Тяжёлый вес

Глава 1

Тьма. Сплошная темнота вокруг. Снова я здесь. Вроде бы прошло не столь много времени с того момента, как я прорвался в Междумирье, но мне кажется, что миновала уже целая вечность. Я снова внутри этой мягкой бархатной тьмы, такой приятной, такой домашней… Теперь я помню, кто я, и имею некоторое представление о том, где я. Хотя… память Неназываемого о том, что произошло, у меня сохранилась, а вот кем я был прежде — по-прежнему не помню. Что ж, нужно двигаться, у меня появился новый шанс найти ту Землю, откуда я родом.

Сосредоточившись, я проявил паутину энергетических линий, которые теперь виделись мне трассами, вернее трубами некоего водопровода космического масштаба. Тьма воспринимала меня как старого товарища, которого давно не видела. Я прямо-таки чувствовал невесомые, ласкающие меня прикосновения, подталкивающие к действию, приободряющие, нежные, будто ластящийся котёнок...

Белый комочек за моей спиной теперь имел немного голубоватый оттенок и выглядел более ярким и здоровым, чем тот белёсый сгусток, что я помнил. Я попытался подлететь ближе, но меня оттолкнуло блеснувшее на мгновение поле. Я был готов к чему-то подобному и постарался как можно лучше понять структуру этого поля. Толком я, конечно же, не успел разглядеть, но энергетический потенциал поля оценил.

Свой заряд я определить не мог, я по-прежнему никак себя не ощущал, но было бы логично предположить, что вознесение изменило его на порядок второго уровня и именно поэтому меня отталкивало от миров первого порядка.

Я стал медленно удаляться, внимательно наблюдая за белым комочком Оминариса, и остановился, когда смог заметить ауру видимого поля вокруг него. Удаление получилось почти максимальным, и когда я очутился на расстоянии, достаточном для того, чтобы на нить открылась хорошая перспектива, аура пропала. Но теперь я знал, что нужно чуть приблизиться, чтобы определить уровень мира издалека.

Что ж, теперь надо искать родную Землю! Я отправился вдоль нити, осматривая встречающиеся миры. Все они при рассмотрении оказывались первого уровня. Так я достиг узла, где рядом виднелись линии другого цвета.

Довольно долго я исследовал другие линии и несколько раз встречал миры без ауры, к которым мог спокойно приблизиться, но они не вызывали у меня тёплого чувства родства, и я следовал дальше. На более ярких линиях встречались другие ауры, которые отталкивали меня с весьма болезненными ощущениями. Видимо, это миры более высокого порядка, решил я.

Не знаю, сколько времени прошло, ибо во тьме Междумирья ощущение времени напрочь терялось, но наконец мне удалось весьма точно определить цветовую насыщенность нити, соответствующую второму уровню. Обследовав уже четвёртую такую нить, я пришёл к очередному узлу и наконец решил передохнуть.

Тут-то я и заметил, что у меня появилось ощущение некоего маяка, смутное чувство направления. Оглядевшись, я заметил вдалеке маленькую мерцающую белую точку. Оминарис! Я уже весьма далеко от него удалился, но по-прежнему видел его вдали и чувствовал, в каком он направлении. То есть, куда бы я ни забрался, но дорогу к нему найду всегда, обрадовался я. Это приятное открытие как-то по-новому согрело моё несуществующее естество.

Я продолжил поиски и через какое-то время научился очень быстро сканировать найденные миры, тут же продолжая путь, если не ощущал к ним чувства родства. Я уж начал задумываться, откуда у меня такая уверенность, что это пресловутое чувство должно обязательно появиться, как очередной мир привлёк моё внимание.

В этот раз я следовал по светлой линии синего спектра, и найденный комок был похож на своеобразную жемчужину с голубоватым отливом. Я максимально приблизился и начал наматывать круги, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Очень быстро стало понятно, что это не Земля, в этом я был твёрдо уверен. Но ощущение создавалось такое, словно я поймал кончик нити, ведущей в нужном направлении. Сразу же вспомнились слова учителя о том, что моя Земля далеко, затерянная в множестве переходов. Скорее всего, это значило, что моя Родина находилась на гораздо более высоком порядке, чем второй. Вот только почему большинство вселенных второго уровня не вызывали у меня никаких чувств, а эта прямо-таки притягивала к себе моё внимание?

На всякий случай я продолжил поиски, тщательно запоминая дорогу к найденной жемчужине и стараясь не слишком удаляться. Наконец наступил момент, когда я понял, что никакие другие вселенные не вызывают во мне отклика, а удалившись ещё дальше, я рисковал потерять дорогу в хитросплетениях энергетических капилляров.

Размышляя об этом, я вернулся к голубой жемчужине. Похоже, мне предстояло остановить свой выбор именно на ней и достичь там возвышения, чтобы получить доступ к мирам третьего порядка. Основная цель была ясна. А вот почему именно эта вселенная отличалась для меня от других, ещё предстояло выяснить. Возможно, когда я получу матрицу третьего уровня, у меня появится это понимание.

Стоило мне приблизиться к сгустку вплотную, как в несуществующей голове появился шёпот: «Вы действительно хотите выбрать эту вселенную второго уровня для своего возрождения? После подтверждения вы не сможете покинуть её пределы. Внимание! Из-за высокой энергетической плотности вашей матрицы создание нового персонажа невозможно. Вам придётся вселиться в уже существующего персонажа с соответствующим душевным потенциалом, способным вместить вашу матрицу. В случае проигрыша оригинальному сознанию при вселении, ваша матрица может быть уничтожена».

Полученная информация вызывала некоторые опасения, но никакого страха я не почувствовал и мысленно согласился. Блестящая поверхность жемчужины перед моими глазами тут же исчезла, будто пропустив меня и мгновенно развернувшись перед глазами. Что это?

Спираль с вытянутой перемычкой в центре, из-за которой получаются как бы два рукава… Да это же галактика! Причём здорово похожая на Млечный путь… Посмотрев по сторонам, я увидел другие галактики, но двигаться к ним не мог. А вот к висящей передо мной спирали я мог приблизиться. Что ж, давай посмотрим…

Чем ближе становилась галактика, тем сильнее тускнели звёзды, превращаясь в серые трафареты. Я даже рискнул пролететь сквозь одну из звёзд в гало, но это было, как если б я пролетел сквозь рисунок в пустоте. Энергия звёзд ощущалась, но как-то серо, будто я не имел никакого отношения к материальному миру, а может, в своём нынешнем состоянии я никак не мог с ней взаимодействовать… ну или она была каким-то образом заблокирована.

Подумав об энергии, я остановился и сконцентрировался, пытаясь ощутить хоть что-то, с чем бы мог взаимодействовать. И серая галактика передо мной вдруг окрасилась мириадами красных огоньков. С немалым удивлением я тут же понял, что это жизненная энергия разумных существ! И находились они в разных местах галактики, на огромном расстоянии друг от друга.

Я потратил немало времени, метаясь туда-сюда по галактике; к счастью, мою скорость, похоже, ограничивали лишь мои мысли — стоило пожелать, и я перемещался практически мгновенно. Очень скоро стало понятно, что большинство огоньков мне не подходило — как-то интуитивно я ощущал вес или объём своей матрицы и мог видеть по толщине сгустков, что они мне чужды. К шарикам же нужного объёма приходилось приближаться почти вплотную, потому что только так становился виден душевный потенциал индивидуума, одного только объёма, достаточного для вмещения моей матрицы, не хватало — его разум должен быть способен её выдержать.

Искал я очень долго; по субъективным ощущениям, почему-то мне казалось, что я находился в каком-то надпространственном слое с крайне медленным течением времени. Наконец я выделил несколько десятков достойных кандидатов и, проведя вторичный отбор, выбрал трёх самых мощных из них. Так, одна женщина… не хотелось бы; осталось двое, причём на разных концах галактики.

Стоп! Отлетев подальше, я прикинул положение одного из огоньков… Что-то, вызывая лёгкий зуд, подсказывало мне, что именно в этой части Млечного пути находилась Земля. Ну-ка… Снова приблизившись, я осмотрел планетную систему. Звезда, четыре планеты поменьше, четыре гиганта… ну, точно! Третья планета должна быть Землёй, есть спутник — Луна. К сожалению, схематическое изображение планет не позволяло различить континенты, чтобы убедиться окончательно.

Выбранный мною огонёк находился не на планете и не на спутнике, а в космосе между ними. Причём рядом было достаточно много других огоньков. Какая-то орбитальная станция? Транспорт? Любопытство снедало меня, так что я отбросил другие варианты и решил вселиться именно в этого.

Приблизившись вплотную, я стал вдумчиво разбираться в сплетении энергетических линий выбранной жертвы. Иллюзий я не питал — мне предстояло завладеть телом персонажа, вытеснив из него оригинальное сознание. И система ясно меня предупредила, что сознание амфитриона будет сопротивляться, вплоть до уничтожения сознания гостя.

Я отметил, что энергетический каркас тела был мне недоступен, посмотреть я мог только ментальные линии, причём в деталях, которые ранее не были видны. Я воспользовался моментом, чтобы хорошенько всё это изучить.

Вскоре я примерно понял, как действовать. Сознание амфитриона нужно вырвать одним ударом, — он наверняка получится благодаря эффекту неожиданности, — а потом быстро занять его место и вытеснить сознание жертвы, постепенно внедряясь вместо него в энергетический каркас. Мысленно собравшись с силами, я начал действовать.

Сначала было я решил наметить основные точки приложения удара, чтобы сразу лишить противника опоры, но сознание амфитриона зашевелилось, словно что-то почувствовав, и потому я не стал медлить и бросился на него. Вытеснить комок чужой сути удалось без проблем, но вот когда я стал перерезать его энергетические связи, тут же присасываясь к освободившимся каналам, чужое сознание опомнилось и приняло бой.

Его давление оказалось неожиданно мощным, мне приходилось сильно напрягаться, выдавливая сгусток чужого сознания прочь из головы, чтобы накинуться на очередной канал. Пережигать их приходилось с боем, не забывая в то же время продолжать давить на противника… Через какое-то время амфитрион остался всего с парой связей и сражаться практически перестал, лишь продолжал давить. Я заметил, что он как-то странно концентрируется… да и давление стало немного иным…, но не обратил на это особого внимания, занял последние каналы и лёгким толчком отправил чужое сознание в космическую пустоту.

Как только сгусток вылетел из головы, которая теперь уже стала моей, появилась возможность обволочь его своей энергией — теперь я получил доступ ко всем энергетическим каркасам тела — и банально сжечь. Но окончательно уничтожать жертву я не хотел, всё-таки я силой отнял у него тело, и мне хотелось, чтобы его душа вернулась в круговорот жизни и прожила новую, возможно, более удачливую жизнь.

На полную адаптацию сознания к мозгу персонажа требовалось время, как и на сращивание с энергетическими каркасами тела, — я видел, как тонкие нити от моего сгустка проникали сейчас всё глубже в каналы амфитриона; так что можно было отдохнуть и, как мне кажется, впервые за очень долгое время я наконец-то погрузился в сон.

Глава 2

Проснулся я внезапно, и причиной этого стали довольно неприятные ощущения. Голова болела, всё тело налилось тяжестью и ужасно ломило, будто вчера меня жестоко избили палками, дышать было тяжело, а частые удары сердца, казалось, отдают низким тембром колокола по всему организму.

С кряхтением я попытался подняться, но не смог — рука подломилась, и я откинулся в кровати, как черепаха. Со всё более нарастающим ужасом я опустил взгляд, чтобы осмотреть себя.

Первым в глаза бросался огромный живот, я бы даже сказал пузо, которое возвышалось горой прямо перед глазами. Я вытянул пухлые руки и покрутил ими перед лицом, чтобы рассмотреть похожие на сосиски пальцы; схватился за приличного размера грудь… Да я оказался жутким жирдяем!!!

Без паники, — успокоил я себя и, прикладывая уже осознанные усилия, сел на кровати. Всё-таки руки у меня были сильными, вот только справиться с таким весом тела в любом случае крайне затруднительно, тем более спросонья я действовал на рефлексах… которые совершенно не годились для этакого мешка сала.

Кстати, как только я смог сесть, прежде очень мягкий матрас затвердел, оставив лишь ямку, анатомически охватывающую моё седалище. Я провёл ладонью по влажной от моего пота простыне и оглядел комнату. Света не было, и в моей голове словно что-то щёлкнуло, всё перешло в привычные чёрно-белые тона темнозрения. А вот и табличка, я ожидал её появления: «Разблокировано Истинное зрение, способность, пассивная, позволяет видеть реальность такой, какая она есть. Ничто не скроется от вашего взгляда».

Даже так? Ладно, с этим разберусь позднее… Сначала нужно понять, куда я попал. Комната небольшая, примерно три на четыре метра. Двухъярусная кровать находилась в углу. Рядом с ней что-то вроде стеллажа, в котором одна поверхность была приспособлена под столешницу, над ней виднелся экран монитора. Перед стеллажом стояло навороченное кресло. Стена напротив была пустой, но я видел на ней подозрительные полосы, так что, возможно там было что-то встроено. На полу валялось много мусора: какие-то банки, упаковки, коробочки и пластиковые стаканчики… свинарник тот ещё.

Я попытался встать, но мой вес был слишком велик и непривычен, нога подломилась, и я бы упал, если б вовремя не схватился за поручень, видимо служащий для того, чтобы забираться на второй ярус кровати. Сразу появилась одышка, сердце бешено колотилось, ноги дрожали, а руки, мёртвой хваткой вцепившиеся в прохладный металлический поручень, уже затекли.

— До чего же ты себя довёл… — колотилась у меня в голове мысль, пока я со стоном пытался привыкнуть к весу и научиться держать равновесие.

Это было сложно. Но наконец получилось, хотя ноги всё ещё подрагивали с непривычки.

— Как же он передвигался? — подумал я, осторожно переставляя ногу за ногой и опираясь на кровать. Появилось стойкое ощущение, будто я что-то упускаю.

Добрался до кресла и осторожно опустился в него. Кресло тут же охватило моё тело и даже немного приподнялось, удобно располагая меня напротив экрана, который сам собой загорелся и озарил комнату голубым сиянием. В этот момент я понял, что в действительности просто представил себе по привычке эффект темнозрения, — я прекрасно видел цвета в темноте. Помимо привычки, сыграла свою роль серая монотонность металлических покрытий комнаты: потолок и стены были похожи цветом на некрашеный алюминий.

Стоило приблизить руки к столешнице, как над ней проявилась в воздухе клавиатура, вокруг левой ладони обозначилось пространство, с помощью которого я мог перемещать курсор движениями пальцев. Язык на экране компьютера походил на латинский, и я его понимал без всякого зуда в голове, так что мне удалось быстро разобраться в интерфейсе.

Первым делом следовало понять кто я. Тыкая на разные фигурки на экране, я нашёл нечто похожее на мессенджер. Маловато у него контактов… Отец, мать… именно так, а не папа, мама… Мажордом, надо же! Так, а как посмотреть собственный профиль? Ага, вот. Выяснилось, что зовут меня Удо Бурхард и мне 20 лет. Уже что-то. Больше информации не было, но не думаю, что, зная имя и возраст, я не смогу узнать детали о себе из сети. Кстати о ней, следующим шагом нужно было разобраться, куда я попал.

Браузеров я нашёл несколько, так что начал копать сразу во всех. Пальцы двигались с невероятной быстротой, учитывая, какие они пухлые, — видимо, сработали натренированные рефлексы… Даже не задумываясь, я удобно расположил окошки и начал искать историческую информацию.

Текущий год указывался как 1605-й. Сделав запрос о древней истории, я выяснил, что те времена, о которых я помнил, упоминались лишь несколькими предложениями и, видимо, нынче никого особо не интересовали. Указывалось, что примерно в 23-м столетии по древнему летоисчислению земляне уже активно исследовали солнечную систему, однако глобальный прорыв случился в 2637-м году (единственный случай, когда был упомянут точный год — очевидно, событие было действительно важное… впрочем, ни дня, ни месяца не указывалось), когда за орбитой Плутона была обнаружена аномалия, впоследствии названная гиперпространственными вратами.

Больше века проводились исследования и эксперименты, и в результате выяснилось, что врата позволяли мгновенно перемещать объекты в другие звёздные системы. Всего было доступно пять таких систем, что превращало врата в своеобразный хаб. Были отработаны механизмы калибровки врат для каждой из систем, и вскоре в аномалию отправились первые корабли.

Сообщалось, что к тому времени старая система летоисчисления уже морально устарела и земляне давно подумывали поменять её. А когда примерно к началу третьего тысячелетия была основана первая колония, то это событие не только отпраздновали, но и повели с него новое летоисчисление, посчитав, что основание колонии на другой планете давало человечеству начало Звёздной Эре.

Ту самую первую колонию основала строительная корпорация Элизиум, на планете, которую они назвали Хейвен. Это была самая подходящая для колонизации планета, показавшаяся землянам настоящим раем… систему, в которой находилась эта планета, так и назвали — Парадис.

Вторую колонию основала горнодобывающая корпорация Бром на жаркой планете, которую они назвали Базальт из-за чёрного цвета её скалистой поверхности. Систему, в которой она находилась, нарекли мрачным именем Хель.

Третью колонию основала корпорация Мубадала, занимающаяся биотехнологиями. В системе, которую они назвали Хадрак, имелась покрытая джунглями планета с очень агрессивной флорой и фауной. За неимением лучшего они попытались её заселить и назвали Альнаим.

Четвёртой стала Макан, основанная сельскохозяйственной корпорацией Малаялам в системе Гхар, а пятой — Цзя, которую основала аэрокосмическая корпорация Цзяньюань в системе Тянь.

Примерно триста лет длился период, названный Первой Экспансией. Колонии процветали, обживали свои системы, становясь всё более и более независимыми. И земное правительство ничего не могло с этим поделать. Возможно, такое развитие событий привело бы к открытому сепаратизму и даже войне, но вдруг, в 303-м году, аномалия прекратила работать. Произошёл феномен, который сначала назвали Шатдаун, но потом он стал более известен как Свитч.

Два года врата просто не действовали, но потом учёные разобрались, что в аномалии изменилась «частота», теперь требовались иные параметры излучения, чтобы вновь открыть проход. Когда работа врат была восстановлена, оказалось, что вели они уже в другие пять систем.

К тому моменту, благодаря оттоку населения в колонии, земное правительство консолидировалось и теперь железной рукой контролировало исследование космоса. По сути, власть захватили оставшиеся крупные корпорации, силой заставив все остальные влиться в одну, которая и стала Правительством Земли. Формально корпорации продолжили существовать, но на руководящие должности в них теперь назначали из правительства. Начался период Второй Экспансии.

Теперь колонизация велась под строгим контролем центральных властей и любой сепаратизм душился в зародыше. По мере чтения статей передо мной выстраивалась весьма мрачная картина диктатуры госкапитализма.

Девять веков продолжалась экспансия, были найдены другие аномалии (правда, ведущие только в одну новую систему, единственный известный хаб был только в Солнечной), пока в 1219-м году в отдалённой системе фронтира не встретились два корабля разведчика. Неизвестный корабль принадлежал королевству Элизиум — первая из потерянных колоний была найдена. Начался период конфронтаций, на земле его называли Война Колоний.

Выяснилось, что переставшая работать аномалия в системе Парадис после Свитча тоже стала хабом, открыв путь в пять новых систем. Очень скоро, осознав, что связи с Землёй больше нет, корпорация провозгласила независимость и стала заниматься примерно тем же, чем всё это время занималось Земное Правительство. Вот только тут вся власть изначально принадлежала одной корпорации и через несколько веков она выродилась в монархию — директор корпорации не мудрствуя лукаво объявил себя королём.

К тому времени, из-за чуть меньшей гравитации на Хейвене, люди Элизиума стали чуть более высокими и худощавыми, чем земляне, а из-за странной моды, которую ввели первые короли нового государства, в генофонде закрепилась косметическая модификация ушей, делающая их заострёнными. Хейвенцы хотели походить на эльфов, и они добились своего — теперь их называли именно так.

Оказалось, что границы экспансии землян и эльфов проходили совсем рядом. Учёным не составило труда сделать выводы, и на расчётные координаты отправились разведчики, которые вскоре вышли на контакт с Консорциумом Бром. Хельцы выжили и успешно расширялись. Правда, из-за потери связи с Землёй им пришлось уйти под землю и выживать при повышенной гравитации, что сказалось на их внешнем виде: они стали более коренастыми и ширококостными, кожа приобрела сероватую пигментацию… немудрено, что после хейвенцев их тут же окрестили дварфами.

Тем же путём нашлись и выходцы с Альнаима. Их выживание тоже было суровым: без связи с Землёй в ход пошли геномодификации, и выжившие стали рослыми, клыкастыми и зеленокожими. Думаю, вполне понятно, как их назвали… Мубадала тоже скатилась в монархию. Назвали они себя просто: Еке Улус — великое государство. За глаза же их называли Ордой…

А вот последние две колонии найти не удалось… сразу. К 14-му веку уже начались трения на границах между четырьмя человеческими государствами, и ровно в 1350-м разведчик землян, благодаря совместной помощи учёных всех стран, обнаружил систему Гхар. Следы колонизации были там повсюду, вот только на связь никто не выходил. Макан оказался разорён, — разведчик сделал множество снимков с однозначными признаками боевых действий.

Высадка ни к чему не привела, выживших найти не удалось. Разведчик отсканировал аномалию и вернулся. Впоследствии оказалось, что выжившие таки были, просто они хорошо прятались. Из-за особенности их планеты маканцы стали весьма низкрослыми, но сельскохозяйственные технологии Малаялама позволили им не голодать и существенно улучшить рождаемость. И быть бы им пятым человеческим государством, если бы к ним не нагрянули пришельцы.

Никакого первого контакта не произошло — инопланетяне проявили крайнюю враждебность. Когда боевой флот Малаялама был повержен, все, кто мог, разбежались через аномалию. Пришельцы высадились на Макан: выжившие рассказали об антропоморфных гуманоидах, которые убивали всякого, кто оказывал сопротивление, а остальных загоняли в свои корабли. Так как ничем больше на планете они особо не заинтересовались, люди для них, по-видимому, были самым ценным ресурсом.

Тем временем приграничные конфликты между бывшими колониями переросли в открытые столкновения, и уже в начале 15-го века каждое из человеческих государств стало активно использовать в войне индивидуумов, обладающих паранормальными способностями, — псиоников, или магов.

Благодаря силе этих людей количество жертв стало настолько чудовищным, что, когда в 1412 году вернулась экспедиция с выжившими с Макана, которые рассказали об угрозе инопланетян, война была пусть и с неохотой, но остановлена.

Перед угрозой внешнего врага выходцы с Земли заключили перемирие и разработали систему законов, регулирующую использование паранормальных сил в бою. К концу столетия был официально сформирован Альянс Человечества — все государства обязались выделить свои вооружённые силы в случае появления инопланетного агрессора. Наступил период Альянса.

В 1520-м было закончено строительство Скола Аркана — гигантской космической станции, ставшей единственной академией в Альянсе, которая выпускала лицензированных магов и псиоников. На снимках она походила на огромное веретено или юлу.

Согласно принятому во всех государствах Альянса закону, легально использовать свои паранормальные способности мог только выпускник Сколы с лицензией. К середине 16-го века была разработана технология генного анализа, выявляющая детей с паранормальным потенциалом. Слабым сразу же вводился ингибитор, а вот перспективные становились на учёт и при достижении 21-го года (именно такой возраст здесь считался совершеннолетием) были обязаны явиться в Сколу.

Мне сразу же попалось много статей с критикой методик отношения к «чувствительным», как называли людей с паранормальными способностями у землян. Да, официально имелось множество государственных программ поддержки, субсидий и стипендий. Однако в действительности в Сколу отправлялись, как правило, отпрыски из богатых, или благородных (что на Земле было одно и то же) семей. Простолюдины же всячески ущемлялись, ну а если кто и умудрялся пробиться через все преграды, за ним начиналась настоящая охота, и в результате восходящего таланта принимали в какую-либо из руководящих семей.

В свете того, что я не собирался отказываться от использования энергетических потоков… в идеале мне хотелось бы и здесь стать Некромастером… перспективы моего будущего вырисовывались не очень радужными, особенно учитывая, что я ничего не знаю о прошлом Удо. А что со мной сделает местная диктатура, если обнаружит чужой разум в теле местного мага? Я тяжко выдохнул и откинулся в кресле.

— Думаю, сейчас самый подходящий момент для того, чтобы мы договорились, не правда ли? — внезапно прозвучал в моей голове незнакомый голос.

Глава 3

Быстрый анализ позволил определить личность говорившего; это был не кто иной, как мой амфитрион. Оказалось, его сознание прицепилось к моему и всё ещё не отправилось на перерождение. Чтобы такое провернуть, нужен недюжинный талант… вот только и грозил такой трюк сознанию настоящего Удо полным развеиванием — сила, утягивающая сознание в круговорот жизни и смерти, усиливалась с каждой минутой, а чем ближе его матрица находилась к энергетическим контурам тела, тем быстрее таяла её защитная оболочка, которую Удо смог воздвигнуть. Теперь мне стали понятны некоторые его манипуляции под конец сражения, на которые я тогда не обратил особого внимания.

— Ты удивительно спокоен, — ответил я, — разговаривая с тем, кто отнял у тебя тело.

— Нуу… — неуверенность всё-таки проскользнула в его голосе. — Я знаю, что ты мог меня уничтожить, однако не стал этого делать. Мне хочется верить, что это не было простым безразличием.

— И что ты хочешь предложить? — я уже догадывался, но предпочитал, чтобы он сам озвучил свои желания.

— Впусти меня обратно, — Удо зачастил, видимо опасаясь, что я отклоню его предложение прежде, чем он успеет договорить. — Только на свободные сектора мозга! Я останусь просто голосом в твоей голове. Подскажу и помогу не выделяться. Ты же Игрок, рано или поздно ты достигнешь своей цели и уйдёшь… Я тебе помогу, а взамен в конце ты вернёшь мне тело. Все в плюсе!

— Игрок? — удивился я. — И с чего ты взял, что я уйду?

— О-о-о, об этом в сети так просто информацию не найти, — в голосе Удо появилась весёлая интонация. — Не то что я набиваю себе цену…, но у меня осталось не так много времени… Может быть, я потом расскажу?

Что ж, он прав — оболочка его матрицы была совсем тонкой. Удивительно, что он сохранял спокойствие в такой ситуации… Это помогло мне решиться, и я окутал клубок его сознания своей энергией. Удо послушно подчинился и позволил мне расположить его у себя в голове, не предпринимая даже малейших попыток проявить своеволие.

Я достаточно долго искал свободные участки мозга, причём стараясь расположить его матрицу так, чтобы она и не разошлась слишком широко, и не занимала те участки, которые могут понадобиться в будущем. Было сложно, но наконец я расположил ставший похожим на кляксу сгусток в затылочной доле, проследив, чтобы у него не было никаких связей с энергетикой тела, кроме тех, что необходимы для его подпитки. Расположение было чисто виртуальным, непосредственно на клетки мозга сгусток не воздействовал, занимая лишь пространство на энергетическом уровне. Однако связи, необходимые для поддержания его существования, наверняка позволят ему, при желании, влиять на моё зрение. Чтобы полностью его изолировать, у меня не хватало знаний. По сути, сознание амфитриона стало своеобразным энергетическим паразитом, или дополнением к энергетическому каркасу тела, полезным устройством, которое тратило ресурсы и добавляло рисков, взамен служа источником информации и проводником. По крайней мере именно так я оправдал для себя свой поступок.

Удо требовалось некоторое время для адаптации; как только я освободил его от своей энергии, он начал соединять свою матрицу с каналами, которые я ему выделил. Говорить он пока не мог, и я решил воспользоваться моментом, чтобы взглянуть на характеристики теперь уже моего персонажа. Стоило лишь пожелать, как перед лицом развернулось окно статистики.

Имя: Удо Бурхард (наследник дома Гримальди) Уровень: 4 Опыт 6030/10000 Класс: Умник 4 Раса: человек (землянин) Очки здоровья: 28/28 Базовая атака: +2 Класс защиты: 12 +1 брони (одежда) +0 ловкость +1 (умник)

Спасброски: Стойкость +2 () Реакция +1 () Воля +3 ()

Параметры: Сила: 11 (+0) Ловкость: 10 (+0) Выносливость: 12 (+1) Интеллект: 18 (+4) Мудрость: 12 (+1) Харизма: 8 (-1) Свободных очков параметров: 1

Навыки: Бизнес 6/7 (+1 наследник) Взрывные устройства 3/7 Гражданские науки 4/7 Естественные науки 4/7 Знание улиц 1/7 Искусство 3/7 Использование компьютера 7/7 (+4 учёный +2 хакер) История 5/7 Исследование 6/7 Навигация 3/7 Отключить устройство 5/7 Поведенческие науки 4/7 Подделка 1/7 Поиск 5/7 Попкультура 5/7 Профессионализм 5/7 Проницательность 5/7 Расследование 3/7 Расшифровка 6/7 (+2 хакер) Ремонт 5/7 Ремесло (химия) 6/7 Тайные знания 7/7 (+2 воспитание) Тактика 1/7 Технология 4/7 Физические науки 4/7 Философия 5/7 (+2 воспитание) Свободных очков навыков: 4

Таланты Исследование/Учёный 1 (компьютер +4) Стратегия/Уловка Свободных очков талантов: 0

Способности Владение простым оружием Воспитание Истинное зрение Хакер Свободных очков способностей: 3

Достижения Одержимый Проклятие ****** Печать аспекта знания

Что Удо оказался не простым обывателем, я уже догадывался. А вот уровень я ожидал, что у него будет выше… Параметры оказались неплохими, ибо после столь отвратительного состояния тела я морально готовился к худшему. А тут и сила, и выносливость выше среднего… к тому же одно свободное очко, отлично! Навыков много, и они прокачаны, не зря класс амфитриона назывался Умником. Свободных очков было маловато…, но грех жаловаться.

Появилась новая секция Таланты. Вызвав взглядом описание, я разобрался, что это было нечто вроде способностей, но узко зависимых от класса. Учёный оказался пассивным талантом, который просто добавлял бонус равный уровню класса Умника к одному из навыков. Удо оказался с талантом к компьютерам, что усиливалось ещё и его способностью Хакер. А вот Уловка была активным талантом, позволяющим сбить противника с толку какой-нибудь хитрой фразой. Разумеется, противник должен быть разумен и понимать, что ты ему говоришь. Вербальная атака использовала бонус интеллекта, и защищал от неё спасбросок реакции. В случае успеха ошеломлённый противник не мог действовать в течение раунда. Правда, действовала уловка на каждого противника только раз за схватку. Слабый талант. Единственное, что вне боя этот талант можно было использовать сколько угодно, и вот это уже могло пригодиться гораздо больше.

Порадовало, что свободных очков способностей было аж три — видимо, Удо не торопился приобретать новые способности, и мне это было очень на руку. А среди ожидаемых достижений позабавила строка Одержимый, описание которой указывало на то, что в тело вселилась потусторонняя сущность. Очевидно, этой сущностью был я, но теперь в голове персонажа имелось дополнительное сознание и сам амфитрион выступал в роли одержимости… Впрочем, смех смехом, а если власти прознают про одержимость, мне несдобровать.

Удо всё ещё адаптировался, и я развеял окно персонажа, вновь потянувшись к компьютеру. Жутко хотелось есть, тяжесть во всём теле напрягала, и ощущение избитости никуда не делось… хорошо хоть кресло, мягко обволакивающее задницу и поддерживающее спину, немного снижало весь тот дискомфорт, который я испытывал.

У меня оставалось любопытство относительно судьбы пятой колонии Первой Экспансии, и я начал искать информацию. Нашёл отчёт об экспедиции, проведённой в 1415 году. Систему Тянь обнаружили, в ней было очень мало следов колонизации, а при высадке на Цзя были найдены лишь руины, самые свежие из которых имели возраст в пять веков. Следов столкновений не осталось, и было непонятно, уничтожили ли колонию пришельцы или же она была банально брошена.

Из последующих статей, которые мне удалось отыскать на эту тему, можно было прийти к выводу, что наиболее популярных теорий о судьбе выходцев корпорации Цзяньюань существовало две. Оптимисты сходились во мнении, что после того как их аномалия стала хабом, цзяньюаньцы нашли более пригодную к жизни планету и переселились туда. Экспедиция просканировала аномалию в системе Тянь, однако информации про другие экспедиции я так и не нашёл — возможно, она была засекречена.

Пессимисты же утверждали, что колонисты просто вымерли, после того как потеряли связь с Землёй. Все останки, найденные первой экспедицией, недвусмысленно на это указывали: не было найдено руин космической верфи, в системе обнаружено очень мало шахт, а на самой Цзя имелись лишь руины основного поселения. То, что до сих пор не было обнаружено никаких следов возможных выживших, тоже говорило в пользу этой теории.

Удовлетворив любопытство, я осмотрел Удо. На мой взгляд, сгусток уже вырастил все необходимые связи, но, судя по едва заметным возмущениям внутри кляксы его сознания, адаптация всё ещё не была закончена. Что ж, тогда поищу информацию о том государстве, в которое я попал, решил я и вернулся к окошкам браузеров.

Называлось оно Земное Содружество, или Содружество Земли. Меня почему-то позабавило сокращение этого названия, которое выглядело как ЕС… Государственный символ — изображение земного шара в обрамлении перевязанного лозами венка. Насчёт флага я не нашёл конкретных статей, но на всех изображениях, которые мне попадались, золотой символ был в центре синего поля.

Управлялось государство Сенатом, в который пожизненно выбирались представители крупных групп граждан. Официально сенаторы назывались демократическими представителями интересов народа, но совершенно не скрывалось, что все эти люди в основном были собственниками корпораций. Руководил Сенатом Председатель, которого выбирали сенаторы. Должность была бессрочной, пока сам Председатель не подаст в отставку или пока его не переизберут. Подавалось всё это так, что Председатель не обладает особой властью и выполняет чисто формальную функцию — судя по всему, большинство граждан и не знало даже, кто сейчас председательствует в Сенате.

Сенат принимал государственные законы и глобальные решения, которые имели высший приоритет, однако внутри каждая корпорация имела самоуправление и на местах законы могли значительно различаться. По сути, каждая из корпораций была своеобразным государством в государстве, и Сенат не лез в её дела, если там не происходило нарушений общегосударственных законов. Гражданство было именно корпоративным, несмотря на то, что все жители считались землянами, независимо от места рождения. Именно корпорация обеспечивала социальную поддержку своих граждан, у корпораций были свои службы, вплоть до сил правопорядка и даже военных. Мне попалась на глаза одна статья со статистикой, где говорилось, что количество землян, не состоящих в какой-либо корпорации, составляло всего лишь три процента. Лично мне такая государственная система представлялась весьма сомнительной, но во всех статьях, которые я успел найти, утверждалось, что она работала ещё с древних времён и воспринималась всеми как единственно верная.

Особняком стояли космические войска. Управлял ими некий Протектор, тоже избираемый Сенатом пожизненно, но без возможности отзыва. Все построенные корпорациями по заказу Сената боевые корабли и набранные войска передавались в его подчинение. Именно он назначал адмиралов флота и генералов армии. По сути, вся военная мощь Содружества сосредоточилась в его руках. Имелись все предпосылки для военной диктатуры, но, как ни странно, такового никогда ещё не случалось.

Ладно, в политических хитросплетениях можно было копаться бесконечно… Что там с этой паранормальной академией? Рассказывалось, что на момент её открытия в 1520-м году там уже имелся определённый контингент учителей, которые стали членами местного органа самоуправления — Совета Учителей. Они избирали, также пожизненно, Директора. Все члены Альянса поставляли Сколе средства в равных долях — это было прописано в самом союзном договоре Альянса. Скола была полностью политически независима и внутри неё царили собственные законы. Студенты, отбираемые в каждом из государств Альянса, при прибытии в академию официально лишались гражданства своих стран на весь период обучения. То есть в академии с ними могло случиться всё что угодно: они могли погибнуть, пропасть без вести, их могли даже казнить — и никакого разбирательства по этому поводу со стороны государств Альянса не предусматривалось.

С момента открытия Скола отсчитывает поколения «чувствительных», поступающих в академию, по 21-у году за поколение. То есть год назад у них началось пятое поколение студентов. Каждый 21-й год Совет Учителей пересматривает законы Сколы и набирает новых учителей. Так возникают новые факультеты и новые должности и правила. Сколько конкретно длится обучение, я так и не нашёл — похоже, эти сроки определяются индивидуально для каждого студента. Имелась смутная информация о необходимости завершить большинство курсов и сдать экзамен ответственному за курс учителю. После накопления некоего критического числа сданных курсов можно претендовать на сдачу выпускного экзамена перед Советом, при успешном прохождении которого и выдавалась лицензия. Кстати мне попались несколько фотографий этих лицензий — красивые пластиковые карточки, в глаза бросалось, что, помимо прочего, указывалось поколение выпускника. Лицензированный выпускник отбывал обратно в государство, которое его отправило на обучение, возвращал себе гражданство и, судя по всему, получал серьёзные привилегии…, а также повышенный интерес со стороны государства.

В Содружестве такие выпускники получали статусные места в своих корпорациях; все статьи, найденные мною на эту тему, были настолько приторные, что от них за версту несло пропагандой. Ладно, а как попасть в эту Сколу? Говорилось, что в возрасте 20 лет все отобранные «чувствующие» в Содружестве собирались на специальной орбитальной станции у самой Земли, с которой раз в год отправлялся в Сколу особый транспортный корабль со студентами.

— И именно на этой станции мы с тобой находимся, — прозвучал у меня в голове голос Удо.

Глава 4

— Пришёл в себя? — мысленно улыбнулся я. — Сначала расскажи мне про игроков.

— Хорошо, — послушно согласился Удо. — Наверное, сначала доказательства… Вон там, — перед моими глазами появилась стрелка, указывающая на одну из картинок на экране, — можно посмотреть мой официальный государственный профиль. Взгляни на него.

— И эта стрелочка? — поинтересовался я, наводя курсор на указанную иконку.

— Я думал, ты специально разместил меня в зрительном отделе для этого… — голос Удо звучал искренне. — Не посчитай это за вмешательство! Мне доступно только твоё зрение…

— Не волнуйся, — успокоил я его, усмехнувшись. Прозвучало это как хрюкание, и я оставил себе ментальную заметку больше так не делать. — Так и есть, просто я не думал, что ты так быстро сможешь это cделать…

Открывшееся на экране окошко было удивительно похоже на окно статистики персонажа, которое я недавно видел. Некоторые различия, конечно, имелись: например, класс не был указан, ещё отсутствовали таланты, способности и достижения, но сходство всё равно бросалось в глаза.

— Заметил? — спросил Удо. — Это самая яркая иллюстрация влияния Игроков. Как ты понимаешь, такое невозможно без глубокой интеграции в госструктуры. Подобный учёт граждан ведётся в каждом из государств Альянса.

— Как ты узнал, что это похоже на окно статистики персонажа Игрока?

— Слухами об Игроках полнится сеть, — ответил Удо, — хотя из открытых источников всё стараются подчищать. Надо знать, где искать…

— И как давно появились здесь Игроки?

— Судя по всему, ещё во времена Войн Колоний, — голос Удо звучал неуверенно. — Можно точно утверждать, что к моменту создания Сколы все государства уже в полную силу использовали Игроков.

— Почти четыреста лет… — это был серьёзный период. — За столь долгое время Игроки могли прокачаться так, что никакое государство бы их не удержало. Почему они до сих пор не управляют тут всем?

— Не знаю, — Удо помрачнел. — Похоже, правительства как-то смогли установить над ними контроль. Я нашёл много инфы, утверждающей, что при достижении определённой цели Игроки уходят из этой Вселенной.

— И со мной ты угадал, — согласился я. — Однако, насколько я знаю Игроков, такая цель встречается весьма редко. Тут что-то не так… Ты знаешь, что происходит с Игроками, когда их обнаруживают?

— Судя по тому, что я смог накопать, — в голосе Удо снова появилась неуверенность, — их переводят в особые подразделения и отправляют на самые опасные направления, где оказывается полезной их способность возрождаться.

— Но это же, наоборот, ускорит их прокачку, — удивился я. — И что делать, когда они станут слишком сильными?

— Сказал же: не знаю. Но наверняка ничего хорошего их не ожидает… На этот счёт я не встречал никакой информации.

— А о случаях вселения Игрока в кого-нибудь?

— Тоже нет, — Удо был категоричен. — Я слышал о случаях одержимости, но всё это одни разговоры, без какой-либо связи с Игроками.

— Ладно, — голод уже совсем меня одолел. — Нужно постараться не попадаться… Как же жрать охота!

— Так закажи, — отозвался Удо и указал стрелкой на ещё одну картинку на экране.

— Тебе худеть надо! — посетовал я, открывая окно местной доставки пищи.

— Зачем? — искренне удивился Удо.

— Как зачем? — вспыхнул я. — Ты же едва ходишь!

— А чего ты гравитатор не надел? — недоумевал Удо. — Вон он на кровати сверху лежит.

— А здоровье? — продолжил я, выбравшись из кресла и добираясь до кровати. — Я себя ужасно чувствую…

— У меня проблемы с ожирением на генетическом уровне, — бесстрастно констатировал Удо. — Можно было бы сделать коррекцию, но ходят слухи, что генная терапия может повлиять на псионические способности… В семье посчитали более целесообразным оплатить услуги факультета биологии, когда я уже поступлю в Сколу. Не стоит беспокоиться.

Я плюнул на идею что-то втолковать анфитриону и, не без труда добравшись до кровати, взял в руки гравитатор. Прибор был похож на жилет, вернее даже на некую простенькую резиновую портупею. Но стоило натянуть её на себя и застегнуть последнюю пряжку, как я почувствовал потоки энергии внутри жилета, а тело потеряло вес, и я воспарил на некотором расстоянии от пола.

Как и в случае с компьютером, тут тоже сработали рефлексы, и я достаточно быстро разобрался, как управлять этим девайсом: достаточно наклониться, чтобы гравитатор двинул тело в этом направлении; если потянуться — набиралась высота; чтобы её сбросить, необходимо было сгруппироваться… Управление оказалось простым и интуитивным, к тому же чувствовался недюжинный опыт Удо в таком способе передвижения.

Выписав несколько пируэтов по комнате, я вернулся к компьютеру и взглянул на меню. У Удо были сформированные преференции, также можно было открыть историю предыдущих заказов, полистав которую, я поморщился.

— Ужас какой-то, — высказался я вслух. — Вот это похоже на какие-то гигантские гамбургеры, а это, судя по всему, сверкалорийное сладкое пойло… Ты же благородный наследник, неужели не мог питаться чем-нибудь поизысканнее?

— А ты попробуй! — весело ответил Удо. — Эти мибисы невероятно вкусные, а прокс… закажи, и сам убедишься.

— Ну уж нет, — ответил я, а моё необъятное пузо заурчало, отчего Удо задорно рассмеялся. — На этой станции есть спортзал?

— Ты имеешь в виду места для физической подготовки? Конечно, их тут множество, — следуя указаниям Удо, я открыл карту, а потом высветил на ней все заведения, так или иначе связанные со спортом. Таковых действительно оказалось больше десятка.

— Если ты собираешься истязать моё тело, купи месячный абонемент здесь, — стрелочка указала мне зал двумя уровнями ниже.

— Почему именно здесь? — я тыкнул пальцем в заведение на том же этаже. — Вот это же ближе… И почему на месяц?

— Потому что крейсер, который повезёт нас в Сколу, отправляется через 26 дней, — пояснил Удо. — А гимназии на этом уровне и выше весьма популярны… Твои занятия будут выглядеть весьма позорно, а это урон для чести. Я уже изучал этот вопрос, и на этой станции есть лишь два зала, где встреча с другими аристократами наименее вероятна. Вторая гимназия ещё ниже, и это уже переходит границы допустимой экстравагантности.

— Ты пытался заниматься? — удивился я.

— К сожалению, — печально ответил Удо. — Но я понимаю, что тебе нужно убедиться самому. Без постороннего воздействия физические упражнения ни к чему ни приведут.

— Будет тебе посторонне воздействие, — ухмыльнулся я, открывая страницу зала и заполняя заявку на абонемент. Плата списалась автоматически со счёта Удо.

— Тогда открывай службу доставки, — я выполнил его указание, — и бери вот это, — стрелочка указала на напиток в меню, с виду похожий на тот, который обычно заказывал Удо себе. — Это витаминный прокс, специально для силачей… Выпьешь сейчас, чтобы сбить аппетит. Если ты собрался в гимназию, поешь потом… обблеваться на первом посещении будет верхом позора. Ещё закажи вот это, — стрелочка показала на пластиковую бутылку с водой. — Это протеиновый напиток, возьмёшь с собой… лучше два, — Удо подождал и продолжил. — Теперь вот сюда, и сюда, — я перешёл в другой раздел. — Спортивная одежда.

— А уборку можно заказать? — меня напрягал свинарник в комнате.

— Вот здесь, — Удо издал звук похожий на вздох и указал мне на нужный раздел сервиса.

Пока я ожидал доставку, Удо объяснил, как пользоваться шкафом (он назвал его локер), и я облачился в эластичные штаны и что-то похожее на синтетический свитер. На ноги я надел нечто вроде технологичных кроссовок, прямо на голую ногу. Достаточно было лишь вставить ступню, как белая обувь будто присасывалась к ноге и застёгивалась сама. В таких кроссовках было очень удобно, и я даже смог легко удержаться на ногах, пока снова застёгивал гравитатор.

Мягкий звуковой сигнал уведомил о прибытии доставки. Дверь открылась после голосовой команды, в комнату залетела здоровая металлическая коробка и остановилась примерно посередине. Когда я подлетел к ней, верхняя крышка открылась, будто бы сложившись, и внутри я увидел свой заказ. В локере Удо была сумка с длинной лямкой для ношения через плечо, в которую я и сложил одежду и две бутылки. Здоровый пластиковый стакан я взял последним, и стоило мне вытащить его из доставщика, как крышка закрылась, и он улетел прочь из комнаты.

Напиток следовало пить через трубочку, он оказался сладковатым и густым, как кисель. Мне он показался невкусным, а вот тело Удо так и вовсе явно испытывало отвращение… я прямо ощущал навязчивое желание напиться приторного бодрящего пойла и даже чувствовал его фантомный вкус на губах. Переборов наваждение, я трясущимися руками держал стакан и сосал напиток, чувствуя, как дрожат мои щёки, а глаза увлажняются от едва не пролившихся слёз.

Однако через некоторое время наступило насыщение, и я смог вздохнуть спокойно. Удо благоразумно молчал. Я начал листать меню в поисках какой-нибудь диетической пищи, чтобы набить желудок после тренировки, ибо заработать язву совершенно не хотелось. Вскоре Удо не выдержал и начал подсказывать, и после некоторой перепалки с ним я смог составить более или менее сносное меню. Сделав заказ, я покинул комнату и отправился на поиски спортзала.

Карты станции при просмотре на компьютере отрисовались в моём интерфейсе, и сейчас у меня отображалась удобная миникарта в окошке, расположившемся в правом верхнем углу зрения. По коридору с жилыми комнатами я добрался до ближайшего лифта, никого не встретив по пути. Лифт, вызванный при помощи тактильной панели рядом с дверью, прибыл быстро. Я прожал на экране внутри кабины нужный мне уровень, двери закрылись. Движения не ощущалось, но я мог чувствовать перемещающиеся энергетические потоки. На следующем уровне лифт остановился и в кабину зашли двое мужчин в рабочей форме, они вежливо склонили головы и встали у стенки, подальше от меня. Удо объяснил, что мне не следует обращать внимания на этих рабочих, чтобы не вызвать подозрений.

На следующей остановке я вышел. К счастью, здесь лифта никто не ждал, и я спокойно направился в нужном направлении. В поисках зала пришлось немного поплутать, но с помощью миникарты я справился и вскоре оказался у дверей спортзала. Никакой надписи или вывески здесь не было, однако стоило мне зависнуть перед дверями, как я почувствовал лёгкий рассеянный импульс и двери раскрылись, уйдя в стены. Видимо, сканер определил, кто я, и позволил войти.

В комнате у входа имелась стойка, но за ней никого не было. Удо указал мне на одну из дверей, которая открылась, как только я к ней приблизился, и за ней оказалась большая комната с множеством локеров, формирующих целые коридоры. Один из шкафчиков загорелся ярким зелёным светом — по краям дверей были встроены светящиеся полоски. Чтобы открыть локер, нужно было прикоснуться ладонью в специальной панели на двери.

Я убрал гравитатор в локер, переоделся в простенькую белую майку и такие же белые штаны, а свою прежнюю одежду убрал в шкафчик. Нижним бельём, кстати, большинство землян не пользовались. Как мне объяснил Удо, одежда проектировалась с учётом этого момента и дополнительное бельё носили по редкой необходимости, ну или же те, кто в основном жил на планетах. В космосе заминка с лишней деталью одежды могла иногда стоить жизни.

Выход из этой комнаты привёл меня в весьма обширный зал с приличным количеством приспособлений. К счастью для Удо, в зале никого не было, но я всё же предпочёл удалиться в самый угол, где имелась стойка с гантелями и два регулируемых бруса. Удо уже вовсю рассказывал мне о своей обычной программе тренировок, а я добрался до гантелей и стал разбираться с их весом и строением, оказавшимся весьма занятным: к ручке можно было крепить дополнительные веса с раздатчика; для штанг здесь существовала похожая система.

В результате, после некоторых проб, занимался я с 10-килограммовыми гантелями, отжимался чуть наклонившись от бруса, приседал, а после пробовал различные тренажёры, которые советовал Удо. Через полчаса я был полностью мокрым, радовало, что ткань этой белой одежды впитывала пот, как губка… иначе, мне казалось, с меня бы уже лило.

Было очень тяжело и жутко хотелось пить, но, прежде чем утолить жажду, я попытался пустить по каркасу потоков тела слабые импульсы негативной энергии, чтобы помочь расщеплению жиров, а сразу после — пустить волну позитивной энергии, чтобы стабилизировать воздействие и залечить микротравмы. Во время тренировки я решил этого не делать, опасаясь напортачить. Вроде бы получилось… и перед глазами выскочило уведомление: «Разблокирована Канализация энергии, способность, активная. Вы можете пропускать окружающую вас энергию сквозь себя и использовать её на выходе в виде выброса позитивной или негативной энергии, перезарядка 1к8, урон 4к8».

Меня это совсем не удивило, а вот Удо разразился восхищённой тирадой, настолько поразившись появлением «магической» способности без наличия соответствующего класса, что мне пришлось даже на него прикрикнуть. Выпив немного воды, отдающей химией, я продолжил занятия, каждые полчаса прерываясь на отдых, во время которого усердно прогонял по телу потоки энергий. После третьей передышки мне пришлось возвращаться к локеру, опираясь о стену и размышляя, воскресну ли я в своей комнате, если прямо сейчас здесь сдохну.

У шкафчика я уже собирался переодеваться, но Удо напомнил про душ. Гравитатор оказался водонепроницаемым. Напялив его, я захватил одежду и слетал в комнату с душевыми кабинами. Вода в них подавалось мелкодисперсно и в потоках воздуха; в целом процесс чем-то напомнил автомойку: сперва вода была мылящейся, потом чистой, но увеличивался напор воздушных потоков, а в конце вовсе пропадала и тело быстро становилось сухим под напором тёплого воздуха.

Белую одежду я бросил в специальное отверстие в стене; Удо сказал, что её постирают и вернут в локер. На обратной дороге в комнату встретилось уже больше людей, но все они были простолюдинами и (Удо не переставал об этом твердить) я старательно не обращал на них внимание.

Мусор из комнаты уже убрали и теперь она сверкала чистотой. Посреди висел короб доставки, из которого я достал упаковки с заказанной пищей: низкокалорийный суп, что-то похожее на кашу (если бы не странный розовый цвет, по консистенции это напоминало понос) и здоровый контейнер с жарким из искусственного мяса — Удо утверждал, что по вкусу всё соответствовало оригинальным блюдам, но было чуть ли не распечатано на принтере из диетического материала. Хлеб земляне теперь не употребляли в качестве гарнира, заказать какие-то булочки хоть и было возможно, но цена у них оказалась заоблачная. Кстати, я и так заметил, что общая сумма моего заказа раза в четыре превышала стоимость обычного меню Удо из гамбургеров, вернее мибисов, как их теперь называли.

Почти горячий суп зашёл хорошо, несмотря на то, что тело посылало мне недвусмысленные сигналы об его отвратительном вкусе, каша же вызвала рвотный рефлекс, хотя мне вкус не казался таким уж плохим. Зато вид жаркого заставил мой рот наполниться слюной… Пришлось бороться с телом, закусывая жаркое кашей.

Удо просил меня перед сном позволить ему покопаться в сети, но едва я набил живот, на меня напала такая сонливость, что даже он стал торопить меня в кровать, видимо опасаясь, что я сверну шею, потеряв контроль над гравитатором.

Неимоверным волевым усилием я заставил себя снять прибор, раздеться и забраться в кровать — постельное бельё было новым. Ставший мягким матрас обхватил моё тело, и я тут же провалился в глубокий сон.

Глава 5

Разбудила меня дикая боль во всём теле. Казалось, будто каждую клетку моего тела медленно режут ножом… Волевым усилием подавив крик и не позволив себе скрючиться в позе эмбриона, я стал прогонять по телу волны позитивной энергии. К моему удивлению, полностью лечебные волны боль не сняли, но хотя бы теперь она была терпимой. Что ещё страннее, сканирование тела не выявило ни микротравм, ни каких-либо других признаков, способных объяснить столь сильную боль от крепатуры. В системном окне даже бросок естественных наук появился, вот только я не понял, успех у меня был или провал: здесь системные сообщения выглядели несколько иначе, результат в них не указывался.

Поднявшись с кровати, я попытался провести разминку, но едва не повалился на пол: конечности пронзало резкой болью и сводило судорогами. Пришлось лечь на кровать и провести разминку лёжа, стискивая зубы, пока телу не вернулась хоть какая-то подвижность.

Удо пожелал мне доброго утра, но потом тактично молчал, наблюдая за моими страданиями, хотя я ожидал от него какой-нибудь шпильки вроде «я же говорил». Только когда я наконец оделся и набросил гравитатор, он напомнил мне о вчерашней просьбе.

Делать всё равно было нечего, так что я плюхнулся в кресло, заказал лате (да, в меню были кофейные напитки и кофе с молоком назывался именно так) и два витаминных прокса, после чего позволил Удо копаться в сети, выполняя его указания.

Не обращать внимания на то, чем он занимается, не получалось, и хоть я и не испытывал большого интереса, вникать всё равно приходилось. Удо планомерно искал информацию касательно различных потусторонних сил, будь то магия или псионика, параллельно выискивая советы и рекомендации по нужному для боевого «чувствующего» снаряжению и способностям. Было заметно, что Удо хотелось заняться именно боевым хакингом, его интересовали всевозможные аппараты и программы взлома и доступа к технике. Я же узнавал о различных видах кораблей и дронов, экзокостюмов и мехов, технологии у землян были развиты на фантастическом для меня уровне.

Потянулись монотонные дни. Я занимался в спортзале, а в остальное время помогал Удо копаться в сети. Витаминный прокс стал обыденностью, лишь на ужин я пробовал всевозможные блюда из меню, которые устраивали меня по калорийности. Я заметил, что за каждую тренировку капало по 10 очков опыта, а вот за сёрфинг в сети опыт я получал далеко не всегда.

За несколько недель я понял, что из необходимых способностей скорее всего нужно будет взять что-то для ношения доспехов. Их было три: первым шагом владение лёгкой бронёй, остальные требовали для приобретения предыдущую в линейке. Пока оставалось непонятным, насколько здешние доспехи мешали манипуляциям с энергией; возможно, станет яснее, когда я открою новый класс (если вообще смогу это сделать) или попробую эти самые доспехи. Как бы то ни было, помимо минусов для физических навыков, доспехи лимитировали бонус ловкости, которого у меня не было, так что в теории я мог бы использовать даже тяжёлую броню. Учитывая комплекцию, физические навыки у меня и так были из рук вон, так что особых проблем я не видел, разве что тяжёлые доспехи слишком уж сильно урезали скорость передвижения. Однако, учитывая урон от оружия, что за эти дни попалось мне на глаза, наличие брони вырисовывалось единственной возможностью избежать смерти в бою при столь малом количестве очков здоровья. Оставался, конечно, вариант попробовать воспроизвести плетение заклинания брони мага, которое я прекрасно помнил, но для этого нужно дожить до получения нового класса. А первое же воскрешение, скорее всего, приведёт меня в лапы властей.

Я даже попробовал открыть меню способностей и взять владение лёгкой бронёй, но система не позволила мне этого сделать, выведя уведомление, что для приобретения способности необходима начальная тренировка. Удо тут же сообщил, что на станции имелись необходимые тренеры и аристократа без проблем обучили бы, вот только для ношения любой лёгкой брони требовалась боевая лицензия первого уровня. Удо её выдадут, но занесение такого в реестр вызовет лишние проблемы, именно поэтому он и не спешил, ведь в Сколе это всё тоже есть, а так как у студентов аннулировано их гражданство, такая информация не уйдёт оттуда правительству. По крайней мере до конца обучения.

За 26 дней тренировок я таки два раза встретил аристократов в гимназии. К счастью, это случилось уже под конец тренировки, полтора часа я успел позаниматься, но вот ухмылки ребят вынудили меня прекратить и ретироваться. Удо не был знаком с ними, но судя по тому, что откровенного смеха и издёвок эти парни себе не позволили, они Бурхарда узнали. Меня не очень волновало презрение в глазах этих парней и их излишне громкие разговоры, завуалированно касающиеся моей плохой формы, но вот Удо они здорово вывели из себя, и его ругань послужила лишним поводом побыстрее уйти.

К сожалению, почти месяц страданий не привёл к значительным результатам. Да, я смог наконец отжаться от пола…, но только два раза. К подтягиваниям даже не приступал. Единственный прогресс — на десятый день я перешёл на 15-килограммовые гантели, а к концу месяца подумывал перейти на 20-килограммовые. Хотя бы ходить и даже бегать трусцой я мог уже себе позволить.

Размышлял я обо всём этом, разглядывая себя в зеркале после получения уведомления о погрузке на крейсер, которое отослали всем собравшимся на станции студентам. Оказалось, поверхность локера имела опцию становиться зеркальной. Не уверен точно, но килограммов 20 я смог сбросить… вот только это не сильно повлияло на мой внешний вид. Пузо по-прежнему торчало мячиком, а руки и ноги оставались столь же пухлыми… разве что с лица спала излишняя одутловатость, и тут выяснилось, что Удо вполне себе симпатичный парень. Теперь, когда щёки перестали быть такими надутыми и исчез безобразно отвисающий, как бурдюк, подбородок, стали заметны правильные черты его лица. Ещё бы похудеть, чтобы и нос избавился от отёчности, и его классическое европейское лицо можно было бы даже назвать красивым. Цвет светлых глаз было трудно определить; присмотревшись, я увидел голубоватый оттенок и даже зелёные искорки в издали кажущихся серыми зрачках. И волосы у Удо были светлые, вот только он настаивал на том, чтобы остригать их в ноль чуть ли не каждый день при посещении санузла.

Облачился я в парадную одежду: эластичную куртку на молнии и такие же облегающие штаны со строчкой. Несмотря на растягивающийся материал, в эту одежду были встроены вставки, придающие парадному костюму форму и скрывающие недостатки. Удо пояснил, что это стандартное обмундирование кадета Сколы, вот только выполненное на заказ и конкретно под него. Благодаря материалу и вставкам это облачение даже защищало лучше, что отражалось на цифре 2 в графе брони в классе защиты. Да, было заметно, что неизвестные мне дизайнеры сделали всё, дабы Удо не выглядел уродливо, но даже их мастерства оказалось недостаточно — пузо и задница всё равно торчали весьма неприглядно. Хотя бы грудь удалось замаскировать вставками.

В дизайне костюма использовались голубые и белые полосы, и хотя, на мой взгляд, он не очень походил на форму, всё-таки нечто стандартизированное, что отличает форму от обычной одежды, в костюме было. Обувью для случая служили всё те же кроссовки, единственное отличие которых заключалось в наличии синих полос по бокам и, как объяснил Удо, внутренние вставки для прочности. Также у обуви имелась функция магнитного поля, позволяющая цепляться к металлическим поверхностям при отсутствии гравитации.

Дополнял костюм широкий пояс с четырьмя присоединёнными сумками, я заметил, что на нём имелись дополнительные крепления. Ещё Удо велел мне поменять гравитатор; я достал из локера белый жилет, он был крупнее; Бурхарт сказал, что это боевая модель, на нём тоже были две небольшие сумки, чуть ниже уровня груди, и множество мест с креплениями.

Прибыл дрон, в который я, следуя указаниям Удо, сложил багаж, обратив при этом внимание на несколько приборов разного размера. Бурхард пояснил, что это различные консоли для работы с техникой, и посетовал, что самые навороченные игрушки он не взял, поскольку багаж будут досматривать и это привлекло бы лишнее внимание.

Отправив дрон, я распихал по сумкам разные мелочи, карточку гражданина сунул в сумку на жилете, туда же отправил терминал, похожий на смартфон с креплением на руку, — Удо сказал, что, если я его надену, скорее всего его заберут при погрузке. Перед выходом глянул на карту станции на компьютере, построил маршрут до нужного дока, перекинул его на карту в интерфейсе и, наконец, покинул каюту.

Время мы с Удо подгадали специально — оставалось менее 15-ти минут до начала погрузки. Бурхард настоял на том, чтобы не являться к доку заранее, не пояснив причину, лишь буркнув: «увидишь».

У лифта я встретил парня в похожем на мой костюме — видимо, он тоже хотел прибыть в док точно ко времени погрузки. Когда я подлетел к нему, Удо быстро затараторил:

— Это Сергей Орлов, его отец Грегор — сенатор, корпорация Недра.

Сергей был высоким стройным парнем с красивым добродушным лицом. Короткая стрижка русых волос и яркие голубые глаза придавали шарма правильным чертам его лица.

— Бурхард, — поприветствовал меня Сергей, его голос звучал нейтрально, как мне показалось, обращался он ко мне, как к равному.

— Орлов, — я ответил тем же тоном и обозначил уважение лёгким наклоном головы.

Двери лифта открылись, и Сергей пригласил меня пройти вперёд широким жестом руки с открытой ладонью.

— Нет, пропусти его, — быстро сказал Удо. — Этим ты выкажешь уважение его статусу.

Однако я не послушал амфитриона; поймав взгляд Сергея, склонил голову уже более выражено, опустив глаза, и пролетел внутрь лифта, после чего посторонился, чтобы ему было проще зайти. Бурхард зашипел в моей голове, а Орлов спокойно зашёл в лифт и улыбнулся мне, тоже обозначив головой лёгкий кивок.

— Тоже не хочешь наблюдать за глупой травлей?

— Мерзкое зрелище… — я не очень понимал, о чём речь, поэтому импровизировал.

— А придётся, — усмехнулся Сергей и вздохнул. Двери лифта закрылись, и кабина устремилась вниз. — В любом коллективе всегда найдутся те, кто пытается возвыситься подобным образом.

Я не знал, что ответить, пауза затягивалась, и мне на выручку пришёл Удо, я озвучил его слова:

— Такое поведение недостойно аристократа.

— Согласен, — кивнул Сергей, даже не посмотрев на меня. — Однако учить этих болванов — недостойно вдвойне. Если они, конечно, не попытаются оскорбить кого-то выше…, но нападают они, увы, лишь на слабых.

Двери лифта открылись, и Орлов вышел. Я вылетел следом, но догонять его не спешил: в этот зал выходило множество лифтов с разных уровней, и я увидел небольшую толпу, спешащую к проходу в нужный мне док; по крайней мере, на него указывала линия на миникарте. Пока я мешкал, Сергей уже исчез в этой толпе, его узнавали и тут же уступали дорогу.

Я двинулся не спеша и влетел в погрузочный зал дока чуть ли не последним. Благодаря гравитатору можно было подняться и оглядеть зал поверх голов. Перед проходом, который, судя по всему, вёл на корабль, имелась стойка, за которой стояла девушка в форме, похожей на нашу. Рядом с ней со скучающим видом стоял высокий мускулистый мужчина в такой же одежде, а вот на линии перед стойкой путь преграждали четыре охранника в бронированных костюмах, я распознал среднюю броню с картинок.

Зал делила напополам светящаяся на полу дорожка, ведущая к стойке и дальше к выходу. Кадеты толпились по обе её стороны, но на саму полосу не заступали. Меня удивило, что людей было так мало, всего-то сотни две, я ожидал куда большего числа. Я написал вопрос в окне чата, и Удо печально ответил, что в Сколу отбираются только лучшие, благородные банально пытаются подвести всех остальных под ингибитор. В итоге в год получается набрать от силы сто человек только с Земли и столько же со всех колоний, вместе взятых.

Тем временем погрузка началась. Девушка стала выкрикивать имена, встроенные динамики разносили её голос по залу, и названные начали выходить на светящуюся полосу, чтобы подойти к стойке; там проводилась регистрация, после которой кадета пропускали на корабль. Меня удивило, что порядок был выстроен по имени, а не по фамилии, которую упоминали лишь в том случае, если у кого-то были одинаковые имена. Удо ответил, что такова традиция… он сам не знал, почему так повелось.

Очень быстро я понял, о чём говорил Орлов и почему Бурхард не хотел спускаться в зал раньше времени. Отдельная группа кадетов вела себя вызывающе: несколько парней отпускали громкие комментарии в отношении отдельных вызванных и сопровождали их язвительным смехом. На моих глазах вызвали стоящего особняком смуглого паренька, и когда он выходил на дорожку, кто-то поставил ему подножку. Бедняга упал и чувствительно приложился об пол. Заводила группы, высокий симпатичный аристократ, громко заметил, что, дескать, глядите-ка, этот валенсийский отброс так счастлив попасть в Сколу, что не держится на ногах. Толпа ответила дружным хохотом, а смуглый паренёк лишь стиснул зубы, поднялся в перекате и молча пошёл к стойке. Ни охрана, ни регистраторы никак на это не отреагировали.

Удо пояснил, что заводила — это Дитор Мирбах, его род владел корпорацией Фарбен, она не входила в Сенат, поэтому не считалась особенно влиятельной. А вот объектом травли был какой-то сирота с колонии Валенсия, безродный талант, выявленный отбором. Впрочем, доставалось не только ему, издёвкам подвергались и другие кадеты. Дитор вскоре прошёл регистрацию, но группа его подпевал продолжила травлю, пусть и не с таким накалом.

Уже ближе к концу настала моя очередь. Я выплыл на дорожку, ожидая насмешек, но то ли людей уже оставалось мало, то ли никто не осмелился… стойки я достиг благополучно.

— Удо Бурхард, — девушка пробежалась глазами по карточке, которую я ей передал, и что-то набрала на тактильной клавиатуре стойки; экрана не было, но на голове девушки имелся похожий на очки визор, видимо выполняющий эту функцию. — Вы зачислены в Сколу. С этого момента ваше гражданство аннулировано, — она убрала карточку в открывшийся под стойкой отсек и достала из него браслет, который застегнула у меня на руке. — Это идентификатор студента. Он подключается ко всем системам Сколы и поможет вам ориентироваться на корабле. Дополнительные функции будут доступны, когда вы наберёте сто баллов. Следуйте по линии и дожидайтесь инструктажа после завершения погрузки.

Охрана расступилась, и я полетел в проход, оказавшийся длинным прямоугольным коридором. Судя по дизайну металлических стен, это был какой-то складывающийся переходник, непонятно, правда, дока или уже непосредственно крейсера. По дороге я рассматривал браслет, словно прилепившийся к коже на запястье; на нём имелся небольшой экран, на котором сейчас была лишь цифра 0 и зелёная стрелка. Внезапно меня отвлёк шум впереди.

Несколько парней, среди которых я узнал Дитора, окружили девушку. Судя по всему, какое-то время они разговаривали на повышенных тонах, но застал я момент, когда пытающуюся уйти девушку начали толкать от одного к другому. Я ускорился, но не успел: при очередном толчке девушка, пытаясь устоять на ногах, неуклюже расставила руки и довольно крепко врезалась локтем в одного из парней, отчего тот согнулся. В ответ парень, с ругательством выпрямившись, ударил кулаком девушку по лицу с такой силой, что та отлетела, стукнулась об стену и свалилась на пол.

— Девушку! Кулаком! — возмущённо воскликнул Удо в моей голове. — Каков негодяй!

Я уже подлетел и перегородил дорогу двинувшимся к девушке хулиганам.

— Вы что творите? — холодно поинтересовался я, устремив взгляд на Дитора. Тот парень, что ударил девушку, хотел было броситься ко мне, но Дитор удержал его за плечо.

— Ну конечно, Бурхард… — мерзко ухмыльнулся Мирбах. — Примчался выручить подружку? Теперь понятно, к кому она намылилась в служанки… Пойдёмте, ребята, эта мымра не стоит того.

Дитор развернулся и зашагал прочь, его приспешники последовали за ним, злобно зыркнув на меня на прощание. Я же заставил гравитатор опуститься и помог девушке подняться. На её щеке наливался синяк, а бровь рассекло от удара об стену и по миловидному лицу стекала кровь. Даже не задумываясь, я прикоснулся ладонью к её лицу и выпустил исцеляющий поток канализации.

Девушка подняла на меня испуганный и всё ещё немного расфокусированный от шока взгляд, и моё тело будто бы пронзило разрядом тока. Удо явно знал её, в моей голове пролетели мимолётные флешбеки: бег по саду, детский смех… маленькая девочка в этих фрагментах воспоминаний была очень похожа на эту девушку.

Канализация залечила рану на брови, синяк рассосался, лишь капли крови на лице напоминали об инциденте. Всё так же инстинктивно я стёр их рукой и, опомнившись, выпустил слабый рассеянный поток негативной энергии, чтобы убрать разводы. Но стоило моей коже соприкоснуться с её кровью, как перед глазами выскочило уведомление:

«Внимание! Обнаружена кровь с высокой синергией. Возможно открытие Пути крови. Необходим более длительный контакт и поглощение».

Глава 6

— Спасибо, Удо, — прошептала девушка, но вдруг будто бы пришла в себя, встряхнулась, засмущалась и быстро пошла вперёд по коридору. Я последовал за ней, стараясь не терять её из вида.

— Кто это? — спросил я у своего амфитриона.

— Психея Конелл, — ответил Удо недовольным голосом. — Ты с ума сошёл — использовать паранормальную способность на публике?

— Так не было же никого, — ответил я.

— А если бы кто-то подошёл в этот момент?

— Энергия была почти невидимой обыкновенному глазу, — отбросил я его беспокойство. — И не увиливай — ты же знаешь её? Подруга детства?

— Да, — сердито и с явной неохотой ответил Удо. — Поместье Конеллов находится по соседству, и мы совсем маленькими часто играли вместе, — слова амфитриона провоцировали во мне мимолётные вспышки воспоминаний. — Когда мне было 13, Коннеллы прогорели на какой-то операции… не то что они прямо обанкротились, но влезли в долги и их репутация была разрушена. Мне запретили с ней общаться, опасаясь, что она попытается охмурить наследника, — Удо усмехнулся. — Как будто бы у неё были шансы…

— А чего? Она симпатичная…

— И что с того? — слова Удо звучали с неподдельной искренностью. — Зачем мне девушка из захудалого рода? У их корпорации не осталось шансов: либо полная потеря статуса и гибель дома, либо поглощение… Вот только для наследника Гримальди такой мезальянс стал бы позором.

Я вздохнул, мировоззрение Удо вызывало у меня омерзение, однако, учитывая его воспитание, спорить наверняка было бесполезно.

— Ты же видел уведомление? — решил я зайти с другой стороны. — У этой девчонки, похоже, уникальный дар.

— Ты знаешь, что такое путь крови? — голос Удо выражал крайнюю заинтересованность. — Если выпить её кровь, я могу стать вампиром? Или получить какую-то магию, связанную с кровью?

— Знаю, — задумчиво ответил я. — Вот только идти этим путём не хочу… В чём я уверен точно, так это в том, что она мне нужна.

— Ну-у-у… — растерянно потянул Удо. — Мы вроде хорошо ладили, я её ничем не обидел…, а тут ты её ещё и спас! Да она будет счастлива, если ты предложишь ей сотрудничество.

Я только головой покачал, представляя, что может думать бедная девушка о друге детства, бросившем её в трудный период, и промолчал. Тем временем мы прошли через почти незаметный шлюз и выбрались в просторный зал, где кучковались студенты. Психея встала особняком позади группы девушек, я тоже отлетел к стене, не теряя её из вида.

Погрузка завершилась достаточно быстро — я даже не успел заскучать, наблюдая за студентами. Позади последних кадетов через шлюз прошёл тот самый здоровый мужик, что стоял вместе с регистраторшей. Он вышел в центр зала и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Добро пожаловать на борт «Надежды», я командир этой баржи — Бластор, третье поколение. Все вы, как только получили свои терминалы, — он постучал себе по запястью, где находился похожий на наши браслет, разве что чуть большего размера, — стали студентами Сколы, и пока вы находитесь на борту, вы в полном моём распоряжении. И первое, что вы должны усвоить: каждое утро в 8 часов я хочу вас видеть здесь, в шлюзовом зале, на построении. Немедленно построиться! — рявкнул он; наши браслеты пискнули, на экранах появилась стрелка, указывающая будто бы через изображение на камере, позицию, которую необходимо было занять каждому.

Несмотря на некоторую заминку, мы достаточно быстро построились двумя косыми линиями: парни с одной стороны, девушки — с другой. Судя по тому, что я оказался в самом конце строя, построение было организовано в соответствии с алфавитом.

— Добираться до Сколы мы будем порядка двух месяцев, — продолжил Бластор, когда все замерли на своих местах. — И не советую вам терять время попусту! Пока вы на борту моего корабля, вам запрещаются любые драки, ссоры и перепалки. И если вы думаете нарушить мои правила, — он снова постучал по браслету, — терминал не только указывает ваше местоположение, при некоторых условиях он ещё и записывает всё происходящее… и эти условия, к примеру, включают почти все случаи нахождения рядом двух и более студентов сроком более пяти минут. В случае вербальных оскорблений или провокаций с вас будет снято по баллу, в случае физического насилия — 3 балла. При троекратном повторении нарушения буду разбираться я лично, — Бластор кровожадно усмехнулся, — и я вам гарантирую исключение: проведёте остаток пути в карцере. Как вы знаете, чтобы стать полноценным студентом, вам требуется накопить 100 баллов, и я дам вам возможность заработать баллы в пути. После каждого построения все желающие могут отправиться со мной на тренировку, по окончании которой я начислю каждому, кто справится, по одному баллу. Остаток дня вы вольны провести по своему усмотрению… правда, я вам советую подготовиться к обучению. Для получения класса на большинстве факультетов нужно пройти экзамен по знанию, ремеслу, расшифровке и исследованию. На терминалах в ваших каютах открыт доступ к базе данных Сколы, настоятельно рекомендую подтянуть свои знания. В ваших браслетах открыт доступ к карте баржи, вы можете выбрать нужную вам мастерскую или тренажёрный зал. Сделав выбор, следуйте по зелёному маркеру. Даже если идёте в уборную, всегда тыкайте на неё по карте — за нахождение вне каюты без маркера штраф в один балл.

Бластор сделал паузу и оглядел ряды студентов.

— На этом всё, — наконец рявкнул он. — Корабельное время у нас по земному формату, оно синхронизировано с вашими терминалами. Остаток дня отдыхайте, увидимся завтра на построении. И чтобы все были в рабочей униформе. Свободны!

На экране браслета появилась новая зелёная линия, и студенты стали разбредаться по двум коридорам к своим каютам. Психея ушла вместе с остальными девушками, но не в тот коридор, по которому следовало идти нам. А я, благодаря тому, что парил одним из последних, успел заметить, как Бластор покинул зал ещё через один, отдельный от других выход.

Каюта оказалась маленькой: от двери к столу с терминалом вёл проход шириною в метр, слева от него находилась кровать, справа — стенка локера. Внутри него я нашёл упомянутую униформу, помимо неё там находился лёгкий скафандр, или пустотный костюм, как назвал его Удо. Я не удержался и померил их — что униформа, что костюм оказались моего размера и сидели вполне удобно. И если униформа была изготовлена из эластичной ткани, скорее всего полимерной, и обладала свойством хорошо растягиваться, а значит иметь универсальный размер, то на скользкой ткани пустотного костюма размещались твёрдые элементы, исключающие такую универсальность, — следовательно, к приёму каждого студента готовились заранее.

Часы на браслете показывали 16:20. После баловства с переодеваниями я остался в униформе и сел за стол. Согласно терминалу, «Надежда» уже отчалила от станции и сейчас разгонялась по направлению к Плутону… странно, я не заметил совершенно никакой вибрации, и если бы не информация на проекции экрана, то думал бы, что мы по-прежнему недвижимы.

Удо сгорал от желания покопаться в местной базе данных, но сперва я просмотрел остальные опции терминала. Карта корабля была скопирована в интерфейс игрока, местное меню оказалось урезанной версией меню со станции, ничего нового. Можно было вывести на экран даже маршрут корабля с указанием его текущего положения. Я с любопытством проследил за линией — три прохождения через ворота и почти месяц пути своим ходом.

Наконец я позволил Удо заняться тем, чего он так желал, в 21:00 заказал ужин, который, как обычно, доставил дрон, потом ещё пару часов проторчал за компьютером и лёг спать. За вечер выяснилось, что ничего нового в тайных знаниях для Удо в доступной нам базе данных Сколы нет, хотя Бурхард был уверен, что нам предоставили лишь начальный уровень допуска. В ремесле, расшифровке и исследовании кое-что новое имелось — мало, но хоть что-то… вот этим мы и решили заняться на время пути до Сколы.

Утром меня разбудил писк браслета, ровно в 7 часов по корабельному времени. Санузел находился в конце коридора с каютами, и я направился туда сразу, как оделся. Похоже, большинство студентов не спешили: в достаточно просторном помещении санузла я встретил лишь Сергея. Когда мы уже покидали санузел, встретили у двери того смуглого паренька, которому поставили подножку при погрузке. Он отшатнулся, увидев нас, и с такой поспешностью уступил дорогу, что чуть ли не прижался спиной к стене.

Вернувшись в каюту, я отключил гравитатор и потратил минут двадцать на утреннюю гимнастику, после чего последовал на построение. К моей радости, все студенты догадались подойти заранее и, когда в 8 часов явился Бластор, опоздавших не оказалось.

Капитан провёл перекличку, что меня удивило, ведь очевидно, что благодаря браслетам он уже знал, что все на месте. Удо предположил, что это нужно для того, чтобы студенты запомнили имена сокурсников.

Закончив, Бластор объявил, что все желающие могут последовать за ним на тренировку, остальные свободны. Не пожелавших не нашлось, и все мы двумя колоннами зашагали за ним… ну, кроме меня, я единственный парил на гравитаторе.

Бластор привёл нас в очень большой зал с кучей агрегатов, кольцом беговой дорожки вокруг центра зала, где находилось некое подобие арены. Подождав, пока мы выстроимся, он оглядел нас и усмехнулся:

— Похвальное рвение. Что ж, посмотрим.

Он указал пальцем на пятерых парней и двух девушек:

— Вы идёте на те тренажёры. Десять подходов, пауза пять минут, потом ждёте указаний.

Ребята отправились к аппаратам, которые являлись, очевидно, какими-то силовыми тренажёрами; эти парни и девушки выглядели наиболее крепкими и подготовленными среди всех кадетов.

Следом Бластор выбрал ещё нескольких человек, которых отправил наматывать круги на беговой дорожке.

— Остальным я дам уроки ближнего боя, а вот вы свободны — вам мои тренировки не пригодятся.

И он тыкнул пальцем в двух девушек, выглядящих самыми хрупкими, и в меня. В строю послышались лёгкие смешки. Девушки покраснели и поспешили уйти из зала, а вот я покинул строй и подплыл ближе к Бластору.

— Ты что творишь?! — шипел мне на ухо Удо. — Не лезь на рожон!

— Простите, учитель, — сказал я, смотря здоровяку в глаза, — но я хочу тренироваться. Мне не помешает сбросить вес…

— Действительно, — ухмыльнулся Бластор, — вес тебе сбросить не помешает. Однако я не учу жирдяев, использующих гравитатор.

Ни слова не говоря, я отключил гравитатор и, плавно опустившись, встал на пол своими ногами. В строю послышались возгласы удивления, а Бластор посмотрел на меня всё с тою же издёвкой, но теперь в его взгляде появилось и некоторое любопытство.

— Ты упорный, — наконец сказал он, слегка наклонив голову. — Давай так: устроим спарринг. Если ты окажешься не полным ничтожеством, сможешь остаться. В противном случае тебя ждёт лазарет, — его ухмылка стала кровожадной.

— Хорошо, учитель, — незамедлительно ответил я.

Продолжая улыбаться, Бластор махнул рукой, приглашая меня проследовать в сторону стойки с тренировочным оружием. Я подошёл к ней, капитан встал у меня за спиной.

На стойке была масса разнообразного оружия: мечи, дубинки, даже что-то вроде перчаток с когтями. Изготовлено всё было из какого-то полимера серебристого цвета. В углу стойки я заметил несколько шестов и вытащил один из них, на вид все они были одинаковыми. Рядом, кстати, торчали копья примерно такого же размера.

Я крутанул посох в руках, он оказался лёгким и удобным. Удовлетворённый, я повернулся к учителю и ударил посохом об пол, выражая готовность.

— Интересное решение, Удо Бурхард, — видимо, пока я выбирал оружие, капитан успел просмотреть моё досье. — Тебя должны были тренировать на мечах… — он вопросительно посмотрел на меня.

Я промолчал, капитан хмыкнул и взял со стойки пару тонф. Мы вышли в центр зала и встали друг напротив друга. Бластор приглашающе поманил тонфой, и я взмахнул посохом. Капитан легко парировал мой удар левой тонфой и ткнул мне в лицо правой. Я уклонился, до меня долетел удивлённый выдох студентов.

Не останавливаясь, капитан ткнул ещё раз, целясь в солнечное сплетение, но я умудрился притянуть к себе посох и парировать удар. Руку здорово осушило, Бластор явно не сдерживал силу своих атак.

В ответ я попытался провернуть когда-то разученное до автоматизма комбо, но вышло так себе: тело не слушалось, замах пришлось корректировать корпусом, а для второго удара вообще перехватываться, во время чего я едва не упустил посох из рук.

Однако мой выпад заставил Бластора пригнуться, чтобы пропустить посох над головой, а вот уже удар другим концом он заблокировал и моментально огрел меня тонфой по пузу. Было, конечно, больно, но, на удивление, вполне терпимо; только от силы удара меня немного отбросило назад, однако я устоял на ногах, чтобы поймать второй удар учителя уже лицом. И на этом бой бы и закончился, если бы Бластор не остановил тонфу буквально в миллиметре от моего носа.

— Удивительно! — его оскал был довольным. — Твои удары ужасно корявы, но видно, что ты где-то учился. И ведь шест… оружие простолюдинов! Ты заинтересовал меня, Бурхард. Вернись в строй, разрешаю тебе остаться.

Я проковылял на своё место под презрительные взгляды большинства студентов. Орлов смотрел с вежливым любопытством, смуглый паренёк с одобрением. Я поймал взгляд Психеи, в котором смешивалось удивление с приличной долей восхищения.

«Разблокировано Владение посохом, способность, пассивная, позволяет использовать без штрафов любой вид посохов, в том числе боевые и экзотические» — появилось у меня перед глазами уведомление, как только я встал в строй.

Глава 7

Тренировки с Бластором оказались очень полезными. На той, самой первой, тренировке он разбил студентов на пары, также позволив выбрать оружие, и наблюдал за спаррингами, периодически тасуя напарников и оружие. Через некоторое время сформировались постоянные пары и у каждого появилось основное оружие, главным образом то, в обращении с которым кадеты имели больше опыта. Но были и исключения: например, Психее Бластор вручил перчатки с когтями, а смуглому парню, которого звали Горт, — парные ножи.

Постепенно у каждого из нас вошло в привычку заниматься на тренажёрах и участвовать в пробежках, которые под конец стали одним из видов наказания за нерасторопность. На каждой тренировке Бластор показывал какие-нибудь приёмы и методики ближнего боя, а также лично занимался с несколькими парами. Уже на десятый день он стал оставлять одну из пар на дополнительные занятия. Однажды повезло и мне.

Кстати, моей напарницей оказалась высокая девушка по имени Елена. Она орудовала длинным мечом и относилась ко мне с нескрываемым презрением; даже, кажется, ненавидела… по крайней мере накидывалась она на меня всегда с яростью и беспощадно мутузила, совершенно не сдерживаясь. Ну и обращалась она ко мне исключительно для того, чтобы прошипеть завуалированные оскорбления и посетовать на мою никчёмность; как ни странно, баллов за это с неё не снимали — видимо, не считали за вербальную агрессию.

Несмотря на отвратительное поведение напарницы, сражения с ней мне здорово помогали. Уже через несколько дней у меня стало получаться не только уворачиваться от её ударов, но и блокировать их. На ногах я тоже стал держаться уверенно — видимо, помогла концентрация на бое… теперь я уже не чувствовал скованности и привык к толстому и неуклюжему телу, постепенно научаясь оборачивать его вес и размер в свою пользу. Я всё меньше падал (каждое моё падение вызывало шквал насмешек среди однокурсников), а на двадцатый день мне удалось превратить падение в перекат и даже парировать добивающий удар, которым меня не преминула наградить Елена.

Остаток дня после тренировок я посвящал посещению мастерских… хотя в первые дни я больше отлёживался, залечивая синяки перекачиванием энергии и позволяя Удо копаться в компьютере, когда боль позволяла мне разогнуться.

На пятый день полёта «Надежда» достигла ворот у Плутона, которые прошла после недолгого ожидания, и мы продолжили путь по маршруту уже в новой системе. О переходе я узнал только вечером из компьютера в каюте, поскольку на борту никаких изменений не ощущалось.

Ещё через шесть дней крейсер совершил второй переход, а восемь дней спустя — третий. После этого точный маршрут корабля перестал указываться, наружу посмотреть было невозможно, доступ ко всем наружным камерам для пассажиров был закрыт, и оставалось только ожидать уведомления о скором прибытии.

К тому времени я уже втянулся в рутину. Несмотря на все усилия и вполне сносный контроль над телом (у меня даже отбиваться от Елены начало получаться), похудеть не выходило — я будто бы уткнулся в некий предел. Да, лицо в зеркале выглядело уже вполне симпатичным, а за слоем жира на теле прощупывались мощные мышцы, вот только сам этот жир никак не хотел уходить, даже несмотря на мои постоянные прогоны негативной и позитивной энергией. Складки на груди хоть и стали выглядеть аккуратнее, всё равно не умещались в ладони, а пузо, как я его ни втягивал, выпячивалось от корпуса далеко вперёд.

Кстати, я заметил, что места, обильно покрытые жиром, особенно задница, грудь и живот, были менее чувствительны к боли и съедали единицу-другую урона. Уж не знаю, стало ли это следствием моих экспериментов с энергетикой или действительно тут имело место что-то связанное с генетикой Удо… через месяц полёта я и правда стал задумываться о том, что волей-неволей придётся обращаться за помощью на факультет биологии — уже 10 дней, как я не худел ни на грамм.

Ещё две недели пролетели в обычном режиме, все, казалось, привыкли к корабельной рутине… ну или я просто судил по себе. Хотя мне порой закрадывалась в голову мысль о моральной стабильности студентов: никаких инцидентов не происходило, а на тренировке кадеты всё больше походили на идеально запрограммированных роботов. Вроде бы юношеские гормоны должны играть, да и вынужденное затворничество и однообразие… может, в еду подмешивают какие-нибудь препараты? Удо только посмеялся, когда я высказал ему свою идею, он такое поведение не находил странным. Люди уже давно привыкли к космическим перелётам и жизни на станциях и кораблях, для него всё это было нормой. «Вот увидишь, никакие они не роботы, — заявил он, — в Сколе из них тут же попрёт вся их дурь. Просто на корабле любая самодеятельность может привести к гибели… да и Бластор хороший командир, у всех за поколения на подкорке вбит принцип — впадать в такой режим на время полёта».

О прибытии к Сколе капитан сообщил нам после тренировки. Всего полёт занял 44 дня, и судя по тому, каким довольным выглядел Бластор, этот срок оказался гораздо короче, чем изначально планировалось. Наверняка его теперь ожидала какая-нибудь премия. Сенсоры «Надежды» обнаружили аналогичные крейсера вблизи академии, причём эльфийский уже пристыковался к станции, так что Бластор приказал нам приготовить парадную форму и быть готовыми к выгрузке и общему построению по первому сигналу. Наша стыковка ожидалась к вечеру по корабельному времени, но вот высадку скомандуют, когда остальные корабли будут готовы, и это может затянуться на неопределённое время. С этим он отпустил нас. Последней парой на дополнительную тренировку остались Дитор и Яна — развязная брюнетка очень под стать этому напыщенному индюку.

Я решил не затягивать с подготовкой, сразу же достал из локера форму и примерил её на всякий случай. Моя фигура всё-таки значительно изменилась, хотя и не так сильно, как я ожидал; однако форма была эластичной, и ничего критичного относительно несовпадения размеров я не заметил. Наоборот, на мой взгляд, теперь она сидела даже лучше.

Подготовка заняла немного времени, а вот ожидание затянулось. Ночь прошла спокойно, утром я привычно вскочил рано и даже почувствовал некое разочарование от отсутствия тренировки. Приказ на выгрузку пришёл ближе к обеду. Браслеты привели нас в зал, где обычно проходило построение. В этот раз нас расставили парами, и мы замаршировали вслед за капитаном в раздвижной стыковочный коридор.

На станции мы сперва оказались в сравнительно небольшом зале; как ни странно, нас никто не встречал и не было никакой охраны. Ушли в стороны раздвижные двери широкого лифта, в котором все свободно уместились (мне кажется, сюда бы без тесноты могло вместиться человек двести), и он помчал нас в глубины станции. Движения в лифте почти не ощущалось, однако по перемещению энергетических потоков я чувствовал, что кабина движется не только вниз, но и по сторонам.

Наконец двери открылись, и мы вышли на огромную площадь. Несмотря на то, что многие уже видели видеозаписи изнутри Сколы, открывшийся вид произвёл впечатление и все студенты застыли, задрав головы. Веретено станции было полым внутри, и в центре находилось шаровидное ядро, излучающее свет и служащее, таким образом, своеобразным внутренним светилом. К ядру, порой причудливо извиваясь, вело множество дорог, или мостиков.

Мы, судя по всему, стояли на внутренней поверхности обшивки станции. Площадь была огорожена стеной, в которой виднелись двери ещё пяти таких же лифтов, как и тот, из которого мы только что вышли. Выход с площади был только один. По сторонам высились здания, поднимались мосты, ведущие к платформам различных размеров, на некоторых из них тоже были здания. Противоположную сторону обшивки было плохо видно из-за яркого света ядра, но тем не менее можно было различить, что вся внутренняя поверхность обшивки была заполнена строениями, формирующими целые улицы с площадями и скверами.

Из других лифтов одновременно с нами тоже появились группы студентов, а в центре площади нас ждали двое местных. Позволив кадетам вдоволь насмотреться, командиры наконец отдали приказ выстроиться в центре, полудугой к выходу.

После построения командиры направились к встречающим, а нам оставалось только наблюдать. Я с интересом окинул взглядом ряды студентов из других государств. Эльфов было почти столько же, сколько и нас, и бледные, худощавые ушастые совершенно меня не удивили — по снимкам я их так себе и представлял. Причём вживую они выглядели очень блёкло на фоне «настоящих» эльфов, к которым я привык на Оминарисе. Дварфов было значительно меньше, однако коротышки выглядели внушительно: все ростом выше Гильта и на фоне остальных отличались значительной корпулентностью. Вообще у меня начало возникать стойкое ощущение, будто я попал на какой-то конкурс косплея, — уж больно очевидными были для меня отличия этих мутантов от их настоящих фентезийных аналогов. Строй орков, самый многочисленный, только усиливал это впечатление. Да, кожа у них была зелёной…, но чересчур интенсивного окраса, а все они хоть и выглядели атлетично, но отнюдь не орками, а именно что людьми с чрезмерно развитой мускулатурой. Возможно, тут дело в несколько другом строении скелета у настоящих орков?

Однако от дальнейших рассуждений меня отвлёк разговор командиров. Бластор встретился с капитаном орков, и они, улыбаясь друг другу как старые друзья, обменялись рукопожатиями. Казалось, не будь у них необходимости соблюдать субординацию, они бы и обнялись.

— Как мясо в этом году, Блас? — ухмыляясь спросил орк, его голос оказался на удивление приятным.

— Хорошо, — Бластор бросил на нас быстрый взгляд. — Всего несколько слабаков, остальные очень даже ничего.

— Хех, — рыкнул орк. — Везёт! А я, как всегда, привёз толпу остолопов… — он зычно расхохотался.

Подошёл командир эльфов, но держался отстранённо. Несмотря на это, он определённо был знаком с остальными, ибо руку они ему пожали, а орк даже дружески отпустил в его адрес какую-то шутку, отчего высокомерное лицо эльфа скорчилось.

— А как у вас, Ганц? — спросил Бластор, пожав руку капитану дварфов. — Я гляжу, как всегда мало?

— Что вы, — добродушное выражение лица дварфа не изменилось. — Эффективность набора возросла на 12,7% по сравнению с прошлым годом. Программы генной коррекции показывают отличные результаты.

— Ты так каждый год говоришь! — рассмеялся орк.

Ганц погладил свою бороду прежде чем ответить, но тут к капитанам подошли двое встречающих, и высокий статный мужчина в вычурном костюме и очках предотвратил его реплику.

— Хватит, что вы как дети… — капитаны тут же подобрались и приняли строгие позы. — Сдавайте свои корабли и переводите экипажи на «Звезду», там и наболтаетесь.

Командиры отсалютовали и вернулись к своим кадетам, занимая место во главе ряда. Второй встречающий, на вид весьма пожилой мужчина с длинной седой бородой, облачённый в просторные одежды, чем-то напоминающие тунику, вышел вперёд.

— Добро пожаловать в Сколу, студенты, — заговорил он, и его голос, явно усиленный встроенными где-то динамиками, разнёсся по площади. — Я Альвос Барко, декан факультета магии, и я рад приветствовать вас в нашей академии. Прежде чем я отведу вас к месту вашего первичного пребывания, к вам хочет обратиться сам ректор Сколы Аркана — господин Лайт Арлтон. — Альвос сделал элегантный жест рукой в сторону директора и отступил на шаг в сторону.

Я ожидал аплодисментов, но, видимо, здесь такое было не принято, поэтому ректор вышел вперёд в полной тишине. Я читал про нынешнего главу Сколы в сети, это была чуть ли не легендарная личность. Семья Арлтон была одной из правящих семей Элизиума и, по слухам, Лайт вполне мог претендовать на престол. Однако он с головой ушёл в военную карьеру, причём стал главой псиоников, отчего информации о нём было очень мало — в основном только весьма сомнительные слухи. Ему приписывали много чего во время войны, но как бы то ни было, он был одним из тех, кто стоял у истоков создания Сколы. Он стал первым директором академии, а потом его всегда выбирали через поколение… судя по всему, в уставе у них существовал какой-то пункт о том, что одного и того же человека нельзя выбирать на второй срок подряд.

Несмотря на то, что Лайт являлся эльфом, уши у него не были острыми. Я заметил это чуть ли не сразу и, заинтересовавшись, прошерстил сеть в поисках его снимков. На всех, даже на самых старых из тех, что мне удалось найти, уши у него были вполне человеческими. В сети многие считали, что это признак каких-то очень серьёзных разногласий между Лайтом и правящей монархией Элизиума, однако никаких официальных заявлений на этот счёт не делалось. Директор был очень таинственным и экстравагантным человеком… и очень могущественным.

— Добро пожаловать, — голос Лайта звучал строго, но в то же время в нём чувствовались забота и расположение, и эта смесь действовала на слушателей завораживающе. — Все вы надежда и опора отправивших вас государств, и все вы прошли через многое, чтобы попасть сюда. Вы здесь в поисках силы, той силы, которая позволит вам занять важное место в жизни. Эта сила вознесёт вас над остальными и даст возможность влиять на многое в ваших странах. Но вы должны помнить, что сила — это прежде всего ответственность. А та сила, которую мы помогаем вам обуздать здесь, должна служить всему человечеству, вне зависимости от государственной принадлежности. Запомните это! Именно поэтому вы сейчас не имеете гражданства. Именно поэтому любой из вас, кто не сможет поставить преданность всем людям превыше преданности своей стране, здесь и погибнет.

Директор оглядел ряды, очевидно пытаясь понять, насколько дошли его слова до студентов. Я поймал на долю секунды его цепкий взгляд, и мне показалось, будто его глаза действовали как мощный энергетический проектор… однако присматриваться было некогда, я был занят приданию своему взгляду проникновенной задумчивости.

— Надеюсь, вы запомните мои слова и выучитесь с честью. В следующий раз мы встретимся на экзамене, — наконец продолжил Лайт. — А сейчас следуйте указаниям господина Альвоса. И пусть ветра магии будут к вам благосклонны…

Директор обозначил поклон, подозвал жестом капитанов, и они отправились к одному из лифтов. Нам же на браслеты поступил новый маршрут, и Альвос повёл нас к выходу с площади.

Глава 8

Выход вывел нас на широкий проспект, по обе стороны которого тянулись вполне себе обычные дома (я подспудно ожидал чего-то более фантастичного), я даже разглядел несколько подворотен. Было также достаточно зевак, некоторые из них приветственно махали новоприбывшим. Я заметил довольную ухмылку Дитора, ответившего кому-то.

Весьма скоро мы свернули направо и уже по вполне обычной улице вышли на небольшую площадь. Дома здесь разительно отличались в худшую сторону в сравнении с теми, что были на проспекте. От мини-площади ответвлялось множество дорог, и на ней находилось только одно большое трёхэтажное здание, похожее на обшарпанный кирпич, сходство с которым особенно придавал совершенно запущённый фасад с проступающими тут и там следами ржавчины.

Удо пояснил мне, что это Гадюшник — общежитие для новичков, ещё не ставших полноценными студентами. Несмотря на то, что это не поощрялось и официально в Сколе декларировалось равенство, студенты предпочитали селиться по национальному признаку. Каждая страна имела своё отдельное общежитие, и студенты переходили к своим, как только могли.

Тем временем мы выстроились перед широкими ступенями входа в общежитие, на вершине встал Альвос и обратился к нам.

— Это ваше первичное место обитания, — декан широким жестом руки обвёл здание за своей спиной. — Здесь вы будете жить, пока не наберёте 100 баллов. После вы вольны выбрать любое другое жилище, у нас имеется широкий выбор на любой вкус. Как только заселитесь, вам будет отправлено расписание обязательных классов. За каждый день прилежного их посещения начисляется по баллу. Также вы можете в любой момент сдать экзамен по любому предмету из расписания, и, в случае успеха, получите определённое количество баллов и будете освобождены от обязательного посещения этого предмета. В свободное от уроков время можете брать задания с доски вакансий, — это ещё один способ заработать баллы. По достижении 50 баллов вы можете подать заявление на поступление на любой факультет. Для этого вы должны соответствовать необходимым требованиям выбранного вами факультета. Имейте в виду, что обязательная базовая программа готовит вас к поступлению на мой факультет; если вы выберете другой — после оформления вашей заявки предметы в ней поменяются. Когда вы наберёте 100 баллов, ваши браслеты разблокируют полный функционал. Настоятельно советую ознакомиться с правами и обязанностями студента до этого момента. Да и вообще, я бы на вашем месте выучил наизусть устав Сколы, — Альвос ухмыльнулся. — В этом году я курирую новичков, так что в вашем браслете уже имеется мой контакт. Однако обращаю ваше внимание: если вы побеспокоите меня вопросом, который могли бы разрешить собственными силами, то получите штраф. Это контакт для экстренных ситуаций и неразрешимых проблем, сначала убедитесь, что не можете справиться самостоятельно. Пока не наберёте 100 баллов, для вас действуют те же правила, что и на корабле: никаких драк, никаких сборищ, кроме санкционированных, никаких неучтённых перемещений. — Декан оглядел строй; все восприняли его речь вполне спокойно, очевидно, он не рассказал ничего такого, что уже и так не было известно. — На этом всё, заселяйтесь.

У нас на браслетах начали появляться линии, ведущие внутрь здания, и студенты стали по очереди заходить в Гадюшник. Альвос отошёл в сторонку, но по-прежнему внимательно наблюдал за вереницей кадетов. За его спиной тихо опустился транспорт, похожий на двухместный флаер, и прозрачное покрытие его кабины с шелестом втянулось в корпус. Видимо, это было личное средство передвижения декана, а может тут такие такси… Мои мысли прервал писк браслета, и я полетел к зданию, следуя линии на экране.

Зал, в котором я оказался, когда вошёл в Гадюшник, сильно напомнил мне помещения таверны, или зала гильдии приключенцев победнее, на которые я уже успел насмотреться. Нет, конечно обстановка здесь была весьма футуристическая, однако сходство стиля и шарма были налицо.

Правый угол зала огораживала угловая стойка, за которой, помимо шкафов с посудой, виднелись различные замысловатые аппараты. Прямо напротив входа на стене висела доска с объявлениями, и только переборов первоначальное удивление и присмотревшись, я понял, что это искусно стилизованный под доску экран, объявления на котором были лишь картинками.

Остальное пространство зала занимали столы со стульями, на вид алюминиевые, но также сделанные под старину, вернее, с излишне вычурным представлением о старине. Всё здесь: стулья, стойка, даже техника за ней выглядели весьма и весьма обшарпанными, и было непонятно, действительно ли это следы времени и частого использования или их намеренно состарили для создания винтажной атмосферы.

За стойкой находился мужчина, на вид лет сорока, в строгом костюме чем-то похожем на фрак. Перед ним лежал планшет, а в руках он крутил тонкий стилус, блестящий золотом и выполненный в виде пера. Подлетев ближе, я обратил внимание, что на его руке не было браслета. Мужчина вопросительно посмотрел на меня.

— Удо Бурхард, — представился я.

Мужчина потыкал стилусом в планшет, а потом сделал прочерк в мою сторону, будто бы бросал мне что-то; мой браслет пискнул. На экране появился план Гадюшника, причём показывался второй и третий этажи, некоторые комнаты горели зелёным.

— Крайняя на втором, или любая на ваш выбор на третьем, — пояснил мужчина.

Я присмотрелся к плану. Под крайней подразумевалась ближайшая к лестнице комната, и почему-то мне не хотелось, чтобы перед моей дверью часто ходили, пусть и к выходу было ближе. Я выбрал самую дальнюю комнату на третьем, окна которой выходили на площадь.

— Вот эту, — сказал я, тыкнув нужную комнату на экране браслета и протянув было руку, чтобы показать её мужчине, но он уже кивнул и начал что-то писать на экране планшета.

Наконец, он развернул планшет ко мне, и я увидел нечто похожее на древнюю запись в регистре посетителей, напротив которой имелось свободное место. Мужчина элегантным движением передал мне стилус.

— Это одна из местных традиций, — пояснил мне Удо. — Нужно расписаться.

Бурхард создал в моём зрении образец своей подписи, и мне оставалось лишь обвести её стилусом на экране планшета.

— Добро пожаловать, господин, — поклонился мне мужчина и указал жестом на дверь справа; слева из зала вела такая же дверь — видимо, в том крыле селили девушек. — Ваш багаж скоро доставят в вашу комнату.

Стилизация под старину выдерживалась лишь до двери на этаж: далее следовал коридор с дверьми, очень похожий на тот, что был на корабле. Разве только этот отличался изношенностью. Сам пол был чистым, но вот то тут, то там виднелись царапины (некоторые весьма глубокие), вмятины, потёртости и даже места, которые то ли подвергались воздействию огня, то ли туда плеснули кислотой.

Комната оказалась лишь чуть больше каюты на корабле, зато тут имелось аж два окна. Кровать, локеры, терминал в углу и стол со стулом перед окном, которое было напротив двери и выходило на площадь.

Локеры ожидаемо оказались пустыми — впрочем, не так уж и много у меня было багажа, чтобы переживать за его нехватку.

— Здесь есть магазины, в которых можно расплатиться кредитами, — сказал Удо, и в его тоне прозвучало некоторое злорадство. — Теперь-то и пригодятся папенькины финансы…

Пискнул браслет, я взглянул на экран и прочитал уведомление о разрешении на празднование в честь прибытия в Сколу. Прикладывался даже маршрут к месту проведения.

— Не ходи, — посоветовал Удо. — Это тоже традиция… однако проводят её студенты предыдущих лет поколения, уже устроившиеся в Сколе. А в прошлом году главенствующей группировкой стала шайка выскочек, среди которых старший брат Дитора. Не знаю всех деталей подковёрных игр… выходцы из влиятельных семей или примкнули к ним, или держатся в стороне. Через несколько лет, несомненно, ситуация изменится, но сейчас тебе там показываться нежелательно.

— Когда все пойдут туда? — поинтересовался я.

— Сейчас соберутся внизу в баре и отправятся, — ответил Бурхард. — Даже не спускайся… давай лучше посмотрим в терминале расписание классов и список заданий. Видел доску объявлений? Это тоже местная традиция, брать задания принято только с доски, однако сам список и детали можно посмотреть и в сети.

— Я должен убедиться, что с Психеей всё в порядке, — сказал я, подлетая к окну и бросая взгляд на площадь. — Так что если она пойдёт, придётся идти и мне.

— Ты что, запал на неё? — с усмешкой спросил Удо. — Скорее всего, она не пойдёт…, но если ты попрёшься туда за ней, придётся чудить. Раньше я часто ходил по подобным «праздникам» — до того, как меня разнесло…, а потом пришлось компенсировать недостаток эксцентричностью. Дитер это знает и не упустит шанса напакостить. Основная цель этих сборищ — показать себя; каждый старается наработать себе репутацию. Тот же Орлов наверняка будет присутствовать, хоть ему это всё и не нравится…

— Так ты был гулякой? — не удержался я от шпильки. — Психея ценный ресурс, нельзя допустить, чтобы она замкнулась в себе. Да и если помогу, будет шанс сблизиться.

Удо картинно застонал, но я уже вылетал из комнаты.

Внизу было людно, а через несколько минут в баре собрался весь курс. Я нашёл взглядом Психею, она разговаривала с двумя девушками. Себе я взял, по указанию Удо, алкогольный коктейль и отлетел в уголок к Сергею, который держался один… вернее сказать, большинство робело его беспокоить. Ко мне же он относился благосклонно, и мы могли поддерживать степенную беседу.

Наконец Дитор со своими подпевалами вышел в центр зала и Мирбах витиевато, но, на мой взгляд, слишком развязно пригласил всех последовать за ним в Устои — так называлось общежитие землян. Судя по тому, как поморщился Орлов, моё впечатление о поведении Дитора было очень близким к правде.

Студенты гурьбой повалили наружу, вслед за шайкой заводил.

— Вы пойдёте, Удо? — поинтересовался Сергей, ставя свой бокал на стол.

— Нет, — ответил я, найдя взглядом Психею и отмечая, что она не пошла с подругами, а вышла в дверь, ведущую в левое крыло. — Боюсь, моё появление на этом «празднике» получится… слишком бурным.

Орлов явно заметил мой взгляд, как, я уверен, от него не скрылось и то, с кого я всё время не спускал глаз, однако он вежливо улыбнулся и обозначил поклон.

— Мне, увы, придётся… Что ж, разрешите откланяться.

После того как бар опустел, — всё-таки несколько студентов помимо меня тоже не пошли отмечать прибытие, — я допил коктейль и вернулся к себе в комнату.

Вечер я провёл за изучением расписания и просмотром заданий. Классов в день было всего четыре, причём по тем же предметам, которые я уже изучал во время полёта. На терминале был доступ как к учебным материалам, так и к экзаменам, и очень быстро мне стало понятно, что я мог бы сдать их хоть завтра.

Непонятно было, сколько баллов дают за сдачу, но, покопавшись в сети, Удо выяснил, что где-то 5-10… по крайней мере никто из студентов не рассказывал о том, что получал больше десяти. У меня имелось 44, что означало, что уже после сдачи одного, мне можно было бы подавать заявление для поступления на факультет. Но был ли в этом смысл?

Удо по моей просьбе начал искать информацию о факультетах, а я внимательно за этим наблюдал. Конечно же, никакого факультета некромантии не было. Даже отдельной кафедры, занимающейся негативной энергией. Имелась кафедра излечения на факультете биологии, всякие целители и «святая» магия изучались там походя, как курьёзы вроде шаманов и прочей «народной медицины». А как здесь обстоит дело с новыми силами и выработкой собственного пути?

Оказалось, что весьма положительно. Имелся целый экспериментальный факультет, на который звали всех студентов, которые считали, будто придумали, разработали или у них спонтанно получилось что-то странное или выходящее за существующие рамки.

Покопавшись, удалось выяснить, что там можно было пройти тест, в результате которого местные учёные выясняли природу новой силы. Если они приходили к выводу, что это какая-то вариация или подвид уже известных сил, студента направляли на соответствующий факультет. А если дело касалось целого нового класса, то есть показанные силы были явно систематизированы, но выбивались из уже имеющейся классификации, — в реестр заносился новый класс, определялась его природа и студента отправляли на наиболее подходящий для него факультет, причём не редко в этом случае собирали целый консилиум, чтобы решить на какой именно.

В сети ходили слухи про неких спецов — студентов с настолько уникальными силами, что им присваивали специальный статус, позволяющий посещать классы любого факультета, не состоя при этом ни на одном из них. Однако последний студент, которому приписывали такой статус, выпустился 30 лет назад, так что неизвестно, было ли это правдой или всего лишь местной легендой.

Конечно, вставать на особый учёт и становиться подопытным кроликом совершенно не хотелось, но другого выхода я не видел. С другой стороны, уникальным классом можно было бы объяснить многие странности, к тому же статус спеца мог помочь выпуститься из Сколы поскорее, что и являлось сейчас моей основной целью. Впрочем, нужно ещё было выяснить, смогу ли я сам получить уникальный класс…, а для этого необходимо поднять уровень.

Сколько там у меня сейчас опыта? Шесть с половиной, до десяти не хватает больше трёх тысяч. Следовательно, сдавать экзамены пока рано, нужно как-то прокачаться… Настала пора посмотреть задания.

Список заданий был достаточно обширным, но большинство из них разочаровывало: это были банальные задачи из разряда «подай, принеси». Я попросил Удо поискать что-нибудь связанное с опасностью, желательно такое, где нужно сражаться. И такие задания нашлись. У Сколы была явная нехватка рабочего персонала, и студентами не гнушались затыкать кадровые дыры. Всегда было несколько заданий по различному ремонту внутри обшивки станции. Баллов за такую работу начисляли мало, она считалась грязной и недостойной аристократов… однако в глубинах коммуникационных каналов обшивки водилось всякое. Говорилось, что остаточное излучение от такого количества собравшихся вместе одарённых со временем влияло на органику (и не только на неё), и получались эдакие мутировавшие твари, вполне способные выскочить и сожрать беспечных ремонтников. В случае такого нападения начисляли бонус за опасность и за каждую истреблённую тварь. То что надо!

Удо ворчал, видя мой энтузиазм: дескать, берясь за такую недостойную работу, я безнадёжно испорчу его репутацию, но чувствовалось, что он делает это больше по инерции, так как прекрасно понимает, что это будет наилучшим решением.

— Посмотри-ка сюда, — сказал мне Бурхард, когда я уже собирался идти спать; мои пальцы скользили по клавиатуре, открывая в разных окошках отдельные задания и расставляя их веером для сравнения. — Обрати внимание на примечания.

Во всех открытых окнах в примечании было указано: Психее Конелл отказать.

— Я просмотрел большинство заданий и везде одно и то же, — пояснил Удо. — Кто-то хорошо раскошелился, чтобы подгадить ей. И я даже знаю кто: единственное доступное ей частное задание — стать служанкой Анри Мирбаха. Угадаешь, чей это брат?

— Но на задания от Сколы же такой запрет им не наложить, верно?

— Верно. Вот тебе и способ сблизиться, — констатировал Удо, и что-то я совсем не услышал радости в его голосе.

Глава 9

Утром я проснулся уже привычно рано. Оказалось, внизу можно неплохо позавтракать за кредиты. Мужчина, исполнявший вчера обязанности метрдотеля, теперь работал за стойкой, принимая заказы. Удо рассказал, что это достаточно знаменитый персонаж: судя по манерам, он был из благородных, но никто не знал его имени, в сети никакой инфы о нём не было, а давить на него с целью что-либо о нём выяснить, было бесполезно — он запросто мог справиться даже со старшекурсниками… да и Скола его защищала, штрафы за конфликты с ним прилетали нешуточные. Поэтому студенты от него быстро отвязались и называли просто Бармен.

Большинство кадетов завтракало в Гадюшнике, но некоторые предпочли встать пораньше, чтобы откушать в более пристойном месте. Орлова я так и не увидел, а значит, он был одним из тех студентов, которые предпочли обменять время своего сна на понты. На выходе из общежития Дитор устроил шоу: он каким-то образом раздобыл себе флаер (похуже, конечно, чем у декана, но всё же), и демонстративно забрался в него вместе с Яной, предварительно подав своей даме руку.

Я лишь усмехнулся всей этой игре на публику, а от группки восторженных прихлебателей вообще покачал головой, и полетел на первый класс, следуя указателю на браслете. По дороге я вовсю экспериментировал с гравитатором и едва не сорвался с одного из мостов…, но всё же остался доволен — теперь я чувствовал местную искусственную гравитацию гораздо лучше.

Уроки прошли ожидаемо скучно: как на лекциях, так и на практических занятиях я не услышал ничего нового. По возвращении в Гадюшник я заказал обед и расположился за столиком поближе к доске объявлений. Вскоре всё больше студентов подходило к ней, чтобы взять то или иное задание. Я ещё не закончил поглощать сублимированную пюрешку с непонятным, но вкусным мясным гарниром (Удо сказал, что это напечатанное на пищевом принтере искусственное мясо), как у доски появилась Психея.

Очевидно, вчера она не смотрела задания на терминале, так как теперь была в замешательстве, вытягивая различные объявления с экрана и возвращая их обратно. За ближайшими столиками собралось немало студентов, явно с прицелом позабавиться. Похоже, Дитор, вальяжно развалившийся вместе с Яной за столиком напротив меня, подговорил многих вчера на празднике, или же просто распустил слухи, и теперь наслаждался спектаклем, отпуская комментарии и подзуживая своих прихлебателей. Помимо его группы, я заметил, что поглазеть собралось достаточно много студентов, которых ранее я не замечал в симпатиях к Мирбаху.

Тем временем покрасневшая от происходящего Психея добралась до объявления Анри и вспыхнула, резким движением вернув картинку на доску, будто обжегшись. Дитор издевательски расхохотался, ему вторила Яна и многие из присутствующих.

— Я же говорил, — повысив голос, сказал Мирбах. — Тебе дорога только в служанки!

Психея яростно повернулась к нему, но тут я отключил гравитатор и поднялся из-за стола, нарочито громко заскрипев его ножками по полу. Это привлекло внимание, и веселье толпы утихло. Психея тоже обернулась, всё ещё с горящим лицом, на котором проступило некоторое удивление.

Я спокойно приблизился и вытянул с доски объявление, которое уже давно присмотрел. На него, конечно же, никто так и не обратил до сих пор внимания.

— Я бы на твоём месте не реагировал на эти глупые провокации, — сказал я Психее и бросил объявление в её сторону; её терминал пискнул, подтверждая получение. — Я собирался заняться этим заданием в одиночку… однако не буду возражать, если составишь мне компанию.

— Ты это серьёзно, Удо? — спросила Психея, прочитав объявление. Она даже перечитала его, очевидно не веря своим глазам; краска стремительно спадала с её лица.

— Абсолютно, — улыбнулся я ей. — Ну что, войдёшь в мою команду?

Зрачки Психеи подёргивались, она пристально смотрела мне в глаза, словно пытаясь в них что-то найти… пауза затягивалась, её побелевшее было лицо пошло пунцовыми пятнами, но она, наконец, кивнула.

— Хорошо. Я пойду с тобой.

— Вы посмотрите, — язвительно выкрикнула Яна, — а она, похоже, не против позволить жирдяю войти…

— И не только в её команду, — закончил слова подруги Дитор. Он хотел, чтобы его насмешка звучала так же комично, но в его глазах сверкала злость, а скулы свело в такую гримасу, что и насмешка, и улыбка выглядели крайне фальшиво.

Это заметили и многие студенты. Рассмеялись только всегдашние подхалимы Мирбаха, зато на лицах некоторых присутствующих я и вовсе разглядел одобрение моего поступка. Вот только Психея ничего этого не видела и явно собиралась выкрикнуть что-то в ответ, поэтому я остановил её, прикоснувшись к предплечью.

— Не слушай идиотов, — я попытался успокоить её взглядом. — Иди переоденься… костюмы нам выдадут, но всё же лучше надеть что похуже. Я тоже переоденусь и буду ждать тебя здесь.

Психея кивнула, почему-то совсем покраснела и быстро убежала. Я же активировал гравитатор и, не оборачиваясь, полетел в противоположную сторону.

— Тебе совершенно ни к чему этот конфликт, — мрачно прокомментировал Удо. — Теперь Дитор не успокоится и при содействии брата начнёт свои козни уже против тебя. Психею можно было привлечь после того, как он потешит своё самолюбие… её статусу хуже бы не стало, а от самого плохого ты бы её уберёг.

Я ничего не ответил и вылетел в дверь, отметив, что несколько прихлебателей Дитора подбежали по его указке к доске и стали копаться в объявлениях. Видимо, Мирбаху не терпелось узнать, какое же задание мы взяли.

Переодевание не заняло много времени, ибо форма, в которой я ходил на тренировки, всегда была под рукой. С собой я взял только один из гаджетов Удо, — похожий на небольшой пухлый планшет. Бурхард называл устройство электронным взломщиком (несмотря на его утверждения, будто прибор может пригодиться, я сомневался, что мы наткнёмся на нечто такое, что можно будет взломать), и я взял его в основном из-за того, что прибор мог ставить жучки, которые потом отслеживал. В переплетении коммуникационных туннелей это наверняка поможет нам ориентироваться.

Зал внизу уже опустел, большинство студентов отправились на задания. Меня порадовало отсутствие Дитора, я не удивился бы, если бы он задержался, чтобы позадирать нас. Психею не пришлось долго ждать, она появилась буквально через несколько минут, одетая в такую же, как у меня, тренировочную форму.

По дороге до места, указанного в задании, Психея держалась отстранённо, шагая за мной с задумчивым видом. Я же не пытался с ней заговорить.

Линия на браслете привела нас к какому-то сооружению, похожему на киоск. Этот киоск был сделан из металла и выкрашен в белое, и когда мы подошли ближе, наши браслеты пискнули, а в киоске открылась секция, в которой мы увидели необходимое снаряжение.

В комплект входили комбинезоны с укреплёнными пластинами в стратегических местах, а также шлемы с прозрачными забралами. На спине у этих костюмов крепилось нечто вроде канистры в ладонь толщиной. От неё отходил шланг, ведущий к похожему на обрез стволу в кобуре на правом бедре. Когда я достал эту бандуру, перед моим взглядом появилось информационное окошко, определившее прибор как «универсальный мультитул ремонтника».

На правой стороне имелись крепления для кобуры, но огнестрела нам не выдали, и на его место я подвесил небольшую дубинку с рифлёным набалдашником, которую система определила как «шоковую». Никаких кнопок или рычагов на ней не обнаружилось — видимо, активировалась она от удара, владение простым оружием позволяло использовать её без штрафов.

Комбинезон легко застегнулся прямо поверх одежды, хотя гравитатор пришлось перестегнуть. Психее, кстати, тоже выдали гравитатор — совсем простенький и весь затёртый и покрытый царапинами, но теперь она могла передвигаться так же, как и я. А ещё она получила боевые когти, оружие крепилось на запястьях комбинезона. Очевидно, некоторые личные предпочтения работников учитывались.

С комбинезоном была одна беда — он определялся как лёгкая броня и для его ношения требовалась соответствующая способность: владение лёгкой бронёй… В результате, стоило мне справиться с последней застёжкой, как выскочившее уведомление сообщило, что бонус брони от комбинезона к классу защиты снижен до единички, а атлетические навыки получают ту же единичку со знаком минус как штраф.

Психея передвигалась в костюме так же неуклюже, как и я, так что мы активировали гравитаторы и отправились к новой точке назначения, появившейся на наших браслетах. И если до «киоска» мы добирались по переходам, при том что он находился недалеко от Гадюшника, то теперь нам пришлось изрядно поплутать. Я не раз мысленно поздравлял себя с тем, что предусмотрительно наигрался с гравитатором и освоил местную специфику, теперь это здорово пригодилось. Я даже несколько раз поддерживал Психею, чтобы она не свалилась или не ударилась, ей приходилось гораздо тяжелее… хотя опыт обращения с гравитатором у неё явно имелся.

Наконец мы достигли нужной точки — люка в каком-то тёмном переулке, и через него спустились в те самые коммуникационные коридоры. Люк открылся, как только пискнули наши браслеты при приближении, и закрылся, стоило нам оказаться в узком туннеле. Мы остались в темноте. Благодаря моему истинному зрению, меня это не встревожило, а вот Психее, должно быть, было не сладко. Впрочем, она держалась молодцом и включила фонарики на шлеме, я последовал её примеру, взглянул на браслет и осторожно двинулся вперёд.

Но стоило сделать пару шагов, как перед глазами выскочило окошко, предлагающее создать группу с персонажем не игроком. И вот тут я серьёзно задумался, не спеша принимать решение. Наверняка если Психея вступит в группу, у неё появятся системные уведомления, а значит, она тут же поймёт, что я игрок. А в её лояльности я ещё не был уверен. Удо, увидев сообщение, тут же зашипел, мол, не вздумай!

С другой стороны, многое в местных цифровых оболочках было скопировано с системы, в забрале шлема отображались данные с браслета, а, насколько я понял из чтения устава Сколы, полный функционал включал в себя проецирование в режиме дополненной реальности. Ясно, что рано или поздно Психея догадается, но попервой она вполне может принять системные сообщения за некие новые возможности браслета. Да и хотелось мне почему-то рискнуть…

Я прожал согласие, и в левой стороне моего обзора появилась иконка с лицом девушки и полоской её ОЗ. В системном чате появилась закладка группового чата. Психея ойкнула и рассказала о вступлении в группу и появлении интерфейса дополненной реальности. Я отреагировал спокойно, дескать, вот, нашёл такую опцию у браслета, помогает при опасных заданиях в группе. Вроде бы девушку такое объяснение удовлетворило и никаких подозрений не вызвало. Только Удо не переставал ругаться и сетовать на то, что из-за этой Конелл нас раскроют и сдадут на опыты.

Передвижение по туннелям не оказалось таким сложным, как я ожидал, но всё же с непривычки двигались мы весьма медленно. Порой приходилось протискиваться в узких местах, но в основном коридоры были достаточно просторными. А ещё я обратил внимание, что здесь сохранялась относительная чистота, пыль имелась, но её было мало, будто бы эти коридоры продувались. Иногда некоторые детали подсвечивались на забрале — так нам показывали, что им требуется ремонт.

В браслет поступили инструкции по использованию мультитула, так что мы быстро с этим разобрались. По пути до нужной точки нам попались две сломанные решётки, причём одну из них явно прогрызли. Чтобы их починить, нужно было просто поливать на повреждённые места потоком частиц из мультитула. После сканирования раструб прибора автоматически калибровался и выпускал луч нужного диаметра, в зоне действия которого выпущенные частицы занимали положение уничтоженных частиц на детали. А торчащие или мешающие части нужно было сначала отрезать лучом, который выпускала меняющаяся насадка прибора. В общем, всё просто, надо лишь следовать процедуре, которая выводилась на экранчике мультитула после сканирования соответствующего объекта.

В нужном месте обнаружилась серьёзная поломка: часть стены коридора была вырвана и проводке, проложенной внутри, сильно досталось. Тут пришлось поработать… мы долго удаляли покорёженные места, затем восстанавливали сердцевины проводов, изоляционное покрытие, короб, а потом уже и саму стену. Я заметил, что Психее явно не по себе при мысли о том монстре, который мог устроить такое, но она сохраняла самообладание и работала сосредоточенно и без нервов.

Потом мы добрались до второй точки, по пути починив один мелкий разрыв, где пришлось восстанавливать целый узел, которого банально не было на месте — кто-то его вырвал и уволок неизвестно куда.

Когда мы закончили, браслет уведомил, что смена подходит к концу, на следующую точку мы не успеваем, и вывел маршрут до ближайшего выхода на обшивку. Добрались мы до очередного люка без проблем, никакие монстры на нас так и не напали, киоск нашёлся неподалёку, так что скоро мы вернули выданное снаряжение и не спеша возвращались в Гадюшник.

Психея уже не держалась отстранённо; стоило нам выбраться из тёмных коридоров, как она повеселела, а когда мы сдавали вещи, даже изъявила желание оставить себе гравитатор, чтобы не отставать от меня. Я тут же предложил купить его для неё и пригласил прогуляться по местным магазинам перед сном. Психея сперва засмущалась, но потом согласилась и вполне искренне улыбнулась.

Видя её хорошее настроение, я отключил гравитатор, и мы шли до общежития будто бы просто гуляли. Сначала разговор шёл о задании, которое мы проходили. Психея призналась, что была обескуражена и даже напугана таким выбором, но работа оказалось интересной и не столь уж опасной. Я посетовал, что мы так и не наткнулись на монстров, и заявил, что собираюсь брать это задание каждый день, пока у меня не получится открыть в себе силы. Психея сначала лишь покачала головой на такую мою кровожадность, но по мере пояснений вроде бы поняла смысл такого выбора и твёрдо заявила, что продолжит ходить со мной, — «теперь мы одна команда!».

Разговор перешёл на тему сил. Психея поделилась своими мыслями насчёт поступления на факультет магии, они были похожими на мои рассуждения, разве что она всерьёз думала поскорее сдать экзамены, чтобы набрать баллы и поступить. Оказалось, что после поступления можно было перевестись в факультетское жильё, у них имелось несколько смешанных общежитий, а в свете домогательств Дитора она хотела покинуть Гадюшник как можно скорее.

Я заметил, что на новом месте она вряд ли избавится от внимания Мирбаха, и изложил свои мысли насчёт уникальных классов и спецов. Психея только посмеялась, приняв это за шутку, ну или за наивные мечты… Я не стал настаивать, лишь забросил несколько намёков в надежде, что посеянные мною семена прорастут к нужному моменту.

В зале Гадюшника мы расстались, договорившись снова встретиться здесь после душа, чтобы вместе сходить по магазинам.

Глава 10

Помывшись и одевшись в парадное, я уступил просьбам Удо проверить терминал, и, как оказалось, очень не зря. За день учёбы мне был начислен 1 балл, а вот за задание я получил 3, единичку за каждый выполненный ремонт и единичку за три побочных ремонта. Итого 48. Негусто, но, учитывая, что монстров мы так и не встретили, вполне удовлетворительно. Одна спокойная смена на этом задании отбивала 3 дня лекций. Но что важнее, на терминал поступили уведомления: в связи с тем, что я побывал на задании, в котором была вероятность боевого столкновения, мне рекомендовалось посетить курсы владения огнестрельным оружием и лёгкой бронёй. Проводились они на факультете боевых искусств, и в сообщениях имелась кнопка «записаться», после нажатия которой соответствующие пары добавились в расписание.

Теперь встал ребром вопрос времени, дополнительные три часа классов значительно ограничивали свободное время для работы. Значит, нужно было сдать завтра два предмета, чтобы компенсировать добавленные. В расписании была кнопка «записаться на экзамен», но я не стал торопиться, решив сначала посоветоваться с Психеей. Тут же написал ей в чат, чтобы она заглянула в терминал.

Через несколько минут мы встретились внизу и отправились за покупками. Оказалось, что магазинов, в которых можно приобрести что-нибудь за кредиты, в Сколе было только два. Вернее, всяких забегаловок было много, но именно центров, где можно найти практически что угодно, только два: один от корпорации Эльм с Земли, а второй от дварфийской компании Иск.

Ближе находился дварфийский магазин, поэтому сперва мы заглянули туда, а потом уже в земной, чтобы сравнить цены. По дороге обсудили вопрос с экзаменами. Психея получила такие же уведомления и тоже записалась. Практически сразу мы сошлись во мнении, что первым предметом на сдачу будет химия. Нас обоих обучали этой науке ещё дома, правда, сильно налегая на изучение всевозможных ядов, и оказалось, нам обоим это совсем не нравилось. А вот со вторым предметом возникли разногласия: Психея хотела избавиться от уроков расшифровки, мне же, из-за искреннего интереса Удо, они были любопытны; я, в свою очередь, думал сдать тайные знания, ибо после Оминариса было скучно слушать все эти «современные» теории магии, а вот Психее они казались сродни сказкам и посещать такие уроки ей было интересно.

Я согласился с её предложением сдать разные предметы, вот только идея оставлять Психею без присмотра на две пары мне совершенно не нравилась. И один из дополнительных классов нам также придётся посещать по отдельности, но тут я был спокойнее, на них хотя бы не будет Дитора…

Магазин дварфов выглядел, как небольшая уютная лавка. Дизайн витрин был угловатым, с множеством декоративных шестерёнок и прочих индустриальных деталей, но всё было выдержано в медных тонах и, вкупе с мягким, практически полутёмным освещением, создавало прямо-таки домашнюю атмосферу. Вот только цены кусались.

Выставленные на витрине лёгкие доспехи стоили, по замечанию шокированного Удо, как модный флаер. Цены на оружие тоже были завышены вдвое, а то и втрое. Правда, Бурхард остался в полном восторге от какого-то прибора для электронной борьбы и пообещал выпросить у семьи дополнительное финансирование на следующий месяц, чтобы его купить. Здесь я не стал ничего приобретать, хотя и мог, мне нужно было сперва узнать, сколько потребуется средств для корректировки ожирения.

Магазин землян походил на элитный супермаркет: высокие потолки, невесомые витрины, стерильная чистота и яркое, неестественное освещение; ценники, проецируемые прямо на стекло. Всё стоило дешевле, чем у двафов, но и выглядело попроще. Психея купила себе разных декоративных безделушек и пару недорогих приборов — что-то связанное с музыкой. Я же приобрёл красивый гравитатор и вручил его ей. Он стоил гораздо дешевле своего боевого аналога из магазина дварфов, однако был произведён какой-то эльфийской фирмой и отличался элегантностью дизайна.

Психея покраснела и еле слышно поблагодарила. Удо в это время гневно комментировал мой поступок: сумма была приличной, и, с его слов, она вряд ли могла себе такое позволить, ну а я должен был купить ей простую, самую дешёвую гражданскую модель. Девушка сразу надела гравитатор и взмыла в воздух. На её ладной фигуре он смотрелся прекрасно, что признал даже Удо, невольно прошептавший слова одобрения.

В Гадюшник мы возвращались, паря друг возле друга и обсуждая разную ерунду, вроде того, стоит ли купить сменную одежду для работы или пока можно обойтись тренировочными костюмами, выдаваемыми Сколой. Неподалёку от общежития нашлась автоматизированная забегаловка — банальный киоск, синтезирующий еду на выбор, и мы поужинали прямо там, зависнув у отсека, который открылся, выдавая нам наш заказ. Я хотел заплатить за Психею, но она только рассмеялась, подняв руку с браслетом, который пискнул, подтверждая списывание средств. И даже бурчание Удо не испортило мне настроение, потому что по пути к Гадюшнику Психея казалась гораздо более открытой, чем в начале нашей прогулки.

Сдача экзаменов на следующий день прошла легко. За химию мы получили по 8 баллов, за расшифровку Психея получила 6, а я за тайные знания — 10. Можно было уже поступать на факультет, но мне всё же удалось уговорить Конелл не торопиться. Среди кадетов начали распространяться слухи о нашей работе, усердно подогреваемые шайкой Дитора. Мне было всё равно, Психея вроде бы тоже воспринимала все эти шуточки и издёвки равнодушно.

Несмотря на то, что на классы она ходила как обычно, на задание мы полетели на гравитаторах. Маршрут был другой, но починить за смену мы опять успели только две точки, наткнувшись по дороге на четыре побочки. Никаких монстров, так что снова только 3 балла.

Такая же ситуация повторилась на следующий день, и на следующий… Мы постепенно входили в рутину. Классы пролетали незаметно, насмешки превратились в обычный ритуал: большинство называло нас «мусорной парочкой» — мусорный жирдяй и его шлюха; даже Орлов старался держаться от нас подальше. Дитор, кажется, был доволен, и дальше издёвок его козни не заходили, так что меня всё вполне устраивало.

На четвёртый день на нас наконец-то напали. Тварь, похожая на гигантскую крысу, выскочила, когда мы спускались по изгибу туннеля. Психея успела отреагировать и отбросила монстра когтями в мою сторону. Я уже был внизу и встретил тварь ударом дубинки. Шокер сработал, и крыса задёргалась под выпущенными разрядами. Вдвоём с подоспевшей девушкой мы добили ошеломлённого монстра без особых сложностей.

За победу над крысой я получил 400 очков опыта, что само по себе было неплохо, однако текущая скорость набора уровня меня совершенно не устраивала. Нападения монстров случались слишком редко. В конце смены за крысу мы получили лишь два дополнительных балла, у меня уже набралось 84. Психея была довольна, а вот я, вернувшись в Гадюшник, серьёзно задумался.

На курсах мы занимались только 4 дня, но сперва я всё же попробовал взять способности из списка на свободные очки. С владением лёгкой бронёй получилось, а вот при попытке взять огнестрел выскочило уведомление «недостаточно практики». Ладно, уже что-то.

Следующим шагом было связаться с факультетом биологии. Процедура коррекции тела была стандартной и цена не очень уж и заоблачной, вот только результаты гарантировались только косметические, а глубокая коррекция требовала генетического исследования, которое само по себе стоило дорого и шло под запись, а далее могли быть необходимы несколько сеансов со стоимостью стандартной процедуры каждый. Удо утверждал, что стандартная коррекция не поможет, так что я записался на исследование, слив на него почти все оставшиеся на этот месяц кредиты.

Напоследок я попросил Бурхарда прошерстить местную сеть в поисках информации о монстрах. Оказалось, монстров было много и нападения на рабочих, даже со смертельными исходами, случались не редко. Вот только студентов берегли и не только не пускали их в опасные глубины обшивки, но и маршруты строили так, чтобы максимально защитить от нападений.

Удо рассказал, что, судя по информации, которую ему удалось собрать, в Сколе разработали некий алгоритм, благодаря которому задания, отправляющие студентов в глубины обшивки, служили своеобразной боевой практикой. Поэтому по мере роста опыта студентов, им выдавались всё более подходящее снаряжение и всё более опасные маршруты. Также на сложность маршрута влияла выработка, так что нам нужно было закрывать больше точек за смену и показывать результаты на курсах. Что ж, посмотрим, как повлияет на меня новая способность. Надо будет попробовать ускориться.

На следующий день я рассказал Психее о своих изысканиях насчёт наших заданий, и она согласилась попытаться двигаться быстрее. Моя сноровка в комбинезоне давала плоды — я уже совсем не был неуклюжим, да и Конелл стала двигаться лучше. В результате на монстров мы не наткнулись, но смогли сделать аж 4 точки и 6 побочных ремонтов. По дороге к Гадюшнику я заметил, что Психея будто бы чем-то обеспокоена… обычно после работы она была веселее, пешая прогулка и ужин в забегаловке уже стали для нас своеобразной традицией. Осторожные расспросы ни к чему не привели, и я списал её состояние на усталость после скоростной смены.

Очередной день учёбы прошёл обычно, на курсе доспехов, видя мои успехи, предложили сдать экзамен. После уроков я снова попытался взять владение огнестрелом и снова безуспешно. На задание мы летели долго, в этот раз киоск со снаряжением находился в незнакомом районе. Психея была молчаливой и немного мрачной, но, когда я спросил, в чём дело, она улыбнулась и ответила, что всё в порядке.

В туннелях она уже не уступала мне в ловкости, и мы передвигались ещё быстрее, чем вчера. С третьей точкой справились примерно к середине смены, и я уже начинал подумывать о рекорде, преступно расслабившись и сосредоточившись на скорости.

В конце очередного туннельного отрезка блеснула побочка, я было ускорился, и тут что-то тёмное метнулось на меня сверху. Затормозить времени не было, я лишь успел поднять голову и разглядеть какое-то аморфное пятно, из которого торчал острый кол, направленный мне прямо в лицо.

Раньше, чем я успел отреагировать, Психея бросилась ко мне, оттолкнула и приняла удар на себя. Странное оружие врага вонзилось в её плечо, с лёгкостью проткнув комбинезон. Брызнула кровь, и они вместе свалились на пол. Почти треть шкалы жизни девушки опустела.

Я ударился об стену, но не обратил на это внимания, достал дубинку, оттолкнулся от стены и бросился на врага. Теперь я видел, что это нечто похожее на слайма, вот только аморфный сгусток выглядел странно: он был совсем не склизким, а скорее упругим, следов за ним не оставалось, его форма постоянно менялась, будто бы он бурлил, а поверхность была тёмной и непрозрачной. Отросток в виде кола быстро втянулся, спровоцировав ещё один фонтан крови, но, по крайней мере, благодаря гравитатору Психея воспарила, тем самым отдалившись от монстра.

Я подлетел к твари и огрел её дубинкой, оказавшись между монстром и девушкой. Шокер сработал, тело слайма заискрило, но, вкупе с моим ударом, уменьшилась его шкала жизни совсем чуть-чуть. Я присмотрелся к твари и, к моему удивлению, никакой таблички над ней не появилось. Не было ни названия, ни уровня, ни цифр, только полоска жизни.

Слайм выстрелил в меня двумя острыми отростками. Увернуться от первого не удалось, я лишь немного отклонил руку, и острое щупальце проткнуло мне мягкие ткани, не задев кость. А вот второй отросток я умудрился парировать дубинкой.

Разряд явно не понравился твари, но не парализовал её. Психея молчала и не двигалась — вполне возможно, она потеряла сознание от болевого шока. Она ведь даже не вскрикнула, получив причитающийся мне удар… Ситуация была очень паршивой, и я не стал сдерживаться. Шлёпнув ладонью по слайму, я выпустил в него весь поток негативной энергии, который смог канализировать.

И вот это его проняло… От шкалы жизни монстра осталось меньше трети, и его едва не расплескало по полу. От бурлящей кляксы взметнулось во все стороны множество мелких острых щупалец, сделав его похожим на ежа… почти разваленного пополам ежа.

Эти мелкие отростки дрожали, будто бы монстр визжал, и он даже не думал меня атаковать. Я же изо всех сил ударил его дубинкой, и ещё раз, и ещё… После третьего удара щупальца монстра опали, и он растёкся по полу мерзкой лужей. 600 очков опыта…, но я даже не обратил на это внимания, сейчас меня занимала только Психея.

Девушка была в сознании, но её лицо под забралом было бледным, глаза расширены, а губы стиснуты в тонкую линию. Вся грудь была в крови, она зажимала одной рукой рану, а вторую пыталась поднять в боевую стойку.

— Всё, всё, — успокаивающе сказал я, отводя её руку в сторону, — я убил его. Потерпи ещё чуть-чуть… сейчас я тебя подлатаю.

Стоило мне отвести её руку от раны, как из неё хлынула кровь; мои перчатки тут же сделались скользкими. Я скосил взгляд на её иконку, однако, несмотря на обильное кровотечение, её очки жизни не уменьшились. Моя способность почти откатилась, но я никак не мог ни разглядеть, ни прощупать дыру в её ключице, а чтобы правильно залечить рану, нужно было увидеть или как-то почувствовать её энергетические каналы… сейчас мне очень не хватало видения жизни.

Ни секунды не сомневаясь, я расстегнул комбинезон и стал ощупывать рану голыми руками. Сразу стало понятнее, и я смог наконец пустить в неё поток живительной энергии. Чтобы залечить рану, энергии хватало с излишком, но вот для того, чтобы не оставить следов, требовалась филигранная работа… К счастью, я был уже далеко не новичок в таких манипуляциях.

Наконец, я вздохнул с облегчением и откинулся назад. По локоть вымазанные кровью руки дрожали. Лицо Психеи приобрело естественный цвет (я бы даже сказал, слишком розовый, но, возможно, мне так показалось после столь напряжённой концентрации взгляда, или, может, мне забрало забрызгало…), вот только её широко раскрытые глаза смотрели на меня с очень странным выражением.

Внезапно окно уведомления перекрыло мне взор:

«Внимание! Вы находились в контакте с кровью с высокой синергией достаточное время для установления первоначальных уз. Вы можете поглотить всю кровь цели и открыть для себя Путь крови. Цель будет обращена в подконтрольного вам гуля. Или же вы можете использовать свою синергию и открыть Путь крови для цели. Для этого вам будет необходимо пожертвовать 1000 собственных очков опыта, также вы потеряете фиксацию Пути крови в вашей матрице. Осторожно! При таком выборе организм цели будет форсировано перестроен, а вы станете для неё единственным катализатором».

Глава 11

Превращать Психею в гуля не хотелось, хотя воспоминания о верном Гильте промелькнули у меня в голове. Я свернул уведомление и посмотрел на напарницу, пытаясь кое-как вытереть руки об комбинезон. Забрало мешало, и я открыл его.

— Психея, нам надо поговорить, — вздохнув, сказал я, косясь на лужу; я ожидал, что мерзкая слизь будет вонять сильнее.

Девушка тоже откинула забрало и посмотрела на дыру в комбинезоне, сквозь которую проглядывала её светлая кожа.

— Я… понимаю, — в её глазах скользнул страх или мне показалось?

— У меня есть силы, — я наскоро придумывал логичную отговорку, — о которых нельзя, чтобы узнали посторонние, — Психея медленно кивнула. — Я неспроста просил тебя повременить с выбором факультета… у тебя особенная кровь. И вот сейчас, — я опустил взгляд на свои перепачканные кровью ладони, — я получил достаточно «материала»… и могу помочь тебе получить особый класс, открыть для тебя новый путь. Но ты должна решить, хочешь ли ты этого, — я пристально посмотрел ей в глаза.

Всё-таки я был прав, страх в её глазах был, причём какой-то отстранённый, будто бы она понимала и принимала тот факт, что я должен убрать свидетеля, и боялась… но не собственной смерти, а чего-то другого.

— Новый путь? — она не отводила взгляда, но было видно, что она о чём-то лихорадочно думает и не решается выразить свои мысли вслух, пытаясь выиграть время вопросами.

— Путь крови, — я попытался придать своему взгляду дружелюбия, показать, что ей ничего не грозит, вот только получалось наверняка плохо — всё-таки я очень волновался. — Слышала истории про вампиров? Если ты согласишься, под моим воздействием произойдёт глубокая перестройка твоего организма. Я сам не знаю всех деталей, но постараюсь контролировать процесс и максимально тебя уберечь… Но ничего обещать не могу: возможно, будет больно, и отыграть назад потом уже не выйдет. Плюс моя кровь станет для тебя неким катализатором… что бы это ни значило. Это всё держалось в большом секрете в моей семье, так что придётся нам разбираться вместе. Если ты, конечно, доверишься мне.

— От меня у тебя будут только проблемы… — прошептала девушка, опустив на мгновение взгляд, но тут же подняла его и твёрдо посмотрела мне в глаза. — Я согласна. Даже если я умру в процессе, я согласна!

— Вместе мы справимся с любыми проблемами, — ободряюще улыбнулся я. — И я не допущу, чтобы ты умерла. Не бойся и ничему не удивляйся.

С этими словами я развернул уведомление и выбрал второй вариант. Психея ойкнула и сообщила, что у неё тоже выскочило уведомление.

— Соглашайся, — подсказал я. — Достаточно надавить взглядом.

У меня списалась тысяча очков опыта, и множество алых энергетических жгутов выстрелило из моего тела, устремляясь к Психее. Судя по тому как округлились её глаза и забегали зрачки, она тоже их увидела. Я же усердно концентрировался, чтобы не упустить ни одной детали процесса.

Жгуты втянулись в тело девушки и тут же начали рассасываться в её энергетическом каркасе, начиная с конечностей. Мне было понятно, что эта алая энергия преобразовывает её энергетические каналы, вот только изменения шли на столь мелком уровне и были так всеобъемлющи, что повлиять на них я никак не мог. Однако у меня были знания о создании вампиров, а потому я примерно понимал, что именно перестраивается. Вырванная из меня вместе с опытом энергия меняла каналы девушки под магию крови, однако делала это на структурном уровне, кардинальных изменений было мало.

Когда перестройка достигла внутренних органов, я уже понимал, что выстраивается проводимость магии крови, организм приобретал способность генерировать эту силу, природный дар девушки сводился к новому типу. Возможно, какие-то следы оригинальных сил у Психеи и останутся, но всё теперь было заточено именно под магию крови. С другой стороны, так как организм оставался живым, я надеялся, что большинство минусов пути крови её не затронут.

Как только я видел, что алая энергия пытается слишком радикально менять какой-нибудь орган, я вмешивался и вливал позитивную энергию, не позволяя изменениям осуществиться. В большинстве случаев алые потоки соглашались с моим давлением, делали мягкую перестройку и двигались дальше, но, например, с сердцем мне пришлось использовать негативные струи, чтобы заставить алый поток уйти. Я был уверен, что столь значительное изменение сердца Психее не нужно, уж больно походила эта перестройка на создание органа нежити.

Сложнее всего пришлось на заключительном этапе, когда все алые потоки сошлись в голове. Я быстро понял, что, помимо прокладки каналов, начинается построение контуров контроля. Если позволить этому произойти, я получу абсолютно покорную слугу, с полностью подчинённой волей. Я начал окружать мозг Психеи потоками позитивной энергии, процесс замедлился, но не прекратился. Негативная энергия тоже была бесполезна, выгонять алые потоки было уже некуда. Я даже обхватил голову девушки руками, чтобы мне было проще оперировать потоками, но это лишь отсрочило неизбежное.

Что же делать? Я подозревал, что могу справиться с перестройкой изнутри, но как перенастроить поток из моих рук, чтобы он воздействовал ещё и изнутри? Если бы у меня была точка опоры…

— Кусай, — напряжённо приказал я, засовывая Психее палец в рот. — Потом глотай кровь.

Девушка подчинилась, и стоило ей проглотить капельку моей крови, как она молниеносно рассосалась по организму и вызвала такой шквал в свежеперестроенных каналах, что я едва успел среагировать. Психея застонала и закатила глаза, и хорошо, что я успел выдернуть палец у неё изо рта, ибо челюсти её непроизвольно сжались.

Мне удалось оттолкнуться от этой волны, когда она достигла мозга, и закрученным с двух сторон потоком я удерживал орган от радикальной перестройки, пока вся алая энергия не закончила свою работу. Что-то она в мозгу перестроила, но свободу воли девушки мне удалось отстоять.

Я осторожно отпустил голову Психеи, мои пальцы дрожали, и чувствовал я себя как выжатый лимон. Я позволил себе расслабиться, повиснув в воздухе благодаря гравитатору. Психея пришла в себя, открыла глаза, поймала мой взгляд и вдруг сильно покраснела.

Я мягко улыбнулся и ничего не сказал, позволив девушке восстановить душевное равновесие. Внезапно её окутало розовое сияние, мне уже была знакома эта энергетика — Психея подняла уровень. Взгляд на её иконку в группе подтвердил мою догадку.

— Пятый уровень, — Психея говорила явно считывая с окошка перед глазами. — Разблокирован путь крови. Получен особый класс Кровавый отпрыск. Значит, всё получилось?

— Получилось, — кивнул я. — Теперь давай разбираться.

У меня тоже выскочили уведомления. Первое сообщало, что я потерял фиксацию Пути крови в своей матрице, что бы это ни значило; а второе, что я создал кровавого отпрыска и теперь являюсь его сиром, соответствующее достижение в придачу. Помимо простыни текста, объясняющего, что на мне теперь лежит бремя воспитания и обучения своего отпрыска, с предупреждением о кровавом безумии, в которое может этот отпрыск свалиться, если я не справлюсь, сообщалось, что возникшие между нами узы позволяли чувствовать друг друга и что они усилятся по мере увеличения уровня отпрыска.

Я прислушался к себе. Никакой ментальной связи, как с Гильтом, не было. Да ничего толком не было, я лишь едва ощущал местонахождение Психеи и чувствовал её состояние. Это было немного похоже на видение жизни, но только с одним человеком. Причём восприятие было настолько слабым, что надо было ещё проверить, на каком расстоянии я перестану её чувствовать.

Зато стоило подумать о том, что было бы неплохо посмотреть её лист персонажа (я даже открыл было рот, чтобы попросить Психею рассказать мне о своём новом классе), как от её иконки в группе выскочило окошко, в котором я получил полный доступ к её параметрам. Видимо, подобное стало доступным благодаря статусу сира.

У Психеи тоже было 4 уровня умника и теперь 1 отпрыска. 41 ОЗ, +3 базовой атаки… параметры у неё были средние, но лучше, чем у меня. Лишь в интеллекте у неё было 14, зато столько же в ловкости. В талантах тоже был учёный, но — в ремесло (электроника). Не знал, что Психее нравится возиться с микросхемами… Вторым талантом указывался план: при удачно разработанном плане Психея могла дать бонус себе и группе. Вот только разработка шла через интеллект и действовал бонус всего три раунда.

В способностях, помимо владения экзотическим оружием (когти), я заметил боевое мастерство. Это было что-то вроде мощной атаки, только бонус от отнятых у атаки очков шёл не на урон, а на защиту… Впрочем, я ещё на тренировках видел, что сражается девушка гораздо лучше меня.

Ладно, что там с новым классом? Про сира я уже читал… Резервуар крови, у меня это было — поглощённая кровь может храниться в теле в виде временных ОЗ. Кровавое заклинательство, тоже знакомо — можно расплачиваться ОЗ за каст заклинаний… вот только, похоже, у отпрыска есть только магия крови. Доступно было два заклинания: оружие крови и кровавый снаряд. Первое создавало из крови оружие, второе стрелу, всего одно использование в день.

Ну и вампиризм — способность поглощать кровь, причём указывалось, что это поглощение стандартным действием в бою усиливает отпрыска на десять минут, +2 к силе, и лечит на 1к8. Правда, кровь должна быть свежей. Самое крутое, что бонус силы от каждого глотка складывался, а значит, имея доступ к крови, отпрыск мог стать невероятно сильным.

Получалось, что отпрыск — это больше класс бойца, чем мага, то есть совсем немного заклинаний, зато невероятная мощь в ближнем бою. О каких-либо ограничениях во владении оружием или доспехами ничего не говорилось, а к классовым навыкам добавилось множество атлетических. Меня такой защитник вполне устраивал.

— Ну, что думаешь? — спросил я у Психеи, когда она перестала бегать глазами перед собой и посмотрела на меня.

— Честно говоря, я готовилась стать магом, — она попыталась улыбнуться, — а тут получается вампир из сказок…

Я не ответил, лишь продолжил пристально смотреть на неё, ожидая честного мнения.

— Ну… — Психея вдруг засмущалась. — Ты не подумай… я рада! Очень! Ты доверил мне фамильный класс… и он очень крутой! Я смогу быть сильной и… защитить тебя, — последние слова она сказала совсем тихо, опустив взгляд. — Правда, пить кровь… это, наверное, будет мерзко выглядеть…

— Тебя только это заботит? — рассмеялся я. — Она ещё и на вкус бывает мерзкая. Но не всякая… — я прикоснулся к её подбородку и поднял голову. — Запомни, что бы ты ни делала, как бы мерзко и подло это ни выглядело, если я знаю, что ты делаешь это ради нас, в моих глазах ты всегда будешь прекрасной.

— Ради нас… — повторила Психея, и её глаза блеснули. — Что теперь делать с факультетом?

— Нужно будет сходить на экспериментальный, — я убрал руку и стал застёгивать комбинезон. — Там нас обследуют и, в идеале, сделают спецами. Но прежде мне нужно тоже получить особый класс, а тебе научиться пользоваться своим, чтобы показать учёным систему.

— А нас не закроют в качестве подопытных образцов? — Психея сказала это с таким видом, что я сразу понял — она уже об этом думала, вот только почему, если получила класс только что?

— Не должны, если не сболтнём лишнего, — я достал мультитул и направил луч на прореху на плече Психеи. — Поэтому лучше не врать, просто недоговаривать и слегка искажать произошедшее. Честно скажем, что силы проявились в смертельной схватке, а сразу не пошли, потому что пытались разобраться.

Психея кивнула, соглашаясь, и мы продолжили путь к четвёртой точке, в этот раз со всей осторожностью.

У второй побочки на нас напала мутировавшая крыса, выпрыгнув из-за прогрызенной решётки. Внезапностью для нас это не стало, и мы легко с ней разделались, заработав 300 очков опыта.

— Попробуй выпить её кровь, — сказал я Психее, когда изрезанная тушка перестала трепыхаться. — Подумай о способности вампиризма, это должно помочь.

Девушка скорчила рожицу отвращения, но всё же подлетела к трупу и откинула забрало. Наклонялась она с задумчивым лицом, очевидно пытаясь сконцентрироваться, как вдруг её лицо приобрело хищное выражение, она оскалилась выросшими клыками и молниеносно впилась в тушу мёртвой крысы. Кровь она высосала чуть ли не за секунду и так же стремительно выпрямилась, утирая рот запястьем.

— Вот это да! — хищное выражение сменилось недоумением, будто бы Психея вернула над собой контроль. — Пуаг, — она сплюнула, правда больше рефлекторно, — какая гадость! Но я чувствую себя гораздо сильнее, — она взмахнула перед собой когтями.

— Сколько временных очков жизни ты получила в резервуаре, видишь?

— Да, — глаза Психеи скользнули по интерфейсу. — Всего три.

— Оголи руку и попробуй выстрелить кровавым снарядом, — я подошёл ближе, чтобы показать движение. — Ты должна выбрать, сколько крови хочешь вложить в заклинание, сейчас возьми только одно очко, потом подумай о том, куда хочешь выстрелить, должен появиться текст и линии жеста. Читай слова и одновременно делай жест рукой, — я показал плетение простейшего заклинания мага — магического снаряда, его я отлично помнил.

Психея вытащила руку из комбинезона, помедлила, видимо возясь с интерфейсом, помахала рукой перед собой, собираясь с силами, а потом встала в пафосную позу и выкрикнула: «Кровавый снаряд!», одновременно чертя в воздухе короткое плетение. Кровь вылетела из её пальцев, будто просочившись через поры, во время жеста и собралась в маленькую стрелку, которая выстрелила с последней линией плетения в стену.

— Отлично, — похвалил я напарницу, подлетая к стене, чтобы осмотреть вмятину. Получилось аккуратное, весьма глубокое отверстие, испачканное в крови. Я достал мультитул, чтобы починить стену, и одновременно заглянул в системный чат: судя по всему, одно очко крови давало 1к6 урона снаряду, получалось неплохое оружие дальнего боя. И я обратил внимание, что, судя по энергетике плетения, это как минимум второй круг. — Теперь тренируйся на досуге, ты должна довести этот жест до автоматизма. Это твой единственный выстрел за день, твой козырь. Само плетение будем отрабатывать здесь. И советую тебе сменить текст, придумай какое-нибудь хлёсткое слово.

Похоже, здесь не нужно было использовать точных вербальных форм, ну или именно для этого заклинания хватало названия… как бы то ни было, я был уверен, что текст активации можно менять по желанию.

После ремонта четвёртой точки браслет отправил нас наружу, на пятую времени не хватило. Плюс 6 побочек, итого 6 очков за работу. Оставалось выяснить, сколько нам начислят «боевых».

Когда мы сложили снярягу в боксы киоска и они закрылись, оказалось, что за опасность нам добавили 4 очка, всего вышло 10. Мой браслет отыграл весёлую мелодию и начал меняться: экран стал больше, сам браслет изящнее; истинное зрение показало, как что-то вроде пыли выделилось в процессе изменения, большая её часть впиталась мне в руку.

«Внимание! Вы набрали 101 балл, разблокирован полный функционал браслета. Теперь вы полноценный студент Скола Аркана, даже если ваш счёт опустится ниже ста».

Глава 12

Я уже достаточно глубоко проштудировал устав Сколы, так что особых эмоций это уведомление у меня не вызвало. Браслет Психеи не изменился, я посмотрел на девушку, ожидая поздравлений, но увидел беспокойство в её глазах.

— В чём дело?

— Дитор пригрозил, что его брат с компанией будет опускать нас, вызывая на дуэль каждый день, если я не стану его служанкой, — было видно, что слова давались Психее нелегко, но она всё же не отводила взгляда. — На размышления он дал время до получения полноценного статуса студента.

— Когда успел-то… — вырвалось у меня; теперь становилось понятным мрачное настроение напарницы в последние дни.

— Ещё вчера, после лекции тайных знаний, — подтвердила мои опасения Психея.

— Почему ты молчала? — я прочитал ответ в её глазах. — Только не говори мне, что собиралась согласиться…

— Так я защитила бы тебя, — тихо, но твёрдо ответила девушка; она была уверена в правильности такого решения. — Избавила от проблем по моей вине.

— В чём тут твоя вина?! — воскликнул я, чувствуя, что закипаю. Волевым усилием я заставил себя вернуться к спокойному тону: — Почему же ты решилась рассказать сейчас?

— Теперь я смогу постоять за себя. И… — Психея стушевалась и опустила голову.

— Эх ты… — почему-то я не мог сердиться, а в груди защемило. — А ещё говорила «мы одна команда», — я потрепал её по голове. — Их много. Да, у тебя есть стрела. Но её хватит на один бой. К тому же ты можешь влить в неё слишком много крови и убить незадачливого дуэлянта…

— Я смогу взять силой, — почему у неё внезапно так загорелись глаза? — Наверняка они выставят магов.

— Для этого необходимо запастись кровью, — кивнул я. — Нужно купить инструмент и ёмкости. А мне следует поднять уровень. Тебе ведь совсем чуть-чуть до ста осталось?

— У меня 97, — подтвердила Психея.

— Значит, больше нет смысла тянуть. Завтра сдаём все экзамены, которые можем, пусть Дитор увидит изменение твоего браслета. Откажешь ему… Кстати, почему его служанкой? Вроде бы Анри задание выставлял, — внезапно споткнулся я о нестыковку.

— Дитор сказал, что я упустила свой шанс, не взяв задание его брата, — теперь Психея отвечала спокойно, неуверенность пропала из её глаз. — Анри это оскорбило, и он намерен проучить и меня и … того, кто посмел ему перечить. Теперь я ему не нужна. Но Дитор якобы может унять брата, если я буду послушной.

— Вот ведь два брата-акробата… — усмехнулся я. — После уроков сразу же берём задание и уходим в туннели, вот только вместо ремонта будем искать живность. Бьём её и запасаем кровь, пока я не подниму уровень. А оттуда сразу идём на экспериментальный факультет. Если всё получится, у нас будет хорошее объяснение для сюрпризов, которые ждут дуэлянтов.

Психея полностью согласилась с планом, так что, переодевшись, мы отправились по магазинам и в конце концов приобрели занятный аппарат для откачки крови. Вернее, предназначался он для добычи сока из каких-то деревьев. С одной стороны у него имелась солидная такая игла, а с другой можно было вставлять пакетик для фасовки. Стоил прибор прилично, и за него расплатилась Психея, тоже, очевидно, жахнув все свои сбережения. Я приобрёл две коробки с сотней пакетиков в каждой; эти пластиковые ёмкости для сока, размером с ладонь, идеально подходили для наших нужд.

Поужинали мы у киоска, а в Гадюшник заходили как обычно, вроде бы не привлекая к себе внимания. После душа я возвращался в комнату, подумывая о подаче заявок на экзамены, как в голове раздался голос Удо:

— Неделя… мы здесь от силы неделю, и уже всё пошло наперекосяк…

— Где ты пропадал? — с улыбкой поприветствовал я амфитриона. — Почему молчал до сих пор?

— Я испугался, — с неохотой признался Удо. — То, что произошло… Я бы не справился. А потом я боялся отвлечь тебя…

— И что ты думаешь о сложившейся ситуации?

— Я не в восторге… — внезапно Удо повысил голос и заговорил быстро, будто его давно сдерживаемые эмоции наконец прорвались наружу. — Да что там, я в ужасе! Может быть, ты думаешь, что Психея ничего не поняла, но это не так — ты полностью раскрылся! Она знает, что ты игрок! Из-за неё ты идёшь на конфликт с главенствующей ныне фракцией студентов… Ладно, что ты безнадёжно испортил мою репутацию. Я могу даже принять, что ты подвергаешь мою тушку риску: всё-таки ты воскреснешь, если тебя сожрут в этих туннелях… Но ты собрался идти на открытую конфронтацию с шайкой интриганов! Очнись, это не какие-то хулиганы из подворотни! За каждым из них стоит аристократический дом и корпорации с огромными средствами! Тут нужно иметь поддержку других фракций… в одиночку тебя попросту уничтожат! Ты понимаешь, что пока их сдерживало влияние дома Гримальди, но они будут только рады твоему падению?

— Понимаю, — злобно ухмыльнулся я, садясь за терминал. — Значит, не нужно падать. А Психея если и поняла, что я игрок, меня не сдаст — без меня её класс не сможет развиваться. Да и её тоже загребут на опыты… Мы справимся.

— Да уж, — фыркнул Удо. — Других вариантов не остаётся… Давай я.

Я передал амфитриону управление руками, и он быстро записался на экзамены по всем оставшимся предметам, кроме владения оружием. Потом он взялся за написание витиеватого письма родителям, в котором попытался завуалированно рассказать о нападках выскочек. Письмо дворецкому было куда проще — Удо банально потребовал кредитов, объясняя срочную в них необходимость оплатой коррекции тела, а также покупкой нужных приборов, оружия и средств защиты, в связи со сложившейся чрезвычайной ситуацией. Жизнь наследника в опасности!

Утром мы пошли на занятия, как обычно (не забыв забрать с доски сегодняшнее задание на ремонт), и встретились с Психеей лишь на практике огнестрела. Девушка поприветствовала меня и показала запястье с изменившимся браслетом. Сперва мы поделились результатами экзаменов. Я сдал исследование на 8 и расшифровку на 10, за владение лёгкой бронёй экзаменатор поставил мне 9. Психея сдала исследование на 7, тайные знания и броню на 8.

— Как прошло с Дитором?

— Отказала, как и договаривались, — Психея довольно улыбнулась. — Быть может, я слегка не удержалась со словами…

— Лучше сразу после класса бежать в туннели? — больше утверждая, чем спрашивая, произнёс я, под стоны и ругательства Удо в моей голове.

— Скорее всего, их дуэлянты уже поджидают нас у Гадюшника, — кивнула Психея и разрядила всю батарею своего пистолета в мишень.

К счастью, на выходе из факультета засады не было. Психея надела свой гравитатор под форму, и мы сразу же на всей скорости помчались к точке киоска. Пришлось оставить форму в отсеке и надевать комбинезоны прямо на нижнее бельё. Я не стеснялся своей полноты, даже не думал о ней, пока не поднял взгляд на красивую фигуру Психеи; Удо начал причитать, и в его словах был определённый смысл — возможно, девушке было неприятно лицезреть мои складки.

Я постарался застегнуть комбинезон поскорее, впрочем, совершенно не заметив в глазах Психеи отвращения. Удо так распереживался, что я еле сдерживался, чтобы не цыкнуть на него.

Помимо обычного снаряжения, нам выдали пистолеты, уже знакомые по классам владения оружием. Стреляли они лучами, и батареи хватало на 10 выстрелов. Запасных батарей выдали по две каждому.

Пока я цеплял кобуру на комбинезон, попытался снова взять из списка способность, особо не надеясь…, но в этот раз получилось, и у меня появилось владение личным огнестрельным оружием. Осталось всего одно свободное очко способностей.

Вход под обшивку был недалеко, и вскоре мы уже приближались к первой побочке. Маршрут к точке ремонта уходил вглубь обшивки, так что мы решили до поры придерживаться его.

Второй найденной побочкой оказалась решётка, сломанная, судя по виду, совсем недавно, поэтому я решил заглянуть в находящийся рядом проход. Удача нам улыбнулась, и в глубине узкого прохода мелькнуло какое-то шевеление. Достав пистолеты, мы открыли огонь, и лучи осветили какое-то похожее на жука насекомое, размером с собаку.

Тварь бросилась на нас, и каждый успел пальнуть по ней трижды, однако не слишком метко. К тому же и урон лучи наносили мизерный — возможно, дело было в блестящей поверхности жука.

— Отходим! — крикнул я. — Как только выскочит, бросаем пистолеты и бьём с разных сторон!

Жук выбрался в основной коридор, не потеряв и половины шкалы жизни. Несмотря на то, что Психея первой бросилась на него, своей целью он выбрал меня. Я увернулся от его прыжка и огрел монстра дубинкой. Шокер сработал, плюс дубинка наносила ощутимый урон. Добить ошеломлённого жука не составило труда.

Победа принесла 200 очков опыта, вот только извлечь кровь из этого жука было невозможно — насекомое наполняла какая-то жёлтая жижа. Мы расщепили его тело с помощью мультитулов и продолжили путь.

После первой точки маршрут продолжал углубляться, вот только на монстров мы больше не натыкались, даже поискав их в боковых туннелях у нескольких побочек. После второй точки линия маршрута уходила немного вглубь, но потом вела ровно и возвращалась. В самой глубокой точке мы нашли побочку — прогрызенную трубу, и решили отклониться от маршрута, последовав по туннелю, ведущему всё глубже.

Через несколько метров наши браслеты запищали, на их экранах выскочило мигающее красным уведомление об опасности, призывающее вернуться на маршрут. Психея с беспокойством посмотрела на меня.

— Нас преследуют опасные твари, — улыбнулся я. — Они погнали нас сюда… нужно искать другой путь.

Девушка кивнула, показывая, что поняла отговорку, которую мы скажем в случае допроса, да и браслет мог сейчас записывать, поэтому она промолчала. Однако дальше мы двинулись гораздо осторожнее.

В этих местах мы были впервые, и я не забывал ставить метки, на случай если вдруг придётся спасаться бегством. Несмотря на то, что мы сошли с маршрута, побочки продолжали высвечиваться, и мы остановились починить очередную решётку, в этот раз разорванную совсем в хлам. И не успели мы закончить, как в самой дали уходящего в темноту туннеля я заметил движение.

Подав знак Психее, я убрал мультитул и достал пистолет, она поступила так же. Тени в темноте стремительно приближались, становилось ясно, что невидимых пока противников больше двух. Мы открыли огонь.

Вспышки лучей высветили хорошо узнаваемые тела мутировавших крыс. Психея в основном мазала и попала, как мне показалось, всего раза два. У меня получалось лучше. Очень быстро пистолет девушки разрядился, она не стала менять батарею — твари были уже совсем близко, поэтому убрала его и вышла вперёд, взмахнув когтями.

Крысы набросились на неё, я разрядил свой пистолет и хотел было его отбросить, ожидая нападения, но все монстры сагрились на Психею, поэтому я спокойно спрятал оружие в кобуру, достал дубинку и огрел ею крысу, зашедшую девушке за спину. Монстров было трое, но я видел ещё мельтешение в туннеле.

Крысы атаковали своеобразной тактикой: сперва пытались укусить за ноги, а потом прыгали, чтобы сбить с ног и вцепиться уже куда получится, поэтому нам приходилось много перемещаться, благо размеры коридора позволяли совершать такие манёвры.

Зашедшая за спину Психее тварь могла наделать дел, но мой удар шокером оглушил её, а я воспользовался моментом и стал изо всех сил дубасить по мерзкому телу. Убить мутанта получилось ударов за пять, к этому времени Психею уже прилично потрепали, но и она ополовинила полоски жизни своих врагов.

Из туннеля выскочили ещё три крысы, и я занял позицию за спиной девушки, залечив её раны кастом канализации. Психея заметила труп поверженной мной твари, бросила взгляд на свежеприбывших врагов и молниеносным движением выпила кровь из убитого монстра.

Бой был суровым, но походил немного на танец, ведь нам постоянно приходилось уворачиваться от прыжков мутантов. Иногда эти прыжки были удачными, и нам здорово пригодились тренировки, проведённые на корабле, — мы умудрились держаться вместе, даже несмотря на урон, и не позволили крысам атаковать нас со спины.

Я ещё раз подлечил Психею, ей доставалось больше, чем мне, и в момент, когда откатилась способность, у неё сохранялась лишь треть жизни. Потом она выпила только что поверженную крысу, а я подлечил уже себя. К тому моменту крыс оставалось три — Психея била всё сильней.

Последний монстр попытался бежать, но девушка настигла его и заколола спаренным ударом когтей. Было видно, что она хотела тут же его выпить, однако сдержалась и вернулась ко мне, волоча труп за собой.

Вид у девушки был печальный: весь комбинезон разодран, а на ногах вообще походил на кровавые лохмотья. Впрочем, я, судя по ноющей боли во всём теле, выглядел не лучше.

Психея подлетела ко мне и швырнула труп крысы к остальным телам. Её била дрожь, и я чувствовал, что это не от страха или перенапряжения, а от банального возбуждения — её налитые алым глаза буквально пожирали всю ту кровь, которая обильно забрызгала мой костюм. Благодаря узам я понимал: ещё чуть-чуть и она потеряет контроль и набросится на меня.

Вовремя откатилась канализация, я направил своё тело к Психее лёгким импульсом гравитатора и, прежде чем она успела отреагировать, заключил её в свои объятия и поцеловал — ничего другого мне в голову не пришло. Подёрнутые алой пеленой глаза девушки широко раскрылись, она ответила на поцелуй и очень быстро обмякла, её глаза закатились, а по телу пробежала череда спазмов.

Я было подумал сперва, что так на неё повлиял поток позитивной энергии, которую я выпустил вместе с поцелуем, но потом всё же пришёл к выводу, что это наверняка как-то связано с моей кровью… Как бы то ни было, я достал мультитул и принялся быстро приводить в порядок наши костюмы, пока девушка не пришла в себя. Однако не успел я починить её комбинезон, как меня окутала вспышка подъёма уровня — я успел отметить, что никаких фанфар больше не звучало, всё произошло в полной тишине.

Несмотря на то, что полоска моей жизни заполнилась, костюм всё ещё был вымазан в крови, поэтому я стал неуклюже облучать себя мультитулом, пока просматривал уведомления. За каждую крысу дали 275 очков опыта, и я наконец-то преодолел предел в 10 000. Уведомление о повышении уровня было совсем скромным, но интересовало меня не это, — а то, какой класс мне предложат взять, если, конечно, вообще предложат…

К счастью, на выбор выскочил целый список. Тут были и базовые классы, нашёл я и Некромастера (тут он был не уникальным, а значился как особый), был класс Сира, и даже некоторые псионические классы…, но больше всего моё внимание привлёк особый класс Мага Двойственности, именно к нему мне открывала доступ моя способность канализации энергии. Возиться с нежитью больше не хотелось, а вот манипуляция энергией казалась мне лютой имбой, так что я выбрал именно его.

А это ещё что?

«Уровень доверия между вами и вашим отпрыском вырос, текущий статус — Привязанность. Узы крепнут — теперь вы лучше ощущаете эмоции друг друга. Был задействован катализатор, отпрыск получает дополнительную особенность: при попадании катализатора в организм отпрыска все его активные способности откатываются и первая использованная в течение 10 минут после этого способность максимизируется. Поглощение крови сира даёт двойное количество очков».

Будто почувствовав, что сейчас я думаю о ней, Психея вздрогнула и пришла в себя.

Глава 13

Алая пелена спала с глаз девушки. Поймав мой пристальный взгляд, Психея покраснела и отвела взор.

— Прости за поцелуй, — я поспешил извиниться. — Ты была не в себе, и тебя нужно было остановить. Уже не хочешь на меня наброситься?

— Хочу, — Психея отвечала, продолжая смотреть в пол. — Твоя кровь манит…, но сейчас я могу себя контролировать.

— Вот и прекрасно, — я попытался улыбнуться. — Посмотри уведомления, теперь моя кровь откатывает твои способности — нам это здорово пригодится. А я поднял-таки уровень, разберусь пока, что к чему.

Первый уровень Мага Двойственности не удивил характеристиками: базовая атака не изменилась, добавилось +2 к спасброску воли. Способностей было две. Путь двойственности — в описании указывалось, что теперь я могу свободным действием переходить в одно из двух состояний, тёмное и светлое. Каждое состояние усиливало ту или иную энергетику. Ещё имелся Силовой удар — способность по желанию напитать силой любую физическую атаку, чтобы она отбрасывала противника прочь. Пока что на 6 метров, за каждый чётный уровень удар усиливался ещё на 3 метра. Успешный спасбросок реакции снижал расстояние пополам, ещё нужен был спасбросок стойкости, чтобы удержаться на ногах. Упоминалось, что при успехе обоих спасбросков эффект на противника не действовал. Ещё должна была появиться канализация, но она уже у меня имелась, так что просто усилилась.

А что с магией? Никакого гримуара не появилось, ячеек заклинаний на интерфейсе тоже. Ага, вот, появилась шкала «очки магии», в ней указывалось 3 и максимальный уровень заклинания 1. Почитав выскакивающие окошки, я понял, что каждое заклинание тратило определённое количество очков магии: первого круга –одно, второго — два, и так далее. Кантрипы, похоже, не тратили очки, но их можно было кастовать не больше раз, чем количество очков магии на два в день. Максимальный уровень указывал максимально доступный мне круг заклинаний. Вот только никакого списка заклинаний не выскочило… лааадно, как-нибудь разберусь сам.

Психея уже прочитала свои уведомления, вроде бы пришла в себя и ждала, пока я закончу.

— Ну что ж, — я посмотрел на неё и активировал путь двойственности, — теперь я маг двойственности.

Активация изменила токи энергии по каркасу моего тела, но это было невозможно увидеть просто так. Визуально же проявлялся выброс энергии из одного глаза, окрашивающий мой интерфейс в белый или чёрный цвет. Психея восхищённо ойкнула, а я переключил состояние с горящего белым левого глаза на правый, который вспыхнул чёрным. Я поинтересовался, как это выглядело со стороны, и моя напарница рассказала, что видела призрачное пламя, вырывающееся из глазницы. Тут же ей пришло в голову, что у неё тоже был класс, владеющий магией, а значит, это могло повлиять на зрение, поэтому она сделала снимок с помощью браслета. На снимке было заметно лишь почерневшую радужку одного глаза, никакого пламени.

Мы собрали кровь из тел крыс, получилось два пакетика с трупа, всего восемь. Я хотел было воткнуть иглу себе в руку, но, видя, как варварски извлекал прибор кровь из трупов, вовремя одумался. Пока Психея расщепляла выжатые трупы, я порезал руку и перелил с помощью трубочки из позитивной энергии свою кровь в пакетик. Когда я передавал его девушке, её рука дрогнула (я ярко почувствовал её желание немедленно выпить мою кровь), и она спрятала пакетик в кармашке на груди, в то время как остальные держала на поясе.

Теперь нужно было возвращаться, и мы последовали по перестроенному маршруту. По дороге Психея расспрашивала меня о моём новом классе. Когда зашёл разговор о магии, мы даже остановились, я начертил в воздухе плетение кантрипа танцующих огоньков, и при словах «явись огонёк» заклинание сработало, над моей ладонью появился светящийся мячик. Двигать его получалось без проблем, сложностей вообще никаких не возникло, хотя чертил я плетение по памяти, а слова говорил чисто ради вербальной составляющей.

Пока Психея, как дитя, радовалась огоньку — она чуть ли не бежала за ним по туннелю, — я размышлял о магии в этом мире: действительно ли правила здесь настолько гибкие или дело во мне?

Тем временем мы почти добрались до третьей точки, но тут на свет огонька выскочила тварь, похожая на гибрид летучей мыши с молью. Психея открыла огонь, а я попробовал плетение магического снаряда, выпустив его со словом «Мами». Чёрно-белый снаряд ударил в монстра и нанёс лишь три очка урона, но при этом почему-то сбил его на пол, чем моментально воспользовалась Психея и разделала его своими когтями. Пытающаяся взлететь тварь огрызалась, но не смогла попасть ни разу.

Позднее я заметил в описании пути двойственности, что тёмная ипостась усиливала магию школы эвокации, а магический снаряд был именно из этой группы. Возможно, необычный эффект снаряда связан именно с этим, ведь я поддерживал тёмную форму в тот момент. А может, моя магия как-то резонировала с энергетикой твари — я заметил, что все местные мутанты имели повышенный магический фон, наверное поэтому они так и вымахали.

Из трупа мы выкачали ещё один пакетик крови, отремонтировали узел и отправились на следующую точку. По дороге починили две побочки, монстры больше не попадались. Четвёртая точка оказалась последней, выданный маршрут вёл на поверхность обшивки, и тут, на первом же повороте, на нас свалилась почти такая же амёба, как та, от которой досталось вчера Психее.

Этот монстр тоже выбрал меня своей целью. Психея уже прошла вперёд, и аморфный комок свалился на меня, чудом не попав своим колом в голову. Однако острый отросток вонзился мне в плечо, сняв 9 очков здоровья.

Боль была адская, но я не потерял сознания, чисто инстинктивно выхватил дубинку и огрел тварь, активировав силовой удар. Всего 4 очка урона, но зато монстра отбросило прочь с такой мощью, будто я выстрелил в него из пушки. И как раз по направлению к Психее.

Девушка приняла этого мутировавшего слайма на лету и полоснула по нему когтями, нанеся 2 и 3 очка урона. Такими темпами нам придётся долго его ковырять… Видимо, Психея тоже так подумала и потянулась к поясу за пакетиком крови, но я крикнул ей: «Не надо», подлетел и засадил по твари выбросом негативной энергии.

В этот раз моя способность била сильнее, монстра едва не расплескало по полу, однако он не умер, хотя его полоска жизни почти опустела. Нам понадобилось дружно врезать по нему своим оружием, чтобы добить окончательно. Я заметил, что в тёмной ипостаси канализация била к10 вместо к8, а значит, если использовать светлую форму с позитивной энергией, скорее всего произойдёт то же самое, стоит иметь это в виду при лечении.

За монстра мне досталось 400 очков опыта, однако больше меня волновала полученная рана, — как бы вид крови не спровоцировал Психею сорваться. Глаза девушки и правда словно сверкали в темноте, но в них было больше беспокойства, чем вожделения, той самой алой пелены в них я не заметил. На всякий случай я отправил её вперёд и не приближался, пока канализация не откатилась и я не залечил рану.

До выхода мы добирались с предельной осторожностью, но больше нападений не произошло; вскоре мы уже складывали снаряжение в киоск и одевались в свою форму. За сегодняшнюю работу получили 19 баллов, из них 13 боевых.

Я тыкнул в браслете на здание экспериментального факультета, чтобы проложить маршрут, и тут развернулось окошко, запрашивающее цель визита. В списке был пункт «регистрация нового класса». Психея была занята тем же, так что я посоветовался с ней, мы дружно выбрали этот пункт и последовали за появившейся линией маршрута.

Экспериментальный факультет находился почти на противоположной стороне обшивки от Гадюшника, и добирались мы туда больше часа, плутая по мостам и улочкам Сколы. В вестибюле достаточно скромного здания на входе в кампус нас встретила женщина в костюме без браслета, из чего можно было заключить, что, скорее всего, это простой менеджер на ресепшене.

— Психея Конелл и Удо Бурхард? — поинтересовалась она, доставая из-под стойки нечто похожее на шар и водружая этот прибор на столешницу перед собой.

— Так точно! — ответил я, и мы дружно кивнули. — Прибыли для получения специального статуса.

— Слухи о спецах всегда будоражат новичков, — добродушно улыбнулась женщина. — Однако получить этот статус, а он действительно существует, отнюдь не просто… Для начала нужно выяснить, получили ли вы класс, отличный от имеющегося. В этом нам поможет данный прибор, — женщина указала кивком головы на шар. — Положите на него руку. Чем лучше будет контакт вашей кожи со стеклом, тем быстрее прибор синхронизируется с вашими энергопотоками и сравнит данные с имеющимися в нашем архиве. Давить не следует, просто расслабьте кисть.

Первой я пропустил к шару Психею. Девушка спокойно положила ладонь на шар, прибор загудел и засветился. С любопытством наблюдая за его работой, я разглядел, что прибор однозначно работает на электричестве. Ток заряжал нечто в центре шара, — подозреваю, что нечто кристаллическое, — и уже этот шар внутри шара (хотя насчёт формы кристалла я сомневался, мне лишь казалось, что она должна быть шарообразной… возможно, это был многогранник) генерировал поток маны, которая расходилась по микроскопическим каналам, чрезвычайно искусно сделанным внутри стекла, формируя очень сложное плетение.

Это плетение пропустило внутрь себя потоки из энергетического каркаса тела Психеи, не нарушая обычного течения маны; я заметил короткий ответный импульс, который точно было очень трудно увидеть, пробежавший за мгновение по всему каркасу, после чего внутри кристалла заработало электричество — скорее всего, там была какая-то плата, и сигнал ушёл по проводам. Светящийся мягким белым светом шар покраснел, и сейчас в нём крутилась кроваво-алая мгла с острыми чёрными прожилками.

— Магия крови, — радостно констатировала женщина, сверяясь с данными на проецируемом над столешницей экране, — и в нашем архиве нет именно таких сигнатур. Поздравляю! Это что-то новое.

Прямо-таки излучая гордость, Психея шагнула в сторону, пропуская меня к прибору. Я подождал, пока шар снова станет прозрачным, и положил ладонь на стекло. Стекло оказалось тёплым, кожа ладони и пальцев тут же словно прилипла к гладкой поверхности, а я расслабил кисть, позволяя прибору работать.

В моём случае, шар окрасился наполовину в холодный белый цвет и наполовину в непроглядно чёрный. Эти две половины крутились внутри шара, будто бы пытаясь проникнуть друг в друга, что иногда получалось, но один белый клин в чёрной половине всегда сопровождался аналогичным чёрным клином в белой.

— Надо же, ин-ян! — воскликнула женщина. — Очень редкое сочетание. И такого тоже нет в базе данных. Поздравляю!

Её пальцы забегали по экрану, очевидно она отправляла кучу сообщений.

— Теперь вам предстоит пройти более глубокую проверку. Что дальше, вам уже объяснит специалист, — в этот момент на втором этаже вестибюля открылась дверь, в проёме показался высокий мужчина и спешно стал спускаться к нам по лестнице. — А вот и он, — улыбнулась повернувшая вместе с нами голову в его сторону женщина.

— Я как чувствовал! — уже на подходе заговорил мужчина. — Не зря Харм сегодня задержался… он будет в восторге!

Женщина предостерегающе кашлянула, и уже подлетевший к нам мужчина, будто наткнувшись на невидимую стену, подобрался и заговорил официальным тоном:

— Разрешите представиться, я Пол Тонер, сегодня моё дежурство. Прошу, следуйте за мной.

Мы пошли за Полом на второй этаж, в ту же дверь, из которой он появился, потом по длинному коридору и, наконец, вышли в зал со множеством стоек и больших приборов непонятного назначения.

Тонер подошёл к одной из стоек, провёл над ней своим браслетом, а потом начал быстро тыкать в появившийся над стойкой экран.

— Рассказывайте, что вы успели понять о своих новых классах, — не отвлекаясь, обратился он нам.

Психея честно рассказала, что знала; я тоже особо не скрывался, хотя слова подбирал с осторожностью.

— Занятно, — сказал Пол, когда я замолчал; через его плечо было видно, что он заполняет формуляры, сверяясь с различными открытыми окнами, среди которых были наши досье. — На первый взгляд, у вас обратные классы. В нашей базе есть класс Мага крови: мощное усиление магии с помощью крови и бонусом усиление тела. У Психеи же, наоборот, фокус на силу, плюс какая-никакая магия. Вот только вампиризм всё меняет. В архиве есть записи о вампирах, однако это нежить, и все классы, имеющие вампиризм, связаны или с превращением в нежить, или с серьёзными расстройствами психики. Когда проведём генетический анализ, увидим точнее, но, судя по тому, что ты рассказала, я бы предположил, что твой класс не подвержен этому недостатку.

— У тебя, Удо, — Пол повернулся к нам, закончив с заполнением формуляров, — похожая ситуация: в нашей базе данных есть классы, использующие дуализм позитивной и негативной маны, но все они физического типа: укрепление тела, проекция ки, медитативные техники. Магия всегда ограничена, это или только лечение, или использование собственной энергетики для создания плетений. У тебя же отсутствует необходимость в гримуаре, что нормально для таких классов, однако при этом ты спокойно используешь окружающую энергию и формируешь плетения мага, как заклинатель… это удивительно! А вот физического плана у тебя только отбрасывание, что лишь подчёркивает заточенность этого класса к магии. Пройдёмте.

Тонер подвёл нас к аппарату, похожему на вертикальную капсулу с прозрачной крышкой. Он открыл её с помощью браслета и предложил Психее забраться внутрь.

— Это генный анализатор, — пояснил он, пока девушка устраивалась в ложе, а крепления фиксировали её. — У нас есть ваши карты, сделанные после рождения и перед поступлением в Сколу. Сейчас мы посмотрим, что изменилось.

Прозрачная крышка плавно закрылась. Визуально ничего не произошло, но я заметил как капсулу заполнили различные не магические энергопотоки. Пол развернул проекцию экрана сбоку от аппарата и начал сверять данные, то и дело восхищённо хмыкая.

— Просто невероятно! — воскликнул он, наконец оторвавшись от экрана; капсула открылась, и Психея ожидала, пока отомкнутся все фиксаторы. — Полная перестройка организма! Основа ДНК сохранена, но от прежних цепочек остались лишь ошмётки! Тут нужно не один день разбирать результаты…, но сразу могу сказать: нет никаких следов некротизации, превращение в нежить вам не грозит. Пока что, по крайней мере…

Психея улыбнулась и бросила на меня странный взгляд. Я успел уловить в нём изрядную долю благодарности, гордость…, но поспешил забраться в ложе капсулы, думая лишь о том, чтобы Пол не заметил этого взгляда.

Когда крышка закрылась, я обратил внимание на приятный запах, отдающий медикаментами, и как будто тёплый ветерок, скользящий по лицу. Я чувствовал сканирующие потоки, проникающие в тело, и понял, что запросто могу не позволить им этого, создав тонкий энергетический барьер на уровне кожи, но не стал препятствовать, лишь сделал для себя заметку о такой возможности.

— У тебя основа не сильно изменилась, — сообщил Пол, пока я выбирался из капсулы. — Однако нового тоже много, и намешаны эти элементы очень сумбурно… тут тоже нужно долго разбираться. Бросаются в глаза изменения во фрагментах, отвечающих за расщепление жиров, будто бы остатки некоей коррекции комплекции… О! Я вижу, вы оформили запрос на факультет биологии… я отправлю им результаты нашего сканирования.

Я тут же написал в чате вопрос к Удо, и он поспешил заверить, что никогда не проходил коррекции, ожидая поступления в Сколу, о чём я и сообщил Тонеру.

— Странно, — задумался учёный. — Возможно, это последствия воздействия противоположных типов маны… вот только почему так узконаправленно? Ладно, посмотрим, какие будут изменения по мере повышения уровня.

— Я записал ваши сигнатуры, — продолжил он, отключая проекцию экрана, — теперь детектор сможет определить ваш класс, если он появится у кого-то ещё. Осталось записать ваши способности, для этого нужно пройти на испытательный полигон… мой коллега Харм что-то задерживается. После чего ваши классы будут официально зарегистрированы и вам останется встретиться с деканом, — Пол взглянул на экран своего браслета. — Он вас уже ждёт. Окончательное решение за ним.

Тут в зал ворвался здоровый орк, очень забавно выглядящий в небрежно накинутом халате учёного.

— Пол! — заревел он, направляясь к нам. — Это те самые студенты, получившие странные классы? Я же говорил, что закалка — отличная идея!

Глава 14

— Позвольте представить, — Танер указал на орка широким жестом руки. — Харм Тани, он отвечает за полигон, и вам крупно повезло, что сегодня он снова задержался допоздна. Кстати, именно он является автором проекта «закалки» студентов в боях с монстрами в обшивке станции.

— Отличные же результаты! — кивнул орк в ответ на слова коллеги и указал на нас.

— И первые за несколько лет, — осадил его Пол. — Аристократы не спешат записываться в ремонтники, а количество жертв среди рабочих только растёт. Директор изначально хотел зачистить всех мутантов, появляющихся в обшивке, и ходят слухи, что с такой результативностью проект уже собирались закрывать.

— Потому что стимулировать надо! Плюс монстры в обшивке — это хороший сюрприз для нападающих… — Пол поморщился и собирался возразить, но Харм дружелюбно махнул рукой, перебивая его. — Ничего, теперь не закроют! Это же спецы, да? Что у них?

— Очень похоже на обратные классы, — энтузиазм орка был заразителен, и Танер не удержался от улыбки. — Девушка — боец с магией крови, а парень — маг с дуализмом ин-ян. Мы как раз закончили и собирались на полигон. Я думал, ты появишься раньше…

— Да провозился с манекенами… — скривился Харм и тут же махнул рукой, приглашая следовать за собой. — Звучит как-то простенько для спецов, — разочарованно добавил он, когда мы уже вышли в коридор.

— У девушки вампиризм без признаков некротизации! — Пол говорил с такой гордостью, будто это была его заслуга. — А у парня заклинания мага без гримуара и лечение касанием похлеще, чем у лучших целителей.

— Да ладно! — орк снова вспыхнул энтузиазмом и заторопился. — Поспешим!

Мы прибыли на полигон, который оказался обширным залом на первом этаже. Первой опять стала Психея; она взошла на специальную платформу, на которой велась съёмка, и выполняла указания учёных. Сначала выпила кровь из пакетика и сообщила, что получила 3 очка в резервуар. Затем воскликнула «Наху!» и выполнила короткое плетение запястьями, проявив кровавые когти. Пол попросил провести серию ударов, чтобы запечатлеть на записи, а потом Харм пригласил Психею к специальному манекену и дал задание избивать его, пока сам манипулировал с параметрами материала.

Когда когти были протестированы, наступил черёд снаряда. Теперь Психея выпускала его с криком «Хуле!». Выстрел был произведён на специальной площадке для стрельбы, с передвижной мишенью на щите из калибровочного материала. Выяснилось, что дальше семи с половиной метров заклинание не действовало, то есть дистанция у кровавого выстрела была совсем короткая. Харм утешил девушку: мол, вполне возможно, дальность возрастёт в будущем. Урон был замерен на одну потраченную единицу крови.

Под конец Психею попросили зайти в специальную трубу, похожую на лабораторную капсулу, для замера увеличения силы. Однако Пол пояснил, что замер этот первичный, чисто для протокола. Потом будут проведены более детальные и длительные замеры для полной оценки вампиризма.

Настала моя очередь. Я продемонстрировал на платформе мои два состояния. Потом Харм вручил мне посох, и я постучал по манекену, активируя силовой удар в разных ипостасях. Выяснилось, что различные состояния никак на него не влияли. Магию тестировали на другой платформе, и я отстрелял под запись два магических снаряда. Последние тесты проводились на особом манекене с бионической тканью, и вот тут я хоть и показал честно и негативный и позитивный потоки, с соответствующими изменениями от состояния, но делал это так топорно, будто не мог их контролировать, и намеренно снизил интенсивность до примерных значений, соответствующих заклинаниям первого уровня. Откат я тоже показал максимальный, банально задерживаясь, если способность откатывалась быстрее. Я был уверен, что учёные ничего не заметили, а зарегистрированные данные их вполне устроили.

— Отлично, мы закончили! — сказал наконец Пол, а Харм, быстро попрощавшись, убежал анализировать результаты. — Я пойду к себе, да и коллегу заодно выгоню, — он посмотрел вслед убежавшему орку, — а то он и про сон забудет… У вас на браслетах маршрут к кабинету декана, он вас уже наверняка заждался. До встречи!

Мы разошлись в разные стороны по коридору, и линия на браслетах привела нас к одной из дверей на третьем этаже. Дверь с пневматическим шипением ушла в стену, и мы вошли в кабинет, обустроенный в уже знакомой механической стилистике.

За солидным столом, удобно устроившись в мягком офисном кресле, нас ожидал коренастый мужчина в таком же лабораторном халате, как и все прочие учёные, которых мы уже встречали здесь. Я уже без удивления воспринял казавшиеся мне карикатурными детали атрибутики местных дварфов, хотя декан, надо сказать, усердствовал в этом меньше других: в его пышной бороде не было металлических украшений, а причёска не бросалась в глаза своей экстравагантностью. Разве что браслет на руке выделялся нарочито грубым дизайном.

— Удо Бурхард, Психея Конелл, — поприветствовал дварф, вежливо кивнув каждому из нас. — Добро пожаловать! Я Олаф Флемм, декан экспериментального факультета.

— Это честь для нас — встретиться с вами, — ответил я так, как мне подсказал Удо, и поклонился; Психея повторила мой поклон с удивительной синхронностью.

— Я тоже рад, — добродушно улыбнулся декан. — Уже успел посмотреть ваши записи и могу сказать, что вы продемонстрировали поразительный прогресс за столь короткое время в Сколе. Впрочем, все спецы завершали своё обучение очень быстро…, а я уверен в том, что вам следует выдать этот статус, и буду лично ходатайствовать за вас перед директором. Окончательное решение за Лайтом.

Мы практически одновременно поклонились ему ещё ниже в знак благодарности.

— Официальный запрос я отправлю уже сегодня, — тепло улыбнулся нам дварф, — но сомневаюсь, что директор примет вас непосредственно завтра. Каким бы ни было его решение, предлагаю вам пока что зачислиться ко мне на факультет. Это вас ни к чему не обяжет, и я никак не буду вас ограничивать, вы же не потеряете времени зря — сможете посетить наши базовые классы.

Психея посмотрела на меня, но промолчала. Её взгляд красноречиво говорил, что право решать она целиком предоставляет мне. Я выдержал небольшую паузу, задумавшись, как лучше ответить.

— Мы очень благодарны вам за заботу, — наконец заговорил я, обозначив поклон кивком, — и с радостью принимаем ваше щедрое предложение. Конечно, нам хотелось бы стать спецами и самим выбирать предметы для изучения, и, если говорить лично про меня… я не очень горю желанием становиться учёным. Однако, если директор нам откажет, я предпочту выбрать ваш факультет и приложу все усилия, чтобы быть вам полезным.

— Узнаю ответ наследника Гримальди, — усмехнулся Олаф и пригладил свою бороду, после чего перевёл испытующий взгляд на Психею.

— Я тоже не хочу связывать свою жизнь с наукой, — незамедлительно ответила девушка, поклонившись. — Но полностью поддерживаю решение Удо: из всех остальных факультетов, учиться на экспериментальном мне кажется наилучшим для нас выбором.

— Вы пара? — вдруг прямо спросил Олаф, чем вызвал у меня в голове взрыв негодования от Удо; похоже, в лоб спрашивать о таких вещах противоречило этикету.

Психея немедленно залилась краской и опустила глаза, я же не колебался ни секунды:

— Мы знакомы с детства. И уже тогда хотели связать наши жизни. Но в доме Конелл случились… некоторые неприятности, и мне запретили с ней общаться, опасаясь мезальянса. Мы не могли пойти против воли семей, но здесь, в Сколе, у нас появился шанс добиться своего будущего силой. Когда-то Конелл, как и Бурхард, были частью дома Гримальди, так что для них возможное слияние тоже выглядит как мезальянс. Однако, если мы станем спецами, сможем диктовать свои условия, и тогда наш брак будет выглядеть совсем иначе.

— Запретная любовь… — потянул дварф, будто смакуя дорогое вино; мне показалось, что в его тоне скользнули нотки ностальгии. — У нас всё, конечно, немного не так…, но мне хорошо знакома ваша ситуация. Почему вы явились так поздно? — внезапно он бросил на меня цепкий взгляд.

— У нас возникли… определённые сложности с некоторыми студентами, — обтекаемо ответил я, — поэтому сначала мы предпочли скрыться на работе в туннелях обшивки, а после получения класса сразу последовали к вам, опасаясь засады у общежития.

— Понятно… — усмехнулся Олаф. — Имейте в виду: если вы получите специальный статус, всё станет только хуже, — декан провёл ладонью над столом, вызывая проекцию экрана, что-то полистал, поднёс браслет, после чего развеял экран и, прищурившись, посмотрел на меня. — У меня есть для вас кое-что, что может вам здорово помочь… как насчёт того, чтобы решить вопрос с жильём на время вашего пребывания в Сколе?

— Это было бы здорово, — растерянно ответил я; всё ещё красная Психея тоже подняла удивлённый взгляд на декана.

— У меня пустует один дом, — дварф глядел на меня с хитринкой. — Его построил один мой… один экстравагантный спец и оставил экспериментальному факультету. Думаю, он вам подойдёт. Два балла за пять дней, минимальный взнос 80 баллов, то есть на двести дней. Если согласны, можете заселяться хоть сейчас.

— У меня всего 147, — ответил я, — и, насколько знаю по уставу, личные траты баллов производятся только до ста.

— Вы же будете жить вместе, — улыбнулся Олаф, — поэтому можете и оплатить вскладчину. Или думаете, я решил нагрубить вам просто так?

— У меня 139, — сказала Психея, посмотрев на меня горящими глазами; таким образом, необходимость задавать неудобный вопрос, хочет ли она снять этот дом, отпала — такое желание явно читалось в её взгляде.

— Тогда 45 с меня и 35 с неё, — кивнул я Психее и посмотрел на декана.

Дварф рассмеялся и вытянул перед собой руку с браслетом. Мы повторили его жест, и наши браслеты тренькнули, уведомляя о списании баллов.

— Электронный ключ теперь на ваших браслетах, координаты там же. Как только отправлю запрос директору, пришлю вам список обязательных предметов. Пока что вы числитесь принятыми на экспериментальный факультет.

— Огромное вам спасибо! — хором сказали мы, после чего все заулыбались.

— Свободны, — попрощался с нами декан и помахал пальцами. — Не уроните честь факультета.

Мы низко поклонились и покинули кабинет. Коридоры были пусты, как и стойка ресепшена в вестибюле.

— Ну что, пойдём искать наше новое жилище? — обратился я к Психее, когда мы вышли из здания. — У меня нет ничего особенного в комнате, можно будет заказать доставку по координатам.

— А вот у меня есть некоторые вещи, которые нужно запаковать, — покачала головой напарница. — Придётся вернуться в Гадюшник.

— Тогда вперёд, — легко согласился я. — Не думаю, что нас до сих пор там поджидают…

Мы дружно выбрали маршрут и заскользили над поверхностью на максимальной скорости гравитаторов.

— Та история, которую ты рассказал декану, полная чушь, — Удо воспользовался моментом, чтобы высказаться.

— Не такая уж и полная, — написал я в ответ. — Если он проверит архивы, всё сойдётся. Я ожидал подобного вопроса.

— Для него-то — да, всё будет выглядеть стройно, — согласился Удо, — но вот для Психеи ложь совершенно очевидна. Мы никогда не говорили о любви, не строили никаких планов. Я просто по-детски играл с соседкой-сверстницей… Да у нас даже дружбы большой не было, — в голосе Бурхарда промелькнула вина, или это было некое сожаление? — Ты мог здорово проколоться, если бы она отреагировала на твои слова… Меня пугает, что ты ей так доверяешь.

— Ты чересчур волнуешься. Я уже говорил тебе, что она только потеряет, если предаст. А я как-нибудь выкручусь. Хотя, действительно, её реакция была слишком правильной… возможно, ты просто многого не замечал в детстве.

— А ты прям психолог, — с издёвкой заметил Удо, но его голос звучал гораздо спокойнее. — Не забывай, что именно моей шкурой ты рискуешь!

— Не забываю, — всё-таки написал я ему, хотя и хотел промолчать. — И благодарен тебе за беспокойство, спасибо, что честно всё рассказываешь. К тому же имей в виду, что мы прошли с ней через серьёзные схватки. Только мы вдвоём против мутантов в тёмных туннелях… и она не струсила и ни разу не подвела. Такие ситуации многое показывают о человеке и сильно сближают.

— Ага, сильно, — Удо не удержался от шутки. — Так сближают, что чуть не набросилась на тебя, чтобы отпить кровушки!

Смех амфитриона был добродушным, так что я только улыбнулся и ничего не ответил. До Гадюшника мы летели молча. Психея парила в задумчивости, а я не стал её беспокоить, тоже погрузившись в размышления. Пусть я и говорил Удо, что лишь использую девушку в своих целях… да и себе я говорил то же самое, но всё-таки не мог отрицать, что что-то чувствую по отношению к ней. И я пытался разобраться что именно: жалость, сочувствие или же нечто большее?

Я ошибся. У Гадюшника нас всё-таки ждали. Едва мы вылетели на площадь, я разглядел флаер Дитора — он сидел внутри вместе с Яной. Завидев нас, они вылезли из кабины, но приближаться не спешили, хотя их предвкушающие ухмылки не сулили нам ничего хорошего. Я внезапно почувствовал уже знакомую спираль гнева, начавшую закручиваться у меня в груди.

Вход в общежитие нам преградили две вышедшие из теней долговязые фигуры. Если бы я не был настолько отвлечён Мирбахом, то давно бы заметил их — они не прятались. Длинные уши, точёные черты лица и холодный злой взгляд.

— Вы заставили нас ждать, — с безразличием сказал один из них и сделал изящный жест рукой; второй эльф не замедлил его повторить в сторону Психеи.

«Внимание! Питер Берти вызывает вас на дуэль. Автоматически отказано: у вас не набрано минимально необходимых для поединков 110 баллов» — выскочившее уведомление заставило меня злобно оскалиться.

— Я чем-то успел вас обидеть, Питер? — издевательски поинтересовался я.

Эльф удивлённо поднял одну бровь и вопросительно взглянул на своего напарника, тот подтверждающе кивнул ему в ответ. Они синхронно расступились, позволяя нам пройти.

— Мы ещё встретимся, — с абсолютным презрением бросил мне Питер, прежде чем уйти.

Я обернулся, чтобы увидеть лицо Дитора, и это стоило того: удивление, неверие, гнев… кажется, его рожа даже пошла пятнами. Мирбах бросился за удаляющимися эльфами и начал им что-то гневно высказывать, но я не стал слушать и, пропустив вперёд Психею, зашёл в Гадюшник вслед за ней. Мы договорились, что она мне напишет, когда будет готова, и разошлись по комнатам. Судя по довольному выражению её лица, ей тоже понравилось фиаско, которое потерпел Дитор с его горе-засадой.

Глава 15

Собрался я быстро, потом Удо оформил доставку и выселение из комнаты; нужно было уведомлять, когда съезжаешь из Гадюшника. Закончив с официозом, он тут же начал копать данные о дуэлянте-эльфе. Сведений нашлось немного: такой же студент, как и мы, прибыл одновременно с нами на крейсере эльфов, ничем особым не успел отметиться. О доме Берти было больше информации. По сети ходили слухи, что Берти приближены к монаршему дому, хотя у них и не столь высокое положение в государстве. В Сколе сейчас учились трое отпрысков Берти: двумя годами ранее сюда прибыл старший брат Питера Робин, а в прошлом году сестра Кэт.

Я написал Психее и узнал, кто вызвал на дуэль её: это оказался некий Иан Тудор. Фамилия сразу вызвала у меня подозрения, а Удо быстро подтвердил их: Тудор была ещё одной правящей семьей Элизиума. Информации о том, кто сейчас был королём у эльфов, в сети не нашлось, но, покопавшись, Удо заверил, что сможет забраться в их внутреннюю сеть, если подключит своё оборудование и я дам ему время. Эта информация не стоила таких усилий, так что я отказался. Однако почему такие шишки помогают второсортному аристократу землян в его шалостях? Что-то тут было не так…

Пока Удо сёрфил в сети, пришло сообщение от декана с пакетом новых базовых предметов. Стоило его открыть, как новые классы сами встроились в расписание на браслете. Но почитать, что это за дисциплины, я не успел — написала Психея и нужно было спускаться. Удо подчистил за собой, я нацепил на спину небольшой рюкзачок с приборами и навсегда покинул эту комнату.

Психея уже поджидала внизу, у неё был такой же рюкзачок. Мы выпили на прощание по коктейлю с барменом и покинули Гадюшник. Дитора уже не было, и мы спокойно полетели по пустынным улочкам станции, обсуждая переезд. Психея вела себя обычно, а я пытался осторожно разузнать её мнение о совместном проживании. Судя по ответам, девушку это совершенно не напрягало.

Маршрут привёл нас к месту недалеко от экспериментального факультета, и когда цель проложенной на браслете линии оказалась перед нами, мы даже остановились, с недоумением уставившись на необычное строение. Между двумя мостками-дорогами, подвешенный на сложных переплетениях нитей, плотно опутывающих его округлые формы, располагался дом, более всего напоминавший своеобразный… улей?

Я подошёл и постучал по ближайшей опоре. На ощупь белый материал казался плотным, как камень, но в то же время создавал ощущение лёгкости, словно состоял из гипса. Нити были широкие, почти в полметра, и выглядели точно паутина, выпущенная гигантским пауком и окаменевшая со временем. Не представляю, как такое было создано, но сооружение впечатляло.

Психея и вовсе пришла в восторг и быстро перелетала от одного крепления к другому, делая снимки на браслет. Я же поднял голову и стал оценивать здание на вопрос практичности. Судя по размерам, у дома было как минимум два этажа. Относительно плоская часть располагалась параллельно тому мосту, на котором мы сейчас стояли. Никаких дверей или окон не было видно; насчёт балконов я бы не был столь категоричен, так как переплетение застывших нитей создавало на поверхности дома множество нерегулярных кармашков, которые вполне могли послужить в качестве балконов, имейся на них выход.

Я подлетел непосредственно под здание и обнаружил прямоугольную разметку на покрытии моста. Присмотревшись внимательнее, я понял, что это платформа, утопленная в поверхность. Стоило мне оглянуться вокруг в поисках какого-нибудь терминала, как в интерфейсе выскочило окошко, сообщающее, что мой электронный ключ распознан, и запрашивающее, желаю ли я активировать грузовой лифт. Я задрал голову, и на поверхности здания надо мной подсветился соответствующий по размеру прямоугольник. Ага, я сверился с координатами, именно сюда будет производиться доставка.

Я позвал Психею и показал на платформу, мол, ну что, давай поднимемся на лифте? Напарница же улыбнулась, схватила меня за руку и потянула за собой к одному из креплений, дескать, я нашла способ получше.

Эта нить тоже была широкой, и стоило мне приблизиться, как перед глазами выскочило похожее приветствие, предлагающее открыть дверь для нового жильца. Вот только Психея меня опередила (а значит, она уже вполне освоилась с интерфейсом), и я увидел, что в доме действительно открылась дверь, образовавшийся тёмный проём был хорошо заметен на белой поверхности улья.

Психея лихо запрыгнула на нить и понеслась к дому, паря над её поверхностью. Я залетел на крепление осторожнее, стараясь присмотреть траекторию, чтобы залетать на нить с ходу прямо с моста, на случай если в будущем приключится погоня. Девушка уже пролетела полдороги и сейчас дразнила меня, носясь по соседним нитям. Издалека она походила на пчёлку, улыбнулся я, представив картинку. Однако баловство напарницы подсказало мне, что по этим нитям вполне можно добраться и до соседнего моста; все они были натянуты в соответствии с определённой логикой, будто их создатель предполагал передвижение по ним с помощью гравитатора.

Едва мы залетели внутрь, дверь бесшумно закрылась, дав о себе знать лишь тихим лязгом фиксаторов; судя по звуку, дверь была бронированной. Тут же включился мягкий свет и озарил просторный зал. Прямо перед входом было свободное пространство, в котором выделялся прямоугольник под лифт. По бокам у входа крепились древние стойки, сейчас пустующие, но удобные, чтобы подвесить, например, оружие; классы огнестрела не прошли для меня зря. На боковых стенах было по две двери, а на стене напротив — лестница, ведущая на второй этаж. Начиналась она от левого угла, и под ней располагался длинный диван с маленьким столиком перед ним, а справа — небольшая барная стойка со шкафчиком позади. Выглядело всё достаточно уютно (особенно после обстановки кают или Гадюшника), но пустовато. Бывший хозяин явно питал слабость к украшениям, взгляд то и дело натыкался на места, где раньше наверняка располагались какие-то декорации, которые он забрал с собой.

Психея быстро всё осмотрела и унеслась на второй этаж, а я поплыл проверить, что находится за дверьми. За первой слева был удобный санузел, за второй — что-то вроде склада: стеллажи по стенам и какой-то аппарат во всю стену в глубине. У двери рядом с баром была стандартная комната с кроватью, напомнившая каюту на крейсере, а за первой справа — душевая, причём кабины было две, а в глубине на постаменте я обнаружил нечто вроде джакузи: огромную ванну, похожую по форме на кляксу. Такое я видел здесь впервые, Удо удивлённо прокомментировал, что подобную забаву любят аристократы орков, в других странах это считается слишком экстравагантной причудой. Его догадку подтвердили два прибора по углам. Бурхард сказал, что это генератор солей и бризер, классически используемые оркскими производителями в таких ваннах. Спец, построивший этот дом, был орком?

На втором этаже лестница выходила в уютный зал с большим круглым столом посередине. Вокруг него стояли несколько кресел, а свободные места по краям зала занимали мягкие диваны. Я заметил два отверстия в полу на уровне входной двери — этакий своеобразный быстрый доступ на первый этаж. Здесь тоже было четыре двери, за которыми находились большие жилые комнаты. Рядом с дверью имелся стандартный локер, противоположный угол занимал рабочий стол, а в глубине комнаты располагалась широкая двуспальная кровать. Декорация комнат отличалась своеобразием, стены были словно заляпаны слоями таких же, как снаружи, лент, создающих впечатление некоего гнезда. Моё истинное зрение показало мне несколько энергетических сигнатур: во внешних стенах, видимо открывающих окна, и одну на стене между комнатами, видимо способное открыть проход.

Психея следовала за мной, наблюдая, как я осматриваю комнаты; очевидно, сама она уже всё посмотрела. И, наконец, поинтересовалась, какую выберу я для себя. Я прикинул положение дома по отношению к мостам и выбрал правую над входом — она показалась мне наиболее удобной, если вдруг придётся выбираться через окно. Напарница тут же сообщила, что займёт соседнюю комнату, чтобы быть рядом со мной через стену.

Было уже очень поздно, так что мы сложили приборы в комнаты, посмотрели расписание завтрашних классов, помылись и улеглись спать. Новый базовый курс состоял из четырёх предметов: Расследование, Естественные науки, Физические науки и Технология. Также добавился класс Деонтологии и оставалась практика Владения личным огнестрельным оружием. Итого шесть пар. Теперь надобность в ритуале с доской заданий отпала, и я заранее записался на смену «закалки».

Утром, пока я одевался, постучалась Психея и позвала завтракать. Оказалось, что огромным аппаратом в кладовке был пищевой синтезатор. Напарница моментально его узнала, к тому же она умела с ним управляться. Правда, ресурса у него оставалось совсем немного и нужно было заказать набор картриджей. Стоили они недорого, и Психея банально поставила меня перед фактом, что уже всё оплатила.

Ещё когда я проснулся, то услышал из комнаты девушки музыку. Что-то ритмичное, электронное, с очень красивым женским вокалом. За завтраком я поинтересовался, что это было, и Психея неожиданно покраснела и тихо рассказала, что сама сделала этот трек. Я честно пояснил, что мне понравилось… что-то этот ломаный ритм затронул внутри меня, и я сам не до конца понимал, что… поэтому и хотел послушать ещё, чтобы разобраться. Девушка кивнула и сказала, что вечером поставит мне самые удачные, на её взгляд, композиции.

Научные дисциплины проходили в кампусе экспериментального факультета, а вот классы расследования и деонтологии — на социальном, где мы пересеклись с «нашими» студентами. Если быть совсем уж точным, я заметил на научных уроках двух прибывших вместе с нами — тех самых девушек, которых Бластор не допустил к тренировкам. Они нас сторонились чуть ли не с испугом, так что можно было не обращать на них внимания.

А вот Дитор с Яной всю лекцию злобно смотрели в нашу сторону, что сподвигло меня форсировать ситуацию. Несмотря на то, что сами они к нам не приближались, на выходе из аудитории я целенаправленно полетел к Мирбаху. Психея последовала за мной, хоть я ничего ей и не говорил.

— Фу, что-то завоняло мусором, — театрально обратился Дитор к своей подруге, видя, как я приближаюсь; многие студенты заприметили назревающий скандал и остановились, к Мирбаху начали стягиваться его прихлебатели.

— Дорогой, это же мусорная парочка, — указала Яна на нас взглядом и скривилась.

— Хватит кривляться, Дитор, — громко сказал я, зависнув перед ним. — Будь, наконец, мужчиной и прекрати прятаться за спиной брата и его бандитов. Ты хочешь мне доказать, что ты не ничтожество? Так хватит насылать на меня своих дуэлянтов — выходи на дуэль сам. В восемь, на арене. А Психея с удовольствием надерёт зад твоей прошмандовке!

В воцарившейся в коридоре тишине я обернулся к напарнице, и ей хватило сил кивнуть; судя по взгляду, она была удивлена не менее остальных. Удо надрывно верещал мне в ухо, что я только что нарушил кучу правил этикета и нанёс чудовищное оскорбление не только этой парочке, но и их домам. «Я же просил тебя не выделяться», — простонал он под конец.

Какое-то время Дитор открывал и закрывал рот, его лицо покрылось красными пятнами.

— Ты пожалеешь! — наконец прошипел он. — В восемь на арене! — выкрикнув эти слова, он схватил остолбеневшую Яну за руку и утянул её за собой, стремительно шагая прочь.

— А вы чего вылупились, подхалимы? — грозно повернулся я к приспешникам Мирбаха. — После того как я вытру ноги об вашего кумира, можете тоже попытать счастья… Только в очередь, сволочи!

Стоящие истуканами парни вздрогнули, как от удара плетью, и поспешили разойтись. Мы же последовали на следующий урок. Я успел заметить, как улыбающийся Орлов отсалютовал мне кистью руки, а на другой стороне коридора за мной пристально наблюдала группа эльфов, среди которых я узнал Питера и Иана. Эльфы смотрели на нас с нескрываемым презрением. Большинство землян тоже глядело на меня с неприязнью. Только оркам, похоже, понравилось представление… да и то далеко не всем.

Деонтология оказалась занятным предметом. Вёл его пожилой мужчина, больше похожий на старого вояку, чем на учителя. Преподавал он нам основы правильного поведения псиоников, начиная с принципов, которых должны были придерживаться все без исключения, потом переходя на традиции, которым нужно было следовать в каждой отдельной стране Альянса. Больше чем заучивание правил некоего этического кодекса, это походило на жёсткую индоктринацию, в которой интересы человечества ставились во главу угла. Именно исходя из этого, ограничивались применения силы во внутренних конфликтах между государствами. Почти всегда упоминалось, что «данное ограничение снимается, если враг не человек или действует в интересах чужих». Псиоников явно готовили к борьбе против врагов человечества, что наводило на мысли о том, что всё это совсем не просто так…

Во время лекции мне на браслет пришло сообщение о назначенной аудиенции у директора. Судя по тому, что Психея подняла браслет к лицу одновременно со мной, она получила аналогичное уведомление. После этой пары у нас было небольшое окно перед практикой огнестрела, и встреча была назначена именно на это время. Однако всё равно следовало поторопиться, чтобы успеть, поэтому Удо подсказал мне заказать такси — для полноправных студентов была доступна такая услуга.

Автоматический флаер уже ожидал нас на выходе из кампуса по окончании лекции, и за считаные минуты мы добрались до одного из четырёх похожих на летающую тарелку зданий, находящихся совсем недалеко от ядра. Мы последовали по линии на браслете, которая повела нас по блестящему покрытию внутрь по-военному строгих коридоров этого здания. При нашем приближении дверь нужного кабинета раскрылась с пневматическим звуком, и мы предстали перед ожидающим нас, судя по сцепленным перед собой на столе рукам, директором Сколы.

Глава 16

Кабинет был весьма маленьким и пустым: только металлический стол, за котором сидел директор, и голые металлические стены, никакой больше мебели, никаких украшений. Атмосфера давила строгостью. Однако моё зрение показало множество энергетических сигнатур, боковые стены в действительности были щитками, за которыми пряталось что-то энергоёмкое.

Мы вытянулись перед столом, инстинктивно принимая положение как на построении.

— Удо, Психея, — поприветствовал нас Арлтон. — Редко кому из студентов удаётся встретиться со мной до выпускного экзамена… по крайней мере, по хорошему поводу, — он усмехнулся. — Решения об отчислении тоже принимаю я в последней инстанции. Но вы удивляете уже с самого начала.

— Олаф отправил мне свою рекомендацию, — продолжил директор, когда мы так и не ответили, продолжая стоять, как солдаты перед командиром, — и я рассмотрел собранные данные. Их достаточно, чтобы выдать вам специальный статус. Однако вы понимаете, к чему это приведёт?

Мы по-прежнему молчали, поэтому Лайт высказался более развёрнуто.

— Выпускной экзамен зависит от выбранного факультета. Удо будет проще поступить на магический — достаточно улучшить какое-нибудь заклинание, описать детали колдовства без гримуара… максимум с тебя запросят магический поединок. Психее проще будет на факультете боевых искусств, работа по когтям или вампиризму, максимум показательный бой. Спец же имеет право обучаться на любом факультете, выбирать любые предметы, защищать любую тему на выпускном…, но почти со 100% гарантией на последнем экзамене ему придётся сражаться по-настоящему, и в таком бою есть нешуточный шанс погибнуть. И это я молчу о политических дрязгах… Вы точно уверены, что этого хотите?

— Я бы сказал, что хочу стать сильнее, чтобы защищать человечество, — ответил я, быстро решив, как будет лучше выразиться, — и это несомненно так…, но в действительности мне важнее иметь силу, чтобы самому решать за себя, не быть пешкой в чужих руках, пусть даже это будет решение, как и когда умереть. Знания — это тоже сила, и мне не хотелось бы ограничиваться узкой спецификой одного факультета. Трудности же только делают тебя сильнее. А если кто-то ищет твоей погибели, — я мрачно оскалился, — он может найти и собственную.

Директор внимательно смотрел мне в глаза, однако было непонятно, тронули ли его мои слова и правильную ли я выбрал стратегию — выражение его лица оставалось абсолютно бесстрастным. Даже на мою браваду в конце он никак не отреагировал. Кивнув, Лайт перевёл взгляд на Психею.

— Я тоже не буду говорить громких слов о нашем главном призвании, — Психея последовала выбранной мною тактике. — Я слишком мало знаю, как о том, что нам всем грозит, так и вообще. И тут Удо прав: чтобы стать сильнее, нужно знать больше. Я никогда не думала, что у меня получится достигнуть желаемого, я смирилась со своим положением, пусть и решила бороться изо всех своих сил в рамках дозволенного. Но сейчас… у меня вдруг появилась возможность всё изменить, обрести силу, получить то, что мне виделось лишь несбыточной мечтой. И я готова рискнуть, пусть даже придётся поставить на кон свою жизнь. Удо прав: преодолевая трудности, мы станем сильнее. А если кто-то хочет нас погубить, пусть будет готов к собственной смерти, — напарница повторила мой оскал, сверкнув удлинившимися клыками.

Директор снова кивнул, когда Психея закончила, и улыбнулся. Вот только улыбка эта была пустой и натянутой, хотя и походила на искреннюю, а в его глазах я заметил отблеск боли. Всё-таки мы попали в какую-то потаённую струну его души…

— Хорошо, — лицо директора вновь стало бесстрастным. — Я понимаю вашу позицию и считаю её достойной. Разрешаю вам получение специального статуса. Вашим куратором назначаю Олафа, все новые предметы, выбранные вами, сначала должны получить его одобрение. Он же объяснит вам условия выпуска для спецов. Свободны. Удачи вам, надеюсь, теперь уж мы точно увидимся в следующий раз на вашем выпускном экзамене.

Мы синхронно поклонились, повернулись и зашагали к выходу. Уже в дверях Лайт одёрнул меня:

— Удо…

— Да, директор?

— Сбереги её.

Я моргнул в ответ на его пронзительный взгляд и поклонился. Закрывшаяся дверь отрезала от меня вид директора, и я повернулся к вопросительно взирающей на меня Психее. Я не стал ничего говорить, а напарница не стала спрашивать, и мы отправились на факультет боевых искусств.

На практике стало понятно, что я уже вполне могу сдавать экзамен, о чём мне прямо сказал учитель. Однако, посмотрев на успехи Психеи, решил повременить, чтобы сдавать экзамен вместе, — так проще будет выбирать следующие предметы.

После практики мы отправились в туннели и работали без спешки, сделав 4 точки и 7 побочек. Один раз на нас напал огромный паук, а уже ближе к концу смены — две крысы. С монстрами разделались без особых проблем и выбрались из обшивки в начале седьмого. Восемь баллов, полученных за смену, подняли нас выше 110 необходимых для дуэли очков.

Оставалось время на посещение магазинов. У меня появилась идея для шоу, и мы решили отправиться после покупок сразу на арену, помоемся и отдохнём дома уже после. Волей случая дварфийский магазин снова оказался ближайшим, и пока Психея рассматривала витрины, я, с помощью Удо, забрался в местную сеть и смог позвать управляющего.

Седовласый дварф проживал, очевидно, в этом же здании, так как появился очень быстро.

— Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался он, хотя от меня не скрылось его прикрытое этикетом недовольство.

— Прошу прощения за беспокойство, — я отключил гравитатор и низко поклонился, — однако мне требуется очень нетипичный товар, и к тому же у меня не так много времени на поиски… поэтому мне пришлось позвать вас лично.

— И что же вам требуется? — дварф заинтересованно приподнял левую бровь.

— Я хотел бы приобрести два комбинезона для рабочих, желательно на уровне лёгкой брони… не важно, шахтёрских, ассенизаторских… каких угодно, лишь бы они выглядели как можно более потрёпанными и брутальными. Чтобы ни у кого не возникало сомнений — вот они, самые настоящие работяги, только что выбравшиеся из самого дермища…

— И зачем вам это? — он оглядел нас, достал из кармана терминал и, судя по всему, отсканировал наши браслеты; на его лице появлялось всё больше интереса.

— Через час у нас дуэль на арене, — пояснил я, — и требуется проучить зарвавшихся аристократов. Они совсем забыли, насколько важна тяжёлая и грязная работа.

— Понимаю, — лукаво улыбнулся дварф. — И согласен с вами, хотя мне очень забавно слышать такое из уст наследника дома Гримальди… Думаю, я смогу вам помочь.

Управляющий начал копаться в терминале, а потом вывел на голопроектор над прилавком изображение костюма.

— У меня есть в наличии два вот таких комплекта, — начал рассказывать дварф, тыкая в голограмму. — Костюмы для ремонта в особо опасных средах. Герметичны, огнеупорны, выдерживают вакуум, перепады давления, хорошо сопротивляются кислоте. Бронепластины, крепления тут и тут… Не идеал, конечно, но очень добротное качество, наше, консорциума. Знакомые рабочие передали мне их на починку, им здорово досталось во внешней части доков. Я уже успел залатать структуру, внешне же ещё даже и не начинал. Готов уступить их вам… в воспитательных целях, — он подмигнул мне, ухмыльнувшись.

— Хотелось бы примерить…

— Да, пройдёмте.

Дварф повёл нас в подсобные помещения, и вскоре мы оказались в его мастерской. На нескольких манекенах висели различные костюмы, и он быстро отыскал те, что нужно.

— Их можно надевать прямо на форму, — управляющий распахнул один из них. — Вот тут есть выемка под гравитатор, давайте покажу, как его туда ставить.

Я снял гравитатор и передал его дварфу, он ловко установил его в костюм, после чего извлёк обратно и медленно повторил процесс, чтобы я всё запомнил. Потом позволил мне приладить его самостоятельно и помог облачиться. Сделав зеркальным ближайший локер, он дал возможность мне оглядеть себя.

Костюм, в принципе, надевался несложно, особенно если сравнивать со средневековыми доспехами, которые в Оминарисе я успел перепробовать в изобилии. Материал ощущался пористым, явно многослойным, а после застёгивания сжимался, адаптируясь к телу. Выглядел костюм действительно брутально: угадывалось, что изначально он имел окрас в яркие неоновые жёлто-зелёные полосы, вот только практически все они начисто выгорели, повсюду проступали пятна от различных воздействий, где-то совсем чёрные, где-то пепельные, а где-то багряные. Потрёпанные бронепластины выделялись суровыми очертаниями, казалось, они побывали во множестве переделок, кое-где во внешнем покрытии зияли бреши, затянутые блестящим ремонтным материалом, они смотрелись словно заплатки. Дополнял картину покрытый царапинами шлем, забрало которого было выполнено в виде нескольких бронепластин, закрывающихся наподобие жалюзи.

— Отлично! — воскликнул я, раскрыв забрало и выполнив несколько приседаний. — Как раз то, чего я хотел. И сидит идеально…

— Универсальный размер, — довольно хмыкнул дварф, — адаптируется к телу. Вот здесь и здесь, — он указал мне на отсеки на боках, — сменные картриджи для нанитов. Их хватает на некоторое время для поддержки герметичности и саморемонта. Энергобатарея на спине, не забывайте ставить их на зарядку в локере.

Было видно, что управляющий получает удовольствие от пояснений и шпарит будто по мануалу. Знатный учитель пропадает, — даже успел подумать я. Тем временем Психея тоже облачилась в костюм, сама вставив в него свой гравитатор к вящему удовольствию дварфа — ему было приятно, что она так быстро освоила показанные им манипуляции. И если я выглядел в костюме эдаким увальнем, пусть суровым, да, но всё-таки каким-то шарообразным, то Психея с её ладной фигуркой производила очень крутое впечатление. И вместе мы действительно походили теперь на команду: правда, танком выглядел я, а она совсем не походила на бойца авангарда.

— Беру, — вырвалось у меня. — Вы же можете продать их мне? Или нужно будет их вернуть?

— Конечно, могу, — улыбнулся дварф. — Ребятам давно пора купить новые. И даже готов сделать вам скидку, если вы согласитесь разместить на груди символику консорциума.

А вот тут моментально вмешался Удо, начав быстро объяснять, почему мне следовало отказаться. Хотя я и сам примерно представлял последствия такой провокации.

— Простите, — покачал я головой, — но это уже будет чересчур. К тому же представьте, что мы проиграем, — земляне с символикой консорциума… это не прибавит репутации вашему государству.

— Хорошо, — ухмыльнулся управляющий. — А как насчёт вот этого, — он показал мне на экране своего планшета стилизованный рисунок кирки, пробивающей шлем пустотного костюма. — Вы наверняка об этом не знаете, но это символ, ставший популярным после Калискийского инцидента.

— Станция Калиск, — пояснил дварф в ответ на наши недоумевающие взгляды. — Простая шахтёрская станция консорциума, уничтоженная войсками содружества. Уже давно забытый инцидент, но если пробить рисунок в сети, то информацию найти легко. И мне кажется, ваш перформанс заставит зрителей заинтересоваться символикой на ваших костюмах.

— Эта станция как-то связана с корпорацией Иск? — вспомнил я информацию о собственнике магазина.

— Вы проницательны, молодой человек, — управляющий поклонился.

Против этого Удо особо не возражал, так что я согласился, и дварф тут же нанёс на грудь наших костюмов ярко-алые рисунки.

— Каким оружием вы пользуетесь? — поинтересовался он, когда закончил, явно заметив отсутствие оного у нас на поясах.

— Посох и когти, — ответил я. — Но когти не нужны, — я посмотрел на Психею, а она лукаво улыбнулась в ответ, — это станет сюрпризом. А вот какой-нибудь боевой посох я давно хотел себе прикупить.

— Посох! — дварф довольно расхохотался. — Это будет великолепное представление! Пожалуй, у меня есть для тебя кое-что… и это будет бонусом к покупке костюмов. Подарок лично от меня.

Дварф углубился в мастерскую и, покопавшись в ящиках, наконец вернулся с каким-то браслетом в руках. Узнав, какая у меня рабочая рука, он закрепил у меня на костюме это приспособление. Два полукруглых крепления держали ложе, в которое была вставлена металлическая палка, сантиметров в сорок длиной. На ладони перчаток он наклеил идущие в комплекте серебристые полоски.

— Посох интегрируется с интерфейсом студента, — объяснил управляющий, — но можно выбрасывать его и механически, — он показал необходимое для этого положение кисти. — Специальное магнитное поле позволяет притягивать посох к накладкам на ладонях и убирать обратно в ложемент.

Пока он говорил, я пробовал доставать и убирать посох. Это было достаточно просто, но потренироваться на досуге всё равно стоило.

— Раскрывается он аналогично, — закончил объяснение дварф. — Либо с интерфейса, либо механически, вот так, — он взял у меня посох и провернул его посередине, что заставило оружие удлиниться чуть ли не до двух метров. — Это максимальный размер, его можно варьировать по желанию. Также можно модифицировать как захочется, многие ставят ему острие или лезвия на крайний сегмент, внутри есть место для установки девайсов.

— Спасибо, — поблагодарил я управляющего. — Сколько с меня?

Дварф скинул мне счёт на браслет, я попытался оплатить, и вот тут-то и оказалось, что кредитов у меня осталось недостаточно; несмотря на письмо Удо, средства от семьи ещё не поступили.

— Какие-то проблемы? — спросил управляющий, видя моё замешательство.

— Мне не хватает кредитов для оплаты, — ответил я прямо. — В этом месяце пришлось потратиться… Могу ли я оплатить покупку через две недели?

— Конечно, — усмехнулся дварф. — Сомневаюсь, что наследника крупнейшей грузовой корпорации оставят без финансирования.

Он потыкал в свой планшет и протянул мне его.

— Стандартный контракт с долговыми обязательствами. Отложенный платёж на пятнадцать дней, далее 1% за каждый день задержки. Приложите палец для подтверждения.

Я быстро пролистал документ. Удо не нашёл в нём никаких подводных камней, так что я приложил палец к экрану и вернул планшет дварфу.

— В котором часу у вас дуэль? — поинтересовался управляющий; вид у него был крайне довольный.

— В восемь.

— Если позволите, я могу подбросить вас до арены.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — я взглянул на часы, и до назначенного времени оставалось не так уж и много времени.

Дварф шутливо раскланялся, после чего повёл нас на верхний этаж, где располагался его флаер. Выглядел он угловато, но весьма солидно, и имел шесть мест в кабине. Пока мы забирались в транспорт, крыша раскрылась, и вскоре мы уже летели к арене, которая находилась на одной из платформ.

Глава 17

В пути мы познакомились с дварфом. Звали его Берн Валтон, и он оказался третьим сыном нынешнего главы корпорации Иск. Про нас он особо не расспрашивал — видимо, прочитанного в корпоративном досье ему хватило. Зато он рассказал нам о двух своих знакомых студентах, которые прибыли в Сколу в этом году, и попросил позаботиться о них, если нам вдруг приведётся пересечься. Естественно, обещать ему я ничего не стал, резонно заметив, что в нашем положении нам самим впору просить о защите.

До арены мы долетели очень быстро, флаер сел рядом со зданием на специальной площадке на платформе, служащей своеобразным паркингом. Отсюда путь к полю проходил через арку, внутри которой было множество коридоров, ведущих внутрь строения.

Как только мы выгрузились из флаера, я, по указке Удо, подключился к местной сети. Оказалось, что здесь имелась возможность зарезервировать дуэль на определённое время, и Дитор, видимо, сделал это сразу же после моей скандальной выходки — наши пары числились в системе на восемь вечера. И до назначенного срока оставалось чуть больше пяти минут.

— Для более эффектного появления вам стоит выйти через этот коридор, — Берн указал нам на один из проходов слева. — А я пока пойду сделаю на вас ставки.

— В уставе Сколы запрещено делать ставки на дуэли на арене, — машинально заметил я.

— Студентам, мой дорогой Удо, — улыбнулся Валтон и помахал нам рукой без браслета, — только студентам. На меня запрет не распространяется.

Указанный коридор был безлюдным, и Психея воспользовалась моментом, чтобы выпить крови из пакетика на поясе.

— Постарайся не использовать пулю, — сказал я ей, когда она быстро облизала губы и убрала пакетик обратно в кармашек.

— Ты понял? — спросила она, согласно кивнув.

— Конечно, — улыбнулся я. — Куле — это пуля по-фински, если не ошибаюсь. А накха — когти на санскрите.

Психея удивлённо округлила глаза, но спросить не успела, так как коридор вывел нас на трибуны, достаточно близко к самой арене. В карте указывалось, что эта секция выделена для студентов, имеющих в сумме до 200 баллов. Народу здесь было много, я с удивлением обнаружил, что явился практически весь наш поток. Малочисленны были только дварфы, зато пришли поглазеть даже эльфы.

Сверху я быстро разыскал взглядом Дитора. Наши противники сидели на крайних местах от спуска, по которому мы сейчас медленно шагали к полю. У Яны на коленях я заметил большую книгу в шикарном переплёте с драгоценными камнями. Оба они щеголяли красивыми лёгкими доспехами белого цвета. Развалившись на сидении, Дитор что-то говорил, активно жестикулируя; судя по обрывкам слов, которые долетали до меня, он бахвалился нашим опозданием, намекая, что мы испугались и поэтому не пришли.

— Они неплохо подготовились, — заметил я Психее.

— Угу, как-то умудрились взять класс мага, судя по гримуару, — напарница кровожадно ухмыльнулась. — Я легко нашинкую эту тупую сучку!

— Не переусердствуй, — одёрнул я подругу, размышляя о том, где они так быстро раздобыли кучу опыта. — Хорошо, что они хотя бы не успели призвать фамильяров…

— Наоборот, жаль, — перебила меня Психея, оскалив клыки. — Я бы с удовольствием выпотрошила фамильяра Яны прямо у неё на глазах…

Наше появление вызвало фурор. Первыми нас заметили орки, и на их приветственный свист и крики обернулись все остальные. Эльфы остолбенели; судя по выражению лиц у большинства длинноухих, наш наряд произвёл сильное впечатление, ибо совершенно не вписывался в их представление о реальности. Наши сокурсники были удивлены не меньше.

— А вот и мы, — поприветствовал я противников, остановившись напротив них. — Простите за опоздание, смена выдалась сложной… мы даже переодеться не успели, — я указал на себя лёгким движением руки сверху вниз.

— А… я… — ошарашенный Дитор пытался что-то из себя выдавить, я же тем временем написал Психее, чтобы она бросила вызов Яне. Судя по тому как дёрнулась противница, так она и сделала.

— Ладно, — ухмыльнулся я. — Не будем терять время. Дамы вперёд! — я с издевательской галантностью отлетел в сторону и приглашающе махнул рукой, одновременно делая реверанс.

Яна быстро вскочила, передала книгу Дитору и метнулась в проход, вдогонку уже почти спустившейся к арене Психее. В дополненной реальности над полем обозначился участок, над которым в воздухе повисла надпись: «Психея Конелл против Яны Пехоски, студенты до 200 баллов».

Оставив Дитора приходить в себя, я отплыл чуть в сторону и завис на гравитаторе неподалёку, прямо в проходе. Тем временем девушки заняли позиции друг напротив друга на выделенном участке и текст сменился десятисекундным отсчётом.

Как только цифры сменились тающим в воздухе словом «Бой!», Яна тут же начала создавать плетение. Я легко узнал в нём банальный магический снаряд. Психея же просто стояла, разведя руки в стороны, и нагло улыбалась.

Наконец неуклюжее плетение было закончено; я поймал себя на мысли, что сам сделал бы его как минимум раза в два быстрее. Яна выпустила снаряд со словами «Порази врага моего!», и сероватый шарик магической энергии по какой-то слишком уж дёрганой траектории устремился к Психее. Та приняла его прямо на бронепанель на груди и даже не пошатнулась.

На груди остался жжёный след, отличающийся от других таких же на её броне разве что новизной, однако я видел, что пробитие было — полоска жизни Психеи уменьшилась, а маленькое рваное отверстие стремительно затягивалось наноботами. Несмотря на урон, Психея продолжала улыбаться, и пока Яна повторяла плетение, над ареной разлетелся возглас «Наху!». Через открытые щели в перчатках вылетели струи крови, медленно формируя когти, а Психея, красуясь, начала неотвратимо приближаться к Яне.

Пехоски занервничала, её движения стали спешными, я даже ожидал, что она потеряет концентрацию, но всё же она смогла завершить заклинание, и ещё один магический снаряд ударил Психею в плечо. Что, впрочем, не произвело никакого эффекта, Психея только ускорила шаг, и её предвкушающая улыбка стала приобретать кровожадный оттенок. Я заметил, что в этот раз энергетический комок будто бы истончился в момент удара, словно столкнулся с неким невидимым щитом. Но никакого плетения или другой энергетики я не увидел, этот щит был невидимым, а учитывая моё истинное зрение, это было странно… Впрочем, мне могло показаться.

Яна в растерянности обнажила меч и приняла было стойку, но тут Психея внезапно стремительно бросилась вперёд, поднырнула под меч, почти коснувшись коленом пола, и нанесла Яне удар в бок. Белоснежная броня окрасилась красным.

Я помнил по тренировкам, что Яна весьма неплохо владела мечом, но сейчас она выглядела откровенно слабо. Психея, порхая вокруг соперницы, то и дело задевала её когтями, а Яна лишь отмахивалась, не попав ни разу. Очень быстро стало понятно, что Психея играется, не ударяя в полную силу, а лишь нанося болезненные порезы. Яна часто вскрикивала, но прикусывала губы, чтобы сдержать стон. Боль явно не давала ей нормально фехтовать, её глаза всё больше наполнялись ужасом, но к её чести надо заметить, что уроки Бластора не прошли даром — девушка крепилась и держалась на ногах.

Дитор демонстративно выражал беспокойство и даже вызвал медицинскую команду (я знал, что она и так дежурит наготове и появится на поле сразу по завершении поединка), однако по его глазам было заметно, что он совершенно не переживает за девушку, а лишь печётся о своей репутации, поэтому и играет на публику.

Тем временем полоска жизни Яны уже опустела наполовину. Психея провела очередной манёвр и полоснула противницу по спине. Яна вскрикнула и наконец завопила во весь голос: «Я сдаюсь! Я сдаюсь!». Дополненная реальность над участком арены тут же вспыхнула красным, и Психея остановила свой почти достигнувший цели удар, оскалилась, медленно отступила и поднесла одну из рук к лицу, слизывая с когтя капельку крови.

Яна, видя, что к ней спешит бригада роботов с медиком, рухнула на колени и расплакалась. Лично мне показалось, что в этом было много наигранного, ибо держалась она хорошо… хотя страх в её в глазах был неподдельным.

— Мерзавец! — раздался вопль Дитора, вскочившего со своего места и побежавшего к носилкам, на которых роботы выносили Яну с поля. — Твоя шлюха — дикий зверь! Вам самое место в этих грязных туннелях!

Я молча присмотрелся к противнику и, выбрав нужные опции, бросил ему вызов на дуэль. Беснующиеся орки приветствовали уходящую с арены Психею овациями и начали скандировать: «Амиль! Амиля! Амиль! Амиля!». Дитор принял вызов, и над тем же участком поля высветилось: «Дитор Мирбах против Удо Бурхарда, студенты до 200 баллов». Я проследовал по мигающей в дополненной реальности линии и завис над кругом, указывающим моё место. Напротив точно так же занял позицию Дитор. Сменяющиеся друг за другом цифры перед моим лицом стали отсчитывать десять секунд до старта.

— Посмотрим, чего ты стоишь без гравитатора! — Мирбах злобно ухмыльнулся и нажал на что-то у себя на груди. Я успел заметить контур какого-то прибора, из него вырвалась волна, которая показалась мне своеобразной мелкодисперсной метелицей, тут же растворившейся в воздухе. Гравитатор перестал работать, и я приземлился на пол, не потеряв равновесия, благо парил совсем не высоко над поверхностью.

— Глушилка, — прокомментировал Удо. — Причём достаточно мощная, чтобы справиться с военной моделью.

— Идиот, — написал я ответ в окне чата. — Я опасался, что он догадается притащить на бой какой-нибудь энергетический щит. А это поле ему же самому не позволит пользоваться приборами.

— Он держит тебя за толстого увальня, — в голосе Удо звучало веселье. — Думает, что лишит тебя мобильности, отключив гравитатор.

Тем временем Дитор старательно кастовал магический снаряд; чуть лучше, чем Яна, но также коряво. Я без труда повторил плетение как контрзаклинание, ответив на его пафосную фразу-активатор щелчком пальцев и коротким «Ноп!». Его магический комок рассыпался, так и не закончив формироваться.

На его гневный и ошарашенный взгляд я ответил шутливо, разведя руки и скорчив забавную гримасу. По трибунам прокатилась волна смеха.

Дитор, наливаясь краской, повторил заклинание, с таким же результатом. Разве что в этот раз вербальным компонентом я использовал слова «Нет, нет!» и вместо щелчка покачал перед своим лицом указательным пальцем.

— С заклинаниями у тебя совсем плохо, — крикнул я ему. — А зачем ты отключил мне гравитатор? Неужели думаешь, что с фехтованием у тебя лучше?

В системном чате проскочило уведомление об успехе уловки, и Дитор от гнева застыл на несколько секунд, после чего выхватил меч, захлопнул прозрачное забрало своего шлема и бросился ко мне. Я спокойно достал посох и, играя на публику, разложил его хлёстким движением. Трибуны разразились дружным воплем, орки буквально бесновались от восторга. Кто-то из них крикнул «Амиль!», и остальные, подхватив, стали ритмично скандировать это слово.

Я видел Дитора на тренировках и знал, что он очень хорош с мечом, так что активировал светлую ипостась, приготовившись лечить себя, когда это понадобится. Показывать свои способности не хотелось, хотя, если всё пойдёт плохо, я рассчитывал победить выбросом канализации. Лишь бы не прибить его ненароком…

От его наскока я даже не подумал уворачиваться, мне удалось парировать меч посохом. Следующий выпад я пропустил, и Дитор полоснул меня по животу. Боли совсем не почувствовалось, но полоска жизни немного просела.

Блок, ещё один пропущенный удар… Я с удивлением начал понимать, что спокойно держу его ритм. Правда, вид крови из моих ран, похоже, стремительно возвращал Дитору уверенность в себе, но продолжалось это не долго — наконец я подловил его после выпада и огрел по плечу. Силовой удар я активировал ещё когда он бежал ко мне, так что парня отбросило метров на пять в сторону, он свалился с ног и кубарем прокатился по полу ещё пару метров.

Затихшие было трибуны взревели. Дитор вскочил на ноги и заорал с перекошенным лицом:

— Что это было? Ты же не делал никакого плетения!

— Ну что же ты, Дитор, — улыбнулся я и поманил его к себе левой рукой. — Отключил мне гравитатор, думал, я тут же свалюсь с ног…, а сам от первого же удара протираешь пол?

Мирбах взревел и снова бросился на меня. Я видел, что он вне себя, так что отключил силовой удар, увернулся от его наскока и ответным махом от души врезал ему по животу. Урона мой посох наносил так же мало, как и его меч; в системном чате здесь не указывались цифры во время боя, но я прикинул, что мне нужно около десяти удачных попаданий, чтобы свалить его.

Дитора очень злили мои успешные выпады, и он сражался теперь с мрачной решимостью, видимо наконец-то воспринимая меня всерьёз. Я пропустил ещё три пореза, моя полоска жизни опустела примерно наполовину, так что я активировал силовой удар и удачным попаданием снова отбросил Мирбаха от себя.

В этот раз он устоял на ногах, но пока снова бежал ко мне, я использовал канализацию и вылечил полученные ранения — мои очки здоровья восстановились почти полностью.

— Хилер… — выдохнул Дитор, едва не споткнувшись, когда увидел лечащее свечение от моей ладони на груди, а я воспользовался этим, заблокировал его удар и, удачно ткнув в ответ, попал в шею. Вот теперь в его глазах появился страх.

Теперь он сражался осторожно, стараясь не позволить мне попадать. Вот только столь серьёзный подход, вкупе со страхом, здорово сковал его движения, и я перехватил инициативу. Теперь я осыпал его ударами, простыми, но эффективными, а он защищался и бил в ответ, даже не замечая, как отступает. Он то и дело попадал, и если бы наноботы не чинили возникающие прорехи, то я бы наверняка выглядел похлеще Яны в конце поединка. Однако я тоже попадал, и полоска жизни Дитора неумолимо пустела, у него оставалась всего-то примерно треть, и я удивлялся, что он до сих пор держится, ему явно было очень больно.

Мне не составляло труда следить за своим здоровьем, и когда полоска опустилась за половину, я снова отбросил Дитора от себя и излечился.

— Мне кажется, хватит, — крикнул я ему, пока парень тяжело вставал на ноги. — Все уже поняли, что тебе не победить… Сдавайся!

— Ты… пожалеешь… — ответил Дитор и шатаясь побежал ко мне.

— Хорошо, — ответил я и послал импульс, чтобы закрыть шлем. — Ты сам это выбрал.

Дальше последовало избиение. Дитор сражался из последних сил, а я методично бил в ответ, иногда даже позволяя ему попасть, чтобы ударить побольнее. Трибуны подстроились под ритм моих ударов, каждое моё попадание сопровождалось воплем «Амиль!». Всё это начинало походить на показательную экзекуцию, а стойкость парня заставляла меня подозревать, что он терпит неспроста.

Наконец его полоска здоровья опустела, и мой последний удар отправил парня в полёт. Он свалился, раскинув руки и потеряв сознание, меч отлетел далеко в сторону. Дополненная реальность вспыхнула красным, в наступившей на арене тишине к Дитору подскочили роботы и медик, который тут же вколол ему что-то, пока его помощники поднимали тело на носилки.

Мне пришло уведомление о победе и десяти полученных за это баллах, но я с раздражением закрыл его, повернулся и зашагал к выходу с поля, где меня дожидалась сияющая от радости Психея. Орки снова начали скандировать, и теперь им вторила практически вся присутствующая публика.

Глава 18

Уходя с поля, я воспользовался закрытым забралом, чтобы присмотреться к трибунам. Прихлебатели Дитора были в растерянности, никто из них не сообразил, как реагировать на то, что произошло, и ни один даже не подумал приблизиться к носилкам, пока те не исчезли внутри здания. Большинство эльфов также пребывало в состоянии ступора, но я увидел знакомую парочку с очень озабоченными лицами. Теперь с них слетела их обычная надменность, и взгляд, который я поймал на себе, не обещал ничего хорошего. Да чем я им насолил-то, что они так на меня взъелись?

Среди орков я не заметил никого выделяющегося; двое дварфов радостно махали мне руками… ого, несколько ребят с моего потока скандировали вместе с орками их задорную кричалку. Взгляд выхватил три фигуры в секции повыше: юноша с чертами лица, похожими на Дитора, смотрел на меня с испепеляющей яростью. Когда мне оставалось несколько шагов до края поля, он резко развернулся и зашагал к выходу. Двое стоящих рядом с ним парней последовали за ним, на их лицах я не разглядел особых эмоций. Наверняка старший Мирбах… Удо озвучил мои мысли, предостерегая от будущих нападок, — я только что усугубил оскорбление, нанесённое всему их роду.

Я вышел с поля и открыл забрало. Психея одарила меня таким взглядом, что на секунду показалось, что она вот-вот бросится мне на шею… Однако девушка просто протянула руку со сжатым кулаком. Я повторил её жест, и наши кулаки соприкоснулись. Она повернулась, и мы зашагали к выходу.

Догнав прихлебателей Дитора, я замедлил шаг и посмотрел на них, давая шанс бросить нам вызов. Однако никто ничего не сказал, все старательно отводили взгляд. На выходе из коридора нас поджидал Берн.

— Отличный бой! — поздравил он нас. — Вас подбросить?

— Если вас не затруднит, — я взглянул на Психею, и она кивнула.

— Это меньшее, что я могу для вас сделать, — дварф выглядел очень довольным.

Валтон высадил нас у дома, совсем не удивившись тому, где мы живём. Правда, когда я скинул ему координаты, он понимающе хмыкнул, видимо зная, что это за строение. На квадрате лифта под домом нас ждал багаж, состоящий из кучи коробок, так что подниматься до квартиры пришлось вместе с ними. Металлические коробы могли парить над поверхностью; я увидел, как Психея управляется со своими, и повторил за ней, надеясь не выдать, что делаю это впервые.

Разобрав багаж, я переоделся и занялся остальными коробками; у Психеи было больше вещей, и она всё ещё возилась с ними. Я зарядил пищевой принтер и оставил коробку с дополнительными картриджами на стеллаже, поднял ещё два короба в комнату напарницы. Ещё когда я поднимался с первым, до меня донеслась её ритмичная музыка, а когда подлетел со вторым и остановился в дверях послушать, наблюдая за тем, как девушка умело подключает какие-то приборы, меня захватила мелодия, а электронные эффекты будто наполнили тело, заставляя его вибрировать в ответ.

Попытавшись понять, в чём дело, я расслабился и проанализировал свой энергетический каркас. Следы воздействия были несущественными, но они были, а значит, я не ошибся. Показалось даже, что в воздухе разливаются некие волны, но видение было мимолётным и эфемерным — очевидно, надо достигнуть более глубокой концентрации.

— Я пока пойду помоюсь, — сказал я, заметив, что Психея суетится от моего присутствия, — а ты не торопись. — Напарница остановилась и смущённо кивнула. — Но после ужина ты обещала поставить мне твои лучшие композиции, — я помахал пальцем над головой, указывая на разливающуюся вокруг музыку.

Оставив совсем красную от смущения девушку, я отправился в ванную и долго оттирал себя в душе — на коже запеклись следы крови и соли от пота, между складками вообще образовалась какая-то склизкая грязь; сам я не чувствовал особого запаха, но подозревал, что несло от меня знатно.

Когда я наконец обсушился и вылетел в зал, Психея уже приготовила ужин и расставляла тарелки на столе. Пока она мылась, я разобрался с пустыми коробами; Удо пояснил, что их заберёт доставка, так что, собрав их на платформе лифта, я отправил её вниз. Створки закрыли появившееся отверстие.

Ждать Психею долго не пришлось, лично я мылся, наверное, раза в три дольше. За ужином мы обсуждали бой на арене, и Психея сказала, что тоже заметила Анри, однако успех, казалось, так вскружил ей голову, что она очень легкомысленно относилась к возможным последствиям… хотя, может, она просто храбрилась. Я не стал портить ей настроение, рассказывая о своих опасениях, но, однако, оставил себе заметку поговорить с ней завтра об осторожности.

После ужина мы расположились в комнате Психеи, и она устроила мне обещанный концерт. Я сидел на кровати, уперевшись спиной в изголовье, а напарница была за столом, который она обставила приборами; у меня в голове всплыло сравнение со столом диджея, это было похоже, хотя насчёт назначения большей части оборудования я был не уверен.

На первой же композиции я смог глубоко погрузиться в концентрацию. Честно говоря, талант девушки поразил меня до глубины души… наверняка первым она поставила своё лучшее творение, но всё равно эффект был потрясающим. Ритм подхватывал, заставлял сердце биться быстрее, глубокая концентрация была достигнута практически без усилий. Воздух передо мной расцвёл множеством тонких разноцветных линий, которые пульсировали, переплетались и составляли симметричные рисунки в такт ритму и мелодии. Казалось, сама музыка обрела форму.

Какое-то время я просто наслаждался зрелищем, пропуская рваный ритм через себя, позволяя мелодии наполнить тело, но потом рассудок всё-таки взял верх, и я задумался, что же заставляет меня так реагировать? Почему я вижу все эти узоры, понимая, что за ними нет никакого энергетического плетения? Что проникает в моё тело и заставляет его трепетать, подстраиваясь к ритму? Волны, колебания, какая-то неизвестная мне магия?

Я долго разбирался, не удерживая порой тело от движений в такт ритму, и даже попытался провести пальцем по линиям перед глазами. Это возымело эффект: если я удачно следовал рисунку, линия, которой я касался, меняла цвет, становилась яркой и начинала испускать мелкую пыль такого же цвета. Пересекаясь с другими линиями, она создавала взрывы, похожие на фейерверки.

Я понял, что за линиями нет магии как таковой, она присутствовала во всей музыке. Возможно, в волнах или в комбинации тонов… было очевидно, что действовала она через звук, однако требовалось больше экспериментов, чтобы разобраться лучше.

Психея поначалу часто оборачивалась, чтобы увидеть мою реакцию, и, судя по её радостному лицу, она ей нравилась. Но я быстро утонул в глубинах своих ощущений и перестал обращать на это внимание. Прекратившаяся музыка плавно вывела меня из концентрации (быстрый взгляд на часы в интерфейсе показал, что прошло уже больше часа), и я обнаружил, что Психея переместилась ко мне и, усевшись между ног, откинулась на меня спиной. Её голова находилась у меня на груди, и сейчас она повернулась, скосив на меня глаза.

— Это все мои лучшие композиции, — сказала она, всё ещё смущаясь, но уже без страха, что мне не понравится.

— У меня нет слов, — хрипло ответил я; почему-то у меня пересохло в горле. — Это было чудесно… и в твоей музыке есть магия.

— Ай, да перестань! — Психея рассмеялась и оттолкнулась от меня, хлопнув ладошкой по животу. — Какая тут магия… больше половины сведено нейронкой. Ой!

Вскочившая было девушка замерла и уставилась перед собой, явно получив окошко уведомления. Я тем временем копался в системном чате и быстро нашёл строку «Вы находитесь под воздействием музыки барда вашего отпрыска». Пришлось покопаться, чтобы развернуть пояснения: «Уровень 1, Привязанность, +1 к ментальным спасброскам, а также к атаке и урону, пока слушаете музыку и минуту после».

— У меня открылась способность кровавая музыка барда, — наконец сообщила Психея, ошарашенно плюхаясь на кровать чуть в стороне от меня. — Написано, что действует она только на меня, на тебя, то есть на сира, и на членов группы, если сир является её лидером. Зависит от уровня отпрыска и связи с сиром. Там ещё куча опций…

— Разбирайся, — улыбнулся я. — Это, наверное, то, что осталось от твоих изначальных способностей. Оно, как видишь, подстроилось под твой новый класс, но это лично твой талант и лучше тебя никто в этом не разберётся. То, что ты создала такую музыку, наглядно доказывает, что ты отлично с этим справишься. Я полностью доверяю тебе в этом плане, можешь использовать эту способность как посчитаешь нужным, не спрашивая у меня разрешения. Кстати, много у тебя вообще композиций?

— Много, — глаза Психеи заблестели, кажется, мои слова её растрогали. — Когда ты… когда нам запретили видеться, мне было очень больно… очень одиноко. Ничего не помогало, я даже подумывала о самоубийстве… И вдруг я заметила, что, когда пою, тоску как-то вытягивает из меня вместе с голосом…, а я, ещё пока была совсем маленькой, постоянно напевала всякие мелодии себе под нос. Плюс я интересовалась древними языками, коверкала их в попытках сделать свой секретный диалект, и сама не заметила, как напевала уже так изломанно. В тот момент максимальной грусти я совместила пение, такие же сломанные, как и я, древние языки, старый метод ночного смещения… это когда трек ускоряется, а вокал повышается примерно на треть… и сведение нейросетью. Получилось то, что ты слышал… Это буквально спасло меня, так что я создала просто огромное количество композиций. Были месяцы, когда я делала по одной в день. Но там много повторов и вариаций, я много экспериментировала. — Психея словно опомнилась от своей откровенности и засмущалась, — да и многие откровенно слабые получились… я просто поставила тебе самые удачные…

— Прости меня… — я придвинулся и прикоснулся ладонью к щеке девушки. — Тебе пришлось страдать из-за меня. И наверняка я принесу тебе ещё больше страданий… Но я клянусь, что больше никогда тебя не брошу. Пока ты будешь верна мне, я буду верен тебе и сделаю всё, что смогу, чтобы выручить тебя из беды. Уверен, ты сделаешь то же самое.

— Конечно! — Психея ответила машинально, не промедлив ни секунды. Её глаза широко распахнулись, и в них отражалась целая гамма эмоций; явно того не замечая, она прижалась к моей ладони и потянулась ко мне всем телом. — Я… ты…

Видя, что напарница совсем растерялась, и не желая пользоваться ситуацией, я нежно улыбнулся (хотя, кажется, улыбка получилась грустной), убрал руку и медленно поднялся, ускользая от её порыва.

— Думаю, мне лучше уйти, — пояснил я свои действия. — Сейчас ещё не время. Мы устали, нам нужно отдохнуть, подумать и принять взвешенное решение. Не хочу, чтобы ты сожалела о содеянном в порыве эмоций… ну и ещё я эгоист, — я разоружающе улыбнулся, — и хочу, чтобы следующие шаги в наших отношениях ты принимала осознанно. Не бойся, я никуда не пропаду.

Оставив обескураженную девушку на кровати, я вышел из комнаты и ушёл к себе.

— Всё таки ты запал на неё, — весело прокомментировал произошедшее Удо, — но почему убежал? Она явно лезла целоваться, всё бы закончилось сексом!

— Как раз поэтому, — ответил я, устраиваясь в постели. — Я был честен в том, что сказал. Однако бросил её ты, любит она тебя, и сексом бы она занималась с твоим телом. Когда я покину его, она останется с тобой, и я не уверен, что ты ответишь ей взаимностью. Да и не хотелось, чтобы ты подсматривал!

— Дурак ты, — расхохотался Удо. — Ты же легко можешь отключить меня от зрения, не отмазывайся. Торчать в темноте, конечно, неприятно, но уж пять минут я как-нибудь потерпел бы… И тело для девушек не так уж и важно, поверь мне! Ну а насчёт того, что я её не люблю, — это правда, но я бы никогда её не обидел после всего, что мы пережили, не сомневайся… — амфитрион выдержал паузу и тихо добавил: - Я понемногу начинаю понимать, как плохо с ней поступил.

На следующий день мы сдали экзамен по личному огнестрельному оружию (я получил 7, Психея 9) и записались на среднюю броню. Олаф одобрил наш выбор и напомнил, чтобы мы заглянули на факультет после работы. Лекции были интересными, правда я понял, что совсем не справляюсь с расследованием, и добавил туда два очка из свободных, которых теперь осталось 8.

Дитор и его прихлебатели нас избегали и на лекции демонстративно не обращали на нас внимание. Я ожидал вызова на дуэль, опасался, что нас подкараулят какие-нибудь наёмники, но ничего так и не произошло, и это настораживало. Удо предположил, что наши злопыхатели анализируют схватку на арене, чтобы подготовить для нас неудобных бойцов, ну или разрабатывают какие-нибудь контрмеры против наших способностей.

В туннелях в этот раз было спокойно, мы снова сделали 4 точки и 6 побочек, наткнувшись лишь на одну крысу. 7 баллов в копилку. Когда выбрались из обшивки и сдали снаряжение, оказалось, что наш дом от этой точки находится по пути к факультету, так что мы заглянули туда, чтобы принять душ и переодеться. Для чистки одежды можно было заказать специальный сервис, но пускать в дом посторонних не хотелось, а в санузле имелся подходящий аппарат, который Психея назвала лондером, решивший эту проблему. Разве что парадную форму она туда совать не рекомендовала.

На экспериментальном факультете мы быстро оказались в руках Пола и Харма. Пол познакомил нас ещё с двумя коллегами: очень красивой девушкой эльфийкой Юной, специализирующейся в замерах паранормальных сил, и накаченным парнем Иваном, перешедшим на экспериментальный с биологического. Пол быстро ушёл, а вот Харм с фанатизмом оставался до конца. Похоже, все были в курсе его увлечённости, так что по прошествии двух часов различных тестов нас отпустили, бесцеремонно одёрнув орка.

Перед уходом мы заглянули к декану, и он рассказал нам об условиях выпуска для спецов. Требовалось набрать 600 баллов, после чего получить допуск от шести любых деканов. Каждый декан был волен поставить свои условия для выдачи допуска. Олаф сразу же озвучил свои: он был готов выдать нам допуск, как только мы закончим все замеры для пятого уровня наших специальных классов.

После получения шести допусков и шестисот баллов, можно было запросить выпускной экзамен у директора. Это всегда был бой с максимальным риском на условиях, которые установит совет учителей. Иногда выпускали монстров, иногда создавали боевые условия и выставляли против спеца нескольких студентов от полтысячи баллов. Фламм советовал готовиться к худшему и идти к директору, только будучи полностью уверенными в своих силах.

Дома мы поужинали, обсуждая полученную информацию, и я уже поднимался из-за стола, чтобы пойти спать, когда Психея остановила меня.

— Я хочу поговорить, — сказала она с крайне серьёзным выражением лица.

— Началось… — услышал я в голове полный ужаса голос Удо.

Глава 19

Психея привела меня к себе в комнату и засуетилась среди установленных здесь повсюду приборов, принимаясь включать некоторые из них.

— Похоже, она соорудила что-то вроде генератора шумов, — присвистнул Удо. — Локальная защита от прослушивания… скорее всего, даже браслет запишет одни лишь помехи.

Наконец Психея закончила и посмотрела на меня прикусив губу.

— Я знаю, что ты не Удо, — после некоторой паузы выпалила она, с силой сжав своё левое запястье правой рукой. — Вернее, тело-то его… и всё остальное…, но ты не он, — Психея явно растерялась и начала сбиваться, но под моим спокойным взглядом сделала волевое усилие и продолжила говорить с суровой отчаянностью. — Я была совсем девчонкой и втюрилась в него по уши… это было глупо и наивно… однако я хорошо узнала его характер. Он никогда не стал бы рисковать репутацией ради меня. Он сразу же побежал бы возвращать свою красоту. Он не знал древних языков, — Психея опустила взгляд и сказала еле слышно: — Он никогда не попросил бы прощения…

Я молча ждал продолжения. Удо тоже молчал, но мне казалось, что я прямо-таки физически чувствую его страх.

— Я сразу начала подозревать, — Психея подняла глаза. — Но твоё великодушие… всё было так, словно мои детские мечты вдруг начали сбываться. Я была готова даже умереть… Если бы какая-то сущность вселилась в Удо, проще всего ей было убить меня и сохранить секретность. Смерть в туннелях легко объяснить.. Но ты подарил мне особый класс и сохранил волю. Думаешь, я не понимаю, что получить вампиризм, не став нежитью или безвольной куклой, практически невозможно? Быть может, ты игрок, на это указывают некоторые неучтённые функции интерфейса…, но это не важно — я хочу, чтобы ты знал, что то, что я чувствую, я чувствую не к Удо, а к тебе, кто бы ты ни был. И я ни за что не предам тебя!

— Я не сомневаюсь, — я подошёл и, расцепив её руки, взял их в свои, — и я всегда буду доверять тебе, пока ты действием не докажешь обратного. Имей в виду: предательства я не прощу. И да, я игрок… правда, немного не такой, как другие: вместо воплощения мне пришлось вселиться в Удо, так как он был единственным, кто находился рядом с Землёй и был способен вместить матрицу моего сознания.

— Ты убил его? — спросила Психея, заглядывая мне в глаза, и в её взгляде я не увидел ни беспокойства о судьбе Удо, ни осуждения, лишь желание окончательно закрыть для себя важный эпизод из прошлого.

— Нет, — я мягко улыбнулся. — Я вытеснил его сознание, чтобы он смог переродиться, но Удо умудрился зацепиться и удержаться достаточно долго, чтобы заключить соглашение. Я выделил ему участок мозга, и сейчас он только пассажир, который может лишь общаться со мной ментально. Он помогает мне советами, чтобы я не попался, а я обещал ему вернуть тело, когда достигну своей цели.

— Что-то плохо он тебе советует, — попыталась пошутить Психея.

— Я просто не всегда его слушаю, — подбодрил я её, улыбнувшись ещё шире.

— Какая же у тебя цель? — Психея снова стала серьёзной, но было заметно, что она уже не так сильно нервничает, как в начале разговора. Я потянул её за собой, и мы уселись на кровать.

— Мне нужно получить максимальный уровень в этой вселенной, чтобы пробить путь в междумирье и тем самым получить доступ к мирам более высокого, третьего уровня, — честно рассказал я. — Я ищу свою родную вселенную.

— И как тебя зовут? — слегка смущённо спросила Психея; ситуация, будто бы мы знакомимся впервые, ощущалась необычно.

— Я не помню, — развёл я руками к удивлению девушки. — Воспоминания о моей родине сохранились, а вот о себе я так ничего и не вспомнил. В прошлом мире у меня было много имён, но самое первое, мне кажется, подходит больше всего — Безымянный. Но, думаю, тебе не стоит называть меня иначе как Удо, по крайней мере до тех пор, пока мы не покинем Сколу.

— Понимаю, — Психея кивнула. — А что ты планируешь делать после выпуска?

— До этого сначала нужно дожить, — усмехнулся я. — Но вообще-то хотелось бы выйти из-под контроля государства, раздобыть свой корабль и отправиться искать приключения себе на задницу. Чем опаснее заварушка, тем больше опыта.

Психея смотрела на меня чуть ли не разинув рот, явно не зная, принимать ли мои слова за шутку.

— Я так понимаю, — продолжил я, — что с получением лицензии у нас появится особый статус. А будучи наследником крупной корпорации, я смогу избежать большинства назначений. Родители Удо не одобрят мой брак с тобой, но и не смогут запретить его лицензированному магу. Вполне вероятно, что подвергнуть меня своеобразному изгнанию, выдав личный корабль и предоставив свободу выбора целей, покажется им отличным решением. Особенно если я упомяну, что ты станешь, например, капитаном абордажной команды, — я скорчил совсем уж хитрую ухмылку: — Согласна ли ты, Психея Конелл, стать моей женой?

Моя последняя фраза окончательно шокировала напарницу, но она быстро пришла в себя и натянула на лицо излишне официальное выражение.

— Ты же понимаешь, Удо Бурхард, что моё согласие ничего не значит. Если ты отправишь заявление о помолвке до получения лицензии, твои планы пойдут прахом. И мои и твои родители потребуют от тебя расторжения, вплоть до того, что добьются моего исключения.

— Они могут и убийство твоё заказать, — ухмыльнулся я, — но у них ничего не выйдет. Мы справимся со всеми врагами. Однако, если ты предлагаешь не афишировать наши отношения, а затем поставить семьи перед фактом… так будет даже веселее. Так ты выйдешь за меня?

— Ах ты! — Психея шутливо замахнулась, но замерла и пристально посмотрела на меня. — Да. Конечно, да. Я выйду за Удо. Но я хочу быть с тобой, куда бы ты ни отправился.

— Я постараюсь оправдать твои ожидания, — я встал и пошёл к двери. — Надеюсь, не нужно скреплять нашу помолвку поцелуем или ещё как-то?

— Если бы ты спросил Удо, то знал бы, что брачные отношения между наследниками — чистый бизнес, о чувствах в них обычно никто не вспоминает, — выражение лица Психеи стало злым и обиженным, однако в её глазах плескалась довольная улыбка. — Но я рада, что со мной наедине ты без него. Я понимаю, что слишком внезапно всё на тебя выплеснула, но я хотела, чтобы ты знал… без откровенности я не заслуживаю твоего доверия.

— Ты поступила правильно. Сейчас ты моя единственная опора, и я счастлив избавиться от недомолвок, — я вышел и договорил уже в дверях. — Прости, но о чувствах говорить ещё рано. — Психея понимающе кивнула. — Спокойных снов!

— Доброй ночи, — ответила девушка, и дверь закрылась.

Я зашёл к себе и растянулся на кровати. Удо молчал.

— Ничего не скажешь? — спросил я после нескольких минут ожидания.

— Сначала не хотел мешать, — как-то тихо и неуверенно отозвался Удо, — а теперь, наверное, и вовсе лучше помолчать.. Мы с тобой очень разные, и даже не потому, что ты из другого мира… Я никогда не видел ничего особенного в Психее. Да, она симпатичная, но не то чтобы очень… худющая и низенькая, не в моём вкусе. Слишком тихая, всегда какая-то себе на уме. Мне было легко поверить словам родителей о её планах соблазнить меня ради брака. Я же мечтал о высокой длинноногой блондинке из сильного дома… А ты не только бросился ей помогать, даже толком не зная, а разглядел в ней потенциал… и я вижу, что он невероятен. Я всё это время имел сокровище рядом и плевал на это. Ты храбро идёшь наперекор устоям, не боишься козней, вообще ни во что не ставишь всё то, что я считал самым важным в жизни. И я не знаю, то ли ты феерический дурак, то ли какой-то невероятный гений…, но мне становится всё яснее, что я на твоём фоне получаюсь каким-то уж совсем мерзким… и мне не по себе.

— Уже жалеешь, что не ушёл на перерождение?

— Нет! — тут же воскликнул Удо. — Это невероятный опыт, я уже многому научился!.. Просто я вдруг понял, что был неправ насчёт Психеи и что в вопросах любви я плохой советник.

— Главное, что ты растёшь над собой, — усмехнулся я. — Вообще-то я спрашивал о том, что ты скажешь про помолвку…

— Да ладно?! Тебе же плевать! — взорвался Удо, однако из его голоса пропало смятение. — Пока что сойдёт. А если твои дальнейшие планы реализуются, будет абсолютно безразлично — вас обоих точно лишат наследства. И если в отношении меня у тебя может получиться добыть корабль и изгнание, — я всё-таки единственный ребёнок… пока что, — то вот у Психеи есть младший брат, и её титул и так временный. А если тебя беспокоит, что в конце я останусь с ней, так я уже говорил: не волнуйся, я её не обижу.

— Не волнуюсь, — я зевнул. — Потому что я её тебе не оставлю, — посмеявшись в ответ на бурные возмущения амфитриона, я закрыл глаза. — Спокойной ночи.

Следующий день повторил предыдущий, мы начали входить в рутину. Утром пришло известие с факультета биологии; они сообщали, что мой генный анализ выявил невозможность процедуры корректировки телосложения, а потому единственное, что они могут предложить, это стандартную косметическую процедуру. Соответственно, залог был возвращён, из него вычли стоимость стандартной процедуры, которую тоже вернут, если я от неё откажусь.

Когда я спросил совета у Психеи, та лукаво прищурилась, демонстративно окинула взглядом мою фигуру, а потом рассмеялась.

— Мне ты и таким нравишься. Особенно после того, как приложил столько усилий, чтобы привести себя в форму.

— Значит, мне отказаться от косметической процедуры?

— Как хочешь, — Психея картинно пожала плечами. — Но я бы приберегла эту процедуру для особого случая.

В её глазах явно сквозил намёк, так что я рассмеялся и заверил её, что так и сделаю.

Возвращённой суммы залога хватало, чтобы вернуть долг за костюмы, поэтому после уроков мы заглянули к Валтону. После подписания документа о выполнении долгового контракта, довольный Берн позвал нас в свою мастерскую и показал несколько товаров из новых поступлений. Меня заинтересовала средняя броня: комплект доспехов был несомненно хуже тех, что я видел на охранниках, когда мы грузились на «Надежду», но гораздо лучше тех, в которых мы тренировались на уроках. Также было несколько интересных стволов, которые я был бы не прочь приобрести, но цены уж очень кусались. Валтон пообещал нам щедрую скидку и сказал, что придержит понравившийся товар, насколько это будет возможно.

Работа в туннелях принесла 8 баллов, внутри обшивки было спокойно. Удо заметил, что сегодня мы были не единственными, кто взял это задание, — видимо, разошедшийся по сети ролик с нашим боем на арене подстегнул интерес к закалке. Особенно много сформировалось команд орков. Удо показал мне пару коротких видео, где студенты хвастались, что отправляются в туннели. На многих были кастомные рабочие доспехи — мы ввели моду. То-то Валтон был такой довольный…

Ещё два дня прошли спокойно: уроки, работа, дружные посиделки за ужином. +15 баллов в копилку. Психея подняла уровень; случилось это в туннелях, после победы над очередной крысой, когда мы уже направлялись к выходу. Девушку окутало алое сияние, и она тут же сообщила о ворохе уведомлений.

Благодаря своему статусу я мог посмотреть её профиль, и мы стали разбираться вместе. Появились два новых заклинания: Кровавая жатва и Руны крови. Тоже по одному использованию в день, вот только они были не активны и указывалось, что для разблокировки необходима тренировка с сиром. В описании говорилось, что жатва создаёт некое поле притяжения в радиусе десяти метров вокруг отпрыска, позволяющее притягивать кровь. Отпрыск буквально всасывал в себя всю доступную кровь в зоне действия, восстанавливая 5 очков здоровья за 30 граммов поглощённой крови, ну или получая вместо этого пять очков в резервуар, если шкала здоровья полна. Это позволяло быстро собрать кровь с поверженных врагов. На живых противников поле тоже действовало: если они проваливали спасбросок стойкости, то теряли 1 очко здоровья, в соответствующем эквиваленте крови.

Заклинание рун позволяло потратить необходимое количество очков из резервуара, соответствующее касту любого другого заклинания, чтобы превратить его в руну, начертанную на теле отпрыска. Эта руна сохранялась как татуировка сколь угодно долго и могла в любой момент использоваться для воспроизведения сохранённого таким образом заклинания. Это открывало весьма любопытные перспективы, решая проблему малого количества заклинаний у отпрыска. Вот только каким образом мне разблокировать их для Психеи? Впрочем, определённые мысли на этот счёт у меня имелись…

Из способностей напарница получила Невероятное уклонение, я уже был знаком с этой способностью, обычно получаемой плутами в прошлой вселенной. Зов крови — это было что-то вроде чутья, позволяющего обнаруживать кровь в радиусе 12 метров. С одной стороны, теперь никто живой не мог незаметно подобраться к Психее, однако специально для меня указывалось (да-да, прямо в описании говорилось, что данная информация доступна только для сира), что зов крови обострял жажду отпрыска. Обострённое обоняние крови могло привести к психологическим изменениям, а запах крови сира вообще свести с ума. Проблема…

Последней способностью оказались Алые доспехи — отпрыск мог потратить 1 очко здоровья (или взять его из резервуара), чтобы усилить свои доспехи собственной кровью. На данный момент усиление добавляло лишь +1 к классу зашиты и длилось это усиление всего лишь две минуты в день. Но по мере повышения уровня параметры способности должны были вырасти. Причём усиление можно было использовать всего на минуту, сохраняя оставшееся время на другой момент дня. Могло пригодится в трудные моменты боя.

Помимо прочего, у Психеи появилось свободное очко способностей и шесть очков навыков. Девушка с удивлением сообщила, что до этого никогда не имела возможности сама тратить эти очки, все параметры росли автоматически. Очко способностей мы решили приберечь для средней брони, а о навыках Психея хотела подумать дома, в спокойной обстановке.

Алые доспехи она протестировала тут же — выглядело усиление красиво и в то же время зловеще: из стыков комбинезона начинала просачиваться её кровь, покрывая доспехи тонкой плёнкой, будто бы алая жидкость была живой. Через минуту эта псевдоживая плёнка теряла энергетическую насыщенность и превращалась в обыкновенные разводы крови на доспехах.

— Уй, всё-таки придётся чистить после каждого использования, — воскликнула Психея, слишком возбуждённо пытаясь осмотреть свой комбинезон.

— Поэтому постарайся использовать эту способность только в крайних случаях, — я скастовал кантрип очищения, надеясь, что исчезновение крови позволит напарнице сосредоточиться. — У нас могут возникнуть проблемы с твоим Зовом крови…

Глава 20

— А что с ним не так? — Ноздри Психеи раздулись, будто при глубоком вдохе; внезапно она схватила меня за плечи и так резко подалась вперёд, что мы чуть не столкнулись забралами шлемов. — Теперь меня не застать врасплох!

Она провела пальцем по моей груди, следуя к сердцу.

— И теперь я чувствую движение твоей крови, — голос Психеи становился томным, её зрачки медленно расширялись, и она начинала скалиться, очевидно сама того не замечая. — Я словно вижу её…

— Приди в себя, Психея! — строго сказал я, обхватив голову девушки руками и выпуская поток позитивной энергии по каркасу её тела, — пока просто используя собственную энергетику, но готовый разрядить мощный выброс канализации, если это не поможет. — Тебе нужно научиться контролировать жажду. Да, моя кровь манит тебя сильнее всякой другой, однако на лекциях ты почувствуешь кровь множества студентов… ты не должна сорваться!

— А-а-а… Какого?.. — простонала Психея, на какое-то мгновение её зрачки вернулись в нормальное состояние, но оскал остался и выражение лица снова стало жаждущим. — Я хочу тебя! — выдохнула она жарким шёпотом; её руки начали шарить по моему телу, пытаясь добраться до застёжек комбинезона.

— Борись! — рявкнул я приказным тоном и выпустил весь заряд канализации по энергетическому каркасу её тела; девушку выгнуло дугой, и я даже испугался, что выжег её каналы, но тут же увидел, что они прекрасно справляются даже с таким мощным выбросом — перестроенные каналы стали невероятно пластичными, к тому же они, похоже, подстраивались под мою энергетику, словно были продолжением моего собственного организма. — Только ты являешься хозяйкой своего тела! Только твоя воля может решить, как, когда и в какой мере использовать свои способности! Докажи, что ты не поддаёшься навязанным извне импульсам! Я тоже хочу тебя…, но неужели ты бы воспользовалась ситуацией, когда мой разум затмят какие-нибудь системные императивы?

Похоже, поток канализации смыл на некоторое время сумасшествие жажды — лицо Психеи сделалось растерянным, но в её испуганных и ставших нормальными глазах я увидел понимание, она меня услышала.

— Я… справлюсь, — пробормотала она и стиснула зубы. Прижавшись ко мне, она сильно обхватила меня руками. — Помоги мне, Безымянный, — услышал я её шёпот, и мне показалось, что пришёл он по нашей ментальной связи.

— Конечно, — ответил я и продолжил выпускать всю доступную позитивную энергию через её голову по телу, жахая канализацией по откату.

Так мы и стояли: я — схватив девушку за голову обеими руками, и она — вцепившись в меня и мелко подрагивая. Постепенно её дрожь проходила, я выпускал всё менее мощные потоки канализации, и наконец она успокоилась и открыла глаза. Лицо её выглядело осунувшимся, но глаза сияли осознанием одержанной победы.

— Прости, — тихо сказала напарница. — Жажда осталась, но теперь я контролирую себя. От неожиданности я позволила силе класса взять верх…

— Тебе не за что просить прощения, — честно ответил я. — Магия крови очень сильно бьёт по мозгам. А ты смогла это перебороть — я горжусь тобой! На лекциях справишься?

— Ты не представляешь, как сильно мне хочется вцепиться тебе в шею, — улыбнулась Психея. — Это как будто видишь перед собой самую любимую карамель, ощущаешь её запах и тебя аж трясёт от желания, насколько ты её хочешь… А она прямо перед тобой, в золотых ручейках… — девушка встряхнулась, одёргивая себя. — Если я смогла удержаться от этого, сотни невкусных карамелек вряд ли меня соблазнят.

— Так ты любишь жидкую карамель? — вопросительно поднял я одну бровь, скорчив забавную гримасу.

Психея шутливо ударила меня кулачком по плечу и оттолкнулась, уже в почти нормальном расположении духа.

Утром пришло письмо от родителей, вместе с переводом солидной суммы кредитов. По словам Удо, это превышало обычное месячное начисление раза в четыре, если не в пять. Казалось, он не особо верил в эффективность отправленного им письма и ожидал гораздо меньшего.

На мой взгляд, текст родительского письма был очень лаконичным, но потрясённый Удо пояснил скрытый от посторонних смысл, указывая на конкретные фразы, где его отец выражал беспокойство. Оказалось, что их общение всегда носило формальный характер, отец держался на расстоянии, да и матери не позволял выражать излишних, с его точки зрения, чувств.

Помимо хорошо завуалированного беспокойства, отец передавал вполне чёткие указания. Во-первых, он предупреждал, что все потраченные средства будут проверены; этим он вполне ясно давал понять, что если Удо промотает кредиты, то последствия его ждут самые жёсткие. Во-вторых, наследнику следовало противопоставить альянсу выскочек более благородный союз, упоминались конкретные фамилии: Крейц, Орлов, Чамли. И в-третьих, самое важное: если наследник попадёт в ситуацию, в которой его жизни будет угрожать опасность, папа разрешал любые действия во имя спасения. Исходя из текста письма и приложенной сумме, Удо уверился, что отец в курсе какой-то интриги, о которой не посчитал нужным сообщить… ну или просто не мог этого сделать.

Перед выходом Психея поделилась со мной, что хотела бы потратить три из своих очков навыка на акробатику, а оставшиеся вложить в колдовство. Взглянув на лист её персонажа, я согласился с этим выбором, хотя мне казалось, что колдовство ей особо не пригодится…, но вовремя вспомнил, что она должна будет разблокировать новые заклинания, а навык колдовства может существенно помочь в этом.

На уроках шайка Дитора демонстративно нас игнорировала, что меня вполне устраивало, вот только и все остальные начали нас сторониться. Вероятно, такое отношение стало результатом каких-нибудь новых слухов, но я ничего не мог разузнать — при нашем появлении, а то даже только завидя нас где-то поблизости, все студенты тут же замолкали.

Вернувшись домой, мы обнаружили на белых стенах «улья» граффити: очень корявыми, но вполне читаемыми издалека буквами было выведено: «Здесь живёт социальный мусор». Удо пояснил, что это словосочетание означает что-то вроде «отбросы общества». Психея лишь посмеялась над такими художествами, а я, при помощи подсказок Удо, развесил вокруг дома кучу жучков с камерами, на случай повторного вандализма.

В этот вечер мы немного пренебрегли работой в туннелях, занявшись тренировкой заклинаний Психеи. Я попробовал воплотить в жизнь возникшие у меня идеи, и всё достаточно легко получилось. Для жатвы не требовалось тратить очки здоровья, а без такого понимания магической энергетики, как у меня, догадаться, как запустить это заклинание, было весьма непросто.

Я встал позади Психеи, объяснил ей принцип каста таких заклинаний, который заключался в том, что необходимо было раскинуть вокруг себя своеобразное облако собственной энергии. Не нужно контролировать это облако, оно само собой развернётся на максимально возможный радиус, и для сборки, то есть его сворачивания, нужен лишь простой втягивающий импульс, когда почувствуешь всю доступную кровь. Это всё просто, самое трудное было именно развернуть облако.

Я велел напарнице выполнить плетение, все технические детали она получила в описании, а сам обнял её и воспользовался приспосабливаемостью её каналов к моим, чтобы выпустить вокруг нас облако частиц моей позитивной энергии через её каналы. Естественно, это облако получилось аморфным и тут же развеялось, но смысл был в том, чтобы Психея переняла ощущения и научилась делать это самостоятельно.

Уже на пятом повторении Психея смекнула что к чему и смогла полноценно выполнить заклинание, тем самым разблокировав его. С рунами было ещё проще: Психея хорошо рисовала и отлично компилировала символы, так что мне нужно было лишь научить её, как превращать кровь из резервуара в поток нужной концентрации, а потом располагать его под кожей. После не очень долгих попыток у Психеи получилось нарисовать на тыльной стороне ладони руну пули, потратив последние очки резервуара, и разблокировать и это заклинание.

Из-за тренировки мы успели сделать лишь две точки и четыре побочки, зато, помимо крыс, встретили нового монстра: толстого полутораметрового червя с огромной круглой пастью. На его блестящем сегментированном теле была куча крючковатых ножек, с помощью которых он очень быстро перемещался как по стенам, так и по потолку. Лучи пистолета наносили этому мутанту мизерный урон, а вот пуля из активированной Психеей руны отлично сработала. Я попал по твари дубинкой лишь раз, электричество на неё не подействовало, а потом монстр прицепился к моей груди, моментально продырявив доспехи и вгрызаясь в плоть. От жгучей боли я всадил в него заряд канализации, и Психея добила его когтями.

Столь кровавое ранение стало хорошей проверкой умения напарницы контролировать свою жажду, и она отлично справилась. Хотя я и заметил, как она дрожала, наблюдая за текущей по моей груди кровью. Впрочем, её зрачки не расширились и во взгляде было только беспокойство.

Полученного после убийства монстра опыта мне хватило для поднятия уровня, так что не успел я подумать о том, что, прежде чем отрывать тварь от груди, нужно дождаться отката канализации, как меня окутало чёрно-белое сияние, и закрывшаяся рана сама вытолкнула труп мутанта прочь, кроша ставшие хрупкими от негативной энергии зубы.

Второй уровень мага двойственности не добавил много нового. Выросла базовая атака, спасбросок воли, плюс два очка магии, а помимо очков навыков прибавилось свободное очко способностей. Новая способность появилась только одна — Аура Света/Тьмы. Зато она оказалась очень сильной — теперь я мог испускать ауру, светлую или тёмную, в зависимости от ипостаси, и в каждой из них у меня восстанавливалось очко магии за раунд в бою, или же за 5 минут в спокойной обстановке. Сейчас радиус ауры составлял 6 метров, но он рос на 3 метра с каждым уровнем, до максимума в 30 метров.

Помимо этого, аура имела различные эффекты, которые усиливались с повышением уровня. На втором уровне, в тёмной форме, аура наносит урон врагам негативной энергией, равный половине уровня мага, без возможности как-либо противостоять этому урону, — спасал только иммунитет к негативной энергии. В светлой же форме аура лечит мага и союзников, а также даёт бонус ко всем спасброскам по такому же принципу. Упоминалось, что на пятом уровне открывался новый эффект для ауры, но не говорилось какой. Впрочем, аура уже казалась мне невероятно мощной, ведь она позволяла за пять раундов восполнять дневной запас магии.

Я рассказал Психее о новом уровне и, пока она чинила мне комбинезон, показал ей ауру. Записывать видео мы не стали, решив лучше заняться этим дома, но напарница рассказала, что в тёмной ауре я выглядел для неё как абсолютно чёрный силуэт, будто бы всасывающий в себя внезапно появившуюся вокруг бурлящую тьму. В светлой ауре я, наоборот, испускал неестественный тёплый свет, будто бы исходящий изнутри тела.

Получив за работу всего лишь пять баллов, мы отправились домой. Я написал Флемму, что мы подняли уровень на закалке, но ситуация вышла весьма стрессовой и поэтому мне хотелось бы сперва разобраться дома, прежде чем приступать к исследованиям на факультете. Олаф ответил моментально, он разрешил не приходить сегодня и посоветовал нам отдохнуть, чем мы и занялись. Правда, сперва я облетел «улей», стирая граффити прихваченным специально для этого с работы мультитулом.

Психея наблюдала за мной с ухмылкой.

— Неужели ты думаешь, что этим всё и кончится? — сказала она, когда я спустился к ней, чтобы посмотреть на результат своих стараний. — Завтра они опять нарисуют… Нужно будет купить свой мультитул; если будешь постоянно брать с работы — оштрафуют.

— Куплю, — кивнул я. — Полезная штука. Но старался я не из-за каракуль — я тут расставил вокруг камеры… Хочу знать, кто именно решил покреативить. А потом пусть остаётся, фраза забавная… нарисовано, правда, не очень.

— Пошли ужинать, — с улыбкой хлопнула меня по плечу Психея. — А насчёт исправить качество рисунка, есть у меня некоторые идеи…

После еды мы несколько часов практиковали новые способности. Психея потратила все накопленные пакетики с кровью, расставив их по залу и высасывая из них кровь, чтобы привыкнуть к жатве, а потом опустошила резервуар для создания кучи рун. Причём, подозреваю, специально, чтобы покрасоваться передо мной в полуголом виде, под предлогом показать расположение татуировок.

К чести Психеи надо сказать, что руны у неё получались здорово и на теле смотрелись очень органично… вот только что-то во мне отторгало вид рисунков на коже. Очевидно, неприятие было связано с утерянной памятью, я почувствовал это очень отчётливо, ведь логика подсказывала, что Психея выглядела великолепно, а отторжение исходило от чего-то очень глубинного. Я изо всех сил попытался вспомнить, пусть даже какой-нибудь отдалённый намёк, например, это у меня были татуировки, или у кого-то из близких… почему они мне настолько не нравятся? Что случилось со мной когда-то, что у меня появилась такая неприязнь?

Но единственное, чего я смог добиться, — это поймать необъяснимое ощущение зияющей пустоты, вернее даже, чего-то будто бесцеремонно вырванного, но и от такого мимолётного прикосновения получил сильнейшую головную боль. Которая, впрочем, тут же прошла, стоило мне перестать копаться в себе.

Как ни пытался я скрыть свои ощущения, что-то, видимо, всё же просочилось наружу, потому что Психея заметила моё состояние и спросила, в чём дело. Я честно рассказал, что рисунки на коже вызывают у меня отвращение, но я не знаю почему, а когда пытаюсь вспомнить, натыкаюсь на боль и пустоту. Напарница не стала усугублять ситуацию, выспрашивая подробности, и перевела разговор на мою новую ауру.

Я, в свою очередь, тоже потренировался, активируя ауру и меняя ипостаси, а Психея всё это записывала на видео, которое мы потом посмотрели вместе. Выглядело всё не так эффектно, как описывала напарница, но всё же аура проявлялась в реальном мире. А может, это просто на записи смотрелось так странно, будто бы кто-то наложил спецэффекты, даже особо не стараясь сделать их зрелищными.

Вымотанные, но довольные результатом, мы отправились спать. На следующий день, в перерыве между лекциями, я подлетел к Гансу Крейцу, долговязому парню, которого я почти и не замечал раньше. Удо рассказал, что дом Крейц в хороших отношениях с Гримальди и у них сейчас сильная позиция в Сенате, так что отец не зря указал на них в качестве кандидатов для создания возможного союза.

Ганс посмотрел на меня без неприязни, но и дружелюбия в его холодном взгляде не проглядывало. К моему предложению поговорить он отнёсся спокойно и назначил встречу вечером, скинув координаты заведения неподалёку от «Устоев». После этого он поспешил удалиться — на нас начинали поглядывать прихлебатели Дитора.

Также, посмотрев список предметов на разных факультетах, я обнаружил, что мы больше всего продвинулись по программе факультета магии, так что отправил запрос на аудиенцию декану Альвосу. Можно было, конечно, написать по оставленному Барко контакту, но декан крайне чётко предупреждал о последствиях использования этого канала не для экстренных случаев, поэтому я предпочёл сделать официальный запрос.

Работа в туннелях принесла 7 баллов, а по возвращении мы обнаружили почти такое же граффити, на том же месте, где и вчера.

— Я же говорила, — улыбнулась Психея.

— Что ж, — развёл я руками, — давай посмотрим, кто занимается этими художествами.

Глава 21

Просмотр записей с жучков достаточно быстро выявил злоумышленника, он не особо-то и скрывался. Однако меня сильно удивило, что оказался им тот самый паренёк с Валенсии, которого Дитор травил ещё с момента погрузки на «Надежду».

— Неожиданно, — прокомментировал я после просмотра последней записи.

— Самых уязвимых легче всего сломить, — спокойно ответила Психея; в отличие от меня, она совсем не была удивлена и открытие, что нашим недоброжелателем окажется именно такой человек, восприняла как нечто самой собой разумеющееся. — Дитор наверняка пообещал ему прекратить травлю, принять в группу последователей или банально заплатил.

— Удо говорит, что эти видео можно отправить в администрацию, и этому… Горту, — я глянул данные о пареньке, — влетит несколько штрафов.

— Можно. — Психея посмотрела на меня скептически. — Хулиганство, порча имущества… С него снимут баллы и заставят возместить ущерб. Однако Дитор мог оформить ему задание и передать баллы, а штраф для него — пустяковая сумма. Если мы пожалуемся, нас назовут стукачами, чего, скорее всего, и добивается Мирбах; к тому же, разрешив неприятности парня, он заработает его лояльность, плюс повысит свою репутацию среди последователей.

— Когда он сам же и повесил на парня эти неприятности, — усмехнулся я. — Как ты предлагаешь реагировать?

— Горт поступил мерзко, и он это знает, — Психея говорила с полной уверенностью. — Но это был его выбор. И мы этого не забудем, — напарница кровожадно улыбнулась. — Однако не стоит толкать его в объятия Дитора. Если мы его не накажем, а, наоборот, проявим великодушие, то тем лишь усилим его душевные терзания.

— Это если у парня имеется совесть, — заметил я. — Предлагаешь не реагировать?

— Не совсем, — улыбка Психеи стала лукавой. — Можно показать, что мы смеёмся над их оскорблениями, даже гордимся такими мелочными попытками нас задеть. Это заставит их подельников сомневаться… да и просто не идти у них на поводу — уже хорошо. Смотри!

Психея выдвинула из-под кровати коробку, отыскала в ней несколько тонких баллончиков, распихала их по карманам, активировала гравитатор и выскочила в раскрывшееся по её команде окно. Я выглянул следом и увидел, как она ловко скользит к месту граффити, покачал головой и отправился к лифту.

К тому моменту, как я смог взглянуть на рисунок с дороги, Психея уже вовсю исправляла граффити. И делала она это виртуозно, я бы сказал, со знанием дела. Она добавила яркости, создала объёмные края… сделала рисунок более цветастым, выделила фразу про «отбросов», сделав на ней акцент. Пририсовала по краям арабскую вязь; я догадывался, что она использовала кричалку орков.

Наблюдать за тем, с каким мастерством она работает, завораживало, и я даже не заметил прошедшего времени, как Психея закончила и спустилась ко мне.

— Ну как? — задорно спросила она, очевидно чувствуя мои эмоции; я ощущал что-то такое по нашей ментальной связи.

— Круто! — искренне восхитился я. — И стильно, теперь-то уж точно видно издалека.

— Я использовала интерферентную краску, — подмигнула Психея, — она будет менять цвет под разным освещением.

Оставив Психею ужинать, я отправился на встречу с Крейцем. Указанное заведение нашлось быстро, и даже не благодаря координатам и путеводительной линии — вокруг элегантного здания располагалась обширная парковка, сейчас не занятая даже на треть.

Очевидно, ресторан считался престижным, хотя я не заметил ни вывески с названием, ни охраны у дверей. Всё здание было выдержано в ультрасовременном стиле: чёткие линии, узоры, похожие на переплетение микросхем, неоновая подсветка. Створки широких дверей ушли в стены при моём приближении; я увидел сканирующие лучи — возможно, благодаря им охрана не требовалась. Отключив гравитатор, я зашёл внутрь.

В просторном зале было немноголюдно, за стойкой находился робот-андроид. Я окинул взглядом светлое помещение; внутренний интерьер, оформленный в том же хай-тек стиле, соответствовал внешнему антуражу ресторана. Заказы доставляли девушки в костюмах горничных, на их запястьях не было браслетов. За столиками располагались только две компании, ещё несколько столиков были заняты одиночными студентами. Среди них я легко отыскал Ганса и направился к нему.

Крейц заметил меня и встал, чтобы поприветствовать. Внимательным взглядом он окинул мой костюм, но ничего не сказал на его счёт, лишь учтиво поздоровался с лёгким поклоном. Я оделся в парадный костюм студента, но здесь все посетители носили шикарную одежду, словно пытаясь перещеголять друг друга в изысканности. Крейца явно разочаровало моё облачение, но в его взгляде также промелькнуло и некое облегчение, словно он ожидал чего-то ещё худшего. Зато ему совершенно точно понравилось, что подошёл я к нему своими ногами, а не воспользовался гравитатором.

— Итак, Удо, — начал он, после того как я, последовав манерному жесту его руки, присел напротив, — о чём же ты хотел со мной поговорить?

— О возникшем в этом поколении доминировании мелких аристократов, — перед встречей я навёл справки о негласной фракции, в которой состояли Мирбахи. — Выскочки слишком многое себе позволяют. Причём в сообществе с такими же ничтожествами из других государств.

— Не все среди них ничтожества, — Ганс поморщился и не стал развивать тему. — Что ты хочешь противопоставить этому… «доминированию»?

— Свой союз. Крупные дома должны показать выскочкам их место.

— Это несомненно хорошая идея, — медленно кивнул Крейц. — И ты не первый, кому она пришла в голову. Вот только слышать такое от тебя весьма странно…

Я не ответил, лишь поднял бровь в знак недоумения.

— Запись твоей дуэли на арене очень популярна в сети, — пояснил Ганс. — Она ещё даже не добралась до многих колоний, но на Земле уже вызвала фурор… и определённое беспокойство. Шайка мелкой аристократии, которая бросилась тебя задирать, вполне понятна. Их цели просты: они хотят занять наше место. Пусть это и угроза положению нынешних крупных домов, устоявшемуся порядку это не вредит. А вот твой ответ… Ты не просто унизил дом Мирбах, показав, что они не дотягивают даже до уровня быдла. Ты заявил во всеуслышание, что быдло может быть талантливее аристократов. А это уже претензия на передел системы.

Крейц сделал паузу, чтобы оценить мою реакцию на его слова, я же постарался не двигать ни одним мускулом, сохраняя лицо бесстрастным.

— Большинство просмотров твоего боя — именно среди рабочего персонала, — продолжил он. — Я не удивлюсь, если окажется, что среди быдла уже начали возникать ячейки твоих фанатов. Со стороны очень похоже, будто ты замахнулся вообще на всю нынешнюю аристократию, решив заменить её на выходцев из черни. Если бы ты просто надрал зад Дитору, это была бы демонстрация того, что ты решил снова присоединить Конелл к Гримальди, тем самым усилив положение своего дома в Сенате. Но твой перформанс, вкупе с символикой, напоминающей о кровавой ошибке содружества, да ещё и новость о вашем статусе спецов, заставляет очень многих задуматься, а не хочешь ли ты добиться единоличной власти? Вознести Гримальди на трон руками взбунтовавшейся черни?

— Нет, конечно, — холодно улыбнулся я. — Я лишь хотел продемонстрировать, что настоящий аристократ не должен чураться грязной работы. Именно то, что он выполняет любую работу хорошо, — и делает его аристократом. А символ Калиска — напоминание о том, к чему может привести принятие решений такими ничтожествами, как Дитор. Мы стали спецами, подвергнув себя смертельной опасности в туннелях. Правилен ли снобизм, который не позволил никому другому добиться этого раньше? Думаю, ты видел шортсы студентов, отправляющихся в туннели, и знаешь ответ. Если «многие» интерпретировали мои поступки так, как ты говоришь, это лишь отражение их собственных страхов, продиктованных нечистой совестью, очень далёкое от действительности. Мне не нужен трон, Ганс, я хочу развиваться и становиться сильнее. Выскочки мне мешают. Пора показать им их место.

— Сомнительно, — Крейц скрестил пальцы рук перед собой, — но, допустим, я тебе верю. Только вдвоём мы не справимся, несмотря на всё наше влияние. В прошлом году фракция Мирбахов победила именно благодаря численному превосходству. Кого ещё ты хочешь привлечь?

— Орлова и Чамли.

Ганс задумался, барабаня пальцами друг об друга.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я выступлю на вашей стороне, но только если они оба присоединятся к тебе. Только так мы сможем набрать достаточно сторонников.

Получив ответ, я быстро откланялся, хотя Крейц и пригласил меня поужинать с ним; было заметно, что сделал он это исключительно из вежливости. Покинув ресторан, я уже подлетал к краю парковки, когда меня окликнул кто-то из тени ближайшей подворотни.

— Эй, стой! Не ты ли Удо Бурхард, один из новых спецов?

Я остановился и повернулся к говорящему, а перед глазами у меня выскочило уведомление: «Внимание! Нориз Деламер вызывает вас на дуэль. В случае отказа вам будет засчитано поражение. Принять вызов? Да/Нет».

Вышедший из тени здоровяк был выше меня на целую голову. Облегающий костюм, чем-то напоминающий спортивный, отлично подчёркивал мощные мускулы атлета. Его лицо было мне незнакомо, а значит, он был с другого потока, то есть как минимум на год старше. Согласно уставу, разница между дуэлянтами не должна превышать 50 баллов; у меня сейчас 165, следовательно, у Нориза как максимум 215? Почему так мало?

Удо тоже не знал этого здоровяка в лицо, но вот фамилия Деламер ему была знакома: мелкий род, точно находящийся в союзе с Чамли. Ситуация выглядела крайне подозрительно, и я без сомнений нажал «Нет».

— Какая жалость! — растянулся в издевательской улыбке здоровяк. — А я так надеялся попробовать себя против спеца…

— Не время и не место, — ответил я ему, улетая.

— Мы ещё увидимся, — Нориз попрощался, продолжая ухмыляться, но не стал меня преследовать.

До дома я добрался без приключений и рассказал дожидавшейся меня Психее о произошедшем. Напарница не замедлила посетовать, что я не взял её с собой, и, пока я с аппетитом поедал приготовленный ею ужин, поискала в сети информацию о Норизе.

Как и предполагалось, Деламер был зачислен в Сколу в прошлом году. Никакой особой информации о нём она не нашла, но тоже сказала, что слышала о связи дома Деламер с Чамли. Надо было копать глубже, и за это тут же предложил взяться Удо. Решив, что завтра нужно попытаться поговорить с Робертом Чамли, не обращая внимания на эту возможную провокацию, мы отправились спать.

Удо разбудил меня раньше обычного, и я позволил ему поискать в сети про Нориза. Никакой точной информации он не нашёл, но в обсуждениях прошлогодней фракционной схватки обнаружились слухи о некоем «охотнике на магов», подходящем по описанию на Деламера. Рассказывали, что «охотник» обладал укрепляющей тело силой и быстро атаковал, стоило дуэли начаться, выводя из строя магов раньше, чем они успевали что-либо предпринять. На первых уровнях у магов было мало заклинаний и усиленный боец-милишник имел над ними явное преимущество.

Опять же, во всех слухах, где говорилось хоть что-то о фракционной принадлежности «охотника», упоминалось, что за мелких аристократов он не выступал. Удо даже смог найти два случая, когда Нориз заступился за Ребекку Чамли, вторую дочь нынешнего главы дома. Так что на провокацию от Мирбахов его вызов не походил. Чамли решили меня проверить?

Роберта я смог поймать после лекции по деонтологии. Рыжий парень улыбнулся, когда я предложил поговорить, и пригласил меня на ужин в их особняк, скинув его координаты. Он явно ожидал, что я подойду к нему, и его излишняя весёлость, на фоне безупречной вежливости, мне совершенно не понравилась. Удо вообще заверещал, что что-то тут неладно, однако я так же вежливо согласился.

После уроков мы заглянули в магазин к Берну. Средние доспехи хоть в уставе и не запрещались к ношению, но всё-таки пока использовать их было негде, а тратить столько кредитов ради одной лишь работы в туннелях, мне казалось нерациональным. Я решил приобрести огнестрельное оружие, а заодно спросить о модулях, которые мог достать Валтон.

Лазерное оружие показало себя не очень, поэтому я не стал брать одну из понравившихся мне моделей, остановив свой выбор на второй: слегка удлинённом тяжёлом пистолете. Как объяснил Берн, это была разработка корпорации Иск, по сути, переделка рабочего инструмента для скрепления деталей в открытом космосе в боевой вариант. Пистолет выпускал металлические штыри длиной с ладонь со скоростью пули, в магазине было 20 таких болтов, причём конструкция магазина позволяла пополнять их с помощью любого принтера, даже пищевого, если вдруг прижмёт. Дальность эффективной стрельбы была небольшой, всего 10 метров, дальше скорость болтов терялась и разброс сильно влиял на точность. Магазин полностью вставлялся внутрь пистолета с торца над рукоятью и выскакивал на несколько сантиметров после опустошения. Весил пистолет прилично, но рукоять была удобной и стрелять одной рукой у меня получалось без проблем.

Психея также легко управлялась с этим оружием, так что я приобрёл два экземпляра. В комплекте с пистолетом шла специальная кобура, набор креплений и два магазина. На студенческой форме имелось крепление для пистолета на бедре, кобура к нему подходила, и пока мы цепляли оружие на пояс, я поинтересовался у Берна насчёт доступных ему модулей.

Никаких генераторов полей и щитов у него не оказалось, такие девайсы были весьма редкими и дорогими, однако Берн пообещал попытаться достать что-нибудь, только это займёт время и может потребовать аванса. Удо тут же подсказал, что все подобные устройства требовали лицензию для приобретения, поэтому нужно цепляться за любую возможность, так что я незамедлительно согласился.

Из имеющегося было множество различных сканеров, глушилки, не такого уровня, как у Дитора, но очень близкие по качеству… по крайней мере, Валтон утверждал, что одна модель была способна заглушить военный гравитатор. И Удо подтвердил это, ехидно заметив, что Берн умалчивает о куче моментов, в которых устройство не сработает.

Большинство приборов являли собой достаточно громоздкие модули, легко устанавливаемые на доспехи, но крайне неудобные для обычного костюма, однако один сканер мне приглянулся: это была тонкая пластинка в виде шестерёнки, которая крепилась на тыльную сторону ладони, надёжно прилипая благодаря специальному покрытию на внутренней стороне. Рельефный рисунок пластинки выглядел как своеобразное украшение, что вполне позволяло носить его на повседневной основе.

Сканер подключался к любому стороннему устройству, будь то планшет, процессор доспехов или тот же браслет студента, куда и проецировал свои данные. Прибор сканировал объекты на дистанции в 30 сантиметров и мог выявлять яды, токсины и прочие органические и неорганические соединения, вредные для здоровья человека. Он обладал обширной базой данных, в которую были включены и психоактивные вещества из базы данных Сколы, к тому же имелась возможность вносить новые данные в архив.

Стоил сканер совсем не дорого, и я купил два с одинаковым рисунком: один для себя, другой для Психеи. И финальным аккордом я приобрёл ремонтный мультитул, — это была портативная версия, оснащённая батареей, которая цеплялась на пояс, и более аккуратным раструбом. Он был не таким мощным и удобным, как тот, которым мы пользовались на работе, но и стоил недорого, так что на фоне уже случившегося вандализма такой приборчик показался мне вполне достойным приобретением.

Договорившись, что Берн позвонит, как только получит информацию о интересных модулях или каком-то другом редком снаряжении, мы отправились домой, а после, переодевшись, полетели к указанному в задании киоску. Нам обоим не терпелось испытать свежеприобретённое оружие.

Глава 22

Нейлеры показали себя весьма достойно. По крайней мере, с крысами они управлялись гораздо эффективнее лазерных пистолетов: и урона больше проходило, и при попадании имелся заметный останавливающий эффект. Первая же встретившаяся на пути крыса даже не успела к нам приблизиться, на бегу практически превратившись в ежа, а вторую мы умудрились прибить к полу ещё живой.

К сожалению, других монстров, чтобы ещё испытать оружие, нам, как назло, не попалось, но и без того я остался доволен приобретением. Тяжесть пистолета совсем не мешала, даже как будто удобнее было целиться; Психея же и вовсе пребывала в восторге. Причину такой её неуёмной радости мне позднее объяснил Удо: оказалось, столь экзотическое оружие было редким и не использовалось аристократами.

За работу мы получили 6 баллов — мало, но и смена выдалась весьма спокойной. Немного отдохнув, мы договорились пойти на экспериментальный факультет сразу после моего возвращения со встречи с Чамли, и я стал готовиться: оделся в парадный костюм, пристегнул к правой руке крепление с посохом.

— Возьми пистолет, — Психея протянула мне кобуру с нейлером и магазины; мы поставили их на зарядку сразу же, как вернулись. К счастью, имеющийся в доме синтезатор был старым и обладал оружейной программой, так что проблем с перезарядкой не возникло, вот только мы потратили металлосодержащие картриджи и пришлось заказать новые впрок.

— Не будет ли это выглядеть слишком? — засомневался я, прилаживая кобуру и вставляя магазины в крепления на гравитаторе.

— Нет, — покачала головой Психея. — Аристократу позволяется иметь при себе личное холодное и стрелковое оружие. Им, конечно, может не понравиться…, но нормы этикета ты не нарушишь, а при встрече с охотником пистолет тебе пригодится.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Если то, что про него пишут в сети, правда, он быстрый боец ближнего боя, я ствол и достать-то не успею…

— У тебя есть какие-нибудь идеи, как с ним бороться? — обеспокоенно спросила напарница.

— Честно говоря, нет, — я уже какое-то время думал об этом. — Магия первого круга слабовата… я не знаю заклинаний, которые бы его гарантированно остановили. Можно попробовать некромантию, луч ослабления, но тут уж как повезёт… В любом случае, даже если я его ослаблю, всё равно придётся сражаться, а тут у меня единственная стратегия: отбрасывать силовым ударом, чтобы полечиться, и надеяться забить его посохом.

— Так себе стратегия… — потянула Психея.

— С Дитором сработала, — напомнил я и улыбнулся. — Надеюсь, сражаться не придётся. Если что, солью ему дуэль ещё раз.

Напарница нахмурилась, но ничего не сказала.

До указанных координат я добрался без проблем. Дом Чамли находился примерно на равноудалённом расстоянии как от факультета магии, так и от Устоев, и представлял собой небольшой двухэтажный особняк с обширной огороженной территорией, которая издали выглядела как сад или парк.

Над особняком раскинулись несколько мостов (по одному из них я и спустился к обшивке), и создавалось впечатление, что место это находилось на отшибе и мало использовалось, что, несмотря на сравнительно скромный вид дома, объясняло сам факт разрешения подобной постройки на станции. Это, конечно, ни в коей мере не умаляло влияния рода Чамли на такое достижение.

Ограда, окружающая особняк, была решётчатая, явно под старину, хоть я и замечал тут и там скрытые технологические устройства. Перед широкими воротами была устроена небольшая округлая площадка, которая при необходимости могла прекрасно послужить паркингом, но сейчас пустовала.

Когда я подлетел к воротам и отключил гравитатор, меня окутал веер сканирующего излучения, решётчатые створки стали медленно открываться. К дому вела с большим вкусом оформленная дорожка, и на ней я увидел Роберта; он дошёл до ворот как раз в тот момент, когда створки полностью распахнулись.

— Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — рыжий паренёк вежливо откланялся, превращая поклон в приглашающий жест; этикет он выдержал идеально, но улыбка на его лице мне совершенно не понравилась.

Я последовал за Робертом к особняку. Чамли нарочито не спешил, то и дело останавливался перед каким-нибудь растением и начинал подробно пояснять, что это и откуда. И всегда растение оказывалось какой-то уникальной редкостью, привезённой очередным отпрыском рода при поступлении в Сколу. Я вежливо кивал, отыгрывал удивление, что мне удавалось весьма легко, ибо рассказы Роберта были действительно интересны и познавательны, и недоумевал над целью этого представления. Удо объяснил, что так Роберт делает акцент на силе дома, но всё это и без того было понятно. Что меня волновало, так это почему встреча была организована именно таким образом…

Уже у самых дверей Чамли снова расплылся в улыбке и пояснил, берясь за ручку:

— Прости, что утомил, Удо, но сестра особо настояла на этой экскурсии и я не мог ей отказать. Прошу!

Я обозначил кивок и первым вошёл в любезно открытую дверь, но, пройдя пару шагов, остановился, чтобы дождаться Роберта. Парень скользнул следом, плотно прикрыл дверь и повёл меня по стилизованному под старину коридору. Вдоль стен здесь были развешаны картины, и не репродукции, а явно написанные кистью художника. Это были портреты, и сходство между изображёнными на них людьми так бросалось в глаза, что не оставалось сомнений в том, что это разные отпрыски рода Чамли.

К счастью, здесь обошлось без рассказов, и вскоре мы оказались в зале, в центре которого находился длинный накрытый стол. Стоял он перпендикулярно ко входу, и во главе сидела девушка с ярко-алыми волосами. По бокам от неё располагались два парня шатена, а слева, ближе к выходу, девушка, которую я сразу узнал, — это была Ребекка, я помнил её фотографию по недавним поискам в сети. Роберт направился к стулу напротив неё. Для меня оставалось лишь одно место с торца, ближе всего к дверям.

При нашем появлении все встали. Я остановился прямо перед предназначенным для меня стулом. Пока все ожидали, когда Роберт закроет двери и займёт своё место за столом, Удо успел коротко рассказать мне про присутствующих.

— Красноволосая — это Эстер Чамли, старшая дочь. Она с прошлого поколения, я думал, она уже выпустилась… Рядом с ней — Жорж и Жеймс, это тот, что посветлее; они старше меня на три года. Ну, а Ребекку ты наверняка помнишь…

Как только Роберт подошёл к своему стулу, Эстер, всё это время довольно пристально всматривавшаяся в меня, заговорила:

— Добро пожаловать в обитель рода Чамли здесь, в Сколе, Удо Бурхард.

— Это честь для меня — удостоиться такого приёма, Эстер, — я обозначил поклон, однако остался стоять перед стулом. — Думаю, вы прекрасно понимаете цель моего визита, поэтому не лучше ли обойтись без лишних политесов?

— О да, мы наслышаны о ваших манерах, — явно не сдержался Жорж, а Жеймс поспешил его поддержать:

— Мы видели, как вы провели свою первую дуэль на арене!

Эстер строго посмотрела на братьев, и под её взглядом они тут же замолчали и вытянулись в струнку, а их лица вновь приняли бесстрастное выражение.

— Род Чамли славится своим гостеприимством, — голос Эстер прозвучал значительно мягче, — а дела лучше обсуждать за трапезой. Разве вы не проголодались после усердной работы в туннелях?

— Вы правы, — в этот раз я склонил голову, признавая её дипломатические усилия, — я прибыл к вам сразу же после смены.

Эстер приглашающе махнула рукой, и я откликнулся на её жест тем, что выдвинул стул и присел. При этом я заметил, что на лице Ребекки проскользнуло мимолётное отвращение, Роберт же, наоборот, довольно улыбнулся.

Залу наводнили летающие роботы, похожие на подносы с манипуляторами, которые принялись сервировать ужин, выкладывая на тарелки что-то вроде стейков, поливая их соусом, добавляя буквально несколько долек овощей и дополняя щепотками зелени. Мясо выглядело так, будто было только что приготовлено, от него исходил пар и изумительный аромат, что делало его совершенно похожим на натуральное. Робот начал разливать вино из антикварной бутылки; я обратил внимание, что был первым, кому он наполнил бокал.

— Вы обратились к нам, чтобы заключить союз, не так ли? — спросила Эстер, отрезая от стейка кусочек и накалывая его на вилку.

Я покачал вино в бокале, поглядел сквозь него на свет и, пригубив глоток, кивнул. Сканер на руке показывал, что в еде и вине не было никакой отравы.

— Я знаю, что вы уже говорили с Крейцем, — продолжила Эстер, разжевав мясо и отрезая ещё кусочек. — Кто следующий? Орлов?

— Именно, — подтвердил я, не видя ничего странного в её осведомлённости. — Вам не кажется, что пора создавать противовес фракции выскочек?

— Рано, Удо, — ответила Эстер с улыбкой, но в её голосе проскользнули стальные нотки. — Нас всё ещё очень мало. Я уже говорила это в прошлом году, но меня не послушали… ты знаешь, чем это закончилось?

— Выскочки победили, — кивнул я, поставив бокал и по-прежнему не прикасаясь к еде на тарелке. — Вы предлагаете вооружённый нейтралитет?

— Это можно назвать и так, — улыбнулась старшая дочь; казалось, её по-настоящему позабавило моё определение. — Мы смогли остаться в стороне в прошлом году. Если обзаведётесь толковыми подручными, то тоже справитесь.

Я нахмурился.

— Не поймите меня превратно, Удо, — Эстер запила мясо вином и отсалютовала мне бокалом. — Наши дома поддерживают хорошие отношения, и, я надеюсь, так будет продолжаться и впредь. Наши цели в Сенате во многом схожи. Однако не стоит начинать противостояние, не имея уверенности в победе. В следующем году в Сколу поступают отпрыски ещё трёх великих родов, вот тогда-то и наступит наш час. А до этого, увы, Чамли будет лучше сохранять нейтралитет. Вы уже отлично показали Мирбахам их место, просто продолжайте в том же духе.

— Это ваше окончательное решение? — я пристально посмотрел на Эстер; возможно, мне показалось, но я увидел, как на её лице проскользнула жалость. Или это было сожаление?

— Увы, да, — твёрдо ответила она. — В этом году Чамли не будут вступать в союзы.

— Что ж, — я отодвинул бокал и тарелку с так и не тронутой едой и поднялся из-за стола. — Тогда разрешите откланяться.

— Мы проводим вас, Удо, — вздохнула Эстер.

Все присутствующие тут же встали, Роберт бросился показывать дорогу, за ним шли я и Эстер, а все остальные уже позади нас. Так мы и проследовали до самых ворот. На дорожке в саду мне показалось, что Эстер хотела что-то сказать, но так и не решилась, а я приложил все свои силы, чтобы на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Ворота распахнулись, я вышел с территории особняка и уже хотел включать гравитатор, как услышал знакомый голос.

— Я же говорил, что мы ещё увидимся?

Я обернулся и увидел прямо за колонной ворот здоровяка, который стоял, оперевшись плечом о стену. Перед глазами выскочило окошко:

«Внимание! Нориз Деламер вызывает вас на дуэль. В случае отказа вам будет засчитано поражение. Принять вызов? Да/Нет».

Я перевёл взгляд на собравшихся у ворот Чамли. По тому, как они выстроились полукругом и какое предвкушение горело на их лицах, становилось очевидным, что появление Нориза было подстроено. А судя по положению их рук, они ещё и записывали происходящее. Спираль у меня в груди начала закручиваться.

— Гостеприимство рода Чамли, да? — ухмыльнулся я и посмотрел в глаза Эстер, после чего мрачно добавил: — Вы совершили фатальную ошибку.

Нориз тем временем оттолкнулся от стены и вальяжно приближался ко мне.

— Ну что, спец? Подаришь мне ещё 10 очков и разойдёмся? — его голос звучал с максимальной издёвкой.

Я медленно перевёл на него взгляд и прожал «Да». Высвободив посох движением запястья, я перехватил его рукой и разложил одним движением.

— Ну надо же! — Нориз изобразил удивление, и его дурашливая улыбка сменилась предвкушающим оскалом хищника. — Наконец-то я испытаю себя против спеца.

Создавалось впечатление, что провокация была нацелена именно на это. Без сомнений, Чамли были уверены, что их боец победит, а следовательно, рассчитывали записать моё унижение и выложить видео в сеть. Вот только зачем? Как бы то ни было, стоило сорвать этот план… да и сжатая пружина ярости, которую я до сих пор держал в узде, алкала раскрутиться, и мне совершенно не хотелось сдерживаться.

— Бойся своих желаний, — бросил я здоровяку и направился к подсвеченному месту для начала дуэли.

— Ты только потом не плачь, — ответил Нориз, разминая кулаки по пути к своей отправной точке.

Всё время, пока шёл десятисекундный отсчёт, Деламер демонстративно разминался, но стоило только появиться слову «Бой», как он стремительно рванул ко мне. Я заметил, как его тело окутало что-то похожее на плетение, скорее всего это была какая-то колдовская способность. Было видно, как энергетические каналы его тела напитались маной, кое-что мне было знакомо, я распознал фрагменты заклинания ускорения. И судя по его скорости, я был прав, но это было не всё, и мне оставалось лишь надеяться, что остальная энергетика лишь усиливала его физические параметры, а не давала какие-нибудь резисты…

Как я и ожидал, времени на то чтобы достать из кобуры пистолет, у меня не оставалось, очень быстро Нориз очутился рядом, причём с ходу атаковал локтем. Я успел активировать силовой удар и каким-то чудом уклонился — видимо, помогла подготовка к натиску. Мне нужно было откинуть громилу прочь, поэтому в ответ я бил аккуратно и со всей тщательностью, но всё же не попал.

Насмешливо улыбаясь, Нориз зарядил мне двоечкой, и оба раза попал в грудь. 8 и 10, моя полоска жизни опустела почти наполовину. В общем-то, не больно, только места ударов немного жгло, кулаки здоровяка были окутаны энергией и били как оружие минимум первого уровня зачарования.

Я включил светлую ипостась и выпустил ауру, лечащий свет вырвался из моего тела, и полоска жизни немного тикнула к пополнению. Нориз слегка отшатнулся от внезапности, и мой удар врезал ему по плечу, но каково же было моё удивление, когда он не только не отлетел в сторону, но и удержался на ногах, только качнулся немного. Похоже, он легко преодолел оба спасброска, а это означало, что дела мои плохи, лечение могло меня не спасти.

Видимо, недоумение проявилось на моём лице, поскольку Нориз довольно ухмыльнулся и провёл ещё одну серию ударов, явно целясь мне в голову. То ли помогло свечение ауры, то ли просто повезло, но от одного удара я увернулся, а вот второй пришёлся ровно в челюсть. И это уже было больно, несмотря на всего лишь 7 очков урона; я почувствовал, как голова немного поплыла. Пора было использовать козырь, иначе будет поздно.

Я переключил ипостась. Благодатная тьма раскинулась вокруг, в голове просветлело, и вместо удара посохом я просто ткнул левой ладонью в грудь Нориза и выпустил максимальный заряд канализации. 48 очков урона, меня бы это убило…, а ведь могло получиться и все 60…

Я перевёл взгляд с системного чата на Деламера и обомлел: выброс негативной энергии практически сжёг всю плоть, и на груди здоровяка зияла сейчас огромная дыра, сквозь которую виднелись пожираемые некрозом кости скелета. Одним ударом я снёс ему больше двух третей его полоски жизни.

Нориз последовал за моим взглядом и медленно опустил взор вниз. На его лице проявилось неверие, и в этот момент в дыру хлынула кровь, здоровяк потерял сознание и рухнул назад, вызвав ещё один кровавый всплеск. Судя по тому как сократилась его полоска, ему оставалось жить ещё пару раундов. Но как по мне, он был уже мёртв, ведь его сердце и лёгкие были уничтожены. Возможно, его можно было бы спасти каким-нибудь высокоуровневым лечебным заклинанием… только поблизости не было магов, способных провернуть подобное. В теории, я мог бы затянуть эту кошмарную дыру лечебным потоком, но восстановить органы… Хотя в таком случае Деламер, возможно, и дотянул бы до больницы, а там ему вставили бы какие-нибудь импланты… вот только я был очень зол, потому что из-за него мне пришлось раскрыть свои козыри, и совершенно не хотел, чтобы этот мерзавец выжил.

Я отключил ауру, смахнул уведомление о победе и мельком пробежался по требованию дождаться врачебной бригады и оказать посильную помощь раненому, которое оставалось эмергентным и не закрывалось.

— Чудовище! — донеслось восклицание со стороны, где оставались Чамли. Я повернулся к ним, и сразу в глаза мне бросилась Ребекка. Она стояла в неестественной позе, низко согнувшись, и всё её тело сотрясали рвотные приступы. Братья поддерживали её, и если Жеймс был полностью сосредоточен на сестре, то Жорж отвлёкся на мгновение, чтобы окинуть меня гневным взглядом и повторить её слова:

— Чудовище! Дитор был прав, предупреждая о тебе!

Роберт растерял свою улыбку и сейчас как-то по-другому смотрел на меня. Единственной, кто не потеряла самообладания, была Эстер, но и она вздрогнула от слов Жоржа и посмотрела на него так, что тот едва не уронил сестру. Я ухмыльнулся на это, а когда Эстер вновь обратила на меня своё внимание, раскланялся и указал посохом на труп.

— Вот последствия славного гостеприимства рода Чамли. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы и впредь не допустите таких ошибок. Тогда наши дома, может быть и продолжат благотворное сотрудничество в будущем.

Уведомление сменилось сообщением, что соперник скончался, запись боя была отправлена на рассмотрение в Совет Учителей, а мне разрешалось покинуть место дуэли, не дожидаясь бригады, которая заберёт тело. Над площадью как раз появился флаер с медицинской раскраской, я уже видел такой патрон на арене.

Я сложил посох, ещё раз откланялся Чамли, включил гравитатор и поспешил домой.

Глава 23

Психея ждала меня. Она явно нервничала, и мне пришлось детально рассказывать обо всём случившемся, едва лишь я переступил порог. Напарница забросала множеством вопросов о разговоре с Чамли и по мере моих ответов всё больше хмурилась. Появление охотника её не удивило, а вот когда я сказал, что принял вызов, её глаза испуганно округлились. Пока я рассказывал о бое, она так сжала свои сцепленные руки, что пальцы побелели, а когда я дошёл до развязки — чуть не запрыгала от радости. То, что я убил здоровяка, её совершенно не смутило, наоборот: казалось, она очень довольна и жалеет лишь о том, что не имела возможности увидеть всё своими глазами.

— Чамли снимали бой, и ролик наверняка уже в сети, — подбодрил я её и добавил, услышав комментарий амфитриона: — Удо говорит, что может попытаться посмотреть запись боя с браслета.

— Браслет записывает кучу данных, видео там не главное, — проявила осведомлённость Психея, — да и лезть туда не совсем легально… Хотя если использовать то оборудование для экранирования, что я собрала… Давай сначала посмотрим в сети.

Как ни странно, ролика в сети мы не обнаружили, а значит, Чамли не торопились его выкладывать, чему Психея совершенно не удивилась. Обрабатывают они его, что ли? Впрочем, размышления на эту тему мне казалось бесперспективными.

— Слушай, я так и не поужинал, приготовишь что-нибудь?

Оказалось, напарница тоже не ужинала, волнуясь обо мне, и вскоре мы вдвоём уже перекусывали наскоро синтезированным пюре с котлетами; они имели ярко выраженный мясной вкус, но при этом строго сохраняли низкокалорийное содержание искусственных волокон.

После ужина мы направились на экспериментальный факультет, где было неожиданно людно. Нас будто бы ждали… оказалось, после констатации смерти тело Деламера доставили сюда, и уйма специалистов примчалась, получив уведомление, чтобы поскорее начать исследования.

Психею отвели в обычный зал, чтобы зафиксировать изменения второго уровня её особого класса по стандартной процедуре, а вот меня сразу же утащил за собой Харм. В здании имелась отдельная лаборатория для опасных замеров, и там можно было закрыться, чем орк и воспользовался, дабы избавиться от внимания коллег.

И его очень расстроило, что изменений на моём втором уровне так мало. Он даже посмотрел на меня прищурившись, явно подозревая, что я что-то скрываю. Впрочем, скоро он уже замерял мои ауры и записывал изменения в ипостасях. Даже несмотря на его дотошный подход, все замеры и записи были завершены довольно быстро, и тут-то я воспользовался моментом, чтобы расспросить его о смерти Деламера.

Харма тоже интересовала эта тема, и он показал уже проведённые замеры, спроецировав голограмму трупа. Негативная энергия здесь называлась некротической и была известна. Вот только некромантов и прочих «чувствительных», которые могли бы её использовать, появлялось крайне мало, поэтому исследования нежити и сопутствующих явлений проводились редко.

Орк показал расчёты моего выброса и соответствующего ранения, проследив весь момент удара чуть ли не по микросекундам. У них уже имелись данные по сопротивлению плоти и различных материалов, и пока замеры особо не расходились с расчётами, вот только Харм раскрыл два окна и показал, что объём поражения в соответствии с моими имеющимися замерами не совпадает с нанесённым, он гораздо больше.

Я резонно заметил, что замеры-то были первого уровня, а на втором канализация выросла, плюс тёмная ипостась и аура усиливали способность. К тому же я испугался, и организм в таком случае мог использовать какие-нибудь скрытые резервы. Орк кивнул и посмотрел на меня с выражением, похожим на своеобразное уважение, — видимо, его впечатлило, что я так легко признал собственный страх.

Момент был идеальным, чтобы осторожно расспросить Харма об имеющейся у них защите от некротической энергии и вообще о текущих результатах исследований, на что орк рассмеялся и скинул мне ссылку на соответствующий раздел в базе данных. Оказалось, моего допуска спеца было достаточно, чтобы свободно получить всю эту информацию.

Так как все необходимые для регистрации уровня замеры были проведены, а Харм, явно расстроенный, что на втором уровне я получил так мало нового, хотел поскорее углубиться в разбор только что полученных данных, он быстро спровадил меня прочь и снова заперся в лаборатории.

На выходе из здания я встретил Психею, её отпустили немного раньше, но она меня подождала. По дороге домой напарница рассказывала о том, что она успела услышать от персонала, и, похоже, никого особо не обеспокоила смерть перспективного благородного отпрыска. Правда, лаборанты на экспериментальном факультете отличались достаточно специфическим складом ума, и возможность получить ещё один объект для исследований, пусть это даже труп, приводила их в восторг. А проблемы, которые могли возникнуть в связи с этим, их интересовали в последнюю очередь.

К моим опасениям касательно возможной реакции дома Деламер Психея отнеслась с удивлением — дескать, это же мелкий род, не заслуживающий внимания. Одним врагом больше, подумаешь… Те же Мирбахи или Чамли могли доставить куда больше неприятностей. Подобная беспечность мне не понравилась, но что я мог поделать с таким мировоззрением?

На следующее утро, едва мы приготовились с Удо шерстить раздел базы данных о некромантии, как в комнату застучала Психея, с новостью о появлении ролика от Чамли. Удо тут же нашёл его и вывел на экран, мы сели смотреть, хотя Психея, конечно, уже успела это сделать.

Ролик был озаглавлен «Чудовище в Сколе» и сопровождался текстом от лица Эстер. Она сообщала, что пригласила меня на ужин, чтобы обсудить сотрудничество наших домов в Сколе, но, к сожалению, мы не смогли прийти к согласию. Ожидаемо, через весь текст сквозил акцент на безупречном гостеприимстве рода Чамли, и я предполагал, что обязательно последует какое-нибудь замечание о моих вопиющих недостатках манер и этикета, но, к удивлению, об этом не было ни слова.

После ужина, по словам Эстер, гостя проводили до ворот, и когда тот уже покинул территорию рода Чамли, а следовательно больше не находился под зашитой их гостеприимства, его вызвал на дуэль наследник рода Деламер, не имеющий никакого отношения к Чамли, разве что оказывавший им некоторые услуги в прошлом в качестве наёмника…, но мало ли наёмников в Сколе? А с Удо у Нориза, похоже, был какой-то конфликт, ведь ранее Бурхард уже проиграл ему дуэль, в чём можно удостовериться, посмотрев официальный реестр дуэлей. Видимо, это и привело Деламера к особняку Чамли, и лишь этим было продиктовано желание Нориза унизить наследника великого дома.

То, что произошло далее, было настолько ужасно, что Чамли просто-таки обязаны были это зафиксировать, дабы предупредить студентов. Ролик начинался с момента, когда я только вышел из ворот, и из него была вырезана моя реплика к Эстер. Заканчивался он, когда я смахивал уведомления, потом следовала склейка, и выглядело всё так, будто бы я раскланялся и пошёл прочь сразу же после того, как сразил Нориза. Причём сделано всё было настолько профессионально, что, не будь я непосредственным участником событий, у меня бы и мысли не возникло, будто всё могло быть как-то иначе.

Со стороны мои действия выглядели занятно и почему-то вызывали во мне приступ испанского стыда, однако, честно говоря, я полагал, что всё будет ещё хуже. Да, Чамли сделали неплохую редакцию, но чего-то такого я и ожидал. На мой взгляд, не особо они и пытались меня очернить, а лишь выставили эдаким монстром, который мог без зазрений совести убить студента одним ударом.

— Ну и что думаешь? — поинтересовался я у Психеи после некоторой паузы.

— После этого видео у союза, который советовал тебе создать твой отец, нет шансов, — прямо сказала напарница. — С другой стороны, нам это на руку — теперь тебя будут бояться все.

— Думаешь, это их остановит?

— Вряд ли, — покачала головой Психея, — но на дуэли тебя, скорее всего, вызывать перестанут… если только не найдут какой-нибудь способ нейтрализовать твои способности. Следует ожидать покушений, такой спец никому не нужен. Но ты знал, на что идёшь…

— Так точно, — я кивнул. — Нужно поскорее изучить базу данных. Не сомневаюсь, что у великих домов найдётся способ добраться до этой информации.

До начала уроков мне не удалось особо разобраться с разделом по некромантии — пришлось собираться и спешить на лекции. У кампуса сразу стало заметно отношение студентов. Нас буквально чурались, всякий старался отойти подальше, едва меня заметив, студенты собирались в кучки и перешёптывались, поглядывая с опаской в мою сторону. Даже на лекции в аудитории вокруг нас образовалось приличное свободное пространство, никто явно не отваживался садиться поблизости.

— У ролика уже больше трёх тысяч просмотров только внутри Сколы, — не замедлил сообщить Удо. — В общей сети он вообще завирусился, скоро об этом узнают на Земле.

Меня такое отчуждение вполне устраивало; правда, я начал серьёзно беспокоиться о безопасности, старался быть осторожным и смотреть в оба. А вот Психея, казалось, даже наслаждалась страхом, который я вызывал, ходила с гордо поднятой головой и смотрела на всех весьма дерзко, будто нарочно провоцируя. Мне даже хотелось её одёрнуть, но не находилось повода — ведь её совсем не аристократичное поведение выражалось лишь в языке тела и взглядах, она всегда была рядом, занимала стратегическую позицию и не отдалялась, и сама никогда ни к кому не приближалась и не задирала.

Перед деонтологией я пересёкся с Орловым. Сергей не стал меня чураться, наоборот, остановился в опустевшем коридоре и с лёгкой улыбкой подождал, пока я подойду. Психея осталась в нескольких метрах и, прислонившись к стене, демонстративно наблюдала за противоположной от нас стороной прохода.

— Удо, — Орлов поприветствовал меня неглубоким поклоном. — Вы прекрасная пара, — он, очевидно, одобрял поведение моей напарницы.

— Спасибо, Сергей, — я поклонился в ответ, чуть ниже, чем он мне. — Мне очень с ней повезло. А вот с попыткой собрать противовес фракции выскочек — не очень…

— Я видел ролик, — кивнул Орлов. — Не знаю, что замышляют Чамли и почему они против союза, но могу сказать, что у меня бы не хватило духу выступать так открыто наперекор всему.

— Ты бы вступил в союз? — я спросил прямо.

— Конечно, — Сергей ответил не задумываясь. — Вот только после выходки Чамли, на которую вы повелись, создание фракции невозможно. — Орлов быстро оглянулся и продолжил тихим и дружеским, совсем не своим обычным официальным голосом: — Послушай, Удо, мне нравится, как ты выступаешь против всего того, что я тоже считаю мерзостью… увы, я так не могу. И открыто выступить на твоей стороне — тоже. Но я хочу, чтобы ты знал: я всегда готов помочь, если только это будет в моих силах.

Это был сильный ход, так что я лишь кивнул и протянул ему руку. После крепкого рукопожатия мы поклонились друг другу и пошли на лекцию.

Следующие два дня прошли спокойно. Лекции, работа в туннелях, замеры на экспериментальном факультете. Мы с Удо изучили весь раздел по некромантии. В файлах часто упоминалась некая Мейга Мединасели, бывшая спецом с особым классом Некроманта армии нежити. Она уже много лет как выпустилась, но большинство исследований в разделе было проведено с её помощью.

Имелось много замеров некроплоти, исследования мутаций, различной нежити, но вот всё, что касалось непосредственно негативной энергии, было весьма однобоким. Да, было много о действии негативной энергии на некроплоть, это рассматривалось по аналогии с лечебными заклинаниями, воздействие негативной энергии для усиления нежити и всё такое. Нашлись и файлы об экспериментах по сопротивлению различных материалов негативной энергии, но очень мало — видимо, у Мейги было не так-то и много заклинаний для такого рода исследований.

В конце концов нашлись файлы и о разработке защиты. Ничего толкового у исследователей не вышло: были получены некоторые полимеры, которые удерживали немного урона, от одного до трёх единиц, как я понял из выкладок, но это был максимум, чего они смогли достичь. Костюмы из таких материалов могли помочь в зонах с лёгким негативным фоном, но от ударов негативной энергией спасали слабо.

Вывод исследователей вёл к использованию зачарования позитивной энергией, которое позволяло нейтрализовать определённый поток негативной энергии, до исчерпания заряда зачарования, или же артефактов с божественными силами, по аналогии с защитой, которую давали заклинания жрецов, но эти были ещё более редкими и данных о конкретных исследованиях на этот счёт не было, только домыслы и теории.

Становилось ясно, что злопыхатели вряд ли смогут противопоставить что-либо моей главной способности, если, конечно, не появится какой-нибудь «чувствительный» с классом жреца, ну или они раздобудут какой-нибудь суперредкий артефакт. Обе эти возможности были крайне маловероятны.

Два дня спокойствия подтверждали эти выводы: никто не пытался вызвать меня на дуэль, Дитор и эльфы нас демонстративно игнорировали, и даже новых попыток изрисовать наше жилище не предпринималось. Ну а к страху и отчуждению я как-то быстро привык, это даже стало для меня своеобразной нормой. Казалось, мы отстояли своё положение, однако я совершенно не расслаблялся — лучше быть параноиком, чем попасться в ловушку.

Пришло приглашение от декана Альвоса — мой запрос был рассмотрен и мне назначили официальную аудиенцию. Мы оделись в парадное и уже вылетали из «улья», как вдруг Психея спросила:

— Ты помнишь, что у Удо завтра день рождения?

Я непонимающе посмотрел на напарницу, а Бурхард тем временем подтвердил: да, завтра ему действительно исполняется 21.

— Если честно, нет, — я не стал юлить. — Но какое это имеет значение?

— Если ты не будешь его отмечать, это вызовет подозрения, — Психея посмотрела на меня со снисходительной улыбкой.

— Глупо отмечать день рождения, будучи изгоем, — я улыбнулся в ответ. — Даже если я разошлю приглашения, никто не придёт.

— Напротив, многие придут, хотя бы ради того, чтобы побывать у нас дома или устроить какую-нибудь гадость. — Психея сделалась неожиданно серьёзной, остановилась и, зависнув передо мной, пристально посмотрела мне в глаза. — Но ведь у тебя есть я! Понимаю, что это не твой праздник, но ты ведь и не помнишь, когда твой, так? И домой приглашать никого не стоит, как и не стоит устраивать пышное торжество… Но, Безымянный, разве ты не хочешь пригласить на праздник меня?

Глава 24

— Конечно, Психея, — я не колебался ни секунды, — давай не будем брать завтра задание, а просто отметим вместе где-нибудь эту дату. Ты знаешь, куда можно сходить?

— Как и Удо, — на лице Психеи снова расцвела лукавая улыбка. — Вот пусть он и составит программу, это же его праздник!

Так, с шутками и смехом обсудив завтрашние планы, мы прибыли к кампусу факультета магии и направились к кабинету декана. Где он находился, мы давно знали, вот только застать там преподавателя можно было исключительно по записи.

К дверям мы подошли ровно в назначенное время, подождав несколько минут в пустом коридоре. Двери разошлись при нашем приближении, декан сидел за столом, заваленном бумагами. Создавалось впечатление, что ко всей этой кипе давно уже никто не прикасался. Альвос жестом руки пригласил нас садиться.

— Я полагаю, вы явились, чтобы запросить условия моего допуска? — не стал ходить вокруг да около декан.

Мы синхронно кивнули.

— Что ж, я изучил ваши профили, — Барко сцепил руки перед собой, — и мои требования будут следующими. Последнее время ты, Удо, — он перевёл взгляд на меня, — изучаешь раздел некромантии. У нас давно не было таких, кто имел бы склонность к этой магии. Поэтому от тебя я хочу получить основательную работу, детально описывающую заклинание некромантии третьего уровня… можно второго, но только если этого заклинания нет в нашей базе данных. Учти, моё решение будет зависеть от качества работы. Если она будет недостаточно подробной, я потребую от тебя демонстрации и дополнительной практики.

— Я понял, учитель. Будет сделано, — я кивнул ещё раз.

— Теперь ты, Психея, — Альвос посмотрел на девушку, и его взгляд немного смягчился. — У тебя класс, в котором магия второстепенна, поэтому я не могу требовать от тебя академической работы. Тебе предстоит подготовить демонстрацию. Вот допуск в личный тренировочный зал, — декан сделал жест, словно перекидывал что-то со своего браслета. — Короткая программа. Не больше пяти минут. Можешь использовать голограммы, манекены, ландшафт… всё на твоё усмотрение. Однако во время демонстрации ты должна использовать пять своих заклинаний крови. Желательно разных, но это не критично. Опять же, от качества выступления будет зависеть наличие дополнительных работ.

— Поняла. Будет сделано, — судя по загоревшимся глазам, задание Психее пришлось по душе.

— Отлично, — Альвос откинулся в кресле. — По успеваемости на факультете у вас нет нареканий. Подозреваю, что уже скоро вы закроете все мои предметы… Так что на этом всё. Вопросы?

— Вы первый, к кому мы обратились за допуском к выпускному, — начал я, поймав на себе вопросительный взгляд Психеи. — Не могли бы вы посоветовать, к кому, помимо Олафа Флемма, нам следовало бы обратиться?

— Такие вопросы вам следовало бы задавать своему куратору, — рассмеялся Альвос, но было заметно, что ему приятно наше доверие. Барко в раздумье закатил глаза и начал постукивать пальцем по подбородку. — Проще всего будет договориться с Зубаиром, деканом факультета боевых искусств. Обязательно сходите к Гунтеру на инженерный. А вот дальше… — декан выдержал паузу. — Наверное, Карим — биологический и Стелла — ИЗО. Не советую ходить на социальный — Лиам уже не раз негативно о вас высказывался.

— Огромное спасибо, учитель! — я вскочил со стула и поклонился. Психея повторила за мной.

— Не за что, — ухмыльнулся Альвос. — Свободны!

Несмотря на тёплый приём со стороны декана, факультет мы покидали с чувством некоторого смущения, которое потом вылилось в активные обсуждения. Было совершенно непонятно, чем мы не угодили Лиаму Астору, как непонятно и то, в каком порядке обращаться к остальным деканам. В конце концов мы решили отложить принятие решения и прежде поискать о них всю доступную информацию в сети.

Классы на следующий день пролетели незаметно, лично я уже привык к рутине, и вот подошло время обещанного свидания. Утром я позволил Удо составить программу и даже поддался на его уговоры не смотреть, что же он там такое подготовил.

Нарядившись в парадные костюмы, мы спустились вниз на лифте. Я уже рассказал Психее, что в роли навигатора у нас выступит Удо, и девушка весело рассмеялась, согласившись, что это будет забавно.

— Итак, что у нас первым пунктом программы?

— Удо говорит, что сначала необходимо приодеться, — озвучил я пожелание амфитриона.

— Что ж, отлично, — Психея схватила меня за руку. — Полетели!

Удо проложил маршрут на моём интерфейсе, и оставалось лишь следовать за зелёной линией в дополненной реальности. Парили мы взявшись за руки и, наверное, выглядели необычно, ибо я несколько раз замечал обращённые на нас взгляды. Впрочем, вскоре мы скрылись среди улочек, где было мало прохожих. Я уже немного разбирался в планировке Сколы и понял, что мы углубляемся в район, контролируемый землянами.

Точкой назначения оказалось небольшое здание, отличающееся от однотипных коробок вокруг необычной облицовкой, стилизованной под дерево в европейском стиле, явно под старину. Над вполне современными раздвижными дверями на входе висела на цепях вроде бы деревянная вывеска с текстом «Шудалл, одежда под заказ» и рисунком ворона, который держит в когтях ножницы.

Перед входом пришлось постоять несколько минут — несмотря на то, что нас отсканировали, двери не торопились открываться. Удо успокоил меня, сообщив, что назначил встречу ещё утром; я рассказал об этом Психее.

Наконец двери беззвучно разошлись в стороны и нас встретила женщина в весьма старомодном платье. Длинное, почти до пола, и на вид цельнокроеное, с множеством всевозможных аксессуаров и бантов, оно чем-то напомнило мне платья викторианской эпохи. Однако, вследствие обилия декоративных элементов из разных временных эпох вперемежку с совершенно фантастическими деталями, лично для меня выглядело оно как минимум странно.

Женщина провела нас внутрь, пояснив, что поскольку мы не изъявили желания сделать платье под заказ, нам остаётся лишь выбирать из тех, что имеются сейчас в наличии. Из прилегающего ко входу зала с ресепшеном мы прошли налево и оказались в небольшой комнате с голопроектором на полу в центре и кабинке у дальней стены.

Первой начала выбирать Психея, и я старался честно высказывать свои мысли насчёт появляющихся перед нами проекций. Напарницу это явно забавляло, а женщина, которая руководила процессом, вела себя с абсолютной бесстрастностью и безупречным профессиональным этикетом, не обращая внимания на все наши странности.

После долгого просмотра были выбраны три варианта, и Психея пошла в кабинку для примерки. Выглядела она великолепно во всех трёх нарядах, но я всё же предпочёл платье, пошитое, со слов продавщицы, в стиле эльфийского двора. Несмотря на то, что я сказал напарнице брать то, что больше понравится именно ей, она заявила: «это твой праздник, тебе и выбирать» и осталась именно в том платье, которое понравилось мне.

Платье состояло из двух частей. Внизу, на нечто вроде эластичных шорт были приделаны в виде юбки металлические пластины. На вид тонкие и невесомые, они были покрыты филигранной резьбой и висели в воздухе, переплетаясь друг с другом цветочными узорами, которые будто бы вылетали прочь вырезанными кусочками, но держались каким-то притяжением, переливаясь и вздрагивая при каждом движении.

Топ тоже выглядел обтягивающей эластичной майкой с металлическим лифом, похожим на кирасу, с весьма провокационной гравировкой в виде колючих цветов, похожих на розы. Вокруг также парили пластины, несколько меньшего размера, но с ещё более искусной резьбой. Фрагменты пластин на плечах имитировали зелень, расцветающую веером парящих пластинок над предплечьями.

Вместе обе части производили впечатление воздушности и светились мягким зеленоватым цветом, переливаясь и меняя всевозможные оттенки светло-зелёного при движении. Крепление гравитатора учитывалось, и элегантный эльфийский прибор совсем не портил общий вид. Платье подключалось к браслету и по желанию владельца или в случае явной опасности менялось. Все узоры возвращались в пластины, а те переворачивались и стыковались, формируя нечто вроде лат: закрытую юбку до колен снизу и полный корпус с предплечьями сверху.

Перевёрнутые пластины имели гравировку в виде шипастой лозы, которая светилась алым пульсирующим цветом, придавая изменившемуся платью весьма грозный вид. Конечно, оставленные открытыми руки и ноги вызывали серьёзные сомнения в эффективности такой защиты, да и сами пластины не могли быть очень уж прочными, но всё-таки это было платье на выход, и лучше иметь пусть слабую защиту, чем вообще никакой.

Потом настал мой черёд, и я последовал примеру Психеи, заявив, что соглашусь на её выбор. Напарница, к моему счастью, подошла к делу ответственно и специально попросила показать костюмы из эластичной ткани, адаптирующейся к серьёзным изменениям комплекции. Я отобрал из всего разнообразия пять и пошёл примерять.

Тут уж мне досталось по полной. Психея просила меня поворачиваться, наклоняться и приседать, а с некоторыми костюмами даже принимать разнообразные позы, после чего звонко смеялась. Я стойко всё это переносил и подчинялся беспрекословно, в ответ только смущённо улыбаясь.

Наконец Психея определилась с выбором, и я осмотрел себя в зеркальной поверхности, которая проявилась во всю боковую стену. Чёрные брюки с явно металлизированной стрелкой и различными декоративными вставками, которые отливали серебром; белая майка, по сути лонгслив, с тонкими серебряными линиями, своим узором делающими его похожим на рубаху; и чёрная куртка-пиджак, без застёжек, каким-то образом сама облегающая мою широкую фигуру, стоило её надеть. Казалось, она ёрзает по телу, устраиваясь поудобнее. Гравитатор надевался на лонгслив и почти не выделялся под пиджаком, хотя военная модель моего прибора явно не вписывалась в столь изящный вид.

Серебряные вставки на пиджаке, вкупе с общим видом костюма, делали меня очень похожим на торговца. Я даже поймал себя на мысли, что, если добавить мне классическую дварфскую бороду, ну и подвесить несколько характерных аксессуаров, я буду прямо-таки копией Гильта. Увеличенной и растолстевшей копией…

В комплекте к платьям шла соответствующая обувь — в подарок от магазина, как сообщила продавщица. У меня было что-то вроде туфель — по сути, те же кроссовки, просто чёрного цвета и с серебряными вставками. А вот Психее досталась странная конструкция: замысловатая подошва, похожая на лист, завиток которого становился своеобразным каблуком, и опять же пластины, совсем крохотные, которые парили вокруг, точно вихрь лепестков. В боевом режиме они собирались в некое подобие сабатонов.

Мы поблагодарили женщину за отличный сервис и остались в выбранных платьях, здесь можно было оставить наши парадные костюмы, оформив доставку на дом. Я расплатился на ресепшене, слегка ошалев от выставленной суммы кредитов, — за такие деньги можно было бы приобрести как минимум пару хороших стволов.

— Куда теперь? — поинтересовалась Психея, когда мы покинули магазин.

— Какой-то игровой зал, — повторил я слова Удо, и напарница понимающе кивнула.

— Узнаю вкусы Бурхарда, — улыбнулась она. — Но это хороший выбор, тебе наверняка будет интересно.

Мы взялись за руки и полетели по указанному маршруту. Вернее, я следовал по зелёной линии, а Психея парила позади, не выпуская моей руки и умудряясь всегда быть очень близко. Когда мы вылетели на людные улицы, взгляды на нас стали скорее восхищёнными, чем удивлёнными.

Точка назначения была ближе к ядру станции, совсем рядом с кампусами. Я уже видел раньше похожие здания с округлым дизайном и почему-то думал, что это какие-то спортивные заведения. Вывески тут не было, вернее она ярко светилась в дополненной реальности, как постоянно меняющийся калейдоскоп красочных картинок. Похоже, появлялась она, только если приблизиться к зданию.

Двери распахнулись сами, мы пролетели по коридору к указанной двери — оказалось, Удо зарезервировал нам отдельную комнату с двумя капсулами. Сам коридор и убранство комнаты были крайне минималистическими — голые стены, алюминиевый блеск. Но к такому я уже привык в своё время на станции.

Комната была маленькой, в ней находились лишь открытые ростовые капсулы. Что-то похожее я видел на экспериментальном факультете, хотя дизайн заметно отличался. В капсулы можно было забираться прямо в одежде, и мы не стали задерживаться и сразу залетели в них, не успели ещё двери комнаты закрыться.

— Виртуальная реальность? — поинтересовался я у Психеи, пока крышка капсулы медленно ползла вниз. — Во что играем?

— Ага, — ухмыльнулась напарница, — игры с полным погружением. Ты же говорил, что твой предыдущий мир был доиндустриальным? Уверена, Удо выбрал самую знаменитую игру такого стиля — Альбионию.

Крышка закрылась, и перед глазами выскочило уведомление.

— Ну вот, точно! — я услышал приглушённый голос Психеи. — Я угадала!

Действительно, в уведомлении указывалось, что сессия игры оплачена на три часа, игра — Альбиония, без онлайна, групповая сессия на двух человек в команде. Я дал согласие и стал наблюдать за тем, как в капсуле возникают энергетические потоки, связывающие моё тело с этим устройством.

— Интересно, а может ли уже оцифрованное сознание оцифроваться ещё раз в игре внутри игры, — успел подумать я, когда все связи наконец-то выстроились и мощный энергетический поток, которому я не стал препятствовать, окутал мой мозг и на мгновение лишил сознания.

Глава 25

Когда сознание вернулось, я обнаружил себя висящим среди облаков светлого, клубящегося тумана. Интерфейс сохранялся, канал связи с Психеей был открыт. Опустив взгляд, я увидел, что представлял собой нечто вроде манекена с размытыми краями. Передо мной в воздухе открылось окно выбора персонажа.

— Ну как тебе, удивлён? — услышал я голос напарницы. — У вас было что-нибудь подобное?

— Да, — машинально ответил я, но сразу же поправился: — Вернее, игры с полным погружением ещё не были технически осуществимы, но уже вовсю обсуждались.

— Надо же, — в голосе Психеи звучало искреннее удивление. — Я думала, в докосмическую эпоху о таком и не мечтали…

— Ну, — я неловко рассмеялся, — у нас уже и космическая программа была, и разработки в области виртуальной реальности проводились… Ладно, что мне выбирать?

— У Удо наверняка много прокачанных персонажей. Я бы рекомендовала взять какой-нибудь класс, которым он мало играл. Например, я не особо играла за вампира, и сейчас возьму именно его.

Я полистал список. Действительно, у Удо было много персонажей с высоким уровнем.

— Она права, — услышал я голос Бурхарда. — Я специально заказал конфигурацию для ознакомительной сессии. Тебе будет сложно с прокачанным персонажем, к тому же потеряется впечатление первооткрывателя.

— А ты не можешь присоединиться? — я нашёл опции фильтра и оставил только классы, в которых не было создано персонажей.

— Мог бы, — ответил Удо. — Правда, не персонажем, а в качестве пета…, но даже такое вмешательство будет замечено античит-системой. У нас, конечно, не онлайн сессия, поэтому игру она не обрубит, но запись появится, и это может потом привлечь ненужное внимание. Не стоит рисковать из-за ерунды. Я хорошо знаю код этой игры, и нам лучше даже не разговаривать лишний раз. Я смогу замаскировать своё присутствие под мозговую активность, но, если будет много странностей, может возникнуть запись об использовании пси-сил, а у тебя такого раньше не фиксировалось…

— Понял, — я кивнул и выбрал класс мечника. Удо больше играл всякими магическими классами и милишников почти не выбирал.

Появился экран создания персонажа. Опций изменения внешности предоставлялось совсем мало, но хотя бы лицо было срисовано с оригинала. Я выбрал светлый цвет волос, выкрутил комплекцию на максимум и подобрал снаряжение, которое мне показалось максимально реалистичным в рамках возможного. Получился эдакий накачанный блондин в доспехах с преувеличенно здоровыми наплечниками, зато вполне реалистичным мечом и щитом.

Как только я прожал согласие, в глазах потемнело и вокруг начал прокручиваться ролик, в котором раскрывался лор игры. Весьма типичный, но сделанный красиво и очень кинематографично. Я чувствовал себя не просто зрителем, а бестелесным духом, проносящимся в воздухе над ключевыми моментами в истории мира.

Наконец в глазах потемнело снова, и я очутился в таверне, будто бы только зашёл, а передо мной уже стояла Психея, в облике гиперсексуализированной вампирессы в бронелифчике. Видеть знакомое лицо на столь сочной фигуре было необычно, но никакого влечения совершенно не вызывало… правда, к чести напарницы, было заметно, что она попыталась подогнать фигуру персонажа к своей и эффекта зловещей долины не возникало.

Психея поприветствовала меня хитрой улыбкой и крутанулась на месте, как бы для того, чтобы я лучше её рассмотрел.

— Отлично выглядишь, — улыбнулся я в ответ. — И весьма похожа на настоящую вампиршу… разве что цвет кожи они сделали слишком синюшным. Но хоть клыки не торчат…

— А ты видел настоящих вампиресс? — Психея оскалилась и показала, как у неё появляются совершенно нереальные длинные клыки, которые ну никак не уместились бы во рту, и тут же исчезают, стоит лишь сомкнуть губы.

— Видел одну, — я тоже изобразил хитрую улыбку. — И даже делал ей пластику, — я подмигнул.

— Я уже хочу услышать эту историю, — Психея опасно прищурилась.

— Как-нибудь расскажу… — я поспешил сменить тему. — Что делать теперь?

— Мы уже в группе, — напарница покачала головой, словно хотела сказать: «смотри, я запомнила». — Интерфейс здесь похож на наш, — я уже обратил на это внимание, — остаётся лишь выбрать задание — и в путь, — она указала на доску объявлений. — У нас конфигурация ознакомительной сессии, так что все задания на доске к миссиям, рассчитанным примерно на два часа при минимальной сложности, специально для персонажей первых уровней. Выбор определяет лишь биом и тип врагов. Не бери нежить, чтобы я могла опробовать способности своего класса, а так выбирай, что тебе больше понравится.

Я подошёл к доске и стал рассматривать объявления. Обозначения на листочках были схематичными, но стоило прикоснуться к какому-либо из них, как развёртывалось окошко с пояснением и кнопкой «Принять».

В конце концов я выбрал задание от некоей деревни, откуда поступали жалобы на участившиеся нападения гоблинов. Самая обыкновенная локация и классические монстры. Психея согласилась без возражений, и после принятия и красивого уведомления, рассыпавшегося искрами в воздухе, мы покинули таверну.

Стоило переступить порог, как в глазах потемнело и нам показали короткий ролик в виде флешбеков о том, как мы путешествовали до места назначения. После очередного затемнения мы оказались на дороге, выходящей из леса. Внизу виднелась объятая огнём деревня. Возница прокричал, что не собирается ехать дальше, развернул фургон и умчался прочь. Перед глазами рассыпалась надпись «Задание началось!», и заиграла тревожная воинственная музыка.

В руках у меня сами собой появились меч и щит, а перед глазами в интерфейсе добавились ячейки активных способностей, лечебных элексиров, которых было аж десять, и рюкзака.

— Ну что, разобрался? — спросила Психея, взмахнув блеснувшими в закатном солнце когтями; я кивнул, рассматривая появившиеся за её спиной перепончатые крылышки. — Тогда пошли!

Идти и вообще двигаться было просто, меч и щит в руках ощущались вполне реальными, вот только я постоянно ощущал некое отчуждение, будто бы влез в костюм не своего размера. Нет, ничего нигде не жало и одежда с доспехами вообще ощущались как равномерно расправленное по всему телу одеяло. И само тело отзывалось слишком идеально, без неудобств и напряжения, запахи и звуки были как бы приглушёнными… короче говоря, искусственность окружения чувствовалась во всём, ни тени сравнения с Оминарисом. Впрочем, уверен, что и такой уровень погружения не снился игроделам моего мира.

Очень скоро на дорогу стали выбегать гоблины, из кустов полетели стрелы. Я легко уворачивался и заблокировал одну щитом. Психея рванула вперёд и с лёгкостью нашинковала карикатурно выглядевшего монстра. Я прожал взглядом ячейку способности «Рывок», и тело само рвануло вперёд, выставив перед собой щит. Буквально за мгновения преодолев метров десять, я врезался в гоблина, который взметнулся в воздух после столкновения с моим щитом. Всё происходящее было совершенно нереально, но не могу сказать, что это не было весело.

Психея вертелась, кровь слишком яркого цвета разлеталась во все стороны от ударов её когтей. Я легко расправлялся с гоблинами, не прибегая к игровым способностям, используя рывок лишь для того, чтобы не отставать от напарницы. Пару раз в меня попали стрелы, но они отскакивали, нанося лишь несколько очков урона, ощущались эти попадания как лёгкие толчки. Я попробовал вторую способность «Круговой удар», когда со спины из кустов стали набегать побросавшие луки гоблины. Тело опять делало всё само, и это был действительно круговой удар, абсолютно нереальный для настоящего боя, причём меч явно удлинялся, да ещё и светился, пока я исполнял оборот в позе, очень похожей на балетную.

На входе в деревню монстры дружно завизжали и бросились прочь, а у нас перед глазами выскочила надпись «Первая часть задания выполнена!». Не успела она рассыпаться, как появилась новая «Уровень повышен!», следом сообщение о росте брони и жизни, которые не рассыпались, а обернулись кусочками разного цвета, которые закружились перед глазами и втянулись в интерфейс, увеличив соответствующие полоски.

— Новая способность обычно появляется на пятом, — пояснила Психея. — Ну, как тебе игра?

— Весело, — кивнул я, рассматривая абсолютно чистый меч. — Наши геймеры были бы в полном восторге!

— А это только первые уровни и минимальная сложность, — рассмеялась напарница и взмахнула когтями. — Погнали дальше!

В деревне стало интересней: можно было пойти по любой улице, гоблины стали покрупнее и имели лучшее снаряжение, часто попадались простенькие головоломки, для решения которых требовалась командная работа. Мы пробегали между объятыми огнём избами, которые то и дело рушились, и приходилось уворачиваться от летящих брёвен, забираться на крыши и прыгать в оконные и дверные проёмы.

Монстры не только визуально улучшились, но и вели себя умнее, засевшие в укромных местах стрелки здорово мешали, а гоблины-рукопашники прибегали к примитивной стратегии. Впрочем, особых проблем у нас не возникло; когда мы добрались до площади, у меня ещё оставалась где-то треть полоски жизни, и я использовал эликсир, больше чтобы попробовать, как это работает, чем из-за реальной необходимости.

При активации ячейки рука сама собой тянулась к поясу, где до этого ничего такого не было, хватала склянку, вышибала пробку щелчком и подносила ко рту. Эликсир имел сладковатый вкус и чем-то напоминал колу. Полоска здоровья восстанавливалась полностью и контроль над телом возвращался, когда в руках оставался лишь пустой флакон.

Психея не нуждалась и в этом — одной из способностей её класса было пополнение полоски жизни за счёт выпивания крови противников. Когда она её использовала, то выпивала попавшегося гоблина полностью, оставляя лишь скукожившуюся оболочку. Второй способностью был кровавый выстрел, который здесь походил по форме на фаербол и так же бил по площади; на использование тратилась примерно треть её полоски жизни.

Перед выходом на площадь мы получили третий уровень, а когда преодолели разбитую баррикаду — оказались в очередном ролике, где персонажи двигались и говорили сами собой. Среди трупов обнаружился крестьянин, живой, но при смерти, который рассказал нам о нападении, как они защищались на площади, но гоблины прорвали оборону, перебили защитников и утащили женщин и детей в плен. Умирая, он умолял нас спасти пленных и тянул руку в сторону одной из улиц, указывая направление, куда их увели.

Когда его рука повисла и бедняга испустил дух, к нам вернулся контроль над персонажами, а перед глазами возникла надпись: «Вторая часть задания выполнена!». Музыка сменилась на более героическую, и мы побежали в указанном направлении.

Дальше всё происходило по тому же сценарию, разве что гоблины стали чуточку сильнее. Уже на выходе из деревни мы наткнулись на здоровенного гоблина, вооружённого огромным тесаком, в сопровождении группы обычных мобов. Бой с этим боссом оказался забавным: из деревни ему на помощь то и дело выбегали гоблины, так что уничтожать мелочь было бессмысленно. Хобгоблин был неуклюж, уворачиваться от взмахов его тесака не представляло труда. Причём он лупил и по своим, так что подводить под его удары менее расторопных гоблинов оказалось хорошей стратегией.

Периодически хобгоблин делал рывок с ударом, после которого его тесак застревал в земле или в стене ближайшей избы, и вот тогда можно было безнаказанно его колотить. Нам хватило трёх таких заходов, чтобы обнулить полоску жизни босса, и когда он свалился мёртвым, все оставшиеся гоблины разбежались.

Я потратил за бой две склянки: один раз попав под удар тесака, а вторую выпил в конце, чтобы пополнить просевшую от случайных ударов сателлитов жизнь. Психея потратила одну на свои кровавые пульсары, в бою ей вполне хватало гоблинов, которых она выпивала практически по кулдауну.

Мы получили четвёртый уровень после триумфальной надписи «Третья часть задания выполнена!» и отправились по дороге, на которой нас периодически атаковали из засады гоблины, порой демонстрируя чудеса изобретательности. Дорога привела к пещере, и тут уже стали попадаться гоблины покрупнее, которые могли стать большой проблемой, особенно в узком коридоре прохода.

После первой же схватки внутри пещеры мы получили пятый уровень и у меня появилась способность «Провокация», которой я мог привлечь на себя агрессию противников. У Психеи появилось перемещение в виде кровавой летучей мыши, в форме которой она была неуязвима.

Недолго побродив по пещере, мы вышли в большой зал, где, помимо грубо сколоченных клеток с пленными, восседал на убогом троне лидер гнезда — хобгоблин, очень похожий на того, которого мы уже победили, только чуть крупнее и в лучшей броне. Рядом с троном стояла его металлическая дубина, явно переделанная из чего-то путём грубого наплавления кусков металла.

Битва с финальным боссом была посложнее, но не слишком. Нас осыпал бесконечный град стрел от спрятавшихся по всей пещере лучников, и босс вёл бой в гораздо более толковом стиле, однако здорово выручала новая способность. Спровоцировав все атаки на себя, я уходил в глубокую оборону, убегая, уворачиваясь и защищаясь щитом, а Психея атаковала хобгоблина со спины. Пока моя способность откатывалась, мы не атаковали босса, подчищая сателлитов. С рывком и круговым ударом это было просто.

Провозились долго, но наконец босс пал, оставшихся гоблинов мы легко перебили. Выскочила надпись «Задание выполнено!», и контроль над персонажами был потерян. Появилось уведомление о получении шестого уровня, мы посмотрели ролик о том, как освобождаем пленных, ведём их к городу и получаем заслуженную благодарность. Под конец выскочило окно статистики, а после мы вновь очутились в таверне, где к нам вернулся контроль.

— Ну как? — поинтересовалась Психея. — Понравилось?

— Было весело, — кивнул я. — Но очень уж нереалистично… А тебе?

— Когда… — напарница запнулась. — Короче говоря, в детстве я было с головой ушла в игры, в том числе играла и в эту. И тогда это здорово помогало поддерживать психологическую стабильность. Но потом я поняла, что такой эскапизм не спасёт от проблем в реальности, и стала больше заниматься музыкой. Однако временами всё-таки отрывалась в сети, поэтому чисто из-за ностальгии мне всегда нравится сыграть партейку.

— Я рад, — понимающе улыбнулся я. — Как теперь выйти?

— В правом верхнем углу интерфейса меню, — пояснила Психея и рассыпалась искрами, видимо прожав ту самую опцию.

Я нашёл указанное меню, прожал «Выход», сознание помутилось на мгновение, и я открыл глаза в капсуле. Судя по таймеру, прошло чуть более двух часов. Быстро осмотрев тело, я не заметил серьёзных изменений; несмотря на высокую активность в виртуальной реальности, в капсуле наши тела даже не вспотели. Хотя более глубокий анализ показал мышечную усталость, а значит, тела всё-таки были задействованы. Интересно… надо будет поискать информацию насчёт технологии этих капсул.

Включив гравитаторы, мы вылетели из капсул и направились к двери.

— Что теперь? — спросила Психея.

— А теперь настало время покушать, — ответил я, выслушав Удо и взглянув на маршрут на карте.

Глава 26

Зелёная линия повела нас всё ближе к ядру. Цель находилась недалеко, и я поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы наш путь продолжался как можно дольше… так приятно было парить над мостами, держа Психею за руку. И дело не только в тепле её ладони… она так ловко приспособилась держаться совсем рядом, что я буквально чувствовал ауру её тела, такую же реальную, как перезвон лепестков её платья.

Маршрут привёл нас к возвышающемуся на отдельной платформе зданию, напоминающему расширяющуюся кверху башню. Многочисленные мостики вели к этой платформе, представляющей собой, по сути, паркинг, в центре которого находилось круглое основание башни.

И чем ближе мы подлетали, тем больше казалось, что башня парит в воздухе, поддерживаемая неким вихрем из… водяных пузырьков? Становилось очевидным, что в центре этого вихря находился лифт с прозрачными стенами, и вот вокруг этих стен возносились спиралью мириады почти одинаковых пузырьков воды, переливающихся под лучами искусно установленной подсветки. Впрочем, я очень быстро понял, что это не вода, а какой-то полимер, да и пузырьки не висели в воздухе и не держались каким-либо полем — они находились внутри другой, спиралевидной прозрачной конструкции.

— Что это? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Спиральный водопад, — ответила Психея. — После формирования Альянса первой знаменитой планетой Элизиума стала Таласса, превратившаяся в самый престижный курорт. Это океаническая планета, всего примерно с 20% суши — в основном острова в экваториальной зоне. Уникальное атмосферное явление периодически поднимает там тонны воды в воздух спиралевидными потоками, и это стало своеобразным символом местных резортов. Здесь, в Сколе, эльфы открыли этот престижный ресторан с такой инсталляцией в память о самой своей живописной колонии. Его и назвали так же, как знаменитую планету.

— То есть это очень дорогой ресторан?

— Ага, — похоже Психее было весело. — Но и самый красивый. Удо расстарался, чтобы произвести впечатление…

Мы опустились на платформу, отключили гравитаторы и направились к лифту. На паркинге стояли машины, больше десятка, но кроме нас сейчас тут не было ни души. Я заметил сканирующие лучи; Удо прокомментировал, что зарезервировал столик.

Когда мы вышли в центр круга, лифт бесшумно заскользил вверх. Изнутри зрелище спиралей переливающихся пузырьков завораживало. А когда лифт остановился в вестибюле, подтвердилась правдивость слов напарницы о необыкновенной красоте ресторана. Декорации интерьера в растительной тематике потрясали воображение. Повсюду переплетались лианы, свисали гирлянды листьев, множество цветов органично вписывались в тонкие линии направляющих… причём я сразу же заметил, что живых растений было совсем немного — большей частью только очень искусные имитации.

Ресепшена не было, лишь коридоры, разделённые шторами из лиан, ведущие к столикам. Зелёная линия в дополненной реальности услужливо показала путь к нужному столику. Несмотря на обилие декораций, зал превосходно просматривался, и я заметил многих щеголевато разодетых студентов за столиками. В голову сразу же бросилась мысль о том, что Психея выглядит здесь истинной эльфийской принцессой, даже на фоне множества настоящих эльфов среди посетителей… настолько её платье гармонично вписывалось в окружающую стилистику. Но уже в который раз я отметил раздражающе большое количество аксессуаров, которыми были перегружены костюмы всех встреченных мною в Сколе богачей. Мне это представлялось глупым показушничеством и отсутствием вкуса, но и им, вполне возможно, Психея, не имеющая на себе обилия драгоценностей и всяческой мишуры, казалась голодранкой.

Мы разместились за подсвеченным в дополненной реальности столиком, и к нам тут же подошла девушка в строгом платье под стиль окружению.

— Добро пожаловать! — она поклонилась и выставила на стол с подноса два бокала с напитком фосфоресцирующего зелёного цвета. — Ваш заказ готовится и скоро будет подан.

Девушка тут же удалилась, а Психея взяла бокал и очаровательно мне улыбнулась:

— Удо продолжает удивлять?

— Он знает, что мне всё в диковинку, — я тоже поднял бокал и стал рассматривать на свет множество струящихся в жидкости пузырьков воздуха, — и настаивал на сюрпризе.

— Это апероль, — пояснила напарница. — Вернее, его эльфийская вариация. Очень хороший аперитив.

Я протянул бокал к Психее, слегка его наклонив. Напарница посмотрела на меня с недоумением, но, проследив за моим взглядом на её бокал, быстро догадалась и сделала такой же жест. Наши бокалы соприкоснулись с хрустальным звоном.

— У нас так не принято, — улыбнулась она. — Тебе везёт, что я читала древние книги.

— Так давай вернём старую традицию, — с беззаботным апломбом ответил я.

Психея рассмеялась, а я пригубил напиток. Вкус был горьковато-сладким, пузырьки приятно щекотали нёбо. Мне удалось распознать лишь лимонный привкус, алкоголь совершенно не ощущался.

— Как тебе сегодняшний вечер? — спросила Психея. — Понравилось?

— Вечер ещё не закончился, — я посмотрел на неё с прищуром.

— Уже слишком поздно, — аргументировала напарница со снисходительной улыбкой, — поэтому ещё на один пункт программы банально не хватит времени, — Удо поспешил сообщить мне об её правоте.

— Туше! — я отсалютовал ей бокалом и отставил его в сторону. — Понравилось ли тебе, Психея? — что-то проскользнуло в моей интонации и взгляде, вопреки моему контролю, заставив акцентировать слово «тебе». И Психея, похоже, это заметила, потому что тоже поставила бокал и пристально на меня посмотрела.

— Понравилось, — прозвучало это спокойно, однако девушка тут же продолжила: — Всё прошло именно так, как я представляла себе в мечтах о будущем с Удо. Как мы будем учиться в Сколе вместе, как он будет водить меня в подобные заведения, как мне будут завидовать все девчонки курса… Как он окружит меня вниманием, а я буду для него идеальной женой. Но это были лишь наивные глупости девочки, начитавшейся романтических новелл.

Я кивнул ей, выразив уважение её искренности и прямоте. К столику подошла та же девушка с подносом, поставила перед нами тарелки с первым блюдом, наполнила бокалы и так же тихо удалилась.

Глубокие тарелки оказались весьма оригинального дизайна и походили на половинку какого-то расколотого ореха, поросшего зеленью. Причём шершавая поверхность снаружи тарелки совершенно не выглядела натурально, а походила на кокос именно стилистически. Материал тарелки очевидно был металлическим, но с очень точной передачей цвета костянки, а все детали посуды — рельефной гравировкой. Вместе с тарелками официантка подала каждому по блестящей серебряной ложке, стилизованной под лист с длинным стеблем. В тарелке слабо дымился непрозрачный суп, в котором различались кусочки каких-то овощей.

— Таковы были твои мечты, и вполне логично, что они изменились после столкновения с жестокой реальностью, — я ответил напарнице таким же пристальным взглядом. — О чём же ты мечтаешь сейчас? Чего ожидаешь от будущего со мной?

Психея задумалась, но не отводила глаз.

— Я знаю, что ты из другого мира, из другого времени… — наконец заговорила она. — И я достаточно начитана, чтобы понимать, что твоя культура, мировоззрение, твои принципы настолько уникальны, что наверняка отличаются даже от общепринятых в твоём обществе. И мне они нравятся. Мне нравится твой характер, — Психея несколько стушевалась, это легко читалось в её взгляде, зрачки дрогнули, но глаз она не отвела, и я невольно поразился её решимости. — Не знаю… в тебе есть что-то, что меня притягивает. Я чувствую, что ты не предашь. С тобой мне спокойно. Я хочу следовать твоему примеру. Я хочу быть с тобой, что бы ни случилось и где бы мы ни оказались.

Она замолчала, а я не мог вымолвить ни слова, погружаясь в искренность её заблестевших глаз. Я уже видел подобное выражение в глазах Ярны и Руны, несомненно более яростное и трепетное, но вдруг понял, что, по сути, то же самое. Однако сейчас это вызывало какую-то тянущую боль где-то глубоко внутри меня, разливающуюся жжением по всей груди. Мне казалось, что я тону в её глазах, но мне не хотелось отводить взгляда, а хотелось смотреть и смотреть, и чтобы это мгновение длилось вечно. Может быть, ментальная связь с отпрыском так на меня действует?

Чудовищным усилием воли я заставил себя опустить взгляд к тарелке. Удо тут же предупредил, что за нами наверняка наблюдают и лучше не допускать провалов в этикете, поэтому я почти машинально позволил ему контролировать моторику рук, а сам сосредоточился на том, чтобы сидеть ровно и поглощать пищу.

Суп оказался вполне обычным овощным супом на мясном бульоне. Непрозрачность обуславливалась добавлением какой-то муки, а может, что-то разварили до состояния взвеси… ни картофельного, ни кукурузного привкуса я не заметил, но вкус супа казался мне странно знакомым.

— Этот суп называется «Сокровища полей», — мягко пояснила Психея. Я посмотрел на неё, ожидая увидеть обиду и разочарование, но напарница выглядела на удивление спокойно. — Знаменитый рецепт, натуральные ингредиенты, ручная работа.

— А мне кажется, это обычный овощной суп, — с некоторым недоумением отозвался я.

— Так и есть, — Психея понимающе улыбнулась. — Наверняка ты привык к блюдам из натуральных продуктов в прошлом мире, но для нас это роскошь.

— В моём родном мире тоже происходило нечто подобное, — задумчиво сказал я. — Со временем простейшая пища бедняков превращалась в изысканные блюда высокой кухни. Паста, например…

— О! У нас есть несколько знаменитых блюд с таким названием, — заинтересованно воскликнула Психея. — Будет забавно, если Удо заказал одно из них на второе!

— Надеюсь, что нет, не люблю пасту, — я улыбнулся, но тут же стал серьёзным. — Послушай, Психея, я хочу быть честен с тобой. Я очнулся во тьме меньше года назад, прошёл мир первого порядка, но так и не смог ничего о себе вспомнить. Совсем ничего. И это не нормально. Когда работают какие-нибудь триггеры (а это бывает очень редко, как с твоими рунами, помнишь?) и я пытаюсь вспоминать, мне больно и кажется, будто из меня как-то вырвали эти воспоминания. Кто? Зачем и почему? Как? Я помню свой родной мир в деталях, иногда даже в таких, которых вроде бы не знал… Всё это настораживает. Я могу оказаться совсем не тем, кем кажусь сейчас. Я могу сильно измениться, вернув память. Я могу навредить близким. Даже если нет, обстоятельства, из-за которых со мной всё это произошло, могут настигнуть меня. А ещё мои эмоции… слегка заторможены. В прошлом мире меня уже любили… у меня даже есть двое детей от разных женщин. И да, я чувствовал к ним привязанность, они важны для меня…, но я не мог ответить им взаимностью. Сейчас же всё немного иначе, и мне нужно разобраться, в чём дело.

— Не беспокойся. — Психея мягкой улыбкой остановила мои попытки объясниться. — Я же не тороплю тебя. И я понимаю тех женщин… Сейчас я рядом с тобой, в твоих планах, мы сражаемся вместе, и для меня это главное.

Разговор перешёл на повседневные темы. Мы говорили о разных предметах в Сколе, рассуждая о том, что бы нам выбрать после сдачи текущих; о деканах и их возможных требованиях; о всех наших врагах и даже о перспективах приобретения опыта в туннелях.

Когда мы покончили с супом, официантка забрала тарелки и принесла второе. К моему облегчению, Удо заказал жареную картошку с котлетой, очень похожей на ту, что была в мибисах. Подавалось второе блюдо в неглубоких широких тарелках, по дизайну напоминающих створки огромной ракушки. Серебряные ложки она заменила на такие же вилки и ножи, так же похожие стилем на ветки и листья.

Румяные картофельные дольки располагались на подушке из мелко нарубленной, слегка квашеной капусты; в небольшом количестве присутствовали следы других овощей, главным образом — свеклы и моркови. Картофель был обильно сдобрен специями, а среди долек попадались похожие по форме и так же обжаренные во фритюре куски нарезанного перьями лука. Котлета была сочной и очень вкусной и отлично сочеталась с необычными, мягко обжигающими язык специями гарнира.

Степенная беседа после волнительного разговора в начале здорово расслабляла, и в какой-то момент, не отвлекаясь от общения, я вдруг поймал себя на мысли, что с тех пор как я себя помню, это моё первое свидание, в том смысле, как я это знал из родного мира. Я впервые проводил вечер с девушкой, которой явно нравлюсь, впервые сижу в ресторане… Эти мысли сработали как попытка вспомнить, и я начал чувствовать нарастающую, острую давящую боль в висках, поэтому тут же прекратил размышления и расслабился, стараясь не думать ни о чём, кроме как о насущном моменте. От меня не ускользнуло, что Психея заметила мои терзания, но постаралась никак не показать своей осведомлённости.

На десерт подали заварной пудинг, в такой же интересной посуде в форме цветка, вместе с маленькой ложечкой, похожей на серебряный листочек. По окончании трапезы официантка поблагодарила нас за визит, попросила приходить ещё, и мы отправились домой — счёт уже был оплачен. Ради интереса я использовал браслет, чтобы узнать сумму, и ошалел даже больше, чем в Шудалле. Наш нехитрый ужин из двух блюд и десерта стоил чуть меньше, чем я потратил на одежду! Удо был явно привычен к таким тратам, и нужно было соответствовать…, но меня всё равно раздражало столь легкомысленное отношение к расходам. Хотя нельзя не признать, что вечер оказался весьма и весьма приятным.

Пока я открывал счёт, заметил несколько сообщений на почте. Официальное поздравление от Совета Учителей, подписанное ректором; сомневаюсь, что Арлтон его хотя бы читал. Отдельные поздравления от отца и матери Удо. Поздравление от Орлова, подкреплённое переводом солидной суммы кредитов; неожиданный подарок. Как ни странно, поздравление от Чамли, составленное в очень вежливых выражениях и подписанное Эстер; к моему облегчению, без презентов. Поздравления от деканов Барко и Флемма… О! Берн Валтон тоже прислал сообщение, в котором поздравлял меня с совершеннолетием и просил заглянуть к нему за подарком.

По мере просмотра я комментировал прочитанное напарнице, и она не имела ничего против того, чтобы заглянуть в магазин к дварфу. Удо посоветовал не терять эффект от посещения такого заведения, так как на паркинге было несколько человек, и заказать такси. Я не возражал, и скоро мы выходили из беспилотного флаера у закрытого магазина.

Валтон отреагировал на звонок так, словно ждал его, двери раскрылись, и он встретил нас лично.

— Превосходно выглядите! — воскликнул дварф после взаимных приветствий. — Платье очень вам к лицу, леди. А вы, Удо, вылитый мой папенька! А он, я вам скажу, был знатным красавчиком.

Затем Валтон рассыпался в поздравлениях, очень сожалея, что не смог достать для меня более достойного подарка, после чего провёл в мастерскую, где показал на стенде доспехи среднего класса. Интересно, что прежде я таких у него не видел.

— Это броня для оперативников быстрого реагирования групп безопасности, разновидность «снарр» модели «хеднар», — разъяснил Берн. — Нашего производства, распространяется только с боевой лицензией второго уровня. Я позволил себе добавить ей несколько предусмотренных модификаций: адаптативность к изменению комплекции, каналы для манапроводимости, улучшенную защиту от взлома. Данная разновидность, конечно, не столь хороша, как актуальные армейские модели, однако отличается от остальных повышенной бронированностью и сравнительно хорошей мобильностью. Из встроенных модулей имеет боевой радар в шлеме, универсальный взломщик в правой руке и гарпун в левой, два параллельных ускорителя на спине.

Даже без подсказок Удо я уже понимал, что стоимость таких доспехов очень и очень высока; о чём не постеснялся высказать Валтону.

— Ну что ты, Удо! — воскликнул Берн. — Ты столько для меня сделал! И мне бы очень хотелось позаботиться о безопасности тебя и твоей дамы! Поэтому эти доспехи — мой тебе подарок. А вот на эти, — он показал на второй комплект на соседнем стенде, — я сделаю тебе хорошую скидку, — дварф ухмыльнулся мне и подмигнул. — Их я тоже персонально модифицировал: встроенные медицинские каналы, универсальный сборщик образцов с капсулятором в правой руке… пришлось повозиться, перемещая взломщик выше к предплечью…

— Сколько? — я прекрасно понимал, что возьму вторые доспехи, какова бы ни была их цена.

Валтон бросил мне счёт жестом, хлёстко проведя пальцами над своим браслетом, и сумма была огромной. Впрочем, пока я приходил в себя, Удо принялся убеждать меня, что это того стоило и чтобы я не вздумал отказываться. Скрепя сердце, я подтвердил списание и лишился почти всей суммы кредитов, высланных его отцом. Подарок Орлова придётся очень кстати после таких-то трат.

— Замечательно! — Берн расплылся в довольной улыбке. — Позвольте мне упаковать покупки, и я подброшу вас до дома.

Глава 27

Понаблюдать за сбором доспехов было очень познавательно, несмотря на то, что мы занимались этим на практике: всё-таки это была дварфская модель и теперь уже наши собственные костюмы. Потом мы помогли Валтону доставить короба в машину, и он домчал нас до дома.

Короба могли парить на встроенных гравитаторах, так что, поднявшись на лифте, мы отогнали их в комнаты. Вот только средние доспехи не помещались в локер, да и занят он был нашими лёгкими костюмами, — поэтому пока оставили их в коробе, а потом нужно будет заказать специальные стойки, для чего требовалось потратить баллы.

Я уже собирался отправиться спать и вышел пожелать спокойной ночи Психее, но когда подошёл к двери её комнаты и увидел, как она пододвигает короб поближе к локеру, она вдруг сказала, не поворачивая головы:

— Безымянный, зайди, пожалуйста!

Я зашёл и подождал, пока напарница закончит.

— Извини, возможно, это немного эгоистично, — Психея подошла к столу и, покопавшись, достала накопитель размером с ноготь, — но я хочу сделать подарок Удо. — Напарница выпрямилась и посмотрела на меня.

Я уже знал, что такими накопителями пользовались в Содружестве, поэтому понял, что это такое. Психея вставила накопитель в какой-то аппарат на столе, судя по всему — проектор, и немного его настроила. На приборе мигнули огоньки — видимо, он загрузил что-то с носителя и был готов к работе.

— После того как он перестал со мной общаться, я иногда мечтала, что когда-нибудь всё снова будет как раньше… да что там, я мечтала, что Удо поймёт мои чувства и возьмёт меня в жёны… Так вот, позднее, когда я потихоньку поняла, что всё это — наивные иллюзии, случился момент, когда я выплеснула все накопленные страдания на холст. Всё то, что копилось и бурлило в моей душе, ломало и коверкало изначально чистые и бескорыстные чувства… Получилась картина, которую я хочу подарить Удо, раз уж он невольно стал моим спутником в свой первый день рождения в Сколе. Можно?

Я продублировал вопрос в чат, не отправляя. Повисла пауза.

— Можно, — наконец ответил я, получив ответ Удо. — И если ты не против, я могу вернуть ему контроль на короткое время, чтобы он принял подарок сам.

— Хорошо, — кивнула Психея и нажала на кнопку.

Из прибора вырвались лучи, и перед нами в центре комнаты возникла проекция картины, размером примерно полметра на метр. Изображение было выполнено, на первый взгляд, рваными мазками, но чем дольше смотришь, тем чётче глаз выхватывал множество очень хорошо проработанных деталей. В центре угадывалась женская фигура, безжалостно разорванная на клочки. Некоторые фрагменты были словно сшиты грубыми нитками. Алые мазки, похожие на струи крови, перемешивались с чёрными, местами тёмно-синими, на общем фоне переплетались какие-то щупальца или потоки, некоторые из них растаскивали фрагменты, а некоторые будто бы пытались, наоборот, собрать их воедино. Лицо было обезображено до неузнаваемости и словно собрано из лиц разных людей: я заметил острый край уха на одном фрагменте, характерные дварфийские косички на другом и выпирающие клыки на ещё одном.

Сложно описать столь сюрреалистическое нагромождение образов, стилей и цветов, но впечатление эта картина производила мощное: от неё прямо-таки веяло душераздирающим ощущением безысходности, боли потерявшей целостность сути, она словно кровоточила разбитыми надеждами… Смотреть было одновременно тяжело, неприятно и как-то неловко, будто заглянул в нечто сокровенное.

Меня впечатлила ещё одна грань несомненного таланта напарницы, но я рассматривал картину без особых эмоций, анализируя детали и пытаясь найти отголоски смыслов; зато Удо, которому я передал контроль над телом, готовый, впрочем, моментально вернуть его обратно, стоял точно громом поражённый.

— С совершеннолетием, Удо, — поздравила Психея, видимо посчитав, что достаточно, и выключая проектор.

— Спасибо, Психея, — голос Удо звучал хрипло, он неловко принял из её рук накопитель. — Я… Прости меня! Прости, что причинил тебе столько боли… Я не понимал этого и никогда бы не понял, если бы не Безымянный. Я даже не представлял себе, какое сокровище было рядом, каким жестоким я был и насколько глупыми были мои стремления…

— Я прощаю тебя, — ответила Психея с грустной улыбкой. — Да и не винила я тебя… Я ведь так и не призналась тебе и хорошо представляла, что скажут обо мне в твоей семье, после того как наш дом разорился. И если бы не Безымянный, сомневаюсь, что я стала бы сильной и смогла бы развить свои способности. Но я ценю, что ты сумел попросить прощения… тот Удо, которого я знала, ни за что бы себе этого не позволил. Уж что-что, а учился ты всегда быстро, — последние слова прозвучали с теплотой и даже некоторой гордостью за своего бывшего избранника.

Мне показалось, я мог чувствовать смятение амфитриона, и даже не пришлось прилагать никаких усилий, чтобы вернуть себе контроль, — Удо сам сделал это, буквально ввинтившись в отведённое ему место, словно улитка, скрывающаяся в своём панцире.

Я слегка встряхнулся, чтобы почувствовать снова ставшие моими мышцы, и хотел уже сказать Психее о возвращении, но, столкнувшись с её взглядом, понял, что слова не нужны, она и так внимательно наблюдала за переходом, да и узы подтверждали то понимание, которое я прочёл в её глазах.

— Спасибо, Безымянный, — напарница подняла руку и нежно прикоснулась пальцами к моей щеке. — Ты помог осуществиться ещё одной моей глупой мечте…

— Не за что, — я взглянул на накопитель, который продолжал держать в руке. — И твоя мечта не была глупой. Эта картина заслуживала дойти до адресата.

Психея улыбнулась, её глаза блеснули. Я поспешил пожелать ей добрых снов и скрылся в своей комнате.

Удо молчал, я лежал с закрытыми глазами и размышлял. Сон не шёл.

Сердце стучало как-то странно, и вообще чувствовал я себя необычно, с этим нужно было разобраться. Раз уж заснуть не получалось, я начал с глубокого анализа тела. Сначала долго искал волоски кровавых уз, после чего выстроил вокруг них временный барьер. Мог и оборвать их, но в этом случае, подозреваю, пострадал бы класс напарницы. Я же лишь хотел убедиться, что они никак на меня не влияют.

Медленно и въедливо прошёлся по всем энергетическим каналам тела, убеждаясь, что всё в норме: сердце билось так, как и должно, никаких гормональных всплесков, ничего, что могло бы объяснить мои странные ощущения. Прошло, наверное, больше часа…, но теперь я был точно уверен, что никакие внешние факторы не влияли на моё сознание, дело было не в чувствах амфитриона и не во влиянии уз с отпрыском.

Что же тогда со мной? Неужели это любовь? Почему я не испытывал этого раньше к той же Руне, или Ярне? Какой-то невероятный клубок из стыда, горечи, разочарования в себе и в то же время радости, желания и возвышенной надежды смешался у меня в глубине души и взорвался, словно сверхновая. Неугасимое жжение разлилось в груди, обжигающее, толкающее пренебречь всем и немедленно бежать к ней, и одновременно ласкающее, тут же успокаивающее вздыбленный мгновением ранее порыв. Это настолько походило на болезнь, на какую-то горячку, что я ещё раз пробежался по каркасу тела, но нет — и в физическом и в энергетическом планах всё было в пределах нормы. Буря происходила где-то в глубине моей сути… наверное, в матрице сознания, ибо туда я заглянуть не мог. Ощущения же являлись лишь попыткой организма как-то отреагировать на происходящее там, облечь чувства в физические аналогии.

Осознание ударило внезапно, как обухом по голове. Сомнений не оставалось: похоже, я влюбился. По крайней мере, ничем другим я не мог объяснить испытываемых чувств. Страх на мгновение сжал сердце и прокатился по телу липким холодком. Почему-то мне показалось, что раньше я уже терял любимую и… острая боль пронзила всего меня, и я скрючился, экстренно прогоняя через тело волну позитивной энергии.

Что, впрочем, было совершенно бесполезно: я уже столько раз этой ночью углублялся в самоанализ, что сейчас даже сквозь боль тут же понял, что с телом всё в порядке, эта пронзительная боль шла оттуда же, откуда брались столь странные ощущения — что-то в матрице сознания активировало этот болевой рефлекс при определённых усилиях вспомнить. Я попытался расслабиться и не думать, и боль достаточно быстро ушла. Меня порадовало, что я не успел убрать барьер с уз, иначе Психея наверняка бы почувствовала этот удар.

Я поспешил убрать энергетические заслонки, и тут внимание привлекло мигающее окошко системного чата.

«Внимание! Уровень доверия между вами и вашим отпрыском вырос, текущий статус — Влюблённость. Узы крепнут — теперь вы лучше ощущаете эмоции и желания друг друга. Вы можете почувствовать точное местоположение друг друга на расстоянии до ста километров, и примерное в планетарном масштабе».

— Наконец-то, — не удержался от комментария Уло. — А я всё гадал, почему тебя так крючит?

Я не стал отвечать, тут же подумав, что похожее сообщение получила сейчас Психея… ой, как же у меня щёки горят… Переборов стыд, я потянулся к узам и почувствовал лишь спокойное удовлетворение. Немного кольнуло, что её не охватили похожие метания, но я тут же понял, что Психея наверняка уже прошла через всё это…, а может, и переживала что-то подобное, но тогда я не почувствовал её эмоций через слабые узы, занятый убеждением себя в том, что напарница — лишь удобная пешка.

В результате спал я плохо, засыпая лишь урывками, остальное время размышляя в состоянии, похожем на бред между сном и явью, о том, как теперь выстраивать отношения с напарницей. Я сам не понимал, почему мне так тяжело принять внезапные чувства, подозревая о чём-то в своём прошлом, чего я не помню. Однако старательно пытался не вспоминать.

Проснувшись, я решил отбросить колебания и поступать так, как мне кажется правильным, по крайней мере до тех пор, пока не смогу разобраться со своей матрицей. Пока, скидывая остатки сна, я принимал такое решение, как всегда позволил Удо копаться в сети. Он заказал две стойки для костюмов средней защиты. Стоило это по два балла за стойку, а поскольку считалось услугой общего найма, то они списались и с меня, и с Психеи автоматически.

Насчёт оставшихся допусков мы решили не выбирать, а отправить заявления сразу всем, кого рекомендовал Барко. Наверняка время рассмотрения у каждого окажется своим, следовательно, первыми пойдём к тем, кто ответит быстрее. Так Удо и поступил, воспользовавшись моментом.

За завтраком я ожидал неловкости или же вопросов о вчерашнем уведомлении, но Психея вела себя совершенно обычно, будто и не видела никаких сообщений. Сам я не решился начинать разговор на такую щекотливую тему.

Следующие два дня прошли буднично. Мы сдали экзамен по средней броне (я получил 8, Психея 7) и запросили допуск к урокам по тяжёлой. Флемм одобрил без нареканий. Теперь мы стали брать купленные доспехи на работу в туннелях и за эти два дня получили за неё в сумме 11 баллов. Психея перемахнула за 200, что, как я понял, соответствовало второму курсу и достижение этого рубежа обычно занимало у студентов примерно год. Мне не хватило всего одного балла.

За ужином нам пришло сообщение от декана факультета боевых искусств Зубаира бин Рахула. Писал явно он сам, потому что никакой аудиенции не требовал, лишь приглашал нас к нему заглянуть и прилагал свой контактный номер.

На следующий день я написал ему во время практики, в ответ Зубаир пригласил нас в тренировочный зал. Закончив класс тяжёлой брони, мы направились туда и нашли декана в помещении, где обычно проходили уроки рукопашного боя, и застали просто невероятную битву против голопроекций.

Здоровенный орк, на котором из одежды было лишь что-то вроде набедренной повязки (ещё, помимо браслета, бросались в глаза необычные золотые анклеты на его щиколотках), расправился с последним противником, растаявшим в воздухе после попадания, и обернулся к нам. Его зеленоватая кожа блестела от пота, а терпкий запах добивал до нас даже с расстояния в несколько метров.

— Спецы? — оскалился он. — Пришли спросить о допуске?

— Так точно! — синхронно рявкнули мы и поклонились.

— Расслабьтесь, — махнул он нам рукой. — Мне не нужно никаких экзаменов — только спарринг. Когда посчитаете себя готовыми — пишите, сразимся один на один. Можете использовать любое оружие ближнего боя, способности, магию или псионику. Если покажете себя достойно — я дам вам допуск. Всё просто.

— Нужно победить? — уточнил я.

— Нужно попытаться, — расхохотался Зубаир. — Я сам решу, готовы ли вы выпускаться.

Мы поклонились ниже в знак согласия и пошли к выходу, декан вызвал очередную симуляцию и встал в стойку.

— Советую не пытаться, пока не наберёте хотя бы пять уровней вашего спецкласса, — крикнул он нам вдогонку и бросился на окружившие его проекции.

Мы переглянулись и покинули зал. Заодно посмотрели список дисциплин на этом факультете. Помимо тренировок со всевозможным оружием и, как ни странно, философии и танца, здесь учили различным атлетическим навыкам, что меня заинтересовало: это точно пригодится нам в будущем. Обсудив с Психеей, решили взять один из них, когда закончим с доспехами, а впоследствии ещё один, чтобы два урока из шести касались физического развития.

К вечеру пришли ещё два ответа: Стелла Ауреолис назначила нам аудиенцию на завтра, а Гунтер Ригер — на послезавтра. Из отправленных запросов оставался лишь Карим Оши — декан биологического факультета совсем не торопился.

Работа в туннелях принесла 6 баллов, сегодня нам попалось много крыс. До следующего уровня оставалось набрать порядка двух тысяч очков опыта и, несмотря на весьма неплохой прирост, такой ритм мне всё равно не нравился, так что я всерьёз подумывал начать отклоняться от маршрута вглубь обшивки, чтобы побольше сражаться.

Глава 28

На факультет изобразительного искусства мы отправились после деонтологии, назначенное время выпало как раз на паузу перед практикой доспехов. Кампус факультета был маленьким, всего с одним крупным зданием в центре, где мы и нашли кабинет декана. Стелла оказалась высокой стройной эльфийкой с большими глазами настолько глубокого голубого цвета, что я даже подумал, что она использует линзы. Одета она была в длинное платье из переливающейся ткани, явно какой-то синтетики, а в светлых волосах блестела замысловатая диадема.

Декан ожидала нас в кабинете, обставленном с безупречным вкусом; особенно обращало на себя внимание большое количество кадок с растениями, на многих из которых красовались цветы всевозможных форм и оттенков. Ауреолис что-то делала быстрыми движениями рук на экране перед собой, но свернула проекцию, когда мы зашли и остановились перед столом.

— Удо Бурхард, Психея Конелл, — эльфийка обвела нас взглядом и указала вальяжным жестом руки на стулья, стоявшие немного в стороне. — Спецы, которых так давно не было в Сколе. Неужели вы пришли ко мне за допуском?

— Так точно, — подтвердил я, поближе переставляя стул, явно изготовленный из дерева, и присаживаясь.

— Фу, — Стелла демонстративно скорчила гримасу, — только не надо этой армейской лексики… Лучше скажите, почему вы решили прийти именно ко мне?

Психея посмотрела на меня, и декану это явно не понравилось.

— Вас посоветовал нам декан Альвос Барко, — не стал скрывать я. — И хоть я и далёк от художественной передачи образов, Психея очень талантлива и совет декана показался мне правильным.

— Похвальная честность! — Стелла рассмеялась в весьма странной манере, впрочем мелодичный звук её смеха завораживал. — Чем же ты увлекаешься, милая? — она пристально посмотрела на Психею.

— Немного музыкой, немного рисованием… — смущённо ответила напарница. — Удо преувеличивает.

— О, преувеличение достоинств любимой свойственно влюблённым юношам, — улыбка Ауреолис была явно наигранной, но я почувствовал в ней добродушие и интерес, которого до этого не было. Психея покраснела и опустила глаза в пол. — Однако что-то мне подсказывает, что наследник дома Гримальди не лукавил в этих своих словах.

«Покажи ей файл с картиной!» — возмущённо воскликнул Удо, но я проигнорировал его посыл, лишь слегка улыбнувшись, и декан обратила на это внимание.

— Хорошо, — Стелла махнула рукой, так и не дождавшись ответной реплики. — Я не буду настаивать на посещении классов… лишь замечу, что вам стоит попробовать. Однако, чтобы дать вам допуск, мне нужно увидеть ваше произведение. Неважно, что это будет: музыкальная композиция, картина, скульптура, поэзия… что угодно! Главное, чтобы каждый из вас передал какой-то близкий вам образ на достойном художественном уровне.

— Мы постараемся, — ответил я, поднимаясь, Психея кивнула, синхронно вставая со стула; декан поморщилась.

— Я уверена, вы меня не разочаруете, — она попрощалась жестом и снова включила экран, возвращаясь к тому, чем занималась до нашего появления.

По дороге на факультет боевых искусств мы посмотрели предметы на факультете ИЗО. Ничего неожиданного там не было, и меня порадовало, что Ауреолис не требовала от нас их сдачи. Впрочем, не сомневаясь в способности Психеи легко справиться с заданием, на свой счёт я такой уверенности не испытывал. Поэтому, возможно, мне придётся посетить классы, когда я придумаю, что же всё-таки буду делать. Как бы то ни было, пока этот допуск казался мне наиболее простым, и его можно было оставить напоследок.

Вечером Психея согласилась с моим предложением отклониться от маршрута в туннелях. Согласилась неожиданно быстро, — оказывается, она беспокоилась отсутствием пакостей со стороны злопыхателей и тоже хотела усилиться побыстрее.

Уход глубже в обшивку принёс свои результаты: хоть никаких новых тварей не встретилось, сражений стало гораздо больше и мы впервые заработали рекордные 9 баллов за смену. По моим прикидкам, в таком темпе следующий уровень удастся получить через неделю, и это меня вполне устраивало. Беспокоило, что крысы уже давали едва ли 50 очков опыта, а после повышения уровня будут и того меньше. Следовательно, нужно искать монстров посложнее.

На следующий день мы сходили на аудиенцию с Гунтером Ригером. Декан инженерного факультета выглядел эдаким бодрым дедушкой; несмотря на экстравагантный костюм, похожий на рабочий, и молодецкую чёткость движений, седые волосы и морщины выдавали его очень солидный возраст.

Задача, которую поставил перед нами дварф, оказалась, на мой взгляд, самой сложной. Помимо сдачи предметов на его факультете, он запросил с нас занять призовые места на следующих соревнованиях по управлению кораблями, которые состоятся примерно через два месяца.

Для этого было недостаточно одной практики на уроках, поэтому он выдал нам допуск на специальные миссии по техобслуживанию кораблей в доках станции. На самые простые из них можно было записаться, имея от 200 баллов студента, с его же допуском мы могли взять любые даже без нужного количества баллов на счету.

После уроков заглянули к Валтону — я захотел установить на посох шоковый модуль. Сегодня в туннелях мы решили серьёзно углубиться, и брать с собой стандартную дубинку я не хотел. Складное оружие мне понравилось, хотелось к нему привыкнуть. Электрические разряды не всегда работали, но всё же часто станили местную живность, что здорово помогало. Эти дубинки не зря шли в комплекте выдаваемого снаряжения.

Шоковый модуль имелся в наличии и стоил недорого, так что с его установкой проблем не возникло. Берн показал ещё несколько девайсов, совместимых с посохом, но ничего особенного или редкого не было. На наконечник можно было установить плазменный элемент: что-то вроде лезвия из специального сплава, которое очень быстро разогревалось до крайне высокой температуры, что позволяло добавить оружию термического урона. Вот только вместе с шокером расход энергии становился таким, что хватало буквально на три-четыре удара, после чего требовалась подзарядка.

Можно было установить на крайние секции посоха выдвижные монолезвия, что добавляло к обычному дробящему — режущий урон. Такой довесок мог пригодиться ситуативно, не требовал расхода энергии и не сильно утяжелял оружие. В результате я остановился на этих двух модификациях; ещё мы посмотрели на разный огнестрел, но нам так ничего и не приглянулось.

В туннели в этот раз из стандартного снаряжения мы взяли лишь мультитул и пистолеты. От маршрута отклонились сразу, как только достигли максимальной глубины выданной нам линии следования. Как назло, особо ничего не попадалось, возможно из-за того, что нам достался маршрут по знакомым местам — в этом секторе мы уже бывали. Судя по карте, мы уже достигли среднего уровня обшивки, когда на нас наконец выскочила откуда-то сверху паукоподобная тварь с тонкими длинными конечностями.

К моему удивлению, после удара посохом лапа монстра, толщиной примерно в два пальца, не переломилась. Рядом Психея вовсю лупила по другой лапе когтями и тоже не достигла большого эффекта, плоть этого паука словно пружинила и резалась с большим трудом. А вот тварь не зевала и цапнула меня своей пастью; её тело было небольшим и по виду казалось, что состояло оно из одной только головы.

Атака монстра прошла удачно, и он откусил мне здоровый кусок доспехов с бочины, но, к счастью, не особо добрался до тела, урон был минимальный. Я чувствовал, что Психея уже собирается использовать кровавые когти, но тут шоковый эффект от моего следующего удара сработал, лапы твари бесконтрольно сократились и паук плюхнулся на пол.

Напарница воспользовалась моментом и разрядила свой найлер прямо в его пасть. Я последовал её примеру и кастанул туда же магический снаряд. Добить тварь, потерявшую весь свой пыл, не составило особых трудов. 200 очков опыта в копилку.

Психея починила мне костюм мультитулом, а я ради эксперимента попробовал подлечиться заклинанием. Вспомнив простейшее заклятие лечения, я воспроизвёл его, максимально сократив вербальную составляющую, похожую на молитву, до одного слова. Как ни странно, оно сработало без проблем. Десять минут, и два потраченных очка магии восстановились благодаря ауре. Здорово!

Мы полетели по тому проходу, из которого на нас вывалился этот паук, и вскоре наткнулись на большой искорёженный узел. Судя по тому, как монстр пережевал броню моих доспехов, тут постарался он. Пришлось повозиться — даже вдвоём мы потратили на ремонт уйму времени.

Дальше последовали в том же направлении, надеясь найти гнездо твари или её товарок, но безуспешно. Я поставил у себя таймер примерно на половину смены, по достижении этого времени нужно было поворачивать и возвращаться. До этого момента уже оставалось не много, поэтому, быстро сверившись с картой, мы решили заглянуть в перекрёсток туннелей поблизости, который на схеме выглядел как небольшой зал. Больше рядом ничего перспективного не было. Всё-таки мне хотелось найти какого-нибудь большого монстра, и вряд ли такой будет обитать в узких туннелях.

До перекрёстка добрались без проблем, но вот когда заглянули в этот импровизированный зал, в голову мне сразу же закралась мысль: «бойся своих желаний»… В центре зала находился какой-то узел, ибо туда вели несколько трубопроводов, но его не было видно из-за поселившегося поверх монстра. Даже не знаю, как его описать… это было похоже на здоровый кусок вырванной откуда-то плоти. Причём она была не до конца плотной, а местами какой-то амёбообразной… Куча псевдоподов и тентаклей разного размера болтались в воздухе, а кости и прочие останки рядом с телом монстра указывали на то, что именно ими он захватывал свою пищу. И судя по размеру, жилось ему здесь неплохо.

— Вот это да! — тихо сказала Психея, покрепче сжимая свой найлер. — Даже не знаю, стоит ли нам с этим связываться…

— Мы же искали монстра побольше, — усмехнулся я. — В прямом столкновении мы не справимся…, но посмотри на него, сюда, в туннель, он не пролезет, если он вообще может двигаться… Расстреляем издалека.

— А если может? — Психея была настроена скептически. — Сюда-то он как-то забрался.

— Наверняка, пока был мелким. А теперь отожрался, — я оглянулся по сторонам. — По-хорошему надо бы привязаться, чтобы он нас щупальцами не вытянул, но у нас нечем… так что будем надеяться на тягу гравитаторов и осторожность. Я встану первым, если он меня схватит — тебе будет проще рубить когтями, — напарница кивнула, соглашаясь. — Палим лазерами. Если батарей не хватит, добиваем найлерами.

Согласовав план, мы расположились так далеко в туннеле, как это было возможно без потери линии огня, достали энергетические пистолеты и открыли стрельбу. Примерно минуту монстр никак не реагировал на лучи, которые жарили его тело, разве что тентакли колыхались чуть более хаотично. Но вот когда полоска его жизни опустела на треть, туша зашевелилась, а псевдоподы нацелились на наш туннель, словно ощупывая воздух, насколько им хватало длины; некоторые тентакли достигли прохода.

Мы сменили батареи и продолжили, туша сплошь покрылась ожогами от наших выстрелов и больше не выглядела такой блестящей. Внезапно её сотрясла особо сильная конвульсия, тело монстра оторвалось от узла (несколько тонких нитей по-прежнему связывали его с гнездовищем) и дёрнулось в нашем направлении. Щупальца воспользовались этим броском и захлестали по нашему туннелю, я только чудом умудрился среагировать и отпрыгнуть назад.

Теперь попадать по туше стало сложно, и мы не сговариваясь разрядили оставшиеся заряды в лес ложноножек. Их лучи сжигали гораздо бодрее, а судя по уменьшающейся полоске жизни монстра, это тоже наносило ему урон.

Последнюю батарею я вставлять не спешил. Вместо этого сделал плетение Пылающие ладони и выпустил конус огня в пытающиеся нащупать нас тентакли. 2к4 было мизерным уроном, зато благодаря узости туннеля накрыло их знатно. Тентакли инстинктивно отшатнулись, но не могли покинуть туннель — тело хозяина медленно приближалось, очевидно пытаясь-таки забраться в наше убежище. Психея поставила последнюю батарею и возобновила стрельбу, а я продолжил жечь конусом огня, отпугивая тентакли.

Монстр издох, так и не добравшись до туннеля. Когда его полоска жизни опустела, оставшиеся тентакли опали, а псевдоподы ещё некоторое время трепыхались, но вскоре тоже повисли. Психея разрядила последнюю батарею и потратила три выстрела из найлера, мне оставалось ещё четыре в энергопистолете. Но все затраты окупились — за монстра отсыпало аж 1800 очков опыта, и нас обоих окутали вихри поднятия уровня.

Третий уровень мага двойственности не принёс много нового: базовая атака не изменилась, на единичку выросли спасброски стойкости и реакции, добавилось 8 очков навыков и 3 очка магии. Аура расширилась на три метра. Зато появилась новая способность: фокусировка энергии. Теперь я мог использовать очки магии, чтобы фокусировать их энергию в луч, бьющий атакой на прикосновение на расстоянии в 15 метров, плюс 3 метра за каждые 5 потраченных очков. Каждое очко давало 1к4 урона, и я мог выбрать, какой энергией бить — позитивной или негативной. По сути, это был дистанционный вариант канализации, не такой мощный и сжигающий ману, но зато на расстоянии — это большое преимущество.

У Психеи выросла базовая атака, спасброски реакции и воли, добавилось 6 очков навыков. Новых способностей не появилось, зато выскочили два новых заклинания: Кровавый барьер и кровавый шторм, только одно использование в день, как и у остальных.

Барьер создавал кровавую сферу радиусом в 6 метров, которая держалась минуту за уровень отпрыска и давала столько бонуса отклонения к классу защиты, сколько очков крови было потрачено на это заклинание.

Шторм же позволял вызвать бурю из капель магической крови, которые обрушивались под высоким давлением на цилиндрическую зону радиусом в 6 метров и высотой в 12. Шторм можно было вызвать на дальней дистанции, порядка 120 метров. Капли наносили дробящий урон в столько к6, сколько очков крови тратилось на это заклинание.

Я поздравил напарницу с уровнем, обратив внимание на то, что её полоска жизни превышала мою уже на десять очков, и мы достали мультитулы, направившись расщеплять монстра, ремонтировать узел и приводить перекрёсток в порядок.

Однако не успели мы ещё толком очистить зал, как Удо обратил моё внимание на странные показания маячков, которые я расставлял по всему этому сектору. Изображения с их камер выводились сбоку в столь маленьких квадратиках, что заметить я мог только что-то очень выдающееся. А вот Удо не составляло труда следить за ними, и когда он позвал меня, то указал на конкретные жучки, и я развернул изображение с них в широкое окно.

— Психея, посмотри-ка, — позвал я напарницу и расшарил с ней видео.

— Это студенты с нашего курса, — сказала девушка через некоторое время. — Тоже взяли задание в туннелях?

— Вот положение жучков, которые их засекли, — пользуясь советами Удо, я начал ставить указатели на карте. — А вот наш маршрут.

— Совпадает, — озвучила очевидное Психея. — Они идут за нами.

— Вот только мы сошли с маршрута, а они продолжают идти тем курсом, который был нам выдан изначально, — я переключился на ближайший жучок, который заснял эту группу студентов. — Они могли его как-то узнать?

— Теоретически — да, — взгляд напарницы помрачнел, — но не законным способом.

— И вот ещё, посмотри данные с боевого сканера костюма, — я постучал по своему браслету. — Он достаёт дотуда без проблем.

— Вижу биосигнатуры, — быстро отозвалась Психея, — но они не определяются как студенты. Они или сняли браслеты, или как-то их заэкранировали…

— И будь у них такой же сканер, они бы нас уже обнаружили, — констатировал я, — однако они продолжают идти нашим маршрутом, значит, сканеры у них обычные. И благодаря тому, что Удо заметил их появление на видео с камер жучков, у нас есть несколько минут, чтобы принять решение, как поступить.

— А что тут решать? — Психея сурово посмотрела на меня. — Они совершенно точно хотят убить нас. Если будем убегать, придётся углубиться почти до выхода в космос. Да, так можно обойти их, но придётся передвигаться через зоны повышенной опасности. Я считаю, надо воспользоваться эффектом неожиданности и перебить негодяев! К тому же мне очень интересно, кто их послал…

— Согласен, мне тоже, — ухмыльнулся я, еле сдерживая желание поцеловать её; если бы не шлем, наверняка так и сделал бы. — Тогда у меня есть план.

Глава 29

Мы ещё раз внимательно пересмотрели записи. Удо здорово помог, подыскивая наиболее важные моменты. Студентов было семеро: четверо орков, два землянина и эльф. Орки были вооружены дубинками, судя по всему электрическими, но явно лучшей модели, чем те, которые нам выдавали на миссию. Земляне имели при себе автоматы, точную модель было не разглядеть, но благодаря урокам по огнестрелу я легко распознал армейскую линейку стандартного кинетического образца. Эльф держался в центре группы, и вроде бы у него был меч на поясе и энергетический пистолет. Орки были в средних костюмах, люди и эльф — в лёгких, причём модель длинноухого выделялась высоким качеством.

— Обрати внимание, — Удо указал мне на один кадр, а я показал его Психее, — вон, на поясе.

— Плазменные гранаты, — тут же определила напарница. — Эти ребята настроены серьёзно, уйти в оборону — не вариант.

— Мой план таков, — стал рассказывать я. — Мы разделимся. Ты уходи сюда, — я показал отмеченный Удо маршрут, немного по дуге из-за учёта сканеров противника. — Оставайся там и жди сигнала, — Психея кивнула. — Я пойду в другом направлении, — я указал в противоположную сторону, в глубь обшивки. — Они наверняка вот-вот просекут, что нас нет на маршруте, и начнут искать. Обнаружат тебя и пойдут на сближение. Я в это время соберу на себя монстров и побегу к ним. Посмотрим, как они отреагируют. Если повернут в мою сторону — нападай на них со спины. Если нет — вот здесь, рядом с этим жучком, есть ниша. Затаись в ней, и будем надеяться, что из-за суматохи тебя не обнаружат. Я натравлю на них монстров, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Кто бы ни оказался сзади, главная цель — нейтрализовать стрелков. Как минимум одного нужно взять живым.

— Хороший план, — согласилась Психея и кровожадно улыбнулась. — Будет весело!

Мы наскоро закончили ремонт узла, оставив попытки очистить перекрёсток — на это уже не хватало времени. Я было бросился к своему туннелю, как Психея меня остановила.

— Погоди, — она говорила несколько смущённо, — можно я поставлю свои треки по нашему каналу?

— Я же уже говорил тебе, что ты вольна использовать свои способности, как посчитаешь нужным, — улыбнулся я. — Я буду только рад… да и бафф пригодится. Могла и раньше использовать общий канал связи для этого.

— Ну… мы первый раз разделяемся в бою, — Психея совсем засмущалась.

Я взялся обеими руками за её шлем, приблизился и заставил её стукнуться своим забралом о моё.

— Размажем их!

— Да! — мне показалось или она покраснела?

Мы разлетелись в разные стороны, и едва я оказался в туннеле, как в ушах заиграла ритмичная музыка, а вскоре и зазвучал обработанный голос подруги. Я успел подивиться, насколько удачно она подобрала композицию — музыка была тревожной, но в то же время воинственной, подстёгивающей к действию. Я сам не заметил, как ускорился и стал сосредоточеннее. Короткий взгляд в системное окошко подтвердил догадку: «Вы находитесь под воздействием музыки барда вашего отпрыска». А если развернуть? «Уровень 1, Влюблённость, +2 к ментальным спасброскам, а также к атаке и урону, пока слушаете музыку и минуту после».

Вот оно как… Я встряхнулся, отринув мысли, тут же заполонившие голову… сейчас нельзя отвлекаться. Я уже минут десять летел по туннелям, но монстры, как назло, не попадались. Музыка стала тише, и Психея сообщила, что её, похоже, засекли — согласно сканеру, группа сошла с нашего маршрута и движется к ней. Удо вскоре подтвердил её слова, сверившись с сигналами жучков; я сейчас находился практически с другой от них стороны… нужно было возвращаться… Где же монстры, когда они так нужны!

На такой глубине здорово фонило, поэтому сканер плохо обнаруживал тварей; но вот вроде бы что-то мелькнуло в параллельном туннеле. Я тут же свернул туда и выскочил в совсем небольшой зал, скорее расширение туннеля, где стоял какой-то узел и имелся боковой проход.

Прямо у узла копошились две крысы, поедающие, судя по торчащим в стороны тонким лапам, одного из тех паукообразных монстров, что мы уже видели здесь раньше. Когда я влетел, крысы обернулись, и я понял, что это не совсем такие крысы, которые встречались нам прежде… Эти две были размером со здорового волка, их тёмная шкура отливала фиолетовым, да ещё и глаза светились этим нереальным цветом. От них отчётливо пахнуло магией.

Я мгновенно развернулся и помчался прочь. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, что монстры бросились следом. Поначалу я даже порадовался, что скорости гравитатора хватало для сохранения дистанции, а Удо уверенно указывал мне повороты, но внезапно из одного из боковых ответвлений прямо на меня выскочила ещё одна такая же крыса, и я лишь чудом увернулся. Сканер показал ещё две подобные сигнатуры в туннелях совсем рядом — видимо, они как-то общались между собой и теперь слаженно меня загоняли.

Впрочем, я заранее прикинул место, наиболее подходящее для столкновения с врагами; сейчас за курсом следил Удо, поэтому я развернул карту и посмотрел, где находится противник. Отлично, они только что миновали один перекрёсток, который я ещё по пути отметил для себя как очень удобный для засады. Хороших вариантов у меня насчитывалось три, но этот представлялся наилучшим. И я был уже близко.

Удо внезапно увеличил окошко с видео от одного из жучков. Стало отлично видно эльфа и землян, которые остановились совсем рядом. Орки промчались в противоположном направлении, оттолкнув землян со своего пути.

— Стойте! — крикнул им эльф. — Сперва возьмём девчонку…

— Этот Удо прёт нам навстречу, — весело ответил ему один из орков. — Не знаю, почему они разделились, но он явно очень торопится…

— А нам заплатили, чтобы разделаться с ним, — продолжил второй. — Он главная цель, так что мы устроим ему горячую встречу!

Двое других расхохотались и потрясли в воздухе своими дубинками, издавая одобряющий рык. Орки пропали из поля видимости камеры, эльф поморщился и прижал ладонь к забралу.

— Болваны… — услышал я его тихий голос, студент быстро взял в себя в руки и повернулся к землянам. — Прикройте их, но не отдаляйтесь от меня… Нам стоит держаться вместе.

Красные точки на карте, обозначающие врагов, были уже совсем рядом. Мне оставался один длинный коридор, затем поворот — и нужный туннель; орки находились уже в зале-перекрёстке, от которого он отходил. Я первый раз за всё время своего бегства обернулся. Пять. Меня преследовали пять крыс, которые скакали кто по стенам, кто по потолку. Казалось, за мной катится целый вал этих тварей, настолько плотно они набились в туннель. К счастью, в этом месте проходов не было и все преследователи собрались вместе.

Я преодолел поворот не сбавляя скорости, оттолкнувшись ногой от стены, и оказался в нужном коридоре. Тут имелось сужение, ближе к тому месту, где туннель выходил в зал. И в этом сужении был проход в ещё более узкий туннель, под прямым углом образующий что-то вроде ступеньки, если смотреть с моей стороны.

Орков я не видел и рванул на максимальной скорости, пытаясь подальше оторваться от крыс. Когда я достиг сужения, орки ещё не вошли в туннель — возможно, они притаились у входа… оставалось буквально несколько метров.

— Он тут! — услышал я возглас и тут же подался вверх, буквально впечатываясь в стены ниши. Теперь над моей головой был проход в узкий туннель, куда я собирался улизнуть, если крысы всё же бросятся на меня.

Однако крысы приостановились, очевидно тоже услышав крик орка, и не торопились нападать. Даже музыка в общем канале прекратилась, и наступившая тишина заставила меня ещё сильнее прижаться к стене, подтянув ноги. Я разложил посох и замер, но тут орки не выдержали и залетели в туннель. Я не мог поверить своей удаче, наблюдая, как подо мной проходит один, второй, третий… Неужели они не видят крыс?

— Тут монстры! — воскликнул один из двух передовых орков, и в тот же миг крысы бросились на них.

Засверкали разряды дубинок, на каждого из передних орков кинулись по две крысы, пятая обошла их по стене туннеля и сцепилась ещё с одним. Спины этих двух студентов маячили прямо подо мной практически на расстоянии вытянутой руки, и я воспользовался моментом, чтобы шлёпнуть не вступившему в бой орку по спине, выпустив через ладонь максимальный заряд канализации.

Выброс проделал в спине студента огромную дыру: я пробил насквозь и его доспехи, и тело. 40 очков урона негативной энергией, указывалось в системном чате, две трети полоски жизни за один удар. Орк даже охнуть не успел — наверное, потерял сознание от шока.

В ушах взорвался мощный бит, как нельзя лучше подходящий к бою, и я продолжил своё внезапное нападение, огрев ближайшего орка посохом. Целился в голову, но сражающийся с крысой студент в последний момент дёрнулся и попал я ему по плечу. Совсем немного урона, то ли 5, то ли вообще 4 очка, причём один из них электричеством от шокера. Вот только никакого паралича не случилось, а резаная прореха в наплечнике прямо на моих глазах затягивалась наноботами.

— Он тут! — завопил орк, оборачиваясь; однако не стоило ему отвлекаться в бою, ибо крыса воспользовалась моментом и прыгнула ему на грудь, целясь клыками в шею.

Мне уже был очень хорошо знаком приём этих тварей, а вот студенты явно не имели опыта в сражении с местной мутировавшей живностью, и теперь орк поплатился за свою оплошность: твари не удалось вцепиться в шею, но зато удар опрокинул студента на пол, а крыса принялась с остервенением рвать ему грудь.

— Почему он заодно с монстрами? — кричали два передних орка; они отчаянно отбивались, но шансов вырваться у них не было, крысы то и дело наскакивали, и удары дубинкой их не останавливали: разряды шокеров словно стекали по их шкуре, приобретая фиолетовый отблеск. Я видел, что паралич им не страшен, и даже урона от электричества они не получают.

На миникарте отображалось, что земляне уже подошли ко входу в туннель, однако стрелять они не могли — орки и крысы сплелись в одном плотным клубке, а я старался держаться в нише, не подставляясь под линию огня. Эльф кричал, чтобы орки отходили, однако легко сказать, — крысы не давали им ни малейшей возможности.

Я попытался провернуть с передними орками такой же трюк, то и дело тыкая в них посохом на манер копья, но эти оказались собраннее и не отвлекались, лишь выкрикивали ругательства в ответ на мои тычки.

Третий орк наконец-то отбросил крысу и хотел взлететь, но я пресёк эту попытку мощным ударом точно ему по шлему. Крыса, воспользовавшись моментом, снова наскочила на охнувшего орка, и в этот раз удачно вцепилась ему в шею. Я заметил, что скачущие по стенам и потолку крысы порой оказывались совсем рядом со мной и запросто могли атаковать, однако не делали этого. Мы даже стали походить на какой-то единый слаженный механизм: твари скакали вокруг, нанося быстрые выпады когтями и совершая свои коронные броски, а я тыкал посохом, отвлекая орков, словно своеобразное жало роя монстров.

Орки сражались храбро и смогли свалить одну крысу, которая рухнула переломанной тушей на пол туннеля. Правда, в это же время пятая крыса с моей помощью добила своего орка, и он завис, разбрызгивая кровь, совсем рядом с поверженным монстром. Расклад две крысы на орка сохранился, мне даже показалось, что тварь как-то благодарно взглянула на меня, прежде чем броситься на помощь товаркам.

Студенты заметили потерю уже второго своего компаньона, и один из них вдруг зарычал и вытолкнул напарника из боя. Его полоска жизни уже наполовину опустела, поэтому было очевидно, что таким поступком он пытался пожертвовать собой, дабы спасти товарища.

Все четыре крысы тут же напали на оставшегося, а тот, которого вытолкнули, быстро всё смекнул и помчался к выходу из туннеля, где его ждали земляне. Вернее, помчался бы, не вмешайся я: канализация уже откатилась, поэтому моя реакция была мгновенной: выскочив сверху за спину убегающему, я ударил его раскрытой ладонью, выпуская из неё поток негативной энергии.

В этот раз урона получилось меньше, но для уже потрёпанного студента вполне достаточно — в его теле появилась такая же сквозная дыра, и он полетел вперёд по инерции уже потерявшего сигнал гравитатора; прямо к остолбеневшим от такого зрелища землянам. Я же воспользовался их замешательством и быстро вернулся обратно в нишу.

Пока земляне принимали труп орка и вытаскивали его из туннеля, последнего задрали монстры. Я опасался, что теперь они накинутся на меня, но нет, крысы принялись пировать, будто меня там вообще не было. Монстры деловито вскрывали доспехи и с удовольствием вгрызались в мясо. Я ждал, чувствуя, что Психея совсем рядом.

Студенты что-то кричали, но их вопли сливались, и я ничего не разобрал. Однако они, очевидно, поняли, что орки — всё, и открыли шквальный огонь по туннелю. Двум крысам здорово досталось, и все монстры тут же бросили свой пир и устремились к стрелкам. Как только последняя тварь скрылась с места побоища, я выскочил из ниши и помчался следом.

Удо снова развернул окошко с трансляцией камеры жучка, и я увидел Психею, пролетевшую в направлении противника. Алая плёнка окутывала её доспехи, а руки с кровавыми когтями были расставлены в стороны, придавая ей жуткий хищнический вид. Музыка в общем канале поменялась, трек с быстрым рваным ритмом задолбил в уши, подстёгивая к действию.

Земляне успели перезарядить свои автоматы и сосредоточили огонь по мне, вот только я летел позади крыс и старался прикрываться ими. Пули разорвали одну из крыс и почти добили вторую. В меня попала только одна пуля, да и то, скорее всего, случайно. К счастью, боеприпасы у студентов были не взрывные, но явно бронебойные, ибо пуля легко прошила мои доспехи, острая боль разлилась по плечу.

Крысы влетели в зал, тараня автоматчиков, следом ввалился я. Психея в этот момент сражалась с эльфом, который, видимо, успел достать свой меч, но, судя по количеству порезов на броне, бой у него не задался. Прямо на моих глазах напарница выбила из его рук оружие и впилась в шею. Её увеличившиеся клыки без труда пробили доспех эльфа, и он обмяк, повиснув в воздухе, его полоска жизни была практически пуста.

Один из землян пытался отбиваться сразу от двух крыс, бестолково стреляя одиночными и не попав ни разу. Второй точным выстрелом добил раненую крысу и стал наводить своё оружие на меня, но тут Психея отбросила эльфа и, стремительно подлетев к нему, вонзила когти в спину. Студент заорал и попытался вырваться, однако подоспел я и огрел его посохом по голове. Землянин выстрелил в мою сторону, но промахнулся. Психея оставила левый коготь в его спине, а правой рукой замолотила со скоростью швейной машинки, раз за разом вонзая в него свои магические лезвия. Когда я наносил следующий удар, полоска жизни студента была почти пуста, мой удар оказался добивающим.

Тем временем крысы почти догрызли второго автоматчика. Он истошно вопил и стрелял во все стороны, почти с нулевым результатом. Одна из крыс была тяжело ранена, а вот у второй полоска жизни была почти полной. Мы с Психеей переглянулись, трек снова поменялся, в этот раз ритмичная музыка приобрела минорный оттенок.

Психея метнулась к раненой крысе, нанеся ей два удара когтями, я вытащил энергопистолет и выстрелил в неё почти в упор. Крыса оторвалась от студента и попыталась броситься на девушку, но получила ещё два удара когтями и мой выстрел добил её.

Тем временем вторая прикончила студента и прыгнула на меня. Я специально позволил ей вцепиться мне в грудь и, отбросив пистолет, шарахнул канализацией прямо в голову. Психея добивала когтями уже бездыханное тело.

— Ты как? — обеспокоенно спросила она, отрывая от меня тело монстра; музыка стихла, но всё ещё отдавалась у меня в ушах рваным ритмом.

— В порядке, — ответил я и оглянулся по сторонам. — Нужно же было оставить одного в живых…

— Я и оставила, — Психея указала на эльфа и театрально поморщилась. — Его кровь слишком приторная на вкус… Возможно, кто-то из этих двух тоже ещё жив, сейчас проверим.

Прежде чем я успел что-то сказать, Психея скастовала жатву и струи крови устремились к ней со всех сторон. Землянин, которого погрызли крысы, действительно был ещё жив, и, мне кажется, жизнь теплилась в одном из орков. Со стороны эльфа раздался стон ужаса.

Я повернулся и увидел, как пришедший в себя эльф, с крохами жизни на дне полоски, вжимается в стену, семеня ногами; его лицо было перекошено от страха. Я ещё раз глянул на процесс сбора крови, постаравшись оценить его с точки зрения того, кто видит такое впервые (зрелище действительно впечатляло), и нарочито медленно направился к студенту, по пути подобрав пистолет и спрятав его в кобуру.

— Хочешь жить, приятель? — спросил я его, когда достаточно приблизился. — Расскажи тогда нам, кто тебя нанял?

Глава 30

— Вы хоть понимаете, что натворили?! — завизжал эльф. — Вы же всех убили! Всех! Вы за это ответите!

— Как забавно, — усмехнулся я. — Значит, вам можно было нас убивать, а нам вас нет? Ты же отдаёшь себе отчёт, что нам проще всего избавиться и от тебя, чтобы не оставлять свидетелей?

— Мы не собирались вас убивать, — совершенно неубедительно возразил эльф, резко поубавив тон.

— Ну да, конечно! — усмехнулась Психея, медленно подлетая к нам. — Армейские автоматы с бронебойными пулями, плазменные гранаты…

— Это всё Анри Мирбах! — сорвавшись чуть ли не на писк, заговорил эльф; девушка явно приводила его в неописуемый ужас. — Это он нанял тех остолопов. Вооружение и планирование тоже были его… Меня приставили лишь как наблюдателя!

— Мне кажется, нам и правда не нужен свидетель, — театрально повернувшись ко мне, намекнула Психея.

— Если вы меня убьёте, вам это не сойдёт с рук! — захлёбываясь заголосил студент. — Принц лично отправил меня, и если я не вернусь — за дело возьмётся он, и тогда вам точно конец!

— Ух ты, целый принц! — я изобразил удивление. — Но погоди, я что-то не припомню, чтобы в Сколе сейчас учился какой-то эльфийский принц… ты о таком слышала, Психея?

— Нет, — напарница подыграла мне и состроила задумчивое выражение лица. — Мне кажется, будь это правдой, все бы об этом знали.

— Это не афишируется, — эльф говорил совсем тихо, его и так бледное лицо стало белым как мел, он явно понимал, что сболтнул лишнего. — Иан наш наследный принц, это ради его безопасности…

Мы с Психеей быстро переглянулись, и я прочитал в её взгляде всё, что мне было нужно. Я уже чувствовал это по нашей связи, но всё-таки хотел убедиться.

— То есть нас вам заказал Анри Мирбах, — я приблизился к эльфу вплотную и схватил его за шею, — при содействии Иана Тудора, верно?

— Да… — прохрипел студент. — Поэтому, если вы меня уб…

Я не стал слушать дальше, выпустил из руки, которой держал его, поток негативной энергии и банально снёс эльфу голову.

— Смотри-ка, а кровь-то не хлынула, — зловеще оскалилась Психея. — Ты не против, если я его выпью? Не пропадать же добру…

— Пей, — махнул я рукой, и напарница молниеносно метнулась к сползающему по стене телу. — Хотя я специально разрушил ему шею, чтобы не осталось твоих следов. Но некроз тоже будет заметен, так что тело всё равно придётся уничтожить… Только сперва нужно выяснить, почему они не определяются как студенты.

Я схватил руку эльфа и осмотрел браслет. Практически сразу стало понятно, что на его браслете, поверх экрана, было надето что-то вроде толстой заслонки. Из-за того, что браслет находился в специальной выемке на костюме, издалека это было почти незаметно, но при близком осмотре тут же бросалось в глаза.

Я поделился своим открытием с Психеей, и мы пошли осматривать трупы остальных студентов. У всех на браслетах оказались такие же заслонки.

— Очевидно, это глушилки, — подытожила напарница. — Абсолютно нелегальные в Сколе… за такое полагается исключение.

— Эти ребята играют совершенно не по правилам, — улыбнулся я. — Пока не трогай их. Так, два орка и эльф…

Я осмотрел тела. Оба землянина вполне сойдут за жертв крыс. Я снял у них с пояса так и не использованные гранаты и полетел в туннель. Психея следовала рядом.

Орк, которому я пробил грудь, парил у стены. Оркам не доверили гранат, у них даже пистолетов не было, только дубинки. Я предупредил напарницу, чтобы она удалилась, снял с браслета орка заслонку, активировал гранату, сунул её в дыру в спине и отлетел подальше.

Взрыв гранаты здорово походил на фаербол, разве что пульсар плазмы был почти белого цвета, с некоторым синим отливом, но это мне уже могло показаться, ибо я пытался разглядеть энергопотоки. От студента практически ничего не осталось, однако взрыв не вызвал мощных потоков воздуха и место побоища не сильно изменилось.

Тело второго убитого орка я затащил обратно в туннель и подорвал примерно на полпути к перекрёстку.

— Орки нарвались на монстров. Стрелки с испуга закидали их гранатами, — описал я картину. — Одному студенту не повезло прямо в бою с крысами. Вторая, скажем, взорвалась совсем мимо, — я активировал гранату и бросил её так, чтобы она жахнула почти у потолка рядом с сужением, — а третья столкнулась с последним убегающим орком.

— Стрелков порвали здесь, — я залетел в зал, — а последний оставшийся в живых эльф подорвал сам себя, когда его стали жрать живьём, — я подтащил к телу студента убитую моей способностью крысу, снял заслонку с его браслета, активировал гранату и вбил её в шею, не забыв положить сверху оторванную голову.

Взрыв детонировал ещё одну имеющуюся на поясе у эльфа гранату (вторую я предусмотрительно забрал), и после такого двойного удара здесь, у стены, осталось лишь оплавленное пятно. Последнюю гранату я вернул на пояс одному из студентов-землян.

Я использовал канализацию на себе, пуля прошла навылет, но рана была плохой и ужасно болела, я едва мог двигать левой рукой. Наноботы доспехов уже заделали отверстия, поэтому пришлось направлять живительные потоки позитивной энергии чуть ли не вслепую, и не будь у меня уже столько опыта в затворении ран, я бы точно не справился.

Подлетев к тому месту, где меня ранило, я проследил траекторию пули, нашёл скол в стене туннеля, где она вошла, и растворил её мультитулом, заодно починив стену. Также попытался убрать все следы своей крови, в этом здорово помогла Психея — она прекрасна чуяла даже самые маленькие её капли.

Было очень жаль оставлять те же автоматы, но всё должно было выглядеть натурально. Нас тут не было, студентов задрали монстры. Проверка наших браслетов несомненно вызовет подозрения, поэтому до этого нужно бы не доводить. Да и даже так есть шанс выкрутиться.

При снятии заслонки сигнал о смерти носителя наверняка прошёл в центр, поэтому мы поспешили вернуться на маршрут. Удо не переставал меня торопить, вот только я сомневался, что спасатели быстро сюда доберутся. Скорее всего, просто придут забрать тела, а то и вообще выставят задание для старшекурсников.

До маршрута мы добрались без проблем, монстры будто испарились. По пути наружу починили ещё два подсвеченных места. При сдаче снаряжения нам выдали по 12 баллов, из них 9 за побеждённых монстров. Интересно, студентов засчитало туда же? Они же не определялись как таковые из-за заглушек…

Немного расслабившись, посмотрел, сколько опыта получилось за схватку со студентами. За бой с орками я получил 2100 очков опыта: 1000 за первого убитого студента и 1100 за второго. Хотя было очевидно, что опыт рассчитывался каким-то образом за весь бой и я делил его с крысами, просто поступления в системном чате приходили именно после выведения из строя этих двух орков, вот я и обозначил это так для себя.

За дальнейшую схватку получилось 945 после того как упал один из стрелков, 700 после убийства крысы, и 500 после казни эльфа. Вместе с опытом, который нападал за различные действия, такие как побег от монстров и допрос, общее количество перевалило за 26 тысяч, а на 28-и находился переход на 8 уровень, так что сегодняшняя вылазка вышла очень продуктивной.

Едва мы добрались домой, Психея набросилась на меня, стоило мне выбраться из шкафа-стойки доспехов. Заставила снять окровавленную футболку-пуловер, осмотрела место раны, и только тогда успокоилась и побежала утилизировать одежду в синтезаторе и печатать новую.

Её неожиданно пылкая забота была приятна, но мне показалось, что она винила себя в том, что слишком задержалась с нападением с тыла и из-за этого я получил ранение, а это мне совсем не понравилось.

Помывшись и собрав ужин, мы расположились на втором этаже и устроили разбор полётов. Сначала Удо быстренько порылся в сети и показал нам информацию об убитых студентах. Он заблаговременно отобрал кадры с их лицами и нуждался только в том, чтобы я позволил ему воспользоваться терминалом.

— Все четверо орков из разных родов племени Угра, — озвучил я то, что мне сообщал амфитрион. — Удо не разбирается в племенной системе Орды, но, похоже, ни один из этих родов не имеет серьёзного веса. Вряд ли их смерть вызовет хоть какой-то резонанс, наоборот, смерть в бою у них считается крайне почётной.

— То есть, пока нас не обвинят официально, месть со стороны орков маловероятна, — кивнула Психея.

— Так, земляне, — я обратился к общему чату группы, чтобы показать данные; браслетом для этого не стоило пользоваться. — Карл Лепа и Даргис Лушнат, их рода в союзе с Мирбахами, хотя корпорации разные. Карл — наследник, Даргис — третий сын. Сильный удар для этих мелких компаний…

— Выслужиться захотели, — злобно усмехнулась Психея. — Подняться на убийстве наследника Гримальди… поделом. Даже сообща их рода ничего не смогут против твоего. А если вскроется, что их наняли Мирбахи и отправили на убой, начнётся такая свара, что им будет не до нас.

— Ну и эльф, — я улыбнулся и скинул последнее досье. — Томас Троттер, его род разорился уже больше века назад, и его представители, можно сказать, профессиональные наёмники. Вроде бы корпорации у них нет, зато поместье на Хейвене находится в очень престижном месте. Информации о них крайне мало, про связи с королевскими родами ничего нет, только слухи о неких тёмных делишках, в которых варится эта семья. Томас не наследник, даже неизвестно, какой он по счёту сын нынешнего главы… есть намёки, что он вообще бастард.

— Расходный материал, — фыркнула Психея. — И он здорово облажался, что рассказал нам про принца.

— Кстати про принца. Удо накопал, что Иан действительно выступает претендентом на титул кронпринца как наследник рода Тудор. Вот только официально его пока не признали, похоже у них там жёсткая фракционная борьба и есть как минимум ещё два кандидата. Информации очень мало, явно работает цензура, но всё указывает на то, что в борьбе таки лидирует как раз фракция Тудоров.

— Иан однозначно хочет набрать репутации здесь, в Сколе, — задумчиво сказала Психея. — Вот только почему он в лагере Мирбахов? Неужели просто потому, что они пока главная сила? Он не может не понимать, что это просто сборище мелких родов, которые воспользовались ситуацией первых лет поколения…

— А вот на этот счёт у меня есть идея, — я скинул ещё несколько файлов. — Я уже давно думаю, чем же мы насолили эльфам, что они относятся ко мне с такой неприязнью? Смотри, это Визбаум, или Линкеран 2. Пограничная планетка, не имеющая большой важности. Она находится на самом краю обитаемой зоны, слишком близко к звезде, поэтому растительность там своеобразная, преимущественно белого цвета. Поблизости не обнаружено червоточин, на самой планете нет никаких существенных ресурсов. Уже вскоре после открытия эта планета досталась Мирбахам, и сейчас это что-то вроде их родового гнезда. Корпорация Фарбен не имеет там серьёзных дел, хотя у них, конечно же, есть там филиал…

— Я знаю про Визбаум, — прервала Психея мои объяснения. — Какое отношение это имеет к эльфам?

— Когда я начал искать связь Элизиума с Мирбахами, — улыбнулся я, — сразу же наткнулся на упоминание этой планеты. А потом посмотрел на карту. С другой стороны, в зоне экспансии эльфов, тоже есть такая отдалённая система, вернее их там целых три, и они весьма близко. Конечно, во время войны до вторжения не дошло, но в пространстве между ними развернулось несколько боёв, так что направление было перспективным. Причём именно для эльфов, ибо они имели возможность быстрее подводить туда силы. Удо не смог найти информацию о том, кому именно принадлежат эти системы…, но фамилия Тудор очень часто упоминалась в статьях, связанных с этой зоной.

— Да ладно! — Психея неподдельно удивилась. — Ты намекаешь, что Мирбахи хотят перейти на сторону эльфов? Это же предательство, их род уничтожат, а корпорация сгинет — вся её деятельность завязана на Содружество.

— Уже был прецедент, — я скинул напарнице статью. — В последние годы войны Гази Джах принял подданство Элизиума и перешёл к эльфам вместе со своей системой Низам. Совсем рядом в тот момент находился фронт, и это позволило Элизиуму отхватить у Орды солидный кусок территории при заключении перемирия. Сейчас Джах — граф, и после создания Альянса снова торгует с соплеменниками.

— Мы не Орда, — резонно заметила Психея. — Как только о таком станет известно — все активы Фарбен будут арестованы, а в Линкеран отправится флот.

— А он успеет? — я прищурился, взглянув на подругу. — Кто придёт туда быстрее? Флот королевства или флот Содружества?

Психея замолчала, прикидывая.

— А вот на это Удо наткнулся, когда мы стали искать информацию о военной инфраструктуре этой системы, — продолжил я. — Угадай, кто уже несколько лет ходатайствует в Сенате за превращение Линкерана в пограничный форпост, с постройкой полноценной военной базы, с постоянным расположением соединения боевых кораблей?

— Неужели? — глаза Психеи округлились от удивления.

— Именно, — кивнул я. — Отец Удо, Оноре Гримальди.

— Это многое объясняет, — Психея покачала головой. — И поддержку Мирбахов эльфами, и их нелюбовь к тебе. Прости… — на лице девушки появилась досада. — Я никогда не интересовалась политикой и не знала, что там обсуждается в Сенате…

— Ничего страшного, — я ободряюще улыбнулся ей. — Дитор посмел издеваться над тобой, строил козни против меня, а его брат вообще вознамерился нас убить. А «принц» помогал ему, да и тогда они явно пытались специально нас унизить. Политика лишь повод для этих мерзавцев.

— Думаешь теперь, после столь жёсткого ответа на покушение они отстанут? — поинтересовалась Психея.

— Не знаю. Да и мне плевать, — я злобно ухмыльнулся. — Если они позволяют себе нарушать все правила, я тоже буду играть подобным образом. Мы забрали три их устройства-глушилки. Надо разобраться, как они работают, и тогда мы сможем добраться до них так же, как они пытались добраться до нас. Сначала я убью Анри, а потом Иана. Тем самым мы избавимся от врагов, помешаем бунту в Содружестве и, возможно, спасём Альянс от развала. Все в выигрыше… кроме наших врагов.

Пока я говорил, глаза Психеи становились всё шире и шире, а когда закончил, она посмотрела на меня так, что я прямо-таки весь загорелся изнутри. В её зрачках сверкнул алый блеск, и она оскалилась такой же, как у меня, ухмылкой.

— Хорошо! Я с тобой до конца. Размажем их!

Глава 31

— Ты вернула мне мою же фразу! — шутливо пожаловался я, и мы оба расхохотались.

Закончив ужин, мы пошли в комнату Психеи и попытались разобраться в устройстве глушилки. Получилось не особо, но хотя бы стало ясно, что устройство в рабочем состоянии и надо лишь нацепить его на браслет. Без практических тестов толком разобраться было сложно, и мы решили пока повременить с этим. Ведь если наши браслеты пропадут со связи, пусть и на мгновение, это могут заметить на фоне расследования, которое начнётся после обнаружения трупов. Психея как могла экранировала устройства своей установкой помех, а я проверил энергопотоки на предмет возможной связи и на всякий случай овеял свёрток тонким коконом негативной энергии. Больше часов двадцати она не продержится и кокон развеется, но по крайней мере в ближайшее время он пресечёт попытки пеленга.

Когда мы разошлись спать, я долго не мог уснуть. Внутри словно перекатывалось жгучим огоньком желание вернуться в комнату Психеи. Не скажу, что это было желание интимной близости, хотя и не без этого, — гормоны в молодом теле Удо играли, однако мне не составляло труда контролировать похоть лёгкими потоками позитивной энергии. Дело было в другом: мне физически хотелось находиться рядом с возлюбленной; хотелось слышать её дыхание, касаться кожи, чувствовать тепло её тела, биение её сердца… её запах. Это было словно наваждение… Рассудок говорил, что напарница вполне отвечает моим чувствам, но сердце всё равно наполнялось сомнениями, страхом быть отвергнутым, а ещё хуже — обманутым. И с этим было не так просто справиться, как с физическим влечением, — пустив лишь пару импульсов.

Утром Удо осторожно покопался в сети и выяснил, что семеро студентов объявлены погибшими на миссии в туннелях, хотя широко это не освещалось и не вызвало большого интереса. На уроках мы запросили сдачу расследования и попросили у Флемма разрешения на базовый курс инженерного факультета. Куратор разрешил, и нам пришёл список предметов. Из научных там было всего две дисциплины: технология и физические науки, и лекции по обеим из них мы уже посещали. Основными были использование компьютера, отключение устройств, навигация, вождение, пилотирование, ремонт и поиск. Также имелись классы ремесла: электроника, механика и структуры; обязательной была только механика. Задал нам задачу Ригер…

После занятий мы отправились в туннели, но по дороге решили, что следует сделать перерыв с этими заданиями, — мы стали слишком предсказуемы и следующую засаду могли не пережить. У нас наметилась отличная альтернатива на фоне подготовки к соревнованию, так что на ближайшее время это была наша последняя миссия по ремонту. Которая прошла спокойно: не уходя с маршрута, мы без проблем разделались с встреченными монстрами и заработали в сумме 5 баллов.

Жгучий огонёк желания продолжал терзать меня, и когда я настолько преступно погряз в размышлениях, что едва не прошляпил нападение мутанта, то понял, что с этим необходимо что-то делать. Неожиданное чувственное помешательство могло привести к очень скверным последствиям в нашей и без того непростой ситуации. Поэтому я решил признаться Психее, дожидаться от себя большей готовности становилось безрассудным.

Выбравшись из обшивки и двигаясь к «киоску» для сдачи снаряжения, мы как раз удачно пролетали весьма уединённый переулок — отличное место для признания, оставалось лишь остановить Психею и высказаться, но я вдруг с ужасом обнаружил, что не могу этого сделать. Мозг словно отказывался дать сигнал рукам и голосу. Ментально я представлял, что нужно сделать, но тело как будто цепенело, и я так и не смог ничего с собой поделать.

Дома мы лишь коротко обсудили за ужином предметы, решив идти от простого к сложному и начать с использования компьютера, и я скрылся у себя в комнате, ибо корил себя за малодушие и неожиданную трусость. Психея не могла не почувствовать моё состояние, и это отразилось в её взгляде. Я боялся увидеть осуждение или сочувствие, но заметил лишь понимание, покорность и капельку грусти. Она ничего не спросила и не препятствовала моему уединению.

Пока я предавался печали и самокопанию, позволил Удо пользоваться терминалом, предварительно поставив задачу, и он развернул бурную деятельность. Я наблюдал за его работой, он кропотливо искал всю доступную в сети информацию о жизни Анри Мирбаха в Сколе. Быстро выяснилось, что, в отличие от Дитора, застать Анри одного практически невозможно, — он всегда ходил в сопровождении двух своих сокурсников, то ли друзей, то ли телохранителей. После занятий редко покидал Устои. Единственное, что всплыло, — это его регулярные посещения Амнезии.

Место с таким говорящим названием оказалось чем-то вроде ночного клуба — рекреативным заведением, занимающим строение в несколько этажей. Тут же выяснилось, что Фарбен финансировала клуб и Мирбахи владели в нём целым этажом. И именно там и отдыхал Анри, там же находился чуть ли не его офис, а теперь, по сути, административный центр всей их фракции.

Пока Удо копал информацию по этому заведению и пытался выяснить точный график посещений Анри, я посмотрел фотографии здания. Это была стильная многоэтажка, отливающая стеклом и металлом, и у меня начал вырисовываться план. Я стал ненавязчиво подбрасывать Удо вопросы во время его поисков, собирая необходимые подробности.

На следующий день мы сдали расследование. Экзамен не показался очень сложным, но получили мы с Психеей лишь по 5 баллов — минимальную возможную оценку. Как и договаривались, на освободившееся время взяли использование компьютера, первый класс, преподающийся на инженерном.

После занятий решили отдохнуть, прикинуть планы и посмотреть инженерные задания. Я весь день витал в облаках, пытаясь выбрать момент для признания. Безуспешно. Делать это дома я категорически не хотел — почему-то мне представлялось, что признание должно стать чем-то особенным и запоминающимся. Пусть и пытался убедить себя в безосновательноститаких мыслей и абсурдности усложнения простой задачи.

Инженерных миссий было много: сейчас в доках проходили обслуживание три корабля. Два корвета и крейсер. Для самой простой на крейсер требовалось минимум 300 баллов, и хоть мы и могли воспользоваться допуском от декана, сначала решили освоиться с корветами; я предполагал, что нечто подобное в будущем достанется мне в командование. Задание по внешнему ремонту мне показалось слишком бесполезным, поэтому взяли простенькое на внутренний ремонт. Причём, когда записывались, оказалось, что такое задание на один из корветов уже взяли, нам достался второй.

После я рассказал Психее о наших с Удо изысканиях насчёт Анри. Показал карту окрестностей Амнезии, доступные схемы внутреннего устройства здания. И в общих чертах изложил свой план. Для успеха, помимо глушилок, нужно было достать взрывчатку и купить Удо прибор для хакинга. Он видел такой в магазине корпорации Эльм, но стоило сперва спросить у Валтона.

К дварфу решили заглянуть завтра, а сегодня заняться глушилками. С помощью установки помех Психеи и моего негативного купола как могли экранировали комнату напарницы, и она надела на свой браслет заглушку. Прибор сработал. Мой браслет больше не принимал её сигнал, я не обнаружил никакого излучения, приборы тоже не засекли ничего стороннего. Вот только никаких разъёмов на заслонках не было, и принцип их действия оставался совершенно непонятен. Я ощущал какой-то очень слабый фон от работающей глушилки, но он явно был недостаточен, чтобы так эффективно отрубать браслет.

Коли уж сегодня мы отдыхали, я предложил Психее поужинать в Талассе, и она с улыбкой согласилась. Но оказалось, что без предварительного бронирования этим вечером там не было мест. Я растерялся, но напарница только рассмеялась и быстро показала мне на карте другое эльфийское заведение, попроще. Удо предостерёг меня от «вульгарной забегаловки с танцполом» и сбросил на выбор два других варианта. Однако я не стал его слушать и доверился подруге.

Забегаловка оказалась весьма уютным заведением, издалека своей формой напоминавшим тыкву. Внутри этой «тыквы» в центре располагался танцпол, а вокруг — столики, которых было совсем немного. Как и посетителей. Среди них мы разительно выделялись своими шикарными костюмами, и нас наверняка приняли за забавляющихся богатеев. Впрочем, обошлось без инцидентов.

Мы отведали вкусную и красиво сервированную, но явно синтетическую еду, а потом Психея потащила меня танцевать. Естественно, я отказывался, ссылаясь на неумение, и, естественно, это совершенно не помогло. Впрочем, медленный танец оказался простым, и хоть я и чувствовал себя неуютно из-за своих габаритов, это чувство было больше психологическим, ибо благодаря тренировкам сноровки мне вполне хватало, чтобы подстраиваться под шаги партнёрши и держаться уверенно.

Честно говоря, кружиться под негромкую музыку по танцполу, столь близко к возлюбленной, было невероятно приятно, даже несмотря на всё волнение. Психее, похоже, было весело, и моё смущение её лишь забавляло. Или мне так казалось. Моментов для признания было предостаточно, но я опять не смог, побоявшись испортить вечер.

На следующий день, сразу после последних занятий, заглянули к Валтону. Дварф показал имеющиеся у него консоли, и Удо нашёл одну подходящую. Однако теперь у нас не было проблем с кредитами, и он предпочёл ту, что увидел в земном магазине. Когда я сообщил об этом Берну, тот так взъелся, что сделал настолько огромную скидку, что стало грех отказываться.

Со взрывчаткой сначала возникло небольшое недопонимание, ибо дварф решил, будто мне нужно что-то снести, и показывал целые паки, различных форм и размеров. Я быстро очертил рамки и в результате остановился на обычных гранатах. Сначала хотел было взять плазменные, как у студентов, которые на нас охотились. У Берна они были дварфской модели, чуть мощнее. Но потом обнаружил термитные, их у Валтона имелось только две, стоили они дешевле и подходили как нельзя лучше.

Перед уходом я осторожно поинтересовался у дварфа, существуют ли в процессе покупки какие-нибудь процедуры, в течение которых могут возникать перебои в работе студенческих браслетов. Берн также осторожно ответил, что при примерке некоторых тяжёлых доспехов такое может случиться и исчезновение сигнала студента внутри магазина на час-другой не вызовет подозрений. Вот только достать такие доспехи сложно, и организация их примерки будет стоить приличную сумму, даже если доспехи в результате не будут куплены. Я согласился и сказал Валтону организовать примерку как можно скорее. Дварф ответил, что сообщит, когда всё будет готово, но ему понадобятся минимум сутки, возможно больше.

Оставив покупки дома, мы облачились в среднюю броню, взяли с собой найлеры и отправились на задание. Указательная линия привела к техническому лифту, на котором мы преодолели обшивку и часть стрелы дока. Прямо у лифта, из встроенного в стену киоска, мы получили мультитулы. Достигнув конечного пункта назначения, лифт разгерметизировался и выпустил нас в открытый космос, совсем рядом с пристыкованным корветом.

Корабль не показался мне большим: примерно сто метров в длину, не особо обтекаемой конфигурации, на фоне станции он вообще выглядел крохой. Я уже знал, что Скола, помимо барж для перевозки студентов, использует корветы и крейсера. Насколько я понял, всего корветов четыре, а крейсера только два. Корветы применялись в миссиях по разведке космоса, это было основным заданием студентов, а крейсера выступали в качестве магической поддержки флотов Альянса. Запрашивалась она только в особых случаях, и два крейсера были предназначены в основном для обороны Сколы в случае гипотетического нападения. Их должно было хватить, чтобы продержаться до прибытия флота.

По обшивке корвета уже ходили две фигуры студентов с узнаваемыми мультитулами и чинили повреждения. Ещё двое только забирались на неё совсем рядом с нами. Мы поприветствовали их в общем канале и спросили, как приступить к работе. Нам указали на один из аварийных люков, который тут же подсветился в дополненной реальности.

Пока мы добирались до него, я обратил внимание напарницы на весьма плачевное состояние обшивки разведчика, выглядела она потрёпанно. Причём следы были очевидно боевыми.

— Может быть, попал в пояс астероидов или что-то подобное? — предположила Психея в канале группы.

— Не похоже, — заметил я, осматривая оплавленные бронепластины. — Это даже не энергетические следы, а скорее будто от кислоты… И взгляни сюда.

Я отошёл чуть в сторону и указал подруге на глубокую борозду. След был такой, точно нечто конусовидное ударилось о борт, оставило пропоротый след и вонзилось в обшивку. Это «нечто» или уже вынули, или оно отвалилось само, однако… Там, где борозда обрывалась, в самой глубине что-то белело.

— Действительно, похоже на попадание, — согласилась Психея. — Вот только это явно не кусок снаряда или ракеты. Керамическое напыление?

— Это что-то вроде кости, — я сделал вид, будто неуклюже споткнулся, и, упав, практически прижался шлемом к рытвине. — Маленький обломанный кончик. Видно неровный слом и пористую структуру. Причём, судя по форме обломка и борозде, снаряд был огромным.

Мы вернулись к люку, который открылся после запроса через браслет и пропустил нас внутрь. Всю смену мы буквально проползали по узким техническим ходам в обшивке корабля, исправляя подсвеченные повреждения. А их было много. В некоторых местах имелись затянутые наноботами пробоины, кое-где даже сами проходы сплющило и заплавило.

Выданные мультитулы оказались другой модели — эти были поменьше и раструб настраивался гораздо точнее. Самым широким положением мы расчищали завалы, а для всего остального прибор выставлял свою конфигурацию, постоянно сканируя перед собой.

Из-за всех этих препонов продвигались мы чрезвычайно медленно и сделали за смену буквально метров двадцать. Причём при достижении очередного люка внутрь коридоров корвета нам выводилась схема корабля, сам люк подсвечивался и продолжить можно было, только выбравшись в коридор и правильно ткнув на карте, где уже исчезли подсказки, на расположение люка. И выполнять все эти задачи приходилось вдвоём, разделиться нам не позволялось.

Впрочем, мы не роптали и даже были довольны, ибо каждый понимал, что пусть и медленно, но мы знакомились с внутренним устройством корабля, в будущем нам это должно здорово пригодиться.

Глава 32

За смену мы получили жалкие три балла. Оставалось надеяться, что скоро приспособимся и будем работать быстрее. Обратно вернулись на том же лифте, причём, судя по всему, последними. Студенты на обшивке хорошо поработали: не менее четверти поверхности корвета выглядела теперь как новая.

Мультитулы мы сдали в том же киоске и помчались домой. Наш путь проходил через район каких-то складов, пришлось петлять между разного размера прямоугольными ангарами. Такой пейзаж совсем не отвечал представлениям о романтичности, но зато уж точно был скрытым от посторонних глаз в этот час, и я внезапно решился. Во мне словно разгорелся пожар, сжигающий все внутренности, я прибавил скорости, схватил Психею за руку и потянул за собой, снижаясь в укромном переулке. Мысленно извинившись перед Удо, я изолировал его и заблокировал возможность связи. Бурхард сразу всё понял и даже успел пожелать мне удачи.

Напарница не противилась и беспрекословно последовала за мной. Мы приземлились, и я отключил гравитатор. Шлемы сняли ещё у киоска, и теперь мои волосы приятно холодил ветерок, который, наверное, вызывала тяга в узком пространстве между ангарами. А может, где-то рядом пролегал раструб генератора атмосферы… Прохлада хоть немного остужала пыл, переполнявший всего меня, — казалось, даже лицо горит от полыхающего внутри пожара.

Психея последовала моему примеру и тоже отключила гравитатор, приземлившись напротив. Её волосы эффектно взмыли волной, когда она повернулась ко мне, и в моей голове почему-то всплыл термин кудере. Свет от ядра, проникающий в наш закоулок, отразился от её доспехов — возможно, именно этот блеск на её волосах и вызвал во мне странное ощущение её холодности, хотя я и понимал, что такие мысли — откровенная глупость…

— Что случилось, Безымянный? — с лёгким беспокойством спросила она.

— Нам нужно поговорить, — хрипло выдохнул я; голос внезапно подвёл, и я смутился, желая прочистить горло и не решаясь этого сделать. — Вернее, я хочу тебе кое-что сказать…

— Хорошо… — ответила Психея после некоторой паузы, которая показалась мне вечностью; она даже быстро огляделась вокруг, будто бы пытаясь понять, почему нельзя поговорить дома. — Я тебя слушаю.

А я внезапно потерял дар речи. Просто стоял и смотрел в её глаза, никак не решаясь заговорить. Пауза затягивалась. В её взгляде я начал видеть понимание; как-то поздно пришло осознание, что благодаря узам она чувствует, что происходит у меня на душе… Однако, несмотря на это, Психея молчала и терпеливо дожидалась моих слов. Беспокойство исчезло с её лица, но я, как ни старался, никак не мог увидеть на нём никаких других эмоций.

— Я… — мой голос прозвучал тихо и совсем хрипло. — Мне кажется, я понял… вернее, осознал… — ярость от того, что я как-то совсем уж постыдно мямлю, внезапно молнией пронзила меня, и я даже немного выпрямился, снова поднял глаза и выпалил громко и чётко: — Я люблю тебя, Психея!

Я внимательно смотрел в её глаза, ожидая ответа, словно подсудимый вердикта, поэтому смог увидеть в мельчайших деталях все изменения, последовавшие за моим признанием. Её лицо за мгновение будто оттаяло и приобрело выражение какой-то трогательной нежности, глаза чуть сузились, в уголках глаз появилась улыбка. А сам взгляд озарила огромная радость, всплывающая, точно айсберг, из самых глубин. Радость, гордость, желание… невероятная смесь эмоций, которые вдруг выплеснулись из её засиявших, как две звезды, глаз… всё это накрыло меня, как ураган.

Психея вдруг сделала резкий шаг вперёд и толкнула меня ладонями в грудь. Совершенно не ожидая такого, я потерял равновесие и непременно упал бы, не окажись позади какая-то квадратная то ли перемычка, то ли обшивка трубопровода, на которую я и опустился. Напарница, очевидно, именно на это и рассчитывала, потому что тут же запрыгнула мне на колени, плотно на них уселась, схватила мою голову руками, словно для того, чтобы я уж точно не увернулся, и припала губами к моим губам.

Я был в таком шоке, что ответил не сразу. Психея уже целовала меня раньше, но этот поцелуй разительно отличался. Он был очень нежным, её губы казались невесомыми, а язык касался моего короткими, манящими движениями. Даже мои неуклюжие попытки ответить вдруг стали какими-то гармоничными. Чувственный отклик от поцелуя смешался с бурей эмоций в её глазах, и я стал тонуть в них, будто проваливаясь в какой-то тёмный омут, падая вглубь самой её сути…

Я с ужасом понял, что теряю сознание. Тело сделалось ватным, я словно был вновь отрезан от контроля над ним, хоть и прекрасно чувствовал, что все потоки в норме. Но сейчас для меня существовали лишь поцелуй и эти безумно прекрасные глаза, в которых читалась столь желанная ответная любовь. Такая же сумасшедшая и безрассудная, такая же не поддающаяся логике и такая же бездонная, с желанием отдаться полностью, без остатка перемешавшись с сутью любимого. Счастье от понимания всего этого настолько захлестнуло меня, что я стал словно проваливаться в её глаза, понимая, что возникающее затемнение — эффект предобморочного состояния, пресинкопе.

Психея почувствовала, что я начинаю заваливаться назад, и, отпустив мою голову, положила руки на плечи, удерживая меня от падения. Её губы оторвались от моих, и погружение прервалось, хоть я и продолжал пристально всматриваться в её глаза. Выгляжу максимально тупо, промелькнула в голове отстранённая догадка, и я порадовался, что отрезал Удо и он не видел этого позора. А вот о каком-либо стеснении перед Психеей даже на краткий миг мысль не закралась в голову, — это я осознал уже позднее.

— Что с тобой, Безымянный? — нежно спросила она, и лукавая улыбка возникла на её губах.

— Ещё чуть-чуть, и я бы потерял сознание, — хрипло отозвался я, возвращая себе голос с каждым словом; Психея покраснела, но в её глазах не было ни капли смущения, они сияли торжеством. — А ты так и не ответила, — сказал я уже твёрдо.

— Мне казалось, такой ответ будет лучше всяких слов, — в глазах Психеи вновь промелькнуло что-то глубокое, но тут же сменилось игривой шутливостью. — Если бы я знала, что настолько плохо целуюсь…

Я предупреждающе нахмурился.

— Я тоже люблю тебя, Безымянный, — тут же серьёзно ответила она, но её слова прозвучали так, словно она говорила что-то, что должно быть для меня очевидным. — И я невероятно счастлива, что мои чувства взаимны.

С меня будто свалился какой-то тяжкий груз, огонь в теле исчез, словно и не бывало. На сердце стало легко, и жжение сменилось приятной теплотой. Я снова был полон уверенности в себе, а недавно пережитые страдания остались лишь памятью о далёком наваждении, как о горячечном бреде после выздоровления. Сейчас я ощущал такой эмоциональный подъём, что, казалось, способен свернуть горы.

Я подался вперёд и схватил Психею так, что она охнула, правда скорее от неожиданности, чем от силы объятий, всё-таки мы были в доспехах. В этот раз поцеловал её я, порывисто и страстно, и она ответила, податливо, но не менее интенсивно. Её язык вертелся вокруг моего, словно убегая, но когда я отступал — тут же атаковал с обжигающей страстью… Не знаю, сколько это продлилось, время словно остановилось для меня.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я продолжил смотреть в румяное лицо Психеи, отмечая необыкновенное умиротворение у себя на душе.

— В этот раз получилось лучше? — улыбнувшись спросила она, лукаво сузив глаза, в которых то появлялись, то пропадали алые искорки.

— Великолепно было и в первый раз, — я улыбнулся в ответ. — А чуть не грохнулся я от счастья…

Психея тихонько засмеялась и хотела было что-то сказать, но тут перед глазами выскочило окошко:

«Внимание! Уровень доверия между вами и вашим отпрыском вырос, текущий статус — Любовь. Узы крепнут — теперь вы ощущаете не только эмоции и желания друг друга, но и некоторые мысли; при определённых обстоятельствах возможна передача образов. Вы можете чувствовать точное местоположение друг друга в планетарном масштабе, и примерное в пределах звёздной системы.

Был задействован катализатор, дополнительная особенность отпрыска улучшена: теперь катализатор получает различную градацию, активные способности по прежнему откатываются при попадании даже самого слабого катализатора в организм отпрыска, и первая использованная после этого способность теперь максимизируется всегда. Поглощение крови сира даёт двойное количество очков, а ассимиляция любого катализатора теперь улучшает некоторые способности».

— Ты тоже это получила? — спросил я, заметив, что Психея аналогично читает в воздухе перед собой. — И раньше тоже?..

— Конечно, — подруга расплылась в улыбке. — Тебе повезло, что я много читала про древние традиции половых взаимоотношений…, но всё же ждать пришлось та-а-а-к долго! Ой! Тут есть ещё… — Психея сделала снимок и скинула его в чат.

По сути, это было такое же, как и у меня, уведомление, только раскрывалась несколько подробнее градация катализатора. Любой обмен жидкостями, содержащими кровь, считался катализатором первого грейда, кровь — второго, а плоть — третьего. Также упоминалось, что каждый грейд после ассимиляции даёт некоторое количество очков (точно не говорилось сколько), которое идёт на улучшение кровавых способностей.

— Теперь, если ты меня предашь, я тебя сожру! — сказала Психея, скорчив угрожающую мордашку, которая, несмотря на шутливость, выглядела жутко, принимая во внимание удлинившиеся клыки и мрачную реальность, изложенную в уведомлении.

— И поделом, если я так поступлю, — серьёзно ответил я, но потом улыбнулся. — Правда, не забывай, что достанется Удо. Это он заинтересован в этом теле, а мою матрицу не так-то и просто уничтожить…

— Ой, не занудствуй! — Психея наклонилась и поворотом головы коснулась кончиком своего носа моего, после чего соскочила с моих колен и включила гравитатор. — Полетели домой, а то выбрал же место…

— А что, по-моему, очень романтично, — я демонстративно окинул переулок взглядом, будто бы наслаждаясь видом, и изо всех сил пытаясь не краснеть.

— В ресторане после танцев было романтично, — заметила Психея, протягивая руку и помогая мне подняться; благодаря узам я чувствовал, что она меня поддразнивает, в её сияющих глазах читалась лишь нежность. — Я ждала признания ещё тогда… но, похоже, тебе больше по душе тёмные подворотни.

— Возможно, — я сделал вид, что задумался. Я не краснею, я не краснею…

— Трусишка! — Психея показала мне язык и помчалась прочь, мне не оставалось ничего другого, как броситься её догонять.

Впрочем, особо я не спешил, потому что прекрасно понимал, что таким шутливым поведением она пытается скрыть смущение. Это было странное ощущение, даже после всего моего опыта с ментальной связью. Эти узы позволяли мне чувствовать то же, что чувствует она, но без возникновения второго канала; я одновременно осязал и ощущения своего тела. Психея сейчас летела впереди, я не видел её лица, но точно знал, что её щёки горят, а момент признания возле складов настолько взволновал и запал в душу, что навсегда останется с нею. Так же, как и со мною, и я знал, что она это тоже ощущает.

Дома мы пытались вести себя как обычно, но атмосфера разительно изменилась. Да, появилось определённое смущение, но вкупе с невинным заигрыванием стало как-то по-домашнему уютно. Удо, которому я вернул связь ещё по дороге, изводил меня расспросами и подливал масла в огонь шутками и подколками. Впрочем, после ужина пришло его время подключать консоль к терминалу, и мы поменялись местами: пока он работал, я рассказал о произошедшем, не упустив возможности отыграться недомолвками и ответными дружескими насмешками.

Удо успешно взломал внутреннюю сеть Амнезии и просматривал записи камер за прошедшие дни в такой быстрой перемотке и с таким количеством окон одновременно, что я ничего не успевал разобрать. Параллельно скачивались карты этажей, точки расположения камер, структура системы безопасности заведения и прочие данные, которых не найти в открытом доступе.

За пару часов удалось выяснить, в какое время Анри чаще всего бывает на их этаже, мы нашли удачную точку для засады и несколько путей проникновения. Психея активно участвовала в процессе, открыв перегородку между комнатами и притащив ко мне свой стул.

Стало понятно, что пробираться в Амнезию буду я, через крышу, однако понадобится координация наблюдателя снаружи, и мы нашли для Психеи отличную позицию на одном из мостов неподалёку. Оставался сложный вопрос, как обеспечить путь отхода. Я был уверен, что смогу быстро ликвидировать Мирбаха, вот только взрыв гранаты тут же поднимет тревогу. Существовала вероятность, что те двое друзей Анри, с которыми он почти не расстаётся, бросятся в погоню… и если я был уверен, что до крыши доберусь без проблем, было очевидно, что улетать оттуда на гравитаторе не вариант, слишком много возможных свидетелей. Да и стражи Сколы могут нагрянуть очень быстро и с любого направления.

— Может быть, мне отвлечь внимание на себя? — предложила Психея. — Я могу пострелять по окнам прямо с моста.

— Не сильно поможет, — покачал я головой. — К тому же лучше, чтобы казалось, будто убийца действует в одиночку. Здесь есть устройства типа стропы?

Мои пальцы, которыми управлял Удо, быстро забегали по проекции клавиатуры, и на экране появилось окошко с нужным мне аппаратом. Тут же замелькали трёхмерные карты окрестностей Амнезии.

— Вот, — озвучил я пояснения амфитриона. — Есть две точки, где можно разместить стропу, не попав на камеры. С первой придётся делать крюк до магазина Валтона, а вот другая нам подходит. Установлю её при спуске, и как только выберусь на крышу, она быстро меня утянет. Средний костюм без проблем компенсирует нагрузку рывка. Ты можешь наблюдать по обстоятельствам, пока я не достигну вот этого моста, после чего возвращайся. Встретимся здесь, — я указал переулок, где наши два маршрута сходились.

Психея согласилась. Было уже совсем поздно, и мы отправились спать. Напарница вернулась в свою комнату и закрыла перемычку. Я же разделся и забрался в постель, под неустанные подколки Удо, который подначивал меня пойти к подруге. Объяснять, что сохранять личное пространство — комфортнее, было бесполезно, и в конце концов я снова заблокировал его, дабы хоть немного вразумить.

Но спокойно поразмыслить в тишине у меня не получилось, потому что дверь в комнату открылась и в проёме появилась Психея. Царила темнота, но это не мешало моему истинному зрению, и я увидел, что она полностью обнажена. Мягкий свет из зала второго этажа окружал её силуэт мягким ореолом, словно превращая в богиню.

Медленно и грациозно, как кошка, она подошла к постели и рывком сбросила с меня одеяло.

— Может быть, не стоит… — тихо заметил я, бросив указующий взгляд на своё грузное тело, особенно мерзко, как мне показалось, сверкнувшее складками на исходящем из дверного проёма свету.

— Хватит, Безымянный, — оборвала Психея мои возражения, всё также медленно забираясь в постель. — Я и так слишком долго ждала!

Дверь закрылась с пневматическим звуком и комната вновь погрузилась в темноту.

---

Если вы хотите прикоснуться к музыке, послужившей прототипом творчества Психеи, я собрал лучшие композиции в этом плейлисте на рутубе https://rutube.ru/plst/1249951

Одиночество, отчаяние и непонимание отнимают желание жить. Пресловутые профессионалы зачастую делают только хуже. Прежде чем совершить что-то необратимое, поговори со мной, я всегда отвечаю в вк, тг, ватсапе и максе.

Глава 33

Психея скользящим движением прильнула ко мне и опрокинула навзничь, положив руки на плечи. Контакт с её телом пронзил меня, словно электрический разряд. Темнота отступала под моим взглядом, и мы были так близко, что я отчётливо видел её глаза, полные нежности и страсти. Я помнил моменты близости с другими, но сейчас вдруг отчётливо поймал себя на мысли, что боюсь. Нет, не того, что происходило, и не своего нынешнего неприглядного тела, — я впервые страшился сделать ей больно… не просто физически, а обидеть каким-нибудь своим неловким действием. Это был абсурдный страх, но он преследовал меня, заставляя ощущать всю неуклюжесть тела амфитриона, хотя мне казалось, что я уже хорошо привык к нему и привёл в относительный порядок.

Психея наверняка чувствовала мои мысли и нежно улыбнулась, скользя по моему телу медленными поступательными движениями, совсем едва-едва. Она прижала моё естество низом своего живота и сейчас тёрлась об него, неторопливо и ритмично. Не скажу, что это вызывало во мне какие-то особые ощущения, но я чувствовал её эмоции и чуть ли не провалился в медленно нарастающее удовольствие, которое она получала. Это было очень необычно, грань между восприятием каждого в отдельности стиралась, превращаясь в некий сплав совместных ощущений. Горячка всё возрастающей страсти превращала действо в контролируемое сумасшествие, где каждый сдерживался лишь в рамках совместного понимания процесса.

Психея тихонько застонала и выгнулась, ещё плотнее прижимаясь ко мне тазом; её грудь с торчащими сосками предстала у меня перед глазами, и я потянулся к ней руками. Моё осторожное исследование понравилось напарнице, но вот когда я обвёл указательным пальцем ареолу и прикоснулся к соску, почувствовал неприязнь. Нет, Психея не отдёрнулась, но я чувствовал её ощущения — они не были болезненными, но и приятного в них было мало. Страх захлестнул меня, руки безвольно упали, что она тут же заметила.

Её скольжение прекратилось, она вскарабкалась повыше, взяла мои руки и положила их себе на ключицу, а потом изогнулась и приблизила свою грудь к моему рту. Я вопросительно посмотрел в её глаза, и она ободряюще подмигнула. Приподнявшись, я повторил былое движение уже языком, и это таки вызвало приятные ощущения… хотя поначалу мне показалось, что ощущались такие касания всё также неприятно.

Я старался быть крайне нежным и даже не заметил, как Психея обхватила мою голову и притянула к себе. Её сосок оказался у меня во рту, и я начал его посасывать, пытаясь найти те движения языком, которые вызовут наилучший отклик. Не скажу, что у меня получалось… В какой-то момент Психея сменила грудь, а потом и вовсе выскользнула и прижалась ко мне, приблизив лицо совсем близко.

Мы слились в поцелуе. Я всё время отчётливо ощущал её жажду крови и как она боролась с ней, противопоставляя животному инстинкту свою любовь. Я понимал, насколько её будоражит запах моей крови, она словно купалась в нём и даже старалась глушить своё обоняние, чтобы не пасть перед искушением. Всё получаемое удовольствие она противопоставляла жажде, как пример осознанного, заслуженного наслаждения, вместо легкодоступного, дикого блаженства поглощения.

Когда же мы наконец оторвались друг от друга, я заметил, как в её глазах возникают и пропадают алые искорки магии крови. Я чувствовал, как её переполняет желание физического контакта; я сдерживал своё, но тоже уже полыхал. Очень медленно, не отрывая от меня взгляда, Психея заскользила вниз и без всякой помощи, даже не особо двигая бёдрами нашла меня и направила внутрь.

Потом, когда я смог проанализировать отстранённо, нельзя было сказать, что наш первый раз оказался каким-то необыкновенным. Я был скован, боялся, Психея это чувствовала, поэтому лишь оседлала меня и, можно сказать, сделала всё сама, не настаивая на смене позы. Но всё равно всё это смущение и неуклюжесть, боязнь обидеть друг друга и робкие поиски наилучших способов доставить партнёру удовольствие, вернее даже увеличить получаемое совместно, ведь мы ощущали всё словно слившись воедино, сделали эту первую ночь вместе незабываемой.

Психея осталась спать со мной, обессилено скатившись после последнего совместного оргазма. Я потянулся за отброшенным одеялом и укрыл нас, обняв её сзади. Она схватила мою руку, прижав к груди и ввинтилась поглубже, устраиваясь удобнее. Совсем скоро она засопела, очевидно уснув, а я лежал и наблюдал за энергетическими потоками внутри её тела.

Сейчас, когда страсть не застилала глаза, я смог проследить за происходящими процессами внимательнее, хотя и раньше вскользь обращал на это внимание. Все мои жидкости, которые попадали в её организм, очень быстро расщеплялись и усваивались. Видимо, это и называлось в уведомлениях ассимиляцией. Забеременеть в таких условиях было невозможно. Что, с одной стороны, всё упрощало, а с другой — поднимало интересный вопрос: ассимиляция была автоматической или подконтрольной воле хозяина?

Судя по наблюдениям, у Психеи всё-таки имелся некоторый контроль над ассимиляцией, да и мне пришли в голову несколько методик, которые могли поспособствовать оплодотворению. Удовлетворённый найденными ответами, я уткнулся лицом глубже в её волосы и попытался уснуть. Возможно, мне показалось, но я почувствовал невесомое прикосновение её губ к моей захваченной в нежный плен руке.

Утром, нисколько не смущаясь, Психея потащила меня в ванну, сославшись на то, что уже давно мечтает её попробовать в моей компании. Вскоре мы уже нежились в струящейся воде с пузырьками; напарница подобрала конфигурацию соли так, чтобы запах напоминал морской.

— Тебя что-то сильно беспокоило вчера, — сказала Психея, устраиваясь спиной к моей груди. — Я почувствовала это, когда ты вошёл.

— Ты всё сделала сама, — улыбнулся я и задумался, о чём вообще она говорит? — Вроде бы меня ничего не беспокоило… А! Я заметил, что ты совсем не девственница…, но это не такой уж и повод для беспокойства, какое мне дело до того, сколько мужчин у тебя уже было до меня…

Меня прервал весёлый хохот Психеи, которая чуть ли не забулькала от того, что в порыве смеха сползла ртом ниже уровня воды.

— Как же тебе везёт, что я много читала про древние традиции, — сказала она отсмеявшись. — Девственность, обрезание… Это всё ушло в прошлое вместе с различными религиозными практиками. А когда повсеместно стали использоваться наноботы… Ты мой первый и, надеюсь, единственный мужчина, Безымянный. Сейчас девушка, сохранившая девственную плеву, считается дикаркой или грязнулей. Как и обрезанный мужчина — калекой-мазохистом. Даже у орков, практически откатившихся к племенному строю, обрезание исчезло, даже в религиозных общинах. Хотя несомненно некоторое влияние на определённые косметические формы у них есть.

— Для первого раза ты вела себя очень… профессионально, — заметил я.

— А ты совсем растерялся, — ответила Психея с лукавым прищуром, — для того, кто успел обзавестись детьми от разных женщин!

Пришлось рассказать, как у меня произошла близость с Ярной и Руной. Психея от души посмеялась над рассказом о ночи с драконицей и даже поддержала её решимость. Я чувствовал, что она совсем не ревнует и даже одобряет проявленную ей напористость. А вот после рассказа о Руне она расчувствовалась и в её глазах блеснули слёзы. Психея погладила меня по руке и одобрила мои действия, а благодаря связи я знал, что она искренне сочувствует девушке и принятому ей решению.

А вот то, что зачатие произошло после лишь одной совместной ночи, её сильно удивило. Мои заумные пояснения её развеселили, и она начала подшучивать, мол, а не стоит ли ей начать беспокоиться. Момент был идеальным, и я рассказал ей о своих наблюдениях над процессом ассимиляции. Психея стала серьёзной и рассказала, что не пыталась контролировать процесс. Я чувствовал, что она задумалась над проблемой, хоть напарница и вернулась к шутливому тону, заявив, что за ночь получила больше двадцати очков развития способностей.

Занятия прошли как обычно, нас чурались, а Психея вела себя вполне обыденно. Мне досталось от Удо, блок которого я снял по пути на лекцию. Пришлось рассказывать о произошедшем, и хоть амфитрион театрально жаловался и молил не оставлять его больше в темноте, чувствовалось, что он понимал интимность ситуации и причитал больше для вида, чем всерьёз.

Студенты уже вовсю обзаводились фамильярами, в основном вполне обычными: кошки, змеи, всевозможные птицы. Но некоторые были весьма странными: у одного студента на плече сидело существо, похожее на глаз с крылышками, а рядом с другим парило нечто вроде волосатого огурца. Мне в голову даже закралась мысль, что я словно попал в какую-то академию покемонов… и тут же в который раз подивился, что помню такие детали из моего мира, или же, если посмотреть с точки зрения Психеи, из моего времени — такая теория тоже обладала некоторой логикой.

Ближе к последней паре пришло сообщение от Валтона. Он предупреждал, что не успевает организовать «примерку» сегодня, но завтра всё должно быть готово. После уроков мы сделали крюк по пути к лифту, решив протестировать маркировку камер, сделанную Удо. Он умудрился запустить созданный им софт через канал моего чата группы, в обход браслетов, и теперь указатели в дополненной реальности работали и у Психеи. Области захвата камер подсвечивались красным, и мы без труда достигли моста, где находилась наблюдательная точка напарницы. На мой взгляд, до Амнезии отсюда было далековато, хотя я и мог рассмотреть нужный нам этаж. Сделал для себя заметку прикупить у Берна что-нибудь вроде бинокля, хотя в крайнем случае увеличение в визоре костюма должно было справиться.

На задание в этот раз мы прибыли чуть ли не первыми и в схеме корабля разбирались гораздо лучше, так что работа пошла быстрее. К концу смены мы справились с левой половиной обшивки корвета, а когда выбрались наружу, оказалось, что внешние команды вообще почти закончили свою миссию — по крайней мере, большая часть обшивки выглядела как новая. Несмотря на все усилия, получили мы всего 4 балла, работа в туннелях уже вспоминалась с ностальгией.

После ужина мы отправились на экспериментальный факультет, где продолжили документировать наши классы. Об узах решили умолчать, да и вообще приуменьшать и скрывать детали своих способностей, по мере возможности. Пока что это удавалось без труда, Харм воспринимал все замеры с чрезвычайным энтузиазмом и заражал им остальных, которые носились вокруг нас как пчёлки. На подозрения банально не оставалось времени.

Казалось бы, домой мы должны вернуться измотанными, но я ощущал в себе невероятный душевный подъём. За спиной будто раскрылись крылья, и никакой усталости совершенно не чувствовалось. Судя по тому, как блестели глаза Психеи, она тоже ощущала нечто подобное.

Мы снова забрались в джакузи, а потом, прямо из душевой кабины, в которой мы сушились, Психея утащила меня за руку наверх, звонко смеясь в ответ на мои шутливые возражения. По дороге я заблокировал Удо, театрально умоляющего позволить ему глянуть «лишь одним глазком».

Теперь уже я не так смущался и постарался проявить себя гораздо активнее. Психея тоже ощущалась спокойнее, и неловкая страсть сменилась жаждой исследования. Мне хотелось прикоснуться к каждому участку тела любимой, почувствовать отклик на ласку и прикоснуться губами там, где это было приятно. Видение энергетических потоков помогало мне чувствовать каждое сокращение её мускулов и сухожилий, оно переплеталось с её видением крови и, также как и она могла видеть, вернее даже ощущать себя моими органами чувств, я мог видеть себя её глазами. Это было настолько фантастичным и завораживающим, что мы буквально сливались в этом опыте, узнавая друг друга на невероятном уровне.

На апогее предварительных ласк я почувствовал, с каким трудом она борется с обуревающей её жаждой; это отдавало некоторым диссонансом на всей картине гармоничного наслаждения, что показалось мне категорически неверным. Я слегка отстранил её, и когда она сфокусировала свой взгляд на моём лице, откинул голову в сторону, подставив шею.

Психея широко распахнула глаза, а я получил отчётливый мыслеобраз: «Правда можно?». Я улыбнулся и ответил таким же образом: «Конечно. Уже пора обуздать эту жажду». Я сопроводил мысли уверенностью в себе и тем, что помогу и знаю, что нужно делать. Психея не сомневалась, вызвав во мне волну гордости, которая забилась туда-обратно по нашим узам, выпустила клыки и впилась мне в шею.

С закрытыми глазами я понаблюдал пару мгновений за тем, как она поглощает мою кровь, после чего зафиксировал энергоканалы в том месте, где начинается забор, и ввинтил в поток крови спираль из свёрнутых между собой позитивного и негативного потока канализации. Во многом я действовал по наитию, но верность выбранных действий мне подсказывали знания, полученные на Оминарисе от фрагментов воспоминаний вампиров.

Обхватив голову Психеи и расположив большие пальцы на её висках, я выпустил рассеянный поток такой же смешанной маны, чтобы защитить её мозг, а спираль, бьющая из моей шеи, тем временем пронеслась по всему её телу, вместе с процессом ассимиляции. И если сам процесс поглощения крови вызывал у Психеи невероятную волну блаженства, а кровь сира удваивала этот эффект, внедрение спирали ощущалось чем-то вроде взрыва сверхновой, прокатывающегося по всему телу импульсом удовольствия.

Благодаря узам наша чувственность была связана, и я ощущал, как жажда вымывается из её организма, встраивается в него, становясь послушным инструментом. Наша совместная магия, наша любовь, доверие и преданность ломали установленные системой императивы, и теперь я был уверен, что Психея полностью контролирует этот аспект своего естества. По крайней мере, пока существует наша любовь.

Любимая насытилась и оторвалась от меня. Её клыки уменьшались и она сексуально слизала упавшие с них капельки. Я не глядя провёл ладонью по шее, затворяя раны. Глаза Психеи сверкали алым, но теперь это был не хищный кровавый огонь, а мягкое тепло домашнего очага.

Я с силой толкнул её, и она повалилась навзничь, прекрасно ощущая мои эмоции. Я набросился сверху и вошёл грубо, совершенно не заботясь о своём весе — моя магия до сих пор плескалась внутри неё, и я с полным совершенством ощущал каждый мускул её тела, мне казалось, даже лучше своего, и знал какое усилие и с какой стороны она способна легко выдержать. Это было похоже на работу идеального механизма, где каждый из нас ощущал тело друг друга с фантастической точностью.

Она обхватила меня ногами, извивалась в такт моим толчкам, порой покусывала мне грудь, а иногда обхватывала меня руками, зависая над постелью. В какой-то момент она оттолкнулась настолько сильно, что опрокинула меня и оказалась сверху. Теперь она не боялась жажды и её оргазмы взрывались у меня в голове, вибрируя отдачей по узам.

Позы органично перетекали одна в другую, уровень взаимного понимания достиг какого-то невероятного предела. Вот я тесно прижимаю её к постели, с её ногами на моих плечах, не успевая удивляться, как она это выдерживает, ведь я чувствую насколько приятно это давление, отдающее волной острого удовольствия от каждого толчка… Вот она безжалостно скачет на мне, фиксируя мои руки своими и жарко дыша прямо в лицо. Моменты умопомрачительной скорости перемежаются медленными и нежными заходами сбоку… Наконец Психея чувствует приближение апогея и впивается в мои губы поцелуем, и наши оргазмы сплетаются взрывом бомбы. В этот раз без неловкости, без преград, без оговорок.

Любимая затихает на мне, а я наслаждаюсь угасающим эффектом ассимиляции.

— Невероятно, — тихо говорит она, ласково смотря мне в глаза своими блестящими глазищами, — никогда не могла подумать, что это может быть так…

— Прости, что не смог этого сделать вчера, — ответил я, совершенно не думая, что говорю.

— Дурашка, — Психея тянется ко мне губами, и я приподнимаю голову, чувствуя, как ей не хочется двигаться, чтобы продолжать чувствовать меня внутри.

Этот поцелуй кажется тянется вечно, и он настолько мягкий и нежный, что мы словно утопаем в нём, постепенно погружаясь в спокойный умиротворяющий сон.

---

Если вы хотите прикоснуться к музыке, послужившей прототипом творчества Психеи, я собрал лучшие композиции в этом плейлисте на рутубе https://rutube.ru/plst/1249951

Одиночество, отчаяние и непонимание отнимают желание жить. Пресловутые профессионалы зачастую делают только хуже. Прежде чем совершить что-то необратимое, поговори со мной, я всегда отвечаю в вк, тг, ватсапе и максе.