Тяжёлой поступью эволюции

Мысли вслух

Версия: 0.001.

...если обобщить, то смысл жизни

прост и крайне претенциозен:

...

Никто не знает, когда и как появилась жизнь. Лучший ответ на текущий момент: она однажды случилась. Случайность. Как пьяный гитарист может выдать нечто уникальное и прекрасное, так и само сущее, перебирая квантовые струны, наткнулось на интересную мелодию из молекул.

Пусть. Как раскалённые светила рождают атомы, отличные от водорода и гелия, так и не столь горячие летящие чрез пространство куски камня породили нечто принципиально новое. За неимением лучшего примем это допущение за аксиому. Назовём аксиомой номер раз. Если по-научному, то цианосульфидный протометаболизм.

А теперь перейдём к аксиоме номер два. Из сборки молекул появилось первое живое существо. Для поддержания собственного состояния ему требовалась энергия, иначе оно бы перешло в иной статус. Потеряло бы приписку “Живой”. Нужно оговориться, что вряд ли это был один организм, а также, что они появились около вулканов, в местах метеоритных бомбардировок или постоянных гроз, где было несколько проще с получением энергии. Топлива было в избытке.

Они были братьями, но не копиями. Они рождались с некоторыми отклонениями друг от друга и по тем или иным причинам отделялись от источника энергии. Из-за подводных течений, оползней или затухания вулканов — так или иначе они теряли доступ к рогу изобилия.

Как первобытные люди не умели разводить огонь, так и предтечи бактерий не умели перемещаться, они не умели воспринимать окружающий мир. Им это было не нужно до поры. Многие погибали, распадались и становились частью иных молекул, если слово “погибали” к ним вовсе применимо. Но, что удивительно, погибали не все: некоторые из них случайно “натыкались” на иные источники энергии. Случайные наборы связей между атомами порождали способности, недоступные остальным. Первый выверт эволюции. Хотя может и не первый. С некоторой точки зрения, ядерный синтез в звёздах — это тоже эволюция. Атомарная.

Так или иначе, появление новых способов получения энергии по какой-то причине оказалось путём наименьшего сопротивления. Это породило ещё большее разнообразие между первыми живыми существами. Новый виток усложнения. Мириады случайностей по законодательному пути наименьшего сопротивления привели к пути вечной борьбы. Борьбы за выживание.

Аксиома номер два требует принять за данность, что саморепликация и поиск источников энергии породил потребность к выживанию. Продолжить жить путём размножения, мутаций, постоянного совершенствования. Продолжить жить настолько долго, насколько получиться. Эволюция для живых — это стремление к выживанию в постоянно меняющихся условиях, стремление к выживанию конкретного организма или их группы от совсем малой и до совокупности всей жизни на планете Земля.

Если обобщить то цель проста и крайне претенциозна: бессмертие.

Глава 0/1: Начало

Слово «химера» имеет двойной смысл —

оно означает мечту,

и оно же означает чудовище.

Виктор Гюго, "Девяносто третий год"

С чего начинается жизнь? Не когда то на заре зарождения, а сейчас? Для нас. Кто-то скажет, что с яйцеклетки. Кто-то более осведомлённый скажет, что с овоцита второго порядка, а уже затем яйцеклетки. Допустим.

Жизнь привносит свои коррективы.

Было темно. Хотя и темно то не было: для того, чтобы было темно нужны соответствующие рецепторы, чтобы принять сигнал, и нечто, чтобы его интерпретировать. Был ли свет или было темно? Не известно.

Было холодно. Точнее энергии не хватало и это был точно. Нужные индикаторы были в наличии. С этой проблемой в лёгкую справлялся простая как две копейки система: если температура ниже нужной — включаем ТЕ-рибосомы; выше — отключаем. Широтно-импульсная модуляция температурного баланса.

ТЕ-рибосомы — это нечто, похожее на рибосомы, которые микроорганизм знал, как штамповать, но не нуждающиеся в дополнительных элементах извне. Принцип работы неизвестен, но тепловую энергию даёт — и то хлеб.

Ложноножки шарили вокруг. Система свой-чужой работала, поэтому натыкаясь на что-либо без опознавательных знаков в месте соприкосновения активировалась ТЕ-линза. Излучение действовало по принципу системы-комплемента, проделывая дыру в бактерии, через которую её выворачивало наружу. Мило. Вирусы эта штука разрушала до отдельных молекул, а мелкую неорганику просто незамечала. Полезные вещи ложноножки всасывали. Если будет место на складе — сбережём, не будет — не проблема ложноножки.

Как работает ТЕ-линза вроде понятно, но что это такое? Как оно может извергать излучение? Если говорить общо, то это нечто вроде крайне плотного пузырька, встроенного в мембрану, с линзой на бочине, направленной вне организма. Внутри аналог ТЕ-рибосом, только не экранированных и пропускающих излучение не в виде джоулей теплоты, а в виде некоего естественного излучения. Весьма агрессивного для органики в частности и для молекул в целом.

Более крупной и прочной неорганики не встречалось. Пока что.

В поисках окружающего ложноножки нашарили что-то проходящее систему свой-чужой. Даже была выявлена приоретизация по особым белковым молекулам в мембране. Высший приоритет. Это означало, что клетку нужно было защитить любой ценой и по возможности передавать ей все полезные ресурсы, что будут обнаружены.

Ложноножка как бы притянула остальное своё тело к обнаруженному объекту, покрывая всю площадь объекта с высшим приоритетом. Тело микроорганизма было большим, поэтому получилось целиком покрыть объект. На теле начали появляться молекулы, отвечающие за демонстрацию высшего приоритета. Если будет поблизости собрат по оружию — должен помочь.

Найденный же объект не был полноценным. Наличествовало какое-то повреждённие. Малютка практически не функционировал. Это определилось по выступающим на поверхности сигнализирующим молекулам. У крупного микроорганизма был план на такой случай: поглотить этот организм и, обнаружив ядро, построить новую аналогичную клетку, только восстановленную. Создать копию. Это потребовало времени.

Спустя некоторое время в мембранной складке появился новый объект. По завещанию он обладал высшим приоритетом.

За всё это время вокруг обнаружилось множества различных проходимцев без опознавательных знаков. Здравь желаю, попрошу документики. Нет? Получай звезды, окаянный!

Новый объект забирал всё, что ему доставалось и начал медленно расти. Мембранная складка микроорганизма была к этому готова и свободно позволяла содержимому расширятся, начав подготовку к делению. Как оказалось, внешний микроорганизм был способен на саморепликацию.

Тем временем вокруг так никого “своего” и не появилось, что в принципе не должно было так работать. Если бы микроорганизм мог заподозрить белого и пушистого, то образ зверька не отпускал бы ни на минуту. Уж больно тот красив.

Следующим важным событием оказались роды. На момент родов сборный организм представлял из себя нечто похожее на пельмень с торчащими в разные стороны ложноножками. Только очень голодный студент покусился бы на такое хинкали. Роды прошли достаточно быстро и оболочка пельменя разделилась на две составляющих.

Сразу после разделения оба микроорганизма, не прекращая запитывать полезными элементами сердцевины, начали частично распространять своё влияние во вне. У пельменя образовались крылышки. Тэг: пока не лебедь. Хинкали с рандомно шевелящимися ложноножками и мерзотно шевелящимися бугристыми как бы крыльями — пока не лебедь.

Размер внутренней составляющей начинающего многоклеточного не был чрезмерен. Шар рос медленно, но неотвратимо. Микроорганизмамы по максимуму впитывали всё, что только могли и распределяли вкусняхи равномерно по себе и центральной составляющей. Если есть в кармане пара АТФ, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.

Надо признать, что у этого существа был крайне важный момент: ему не нужен был кислород. Во всяком случае не в том количестве, что обычному живому организму. ТЕ-рибосомы дарили энергию за так, только наштампуй. Никакой аденозинтрифосфорной кислоты (АТФ) не нужно (зря Цоя коверкал). Да и остальные вещества ради энергии были не нужны, только для создания копий самих себя или развития конкретной клетки.

Процесс постепенно шёл: ядро росло, окружающие его микроорганизмы-хищники увеличивались в числе и в качестве разрастаясь в разные стороны лентами, покрытыми ложноножками. Большой и тёплый объект привлекал внимание многих микрохищников. Правильнее сказать долбаных неудачников и будущей закуси.

Микроорганизмы оказались идеальными защитниками. Они наслаивались над растущим центром, защищая, оберегая и кормя. Мамка для ядрышка была большой и страшной, как из шутки про мамаш.

В какой-то момент один из защитников наткнулся на нечто неопознаваемое. Попытка атаковать не привела к успеху, но то не беда, на такой случай есть распорядок и приказ: долбим, пока не сдохнет. Огонь по правому борту из всех орудий! Так начинающий организм наткнулся на крупную неорганику и… приклеился к ней.

Всё больше защитников прилипало к неожиданному врагу, а наш представитель микрофауны всё больше напоминал прилипшую предположительно к камню соплю. Это что-то постепенно разрушалось, но отводов для ошмётков преграды не было. Агрессивные защитники продолжали долбать эти кусочки, дробя всё сильнее, до тех пор, пока оно не признавалось съедобным или не уходило меж микроорганизмов, превращаясь в прослойку между мембранами.

Агрессивная оболочка росла быстрее, чем внутренняя составляющая, от неё в разные стороны тянулись протуберанцы из множества клеток-защитников, добывающих пропитание. Кормильцы.

На взгляд стороннего наблюдателя эта штука была мерзкой, странной, паразитической. Нечто, что требует от наблюдателя только одного: поиска на чердаке любимого бабушкиного огнемёта. Внутри этого нечто вызревал какой-то плод, одна за другой закрывались стадии эмбриогенеза. Но стороннего наблюдателя всё не объявлялось.

Шло время, много времени. Непонятное существо из защитников и ядра насчитывало уже даже не тысячи клеток, возможно даже не миллионы. Это было странное существо по всем параметрам. Оно само воссоздало некий центр и запитывало разросшимся огромным организмом содержимое этой своей части. Защитники же разрушали и пожирали всё, до чего могли дотянуться, благо пищи вокруг было много, после чего перераспределяли питательные вещества по всему гигантскому организму. Этими же веществами запитывался центр.

Всё шло своим чередом. Надеюсь, отчётливо различимо “до тех пор пока”.

Глава 0/2: Маленькая

Если черная кошка перебежала вам дорогу,

значит она куда-то спешит.

Граучо Маркс

— Сраный альфа переход, — сквозь зубы цедила Агнешка.

В ванную комнату через маленькое окно под потолком пробивались пучки фотонов. Утренний солнечный прибой неразличимыми для глаза волнами на буквально предельной скорости накатывал на небольшое помещение. Потоки частиц невидимыми пришельцами стремительно подбирались к клубам пара и летящим из душа каплям воды, подкрадывались и врывались в них словно пришпоренные быки на арену корриды. Косые лучи обретали плоть, будто бог солнца снизошёл вниманием до сего помещения. Как просто спутать естественное электромагнитное излучение светила и проявление бога, но чёрт возьми, как оно завораживает.

Агнешка мылась. Можно было бы тысячу лет описывать плавность форм и идеальность контура женского тела в струях воды, но реальность вносила коррективы. Только в сопливых романчиках и в рекламе туалетной воды женщина моется сексуально. Та, кому не перед кем выделываться, производит сугубо необходимые действия или то, что в кайф. Скрючиться и с кряхтением быстрыми движениями мочалки натирать спину — вот в чём житейская правда. Пытаться произвести впечатление перед несуществующим зрителем (а в итоге — перед собой) — оставьте идиотам, хотя уверенности нет, что такие найдутся. Ощущения сравнимые с горячими, но не обжигающими камнями под боком на диком пляже где-нибудь рядышком с раем (обычно в качестве онного выступает курорт с пойлом по цене в 3 буханки хлеба за пол литра) — дайте два!

Надо признать, что Агнешка была не проста. Это сравнимо с зацепившимся за щепку рукавом — заставляло обратить внимание. Как и у любого человека женского пола активно занимающегося неким силовым видом спорта, у неё был крепкие плечи, достаточно широкая спина, минимум жира и особая стать. Стать человека, чьи части тела привыкли вращаться во всех возможных направлениях, во всех возможных видах нагрузки и с любой интенсивностью. Правда в случае рассматриваемой леди статность homo ludis (человек спортивный) вне душа обращалась выправкой homo militus (человек служивый). Видимо птицы на шевронах тянули к небесам и расправляли плечи по уставу.

Надо уточнить: несмотря на размах крыльев — для несведущих: речь о широчайших мышцах спины, что в ряде стран зовутся крыльями — несмотря на них, девушка не походила на метановую монструозину, её фигура под воздействием экстремальных нагрузок и гормональных препаратов не стремилась к идеалам мужской красоты. Агнешка скорее была близка к достаточно странному, но имеющему право на жизнь коктейлю: будто она занимался акробатикой по типу спортивного пилона, но помимо этого зачем-то серьёзно нагружала нижнюю часть тела, что отражалось в больших икрах, крепких бёдрах и столь же крепких… надбёдровых дугах, назовём это так. Отчего сие странно? Человек, занимающийся на турнике, шампуре (пилоне), в лаваше (на полотнах), на брусьях, кольцах и прочее, — он как птичка: ему нужна максимальная эффективность на единицу веса. Мышцы в половине тела подобно прикованной к ноге тонущего гире будут мешаться, более того: мышцы на верхней части тела тоже канают лишь постольку поскольку. Важнее развивать сухожильно-связочный аппарат. Отсюда следует простое, но практически неразличимое для ненамётанного глаза наблюдение: шишка на внутренней части локтя — это не только ценная мощь, но и три-четыре года диетического, легколомаемого режима тренировок.

Как человек, разбирающийся в истории изобразительного искусства может стоять перед вроде бы обычным чёрным квадратом, размышляя об истоках и последствиях, — так невидимый наблюдатель может вместо лицезрения за зло трущей спину голой девушкой рассуждать о принципах и тяжести физического развития. Профессиональная деформация на лицо.

Идиллия подсвеченных крупных и мелких капель воды, слегка мазохистической неги от горящей кожи и тёплых струй живительного душа прервала сирена.

— Лядское мудоё**ще, не могло... — нечленораздельно, — ... начаться вовремя! — с грубым воплем девушка выскочила в раздевалку.

Нет ничего прекраснее, чем наблюдать за опаздывающим человеком, особенно когда у того конкретно горит. Но есть две разновидности подобного удовольствия: когда человек обладает внутренней чёткостью и когда чёткость зашакалена (отсылка к сжатию фото в е**чих шакалах).

В первом случае каждое движение имеет практически механическую точность, будто клинок мастера пальцы попадают в шкафчик ровно туда, где лежат брюки с ремнём и одним хлёстким движением словно кнут расправляют портки в воздухе. Р-раз и ты одет, д-два — обут, т-три — готов.

Ну а бывают ситуации, когда концентрация летит по местам причинным и это становится из лицезрения персонального совершенства в усладу иного характера. Можно бесконечно смотреть на прыгающую в одной штанине девушку, пытающуюся продеть вторую ногу в запутавшуюся узлом часть обмундирования. А как она теряет равновесие и летит словно птица — о-о-о. Это сравнимо только с широтой полёта обсценной лексики навернувшегося на пол человека! Продолжай. Нраится.

Капуста обрастала слой за слоем и вот перед нами не крепкая злющая голая баба, но представитель младшего офицерского состава! Целый лейтенант, бешеным лосем несущийся в оружейку. Наблюдая за забегом можно было ощутить великолепное уже позабытое ощущение грации школяра, когда тормозишь перед поворотами, проскальзывая по полу, ловя баланс, но стремясь, летя, перебирая ногами для разгона, пусть временами это напоминало котика, пытающегося убежать, но не цепляющегося когтями за гладки пол и буксующего на месте… Эх.

Мгновения сливались в минуты, но тех не успело скопиться слишком много с начала сирены — не больше чем пальцев на одной руке. К этому моменту в оружейной оставался сугубо интендант, да из примыкающей к ней раздевалки люди уже неслись по боевому расписанию. Тик-так, тик-так.

— Лейтенант Агнешка Неман… — не успела договорить запыхавшаяся квази-леди, как была оборвана резковатой фразой немолодого мужичка за стойкой.

— Лейтенант, ваш комплект.

Схватив сетчатую сумку с тяжёлым содержимым и винтовку Агнешка быстро переместилась в соседнее помещение. Здесь остались только маневровые, которым требовалось больше времени дабы нацепить снаряжение, остальные успели сбежать.

“Ну ничего, догоним-перегоним! Возможно на самогон!” — Дурацкая игра слов взбодрила и помогла настроиться на рабочий лад. В такие моменты взор человека, словно посредством фокусирующих объектив вращательных движений, приобретает резкость. Готовность к предстоящему человека напротив некой отеческой гордостью разливается по груди вне зависимости от степени близости.

Сначала Агнешка натянула наколенники и сменила обувь. Затем на её плечи лёг бронежилет, а поверх разгрузка с самым необходимым. Здесь подтянуть, там заправить, вот здесь защёлкнуть. Нетипичный корсет для леди, но наша только учиться, ей можно.

Дальше шла юбка. Знаете это ощущение, когда тёплой осенью тянет принарядится? Когда ещё представится возможность почувствовать себя красивой до следующего лета? Надо ловить каждую возможность! Правда юбка подкачала: она была коротковата Агнешке да бронепластины плохо подчёркивали её фигуру.

Верхняя часть брони села на плечи лейтенанта, закрывая тело по руке от горла и до локтя. Подогнать ремешками, убрать хвостики дабы не болтались, натянуть налокотники. Дальше!

Следующей в очереди шла сумка странного формфактора: крепёж напоминал портупею для пистолетной кобуры, что носят подмышкой и которая надевалась разом на оба плеча, но торба болталась возле бедра, к которому дополнительно пристёгивалась двумя ремешками. Средних размеров квадратная сумка — это с четыре кирпича. Четыре кирпича с красным крестом на бочине.

Потенциальные противники бывают трёх категорий. Первые знали, что означает красный крест. Они обычно следовали гласным законам войны, наводя на таковых перекрестье прицела в последнюю очередь.

Вторый также знали это обозначение и для них красный крест выступал в качестве мишени. В целом, не самые дружелюбные товарищи.

Третьи не знали об универсальном определении медиков и именно с такими и предстояло работать Агни. В целом, ей жаловаться не приходилось: свои то точно будут знать, кого нужно оберегать в первую очередь. Современные тамплиеры милосердия, идущие под знаменем креста туда, куда зовёт их долг. А если вспомнить девиз немецкого ордена: “Помогать, защищать, исцелять,” — то как-то не по себе становиться.

Тем временем Агни продолжала сборы. Рюкзак не предполагался. Всё-таки предстоял не многодневный переход, а короткая операция.

Если под левой рукой пристроилась сумка, то противовесом справа на плечо взгромоздилась винтовка. Ремешок прошёл через специальный паз верхней части брони и поэтому не мог съехать, что крайне удобно: не нужно фиксировать приподнятым плечом. От скольких неудобств избавила эта простая доработка...

Есть люди, что могут восхищаться винтовками часами: формой, расцветкой, идеальной подгонкой элементов друг к другу. Есть то они есть, но поблизости таких не наблюдалось, а поэтому про винтовку мало что можно сказать: достаточно короткая, обладает эргономичным скелетным прикладом и коллиматорным прицелом. Неплохой дульный тормоз. С большой долей вероятности на плече Агни пристроился пистолет-пулёмет, а не винтовка. Видимо не предполагалось, что лейтенант Неман будет вести огонь на хоть сколько-то дальней дистанции, впрочем это же подтверждал и красный крест с обратной от винтовки стороны.

Вообще есть некая ирония: по левую сторону располагалась целая сумка с средствами для вытаскивания людей с того света, когда справа — высокоэффективный образчик военной промышленность по перемещению туда предполагаемого противника. Красивее думать, что сумка полевого медика была со стороны сердца. Символичненько. Нужно всего лишь заглушить голос утилитаризма, что справедливо подмечает: как сумка, так и винтовка располагались под рабочую правую руку. Не более.

Последним на ещё мокрые светлорусые волосы сел шлем. Что-то среднее между современными военным и мотоциклетным шлемами. Как только застегнулся подхлебальник стекло продемонстрировало, что оно не просто кусок стекла, а аристократ от мира кристаллов! Монитор! Несколько строк с пометкой о диагностике проскочили по внутренней части шлема; после подключения к нему по шнуру бронежилета ещё несколько строк в зелёных оттенках. Это как отзвук одобрительного похлопывания по плечу: всё хорошо. На пару секунд вывелось уведомление о происходящем:

“Общее: чрезвычайное положение, преждевременное начало альфа-перехода.

Личное: прибыть в ангар для погрузки в транспорт МХ-33617.“

Временами, когда человек слышит подтверждение наихудших подозрений, он может эдак выдохнуть, что вроде всё плохо, но теперь хотя бы ясно насколько. А следом за выдохом пальцы перестают подрагивать от иллюзорного холода неизвестности.

Экран потух. Датчики отследили, что Агнешка прочитала текст, а значит продолжать перегораживать обзор смысла не было. Неотложная информация отсутствовала, поэтому на кой чёрт отвлекать бойца? Именно так должен работать интерфейс шлема боевого доспеха, а не перегружать мозги что солдата, что офицера. Хотя есть стойкое подозрение, что в этот момент лейтенант думала точно не об удобстве интерфейса перед глазами.

Через полторы минуты Агнешка Неман на всех парах влетела в ангар. Здоровенное помещение, в котором располагалась большая часть боевой техники базы. Разве что летательные аппараты был в другом месте.

Ангар стоял полупустым, часть машин сегодня на прогулку не отправлялась (плохо себя вели, видимо), но среди оставшихся пока ещё присутствовало несколько урчащих металлических гигантов, готовящихся покинуть бетонное чрево. Какое чрево — такие и детки.

На боку одного из бронетранспортёров с открытой жопой (называю как есть) как раз значились искомые циферки. Летящей походкой тяжеловеса Агнешка добралась до потрохов железяки и устроилась там на свободном месте.

Никто на неё не ворчал, не бычил и даже не отчитывал. Возможно, потому что девочек обижать нехорошо, а возможно потому что у ответственного лица напротив имени Агни уже была пометка, что та задерживается по объективным причинам.

С появлением последнего пассажира бойцы закрыли двери и транспорт сорвался к предписанному месту дислокации. Мерный рокот мотора мгновенно заставил девушку собраться. Такое иногда бывает, когда внутренние ощущения входят в резонанс с внешним фактором. Напряжение, готовность, туманные предчувствия. Рокот распалял, пробирал до костей, настраивал. Главное — чтобы резонанс не увёл в какую-либо крайность.

Вещать начал глава группы Агнешки — капитан с не местной фамилией Куэльпорр:

— Дамы и господа, сегодня должен был произойти альфа-переход из нужных для нас миров где-то через пять часов в квадрате 03-07.

В быту он назывался Полем подснежников.

— По невыясненным причинам переход начался восемь минут назад. Точка фокуса сместилась на квадрат 02-04, — а эту локацию звали Блядской лощиной за визуальную схожесть на картах с очень толстым нераскрывшимся тюльпаном. Ещё её так называли, потому что там неудобно защищать важные объекты, впрочем, об этом позже.

Тем временем бронетранспортёр совершил поворот на скорости, поэтому капитан продолжил не сразу. Р — раздражение, когда перебивают.

— Наша задача: прибытие на место во втором эшелоне, перемещение по полю боя под прикрытием бронированной техники и прикрытие групп транзита из смежных миров. Остерегаться применения остаточной магии незапланированных вторженцев. Действуем по протоколу 3.к.2.

На этом инструктаж закончился и бойцы были предоставлены собственным интерфейсам.

На словах о магии никто из присутствующих не всполошился. В целом, этот термин лучше всего описывал их возможности по взаимодействию с некой малоизученной энергией, что очень быстро сходила на нет после перехода.

Альфа-переход — это пробой в месте некой метафизической силы сразу из нескольких миров. На планете Агнешки (будем звать его Землёй, хотя их с таким названием не мало) магическая энергия, судя по всему, практически отсутствовала и именно по этой причине из иных миров именно на Землю всех подряд и засасывало. Ну или в том числе сюда. Это как молния (ну или напряжение в целом): перемещение носителей энергии происходит из мест с повышенным магофоном в места с пониженным магофоном. Закон сохранения энергии в натуральную величину. Во всяком случае это декларировалось местным военным.

Разновидностей переходов на деле несколько: альфа — это спонтанный, но массовый переход; бетта — контролируемый переход вовне мира Земли, пока что стабильностью не радует (во всяком случае по доступной госпоже лейтенанту информации); гамма — переход извне в мир Земли. Последний позволяет общаться, второй — отвечать во вне.

Пока что максимальный достигнутый результат в переговорах с иномирянами — налажено хоть какое-то общение с несколькими другими мирами на предмет дальнейшего сотрудничества. Это за восемь то месяцев. Об обмене хоть чем-то большим типа товаров или технологиями речи пока не идёт. Или почти не идёт, если не рассматривать альфа-переходов. А они, в свою очередь — процесс просчитываемый и не только в мире Земли, но и в других мирах.

Но иногда всё идёт не по плану. Что-то вмешалось. Или кто-то. Теперь это может закончиться катастрофой.

Протокол “3.к.2” — это один из общих планов действий, корректируемых по ходу пьесы из центра. Все пришельцы помечались цветовыми и цифровыми пометками: зелёных — спасать; жёлтые — неопределённый приоритет, по возможности не трогать; красный — опасные, этих нужно обездвижить, но при опасности от них для желтых или зелёных можно и тогось. Циферки приоритетов по цветам: кого в первую очередь отрабатывать. На тактической карте также было множество синих отметок — наши.

Из квадрата 01-01 (в нём расположена база) до 02-04 было порядка пяти километров, что будет преодолено по погожей погоде минут за пять. Объекты к моменту появления боевиков после перехода толком не успеют очухаться, что хорошо.

.

Бойницы были закрыты, поэтому о местоположении стало понятно благодаря вестибулярке: бронемашина шла в гору — почти приехали. Небольшое взгорье перед въездом в ущелье. Там уже шёл бой. Опасности для жизни бойцов Нимерской армии не было или почти не было, но задачи не давали расслабиться: отбить нужных пришельцев, захватить беззащитных, сделать беззащитными агрессивным и захватить. Но первоочерёдно — защита переговорщиков из иных миров, по остальным при необходимости огонь на уничтожение.

По напряжённому выражению лица, отчасти сокрытому шлемом, можно с уверенностью сказать: всё существо Агнешки было в ожидании. Оставались жалкие секунды до попадания их транспорта в зону боевых действий и каждый раз дробный перестук сердца заполонял всё её существо. Абсолютно всё. Остался только тактический экран с разноцветными пометками групп и ломаная линия, соединяющая точку БТР-а и пункт назначения, что расположился как раз между трёх зеленеющих скоплений. И эта линия сокращалась. Дробный перестук лучшего из хронометров и внимание на тактическую карту — иного мира для лейтенанта не существовало. Подобная анти-медитация имеет свойство становиться болезненной. Как после часа концерта любимой метал-группы внутренний задор переходит в нездоровую фазу: когда прёт, но уже некуда; когда хочешь держать руки поднятыми, но они опускаются сами по себе; когда магма в жилах начинает остывать. В жилах, но не в душе. Хочется орать вслед за Хэтфилдом, хочется трясти башкой, хочется вылезти из этой чёртовой железяки и вдохнуть не спёртую воздушную массу, а пропитанный дымом, прохладой и опасностью воздух. Хочется…

Агнешку встряхнул скачок — транспортёр преодолел перевал и теперь нёсся под горку. Встряхнул резко, грубо, нетактично. На её месте никому бы не признался, что кратковременное ощущение полёта всегда заставляло нечто внутри трепетать. Будто с горки летишь на ледянке и попадаешь на трамплин. Будто приоткрываешь щелку в мир, о котором даже не подозревал; мир, в котором можно летать. Судя по осмысленному взору, встряска выбила девушку из предбоевой медитации.

Транспорт шёл последним, но практически не отстал от основной группы боевых машин. Многотонная кавалерия прибыла.

— Товсь. На точке через двадцать пять, — это капитан говорил через гарнитуру. Разумеется, Агни провела быструю проверку удобства доступа к элементам разгрузки, автомату и сумке полевого врача. Быструю, но не впопыхах, а отработанную сотнями тренировок и десятками боевых операций. Быть военным — это знать, что делать.

— Готовность десять.

Сердце бьётся испуганной птицей в клетке грудной.

Интерфейс на шлеме заботливо начал отсчёт за пять секунд до высадки. Мыслей не осталось, только концентрация на текущем моменте.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

БТР только остановился, а бойцы в тяжёлой экзоскелетной броне уже открывали дверь. Первая пара солдат соскочила на камни, за ними вторая, третья. Время.

“Пошла родная.”

Агнешка выскочила из бронетранспортёра и сделала ещё несколько шагов по-инерции вперёд. Вокруг уже стояло два БМП и один БТР, под их прикрытием разгружался транспорт капитана Куэльпорра. Островок под прикрытием четырёх бронированных машин был готов принимать первых страждущих спасения пришельцев из других миров.

В прейскурант закованного в закалённую сталь островка входили: защита от иноземных тварей, психологическая помощь с помощью транквилизаторов, а также услуги полевых врачей-хирургов и возможность доставки тяжёлых с точки зрения здоровья пациентов в более подходящие места. Можно, конечно, рассказать Агнешке шутку, про закрытый до выходных лоток с мороженным, но та уже помогала с застиланием полянки брезентом.

Также ей было не до окружающих красот, а ведь кругом распростёрлась долина между невысоких северных гор. Распадок был километра полтора в ширину в самом просторном месте и в несколько раз больше в длину, напоминая формой линзу с неровными, не аккуратными краями. Как говорила одноклассница лейтенанта: это дожди проплакали дорожки на склонах.

Вокруг творилось… хм, вот что среднестатистический человек может подумать, при упоминании при нём такой вещи как дурдом? Людей с отклонениями (назовём тех хаоситами), хаос их пребывания в замкнутом пространстве лечебницы, но контролируемый хаос, а в качестве конструктивной силой выступали санитары, врачи, режим и медикаменты.

Начнём с хаоситов: их было много. Они, как грибы после дождя, заполонили долину: от четырёхлапых тварин превосходящих крупнейших слонов до совсем мелких гадов; от полностью неразумных пауков до групп гуманоидов в разнообразной одежде, часть из которых с большой долей вероятности были людьми. К некоторым группам гуманоидов уже передвигались команды под прикрытием бронетехники для доставки тех сначала в мини-форпосты, а далее — на базу.

Насчёт хаоса: разумеется он был. Куда без него? Сколько тварей — столько моделей поведения. Кто-то на кого-то нападал, кто-то уже пиршествовал свежатиной, кто-то пытался убежать. Чёртова банка петри.

Конструктив же вносили вооружённые силы. Помимо нескольких групп спасения из БТРов, в долине наблюдались четыре форпоста из всё той же бронированной техники. В одном из них оказалась Агни. На горах посверкивали выстрелами из крупнокалиберных винтовок позиции снайперов. Точечная зачистка угроз — наше всё. Помощь к группам поддержки в виде маневровых — наиболее динамичных боевых единиц — ещё не прибыла, но это дело пары минут.

Молчаливой демонстрацией добрых намерений на поле валялся труп одного из гигантов, по которому не то что половую или видовую принадлежность было определить сложно, не ясно было какого он царства! Вдруг саксонец? Или там королевство? Разберёмся! Определение ТХ твари также затруднял единственный факт, что сходу бросался в глаза: погибла тварина от танкового снаряда. Скажем так, деструктивное начало в конструктиве вооружённых сил на все сто двадцать миллиметров главного танкового калибра.

Надо уточнить, что земля в долине представляла собой нелицеприятное зрелище: естественные трава, мох и камни перемежались кучами мяса, костей и иных останков от пришельцев. Не потому что всем было плевать, но за последние восемь месяцев было слишком много переходов. Слишком много относительно тех людских ресурсов, у которых был доступ на закрытую территорию. Ровное дно долины стало раздольем одного из помощников четырёх всадников — антисанитарии, правой руки Мора, левой пятки Смерти.

В иных локациях с защитой нужных пришельцев было намного проще, но, к сожалению, этот альфа-переход пришёлся на Лядскую лощину. В других местах отсутствовало строгое ограничение в виде единственного прохода и можно было уводить гуманоидов в любом направлении, на отдельных площадках можно даже вертолёт посадить. Здесь же единственный профит — снайпера на невысоких горах вокруг. Невысоких — это сопки от трёхсот до шестисот метров от дна долины. Холмики, чес слово.

Тем временем один из “зелёных” отрядов самостоятельно направился в сторону форпоста Агнешки, ещё один должен был быть приведён группой из пары БТРов. Там где не справятся мультивидовые переговоры, совладают дротики с седативами, благо они работали исправно.

В этот момент произошло нечто, чего никто не ожидал: один из гигантов, что бестолково топтался метрах в трёхстах от Агни повернулся в сторону жёлтой группы двуногих, расположенной близ склона боковой горы — они были где-то в сотне метров от местоположения девушки. Огромная тварина издала пронзительный вскрик-рёв и отправила в гуманоидов нечто быстрое и крупное. Оно летело стремительно, но ни в какое сравнение с гиперзвуковой пулей. Отдачей гиганта откинуло на спину, там же на земле левиафан нашёл покой от множественных попаданий стали, меди и свинца. Не ну а чо он?

Группа гуманоидов не успела среагировать. Неведомый тёмный снаряд влетел в них. Грохнуло. Агнешка спряталась за ближайшей бронемашиной прямо перед взрывом. Боже, благослови рефлексы.

Удар был силён. Редкая дробь от осколков по металлу говорила о правильности вбитого в подкорку алгоритма действий. Выглянув из-за задницы транспортёра, Агни стала свидетелем нелицеприятного зрелища: во-первых, группы гуманоидов более не существовало; во-вторых, под ними располагалась одна из тёмных груд мяса с прошлых переходов; в-третьих, груду мяса разметало. Крупное багровое пятно в месте попадания неизвестного снаряда раскрылось розой ветров, что тянулась кровавыми лучами в разные стороны.

Горы вокруг не уходили вверх отвесными стенами, наоборот, они увеличивали угол постепенно, начинались и вовсе вполне полого. Эдакая чаша. Самый крупный из кровавых лучей вёл как раз вверх по склону и на его окончании виднелся слишком неестественного происхождения комок. Агнешка провела пальцем возле виска от уха к глазу: жест приближения. Монитор не мог приблизить изображение, но изображение с камеры вполне спокойно выводилось на экране.

Существует такое состояние, когда картинка с отчётливым щелчком принимает окончательный вид в голове. Ощущение резкое, но правильное. Оно может быть опасным, от того что толкает на принятие решения здесь и сейчас, не позволяет обдумать происходящее.

Отряд, комок округлой формы, наличие наиболее лёгкого снаряжения среди окружающих вояк, возможность немедленного оказания помощи — хватило доли мгновения, чтобы картинка сложилась. Щёлк и тень решительности легла на лицо лейтенанта Агнешки Неман.

— Объект, статус зелёный, требует немедленной медицинской помощи. Запрос на огневое прикрытие по следу.

— Действуйте, — словно выстрел на весенних стартах прозвучал ответ. Судя по показанной Агнешкой резвости, в этот раз стреляли не в воздух, а по участникам.

На тактической карте маленькая синяя точка вырвалась из-под прикрытия металлических гигантов. Девушка бежала на пределе возможностей, но не бездумно: четверть обзора представляла полупрозрачная тактическая тарта с сильным приближение на квадрат, в котором наблюдались как сама девушка, так и объект зэт-54. Она была готова в любой момент уйти с траектории гипотетической атаки. Вот слева к ней попробовало сунуться “красное” существо, не попавшее в её поле зрения, но расцветка быстро сменилась на красное в серую обводку, а по девушке прошлось несколько осколков. Двенадцать и семь миллиметра крупного калибра — это не только чудовищная проникающая мощь, но и полноценный фонтан из поражающих элементов из казалось бы не предвещающей такого подвоха бетонной стены, кирпичной кладки или камня под ногами. Броня выполнила возложённую на неё задачу и предотвратила травмы у шустрой лейтяхи.

Некоторые чувства сильно отличаются от всего из обычной жизни. Например, ощущение центра бури, когда вокруг — полноценное поле боя: кровь и смерти, спасение и пули, тяжёлая боевая техника и иномировые гиганты с неизвестным потенциалом. А ещё когда вокруг внимание десятков живых, внимание, нацеленное на Агни. Ощущение раскручивающейся разящей спирали вокруг небольшой фигуры, что так легко перемолоть. Ощущение руки провидения на плече, а также осознание наличия нескольких высококлассных снайперов в качестве поддержки. Ощущение ауры смерти, нечто похожее на воздушный карман за грузовиком. Одно из опаснейших ощущений, дарующих мнимое чувство бессмертия.

Сто с лишним метров забега отчасти в гору пронеслись чуть более чем за двадцать секунд. Это не перемещения по базе, где лейтенант Неман пусть спешила, но не выкладывалась на пределе возможностей. Это как сравнить тренировочный раунд на ринге с раундом в клетке в бою за звание; так человек борется за жизнь, разменивая силы на мгновения по чудовищному курсу. Агни меняла силы на шанс для другого живого существа.

Агнешка запрыгнула на покрытый мхом камень, на котором лежал багровый комок, выхватила из сумки медицинские перчатки. Только натянув их, она подхватила зэт-54 и укрылась за ближайшем крупным камнем — какая-никакая защита.

— Объект жив. Это…

Запыхавшись, с катящимися по лицу каплями пота Агнешка действовала, позабыв об окончании отчёта. Сначала расстелить тонкую клеенку. Дальше надрезать кулёк, оказавшийся плацентой, и снять её с младенца как упаковку, стараясь как можно меньше того беспокоить. Девочка. Слишком маленькая, с явными признаками недоношенности. Комок, подступивший к горлу был проглочен. Эмоции ещё никому за делом не помогали.

— Это младенец, недоношен, требую эвакуации.

Сердце стучит. Всё сделать правильно не выйдет: не хватит ни оборудования, ни знаний. Но нужно постараться. Начать необходимо с отсутствующего дыхания: точным движением выхватить маску для нагнетания воздуха в лёгкие, обрезать шланг (маска великовата), разжать рот младенцу, промыть ротовую полость, зажать ему нос, приложить к губам обрезанный шланг и очень-очень-ОЧЕНЬ аккуратно нажать на грушу нагнетателя. Пот катился по вискам Агнешки не только из-за забега. Проверить, задышит ли сам: нет. Значит нужна постоянная интубация.

Подходящий младенцу сильно меньше нормы интубационный комплект пришлось собирать на коленке из полноценного комплекта, капельницы, изоленты и такой-то матери.

Помимо нагнетания воздуха в грудную клетку необходимо было обмыть и осмотреть маленькое тельце. Из внешних травм у девочки наблюдался только перелом крохотной руки. Агни встряхнула головой: гнать, гнать к чёрту эмоции.

Переместить тельце на чистую клеёнку, не останавливая нагнетания воздуха в лёгкие. Кислородного баллона под рукой, к сожалению, не было.

Мгновения снова сливались друг с другом, но не в минуты. В нечто аморфное, густое, наполненное напряжением и ритмичным сокращением груши подкачки.

Агнешка срезала обе штанины и рукава, обмотала малыша сначала плёнкой-брезентом, затем натянула на конструкцию обрезки формы для согревания малютки. Угроза переохлаждения устранена.

Будто из ниоткуда рядом возникла пара маневровых. Это были тяжёлые экзоскелетные бойцы с парой весьма странных дополнений: ноги располагались, скажем так, на тридцатисантиметровых ходулях, оканчивающихся трёхпалыми лапами как у птиц; над руками располагались схожие, только куда более длинные многосуставные конструкции. В общем, маневровые имели два режима: перемещение на четырёх конечностях по любым поверхностям (каждой конечностью управляла реальная конечность бойца) с значительно превосходящей людей скоростью и мобильностью, либо на двух задних с возможностью ведения огня из тяжёлого вооружения. Впрочем, сие на текущий момент не принципиально.

Лейтенант Агнешка Неман поднялась с ребёнком на руках. Максимально осторожно и насколько возможно быстро отряд отправился к форпосту из бронемашин.

Шла восемнадцатая минута с её выхода из душа.