Тысяча лет одиночества

Глава 1

Серые здания, серые тучи, серые дороги. Какой скучный, серый мир… И даже алые как сама кровь закаты не способны это изменить.

Скука.

Граф, чьи руки есть продолжение дланей тьмы, а глаза — осколки кровавой луны, решил выйти и прогуляться, чтобы хоть как-то скрасить этот вечер. Сидеть в пыльном особняке выше его сил. Но охота нынче не входит в планы, слишком скучно. Слишком серо.

Где бы взять красок?

Люди восстановили аллею с можжевельниками и папоротниками, теперь вечерами тут стоит весьма приятный запах, что простирает свои невесомые объятия до самого особняка. Скоро будет дождь. Вдалеке послышался гром. О, это ощущение перед грозой! Вот, что может добавить красок, пусть и ненадолго. Прогуляться было хорошей идеей.

Задумавшись, граф не заметил, как столкнулся с девушкой, что для него нетипично. Ведь обычно он слышал каждый шаг…

- О, прошу прощения, не видела ничего перед собой. Не ушибла?

- Всё в порядке, юная леди. Я цел, а вы чуть не упали. Позвольте помочь.

Прелестное создание: тонкая талия, на которой так удобно сомкнулись его руки, изящное пастельное платье до колен, мягкие туфельки. Она несколько напоминала фарфоровую куклу. Но стоило этой куколке поднять глаза…

Граф пропал. Спустя тысячу лет он увидел глаза, что однажды раскрасили его мир нежной акварелью! Невероятное сочетание зелёного и золотистого, проникающего в самую душу. Чистая и юная… Потупив взгляд, она отступила от него. Мягко улыбнувшись, он бархатным голосом спросил:

- Могу ли я надеяться… узнать Ваше имя?

Словно и не было тысячи лет, чтобы отточить своё красноречие! Куда пропали все слова? Где его обаяние? Он же…

- Маргарита. А вас?

- Владислав.

Первые холодные капли упали на лёгкое платье хрупкого цветка, и граф поспешил снять накидку, чтобы укрыть её. Люди так легко заболевают...он слишком хорошо это помнит.

- Благодарю.

Как порой всего одно слово способно изменить окружающее пространство. Серый мир начал проявлять свои краски, грязь смывал разбушевавшийся ливень.

- Я провожу Вас до дома.

- Не стоит.

- Позвольте мне это. Прошу.

Встретившись взглядом с ним, она ощутила исходящую от мужчины тоску и одиночество. Эти чувства не позволили ей отказать. Как можно? Привлекателен и вежлив. Такая роскошь в наши дни. Тем более балетки начали намокать и неприлично хлюпать от каждого шага. Нахмурившись, она старалась ступать как можно тише, чтобы не привлекать к этому внимание, однако у её попутчика созрел свой план. Нежно приобняв её, он тихо извинился, и земля ушла из ног девушки.

Подхватив нежный и чуть промокший цветок на руки, граф впервые за долгие столетия почувствовал счастье. Она так хорошо помещалась в его объятиях! Даже сердце, покорённое тьмой, начало биться через раз, заставляя голову кружиться, а душу петь.

Только бы не упасть, дороги нынче оставляют желать лучшего. Но даже медленный шаг не смог сделать дорогу достаточно длинной, чтобы они успели наговориться, а беседа потекла под шум дождя лирично, как один из тех романсов, что он играл своей любимой. Нет, он не ищет ей замену, Лилиан останется в веках его первой и вечной любовью, которую забрала чума, но неужели он не может влюбиться вновь? Этот вечер сделал ему нежданный и драгоценный подарок.

Она ловила его нежные взгляды и не могла понять их смысл и причину. Маргарита уже видела Владислава, но ни разу не решилась заговорить. Казалось, что она не достойна даже того чтобы просто смотреть на него. На эти длинные волосы, сплетённые из космической тьмы, глаза, сияющие как рубины. Неужели не только альбиносы имеют такой цвет? Даже если это линзы… Всё равно он был преступно красив. Только бы не заметил…

- Ваше лицо горит. Смутились или простудились?

- Да.

Ну и дура.

- В смысле, возможно...и то, и другое. Никто не носил меня на руках, понимаете?

- Мужчины, окружавшие Вас, многое упустили. Но я благодарен им за эту оплошность. Ведь именно сейчас могу наслаждаться Вашим обществом в такой...близости.

Юной девушке подумалось, что его глаза и её щёки стали одного цвета. Хоть что-то общее.

Прервав мысли, граф с сожалением опустил свою драгоценность у ворот небольшого ухоженного дома с живой изгородью туй и ковром из богородской травы. Постояв под дождём ещё чуть-чуть, им всё же пришлось распрощаться.

- Я Вас ещё навещу.

- Буду ждать. Быть может…

- Хм?

- Обменяемся номерами?

- Боюсь, что у меня его нет. Не обзавёлся.

- Вот как… Тогда как мы встретимся?

- Завтра на закате в том же месте?

Где так прекрасны ветви можжевельника…

- Хорошо, тогда спокойной ночи, Владислав.

- Доброй ночи, Маргарита. Желаю Вам самых приятных сновидений.

- И я — Вам.

Зайдя за изгородь, она пропала для его глаз, но не для ушей. Убедившись, что она вошла в дом, закрыв дверь на замок, он тенью скользнул между туй, осматривая дворик. Графу необходимо было лишь ещё чуть-чуть посмотреть на неё. Сердце, что тысячу лет не вспоминало о любви, сейчас рьяно стремилось нагнать это упущение и словно синица стремилось вырваться из грудной клетки. Туда, где билось сердце его новой знакомой.

Забравшись на дерево и скрывшись в листве, он наблюдал. Как она вошла в комнату, как села за стол что-то писать в толстой тетради, как после читала книгу. И как легла спать. Нет, он не подсматривал за ней, когда та переодевалась. Подобный поступок недостоин графа. Но не любоваться расслабленным лицом прекрасной девы, улыбающейся во сне, было просто не в его силах.

Граф Владислав влюбился. Крепко и сладко.

И пусть кто-то только попробует обидеть его драгоценность…

Наблюдая за ней до первых лучей солнца, мужчина был счастлив. Словно встретился с давней подругой спустя много-много лет. И был так раздосадован необходимостью покинуть её. А если что-то случиться, когда его не будет рядом? Лилиан всегда смеялась, что он чересчур опекает её. Но если бы он не был в отъезде, когда она заболела…

Мотнув головой, граф прогнал видение и посмешил в особняк. Пора бы убраться в нём, а то пауки скоро сами выгонят владельца из обители пыли и паутины.

Кто бы мог подумать, что даже вампирская скорость не поможет ему закончить это за один день? Но время близилось к закату, когда Владислав, отряхивая грязь, решил, что на сегодня хватит. Первый этаж был практически чист, второй же пока подождёт. Он не собирался приглашать её к себе, но душа требовала обновлений, вот и…

Но будет приятно выпить с ней чай на балконе. Только сначала надо приобрести чайный сервис. И другую посуду, а то его пала в бою со временем. И со вспышками одинокой безнадёжности, вырывающейся в гневе, отражающейся звоном осколков, жалобно звенящих о пол и стены. Как он тогда хотел умереть! А сейчас…

Теперь он точно не желает этого. Наоборот…

Пора отправляться на...свидание? Как приятно щекочет сердце осознание скорой встречи. Этот вечер был тёплым и безветренным. Девушка и граф долго гуляли, беседовали и узнавали друг друга. Их пути разошлись лишь под утро, когда девушка начала зевать не переставая. Владислав с нежной улыбкой проводил её до дома и, убедившись, что дама его сердца легла спать, сам полетел к себе. Так они виделись на протяжении месяца, пока не задули холодные ветра. Все цветы начали клониться к земле, овеянные осенними дождями. Только его цветок продолжал радовать глаза. Граф благодарил небеса за крепкое здоровье его любимой. И молил о том, чтобы она не отказалась принять бессмертие. Потерять любовь во второй раз будет ещё мучительнее, но время есть. Пока ей нет и двадцати. А ему уже давно за тысячу. Кажется, тысяча триста семь? Или семнадцать? В любом случае внешне никто не даст ему больше двадцати пяти. Именно в этом возрасте он обрёл бессмертие. Как давно это было…

- Влад, добрый день. Прости, я опоздала.

- Добрый, Рита. Я и сам, признаться честно, задержался, так что ничего страшного.

Как раз успел помечтать за этот час, придя почти на сорок минут раньше.

- Идём?

- Куда сегодня?

- Можем выпить чай у меня дома и почитать в библиотеке. Если тебе интересно?

Слегка покраснев, она кивнула и приняла его руку.

Маргарита уже давно хотела взглянуть на дом своего дорогого друга, но не решалась спросить. Спрятав ликование за лёгкой улыбкой, она пошла рядом, согревая его прохладные руки своим теплом.

- Тебе стоит носить перчатки, а то будут цыпки.

- Я всегда холодный, забыла?

- Нет, но беспокоюсь.

- Мне это приятно, поэтому просить об обратном не стану. Однако попрошу тебя прикрыть руки. Замёрзнешь.

- Есть идея получше.

Она обхватила его руку своей и неожиданно засунула их в свой глубокий карман. И пусть графу пришлось для этого слегка ссутулиться, он был невероятно счастлив. Спустя время они дошли до его особняка.

- Я подозревала, что он твой.

- От чего же?

- Очень подходит по характеру.

Они засмеялись и он, достав свою руку из уютного кармана девушки, поклонился:

- Милости прошу в мою обитель.

Его аристократичная вежливость так нравилась девушке. Считая эту черту очаровательной, она неловко сделала книксен:

- Благодарю за приглашение, милорд.

Улыбнувшись ей, он открыл дверь и, войдя вслед, помог снять пальто. Кивнув на мягкие тапочки рядом, он смутился. Верно ли понял эту привычку у людей? Но, пробежав по лицу девушки взглядом, успокоился. Она была рада.

Глядя то в окно, то на Маргариту, Владислав был рад наступившей осени. Можно было свободно гулять днём в пасмурную погоду, не опасаясь вызвать страх в её глазах. Пока рано…

Выпив чай и согревшись, они молча смотрели в окно и наслаждались стучанием капель о стекло. Никому не было дискомфортно от этой тишины. Граф был первым, кто решился прервать эту уютную тишину:

- Не хочешь потанцевать?

Прищурившись, они хитро улыбнулась ему:

- Если ты приглашаешь…

Он грациозно встал и включил лиричную музыку. Она только луна знает, сколько раз он проклял создателя этой конструкции, пока тщетно старался разобраться в управлении и сборке этого механизма! Но потом...даже поблагодарил за труд. В конце концов чистота граммофона и...как её...музыкальной установки? Не сопоставима. Вернувшись к девушке, он поклонился ей:

- Позволь пригласить тебя на танец.

Кивнув, она положила свою руку на его и позволила вести в лёгком вальсе. Кружась в такт музыке, они беседовали ни о чём и обо всём. Даже не замечая, что мелодия успела смениться. Именно тогда он и шепнул:

- Люблю тебя, моя нежность.

Она подняла на него свои большие глаза, в которых он не раз тонул. И смущённо улыбнулась, потупив взгляд:

- И я тебя.

В тот момент её робкое сознание даже не смогло придумать подходящее прозвище для этого элегантного и статного мужчины, завоевавшего её сердце своей аристократичной вежливостью и таинственным очарованием.

-...словно дитя не нашего мира…

Мужчина вздрогнул и внимательно посмотрел на неё. Она испугалась и быстро заговорила:

- Нет, не подумай ничего плохого, но ты и твоя манера говорить, движения, одежда — всё это так и кричит, что ты словно не из моего века, но...мне это нравится. Правда.

Он улыбнулся и прижал девушку к себе крепче:

- Вот как? А что, если я и правда не из этого века? Если я...не человек?

- Я...не удивлюсь.

Он чувствовал её смущение, но ничего не хотел менять. Её запах немного изменился, говоря о том, что она...довольна. Ей нравится быть в колыбели его рук. Он же…

- Не пугаю тебя?

- Вовсе нет. Был бы ты опасен — давно показал свою суть. Но ты добр. Всегда. И, хоть руки всегда холодные, душа у тебя тёплая.

Он глубоко дышал, чувствуя, что сердце начало биться сильнее. Да, вампирское сердце не останавливается, просто ритм его медленнее, чем у людей. Но…

- ...как же приятно обнимать тебя…

Улыбку Маргариты он почувствовал, потому что девушка прильнула к нему, как маленький котёнок:

- А мне приятно быть в твоих объятиях.

- Могу я…

- Можешь.

Он хрипло засмеялся её проницательности. И наклонил голову так, чтобы их губы оказались почти на одном уровне. Девушка закрыла глаза и чуть приблизилась к нему. Последний шаг оставался за ним.

Холодные и горячие уста встретились. Нежно и легко лаская её, он чувствовал, что держит в руках самый драгоценный для себя цветок. Она же, стремясь побороть смущение, хотела сделать свой поцелуй незабываемым. Но как это осуществить, когда столь остро не хватает опыта? Но он улыбнулся:

- Расслабься, моя милая. Позволь мне… повести в этом танце.

И она послушно расслабилась, следуя за ним, пытаясь неловко повторять. Он улыбался и сам отдавался этому чувству счастья и юношеской романтике. Дождь...лиричная музыка...прекрасная дева в его руках…

Что может быть лучше? Только тысяча лет вот таких вечеров? А лучше больше.

Много больше.

Но это подождёт. Его маленькому цветку стоит окрепнуть. И насладиться этой жизнью. А он подождёт. А в будущем постарается уговорить её на бессмертие. Если откажет…

Он в любом случае будет с ней до конца. Больше он не будет один.

Его тысяча лет одиночества окончена.