Дамир

Тяжело быть живым

Глава 1 Новый мир.

Книга 2. Тяжело быть живым

Глава 1. Новый мир

Я открыл глаза, от того что мне в лицо били пробивающиеся через щели лучи восходящего солнца. На мгновенье мне показалось, что это всё сон, но уже спустя краткий миг, я отогнал уже не в первый раз приходившие подобные мысли. Я хотел осмотреться, но весь мой взор застилали оповещения, вздохнув, я решил все, же ознакомиться с тем, что мне так настойчиво хочет показать система.

“Вас воскресило божество Элия

Во благо вам это или во вред… Ведают только боги»

Вы попали в другой мир, можете гордиться собой, путешественник

Выполнено скрытое задание:

“Путешественник между мирами”

Награда: 10 уровней.

«Вы умерли.”

Провалено задание:

“Захвати мир”

Класс: “Божественное”

Условия: Захватить мир Эмиар и построить храмы в честь спасшей вас богини.

Штраф: Гнев богини – Аннулировано в связи со смертью.

Вы узрели Высшее существо, ваша душа

трепещет от страха.

Судьба обратила на вас свой взор.

Вы выстояли.

Награда: Закалённый дух.

Принята просьба Судьбы:

Судьба не любит, когда её именем пользуются другие,

убейте провинившуюся богиню. «Элия”

Вы получили заклинание высшего круга:

“Абсолютная оценка”

Вас воскресили.

Мир Эмиар приветствует вас.

Потихоньку офигевая от оповещений, если не сказать больше, я потихоньку впадал в прострацию, а когда дочитал до конца, то просто выдохнул, и тут же понял, что я дышу, нет, не так я ДЫШУ!

Вдохнув полной грудью, я осмотрелся, теперь, когда оповещения не закрывали мне обзор, я смог это сделать. Ну что сказать, я был не впечатлён. Койка, на которой я сейчас лежал, была одной из многих, в этом помещении, и только присмотревшись, я понял, что же в ней не так. В этой комнате были дети, в возрасте от примерно десяти до тринадцати лет. Немного вздрагивая, от предчувствия, я начал осматривать себя и убедился что я тоже ребёнок, но хотя бы не десятилетний, внезапно всплыло воспоминание, мне тринадцать, а вот то, что всплыло следом, меня, шокировало, я был рабом. Это воспоминание выбило меня из колеи, но вспомнив слова Судьбы о том, что всего должен буду добиться сам, я понял значение её слов и немного успокоился. Открыв справку, я как можно спокойней начал читать новые приобретения, таких было два, первое это пассивное состояние «Закалённый дух”

Закалённый дух – Вы узрели высшую сущность, перед которой даже боги дети, выстояв перед её взглядом, как вы можете бояться тех кто ниже? Вы неподвержены ауре величия и страха, сущностей ниже высших.

Дочитав его описание, я чуть не начал хлопать в ладоши от восторга, и невольно вспомнил, как мне было неуютно даже перед Элией, а про Судьбу даже вспоминать не хотелось.

Вторым являлся полученный мною навык, так сказать подарок Судьбы, или от Судьбы, каламбур, получается, подумал я, слегка усмехнувшись, и тут же невольно поднял взгляд к небу, но вместо него увидел всего-то деревянный потолок.

Абсолютная оценка – активный навык, ничего не скроется от вашего взор даже не смотря на разницу в уровне. Активируется силой мысли, перезарядка 1 день.

Этот навык и вправду будет мне очень полезен, как верно подметила Она, промелькнула у меня мысль.

Ну что же, настало время заглянуть, наконец, в свой статус, подумал я, активируя его силой мысли, затаив дыхание.

Имя: Дмитрий (Сэр – Земля (Заблокировано))

Раса: Высший зомби

Модификатор: Закалённый дух

Класс: Центурион.

Социальный статус: Раб.

Должность: Ленник (Земля - Заблокировано)

Лён: «Приграничный” (Земля - Заблокировано)

Подчиненных: 87. (Земля - Заблокировано)

Уровень: 59.

Опыт: 0/5900.

Голод: 41/52ч

Репутация: 132 ед. (Земля - Заблокировано)

Навык «Скрыт” 3ур.: Вы по своему желанию способны скрывать свою расу, имя и уровень, от всех кто ниже вас уровнем

Навык «Полевой командир” 1ур. : Солдаты под вашим непосредственным командованием в атаке, практически не будут чувствовать боли. Условия: вера в вас как в командира.

Навык «Общий язык” 5ур. : Полное владение Общим языком и способность обучить других до 3 уровня владения им.

Навык «Абсолютная оценка” : Оцените уровень вашего противника, но помните что уровень, не всегда показатель силы. Перезарядка 1 день.

(Примечание Автора: Далее строчкизаблокированной статистики прописываться не будут. За редким исключением, это сделано что бы не засорять книгу, и не распылять внимание читателя)

В статистике мой взгляд зацепился за одно изменение, я стал высшим зомби, залезая снова в справку, я отметил, что только сейчас новые данные появились в ней.

Высший зомби – Венец эволюции зомби, может ощущать все, как живое существо, питаться может обычной пищей, или так же кровью, по желанию. Внешне неотличим от существа из которого рождён.

Интересное изменение, подумал я, а сам начал касаться пальцами друг друга, как будто делая зарядку на координацию. Эмоции нахлынули с новой силой, я чувствовал, уже став, забывать каково это, я вновь стал ощущать мир вокруг. От этого прилива, я чуть не закричал, вовремя сдержавшись, но улыбка все, же вылезла на моё лицо, я на миг ощутил себя счастливым, но счастье мне прервали самым грубым способом, подзатыльником.

Подняв взгляд, я увидел напротив себя группу ребят, которые стояли напротив меня, смеясь над полученным мною подзатыльником. Дал мне его их так называемый лидер, он был более крепко сбит чем остальные, вспомнив как осматривал себя, я отметил что худощав, и невысок, а так же вспомнилось что на теле у меня были многочисленные следы от побоев. Тогда я подумал что это из- за того что я раб, но теперь вспомнил, это из- за этих парней, у которых я был мальчиком для битья, и которого они вчера избили так что он, умер, и на замену его душе, пришла моя. Подумав, я использовал на лидере этой шайки свою оценку, и от результата улыбнулся.

Имя:???

6 уровень.

- Курт, оставь ты его, произнёстот, кто стоял справа, от лидера видимо обращаясь к нему, наверное, мы его вчера сильно били, вот он до сих пор в себя прийти, и не может, договорил он и рассмеялся лающим смехом.

Курт, вот значит, как его зовут, подумал я, и ещё раз его осмотрел, нарываться нельзя пришла мне мысль, я не знаю расстановки сил, и какое наказание мне будет за избиение такого же раба, как и я. Пока мои мысли заметались, пытаясь придумать такой ответ что- бы всё решить миром, и не спровоцировать драку, ведь терпеть побои бы я не стал. Дверь открылась, и вошёл первый встречный в этом мире взрослый. Войдя в барак, а это был он, человек нашёл меня взглядом и сразу же отправился в мою сторону, легким жестом шуганув, остальных ребят. Подойдя ко мне, он прошёлся по мне взглядом и скривился. Я даже его, в каком-то смысле понимал, выглядел я неприглядно, весь тощий, по всему телу видны кровоподтёки, то ещё зрелище. Подумав немного, он произнес.

- Сегодня ты освобождён от работы, лежи, но что бы завтра был на работах как и все остальные, ты понял?

- Да сир, будет исполнено, ответил я, память этого тела работала избирательно, при некоторых событиях, помогая с тем как нужно отвечать надзирателю, а это был он. Позвав Курта за собой, он вышел, сказав остальным одеться, и быть готовыми выходить через пять минут. Когда время уже почти истекло, вернулся Курт, с тарелкой еды, и с лёгкой улыбкой понёс её в мою сторону. Когда он подошёл ко мне, то с той же улыбкой произнёс.

- Ты, наверное, хочешь кушать, так ведь Дима?

От неожиданности я дернулся, память подкинула очередное воспоминание, и меня действительно звали Дима, так же как и в моём мире. Подождав пару секунд, его улыбка начала сползать с лица, медленно уступая оскалу. Понимая, что ничем хорошим это не закончится, я быстро ответил.

- Конечно, хочу, спасибо тебе Курт за то, что ты поинтересовался, произнёс я.

Услышав мой ответ, его улыбка обратно наползла на лицо, и он, не сводя с меня взгляда, перевернул тарелку, и её содержимое упало на весьма грязный пол, а он с искренним раскаянием произнёс, Ой, извини я такой неловкий, а после этого рассмеявшись своей шутке, поставил пустую чашку на тумбочку, и плюнув в месиво на земле со смехом который поддержали его шавки удалился, напоследок добавив, приберись здесь. Когда все ушли, я медленно поднялся, синяки болели, но терпимо, не делая резких движений, я встал быстро убрал испорченную уже еду. Мельком глянув ещё раз в свою статистку, я увидал, что могу обойтись без еды ещё целых сорок часов, хотя затягивать с поиском пищи мне было не желательно. Внезапно я увидел новое появившееся задание:

Получено задание.

“месть духа”

Класс: Персональное.

Условия: Убейте Курта.

Награда: Мятежный дух вашего предшественника обретёт покой,

и уйдет на перерождение.

Штраф: Дух атакует вас и попробует захватить ваше тело.

Дочитав, я хмыкнул в удивлении, оказывается не всё так просто с этим телом, но убийство такого беспредельщика как Курт не станет для меня бременем, главное это то, как провернуть дело по-тихому.

Внимательно осмотрев барак, мой взгляд зацепился за один из гвоздей на пару сантиметров выпирающего из стены. Воровато оглядевшись, я присел рядом с ним, и аккуратно потянул его на себя, медленно раскачивая из стороны в сторону. Когда я вытащил его, то у меня в руках оказался, грубый гвоздь, длиной сантиметров десять. Этот гвоздь был толстым, и явно сделанным вручную. Найдя похожий торчащий гвоздь, я повторил процедуру, и ещё раз осмотревшись, медленно провел ими друг об друга. С моей силой, которую я к этому действию приложил, заточить его не представлялось тяжёлым, и уже спустя полчаса я стал счастливым обладателем, двух грубых, но острых заточек. Подойдя к койке одного из прихлебателей Курта, имени которого я не знал, я отрезал кусочек его простыни которая закрывала солому внутри, тем самым я его вспорол, и обмотал не заточенную часть, для того чтобы рука не скользила во время возможного удара заточкой. Все это заняло у меня менее часа, ещё пять минут побродив по бараку, а он был рассчитан на двести человек, я лёг и стал припоминать количество людей в бараке, выходило, что-то около сотни, из них человек двадцать были прихлебателями Курта, остальные его просто считали беспредельщиком, и боялись. За размышлениями я провёл время до самого вечера. За это время я уже решил судьбу Курта, приготовив для него одну из заточек, которую спрятал, под своими матрасом. Хотя если честно, то выбора то особого и не стояло, было, задание, и терять только недавно вновь обретенную жизнь мне не хотелось. Вторую заточку я вбил вместо гвоздя у своей кровати, вроде получилось незаметно.

Вечером, когда все вернулись с работы, сегодня они разгружали какие-то мешки с пришедшего каравана, все были уставшие, и даже Курт ограничился в мою сторону всего парой язвительных фраз, перед тем как завалиться спать.

Когда по моим прикидкам, прошло уже часа три и уже как часа полтора как стихли последние разговоры, я тихо встал и вытащив заточку из под матраса, крадучись начал приближаться к его кровати. Мне предстояло пройти через десяток кроватей, медленно идя к своей цели, я внимательно смотрел под ноги, что бы ни дай боги не задеть чего-нибудь, что сможет перебудить спящих. Наконец спустя пару минут и километры сожжённых нервов, я остановился над его кроватью. Теперь мне предстояло решить, как его убить, так что бы он ни перебудил остальных. Понимая, что в душе сомневаюсь, убивать или нет, встряхнулся и, отогнав от себя сомнения, плавным движением одной ладонью зажал рот, и в тот же момент второй рукой перехватил его горло бритвенно острой заточкой. Он задергался всем телом, не понимая, что уже мёртв, и попытался заорать, но вместо этого вырвался легкий, еле слышный сип. Убедившись, что он перестал дергаться, я посмотрел на свои руки и улыбнулся, практически не попало крови. Об этом я и не подумал, но из-за того что сделал все быстро, крови на руку попало всего пара капель. Аккуратно вытерев её об его простыню, я прошёл чуть дальше и положил заточку под кровать одного из его приспешников, но в противоположной стороне от своей койки. Ещё раз, осмотревшись и прислушавшись, но не найдя ничего подозрительного, я медленно дошёл до своей кровати, и тут когда я уже ложился, меня осенило. Ведь осмотрев заточку, они поймут, откуда она. Выматерившись про себя, я встал, и аккуратно выдернув вторую заточку из стены, подкинул её другому прислужнику Курта, в попытке запутать надсмотрщиков. Так же расшатав очередной гвоздь в нескольких рядах от своего места, я вернулся со своей добычей к себе и вставил этот гвоздь на место заточки, чтобы не осталось следа. Всё это заняло у меня порядка часа, оглядев спящих ребят, я прокрутил свои действия и, удовлетворившись, лег, глянул оповещения, и убедился что задание успешно выполнено, но открывать не стал, спать хотелось дико, прикрыл глаза и почти сразу заснул.

Утром всё начиналось как обычно, это тоже мне подсказали воспоминания, но уже спустя пять минут все забегали, и началась суматоха. Прибежал надсмотрщик с парой помощников, и построив нас, внимательно осмотрел тело Курта, что то для себя решив, он отдал приказ и двое его помощников начал осматривать все кровати подряд. Это заняло почти полчаса, всё это время мы стояли у стенки, смотря на этот обыск. Про себя я нахваливал свою сообразительность, потому как когда осматривали кровати, то делали это очень тщательно и весьма профессионально. Спустя пару минут моей задумчивости, нашли первую заточку, без крови, тот, у кого под кроватью её нашли, побелел, от страха. Внимательно ее, осмотрев, надсмотрщик хмыкнул и продолжил досмотр, и очень скоро нашёл похожую, но с засохшими следами крови на лезвии. Теперь побледневших в строю было уже двое. Видя, как задумчиво он рассматривает остатки крови на лезвии, один из побледневших, не выдержав, упал на колени и со слезами стал кричать, что ничего не сделал и что он не виноват. Увидав, что надсмотрщик обратил внимание, на него он согнулся ещё больше и стал кланяться без конца. Второй, понимая, чем это может кончиться для него, повторил эти действия, и так же отказался признать свою вину.

Смотря на них, надсмотрщик задумался на мгновенье и уже хотел вынести приговор, как в бараке появился новый гость, если надсмотрщик выглядел старым воякой на покое, то вошедший человек был явно благородным. Об этом говорили его походка, выражение лица, и наконец, дорогой, камзол, небрежно надетый на нём. На взгляд ему было чуть за тридцать. На боку у него висел в ножнах легкий одноручный меч. За ним по пятам следовали двое, как я понял телохранители, потому что они в отличие от него были облачены в кожаные доспехи и внимательно осматривались вокруг в поисках опасности. Подойдя к надсмотрщику, он спросил.

- Что здесь произошло?

- Приветствую вас Сеньор, убийство одного из рабов, но мы уже нашли виновных, вон они, на коленях молят о прощёнии, так, что не извольте беспокоиться, маша милость, добавил он.

- Говоришь убийство, повторил он, а после в молчании подошёл к трупу и задержал на нем взгляд на пару мгновений, после задумавшись на мгновение, он резко повернулся к нашему строю.

- Я не потерплю, что бы мои рабы приносили мне убытки, казни этих двоих будет не достаточно, я хочу, что бы в бараках всегда было мирно и спокойно, поэтому, в этот момент он развернулся к надсмотрщику, я повелеваю их наказать десятком, я сам выберу кого.

Услышав его слова, все побледнели, а мне мозг не вовремя подкинул справочку о том, что за наказание такое, десяток. Оказалось что из каждого десятка, одного произвольно казнят, для напоминания остальным о недопущении беспорядков.

Видя как все побледнели, он улыбнулся и начал идти вдоль строя, выбирая по одному из десятка, выбирал он произвольно просто показывая на так называемого счастливчика рукой. Я оказался в четвертом десятке, поэтому успел услышать мольбы тех, кого выбрали быть смертниками. Я стоял седьмым в своем десятке, и молился, молился, что бы выбрали не меня, и в этот момент меня осенило, может плюнуть на все и сбежать, посмотрев откат оценки, увидел, что она уже доступна и как можно быстрее применил её на вельможу.

Имя: ???

Статус: ???

Уровень: 76

Идею с побегом пришлось отложить на крайний случай, ведь он один может меня втоптать в землю с моим пятьдесят девятым, но с ним ещё и двое телохранителей, на которых я хоть и не мог применить оценку, пятой точкой чувствовал исходящую от них опасность.

Глава 2. Казнь.

Похоже, удача сегодня обошла стороной именно меня, потому как он остановился прямо напротив меня, и уже начал поднимать руку в мою сторону, по лбу от волнения у меня уже катилась капля пота. Как слева от меня послышался злобный смешок, скосив взгляд, я увидел, что это был один из приближённых Курта, он вчера стоял по левую руку от него. Похоже, что этот смешок услышал не только я, потому что уже поднимающаяся рука остановилась, и лорд, указав на него, произнёс, его из этой десятки. И как ни в чём не бывало, прошёл дальше, а помощники Надсмотрщика вытащили его из строя, как и остальных. За несколько секунд выражение его лица, стало из ухмыляющегося, заплаканным. Он теперь размазывал сопли и слёзы по своему лицу в попытке вызвать к себе толику жалости.

Ещё через пару минут процедура отбора была закончена и пятерых счастливчиков, вместе с двумя обвинёнными в убийстве, увели. Вельможа ушёл вместе с ними. С нами остался только Надсмотрщик, который сурово на нас посмотрев, произнёс, запомните, что бы больше никаких происшествий, считайте сегодняшнее наказание, предупреждением, в следующий раз казнённых будет больше, вы поняли меня?

- Да господин, ответили мы хором.

- Вот и хорошо, а сейчас идите в столовую, работа не ждёт.

По коридору мы шли, молча, все ещё чувствовали, как коса смерти нависла над нами, даже меня пробрало от осознания, что я совсем не сильный, если сравнивать с тем же дворянином, у которого был семьдесят шестой уровень. За размышлениями, я даже не заметил, как мы вошли в комнату, хотя это скорее был целый ангар, с рядами деревянных скамеек и столов. Подойдя к одному, из столов, следуя за нашим отрядом, я отметил, что еда уже стоит на нём, и тут же присмотревшись, заприметил, что еду таскают такие же, как и мы рабы, которые в данный момент накрывали один из соседних столов.

За моими размышлениями все начали рассаживаться, и судя по всему, у каждого здесь было своё место. Увидев одно из свободных, я сел на него, и тут же понял что совершил ошибку, так как соседи уставились на меня злыми взглядами. Понимая, что уже ничего не исправить, я с каменным лицом остался сидеть на месте, и придвинув к себе поближе тарелку начал приём пищи. Посверлив меня взглядами, остальные принялись за свои порции, а у меня в памяти, наконец, всплыло, чьё, это было место, и я чертыхнулся, надо же мне было занять место Курта. После еды, тарелки все оставили прямо на столе и пошли за появившимся провожатым, оценка была на перезарядке, поэтому я просто осмотрел его и уже под конец осмотра, заметил на нём такой же ошейник, что и на нас, только нелепо украшенный. Это приближённый подсказала мне моя память, и я утратил к нему весь интерес. Пришли мы как не странно во двор, и началась работа. Хотя с моим уровнем, мне приходилось скорее имитировать усталость, потому как нам пришлось разгружать обычные мешки, весом примерно по двадцать кило. Спустя два часа утомительной работы, во время которой я чувствовал себя неуютно от постоянно бросаемых в мою сторону, враждебных взглядов приспешников Курта. Когда прозвучал гонг, то все остановились, на передышку, я и сам не заметил, как устал, хотя это была скорее моральная усталость. Я каждую минуту ждал, что кто-нибудь бросится ко мне со спины с заточкой, или чем-то ещё опасным для жизни. Нас собрали посреди большого двора, и к нам присоединились ещё несколько отрядов. Стоя в толпе таких же подростков, я слышал, как некоторые тихо переговариваются, обсуждая это собрание, или пересказывают уже услышанное от нашего отряда дальше. Всё это напоминало тихий, успокаивающий гул, я настолько ушёл в себя, что вышел из оцепенения только когда этот самый гул прекратился, и на двор опустилась тишина. Проследив взглядом за толпой, я отметил, что на помост взошёл, давешний управляющий, с парой помощников. Оглядев толпу и убедившись, что все внимательно смотрят на него, развернул пергамент, находящийся у него в руках, и громким, командным тоном, зачитал.

«Я, Старший Надсмотрщик, у его милости, барона Анвейро, сегодня на этой площади, привожу в исполнение, наказание за проступок, а точнее за порчу движимого имущества господина барона. Слава богам, преступники были разоблачены, и сегодня понесут наказание, а так же с ними в одно время, будет приведена казнь десятины, по личному распоряжению господина барона, в назидание остальным.”

Выдохнув, он взмахнул рукой, и позади трибуны, на помосте, его помощники стащили мешковину, с настоящих орудий средневековой казни, с виселиц, на конце которых мерно покачивались петли, по количеству приговорённых. Со стороны послышались далекие пока вопли и мольбы, которые становились всё отчетливее, слышны, и вот спустя примерно десять секунд, они показались, эти ещё с утра наполненные жизнью подростки, выглядели откровенно жалко, настолько, что на секунду у меня ёкнуло сердце. Справившись со своим приступом жалости, благородства или даже сострадания, я слегка прикрыл глаза, смотреть на казнь не было никакого желания. Я осмотрелся, многие из присутствующих отворачивались, нельзя было забывать, что они ещё подростки. Жалость и сострадание попытались повторно поднять голову, но я стал вспоминать скольких людей, уже успел отправить на тот свет с пришествия нового мира, выходило не мало, счет уже шёл на сотни. Под этими мыслями сострадание было нещадно задавлено, и я поднял взгляд на тех, кому сегодня не повезло. Одни пытались вырваться, другие умоляли пощадить их, а третьи просто молча, шли, они уже смирились со своей судьбой.

Спустя двадцать минут, всё уже было кончено, и нас отпустили работать дальше, уже уходя, я кинул последний взгляд на семь слегка покачивающихся в петлях тел. Остаток дня прошёл как в тумане, настроение у всех было подавленное, даже редкие разговоры которыми обычно сопровождалась работа, смолкли. В такой подавленной, атмосфере, мы и закончили свой рабочий день.

После ужина, уже в казармах, к нам зашёл Надсмотрщик или точнее старший надсмотрщик и с помощью пары помощников построил нас. Осмотрев наши удрученные выражения лиц, он заговорил.

“ Взбодритесь, казнённые сегодня, получили по заслугам, завтра у вас будет знаменательный день, вам надо хорошо выспаться, завтра будет повторный рейтинг сил. Все вы в нём уже участвовали, и судя потому что вы здесь, не показали заметных результатов. Завтра у вас будет шанс подняться выше. Соревнования начнутся в десять утра, в девять за вами придут, сбор в столовой.»

Договорив, он развернулся и ушёл, а мы ещё минуту стояли в прострации, переваривая полученную только что информацию.

Когда волнение немного улеглось, я пошёл к своей койке, надо было выспаться перед завтрашним днём, но остальных как будто охватила нервная лихорадка, они метались по казарме, кто-то пытался заниматься, а кто-то вообще хотел устроить спарринг, но помня недавние события, его пыл быстро остудили.

Лёжа на кровати, я обратился к воспоминаниям, двух летней давности, начиная с десяти лет рабы начинали делиться на так называемые касты, по физическим данным, после того как ребенку исполнялось десять, то его записывали на участие в ближайшее соревнование, или как это ещё называлось отбор. Отбор проходил раз в два года, и в первый раз мой предшественник в этом теле, попал на него в возрасте одиннадцати лет. Отбор проходил в качестве турнира. В чём участвовать решали за рабов их надсмотрщики, всего было три основных дисциплины, первая это поднятие тяжести, на проверку силы. Второе, на проверку выносливости,в этом испытании задания были разные практически каждый раз, и поэтому предугадать его было очень сложно, и наконец, была ещё третья дисциплина, бои, они проходили на кулаках, но каждый раз среди участников были жертвы. Конечно, бывали и ещё дисциплины, но они не являлись основными, и добавлялись смотрителями отбора, при необходимости. Сейчас все обсуждали, куда нас запишут, большинство склонялось к соревнованию на выносливость, хотя некоторые были уверены наоборот, что мы будем соревноваться на силу, и только единицы мечтали о боях, это были подростки, которые мечтали стать воинами, или гладиаторами на арене, они мечтали о славе и признании. Обдумав полученную от своего подсознания информацию, я не загадывая, закрыл глаза, и провалился в сон. Последней мыслью было то что, ведь мне сон, как зомби был необязателен, а потом я отключился.

Утром, открыв глаза, я первым делом, посмотрел за решетчатое окошко и увидел, что солнце только появилось на небосводе, понимая, что встал рано, и до сбора ещё есть пара часов, я огляделся и с удивлением понял, что не одинок. Больше половины барака уже встало, кто-то сидел группами, а кто-то делал зарядку. Невольно меня захватила общая эйфория и нервозность, которая казалась будто бы, летала в воздухе. Что бы успокоиться хоть немного я открыл свою статистику и с удивлением увидел новые уведомления, похоже, я так вжился в роль, что даже не замечал полученные уведомления.

Вы убили раба Курт 6 уровень.

Получено 60 опыта.

Выполнено задание.

“месть духа”

Класс: Персональное.

Условия: Убейте Курта.

Награда: Мятежный дух вашего предшественника обретёт покой,

и уйдет на перерождение.

Получено задание

“Работай раб солнце ещё высоко»

Награда: 10 ед. Опыта.

Выполнено задание

“Работай раб солнце ещё высоко»

Награда: 10х0,1 ед. Опыта.

Получено 1 ед. Опыта.

Получено задание

“Участие в отборе.”

Награда: ???

Штраф за провал: ???

Оповещений было не так много, но то, что я на них не обратил внимания, меня обеспокоило, похоже, когда я обнаружил себя в окружении подростков, я слишком расслабился. Тут мой взор зацепился на то что я получил за выполнение задания в десять раз меньше опыта, удивившись такому повороту событий, я полез искать в справке, откуда взялся столь грабительский коэффициент. Всё оказалось до смешного просто.

Социальный статус Раб – Рабы выполняют много черновой работы для своих хозяев, для того что бы предотвратить их бунт для поддержания порядка к получению ими опыта применяется множитель 0,1 к опыту.

Мысленно надавав себе оплеух, я как мантру повторил несколько раз напоминание о том, что расслабляться нельзя и, успокоившись на этом, открыл свою статистику.

Имя: Дмитрий

Раса: Высший зомби

Модификатор: Закалённый дух

Класс: Центурион.

Социальный статус: Раб.

Уровень: 59.

Опыт: 61/5900.

Голод: 40/52ч

Навык «Общий язык” 5ур. : Полное владение Общим языком и способность обучить других до 3 уровня владения им.

Шестьдесят одну единицу опыта действительно добавили в копилку, но посмотрев на требуемое количество, я понял, почему у подростков такой маленький уровень. Невольно вспомнилось как я так же начинал рабом в качестве низшего зомби, ухмыльнувшись, я махнул на это рукой, прорвёмся.

За такими размышлениями пролетело часа полтора, прикинув то что до сбора ещё часа полтора, я оделся и только хотел пойти в столовую как ко мне подсел один из подростков, покопавшись в памяти я вытащил оттуда его имя и возраст, его звали Ха’арн, ему не так давно исполнилось тринадцать как и мне, точнее моему новому телу. Подойдя ко мне, он заговорил:

- Привет Дима, ты чего сидишь в одиночестве, пойдем вместе, ай кстати извини я забыл представиться меня звать Ха’арн, договорил он, и протянул мне руку в приветствии.

Невольно мне вспомнилось, что он тоже был одиночкой, хотя его, так как меня не угнетали, всё-таки физически он был развит значительно сильнее меня. Пожимая ему руку, я поздоровался, и задал сразу вопрос, не окончив рукопожатия.

- Привет Ха’арн, а что же ты не подошёл ко мне пораньше, когда Курт ещё был жив?

Похоже, он не настолько плох, ему даже хватило такта покраснеть. Потупив взор, он ответил.

- Ты сам знаешь ответ Дима, его все боялись, после этих слов наступила пауза, он думал, как продолжить разговор, а я его не торопил, наконец, подняв взгляд на меня, взгляд и посмотрев прямо в глаза, собрался духом и продолжил. Я хотел бы называть тебя своим другом, когда Курт унижал тебя, ты не сломался, когда он отворачивался, я видел, каким взглядом ты его провожал. Тебе просто не хватало сил, хотя я попал в барак чуть позже тебя, я слышал, как ты ему ответил тогда, в первый день как здесь очутился. С ним никто до этого так не разговаривал, произнёс он на одном дыхании. А я невольно вспомнил свой первый день здесь, точнее первый день своего предшественника.

Его тогда закинули в него после неудачного испытания, он мечтал быть воином, но по иронии судьбы, ну или по банальному жребию, ему выпало биться в первом, же бою с фаворитом, сильнейшим из соревнующихся групп в тот раз. Получив, так что чуть не умер в первом же бою, он соответственно попал сюда. Когда его чуть-чуть подлеченного привели в этот барак, который по условиям был намного хуже предыдущего, так называемого детского, настроение упало ниже плинтуса, которого здесь, кстати говоря, не было. И вот в это время к так называемому новичку и подошёл Курт с предложением, от которого не отказываются. Получив отказ в довольно резкой форме, он обиделся и попытался кулаками объяснить свою правоту, за что был сильно им бит. Но он тут был уже достаточно давно и у него уже были подопечные. Они вовремя подоспели и впятером запинали его до повторной отправки в лазарет. После этого события он стал, как прокаженный с ним не здоровались, а если общались, то это общение было с целью посмеяться над ним или унизить. Отогнав воспоминания, я понял, что пауза затянулась и стала неловкой. Встряхнувшись я окончательно разогнал видения подсознания и слегка улыбнувшись ответил Ха’арну:

- Ну тогда будем знакомы и отпустил наконец его руку. Не знаю, станем ли мы друзьями, но почему бы и нет. Время покажет, а пока пошли в столовую, поедим, пока там народу не стало слишком много, чувствую что после времени сбора, есть, нам никто не даст. После моих слов Ха’арн встрепенулся и двинулся за мной следом и незаметно как он думал потряс ладонью которую я случайно, слегка прижал в момент своей задумчивости. К выходу у барака он меня догнал и пошёл рядом, так мы и прошли больше половины пути, пока любопытство в нём не победило.

- Дима, зачем мы идем туда так рано? Ведь времени до сбора ещё больше часа.

Хмыкнув, я все же ответил, Все кто поумнее уже там, поверь мне. И не дожидаясь очередного вопроса, внезапно сам его задал. Ты считаешь что Надсмотрщики, придя ко времени сбора, будут ждать, пока мы все поедим? Видя, что он молчит, ответил на это сам, конечно же, нет, а если и будут, то дадут на все минут пять или десять, а ты представь, сколько тех, кто не поел, и как они будут бороться там за еду. Ведь наверняка там сбор не только нашего барака. Увидев его шокированное лицо, я понял, что он представил, какой хаос начнется при той картине, что описал ему я.

Когда он оправился от шока, то сказал не то что я от него ожидал услышать, он с улыбкой сказал. Это только подтверждает правильность моего решения, ты достойный человек за которым выгодно следовать, если бы мы встретились на воле, то я бы сказал что тебе явно не тринадцать, ты в отличие от нас подростков просчитываешь всё наперёд. Услыхав такую характеристику от него я чуть не сплюнул с досады, как я мог забыть что в этом возрасте так просчитать ситуацию сможет не каждый, и явно не заморенный голодом тринадцати летний подросток, раб, без малейшего образования. Но мои волнения и краем не промелькнули на моём лице, всё с той же лёгкой улыбкой я продолжил разговор. Когда мы дошли до столовой, я уже знал что он тоже проходил экзамен на воина, и ему так же не повезло с соперником как и мне. Он так же стал ступенькой наверх для кого-то другого. Наконец мы вошли в столовую, и я понял, что не ошибся, она уже на треть была заполнена подростками. Молча пройдя к раздаче и взяв еду, я уселся за свободный столик. Ха’арн в точности повторил мои действия, всё это мы делали, молча, но по глазам своего нового друга, я видел, что он хочет спросить, что-то вроде, не провидец, ли я.

Глава 3. Отбор.

Вдоволь насытившись, я мельком глянул в статистику на голод и убедился, что он заполнен на все пятьдесят два пункта я успокоился, думая как бы мне пришлось питаться, если бы мне до сих пор требовалась кровь. Посмотрев на большие часы в столовой, я увидел, что до времени сбора осталось всего десять минут. В это время начали подходить те, кто хотел прийти чуть пораньше, или боялся опоздать, когда они заходили в полную столовую и видели что люди во всю насыщаются, то у многих как будто загоралась лампочка и они, бросая косые взгляды на часы, старались побыстрее взять себе порцию, и поесть. Чем ближе было время сбора, тем больше становилось таких торопыг. Вскоре у раздачи образовалась целая свалка, и повара ругаясь, грозились вызвать охрану, если они не угомоняться. Напоминание об охране подействовало на прорывающихся к раздаче отрезвляюще, и они успокоились, выстроившись в цивилизованную очередь.

Незаметно за разговорами пролетело время до назначенного срока. Войдя точно в срок, Надсмотрщик с помощью помощников построил нас и произнёс речь про хорошие условия которые светят тем кто пройдет выбранные испытания. Потом его помощники начали записывать, кто на какое испытание будет записываться и распределяли уже по этому признаку. Как то незаметно все отряды кроме нашего, перемешались между собой. К нам никто не подходил, и привлекать внимание после вчерашнего инцидента мы не хотели. Наконец когда все были рассортированы, к нам подошёл лично Надсмотрщик, и произнес, хмурясь, Вам особое приглашение нужно? И тут же добавил, ах да, я и забыл вам сказать, вы все записаны на испытание гладиаторов это личное распоряжение сеньора, как он выразился, если вы такие боевые, то и на испытаниях покажите себя хорошо. Взмахом руки он подозвал одного из своих помощников, этих к гладиаторам, и, получив в ответ кивок, потерял к нам всякий интерес. Оглянувшись я посмотрел на Ха'арна и кивнул ему подзывая, когда он подошёл, я проговорил, держись рядом, это наш шанс, если повезет и будут парные бои, то мы можем выдать неплохой результат. Он согласился практически без раздумий. Пока мы тихо переговаривались, вокруг поднялось волнение, начали раздаваться причитания и просьбы отменить решение надсмотрщика, но когда его помощник достал кнут, то всё волнение утихло, как не бывало. Идя среди тихо паникующей толпы, я чувствовал себя как минимум неуютно, это выглядело так, будто нас вели как баранов на бойню. Привели нас на арену где наши с Ха’арном надежды не оправдались, предстояли одиночные бои. Сами бои мы не видели, так как перед боями находились в бараках. Кто пойдет первым выбирал тот же помощник Надсмотрщика. Он не глядя, ткнул в список и прочитал выбранное таким способом имя. Дмитрий.

Все как один начали переглядываться, а я тихо поднялся, проклиная свою удачу, хотя, чуть подумав, решил, что всё же лучше пойти сразу, чем томиться здесь в неведении. Уже более уверенно шагнул вперед и, поклонившись, ответил, это я сир. Критично осмотрев меня, и не сошедшие ещё до конца кровоподтёки, а так же мою худобу он махнул рукой и, помолчав с десяток секунд, добавил, следуй за мной. Бросив последний взгляд на остальных подростков, я понял, что к испытанию готовы, не более десятка, а то и меньше. Пока мы шли я, как мог, разминал затекшие мышцы, и связки, хотя, что там было разминать, одна кожа да кости, если бы не мой задранный уровень, раскатали бы меня за пару плевков. Пришли мы как не странно, не к рингу, на котором как я слышал по отдаленному шуму, бой уже начался, а в небольшую комнатку.

Осмотревшись, я понял что попал, а точнее попал весь отряд, ведь не зря нам сказали что это испытание именно гладиаторов, а не воинов, просто разницы мы до этого ещё не знали, а теперь вот мне и посчастливилось эту разницу увидеть. В комнате было разложена куча разнообразнейшего холодного оружия, а на видном месте лежали похожие на заточки ножи с хорошей обмоткой на рукояти. Хмыкнув, я понял, что брать их ни в коем случае нельзя, психологи хреновы, и пошёл в сторону небольших клинков по типу гладиуса.

Пока я осматривался, сопровождающий произнёс, у тебя десять минут, готовься, и вышел из комнаты. Покопавшись в так называемом арсенале, я выбрал себе легкую кожаную бронь, которая хорошо подгонялась ремешками, подобие гладиуса я повесил на пояс с одной стороны, а кривой кинжал с другой. В руки же я взял щит с внутренним креплением для копий, два копья я так же вставил в пазы. А в качестве оружия я нашёл клюв, похожий на тот, который был у меня там, на Земле. Шлем, я выбрал легкий, тоже кожаный, напоминающий скорее шапочку. Попрыгав на месте, я нахмурился, несмотря на все ремешки, доспех на мне сидел как на вешалке, дополнительно подтянув наручи и наголенники, я ещё разок осмотрел себя и хоть остался недоволен бронёй, но сделать ничего не мог, тем более времени подыскивать другой комплект, уже не оставалось. Когда время на подготовку вышло, и пришёл сопровождающий, я был уже готов и во всеоружии. Осмотрев меня одобрительным взглядом, он задержался на количестве взятого мною оружия, и что-то для себя решив, повел за собой, не забыв бросить взгляд на ту самую пару кинжалов.

Мы вышли на самую настоящую арену, я, такие как то в кино историческом видел, осмотревшись, я увидел, что с противоположной стороны вывели такого же, как и я подростка. Он был одет кое-как, без какой либо системы, уже отсюда я увидел, что он собирался в спешке. Он выбрал плотные штаны из плотной кожи, а вот верх оставил голым, разыгрывая из себя берсерка. Критично осмотрев, его я отметил, что физической силой он не обделён и если бы, не столкнулся со мной, то возможно прошёл бы далеко в этом турнире, но тут я увидал взятое противником оружие, и, улыбнувшись, поменял своё мнение, два клинка, наверное, нет худшего оружия для новичка, чем парное оружие. Когда объявили начало боя и сопровождающий скрылся с арены, я мельком глянул на трибуны арены, и отметил, что они отнюдь не пусты, когда я перестал осматривать зрителей, то почувствовал на себе мимолётный, колючий, прощупывающий взгляд. Обратив свой взор обратно, на арену я понял, что он уже исчез, выкинув его из головы, я посмотрел на своего противника и улыбнулся ему. После резко сделал рывок в центр арены, такой мой экспромт сбил его с толку, и в результате он подумал, что я так решил покрасоваться, входя в роль гладиатора, тем временем я опустился на одно колено и положил на землю свой клюв.

Арена была невелика, и мне до противника было метров тридцать, увидев, что я положил своё оружие на землю мой оппонент, понёсся на меня с криком в попытке повторить мой рывок, ошеломив меня своим криком. Взяв один из пилумов наизготовку, я подождал, когда до противника останется всего с десяток метров, и метнул его прямо ему в грудь, тут же не глядя на результат, я упал на колено, подбирая клюв и прикрываясь щитом, хотел продолжить бой, но не пришлось. Хоть я и жестко контролировал свою силу, а так же скорость, возросшую с уровнем, но я забыл, что у моего противника нет боевого опыта вообще. Я думал, что он уклониться и пилум в лучшем случае войдет ему в плечо, но видно такова судьба, копьё вошло прямо в грудную клетку, практически попав в солнечное сплетение. Когда я подошёл к нему, он уже был мёртв, а вокруг растекалась лужица крови, заливая песок арены. Трибуны, глядя на меня, замерли, а я просто выдернул у него из груди копьё и, воткнув его в песок, очистил от крови. Так же молча, я вставил его в держатель на щите, и только проделав весь этот ритуал, поклонился трибунам. После моего поклона трибуны взорвались овациями, а на арену вышел мой сопровождающий и кивком пригласил меня следовать за ним. Пока мы шли, он давал мне инструкции, теперь этот комплект закреплялся за мной и я должен был о нём заботиться до конца соревнований. Привели меня в большой барак, больше напоминающий ангар по размерам, так как столовая располагалась здесь же, не понимая зачем это надо я нашёл удобный угол с двумя кроватями, и надеясь что Ха’арн пройдет первый бой, начал разоблачаться, оставив только кинжал на поясе. Убрав всю свою броню под кровать, я завалился спать. Спустя минут двадцать мою дрёму прервали участившиеся голоса, оглядевшись, я, увидел, что нас уже человек десять. Половина щеголяет в броне, один даже в латах, но другая половина последовала моему примеру и уже сняла доспехи, присмотревшись к новым вошедшим, отметил, что никого из моего отряда ещё не наблюдалось. Потом щёлкнула другая мысль, сколько же человек из моего отряда всего пройдет то, а сколько окажется смазкой для клинков, других претендентов. Спустя час когда количество подростков перевалило за пятьдесят, я заметил Ха’арна. У него, как и у многих был бледный цвет лица, подозвав его я, указал на так сказать зарезервированную мною для него кровать. Благодарно кивнув, он начал разоблачаться, окинув взглядом его оборудование, я отметил пару засечек на кожаном нагруднике, и, кивнув ему на них, спросил.

- Тебя зацепило?

- Да нет, нагрудник спас, ответил он, любовно его погладив.

- Как же умудрился так подставиться? Продолжил спрашивать, я, проведя по зарубкам рукой и отметив их глубину.

- Да противник попался специфический, выбрал себе двуручный меч как оружие. Выглядел он с ним комично, и я расслабился немного, за что и поплатился, он как начал им махать, я еле успевал отскакивать, эти отметины были кончиком, будь я чуть менее быстрым, он бы меня там в капусту нашинковал, закруглился он, почесав голову в смущении.

- А как справился то?

- Да он при каждом ударе проваливался, после второго попадания, когда я понял что третьего мой доспех может не пережить, до меня наконец дошло уклоняться отпрыгивая не назад а вбок, эта тактика и принесла мне победу. После первого же уклона, когда он провалился за своей оглоблей, я своим мечом отрубил ему одну руку, а дальше он ничего не смог сделать.

- Бастардом.

- И потом я ему, стоп, что? Спросил он меня.

- Бастардом говорю, твой меч называется бастард, полуторник, хотя для нас с тобой это натуральный двуручный меч.

- Понятно, ну я его бастардом после этого и зарубил, при этих словах он опять слегка побледнел.

Поболтав с ним ещё пару минут и успокоив, я закинул руки за голову и лег отдыхать, было интересно, что же произошло с теми эльфами, которые напали на нас, я всё-таки выполнил их требование. Выкинув эти мысли из головы, я начал ненавязчиво осматривать будущих соперников. Несколько раз пересекался взглядами с такими же, как и я, любопытными, а один раз поймал и холодный, оценивающий взгляд который задержался на мне всего на пару мгновений. Слушая разговоры, я понял, что смертью оканчивались всего лишь каждый пятый поединок, остальных отправляли на лечение, похоже у нас очень хозяйственный Сеньор. Спустя минут сорок, нам подали обед, и как ни странно, но это было мало похоже на питание раба, много жаренного и вареного мяса, овощи, единственное чего не хватало к этому средневековому столу, это вина, но не стоит забывать, что здесь всё же подростки, а так же что мы рабы. После сытного обеда, к нам зашёл надсмотрщик, и сказал, что через два часа последует продолжение боёв, а пока всем следует отдыхать. После его речи многие заволновались, но в отличии от того что было в моём отряде это было именно волнение перед боем, не паника, кстати из моего отряда этот отбор прошли ещё шестеро, они попытались прибиться к нам, но получив отказ от меня и Ха’арна они сгрудились толпой и сильно напоминали мне стадо овец жмущихся друг к другу и ждущих когда их поведут на бойню, лидера среди них не намечалось.

Время пролетело незаметно и когда пришли надсмотрщики, большая часть из нас уже была облачена в доспехи, а оставшиеся глядя на нас, судорожно пытались их одеть.

Назвав несколько имён они ушли, а мы с Ха’арном переглянулись ни одного из нас не забрали. Проведя в ожидании минут сорок, за мной, наконец, пришли, похлопав своего новоиспеченного друга по плечу, я взял свой щит и прошёл на арену, отметив, что в оружейку мне зайти даже не предложили. Спустя десять минут я, как и в прошлый раз уже стоял на арене и смотрел на своего противника, этот был поинтереснее, тоже дуалист, но взявший одноручный меч в одну руку, и кинжал в другую, для добивания противника. На нём был похожий на мой кожан.

Пройдя четверть арены к нему, я остановился и положил свой клюв на землю арены. Он так же приближался ко мне осторожным шагом, внимательно наблюдая за моими действиями. Напряжение так и витало в воздухе, но ничто не длиться вечно и нарушая ожидание я резко метаю копьё, и сразу достаю следующее, предчувствие не подвело и второе копье полетело следом, взяв наизготовку третье я продолжил обстрел не смотря на результат, и только когда отпустил его в полёт, и хотел наклониться за своим клювом, отметил подозрительный блеск и еле успел подвести щит под идущий мне в голову удар. Удар был вроде не сильным, самым кончиком клинка, резко выпрямившись и отскочив от сиротливо лежащего на земле клюва, я отцепил от крепления свой гладиус и, подняв щит, встал в подобие стойки, при этом пытаясь оценить ситуацию и состояние своего противника. Сразу было видно это не случайный подросток, он специально тренировался для участия в этом отборе. Он начал кружить вокруг меня и просто бить по моему щиту, заходя с той стороны, где я не мог его достать гладиусом. Поначалу я не понимал этого его манёвра, ровно до того момента как у меня не начала неметь рука держащая щит. Он мне её просто отбил, и теперь с каждым пропущенным ударом, пользоваться ей было всё тяжелее. Наверное, будь мы одного уровня, шансов у меня было бы мало, но история не терпит сослагательного наклонения, поэтому собравшись и просчитав его следующий шаг, я ударил щитом прямо навстречу мечу, и кончиком попал по гарде, от чего скривился уже мой противник. Развивая успех, я ударил гладиусом и еле успел уклониться от кинжала в бок, он только чиркнул кончиком по броне нагрудника, оставив на нём очередную зарубку. А вот мой гладиус врубился в плечо, вызвав вскрик моего оппонента, добавляя ему приятных ощущений, я резко выдернул его на себя, но под углом пытаясь расширить рану ещё больше. От этого противник потерял концентрацию и я, не упустив шанса, обрушил на него град ударов, помогая себе щитом. Такого напора противник явно не ждал и попробовал попросить пощады в последний момент, я хотел остановить удар, но уже не успел погасить инерцию удара, и его голова полетела с плеч. Пройдя по арене я собрал свои копья отметив что одно из них сломано выматерившись я оставил его на арене и подобрав оставшиеся два, а так же клюв и уже вышел с арены, как у меня мелькнула мысль, ведь хоть в оружейку мне путь заказан, но снимать оружие и броню со своих противников никто не запрещал, от неожиданной догадки я аж остановился. Сопровождающий покосился на меня и тоже сбавил темп ходьбы. Собравшись с мыслями, я решился прояснить этот момент.

- Господин, разрешите мне задать вам вопрос, пожалуйста? Произнёс я максимально вежливым тоном. Похоже, он был в хорошем настроении, поэтому просто кивнул, с ответным любопытством смотря на меня.

- После первого боя нам сказали, что новое оружие и броню мы в оружейке получить уже не сможем, и, дождавшись его подтверждающего кивка, я продолжил, а после победы в бою можно ли снимать снаряжение с поверженных противников. Озвучив свою мысль, я аж, затаил дыхание от желания услышать ответ на свой вопрос.

- Правила этого не запрещают, хмыкнул он, но ты первый кто до этого додумался, браво, добавил он. Этот способ обычно используют уже опытные гладиаторы, что бы такой юнец как ты дошёл до этого, это впечатляет, но, добавил он, я буду тебе признателен, если другие будут доходить до этого своим умом, ты понимаешь? Закончил он свою мысль.

- Я всё понимаю, сир, ответил я, в глубине души я был счастлив от открывшихся перспектив и плакал от упущенных возможностей. Но это не помешало мне поблагодарить его за информацию. Войдя в барак, я отметил, что количество людей в нём уменьшилось на порядок и сейчас в нём находилось не более пары сотен, плюс те, кто сейчас сражаются…

От автора: С наступающим новым годом.

Глава 4.Отбор. Часть 2.

Пройдя к своему месту, я отметил, что Ха’арна уже нет, стянув доспехи, я провел рукой по новой отметине на нагруднике, и подумал что эта очередная царапина, которая могла бы быть на моём теле.

Уже отдыхая на койке закинув руки за голову, я задумался. После последнего поединка я начал переосмысливать систему уровней, я хоть и сдерживался во всех боях, включая последний, но гипотетически несколько низкоуровневых людей, умеющих обращаться с оружием на несколько ступеней лучше меня, смогут зарезать меня как свинью к празднику. Поэтому отвесив себе очередной мысленный подзатыльник, я пообещал про себя относиться даже к низкоуровневым противникам более серьёзно.

В своих размышлениях я упустил момент, как Ха’арн вернулся, и очнулся только когда он, подойдя, слегка хлопнул меня по плечу. Судя по всему, бой ему дался нелегко, на руке свежая повязка, которая уже слегка пропиталась кровью, окрашивая её в красный свет. Так же он прихрамывал, приподняв бровь, я кивнул на его травмы. Он меня понял правильно и пересказал свой бой. Своего противника он тоже убил, но в отличие от моего, он не просил пощады и дрался до последнего мгновенья, успев на последнем издыхании полоснуть его по руке. Просто повезло, что сил у него уже не было иначе, будь удар хоть чуть сильнее, и рука бы отказала навсегда, а так Ха’арн отделался глубоким порезом и легким испугом в довесок.

Лежа на кровати, я лениво и надеюсь незаметно, присматривался к своим соперникам. Кого-то уводили, кто-то возвращался, многие уже носили повязки, но старались делать это крайне незаметно. Вообще ситуация складывалась мирная и тихая, никто никого не задирал, все просто отдыхали между боями и занимались своими делами, идиллия. И вот в этот момент, зашёл очередной кандидат в гладиаторы после боя, и ревом на весь барак оповестил о своей победе.

Присмотревшись к нему, я понял, что он не из простых, а скорее всего один из сильнейших виденных мною здесь бойцов. Крупный, накачанный, вооружен он был двумя однолезвийными топорами, одетый в кожаную броню, топоры были в крови, похоже, он специально не очищал их для пущего эффекта. Когда он пошёл к своему месту, хвастаясь всем подряд о том как зарубил своего уже третьего противника, не получив ни царапины, то некоторые морщились от подробностей, но часть, причем сильнейшая часть переглядывалась между собой. Заметив это, я обратил на них свое пристальное внимание. Когда Сиа’арн, а именно так его звали, по шепоткам, раздававшимся вокруг, дошёл до своего места, которое, кстати, располагалось посреди барака, и снял доспехи, не переставая хвастаться. То я заметил многих из сильнейших воинов которые стягивались к нему со всех сторон. По мере его рассказа кольцо вокруг него становилось всё плотнее и плотнее, пока, наконец, не достигло пика. Как раз в этот момент Сиа’арн решил потрясти топорами над головой и поднял их на вытянутых руках, к нему кинулись все разом, и быстро обездвижили, поднялся ор вперемешку с матом. Те, кто посообразительнее, не участвующие в действе подвинули поближе оружие, и затихли, а вот остальные начали звать на помощь. Видя, как развиваются события, Сиа'арну просто свернули шею и один из тех, кто это делал, проговорил на весь барак.

- Фух, хорошо, что смогли его угомонить, пока он не успел кого-нибудь зарезать, похоже у него от крови совсем крыша поехала, жаль его. И многозначительно посмотрел вокруг. Все покивали в ответ, барак успокоился, все поубирали оружие и занялись своими делами, ожидая прихода надсмотрщиков. Когда дежурный прибежал, и, задав пару вопросов, почесал голову, хотя все говорили как под копирку, подозрение не оставляло его. Потоптавшись около тела, он не найдя ничего подозрительного, ушёл, а через несколько минут забрали и само тело незадачливого бойца. Мораль той басни такова, скромнее надо быть, скромнее, схохмило моё подсознание. Плавно стелящаяся мысль набрела на то, что имена Ха’арна и Сиа’арна сильно созвучны. Я уже повернулся задать вопрос своему другу об этом, но память меня выручила и в этот раз. Этот вопрос меня бы выдал с головой, оказывается такую приставку к имени, получают те, кто уже родился в неволе, ‘арн это как клеймо раба рожденного в неволе, и это знают все. Выдохнув заготовленный уже воздух для вопроса, я, видя, что уже привлёк его внимание, завязал обычный, ничего не значащий разговор.

Следующий бой был, наверное, одним из легчайших, первое же копьё с расстояния в десять метров пробило легкий нагрудник и пригвоздило моего противника к песку арены. Пока я вытаскивал его с матом, разжился кинжалом с ножнами, снятыми с моего противника. Ха’арн тоже провёл свой поединок быстро, обойдясь без ранений.

Так закончился первый день соревнований, количество людей в бараке постепенно сокращалось.

На второй день после сытного завтрака мы провели так называемую разминку, и что интересно, разминаться вышли все, хотя это был далеко не обязательный момент. Меня на бой забрали с первой партией, и вот я в очередной раз, стою на арене и смотрю на своего противника. Я видел его в бараке, но не обращал внимания, так как он вёл себя максимально тихо и незаметно. Невысокий, если и подкачанный то совсем чуть - чуть скорее высушенный, но чуйка подсказывала, что он будет тем ещё противником, но больше всего мне не понравился его взгляд, холодный, сосредоточенный. Тут же мелькнула догадка, ведь такой же взгляд я ощутил на себе в бараках, но так и не смог определить, кто на меня так посмотрел. Ведь тогда он задержался на мне всего на пару мгновений. Он, судя по оценивающему взгляду, тоже в бараках не обращал на меня особого внимания, так мы и застыли, изучая снаряжение, друг друга. А посмотреть было на что, он был облачен в тонкий кожаный нагрудник и поножи на руках и ногах, в одной руке у него был деревянный баклер, а вот вторая была пуста. Его грудь была крест - накрест увешана небольшими кинжалами, уже догадываясь об их предназначении, я поморщился, на поясе у него болтался меч, идентичный с моим гладиусом.

Похоже, что оценку противника мы закончили одновременно, медленно двинувшись навстречу, друг к другу. Не доходя до него метров двадцать, я отпустил клюв и, вытащив скорым движением копьё, метнул его, удерживая силу и скорость, примерно на уровне девятого. Сразу я вытащил из держателя второе копье и метнул его вслед за первым, и если от первого копья он уклонился, то второе стало для него сюрпризом. Он прикрылся щитом и раздался треск, но щит выдержал напор копья и он обломал его, что бы освободить щит, если бы у меня было бы третье копье, то возможно бой на этом закончился бы.

Но судьба не терпит этого сослагательного наклонения, и я, подняв клюв с земли за, то время пока он так сказать, выручал свой щит, начал сближение с ним, внимательно следя за его руками. Когда между нами осталось десять метров он начал действовать, и в меня полетел нож, закрывшись щитом, я принял на него нож, который должен был угодить мне в грудь и тут же почувствовал кольнувшую мне в ногу боль. Опустив на секунду взгляд, я чуть не пропустил ещё один нож, который должен был угодить мне в плёчо. За то я успокоился нож прошёл по касательной, оставив только царапину, на внутренней части бедра. Ещё больше сосредоточившись, я, поигрывая щитом начал сближение с ним. Кружа со мной по арене мой противник, заставлял меня, ловить один за другим ножи, один из них даже смог серьёзно поцарапать мне щеку. Люди, которых, кстати, сегодня на трибунах было больше, неистовали. А я пытался найти выход из сложившейся ситуации. Сблизиться ближе чем на пять метров у меня не получалось, единственный раз когда мне это удалось, я и получил порез на щеке, с которого тонкой струйкой на подбородок текла теперь кровь. Понимая, что долго так продолжаться, не может, я решил пойти ва-банк. Резким рывком, сближаясь со своим противником, я ловлю на щит его кинжал и резким броском, целясь прямо в щит, метаю свой клюв. Не ожидая такого, он пытается прикрыться своим баклером, но клюв попадает прямо в трещину, на щите, которая появилась после броска второго копья, и этого испытания щит уже не выдержал, расколовшись напополам. Пока мой противник отшатнулся от непогашенной щитом отдачи, я вытянул из ножен добытый в прошлом бою кинжал, и метнул его вдогонку, практически не целясь, а после, достав гладиус, окончательно сблизился с ним. Видя, что он приходит в себя, я в следом отправляю свой щит, и если кинжал, оставив зарубку в его кожане, отскочил то кромка запущенного мною щита, ударила ему прямо по лицу, отправив его на землю. Попытавшись преследовать его, я чуть не получил кинжалом между глаз, брошенный наобум. В итоге, когда я приблизился, мой противник был уже на ногах, но выглядел непритязательно. Лицо разбито, изо рта течет небольшая дорожка крови, такая же дорожка течёт испод брови, но что самое главное эта самая дорожка, заливает ему левый глаз, создавая так называемую слепую зону. У него, как и у меня уже в руке гладиус, после очередного сближения, наконец, произошёл первый обмен ударами. Достать друг друга мы не смогли, и только позвенели мечами на средней дистанции, я боялся его отпустить, и хотя он пару раз пытался разорвать дистанцию, ему это сделать не получалось, я следовал за ним как тень, не оставляя ни на секунду. Спустя полминуты такой рубки я, наконец, достал его по руке, а его ответный удар оставил зарубку у меня на поножах. В попытке развить успех я продолжил наседать на него, используя гладиус наподобие шашки, просто нанося по нему рубящие удары с разных направлений. Заданного мною темпа противник просто не выдержал и пропустил удар прямо по голове, и хотя шлем исправно сыграл свою роль и принял на себя удар, но соскользнувший с него гладиус глубоко врезался в плечо и мой противник со стоном выронил свой меч. Потянув его на себя, я ещё больше расширил и так не малую рану, и успел заметить блеск кинжала устремившегося к моему боку. За доли секунды сориентировавшись, я, отпустил меч и двумя руками перехватил кинжал у своего бока. Завернув ему руку примерно, так как видел в кино, я перерезал ему горло, его же кинжалом, поставив кровавую точку в нашем противостоянии. Собирая трофеи, я обнаружил, что одно из двух моих оставшихся копий, сломано, это было именно то копье, которое вонзилось ему прямо в щит. Сняв и изучив перевязь с кинжалами, я приладил её к себе на доспех, а так же подобрал с десяток метательных кинжалов. В этот раз это заняло куда больше времени, чем в предыдущий раз. Закончив своё дело, я поклонился трибунам и пошёл к выходу, где меня уже несколько минут ждал сопровождающий.

Прошли мы как не странно не в бараки, а для начала в лазарет, где меня осмотрел врач. Он обработал раны, раствором трав, сильно напоминающий по запаху банальный йод и, перебинтовав полученные мною царапины, выгнал вместе с сопровождающим в коридор. Уже по дороге к баракам он сообщил мне, что сегодня больше боёв у меня не будет, и я могу привести себя в порядок, а так же спокойно поесть. Когда я вернулся в барак, то почувствовал на себе удивленные взгляды, точнее даже не на себе, а на своей новой экипировке. Сбруя на груди с десятком ножей выделялась достаточно сильно и привлекла ко мне ненужное внимание. По бараку полетели шепотки, но я, проигнорировав их, молча, проследовал к своей койке, и, разоружившись, демонстративно положил меч на коленях, и принялся неторопливо восстанавливать потупившуюся за время битв заточку клинка. Несколько подростков покрутились вокруг меня но, видя, что я не собираюсь заканчивать своё дело, разошлись по своим местам.

Поужинав, я понял, что мне чего-то не хватает, мысль промелькнула как молния, похоже, что кровь хоть и не является теперь обязательной в моём рационе, но остаётся хорошей приправой к главному блюду. Закончив с самоиронией, я прилёг на кровать, и впервые задумался над этим чувством с момента прибытия в этот мир. Я не хотел спать, но мог это делать при желании и даже видеть сны, которые, как и многие другие, практически не помнил. Я закрыл глаза и задумался, тем не менее, дав себе указание не спать. Подростки оказались менее терпеливыми, чем был, я и уже спустя полчаса как все заснули, услышал тихие шаги и перешептывания, а вот это плохо. Я - то думал, будет один, ну может два мстителя, а по голосам их собралось не менее пяти. Не меняя положение тела я незаметно под одеялом вытащил кинжал и перехватил его поудобнее. Когда они подобрались к кровати и встали, судя по моим ощущениям вокруг неё, я почувствовал, напрягая свои рецепторы на максимум по малейшим колебаниям воздуха, движение кинжала, который двигался к моему горлу. Выпустив кинжал из рук, я резко открыл глаза и быстрым движением перехватил летящую ко мне руку с кинжалом. Вывернув кисть нападающему, я вернул ему подарок уже проверенным на арене ударом, прямо в горло и тут же лягнул уже мертвое тело прямо на спящего Ха’арна. От неожиданности он проснулся и выругался от всей души, когда кровь, бьющая из горла нападавшего, начала заливать его ещё не до конца открывшиеся глаза. От шума ближайшие соседи начали просыпаться. Большинство делало вид, что спит, но были и те, кто вставал, стараясь разглядеть, что происходит в нашем углу. Понимая, что шанс почти упущен один из нападавших резко прыгнул на меня и постарался пырнуть меня в грудь, но у меня в руках уже был свой кинжал, так что я не убоявшись его, шагнул на встречу и пустой рукой выбив из его руки кинжал, прижался к нему, в то же время работая второй рукой как швейная машинка, а целью так называемого вышивания стал бок нападающего. Нанеся с десяток колотых ран различной тяжести, я откинул его в сторону и уставился на оставшихся нападающих. В это время в себя пришёл Ха’арн и вытащив меч, который, кстати, оказался у него под рукой, нанёс косой удар по ещё одному из нападавших. Не ожидая от него такой прыти, он закрылся на рефлексах руками, но меч, прорубив себе дорогу, закончил своё дело, и уже третий нападающий оказался на полу, в этот раз с раскроенной головой. Оставшись вдвоём, нападающие растерялись и, переглянувшись, направили на нас свои кинжалы, при этом отступая мелкими шажками. Когда они отошли уже шагов на десять, из темноты, со стороны дверей послышались одинокие аплодисменты. Обернувшись на них, я увидел дежурящего сегодня надсмотрщика, наклонившись к трупам, я вытер свой кинжал об одного из них, и только после этого заметил, что Ха’арн слегка подрагивает, похоже теперь, когда адреналиновый запал немного спал, он начал осознавать что натворил, и что ему за это может грозить. Окончив хлопать, надсмотрщик медленно пошёл в нашу сторону, а к двери уже подходили, судя по звенящим доспехам, стражники. Когда он проходил мимо напавших на нас, они опомнились и кинулись к нему, жалуясь, что мы сумасшедшие, и напали на них, без какого либо повода. Надсмотрщик покивал на их слова, а тем временем в барак ворвались стражи, их был целый десяток. Он глянул на нас, на трупы, а потом оглянулся на так называемых жертв нашего нападения, и произнёс всего одну фразу.

- Я всё видел, я как раз в это время начал свой обход и подоспел к началу ваших боевых действий, ухмыльнувшись при этих словах, он продолжил движение к нам.

Лица парочки побледнели и они как то, странно переглянувшись, одновременно сорвались с места и кинулись на надсмотрщика с криками. Не знаю, на что они рассчитывали, но видимо на что-то, да надеялись или просто поверили в свою силу после пары побед на арене. Надсмотрщик отреагировал мгновенно, развернувшись с большой скоростью, что, наверное, из подростков только мой взгляд чётко распознал его, он перехватил обе руки с кинжалами нацеленными на него и вывернув им их до хруста толкнул на спешащих к нему солдат, добавив вслед, не убивать, они мои. После развернулся и, подойдя к нам, приказал, уберите оружие, я видел, что вы только защищались и вам ничего не грозит, хотя, тут он задумался и, разговаривая сам с собой произнёс, я похоже приму это предложение, а то от вас сплошные убытки. Поединки с вами слишком фатальны, но всё завтра, а сейчас всем спать, а вы, тут он опять обратил свой взор на стражу, заберите тела, и, развернувшись, бросил последний на побитых неудачливых убийц, а после вышел. Стража ушла через пятнадцать минут после них, а вот барак тихо шумел ещё полночи, обсуждая происшествие и незаметно стреляя взглядами в нашу сторону.

Здесь глав всегда значительно больше: https://zelluloza.ru/books/9402/

Глава 5. Планы меняются.

Лежа в постели и слушая шепотки по бараку, я от скуки открыл свои логи и убедился в их прямо таки исключительной информативности.

Убит раб ??? получено 50 опыта

Убит раб ??? получено 60 опыта

Убит раб ??? получено 50 опыта

Убит раб ??? получено 70 опыта

Убит раб ??? получено 50 опыта

Убит раб ??? получено 60 опыта

Хм, а не плохо я так заработал опыта, на слабых противниках. Целых триста сорок единиц. Глянув в строку опыта, я хмыкнул, до следующего уровня ещё как до луны.

Уровень: 59.

Опыт: 401/5900

Утром, после завтрака пришёл надсмотрщик, и назвал семь имен, среди которых были и мы с Ха’арном. Нас собрали и пока мы переглядывались между собой, повели из барака. Мы все были при оружии, присмотревшись, я понял, что Надсмотрщик отобрал сильнейших. У всех были максимально подогнаны доспехи, и оружие было грамотно распределено по крепежам.

Нас провели в один из залов, где построили перед господами, из которых я узнал только старшего надсмотрщика. Так же там было несколько человек, которые были похожи на купца и его охрану. Этот вельможа обвел нас взглядом и произнес, обращаясь к надсмотрщику.

- А где ещё один? Я заказывал восьмерых из этой партии, не хватает того, с ножами, интересный парнишка.

- Извините Сеньор, но он пал в одном из боёв, это произошло вчера, как раз тогда, когда вы отлучились по делам и не присутствовали на боях.

- Ладно, тогда приведите мне того, кто отправил его преждевременно на тот свет, я возьму его.

- Он уже перед вами, сир, после повернувшись ко мне, произнёс, Дмитрий шаг вперед.

Не сопротивляясь, молча, делаю шаг из строя и изображаю поклон. Хм, неплохо, очень неплохо молодой человек, ты после обучения станешь хорошим гладиатором, а хороший гладиатор с возрастом и множеством побед, может и выкупиться, обретя свободу, это всех вас касается, добавил он, обведя наш строй, взглядом. Я выкупил вас, и теперь вы принадлежите мне, мы с вами уже сегодня отправимся в путь, в мои владения. Договорив, он бросил на нас последний взгляд и, развернувшись, ушёл, а вместе с ним ушли и его охранники.

- Разоблачайтесь, внезапно произнёс голос, повернувшись, мы, осознали, что это был старший надсмотрщик, и замолчал. Когда мы начали снимать доспехи и оружие, он прервал тишину. Вы доказали свою силу в схватках, и барон Эгмунд оценил ваши навыки, заплатив за вас по высшему разряду. Не разочаруйте его, как я слышал, вас отвезут в соседний город, там во владениях Эдмунда есть хорошая школа для гладиаторов, я надеюсь, как-нибудь в будущем увидеть вас на большой арене. На этой ноте, он закончил и, дождавшись пока мы закончим, отвел нас в отдельную комнату, и ушел, добавив напоследок, что обед нам принесут. Устраивались мы с комфортом, комната была небольшая, на десять кроватей, и один большой дубовый стол с лавками по бокам.

Разговаривать никого не тянуло и я просмотрел оповещение которое замигало после объявления о нашей купле

Выполнено задание:

“Участие в отборе”

Награда: 1000 опыта х 0.1 = 100 опыта.

Ещё раз, мельком глянув на свою шкалу опыта, заметил небольшую прибавку.

Уровень: 59.

Опыт: 501/5900

А вот коэффициент, применённый к заданию, откровенно разочаровал, он окончательно подорвал моё настроение, и небольшое желание пообщаться с остальными ребятами испарилось как дым.

Устроившись поудобнее, я начал рассматривать остальных, и быстро отметил, что все занимаются тем же. Все присматривались друг к другу, если можно сказать заново, без доспехов, все мы выглядели по другому, совершенно другие люди, особенно это касалось меня, худой, недокормленный. О мышечной массе не может идти и речи, кожа да кости, и последние пару дней хорошего питания не сильно изменили сложившуюся ситуацию. К обеду принесли мясо, много мяса, и мы подкреплялись впрок, помня, что сегодня же выступаем. На обед нам дали двадцать минут, а после, заковав легкими колодками и связав цепочкой между собой, повели на выход через город. Это был первый раз, когда я увидел город этого мира своими глазами, двух и трех этажные постройки, сделанные преимущественно из камня, но чем ближе к окраине, тем чаще, то тут, то там, проглядывали деревянные постройки.

Отовсюду веяло средневековьем, нас вели сразу за эскортом, под десятком охраны. Прохожие кидали на нас мимолетные взгляды и отворачивались, будто не замечали вовсе, а может, так и было. Неожиданно я почувствовал холодок на спине, стараясь не привлекать внимание стражников, я посмотрел в ту сторону и увидал человека, замотанного в тогу серого цвета, ну или что-то похожее на тогу, более точного описания его одежды я не знал. Всего на мгновенье мы встретились взглядами и меня как будто окатили ведром ледяной воды. Я уже думал опустить взгляд, как непонятная мне самому твердость и хладнокровие накрыли меня с головой, будто я находился среди битвы, а в моих глазах блеснула сталь. Старик, а это был старик, теперь я мог разглядеть его более отчетливо, так как он откинул капюшон своего одеяния, и смотрел на меня изумлённым взглядом, странно запрокинув голову. Присмотревшись, я заметил кровь, текущую у него из носа, и уголка рта. Наши гляделки, прервал поворот, за который мы ушли, и я уже не видел, как старик оттёр кровь с уголка губ и ухмыльнулся.

Наконец спустя ещё пару минут неспешной ходьбы, мы достигли городской стены. Один из подручных барона подошёл к стражам стены и уже через пять минут ожидания, мы не просто вышли за стены, а в довесок получили открытую повозку, десяток лошадей, три гружённых доверху товарами, крытых фургона. Нас загрузили в повозку, помогая забраться в неё, ведь колодки сильно ограничивали наши действия. Убедившись что мы устроились, нам дали на всех один бурдюк с водой, а после стража запрыгнула на своих коней и наше путешествие продолжилось в более комфортном темпе, если не считать инцидентом того что один из нашей семерки. Лив‘арн его звали, как узнал я от других наших коллег, когда они потешались над ним, выбил себе два зуба, пока пытался попить из бурдюка, и именно в этот момент нашей повозке надо было наскочить на особо крутую кочку. Мы подпрыгнули на своих местах а Лив‘арн заехал себе прямо по зубам металлическим горлышком бурдюка, а после выплюнув с кровью, пару зубов себе на руку, разразился отборной бранью в адрес бурдюка, нас смеющихся над ним, кривых дорог и плохого везенья. Он матерился с таким огоньком, что даже ближайшие стражники заслушались загибов молодого, начинающего матершинника. Но его брань внезапно прервалась, сменившись хрипом, а так, же вскриками стражи. Инстинкт самосохранения подсказал, что надо делать, и я рухнул на дно повозки, утянув за собой Ха’арна. Видя наш манёвр, остальные поступили так же, и теперь на полу повозки стало откровенно не хватать места. Снаружи звенели мечи, раздавались крики, кто - то кричал с яростью, а кто – то от боли, постепенно схватка стихала, а вместе с ней и какофония звуков. Неожиданно показалась голова одного из разбойников, иначе назвать я его не мог, легкая, кожаная броня, такой же лёгкий шлем и повязка, скрывающая нижнюю часть лица. Осмотрев нас, он приказал, вылезайте и постройтесь у повозки.

Не дожидаясь нашего ответа, он исчез из нашего поля зрения. Понимая что выбора у нас особого нет, мы начали вылезать из повозки, так же вытащив труп Лив’арна и бегло осмотрев его, я понял что у него действительно что-то было не так с удачей, стрела попала прямо в шею. Судя по взглядам разбойников бросавших на него взгляды, это была случайность, что ещё больше утвердило меня в его неудачливости. Закрыв ему глаза, я встал в строй и тут же почувствовал на себе взгляд, до боли знакомый взгляд. Устремив свой взор в ту сторону, откуда шёл взгляд, я увидел того же человека, что и в городе. Сейчас он был одет по-другому, а полумаска, так же как и у остальных закрывала его лицо. Встретившись с ним взглядом, я быстро опустил взор, не показывая, что узнал его. Подойдя к нам, в сопровождении одного из разбойников. Судя по тому, как он держался, это был один из глав этой банды. Когда они подошли, я услышал часть подходившего, к концу разговора.

- Сьер, вы не устаете меня поражать, сохранить форму в вашем возрасте…

- О моём возрасте ты сможешь говорить только на моей могиле.

- Я все понял Сьер, прошу прощения.

- Я возьму свою долю рабами, произнёс он, уже, когда они подошли к нам.

- Я выбираю тебя, ткнул он пальцем в меня, а я поморщился.

Увидав моё выражение лица, он поинтересовался, ты чем-то недоволен раб?

- Да, ответил я, и увидел изумление на его лице, когда он развернулся обратно ко мне. Его сопровождающий положил ладонь на эфес меча, и посмотрел на меня как на покойника, но я не отвёл взгляда, прямо глядя на старика.

- И чем же ты недоволен, проговорил он, подавая знак рукой успокоиться своему сопровождающему.

- Я не готов пойти в качестве вашей добычи без этого человека, и я указал на Ха’арна.

- Хм, а ты не боишься, что я его убью и заберу тебя в рабство, силой или вообще возьму кого-то другого из вашей уже шестерки, всё-таки выбор есть?

- Вам нужен именно я, вы наблюдали за мной с начала боёв, а так же когда нас выводили из города. Когда я закончил свой ответ и замолчал, он захлопал в ладоши и издал сухой смешок, хм, но ты не ответил, если я его убью, и одним слитным движением он оказался около Ха’арна, приставив к его горлу нож

- Тогда вы меня не получите, судя по моим выводам, вам нужен подчиненный с мозгами, именно подчиненный, а не раб подчиняющийся из-под палки.

- Хм, а если ты не прав и твои выводы ошибочны? Спросил он с любопытством, не отрицая, но и не подтверждая мои слова.

- Тогда, я не прав и ваши люди продадут меня очередному рабовладельцу, которому, продемонстрировав свои умения, я так же стану гладиатором, с надлежащим отношением, и для меня ничего не изменится.

- Ха, а если я скажу что либо ты идёшь ко мне, либо тебя прямо здесь порубят? Ведь у тебя нет выбора.

- Выбор есть всегда, ответил я словами судьбы, просто неверный выбор ведет в небытие.

- Ты, запнулся он, интересный мальчик, хорошо ты прав я возьму тебя и твоего друга, и, повернувшись к своему сопровождающему, произнёс, я хочу этих двоих, хотя договор был на одного, я заплачу за второго справедливую цену.

- Сьер, считайте второго, моим подарком вам лично, единственное, о чем я хотел бы вас попросить, это принять от нас ещё долю в общий котёл, мы бы хотели задержаться немного на этих дорогах, соответственно доля будет в злате, а не в товарах…

Последующий их разговор, я уже не слышал, так как, они отошли достаточно далеко, с нами осталось несколько разбойников, один из которых принёс инструменты, и теперь с матерком, пытался сбить цепи с меня и Ха’арна.

Когда нас освободили, то один из оставшихся закованным, осмелился спросить, а что же будет с нами господин?

Вместо того к кому он обратился, подошёл другой разбойник, одетый более богато, и спросил, а что бы ты делал если бы получил свободу, прямо сейчас свободу, этот вопрос касается всех вас, жду вашего ответа минуту.

Когда минута истекла, то он подал знак отвечать по очереди, к ответам проявили явный интерес и остальные находившиеся поблизости разбойники, да и мы с Ха’арном, навострили уши в ожидании ответа. Первым, как ни странно ответил спрашивающий, но его имени я так и не смог вспомнить.

- Если бы я сейчас получил свободу, я бы хотел стать воином наёмником, сражаться и разбогатеть.

Покивав ему, разбойник ничего не ответил и перешёл к следующему, теперь ты, указал он на него.

- Я, я, я не знаю, ответил он, заикаясь от волнения, наверное, я, нет, я не знаю. Произнес он, опустив голову. Так же кивнув ему, разбойник прошёл дальше.

- Я бы хотел заняться фермерством и отойти подальше от боёв, я натерпелся их на арене. Когда он это произнёс, даже я повернулся к нему в изумлении, он был самым накачанным и крупным из нас, про себя я прозвал его медведем. И вот от кого так это от него я ожидал услышать такой ответ в последнюю очередь. Хорошо, а ты сразу обратился разбойник к последнему из них.

- Я бы хотел стать одним из вас, произнес он.

- Да? А для чего ты бы хотел стать разбойником?

- Это не важно, хорошо, ведь он твой друг, и разбойник указал на заикающегося от волнения парня, ведь так?

- Да, вы правы господин, ваша проницательность…

- Хватит, прервал он начавшуюся в его адрес лесть, возьми, произнес он, и кинул ему кинжал. Убей своего друга, и ты принят. Подняв кинжал, он глянул на разбойника и друга, после он, собравшись с мыслями, медленно начал приближаться к нему. Тот, увидев, что он делает, упал на колени и стал умолять его этого не делать, но он что, то тихо шептал и приближался, крепко держа кинжал в руках. Присмотревшись, я по губам, смог прочитать, что шептал он всего одно слово, прости.

Когда он приблизился, то быстрым движением направил удар кинжала прямо в горло оппоненту, который трясся до последнего момента, но сейчас перехватил его руку и, завернув её, перерезал горло уже нападающему. После плюнул на него со словами крыса, и, опустившись на одно колено, подал кинжал разбойнику, и попросил, сир, я хотел бы вступить к вам, если это возможно, я не вижу своей дальнейшей судьбы, поэтому хочу служить вам, хоть и не в качестве раба, но свободного подчинённого.

Разбойник замер на мгновение, но быстро очнулся и слегка похлопал ему за представление, после подошёл и взял кинжал, сделав знак отколоть его колодки от остальных. В этот момент первый задававший вопрос снова подал голос, сир, но что будет с нами. Договорил и захрипел, в его горле находился всё тот же кинжал, не люблю наемников, которые становятся шавками на побегушках у стражи, тьфу, прокомментировал он своё действие. А этого указал он на не состоявшегося фермера, возьмём с собой, раскуйте его тоже. Не беспокойся, ты будешь у нас свободным фермером со своей землёй, нам таких не хватает. И договорив это, ушёл, оставив нас осмысливать и переваривать ситуацию. Но долго нас не продержали, вернулся Старик и, поманив меня с Ха’арном, спросил, на лошадях ездить умеете? Получив однозначный отрицательный ответ, он задумался на минутку, и молча кивнув своим мыслям, поманил нас за собой. Между делом я тихо применил на нём оценку и сглотнул слюну от мурашек, прокатившихся по телу.

Сьер- ????

Уровень 197.

Увидав новое слово, я вспомнил, что его так называл главарь разбойников, и я полез в справку, надеясь у неё узнать на это ответ.

Сьер – очень уважаемый человек в теневом мире Эмиара. Тех кто обладает этим званием очень мало, и эту приставку к имени не получить просто так. Они столпы теневого мира.

М-да, иногда лучше быть в неведении, вспоминая, как я с ним разговаривал до этого, меня пробила мелкая дрожь. Так же изменился мой статус, теперь он звучал как:

Социальный статус: Беглый раб.

Беглый раб – вы были рабом, вы сбежали, надейтесь, что кара не настигнет вас.

Единственным плюсом было то, что коэффициент опыта полученного за задания, вернулся к единице, а не как у раба одной десятой.

От автора: Глава выложена здесь бонусом, из-за день рождения автора =) псссс... Читатель.... на Целлюлозе сегодня в обед будет выложена 11 и 12 глава... Вот ссылка... https://zelluloza.ru/books/9402/ Она так же есть в описании книги.

Глава 6 Обучение.

Глава 6. Обучение.

За этими открытиями пролетело время нашего путешествия, и мы вышли к средневековой кормчее, по крайней мере, по моим критериям. Перекусив на скорую руку, мы получили от трактирщика другую одежду и быстро переодевшись, отправились в путь, не смотря на закат. Выехали мы очень оригинальным способом, все лошади были связаны между собой веревками, а мы сами привязаны уже к лошадям. Изначально мы хотели этому воспротивиться, но на убойный аргумент старца, тогда поедите на лошадях без страховки, выбил нам почву из-под, ног. Хорошо что я практически не чувствовал боли, и переносил это стоически, потому что когда мы через всего каких то пару часов сделали привал на ночь, то Ха’арн просто сполз со своей лошади. Стараясь сильно не выделяться, я тоже с легким стоном слез, но тут случился облом, и старик погнал нас учиться расседлывать их. Наутро быстро перекусив сухим пайком, взятым всё в той же корчме, мы продолжили учёбу, в этот раз мы учились седлать лошадь, провозившись, целый час, под постоянные замечания учителя, мы кое-как справились со своей задачей. Осмотрев осёдланных нами лошадей критическим взглядом и проверив ремни крепления, он опять привязал нас к седлам и ад на земле продолжился. Обедали мы остатками припасов с корчмы, прямо в седле, и до вечера после этого скакали без остановок, пока не прибыли на уединенный хутор. Хотя такой ли уединенный, домов было несколько, а вокруг вместо полей располагались тренировочные полигоны если можно так сказать. Навстречу к нам вышло пятеро людей, их возраст колебался, один был чуть постарше меня, наверное, лет пятнадцать навскидку, троим было в районе двадцати, двадцати трех, и наконец, последний, явно опытный воин, по походке, по глазам, ему было в районе тридцати лет.

Я подумал, что они вышли встречать нас всех, но, не обратив на нас и малейшего внимания, они подошли к лошади старца, и опустились на одно колено, приветствуя его, и называли не иначе как Сьер наставник. Небрежно махнув кистью, он отпустил их и, обернувшись к нам, приказал:

- Слезайте, и не забудьте расседлать лошадей, - произнёс он. - Так же помойтесь, бочка находиться вон в том здании, - продолжил он, одновременно кивая на одну из построек во дворе. - Жду вас обоих в главном доме, - последовавший за этими словами кивок, обозначил, какой дом был главным, хотя это и без него было понятно, возникла внезапно мысль. - Что бы через час были там, - добавил он, и отвернувшись, не дожидаясь нашего ответа, ушёл в сторону того самого, главного дома, а один из встречающих его, подхватил под уздцы лошадь, и повёл её в конюшню, остальные встречающие, быстро разошлись. Так мы и остались в этом большом дворе, совершенно одни и без какой либо охраны. Вначале возникла быстрая как стрела мысль, ведь мы теперь свободны, может сбежать? Но она ушла так же быстро как и пришла, ведь бежать было некуда, я ничего об этом мире не знал, ну кроме того что мне каким то образом, надо убить богиню, не больше ни меньше.

Спустя час мы уже сидели в главном доме за накрытым столом, во главе стола восседал старец, и, восседая там, он внушал. Правда, что внушал, я до конца не разобрался, но смотрелось властно. Когда мы наелись, то меня позвали в отдельную комнату. Когда мы прошли, старец предложил мне сесть, дождавшись, когда он сядет, я присел следом, всё же воспитание, какое никакое у меня ещё не успело стереться, кровавым дождем, который я за время изменений пролил. Присев, я уставился на него, а он, потягивая из кубка, судя по исходящему из него аромату, вино, рассматривал меня в ответ. Просидев в таком молчании, несколько минут, мне стало казаться, что воздух начал становиться объемным и скоро до него можно будет дотронуться. Когда он заговорил, я аж вздрогнул от неожиданности, вызвав у него на устах легкую ухмылку.

- Представься для начала, как тебя называть? - Проговорил он.

- Меня звать Дмитрий, - ответил я, прекрасно понимая, что он уже знает эту информацию, но стараясь соблюдать пока ещё незнакомые мне правила игры, - а как вас называть? - Тут, же задал я встречный вопрос.

- Как меня звать, - задумчиво повторил он, - это будет зависеть от результата нашего с тобой разговора, - и продолжил, - ты сейчас свободен, чем бы ты хотел заняться?

Понимая, что вопрос может быть с подвохом, я хотел ответить, что-то дежурное, как действительно задумался, ведь, действительно, что мне делать, ведь как попал в этот мир, за меня всё решали другие. Просидев пару минут в тишине, я ответил совсем не то, что хотел изначально, - я хочу стать сильнее.

Похоже, столь уверенного и однозначного ответа, старец не ожидал, и даже удивлённо приподнял бровь.

- А зачем тебе становиться сильнее?

Это был скользкий для меня вопрос, но немного напрягая извилины, я, осторожно выбирая слова, ответил. - Я хочу стать сильнее, потому что сила правит миром, сильный человек сам себе хозяин, только имея достаточную силу можно стать по настоящему свободным и независимым. - Выдавив из себя это объяснение, я задумался над сказанными словами, и вдруг понял, я действительно так считаю, то, что я хотел выдать как общее определение для отвода глаз, и есть само объяснение. Запутавшись в своих рассуждениях окончательно, я мысленно махнул на это рукой и снова обратил внимание на старца, который на данный момент задумчиво крутил кубок. А после, поставив его на стол, поднял на меня взгляд и произнёс.

- Если бы я тебя не видел, то подумал, что мне отвечал опытный воин, прошедший не одно сражение, и знающий как важна сила. - Говоря эти слова, он внимательно смотрел на меня, но увидав, как я слегка подобрался под его взглядом, отвёл взор и добавил, - но это невозможно ведь тебе всего тринадцать лет, и иметь столь зрелый взгляд в твоём возрасте похвально. Я решил, я хочу сделать тебя претендентом в ученики.

- Претендентом?

- Да, остальных ты видел, те пятеро которые встречали меня, когда мы приехали. Они тоже ещё не начинали нормального обучения, которое продлиться четыре года, и по его окончании я проведу испытание и те, кто его пройдут, смогут называться моими учениками.

- Но ведь один из претендентов уже состоявшийся воин?

- Каждый выбирает для себя, время, когда начать прохождение обучения, ведь обучаться никогда не поздно. - Ответил, он слегка улыбнувшись.

В этот момент у меня на границе сознания тренькнуло оповещение, но понимая, что времени у меня на его просмотр нет, не особо раздумывая, отвечаю, - я согласен стать претендентом в ученики, но только если вы так, же примите Ха’арна.

- Я его приму, если ты ответишь мне, почему ты ему так доверяешь?

-А у меня должны быть сомнения? - Вопросом на вопрос отреагировал я.

- Запомни мой первый урок, никогда не доверяй никому, пока они не докажут обратного. Запомни, предают только друзья, враг тебя предать не может.

- Я вас понимаю, - ответил я.

- Тогда свободен, - произнёс он, - и позови сюда Ха’арна.

Тогда, три месяца назад, наставник, как и обещал, принял Ха’арна в качестве претендента, и потянулись месяцы тренировок. Наставник быстро заметил, что я намного сильнее, чем показывал ранее, а так же более вынослив, но списал это на врождённые навыки, так и не поняв, что мой уровень далёк от предполагаемого. Для сна нам выделили отдельные срубы, но так как тратить время на сон казалось мне излишней роскошью, я продолжал свои тренировки даже ночью, спустя месяц я заметил интересный момент, по идее я не мог накачаться, ведь человеком являлся, как думал, только внешне. Так что когда стал, чуть ли не по дням крепнуть, то остался в шоке, а ещё большим шоком для меня стало то, что из-за этих тренировок чувство голода уменьшалось не по одной единице за час, а по две. Возможно, такой перерасход был связан с моим быстрым набором массы тела. За эти три месяца тренировок без перерывов, я хоть и не превратился в накаченного монстра, но и только приехавший сюда учебник по анатомии уже не напоминал. Ха’арн еле справлялся с данной программой тренировок, которые, кстати, уже у всех стабилизировались, и, только, для меня Наставник всё увеличивал и увеличивал нагрузку, в надежде найти мой предел выносливости. После начала обучения в первую же неделю, я проверил абсолютной оценкой, всех претендентов в ученики.

Шизар 15 лет. 12 уровень.

Раилира 20 лет 19 уровень.

Тарих 22 года 25 уровень

Мерх 24 года 30 уровень.

Валарон 29 лет 43 уровень.

Ну и наконец, мы:

Ха’арн 13 лет 8 уровень

Дмитрий 13 лет 59 уровень

Так получилось, что я оказался среди претендентов самым высокоуровневым, так называемой, тёмной лошадкой. Невольно задумавшись, я углубился в размышления о доме, шёл уже четвертый месяц, как я попал в этот мир. Когда я согласился стать претендентом в ученики, то это было на уровне задания с неизвестной наградой и наказанием. Наконец вспомнив, что я сейчас стою в планке, причём судя по реакции остальных претендентов, достаточно, для косых взглядов в мою сторону, я с нарочитым стоном повалился на землю. Все тренировки проходили в индивидуальном порядке, месяц за месяцем, так прошёл год, но что странно, претенденты не сблизились, ни на йоту, только я продолжал общаться с Ха’арном. Постепенно мы освоили фланкировку, меня Наставник натаскивал на бой с двумя саблями и по моей просьбе на второй вид экипировки, более тяжелый, но как мне казалось надежный, клюв, щит метательные копья, а так, же множество метательных ножей, уж очень мне понравилось их метать на арене. Так же на второй год обучения я узнал от своего учителя, что обладаю силой, или если можно сказать своего рода магией. Тогда я ему не поверил, но начал тренироваться под его руководством. Он сказал, что магия во мне спит, и пробудится в возрасте пятнадцати лет, как и принято в этом мире. Так же он сказал, что смог определить, что это за вид силы, это воля. Это магический талант, которого жаждали все воины этого мира. Разговор вышел долгим, но я почерпнул из него множество информации. Оставалось меньше года до моего пятнадцатилетия, так что время проверить его слова ещё представиться. Время обучения у наставника можно назвать самым спокойным временем в моей короткой жизни. Воля, или как я про себя это называл, заговоры, были действительно убойной силой. Например, я теперь мог зарядить кинжал своей волей так, что он мог пробить легкую стальную кирасу, хотя по идее должен был отскочить от неё. Правда не бывает только хорошей стороны, манны или её аналога у меня не появилось, как оказалось, маги используют в заклинаниях свои жизненные силы, которые восстанавливаются едой, отдыхом, ну и эликсирами, куда же без них. В пятнадцать лет после того как я только освоил заговоры, меня хватало на два кинжала, на каждый из них тратилось аж двадцать единиц голода и пять минут времени, что было недопустимо для боя. После изнурительных тренировок я смог оптимизировать расход сил и теперь тратил на создание заговора всего лишь пять секунд и десять пунктов голода. Чего мне это стоило, я даже вспоминать не хочу, на время создания заговоров я переселялся на кухню и мог опустошить недельный рацион за тренировку. Благо продуктов хватало, и нужды в них не было, правда, когда остальные претенденты один раз стали невольными свидетелями последствий моей тренировки, то в нашей среде стали гулять шутки про меня, по типу, легче прирезать, чем прокормить, и ей подобные.

Наконец когда мне исполнилось уже семнадцать лет, подошло время финального испытания, которое определит, достоин ли я стать учеником или нет. Встряхнувшись, я отбросил ненужные мысли в сторону, уже завтра всё разрешится. Перед сном я решил разок проверить статистику, хоть я её часто проверял в течение тренировок, но для успокоения нервов это было самое то.

Имя: Дмитрий

Раса: Высший зомби

Модификатор: Закалённый дух

Класс: Центурион, Заклинатель.

Социальный статус: Беглый раб.

Уровень: 68.

Опыт: 3400/6800.

Голод: 58/60ч

Навык «Общий язык” 5ур. : Полное владение Общим языком и способность обучить других до 3 уровня владения им.

Навык «Заклинатель” 5ур. Вы умеете заклинать вещи, но цена остаётся высокой 1 заговор = 10 пунктов голода. Время подготовки 5 секунд.

За время обучения, мы не раз ходили на охоту, причём ходили, всегда поодиночке, таков был приказ Наставника, охота велась как на зверей, так и в моём случае на путников, я никого не пытался обратить, боясь привлечь к себе излишнее внимание, поэтому, просто осушал жертву и закапывал трупы. Эта практика дала мне за время обучения целых девять уровней, навык заклинателя так же прошёл боевое крещение. За последние шесть дней я ещё раз проверил своих соперников абсолютной оценкой. Остальные тоже не теряли времени даром, и повышали свои уровни, так я отметил, что все выросли примерно на пять уровней в среднем. Лучший результат как не странно показала единственная девушка в нашем ну очень дружном коллективе, она набрала целых одиннадцать уровней, превзойдя в этом даже меня.

Шизар 19 лет. 17 уровень.

Раилира 24 года 30 уровень.

Тарих 26 лет 31 уровень

Мерх 28 лет 37 уровень.

Валарон 33 года 49 уровень.

Ха’арн 17 лет 14 уровень

В результате я так и остался самым высокоуровневым претендентом, но как я понял из обучения, уровни это далеко не главное, часто выходя в спарринге с наставником, он ограничивал себя до минимума, но все равно я не мог достать его. Его защита была на высоте, и как бы я не пытался атаковать, то везде натыкался на жёсткие блоки, и это притом, что орудовал он только одной рукой. Вторая у него всегда находилась за спиной. За размышлениями я пролежал до утра. Наконец встряхнувшись, я обрядился в легкий кожаный доспех, надел сбрую из пятнадцати метательных ножей, прицепил обе сабли в наспинные ножны и закрепил клюв у пояса. Щит, с копьями оставив в доме, и, выдохнув в последний раз, попрыгал, проверив, не звенит ли чего, я, понимая, что оттягиваю неизбежное вышел во двор…

Приписка от Автора: Дорогие читатели, извиняюсь перед вами, что так сократил процесс обучения (изначально в черновике это ещё было расписано ещё на 2 главы), но я не любитель растягивать книгу, мурыжа сюжет на месте возможно не особо интересными подробностями. Так же приходилось прервать написание книги в прошедшем месяце, увы, вирусы не щадят никого. Постараюсь в ближайшее время (2-3 дня) выложить больше глав на этом ресурсе.

Глава 7 Претендент? Или всё же ученик.

Выйдя, я слегка прищурился от восходящего солнца, было примерно шесть часов поутру, и приметил, я был уже последним, похоже, с нервами у всех не очень. Осмотрев всех, я заметил, что в доспехи облачился только я и Раилира, остальные только взяли с собой оружие, да и то, Ха’арн и здесь успел выделиться, захватив с собой только длинный кинжал. Неодобрительно глянув на него, я поздоровался с ним и встал неподалёку. Через пять минут гляделок, вышел наставник. Он был одет в качественную броню, а на поясе у него висела инструктированная драгоценными, переливающимися на свету камнями, сабля. Поглядев на нас, он произнёс, - сейчас начнётся ваше последнее испытание. Ваша задача, выжить, вы должны нападать друг на друга, я буду наблюдать, бои без каких либо поддавков, каждый сам за себя, если я увижу что кто то, кого-то жалеет, или удерживает удары, то сам нападу на него, и поверьте, рука моя не дрогнет, докажите что достойны звания моего ученика.

После его слов, все разорвали между собой расстояние и начали пристально оценивать друг друга, а так же примериваться, кого выбрать в соперники. Только я и Ха’арн выбились из этой картины, мало того что мы не отшатнулись, но и приблизились, встав чуть ли не спина к спине. Я, молча, позволил ему вытащить одну из моих сабель на спине, а сам вытащил вторую, так получилось, что к нам приближались как раз двое. Ко мне шёл Тарих, а, Ха’арну достался Шизар, слабейший из нашей семерки, не считая самого Ха’арна. Предупредив своего напарника, я пошёл навстречу к своему противнику, постепенно всё быстрее и быстрее фланкируя саблей. Когда я приблизился к нему до пяти метров, я ускорил движения на порядок. Получалось, что он видел только сверкающую сталь на клинке, которая ещё и пускала блики от восходящего солнца.

Увлёкшись, я приблизился к нему на расстояние удара, и поменяв траекторию фланкирования, вложил в неё чуть больше силы и просто отрубил своему противнику два пальца, на руке держащей меч. От неожиданности и боли, он застонал и выпустил меч из рук. Меч ещё только падал на землю, как кончик моей сабли чиркнул ему по горлу.

Опустив её, я заметил на ней пару стекающих на траву капель крови. Тарих тем временем, опустился на колени, и, схватившись за горло, завалился на бок. Оглянувшись, я заметил, что Ха’арн вовсю рубится со своим противником, и не один из них не готов уступить другому, все, наращивая темп. Мерх таким же образом, рубился с Валароном, но видно было, что он уступал ему, и в опыте и силе. В тот момент, когда Валарон уже достал Мерха, и замахнулся для добивающего удара, ему со спины прилетел удар Раилиры, которая убив его, обошла истекающее кровью тело и подала свою руку Мерху что бы подняться. Он взялся за неё но, ухватившись неожиданно резко, потянул на себя. Глаза девушки расширились, а из её спины, пробив лёгкий доспех, выскочил кончик клинка. Так они и замерли, побледневшее лицо Мерха, которое было над плечом Раилиры, и она испустившая свой последний вздох, на его плече. Неожиданно лицо Мерха исказилось гримасой боли, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови, которая закапала на мёртвое тело его жертвы. Из последних сил отстранившись от неё, он закашлялся и я, наконец, заметил причину его недуга. Либо у Раилиры, была отменная реакция, или она планировала поступить так же как и Мерх, потому как у него в боку обнаружилась торчащая ручка длинного кинжала, принадлежащего ей, который, похоже, был загнан ему в бок под самую рукоять. Посидев так секунд десять, он завалился на спину, отгоняя неприятные мысли, я обернулся, что бы увидеть, что Ха’арна теснят, взяв кинжал, я метнул его в Шизара. От силы броска, который попал ему в плёчо, его развернуло, чем и воспользовался Ха’арн, зарубив на месте.

Так мы остались вдвоём, в окружении пяти мертвых претендентов, осмотревшись в последний раз, и убрав саблю, я пошёл к Наставнику, внимательно следящему за нами, всё это время. Взглянув на меня, Ха’арн пошёл за мной. Подойдя я, молча, остановился перед ним, Ха’арн стоял рядом со мной. Наставник оглядел нас, и произнёс.

- Экзамен на ученичество ещё не окончен, звание моего ученика, получит только один из вас.

- Я не буду с ним драться, тем более, насмерть, - ответил я.

- Тем не менее, тогда ты упустишь шанс стать моим учеником.

- Я готов к этому, честь и верность не должны являться валютой для торговли, - ответил я, и произнёс к всё это время тихо стоящему за мной Ха’арну, - пойдем отсюда, с нашими навыками, мы точно не пропадём в этом мире.

Договорив, я медленно пошёл, и спустя несколько шагов, услышал приближающиеся сзади шаги, слегка улыбнувшись, я, расслабился, он сделал правильный выбор, я уже мысленно начал прикидывать, куда мы сможем наняться с нашими навыками, как почувствовал резкую колющую боль, в боку. Обернувшись, я увидел, что Ха’арн держит в руке кинжал, с которого стекают капли крови, моей крови. Посмотрев в его бледное лицо, я задал ему только один вопрос, - зачем?

- Тебе не понять, ты не родился рабом, а господин Наставник, или уже точнее учитель, - поспешно исправился он, - обещал мне в случае взятия в ученики, я ни в чем не буду нуждаться, так что извини, но такова жизнь.

Я медленно опустил руку к ране и почувствовал, что из раны вытекает кровь. Посмотрев на свою окровавленную руку. Я поднял взгляд на него и, сжав кулак, пошёл прямо на него, даже не доставая кинжалы из ножен.

В панике, не понимая, как я ещё жив, он, выставив перед собой кинжал, но я сделал резкий рывок к нему, и отбив, его кинжал по кромке, тыльной стороной ладони, второй рукой просто сжал ему шею. Тут же послышался хруст, а его тело обмякло, отпустив его горло, я услышал аплодисменты, от нашего Наставника. Повернувшись к нему, я услышал глухой стук, это упало тело Ха’арна. Не глядя на него, я пошёл к наставнику, подойдя, я увидел приглашающий жест и присел, он с любопытством осмотрел меня и спросил.

- Ты ведь не человек, я прав?

- Думаю теперь отрицать это бессмысленно.

- Сколько тебе лет?

- Не так много как вы, наверное, считаете, всего лишь двадцать три, но этому телу всего семнадцать.

- Как?

- Испытание судьбы, другой мир. - Кратко ответил я, не вдаваясь в подробности.

- Интересно, а подробнее?

- Я не могу говорить об этом, прямой запрет. - Ответил я, отсекая ненужные для меня вопросы.

- Хм, и кто же наложил этот запрет, - уточнил он, а я просто молча, поднял взгляд вверх.

Увидав мой знак, он замолчал, но после непродолжительной паузы продолжил, - я надеялся, что учеником станешь ты.

- Почему?

- Ты единственный из всех претендентов имел моральный кодекс, да возможно он отличается от общепринятого, но он есть. Остальные как ты видишь, ради ученичества готовы были на всё, - и, видя мой скептический взгляд, продолжил, - например Раилира и Мерх, это родные брат и сестра, вот тебе пример, она собиралась зарезать его, когда протянула руку, это не реакция, она вытащила кинжал заранее. Или твой друг Ха’арн, ещё тогда, на собеседовании, я спросил его, если ценой ученичества, будет жизнь поручившегося за тебя друга, согласиться ли он, и он ответил да. Причём ответил спокойно, без капли сомнений, уже тогда другом считал его, только ты, а он тебя просто использовал.

- А остальные? – вырвалось у меня невольно.

- Валарон и Тарих, дезертировали из армии, похитив с парой дружков, часть армейской казны, так же потом из-за жадности они прирезали и своих двух дружков. Шизар был сиротой, которого подобрал один хороший человек, в возрасте десяти лет. Прожив с ним пару лет, он прирезал его во сне и ограбил, встав на путь убийцы.

- Но ведь вы, - тут я замешкался, - тоже были среди разбойников.

- Я Сьер, и соблюдаю кодекс чести, хоть он тоже отличается от морали обычных горожан, но он есть. На моей совести спасённых жизней больше чем отнятых, а за свои прожитые три сотни лет, поверь мне, я их отнял не мало. Теперь я задам тебе вопрос, - ты принимаешь статус моего ученика?

- А у меня ещё есть выбор?

- Конечно, есть, выбор есть всегда, как ты мне, когда то сказал, не так ли? - Процитировал он мои слова с усмешкой.

- Каковы будут мои обязанности в качестве ученика?

- Их немного, точнее всего одна, слушаться своего учителя, - проговорил он с улыбкой.

Вздохнув, я ответил, - я согласен. - На периферии сознания тренькнуло очередное оповещение, но я не обратил на него внимания, внимательно слушая, что, же он мне ответит на это.

- Молодец, ты принял правильное решение.

- И это всё? - Недоумённо спросил я.

- А что ты ещё хотел, всеобщего счастья или ансамбль с толпой аплодирующих тебе людей?

Видя, что я слегка покраснел, он продолжил, - успокойся, стать моими учениками старались сотни претендентов, - но ты первый ученик, который, по моему мнению, стал достоин этого, пойдём в дом.

В доме мы прошли через неприметную дверцу и спустились, судя по ощущениям в подвал.

Когда мы проходили по коридору, то по бокам зажигались свечи, атмосфера была ещё та. Пройдя метров двадцать, я увидел конец этого туннеля. В конце была небольшая комнатка, она была полностью освещена сотнями загоревшихся, когда мы зашли свечей. Посреди комнаты стоял алтарь, подойдя к нему Наставник, или скорее теперь Учитель, подозвал меня и приказал встать рядом. Поднеся руку к чаше, он чиркнул по ней кинжалом и вылил в чашу, скопившуюся на ней кровь. Рядом стояла горящая жаровня, и он, не моргнув, поднёс руку к ней и прижёг рану, даже не поморщившись. Когда он убрал руку то огонь до этого спокойно горящий в жаровне, вспыхнул с новой силой, и что совсем меня изумило, принял форму изумительного кинжала и маленького расписанного топора рядом. Продержавшись в воздухе, пять секунд, огонь погас, но у меня в мозгу запечатлелся этот рисунок. Я уже повернулся задать вопрос, но он поднял руку, призывая к молчанию, и заговорил.

- То, что я сделал, позволяет показать, - тут он задумался на секунду, но подобрав нужное определение, продолжил, - подлинность человека, кинжал, это мой так называемый духовный знак, а так же моё прозвище, так, что я могу теперь ответить на твой давний вопрос. Называют меня либо Сьер, или Кинжал, и вот тебе первый урок как ученику, не называй никому своего настоящего имени, у нас это не принято. Маленький топор, это изображение моего учителя, теперь ты, надрежь руку и когда накопится пол ладони крови, то поднеси руку прямо к огню, и спокойно вылей прямо в него. Вытащив один из своих многочисленных кинжалов, я полоснул по ладони, и увидел, как кровь потихоньку наполняет её. Когда крови набралось достаточное количество, я поднёс руку к жаровне и всего на секунду замешкавшись, опустил её в огонь. Далее следуя указаниям учителя, неторопливо вылил кровь в жаровню и так же спокойно вынул руку из него. Внимательно осмотрев её, я увидел, что она совершенно не обожжена, и царапины как не бывало. Огонь на мгновение угас, а после вспыхнул с новой силой, медленно формируя огненный рисунок. В итоге из него сформировалось вычурное метательное копьё, и, продержавшись, положенные пять секунд исчезло.

- Копьё значит, неожиданно, - проговорил Учитель, а когда я поднял бровь, всем своим видом прося пояснения, он продолжил, - оружие отображает твой характер, в твоём возрасте, это должно быть нечто, возможно даже не сформированное, как заготовка клинка, а у тебя такое изысканное оружие. Похоже, силой души, ты не уступишь мне, а то и превзойдёшь, теперь выпей моей крови из чаши, - продолжил он, - это завершит факт принятия тебя как ученика.

Медленно стараясь не расплескать чашу, я поднёс её ко рту, и в нос мне ударил сладкий запах крови, которая бурлила от заложенной в неё силы, вздохнув, я залпом в несколько глотков осушил её и поставил обратно на алтарь. Несколько оповещений тренькнули ещё пару, раз и наконец, успокоились, а Сьер приказал, - повтори ритуал с огнём.

В этот раз, так же сформировалось копьё, но рядом сиял вычурный кинжал, всего немного уступая ему в размере. Когда рисунок угас, учитель отметил, что я взглядом обратил внимание на то, что кинжал был заметно больше чем топор у него на рисунке, и сразу же дал объяснение этого. - Когда кинжал станет маленьким, это будет означать, что я мёртв, - произнёс он лаконично, и после недолгого молчания добавил. - Кровь учителя, отданная добровольно, пот ученика, проливаемый им во время учёбы и наконец, кровь ученика, подтверждающая его окрепший дух, пролитая в жаровню судьбы так же добровольно. Теперь я могу с полным правом, называть тебя своим учеником - произнёс он.

Уже ближе к вечеру я смог открыть скопившиеся за день сообщения.

Убит претендент Тарих. Получено 310 опыта.

Убит претендент Ха’арн. Получено 140 опыта

Получено добровольное пожертвование крови. Получено 1970 опыта.

Выполнено задание.

Претендент.

Цель: Станьте учеником Сьера.

Награда: 20.000 опыта. Метка ученика Сьера, Мастера Кинжала.

Получен уровень.

Прочитав про количество полученного опыта, я полез в статус и действительно.

71 уровень

5120 / 7000 опыта

Так же статус с Беглого раба изменился.

Социальный статус: Авантюрист.Ученик Сьерра (скрыто)

Глава 8. Первое задание.

Поразмышляв половину ночи, я понял, что просто лежать не выход, а тем более не выход придаваться нахлынувшей хандре. Встав, я подхватил свои сабли и, выйдя во двор, занялся фланкировкой, но особенной, слепой фланкировкой. Закрыв глаза, я полагался только на слух и малейшие колебания воздуха. Небольшие шарики, качающиеся из стороны в сторону на канатах с разной амплитудой, стали моими целями. Прозанимавшись до утра, я умылся и отметил, что с недавним повышением уровня чувствительность ко мне вернулась ещё больше чем до этого. Подумав над этим пару минут, я махнул на это рукой и, прицепив оружие, пошёл к дому Сьерра, который ещё вчера, сказал с утра зайти к нему. Постучавшись в дверь, я услышал, - входи, - и, последовав его приглашению, зашёл в дом. Его я нашёл в той же комнате, где мы беседовали с ним в первый раз. Зайдя и отвесив ему символический поклон, я попросил дозволения сесть, и сразу получил его. Спустя минуту тишины, которую мы не пытались прервать, раздался голос учителя, который прозвучал в уже звенящей тишине настолько чуждо, что я вздрогнул от неожиданности. – Хорошо, - произнёс он, нарушая затянувшуюся тишину. – Ты хорошо занимался, все эти годы и вчера на испытании продемонстрировал это в полной мере, но единственное чего тебе сильно не хватает, это боевого опыта. Видя, что я хочу ему возразить, он поднял руку, призывая меня не перебивать, и продолжать слушать. – Ты должен послужить в регулярных войсках, сейчас самое время записаться, назревает конфликт, и наш герцог Эрганс набирает ополчение. Моё тебе задание, ты устроишься к нему в пехоту, и заключишь годовой контракт. Добираться до ближайшей точки сбора ополчения, всего два дня, это небольшой городок неподалёку, так что жду тебя у себя через тринадцать месяцев самое большее, понятно? – Кивнув ему в ответ, я уже приготовился уточнить детали, но он вновь продолжил говорить, - Снаряжение возьмёшь с собой, скажешь, что ты из семьи воинов и отправлен на боевое крещение.

После мы поговорили про политическую составляющую ближайших земель, точнее он меня погонял по моим знаниям, которые я успел получить в вылазках. Если в двух словах, то мы находимся на землях Герцога Эрганса, с трёх сторон нас подпирают, такие же герцогства и графство, с последней стороны находится настоящие королевство, которое уже давно точило зубы на вольные земли, и вот окрепнув начало войну против вольных земель.

Уже придя домой, и, собрав снаряжение, я закопался в оповещения, которые так и мелькали во время разговора с наставником.

Получено задание:

“Боевое крещение”

Цель: “Поучаствовать в войне на стороне герцога Эрганса”

Награда: ???

Штраф: ???

Сразу же залезая в справку, я прочитал:

Авантюрист – Обычно так называют молодых людей, из семей строго придерживающихся правил древнего кодекса. В возрасте 16-18 лет семьи отправляют их в первое самостоятельное “боевое крещение”.

Глянув на статистику, я убедился, что в графе статус, теперь гордо значится “Авантюрист”.

Закинув немногочисленные вещи в заплечный мешок, я поправил бронь, в которую как чувствовал, облачился ещё утром и, собравшись с мыслями, вышел во двор.

Вот уже на второй день спокойного марша я, шагая в одиночестве, преодолел большую часть пути, я не торопился, поэтому шёл средним темпом, по восемь часов в день, с перерывом на обед и так называемыми пятиминутками, а ночью начинал уже ставшие привычными тренировки. Всё было бы идеально, единственное, что меня чуть – чуть раздражало это болтовня моего нового напарника. Вспоминая вчерашний вечер, я ещё раз ухмыльнулся, взглянув на Ракхеля, так звали моего нового напарника. Из его постоянной болтовни можно было выделить то, что ему шестнадцать и он такой же как и я Авантюрист. Всё началось вчера вечером, когда я как раз искал место для ночной тренировки, и услышал ещё издали брань. Осторожно приблизившись, я не удержался и громко хрюкнул от смеха в попытке его сдержать, а причина моего состояния подозрительно на меня покосилась, подозревая, наверное, собрата. На полянке, где и обосновался наш новый компаньон, стояло одинокое молодое деревце, наверное, с руку толщиной и высотой чуть выше двух метров. И вот выйдя на поляну, я увидел сюрреалистическую картину. Он, забравшись на дерево, которое трещало под ним и грозилось в любой момент упасть, старался отогнать мелких кабанят. Которые, явно играясь, по очереди, слегка раскачивали деревце, повизгивая и явно веселясь от раздающихся нецензурных перлов, которые лились беспрерывным потоком с дерева. А отец этого семейства, крупный секач, лежал метрах в семи от дерева, прямо у сложенной амуниции горе воина. Вот он и покосился на меня с видимым изумлением во взгляде, когда я, давясь от сдерживаемого смеха, захрюкал. Фыркнув в нашу сторону и осмотрев меня, странно осмысленным взглядом, который задержал ненадолго на моем снаряжении, он хрюкнул, и вся его детвора оставила деревце, в покое, собравшись подле главы семейства. После ещё раз, кинув на меня взгляд, он развернулся, и твёрдо уверенный в своих силах кинул последний взгляд на только начавшего слезать с дерева несчастного, от чего тот взлетел обратно на самую верхушку, и гордо отвернувшись, величаво покинул поляну, уводя за собой, свой детский сад. Успокоившись и отсмеявшись, я глянул на жертву, до сих пор сидящую на верхушке дерева и надо же, в тот самый момент ветка не выдержала и переломилась. Отправив это горе прямиком на землю. Тут мои усилия по успокоению пропали даром, и я покатился от хохота не в силах более сдерживаться. Так ко мне и присоединилось это чудо природы Ракхель, вспомнив нашу встречу, я снова хрюкнул, сдерживая до сих пор временами накатывающий хохот, и увидал в ответ укоризненный взгляд новичка, махнул рукой и пошёл вперед, якобы поохотиться, но на самом деле просто отсмеяться от души. Но все заканчивается, и вот я к концу третьего дня нашей прогулки уже стою у вербовочного пункта, в небольшом приграничном городке, под названием Лонсард или по-простому Лос. Народа у пункта, было откровенно мало, но как мне потом объяснили это, потому что он уже закрывался. Зайдя внутрь, мы столкнулись в дверях с горой мяса, которая двигалась нам навстречу и в результате выпихнула нас обратно. Обратив внимание на наше препятствие, я отметил, что рост у него был за два метра и в ширину он был как раз с дверной проём, про таких говорят, в дверь боком проходит. Уже под конец осмотра заметил, что у него были нашивки сотника, поэтому я не дожидаясь пока он, уйдет, обратился к нему.

- Сир сотник. – Произнёс я, и замолчал, не зная как продолжить, ведь я был не в своём мире и обращений в здешних армиях не знал. Но он сам избавил меня от этой неловкости, обратив на меня взор и ответив.

- Что вы хотели? - И осмотрел нас критическим взглядом.

- Мы авантюристы, прибыли записаться в пехотное подразделение.

- Авантюристы значит? - Задумчиво произнёс он и добавил, - ну и путешествуйте дальше отсюда.

В шоке от его обращения, я, не желая отступать, ещё раз произнёс, делая вид, что не слышал его ответа. - Сир, мы прибыли в вербовочный пункт, Герцога Эрганса. С целью записи в армию. И я верю, что проделал этот путь не напрасно. – Добавил я, положив руку на эфес сабли притороченной к поясу.

Посмотрев на меня ещё раз, и остановившись взглядом на моей руке, которая лежала на эфесе, он хмыкнул, и ещё раз окинув меня уже более внимательным взглядом, прошёлся по моему снаряжению. Неожиданно он резко выкинул руку, сжатую в кулак, по направлению к моему лицу. Среагировав на отточенных за эти годы рефлексах, я уклонился и единым с этим движением достал саблю. Понимая, что это только демонстрация, я довёл приём не до конца, остановив кончик своего лезвия прямо у его штанов, и застыл. Видя, что я застыл и не продолжаю движение, он нахмурился, и взглянул на меня, а я взглядом показал ему вниз, и только убедившись, где находится лезвие моего клинка, он понял что проиграл. Расслабившись, он медленно рукой, убрал лезвие моего клинка и пару раз хлопнул в ладоши. Убрав саблю в ножны, я повторил свой вопрос с такой же уважительной интонацией, как будто ничего не произошло. - Сир сотник, разрешите записаться в армию его светлости Герцога Эрганса. – Хмыкнув в ответ, он ничего не ответил но, махнув рукой, показал следовать за ним в помещение вербовочного пункта. Зайдя в помещение, мы не нашли в нём чего то интересного и уставились на сотника, он прошёл и сел за стол. Подвинув к себе перо и бумагу, он начал вызывать нас по одному. Того кто подходил он спрашивал имя и возраст. Меня он вызвал последним.

- Наконец и до атамана добрались. – Хмыкнул он, - а ведь не плохая идея – добавил он и с усмешкой произнес, заглянув в только что заполненный листок. - Дмитрий, на улице ты показал себя настойчивым, бесстрашным бойцом, и достаточно умным что немаловажно, поэтому я на время учений, порекомендую сделать тебя десятником. - Тут он на секунду отвлёкся, и после добавил с ехидной улыбкой. - Таких же, как ты авантюристов, с утра жду тебя здесь, в восемь утра, для представления тебя вверенному десятку. - Моё скривившееся лицо как от зубной боли, похоже, подняло ему настроение, и он с улыбкой довольного всем человека выпроводил меня на улицу.

Уже выйдя от сотника, с направлениями в руках об официальном зачислении в армию десятником, я застонал, сотник скинул юнцов якобы под мой присмотр, и как я понял, довольный, умыл руки.

Остановились мы с Ракхелем в таверне неподалёку, благо деньги у обоих были, хоть и не так много, как хотелось. Уже вечером в номере, я развернул приказ о зачислении и сделал то, что надо было сделать с ним до его заполнения. Вчитался в него повнимательнее, и обнаружил, что наше обучение будет длиться три месяца, так же мы будем получать жалование в сребрушку пока находимся в тренировочном лагере и четыре во время боевых действий или на марше. Мне как десятнику полагается ещё пять сребрушек в месяц. Так же по контракту, вся добыча, которую мы взяли в бою принадлежит нам, либо компенсируется в денежном эквиваленте.

Проведя очередную ночь за тренировками, я вышел к завтраку, предварительно проверив как на мне, сидит мой доспех и поправив рукояти сабель по одному ведомому мне принципу.

За пять минут до восьми мы уже ждали у пункта сбора ополчения, и когда буквально через минуту после нас подошёл сотник, и, посмотрев на меня, скривился, я понял, если бы я подошёл вовремя, то получил бы за опоздание.

Выбравшись за город, мы через двадцать минут добрались до тренировочного лагеря. В моём представлении, это должен был быть палаточный городок, но здесь сделали строения покапитальней. Деревянные бараки, как я узнал от идущего с нами сотника, разделенные на комнаты, в каждой комнате живёт десяток. Отдельная коморка рядом, для десятника. В каждом бараке живет сотня с десятниками и сотником в распоряжении, которого целая квартирка. Из рассказа сотника, которого звали Килайн, я узнал, что нашим руководителем будет другой сотник, а не он как я поначалу предполагал.

Почувствовал я неладное, только когда он представил меня моему нынешнему начальству сотнику Римиону. После чего откланялся и ушёл по своим делам, предоставив нас ему.

Помолчав, Римион оглядел меня внимательным взглядом, отдельно отметив расположение сабель, а так же десяток кинжалов на броне, после чего хмыкнул, что-то про себя и заговорил.

- Чем это ты насолить смог так Килайну, что он тебя в десятники записал?

- Ну, если считается то, что я ему возразил, - тут я замолк на секунду, и продолжил. – Трижды, а во время его спонтанной проверки моих боевых качеств, чуть не отрезал ему его достоинство, которое осталось при нём только благодаря тому, что я остановил удар сабли в последний момент, то ничем. - Закончил я на одном дыхании, удерживая максимально серьёзное выражение лица, хотя на него то и дела пыталась вылезти улыбка.

В отличие от меня сотник не сдерживался и засмеялся от души, утирая выступившие слёзы, что ещё больше констатировало с моими попытками оставаться серьёзным. Отсмеявшись через несколько минут он, наконец, успокоился и заговорил. – Теперь все понятно с тобой… - и сделал паузу. – Дмитрий, - ответил я, правильно поняв эту заминку. – Так вот Дмитрий, теперь всё понятно, у меня в сотне осталось вакантным место всего одного десятника, над этим десятком никто не хочет брать шефство, а тех двоих кого назначали, не справились, одного зарубили якобы случайно на тренировке, а второй просто подал рапорт и с понижением был переведен. Ну чем пугать тебя, пойдем, я представлю тебе, вверенный твоим порукам взвод, и ещё, если не справишься, подойди ко мне, я найду, кем тебя заменить, ты вроде парень не плохой, - добавил он.

Прибыв на площадку, я заметил выбивающийся из общего порядка десяток и шестым чувством определил, что это те, кто мне нужен. Подойдя к ним, я заметил, что при приближении сотника они всё же встали хоть и не по линейке но всё же. Походу сотник пользовался, каким никаким авторитетом даже среди таких, как они. Следуя за ним, я так же осмотрел будущих подчинённых. Сказать, что у них были разбойные рожи, это не сказать ничего, в глазах плескалась наглость. Выйдя вперёд и оглядев это так называемое воинство, сотник хорошо поставленным голосом с командными нотками в голосе заговорил.

- Десяток, представляю вам вашего нового командира, с этого дня он будет руководить вашим десятком, - и, развернувшись ко мне, кивнул, предлагая выйти вперёд. Кивнув в ответ, я сделал пару шагов из-за его плеча, выходя вперёд, и прямо почувствовал воткнувшиеся в меня словно бритвенно острые кинжалы, взгляды будущих подчинённых. Прочистив горло и ответив им прямым, твёрдым взглядом я произнёс. – Я вижу, что вы недовольны моим назначением, и если вы хотите высказать свои претензии по поводу моей кандидатуры, прошу – и я махнул в сторону отошедшего, но не ушедшего далеко сотника оставшегося понаблюдать за развитием событий. – Крысы мне в подразделении не нужны, мне нужны бойцы которые прикроют мне спину во время боя, те, кто готов умереть с клинком в руках, но убить своего противника, вцепившись хоть зубами.- Замолчав, я осмотрел десяток, на реакцию от моей сымпровизированной речи, многие невольно выпрямились, под моим взглядом, и только один из десятка улыбнулся и неприличным жестом показал, что он обо мне думает. Зацепившись взглядом за него, я приказал. – Ты шаг вперед, представься.

Оглядев меня и сплюнув на землю, он вышел и произнёс – Ральч, меня зовут, а ты, если будешь продолжать борзеть и красоваться окажешься там же, где и один из предыдущих наших десятников, мир его праху….

Понимая, что сейчас это уже вопрос репутации, я ответил, - за такое поведение надо бы тебя заколоть лично, но марать об тебя руки не хочется, лучше назначу тебе полсотни плетей для начала, а там посмотрим.

Мой расчёт на провокацию удался, и вот Ральч вскинувшись, чуть ли не прокричал мне в лицо. - Ты просто боишься вызвать меня на дуэль и прикрываешься красивыми словами, слабо тебе показать перед всеми, на что ты способен? – кричал он достаточно громко, привлекая интенсивное внимание соседних десятков.

А вот моя реакция заставила его стать более осторожным и поумерить пыл, я с лёгкой улыбкой произнёс. – Ты хочешь вызвать меня на дуэль?

После моего ответного вопроса ближайшее окружение замолчало и все уставились на опростоволосившегося бойца, ожидая его ответа....

От автора. Здесь глав всегда больше: https://zelluloza.ru/books/9402-Tyazhelo_byt_zhivym-Pashaev_Damir/

Глава 9 Цена репутации.

Глава 9. Цена репутации.

Осадив коней, Ральч поспешно ответил – нет, дуэли здесь запрещены, - и, понимая, что я его так легко не отпущу, кинул взгляд на сотника, заставляя его вмешаться, и он, видя, что не может более просто оставаться наблюдателем заговорил. – Дуэли здесь и правда запрещены, но никто не может запретить спарринга на учебном оружии.

Разом, повеселев Ральч, кивнул и ответил уже уверенно – Да я хочу проверить ваш уровень боевой подготовки. – Понимая, что это откровенная провокация, я всё же с улыбкой кивнул и принялся снимать свою броню, которая для учебного поединка не полагалась. Оставшись в легком поддоспешнике, я на мгновенье почувствовал себя голым, настолько привыкнув к приятной тяжести. Подойдя к стойке с деревянными клинками, я выбрал два одноручных меча. Мой противник взял меч и кулачный щит. Встав в стихийно образовавшийся круг, я посмотрел на него и улыбнулся. Римион лично стал судьёй и, осмотрев обоих, дал отмашку на начало матча. Я давно хотел проверить одну задумку, но в бою это делать не рисковал, и теперь выйдя против этого наглеца, я решил её использовать. Провернув мечи, проверяя их балансировку и привыкая к ним, я медленно пошёл по кругу не переставая крутить ими ни на секунду. Он попытался повторить мои движения, и это стало его ошибкой, дождавшись пока мы прошли шагов десять, я, не меняя ритма движения, не выдавая себя даже дыханием, резко сорвался с меня в карьер. Чем сильно удивил противника, налетев на него как ураган, я провернувшись юлой ударил обоими мечами ему по щиту добившись того что он его опустил. Следующий выпад я сделал с приседа, когда приземлился после юлы, и опять неожиданно, ведь он от ударов опустил щит, ждал удара сверху в голову. Два меча ударили его хлестко по колену, скорей всего выбив его. После этого, не дожидаясь пока бой, остановят, я воспользовался тем, что он скривился от боли и утратил бдительность, провел резкий колющий выпад ему в шею. Вбив кадык прямо в горло, тут уже было неважно, был меч настоящий стальной или болванка из дерева. Прозвучал опоздавший окрик Римиона, и пришедшие в себя дежурные из санитарного отделения бросились на помощь пострадавшему, который сучил ногами и руками по земле, в попытке, что-то сказать. Только я один уже знал, что это бесполезно поэтому, безразлично мазнув взглядом по будущему трупу, хотел уже отвернуться, но поймал пристальный взгляд Римиона и понял, что понял это не один я. Попросив одного из десятников присмотреть за моими подчинёнными, сотник приказал мне следовать за ним. Шли мы, молча до самого его дома, так же молча, зашли, и он показал мне сесть за стол. Достал кувшин вина и две чаши, разлил и показал выпить, стоя. Тут я уже не смолчал и выпалил то, о чем думал, - Не буду я пить, за эту сволочь, - и увидел, как Римион наливается краснотой от злобы, и еле сдерживаясь, что бы ни броситься на меня с кулаками сквозь зубы процедил. – Ты хоть его знал, что бы иметь право так говорить? – И уставился на меня злым взглядом. Понимая, что где то уже отдавил его мозоль, решил идти до конца. – Даже если и не знал дисциплина это всё. Без неё ничего не будет. – Добавил я после секундного молчания. Мы помолчали минуту каждый, летая в своих мыслях. Потом Римион продолжил осевшим голосом. – Он просто не успел её наладить, - после этих слов он осунулся и даже как будто постарел. Но мой слух зацепило другое, и я, чувствуя себя, так как будто ныряю в воду со скалы, спросил, - а вы о ком говорите? – Странно взглянув на меня, он ответил. – О моём племяннике, который был тем самым десятником, которого убила та гниль, и теперь она корчится в предсмертных муках. Сегодня ты невольно отомстил за моего племянника.

Молча встав из-за стола, я изобразил легкий поклон, и проговорил – Извиняюсь перед вами, я думал, вы предлагаете мне выпить за этого наказанного мной солдата. – И после, не дожидаясь его ответа, взял кубок и залпом осушил, стоя. Спустя час, я понял, что могу опьянеть, но, правда, для этого мне надо выпить ну очень много. Когда к нам зашёл посыльный из госпиталя с сообщением о том, что солдата спасти не удалось, и он помер, то Римион был уже не в состоянии, поэтому ответил за него я, как можно быстрее спровадив его за дверь. Ещё через полчаса, когда мы уже были в кондиции, и если я ещё соображал нормально и стоял на земле ровно, хотя и, покачиваясь, или это стены покачивались, но не важно. То сотник на ногах не держался, вспомнив свою ускользающую мысль, я вспомнил, что у меня там ещё десяток на площадке остался дожидаться и Ракхель которого потерял на той же площадке, и попросил его включить в мой десяток, раз уж у меня в нём образовалась свободная вакансия. Будучи в хорошем настроении Римион сразу же подмахнул приказ о его зачислении и отдал мне. После мы ещё выпили, потом ещё и ещё. Дальше всё было как в тумане, я принимал свой десяток, в этот раз обошлось без плетей и попыток неповиновений. После были занятия, но их я запомнил плохо, туман сгущался. Наконец я открыл глаза, оглядевшись, я, увидел себя в незнакомой обстановке. Собравшись и оглядевшись, я нащупал рядом с кроватью прислоненные рукояти сабель и чуть расслабился. Оглядев коморку, в которой находился мне, пришло в голову что это, наверное, моя комната, которая полагается мне как десятнику. Воспроизводя все, что вчера наворотил, я понял, репутацию себе я обеспечил.

Выглянув в окошко, я увидел, как розовеет небо, намекая на то, что скоро будет рассвет, а значит, скоро надо будет командовать подъём своему отряду, но пока ещё есть пара часов то можно и размяться. Оставив доспехи в комнате, я штанах и рубахе, вышел на улицу, держа две сабли. Ощущая прохладный ветерок на коже, я в очередной раз отметил, растущую со временем тактильность кожи.

Достав сабли и прокрутив их медленно, разогревая кисти, я принялся за привычную фланкировку, и отработку карусели, как назвал мой стиль боя учитель. Суть карусели это бой в полном окружении, когда вокруг нет друзей, а только одни враги. Очнулся внезапно, и плавно закончив тренировку, осмотрелся. Вокруг меня стояло трое десятников и десятка полтора будущих бойцов. Двое кстати из моего десятка, когда десятники увидели что я вышел из боевого транса, то предложили дружественные спарринги по утрам на учебном оружии. Не видя в этом ничего плохого я согласился и после этого мои утренние тренировки стали более веселыми, разнообразившись каждодневными тренировочными поединками с десятниками.

Закончив тренировку, я поболтал с десятниками, обсудив будущие совместные тренировки, но всё рано или поздно заканчивается, и пришла пора нам расходиться для подъёма своих десятков. Придя в нашу казарму, я застал интересную ситуацию, весь десяток сидел, окружив тех двух, кого я видел сегодня на тренировочной площадке, а так же Ракхеля, пытая его расспросами обо мне. Хмыкнув, я привлек к себе внимание и весь десяток как один рассыпались по комнате. Если бы я не услышал раньше их обсуждения, то никогда бы не подумал что всего минуту назад, они все вместе, дружно перемывали мои кости.

Давая им время переодеться, я присматривался к ним, особенно стараясь каждому заглянуть в глаза, и что мне показалось странным, злости или гнева в них я не увидел. Похоже, убитый мною воин был здесь нелюбим, и терпели его только за силу, которой он был не обделен. Сходив в столовую и поев, через два часа уже ближе к десяти часам, нас собрали на плацу и в этот раз мой взвод, не был белой вороной, все аккуратно одеты и ровной линией они стояли наравне с остальными, ну и конечно я во главе. Когда сотник Римион вышел на утреннюю проверку с задержкой в пять минут и весь помятый, все отводили взгляд, стреляя им в мою сторону. Похоже, слухи здесь разлетаются очень быстро, делая лицо кирпичом, я старался не обращать внимания на перекрещивающиеся на мне взоры. Римион избрал ту же тактику и теперь уже мы двое держали лица кирпичами, не обращая внимания на косые взоры. Надо отдать должное опыту сотника, ежедневный смотр он провёл образцово, как будто и не было у него вчера похмелья.

Когда смотр был закончен, и десятки начали расходиться, многие хотели посмотреться на продолжение нашего общения, а то и подслушать разговор, но их надежды не оправдались и мы, молча ничего, друг другу, не сказав, разошлись.

Тренироваться предполагалось как с индивидуальным оружием, так и с копьями, и каждый десятник отвечал за подготовку своего десятка лично. Как это ни странно, никто не старался отлынивать, или манкировать своими обязанностями, чего я невольно ожидал. Мотивация у всех была одна, а больше было и не нужно, десятникам в бою лично вести свои десятки в бой и от степени подготовки, будет зависеть, прикроет ли десяток спину своему командиру в критической ситуации. Не став изобретать велосипед, я одолжил со склада несколько коротких, полутораметровых копий и призвал бойцов смотреть на меня. Взяв щит и копьё наизготовку, я метнул его в деревянный щит, изображавший щит, с расстояния в сорок метров. От силы броска, копьё глубоко вошло в щит и задрожало в нём. Повернувшись к десятку, всё это время наблюдающему за моими действиями, я заговорил. – А теперь представьте, что будет с противником, если вы метнёте десяток копий одновременно, и, имея запас, сможете повторить этот приём ещё как минимум дважды? – Судя по лицам, над моими словами задумались, и, судя по оценивающим появившуюся трещину на щите, взглядам мыслили они в правильном направлении. После этого, я выбил в арсенале для своего десятка, полный набор метательных копий и больших щитов. После раздумий о броне я остановился на стёганке с вставками из железа. Можно сказать, что тренировка началась только после обеда, и началась не с отработки метания, а с банального быстрого облачения в лёгкие доспехи. Нет, одевать их умели все, но делать это быстро, по сигналу, было в новинку. Другие десятники, видя мои тренировки, невольно начали перенимать мои методы, и вскоре примерно полсотни бойцов, по сигналу вздёвывали на себя доспехи. Можно сказать, что этим сегодняшние тренировки и закончились, а утром следующего дня после смотра, я осчастливил своих подчинённых кроссом в доспехах и при оружии. Бежать не то что бы много но тот, кто не бегал, хотя бы с грузами не поймёт, что это такое, когда пот заливает глаза и амуниция становится всё тяжелее с каждой сотней преодолённых метров. Когда мы пробежали этот километр и мои подопечные посчитали свои мучения оконченными, то были жестоко разочарованы я, не дав им толком восстановить дыхание, отправил тренироваться в метании копий. Каждый должен был отметать все свои копья в щит, а так как щитов было ровно десять то создать очередь и отдохнуть у них не вышло. Повторив метания, по пять раз, что составило пятнадцать бросков на человека. Я, наконец, дал им передохнуть.

Стоя на краю тренировочной площадки в ласкающем прохладой теньке, Римион внимательно наблюдал за новоиспечённым десятником в противоречивых чувствах, с первого взгляда по нему и не скажешь, что он силён, даже после просмотра его поединка, окончившегося смертью наглеца. Но вчера когда он метнул, то копьё и вечером Римиону показали глубокую трещину, оставленную его копьём, он поразился силе Дмитрия, если приплюсовать слухи о том, что опытные десятники, сами попросили его о тренировочных спаррингах, то становится понятно, что его тренировали и тренировали серьёзно. Даже сейчас видя, как он занимается со своими подчинёнными, говорит о систематическом обучении. Попытка его напоить, тут Римион сам скривился как от зубной боли, окончилась полным провалом, и ведь не оправдаешься что он пил меньше, ведь сам разливал и приглядывал что бы он выпивал до дна. Оставив невесёлые думы, так и не придя к единому мнению, Римион ещё раз окинул взглядом тренировочную площадку своей сотни, юнцов которых ему через какие-то три жалких месяца вести в бой и приуныл. Как бойцу, сражающемуся уже более пятнадцати лет, и успевшему послужить наёмником, которых бросали в самое пекло, в любой компании, ему было ясно, что из этой сотни в первых же сражениях, выживет в лучшем случае половина и, то это при условии, если их не бросят в самое сердце битвы. Ещё раз, вздохнув и встряхнувшись, Сотник, словно постарев сразу на десяток лет, тихо ушёл в свой кабинет, дела не желали давать ему перерывы….

Конец отступления.

Перерыв, какое сладкое слово и мои подопечные ощутили это в полной мере, особенно, то чувство когда он вроде только начался и уже пора идти продолжать тренироваться. День за днём, неделя за неделей, я муштровал своих подопечных, делая из них настоящих бойцов. В показательных схватках десяток на десяток, которые прошли через два месяца после начала наших тренировок мы уверенно заняли первое место, просто разгромив своих соперников. После этого события, сомневающихся в моей компетенции как десятника не осталось от слова совсем. Спарринги с десятниками так же дали свой результат. Каждый из них был опытным воином и как я узнал из их разговоров, являлся наёмником под руководством Римиона. Их наняли для создания резерва армии для Герцога Эрганса. С ними я шлифовал своё исскуство фехтования, день за днём улучшая свою технику, десятники которые поначалу относились к таким поединкам как к баловству, поменяли своё мнение когда я победил одного из них, на боевом оружии. Остановив кончик своей сабли у горла соперника в последний момент. После этого ко мне стали относиться как к равному, жизнь на некоторое время вошла в спокойную колею, и как не странно мне это нравилось. В один такой вечер, отпустив своих бойцов с тренировки пораньше, я вышел за пределы лагеря и, взобравшись на ближайший холм, с которого открывался радующий взгляд вид на верхушки деревьев, которые словно обрамлял багровый закат и задумался. Сколько я уже в этом мире, как поживает моё владение там, на земле, мой клан невольно я мазнул на заблокированные строчки статистики и задумался. Вроде новый мир, а ведь, по сути дела, проведя в этом мире уже больше четырёх лет, я так и не изучил его. Эта мысль как молния пронзила меня, оставив в шоке, нет что то конечно было в немногочисленных книгах которые учитель разрешал читать, но там не было самой базовой информации которую знает каждый местный ребёнок. Встряхнув головой, я отогнал лезущие в голову мысли и продолжил наслаждаться спокойствием, и красотой окружающей меня природы.

Когда до окончания срока обучения, оставалась всего неделя, меня вызвал к себе Римион. Всё бы ничего, но всё время обучения мы с ним практически не пересекались, кроме официального минимума, и тем более я не был у него дома. Когда я зашёл, то отметил по-мужски накрытый стол. Поздоровавшись, я прошёл и сел за него после хозяина, так мы и сидели, друг напротив друга минут пять пока его голос не разорвал устоявшуюся тишину.

- Дмитрий, - произнёс он. – Ты хороший десятник, несмотря на твой невеликий возраст. – Но мне надо точно знать с кем я пойду, через какую-то неделю в бой. – После этих слов он посмотрел мне в глаза, ответив ему таким же прямым взглядом, я ответил:

– Римион ты спрашиваешь сейчас как сотник или как тот, кто поведет нас за собой?

- Второе, - сказал, как отрезал он.

- Как человеку, который будет командовать мной, я попытаюсь ответить тебе максимально правдиво. Спрашивай. - Проговорил я.

- Что ты здесь делаешь Дмитрий? Твоя подготовка и талант к фехтованию в таком возрасте, говорит сама за себя. Уже сейчас ты можешь не особо напрягаясь выиграть спарринг у любого из моих десятников, да и возможно у меня тоже, но сдерживаешься, зачем? – Договорив, он уставился на меня в ожидании ответа.

- Сначала я отвечу на последний вопрос, зачем? Затем что с их помощью я оттачиваю своё мастерство, если бы я разгромно побеждал в каждом поединке, то они бы стали избегать тренировок со мной. Что бы другие ни смеялись над ними, из-за того что они проигрывают зеленому юнцу даром что десятнику. А по главному вопросу, это мой экзамен на окончание ученичества, и для набора боевого, а не тренировочного опыта. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство? - Закончил я, и посмотрел на Римиона прямым взглядом.

Посверлив меня в ответ, он заметно расслабился и сказал мне сделать то же самое, так как скоро подойдут остальные, и вправду не прошло и пяти минут как к нам начали присоединяться и другие десятники. Некоторые смотрели на меня с удивлением, некоторые с одобрением, откровенно недовольных взглядов среди них я не заметил….

От автора: Дорогие читатели не забывайте пожалуйста ставить сердечко этой книге, и комментировать её, вам не сложно, а автору приятно и мотивирует больше времени уделять ей.

Глава 10 Конец спокойной жизни.

Ну, вот и всё, думал я, осматривая свой десяток, который в составе сотни, ожидал команды на выход с заплечными мешками. Из нашей сотни конным был только Римион. Остальные должны были передвигаться на своих двоих.

Оглядываясь назад, я с содроганием вспоминал авральные сборы. Надо было многое учесть, ничего не забыть и проконтролировать сборы каждого бойца из десятка лично. А арсенал и склады с продовольствием мы чуть ли не брали штурмом с другими десятниками. Все старались экипироваться максимально запасливо. За последние месяцы добровольцев стало достаточно для формирования ещё двух таких же, как наша сотен, ну или сотен желторотиков, как называл по настроению наши сотни Римион. Кинув взгляд в его сторону, я заметил, что он тоже водит взором по сотне в целом, чуть ли не ощупывая взглядом детали экипировки, в поисках недочётов. Отведя от него взор, я ещё раз пробежался глазами по своему десятку. На их лицах была целая гамма эмоций, но преобладало в большинстве волнение. Нервозность прямо таки витала в воздухе, но всё рано или поздно заканчивается, вот протрубил рог и мы колоннами по пять двинулись по широкому тракту, на соединение с уже воюющей армией. Только уже в походной колонне, я смог определить уровень подготовки других сотен, и понял скептицизм Римиона по их поводу. Мы по сравнению с ними являлись если не элитой, то хотя бы регулярными войсками точно. Кроме наших трёх сотен, в качестве подкрепления были высланы две сотни регулярных тяжелых пехотинцев, сотня лучников и полусотня арбалетчиков. Возглавляли наше невеликое войско полусотня рыцарей во главе с нашим войсковым командиром, бароном Эсметом. Так же мы по совместительству являлись охраной обоза, который вёз самый разный груз для действующей армии. На обед мы не останавливались, только по нужде сделали две остановки за день и на этом всё. Хотя темп колонны был достаточно комфортным, но к концу дня многие десятки из авантюристов, на ногах не держались. В этот момент я ловил признательные и понимающие взгляды своего десятка, который в отличие от многих к концу дня уверенно держался на ногах. Только теперь они поняли, для чего я гонял их в полной амуниции по плацу, а пару раз устроил им кросс по ближайшему лесу. С двадцати килограммовыми мешками забитыми камнями, да еще и в полных доспехах. Наблюдая за тем как мой десяток устраиваивается на ночлег, я ударился в воспоминания. Вспоминая наши тренировки с личным вооружением, которые кончались синяками особо ретивых бойцов. Постепенно эти тренировки переросли в соревнования и вскоре остальные десятки присоединились к веселью. Дрались десяток на десяток, а так же объединяясь два против одного. Лучший результат моего взвода был, три десятка противников. Правда в том бою выжил только я. После этого и состоялся неприятный разговор с заподозрившим меня в шпионаже Римионом.

Спустя четыре дня спокойного марша, мы прибыли к последнему городу на нашем пути, это был небольшой приграничный городок, его так и называли, приграничный. Сейчас вокруг него было развернуто море шатров самых разных расцветок, а над ними развивались полотнища с различными животными и не только. Нам выделили место для стоянки, предстояла очередная ночевка у костра, шатры и тому подобная роскошь была только у благородных, да и то не у всех. Некоторые из безземельных рыцарей спокойно ночевали у костров, не задирая носа и разговаривая с так называемыми простолюдинами. Неделю отцы командиры решали, где дать бой королевской армии, знал я это от Римиона, который присутствовал на собрании командиров и потом вкратце пересказывал нам как десятникам.

Эти дни я не упустил и устроил своему десятку своеобразные учения, ночной бой в тусклом отблеске костров, они, наверное, запомнят надолго. Не подозреваю, сколько бы ещё продлились дебаты о тактике передвижения войск, но королевство всё решило за нас. Среди ночи, на взмыленном коне, весь в крови прискакал гонец, который и передал ставшую поворотной весть. Началось! Войскам приказали сворачивать лагерь, а командирский состав вызвали на совещание….

Утром, когда город проснулся, то его население было шокировано. От армии не осталось и следа, точнее следы то остались, и достаточно много, но самой армии и след простыл. Ночной марш выдался нелёгким даже для моего десятка, что уж говорить об остальных авантюристах. В предрассветных сумерках, мы, наконец, встали лагерем у начала горной гряды. Посты были выставлены в этот раз намного более суровые, и лагерь покидать без специального пропуска, было строго запрещено. Думая о вольнице среди благородных из дружин, которых и состояло наше войско, я удивился их солидарному отношению к данному указу. Как после оказалось, за ту ночь задержали двух шпионов, которые под шумок попытались покинуть только установленный лагерь.

Очередное собрание, хотя это скорее был уже брифинг, в то время пока солдаты пытались урвать ещё несколько часов сна. Нарезание задач, и в результате нашу сотню авантюристов приписали к охране лазарета. Некоторые из наших попытались возразить, но их быстро заткнули большинством. Да и мы как десятники поспособствовали спокойствию в подразделении. После обеда, мы свернули лагерь и выступили уже определённым на брифинге порядком. Через два часа, мы подошли к руинам, это была старая крепость, разрушенная уже более сотни лет назад. В ней и решили установить лазарет, обозники остановились чуть дальше, в стороне, организовав своеобразный лагерь, который впрочем, начали сразу же укреплять. На охрану того лагеря были брошены две оставшиеся сотни авантюристов и сотня тяжёлой пехоты. Нам же в усиление сотни, предали тридцать арбалетчиков. Уж не знаю, во что Римиону они обошлись, но возвращался он от начальства выжатый как лимон, но довольный. Лазаретом у нас заведовал крепкий ещё старичок, который быстро построил свой персонал, состоящий из пятидесяти работников и врачей. Кстати девушек в обслуживании лазарета, не было, как я подсознательно ожидал, одни мужчины, статью больше напоминающие воинов, чем медицинский персонал. Магов в войске я так и не увидел, хотя, по словам Римиона они там были, правда, мало, всего два десятка на войско, успокаивало только то, что у противника магов было хоть и больше, но не намного. Распределив дежурства и участки стены, Римион собрался уже отдохнуть, как у меня возникла идея и я, боясь забыть, озвучил её при всех десятниках на уже закрывающемся собрании. От моей идеи Римион скривился как от зубной боли, а десятники поддержали меня согласными возгласами, но как говорится, инициатива наказуема, думал я, смотря на клочок бумаги со своим запросом и медалью сотника врученной мне на время выполнения поручения Римионом. Сам он, пожелав мне под конец удачи в переговорах, ушёл спать, и хотя это пожелание удачи больше напоминало пожелание идти туда, куда обычно люди ходить не очень то и любят….

Моё предложение было достаточно простым, я хотел предложить обозникам, переместить часть припасов под защиту нашей крепости. Хоть она частично и разрушена, но стены стоят, а на месте бывших ворот, уже строится солидная баррикада.

Главой обоза оказался Барон Экросс, не молодой уже барон, который когда я пришёл к нему как раз ломал голову, пытаясь поместить весь обоз под защиту небольшого лагеря и по морщинам на его лбу, похоже это у него не очень получалось. Когда его адъютант, проводил меня к нему в палатку, я невольно почувствовал к нему симпатию и уважение, а так же желание выпрямиться и встать по струнке. Барон напоминал этакого поседевшего воина, и хотя старость уже начала подбираться к нему, выглядел он как постаревший, но всё ещё могучий боец. Представ перед ним, я вытянулся и когда он спустя десяток секунд соизволил обратить на меня внимание, и махнуть рукой, приказывая говорить, я первым делом представился.

- Десятник Дмитрий, сотни авантюристов Римиона, приписанной охранять лазарет, прибыл с посланием от сотника для вас. – Под его одобрительным взглядом я передал ему бумагу, на которой Римион записал моё предложение с передачей части припасов и оружия для армии под защиту крепостных стен. Прочитав содержание письма, он взглянул на меня и неожиданно спросил.

– Десятник, ты знаешь о содержании этого письма?

- Знаю ваша милость. – Просто ответил я.

- В чём заключается смысл подобного перемещения, и в чём выгода твоей сотни в данном случае, ведь как я понимаю, это предложение было вынесено общим голосованием? – Он на секунду замолк, но перед тем как я начал ему отвечать, продолжил. - Честно скажу, что заинтересован в предложении твоей сотни, и если ты мне ответишь на заданные вопросы, и ответы меня удовлетворят, я дам разрешение на перемещение части обоза под защиту стен.

- Ваша милость, это предложение и правда было выдвинуто на общем собрании командного состава сотни, а мотивы самые что ни на есть простые, обычная предосторожность. Просто смысл нам занимать оборону в крепости, если практически все съестные припасы будут находиться за пределами крепости. Ведь если на ваш лагерь будет совершено нападение, то нашей сотни для полноценной помощи вам, просто не хватит. Тоже самое и по оружию, хотелось бы сделать акцент на дротиках и метательных копьях. – Договорив, я уставился на барона, ожидая его решения.

- Хорошо, слышал, что Римион опытный боец, но что он такой хороший тактик, мне слышать не доводилось, похоже, что его зря отправили командовать авантюристами. Его место должно быть при штабе армии. Ну да ладно, пойдём, я отдам распоряжения готовить часть обоза к перемещению.

Пристроившись за его плёчом, я вышел из палатки, двигаясь следом за бароном, а от него в разные стороны прыснули два адъютанта, посланные с распоряжениями об обозе. Чем дольше я находился в обозе, тем больше осознавал правильность своей идеи о перемещении части припасов. Обоз напоминал базар ну или что-то другое, но он точно не напоминал укрепленный лагерь, способный отразить хотя бы немного серьёзное нападение противника. Телеги с припасами и прочим, постоянно двигались из обоза к армии, а пустые подводы возвращались к нему. Как можно организовать оборону этого действа, было не совсем понятно. Если бы не окружающая нас местность, то всё было бы совсем грустно.

Находились мы в широком ущелье, среди горной гряды. Именно из-за этой гряды, вольные земли оставались ими, спустя столетья. Уже не один раз могущественные королевские войска были остановлены в этом ущелье доблестью войск герцогства и их союзников. Конечно, были и обходные пути, например один из них, это через степи орочей орды, и далее через соседнее графство, но этот путь был для королевства ещё более безнадёжным чем через это ущелье.

Пока я витал в облаках, барон приготовил часть обоза для отправки. Тепло, попрощавшись с ним, я во главе миниатюрного обоза из тридцати подвод, отправился в замок. Какого же было удивление Римиона, когда он выспавшийся и довольный жизнью принимал отчет о так сказать прикарманенной, точнее полученной на хранение, части продовольствия армии.

С утра основная армия выступила навстречу королевской, а после обеда, даже здесь послышались отголоски битвы, и как сказал Римион отголоски заклинаний магов. Тем временем, получив неограниченные припасы, я принялся продолжать тренировку наложения заклятия на кинжалы, но существенно на этом поприще не продвинулся, улучшив время подготовки на какие, то десятые доли секунды. А вечером началась работа, для лазарета, с поля битвы потянулись подводы с ранеными, и рабочих рук стало настолько не хватать что глава лазарета, временно припахал нас, договорившись, а точнее просто надавив на Римиона в этом вопросе. Невольно мне стало интересно кто же он такой, что смог запросто подавить столь матёрого наёмника как наш сотник. Оказалось что он не больше ни меньше граф, оставивший свой замок на наследников, а его род уже ни одно поколение занимается лекарским делом, не считая это зазорным. Так же слушая разговоры, я узнал, что к Графу Нальдару, так его звали, пациенты приезжали даже с королевства, не говоря уже о других вольных землях. По заветам предков, он никому не отказывал в помощи, поэтому он пользовался большим уважением среди не только аристократов, но и у обычного люда. В лазарете, куда отправили волонтерствовать и меня с подчинёнными, я узнал новости с поля битвы. По рассказам раненных, магов у противников в этот раз было практически вдвое больше, поэтому магам вольных земель пришлось уйти в глухую оборону, которую на момент ранений этих бойцов не смогли даже поцарапать. Армии из-за этого были предоставлены сами себе, и сама битва проходила без магической поддержки, только иногда к ним прилетало отрикошетившее от щита магов заклинание, и тут уж куда бог пошлёт. Заклинания не разбирали кто есть кто, поэтому от них страдали в равной степени обе стороны, но это были единичные случаи и на обстановку в целом не влияли. После сегодняшней пятичасовой рубки, стороны остались при своём, королевская армия вынуждена была отойти обратно на свои позиции, хотя и знатно потрепала герцогские дружины. Это мне рассказал один из бедных рыцарей, так называемых безлошадных. Который до последнего рубился на передовой, и теперь рассказывал это для того что бы отвлечься от боли. У него была рубленая рана на боку и её сейчас тщательно промывали, попутно удаляя кусочки попавшей в рану кольчуги и одежды. Нашей задачей в лазарете было просто держать пациента во время процедур, поначалу я думал, это будет достаточно лёгкой задачей, особенно с моей силой и уровнем. Но спустя час, я уже понял насколько ошибался, а так, же усвоил, почему весь персонал состоял из достаточно здоровых мужиков. Бывало, приходилось держать некоторых четверым и более людям.

Аврал продолжался до полуночи, и люди падали от усталости один за другим, а раненных всё подвозили и подвозили. Из-за них мы были в курсе последних событий на поле боя. Понимая, что в лоб не выиграть королевская армия начала проводить множество обманных манёвров и ложных атак. Пытаясь найти слабые места в обороне, иногда, когда они думали что обнаружили такое, то туда обрушивалась скорая, яростная атака.

К утру, когда поток раненных хоть и не иссяк, но стал более приемлемым. Я уже еле держался на ногах, и это уже считалось достижением. Ведь из вояк я остался последним из первой смены кто ещё помогал в лазарете, остальные уже отправились спать, также вырубились уже и половина персонала лазарета, а это на минуточку специально обученные оказанию помощи подчиненные Графа. Самое смешное, что чувствовал я себя плохо не из-за усталости, а от постоянного нахождения среди крови. Она действовала на меня опьяняюще и, хотя комнату для операций постоянно отмывали, практически не прерываясь, но солоноватый с металлическими нотками запах крови витал, там не переставая. Граф кстати так ещё и не ложился, руководя лазаретом и зачастую помогая подчинённым не, только, словом, но и делом, чем заслужил моё к себе уважение. А судя по взглядам пациентов то не только моё.

Наконец уже утром вырвавшись из этого кровавого водоворота, я был пьян и измотан психологически. Выпросив у Римиона бутыль с крепким спиртным, я вопреки уставу, приложился к горлу и высосал примерно пол литра залпом, под укоризненный, но понимающий взгляд Римиона, и прямиком от него отправился отдыхать. Вечером, уже приведя себя в порядок, я со своим десятком отправился стоять пост на стену, а следующая смена отправилась в лазарет, занимая там наши места.

Ночной воздух обдувал лицо, приятной прохладой гор. Смотря со стены, мне открывался прекрасный вид на лагерь, где располагался обоз. Он казалось, был охвачен огнями, жизнь в нём не затухала ни на миг, оставляя ощущение ярмарки. Подводы выезжали из лагеря постоянно, не останавливаясь ни на миг, создавая атмосферу торгового города, но, ни как не войскового лагеря….

От автора: https://zelluloza.ru/books/9402-Tyazhelo_byt_zhivym-Pashaev_Damir/ --- здесь глав всегда больше. Приятного прочтения, не забываем ставить лайки и подписываться на автора =) Вам не трудно, а мне приятно.

Глава 11. Неожиданное повышение.

Внезапно мой взгляд зацепился за нехорошее шевеление в лагере и вокруг него, засверкала сталь клинков, отражающаяся багровым блеском от сторожевых костров, а воины бежали кто, куда внося сумятицу и мешая отражению атаки. Приведя в боевую готовность свой десяток, я отправил Ракхеля с поручением разбудить нашего сотника, и спустя десять минут уже докладывал ему лично, а вся крепость ожила, будто растревоженный муравейник.

Наши волнения развеял посыльный, вскоре прискакавший в крепость. В посланнике я хоть и не сразу, но признал одного из адъютантов барона Экросса, его доспехи потеряли парадный блеск и были покрыты окровавленными разводами. Похоже, что он побывал в самой гуще событий происходящих в лагере. Проводив его к Римиону, я с его позволения тоже остался послушать, с чем же прибыл посланник.

- Сир Римион, барон Экросс просит вашей помощи в обороне лагеря, враг атакует небольшими отрядами, но повсюду, и уровень подготовки этих отрядов очень высок. Из-за их тактики мы не можем определить численность противника, и несем непрерывные потери.

На несколько секунд после его просьбы повисло молчание, пару раз кинув на меня мимолетный взгляд, Римион произнес, - Мы вам поможем, но если потери будут большими, то нашей целью станет эвакуировать ваш обоз к нам в крепость, ну или хотя бы большую его часть, - поумерил он аппетиты. После повернулся ко мне и отдал приказ. – Дмитрий ты остаёшься за старшего в крепости, я забираю всех десятников, и семь десятков. – Видя, что я хочу возразить, он поднял руку, заставляя меня замолчать, и продолжил. – Мне понадобятся все опытные бойцы, ты во главе тридцати воинов и тридцати арбалетчиков останешься прикрывать лазарет и в случае нашего отступления поддержишь нас со стен.

Понимая, что возражения тут неуместны я просто кивнул и побежал забирать у лазарета десяток, который сейчас трудился там и как я и подозревал, оставался одним из трех временно подчиненных мне. Понимая ситуацию, граф Нальдар хоть и поморщившись, но отпустил трудящийся у него десяток рабочей силы из авантюристов. Во дворе тем временем происходили суматошные сборы, десятники, поднятые с постелей, бегали как ошпаренные, проверяя и перепроверяя снаряжение выступающих на помощь лагерю десятков, а у меня смотря на волнующиеся лица бойцов, всплыла мысль, сколько из них вернуться оттуда. Ведь на восемь десятков выступающих, всего десяток опытных бойцов, которые составляют костяк формирования. Несмотря на переполох, выступили быстро и главное, тихо, стараясь не привлекать внимания.

Особенно остались недовольны приказом Римиона десятники арбалетчиков, каждый из которых старше меня как минимум на десяток лет. Но выслушав мои приказы по их десяткам они только покивали, не найдя к чему придраться и чему можно возразить, просто разошлись выполнять их, тихо ворча себе под нос. Тем временем я, ещё раз проверив посты на стене, остался на одной из них и оперевшись на остаток того что когда-то называлось зубцом, продолжил всматриваться в темноту, в которой как огонек в ночи грозившей его поглотить трепыхался лагерь обеспечения. В волнении прошли два часа и вот первые новости, которые прибыли с несколькими подводами обоза. Вел его тот самый адъютант, только сейчас у него уже были порублены доспехи, и лицо заливала кровь, поэтому доставив подводы, где помимо припасов был размещен десяток раненых, сам свалился с коня прямо в руки медицинского персонала. Среди раненных я мельком отметил двоих авантюристов из нашей сотни. От волнения и предвкушения боя уже не осталось и следа, в глазах звенящая пустота и боль от ран. Понимая, что от них ничего путного не добиться я взглядом нашел одного из наших десятников, они уже собирались в обратный путь. Подскочив к нему, я поинтересовался ситуацией, на что получил в ответ матерный загиб, и толику полезной информации, заключающейся в том, чтобы мы готовились принимать ещё подводы. Отведя подводы глубже в крепость, я вернулся на стену, стараясь окинуть ситуацию в крепости целиком. Напряжение все нарастало, а ничегонеделание и отсутствие информации выматывало морально. Уже под утро к нам подошло два десятка подвод, поверх которых было множество раненых. Всматриваясь в охранение, я взглядом цеплял то одного то другого из нашей сотни, но мало, слишком мало, и практически у всех один и тот же пустой взгляд, им довелось побывать в настоящем аду. Подойдя к подводам, среди раненых я нашел и самого Римиона, его доспехи были изрублены и теперь годились только на металлолом. Он увидел меня и рукой поманил к себе.

- Дмитрий, это была последняя подвода, остатки отряда барона Экросса с ним во главе, остались прикрывать наш отход, все десятники, отправившиеся со мной, поступили так же. Я в таком состоянии не смогу принять командования. Надо держаться, помощь скоро должна прийти, и возможно уже в пути, я надеюсь, что не прогадал с командиром. – Я уже хотел ему ответить, как заметил, что он потерял сознание. Подозвав медицинский персонал, я передал его им на руки и если бы не десятки скрестившихся на мне взглядов, то взвыл. Сделав над собой усилие, что бы эмоции ни проступили на моём лице, я пересчитал охрану и дал волю эмоциям. Из двух десятков охраны, всего пятеро были в строю, а остальные еле держались на ногах. Успокоив гарнизон, я пошёл разбираться с подводами и обнаружил, что одна из них отличается по конструкции. Из любопытства я хотел заглянуть в неё и отметил, что она заперта. Это всколыхнуло во мне нешуточный интерес, оглядевшись, я, не увидел никого из гарнизона. Действуя, мечем, как ломиком я отжал дверь, залез в повозку, и огляделся. Вокруг меня стояли сундуки, откинув крышку одного из них, я выматерился от удивления и переполнявших меня эмоций. Внутри лежало серебро, точнее серебряные монеты. Кинув взгляд на остальные сундуки, я ради интереса проверил и их, всего было семь сундуков, пять из них были набиты серебряниками, один медной монетой, и один полновесными золотыми. От количества благородного металла у меня на мгновенье вскружило голову, но собравшись, я стал думать о возможностях, открывающихся передо мной. Выйдя и заперев как смог дверь заново, я весь день посвятил обороне крепости, но мысли мои постоянно возвращались к драгоценной находке. Уже под вечер, прогуливаясь по крепости, я забрел в остаток подвала, зайдя в него, я начал осматриваться, это было помещение метров сорок длиной и метров тридцать шириной. Осматривая зал, я не знал, что я ищу, взгляд блуждал по стенам, которые давно заросли плесенью и теперь подвал пах сыростью. Одна из стен при этом показалась мне подозрительно гладкой. Подойдя к ней и срезав мох, который успел на ней нарасти за многие годы, я увидел кирпичную кладку, которая выгодно отличала эту стену от остальных. Простучав стену на пустоты и убедившись, что их там нет, я, используя свою силу выдолбил нишу в кладке, просто вынув несколько кирпичей из неё, стараясь действовать максимально аккуратно. После я как можно незаметнее, вышел к расположению повозок, и заново открыв дверь фургона, вынес ларец с золотыми монетами. Стараясь держаться в тени, я добрался до подвала и упрятал ларец в выдолбленную ранее нишу, после этого заложив её и укрыв мхом, я отошёл и критически осмотрел её. Полюбовавшись на результаты своей работы, и приметив ориентиры для будущего посещения. Я отвернулся и, отряхнув руки, быстрым шагом вышел во двор. Поднявшись на стену, я посмотрел в том направлении, где раньше располагался лагерь снабжения, весь день мы любовались тем, как он догорал разграбленный королевскими диверсионными отрядами. Что было странным, так это то, что к крепости ни один из этих отрядов так и не подошёл. Так за раздумьями я начал обходить стену, и заметил нечто странное, странное настолько, что я аж остановился. Вокруг было непривычно, тихо вытащив один клинок, и пригнувшись, я стал медленно продвигаться по стене, и тут же услышал звук, за который сразу зацепился мой слух. Шуршание подошвы по камню, это был мимолётный звук, но мне этого хватило и я, стрелой метнулся к небольшому сигнальному колоколу, который находился неподалеку от меня. Подбежав к нему уже не скрываясь, я чуть не налетел на пару, выставленных в мою сторону мечей, мечей, обагренных кровью моих подчинённых, которые сейчас остывали в сторонке. Мгновенно оценив сложившуюся ситуацию, я перерезал одному диверсанту горло, и сошёлся в жесткой рубке со вторым. Своим напором я оттеснил его от колокола и увидел, что они успели перерезать шнур для колокола, и позвонить в него теперь не было возможности, хотя, я примерился к скалящемуся мне в лицо противнику и улыбнулся в ответ. От моей не к месту улыбке, хотя скорее это напоминало оскал, он опешил, а я отвел свободную руку и, достав один из закрепленных на броне кинжалов зарядил его энергией и запустил прямо ему в грудь. Его подвела самоуверенность, благодаря которой он решил принять удар прямо на прочный даже с виду нагрудник. Выражение его лица изменилось, когда кинжал на полной скорости пробил его панцирь, как раскаленный нож проходит сквозь масло, и вонзился ему в грудь по рукоять. Подскочив к нему, я выбил у него из ослабевшей руки меч, и, подхватив его на руки, швырнул прямо в колокол. Звон раздался знатный, а в угасающих глазах диверсанта я до последнего я читал неверие в происходящее.

Тем временем события завертелись как в калейдоскопе. Из казарм, один за другим выбегали бойцы, и сразу же направлялись в сторону разворачивающейся схватки. Сам я юлой крутился на стене, перевязь с кинжалами опустела впервые же мгновения начавшегося побоища. Так же меня начал одолевать давно уже не ощущаемый голод, а количество крови, все увеличивающееся вокруг только поспособствовало этому и заводило шарики за ролики все сильнее, незаметно для себя, я переместился со стены к пролому ворот. Сколько длилось сражение, минуту, десять, час, я уже не разбирал я просто бил и бил противников пока они не закончились. Перед глазами у меня стояла кровавая пелена, а от запаха крови во рту был солоноватый, металлический привкус. Замерев секунд на десять, у меня начала спадать пелена с глаз, но как, то медленно, я бы даже сказал словно неохотно, она покидала меня, проясняя потихоньку мой разум.

- Комендант, - робко окликнули меня со спины. Оглянувшись, я всё ещё покрасневшими глазами посмотрел на десятника арбалетчиков, который растерял похоже всё своё пренебрежение ко мне и теперь смотрел на меня со страхом. Хотя представив, как смотрелись мои покрасневшие глаза в ночи, я прикрыл их и силой воли погасил покраснение. Со стороны выглядело, как будто я моргнул и на это почти никто не обратил внимание. Я огляделся, стоя в проёме ворот, я стоял один, посреди бойни, вокруг меня был расположен целый курган из сильно порубленных тел. Хотя, присмотревшись к ранениям, я заметил, что у многих мертвецов из разных частей тела торчат арбалетные болты. Наконец закончив начальную оценку ситуации, я обратил внимание на десятника и, кивнув ему, показал, что слушаю. – Сир Дмитрий, штурм окончен, какие будут приказания, - выговорил это он уже без запинки, похоже, краткая пауза ему тоже пошла на пользу, дав собраться с мыслями.

- Подсчитать потери, оказать помощь нашим раненым, врагов обобрать и проверить, не осталось ли среди них живых, если есть, то добить, оружие и броню отмыть от крови пока окончательно не засохла и складировать в одном из уцелевших помещений. Все их имущество тоже туда после я займусь распределением ценностей, узнаю, что хоть кто то, что-то прибрал к рукам, отрублю по задницу, всем ясно? – После этого риторического вопроса, я обвел всех инструктируемых жестким взглядом и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Организовать патрулирование стен, зажечь по её периметру больше факелов, и доложите о наших потерях и потерях врагов, с докладом жду вас лично через полчаса, всё ясно? – Вопрос был, задан в таком тоне, что уточнять ни один из приказов десятник не осмелился, и, козырнув, отправился выполнять.

Сам же я, еле контролируя себя, быстро отправился в столовую и начал поглощать остатки холодного ужина. Постепенно тиски голода начали разжиматься, поэтому понимая, что этого мало я оправился на склад и умял там почти кило вяленого мяса за пять минут, наконец почувствовав знакомую сытость. Выйдя из склада, я огляделся слегка осоловевшим от еды взором и огляделся. Вся крепость гудела, как муравейник туда-сюда сновали бойцы, тени которых причудливо плясали в отсветах повсюду горящих факелов, многие тащили на себе части доспехов, которые отмывали от крови и грязи в одном из углов крепости. Внезапно из общего круговорота вынырнул знакомый мне уже десятник арбалетчиков и, кивнув в приветствии начал доклад, - Сир, начну с потерь, второй десяток с десятником арбалетчиков и третий десяток авантюристов потерян в полном составе, они дежурили на стене, уточнил он. В последующей схватке мы потеряли восемь человек, включая трех из вашего десятка еще двое раненых, благодаря вашему вкладу в оборону, арбалетчики не пострадали, и имели возможность беспрепятственно стрелять раз за разом. Среди раненных которые помогали отражать оборону, погибло двадцать пять людей остальные, кто из-за ранений, а кто из-за открывшихся недавних ран слегли обратно на койки и на них в последующей обороне рассчитывать не приходится. Противники потеряли девяносто семь бойцов, судя по их экипировке это элитное подразделение королевства, очень богатая добыча. – Добавил он немного невпопад. А я, понимая, о чем он думает, соизволил ответить, - Никто не будет обижен или обойден с добычей, а пока пойдем, осмотрим трупы наших противников. - После осмотра и оценки боя доспехи оружие и деньги с тридцати из них были переданы арбалетчикам, они оправдали грозную славу своего оружия. Двадцать пять были переданы авантюристам, и помогавшим в обороне раненым. Оставшиеся сорок три оказались лично моими, и тут я понял насколько разошелся в сегодняшней битве, подумав, я так сказать с барского плеча пожертвовал десять комплектов работникам лазарета, из-за чего получил множество удивленных, и одновременно уважительных взглядов в свою сторону, а также определенную репутацию.

Мысленно оценив потери, я понял, что бойцов то у нас и не осталось. В моем распоряжении осталось семнадцать авантюристов и два десятка арбалетчиков с их десятниками. В сторону лазарета я даже не смотрел, они сейчас работали посильнее стахановцев, пытаясь не дать отойти в мир иной нашим раненым. Работы у них было ещё много, они уже ходили с посеревшими от усталости лицами, так, что просить Графа выделись мне, десяток его людей в помощь было бы верхом наглости, на который я все же пошёл, но не лично, а отправив на это дело всё того же десятника. Вернулся он спустя полчаса весь красный, у него чуть пар из ушей не шёл и вкратце поведал мне содержательный монолог Графа, которым он его наградил на мою просьбу. Правда, содержательным он мог считаться только для тех, кто захотел бы провести лингвистическое исследование ненормативной лексики вольных земель. Так что, смирившись с отказом и посылом, я задумался, ведь проблема то никуда не делась, и тут взгляд наткнулся на уже не совсем свежие трупы, для которых как раз заканчивали копать могилу и я, остановив работы, стрелой понесся к Графу. Когда между нами оставалось метров двадцать, я перешел на быстрый шаг и, выдохнув, подошёл к нему.

- Граф Нальдар, - Обратился я со всевозможным уважением в голосе, но сразу, же получил Графский отлуп. - Людей не дам.

Не растерявшись, я с тем же апломбом ответил ему.

– А они мне и не нужны. – Чем вызвал удивление на его лице. А я тем временем объяснил свою идею главным препятствием, которой была начинающаяся вонь трупов и их разложение. Граф идею оценил и даже послал десяток своих людей во главе с одним из врачей для их обработки. Далее наши действия напоминали спектакль, трупы в легких доспехах рассадили и расставили в живописных позах на стенах. Перед рассаживанием их обработали специальным раствором препятствующим запахам и разложению. За два часа всё было закончено, так же нами были распакованы запасы дротиков и болтов для арбалетчиков. Часть брусчатки по углам крепости и перед воротами была нами варварски приватизирована, и укрепила росшую с каждым часом баррикаду. На ней же начали устраивать позиции для стрельбы арбалетчики.

Глава 12 Дуэль.

В долине неподалеку от уничтоженной заставы вольных земель:

Барон Антарес сейчас хватался за голову, не понимая, как он будет отвечать за такие потери перед королем. В его подчинение временно были переданы три отборных сотни королевских гвардейцев, в битве с обозниками он потерял тридцать семь бойцов убитыми, хоть ему и удалось взять лагерь обозников, но сам обоз ускользнул прямо у него перед носом. Разведав развалины крепости, и выяснив от оставшихся пары пленных, что там обескровленный лазарет, он принял решение на штурм. И вот теперь перед ним на коленях стоит раненный сотник уже не существующей сотни, а с ним два его бойца, все трое ранены, но боятся об этом даже заикнуться. Потеряна вся сотня, а лазарет даже не был взят, это позор, как минимум позор. Думать о большем наказании не было никаких моральных сил. Наконец оторвав тяжелый взгляд от стола, он вызвал врача и приказал позаботиться о раненых, решение об их наказании он решит позже. Сейчас в его распоряжении ещё оставалось сто пятьдесят полностью здоровых, не раненных бойцов, их должно хватить для взятия лазарета, тем более по рассказам сотника они там полегли не просто так и положили немало врагов в ответ. Обдумав, как следует эту мысль и, придя к решению, он вышел из палатки, отправив адъютанта готовиться к выходу.

За делами по обустройству обороны время пролетело незаметно, уже рассвело. И только я позволил себе чуть расслабиться, как зазвучал тревожный колокол. Поднявшись на стену, я увидел, как на расстоянии ста метров от нас выстроились ночные нападавшие, впереди них стоял боец с ритуальным флагом, который развевался на ветру, он был мне знаком, учитель показывал такой, он означал вызов на дуэль. На стене я заметил смотрящих на меня подчиненных, никто из них ничего не сказал, это было только моё решение, отказаться, это уронить честь и достоинство всего нашего гарнизона. И я принял решение, в ответ с нашей стороны был поднят такой же флаг, ознаменовавший принятие вызова, на который я должен был выйти в течение ближайшего часа. Подзывая к себе десятника арбалетчиков, который находился неподалёку, у меня мелькнула мысль о том, что я до сих пор не знаю его имени, но сейчас это было не к месту, поэтому объявив его исполняющим обязанности коменданта пока я нахожусь за пределами крепости я, спустя уже двадцать минут вышел из крепости. В руках у меня был тот самый флаг, насаженный на пику, который слегка развевался от ветра. Броню мне пришлось основательно подлатать, так как среди трофеев, моего невеликого размера не нашлось, да если бы даже нашлось, то там не было кожаных доспехов сплошные латы да панцири. На поясе у меня висела двойная перевязь, а во второй руке располагался щит с двумя вставленными в него дротиками. Так же мою грудь, словно лента, пересекала разгрузка с метательными кинжалами, поэтому по сравнению со своим противником я смотрелся обвешанным оружием как новогодняя ёлка. Мой противник, который сейчас шёл мне навстречу, держа такой же штандарт, имел при себе полуторный меч в ножнах и окованный железными полосами, деревянный рыцарский щит. Отойдя от крепости метров на пятьдесят, я остановился и воткнул пику в землю, освободив свою руку. Мой противник, подойдя ко мне метров на десять, остановился и сделал то же самое. Я тем временем как можно быстрее потянул из щита дротик и, видя, что он рванул ко мне, на ходу доставая меч, я на первом же выдохе метнул его прямо в щит со всей силы. Рванув от него по окружной, я достал второй дротик и так же метнул его, не замедляя бега. Если первый дротик со звонким треском глубоко вонзился в щит, то второй он отразил по касательной, под углом приняв на щит. Следующее моё действие удивило не только противника и его подчиненных, но и моих наблюдавших со стены. Резко крутанувшись прямо на бегу и используя всю доступную мне силу и инерцию, я запустил в него свой щит. Бешено вращаясь, он на огромной скорости врезался в его щит. От столкновения он раскололся на половинки, но свою задачу почти выполнил. Я заметил крупную трещину во вражьем щите. Улыбнувшись своему противнику, который теперь смотрел на меня максимально сосредоточено, я демонстративно потащил из ножен первый из многих ножей. Слегка зарядив его энергией, я метнул его в приближающегося противника и попал прямо в трещину на щите, который кинжал пробил, как и пробил руку держащую его. С руганью он сбросил щит и тем самым неаккуратно выдернул кинжал, расширив рану на руке. Я тем временем, не теряя времени начал забрасывать его остальными ножами заряжая их по минимуму, но только один из восьми подряд брошенных ножей смог ранить его в руку, в ту, же руку, куда и первый. От трёх он увернулся, а остальные четыре, несмотря на заложенные в них чары отскочили от его нагрудника и шлема, оставив легкие царапины. Я на рефлексах потянулся к перевязи и отметил, что кинжалы на них уже иссякли. Даже сквозь закрытый шлем, я чувствовал, как ухмыльнулся мой противник, уже неторопливо начиная сближаться со мной. Он, словно играясь, покачивал мечом, пуская солнечные зайчики с восходящего, омывающего нас своими теплыми лучами солнца прямо мне в лицо. В той же неторопливой манере, как и он, я потянул свой меч, но когда мы сблизились до расстояния в пару метров, то сразу стала понятна наша разница в габаритах, он был на голову выше меня и почти вдвое шире в плечах. Его стальной, начищенный до блеска доспех сиял в лучах, создавая впечатление непобедимости своего хозяина. Но присмотревшись, я понял, что что-то не так, но времени на размышления у меня не осталось и мы сошлись в поединке стали. На сотни метров вокруг стояла звенящая тишина, которую нарушал только слегка подвывающий в горах ветер, разносящий отзвуки нашей дуэли на большие расстояния. И защитники, и нападавшие замерли, не произнося ни звука, но вот я обошел его впечатляющую защиту и попал по нагруднику, во время попадания проскочили маленькие искорки, и на доспехе осталась лишь царапина. А когда я понял, что он открылся специально, то было уже слишком поздно что-то менять.

Отскакивая в последний момент, я уловил вспышку света и почувствовал, как клинок противника разрезает мой наплечник и глубоко впивается в плечо по касательной. Похоже, что мой противник решил, не мудрствуя лукаво, срубить мне молодецким ударом голову. Видя, что он провалился, я не стал пытаться нападать, но вместо этого оценил нанесенные мне повреждения. В который раз поблагодарил провидение за то, что я не человек, иначе бы уже орал от боли, ведь в разрезе мелькала кость. Аккуратно пошевелив поврежденной рукой, я отметил, что смогу это сделать определенное количество раз, а потом там порвутся окончательно связки и это станет началом конца. Так же я оценил рану противника на руке и заметил, что она уже начала затягиваться потихоньку. От этого зрелища мне захотелось застонать, похоже, у него было что-то похожее на регенерацию. Все эти размышления пролетели за считанные мгновения, в которых я отступал и случайно наткнулся на второе, брошенное мной копье. Мысль как молния промелькнула в голове и я, перекинув меч в поврежденную руку, пошёл на риск и поднял копьё. Я сразу же начал его заряжать насколько успею. Противник тем временем уже восстановил равновесие и помчался как танк в мою сторону, все уже решали секунды.

Барон Антарес обливался потом, он и представить себе не мог что какой-то мальчишка, будет гонять его, одного из лучших дуэлянтов королевства как сопливого новобранца инструктор. И хоть со стороны все выглядело, так как будто это он играется с ним, но уже несколько раз его от смерти спасал зачарованный магами доспех. Доспех, на котором не должно оставаться ни царапины, но уже несколько достаточно глубоких царапин свидетельствовали о незаурядной силе ударов юнца. Ноющая рука всё ещё беспокоила барона, но уже больше чесалась, ведь доспех ещё обладал и одной из форм регенерации. Когда он понял, что мальчишка, нет, не мальчишка всё-таки хочешь, не хочешь, а придется признать его сильным, равным противником, незаметно пронеслась мысль у него в голове. Так вот мальчишка поднял копье, которое он принял по касательной на щит, то забеспокоился, ведь он ещё помнил силу, с которой он их запускал. Он рванул к нему на полной скорости, но что странно противник не стал уклоняться от столкновения или же метать его, чего и добивался барон, пытаясь вывести его из себя, он замер, держа копье наизготовку, и барон понял его идею только когда уже набрал крейсерскую скорость несясь на него. В попытке остановиться он пропустил мгновенье, когда его противник помчался к нему навстречу, видя, что столкновения не избежать не до конца остановившийся барон постарался принять оборонительную стойку прямо на бегу, но, не добегая всего метр до ближнего боя его враг затормозил настолько резко как будто напоролся на стену. Момент непонимания, а потом резкая боль, и как вспышка мысль ведь остановился он, но не копье в его руке, а после ещё одна краткая вспышка боли и темнота….

Не давая себе расслабиться, я вырвал из-за голенища сапога кинжал и всадил её в прорезь шлема своего противника. После этого я встал, и на подгибающихся ногах, выдернув своё знамя и знамя противника, медленно с показным достоинством пошёл к крепости. В спину я чувствовал сотни пронзительных взглядов, но никто из противников даже не сдвинулся в мою сторону предпочитая ограничиться буравящими взглядами в спину. Зайдя в крепость, я отдал наше знамя подошедшему десятнику арбалетчиков и, подняв над головой вражеское, громко заговорил.

- Братья, ведь после этих сражений все мы братья по оружию, мы прикрывали друг другу спины, мы сражались в одном строю и удержали крепость, так, - прокричал я, потрясая знаменем барона в своей руке, - будет со всеми, кто попытается пойти против нас. Я надеюсь, что, когда наши противники пойдут на штурм, вы все, нет, мы все, примем их достойно и не опозорим нашу честь и наши имена, мы войдем в историю, мы уничтожим противника, готовьтесь братья убей или будешь убит. – В этот момент я чувствовал, что поступил правильно, что моральное состояние, которое после кровопролитного боя было подорвано, восстановилось и не только восстановилось, а поднялось на большую высоту, чем было до него.

- Браво юноша, ты превзошел, мои ожидания это был красивый бой, и ещё более красивые и что более важно, правильные слова, - произнес, тихо подойдя, глава лазарета, Граф Нальдар. – Но пройдем со мной в лазарет, твою руку надо обработать - добавил он, увлекая меня в свои безраздельные владения.

Штурм так и не состоялся…

Лишённые командующего, гвардейцы не решились пойти на штурм, забрав тело барона, они удалились, но если смотреть правде в глаза, то они просто не хотели встречаться с этим молодым демоном в человеческом облике.

Всё это я узнал, когда после того как мою руку зашили, Граф занялся этим лично как знак признания, и поражался тому как я, по его мнению, терпел боль все время пока он закрывал рану. Так же наложив шину и подвязав мне руку, он, поморщившись, отпустил меня. Выслушав доклад десятника арбалетчиков об уходе, я заметил в его глазах неподдельное уважение, да и не только в его, все кто видели мой поединок, окидывали меня похожими взглядами. Сутки, ровно столько мы ещё сидели в осаде, не показывая носа из развалин, и вот на второй день после поединка, прискакал посыльный герцога вместе с сотней охранения. Не разобравшись в ситуации этот юнец, а это был именно юнец начал вовсю критиковать меня за потерю обозного лагеря и еле отбитый штурм. Постепенно во время его гневной отповеди, мои глаза помимо воли начали наливаться краснотой, но я стоял и выслушивал эту чушь, молча опустив голову стоя во главе боеспособной части гарнизона. Позади меня я чувствовал, как у моих подчиненных накапливается гнев всё сильнее и скоро, что-то произойдет. Но этот посланник, не обращая внимания на наше состояние продолжал разглагольствования, упиваясь своей властью и могуществом. Сильно давило то, что посланником был действительно юнец примерно семнадцати лет, и он сейчас отчитывал многих ветеранов, которые недавно побывали в рубке, опираясь только на своё благородное происхождение и сотню охранения за ним. Те самые охранники за ним смотрели на нас с неприкрытым сочувствием и опускали глаза, сами сжимая рукояти мечей. Они уже успели разузнать о переделке, в которой мы побывали, узнать о потерях и количестве раненых. Чувствуя, что точка кипения вот - вот настанет, и тогда этого придурка просто разорвут на куски я мысленно костеря себя поднял взгляд красных глаз и собрался сделать шаг вперед. Как из лазарета с гневным выкриком, вышел Граф Нальдар. Который пропустил прибытие посланника из – за проводимой им операции. Одному из пациентов стало хуже и началось заражение. Не понятно, сколько времени он уже слушал самозваного оратора, но видя настроение гарнизона, он решил вмешаться, и сейчас подойдя вплотную к юнцу, не мудрствуя лукаво, просто сломал ему челюсть своим отнюдь не маленьким кулаком. От неожиданности происходящего дернулась сотня охраны, но сотник приказал остановиться и ждать.

Тем временем Граф заговорил, достаточно громко, что бы слышали все.

- Я Граф Нальдар, глава лазарета и уважаемый лорд вольных земель. – После его слов все шепотки затихли. – Этот юнец не оправдал звание благородного и не достоин, быть посланником его светлости Герцога. Ты – обратился он к сотнику. – Теперь посланником будешь ты, судя по всему, ты уже узнал о ситуации в крепости, так?

- Да Господин, - с поклоном ответил сотник охранения.

- Я даю тебе ещё час расспросить подробности, и потом ты с полусотней своих солдат вернёшься и доложись все, что здесь видел, действительно все – выделил граф эти слова. – Герцогу лично, если кто-то станет чинить препятствия, то дозволяю тебе воспользоваться моим именем. Вторая полусотня твоих бойцов останется в крепости и усилит наш гарнизон. – Видя, что сотник хочет, что-то спросить, невольно косясь на, до сих пор валяющегося там уже бывшего посланника. Граф соизволил ответить. – А про бывшего посланника не беспокойся, его ты заберешь с собой, только после того как я его накажу, думаю десятка плетей ему на первый раз будет достаточно.

В этот момент, притворявшийся, что он без сознания юнец, задрожал, так что это стало заметно, потом резко вскочил и, несмотря на сломанную челюсть, опустился на колени, перед Графом пытаясь умалять его отменить наказание, размазывая слезы по лицу и принимая максимально несчастный вид.

Увидав такое поведение от благородного хоть и юнца, Граф нахмурился и произнёс в задумчивости, - Да, наверное, десять плетей это не то наказание, которое стоит применить, и тут же добавил, думаю двадцать, будет в самый раз, закончил он, резко развернувшись и зашагав в лазарет. По его знаку двое его санитаров взяли под руки застывшего статуей самому себе благородного посланника и потащили следом за своим господином.

Оглянувшись, я с усилием разжал кулаки и попытался успокоиться. Судя по всему, остальные бойцы делали тоже самое и, судя по их разговорам, были довольны разрешением ситуации. А я, наконец, понял, что Графа уважают не только за его медицинские умения.

Спустя ещё час мы проводили сотника и бывшего посланника, он был без брони и в закрытой одежде, двигался он неестественно, морщась при каждом шаге и опустив голову. На коня его и вовсе пришлось подсаживать, а потом привязывать, чтобы не свалился ненароком. Похоже Граф не сдерживался, когда наказывал его. Крики от места наказания были слышны, наверное, на всю крепость. Единственное, на что Граф пошёл, в качестве уступки, он не сделал наказание публичным, но обиженному посланником гарнизону и его жалобных криков стало достаточно для возвращения боевого духа и веры в благородных господ.

Наконец переделав все дела и разместив, подкрепления в виде пяти десятков крепких ветеранов пехотинцев и встроив их в смены дежурств и кормежки, я решил на минуту расслабиться и наконец, сделать то, что я не делал весьма уже долгое время. Замолчав на минуту, я мысленно проговорил Статус.

Получен уровень…

Улучшено умение. Полевой командир – Уровень 2.

Получен уровень…

Получена пассивная способность – Дуэлянт.

Разобравшись с логами, я отметил, что за дуэль с Бароном я получил больше уровней, чем за все-то время до неё. Открывая справку по навыкам, я потирал руки в волнении, сразу два умения, одно улучшилось, а второе я получил, такого уже не было очень давно.

Навык «Полевой командир” 2ур.: Солдаты под вашим непосредственным командованием в атаке, практически не будут чувствовать боли, их сила удара будет увеличена на 20%. Условия: вера в вас как в командира.

Двадцать процентов это много или мало невольно задумался я, но потом понял, что в первых это много во-вторых даже если бы это было мало, то все равно любое улучшение — это плюс и надо радоваться, и благодарить систему, а не смотреть в зубы дареного коня. А вот второе умение, объяснило причину того, почему я получил столько уровней за дуэль

Навык “Дуэлянт” – Вы уже не в первый раз выходите победителем в дуэли, что это удача, сила или мастерство, неизвестно весь полученный опыт за победу на смертельной дуэли, подтвержденной с обеих сторон без стороннего вмешательства + 300% опыта.

Имя: Дмитрий

Раса: Высший зомби

Модификатор: Закалённый дух

Класс: Центурион, Заклинатель.

Социальный статус: Авантюрист. Ученик Сьерра (скрыто)

Уровень: 80.

Опыт: 2320/8000.

Голод: 68/70ч

Навык «Полевой командир” 2ур. : Солдаты под вашим непосредственным командованием в атаке, практически не будут чувствовать боли, их сила удара будет увеличена на 20%. Условия: вера в вас как в командира.

Навык «Общий язык” 5ур. : Полное владение Общим языком и способность обучить других до 3 уровня владения им.

Навык «Заклинатель” 5ур. Вы умеете заклинать вещи, но цена остаётся высокой 1 заговор = 10 пунктов голода. Время подготовки 5 секунд

Так я и сидел в хорошем настроении, любуясь своим статусом, пока не услышал легкое покашливание. Придя в себя и закрыв его, я оглянулся и увидел чуть смущённого десятника.

- Извините, что прерываю, сир, обратился он ко мне, но там…

От автора: А что там…. Вы узнаете в следующей главе. =)

Глава 13. Перемены.

Что там, пришлось узнавать по ходу дела следуя за десятником к воротам. Оказалось, что к нам прибыли беженцы, причем самые настоящие, оказывается неподалеку от нашей крепости есть, точнее уже скорее всего был, небольшой городок, можно даже сказать, что это больше торговый пост чем город. Но не суть, сейчас передо мной стояла дилемма, пропустить ли беженцев в охраняемую нами крепость. Мало ли что это за беженцы, вдруг это было подстроено и пропустив их, мы впустим к себе грозного врага.

Я стоял на стене и молчал, в задумчивости разглядывая жмущийся к нашим укреплениям обоз, что-то в нем мне не нравилось. Десятник, который ещё пару минут назад ещё разливался соловьём о них, теперь молчал ожидая моего решения, и судя по взглядам бросаемых на меня мимолетом не он один его ждал. Ещё находясь в сомнениях, я услышал шум вдалеке и заметил, что к нашей крепости несется вражеская кавалерия, нацелившись прямо на обоз под нашими стенами. Это и поставило точку в моих рассуждениях. Сверкнув глазами, я приказал открыть ворота и впустить обоз, а сам подозвав так ещё и не отошедшего от меня десятника тихо дал пару отдельных поручений, от которых глаза последнего округлились, но он через несколько секунд пришёл в себя и с поклоном удалился.

Мы быстро разобрали часть баррикады и пригласили беженцев внутрь. Когда они заходили, я отметил пару дополнительных деталей и когда обоз оказался в крепости, а баррикаду начали задвигать обратно дал отмашку десятнику.

Тут же все арбалетчики направили на наших гостей арбалеты и дали слаженный залп. Следом сразу побежала пехота и завязалась бойня, боя не получилось и все быстро закончилось. В гробовом молчании я подошёл к ближайшей крытой повозке в которых по словам беженцев были дети и имущество, которое они успели прихватить с собой и открыл дверь. Осмотревшись я убедился, что не ошибся в расчётах. Внутри трех изрешеченных арбалетчиками повозок валялись одетые в кожаные нагрудники воины. Некоторые из них были ещё живы. Подозвав десятника из пехоты, я приказал ему выбрать пару пленных, а остальных добить. Отвернувшись я поднялся на стену и смотрел как в замешательстве барражирует кавалерия в недосягаемости от наших арбалетчиков. Возможно они ждали определенного сигнала, но спустя час, не получив его отошли на более дальнее расстояние. Тем временем пока я на них смотрел, то меня по-настоящему накрыло, я не неженка, но если бы в том обозе были бы реально дети, то возможно мой же гарнизон меня растерзал.

В подобном осадном положении мы находились ещё двое суток, а к их окончанию, по нашу душу прибыла целая тысяча пехоты при поддержке сотни кавалеристов. Точнее они прибыли по душу наших припасов. Чувствуя себя настоящим прапорщиком со склада, я выдал под роспись большую часть продовольственных запасов, а также отдал от греха подальше казну, на честном глазу заявив, что там все что удалось спасти. Вроде бы пронесло потому что сопровождающий тысячу барон помялся, но принял всё что я ему предложил и уехал обратно в расположение армии.

Судя по новостям, доносящимся до нас, битвы постепенно затихали. Стороны остались при своём, королевская армия, когда не смогла молниеносной атакой выбить вольных лордов из ущелья, решила отступить, к своим границам.

Спустя две недели после этих событий…

- Ты хорошо потрудился Дмитрий, - произнёс Граф Нальдар.

- Спасибо Сир, - с легким поклоном ответил я.

- Твою добычу в виде доспехов элитных бойцов я выкуплю у тебя лично, по пять золотых за комплект, это справедливая цена. Так же герцог просил передать тебе и всему гарнизону жалование и расчет. Всё-таки вы наёмники, даже для его казны оказались недешёвым удовольствием. – Договорив Граф хмыкнул и положил на стол два мешочка с монетами, один включал сто шестьдесят пять золотых, и распирался от объёма содержимого, а второй на его фоне выглядел весьма бледно, это была обещанная плата мне как наёмнику и командиру. Всего там было пятьдесят сребреников, то есть пять золотых монет.

Не пересчитывая, я убрал их к себе в заплечный мешок и встав поклонился графу ещё раз. И попрощавшись двинулся к выходу из крепости, мои обязанности как командира были выполнены, на поясе у меня висел кошель, в котором весело звенело серебро, а вот в мешке обернутый в одеяло лежал тот самый ларец с восемью тысячами золотых, к которым добавился мой гонорар за проданные доспехи, вес был приличный, наверное, будь я обычным человеком, то не утащил бы незаметно такое количество золота, но всё обошлось. Выйдя из крепости, я встретил, того кого не ожидал тут увидеть, Ракхель, был так же одет в походную одежду и легкий кожаный доспех, на котором прибавилось зазубрин, но первое что отличало его от прежнего растяпы и балагура, это взгляд. Холодный, острый взгляд, в котором больше не было беспричинного веселья, похоже было что он перегорел. Увидев его, я кивнул ему, а он, подойдя ко мне встал на одно колено и произнёс.

- Дмитрий, я Ракхель из рода авантюристов, хочу следовать за вами, и быть вашим разящим мечом. – Выпалив клятву верности на одном дыхании он поднял взгляд на меня, но остался на одном колене не вставая, ожидая моего ответа.

Вспомнив как, он сражался, да и то что путешествовать с ним было весело, я кивнул и произнёс, - Я Дмитрий, принимаю твою клятву Ракхель из рода авантюристов.

Что бы добраться до дома учителя нам пришлось идти две недели, заходили мы в села только для того что бы докупить еды. Последние дни меня терзало неприятное предчувствие, которое подгоняло меня все сильнее. Последние дни мы иногда даже переходили на бег трусцой, из-за чего Ракхель заметно сдал и похудел. На пятнадцатый день к обеду, мы вышли двору учителя и мне предстал вид бойни перед домом. Более трех десятков убитых бойцов, судя по доспехам, опытных и обеспеченных наёмников. Достав саблю, я знаком приказал Ракхелю остаться на улице и прикрывать меня, а сам медленным бесшумным шагом направился к дому. Идя между трупов, я отмечал что все раны нанесены кинжалом, или метательными ножами. Подойдя к двери, я замер на мгновение прислушиваясь, судя по состоянию трупов, битва произошла не более чем час назад.

- О мой ученик прибыл раньше, чем ожидалось, - прозвучал внезапно голос Сьерра, а следом показался и он сам.

Увидав учителя, я упал на одно колено, и молча склонил голову, а Кинжал внимательно осматривал меня, его взгляд буквально просканировал меня и судя по выражению его лица он остался доволен увиденным. «– Мы уходим отсюда», - произнёс он в тишине и мазнув взглядом, по моему спутнику зашел в дом собирать вещи.

Спустя пару часов…

- Молодец, ты хорошо потрудился, - произнёс Кинжал, выслушав рассказ про мои похождения в армии.

- Учитель, будут ли у вас для меня дальнейшие испытания. – Спросил я, краем глаза отмечая иконку с уведомлением о выполненном задании, но это все потом.

- Я проверил тебя уже не единожды, но нет лучшего учителя чем поле боя или же преподавания. – Тут он завис ненадолго и с такой хитрецой посмотрел на меня что у меня поползли мурашки по коже - Я хочу, чтобы ты открыл школу боевых искусств, и заодно из учеников сформировал свой собственный отряд наёмников.

От его слов я даже чутка сбился с шага и воззрился на Кинжала с недоумением. – Я наставник? Меня даже воспринимать всерьез не будут, я слишком для этого молод.

- А ты не набирай в школу ветеранов, останови выбор на подростках, заодно проверим насколько ты разбираешься в людях, считай это очередным тебе от меня поручением. Снова на границе сознания тренькнуло уведомление, и я уже морально представлял, что же в нём будет написано.

Уточнив пару деталей у учителя, я подозвал Ракхеля который все это время шел позади, давая мне поговорить с учителем наедине, что подарило ему в моих глазах еще пару бонусных очков. Кратко пересказав ему, данное учителем задание я услышал в ответ полное энтузиазма согласие. И хотя был слегка этому удивлен, но не подал виду. Только спустя несколько часов уже на привале, я в незначительной беседе поинтересовался чем был вызван его столь бурный энтузиазм.

Как оказалось, это была его мечта поучаствовать в создании отряда наемников тем более с такими учителями, имя нашего отряда прогремит на все ближайшие земли довольно скоро. Ну а если облечь все сказанные им слова в более краткую форму, то он, как и многие мальчишки хотел славы признания и богатства. Хотя кто не хочет богатства мелькнула мысль. И потянула за собой следующую, только тот, у кого оно уже есть. На эту мысль мой личный хомяк нежно огладил сундучок с золотыми монетами и аж заурчал от удовольствия. Эх не подозревает он еще какие траты нам предстоят. ... а то бы не урчал так блаженно и расслабленно.

Время в пути пролетело незаметно и вот мы подошли, к уже знакомым мне стенам города. Народу у ворот было откровенно мало. Поэтому мы без проблем попали в город заплатив небольшую въездную пошлину. Сразу после этого наставник ободрил меня и сказав, что у него есть свои дела ушел. Добавив напоследок что будет внимательно наблюдать за моими достижениями. Так я остался вместе с Ракхелем ломать голову... а что бы было приятнее этим заниматься, мы разместились в ближайшем трактире.

Точнее почти разместились, когда я уже у дверей то они распахнулись наружу, откидывая меня. От неожиданности я сел на землю и с шоком смотрел как на меня прет, судя по снаряжению наемник, уточню наемник в изрядном подпитии. Шок быстро сменился злостью, когда я увидел брошенный им на меня вскользь снисходительный взгляд. Рывком поднявшись я просто и незатейливо разбил ему челюсть одним смазанным ударом. Такого поворота событий он явно не ожидал. И вот теперь уже он сидит на земле с непониманием ситуации потирая рассеченную челюсть и мотая головой. Не знаю, чем бы это должно было закончиться, но тут на шум вышли еще двое наемников.

Ракхель, который от начала и до конца застыл на месте, появление новых соперников с подвигло к решительным действиям, и он медленно потащил из ножен меч. Наш балаган на выезде прервало появление на сцене нового лица. Он тоже вышел из трактира, но был одет на порядок богаче чем эти наемники. Но не был благородным. Присмотревшись я узнал в нем старшего из десятников, среди подчиненных мне в крепости арбалетчиков. Он, судя по выражению лица тоже на память не жаловался, поэтому уже спустя десять минут мы сидели в трактире за сдвинутыми столами и вспоминали бой за крепость. Как выяснилось в этом трактире их отряд, сейчас гулял и заодно набирал пополнение после нашего кровопролитного боя...

Как раз с одним из таких новеньких я и столкнулся в дверях таверны. Сейчас, когда недопонимание прошло. Тот детина растирал ушибленную и рассеченную моим ударом скулу и слушал о том, как мы удерживали ту крепость. И судя о тому сколько мы там положили народу под ней. Создавалось впечатление, что войну выиграли мы. Пока основная армия прохлаждалась где-то в сторонке. Досталась своя доля славы и Графу Нальдару который поднял на ноги практически половину гарнизона, а многих даже практически вытащил с того света

Всю эту сильно приукрашенную правду о наших подвигах навешивал как лапшу на уши один из десятников новобранцам. В их рассказах фигурировала и моя фигура, что чутка польстило моему самолюбию. Особенно ярко был расписан мой поединок, что породило мне прозвища среди наемников такие как дуэлянт и удачливый безумец. Так что через полчаса новички смотрели на меня как на бога войны. Поразмыслив я решил, что с моими планами это мне будет только на руку.

Но как ни хорошо было за столом, я собрал волю в кулак и прихватив захмелевшего Ракхеля пошел в здание администрации, предварительно сговорившись с трактирщиком о постое для нас и наших лошадей.

Глава 14. А время не стоит на месте.

Сладко потянувшись, я встал с кровати, вообще спать мне было не обязательно, но силы восстанавливались быстрее во сне, да и поваляться в постели, то ещё удовольствие. Выглянув во двор, я осмотрелся. Ракхель командным рыком гонял таких же как он молодых парней, но даже не смотря на то что в выражениях он не стеснялся, перечить ему никто не осмеливался. По сравнению с ними он выглядел настоящим ветераном. Отойдя от окна, я посмотрелся в зеркало и слегка провёл по легкой щетине, всё же эти три года были хлопотными. Ещё три года в этом мире, много это или мало, это время пролетело незаметно, и вот мне уже двадцать, с улыбкой я вспомнил какую попойку мы устроили по этому поводу, ух как нахлынут воспоминания аж мурашки по коже. Воспоминания скакнули дальше, тогда три года назад открыв статус я увидел сообщения.

Выполнено задание:

“Боевое крещение”

Цель: “Поучаствовать в войне на стороне герцога Эрганса”

Награда: Доступ к следующему заданию в цепочке.

Получено задание:

“Великий наставник”

Цель: “Обучить десять элитных бойцов”

Награда: ???

Штраф: ???

Тогда я ещё не совсем понимал понятие элитный боец, а наставник отказался говорить, с улыбкой повторяя что я сам пойму. Пока что по истечении трёх лет, у меня не было ещё ни одного так называемого элитного воина. Но было пять десятков опытных бойцов, и пять десятков новобранцев. Тогда три года назад получив разрешение на создание отряда, в канцелярии меня озадачили названием отряда. Настроение у меня было позитивное, поэтому по-доброму улыбнувшись клерку, я ответил, отряд будет зваться “Веселые безумцы”.

Мой наёмничий отряд за эти три года стал достаточно известен, как среди официальной власти, так и среди разбойников. Ведь он полностью соответствовал своему названию, год мы просидели в городе, набрав подростков в отряд, и гоняя их не щадя. За то это дало результаты, теперь караваны, которые шли под защитой моих десятков всегда доходили до места прибытия. Когда разбойники решили прощупать наш отряд то отбившись от них, мы довели караван, и вернулись, выследили их, вырезав до последнего человека с особой жестокостью. После этого каждая шайка, нападавшая на защищаемый нами караван, уничтожалась. Это стало своеобразной визитной карточкой моего отряда, на полотнище моего отряда развевался один из видов веселого Роджера с саблей у горла. Из-за этого нас прозвали ещё безумными головорезами. Но это прозвище пошло в народ уже из-за меня, после одного из наймов, когда местный барончик, отказался платить, я с двумя десятками которые находились со мной в замке, устроил бешенную резню, это при том что барон ожидал сопротивления, и выставил против нас сотню стражников во главе с десятью рыцарями, почти половина отряда в тот вечер погибла от моего клинка, а из моих двух десятков не умер никто, конечно ради истины стоит добавить, что ранения различной тяжести получили все. От возмездия благородных меня тогда спасло то что я передал этот замок в дар, соседнему барону, предварительно конечно вывезя казну и разграбив его. Тот замок ещё больше года переходил из рук в руки, как всеми желаемая игрушка. При чём мой же отряд ещё дважды нанимали для его штурма. Мне тогда, после этого конфликта, погрозили пальчиком и на этом успокоились, так же я тогда заработал прозвище безумного головореза. От тех воспоминаний я улыбнулся и вновь выглянул во двор.

Полусотня новобранцев отрабатывала навыки боя десятками, под координацией полу сотника. Им был Ракхель, который за эти годы возмужал, на скуле у него появился шрам от шальной стрелы, да и на теле была пара царапин. Опытная полу сотня, тех кто уже два года так сказать работает в поле, сейчас была на задании, но вскоре уже должна была вернуться. Ей командовал полу сотник Парн, с ним мне тогда откровенно повезло, он был наёмником одиночкой, ему было тридцать лет из которых тринадцать он провёл на полях сражений. Бойцом он был отменным, а ещё редким упрямцем, сколько мне тогда нервов стоило нанять его в свой только свежесобранный отряд. Для этого мне потребовалось хорошенько отметелить его в учебном спарринге, а после перепить его на мировой, но за то с того момента у меня появился опытный воин, о приобретении которого я не пожалел ни на мгновенье.

Три года мелких склок и свор между дворян, обычная рутина для феодальной розницы. Многое изменилось за это время, краем зрения, я глянул на свой статус.

Имя: Дмитрий

Раса: Высший зомби

Модификатор: Закалённый дух

Класс: Центурион, Заклинатель.

Социальный статус: Авантюрист. Ученик Сьерра (скрыто)

Уровень: 143.

Опыт: 9140/14300.

Голод: 89/100ч

Навык «Полевой командир” 4ур. : Солдаты под вашим непосредственным командованием в атаке, практически не будут чувствовать боли, их сила удара будет увеличена на 40%. Условия: вера в вас как в командира.

Навык «Общий язык” 5ур. : Полное владение Общим языком и способность обучить других до 3 уровня владения им.

Навык «Заклинатель” 9ур. Вы умеете заклинать вещи, но цена остаётся высокой 1 заговор = 7 пунктов голода. Время подготовки 3 секунд

Самым большим изменением за эти три года, стали целых шестьдесят три уровня, ведь не зря в моём прозвище звучало слово головорез. Так же улучшился навык полевого командира, за эти три года я получил целых два уровня, что дало солидную прибавку к усилению бойцов. Заклинатель от постоянной практики вырос на четыре уровня, что дало мне уменьшенное время подготовки, а также меньшую цену за это. Больше к сожалению никаких изменений, со мной не произошло, хотя опыт сражений, который не отображался в статусе, но позволял мне оперировать холодным оружием очень виртуозно, наверное, был самым ценным приобретением. Вздохнув я отвлёкся от изменений в статусе.

Это утро скорей всего не будет отличаться от предыдущего. Переодевшись в кожаный колет, я отправился в свой кабинет, думал, что успею перекусить, наивный. Меня в приёмной уже дожидался Барон Эншли, потому натянув дежурную улыбку на лицо, я, поклонившись, немедля пригласил его в кабинет.

- Ваша милость Барон Эншли, моя дружина сейчас несет службу на границах барона Вальтера, и не сможет принять ваш несомненно щедрый найм. – Вежливо отказал я, выслушав его заказ.

- Господин Дмитрий, но ведь я слышал, что у вас сегодня заканчивает подготовку вторая полу сотня, которой командует ваша правая рука господин Ракхель. – С улыбкой ответил, готовясь к моему ответу. – Так же я слышал, что контракт с бароном Вальтером недавно был закрыт и закрыт по высшему разряду, так что как раз сегодня, если не ошибаюсь к вечеру ваша элитная полу сотня во главе с полу сотником Парном пребывает в Лонсард в полном составе. Разве я не прав? – Спросил он под конец своей речи, картинно заломив бровь.

- Браво Сир, я снимаю шляпу перед вашей разведкой. – С легкой иронией произнёс я. – Но полусотня Господина Ракхеля, ещё не сдала последний экзамен, а полусотня Парна, нуждается в отдыхе после этого контракта, и находится из-за накопившейся усталости не в лучшей форме.

- Господин Дмитрий, я надеюсь вы позволите мне понаблюдать за ходом экзамена ваших бойцов, а также думаю, если я добавлю к сумме контракта двадцать процентов, то полусотня Парна сможет сократить свой отдых до пары дней вместо стандартной в вашем отряде седмицы.

- Вы очень хорошо осведомлены Сир Эншли, о порядках в моём отряде, и я конечно не могу отказать вам в удовольствии лицезреть тех, кто завтра возможно оденет форму отряда Веселые безумцы, прошу за мной.

Выйдя во двор, мы отправились к почетным местам, по моему распоряжению, туда вынесли столик с лёгкими закусками и установили лёгкий навес. Когда мы вышли то движение во дворе остановилось, все смотрели на нас, во взглядах курсантов читалась решимость, они целый год готовились к сдаче этого экзамена, слабые отсевались сразу, кто-то приходил позже и вливался в обучение с усиленными нагрузками, в попытках догнать тех, кто уже тренировался месяц или два. Когда мы заняли места, я подал знак Ракхелю, и он уже натренированным голосом скомандовал.

- Построиться в шеренгу!

После его слов все четко построились, ведь я ввел обязательную строевую подготовку, и теперь мои курсанты стояли не хуже, чем королевские гвардейцы на параде. Краем глаза я заметил, насколько только уже этот незначительный момент, впечатлил Барона. Поднявшись, я так же громко медленно заговорил.

- Курсанты, сегодня знаменательный день. К нему вы готовились весь год, не щадя живота своего. Тренируясь как безумные, и это всё для того что бы стать одними из нас. Стать Весёлыми безумцами. Но знайте, пока вы ещё курсанты я скажу вам это, курсант может отступить, но Весёлые безумцы не ведают страха, и могут отступить только по приказу. Тот, кто не будет выполнять приказы командира на поле боя, будь то атака или же отступление будет казнён. Так что если кто-то хочет отказаться от присоединения к отряду и уйти, то может сделать это сейчас, другого шанса вам не представится. – Замолчав, я оглядел строй бойцов, внимательно слушающих меня, и убедился, что никто не вышел вперед. Удовлетворенно кивнув я продолжил свою речь. – Ну что же бойцы вы сделали свой выбор, да начнётся экзамен. Ракхель, командуй! – И с этими словами я опустился на своё место.

- А вы харизматичный оратор, Дмитрий. – Проговорил Эншли.

- Спасибо Сэр, без этого никак. Особенно на полях сражений. – Ответил я на его реплику, и переведя тему показал ему что экзамен начался.

Посмотреть было на что, вначале полусотня показательно перестроилась несколько раз после разбилась на десятки, и провела несколько манёвров под командованием Ракхеля. Далее были проведены бои на деревянном оружии между десятками и индивидуально между бойцами. Это действо затянулось до послеобеденного времени. Как раз к нему и подоспела моя опытная полусотня, которая только с марша попала в водоворот событий. Но судя по их лицам они были не против размяться, да и посмотреть в действии на тех, кто будет им в будущем прикрывать спины, потому на этот же вечер был назначен показательный бой опытной полусотни и полусотни курсантов. Бой будет проходить в моём особняке, на этой же тренировочной площадке, только с небольшими изменениями, о которых никто из них ещё не знает. Так же я решил для поднятия известности отряда организовать банкет, для города, и пригласил самых влиятельных и богатых его людей. Но это будет вечером, а сейчас всех проводили в большой зал где были накрыты столы для всей сотни, на этот банкет так же был приглашён и барон, который до сих пор находился под впечатлением от тренировочных индивидуальных боёв, а также сражений десятков друг с другом. Каждый мой боец из новичков был как минимум по подготовке равен обученному рыцарю, а некоторые и чуть превосходили её.

От автора. Дорогие читатели, не забудьте оценить книгу, вам не сложно, а автору приятно. 15 глава выйдет завтра в 12:00 =)

Глава 15. Экзамен

Единственное разочарование бойцов было в том, что вина или пива не было, только морс, но после моего объявления о показательном бое, сегодня вечером, они отнеслись к отсутствию алкоголя понимающе. А после того как я добавил к этому ещё и что он их будет ждать после. Тем более что наградой для победившей команды будет золото то энтузиазм подскочил до небес.

Спустя два часа после начала празднования я, извинившись, оставил барона на пиру и вышел во двор оглядев его. За эти часы он преобразился до неузнаваемости. Бригада плотников, которым я заранее сделал заказ изготовила, и теперь за пару часов привезла и установила деревянные помосты для высокопоставленных зрителей, ограду и конечно препятствия. По среди поля были вкопаны бревна, частокол был невысок, всего с человеческий рост, но в нём было множество прорех, причем по антуражу это были места где частокол был разрушен, потому там валялись обрушившиеся бревна частокола, мешая нормально передвигаться в бою. Тем временем гости стали пребывать в особняк, и я на правах хозяина пошёл их встречать, проводили их так же в зал для пира, конечно же за отдельный стол где уже сидел барон, который видя, что здесь собрались все сливки города в удивлении воззрился на меня. Похоже он сильно недооценил влияние моей группы наёмников на этот город. Уже полтора года как разбойников в его окрестностях как не бывало. Многие купцы стали ездить через него и соответственно увеличилась прибыль города, из-за торговли выросло и население города. Он можно сказать расцветал. Губернатор, да и все остальные вельможи, и другие важные, а главное богатые люди города быстро пораскинули мозгами и проведя нехитрые расчеты, связали нашу репутацию и процветание города. Потому, на моё приглашение явились все, кто-то поговорить о будущих наймах, кто-то завести новые знакомства, а кое кто и вовсе просто из человеческого любопытства.

Когда все гости собрались, мои бойцы уже как пол часа удалились с пира, для них в оружейной были подготовлены специальные учебные доспехи, с цветной разметкой на команды. Так появилась красная и зеленая команда. Зеленые метки как, наверное, многие догадались, достались курсантам.

Когда в зал вошёл Ракхель и кивнул что они готовы, то я повёл гостей на задний двор особняка. Ну что сказать, произвести впечатление мне удалось в полной мере, особенно на Барона Эншли, который несколько часов назад был здесь лично и теперь с шоковым выражением на лице обозревал изменения. Рассадив гостей, я пригласил Ракхеля и Парна, которые тоже с любопытством и толикой удивления осматривали преобразившийся полигон. Попросив тишины, я встал, начал свою речь, чем сразу привлёк внимание публики.

- Господа, сегодня для моего отряда знаменательный день, сегодня проходит финальный экзамен второй полусотни, что позволит удвоить количество людей в наёмничьем отряде доступных для найма. Сейчас вы станете свидетелями их выучки, и умений. –Осмотрев толпу и заметив, что всё внимание сосредоточенно на мне я, повернулся к своим подчинённым которые всё это время стояли рядом и продолжил – Парн и Ракхель, два командира полусотен, возглавят свои подразделения в этой демонстрации. У полусотни Парна доспехи и шлемы имеют ярко красную метку, а полусотня Ракхеля зеленую. Их сражение не будет отличаться от реального, кроме одного момента, оружие будет деревянное. Команда победителей получит по золотому на человека, что составляет пятьдесят золотых. Полу сотник победившей команды получит в награду пять золотых. Теперь об условиях, так как отряд Ракхеля новички, то у них преимущество в вооружении и на местности. А вот смогут ли они его реализовать зависеть будет от самого Ракхеля, и хватит ли этого для победы, скоро мы это увидим. Ракхель, ты со своим отрядом выходишь в поле, задача только одна, уничтожить противника. У тебя будет ровно пять минут на подготовку. Как только твой отряд выйдет на поле, время пойдет. Парн, твоя задача уничтожить отряд Ракхеля, понеся потерь менее тридцати бойцов. Если потери превысят тридцать бойцов будет объявлена ничья.

Пять минут пролетели незаметно и вот Парн выводит свою полусотню на арену, внимательным взглядом оценивая расстановку соперников. Долго это не продолжается и Парн разбивая свой отряд на два ударных кулака устремляется в проломы, но тут его ожидает сюрприз, дополнительное оружие обороняющихся оказалось дротиками, небольшое количество, всего по одному на человека. Но их слитный залп просто выкашивает семерых людей из команды красных не успевших уклониться от них. Первые потери ещё до сшибки так называемых убитых оттаскивают специально отобранные люди в полной броне, с белой меткой на шлеме. Это было одним из нововведений. Взвод санитаров, немного всего десяток людей, но сейчас они были рассредоточены по обе стороны баррикад, их не трогали, у них этот учебный бой тоже был дебютом. Ведь в реальном бою им придется тащить раненых прямо с поля боя.

Наконец последние метры были преодолены, и команда красных сходу врубилась в строй зеленых, но они, оправдывая изнурительные тренировки, в течении последнего года, его удержали. Началась рубка, где-то один то другой боец выбывали из строя. После так называемой смерти бойцы команд падали на землю в позе эмбриона и ждали пока их вытащат санитары.

Красные быстро сравняли счет, всё же тренировки — это хорошо, но практический опыт в рубке незаменим. Постепенно отряд Ракхеля начал сдавать, нет они не дрогнули, но то одного то другого из них выбивали меткими выпадами красные. В конце, когда вокруг Ракхеля осталось всего пятеро бойцов, он улыбнулся приближающемуся к нему Парну и прокричал бойцы, покажем всем что мы достойны зваться безумцами, мы не сдадимся, в атаку, и после своей пламенной речи врубился в наступающих красных орудуя двумя клинками. Остатки зеленых последовали примеру своего командира врубившись следом за ним в строй красных. Хоть такой самоубийственный манёвр и стал для Парна, неожиданностью, но он собравшись дал жесткий отпор, и атака захлебнулась, унеся последних из отряда зеленых.

На мгновенье над полем боя установилась тишина, только ветер слегка завывал, но после трибуны взорвались овациями и похвалой выучки обеих полусотен. Дождавшись пока они успокоятся и заодно подойдут выбывшие из обеих команд, я заговорил:

- Сегодня в этом тренировочном поединке, родилась новая полусотня, они с достоинством противостояли опытным воинам и вырвали ничью у команды красных, в отряде Парна осталось на момент окончания боя семнадцать бойцов, награда в пятьдесят золотых будет поделена на обе команды. Так же, как и награды командиров, а теперь попрошу всех пройти в зал там уже накрыты столы в честь этого праздничного события.

В этот раз алкоголь на столах был выставлен в изрядном количестве, бойцы, снимая доспехи и переодеваясь потихоньку подтягивались, вливаясь во все нарастающее гуляние. Но кому-то отдыхать, а кому-то работать, вот и сейчас меня окружили трое баронов и один виконт пытаясь вырвать контракт на наш наем друг у друга, как завуалированными угрозами, так и попытками уступить.

Наконец они, все-таки не договорившись до конца, как один решили обратиться ко мне, слово взял барон Эншли как уже знакомый мне аристократ.

- Дмитрий может вы уступите и дадите разрешение на отдельный найм полусотен?

- Уважаемый Барон Эншли, к сожалению, вынужден отклонить это предложение, первый найм у новой полусотни пройдет под присмотром более опытных товарищей, и этот момент обсуждению не подлежит.

- Тогда на чей запрос вы ответите согласием, ведь ни я не барон Арманд ни виконт Леронс, не можем решить кому ваш отряд нужнее, ведь мы все согласны с выставленными вами условиям по оплате.

Задумавшись на показ, я замолк на пару мгновений. На самом деле у меня уже было решение этой проблемы, ведь выбрать кого-то из них я не мог, не обидев остальных.

- Благородные господа, все решится достаточно просто, через десять минут прямо в этом зале будет объявлен аукцион со всего одним лотом, договором найма моего отряда. Стоимость найма стандартная, начальная стоимость договора один золотой. Дальше всё будет зависеть от вас.

Услышав условия провидения аукциона по залу побежали шепотки, и судя по чуть погрустневшим лицам аристократов, они поняли, что соперников на найм у них прибавится. Ведь в зале собрались далеко не последние люди, и тот же представитель гильдии купечества уже обменивается многозначительными взглядами со своими компаньонами.

Дождавшись тишины, я поднял руку и обратился к залу:

- Что бы не было гула, дорогие гости, попрошу тех, кто собирается поучаствовать в данном аукционе перейти в первый ряд. Те, для кого цена окажется уже неинтересной, отходят во второй ряд, что будет означать выбывание из торгов.

Когда правила были объявлены то зал зашевелился, претендентов на мой отряд оказалось аж шесть человек. Вежливо кивнув подошедшим, я начал аукцион.

- Один золотой. – В ответ тишина никто даже не пошевелился отойти

- Пять золотых. – Та же ситуация.

- Десять золотых. – Все участники переглянулись и остались на своих местах.

- Двадцать золотых. – Решил я чуть повысить ставку, и опять никто даже бровью не повёл

Понимая, что это может продолжаться ещё долго я проговорил:

- Господа никто не против если я буду делать шаг более крупным для экономии нашего общего времени?- И получил в ответ синхронные кивки подтверждения.

- Пятьдесят золотых. - В этот момент я думал, что кто-то уйдет, но все сидели правда начали прожигать соседей взглядами. Толпа зрителей позади тихо зашумела

- Восемьдесят золотых. -Проговорил я, стоит отметить что контракт на найм моей полной сотни на месяц обойдется всего в двести золотых. После этой суммы участники активнее за переглядывались. С каждой ставкой лица первых трех аристократов становились все более кислыми, ведь сумей они договориться то не пришлось бы переплачивать столь значительные суммы. Ведь представитель купечества был совершенно собран и спокоен.

- Сто золотых. – Объявил я, под внимательными взглядами, но тут раздался посторонний шум, на который все отвлеклись в том числе и я.

Двери распахнулись и один из слуг огласил.

- Прибыл представитель герцога Эрганса, граф Нальдар с сопровождением.

После представления в зал вошёл сам Граф, а за ним десяток гвардейцев его светлости герцога. Осмотрев собравшихся, он вычленил меня взглядом и быстро оценил ситуацию в зале. Направившись прямо к нам, он заявил с свойственным ему апломбом:

- Господа и лорды, к вашему прискорбию вынужден вам объявить, что Герцог Эрганс нанимает отряд Веселых безумцев по двойному тарифу, в золоте, на неопределенный срок. - Видя, что аристократы уже хотят возразить он поднимает руку успокаивая их и продолжает говорить. – Не спешите с выводами, король решил реабилитироваться за своё поражение и наша разведка докладывает, что он, возглавив войско в пятьдесят тысяч выступил в направлении наших с вами земель. Так что не только эту сотню нанимает герцог, как и всех остальных наёмников свободных земель. Вас тоже ждут с вашими дружинами, не дадим королю разорить наши земли. Остановим его и пустим кровь его армии, заставив отступить как делали это не раз! За нашу свободу, ура!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге

Тяжело быть живым

Тяжело быть живым

Глава 1 Новый мир.

Глава 2. Казнь.

Глава 3. Отбор.

Глава 4.Отбор. Часть 2.

Глава 5. Планы меняются.

Глава 6 Обучение.

Глава 7 Претендент? Или всё же ученик.

Глава 8. Первое задание.

Глава 9 Цена репутации. ​

Глава 10 Конец спокойной жизни.

Глава 11. Неожиданное повышение.

Глава 12 Дуэль.

Глава 13. Перемены.

Глава 14. А время не стоит на месте.

Глава 15. Экзамен

Глава 9 Цена репутации.