Тяжело найти, легко потерять и невозможно забить

Пролог без правок

Талик, человек, техномаг, имеет квалификацию капитана морского парусного корабля, счастлив в браке. Губернатор и владетель тропического острова Чаша Талика, лендлорд собственного горного замка в Диких Землях, особый полномочный представитель гильдии Изыскателей. Уники: “техномагия”, “гарем”.

Что ж, из плюсов: мне удалось сделать подобие динамика. Бумага, клей, медная проволока, немного аккуратности — и штука исправно щелкает, стоит замкнуть контакты миниатюрными амулетом, испускающим сильно ослабленный шоковый разряд. Но вот сделать диод никак не получалось. Вроде все правильно воспроизвел: взял кусок кремния, зажал одним контактом и другой вывел на иглу, которой водил по поверхности, пытаясь найти зону полупроводимости. Все как в научно-популярной книжке про “Связь от первых опытов до наших дней”, которую я когда-то в детстве прочел. Видимо, описание было или слишком кратким, либо с кремнием в Новом мире было что-то не так. Хотя искры он исправно высекал при ударе о металл…Ладно, может, потом что в голову придет. Надо работать.

Стоящие в ряд линкор и два клипера радовали глаз свежим такелажом и обновленной краской бортов.

— Команды постарались на славу, заделывая повреждения, — словно это моя заслуга, удовлетворенно сообщил спутникам я. — Наверное, им будет очень-очень обидно, если нам придется все это заново сломать. А ваше мнение по этому вопросу, господа?

— Ничуть не отличается от вашего, господин губернатор, — чтобы все это выдавить из себя в вежливой форме, Рошеро прям скособочило, а не просто перекосило лицом. Но грубость себе позволить он не мог, так как желание отдать линкор его прежним владельцем была лишь демонстрация доброй воли. Моей. И ничего не мешало передумать в любой момент. Я бы и не отдал, только зачем мне это старье, особенно линейник, который даже под транспортник не переделать. Пусть вон у руководства Электры голова болит, куда его девать. Вернее, заболит в недалеком будущем, когда и до них дойдут новые расклады сил на море.

— Замечательно! Тогда я отдаю приказ загружать припасы на борт, — улыбнулся я. — Следите за световыми сигналами с дирижабля, четко выполняйте команды — и ваши корабли и люди будут в полной безопасности.

— Когда мы сможем подняться на борт? — спросил у меня один из светлых эльфов.

— Примерно за двое суток до отплытия, — сделал вид, что подумал перед ответом я. — Непосредственно перед вашим прибытием туда же взойдет весь ваш личный состав, которому больше не будет хода на берег. Так что если есть какие-то особые пожелания — извольте озвучить их сейчас. Фрукты со скидкой на реализацию взять, например, если трюм позволяет…

— Я возьму, — прервал молчание второй эльф.

— Вот это уже конструктивный разговор!

Систершип “Искателя” радовал глаз высокой степенью готовности: уже стояли на своих местах мана-моторы, полностью готовый рангоут частично успели зашить.

— Дерева хватает, но в упор, — пожаловался мне бригадир корабелов. — Мы сработали почти все высадки, сделанные госпожой Шелковицей. Где возможно, посадки восстановили, но теперь они растут с обычной скоростью. Боюсь, сдадим вам корабль и придется в строители идти…

— Будет дерево, — пообещал я уверенно, умалчивая, что на остров посреди океана все равно не натаскаешься. И дриаду теперь не попросить. Да, дерево будет… Если построить верфь рядом с Ордэром. Там и от гномов можно первоклассный металл дешево завозить прямо в листах, если ветку железной дороги дотянуть. Автономная экономика острова почему-то сама собой вдруг решила растянуться в плечо в добрую тысячу километров, если не больше. И это только кораблестроение. Сразу, после Электры придется мотнуться до Хребта. Заодно Вазиру сюда заберу. Кстати, о джиннах.

— Грубо говоря, бурим шахту в месте Силы, и закидываем внутрь “Семена скверны”, — продемонстрировал мне схему капитан Али. — Дожидаемся окончания роста и полимеризации ебонитовой смолы, заливаем реактивы и выкачиваем потом сразу уже готовое топливо. Цикл можно будет повторить нужное число раз, и потом магии будет контролируемым, а не как в полноценном Источнике. Опять же, там, где места хватает на одну две башни такие шахты можно через каждые десять-двадцать метров бурить.

— Похоже на рабочую схему, — признал я.

— Я лично возглавлю опытное производство и добьюсь рентабельности, — как только…

— Мы вытащим ваших племянников, — в очередной раз повторил свое обещание я. — И всех остальных, кого только сможем.

Ну и авантюра… если вскроется мое участие в ней — с дипломатическими отношениями с Разломом Джиннов можно будет заранее попрощаться. Но и отступить я не могу. И не потому, что без поддержки команды “чайника” многое просто не реализовать. А потому, что если хочешь остаться человеком, а не превратиться в бездушное чудовище — надо совершать человечные поступки. Если только они в твоих силах…

— Шеф, “Искатель” возвращается! — влетел в комнату Мурат.

Опять не по расписанию! Неужто нашли?

* * *

Белые борта швартующегося “Искателя” до самой крыши фюзеляжа теперь красовались зелеными разводами разной интенсивности. Это, интересно, где они так уделаться умудрились, что морского перехода оказалось недостаточно, чтобы отмыться от налипшей грязи? Ладно, сейчас все узнаю из первых рук.

Едва люк открылся, я понял, что миссия спасения все-таки нашла экспедицию Академии. Ну а кем еще могут быть разумные в одеждах не по размеру, явно наскоро набранных по котомкам спасателей? Держался народ сильно по-разном: кто едва шаркал ногами, так и норовя продолжить спать стоя, кто, наоборот, лучился превосходным настроением и энергией! Я попытался разглядеть, где там Хо и нашел ли он свою пассию — но не тут-то было.

— Это вы и есть — новый губернатор Щедрой Чаши? — живо поинтересовался у меня невысокий мужчина средних лет, обладатель чуть крючковатого носа и удивительно аккуратной бородки. Одежда выдавала в нем участника экспедиции. — Голубчик, нам срочно нужен склад для образцов! И чтобы в помещении можно было заклинанием опустить температуру. А лучше природный ледник!

Голубчик, значит. Как Гидеона не разорвало когда он познакомился с главой экспедиции? И ведь не словом не обмолвился, вообще никак не показал, что задет. Архимагам из ученого совета Академии и не такое с рук сойдет.

— Уважаемый профессор…

— Кречет, — подсказал мне ученый. Подумал, и протянул руку для пожатия. — Очень приятно.

— Талик, — протокольно улыбнулся я. — Разумеется, коллега, добытые вами образцы будут помещены в наилучшую среду для хранения. Лично прослежу.

Взгляд мужчины стал острым: я произнес нужное слово, выделяющее меня из толп “голубчиков”. Очень быстро ощупав меня глазами, он перевел взгляд мне за спину… и вдруг удивленно приподнял бровь, изменив выражение лица.

— В таком случае полностью полагаюсь на вас, коллега, — не кивнул, а наклонением головы выразил взаимное уважением архимаг.

Интересно, что он такое уви… ах, да. В экраноплане не сказать, чтобы много иллюминаторов — обшивка выполняет несущую функцию вместе с внутренним рангоутом, и лишними дырами в ней лучше не злоупотреблять. Если в кабину не пустили — то во время полета красотами за бортом полюбоваться сложно. Выйдя же на пирс, дом моей жены-айруни действительно не сразу замечаешь: мозг не соотносит облако зелени над кальдерой с деревом колоссального размера. Разумеется, проф не мог забыть, что никакого мега-дерева год назад, когда их катамаран приставал к Чаше, тут не было.

— Профессор Хризантема назвала эту вегетативную форму дриады “Шелковицей Эпической”, — не без гордости представил я дерево. — Профессор Сепеш консультировал меня и мою супругу-айруни, и вообще очень много для нас сделал. Без его наставлений подобного результата вряд ли удалось добиться.

И ведь ни словом не соврал. Кречет, конечно, сам по себе воробей стреляный и выводы раньше времени делать не будет. Но будет относится ко мне если не как к равному, то как к человеку одной с ним академической среды. А это дорогого стоит. Что бывает, когда академик считает иначе, я уже видел собственными глазами. Повторения как-то не хочется.

— Весьма впечатляющий результат, — согласился архимаг. — С профессором Хризантемой я уже немного познакомился лично — она отказалась покидать нашу временную стоянку, пока не закончит свои изыскания. Очень целеустремленная особа, скажу — приятно наблюдать такое научное рвение. Даже немного завидую Сепешу: умеет он подбирать на свою кафедру кадры… Что ж, коллега, весьма благодарен за своевременное предложение помощи! Боюсь, без него могли быть проблемы с логистикой. Я ведь правильно понял, что такой летающий корабль у вас пока один?

…Случайно начавшийся разговор — я вообще-то на причал пришел встретить Хо и своих разумных — закончился отнюдь не скоро. Слово за слово, я рассказал коллеге о новостях за последний год, сделав нужные акценты. И немного — о том, как я сам тут оказался и чем занимаюсь. Открытие ебонита и создание на его основе мана-топлива, одномоментное обострение конфликтов по всему миру, убийства студентов академии Электры и последующие взрывы на её территории — все это заставило ученого сильно поменять планы. Действительно, раз “размороженная тундра” теперь относительно легко доступна, и не нужно собирать экспедицию а-ля полет к Луне — то и торопится незачем.

Тем более, я предложил профессору (плюс лаборантам, ученикам, сотрудникам и грузу, конечно же) место на дирижабле. Не самый быстрый способ вернуться в альма-матер, но уж точно самый комфортный. Так как заходить в город-полис я и Хо все равно собирались, такая шикарная живая гарантия того, что нас не попытаются сбить на подлете — будет очень в тему. Только бы в корму чем-нибудь стратегического масштаба не всадили, когда будем улетать… ну это уж от исхода переговоров зависеть будет. И направления отхода, ага.

К счастью, дальше нам к джиннам: пусть все желающие нас немножко догнать попробуют отыскать летающий корабль, не оставляющий следов, над песками. Да-да, я не забыл про Фулкрума. Вряд ли он решит уничтожить “Киров”, но я ведь и про свой остров был раньше абсолютно уверен, до атаки архимага-химеролога. Правда, может сложится ситуация, что и синекожих придется покидать в ускоренном темпе — но это пока мой и капитана Али секрет. А вот достигнув Ордэра — действительно можно будет, без дураков, вздохнуть спокойно… Так, надо все-таки Хо найти теперь.

К счастью, кирин не утащил свою пассию сразу на “Киров” — хоть я от него вполне чего-то подобного ждал. Найденное сокровище прячут в максимально безопасном месте, не так ли?. Дирижабль же натурально является кусочком Высокогорной Хималии, как и любое другое судно иностранного порта приписки. Но нет, парочка все-таки добралась до апартаментов иностранной делегации “Скромного приюта”. Видимо, не зря я господина министра к проституткам затащил — мозги на место все-таки встали.

В комнатах Хо самого попаданца не обнаружилось: замотанные бодики указали мне на выход на “крышу” — тропинку по скальному верху кальдеры. У меня дома охрану ослабляли или снимали совсем. Ну правильно, если бы мне представилась возможность просто постоять рядом с корнями и стволом столь высокого растительного монстра — двинулся бы туда не раздумывая! А азиаты, насколько я знаю, еще и именно на такие одинокие исполины всячески залипают. Ну там гирлянды бумажные вешают и фонарики, записки с пожеланиями в складки коры втыкаюту и ароматные палочки… Упс!

Что сделает Шелковица, когда в её кору незнакомый олень попытается что-то воткнуть и поджечь — тот вопрос, ответ на который я узнавать решительно не хотел! Пришлось наддать. К счастью, ничего такого, чего я себе по дороге успел навоображать, не происходило: парочка мирно общалась, любуясь отражающимся в водах вулканического озера закатом. Вернее, Хо вовсю распускал перед Сунан хвост. В принципе, даже могу его понять: в местной островной одежде демонесса-амазонка смотрелась великолепно. Свободная ослепительно-белая рубашка то колыхалась на ветру словно парус, то вдруг на мгновение четко обрисовывала фигуру под ней.

— …Никто не посмеет тащить тебя заново в болото против твоей воли! Не позволю!

— Вообще с Кречета станется, — прагматично хмыкнула девушка. — Контракт на сопровождение и разведку экспедиции составлен до окончания мероприятия и без ограничения по срокам. Как понимаешь, в игре меня это ничуть не волновало.

— Выплачу за тебя неустойку, —отмахнулся хималиец.

— Это прямо дорого… — чуть скривила губы девушка, дернув щекой.

— Да забудь уже про деньги! — словно молодой олень подпрыгнул кирин, взмахнув рогами. — Теперь они для тебя больше ничего не значат! Никто не посмеет теперь тебе указывать, что делать!

— Хочу остаться на этом чудесном тропическом острове подольше, — искренне пожелала Сунан. — После зимовки в болотах… брр, больше не могу видеть снег и лёд! Вставать утром и под горячий душ! Потом выходить на террасу и принимать солнечные ванны — и так день за днем, пока не прожарюсь до самых костей. Чтобы мерзкая стылая слякоть только в кошмарах и являлась, изредка! Загорю до шоколадно-коричневого, как те красотки с “глянца”. Всегда мечтала! Если ты возьмешь Кречета на себя, как обещал — нам ведь ничего не мешает пожить здесь сколько хочется?

— Конечно, любимая!!!

М-да. На счет мозгов, вставших на место — поторопился.

— Хо, дорогой друг, а ты ничего не забыл? — я вкрадчиво поинтересовался из-за спин голубков.

— Талик? — растерянно переспросил кореец. Правда, на лице его сразу же отразилась работа мысли… мучительная. Походу, он как настоящий кирин-сирин распелся на манер глухаря на току, не только других, но и себя не слыша.

— “Киров” должен быть готов к переходу через неделю, — сообщил я ему. — Мне удалось уговорить Кречета не продолжать экспедицию без специализированного инструмента и приборов, потому он согласился составить нам компанию по дороге в Электру. Сам понимаешь, почему это важно.

— Неделя, — скривился министр. — Так быстро? Есть ведь еще место под…

Я выразительно посмотрел на Сунан, и Хо вовремя заткнулся. Очень глупо всем и каждому сообщать, что у тебя на борту очень много очень мощной взрывчатки. Более того, с каждой секундой его лицо меняло выражение с блаженно-расслабленного на деловое, сосредоточенное. Девушка-разведчик, уловив недосказанность, покрутила головой, переводя взгляд с меня на жениха и назад.

— Любимая, позволь тебе представить моего лучшего друга и самого надежного товарища в любом начинании! Талик, — перевел разговор хималиец. — Он лорд и губернатор этого острова, а остановились мы с тобой в его резиденции. Он взял власть над Чашей, чтобы создать опорную базу для поисковых партий и построил “Искателя”.

— Я думала, Чаша — твой остров, — демонесса сначала сделала большие глаза, потом прищурилась. — Ты говорил, пока мы летели…

— Я говорил “наш остров”, — виновато но в то же время твердо поправил Хо. — У Высокогорной Хималии тут долговременная военная база, а Чаша Талика — союзное Хималии государство.

— Ну, ясно, — криво улыбнулась попаданка. — А как насчет “жить на тропическом острове сколько хочется”? Я тоже неправильно поняла?

— Ваши комнаты всегда только в вашем распоряжении, — сказал ей я. — Это не отель, живите, сколько влезет — только рад буду. Вот только чтобы твой муж мог и дальше не считать деньги и с уверенностью говорить “нет” одному из архимагов ученого совета Академии Электры — он должен справляться со своей работой высокорангового управленца и политика. А это командировки, перелеты, отчеты перед монархом и правительством. Но остальное время вполне можно проводить именно тут, на югах. Тем более, обоснование просто отличное есть: развитие опытных производств.

— Значит, у Хо работа политика и управленца, а у меня будет — работа женой политика и управленца? — словно саму себя спросила демонесса. — Красиво выгляди, таскайся за мужем на дипломатические встречи, если предписано протоколом и не таскайся — если не предписано. Можешь не думать про деньги — но воспользоваться доступными благами можешь строго тогда, когда благоверный не занят и готов разделить с тобой досуг. М-м-м, какое заманчивое предложение. Ради него стоило попасть в другой мир и год сидеть в трясине…

— Сунан! — Хо вытаращил глаза. — Ты чего?!

— Да вот кто-то мне тут заливал, что никто не посмеет мне указывать, что делать, — напомнила девушка. — И сразу столько условий… Может, мне просто мужа другого выбрать? У которого собственный остров есть, и которому не нужно у короля на побегушках служить.

Походу, год тяжелого непрекращающегося стресса не прошел для попаданки даром. Уж не знаю, на что она именно сагрилась — на представление меня как лучшего друга от кирина или что я посмел вмешаться в их беседу и не дал устроить разборки за “неправильные обещания”. В любом случае, раздражение Сунан вырвалось именно так — словами одновременно максимально болезненными для земляка и звучащими издевательски в мою сторону. Так, да? Что ж, в “за слова ответил” можно и вдвоем поиграть.

— Хорошо, — покладисто согласился я, постаравшись незаметно подмигнуть кирину и одновременно расстегивая и стягивая рубашку. — Восьмой будешь? А то у меня трое только недавно родили и еще в ближайшей перспективе детки. Хоть будет пеленки кому стирать и нянчить крох, пока мамы форму восстанавливают…

Демонесса, которой я продемонстрировал руку, увешанную свадебными браслетами, аж споткнулась, пятясь.

— С другой стороны, к черту официоз! — я накинул рубашку на плечи. — Становись любовницей! Я тебе должность помощницы моего первого заместителя дам, зарплату щедрую положу. Может, хоть тогда у твоей начальницы время на секс со мной появится…

Пока я все это говорил, Сунан по шажочку отступала назад, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Не умея летать деваться с площадки было абсолютно некуда. В итоге рогатая чисто инстинктивно… шмыгнула за спину Хо.

— Ну хватит уже, — тут же принялся защищать свою девицу кирин.

— Я, между прочим, чистую правду, как и ты, сказал, — теперь настала моя очередь криво улыбаться. — Знаешь, что? Давай-ка я сейчас вас вдвоем проведу по своим супругам и к Марго в кабинет заглянем. Не посидеть-поболтать, а посмотрим, чем они занимаются. Пусть Сунан посмотрит, чем таким жены политиков в Новом мире от землянок отличаются.

Глава 1 без правок

Тропический закат недолог, а если не следить за часами или положением солнца на небе — еще и внезапен. Р-раз — и день переходит в ночь, давая сумеркам минут десять от силы. Как рубильник кто-то дергает.

— На следующую ходку “Киров” загрузи несколько генераторов, лампы и провода, — попросил я Хо. — Ну, ты там лучше знаешь, сколько и чего.

Разумеется, губернаторская резиденция освещалась магически. Раньше. Теперь пришлось перейти на алхимические светильники, так как собственного Источника у врезанного в верхний край кальдеры здания больше не было. По моей просьбе джинны обсчитали строительство манапровода от единственной действующей башни — и меня прямо на месте едва не удавила жаба! Такие потери при условии дефицита вырабатываемой энергии? Ну нафиг. Линию, правда, все равно пришлось построить — снабжать орудийные системы форта, построенные хималийцами. Но тут уж никуда. Не ебонитом же их топить? Особенно пока мирное время.

— Сделаю, — пометил кореец в блокноте “на кольцах”. Подумал, и решил не убирать в карман. Прокомментировал для меня: — Может, что полезное сам угляжу… или возможность тебе еще чего сплавить.

— Вот спасибо-то!

— Обращайся, чего уж.

Попаданка-рейнджер шла за нами со странным выражением лица. То ли все еще пыталась понять, как наш разговор под деревом вывернул в экскурсию по дому, то ли сама от себя офигевала, осознав, что наговорила на эмоциях. Искренне надеюсь, что второе — потому как впечатление о себе она капитально так испортила. И не только передо мной.

— Девочки, а мы — к вам! — предупредил я Шону и Лану, первым просунувшись в дверь детской. Дождался, когда мне кивнут и та, и другая, и только потом освободил проход гостям. — Хочу познакомить: та самая Сунан, которую Хо так долго и упорно искал!

Разумеется, тотчас же повторилась примерно та же сцена, что заставила господина министра сбежать от молодых мамочек. Но в этот раз мой друг был хотя бы морально подготовлен и закален опытом. А вот кореянка… м-да. Нет, какие-то базывые навыки обращения с младенцами она продемонстрировала и сумела в такт поулыбаться и похвалить щечки-губки-глазки-лапки. А потом вдруг выдала:

— Вы решились рожать такими молодыми, удивительно!

Повисла пауза.

— Ну в смысле все мои подруги… которые остались сейчас так далеко, — поняв, что сказала что-то не то, поправилась демонесса. — Они все как на подбор считали: “Ребенок в двадцать? Да мы ж жизни еще не видели! В двадцать семь… может быть…”

— А зачем они тогда замуж согласились выйти? — похлопала ресницами Широхэби. И проигнорировала толчок ногой под столом от паучихи.

— Ну, потому что понравились друг другу… полюбили, — встречный вопрос поставил в тупик уже Сунан. — Но в обеих парах оба — муж и жена — хотели того же. Заработать, немного попутешествовать, мир повидать — и потом уже наследником обзаводится…

— Пфф, как будто беременность чему-то мешает, — отмахнулась змея. — Это ж не болезнь какая, все естественно. И копьем махать можно, и веревки тягать, и парусами вертеть. Нет, ну когда пузо уже совсем большое становится — поберечься, конечно, надо… Ай, да чего ты сейчас-то пинаешься?!

— Разные разумные по-разному устроены, — с нажимом проговорила Лана. — Не греби всех под одну гребенку.

Дорогумо не только участвовала в беседе, но и одновременно вязала, задействовав для этого переднюю пару паучьих ног. К счастью, зная, как её анатомия действует одним своим видом на неподготовленных персон, Лана прикрылась от посторонних зрителей столешницей.

— В этом месте мы все одинаково устроены! — теперь уже Шона надавила голосом. — Иначе бы не…

Тут она красноречиво обвела взглядом троих грудничков, сладко сопящих в унисон в широкой колыбели. Что конкретно хотела сказать ламия — она, пожалуй, и сама б не ответила. Но покраснели почему-то не только змея с паучихой, но и демонесса, непроизвольно положившая себе руку на живот. И тут же отдернувшая.

— Но с уже родившимся ребенком свободы все же куда меньше, — тихо и почему-то глядя в сторону, возразила Сунан.

— В слинг завязал да таскаешь за собой, куда нужно, — пожала плечами Широхэби. — Только и дел — грудь дать да пеленку сменить. Там, где я родилась и выросла все матери так делают. И в поле берут, и когда за покупками пойти решат.

— А у нас в Пещерах по-другому, — решила просветить остальных Безродная. — Родившую дорогумо временно переселяют к семье, где недавно у темных эльфов родился малыш. Там и за своим присмотрит, и за хозяйским, и накормит, если что, обоих. Однако частенько почему-то так получается, что дети рождаются одновременно и у собственных хозяев, и у служанок.

Да-да, почему-то. У темных своеобразное планирование семьи, я погляжу.

— А потом ребенок подрастает и требует еще больше к себе внимания, — сделала довольно неглупый комментарий попаданка.

— Как от сиськи оторвался — можно на мамку-няньку оставлять, — будто объясняя прописные истины, понятные буквально всем, сказала Шона. — Вместе с остальным погодками из деревни там или района городка. Так и лопотать быстрее выучится, и со сверстниками научится быстро ладить. А пожилой тётушке все в радость, чем за рукоделием скучать.

— У на… у темных тоже принято нанимать няню или двух-трех для нескольких детей союзных семей. Если своей подходящей кандидатуры нет, — в тон ей согласилась паучиха.

“Выяснить у Марго, как у нас на счет детсада”, — записал я себе пометку в почти такой же, как у Хо блокнот. — “Или лучше нянька?”

Кирин, видя мои действия, тихо хмыкнул. Да-да, рыбак рыбака и все такое. Привычка записывать абсолютно все волей-неволей появляется у всякого более-менее крупного руководителя. Уж больно кусается цена забывчивости.

— Всем привет-привет-привет!!! — Уля мало того, что ворвалась без стука, так еще и хоть немного притормозить не подумала. Всколыхнуло шторы, скатерть, трем младенцам досталось три чмока-в-лобики в темпе пулеметной очереди. Шону и Лану этот вихрь просто на мгновение обнял — и только на мне затормозил, прикипев на несколько секунд к моим губам жарким поцелуем! Однако вставить хоть слово мне эта фора не помогла. — Отчет по ревизии продуктовых складов! Занесешь Марго, дорогой? А то мне пора на рыбалку-у-у!

Последние звуки фразы донеслись уже из коридора.

— Это была моя жена-оборотень, Танцующая-с-листьями, — разведя руками, представил я растаявшее прекрасное виденье с острыми ушами и хвостом. Возможность в любой момент подпитать свой организм маной порядочно разбаловала любительницу мехов и охоты, и теперь она задействовала свои силы не только в бою, но и просто по желанию. Вот как теперь.

— Мы пойдем тогда, — я подобрал папку со стола. — Нечего моему первому помощнику задерживаться на работе в ожидании документов.

— И часто у вас так? — едва мы вышли за двери, спросил меня Хо. Я даже не смог понять, чего больше в его голосе: ехидства или все-таки сочувствия.

— Марго засадила бы Улю устно изложить тезисы из отчета, а у Танцующей — вечерняя рыбалка с такими же любителями покидать спиннинг, нужно отчаливать сразу после заката. Вот и перекинула мне бумаги, хитрюга, — объяснил я. — Нашла меня она по запаху, то, что ты со мной — узнала оттуда же. Оттого скоростной маневр: чтобы не усадили с остальными пить чай с высоким гостем. Так-то обычно наше общение более… степенно. Да, собственно, сейчас покажу. Кирби, можно войти? Я с Хо и Сунан.

Гарпия открыла дверь спальни-студии почти сразу же. Перепачканный фартук, перепачканные краской перья на крыльях, даже лбу, носу и щекам досталось — я оторвал птицу от её любимого занятия. Она кивнула мне, потом — корейцу, я ведь его всем своим супругам представлял. На секунду замерла, разглядывая девушку… после чего не глядя подхватила альбом и карандаш, и очень быстро набросала черно-белый портрет-зарисовку. Словно сфотографировала.

— Я… действительно такая? — словно раньше не смотрелась в зеркало, зачарованно уставилась на вырванный лист спасенная участница экспедиции. Она машинально дотронулась до пряди волос, потом тронула её изображение на рисунке и почему-то вздрогнула.

В это время Кирби отвела меня чуть в сторону и вручила толстенный том, лежащий у неё на тумбочке. Явно из запасов Гидеона помпезная книженция, которую в поместье так и бросили при бегстве с острова. Ну-ка… “Академическая живопись”!

— Закладка, — подсказала мне супруга.

“Живописные полотна, пристойные для дарения высокопоставленным гостям из иных стран.”

— Хочешь сказать, что ты… — я постучал по копиям неких полотен, сброшюрованных на холстах перемежаясь с толстой и плотной бумагой.

Вместо ответа гарпия сунула мне в руки рабочую раму, туго обтянутую полотном, до того скромно стоящую у стены задником наружу. Большую такую: “квадратик” был метра полтора на сторону. И не пустой; нёс уже законченную живописную композицию. Если до этого моя супруга работала только в жанре строгого реализма — то эта картина была ей написана в той самой “академической” манере.

На ней совмещался Хо, отображенный по пояс, дирижабль “Киров” в проекции “три четверти”, причем художнице удалось придать рисунку скорость, и даже для поврежденных, чадящих дымами парусников мини-эскадры Гидеона в углу место нашлось. Почтовые марки или денежные купюры: на них такие коллажи часто можно встретить. Однако коллажем полотно совсем не смотрелось, органично совмещая несовместимые, казалось бы, предметы и кирина. На мой дилетанский взгляд — просто шедевр! Да и сама супруга хороша: взять и освоить, без учителя, просто по чужим работам абсолютно новую изобразительную манеру!

— Королевский подарок, — честно сказал я, поворачивая картину к тому, для кого она была написана. И попенял: — А у тебя даже особняка нет, чтобы над камином или на главной лестнице повесить. Так бы и не отдал, но Кирби просто не сможет нарисовать хуже.

— Именно что королевский, — задумчиво отозвался министр, рассматривая полотно. — Ты, конечно, не знаешь: в Хималии тематические картины о свершениях подданных принято отдавать в Дворцовую Галерею. Достойного исполнения и о достойных свершениях, конечно. Так что оставь свое ёрничанье при себе: мне она не достанется. Доволен?

— Честно? Очень!

В кабинете своего первого помощника я застал Звездочку… и целую пирамиду из грубых самодельных кружек, набранных из деревянных полос и скрепленных коваными обручами на манер бочковых. Настоящая бочка тут тоже присутствовала — небольшая такая, литров на пятьдесят: минотавра как раз небрежно вкручивала в неё кран. Пальцами и не озаботившись предварительным сверлением.

— Рабочий день не кончился, говоришь? — с “понимающей” интонацией прокомментировала демонесса-попаданка.

— Это та самая Сунан, — “представил” я девушку-рейнджера.

— У тебя отчет Ули? — даже не попытавшись смутится, спросила меня Марго. — Покажи нашей гостье последнюю страницу.

— Дорогие фрукты распродали, а по более дешевым — застой на складах? — скользнул по цифрам взглядом я. Тоже мне, тайна. — И ты решила больше скоропортящегося товара в алкоголь перегнать?

— Не просто в алкоголь, а в эксклюзивное минотавровское пойло! — победно указала на, с позволения сказать, инсталляцию абордажный мастер.

— Крепкое пойло, — поправила Марго Звездочка, наливая первую кружку и подвигая мне. — Наш народ делает легкое, зимнее и крепкое пойло.

— Ух! — спиртовые пары пополам с ягодным ароматом аж чуть слезу не выбили! — получается, у минотавров самогонные аппараты есть?

— Моя родня не дикари какие-то, — подтвердила жена. — Не каждый наш кузнец умеет сделать перегонку, но я справилась.

— А самая изюминка — это традиционный способ употребления! — опять влезла в разговор мой заместитель. — Надо выпить налитое залпом и разбить кружки друг о друга, сразу же! Кто выронил или не удержал в руке — остается без закуски, вместо которой пьет штрафную!

— Так вот зачем вы столько посуды набрали, — дошло до меня. Я заново оценил объем приготовлений, опять вдохнул ароматы… м-да, пойла. — Оптимистки.

— Да по-любому кто-нибудь да зашел был, — хмыкнул абордажница. — Вот, вы зашли. Звездочку, лей!

— Я — сразу пас, — открестился кирин. — Не люблю высокие обороты, честно говоря… А еще подписал согласие на “сухой закон” вне личных помещений “Кирова”.

Видно, безопасники посчитали, что пьяный подопечный — слишком сложная цель для защиты. Очень хорошо их понимаю и всячески одобряю. Хо тот еще олень, что благополучно и доказал.

— Пфф, мне давай! — вылезла вперед попаданка, тряхнув волосами и острыми рожками. — Я никаких запретов не подписывала, в отличии от некоторых.

А давай! — обрадовалась экс-гостиничная хозяйка. — Кампай!

“Понятно все, на посуду, кроме бочонка, пошли древесные и пальмовые отходы” — мы со Звездочкой “сдвинули чаши” — и остались с ручками от них в руках. Ну что сказать: нос меня вроде как и не обманул, но до водки концентрация спирта все-таки не дотягивала. Вкус в отличии от запаха слизистую не обжигал, и вообще — язык чувствовал вкус, а не послевкусие. Нормально так сочетающийся с соленой морской рыбой ломтиками, возможно даже добытой самой Танцующей.

— Меняем пары! — теперь мне в оппоненты досталась довольно лыбящаяся Марго. Грубая забава ей явно пришлась по душе. Хм, кажется — или после первой выпитой вкус меняется?

— Кто первый отвалится — тот будет убирать мой кабинет! — с задорно горящими глазами поставила дополнительное условие хозяйка помещения.

“А вкус-то — раскрывается…” — я даже немного прикрыл глаза, разбирая действительно богатый букет. И тут же за это поплатился.

— Н-на! — и кружка вылетела из моей руки. — Давай штрафную!

Я укоризненно посмотрел на Сунан, явно применяющую какой-то фехтовальный приемчик, доставшийся ей в рефлексах с классом персонажа. Та фальшиво изобразила полную невинность… ну ладно.

Пожав плечами, я выпил еще одну… и все повторилось. С той лишь разницей, что заметить движение я успел — а вот какую-то контр-меру придумать уже нет. Ну не мечник я, и ножом лучше всего умею антрекот в своей тарелке разрезать. Вот на снайперских винтовках шанс был бы… Потому в третий раз я вцепился в посуду двумя руками. Ну, во всяком случае, теперь выбить из моих рук опустевшую емкость не получилось.

— Может хватит, а? — спросил я у откровенно торжествующей кореянки. Вернее, сказал “может, хватит”, а на “а” мой желудок, не слишком интересуясь мнением владельца, сбросил заглоченные с пойлом газы. Неудобненько получилось. — Извините.

Но мои извинения оказалось некому принять: демонесса, закатив глаза, рухнула на пол, не удержавшись на подогнувшихся в коленях ногах. Отрубилась она еще до этого: в момент, когда её коснулось моё дыхание. Хо, тоже не ожидавший ничего подобного, поймать возлюбленную не успел.

— Подбирай и неси к себе в комнату, — на его немой вопрос логично ответил я, немного раздраженно пожав плечами. — Я был уверен, что ей это “пойло” как комариный укус. У всех рейнджеров устойчивость к ядам задрана, а это даже не водка, а так, чуть крепленое вино! Правда, девочки?

— Првда, ык, — подтвердила Марго, когда-то успевшая расстегнуть свою рубашку до самого пупка. — Абслютная!

— Пойло — хорошее! — авторитетно и куда более внятно заявила Звездочка.

Правда, при этом минотавра так мощно и фактурно дышала, что её большая грудь то и дело натягивала платье едва ли не до треска. Та-ак.

— Я к вам завтра утром зайду, — скорее вытолкал, чем выпроводил Хо с Сунан на руках за дверь. Повернулся к дегустаторшам. — Вы какого хрена…

Ай, ладно. Все равно они в таком состоянии мне ничего путного не скажут. Значит, и спрашивать не буду!

Глава 2 без правок

Когда куда-то уезжаешь надолго, особенно не зная, когда получится вернуться — к прорве вопросов, которые надо решить до отъезда, мистическим образом присоединяется ворох новых. И вместо спокойного отправления всякий раз получается бедлам с недосыпом и головной болью! Не в последнюю очередь потому, что приходится закрывать те дела, что до этого удавалось успешно откладывать на потом.

— Наконец-то до меня дошли руки, — Гидеон не спрашивал, он констатировал. — Понимаю и не в претензии. Честно говоря, предвидя свой, так сказать, финал — был бы не в претензии за еще пару-тройку месяцев ожидания. Книги вот не все успел прочесть…

Тюрьмой экс-губеру служила вполне себе нормальная комната. Всех отличий — дверь со смотровым окошком, запирающаяся снаружи и решетка на небольшом окне. Когда-то тут жили слуги “Скромного приюта”, а теперь вот их бывший хозяин радовался, что не прожмотил на апартаментах для обслуживающего персонала.

— Два месяца с половиной заключения — так себе наказание за попытку государственного переворота, — сразу перешел к сути вопроса я. — И гноить заключенного годами в камере — глупость откровенная.

— Я бы тоже не оставил потенциальную причину социального напряжения прямо в том месте, где её легче легкого приложить, — внешне-легко согласился со мной собеседник, изобразив тонкую понимающую улыбку. И тем не менее, его голос дрогнул, когда он вроде как в шутку спросил: — Последнее желание дадите?

Я тяжело вздохнул и поинтересовался:

— Влияние Фулкрума, полагаю? Если есть проблема, её надо уничтожить. А если есть сомнение в эффективности способа — надо просто увеличить радиус гарантированного поражения, ага.

— Боюсь, я не очень понял, — осторожно признал бывший губер, перед эти помолчав.

— Наказание разумному назначают для того, чтобы тот прочувствовал тяжесть проступка и больше так не делал, — разжевал я. — Вернее, первое лишь только средство достижение второго. Ведь самый лучший способ заставить разумного не делать ничего — это его убить. Как говорится — мёртвые не кусаются.

Мужчина осторожно кивнул. Сейчас я не сказал для него вот вообще ничего нового.

— Но в идеале нарушитель закона и порядка должен еще и причиненный ущерб исправить, так ведь? — в другое время бывший чиновник высокого ранга взбесился бы от того, что кто-то смеет озвучивать ему прописные истины, словно он идиот. Но теперь Гидеон лишь повторно кивнул, очень внимательно меня слушая. Даже такая лайтовая тюрьма определенно пошла ему на пользу. — Иначе говоря, наказание будет не жизнью, а вирой и исправительными работами. Причем по профилю, купцом — а не кайлом махать в каменоломне.

Выражение лица моего оппонента, когда он услышал сказанное, еще постараться было надо описать. Недоверие, неимоверное облегчение и, одновременно, пренебрежение, которое он всеми силами пытался спрятать. Все-таки некоторые люди очень трудно учатся на своих ошибках. И ведь придурок уже налетел, недооценив меня — и вот опять я в его глазах лох. Хотя, когда облегчение схлынет — наверняка у него подозрения появятся, что все не так просто, и его пленитель не приступ альтруизма словил. Я бы даже посмотрел на этот спектакль — но уж больно в полете и на остановках будет не до того.

— Вирой я назначаю абсолютно все имущество, что у тебя имеется, — слова подействовали на заключенного как хороший пинок под зад. — Как только дирижабль прибудет в Электру, ты под охраной моих джиннов продашь свою недвижимость и заберешь доли в предприятиях, в которых участвуешь. Накопления в банке тоже снимешь — это все золото будет погружено на “Кирова”...

Можно было не гадать, о чем сейчас думает мой пленник: прикидывает, кто даст ему взаймы или просто поможет безвозмездно как только мы уберемся из столичного неба. Разбежался, ага.

— …И ты вместе с ним дальше отправишься с нами в город Ордэр. Из имеющихся средств мы купим тебе дом — остальное уйдет ордену Истребителей скверны, хималийцам и гномам за постройку верфей в среднем течении реки Великой. Конечно, денег не хватит — будет совместное предприятие с участием долями. И ты будешь отвечать в нем за внешнюю торговлю. Куда что везти, где что покупать и все такое. Зарплатой не обидем, какой-то процент от сделок пойдет как вознаграждение. Будешь успешно применять свои навыки и знания — глядишь и восстановишь свое состояние лет за пять.

Буквально несколькими фразами мне удалось добиться практически невозможного: заставить глаза собеседника стать совершенно круглыми. Нет, он почти сразу же прищурился, пытаясь понять, с чего это его подписывают на такое с одной стороны сложное, а с другой — “сладкое” в плане возможной выручки дело. И как его собираются контролировать. А ведь как-то собираются точно: тут по поводу меня экс-губернатор никаких иллюзий не питал. Н-да. Не дурак Гидеон, мозги эмоции не застят, в должной мере циничен и не питает иллюзий. Вот только не видит под носом очевиднейшую причину.

— Ты единственный полноценный свидетель, что атаку эскадры на Чашу и попытку вызвать извержение вулкана подготовил Фулкрум. Причем не некто, назвавшийся уважаемым архимагом, а именно он сам, собственной персоной, — подсказал я. — Ордэр — единственное известное место, где он до тебя не дотянется: у Истребителей свехжесткое отношение к нарушению собственного Устава. Вплоть до того, что они со всем миром поссорятся, только бы не совершить скверный поступок вроде выдачи жителя на заклание соседу за хорошее вознаграждение.

— И я сам буду всеми руками и ногами держаться за дом в Ордэре и быть очень добропорядочным гражданином, лишь бы меня не выкинули за стены, — хрипло договорил Гидеон, глядя мимо меня остановившимся взглядом. Дошло.

— Но при этом вернешь свое благосостояние всего за несколько лет, — напомнил я ему. — И одновременно закроешь ущерб, причиненный этому острову, восстановив и приумножив торговлю. А там, возможно, и до Фулкрума получится подкопать.

Когда я ушел и камеры, бывший чиновник, бывший богач все еще со смурным видом смотрел в стену. Все еще переосмыслял, что близкое знакомство с архимагом может являться не только хорошим и полезным активом, но и строго наоборот. Хотя… может, Фулкрум его бы и не убил. Подпоил бы нужными зельями и “перепрошил” бы мозги и память в нужную сторону. Даже не знаю, лучше это смерти или хуже.

* * *

Сольпугу я нашел на набережной: тот сидел на каменном кнехте, подтянув колени к груди, и глядел куда-то туда, где небо смыкается с волнами.

— Решил, что тебе больше по душе? — спросил я калеку, не размениваясь на приветствия. Все равно не оценит. — Хималийский пилот сказал, что допускает тебя для самостоятельных полетов на легкомоторнике, очень хвалил твою интуицию. А Фран сообщила, что тебя можно ставить за штурвал “Искателя”. Ну так что? Самолет, экраноплан — или водоизмещающий корабль?

— Раньше… мне не предлагали выбор, — с некоторой запинкой ответил однокрылый.

— Я же обещал, что верная служба не останется без награды, — улыбнулся ему я. — Это отпустить тебя не могу, после всех художеств, что ты устроил на службе у Колибри. В этом смысле у тебя пожизненное, заменяющее смертную казнь. Но в моих силах сделать так, чтобы ты продолжал перевешивать свою вину пользой для всех — и делал это с удовольствием для себя.

— Тогда хочу в высотные разведчики на Край Света, — удивил он меня своим выбором. Впрочем, сам же его и объяснил: — Вокруг Чаши летать словно на привязи быстро станет рутиной. Экранопланы ходят и будут ходит по маршрутам: насколько я понял, в незнакомые воды соваться на них не стоит без большой нужды — слишком они уязвимы из-за больших скоростей. А пустыня — она как море, и разведчики сами выбирают свой маршрут в Неизвестном.

— Да будет так, — кивнул я. — Отправишься с ближайшим рейсом “Искателя”, самолет будет тебя ждать.

Фух, еще один нерешенный долгострой в минус. И ведь плевое вроде дело оказалось — пристроить полезного пленника…

— А еще я хочу оказаться за штурвалом того корабля, который ты поведешь к новым землям за Краем света! — практически прокричал мне в спину гарпия, заставив сбиться с шага. Н-да.

— Ты так уверен, что этот корабль будет? — спросил я, полуобернувшись.

— Как в том, что восход обязательно наступит!

— Возьму, — в итоге махнул рукой я. Дольше объяснять придется.

* * *

— …Полностью согласен с Мудрославом, — сказал Данте. — До рождения детей остается немногим меньше четырех месяцев, и лучше провести эти дни размеренно и спокойно. Чего в воздушном путешествии, как я понимаю, вовсе не предвидится.

— А еще инстинкты постепенно будут подавать свои голоса, — ввернул замечание сфинкс. — Чтобы чего не вышло, оборотню лучше оставаться на своей земле. И ты, Талик, как никто сумел своей жене доказать, что Чаша — твоя.

— Что ж, ты все слышала, — я взял Улю за руку, другую положив между острыми ушами на макушку. — Оставайся дома, лови рыбу, загорай, не напрягайся и помогай нашим мамочкам с мелкими.

— Я сохраню наше родовое гнездо для тебя, муж мой! — с блестящими глазами пообещала она мне.

Если б еще клыки из-под верхней губы не выпустила, а в голосе не послышался тихий рокот — получилось бы совсем мило. А так — скорее обещание навалять всем врагам, если таковые явятся, получилось. Очень надеюсь, что успею вернуться к первому месяцу осени, когда ожидаются роды. Но я уже понял, что лучше не загадывать. Всегда ведь что-то идет “не так”...

— …А роды у Кирби планово должны начаться месяц спустя как разрешится от бремени Танцующая-с-листьями, — взял и добил меня демон-врач.

— Ч-чего-о?!

— Если ты не знал, гарпии рожают семимесячных, — вмешался кот. — И всегда примерно в это время. После зачатия весной лето дает возможность им подготовить теплое пуховое гнездо, потому как младенец на таком сроке хоть и полностью жизнеспособен — очень уязвим к колебаниям температуры воздуха. Пух, кстати, скоро начнет у неё отрастать. И очень советую довериться видовому инстинкту — такую инкубационную камеру сделать из других материалов вряд ли выйдет.

То, что романтическая ночь перед тем, как наш остров едва не взорвали, не прошла бесследно — это мы с птицей давно поняли. Вот только я ждал нормальных родов, а адский экстрим в духе сумчатых млекопитающих!

— Час от часу не легче, — оставалось только приложить руку к лицу. — Кирочка, ты тоже остаешься дома. Со Звездочкой, надеюсь, все в порядке?

— Никаких противопоказаний для длительной поездки, — хмыкнул Дан, сам в скором будущем отец. Хорошо, что удалось экспедицию Кречета найти, а то Фран зная упорство Фран — она б так во временном лагере и рожала бы, что называется, не сходя с рабочего места…

Ладно. Планы поменялись, конечно — но если цинично рассуждать, дополнительные два джинна охраны в каком-то смысле куда лучше драгоценных супруг. Если случится заварушка, беспокоится за них я куда меньше буду.

— Да? — я остановился посреди коридора, мельком заметив, что минотавра мнется, словно хочет что-то сказать.

— Я не стала говорить Данте, — выдала она. — У меня задержка уже неделя… Но это ведь не помешает моему отлёту?

Глава 3 без правок

После таких новостей я подумал-подумал… да и перенес выдвижение конвоя на день. А супругам своей властью взял и назначил выходной день. Потому что могу! И эти сутки целиком мы были вместе. Болтали, возились с малышами, вспоминали старых знакомых, дни, прожитые в замки и последние несколько месяцев, слившихся в большой походно-спасательный марафон. Устроили обед под кроной Шелковицы у самого ствола — ответить нам дриада не могла, но, может, слышала. “Как в старые добрые времена” про такое обычно говорят — но в том-то и дело, что получилось значительно лучше. “Горящий тур” и последующие захват и спасение Чаши сплотили нас вместе пережитым.

Вазира многое пропустила, конечно. Но прошлой осенью у меня не было ебонита, а везти джинью в лампе… Моя синекожая служба безопасности сплошь из матросов и офицеров “чайника” достаточно наглядно и образно описала ощущения от пребывания в спасательных капсулах. Вот честно, врагу не пожелаешь. Недаром прирожденным магам-энергетам приписывают плохой характер — есть отчего испортится. Ох, надеюсь, улустанцы действительно не полезли в предгорья, как мне со слов Перегрина Дипперстоуна рассказал Павел Георгиевич. Дайте только добраться до Ордэра — мигом выдерну жену из ставшего неуютным семейного гнезда. Благо, удалось разжиться новым, побольше. Ну а совместно пережитое… Будут и новые вызовы. Да уже есть, собственно. Самое время пойти им навстречу!

Три груженых по самые стрелометные порты морских корабля и дирижабль, уходящие в открытое море в рассветных лучах — подозреваю, зрелище для моих подданных-островитян выпало эпичное. Погода благоприятствовала, ветер уверенно гнал военные парусники на север. “Киров” тоже двигался практически без участия двигателей, лишь время от времени корректируя курс, когда его сдувало чуть в сторону. Если антициклон продержится — что для этого времени года скорее правило, чем исключение — то через недели полторы санаторного отдыха на борту мы достигнем первой путевой точки, Золотистых гаваней.

Изнутри “Киров” производил впечатление… подводной лодки, пожалуй. Крохотные кубрики на два места — это VIP-каюты, лучше только у капитана. Иллюминаторов в жилых секциях в принципе нет — из соображений безопасности они запрятаны внутрь баллона. Который тоже рассечен на множество секций внутри жесткой оболочки газонепроницаемыми мембранами — все во имя борьбы за живучесть. Посмотреть наружу можно только через блистеры огневых точек, через бойницы бомбово-десантной палубы — она, по понятным причинам, самая нижняя — или взобравшись на верхнюю площадку на баллоне. Ну и через шикарное остекление ходового мостика, конечно же — оттуда лучший вид вперед, вниз и в стороны. Разумеется, ни к одному из описанных мест просто так не попасть.

Шляться просто так по кораблю нельзя было никому, кроме все того же Хо — это автоматически считалось капитанской инспекцией. Для остальных — все регламентировано. В туалет свободно — но только тот, что твоей секции. В столовую по расписанию, мыться — по расписанию. И не потому что тесно, а потому что центровка массы в полете.

Вообще, мне было хорошо заметно, что воздухоплавательную машину проектировали на Земле на специальном программном комплексе и потом комплект подготовленной документации перетащили в игру. Та же плавность и выверенность линий, что и у “Рыбы моей мечты”, тот же предельно рациональных подход к планировке буквально всего, от несущих конструкций и до мелких деталей интерьеров, как у моего замка в горах, та же визуальная законченность форм. Особенно контраст чувствовался по сравнению с “Искателем”: угловатым, простым, кое-где в прямом смысле топорн сделанным.

Увы, компьютеры и прикладное программирование их нам тут в ближайшей перспективе не светят: Эталоны джиннов работают по другим принципам. Впрочем, в прошлом же были инженеры и целые коллективы, которые с кульманом и тушью ничуть не хуже справлялись. Вот и мы потянем. И, если уж на то пошло, потенциал Эталонов тоже весьма высок. На алтаре джиннов можно “печатать” детали с заданными свойствами как бы не круче, чем на тридэ-принтере, между прочим — было бы с чего снять матрицу и доступ к расходникам. То есть аддитивные технологии — без цифры — прямо сейчас уже доступны. Очень надеюсь на Али в этом плане. Главное — самому обещание, данное синекожим, сдержать.

— Профессор Кречет, — мы столкнулись в коридоре ровно посередине между нашими каютами. Окинули друг друга взглядом, задержали глаза на папках для бумаг у каждого в руках.

— Вижу, лорд Талик, мысли у нас с вами совпали, — не без улыбки заключил архимаг.

Мы еще раз посмотрели друг на друга, взаимно оценили толщину собранных материалов...

— Возможно, наш капитан пропустит нас в офицерский клуб… как его там правильно?

— В кают-компанию, — после стольких месяцев, проведенных на кораблях и вокруг них, подсказал вырвалась из моего рта совершенно самостоятельно. На самом деле, хорошее предложение у меня уже появилось: — Боюсь, в рабочем пространстве мы с вами ничего не выиграем, так еще и помешаем старшим членам экипажа самим работать с документами. Да даже если карточную партию сорвем в редкую минуту отдыха — все равно. Лучше я попрошу Хо пустить нас в свою каюту.

— Тогда уже капитан вряд ли обрадуется, — хмыкнул Кречет.

— Капитан как глава одного из важнейших министерств Высокогорной Хималии двумя руками должен ухватиться за возможность провести переговоры с глазу на глаз в трехстороннем формате и без лишнего официоза и попыток посторонних лиц отжать тему, — покачал головой я. — Как ни крути, без хималийских машин или хотя бы отдельных узлов на Краю света делать нечего, согласны?

— Глупо спорить с очевидным, — медленно проговорил представитель Академии.

Каюта у Хо и Сунан оказалась размером как четыре стандартных “купе” — собственно, это практически единственное помещение, что я не видел на “Кирове” раньше. Но стол для совещаний в эти “хоромы” худо-бедно влез. Одну стену рядом удобно занимала доска, по который можно было писать специальным карандашом либо крепить бумагу на булавки, другую — большая карта южной половины Обжитых земель и известной части Океана. Указки, флажки, запас карандашей — все нашлось рядом. Как и встроенный в третью стену внушительный с бутылками и боченками. Интересно, кто занимался заказом дизайна “Кирова”? Хо говорил, что не он. Стив, помнится, алкоголь предпочитал вообще не пить. Значит — Родригес. Хитрый жук, блин! Как знал, что игра скоро материализуется!

В каюте, разумеется, нашлась и Сунан. Особо довольной “вторжением” она не выглядела, но то ли благоразумия, то ли уважения к Кречету хватило, чтобы изобразить радушную хозяйку и заварить чай. А после — сделать вид, что её и вовсе-то тут нет, “спрятавшись” за книгой. Профессору, подозреваю, на все эти телодвижения было плевать — он ведь и на болотной кочке умудрялся научные консилиумы с учениками-последователями проводить. Однако ритуал есть ритуал: уважаешь собеседника или хотя бы хочешь это показать — изволь продемонстрировать в рамках обоюдной вежливости… Зато все это проделав — можно и быка за рога брать!

— Профессор, Академия ведь заинтересована в открытие постоянной исследовательской базы в “размороженной тундре”? — сразу перешел к переговорам я. — Давайте сразу накидаем эскизный проект постоянно действующего пункта: по разумным, объему доставок грузов, чтобы согласовать число рейсов за период, включая подвоз продовольствия и расходных материалов. Чтобы уважаемому Научному совету выдать готовый документ?

На человеческий это переводилось как “Предлагаю ситуативный союз: поставить Академию перед фактом договоренностей, не дав заболтать или затормозить тему другим архимагам из Ученого совета. А взамен — небольшая поддержка интересов Хималии и Чаши Талика в этом самом Ученом совете.” Дивиденды что мне, что главному боссу Хо это сулило очень существенные, включая закрепление дружественного статуса Электры. Академики тоже не оставались в накладе: как ни крути — транспортная доступность отдаленных мест была больным местом всего Нового Мира, не только архимагов. И первый маленький шажок в деле подготовки ответочки Фулкруму, ага.

— Уверен, коллеги будут только признательны, если мы снимем с них часть и так тяжелой нагрузки, — согласился абсолютно правильно понявший посыл Кречет. Не-совсем-друзей в совете у него, полагаю, хватало — иначе бы спасательную экспедицию снарядили бы из Электры и совершенно официально.

— Тогда, пожалуй, стоит договорится о сотрудничестве в деле использования земель Края света по тому же принципу, что мы договорились с капитаном Хо, — ввернул я, разворачивая здоровенную карту, сложенную в несколько раз. Прикрепленная к доске, она демонстрировала области, открытые экспедицией Кречета и все остальные, разведанные с самолетов. Грубо говоря, тонкая палочка с кружком на конце — и все остальное огромное пространство по сторонам, закрашенное в цвета Чаши. Очень наглядно. Правда, кирин едва не испортил, сделав большие глаза: ничего подобного мы даже не обсуждали. Строго говоря, у Хо и полномочий нужных не было. Но он, все же, сообразил подыграть, не проронив лишних междометий.

Поработать удалось весьма плодотворно. Дошло дело и до бара — в умеренных количествах, конечно, только “обмыть” достигнутые решения. Ну а чего их не не достичь, эти решения, если они всем троим на пользу? Обязательно нужно будет попытаться также кулуарно с Сепешем договорится — теперь мне гораздо больше есть чего предложить профессору-ботанику. А два архимага разом — очень существенное лобби в Ученом совете. Следующие фулкрумы, глядишь, и поостерегутся лично гадить…

— Почему Кречет так уверен, что ваши… наши соглашения примет Ученый совет, — проф выше первым, я немного замешкался, снимая карту и собирая бумаги.

— Потому что уже готовое соглашение в общем и целом удовлетворяет нуждам Академии, — я повернулся к Хо. — И еще потому, что Кречет — один из главных интересантов договоренностей. А если не подписать достигнутое, сходу поставив крест — то повторно придется долго и нудно собирать рабочие группы, договариваться о месте переговоров и условия в итоге могут получится значительно хуже. Или вообще не получится. Так что с высокой вероятностью итоговый договор пройдет и будет ратифицирован. Ну а если Кречету даже и придется чуть надавить на упрямцев — ничего такого, в общем-то. На то он и набирал политический вес, чтобы в нужным момент было чем воспользоваться.

Я подумал, и решил совсем уж разжевать.

— Думаю, не открою тебе секрет, что чиновники далеко не все любят и хотят работать — своих постов они для других целей добивались. Именно потому они так любят сваливать работу на подчиненных или коллег, если получится. Слышал “инициатива имеет инициатора?” Вот такие дураки и придумали, — я хищно улыбнулся, заставив Сунан дернуться. — В итоге те, кто не боятся брать на себя ответственность и реально работать — и вырываются на самый верх. Если только в структуре не рассажены кругом родственники короля или детишки магнатов каких. Но если структуры правления более-менее работают как задумано при их создании — сильный лидер всегда окажется наверху… если не надорвется, конечно, или не залажает совсем уж. Но это другой случай.

— Ясно… — Хо немного подумал и выдал. — Тогда давай действительно составим те договоренности, на которые ты профессору намекал. По совместному использованию территорий.

И он вернул мне зубастую улыбку. А молодец парень, быстро прогрессирует. И всего-то потребовалось вовремя четверку проституток в постель подложить, хех.