Тяжелее горы. Легче перышка.

Глава 1

"Лучше быть не у себя дома, чем быть не дома там, где прежде был твой дом".

Терри Пратчетт, "Маленький свободный народец".

"Помнить, ничего не бояться, верить себе, быть благодарной, любить и тосковать."

Макс Фрай. Тяжёлый свет Куртейна. Синий

Тайри сидела в" Улитке" и, грея руки о кружку с глинтвейном, перебирала в памяти прошедшие с ее возвращения месяцы.

В первые две недели будущее казалось прекрасным и безоблачным. Все ей были рады, не было дня, чтобы кто-то из друзей и просто знакомых не наведался в гости или не пригласил бы к себе. А потом восторги улеглись, и давно изменившаяся жизнь показала свое истинное лицо. Тайри внезапно почувствовала себя совершенно ненужной, лишней деталью в красиво сложившемся узоре. Всё было по-прежнему. И всё, абсолютно всё, было по-другому. Не изменился мир, по утрам вставало все то же солнце, за окном пели знакомые птицы, а в саду цвел привычный с детства шиповник. Но люди - родные, друзья - были другими. Кто-то изменился почти неуловимо, как Номар или отец, просто приобретя новые черточки и привычки, сделавшись светлее и ярче, раскрывшись радости и всему разнообразию жизни. Или став совсем иными, как старшая леди Даллет.

Тайри стало неуютно в родном особняке. Конечно, она всей душой радовалась за неожиданно помолодевших родителей, за обретшего покой и семейное счастье брата, за друзей, у которых в жизни все, наконец-то, наладилось. Но места ей среди этих счастливых не было. Может, ее настолько изменило пережитое, что в спокойное существование уже не вписаться? Или она просто плохо знала самых близких и родных людей? Теперь уже поздно гадать.

Матушка, решившись на позднего ребенка, как ни странно, будто помолодела, очень похорошела внешне, но внутренне совершенно отдалилась. Она была ежеминутно сосредоточена на сыне, хотя маленький Тиннэр, названный в честь великого наставника лесного народа, был очень самостоятельным и не по годам смышленым мальчиком. Леди Лиола придирчиво следила за каждым шагом сына, а когда им занималась старшая сестра, всегда была чем-то недовольна: слишком много подвижных игр, слишком долго читала на ночь сказки, да и выбирала их неправильно, недостаточно нежно обнимала, сделала чересчур прохладную воду для купания... Старшая леди Даллет выговаривала дочери резко, довольно надменно и не оглядываясь на присутствующих. Конца и края не было колким и обидным замечаниям. Не так сидишь, слишком часто таскаешь на руках, не тем и не вовремя кормишь... И не смей рассказывать ребенку эти омерзительные истории! Нечего ему морочить голову, достаточно детских сказок, какие еще путешествия, сражения и другие миры! Не хватало, чтобы ребенок "заразился" той же непростительной глупостью, что и вы с кузеном. Пусть растет нормальным человеком, и никаких больше приключений. Однажды матушка договорилась до того, что если дочь нарушит хоть один запрет, то ей просто запретят подходить к маленькому Тинни. Ибо она вредно на него влияет. Тайри вздрогнула, точно от пощечины, и посмотрела на сидящего рядом отца. К огромному ее удивлению, лорд Торвик смолчал, виновато глядя в пол. Именно тогда младшая леди Даллет впервые задумалась о собственном доме, где никто не будет ни в чем ее упрекать. Хорошо еще Тинни на все запреты плевал со свойственной детям настырностью и непосредственностью. Мог и "вечерний рев" устроить: пусть сестра сказки рассказывает, ваши я сто раз уже слышал! А не дадите послушать - всю ночь орать буду! И вообще, валяться на полу! Младшенький умел добиваться своего, и Тайри это радовало.Она молчала и терпела - ради отца и брата, иначе бы уже давно перебралась в свои старые апартаменты в лицее.

С Номаром тоже не все было ладно. Точнее, не с ним, а с Ифар. Тайри прекрасно понимала, почему жена любимого кузена так холодно, даже враждебно к ней относится, и визитов в их дом стала избегать. Счастье-счастьем, но Ифар считала младшую леди Даллет виновной в гибели сына. О нет, она не знала, как это случилось на самом деле, просто решила, что если бы не подружка детства, то Тром был бы жив. Не тянулся бы к ней, сильной и одаренной, не старался бы что-то доказывать, выпрашивать внимание, ввязываться в рискованные экспедиции... В конце концов, что ей стоило принять его ухаживания, не развалилась бы...

Тайри видела надменно поджатые губы и полные ненависти взгляды невестки и… соглашалась с ней. Если смотреть правде в глаза, Трома ведь убила именно она, собственными руками. Да, выполняя долг, защищая императора и все им созданное, но ... Тьма проникла в него на Запретном Континенте, а попал туда внук адмирала Альге по ее рекомендации. Возможно, промолчи она тогда, сын Ифар здравствовал бы и сейчас. Вполне возможно, тогда из экспедиции вернулись бы не все, или его величество вообще не получил бы диск Нардона, и на острове Глид вошло бы в полную силу чудовище... Что теперь гадать? Так или иначе, Тайри чувствовала вину, и лишний раз на глаза невестке не совалась. Номар время от времени приходил сам - один или с детьми, но надолго не задерживался: Ифар это не нравилось, она могла и сцену устроить. Вот кому плевать было с высокой башни на мамочкины капризы, так это племянникам. Они запретов на истории не имели и с упоением слушали их в любом возможном количестве, а потом еще пересказывали дома и воплощали в играх. Ифар ревновала детей к тетке, мужа к сестре и злилась, злилась… А еще ее переживания обострялись тем, что после рождения сыновей ее красота ушла в прошлое. Как все южанки, жена Номара располнела, а из-за постоянного недовольства на лице проявились характерные морщины. Ко всему, магия, дававшаяся Ифар с трудом и крайне ограниченно, и вовсе перестала ей подчиняться. Конечно, ей было неприятно в обществе сильной прирожденной волшебницы. Столько лет прошло, а Тайри не старилась, и жизненные испытания никак не отразились на лице и фигуре.

Прежним, пожалуй, остался только Даль, но у него на общение просто катастрофически не хватало времени. Его величество поручил заботам брата Исследовательский корпус, а это была та еще морока, впрочем, как и любое новое дело. Кроме того, на нем же держался и отбор юных дарований для лицея, и инспекция полутора десятков магических школ в провинциях. А все оставшееся время он отдавал детям и жене, ставшей за прошедшие годы ужасно ревнивой. Она это понимала, ничего с собой поделать не могла, а поэтому злилась на себя, и вдвойне - на мужа. Пока он был рядом и не покидал Столицу, Орни оставалась практически безмятежной, но стоило ему отправиться по делам, она теряла покой и изводила всех вокруг. По возвращении граф Изар находил огненную фурию, готовую спалить его живьем. Разумеется, Даль мастерски умел пригасить пожар неправедного гнева, но затушить его совсем у него не получалось. Отдельно доставалось венценосному деверю, как виновнику всех отлучек супруга. А кто придумал ему всю эту дурацкую работу?!!Подставлять под удар старого друга Тайри не хотела, и, как результат, видела его редко и мельком.

Терпение истощалось все больше, скоро его не стало совсем, и младшая герцогиня Даллет решила обосноваться отдельно от горячо любимого семейства. Небольшой, очень светлый дом в уютном Заречном квартале ничем не напоминал их с Гаем обиталище на улице Семи Гильдий. Разве только универсальной защитой, которой Тайри никогда не пренебрегала. Четыре достаточно просторных комнаты и кухня на первом этаже, на втором - гостиная с большим балконом и спальни, а в подвале - лаборатория, кладовые и купальня. За порогом - маленький сад, за которым ухаживал доставшийся по наследству от предыдущих хозяев садовник. Еще дней десять целительница азартно переустраивала лабораторию и меняла интерьеры, а потом… Потом наступило время вишни, которой в ее саду уродилось немало. Разбирая крупные глянцевые ягоды, Тайри вспоминала Одри и ее деревенские рецепты. Как же не хватало сейчас умной, острой на язык деревенской колдуньи, единственной подруги. Вот уж кто нашел бы выход из создавшегося положения или двумя словами вернул бы ей былую уверенность. За мыслями об Одри пряталась тоска по другому человеку… пока человеку. Кто бы знал, что Тайри так привыкнет к надежному плечу рядом, к тихим разговорам и пристальному взгляду ярких зеленых глаз, что загорался ей навстречу теплом и радостью. Давала ведь себе слово не привязываться, но глупое сердце плевать хотело на все эти обещания. Разум убеждал, что ничего хорошего из этой привязанности не выйдет, один раз уже не вышло, и теперь нечего надеяться. Ведь поняла давно, кто таков зеленоглазый маг, так стоит ли даже в мечтах пытаться строить зыбкое совместное будущее? Если он и вправду один из князей-Хранителей, пусть и чужого мира, то ее жизнь, как ни крути, несравненно короче, чем драконий век. Мелькнет, как падающая звезда, а он полетит дальше. Пусть все окажется не так, что толку сейчас гадать. Он далеко, он дома и вряд ли хоть раз вспомнил о тебе, глупая женщина. Струна не отзывается глубоким альтовым звучанием нежности, не бьется в заполошном ритме волнения, не поет в ответ гимн радости и узнавания. Она лишь глухо рокочет вместе с его сердцем, когда спокойно, а когда и бешено - но совсем по другим причинам. Иногда Тайри слышала и видела больше - ценой огромных усилий. Чьи-то требовательные голоса, лязг железа, перестук копыт, женский жеманный смех. Горные вершины, белые крыши и хрустальные купола, озеро невероятной синевы, поле боя, множество людей в ярких одеждах и драгоценностях. Чужая жизнь. Его жизнь, в которой Тайри тоже не было места. Никто не безупречен, маленькие ньятти могли ошибиться или просто пожалеть ее.

Первый день пролетел незаметно, на второй она заскучала, а на третий решила, что проводить жизнь в четырех стенах глупо, и подала прошение о приеме на свою прошлую должность в Лицее. Однако, вишни от этого меньше не стало, а садовник все вздыхал, что такой чудесный урожай никак нельзя пустить Отступнику под хвост. Волей-неволей пришлось продолжать. Вишня помогала сосредоточиться на одном деле, привести мысли в порядок, и Тайри сама не поняла, как увлеклась процессом. Настолько, что, совершенно утонув в своих думах, не заметила открывающегося Короткого перехода.

Он просто возник на пороге кухни и застыл, улыбаясь так, как не умел никто другой. Стоял и смотрел на нее, а Тайри лихорадочно думала, что вот совершенно не готова к такому визиту: сама демоны знают, на кого похожа, руки по локоть в вишне - чистила ее от косточек, волосы туго увязаны в простой узел на затылке, точно у старухи. Домашнее платье слишком легкое и открытое, да и длиной не вышло, всего-то до середины колена, позор-то какой… Фартук, и тот, как у селянки повязан. Горло от волнения перехватило, и не произнести даже самого простого приветствия, а придворные реверансы - в этом-то платье! - срам один…

Так она и замерла: полная пригоршня вишен и всепоглощающая растерянность пополам с диким смущением. Это же надо, еще чуть, и колени дрожать начнут.

- Скажите мне, леди Даллет, чем я вызвал вашу немилость? - грустно молвил нежданный гость, и глаза его потемнели, как море в пасмурный день. - Вы ни разу не навестили меня с тех пор, как вернулись. Кроме того, под благовидным предлогом отказались посетить и Бал середины лета, и праздник совершеннолетия ее младшего высочества. Как мне понимать это?

Тайри дрогнула. Она, столько всего пережившая, самым предательским образом дрогнула перед весьма сдержанным монаршим неудовольствием. Разумеется, никогда нельзя забывать, что перед тобой Льофф, и характером его Создатель наделил фамильным. Кроме того, она достаточно долго отсутствовала, чтобы прежнее благоволение сошло на нет. И не было рядом ни ваюмна, ни Даррена - никого, чтобы спрятал и защитил. А улыбка… она ничего не значит. Просто еще один обезоруживающий прием Льоффов.

- Что вы молчите, миледи? - голос монарха зазвучал тише, и у Тайри похолодело внутри. Когда император был в гневе, он говорил шепотом, и до этого, пожалуй, осталось совсем немного. - Вам нечего сказать? Ну, хоть придумайте…

- Мои придворные платья давно вышли из моды, а мой портной переехал в Илат, к родственникам, - ответ прозвучал жалко и неубедительно.

А потом произошло невероятное. Неправильное. Можно было бы сказать - невозможное, ну так вот же оно. Его величество одним текучим движением оказался рядом, подхватил снизу ее дрожащие от напряжения, полные вишни ладони, лукаво и по-доброму сощурился, осторожно поцеловал перепачканные ягодой пальцы, потом запястья, снова пальцы… облизнул губы, на которых остались капли вишневого сока.

- Вкусная! Где такая растет?

Окончательно потерявшая дар речи Тайри кивнула на окно, за которым качались ветки деревьев.

- Дайте сюда, - император ссыпал ягоды себе в ладонь и отправил в рот. Выплюнув косточки, подумал и потребовал:

- Еще!

Леди Даллет молча подвинула к нему большую глиняную миску с мытой ягодой.

- Не угадали, - нахмурился Льофф, — вот в этой миске без косточек? Мне подойдет. И вообще, грех такую вишню на варенье переводить. Ее живьем есть нужно.

Сейчас он меня живьем съест, отстраненно подумала целительница, и поделом мне. Лишь бы не отравился.

— Скажите, Тайри, зачем вам понадобилось именно так избавляться от косточек в вишне?

— Как - так?

— Руками, железкой этой, точно магии не существует вовсе.

— Это не железка. Это шпилька. Серебряная. Да, так дольше, и некрасиво, и руки по локоть в соке, но…

— Так лучше думается, да?

— Да, - ответила целительница, исподволь подмечая, что на ужин, а также на впавших в немилость так не смотрят. Хотя, на счет ужина она бы не поручилась.

— О чем, леди? Что потребовало столь глубокого сосредоточения на… вишне?

— Вы действительно хотите услышать ответ, государь?

Взгляд ярко-голубых глаз потемнел, потеряв задорные искры.

— Разумеется. Правда, я опасаюсь, что уже знаю его. Вам неуютно, миледи. Вы не чувствуете себя здесь, как раньше. Вы не ощущаете себя дома. Не желая это показывать, вы прячетесь.

— Никто ведь не виноват, что так сложилось. Жизнь ушла вперед…

— Понятно.

Тайри вздрогнула. Демоны б побрали его проницательное величество вместе с этой вкрадчивой манерой нежно выворачивать наизнанку собеседника. Если он и так все знает, то зачем спрашивать? Или это такой способ наказания? Что ж, вполне в духе Льоффов.

— Может, вам стоит вернуться к работе? Для начала, в Лицей…

— Я уже подала прошение.

Гость фыркнул, точно недовольный кот.

- А просто сказать об этом мне, или, того проще, Далю? Зачем эти формальности? С наших бюрократов станется отказать, не вникая.

- Ну, вот сейчас и сказала. - Тайри изо всех сил старалась не смотреть на задорно уплетающего вишню монарха. Во-первых, зрелище напрочь ломало мрачность момента, а во -вторых, ужасно трудно было не присоединиться к этому безобразию. Не считая того, что придется начистить еще столько же, чтобы хоть что-то сварить…

- А больше вы мне ни о чем поведать не желаете?

- Что конкретно интересует ваше величество?

- Да что ж такое-то! - Льофф издал душераздирающий вздох, вложив в него всю горечь разочарования и изрядную толику иронии, - Я не узнаю младшую герцогиню Даллет. Из вас слова клещами прикажете тянуть? Так это неэстетично. Хотя, если вы не оставите мне выбора...

А ведь он может, мысленно ужаснулась Тайри, особенно, если в нем проснется дедушка - тиран и деспот.

- Спрашивайте, ваше величество, я постараюсь ответить как можно подробнее.

И он спросил - совершенно не о том, к чему она была готова.

- Скажите, Тайри, вы пробовали искать вашего наставника? Возможно, стоит повторить попытку? Кто знает, вдруг у нас вместе получится удачнее, чем порознь, я ведь тоже его ученик.

Леди Даллет зажмурилась и медленно втянула воздух сквозь зубы, точно от удара под дых. Да это и был удар, хоть и непроизвольный. Если ей, уже все осознавшей и почти принявшей произошедшее, так больно, то каково же будет государю? Впрочем, он намного сильнее, достаточно вспомнить прощание с мастером Варго.

- Мой наставник погиб в тот день, когда Тром ор Альге всадил мне в спину зачарованный на смерть кинжал, - чужим мертвым голосом ответила целительница.

Его величество встал, резко отставив в сторону абсолютно пустую миску, и тихо, раздельно произнес:

- Вы уверены?

- К несчастью, да, - целительница надеялась, что на этом все закончится, но следующий вопрос поначалу взбесил, а потом просто прорвал стену отчуждения.

- Вы просто почувствовали, или…

- Или.

Она не стала утаивать ничего. Если Льофф хочет знать - пусть знает все, с того самого дня, начиная сражением с Ноаликой и заканчивая последним сном-прощанием.

Император слушал, не перебивая, только кулаки сжал до побелевших костяшек. Когда Тайри умолкла, он виновато опустил голову и сказал глухо и горько:

- Я до последнего надеялся, что мы успеем… Прости… те.

Леди Даллет только покачала головой.

- Не за что мне вас прощать, государь. Вы не могли знать.

- Признаюсь, я пытался искать сам, уловить и понять хоть что-то. Но Листаюшая не видит тех, кто ушел слишком далеко, и вода не давала мне ответа. Да что говорить, все было уже слишком поздно.

- Не нужно оправдываться, ваше величество. Моя вина много больше. Не суметь понять, кто стоит передо мной на смертной развилке, не разглядеть, не вспомнить наши разговоры об истинных обличьях магов… Я и прозрела только благодаря Тропе.

- Кто-то еще знает обо всем этом?

- Вам нужны свидетели, - мрачно усмехнулась Тайри, - извольте. Даррен - он был там, со мной. Собственно, он все понял сразу. Еще Одри. И, скорее всего, Двуликая госпожа тиншельтов.

- Получается, что здесь только мы и знаем. Ллирскую богиню можно в расчет не брать.

- Не советую, ваше величество. Двуликая вовсе не так проста и благостна, какой кажется. Да, она много сделала для мира, хрустальные певцы и тиншельты - серьезная сила и помощь, но, если ей будет выгодно, она любого из нас без малейших колебаний использует вслепую или заморочит. Люди для нее просто расходный материал, и она жертвует ими легко.

- Странно. Я-то, дурак, думал, что с ее возвращением у Стражей появился новый сильный союзник.

- Только до тех пор, пока это совпадает с ее интересами. Пока ей здесь уютно, пока ей не надоел этот дом. Возникни выбор, она мгновенно обменяет нас, оптом или в розницу, на несколько лет покоя и безмятежности.

- Вы так говорите, будто все это случилось лично с вами. Ведь случилось?

- Случилось. Прошу меня простить, но уже поздно. Я расскажу вам все, что вы пожелаете, но как-нибудь в другой раз, - устало произнесла целительница.

- Хорошо, - император мельком взглянул в окно, за которым давно перемигивались звезды, - обещаете?

- Обещаю, - устало кивнула Тайри, - раз уж начала, придется рассказывать.

- Тогда, - его величество сделал вид, что задумался, - до завтра?

- До свидания, ваше величество.

Льофф укоризненно посмотрел на собеседницу.

- Тайри, ради Создателя, какое величество… Между разделившими горе и память нет места всякой шелухе. А вы мне еще и жизнь спасли. У меня есть имя, и вы его знаете. Доброй ночи. - он улыбнулся и подхватил со стола вторую миску с вишней, - а это я конфискую в интересах Короны, ибо тиран и самодур!

Совершенно невозможный и неправильный Льофф исчез в Коротком переходе, а младшая герцогиня Даллет так и стояла, пытаясь поверить в произошедшее. Он это серьезно? Впрочем, у этих господ все серьезно. Вспомнить, хотя бы, Даля. Ох, теперь придется смириться и называть монарха по имени. И от этого одновременно страшно и, почему-то, весело. Холодно под ложечкой и тепло на сердце. Как перед прыжком со скалы. Как перед шагом на Тропу…

- Опомнись, леди, - вслух одернула себя Тайри, — это же Льофф, и абсолютно никому не известно, что у него на уме. А варенье все равно надо сварить. Благо, его величество не увидел… - с этими словами она извлекла из-под стола ведро, полное ягод, и заставила работать старинное бытовое заклинание. Ничего, не вишней единой, на зиму должно хватить. Хотя, если учитывать набеги некоторых любителей… нет, скорее, профессионалов по поеданию… Перспективы казались более чем сомнительными.

Вот так и появляются в жизни новые привычки и традиции. Например, содержательные беседы, происходящие по не тобой придуманным правилам в совершенно неназначеное время. Сначала младшей леди Даллет казалось, что император просто нашел пищу для своего вечно голодного любопытства, аналитического ума и тактического таланта. Дальше, когда темой разговора стали не только события в Городе-над-Морем, у нее сложилось впечатление, что государю с каких-то пор стало не с кем поговорить по душам о том, что волнует, будоражит воображение… в конце концов, просто делает его живым.

Оставаться отстраненной и бесстрастной собеседницей становилось все труднее, как и не утонуть во взгляде, похожем на морскую рябь в солнечный день. Тайри изо всех сил старалась, убеждая себя, что это ни что иное, как хитрый прием Льоффов. Когда переставало помогать это заклинание, она пускала в ход " запрещенный прием", намеренно сбиваясь на " государь" и " ваше величество" со ставшего почти привычным "Рикарт". Льофф, конечно же, замечал и очень изящно сердился, немедленно переходя на безликое " герцогиня" и "миледи", легко меняя теплую иронию на ледяную язвительность. Хозяйка дома столь же непринужденно поддерживала эту игру, а потом им обоим становилось стыдно. Гостю - за почти детскую обиду, а ей - за столь же несолидную провокацию. После подобных пассажей разговор становился доверительнее, улыбки шире, а взгляды теплее.

Тайри заметила, что его величество обожает появляться не по расписанию - раньше договоренного часа или вообще с утра, а не вечером. Однажды она не сдержалась и спросила, кого он пытается застать во время своих внезапных набегов. Государь рассмеялся и ответил без тени смущения:

- Не поверите, Тайри, но застать здесь кого-то, кроме вас, мне было бы… неприятно. А вот наблюдать, как вы что-нибудь делаете, доставляет море удовольствия. А еще вы очень забавно сердитесь.

- На вас никак не получается рассердиться всерьез, - конечно, поди рассердись, если он так искренне, по-мальчишески, улыбается и вальяжен, как сытый лев. - В гневе вряд ли можно быть забавной и привлекательной.

- В гневе - сколько угодно, а вот откровенная злоба отталкивает раз и навсегда, поверьте моему опыту…

Целительница неосторожно подняла взгляд от записей, которые приводила в порядок, и утонула в пронизанной солнцем воде. Дышать получалось через раз, а всплывать… нужно ли? Теплая волна сама вытолкнула ее на поверхность, уверенно погладив по затылку.

- О чем задумались, о госпожа маленького домика?

- Задумалась? - леди Даллет неловко усмехнулась, - скорее наоборот. Ни одной внятной мысли, только…

- Чувства и впечатления? Должен сказать, ваше небо не менее опасно, и оттуда вернуться не проще…

- Чем из вашего моря. Вам… хотелось остаться?

- В небе? Несомненно. Но вам ли не знать, что монархи - самые подневольные на свете люди? - ответил его величество.

Стоило ли удивляться, что все оставшееся время они молчали: Тайри - медленно перелистывая заметки наставника и оставленные художником рисунки, император - глядя из-за ее плеча и время от времени придерживая самые интересные страницы.

А потом наступил учебный год в Лицее, и Тайри больше жила там, чем в своем новом доме. Против ожидания, ей вовсе не было трудно. Именно эта река осталась прежней и позволила войти в нее еще раз без всяких усилий и разочарований. Первые ученики леди Даллет повзрослели, но не забыли ее. Теперь к ней в класс частенько наведывались очень значительные молодые люди двенадцати лет отроду, а также очаровательные, хоть и неcкладные пока юные барышни. С ней делились серьезными тайнами, грандиозными планами, первыми победами и горчайшими разочарованиями. Впрочем, новые маленькие лицеисты любили свою наставницу ничуть не меньше. Немудрено, что Тайри дневала и ночевала в Лицее - ведь здесь она была нужнее всего.

Приходилось изрядно постараться, чтобы выкраивать время для братика и племянников. С ними целительница просто обо всем забывала, а потом чувствовала себя не только не уставшей - ее просто переполняли новые силы и идеи.

Первые месяцы учебного года пролетели столь стремительно, что Тайри и оглянуться не успела. Но деревья оделись в золотое и алое, наступил канун праздника Осенних Даров, и лицеистов отпустили по домам. Леди Даллет, оставшись в пустом и непривычно тихом жилом флигеле получила возможность спокойно выдохнуть - и подумать. Например, о том, что последние две недели в ее снах упорно плещется море: угрюмое предгрозовое или мрачное осеннее. Да она и сама готова была признать, что скучает по долгим вечерним разговорам, а пуще того - по самому собеседнику. Наверное, всему приходит конец, решила она. Его величество счел, что узнал достаточно о войне и Городе-над-Морем, накормил свое любопытство. Почему-то Тайри представился толстый сытый питон, свернувшийся кольцами. Наелся и будет месяц спать, пока не проголодается… В любом случае, это не повод не возвращаться домой. Есть целая неделя, чтобы все привести в порядок и разобраться с обильным, по словам садовника, урожаем. А еще надо купить подарков и навестить родителей и кузена. Ифар, конечно, не обрадуется, ну и демоны с ней. Дети — вот кто, действительно, будет доволен!

Дома леди Даллет ожидал заботливо собранный и отсортированный урожай - садовник честно отрабатывал свои деньги. Корзины с аккуратно переложенными соломой плодами стояли повсюду, наполняя воздух ароматами яблок, солнца и радости. Румянились розовыми боками груши, благоухал виноград, темнели фиолетовой горкой поздние сливы. А вот астры и темнолистник в ее саду не росли - букет же красовался в большой глиняной вазе посреди стола.

Тайри наклонилась вдохнуть тонкий горьковато-свежий аромат цветов, похожих на большие бледно-голубые шары.

- Я угадал с букетом, Тайри?

Хорошо, что она стоит спиной, хоть это и невежливо по отношению к гостю. Зато ему не видно улыбку до ушей и предательски запылавшие щеки. Точно девчонка, право, - одернула себя леди Даллет, - глупо же…

- Спасибо, ваше величество, разумеется, угадали.

- Миледи, добром прошу, не начинайте…

- А то что? - невозможно было не обернуться после такой интонации.

Монарх подпирал стену, а у его ног стояла изрядных размеров корзина, из которой торчали пыльные горлышки бутылок и какие-то свертки.

- Уж придумаю что-нибудь, не сомневайтесь, - строго сдвинул густые брови гость, - или вы желаете узнать подробности?

- Упаси Создатель. Мне достаточно того, что я слышала раньше.

- Счастливая! А мне вот недостаточно. Я, между прочим, скучал.

Тайри не нашлась, что ответить на столь откровенное признание, и промолчала.

- Я и с корзинкой угадал, похоже, - его величество уверенно огляделся, цапнул с ближайшего блюда грушу и с удовольствием откусил чуть не половину, - если глаза меня не обманывают, вы только что вернулись, а значит, ужин будет кстати.

- Весьма. Честно говоря, я в растерянности. Впервые венценосная особа заботится о моей трапезе…

- Пустяки. О своей я забочусь тоже. Меня больше интересует то, о чем мы в прошлый раз не договорили,

- Помилуйте, Рикарт, я же все вам рассказала о Городе-над-Морем…

-Вы дошли только до возвращения из этого… как его… Арашамфа. Ваш разговор с Двуликой у меня до сих пор из головы не идет. Теперь я понимаю, почему вы так настороженно к ней относитесь и меня предостерегаете. Но мне же интересно, что было дальше! Про тамошних Мудрых я уже уяснил, что с такими союзничками и врагов не нужно. Не понимаю, как вы вчетвером, без поддержки, так долго там продержались. Мальчик-найденыш не в счет.

- Мальчик… был в начале. А стал его величество Орданн и супруг хорошо знакомой вам Одри.

- Значит, я правильно предположил, что вы вернули в дом хозяина, - кивнул монарх скорее своим мыслям, чем собеседнице, - это ваша деревенская подруга угадала его имя?

- Нет. И никто из нас. С именем найденыша все вообще оказалось непросто.

Разумеется, пришлось рассказывать его величеству и о неудавшейся процедуре наречения, и об истории с Древлянином. Государь изредка вставлял меткие фразы, и собеседница все более проникалась мыслью, что он давно сделал для себя соответствующие выводы, спрогнозировал события, а сейчас лишь получает их подтверждение.

- Рикарт, может, мне не стоит тратить попусту ваше время? - с улыбкой спросила леди Даллет, - вы и так все знаете. И про обнадеживающий символ, возникший в купели, и про то, что найденыш после незаконченного ритуала в храме начал вспоминать свое прошлое, и про наши дальнейшие действия.

- Да потому что все в происходящем было логично - кроме поступков деятелей в синих плащах. Они продолжали лукаво мудрствовать вместо того, чтобы просто подумать. Решение отправиться вместе с мальчишкой куда-нибудь с глаз долой напрашивалось само. Я бы тоже так поступил. А то, что сказка про Древлянина вовсе оказалась правдой… помните, сколько страшных сказок повылазило на улицы Столицы пять лет назад? Лучше скажите, принес ли ваш второй поход в Тоннели что-то еще, кроме ожидаемой победы и подтверждения гипотез?

Тайри только головой покачала: мысли он читает, что ли? Или все написано у нее на лице?

- Принес. Встречу с Двуликой, но не нам, а молодым, и подарок от нее же. Слава Создателю, он оказался не подвохом, а подмогой, и я почему-то не уверена, что Госпожа тиншельтов ожидала именно такого результата. Она подарила Одри Драконью слезу. Алую.

- Оооочень интересно! И когда же вы увидели ее обитателя?

Леди Даллет смотрела на императора и не могла сдержать улыбки. Куда девался многоопытный монарх? Стоило произнести "дракон", и вместо него появился юноша не старше Орданна, сгорающий от любопытства. И ведь, действительно, ему интересно - и слушать, и угадывать, и выстраивать по полочкам чужие действия, точно на уроке стратегии.

Когда они опомнились, события в Городе-над-Морем были досконально разобраны вплоть до коронации Орданна, а время перевалило далеко за полночь. Корзина со снедью и вином так и стояла, позабытая, зато горка слив и прочие фруктовые залежи заметно поубавились.

- На месте вашего найденыша я бы первым же королевским указом отправил на виселицу Роду и всех смутьянов. Дабы не раскачивали лодку в опасный момент, - его величество с сожалением посмотрел на хвостик, оставшийся от груши, и спохватился - ох, Тайри, я вас так заговорил, что оставил-таки без ужина!

- Еще и сна лишили.

- Заставил вспоминать?

- Именно.

- Хотел бы пообещать, что больше не буду вас расспрашивать, но ведь это не так! Буду, пока вам есть, что рассказать. Вы, разумеется, можете послать меня к демонам, но я придумаю что-нибудь, и вы все равно не отвертитесь, - пожал плечами монарх. Улыбочка у него при этом была - лукавее некуда, Отступник обзавидуется.

- Вот поэтому я даже не пытаюсь, - устало вздохнула целительница, - но всему же есть предел!

- Разумеется, мурлыкнул Льофф, умильно взирая на одинокое красное яблоко с желтым боком, невесть как сохранившееся на блюде, - и вам до него, как до луны.

- РИКАРТ!

Его величество обернулся, будто услышал нечто давно желаемое. Море в его глазах переливалось всеми оттенками синего, вечерне-бархатного, маняще-глубокого.

- Что же вы замолчали, а, Тайри? Продолжайте! Скажите, наконец, куда мне следует пойти с моими расспросами, любопытством и фамильной наглостью…

- Не дождетесь, - Тайри чуть не добавила "ваше величество", но не стала дергать тигра за усы, - уж как-нибудь без моих целеуказаний. Вы и сами прекрасно знаете…

- Знаю, - поморщился монарх, - но не хочу. У вас уютно.

Вот ведь придумал заклинание, подумала целительница, пытаясь спрятать мрачную улыбку, а вслух сказала:

- Неужели во дворце совершенно не с кем побеседовать просто для собственного удовольствия?

Льофф рассмеялся так горько, что Тайри стало не по себе.

- Увы, моя леди. Тиннэр Серебряный Тополь вернулся под родные кроны, мой сводный брат занят семьей и детьми, как и ваш драгоценный кузен. Мои дети, по молодости лет, не горят желанием ни откровенничать со мной, ни советоваться. А с остальными разговор по душам - то еще удовольствие, местами опасное для жизни. И Создатель вас упаси меня жалеть… Вы же не жалели этого мальчика, оказавшегося на троне? Кстати, если я правильно угадал…

- Умоляю, Рикарт, не сейчас! Иначе я засну на второй фразе, а меня потом казнят за неуважение к короне.

- Не казнят, а сошлют в дальнее поместье, - занудным тоном опытного законника поправил монарх, - но это нецелесообразно и плохо скажется на работе Лицея. Придется с вами попрощаться… на время. Оставим осаду на сладкое. Доброй ночи!

В который раз подумав, что кто-то из них двоих сходит с ума, леди Даллет убрала деликатесы с императорской кухни на ледник и отправилась спать. Да, утром захочется съесть быка, но сейчас даже мысли о еде не возникало, впрочем, как и за весь вечер, хоть его величество так заразительно хрустел то грушей, то яблоком. Ничуть не потускневшие воспоминания о войне вытеснили все прочие мысли и желания.

Тайри думала, что уснет, едва коснувшись подушки, но разговор растревожил самые болезненные раны. Почти до рассвета память безжалостно воскрешала перед внутренним взором лица ушедших за Грань друзей и соратников. Тех, кого она не смогла спасти, излечить, защитить…

Что и говорить, утро после такой ночи добрым не стало. Снова вернулись сомнения: а все ли она тогда сделала, достаточно ли приложила усилий, или возможно было сделать больше, быстрее, правильнее? Рикарт с безжалостной ясностью показывал собеседнице все промедления, ошибки и промахи, совершенные ею и ее соратниками в Городе-над-Морем. То ли еще будет, когда государь все узнает про осаду и оборону крепости. А он узнает. Если Льофф чего-нибудь хочет, он обязательно получит желаемое, так или иначе. Впрочем, леди Даллет чувствовала только огромную благодарность к своему бесконечно любопытному и дотошному визави. Он не жалел, не утешал, не делал никаких поблажек - просто разговаривал на равных, не унижая и не превознося. Такое умели немногие. Так умел Гай. Даже ставший почти родным Скай нет-нет да и посматривал на свою подопечную с высоты прожитых лет и опыта.

К завтраку императорский фельдъегерь доставил именное приглашение на Карнавал по случаю праздника Осенних Даров. Его устраивали, по обычаю, на площади перед дворцом, а потом избранные перемещались в теплые и светлые залы государевой резиденции, чтобы праздновать до утра. Этот золоченый кусочек картона, снабженный магической меткой, делал ее одной из них. А заодно лишал Тайри возможности отказаться. Безусловно, можно было сказаться больной, но кто ж ей поверит! Уж не Льофф точно.

Получалось, что у целительницы есть всего два дня на все приготовления. Можно, как в прежние времена, позаимствовать одну из масок коллекции отца, но молодой герцогине отчаянно не хотелось возвращаться в родительский особняк. В очередной раз выслушивать недовольные замечания матери и видеть виноватые глаза отца - зачем? Разве ради того, чтобы повозиться с младшим братом, который с детской непосредственностью и наследственной настырностью пропускал мимо ушей все мамины "нельзя и не положено". Тинни, к огромной радости старшей сестры, рос веселым и независимым ребенком - несмотря на все старания леди Лиолы опекать его на каждом шагу.

Следовало придумать маску самой, и еще подгадать ее к одному из бальных платьев… о которых Тайри давно и думать забыла. Интересно, жив ли еще старый театральный умелец, что создавал великолепные костюмы для Императорской труппы лет семь назад? Он уже тогда был немолод. Если он здравствует и не забросил ремесло, у него получится подобрать что-нибудь готовое, давно забытое, но интересное. А потом надо бы заглянуть в "Улитку", потому что в одиночестве даже деликатесы в глотку не лезут.

Мастер Фрейс хоть и ушел на покой, дела своего не оставил: костюмы и маски создавал для души, а покупатели всегда находились. Он внимательно выслушал просьбу леди Даллет и надолго задумался, изучая заказчицу цепким взглядом художника. Взъерошив седую шевелюру, мастер трижды обошел леди и изрек:

- Вам нужна птичья маска и плащ, похожий на крылья. Платье может быть любым, не вываливающимся из цветовой гаммы. Жемчужно-серый, глубокий синий и … серебро, да!

Тайри с убийственной четкостью вспомнила слова Гая: "...в этом мире мы все выглядим по-другому. Вот ты - серебристо-серая птица с синими перьями на крыльях…"

- Да, это мне подходит. Но возможно ли всего за пару дней…

- Пара дней - очень приличный срок, скажу я вам. Мне приходилось изобретать костюмы половине труппы за пару часов до выступления! Посмотрим, что у нас есть.

Из недр огромного шкафа появились коробки с перьями, блестками, бисером, жемчугами, редкими яркими красками. Бывший костюмер принес из кладовой с виду невзрачный темно-серый плащ, на ощупь оказавшийся необыкновенно мягким, теплым и уютным - самый раз для осеннего вечера. Мастер разложил его на столе, показал, где нарисует, а где закрепит настоящие синие и серебристые перья, где будет вышивка и как лягут камушки, оттеняющие все остальное. А потом он, точно фокусник, извлек на свет маску со слегка загнутым серебряным клювом и изящным плюмажем из перьев. Нижнюю часть лица должна была скрыть густая вуаль. Леди Даллет примерила: маска села идеально, к тому же удобно крепилась к уложенным низким валиком волосам.

- Она вас ждала, - улыбнулся старый мастер, - теперь немного подкрасить перышки, чтобы цвета ожили и заиграли, выложить вокруг глазниц три ряда мелких жемчужин, и все! Завтра вечером заберете заказ, - господин Фейс наклонился за упавшими ножницами, а разогнуться сразу не получилось. Выпрямлялся он медленно, со стонами и причитаниями о том, что старость - такая поганая вещь, леди...

Тайри привычно сосредоточилась, подхватывая и анализируя рабочие потоки. Помочь старику было нетрудно: убрать боль, кое-что связать, удалить ненужное, почистить, вернуть в правильное русло. Мастер, несмотря на почтенный возраст, был весьма крепок.

- Леди, это вы сделали? Ой, спасибо! - разулыбался костюмер, - только я ж с вами не расплачусь, услуги магов нынче дороги.

- Я? Что-то делала? Да я даже пальцем не пошевелила, мастер, - глядя честными-честными глазами, изобразила недоумение целительница. Вспомнив Одри, добавила, сурово сдвинув брови, - и вообще, я натощак не колдую, а сегодня я еще не завтракала. Это вам само собой полегчало, бывает.

- Что за клиент нынче пошел, один другого загадочнее, - хитро улыбнулся старик, - ладно, не будем терять времени. Вот вам образцы, чтобы не ошибиться с цветом, и ступайте в мастерскую госпожи Беллир, у нее наверняка найдутся подходящие ткани. Сейчас я напишу вам адрес и записку для хозяйки. За костюмом приходите послезавтра утром.

Тайри осталось поблагодарить и выполнить указания костюмера.

Конечно же, у швеи нашелся и уккабский шелк, и чанская тафта, и илатское кружево нужных оттенков. Фасон подобрали простой, но очень удобный, чтобы не мешал двигаться. Цену запросили немалую, но, учитывая сроки, леди Даллет и не торговалась.

- В этом вырезе хорошо будет смотреться какой-нибудь крупный кулон, строгий и без излишеств, - сказала госпожа Беллир, прикладывая ткань к лицу заказчицы, - да, определенно, именно этот оттенок, более яркий вас обесцветит… Какое-нибудь замысловатое колье тут не наденешь, вместе с вышивкой будет чрезмерно, хотя эти придворные сороки так бы и сделали.

- Боюсь, что его все равно видно не будет. У меня маска птицы и вуаль.

- Тогда у меня есть идея, - мастерица быстро что-то набросала в блокноте и показала целительнице. Спереди платье стало закрытым почти под горло, зато на спине планировался довольно смелый треугольный вырез, доходящий до лопаток, и вышивка в виде перьев, его окаймляющая.

- Рискованно, - задумчиво произнесла Тайри, - но мне нравится. Так и сделаем.

Безусловно, думала целительница, спеша в "Улитку", такой наряд вызовет море пересудов и косых взглядов, да и демон с ними. Маска - великое благо и преимущество этого праздника, она дарит чудесную возможность экспериментировать и рисковать.

Леди Даллет наивно полагала, что сегодняшний вечер, как и корзина со всякими кондитерскими радостями, принадлежит ей. Однако, жизнь в очередной раз не замедлила показать ей, насколько сие предположение ошибочно. У порога ожидал сюрприз: любимый кузен решил проведать сестру. И сыновей своих захватил, разумеется. Не то чтобы Тайри была не рада, просто успела понастроить планов про новую книгу, плед и мятный чай с малиновым пирогом. И тишину…

Глава 2

- Где это ты разгуливаешь, дорогая сестрица, да еще так долго? Мы уже замерзли и проголодались, - недовольным тоном изрек Номар.

- Да, плоголодались и зелаем съесть быка! - поддержал отца Сид. Старший Номаров отпрыск стоял молча, неодобрительно взирая на родного папочку.

- Это, я так понимаю, вместо "здравствуйте", - хмуро улыбнулась целительница, мысленно радуясь, что утром она так и не притронулась к дворцовым деликатесам, а в доме полно фруктов, -заходите в дом, рада вас видеть, дорогие. Кай, ты чем-то расстроен?

- Вам показалось, тетушка.

- Ай, не ври мне, я же тебя насквозь вижу. Небось, отец снова запретил просить какую-нибудь книжку из моей библиотеки?

- Нет, просто я хотел посмотреть…

- Кайрон! - почти рыкнул строгий папаша.

- Нори, воспитывать дома будешь. А здесь мой дом, и мое слово - закон. Говори, солнышко, я тебя внимательно слушаю.

- Я хотел посмотреть на дракона. Дядя Даль сказал, что у тебя есть волшебный кристалл…

- Ага, понятно. Что же так обеспокоило тебя, братец? - повернулась леди к Номару, - Будто ты никогда не видел моей Драконьей Слезы.

- Демоны бы побрали Даля с его длинным языком, - пробурчал кузен, мрачнея, - я же прекрасно помню, КТО живет в твоем кристалле.

- О да, он бросит все и станет учить плохому твоих мальчишек. Правилам боя, например.

- Ну, детей я бы ему вообще не доверил.

- Неужели я такой страшный? - заявили язвительно с дивана, спрятавшегося в темной гостиной.

Сид испуганно прижался к отцу, а Кай дернул Тайри за рукав, вопросительно глядя снизу вверх.

- Безусловно, на войне меня изрядно потрепали, но не до такой же степени, чтобы детей пугать, - продолжили из темноты. - Правда, моя леди?

- Как хорошо, что ты снова с нами, Скайяр! Выходи, нечего прятаться, - младшая леди Даллет сама испугалась собственной радости.

Синий дракон тяжко вздохнул, поднялся со своего лежбища, походя зажигая магией свечи во всех шандалах.

- Добро пожаловать, юные Даллеты! Ну и ты, Номар, заходи. Так что желает узнать о драконах уважаемый юноша? - Скай был сама вежливость и обаяние.

- Я просто хотел посмотреть… - растерялся мальчик.

- Так смотри, сколько угодно. Мне не жалко, - синеглазый по-птичьи склонил голову набок.

- А… где же дракон? - обиженно протянул Кай.

- Я, стало быть, не похож? - сладко-сладко улыбнулся Скай. Тайри и не подозревала, что он так умеет.

- Не-а…

- Скажите мне, юный лорд, читал ли вам отец истории о драконах?

- Я и сам читать умею, сударь. Конечно, читал. Правда, мама не одобряла…

- Это она зря, - промурлыкал Скай, - тогда расскажите мне, что там о нас пишут. То есть о драконах, конечно же.

- Пишут, что драконы разные бывают. Есть золотые князья-Хранители, есть воины - они разноцветные. Есть Знающие и Помнящие, их цвета не упоминаются…

- Отлично, мой друг. Знающие, как правило, черные, точно вороненая сталь или обсидиан. Помнящих очень мало, и они белы, как снег.

- А вы откуда знаете?

- Видел, - меланхолично пожал плечами дракон, - а что еще говорят легенды? Вы упустили кое-что важное.

- Они не враги людям и хранят мир от всякой нечисти.

- Все верно, а что еще они умеют? - синеглазый уселся на пол, чтобы удобнее было разговаривать с маленькими собеседниками, - чем обычно завершаются все эти истории?

- Если ты скажешь, что никогда не встречал дракона, я тебе не поверю, - прикрыв глаза, процитировал старший сын Номара, - потому что любой встречный может оказаться им.

- Прекрасная память! Номар, Кайрон, мои поздравления! - на полном серьезе отвесил поклон Скай, - а теперь чуть-чуть подумайте, юный лорд. Если любой встречный может оказаться драконом, а вы и не подумаете удивиться, то…

- Драконы превращаются в людей? Как оборотни из сказок? - Кай аж подпрыгнул от радости.

- Ну почему же " как оборотни", дитя мое. Мы и есть оборотни, и эту способность даровал нам сам Создатель, - значительно улыбнулся синеглазый.

- Только не говорите, что вы и есть дракон!

- Он и есть, - уныло вздохнул Номар, - самый настоящий.

- Тетя Тайри, а вы раньше не говорили, что у вас есть дракон! - Кай с укором взглянул на хозяйку дома.

- В каком-то смысле… - смутилась Тайри. - По-моему, про дракона вообще так говорить нельзя, он же не кошка и не собака. Я надеюсь, что могу называть Скайяра своим другом.

Синий дракон подскочил и склонился перед молодой герцогиней, целуя ее руку.

- Это огромная честь для меня, миледи. Я не смел надеяться, считая себя не более чем слугой и помощником.

- Слугой? Ни в коем случае, - покачала головой Тайри, - помощником - безусловно. Но прежде всего - другом. Молодые лорды, рада представить вам моего друга, Скайяра из дома Танцующих с волнами, касты воинов. Скай, это мои племянники, Кайрон и Сид. Ну а с их отцом ты и так прекрасно знаком.

- Ух ты… Я теперь с взаправдашним драконом дружить буду! - кажется, Кай был совершенно счастлив, - Тетя Тайри, вам ведь не жалко, если я тоже буду дружить?

- О Создатель… Кайрон, не меня надо спрашивать!

- Я не против, милорд, - крайне почтительно отозвался дракон, - но вы ошибаетесь, считая меня эдаким предметом для гордости. Я всего лишь воин, невелика редкость. А ведь драконов в нашем мире достаточно.

- И Хранители есть?

- Обязательно. Твой отец видел их однажды в истинном облике.

- Видел? И ничего мне не рассказал?!

- Это так давно случилось, тебя и на свете-то не было… - почему-то смутился Номар, - я потом как-нибудь, ладно?

- Он обязательно расскажет, - строго глядя на лорда Даллета, произнес Скай, - а если ему будет некогда, то расскажу я. У вас еще есть вопросы, мой юный друг?

- Ой, много, - рассмеялся Номаров старший и показал руками, как много. — Только это ведь невежливо - сразу столько спрашивать.

- Ну, пару вопросов я, пожалуй, выдержу, - задорно подмигнул синеглазый маленькому собеседнику. - Продолжаем разговор?

- Ага! Если вы воин, то какого цвета?

- Танцующие с Волнами какого цвета, как ты думаешь?

- Синего?

- Браво!

- А можно посмотреть на этот… как его… истинный облик?

Номар застонал и схватился за голову. Сид испугался, захныкал, и Тайри взяла его на руки.

- Я бы с превеликим удовольствием, юноша, но вы ведь сами видите - тут крылья негде развернуть. А на улице мы с вами кучу народу перепугаем. Обещаю, я найду способ показать вам мою вторую ипостась. Вы себе представить не можете, как мне хочется снова поймать крыльями ветер… Особенно, просидев чуть не год в капсуле. Вам не показывали Драконью Слезу, Кайрон? Так взгляните.

С этими словами синеглазый исчез, а на каминной полке мягко засветился сапфир. Леди Даллет протянула его племяннику.

- Как красиво! У него там целый мир! Лес, горы, дорога… жаль, мелко - не разглядеть подробностей.

- Твой дракон совсем нас заморочил, - недовольно проворчал кузен, - а мы, между прочим…

- Помню-помню, зашли поужинать. Минута, брат, и никто не уйдет голодным! - проворковала Тайри, выставляя на стол горшочки, блюда, накрытые серебряными крышками, вазочки и сотейники.

Некоторое время все сосредоточенно жевали, а потом Номар устало вздохнул и, подперев кулаком щеку, сказал:

- Что-то ты нас забросила, сестренка. Почти месяц носа не кажешь, а мы скучали.

- Я тоже, брат. Но в Лицее полно работы, и потом… ты прекрасно знаешь, почему я не люблю бывать у вас.

- Зато мы любим бывать у тебя. К тому же на праздники все твои лицеисты разбегутся по домам. Вот послезавтра ты могла бы целый день посвятить племянникам!

- Увы, дорогой братец, не могла. Этот день у меня занят.

- Ты же не хочешь сказать, что горишь желанием поплясать на Карнавале?

- Не горю, это точно. Но придется, - Тайри помахала у него перед носом императорским именным приглашением.

- Да уж, тогда лучше пойти, - вздохнул брат, - поговаривают, его величество за особо строптивыми затворниками гвардейцев присылал. Я вот тоже хотел Ифар на праздник вытащить, но, видно, не судьба.

- А в чем проблема?

- Да видишь ли… Последних двух нянек моя жена выгнала под совершенно надуманным предлогом. И закатила мне скандал. Никогда не думал, что доживу до такого.

Тайри сочувственно погладила кузена по плечу. Если Ифар продолжит в том же духе, Номар, того и гляди, сбежит в какую-нибудь экспедицию или в Академию вернется - день и ночь с будущими магистрами возиться. Впрочем, целительница видела когда-то их будущее, в котором Нори уходил и приходил, а жена его ждала.

- А дедушка твоих детей тоже на праздник собрался? Или вот к малолетнему дядюшке тоже можно их пристроить, уж там точно позаботятся.

- Ты у родителей давно была? - Номар удивленно поднял брови, - хотя, если не в курсе, значит, давно. Леди Лиола утащила своих мужчин в Золотую Адиру, маленького Тиннэра родне показывать. Обещался быть сам великий тезка! А мой батюшка увязался с ними за компанию. Так что теперь на мне присмотр за двумя домами и никакой возможности пристроить малышню.

- Да уж, тяжелый случай, - в тон ему отозвалась Тайри, - тебе не позавидуешь. И мне никак не отвертеться…

- Вообще-то я не жалуюсь, просто устал немного. Вот, пора уже возвращаться, а я еще не наговорился. У тебя так мирно и уютно, что уходить не хочется… Так, дети мои!

- Тише, не ори! - шикнула на кузена сестра, - Не видишь, Сид уснул! Ну-ка, бери ребенка на руки и марш за мной. Уложим его в моей спальне. Кай, ты, наверное, тоже умаялся? Спать хочешь?

- Пока нет, но если мне дать книжку…

- Я все поняла. Ступай за папой, а я принесу тебе кое-что почитать.

- Про драконов?

- И про них тоже.

Через полчаса мальчишки сладко посапывали в спальне Тайри под тихо позванивающим амулетом, а молодая герцогиня и Номар вернулись в гостиную.

- Ну что, сестренка, может теперь расскажешь, что ты делала почти пять лет, пока я тебя не видел? - вопросил кузен, откупоривая дождавшуюся своей очереди пыльную бутылку.

- Я уже все рассказала, Нори, - Тайри отвела взгляд.

- Если десяток общих фраз подходит под определение "все рассказала", то я - цветочная феечка, - возмутился кузен. - Не хочешь волновать родителей своими подвигами - не надо, тут я ни разу не возражаю. Но мне-то ты можешь рассказать!

- Ты тоже не особенно распространяешься о своих путешествиях, - пожала плечами Тайри, - однако, я тебя с пристрастием не пытаю,- ей вспомнился император, и удержаться стало невозможно, - что прикажешь, клещами из тебя слова тянуть? Тоже вариант…

- Ничего себе поворот! - Номар очень правдоподобно изобразил ужас, - откуда такая кровожадность, Тайо? Не иначе, нахваталась от кого-то.

Целительница криво усмехнулась: мол, понимай, как знаешь. Учителя явно были не из худших, может, сам узнаешь кого знакомого…

- А давай меняться? - ну вот, сейчас братец выглядит чуть старше собственных детей, и глаза состроил такие наивные, что так и тянет дать конфету. Или подзатыльник, уж как повезет. - Три вопроса твоих, три моих. Отвечаем честно, да или нет не говорим. Кто начнет, пусть решит монетка.

- Ну да, ну да… Подбрасывали два мага монетку: она то на ребро встанет, то к потолку прилипнет, - ехидно откликнулась целительница, - вот в этой корзинке пирожки. Если со сладкой начинкой выловишь - спрашиваешь первым, - она подтолкнула к кузену небольшой плетеный короб, накрытый полотенцем.

Номар хмыкнул, вытащил первый попавшийся пирожок и надкусил:

- Абрикосовый джем. Они там наверняка все сладкие...

Тайри демонстративно проделала то же самое:

- Острый сыр с зеленью. Все честно.

- Допустим, - братец картинно задумался, поднеся руку ко лбу, - скажи мне, любезная моя Тайо, почему уходило вас четверо, не считая дракона, а вернулась ты одна?

- Не одна, как ты видел, Скай тоже здесь. А остальные… по-разному. Габриэль погиб в сражении. Даррен тоже… почти погиб, чтобы стать прежним, ему пришлось вернуться в родной мир. А Одри вышла замуж. За короля.

- Демона твоего по лысине кадилом… - протянул Номар скорее сердито, чем удивленно, - хорошо же вы там развлекались. Кстати, где?

- Это второй вопрос. В Городе-над-Морем.

Драгоценный кузен выразился куда более витиевато и с большим чувством.

- Нечего сказать, милое местечко. Какого демона вы туда поперлись? Когда я там был, у меня сложилось впечатление, что Отступник себе неподалеку курорт устроил. Они там день за днем пилили сук, на котором сидели, в упор не видели предупреждений и знаков, я уж молчу о новостях, привозимых из-за моря и с архипелагов. А ведь я там оказался много раньше тебя.

- Мы не выбирали пункт назначения, Нори. Более того, в известных тебе обстоятельствах, нам и в голову такое не пришло. Увести Отступника подальше от родного мира - уже удача. А Двуликая, похоже, решила при помощи нескольких беглецов поправить там дела. Тем более, мы так удачно подходили под местное пророчество. Не удивлюсь, если она же его городским магам и подсунула.

Кузен надолго замолчал, то ли осмысливая сказанное, то ли думая, как лучше задать последний оставшийся вопрос. Не известно, согласится ли сестра продолжить игру, а узнать хотелось ох, как много. Леди Даллет наклонилась,чтобы поднять с пола позабытую Сидом игрушку, и тяжелое золотое золотое кольцо на цепочке выскользнуло из-за выреза платья.

- Ага! - Номар тут же ухватился за подсказку - и за украшение, сразу оценив изящество работы, чистоту металла и окрас изумрудов. - И с кем это моя сестренка успела обручиться, без родительского-то благословения?

- Третий вопрос. Ни с кем. Кольцо - подарок ньятти. Ты ведь наверняка помнишь, кто они такие.

Молодой герцог внимательно взглянул сестре в глаза.

- Эти малыши ничего просто так не делают, насколько я понял. Так для кого колечко?

- Четвертый.

- Что?

- Вопрос. Твой лимит исчерпан, и сейчас я примусь за тебя.

- Я отвечу, - возник в дверном проеме Скайяр. Тайри, задохнувшись от негодования, не могла произнести ни звука, а он продолжил:

- Кольцо для того, кому моя леди предназначена судьбой и Создателем, кому она, действительно, необходима, как воздух и небо. У драконов для этого есть емкое слово "arrh-rjegea". Если перевести очень грубо - половина себя самого. Или, более по-человечески, половина души, ведь драконы не делят себя на душу и тело. И это будет в высшей степени достойная партия, с какой стороны ни посмотри.

Хорошо, что Даллетов сызмальства учили владеть собой, иначе об пол грянулись бы сразу две челюсти. После чего Скай, будь он хоть сто раз дракон, был бы изловлен и допрошен с особым пристрастием.

- Какого демона, Скай! Я никому ничего не обещала, никаких клятв не давала, а по-твоему получается, я уже чуть ли не замужем!

- Ни в коем разе, моя леди. Я просто изложил истинную суть кольца.

- А что ты тут плел на счет достойной партии?! - подозрительно сощурился кузен, - Ты явно кого-то имел в виду.

- Я считаю, что для моей госпожи годится только такой вариант. Ты разве против? - вывернулся синеглазый.

- А если Создатель предназначил меня бродяге, вору, отродью Тьмы?!! - взвилась леди Даллет. Вот еще, будет она ждать соизволения свыше, всегда и все сама выбирала…

- Очаруете, перевоспитаете и обратите к Свету Создателеву, делов-то, - победно оскалился дракон и исчез.

- Я его когда-нибудь пришибу, - устало пообещала целительница, - или, того лучше, проведу ритуал и передам в добрые руки следующей хозяйке. Пусть ей душу выматывает.

- Не выйдет! - донеслось злорадное из соседней комнаты, - ваша матушка исчерпала последнюю возможность, означенную в договоре. Если я сочту, что более вам не нужен, просто помашу крылом и буду таков. Но не раньше, чем рядом с вами появится некто настолько надежный, чтобы доверить ему мои обязанности. И вообще, моя леди, я на вас обиделся.

Полыхнула голубая вспышка - дракон вернулся в капсулу. После этого у Тайри окончательно испортилось настроение. Желание вести задушевные беседы тоже испарилось.

- Нори, а тебе, часом, не пора домой?

- Ты что, выгоняешь меня? - в эти несчастные глаза невозможно было смотреть, - поздно, темно, холодно, дети спят, а меня всю ночь будут пилить…

- Можно подумать, в первый раз такое происходит. До сих пор вон не распилили…

- Где ты набралась этой бесчеловечной жестокости? - вздох был полон трагизма и обреченности.

- На войне, - сухо ответила леди, и внезапно смягчилась, - оставайся, конечно. Я ж не зверь какой и не чужая. Но… я не узнаю тебя, брат. Где мой великолепный кузен, смелый и изобретательный маг-созидатель? Что?! Что я снова не так сказала?!

Номар, закрыв лицо руками, всхлипывал - то ли от смеха, то ли еще от чего, и тихонько подвывал: "Идиот… какой же я идиот… сделать и забыть, это же надо…"

Закончив сеанс самоуничижения, он сгреб сестру в объятия и расцеловал в обе щеки. Теперь это был совершенно прежний кузен, каким сестра его помнила.

- Умница, моя Тайо! Цены тебе нет и не будет. Так элегантно вправлять мне мозги не умеет никто другой, - сказал Номар, сияя, - спасибо тебе, родная.

- Да за что, Нори? Я же ничего не сделала.

- О нет, ты просто не осознаешь… вспомни, о чем мы говорили с тобой, когда встретились, а потом еще много раз. И, главное, где мы встретились.

- Вингшалья, мир-осколок, - без труда припомнила молодая герцогиня, - ты не бросил его?

- Да как бы я смог… И он больше не осколок! Пришлось, конечно, порыться в древних фолиантах, изрядно поучиться, а потом пахать не покладая рук, но результат того стоил. До полного счастья там еще далеко, но… Я позволил себе не только обернуть вспять распад и дать миру облик. Я привел туда людей и других мыслящих.

- Воплощая нашу старую гипотезу о том, что надежды и мечты творят реальность?

- Именно! Уж не знаю, насколько они творят, но не дают развалиться сделанному совершенно точно. Так что у нас с тобой есть место для спокойной жизни. Кстати, Тропа туда стала короче и удобнее. Хотел бы я знать, почему.

- Спасибо, Нори. Надо будет навестить наш осколок как-нибудь.

- Возьмешь меня с собой?

- Это даже не обсуждается, - тепло улыбнулась Тайри.

Следующий день, как и ожидалось, утонул в хлопотах. Утро пришлось посвятить брату и племянникам, а потом пришло время забирать заказ. Созданная мастером-костюмером маска превзошла все ожидания, плащ был великолепен, оставалось только заехать вечером за платьем.

Леди Даллет вернулась домой в самом праздничном настроении. Хотелось еще раз примерить карнавальный наряд, а потом все-таки посидеть с новой книгой в тишине. Когда она в маске и плаще сосредоточенно вертелась перед большим зеркалом, откуда -то из-за спины раздалось:

- Я вижу, вы приняли мое приглашение. А я-то хотел послать за вами усиленный отряд гвардейцев.

- Так не честно, Рикарт. На карнавале никто не знает, что за личности скрываются под масками. А вы увидели мою, - грустно ответила Тайри. Наружу рвались куда менее вежливые выражения, и только уважение к короне удерживало леди от опрометчивых речей.

- Не угадали. Я в соседней комнате, и нас разделяет плотный занавес. В гардеробные к молодым незамужним дамам я не имею привычки заглядывать, - рассмеялся гость, - так что секрет вашей маски остался при вас.

На языке у Тайри крутилось с десяток колкостей по поводу немолодых и замужних, которым, очевидно, повезло больше, но сказала она именно это:

- А в спальни?

- Причем здесь спальни? - искренне удивился Льофф.

- Ну, в гардеробные вы не заглядываете, но, если вы в соседней комнате, то это - моя спальня. Вход в гардеробную только оттуда.

- Вот ведь… подловили, - смущенно хмыкнул монарх, - что-то я сегодня промахнулся с порталом. Я подожду вас внизу.

Промахнулся он, как же, с веселой злостью думала Тайри, спускаясь в гостиную, так я и поверила. Будь на моем месте одна деревенская колдунья, дорогой гость уже бы боками ступеньки считал, невзирая на титулы и звания. А потом месяц от икоты с почесухой лечился.

- Прошу прощения, ваше величество, но времени у меня в обрез. Мне еще предстоит один визит к мастерам.

- Все понимаю, миледи. Сам виноват, исправлюсь. У меня только одна просьба: не уезжайте до фейерверка. Обещаете?

- Обещаю. Вообще - то я собиралась танцевать до рассвета. Когда еще будет такая возможность.

- Прекрасно. Так и сделайте, - Льофф просто лучился удовольствием, видимо, снова получил, что хотел. - Не смею более отвлекать от важных дел, миледи.

Бесцеремонный посетитель испарился, а Тайри, наконец, спокойно вздохнула. Ведь что-то уже напридумывало это хитроумное величество, к гадалке не ходи. Понять бы только, когда начнутся сюрпризы и как от них сбежать, ежели кое-кто заиграется. Впрочем, молва утверждает, что от него еще никто не убежал. Придется стать первой…

*** *** ***

Тайри шла сквозь яркую, смеющуюся, сверкающую блестками толпу и с удовольствием отмечала, что остается неузнанной. Леди оглядывались на необычный костюм, кавалеры в золотых и серебряных масках приглашали "волшебную птицу" пройти тур веллейра, но никто не видел в ней леди Даллет. А вот она кое-кого различала - некоторых не спрячешь и под тремя масками. Например, вон та пара - Зимний Король и Огнептица. Или вот этот Огненный страж, заливисто смеющийся вопреки мрачной маске: за милю видно младшего Абарейна. Вежливо кивнувший в ответ на непринужденное приветствие Ночной Охотник, был, видимо, на службе, но молодую герцогиню в птичьей маске не признал, хоть и должен был. А Листающую Судьбы нельзя перепутать ни с кем. Белая фарфоровая маска в облаке тончайших синих шелков едва наметила поклон, отвечая на глубокий реверанс Птицы.

В небе с грохотом закрутились огненные колеса, и Тайри кто-то уверенно подхватил под руку:

- Потанцуем, прекраснейшая? - шепот едва различим, по голосу не понять, кто перед ней, да и нужно ли? Высокий, статный, но не массивный, с гордым разворотом плеч и военной выправкой, одет в костюм морского капитана начала прошлого века: строгий длинный сюртук с серебряными пуговицами, расшитая галунами треуголка… Маска - белая с серебром, ничего необычного. Может, офицер из охраны его величества, может, кто-то из приглашенных дворян или даже знатных горожан - таких тоже немало. Хотя манеры более подходят аристократу: сдержан, предупредителен и танцует так, будто полжизни провел на балах.

Какой, однако, настойчивый партнер попался! Менялись танцы, а Капитан ни в какую не желал отпускать от себя Птицу. Да она и не сопротивлялась. С ним было удивительно легко - кружиться, скользить, едва касаясь туфельками подсвеченных голубым плит площади, взлетать под забрызганное фейерверками небо, зная, что тебя поймают надежные руки. Не то чтобы привычные боль и горечь совсем отпустили ее, но соизволили спрятаться подальше и сделали вид, будто забыли о ней.

- Звездной Птице нравится танцевать? - шепот оставался по-прежнему нераспознаваемым. Кроме того, Тайри почувствовала какой-то древний амулет, очень хитро путающий Потоки вокруг ее визави и делающий любые заклятия познания бесполезными. Прячемся? Да на здоровье.

- Конечно. Особенно, если танец так похож на полет.

- Рад, что угодил. Леди не устала?

- Ни капли.

- Тогда продолжим? Говорят, в полночь императорские маги обещали показать нечто невероятное. Дождетесь вместе со мной?

- Только если будем танцевать, милорд.

- Не боитесь? Легенды утверждают, что духи осени могут прикинуться гостями на балу, закружить и увести в свои чертоги.

- Если они захотят, то сопротивляться им бесполезно. Только они уводят молодых и беззаботных, легких, точно перышко, у кого ни потерь, ни разочарований, один ветер в голове, - рассмеялась Тайри.

Она не верила в осенних духов. Да и зачем им она - такая, как сейчас?

Ровно в полночь в небо взлетели тысячи огней императорских цветов - белые, синие и серебряные, превратились в сияющее море и облака над ним. Их сменили золотые колосья и красные яблоки. Огромные огнептицы срывали их и уносили прочь. В призрачном прибое резвились розовые дельфины и плавали вуалехвостые рыбы. Морские девы кружились в танце, и сияющие чайки несли им с неба звезды - на ожерелья.

Императорский оркестр превзошел сам себя, сочинение маэстро Регона удивительно гармонировало с огненной феерией, усиливая впечатление.

Наконец, под бой часов грянула дворцовая батарея, площадь залили светом "белые свечи" - самое мощное и яркое изобретение огненных дел мастеров. На несколько секунд все будто ослепли и оглохли, Тайри не меньше прочих. Партнер закружил ее, подняв в воздух, и она не заметила магии Короткого перехода. Когда ее поставили на землю, вокруг царила тишина, лишь где-то рядом негромко журчал фонтан.

- Вам понравился праздник?

Леди Даллет обернулась. Бело-серебряная маска лежала на мраморном бортике, как и капитанская треуголка. Загадочный их владелец прятался в темноте.

- Он уже кончился? Я думала, что веселье продлится до рассвета, - нет, никак не увидеть, хитрец ловко уходит от любого взгляда, еще и амулет этот…

- Хотите вернуться?

- Еще не знаю.

- Тогда...

Небо полыхнуло белым и голубым, прорисовав крыши дворца и очертания двух главных башен, а глухой удар прозвучал с противоположной стороны, да такой, что вода выплеснулась из чаши фонтана. Эхо примененной магии обожгло и заставило сжаться сердце. Спутник вполне узнаваемым голосом простонал:" Там же дети…", и ринулся, не разбирая дороги, через декоративный кустарник. Тайри только успела крикнуть:

- Рикарт, порталом быстрее!

Они выскочили у детского флигеля. Из всех окон здания, частично потерявших стекла, валил дым и выбивался обычный и магический огонь.

- Найду тварь - порву собственными руками, - прошептал бескровными губами император и кинулся внутрь.

Пламя быстро убавило прыть, а кое-где совсем исчезло. Минута, другая, и из дверей появился юноша, тащивший на плече мальчика лет восьми, надрывно кашляющего. С другой стороны за руку юноши цеплялся еще кто-то, обгоревший и чумазый, не разобрать. За ними вышла девушка лет семнадцати, с трудом удерживающая на руках двух орущих от испуга малышей. Последним показался старик. Он медленно двигался, судя по всему - на ощупь, и сильно хромал.

Леди Даллет быстро определила наиболее пострадавших: ни с кем ничего непоправимого не случилось. Мальчик наглотался дыма, а старику обожгло глаза. У остальных царапины и слабенькие ожоги, можно не считать.

Его величество вывалился из дверей, держа на руках девочку в голубом платье. Никаких следов пламени, ни одна оборка не обгорела, никаких повреждений на теле, только вот сразу видно, что стоит она одной ногой на Сером Тракте. Все связи порваны, все потоки разрушены и перемешаны. Сердце еще бьется, но очень неровно и с каждым ударом все слабее.

- Маринн, моя маленькая, - прохрипел император, опускаясь на колени. Тайри содрогнулась - настолько он был на себя не похож. Даже когда умер мастер Варго… Белый, с трясущимися губами, с огромными, ничего не видящими глазами, из которых текли и текли слезы, пробивая дорожки на измазанных копотью щеках, - Маринн, доченька, я здесь, я с тобой, слышишь меня?

Тайри знала о четырех отпрысках его величества: старшая дочь и наследник престола от первой жены, еще двое от второй. Младшая принцесса летом отметила совершеннолетие. Государь похоронил вторую жену много лет назад, значит малышка - бастард… Мысли бежали параллельно действиям, а потом исчезли вовсе. Целительница собрала все силы и умения, стараясь удержать жизнь девочки. Как же не хватало сумки с рабочими артефактами и эликсирами, но на то она и маг, чтобы работать без них. Дело продвигалось тяжело и медленно, слишком медленно. Потерпи, дорогая, еще немного, - шептала Тайри, - основное уже почти срослось, ну же, давай, помоги мне…

Целительнице показалось, что она стоит по колено в ледяной воде. Чуть впереди, в легкой лодочке, сидела Маринн, и течением ее относило все дальше от берега.

- Милая, у тебя есть весла? - окликнула девочку Тайри. Та в ответ отрицательно покачала головой и отвернулась. Нельзя дать ей уплыть, пронеслось в голове у целительницы, там, дальше, только туман - серый и мутный, мы ее не найдем. В воде болталась веревка, привязанная к корме лодочки, но поймать ее оказалось задачей не из легких. Да еще и всплывший неподалеку левиафан делу не способствовал. Подплыть ближе он не мог и только гнал хвостом совершенно ненужные волны. Леди Даллет с трудом зашла глубже. Волны не давали ей оставаться на месте, а веревка ускользала из рук.

- Уплывай! - крикнула она морскому гиганту, - Тебе нельзя на отмель! Погибнешь!

Тот услышал и, похоже, понял. Недаром легенды утверждают, что эти существа не менее разумны, чем люди. Он шумно вздохнул и осторожно ушел на глубину. Тайри обмотала веревку вокруг пояса, кое-как завязала и потянула к берегу. В лицо дул ровный сильный ветер, глаза слезились и все расплывалось вокруг. Шаг, еще шаг, главное, не останавливаться и не оступаться. Холод - не беда, потом согреемся…

Кажется, чьи-то руки поддерживали ее, кажется, кто-то подталкивал лодку в нужном направлении… Целительница была уверена только в одном: малышка больше не уплывет в туман. В груди вдруг стало немыслимо горячо, перестало хватать воздуха, Тайри поняла, что падает на острые камни берега - и очнулась. Рядом суетились люди, мелькала знакомая форма отдела Особых ситуаций, искрила защитная сеть, накрывшая полуразрушенный флигель.

- Миледи, можете отпустить руку малышки. Вы ее вытащили, - сказал рядом ломкий юношеский голос, - позвольте ее унести в дом.

Леди Даллет с трудом разжала пальцы, стиснувшие детскую ладошку - сухую и теплую. Кто-то осторожно поддержал ее под локоть, укутал плащом-крыльями. Тайри колотило так, что зубы помимо воли выстукивали марш. Она без сил присела в сторонке на какой-то камень, чтобы не путаться под ногами у императорских магов.

- Леди, чем могу быть полезен? - спросил незнакомый офицер, склоняясь в вежливом поклоне.

- Отвезите меня домой. Я сейчас вряд ли смогу творить порталы...

Дом встретил ее гулкой пустотой. Такая же пустота царила и в душе. Шутка ли - вычерпать себя чуть не дочиста. Все-таки его величество очень дальновидный человек, или у него интуиция работает лучше дара любого Видящего. Если бы он не вытащил ее на этот праздник, Маринн бы погибла. Маринн… Отец когда-то говорил, что Льоффы всегда признают своих бастардов, а некоторых даже любят. Рикарт, во всяком случае, оказался именно таким. А ведь ему, наверное, было неприятно, что его увидели столь слабым и уязвимым. Ничего, как-нибудь со своими чувствами государь разберется. Пусть думает, что его гостье, как целительнице, в тот момент вообще не до разглядывания монархов было. И теперь не до них. До постели бы доползти. Сходила, называется, потанцевать! И кому, спрашивается, нужно было это платье! Спасибо, маска добрую службу сослужила, кстати, где она?

Сутки Тайри проспала, предварительно наглухо замкнув защиту изнутри. Не хватало еще, чтобы ее кто-нибудь разбудил. Следующий день она тоже просидела в одиночестве - просто не могла и не хотела ни с кем разговаривать. Интуиция ехидно подкидывала ей мысли о том, что несмотря на трагизм ситуации, обязательно поползут сплетни о ней и императоре. Детский флигель расположен в закрытой части дворцового ансамбля, и каким же, интересно, образом некая герцогиня оказалась там одновременно с государем? А ведь еще можно придумать, что именно она взрыв и устроила… Нет, надо заканчивать с этими мыслями, так недолго и получить то, что надумал. Одри говорила: не учи судьбу плохому…

Праздники закончились, леди Даллет вернулась к своим ученикам. Слава создателю, за спиной никто не шептался и косых взглядов не бросал. Тайри окончательно успокоилась, мысленно поблагодарив императора за умение пресекать слухи и за то, что длинных вечерних визитов больше не было. Время от времени она ловила себя на том, что скучает по дружелюбной иронии и каверзным вопросам венценосного собеседника. А еще все чаще появлялось желание хоть издали, хоть краем глаза увидеть и услышать старых друзей. С Одри и Орданном, увы, не связаться, не придумали еще такой магии, но с Дарреном можно попытать счастья. Если повезет, она позовет его, и кто знает… Какое-то время леди Даллет успешно боролась и с искушением, и с глупой надеждой. Сопротивление сломил первый снегопад, остро напомнивший ей зиму в Городе-над-Морем. Так хочется услышать то, что пела струна тогда. Умные люди уверяют, что нет ничего постоянного в этом мире. Вдруг в ответ на ее зов придет волна холода и безразличия? Ведь ей ничего не обещали, ни в чем не клялись. В сущности, между ними ничего и не было… Но надо посмотреть страху в лицо и смело назвать его по имени. Так советовал ей Даррен. И выполнить задуманное. Возможно, это глупо, бесполезно и поглотит уйму сил, но когда подобные аргументы останавливали Даллетов?

Струна звучала тихо и глухо - будто кто-то специально старался спрятать ее под десятком толстых перин и сотней подушек. Тайри пробилась сквозь нагромождение чужих щитов. Проще было построить мост через бездну, но она смогла - и тут же пожалела об этом. Видит Создатель, лучше бы ей не достичь успеха в задуманном. Сначала - только частые удары сердца и прерывистое дыхание. Ей бы догадаться и отступить, но нет, нужно было убедиться! Спрашивается, зачем? Шепот, стоны, вздохи… Лоцман был не один, ему было хорошо, и он не хотел, чтобы ему мешали. Вот потому и щиты, и маскировка, и отодвинутая на самый дальний план сознания струна. Чтобы не оставалось никаких сомнений, перед мысленным взором Тайри будто отдернули полог. Видимо, Даррен просто открыл глаза. В золотистом свете витражного фонаря - соблазнительные изгибы обнаженного женского тела. Изящная рука, унизанная тонкими золотыми браслетами, прикасается легко и нежно, убирая упавшую на лицо мужчины золотую прядь. Большие, чуть раскосые темные глаза смотрят очень внимательно и напряженно.

- Солнце моей жизни, тебе не кажется, что за нами подглядывают? Мне страшно...

Даррен лишь смеется в ответ - как-то странно, неестественно и резко. И Тайри отпускает струну, поспешно закрывая ее такими же щитами, сквозь которые она только что пробивалась. Потом надо будет сделать их крепче и плотнее, сейчас на это нет ни сил, ни желания. И больше никогда, никогда не прикасаться! Лучше бы и вовсе разорвать, но сотворенное богами не под силу разрушить смертным. А еще ведь ее предупредили, что они с Лоцманом связаны жизнью и смертью! Так пусть живет и будет счастлив в своем благословенном Ирольне!

Целительница медленно встала из кресла: на это ее вполне хватило. Значит, хватит и на то, чтобы отмыться в горячей ванне, и пройти ритуал восстановления. Почему-то Тайри чувствовала себя омерзительно грязной. Ни лечить, ни появляться перед детьми в таком состоянии она возможным не считала.

Ванна с лавандой и морской солью и ритуал, скрупулезно проведенный с соблюдением всех правил, помогли - но не излечили. С каждым часом Тайри становилось все хуже, до тех пор, пока боль не прорвалась наружу потоком бессильных немых слез. Последняя здравая мысль была о том, какое счастье, что возвращаться в Лицей еще не завтра…

- Моя леди, у меня есть роскошная идея! Почему бы нам… - Скайяр появился, как всегда, неожиданно. Не услышав привычного приветствия, он огляделся и, обнаружив на диване скорчившееся под пледом тело, от которого за милю несло болью и отчаянием, зашипел, - Какого лысого демона здесь случилось? Кто посмел?!

- Прости, Скай, я не готова к светским беседам, - глухо прозвучало в ответ.

- Раз отвечаете, значит, не все так плохо, - с совершенно незнакомой интонацией произнес дракон. Не было в ней ни иронии, ни его обычного легкого превосходства и некоторого самолюбования. Только тепло и ничем не прикрытая тревога. - Вы со мной не беседуйте, моя леди, вы только покажите этого зас...луживающего моего особого внимания негодяя. И я поотрываю ему…

- У тебя не получится.

- Это почему еще?! Кстати, что там ему оторвать?

- Хвост. Или крылья.

Скайяр тяжело опустился рядом, осторожно погладил по торчащему из-под пледа плечу:

- Та-ак… А поточнее?

- Поточнее тебе? - Тайри одним гибким движением выпрямилась и села, скрестив ноги, - пожалуйста.

Сил у нее после ритуала было предостаточно, поэтому воспроизвести иллюзию увиденного, а главное, услышанного, было делом нескольких секунд. Синеглазый побледнел, покраснел, выругался в полголоса и исчез.

- Что и следовало доказать, - уныло констатировала леди, снова завернулась в плед и отвернулась к стене.

Если сейчас заявится еще кто-нибудь, я убью его с особой жестокостью, - мрачно подумала Тайри. - Интересно, это когда-нибудь кончится? ведь все же было прекрасно, нет, понадобилось мне… Сбежать бы куда, хоть в Вингшалью, да в таком состоянии Тропа сожрет и не поморщится. Может, и пускай лопает? Созда-а-атель, ничего же между нами не было, отчего же так паршиво? Я что, ревную? Не думала, что на такое способна.

Звякнул колокольчик - на жердочку за окном сел лицейский вестник - зачарованный голубь. Давно бы уже пора придумать способ связи понадежнее, но нет, традиция! депеша из Лицея гласила, что трое из четырех ведущих занятия магов отзываются по государственной надобности, посему занятий в младших группах не будет аж в течение трех дней.

- Дай вам Творец всего, чего пожелаете, о неизвестные мне чиновники, - всхлипнула, дочитав, леди Даллет, - завтра я бы вряд ли была способна к нормальному общению… Детей только пугать - в таком-то виде.

- В каком? - отвратительно бодро позвучало из соседней комнаты. Тайри снова не почувствовала открывающегося Короткого перехода. Надо что-то делать с защитой, ой надо… - А можно, я взгляну? Я, все-таки, не ребенок.

- Мой государь… Если в вас осталась хоть капля жалости, вы не будете сейчас допытываться, что случилось, не войдете в мою комнату и отложите ваш визит хотя бы до завтра.

- Вы меня удивляете, Тайри. Ни жалости, ни совести у Льоффов отродясь не бывало, это еще шут моего батюшки заметил. - Его величество стоял рядом, и прятаться было поздно, - К тому же я прекрасно обучен чувствовать чужие эмоции и состояния. И мне, как тирану и эгоисту, совершенно нет дела, что или кто стал причиной. Пока. Меня интересует, что я могу сделать прямо сейчас - для вас.

- Рикарт, я ведь уже сказала…

- Оставить вас в покое? Всегда успею. Уверен, есть и другой выход из этой ситуации. Вы нашли его там, у детского флигеля. Хотя имели полное право не бежать сломя голову за мной и ничего не делать. Мне казалось, Маринн уже не дышала.

- Не преувеличивайте. Я же не Создатель, чтобы воскрешать мертвых. Да, успела в предпоследний момент, и мне хватило сил, только и всего. Окажись на моем месте любой целитель…

- Он бы ничего не успел. Тот, что был с детьми, погиб, приняв основной удар на себя, а пока добежали бы остальные… Вы представить себе не можете, как я испугался.

- Почему же, вполне могу. Мой отец теперь также переживает за Тинни.

- Ах, да, я все время забываю, что Даллетов теперь значительно больше. Вы из-за брата сбежали из дому?

- Из-за леди Лиолы. Когда я возилась с братом, матушку раздражало буквально все. А я не люблю, когда на меня смотрят, как на врага.

- Зато лорд Даллет младший, очевидно, в полном восторге от сестры?

- Мы хорошо ладим.

- Хотел бы я на это посмотреть. Впрочем, ваш кузен говорит, что с племянниками у вас тоже полнейшее взаимопонимание. То есть они с вас не слезают.

Тайри скупо улыбнулась, вспоминая Номаровых отпрысков.

- У Номара замечательные дети.

- Маринн тоже чудесная. Жаль, что растет без матери, а я… так себе отец.

- Вы прекрасный отец, и никто не убедит меня в обратном.

- Спасибо, Тайри, - монарх был серьезен, как никогда, - и за девочку, и…за меня.

Леди Даллет недоуменно подняла брови.

- Не удивляйтесь. Существуют вещи, способные превратить нормального, работоспособного и быстро мыслящего человека в исходящий болью кусок мяса. Или в буйного озлобленного безумца. Мерзавцы, устроившие взрыв, именно на это и рассчитывали.

- Мы им сорвали все планы?

- Верно! Я кое-что предпринял, очень надеюсь, сработает. Для посторонних Маринн находится между жизнью и смертью, а я брожу по грани безумия, заливая горе крепкими напитками, и ни на что не способен.

- Девочку вы, конечно, спрятали, как и остальных своих детей?

- Думаете, я там собрал всех своих бастардов, чтобы они весело провели время? - усмехнулся Льофф, - Не угадали. Только Маринн. Остальные - вполне законные дети моего младшего брата и сестры. Разумеется, о племянниках заботятся их родители.

- Принц Кимлан не пожалел собственных детей?!

- Это Ирриор, самый младший из нас обзавелся наследниками. А у Кимлана, слава Создателю, не может быть детей. Ему едва исполнилось шестнадцать, когда он силой взял одну юную фрейлину. Девочка не пережила позора и перенесенных издевательств, а умирая, наградила братца проклятием. Такое, знаете, деревенская колдунья не из последних навесить может. Что он только не делал, к кому только не обращался… Зато я теперь спокоен, ибо не способный зачать наследника, сам не может наследовать престол. Предки озаботились издать вердикт, и его еще никто не отменял.

- Понятно.

- Тайри, послушайте… Я хочу, чтобы Маринн пожила у вас. Я постарался, чтобы ее новое “тайное обиталище” заметили, но самой девочки там, конечно, нет.

- Но…

- Те три дня, что есть у вас в распоряжении. Не больше. Я знаю, что у младших учеников в Лицее отменены занятия. Моему двойнику подливают в вино яд, приводящий к безумию. По расчетам заговорщиков и моих экспертов он вот-вот подействует. У меня должны быть развязаны руки.

- Вы уверены, что здесь она будет в безопасности? - усомнилась тайри. - Меня ведь видели без маски.

- А вот и нет. Те, кто вас видел, будут молчать. А заговорщики постарались оказаться как можно дальше от места преступления.

- В таком случае…

- Спасибо. Я был уверен, что вы не откажете мне в помощи.

Тайри только головой покачала: вот ведь… Льофф! Если чего захочет, то обязательно получит. Он же ни секунды не сомневался в ее согласии!

Глава 3

Странным образом леди Даллет и думать забыла о пережитом разочаровании. Когда тут лить слезы по несуществующему, если в доме появилась очаровательная постоялица шести лет от роду - милая, любопытная, немного непослушная и самую капельку избалованная. Они быстро нашли общий язык, а уж когда Тайри вспомнила науку Одри и испекла яблочный пирог - “по-настоящему, только умелые руки и огонь, никакой магии!” - маленькое сердечко было завоевано. Как оказалось - взаимно. С головой погрузившись в заботы о Маринн, целительница впервые за долгое время ощутила настоящее тепло и радость. К вечеру, правда, леди Даллет валилась с ног, но это была приятная усталость. А ведь предстояло еще уложить спать маленькую непоседу. В ход пошло молоко с корицей и воздушное печенье из “Улитки”, а также некоторое количество волшебных историй. На второй сказке Маринн залезла к Тайри на колени, да там и задремала. У целительницы не хватило духу оставить кроху в одиночестве, она прилегла на кровать рядом с девочкой, да так и уснула, осторожно обнимая ее.

Следующий день прошел еще более мирно: они читали. Детских книг в доме было достаточно, Тайри специально покупала их для младшего брата и племянников. От них же остался яркий мяч и несколько красивых Номаровых поделок. Оказалось, что Маринн ничуть не смущают марширующие солдатики, а фрегат, плавающий в небольшом бассейне купальни и палящий из всех своих крошечных пушек алыми огоньками, и вовсе вызвал полнейший восторг. Вечером дочь его величества очень серьезно спросила:

- Тетя Ри, а сегодня ты меня обнимешь? Ну, как вчера?

Когда на тебя так смотрят, разве можно отказать?

Император застал их за изучением красочного географического атласа для детей. Конечно же Маринн сидела на коленях у “Тети Ри”, и они о чем-то своем смеялись и шептались. Даже его не сразу заметили.

- Папочка! - Маринн соскочила на пол и побежала к отцу, - я очень тебя ждала! Столько интересного тебе расскажу!

- Не скучала?

- Нееет! – кроха посмотрела на государя с легким удивлением, мол, что за глупый вопрос, папа? - Тетя Ри все время со мной, она столько игр знает! А еще она подарила мне кораблик, книжку про драконов и браслетик…

- Не много ли подарков?

- Мало! Ну, осталось мало…Конфеты и печенье я съела. А для тебя есть пирог, мы его утром испекли! Тетя Ри попросила меня помочь, я смешивала начинку!

- Правда? Принесешь? А то я ужасно голодный. Ты же теперь знаешь, где у тети Ри кухня?

Девочка убежала, а император молча вопросительно взглянул на Тайри.

- Браслет - это оберег и сигнальщик. А игрушек мой кузен еще наделает.

- И книжек напишет? - его величество пытался шутить, но получалось у него совсем не весело. Выглядел он усталым и очень подавленным. Видимо, расследование принесло неутешительные результаты. Скорее всего, именно из-за этого за столом щебетала одна Маринн, Тайри же только отвечала на редкие вопросы государя, наблюдая за ним со все возрастающим беспокойством. Целительская выучка позволила ей заметить серую нить боли, лиловую дымку длительной бессонницы, и сбивчивый ритм сердца. Не спрашивая, леди зацепила нужные потоки, вливая в них силу и убирая поврежденные нити.

- Ну что, красавица, пойдем домой? - со вздохом произнес монарх. Тайри показалось, что именно туда ему и не хотелось. - У тебя теперь новый красивый дом, совсем как в сказке.

- Пап, а может я здесь еще немного поживу? Мне понравилось. И тетя Ри так интересно рассказывает!

- Это ты точно подметила, моя рыбка. Тетя Ри много где побывала и рассказывает очень интересно. Но ей завтра нужно возвращаться в Лицей. Она там учит детей.

- А меня будет учить? Нянюшки говорили, что я схватываю все на лету.

- Конечно, только подрасти чуть-чуть. Ну что, все собрала?

Маринн, состроив самую печальную физиономию, на какую была способна, подхватила кораблик и книжку и молча пошла за отцом к арке портала. Потом вдруг сунула подарки ему в руки, подбежала к Тайри и повисла у нее на шее.

- Приходи ко мне еще, Маринн, я буду очень рада, - прижимая малышку к себе, сказала целительница, прекрасно понимая, что отступать будет некуда.

- Мы придем, - покладисто кивнул ее венценосный родитель, - вот только все дела уладим, и придем.

Видимо, дел было очень много, и оказались они тяжкими и печальными. Его величество о себе не напоминал, леди Даллет бывала дома только по выходным, все остальное время посвящая Лицею. Работы было невпроворот, и далеко не только преподавательской. Кто-то из учеников, побывав дома, завез в учебное заведение южную лихорадку. Дети принялись болеть целыми классами, и молодая герцогиня буквально переселилась в госпитальные палаты. Хворь эта считалась неопасной, но протекала тяжело и муторно. Несколько дней больных мучил жар, потом следовали сильные мышечные боли и слабость. Магией эта дрянь почти не лечилась, а вот травы и компрессы с растираниями помогали. Поэтому Тайри, вспомнив все, что рассказывала о лечении подобных лихорадок Одри, опытным путем нащупала довольно простое, но не очевидное сочетание травяных отваров и магии, хорошо помогающее при восстановлении после болезни. Детям не пришлось две недели валяться в постелях, не в силах донести ложку до рта. Новое лекарство обрадовало всех, ведь до зимних праздников оставалось всего ничего, и так обидно было бы их пропустить! Приближался праздник Длинной Ночи, и зимние каникулы - для кого-то время радостей и развлечений, а для кого-то совсем наоборот. Поднимала голову затаившаяся до срока тоска, Тайри одолевали вовсе не праздничные мысли, и деться от них было некуда.

Целительница вернулась домой - и не узнала свое скромное жилище. Дверь украшал перевитый красными лентами венок из сосновых веток и рябины. Между деревьями в саду протянулись яркие гирлянды магических огней, они оплетали дом снаружи, свешивались с балкона, точно сверкающий драгоценный занавес, опоясывали веранду, сбегали по скату крыши. На лужайке перед домом кто-то приготовил место для костра и установил жаровни на веранде. Внутри тоже царил праздник: благоухали хвойные букеты, горели красные и белые свечи, а на столе ждала огромная корзина со всевозможными сладостями.

Хозяйка прошла в кухню - все шкафы оказались забиты снедью. Наверняка то же творилось в подвале и на леднике. Чайник исходил ароматным паром, рядом с ним на столе стояла ее любимая кружка. Кто же у меня такой заботливый, хотелось бы понять, - думала леди Даллет, открывая баночку с илатским апельсиновым джемом.

- Ну как? - вопросил из-за спины знакомый баритон с обертонами далекого водопада, - у меня хорошо получилось? А то вам все равно некогда.

- Прекрасно получилось. Лучше и придумать нельзя. Я бы точно не вспомнила ни о букетах, ни о гирляндах.

- Я так и подумал. В таком случае, моя леди, пойдемте-ка варить глинтвейн. Я за специями аж на острова мотался.

Зимний напиток пах так восхитительно ярко, что гости слетелись на его аромат, не иначе. Кузен с детьми, отец с маленьким Тинни, граф Изар с семейством… О предстоящем через несколько дней празднике не говорили - традиция не велит загадывать, зато много смеялись, играли с детьми и пели всякие старинные песни под аккомпанемент Даля. В самый разгар веселья Тайри вспомнила вдруг об императоре и его маленькой дочери, и ей стало грустно. А потом пришли мысли о навсегда потерянных и о тех, кто просто далеко. Жаль, что нельзя их обнять, заглянуть в глаза - даже тем, кто и не вспоминает ее вовсе. Вот им - особенно…

Гости же решили, что хозяйка просто утомилась и потихоньку разбежались по домам, оставив ее вдвоем с синеглазым драконом.

- Вспоминаете, моя леди? - то ли угадав, то ли подслушав ее мысли, спросил он.

- А что мне еще остается? - невесело усмехнулась Тайри. - Скажи, это ты всех созвал?

- Только графа Изара. - Скай был невозмутим. - Остальные как-то сами додумались.

- Спасибо. Чудесно все сложилось…

- Не за что. Мне тоже хотелось душевной компании и уюта. И никакой грусти, а вы снова начинаете… Смотрите, какая ночь, - дракон кивнул на окно, - не хотите прогуляться?

Медленно падающие в безветрии хлопья навеяли воспоминания о другой прогулке, и леди наотрез отказалась. Скайяр обиделся и исчез, оставив хозяйку дома смотреть в огонь. Глаза у нее уже откровенно слипались, и последней ясной мыслью было: дурная привычка засыпать в кресле, завтра все болеть будет…

Ей снился дом - не этот, не родительский, не тот, что сгорел, и не тот, что был на Дельфиньей улице. Другой - с огромными полупустыми комнатами, белыми стенами и высоченными, расписанными под небо потолками.

Тайри шла по казавшейся бесконечной анфиладе, пока не наткнулась на сидящего на ступеньках уходящей на второй этаж лестницы человека. Рядом с ним лежали парные мечи, а рубашка прилипла к телу от пота.

- Такие гости, а я, как конь, весь в мыле! - Габриэль встал навстречу, вытирая лицо полотенцем с гьяттской вышивкой, - спасибо, что не забыла старика.

- Какого старика, Габриэль? Я никогда так о тебе не думала.

- Ну и ладно. Я смотрю, фехтование ты совсем забросила? Ой, зря!

- Да где ж я учителей найду! Таких как ты просто нет.

- И не надо, госпожа моя. Незачем к одной руке привыкать. Другим приемам научишься, оно куда полезнее будет. А где учителя найти, ты лучше у государя спроси.

- У которого, Габриэль?

- Который рядом, у того и спрашивай, - рассмеялся воин, - чего тут думать? Вот увидишь, еще и понравится.

Тайри открыла глаза - и будто рухнула в воду с головой.

- Вам не совестно, государь, так пугать мирных граждан?

- Где вы видели совесть у Льоффов и кто здесь мирные граждане?

Леди Даллет снова устало опустила веки. Бесполезно. Спорить с государем - бесполезно и даже опасно. Как и спрашивать, какого демона ему тут понадобилось. Припомнит старые обещания, придумает новые поручения…

- Хотите сказать, что я при оружии, в бронях тяжких, и…

- И прибили бы меня на месте. Но вам лень, - с полной уверенностью заявил бессовестный император, - знаю, сам такой.

- Лень есть порок, и я с ним успешно борюсь.

- Ага, я вижу. Борьба проходит на уровне внутреннего диалога. У лени,очевидно, аргументов больше?

- На ваше счастье, - протянула Тайри.

- Несомненно. А у вас тут хорошо и совершенно празднично. Уже приготовили подарки к Длинной Ночи?

- Не все, увы. Вчера только из Лицея, некогда было.

- В таком случае, советую поторопиться. Придумали уже, где праздновать будете? В Длинную Ночь нельзя оставаться в одиночестве.

К чему бы эта лукавая улыбка из серии “Отступнику и не снилось”? Уж не удумал ли чего дражайший монарх, в стиле предыдущих праздников?

- С чего бы вдруг? В крайнем случае, пойду к большому костру.

- Скажите, Тайри, вам совсем лень, или вы все-таки угостите меня завтраком? Солнце уже встало, значит, утро.

Молодая герцогиня мстительно улыбнулась:

- А нечего в такую рань в гости ходить…

Все-таки дорогой братец, при всем уважении и любви, позер и выпендрежник. Портал, который она не могла не узнать, пророс сосновыми веточками, сверкнул звездами, и только потом из него появился Номар. Наверное, дети вчера позабывали любимые игрушки, вот и прибежал.

- Что ты имеешь против гостей, сестренка? Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!

- Давно известно господам - на то оно и утро, - изрек его величество из своего темного угла.

Номар запнулся на полушаге и выразился образно, но совершенно нецензурно.

- Ничего себе у тебя гости, - сказал он, когда первое удивление схлынуло.

- У вас есть конкретные возражения, лорд Даллет? - очень официально осведомился темный угол с фирменной государевой интонацией.

- Можно, я не буду прямо сейчас излагать свои мысли по этому вопросу, ваше величество? Они несколько сумбурны и не вполне…

- Годятся, чтобы их произносить при дамах?

- И это тоже. Тайри, душа моя, я совершенно точно помню, что после вчерашних посиделок остался копченый окорок, сыры и пирог со сливами. Если ты не хочешь уморить меня голодом, принеси их сюда. И сделай твой замечательный чай с травами. Самое время.

Хозяйка медленно поднялась из кресла, смерила братца сердито-ироничным взглядом. Будто бы она не понимает, что ее усиленно пытаются выпроводить, чтобы поговорить без свидетелей…

- С чего это ты раскомандовался, душа моя? С женой меня перепутал? Впрочем, с сонных глаз простительно. Потому - прощаю, - добавила она самым неприятным голосом, на который была способна, - в первый и последний раз.

Не зная, смеяться ей или злиться, Тайри отправилась на кухню.

- Могу ли я узнать, что вы делаете у моей сестры, ваше величество, - зашипел Номар, едва сестра скрылась за порогом.

- Беседую, герцог, - безмятежно отозвался Льофф.

- В такой час?!

- Леди Даллет не возражала. А вашего согласия мне не требуется. - Монарх подошел к камину, пошевелил кочергой угли, потом обернулся и насмешливо взглянул на собеседника, - Что за дурацкий тон, Номар? Здесь нет посторонних. Говори, как есть.

- Как есть? - маг пожал плечами, - Хорошо. Рикарт, какого демона ты творишь и зачем тебе моя сестра?!

- Пока я ничего не творю. Иногда мне просто хочется поговорить с нормальными людьми, а не с моим придворным серпентарием.

- Знаю я твое “просто”... А еще знаю, какие бы слухи ни ходили, что моему государю ничто человеческое не чуждо. И он всегда получает желаемое.

Монарх тяжело вздохнул.

- На первое и третье утверждение могу возразить, но не буду. Второе верно, и не вижу в нем ничего плохого. Кроме того… Хоть кто-нибудь из вас, замечательные друзья и родственники, заметил, что происходит с Тайри? Прежде чем судить других, подумайте, осталось ли ей место среди вас?

Номар вздрогнул и не ответил, а тут и хозяйка вернулась, неся огромный поднос с завтраком. Мужчины мгновенно сменили тему разговора и без промедления принялись утолять голод. Несколько наигранно, но Тайри им это простила.

- Вот, кстати, про Длинную Ночь и праздники, - вспомнил Номар, - мои дети уже все уши мне прожужжали о поездке в Даллет Нест. Но это не мое родовое гнездо. Пустишь туда моих обормотов?

- Я подумаю об этом…

- Ты еще скажи “завтра”, - ухмыльнулся братец, - им ответ подай сегодня.

- К обормотам должна прилагаться нянька? - с невинным видом осведомился государь. Похоже, его осенила какая-то интересная мысль, и ничего хорошего это не сулило.

- Кто может быть лучше тети Ри, - ляпнул кузен, - ей ни одна нянька в подметки не годится. Даже Сид это признает.

- А ведь и правда! - его величество выглядел котом, поймавшим самую жирную мышь, - тетя Ри имеет самые лестные отзывы от особ, облеченных высочайшим доверием. Пожалуй, я поддержу идею ваших сыновей, милорд.

Это означало, что в Даллет Нест появится Маринн, и возражать не имело смысла. Можно было, конечно, говорить о личных планах на жизнь, но герцогине бы мгновенно доказали, что они крайне неудачны и гроша ломаного не стоят. Тинни, скорее всего, тоже приложит все усилия, чтобы оказаться там, где племянники.

- То есть вы оба считаете, что кроме Даллет Нест мне больше праздновать негде и, главное, не с кем?! - фамильное упрямство не позволило Тайри признать поражение.

- Вчера, вроде, так и было, - ответил дорогой братец, - за несколько часов ты успела найти себе компанию? - тут он сообразил, что, возможно, угадал, и с ужасом воззрился на сестру.

- Не думаю, герцог, - успокоил его монарх, - во всяком случае, мне ни о чем таком не известно. К тому же, мы ведь говорим не о самом празднике, а о последующих за ним днях.

- Благодарю вас, о великодушные милорды, что позволяете мне, ничтожной, встретить наступающий год так, как я задумала, - с нескрываемым сарказмом произнесла леди Даллет. Она терпеть не могла, когда кто-то начинал распоряжаться ее жизнью по собственному усмотрению. Пусть даже ради детей.

- И она не будет в одиночестве, что бы вы там себе не думали, милорды, - мягко пророкотало рядом. - Я позабочусь об этом.

- А, рад видеть тебя, Скай, - кивнул Номар, - хорошо, что ты вернулся. Если помнишь, ты кое-что обещал моим мальчишкам. как раз будет случай выполнить обещание…

- Всенепременно, герцог. Как и запомнить, что больше мне обещать ничего и никому не следует. Даже детям. Ничего, моя леди, - он повернулся к Тайри и улыбнулся одновременно тепло и хитро, - мы справимся.

- Не сомневаюсь, Скай, - уныло отозвалась хозяйка.

- Я сварю вам горячий шоколад. Еле вот нашел перетертый шоколадный орех, в городе ни в одной лавке нет, а ваши гости вчера все выпили…

Синеглазый дракон, бережно неся в руках большую деревянную коробку, торжественно прошествовал на кухню, а его величество самым проникновенным голосом сказал:

- Поверьте, Тайри, так будет лучше. Я спрашивал Листающую.

- О, разумеется, я верю, - целительница только что ядом не плевалась от возмущения, - Номар, дорогой, и ты тоже спрашивал?

- А как же! - не моргнув глазом, соврал дражайший кузен, - она сказала, что Ночь - твоя, а к полудню надо быть в поместье.

- Хорошо, мой обожаемый брат. Но детям понадобятся игрушки. И не только солдатики и корабли, а еще феи, принцессы, запряженные единорогами кареты, русалки и огнептицы.

- А драконов не нужно? - упавшим голосом вопросил братец, уразумев, что до праздника ему придется работать, не покладая рук.

- Дракон у меня есть, - отрезала Тайри, - А теперь прошу прощения, милорды, мне нужно готовиться. Проведать родовое гнездо, отдать соответствующие распоряжения… Вот только заскочу в пару-тройку лавок за подарками.

Будет вам нянька, думала Тайри, с удовольствием зачаровывая праздничные артефакты с иллюзиями и разноцветные летающие фонарики. Обязательно будет, да такая, что вам рассказов на год вперед хватит. Мы такой праздник устроим - императорский двор от зависти сдохнет. И никто, клянусь, не испортит нам веселья! Ни Отступник, ни Создатель, ни сам государь-император. Хоть он дерись.

На следующий день они со Скаем наведались в имение, И Тайри поняла, что ее ожидания полностью оправдываются. В отличие от столицы, там сплошным белым покрывалом лежал снег и таять не собирался. Рядом с замком наличествовал вполне приемлемый спуск с горы, где уже вовсю каталась местная детвора. Оставив первую партию игрушек и сладостей, а также раздав указания управляющему и поварам, леди Даллет вернулась домой если не счастливая, то вполне спокойная. Скайяр вообще сиял, как новенький золотой - явно что-то придумал.

- Ваш брат, моя леди, крайне опрометчиво напомнил мне мое обещание. Теперь я собираюсь исполнить его в лучшем виде. И даже покатать кое-кого на спине.

- А если захочет не только он?

- Уж не переломлюсь как-нибудь. Честно говоря, я спокойно вынесу пятерых таких Каев вместе с их родителями.

- А потом у местных появятся новые байки…

- Само собой! Кто поумнее, спишет на иллюзии. А что мы делаем завтра утром?

- Упаковываем подарки, готовим блюда к к ночному пиршеству. Есть еще предложения? - устало вздохнула целительница.

- Только совет, моя леди. Выспаться как следует, ибо я намерен вытащить вас из дому.

- К большому костру? Скай, подумай сам…

- Мы заглянем туда ненадолго. Разве мало в Столице мест, где можно танцевать?

Ах, какая это была чудесная ночь! Точно сама природа решила поучаствовать в празднике. Ветер разогнал облака, в небе висели крупные зимние звезды, а луну будто надраили песком и отполировали, настолько ярко она была. Сухая бесснежная зима с легким морозцем позволила почти каждому разжечь живой огонь во дворе или в специальных очагах возле дома. Город сиял, как чудесная витражная лампа: мастера фейерверков ввели в моду подкладывать в огонь смесь из трав и минералов, и пламя меняло цвет. Отсутствие магических огней было практически незаметно.

В празднично убранной гостиной горело два десятка красных и белых свечей, вкусно и свежо пахло хвоей и специями. Скайяр, совершенно на себя непохожий, разливал вино в старинные резные бокалы. Сменив свой непонятный синий балахон на шикарный бархатный камзол с бледно-голубой шелковой рубашкой и бархатные же брюки, заправленные в невысокие щегольские сапоги, синеглазый мог бы сойти за наследника какого-нибудь помешанного на традициях древнего рода, если бы не великолепная жемчужного цвета коса, в которую он заплел свою гриву. Настолько длинных волос мужчины империи не носили уже века два, даже маги.

Тайри соответствовала своему кавалеру, надев черное с серебром платье. Строгая прическа-раковина открывала шею и уши, украшенные сапфирами чуть менее яркими, чем глаза спутника.

Дракон излучал доброе лукавство и умиротворение. Похоже, он решил развлечься по полной, и Тайри его понимала. Столько времени просидеть в капсуле - это же с тоски помереть можно!

- Моя леди, вы великолепны! Мне будут завидовать все мужчины без исключения, - промурлыкал этот синеглазый прохвост.

- То же самое могу сказать и я. На тебя налюбоваться невозможно.

- Вы меня захвалите, госпожа. Я всего лишь скромный воин.

- Правда? А как же выглядит тогда нескромный?

- Моя леди, вы рискуете… Можно ведь ослепнуть от блеска и великолепия.

- Тогда, пожалуй, мне хватит и скромного, - смеясь, ответила целительница, - С праздником, Скайяр из дома Танцующих с Волнами! Пусть исполнится желаемое!

- С праздником, Тайри! - бокалы красиво зазвенели, соприкасаясь, - И твоим желаниям быть!

- Ну, наконец-то, а то все “леди” да “госпожа”, - счастливо рассмеялась та, - сколько уж можно-то.

- Можно и нужно всегда. И только в особое время, когда чудеса и боги бродят среди смертных, мне можно называть по имени мою леди. И без посторонних, конечно же.

- Почему, Скай? Я ведь сказала, что ты для меня вовсе не слуга и не охранник.

- Долго объяснять, - синие глаза стали печальными, - да и не обо всем я могу говорить. Особый кодекс ограничивает мои действия и слова. А к нему еще и договор, который пока не отменен.

- Если он тебе мешает, я могу…

- Не можете, моя леди. Я уже говорил вам как-то, что смогу считать себя выполнившим долг только если с вами рядом появится другой защитник. В идеале - сильнее меня.

- Тогда у нас с тобой море времени. Пока я никого надежнее тебя не знаю.

- Возможно, эти выводы несколько поспешны, Тайри, - покачал головой донельзя довольный дракон.

- Не прибедняйся. Или приведи доказательства. И вообще, надо поторопиться, а то опоздаем.

- Сию минуту, моя леди. Вот вам первый мой подарок, - Скай протянул на ладони маленький фонарик - хрустальные стенки, серебряный переплет, крохотная свеча внутри, - поймайте искру от Большого огня и принесите в дом. Так делают у нас, чтобы свет не погас ни под какими ветрами - ни внешний, ни внутренний.

- Спасибо, друг мой, - голос Тайри дрогнул. Она сама не могла бы объяснить, почему ее так тронул подарок дракона. Может, потому что никому раньше дела не было, есть ли свет в ее сердце? - мой дар гораздо проще, и я даже не знаю, будет ли он полезен…

В руки верного друга лег наборный пояс-оберег, собирающий Потоки и уравновешивающий их.

- Тайри, ему же цены нет, - восхищенно произнес Скай, - сколько же ты над ним работала…

- Не так долго, как мне того хотелось. И у меня нет ни второго, ни третьего подарка. Прости.

- Не страшно, найдутся. Забудьте все плохое, и бегом к костру, а не то опоздаем к главному танцу. Я еще не оставил идею заставить завистливо облизываться всех мужчин этого города. И не говорите мне, что это плохо. Могу я раз в год покрасоваться рядом с истинной леди?

Тайри никогда столько не танцевала. Леди не чувствовала усталости, ей не надоедало - разве может надоесть ощущение легкости, полета и счастья? А уж когда она столько смеялась, целительница вообще не помнила.

Они пронеслись в большом хороводе, танцевали веллейр с артистами императорского балета, лихо отплясывали на Хрустальном мосту, отметились в доме Даля, где не сразу были узнаны и вызвали бурю восторгов, прошлись в торжественном андароне у императорского дворца - на виду у венценосного семейства и приближенных, катались на качелях, а потом снова вернулись к Большому Огню.

Возвратившись домой перед рассветом, они встретили солнце как полагается - сидя на веранде с бокалом горячего вина. В молчании - им вполне хватало взглядов. Тайри не помнила, как заснула и как очутилась на своем любимом диване в гостиной. Главное - проснулась вовремя, с новыми силами, очень нужными сейчас. Ведь предстояло три очень хлопотных дня в родовом гнезде.

Кто был больше всех рад поездке в Даллет Нест? Конечно, дети. Первыми прибыли, разумеется, мальчики в сопровождении несколько нервного Номара - как и предполагала Тайри, все трое. На удивление, маленький Сид не стал плакать и цепляться за отца, а тут же занялся изучением дома под присмотром Ская. Получасом позже из арки Короткого перехода пулей выскочила Маринн и тут же повисла на шее у хозяйки.

- Тетя Ри, я так рада! Я просила папочку отпустить меня к тебе в гости, хоть на денечек, и вот он согласился!

- Что ж он сам не заглянул к нам?

- А, ему некогда, - махнула рукой довольная кроха, - там у него эти, как их, церемонии, послы всякие. У тебя в сто раз интереснее.

Тинни и племянники с легкой оторопью смотрели на непонятно откуда взявшуюся конкурентку - светловолосую, голубоглазую и очень уверенную в себе.

- Знакомьтесь, молодые лорды. Маленькую госпожу зовут Маринн, она моя дальняя родственница, - на ходу сочинил Скайяр, - Маринн, это молодые Даллеты - все как на подбор. Самый старший - Кайрон, самый маленький - Сид, они племянники нашей Ри. А Тиннэр - ее родной брат. Забавно, правда? Ну, чем займемся? Поиграем в снежки часов до пяти, а потом пообедаем?

И покатилось: снежки, обед, прятки в анфиладе второго этажа (там потрясающе удобные шкафы и драпировки, а еще ниши со скульптурами, только осторожно - в них можно встретить паука, а он щекочется!), подарки, ужин (съели и не заметили, кто помнит, что подавали? И я не помню…). Старинная карта, древние походы, длинный рассказ, четыре сопящих счастливых ребенка.

Завтрак (а так бывает - пирожные прямо с утра?), снова подарки, снеговики и катание с горки (Кай, смотри - она едет одна, а мы что, хуже?!), обед и дневной сон, воспринятый без единого протеста - ведь вечером обещали чудеса и фейерверки. Ужин у камина - да-да, прямо на медвежьих шкурах, драконьи сказки и волшебные сны.

Ранний подъем - никаких капризов, истинные леди не капризничают, прогулка по парку перед завтраком, хитрые взгляды хозяев и их загадочные улыбки - готовится главный сюрприз! Но сначала история о том, как надо держать обещания.

Оба папаши, под прикрытием качественно созданной иллюзии, заявились сначала в замок, но никого там не найдя, отправились к лесу - по наводке слуг. Впрочем, им достаточно было выйти к крутому склону горки. Детский визг, смех и азартные выкрики слышны были за милю. Увлеченно швыряющих снежками в огромного снеговика младших уважаемые родители обнаружили первыми. Сид и Тинни от своего занятия отвлекаться не пожелали, а на вопрос, где старшие, неопределенно указали руками куда-то вверх:

- Там, катаются!

- А тетя Ри с ними?

- Зачем? Она с нами. Вон стоит. Кай и Мала большие уже, сами сплавляются, - засмеялся Тиннэр, - это мы ногами до боковых зубцов не достаем, нам сестленка Ли помогает.

- Ой, не нравится мне это замечание про боковые зубцы, - протянул Номар, - у санок боковых зубцов не бывает.

Малышня чуть сосмеху не покатилась.

- Ну конечно, дядя Номал, какой вы непонятливый! Они у длаконов ластут, - пояснил юный знаток, - чтобы на них удобнее кататься было. Так Скай сказал.

- Та-а-ак… А что он еще сказал?

- Что мне надо больше лычать, иначе я эту букву никогда не научусь говолить. Лычать, как длакон. Плавда, Сид?

- Пррравда! - старательно прорычал в ответ младший Номаров отпрыск, который три дня назад десятой дорогой обходил и горки, и снежки, и слова с этим звуком.

- Сынок, скажи мне, а вы уже катались? - вкрадчиво спросил герцог Даллет.

- Перррвыми! Нас пррропустили вперрред! - гордо заявил Сид. - Ты не волнуйся, Скай был очень осторррожен. И с нами летала тетя Ррри.

- Летала?!!

- Ну да, пап, какой ты смешной! Сначала со мной, потом с бррратом! С высоты все такое крррасивое!

- Я сейчас, кажется, кого-то убью, - сказал Номар своему спутнику, - только не знаю, кого первого…

- А я им завидую. Светлейшей белой завистью, - честно ответил замаскированный государь, глядя в небо, - я и сам бы не против полетать.

Синий дракон медленно снижался, по спирали заходя на посадку. С его спины слышался звонкий детский смех. Отцы, придерживая то и дело отвисающие челюсти, наблюдали, как мальчик и девочка лихо скатываются по темно-синему с серебром крылу, а потом мир на мгновение заволакивает рябью, и вместо крылатого чуда появляется синеглазый мужчина в щегольском камзоле.

- Скай, а ты моего папу покатаешь? - с невинным видом поинтересовался Кай.

- Вот еще! Мне только взрослых тяжеленных магов на загривке не хватало.

- Но ты же катал тетю Ри!

- Во-первых, она нужна была твоим братьям, - терпеливо пояснил синеглазый, - во-вторых, тетя Ри по сравнению с твоим уважаемым отцом просто пушинка. А в-третьих, она вообще особый случай.

- А мы, значит, не особый? - надула губки Маринн.

- Не-а. Вы - дети, для вас ничего не жалко, - заговорщически подмигнул дракон.

Номар с его величеством переглянулись. Такого Ская они еще не видели.

- Тайри!! - рыкнул во всю силу своей луженой глотки герцог Даллет, - это так ты следишь за детьми?! Я немедленно забираю всех домой!

Сначала с мужчин демонстративно сбросили иллюзию. Затем красиво полыхнул синим, зеленым и белым тройной контур защиты, протянутый по периметру площадки для игр - мышь не проберется, а их пропустили, потому что узнали. Следующим номером подсветилась бледно-голубым страховочная сеть в воздухе. Номар понял только одно: ему такое сотворить не под силу.

Откуда-то сзади раздалось знакомо-ироничное:

- По поводу чего истерика, дорогой братец? У нас все под контролем.

- Ты с ума сошла! А если бы мальчики испугались?!

- Герцог, не смешите меня, - сказал монарх, с удовольствием глядя на дочь, присоединившуюся к метателям снежков, - ваши дети не могут быть трусишками. Или это не Даллеты?

Номар подавился заготовленной фразой и глубоко задумался, а его величество продолжил:

- Спасибо вам, миледи. Я вряд ли придумал бы для детей лучшие праздники. Честное слово, сам бы не отказался от подобных развлечений.

- Так за чем дело стало, мой государь? - улыбнулся дракон, - Кто нам тут указ?

- А зачем тебе на загривке здоровенный взрослый маг? - вернул Скаю его же фразочку император.

- Так то маг, ваше величество. А вы - совсем другое дело, - ничуть не смутился синеглазый насмешник.

Мир снова зарябил, и рядом распластал крылья красавец-дракон. Несколько минут государь просто любовался редчайшим зрелищем, потом вопросительно взглянул на хозяйку поместья - уже можно?

- По боку идут зубцы, видите? - уже привычно показала Тайри, - Хватаетесь рукой вот за этот шип на крыле, ставите ногу на зубец - и усаживаетесь вот сюда, в ложбину на спинном гребне. Уверяю вас, удобнее, чем в седле.

Через пару минут выяснилось, что одним совершенно счастливым человеком в мире стало больше.

Обед, по случаю прибытия дорогих гостей, устроили королевский. За столом дети вели себя чинно и показывали чудеса воспитанности, молодой герцог Даллет обиженно дулся, а его величество наперегонки с дочерью уплетал маленькие слоеные пирожки и делился впечатлениями от полета.

Маленьких отправили спать, “дядя Номал”, как ни странно, увязался с ними - все не мог поверить, что его младший сын так изменился за пару дней. Скайяр подмигнул старшим, и они сбежали в библиотеку - смотреть старинные книги. Его величество сосредоточенно разглядывал сиротливо лежащий на блюде последний пирожок.

- Одолжите мне вашего пекаря, Тайри? - спросил он, - на недельку, не больше. Пусть научит моих лентяев печь такую прелесть.

- Конечно, Рикарт. Он только рад будет. Мы вернемся в Столицу, в поместье станет скучно. А тут сколько разговоров будет об императорской кухне! На год хватит точно.

- Спасибо вам, - улыбнулся монарх, и вышла эта улыбка грустной и светлой, - за все. За ваше тепло, за то, что согласились возиться с детьми, за эти развлечения невероятные… У меня бы не получилось.

- Бросьте, ваше величество, - отмахнулась леди Даллет, - это оказалось не так уж сложно. Кроме того, благодарить надо не меня, а Ская. Без него…

- Да, без него было бы совсем не так интересно. Я смотрю, дети с ним поладили. Никогда не думал, что дракон-воин найдет с малышней общий язык.

- Не вы один, - кивнула Тайри, - за этим было очень интересно наблюдать. Кстати, мальчишки-то поначалу дичились, а вот Маринн сразу взяла дракона в оборот. Скай же представил ее, как свою дальнюю родственницу.

- И ни капли, между прочим, не соврал, - дракон был, как обычно, внезапен. - Танцующие с Волнами отметились в ее родословной поколений восемь назад, скорее всего - в роду ее матери.

- Но ведь дети драконов - всегда драконы, - сказала Тайри, отметив про себя, что сюрпризы на сегодня еще не исчерпаны.

- Только у князей-Хранителей, моя леди. У воинов драконы получаются только у драконьих пар. С людьми получаются люди, хоть и одаренные магическими талантами. Маринн пока не проявилась, но с такой наследственностью, я полагаю, ждать осталось недолго. Кстати, кем была ее матушка?

Император вздрогнул и отвел глаза.

- Боевым магом из команды Мастера Щитов. У нее был редкий талант собирать и направлять усилия всей группы. Она точно знала, куда будет направлен удар, и другие маги не тратили силы попусту.

- Вот вам и наследие. Наверняка у нее неплохо получались и огненные боевые заклятия, и с воздухом она работала без особых усилий, - не спросил, а, скорее, констатировал Скайяр.

- Да, так и было. Она погибла в последнем сражении за Столицу.

- Это пять лет назад, когда нам пришлось уйти? - осторожно спросила леди Даллет.

- Да… Вы же помните, творилось демоны знают, что, мне было совершенно не до случайных старых романов. Еще ультиматум этот… - государь нервно дернул плечом. - Мне бы раньше догадаться, когда где-то за год до этих событий Черали попросила длительный отпуск по семейным обстоятельствам и уехала на юг, в поместье. Вернулась на службу - и слава Создателю. О Маринн я узнал, когда уже все случилось. Если бы ее мать осталась жива, может, и не узнал бы вовсе.

- Это печально, мой государь, но не стоит винить себя за чужие решения. То, что сейчас Маринн с вами, очень хорошо, - мягко сказал дракон, - ее способности могут проявиться достаточно бурно. Тут нужны правильные учителя…

- Еще бы знать, где их взять, этих правильных…

- Найдутся, - беззаботно отмахнулся синеглазый, - а не найдутся, так поможем. Пойду, упакую подарки. Сейчас все проснутся и отправятся по домам, надо сделать так, чтобы никто ничего не забыл. Кстати, ваше величество, как вам полеталось?

- Незабываемо, Скай. Огромное тебе императорское спасибо.

- Очень рад, мой государь. И будет, что обсудить с дочкой долгими зимними вечерами, а? - подмигнул дракон и испарился.

- Ох уж эти крылатые, - вздохнул его величество, - вывернут наизнанку - и не заметишь, да еще и спасибо скажешь.

Тайри только пожала плечами, подумав, что кое-кто и сам таков, но в своем глазу, как правило, бревен не видно.

- Рикарт, скажите, а злоумышленника, устроившего взрыв в детском флигеле, нашли? - спросила она и тут же пожалела о заданном вопросе.

Веселье сползло с императора мгновенно, он разом постарел лет на двадцать - плечи опустились, сильные пальцы сжали подлокотники кресла, а глаза наполнились такой тоской, что целительнице стало жутко.

- Нашли, моя леди. Он даже не сопротивлялся и не оправдывался, скорее бравировал… Потому что я ничего не могу с ним сделать. То есть, конечно, могу, и по всей строгости, но его казнь может привести к крайне неприятным последствиям. Вплоть до отделения от империи некоторых территорий и гражданской войны. И это только одна сторона медали.

Глава 4

Леди Даллет слушала очень внимательно и глаз не отрывала от печального монаршьего лика, только никак не могла взять в толк, что же ее настораживает и в его внезапной перемене, и в самих словах. Безусловно, злоумышленник стоит недопустимо близко к его величеству, он прекрасно осведомлен о личных делах государя, о положении дел в Империи и совершенно свободно чувствует себя во дворце. Вычислить негодяя легко, пусть Рикарт упорно не называл его имени. Можно подумать, великой сложности уравнение… Цель, скорее всего, власть и трон. У государя три брата, но младший, Ирриор, давно отрекся от наследного права, Кимлана никто и на пушечный выстрел не подпустит к трону, остается только его высочество Аргель. Тайри мало что знала о взаимоотношениях братьев, однако могла предположить, что именно с Аргелем император был более дружен, чем с прочими. А тут такой удар… Поневоле затоскуешь.

- Никак не пойму, что вас так опечалило, мой государь. Участие в заговоре принца Аргеля? Количество поддерживающих его людей? Наличие смуты и брожение умов на юге? Или же то, что ваши ищейки проморгали заговор? Если я правильно помню историю и рассказы отца, ваших предков подобное никогда не смущало.

- Мой отец, а тем более дед, уже бы устроил показательную казнь для десятка-другого замешанных в этом деле дворян, а из братца выжал бы все полезное, вплоть до отречения за себя и потомков до десятого колена, а потом оторвал бы ему башку собственноручно, - хмуро прорычал император. - Увы, я плохой сын и внук. Я позволяю ему жить. Потому что не могу допустить ничего подобного.

Снова перемена - и внешности, и настроения, снова мгновенная, слишком разительная, но так не бывает…

- Не верю, - отрезала Тайри, прямо глядя в глаза монарху, - вот как хотите, но ни единому вашему слову сейчас я не верю. Не сидите вы смиренно, отирая слезы по рухнувшим братским чувствам, и ни демона вы не боитесь оторвать головы заговорщикам, и мятежный ваш родственничек, конечно, пока живет, но уже совсем не так, как жил до этого. Одного не пойму, зачем мне-то сказки рассказывать? Не хотели бы - не говорили, не наших целительских мозгов дело. Но вот такое изображать…

Ну все, подумала леди, сейчас он меня убьет, чтоб неповадно было императора отчитывать. Но ведь невозможно же на все на это смотреть, лицедейство какое-то, честное слово, балаган одного актера, сплошное издевательство…

На лице венценосного собеседника мгновенно промелькнуло замешательство, а потом появилась довольная и вполне знакомая улыбка.

- Простите, Тайри, я не хотел вас напугать. Точнее, хотел, но не я. Долго объяснять. Вы же знаете, что мы, Льоффы - настоящие чудовища. Чаще всего, наш семейный монстр спит, но иногда просыпается и резвится.

- У вашего папеньки он, получается, и вовсе не засыпал?

- О нет, это совсем другое…

- То самое, о чем долго рассказывать?

- Именно. Но я расскажу. Не сейчас, но…

- Так что вы на самом деле сотворили с заговорщиками?

- Пока ничего особенного. Сидят под двойным колпаком, один они видят и могут при определенных усилиях обойти, второй - нет. А мы, тем временем, отслеживаем все ниточки, которые от них тянутся в Столицу и провинции. Сложновато, немногим можно доверить такую работу, но помощники у меня есть. Я уверен, что самые главные связи принца мы не увидим сразу. Эти пауки сидят, наверняка, по поместьям и ждут условного знака, а мы пока его не знаем.

- Возможно, стоит сделать вид, что поверили или испугались, и отпустить “поводок” чуть сильнее? И принц сам приведет вас к своим сообщникам?

- Ваши путешествия определенно пошли вам на пользу, моя леди. Возможно, я именно это и сделаю, только чуть позднее, когда решу, куда спрятать Маринн и младших детей. Старшие, увы, должны быть на виду. Рэдрик - наследник и будущий Страж, а Галенэ недавно просватали, и быть ей княгиней Гьяттской.

Ну вот, теперь это был абсолютно знакомый и привычный Льофф, занимающийся вторым любимым делом: подготовкой почвы для получения желаемого. Различных загадок хозяйке поместья он уже подкинул, на чувствах поиграл, теперь, возможно, поделится стоящей информацией. Или нет?

- Мне следует поздравить вас? - холодно улыбнулась Тайри.

- Наверное…По крайней мере, у молодых взаимная симпатия, что при династических браках большая редкость.

- Князь Эрик - завидный жених, насколько я помню.

- И чуть ли не самый ревностный хранитель старых традиций на Континенте. Галенэ придется нелегко. В горной Гьятте несколько иные взгляды на свободу и место женщины в семье и политике.

- Уверена, что ваша дочь сумеет все обернуть наилучшим образом. Для себя и Империи.

Льофф довольно хмыкнул, признавая правоту собеседницы.

- Скажите, Рикарт, а ваш младший сын разве не будет Стражем?

- Увы. Способностями, как и характером, он пошел в мать. Все приземленное, касающееся политики, экономики, дипломатии и военного дела у него получается легко. А вот древние знания и судьбы Мира вызывают у Мэйрика оторопь. Его младшей единокровной сестре, Меланте, исполнилось двадцать, но в голове одни балы, кавалеры и наряды. Магически она одарена еще меньше брата и совсем не в моей стихийной области.

— Да уж, не повезло вам с противником. Аргель наверняка не упускал из виду предпочтения и привычки ваших детей, и легко может определить, где их прячут. Придется придумывать что-нибудь неожиданное. Ну и не собирать все жемчужины в одну шкатулку, как говорит моя подруга Одри.

— Вот и подумайте, моя леди. Буду рад любой помощи. А пока нам с Маринн пора домой.

— Рикарт, если, не приведи Создатель, возникнет хоть тень опасности, отсылайте ее порталом ко мне. Можете и остальных тоже, но ведь им придется что-то объяснять…

— Я в вас не сомневался, Тайри. А вот и моя девочка… - он раскрыл объятия розовой и слегка растрепанной после сна дочери, вслед за которой Скайяр нес большую коробку с подарками.

— Ваших братьев и племянников, моя леди, мы уже проводили. Лорд Номар, похоже, проспал оговоренный с женой час возвращения и страшно торопился. Сказал, с благодарностями заглянет как-нибудь потом, - весело доложил дракон.

— До свидания, тетя Ри, - Маринн, ничуть не стесняясь отца, обняла целительницу, - ты еще меня позовешь в гости?

— Уже, солнышко. Твой папа знает, что я рада тебе в любое время.

Наконец-то можно было спокойно вздохнуть. В замке стало тихо и пусто. А через день после отъезда дорогих гостей, столкнувшись в гостиной, Тайри и Скай в один голос признали, что им скучно. Оставалась почти неделя каникул, и душа требовала их чем-то занять. Увы, ни того, ни другую никто не научил праздности и бездумному времяпровождению в объятиях пледа и подушек. Леди и ее дракон перебрали с десяток вариантов и пришли к выводу, что неплохо бы навестить Вингшалью. Скай с радостью согласился составить компанию Даллетам, наплевав даже на неприятные обстоятельства дороги. Попутно пришло решение проблемы убежища, между делом поставленной его величеством. Мир-осколок для этого подходил идеально, Тайри с братом могли безопасно провести туда хоть десяток детей, коих заговорщики могли искать до скончания времен. Жаль, что государь не может сам узреть все красоты Вингшальи…Ему бы понравилось.

Бухта, пляж и дюны остались прежними - дикими и нетронутыми, а вот стало намного глубже и ярче. Песчаные склоны частично обросли кустарником, а в дальних скалах гнездились птицы. От пляжа убегала едва заметная тропка, ныряя в ложбину между холмами. По ней-то и повел друзей Номар. Степь шумела и щебетала. Высокая сочная трава, крупные оранжевые и лиловатые цветы, островки незнакомых пушистых метелок - все радовало глаз и навевало мысли о мирной размеренной жизни. Тропинка превратилась в утоптанную проселочную дорогу и привела, как положено, к жилью. Крепкий двухэтажный дом с дворовыми постройками за низеньким, чисто символическим забором, и стоящая на отшибе кузня, видны были издалека. Ветер принес запахи горячего железа, кипящего масла и свежего хлеба.

- Мастер Дьюр! Госпожа Олли! Принимайте гостей! - крикнул Номар, открывая калитку и заходя, точно к себе домой.

На пороге дома показалась невысокая темноволосая женщина, пухленькая и румяная, в опрятном темно-вишневом платье и белом переднике.

- Мастер Нори, что ж вы, как снег на голову! Не готово же ничего, перед гостями сплошной стыд и позор получается, - затараторила она.

- Олли, когда он кого предупреждал, - пробасил кто-то рядом.

Кузнец был кряжист, приземист и очень широк в плечах. Тайри еще подумала, что в дверь ему приходится, наверное, проходить бочком. Ещё он был рыжим в красноту, а его борода и волосы заплетены во множество косичек, закреплённых цветными кожаными шнурками и серебряными бусинами.

- Ну-ка, посмотрим, кого к нам этот непоседа приволок, - хозяин вышел вперёд, и привычные слова застряли у него в глотке. Явно почуял, что непростые гости пожаловали.

- Привет тебе, старый друг! - немаленькая ладонь молодого Даллета утонула в протянутой лапище рыжего.

- И тебе привет, коли не шутишь. Чем могу помочь?

- Новости порассказать, показать, что здесь и где, или хоть провожатого с нами в город отправить.

- Ой, не притворяйся, мастер Нори! Когда это тебе провожатые нужны были, - отмахнулся хозяин дома - а новости кой-какие есть, да все наши, обыденные. Олли, на стол собери чего-нибудь, не стоймя же беседу вести! Проходите, гости любезные…

- Вот, познакомься, Дьюр, это моя сестра, Тайо. Без нее ни меня, ни тебя бы здесь не было, если ты помнишь, о чем я, - улыбнулся, усаживаясь за длинный стол, Номар, - А друга её зовут Скай.

- Знатный у твоей сестрёнки друг, - Дьюр бросил беглый взгляд на развалившегося в старом кресле дракона, - знавал я похожих на него, там, где раньше жил.

- И что у нас тут делалось? Новых людей в городе не появилось?

- Пришлых - нет, а вот младенчиков народилось предостаточно. В семье пекаря двое, у ткачихи Маффы внучка появилась, лекарь вот уж третьего нянчит. А у фермеров их никто и не считал.

— Это люди… Другие, поди, всё ещё боятся?

- Отчего ж боятся? Эти, ушастые, что сады развели, уже две свадьбы сыграли, пополнения ждут. Те, что у озера поселились, приходили кое-что из инструмента у меня заказывать, так прямо с крохой на руках и пожаловали. Как только поняли, что мирно здесь, и никто не посмеет на другого с огнем и мечом пойти, успокоились. Тяжбы - да, бывают, но сам знаешь, Кадерон пока до истины не докопается, ни спать, ни есть не сможет. Потому всё судит справедливо. В таверне недавно Логрун перебрал, бузить вздумал, кулаками своими пудовыми размахивать, да не вышло у него. Мастер Алье заглянул вечернюю чарку выпить, один взгляд на бузотера бросил - тот и заснул под столом. Так домой на подводе и доставили.

- С дальних застав вести доходят?

- Благодаря твоим придумкам, Нори. Доходят и иногда тревожат, потому как не всё мы без тебя понять можем.

- Разберусь. Кто сейчас на Зыбком Берегу?

- Дженарро со следопытами, Сауле со своими лучницами, а сколько этих угрюмых, что в скалах поселились, и вовсе не ведаю. Это правда, что им звери и птицы послушны?

- Правда. А что тревожит следопытов?

- Говорят, запахи странные появляются, будто жилье или постоялый двор где-то рядом. Едой, говорят, пахнет, мясом с травами или выпечкой. Но там, сам же знаешь, на три дня пути ни одной живой души вокруг, не то что жилья. И звери, и люди это чуют, а найти не могут.

- Интересно… но, хоть не гарью и не вонью болотной несет, и то хорошо. Тайо, чего ты улыбаешься? Мне еще со всем этим разбираться предстоит, ехать туда придется…

- Если я правильно догадалась, то у этой проблемы есть имя. А то, что дома не видно пока, так это хозяин присматривается ко всему вокруг - к миру, к людям, к силам, здесь живущим.

- Договаривай, раз уж начала, - сразу насупился Номар, - кто такой, почему не знаю…

- Его имя Кьялар, и он хозяин совершенно невероятной Таверны. Она живет на Тропах, а по желанию хозяина может появиться и в некоторых мирах. Именно с его помощью я вернулась домой.

- Ты уверена, что это он?

- Для подтверждения мне надо побывать там, где проявляются эти запахи. Вход в Таверну я уж точно найду. Если Хозяин не решит встретиться раньше.

Разумеется, Кьялар решил по-своему. Знакомое приземистое здание с пологой зеленой крышей леди Даллет заметила на окраине города. Они с Нори отправились туда пешком - брат ни за что не хотел создавать Короткий переход, и связываться с повозкой и лошадьми тоже. Таверна, распространяя все те же неповторимые ароматы, аккуратно втиснулась между чьим-то недостроенным домом и лавкой шорника. Дверь, как водится, была нараспашку, перед ней, на ступеньках, сидел кто-то из хозяйских помощников - бородатый крепыш в белоснежном поварском фартуке поверх простого серого одеяния.

- Пока не принимаем, госпожа, кухню только-только раскочегарили, - прогудел он, увидев устремившуюся к нему Тайри.

- Да нам и не к спеху, милейший. Мы после зайдем. Хозяину привет передай от леди Даллет.

- Разве ж я вас не узнал, госпожа?! Помню, как вы у нас бывали. Передам, конечно. А вы заходите вечерком, самые лучшие блюда будут!

- Вечерком не выйдет, нам возвращаться пора будет. Может, как-нибудь в другой раз…

- Да в любой, как рядом случитесь, - хохотнул бородатый.

Теперь можно было не тащиться на Дальние заставы, а в свое удовольствие погулять по городу - уютному, будто сошедшему с картинки. Широкие, чистые улицы, изящные особняки с башенками и добротные двухэтажные дома, цветущие кустарники и деревья, явно подстриженные умелым садовником, благоухающие цветники, сияющие свежеотмытыми стеклами витрины лавок и магазинов… Видимо, здешним жителям очень хотелось сохранить красоту этого места, а еще показать своим детям, как правильно надо жить. Аллея, обсаженная с двух сторон незнакомыми широколиственными деревьями, вывела Номара и его спутников на площадь - вполне обычную, но очень милую и праздничную, наверное, из-за обилия вазонов с цветами. Посередине радовал глаз великолепной работы фонтан с традиционной Водяной хозяйкой и кувшином. Позади располагалось большое здание с часами, очередной особняк в обрамлении похожих на кипарисы деревьев и густой сад за ажурным забором. Тайри заинтересовалась центральной скульптурой фонтана. Дома никто не изображал Водяную хозяйку столь тоненькой и юной. Почти всегда это была зрелая женщина, у ног которой опрокинулся большой пузатый кувшин. Здесь же изящная, будто готовая вот-вот ожить дева держала на плече узкий и высокий сосуд с двумя ручками. Мужчины, оставив даму любоваться прекрасным, отошли чуть дальше, в тень деревьев.

- Нравится? Правда, она великолепна? - почти пропел кто-то хорошо поставленным голосом.

Тайри обернулась - рядом с ней стоял высокий и очень красивый мужчина: идеальной формы лицо без малейших признаков возраста, правильные тонкие черты, большие голубые глаза под ровными соболиными бровями, блестящие длинные волосы цвета ночи. Сколько ему лет, сказать было невозможно, а вот о его отношении к собственной персоне - легко. Цену себе великолепный субъект знал и самим собой просто-таки любовался. Солнцеликий бог, не иначе, аж глазам больно.

- Забавно, забавно, наш незаменимый мастер Нори уже и женушку с собой притащил, - оценивающе оглядев походный костюм леди и обходя ее по кругу, промурлыкал красавец, - хотя нет, вряд ли… Был бы он женат, не наведывался бы к моей кузине-белошвейке. Вы ведь не жена ему?

- Не жена, - усмехнулась волшебница, подумывая, как ощипать хвост эдакому павлину, хоть и жаль красоту, - а скульптуру вы для этого фонтана ваяли?

- Конечно. Тут больше некому, бездари и дилетанты одни.

- Как живая. Очень, очень талантливо.

- Хм… А ведь половине здешних она не по нраву пришлась. Не такая, говорят, не правильная, испортил все я, криворукий, - он театрально развел руками и вздохнул, - однако, у Нори хороший вкус.

- Это у меня хороший вкус. Я бы хотела посмотреть и на другие ваши творения. Они ведь наверняка в городе есть?

- О, множество… В ратуше, в парке, в часовнях, вон, видите, колонны там, за забором? - он махнул рукой куда-то в сторону деревьев, - вы же понимаете, скульптор не может не творить. Вдохновение, правда, такая капризная штука… Вот вам бы хотелось стать вдохновением для мастера?

Красавец изящно склонился к собеседнице, одновременно подцепив пальцами ее подбородок и проникновенно заглядывая в глаза.

- Милорд, а что за нахал клеится к вашей сестре? - шепотом поинтересовался Скайяр.

- Ох ты ж, демона твоего лысого! Как я проглядел-то… Это Лиэлон, наш ваятель. Талантище, но бабник, каких свет не видывал. И наглец приблизительно такой же. Если он сейчас руки распускать начнет, я ему, пожалуй, оторву что-нибудь… не слишком для работы нужное. – пообещал Номар.

- Бросьте, уверяю вас, Тайри раньше успеет, - хищно оскалился дракон. - Этот хлыщ ведь понятия не имеет, с кем связался. А если что…

- Мы будем участвовать.

Местный гений, конечно, границ не ведал, за что и оказался лежащим благородной физиономией вниз, с завернутой за спину рукой.

- Что вы себе позволяете! Мерзкая девчонка! Другая бы счастлива была! Вы горько пожалеете! - с каждой фразой красавец все более захлебывался жалостью к себе.

- О, несомненно, мастер, всю оставшуюся жизнь жалеть буду, как вас физиономией в пыль макала. Ну-ну, не дергайтесь, больно будет! Ах, какой взгляд, испепелить меня надеетесь? Что?! Колдовать?!

Волосы плененного наглеца взметнулись вверх, оплели руку Тайри и поползли выше, пытаясь оторвать ее от вывернутого запястья хозяина. Полыхнуло, запахло паленым, и неудачливый гений взвыл.

- Так его, госпожа! - вокруг стали собираться посетительницы близлежащих лавок и кафе, - а то совсем берегов не видит. Думает, если Создатель красотой наградил, то всё ему дозволено. Ишь, повадился!

- Но я… я же еще и талантливый! - простонал скульптор.

- А вот с этим не поспоришь! - усмехнулся подошедший Номар, - славно ты его приложила, сестрёнка. Отпусти, пусть катится.

- Легко, - леди Даллет встала, перестав прижимать наглеца коленом к брусчатке.

- Сестрёнка? А можно было просто сказать?! - Лиэлон, потеряв прежний лоск, сдаваться, тем не менее, не собирался.

- А вы бы услышали? - подняла одну бровь Тайри, - Вы же только себя слушаете. Пришлось несколько ускорить понимание.

- Моя леди, там, за углом, великолепная кондитерская. Пойдемте? - Скай, обаятельный, как тысяча демонов, с улыбкой подал ей руку, - я успел соскучиться.

Целительница понимающе кивнула и позволила себя увести. А скульптор еще долго смотрел ей вслед - с обидой, и, как ни странно было ему самому, с восхищением.

Пошли они, конечно, вовсе не в кондитерскую, а в чудесный большой дом, где обитали старинные друзья Номара: мастер механизмов, его жена-кружевница и двое сыновей, на вид немного старше Маринн. Глава семейства с радостью согласился принять в качестве гостьи “племянницу” друга.

- Нам не привыкать, - застенчиво улыбнулась хозяйка дома, - раньше к нам вся родня детей привозила, а теперь… - она сникла и спряталась за спину супруга.

- Привозите, - кивнул тот, - в обиду не дадим, накормим, согреем. Сколько надо, столько пусть и живет, лето здесь долгое, да и осень хороша.

Убежище для дочки императора нашлось самое лучшее - можно было возвращаться домой. Уж там младшая герцогиня Даллет подробно расспросила братца о жителях города и прочих мест, совершенно не похожих друг на друга. Оказалось, брат приводил по Тропам тех, кто потерял дом, чьи семьи и жилища сожгла война, тех, кто годами прятался от преследований или просто хотел начать жизнь сначала. Вингшалья приютила почти истребленные кланы, вытесненные со своих земель племена, уставших бороться бунтарей и освободителей, и Создатель знает, кого еще. И были среди них не только люди. Первым делом поселенцы придумали закон, свято охраняющий мир и спокойствие всех и каждого, а потом стали строить город, да так быстро и споро, что Номар диву давался. Поднялись и другие поселения - у озера, в скалах и в лесах, это уж кому как привычнее было. И с каждым новым обитателем Вингшалья делалась сильнее, ярче, обширнее, хотя полноценным миром пока еще не стала, отсюда и Зыбкие берега, и дальние заставы - там граница истончалась и с Тропы могло пожаловать нечто малоприятное.

Как это часто бывает, стоило только решить вопрос с убежищем, как все успокоилось. Тайри не сомневалась, что вся эта «тишь да гладь» временная, просто заговорщики затаились, расследование вошло в длительную кропотливую фазу, а его величество не желает зря тревожить ни ее, ни маленькую дочь, насколько возможно сохраняя видимость прежней жизни. Каждый раз, вспоминая разговор с императором, целительница понимала, что в кои-то веки ей хотелось, чтобы Рикарт стал похож на своих венценосных предков, проявил фамильную целеустремленность и жестокость, и отправил без всякой жалости на плаху несколько десятков заговорщиков. Ведь эти люди покушались не только на его жизнь или жизнь его детей, они могли уничтожить все, что Рикарт создал за годы правления – и как император, и как Страж. Если смотреть шире, злоумышленники угрожали миру, а значит, и ее близким, друзьям, множеству ни в чем не повинных людей…

Юную леди бесило, что лично она никак не может остановить это или повлиять на государя. Оставалось только понять, почему он не поступает так, как казалось правильным. Льофф ведь ничего не делает просто так, и если его поступки нельзя объяснить простой логикой, нужно искать в иных областях. В семейной магии, древних легендах, в том, что уже и не помнят. Разумеется, она силилась понять причину поступков государя, хоть и знала, что занятие это в большинстве случаев бесполезное. Ведь его удерживал вовсе не страх перед смутой в южных провинциях и кровопролитием, и не полное разрушение семейных уз. Он словно боялся перейти некую границу, за которой уже не будет возврата… к чему? К себе прежнему? К спокойной размеренной жизни империи? Ответ знал только император.

Предположения Тайри подтвердились, когда его величество в очередной раз заглянул для вечерней беседы. Выслушав ее рассказ о попытке открыть ворота армии Кадарна и казни предателей, император не стал разбирать по косточкам действия молодого короля и его соратников, а только вздохнул и, не глядя на собеседницу, глухо проговорил:

- Хорошо вашему Орданну, хочет-казнит, хочет – милует, и ничего ему за это не будет.

- Можно подумать, вам кто-то может запретить казнить и миловать, - криво усмехнулась леди Даллет. Ну не нравилось ей быть свидетельницей подобных минут слабости у всесильного, как принято было считать, человека. – Или вы хотите, чтобы я снова вам не поверила?

- Мне никто не может запретить, это верно. Как никто не запрещал моему отцу, деду, прадеду… Я могу задвинуть подальше все эти никому не нужные сомнения и отправить на плаху дорогого братца и всех его пособников, по малейшему подозрению. Вы даже не представляете, как легко мне будет это сделать. Легко и приятно. А затем захочется повторить эти ощущения еще и еще… Власть над жизнью и смертью, всепоглощающий страх обвиненных, отчаяние их детей и близких – это же такая чудесная возможность почувствовать себя богом! Скажите, Тайри, вы очень хотите увидеть на троне чудовище? Одну из фамильных ипостасей, к которым за восемьсот лет уже привыкли? Вы думаете, Ирриор зря отказался от самой возможности хоть когда-нибудь занять трон?

- Но разве не от человека зависит, поддаться демону власти и вседозволенности, или нет? – осторожно спросила целительница.

- Не в случае Льоффов, моя леди. Пока это напрямую не касается лично правителя, его чувств или планов, у него еще есть возможность держаться. Но потом… Кроме того, есть не только семейный монстр. Его, если очень захотеть, можно держать в узде. Помните, Тайри,я рассказывал вам, что мои предки приложили руку к Катастрофе? Так вот, миру это не понравилось, и он не простил. Я не знаю судьбы остальных пяти семейств, что участвовали в том самоубийственном эксперименте, может, их и вовсе никого не осталось… А Льоффы отделались проклятием власти. Власть, возможность карать и миловать, развязывать войны, создавать и крушить империи, стирать из истории саму память о соперниках и несогласных превращает нас в чудовищ. Семейный монстр, который и так готов в любой момент оттеснить человека, становится и вовсе отвратительным. Государи очень быстро забывают все человеческое. Они кормят чудовище и сами получают от этого удовольствие. Да, они продолжают оставаться гениальными стратегами, удачливыми полководцами, собирателями земель и замечательными правителями – в глазах тех, кто не видит истинного положения вещей. У многих Льоффов превращение начиналось чуть ли не с младенчества. Вы же видели Кимлана? Тогда иного примера и не нужно. Однако, среди моих предков были и те, кто сумел обуздать монстра и избежать проклятия. Их мало, со времен Катастрофы можно пересчитать по пальцам одной руки, но они были! – его величество вскочил и нервно прошелся по комнате. – Знали бы вы, сколько хроник и дневников я перерыл в поисках противоядия! Увы, ни один из счастливчиков ни словом не упомянул, как это у него получилось. Они вообще оставили после себя очень мало личных записей. Мне остается только одно – придумать средство самому. Главное, не позволить себе махнуть на все рукой, и стать таким, как дед или отец в конце жизни.

Вот и разгадка. Последние события задевали не только государственную власть, покушения зацепили Рикарта за живое, затронули его любовь к дочери, и теперь риск превратиться в кровожадное чудовище стал очень велик. До той самой черты, за которой терялся человеческий облик, был один шаг.

- Вы вряд ли сможете себе представить, что с ними творится после… - Рикарт замолчал, подбирая слово, - после перехода. Стоит только позволить себе… - Льофф горько усмехнулся и протянул руку ладонью вверх. Секунда – и над ней забилась очень правдоподобная иллюзия: рыбка с золотой чешуей и похожим на вуаль хвостом. Тайри подумала, что Даррен, скорее всего, сотворил бы птичку, а Скайяр- бабочку. Синюю. – Вот вы держите в руках чью-то жизнь. И вы можете сделать так.

Государь резко сжал кулак, и иллюзия рассыпалась искрами.

- Даже если это… - леди Даллет повторила его прием, только в последний момент рыбка изменила форму и впилась призрачными зубами в запястье целительницы, - или, того хуже. – Пиранья превратилась в ядовитую фиолетовую медузу.

- Даже если так. Первые жертвы будут, конечно, медузами, А потом… потом я уже не смогу остановиться.

- Рикарт, чем я могу помочь? - Тайри была уверена, что с проблемой Льоффа совладает только Льофф, но не предложить помощь было выше ее сил.

- Не знаю… пока. Возможно, как целитель, вы увидите то, чего не вижу я. Возможно, просто угадаете. Мне ведь до сих пор как-то удавалось не рухнуть в этот безумный колодец. То ли везло, то ли интуиция выручала. Даст Создатель, повезет и еще немного…

Этот разговор стоил леди Даллет бессонной ночи. Она думала, сопоставляла факты, события и их последствия, каждый раз убеждаясь, что императора планомерно подгоняют к той самой черте, причем в наихудшем ее варианте. И в то же время стало понятно, почему Рикарт тянется умом ко всему новому и непознанному, постоянно дает пищу своему любопытству, изо всех сил удерживает хрупкий баланс сил в государстве и на Континенте, а еще истово блюдет закон Стражей. Все это помогает ему держаться на тонкой грани и не терять человечности. Для того же он бережно собирает вокруг себя людей - таких же увлеченных, светлых, ярких и отчаянных. Впрочем, не только людей… всех, с кем не надо лгать, притворяться, бесконечно обдумывать каждое слово или эмоцию. С кем можно быть самим собой - чтобы не превратиться в кого-то более страшного.

Тайри настораживало обстоятельство, всего единожды упомянутое Рикартом. То, что, покушаясь на жизнь Маринн, враг знал, куда бить, и что бы вышло, достигни он успеха. Аргелю досталось проклятие властолюбия, Кимлану - жестокость и невоздержанность, Ирриор отрекся… Рикарту, в конечном итоге, досталось безумие, и на троне мог оказаться не просто монстр, а одержимое жаждой крови нечто.

Целительница пообещала себе, что сделает все, чтобы уберечь государя от древнего проклятия. Человека - не монарха, не наследника сильнейшей в мире династии, не Стража. Как сказали бы служительницы ордена Гарды: без него Черная чаша опустится до земли. Нужно сохранить его для Белой. Хотя, никакие ордена и высшие необходимости были тут ни причем. Просто Тайри было безумно жаль потерять Рикарта нынешнего. Нельзя превращать летний прибой или чистый яростный шторм в страшный ледяной омут, безжалостный “глаз бездны”, или, хуже того, в гнилое бездонное болото. Это несправедливо, неправильно и жестоко. Впрочем, справедливости в этом мире вообще не существует. Значит, нужно как-то сделать ее самим - из того, что под руку подвернется. И, по возможности, никого при этом не убить.

**** **** ****

Лицей, главный столичный госпиталь, домашние радости, состоявшие из визитов братьев и племянников, друзей с детьми, редких вылазок в разные города со Скаем, столь же нечастые, а потому длинные беседы с его величеством - жизнь упорно делала вид, что стала прежней. Тайри это полностью устраивало. Целительница, как могла, старалась найти “противоядие” для государя. Она настолько погрузилась в наблюдения и изыскания, что проглядела нечто важное у себя под носом. Скайяр внезапно растерял всю свою иронию, искрометную жизнерадостность и желание ввязываться в различные авантюры. Он стал молчалив, задумчив, и часами просиживал рядом с Тайри, точно боялся хоть на секунду выпустить ее из виду. Когда она возвращалась в Лицей, дракон просил ее носить сапфир не снимая. Выглядел он при этом не столько убедительным, сколько несчастным, и Тайри, конечно же, согласилась. В конце концов, устав от его попыток объяснить свою просьбу, целительница остановила его:

- Скай, тебе достаточно сказать “я так хочу” или “это необходимо”, и я сделаю. Я ведь доверяю тебе, как никому другому, ты не забыл?

Он, разумеется, не забыл, только почему-то дико смутился и растерял все слова. А через некоторое время синеглазый дракон решил и вовсе лишить покоя свою подопечную. Он долго выбирал момент, зная, что легко этот разговор ему не дастся. О том, что подумает и почувствует Тайри, Скай старался не думать - не потому, что ему было безразлично, как раз наоборот. Крылатый боялся навоображать себе невесть что, а потом разочароваться в ожидаемой реакции. Нет ничего хуже, чем поверить в собственные вымыслы, особенно для его племени. Были уже прецеденты. Создатель всемогущий и все Древние, помогите!

- Моя леди, выслушайте меня, пожалуйста, - голос просящего прозвучал непривычно тихо и неуверенно, - это недолго.

- С радостью, Скай, - Тайри немедленно оставила артефакт, над которым работала, и повернулась к синеглазому собеседнику, против обыкновения, глядевшему в пол. - Тебе нужна моя помощь?

- Нет… да… - Скай сжал и разжал кулаки, собрался. - Ничего не случилось, госпожа. Ничего особенного. Помощь мне, действительно, нужна, как и совет, но вы, к сожалению, не в силах мне помочь, а я не в праве просить. Из-за договора и по многим другим причинам.

Целительнице сделалось страшно - не за себя, за друга. Видеть Скайяра таким растерянным, беспомощным, почти сломленным… Что должно было случиться, чтобы он стал таким? Он сотворил нечто несовместимое с их драконьими законами, долгом, договором? Может быть, ему просто нужна свобода, ведь рано или поздно любое служение, даже добровольное, становится тяжким грузом?

- Госпожа моя, я вынужден оставить вас на какое-то время, - она не успела его остановить. Синеглазый опустился на одно колено и низко склонил голову. - Прошу вас, отпустите меня. На мои вопросы могут ответить только в доме Танцующих с Волнами.

- Скай, встань, пожалуйста, - не задумываясь, что делает, Тайри извечным женским движением коснулась его затылка, зарываясь пальцами в густую жемчужную шевелюру. - Конечно, я отпускаю тебя, раз уж ни в чем помочь не в силах. Ты ведь вернешься?

Дракон поднялся, сказал глухо, точно нехотя:

- Если госпожа прикажет…

А вот это уже ни в какие ворота не лезло. Тайри бегло огляделась, схватила первое, что подвернулось под руку - фарфоровый поднос для инструментов - и со всей силы грохнула его об пол.

- Демоны тебя раздери, Скай, что ты творишь!! Какая, к Отступнику, госпожа, какие приказы! Опомнись! Или тебя околдовали, и мне надо оттащить тебя в Город-над-Морем, чтобы Одри сняла с тебя порчу?

- Моя леди, я не имею права рассказывать подробности, но… Возможно, я вернусь совсем другим, и вы не раз пожалеете, что приняли меня обратно.

- А иначе нельзя поступить? Как-то обойтись без помощи твоих родственников?

- Я слышал о тех, кто рискнул. Добром для них это не кончилось, - дракон упорно отводил взгляд, а по лицу ничего, кроме смятения, не читалось. Леди Даллет лишь вздохнула:

- Если так, то лети. Твоя жизнь для меня дороже любых желаний. Но, если сможешь, и, главное, если захочешь - возвращайся. Я буду ждать.

Скай стал почти прежним, будто настоящее лицо проступило сквозь иллюзию, порывисто шагнул ближе, прижал к горячим сухим губам ее ладонь, сверкнул ясными синими глазами.

- Спасибо, моя леди. Я всегда знал, что вы самая лучшая. Берегите себя и… до встречи.

Дракон исчез, а леди Даллет без сил опустилась на стоящий у стены сундук. Что же случилось с синеглазым? Что важное она пропустила? И ведь ни у кого не спросишь… И как теперь жить без надежного искреннего друга, ставшего, наверное, больше, чем семьей? Тайри поневоле стала вспоминать всех, кого потеряла. Почему, ну почему они появляются, позволяют к себе привыкнуть, прикипеть, прорастают в сердце, а потом уходят или вовсе умирают, оставляя ей только ранящую душу память? Что и когда она совершила, достойное подобного наказания?

Глава 5

Скайяр шел по знакомой с детства галерее, выложенной лазуритом и голубым мрамором. Здесь ничего не изменилось, это пугало и радовало одновременно. Сколько лет прошло с тех пор, как он покинул гнездо? И как давно он подчинился решению конклава Старших, принял служение и позволил привязать себя к капсуле - и к людям? Скай ведь совсем недавно задумался, для чего это было сделано и почему в кристаллы угодили тогда именно они - последние птенцы Мелеоры Синекрылой. Никто из его единоутробных братьев и сестер, никто из ровесников, родившихся в других домах, не удостоился этой участи. А им шестерым тогда сказали: надо! Так лучше будет для мира, для всего драконьего рода и для них самих. Никто и не подумал спросить - зачем, почему? Потом, много лет спустя, прочувствовав на собственной шкуре, что капсула - не мир, а лишь убогое его подобие, что служить некоторым горько и тошно, что договор не разорвать, и, даже пережив хозяина, приходится возвращаться в кристалл - драконы попытались осознать, за что им такое "счастье". А еще задумались, можно ли навсегда избавиться от служения, и, по молодости и горячности, задали вопросы главам кланов. Именно тогда Договор приобрел свой нынешний строгий вид, связывая дракона и давая куда большую свободу человеку. Только он мог посчитать Договор исполненным и вернуть крылатому свободу. Скай понятия не имел, что и как сложилось у его сестер и братьев. Он был уверен лишь в одном - с Тайри ему неслыханно повезло. Дракон давно уже мог покинуть ее - и не хотел. Более того, последнее время он и вовсе перестал понимать, как будет жить без своей леди, поэтому и выдумал всю эту историю с передачей долга новому спутнику. Тайри совершенно незачем знать, что Договор исполнен. Ответы на мучившие его вопросы Скай не мог и не хотел искать среди людей. С таким все драконы во все времена приходили к Старшей матери дома, уповая на ее мудрость и доброту. Здесь синеглазому снова повезло. Так сложилось, что Старшей дома Танцующих с Волнами стала его мать. В детстве он боготворил Мелеору, став старше, восхищался ее умом и умением выслушать, окончательно повзрослев, стал задаваться вопросом: почему матушка смотрит на него и братьев с затаенной печалью и беспокойством. На старший выводок она смотрела совсем иначе. Вот и теперь Скайяр очень надеялся, что Мелеора Синекрылая хотя бы выслушает его, нарушившего негласный запрет - появляться в стенах Дома только по зову старших.

Загнав поглубже волнение и нежелание посвящать кого бы то ни было в свои личные тайны, Скайяр остановился у знакомых дверей. На светлом дереве все тот же рисунок годовых колец и вплетенные в него самоцветы. Они засветятся, только если мать захочет увидеть сына. Разумеется, аквамарины тут же засияли, приглашая блудного дракона войти. Как и раньше, Скай залюбовался вставшей ему навстречу женщиной. Матушка, на первый взгляд, совсем не изменилась, несмотря на прожитую уйму лет. Тот же гордый разворот плеч, та же царственная осанка - куда там человеческим королевам. Та же плавность движений и легкость походки. Та же печаль и тревога в огромных бирюзовых, как южное море, глазах. Но, подойдя ближе, сын заметил и по-человечески седые пряди в темной копне волос, и тонкие складки, залегшие у рта, и неподвижность лица - верный признак неумолимой старости у драконов. Синеглазый молча опустился на колени и прижал к губам горячую руку Старшей.

- Какие катаклизмы заставили тебя, сын, вспомнить о моем существовании? Твой договор давно истек. - Она хотела произнести это холодно, но голос дрогнул и выдал больше, чем ставшее бесстрастной маской лицо. Мелеора, безусловно, была взволнована и рада встрече.

- Я никогда не забывал о вас, матушка. Когда-то вы сами запретили мне являться без зова… или без крайней необходимости.

- И в чем же твоя необходимость?

- Я… мне нужен ваш совет, матушка. Больше никто не в силах сказать, что происходит со мной и как мне жить дальше, - со вздохом ответил дракон, вставая. - умоляю, выслушайте меня. Выслушайте до конца, а потом делайте со мной, что хотите. Хоть сожгите, ко всем демонам…

- Ну что ты, мальчик мой, - едва заметно улыбнулась Старшая, и глаза ее потеплели, - я никогда не была жестока со своими детьми. Мы, все-таки, не алые драконы. Рассказывай!

И Скайяр рассказал - с первого дня, с той самой капли крови новой хозяйки, что позволила ему покинуть капсулу. Шаг за шагом, день за днем - о себе и о Тайри, о тех, кто был рядом, кто стал другом, кто удивил его и кого удивил он сам. О том, как рядом с его леди появился совсем молодой Князь-Хранитель, понятия не имевший, кто он на самом деле. О том, как Тайри чуть не умерла, и как они вместе пытались вытащить ее с Серого Тракта. О том, как Даррен все-таки спас ее, и между ними появилась Струна - верный признак предназначения. О том, как мстил за спасенного Стража Отступник, как им всем пришлось уходить, не задумываясь, какую тропу стелет под ноги двуликая богиня. О Городе-над-Морем, войне и старом враге. О чувствах Даррена к Тайри, о том, что они ничего не успели, о расставании и возвращении… о том, что залечив раны, он не в силах был возвратиться в капсулу. О странной радости, что поселилась в сердце, и о том, что он готов был в лепешку расшибиться, чтобы радовалась его леди. О постоянной тревоге за нее, о Длинной Ночи и о том, как ему понравилось возиться с человеческими детьми.

- В последние пару месяцев я совсем перестал понимать, что со мной происходит, - Скай охрип от долгого рассказа, но мать ни словом не перебивала его, только смотрела, не отрываясь, ясными сияющими глазами. Дракон ожидал чего угодно: осуждения, гнева, разочарования, равнодушия… А вместо этого наблюдал, как все больше светлеет, молодеет, освещается радостью ее лицо, как взгляд наполняется облегчением и торжеством, как оживают давно застывшие черты. - Мне хотелось постоянно быть рядом, касаться, говорить с ней… Если появлялся кто-то, оказывавший моей леди знаки внимания, я просто приходил в бешенство. Под конец я извелся от злости на себя, на обстоятельства, на ее слепоту. Напридумывал себе Создатель знает, чего и, боясь сорваться, пришел к вам за советом. Я знаю, что не имею права, что идти наперекор золотому дракону нельзя, что эти двое предназначены друг другу, но… - последние фразы синеглазый уже шептал, - я не вижу выхода. Остаться до конца или исчезнуть? Дожить до древней драконьей схватки с Хранителем, нарушить закон или оставить ее одну, что равносильно предательству? Что мне делать, матушка?

Мелеора улыбнулась, и Скайяр почувствовал себя ребенком, едва вставшим на крыло. Память об этой улыбке, как о чуде, он хранил всю сознательную жизнь. Чудо, сотворенное из любви, уверенности, материнской гордости и надежды осталось в далеком прошлом. Чем старше становились синеглазые братья и сестры, тем реже оно происходило. Мать становилась строгой и грустной, а потом… А потом конклав отправил их в капсулы, а в этой полужизни чувства и воспоминания бледнеют и исчезают. И вот сейчас Старшая дома Танцующих с Волнами будто вернулась в прошлое, сбросив несколько сотен лет.

- Если бы ты знал, как я рада, сын мой! - прошептала Мелеора, обнимая его. - Прости, я понимаю, что ты в смятении, ты измучился и страдаешь, но… это хорошие новости. Для тебя и, скорее всего, твоих братьев и сестер. Твое сердце проснулось, и нет более опасности…

- Какой опасности, мама?

- Я все расскажу, но позже. Теперь она не важна, ее просто нет, о ней можно и нужно забыть. Лучше расскажи мне о той женщине, что сумела разбудить тебя.

- Матушка, вы же понимаете, я могу бесконечно…

- Попробуй говорить только то, что считаешь главным.

Через час Старшая знала все, что ей было нужно. Остановив сына жестом, она сказала мягко и значительно:

- Чего нам делать категорически не стоит, так это принимать поспешных решений. Нам нужно понять все до конца. Мне следует посоветоваться со Знающими и Помнящими - о тебе и твоей леди. А тебе нужно помолчать с самим собой, наверное, о том же. Эта дверь для тебя.

Скайяр обернулся: открывшийся портал вел в место, о котором любой дракон слышал с детства, а видел хорошо если раз в жизни. Легендарный Берег Молчания - узкая полоска пляжа, синие океанские волны с одной стороны, заросшие лесом старые горы с другой. И никого вокруг, птицы и звери не в счет. Людей там отродясь не было, а дракон мог появиться только один. Если, конечно, ему нужны были ответы и время на раздумье. Синеглазый низко поклонился матери, шагнул в портал и распахнул крылья.

Мелеора какое-то время следила за полетом сына, не смахивая счастливых слез. Самая большая боль её жизни отступила и вот-вот исчезнет совсем. И ей, действительно, не о чем жалеть - ведь величайшая магия в сотворённой вселенной проснулась в её сыне и расставила всё по местам.

Можно только вспомнить – самый последний раз – как и откуда взялась эта боль.

Во время Катаклизма пострадал не только мир человеческий. Там, где обитали драконы, тоже творилось Создатель знает что. Рушились веками поддерживаемые чары, лихорадило защитные барьеры, возникали воронки, скручивающие вместе плохо сочетающиеся Потоки. Открывались самопроизвольно порталы в чужие миры, и иногда из них лезло такое, что приходилось бросать в бой все силы Поколения. В одну из таких "дыр", к счастью, сразу захлопнувшуюся, и выпал израненный серебряный дракон. Тогдашний Князь-Хранитель откровенно растерялся, да и что взять с молодого и неопытного. Несколько дней к истекающему кровью чужаку просто боялись приблизиться. С одной стороны, вроде бы свой, соплеменник, пусть и из другого мира, а с другой - серебряных здесь никто из живущих не видел, хотя Помнящие и хранили знания об этих редких детях Белой ветви с задатками всех прочих ветвей, вплоть до Золотой. На рождение такого ребенка драконьи маги шли сознательно и крайне неохотно, как на большую жертву, только когда иного выхода не было. Когда миру нужен был огромной силы воин - защитник или… Помнящие рассказывали о немыслимом: случалось, хоть и нечасто, что разумные предавали свой мир и своих хранителей. Как такое могло произойти? Иногда в пылу жестоких экспериментов, в безумии войн, в погоне за прогрессом, наихудшим же вариантом был добровольный выбор пути, что всегда любезно подсовывал детям Создателя Отступник. За получение мнимых или временных благ - последовательное уничтожение старых устоев, традиций, запретов, морали, открытие дорог темным сущностям и, как итог, разрушение самих себя и мира. Драконы до конца старались убедить подопечных - и гибли. Все силы бросали на противодействие Отступнику - и гибли. Пытались удержать хотя бы часть мира чистой и нетронутой, создавали стены ценой собственных жизней. Если Знающие успевали предсказать тщетность всех усилий - рождался серебряный дракон. Одиночка, наделенный всеми качествами драконьего рода, кроме одного. Он не умел любить - ни себя, ни других, ни тех разумных, что с начала времен защищали его соплеменники. Ведь при необходимости он должен был без малейшего колебания их уничтожить. Как правило, воин с холодным сердцем погибал в последнем бою или от истощения магических сил, а мир после очищения долгие века принадлежал растениям и животным. Отступнику же мир без разумных существ оказывался не нужен, и он отправлялся на поиски следующего.

Значит, где-то происходила решающая битва и, если серебряный воин здесь, то драконы, скорее всего, проиграли. Все с ужасом гадали, что же там творится, что за оружие придумали люди (и люди ли?), если у совершенного Крылатого такие раны? Куда они дошли по пути прогресса и не способствовал ли им в этом Отступник?

Хорошо было рассуждать таким образом Хранителям и Знающим, ведь за судьбу собственного мира они не опасались. После Катаклизма люди ужаснулись, вняли голосу разума и драконьему убеждению, рьяно взявшись исправлять собственные ошибки. Отступник маячил где-то далеко и его можно было не бояться. А воин с холодным сердцем — вот он, здесь, и его Старейшины вкупе с Князем считали опасностью не меньшей. Только драконья природа не давала им уничтожить себе подобного.

Мелеора по сей день не могла объяснить, что толкнуло ее к полумертвому чужаку. Наверное, все та же величайшая магия во вселенной. Отец ее детей погиб задолго до Катаклизма, во время одного из прорывов темных тварей. Сыновья Таура по прозвищу Ночной Шторм давно встали на крыло и жили собственной жизнью. Синекрылая же с детства мечтала о чуде, только не знала, как оно выглядит. У драконов, творцов всего чудесного в этом мире, какие еще могут быть чудеса? Один Создатель, поди, знает. Теперь знала и Мелеора. Залечить раны чужаку, выходить, вернуть всю полноту жизни тому, кто уже не надеялся - чудо? В одиночку против всего Конклава отстоять его жизнь и свободу - чудо? Растопить собственными чувствами ледяное сердце, сделать счастливым, подарить продолжение в этом мире - чудо, и вовсе почти невозможное.

Создатель милосердный, сколько же тогда было криков, осуждения, да что там, неприкрытой ненависти в ее адрес! Да как она осмелилась! Да что можно найти в существе с холодным сердцем?! Кто может от него родиться, такие же чудовища?! Наш мир не нуждается в них! Лучше избавься, пока эти твари не родились! Именно поэтому шестеро детей синеглазого красавца с жемчужно -белыми волосами и упрямой Мелеоры появились на свет, пробив скорлупу яиц. Кладку было куда проще защищать в боевом обличье, и Серебряный делал это не менее рьяно, чем Синекрылая.

Малыши были здоровыми синими дракончиками, и впервые изменив облик, крайне удивили родню, оказавшись исключительно папиными копиями. Такая вот загадка: драконья половина - в маму, человечья - в папу, а что внутри - поди догадайся. Даже Знающие не брались предсказывать. Можно было просто любить их до безумия, как Серебряный, вкладывать душу в каждого, как Мелеора - или наблюдать, как многие доброхоты, с виду беспристрастно, как развиваются и чему учатся чужие дети. И относить все, что не казалось привычным и правильным, на темную чашу весов. К сожалению, не все наблюдатели были неправы. Отпрыскам Серебряного гораздо больше нравилось пребывать в крылатой ипостаси, побеждать во всяческих состязаниях и изучать боевые искусства. История мира, риторика, целительство и та часть магии, которая касалась человека и его защиты, была отодвинута на третий план, как любые отношения и чувства. Мать и отец - практически боги, им не перечат, ими восхищаются, они вне конкуренции. Наставники - рангом ниже, но им тоже доверяют. Пока. Знающие и Помнящие - непонятная и, скорее всего, опасная сила, возражать ей бесполезно, лучше вообще не сталкиваться. Все остальные? А зачем они нужны? У нас есть мы, мы справимся с любым катаклизмом! Люди? Эти-то тут каким боком? История показывает, да и отец говорит, что они вечно все портят, так зачем им помогать? Миру - сколько угодно, хоть сейчас в бой, на рубеж, к Отступнику в бездну… Ах, одно без другого невозможно? А как же изначальные наши миры, о которых нам твердят Помнящие? Там ведь от Сотворения жили только драконы, и хорошо ведь жили, Создатель нарадоваться не мог!

Возможно, этот юношеский максимализм сам собой сошел бы на нет, и дети Серебряного стали такими же, как все, но внезапная гибель их обожаемого отца поставила в этом процессе жирную точку. Он погиб не случайно - закрыл собой рукотворную брешь, пробитую очередным темным "мессией" и его паствой в пустыне Старого континента. Муж Мелеоры поступил, как привык: выжег до базальта тайный храм и все поселения вокруг, не оставив от темной братии даже пепла, а оставшихся сил хватило, чтобы стать частью Стены и не дать просочиться ни единой твари. Говорили, что так умели только Древние. Теперь его дети знали, что Серебряный ровня героям из легенд, но стало ли им от этого легче?

Упрямые отпрыски Мелеоры и чужака увидели в случившемся не только подвиг отца, но и преступления людей. Очередное преступление против родного мира и драконьего рода. Когда их попытались переубедить, Кириан - более всех остальных похожий на Серебряного и более всех его любивший - легко разбил все доводы.

- Пробой возник случайно? Нет. Его сделали люди. Они призвали в наш мир мерзких демонов, желая возвыситься и изменить существующий порядок вещей. То есть, преследуя свои мелочные цели и потакая мерзким страстишкам. Следовательно, мой отец погиб по их вине. Они заслуживают, как минимум, того же, но никак не нашей помощи. Вы говорите, что виновные уже наказаны, сожжены? А разве они первые или, может, единственные? Не успеете моргнуть глазом, как появятся следующие, ибо тяга к власти у них неистребима.

Тут даже Знающие не нашлись, что ему ответить. После этого дети Серебряного замкнулись, перестали общаться со сверстниками, хотя все шестеро успешно сдали промежуточные испытания и приступили к заключительному этапу обучения. На юношей засматривались дочери других кланов, за девушками ухаживали и зрелые воины, и младшие сыновья золотых князей, но дети Синекрылой оставались холодны к чужим чувствам. Немного отличался только Скайяр, по общему мнению, больше унаследовавший от матери. Он много и с удовольствием учился, не считал зазорным участвовать в делах и забавах сверстников, вообще был куда более покладист и общителен, нежели его братья и сестры. Они относились к нему, как к младшему - снисходительно и несколько свысока. Скай не возражал, но и не приветствовал это, просто жил, как живется. Да, никем не увлекся, не нашел подругу, ну так жизнь-то длинная!

Увы, наблюдатели и злопыхатели не дремали. На Конклавах Старейшин все чаще поднимался вопрос об ущербности всего выводка Синекрылой. Если они не способны полюбить то, что с незапамятных времен охраняют драконы, то зачем они нужны? Не проще ли от них избавиться, как от опасных безумцев, история помнит такие прецеденты. Миру и его Хранителям не нужны срывы, самосуды и конфронтация с людьми…

Мелеора испробовала бессчетное количество методов убеждения - все было бесполезно. У нее осталось лишь одно средство - попросить помощи у Старшей клана Знающих. Когда-то совсем юная Синекрылая спасла единственного сына черной драконицы. Случайно - да кто ж об этом знал? Ялна Яблоневый Цвет стала наставницей Мелеоры и до сих пор добра не забыла. Именно тогда они вместе и придумали дорогу Служения, договоры и условия возвращения для всех шестерых. Оставалось только создать капсулы - и обстоятельства, что свяжут драконов и их людей. Шесть "драконьих слез" ушли в мир, и вот теперь, через несколько сотен лет, вернулся один из "узников". Вернулся с проснувшимся сердцем. Скайяр, младший из младших, достойно выдержал все испытания, в том числе, и службу непростым людям, спасал мир или нечто большее в Городе-над-Морем, помог своей целительнице удержать по эту сторону Грани молодого Хранителя, и не заметил, как растаял на сердце ледяной панцирь, унаследованный от отца.

Мелеора помахала рукой набирающему высоту синему дракону, а потом шагнула за дверь, похожую на каменное зеркало. Этот переход создала для нее сама Ялна, велев не забыть о нем, когда появятся добрые вести. Синекрылая давно решила, что он так и останется невостребованным, но Создатель судил иначе.

Скай не считал восходы и закаты. Он летал над морем, любовался горами, охотился, плавал, ночевал в пещерах, сидел у костра, пел вместе с ветром и танцевал с волнами. А еще думал, вспоминал и пытался представить свое будущее с той, что занимала его мысли. Сын Мелеоры был честен с собой, поэтому варианты получались … разные. От самых прекрасных и безоблачных до полной катастрофы. Увы, даром предвидения синий дракон не обладал, и поэтому боялся только одного - сломать своей леди жизнь. Что ему оставалось? Оставаться собой и строго следовать придуманной им же самим легенде: не покидать леди, пока не появится другой защитник, еще более надежный. Как им говорил отец? Чаще всего упорных и стойких в конце дороги ждет чудо, и только потом - смерть. Судьба уважает тех, кто не склоняет перед ней голову.

Мелеора не знала, сколько прошло времени. В лаборатории Ялны не было окон, а хронометры отсчитывали время опытов. Старшая дома Знающих выслушала ее, потом задавала вопросы, а после сказала чуть напряженно:

- Я хочу увидеть, Мели.

- Что, моя госпожа?

- Всё. И не одна. Я послала зов Старшей дома Помнящих.

- Вите Полночный Ветер? Но она же тогда чуть не приговорила моих детей…

- Ты говорила с ней хоть раз с тех пор, Синекрылая? Она многое пережила, многих потеряла и считает, что это - плата за несправедливый суд над детьми Серебряного. А еще, она не понимает, как стало возможным все то, что случилось у тебя с чужаком.

- Чужака звали Арман, Знающая. А как получилось… Вы же помните, как получилось с Тауром? Только все было наоборот.

- Когда тебя заметил этот старый вояка, ты едва перешагнула порог брачного возраста, Синекрылая. А для рождения детей была даже слишком юна. - голос Помнящей остался прежним: низким и ровным, практически без интонаций, - Таур завоевал тебя в поединке, по древнему обычаю. Если уж смотреть правде в глаза, соперники у него были такие же как ты - почти дети, и свою победу он получил даром. На тот момент он единственный из старших воинов оставался свободным. Все его ровесники давно обзавелись семьями, и, главное, потомством. Ночной Шторм решил, что ты вполне для этого подходишь, а увидев тебя в человеческом облике, еще и потерял голову от твоей красоты. Как только появились на свет твои старшие дети, он вернулся к привычному образу жизни: охота за тварями Отступника, наблюдение за человеческими конфликтами, длительные дежурства на Рубеже… Ты часто его видела?

- С тех пор, как дети встали на крыло - ни разу.

- Я так и думала. Пыла немолодого уже Таура хватило, чтобы гореть за вас двоих и зачать детей, но продлилось это недолго. С Серебряным за двоих горела ты?

- Зачем вы спрашиваете, если можете в любой момент заглянуть в мое прошлое. – Мелеора до сих пор любила своего второго супруга, и пачкать словами то, что было между ними, не хотела.

Вита, не церемонясь, взяла младшую драконицу за подбородок и заглянула в глаза - и в память. Мелеоре показалось, что две холодных, сверкающих, как лед, руки бесцеремонно роются в хранилище самого дорогого и сокровенного, безжалостно отбрасывая ненужное.

- Тебе удалось сделать серебро огнем? - хмыкнула, наконец оторвавшись от своего занятия Помнящая. - Надо же, какая у нас талантливая Танцующая с Волнами, а по виду и не скажешь. Мда, у этого Дома определенно есть будущее. Ялна, ты сказала, кому-то удалось еще одно похожее чудо?

- И это дает надежду, что дети Серебряного не безнадежны, - кивнула Знающая.

Вита ненадолго задумалась, всматриваясь в гладь каменного зеркала.

- Мне сейчас все его отпрыски видятся в гораздо большей степени детьми Синекрылой, будто холод, как по команде, покинул их. И это счастье. - Вита улыбнулась, и взгляд ее бездонных черных глаз сделался совсем теплым. - Так кого ты хотела увидеть, Ялна? Младшего из этих синеглазых бестий?

Черная гладь камня расцвела яркими красками, показав наполовину утонувшее в волнах солнце и сидящего у костра человека, мечтательно смотрящего в закат.

- Видите, сестры, насколько он спокоен? Возможно, он уже решил что -то для себя, а вот прав Скайяр или нет… Посмотрим-ка на ту, что в его мыслях. Очень уж мне любопытно, кого Создатель послал твоему сыну, Мели.

Три Старших леди долго всматривались в чужую и, вроде бы, короткую и незначительную для драконов жизнь. Магичка, носящая несколько древних кровей разом. Неплохая целительница, умеющая помимо этого много всего другого, не побоявшаяся когда-то перейти дорожку Отступнику. А еще…

- Забавный у нее дар, - Помнящая снова надменно хмыкнула, и Мелеора подумала, что ледяные сердца бывают не только у Серебряных Воинов. - И дважды забавно, что она понятия не имеет о нем.

- Она каким-то образом возвращает человеку самого себя, делает его цельным, а значит, сильным, - прошептала Ялна.

- Как мы видим, не только человеку. Двум драконам она тоже вернула…

- Вот именно, двум. Причем ни разу не ставя это своей целью и не пылая тем пламенем, что наша Мели, - покачала головой Вита. Гребень, удерживавший прическу, выпал, тяжелые иссиня-черные волосы блестящей волной упали на плечи и спину. - Сколько всего вокруг этой девочки заплетено, да и видела она немало. Даже как-то не верится, что вот эта… букашка? Нет, пожалуй, птичка - судьба того смешного молоденького Хранителя, который даже не знает, кем родился.

- Скайяр говорил, этот чужак вырос среди людей, - тихонько сказала Синекрылая.

- Это что же получается, мальчик ни разу не менял облик? Не ловил крыльями ветер, не видел свой мир с высоты? - в глазах Ялны плескался ужас пополам с жалостью, - Печально.

- Такие случаи были и в нашей истории, - Вита многозначительно улыбнулась. - Одно могу сказать, вернись он теперь к Хранителям - и ему будет не хватать людей, как воздуха под водой. А девочка, получается…

- Предназначенная ему Освобождающая. Не знаю как, но именно она поможет ему впервые подняться в небо. Без нее он просто погибнет, пытаясь совладать со своей драконьей половиной. - подхватила Ялна. - Прости, Синекрылая, мне нечем порадовать твоего сына.

- Но я вижу и другое, - Помнящая сдвинула брови, всматриваясь в одной ей видимые картины будущего. - Если Скайяр последует и дальше за своей леди, он найдет свое предназначение, и любовь, и судьбу. Это будет нескоро и очень далеко отсюда, но с какого-то времени никакие расстояния не будут для него страшны. Во всяком случае, я вижу твоих синеглазых внуков под нашим солнцем. Синеглазых и златокрылых, Мели.

Синекрылая лишь склонилась перед старшими драконицами в глубоком поклоне.

- Чем я могу отблагодарить вас? - не поднимая глаз, спросила она.

- О чем ты, Синекрылая! Мы ведь не желаем ничего плохого твоим детям, - отмахнулась Вита Полночный Ветер, - хотя есть у меня одна мысль… Ты позволишь нам посмотреть, как дела у остальных синеглазых? Может, их пора давно возвращать домой, и нашим дочерям и сыновьям еще не поздно попытаться растопить их сердца? Ты не против, Мели?

- Не против. Только позову обратно младшего.

- Напрасные хлопоты, Синекрылая. С Берега Молчания можно вернуться только своей волей. Скай не услышит тебя, если еще не готов, - Помнящая провела длинными, унизанными серебром, пальцами по поверхности обсидианового зеркала. – Ну, с кого начнем? С бунтаря Кириана или с гордячки Тиниссы?

- С Армана-младшего, - почти шепотом ответила мать синеглазых драконов, - он был ближе остальных со Скаем.

Тайри знала единственный способ не поддаваться унынию и не превратиться в бесполезное, хнычущее от жалости к себе, существо - много работать. Она и работала: учила малышей, ночи напролет просиживала в лаборатории над артефактами, читала старинные трактаты о природе проклятий, выходные отдавала госпиталю и разработке новых лекарств. Вспоминать, тосковать и заниматься самокопанием у нее просто не было времени - пока кто-нибудь, по доброте душевной, ей об этом не напоминал. На этот раз такое рвение проявил любимый кузен. Сам того не понимая, он растревожил почти успокоившуюся рану. Забежав попрощаться и поговорить перед очередным головоломным заданием, придуманным для него императором, Номар между делом спросил:

- Твои племянники постоянно спрашивают, когда их снова позовут в Даллет Нест кататься на драконе. Что мне им ответить?

- Что поместье всегда в их распоряжении. А вот дракона я им обещать не могу. Да и себе, наверное, тоже. Извини, Нори.

- Это еще почему? Куда подевался твой крылатый?

- Он не мой. Более того, он сам не свой с некоторых пор. И его здесь больше нет.

- Что с ним такого могло случиться, нормально же все было… - Номар нахмурился, потер лоб, потом протянул задумчиво, - а может, сестренка, это просто весна? И его звериная ипостась потребовала… э-э-э… своё?

- Какая, к демонам, весна?

- Тайри, ты на календарь-то смотрела? - лорд Даллет давно так не смеялся. - Или в окно, ради разнообразия? Скоро апрель. Да, в этом году холода задержались, но день стал длиннее, снег тает, и птицы вот-вот начнут вить гнезда.

С птицами он, конечно, поторопился, но в остальном был прав. Только легче от этого не становилось, а еще думалось, что приснившийся некогда Габриэль знал: ей придется защищать себя самой. Не пора ли вспомнить о его совете?

Его величество, услышав просьбу леди Даллет, не удивился и вполне одобрил ее желание. Сказал, что мастеров для нее найдет сам, в конце концов, с принцами возится чуть не десяток, а об оплате леди пусть даже не задумывается. Он все сделает сам, но с одним условием: беседы не должны быть принесены в жертву фехтованию.

Жертвовать ничем не пришлось. Уроки у мастеров клинка выпали на будние дни, сразу после занятий в Лицее. Император явно прислал не абы кого, эти двое прекрасно дополняли друг друга, будучи абсолютно разными в поведении и стиле, а вот внешне оказались похожи. Оба невысокие, худые и гибкие, как лоза, темноглазые и темноволосые. Гвидо Алести, мастер илатской школы - проблеск форели в горном ручье, блик на стальном лезвии, солнечный луч сквозь тучи, удар молнии. Ширао Лунг, кафриец - черная кобра в броске, пустынный смерч, горный поток, текучая ртуть. Они всегда приходили в фехтовальный зал вместе, но ученицу гонял до изнеможения только один, второй внимательно наблюдал. На следующий урок они менялись, и Тайри беспощадно школили уже с учетом предыдущих ошибок. Стиль у мастеров разнился, как небо и земля, оружием они, кажется, владели любым, а слово "усталость" вовсе было им незнакомо. Кафриец часто повторял: слова "не могу" нет, есть "не хочу". Именно поэтому леди было не до наблюдений, зато фехтовальщики все чаще одобрительно переглядывались. Говорили они между собой исключительно по-кафрийски, наверное, чтобы ученица раньше времени не расслабилась, услышав похвалу. Через пару месяцев они решили, что сил и знаний у леди Даллет вполне достаточно, чтобы выйти против нее вдвоем. Конечно, Тайри проиграла вчистую все три учебных боя, но ее наставники выглядели очень и очень довольными.

- Мы видим успехи, миледи! Мы видим результаты нашего общего труда! - провозгласил кафриец.

- Мы готовы продолжать занятия, скажем, до зимы. А там - посмотрим. Может, вам понадобятся другие учителя.

До зимы, так до зимы. Пока на пороге стояло лето, в Лицее первые выпускники сдавали экзамены, малыши готовились разъехаться по домам, а в саду доцветали яблони и сирень. Тайри домой не хотелось. Там было пусто - уже почти три месяца. Скай так и не вернулся, и никаких вестей от него не было. "Драконья слеза" оставалась тяжелой и холодной, но целительница упрямо продолжала носить ее на груди.

Его величество, как и следовало ожидать, был по уши занят, это вам не шутка - готовить принцессу к замужеству. У Льоффов, как и у многих других старых семей, этому событию предшествовало множество ритуалов, юридических процедур и никому не нужных, но обязательных светских приемов. Государь выкроил пару вечеров для недолгих визитов, во время которых просто отдыхал от дворцовых хлопот и, в основном, слушал, а не говорил.

Предсказатели погоды обещали жару, и лето решило оправдать их ожидания, причем во всех смыслах. В южных и юго-восточных провинциях за весь июнь не выпало ни капли дождя, солнце иссушило землю, водоемы обмелели, и люди начали роптать. Магов-погодников, работавших на суше, можно было по пальцам пересчитать. В сущности, они работали сразу с тремя стихиями, а это вредно сказывалось на здоровье и продолжительности жизни. Те, которые сейчас имелись в распоряжении Империи, были стары, дряхлы и вряд ли способны обеспечить дождями такие обширные территории. Кроме того, на юге некоторое время назад неизвестные "доброхоты" провели целую кампанию против вмешательства магов в жизнь обычных людей, и одаренных оттуда попросту выжили. Исключение составили те, кто жил за толстыми стенами родовых замков. Теперь те же самые люди изо всех сил призывали "всесильных чародеев" исправить ситуацию и не дать половине страны остаться без хлеба.

Боялись кровавого бунта, пожаров и бедствий, но над вышедшей на улицы Меридии толпой стали собираться черные грозовые тучи. Громыхало, сверкала молния, но на землю ни капли не упало. Кто-то крикнул, что это иллюзия, народ обманывают. Другие возроптали: зачем дождь городу, он куда нужнее на полях! Возле тех, кто продолжал вопить о фокусах монарших магов и подбивать народ на продолжение бунта, появлялись неприметные люди в простой одежде и тихо уводили провокаторов в сторонку, к таким же неприметным экипажам. А толпа тем временем, развернулась и пошла к предместьям. По домам. Как только первые одумавшиеся достигли полей, начался ливень. Он шел больше суток, местами мелкие речушки вышли из берегов. То же самое творилось по всему югу и юго-востоку, с разницей в несколько часов. За сплошной пеленой дождя никто не заметил ни усиления гарнизонов, ни молниеносных арестов отдельных господ, ни странных происшествий в нескольких богатых имениях.

Засуха прекратилась. Те, кто привык заниматься делом, к нему и вернулись. Лето подходило к середине, и чудом спасенный урожай требовал внимания и умелых рук. А бездельникам и болтунам либо нашли работу - в других, менее комфортных местах, либо предоставили почву для размышлений и должное уединение, способствующее этому занятию.

Последний месяц лета Тайри встретила дома - в гордом и абсолютном одиночестве. Скайяр не появился, Номар прислал с зачарованной птицей весточку, что до осеннего Карнавала дома он не появится, за что сердечно благодарен императору. Сестру он просил не скучать и навещать племянников.

Упомянутый император тоже забыл дорогу в скромное обиталище леди Даллет, и она прекрасно понимала, почему. Все государевы законники, а также частно практикующие знатоки права не знали отдыха - шло чуть не два десятка процессов "Корона против…" - нужное имя подставить. К бунту эти разбирательства, на первый взгляд, отношения не имели, обвинения касались совсем иных материй, доказательства были стройными и неопровержимыми. Поговаривали, часть подозреваемых предпочли сделку со следствием публичным судам и подвалам бастиона Хрогг, в результате чего вскрылось множество интересных обстоятельств. Тех же, кто действительно обвинялся в подстрекательстве к бунту и прочих действиях против государства, его величество оставил "на десерт". Имена их не сообщались, ищейки и "нюхачи" из Ложи Наблюдателей работали осторожно и тщательно. Тем не менее, его высочество Аргель ходил с гордо поднятой головой, устраивал вечеринки и считал, что вышел сухим из воды, а его старший брат делал вид, что все так и есть. В склонных к мятежу провинциях все было тихо-мирно, и временно избежавший суда главный заговорщик удивлялся, почему же его "старинные друзья с юга" не сообщают ни о хорошем, ни о плохом. Высокие профессионалы из отдела Особых ситуаций и маги из отряда лорда Даллета, когда надо, умели работать очень тихо.

Тайри привычно обходила дом, проверяя, не требует ли что ее дополнительного внимания. Обновила артефакты в холодных кладовках, пробежалась взглядом по пучкам трав и сосудам с бальзамами и эликсирами в "сухом" шкафу, запустила бытовые чары в комнатах на первом этаже и приступила ко второму. У самой последней двери она остановилась, не решаясь войти. Здесь, с момента своего появления из капсулы, обитал Скай. Просто занял, не спрашивая, одну из гостевых спален, а ей в голову не пришло возражать. Теперь целительнице безумно захотелось взглянуть на то, как жил старый друг. Казалось, что прикоснись она к его вещам - Скай услышит и вернется. Глупая, конечно, надежда, ведь сапфир по-прежнему оставался холодным и тяжелым. На первый взгляд, обстановка Скайярова обиталища казалась скромной, даже аскетичной - много ли воину надо? Но, постепенно, начинали проступать детали: изящный и явно дорогой письменный прибор из молочного с синими прожилками кварца, ларец для бумаг шантийской работы - вишневый лак, золотая вязь иероглифов по периметру крышки. На постели - покрывало из мягчайшего пуха гьяттских коз, второе, вязаное, гроннской работы - в кресле. И само кресло было примечательным, такого Тайри среди своей мебели не помнила: высокая удобная спинка, широкие мягкие подлокотники, красивая и практичная гобеленовая обивка и, в придачу, удобный пуфик для ног. Илатская работа, не иначе, только их мастера умеют так удачно сочетать комфорт и изящество. А вот это и вовсе удивительно: цветы на подоконнике в одинаковых глиняных горшках самой простой работы. И ведь не засохли за столько месяцев, постарался Скай, потратил время на чары! Староземельская альзия усыпана белыми цветами, на беллуджском огненном перце начали краснеть плоды, а звездчатый вечерник, разумеется, прячет бутоны в густой листве и раскроется только в сумерках. Странный набор. Интересно, эти растения для хозяина что-то значили, или он из любопытства их завел?

Рядом с цветочными горшками приютилась кружка - высокая, чуть расширяющаяся к низу, покрытая глянцевой темно-синей глазурью с голубыми и белыми крапинками, точно звездное небо. Тайри представила, как ее друг сидел в своём кресле, смотрел в окно - на цветущий сад? на падающий снег? - обнимал ладонями теплые глянцевые бока кружки и медленно пил любимый напиток. Кстати, какой? Целительница попыталась не столько угадать это, сколько почувствовать настроение летающего невесть где дракона. Над идеально чистым сосудом витал аромат, сохраненный хитроумным волшебством. Разумеется, горячий шоколад со специями, без молока… но с добавлением гьяттского горного бальзама. Однако, Скай у нас гурман, с улыбкой подумала леди Даллет. Да кем бы ни был, лишь бы вернулся самим собой.

Поставив на место кружку, Тайри вышла и плотно затворила дверь. Довольно сожалений и воспоминаний! Теперь ей, как и тысячам других женщин, остается одно: хранить очаг и ждать. Брата, друга, ночного гостя, к которому уже непозволительно привыкла. И еще одного, не желающего забываться - как ни старайся. К струне она не прикасалась, это было выше всяческих сил, но зеленоглазый без спроса вторгался в сны, напоминал о себе какими-то мелочами, попавшимися на глаза вещами из прошлой, почти счастливой жизни. Вот недавно, разбирая коробки, привезенные из родительского особняка и больше года провалявшиеся на чердаке, Тайри наткнулась на альбом с пейзажами. Они тогда боролись с его непонятным магическим недугом и вспоминали все, что пациент когда-либо умел. В том числе, и рисовали акварелью. Только сейчас леди Даллет поняла, что многое ей совершенно не знакомо. Не попадался ей на Тропе мир с зеленым небом и двумя лунами, и горное озеро в форме слезы она никогда не видела, как и маленький восьмиугольный храм с голубым куполом, утопающий в песке. Даррен рисовал родной мир, Благословенный Ирольн. Что ж, он теперь дома… Видимо, Князь-Хранитель, будь он хоть сто раз Лоцманом, должен вернуться к предначертанному свыше пути. И с этим следует смириться. Демоны, до чего же ей противно это слово…

Глава 6

В фехтовальный зал Тайри пришла чуть раньше обычного. Услышав неестественно громкие, перебивающие друг друга голоса, леди Даллет осторожно заглянула внутрь. Мастера не просто спорили - ругались! Хоть орали они по-кафрийски, ясно было, что илатец о чем-то просил, доказывал, добивался, а его коллега раз за разом решительно отвергал его аргументы. В конце концов, мастер Гвидо сказал уже на общеимперском - устало и с явным отчаянием в голосе:

- Мне все равно, что ты думаешь и что по этому поводу говорят твои священные свитки! Прости, но дать ей умереть, тем более здесь, где есть настоящие целители, а не ваши полудикие шаманы, не просто жестоко! Это преступно!

- Так судили боги. Перелом на четвертый день не случился, значит, она уже одной ногой в Чертогах Предков. Нельзя ей мешать, - металлическим голосом произнес Ширао Лунг.

- Создатель, за что ты послал мне такого упрямого друга! Любой осел будет образцом кротости и понятливости рядом с ним! - воззвал к небесам илатец, - Вразуми его, о Создатель, иначе он убьет единственное родное мне существо!

- Я послал весть Ведущему за руку. Он облегчит ее страдания.

- Получше ничего не придумал? Или у тебя совсем память отшибло? Она истинная дочь своего народа и верует в Создателя!

- Это несущественно и не важно.

- Конечно, важно лишь то, что если все оставить, как есть и как ты хочешь, то я лишусь и сестры, и друга.

- Так судили боги.

- То есть, тебе плевать с балкона на все, что мы…

- Это несущественно.

Тайри осторожно постучала, чтобы обозначить свое присутствие.

- А, леди Даллет! - обернулся мастер Алести, - Урока не будет. Мы, кроме искусства боя, должны обучать вас хладнокровию и взвешенности каждого шага. Увы, сегодня мы оба не в том состоянии духа, чтобы продемонстрировать хоть что-то из этого.

- Хорошо, - пожала плечами Тайри, - тогда встретимся послезавтра?

- Вряд ли, - равнодушно проскрипел кафриец.- Мы пока не можем дать точный ответ, будем ли продолжать занятия.

- Знаешь, что, друг мой, - взорвался илатский фехтовальщик, - бездействие - не мой конек. Бросать ученицу, демонстрирующую неплохой прогресс и огромное желание идти дальше, я не собираюсь. Поэтому, не оглядываясь на то, что скажет этот малодушный, миледи, мы с вами продолжим совершенствоваться. Скажем, дня через три, о месте я предупрежу дополнительно. Здесь, скорее всего, будет занято.

- Благодарю, мастер Алести. Простите, вас там снаружи ждал какой-то посыльный… - Тайри терпеть не могла вранье, но как иначе вытащить илатца из зала? Правильных вопросов при его коллеге не задашь.

- Странно… ну, пойдемте, посмотрим на этого посыльного.

Разговорить мастера не составило труда. История оказалась стара, как мир. Старый друг влюбился в младшую сестру сиора Гвидо, долго и упорно ухаживал и, наконец, сделал предложение. Попросил лишь об одном: их союз должна благословить его семья и духовный наставник. Непонятно с чего, обычно вспыльчивая, упрямая и своенравная Флавия Алести согласилась. Молодая чета отправилась в Кафру, а мастер Гвидо, естественно, поехал с ними - как брат и опекун пока еще незамужней сестры. И все было прекрасно, пока невеста не предстала перед семьей жениха.

Полтора десятка угрюмых смуглолицых мужчин, облаченных в жесткую от золотого и серебряного шитья парадную одежду, и древняя карга, увешанная самоцветными бусами и серебряными побрякушками, молча разглядывали невесту добрых четверть часа, точно диковинное насекомое, а потом с теми же каменными лицами удалились. На следующий день Ширао получил традиционную деревянную табличку с одним единственным словом "нет". Жених кинулся в монастырь, к наставнику. Тот, как на зло, только вчера ушел в запретные для непосвященных пещеры - исполнять очередную аскезу. Гвидо настоял на немедленном возвращении домой и на бракосочетании по илатской традиции, то есть в храме Создателя. По дороге к границе их догнал кто-то из младших родственников Ширао, и передал на словах, что чужинка семье и даром не нужна, и если он сам от нее не избавится, то ему, так и быть, помогут. Мастер Лунг прогнал родственничка плетьми и, как мог, постарался успокоить спутников. Это в Кафре семья многое может, говорил он, а в Империи или еще где подальше ничего ни с кем не случится. Всем хотелось в это верить, друзья добрались до Столицы, где и осели. Работы было вдоволь, а потом их заметили наставники принцев и пригласили во дворец. Жизнь сделалась богатой и безбедной, Кафра была далека, как небо, и ничто не предвещало беды. Мастера расслабились, перестали с тревогой всматриваться в каждого встречного. Пять лет спокойствия - это немало. Возможно, так было бы и дальше, не понеси Флавию на осеннюю ярмарку, аккурат перед Карнавалом Даров. Подруги затащили ее в балаган к гадателям, где среди прочих оказался бродячий кафрийский кимбу - то ли монах, то ли шаман, то ли факир… Он глянул в воду, позвенел медной чашей, а потом тонким, будто не своим голосом возвестил: беги, красавица! Не то к следующему празднику Даров по тебе поминальный колокол звонить будет. А ослушаешься, так и раньше! Гордячка Флавия только расхохоталась в ответ и бросила старику золотую монету – мол, спасибо, позабавил. Купи себе, дедушка, быстроногого коня, сказала она, да возвращайся домой. Там тебе, разумеется, любая поверит. Предсказатель взвыл что-то на своем наречии, а потом резко ткнул пальцем в непочтительную собеседницу. Целился он, по словам подружек, в шею, но у сестры фехтовальщика была неплохая реакция. Она уклонилась - увы, недостаточно, помешали набежавшие ротозеи. Мерзавец попал чуть ниже яремной впадины - вроде и не больно, даже отметины не осталось. Но с тех пор началось: то кошмары мучают, то сил ни на что нет, то плачет сутками на пролет. А недавно Флавия слегла - жар, боли, судороги, бессонница. Истаивает красавица на глазах, ни травы, ни молитвы не помогают, все известные лекари руки опустили. Еще муженек ее с дурацким фанатизмом своим: не ходи к магам, моей жены они не должны касаться! Религия запрещает! Какая, к демонам, религия, если ты в храме Создателя венчался! Нет, уперся, что твой осел. Убьет ведь Флавию, а потом что? Ему, Гвидо, придется убить друга, иначе нельзя…

За разговором Тайри с мастером незаметно добрели до дома, где жили оба друга и больная девушка. Прямо у порога пререкались две колоритнейших личности: лысый тщедушный человечек в ярко-алом балахоне и с дорожным мешком за плечами, и высоченный монах в серой рясе, подпоясанной вместо традиционной веревки внушительным ремнем с серебряными бляхами.

- Вы не войдете в дом моего духовного сына! Вы не имеете права! - подскакивал смуглый старикан.

- Разумеется, не войду. Я собираюсь войти в дом, принадлежащий Короне, дабы навестить добрых прихожан моего храма и вознести молитву Создателю у постели болящей.

- Но за этими дверьми живет мой духовный сын! Он верует в истинных богов, возле него нет места иноверцам!

- Странно. Я знаю, что муж моей прихожанки - известный кафрийский фехтовальщик, но он никогда не препятствовал мне исполнять мой долг. Я же не пытаюсь обратить его в веру Создателеву…

- Не знаю и знать не хочу, что вы там пытались! Мысли северных варваров темны и опасны!

- Вот как, а я и не знал. Как же вы допустили, что ваш духовный сын обосновался в Империи, где вокруг одни только северные варвары?

- Не знаю! - снова подскочил кафрийский наставник, - Он меня не спросил! Ему говорили, что невеста из чужого народа неугодна семье, но он не внял.

- Ах, вот оно как было! - смиренный брат сделал вид, что не в курсе истории своей прихожанки, и исповедей отродясь не слышал, - Насколько я помню ваши обычаи, деву называют невестой, если ее видела семья жениха.

- Да, они видели ее и отвергли, чего вам еще! Нечего делать ей рядом с доблестным воином Кафры.

- У нас тут варвары думают, что взрослый мужчина сам принимает решения. Даже император наш, храни его Создатель и все светлые силы, таков. Вот и ваш ученик решил, да и обвенчался с моей прихожанкой, как полагается в приличных семьях. Красивая была свадьба, сам обряд совершал. Жаль, что вас не было.

Старикашка только что от злости не лопался.

- Перестаньте проповедовать опасную чушь. Что значит, принял решение…

- То и значит, - ангельски улыбнулся монах, - а вот скажите мне, вашего духовного сына кто-то силой удерживал, или чарами? Или цепями, может, приковал к этой женщине? Он ведь, если я правильно понимаю, все по доброй воле и благословенной Создателем любви делал.

- Какая воля, спаси меня боги, какая любовь! Бред это все и морок варварский! Она держит его самим своим существованием. Исчезнет, и мальчик обретет настоящий покой.

- На вашем месте я бы не был столь уверен, почтеннейший. Разве что… вечный покой? Да и в наличии оного наши отцы-богословы сомневаются.

- Она должна…

- Подданная Империи и моя добрая прихожанка вам ничего не должна. И она не умрет только потому, что вы этого хотите.

- Думаете, ваш Создатель ее защитит? - кафриец скорчил мину, долженствующую означать ироничную улыбку.

- Всей душой уповаю на это.

- Ей осталось всего ничего. Мне не надо подниматься к больной, чтобы чувствовать это. Даже если я уйду, она все равно умрет. Только агония будет долгой и мучительной.

- Положимся на судьбу и Создателево провидение, как у нас, варваров, принято. Хотите, спросим у первого встречного? Как он скажет…

- Пускай выберет из двух предметов, - хитро сверкнул глазами старикашка, - возьмет мое кольцо- уйдете вы, - он положил на ладонь сверкнувший золотом ободок.

- А выберет… - смиренный брат зашарил в холщовой сумке и вытащил крупный илатский орех в светлой морщинистой кожуре, - уйдете вы. Или не уйдете, но мешать мне не будете.

Тайри, все это видевшая и слышавшая, оставив позади совершенно обескураженного мастера Гвидо, вынырнула из обширной тени акаций и с крайне деловым видом поспешила по пустой улочке.

- Госпожа, не уделите ли нам минутку? - кафрийский наставник аж засветился от предвкушения победы. - Не рассудите ли нас. Просто выберите из этих двух вещей ту, что вам больше нравится, и мы поймем, что нам делать дальше.

Леди Даллет капризно надула губки.

- Ну… показывайте, что тут у вас. Колечко, конечно, миленькое, только вот неизвестно, фальшивое оно или нет. А орех, - она чуть сильнее сжала пальцами скорлупу, раскрывшуюся с легким хрустом и явившую зрителям спелую золотистую сердцевину, - настоящий. И он мне нравится больше.

Целительница уже тянула к спящей в доме женщине нити заклятий познания. Как и ожидалось, жене фехтовальщика разрушили пути нескольких жизненно важных Потоков. Ничего удивительного, что она начала чахнуть. Чудо, что продержалась так долго. Помочь ей было возможно, только если заняться этим незамедлительно.

- Ну что же, ваша взяла, почтенный, - делано вздохнул старик, - идите. Только ваша молитва больную не спасет.

- Я буду молиться вместе с ним, - опустив очи долу и сцепив пальцы перед грудью, заявила Тайри, - мой наставник утверждает, что мои молитвы исключительно полезны болящим. Он наблюдал это на моих родственниках.

- Что ж, вот идет хозяин, нам не придется долго ждать, чтобы убедиться, насколько прав ваш наставник, - желчно отозвался кафриец.

И правда, к дому подходили оба мастера. Ширао Лунг продолжавший дискуссию со своим другом и деверем, был зол, но отказать Смиренному брату не посмел. В запале он и не заметил, что к его сестре вместе с монахом проскользнула и целительница.

В полутемной комнате было жарко и душно. Сестра мастера Гвидо даже на пороге смерти оставалась красавицей - аристократическое тонкое лицо, когда-то яркие губы, длинные ресницы, прекрасные золотистые волосы. И она боролась, цеплялась за жизнь из последних сил, похожая на свечу под ветром. Ничего, подумала Тайри, и не такое лечили. Изничтожить наколдованный сгусток, очистить близлежащие узлы, подцепить и закрепить Потоки… А Потоки расползались, точно старая ветошь, не желали держаться в указанном им русле, рассеивая и теряя жизненную силу, которую должны были вернуть измученному телу. В обычных обстоятельствах можно было бы послать домой, за эликсирами, укрепляющими тело и дух, но… Остается только обуздать и подготовить пораженные Потоки самой, протащив их через собственный, тренированный и приспособленный целительский организм. Они очистятся от чуждой магии, больная получит не только силы, но и лекарство, а восстановиться можно и после. Какая там есть молитва, призывающая на помощь Создателя и всех могучих детей Его?

Когда Тайри закончила, Смиренный брат продолжал монотонно молиться, а пациентка ровно и спокойно дышала. За дверью вполголоса продолжали ругаться мастер Гвидо, мастер Ширао и его духовный наставник. Слов слышно не было, но интонации говорили сами за себя.

- Закончила ли ты исцеление, дочь моя? - не меняя темпа, пробубнил монах по-илатски.

- Да, слава Создателю, - в тон ему ответила леди Даллет. Язык ворочался с трудом.

- Ты пользовалась магией. Ты обучена?

- Родной матерью, императорской Академией и самой жизнью, почтенный брат.

- Создатель послал тебя сюда не случайно.

- Конечно. Брат сиоры Флавии учит меня фехтовать, как и ее муж. - Тайри, прислушавшись, приложила палец к губам, потом произнесла шепотом, - Там закончили ругаться. Не пора ли им явить силу молитвы? Как говорил мне один ваш коллега, магия там или не магия, а без воли Создателя ничего не творится.

Монах согласно кивнул, хитро подмигнул примостившейся в самом темном углу Тайри и с нарочитой торжественностью прошествовал вон из комнаты.

Флавия спокойно спала. Легкий румянец тронул ее щеки, грудь ровно поднималась, тонкие пальцы расслабились, перестав судорожно сжимать край одеяла. Нужно было как можно быстрее ускользнуть, пока никто обо мне не вспомнил, подумала целительница. Тут обязательно должна быть дверь для слуг. Не может быть, чтобы илатская красотка не держала горничных… Дверь, разумеется, нашлась, и леди тихонько удалилась. Каждый шаг отдавался болью. Ничего, завтра она пришлет своим мастерам записку с извинениями и отменит уроки. Ближайшие три дня ей не поднять ничего тяжелее ложки, не то что скакать с тяжелой шпагой по плацу. Короткие переходы сейчас тоже из области недостижимого, посему придется тащиться домой пешком. Хоть бы по пути никого не встретить, иначе от расспросов житья не будет. И хорошо, что дома пусто, можно не опасаться, что кто-то увидит тебя такой - похожей на раздавленную телегой улитку. Вроде жива, а вроде и нет…

Тишина в доме подействовала на Тайри умиротворяюще. Она нашла силы разбудить недавно сотворенные артефакты, усиливающие защиту, и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Какое счастье, что я никому не нужна, думала леди Даллет, нежась в купальне, а после - поглощая третью порцию горячего шоколада с зефирками и сырное печенье. На какое время она выпала из жизни, молодую герцогиню не интересовало. Даже если она проспала неделю, это никому не повредило и не нарушило ничьих планов. А в ее планах есть интересная книга, мороженое, доставленное из "Улитки", и ведерко клубники, что принес утром садовник.

Бледно-зеленый кристалл на подставке ярко вспыхнул и предостерегающе зазвенел. Кто-то пытался проникнуть сквозь обновленную защиту, причем делал это максимально осторожно, стараясь не сломать все наколдованное, а лишь обойти новые нити и печати. Тайри прислушалась к чарам и улыбнулась, открывая путь. Значит, ей удалось-таки "заштопать" кое-чью любимую лазейку…

- Рикарт, можно ведь было просто предупредить, а не подкрадываться, как леопард в ночном лесу. Но я все равно рада вас видеть.

- Так интереснее. Ваша новая защита - настоящий вызов, а я люблю вызовы. Вот какая вы зловредная, Тайри, не дали мне насладиться разгадкой в полной мере… Это что, клубника? Дайте сюда, немедленно!

- И взбитые сливки?

- Лучше мороженое. И бокалы, - его величество водрузил на стол четырехгранную прозрачную бутылку с золотой печатью на боку.

- Ничего себе! Не слишком ли крепкое начало дня? - осторожно спросила хозяйка дома, выставляя на стол серебряное ведерко с мороженым, вазочки и небольшие пузатые бокалы переливчатого стекла. - Это ведь идарийский бреньяк.

- Какое утро, Тайри, -удивленно вздернул брови монарх, - или… я не вовремя заявился? Вы отсыпались после тяжелого дела? Когда проснулись, тогда и утро?

- Вы очень проницательны, впрочем, как всегда, - улыбнулась целительница, - а если учесть, что свалилась я в четверг…

- И проснулись в субботу, которая уже катится к вечеру, - продолжил Льофф, - это не удивительно. Что же вы такое сделали, а я до сих пор не в курсе?

- Спасала человеческую жизнь, как полагается целителю. Просто случай оказался не из легких.

- Достойно уважения. Надеюсь, вы уже отдохнули и восстановили силы? У меня к вам просьба.

Разумеется, кто бы сомневался. Его величество в очередной раз что-то придумал, и ему не терпится это изложить, или поручить, или…

- Не хотите узнать, какая?

- Хочу. Но боюсь вас разочаровать.

- Напрасно. Мне нужно, чтобы вы присутствовали послезавтра на дипломатическом приеме. Скажем, в качестве одного из магов моей ближней защиты.

- Разве мастер Щитов и его команда уже не справляются?

- Справляются, но мне нужен особенный взгляд. И ваше чутье: целителя и воина одновременно. - Рикарт нахмурился и сразу стал старше, - Листающая Судьбы увидела серьезную опасность, которую не распознает моя охрана. Я бы попросил Номара, но он сейчас далеко отсюда и занят более важным делом.

- А кого вы намереваетесь принимать?

- Нового посла Великой Шан-Ти с верительными грамотами, беллуджского Надзирающего над торговцами и посольство Хакмара.

- Что понадобилось у нас староземельцам?

- Да чтоб я знал! Они года три хороводы водили, готовили почву, и вот, прислали полномочное представительство. Даже посольский дом уже отстроили.

- Хакмар, если не ошибаюсь, расположен на самой границе пустыни.

- Не ошибаетесь, Тайри, - кивнул монарх. Разговор был серьезным, и он забыл и про бреньяк, и про клубнику. - Сколько помнит история, пустыня эта - проклятое место. Там все пропитано Тьмой, и отродясь оттуда ничего хорошего не выходило. Одни только Темные Пророки чего стоили. Там до сих пор пестуют остатки древней магии, основанной на крови и страданиях.

- Я буду на приеме, Рикарт. Ваши маги не станут возражать?

- С чего бы. Они будут ждать вашего сигнала, если вы заметите опасность раньше.

- Вы вполне сами можете это сделать, и быстрее нас всех.

- Значит, сигнал подам я. Вот такой.

Леди Даллет на секунду окутало невесомым туманом.

- А если… если применять магию будет нельзя?

- Тогда я сделаю так, - Рикарт сцепил пальцы, как для молитвы, а потом лукаво прищурился, глядя на собеседницу. - Послушайте, Тайри… пекаря вы мне уже одалживали. Может, мне позаимствовать вашего садовника? То, что приносят из моего сада, совершенно безвкусное…

Глава 7

Маги из команды Мастера щитов, конечно, не возражали. Вслух. Взгляды их были куда более красноречивы. Даже бывшие однокурсники держались на подчеркнутом расстоянии и на вопросы отвечали односложно. Тайри их вполне понимала: они-то были давно слаженной командой, и принимать к себе чужака, пусть даже и по просьбе (или приказу, невелика разница) императора, не хотели. Вот только... Рикарт не поставил своих магов в известность, что это ненадолго? Интересно, чего ради он это сделал?

На балконе зала Приемов умело чередовались портреты, казавшиеся живыми людьми, статуи в нишах, казавшиеся чем угодно, барельефы, прикидывающиеся дверями в другие помещения, и просто хитро организованные пространства, казавшиеся нарисованными. Тем, кто находился внизу, ни за что не угадать, где настоящие люди, а где нет. Одним таким "живым портретом" и стала Тайри. Отсюда, как на ладони, просматривался помост с малым троном и креслами для министров, выложенный лазуритом, бирюзой и цветным кранифским мрамором Круг Приближения, и выстроившиеся позади трона в две шеренги гвардейцы. Послов и их свиту было видно хуже, ну да это не важно, все равно процедурой им положено выходить на середину круга, а потом и ближе - если император пожелает.

На шантийскую делегацию смотреть было отдельным удовольствием. Леди Даллет не слишком много знала о культуре и обычаях Полуденной империи, как именовали себя юго-восточные соседи, но разобрать, кто есть кто в этой пестрой группе, могла. Вот эти пятеро, в длинных, покрытых искуснейшим золотым шитьем одеяниях, больше похожих на женские платья, и в странных высоких головных уборах со всевозможными висюльками и ленточками - посольские чиновники. Кто по какой части - отсюда не скажешь, разве что вояку издали видно по выправке и крупно вышитым на темной мантии "громовым стрелам". Трое в подчеркнуто скромных синих балахонах - маги. На коротко стриженых головах ладно сидят круглые шапочки с иероглифами на макушке. В лиловых шелковых кафтанах с черными кушаками - с виду слуги, держат подносы с двумя хрустальными ларцами и резной нефритовой чашей, они называют это "дары благоволения". Ну и посол, которого ни с кем не перепутаешь: высокий, чуть не на голову выше любого сопровождающего, в строгом одеянии из легендарного "малахитового" шелка, повторявшего узоры природного камня. Никакой вышивки, только золотой кант по краю стоячего воротника, подолу и манжетам. Тонкую талию охватывал не традиционный кушак, а широкий кожаный ремень с чеканными золотыми бляшками. Осанка - в пору королю, длинные, до пояса, черные волосы схвачены малахитовой заколкой. В ухе сверкает какой-то драгоценный камень. Руки традиционно сложены в "зоне покоя" - над солнечным сплетением - и спрятаны в раструбах рукавов. Лица не видать, но можно было с уверенностью сказать, что на его величество сейчас взирает "маска сдержанного почтения": едва заметная улыбка, гладкий лоб, спокойные брови, глаза устремлены чуть ниже переносицы собеседника… Шантийский этикет предусматривал все мельчайшие подробности. А спина-то у господина нового посла красноречиво-напряженная! Что -то волнуется шантиец, то ли про императора наслушался разного от предшественника, то ли от своих подвоха ждет.

У представителей Полуденной империи все как раз прошло гладко. Дары вручены, верительные грамоты приняты, вот посол по знаку государя приближается и с почтением передает древний свиток в шелковом футляре - личный подарок правителя Шан-Ти. Никакой магии, но откроет разрисованный золотыми рыбками цилиндр только адресат.

Высокий шантиец отвешивает глубокий поклон и отступает к своим так изящно и четко, будто у него глаза на затылке. Этикет не позволяет поворачиваться спиной к государю, ни к своему, ни к чужому.

Подошел черед беллуджских торговцев. Эта удивительная страна была союзом двенадцати портовых городов, живущих торговлей уже несколько сотен лет. В каждом из городов есть наследный правитель, но реальная власть сосредоточена в руках купцов, банкиров и Командоров морской лиги. Раз почтенный представитель Купеческого союза прибыл во дворец с солидных размеров сундуком, значит, будет о чем-то просить, и выгода от этого чего-то для Беллуджи будет немалой. Жаль, отсюда не слышно, о чем идет речь.

А вот теперь, когда почтенный беллуджиец, мелко-мелко семеня расшитыми жемчугом парадными туфлями без задников и многократно кланяясь, вернулся к сопровождающим его помощникам, требуется полная сосредоточенность и внимание. На лазуритовую мозаику ступил посол Хакмара. Казалось, староземельцы сделали все, чтобы казаться чужеродными не просто в этом зале - в этом мире. Представитель жаркой страны с давно покинутого предками имперцев континента был высок, жилист и, как ни странно, очень светлокож. Казалось, он вовсе не видел солнца, достаточно жестокого в пустыне. Его одеяние, похожее на длинную тунику, открывало шею, плечи и часть спины до лопаток. У него, казалось, не было цвета. Туника отблескивала чешуей, постоянно меняя оттенки и перетекая из одного узора в другой. Такое делали не только, чтобы поразить чье-то воображение, но и отвлечь внимание.

Прямо в тело хакмарца, между выступающих позвонков спины и шеи, вплоть до переносицы были вживлены кроваво-красные кристаллы. На голом черепе выглядело это страшновато и походило на гребень какой-то рептилии. Других украшений на после не было, и Тайри снова пожалела, что с ее места не видно лица. А вот собранную в тугой кокон защитную магию она видела прекрасно. Староземелец боялся местных магов или это его обычное состояние?

Хакмарец со змеиной грацией выдвинулся на середину лазуритового круга, опустился на одно колено и сложил надо лбом руки в ритуальном жесте - соединив запястья и раздвинув пальцы так, будто держал невидимый шар. Теперь мало кто помнил, что это значит, а раньше почти любой мог прочитать в нем: " мы держим ваш мир в ладонях. Весь. Трепещите." Видимо, в далекой стране на другом континенте до сих пор уверены, что это так.

- Великая властительница Хакмара шлет тебе привет, а также пожелания благоденствия и спокойствия, о император! - голос посла явно был магически усилен.

- Чем же я и моё государство обязаны такому пристальному вниманию властительницы Хакмара - с легкой иронией вопросил государь, - последние восемьсот лет мы вполне обходились друг без друга. И между нами далеко не только огромные расстояния и океан.

- Все течет, все меняется, ваше величество, - развел руками посланник - властительница считает, что возобновление отношений будет весьма полезно нашим народам.

- Вашу выгоду я вижу и без пояснений. Вопрос, в чем же наша?

- Наши алхимики и целители сделали огромный шаг вперед. Они победили черные поветрия и научились продлевать жизнь человека на достаточно долгий срок. Мы можем поделиться… Кроме того, наши маги в совершенстве владеют огненным мастерством и приручили всех духов пустыни. Мы используем их для разведки, строительства, да можно до утра перечислять, чем полезны прирученные.

- Что ж, поживем - увидим. Я еще не принял окончательного решения.

Футляр с верительными грамотами перехватил человек, сидевший в кресле министра внешней политики. Тайри прекрасно знала в лицо лорда Робелла, и сейчас подле императора был не он. Выше, моложе, с точными движениями умелого бойца, хотя внешнее сходство было очень сильным. Хакмарца аж передернуло когда "министр" подошел к нему близко.

- Всем известно, что ваше величество любит все редкое и экзотическое. В знак искренности наших намерений мы привезли вам в подарок одно из чудес пустыни - ацелет. Ваши ученые называли его светоносной розой, у нас его именуют ночным стражем. Это невероятно редкое растение с особыми свойствами. Днем оно прячется и совершенно невзрачно. В сумерках его цветы распускаются и излучают свет. Аромат его несет волшебные сны и дает отдых душе. В полнолуние он поет, и все звери, гады и насекомые сползаются, чтобы внимать божественной мелодии. Ацелет растет в самых глубоких впадинах или в тени скал. Мы очень старались, чтобы этот удивительный цветок не погиб по дороге.

Двое дюжих смуглокожих помощников с трудом выкатили на специальной повозке большой стеклянный куб и отошли. Походка у них была странно неуверенной, будто ноги плохо держали. Куб до половины оказался заполнен камнями и песком, в которых сидел странного вида кустик: плоские буро-зеленые ползучие листья, собранные в розетку, а по середине большое соцветие - шар, составленный из бутонов всех оттенков желтого. Края верхних, самых крупных, были окрашены красным, будто политы кровью.

Один из камней, лежавший у самой стенки, насторожил целительницу, уж больно он походил на не слишком хорошо спрятанный артефакт. И еще: от куба в пространство уходили нити, едва заметные, чем-то похожие на те, что образуют Потоки в теле человека. Тайри насчитала их полтора десятка, и тянулись они к многочисленной свите посла, в том числе и к тем двоим, что вывезли куб пред светлы очи государя. От Рикарта, кстати, не укрылось странное состояние сопровождавших "подарок" людей.

- Скажите, посол, что с вашими слугами? Они больны? Эти люди едва держатся на ногах. А некоторых, как я вижу, поддерживают товарищи.

Тайри потянулась осторожными чарами познания к тесно сбившейся группе хакмарцев в одинаковых серых балахонах. Среди них было несколько магов, но до того слабых, что их внутренний огонь едва теплился. Что могло их истощить так серьезно?

- Не стоит беспокоиться, ваше величество, - абсолютно безразлично откликнулся хакмарец, - дорога была длинной и тяжелой. Кроме того, мои сопровождающие имеют низкий ранг посвящения и не могут долго находиться вдали от нашего храма. Они слабеют.

- Вас это не коснулось, очевидно.

- О, мое посвящение много выше, мои силы всегда остаются неизменными. Прочие пока не могут черпать из того же источника.

- Благодарю за ответ, почтенный. И что мне делать с этим вашим пустынным чудом? Оно ведь погибнет здесь через пару месяцев, и будет очень жаль… - его величество очень хорошо умел изображать огорчение.

- Все пустынные растения весьма устойчивы к переменам. Поверьте, светоносная роза выживет, - что -то странное проскользнуло в тоне посла, какой-то скрытый подтекст. Тайри показалось, что прозвучало: "Растение выживет. А вы - нет."

Между тем, император не спешил подходить к подарку поближе. Он внимательно рассматривал его, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. Вот государь сощурился, пристально вглядываясь во внутренности куба, а потом с улыбкой сцепил пальцы перед грудью.

- Удивительное, все-таки, создание! - с деланным восхищением произнес монарх, - его вырвали из родной среды, везли несколько недель на чужой континент, а оно ничуть не увяло и цветет, точно ничего и не случилось!

- Мы приложили массу усилий, чтобы вы увидели его во всей красе, - хакмарский колдун явно начинал терять терпение. В его интонации уже совершенно недипломатично сквозило раздражение.

- Я и вижу. Ваши маги еле ходят от таких усилий. Вы сказали, что зовете это растение ночным стражем. Почему?

- Издревле замечено: если заночевать в пустыне возле него, ни одно создание не покусится на вашу кровь или жизнь, - самым медоточивым тоном ответил посланник.

- Разумеется, - император подался вперед, словно желая рассмотреть не подарок, но лицо дарящего. - Потому что все это доставалось самому ночному стражу.

- Я не понимаю, о чем вы, ваше величество, - хакмарец отступил на шаг, будто от волнения сжимая и разжимая кулаки.

Целительница заметила, что все каналы, ведущие от растения к людям, натянулись и запульсировали, а верхние бутоны приоткрылись, став похожими на маленькие жадные рты. Одновременно с этим ожил замаскированный среди камней и песка артефакт. Он всего лишь сделал стенки куба непроницаемо черными. Колдун создал маленькую ночь для своего подарка. Ночью цветок просыпался, а проснувшись, хотел есть! Множество жадных нитей протянулось от куба ко всему, что несло в себе магию: к людям, щитам, работающим артефактам, иллюзорным ширмам, скрывающим магов охраны. Милое растение принялось поглощать все без разбора: магию, силу Потоков, саму жизнь людей, и насыщения, похоже, не знало. Надо было действовать немедленно, иначе эта пакость сожрет любое усилие и не подавится. Дверь на Тропу творилась на внутреннем резерве так же легко, как и на силе Потоков. Пока тварь самозабвенно жрет, можно спрятать импульс среди прочих проявлений магии…

Черный куб ухнул в открытый точно под ним портал, и всем стало легче дышать. Маги, хоть и с большим трудом, воздвигли щиты вокруг тронного возвышения, вместо истощенных артефактов активировали запасные. Леди Даллет быстро обследовала всех "своих", до кого могла дотянуться чарами - потрепаны неприятно, но совсем не смертельно. Восстановятся сами, куда денутся.

- Искренность ваших намерений впечатляет, посланник. Но Хакмар меня не удивил. Притащив сюда Алчущего, вы успешно зарыли все усилия ваших предшественников. Так и доложите вашей властительнице. Полагаю, весь этот балаган с цветочками - ваша личная инициатива. Госпожа Лива для этого слишком дальновидна.

- Не смейте произносить ее священное имя! - взвизгнул колдун.

- Вы смеете еще открывать рот?! - ого, его величество умеет еще и так, точно гром небесный! Посланник-то аж присел от монаршего рыка. - ваша миссия закончена. Никакие отношения между Хакмаром и Империей невозможны. Полагаю, госпожа Лива оценит по достоинству ваши усилия. А теперь вон отсюда!

Сам ли государь или кто-то из его помощников открыл Короткий переход, откуда пахнуло зноем и ароматами пряных трав. Гвардейцы оттеснили безропотных прислужников и гневно сверкающего глазами колдуна, и им ничего не осталось, кроме как последовать единственным оставленным путем. Как только последний серый балахон исчез в портале, император поднялся со своего места.

- Аудиенция закончена, господа. Благодарю вас за терпение. Все подробности обсудите с моими министрами.

Через несколько минут в огромном зале остались только маги и Льофф. Тайри спустилась вниз вместе с другими, кто был на своем посту на балконе. Выглядели коллеги неважно. Мыслимое ли дело: их щиты оказались не просто бесполезны, они, фактически, усиливали противника! И не они, мастера магической обороны, вернули все на круги своя и защитили государя. Судя по растерянным лицам, большая часть отряда вообще не поняла, с чем столкнулась, и откуда взялся портал под кубом.

- Куда вы спихнули эту мерзость, леди Даллет? - без лишних церемоний осведомился монарх.

- На Тропу, ваше величество. Будет ей вместо десерта.

- Отлично, - Льофф явно получил, что хотел. - меня это устраивает.

- Вы ведь догадались, что это за пакость, мой государь, - с укором в голосе произнес Мастер щитов. - Можно было нас предупредить…

- Вы что, не узрели условного знака? - монарх обернулся к магу, и взгляд его не сулил ничего хорошего. - И слово "догадался" неправильное. Я ее узнал, эту пустынную розочку. Такое, однажды увидев, невозможно забыть. У меня были хорошие наставники, которые об этом позаботились, - закончил император, со значением глянув на Тайри.

Это он о Гае, подумала целительница. Только ваюмн, облазивший за свою длинную жизнь весь мир и жадно изучавший все необычное, мог показать такое своему ученику. Теперь эти знания сослужили государю добрую службу.

- Благодарю, господа маги. Все свободны.

Тайри механически сотворила Короткий переход домой. Разговаривать ей ни с кем не хотелось, думать о том, что все могло закончиться трагически тоже. Было и было, все живы, и спасибо за то Создателю. Послы весьма впечатлились, теперь им надолго острых ощущений хватит. Кто-то из коллег сказал, что даже шантийцы потеряли свою каменную невозмутимость.

Его величество заявился за полчаса до полуночи, довольный, как объевшийся сметаны кот.

- А Листающая таки была права! - с порога заявил он. - Мои маги ни демона не поняли и не заметили. Если бы я не узнал это растеньице…

- Я бы все равно отправила его куда подальше. Я видела каналы, через которые эта розочка питалась. Интересно, скольких из свиты хакмарского посланника она сожрала по дороге?

- Не знаю и знать не хочу. Вы отлично сработали, Тайри. Не поручусь, но шантийский посол, похоже, уловил что-то, когда вы дверь на Тропу открывали. Уходя, все на балкон оглядывался. Не удивлюсь, если он попытается узнать, что за маг это устроил.

- Ну пусть пытается… - устало отмахнулась леди Даллет.

- А ну как найдет? - вот чему он радуется? Или, чтобы этого самого "мага" найти, шантийцу придется всю свою агентуру растрясти, а нашим потом только с веником пройтись, их в совок собирая?

- И что он мне может сделать?

- Ну, например, посвататься со всеми их шантийскими церемониями. Месяц и один день будет присылать вам хризантемы, с каждым днем все больше, начав с самых темных и заканчивая бело-розовыми. Потом месяц и один день будет присылать вам яства, поочередно свои любимые и ваши, а по воскресеньям исключительно шантийские сладости. После этого он пригласит вас для разговора куда-нибудь, где вас вместе увидит как можно больше людей…

- Если я не выставлю на пороге семь оранжевых свечей. А я сделаю это после первого же шага в мою сторону.

- Хорошо, что вы знаете, как правильно отказать. А то еще обидится. Конечно, он имеет право лично услышать, почему ему отказали.

- Что ж, я отвечу, государь. Не беспокойтесь. - у Тайри язык чесался сказать, подражая государю: а ну как соглашусь?

- Он может сделать кое-что поинтереснее сватовства. Например, попроситься к вам в ученики, - Льофф уже не шутил, - и вот тут уже придется ломать голову над достойной причиной отказа.

- А если…

- Согласиться? Не стоит, Тайри. Это не в интересах Империи. И принесите уже клубнику!

- Она закончилась, - мстительно заявила леди Даллет, потом добавила, смягчившись под несчастным взглядом собеседника, - зато вишня подоспела. Ведра вам хватит?

У Шантийского посла хватило времени на три букета, и только потому, что леди Даллет трое суток безвылазно провела в госпитале, исцеляя пострадавших на недавнем пожаре. Господа оружейники всегда любили рискованные эксперименты, и в этот раз себе не изменили - сожгли огромную мастерскую. Вернувшись домой и обнаружив подношения в стиле Полуденной империи, Тайри немедленно отправилась в ближайшую свечную лавку. После этого жизнь снова сделалась размеренной и скучной - ровно до начала учебного года.

Увидев среди учеников нового набора родного племянника и старшую дочь Даля, Тайри решила, что ее друзья просто сговорились устроить ей сюрприз. В обеих семьях предостаточно возможностей для домашнего обучения, причем с лучшими учителями. Так нет же, надо детей отдать в Лицей… На удивление, эта парочка вела себя образцово, свою учительницу не подводила и двигалась вперед семимильными шагами, после зимних праздников вознамерившись перепрыгнуть в следующий класс.

Номар со своим отрядом мотался по необъятным просторам Империи. Во время коротких набегов домой он был молчалив, мрачен и о целях своей деятельности не распространялся. Говорил только, что его величество, как всегда, успевает вовремя и зрит в корень, а сам Номар только помогает ему.

Государь заглядывал на вечерние беседы редко. Он хотел казаться веселым и спокойным, но попробуйте обмануть целителя… Рикарт был похож на взявшую след охотничью собаку - уставшую, измотанную, но вполне довольную собой. Тайри не спрашивала, но его величество, похоже, распутывал какой-то сложный заговор или же напал на след решения проблемы с фамильным безумием. Впрочем, у целительницы тоже появились первые результаты исследований и вполне стройная гипотеза, которую еще предстояло подтвердить или опровергнуть. Вот и сейчас она больше исследовала и наблюдала, чем следила за разговором.

- Тайри, о чем вы задумались? У вас такое лицо, будто вы увидели разгадку шантийской гравюры-головоломки.

- Не преувеличивайте мои способности, Рикарт. Мне удалось разглядеть разве что намек на разгадку, не более.

- Не буду спрашивать, что за проблему вы решаете, потому что заранее уверен в успехе. А если вы еще и вашего крылатого помощника приставите к делу…

- Некого приставлять, ваше величество. Скайяр вернулся к своим. Еще зимой.

Льофф настолько опешил, что спокойно пропустил мимо ушей "величество".

- У вас истек договор, или…

- Или. Он… нуждался в помощи и совете, которые не имел права просить у меня. С ним что-то творилось, а я не замечала, вот и…

- И вы полгода живете здесь одна? Без всякой защиты?

Леди Даллет рассмеялась.

- Рикарт, я сама себе защита, да и кого мне бояться в Столице? Особенно, если учесть, что я львиную долю времени живу в Лицее и госпитале.

- Не хотите будущей весной снова стать наставницей для молодых магистров?

- Пока не знаю. Если разгадаю вот эту шантийскую головоломку к весне, со спокойной совестью возьму учеников.

- Ну, хоть не отказали, и на том спасибо. Я надеялся на ваших первых выпускников, но они пока не радуют преподавательскими успехами. Один так и прижился у боевых магов, творит великолепные артефакты, но учеников не берет. А молодой граф Бернат вообще куда-то исчез, хоть и успел выпустить в мир двух новых магистров. Один не так давно ушел на Тропы и не вернулся, а вот вторая… Бегала за бывшим уже наставником, как… ну вы поняли. Обычная история, только ваш ученик никак на ее чувства не отвечал. Просто образец стойкости. Эта леди закатила ему безобразную сцену в Академии, многие слышали, как она клялась "устранить причину его равнодушия" и еще кучу всего интересного. После такого Ложа наблюдателей выдворила девицу в родовое имение, подальше от Столицы.

- Эта леди была нестабильна?

- И весьма одарена магически. Плюс происхождение… По одной линии она из Абарэйнов, а по другой…

- Говорите, Рикарт, не тяните. Я уж как-нибудь переживу то, что девчонка оказалась лесной колдуньей.

- Если бы! На счет родственной крови вы угадали, только не ту линию взяли за основу. Она - одна из последних Хетья.

Тайри почему-то стало зябко. Ничего хорошего такие совпадения ей никогда не приносили, а в этот раз предчувствие серьезной опасности было особенно острым. Не родственница, но тоже носительница крови предыдущей, некогда свергнутой династии. Молодая, сильная и амбициозная. Один Создатель знает, что можно вырастить на такой почве!

- И почему мне это не нравится? - задумчиво произнесла леди Даллет.

- Мне тоже, Тайри. Я чую какой- то подвох, но вот в чем он…

- А что говорит по этому поводу Листающая Судьбы?

- Я ее не спрашивал. Возможно, мы никогда не пересечемся ни с этой юной леди, ни с вашим учеником.

- При этом у нас обоих возникает отчетливая тревога, когда мы слышим их имена. Вы сами когда-то сказали мне, что маг должен доверять, прежде всего, самому себе. Я доверяю своим ощущениям. А еще мне тревожно за Мартина. Такие, как он, часто излишне доверчивы и и по собственной воле попадают в ловушки. Я обязательно выясню, что с ним.

- Имеете полное право. Мои сыскари уже работают. Не бойтесь, они очень деликатны и осторожны.

- Не сомневаюсь, Рикарт. В чем я еще могу быть вам полезна?

- Возможно, я попрошу вас позаботиться о Маринн какое-то время. Следствие о заговоре против Короны подходит к концу, и мне предстоят несколько непростых недель. Будет намного спокойнее, если моя дочь окажется под вашим присмотром как можно дальше от Столицы. Вам ведь удалось найти безопасное место?

- Разумеется. А если вы ненадолго вернете мне кузена, то дорога туда станет и вовсе легкой прогулкой.

- Я не буду спрашивать, где это…

- Ну и зря. Вингшалья уже вполне обжита, и там у Номара полно друзей. И у Маринн они быстро появятся.

- Отлично. Пожалуй, это лучшее из решений. Только вот… кто еще, кроме вас с братом , знает о дороге в этот мир?

- Я надеюсь, что никто, если только случайно не набрел на него. У меня почему-то не возникло желания показывать ученикам мир-осколок, хотя другие мы посещали, и не раз. Есть один человек, который видел Вингшалью, но он не маг.

- А кто? - брови его величества удивленно взлетели вверх.

- Художник. Он дружил с Гаем.

- Так… сейчас мне некогда, но потом я с удовольствием выслушаю эту историю.

Государю было любопытно и, наверное, немного грустно. Мастер Троп все-таки много значил для ученика. А еще где-то в переплетении пронизывающих и поддерживающих императора Потоков мелькнуло нечто, похожее на теплый солнечный луч. Рядом с ним все выстраивалось и звенело собранным хором, становилось более правильным и - живым! Возможно, в этом "луче" и кроется разгадка проклятия Льоффов? Пока он не исчез, император все еще человек, а нет его - и клубок несущих огромную силу Потоков быстро поглотит все человеческое, и мир увидит монстра. Как же понять, что она увидела и как сохранить и усилить загадочный "луч". Тайри смотрела на Потоки, а император смотрел на нее, и теплого света в нем становилось больше.

После этого разговора леди Даллет все свободное время стала проводить в библиотеках, изучая труды целителей прошлого, касающихся Потоков и других каналов силы в человеке. Не может быть, думала она, чтобы никто раньше не заметил этот "луч", чтобы кто-то из великих древних не придумал, как его поддержать. К ее удивлению, ни в Академии, ни в библиотеке факультета Целителей ничего полезного не нашлось. То, что дало Тайри основную пищу для размышлений, оказалось среди старых книг, принадлежавших ее деду и давно пылившихся на самых верхних полках отчего дома. Не то чтобы труд почти позабытого ныне Мероаса Бирийского - скорее, философа, нежели целителя - прямо отвечал на вопросы, занимающие сейчас Тайри, но правильный путь автор указывал четко. «Все мы лишь крошечные части нашего мира», - писал Мероас, - «как капля есть часть океана. Но если океан отражается в капле, то и мир отражается в каждом из нас. В магах - в десятки раз сильнее, чем в неодаренном человеке. Прежде чем делать вывод о недуге, целителю следует внимательно посмотреть на мир. Как откликается пациент в нем? С легкостью ли мир его носит или же пришедший за помощью - тяжкое бремя для мира? Разрушает или созидает этот маг? Добром ли ему служат стихии, или он постоянно жестоко принуждает их? Своей силой живет или берет взаймы, а то и крадет? Приносит ли он пользу другим и миру, или же только себе?

После этого целитель должен понять, как мир отражается в человеке и получить ответы на все вопросы о его лечении. Если же проблема родилась раньше пациента, важно уяснить, какие жизненно важные Потоки ее обостряют, а какие успокаивают. Если удастся найти тот единственный ручеек, что питает недуг, можно считать человека излеченным, ему лишь придется выполнять ряд ограничений. В противном случае целитель должен искать противовес силе, питающей недуг. Тогда пациент, даже если не исцелится полностью, будет жить достаточно долго и полноценно.

У магов эта сила часто выделяется на фоне внутренних Потоков, разительно от них отличаясь. Как правило, это случается, если маг полностью осознает происходящее с ним и имеет сильную волю к жизни. Наблюдая, целитель поймет, что приходит в резонанс с уравновешивающим потоком, а что нет, и предложит пациенту необходимые условия. Мои наблюдения показывают, что наиболее действенные "лекарства" происходят из духовной и чувственной сфер, но бывает, что и природной. Иногда всего один человек был лекарством для другого, иногда пациент полностью выздоравливал, вернувшись туда, где родился и жил в детские годы. Были случаи, когда целительным оказывалось одиночество, и наоборот…»

Вот уж точно не одиночество приносило пользу его величеству, думала Тайри, долгими часами разбирая блеклые строчки на потемневшей от времени бумаге. И природа вряд ли несла ему хоть какое-то облегчение. Нить, питающую проклятие Льоффов, за другой конец держали силы, с которыми вряд ли бы справился самый гениальный целитель. И чем (или кем) можно такое уравновесить? Никогда капля не могла одолеть океан, и человек - не противовес миру. В таком случае, противовесов должно быть много, и кто сказал, что в мире есть только люди?

Глава 8

Впервые в жизни Тайонна встречала Длинную Ночь без друзей и родственников. Навязываться никому она не хотела, а оставаться одной в пустом доме стало невыносимо. Праздничная суета в городе резко обострила почти заглохшее чувство одиночества и собственной ненужности. Молодая герцогиня решила, что костры в Даллет Нест жгут не хуже, чем в столице, и уехала в поместье. За пару дней она привела в жилой вид комнаты, украсила гостиную и парадный зал, даже нарядила по гроннскому обычаю мохнатую ель во дворе. Теперь зеленая красавица сияла разноцветными огоньками, позванивала на ветру серебряными и хрустальными колокольчиками и сверкала большими бисерными снежинками. Специально для здешних детей нижние ветки усыпали конфеты и орехи в ярких блестящих обертках. Слуги были в восторге, дворецкий и экономка прослезились, а повара превзошли сами себя, готовя праздничные блюда.

Костер на большой поляне горел до самых небес, и вокруг него плясали все обитатели Даллет Нест и пары близлежащих деревень. В простой одежде и в пушистой зимней шапке признать в Тайри госпожу было практически невозможно, а кто признал - не сказал прочим.

Зима точно ждала, когда люди напразднуются всласть и разойдутся по домам, и вскоре после рассвета пригнала отборные снеговые тучи. Мело трое суток подряд, и леди Даллет часами сидела у окна, завороженно наблюдая танец снежных хлопьев. Когда метель утихла, расчищать дорожки в глубоком, чуть не по пояс, снегу пришлось магией. Люди не справлялись. Поначалу это было весело, потом целительница утомилась от вечной трескотни служанок и окриков экономки. Наводить порядок "железной рукой" ей не хотелось, а хотелось лишь полной тишины и покоя. Леди Даллет решила прогуляться до ближнего леса, взглянуть на крохотное озеро, которое, говорили, не замерзало даже в лютую стужу. Погода снова располагала к пешим путешествиям: тучи унесло ветром, в свете холодного январского солнца заснеженные холмы сверкали и искрились. По рябинам скакали толстые хохлатые птицы, под сапогами умиротворяюще поскрипывало, мороз был милосерден, и Тайри решила побродить подольше. До озера она не дошла - замерла, очарованная замысловатым снежным лабиринтом, созданным ветром и метелью вокруг редко стоящих елей на большой поляне. Огромная тень заслонила солнце - раз, другой… Целительница подняла голову к небу: эти синие с серебром крылья нельзя было не узнать. Дракон кружил низко, явно высматривая хозяйку, только вот кого это древнее чудовище тащит в когтях? И почему?

Она вышла на открытое место и помахала крылатому рукой. Скай осторожно снизился и разжал когти, роняя свою ношу в огромный сугроб. Ноша, плотно упакованная в меховой плащ, не шевелилась, зато невнятно ворчала и поминала демонов хриплым баритоном.

- Блудных драконов под крыло примете, миледи? - Скай обернулся, а она и не заметила. Стоял, улыбался, как в старые времена - чуть свысока и чуть ехидно, щурил синие глаза на яркое солнце.

- Смотря каких. Своих приму, - притворно нахмурилась Тайри. - Ты насовсем вернулся, или как?

- Насовсем, моя леди. Не погоните в шею?

- Следовало бы, конечно… но мне лень.

- И слава Создателю. Надеюсь, без меня ничего опасного не случилось?

- Да так, по мелочи, - отмахнулась леди Даллет, - Кого это ты приволок ко мне, не спросясь?

- Простите, госпожа, так уж вышло, - с видом глубочайшего раскаяния потупился дракон. Вот ведь, клоун, цирк по нему плачет! - только пока бы я за разрешением летал, этот обормот смотался бы с глаз долой. А меня попросили его домой доставить. Кроме того, я прошу вас уделить ему немного вашего целительского внимания и мастерства. Он умудрился сцепиться с неудобным противником и получить по морде… простите. Оно бы и пусть, но показываться на глаза Старшей, сияя всеми оттенками лилового на лице, я бы не стал.

- Тогда, будь добр, подними моего пациента, а я открою Короткий переход в замок. Там посмотрим.

Сначала Тайри показалось, что у нее двоится в глазах. Вот стоит Скай, а рядом с ним - он же, только с синяком на пол-лица и недовольно поджатыми губами. Потом сквозь удивление проступили детали: второй был несколько выше, плотнее, шире в плечах. Жемчужно-белые волосы обрезаны выше плеч, да и глаза немного другого оттенка.

- Ох-ох, это как же надо было подраться, чтобы на драконе остались эдакие … украшения! - вздохнула леди Даллет, запуская целительский арсенал чар. Ну вот, ответы уже вполне очевидны: потоки истощены до предела, два из четырех источников блокированы, левая рука сломана в двух местах, да и ребра тоже - как только легкие осколками не задело! Собственная магия едва справляется с регенерацией внутренних органов, хорошо хоть кровотечений нет. Интересно, что он с собой сделал?

- Скайяр, помогай! Будем восстанавливать твоему протеже все магические каналы, иначе Потокам не пробиться. Подпитка обязательна. Источники я ему открыла, теперь вместе…

Спустя некоторое время похожий на Ская дракон спал, как младенец, в одной из гостевых комнат, а хозяйка поместья и ее синеглазый помощник пили горячий шоколад в гостиной. Крылатый пока не горел желанием что-то рассказывать, а Тайри - спрашивать. Главное, что друг вернулся, а прочее не важно. Дракон, однако, не выдержал первым.

- Моя леди, что тут без меня творилось? Мир не перевернулся?

- Не думал даже.

- Вы все также по вечерам беседуете с императором? Или не только?

Отлично, подумала леди, глядя на давно знакомую улыбочку Ская, друг вернулся прежним : ироничным, нагловатым, самоуверенным - то есть, совершенно родным и привычным. Стало быть, и говорить с ним можно, как раньше. Тайри совершенно безмятежно улыбнулась в ответ:

- Что это ты вдруг спохватился?

- Интересно же! - пожал плечами дракон, - времени было много, присмотра за вами никакого. Братец ваш, поди, занят по уши…

- Я, конечно, могла бы послать тебя к демонам, но не буду. Ты и так почти год невесть где болтался. Отвечаю кратко и больше повторять не стану, поэтому слушай внимательно. Я не умерла от тоски, не стала ничьей фавориткой и замуж не собралась. Впрочем, на Тропы тоже. А если еще раз увижу попытки меня контролировать, то лично найду твоих родственников и попрошу забрать тебя насовсем!

- Вы об этом пожалеете, моя леди, вам же без меня скучно будет!

- А чего нас искать, вот они мы! - почти одновременно прозвучало от двери.

- Вам рано вставать, милорд. И говорить вредно. Чары не закончили работу. - леди Даллет строго взглянула на пациента.

- Зато самое время представиться, если, конечно, этот обормот до сих пор не озаботился…

- Не озаботился, - обормот лениво отставил чашку, сладко потянулся и произнес нараспев:

- Миледи, позвольте представить вам моего родного брата, Армана из дома Танцующих с волнами, клана Воинов.

- Старшего?

- Можно считать и так. Он пробил скорлупу часа на четыре раньше.

- Понятно. Рада знакомству, Арман! Я - Тайонна, леди Даллет. Присоединитесь? - она кивнула на сосуд с горячим шоколадом.

- С удовольствием, только вот… никогда не любил эту черную отраву. У вас найдется горячее вино со специями?

- У нас найдется все, что вы пожелаете. Скай, будь добр, напомни поварам, чтобы пошевеливались.

Дракон гневно сверкнул очами, но, тем не менее, поднялся и отправился на кухню.

- Что же довело вас до такой жизни, милорд? - вопросила Тайри пациента. - Насколько я понимаю, Крылатому надо очень постараться, чтобы довести себя почти до человеческой уязвимости и упадка сил.

- Договор обязывал меня выполнять приказы хозяина. В предсмертной просьбе я тоже отказать ему не мог. Он просил защитить его клан и увести людей, по возможности, в безопасное место. Этим я и занимался последние полсотни лет. Непростая оказалась задача, потому что мой клан с давних времен владел одним артефактом. Люди не использовали его, просто хранили для достойного, того, кто сумеет совладать. Думали, среди них родится такой, рано или поздно. Зато среди прочих было полно желающих заполучить эту вещь - любой ценой. Поскольку ни украсть, ни выкупить не получилось, на нас попросту напали… Знаете, очень трудно держать оборону, лечить и пытаться пробить Короткий переход на максимальное расстояние одновременно. Даже для дракона. В моем клане не рождались маги.

- Зато их было более чем достаточно среди нападавших, так? А обернуться и сжечь их к демонам совесть не позволила?

- Теоретически, нам запрещено вмешиваться в людские конфликты. Еще лет десять назад я бы наплевал на запрет и сделал бы то, что вы сказали, но… Наверное, я изменился. Стал подобен сородичам из других домов. Не знаю…

- И вы решили пожертвовать собой.

- Еще немного, и его было бы не вытащить. Брат бился в одиночку, удерживая вход в пещеру, где спрятал портал. Чтобы все подопечные до единого могли уйти. В том числе, его жена и дети, - Скай водрузил на стол серебряные кубки, кувшин с подогретым вином и большое блюдо с копченостями и сырами. - Можно сказать, мы с сестрами успели в последний момент. Поставили щиты, отделали этих магов… Не до смерти, конечно, а так - чтоб неповадно было. Девочки отправились успокаивать его кланников, а я - сюда. Спасать спасителя.

- Поучительно и достойно уважения, - кивнула леди Даллет, - впрочем, глядя на тебя, Скай, мне трудно предположить, что твои родственники могли бы вести себя как-то иначе. - Она приняла кубок из рук Армана и поблагодарила его кивком.

- Поверьте, миледи, до недавнего времени никто из моих братьев и сестер и помыслить не мог, что будет по доброй воле защищать людей. Однако, мы предполагаем, а Создатель располагает… У наших девочек тоже изменились взгляды, Скай?

- Именно так. Ариона, как и ты, опекала целый народ, а Тинисса показала Старшей двух прелестных карапузов. Человеков, конечно, но они от этого не перестают быть нашими племянниками. Твоих тоже с нетерпением ждут в Доме.

- Ты хочешь сказать, что нам не поотрывают головы за…

- Создатель упаси. Матушка просто лучится счастьем. Братья наши пока свободны, но, думаю, это ненадолго.

- Кто бы мне сказал, что я…

- Никто, Арман. Это сказал мир, и ему ничего другого от нас не нужно. Во всяком случае, пока.

Тайри с удивлением слушала эти драконьи беседы, полные намеков и недомолвок, но выпытывать ничего не собиралась. Скай вернулся и, похоже, больше не имел желания исчезать. Разумеется, он теперь будет отлучаться к семье, но целительница решила ему не препятствовать в этом. Наверное, уже привыкла опираться только на собственные силы.

Через несколько дней Арман улетел в родительский дом. Леди Даллет и Скайяр уже совсем собрались вернуться в Столицу, когда сработал парный браслет-сигнальщик на руке целительницы. Маленькая дочь императора была в опасности. Выдернуть Маринн из какого-то темного помещения, оказавшегося чуланом под лестницей, труда не составило, как и водворить ее в городской дом Тайри. После этого дракон исчез на пару часов и вернулся с докладом: дом в горах, где государь прятал девочку, цел, но в нем кто-то основательно похозяйничал. Разоренные комнаты и разгромленную кухню явно придется ремонтировать. Охрана на момент инспекции была мертва, прислуга в глубоком обмороке. О том, какую магическую мерзость там использовали, синеглазый доложил подоспевшим спецам из соответствующей службы, им же показал чудом уцелевший след, возможно, ведущий к исполнителям, а затем демонстративно сменил облик (чтобы не задавали лишних вопросов) - и был таков.

Маринн, уже вполне оправившаяся от пережитого ужаса (чай, конфеты и теплые объятия отлично помогли), просто повисла на шее у дракона и не пожелала отпускать. Скай не возражал. Он усадил кроху рядом, укутал ее одеялом и принялся рассказывать сказки. Тайри оставалось лишь послать весть отцу маленькой гостьи, чтобы не волновался. Для этого существовало скромное колечко с рубином, которое надлежало бросить в сосуд с любой жидкостью. Под рукой оказалась чашка с остывшим чаем…

В дверь кто-то отчаянно заколотил, испуганный и очень знакомы детский голос толкнулся в уши:

- Тетя Ри! Откройте! Это мы! - и она бросилась открывать. Охранные чары подтвердили, что на пороге обретаются трое младших Даллетов.

- Мальчики мои, что с вами случилось? - похоже было, что малышня неслась бегом через пол-города, не разбирая дороги.

- Нас отпустили на горку у реки, покататься. Ты же знаешь, там все катаются, - Кайрон пытался восстановить дыхание и останавливался после каждого слова. - Там сегодня почти никого не было… Мы покатались немного и хотели уже домой… а тут собаки. Здоровенные, тощие и глаза у них светятся. Ну, мы с Тинни схватили Сида, и бежать. Я сделал портал, но он получился неправильный. Нас вывело не к дому, а на площадь Цветочников, вот. Мы снова побежали, и тут я понял, что ближе всего - к тебе.

Тайри со Скаем переглянулись. Похоже, кто-то начал новое наступление на императора, не забыв, на этот раз, его союзников. Скорее всего, в опасности и дети графа Изара, и старшие Даллеты, да Создатель знает, кто еще. Синеглазый дракон убедил Маринн заняться друзьями, а сам отправился "побродить по окрестностям", чтобы там не шатались те, кому не положено.

Его величество тихонько появился на кухне и еще некоторое время наблюдал, как Тайри готовит ужин детям.

- Вот никогда бы не подумал, что герцогиня из древнего рода умеет так хорошо стряпать.

- В Городе-над-Морем мы все делали сами, хотя бы из соображений безопасности. Да и наставница у меня была чудесная, - тепло улыбнулась воспоминаниям Тайри.

- Ваша деревенская колдунья?

- Она самая. Хотела бы я знать, какова она сейчас.

- Подумываете отправиться в гости?

- Подумываю найти способ вызвать сюда Номара и как следует спрятать наших детей, братьев и Маринн. Не знаете, у Даля все в порядке?

- Мне не сообщали ничего настораживающего. Погодите… С маленькими Даллетами тоже что-то случилось?

- С ними случились Сумеречные псы. Судя по тому, что мальчишкам удалось убежать, тварей придерживали, видимо, хотели для начала просто напугать детей.

- К Далю они не сунутся, конечно, но предупредить его необходимо. Если что…

- Мы с Номаром уведем всех, кого нужно. Ваши старшие дети, надеюсь, в безопасности?

- Я тоже надеюсь, - усмехнулся император. - Раньше младшие наследники плохо ладили со старшими, а тут будто поворожил кто. Все споры и разногласия забыли, держатся вместе, как и положено братьям и сестрам. Думаю, никого в обиду не дадут.

- Это хорошо. И даже не надо прятать их по разным углам империи. Объединившиеся Льоффы - сила, с которой не всякий справится.

- Скажите, Тайри, вам удалось что-нибудь узнать про вашего бывшего ученика?

- Увы, нет. Томрис Гарроа давно потерял с ним связь, на кафедре сказали, что он взял бессрочный отпуск и уехал к семье, на юг. В доме, где он жил, магические отпечатки старые и слабые. Может, ваши "нюхачи" поймут больше.

- Вы ведь наверняка узнаете чары этого мага среди прочих?

- Как свои собственные. У вас есть конкретные подозрения?

- Я жду подтверждения от своих агентов. Но сейчас, прежде всего, меня заботят дети.

Кузен появился ближе к ночи, как был, в легких доспехах и искрящих "кусачими" боевыми чарами старинных наручах. Коротко переговорив с государем, он открыл портал в дом графа Изара, где мгновенно нарвался на разъяренную огнептицу в человеческом облике. Орнери была в бешенстве: на старшую дочь напали, а мужа не дозваться! Девочка возвращалась со спектакля Императорского театра, когда двое налетели на нее прямо посреди улицы. Гувернантка отделалась сломанным ребром и обмороком, охранник погиб, а юная леди запустила в злоумышленников огненным заклятием и сбежала - за помощью, в ближайшее место, где могли быть взрослые маги, а именно - в Адмиралтейство. Подоспевшие преступников не нашли, и теперь ищут по городу людей с сильными ожогами лица и следами ваортской магии.

Разумеется, Нэль пополнила маленький отряд. Рано утром Номар, Тайри и Скай, как следует зачаровав подопечных, вывели их на Тропу. Для детей все происходящее было интересным приключением и восхитительным путешествием. Пережитый испуг быстро отступил на второй план под массой новых впечатлений. Разумеется, в пути пришлось соблюдать строжайшую дисциплину, беспрекословно слушаться старших и ни в коем случае не болтать, но ведь это такая незначительная плата за новые чудеса!

Тайри казалось, что Тропа удивленно притихла и постелила под ноги маленьким путешественникам самый мягкий и короткий путь. Номар нашел нужную "дверь" очень быстро, никто даже устать не успел. А дальше детворе стало и вовсе весело: знай, по сторонам смотри, мир-то новый! И вопросы задавать разрешили, но не всем же одновременно! По очереди и помедленнее, тараторки!

Мастер Дьюр с женой как чувствовали, выставили во двор длинный стол с разнообразными угощениями и приняли всех, как родных. Кузнец, разумеется, не удержался, спросил у друга:

- Мастер Нори, это что, все твои? На скольких же ты женат? Детки-то почти ровесники.

Скай переглянулся с Номаром и невозмутимо заявил:

- Мои. Тебе рассказать, почтенный, как у нашего племени дети на свет появляются, или сам знаешь?

Мастер Дьюр расхохотался:

- Думаешь, я не вижу, что ты не человеческого роду, синеглазый? Мальчишки, похоже, все Номаровы, а девчонки - нет. Но и не твои, даже беленькая, - кивнул он на дочку Даля. Нэль уродилась на редкость светловолосой.

- Уважаемый мастер, как ни крути, все они наши, - улыбнулась Тайри, обнимая самых младших.

После сытной и вкусной трапезы (тетя Ри, а ты тоже умеешь печь такой пирог с клубникой? И вот такие хрустяшки с орехами? А научишься?), вся достойная компания отправилась в город на большой и удобной повозке. Там ждал другой друг мастера Нори, в доме которого дети должны были остаться на какое-то время. Для начала на недельку (не расстраивайся, Тинни, это недолго). Конечно, на ту недельку, что дома, иначе придется тут жить вместе с вами…

- Кстати, может и правда кто-то останется с детьми? - Спросил Номар.

- Не то чтобы это было совсем бессмысленно, но наши противники тоже не лыком шиты. Проще простого предположить, что тот, кого не видно, и спрятал детей. Еще по следам чар искать начнут, - возразила Тайри.

- Ну, меня, допустим, ваши искать не начнут, а вот родня запросто. Объясняться с ними, мягко говоря, бывает хлопотно, - усмехнулся Скай.

- Это ты с моей родней не объяснялся, - тяжко вздохнул лорд Даллет. - Как представлю, что мне еще жене и тетушке рассказывать, куда я детей подевал и почему…

- А ты меня с собой возьми, - подмигнул ему синеглазый, - я обаятельный.

Удивительно, но ни леди Лиола, ни леди Ифар не стали закатывать скандалов. То ли хорошо понимали опасность момента, то ли дракона постеснялись. Скайяр вообще умиротворяюще действовал на женщин, о чем Номар и сказал ему со всей прямотой. Дракон посмотрел на него печально и ответил:

- Да уж. На всех, кроме тех, кого я действительно хотел бы утешить и успокоить.

- Ты про сестру? Так она вроде вовсе не склонна к истерикам.

- Абсолютно верно. И потому носит свою боль внутри. А когда она прорвется наружу…

- Может обрушить мир? - Номар безнадежно махнул рукой. - Так эта шантийская пословица тоже не про нее.

- Она никогда не разрушит мир, - совсем другим, низким и вибрирующим голосом произнес Скайяр. - Скорее, она сделает это с собой.

Номар вздрогнул, медленно обернулся, точно боясь увидеть вместо синеглазого собеседника кого-то другого, и промолчал.

Минула неделя, за ней вторая. Первую группу нападавших выловили "на живца", сотворив сложные иллюзии-копии Маринн и Нэль. Со сворой сумеречных псов, появлявшихся то здесь, то там, было сложнее, но тут в игру вступили Смиренные братья. Они нашли способ изловить призывателя - тихо, быстро и без лишних свидетелей. Мозголомы получили работу и головную боль, а следователи Ложи Наблюдателей - ниточку, за которую следовало тянуть крайне осторожно. Его величество досконально изучил все полученные результаты, понял, что главная работа еще и не начиналась, и продлил "каникулы" еще на месяц. Рисковать детьми он не хотел.

Настроение императора улучшалось от визита к визиту все заметнее, но Тайри это казалось подозрительным. Следователи и "нюхачи" не знали сна и отдыха, выплывало на белый свет такое, о чем и думать-то давно забыли. К адептам Отступника новые фигуранты дела отношение имели весьма косвенное, но пакостей могли натворить преизрядно. Они все были одержимы идеей отмены всех и всяческих запретов на магические эксперименты и способы накопления силы. Напрашивался вывод, что эти сумасшедшие экспериментаторы всплыли не просто так, кто-то явно пообещал им желаемое. А поскольку ныне существующая власть в лице его величества все старые запреты яростно защищает и даже создает новые, то от нее надо избавиться! Дело "одержимых магов" пахло кровью и грозило срастись с расследованием заговора против короны.

Государь держал все нити следствия под строжайшим контролем и сейчас очень напоминал собственного отца в сходных обстоятельствах. Леди Даллет не нравился лихорадочный блеск глаз Рикарта, совершенно несвойственная ему хищная улыбка, больше напоминающая акулий оскал, ставшие резкими движения и - стремительно истончавшаяся "солнечная нить" в рисунке Потоков его величества. Медленно, но верно, в Рикарте прорастал семейный монстр, пока еще разумный и спокойный, но уже очень опасный. Тайри не знала, как лучше поступить: помочь этому монстру как можно быстрее получить головы виновных, или же усыпить его, чтобы вернулся знакомый Рикарт - веселый, человечный, внимательный. Льофф-человек любил слушать и узнавать, Льофф-монстр много говорил и мало интересовался чем-то кроме собственной цели.

Государь исхудал до впалых щек, в темно-русой шевелюре проступили неестественно яркие, блестящие серебром седые пряди. На него невозможно было спокойно смотреть. От него невозможно было отвести глаз. У монстра прорезалось то самое - чудовищное - обаяние, которое у человека было в разы слабее. И этому обаянию оказалось крайне сложно не поддаться. Теперь Тайри очень хорошо понимала, почему предыдущий император, вовсе не отличавшийся привлекательной внешностью и имевший отвратительный характер, тем не менее, пользовался бешеным успехом у женщин всех возрастов. Обаяние-обаянием, но монстр целительницу пугал. Наверное, потому что уже дорог был человек.

Монстр страшен, но его способности куда выше человеческих, он видит то, что в обычном состоянии Рикарт может и упустить. Если не довести расследование до конца, то человека уничтожат. В лучшем случае просто убьют, в худшем страна получит безумца на троне…

Ее успокоил Скай, который, как и все прирожденные оборотни, чуял суть подобных изменений. Человек жив, в силе и контролирует себя и монстра, сказал он целительнице. Опасная грань, конечно, близка, но вряд ли император ее переступит. Монстр же с удовольствием держит в поле внимания абсолютно все процессы, чего и добивался Льофф.

- Обстановочка… Монстр все контролирует, его держит в узде человек, и оба выжигают жизненные силы с сумасшедшей скоростью, - хмуро ответила леди своему дракону. - В итоге оба сдохнут, потому что не выдержит несчастное человеческое тело, одно на двоих!

- Так помогите ему!

- Он не подпускает к своим потокам, отгораживается, сердится. Я могу только наблюдать.

- Хм… возможно, это для вашего же блага, моя госпожа. Монстр может воспользоваться вашей помощью - и одолеть человека. Может ради собственной цели вычерпать вас до дна. А может, человек просто боится, что вы монстру понравитесь, и ему будет уже не до дела. У него появится иная цель, к которой он и попрет, не замечая препятствий. А человек не только не сможет, но и не захочет его сдерживать.

- Почему?!!

- Потому что вы ему тоже нравитесь. Но человека останавливают моральные нормы и собственные принципы, а монстра - нет. Какой уж с нас, монстров, спрос…

Скай мастерски изобразил "зверскую улыбочку" государя, а Тайри с трудом удержалась, чтобы не наградить его подзатыльником. Вот ведь язва! И всех насквозь видит…

Пришлось как-то мириться с открывшимися обстоятельствами. Когда его величество запросто заглядывал побеседовать, Тайри не знала, куда деваться от горящего взгляда уже не совсем человеческих глаз. Не появлялся неделю - начинала не на шутку беспокоиться. К тому же, надо было дежурить в госпитале, учить детей в Лицее, вырываться в Вингшалью проведывать младших и продолжать поиски средства от проклятия Льоффов. В пору вообразить себя белкой в колесе. И все это длилось и длилось, пока через дурно сотворенный портал к ней не ввалился Даль.

- Ты все никак не научишься? - устало улыбнулась ему леди Даллет, отрываясь от очередной книги. - Чай с пирогами будешь?

- Я бы не отказался, но нас ждут. Срочно. И тащиться нам придется сначала пешком, потом в карете. Рикарт хочет сообщить нам нечто столь важное, что приказал прибыть в древнее капище Льоффов. Скай, тебя он тоже хочет видеть, - на одном дыхании выпалил сводный брат императора. - Создатель, я надеюсь, что государь все еще в своем уме…

- Вот и увидим, - невозмутимо пожал плечами дракон, укутывая плечи своей леди меховой накидкой.

В древнем гроте было тесно. Кого-то леди Даллет знала, кого-то нет, чьи-то лица скрывали сплошные черные маски или искусные иллюзии. Рикарт стоял у круглой купели, по локоть опустив руки в морскую воду. Соляная корка на бортике ранила кожу, капли крови медленно расплывались на поверхности, а он этого вовсе не замечал. Государь улыбался и выглядел почти счастливым. Это, конечно, радовало, если не обращать внимание, на что он стал похож.

- Все нити раскручены и пройдены до конца. Мы нашли всех заказчиков, вдохновителей и руководителей заговора. Это хорошо, а плохо то, что их больше, чем тех, кому я могу без опаски доверить арест. Они все непростительно хорошо знают методы моей Гвардии и магов из отдела Особых ситуаций. А разбрасываться людьми я не привык. - Его величество перевел дыхание. - Надеюсь, вам понятно, господа, почему я собрал именно вас. И еще… Мы должны обезвредить всю верхушку одновременно.

В коридоре, соединявшем грот со старой капеллой, раздались шаги. Под низкий свод, пригибаясь, вошли шестеро Смиренных братьев и человек в плаще с глубоким капюшоном, из-под которого выбивались огненно-рыжие пряди. Абарэйны помогают Льоффам, удивленно подумала Тайри, наверное, мир, действительно, перевернулся, а мы и не заметили. Интересно, как Рикарту удалось заполучить такого союзника, ведь эти огненные давно и люто ненавидят правящую семью.

- Спасибо, что сочли возможным поддержать нашу затею, почтенные. И тебе спасибо, старый друг. Честно сказать, я не надеялся… Я ведь обещал не тревожить тебя больше. Прости.

- А ради кого мне еще… - слабым хрипловатым голосом отозвался рыжий, - даже если это будет последнее мое дело.Так куда веселее, чем подыхать в дальнем монастыре.

А ведь он болен, определила целительница, давно и неизлечимо. Во всяком случае, он сам так думает. Безнадежность в каждом вздохе. Потоки, питающие огненного мага, были разрушены и едва тлели, защита отсутствовала, а малые каналы силы походили на обгоревший спутанный клубок. Тяжело, оценила состояние больного Тайри, но не смертельно. Она бы точно поборолась за жизнь пациента. Неужели никто не пытался его исцелить? Или же он сам этого не хотел?

- Раз все здесь, повторю: наши противники, увы, не так просты, как хотелось бы. К двоим невозможно подобраться даже порталом. Знающие люди из ордена Смиренных братьев помогли мне изготовить особые артефакты. Леди Тайонна, лорд Номар, вам придется вести людей по Тропе, потому что другого способа проникнуть в укрепленные обиталища главных подозреваемых нет. к прочим можно смело строить Короткие переходы, ориентиры уже у вас в руках, милорды. Я попросил о содействии свою стихию, мне не отказали. Так что везде будет ливень, снежная буря или шторм… Не пугайтесь, это для маскировки, а не по ваши души. Приступаем!

Про ключ-камни Тайри много читала, да и Гай показывал, как с ними работать, так что задание ее не смутило. Нужную “дверь” с Тропы, отмеченную таким артефактом, она отыскала без проблем, и группа сыскарей, усиленная Скайяром, ступила под проливной дождь.

Ветер трепал деревья, завывал и норовил утащить за собой. Дракон накрыл всех “Пологом тишины”, а потом легко коснулся массивной кованой двери, и она исчезла. Человек, сидящий в кресле лицом к камину, не шевельнулся. Его окружал плотный, сотканный из множества чар кокон. Хозяин дома, видимо, полагал себя неуязвимым - очевидно, из-за вплетенных в общий узор защиты нитей Тьмы и запретной магии смерти. Император был прав - никто из магов не смог бы ничего сделать с этим человеком. Даже для нескольких чародеев это была бы почти неподъемная задача. Но не для дракона. Скайяр скривился, глядя на сотворенный хозяином замка щит. Такое колдовство ничего кроме омерзения и злости в нем не вызывало. Мгновение - и тонкий бич синего огня в два удара рассек сложную вязь чар, выжигая чуждое и запретное.

- Ты все-таки пришел, но ты не посмеешь… - завопил человек, вскакивая и опрокидывая кресло. Увидев совсем не того, кого ожидал, он захлебнулся словами, окончательно растерявшись.

Синеглазый лишь ухмыльнулся по-императорски, в очередной раз заставив Тайри вздрогнуть, и сковал безмерно удивленного противника. Маги из отдела Особых ситуаций подхватили арестованного, создали обратный портал и ловко водворили “клиента” в подвал башни Гемед, сплошь облицованный измененным гранитом. Сил тот гранит не лишал, но колдовать в таких камерах было абсолютно бесполезно из-за мгновенного и полного поглощения чар.

Дракона и леди Даллет сердечно поблагодарили за содействие и попросили дождаться его величество во дворце, в известном леди кабинете. Там их встретили Номар, совершенно несчастный Даль, один из монахов и тот самый неизвестный господин с рыжими волосами. Последний полулежал в кресле и сипло, коротко дышал, а его боль чувствовали даже те, кто целителем сроду не был.

- Милорд, - обратился к нему граф Изар, - дело, конечно, не мое, но не довольно ли вам мучиться? Среди нас есть целитель. Позвольте ей помочь вам.

- Леди-целитель? Это прекрасно само по себе… Но, полагаю, не сейчас. Сначала дождемся государя. Скорее всего, ему помощь будет нужнее.

- Ему я и сам помогу, не впервой, а вот вы можете совершенно лишиться сил.

- Это будет только к лучшему, милорд. Но если уж вам так неймется меня облагодетельствовать…

Тайри осторожно коснулась чарами измученного человека и с головой ушла в кропотливую работу. По капле, по искре, по вздоху убирать боль, восстанавливать связи, воссоздавать разрушенные пути…

- Довольно, миледи. Боль ушла, и пару лет к моей бессмысленной жизни вы прибавили. Понимаю, что не со зла, но давайте не будем торопиться, - совсем другим, куда более уверенным голосом произнес рыжий. - Спасибо вам. В кои-то веки чувствую себя почти нормальным человеком.

- И от меня спасибо, - император, по обыкновению, появился неожиданно, бросил беглый взгляд на соратников, потом на человека в кресле. - Как вам удалось уломать этого упрямца, миледи?

- Ей не пришлось. Твой брат сказал, что целитель - дама, а мне много ли надо?

- Как был ты дамским угодником, так и остался. Постоянство радует, - его величество говорил все тише, будто слова давались ему с трудом. - впрочем, речь не о тебе. Поздравляю всех нас. Расследование закончено. Все, что необходимо, подтверждено и доказано. Дальше - работа судьям и палачу. Примите мою благода… - Рикарт тяжело оперся о стол, а потом беспомощно сполз на пол.

- Так и знал, - вздохнул рыжий, - этот идиот снова не пожелал себя щадить. Спасайте его, миледи, иначе все сделанное пойдет Отступнику под хвост.

Лечить общее магическое истощение довольно легко. Особенно, когда под рукой есть все необходимые эликсиры и опытный помощник-дракон. Пару часов монотонного, кропотливого вливания силы, потом столько же времени на корректировку пострадавших каналов, и сколько-то часов на стабилизацию. Правильное питье и удобные подушки для пациента, горячий шоколад и глоток ледяного ночного воздуха на балконе - для целителя, и снова по кругу. Естественно, просто так оставить его недолеченное величество Тайри не могла, так и просидела у кровати пациента всю ночь и часть утра. Скайяр курсировал между домом и дворцом, то доставляя новые снадобья, то горячий шоколад для своей леди. Чудо-напиток, увы, не помог, и ближе к полудню сон сморил целительницу прямо в кресле.

Проснувшись, она увидела прежнего Рикарта, без малейших признаков монстра. Да и выглядел он намного лучше вчерашнего. Стоял у окна, облаченный в длинный, до пола, бархатный халат, и спокойно перебирал книги на полке.

- Ваше величество, я не разрешала вам вставать.

- Но и не запрещали, - лукаво улыбнулся монарх. - Не волнуйтесь, Тайри, я с удовольствием выполню ваши предписания. Это ж какое счастье: спать, сколько захочешь, валяться с утра до ночи с книгой и поглощать самые вкусные блюда. Кстати, завтрак сейчас принесут.

- Трех дней в таком режиме вам, думаю, будет достаточно, - облегченно вздохнула леди Даллет, - я рада видеть вас прежним, Рикарт.

- А я-то как рад… Вы что, правда за меня боялись?

- Очень. Особенно там, в вашем древнем капище. Море силы, но совсем не человеческой, а сам - краше в гроб кладут. Еще капля, и не знаю, кого бы мы увидели.

- Забудьте, - махнул рукой Рикарт, - Без этого безобразия было не обойтись, но теперь все кончено. Пугать больше никого не буду, если только не заставят.

- А… есть повод?

- Он всегда есть. Я вот до сих пор не уверен до конца, всех ли мы выловили, все ли щупальца обрубили. Да, обнаружилась масса интересного, выявилось множество связей, но… Знаете, Тайри, я очень боюсь успокоиться. - Император взглянул в глаза собеседнице. Тайри поняла, что сейчас он открыт и искренен с ней, как никогда. - Только подумаешь, что опасность миновала, ничто не грозит дорогим для тебя людям, как обязательно случится какая-нибудь мерзость. И хорошо, если ты успеешь что-то ей противопоставить.

- Вы правы, Рикарт, хоть и страшно это признавать. Но постоянно жить в ожидании удара тоже невыносимо. Даже в осажденном Городе-над-Морем люди умудрялись находить поводы для чистой радости и время для праздника, пусть и краткое. У вас есть три дня - используйте их.

Его величество продолжал смотреть на целительницу внимательно, без улыбки, будто ждал чего-то. Видимо, не дождавшись, спросил:

- А помните, что в подобных ситуациях советовал мастер Эйтан?

- Положительные эмоции. Если не помогает - удвоить дозу, - не задумываясь, выдала Тайри любимый рецепт старого целителя, и сразу вспомнила, как сама отлеживалась после "теплого приема" у императорских мозголомов, - но, прежде всего, покой и никакой самодеятельности.

- Ну и? Где мне взять это лекарство? Которое удвоить, если не помогает?

Вот ведь…. Льофф! Впрочем, она чего-то подобного от него и ожидала.

- Я подумаю, ваше величество. Считается, что неограниченное количество радости приносят дети и животные.

Монарх старательно изобразил сомнение.

- Не уверен… Кстати, что поделывает одна юная особа в компании ваших несносных родственников?

- Три, нет… уже четыре здешних дня назад она вместе с хозяйкой приютившего их дома испекла вишневый пирог и сделала абрикосовое суфле. А еще починила часы.

- Часы?!

- Да, большие такие, с маятником. Под руководством мастера Мелле, конечно.

- Ну вот, видите, одна часть предложенного вами состава мне сейчас недоступна. А вторая…

В неплотно прикрытую дверь проскользнула крупная дымчато-серая кошка с удивительными светло-зелеными глазами. Она вспрыгнула на подоконник и тихонько мяукнула, привлекая к себе внимание. Его величество вздохнул, взял красотку на руки и стал гладить. В ответ кошка замурчала и прикрыла глаза.

- Шани, я не звал тебя, - строго сказал монарх, продолжая чесать пушистую гостью за ухом. Та взглянула на него из-под полуопущенных век и крайне недовольно взмахнула хвостом.

- Сейчас еще и остальные явятся, да?

Шани беззвучно открыла рот. Одновременно за дверью гавкнули.

- Ну, я же говорил… - простонал Рикарт страдальчески.

- Лекарство пришло само, - улыбнулась целительница, - не смею мешать лечению.

- Тайри! - интересно, а кто сейчас так красноречиво смотрел на нее, Рикарт или недоусмиренный монстр?

- Покой и положительные эмоции, ваше величество! Я проверю! - уже от дверей сказала леди Даллет, ускользая из комнаты.

- Я глубоко уважаю кошек, - нараспев произнес император, и дымчатая красотка затарахтела громче, - и собак тоже. - Илатский гворм и кафриийская пастушья собака подошли и степенно улеглись у ног хозяина. Сейчас они не боялись, ведь у их человека на руках сидела кошка, следовательно, монстр был умиротворен. - Но сейчас мне нравятся птички. Такие, знаешь ли, Шани, отчаянные, с серебристо-синим оперением. Поймаешь для меня такую?

Кошка осуждающе взглянула на обоих - человека и монстра - и свернулась в клубок.

- Нет? Жаль. Придется самому…

Пушистая умница запустила острые когти поглубже в хозяйскую ногу.

- За что, Шани! Мне же больно! - вскрикнул человек, а монстр поджал хвост и спешно ретировался. У кошек на таких есть своя управа.

Глава 9

Поиски бывшего ученика продвигались крайне медленно. В академии о нем говорили неохотно, точно хотели забыть. Родные под любым предлогом уклонялись от встреч, и только попавшийся в Столице на мелком мошенничестве кузен Мартина пролил кое-какой свет на последние полтора года его жизни. Умельцы из Следственного отдела его величества разговорят кого угодно при должном подходе. По словам возомнившего себя великим комбинатором наглеца выходило, что бывшая ученица магистра ор Берната явилась к нему в поместье с извинениями за некий проступок, о чем-то долго беседовала с Мартином с глазу на глаз, после чего уехала и больше не появлялась. Спустя пару месяцев Мартин отправился в Столицу, откуда прислал матери три письма, одно другого страннее. В последнем сообщалось о представившейся возможности воздать добром за добро и возможном исполнении некой давней мечты. О каких таких долгах и мечтах шла речь, родные не понял, но матушка Мартина разволновалась и попросила племянника срочно отбыть в Столицу и всячески препятствовать авантюрам сына. Означенный племянник, в первый же вечер вместо того, чтобы пойти к Мартину, напился в кабаке до радужных демонов. На второй забрел в веселый дом “Золотая сеть”, где и распрощался с большей частью выданных тетушкой денег. Очухавшись, племянничек отправился по указанному в письме адресу, но нашел дом запертым и пустым. Соседи сообщили, что милорд маг отправился куда-то на юг, еще позавчера.

Получилось, что кузен Мартина задание провалил, деньги промотал, и возвращаться к тетушке испугался. Оставшиеся деньги быстро закончились, и горе-путешественник попробовал заработать игрой. Был бит за шулерство, с горя устроился счетоводом к какому-то добрейшему лавочнику, коего через пару месяцев и облапошил, да так удачно, что тот и не догадался. Довольный собой, мошенник собрал нужную сумму и вернулся домой. Тетушке он рассказал о ее неуловимом сыночке, вернул деньги, да еще и заслужил благодарность… Демоны же его дернули еще раз приехать в Столицу!

Версию с южным направлением подтверждали и “нюхачи”, отмечая проявление характерных для Мартина чар в городках и на постоялых дворах вдоль тракта, ведущего в Меридию и дальше, в Лограно. Что-то с бывшим учеником было не так. Все поисковые чары натыкались на мертвую стену, при этом разбуженные насильно остатки нити однозначно показывали, что Мартин жив. Более того, Тайри стали сниться повторяющиеся из ночи в ночь тревожные сны. Большие гулкие залы, чьи-то шаги то рядом, то вдалеке. Смутная фигура, сидящая за столом - обе ладони неподвижно лежат на синей выцветшей скатерти. Голова низко опущена, и спутанные, слипшиеся пряди полуседых волос закрывают лицо сидящего. Каждый раз во сне Тайри разворачивается и уходит, оставляя неизвестного за спиной. Каждый раз слышит его разочарованный стон, и ей кажется, что он плачет - от бессилия и немоты.

Скай, выслушав хозяйку, только головой покачал и сказал, что магам подобное просто так не снится. Скорее всего, кто-то очень нуждается в помощи, но путь к нему опасен, и решиться будет трудно. Он сам вызвался “посоветоваться со своими и обнюхать дом этого вашего Мартина”. Драконы не подвели. Они проследили путь бывшего ученика до Меридии, определили, что в Лограно ведет след ложный, созданный из специально оставленных зачарованных вещиц, подброшенных в разные места. Настоящий Мартин, как ни странно, отправился в Хету, правда выглядело это так, будто его везли под мощнейшей магической защитой. И тут леди Даллет осенило: она ведь раньше видела наяву эти гулкие залы, помещения с потолком, терявшимся в вышине и серыми квадратными колоннами. В подземельях древней столицы предыдущей династии ей все это показывал Тром. А что, если та девчонка из последних Хетья хитростью заманила Мартина туда? Но, как он мог ей поверить? Граф ор Бернат был идеальным наставником, но учеником он тоже когда-то был… и не избежал участи многих, влюбившись именно в ту, в которую запрещал закон. Неужели он до сих пор…Тогда получается, что манипулировать Мартином можно очень легко, ведь он на все согласится ради любимой женщины. Ради нее, Тайонны ор Даллет. Это выглядело отвратительно, но наиболее вероятно.

Как ни крути, пора было докладывать Рикарту. Решение принимать ему. Целительнице, кроме всего прочего, мерещилось за всем этим нечто более опасное, замешанное на крови и мести, но объяснить внятно свои предчувствия она не могла.Его величество выслушал леди Даллет очень внимательно, потом надолго задумался, взвешивая все известные ему факты.

- Пожалуй, нам придется съездить в Хету, моя леди. Рискованно, но я не вижу иного пути.

- Разумеется, я поеду, но вам-то зачем рисковать? Со мной будет Скай, в конце концов, можно позвать Номара с его бравыми вояками.

- Есть вещи, которые я должен увидеть и понять сам. Понимаете, во время расследования мы неоднократно наблюдали результат одного опасного… воздействия. Первыми на это нарвались мозголомы, потом подтвердили более тонкие… специалисты. Вот послушайте…

История получалась плохо объяснимая и неприятная. Подопечные мозголомов излагали нечто с полной уверенностью, не лгали, но при этом их рассказы ни на каплю не были правдой. Арестованные помнили события, обстоятельства, людей, поездки - но на самом деле с ними происходило нечто другое. За ложными воспоминаниями стояла либо пустота, либо настороженная ловушка, приводящая к безумию обоих - и мозголома, и допрашиваемого. Государю были известны семьи, чьим наследственным талантом было чтение мыслей - даже на расстоянии, но не изменение воспоминаний и сильнейшее внушение. Рикарт стал искать сведения в архивах Ложи Наблюдателей - и нашел. Древний род Фрейга уже лет пятьдесят считался иссякшим, не имеющим здоровых и способных к деторождению наследников. В общем, так оно и было, но вот почему уважаемые маги Ложи выпустили из внимания последних представителей рода - престарелых близнецов, вроде бы безвылазно живущих в фамильном гнезде? Старики не имели семей, детей и внуков, но сами оставались весьма крепкими, и их способности, по сведениям редких осведомителей, год от года становились все сильнее. Не удивительно, что у братьев Фрейга имеются счеты к правящей династии: дед и отец Рикарта очень постарались, чтобы этот клан исчез. Как оказалось, недостаточно. На хитрых близнецов вышли сначала сторонники неограниченных экспериментов, а через них и люди мятежного принца.

Пока дознаватели его величества научились обходить подобные ловушки, потеряли почти десяток человек. Когда же добрались до самих господ Фрейга, следствие натолкнулось на надменное молчание и многоуровневые блоки в памяти и сознании стариков. Пришлось схитрить, пригрозить выпустить их, а заодно и слухи о том, что братцы сдали всех сообщников и сняли блоки у всех тех, кто остался в заключении.

Килейна и Роско Фрейга допрашивали порознь, одного оставив в подвале башни Гемед, а второго поместив в известный узкому кругу грот. Роско “держали” трое сильнейших мастеров чтения мыслей, а маги защиты устроили совершенно непредсказуемое чередование щитов и контуров, создавая непереносимый магический “шум”, и подопечный чтецов не услышал вовремя своего более стойкого брата, усилием воли остановившего сердце. Роско Фрейга дрогнул и успел сболтнуть лишнего до того как понял, что остался один. Но его последние слова императору не понравились. Он нес что-то о неуловимых мстителях и о поражении, спрятанном среди покоя.

- Теперь я, конечно, постоянно настороже и не могу не думать, кто еще остался вне поля зрения моих следователей, - вздохнул его величество. - И я везде ищу следы деятельности этих уникальных братцев. Ведь можно и без всякой магии вбить в голову человеку какие-то идеи, желания, последовательность действий… А если применить древнее искусство и толику силы, то можно достичь гораздо большего.

- Полагаете, в бывшей столице мы найдем кого-то с искаженным сознанием? - осторожно спросила Тайри.

- Я практически в этом уверен.И проводники по подземельям у меня тоже есть. Они не люди, не подведут.

Леди Даллет вздрогнула и ничего не сказала. Кого собирался его величество использовать в катакомбах, знать не хотелось. Хотелось домой, горячего чая и ни о чем не думать хотя бы сутки.

- Завтра утром жду вас со Скаем у себя в кабинете.

Душа у нее не лежала к этому путешествию. Ощущение начала крайне опасных событий не пожелало испариться ни после ледяного душа, ни после горячего чая. Скайяр был молчалив и очень внимателен, чем еще больше усилил предчувствия своей хозяйки. Таким он становился перед боем - Тайри это прекрасно помнила.

Император встретил их в компании совсем молодого мага, неуловимо на него похожего - мимикой, походкой, отдельными чертами. Не сын, скорее, кто-то из подросших племянников, решила целительница.

- Знакомьтесь, это Олайд, мастер управляться со всяческими тварями, в том числе и магическими. Наш главный козырь в катакомбах. Олли, это мои помощники, Скайяр и Тайонна. Титулы и звания нам в походе ни к чему.

Хета встретила незваных гостей жарой и пыльным суховеем. В городе не было крупных водоемов, вода доставлялась по старинным зачарованным акведукам из горного озера Артизо. Император отыскал малозаметный вход в подземелья, как раз у одной из опор водовода. Вниз вела крутая винтовая лестница, закончившаяся в широком сыром коридоре. На стенах светились зеленоватым панцири гигантских улиток, под ногами хлюпала вода. Это было странно на фоне царившей наверху суши. Олайд что-то негромко пропел на незнакомом Тайри языке и вокруг зашуршало, заскрежетали по камню невидимые коготки. То там, то здесь загорались в темноте бледно-синие и розоватые глаза.

- Хиккли здесь, государь. Все взрослые воины местного племени. Они готовы нас выслушать.

- Нам очень нужно знать, есть ли в подземельях люди, кроме нас. Мужчина и женщина. Мужчина, скорее всего, слаб и скован. Женщина крайне опасна.

Подземные существа собрались в круг и едва слышно защебетали, совещаясь. Потом один из них - крупный темный силуэт - выступил вперед и что-то сообщил молодому магу.

- Они знают, где эти двое, и отведут нас туда самым коротким и безопасным путем. Взамен хиккли просят забрать колдунью на поверхность. Ее магия и ее злоба нарушают равновесие подземелий, вот-вот проснутся придонные тени, и тогда хикклям придётся или уйти, или погибнуть.

- Скажи нашим отважным проводникам, что именно за колдуньей мы и пришли. Больше никто не будет нарушать равновесие на их территории.

Тайри показалось, что слова Рикарта подземные жители поняли без перевода, настолько хорошо читалась их реакция - чистая, яркая радость.

Дальнейший путь не был ни легким, ни приятным, но коротким и спокойным - точно. Леди Даллет не удивилась, когда узкий коридор, ранее служивший, скорее всего, потайным ходом, вывел их в анфиладу огромных залов с квадратными серыми колоннами. Они остановились на пороге, Скай долго к чему-то прислушивался, потом накрыл своих спутников “пологом тишины”. Света здесь было значительно больше, он падал из сохранившихся солнечных колодцев, да и зажженные кем-то магические светильники встречались. Тайри удалось разглядеть маленького проводника. Существо сильно напоминало крупную выдру, решившую ходить на задних лапах. Передние лапы более походили на человеческие руки - длиннопалые, умелые, хоть и снабженные перепонками. Вокруг шеи у хиккля красовался удивительный пышный “воротник” из тончайших волосков, отливавших лиловым и синим.

Залы выглядели совершенно одинаковыми, подробностей и особенностей было не разглядеть - светильники становились все реже и тусклее, углы тонули в темноте. Зажигать собственные “светляки” не стали из соображений безопасности. Возле очередной двери хиккль прочирикал нечто прощальное и растворился в тенях. Следовало понимать, что до искомого осталась пара шагов. Его величество вопросительно взглянул на Тайри, застегивая на запястье широкий стальной браслет со сложной гравировкой.

- Мартин там, в глубине, скорее всего, у противоположной стены. Он в сознании, но очень слаб и опутан чарами. Женщина рядом с ним, - шепотом ответила на немой вопрос леди Даллет.

- Скайяр, что скажете?

- Первое: нам повезло. Зал тупиковый, боковые ходы завалены, и давно. Второе: дама очень опасна. Она сильный маг, если я верно понял, владеет редким сочетанием сил воды и воздуха. А еще от нее разит магией крови. Леди держит в руках жизнь того мужчины, что рядом, и еще одного человека. И у нее есть артефакт… мерзость, накачанная силой Отступника. Видимо, средство на самый крайний случай.

- Олайд, надень-ка кольчужные перчатки, которые нам любезно одолжил брат Симон, - произнес государь, и юноша подчинился. - Миледи, щиты на вас, и на мне тоже. Скайяр…

- Я из нас всех самый быстрый, уж простите, и самый защищенный. Поэтому дамочка - моя забота. Сумеем сработать одновременно и связать ее раньше, чем она потянется к запретному - наша удача. Если нет - я ее сожгу вместе со всем ее арсеналом, уж не обессудьте.

- Пусть будет так, - кивнул император.

Несколько минут безмолвного скольжения в полутьме. Удачно, что перед освещенным двумя яркими лампами участком торчат старые высоченные шкафы и свисают полусгнившие драпировки. Там можно спрятаться и понаблюдать. Все так, как во сне - и совсем иначе. За покрытым выцветшей синей тряпкой столом сидит Мартин. Сейчас он смотрит прямо перед собой, и пряди, действительно полуседые, не закрывают исхудавшее, прорезанное морщинами лицо. Что же надо было сотворить с магом, чтобы он за несколько месяцев превратился почти в старика? У стола стоит женщина - высокая, стройная, темные волосы коротко острижены и едва прикрывают уши. Она поворачивается, и желтоватый свет ламп вырисовывает резкий профиль - выступающий тяжеловатый подбородок, тонкий нос с горбинкой, покатый лоб. На плече кроваво вспыхивает крупная рубиновая брошь, и смотреть на нее больно - это и есть тот самый артефакт. Колдунья делает несколько нервных шагов, стучит пальцами по столу, и длинные ногти, покрытые золотыми пластинками, отбрасывают блики на лицо сидящего мужчины.

- Перестань корчить из себя безумца, милый, - говорит она пленнику, подцепив пальцем его подбородок и вынуждая поднять голову, - тебе не удастся ни нырнуть в каталепсию, ни сохранить безразличие. Как только Майред доберется до нужных людей, ты сделаешь все, что я захочу, и не подумаешь сопротивляться. И все, что они прикажут, тоже. Ну же, посмотри на меня! Разве я буду плохой императрицей? Хетья правили тысячу лет, а поражение потерпели, потому что перестали слушать своих женщин. А еще погрязли в благодушии и никому не нужной этике. То нельзя, это запрещено… Если вас пытаются спихнуть с трона, все средства хороши, даже если придется спалить пол-империи, чтобы удержаться. Единственное удачное приобретение той династии - ваюмны. Не будь их, твоя безмозглая герцогиня не выучилась бы ходить по Тропам, не научила бы тебя, а ты - нас. Таких, как мы, в нашем мире и нет больше. Да и хорошо, нечего всем подряд шляться туда-сюда… Знаешь, я очень много интересного прочитала, отсиживаясь в старом замке, в Идарии. Его хозяева сгинули, а книги, видишь, остались… Есть люди, которые не просто на Тропу выйти не могут - она их тут же сожрет. А есть другие, которым она ничего не сделает, но они сами сдохнут в муках, оказавшись вне родного мира.

Тайри и император переглянулись: мерзавка явно знала о привязанных к миру Стражах.

- Если наш драгоценный правитель неожиданно сгинет, убрать его щенков не составит труда, - дама явно наслаждалась собственными планами и своей властью над пленником, - И Хетья снова вернутся на престол. Так должно быть, и так будет.

У этой красотки, оказывается, грандиозные планы, подумала Тайри, судя по кривой ухмылке Рикарта - благоприобретенные. Начинались они, скорее всего, с просьбы к мастерам старого, забытого искусства привязать строптивого возлюбленного. Девице посочувствовали, посоветовали съездить к возлюбленному в имение, повиниться-присмотреться, а заодно сказать несколько правильных слов. Если уж это не поможет - приезжать еще. Она, наверное, ездила к старикам Фрейга, и не раз - Мартин, если ему надо, тот еще кремень. Следует полагать, что молодого графа в полное пользование дамочка получила бы только после выполнения какого-то задания, а означенный граф должен был оказаться под подозрением властей. По началу все шло гладко, но потом планы столкнулись с упрямством прозревшего Мартина, и дело надолго встало.

- Не понимаю, какого демона тебе еще нужно, Мартин. Вместе мы бы достигли желаемого гораздо быстрее, - между тем продолжала увлекшаяся риторикой колдунья. - Из-за тебя мы упустили четыре очень благоприятных момента! Теперь одни демоны знают, столько придется ждать следующего. Рядом с Льоффом постоянно крутится эта твоя герцогиня, а она может испортить нам все задуманное. Я уверена, они любовники. Пять лет император прятал ее где-то, может, там уже не один бастард народился. А теперь ей надоело сидеть в глуши, вот и торчит в столице, чтоб ее…

Скай кивнул императору и осторожно покинул укрытие, обходя пленника и его опасную ученицу по границе освещенного круга. То ли эта леди была слишком увлечена, то ли драконья магия оказалась ей не по зубам, но чужого присутствия она так и не заметила. Тайри мысленно поблагодарила друга и защитника за дальновидность.Дракон, между тем, действовал. Тонкая петля синего пламени, переплетенного с золотыми искрами, опустилась на плечи колдуньи, за ней последовал второй виток, и третий, и четвертый. Рывок - и магическое лассо не просто затянулось, обездвиживая жертву, оно отрезало ее Источников и Потоков. Дама не сразу поняла, что сопротивляться бесполезно, более того, она решила, что это сделал Мартин.

- С ума сойти, наш немощный граф еще брыкается! - издевательски расхохоталась она, - Ничего, я подожду, пока ты свалишься от истощения, дорогой наставничек. Долго тебе эти чары не продержать. По идее, ты вообще ничего такого творить не должен. Мне говорили, ошейник дает полный отток магии от пленного к владельцу.

Мартин поднял голову и в нескрываемым презрением взглянул на свою мучительницу.

- Не стоит полагаться на одни слова, леди. Неразумно это. Надо было испытать артефакт на изготовителях, - голос графа ор Берната был слаб, но спокоен. И сарказм в нем радовал Тайри, как никогда раньше. Маг, несмотря ни на что, держался.

- Первая дельная мысль от тебя, наконец-то, - недовольно бросила дама, - я так и сделаю, как только до них доберусь.

Дракон подал сигнал Тайри, и она ловко поставила тройной щит между колдуньей и бывшим учеником, изогнула его и соединила за ее спиной.

- Какого демона! Что ты вытворяешь, идиот! Сдохнешь от усилий, а в мои планы это не входит!

Скай скривился, будто увидел нечто отвратительное, протянул руку и, поддев серебряным когтем кожаную полоску на шее пленника, сорвал ошейник и тут же спалил его. Затем настала очередь наручников и ремней, приковывавших Мартина к креслу.

- Наш выход, - шепнул император, извлекая из ножен странный кинжал с волнистым лезвием. - Она хоть и отрезана от Потоков, артефактов на ней - как груш на дереве. Интересно, эта стерва постоянно ими увешана, или иногда снимает? Олайд, заберите у девушки брошку. Она ей больше не понадобится, а нам тем более!

Тайри и Олайд выступили из укрытий одновременно, и безмерное удивление магички сыграло им на руку. На несколько секунд она растерялась, это дало возможность молодому помощнику императора сорвать пропитанную тьмой безделушку и отбросить ее в сторону. Скай еще на лету спалил ее сгустком синего пламени. Драконий огонь проплавил след в полу, превратив гранит в стекло.

Тайри осторожно обняла бывшего ученика, заставив сесть прямее, и быстро влила ему в рот поддерживающий силы эликсир.

- Не волнуйтесь, граф, дома герцогиня вас вылечит, - сказал император из-за спины связанной магички. Он один за одним поддевал острием клинка шнурки и цепочки на ее шее, и артефакты сыпались на пол. Задевая щиты или петли лассо, многие из них рассыпались прахом.

- Все-таки приволоклась за своим бездарем? - выкрикнула дамочка визгливо, - Только что ж ты так долго? Шайку сколачивала или любовник не отпускал? И как тебе не стыдно перед собственными предками! Разве не папаша твоего любовника сожрал твоих родственников и уничтожил дело жизни твоих отца и дяди, герцогиня? Все Даллеты, поди, в гробах переворачиваются!

- А ты думаешь, что все венценосные Хетья за тебя стеной стоят? - осведомился Рикарт язвительно.

- Я - последняя и единственная, вся их сила возродится во мне! И вам ничего с этим не поделать! Этот закон непреложен! Сила предков сосредоточена в руках у последнего!

- Закон никуда не делся, это точно. Только вот ты не последняя и не единственная, - его величество закончил колдовать над магической сетью и привел ее в действие. Бывшая ученица Мартина зашипела, потом взвилась:

- Кто?! Кто еще остался?! Я искала, я столько усилий потратила, столько времени, я хотела найти хоть кого-то из своих… Мне сказали, что больше никого не осталось!

- Ах, сказали? Братья Фрейга, надо думать? Или великие знатоки из дворца? Чушь. Одна из Хетья, по прямой линии, между прочим, вот, перед тобой. Праправнучка последнего венценосца.

- Может и ты, всезнайка, мне родственничек?

- Слава Создателю, нет. Я из другой династии, попроще, - зло усмехнулся Рикарт. - Олайд, портал в башню Гемед, пожалуйста. Леди Даллет, берите ученика и идите первой. Мы со Скаем возьмем арестованную.

- Да сколько же вас здесь набилось, чтобы одолеть одну беззащитную женщину? - с театральным трагизмом в голосе произнесла колдунья.

- Достаточно, полагаю, - ответил дракон, убирая ненужные чары маскировки, - Тайри, быстрее, Мартину нужна помощь.

- Портал Олайда нестабилен, - отозвалась леди Даллет, - я удержу, а вы с Мартином идите, там целители подхватят, - она тревожно взглянула на Рикарта, - нам всем надо скорее уходить, милорд.

Лишенная способности двигаться и колдовать, используя потоки и артефакты, девица попыталась заглянуть себе через плечо, а государь, к сожалению, помог ей в этом, сделав неосторожный шаг в сторону.

- Льофф… - прошипела она, - сам явился. Думаешь, я не сумею отомстить? - колдунья вытянулась в струнку, по шее и груди потекла кровь из прокушенной губы, проявляя рисунок - древние руны, знак единения, еще какие-то символы.- М-м-майред… - позвала дамочка низким, вибрирующим голосом.

Скайяр ругнулся и запеленал мерзавку в плотный кокон так, что она могла только дышать, и то через раз.

- Охота вам была с этой дрянью политесы разводить, - зло бросил он императору, а тот, что удивительно, смолчал.

Кокон зашвырнули в портал, по ту сторону его приняли многочисленные маги и дознаватели.

- Мартин, кого она звала? - спросила Тайри, открывая проход в госпиталь.

- Моего второго ученика, кого ж еще, - ни на кого не глядя, ответил тот. - Простите, миледи, я подвел вас. Я паршивый наставник и дрянной маг. Ничего в учениках не разглядел, вас втянул…

- Мне докладывали, что ваш ученик пропал где-то на Тропах, - с сомнением произнес император.

- Вернулся. К ней. Собственно, парень ради нее и полез невесть куда непонятно, зачем. Сколько помню, вечно он за Сафирой бегал, влюбленно в глаза заглядывал… - граф ор Бернат спрятал лицо в ладонях.

- Что за рисунки у нее на коже?

- Связывающие формулы, магия крови. Майред мог слышать ее ушами и видеть ее глазами, если она того хотела.

- Паршиво, - нахмурилась целительница, - надеюсь, он у нее такой один, привязанный?

- Больше нельзя. Так говорила Сафира.

- Можно, но не всякому под силу, - проворчал Рикарт. - Ничего, мои нюхачи разберутся. Поспешим, скоро сюда придет вода. Надо же смыть все, что она тут наколдовала.

Нюхачи и мозголомы, разумеется, выяснили все, что могли по интересующим монарха вопросам. К сожалению, следы Майреда Клотта обрывались в невладских болотах, будто он там и прекратил свое существование. Ни Рикарт, ни ищейки из отдела особых ситуаций в это не верили. Эксперт по запретной магии подтвердил: скорее всего, субъект скрылся и где-то отлеживается. При разрыве подобной связи возникает эффект, похожий на потерю ученика наставником, и, вдобавок, исчезает возможность творить любую магию на какое-то время. Да, сейчас Майред слабее котенка и ни на что не годен, но и по следам волшбы его не найти. Когда он снова войдет в силу и какие знания оставила ему Сафира, предсказать было невозможно, и потому бывший ученик Мартина оставался “опасностью номер один”. Разумеется, граф ор Бернат, несмотря на отвратительное физическое и моральное состояние, помогал следствию, припомнив все о бывшем ученике. Майред всегда был доверчивым и внушаемым, но, в отличие от хитрой и жестокой Сафиры, совершенно ничего не боялся. На Тропу он выходил без малейших душевных колебаний. У девицы же каждое подобное путешествие вызывало труднопреодолимые приступы паники, и Мартину каждый раз приходилось ее подолгу успокаивать. На предложения перейти к иному наставнику или вообще сменить вид деятельности, он получал жесткий непререкаемый отказ, из чего сделал вывод: девица притворяется. Для привлечения внимания, не иначе. Ей хотелось, чтобы любимый наставник занимался ею персонально, вытирал слезы и пылинки сдувал. Магистр же проявил твердость, жестоко обломав все девичьи надежды. Раз трясешься - сиди дома и молчи, не трать чужое время, сказал он, устав от истерик. Майред потом рассказывал, что юная леди на Тропе чуть в голос не выла, но шла туда, куда вели. Защиту диплома она миновала каким-то чудом. Мартин считал, что мэтры приняли во внимание одаренность девицы и древность рода, а также сочли за благо избавиться от столь неуравновешенной особы.

В любом случае Сафиру теперь держали в надежном месте, мозголомы продолжали свою работу, а его величество считал себя предупрежденным, следовательно - вооруженным против дальнейший поползновений ее компаньона.

Глава 10

Тайри третий месяц пыталась излечить своего бывшего ученика, но ее усилия будто в пустоту уходили. Мартин покорно принимал эликсиры, терпел процедуры, выполнял упражнения - и при этом угасал на глазах. Потоки, питающие его магию, истончались и исчезали. Леди Даллет злилась - на пациента, на саму себя и весь мир в придачу, прекрасно понимая бессмысленность этих эмоций, и продолжала искать все новые способы восстановления и поддержки пациента, но все без толку. Его величество тоже в стороне не остался, как выяснилось. Он отправил в госпиталь одного из самых талантливых магов, которого и мозголомом-то называть было совестно. Он без особых усилий или специально созданных связей был способен понять и прочувствовать настроения и мысли любого человека. Когда-то Гай рассказывал Тайри, что в одном из миров такое называли эмпатией. Разгадка лежала почти на поверхности, только вот ни леди Даллет, ни государь подобного даже в мыслях не допускали, потому и не догадались о причинах нынешнего состояния графа ор Берната. Мартин считал себя государственным преступником, проглядевшим заговор, подставившим множество людей, не оправдавшим доверия, а потому - достойным смерти. Как и всякий маг, он прекрасно знал, что любые методы бессильны перед яростным нежеланием жить. И искать следовало не новые эликсиры или чары, а способ заставить пациента изменить решение. В этом, как известно, большим мастером был Рикарт. Умел он что-то эдакое сказать, и такое дело человеку придумать, что опасные мысли сами куда-то улетучивались, и становилось некогда жить, не то что помирать. Тайри имела счастье испытать это на себе. В этот раз государь внимательно выслушал отчеты магов, недолго помолчал, видимо, прикидывая шансы, потом сказал с довольной кошачьей улыбкой:

- Никуда он у меня не денется, пока эту свою мнимую вину не искупит. Занят будет по горло! Он мне двух учеников прохлопал - должен, стало быть, четырех. А чтобы осечек не было, их проверят. Кроме того, у меня есть для него одно задание на юге. Там, в предгорьях, что-то непонятное творится, люди пропадают. Местные маги помощь запросили. Вот он туда и поедет… в составе команды. Не волнуйтесь, миледи, туда уже отбыли бравые молодцы вашего брата, они присмотрят, если что. Для начала ему хватит, а дальше видно будет, как изменится точка зрения графа ор Берната.

О чем говорил император с ее бывшим учеником, Тайри не знала, но результат превзошел все ожидания. За десяток дней получилось все, что еле-еле сдвинулось за предыдущий срок. Мартин стал похож на себя прежнего, только много старше и мудрее. Даже глаза заблестели, но целительнице этот блеск не нравился. Было в нем что-то от лихого отчаяния, от решимости тех, кому терять нечего. Маг обрел для себя ясную цель, стал уверен и спокоен во всем, что касается жизни. Некоторое время он потратил на приведение в порядок своих изрядно запущенных дел, а потом пришел к своей наставнице. Оба думали, что прощаться.

- Миледи, я знаю, что подвел всех, и не имею права на слово. Но…

- Мартин, прекрати. Я никогда так не считала и не собираюсь. Иначе не стала бы тебя лечить. Ошибку может совершить каждый, главное, вовремя понять, в чем она. Я - не святая и не идеал. Судить тебя не хочу и не буду.

- Тем лучше. Я завтра уезжаю, о возвращении даже не загадываю. Если я не сделаю этого сейчас, то, скорее всего, не сделаю никогда. А вы… вы не осудите. - Мартин шагнул ближе, сжал Тайри в объятиях и поцеловал - со всей страстью, что жила в нем столько лет, а потом отступил в мастерски сотворенный портал и исчез.

В этот вечер леди Даллет впервые обрадовалась, что ее дом и правда умеет быть крепостью. Кто-то пытался пройти Коротким переходом, кто-то стучался в двери - защита не впустила гостей, подчиняясь настроению хозяйки. Скай еще утром куда-то благоразумно исчез, точно чувствовал, что Тайри захочется побыть в одиночестве. Ей и правда не хотелось никого видеть. Поступок Мартина всколыхнул давно забытые, казалось бы, воспоминания и связанную с ними боль. А еще целительница никак не могла отделаться от ощущения, что отправила в пасть какой-то войны собственного ребенка.

Вторая волна судебных процессов прошла тихо. Большинство из них публичными не были, как и казни. Император выглядел довольным и спокойным, дети вернулись домой после длительных вынужденных каникул. Долгожданный мир наступил везде - в провинциях, в Столице, в семьях. Вернулся домой Номар, Тиннэр поступил в Лицей, и Маринн, как ни странно, тоже. Вся жизнь леди Даллет сосредоточилась на очень юных волшебниках, и она радовалась этому - насколько умела. Мир потихоньку менялся, только вот Тайри казалось, что она замерла, точно рыбка, вмерзшая в лед, и в ее личном пространстве и времени ничего не происходит, и больше никогда не произойдет. Она никому об этом не говорила, но Скаю и не нужно было слов. Впрочем, дракон считал, что его леди глубоко неправа и просто не желает кое-чего видеть. Ее право, но он бы так делать не стал, иначе, в один прекрасный день можно сильно удивиться…

Его величество продолжал наведываться по вечерам без всякого расписания. Правда, две из трех бесед он проводил в компании Ская, ибо хозяйка дома оставалась в Лицее даже на выходные. Государь не унывал - был уверен, что Тайри заскучает и перестанет прятаться. Уже до лета рукой подать, а там занятия закончатся, клубника созреет… Император очень хотел, чтобы так было - и так стало. Целительница вернулась домой, Рикарт в разговорах сделался откровеннее, не прятал эмоции - все больше положительные, задавал много вопросов - с виду невинных, и улыбался так, что невозможно было не ответить тем же. Дракон осторожно наблюдал издали, скептически посмеиваясь: его хозяйке время от времени невозможное хорошо удавалось.

В тот июньский вечер леди Даллет гостей не ждала, а ее синеглазый друг отправился домой по очень важному поводу: его старший брат, самый стойкий из всего выводка, вручил, наконец, свое сердце юной леди из Помнящих. Ожидалась шумная драконья помолвка с соблюдением всех традиций и правил. Тайри наслаждалась прохладой и тишиной, сидя на веранде. Целительница почти задремала в уютном кресле, когда скрипнула калитка. Надо было попросить садовника смазать петли, подумала она, открывая глаза.

- Простите, что без приглашения, герцогиня.

Тайри от неожиданности вздрогнула и вскочила, уронив на пол легкий плед.

Листающая судьбы стояла на садовой дорожке. Платье темного шелка позволяло ей почти раствориться в сумерках, и лишь белая фарфоровая маска с нарисованной золотом улыбкой будто сама по себе парила в воздухе.

- Перед вами все двери открыты, миледи, - ответила хозяйка дома, и голос неожиданно дрогнул. - Проходите, располагайтесь. Я сейчас принесу напитки с ледника…

- Не стоит беспокоиться, леди Даллет. Просто выслушайте меня. Поверьте, я не пришла бы, если бы видела иной выход из ситуации.

- Я вся внимание, - напряженно кивнула Тайри.

- Государю грозит опасность. Смертельная. Она давно за ним ходит, но те или иные люди отпугивали ее одним своим присутствием. Но судьба не всегда играет на нашей стороне, миледи. Обстоятельства сложатся так, что никого из защитников не будет рядом. Никто даже не поймет, как предотвратить беду. Шансы императора ничтожно малы, и только если вы будете рядом... Буквально - рядом, касаясь плечом плеча, опираясь на его руку… Не в свите, не в двух шагах, а именно так - у него есть малая возможность выжить. Куда бы он вас ни позвал, соглашайтесь. Прошу вас, дайте ему этот шанс! Пусть не ради его самого, но хоть ради дела и мира, которому вы оба служите, ради спокойного будущего ваших братьев и племянников.

Листающая не просто говорила об увиденном ею, она почти умоляла, очень горячо и искренне, как просят только за близких и любимых.

- Я готова, миледи, но… Вы уверены, что нужна именно я?

- Абсолютно. Только в тех вариантах будущего, где вы рядом, есть благоприятный исход для Рикарта.

- Вы зовете государя по имени? - удивилась Тайри.

- Как и вы. Сложновато постоянно называть брата “милорд” и “ваше величество”. Теперь вы предупреждены, миледи, и мне будет спокойнее за него. Разумеется, вы вправе изменить решение.

- Нет, госпожа. Если государь погибнет, мир покатится в хаос и тьму. Я буду там, куда он меня позовет, и так близко, как будет возможно.

- Рада найти в вас союзника, леди Даллет. Надеюсь, еще увидимся, - вежливо кивнула фарфоровая маска и также степенно удалилась.

Ну и как теперь жить, - глядя в удаляющуюся спину Листающей судьбы, думала Тайри. Не согласиться было нельзя, а согласиться - мягко говоря, опрометчиво. Мало ли, как его хитроумное величество захочет понять слова сестры? “Быть рядом, быть близко” можно трактовать очень широко и своеобразно, с Рикарта станется. Разве что провидица ничего ему не сказала, чтобы не дразнить и без того враждебно настроенную судьбу…

Леди Даллет совершенно не нравилось ощущать себя щитом или, того хуже, жертвенным голубем на алтаре. Безусловно, она вовсе не слабая и беспомощная придворная барышня, и сумеет защитить себя и того, кто рядом. Но одно дело разглядеть опасность издали и знать, с чем имеешь дело. А другое - иметь лишь смутные предсказания. От чего и как прикажете беречь императора? Или скромная целительница настолько страшна, что враг испугается и убежит? Ну почему, почему она не может просто жить?!! Не ввязываться в авантюры, не давать неосторожных обещаний, не подставлять плечи под чужой груз, не привязываться к тем, кто… Почему нельзя просто взять учеников, заниматься с братом и племянниками, уехать летом к морю, устроить личную жизнь, в конце-то концов! Почему, а? Тайонна повертела в руках пустой стакан из-под лимонада - тяжелый, с толстым литым донышком, и от души грохнула его об пол. Потом подумала, и с тем же чувством употребила второй. Полегчало, но слабо. Чего следует опасаться? К чему готовиться? Что делать с абсолютно непредсказуемым охраняемым субъектом, если он не пожелает слушать никаких доводов и предупреждений? И где, демоны его не тронь, этот синеглазый обормот! Вечно его нет рядом, когда он позарез нужен! Улетел - так пусть катится хоть к Отступнику в гости! И все остальные пусть катятся туда же и оставят ее в покое хотя бы на сутки.

“Все остальные” были решительно не согласны с указанным направлением, но на сутки их терпения хватило. Чудом.

Тайри чуть не выронила поднос с пирогом, запеченой уткой и ягодами, узрев в приготовленном для себя-любимой кресле, вечно внезапного посетителя. Его величество сидел, примостив на коленях какую-то толстую книгу, и лениво перелистывал страницы.

- Ну сколько можно-то? - вопросил он, не отрываясь от чтения. - Я чуть слюной не захлебнулся, пока вы копались на кухне. Вам не стыдно, миледи, заставлять императора испытывать муки голода?

- Ни капли, - мрачно усмехнулась молодая герцогиня. - Лучше бы, конечно, заставить его испытывать муки совести, но за неимением оной и голод вполне сойдет.

- Создатель, есть ли сердце у этой женщины?! - драматично воззвал к высшим силам монарх. - Хотя… Может, мне поголодать еще немного? Вдруг вы совсем не в настроении и подсыпали в еду чего-нибудь… э-э… замечательного?

- А смысл? Самой же и придется вас лечить, а это нудно, долго и затратно.

- Значит, вы для меня даже яду пожалели? Ну, дожил…

- Вам мало ваших “доброжелателей”, Рикарт? Нужно и меня к ним причислить? Вы же знаете, я не люблю шумных компаний.

- Вы любите тихое одиночество. Даже дракона вашего куда-то спровадили… Это неправильно! - его величество громко захлопнул книгу и, наконец, повернулся к собеседнице.

- Позвольте мне самой судить, что в моей жизни правильно, а что нет. Я никому не мешаю, даже иногда пользу приношу…

- Не спорю, Тайри. Но юные леди из приличных семей должны не только пользу приносить, они должны появляться в свете, танцевать на балах, крутить романы, в конце концов…

- Рикарт, я не узнаю вас сегодня. Что за старушечий бред? Что я должна, значится в Кодексе целителей и Уложении о налогах. Чего не должна - в законах о магии и Уложении о наказаниях. Все остальное на мое усмотрение, - отрезала леди Даллет, и сама испугалась своей дерзости, но не надолго. Не съест же её Льофф, правда?

- Обожаю, когда вы сердитесь, - его величество лучезарно улыбнулся, - а утка, между прочим, вкусная. И садовник ваш молодец. Или вы сами колдовали над ягодными кустиками?

- Разумеется… - протянула Тайри, - а чем еще заняться юной свободной леди, если у нее нет срочных дел? - можно было бы сказать, что помимо срочных дел у нее есть еще одно увлекательное занятие - спасение коронованных особ, но она сдержалась. - Я привыкла все делать сама, и решения принимать тоже. Так к чему была эта преамбула про девиц из хороших семей?

Рикарт задумчиво посмотрел в потолок и начал излагать скучным “учительским” голосом:

- Понимаете ли… Некую девицу из весьма неплохой семьи сосватал соседний князь. И теперь, по обычаю, принятому в государстве жениха, счастливый отец должен доставить невесту в один древний замок, со всем положенным блеском. И в сопровождении свиты, чтоб её… Составите компанию?

Тайри подумала, что даже без просьбы Листающей судьбы, согласилась бы безоговорочно. Когда на тебя устремляют честные-честные умоляющие очи, отказ кажется невыносимой жестокостью. Так умеют смотреть только кошки, когда им непременно надо заполучить желаемое.

- Когда? - спросила она вместо попытки воспротивиться хотя бы ради приличия.

- Через неделю. Рад, что вы согласны.

- И… как все это будет? Мы, если я правильно поняла, едем в замок Брюд на границе Гьятты?

- Именно, и будет все это ужасно. От Коронной площади до Горного тракта построят Короткий переход, а дальше придется тащиться верхами. За нами последует обоз с “малым приданым” и сундуками сопровождающих. Ехать нам три дня, с ночевками в охотничьих шале. Ваш брат с его отрядом и рота гвардейцев уже рассредоточены вдоль нашего пути, мастер Щитов и лучшие боевые маги, естественно, будут неусыпно охранять мое величество… и маячить перед глазами, как и толпа бесполезных и бестолковых придворных. На границе нас встретит тетушка Эдвина… простите, его высочества жениха, и повлечет в свой древний курятник. Там мы пробудем, если не ошибаюсь, четыре дня и три ночи, и поедем обратно. А моя старшая девочка останется…

- Причем так же, как ехали туда? Верхами? Трое суток?

- Ровно до первого поворота. Больше я этот павлиний парад не вынесу. Поможете мне с обратным порталом?

- Могли бы не спрашивать, Рикарт. Конечно, помогу, с радостью.

- Спасибо. Честно говоря, я бы вас не просил, будь сейчас рядом хоть один человек, с которым можно в пути спокойно поговорить. Сам же всех и разогнал по делам. Остался только Даль, но его трогать нельзя. У него жена родит вот-вот…

- Что ж, значит за них буду я. Ох, это ведь и мне придется тащить за собой сундук с праздничными и прочими тряпками?

- Увы. Потерпите?

- Куда я денусь… - Тайри вдруг поняла, какая мысль не давала ей покоя и упорно царапалась где-то на краю сознания. - Представляете, какие роскошные сплетни поползут о нас с вами?

Льофф нахмурился, но поняв, что леди ничуть не боится, сказал спокойно:

- Да плевать на них с высокой башни. Пусть болтают. Хотя, как любит говорить один мой друг, иногда обвинения бывают столь великолепны, что хочется немедленно начать им соответствовать.

Леди Даллет без улыбки взглянула на императора, кивнула и отвернулась. Да уж, ехидно подумала она, вы-то, ваше величество, явно не прочь, чтобы у слухов был реальный повод. Только вот мне все это ни к чему. Репутация - такая хрупкая вещь… Впрочем, о чем тут сожалеть? Последние три года она была настолько безупречна, что ее давно пора скомпрометировать. Пусть это послужит хотя бы на пользу делу.

- Вам не хочется слухов и сплетен, но вы совершенно их не боитесь, - совсем иным, строгим и деловым тоном, произнес его величество. - Есть что-то, заставляющее не обращать на них внимание? Вы слишком легко согласились на эту поездку.

- Смутное предчувствие, Рикарт, - проницательность государя никуда не делась. Что ж, придется несколько преуменьшить степень тревоги и скрыть источник информации. Если получится. - Мне кажется, я… могу быть полезной в этом путешествии. Не знаю, как целитель или как мастер порталов, но… Мне тревожно.

- Ваша интуиция редко ошибается. Знаете, Тайри, мне тоже как-то не по себе. - Рикарт задумался, вертя в руках хвостик от клубники. - Я не могу назвать это тревогой, это нечто совсем иное… Такой будоражащий коктейль из снов, знаков и ощущений. Как будто подходишь к краю пропасти, прекрасно понимая, что опасно, но жажда узнать, есть ли у тебя крылья - сильнее. Подобное уже случалось несколько раз в моей жизни.

- И чем заканчивалось?

- Обретением через потрясение. Иначе я сформулировать не могу. Я получал нечто, к чему долго и достаточно безуспешно стремился, но перед этим оказывался в крайне неприятной ситуации, где от меня ничего не зависело. Грубо говоря, я был отвратительно беспомощен, совершенно ничего не понимал, да что там, даже не мог защитить собственную жизнь. А потом… кто-то всемогущий решал, что мне достаточно мерзких ощущений, и ситуация в корне менялась. Твари начинали жрать друг друга, а не меня, приходила помощь, откуда я не ждал, шторм становился легким ветерком. Очухавшись и усвоив урок, я осознавал, что мечта исполнилась. Только радости от этого иногда и вовсе не было.

- Печально.

- Ничуть. Иногда надо хорошенько получить по мозгам, дабы понять бесполезность, а то и скрытый вред твоей мечты. Или ее нежелательные последствия. В любом случае, я благодарен Создателю за эти испытания, хоть врагу их не пожелаю. Большего ужаса я в жизни не испытывал.

- Последнее время я перечитала множество разных книг. И даже древние свитки попадались. В одной из них говорилось о том, как обучали Стражей. Одно место там очень перекликается с тем, что вы описали. «Учитель Лайго не уставал повторять: чем больше тебе дано, тем осторожнее должны быть твои желания и тише мысли. Мир охотно пойдет навстречу сильному, но сможет ли сильный управлять своими желаниями и не навредить миру?»

- Забавно. Значит, меня учили правильно желать, - Рикарт кисло улыбнулся. - Надо признать, вполне эффективно. Уроки надолго отбивали охоту к мечтаниям и прочим малоэффективным занятиям. Но, поскольку отучить человека от этого насовсем невозможно…

- Урок повторяли. Сейчас то же самое?

Льофф откинулся на спинку кресла, провел ладонью по лицу и ответил очень серьезно:

- Мне уже немного страшно, Тайри. Сейчас моими мыслями владеют три желания, и я не знаю, какое из них сильнее.

За неделю подготовки Тайри прокляла все на свете: свою неспособность отказывать, дурацкие архаичные обычаи соседнего княжества, человечьи и драконьи свадьбы, наряды и сундуки, а еще причины, поводы, длинные языки и чье-то демоново любопытство. Исключительно в мыслях, не забыв семь раз проверить щиты, Тайри награждала меткими эпитетами его драгоценное величество, которое “исключительно в интересах дела”, трижды вызывало целительницу во дворец. Разумеется, придворные бездельники немедленно пустили сплетню, что у государя новая фаворитка. “Ничего особенного, но хоть древнего рода. Кто принимает ставки, сколько она продержится?” Тьфу. Тайри все это бесило несказанно, во дворце приходилось не только мило улыбаться всем этим хлыщам и пустоголовым куклам, так еще и рядиться в неудобные придворные платья по последней моде. К концу недели целительница уже безумно скучала по детям, Лицею, старым добрым временам и наглым драконам. Еще эти, ни с того ни с сего, снящиеся пейзажи с острыми горными пиками на фоне изумрудного неба, или, того хуже, золотой дракон, стрелой пикирующий в озеро… Кто-то, кого она упорно не хотела вспоминать, разбудил струну - наверное, зря и не вовремя. Создатель, ну за что ей все это?! И, как вишенка на торте - Рикарт, великолепно играющий роль внимательного и увлеченного кавалера. Талантливо и правдоподобно играющий, чтоб его… всяческая опасность миновала, опору нашу. Или все демонстрируемое и вовсе театром не было? Где, демоны его дери, носит Ская, когда так нужен его острый глаз и не менее острое слово?

Тайри, с детства обученная кузеном, верхом ездить умела и в седле держалась вполне прилично. Другое дело, что магу, умеющему создавать Короткие переходы, такой способ передвижения без надобности. Разве что для собственного удовольствия. А еще леди Даллет терпеть не могла дамское седло и все эти наряды, специально для верховой езды придуманные. Что за дурь: юбки, шлейфы, шляпки… В мужском седле и в мужской одежде куда удобнее! Спасибо, старая знакомая, госпожа Беллир, сшила ей пару удивительно удобных костюмов, одним движением руки лишающихся всех ненужных деталей. “Вы просто отбросите юбку со шлейфом, точно ящерица - хвост” - сказала ей мастерица, очень довольная своей работой.

Дорога от портала до границы была, мягко говоря, нервной. Принцесса изо всех сил старалась не огорчать отца, Рикарт внешне оставался спокойным и сдержанным, а Тайри пыталась совместить несовместимое: “быть рядом” с императором и не мозолить глаза остальным. Ее высочество, похоже, что-то знала, и смотрела на новую “фаворитку” отца с сочувствием и доверием. Маги ближней охраны гадали, для чего государь снова пригласил эту странную целительницу. Неужели и в этот раз он боится, что его опытные защитники прохлопают опасность?! Прочие придворные, не стесняясь, обсуждали достоинства и недостатки “императорской пассии”. Молодая герцогиня Даллет сносила это спокойно и даже с юмором, пока кто-то не ляпнул за спиной: она же ему в дочери годится! Эх, стареет наш государь! Леди Даллет почему-то разозлилась. Ей стало обидно, но не за себя, а за Рикарта. Маги не имеют возраста, пока им интересно жить, и сказать такое могла только мерзкая завистливая развалина, годящаяся государю в прабабки! Рикарт смеялся надо всем этим, но как-то невесело.

На третий день, достигнув долгожданного шале и порядком измучившись, Тайри хотела только одного - запереться в комнате и уснуть. Она уже видеть не могла физиономии придворных и отвечать на чужие шпильки вежливой нейтральной улыбкой. Принцесса Галенэ, истинная дочь своего отца, заметила это и, оставшись наедине с “фавориткой”, посоветовала:

- Зря вы их балуете, миледи. Угостите сплетников чем-нибудь едким, отец говорит, вы это умеете. Поверьте, вас никто не посмеет осудить, а государь только порадуется.

- Спасибо, ваше высочество, - от души поблагодарила молодая герцогиня. - Я так и сделаю. Яд надо куда-то девать, и то верно.

За ужином несколько самых рьяных наглецов, считавших себя неприкосновенными, горько разочаровались в собственных убеждениях. И еще более расстроились, поняв, что его величество не собирается их защищать от своей молодой, но совсем не беспомощной “пассии”. Некоторые даже кушать не могли - так обиделись, зато у коронованных особ аппетит был отменный.

Ночью леди Даллет проснулась от ощущения опасности - не острого, но давящего и настойчивого, как головная боль. То, что угрожало его величеству, обреталось где-то неподалеку, раз настороженные чары смогли его зацепить. Ничего, подумала Тайри, мы же предупреждены, а утром я спрошу у мастера Щитов, не учуял ли он чего-то подобного. Может, вместе проще будет опередить противника.

Увы, мастер Щитов выслушал, посмеялся, а потом сказал с мерзкой улыбочкой:

- Девочка, ну куда тебе соваться в императорскую охрану. Твое дело - ублажать государя в постели, вот и займись…

Не виси у нее камнем на шее обещание быть рядом с императором везде и всюду, Тайри немедленно бы вызвала мастера Щитов на поединок. Способов доказать, насколько тот был неправ, она знала с десяток, начиная с холодной стали и заканчивая магической дуэлью, по сей день не запрещенной законодательно. А так… пришлось обойтись пощечиной и пообещать себе отделать этого индюка потом, после возвращения.

К полудню эскорт ее высочества ступил на земли древней Гьятты. От границы их сопровождали всадники князя Эрика - ровно до вымощенной красным гранитом площади перед замком Брюд - когда-то белоснежным, а теперь серым в разводах. Там имперцев встречала Старая княгиня - тетка жениха, и ее придворные дамы, более походившие своими нарядами на монашек.

- Ленни, детка, не представляю, как ты выдержишь положенные три месяца в этом курятнике, - тихонько сказал Рикарт дочери.

- Не волнуйся, отец, - улыбнулась Галенэ, - у меня есть любимые книги и телескоп. Кроме того, Эрик, как положено, будет навещать меня каждую неделю.

- Уверен, что навещать тебя, как не положено, он тоже будет, - глядя на мрачную физиономию хозяйки “замка невест”, проговорил государь.

- Все может быть, - хитро подмигнула ему послушная дочь, -но…

- Но если станет совсем невмоготу, ты знаешь, как меня позвать.

Более чопорного приема леди Даллет никогда еще в своей жизни не видела. Все до малейших мелочей было расписано, на все был свой регламент и свой обычай. Обитательницы замка показались Тайри вездесущими злыми духами. Они сунули свои длинные носы во все, что можно и нельзя. Ее отчитали за непозволительно яркий наряд (платье для верховой езды было темно-голубым), за сапфиры, которые не положено носить незамужней даме, за слишком открытое декольте (скромное “каре” открывало лишь ключицы и шею), за отсутствие вуали и слишком дорогой сундук с вещами. А когда узнали, что молодая герцогиня не в свите невесты и не останется в замке в числе избранных фрейлин, очень удивились. Ведь компаньонок принцессы положено подбирать из самых знатных родов, а в Гьятте помнят, от кого происходят Даллеты. Видимо, черные фурии донесли свое недоумение до княгини, а та, в свою очередь, сунулась к императору, дабы оного вразумить. Саму перепалку Тайри не видела. Дверь в покои его величества грохнула так, что стены задрожали, и черно-серый шуршащий хвост хозяйской мантии метнулся через холл. Рикарт вышел минутой позже, огляделся победно, ласково погладил несчастную притолоку.

- И почему должны страдать вещи, если у некоторых мозги затянуло паутиной?

- Ее престарелое высочество пришла выговорить вам за то, что не тех девушек подобрали невесте в компанию?

- И за этим тоже. Пришлось напомнить, что я - не ее племянник, да и годами постарше буду. Про корону свою смолчал из вежливости, не стал бедолагу доводить до бешенства. А на счет компаньонок дочери сунул ей под нос документ, ею же самой составленный. Там сказано: пять ближайших подруг невесты. Ни слова о происхождении и прочем. Камеристки и горничные идут отдельным списком. Вот она и сбежала.

- Империя побеждает? - улыбнулась Тайри.

- Видит Создатель, мне пришлось это сделать, - невинно возвел очи к потолку Льофф.

- Бедная принцесса. Если эта карга все время будет рядом…

- Не переживайте, не будет. Еще отец Эрика выдворил свою сестрицу в “невестин замок”, не забыв указать, чтобы она не смела возвращаться в столицу “пока горы не сойдут со своих мест”. Так что, при всей гьяттской традиционности, князья ценят свое спокойствие. В Ленни я уверен, три месяца для нее не срок, и неизвестно еще, кому тут следует сочувствовать.

- Ох, у меня просто камень с души свалился!

- Кстати, о камнях, моя леди. Ваш сапфир не светится. Вы умудрились отправиться в путь без охраны?

- Так получилось.

- И ради чего этот лукавый змей посмел вас покинуть?

- Не поверите. Ради помолвки его старшего брата.

- Забавно… но не настолько, чтобы перестать беспокоиться. Знаете, что… - его величество шагнул ближе, взял Тайри за руку и склонился к самому уху, явно дразня пробегавших мимо “черных куриц” из свиты старой княгини. Они, разумеется, подумали, что отец невесты открыто дарит знаки внимания одной из дам, но кого это волнует? Уж точно не его. - По обычаю мы должны покинуть замок послезавтра на закате. Но мне, честно говоря, не высидеть здесь так долго. Так что едем мы сегодня. Согласны обойтись какое-то время без сундука с нарядами? Обоз будет тащиться долго.

- Что мешает нам, вашей охране и тем, кто пожелает, добраться до какого-нибудь места и открыть Короткий переход домой, если уж вы не хотите сделать это прямо отсюда, - пожала плечами целительница.

- Я-то хочу, но считается, что эти края неприступны и порталы здесь не работают.

- А на деле?

- Никто не проверял лет эдак с тысячу. Не знаю, как при ваших родственниках, а при моих считалось, что добрые отношения с Гьяттой дороже подобных опытов. Вы ведь заметили, что нашего маленького горного соседа никто и никогда не пытался “съесть”? Не задумывались, почему?

Рикарт сейчас очень напоминал профессора-историка из Академии, во всяком случае, тон был весьма похож. Тайри решила поддержать игру и ответила, как хорошо выучившая материал ученица:

- Я слышала три версии, государь. О забытом пророчестве, о секрете гьяттских князей и о том, что княжество это, как бы помягче выразиться… совсем никому не нужно.

- Мда… мне говорили, что Даллеты дают своим детям самое разностороннее образование. Стало быть, не врали. У меня список версий тот же, миледи. Пророчество есть, и секретов у моего будущего зятя выше крыши. Да и перевалов других немало, три гьяттских - не последние, не единственные и не самые удобные. Но дразнить горного леопарда я не хочу. У него, понимаете ли, больное место - порталы. Сколько ни учился…

- Понятно, дразнить не будем. Хоть руки и чешутся проверить эту сказочку.

- Но и задерживаться не будем тоже. В пути поговорим, а то здешние уши опухнут от подслушивания. Мы им и так сплетен на пять лет вперед подарили. Жду вас у конюшен через полчаса. Все, кто надо, уже предупрежден.

Тайри скорому отъезду обрадовалась, а вот деланная веселость и неуемная энергия государя ее настораживали. Кто-то разбудил Монстра, или он сам проснулся, раньше человека почуяв опасность? Дорога в “невестин замок” прошла гладко, следовательно, беда ждала их на обратном пути. Листающая не могла ошибиться.

Конюхи, конечно, молча привели лошадей - они народ подневольный, а тут целый император приказал. Один из них, видимо, старший, подошел к Тайри и тихо сказал:

- Не нравятся мне сегодня ваши скакуны, миледи. Не все, некоторые. Ведут себя странно, будто накормили чем. Понимаете, мы-то в замке не ночуем, а что тут без нас делается, один Создатель ведает. Будьте осторожны с вашей вороной, и вон тех господ предупредите, их жеребцы сюрприз могут устроить.

- Благодарю, уважаемый, - Тайри сунула конюху золотую монету. Понимала, что не по чину, но серебро приберегалось для иного случая, и его было немного.

Маги из команды мастера Щитов от ее предупреждений ожидаемо отмахнулись, еще и посмеялись вслед: подумаешь, лошадница нашлась! Удержавшись от колкости о том, кто и как будет смеяться завтра, леди Даллет вернулась к Рикарту и решила ни на шаг его не отпускать.

Было бы иначе, не приди беспокойному императору в голову, что можно срезать дорогу через лес? Кто знает. Его величество, как ни старался это скрыть, очень спешил вернуться в Столицу. Что его заставляло гнать лошадей, он сообщить не соизволил. В любом случае, едва кавалькада свернула в заросли кустарника, пришлось сбавить темп. Вороная кобыла, до того идеально слушавшаяся хозяйку, вдруг занервничала, жалобно заржала и шарахнулась с тропы, чуть не сбросив Тайри. Ее успокоили, осмотрели, не обнаружив ничего опасного, но от всадницы бедолага пятилась, точно демон от монаха. Рикарт махнул рукой, приказал вести кобылу в поводу, а “пассию”, не спрашивая, усадил в седло впереди себя.

- Ну когда мне еще так повезет, миледи? - почти промурлыкал он, - Кроме того, надо же поддерживать легенду.

- Ваше величество, с нами только маги охраны. Придворные даже замка пока не покинули, нет смысла все это изображать. Они и без нас достаточно нафантазируют.

- Собираетесь ослушаться вашего императора и пойти пешком?

- Вас, пожалуй, ослушаешься, - вздохнула целительница. Вот вам и то самое “быть рядом”, как хотела Листающая. Ближе некуда…

- Вот и прекрасно. Тут по дороге должно быть маленькое лесное озеро, мы с Эриком не раз там бывали. Вам точно понравится.

- Надеюсь.

Вскоре у магов охраны с лошадьми начало происходить то же самое, что и с кобылой герцогини. Рикарт не желая ждать ни минуты, оставил своих телохранителей разбираться с проблемой, и насколько позволяла тропа, перевёл коня в кентер. Лес стал темнее и гуще, ветер стих, да и птицы замолкли. Целительница уже не могла игнорировать исходящее криком чувство опасности.

- Рикарт, умоляю вас, помедленнее.

- Испугались? Чего, собственно? Адмирал легко вынесет двоих и никогда меня не подведёт.

- Дело не в вашем жеребце. Он, кстати, сильно беспокоится, но выучка не позволяет ему ослушаться. Опасность идёт за нами следом. Нет, не так... Она на два корпуса впереди!

- Это говорит ваше чутье?

- Наверняка и ваше тоже. Не пойму, почему вы им пренебрегаете.

- Есть нечто сильнее тревоги. Ваша привлекательность, например. Мне нравится, что вы так близко, и остальное отходит на второй план.

Ну и кто из них больший недотепа, Монстр или человек? Или им обоим кровь ударила в голову? Создатель, подскажи, как их образумить...

- Рикарт, опомнитесь, я не шучу! Забудьте обо мне, посмотрите вокруг трезвым взглядом! Может быть, благодаря этому, останетесь живы.

Бесполезно. Предупреждение, похоже, монарха только раззадорило. Он и не думал придержать коня, а тот, чуя опасность, сам шёл все быстрее. Рикарт проникновенным полушепотом нёс прелестную чепуху, то и дело, как бы нечаянно, касаясь губами её уха или шеи, и все крепче прижимал к себе. Тайри, собрав волю в кулак и послав подальше реакцию собственного тела, плела чары, пытаясь определить, где ждёт ловушка. Жеребец по кличке Адмирал вынес их на небольшой холм. Внизу блеснула озерная вода, солнечные лучи дробились на мелкой ряби.

- Рикарт, давайте не будем спускаться.

- Тайри, вы меня удивляете. Ну, если вам так страшно, могу ссадить вас здесь. Подумаешь, дерево поперёк дороги упало! Оно тут и раньше валялось. Для Адмирала это вообще не препятствие...

Конь, подчиняясь удилам, прыгнул. Что-то неярко полыхнуло по ту сторону поваленного старого ствола. Тайри с ужасом поняла, какого рода западню приготовили для императора, как и то, что она неопределима, пока не сработает. Рыжий жеребец закричал, не в силах преодолеть ужас. Целительница изо всех сил вцепилась в Рикарта, и знакомый мир исчез.

Глава 11

Вокруг колебался мутно-серый туман и оседала мелкая, противная пыль. Государь что-то пробормотал и мешком навалился на Тайри. Леди Даллет отстегнула юбку, ужом выскользнула из объятий Льоффа, попутно поймав всю гамму его ощущений: растерянность, загнанный на задворки страх и боль, боль, боль... Тайри осторожно ступила на Тропу - благо, она здесь была достаточно широкой. Бедолага Адмирал дрожал всем телом, едва стоя на подгибающихся ногах, но послушно ждал команды своего человека. А человек умирал, медленно истекая силой, как кровью. Рикарт тяжело дышал, пытаясь понять, что с ним происходит. Видимо, зрение не отказало ему: несмотря на слабость и боль, император, пусть с трудом, но оглянулся. Когда Тайри взяла его за руку, спросил:

- Что это?

- Тропа, ваше величество. Выход на неё открыли, оставив ключ-камень под тем самым бревном. Человек, задействовавший его, был здесь, на Тропе, я даже успела увидеть его спину.

- Но... Стражам нельзя...

- Я знаю. И говорить вам нельзя тоже. Постарайтесь запечатать все магические каналы, экономьте силы. Не хочу давать несбыточных обещаний, но сделаю все, чтобы вернуть нас домой.

Леди Даллет искала "дверь" и не находила. Да, она помнила предупреждение Гая о "слепых" участках. Они появляются, когда по каким-то причинам другой мир находится слишком близко, буквально за стенкой. Значит, какое-то время придётся идти до участка открытого. Как долго? Выдержит ли Адмирал? Выживет ли Рикарт? Тайри накрыла жеребца и его всадника самым мощным щитом, на который была способна, взялась за уздечку и медленно двинулась вперёд. Через полсотни шагов Тропа стала твёрже, пыль почти исчезла, а туман по левую сторону поредел и стал золотистым, точно его подсветило солнце. Целительница потянулась к нему чарами и получила нечто, похожее на радостное приветствие. Вингшалья! Это было невероятной удачей. Конечно, мир-осколок ещё не дом, но это отдых, возможность понять, что с государем и хоть как-то ему помочь. А ещё - позвать на помощь Номара. Тайри была уверена, что кузен давно придумал, как местным с ним связаться.

Жеребец, почуяв под копытами пусть не привычную, но вполне понятную землю, пошёл резвее. Вингшалья встретила старую знакомую, как и раньше, морем и пляжем. Адмирал добрел до ближайших зарослей травы и с удовольствием захрустел сочными стеблями. Льофф неловко сполз на землю и лёг, пристроит голову на теплом камне. От былой его бодрости не осталось и следа, снежная бледность залила лицо, лоб покрылся испариной, плотно сжатые губы подрагивали.

- Я сейчас помогу, Рикарт. Это не дом, но кое-кого позвать на помощь я все же надеюсь.

Больно.... Создатель, как же ему больно, думала Тайри, удерживая руки императора в своих, не давая судорогам прервать прямой телесный контакт и начавшееся исцеление. Представить невозможно, что еще он чувствует. Рикарт сейчас отрезан от всех Источников, а магию чужих его внутренние Потоки не приемлют. Тайри делилась своей силой, осторожно отдавая накопленное и стараясь восстанавливать утраченное тем, что дарила Вингшалья.

- Не надо, Тайри... - выдохнул Льофф, - Я не хочу, чтобы мы оба здесь остались.

- Молчите, государь. Будете слушаться, никто здесь не останется. Я знаю, что делаю.

- Понимаю, но... Не надо. Я едва удерживаю Монстра. Он хочет выжить, и ему плевать, каким способом. Он ведь сожрёт все и добавки попросит.

- Знаю, Рикарт. Но оставить вас без помощи не могу, да и не хочу.

Государь открыл глаза, и была в них не боль, не смертная мука, хотя все это никуда не делось. Вечное, неистребимое Льоффово любопытство плескалось там, оттерев в дальний уголок даже Монстра.

- Где мы?

- Гай вам рассказывал об этом месте. Серебряный берег по имени Вингшалья.

- Номар рассказывал тоже. Я помню воду... Тайри, здесь ведь есть море!

- Буквально в двух шагах.

- Не сочтите за наглость, помогите мне доползти до воды. Родная стихия, все-таки.

Целительница подставила страдальцу плечо, вместе они кое-как доковыляли до линии прибоя и устроились на плоском осколке скалы. Император полулежал, примостив голову на плече спутницы. Он опустил ладонь в набегающие теплые волны и надолго замер. Тайри понемногу скармливала ему собственную силу и пыталась дотянуться магией до города и других поселений. Там есть друзья, и они обязательно что-нибудь придумают… Над ними закружилась птица, судя по силуэту - хищная, что-то крикнула и исчезла. Шаги Тайри услышала чудом, все ее внимание занимал пациент.

- Откуда вы и что здесь делаете? - вопросили громко и очень недружелюбно.

Леди Даллет подняла глаза и обнаружила перед собой троих в окрашенных под цвет камня одеждах. Таких в скалах и не заметишь… Все высокие и поджарые, похожие, точно братья. Длинные гладкие волосы забраны в тугие высокие “хвосты”, узкие раскосые глаза смотрят цепко и настороженно, даже острые уши, кажется, подрагивают чутко, как у собак. Она помнила о жителях прибрежных скал, разговаривающих с птицами и зверями, но вживую с ними не встречалась.

- Мы не причиним никому вреда. Нам очень нужна помощь. Если можно, пошлите вестника к мастеру Алье, в город. Скажите, Тайо в долгу не останется.

- Тайо? Сестра мастера Нори?

- Так и есть. Если можно, принимайте решение быстрее. Мой друг очень плох.

Взвилась с чьей-то руки быстрокрылая ласточка, потом еще одна, и еще.

- Мы позвали всех, кого посчитали нужным. Удачи в спасении, Тайо.

Остроухие исчезли, и путешественники поневоле снова остались одни. Тайри сначала показалось, что императору стало хуже, что у него сбилось дыхание и он кашляет, не в силах сделать нормальный вдох. К счастью, так выглядел смех. Рикарт смеялся, глядя совершенно ясными глазами на заросшие кустарником дюны.

- Тайо… как красиво они вас называли. А я - идиот, знаете? Монстр считает, что я редкостный болван, он хочет жить и жрать, а я ему не даю… Но идиот я не поэтому. Мне ведь исполнили все три желания! Три, разом, понимаете?! А я вот только что сообразил…

- Рикарт, вы зря тратите свои силы, да и мои тоже. Проанализируете потом, когда все уладится.

- Простите, но я не могу удержаться. Я все мечтал увидеть, что такое ваша Тропа, побывать вне стен мира. Хотел остаться с вами наедине. И… вы не поверите, этой дряни, что грозила мне безумием, больше нет! - император все-таки задохнулся, закашлялся, и Тайри едва успела “подхватить” порвавшуюся нить, связать ее с Потоком и вернуть дыхание к норме.

- Помолчите, умоляю. Дома разберетесь, чего нажелали и как оно исполнилось, - устало сказала целительница, а про себя поблагодарила Вингшалью за щедрость. Потоки магии, которыми был пронизан этот мир, подчинялись и помогали ей вполне охотно, а это в чужих местах большая удача. По всем канонам император уже должен был умереть от магического истощения, но Тайри как-то удавалось удерживать его по эту сторону Грани. Правда, давалось ей это все с большим трудом, и действие чар стремительно слабело.

Льофф застонал, пытаясь сдержать дрожь.

- Создатель, как же больно… будто меня живьем режут на куски. Простите, моя леди, я сделался постыдно слаб и жалуюсь. На кой вам такой император, а?

- Прекратите, Рикарт! Иначе…

- Иначе ничего вы мне не сделаете. Я и так умираю, - этот невозможный Льофф улыбался. - Зато, как я умираю! Герои всех легенд обзавидуются. На берегу чужого моря, в объятиях чудесной женщины…

Целительница и правда обнимала его обеими руками, чтобы поддерживать магией, согревать и как можно лучше контролировать все изменения в теле пациента. Рикарт, конечно, бодрился, но все прекрасно сознавал. Еще немного, и изменения с разрушениями станут невосстановимыми. Монстр, возможно, протянет дольше, но и ему нужно чем-то жить. Ну вот, вспомни чудовище, оно и проявится. Как его еще хватает, на такие-то фокусы!

- Тайри, не откажите умирающему, - совсем другим, низким обволакивающим голосом произнес монарх, - я сделал бы сам, но раз уж стал таким до отвращения беспомощным, то… Помогите мне сесть удобнее, я хочу больше видеть.

Леди, покачав головой, спрыгнула с камня в неглубокую воду и протянула Рикарту обе руки, чтобы он, держась за них, смог сесть прямее. Явно ведь задумал что-то, но гадать о его намерениях почему-то не хотелось.

Льофф резко, из последних сил, притянул Тайри к себе, быстро коснулся губами губ и так же быстро отстранился, часто дыша.

- Нет… Так нельзя. Не позволю… Это Монстр, а ему сейчас все едино.

- Но если это поможет…

- К демонам жертвы! Он, может, и выживет, выпив вас до донышка и закусив тем, что еще осталось от меня. Скажите, этому миру ведь не нужен Монстр? - император зажмурился, пережидая то ли боль, то ли атаку внутреннего чудовища. - Слава создателю, устает даже он. Сядьте, как раньше, моя леди. Пожалуйста. Мне было так удобно на вашем плече.

- Конечно, Рикарт, устраивайтесь, - с облегчением выдохнула целительница, возвращаясь на свое место. Льофф повозился, прижался щекой к коже Тайри, чуть ниже ключицы.

- Теплая… такая теплая… и сердце слышно… частит… - император прикрыл глаза и умолк.

- Тайо!!! Что случилось? - к ним по тропинке бежал мастер Алье, за ним спешили еще трое магов.

- Подойдите ближе, сами все увидите. Боюсь, что без моего брата нам не справиться. Вы ведь можете его позвать?

- К счастью, уже можем. О боги, каким образом ваш пациент вообще здесь оказался? Это же невозможно!

- Умоляю, мастер, помогите. Я все расскажу, потом…

Алье обернулся к своим товарищам:

- Господа, круг.

Через пару секунд небо пронзил яркий тонкий луч, море зашумело тревожно, ветер прошуршал в листьях. Двое из четверых волшебников без сил опустились на землю. Матер Алье и совсем молодой маг, видимо, ученик, встали рядом с Тайри, положили руки ей на плечи, возвращая силы.

- Он услышал, Тайо, но мы не знаем, как долго он будет в пути.

Рикарт застонал - тихо, на выдохе, судорога заставила его выгнуться дугой, и он потерял сознание. С этого момента время для Тайри остановилось - она вся ушла в исцеление. Не дать рассыпаться Потокам, не позволить остановиться сердцу, согревать и подпитывать хотя бы крохами магии.

- Счастье, что вы вышли к морю, госпожа. Родная стихия не дает ему уйти, - проговорил кто-то рядом.

- Алье, какого демона тут… - недовольный Номаров голос дрогнул и сорвался, - Рикарт?! Я что, сплю? Ну тебя и угораздило!

- Он не слышит тебя, Нори, - откликнулся мастер, - твой друг в паре шагов от Грани. И что бы мы тут ни делали…

- Я понял. Ему нужно срочно домой. Есть у меня одна задумка… Эх, придется прямо на ходу доделывать, хорошо, что на той стороне уже все готово. Парни, мне понадобится очень много силы, - он обернулся к сестре, поймал ее полный отчаяния взгляд. - Держи его, Тайо. Как хочешь, чем хочешь, но держи.

Целительница прикрыла глаза, собираясь пустить в дело неприкосновенный запас, на котором держится жизнь любого мага, прекрасно понимая, что и его может быть недостаточно. Как же быть, у кого еще попросить помощи? Мир осторожно коснулся ее, будто кто-то погладил по голове большой мягкой лапой. Вингшалья, взмолилась Тайри мысленно, пожалуйста, помоги нам! Пусть Рикарт выживет, он ведь Страж, он очень нужен своему миру! Клянусь, я сделаю все, чтобы и у тебя появились защитники, хранители, стражи, да кто хочешь! Я не пожалею сил!

Ее услышали. Она запомнила, еще толком не осознавая, что пообещала.

- Получилось! Можете считать меня сумасшедшим, но оно работает. Видите тоннель? Тайо, ты видишь? Прямо до дома! И это не Тропа с ее фокусами. Это, демоны его не тронь, новейший Короткий переход! - Номар только что не плясал от радости. - Парни, приведите жеребца. Адмирал, умничка, иди сюда, повезем домой хозяина. Все, все будет хорошо! Алье, ты все еще хочешь посмотреть, как я живу? Пошли со мной. Остальных не зову, в другой раз…

Тайри плохо помнила, что было дальше. Тоннель показался совсем коротким и очень холодным, солнце родного мира чрезвычайно ярким, а звуки громкими. Дом Номара встретил их гомоном, топотом и перезвоном - у детей были гости. Хорошо, если только младший дядя, то есть Тиннэр, с ее племянников сталось бы пригласить пол-лицея. Мастер Алье с любопытством озирался, а как только пациента, на глазах возвращающегося к жизни, уложили на диван и укутали одеялом, ухватил какую-то книгу со стола и погрузился в чтение.

Целительница упала в ближайшее кресло, открыла дорогу родным Потокам и провалилась в глубокий сон без сновидений. Когда она снова открыла глаза, прошло довольно много времени. Брата и мастера в кабинете не было. На диване мирно посапывал император, и никакой помощи ему не требовалось. Тайри выглянула в окно: посередине внутреннего двора мягко сияла арка Короткого перехода, рядом пульсировали синим зачарованные ключ-камни и охранные алые кристаллы. Вот мимо пробежал Номар в сопровождении друга из мира-осколка, направляясь в сторону лабораторий. Что ж, подумала леди Даллет, Рикарту я больше не нужна, кузену тоже, значит, пора домой. Только вот творить какие-либо порталы вблизи созданного Номаром чуда она опасалась. Любое магическое возмущение могло навредить переходу, связавшему два мира. Поневоле вспомнился Город-над-Морем и его Тоннели. Масштаб, конечно, иной, но и творили их не люди! Увидев свое отражение в стеклянной дверце шкафа, Тайри с отвращением скривилась. Создатель, ужас-то какой! Заколки потерялись, волосы слиплись и висели сосульками, под глазами круги, а на одежду и смотреть-то стыдно. Домой, бегом, как можно скорее хотя бы для того, чтобы окунуться с головой в горячую ароматную ванну. Если Скай вернулся, надо будет отправить его в “Улитку” за самым вкусным…

- Далеко собрались, миледи? - сонно пробормотали с дивана.

- Рада, что с вами все в порядке, ваше величество, и мое присутствие больше не требуется. Об остальном позаботится мой кузен. Благодарю вас за интересную прогулку, - скороговоркой выпалила Тайри и выскочила за дверь. Очередного разговора с этим невероятным Льоффом можно и не выдержать. Неужели из правила “Льофф получает все, что захочет” нет исключений? Впрочем, она ведь лично убедилась, что это именно так. И после всего, что случилось, кто знает, как повернется жизнь?

Дома ждал крайне обеспокоенный, буквально, на себя не похожий Скайяр.

- Тайри, куда ты пропала?! Я чуть с ума не сошел, когда не смог вернуться в капсулу. Гьяттских родственничков на уши поставил, когда выяснил, куда ты отправилась. Свиту и обоз они в два счета нашли, но ни тебя, ни государя, ни охраны его… Маги потом сами объявились, один другого виноватее. Я думал, Кайсара их живьем сожрет, пока Эрик не казнил с позором. Они чуть не рыдали, каялись, что не послушали тебя и не остановили императора, который летел домой, как ужаленный. В лесу им тоже сильно не по себе было, но они хорохорились, индюки эдакие! Как же, показать, что какая-то целительница лучше их опасность чует! Кстати, что за чушь они несли про тебя с государем?

Леди устало улыбнулась:

- Тише, тише… я все расскажу, Скай, в подробностях и с самого начала. Но сперва я приму ванну и позавтракаю.

- Отлично. Я как раз из “Улитки” всякой снеди притащил. Как знал, что понадобится.

Завтрак растянулся надолго. Пришлось рассказывать и о визите Листающей, и о первом разговоре с императором, который чувствовал опасность совсем иначе, и о придуманной легенде, и о ловушке. Стойкость Рикарта, его железная воля (без нее Монстра-то не удержишь) вызвали у дракона настоящее восхищение, а хозяйку и ее брата он назвал сумасшедшими чудотворцами. Оба действовали на пределе отпущенных сил, оба не имели возможности отступить, и у обоих, слава Создателю, получилось!

- Интересно, его величество догадался, насколько ему повезло? Без тебя ему и правда ничего не светило, - проговорил синеглазый, задумчиво выкладывая на блюде спираль из маленьких шоколадных печений.

- Листающая для этого и приходила… Да и не важно теперь это. Рикарт выжил, восстановился, и слава Создателю. А я ничего такого не сделала. Долг целителя - спасать, пока можешь.

Дракон очень серьезно посмотрел хозяйке в глаза.

- Можно просто выполнять положенные, хорошо заученные действия, и это тоже будет помощь. А можно это делать, как вы, забывая себя и жертвуя многим, если не всем. И результат будет отличаться, как день от ночи.

- Возможно. Никогда над этим не задумывалась. Я ведь просто по-другому не умею, - пожала плечами леди.

- Знаю, госпожа. Сам видел и на собственной шкуре испытал. Лучше скажите мне, что вы собираетесь делать дальше?

Тайри и сама давно думала об этом. До сегодняшнего дня четкого ответа у нее не было, а теперь…

- Я возьму учеников, Скай. Двоих, троих. Сколько выдержу. Подготовлю для государя мастеров Тропы, Номар поможет, в Академии тоже против не будут. И сама буду учиться. У нюхачей Ложи наблюдателей и следователей Отдела особых ситуаций. А потом… я найду мерзавца, который устроил эту ловушку. Найду и убью.

Синеглазый кивнул, принимая ответ своей леди. Он-то видел, что загнанный в самые глубины страх теперь начинает прорываться в сознание Тайри, отсюда и подобная резкость в словах.

- Даже если придется преследовать преступника на Тропе?

- Я уверена, что именно так и будет. Но уйти ему не удастся. Пойдешь со мной?

- Куда угодно, моя леди. Жаль только, что на Тропе я вам не помощник.

- Ничего, я справлюсь.

- А вы уверены, что мерзавец не сбежал из нашего мира насовсем?

- Только, чтобы отсидеться. Такие, как он, всегда возвращаются проверить, хорошо ли получилось. Обнаружив, что ни демона из его затеи не вышло, он попробует снова или вообще полезет выполнять завещание своей зазнобы с кинжалом в руках. Так или иначе, я его заполучу.

- Меня радует ваша решимость, госпожа. Но жизнь-то до того момента никуда не денется. И легенда ваша, боюсь, слишком у многих засела в головах, а кое для кого и вовсе легендой не была, - осторожно намекнул синеглазый.

- Да демоны с ней, с легендой этой. Как-нибудь переживу. Цель я вижу, препятствий нет…

Скайяр только покачал головой. Он-то прекрасно понимал, что пережитая вместе смертельная опасность сближает сильнее любого романа. А еще он ясно видел нить судьбы, раз и навсегда связавшую Тайри и молодого Князя-Хранителя из чужого мира. Она истончилась, но никуда не делась, натянувшись рядом со струной, что появилась между этими двоими за гранью жизни. Рано или поздно они встретятся, золотая нить предназначения свяжет все в один узор, и прошлое станет неважным…

Эпилог

Неумолимый подарил Тайри чуть больше двух лет на исполнение всех замыслов. У нее появились ученики - трое очень целеустремленных магов, подобранных и проверенных Ложей Наблюдателей и лично его величеством. Парни оказались одаренными, дотошными и, что не удивительно, такими же веселыми и любопытными, как рекомендовавший их государь. За время учебы они успели побывать во многих мирах - обитаемых и не очень. Только два места леди Даллет оставила на волю случая - если сами найдут, значит, так тому и быть: Вингшалью и Город-над-Морем. Мир-осколок просил не показывать Рикарт, решив, что там идеальное убежище для детей на любой случай, и светить его не следует. А в гости к молодому государю Орданну Тайри не решилась идти сама. Почему - кто знает?

Более того, она снова стала ученицей. Наука нюхачей и следователей давалась ей тяжело, но плести нужные чары, настораживать ловушки и искать самые слабые магические следы она теперь умела.

Росли и крепли юные Даллеты, на радость родителям и тетушке, регулярно появлялась в уютном доме юная Маринн, о которой тайно вздыхал старший Номаров отпрыск. Синеглазый дракон все также нес свою службу, охраняя покой госпожи, а его величество время от времени засиживался допоздна, беседуя на далекие от государственных дел темы.

Все изменилось именно тогда, когда все, включая Тайри, уверовали в полнейшее благополучие и постоянство благоприятных прогнозов на ближайшее будущее. Однажды его величество привычно появился в доме леди Даллет,и, вместо хозяйки, обнаружил на столе записку:

“Дорогой Рикарт! Простите, что исчезаю внезапно и не попрощавшись. Обстоятельства не оставляют мне выбора. Сработали сигнальные нити и настороженные ловушки - человек, покушавшийся на Вашу жизнь здесь, и он опасен. В тот день, когда мы с вами благополучно вернулись из памятного незапланированного путешествия, я поклялась, что поймаю этого мерзавца. Поймаю, убью и принесу вам его голову, чего бы это ни стоило. Не мне объяснять вам, что магам жизненно важно исполнять клятвы, и в первую очередь, данные самим себе. Не волнуйтесь за меня и ни в чем себя не вините. Это решение мое и только мое.

Дом и сад я отдаю под вашу руку, все документы давно оформлены. Надеюсь, вы сбережете их до моего возвращения.

Все, что было - наше, что будет - никто не знает, и это правильно.

Сейчас меня ждет Тропа, но я уверена, мы еще не раз встретимся в этом доме.

Всегда ваша, Тайонна ор Даллет”.