Обложка ТЫология

ТЫология

Нелли Сергеева

0% прочитано
Стандартный
Нелли Сергеева

ТЫология

Глава 10

Пришлось встать в семь, чтобы успеть хотя бы принять душ и выпить кофе. Джумана простонала в голос, вспомнив, что так и не купила турку и арабский кофе. Придётся довольствоваться тем, что выдаст кофемашина. Минус к сегодняшнему настроению, а ведь она ещё только открыла глаза. Чего уж ждать, если ей придётся и на урок ехать в компании Мёнджина…

Ещё один минус к настроению — пришлось снимать пластыри, терпя пощипывание. «Минус на минус даёт плюс», — учили в школе. Вот только Джумане казалось, что математика в её жизни точно не действует. По крайней мере, в жизни с Мёнджином — определённо нет.

К восьми ей оставалось только переодеться «во что-то подобающее» и наконец выпить кофе, как раздался стук в дверь. Джумана резко сжала и разжала кулаки, одновременно то же самое провернув и с челюстями, что даже зубы скрипнули. И всё равно не смогла сдержать тихое злое рычание. Неужели Мёнджину нужно постоянно всё держать под контролем? Так и хотелось крикнуть: «Да встала я, встала». Вместо этого она глубоко вдохнула, и медленно выдохнув, ответила коротким «Открыто», хотя в голосе всё же проскользнуло раздражение, как бы она ни старалась его скрыть.

— Завтракать будешь? — Мёнджин оценивающе прошёлся взглядом снизу вверх по её фигуре и, кажется, остался доволен тем, что она хотя бы была уже не в постели.

— И тебе доброе утро, — язвительно улыбнулась Джумана, пытаясь спрятать за этим удивление вопросом о еде, а затем буркнула: — Буду.

— Волосы собери, — Мёнджин ткнул пальцем воздух в направлении её головы и, больше ничего не сказав, вышел.

— Мог бы и не напоминать, — проворчала себе под нос Джумана, начав рыться в ящике в поисках резинки, в итоге достала большой зажим и, быстро скрутив волосы, закрепила их на макушке.

— Садись и положи ноги на второй стул, — скомандовал Мёнджин, стоило Джумане появиться на кухне, с которой по всей квартире разносились невероятные ароматы, пробуждающие даже спящий желудок.

На краю накрытого к завтраку стола уже лежала аптечка, а Мёнджин был вооружён перчатками и повидоновыми ватными палочками.

— Давай быстрее, — поторопил он, когда Джумана встала в ступоре и невольно посмотрела на его ноги. Они были местами заклеены свежими пластырями, а местами на них поблескивал ещё не до конца впитавшийся крем. — Завтрак стынет.

— Я сама могу позаботиться о своих порезах, — проворчала Джумана, направляясь к предложенному стулу и на самом деле собираясь заняться своим лечением. Вот только хотелось бы сначала позавтракать, потому что этот запах никого не мог оставить равнодушным. Она воровато покосилась на тарелки с едой, но ворчание Мёнджина заставило вновь посмотреть на него.

— Чтобы ты потратила на это уйму времени, а потом мы опоздаем? А ещё и шрамы останутся? — Мёнджин предусмотрительно отодвинул аптечку подальше от Джуманы и снова скомандовал: — Ноги!

Спорить с ним себе дороже, поэтому, тяжело вздохнув, она всё же уложила стопы на соседний стул.

— Вытяни, — ещё одна команда заставила подчиниться и закатить глаза. Наверное, скоро Джумана и сама научится видеть собственный мозг, не хуже стоявшего перед ней зануды.

Мёнджин спустил со лба очки и принялся расторопно обрабатывать порезы, все до мельчайшего, которые, казалось, видел только он в этих своих линзах в тончайшей оправе. Ей ничего не оставалось делать, кроме как терпеливо ждать окончания навязанной процедуры и сверлить глазами стол. Салат из свежих овощей, яичный рулет, рис, смешанный, видимо, с жареными овощами, — всё выглядело очень аппетитно, отчего рот наполнился слюной в предвкушении. Джумана перевела взгляд на Мёнджина, который в этот момент приклеивал первый пластырь. Несмотря на всё, что она о нём уже успела узнать, ей всё равно не верилось: Мёнджин в своём доме делал всё сам, в том числе и готовил. Единственный эпитет, который она могла подобрать, если бы её попросили описать его одним словом, — «странный». И казалось, что странным он был не только для Джуманы. Всем остальным приходилось терпеть его в силу обстоятельств, но это не значило, что они от него в восторге.

Их глаза на мгновение встретились, когда Мёнджин, скрупулёзно расправив последний пластырь, встал, стягивая перчатки. Казалось, он был доволен проделанной работой, и уголок его губы дёрнулся в ухмылке. Хотелось спросить, что по его мнению выглядело таким смешным, но она, сдержав все порывы язвительности, сказала:

— Спасибо. — Тихо произнесённая благодарность Джуманы утонула в спокойном вопросе:

— Какой чай будешь?

— Кофе, если можно, — ответила она, стараясь больше не смотреть на Мёнджина. — Эспрессо.

Почему-то ей казалось, что он должен бы опять начать своё недовольное ворчание, что-то вроде: «А для кого я тут чай накупил?», но, на удивление, Мёнджин ничего не ответил. Убрал аптечку, вымыл руки и, достав капсулы, заправил их в кофемашину. Джумана невольно наблюдала за ним, пока он стоял к ней спиной, и собиралась с духом, чтобы озвучить просьбу по поводу местных маркетплейсов, где могла бы купить арабский кофе и турку. И стоило ей вспомнить о Ханне, у которой было бы проще выяснять подобные вещи, как Мёнджин, ставя перед ней чашку с кофе, спросил:

— Ты что-то хочешь сказать?

Пойманная с поличным, отнекиваться Джумана не смогла, поэтому прямо озвучила своё желание.

— Скинь мне, что именно тебе нужно, я закажу, — спокойно сказал Мёнджин, а потом принялся есть.

Джумана зависла на какое-то время, раз за разом прокручивая в голове: «И всё? Вот так просто? А я готовила целую речь, чтобы это озвучить?»

— Чтобы приступить к завтраку тебе нужно особое приглашение? — медленно пережёвывая еду, Мёнджин с вопросительно поднятой вверх левой бровью посмотрел на Джуману. — А потом ты будешь жаловаться, что ещё не нанесла тысячный слой штукатурки на лицо, потому что времени не хватило? Мы так точно опоздаем.

— Ты можешь не ворчать, как старый дед, хотя бы за завтраком? — съязвила Джумана, всё же начав есть. Просто Мёнджину назло, даже если в его компании вообще ничего в горло уже не лезло.

— Я не ворчу, а хочу, чтобы ты перестала витать в облаках, — возразил он.

— Зануда…

В ответ Мёнджин только фыркнул и продолжил есть, как ни в чём не бывало.

⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺

Ездить с не знающим английского Джэуком было морально легче, чем с Мёнджином, который этим языком худо-бедно владел. Тишина в салоне, тем не менее, напрягала Джуману. Казалось, что напряжение за завтраком перенеслось и в машину, повиснув грозовой тучей. На самом деле Мёнджин выглядел очень расслабленным за рулём и, по всей видимости, получал особое удовольствие от управления автомобилем. «Да ему лишь бы хоть чем-то управлять и так самоутверждаться», — сделала вывод Джумана, покосившись на Мёнджина. На его умиротворённом лице красовалась лёгкая улыбка, не менее раздражающая, чем всё его спокойствие в целом. Невольно Джумане хотелось спросить хоть что-нибудь, неважно что, и получить в ответ пусть даже колкость, лишь бы не молчать. Но при этом первой открывать рот ей тоже не хотелось. Велика честь развлекать этого зануду разговорами...

Поэтому Джумана напряжённо следила за дорогой, мечтая только об одном: побыстрее оказаться рядом с Ханной и подальше от Мёнджина. Когда всё же здание с надписью LION Group показалось за ближайшим светофором, Джумана облегчённо выдохнула и едва не сказала вслух: «Наконец-то!», хоть и ехали они совсем недолго. Если бы было можно, то она, наверное, воспользовалась бы этой остановкой на красный, чтобы пешком добраться до здания. Настолько каждая минута в замкнутом пространстве с этим напыщенным индюком ей казалась мучительной и бесконечной. Пришлось набраться терпения, потому что выслушивать возмущения Мёнджина после подобной выходки в её сегодняшние планы уж точно не входило.

К радости Джуманы, Мёнджин не стал останавливаться у главного входа в здание, как сделал это накануне Джэук, и вырулил на подземную парковку. Идти снова через весь холл здания да ещё и рядом с Мёнджином Джумане совсем не хотелось, поэтому подъехавший сразу лифт показался спасением и последним шагом к тому, чтобы наконец остаться без навязанного общества.

— Поднимаемся, да, — вдруг сказал Мёнджин, когда двери лифта закрылись. От неожиданно сказанной в тишине фразы Джумана вздрогнула и резко повернула к нему голову: вдруг это он ей соизволил что-то сказать. Как оказалось, Мёнджин говорил с кем-то по телефону через наушник, который она заметила только сейчас. — Да, уже в лифте… Хорошо.

На последнем слове Мёнджин посмотрел на неё так, словно речь в звонке шла о ней, но ничего не сказал. Он почти сразу отвёл взгляд на двери лифта, поэтому и Джумане пришлось на пару с ним их гипнотизировать. Всё так же молча.

Пытка закончилась, когда раздался сигнал остановки, а потом перед Джуманой открылся уже знакомый со вчерашнего дня коридор с множеством дверей, за одной из которых и был проведён урок.

— Ханна ждёт в той же переговорной, что и вчера. Проводить? — монотонно сказал Мёнджин, словно решил передразнить робота-помощника.

— Сама найду, — буркнула Джумана, перешагивая порог лифта, пока он ещё не закрылся.

— Пропуск твой где? — раздражённо спросил Мёнджин вслед, словно это было единственным, к чему он мог придраться напоследок.

Джумана, не поворачиваясь, достала из кармана пиджака пластик с лентой и через плечо помахала, надеясь, что Мёнджин увидит. Она, несмотря на своё воспитание, показала бы ему высоко поднятый средний палец, но благоразумие взяло верх даже после услышанного в спину:

— Там лента специальная, чтобы на шее носить, а не в кармане.

— Да пошёл ты, — сказала она под нос и всё же повесила пропуск на шею.

Лифт за спиной наконец закрылся, а Джумана открыла дверь переговорной, встречаясь с тёплой улыбкой Ханны.

— Привет, — сказала та на корейском. — Ты поела?

— Привет. — Наверное, Джумана ещё не скоро сможет привыкнуть к тому, что вместо вопроса «Как дела?» у неё будут спрашивать поела ли она. Она засмеялась и спросила уже на английском: — Что я там должна была ответить?

⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺

«Ханна проводит тебя ко мне после занятия».

Даже написанной эта фраза звучала, как бездушный приказ, которому не хотелось подчиняться, но, по всей видимости, о желаниях Джуманы никто не собирался интересоваться хотя бы из вежливости.

— Вчера я разбила кувшин с водой, — поделилась Джумана, когда Ханна сказала, что урок окончен.

— Ты в порядке? — и без того немаленькие из-за линз очков глаза Ханны стали совсем круглыми. Она схватила Джуману за локти и стала поворачивать из стороны в сторону, словно могла сквозь одежду разглядеть повреждения.

— В полном, если не считать вот этого, — Джумана, высвободившись из рук Ханны, сделала пару шагов назад и задрала штанину брюк. — Теперь платье на завтра придётся отменить. И не могу сказать, что не рада этому.

— Ого, не хило так тебя покромсало, — ахнула Ханна, а потом засыпала вопросами: — Может, нужно сделать рентген? Вдруг осколки остались? Давай свожу к врачу?

— Да ну, ерунда, — отмахнулась Джумана, прекращая этот фонтан беспокойства. — До свадьбы заживёт…

Привычная для подобных ситуаций фраза вдруг неприятно кольнула где-то под рёбрами. Назвать тот фарс, который ей предстояло пережить, свадьбой не поворачивался язык. Будет ли у неё вообще когда-нибудь нормальная свадьба, о которой мечтает каждая девочка? Отмахнувшись от странного чувства, Джумана поспешила заверить:

— Мёнджин всё обработал, и не думаю, что после такого количества внимания каждому порезу хоть одному осколку остался шанс остаться, — отшутилась она, надеясь, что Ханна не заметила никакой заминки, а если и заметила, то не подаст виду.

— Ну, если Мёнджин за это взялся, то да, нельзя не согласиться, — одобрительно покивала та, при этом сложив ладони одну поверх другой. — Кстати, он ждёт тебя у себя.

— Ага, — без особого энтузиазма Джумана закрыла тетрадь, — лучше бы просто отправил меня домой с Джэуком.

— Не знаю, что лучше, но приказ есть приказ, — воодушевлённо сказала Ханна и указала ладонью на дверь, тем самым предлагая шевелиться.

— Вот именно. Даже не просьба. Просто поставил перед фактом, что ты отведёшь меня к его величеству в ка-би-нет, — обречённый вздох вырвался из груди Джуманы сам собой.

⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺

Джумана кивком поприветствовала тех обитателей опенспейса, которые обратили на неё внимание, стоило ей появиться вместе с Ханной на этаже Отдела разработок.

— Привет, Джумана, — помахал ей со своего места Тэмин, отчего теперь уже все взгляды были обращены к ней, поэтому пришлось поклониться и попроветствовать:

— Аннёнхасэё.

— Как дела? — спросил всё тот же Тэмин, а потом хитро улыбнулся: — Я всё ещё жду, когда ты меня поблагодаришь за YOU-ology.

Щёки предательски потеплели, только непонятно от чего. То ли от ощущения, что Тэмин с ней заигрывал. То ли от его уверенности, что бездушная программа верно выбрала ей идеального парня, с которым она должна быть счастлива.

— Хорошо, — сказала Джумана, предоставив Тэмину возможность самому решать, на что именно она дала ответ. Она повернулась к Ханне, которая всё ещё стояла рядом, как верный страж: — Спасибо за урок. И… до понедельника? Если я, конечно, выживу завтра.

— Да куда ты денешься, — хихикнула Ханна. — Давай, файтин, — она согнула руку в локте и сжала пальцы в кулак, а её глаза горели озорством.

Эх, Джумане бы столько энтузиазма.

Волнение охватило её, когда она осталась один на один с закрытой дверью кабинета Мёнджина. Плотно закрытые жалюзи на стеклянных стенах тоже не облегчали этого состояния. В любом случае, как бы она ни хотела оттянуть этот момент, а он всё равно настанет. Джумана постучала, а услышав наверняка позволение войти, произнесённое на корейском, открыла дверь.

— А вот и наша Джу-Джу, — скорее догадалась она, чем на самом деле поняла, что сказал дедушка Ли Чоль, вставший ей навстречу, как только она вошла.

Хоть она и не ожидала его здесь увидеть, но почувствовала облегчение, что хоть немного времени проведёт не наедине с Мёнджином.

— Аннён… хасэё, харабочи, — снова забыв супер уважительное приветствие, поздоровалась Джумана и слегка склонила корпус в поклоне. Зато теперь правильный вопрос вместо «Как дела?» она могла произнести без ошибок и даже знала несколько вариантов ответов, которые могла получить или дать. — Вы поели, харабочи?

Глаза дедушки стали, кажется, ещё добрее, когда он услышал родную речь из уст Джуманы.

— Поел. А ты?

— Да, — коротко ответила она, но дедушка словно ждал, что она скажет что-то ещё, и она не нашлась ничего ответить, кроме как сказать на английском: — Мёнджин накормил меня отличным завтраком, — и надеяться, что этот зануда Мёнджин не примет её слова, как лесть или действительную похвалу в свой адрес. На самом деле завтрак был вкусным и сытным — Джумана не могла жто не признать —, но атмосфера за ним была не лучшей к нему приправой.

— О, Мёнджин отлично готовит, — перевёл Мёнджин слова дедушки, самодовольно ухмыльнувшись. Из-за этого мимолётного искривления его губ, Джумане показалось, что он добавил комплимент от себя. — Вот только нечасто балует меня своей стряпнёй. Хоть бы раз в гости пригласил.

Было любопытно наблюдать за тем, как менялась мимика Мёнджина в зависимости от слов Ли Чоля, пока тот его не видел. Джуману не хотело покидать ощущение, что он переводил не всё и уж точно не всегда дословно. Оставалось только надеяться, что основную суть он всё же передавал. Ну и у Джуманы появилась ещё одна мотивация вплотную заняться корейским. Ханна утверждала, что она схватывает на лету, хотя ей самой так не казалось, ведь через пару часов интенсивного занятия мозг кипел. Теперь же, когда нужно было хоть что-то ответить, языки вступили в битву между собой, в которой уверенно побеждал арабский. Поэтому даже на английском составить подобающий ответ оказалось трудной задачей. А что Джумана могла сказать? Пригласить дедушку в квартиру, чьей хозяйкой не являлась? Попросить Мёнджина проявить уважение к деду?

Пока она размышляла над этим, наступила неловкая пауза. Мёнджин прервал её первым, предложив наконец сесть. Дедушка едва слышно вздохнул, так и не дождавшись от внука приглашения, и опустился на диван, на котором сидел до прихода Джуманы, а потом похлопал ладонью на свободное место возле себя. Ей даже стало жалко старика, который — это было хорошо по нему заметно — не чаял во внуке души. И теперь Джумана убедилась, что Мёнджин не солгал, сказав, что порог его дома никогда никто не переступал до неё и Сынхо. Как выяснилось, даже дедушка… Вот же затворник! А ведь на монаха не похож…

— Чай? Кофе? — спросил Мёнджин на корейском, и только сейчас Джумана осознала, что всё это время смотрела на него. Она неловко прочистила горло и посмотрела на дедушку, который с очень тёплой улыбкой на лице переводил взгляд с неё на внука и, видимо, был доволен своими наблюдениями и мысленными выводами.

— Чай, — сказала Джумана и засмеялась, потому что одновременно с ней точно так же ответил и дедушка.

Мёнджин улыбнулся и, видимо, произнёс заказ, нажав на кнопку рабочего телефона, стоявшего у него на рабочем столе. Наверное, на прошлой встрече с дедушкой Чолем Джумана слишком сильно волновалась, чтобы хоть что-то заметить. А вот теперь она видела, насколько сильно Мёнджин был похож на своего деда. Та же улыбка, тот же прямой нос, тот же разрез глаз. Возможно, при случае Джумана могла бы пошутить, что теперь знает, как Мёнджин будет выглядеть в старости. Хотя это было бы скорее комплиментом, поэтому лучше оставить это при себе, чтобы тот лишний раз не чувствовал своё превосходство, в котором и без того постоянно купался.

— Расскажи, как тебе дома? Мёнджин же хорошо себя ведёт? Не докучает тебе? — перевёл Мёнджин слова дедушки, который, словно совсем забыв о существовании внука, повернулся к Джумане всем корпусом. От себя же Мёнджин добавил: — Не вздумай сказать про кувшин.

Когда Джумана, дослушав его, посмотрела на дедушку, то ей показалось, что на его лицо легла лёгкая тень беспокойства. То ли он что-то почувствовал в интонации внука, то ли просто ждал, что Джумана начнёт жаловаться.

— Всё хорошо, харабочи, можете не волноваться, — даже если бы она сказала что-то иное, Мёнджин вряд ли бы перевёл, а говорить правду и при этом улыбаться в данном случае ей казалось двойным лицемерием. — Мёнджин хорошо обо мне заботится.

— Я рад. Очень рад, — дедушка положил свою мягкую морщинистую руку поверх сложенных друг на друга ладоней Джуманы и дружески их сжал, будто давая понять, что она могла рассчитывать на его поддержку. — Это приложение действительно заслуживает внимания и доверия.

— Наверняка, харабочи, — согласилась Джумана и обернулась на раздавшийся стук в дверь.

Внесли поднос с напитками, а следом появился и Сынхо, чему Джумана была безумно рада, словно старому другу. Даже нет, — спасителю… Мужчины извинились, что оставляют её одну, потому что им нужно обсудить что-то важное по работе. Правда, Мёнджин был настолько любезен, что разрешил Джумане осмотреться в кабинете и взять книги из шкафа, если что-то её заинтересует. «Лицемер, — подумала она. — Не будь тут дедушки, ты бы и пошевелиться мне не разрешил».

Конечно, что могло заинтересовать Джуману в куче книг на корейском? На это Мёнджин рассчитывал? Но тем не менее, в самом низу она нашла стопку журналов, в которых могла хотя бы посмотреть картинки. Ого! Да тут на обложке каждого был Мёнджин. Forbes Korea, Hankyung Business, GQ Korea и Esquire Korea… Стопка из не менее чем десяти журналов, и все с Мёнджином. Теперь было понятно, почему его называли самым завидным холостяком Кореи. Как стало понятно и то, почему на Джуману полился хейт. Судя по некоторым совместным снимкам с девушками, да и по тому, что Джумана успела найти в интернете, Мёнджину прочили выгодные партии с наследницами различных компаний. А тут появилась она...

— Когда объявим о помолвке, — послышалось за спиной, — на обложке одного из этих журналов будем красоваться вместе, — Мёнджин взял её за руку, которая лежала на открытой странице журнала. — Дедушка уходит. Попрощайся.

Джумана отложила журнал на место и повернулась к глядящим на неё мужчинам. Она снова коротко поклонилась, но не успела произнести и слова, как дедушка оказался совсем рядом и взял её свободную руку в свою, сверху накрыв ладонью. Как у такого доброго и тёплого человека мог быть такой холодный внук, в голове Джуманы никак не укладывалось. И сейчас вдруг мелькнула мысль, что ей было любопытно узнать, что сделало Мёнджина таким, каким она его видела каждый день…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге