл от решётки и сел на койку. Так я провёл весь вечер. Потом меня отвели обратно в мою камеру где меня ждал Хруст. Конечно это не свобода, но в камере с братком лучше.

— С возвращением. — ухмыльнулся хруст смотря с верхней шконки. — Уже познал куда не надо попадать?

— Ты про карцер? — сказал я садясь за стол, когда Хруст в ответ кивнул, я посмотрел на него. — Лучше быть тут чем там, в этой сырости и холоде.

Хруст лёг на шконку смотря в потолок. Я тоже отправился к кровати и лёг на неё, повернулся к стене и закрыл глаза.