Тыквенный спас, медведь и я

Пролог. Злат

- Да куда ты лезешь, щенок?! - грязный, уже сизый от дешёвой сивухи мужик попытался толкнуть его, но Злат быстро ушёл в сторону. От едкого запаха пропойцы у него заслезились глаза. На рынке у Медвежьего моста Злату вообще приходилось несладко. В отличие от опрятных гостиных дворов, рынок на окраине вонял, как отхожее место. Вместо чёткого следа он чуял запах подгнивших овощей, нагретое на солнце дерева и кисловатый душок браги, которую щедро давали пробовать всем подряд.

Мужик, явно настроенный на драку, повернулся на нетвёрдых ногах и хлопнул Злата по плечу. Молодой страж поморщился, машинально выворачивая задире руку. Дашь такому в морду - набежит толпа дружков, легко не отделаешься! Перехватив мутный взор, Злат от всей души показал зубы и оттолкнул от себя икнувшего пропойцу. Оставив мужика креститься, он направился дальше.

- У-у-упырь! Люди добрые, упырь! - взвыли ему вслед. Ругнувшись, Злат скользнул в соседний ряд, смешиваясь с толпой, прошёл мимо больших шатров - и внезапно оказался там, где было нужно.

Резко запахло ладаном, а народу вокруг поубавилось. Несмотря на неопрятный вид, Медвежий рынок пользовался спросом - товары здесь были дешевле, чем в лавках или гостиных дворах. Но на окраине, в той части, что ближе к реке, приличному горожанину было нечего делать. На развалах лежали серебряные ложки из княжеских домов, дорогие специи из трюмов захваченных кораблей, золотые серьги с алыми брызгами - и пойди, докажи, что это добро не досталось в наследство щербатому господину-торговцу, похожему на разбойника с большой дороги.

Злат нашёл взглядом товарищей и аккуратно кивнул. Тайный приказ сквозь пальцы смотрел на Медвежий рынок, пока торгаши не связались с мокрым делом. С неделю назад разбойники ворвались в Ласточкин женский монастырь, посвящённый Богине - выкрали ценные иконы с золотыми окладами, убили мать-настоятельницу, а пару девочек покрасивше да помоложе увели с собой. Монахини жили отшельницами, в деревню близ монастыря заходили редко - и никто бы не узнал о беде, если б не письмо патриарха к настоятельнице. Гонец, завидев разорённое святое место, тотчас бросился к Никандру, а тот обратился за помощью к царю и Тайному приказу.

Иконы всплыли на Медвежьем рынке, да и монахини вскоре отыскались - в бывшей часовне, которая после Смуты превратилась в ночлежку для доступных девок. В самой церкви об этом покосившимся сарае, кажется, давно позабыли.

Злат медленно шёл меж рядов, после душного рынка втягивая ароматы ладана и смолы. Руд Черных, глава Тайного приказа, понадеялся, что о просьбе патриарха торговцы ещё не прознали и будут вести себя беспечно, но нет... Из товаров пропала всякая церковная утварь, а среди доступных девок не было ни одной новенькой. Вскоре к ладану примешались сера и порох. Молодой страж скрипнул зубами. Скверно, очень скверно! Щелчком пальцев он создал магический вестник и отправил сослуживцам.

Выждал, перешагивая с ноги на ногу, и решительно направился к часовне.

С тихим шипением отворилась фляга с неприятным, но терпимым питным мёдом. На рубахе появились тёмные воняющие пятна, во рту - горечь со сладковатым привкусом. Натянув на лицо блаженное выражение, Злат пошире распахнул кафтан и подарил девушкам широкую пьяную улыбку.

- Эге-ге-гей, красавицы, где хозяин ваш?! Нужна мне душа юная, кроткая, прекрасная, для услады глаз! Ну и для делов греховных, конечно! - фривольно закончил он, уже замечая кругленького толстяка, спешащего к нему. Мелкие глазки у толстяка бегали, но проверку Злат вроде бы прошёл.

- Чего шумишь, барин? - елейно потянул толстяк. - Солнце в зените, а ты уж навеселе! Поди повод какой?..

- Конечно, повод! - оскорбился Злат. - Осемнадцать годков мне стукнуло! - Летом ему исполнилось двадцать пять, но светлые волосы и улыбка позволяли казаться моложе. - Друзья к тебе отправили - говорят, любую красу отыщешь, какую хочется! Вот мне хочется кроткую и набожную, как соседка Анька!

- Да Бог с тобой, барин, зачем тебе такая?! - начал юлить торговец. - Возьми Дуняшку с подружками, ой лихо вам будет!

Но Злат упёрся. Подавай ему строгую девку и точка! Толстяк мялся, посматривал на двери деревянной часовни - к слову, хорошие, добротные. Призадумался. Велел Злату ждать и поманил к себе мужиков бычьего вида. Молодой страж мысленно присвистнул - не будь у него второй стороны натуры, его бы сразу в бараний рог свернули!

"Совет" продлился минут десять. Злат взмок, надышался паров питного мёда и картинно маялся на солнце. Пока всё шло хорошо.

Пока...

Тяжёлый топот Злат улышал задолго до появления у часовни третьего амбала. В руках тот тащил упирающуюся девку, которой зажимал рот ладонью. От сего виденья Злат на миг вышел из образа - уставился на пленницу, осознавая, что планы летят к лешему!

Эти раскосые миндалевидные чёрные глаза он узнал бы из тысячи!

- О, какая краля! - выпалил он раньше, чем понял, что запорол всё окончательно. Слишком поспешно, слишком! - Её давайте! В Руссе днём с огнём такой не сыщешь!

Толстяк с амбалом застыли, растерянно переглядываясь.

- Дык, не наша она, - ляпнул амбал, - следила за девками, поди, Тайный приказ её науськал!

У Злата разом закончились даже предлоги. Какого, мать его, упыря?!! Царица за "бедную девочку" шкуру с него спустит!

- А-а-а, - разочарованно потянул он, - ну из приказу Тайного мне не надо!

Видимо, толстяк всё же заподозрил подвох. Да и не мог Злат не выказать напряжение, с торговцев бы сталось убить "шпионку" прямо на месте. Время на секунду замерло и запрыгало бешеной белкой. Толстяк рванул к часовне с криком: "обоим шею сверните", а потом и вовсе: "Евгешка, огня!".

Человек бы не успел, но звериная реакция дала Злату фору. Прыжок, ударить лапой по морде амбалу - и поймать девушку, выпавшую из его рук. Второй быстрый прыжок и... Часовня затряслась, как припадочная, а затем, щедро раздавая щепки, взорвалась.

Прикрыв своим телом девицу, Злат с досадой застонал. Задание было провалено.

Визуал

Злат

Рания

Глава 1. Рания. Разборки

- Ой, деточка, кушай пирожочек сладенький! Сейчас ещё с осетринкой принесу, твоих любимых! - суетилась боярыня Великанова, пожилая вдова из свиты царицы. Великанова вместе с Марией Лесовской, матерью царя, отвечала за женскую половину дворца. Они следили за неугомонной царицей, за свитой её и за детьми. Надо сказать, что сама царица предпочитала либо кабинет в своём приказе, либо мужнину спальню, так что работы у боярынь хватало.

Я попала к Таше три года назад, набравшись смелости прийти в Женский приказ. Сначала обычным писарем, потом подьячей... а дальше, как-то незаметно, царица взяла меня в свою свиту.

- Совсем девица опечалилась! - Великанова погладила меня по волосам. Она, как добрая бабушка, опекала всех барышень рядом с царицей. - Молчит, убивается! Ну хочешь, велю девкам кофий ваш принести?.. Лица ведь на бедняжке нету!

Таша закатила глаза, её кошка ехидно фыркнула, а я торопливо закивала, пока Великанова не передумала. На кофий она ругалась знатно, но если царица лишь отмахивалась, то мы рисковали попасть в немилость к "бабушке".

- Ох, ну оживилась чуток! - боярыня прижала пухлые руки к груди. - Кушайте, а я пойду, распоряжусь!

Я благодарно улыбнулась боярыне и поёжилась под взглядом царицы. Таша тоже молчала - и признаться, это пугало сильнее, чем взрыв на Медвежьем рынке!

Великую Руссу, столицу Северной империи, неспешно накрывала осень. Дни стояли тёплые, солнечные, с хрустально-чистым, почти звенящим воздухом - после сухого пыльного лета такой воздух казался вкусным и сладким. Ночью по крышам стучали дожди, а утром листва отфыркивалась на прохладном ветру, капая за воротник прохожим. Все ждали тепла, но знакомые язычники в один голос твердили: "не жди до весны". Оставалось только отгреваться вечером у печки да любоваться хрупкой осенней красотой. Пока в полуденные часы солнышко ещё припекало, пока домой я возвращалась засветло, а не в потёмках, пока деревья неохотно расставались с уже пожелтевшей листвой.

Нынешнее лето, несмотря на редкие дожди, выдалось урожайным. Царские сады были усыпаны яблоками, а стол ломился от запечённых овощей. Кухня во дворце работала без продыху, да и дома холопки тоже солили-сушили. Казалось, что весь город пропах укропом, хреном и смородиновым листом!

В честь погожего дня царица выходила обедать в беседку, которую царь отстроил специально для любимой. Вокруг беседки высадили деревья и кустарники, засыпали мелким щебнем дорожки и даже вырыли мелкую канавку с мостиками. В царской беседке я бывала часто - должность обязывала. Как можно догадаться, за это меня не любили ещё больше.

В конце лета Таша сильно заболела, да так, что по дворцу пошли слухи о чуме и скорой кончине царицы. Лекари, правда, сказали, что болезнь не заразна, а царица не столь слаба здоровьем, но кто проклятых язычников слушает?..

С десяток боярынь сразу же покинули дворец, а особо злобные барышни торжествовали: мол, со смертью царицы и ты пинком полетишь со двора!

Вздохнув, я лишь вела список уехавших да злорадных. Не ради мести - этак мне жизни не хватит, чтобы всем отомстить! Просто за три года я неплохо изучила Ташу и знала, что она потребует в первую очередь, когда очнётся.

Ведь очнётся же, да?..

Належавшись за месяц, царица и впрямь развела бурную деятельность. Отослала мужа с детьми в Новомихайловский дворец - в тихое место на окраине Руссы. Мол, хватит сидеть у её постели, надобно и детям выехать на природу, и мужу поработать! С горящими глазами на бледном лице она забрала у меня списки и радостно велела всем уехавшим не возвращаться! Особо мерзким барышням приказала отрезать косу, раздать их приданое холопкам и прогнать из дворца. Женская половина заметно опустела, а оставшиеся женщины, кроме близкого круга царицы, ходили на цыпочках, не поднимая глаз.

Вот только дел у Таши много не набралось - лето, тишь да благодать. К тому же, близкая подруга царицы - лекарка-язычница, почти не пускала её в кабинет. Бедная царица маялась от слабости и вынужденного безделья, так что в беседку сбегала при любом удобном случае. Бумаги и книги ей носила я, а работу она маскировала под чай с пирогами или обед, или полдник.

- Рания, - потянула царица, кутаясь в мужнин кафтан. Со стороны мы смотрелись, наверное, презабавно: светловолосая Таша в бело-золотом кафтане поверх длинного летника и я в черном опашне с красными цветами, накинутом на плечи. Волосы у меня были тёмные, зато кожа - фарфорово-бледной, с яркими пятнами румянца. - Может, хватит уже рыбку изображать?.. Рассказывай! Если б у тебя отнялся голос, Ясмина бы это увидела!

Я невольно вытянула спину.

- К полудню тётушка послала меня на рынок...

- Рания! - рявкнула царица и закашлялась. Я испуганно вскочила, но Таша жестом усадила меня обратно и глотнула горячего настоя. - Вот не доводи до греха!

- До чьего греха? - осторожно уточнила я. - Ты меня убьёшь или я в твоей кончине виновата буду? Как ты шутила?.. "В этой могиле покоится царица, доведённая тупостью барышень своих..."

Таша прыснула, пуская пузыри по настою, и сменила гнев на милость:

- Я плохо на тебя влияю. Когда ты пришла во дворец, то взгляд от пола не отрывала, мямлила, а сейчас что?!.. Хамишь и огрызаешься!

- Я больше не буду! - пообещала от всей души.

- И внаглую врёшь царице! - поцокала языком Таша - и мы рассмеялись. Ледяной ком внутри окончательно истаял, позволив мне успокоиться. Я сама толком не поняла, что случилось, но уж нашивки Тайного приказа рассмотреть сумела.

А Тайный приказ - это всегда проблемы!

- Кого упыря тебя понесло на Медвежий рынок, горюшко?! - серый взор Таши горел любопытством. - Помяни моё слово, скоро явится Руд - и мы должны ответить ему что-нибудь вменяемое!

- Кхм, - я вернулась к косоглазию и мычанию, - в твоём плане имеется крохотный изъян...

- Продолжай, - вкрадчиво потребовала царица - и я вновь стушевалась.

- Я хотела увидеть доступных девок у моста, - выпалила, отчаянно краснея. Таша с изумлением вытаращила глаза и, как водку, закинула в себя остатки настоя. Этот настой она, кажется, крутила в пальцах около получаса, сетуя на его дерьмовый вкус и запах. Зажмурившись, царица на ощупь нашла солёный огурец и закусила им.

- Мне нужен кофе, - уверенно заявила она, - я не способна переварить такие откровения без кофе! Астра, не ржи! И не смей жаловаться Микуше! - это царица сообщила своей кошке - ручной нечисти. Таша была язычницей, посвящённой богине Маре, и её всегда окружали призраки и нечистые духи. Пожалуй, тяжелее всего я привыкала не к характеру царицы, не к её заданиям и непривычным мужским замашкам, а именно к частому холодку и пустому взгляду.

- Так, блаженная! Объясни, зачем тебе доступные девки?!

- Оценить, насколько мы с ними похожи, - призналась честно, решив не склонять царицу к греху, - понимаешь, я никогда их не встречала! А недавно боярин Федоровцев с дружками сказал, что у мне одна дорога - в доступные девки, ибо женой меня никто не возьмёт, с моей-то внешностью! И добавил, что, мол, если б не царица...

- Ох уж эта царица, - со вздохом выдала Таша, - мешает такому количеству народа, что аж гордость берёт. В смысле ты не встречала доступных девок, Рания? Ну давай не будем наивными, у нас треть барышень - из доступных, ну разве что кто-то из них поприличнее, у одного на содержании! Верешкова, Дулич, подружка твоя, Никонова, в конце концов!

- Это другое! - заупрямилась я, но спорить с царицей было себе дороже. - Они же не узкоглазые!

- Я тебя умоляю, ты не сильно узкоглазая и очень даже хорошенькая! Просто народ в Руссе такой... нерасположенный к переменам и иноземцам. Перестань! Ты вполне нравишься молодцам, но коли матушка с батюшкой не велят, то они и предлагают тебе непотребства! Бояре же!.. Традиционнее бояр только церковь! Не переживай, выдам я тебя замуж! Уж сколько я подружек в мужнины терема переселила - самой обидно! Но давай без доступной любви, а?! Я же тебя знаю, Рания, не будет тебе там счастья!

- Спасибо за слова тёплые, царица-матушка, - не удержалась и рассмеялась я, - но у меня интерес только к узкоглазым девицам, которые могли бы рассказать о своём доме! После слов дружка Федоровцева, что привезти должны "экзотику дивную", я почему-то подумала про Хину, откуда родом моя мама! А замуж я вовсе не собираюсь!

- Фух, напугала! - царица откинулась на спинку резного кресла. - Нервы не железные, а она ещё подшучивать изволит! Вот выпью кофе и как выскажусь по поводу твоих новаторских идей!

- Каких-каких идей?.. - раздался над нами насмешливый мужской голос.

Глава 2. Злат. Продолжение разборок

Злат стоял навытяжку перед старшим братом. Он уже успел перекинуться парой слов с ребятами и подсчитать свои промахи.

- Иконы сгорели. Ни одна не уцелела.

Первый просчёт.

- Но золотые оклады и реликвию вынесли задолго до взрыва.

Второй просчёт, хотя от Злата тут ничего не зависело.

- Погибли два батрака, которые таскали мешки с награбленным добром, и девка Варя из доступных.

Сомнительно, но пусть. Он бы назвал это половиной промаха - из-за девки, которую зашибло обломками. Деревенские дурёхи, в общем-то, знали, на что шли, никто их силком к мосту не гнал, но... Чисто по-человечески, девку было жаль, грустная смерть. А вот переживать из-за батраков Злат не собирался - сами связались с отребьём, сами получили.

- Никого из шайки поймать не удалось. Даже торговцев и наёмников.

Третий и главный просчёт. Злат скрипнул отросшими клыками. Пока стрельцы, оглушённые взрывом, приходили в себя, торговец и его подручные сбежали. Тот амбал, который лежал на земле, получил от дружков нож в спину.

Так боялись, что и своего не пощадили.

...А ведь брат надеялся взять "языка" - слишком уж дерзким и уверенным вышло то ограбление. Глухой осенней ночью налётчики перебили старых вояк, живущих у стен монастыря, и сняли ворота с петель. Настоятельницу и её помощниц убили сразу, не пытали, - значит, не нуждались в подсказках, что и где лежит, выведали всё заранее. Глава Тайного приказа понимал, что столь чёткий план не мог принадлежать диковатым лесным разбойникам, с которыми, бывало, справлялся опытный воин или язычник. Нет, те твари действовали тихо и слаженно, и гонцу очень повезло приехать позже.

- Среди монахинь жертв нет - парни успели вывести женщин. Ловкий трюк с отвлечением внимания, молодец, хвалю. Забытый всеми ход за алтарём тоже пришёлся кстати. Но это единственная хорошая новость, Злат.

Три с половиной промаха и одно "хвалю". Проблем с арифметикой у Злата не было, и расклад выходил не в его пользу.

Зато почти без жертв.

- Я бы не спешил с выводами, - огорошил его Руд, - торговец наверняка запомнил не только тебя. Если белобрысых парней в Руссе навалом, то на узкоглазую девицу укажет каждый третий. А если у подонка есть знакомые повыше да побогаче, то и подскажут, где искать.

Молодого стража разом пробил холодный пот. Этого он не учёл! Рания, которую царица на заморский манер называла "секретарём", и вправду имела приметную внешность! Упырь!.. Кого лешего её понесло на Медвежий рынок?!

Злат устало растёр лицо, мысленно возвращаясь к часовне. Он не сомневался, что Рания попала на рынок случайно, но взвинченный торговец сразу записал её в Тайный приказ. Да уж, перемудрил... Слава тайной стражи гремела далеко за пределами империи, не говоря уже о столице. Руд старался приглушить народный шум, но бесполезно. Тайный приказ обрастал страшными легендами, как лук - шелухой, и, по словам знатоков, юркие оборотницы-шпионки у Руда тоже "были". Конечно, в приказе работали женщины, включая жену главы, но никто бы не отправил их к головорезам!

- Ранию надо спрятать, - наконец выдал Злат, - торговец - мелкая сошка, посредник, и он побаивается своих "благодетелей". Думаю, что монашек у него разместили временно, не для срамных дел. Как я не просил, он не решался выдать мне "строгую девку", хотя руки чесались. Скорее всего, женщин продали бы на южный корабль, в рабство. Держать их в столице неразумно, они же не слабые на передок дурёхи!

Руд снисходительно кивнул.

- Возможно. Монашек я пока не допрашивал, займусь ими после лекарей - вдруг чего важного вспомнят. Но вернёмся к барышне-секретарю. Спрятать?.. Экий ты лихой, желаешь держать ответ перед царицей?..

Под насмешливым взглядом Злат насупился. Царица была женщиной умной, деятельной, да просто своей, но уж больно своеобразной. Ей придётся рассказать всю историю, вплоть до мелких деталей - без весомой причины она не отпустит Ранию. Ясное дело, что царь за такое по голове не погладит, да и Таша лишь недавно поднялась с постели. Куда ей сейчас про смертоубийства слушать!..

- Должен же быть выход, - с досадой произнёс Злат, пряча отросшие когти. Мало того, что упустил торговца, так ещё и медведь наружу лез, требуя уйти в оборот! Только бы брат не увидел - достаточно ему позора на сегодня! - Может, просить Микаила повлиять на царицу? Ты всё равно будешь писать ему в Новомихайловское. Мол, дела ради девице Рании надобно посидеть дома с месяц, носу на улицу не казать, пока мы не разберёмся с душегубами...

- Я разберусь, Злат. Ты отстранён от задания.

Лучше бы брат орал. Лучше бы ударил. Даже пощёчина, как щенку, не была бы такой обидной, как эти слова. Зрение на миг стало острым до рези в человеческих глазах, но Злат силой остановил оборот. Руд возглавлял Тайный приказ десять лет - и скопил немалый опыт за плечами. Ему виднее. Когда Злат прошёл отбор и готовился дать присягу, брат выставил ему дополнительное условие. В приказе он воевода, а не нянька для младшего. Точка.

Злат принял его условие. До сего дня у них почти не было конфликтов. Молодой страж до последнего верил, что брат поймёт. Он с самого начала занимался делом монастыря, изучил его "от и до", выстроил несколько теорий, а теперь... всё.

Внутри невыносимо горело. Если бы рядом не стоял Руд, он бы зарычал, но зверь чувствовал сильного соперника - и это отрезвляло.

- Слушаюсь, - подавляя низкие раскаты в голосе, выдавил Злат. - Я могу узнать, что ты планируешь делать с Ранией?

- С Ранией?.. - Руд флегматично почесал пером щёку. - А ты у нас, выходит, знаком с барышней-секретарём?

У Злата невольно вырвался смешок:

- А ты попробуй с ней познакомься!.. Та ещё задачка, не чета привычным душегубам. Барышня упорно не замечает ничего, что не касается её работы!

- Ну пойдём, - неожиданно отозвался Руд, ухмыляясь, - посмотрим, что за барышня такая, строптивая!

Глава 3. Рания. Из огня да полымя

- А ты не подслушивай! - фыркнула царица, застёгивая кафтан на пуговицы. Если в личном саду, при мне да боярыне, она могла позволить себе вольности, то при мужчинах это было недопустимо. Прятать волосы под ненавистный платок царица не стала, но накинула его сверху, чтобы Великанову по возращению не хватил удар. Мне оставалось только вздыхать, глядя на сие непотребство.

Я всегда думала, что у язычников порядки строже, чем у верующих, но царица успешно развеяла этот миф. Впрочем, она была единственной девочкой среди старших братьев, любимицей батюшки - вот и выросла непоседливой и упрямой.

Я же, со своим хинским лицом, почти всю жизнь прожила на окраине Руссы. Как и многие верующие, я побаивалась язычников. Если к Таше со временем привыкла (и в церкви венчана, и с патриархом дружна), то мужчин-язычников обходила десятой дорогой. Тётушка строго-настрого запрещала с ними общаться! Особенно с молодцами из Тайного приказа и с главой их, Рудом Черных, побратимом царя! В народе говорили, что охальник он страшный, сотни девок попортил да погубил, а что женат давно - так небось жену в чёрном теле держит!.. После поучений тётушки я начала шарахаться от всех язычников на царском дворе.

Но вскоре царица познакомила меня с фигуристой хохотушкой Лапкой и тремя её мальчишками. Парни были задорными, хулиганистыми, а ежели матушка хмурилась - разом превращались в умильных медвежат! Противостоять их синеглазым мордочкам даже у Лапки получалось с трудом, а мы с Ташей и вовсе растекались, как блины по сковородке!

Я украдкой таскала мальчикам пирожки с малиной - делить детей на "своих и чужих" казалось мне неправильным. Подружки у Таши были под стать царице, и я не задавалась вопросом, откуда у Лапки сыновья-медвежата. Пока однажды в Женский приказ не вошёл мрачный широкоплечий язычник, от одного вида которого я спряталась под стол! Зато мальчишки быстро сдёрнули с мужчины зловещий флёр, дружно повиснув на главе Тайной стражи. Таша, веселясь, объяснила мне, что хохотушка Лапка - жена того самого язычника-оборотня, а медвежата, собственно, его сыновья.

И стоит ещё подумать, кто там кого в чёрном теле держит!

В общем, миф о злобных похотливых язычниках был развеян, но сторониться их я не перестала. Ну а с медвежатами мы до сих пор играли, когда выдавалась свободная минутка.

Осторожно подняв глаза, я кивнула главе Тайного приказа и стражу, который спас меня на Медвежьем рынке. Мелькнула мысль, что вместе они смотрятся не менее интересно, чем мы с Ташей - черноволосый бородатый Руд, массивный и крепкий, как викинг из Нордии, и светловолосый молодой страж, остроскулый, с ладной фигурой и чуть прищуренными глазами. Я не удержалась и покосилась на его руку - набор жёлтых древних символов охватывал запястье, как браслет. Язычник, кто бы сомневался.

Такая же вязь символов горела на запястье Руда.

Царица тоже оценила своих гостей:

- Батюшки, какие люди! Давненько я вас вместе не видела! Ну садитесь, угощайтесь! Сейчас кликну холопку - пусть ещё кофе принесёт! - она махнула девке-служанке и вновь повернулась ко мне. - Кстати, Рания, познакомься с Рудом и Златом, они у нас родные братья. Хотя, подозреваю, что во дворце все шапочно знакомы! - с усмешкой закончила Таша. Меня братьям, однако, не представили... Впрочем, это же Тайный приказ. Близкое окружение царя и царицы находится под их пристальным наблюдением.

Но была одна вещь, которая меня зацепила.

- Руд и Злат?.. - озадаченно повторила я, стараясь не пялиться на язычников. - Ваша матушка, вероятно, любит колхидские легенды?

- Наша матушка давно умерла, - холодным и неожиданно о-очень низким голосом произнёс Злат. Его белокурые волосы и голубые глаза вообще не располагали к такому голосу! Я чуть не пролила ягодный узвар на узорчатую скатерть. А что тогда было на рынке?! Он же почти пищал!

Ничего с этими язычниками не поймёшь! Ещё и про матушку невпопад ляпнула!

- Простите, - потупилась, - я не хотела обидеть.

- Да не переживай, барышня, это и вправду было давно, - Руд благодушно мне улыбнулся, - какую легенду ты имела в виду?

- Я уже не помню дословно, - ответила, растерявшись, - колхидские легенды длинные, певучие, не перескажешь толком. Что-то про двух братьев-княжичей, которые спорили, кто из них лучший правитель. Один помогал торговцам да златом сыпал, второй руду искал, мечи закалял и воинов готовил. Мораль сводилась к тому, что и руда железная, и злато может нести пользу людям, а может превращаться в смертельное оружие - и не важно, нож это подлый или наёмный убийца за золото. Мол, руда и злато не так важны, как сердце человеческое, которое благами недр земных распоряжается. У колхидцев много подобных легенд, что судить человека надо по поступкам, а не по тому, сколько у него денег.

- Рания у нас любительница мифов, - потянула царица, но братья молчали, явно размышляя о своём.

- Лучше поздно, чем никогда, - наконец очнулся Злат, дёрнув уголками губ в подобие улыбки. Такое чувство, что он уже и забыл, как это делается.

Занятный язычник-перевёртыш, настоящий оборотень!

- Лучше поздно, - немного хрипловато отозвался Руд, - я был уверен, что имя, данное мне, отражает её отношение... Но мама в юности читала колхидские сказки и, оказывается, вложила в имена куда более глубокий смысл. Ну да ладно! - он встряхнулся и лукаво поглядел на меня. - Чего же ты, учёная барышня, на Медвежьем рынке делала?

- Фолианты свои искала! - вмешалась царица, картинно закатывая глаза. - Однажды нашла на развале какую-то жутко старую книгу - вот и загорелась отыскать второй раритет! Она просто невезучая девочка, Руд. Если бы ты хоть словом обмолвился...

- "Невезучая девочка" влипла по самые уши, - не поддержал царицу язычник. В двух словах он рассказал жуткую историю про разграбленный монастырь и скупщиков краденных святынь. К моим годам пора бы уже привыкнуть к людской жадности и корысти, но в груди всё равно ёкало. Столько смертей - и ради чего?.. То, что должно восхищать, спасать и давать надежду - осквернили и истоптали. Тётушка считала, что именно для света в душе нам посланы святые образы и реликвии. Чтобы внутри были силы на веру, на борьбу, на любовь, чтобы иметь опору в жестоком мире. Так омрачить святое место и растоптать чужие жизни может лишь тот, кому недоступна красота. Стоит ли удивляться, что жизнь довела его до столь низкого воровства и убийств?..

Царица, хоть и была язычницей, далёкой от церкви, уважала чужую веру, не обращённую во зло и гордыню. По мере истории её ладонь медленно сжималась в кулак.

- Та-а-ак! - прорычала она, когда Руд отвлёкся на кофе, чтобы промочить горло. - Ты считаешь, что теперь эти подонки нацелятся на Ранию?! Якобы она из Тайного приказа и именно из-за неё провалился их план?!

- Тише, матушка-царица, - Руд укоризненно покачал головой, - не накручивай себя раньше времени. Я предполагаю, что на Ранию могут объявить охоту. Барышню бы закрыть дома, за семью замками, пока мы не разберёмся с убивцами. Никакого общения, никаких подружек, еду и питьё через проверку у холопок. Я предполагаю, что месяца должно хватить.

Брови у Таши поднимались выше и выше, а в моей душе наоборот - всё упало к лешему! Целый месяц сидеть с тётушкой и дрожать от страха?! Боже, я же сойду с ума! Учитывая то, что денег у нас немного, охраны у терема нет, а сам терем скоро на ветру зашатается, то... у меня уже волосы зашевелились!

К счастью, царица прониклась моим белеющим лицом и проникновенно спросила:

- Руд, а у тебя имеются другие варианты? Всё же молодая девица, на пряники поведётся или на...

- Сборник богомерзких нечистых чудищ Саксонского королевства от святого отца Бенедикта, - выпалила я, вспомнив о дорогой и желанной книге, на которую у меня не хватило денег. Руд и Злат аж поперхнулись, а Таша мысленно покрутила пальцем у виска. Мол, для тебя же стараюсь, не могла подыграть!..

- Ну или на браслетики яхонтовые, ленточки розовые, - спешно исправилась я, но кажется, никого не убедила.

- Что ж, вот вам и иной выход. В Тайном приказе лежат отводящие амулеты, но без язычника рядом они не работают. Я бы отдал барышне амулет, но с ним надобно и язычника приставить. Да не простого, а воина, способного защитить девицу. Коли Рания не желает дома сидеть - пусть временно переходит в Тайный приказ, в помощницы Злату. Он и с амулетом сдюжит, и с охраной. Дела ему выдам далёкие от церкви и окраины, попроще да полегче. А ночевать в моём доме будете - там и Лапка, и прислуги полно, и проверенные все. Так что если царица наша позволит... - и Руд многозначительно посмотрел на Ташу.

Таша лишь пожала плечами - дескать, выбирай сама. Я невольно сглотнула. Из огня да в полымя, вот уж точно! И куда мне податься?!..

Глава 4. Рания. Тайный приказ

"Тётушка от меня откажется!" - крутилось в голове. Она стерпела моё неженское обучение и службу у Таши. Бурчала, конечно, что не пристало барышне работать, но коли у матушки-царицы... Тётушка выдержала даже мои отказы женихам! Раньше ко мне засылали сватов, но чаще всего это были пожилые купцы, которые хотели "утешения" на склоне лет. Их сальные взгляды и причмокивания вызывали такой страх, что я пряталась на кухне, у дородной кухарки Вари! К счастью, тётушка не имела привычки решать за меня. Она вздыхала, просила чай с ромашкой и уходила вышивать в сад. Наверное, уже давно поняла, что от хинской девочки не будет толку.

В конце концов, меня назвали переборчивой и перестарком. Летом мне исполнилось двадцать четыре, и я наконец вышла из возраста невест. Но сказывалась близость к царице - и докучливые боярские сынки лезли ко мне "с условиями". В ответ я шмыгала носом и печально сообщала, что царица гневается и угрожает мне всякими карами! Пуф - и молодцев как ветром сдувало!

Но украдкой рассматривая Злата, я вдруг ощутила себя в невидимой ловушке. Это странное чувство не покидало всю дорогу. Ох, Рания, о чём ты только думаешь?.. Лучше молись, чтобы тётушку не хватил удар от встречи с оборотнем! Надеюсь, она хотя бы выслушает меня, а не предаст анафеме с порога! Объяснять, что я сама не в радости великой, было бесполезно - мне же предлагали дома посидеть!

Дома! Целый месяц! Да я не хуже оборотня на луну завою!

- Я не вою на луну, - холодно раздалось рядом - и я вздрогнула. Совсем ума лишилась, Рания, сама с собой заговорила!

- А что ты делаешь? - уточнила растерянно. Злат сузил глаза, разглядывая меня с высоты своего роста.

- Очевидно, что няньчусь с глупой барышней вместо важных дел! - грубо бросил он, толкая дверь приказа. Я шагнула было следом, но, очнувшись, сбежала с крыльца - подальше от места языческих ритуалов и оргий!

Злат обнаружил потерю быстро. Стражи приказа только и успели, что удивлённо посмотреть на меня.

- Ты почему отстала?! - с раздражением спросил язычник, явно сдерживаясь, чтобы не зарычать. Я потупила взор и ковырнула сапожком землю.

- Тётушка не разрешает мне ходить к язычникам! Говорит, дурными забавами вы помышляете, девиц похищаете...

У стражей вырвались смешки, а глаза Злата превратились в две узкие щёлочки. Надо же, и без всяких хинских корней!

- Значит, в терем к язычникам тебе идти страшно, а на рынок к доступным девкам - нет?..

Уел, зараза. Эта дурная история началась с моего неуёмного любопытства. Я понимала, что Злату даром не сдалось меня защищать - и я должна быть благодарна, но...

- Глупенькая барышня просто потерялась, - надула губы я, переступая с ноги на ногу.

- Глупенькая барышня уже нашлась, - отрезал оборотень, - марш в приказ!

- А если я...

- А если я сейчас в медведя оборочусь и укушу тебя за задн...

Я торопливо выставила вперёд ладони, намекая, что дальше уточнять не нужно! Вот ведь... чуть поспорили - и уже кусаться! Фу таким быть!

В спину мне пугающе рыкнули - и я рысью взлетела по ступенькам. За спиной гулко хлопнула дверь, отрезая меня от царского двора.

Немного пройдя по коридору, мы вошли в просторную общую залу. Здесь было не менее шумно, чем в приказе царицы, но вместо разодетых боярынь к нам повернулись стражи в чёрном. Стрельцы Тайного приказа ходили в укороченных кафтанах, из-под которых виднелись прямые тёмные штаны, заправленные в сапоги. Вместо пояса стражи носили перевязь с оружием, а вместо шапок - капюшоны, как воины из далёких пустынь. На груди у каждого висела серебряная звезда с особым символом. Как поведала мне царица, символы обозначали место стража в приказе, его уровень и чин. Правда, никто, кроме самих стражей, не мог расшифровать эти знаки. Приказ-то тайный!

После прохладной осенней ночи в зале было по-уютному тепло. Узорчатые деревянные решётки не закрывали окна наглухо и вовсе не казались жуткими. Яркие языческие фонари разгоняли тени в углах, играли золотыми искрами по тёмно-зелёной обивке. На высоких узких шкафах лежали стопки подвязанных бумаг и хаотично разложенные книги. Я насчитала четыре письменных стола с резными креслами и пару лавок с восточными подушками. До нашего появления стражи что-то бурно обсуждали - и от резкой тишины у меня зазвенело в ушах.

- Злат! - соскочила с лавки хорошенькая девица в форме стража. Глядя на её густую русую косу с розовыми лентами, я испытала почти неприкрытую зависть. Девица тем временем взяла оборотня под локоть и потянула на себя. Меня она усиленно не замечала. - Что сказал Руд?! Вы сразу же ушли, никого не предупредили! Ну не молчи!

- Русана, не трещи, - поморщился седой, но ещё не старый мужчина за одним из столов. - У нас гостья, к тому же, барышня!

- Да какая барышня! - усмехнулся один из молодых бояринов, когда-то внаглую пристававший ко мне. Надо же, не знала, что он служит в Тайном приказе! - Личный секретарь матушки-царицы в гнезде срамных язычников!

- Молчал бы! - фыркнул брат Таши, Ведагор Темновский, сидевший прямо на столе. - С вашими похождениями никакой казны не хватит! Нет бы к девкам без формы бегать, так они ещё и звездой светят! А Богдану потом отцов опозоренных успокаивать, да рот им звонкой монетой закрывать! Так что учтите с Митей - в следующий раз вычту из вашего жалования!

- Эй, я даже не язычник! - завопил молодой обаятельный парень, но Ведагор не внял его недовольству.

- Зато уже срамной!

С видом "вы чего вообще устроили?!" Злат закрылся ладонями и с тихим рычанием потёр лицо.

- Хватит! - потребовал он, впрочем, не повышая голоса. - Я должен забрать кое-какие вещи из кабинета главы. Присмотрите за Ранией, пока меня нет... - оборотень аккуратно отцепил от себя девушку и окинул залу суровым взглядом. Судя по уровню возмущённости и невинности - к возвращению Злата от меня и косточек не останется!

Я с намёком сделала шажочек в его сторону. Пробурчав: "да нормальные они!", Злат стремительно вышел за дверь.