Тысяча Синдзи

Глава 1

---

Его имя было Синдзи Икари, и он был тихим, скромным молодым человеком, который держался особняком, казалось бы, не интересуясь делами всего остального мира и людьми вокруг него. Зачастую он казался бесхребетным, и подчинялся прихотям любого более могущественного, чем он сам, необладая ни уверенностью в себе, ни самоуважением. Он просто существовал, игнорируя остальных, а они, в свою очередь, игнорировали его.

Это была ложь.

В лучшем случае, Синдзи видел этих ноющих придурков, окружающих его, полезными только в качестве глины, что необходимо сформировать согласно его желаниям, в худшем - он презирал их за то, как они свысока смотрели на него, за то, что они отказывались видеть дальше того что лежало на поверхности и признать очевидную истину его превосходства. Синдзи скрывал свои пристрастия и истинный интеллект потому что для него было удобно скрываться за маской. Удобно тем, что идиоты не могли увидеть того, что им следует бояться не края урагана, но ока.

Одно слово здесь, изощренное выражение там, разные мелочи, например как взмах крыльев бабочки, и Синдзи посеет ветер, чтобы пожать бурю, хихикая про себя над уничтожением глупцов окружающих его. Целые состояния росли и падали по одной его прихоти, жалкие юношеские взаимоотношения создавались и разрушались так как он считал нужным. Он был кукловодом, и никто не видел ниточек, которые связывали их движения с ним.

Тем не менее, его собственная антипатия к окружающим его детям означала, что он позволял себе такое тайное руководство только тогда, когда стремился отомстить… или попрактиковаться. Несмотря на весьма долгие периоды скуки, на которые жаловались его учителя, он отказывался участвовать в настолько мелочных делах, если это не было ему нужно, что происходило довольно редко. Слишком много хаоса, и рано или поздно кто-нибудь из самых умных идиотов заметит, что он был тем, кто всегда оказывался невредимым в разыгрывающейся вокруг него драме. Внимание со стороны этих безвольных глупцов было не тем, чего он добивался, вообще-то это было последнее, что было ему нужно, потому что внимание приносило нежелательные вопросы.

Вопросы, которые, как считал его сэнсэй, лучше не поднимать.

Помимо того что казаться слабым было удобно, это же заставляло других неверно оценивать его истинную силу, его тщательно культивируемая аура слабости отталкивала от него других и позволяла ему проводить много времени "в одиночестве", и никто, даже его опекуны, не задавали ему вопросы. Его игра на виолончели была полезным прикрытием, позволявшим ему удаляться в глушь холмов, чтобы "попрактиковаться", не "беспокоя" других.

Если бы они действительно знали, чем он занимается, они, вероятно, бомбили бы этот район минами N2, до тех пока там ничего не осталось.

Тем не менее, несмотря на всю его уверенность в себе, он был потрясён текущими событиями, самым последним из которых была записка, которую он получил, написанная рукой его отца, содержащая одно слово: "Приди".

Резкость письма привела Синдзи в ярость, главным образом потому что он знал, что здесь действуют силы, о которых он не имел ни малейшего представления, и он подозревал, что от этого вызова нельзя быудет отказаться. Это была не просьба, это было требование. В данный момент его отец обладал властью, и Синдзи был не настолько глуп, чтобы бросить вызов такой силе. Пока что. Когда у него будет больше понимания, больше силы, тогда он сокрушит ублюдка. Раздавит его за то, что он бросил его, за то, что до этого момента считал его бесполезным.

Но в начале он обсудит это со своим сэнсэем.

Поэтому он спокойно ждал у входа в заброшенный горнодобывающий комплекс, поджав под себя ноги в позе лотоса, пока его сэнсэй не сочтёт нужным появиться. Ему не пришлось долго ждать, прежде чем он почувствовал на себе взгляд старика.

Это была ещё одна вещь, что беспокоила его в последнее время, потому что он узнал и понял, что его сэнсэй умирает, и так было с того момента, как он сюда прибыл. Однако только недавно это стало заметно, всё же, как только он осознал, просто размышляя о том времени, что они провели вместе, спустя много лет, стало ясно, что единственное существо, которое для него было, можно сказать, дорого, угасало и это происходило ещё до момента их первой встречи.

С горечью Синдзи также знал, что его сенсей умирает ради его блага, хотя Синдзи с радостью поменялся бы с ним ролями, если бы мог, всё же он знал, что это невозможно. Если бы это было так, его сэнсэй уже бы это предложил.

Таким образом, ни один из них не затронул эту тему, видя в этом пустую трату и без того драгоценного и скоротечного времени.

Синдзи повернул голову и сразу же спрятал своё потрясение за масками, что он носил. Сегодня будет подходящий день, чтобы поговорить об этих вещах. За два дня, прошедшие с их последней встречи, состояние его сэнсэя резко ухудшилось.

Почтительно склонив голову, Синдзи говорит: "Сенсей, я пришёл к вам с новостями, но я вижу, что нам обоим есть чем поделиться друг с другом".

"Действительно," - прохрипел его сэнсэй, его древний голос стал грубым и рваным, врождённое в нём благородство разлагалось, но всё ещё присутствовало.

"Вы бы предпочли, чтобы я сначала доложил вам или вы расскажете свою историю?" - Почтительно спрашивает Синдзи.

Наступила долгая пауза, прежде чем его сэнсэй прошипел: "Я мало что могу рассказать. Это потерянное, забытое измерение истощило мои силы с тех пор, как я только прибыл сюда. Когда так мало таких одарённых, как ты, у меня слишком мало сил, которые я могу использовать, поэтому я был вынужден сжигать свои собственные, просто чтобы выжить".

"И чтобы тренировать меня," - холодно отвечает Синдзи, зная, что это правда.

"Я долгое время боролся со своей собственной судьбой и всё ещё отказываюсь спокойно смириться с ней, но когда я нашёл тебя, я понял, что даже если ты не был моим спасением, то, передав тебе свою мудрость и знания, часть меня будет жить вечно. Как и моих братьев," - тихо говорит его сенсей, прежде чем вытащить обманчиво хрупкие на вид кувшины, которые он всегда носит с собой, и поставить их перед Синдзи.

Синдзи холодно посмотрел на них, прежде чем сказать: "Они..."

"Теперь связаны с тобой", - перебивает его сэнсэй. "Независимо от того это из-за моей собственной уменьшившийся силы или того факта, что во время твоего обучения они ухватились за тебя как за новый источник существования, они больше не слышат моего призыва. Они твои и теперь только ты можешь командовать ими Синдзи, защищать и быть защищённым".

Низко кланяясь в знак уважения, Синдзи говорит: "Тогда я хорошо позабочусь о них, сэнсэй".

"Тогда это всё, что необходим сказать по этому поводу," - бросая эту тему отвечает старик. "Какие новости ты хотел сообщить?"

"Мой отец вызвал меня. Как бы сильно мне не нравиться, разумнее склониться перед ветром, когда знаешь, что он повергнет тебя, если ты будешь сопротивляться. Поэтому я должен покинуть это место, надолго ли мне не известно, но сейчас я понимаю, что это, вероятно, наша последняя встреча," - объясняет Синдзи.

Наступает короткая, комфортная пауза, прежде чем Синдзи почти что с радостью произносит: "Совпадений не бывает".

Его сэнсэй за мгновение настороженно осмотрел его, прежде чем так же объявить почти счастливым тоном: "Значит это финальная часть судьбы, которую мой Господин уготовил для меня. Я слишком стар, чтобы чувствовать горечь на данный момент, только удовлетворение от того, что хорошо сыграл свою роль. Я надеюсь".

Поднимаясь на ноги, его допотопные суставы протестующе скрипят, старик говорит: "Тогда пусть это расставание будет приятным: расставание учителя, которому больше нечему учить своего ученика".

Печально качая головой, Синдзи тоже встаёт и говорит: "Это наглая ложь, и я разочарован в тебе, сенсей, за то, что ты сделал это настолько очевидным".

Пожав плечами, старик говорит: "Я знаю", - прежде чем выпустить поток потрескивающих синий молний из своих пальцев. Поймав выстрел магической энергии взмахом своей собственной руки, Синдзи заземляет взрыв и дёрнув своей другой руки призывает к себе "трость".

Вытащив свое собственное оружие, его сенсей оживляет его, наполняя вход в шахту хриплым рычанием. Приподняв бровь, Синдзи ставит под сомнение разумность этого поступка, одновременно отмахиваясь от ментальных конструкций, что были посланны в его сторону на астральном плане.

Синдзи знал, что даже если его сэнсэй находится в таком ухудшившимся состоянии он не мог сравниться с ним ни в физическом, ни в психическом бою. Абсолютная победа была невозможна. И все же они сражались, потому что ни один из них не позволил бы Синдзи использовать это в качестве оправдания. В течение многих лет они неустанно тренировались, стремясь к уровню совершенства, которого, как оба знали, Синдзи невозможно было достичь.

Но если человек не может достигнуть того, что находится за пределами его возможностей, то для чего тогда стоит жить?

Молнии и телекинетические взрывы разрывали пространство между ними, когда они делали ложные выпады и парировали, твёрдый металлический посох Синдзи со звоном отскакивал от брони его сенсея, в то время как он уклонялся от увечящих ударов, направленных в его сторону. Синдзи уже бы смог убить дюжину мужчин по сотне раз каждого, но против его сенсея эти удары были подобны причитанию младенца.

Обычно на этом месте они бы остановились, но когда сражение продолжилось, до него дошло, что его сэнсэй имел в виду именно то что сказал. Синдзи должен был выиграть этот невозможный бой, чтобы доказать свою состоятельность.

Расправив плечами, Синдзи выплюнул слово, которое не было словом, это даже не было в прямом смысле звуком, в это же время телекинезом притянул к себе четыре кувшина. Их крышки слетели, и в одно мгновение четыре вихря из праха сформировались между ними, затвердевая в виде четырёх бронированных фигур, что возвышались так же сильно, как и его сенсей, их голубые с золотом громадные тела образовали непреодалимую, смертоносную стену между двумя бойцами, направляя свое оружие на сенсея Синдзи.

На самое короткое мгновение его сэнсэй почувствовал боль, прежде чем он расхохотался и сказал: "Ох Синдзи, я вижу, что ты действительно принял мои уроки близко к сердцу! Такое изысканное предательство!"

Пожав плечами, но не теряя бдительности, Синдзи говорит: "Если они действительно мои, то они являются моим оружием, которым я могу воспользоваться по своему усмотрению, в том числе и против тебя".

Отключив оружие, жужжание зубьев топора затихло, его сенсей отдаёт должное и говорит: "Очень хорошо. Теперь найди другого учитель, так как наше время истекло".

Кивнув, Синдзи говорит: "Я бы запятнал вашу честь, если бы я не стремился стать лучше, измениться к лучшему".

Поклонившись друг другу, они больше не обменялись ни словом, когда его сэнсэй ушёл обратно в шахту, чтобы сделать её своей могилой. Синдзи собрал свои вещи и держался рядом со своими охранниками, пока не оказался достаточно далеко от шахты, зная, что предательство тоже было частью уроков. Только когда возникала заметная опасность того, что кто-то увидит его потусторонних стражей, Синдзи вернул их обратно в спячку в их кувшины.

Прибыв в дом своих опекунов, он вздохнул и задумался, что именно он возьмёт с собой.

В самой глубине шахты, где стены уже становились неустойчивыми, Кхнему (Khnemu), Колдун Тысячи Сынов, почувствовал, как последние остатки его энергии начинают ускользать, как будто последняя песчинка в песочных часов, кружащаяся перед своим падением. Десять лет он протянул в этом забытом богами месте, где его братья были убиты фактически мгновенно как только прибыли.

В течение десяти тысяч лет он держал своих четырёх братьев, братьев по крови и по оружию, рядом с собой, изменив заклинание Аримана специально для этих четверых так, чтобы они всегда были с ним. Ценой за это было то, что они черпали из него энергию, но с Хаосом всё возможно.

В том числе и то, что когда его корабль затерялся в Варпе он на самом деле оказался за пределами Варпа. При возвращении в нормальное пространство другие члены Тысячи Сынов упали замертво; их пустые доспехи теперь уже действительно были пусты, их души вырваны, так как силы, которой они питались, больше не было.

Кхнему спокойно покинул разрушающися корабль, его братья были рядом с ним, в то время как демоны, вселённые в машины, кричали и бились в агонии, в то время как их сущность начала испаряться в ничто, пятеро из них стреляли в любого, кто был достаточно глупым, чтобы встать на пути. Его спасательная капсула была единственной, что смогла покинуть обреченный корабль.

Всё же цена, которую он заплатил, была весьма значительной, ему пришлось использовать свои собственные резервы силы вместо Варпа, чтобы подпитывать своих братьев. Это было ужасно, но Кхнему не был последователем Нургла, чтобы так легко поддаваться отчаянию. К тому времени, когда ему удалось выбраться из моря цвета тёмного вина в этот отсталый мира, он был почти что мёртв, его запасы энергии истощились.

И в дни спокойных размышлений он знал, что, где бы он сейчас не находился, он был вне досягаемости для богов. Это было место, куда не могла добраться даже сила Тзинча. И всё же, в неподвижной пустоте, где псайкеры и демоны не должны, не могли существовать, Кхнему нашел печального мальчика, который сиял ярче, чем маяк проклятого Трупа на Троне, даже в то время когда его силы были неразвиты и заперты за тысячью барьеров. Возможно, он сиял так ярко, потому что был единственным существом с психической силой, что было возможно обнаружить, но благодаря его присутствию Кхнему смог черпать силу, пускай и немного.

Сначала он попытался подчинить колдовством мальчика, но он всё ещё был слаб и разум мальчика оказался более устойчивым к такому воздействию, чем ожидалось. Он дошёл до того, чтобы убедить мальчика не убегать, и вместо этого решил подружиться с ребёнком, разделить его секреты и боль. Его мать умерла, а отец бросил его, и он идеально подходил для того, чтобы взять под крыло.

Проходили года, Кхнему обучал мальчика колдовству и путям Хаоса. По мере того как сила мальчика росла, Кхнему так же мог больше черпать из него силы, но этого было недостаточно, её всегда не хватает. Десять тысяч лет службы Тзинчу изменили колдуна, и без Варпа его тело медленно разрушалось. Единственный способ получить достаточно силы, для поддержания его жизни, состоял в том, чтобы научить мальчика более мощным и сложным искусствам, что требовало обучения, а это истощало его резервы.

Мальчик стал бы потрясающим дополнением к Тысяче Сынов, но Кхнему знал: что в гонке между мальчиком, открывающим больше силы, и его встречей со смертью, он уже давно знал результат. Всё же, разве Тзинч не был Богом Перемен, Богом надежды? Кхнему отказался сдаться без боя.

Медленно его дыхание прекратилось, а сердце замедлило свой бег, последняя песчинка повисла, как муха, пойманная в янтаре над пропастью, в этот момент он впал в кому, в анабиоз, что могло дать Синдзи достаточно времени, чтобы полностью пробудить его истинный потенциал. Кхнему отказывался верить, что его бросили, и, на самом деле, подозревал, что он был отправлен сюда для того чтобы обучать Синдзи.

Чтобы однажды он мог привести Тзинча в эту мёртвую зону, чтобы забрать то, что по праву принадлежало Ему. Всё будет принадлежать Ему.

---

Синдзи стоял перед телефоном с раздражённым выражением на его лице. Очень полезной оказалась информация о том что найти убежище, когда чёртова система экстренного вещания отказалась сотрудничать и действительно сказать ему что-то полезное, например, где он может найти убежище. Какая бы чрезвычайная ситуация ни произошла в этом месте, она также эвакуировала мозги того, кто отвечал за её организацию.

Рыча во фрустрации, он достал единственное хоть сколько-нибудь полезное коммюнике, которое получил с тех пор, как отец отправил ему приглашение - фотографию бесстыдной женщины, что привлекала внимание к своим весьма значительным женским достоинствам. С чего она взяла, что такое будет уместно для мальчика его возраста, она последователь Слаанеш?

Именно в этот момент он почувствовал чье-то присутствие, покалывающее его восприятие. Повернув голову, как башню танка, он мельком увидел странную девушку с бледной, почти люминесцентно-белой кожей, голубыми волосами и красными глазами, уставившуюся на него, и он немедленно понял, что видит астральную проекцию. Однако прежде чем он смог сформировать свою атаку, фантом исчез, сменившись сотрясающем Землю тремором.

Присутствие - настолько огромное, что он не замечал его до этого момента, проявилось в его разуме, и Синдзи на мгновение ощутил страх, прежде чем подавил его. Страх был убийцей разума, а разум был инструментом, который Синдзи оттачивал в течение декады, чтобы стать его самым мощным оружием. Его первым побуждением было потянуться к запечатанным кувшинам, лежащим в сумке, но он быстро подавил его. Он всё ещё не знал, чем являлся его враг, и это не целесообразно - раскрывать свою силу, если в том нет действительной необходимости.

По мере того как земля продолжала сотрясаться, стал слышен рёв реактивных самолетов, несколько боевых кораблей появились в поле зрения, вместе с огромным существом что почти по-детски следовало за ними. Глаза Синдзи тут же сузились, и он прошептал: "Демон" выругавшись. Такоё чудовище было слишком сильным для него, даже для его сэнсэя. Призывать его стражей сейчас было бы бесполезным занятием.

Как и ожидалось, когда ракеты проревев над головой и врезавшись в цель, ничего не смогли сделать со зверем в маске чумного доктора. Огромный светящийся таран вылетел из руки существа и сбил одино судно с небес, тем самым заставив его с грохотом разбиться рядом с Синдзи.

С неземным сиянием демон поднялся в воздух и приземлился обеими ногами на упавший аппарат, воспламенив его топливо и неразорвавшиеся боеприпасы превратив в оранжевый огненный шар. Синдзи инстинктивно воздвиг телекинетический барьер, чтобы защититься от сотрясения и шрапнели, но быстро сбросил его, когда синяя спортивная машина с визгом остановилась между ним и демоном.

"Залезай!" - Раздался женский голос, и Синдзи немедленно бросился в машину, больше озабоченный тем, чтобы уйти от всё продолжающейся битвы, чем своим унизительным положением из-за неловкой посадки в машину. Вдавив педаль в металл, женщина рванула с места так же быстро, как и появилась.

Мисато, приподняв бровь, отметила громкий лязг, когда мальчик закинул свою трость, хотя, поскольку она была почти такой же длинны, как он сам, её, вероятно, лучше было считать посохом, назад, чтобы у него было немного свободного места, для того чтобы передвинуться, правильно сесть на сиденье и пристегнуться.

"Ах, Кацураги-сан..." - начал Синдзи.

"Зови меня Мисато", - сказала она с улыбкой, из-за чего Синдзи содрогнулся, так как она отвела взгляд от дороги, чтобы посмотреть на него.

"Ах, Мисато-сан, я собирался сказать… вы опоздали," - сказал Синдзи с некоторым раздражением. Если бы она приехала вовремя, всей этой истории со смертельной ситуацией, вероятно, можно было бы избежать, а люди, которые подвергали опасности его жизнь, как правило, раздражали его.

Мисато ответила своим раздражённым взглядом, прежде чем он превратился в нечто более похожее на смущение, и она сказала: "Мы не ожидали, что Ангел нападёт, в тот момент когда было запланировано забрать тебя, так что я застряла в пробке из-за эвакуации".

Приняв это во внимание, Синдзи слегка исследовал поверхность её разума и обнаружил, что она более или менее говорит правду. У него возникло незначительно ощущение, что она, возможно, всё равно бы опаздала, но если он копнёт глубже, она, вероятно, заметит и прокомментировала. К тому же отвлекать её от дороги было бы не хорошо.

Кивнув, Синдзи говорит: "Хорошо, извинения приняты, Мисато-сан".

На мгновение Мисато задумалась, должна ли она просить прощения за всю эту ситуацию, но она оставила эту тему. Синдзи был немного странным ребёнком; бузусловно не такой как писалось в докладах о нём, которые ей переслали, о том как он вёл себя в школе. Она ожидала кого-то значительно более кроткого, более замкнутого, хотя после своего раздраженного выпада он, казалось, значительно успокоился, погрузившись в раздумья, наблюдая за воздушным сражением, что происходило слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, даже если они отступали из зоны боевых действий.

Пережив ситуацию на грани смерти, человек имеет тенденцию показывать неожиданные черты характера. Мисато опредёленно знала это.

Разумеется, незаметно для неё, Синдзи на самом деле изучал поле боя своим разумом, держа своё сознание подальше от демона, что прямо излучал злобу. Но она была... грубой, почти что детской по содержанию этих эмоций. Резко повернув голову, Синдзи внезапно почувствовал, как всплеск страха пронзил пилотов, когда они получили очень выразительный приказ отступить.

Мисато как раз остановила машину и достала бинокль, чтобы взглянуть на битву, когда Синдзи схватил её и потащил вниз, крича: "Ложись!" прямо в тот момент, когда боевые вертолёты начали улетать.

За мгновение до того, как Мисато смогла возмутиться, небо вспыхнуло белым, когда взошло второе солнце, и она стала действовать наоборот, сама попыталась защитить Синдзи, хотя ранее пыталась вырваться из его хватки. На удивление он был очень сильным для своего роста, его мышцы были как туго намотанные стальные тросы.

Поскольку Мисато смотрела в другую сторону, Синдзи также сумел воздвигнуть телекинетический барьер против надвигающейся ударной волны, угрожающей раздавить их. Машина покачнулась на двух колесах, когда через секунду барьер Синдзи рухнул, но она не перевернулась, вместо этого приземлилась с сильным ударом подвески.

"Как ты..." - вопросительно начала Мисато.

Пожав плечами, Синдзи сказал: "Я видел, как боевые вертолёты одновременно начали отходить. Я пришёл к выводу, что это означает, что грядёт что-то большое".

Это была правдоподобная ложь, и в хаосе момента Мисато полностью купилась на нее. Он уделял больше внимания битве, чем она, и у него определенно был вид спокойного, чувствительного человека, способного замечать подобные тонкие вещи. У него определенно была родословная для мозгов, чтобы сложить два и два вместе.

"Поехали, мы собираемся встретиться с твоим отцом", - сказала Мисато, снова заводя машину.

Несколько часов спустя, Синдзи мог только удивлённо смотреть на то, что оказалось перед ним. Титан. Они построили, задери их боги, Титана. К тому же Титана-Демона судя по ощущениям, исходящим от души… или это всё-таки было множество душ… он ощущал их запертыми внутри. В настоящее время он был ограничен и инертен, для активации ему требовался принцепс. Синдзи смог понять из поверхностных мыслей доктора Акаги, что они ожидали, что он станет пилотировать эту штуку.

Его проверка телепатией также обнаружила ещё один разум, наблюдающий за ним сверху.

Он повернул голову и посмотрел в затемнённое смотровое окно, чтобы холодно сказать: "Привет, отец", всего за долю секунды до того, как зажёгся свет и его отец смог обратиться к нему. Синдзи понял, что находится в довольно сомнительном положении. Его тщательно созданная маска слабости будет уничтожена, если он станет слишком сильно давить, но он ненавидел уступать больше чем было необходимо, тем более человеку что считал его бесполезным.

Гендо, со своей стороны, был застигнут врасплох, но умело подавил эмоции. Он хотел выбить из равновесия своего сына, но момент был упущен до того, как он смог что-либо сказать. Возможно, у него и была более высокая позиция, но в данный момент Синдзи одержал верх.

"Здравствуй, Синдзи", - так же холодно ответил Гендо, две женщины на мостике слегка вздрогнули от холода, что пробежал между ними. Небольшое понижение температуры также было вызвано тем, что Синдзи поглощал дополнительную энергию из своего окружения, чтобы кинуть не сильное проклятие в своего отца. Это было мелочно, но оно того стоило.

Гендо, со своей стороны, проявил невероятную решимость не выказывать нималейшей слабости, даже когда его внезапно охватило ощущение того как тысячи муравьёв заползли под его кожу. Он открыл рот, чтобы заговорить, но его снова прервал Синдзи, сказав: "Я полагаю, что причина, по которой я здесь, заключается в том, чтобы я управлял этой штукой и вышел против "Ангела", осаждающего город над нами".

"Что?" - Начала Мисато и только сейчас увидела выражения лиц Гендо и Рицуко и поняла, что они именно этого и хотели.

Вновь про себя проклиная почти что провидческую способность своего сына узурпировать его слова, Гендо отвечает: "Да".

Синдзи метал молнии взглядом смотря на своего отца, в то время как женщины, что находились рядом с ним спорили о том, сможет ли он пилотировать это. У него было искушение сказать "да", отчаянно желая обладать силой этого Титана, но он прикусил язык и на мгновение воздержался. Разум его отца представлял собой плотный клубок мыслей и эмоций, причём плотно спрятанных, и поверхностные пробы ничего не выявили. Но разум, отточенный на заговорах и интригах Хаоса, подсказал ему, что от него ожидали отказа от предложения.

Это его весьма сильно раздражало. Его отец считал его слабаком, либо слишком жалким, чтобы просто отказать ему, либо слишком трусливым, чтобы согласиться вступить в бой используя машину, которую он никогда раньше не видел, и он ожидал что был верным последний вариант. У него всё ещё остался козырь, который можно разыграть.

Синдзи хотел, чтобы карта была разыграна прямо сейчас, когда она бесполезна, вместо того, чтобы остаться в невиденьи, какой именно козырь был у его отца, и надеяться что это не будет что-то такое перед чем он не сможет устоять, когда позднее это будет нечто важное.

"Нет", - просто сказал Синдзи. "Нет, я не буду пилотировать этот 'Евангелион', как ты его назвал. Ты не можешь просто бросить меня, а потом ожидать самоубийственной преданности."

Гендо принял это к сведению, а затем сказал: "Этот пилот бесполезен. Начинайте подготовку к вводу в юнит 01 Рей".

Синдзи проигнорировал вспышку гнева Мисато и протест доктора Акаги, против такого решения. Если бы у них был кто-то другой, кто мог бы пилотировать, но они привели его сюда вместо этого кого-то, тогда…

Он подавил желание удивлённо приподнять бровь при виде сильно перевязанной девушки, которую вкатывали на каталке; она была удивительно похожа на астральную проекцию, которую он видел ранее днём. Он выявил значительное психическое присутствие исходящее от неё, но оно было сильно ограничено, оно было похоже на то состояние, в котором его нашёл сэнсэй.

Голова Синдзи отвернулась от девушки, как орудийная башня, что обрела новую цель, и он мрачно сказал своему отцу: "Значит вот что ты используешь, шантаж? Ладно, я сделаю это".

Дело было не в том, что он заботился о благополучии девушки на носилках, хотя он и признал, что ему было интересно узнать о ней больше, а в том, что он должен был выглядеть так, как будто в нём на самом деле осталась хотя бы капля человеческого состраданияя, иначе они его куда-нибудь засадят из-за дурацкого, необоснованного ужаса перед тем, что он может с ним сделать. Это было бы ошибкой и досадной помехой для планов Синдзи.

Его маска подверглась суровому испытанию, когда высоко над ними напавший Ангел пробил броню города и снёс подвесной небоскреб со своих креплений. Обломки посыпались на Геофронт, и часть потолка в ангаре Евы была выбита, падая прямо на девочку, которая вывалилась из своей каталки при первом ударе.

Синдзи схватил её, чтобы оттащить в сторону, двигаясь со скоростью чуть ниже сверхчеловеческой и намереваясь использовать свои силы, чтобы удержать стальные балки на долю секунды, чтобы они вдвоём успели убраться в сторону. Было бы неплохо заставить всех думать, что он действительно беспокоится о ней, а иметь принцепса Демона-Титана в должниках всегда полезно.

Удивительно, но убийственные обломки, что могли раздавить этих двоих, были остановлены когда Ева подняла руку, чтобы защитить их. А в тени под этой рукой Синдзи посмотрел вниз на девушку, которую он намеревался увести в безопасное место, и познал ярость. В её единственном открытом глазу была видна одна лишь боль, и он почувствовал, что её дух был сломлен снова и снова силами неподвластными ей. Его разозлило, что эта уникальная личность была почти что уничтожена, в то время как за её силу ей должны были поклоняться как богине.

Неужели именно это собирался сделать с ним его отец? Выжимать его, давить до тех пор, пока он не станет всего лишь инструментом в руках Гендо?

Осторожно положив уникальное существо обратно на каталку, Синдзи сказал ей: "Отдыхай, восстанови свои силы", прежде чем повернуться к Еве и прошептать: "Хорошо… ты знаешь, кто твой хозяин..."

Спустя несколько минут Синдзи оказался в контактной капсуле Евангелиона, наслаждался ощущениями от заколок А-10 в волосах, тем, как они усиливали его разум, хотя у него было смутное подозрение, что если он попробует что-нибудь, кроме телепатии, то взорвёт их. Когда оранжевая жижа начала заполнять капсулу, он почувствовал её дополнительно усиливающие психические свойства, но будет не очень хорошо давать им понять, что он сразу это понял.

"Эй! Что это такое?" Синдзи в ужасе вскрикнул из-за заполняющейся капсулы.

"Расслабься, Синдзи, это называется LCL и она сверх-насыщена кислородом, так что ты можешь свободно ей дышать. Это поможет синхронизироваться с твоей Евой и так же послужит в качестве амортизатора. Так что просто смирись с этим," - отвергнув возмущения ответила Рицуко.

Синдзи старался не хмуриться, задерживая дыхание, пока LCL не заполнила пространство над его головой, чтобы он смог резко выдохнуть весь воздух из легких. Человеческий рвотный рефлекс означал, что он вместо того что бы действительно вдохнуть её, вероятно, сильно бы наглотался ей, если бы там ещё оставался воздух. Вкус и запах были ужасны, чем-то напоминали кровь, но он быстро проигнорировал это, как не являющееся существенным в данный момент.

Энергия начала поступать из ядерных реакторов, расположенных глубоко в Центральной Догме, по силовому кабелю, и на лице Синдзи появилась дикая ухмылка, прежде чем он безжалостно подавил её. Сила! Сила! Вся сила целого мира, и он может делать с ней всё, что пожелает! Это была пьянящая смесь, и Синдзи пришлось проявить колоссальное самообладание, чтобы не захлебнуться в силе, к которой он стремился.

По мере того, как сила наполняла его, она также разбудила дикого демона, привязанного к этому Титану, пробуждая уже его самого от сна. Как он и подозревал, это был яростный зверь, определенно похожий на образ бога Кхорна, каким описал его сенсей. Ни один из них не знал, могут ли вообще такие создания существовать в этом месте, но если бы у этого зверя был бог, он, безусловно, был бы последователем безумного божества бессмысленной резни и разрушения.

Синдзи безжалостно подавил зверя, чья душа сдерживалась машинами и... чем-то ещё. Возможно, ещё одной душой? Это было едва уловимое присутствие, не желающее с готовностью делиться информацией о своей природе, слишком занято, поскольку оно сдерживало демона, заключённого внутри. Действительно могущественное существо, достойное его уважения. Я благодарен тебе.

Синдзи в ответ получил поток благодарности и... гордости? Это было так как будто это присутствие знало его. Ему придётся больше узнать о Евах, тем более что, как понял из разговора про него самого, он сомневался, что ему на самом деле полагалось знать об этих других разумах. Похоже что они были обеспокоены тем, что его коэффициент синхронизации постоянно то повышался, то понижался, и что существовала какая-то опасность заражения.

Вернувшись к общению с привязанными духами, Синдзи дождался, пока те, кто следил за ним, не убедились, что ситуация стабильна. А затем Мисато прокричала: "Запуск Евы!", - и Синдзи обнаружил, что его тело вдавлено в кресло из-за ускорения, когда Ева была запущена на поверхность по электромагнитным рельсам.

Синдзи вышел на поверхность прямо за спиной напавшего Ангела и проклял глупость того, кто выбрал для него эту позицию; он даже не знал, как заставить эту штуку двигаться… пока что…

Он начал смеяться, больным, истерическим смехом, который больше походил на крики ужаса, чем на нечто радостное. Если его отец хочет поиграть именно так, то он заставит его пожалеть за выбранный курс действий.

Внизу, на командном мостике Центральной Догмы, персонал сходил с ума, когда всё начало выходить из-под контроля, причём не так, как они когда-либо видели раньше.

"Коэффициент синхронизации поднимается, но мы теряем структурную целостность!" - Лейтенант Майя Ибуки лихорадочно закричала.

"Это невозможно! Это абсолютно не имеет смысла!" - Рицуко крикнула в ответ, но она сама видела, как это происходит на экранах дисплеев. Сигнал шёл вперед и назад, связь нервов формировалась и разрывалась случайным образом, часто пересекаясь друг с другом, и через всё это были слышны отчаянные крики Синдзи по каналу связи.

"Отключите звук, пилот явно сейчас не в своём уме", - холодно приказывает Гендо, ко всеобщему шоку. Им следовало бы отозвать обратно беднягу, но вместо этого они просто будут игнорировать его крики. Аудиоканал был отключен.

Синдзи обычно являлся центром урагана, но внутри него так же был Хаос. Поэтому он инвертировал данную ситуацию и превратил барьер между ним самим и Хаосом в барьер между ним и всем внешним миром. Он был торнадо; непостоянный и привередливый, но бесконечно более разрушительный в отношении того, на что он был нацелен. Даже демон содрогнулся от этого внезапного приступа безумия, в свою очередь другое присутствие казалось скорее... разочарованным таким поведением, чем что-то ещё.

Хихикая в безумном ликовании, он направил свои мысли на приближающегося Ангела и сказал им: Вот это угрожает НАМ; вот это угрожает всему, чем МЫ являемся; что МЫ можем совершить. Оно должно УМЕРЕТЬ!

Ева завыла в бешеном восторге, когда духу берсеркера было приказано делать свое дело, рвать и уничтожать напавшего Ангела, в то время как Синдзи и другое присутствие удерживали поводок и давали стратегические советы. Ева нырнула под одну из светящихся рук-таранов и врезалась прямо в светящийся барьер, воздвигнутый Ангелом, чтобы защитить своё тело. Ева просто разорвала это поле на части и бросилась вперёд, сбив на землю удивлённого Ангела.

Глаза Ангела засветились, и шлем Юнита 01 сорвало фиолетовым взрывом, который разветвился в гигантскую крестообразную форму. Юнит 01 впился зубами в Ангела, прямо в лицевую маску чумного доктора, в то время как его руки впились в плоть его торса, разбрызгивая сине-фиолетовую кровь и кишки повсюду, пока два гигантских чудовища сражались. Ангел попытался обхватить одной рукой открытую голову Евы, чтобы ударить по ней в упор. Всё ещё таща за собой что-то из внутренностей Ангела, Юнита 01 перехватил руку и зверски сломал её повернув под таким углом, под которым она никак не могла находиться, прямо перед тем, как оторвать лицо своим ртом.

Ангел, видя, как приближается его собственная погибель, очевидно, решил, что он заберёт своего врага вместе с собой, и попытался обернуться вокруг Евы, во время своего самоуничтожения, но Синдзи и духи, скованные с машиной, не могли допустить этого, вместо чего били его в ядро настолько сильно, что кристалл треснул, и заставили Ангела отступить на землю, именно в этот момент он взорвался в крестообразной вспышке, которую можно было увидеть на большей части Японии.

Стоя в эпицентре, три души внутри Евы торжествующе ревели, как раз в этот момент внутренние батареи истощились, так как кабель был разорван вскоре после того, как он стал берсерком. Синдзи чувствовал, что при достаточном усилии воли он мог бы заставить машину продолжить действовать без внешнего источника питания, но такая нагрузка - оно того не стоило. Враг был их совместными усилиями размазан по земле, нет никакой необходимости переусердствовать.

Пока что.

---

Синдзи проснулся вскоре после того, как его уложили в постель в одном из медицинских учреждений НЕРВ, и провел остаток ночи и большую часть утра, восстанавливая фокус своего разума. Периодические приступы безумия являлись в большей степени катарсисом, но он не мог пребегать к этому слишком часто, чтобы не потерять спокойствие, необходимое для того, чтобы оседлать шторм Хаоса, который он создал. Нет ничего более унизительного, чем оказаться в ловушке собственных интриг из-за того, что ты не обратил должного внимания на то что происходит.

Пока Синдзи сидел на своей кровати, медленно вдыхая и выдыхая, он начал создавать наброски связей, что связывали всех этих людей вместе, течение сил и всех остальных кусочков информации, которые ему понадобятся, чтобы обрести контроль над ситуацией, пусть даже и из тени. Он знал удручающе мало и обладал почти такой же силой в данной ситуации.

Тогда его первым шагом должен быть поиск информации и выстраивание основы своей власти. Это потребовало бы не надолго принести в жертву ту силу, которой он сейчас обладает, и ему, вероятно, пришлось бы пойти на некоторые компромиссы. Ублюдок Гендо уже держал его на коротком поводке, но не настолько крепком, как он думал. Лучше притвориться дураком и слугой прямо сейчас, чем оказаться дураком и слугой позднее.

В первую очередь он должен начать с добычи ресурсов и установления контактов. Он неплохо разбирался в финансах и сумел открыть несколько трудно отслеживаемых счетов, в которых он спрятал кое-какие вложения. Не совсем огромнейшие количество, но значительно больше, чем у большинства детей его возраста. С ресурсами, текущими через NERV, он понял, что, вероятно, сможет так или иначе вытянуть что-нибудь из своего отца. А деньги, в свою очередь, различными способами помогли бы наладить контакты.

Он уже, пусть и в настолько ограниченном контакте с ними, начал налаживать дружеские отношения с командой техобслуживания Юнита 01. В конце концов было разумно, чтобы с людьми, которым ты доверяешь свою жизнь, хорошо обращались и заботились. Синдзи также планировал развивать свои отношения с Мисато, поскольку её должность тактического командира делала её полезным союзником, хотя ему всё же было довольно любопытно узнать и об её личностных качествах. Диссонанс между её, казалось бы, легкомысленным характером и её положением приводил его в ужас на нескольких уровнях. И хотя он сомневался, что сможет заполучить Рицуко в качестве союзника, в конце концов ему придётся что-то с ней сделать. Её знания в сочетании с оборудованием для наблюдением в Еве сделали бы использование всех его способностей проблематичным.

И наконец, была Рей, по большей части являлась загадкой для него, его краткое соприкосновение с её разумом не выявило абсолютно ничего, хотя стена боли в то время сделала трудным её чтение. Всё же, под этим фасадом в ней таилась огромная сила, возможно, даже большая, чем его собственная. Она была пешкой Гендо, она обладала огромнейшим психическим потенциалом, и она была его коллегой-пилотом. Каждый из этих пунктов в отдельности заслуживал дальнейшего изучения; все вместе - они требовали уделить им немедленно внимание и тщательного долгосрочного планирования.

Будет не очень хорошо позволить Гендо контролировать такую силу, особенно когда он сам бы мог ей распорядиться.

Нужно было разобраться с таким большим количеством деталей, собрать и тянуть за столько разных ниточек. Менее развитый ум содрогнулся бы из-за такого, но наставником Синдзи был колдун Тысячи Сынов (Thousand Sons). Он провел последние десять лет используя интриги и заговоры в качестве еды и питья. И как ни мерзко было это признавать, он также являлся сыном своего отца. Он что-нибудь придумает.

Чувствуя себя отдохнувшим и обновлённым, Синдзи выскользнул из постели и поднял свой посох, который, несмотря на то, что внешне казался сделанным из дерева, на самом деле был десятикилограммовым металлическим шестом с несколькими необычными модификациями. Несмотря на то что его сенсей был колдуном, он всё же придерживался воинских традиций и верил в то что тренировка тела почти так же важна, как тренировка разума.

Медленная улыбка скользнула по лицу Синдзи, когда он проделал серию медленных движений своим посохом. Это на самом деле сделать было сложнее, чем на полной скорости, потому что поддержание тяжёлого шеста в правильном положении создавало серьёзную нагрузку на его мышцы. Ему было мало того, что он просто умел пользоваться посохом, он должен был стать мастером каждого движения. Ему ещё предстоял долгий путь, но уже успел довести до идеала несколько моделей действий.

Вот почему он улыбнулся. Хаос - это всё, включая порядок. Сломайте что-нибудь, и там есть законы, что отвечали за это. Возьмите любую отдельную деталь, и она может находиться сама по себе, совершенная и изысканная. Это были узоры, структуры что они создавали, когда соединялись вместе, сбивали с толку и приводили в ужас слабый разум. Став мастером каждого движения, Синдзи по своему желанию мог создавать бесконечную серию действий. Следующую часть атаки нельзя было предсказать, потому что любое, даже крошечное подергивание его мышц, должно было быть само по себе - совершенное выражение формы, что не зависит от предыдущего и будущего состояния.

Это был Хаос, абсолютное совершенство момента, позволяющее действовать независимо от предшествующего события или последующего действия. Это была свобода в её ультимативной форме. Несмотря на их внешнее разложение, последователи Нургла пребывали в стазисе момента, способные просто отмахнуться от пертурбации к их виду совершенства. Берсеркеры, последователи Кхорна, сфокусировали всё своё внимание на бурлящих насилием битвах, но все же они стремились к совершенству в военном искусстве. Последователи Слаанеш стремились к совершенству во всём, от битв до физических ощущений; они доводили себя до крайностей, чтобы стать мастерами в том, к чему стремились.

А ещё был Тзинч, бог, за которым Синдзи последовал бы, если бы мог. Тзинч учил, что абсолютное совершенствование самого себя, эволюция разума, тела и души, что в итоге это невозможно, потому что всегда есть способ измениться, стать лучше. В каком-то смысле это ограничивало свободу Хаоса, поскольку акцент на моменте был утерян, добавился компонент того что будет, но если ты контролируешь все части момента, за этим последоует контроль над будущим.

Завершив своё последнее ката, его мышцы приятно болят от напряжения, Синдзи делает несколько растяжек, прежде чем положить посох рядом с остальными своими вещами, а затем покидает больничную палату, для того чтобы попытаться узнать больше о своём окружении. Время уже приближалось к полудню, и тусклый, бледный свет просачивался сквозь слегка облачное небо, вдали виднелись зелёные холмы, их цвет казался серым в рассеянном солнечном свете. Как будто весь мир был подавлен из-за прихода Ангелов.

Синдзи ощутил странное присутствие, покалывающее его разум, и он медленно повернул голову в сторону коридора, где обнаружил большую больничную кровать, которую катили по коридору. Ещё до того, как в поле зрения появился неподвижно лежащий на ней субъект, он понял, что это была Рей. Кроме него самого и его сэнсэя, она была вообще единственным известным ему существом с экстрасенсорным потенциалом.

В то время как её перевозили по коридору, его глаза встретились с её единственным здоровым глазом, и на короткое мгновение их разумы соединились. Она действительно обладала огромной силой внутри себя, но она была закована за дюжинами слоёв ограничений. То немногое, что просочилось во вне, она, по видимому, понимала, но использовала это в основном инстинктивно. Таким образом, она была явно удивлена и в замешательстве, обнаружив, как другой разум устанавливает контакт с её собственным.

То, что Синдзи обнаружил через связь, было холодным, бесстрастным пятном, лишённым каких-либо настоящих желаний, её душа была сломлена неизвестным насилием. Это была личность без желаний, без надежд, единственное что её выражает это отсутствие какой-либо определённости. Что касается Синдзи, то Аянами Рей была для него самым ужасным существом, с которым он когда-либо сталкивался, антитезисом всего чем он являлся. Ему придётся это изменить.

С точки зрения Рей - она была в ужасе от ощущения огромного разума, скрывающегося за этими тёмными глазами, разума жуткой сложности, на который она смогла лишь бросить мимолётный взгляд. Он был кипящим морем эмоций, что противоречили всему, что, как она думала, она знала о сущем. Он был сильным и уверенным в себе, а она чувствовала себя потерянной в его необъятности. И всё же, её также странно притягивали эти глаза, резонанс между ними двумя, какая-то более глубокая связь, которую ни один из них не мог понять.

А затем момент закончился, контакт прервался, когда кровать Рей проехала мимо и свернула в другой коридор.

После чего Синдзи провел следующие несколько часов, бродя по коридорам, создавал для себя новую маску. Старой, изображавшей кроткого интроверта, всё ещё можно было найти применение, но она не подходила для текущей задачи. Это была война. Война против Ангелов. Война против его отца. Для этой задачи ему нужно было новое лицо, лицо войны. Сопереживающий воин, что пройдёт среди раненых после сражения, больше переживающий за раны других людей, чем свои собственные.

Он рассмеялся про себя он, потому что, как и вся лучшая ложь, это была правда. Синдзи был невероятно чутким, ибо он разработал несколько разных способов проникнуть в головы других людей. Он был способе с лёгкостью поставить себя на место другого и увидеть мир его глазами. Но, как хороший игрок в шахматы, он делал это просто для того чтобы понять, о чём думают его противники. Он мог чувствовать и понимать их боль и страдания, и в то же время ему было плевать на них. Они это не он; их проблемы не были его проблемами, если только он сам не решал сделать их таковыми. Синдзи был переполнен эмпатией, но почти что не обладал сочувствием.

Синдзи уже был готов вернуться в отведенную ему палату, забрать свои вещи и отправиться узнавать, сможет ли он выписаться из больницы, в тот момент когда двери лифта перед ним открылись и из них вышел его отец. Синдзи уловил обрывок мыслей о том, что Гендо знает дорогу в палату Рей, и он понял, почему этот ублюдок был здесь.

"Здравствуй, отец", - ледяным тоном говорит Синдзи, беря инициативу в свои руки.

"Здравствуй, сын", - отвечает Гендо, в его голосе нет ни единого признакака родительского тепла.

"Нам нужно поговорить, отец", - заявляет Синдзи.

"Не сейчас", - говорит Гендо, пытаясь отмахнуться от Синдзи, как будто он был каким-то куском грязи на его одежде.

"Нам нужно поговорить о моих требованиях для пилотирования Евы", - заявляет Синдзи.

"'Требования'?" - Гендо говорит так, как будто это слово вызывает у него отвращение самой своей сутью.

"Да, отец, требованиях. Я не хочу, чтобы ты держал здоровье Рей над моей головой, как Дамоклов Меч, каждый раз, когда захочешь, чтобы я был пилотом. В конце концов она поправится, и если ты не собираешься продолжать причинять ей вред, чтобы обеспечить моё согласие выполнять твои распоряжения, это означает, что моё присутствие больше не будет столь необходимым. Я чувствую, что необходимо более цивилизованное решение. Я хочу миллион иен в месяц в качестве зарплаты и выплаты за риск, я считаю, что заслуживаю того чтобы мог наслаждаться жизнью, если ты хочешь чтобы я бежал вперёд и пытаться покончить с ними, каждый раз когда появляется Ангел, и взамен я буду идеальным маленьким солдатом. Нет необходимости в угрозах и шантаже. Подкуп отлично с этим справиться", - объясняет Синдзи простым и деловым тоном.

Последовала долгая пауза, пока отец и сын пристально смотрели друг на друга, ни один из них до конца не понимал, очки Гендо блокируют или усиливают желчность, проходящий между их глазами, пока наконец, Гендо не сказал: "Ладно. Завтра ты получишь свой первый чек."

Прежде чем Гендо смог уйти, Синдзи добавил: "И это будет низким профессионализмом - просить о такой значительной прибавке к зарплате и не обратить внимание на то чтобы моим коллегам предоставлялись аналогичные выплаты, особенно на мой второй день работы".

Гендо на мгновение замолчал, и Синдзи удалось заполучить от него несколько запутанных мыслей, которые всплыли из океана его разума, прежде чем пренебрежительно сказать: "Пилот Аянами не нуждается в таких вещах".

"Почему?" - Синдзи надавил.

Гендо понял, что допустил небольшую тактическую ошибку, раскрыв нечто подобное, прежде чем сказал: "О ней уже хорошо заботятся, и её, в отличие от тебя, не волнует ничтожный материализм".

Туше, отец, туше. И всё же он отдал важную часть информации. Синдзи не совсем понимал, что именно, но это было важно.

"Если она не желает такой зарплаты, то это её проблемы, но если она попросит об этом, ты ведь будешь обязан выполнить её требования, не так ли?" Синдзи красиво вывернулся.

Чёрт возьми, почти все кто находился в больнице поёжились от ледяного взгляда, что прошёл между ними, прежде чем они разошлись. Оба ненавидели друг друга сейчас больше, чем когда-либо ранее, и каждый из них хотел знать, что за игру ведёт другой.

Синдзи ушел с ухмылкой на лице. Если бы его отец знал о его жажде власти, он, вероятно, мог бы просто сказать Синдзи пилотировать, и Синдзи подчинился бы. Он не собирался позволить Титану выскользнуть из его рук. Но сейчас… прямо сейчас он продал своё послушание, в данном случае итак бесплатное, за миллион йен в месяц. Скорее всего, он мог бы запросить и больше, но миллион - это по-детски большая сумма, и он не хотел рисковать слишком сильно давя на своего отца. Такой человек вряд ли стал бы торговаться.

Вернувшись в свою комнату, чтобы забрать вещи, которые были оставлены там для него, Синдзи обнаружил Мисато, что искала его в соседнем коридоре. Она выглядела усталой, без сомнения работала большую часть ночи, а затем встала пораньше, чтобы ещё немного поработать. Нападения инопланетян, как правило, приводили к созданию большого количества работы с документами.

"Добрый день, Синдзи-кун", - не смотря на это с теплотой сказала ему Мисато.

Склонив голову в почтительном полупоклоне, Синдзи отвечает: "Добрый день, Мисато-сан".

Посмотрев на его посох и сумки, она сказала: "Как вижу, ты готов убраться отсюда".

Застенчиво улыбаясь, Синдзи говорит: "Ну, я... э-э ... не особенно люблю больницы". Искреннее высказывание, хотя он так и же не испытывал к ним большой антипатии, он просто приукрасил свой тон, чтобы позволить ей заполнить пробелы.

Улыбаясь, Мисато говорит: "Так же как и я. Пойдём, я здесь, чтобы отвезти тебя в твой новый дом."

"О?" - спрашивает Синдзи. Только если это не будет вместе с его отцом, тогда его всё устоит, хотя, куда бы он ни отправился, везде неизбежно будет полно подслушивающих устройств. Это будет весьма раздражать и неприятно в долгосрочной перспективе.

"Ага! Пошли, давай вытащим тебя из этой унылой больницы," - говорит Мисато, беря Синдзи за руку и выводя его из здания к своей всё ещё потрепанной и помятой синей спортивной машине.

После того, как Синдзи закончил складывать свои вещи на заднее сиденье, Мисато весело, но осторожно спросила его: "Итак, почему у тебя такая тяжелая трость?"

Пристегнувшись, Синдзи быстро формулирует свой ответ. 'Потому что мой сэнсэй - суперсолдат-псайкер потребовал, чтобы у меня было оружие, способное выдержать несколько ударов цепного топора', - вообще-то просто не подойдёт. У него был ответ чуть меньше чем через секунду, но он решил разыграть его в течение целых трех секунд, даже вызвав небольшой взволнованный румянец, прежде чем, наконец, медленно и запинаясь, сказал: "Ну… Мне нравилось гулять по лесам моего старого города, и поэтому я начал брать с собой трости… и, я полагаю, хотел стать сильнее… чтобы, возможно, люди заметили меня… поэтому я начал искать всё большие и большие трости… пока однажды я не нашел металлическую трубу… но я не хотел, чтобы люди думали, что я странный… поэтому я сделал так, чтобы она выглядела так, будто это просто ещё одна деревянная трость".

Мисато некоторое время пассивно смотрела на него, прежде чем улыбнуться и сказать: "И это сработало?"

"Я... я полагаю, что я действительно стал сильнее", - почти жалобно говорит Синдзи. Опять же, он не врал; он просто преуменьшил то, насколько он силён. По каким-то генетическим причинам у него ещё не было никакого скачков роста, и все его мышцы были крепкими и тощими, но он мог жать лёжа примерно половину массы своего тела. Конечно, он также мог бы бросить данную машину через квартал с помощью телекинеза, но это было жульничеством.

Синдзи любил жульничать. Или, как выразился его сэнсэй: "Выиграй, и ты перепишешь правила так, чтобы это будет честно в ретроспективе. А потом посмейся над глупцами, что жалуются на это".

Некоторое время они ехали в уютной тишине, прежде чем Мисато заговорила снова и спросила: "Итак, тебе нравится гулять по лесу?"

Кивнув, Синдзи говорит: "Это позволяет мне уйти от остальных, насладиться тишиной и спокойствием".

Мисато выглядела опечаленной этим и спросила: "Почему тебе нравится быть одному Синдзи-кун?"

Синдзи на мгновение нахмурившись, сформулировал идеальный ответ на это, прежде чем произнести: "Люди постоянно наполнены болью и проблемами, и от этого может быть больно, если я всё время буду окружён таким… поэтому, когда мне становится невыносимо, мне просто нравится убегать от всего этого."

Ещё одна искажённая истина, а правда заключалась в том, что когда он окружён ничтожными идиотами, которые слишком слабы, чтобы должным образом решить свои проблемы, это сводит его с ума, вызывая отвращение. Именно такая недосказанность постоянно заставляет людей думать, что он в большей степени чувствительный интроверт, чем был на самом деле. Отсутствие таких слов также вводило людей в заблуждение, заставляя думать, что ему действительно не всё равно и есть дело до их проблем.

Нахмурившись из-за этого, на нескольких мгновений не произнося ни слова, Мисато, наконец, отвечает: "Ну, ты знаешь, что говорят: Разделённая боль становиться меньше, разделённая радость становиться больше". Это потому что счастье в неведении, а интеллект группы обратно пропорционален количеству людей в ней, подумал Синдзи с раздражением из-за поверхностности данного утверждения, но он просто ответил достаточно меланхолично и неискренне: "Я полагаю..."

"Что ж, не унывай, скоро ты будешь в своём новом доме", - говорит Мисато, внезапно весёлым тоном, явно пытаясь поднять настроение.

Выглянув в окно машины, с задумчивым видом, Синдзи говорит: "Я сомневаюсь, что буду жить с моим отцом".

"Ох, перестань Синдзи-кун, он же твой отец", - указывает на это Мисато.

"С тех пор как умерла мама, мы совсем не ладим. Мы вдвоём не смогли бы жить вместе," - с горечью говорит Синдзи, без фальши или недомолвок. Тот факт, что причина, по которой они не могли жить вместе, заключалась в том, что они, скорее всего, попытались бы убить друг друга в первый же день, если бы их заставили жить вместе, это уже совершенно другая тема. И как тот, кто способен метать молнии с кончиков пальцев и заставлять головы взрываться от одной силы мысли, Синдзи был по большей степени уверен, кто победит. Только по большей степени, потому что его отец был умным ублюдком, и существовала небольшая вероятность того, что у него была какая-то мера противодействия таким атакам.

"Да ладно тебе, не может быть чтобы всё было настолько плохо", - говорит Мисато в какой-то степени отмахиваясь от его слов, несколько шутливо и несколько обеспокоенно.

"Подожди и увидишь", - кисло говорит Синдзи.

---

Боги! Как же это могло произойти? Он был так близок к тому, чтобы жить одному, пусть и вместе с ожидаемыми подслушивающими жучками, с которыми придётся иметь дело, когда внезапно Мисато пришла в голову блестящая идея взять его под свою опеку. Тонкого телепатического убеждения было недостаточно, чтобы увести её от этого курса действий, её неукротимая воля с лёгкостью избавлялась от его слабого вмешательства, и он опасался, что ничто, кроме глубокой и довольно заметной, со светящимися глазами, очевидной атаки, не даст желаемых результатов.

Всё же он, по крайней мере, мог восхититься тем фактом, что у неё действительно было столько силы воли. Казалось, что как только она решилась на что-то, она придерживалась этой идеи, и почти ничто, чёрт возьми, не могло сбить её с выбранного пути.

Прямо сейчас они ехали по шоссе за город, на коленях у Синдзи лежала сумка с продуктами, и он задавался вопросом, на какой именно ад его только что обрекли.

"Куда мы направляемся?" - Тихо спросил он.

"В одно особенное место", - отвечает Мисато, прежде чем съехать с шоссе на смотровую площадку, откуда открывается вид на Токио-3.

Выйдя из машины, Синдзи не мог ничего поделать, это его не впечатлило. Город выглядел таким безлюдным, унылым, что вряд ли можно было назвать его великим творением, которым его так часто называли.

Мисато посмотрела на часы и сказала: "Вот оно..."

Из далекого города донёсся вой дюжен сирен, и с грохотом оживая великие машины, начали открываться огромные отверстия, а затем из Земли начали подниматься небоскребы, город, который вчера был подвешен на вершине Геофронта, сегодня поднялся на естественный свет.

В этот, один из очень редких моментов в его жизни, Синдзи не смог удержать ликования. С одной стороны, он был в восторге, увидев, что этот город был практически гигантским памятником Богу Перемен, способным настолько радикально менять свою форму между битвой и миром. С другой стороны, четырнадцатилетний мальчик внутри него мог думать только о том, как же круто было нечто-то подобное.

"Они поднимаются из земли! Это потрясающе!" - взволнованно воскликнул Синдзи.

Улыбаясь внезапной смене его постоянно тихого и угрюмого настроения, Мисато говорит: "Этот город - крепость, созданная для того, чтобы противостоять Ангелам. Это Токио-3. Это наш город, и это город, который ты спас".

Пока солнце садилось на заднем плане, Синдзи протянул руку, как будто хотел схватить всё это. Мисато показалось, что он пытается всё это принять. На самом деле Синдзи давал молчаливое обещание, что однажды всё это будет принадлежать ему.

Оставшаяся часть поездки в машине прошла в приятной тишине, Мисато немного болтала ни о чём, в то время как Синдзи обнаружил, что не в состоянии сохранять маску хандры после того, как увидел нечто подобное, поэтому он просто улыбался и время от времени делал редкие комментарии. К тому времени, когда они подъехали к её дому, уже наступила ночь.

"Остальные твои вещи уже должны были быть доставлены. Я сама только что переехала," - говорит Мисато, когда они шли к её апартаментам от лифта. Там действительно находились коробки, которые Синдзи отправил ей, ожидая их у двери.

"Заходи внутрь Синдзи, теперь это твой дом", - с теплотой говорит Мисато.

Поколебавшись всего секунду, Синдзи переступает порог и говорит: "Я дома".

"О, если тебе не трудно, ты можешь положить продукты в холодильник?" - говорит Мисато, направляясь в, как предположил Синдзи, либо её комнату, либо ванну.

Заходя на кухню и главную гостиную, Синдзи с трудом подавил желание бросить сумки и упасть на колени в мучительном крике. Есть Хаос, а есть вот это! Мешки с мусором на полу, разбросанные повсюду журналы и смятые пивные банки, скорее всего, всё это неминуемо переполнено бесчисленным количеством паразитов.

Он пересмотрел своё первоначальное мнение о том, что она последовательница Слаанеша. Она была чёртовой принцессой-демоном Слаанеш, да так и есть!

Осмотр её холодильника не выявил ничего, кроме пива и пакетов с едой быстрого приготовления. Синдзи чувствовал что теряет здоровье, просто глядя на это. Он бросил взгляд на другой холодильник и спросил: "Что в этом холодильнике?"

"Ох, он, наверное, просто спит", - ничем не помогая ответила ему Мисато.

Застонав, Синдзи снова задался вопросом, на что же его обрекли.

Через полчаса Синдзи в немом изумлении уставился на Мисато, что была в жёлтой рубашке без рукавов, обтягивающих джинсовых коротких шортах и явно без лифчика. Однако он не пялился на её женские прелести, а просто на то, как она допив ещё одно пиво, приступила к пиршеству из еды, приготовленной в микроволновой печи, что была выложена на столе.

Может быть, если я опечатаю апартаменты Символами Хаоса, я смогу контролировать этого демона... проклятье, сэнсэй только бегло прошёлся про призывы демонов! И я почти ничего не знаю о Слаанеш, чтобы даже надеяться контролировать эту принцессу демонов!

Закончив с пивом, которое она выпила одним залпом, Мисато ударяет банкой об стол и издает громкий, восторженный рёв, прежде чем сказать: "Жизнь не может быть лучше чем это, не так ли, Синдзи?"

Синдзи решил не комментировать взгляд Чингисхана на эту тему, но вместо этого сказал: "Неужели всё это действительно необходимо?"

"Ну разумеется, глупенький!" - Воскликнула Мисато, открывая очередную банку пива. Что за чертовщина, её тело считало что этанол это вода? "Это твоя приветственная вечеринка!"

Вздохнув, Синдзи просто качает головой и пытается найти хоть что-то, что Мисато не было покрыто густым, похожем на слизь остром соусе, которым она обильно залила всю свою еду. По-видимому, это была комбинация кристаллического капсаицина, растворённого в серной кислоте, с добавлением сырого васаби для аромата. Синдзи был совершенно уверен, что это вещество может перегрузить вкусовые рецепторы космодесантников Детей Императора.

В разговорах с ней он быстро начал понимать, что её Слаанешские черты простирались от совершенно очевидных к более тонким. Как и в случае с Принцем Удовольствий (Prince of Pleasure), отношение Мисато к выпивке и вечеринкам было не только самоцелью, просто, как только она настроилась на что-то, она должна была довести этот аспект своего характера до самого предела. Хотя прошлой ночью он был слишком занят, став берсерком, чтобы обращать внимание на то что она говорила, тот факт, что она была тактическим командиром НЕРВ, указывал на то, что она была образцовым солдатом и командиром.

А сейчас она, кажется, вознамерилась стать ему матерью, хотя он сомневался, что она это уже поняла, что она по-настоящему сама себя понимала. Эти её попытки были неловкими и неуклюжими, но, чёрт возьми, она собиралась выложиться по полной. Мысль о том, что Слаанешит проявляет материнскую заботу, одновременно интриговала и приводила в ужас Синдзи, и он, к большому огорчению, знал, что испытает это на себе.

Это также требует от него большего изменения зарождающихся планов, которые у него были на Мисато. Она уже сильно продвинула солдатский аспект своей личности, так что его сочетание с недавно пробудившимся аспектом материнства было рецептом для мгновенного создания модели поведения мама-медведица. Хитрость заключалась в том, чтобы она постоянно думала о нём как о своём детёныше, а это означает, что он должен быть осторожным, манипулируя ей. Она могла бы стать полезным опекуном, но это потребует чтобы он оставался ей верен.

Если ему когда-нибудь будет нужно предать её, ей придётся мгновенно умереть, в лучшем случае до того как она поймёт что произошло. Таким образом, на тот случай, если 'мгновенная смерть' превратится в 'не совсем мёртв', она не узнает об этом. Никогда не забывайте о запасных планах, даже на случай маловероятных событий. Такие вещи, как правило, имеют тенденцию кусать тебя за задницу.

Конечно, так же была и часть Синдзи, которой всё ещё было четыре года, он плакал, оставшсь в полном одиночестве во всём мире, в тот момент когда его мать исчезла за смертной завесой, а отец бросил его, кто был способен только с благоговением наблюдать, как существо, кто станет его сэнсэем, выходит из волн, как некий древний бог. Несмотря на все интриги, боль, постоянные предательства, его сэнсэй действительно заботился о нём, его суровые методы обучение было всего лишь способом выражения его симпатии, какой бы она ни была. Его сэнсэй пришел из жестокого мира, и он требовал сила. Он проявил бесконечное терпение, обучая маленького мальчика, чтобы вырастить его из слабака, которым он тогда был, и никогда не давил на Синдзи сильнее, чем мальчик мог бы вынести.

И Синдзи скучал по этому. Странная родительская связь возникла между ними двумя во время их тайного обучения, извращённая пародия на любовь между двумя безумными личностями. Они безоговорочно приняли друг друга, зная, что, даже если один из них ударит другого в спину, они в итоге всё равно дорожили друг другом.

Кто он такой, чтобы говорить, что ему нет до неё дела; всё равно если эта испорченная женщина пытается создать странную материнскую связь между ними, что-то вроде извращённой формы любви для двух безумных личностей?

Ох, это действительно так, ученик чернокнижника Тысячи Сынов; поклонняющегося Плетущему заговоры Богу Тзинчу (Scheming God Tzeentch).

Он не станет дешево продавать жизнь и верность Мисато, но за верную цену, можно было продать всё. Для Мисато цена измерялась не в деньгах, и даже не обязательно это делать ради власти, но он мог придумать несколько предложений, которые можно было бы сделать, на которые он мог бы согласился.

Как только они закончили ужинать, Мисато приступила к уничтожению Синдзи в 'камень-ножницы-бумага' где решалось, кто какую должен будет делать работу по дому. Разумеется, Синдзи старался проиграть, а пси способности сделали предсказывание того, что она собирается выбрать, очень лёгким делом. Если бы он не пытался проиграть каждый раунд, он всё равно, вероятно был бы уничтожен. Мисато была чудовищно хорошо читала его, и ему приходилось закрываться всё больше, чтобы быть уверенным, что она не смогла понять тот факт, что он выхватывал её движения прямо из мозга.

Как только ему было поручено всё, за исключением стирки, задача, которая его особенно не интересовала, он изобразил недовольство тем, что у него так много дел, и, ворча, начал убирать со стола. Про себя он был вне себя от радости. Эта квартира никогда не станет чистой, если Мисато будет заниматься делами по дому, к тому же акт уборки состоял в том, чтобы изменить окружающую среду, бороться против разложения и энтропии, деяние которое нравилось Тзинчу. Это была мелочь, но жизнь состоит из малых дел и больших дел, а маленькие происходили чаще.

Чувствуя, как этот долгий день и день перед ним, начинали давить на него, Синдзи решил принять ванну, прежде чем лечь спать. Не никакой необходимости пахнуть как последователь Нургла, тем более что душ, который он принял после того, как вылез из контактной капсулы, можно лучше всего описать как полив из шланга.

Раздевшись, он открыл дверь в ванную, только для того, чтобы обнаружить пингвина с другой стороны. Они оба мгновение смотрели друг на друга, прежде чем Синдзи пожал плечами, и они поменялись местами.

Либо у него были галлюцинации от соуса чили Мисато, либо он только что видел, как пингвин вышел из ванной. Любой из этих вариантов подтверждал тот факт, что он находился в логове Хаоса. Возможно, не тот, который он бы предпочёл, но он умеет вести дела с Хаосом.

Насладившись хорошим длительным отмоканием, чтобы очистить свой разум, Синдзи отправился в комнату, которую Мисато выделила для него. Все его вещи всё ещё находились в коробках, но он позаботился о том, чтобы перед сном установить небольшое святилище. На маленьком деревянном столике он расстелил голубую скатерть, расшитую Звездой Хаоса (Star of Chaos) и Оком Тзинча (Eye of Tzeentch), а затем расставил канопы (ритуальные сосуды), в которых хранился прах его бессмертных стражей.

Он склонился в безмолвной молитве богу, который мог существовать только в рассказах его сэнсэя, в этот момент Мисато просунула голову, чтобы проверить его.

"Что это Синдзи-кун?" - С любопытством спросила она.

Грустно улыбнувшись, Синдзи сказал: "В моём старом городе я был очень хорошим другом одного старика, последним членом всей его семьи. Как раз перед моим отъездом он отдал мне прах своих братьев, чтобы я позаботился о нём, потому что он знал, что его время скоро придёт, и он не хотел, чтобы они остались забытыми, чтобы никто не помнил их имен; кем они были".

Мисато чуть не бросилась к Синдзи, чтобы заключить его в объятия и разрыдаться, сказать ему, что ему не нужно быть настолько самоотверженным и благородным, что он был просто ребёнком, но вместо этого она просто сказала: "Я горжусь тобой, Синдзи-кун", прежде чем отвернуться, чтобы скрыть слезы, выступившие на её глазах.

Когда она благополучно скрылась из виду, Синдзи позволил змеиной ухмылке проскользнуть по своему лицу.

Офигеть, я хорош!

Глава 2

---

Синдзи это уже начинало раздражать. Он был человеком перемен, человеком контроля, и прямо сейчас он не обладал ни тем, ни другим. Давно уже пора было исправить эту ситуацию.

Винтовка размером с Еву в руках Юнита 01 внезапно переместила прицел с Ангела на большом расстоянии на значительно более близкую цель - небоскреб, поливая их 105-миллиметровыми бронебойными снарядами. Повреждения были бы в основном поверхностными, если бы Синдзи не воспользовался своим продвинутыми дисплеями указания цели и не использовал их для наведения на несущие опоры и не разорвал их на кусочки вместо того, чтобы отправить большую часть своих снарядов через всю конструкцию.

Синдзи бесстрастно наблюдал, как здание рухнуло на одного из своих соседей, создав эффект домино, который вскоре достигло одного из оружейных магазинов и вызвало цепную реакцию, что взорвала большую часть центра Токио-3 вместе с Юнитом 01. Это заставило систему перезагрузиться, тем самым завершив текущую симуляцию. "Синдзи, что, по-твоему, ты делаешь?" Мисато кричала по радио.

"Выражаю свое недовольство единственным способом, которым я мог, учитывая, что меня никто не слушает. Мисато-сан, эти симуляции слишком просты," - сказал Синдзи с оттенком притворного детских капризов, смешанных с реальной скукой.

"Синдзи-кун, сначала тебе нужно выучить основы. И эта симуляция основана на данных твоей битвы с Третьим Ангелом," - отвечает Мисато, всё ещё злясь на него, но большая часть возмущения исчезает из её голоса.

"Нет, это не так. В каждом инструктаже, которые ты проводила, было сказано, что Ангелы обучаются и приспосабливаются. Данные, которые вы используете, очевидно основаны на Третьем Ангеле до того, как в него попала бомба N2. Шимпанзе можно научить целиться и стрелять во что-то настолько тупое. Это не боевая подготовка, это многомиллиардный шутер от первого лица," - холодно ответил Синдзи.

На своем посту у Рицуко пробежали мурашки по спине. Иногда она забывала, что мальчик, пилотировавший Еву, был сыном Гендо, но время от времени он показывал своё нутро ублюдка. Мальчик мог иногда слишком умничать.

Нахмурившись, Мисато говорит: "Ладно. Если ты собираешься быть таким упрямым, что ты тогда предлагаешь?"

"Позвольте Ангелу из симуляции обучаться, позвольте программе вносить коррективы в его силу, скорость и прочность на основе моих предыдущих действий. Добавьте фактор мутации, чтобы также существовало увеличение сил в неожиданных направлениях", - детально расписывает Синдзи.

Нахмурившись, Рицуко говорит: "Увеличить силу, скорость и прочность довольно просто, но настоящее обучение и фактор мутации потребуют довольно много времени на программирование. И это ещё не всё, ведь если мы слишком сильно увеличим прочность, то Ангел может стать неуязвимым к обычным видам оружия, даже если ты нейтрализуешь его АТ-поле."

"И как это будет нереалистично доктор Акаги?" - Это ответ Синдзи.

В командном центре воцаряется тишина, поскольку каждый из них оценивал состоятельность этого заявления. Они почти что ничего не знали об Ангелах, и то, что одно из этих существ могло быть неуязвимо к оружию, которое они давали Синдзи, не являлось невозможным. На самом деле, был шанс, что это весьма вероятно.

Кивнув, Мисато поворачивается к Рицуко и говорит: "Начинай модифицировать симуляцию. Синдзи прав. Если мы будем тренировать его сражаться как в прошлой битве, мы проиграем следующую. Он уже разобрался со стрельбой, как показала его маленькая выходка, сейчас ему нужно научиться настоящему бою против сложного врага".

Кивнув, Рицуко и другие техники МАГИ начинают обновлять параметры для следующей симуляции, одновременно разрабатывая метод, чтобы заставить суперкомпьютеры делать это автоматически, в то же время не создавая непреодолимого противника для Синдзи, и добавляли фактор мутации, о котором он просил. В течение нескольких минут они подготовили следующую симуляцию, чтобы Синдзи мог продолжить свою тренировку.

Несколько часов спустя Синдзи вытащили из его контактной капсулы, физически и морально вымотанного этой тренировкой. Он даже не осознавал, насколько сильно выкладывался, он был так поглощён соединением с Евангелионом, но когда он отключился во время последней схватки, даже ему пришлось признать, что пришло время на сегодня прекратить это.

Он также знал, что разработчикам оружия придётся работать сверхурочно. Всего лишь 50-процентное увеличение прочности тела и ядра Ангела сделало его почти полностью невосприимчивым к оружию, котороё он использовал, к этому моменту даже без АТ-поля Ангел мог вынести достаточно урона и быстро восстановиться. Им было необходимо оружие, которое наносило огромный урон твёрдым и мягким тканям, где под "мягким" для Ангелов означает "прочнее конструкционной стали и толще чем броня линкора".

Синдзи уже сделал несколько запросов о том, как он предлагает использовать АТ поле, тем самым, как он надеялся, позволит ему получить силовое оружие к концу года, возможно, даже раньше, учитывая скорость, с которой здесь работали люди. Возможно, с помощью чего-то подобного он мог бы начать "экспериментировать" со своим AT полем. Мысль о том, что он сможет метать молнии из Евы, наполнила его таким ликованием, что привело бы в ужас большинство людей.

Прошедшая неделя была заполнена длинными, скучными лекциями и дискуссиями о пилотировании Юнита 01 и обсуждениями того, что было известно об Ангелах, с частыми тестами на синхронизацию и время от времени боевыми симуляциями. Только сегодня они, наконец, решили провести с ним полноценную тренировку с оружием. Это, к сожалению, быстро деградировало в бесконечные повторения "Сосредоточься на цели, а затем нажми на спусковой крючок".

Теперь, однако, он определённо заслужил уважение многих работающих тут людей, и, что ещё лучше, он обучался тому как не дать себя убить в этой штуке. Демон-берсерк внутри Евы мог быть довольно трудным для того что бы использовать, и вообще-то Синдзи подозревал, что он не должен был над ним доминировать, а скорее синхронизироваться с другим духом внутри Евы, чтобы его команды могли быть переданы дальше. На самом деле это выглядело как довольно извращённый способом делать что-либо, но он позаботился о том, чтобы сохранить связь с другой душой, чтобы он не двигался в Юните 01 с коэффициентом синхронизации 12. Он устроился примерно на границе 55, так как это позволяло его командам быть почти вдвое сильнее, не слишком сильно отвлекая его от контроля над демоном и способности уделять внимание и реагировать на ситуацию.

Встав твёрдо на ноги, его глаза закрывались из-за напряжения. Он улыбнулся и поблагодарил команду техников, что находились вокруг него, в тоже время купаясь в гордости и уважении, которые они излучали в его адрес. Он был их пилотом, а они - его командой. Они являлись полезными пешками, но прямо сейчас Синдзи был вполне доволен тем, что они, как сейчас, просто поклонялись ему.

Люди были очень простыми животными, ими легко управлять. Просто прояви к ним хоть каплю уважения, в то время когда у тебя над ними есть власть, и они станут пресмыкаться у твоих ног, как собачки, требующие больше объедков. Доброе слово здесь, улыбка там, и они становятся податливыми как пластилин в ваших руках. Немного гнева время от времени, когда ты был явно и недвусмысленно являешься прав, и они склоняться перед тобой как перед королем. Такой мудрый, такой благородный, такой добрый, они станут говорить.

И потом ты можешь сказать им, чтобы спрыгнули со скалы, а они тебя будут называть великим.

У Синдзи уже были идеи, как ещё больше укрепить их преданность к нему. Возможно, ему следует попросить объединяющее знамя; флаг, вокруг которого могли бы собираться его пешки. Люди так любят символы, и если он каким-то образом сможет изобразить восьмиконечную Звезду Хаоса на своей Еве, будет ещё лучше. Ему нужно будет проверить, скоро ли начнут прорастать посеянные им семена.

Кто подумал, что покрасить гигантского, убивающего монстров меха в фиолетовый цвет, было хорошей идеей? Серьезно, кто? Ну что ж, он уже слышал, как несколько техников рассуждали о том, как тёмно-синий с золотом будет смотреться лучше. Также шли разговоры о том, что, как надежда человечества на будущее, на ней должно быть больше символов надежды. Возможно, что-нибудь связанное с перерождением или обновлением?

Может быть, скарабеи? Японцам они показались бы экзотикой, а использование символа древней цивилизации придало бы Еве ощущение вневременности или вечности. Это было величайшем творением человека, и оно будет вечно противостоять Ангелам!

Ах, ничто не сравниться с этим: слово здесь, пустой разговор там, заставляет людей думать, что ваши идеи принадлежат им. Ещё месяц, и Синдзи заставит команду техников потребовать переделать броню Юнита 01 во что-то более Египетское во время следующего цикла ремонта. И никто никогда не узнает, откуда взялась эта идея; просто всё будет выглядеть так, как будто она спонтанно возникла в их рядах.

Как только Синдзи смог вымыть остатки LCL из волос и переоделся из своего контактного комбинезона, он отправился искать Мисато. Он был особенно рад, что теперь у него официально было достаточно денег, чтобы инвестировать на прелести жизни, и за то небольшое свободное время, которое у него было, он приобрёл себе абсолютно новый гардероб. Исчезли однотонные белые рубашки и чёрные брюки, их сменили со вкусом скроенные наряды, изготовленные из самымых качественных и изысканных материалов, большей частью из египетского льна или хлопка, окрашенные в самый широкий спектр цветов и тонко отделанные и с вышивкой, где это было уместно.

Обновление его гардероба и в какой-то степени гардероба Мисато, вообще-то заставило его использоваться и другими своими резервами, но Мисато была так взволнована тем фактом, что Синдзи действительно хотел сходить с ней на шоппинг, так что она не обратила никакого внимания на то, сколько на самом деле было потрачено. Вскоре он начнёт совершать дискретные инвестиции, никто по-настоящему и не понял, каким именно количеством денег распоряжается, отвлекаясь на его, показушное легкомыслее и несерьёзное транжирство.

Плюс в этой одежде он хорошо выглядит.

Обнаружив Мисато, ожидающую его у раздевалок, Синдзи машет ей рукой и говорит, зевая: "Привет, Мисато-сан. Спасибо за советы в той последней симуляции".

Широко улыбнувшись, Мисато по-матерински обнимает Синдзи и говорит: "Эй, это ты хотел убить Ангела электричеством, я только нашла способ как лучше всего это сделать".

"Я бы никак не справился с этим без тебя", - говорит Синдзи, радостно прижимаясь к ней. За последнюю неделю он стал больше ценить жизнь Мисато. Она была чокнутой, но она относилась к тому типу чокнутых, которые нравились Синдзи. Он и не осознавал, как сильно скучал по своей матери до этой... ни суррогат, ни замена не были подходящим словом. Мисато была альтернативной матерью.

"Ну, что ж, тебе вообще не следовало влезать в ту последнюю симуляцию. Посмотри на себя! Ты вымотан, а завтра у тебя первый день в школе," - говорит Мисато строго и в то же время поддразнивающе.

Внезапный иррациональный импульс боли пронзил сердце Синдзи. Его интенсивно растущие чувства к Мисато внезапно соединились с декадой боли и одиночества. О, как же ему хотелось услышать эти слова от собственной матери!

Синдзи был истощён и морально и физически, а его обычно идеальная маска рассыпалась под натиском внутреннего шторма эмоций. Прежде чем он смог сдержаться, его нижняя губа задрожала, а на глазах выступили слезы, и чем сильнее он боролся с нарастающей волной подавленной боли, тем сильнее она становилась.

Мисато остановилась и посмотрела на него, обеспокоенно спрашивая: "Синдзи, что не так?"

Его нос наполняется влагой, что отошла от глаз, Синдзи говорит: "Я... Я... ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы кто-нибудь сказал это".

"Что?" - спрашивает Мисато, явно сбитая с толку тем, из-за чего он заплакал.

"Завтра твой первый день в школе", - отвечает Синдзи, прежде чем уткнуться лицом ей в плечо, чтобы скрыть слезы.

На лице Мисато появляется выражение: частично смущёние, частично беспокойство, а частично просто растерянность. Прежде чем она успевает упрекнуть его за то, что он является мальчиком и плачет, он отвечает приглушенным голосом: "Я спас человечество от сорокаметрового монстра, поэтому думаю, я заслуживаю того, чтобы мне было позволено плакать время от времени".

Упрек умирает не сорвавшись с её губ, Мисато может только крепче обнять его и увести, сказав: "Всё в порядке, Синдзи-кун, всё в порядке".

Синдзи провел остаток пути домой в мрачном настроении, задумчиво глядя в окно, раздражённый отсутствием самоконтроля. Он также был угрюм из-за того факта, что у него было мрачное настроение. Он ненавидел быть угрюмым, это было так непродуктивно.

Проклятье! Проклятье! Как я мог позволить такой простой, глупой вещи зацепить меня? Я лучше, чем это! Проклятье! Как же я... чёрт возьми! Я хожу по кругу! Как я мог так отпустить себя...? ПРОКЛЯТЬЕ!

Рухнув на свою кровать, Синдзи обнаружил, что его усталость сменилась злой, неугомонной энергией. Ему нужно было разобраться со своими эмоциями, прежде чем он сможет заснуть. Попытавшись некоторое время помедитировать, он с фрустрацией сдался. Медитация не очистит его от этих чувств.

Поэтому он достал свою виолончель. Первоначально он взялся за виолончель, чтобы слиться с толпой, но способность сочинять музыку дала ему возможность выплеснуть все эмоции и разочарования, которые было бы невозможно выразить в более легко переводимой форме. Гнев, утрата и желание совершать зверства по отношению к другим было гораздо труднее уловить, когда вы выражали их через струны музыкального инструмента.

Синдзи испытывал пристрастие к более необычному использованию виолончели, особенно к той форме, где она превращалась в популярную западную музыку в годы, предшествовавшие Второму Удару, который заставил мировую культуру резко остановиться во имя выживания. Неистовые, злые ноты лились в упорядоченном диссонансе из под смычка Синдзи, когда он вылил всю свою ненависть в свой инструмент.

В конце концов он был, наконец, он был так же эмоционально истощён, как физически и умственно, труды ушедших Финнов утолили его жажду разрушения: уничтожения других, уничтожения самого себя. Он понятия не имел, где бы он сейчас был без своего сэнсэя, но сомневался, что это было бы хорошее. Ненависть к самому себе было ловушкой, в которую так легко можно было попасть, особенно когда ты начинаешь ненавидеть этот аспект своего "я". Отвращение и неприятие будут скрещиваться и размножаться, превращаясь в массу жалости, опухолью обвивающую сердце и разум.

Синдзи заснул, довольный тем, что он всё держит под контролем.

Проснувшись полным сил ранним утром, Синдзи принялся готовить завтрак для всех троих домочадцев. Он стремился быть быстрым и без особых притязаний при приготовлении завтрака, решив поэкспериментировать с ужином, когда он не будет способен случайно испортить весь день, сделав что-то не так. Или облажаться так сильно, что бы Мисато решила взять на себя приготовление пищи.

К тому времени, как Синдзи поел, привел себя в порядок и приготовил все для школы, Мисато только-только просыпалась и открывала свою первую банку пива за этот день. Качая головой, он говорит: "Ты уверена, что мне нужно идти в школу? Разве не является несколько более насущным научиться спасать мир?"

Пренебрежительно отмахнувшись рукой, Мисато говорит: "Мы понятия не имеем, когда появится следующий Ангел. Это может произойти завтра или ещё через пятнадцать лет. И это Япония; ты не можешь пропустить школу только потому, что ты пилот Евы. Кроме того, ты уже изучил основы, и нам нужно ещё немного времени, пока мы не придумаем для тебя хороший режим тренировок".

Снова качая головой, Синдзи просто говорит: "Ладно".

Дразняще погрозив пальцем, Мисато говорит: "Не надо так Шин-чан. Ты пойдёшь туда, повеселишься, заведёшь друзей и познакомишься с кучей симпатичных девушек. Понял меня, мистер?"

Закатив глаза, Синдзи шутливо говорит: "Да, мама", даже не задумываясь о последствиях этого. Осознав свою ошибку в последний момент, он выскакивает за дверь, прежде чем можно было услышать какие-нибудь комментарии. Проклятье! Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ! Ты должен вернуть обратно своё хладнокровие, тупица! Ты формируешь с ней эмоциональную связь! Прекрати это, сейчас же!

Но он знал, что было уже слишком поздно. Связь возникла, узы которые он не ожидал, которые он не приветствовал. Сэнсэй заботился о нем, но всегда был отстранён, физически и эмоционально. Мисато была такой открытой, и они так много проводили времени вместе дома и на работе, что, подкравшись к нему незаметно, эта связь и образовалась. С этого момента ему придется действовать более осторожно, чтобы не привязаться ещё больше к ней или другим.

Привязанности делали трудным продавать людей, нечто что Синдзи всё ещё был готов сделать.

Раздражённый тем, что он начал впадать ещё больше в мрачные размышления, Синдзи подбодривал себя, составляя непрактичные планы, чтобы избавиться от своего отца. К тому времени, когда он добрался до своей новой школы, он широко, от уха до уха, улыбался тому как ему удалось усовершенствовать план, включающий автомобильный аккумулятор, гейшу, метрическую тонну варёного рамена и резиновую курицу. Настоящая классика, над которой он работал много лет. Но где же мне взять столько тапиоки?

Шаг Синдзи замедлился, когда он вошёл внутрь здания, и он начал чувствовать тянущее чувство, царапающее ощущение со всех сторон. Склонив голову набок, он пытался разглядеть источник, пока, в конце концов, не пришёл в назначенный ему класс с растерянным выражением на лице. Что тут происходит?

А потом он открыл дверь и понял, что происходит.

Он был окружён псайкерами! Они все были слабее чем он, когда его сенсей нашёл его, и так же нераскрыты, но все они были вокруг него, вся школа была заполнена дюжинами необученных псайкеров, их поверхностные мысли транслировались довольно сильно, так что Синдзи мог их уловить. Ему пришлось уменьшить свою чувствительность, чтобы не сойти с ума от разнообразной, бессмысленной болтовни, но не использовать свои обострённые чувства варпа было сравнимо с умышленным ослеплением самого себя или становлением глухим.

Пока он там стоял, отгораживаясь от фоновых мыслей стольких трещащих между собой идиотов, каким-то образом наделённых способностями, о которых они не знали или просто не понимали, к нему подошла выглядящая серьёзной девочка с косичками и сказала деловым тоном: "Ты новый ученик которого к нам перевели, верно?"

"Ах, да. Меня зовут Икари Синдзи, я полагаю, если вы ожидали меня, то вы являетесь старостой класса," - смекалисто говорит Синдзи.

"Да, я Хикари Хораки. Рада видеть тебя здесь, так много людей перевелось от сюда с тех пор, как напал этот гигантский монстр," - говорит Хикари с улыбкой.

Синдзи улыбнулся в ответ, уже незаметно успев оценить её. Смышлёная и деловая, эту девочку, скорее всего, будет всего лишь умеренно трудно подчинить его воле. Хитрость заключается в том, чтобы заставить её думать, что она поступает "правильно" и делает "разумные" вещи.

"Мне пришлось переехать сюда из-за работы моего отца", - объясняет Синдзи.

"Ах. Что ж, когда сэнсэй прибудет, он определит твоё место, но пока что вбирай любое пустое из тех, что в этом ряду," - говорит Хикари, указывая на секцию свободных мест.

Почтительно поклонившись, Синдзи садится и оглядывает других студентов. На данный момент их немного. Он моментально определил Аиду Кенсуке как чрезмерно интеллектуального идиота, которым будет так умилительно легко манипулировать, что это даже будет умеренно забавно, особенно с его ярко проявляющимся увлечением всем что связанно с военными. В какой-то момент он может стать отличной пешкой.

А затем появилась Рей, всё ещё сильно забинтованная, но теперь одетая в школьную форму, а не в контактный костюм или больничный халат. Его взгляд на мгновение встретился с её взглядом, прежде чем она отвернулась, на её лице не было никаких эмоций, но он явно ощутил от неё укол страха. Это быстро заставило других студентов чувствовать себя весьма неуютно. Занятно. Никто из них даже не понимает, почему она их пугает. Это обязательно будет... интересно.

Синдзи наслаждался первой половиной дня в школе, в то время как он оставался тихим интровертом, не было больше необходимости сохранять уязвимую часть его маски, поскольку, как он чувствовал, этот образ, ему больше не было нужно проецировать. Помимо того, что он был новеньким, когда все остальные убегали, он чертовски хорошо и стильно выглядел, окруженный аурой уверенности. Он почти ничего не говорил, потому что ему было это и не нужно.

А потом пришло время обеда, и первое, что сделал Синдзи, это подошёл к Рей и сказал: "Не соизволите ли вы присоединиться ко мне за обедом Аянами-сан, я буду на крыше".

Это, без сомнения, привело фабрику слухов в овердрайв, но Синдзи не заботило жужжание насекомых. Он ушел с хитрой улыбкой на лице.

В тот день Рей не пообедала с ним на крыше. И на следующий день. И на следующий день после. Он ел в одиночестве на крыше, самодовольная улыбка не сходила с его лица целую неделю, прежде чем Рей наконец подошла к нему.

Отложив коробку с бенто в сторону, Синдзи хлопнул в ладоши и улыбнулся, сказав: "Спасибо, что присоединились ко мне, Аянами-сан".

Она один раз моргнула глядя на него своим не перевязанным глазом, прежде чем решительно сказать: "Ты просил меня придти сюда каждый день с того момента как здесь появился. Почему?”

Откинувшись на спинку стула, Синдзи говорит: "Это было всего лишь предложение Аянами-сан. У нас с тобой одна и та же профессия, не так ли? Мы будем работать вместе, нет? Я просто подумал, что нам пойдёт на пользу установить дружеские отношения друг с другом".

"В этом нет необходимости, Икари-кун. Того, что мы выполняем свой долг, достаточно," - категорично отвечает Рей.

Его глаза всё ещё полуприкрыты, а рот всё ещё застыл в улыбке, Синдзи говорит прямым и серьёзным тоном: "Почему ты в ужасе от меня, Рей?"

Внезапная перемена в тоне и манерах заставляет Рей напрячься так же сильно, как и его прямой вопрос, но она отвечает: "Это не так, Икари-кун".

"Нет? Тогда давайте попробуем несколько менее выразительные прилагательные. Отпугиваю? Нервирую? Пугаю? Настораживаю? Заставляю почувствовать тревогу? Давай, скажи мне, какое из них подходит больше всего, Аянами-сан," - холодно отвечает Синдзи.

Они долго смотрят друг на друга, прежде чем, наконец, Рей не моргает, разворачивается и начинает уходит.

Всё ещё улыбаясь, Синдзи снова поднимает свой бенто и зовет её: "Я буду здесь завтра, готовый ответить на твои вопросы".

Рей не появилась на следующий день, но она появилась на следующий после него, сев рядом с Синдзи. Долгое время стояла тишина, прежде чем, наконец, Рей заговорила: "Икари-кун, ты не такой, как другие дети".

"Нет, но я такой же, как и другие Дети", - говорит Синдзи, используя английское слово, которое используется NERV для обозначения пилотов.

"Ты..." Рей начинает.

Подняв руку, призывая к тишине, Синдзи говорит: "Я просто прошел обучение у того, кто знал, как... лучше использовать наш дар. Это то, чему ты тоже можешь научиться, хотя, боюсь что теперь я единственный, кто мог бы обучить тебя таким вещам. Ну... возможно, ты могла бы этому научиться. Ты... неполноценна. Некоторые вещи для тебя сейчас невозможны".

Рей переваривает эту информацию, прежде чем сказать: "Я... из-за тебя волнуюсь, Икари-кун. Ты... иной".

"Я принимаю изменения Аянами-сан. Привыкай к этому. Когда ты будешь готова, спроси меня, почему я думаю, что ты неполноценна," - холодно говорит Синдзи, обнаруживая, что Рей уже стала хотя бы терпеть его присутствие. Хаос в его душе, несомненно, беспокоил её покорный, сломленный дух. И всё же её всё равно тянуло к нему.

Аянами ушла и несколько дней не возвращалась на крышу.

Прежде чем она вернулась, произошло несколько интересных событий.

Первым было появление лица, нового для Синдзи, хотя и не нового для всего остального класса. Мальчик по имени Тодзи; он носил спортивный костюм вопреки правилам школьной формы, хотя в любом случае сама школа кажется довольно вяло принуждала к этому. Явно стремясь выглядеть тупым спортсменом, Синдзи обнаружил его проницательный разум, скрывающийся за мышцами. Всё равно относительно глупый, но не настолько глупый, каким он выглядел, что, по мнению Синдзи, было довольно просто сделать.

"Где ты был, Тодзи-кун? Тебя не было в школе после инцидента с гигантским роботом, а когда я пришёл к тебе домой, там были развалины", - спрашивает Кенске своего друга. О-хо-хо!

Со злостью ударив кулаком по ладони, Тодзи говорит с убийственной яростью: "Этот дурацкий робот разрушил наш дом, и моя маленькая сестренка попала под завал. С тех пор она находиться в больнице, и, поскольку папа и дедушка работабт сверхурочно на NERV, я был единственным, кто мог быть рядом с ней. Если я когда-либо узнаю, кто был пилотом этой штуки, я его размажу по земле." О, это будет весело!

Как только урок начался, все перестали слушать учителя так как он всё время бубнил про Второй Удар, Синдзи обнаружил сообщение отправленное ему на своём компьютере, в нем спрашивалось, был ли он пилотом гигантского робота. Слухи бурлили две недели, с самого момента его перевода, но теперь, когда Тодзи был полон решимости выяснить личность пилота, кто-то наконец набрался смелости спросить об этом тихого молодого человека напрямую.

Синдзи ответил сообщением, которое гласило: "А ты как думаешь?"

Чат мгновенно взорвался активностью, поскольку все в классе истолковали это либо как подтверждение, либо как отрицание, и начали спорить друг с другом почему они так думают. Наблюдая за потоком сообщений, Синдзи, наконец, добавил: "Это был риторический вопрос. Он не требует ответа."

"Значит, ты - пилот?"

"Да."

Вся комната взорвалась активностью, тогда как все столпились вокруг стола Синдзи, задавая вопросы о роботе, которые он отклонял тихими замечаниями: "Это секретно". Хикари попыталась восстановить контроль, на что Синдзи просто мог сказать ей: "Хаос был выпущен, лучше позволить ему утихнуть самостоятельно".

Вскоре после этого прозвенел звонок на обед, и в этот момент Хикари удалось отогнать толпу от Синдзи, который спокойно вышел из класса и спустился во двор, почти не обращая внимание на разъяренного мальчика, следующего за ним, или ботаника, идущего за ним по пятам.

Оказавшись снаружи, Синдзи повернулся лицом к Тодзи, который похрустел костяшками пальцев. "Извини, новенький, но за мою сестру я должен избить тебя".

Синдзи поймал кулак, приближающийся к его лицу, ладонью, его естественной силы хватило, чтобы остановить движение и крепко удерживать его. Тодзи был крупнее него, но он не тренировался большую часть своей жизни, ожидая, что ему придётся сойтись врукопашную со сверхчеловеком в силовой броне, а его любимым видом спорта являлся баскетбол, спорт, который не славиться тем что практикует удары кулаками.

Синдзи поймал другой кулак, нацеленный ему в лицо, и развел руки Тодзи в стороны, в то время как Кенске мог только стоять на заднем плане и смотреть в безмолвном трепете на проявление такой силы, что демонстрировал Синдзи. В глазах Тодзи начали выступать слёзы от ярости и боли, а кости его рук заскрипели от напряжения.

Наконец, в отчаянии, он попытался ударить ногой Синдзи, но как только она оторвалась от земли, Синдзи резко толкнул его, заставив другую ногу Тодзи подогнуться тем самым заставив его упасть на колени, его кулаки всё ещё находились в железной хватке Синдзи.

Да! Преклонись пред твоим господином, перед тем кто выше тебе!

Однако он не позволил этим чувствам отразиться на своём лице, а просто бесстрастно посмотрел на Тодзи и спросил: "Ты успокоился или попытаешься ударить меня, если я отпущу?"

Тодзи не ответил, склонив голову от стыда.

Синдзи отпустил руки Тодзи, на тыльной стороне ладоней Тодзи уже образовались багровые синяки от того места, куда Синдзи поместил свои пальцы. Его руки бесполезно упали по бокам, а затем Синдзи низко присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с лицом Тодзи.

"Я понимаю, что ты, должно быть, ненавидешь меня за то, что случилось с твоей сестрой, но позволь мне сказать тебе кое-что об этом сражении: это был первый раз когда я находился в этой машине войны, и я даже не знал, как заставить её нормально пройти, научился этому только через два дня после этого. И она... скажем так, обладает темпераментом? Короче говоря, командующий NERV хотел, чтобы она стала берсерком. На него тебе следует злиться, а не на меня. Хочешь я назову тебе его имя?" Синдзи прошептал лукаво и с ненавистью.

Тишина.

"Директор NERV - Икари Гендо. Да, Икари. Так что, если хочешь избить его, становись в очередь, потому что этот ублюдок - мой отец, и я ненавижу его за то, что он сделал со мной," - говорит Синдзи, прежде чем подняться.

Затем в его кармане зазвонил телефон, и он вытащил его, и обнаружил, что ему нужно срочно явиться в NERV. Вой сирен сообщил всё, что ему нужно было знать о том, для чего он был нужен.

Синдзи оставил на Кенске заботу о своёго павшем друге. Тодзи вскоре придёт к тому чтобы начать поклоняться Синдзи по тем же причинам, по которым все люди поклонялись ужасным, жестоким божествам: страх. Синдзи мог раздавить мальчика и всё, что он любил, как насекомых, но он не станет этого делать, ибо разве он не милосердное божество? Если он покалечил его сестру, разве он также, в своём сострадании, не пощадил её жизнь?

Вскоре Рей была рядом с Синдзи, их цель была одной и той же.

"Был обнаружен новый Ангел", - безэмоционально говорит Рей.

"Действительно. Пришло время пороверить, окупится ли практика," - сухо говорит Синдзи.

---

"Хммм... похоже Синдзи был прав что волновался, этот Ангел вообще не такой как предыдущий", - комментирует Рицуко, пока им передают визуальные данные. Длинный и низкий, как сороконожка, он безмятежно парил над Землей, несмотря на то, что летел почти со скоростью звука. Две короткие руки торчали из его боков рядом с лопатообразной головой, а его красное ядро, как будто служила гигантским циклопическим глазом для Четвёртого Ангела.

"Похоже, нам повезло, что мы начали добавлять способность летать в боевые симуляции," - отмечает Мисато, прежде чем спросить. "Какой статус у Юнита 01?"

"Синдзи загрузили в контактную капсулу и он стабилизировался на коэффициенте синхронизации 55, как обычно," - докладывает Майя. "Все системы функционируют нормально".

Кивнув, Мисато смотрит на заместителя командующего Фуюцуки, который просто кивает, прежде чем сказать: "Ева запуск!"

Внутри контактной капсулы Синдзи повышал своё восприятие, направляя свой пси взгляд в изменяющиеся потоки времени, выискивая обрывки ещё не наступивших мгновений, что могли бы дать ему какое-нибудь преимущество в предстоящем сражении. Даже знание на секунду вперёд того что должно произойти, может оказаться очень ценным в таком конфликте.

Появляясь из полого здания, Синдзи вооружился штурмовой винтовкой и начал продвинаться вперёд, чтобы взглянуть на врага, плотно прижимая своё АТ-поле к Еве. Доли секунды предвидения — это было всё что ему нужно, чтобы убрать голову в сторону, когда светящееся розовое щупальце разрезало здание, что он использовал в качестве прикрытия, и почти что прорезало его АТ-поле, только угол нанесения удара предотвратил полное проникновение.

Откатившись в сторону от последующего удара, Синдзи развернул своё поле, чтобы нейтрализовать защиту Ангела, непрерывно двигаясь, чтобы избежать рассекающих ударов хлыста, он всё же пропустилл несколько скользящих выпадов, которые оставили расплавленные полосы на его брони. Наконец, после того, что показалось ему вечностью, но, вероятно, длилось всего лишь секунды три, фазовые пространства были нейтрализованы, и Синдзи отрыл огонь из своего оружия прямо в ярко-красное ядро.

Ангел принял все три попадания в своё ядро, прежде чем опустил "голову", и в этот момент 105-миллиметровые пули с обеднённым ураном начали безвредно отскакивать от неестественно сильной плоти существа. Точный удар хлыстом аккуратно рассек винтовку в руках Синдзи, разрезав её вместе с атомными боеприпасами.

"Мне понадобится оружие побольше", - с тревогой преуменьшает Синдзи.

"Немедленно отправьте ему ракетную установку", - приказала Мисато команде мостика, её приказы быстро передаются. Затем обращаясь к Синдзи: "В здании, отмеченном на твоей карте, через 30 секунд, будет находиться ракетная установка".

"Принято", - отмечает Синдзи, прыгая и уворачиваясь кувырками по центру Токио-3, чтобы избежать разрезания пополам одним из этих энергетических щупалец, множество зданий сильно пострадали, в то время как Синдзи сосредоточен на том, чтобы остаться в живых.

Вспыхнул огонёк на появившемся дисплее с картой, показывающий, что ракетная установка прибыла в указанное здание. Взять её при таких обстоятельствах всё же будет немного трудно.

И тут Синдзи пришла в голову идея.

Скрывшись за особенно большим и прочным зданием, Синдзи наблюдал, как Ангел срезал верхние десять этажей, прежде чем встроить своё АТ-поле в стену, которую он затем сдвинул на несколько метров вперёд менее чем за секунду.

Ангел отчаянно пытался отразить атаку, но его режащие удары ничего не смогли сделать, чтобы противостоять совместному импульсу приближающегося объекта, и впоследствии был сбит с ног десятками тысяч тонн металла, стекла и бетона.

Поднявшись с земли и стряхнув с себя обломки, у Ангела было достаточно времени, чтобы заметить как Юнит 01 с ракетной установкой в руках, прыгнул вверх от одного из зданий и приближается сверху. Приземлившись ногами вперёд на проектируемое АТ-поле Ангела, заганяет его обратно в землю.

Синдзи открыл дыру в этом поле и просунул в неё всю ракетную установку, прежде чем дистанционно отправить команду на запуск. Обе ракеты уже были активированы, и поэтому, когда первая из них устремилась вниз по трубе и встретилась с плотью Ангела, этот взрыв в ответ привёл в действие не запущенную ракету, а так же детонировал сотни неразорвавшихся боеприпасов, в которых Ангел лежал, из разрушенных боевых зданий.

И Ангел, и Ева исчезли во взрыве.

"Кабель Юнита 01 был оборван",- сообщила Майя, когда автоматически включился пятиминутный таймер обратного отсчёта.

"Где Юнит 01?" - Мисато выкрикнула, пока изображение прояснялось, и можно было разглядеть сильно изувеченного Ангела, поднимающегося из-под обломков, его правый бок расплавился почти до неузнаваемости от взрыва, а из живота сочилась сине-фиолетовая кровь из многочисленных ран.

Только одна камера запечатлела то, что произошло дальше, и она была в трепетных руках некого Аиды Кенске.

"Срань господня!" - прошептал он, откапывая единственное ругательство, которое показалось ему подходящим для такого события.

Синдзи использовал АТ-поле и взрыв, чтобы подпрыгнуть почти на километр в воздух, и там сумел сгруппироваться, чтобы обрести контроль над своим падением, прежде чем вытащить свой прогрессивный нож. Сейчас, распластанно падая, он находился прямо над находящимся в замешательстве и дезориентированным Ангелом и с фантастической скоростью резко снижался. Только ученик Тзинча мог надеяться на то что это сработает, и быть достаточно искусным, чтобы попробовать это сделать.

Синдзи ударил Ангела, как молот бога, единственным предупреждением была внезапная нейтрализация его ослабленного АТ-поля, прежде чем Юнит 01 врезался в него, как пикирующий охотничий сокол. Прог-нож пронзил насквозь его голову и врезался в ядро, нож вошёл по самую рукоять, прежде чем импульс вырвал его из руки Синдзи. Своей другой рукой он ухватился за какую-то часть плоти существа, что быстро была разорвана из-за неравномерной передачей инерции.

Синдзи сильно ударился о землю и вырыл кратер до первой броневой плиты, но он прицепился к Ангелу достаточно сильно чтобы перенаправить на него часть своей энергии, попадание не в центр тела и отсутствие у того контакта с землёй привели к тому, что он пролетел через весь город и врезался в другое здание с амуницией.

Внутри его контактной капсулы у Синдзи болело всё тело, часть его боли приходила от Евы, часть от его собственного тела, не оценившего внезапного ускорения. К счастью, LCL довольно хорошо соответствовал человеческой ткани, так что Синдзи был в большей степени защищён от шока. Скованный демон выл от ярости и боли, но не впадал в состояние берсерка, потому что теперь он был в ужасе от Синдзи. Это... было глупо.

На командном мостике все, включая обычно невозмутимого заместителя командующего, смотрели на экран с открытыми ртами от шока и изумления.

Наконец Мисато пришла в себя и спросила: "Статус пилота?"

После того, как они некоторое время тупо уставились на свои приборы, все начали суетиться, и отчеты снова начали приходить. "Похоже Синдзи по большей степени в порядке… У Евы сломана правая рука, а так же несколько ребер. Целостность брони составляет 30".

Вздохнув, Мисато трогает своё ожерелье и говорит: "По крайней мере, это закончилось..."

"Синий оттенок всё ещё фиксируется!" Кто-то прокричал.

Синдзи услышал это в своей кабине и смог только простонать: "Да вы блять издеваетесь".

Поднимаясь в воздух из горящих обломков того места, где он приземлился, Четвёртый Ангел скособочено подплывал к Юниту 01 и используя оставшееся щупальце схватил его ногу за лодыжку и используя физическую силу поднял машину войны, несколько раз раскрутил её, прежде чем отпустить, как олимпийский метатель молота. Синдзи приземлился в нескольких километрах, на холмы, пробив глубокую ударную траншею в мягкой земле, прежде чем замереть неподвижно.

Дотянувшись щупальцем до прог-ножа, Ангел начал вытаскивать его, как мог. Энергетический хлыст быстро прожег рукоятку и, таким образом, оставил большой кусок лезвия, всё ещё погруженного в его ядро. Затем он приступил к регенерации своего потрёпанного каркаса, начиная с выжженной руки, так что через несколько секунд у него снова были активны оба щупальца.

Прежде чем он смог начать воссоединить свою "голову", один из специальных полувагонов с автопушкой пролетел по воздуху и врезался в него внушительным огненным шаром, после чего разнёсся шрапнелью повсюду, пробивая новые дыры в его теле.

Теперь уже наступила очередь Ангела прочувствовать это: "Да вы блять издеваетесь".

Хромая, спускается с холмов, как боец — победитель, что выбрался когда его зажали в угол после того как судья почти досчитал до десяти, Юнит 01 шёл, чтобы закончить бой. Одна из его рук безжиненно свисала с боку, а броня была потрескавшейся и местами отваливалась, обнажая ставшую бурой плоть, что кровоточила, но он всё равно двигался вперёд, всё ещё злился.

Ангел начал отступать, испуганный впервые за всё время своего почти что неразумного существования.

Юнит 01 взревел и опустив голову ринулся в атаку.

Ангел визжал, издавая булькающий, водный звук в ужасе пока отступал, пытаясь пронзить Еву своими щупальцами. Юнит 01 принимал удары на грудь и продолжал наступать, несмотря на то что энергетические хлысты, пробивали его броню и плоть прямо на вылет. Ева вонзила свою голову в центр Ангела, её рог выдавил внутренности Ангела, прежде чем отломиться, в то время как обожжённые руки пытались вонзиться в ядро вдоль трещины, образованной прог-ножом.

Ангел попытался использовать свой последний трюк, создав электрическую цепь между своими щупальцами. Юнит 01 кричал в агонии, когда через него проходили десятки тысяч вольт и сотни ампер, но цепь продержалась всего мгновение, прежде чем напряжение перегрузило ядро Ангела. Молния вырвалась из него вдоль трещины, прежде чем все затихло, его щупальца лишились своего сияния.

Внутренние часы показывающие остаток батареи питания Юнита 01 пробили 00:00 секундой позже.

По радио Синдзи сказал: "Это… было очень больно."

---

Синдзи появился в классе на следующий день с фиксирующей повязкой на руке, ирония заключается в том что когда его вытаскивали из контактной капсулы, он поскользнулся на луже из LCL и растянул запястье, что, не считая кое-каких огромных синяков, было самой сильной из его травм. Все молчаливо выражали ему уважение, но никто так как Кенске и Тодзи, которые действительно видели, как он сражался.

За обедом Тодзи подошёл и низко поклонился, говоря: "Я прошу прощения за своё вчерашнее поведение, оно было неприемлемым".

Один из его глаз закрылся от опухшего синяка на лице, Синдзи улыбается и говорит: "Ты просто хотел защитить свою семью, в этом нет ничего плохого. Просто убедитесь, что в следующий раз ты знаешь, кто является правильной целью".

"Конечно", - энергично говорит Тодзи.

После нескольких минут молчания Синдзи спрашивает: "Итак, вы получили хорошие кадры?"

"Что...?" - спрашивает Тодзи.

"Я видел вас двоих вчера на холмах, поэтом я решил подняться и напасть, прежде чем эта тварь сможет прийти в себя и направиться ко мне. Я не хотел раздавить ни одного из вас," - объясняет Синдзи с мрачно-весёлым выражением лица, опуская часть про то что в тот момент у него почти не осталось энергии.

"Это было потрясно! Особенно тот прыжок, который ты совершил. Я имею в виду, как же это было круто! Ты должен как-нибудь позволить мне попробовать сделать так же," - говорит Кенске, прежде чем оба мальчика замолкают почувствовав как холодная дрожь внезапно пробежала по их спинам.

"Аянами-сан, придёшь сегодня поесть с нами?" - весело спрашивает Синдзи.

"Да", - говорит она.

"Эм… мы оставим вас двоих наедине," - говорит Тодзи; им обоим всё ещё не по себе из-за присутствия Рей.

"Как желаете", - говорит Синдзи, пожимая плечами, когда они вдвоём уходят.

Присаживаясь рядом с ним, Рей ждёт несколько секунд, прежде чем тихо сказать: "Я хочу знать, почему ты думаешь, что я неполноценна".

На Синдзи лице проступает улыбка, в то же время он прочищает горло и начинает говорить: "Позволь мне рассказать тебе историю о двух богах, одного по имени Тзинч, а другого по имени Нургл..."

Глава 3

Гендо вернулся и обнаружил что ситуация... несколько выходит за рамки его сценария. Он ожидал, что его сын будет вынужден оказаться в ситуации, где единственные варианты действий ещё больше надломят его психику, после чего в будущем будет проще им управлять. Вместо этого он по прибытии обнаружил растущий лагерь сторонников Синдзи в штате NERV, особенно среди техников, которые работали непосредственно с ним и Юнитом 01.

"Что показал ваш анализ боя, капитан Кацураги?" - холодно спрашивает Гендо.

"Проведя симуляции как с Синдзи-саном, так и без него на суперкомпьютерах MAGI, мы пришли к выводу, что он показал эффективность 92 относительно оптимального сценария, учитывая данные которыми мы располагали. Часть проблемы заключается в том, что мы сильно недооценили способность Ангелов обучаться и адаптироваться. По сути, из-за первоначальных действий Синдзи, Ангел Шамшел отметил его как непосредственную угрозу и атаковал с самого начала настолько сильно, как только мог, тем самым ограничивая возможности Синдзи. Таким образом, ущерб, нанесенный Токио-3 и Юниту 01, оказался меньше, чем наиболее вероятные исходы сражения, за исключением проигрышных сценариев", - сообщает Мисато.

Гендо потребовалось некоторое время, чтобы переварить этот отчет. Это было не то, что он хотел услышать.

"Рекомендации?" Он спрашивает.

Мисато достает толстую папку и отвечает: "У нас есть несколько, кое-какие из них уже реализованы. Мы обновили программы обучения пилотов как для Второго, так и для Третьего Дитя, включив в них гораздо более сложные сценарии, чем ранее, согласно предположению, что Ангелы будут адаптироваться со скоростью на 25 больше, чем мы видели ранее, и что каждый последующий Ангел будет учиться на ошибках и неудачах предыдущих. Однако самая большая проблема заключается в том, что нам нужно более эффективное оружие и броня для Ев".

"И откуда нам брать на это деньги?" Гендо холодно отвечает.

Приподняв бровь, Мисато улыбается и говорит: "Корпоративное спонсорство".

Гендо не ожидал такого ответа.

"Nike готова заплатить нам пятьдесят миллионов долларов за разрешение использовать это в своей следующей рекламной кампании", - говорит Мисато, передавая Гендо фотографию из своей папки. На картинке изображён черно-белый силуэт Юнита 01 в воздухе над Шамшелем, под изображением красными буквами выведены английские слова "Just Do It". "Они также готовы заплатить значительную сумму за ремонт брони Евы, если им будет позволено нанести свой логотип на подошвы ног Юнита 01. Несколько других крупных корпораций борются за то чтобы им разрешили пожертвовать деньги на программу Eva, ресурсы, опытных инженеров и желают сделать заявление о солидарности".

"Заявления о солидарности"?" - недоверчиво спрашивает Гендо.

"В кои-то веки они все, похоже, решили посмотреть на долгосрочную, общую картину - в том смысле, что если человечество будет уничтожено Ангелами, то не останется никого, от кого можно было бы получить прибыль. В краткосрочной перспективе ассоциация с людьми, пытающимися спасти планету от инопланетных захватчиков, будет потрясающей рекламой", - объясняет Мисато.

Гендо обдумывает это, а затем решает, что, поскольку он планирует инициировать Третьй Удар в течение года, он также мог бы воспользоваться потенциальными ресурсами. Старики, вероятно, в любом случае засунут туда руки, но линия ресурсов, которую они напрямую не контролируют, могла бы оказаться полезной.

"Очень хорошо, начинайте разбирать предложения от корпораций. Вот ещё что: вы выяснили, как видео сражения просочилось в Интернет?" - спрашивает Гендо.

Рицуко пожимает плечами и говорит: "Фильм был отредактирован так, что создатели оригинала до сих пор неизвестны, а самый первый релиз был проделан с публичного терминала здесь, в Токио-3, как глобальный спам по электронной почте. Первоначальный терминал был уничтожен спящим вирусом, который стёр, а затем перезаписал жесткий диск вскоре после запуска, что, вероятно, было сделано с задержкой во времени. То немногое, что нам удалось обнаружить - это был любительский скрипт, ребёнок такой может написать, а это значит, что в кодировке нет отпечатков, которые можно было бы отследить, поскольку она была общедоступной. МАГИ могли бы взломать это, если бы мы потратили на эту проблему значительно больше времени и энергии, но улик не так много".

Нахмурившись, Гендо говорит: "Если не повторится утечка такого рода, тогда забудьте об этом. Пусть отдел по связям с общественностью подчистит остальное. Давайте тогда вернёмся к обсуждению боевых возможностей Юнита 01 капитан Кацураги."

Кивнув, Мисато говорит: "У нас уже есть несколько планов по усовершенствованию оружия и брони для Юнита 01. Особый интерес представляет использование усилителей АТ-поля, которые у нас есть, для создания оружия ближнего боя, для эффективного использования которого не нужно будёт сначала нейтрализовывать АТ-поле Ангела".

Пробегают через набор документов, детализирующих первоначальное предложение касательно посоха размером с Еву, который будет деформировать поле, создаваемое самой машиной, и обернув его по всей длине, изменит гармоники поля. Теоретически было бы невозможно, чтобы какое-либо одно противостоящее AT-поле одновременно аннулировало и поле вокруг посоха, и вокруг Евы.

"Реализуемо ли это предложение, доктор Акаги?" - спрашивает Гендо.

Пожав плечами, Рицуко говорит: "Я рассмотрела его, и это теоретически возможно, и у нас уже реализовано большинство отдельных компонентов. Однако нам придётся построить его и протестировать в полевых условиях, чтобы знать наверняка".

Кивая, Гендо передает документ обратно и говорит: "Хорошо, начинайте полное проектирование и дизайн. Какие ещё у нас есть предложения?"

"Мы уже сдвинули график завершения работы над нашей позитронной винтовкой, но она довольно большая и громоздкая, поэтому, учитывая скорость последнего Ангела, она может оказаться не такой эффективной, как мы надеялись. Проводятся кое-какие исследования, направленные на то чтобы немного миниатюризировать оружие. Учитывая это, мы работаем над оружием, которое должно обладать как бронебойными, так и свойствами взрывчатки, чтобы нанести максимальный ущерб тканям противника. У нас также есть несколько других предложений, хотя все они менее практичны или если вообще выполнимы, чем те, что я уже подробно описала", - объясняет Мисато.

"Тогда используйте наиболее выполнимые варианты", - говорит Гендо, прежде чем объявить: "Эта встреча завершена, у нас с заместителем командующего остались ещё другие дела".

Как только все вышли, Гендо повернулся к Фуюцуки и выкрикнул: "Что, чёрт возьми, произошло?"

---

Рей впервые в жизни была сбита в замешательстве. Пилот Икари рассказывал ей вещи последние несколько дней, вещи, которые пугали её тем насколько логичны они были. И сейчас Рей обнаружила, что у неё появились вопросы. Вопросы такие как: "Кто я такая?"

Пилот Икари сказал ей, что он изучил медитативные и фокусирующие техники, которые позволили ему раскрыти тот же потенциал, что позволил ему пилотировать Еву. Человек, который обучал его, также познакомил его со странной религией, в которой фигурировали четыре довольно странных божества, причём Пилот Икари поклонялся только одному из четырёх, хотя и признавал остальных трёх.

Он поклонялся богу перемен и эволюции, богу надежды. Для него не было ничего невозможного; всё было достижимо, если человек был достаточно умён и силён. Он видел мир и видел безграничный потенциал во всём.

Рей не разделяла эту точку зрения.

Как ни странно, пилота Икари не смутил тот факт, что она не разделяла его мнения. На самом деле, его настойчивость касательно того, что она была неполноценной, объяснялась отсутствием у неё сильных эмоций. Разговор всё ещё крутился у неё в голове.

"Боги - существа эмоций, так же как и люди. Если ты хочешь притронуться хотя бы к частице их силы, ты должна открыться необузданным чувствам внутри себя", - сказал пилот Икари.

"Зачем?” - спросил Рей, не понимая смысла его слов.

"Зачем ты должена открыться, или зачем вообще это делать?" - спросил в ответ пилот Икари.

На мгновение Рей задумалась над этим, прежде чем сказать: "Зачем мне вообще это делать?"

Пилот Икари широко улыбнулся и сказал: "Сила, что же ещё?"

Рей несколько раз моргнула, прежде чем спросить: "Зачем мне нужна сила?"

"Почему бы и нет? Сила - это свобода. Если у тебя есть сила, ты можешь выбирать, что делать, когда делать и всё остальные маленькие детали. Если бы у меня было больше силы в тот день, я бы не сражался с Ангелом так, как я это сделал, и это было бы легче для всех. В особенности, я бы меньше рисковал умереть", - объясняет Синдзи.

Нахмурившись, Рей говорит: "Я не боюсь смерти, так зачем мне хотеть больше силы?"

Пилот Икари приподнял бровь на это замечание, и Рей немедленно спрятала все мысли, касающиеся её "сестер", чтобы он не выхватил это из её разума. Все ещё улыбаясь, он сказал: "Значит ты не боишься смерти? Почему же это?"

"Я заменима", - сказала Рей.

"О? Значит, ты - кусок мусора, потребительский товар массового производства, который можно использовать и выбросить, когда в нём больше нет необходимости?" - насмешливо спросил Синдзи.

Рей сильно нахмурилась, глядя на него.

Он ухмыльнулся и сказал: "Что? Это единственные вещи, которые можно относительно просто заменить: дешевые копии, сделанные в большом количестве. Ты используешь её, выбрасываешь, и тебя ждёт другая такая же, как салфетки для лица из коробки. Ты что, салфетка для лица, чтобы ловить чужие слёзы, сопли и другие менее приятные вещи, а потом будешь отброшена в сторону?"

Рей не ответила на этот вопрос.

"Итак, ты считаешь себя заменимой", - говорит Синдзи, улыбка не сходит с его лица. "Это тебя злит?"

"Нет."

"Ты хочешь изменить ситуацию?"

"В этом нет необходимости".

"Тогда значит это делает тебя счастливой?"

Последовала долгая пауза.

Пилот Икари нарушил молчание, сказав: "Любопытная реакция на любопытный вопрос, нет? Если тебя можно заменить как личность, то тогда твоя смерть неизбежна, не так ли? Но и смерть не является окончанием твоей работы. Так почему бы не быть счастливой? Неизбежность - это противоположность надежде, ибо надежда - это вызов тому что кажется неизбежным. Когда у тебя нет надежды, у тебя нет страха. Когда тебе нечего бояться, почему бы не насладиться жизнью? Живи, люби и радуйся, пока можешь, ибо смерть придёт за всеми нами".

Последовала многозначительная пауза, прежде чем пилот Икари сказал: "Я не верю в неизбежное, но опять же, я не ты. Верь во что хочешь, просто верь".

Слова Пилота Икари сильно потрясли её. Она так долго жила без эмоций, без привязанностей, полагая, что они не имеют значения, а теперь он говорит ей, что если ничто не имеет значения, тогда зачем вообще переживать?

Она подняла разбитые очки, которые заполучила, когда командующий Икари спас её, пытаясь найти смысл в единственной вещи обладающей сентиментальной ценностью, которую она хранила при себе. Они были разбиты… бесполезны… командующий выбросил их и приобрёл новую пару… точно так же, как он выбросит её и получит новую Рей, если это будет нужно.

Если бы очки вообще могли что-то чувствовать, они бы точно почувствовали отчаяние. Они хорошо и преданно служили, а затем, не по своей вине, были повреждены и выброшены. Но они не были способны чувствовать. Это был неодушевлённый предмет. Если Рей ничего не чувствует, делает ли это её неодушевлённой?

Ведь она на самом деле чувствовала. Она чувствовала привязанность и преданность к командующиму Икари. Она чувствовала что её тянет к Пилоту Икари и одновременно боялась его. Но почему она должна бояться? Она всю свою жизнь знала, что есть другие клоны, способные занять её место, если она умрёт. Она уже однажды погибла. Смерть не была для неё концом, так почему же она должна бояться её?

Почему она вообще должна бояться чего-либо?

Потому что даже если она и не может умереть, то другие могут или умереть или пострадать. И если NERV потерпит неудачу в борьбе против Ангелов, то больше не будет клонированных тел, что могли бы занять её место. Таким образом, миссия по борьбе с Ангелами была для неё самой важной. Это единственное что не является неизбежным, это единственное, чего она должна бояться. Всё остальное можно выдержать.

Внезапное озарение пришло к Рей. Она может вынести любую физическую боль, тогда почему бы и не эмоциональную? Если она сможет её выдержать, то ей больше нечего будет бояться. Если ей нечего бояться, то зачем ограничивать свои контакты с другими?

Значит вот что имел в виду Пилот Икари, что Синдзи имел в виду, когда говорил, что сила - это свобода. Власть и сила - это свобода от своих цепей и от цепей других людей. Также она теперь поняла что он имел в виду, когда сказал что она неполноценна. Если бы она ничего не чувствовала, то была ничем не лучше разбитых очках в её руках. А как неодушевлённый предмет может что-то сделать?

Рей заснула, в первый раз с улыбкой на лице.

---

Синдзи радостно напевал себе под нос, читая газету. Объявление о новой рекламной кампании Nike привело к внезапному взлёту их акций, поскольку инвесторы по всему миру обратили внимание на маркетинговый переворот, связанное с изображением Юнита 01, выполняющего "Специальное Самоубийственное Синдзи" (Shinji Suicide Special). В целом, это был хороший день для тех, кто уже инвестировался в акции Nike.

Или Mitsubishi Heavy Industries, которым было разрешено объявить, что они являются основным поставщиком тяжелой техники в Токио-3 и даже участвовали в производстве некоторых видов брони для Ев.

Или любой из дюжины компаний, которые объявили о своей связи с NERV и программой Евангелион.

Общий капитал Синдзи за последние четыре дня вырос втрое, и он уже тайно продвигался к тому чтобы ещё больше увеличить своё богатство. Деньги к деньгам, и в течение следующих двух-трёх месяцев его доход от инвестиций начнёт превышать доход от его заработной платы в NERV, не говоря уже о его собственном капитале. В течение года он с лёгкостью может стать одним из богатейших людей Японии.

И никто не будет знать, сколько именно у него денег. Оффшорные счета такая замечательная вещь.

Раздался звонок в дверь, и Синдзи сказал: "Я открою Мисато-сан".

Как он и ожидал, Тодзи и Кенсуке находились у его двери, и они сразу же сказали: "Доброе утро, Синдзи-сан".

Мисато плавно помахала рукой из дверного проёма комнаты, в которой находилась, и сказала бархатным голосом: "Доброе утро, мальчики".

"Доброе утро, Мисато-сан!" Оба сказали это с энтузиазмом и почти что пропели.

Закатив глаза на их предсказуемый ответ, Синдзи накидывает куртку, поднимает сумку с книгами и говорит: "Пойдёмте уже, вы двое, если вы будете стоять здесь слишком долго, мы не только опоздаем, но вы ещё и умрёте от обезвоживания из-за всех этих капающих слюнек".

Практически оттащив двух похотливых подростков, после чего Синдзи спокойно дожидается ежедневного: "Ох, блин, Синдзи, тебе так везёт, ты живёшь с такой офигенной красоткой, как Мисато".

"Вряд ли оно того стоит, так как мне черта с два что-нибудь светит, и мне постоянно приходится убирать за ней. Эта женщина - абсолютная неряха," - раздражённо отвечает Синдзи.

"Но всё же..." Тодзи начинает, прежде чем погрузиться в навеянные гормонами мечты.

Качая головой, Синдзи говорит: "Поверь мне, реальность никогда не бывает так хороша, как мечты".

Если только ты не заставишь реальность стать похожей на сон, но это немного другое.

"Да ладно тебе, ты просто пытаешься отговорить нас, чтобы Мисато досталась тебе одному", - жалуется Тодзи.

"Так же, я уверен, ты пытаешься заставить нас всех гоняться за Мисато, чтобы ты мог заполучить девушку, которая действительно строит тебе глазки, пока никто не видит", - отвечает Синдзи.

Если бы в его жизни был саундтрек, то сейчас внезапно раздался бы звук того как игла со скрежетом останавливает пластинку.

"ЧТО?" - Тодзи выкрикнул.

Хитро и широко улыбаясь, Синдзи говорит: "Ты меня слышал. Я вижу и слышу то, чего вы, ребята, не видите, потому что вместо того, чтобы пялиться только на грудь девушек и болтать без умолку, я на самом деле обращаю внимание на то что происходит вокруг. Таким образом, не так уж и трудно увидеть, кому ты нравишься, Тодзи-кун." Экстрасенсорные способности тоже помогают.

"Так кто же это?" - требует Тодзи.

"Ну..." Синдзи говорит, растягивая последний слог, прежде чем продолжить, "Нет. Я мог бы сказать тебе, но разве это будет весело? Вот что я тебе скажу, если ты не поймешь кто это до конца сегодняшнего дня, я скажу… но ты будешь мне должен."

"Как будто тебе нужно больше денег, Мистер Меня Устроит Только Египетский Хлопок", - говорит Тодзи.

Закатив глаза, Синдзи говорит: "Я ничего не могу поделать, если в отличие от некоторых людей у меня утончённый вкус. И, очевидно, я бы не стал просить денег. Это будет услуга."

"Ох. Что ж, полагаю я согласен. Держу пари, я очень быстро всё пойму," - высокомерно говорит Тодзи.

Решив вернуться в разговор в этот момент, Кенске говорит: "О? Ты хочешь сказать, что теперь, когда ты знаешь, что в тебя влюблена девушка, ты сможешь понят кто это?"

"Заткнись, Кенске", -ворчит Тодзи, шутливо замахиваясь на своего друга, который легко уворачивается в сторону.

Синдзи собирался прокомментировать это, когда почувствовал приближение странного разума. Он был... был... игривым. Синдзи внезапно забеспокоился.

"Сииииииндзи-кун", - раздался странный женский голос, заставив троицу обернуться и увидеть очень странное, очень пугающее зрелище.

"Тодзи... Мои очки сломались или Рей бежит к нам? И улыбается?" - довольно обеспокоённо спрашивает Кенске.

"Так и есть", - со страхом отвечает Тодзи.

"Я… Мне страшно. Держи меня, Тодзи," - просит Кенске.

"Только если ты поддержишь меня", - требует Тодзи, и они вдвоем в ужасе хватаются друг за друга.

Её повязки в данный момент почти все сняты, Рей приближается к троим с огромной широкой улыбкой на лице, но, похоже что она не знала как правильно улыбаться, и вместо чего это было похоже на какую-то ухмылку сумасшедшего убийцы.

"Доброе утро, Синдзи-кун, я подумала о том, что ты сказал, и ты был прав, я выдержу. Теперь я намного счастливее," - говорит она, прежде чем поклониться и продолжить свой путь.

Тодзи и Кенсуке смотрели ей вслед, пока она не завернула за угол, и в этот момент они поняли, как тесно они прижались друг к другу, и в этот момент они отпрыгнули друг от друга и отряхнулись как можно более мужественно, учитывая обстоятельства. Это было... не совсем то что планировалось. Слава Тзинчу за запасные плана!

"Что, чёрт возьми, это было?" - спрашивает Тодзи, оглядываясь назад и вперёд, чтобы убедиться, что никто не видел, что произошло.

"Я... не совсем уверен. Думаю, что-то, что я сказал ей, возможно, щёлкнуло, и теперь она больше не будет такой тихой", - говорит Синдзи, пожимая плечами, продолжая идти.

"Мне нравилась тихая Рей! Она была жуткой, но, по крайней мере, она не была... такой!" Тодзи указывает рукой.

"Я не могу контролировать, то как люди отреагируют на мои слова", - театрально говорит Синдзи, чтобы скрыть свою правдоподобную ложь. Прямой контроль над людьми был слишком очевидным и является настоящей занозой в заднице, если нужно поддерживать его в течение длительного периода времени.

"Что ж, тогда в преть будь с этим поосторожнее. И вообще, что, чёрт возьми, ты ей сказал?" - спрашивает Тодзи.

"О, просто говорил о философии с коллегой - Пилотом", - говорит Синдзи.

"Рей пилот Евы?" - спрашивает Кенске, в восторге от всего, что связано с программой Евангелион.

"Так она и пострадала. Ты можешь попробовать поговорить с ней об этом, если хочешь," - говорит Синдзи, и на лице Кенске вдруг появилось такое выражение, по которому можно понять, что наверно это плохая идея.

Остаток дня прошел вполне нормально, хотя внезапная перемена в характере Рей была довольно заметна. Она больше ничего особо и не сказала, но часто улыбалась и казалась более оживлённой, более заинтересованной в других, как странный, безмолвный щенок. Эффект был чрезвычайно жутким для остального класса, хотя Синдзи в какой-то степени даже наслаждался этим, поскольку это помогало уменьшить фоновый психический шум. Когда все думали в примерно одном и том же направлении, можно как бы заглушить этот канал мыслей.

Когда они после этого пошли домой, Тодзи ударил ладонью по руке Синдзи и сказал: "Эй! Ты солгал! Там небыло ни одной девушки, которая строила бы мне глазки."

Ухмыляясь как над дремучестью Тодзи, так и над тем, что спортсмен незаметно тряс свою руку от боли после удара по жилистым мышцам Синдзи, он говорит: "О, правда? Потому что я могу поклясться, что ты заметил, что сегодня на протяжении всего урока на тебя смотрела девушка."

"Что? Нет. Единственная, кто всё время смотрела на меня, была... невозможно! Чувак, у тебя что-то не так с головой," - протестующе выкрикивает Тодзи.

"Ты заметил, что в промежутках между тем что бы наорать на тебя, чтобы ты заткнулся, Староста Хикари, как правило, бросает на тебя мимолётные взгляды, которые не являются авторитарными по своей природе. Ты ей нравишься, Тодзи," - говорит Синдзи, состроив гримасу детского личика, чтобы подчеркнуть свои слова.

"Но... но… что?" - говорит Тодзи, запинаясь в собственных словах, когда внезапно начинает пересматривать со стороны свои собственные взаимодействия с Хикари.

"Я думаю, ты сломал ему мозг", - любезно сообщает Кенске.

"Не думаю, что он был в очень хорошем состоянии с самого начала", - отвечает Синдзи.

"Я... э-э-м… Я... Что мне теперь делать?" - в отчаянии спрашивает Тодзи.

"Хмм... Ну, полагаю, я мог бы поделиться с тобой своими несколько ограниченными, но мудрыми советами в таких вопросах, как дела сердечные, но ты уже и так должен мне услугу, Тодзи. Хочешь ещё глубже залезть в долги?" - говорит Синдзи.

"Да! Что угодно! Ты должен помочь мне, чувак!" Тодзи вскрикивает.

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Ну, сначала ты должен спросить себя, нравится ли она тебе".

Тодзи некоторое время мучается с ответом, прежде чем сказать: "Я не знаю!"

На самом деле он знал, причём осознано, но просто не хотел признаваться в этом. Синдзи с удовольствием зачитает список вещей, которые Тодзи находит привлекательными в Хикари.

"Что ж, давай посмотрим, что ты думаете об этом. Тебе не кажется, что эти её хвостики такие милые? Или выражение её лица, когда она сердится на тебя? Или то, как её юбка откидывается в сторону, когда..." Синдзи перечисляет, прежде чем Тодзи поднимает руку в знак протеста.

"Ладно! Ладно! Она мне нравится, она мне нравится. Не нужно меня теперь заставлять ревновать," - раздражённо говорит Тодзи.

"Я так же внимательно наблюдал за тобой, как и за ней, и я знаю, как у тебя прямо загораются глаза и навостряются уши, когда она делает что-нибудь, что тебе нравится", - объясняет Синдзи.

"Я не долбаная собака!" Тодзи протестует.

"Не знаю, ты довольно заметно скулишь, когда она начинает тебя отчитывать", - нахально добавляет Кенске. Он всё так же был дерзок, когда уклонялся от ответных ударов.

Его фрустрация немного улеглась, и Тодзи спрашивает: "Так что же мне теперь делать?"

"Ну, если она тебе нравится, а ты ей нравишься, разве это не очевидно?" - говорит Синдзи.

"Я не могу этого сделать!" Тодзи в ужасе вскрикивает.

"Я говорил о том, чтобы пригласить её на свидание", - говорит Синдзи с разочарованным вздохом.

"И я тоже!" - отвечает Тодзи.

Уперев в свой лоб большие и указательные пальцы, Синдзи очень сильно пытается не выкинуть термин 'обезьяна', прежде чем сказать: "Окей, если ты не можешь пойти прямым путём, будь хитрым. У Хикари ведь есть младшая сестра?"

"Да-а, и?" - спрашивает Тодзи.

"Разве у тебя нет младшей сестры?" - спрашивает Синдзи.

"Да-а, и?" - спрашивает Тодзи. Я воздержусь от того чтобы раздавить его разум, даже если прямо сейчас это будет очень приятно. Я воздержусь от того, чтобы раздавить его разум…

"Итак, ты не думаешь, что хороший способ сблизиться с Хикари - это выяснить, знают ли ваши сёстры друг друга? И разве у твоей сестры не должно быть как можно больше друзей в больнице?" - предлагает Синдзи.

"Разве это не весьма... обманчиво?" - обеспокоенно спрашивает Тодзи.

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Возможно, но кому от этого будет плохо? Твоя сестре почувствует себя лучше, а вы с Хикари станете ближе. К тому же, я слышал, что она действительно хорошо готовит, так что держу пари, ты смог бы убедить её помочь вызвать улыбку у твоей раненой сестры, приготовив ей что-нибудь получше, чем больничная еда".

"Я... э-э-м... ах… этот второй вариант может сработать лучше, чем первый", - говорит Тодзи.

"Делай то, что считаешь сработает лучше", - заявляет Синдзи, прежде чем сказать: "что ж, мне нужно идти. Доктор Акаги придёт сегодня на ужин".

Ах, любовь такая прекрасная вещь. Особенно когда она позволяет заполучить дополнительные возможности для манипуляций как с Тодзи, так и с Хикари. И Синдзи сумел вытянуть из Тодзи две причитающиеся ему услуги. Маленькие одолжения если быть точным, но Синдзи знал, как брать маленькие вещи и довольно быстро превращать их в большие.

Придя в квартиру, Синдзи был поражён запахом карри быстрого приготовления и порошка чили. Ради всех богов, НЕТ!

"Хэй, Шин-чан! Ритс-чан сказала, что придёт немного раньше, поэтому я решила начать готовить, несмотря на то, что сегодня была твоя ночь готовить. Мило, да?" - выкрикнула Мисато из кухни.

Синдзи пошёл вперёд и свернулся калачиком на полу рядом с таким же испуганным Пен-Пеном. Пингвин просто издал страдальческое, "Уарк!"

"Знаю Пен-Пен, знаю. Я тоже думал, что тёмные времена остались в прошлом," - ответил Синдзи.

"Уорк".

"По крайней мере, капсаицин является обезболивающим для птиц", - отвечает Синдзи.

"Уорк. Уорк-уорк."

"Верно. Аллилизотиоцианат во всей этой горчице всё же не очень приятен для птиц", - признает Синдзи.

Рицуко, когда пришла сюда, задавалась вопросом, должна ли она сейчас бежать из этого логова безумия, но, к сожалению, к этому времени пришла Мисато и утащила её в своё логово ужасов.

Немного позже, когда все они "наслаждались" едой, Рицуко внезапно щелкнула пальцами и сказала: "О! Я только что вспомнила! Я постоянно забываю отдать Рей её новую карту-пропуск. Ты можешь сделать это для меня, прежде чем придёшь завтра, Синдзи-кун?"

"Конечно, Рицуко-сан", - говорит Синдзи, принимая карточку. "Завтра будет проверка Юнита 00, верно?"

"Да, мы считаем, что изолировали ошибку, которая произошла в прошлый раз, хотя… эм… ну, мы также планируем, чтобы на этот раз ты был в своей Еве, Синдзи. Если Юнит 00 снова станет берсерком, мы бы предпочли, чтобы ты был рядом, чтобы помочь сдержать его и вытащить Рей... с меньшим насилием, чем в прошлый раз", - объясняет Рицуко.

"С удовольствием", - говорит Синдзи. Бонусные баллы в любом случае. У него так же сложилось впечатление, что эта последняя часть была добавлена в самую последнюю очередь. "Кстати, как продвигаются планы ремонта Юнита 01?"

"Инженеры по большей части закончили с редизайном брони, поэтому мы должны успеть изготовить и установить её в течение месяца; может быть, меньше, если мы получим дополнительное финансирование. Однако оружие уже готово. AT-посох будет готов к тестам с Евами на следующей неделе, а система APHEGSRB прямо сейчас готова к боевым испытаниям", - объясняет Рицуко.

"APHEGSRB? (БФГСРУ)" Синдзи спрашивает?

"Бронебойно-Фугасная Гироскопически Стабилизированная Ракета, Ускоренная (Armour Piercing High Explosive Gyroscopically Stabilized Rocket, Boosted). Вообще-то это довольно гениально. У инженеров возникли проблемы с сочетанием бронебойного профиля с мощным взрывом, или, вернее, сочетанием того и другого, что подходит для сражения с Ангелами. В конце концов кому-то пришла в голову идея использовать старую идею для ракетных пистолетов, называемых Гироджетами. Ракеты обеспечивают более плавный профиль ускорения, чем стандартная пуля, при этом достигая скоростей пробивания брони, и в качестве дополнительного бонуса они обеспечивают лучшую точность на дальние расстояния, а также более лучшие проникающие и взрывные свойства в пределах диапазона действия их топлива. Единственными проблемами были низкая начальная скорость выхода и скорострельность, но они добавили небольшой начальный блок ускорения, чтобы обойти эти проблемы. Боеприпасы стоят целое состояние, но мне сказали, что очередь из пяти патронов разнесла бы Шамшеля пополам", - объясняет Рицуко, удивляясь сама про себя почему её так заинтересовала эта тема.

"Надеюсь, Пятый Ангел не будет ожидать такого рода вещей", - говорит Синдзи с улыбкой. Он хотел убедиться, что болтер размером с Еву был изготовлен правильно, но проектные группы держали всё в секрете. "У них есть более простое название для этого?"

"Я думаю, инженерам нравится называть это - бум пушка (boom gun)", - говорит Рицуко с несколько раздраженной ухмылкой по поводу ребячества своих коллег.

Синдзи и Мисато пожали плечами и одновременно сказали: "Сойдёт", прежде чем разразиться хихиканьем.

На следующий день Синдзи оказавшись в квартире Рей, удивлялся, почему ей потребовалось так много времени, чтобы понять какое божество ей ближе. Здание представляло собой убогое сооружение сборной конструкции, которое в большей степени было заброшенным ради новых строений, несмотря на то, что Токио-3 было всего лишь примерно лет десять. Повсюду был разбросан мусор, на лифте висела табличка "Не работает", а на лестничных клетках воняло застарелой мочой.

Синдзи смог почувствовать разум Рей на другой стороне, спокойный и... веселый. Похоже что её новообретённое мировоззрение плохо реагировало на нечто что уже было внутри неё. По крайней мере, всё было не так плохо, как вчера, и, казалось, она значительно успокоилась.

Уже собираясь постучать в дверь, после того как попробовал звонок и обнаружил, что тот не работает, Синдзи отметил, что она просто распахнулась, когда он надавил на неё, что свидетельствует о том что и замок, и ручка были сломаны.

"Привет, Аянами-сан", - сказал Синдзи, входя в столь же убогую квартиру, хотя именно апатия сделала её такой, а не активное разорение, как было снаружи.

"Привет, Пилот Икари", - ответила Рей откуда-то из квартиры.

"Где ты?" - спросил Синдзи.

"В ванной, размышляю о целесообразности принятия душа", - ответила Рей. Синдзи заметил одежду на её кровати и решил, что она, скорее всего, была голой.

"О?" - спросил Синдзи, ожидая в коридоре, который связан с её комнатой.

"Да. Сегодня днём я буду проходить тест с Юнитом 00 и, таким образом, подвергнусь воздействию LCL. Поэтому позже мне потребуется принять душ. Принятие душа прямо сейчас выглядит… неэффективным использованием моего времени", - отвечает Рей.

"Ты принимала душ вчера?" - спросил Синдзи.

"Нет", - ответила она.

"За день до этого? "

"Нет".

"Почему?”

"Я была занята другим делом".

"Чем именно?"

"Жизнью", - ответила Рей.

"Ты выбрал Нургла, не так ли?" Синдзи вздыхая сказал.

"Это божество, кажется, больше всего соответствовует тому, кем я являюсь. Ты недоволен моим выбором", - сказала Рей.

"Как последователь Тзинча, немного, но, честно говоря, лучше Нургл, чем то какой ты была ранее. Нургл - бог отчаяния и любви, разложения и стойкости. Все боги Хаоса содержат в себе множество вещей, потому что Хаос – это всё," - отвечает Синдзи.

"Я... я чувствую себя более связанной со всеми, Пилот Икари", - заявляет Рей, прежде чем появиться голой.

Синдзи не вздрогнул, не стал заикнаться и не смутился при виде её тела, потому что у него было достаточно самообладания. Вместо этого, он просто сказал: "Тогда ты можешь начать учиться. Однако тебе придётся самой многому научиться, потому что я мало что знаю об углублённой теологии Нургла, а методы Изменяющего Пути (Changer of Ways) во многом противоречат методам Повелителя Распада (Lord of Decay)."

"Того, чему ты можешь меня научить, будет достаточно. Я найду способ выдержать мой собственный недостаток знаний", - отвечает Рей, одеваясь.

Кивнув, Синдзи говорит: "Превосходно. Первый урок состоит в том, что эмоции - это сила. Мои - это надежда, честолюбие и страх. Твоими, должно быть, будут любовь, принятие и отчаяние. Изучи их, познай их и полностью овладей ими. Сделай их своими слугами, своими союзниками, своими друзьями. Знай, когда нужно их контролировать, когда следовать им, а когда выпустить на волю. Пойми, что они означают, что они тебе говорят и что ты должна с ними делать".

Сейчас, полностью одетая, Рей села на кровать и жестом пригласила Синдзи присоединиться к ней. "У нас мало времени, прежде чем мы должны вернуться в NERV, но до этого научи меня всему что сможешь".

Присаживаясь рядом с ней в этом логове разложения, Синдзи улыбается и говорит: "Хорошо. Сначала ты должна найти свой центр, ту часть себя, которая определяет кто ты. Не переживай, если ты сразу же найдёшь его, ты часто будешь находить ложные. Но, как и с несбалансированной поверхностью, ты вскоре поймёшь, что находишься не в центре. Прими эти фальстарты, ибо они приближают тебя к истине".

"Какой у тебя центр Пилот Икари?" - спрашивает Рей.

"Я", - коротко отвечает Синдзи. "Какое-то время я думал, что это мой отец и моя ненависть к тому, что он бросил меня, но потом понял, что этим я позволяю управлять собой. Теперь я знаю, что для меня контроль над собой - это самое важное, что у меня есть. Контроль изнутри порождает контроль снаружи, делает меня хозяином моей собственной судьбы".

В другой вселенной Рей, вероятно, дала бы Синдзи пощёчину за его откровенные высказывания об отце, но вместо этого она спросила: "Ты всё ещё ненавидишь его?"

"Да, но это не категоричная ненависть. Когда-нибудь мы неизбежно сведём счёты, но инициатором будет он, а не я. У меня в жизни есть дела и поважнее," - отвечает Синдзи.

Рей кивает и говорит: "Я могу принять это. Я могу вынести это".

"Итак, что, по-твоему, прямо сейчас определяет тебя?" - спрашивает Синдзи.

"Пилотирование Юнита 00", - отвечает Рей.

"Хорошо, пусть пока будет так, используй это. Как ты к этому относишься?" - спрашивает Синдзи.

"Я... я должна пилотировать. У меня в этом нет выбора", - прямо заявляет Рей.

"О? Всегда есть выбор, всегда есть что-то, что можно сделать. Ты могла бы отказаться. Ты могла бы убежать. Ты могла бы выброситься из этого здания," - указывает на варианты Синдзи.

Рей качает головой: "Меня бы заменили, и мои действия были бы бессмысленны. Пилотирование неизбежно. Смерть неизбежна. Эти факты необходимо принять".

"Разве такая ответственность и отсутствие выбора не раздавлвают тебя?" - спрашивает Синдзи.

"Да", - отвечает Рей.

"Как ты себя из-за этого чувствуешь?" - спрашивает Синдзи.

"Это необходимо принять. Отчаяние... Отчаяние неизбежно. Нет никакой надежды избежать этого сокрушительного груза, его нужно просто принять и вынести. Нет смысла... нет смысла отчаиваться из-за отчаяния," - говорит Рей, и в её голове загорается свет.

"Ты только что пошутила, Рей?" - спрашивает Синдзи.

Склонив голову набок, Рей отвечает: "Да, да... и теперь я понимаю. Отчаяние неизбежно, ибо всё разваливается, всему приходит конец, и ничто не может это остановить. Но любовь также неизбежна, как и радость. Даже самая сокрушительная ноша не может помешает этому. Даже если ничего не осталось, растоптано в пыль, всё равно остаются воспоминания, и в этих воспоминаниях есть любовь и радость. Если воспоминания исчезнут, то плохое уйдёт вместе с хорошим, и о чём тогда грустить? Все может быть сломано, уничтожено и разрушено... и всё равно не будет ничего о чём следует печалиться".

Смеясь, Синдзи говорит: "Сейчас ты начинаешь понимать. Пойми что означают твои эмоций, ибо в них сила. Любовь связывает нас. Быть связанным - значит быть ограниченным, но она также и усиливает, потому что она укрепляет нас, если мы пытаемся выйти за рамки, даже если всё идёт к непроизвольной разлуке. Принятие означает, что мы сдались, но на самом ли деле это всегда так плохо? То, что нам может не нравиться дождь, не означает, что мы должны бросать ему вызов, а, принимая, разве он наносёт нам больше вреда, чем если бы мы взбунтовались против него? А отчаяние, оно просто позволяет нам узнать наши пределы, разве не так?"

Рей посмотрела на Синдзи и сказала: "Ты в это не веришь?"

Пожимая плечами, Синдзи произносит: "Я могу поверить, что ты в это веришь. Я опасаюсь того, чего не понимаю, но у меня есть амбиции учиться, и таким образом я могу надеяться на лучшее будущее. Я могу бояться того, кем ты являешься и кем можешь стать, но я достаточно честолюбив, чтобы учить тебя, направлять тебя и надеяться, что мы с тобой благодаря этому станем чем-то большим".

Рей впитала эти знания и, наконец, сказала: "Я могу это принять".

Взглянув на часы, Синдзи отмечает: "Нам уже пора идти".

Далеко-далеко Ангел зашевелился, понимая, что у него была собственная встреча на которую нужно успеть.

---

Рей сидела в контактной капсуле Юнита 00, который, в свою очередь, был закрыт в одной из испытательных камер, а Юнит 01 стоял наготове на случай, если что-то снова пойдёт не так. Она сидела и размышляла над новыми знаниями, которыми теперь обладала, и слушала, как техники экипажа описывают ход теста активации.

Когда последовательность включения питания приблизилась к абсолютной границе, Рей почувствовала, как дух внутри её Евы зашевелился, начала ощущать, как его ненависть к ней и ко всему, но особенно к Гендо, выходит на поверхность. Он хотел вырваться, разрушать, и разрывать на части.

Рей встретила это отчаянием. Она бросила против него две жизни проведённых в отчаянии, зная, что смерть и долг неизбежны, неотвратимы. Дух бушевал все сильнее, но он резко начал тонул в потоке безнадежности. Он мог попытаться убить Рея, но на следующий день придёт замена. Если бы он убил эту, то появилась бы другая. И ещё одна. И ещё. И ещё.

Ева так или иначе будет служить NERV. Он будет сокрушён и раздавлен, и он ничего не сможет с этим сделать. Через их мысленную связь зверь завыл в отчаянии, но обнаружил, что Рей всё ещё там, улыбается существу.

Я принимаю тебя и твою ярость. Давайте разделим наше отчаяние. Позволь мне поделиться своей любовью, чтобы тебе не было так одиноко.

Зверь в отчаянии вцепился за Рей, и абсолютная граница была достигнута. Это всё ещё было разъярённое чудовище, но оно уже больше не могло не принимать её. Сопротивление было бессмысленно; она победит, следовательно, она уже победила.

В своей собственной Еве Синдзи чувствовал, что демон в Юните 00 уже начал менять характер. Он почувствовал, что это происходит и в его собственной Еве, хотя Юнит 00 был гораздо менее стабильным, поэтому там изменения происходили быстрее. Но демон уже начинал меньше интересоваться прямым конфликтом, но более хитрыми методами, которые уберегут его от опасности. Бой с Шамшелем причинил ему огромную боль, и он вполне был готов попробовать дальнобойные атаки в следующий раз.

А потом раздалась сирена, объявившая, что приближается Ангел.

"Мы можем вывести Юнит 01 на поверхность через шестьдесят секунд", - Мисато говорит Гендо.

"Тогда делайте это", - холодно отвечает Гендо.

Бросив быстрый взгляд на нового Ангела, Мисато говорит: "Подготовьте позитронную винтовку и доставьте Юнит 01 на поверхность подальше от цели. У него нет очевидных средств нападения в ближнем бою, поэтому он, вероятно, будет использовать какую-то дистанционную атаку".

Ах, как вижу, моё влияние делает окружающих меня умнее, освежающее перемена, вместо ощущения, как будто это я становлюсь глупее.

Взяв позитронную винтовку из огроменной оружейной стойки, Синдзи расположил её рядом с собой на стартовую платформу и подключается. Резко включаются электромагнитные ускорители и начинают выталкивать его к поверхности, его экстрасенсорные чувства уже вырвались, чтобы ощутить вкус будущего.

Оказавшись на поверхности, Синдзи немедленно перемещается, чтобы укрыться за ближайшим холмом, с позитронной винтовкой наготове, как солдат Первой мировой войны, сидящий и ожидающий в окопах, когда враг начнёт наступать сверху.

Пятый Ангел обогнул холм и появился в поле зрения, гигантский восьмигранник из отражающего синего металла, безмятежно парил в воздухе. По сути, это было гигантское "Пошел на хуй" по отношению к Синдзи, поскольку он полностью презрел хоть как-то приближаться к нему, предпочитая вместо этого положиться на угловатую броню и явное отсутствие контакта с землей. Синдзи воспринял это как комплимент.

Расширяя своё внимание в будущее, чтобы предсказать результаты своих выстрелов, Синдзи обнаружил… Сукин сын!

Синдзи сделал два быстрых выстрела из позитронной пушки, прежде чем нырнуть за холм и бежать изо всех сил. Два пучка магнитно-удерживаемой плазмы, покрывающей ядра позитронов, влетели прямо на путь протонного луча, выпущенного изнутри огромного Ангела. Противоположно направленные поля искривлялись и изгибались, гораздо меньшие по размеру позитронные выстрелы восприняли это намного худшее, но атака Ангела была замедлена и деформирована ровно настолько, чтобы Синдзи успел нырнуть в сторону, когда холм, за которым он прятался, превратился в стеклянный утёс.

То, что произошло дальше, Синдзи действительно хотел бы приписать себе, но любой, кто посмотрит на это, сразу поймёт, что всё это на самом деле было просто тупой удачей.

Первый выстрел принял на себя основную тяжесть эффекта деформации, его защитное поле полностью разрушилось, в результате чего сгусток плазмы вырвался вместе с позитронами, которые после чего устроили ад в атмосфере и образовали большой участок ионизации, в котором были разделены положительные и отрицательные заряды. Затем отрицательная часть пошла и согнула луч Ангела.

Хаотический танец динамично движущихся магнитных и электрических полей вывел второй позитронный выстрел на странную и непредсказуемую траекторию, которая каким-то чудом оказалась в нескольких метрах от места выстрела Ангела. Поскольку Ангел всё ещё перенаправлял большую часть своей мощи на протонный пучок, плазменная оболочка оказалась способна прожеть его AT-поле с помощью грубой силы и доставила пучёк позитронов прямо к внешниму краю кольца ускорителя, которое в данный момент было сильно заряжено электронами, полученными при создании луча.

На фланге Рамиэля произошел ужасный взрыв, который оставил огромные трещины вдоль поражённых участков его брони.

Поднявшись с земли после того как увернулся, Синдзи использовал свою позитронную пушку, пока оружие не лишилось возможности стрелять. Первый взрыв застал Ангела, когда он всё ещё был оглушён, и снес огромный кусок некогда гладкой брони, в то время как второй был перехвачен быстро усиливающимся АТ-полем, и только позитронный пучёк прошел сквозь него. С третьего по восьмой выстрелы отскакивали от теперь уже развёрнутого в полую силу АТ-поля, как пули от основной брони боевого танка.

Ангел начал вращаться, чтобы повернуть к Синдзи неповрёжденный участок, его окружность засветилась ярким бело-голубым светом, когда он начал создавать мощный заряд, сохраняя при этом свое АТ-поле.

"Отступление прямо сейчас выглядит весьма неплохо", - пробормотал Синдзи всего за несколько секунд до того, как был отдан приказ на возвращение, и он побежал к ближайшему подъёмнику. На хрен сейчас оставаться и сражаться.

Синдзи прыгнул головой вперёд в шахте лифта как раз в тот момент когда Рамиэль выстрелил своим лучом. Целый квартал бронированных зданий был уничтожен, а вода озера внизу была придавлена закрытым магнитным полем. Взрывная волна попала Синдзи в нагрудную пластину, в результате чего его броня быстро начала испаряться, а кислород в его LCL закипел.

Но инерция унесла его дальше от взрыва, когда он упал в шахту лифта. Несмотря на невероятную боль, Синдзи сумел вонзить пальцы Юнита 01 в боковую стенку шахты и замедлить спуск настолько, чтобы ни он, ни Ева не погибли при ударе о дно.

Примерно в этот момент он и потерял сознание.

---

"Что он делает?" - спросила Мисато, когда поступила информация с поверхности, показывающая, как Рамиэль спускается на поверхность озера, а затем устраивается на его экваторе, при соприкосновении с ним поднимается массивное облако пара.

"Похоже, зализывает свои раны", - прокомментировала Рицуко. "Тот последний выстрел затребовал довольно много подготовки, вероятно, больше чем было безопасно для Ангела".

"Итак у нас есть пара часов, пока он остынет и восстановится, прежде чем атака возобновится. Отлично," - саркастически комментирует Мисато.

"Могло быть и хуже. Если бы мы опоздали на минуту, Синдзи оказался бы в его зоне огня, в тот момент пока он всё ещё был прикреплён к рельсам лифта. Он был бы лёгкой мишенью," - указывает Рицуко.

"Верно. Каков его статус?" - спрашивает Мисато.

"Он получил несколько ушибов от падения в шахту и кое-какую нервную перегрузку от взрыва, но в остальном он в хорошем состоянии. Мы можем привести Юнит 01 в рабочее состояние в течение 3 часов, но ни один из них не выдержит ещё одного избиения, подобного тому, что только что произошло. У нас полностью закончились резервные запасы брони для обоих Ев", - сообщает Макото.

Мисато посмотрела, как Ангел остывает в озере, и сказала: "У меня есть идея".

---

Синдзи сидел на больничной койке, обдумывая план, который придумала Мисато, и ответил: "Мне он нравится. В этом есть некая привлекательная коварность. Хотя я должен признать, что выбранное наименование довольно... неудачно."

Мисато пожимает плечами и говорит: "Такие уж средства массовой информации. Плохо что аллитерация на английском, а не на японском."

"Разве технически это не будет 'Специальное Самоубийственное Синдзи'? В конце концов, это не я буду запускать самого себя с помощью фугасного взрыва, но буду находиться в контролируемом падении. Кстати, хоть что-нибудь из этого было протестировано?" - спрашивает Синдзи.

"Думаю, значение этой фразы будет расширено, что бы с этого момента включать в себя всё безумное, что ты делаешь", - говорит Мисато с улыбкой.

"Это не ответ на второй вопрос", - говорит Синдзи раздражённым тоном.

"Ещё ничего не было проверено в полевых условиях..." Мисато говорит, прежде чем добавить более радостно: "Теоретически всё должно работать".

Вздыхая, Синдзи просто качает головой и говорит: "Пожалуйста, скажи мне, что самолёт прошёл испытания".

"Ну разумеется! Но... Нет, об этом не беспокойся!" - говорит Мисато, радостно отмахиваясь от этого вопроса.

Синдзи стонет и говорит: "Знаешь что, не говори. Каковы шансы на успех?"

"MAGI дают 4 шанса на успех, что является нашим лучшим результатом на данный момент!" Отвечает Мисато.

Просто покачав головой, Синдзи берёт ручку из одного из карманов Мисато и начинает писать на плане, говоря: "Я полагаю, вы тестируете защиту Ангела?"

"Да, хотя мы и пытаемся помешать ему понять, что именно мы хотим у него узнать. Эти ублюдки удивительно хороши в обучении и адаптации," - отвечает Мисато.

"Какое время повторного выстрела его лучевого оружия?" - спрашивает Синдзи, делая аннотации и заметки.

"Двенадцать секунд", - отвечает Мисато.

Бросив ей план обратно, Синдзи говорит: "Вот, теперь у меня есть двенадцатисекундное окно, и другое дополнение должно немного повысить шансы на успех".

Пробежав по нему глазами, Мисато ухмыляется и произносит: "Из-за этого будет взрвано многих очень дорогих вещей".

"Если мы проиграем эту битву, будет ли это иметь значение?" - спрашивает Синдзи.

"Не очень, хотя, если ты будешь сражаться в каждой битве, как будто она твоя последняя, то в конце концов так и произойдёт", - отмечает Мисато.

"Тогда можем ли мы возместить убытки в разумные сроки?" - спрашивает Синдзи.

Просматривая список изменений, внесенных Синдзи, Мисато быстро подсчитывает, прежде чем сказать: "Эти потери находятся в пределах нашего бюджет. Я внесу эти предложения".

Поднимаясь, чтобы уйти, Мисато говорит: "Ох, и у тебя посетитель".

Синдзи уже знал, что Рей ждёт снаружи, поэтому он сказал: "Впусти её".

Мисато подняла бровь, на что Синдзи пожал плечами и сказал: "Кто ещё может получить разрешение навестить меня здесь?"

Пожимая плечи, уступив этой логике, Мисато говорит: "Рей, ты сейчас можешь войти". Перед самым уходом она оглянулась через плёчо с озорной ухмылкой и сказала: "Повеселитесь вы двое".

Закатив глаза в раздражении, Синдзи жестом приглашает Рей сесть и спрашивает: "Ты уже видела план?"

"Это... амбициозно", - отвечает она взвесив слова.

"Такой план мне по душе", - говорит Синдзи с улыбкой. "Как я понял, они начали использовать всё, что у них есть, чтобы дать Юниту 00 дополнительную защиту".

Рей улыбается на это и говорит: "Я думаю, что это то, что американцы называют 'доспехами деревенщины' (hillbilly armour)".

Синдзи улыбается и произносит: "Это будет весело, могу тебя в этом заверить. Я бы хотел тебя обучить предвидению, но мне потребовались месяцы, чтобы всё заработало".

"Так вот каким образом ты смог повредить Рамиэля в первый раз?" - спросила Рей.

Его лицо дёрнулось в полуулыбке, Синдзи говорит: "Нет, это всё дело рук Тзинча, и приписывать себе заслуги за Его работу - плохая идея. Я просто стрелял вслепую, потому что знал, что пучок частиц немного отклонится из-за выстрелов".

"Ты надеялся, что это поможет", - отмечает Рей.

"Единственно, что из нас двоих, в тот момент только я и мог сделать", - отвечает Синдзи.

Кивнув, Рей говорит: "Я не стану надеяться на нашу битву".

"О?" Синдзи спрашивает.

"Нет. Победа неизбежна", - просто заявляет Рей.

"И откуда ты это знаешь, если я ещё не научил тебя читать нити будущего?" - спрашивает Синдзи.

"Потому что у тебя достаточно надежды для нас двоих, а у меня достаточно выдержки", - говорит Рей, прежде чем подняться и склониться над ним, чтобы поцеловать Синдзи в лоб почти что по-матерински. Возможно, по-сёстрински. Определённо по семейному.

"Я должна уйти и помочь подготовиться", - отвечает Рей перед уходом.

Синдзи поднес руку ко лбу, где всё ещё оставалась влага с губ Рей, и подождал, пока не убедился, что она вышла за пределы пси радиуса, прежде чем разрыдаться. Через некоторое время он успокоился, выбрался из кровати, оделся, а затем нашёл что-то, на чём он мог нарисовать Звезду Хаоса.

Преклонив колени в молитве, Синдзи говорит: "Великий и Мудрый Тзинч, я не надеюсь понять твои планы и методы, но я благодарю тебя за благословение этого смиренного слуги. То, что ты можешь знать мою душу лучше, чем я, восхищает меня, и то, что ты можешь исполнить желания моего сердца, поистине поражает меня".

Затем он на мгновение замолкает, прежде чем добавить: "И если ты делаешь это, чтобы по-королевски поиметь меня позже, знай, что лучше бы оно того стоило, потому что я так просто не приму, что меня трахнули, как какой-то апатичный последователь Нургла. Очевидно, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что если ты выкинешь подобную хрень, я найду способ выследить твою задницу, каким бы безумным и тупым это ни было. И если ты сделаешь что-то подобное только для того, чтобы я выследил тебя по какой бы то ни было причине, то тогда я просто должен буду сказать… ладно, если твой план настолько комплексный, мне, вероятно, придётся отдать тебе должное."

В этом проблема поклонения богу схем и планов. Вы никогда до конца не знаете, получили ли вы божественно благословение, облажались по царски или и то, и другое одновременно.

Поднявшись на ноги, Синдзи обнаружил Мисато, стоявшую позади него и с любопытством смотревшую на символ.

"Что это вообще за символ, он так же находится и на твоём храме дома", - спрашивает она.

"Это символ крошечной религиозной секты, очень узко локализованной, но довольно старой. Я, скорее всего, один из двух или трёх человек, кто остались из тех следует ей, а тот старик, о котором я тебе рассказывал, один из них. Она имеет отношение с верой в взаимосвязь между всеми вещами, в то, что объекты и идеи могут казаться движущимися в противоположных направлениях, но они всё равно связаны в центральную основу. В какой-то степени это также что-то вроде розы кардинала, демонстрирующей глобальную перспективу во всем", - объясняет Синдзи, солгав примерно на половину.

"Хм, круто. Хочешь, я попрошу команду техников нарисовать одну из этих звёзд на твоей Еве? На удачу," - предлагает Мисато. Да! Да! Тысячу раз ДА!

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Синдзи торжествующе кивает и говорит: "Если ты сможешь получить разрешение, это будет здорово. Я не хотел выглядеть самонадеянным или навязывающим свою религию".

"В такое время, ты, скорее всего, можешь попросить повесить гигантскую буддийскую свастику на Юнит 01, и ни Германия, ни Новый Израиль даже бы не пикнули", - отмечает Мисато.

"Если ты думаешь, что это будёт нормально, я был бы признателен", - радостно произносит Синдзи, прежде чем передать рисунок и сказать.

"Я немедленно сообщу им. Встречаемся в ангарах Евы в любое время до 14:35," - говорит Мисато, принимая рисунок Звезды Хаоса.

"Спасибо", - отвечает Синдзи, благодарно кланяясь. Как только она ушла, он вышел из комнаты и тихо поднялся на крышу здания с 'одолженной' рукояткой швабры. Она не обладало весом или балансом как у его посоха, но Синдзи необходимо было немного попрактиковаться в бою с пользованием шеста перед вторым раундом с Рамиэлем.

Тренировки на полной скорости.

Для любого, кто мог бы наблюдать, Синдзи превратился в размытое пятно, рукоять швабры двигалась так, как её создатель никогда не мог предположить. Если бы Синдзи действительно хотел ударить по чему-нибудь, он бы несколько десятков раз сломал лёгкое дерево, но как бы то ни было, единственными предметами, по которым он бил, были тени.

Ангелы развивались, становились умнее и прочнее, но, с другой стороны, и он тоже. Как и NERV. Как и всё человечество. Ангелы презрели ближний бой после того, как дважды ужасно проиграли в этой области? Что ж, если это так, то они совершили ошибку, эволюционный тупик. Рамиэль был чрезмерно специализирован, в то время как человечество всё время приспосабливалось.

Оставались ещё трюки, которые Ангелам, по их реакционной природе, ещё только предстояло придумать.

Они, вероятно, попытаются сделать что-то совершенно другое после того как падёт Рамиэль, станут искать новый эволюционный путь, чтобы попытаться обойти человечество. Это им поможет. Люди уже готовились к новым битвам, ожидая ещё более сильных и непонятных врагов.

Синдзи ударил своим самодельным посохом в землю, и тот разлетелся вдребезги. Презрительно отбросив осколки в сторону, он улыбнулся. Ангелы были сильны, он должен отдать им должное, но человечество было умнее.

Синдзи знал, на кого он всегда будет ставить.

---

Рамиэль поднялся из воды несколько часов назад и начал бурение к Геофронту в медленном и неустанном темпе. Стороны, повреждённые в результате первоначальной перестрелки, восстановились, сменившись сложными геометрическими узорами, которые портили некогда идеальную поверхность Ангела, но которые также, вероятно, были вспомогательными улилителями его основного, центрального кольца.

Ангел похоже что экспериментировал с точечной защитой.

MAGI подсчитали, что эти дополнения всего лишь уменьшили вероятность успеха с 23 до 18.

Высоко над Токио-3 Синдзи тихо медитировал внутри контактной капсулы Юнита 01. Когда враг обладает подавляющей огневой мощью в дальнем бою, есть два метода решения этой проблемы. Первый - вступить в бой с равной ему огневой мощью.

Второй - приблизиться на близкое расстояние быстрее, чем враг сможет отреагировать, и замочить ублюдка, прежде чем он сможет направить своё оружие против вас.

Твердотопливные ракетные ускорители, добавленные в подъемник для Ев на эту миссию, отключились, и пилоты катапультировались в специальных спасательных капсулах, когда огромный самолёт вошёл в крутое пикирование с границы космоса, спускаясь вниз почти прямо на место расположение Рамиэля. В назначенной точке траектории Юнит 01 был выпущен из основного корпуса транспорта и смог продрейфовать ввёрх, расположившись позади падающего самолета.

На земле, Токио-3 неожиданно дал ответ противнику с невероятной силой, используя ракетные установки и автопушки что внезапно обрушили потоки огня на неподвижного Ангела. В то время как оружие всё равно просто бы отскочило от АТ-поля, Рамиэль ответил очередями из своей магнитной пушки, эффективно избавляясь от потенциальных угроз, а новые наросты действительно оказались уменьшенными версиями его основного оружия.

В этот момент находящийся почти на сверхзвуковой скорости транспорт попал в поле обнаружения Ангела, и он понял, что его, похоже, только что поимели. Когда он заметил развёрнутое АТ-поле Юнита 01, он понял, что его определённо только что поимели.

Прямо в тот момент, когда самолет врезался в АТ-поле Ангела из-за чего произошёл мощный взрыв реактивного топлива и шрапнели, изготовленной из дорогих композитов, Рей в Юните 00 вышла из ближайшей шахты лифта с позитронной винтовкой и огромным куском теплозащитного экрана SSTO в качестве щита. Одновременно с этим произведена бомбардировка вторым шквалом ракет и снарядов, а миномёт Тип 12, находившийся в резерве, выведен из туннеля и открыл огонь.

С двумя противостоящими АТ-полями, разедающими его, и большой частью энергии, потраченной на перезарядку магнитной пушки, Рамиил был вынужден пропустить часть выстрелов, чтобы не дать Юниту 01 прорваться и приземлиться на его поверхности, полностью за пределами его зоны огня. В то время как большая часть обычного вооружения безвредно отскакивала от его плотной бронированной поверхности, колоссальный выстрел из миномета Тип 12 проделал огромное углубление на его поверхности.

Запустив экспериментальные ракеты, установленные всего за несколько часов до этого, Синдзи замедлился, чтобы попасть в АТ-поле Ангела на разумной скоростью, а не быть как жук размазанным о лобовое стекло. Ракеты быстро сжигали своё топливо, он удержался от того, чтобы не соскользнуть вниз по наклонному полю и не попасть под дугу выстрела главного луча, снял с себя очень экспериментальный посох и направил его вниз в Ангела.

Рей заняла позицию почти прямо под Ангелом и начала стрелять позитронными разрядами в ту точку, где бур встречался с основным корпусом, её АТ-поле полностью аннулировало эту секцию поля противника. После двух взрывов сверло полностью отделилось от корпуса, в то время как третий попытался вгрызться глубже в ядро.

Завершив цикл перезарядки, Рамиэль немедленно уничтожил Тип 12 в апокалиптической демонстрации огневой мощи, прежде чем усилить своё АТ-поле на нижней части, четвёртый выстрел Рей был в большей степени отклонён шестиугольным барьером. Она немедленно прекратил стрельбу, чтобы сохранить оставшиеся выстрелы для следующей возможности открыть огонь.

С верхней стороны, АТ-посох сделал свою работу и пробил небольшую дыру в АТ-поле Рамиэля. Торжествующе прокричав, Синдзи протолкнул его вперёд и начал выпускать из плоской поверхности, с кончика посоха, силу, превращая его в атомарной остроты копье. Ракеты на его спине примерно тогда же и выгорели, но он держался за копье, оказался подвешенным высоко над Токио-3.

Почувствовав эту новую атаку, Рамиэль начал действовать, чтобы нейтрализовать АТ-поле, проецируемое копьем, только чтобы обнаружить, что Синдзи уже адаптировал поле Юнита 01 к его, тем самым фактически приглашая его пройти через барьер. Приземлившись на наклонную поверхность, Синдзи зарылся в неё, до тех пор пока его спуск не был остановлен.

Пытаясь усилить своё АТ-поле на поверхности, чтобы оттолкнуть напавшую на него Еву, Рамиэль ослабил нижнюю защиту, и Рей снова начала стрелять из позитронной пушки, методично вгрызаясь в ослабленную броню с каждым выстрелом, пока не завершила работу, начатую Типом 12, которая заключалась в том, чтобы отрезать огромный кусок Рамиэля, обнажив ядро.

Несколько управляемых ракет были запущены с надводных позиций, но только одна из них смогла взорваться внутри Ангела, остальные оказались сбиты в небе активной точечной защитой. Ущерб, который она нанёсла, был в лучшем случае сомнительным, но ядро Рамиэля теперь оказалось открытым снизу.

К несчастью, так же и его ускоритель частиц.

Новый заряд, созданный в его по большей часть полом теле, Рамиэль отправил в самую главную и очевидную угрозу: Юнит 00. Яркий луч фиолетово-белого света вырвался из отверстия и врезался в щит Юнита 00. Плотно сжав своё АТ-поле и спрятавшись, как древний солдат под дождём из стрел, Рей пыталась выстоять.

Синдзи вонзил посох в 'кожу' Рамиэля и сильнее вытянул силовое лезвие, ещё глубже вонзив его. Направив оружие в сердце Ангела, Синдзи выругался, когда излучатели внезапно перегорели, и оружие перестало работать, частично погрузившись в поверхность.

Быстро соображая, Синдзи подтащил Юнит 01 туда, где он мог опереться спиной о довольно прочный посох и вытащить последнее оставшееся у них оружие, которое могло повредить Ангелу.

Проникая своим собственным АТ-полем в Ангела, заставляя тем самым субстанцию из которой тот состоит ослабнуть и раствориться, Синдзи выстрелил в Рамиэля из нового болтера, соответствующего размеру самой Еве, в упор. 300-мм бронебойные осколочно-фугасные снаряды вылетали из ствола и ускорялись по мере движения в цель, каждый из них немного проникал, прежде чем взорваться и выбить новый кусок тела.

Синдзи просверлил дыру прямо через внешнюю броню и обнажил находящееся внутри ядро как раз в тот момент, когда магазин для оружия опустел. Рамиэль немедленно прекратил атаковать Юнит 00, чтобы обратить свое внимание на новый вектор атаки.

Синдзи уже вытащил первый магазин и начал стрелять новой партией, когда остатки заряда попали в него. В общей сложности семь болтерных снарядов поразили ярко-красное ядро, оторвав от него огромные куски, прежде чем прицельная стрельба Синдзи была нарушена сверхзаряженными протонами, врезавшимися в него и выкинувшими его с неустойчивого насеста.

Скатываясь с Ангела, Синдзи едва успел зацепиться за край наклонной поверхности, оставив свою Еву болтаться прямо перед основным огневым отверстия. Он с прискорбием наблюдал, как новый болтер пролетел мимо и с грохотом врезался в здание снизу.

Вдоль огненного канала начал загораться синий свет, Ангел был сильно изувечен атакой, но всё ещё жив. Ему потребуется время, чтобы накопить достаточно заряда, но теперь оба мучителя находились в его власти.

На земле два солдата NERV, достаточно храбрые и глупые, чтобы находиться снаружи, когда боги сражались, и достаточно удачливые, чтобы выжить, выпустили TOW (управляемую) ракету прямо в открытое ядро. При любых других обстоятельствах ущерб был бы минимальным, но в этот момент ядром, насыщенное энергией, перегруженное из-за ускорения частиц для своей пушки уже и так было в повреждённом состоянии, этого единственного противотанкового снаряда оказалось более чем достаточно, чтобы закончить дело.

Треснувшее и побитоее багряное ядро взорвалось дождём осколков и мощным электрическим разрядом, который обнулили создающийся заряд. Подобно могучему линкору, который получил слишком много попаданий торпед, теперь уже мертвый Рамиэль начал крениться в сторону и медленно падать на землю внизу.

Отпустив его, Синдзи упал на землю и обнаружил тлеющие обломки Юнита 00, лежащие в луже наполовину расплавленного бетона и стали в опускающейся тени трупа падающего Ангела. Бросившись к её позиции, Синдзи поднял павшую боевую машину и оттащил её в сторону, прежде чем использовать последние несколько секунд внутренней энергии, которые у него оставались, чтобы извлечь наполовину расплавленную контактную капсулу из Юнита 00.

Вытащив свою собственную капсулу, Синдзи скользнул по своей частично застывшей броне туда, где была капсула Рей, аварийно опустошив её LCL. Он свирепо вырвал входной люк с помощью телекинеза.

Чувствует, что разум Рей всё ещё там, но он был ослаблен и повреждён вместе с её телом.

"Рей! Рей! С тобой всё в порядке?" - звал Синдзи, подпитывая её щупальцем из психической энергии.

Откинувшись на своём кресле для ускорения, Рей выглядела почти что мёртвой, но через мгновение её глаза наполовину открылись, и она уставилась на Синдзи с полуулыбкой на лице.

"Я выдержу… Синдзи", - затем она упала, лишившись сознания, но живая.

Забравшись в контактную капсулу, Синдзи вытащил из неё Рей, а затем понёс её на руках туда, где разные солдаты и группы по оказанию чрезвычайной помощи вылезали из своих подземных бункеров.

Медики немедленно бросились к ним двоим, и Синдзи передал Рей заботе экспертов, добавив: "Если с ней что-нибудь случится, виновный ответит передо мной".

Несмотря на то, что это исходило от тощего четырнадцатилетнего мальчика в забавном костюме, Синдзи просто получил вежливые и слегка испуганные кивки от медиков. Горящая гора бронированной инопланетной плоти на заднем плане, которую он помог создать, скорее всего, имела к этому какое-то отношение.

Прежде чем медики смогли забрать его, Синдзи поднял руку и сказал: "Я хочу сначала поговорить с теми, кто выпустил ту последнюю ракету!"

После нескольких минут расшаркивания двое солдат NERV, несущих переносной ракетный комплекс TOW, несколько застенчиво вышли вперёд.

"Так, вы двое! Тот факт, что вы вдвоём были снаружи, означает, что вы не подчинились приказам. Я уверен, что ваши командиры устроят вам разнос за это, и вообще нужно ли мне напоминать вам, что, когда люди не следуют планам, планы имеют тенденцию разваливаться. Это приводит к тому, что люди, особенно люди на передовой, такие как я, погибают," - яростно сказал Синдзи, двое взрослых мужчин, обученных искусству убивать, съёжились от ребёнка перед ними.

Синдзи ненадолго замолчал, глубоко вздохнул и низко поклонился. "Всё это говорит о том, что если бы вы не сделали то, что сделали, то не только я был бы мёртв, но и Пилот Аянами, а если мы будем побеждены то у человечества не останется защиты от Ангелов. Так что примите мою глубочайшую благодарность, и если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, вам стоит только попросить об этом, я вам очень многим обязан". Я пощажу того, кто когда-то в прошлом спас мне жизнь. Это просто разумно, так как поощряет других поступить так же. Однако предложение действует только один раз. Если они хотят, чтобы я снова пощадил их, пусть снова спасут мою жизнь.

Не совсем полностью соответствовует конкретной ситуации, но ощущения были такими же. Плюс его позиция в NERV, скорее всего, повысится ещё на несколько пунктов после этого.

"Ладно, хорошо. Сейчас, я думаю, обратиться в больницу было бы хорошей идеей", - произносит Синдзи, прежде чем рухнуть на землю от физического и психического истощения.

Глава 4

Токита Широ был вне себя от стыда и горя. Проект "Jet Alone" закончился ужасной катастрофой: прототип вышел из-под контроля и почти достиг окраин города, когда остановился прямо перед тем, как его реактор чудесным образом отключился. Или, что более вероятно, вирус, который заразил его, сделал своё дело, стремясь непоправимо опорочить программу "Jet Alone", вместо того что бы вызвать крупную ядерную катастрофу.

Всем было очевидно, что за этим стоял NERV, или, по крайней мере, его часть, но кого это волновало? система вооружения, которую так легко взломать, была бесполезна.

Хуже всего, однако, был тот факт, что NERV добровольно вызвался отправить своих Ев, чтобы остановить вышедший из-под контроля Jet Alone... если бы не тот факт, что они всё ещё переоборудовали свои машины после жестокого избиения, которому они подверглись от рук последнего Ангела. Кто-то в их отделе по связям с общественностью был гением в области переворачивания ситуации (подачи информации), что всё не только звучало так, будто это была полностью их вина; что Jet Alone был пустой тратой ресурсов, которые можно было бы лучше использовать в другом месте.

А именно на NERV и Ев.

Отложив в сторону импортный до-ударовый виски, Широ начал обдумывать оставшиеся у себя варианты. В последнее время компания уже и так была не в порядке, проект Jet Alone выглядел довольно блекло по сравнению с безумными трюками, которые проделывали Евы, а сегодня должен был быть их момент, чтобы блистать. Теперь всё было разрушено.

Зазвонил телефон.

Подняв его, Широ сердито спросил: "Что?"

"Не вешайте трубку Токита Широ, нам нужно кое-что обсудить", - сказал искаженный электроникой голос на другом конце.

Широ моргнул, а затем испуганно спросил: "Кто это?"

"Ваш новый корпоративный повелитель. Поглощение ещё не завершено, но на данный момент оно неизбежно", - ответил голос.

Широ был очень умным человеком, и он резко выпалил: "Вы из NERV, не так ли?"

"Отличная догадка, Токита-сан. А теперь я хочу, чтобы вы выслушали меня очень внимательно и выполнили мои инструкции. Акции компании падают в цене быстрее, чем недвижимость на набережной в Старом Токио после Второго Удара. Инвесторы прыгают с корабля как можно быстрее, что неизбежно после чего-то подобного, но компании всё ещё обладает большой ценностью, не представленной в её акциях", - объясняет голос.

"Вы разорили нас только для того, чтобы ограбить, не так ли?" - говорит Широ, прежде чем до него дошла та глубина, на которую может опуститься NERV.

"Ограбление - это такой уничижительный термин. Я предпочитаю фразу 'недружественное поглощение используя крайние меры'. Итак, если вы хотите увидеть грабежь, вам следует провести расследование поведения руководства вашей корпорации. Можно было бы почти утверждать, что они начали продавать свои акции до того, как полностью стали известны новости о катастрофе. И их отказ дать разрешение на отключение? Подозрительно, нет? Можно было бы почти сказать, что они хотели, чтобы произошло нечто подобное", - объясняет голос, заставляя Широ оживиться.

На другом конце раздался смех, и голос продолжил: "Это привлекло ваше внимание, не так ли? Если вы разыграете наши карты, вы выйдете из этого героем Широ. Бедный, подвергжийся грубому обращению начальник инженерного отдела, учёный, которому приказал построить Jet Alone, в то время как ваши хозяева замышляли катастрофу. В то время как вы отчаянно пытались сделать всё возможное, чтобы остановить вышедшего из-под контроля робота, они играли в гольф и отказались дать разрешение на дезактивацию. Обнародуйте 'свою' теорию и потребуйте полного аудита компании. Что-нибудь всегда появляется, если вы перевернёте достаточное количество камней, и у вас будёт удобный козел отпущения, которым будете не вы. Поддержите NERV и заявите, что команда разработчиков всегда рассматривала Jet в качестве 'дополнения' к Евам, но жадные, недальновидные боссы потребовали, чтобы его подавали как 'замену'. Вы можете это сделать, Токита-сан? Можете ли вы проглотить свою гордость? Заменить одиних повелителей на другого?"

Связь прервалась.

---

Ах, предвидение, телепатия и удалённое наблюдение это такие восхитительные вещи, когда вы хотите сорвать куш на фондовом рынке. Это даже нельзя рассматривать как инсайдерую торговлю, поскольку ни кто не обладал таким способом получения информации, как у него. Разве кто-нибудь мог знать, что некто Токита Широ возглавит крестовый поход против коррупции и вытащит свою компанию с грани уничтожения, получив повышение до Президента и это приведёт к сильному подъёму на фондовом рынке, особенно после объявления о том, что вся команда Jet Alone готова работать с NERV для улучшения работы Ев?

Прямо сейчас жизнь была прекрасна.

Рей неуклонно осваивала новые методы и приёмы контроля и расширяла границы своих способностей, и Синдзи удалось убедить её хотя бы время от времени мыться, чтобы никто не комментировал слишком сильно отсутствие гигиены. Её способности, похоже что, резко развивались в направлении личной защиты и регенерации, при этом активная телепатия и предвидение почти полностью отсутствовали, а телекинез едва присутствовал.

И вот настал день большого показа нового оборудования типа L на Юните 01. После повреждений, нанесённых Шамшелем и Рамиилои, у Юнита 01 не осталось резервной брони, поэтому было решено перейти непосредственно к более тяжёлому снаряжению, которое было на чертёжной доске с момента первого боя с Сахиилом.

Когда зажёгся свет, единственное, что Синдзи мог сказать, было: "Классно..."

Фиолетовая, неоново-зелёная и оранжевая броня была полностью убрана, в основном благодаря лучевым пушкам Рамиэля, и заменена значительно более тяжёлой броней, окрашенной в египетский синий и золотой цвета. Шлем с рогами и оборками был заменён сильно усиленной версией, которая напоминала сложную погребальную маску фараона, хотя и значительно более устрашающую. Наплечные плавные обводы были заменены большими наплечниками, на которых теперь нанесён символ NERV на одном плече и скарабей на другом. На левой стороне нагрудника нарисована огромная Звезда Хаоса, а справа по трафарету было написано "Unit 01".

На стеллажах рядом с новой и улучшенной Евой находилось новое и усовершенствованное оружие. Болтер был восстановлен в новый и более прочный корпус, а АТ-посох был починен и усилен дополнительными конденсаторами и резервными излучателями, чтобы избежать перегорания, как это произошло в битве с Рамиилом. Было также несколько видов оружия, установленных на броне, которые можно было бы использовать, если бы того требовала миссия, например, прогрессивные когти (progressive claws), которые должны были заменить прог-нож, что было слишком просто потерять, и которые также могли быть использованы чтобы карабкаться по вертикальным поверхностям, или ракетные установки, предназначенные для крепления на новых наплечниках. Наконец, NERV присвоил себе наработки JSSDF их позитронной пушки и использовал их для создания новой и более мощной позитронной винтовки. Новая концепция проекта заключалась в том, что Ева должна быть способна выполнять любые задачи, будь то ближний бой или огневая поддержка на дальней дистанции.

Юнит 00, получив гораздо больше повреждений со своей более лёгкой броней, всё ещё был только наполовину отремонтирован. Когда у неё спросили, как она хочет, чтобы её Ева была украшена, Рей ответила, что она очень гордится ранами, которые получила её Ева. Таким образом, он был намного менее бронированным, но отметины от шрамов были интегрированы в простую, грязно-белую броню, что в сочетании со стандартным плавным обводом шлема делали Еву похожей на разлагающуюся мумию, поднявшуюся из могилы, чтобы сразиться с теми, кто нарушил её покой.

И что любопытно, один из пустых ангаров Евы был активен, и в нём создавался новый костюм - оборудование типа L. Приподняв бровь, Синдзи привлёк внимание Мисато, которая улыбнулась и сказала: "NERV-Германия отправляет сюда Юнит 02, поэтому мы хотим удостовериться, что готовы к этому".

"Ах. Нашли ли уже пилота для Юнита 02?" - спрашивает Синдзи.

"Да, Второй Ребёнок, Аска Лэнгли Сорю, она проходила тренировки с Юнитом 02 в течение последних десяти лет. Я вообще-то участвовала в её обучении до того, как переехала в Токио-3", - объясняет Мисато.

"Десять лет? Тогда она, должно быть, очень хорошо управляется со своей Евой", - отмечает Синдзи.

"У неё самая обширная боевая подготовка из всех трёх пилотов, хотя, очевидно, она ещё не участвовала ни в одном реальном бою", - говорит Мисато.

"Но это скоро изменится, не так ли?" - говорит Синдзи, его тон внезапно становится мрачным.

"Синдзи, я знаю, что..." Мисато начинает.

"У нас есть какая-то приманка, не так ли?" - спрашивает Синдзи, прежде чем задумчиво оглядеть Ев.

После нескольких секунд молчания Синдзи уточняет: "Мир - большое место, но последние три Ангела сосредоточились на этом крошечном его уголке, который также является самым укреплённым местом на планете. Они глупы, но на самом деле Ангелы обладают определённой степенью хитрости. Они бы не пришли сюда, если бы не было чего-то, чего они хотели. Что-то, чего они очень хотели."

Мисато вздыхает и говорит: "Это засекречено выше моего уровня доступа, но существует что-то, что привлекает сюда Ангелов, я знаю это".

"Вероятно, Евы или то на чём они основаны. Я имею в виду, что они обладают биологической природой… очень похоже на Ангелов, не так ли? И хотя я уверен, что Рицуко сказала бы, что мне это просто кажется, но каждый раз, когда я вхожу в контактную капсулу, я чувствую, что Юнит 01 ещё немного изменился. Евы тоже могут эволюционировать, как и Ангелы," - холодно говорит Синдзи.

Мисато была весьма довольна этим откровением, прежде чем сказала: "Тебе не всё равно?"

"Нет. Это просто наблюдение. К тому же хорошая стратегия. Если вы знаете и можете контролировать, где будет находиться ваш враг, то вы уже выиграли половину битвы. Вот почему осада всегда такое жестокое дело," - отвечает Синдзи с улыбкой.

Мисато вздрогнула. Иногда Синдзи был чёрт возьми слишком умён на свою голову.

"Что ж, начиная с завтрашнего дня битвы станут для нас немного легче. Именно тогда должен прибыть Юнит 02 и Второй Ребёнок. Я отправлюсь им навстречу и доставлю кое-какие припасы. Не хочешь присоединиться ко мне?" - предлагает Мисато.

"Могут ли Кенске и Тодзи тоже пойти?" - спрашивает Синдзи.

Сияя улыбкой, Мисато отвечает: "Конечно!"

---

"Вау! Транспортный вертолёт Mi-55D! Я никогда не думал, что увижу его, не говоря уже о том, чтобы полетать в нём!" - говорит Кенуке, быстро ворачая камерой, чтобы получше всё рассмотреть. Ты можешь ещё крепче прижатся ко мне, друг мой. И, разумеется, было бы просто невежливо оставить Тодзи позади.

"Я рада, что тебе весело на нашем маленьком свидании", - радостно говорит Мисато, бросив взгляд на мальчиков на заднем сиденье вертолёта.

Тодзи сидел очень тихо, пытаясь контролировать своё кровяное давление. Мало того, что Мисато была сексуальной, но каждый раз, когда он смотрел на неё в этой красной куртке и в этом обтягивающем красном платье, в его голове постоянно возникало лицо Хикари, и в этот момент мысли погружлись во что-то не хорошее. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не сорвавшись выпустить кровь через ноздри. Всё же не самый плохой способ умереть.

"Подожди, пока не увидишь, куда мы направляемся, Кенске", - хитро замечает Синдзи.

"Куда мы направляемся?" - спрашивает Тодзи.

"О, просто устроим круиз на моей милой маленькой лодке", - говорит Мисато, когда вертолёт выходит из облаков и флот внизу становится видимым.

Кенске чуть не сошёл с ума от переполнявшей его радости, когда пересчитывал все различные виды кораблей, что находись внизу. Синдзи с Тодзи просто обменялись понимающими взглядами. Дружба – это такая прекрасная вещь.

Устроившись на палубе супер-авианосца 'Над радугой', Тодзи последовал за Кенске, чтобы убедиться, что военный ботаник не схватит удар от чрезмерной стимуляции, в то время как Синдзи плёлся позади; удовлетворённо наблюдая за тем чем эти двое занимаются. Он хотел выглядеть спокойным в данной ситуации.

А потом он почувствовал её. Это могла быть только Аска, потому что Синдзи уже понял, что быть псайкером - это необходимое условие для пилотирования Ев, и, кроме латентного жужжания от Тодзи и Кенсуке, на борту корабля не было других псайкеров. Плюс ко всему, у разума был определённый вкус, похожий на Рей, когда он впервые встретил её, пилотирование Евы, по-видимому, открывает определенные аспекты разума.

Однако этот разум так же отличался по характеру от разума Рей, как день и ночь. Рей была мягкой, тихой и пассивной, но Аска, она кипела. Она была яркой и активной, и её переполняли прекрасная ярость, боль, уверенность и ещё так много восхитительных эмоций, которые можно было испытать. Для Синдзи это был настоящий банкет.

А потом она появилась в поле зрения, высокая и гордая, с длинными рыжими волосами и жёлтым сарафаном, развевающимся на ветру, с голубой лентой, повязанной на шеё, в то время как в волосах были нейронные зажимы А-10 как украшение и декларация. Она излучала уверенность и высокомерие даже для тех, кто не был наделен варп-зрением, а её глаза горели синим, как сердце термоядерного реактора, наполненные безграничной яростью и энергией. Синдзи хотел выпить её. Так вот что такое похоть. А я всё думал, когда эти гормоны начнут действовать. Если у Эльдар женщины были хоть на четверть так хороши, неудивительно, что они взорвали половину галактики и породили Слаанеш.

"Ну, здравствуй, Мисато! Как ты поживаешь," - радостно сказала Аска, её голос сочился гордостью и высокомерием.

"Просто отлично. Боже, ты так сильно выросла с тех пор, как я видела тебя в последний раз, не так ли?" - спросила Мисато, почти как дальняя родственница.

"Ага! И я не просто стала выше, я везде выросла," - хвастливо ответила она, демонстрируя свои формы.

"Позвольте мне представить вас всех. Это официальный пилот Евы Юнит 02, Второй Ребёнок, Аска Лэнгли Сорю," - объявляет Мисато мальчикам.

Предвидение и просто знание физики позволили Синдзи предсказать, что будет дальше, но он не попытался предотвратить это, хотя, немного использовав телекинез, можно было бы избежать всей ситуации. Однако он не вмешивался, потому что ему нравился уже намеченный путь.

Как и было неизбежно на авианосце в море, поднялся сильный ветер… ну и тот факт, что это был авианосец в море! Это был долбаный центр ветров! Кто надевает сарафан или вообще какую-либо юбку, в такой обстановке и не ожидает, что ей придётся с пародировать Мэрилин Монро?

Тодзи и Кенске получили пощечины за то, что увидели маленькие белые хлопчатобумажные кружевные трусики Аски, но когда она подошла к Синдзи, оба мальчика мстительно ухмыльнулись, в ожидании того что должно будет произойти.

Синдзи поймал руку Аски с ухмылкой на лице. Он мог испивать эту ярость целый день, и это никогда не устареет, и по его мнению, такое выражение на её лице, то, что он осмелился остановить её, бесценно. Когда он поймал другую летящую ему пощечину, выражение её лица стало вдвойне бесценным. Более бледный цвет лица, связанный с рыжими волосами, делал сердитый румянец ещё более выразительным, и если бы взгляд мог убивать, Аска могла бы застрелить Рамиэля.

"Я не люблю, когда меня бьют", - холодно говорит Синдзи с самодовольной улыбкой на лице.

Особенно радуясь своим способностям к распознаванию закономерностей и предвидению, Синдзи поймал ногой удар, нацеленный ему в пах, и обхватил её лодыжку своей, чтобы контролировать её ногу. Изменив захват одной рукой, одновременно продвигаясь вперед, он поймал её за поясницу, так что они оказались в грубом подобии танцевального наклона (dip).

Аска едва успела среагировать, как Синдзи чмокнул её в нос, прежде чем отпустить, а она, упав на задницу, закричала на весь авианосец. Несколько членов экипажа, кто были в наушники, подняли головы, когда крик Аски, полный абсолютного негодования, заставил их подумать, что сработала сирена. Хаос! Такой чистый, восхитительный Хаос! Мне не было так весело с тех пор как… НИКОГДА! Я просто обязан достать ей цепной топор.

Со своей стороны, Тодзи и Кенске в ошеломлённом молчании наблюдали за дерзостью своего друга, в то время как Мисато смеялась до упаду. Через некоторое время она просто покачала головой, подбежала к двум атлетически сложенным подросткам и усмирила их, громко выругав.

Всё ещё подхихикивая смотря на Синдзи с самодовольной широкой улыбкой на лице и возмущённым подёргиванием Аски, Мисато просто сказала: "Я смотрю, вы двое прекрасно поладили".

"Поладили? Кто вообще этот извращенец?" Аска ныла.

"Третий Ребёнок", - самодовольно ответил Синдзи.

"ЧТО?" Аска закричала, вновь заставив палубную команду проверить своё оборудование на наличие ошибок в передаче сигналов.

"Это правда, Аска, он твой коллега-пилот, Икари Синдзи", - сказала Мисато, держа их на расстоянии друг от друга.

"Знаешь, для того, кто был так обижен, сверкая тут для нас всех, ты совершенно не ведешь себя как леди", - говорит Синдзи, просто чтобы подлить масла в огонь.

"Ich zerreiße Ihren Gott verdammten Kopf weg!" Аска закричала что-то по-немецки, в то же время пытаясь добраться до Синдзи.

Закатив глаза, Мисато стукнула их головами друг о друга и говорит: "Ладно, повеселились и хватит, сейчас самое время оставить это в прошлом и заткнуться. А теперь, Аска, прекрати пытаться убить Синдзи, а ты, Синдзи, прекрати поощрять её попытки."

"Хорошо, Мисато-сан", - радостно говорит Синдзи.

"Ладно", - сказала как выплюнула Аска.

Отпустив их, никто из наблюдающих не удивился, когда двое подростков снова умчались, как львица и особенно дерзкая газель.

Несколько минут спустя они вдвоём, выглядя весьма угрюмо, оказались на мостике, это было особенно заметно на фоне всё ещё находящегося в экстазе Кенске. Большие шишки на их головах, вероятно, тоже имели к этому какое-то отношение.

"...и вот наш приказ о передаче, который вы должны подписать", - говорит Мисато, передавая последние документы американскому командиру.

"Нет, мы не подпишем это, пока не прибудем в порт и не сможем выгрузить эту игрушку и этот отряд детей скаутов", - рычит адмирал, до сих пор недовольный тем, что его флоту было поручено то, что он считал бесславной миссией сопровождения.

Синдзи достаточно настрадался от унижения своей личности и Ев. Да-а, он мог терпеть, когда его называли непослушным ребенком после его маленького представления на лётной палубе, но сейчас он устал от всего этого.

"Адмирал, скажите мне, что произойдёт, если посреди флота взорвётся N2 мина?" - ни с того ни с сего спрашивает Синдзи, привлекая всеобщее внимание.

"Так, послушай, ты..." адмирал начинает тираду, но её обрывает Синдзи, решительно заявляя о себе.

"Что бы случилось?" Синдзи рычит, останавливая мужчину на полуслове своей абсолютной уверенностью.

Через мгновение адмирал говорит: "Все корабли были спроектированы во время Холодной Войны и в некоторой степени защищены от ядерного, а следовательно, и N2 - оружия, но детонация в упор потопит большую часть флота и выведет из строя остальных".

"Третий Ангел, спокойно пройдя через большее количество огневой мощи, чем было использовано в битве на Курской дуге, так будто это был дождь, получил прямое попадание мины N2, в том смысле что мина на самом деле попала прямо в него перед детонацией. Примерно через три часа он продолжил свой путь в Токио-3, мина только замедлила его," - говорит Синдзи, подождав пока всё дойдёт, прежде чем закончить, "Через одну минуту тридцать две секунды после введения в бой Юнита 01 Третий Ангел самоликвидировался в тщетной попытке одержать победу. Ангелы и Евы обладают силами, которые вы не можете понять, и если один из них появится, ваш флот станет почётным мясным щитом. Так что проявите немного уважения к нам, пилотам, и к этой Еве".

На мгновение воцарилась ошеломительная тишина, прежде чем Мисато прогнала детей с мостика.

"Что ж, это было умно Третий Ребёнок", - саркастически говорит Аска.

Пожимая плечами, Синдзи произносит: "Ты просто завидуешь, что я сказал это первым".

"Чувак, клянусь, переборка позади тебя прямо плавиться", - тихо комментирует Тодзи.

"Заткнись, обезьяна", - сказала Аска, на мгновение бросив пристальный взгляд на Тодзи, прежде чем снова сосредоточиться на Синдзи.

"Показывает, что у неё плохая меткость", - сухо комментирует Синдзи.

"О, ты преуменьшаешь как её меткость, так и свою способность выдерживать её огонь", - говорит с теплотой весёлый голос.

Поведение Аски внезапно изменилось с "Древнескандинавского берсерка" на "легкомысленную школьницу" с такой скоростью, что всем трем мальчикам пришлось тереть свои шеи от резкого перепада настроения.

"Кадзи!" - сказала она высоким, чрезмерно взволнованным голосом.

"Кадзи!" - сердито выкрикнула Мисато, покидая мостик.

Синдзи бросив один взгляд на хорошо развитую брутальную привлекательность мужчины вместе с реакцией Мисато и Аски и сделал быструю мысленную заметку. Напоминание себе: убей конкурента при первой же возможности.

"Что ты здесь делаешь?" Мисато зарычала, свирепо глядя на мужчину.

"О, просто небольшая деловая поездка для Третьего отделения NERV, помогаю в транспортировке Юнита 02 и всё такое", - говорит Кадзи, прежде чем предложить: "Не хочешь присоединиться ко мне за чашечкой кофе?"

Спустя одну слишком тесную поездку на лифте, они все сидели за столом, потягивая кофе и чай. Кенске, Тодзи и Мисато сели по одну сторону стола, а Кадзи, Аска и Синдзи остались по другую сторону. Аска была не в восторге от того, что ей пришлось сидеть рядом с Синдзи, но это было единственное место, оставшееся для него, так что она ничего не могла поделать, если хотела сидеть вместе с Кадзи.

Потягивая кофе, Кадзи поставил его на стол и спросил Мисато: "Итак... ты с кем-нибудь встречаешься?"

"Не твое дело", - ответила Мисато, презрительно задирая нос.

Улыбнувшись, Кадзи поставил свой кофе и повернулся к Синдзи, чтобы спросить: "Я слышал, что ты сейчас живёшь с Кацураги-сан?"

Кивая, Синдзи говорит: "Да".

"Она всё ещё дикая в постели?" - спрашивает Кадзи ни с того ни с сего, заставляя всех, кроме Синдзи, замереть в шоке и ужасе.

Закатив глаза, Синдзи говорит: "Я почти что не спал первые пару ночей. Все эти метания и стоны..."

Свекольно-красный цвет лица Мисато сменился с возмущения на абсолютное смущение, и теперь настала очередь Кадзи в шоке разинуть рот.

Качая головой, Синдзи просто указывает на Мисато и выкрикивает: "Обратись к врачу, женщина! Храп не должен быть слышен сквозь стены, и если бы я не потратился на затычки для ушей, у меня была бы уже постоянная бессонницей!"

"Я НЕ ХРАПЛЮ!" Мисато сердито закричала в протесте.

Синдзи вытащил из кармана маленький магнитофон и нажал кнопку воспроизведения, наполнив маленькую столовую звуком... чего-то, что, возможно, было храпом. Мисато несколько секунд смотрела на него с ужасом, прежде чем закричать: "Это не я! Это измельчитель древесины!"

Кадзи упал со стула, он так сильно смеялся над их пикировкой, а когда поднялся с пола, то вытирал слезы веселья из глаз. "Ох... вау. Чёрт парень, это было... вау. Почему вообще ты это носишь с собой?"

Взяв диктофон, прежде чем Мисато успеет схватить его, Синдзи говорит: "Никогда не знаешь, когда может появиться такая возможность, и стоит быть готовым к любым неожиданностям. Это будет выглядит как импровизация, только если вы достаточно хорошо всё спланируете".

Повернувшись к Мисато, Синдзи широко ей улыбается и говорит: "Кстати, это действительно был звук измельчителя древесины. Тот факт, что 'леди слишком сильно протестует', доказывает мою точку зрения, не так ли? 'Пьеса - это главное' и всё такое?"

Мисато стала очень, очень тихой, пока понемногу начинала закипать.

Все ещё улыбаясь от уха до уха от всего этого обмена репликами, Кадзи произносит: "Я понял, как ты так быстро победил Третьего Ангела".

Отмахнувшись рукой, Синдзи пренебрежительно сказал: "Моя Ева стала берсерком, я даже не помню, что произошло".

"Да, но битвы с Четвёртым и Пятым Ангелами, это всё был ты", - отмечает Кадзи. О, Аска, твоя ревнивая ярость для меня подобна сладкому летнему вину по сравнению с разными эмоционально подавленными идиотами, которыми я окружён. Осмелюсь ли я?

Я осмелюсь.

"Пятый Ангел был побеждён командной работой, и было бы невежливо приписывать это себе, а с Четвёртым Ангелом я просто импровизировал ближе к концу", - отвечает Синдзи с весёлой пренебрежительностью и ложной скромностью.

На кухне кофейник, который слишком долго был включенным, взорвался в ливне стекла и кипятка. Или, по крайней мере, так было сказано в официальном отчёте, поскольку это было единственное разумное объяснение. Отлично! Используй свои агрессивные чувства, девочка. Позволь ненависти пройти сквозь тебя. Срази меня своим гневом!

Аска выбежала из столовой, в то время как все остальные были на взводе от громкого взрыва, и Кадзи немедленно погнался за ней. В конце концов он догнал её, когда она, глядя на Тихий океан, дулась оперившись на одной из перил.

"Итак, что ты думаешь о Третьем Ребёнке?" - спрашивает Кадзи, небрежно облокотившись на перила.

"Он идиот и придурок, да и смотреть там на самом деле особо не на что. Прежде всего как он вообще стал пилотом?" - сердито и угрюмо спросила Аска. Опытным слухом Каджи уловил намёк на тоску в её тоне. Он почему полагал, что она уже влюбилась, о чём сама даже не подозревала.

"О, это, вероятно, как-то связано с тем фактом, что, когда они впервые поместили его в Юнит 01, он достиг коэффициента синхронизации 48 и с тех пор стабильно держится на уровне 55", - пассивно отмечает Кадзи.

"Gott in himmel!" Аска выкрикнула, чуть не упав с перил, если бы не тот факт, что её ноги обвились вокруг прутьев. Затем она высвободилась и бросилась на поиски Синдзи.

Покачав головой в хорошем настроении, Кадзи не знает, кого из них стоит больше жалеть. После минутного раздумья он решает, что тот, кто попадёт меж этих двух огней, заслуживает жалости.

---

"Хм... красный. Не ожидал этого", - отмечает Синдзи, когда Аска поднимает брезент, чтобы показать Юнит 02, все намёки на сарказм безжалостно исчезли из его голоса. Было бы лучше сыграть всё прямо, вплоть до кульминации. К тому же она не поймёт, почему он считает, что красный цвет ей очень подходит.

"Знаешь, цвет - это не единственное отличие", - отвечает Аска, ныряя под брезент, чтобы спуститься вниз к Еве, а затем вскарабкаться на её голову.

Синдзи придержал язык по поводу того, хочет ли Аска опять потанцевать ли нет. Он выругался, эта девушка носит юбки только для того, чтобы могла злиться на людей, когда она неизменно демонстрировала всё что находится под ней. Потрать деньги на какие-нибудь интересные трусики, сука! Это или просто признай, что тебе нравится избивать людей без веской причины, и смиритесь с этим.

Повернувшись к нему лицом, она с гордостью говорит: " Юнит 00 и 01 были прототипом и тестовой моделью соответственно. Тот факт, что Юнит 01 синхронизировался с таким неподготовленным пилотом, как ты, является доказательством этого. Однако Ева 02 немного отличается. Мой Юнит 02 - первый в мире настоящий Евангелион! Созданный для реальных боевых действий, он финальная серийная модель!" Давайка посмотрим, как сильно я смогу её довести. Это будет классно.

Выслушав всё это, Синдзи комментирует: "Так жалко, что здесь используется устаревшее, непригодное для использования оборудование".

Можно было услышать, как в огромном ангаре упала булавка, настолько стало убийственно тихо. Аска просто начала дрожать от нарастающей ярости, в то время как злобная улыбка наползла на лицо Синдзи.

Продолжая, Синдзи объясняет: "Сочетание моделирования и реального боя доказало, что оборудование Тип B совершенно не подходит для продолжительного боя с Ангелами, поэтому как Юнит 00, так и 01 были усовершенствованы новым оборудованием Тип L".

"О, ну, очевидно, это потому, что пилоты некомпетентны и нуждаются в дополнительных игрушках, чтобы эффективно сражаться", - блестяще парирует Аска, хотя в её высокомерном тоне был заметен огромный оттенок горечи. Ах, у берсеркера действительно есть мозг в этой копне волос!

"Возможно, хотя, так же возможно, причиной этого были неизбежные трудности в пилотировании экспериментальных боевых машин. Прототипы и тестовые образцы, как правило, очень привередливы в отношении элементов управления," - парирует Синдзи, оборачивая против неё собственное хвастовство.

Прежде чем Аска смогла сформулировать соответствующий ответ, Синдзи продолжил, сказав: "Ну что ж, в любом случае, вероятно, это и к лучшему. Цветовая гамма весьма непритязательна."

"Непритязательна?" Аска рычит, не спуская оскорбления в адрес своей машины.

"Да, простая", - заявляет Синдзи, давая словам секунду проникнуть глубже, прежде чем он говорит: "Евангелионы - это свидетельства вечной непокорности человечества Ангелам. Они - сила что идёт по Земле, как первобытные Титаны древних мифов и легенд. Они заслуживают соответствующего внешнего облика, чтобы все знали их истинную мощь".

Ненадолго замолчал, чтобы оценить неподвижную Еву, в то время как разум Аски пытался побороть конфликт с её собственной гордостью, и действительно она смогла согласиться с этой дерзкой мартышкой, которой так нравилось оскорблять и доставать её, Синдзи, наконец, говорит: "Бронза. Она должна быть бронзовой или, по крайней мере, с какой-нибудь бронзовой отделкой. Ева 02 - это боевая серийная модель, самый сильный воин из всей группы, не так ли? Она заслуживает того, чтобы быть могучей как Геркулес или Ахиллес, а ещё лучше как египетская богиня войны Секмет, покрытая кровью победоносная львица. Да, бронзовая и красная, восхитетельно сверкающая на солнце, чтобы все видели, боялись и любили. Возможно, немного чёрного что поможет выделить, ещё сильнее подчеркнуть такие яркие цвета".

Наконец Аска отвечает с неувереностью и пренебрежением, искушение уже охватывает её: "Почему я вообще должна заботиться о бесполезной позолоте, как ты?"

Слегка посмеиваясь, Синдзи отвечает: "А почему нет? Я даже не просил никаких украшений, моя команда техников просто посчитала что это будет уместно. Сначала они придерживались идеи о том, что Евы представляют собой возрождение всего человечества, и наткнулись на египетскую иконографию, но в конце концов после стольких избиений от рук Ангелов они решили, что она должна представлять моё возрождение".

Аска расхохоталась над словами Синдзи, на что он просто ухмыльнулся, сказав: "Учитывая, что я всё ещё здесь, тебе действительно стоило бы посмотреть на тех других".

Прежде чем Аска смогла ответить ещё одной саркастической колкостью, весь корабль сотрясла подводная ударная волна, которая в итоге заставила обоих пилотов немедленно прийти к правильному выводу, что они подверглись нападению.

Выбежав из грузового отсека, они выглядывают через поручни, чтобы увидеть, как один из кораблей сопровождения тонет под волнами, а затем на тёмный объект, проходящий под другим, огромная, похожая на нож волна поднимается из воды, чтобы разрезать корабль, взрывая топливо и боеприпасы.

На лице Аски появилась улыбка, когда она увидела шанс прославиться, в то время как Синдзи нахмурился, разбирая ситуацию на части для анализа. Прежде чем Аска успела что-либо сказать, Синдзи холодно приказал: "Сообщите капитану, что нам нужно приблизиться к кораблю 'Over the Rainbow'".

"О чём, черт возьми, ты бормочешь?" - раздражённо спрашивает Аска.

"На 'Over the Rainbow' есть разъем питания, верно? Та которая необходима Юниту 02 для того чтобы двигаться больше пяти минут, так?" - указывает на это Синдзи.

"И, почему ты не можешь сам этого сделать, идиот?" - требует ответа Аска.

Разочарованно сжимая ладонь, Синдзи риторически спрашивает: "На каком языке мы говорим и какой национальности экипаж?"

Аска нахмурилась и отвечает: "Ладно".

Вскоре после того, как она нашла телефон, чтобы позвонить на мостик и передать приказ, Аска увидела Синдзи с большой водонепроницаемой спортивной сумкой и вытащила защитный костюм. Спустившись по лестнице, пока она не завернула за угол и не скрылась из виду, она высовывает голову обратно и говорит: "Будешь подглядывать и я оторву тебе голову".

Закатывая глаза, Синдзи произносит: "Ты добавишь её к своему трону?"

"Да!" Аска в фрустрации кричит в ответ, прежде чем нырнуть обратно за поворот, чтобы переодеться.

Когда она закончила, на её лице была лёгкая обида. Какой скучный, неинтересный мальчишка! Он даже не попытался подглядывать за её прекрасным телом. Мммм... удалённое видение, это прекрасная вещь!

Бросив запасной контактный комбинезон Синдзи после того как странно посмотрела на него, из-за забавного выражение на его лице, Аска говорит: "Вот, надень это".

Держа на вытянутых руках защитный костюм, Синдзи просто качает головой в отвращении от того, что ему придётся надеть, прежде чем вздохнуть и уйти с ним, чтобы переодеться. Он спокойно, не поднял никакого шума, когда заметил Аску, выглядывающую из-за угла. Он решил, что за одно шоу нужно оплатить другим.

Аска, в свою очередь, вытаращила глаза из-за мышц, обвивающие тощее тело Синдзи. Всё выглядело так, как будто он был сделан из стальных тросов, обёрнутых вокруг скелета. На нём также были многочисленные и обширные синяки на туловище и конечностях, которые со временем стали жёлтыми и зелёными. Она читала отчёты о жестоких избиениях, которым подвергся Юнит 01 в бою, но одно дело - прочитать сухой, чёрствый отчёт после боя, и совсем другое – на самом деле увидеть какие повреждения были нанесёны пилоту.

Выглядя довольно недовольным весьма женственным внешним видом красного контактного комбинезона, Синдзи просто терпеливо ждёт, пока Аска откроет контактную капсулу, прежде чем спокойно войти туда вместе с ней. После герметизации и заполнения LCL Аска начинает проходить процедуру запуска на немецком языке, но тестовые модели быстро превращаются в ярко-красные сообщения об ошибках.

"Чёрт возьми! Ты создаешь мысленный шум! Если тебе нужно думать, делай это по-немецки," - сердито требует Аска от Синдзи.

"Яволь Мой Фюрер! Зиг хайль!" - саркастически парирует Синдзи, вскидывая руку в приветствии.

"Думмкопф!" Аска рычит, прежде чем приказать системе переключить рабочий язык на японский.

Когда система перезагрузилась, Синдзи почувствовал природу духов, привязанных к этой Евой. По иронии судьбы, демон был гораздо более сдержанным и психически стабильным, чем изначально был Юнит 01, хотя у него всё ещё была такая же основная модель поведения - берсеркер. Другой, сдерживающий дух, был значительно слабее по сравнению с тем, что был в его Еве, но, возможно, более сконцентрирован касательно своего фокуса. Это внимание, казалось, было полностью сосредоточено на Аске.

Решив не вмешиваться, Синдзи позволил своему собственному разуму плавать вокруг демона и дал ему понять, что ни при каких обстоятельствах он не должен сходить с ума без его разрешения. Демон прорычал в его сознании, не только какой-то смертный осмелился сказать ему что делать, но ещё это был смертный, которого он не знал и котороый ему не нравился. Тем не менее, однон раз взглянув в разум Синдзи, зверь успокоился. Другой дух оказался менее рассеянным и поблагодарил Синдзи, прежде чем удвоить свою концентрацию на Аске.

Присутствие остальных духов в Евах тревожили Синдзи, потому что он не знал, откуда они пришли, и ощущал как где-то в глубине его сознания скребётся воспоминание, давно похороненное, но оно было как дуновение ветера. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на этой мысли, она ускользала, и его разум инстинктивно избегал её во время медитации. Каким-то образом Синдзи знал, что если когда-нибудь выяснит, что это за воспоминание, то будет вне себя от ярости. Скорее всего на Гендо, учитывая, что все подавленные воспоминания из его детства связаны с этим ублюдком.

"Отлично! Юнит 02 готов к запуску!" Наконец заявляет Аска, пожелав, чтобы огромная боевая машина выбралась из своего транспортного хладагента, откидывая брезент, и видит повреждения, которое Ангел нанёс флоту. Внезапная активация АТ-поля привлекла Ангела, который после этого увеличил своё собственное поле, направив его в лезвие, что резрезает корпуса кораблей.

Аска выпрыгнула из транспорта за секунду до того, как он был разрезан надвое, преодолев уменьшившееся расстояние от транспорта до 'Over the Rainbow' одним прыжком, который закончился смятой полётной палубой, и рыданием Кенске над потерей нескольких прекрасных военных самолетов. Схватив кабель питания на палубе, Аска подключилась, и счетчик мощности сразу же достиг 8:88:88.

Синдзи сразу оценил ситуацию и сказал: "Нам нужно прямо сейчас залезть в воду".

"Ты что, дурак? Оборудование типа В не работает в воде," - сердито указывает Аска.

"Да-а, и это было особенно тупое решение. Кто думал, что транспортировка военной машины, которая станет главной военной целью, и не предоставил ей должного оборудования для сражения в чрезвычайной ситуации, было разумной идеей? Как бы то ни было, пока мы находимся на 'Over the Rainbow' он является основной целью, и что станет следующим логичным шагом для этого Ангела? Он поднимемся из воды, чтобы мы смогли нанести ему повреждения, или разрежит корабль под нами, уничтожив наш источник энергии и любую возможность отступить?" - указывает Синдзи.

Несмотря на всё часто кажущееся незаслуженным бахвальство, Аска была военным пилотом с высшим образованием и десятилетней подготовкой. В этом определённо был некий ироничный смысл, что единственное место, где они могли уверенно вступить в бой с врагом, было на его территории, где их оборудование будет плохо работать.

Аска нырнула.

Синдзи расширил своё восприятие вовне. Обнаружение Ангелов всегда является занозой в заднице, потому что их присутствие было чем-то похоже на гору вблизи: она была настолько чертовски большой, что о ней нельзя было составить правильного впечатления, потому что всё, что можно было увидеть - это скала.

Довольно скоро на экране появился Шестой Ангел, титаническое чудовище, которое своей огромной массой затмевало корабли наверху. Стало ясно что существо чисто водного происхождения, оно обладало гладкими чертами хищного китообразного, хотя и в значительно более крупных масштабах, а также некоторыми более древними чертами водных хищников.

Изо всех сил пытаясь заставить Еву двигаться в сокрушительной морской среде, Аска крикнула Синдзи: "Это была очень плохая идея, идиот!"

Проскользнув за ней, чтобы он тоже мог положить руки на рычаги управления, Синдзи говорит: "Нет, этот не такой умный, как другие, я чувствую это. Сейчас он там, где нам нужно чтобы он находился!"

Ангел широко раскрыл рот, обнажив ряды заостренных зубов, почти таких же больших, как и сама Ева.

"Зубы!" Аска завизжала, когда Ангел поймал их своим ртом, Ева втискивается между зубами, в то время как Ангел ныряет глубже вместе с ней, тараня водную могилу Старого Токио. Внутри контактной капсулы двух пилотов сильно ударило о стенку, всё же Синдзи получил более тяжёлый удар, так как он сдвинулся так, чтобы Аска по большей степени сидела у него на коленях.

Это, однако, вызвало небольшую проблему.

Аска развернулась и попыталась дать пощёчину Синдзи, с криком: "Извращенец!" но он просто схватил девушку за руку и пристально посмотрел на неё.

"Прими это как комплимент и заткнись. У нас сейчас есть более важные дела," - сухо отвечает Синдзи, указывая на внутреннюю часть рта Ангела. Затем он улыбнулся и сказал: "Ах! Превосходно! Смотри, вот его ядро. Нам просто нужно приблизиться немного ближе, и мы сможем его уничтожить". Чёртов предатель. Я точно унаследовал тебя от отца.

Включая систему связи, Синдзи спрашивает: "Мисато, у тебя там осталось много боеприпасов?"

"Много", - весело отвечает Мисато. "Я убедила нашего друга адмирала тут, наверху, что стрелять будет бесполезно. Эта штука слишком быстра, чтобы прицелиться, и даже удачные попадания просто отскакивали бы от её АТ-поля".

"Окей, хорошо, я думаю, что смогу помочь тебе с обеими проблемами одновременно. Дай мне секунду," - отвечает Синдзи, прежде чем закрыть глаза, чтобы сосредоточиться.

"Ну и что ты сейчас делаешь, идиот?" - требует Аска.

Погрузившись в связь с духами Евы, Синдзи хватает демона и начинает изменять AT-поле Юнита 02, чтобы нейтрализовать Ангельское. У Ангелов была невероятная физиология, которая бросала вызов стандартным теориям биологии и инженерии, но без своих АТ-полей они всё ещё были по большей части ограничены законами физики.

До тех пор, пока он не был нейтрализован, шестой Ангел использовал своё АТ-поле в качестве основной способа передвижения. Внезапная потеря заставила его столкнуться с внезапной, огромной проблемой сопротивления, и тот факт, что при любой скорости, превышающей "вялое" движение используя хвост, создавал звуковые удары в его плоти.

Его глаза всё ещё закрыты в концентрации, чтобы поддерживать поле, Синдзи говорит: "Так, Мисато, если ООН хочет немного отомстить, сейчас самое время это сделать. Вы можете нас поднимать, и это будет всё равно, что стрелять по рыбе в бочке".

В то время как силовой кабель начал втягиваться вместе с Ангелом как на буксире, Синдзи сказал Аске: "Когда торпеды и глубинные бомбы начнут попадать по нему, этот ублюдок выплюнет нас и отступит. Мы не позволим этому произойти. Если сможешь, держи его рот открытым, чтобы мы могли засунуть ему в глотку пару взрывных угощений, иначе тебе придется использовать свой прог-нож, чтобы вытащить его ядро. Я буду поддерживать АТ-поле".

Аска ворчала на Синдзи, но начала упроно двигать конечностями Евы, сначала вынимая свой прогрессивный нож, а затем стала медленно продвигать его вперёд к красному ядро в задней части рта. С одной мыслью: будь она проклята, если эта извращенная, идиотская, наглая обезьяна сможет поставить её в неловкое положение и унизить, украдёт её лавры и славу. Ха… Возможно, я тут немного перестарался.

Весь день во фрустрации и гневе обрушился на целую жизнь подавляемой ярости, обиды и горечи, как раскаленная добела искра, попавшая в комнату, наполненную бензиновыми парами. Всепоглощающая ярость вырвалась из Аски в бешеной ненависти. Дух, так тесно связанный с ней, бушевал вместе с ней, а демон, бросив на Синдзи кислый взгляд, прежде чем скинул его оковы и тоже взорвался гневом. Контактная капсула была заполнена бессвязным криком, боевым кличем раненого сердца, что стремилось уничтожить всё что угодно, чтобы уменьшить свою боль. Ева взревела вместе со своим хозяином под волнами прямо в тот момент, когда одновременно нанесли удар десятки торпед и глубинных бомб.

Предназначенное для разрушения пустотелых корпусов кораблей и подводных лодок, это оружие оказывало минимальное действие на жёсткую шкуру Ангела, но он от боли попятился назад и открыл рот. Схватив один из зубов, обезумевшая Ева рванулась вперёд, вытянув одну руку с жужжащим прог-ножом, за которым тянулись пузыри, когда он выстрелил вперёд к багровой сфере, которая была ядром. Оружие вошло без усилий, и Ангел в последний раз дёрнулся, прежде чем его ядро разлетелось вдребезги, и инопланетное чудовище затило.

Аска и Юнит 02 продолжали бушевать, плотина что внутри прорвалась. Всё должно умереть! Умри за свои грехи! Умри! Умри, как умерла мама! Умри и оставь меня в покое! Всегда одна! Умри!

Ближайшей целью был Синдзи. Единственный человек, который, вероятно, был самой худшей мишенью для нападения, находясь в слепой, бессвязной ярости берсеркера. В тесных пределах контактной капсулы все быстро свелось к соревнованию по захвату. Бесздумная борьба ничего не могла противопоставить запланированными действиями, и, кроме того, соревнуясь только силой Синдзи был сильнее. Однако лишь едва-едва. Аска тренировала свой разум и тело так же много, как и он, просто разными способами и с очень разными учителями.

Прижав все её конечности, Синдзи пристально на неё посмотрел и прокричал: "Ты победила! Успокойся!"

Аска бросила на него в ответ яростный взгляд, и гнев медленно покинул её тело... на данный момент. Синдзи всё ещё чувствовал, как он горит в ней, готовый взорваться, как только придёт время, например, как комнатна без пламени при пожаре может вспыхнуть если впустить кислород, образуя сверх горячий огненный шар.

Дым, однако, который окутывал этот огонь являлся печалью, наполовину прогоревшим топливом её бешенства. Заглянув в её душу, Синдзи почувствовал почти что бесконечный колодец печали, скрытый за таким количеством укреплений и траншей, что может заставить генерала Первой мировой войны вздрогнуть от одной мысли о нападении на неё.

Она заплакала, и Синдзи отпустил её, чтобы дать ей возможность прийти в себя. Она была более хрупкой, чем он вначале подумал. Ему придётся либо вылечить её повреждённое сердце, либо полностью разбить её, чтобы воссоздать её. Если такая ситуация продолжится, она может и, скорее всего, сломается самым нежелательным образом тем самым став бесполезной.

И это было тем, чего Синдзи не потерпит. Его влечение к ней, а он должен был признаться себе, что это именно что было влечение, основывается на её духе. Он культивировал маску тихой замкнутости, выходя из своей оболочки только тогда, когда чувствовал, что поисходит нечто-то достаточно важное, чтобы оправдать свой голос. Но Аска вела себя так, как ему часто хотелось. По-настоящему дать другим понять, насколько они находятся ниже его, раздавить их жалкие чувства и жизни, как насекомых, которыми они и были. В долгосрочной перспективе это было неразумно, но, ох как же это было бы приятно. И в отличие от многих других самонадеянных хвастунов, эта девочка, нет, молодая женщина заслужила своё бахвальство. Она, кто двигалась к цели как бог на протяжении последнего десятилетия, вполне заслуживает своё высокомерие и гордость.

Аска снова резко рванулась вперёд и схватила Синдзи, но прежде чем он смог оттолкнуть её, их губы соединились. Там не было любви, только неимоверная страсть, одна душа отчаянно цеплялась за контакт с ближайшей доступной целью. LCL помешало этому моменту, вместе с ощущением, что это было не по-настоящему.

Тем не менее, контакт застал Синдзи врасплох и увлёк его, пока его мозг с трудом пытался приспособиться к этим новым и неожиданным данным.

А затем он получил жестокую пощёчину/удар по щекам, и Аска прокричала: "ХА! Я наконец-то поймала тебя, чёртов извращенец!"

Плавная механика влепления кое-кому пощечины в контактной капсуле, заполненной LCL, минимизировала ущерб, но Синдзи всё же почувствовал жжение на лице и в сердце. Он не мог не задаться вопросом, что, если бы он ответил на её страсть, она бы всё равно отвергла его таким образом или всё же отказалась от своего плана в пользу продления этого момента.

Он чувствовал, что это будет самой великой загадкой, которую Тзинч ему когда-либо задавал. За месяцы, прошедшие с момента его прибытия в Токио-3, Синдзи пришёл к пониманию, что ему было даровано то, чего он действительно хотел: мать в лице Мисато и сестра в Рей. Он хотел семью, чтобы заполнить пустоты в своём сердце, оставленные смертью его матери и тем как его бросил отца.

Любовь была его самым величайшим желанием, поэтому неудивительно, что он мог смириться с тем что Рей принила учение Нургла вместо Тзинча. Платоническая и семейная любовь была лучше чем пустота, но существует ещё так много разновидностей этого чувства в человеческой природе, что требует исследования.

Он мог жить вместе и любить, как мать, женщину, которая была наиболее близка к слаанешской принцессе, что этом мир видел. Он мог работать вместе и любить, как сестру, девушку, которая приняла Нургла всего через несколько дней после того как услышала проповеди Тзинча.

Мог ли он завести романтические отношения с этим раненым берсеркером Кхорна?

Конечно, любой, кто посмотрел бы на этих двоих, счёл бы это очень странным романом, учитывая тот факт, что они по прежнему бросали друг другу колкости и оскорбления, когда их выловили из океана.

Глава 5

Кабинет Икари Гендо представлял собой олицетворение устрашения, огромная бездна с оккультными рисунками и символами на потолке и полу. Войти в эту комнату означало войти во владения некоего зловещего колдуна, тайного манипулятора событиями и людьми.

Стакан на его столе в котором шипел Алка-Зельтцер значительно портил картину величия, особенно учитывая тот факт, что у них закончились стандартные и был вынужден довольствоваться оставшимися таблетками со вкусом вишни, а он ненавидел даже мысль признаться своим подчинённым, что он принимает эту дрянь.

К счастью, лишь Фуюцуки видел, как он пил эту дрянь, что было более-менее приемлемо, учитывая, что он сам это и предложил это, и потому что старый профессор был достаточным достойным, чтобы никому ничего не рассказывать. Разумеется, он всё равно будет безжалостно тыкать этим в нос своему бывшему ученику.

"Всё идет не совсем по плану?" - самодовольно спрашивает Фуюцуки.

Выпив всю смесь залпом, Гендо бросил злой взгляд на своего бывшего наставника и говорит: "Ты сейчас смеешься, но когда всё это обернётся полным крахом будет не очень смешно".

"Так в этот раз это был твой сын или всё же Старики?" - спрашивает Фуюцуки.

"Оба!" - восклицает Гендо. "Что касается Стариков, то, похоже, они не засунули свои лапы в не настолько много пирогов, как мы думали, и теперь у них проблемы с тем, что NERV получает корпоративное спонсорство. Им нужно, чтобы я пришел к ним, чтобы решить, как "мы" справимся с этой ситуацией. Я уверен что ты сможешь удержать всё под контролем на протяжении недели или около того".

"В последний раз, когда ты ушёл по делам, на напал Ангел", - указывает Фуюцуки.

Простонав, Гендо говорит: "Ты понимаешь, что согласно правилам космической иронии, пока меня не будет, Ангел дйствительно нападёт".

Фуюцуки на мгновение задумывается над этим, прежде чем повесить голову и сказать: "Знаешь, что общего у интриганов и писателей?"

"Острое чувство распознавания закономерностей", - отвечает Гендо, вытаскивая несколько файлов. "Что подводит нас к проблемам с моим сыном. Мальчик... не является таким, как я ожидал. Годы слежки показали образ застенчивого, замкнутого одиночки, но недавние события выявили, что он искусный лицемер. Он отбросил большую части своего более кроткого поведения в обмен на позицию силы, хотя по большей части он сидит тихо. Я не знаю, что скрывается под поверхностью, но это не то, что я могу контролировать настолько легко, как того требует этот сценарий".

Взяв отчет, он говорит: "И ущёрб от него распространяется. Личность Рей меняется за пределами моего сценария, и на последнем дампе памяти были обнаружены необычные колебания. Я рассматриваю возможность терминации и возврата к более раннему образцу памяти, но в последнее время она продемонстрировала значительное улучшение способностей пилотирования, а Ангелы демонстрируют способности, сильно выходящие за рамки того, что мы первоначально предсказывали. Мой сценарий не сработает, если я не буду контролировать Рей, но всё будет бессмысленно, если мы проиграем Ангелам".

"Если Синдзи просто бы был более своенравным, чем ожидалось, ты бы не был в таком состоянии, старый друг", - указывает Фуюцуки.

"Нет", - соглашается Гендо, сцепляя пальцы так, чтобы было к чему прислониться лицом, пока он просматривал другие файлы. "Как я уже сказал ранее, распознавания закономерностей. Мой сын - комбинатор, и будь я проклят, если он не унаследовал это от меня. Но он также, по-похоже что, унаследовал свой интеллект от Юи, потому что мне трудно отследить его истинные действия. Всё, что я вижу, - это кусочки, рябь на поверхности от движения под водой".

"Ты говоришь так, как будто считаешь от тебя превзошёл", - комментирует Фуюцуки.

Глядя на своего соучастника преступления, Гендо отвечает: "Не мальчишкой, по крайней мере не им в одиночку. Если бы это был только он, я мог бы справиться с любыми ничтожными планами, которые у него есть, но в этой игре есть и другие игроки, о которых он либо не знает, либо знает лишь частично, и наоборот, те с кем я должен разобраться. Он умён, я отдаю ему должное, поскольку он знает, что многие будут недооценивать его из-за его молодости, позволяя ему свободу действия, которой я не обладаю. С ним придётся разобраться в свое время, но прямо сейчас я должен решить вопрос со Стариками. Я не могу позволить себе погрузиться в его махинации прямо сейчас без надлежащей подготовки".

"Ты, кажется, почти что боишься того, что может произойти", - отмечает Фуюцуки.

Ухмыляясь, Гендо произносит: "Первое правило любой схемы - всегда имей запасной план".

"Я слышу гордость в твоём голосе?" - спрашивает Фуюцуки.

"Он мой сын", - отвечает Гендо, всё ещё ухмыляясь.

---

Тодзи предавался грустным размышлениям. Он был в этом состоянии, потому что перед ним стояла дилемма. Эта дилемма существовала, потому что, несмотря на то, что он не замечал того что Хикари испытывает к нему влечение и своего собственного влечения к ней, пока Синдзи не указал на это, он вообще-то довольно точно замечал эмоции и отношения других людей. И благодаря этому он узнал, что Синдзи неравнодушен к Аске.

Дело в том, что он так же обнаружил что Аска - абсолютная стерва. Отсюда и его дилемма.

Тодзи уже прикрыл небольшой бизнес Кенске с фотографиями до того, как он развернулся, чему тот подчинился без особого сопротивления. Особенно после того кака Тодзи обнаружил, что на одной из фотографий Хикари предстала в довольно компрометирующем виде. На самом деле единственное, что Тодзи для этого нужно было сделать, это обратить внимание своего друга на то что если Хикари об этом узнает, а, учитывая, как много она проводила времени с ними за обедом в эти дни, это было весьма реально, то Кенске будет измерять оставшеся время своей жизнни в секундах.

Угрюмая задумчивость Тодзи была прервана прибытием единственного человека, который гарантированно скрашивает его день - вышеупомянутая Хикари. Он всё ещё не был уверен, как назвать то, что было между ними, но прямо сейчас они находились на комфортной дистанции, они проводили совместно обед и повозможности вместе навещали его сестру в больнице. Дистанции, что день ото дня сокращалось.

"Хэй, чего грустим Тодзи-чан?" - спросила Хикари, присаживаясь рядом с ним, держа по бенто в каждой руке.

"Просто думаю об отношениях и всём таком, Хикари-чан", - небрежно отвечает Тодзи.

Хмуро взглянув на него, Хикари говорит: "Ты хмурился, когда думал об отношениях...?"

Подняв руки в знак протеста, Тодзи произносит: "Не про наши! Не про наши!"

"'Наши'?" - спрашивает Хикари.

Покраснев ещё сильнее, чем Юнит 02, Тодзи просто начал запинаться, пытаясь что-нибудь сказать. Через мгновение, позволив ему похлопать ртом, как рыба, выброшенная из воды, Хикари захихикала и произносит: "Вернёмся к тому, о чём ты говорил".

Всё ещё краснея, Тодзи в конце концов приводит мысли в порядок и отвечает: "Я думал о Синдзи-сане... и о том, как он смотрит на Аску-сан".

Поняв о чём он, Хикари выдыхая: "О".

"Да-а. Он… эм… у них всё немного не так как… эм… у тебя… со… э-э... мной," - пропищал в конце Тодзи, съеживаясь все больше и больше в ожидании вспышки ярости Хикари.

"Ты имеешь в виду его постоянные взгляды краем глаз, когда он думает, что никто не видит", - говорит Хикари.

"Эм... да-а..." - произносит Тодзи, почесывая затылок в легком замешательстве из-за отсутствия ожидаемого взрыва. Он никогда не сможет понять девушек.

"Весьма похоже на меня", - говорит Хикари, пожимая плечами. "Значит, ты не знаешь, что делать".

"Да-а, в этом-то и проблема. С одной стороны, я просто хочу помочь Синдзи, но, с другой стороны, Аска, на мой взгляд, настоящая с... э-э... на мой взгляд, неприятный человек," - говорит Тодзи, в тот когда в её глазах начал проявляться огонь старосты класса, резко поменяв выбранное выражение.

Качая головой, Хикари говорит: "По крайней мере, ты просто пытаешься присматривать за ним. Неудивительно, что тебя называют одним из его Избранных."

"Избранный?" - спрашивает Тодзи.

"Когда школьники думают что я не слышу, некоторые из учеников так называют тебе и Кенске, а иногда и меня саму, после того как я стала с тобой больше проводить времени, Избранные. Синдзи весьма молчалив, но когда он говорит, это обычно нечто глубокое, и так как он является пилотом Евы, и так же вокруг него сформировался небольшой культ личности. А мы 'Избранные', из всех остальных он выбрал нас, тех с кем разговаривает", - объясняет Хикари.

"А... что-то новенькое", - замечает Тодзи.

"Да-а. Итак, если бы ты всё же решил помочь им, что бы ты сделал?" - спрашивает Хикари.

Снова покраснев, Тодзи начал заикаться, прежде чем вымолвить: "Ну… Я бы… эм… я бы… ты знаешь… я... ну… видишь ли… я бы..."

"Тодзи..." - раздражённым тоном говорит Хикари.

"Я бы попросил тебя помочь мне отпугнуть всех других парней, что попытаются клеиться к Аске", - ляпает Тодзи, прежде чем уткнуться лицом в землю. Если его будут бить, он, черт возьми, будет к этому подготовлен.

"Ты бы попросил меня отпугнуть парней, попытаются клеиться к Аске?" - недоверчиво спрашивает Хикари.

"Да!" - говорит Тодзи, всё ещё лежа лицом на тротуаре.

Разразившись хихиканьем, Хикари произносить: "Ох, Тодзи, иногда ты такой глупый, но, по крайней мере, твое сердце в правильном месте. А теперь давай, ешь, мы не можем потратить целый день на обед."

Тодзи абсолютно не понимает женщин.

---

Аска была раздражена. Это, похоже что, было её стандартным эмоциональным состояние с момента прибытия в Японию, и поскольку она не была до конца уверена, когда конкретно они вошли в японские территориальные воды, она, возможно, стала раздражённой ещё даже до прибытия.

А хуже всего было то, что этот идиот Синдзи был, наверно, наименее раздражающей причиной. Ох, конечно, он, казалось, получал неимоверное наслаждение, выводя её из себя, но он показательно обижался, дулся, если она не пыталась ответить, таким образом у неё появилось чувство выполненного долга, когда словесно спарринговала с ним. Хотя, судя по видимому накалу, большинство свидетелей, похоже что, воспринимали их версию словесной перепалки как стрельбу боевыми патронами.

Нет, Аску раздражала школа, по большей части. Хотя она и заслужиала того, чтобы быть самой популярной личностью в школе, то, как все, казалось, следовали за ней как бараны, было просто жалким зрелищем. Все любовные письма от несносных, жужжащих насекомых усугубляли проблему, поскольку её не только не интересовали заигрывания кучки болванов, но они все былы настолько неискренними. А ещё был тот факт, что люди, похоже, отмечали её больше за то, что она являлась иностранкой, какой-то экзотической диковинкой, чем за её навыки пилота, её интеллект или её естественную красоту. Это по-настоящему выводило её из себя.

"Эй, почему такое кислое лицо? Забыла сегодня утром выпить свой сливовый сок?" Синдзи позвал её из тени дерева, где он, казалось, прятался.

"Нет, просто задумалась о том, как эта страна вообще стала настолько значимой, когда в ней полно таких идиотов, как ты", - Аска в ответ сказала как плюнула.

"Ох, ты ранишь меня", - саркастически говорит Синдзи и мелодраматично схватился за грудь, прежде чем указать ей, "А так же я думаю, ты понесла небольшой сопутствующий ущерб".

"Я на четверть японка, и я выросла в Германии", - фыркает Аска. "Думаю, меня это минимально забрызгивает".

"Ах, значит Übermensch, немецкая сторона побеждает варварскую японскую сторону?" - предложил Синдзи.

Прорычав, Аска огрызается: "Ты можешь закончить с шутками про нацистов?"

"Но это настолько просто! Давай, кидай в ответ шутку про Императорскую Японию. Чёрт, я даже не пытался использовать шутки про какие-нибудь странные немецкие фетиши, так как знаю, что у тебя тогда будет слишком много материала про демонов и тенакли, "- подначивающе говорит Синдзи.

"О? Ты знаком с немецком порно, не так ли? Извращенец," - наносит ответный удар Аска.

Сморщившись, Синдзи говорит: "Я сам тебя к этому подвёл".

"Ты на это нарвался", - говорит Аска, закатывая глаза.

"Не вижу противоречия между нашими заявлениями", -произносит Синдзи с самодовольной улыбкой на лице.

"Умоляю, мне не нужна твоя помощь, чтобы оскорблять тебя. Твое лицо делает это за тебя," - отвечает Аска.

"А 'шутка про лицо'! Тебе сколько, тринадцать?" Синдзи говорит с улыбкой.

"Умная обезьянка, умная", - отвечает Аска, закатывая глаза.

"Тебе действительно следует расширить свой японский словарный запас, есть так много терминов приматов, которые ты не используешь: обезьяна, шимпанзе, троглодит, швыряющийся фекалиями… хотя обычно мы просто используем 'отаку' вместо последнего, - говорит Синдзи, отмечает термины загибая пальцы.

"Я обладаю весьма хорошим словарныим запасом, большое спасибо. Просто ваш язык такой вежливый, так что правильное оскорбление кого-либо требует большой практики, а, учитывая, что я не из тех дур, что ищут ругательства, когда только-только изучили язык, такая практика мне не была нужна, до тех пор пока не встретилась с тобой," - надменно произносит Аска.

"Докажи", - говорит Синдзи.

После чего Аска потратила следующую минуту, разнося и смешивая с грязью Синдзи используя сочетания английского и немецкого. Несколько раз проморгавший, Синдзи вытащил маленький блокнот и открыл его, чтобы поставить галочку под именем Аски, сказав: "На данный момент у тебя три против моих семи. Кстати, не могла бы ты повторить некоторые из этих слов? Они просто звучали пошло. Хотя, этого и следовало ожидать от такого непристойного иностранца, как ты."

"Я могу дать тебе полную транскрипцию, если хочешь, но я ни разу не выругалась. Я слишком элегантна, грациозна и женственна, чтобы опуститься до такого примитива и вульгарной речи. То, что ты сразу предполажил, будто я ругаюсь, показывает, каким некультурный варваром ты являешься," - говорит Аска с самодовольной улыбкой.

Задумавшись на мгновение, Синдзи пожимает плечами и говорит: "Правда это либо нет, мне придётся дать тебе за это ещё одно очко. Отлично сыграно, это было действительно красиво".

"Зачем ты вообще ведёшь счет? И при этом умышленно некоректно, я выиграла намного больше раз, чем ты," - спрашивает Аска раздражённым тоном.

"Потому что абсурдная шутка точно выбесит тебя, а если я и неправильно веду счёт, то это бесспорно в твою пользу, учитывая, что ты получаешь балл каждый раз когда тебе удаётся оскорбить меня, в то время как я получаю его каждый раз, когда ты взбесишься. И поскольку ты, похоже, постоянно находишься в ПМС, в половине случаев я верю тебе на слово," - радостно говорит Синдзи.

Яростный взгляд Аски изменился с интенсивности 'прицеливание радара на современный эсминец' до 'способного вступить в лучевую дуэль против Рамиэля' примерно за две секунды, поэтому Синдзи мудро решил, использовать стратегию отступления, а именно бежать изо всех сил, и привёл её в исполнение. Разумеется, он не мог упустить возможность выкрикнуть: "Девять!"

После чего Синдзи устроил Аске веселую погоню по школьному кампусу, но, поскольку он лучше разбирался в планировке зданий, она быстро потеряла его за углом.

"Он прячется на дереве", - раздается мягкий голос из-за спины Аски.

"Черт возьми, Рей!" Синдзи выкрикивает из своего укрытия.

"Глупая обезьяна! Слезай оттуда!" - кричит Аска.

"Нет! Если ты так сильно хочешь меня, тебе придётся доказать это, придя сюда за мной," - упрямо отвечает Синдзи.

Аска яростно посмотрела на него, прежде чем начать разминаться, чтобы подняться за ним, но Рей останавливает её, произнеся: "Он просто пытается поставить тебя в неловкое положение, заставив продемонстрировать своё нижнее белье во время подъёма".

"Хватит читать мои мысли, Рей!" Синдзи с раздражением кричит в ответ.

Маленький листик самовоспламенился рядом с головой Синдзи, хотя заметил это только он, и быстро погасил пламя с помощью небольшого, но точного воздействия телекинеза, чтобы предотвратить распространение огня. Он также прошептал про себя: "Десять".

Отвернувшись от Синдзи и драматично подняв нос, Аска говорит: "Тогда я не доставлю тебе извращённого удовлетворения. Спасибо, Рей, приятно видеть, что у одного из моих коллег-пилотов есть хоть какое-то чувство ответственности".

"Она сделала это только для того, чтобы досадить мне", - сухо отвечает Синдзи со своего насёста.

"Верно", - признаётся Рей. В последнее время она находила определённое удовлетворение в разрушении планов Синдзи, по крайней мере, незначительных. Как только он заметил такое поведение, он изложил кое-какие рекомендации, в отношении чего можно спокойно вмешиваться. Его 'Проект Дразнить Аску' был одним из этого списка.

"Что ж тогда мы должны стать друзьями. 'Враг моего врага' и всё такое,- говорит Аска.

"'И всё такое'?" - спрашивает Рей. Синдзи использовал другое окончание этой фразы. "Ты имеешь в виду 'умрёт следующим'?"

Аска посмотрела на Рей как на страную, прежде чем сказать: "Нет, фраза гласит: 'враг моего врага - мой друг'."

Рей обдумывает это, прежде чем покачать головой и сказать: "Я предпочитаю версию Синдзи".

Кинув испепеляющий взгляд в пилота на дереве, Аска произносит: "Чему ты её учил?"

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Я думаю и на мой взгляд, это более правильная интерпретация".

"Гах! Тупой японец! Портит идеально… ладно..." Аска замолчала, когда её ноздри начали раздуваться, а лицо переменилось, показав растеряннось и немного отвращенние.

"ЧТО ЭТО ЗА ЗАПАХ?" Она потребовала ответа.

"Eau de Рей", - отвечает Синдзи с дерева. "Нам не нужно было никуда выходить за последние пару дней, а именно тогда Рей обычно принимает душ".

Глядя на маленькую голубоволосую девочку-альбиноса, единственное что смогла сделать Аска - это задать очевидный вопрос. "ПОЧЕМУ?"

Опустившись в поле зрения, Синдзи решает перехватить вопрос для Рей, чтобы избежать неправильных вопросов.

"Рей живёт на подачки от NERV, вместо того чтобы принять плату за участие в боевых действиях, а они настоящие жмоты. Даже её душ не работает должным образом," - объясняет Синдзи.

"Да", - говорит Рей, решив, что его объяснение было адекватным.

"Тебе просто следует... Постой, что там было о плате за боевые действия?" - спрашивает Аска.

Внезапно на лице Синдзи появляется выражение злого озорства, и он говорит: "О? Они даже не спросили тебя, хочешь ли ты прибавки к своей зарплате, не так ли?"

"Какой зарплате?" - спрашивает Аска. "Все, что я получаю от NERV - это оплату расходов на проживание во время пребывания в Японии".

"Ох, правда? Потому что несколько месяцев назад я успешно провел переговоры о том, чтобы все пилоты получали жалованье за участие в боевых операциях, если они этого запросят. Аянами-сан решила не брать их, но по закону ты имеешь право на такую же зарплату, и тебе должны были сообщить сразу же после заключения договора," - произносит Синдзи, всё ещё свисая вниз головой с дерева.

"Сколько?" - спрашивает Аска, прожигая его взглядом.

Синдзи сказал ей.

Очень далеко в одном укромном месте встречи с SEELE, Гендо внезапно охватил сильный приступ чихания, который длился добрых тридцать секунд, прежде чем утих, сменившись общим чувством обречённости.

Как только буря мультиязычных ругательств утихла, Аска повернулась к Рей и сказала: "При первой же возможности мы отправимся на шоппинг!"

Спрыгнув на землю, Синдзи вытаскивает свой бумажник и говорит: "Я чувствую себя ужасно из-за совершенно неэтичного поведения моего отца. Вот пара сотен тысяч иен, без процентов, для вас двоих, чтобы повеселиться".

Рей посмотрела на яркую улыбку Синдзи и поняла, что такова была цена предательства. Ей придётся быть более осторожной в следующий раз, когда она сунет свой нос в один из планов Синдзи. Иногда его планы 'Б' были хуже, чем планы 'А'!

Посмотрев на предложенные деньги, Аска схватила их, прежде чем сказать: "Этого должно хватить на нас троих".

"Троих?" - спрашивает Синдзи.

"Ну, будем Рей и я, но мне так же следует пригласить Хикари-сан с нами. Ты, разумеется, можешь помочь нести наши покупки", - говорит Аска.

Выражение лица Синдзи надолго смогло бы согревать и Рей, и Аску, поскольку его определённо подорвался на своей собственной мине. Он просто пристально посмотрел на Рей, которая внезапно обнаружила что ситуация снова стала приятной, прежде чем неожиданно расплылся в улыбке и сказал: "Если ты собираешься взять с собой Хикари-сан, то, возможно, Тодзи захочет присоединиться к нам".

Мысль о том, что с ними будут двое из трёх балбесов, была мало привлекательной для Аски, но она знала, как сильно мужчины ненавидят ходить по магазинам с женщинами, и заставить мартышек страдать, скорее всего, того стоит. Плюс, по какой-то причине Хикари увидела что-то в той обезьяне, и будет не правильно ранить чувства её новой подруги.

К счастью для Синдзи, все три их сотовых телефона одновременно зазвонили, заставив его закатить глаза и сказать: "Нападение ангела".

---

В нескольких километрах от того места где они находились, под землей и пару минут ранее доктор Акаги Рицуко просматривала данные, собранные в ходе последней битвы, и, как обычно, лишь взглянув на графики синхронизации Синдзи у неё разболелась голова. Мальчик, казалось, категорически был против того чтобы предоставить реальные данные синхронизации, потому что то она видела было невозможно.

Согласно данным наблюдения, Синдзи нейтрализовал АТ-поле Гагиэля используя коэффициент синхронизации 10. Более лучшим объяснением было вот что: поскольку Юнит 02 откалиброван под Аску, все данные были неверны, но у Синдзи неизменно показывал уровень синхронизации ниже, чем это было в принципе возможно, учитывая то, что он делал используя свою Еву. Если данные были корректны, то либо в их измерениях всё ещё была какая-то ошибка, либо он был предвидел будущее, потому что Юнит 01 двигался намного быстрее и обладал лучшей реакцией, чем это возможно при коэффициенте синхронизации равном 55.

Далее, конечно же, был тот факт, что Евы 00 и 01 изменялись и адаптировались, как и предлагал Синдзи. Юнит 00 по всей видимости изменялся быстрее всех, но дальнейший анализ показал, что Юнит 01, возможно, на самом деле оказался более изменён своим опытом, чем считалось ранее. Также, видимо, простой симуляции было достаточно, чтобы побудить биомеханические боевые машины начать адаптироваться.

Юнит 00 приобретал какие-то необычные новые физические свойства. Его плоть действительно ослабевала, но у него появилась сверх быстрая регенерация, и большинство твёрдых видов оружия, вероятно, прошли бы насквозь и нанесли минимальный урон, учитывая то как развивалась Ева. Хуже того, в его крови было обнаружено незначительное количество токсинов и кислот. Если он продолжит изменения по этому пути, то в конечном итоге всё, что попадёт в него в ближнем бою и пробьёт броню, нанесёт небольшой урон, но в то же время будет покрыт смертоносным химическим коктейлем.

Что примечательно, это можно было бы классифицировать как классический метод сражения Рей. Она больше заботилась о миссии, чем о своём собственном благополучии, в этом не было ничего удивительного, и поэтому в симуляциях она, как правило, просто вступала в бой и выдерживала любые атаки, до тех пор пока она или цель не были уничтожены. Это был простой, жестокий метод, но она добивалась результата, особенно когда Синдзи оказывал ей поддержку.

Что приводит Рицуко к данным Юнита 01. На первый взгляд казалось, что ничего особенного не происходит, но при ближайшем рассмотрении всё выглядело так будто Ева становится умнее, что довольно страшно. Его нервная система менялась, реле становились всё плотнее и быстрее, в то время как синаптические связи разрастались. Техники продолжали находить новые биты кода, которые появлялись случайным образом, и стремились к усовершенствованию по своим собственным алгоритмам. Тесты используя MAGI показали увеличение почти что на порядок числа целей, которые Ева могла самостоятельно отслеживать. Генерация АТ-поле также была значительно улучшена.

Опять же, это соответствовало стилю сражения Синдзи. Он был способен вести бой в ближнем бою, но предпочитал атаковать на дистанции, когда это было возможно, что требовало более сильного АТ-поля, поскольку нейтрализовать врага на расстоянии было значительно сложнее, чем вблизи. Он также обладал склонностью как можно больше использовать своё окружение для получения преимущества. Он ненавидел сражения на открытой местности и считает, что если поле боя не в его пользу, то это нечестный бой.

И он ненавидел сражаться честно! Часто высказывал замечания, что в бою цель состоит в том, чтобы убить другую сторону как можно быстрее и как можно более массово, а это значит подтасовать колоду в свою пользу. Это было правильно только потому что любой компетентный враг сделал бы то же самое.

Рицуко отвлеклась от своих мыслей, когда Кадзи обнял её сзади и сказал: "Ты немного похудела. Тебя мучает безответная любовь."

"Да ну? Ты так в этом уверен, да?" Рицуко отвечает, подыгрывая кокетливому флирту Кадзи. Он постоянно делал подобные вещи ещё в колледже.

Проведя пальцами по её лицу, Кадзи продолжает: "Женщине с родинкой, похожей на слезу на щеке, суждена жизнь полная душевной боли и печали".

"Если ты пытаешься подкатить ко мне, боюсь у тебя не выйдет", - отвечает Рицуко с легкой улыбкой, бросив взгляд в сторону. "Во всяком случае, до тех пор пока то лицо прижато к стеклу".

Дыхание Мисато вырвалось из её ноздрей и окутало паром окно, к которому она прижималась с звериным видом, в то же время как она кидал на Кадзи настолько яростный взгляд, что мог бы заставть Аску смириться. Прорычав, она оттолкнулась от стекла и пошла в лабораторию, чтобы устроить Каджи разнос.

"Давненько не виделись, Кадзи", - с теплотой говорит Рицуко, радуясь встрече со старым другом.

"Действительно, довольно долго не виделись.", - соглашается Кадзи.

"Знаешь, ты не так деликатен, как я помню", - говорит Рицуко, возвращаясь к своему компьютеру и работе.

"Он никогда в жизни не был деликатным", - громко ворчит Мисато, входя в комнату. "Ты завершил передачу Юнита 02, не так ли? Что ты тут до сих пор делаешь?"

"Сегодня утром я получил приказ что остаюсь здесь", - самодовольно говорит Кадзи, прежде чем повернуться к Рицуко и сказать: "Итак, красотка, мы можем снова потусоваться вместе, как раньше".

"Не льсти себе", - сердито предупреждает Мисато.

И в этот момент сработала сирена.

На командном мостике единственная мысль вице-командующего Фуюцуки: Я и мой длинный язык.

Глава 6

Ангел приближался со стороны океана, что было разумно, так как каждый из ублюдков шёл со стороны океана. К несчастью для NERV и к небольшому счастью для любого, кто владеет недвижимостью в Токио-3, город всё ещё восстанавливался после того, как последняя битва привела его в состояние, которое лучше всего можно описать как 'непригодное для ещё одной чертовой битвы'.

Поэтому Юнит 01 и 02 были направлены на перехват. Ева 00 была оставлена в качестве резерва, отчасти потому, что она всё ещё ремонтировалась, отчасти потому, что у них не было запасного транспорта после того, как основное использовали как приманку против Рамиэля, чтобы скрыть атаку Синдзи на восьмигранного Ангела.

"Мы всё сделаем по инструкции, хорошо? Синдзи, у тебя наименьший коэффициент синхронизации, поэтому твоя задача оказать огневую поддержку. Вступите в бой на дальней дистанции, чтобы мы могли определить его возможности. Аска, с твоим более высоким коэффициентом синхронизации и более тщательной подготовкой, твоё назначение - ближний бой. Подожди, пока Синдзи завершит свою атаку, а затем, при необходимости, сократи дистанцию, чтобы вступить в бой. Будьте готовы отступить, если станет слишком жарко", - инструктирует Мисато пилотов из командного фургона, пока те летят прямо над ней к точке перехвата.

"Черт возьми, моё дебютное сражение за Японию, и вместо того, чтобы мне разрешили провести его в одиночку, я застряла с тобой", - жалуется Аска.

Открыв голографический дисплей, Синдзи холодно смотрит на Аску и отвечает: "Наша миссия не в том, чтобы сражаться с врагом, а в том, чтобы убить врага быстро, чисто и эффективно. Две Евы могут достичь всех трёх целей лучше, чем одна".

"Просто не стой на моём пути, Третий Ребёнок", - рычит Аска на проекцию.

"Учитывая, что это я буду тем, кто находится у тебя за спиной с тяжёлым вооружением, для тебя было бы разумнее не вставать на моём пути", - отвечает Синдзи, в то же время Евы были сброшены со своих транспортов, массивные летающие крылья взлетели в небо с внезапной потерей массы.

Падение было плавным по сравнению с рокет-джампом который использовался против Шамшеля или суборбитальным смертельным падением против Рамиэля. Контролируемое и вообще без какого-либо вражеского огня, о котором нужно было беспокоиться, обе Eva безмятежно падали с неба, прежде чем использовать свои одноразовые ускорители в сотне метров от земли, а затем относительно мягко приземлились на краю пляжа, где, согласно прогнозам, должен был появиться Ангел.

Отбросив отработавшие ускорители, обе Евы ждали, пока служебные транспортные машины доставят их кабели и оружие. Синдзи взял болтер и несколько магазинов с запасными боеприпасами, тогда как ракетные отсеки на плечах Юнита 01 были загружены различными ракетами, в основном крупногабаритными вариантами противотанковых ракет "Хеллфайр" и той мерзкой штукой, что взорвается конусом белых фосфорных шашек, которые в любом другом случае были бы запрещены международными договорами. У него также были две термобарические ракеты на случай, если ему понадобится вызвать действительно большой взрыв.

Новый "головной убор" на самом деле был сложным комплексом наведения, который также служил щитом от обратной взрывной волны при использовании ракет. Он ограничивал движение головы, особенно с прикрепленным ракетным подвесом, но также обеспечивал охват сенсорами почти на 360 градусов, так что это был приемлемый размен.

На Аске уже был набор выдвижных прог-когтей, в качестве резервного оружия, но из одного служебного транспорта она взяла элегантное на вид прог-копье. В своей теперь уже сильно декорированной Еве она действительно выглядела как некий Титан Бронзового Века, готовый разовать задницу любому, кто усомнится в её божественности. Это или как Пожиратель Миров, готовый устроить бойню крича "КРОВЬ ДЛЯ БОГА КРОВИ!" на что бы её не направили. Для Аски граница между этими двумя была немного размытой, так как, похоже что, все сомневаются в её божественности.

Далеко в море, Ангел поднялся на поверхность, начал пробираться вперёд сквозь прибой, окружённый с обеих сторон разрушенными зданиями. Он был тускло-серого цвета, чем-то похожий по форме на Сахиила, хотя в значительно большей степени походил на примата по телосложению своих рук и ног и намного больше походил на бочку своим торсом. Вместо маски чумного доктора или багрового ядра, у него был странный символ инь-ян на одной стороне.

Синдзи тут же, сузив глаза, начал проверять своими способностями Ангела. Что-то... что-то было с ним не так. Он был… оно было неправильным.

"Прикрой меня, Третий Ребёнок!" Внезапно объявила Аска, бросившись вперёд с криком "В атаку!"

"Сукин!" Синдзи выкрикнул, прежде чем открыть огонь из своего болтера, чтобы хоть немного прикрыть Аску. Огромные боеприпасы устремляются вперёд... и врезаются о его АТ-поле. Я нейтрализовал его! Если только…

Перепрыгивая со здания на здание, Аска сделала последний прыжок в воздух, чтобы аккуратно разрезать Седьмого Ангела пополам от головы до паха, разделив его надвое.

"Вот! Битва должна быть чистой, простой и элегантной, тебе так не кажется?" - говорит Аска.

"Ты не попал по ядру! Он всё ещё может быть жив," кричит Синдзи, пытаясь исследовать существо своим разумом и АТ-полем. Оно было странным… почти как если…

Аска не успела ответить, как две половинки внезапно превратились в две уменьшенные версии Ангела, одна зелёная с оранжевыми чертами, а другая оранжевая с зелёными чертами, каждая со своим ядром. Блять!

Синдзи открыл огонь из болтера и несколькими ракетами "Хеллфайр" по одному Ангелу, которого он хорошо выцелил, но тот, что был напротив, использовал АТ-поле, и боеприпасы взорвались, не причинив вреда. Тот, на кого нацелился Синдзи, воспользовался замешательством, чтобы прыгнуть на Аску, его когти одним ударом рассекли её копье.

Это действительно было нечестным сражением, двое на одного, когда они так идеально прикрывали друг другу спины. Синдзи решил немного изменить мелодию танца.

"Аска, заберись на здание справа от тебя", - приказывает Синдзи.

"Немного занята!" - выкрикнула Аска.

"Проклятье! Ладно, слушай меня! Тогда заберись на здание слева! Мне нужно разорвать их построение, прежде чем они разорвут тебя на части," - кричит Синдзи.

Одну секунду Аска думал снова проигнорировать его, но он сказал это таким голосом, что просто требовал прислушаться и подчиниться. Прежде чем она даже полностью полностью обдумала это, она начала туда двигаться. После чего Синдзи крикнул: "ПРЫГАЙ СЕЙЧАС!"

Аска спрыгнула с заброшенного здания почти так же быстро, как и туда прибыла, и зеленая половина Ангела прыгнула вслед за ней, именно в этот момент, обе термобарические ракеты Юнита 01 пробили внешние стены строения и детонировали. Пятнадцатилетняя развалина взорвалась дождём шрапнели и рухнула под Ангелом, опрокинув его.

Другая половина использовала Аску в качестве щита от Синдзи, прикрывая партнёра своим АТ-полем. Внезапная перемена на поле боя привела к тому, что он внезапно оказался под прицелом Евы 01 и шквалом болтерных снарядов и ракет. Одна рука была оторвана взрывами, вся его передняя сторона была подожжена белыми фосфорными ракетами, и, самое лучше, его ядро было разорвано на куски концентрированным огнем.

"ТЫ ВЫСТРЕЛИЛ В МЕНЯ!" Аска орала. Это, к сожалению, дало второй половине достаточно времени, чтобы оправиться от падения обломков и занять оборонительную позицию, в то время как его ядро на мгновение ярко вспыхнуло.

На неподвижная половине произошел взрывной рост опухолевой активности, и прежде чем можно было дать надлежащий ответ, у него появилось свежее, неповреждённое ядро.

Синдзи понял к чему это идёт. Но не из-за способности к предвидению или даже распознанию закономерностей. Он видел куда всё идёт, потому что каким-то образом Ангелу удалось изменить свои маски и выразить ими крайнее раздражение, или, по крайней мере, такое впечатление сложилось у Синдзи, хотя он не мог с полной достоверностью подтвердить, что они вообще изменились.

Это… это будет больно.

---

Аска в данный момент была очень, очень тихой. Это было обусловлено тем, что даже с половиной лица, обмотанной бинтами, Синдзи сморел на неё настолько враждебно, что Звезда Смерти попятилась бы. Его нелегко было разозлить, и он мог очень хорошо контролировать свой гнев, о чем свидетельствовала его ледяная компетентность во время сражения, но сейчас, когда непосредственная опасность миновала, он проявил своё безграничное недовольстве, не произнеся ни слова.

Заместитель Командующего планировал устроить им разнос, но один взгляд на Синдзи заставил его передумать. Фуюцуки слышал о конфликте между отцом и сыном в больнице, когда тот только прибыл, и он знал, что мальчик был не из тех, кто легко отступит от своего слова. До тех пор пока он находится в военной обстановке, он будет действовать с предельным профессионализмом. Он знал, что пошло не так и кто облажался, но не собирался указывать на это пальцем, не сейчас.

Вздыхая, Фуюцуки просто позволил изображениям говорить за него: об обоих Евах зарытых в землю Ангелом, после чего о том, как ООН выступило используя бомбу N2, и, наконец, о уже вновь объединённом Ангеле, что выглядел полумёртвым в центре кратера.

"После попадания N2 мины, 28% массы Седьмого Ангела было сожжено, но, к сожалению, на данный момент он создал АТ-поле достаточно сильное, чтобы в дальнейшем отразить подобные атаки. Расход энергии замедляет его регенерацию, но, по нашим оценкам, в течение шести дней он будет полностью исцелён и восстановлен", - говорит Фуюцуки.

"Это значит в течение шести дней нам будет лучше решить наши проблемы с координацией", - холодно отвечает Синдзи, решивший заговорить впервые с тех пор, как его тело, полностью покрытое синяками, вытащили из контактной капсулы. "ТЫ СТРЕЛЯЛ В МЕНЯ!" - выкрикнула Аска, выложив единственную карту которую она могла использовать против него.

"Я стрелял по позиции где ты находилась, в тот момент когда ракеты покинули пусковую установку, это так. Однако, я доверился тебе, тому что ты прислушаешься к моему предупреждению, точно так же, как ты должна была доверять мне, что я знаю что делаю," - с горечью говорит Синдзи.

"Замолчите вы оба", - сердито произносит Фуюцуки, но не повышая голоса. Повышение голоса, скорее всего, привело бы к ненужной эскалации ситуации. "В чём заключается ваша миссия?"

"Пилотировать Еву?" - в замешательстве спрашивает Аска. "Неверно", - с абсолютной уверенностью заявляет Синдзи. "Наша миссия состоит в том, чтобы убивать Ангелов. Мы должны делать это нанося максимальный ущерб. Мы должны калечить, потрошить, резать и снимать им головы, используя их в качестве трофеев. Мы должны делать с ними всевозможные ужасные вещи. Но все они связаны с одним фактом - причина по которой мы делаем такие вещи, состоит в том, чтобы убить врага. Убить, убить, убить! Пилотирование Eвы относится к той же концепции, а именно: мы их пилотируем это средство достижения цели, а целью являются распять их, сжеть тела наших врагов, насадить их головы на пиках, если это будет необходимо чтобы гарантировать что они не поднимутся вновь".

После заявления Синдзи в помещении воцарилась мёртвая тишина. Слова, слетевшие с его губ, были варварскими, но они были абсолютно правдивы. Это была борьба за выживание против бесчеловечного врага. Любые, абсолютно все методы действия против них оправданы. Включая засовывание подростков в гигантские кибернетические организмы, что вызывает физическое и психическое давление, а затем выкидывать их прямо на передовую.

Аска выглядела оскорблённой, но она поняла, что Синдзи не шутил. Она облажалась и это стоило им битвы, и все злились на неё... она... она…

Она убежала.

---

Синдзи вернулся в квартиру до прибытия грузчиков и задолго до того, как Мисато забрала расстроенную Аску, которая засела в одной из раздевалок в состоянии сильного эмоционального стресса.

Когда две женщины вернулись, он был погружен в глубокую медитацию, продумывая свои следующие действия. Он был в ярости и на грани самообладания, нечто с чем он не привык иметь дело. Он привык к тому чтобы позволять своим обидам закипать, он привык быть спокойным, быть глазом бури.

Когда его вытащили из Евы, он был в шаге от того, чтобы схватить Аску за горло, оторвав её от земли, и накричать на неё. Это было бы так просто... но он сдержался. Ситуация можно было исправить, и, по правде говоря, он тоже не очень-то и хорошо выступил. Он позволил себе запутаться в своём собственном сценарий, получая краткосрочное удовлетворение от того что надавил на Аску, пренебрегая более долгосрочным формированием её психики в более полезный инструмент.

Раздражение никуда не делось, но Синдзи нужно было быть более окуратным. Он всё ещё продолжает переоценивать её эмоциональную стабильность, потому что в недостаточном объёме провёл обследование её личности.

И что хуже всего, он до сего момента оставлял без внимания попытки обратить её к Хаосу. Она стала бы потрясающей, независимо от того, к какому бы богу она не примкнула, но если бы её удалось научить правильно направлять и контролировать весь свой гнев, она была бы великолепна как последовательница Кхорна. Ей просто нужно было бы научить другим аспектам бога войны, иначе она станет бесполезной. Ей нужно будет познать честь, дисциплину и воинскую гордость в дополнение к своему гневу.

Но вначале Синдзи нужно будет выяснить источник её гнева. Ему нужно будет найти корень этого оголённого нерва эмоций.

Когда они вдвоем вошли в квартиру, Синдзи не поднялся их встречать, но вместо этого просто спросил из своей комнаты: "Она будет жить с нами, не так ли?"

"Да, вам двоим нужно научиться работать вместе как команда", - говорит Мисато.

"Что?" Аска выкрикивает. "После достижения семи лет мальчики и девочки не должны жить под одной крышей!"

Стиснув зубы, Синдзи проглатывая свой гнев на неё, выходит из медитативной позы, берёт спортивную сумку и выходит из комнаты, чтобы встретиться с Аской в коридоре, схватить её за запястье и оттащить, произнеся с арктическим холодом: "Пойдем, нам нужно поговорить".

Аска внезапно слишком испугалась, чтобы протестовать.

Мисато только вздохнула и покачала головой. Целый день назревала ссора, и она верила, что Синдзи не сделает ничего глупого. Они должны были высказать всё сейчас, прежде чем этот конфликт успеет разрастись и загноиться, а после чего взорваться ливнем желчи в самый неподходящий момент.

Мисато сделала единственное, что могла сейчас сделать. Она пошла за пивом.

Тем временем на крыше апартаментов, Синдзи разметил большое открытое пространство, которое он обычно использовал для тренировок. Отбросив сумку в сторону, он расстегивает её, выпуская руку Аски, и достаёт два деревянных тренировочных оружия. Конкретно, это были деревянные тренировочные топоры.

Бросив один к ногам Аски, Синдзи говорит: "Мы сейчас сыграем в маленькую игру, Аска, называется 'Десять к Одному'. Если я смогу победить тебя десять раз подряд, ты будешь мне должна, но если сможешь победить меня один раз, то я буду у тебя в долгу. Так что давай, поднимай топор и испытай свою силу против моей".

Аска просто уставилась на него, разинув рот. Для этого он привёл её сюда? Кем он себя возомнил, он что ду...?

Ход мыслей Аски был прерван Синдзи, резко сократившим расстояние между ними двумя, "лезвие" его оружия уперлось ей в горло. Несмотря на раны, покрывающее его тело, и нарушенного восприятия глубины, он, казалось, почти что не стал медленнее.

"Один", - просто заявил он.

"Эй! Я не была готова!" Аска выкрикивает.

"А Ангелам не всё равно?" - спрашивает Синдзи, отстраняясь и позволяя ей поднять оружие, лежащее у её ног.

Он снова бросился в бой, одним ударом выбив топор из её руки, а затем снова приставил лезвие к её горлу, на этот раз с противоположной стороны, а так в точности как и раньше.

"Два" "Я не была готова!" Аска кричит, в её глазах слезы.

Синдзи просто уставился на неё.

"Забудь об этом!" Аска закричала, прежде чем попытаться убежать, только чтобы быть перехваченной Синдзи, одна её нога оказалась подцеплена его топором, таким образом она внезапно оказалась на спине, лезвие снова приставлено к её горлу.

"Три. Мы еще не закончили," - отвечает Синдзи. "Отстань от меня!" Аска закричала, пытаясь уползти.

"Почему я должен это делать?" - говорит Синдзи, презрительно глядя на неё сверху вниз. "Ангелы позволили мне сбежать из боя?"

Тишина.

"Четыре".

Тишина.

"Пять. Ты жалкая. Аянами бы в данный момент всё ещё продолжила сражаться. Она не сдаётся", - заявляет Синдзи.

Тишина.

"Шесть. Кто ты? Ты что кукла, неодушевлённый предмет которытй только выглядит как человек?" - презрительно спрашивает её Синдзи. Щёлк.

Аска закричала и бросилась на него, с её губ сорвались немецкие ругательства, а из глаз потекли слезы. В ответ за свои усилия она получила удар в живот, после чего была брошена обратно на землю, деревянное остриё снова упёрлось ей в шею.

"Семь".

Но на этот раз она была не согласна это терпеть. Перекинувшись в сторону, она подобрала другой топор и, сжимая его мертвой хваткой двумя руками, бросилась в атаку. В своей слепой ярости она, скорее всего, переломала бы ему кости, если бы действительно попал. Не то чтобы у неё это получится.

Без усилий отступив в сторону от своей подопечной, Синдзи уклоняется от её диких ударов, прежде чем ударить её в солнечное сплетение, сбивая с ног, выбив из неё дыхание. Топор снова опустился ей на шею.

"Восемь".

Как только она отдышалась, Аска рычит на него: "Ты жульничал".

"Кто-нибудь говорил, что это сражение будет только на топорах?" - насмешливо спрашивает Синдзи.

В следующий раз, когда она напала, он даже не использовал свой топор, вместо этого он просто обошел её защиту и ударил в лицо, затем отбросил её, после чего ударил ногой по правой почке, когда только она упала на землю, затем перевернул на живот, когда она свернулась от боли, прежде чем прижать её к земле положив своё колено на спину. Топор к конце уперся ей в затылок.

"Девять".

После этого Синдзи поднялся и отошел на несколько шагов, прежде чем отбросить топор, отступил от него на шаг, а затем, опустившись на одно колено, развёл руки в стороны и положил их на землю, склонил голову, обнажая шею.

Кашляя, Аска с трудом поднялась на ноги, а затем посмотрела на него, стоящего перед ней на коленях. Она спросила: "Что ты делаешь?"

"Теперь нам обоим осталось выиграть последний бой для победы. Всё, что тебе нужно сделать, это приставить свой топор к моей шее, и ты победишь. Ты можешь попросить, чтобы мы никогда больше подобного не делали. Вообще-то, ты, вероятно, можешь ударить меня достаточно сильно для того чтобы я мог скончаться в результате 'несчастного случая', и тогда твои проблемы будут решены, не так ли? Больше никаких насмешек, больше никаких унижений, больше я не буду тебя затмевать, и никто не заставит тебя за это заплатить. Ты будешь им слишком нужна, особенно, если меня не станет. Всё может закончиться здесь, и твоя жизнь может вернуться к тому идеальному состоянию, какой она была раньше", - соблазнительно произносит Синдзи.

Аска колеблетсяь. С одной стороны, ей действительно хочется наброситься на него, сразить его, но она также…

"Десять".

Она даже не видела, как он двигался, и всё же каким-то образом он поднял свой топор, поднялся и в одно мгновение преодолел расстояние между ними. Аска упала на пол в шоке и удивлении.

В угасающем свете дня Синдзи со спины был окружён ореолом заходящего солнца, его лицо было в тени, полностью скрыто, но его волосы пылали, как у какого-то ужасного демона, пока он пристально смотрел на неё сверху вниз.

"Но ведь раньше твоя жизнь была не идеальной, не так ли? Я не монстр, что ворвался в твою жизнь и хочет разрушить твой идиллический мир, заменив его миром наполненным болью и разрушением. Я монстр, который разрушает твою идиллическую иллюзию, для того чтобы напомнить тебе, что ты живёшь в мире полным боли и разрушения. Жизнь - это боль. Жизнь - это страдание. То кем мы являемся, определяется тем, как мы со всем этим справляемся," - гневно говорит ей Синдзи.

Аска могла только уставиться на него в немом ужасе.

"Рей... Рей практически была неживой, когда я впервые встретил её. Я не знаю, какое насилие ей пришлось пережить, она не говорит мне, но она смирилась с этим, решила принять всю эту боль как часть своей жизни. Она просто научилась выдерживать всё удары судьбы и стрелы, что жизнь бросает в неё, отмахиваться от них и жить так как хочет.

"Мисато тоже больно; ты можешь увидеть это в том, как она пьет, как она себя ведёт. Она пытается отвлечься от своей боли. Она бросается с головой в дела, чтобы забыть о том что причиняет ей боль. Иногда это алкоголь и секс; иногда это её работа военным командиром".

Синдзи делает глубокий выдох, а затем произносит: "Но мы с тобой не такие как они, и именно поэтому мы не можем поладить. Когда что-то причиняет нам боль, мы стремимся изменить ситуацию. Ты… ты начинаешь злиться. Ты стремишься к тому чтобы доминировать, запугать или уничтожить всё что находиться вокруг тебя, те вещи которые причиняют тебе боль, используя только свою силу воли и физическую силу, и это должно быть сделано незамедлительно. Я свожу счёты. Я манипулирую, контролирую и обращаю себе на пользу, действуя в своём собственном темпе, как только получаю полный контроль над ситуацией. Я разрушаю что-либо только в том случае, если мне это будет выгодно, если я буду считать, что это стоит причинённой мне боли.

"И мне очень больно, Аска, так больно, но пока я придержу это. Впрочем, теперь о том что касается тебя, то ты должна мне услугу за мою победу. Расскажи мне о своей боли, Аска. Расскажи мне искренне, расскажи мне об этом полностью," - потребовал Синдзи, присаживаясь на корточки, чтобы полностью оказаться в её поле зрения.

"Я... я... не давала соглася на это", - с ужасом говорит Аска. В ужасе перед Синдзи, в ужасе от того, что ей придётся раскрыть свои секреты.

"Мы редко соглашаемся делать то, что причиняет нам боль. Так что либо победишь меня, докажешь что ты достоина хранить свою боль в тайне, либо прояви хоть немного достоинства в поражении и дай ответ мой на вопрос", - произносит Синдзи тоном чуть громче шёпота.

Лишь ветер и их дыхание были ему ответом. "СКАЖИ МНЕ!" - прорычал Синдзи рядом с её лицом. "Мама умерла!" Аска издала вопль, схватившись за голову от боли и стыда.

Наступает пауза, прежде чем Синдзи говорит: "И? В школе у каждого в нашем классе умерла мать. Включая меня."

Откровение было похоже на пощечину Аске, она посмотрела на Синдзи заплаканными глазами, увидев его в новом свете.

"Так что это не может быть всей твоей болью. Расскажи мне всё, расскажи мне, как и почему," - мягко произносит Синдзи.

"Мама... мама работала на GEHIRN… они… они были группой до... до... до NERV. Она... она... она попала... в... в... аварию," - разрыдалась Аска.

Синдзи непроизвольно дернулся после этих слов, но даже он сам не знал почему. Где-то глубоко было старое воспоминание, недоступное, как кусок металла, вонзившийся в его плоть, застрявший там, когда над ним образовался шрам. Для его извлечения потребуется серьёзная операция, чего он в данный момент сделать не может.

И Аска ещё не закончила.

"Она... она... она... она сошла… сошла... рехнулась! Она не... не... умерла… сразу же. Она... она... она... она... она... она думала, что... кукла - это я! Она не видела во мне свою дочь! Она повесилась, и я была тем кто её нашел!" Аска кричит.

Синдзи на мгновение погрузился в гробовое молчание, прежде чем спросил: "В каком подразделении она была?"

"Она... она была одной из... одной из… основных разработчиков... разработчиков Ев," - заикаяь отвечает Аска.

В голове Синдзи промелькнула вспышка боли, подавленное воспоминание царапнуло его разум как этот кусок попавшего в тело металла проскрежетал по кости. На данный момент он подавил свои собственные страдания и просто держал Аску, пока она плакала. Когда она успокоилась, Синдзи тихо спросил: "Итак, что произошло дальше?"

"Я... Я должна была доказать, что я не кукла... что я была хорошей… Я... я бросила всю себя в пилотирование Евы... это всё… это всё, что у меня есть! И... и... и ты отнимаешь это у меня!" Аска выкрикивает.

Всё ещё прижимая ее к себе, Синдзи говорит: "Нет... нет. Я не могу отнять это у тебя, только ты сама это можешь сделать. Сегодня утром я совершил ошибку. Ты и я, мы отличаемся. Меня обучали по образцу солдата. Для меня жизнь - это сражение, средство для достижения цели. Ты… ты воин, для которого сражения - это жизнь. Ты приносишь конфликт, куда бы ни отправилась".

Он поцеловал её в лоб, и она не отстранилась от этого прикосновения, а затем сказал: "Мы должны научиться работать вместе. Ты должена научиться принимать мою жестость, подлые и коварные методы сражения, а я должен научиться принимать твою вспыльчивость, твой своенравный метод сражения. Мы можем чудесно дополнить друг друга и сделать поле боя нашим танцполом. Евы были созданы, чтобы сражаться с Ангелами, так что твоя мать умерла, сражаясь с ними. Если бы не они, ты была бы сейчас дома, в Германии, ходила бы в школу, как нормальная девочка, и твоя мама всё ещё была бы с тобой, укладывала бы тебя спать по ночам. Ненавидь их. Ненавидь их за всё, что они у тебя украли. Пусть все твои печали обратится гневом, и если твоя грудь станет оружием, пристрели их своим пылающим сердцем. Мы заставим их истекать кровью, и мы сложим их черепа в величественный трон, который даст всем знать о твоей победе над своей болью".

Поднявшись, Синдзи протягивает Аске руку, чтобы она взялась её, символически восстав из горя. В течение стольких лет она яростно боролась против жестокой судьбы, отталкивая других, чтобы не пострадать, и в тоже время требуя внимания. А сейчас, единственный человек, которого она боялась, боялась за то что он отнимет у неё всё что у неё было, говорит ей не отпускать свою ярость, продолжать бороться, и он будет стоять вместе с ней. Он будет стоять с ней и заставит всех, кто причинил ей боль, страдать за их преступления.

Она взяла его за руку.

---

Глава 7

Первоначальный план предусматривал, что два пилота должны были научиться действовать синхронизованно друг с другом благодаря тесному совместному проживанию и тренировкам для скоординированных действий, а конечным планом было выверенное и продуманное нападение на Ангела.

Синдзи практически сразу отклонил эту идею, как только Мисато рассказала им об этом. План был слишком жёстким, а первым принципом планирования военной операции было то, что ни один план не выдерживает столкновения с врагом. Любое планирование требоует определённой гибкости, позволяющей адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, и в нём не должен быть только один путь к успеху, а вместо этого требуется чтобы было множество развилок, которые могли быть выбраны на определённых этапах в зависимости от предыдущих успехов или неудач.

Мисато и Аски были вообще-то весьма потрясены наблюдая за его работой. Он составил карту из восьмидесяти восьми узлов, на которой было двести восемьдесят три возможных исхода событий, причем восемьдесят пять процентов из них заканчивались победой, а все остальные, кроме одного, заканчивались тем, что Евы отступали из сражения без повреждений, чтобы вновь вернуться в бой. Был даже один очень странный, но логичный путь, который приводил к победе, и он требовал терпеть неудачи на каждом отдельном этапе узла.

Вся демонстрация, конечно же, заключалась в том, что такого рода вещи нельзя было отслеживать в разгаре боя, и рассчитывать на не гибкие планы боевой операции означает напрашиваться на неприятности. Вернее, он указал на тот факт, что ближе всего они были к успеху, когда он открыл огонь по зданию, на котором находилась Аска.

Проще говоря, если бы они могли научиться непосредственно понимать движения другого и доверять друг другу в бою, то они могли бы совершать атаки с настолько незначительной разницей, что позволило бы каждому из им вступить в бой со своим противником. Каждая половина Ангела защищала и прикрывала другую, так что они бы просто атаковали бы с неожиданных направлений.

С этой целью их обучение быстро превратилось в серию безостановочных спаррингов между двумя пилотами, когда они изучали движения и условные сигналы друг друга. Цель состояла в том, чтобы подойти как можно ближе к тому, чтобы ударить другого, без того чтобы на самом деле причинить другому вред. Они начали медленно, с большим количеством шишек и случайных ударов, но очень быстро набрали темп.

И Аска продемонстрировала, что, когда она не была эмоциональной развалиной, десятилетие боевой подготовки действительно окупилось. Она не могла коснуться Синдзи в бою на посохах, его слишком хорошо обучили владению этим оружием, но как только она была эмоционально сосредоточена, она могла сражаться с ним почти на равных используя топоры, а используя другие видами оружия ближнего боя у неё появлялось преимущество из-за знания работы с ними.

Последние два дня они ничего не делали порознь, если только это не касалось ванной. Они старались делать всё, за исключением спарринга синхронно, так много, что вскоре между ними возникло соперничество, кто лучше сможет повторить движения другого. Аска взялась за это со всей отдачей, всегда наблюдая, всегда корректируя, в то время как Синдзи предпочитал пытаться сбить её с толку, совершая хаотичные движения в неожиданные моменты. Благодаря своим экстрасенсорным способносям, ему было довольно легко предсказывать действия Аски, поэтому для неё было важнее понять как он двигается.

К тому времени, когда их одноклассники появились и попытались разузнать что с ними, их мышцы уже болели от безостановочных тренировок, через которые те проходили. Они демонстрировали мастерство боевых искусств, которого трудно было ожидать от двух четырнадцатилетних подростков, но были так поглощены этими тренировками, что даже не потрудились сделать паузу, когда раздался звонок в дверь, вместо них ответила Мисато.

Деревянное учебное оружие рассекало воздух, издавая жужжащие звуки, когда они сражались, пытаясь не коснуться друг друга. Синдзи использовал деревянный посох, его собственный обычный посох он посчитал слишком опасным для использования, в то время как Аска использовала учебный боевой топор. Звуки того как древесина ударяется о дерево, разнеслась по квартире, и двое как будто танцевали и кружились друг вокруг друга в серии атак, парирований, финтов и контратак, что выглядели хореографически, но были просто продуктом чрезвычайно целенаправленной тренировки.

Когда они заметили, что их друзья с восхищением наблюдают за ними, они оба остановились и, как один, поклонились, прежде чем синхронно сказать: "Привет".

Кенске и Тодзи были в абсолютном шоке от того, что их друг так легко общается с Аской и даже синхронизировался с ней, в то время как Хикари была в полном замешательстве по поводу того, что это всё означает и как это следует рассматривать с точки зрения того, что является нормальным.

У них обоих на лицах появилось хитрое выражение, и они сказали в унисон: "Это часть наших тренировок. У врага два тела, которые действуют как одно, поэтому нам нужно действовать так же".

Улыбаясь, наблюдая за замешательством написанному на лицах детей, Мисато всё объясняет, а затем говорит: "Ладно, на сегодня, наверно, достаточно, вы двое можете отдохать, а я буду готовить обед".

Двое нервно переглянулись друг с другом, прежде чем сказать: "Возможно, Хикари-сан хотела бы заняться готовкой".

"Не! Они здесь гости, я должна готовить," - отмахнувшись произносит Мисато, делая глоток пива.

Синдзи и Аска стреляли в Хикари взглядом, который кричал: "Ради всего святого, не пускай эту женщину на кухню".

"Эм… Я люблю готовить, мне было бы приятно… эм… помочь вам, Мисато-сан," - неуверенно говорит Хикари.

"Ну… Я полагаю, ты можешь мне помочь, если ты действительно этого хочешь," - отвечает Мисато.

Полчаса спустя все сидели за столом наслаждаясь вкусной трапезой, а Хикари, в свою очередь, была довольна, что вызвалась добровольцем. Она содрогнулась при мысли о том, что могла бы сотворить Мисато без надлежащего надзора. Вероятно, какую-нибудь нечестивую мерзость из карри и рамена быстрого приготовления.

"Это было довольно круто, то что вы, ребята, там делали... но… эм… как именно то, что вы не попадаете друг в друга, поможет вам в сражении с Ангелом?" - спрашивает Кенске.

"Завтра..."

"...мы..."

"...отправимся..."

"...тренироваться..."

"...в..."

"...Евах".

Эффект переключения лишает остальных дара речи, из-за чего они оба разразились смехом, прежде чем Синдзи прекращает и произносит уже в одиночестве: "На самом деле мы пытаемся научиться предсказывать и реагировать на движения и действия друг друга, чтобы мы могли сражаться как единое скоординированное целое. В остальное время мы сосредоточимся на боевых симуляциях для Ев".

"Надеюсь, вы так же сможете завтра потренироваться с новым оружием… или ну, по крайне мере, с их имитированными версиями," - добавляет Мисато.

"Новое оружие?" - синхронно спрашивают пилоты.

"Да, мы всё равно планировали представить их вам примерно в это же время, а Ангел просто немного ускорил наш график. Не переживайте, они полностью протестированы, и они не основаны на одной лишь теории", - уверяет Мисато.

---

"Это ядерное оружие!" Синдзи говорит из кабины Юнита 01, когда его инструктируют о UDPIDTEPW, или Однонаправленном инициируемом позитронами дейтерий-тритиевым усиленнном плазменном оружии.

"Технически да, но оно совершенно безопасно в использовании", - рассказывает ему Мисато.

"Это термоядерное оружие!" Синдзи продолжает давить. "И откуда, черт возьми, они знают, что оно безопасно? Насколько давно они вообще придумали теорию для создания этой штуки?"

"Это тридцатилетний дизайн, который основан на бомбе", - отвечает Мисато.

"Прошу прощения, но я правильно расслышал последнюю часть? Ты сказала, что оно было основано на бомбе?" - требует ответа Синдзи.

"Только теория! США разработали технологию серии кумулятивных зарядов ядерного оружия на поздних этапах Холодной Войны и продолжали эксперименты после этого. После Второго Удара они усовершенствовали конструкцию, но мы переработали её для того чтобы не нужно было использовать ствол в качестве источника энергии, не использовало бы ядерное оружие в качестве инициатора и не было бы уничтожено во время стрельбы. Мы пару раз протестировали дизайн", - объясняет Мисато.

Немного более смягчённым тоном Синдзи спрашивает: "Значит, нет никакой вероятности, что эта штука превратится в грибовидное облако прямо в моих руках?"

"Только не направляй его в сторону населённых районов, и всё будет в порядке. Возможно, будет лучше если при стрельбе из него ты так же развернёшь АТ-поле. Ох и ещё одно, хотя текущая модель бум ружья разработана для использования этого нового оружия, отдача весьма велика, поэтому при стрельбе убедись что держишь его как следует", - говорит Мисато.

Покачав головой, Синдзи просто сказал: "Значит, эта модель годиться лишь для одного выстрела?"

"Да. Вот почему она сконструирована в качестве подвески под бум ружьё в качестве дополнения, а не как независимая система вооружения", - объясняет Мисато.

"Команда разработчиков назвала его Пушка Волнового Движения (Wave Motion Gun – отсылка к аниме Space Battleship Yamato), не так ли?" - неожиданно задаёт вопрос Синдзи.

"Э-э... да-а", - подтверждает Мисато.

"Сколько потребуется времени для зарядки?" - сухо спрашивает Синдзи.

"Требуется десять секунд, чтобы перейти от холодного старта до готовности к стрельбе, что рекомендуется делать непосредственно перед выстрелом, так как система весьма чувствительна, как только позитроны перемещены в положение для стрельбы, плазма заряжена и становиться весьма нестабильной", - объясняет Мисато.

"Десять секунд! Ты хоть представляешь, как долго это в бою?" - в ужасе спрашивает Синдзи.

"Долго, я солдат, я знаю. Но это цена зато чтобы получить нечто настолько маленькое и высоко манёвренное. Получить эквивалентную мгновенную мощность было невозможно используя традиционную конструкцию и потребовало бы массивных конденсаторных батарей. Данная система жертвует уровнем безопасности ради огромной огневой мощи, а после чего жертвует небольшим удобством использования, чтобы вернуть обратно кое-какую безопасность использования. Я имею в виду, если ты хочешь носить с собой заряженную ядерную бомбу, дерзай она заряжена, мы можем подготовить её перед боем", - указывает Мисато.

Покачав головой, Синдзи отвечает: "Нет, она, если будет работать, слишком полезная чтобы просто отказаться. Итак, если это мой боевой апгрейд, то что у Аски?"

"Что ж, есть бум пистолет, вернее APHEGSRB-PV, или Вариант Пистолет. Он был разработан вместе с версией карабина, которую ты используешь, но, как следует из названия, он меньше и имеет несколько меньшую дальность стрельбы. И, конечно же, есть RCPTCCW", - говорит Мисато.

"К чему все эти аббревиатуры?" - раздраженно спрашивает Синдзи.

"У нас военная организация, смирись с этим", - говорит Мисато, пожимая плечами.

Набрав несколько кодов на своей контактной капсуле, Синдзи изучает значение аббревиатуры, прежде чем сказать: "Оружие Ближнего Боя с Вращающейся Цепью Прогрессивным Зубьями… вы сделали гигантскую бензопилу!"

"Ну... технически они изначально пытались создать цепной меч, но не смогли правильно разместить все компоненты, поэтому они остановились на цепном топоре. Он должен нанести огромные повреждения тканям Ангелов", - объясняет Мисато.

"Мило..." - с широкой улыбкой замечает Синдзи. "Хорошо, давай покажем, чему мы научились".

---

Аска злилась на Синдзи, а он не мог её винить за это, учитывая тот факт, что он всё ещё продолжал случайно попадать в неё на симуляциях против Седьмого Ангела. Его показатели улучшались, и их координация значительно увеличилась, но после нескольких дней практики у него всё ещё были проблемы с мельтой, так он любил называть термоядерное оружие, прикрепленное к его болтеру.

Эта штука лягалась, как мул! И на ней не было даже значка прицела, а вместо него был некий конус, в котором абсолютно всё переставало существовать во вспышке света и плазмы. На данный момент он дважды испарял Юнит 02, хотя второй раз был не совсем его виной, так как Цель-Бета догадалась, что он начал заряжать мелту, и выстрелила в него лучевым оружием, из-за чего преждевременно им и был открыт огонь.

Завтра тот самый день, день когда у них будет реванш с Израфелом. План состоял в том, чтобы перехватить его далеко за пределами Токио-3, а затем начать скоординированную атаку, используя всё чему они научились. Это будет непросто, но Синдзи был уверен, что они справятся.

Аска принимала ванну, в то время пока он упражнялся на виолончели. "Master of Puppets" Металлики, вечно любимая песня по очевидный причинам, струилась по струнам, хотя ему было немного жаль, что с ним не было других виолончелистов для аккомпанемента. Музыка может быть для него настоящим катарсисом. Помогает ему сосредотачиваться, отбросить постоянное давление и очистить его разум.

Выходя из ванной, одетая в свою ночную одежду состоящую из свободной жёлтой футболки и трусиков, Аска спрашивает: "Где Мисато-сан?"

Сделав паузу, Синдзи говорит: "Она позвонила, пока ты была в ванной, чтобы сказать, что останется на работе на всю ночь, и, цитирую: "Чтобы я не узнала что вы там развратничали, когда вернусь домой"."

Закатив глаза, Аска говорит: "Умоляю".

"Да-а, я имею в виду, как будто она не верит, что я достаточно умён, чтобы должным образом избавиться от улик", - нахально произносит Синдзи.

Сверля его взглядом, Аска открыла рот, чтобы кое-что высказать, прежде чем спросить: "Ты ещё долго собираешься играть? Я сейчас хочу лечь спать."

"Без проблем", - отвечает Синдзи, убирая виолончель, и уносит её в свою комнату. Убрав её, после чего он опускается на колени перед своим святилищем и начинает свои ночные молитвы.

Аска некоторое время наблюдала за ним, прежде чем прокомментировать: "У твоего бога забавное имя, даже по японским стандартам".

"Он малоизвестный, и я не верю что оно японского происхождения", - отвечает Синдзи. Затем он спрашивает: "Ты хочешь узнать больше о Тзинче или о любом другом боге в пантеоне?"

"Нет, спасибо, меня не интересуют ваши сумасшедшие культы", - говорит Аска, уходя. С каждым днём её отказ становится всё менее энергичным. Она видит силу, которую я черпаю из своей веры, и задаётся вопросом, не в этом ли секрет моих сил. Она примет мое предложение... в коненом счёте.

Покинув свою комнату, Синдзи направляется в главную гостиную, где Аска готовит свой спальный мешок и подушку, явно намереваясь не спать в одной комнате с Синдзи.

Синдзи смотрит на неё и произносит: "Это плохая идея".

"Почему? Это что 'нарушит нашу синхронизацию' или ещё какое-то дерьмо в этом роде?" - саркастически спрашивает Аска.

Улыбаясь, Синдзи говорит: "Потому что утром тебе будет холодно и неудобно".

Посмотрев на него как на странного, Аска произносит: "Ты что, тупой? У меня есть всё что нужно, прямо тут".

Качая головой, Синдзи говорит: "Попомни мои слова, до конца ночи ты не продержишься".

С подозрением уставившись на него, Аска бросает на пол свои вещи и говорит: "По фиг. Это непроницаемая стена Иерихона. Пересечёшь её, и тебя постигнет мгновенная смерть". После чего она закрыла дверь между ними.

Выключив свет, Синдзи устраивается на своих одеялах и, улыбаясь, негромко прошептал: "...и стены Иерихона рухнули".

Примерно через час или два Аска вышла из своей комнаты и направилась прямиком в ванную. Послышался звук льющейся воды и можно было увидеть свет из-под двери.

А затем Аска плюхнулась рядом с Синдзи.

Его глаза всё еще были закрыты, он сказал: "Я же говорил тебе".

Аска резко поднялась, в этот же момент поняла, что Синдзи всё ещё не спал.

Приподняв простыни, Синдзи говорит: "Не злись ни на меня, ни на себя, сердись на Ангелов. Они были тем, из-за чего в конечном счёте ты в таком состоянии. Из-за них ты одинока."

Аска уже собиралась сердито уйти, когда Синдзи произнёс: "Ты сильная, Аска. Возьми то, чего ты желаешь. Я знаю, что я плохая замена мужчине твоей мечты Кадзи, но не лишай себя того чего ты хочешь, когда можешь это взять. Я предлагаю тепло и убежище от одинокой ночи, тебе страшно принять это?"

"Ты просто извращенец, что пытается по прижиматься ко мне", - говорит Аска.

"Ты доверяешь мне с наставлением термоядерного оружие тебе в спину, и, тем не менее ты не доверяешь мне, чтобы я вёл себя достойно. Тебе стоило бы знать меня получше. Ты же была в школе, ты видела девушек-фанаток. Если бы я захотел, я мог бы получить столько задниц, сколько захочу, одним щелчком пальцев," - произносит Синдзи, щёлкнув пальцами для выразительности. "Но меня такие вещи не интересуют. Лапать женщину это так... по-детски."

"Ты что, гей?" - спрашивает Аска. Она, что весьма заметно, так и не ушла.

"Действует тот же принцип. Держу пари, я мог бы заставить Кенске отсосать мне, если бы я впустил его в контактную капсулу Юнита 01", - предлагает пример Синдзи.

Хихикая, Аска говорит: "Да-а, могу поспорить".

"Так какой твой ответ? Я или ночь?" - спрашивает Синдзи.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Аска улеглась рядом с ним, бормоча: "Одна своенравная конечность, и я сделаю так, чтобы то что устроил тебе Исрафил станет похоже на драку детей в песочнице".

"Я бы не осмелился", - произносит Синдзи, прежде чем добавить, "Только не ворочайся во сне. Я могу следить только за своими конечностями". Синдзи скрестил руки на груди, как египетская мумия.

Через несколько минут Синдзи почувствовал, как лицо Аски прижалось к его плечу, и он почувствовал слезы на её щеках. Он ничего не сказал, и в конце концов Аска спросила: "Как ты можешь быть таким ублюдком и в то же время таким добрым?"

"Потому что доброта лучше всего позволяет добиться моих целей. Ловушки лучше всего ставить с чем-то заманчивым, а не с чем-то отталкивающим", - признаёт Синдзи.

"Ублюдок", - говорит Аска.

"Знаю. Но если я завладею твоим сердцем, ты будешь жаловаться? Если я буду рядом, чтобы заполнить пустоты, оставленные потерями в твоей жизни, будешь ли ты презирать что стала целой?" - спрашивает Синдзи.

"И зачем тебе моё сердце?" - заговорила Аска.

"Если бы я ответил иначе, чем для 'контроля', ты бы мне поверила, даже если бы я сказал правду?" - тихо задаёт вопрос Синдзи.

"Скажи мне", - произносит Аска.

Вздыхая, Синдзи говорит: "У меня тоже есть раны на сердце. У меня есть надежды и желания, и я должен признать, что ты очень тёплая, и твоя кожа очень мягкая, и мне невероятно приятно, когда рядом со мной лежит такая красивая, уверенная в себе, удивительная женщина".

"Насколько невероятно?" - спрашивает Аска, всё ещё прижимаясь лицом к его плечу, чтобы он мог почувствовать её улыбку.

Задумавшись на мгновение, Синдзи говорит: "Ты хочешь честный ответ или поэтический?"

"Мне было бы забавно услышать от тебя прямой ответ", - произносит Аска.

"Что ж тогда ты будешь разочарована, потому что есть разница между честным ответом и прямым. Если ты хочешь честного ответа, то я скажу, что если ты начнёшь меня лапать, то ты бы почувствовала себя высоко 'польщённой'," - отвечает Синдзи.

Аске потребовалась секунда, чтобы понять что он имеет в виду, но прежде чем она смогла заорать в возмущения, Синдзи говорит: "Это биологическая реакция, и, как я уже сказал, тебе следует чувствовать себя 'польщённой'".

Хмурясь, Аска сердито спрашивает: "Ты же не собираешься дрочить на моё тело когда я буду без сознания, не так ли?"

"Умоляю, я не настолько жалок. И если бы ты настолько глубоко спала, а я бы решил сделать одно лишь нечто подобное, это ведь негативно отразиться на мне, не так ли?" Синдзи отмечает.

"Да-а... да-а… Я думаю, у тебя действительно более высокие стандарты, чем это," - признаёт Аска, прежде чем прижаться ближе. Это, однако, привело к тому что её грудь соприкоснулась с Синдзи.

Через мгновение она заговорила, хихикая: "Так вот как я могу контролировать терморегуляцию".

---

Настал час ноль. Исрафил, реформировался за время своей регенерации, снова был на ногах. ООН наблюдали за ним пока он отдыхал, но сейчас отступили, чтобы дать возможность Евам во второй раз попытаться справиться с двойным Ангелом.

Вооруженная болт-пистолетом и цепным топором, Аска должна была возглавить атаку, в то время как Синдзи вплотную оказывал огневую поддержку. Они должны были смешаться с двумя половинами противника, спонтанно переключая цели, как того требовала ситуация, и действуя абсолютно синхронно.

Сжимая кулаки на ручках, Аска задаётся вопросом, сможет ли Синдзи оказать должную поддержку. Даже после нескольких дней тренировок он всё ещё время от времени попадал в неё из своей бум пушки. Как она может довериться ему, когда...?

Внезапно она поняла, что в этом была её вина. Прошлой ночью он вёл себя как настоящий джентльмен и продемонстрировал, что её доверие к нему не является напрасным. Он сохранил её секреты и не воспользовался ими против неё. Он заботился о ней, пытался уменьшить её боль, избавить от острого одиночества, что терзало её последние десять лет.

Он верил в то что она доверится ему. Зная что она будет делать, он доверял ей действовать. Нажимая на курок, он должен знать что она будет в другом месте, когда пули достигнут цели. Если она будет колебаться, то не окажется там, где должна была быть.

Так что она довериться ему. Она не будет колебаться, она просто будет действовать. Синдзи сделает то что должен сделать, а она сделает то что должна сделать. Все было настолько просто. Нерешительность и смятение, возникшие всего мгновение назад, исчезли, и Аска видела только Ангела. И после она начала видеть красное.

Мама умерла создавая Еву 02.

Ева 02 была создана для сражения с Ангелами.

Мама умерла, сражаясь с Ангелами.

Ангелы отняли у неё маму.

И они заберут у неё всех остальных, если она потерпит неудачу. Внезапно она поняла, о чём Синдзи говорил почти что неделю назад. Пилотирование Eв было второстепенным в миссии по уничтожению Ангелов. Если бы она могла, если ей придётся, она будет сражаться с ними голыми руками. Они заберут у неё всех, если она потерпит неудачу. Они заберут Кадзи. Они заберут Мисато. Они заберут Хикари. Они заберут Синдзи…

Аска почувствовала ненависть, чистейшую ненависть, поднимающуюся из её груди, и когда был отдан приказ атаковать, она издала рёв абсолютной ярости, и внезапно время перестало иметь значение. Она существовала от мгновения к мгновению с кристально ясным разумом, полностью сосредоточенного на одной цели: сражаться. Чтобы воевать и нести с собой конфликт, куда бы она ни отправилась. Она прикоснулась к самой сущности воина и она сражалась.

Отдельные зубы пилы загудели от ультразвуковых колебаний, и вся цепь ревела, пока Аска надвигалась на Ангела, выстреливая патрон за патроном из своего пистолета. Краем сознания она знала, что пули из оружия Синдзи проносились мимо головы и плеч её Евы, но она не обращала на них внимания. Синдзи знал, что делает, так же как и она.

Когда АТ-поля обоих Ев развернулись, бронебойные осколочно-фугасные снаряды ударили в незащищённую плоть, вонзившись внутрь на несколько миллисекунд, прежде чем взорваться, проделали огромные дыры в инопланетной мерзости. Уже он начал восстанавливаться, быстрее, чем раньше, но затем Аска вышла на ближнюю дистанцию боя и замахнулась топором. С колоссальный импульсом, созданным благодаря её забегу и взмахом, сверх острые режущие зубы полностью пронзили плоть Ангела, прежде чем, выпуская искры, ударить по его ядру.

Вместо того, чтобы рисковать дальнейшим повреждением своего тела, Ангел немедленно разделился на две половины, передача импульса отбросила их обоих в стороны, как бейсбольные мячи, что отразил отбивающий из Высшей лиги. У одного Ангела была явная трещина в ядре, поэтому Аска ударила ногой его в грудь ещё до того, как он упал на землю, отправив его в полёт на склон холма.

После чего она выбросила его из внимания. Насколько они могли судить, Ангелы не могли самостоятельно восстанавливать повреждения своего ядра; им для этого требовалась помощь со стороны, скорее всего, ввод данных. Это означало, что другой половине придётся небольшую короткую паузу, чтобы повлиять на ремонт своего партнера.

Синдзи уже отстрелил ему ногу к тому времени, как Аска добралась до цели, прыгнув на неё прежде, чем та смогла прийти в себя. Своей массой она раздавила Ангелу спину, в то же время рубя по голове и выпуская в него ещё больше снарядов. В ответ Ангел сделал ход как по учебнику Синдзи и выстрелил в упор в землю, подрывая и себя, и Аску.

Врезавшись в склон холма, Аска перекатилась и пистолетом ударила другую половину, которая, как могла, восстановилась учитывая треснувшее ядро. Последовала вспышка, и он восстановил свои силы, раны на багровой сфере на его груди исчезли. Аска снесла ему морду очередью из пистолета.

Паттерн стрельбы Синдзи внезапно изменился, и Аска поняла, что другая половина оказалась позади неё. Доверяя меткости Синдзи, она вслепую взмахнула топором и с удовлетворением почувствовала и услышала, как частота звука пилы изменилась на что-то более мясистое. Развернувшись, она выпустила последние три патрона из своего магазина в кишки зверя, заливая свою Еву десятками тысяч литров пурпурно-голубой крови.

Аска рассмеялась, как будто это был теплый весенний дождь, прежде чем плавно спрятать оружие в кобуру и использовать свою теперь уже свободную руку, чтобы поднять оглушённого и раненого Ангела, и после перебросить его через себя в другого. Они столкнулись и снова слились в одно существо, растерявшееся из-за насильственной интеграцией.

Когда Аска благополучно убралась с пути, Синдзи начал процесс заряжания своей мелты. Газообразные тритий и дейтерий затопили ствол и оказались заключены и возбуждены невероятно мощными магнитами и высокоэнергетическими радиочастотными волнами. За несколько секунд внутренняя часть ствола засветилась в вихре голубого света, в то время как внешняя сторона что иронично заледенела, когда сверхохлажденные жидкости залили сверхпроводящий материал.

Ангел обнаружил накопление энергии и повернул свое разбитое лицо к Юниту 01.

Аска бросила себя между Ангелом и Синдзи, приняв удар от взрыва частиц прямо в грудь. Он был невероятно мощным, но после полученных повреждений произошёл не в полную силу, поэтому просто погнул броню Аски, а не пробил насквозь. И всё же, это также отбросило её назад, передача импульса угрожала сделать то, что лучу не удалось сделать напрямую.

Аска отшатнулась назад, бросив свою Еву в обратное сальто, благодаря чему едва смогла разминуться с Юнитом 01, который упал в сидячее положение, чтобы лучше удержать оружие. Аска находилась вверх ногами и лицом к Ангелу, когда Синдзи нажал на спусковой крючок.

Пучёк позитронов, вошедший в финальную огневую позицию, был введён в обогащённую электронами секцию плазмы в задней части ствола. Как диктовали законы физики, они аннигилировали, выпустив вспышку гамма - лучей. Эти лучи шли по прямой линии, пока не попали в ствол, который был специально спроектирован для отражения световых волн с настолько маленькой длинной обратно вовнутрь.

Эти гамма-лучи сталкивались с заряженной плазмой и сжимали её до тех пор, пока в самом центре ствола изотопы водорода не начали сталкиваться друг с другом с такой энергией, чтобы внезапно превратиться в атомы гелия, высвобождая ещё больше гамма-лучей и нейтронов, которые также отражались обратно, что в свою очередь инициировало дальнейшие слияния. Температура внутри ствола быстро подскочила до абсурдного значения, в результате чего жидкий азот, охлаждающий внешний сторону ствола, выкипел, а сверхпроводники перестали выполнять свои функции. Тем самым был создан мощный магнитный поток, который начал выталкивать плазму из ствола вместе с импульсом гамма-лучей и нейтронов, отраженных от задней части ствола.

Всё это заняло менее одной тысячной секунды, прежде чем волна слияния плазмы достигла конца ствола. Поток ненасытной плазмы и ионизирующих гамма и рентгеновских лучей вырвался из мельты. Всё ещё дезориентированный и с отключенным АТ-полем, Ангел едва успел осознать свою собственную гибель, прежде чем был уничтожен в конусе термоядерной ярости, детонация его ядра усилила шторм разрушения.

Шторм, который сбил прыжок Аски с намеченного курса, когда он захватил и её Еву и Синдзи, после чего поднял их, заставив обоих рухнуть на землю на немалом расстоянии, их Евы переплелись между собой на краю расплавленного кратера.

Выбравшись из своих Ев, битва завершилась, теперь они могли позволить себя вести немного непрофессионально, например, начать словесно оскорблять друг друга.

"Отличное приземление, сверкающие пятки!" Синдзи кричит на Аску.

"Отличное приземление? Моё приземление было бы идеальным, если бы ты не помешал," - орёт в ответ Аска.

"Ах да-а, во всём виноват парень, который был неподвижным! Смотри куда ты прыгаешь, сука!" Синдзи отвечает.

"Ох! 'Неподвижный!' Да-а, ты был по настоящему 'неподвижным', когда твою задницу подорвало своё собственное оружие! Научись стрелять, идиот!"

"Высокомерная, заносчивая, некомпетентная сука!"

"Тощий, мелкий, маленький надутый придурок с комплексом Наполеона!"

"Ох! Значит, королева амазонок-варваров немного знает культуру и историю, выразительно отвисшая челюсть замечательно скрывает это!"

"Подойди ближе и повтори это, Думмкопф!"

"Думаю, я так и сделаю!"

"Тогда делай!"

"Знаешь, в отличие от тебя, я понимаю, что когда что-то светится, когда оно не должно светиться, будет хорошей идеей немного подождать, пока оно остынет. Я уверен, что в детстве ты обжигала пальцы о плиту, так до конца и не поняв концепцию того что такое горячо!"

"Трус!"

"Тупая задница!"

Оттуда они деградировали до однословных или двухсловных оскорблений, к огромному раздражению заместителя командующего и веселью всех остальных. В их оскорблениях всё ещё чувствовалась страсть, но в них было намного меньше язвительности, как при их первой встрече.

Глава 8

Иногда бывает время, когда, несмотря на все интриги, Синдзи оказывался зажатым между силами, неподвластными ему, и мог только склонить голову и ждать возможности сбежать, чтобы не быть раздавленным. Сейчас был один из этих моментов, и всё, что он мог сделать, это молиться чтобы Тзинч придал ему сил и скорейшем побеге.

"Так, у нас есть несколько миллионов иен и трое крепких спины, чтобы нести наши покупки. Идём на шоппинг!" - объявляет Аска.

Тодзи бросил на Синдзи взгляд, который кричал: "Я тебя сейчас так ненавижу".

Кадзи, самый опытный мужчина в группе, уже принял образ полной пассивности, указывающий на то, что он отключил высшие функции мозга и смирился со своей судьбой. Вероятно, Мисато и раньше таскала его по магазинам.

У Хикари было противоречивое выражение лица, потому что, с одной стороны, она задавалась вопросом, правильно ли тратить так много денег своей подруги, но, с другой стороны, предложение отправиться на шоппинг с практически неограниченными средствами выглядело бесконечно привлекательно.

Рей заняла нейтральную позицию, поскольку она была относительно нейтральна во всём этом деле. В то время как она получила огромнейшее удовольствие от реакции Командующего, когда Аска ворвалась в его кабинет и потребовала уравнять оплату для всех пилотов, и выражение пытки на лице Синдзи стоило того, чтобы участвовать в этом, Аска более или менее затащила её в душ, прежде чем отправиться за покупками, что несколько подпортило ей настроение. Особенно принудительное использование мыла.

Конечно, когда она рассказала этот последний факт всем, Синдзи и Тодзи оба извинившись ушли в ванную на несколько минут, прежде чем вернуться с маленькими кусочками окровавленной туалетной бумаги, засунутыми в ноздри. Рей не совсем поняла, с чем это было связано, но остальные две женщины в их группе просто закатили глаза, в то время как Кадзи лишь слегка посмеялся.

"Хорошо, первым делом нужно достать Рей новый гардероб", - объявляет Аска, прежде чем возглавить радостную группу подростков с чрезмерным количеством денег и одного сопровождающего секретного агента в самый оживленный торговый район Токио-3, направляясь прямиком в самые дорогие бутики.

В первом месте где они остановилсиь всё закончилось тем, что продавщица разрыдалась, а это значит, что, по крайне мере для Синдзи, день уже становиться лучше. Высокомерная сука просто предположила, что, поскольку все они были подростками, то они не могли позволить себе делать покупки в этом магазине. Она и Аска быстро устроили соревнование по перекрикиванию, что закончилось тем, что Синдзи вытащил свой бумажник и засветил наличкой, доставая карту торгового района, чтобы порекомендовать магазин конкурента.

Тот факт, что он сделал это прямо перед менеджером, был самым бесценным моментом. Когда менеджер попытался уговорить их остаться, Синдзи просто улыбнулся и сказал: "Я могу понять, если вы считаете, что мы не выглядим достаточно богатыми, чтобы совершать здесь покупки, но, по крайней мере, будьте вежливы, когда пытаетесь нас выпроводить, чтобы мы могли объяснить ситуацию. Однако грубость вашего сотрудника заставиляет меня вежливо попросить вас поцеловать меня в задницу, пока мы уходим отсюда".

Синдзи услышал как раздались аплодисменты, когда они вышли из магазина, на что он театрально поклонился. Кому-то поридётся искать новую работу.

Несколько магазинов спустя, а они всё ещё не нашли ничего, чего бы хотела Рей, хотя и Аска, и Хикари делали кое-какие покупки по пути. Их покупки действительно весьма хорошо описывали их характер. Аска очень любила свободную, лёгкую одежду, которая подчеркивала её формы, а также давала ей большую свободу движений. Проще говоря, они были лучшим компромиссом между "девчачьим" и "боевым", которые Аска похоже что смогла найти.

Хикари, в свою очередь, гораздо больше уделяла внимания порядку. Внешне одежда, которую она приобрела, была очень простой и невзрачной, хотя и с прицелом на изысканность кроя, но внутри часто находились всевозможные тайные устройства, назначение которых могло быть разгадано только женским разумом и, предположительно, дизайнерами. Они поднимали, поддерживали, сдерживали и, вполне возможно, варили кофе, но эффект был абсолютно очевиден, так как Тодзи несколько раз пришлось уходить, чтобы сходить в уборную, чтобы восполнить запас туалетной бумаги. В конце концов Синдзи, посмотрев на своего друга, сказал: "Думаю, нам нужно остановиться на обед, Тодзи начинает выглядеть слегка голодным".

Это, разумеется, была ложь, так как Тодзи начинал выглядеть весьма анемичным из-за острой потери крови, и ему, вероятно, потребуется большая доза жидкостей, белков и железа, чтобы компенсировать потерю. Гамбургер в американском стиле с напитком и картошкой фри, вероятно, с этим справиться. Девочки всё ещё хотели перед этим немного пройтись по магазинам, поэтому они согласились ненадолго разделиться. Кроме того, они говорили о том, чтобы зайти в магазины нижнего белья, и Тодзи, скорее всего, не пережил бы чего-то подобного.

Сидя в кафетерии, Тодзи просто посмотрел на Синдзи и сказал: "Чувак, я не знаю, ударить тебя или расцеловать".

"Я бы предпочел удар, блокировать его будет менее неловко", - говорит Синдзи, закусывая странной смесью из североамериканского заведения. Эту еду лучше всего можно было описать как "болезнь сердца на тарелке", но, по-видимому, это называлось "пуцин" (Искажённое английское пудинг.). На вкус нормально, и это было чем-то новым.

Некоторое время спустя после того как прожевал свой гамбургер, Тодзи спрашивает: "Так что, по-твоему, имела в виду Сорью, когда сказала что силой 'заставила' Аянами искупаться?"

Слегка посмеиваясь, Синдзи говорит: "О, она, скорее всего, просто стояла прямо перед душем и приказала Рей принять душ и использовать мыло".

"Да-а, но если Рей не хотела делать что-то подобное, как её можно было заставить?" - спрашивает Тодзи.

"Ох, строгий взгляд и ожидание над душой, когда Рей выйдет влажной и пахнущей мылом вместо запаха тела, вероятно, и было всем, что потребовалось", - произносит Синдзи.

"Да ладно, ты же не можешь на самом деле верить, что это всё, что произошло. Держу пари, это было как… в высшей степени цивилизованно," - говорит Тодзи, уловив один из намёков Синдзи о том, что 'человек, о котором ты говоришь, стоит прямо за тобой, так что заткнись'.

"Привет, Рей, как дела?" - спрашивает Синдзи.

"Мне не нужно было новое нижнее белье, поэтому я решила встретиться с вами пораньше", - мягко отвечает Рей, садясь за стол с тарелкой натто.

Синдзи почему-то не удивился тем, что Рей пристрастилась к ферментированным соевым бобам. Он подозревал, что она также стала есть намного больше сыра. Его внезапно охватил ужас, когда задумался о том, как внезапное пристрастие к ферментированным продуктам повлияет на пищеварительный тракт Рей.

"Почему ты только что вздрогнул, Синдзи?" - спрашивает Рей, начиная есть забродившие соевые бобы.

"Ох, просто так", - говорит Синдзи.

Длинная нить загустевшей соевой пасты, свисала с её палочек для еды, Рей произносит: "Я могу уверить тебя, что, будучи молодой леди, у меня нет никаких проблем с флатуленцией".

Тодзи упал в шоке от этого заявления. Я транслировал эту мысль, не так ли?

Да.

С каждым разом у тебя с этим получается всё лучше.

Ты умелый учитель.

А ты, кстати, всё ещё никудышная лгунья.

Я уверена, что если бы у меня появились соседи, они были бы благодарны за то, что я живу одна.

Ухмыляясь своей маленькой шутке, Синдзи помогает Тодзи вернуться на его место как раз к тому моменту, когда появились Аска и Хикари, Кадзи следует за ними с совершенно пустым взглядом человека, которого протащили через магазин женского нижнего белья. Это был один из таких взглядов, что говорил: "Я здесь только для того, чтобы держать сумки, и я могу заверить вас, я ни на что не смотрю".

Аска бросила один взгляд на то, что ел Синдзи, а затем раздражённо сказала: "Ты можешь достать пуцин, а я нигде не могу найти приличный немецкий ресторан? Какого чёрта?"

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Это капитализм. Американцам нравиться распространять своё влияние и всё такое".

"На самом деле пуцин - это квебекское канадское блюдо", - обращает внимание Кадзи.

Вопросительно глядя на еду, Синдзи спрашивает: "Ладно, как, чёрт возьми, эта штука вообще попала в Японию?"

"Вероятно, его привёзли сюда с рынка канады чтобы обучать английскому", - делает предположение Хикари.

"Если бы это было так, разве не было бы больше магазинов пончиков?" Каджи возражает.

"Канада ревниво охраняет секреты своих пончиков. Это хорошо известный факт," - указывает Синдзи совершенно серьёзным тоном.

"Если японцы едят эту штуку - натто, я могу понять, почему кто-то мог посчитать что пауцин придётся здесь по вкусу", - саркастически добавляет Аска.

"Это маловероятно, так как здесь нет мест где бы продавали квашенную капусту. Я искала," - говорит Рей, не спуская на тормозах нападки на её вкусы в еде.

Остальная часть обеда была наполнена спорами (препирательствами) о вкусах в еде, хотя в конце концов тема разговора иссякла, когда они закончили есть. Потом все вернулось к шопингу.

После чего было ещё нескольких часов бесплодных попыток найти что-нибудь, что бы понравилось Рей, хотя гардероб Аски и Хикари, безусловно, значительно пополнился. К огромному ужасу мужчин, было похоже на то что девушкам придётся совершить повторную поездку, чтобы действительно выполнить свою миссию - купить Рей новую одежду.

И тогда Рей прервала их путешествие, чтобы заглянуть в витрину магазина подержанной одежды.

"Ох, ты не хочешь там делать покупки", - говорит Аска.

"Нет... постой..." - произносит Синдзи, поднимает руку, чтобы все остановились, подходя к Рей.

Он видит, как она разглядывает потрёпанную одежду, и прошептал ей: "Это платье подружки невесты. Кому-то оно очень нравилось на протяжении одного дня. Затем выбросил его... как рождественскую елку. Такая особенная, а потом бац; она стоит на обочине дороги, на ней всё ещё висит мишура, как у жертвы сексуального преступления, нижнее белье вывернуто наизнанку, обмотаная изолентой".

"Это не платье подружки невесты", - тихо поправляет Рей.

"Это цитата, чтобы подытожить твои чувства. Тебя тянет к брошенным, к отчаявшимся, к тому что разлагается из красоты, которой оно когда-то обладало. Тебя привлекает не цена; а суть самой вещи. Ты бы купила антиквариат просто для того, чтобы насладиться его старением, наблюдала бы как он рушится от времени. Нургл учит, что в отчаянии всё ещё можно найти радость, так что найди счастье там, где можешь", - говорит ей Синдзи.

Абсорбировав это, Рей немедленно заходит в магазин, оставив Аску яростно сверкать глазами на Синдзи.

Синдзи весьма позабавил тот факт, что она даже не заметила того, что не обращает внимания на своего драгоценного Кадзи. Кадзи это тоже очень удивило, и порадовало.

"Что это было?" - требовала Аска.

"Я просто сказал Рей то, что ей нужно было услышать", - отвечает Синдзи.

"И нам нельзя было этого слышать?" - спрашивает Аска.

"Тебе бы понравилось, если бы я выставил твоё грязное белье напоказ, чтобы все узнали?" - спрашивает Синдзи. Это заставило Аску очень быстро заткнуться.

Проследовали за Рей в магазин, а то что произошло дальше было похоже на погружение в сюрреалистический мир, в котором Рей была в восторге и счастлива, в то время как она почти что маниакально перебрала десятки нарядов из вторых или даже третьих рук, прежде чем собрать гардероб, который лучше всего можно описать как "сказочное гетто". Это было проявление городского упадка и нищеты со стороны очень состоятельного человека.

Рей покинула магазин в легком, воздушном платье подружки невесты в западном стиле, потрёпанном длинном жакете, который, вероятно, был пожертвован в качестве благотворительности умершим нищим, серой, заляпанной краской, шапочке, потёртых красных перчатках у которых были срезанными пальцы и армейских ботинках на два размера больше чем нужно Рей, вероятно впервые их использовали немного позднее Второго удара. Остальные её покупки были такими же эклектичными, и Рей на самом деле даже попросила показать некоторые вещи, которые продавцы в магазине думали выбросить, так как они слишком сильно повреждены, для того чтобы их можно было продать.

Все, за исключением Синдзи, просто с негодованием смотрели на Рей из-за её странного выбора.

"Тебе не жарко во всём этом?" - наконец спрашивает Аска.

"Да. Очень. Спасибо," - отвечает Рей.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы обработать это заявление, (hot — игра слов так же значит красивая, классная, красотка) после чего Синдзи и Кадзи начали хихикать, а Аска просто вскрикнула во фрустрации и уточнила: "Я имею в виду тепло, твоя температура чрезмерно повышена, поток тепловой энергии не в твою пользу в данном климате".

"Да", - говорит Рей с улыбкой.

"Гах! У тебя будет тепловой удар!" - говорит Аска.

Мгновение Рей раздумывала об этом и отвечает: "Тогда я потрачу все сэкономленные деньги на покупку воды, чтобы избежать этого".

"Ты будешь потеть как ненормальная!" - во фрустрации указывает на это Аска.

"Это приемлемо", - отвечает Рей, явно наслаждаясь перспективой.

"И это ведь после того, как я взяла и намылила тебя этим утром!" Аска выкрикнула, прежде чем поняла, что, возможно, выдала слишком много информации.

Синдзи успел вовремя зажать нос, а у Тодзи началось сильное кровотечение, и он вскоре вырубился.

"Тодзи!" Хикари кричит, бросаясь к своему павшему парню, Кадзи тоже подошёл чтобы оказать первую помощь сражённому подростку.

Покраснев до ушей, Аска говорит: "Всё не так, как кажется! Это было в одной из школьных душевых, и мы были в купальниках!"

Склонив голову набок, Рей говорит: "На тебе был купальный костюм, я была совершенно голой, когда ты прижала меня под душем и начала мыть".

"Им не нужно было этого знать!" Аска вскрикнула, приобретая ярко-алый цвет.

"Вообще-то ты была довольно настойчива. По правде говоря я всё раздумываю, удастся… как же звучала эта фраза? Ах да. 'Удастся ли мне после этого выйти за муж'", - отвечает Рей.

Аска в этот момент была где-то между богровой и тёмно боговой, и она закричала: "ЭТО БЫЛО СОВЕРШЕННО НЕ ТАК!"

"Ты отрицаешь, что сказала: 'Каждый дюйм твоего тела будет хорошо и жёстко намылен! ' После того, как я запротестовала, ты настояла на том, чтобы я приняла ванну, прежде чем мы отправимся на шопинг?" - спросила Рей.

"Эм..." - ответила Аска, пытаясь придумать подходящий ответ.

К счастью, в этот момент вмешался Кадзи выкрикнув: "Тодзи потерял много крови! Он впадает в шок! Быстро, вызовите скорую помощь!"

---

"Знаешь, если бы ты сделала это перед классом, держу пари, ты смогла бы сразить наповал всю мужскую половину", - говорит Синдзи спустя несколько часов, находясь дома и оттирая кровь со своей рубашки цвета тирский пурпур.

"Тодзи-идиот, а Рей-лгунья", - ворчит Аска.

"Тодзи был госпитализирован, и ты в итоге не отрицала эту цитату Рей", - отвечает Синдзи.

"Ладно, она ужасно всё преувеличила! Теперь доволен?" Аска повышенным тоном.

"Нет! Эта рубашка была абсолютно новой", - жалуется Синдзи, держа в руках испачканную одежду.

"Гах! Почему ты должен принимать её сторону?" Аска кричит.

Улыбаясь, Синдзипроизносит: "Это не так. Мне просто нравится когда ты заводишься, или ты до сих пор этого не поняла?"

Зарычав во фрустрация, Аска говорит: "Почему? Почему ты должен быть таким?"

Возвращаясь к своему делу, Синдзи отвечает: "Потому что то как ты отвечаешь меня забавляют. В тебе есть огонь и страсть, которых нет у меня, и я восхищаюсь наблюдая за этим. Когда мир бьёт по тебе, я хочу видеть, как ты нанесешь ответный удар. Это прекрасно".

"Да-а, конечно", - говорит Аска, закатывая глаза.

"Нет, правда. Я был в восторге от тебя, когда ты на днях сражалась с Израфилом. Твои движения были настолько плавными, такими уверенными, что мне казалось, будто я смотрю не на Юнит 02, а на тебя. Это было невероятно", - объясняет Синдзи.

"Следует ли мне воспринимать это как комплимент?" - спрашивает Аска.

"Чёрт возьми, да! Ты настолько хороша. Когда ты развернула свою Еву, чтобы нанести удар топором по той половине что находилась позади тебя, мне показалось, что я увидел там тебя, волосы промелькнули у тебя за спиной, а юбка драматически всколыхнулась у твоих ног. Это меня немного возбудило," - произносит Синдзи, делая паузу в своей работе, чтобы насладиться воспоминаниями.

"Извращенец", - с сарказмом бормочет Аска. Однако на её лице появилась легкая улыбка.

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Эй, что я могу сказать? Мне нравятся уверенные в себе женщины, размахивающие огромным топором и залитые кровью. Гарантирует, что в постели они будут дикими".

Склонив голову в сторону, чтобы избежать брошенной в его сторону подушки, Синдзи улыбается и продолжает: "Я шучу, я шучу, потому что я всего лишь ребенок, незрелый в своем юморе". (игра слов I kid, for I am but a kid)

"Умоляю, ты менее незрелый чем Мисато-сан, а она взрослая", - отвечает Аска.

"Это говорит не обо мне хорошо, но плохо о ней", - отвечает Синдзи.

Внезапно став угрюмой, Аска говорит: "Нет... нет… Мисато может быть зрелой, когда того захочет, как бы нам всем ни было неприятно это признавать. Ты… ты только притворяешься ребенком. Ты сильнее чем я".

Покачав головой, Синдзи произносит: "Так, хватит этой мрачной фигни, Аска. Хочешь знать, почему я всегда такой чертовски сильный? Потому что когда мне было четыре, моя мать умерла, а отец, блядь, бросил меня. На следующий день после худшего дня в моей жизни он просто сказал: 'Пошел ты на хуй, сынок, твоя мать умерла, так что я не собираюсь вести себя как мужик, я просто отправлю идти своей дорогой'. После этого у меня был выбор: сломаться или стать сильнее, чем уёбок, который в этом виноват".

Отшатнувшись из-за неожиданной язвительности и грубости Синдзи, Аска говорит: "Значит, ты стал сильнее".

"Нет, я сломался! Мне было четыре года! Четырехлетний возраст не классифицируется сильной эмоциональной силой, его отличительная черта это неуверенность в себе и плачь", - с горечью отвечает Синдзи. "Это ты приняла решение стать сильной, не я".

Это потрясло Аску до глубины души, и она вдруг задалась вопросом, насколько по-другому могла бы сложиться их жизнь, если бы они тогда немного по-другому отреагировали.

"Тогда как...?" - спрашивает Аска.

Улыбаясь, Синдзи говорит: "Я нашёл наставника, или, точнее, наставник нашел меня. Я нашел кое-кого, кто любил и заботился обо мне, увидел, что у меня есть потенциал, и отказался принять бред что я несу. Да-а, мамочка умерла, а папочка меня не любит, подумаешь, мир продолжает вращаться, несмотря на такие сокрушительные трагедии. Я был сломлен, и он снова собрал меня воедино".

Аска на продолжительное время стала очень тихой, прежде чем наконец спросила: "Значит ты...?"

"Передаю помощь дальше? Да-а. Я помогал Рей с тех пор, как попал сюда, она была в социальном плане намного хуже,чем сейчас, а потом появилась ты. Ты была ребёнком, единственной на миллион, кто решила стать сильной, а не сломаться в ответ на те колоссальные напасти. Но я смог увидеть это в твоих глазах, в тоне твоего голоса, в тот момент когда ты была защищена, смог увидеть что раны всё ещё не зажили, что ты была более хрупкой, чем выглядела", - объясняет Синдзи.

В доме на длительное время воцарилась тишина, прежде чем Аска поднялась со стула, подошла к Синдзи, села к нему на колени и поцеловала его. Если рассуждать о вторых поцелуях, то они всегда были на порядки лучше, чем первые, но опять же в данном случае это было нетрудно, учитывая, что их первый поцелуй был настолько отстойным, как дырявая вакуумная камера. (игра слов sucked - засасывала и отстойно)

Прервавшись, Аска посмотрела на Синдзи, её лицо находилось в нескольких дюймах от его, и слезы текли по её щекам, она сказала: "Всю мою жизнь… или, по крайней мере, с тех пор, как умерла мама, люди о чём-то просили меня, или я у них. Никто никогда, НИКОГДА по-настоящему ничего не делал для меня так бескорыстно и охотно".

Криво улыбнувшись, Синдзи глупо ухмыляется, пока его мозг снова не заработал и он отвечает: "Действительно ли это бескорыстно, если я делал это для того, чтобы сексуальная девушка сидела у меня на коленях и целовала меня?"

Наполовину смеясь, наполовину плача, Аска произносит: "Заткнись, дурак, и снова поцелуй меня. Тебе нужно больше практики."

"Тебе нужно больше практики.", - ответил Синдзи.

На третий раз они настолько увлеклись, что даже не заметили, как начали опрокидывать стул, и поняли, что происходит, только когда было уже слишком поздно. С грохотом и звуком ломающегося дерева они упали на пол, Синдзи ударился головой об пол, в то время как Аска ударилась головой о голову Синдзи.

Кроме того, в попытке не быть раздавленным, Синдзи вскинул руки, чтобы попытаться поймать Аску за плечи, но он немного промахнулся, и вместо этого он схватил её грудь обеими руками.

Согласно законы космической иронии, Мисато именно в этот момент, решила войти в квартиру и нашла их вот в таком положении.

Приподняв полузакрытые глаза, Синдзи посмотрел прямо на Мисато и сказал: "Всё именно так как и выглядит. Мы с Аской так страстно и сильно целовались, что опрокинули и сломали стул".

Закатив глаза, Мисато помогает Аске подняться, так чтобы Синдзи смог высвободить руки, и говорит: "Чёрт возьми, если вы собираетесь драться, то по крайней мере, постарайся в следующий раз не ломать мебель".

"Да, Мисато-сан", - произносит Синдзи, подходя к холодильнику, достаёт пиво и бросает его их уставшей опекунше.

Ловко поймав его, открываей и проглотываеи всё одним залпом, Мисато ловит следующую банку и просто кладет её на стол, явно намереваясь растянуть удовольствие.

"Трудный день?" - спрашивает Синдзи.

"Отвратительный. Командующий был очень зол из-за того, что затраты на очистку после Рамиэля превысили бюджет, и решил выместить это на всех нас. Мне также, кажется, что заполз жук прямо в его... э-э-э... что-то ещё раздражает его в последнее время," - говорит Мисато, присаживаясь на неповреждённый стул, пока двое Детей убирали остатки того, которого они сломали.

"Значит, сегодня вечером ты напьёшься, чтобы забыть о своих бедах?" - спрашивает Синдзи несколько обеспокоенным тоном.

"Неа, завтра мне снова нужно идти на работу, так что было бы непрофессионально появляться с похмельем. Я просто буду приятно навеселе, чтобы сделать проблемы более туманными," - отвечает Мисато, открывая вторую банку пива.

Немного выпив, она произносит: "Ох, и, кстати, о бедах, у меня для вас плохие новости, ребята".

"О?" - спрашивает Синдзи.

"Мне жаль, но поскольку вы всё время находитесь в активном резерве, вы не сможете отправиться в школьную поездку на Окинаву", - говорит Мисато.

"ЧТО?" Аска вскрикивает от ужаса и разочарования.

"Простите, но так обстоят дела. Ангелы могут напасть в любое время, и мы должны быть к ним готовы," - отвечает Мисато.

"Это так несправедливо. Скажи ей Синдзи," - умоляет Аска.

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Не знаю, что для тебя звучит более весело: ныряние с аквалангом или прорвать вращающимися зубьями цепного топора сквозь податливую плоть Ангела, когда чужая кровь брызжет повсюду фонтанами крови?"

Рассмеявшись, Мисато произносит: "Ты определённо знаешь, как заставить девушку почувствовать что её любят, Шин-чан".

Она задумчиво нахмурила брови, голова слегка опущена, и в конце концов Аска говорит: "Вообще-то второе действительно звучит более привлекательно, когда ты так ставишь вопрос. Я полагаю, что даже если Ангелы и не нападут, это будет шанс на некоторое время отвлечься от обезьяньих выходок Кенске и Тодзи."

Рассмеявшись над этим ещё сильнее, Мисато произносит: "Приятно видеть, что ты видишь в этом и положительную сторону, Аски. И время позволит тебе наверстать пропущенную домашнюю работу". После чего она поднимает пару табелей успеваемости. "Не думай, что я не получу вот это, твои отметки автоматически отправляются на мой терминал на работе, и оценки у вас обоих ухудшались".

"Физическая травма, полученная во время спасения человеческой расы, как правило, отвлекает от получения надлежащего образования", - саркастически говорит Синдзи, скрывая боль, которую он почувствовал от этого небольшого удара. Он ценил свои мозги превыше всего остального и постоянно держал свои оценки на высоком уровне в качестве единственного способа открыто показать своё превосходство, которое в конечном итоге не может перерасти в такую ситуацию где он будет хохатать на куче обугленных молниями трупов.

Ворчащая Аска просто произносит какой-то полуформированный комментарий о системе оценок в Японии, прежде чем уйти в свою комнату, сказав, что она будет "Учиться".

Позже этой ночью, когда Мисато благополучно отключилась в своей комнате, Аска пробралась в комнату Синдзи.

"Пришла, чтобы закончить то на чём мы остановились? Думаю, я смогу найти обломки стула," - шёпотом Синдзи.

"Ха-ха, очень смешно. Я... я пришла сюда по нескольким причинам, и поцелуй с тобой был только одной из них," - робко признаёт Аска.

"О?" - говорит Синдзи.

"Да-а... Во-первых, я хотела спросить, как ты вытащил нас из этой... ситуации ранее. Ох, и я всё ещё должна тебе вот это," - произносит Аска, прежде чем сильно ударить его по руке.

"Ой!" - шипит Синдзи. "Да ладно, ты ведь знаешь, что это был несчастный случай".

"Да-а, ну, у меня, вероятно, будут синяки от отпечатков ладоней на груди, и это твоя вина. Как бы то ни было, как у тебя это получилось?" - спрашивает Аска.

"В ситуациях, когда от тебя ожидается отрицание или обман, правду часто отвергают как выдумку. Контроль над ситуацией основан не только на том, что ты делаешь, но и на том, чего от тебя ожидают другие", - говорит Синдзи.

"Ты… солгал, сказав правду?" - недоверчиво спрашивает Аска.

"Думай об этом, как будто ты притворяешсья сделать ложный выпад в битве. Если твой противник ожидает, что ты сделаешь ложную атаку, когда ты проведёшь её, то ожидаемый удар окажется обманом, в то время как финт был реальной атакой", - отвечает Синдзи.

"Ладно, это несёт немного больше смысла, когда выражается в этих терминах", - произносит Аска. Затем она говорит: "И я эм… Я хотела попросить тебя... э-э-э… о небольшой помощи."

Вопросительно приподняв бровь, Синдзи говорит: "Ох, продолжай".

"Заткнись. Видишь ли, дело в том, что… причина, по которой у меня проблемы в школе, заключается в том, что я не знаю много иероглифов, поэтому мне трудно понять вопросы. Всё остальное действительно просто", - объясняет Аска.

"Звучит разумно", - размышляет Синдзи. "Тогда я могу предположить, что ты хочешь, чтобы я помог тебе с письменным японским языком".

"Если ты можешь. Я могу помочь тебе с домашним заданием, я уже сделала большую его часть, когда училась в колледже", - произносит Аска.

Глаза Синдзи расширились, и он прохрипел: "Ты училась в колледже?"

"Да-а, я окончила его в прошлом году", - говорит Аска с самодовольной улыбкой.

Потратив мгновение на обдумывание этой информацию, Синдзи спрашивает: "Ты хочешь лишиться своей девственность сегодня вечером? Потому что я сейчас так возбуждён. Мозги, красота и степень в том, что я должен признать надиранием задниц, чего ещё может желать парень?"

Ударив его по голове, но легко и игриво, Аска бормочет: "Извращенец. Но причина, по которой я пришла сейчас, а не утром, в том, что я действительно хочу продолжить целоваться с тобой. Ночью одиноко, и ты заставляешь меня чувствовать себя такой теплой".

"Приятно слышать", - охотно отвечает Синдзи.

Через две минуты, ещё до того, как они перешли к тому чтобы начать лапать друг друга, они услышали, как Мисато зашевелилась снаружи, вероятно, поднимаясь, чтобы пойти в ванную. Аска пропищала: "Она обнаружит нас!"

"Расслабься, я подготовился. На моем ночном столике есть стакан с водой, просто вылей его мне на голову, а затем убегай в свою комнату, пока я возмущаюсь и кричу с негодованием," - шепчет ей Синдзи.

Бросив на него недоверчивый взгляд, Аска говорит: "Как ты можешь подготовиться к чему-то подобному?"

"Стакан воды предназначен для самых разных непредвиденных обстоятельств, главным из которых является то, что я испытыю жажду, но ты прокралась в мою комнату, чтобы целоваться, а затем поспешно уйти с каким-либо видом правдоподобного отрицания, было одной из нескольких маловероятных событий к которым смог подготовиться", - объясняет Синдзи.

"Ты странный Синдзи... но, думаю, мне это даже немного нравится", - отвечает Аска.

"Хорошо. А теперь перейдём к попытке утопления," - отвечает Синдзи.

Несколько мгновений спустя Аска выбежала из комнаты с пустым стаканом в руке и Синдзи с кричит: "Ты сука!"

Мисато просто закатила глаза, улыбнулась их выходкам и вернулась в постель.

Ей нужно будет убедиться, что они оба 'Поговорят' утром. Они вдвоём были такими милыми, хотя и глупыми.

Глава 9

----

Унижение, которое они испытали после того, как Мисато устроила с ними утром 'Разговор', ощущалось несколько дней, особенно с учётом того, что сама Мисато с таким весельем и беззаботностью отнеслась ко всему этому и, казалось, совершенно не стыдилась своих настолько откровенных объяснений. Они могли только наблюдать в немом ужасе, когда она показала им, где находится её тайник с презервативами, прежде чем приступила к демонстрации того, как правильно надевать презерватив, используя банан в качестве примера.

Их протесты: "Слишком много информации!" остались без внимания и, казалось, даже подзадоривали Мисато. Когда она начала давать практические советы, они просто с криками выбежали из квартиры, зажав свои уши.

Когда они, наконец-то, остановились, Синдзи смог только пробормотать: "Я скажу тебе, эта женщина хуже, чем Хранитель Секретов".

"Хранитель секретов?" - Аска рядом с ним спрашивает, пытаясь перевести дыхания.

"Ох, просто мифологическое существо из моей религии, слуга одного из богов", - объясняет Синдзи. "Хранитель Секретов знает, чего вы хотите, и может сказать вам как это получить… за определённую цену."

"Это звучит… почти как демон," - говорит Аска.

Посмеиваясь: "О, но грань между демонами и ангелами весьма тонка. Мы сражаемся и убиваем Ангелов, так не сделает ли это нас демонами? Кроме того, в жизни всё всегда имеет свою цену. Каждый бог требует поклонения, и почему цены не могут быть чётко прописаны? Есть вера, а есть глупость".

Аска дёрнула плечами от холодного, бесчувственного тона Синдзи и спросила: "Тогда за что мы только что заплатили?"

"Ну, мы явно лишились небольшой части нашего рассудка. То, что мы получили, я полагаю, было мерой знаний и безопасности. Мисато… она действительно любит нас и заботится о нас; ей просто очень трудно выразить это правильным образом. Она из тех людей, которые, во всём видят вызов, бросаются туда с головой и к чёрту последствия", - объясняет Синдзи.

Шмыгая носом, заглучая смех, Аска говорит: "Мне реально не нужно было знать всего этого".

Слегка рассмеявшись, Синдзи указывает: "Говорит девушка, которая пробралась в мою комнату прошлой ночью, чтобы целоваться. Однако, в каком-то смысле, я думаю, что она в этом вопросе поступила по-взрослому".

Покраснев от контраргумента Синдзи, Аска протестует: "Я не думаю, что было уместно показывать нам эту... штуку с бананом..."

"Ох? А просто сказать нам: 'Не делайте ничего глупого' было бы более уместно? Конечно, она могла бы дать нам новые, отдельные жилые помещения, но мы всё равно вместе ходим в школу, всё равно работаем вместе. Это просто ухудшило бы ситуацию, так как нам пришлось бы скрываться, если бы мы захотели увидеться наедине. Она хочет, чтобы мы были счастливы и были в безопасности, и даже если в её презентации был перебор с подробностями, я рад, что она настолько заботится о нас, чтобы по настоящему взять на себя такую ответственность. В отличие от некоторых," - говорит Синдзи, уромо добавив последнюю часть.

"Да-а, но вся эта история с т..." Аска начинает, прежде чем её обрывают.

"Мы не будем говорить об этом", - сказал ей Синдзи, и она с радостью замолкает.

После нескольких минут молчания Аска с любопытством спрашивает: "Так у какого бога может быть... Хранитель секретов… в качестве слуги?"

"Слаанеш, Принц Наслаждения, хотя, как и все боги в пантеоне, они это множество разных вещей. Будучи созданием интенсивной чувственности, следует отметить, что существует множество форм удовольствий, ощущений. Слаанеш воплощает в себе всё: от страстного поцелуя до тёплого чувства удовлетворения, которое испытывает художник по завершении великой работы. Тем, кто этого не понимает, легко могут потеряться в поверхностных аспектах гедонизма и отвернуться от Слаанеш как от порочного, декадентского существа. Однако сама суть Слаанеш в том, чтобы достичь совершенства. Секс, наркотики, рок-н-ролл - это всего лишь шаги на пути", - объясняет Синдзи.

С подозрением посмотрев на него, Аска спрашивает: "Я думала, ты сказал, что поклоняешься чему-то другому?"

"Я знаю о Слаанеш, но я не поклоняюсь ему. Я отдаю свою веру и молитвы Тзинчу, богу перемен, эволюции и надежды. Я двигаюсь вперед, разрушая границы, чтобы найти истину вещей, чтобы стать чем-то большим, чем-то великим. На первый взгляд, Тзинч - самый бездушный из богов, поскольку выкидывает старое в пользу нового, но это всего лишь поверхностное наблюдение. Тзинч никогда не покидает своих последователей, они бросают его. Он - бог перемен и движения, и если ты не поспевашь за ним, не можешь сохранить надежду, то он опередит тебя, как и положено его природе. Только дурак пытается плыть поймать волну, а после чего проклинает саму волну, когда не может на ней удержаться. Пока есть надежда, ты можешь угнаться за ним", - объясняет Синдзи.

Нахмурившись, Аска произносит: "Ты прав, это действительно звучит бессердечно".

Рассмеявшись, Синдзи говорит: "Тогда, возможно, ты хотела бы услышать о сопернике Тзинча, Дедушке Нургле? Нургл - бог упадка, отчаяния и радости. Нургл это такой бог, который вошел бы в педиатрическое отделение хосписа, заполненного больными, умирающими детьми, и прочитал бы им сказку вместо того, чтобы исцелять их, просто потому, что для него их улыбки дороже чем здоровье. Он - жизнь без ограничений, так же как рак - это жизнь без ограничений, угасающая до неизбежного забвения... и наслаждающаяся каждым её гнилостным моментом. Рей недавно встала на путь Нургла, увидев пред собой путь в небытие и решив получить удовольствие от путешествия".

"Фу-у-у..." - говорит Аска, сделав брезгливое выражение лица,.

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Она сделала свой выбор, кто я такой, чтобы вмешиваться?"

Однако к этому времени Аске стало любопытно, и после минутного молчания она спрашивает: "Я думала, в твоей религии было четыре бога? Кто четвёртый?" Добро пожаловать ко мне в гости, сказал паук мухе.

"Бог войны, Бог Крови, Кхорн. Кхорн - гневный бог, но, с другой стороны, в жизни есть на что злиться. Существует разница между бессмысленным, нигилистическим гневом и праведным гневом. Кхорн и его последователи в ярости против несправедливости жизни, стремятся повергнуть тех, кого они считают недостойными. Кровь занимает для них центральное значение, но, с другой стороны, кровь занимает центральное место во многих религиях. Кровь - это жизнь; кровь - это действие; кровь - это жертва. Кхорну всё равно, кто прольёт кровь, идёт ли она от убитого врага или от мученика, который сдерживает волны ужасов, чтобы защитить невинных. Католики пьют кровь Иисуса, чтобы принять его самопожертвование, Кхорн в этом аналогичен, только там меньше пить и больше проливать", - объясняет Синдзи.

Он наблюдал, как мысли резонируют в голове Аски. Они не укрепятся прямо сейчас, но семя было посеяно, которое через несколько часов и дней прорастет, и она будет жаждать узнать больше.

Примерно в этот момент они поняли, что оба забыли свои рюкзаки в квартире, а они уже находились в школе.

И было много гнева.

---

Их друзья отправились на Окинаву и трём пилотам было не чем заняться, поэтому сегодня они плавали кругами в бассейне, плавали взад и вперёд, ощущая как прохладная влага скользит по коже, и чувствуя напряжения мышц, когда проходят сквозь воду. В конце концов это стало чем-то вроде соревнования между тремя Детьми, и Аска быстро вырвалась вперёд, прежде чем отстать из-за усталости.

Что касается Синдзи и Рей, то они были почти что равны. Синдзи был сильнее неё, но до того, как он показал ей чудеса Хаоса, плавание было единственным удовольствием в её по большей части унылой жизни, поэтому она обладала значительно лучшей техникой. Не только это, она так же обладала безграничной выносливостью. А, значит ты собираешься жульничать, да?

Это не жульничество; я просто использую преимущество, которого у тебя нет.

Хорошо, потому что сейчас я буду жульничать.

Вместо того, чтобы плыть, как нормальный человек, Синдзи просто воспользовался своим телекинезом, чтобы протолкнуть себя сквозь воду и оттолкнуть саму воду со своего пути, невероятно быстро проносясь взад и вперёд между бортами, в течение минуты набирая настолько огромное преимущество над Рей, что она просто остановилась на середине круга и сказала: "Ты победил".

Аска, конечно же, с открытым ртом уставилась на Синдзи, человека - суперкавитивная торпеда. Проскользив ближе, он с широченной улыбкой высунул перед ней голову из воды.

"Как... что… как ты это сделал?" - тут же требует Аска.

"Ты умеешь хранить секреты?" - спрашивает Синдзи, его широкая улыбка гаснет, переходя в смертельно серьёзный тон.

"Эм... да-а..." - отвечает Аска, заметив, как Рей тихо подкралась к ней сзади.

Улыбка возвращается, Синдзи произносит: "Почему ты думаешь, им нужны дети, для того чтобы пилотировать Ев? Конкретнее, зачем им нужны дети, рождённые после Второго Удара?"

"Потому что Второй удар изменил человечество", - мягко говорит Рей, поднимая ладонь, чтобы показать находящуюся над ней в воздухе идеальную сферу воды.

С широко открытыми глазами, Аска даже не успела ответить должным образом, как услышала, как Синдзи сказал другим голосом: "Дети действительно особенные".

Повернувшись к нему, она увидела, что он просто улыбается ей, а затем произнёс, не шевеля губами или горлом: "Что?"

"Ты... ты..." Аска заикаясь.

"Синдзи гораздо лучше справляется с этим, чем я. Я могу только транслировать ему", - говорит ей Рей.

"Ну же, Аска, ты ведь всегда знала, что ты особенная, просто до сих пор не знала насколько особенная. После всего, что ты видела, думаешь, что обладание экстрасенсорными способностями действительно настолько странно?" - спрашивает Синдзи.

Скользя по воде вокруг неё, он произносит: "Более того, тебе не кажется необычным, что у Тодзи началось такое сильное кровотечение из носа, как раз когда ты была так смущена Рей? Такого рода взрывное кровотечение из носа на самом деле не происходит в реальной жизни".

"Но... но… что?" - спрашивает Аска, внезапно почувствовав себя очень маленькой.

"О, расслабься, в долгосрочной перспективе ты нанесла минимальные повреждения, ты уже обладаешь определённой степенью контроля над своими способностями просто потому что способна пилотировать Еву. Тебе просто нужно научиться большему контролю", - объясняет Синдзи. "Это нечто чему я могу обучить тебя".

"Он научил меня", - мягко говорит Рей.

"Это так. Скажи мне, как ты думаешь, почему Рей стала поклоняться Нурглу?" - спрашивает Синдзи.

Переводя взгляд между ними, Аска спрашивает: "Потому что твоя религия помогает контролировать ваши способности?"

"Бинго. Наши способности основаны на контроле и манипулировании эмоциями, а боги - это существа, созданные из эмоций. Их учения полезны," - хитро говорит Синдзи.

"Как?" - спрашивает Аска.

"Тзинч говорит нам, что совпадений не бывает. Если ты согласишься сохранить это всё в секрете, то я обучу тебя, справедливо? Если ты не согласишься, я насильно ворвусь в твой разум и хирургически точно удалю этот разговор из твоих воспоминаний. Мне не по душе, когда меня считают фриком, или когда люди пытаются использовать меня больше, чем они сейчас делают, теперь, когда я пилот. Я верю, что ты можешь понять мысль", - объясняет Синдзи.

Аске внезапно на ум пришла более насущная тревога.

"Эй! Погодика минутку! Ты что, трахал мне мозг, когда… ты..." Её протест тут же оборвался, когда глаза Синдзи загорелись ярким голубым огнём, а температура воды в бассейне резко упала, даже образовав вокруг маленькие ледяные перышки. Ты бы узнала если бы я сделал что-нибудь более сильное, чем просто прочитал твои поверхностные мысли, даже если бы это было потому что части памяти просто исчезла.

Синдзи затем позволил всей этой накопленной силе медленно истечь обратно в окружающую среду, совершенно ясно выразив свою точку зрения. Серьёзный образ так же испарился, оставив лишь широкую улыбкой. Нежно убрав прядь волос с лица Аски, он сказал ей: "У меня много секретов, но моя привязанность к тебе всегда была искренней, а мои слова искренними".

"Возможно, твоя ревность ко мне уменьшится, как только мы поделим Синдзи-куна", - заявляет Рей.

"Поделим?" - спрашивает Аска в порыве возмущения.

Вздохнув и качав головой, Синдзи говорит: "С того момента как я обратил её к Нурглу, Рей доставляет неимоверное удовольствие, заставляя вещи ломаться. Игнорируй её, или она получит огромное удовлетворение от твоего раздражения".

"Не обращай на меня внимания, и это вернётся чтобы укусить тебя ", - говорит Рей с улыбкой. (обернётся против тебя — устоявшееся выражение)

"Хорошо, я поправлюсь. Прислушивайся к ней на свой страх и риск, но так же и игнорируй её на свой страх и риск," - отвечает Синдзи.

---

"Ладно… можно мне сказать? Если позволите, я просто хотел бы отметить тут несколько моментов", - говорит Синдзи на тактическом брифинге, посвященном обнаружению последнего Ангела.

"Ахем. Списка должно быть хватить. Первое: мы никогда не находили Ангела до того, как он напал на нас, более того якобы в неактивном и эмбриональном состоянии. Второе: этот Ангел находится, возможно, в самом враждебном месте на планете, на глубине более тысячи футов под поверхностью действующего вулкана, окружённый расплавленной породой, где будет трудно сказать, всё сломается в первую очередь от сокрушительного давление или из-за сильнейшей температуры. Третье: оборудование Тип-L не будет работать в таких условиях, потому что мы направляемся в раскалённая магму, что является очень важным моментом, учитывая, что Тип L был разработан для противодействия растущей силе Ангелов. Четвертое: раскалённая магма обладает невероятной плотностью и, таким образом, будет значительно препятствовать движению. Пятое: Евы физически не обладают достаточной плотностью, чтобы по настоящему погрузиться в раскалённую магму, поэтому для того, чтобы было возможно спуститься на такую глубину, потребуется взять дополнительный вес, что ещё ухудшит способность передвигаться, причём даже более, чем тяжелая броня, необходимая для выживания будучи окружённым со всех сторон раскалённой магмой. Шестое: в последнем отчете зонда сообщалось, что Ангел всё глубже и глубже погружался в раскалённую магму. Седьмое: раскалённая магма!

"Итак, подводя итог, бессмертными словами адмирала Акбара: 'Это ловушка!' Это очевидная ловушка, что я как солдат оставляю за собой право отказаться от явно самоубийственного приказа", - заканчивает Синдзи.

Слушая это, Аска кивает и говорит: "Я тоже оставляю за собой право отказаться от этой миссии на том основании, что она неоправданно рискованна".

"Я пойду, если мне прикажут", - отвечает Рей.

Покачав головой, Мисато говорит: "Не переживай, Рей, Юнит 00 несовместим с оборудованием Тип-D, а сейчас, когда Синдзи так описал ситуацию, я отменяю миссии. На самом деле мне стыдно признать, но я была слишком нетерпелива, действительно обнаружив Ангела в таком состоянии, что я на самом деле даже не сделала паузу чтобы задуматься, насколько это совершенно очевидная ловушка".

Находящиеся вокруг них различные техники и тактики корили себя за то, что тоже не подумали об этом в таком свете. Все просто взвесили риски погружения в вулкан и сочли их приемлемыми, и всё же почему-то никто не поднял довольно очевидный момент, что, возможно, причина, по которой они нашли спящего Ангела, заключалась в том, что он хотел, чтобы его нашли.

Гендо спрятал хмурый взгляд за своими руками в перчатках. Он выбрал этот командный состав за их близорукость. Он хотел, чтобы они могли действовать безупречно под влиянием момента, не понимая общей картины, и по большей части они так и делали, но в последнее время они начинали становиться сообразительнее касательно тех вещей которые Гендо не одобрял. И он чувствовал, что это как-то связано с его сыном.

К сожалению, сейчас хрен что мог Гендо с этим сделать, учитывая, что он только что увидел, как весь его нынешний политический капитал превратился в облако дыма. Ему пришлось уговаривать членов SEELE согласиться с данным планом, а сейчас его пилоты и высший командный состав просто отказались от него. Если он надавит сейчас, возникнет серьёзныая угроза мятежа, и единственные люди, у которых есть ресурсы, чтобы должным образом подавить его, просто посмеются над ним.

Его сын только что угробил месяцы работы, и потребуются недели, если даже не месяцы, для того чтобы в достаточной степени восстановиться, чтобы выступить против маленького ублюдка. Большей частью потому что Гендо теперь задавался вопросом, не скомпрометирован ли мальчика SEELE. Прямо сейчас такой стресс был наименьшем в чём он нуждался.

"Нам нужно обернуть ловушку в свою пользу", - задумчиво произносит Мисато. "Нам нужно выманить Ангела на поверхность, где у него не будет преимущества родной среды".

"Лично я полностью за то, чтобы засунуть мину N2 в один из этих зондов и опустить его как можно ниже. Взрыв может и ничего не сделает с Ангелом, но он, чёрт возьми, даст ему понять, что мы не купимся на его херню. Затем, когда он всплывёт, чтобы поиграть, мы просто расстреляем его с возвышенности кратера", - предлагает Аска.

Все как-то странно посмотрели на неё, прежде чем она говорит: "Ладно! В прошлый раз я сорвав голову бросилась вперёд! Я усвоила урок, окей?"

Гордо улыбаясь своей ученице, Синдзи произносит: "Вообще-то, мне нравится её идея. Это просто, элегантно, и даже если нам придётся сражаться с Ангелом в его зрелой форме, по крайней мере, нам не придётся погружаться во враждебную среду".

"Простые планы самые лучшие", - вставляет Рей.

"Нам нужно будет подобрать надлежащий заряд… детонация ядерного оружия никогда не производилась внутри действующего вулкана, по очевидным причинам, но думаю, что мы сможем придумать что-нибудь, что сработает", - говорит Рицуко, давая одобрение со стороны науки.

Тихо вздыхая от полного разрушения своей репутации, Гендо произносит: "Тогда действуйте".

---

Подрыв мины N2 на горе Асама был в определенной степени антиклиматическим, учитывая то где это происходило, а именно, огромная бомба была взорвана глубоко внутри вулкана. Сразу же после взрыва огромный столб лавы был выброшен высоко в воздух, и произошло крупное землетрясение, в тот момент когда гора сдвигалась и стонала, открылись новые впадины и на воздух просочился светящийся от жара камень. По всей округе забурлили горячие источники, когда земля сотряслась и качалась, выпуская из себя обжигающе горячую кипящую воду и токсичные газы.

Но жители региона с источниками уже были полностью эвакуированы, и более того по всей стране людям сообщили о готовящимся взрыве и попросили держаться подальше от любых горячих источников до дальнейших уведомлений. Примерно через пять минут грохот земли затих, а час спустя, если бы не новые, теперь по большей части умирающие потоки лавы, было бы трудно понять, что что-то вообще произошло.

"Так, мы в режиме ожидания до дальнейших указаний. Мы остаёмся здесь самое большее на неделю, чтобы увидеть, действительно ли мы, каким-то чудом, убили Ангела, прежде чем вернуться в Токио-3. Есть вопросы?" Мисато спрашивает Пилотов.

"Нет, мэм", - отвечают они как один.

"Хорошо, теперь, к несчастью, все горячие источники в регионе закрыты на следующий месяц, так как за горой ведётся мониторинг на предмет какой-либо остаточной активности. Поэтому, к сожалению, никто из нас не сможет расслабиться в приятной естественной ванне", - говорит Мисато.

Немного надув губки, Аска оживляется и говорит: "Ну что ж, это Ангел виноват в том, что разрушил все мои планы на отпуск. Я теперь просто обязана убедиться, что он страдает за то что меня раздражал."

С ничего не выражающим лицом, Рей произносит: "В любом случае, я не собиралась купаться".

Пожав плечами, Синдзи говорит: "Всегда будет другой день".

Мисато просто зыркнула на них всех, прежде чем сказать: "Я хотела пойти".

Покачав головой, она произносит: "Идите вы трое, развлекайтесь. Нам, вероятно, предстоит впереди ещё много долгого, скучного ожидания, ничего не делая".

"Мы найдем способ скоротать время", - отвечает Рей.

---

Трое Детей нашли милую, уединенную горную рощу, чтобы попрактиковаться в своих "внеклассных занятиях". Синдзи уже провёл с Аской несколько частных уроков по телепатии и телекинезу, но до сих пор ей было трудно войти в правильный настрой. Она просто не могла достичь должного эмоционального состояния, чтобы разблокировать свои силы.

Она сдерживалась, она колебалась, когда находилась рядом с Синдзи. Он мог вывести её из себя, но не был способен довести до глубинной ярости, которая была её необходима, и ни он, ни Рей не могли по-настоящему в этом помочь. Они могли рассказать, как сами фокусировались, но для неё был малопригоден их более расчётливый образ мышления, поэтому ей пришлось искать свой собственный путь.

Поэтому Синдзи позволил Рей поспаринговаться с Аской и сказал ей, чтобы она по-настоящему её разозлила. Рей начала с того, что поцеловала Синдзи в щеку, а затем схватила его за задницу. Это положило начало поистине вулканической дуэли между ними двумя с использованием деревянного тренировочного оружия. Рей выступила со сделанным на заказ деревянный меч, подобное оружия лучше всего можно было описать как сверх огромный мясницкий тесак. Если бы он был сделан на самом деле, оружие было бы медленным, неточным и абсурдно зверским.

Рей действительно держалась против более опытного бойца ближнего боя, но это было из-за того что она была готова принимать на себя удары, а Аска нет. Несколько её зубов уже валялись на земле, но она регенерировала их с феноменальной скоростью, что только ещё больше злило Аску.

В свою очередь, Синдзи пытался обнаружить присутствие Ангела. Как всегда, эти чёртовы штуки было трудно найти экстрасенсорно, хотя в этот раз он не был до конца уверен, было ли это так потому что оно мёртво. Самая большая проблема, разумеется, заключалась в том, что, поскольку в момент взрыва эта штука находилась в неактивном состоянии, у него не было настоящей основы для сравнения.

И затем последовали два одновременных всплеска психической активности. Первый - это была Аска, внезапно набросившаяся на Рей, после того как была сбила с ног неприятным ударом по голени. Рей отшвырнуло через поляну, и она, вероятно, сломала бы себе что-нибудь, если бы Синдзи непринуждённо не поймал её своим телекинезом.

Второй психический всплеск сопровождался тем, что гора Асама взорвала свою вершину, извергнув в воздух огромный конус ярко-оранжевой лавы, осветив сумеречное небо более эффектно, чем прожекторы близлежащего мобильного командного центра NERV.

Тот факт, что этот взрыв озарял триумфальный победный клич Аски, не ускользнул от двух наблюдавших за ней.

"Ты выглядишь как сумасшедшая", - прокомментировала Рей.

Аска просто сверлила её взглядом.

"Тихо вы двое. У нас есть другие причины для беспокойства. Я почти уверен, что Восьмой Ангел только что пробудился, и он в бешенстве от того что мы не клюнули на приманку", - говорит Синдзи, начиная возвращаться на базу.

---

Кальдера горы была заполнена лавой как озеро, которая неуклонно поднималась и взрывоопасно кипела, в то время как Евы были расположены в линию вдоль одного края, с загрузкой для дальнего боя.

У Аски в кобуре был болт-пистолет, а цепной топор перекинут за спину, на случай, если появившийся Ангел захочет немедленно вступить в рукопашную, но её основным оружием в данный момент был болтер с подвеской в виде мельты, такой же, как в руках Юнита 01. К плечам Ева 01 были прикреплены ракетные установки, зажигательные снаряды заменены на то что лучше всего можно было бы описать как "криобомбы". Они содержали жидкий азот под очень высоким давлением и были разработаны таким образом что взрыв вызвал дальнейшее охлаждение. Теория заключалась в том, что если Ангел может выжить в магме, то он, вероятно, не очень хорошо отреагирует на внезапный термический удар.

Рей, в Юните 00, была вооружен новейшей моделью позитронной пушки, хотя она и была значительно улучшена. Используя технологию, заимствованную у JSSDF, конструкторы оружия NERV создали мощное оружие что стреляет непрерывным лучом, что требует непомерно огромного источника питания. Однако инженеры что остались от проекта "Jet Alone" использовали свой опыт для создания компактного ядерного реактора, который можно было бы установить на Еву, чтобы обеспечить питание оружия.

Таким образом три Евы спокойно ждали, лавовые бомбы сыпались на них дождем только для того, чтобы безвредно разбрызгаться об их АТ-поля, и в то время как земля дрожала под ними от активности, происходящей внутри вулкана, их огромные ноги без усилий поглощали даже самые сильные толчки. Они были похожи на трех скучающих моряков, стоящих под дождем. Только дождь в ночи светился оранжевым и вишнёво-красным.

А потом из озера лавы вынырнуло нечто, похожее на глазной стебель, и посмотрело на них. Аска уже была готова открыть огонь, когда Синдзи остановил её. В лучшем случае они повредили бы глаз, который Ангел мог бы с лёгкостью восстановить, нырнув обратно под поверхность лавы. Они будут ждать.

То, что вынырнуло, было совершенно не похоже на то, чего они ожидали. Причина, по которой озеро лавы поднималось, заключалась в том, что Ангел поднимающийся снизу и был почти таким же большим, как сама кальдера. Его тело было трудно описать, так как оно было покрыто толстым слоем расплавленной породы, которая прилипла к нему как броня, но его лучшим общим описанием был трилобит... размером с небольшую гору... покрытый лавой, но всё же целый и невредимый.

Он выплюнул длинную струю расплавленного камня в сторону Ев, дуга была медленной и ленивой на таком расстоянии, и они с лёгкостью отшагнули в сторону. Открыв огонь, они послали в существо десятки болтерных снарядов и длинный луч яркой бело-голубой плазмы. Болты просто отламывали куски лавы, в то время как плазменный луч выжег немного куска скалы. Несмотря на то, что он был сверху, слой лавовой брони быстро восстановился, похоже что Ангел намеренно его там расположил, а не вулкан.

Вытянув длинный, веретенообразный оранжевый отросток, Ангел вонзился в твердую скалу за пределами озера и начал выбираться из кальдеры. Начали появляться новые конечности, медленно тащившие зверя вверх по склону горы. Он двигался медленно, но это было потому, что он волочил свой живот по земле. А он делал это для того, чтобы у него всегда был свежий запас лавы, так как всё, к чему он притрагивался, просто плавилось.

"Ну... дерьмо", - прокомментировал Синдзи.

"Отступайте, ведя шквальный оборонительный огонь из ваших орудий. Я ненавижу сдавать высоту, но пока эта штука находится в кратере, у него будет неограниченный запас лавы," - приказывает Мисато.

"Принято", - заявляет Синдзи, время от времени нажимая на спусковой крючок, чтобы привлечь внимание ублюдка. Его лавовая броня просто поглощала выстрелы, предотвращая любые реальные повреждения настоящей брони существа. Они спокойно дождались, пока Ангел не добрался до дистанции точного изрыгания лавы, прежде чем покинуть край кальдеры и отойти на приличное расстояние вниз с горы. У них не было ни малейшего понятия что будет делать Ангел как достигнет высоты.

Достигнув края кальдеры, Ангел подтянулся, прежде чем рухнуть вниз и скользнул по слою лавы вниз по склону горы прямиком к Евам. Покидая свою позицию с максимальной возможной скоростью, они разошлись в стороны. К несчастью, Синдзи, находящийся в центре, оказался немного медлителен, и его отставшая нога попала под основную массу существа.

Когда его хаотический спуск с грохочотом завершился, всё что осталось от левой ноги Юнита 01 - это покрытый лавой обрубок чуть выше колена. Юнит 02, который был ближе всего к нему, подхватил в данный момент обездвиженную Еву со стороны отсутствующей ноги, что в противном случае грозило серьёзными повреждениями.

"Ты в порядке, Синдзи?" - спросила Аска.

Морщась от фантомной боли в ноге и реальной боли от того, что его побросало о стенки контактной капсулы, Синдзи произносит: "Я выживу".

Пока Евы перегруппировывались, Ангел начал закапыватьсяя в землю, не останавливаясь, пока вся его нижняя половина не скрылась под поверхностью, а затем он стал ползти вперёд, пробираясь через землю к находящемуся в отдалении Токио-3.

"Так, дети, время для экспериментов. Синдзи, я хочу, чтобы ты выпустил четверть своих криоракет, за которыми последует шквал твоих 'Хелфаеров' и выстрелов из пушек. Рей, я хочу, чтобы ты не вела огонь из позитронной винтовке, пока не появиться обнаженная плоть, поняла?" - приказывает Мисато.

"Принято", - все они высказались.

Детонировав над поверхностью лавовой брони, взрыв крио-ракет заморозил лаву, превратив её в твердую, хрупкую породу, которая разлетелась огромными плитами в тот момент, когда в неё попали болтерные снаряды, вместо того, чтобы просто вырывать маленькие капли лавы. Это обнажило сияющую экзоскелетную броню под ней, и в то время как болтеры в основном просто отскакивали от жёсткой угловой брони, выстрел позитронной винтовки глубоко вошёл внутрь Ангела.

Визжа от боли, Ангел вонзил свои задние конечности в подушку из лавы и выбросил вокруг огромное количество лавы, десятки тысяч тонн, по меньшей мере, жидкой горячей породы. Выставив свои АТ-поля, они сформировали стену, которая поймала огненное цунами. Оттолкнув его от себя, они отошли, Ева 02 поддерживающая Юнит 01, на позицию подальше от задней части Ангела.

Когда они отошли в сторону, ноги начали выбрасывать все больше шаров лавы. В то время как им было просто блокировать атаки своими собственными АТ-полями, они были чрезвычайно отвлекающими, поскольку требовали постоянного внимания, так как быть пораженным одной из этих штук напрямую означало напрашиваться на адскую боль.

"Может быть, спереди? Он не может снова скатиться с горы, как раньше," - предлагает Аска.

После того, как он изрыгнул на них волну лавы, лишь немногим меньшую, чем та, которую выбросил, когда они атаковали с тыла, все Евы отступили на безопасное расстояние, чтобы обдумать свои варианты.

"Ладно, у меня всё ещё много ракет, и у нас осталось два выстрела мельты, что мы можем сделать используя всё это?" - спрашивает Синдзи.

"Мы могли бы использовать взрыв мельты, чтобы сорвать внешний слой лавовой брони, а затем ударить по существу всем, что у нас есть, будем надеяться это нанесёт достаточный урон, чтобы запустить цикл регенерации. У Ангелов неограниченные запасы энергии, но они не обладают неограниченной мощностью, и для производства всей этой лавы требуется много энергии. Если повезет, когда он остановиться для регенерации, то перестанет производить лаву, и мы сможем просто забить его до смерти, как мы обычно и делаем", - предлагает Мисато.

"Звучит как план", - отмечает Синдзи. "Начинаю последовательность заряжения".

В тот момент, когда Синдзи начал подготавливать свою мельту для стрельбы, Ангел остановился и резко начал зарываться в землю, лавовая броня вокруг него явно стала ещё толще.

"Сукин сын! Быстро, давайте сейчас откроем дыру в его броне!" Синдзи выкрикнул, стреляя всеми своими ракетами одновременно, открывая огонь из болтера. Присоединившись, двое других сорвали огромный кусок брони и попытались прорубиться вглубь, но тварь просто продолжала зарываться и наращивать лаву вокруг себя.

"Всем в укрытие!" Синдзи кричит, активируя мельту. На мгновение ночь превратилась в день, когда вспыхнул направленный термоядерный взрыв который поглотил Ангела, но когда сияние погасло, оно всё ещё находилось там, его броня была лишь частично сорвана, за исключением области, по которуй они попали ранее, она теперь стала тяжёлым ранением со шрамом.

Ангел прорычал из своей норы и продолжил двигаться. Рана уже начала закрываться.

"Проклятье! Эта штука просто отмахивается от всего, что мы делаем!" Мисато выкрикнула по радио.

"Нам нужно нанести непреодолимый удар прямо в упор", - отмечает Аска.

"Хорошо, отступите, и мы перевооружим вас всех и попытаемся придумать другой план атаки", - приказывает Мисато.

Аска злилась, что эта тварь просто отмахивалась от них вот так. Должен же быть какой-то способ…

Внезапно её озарило, мир замер, когда её мозг начал обрабатывать события с феноменально быстрой скоростью. Она внезапно открыла для себя новый взгляд на вещи, её ярость спресовывалась внутрь самой себя из чёрного угля в кристально чистый алмаз.

Ангел мог с легкостью нырнуть под поверхность камня и быть полностью невосприимчивым к их атакам, но для того, чтобы его расплавить потребовалась бы вечность, так что он просто скользил по ней. Но если он доберётся до более мягкой почвы, то мог бы просто нырнуть под неё и быстро двигаться, и находясь в безопасности. После чего он направится в Токио-3 и Геофронту и атакует… что бы там ни привлекло Ангелов, и они не смогут это остановить.

Они должны закончить это сейчас.

Единственным оружием, которым они могут надеяться убить эту тварь, была мельта в руках её Евы. Но она будет им не очень польза, так как сначала её придётся использовать чтобы пробить лавовую броню. Если бы только у них уже была брешь…

"Прикройте меня", - ровным тоном говорит Аска, прежде чем отбросить свой питающий кабель и помчаться впереди остальных, ловко уворачиваясь от лавовых бомб размером с дом, которые летели в неё. Взяв болтер одной рукой и вытащив пистолет, Аска начала стрелять из всего, что у неё было, в голову зверя.

"Улыбнись, сукин ты сын!" Аска кричит, бросаясь на монстра, и это вознаграждается тем, что он открывает рот, чтобы выплюнуть в неё огромную волну лавы. Развернув своё АТ-поле, как ловец скота в поезде, и просто прорвалась сквозь атаку, чтобы в прыжке и пушками наперевес нырнуть головой вперед прямо в пасть Ангела, мелта уже заряжалась.

"Аска!" Синдзи выкрикнул, увидев что она делает.

В течение нескольких секунд ничего не происходило, а затем вся задняя половина Ангела была разорвана на части в ливне лавы и крови, в то время как передняя половина была подброшена в воздух и выкинута вверх ногами на ближайшую гору, его живот был раскалён добела. Снова в течение нескольких секунд ничего не происходило, а затем Ангел начал дёргаться, его конечности болтались в воздухе, когда он пытался перевернуться.

После чего всё его тело содрогнулось в судороге, один, два, три раза. Из секции на его животе вырвалось жужжащее лезвие бензопилы и вырезало круг из Ангела, прежде чем вернуться обратно. Затем огромный сферический кусок Ангела был отброшен в сторону, а он сам полностью перестал двигаться. Похоже что это было его ядро.

Его доспехи светились от жара и наполовину расплавились, Юнит 02 выполз из дыры и поднял цепной топор над головой, проревев в ночное небо, что он победил. Затем сделал несколько шагов, прежде чем скатиться по боку теперь уже медленно остывающего трупа, проскользив по вязкой лаве вниз к земле, где ждала Ева 00 чтобы поймать его, Юнит 01 ползл рядом так быстро как мог пользуясь только одной ногой.

Уложив повреждённую Еву в сторону, чтобы дать ей остыть, Ева 00 берёт извлечённую контактную капсулу и безопасно кладёт её в сторону, в то время как Юнит 01 извлекает свою собственную капсулу, для того чтобы Синдзи мог броситься к Аске.

Со слегка кружащейся головой из-за прилива адреналина и высокой жары, Аска вываливается из своей контактной капсулы только для того, чтобы Синдзи отвесил ей пощёчину и сердито спросил: "О чём, блять, ты думала?"

"Я... я сделала то, что должна была сделать, точно так же, как ты подорвал себя, чтобы убрать Шамшела", - как в тумане говорит Аска.

"Это называется 'Специальное Самоубийственное Синдзи' не просто так", - разозлившись указывает Синдзи.

Широко улыбаясь, Аска отвечает: "Что ж, теперь они могут назвать это 'Специальное Самоубийственное Сорю'".

Слезы страха, печали и счастья текут по его лицу, Синдзи, наконец, просто говорит: "Ох, к чёрту, просто поцелуй меня".

Затем он крепко обнимает Аску, прежде чем схватить её за ягодицы и оторвал от земли, её ноги обвиваются вокруг его талии для дополнительной поддержки.

Из Юнита 00 Рей наблюдает за ними обоими и улыбается. Синдзи давным-давно сказал ей, что он испытывает к ней сестринские чувства, похоже у него были довольно хорошо развиты инстинкты касательно определения своих родственников, и, по правде говоря, она сама относилась к нему как к брату. Романтическая страсть не была чем-то о чём она когда-либо задумывалась, хотя она может признать, что теперь, когда он пробудил в ней эмоциональный аспект, она испытывала к нему такие чувства о которых раньше даже бы не подумала.

Это не имеет значения. Синдзи было невозможно заменить, в отличии от неё, поэтому его счастье было важнее, и он явно был очень счастлив в данный момент. И сколько бы она ни раздумывала о том, чтобы позволить берсеркеру свариться в её Еве, чтобы она могла занять её место, счастье Синдзи было в данный момент связано с благополучием Аски.

В данный момент. Ситуации меняются, всё разрушается, а люди умирают. Рей может вынести всё это, и у неё хватает терпения дождаться чем всё закончиться.

Она обладает бесконечным терпением.

Глава 10

Глава 10

"Знаешь, я подумываю о том, чтобы сделать брошюру", - отмечает Синдзи.

"О?" - спрашивает Аска, хихикая.

"Да-а. В последнее время я обращаю многих людей к Хаосу, и я подумал, что нужна некоторая рационализация, чтобы легче управляться", - объясняет Синдзи.

"Два человека - это много?" - спрашивает Аска.

"Ты и Рей? Я бы сказал что с вами двумя уже трудно справиться," - произносит Синдзи, после чего получил игривый подзатыльник.

"Со мной трудно справиться?" - спрашивает Аска сухим, высокомерным тоном.

Игриво обхватив её грудь, Синдзи говорит: "Ну да-а! Я имею в виду, что тебе 14, и смотри какая ты уже большая! С этим так трудно управиться."

Вновь игриво ударив его, Аска с негодованием уставилась на него и говорит: "Ох, значит, ты тогда знаешь какие у Рей?"

Рассмеявшись, Синдзи целует её и произносит: "Ты меня уела!"

"Неужели? Или всё это часть твоего генерального плана?" Аска отвечает озорно прорычав.

Клюнув кончик её носа, Синдзи говорит: "Со мной ты никогда не можешь сказать наверняка, никогда не сможешь".

Хихикая, Аска возвращает поцелуй и через некоторое время с любопытством спрашивает: "Так что там будет в этой брошюра?"

"Я уже придумал название. "Хаос: Охуеть!" Я думаю, что на нём должен будет быть изображён улыбающийся, уверенный в себе парень, с энтузиазмом поднимающий большие пальцы вверх. Внутри будут указаны разнообразные выгоды Хаоса. Как думаешь, мне следует начать с разговора об отсутствии тоски, когда ты с Хаосом, или закончить этим?" - спрашивает Синдзи.

"Хм... когда пишешь чтобы убедить кого-либо, лучше всего закончить самым веским аргументом", - говорит Аска псевдосерьёзным тоном.

"Будет ли самым сильным аргументом, когда горячая девушка сидит у тебя на коленях, её блузка расстегнута, и целуется с тобой?" - спрашивает Синдзи.

Снова хихикая, Аска отвечает: "Учитывая тот факт, что все твои новообращенные до сих пор были девушками, я бы, наверное, отнесла это к 'приятным бонусам'".

"Должен ли я тогда считать 'доступ к богатому, красивому, настоящиму мачо Икари Синдзи' ещё одним бонусом?" - спрашивает Синдзи.

Рассмеявшись, Аска обхватывает ладонью одну из рук Синдзи и спрашивает: "О, ты думаешь, что вот эти веточки делают тебя 'мачо', не так ли?"

Нахмурившись, Синдзи говорит: "Эй, все мускулы на месте. Я не виноват в том что тестостерон ещё не вышел на полную мощность. Дай мне ещё два года, и я сделаю так, что все эти спортивные атлеты будут смотреться как маленькие педики".

Широко улыбаясь, Аска произносит: "Синдзи, ты можешь метнуть танк своим разумом, и это когда не находишься в гигантском боевом роботе с ядерной силовой установкой. По сравнению с тобой они уже выглядят довольно жалко."

Проведя рукой вдоль её ноги и подняв ту до точки на бедре чуть выше подола юбки, Синдзи широко улыбнулся и говорит: "Это не всё на что способен мой разум. Например, я знаю, что у тебя зуд, и хочешь почесать прямо вот здесь, но не хотел этого делать, потому что так боишься щекотки".

Замерев от ужаса, Аска отчаянно пытается не рассмеяться, но вскоре срывается взрывом смеха, в то врем как Синдзи безжалостно щекочет её, в конце концов бросает на свою кровать и прижимает её плечи, улыбаясь ей, наклоняясь, чтобы поцеловать.

"Ты такой извращенец", - говорит ему Аска.

"И всё же ты любишь меня за это", - отвечает Синдзи с кривой усмешкой.

"Будто я этого не знаю", - произносит Аска с улыбкой, возвращая поцелуй. После чего она добавляет: "Разве это не немного несправедливо с твоей стороны так щекотать меня?"

На мгновение задумавшись об этом, Синдзи говорит: "Нет".

"Жулик! Я думаю, что ты даже не боишься щекотки,"- обвиняет Аска.

Ухмыляясь, Синдзи приводит себя в идеальную картинку ложного достоинства и говорит тоном, пропитанным фальшивой серьезностью: "Как последователь Тзинча, я просто слишком строг и бесстрастен в своих интригах чтобы отреагировать на такое ребячество как щекотка. Я образец хладнокровия".

Её топ уже раскрыт после предыдущих поцелуев, Аска задрала лифчик, чтобы заткнуть Синдзи, заставив того глупо улыбаться. И операция "Сиськи Аски" прошла успешно.

Я это услышала.

Ура! Операция "Заставить Аску Действительно Практиковать Свою Телепатию", также увенчалась успехом!

Есть ли что-нибудь на что у тебя нет плана?

Операция "Подари Аске Здоровое Чувство Паранойи" проходит гладко.

Ты знаешь что иногда очень раздражаешь? И если ты начнёшь думать об операции "Выведи Аска Из Себя", я клянусь…

Это не Операция, это Цель Миссии.

Ты хочешь снова увидеть этих малышей хотя бы в этой декаде?

Ох, но ведь они так хотят быть свободными! Более того, в отличие от неуверенных лап других парней моего возраста, я точно знаю, что делать с ними.

Ты попросил Мисато помочь, не так ли?

Неа, мне просто нужно слушать твои мысли, и я пойму, когда делаю всё правильно. Как сейчас. Ты уверена, что хочешь снова их прикрыть?

Насладившись моментом ещё немного, Аска затем кладет свои руки на Синдзи и отталкивает его, говоря: "Да. Пока что."

Скатившись с неё, дал ей возможность двигаться, чтобы она снова оделась, Синдзи подпирает свою голову одной рукой и слегка проводит пальцем по обнаженному животу Аски, наслаждаясь ощущением, как её плоть покрывается мурашками от его прикосновений.

"Знаешь, ты всё ещё боишься", - тихо произносит Синдзи.

Аска хотела ответить что она ничего не боиться, но ей было известно, что Синдзи знал её лучше, чем она сама. В то время как она видела всю свою жизнь в пилотировании Юнита 02 до того как встретилась с ним, он видел свою жизнь в познании других.

Проведя пальцем вверх по её грудной клетке, Синдзи наклонился и положил голову прямо между её грудей, его ухо прямо над её сердцем, наслаждается звуком сердцебиения.

"Оно… оно сейчас бьётся сильнее, чем когда-либо, раны, наконец, исчезают, но на нём всё ещё остались шрамы… Я это слышу. Ритм не совсем правильный и уверенный, каким мог бы быть. Когда мы прикасаемся друг к другу, когда мы целуемся, всё ещё ощущается дрожь от страха, прежде чем ты расслабляешься и можешь насладиться моментом", - сказал ей Синдзи, его голова поднимается и опускается в такт с её дыханием.

"Я… Я боюсь, что если я привяжусь, то потеряю тебя," - признаётся Аска, её голос дрожит при этом.

"Я бы не бояться этого, Аска, потому что я обещаю тебе, что всегда вернусь к тебе", - успокаивает её Синдзи.

"Ты не можешь этого обещать. Никто не может такого обещать," - угрюмо говорит она.

"Помни что один из сильнейших козырей Хаоса - это отсутствие тоски и подобного дерьма. Я могу пообещать тебе, Аска, что я вернусь после чего угодно, если это значит что я буду с тобой. Если ты найдёшь мое тело сломленным и мёртвым, то в какой бы ад ни отправилась моя душа, я найду дорогу обратно к тебе", - говорит ей Синдзи.

"Что, если ты окажешься на небесах?" - спрашивает она, и слезы начинают катиться по её щекам.

Повернув голову чтобы посмотреть ей в глаза, он улыбается и произносит: "Независимо от внешних атрибутов, любой рай будет адом без тебя".

Наполовину смеясь, наполовину всхлипывая, Аска говорит: "Чёртов поэтичный идиот".

Улыбаясь, Синдзи говорит: "Я обещаю тебе, что найду дорогу обратно к тебе. Но знаешь что мне действительно поможет?"

"Что?" - спрашивает Аска.

"Сражайся. Сражайся за меня. Сражайся за себя. Сражайся за нас. Твоя душа пылает такой яростью и страстью, стоит ли удивляться, что меня изначально влекло к тебе, как мотылька к свече? Пока ты сражаешься, я могу увидеть путь освещённый светом твоей души. Сражайся, для этого ты была рождена", - говорит ей Синдзи.

"Я говорила, что люблю тебя?" - спрашивает Аска.

"За последние десять минут, нет", - произносит Синдзи с усмешкой.

"Как ты можешь быть таким классным Синдзи?" - требует Аска.

Перевернувшись и подперев подбородок руками, он отвечает: "Уверенность. Каждый шаг, сделанный с уверенностью является верным".

"И почему ты так уверен в себе?" - спрашивает Аска.

"Потому что я знаю, что я сильный; я сильнее и лучше, чем большинство людей на этой планете, и это заявление сделанно не от высокомерия, а просто холодный жёсткий факт. Я не переоцениваю свою силу, но я знаю, что она у меня есть, и это устраняет так много экзистенциальных проблем. Большинство людей никогда не осознают своих собственных сильных сторон, и поэтому недооценивают себя, и поэтому становятся робкими и слабыми. Я знаю свои сильные стороны и знаю себя, и отсюда проистекает моя уверенность", - произносит Синдзи.

"А твои слабости?" - спрашивает Аска.

"Мой возраст, поскольку люди автоматически относятся ко мне с меньшим уважением, но это также является преимуществом в определённых ситуациях. С каждым днём этот недостаток проходит. Необходимость сохранять в тайне свои истинные способности - ещё одна слабость. А так же есть такой факт, что, независимо от первоначальных намерений, в моей жизни сейчас появились три очень дорогих человека", - говорит ей Синдзи.

"И они это?" - спрашивает Аска, желая услышать эти слова, несмотря на то, что уже знает ответ.

"Мисато-сан, мать, которой мне не хватало в детстве, несмотря на все её ужасные недостатки как человека. Рей-сан, сестра, которой у меня никогда не было, как бы сильно она ни раздражала меня время от времени. И ты, девушка, которую я никогда не знал, кто украла моё сердце. Если бы с кем-нибудь из вас когда-нибудь случилось что-нибудь нехорошее, это было бы плохо," - произносит Синдзи с улыбкой.

"Насколько плохо?" - спрашивает Аска.

"Ах, значит ты хочешь теперь ещё и разговоров в постели, не так ли? Что ж, сначала я бы нашел виновных и начал бы с... о, скажем, перерезал бы им ахилловы сухожилия, чтобы они не смогли убежать. Затем начиналось медленное, методичное удаление конечностей, дюйм за дюймом, каждая новая рана купировалась, чтобы избежать смерти от потери крови. К концу они будут лишёнными кожи головами, что прикреплены к туловищам, с выколотыми глазами, отрезанными носами, вырванными языками, губами, зашитыми ржавой проволокой десятого калибра, и вставленными трубками, чтобы они оставались живыми и испытывали боль. После чего я, вероятно, завоевал бы мир или, по крайней мере, большую его часть, чтобы воздать должное этой потере, возможно, построил пирамиду, что посрамит те что в Египте, только она будет состоять из тел моих врагов, покрытых смолой, чтобы предотвратить разлодение и обеспечить хорошую структурную стабильность. Это, конечно, будет происходить, пока я буду делать всё возможное, чтобы исправить ущерб", - живо описывает Синдзи.

Задрожав от смеси страха и удовольствия, Аска говорит: "Сладкоречивый льстец".

Рассмеявшись, Синдзи прижимается к ней ближе и произносит: "И это только в том случае, если кто-то подрежет тебя в пробке".

Прижимая его к себе, они в это мгновение наслаждаются тишиной, прежде чем Аска спрашивает: "Синдзи… мы сильно любим друг друга, и ты так уверен в себе, почему ты..."

"Помнишь, я ведь сказал, что когда прикасаюсь к тебе, пусть всего лишь на долю секунды, но ты всё ещё чувствуешь страх? Что ж, даже если я уверен, то ты пока ещё нет. Я бы даже не надеялся на что-то подобное, пока не узнаю, что ты счастлива быть тем кто ты есть, и не боишься смотреть в будущее. Потому что, если ты не будешь готова, я знаю что тебе будет больно, а я был бы источником этой боли. И последний человек, которого я мог бы когда-либо простить за то, что причинил тебе боль - это я," - говорит ей Синдзи.

На мгновение Аске захотелось спросить, что бы он сделал, если бы она попросила его пойти дальше, но решила оставить вопрос не заданными. У Синдзи было своё извращённое представление о принципах, о морали. Она знала, что если бы она попросила его убить случайного незнакомца на улице, он бы улыбнулся и спросил "Каким способом?", Но даже если бы она ударила его ножом в спину, в сердце, он никогда бы и палец на против неё не поднял. Как он сказал, три дорогих ему человека являются его слабостью, и он никогда не причинил бы им вреда.

Он никогда не причинил бы ей вреда, даже если бы она попросила его об этом. Он мог бы ударить её, он мог бы оскорбить её, он мог бы иначе причинить ей физический или эмоциональный вред, но он никогда не сделал бы этот ещё один шаг, чтобы превратить вред в боль.

Поэтому она задала другой вопрос.

"Синдзи, если бы я попросил тебя встать посреди класса, закинуть меня через парту и трахнуть в задницу, ты бы сделал это?" - спрашивает она как можно грубее.

Крепко обнимая её, он говорит: "Если бы ты действительно попросила меня об этом".

"Я так и думала", - говорит Аска, тепло улыбаясь.

Синдзи временами был психопатическим монстром. Но он был её монстром.

А она медленно превращалась в его монстра.

Но, чёрт возьми, лучше быть чудовищем которого любят, чем одиноким человеком.

---

В течении последних нескольких недель Рей обнаружила кое-что интересное. По мере того как запах из её квартиры становился все более резким, он начал привлекать животных. Несмотря на то, что Токио-3 был очень новым городом, в нём рацветала популяция бродячих животных, возможно, это связанно с феноменальными темпами расширения самого города.

Когда первые бездомные кошки начали рыться в её мусоре, они были в ужасе от одного её присутствия, но вскоре она начала оставлять им объедки, чтобы те могли в их поковыряться, и они стали узнавать её. Разумеется, легкий доступ к пище привлекал ещё больше животных, и теперь у Рей была целая община потерянных и проклятых животных города, слоняющихся по её квартире.

Дружеская компания это приятно.

Однако, по-настоящему внутрь её квартиры допускались лишь избранные, внутренний круг тех, кого коснулся Нургл. Только тем, кто был болен и умирал, разрешалось находиться под защитой её дома. Дверь и замок всё ещё были сломаны, но каким-то образом животные знали, что им не разрешается входить до их последних дней.

Рей лежала голой на своей кровати, простыни не меняла уже несколько месяцев, по крайней мере, с той ночи, когда на неё снизошло озарение. Грязь, пот, волосы, жир, еда, кровь и тысячи других веществ запятнали кровать, что другие сочли бы отвратительным, но для Рей это был просто домашний уют.

И прямо сейчас около дюжины бездомных кошек и собак делили с ней постель, большинство из них были смертельно худыми и болезненными, их шерсть спутанной и склеившейся или просто выпадала. Их глаза по большей части были затуманены, зубы и десны не правильного цвета; сотни других недугов отмечали их как слабых, больных и умирающих.

В любом другом состоянии многие из этих животных сражались бы, более того, двое из них были больны бешенством, но вокруг Рей они находились в мире, довольные тем, что просто могли греться в тепле её тела, пока они угасали. И независимо от того, лихорадило их или они уже остывали перед смертью, все они наслаждались её прикосновениями, мягкими поглаживаниями пальцев по их телам. Она прошлась руками по торчащими ребрами, гноящимися ранами и выпирающими опухолями.

Каогда один из её избранников соскользнул с неё, его место занял однин крошечный котёнок, которому было уже не помочь. Ему было всего несколько дней, он был из дикой колонии и являлся результатом чрезвычайного инбридинга, что привело к серьёзным нарушениям работы органов. Его отец принёс его к ней, каким-то образом зная, что это лучшее место для новорождённого, чтобы провести свои первые и последние дни. Глаза котенка ещё не открылись и никогда не откроются.

Не потрудившись одеться, так как в эти дни её никто не видел, всё здание было заброшено, так как люди оказались изгнаны подкрадывающимся ощущением обречённости, непостижимыми миазмами смерти, окутывающими и без того пустынное место, Рей поднялась с кровати и взяла котёнка, его крошечное тельце едва-едва заполило одну ладонь.

Прижимая его к сердцу, она вышла из квартиры, животные остались позади. Дорожка от её апартаментов до крыши была сильно изношена и испачкана кровью - последствие того что что-то по ней тащили.

Поднявшись на крышу, Рей вошла на кладбище, десятки тысяч костей усеивали асфальтовую поверхность, в основном от крыс, мышей и других мелких существ, но были и более крупные животные, останки кошек и собак, ушедших из конгрегации. Единственные живые существа, кроме Рей и котёнка, уже были одеты для похорон.

В свой последний момент котёнок отдал дань уважения своему богу, промурлыкав всего один раз, прежде чем его сердце остановилось и он испустил последний вздох. Рей улыбнулась и в последний раз погладила его по голове.

После чего она протянула руки, всё ещё держа котёнка в своей правой руке, её пальцы защитно сомкнулись вокруг быстро остывающего тела, и избранные скорбящие собрались вокруг неё, приземлившись на плечи и руки.

"Поминки по мёртвым, пир для живых", - говорит Рей, разжимая руку.

Птицы-падальщики набросились на тело, разорвали его на части за считанные секунды, унисли всё, а единственным свидетельством произошедшего - на Рей осталось небольшое пятно крови на ладони с прилипшим к нему мехом. Одна из птиц села ей на запястье и вежливо очистила его для неё.

Рей не присутствовала на всех похоронах, на самом деле из-за школы и работы в NERV она пропустила большинство смертей, но каким-то образом животные знали, как избавиться от тел, это объясняет следы волочения.

Все следы.

Птицы целыми днями пировали на теле человека, которого притащили сюда. Рей даже не знала о его существовании, пока не нашла наполовину вычещенное тело, но она могла понять что произошло. Он был плохим человеком, пытался пойти туда, куда ему не следовало, и столкнулся с гневом паствы Рей из-за осквернения её владений. Только сама Рей и умирающим разрешалось входить в её квартиру. Мужчина не был ни тем, ни другим, поэтому заражённые зубы и когти её избранных и исправили эту ситуацию.

Это заняло неделю, невероятно быстрая скорость, но кости теперь были чисты, мухи и личинки очистили то, чего не сделали птицы. Вокруг Рей всё разлагалось быстрее, возможно, из-за какой-то врожденной способности, возможно, потому, что птицы и мухи уже ждали сидя на её плечах своего шанса покормиться.

Рей голыми руками разломала кости побольше, разбросав их, как сломанные ветки, чтобы можно было сожрать костный мозг, чтобы кусочки сплелись в склепе из тел, принесённых сюда хищниками и падальщиками, но она сохранила череп. Мозг уже был удалён, затылок вскрыт незадолго до или после смерти мужчины, из него выдернуто сочное жирное мясо.

По мнению Рей, череп выглядит умиротворённым после смерти.

Сегодня ей нужно будет спуститься в НЕРВ, чтобы в достаточной степени помыться и скрыть грязь, покрывающую её тело. Она отказывалась пользоваться мылом, оно ей не нужно и не нравилось, но так же знала что не хочет чтобы её расспрашивали о том, что именно её покрывало.

Рей как раз заходила в душ когда упала в обморок.

---

Они спарринговали, когда это произошло. В один момент Синдзи поймал удар Аски, а в следующий он был на земле, в агонии схватившись за голову, всё его тело автоматически свернулось калачиком пока он кричал, всё его тело было как будто в огне.

"Синдзи!" Аска выкрикнула, сорвавшись к нему.

Несколько раз содрогнувшись, Синдзи наконец успокоился, его лицо осунулось от мышечных спазмов, а кожа стала липкой и бледной.

"Синдзи! Синдзи, что случилось?" - спрашивает Аска.

Сделав несколько глубоких вздохов и выдохов, Синдзи удается произнести, "Ан… Ангел... Ангел ... Ангел. Это Ангел. Психическая атака".

"Психическая атака? Почему он нацелилися на тебя?" - спрашивает Аска.

"Это не так", - говорит Синдзи, прежде чем снова забиться в конвульсиях. Немного успокоившись, он говорит: "Он... он нарушает работу городской электросети. Это... это как светошумовая граната, взорвавшаяся мне в лицо".

"Что? Почему на меня это не повлияло?" - спрашивает Аска.

Снова напрягшись, Синдзи несколько секунд конвульсивно дёргается, прежде чем произнести: "Ты не так хорошо обучена... и... эм… кровь для бога крови".

Синдзи несколько раз дернул головой, пока Аска не поняла, что он не страдает от спазмов, а пытается на что-то указать. Посмотрев вверх, Аска обнаружила, что он указывает на зеркало, а в нём увидела своё отражение. Белки её глаз были ярко-багровыми, а из наружного уголка каждого глаза сочилась тонкая струйка крови.

Вытирая кровь, Аска смогла только произнести: "Вау".

Вновь захрипев, Синдзи говорит: "Послушай… слушай… Рей возможно так же пострадала… это… это не имеет значения. Отправляйся В NERV, иди... залезь... гах… в свою Еву. Если... если тебе повезет, Рей будет с тобой там же… если... ах… если нет… просто... просто убей его нахуй..."

"Что насчёт тебя, Синдзи-тян?" - в отчаянии спрашивает Аска.

"Убей... убей... Ангела и... и со мной всё будет в порядке", - говорит ей Синдзи.

"Я тебя не оставлю!" Аска выкрикнула.

"Ты... ты… ты нет оставляешь. Ты помогаешь… помогаешь мне. Возьми... возьми его череп... и я… я поправлюсь. Я... я... я могу остаться здесь и быть в безопасности... гах… или ты можешь нести меня, и я замедлю тебя. Я... я не могу сейчас пилотировать..." - Синдзи говорит ей.

"Но..." - произносит Аска.

"Ты... ты… прыгнула в пасть Сандалфону… и взорвала ядерную бомбу… после чего прорезала себе путь... затем перенесла как тебя отчитывает Мисато-сан... гх… не моргнув и глазом... а сейчас ты боишься?" - спрашивает Синдзи.

"Да", - твёрдо заявляет Аска, пытаясь сдержать слёзы.

"Ты... ты собираешься... сдаться, потому что боишься? Ты... ты позволишь мне… ах... вот так страдать?" - спрашивает Синдзи, пристально взглянув на неё.

"Нет", - тихо сказала Аска.

"Тогда иди!" Синдзи выкрикнул, прежде чем снова забиться в конвульсиях.

Аска выбегает из комнаты, даже не успевая оглянуться. Она не прекращает бежать, пока не выдыхается и падает на колени. Задыхаясь и пытаясь перевести дыхание, она поднимает голову и видит Рей, что ползёт голой по земле через пустынную улицу. Идя к ней так быстро, как только может позволить её измотанное тело; Аска наклоняется и поднимает лёгкого пилота.

"Ты... вообще… выживешь?" - спрашивает Аска, пытаясь отдышаться.

Взглянув на неё, Рей показывает неприятно выглядящую рану сбоку своей головы.

"Я думаю, что нуждаюсь в медицинской помощи", - слабым голосом заявляет Рей.

"Ангел?" - спрашивает Аска, почти восстановив дыхание. Она отрывает полоску ткани от своей юбки и начинает перевязывать порез на лбу Рей.

"Да. Я упала в обморок, когда шла в душ", - заявляет Рей. "Я более-менее пришла в себя и добралась сюда, прежде чем снова свалилась".

Снимая блузку, Аска заворачивает в неё Рей, чтобы та хоть немного приличней выглядела, прежде чем поднять её и взвалить себе на спину.

"Послушай, Первое Дитя, нам нужно добраться до NERV, и... и я сомневаюсь что смогу найти дорогу по туннелям в темноте. Ты можешь мне помочь?" - спрашивает Аска.

"Где Синдзи-кун?" - спрашивает Рей.

"В худшем состоянии, чем ты", - угрюмо сказала Аска.

"В Алабаме?" - спрашивает Рей. (игра слов state - штат и состояние)

Мрачно рассмеявшись, Аска взваливает на плечи свою новую ношу и начинает идти, говоря с сухим сарказмом: "Сейчас идеальное время для шуток".

"Я боюсь, что в моем нынешнем состоянии единственный положительный вклад что я могу принести - это шутки", - говорит Рей.

"Тогда я придерживаюсь своего предыдущего заявления", - не без иронии произносит Аска.

"Ты сегодня в нехарактерно хорошем настроении", - заявляет Рей.

"Целовалась с Синдзи-куном, думаю это повлияло", - самодовольно говорит Аска.

"До какой базы он дошёл?" - спрашивает Рей.

Сделав паузу, Аска бросает взгляд на Рей через плечо и спрашивает: "Почему тебя это интересует?"

"Я хочу знать, зашел ли он с тобой так далеко, как ты зашла со мной. Я считаю, что ты уже на второй базе," - говорит Рей со слабой улыбкой.

Сердито качая головой, Аска продолжает маршировать вперёд и произносит: "Заткнись, Первый Ребенок".

"Значит, это была, по меньшей мере, вторая база. В одежде или без одежды," - спрашивает Рей.

"Я сказала, заткнись", - яростно произносит Аска.

"Без одежды. Как возмутительно", - говорит Рей, закрывая глаза и с завистью представляя себя на месте Аски.

"Ты пытаешься вывести меня из себя?" - спрашивает Аска.

"Мы на станции, не так ли?" - говорит Рей.

Оглядевшись, Аска понимает, что они действительно находятся на транзитной станции, ведущей к Геофронту.

"Что?" - изумлённо спрашивает Аска.

"Ты черпаешь силу в своём гневе", - произносит Рей, пожимая плечами.

Нахмурившись, Аска смотрит на охраняемые двери и говорит: "Нет электричества... отлично. Нам нужно найти дверь с ручным управлением."

"Сюда", - сказала Рей, указывая дорогу.

Добравшись до двери у которой была рукоятка, чтобы открыть её в случае перебоя питания, такого как этот, Аска опускает Рей на землю и начинает поворачивать рукоять, желая, чтобы с ней была сильная спина Синдзи, чтобы помочь в этом процессе.

Как только дверь открылась, Аска вновь подняла Рей и сказала: "Веди меня".

"Тогда ты должна держать меня перед собой", - отмечает Рей.

"Тогда указывай дорогу", - прорычала Аска.

Примерно через час спускаясь всё глубже и глубже в туннели лабиринта Аска заметила, что подшучивание между ней и Рей сходят на нет, и она обеспокоенно спрашивает: "У тебя там всё в порядке?"

"Я полагаю, что потерял значительное количество крови, и у меня легкое сотрясение мозга. Вмешательство Ангела так же не помогает", - сообщает Рей.

"Не смей мне умирать Первый Ребёнок", - зарычала Аска.

"Почему?" - спрашивает Рей.

"Вообще-то есть несколько причин. Во-первых, я всё ещё в долгу перед тобой за то, что ты вытащила меня из Сандалфона," - говорит Аска.

"Я сделал это не для тебя. Синдзи-куну было бы грустно, если бы ты погибла, а я не хочу, чтобы он грустил", - заявляет Рей.

Наполовину шипя, наполовину рыча, Аска произносит: "Это вторая причина. Ты одна из трёх дорогих Синдзи-куну людей. Так что, я полагаю, ты тоже мне дорога."

"Я… Я тебе дорога?" - спрашивает Рей с каким-то странным удивлением.

"Только опосредованно!" - огрызается Аска. "Синдзи был бы в ярости, если бы я оставила тебя умирать".

"Это так", - соглашается Рей.

"Третья причина, и самая важная, заключается в том, что я до сих пор понятия не имею, где нахожусь, поэтому, если ты вырубишься, мы обе потеряемся", - заявляет Аска.

Широко улыбнувшись, Рей отвечает: "Как всегда прагматична. Скажи мне, Синдзи-кун хорошо целуется?" "Что?" - Аска яростно зарычала, чуть не уронив свой груз, чтобы смогла ударить её.

Крик эхом разносится по туннелям на мгновение, прежде чем раздался неожиданный крик в ответ: "Аска? Аска, это ты?"

Её веки затрепетали, Рей улыбнулась и сказала: "Мой голос разносится не так хорошо, как твой", прежде чем она отключилась.

"Проклятье, Рей!" Аска выкрикивает, когда её пассажир замолкает.

Свет внезапно заливает конец туннеля, пока люди с фонариками начинают её искать. Подбегая к техникам, она говорит: "Рей очень сильно ранена".

Взяв обмякшее тело Рей, один из техников говорит: "Быстрее, вы почти у отсеков с Евами, приближается Ангел и..."

Указывая на свои окровавленные глаза и щёки, Аска перебивает: "Я знаю, вот почему отключено электричество, и почему Рей ранена, а Синдзи здесь нет".

Отшатнувшись в шоке, техник быстро возвращает самообладание и указывает вниз по коридору, говоря: "Быстрее, залезайте в Еву!"

Бросившись вперёд, когда она освободилась от веса Рей, Аска быстро добирается до отсеков, где вручную подготавливают Ев, при этом Рицуко наблюдает за ними всеми.

"Аска! Где... Боже мой, твое лицо!" - в ужасе произносит Рицуко.

"Защитный механизм против Ангела, как я полагаю. Он уже вывел из строя Синдзи и Рей", - заявляет Аска.

Обдумав этот факт, Рицуко тихо сказала: "Разумеется! Умные сволочи!" Качая головой, она произносит: "Надевай свой контактный комбинезон, ты должна остановить эту штуку".

Получив информацию о том, что только одна Ева сможет совершить вылазку, техники резко сосредоточили все усилия на Юните 02, который, по иронии судьбы, всё ещё находился в ремонте после всех перенесённых повреждений, полученных из-за погружения в Сандалфона, а после ещё и выстрелом из своей мельты в упор. Аска надеялась, что этот ублюдок тратит много энергии, чтобы вырубить электросеть, иначе ей станет очень больно. К чёрту такие мысли. Ангел сделал это личным, причинив боль Синдзи; это он окунётся в мир боли.

С заряженными батарейными блоками длительного действия и болтером в руке Аска, направляется к выходу, проползая на своей Еве по техническим туннелям к ближайшей вертикальной шахте. Выбивая кулаком взрывозащищённую дверь, Аска выпрыгивает в цилиндрическую шахту и начинает подниматься.

Первым намёком, который она уловила, о том что что-то было не так, стало ощущение жжения и покалывания в плече. Подняв взгляд, Аска чуть не сорвалась вниз от боли, когда капля оранжевой кислоты капнула на лицо её Евы, повреждая один из глаз. Вскоре на неё обрушивается целый поток кислоты, Ангел прямо над её позицией 'плачет' на неё кислотой.

На мгновение Аска почти что потеряла сознание от боли, прежде чем её залило полностью внутри неё разжёгся маленький лёгкий огонёк гнева, который она держала зажжённым в своем сердце. Она вошла в то, что сама называла 'состоянием берсерка'. Её чувства обострились и время остановилось до такой степени что она смогла увидеть всё перед собой всё с совершенной ясностью и действовать именно так как нужно.

Она перестала держаться стены одной рукой, той, со стороны которой металл был прожжён кислотой и в любом случае отвалился бы, и потянулась, чтобы выхватить свой болтер из-за спины. Повернувшись всем телом, чтобы защитить оружие от разъедающего дождя, она целится в Ангела на вершине шахты, нелепо лёгкую мишень, для которой даже не нужно было подтверждение прицеливания, прежде чем она нажала на спусковой крючок.

Лучшим описанием того, что произошло дальше, было: Аска "размазала" цель. Имеется ввиду, что она "разбрызгала" цель по всему центру Токио-3, снаряды, предназначенные для уничтожения бронированных шкур Шамшеля и Рамиэля, вонзились в мягкое тело Ангела и взорвались, превратив его в вещество, обычно описываемое как 'густая сальса'.

Удивительно, но Аски не издала победного крика, только выдохнула с облегчением. На данный момент все были спасены.

---

Рицуко провела рукой по глазам Рей, закрыв их навсегда.

"Кто-нибудь ещё знает?" - тихо и угрожающе спрашивает Гендо.

"Нет. Как только Аска ушла, я отправилась к Рей, и когда стало очевидно, что она долго не протянет, я приняла меры. Она получила сильный удар по голове, я удивлена, что она прожила так долго", - отвечает Рицуко.

"Как скоро можно будет подготовить ещё одну?" - спрашивает Гендо.

"Максимум час, чтобы достать из аквариума и загрузить воспоминания", - говорит ему Рицуко.

"Тогда приступай. У тебя есть какие-нибудь идеи о причине недавних изменений в её личности?" - спрашивает Гендо.

"Я сравнивала образцы её крови и только сейчас поняла, что препараты, стабилизирующие настроение, всё меньше и меньше проявляются в её организме. Это был очень медленный процесс, в каждом новом образце количество немного снижалось, несмотря на то, что я продолжала увеличивать дозировку", - объясняет Рицуко.

"Она не принимала свои лекарства?" - подозрительно спрашивает Гендо.

"Нет... Нет, я думаю, что у неё резко начал развивааться к ним иммунитет. Одной из основных способностей Ангелов это их способность адаптироваться и развиваться, возможно, её Ангельская ДНК повлияла на это", - объясняет Рицуко.

"Тогда новая должна быть чистым листом", - скорее заявляет Гендо, чем спрашивает.

"Да", - говорит Рицуко, кивая.

"Хорошо, прими меры, чтобы этого не произошло с новой", - говорит Гендо, прежде чем посмотреть на мертвое тело Рей II. "Я избавлюсь от этого". Держу пари, это ты и сделаешь.

В тайне от доктора и от командующего, хихикающие Реи в резервуаре всего на мгновение смотрели прямо на них, их пустые выражения сменились выражением неимоверного любопытства и подозрения. Этот момент длился меньше секунды.

Если бы Рицуко потрудилась проверить, она бы обнаружила, что все Реи выработали полный иммунитет ко всем отрицательным фармацевтическим препаратам где-то в течении последних нескольких часов, спустя некоторое время после как Рей II скончалась.

Любая попытка убить, теперь уже полностью осознающих себя, хотя всё ещё по большей части неразумных клонов, закончилась бы... неприятно.

---

Несколько часов спустя в самых глубинах Терминальной Догмы, так глубоко, что никто бы никогда ничего не нашел, что-то подобралось к сломанной, безжизненной форме Рей II, пренебрежительно сброшенной в глубины. Бледные, нежные руки схватили тело и оттащили его в более легкодоступное место, прежде чем взяться за раздробленнык останки шеи и потянуть.

С влажным, мясистым звучанием голова отделилась от тела.

Держа его за сальные, запачканные кровью волосы, Рей смотрит на своё собственное лицо и ухмыляется. Это могло бы стать началом очень интересной коллекции.