Ты нужна мне

Марк

— Твою мать, — я нервно почесал затылок и еще раз осмотрел ее. Ее светлые волосы стали еще светлее, но скорее всего так кажется, потому что она очень загорела. Пока я тут убивался в депрессии, эта девушка валялась на пляже и пила кокосовые коктейли.

— И тебе привет, — она сделала шаг в мою сторону, вытянула руки чтобы меня обнять, но я сделал шаг назад и вопросительно посмотрел на нее. Неужели она вот так вот спокойно вернулась и сейчас стоит у меня на пороге как ни в чем не бывало? Пару секунд я стою в ступоре и не верю своим глазам, а когда ко мне приходит осознание, вместе с этим приходит и гнев.

— Какого черта, Джесс??

— Я зайду?

С минуты на минуту вниз спустится Ханна, и знакомить их я не особо хочу. Джесс — это мое прошлое, а Ханна — она мое все.

— Нет.

— Я хочу объясниться перед тобой.

— Не стоит, Джесс. Просто проваливай туда, откуда приехала.

— Я думала ты будешь рад меня видеть.

— А я думал, что ты не бросишь меня, уехав в другую страну, не сказав ни слова.

— Я как раз об этом хочу поговорить с тобой, Марк.

Она хлопает глазами, а я закатываю их и глубоко вздыхаю.

— Я не хочу об этом разговаривать, и скажу больше, я уже забыл тебя и не понимаю смысл твоего возвращения.

— Я приехала к тебе. Мне плохо без тебя.

— Обратись к врачу если тебе плохо, — сказал я и закрыл дверь.

Облокотившись на дверь я запускаю руки в волосы и тяжело дыша, я пытаюсь привести свои мысли в порядок.

Вниз спустилась Ханна.

— Кто приходил?

— Знакомый с работы, — лгу я. Я не хочу ее расстраивать, тем более я уверен что Джесс здесь не надолго, поэтому долго мне врать не придется. Как Джесс уедет, я обязательно скажу Ханне, что она приезжала. Просто сейчас я не хочу, чтобы она переживала по этому поводу.

— С тобой все хорошо? — взволновано спросила она.

— Да, я просто устал и хочу спать.

— Пойдем тогда, — говорит она и тянет меня за руку.

Сняв с себя вещи, я лег на кровать, и обняв Ханну попытался уснуть, но это было не так уж и легко.

Убедившись, что Ханна спит, я аккуратно встаю с кровати и подхожу к окну. Фонарный свет бьет в глаза, и я протерев глаза смотрю на качающиеся от ветра деревья. Приезд Джесс не выходит из моей головы. Совсем недавно я перестал думать о ней, и именно в этот момент она решила вернуться.

Из-за своих мыслей я не заметил как проснулась Ханна. Она подошла ко мне сзади и молча обняла.

— Ты чего не спишь, малыш? — шепотом спросил я.

— А ты чего? — сонно спросила она.

— Не могу уснуть, — говорю я и повернувшись целую ее в макушку.

— Я не знаю что у тебя случилось, но я вижу, что ты очень переживаешь, — говорит она и смотрит мне в глаза. — Ты можешь мне рассказать если хочешь, и я думаю тебе станет легче.

Я не решился рассказать Ханне что приехала Джесс, и нежным поцелуем в губы, я успокоил ее и мы легли обратно в постель.

Всю неделю я ездил с Ханной к психологу. Ей не нравились все эти разговоры с совершенно посторонним для нее человеком, но она стойко держалась, чтобы ей выписали разрешение на посещение университета.

— Неужели это все закончилось, — с облегчением сказала Ханна, и с улыбкой на лице показала разрешение на посещение университета.

— Ханна Маккалистер? — услышали мы голос пожилой женщины за спиной. Ее лицо мне кажется очень знакомым, но я не могу вспомнить где я ее видел.

— Извините, мы знакомы? — Ханна напряглась, потому что думала, что это очередная пресса, которая за эту неделю порядком надоела, ведь Ханна сразу сказала что не будет давать интервью никому.

— Нет, мы не знакомы. Я бабушка Эрика, — с дрожью в голосе сказала она. — Я узнала что мой внук был причастен к тому, что с вами случилось и мне очень жаль, — на глазах этой женщины появились слезы, и она аккуратно протерла глаза платком. — Я хотела с вами поговорить, если вы конечно не против, — вежливо попросила она. Ханна посмотрела на меня и я одобрительно кивнул.

— Разговор я чувствую будет серьезный, поэтому я предлагаю где нибудь присесть, — предложил я и Ханна кивнула в сторону кафе.

Я заказал всем нам черного кофе и посмотрел на бабушку Эрика. Эта женщина убита горем, ведь она была в полном недоумении как ее внук мог такое сделать.

— Я знаю что мой внук причинил вам много боли, но я бы хотела попросить вас забрать заявление, ведь кроме него у меня никого нет, — она всхлипывает. — Моя болезнь с каждым днем прогрессирует, и я бы хотела как можно больше времени провести со своим внуком.

Ханна пару минут молча смотрит в сторону, а затем легонько кивает.

— Хорошо, я заберу заявление, — тихо сказала Ханна. От услышанного я и бабушка Эрика очень удивились, ведь мы не думали, что Ханна так быстро согласится на это.

— Эрик это сделал ради вас, — выдал я и Ханна пихнула меня локтем, но я все равно продолжил. — Ему пообещали круглую сумму денег, и эти деньги он хотел потратить на вашу дорогостоящую операцию, — бабушка Эрика отвела взгляд, а затем опустила глаза в пол. — Ханна заберет заявление, а я финансово помогу чем, смогу, но у нас будет условие: Эрик уедет жить с вами...

— Хорошо, — сказал бабушка Эрика и после пятиминутной благодарности мы с Ханной покинули кафе, и отправились в полицейский участок забирать заявление на Эрика.

— Скажи что-нибудь, — просит Ханна после того, как мы вышли с участка.

— Ты все правильно сделала, — сказал я и поцеловал ее в макушку.

Недалеко от своей машины я увидел очередную прессу и когда они увидели нас, они подбежали к нам с разными вопросами.

“ Ханна Маккалистер, скажите пару слов о Джоне”

“ Правда что вы были пристегнуты к батарее?”

“ Марк Райт, как быстро вы нашли свою возлюбленную?”

Я молча открыл дверь машины для Ханны, после того как она села, я закрыл дверь и отправился на свое водительское место. Я завел машину и мы уехали.

— Как же они надоели, — вздохнула Ханна.

Моя телефон вибрирует в кармане брюк, я достал его и увидел неизвестные номер.

— Алло, — сказал я.

— Марк, привет, — услышал я голос Джесс по ту сторону телефона.

— Пока, — сказал я и отключился.

— Это ты с кем такой любезный? — вопросительно посмотрела Ханна.

— Не бери в голову, — сказал я. — Мне нужно на работу на пару часов, ты можешь поехать со мной, — предложил я.

— Я пожалуй откажусь. Пока ты будешь на работе, мне нужно убраться дома, погулять с Каспером и помыть его.

— Хорошо, тогда после работы я к тебе заеду.

Ханна кивнула и через пару минут я высадил ее у ее дома.

Это был первый раз за всю неделю, когда я оставил Ханну одну даже на несколько часов. Всю эту неделю я был рядом с ней, и даже не думал оставлять ее одну хотя бы на минуту. Сейчас я сижу на своем рабочем месте как мамочка, которая волнуется за своего ребенка и каждый час звонит и спрашивает все ли хорошо. На последний мой звонок Ханна уже смеялась и пригрозила, что если я буду так часто ей звонить, она перестанет брать трубку.

После работы мне нужно было заехать домой и подъехав к дому, я увидел на пороге Джесс.

— Какого черта? — буркнул я. — Тебе заняться нечем?

— Нам нужно с тобой поговорить о нас.

— Забудь, Джесс. Давно нет никаких нас! Проваливай.

— Я знаю что ты зол на меня, но дай мне шанс все объяснить тебе.

— Я не горю желанием разговаривать с тобой о чем либо. Это все прошлое, а прошлое ворошить не стоит, это может изменить будущее, чего я не хочу.

Я зашел домой и перед носом Джесс я закрыл дверь.

Ханна

Сегодня будет первый день в университете после всего случившегося. Я осматриваю свое лицо в зеркале, а затем пристально смотрю в свои глаза. Поверить не могу что это все случилось со мной. Я каждый раз прокручиваю в голове исход событий если бы Марк не нашел меня, и каждый раз эти мысли заканчиваются моими слезами.

— Перестань об этом думать, — тихий голос Марка перебил мои мысли. — Это все позади, слышишь? — я слегка кивнула, и взяла тональный крем чтобы замазать синяки и ссадины.

Синяки уже почти не видны, слегка желтоватый оттенок их выдает, а вот ссадины только начали проходить. Я не люблю тональный крем, но в этой ситуации он мне необходим.

По пути в университет мы отвезли Эмили в садик, заехали за Логаном, и вот Марк уже паркует машину у университета. Мы выходим из машины, и весь двор университета как будто онемел на пару секунд. Все взгляды были направлены в мою сторону, и я замешкалась. Эти лицемерные взгляды очень раздражали. Я фыркнула, и с сильным хлопком захлопнула дверь машины, выражая свое недовольство. Я закинула рюкзак на плечо, и в толпе этих людей я заметила знакомые черты лица. Это был Эрик. Он стоял в большой компании парней, и слегка кивнул в сторону университетской баскетбольной площадке, и показал чтобы через две минуты я подошла туда.

— Какого черта? — Марк заметил Эрика в толпе и отправился в его сторону. Я и Логан отправились за Марком чтобы он не натворил глупостей. — Что ты тут забыл? — Марк держится из последних сил, и я ему в этом помогаю. Я держу его за ту руку, которой он обычно бьет.

— Я хотел поговорить с Ханной, — попросил Эрик, хотя он был заранее уверен в том, что Марк не даст ему такой возможности. Я посмотрела в глаза своему обидчику, и глубоко вздохнула.

— Что ты хочешь от меня? — тихо спросила я. Я чувствую как за нами наблюдает весь университетский двор, но мне уже все равно.

— Я хочу попросить у тебя прощения, и сказать спасибо что забрала заявление… сегодня вечером я уезжаю, и у меня есть один вопрос к тебе… когда-нибудь ты сможешь простить меня за это?

Я слышу только стук своего сердца, и нервное дыхание Марка. Я подняла глаза, и посмотрела Эрику в глаза.

— Нет, — сказала я, и несмотря на многочисленные удивленные возгласы вокруг, я потянула Марка в сторону, и мы отправились в университет.

Я не прощу никого из них. Никогда!

Перед лекцией ректор вызвал меня к себе, и в его кабинете меня ждал университетский психолог. Они задавали много разных вопросов, но я очень коротко отвечала, давая понять что эта тема мне неприятна.

— Я нормально себя чувствую. У меня ничего не болит. Я готова идти на лекции, — последний раз сказала я, и меня наконец-то отпустили.

В коридоре меня ждал Марк, а рядом с ним стояла Моника и ее новая подружка, которую я раньше не видела, хотя ее лицо мне кажется очень знакомым. Когда они увидели меня, они попрощались с Марком и ушли, а я посмотрела им вслед.

— Это новая подружка Монике? — спросила я.

Марк почесал затылок, и тоже посмотрел им вслед.

— Да, — ответил он.

— Ее лицо мне кажется знакомым.

— Ну может быть ты ее видела до этого момента… например в кофейни, туда многие ходят.

— Да, наверное ты прав.

Прозвенел звонок, и мы отправились по своим аудиториям. Меня раздражало то, что всю лекцию все шушукались про меня, строя при этом грустные глаза.

— Хватит делать вид, как будто меня здесь нет, — я встала, и все замолчали, даже преподаватель. — Да, меня похитили и избивали, но сейчас все нормально, и чувствую я себя тоже нормально. Я пытаюсь вернуться к обычной жизни, но вы своими шушуканиями мешаете это сделать! — я села на свое место, и все сделали вид как будто я только что не орала на всю аудиторию. Лучше так, нежели смотреть на сотни жалких взглядов.

— Ты молодец! — поддержала меня Ванесса. — Помочь тебе вернуться к обычной жизни?

— Да? И как ты это сделаешь? — ухмыляясь спросила я. Больше всего на свете я хочу вернуть все как было. Я жива, цела, все остальное меня не волнует. Может быть это странно что я так быстро откинула эту проблему с хищением на задний план, но это лучше, чем каждый день строить из себя жертву. Я вполне готова к нормальной жизни, и меня безумно раздражает когда из-за случившегося со мной начинают сюсюкаться как с маленькой девочкой. Я не жертва, по крайне мере сейчас. Неделю назад, когда я была пристегнута к батареи, я была жертвой, а сейчас, когда я сижу как и все здесь находящиеся и слушаю лекцию, я обычный человек.

— Может быть это странно с моей стороны такое предлагать, но сегодня будет вечеринка, и если ты хочешь…

— Да, я хочу, — твердо сказала я. — Развеется мне не помешает, и спасибо тебе что ты поняла меня.

В столовой я рассказала Марку про вечеринку, и всю перемену я слушала от него лекцию про свое самочувствие, и что лучше будет если мы останемся дома за просмотром фильма.

— Я ценю то, что ты так заботишься обо мне, но дома тухнуть я не хочу. Мое самочувствие вполне себе нормально уже как пару дней, и если бы это было не так, психолог и остальные врачи не дали бы мне справку... Ты каждый день говоришь мне чтобы я перестала думать об этом, но находясь дома я постоянно об этом думаю, потому что ни о чем другом думать не получается. На вечеринке всегда кто-нибудь дерется, или можно увидеть как кто-то наспор пробежит голый по улице, ну или услышать очередные сплетни, и придя домой я уже буду думать об этом, а не о том, как я была пристегнута к батареи.

— Хорошо, — Марк пальцами приподнял мой подбородок, и нежно поцеловал в губы.

— Так странно что ты даже не спорил со мной как обычно это бывает, — я обняла его за талию, и подняла глаза вверх.

— В этой ситуации ты права. Мы должны вернуться к обычной жизни, чтобы как можно скорее забыть пережитое.

— Я люблю тебя, Марк, — он поцеловал меня в макушку, и я увидела боковым зрением Монику со своей подружкой. Девушка, чье лицо мне кажется очень знакомым, смотрит на Марка, и опускает грустные глаза вниз. Где я могла ее видеть? Почему мне кажется что между ней и Марком что-то было, ведь она неспроста смотрит на него такими глазами.

Марк

Скрывать от Ханны свои прошлые отношения не так уж просто, тем более когда она смотрит на Джесс и не может вспомнить где ее видела, а видела она ее у меня в телефоне.

Я надеваю футболку и спускаюсь.

— Тебя ждать? — спросил я у Молли.

— Нет, за мной зайдет Чед.

— Чед? — я нахмурил брови и напрягся.

— Да, Чед. Тебя что-то смущает?

— Да, смущает. У него каждую вечеринку новая девушка и в этот раз этой девушкой будешь ты? — Молли засмеялась, а я все так же стоял с недовольным видом.

— Кого-то он мне напоминает, не знаешь кого? Ты тоже когда-то менял девушек каждую вечеринку, пока на одной из вечеринок ты не ушел с Ханной, которая в скором времени стала твоей девушкой. Не будь занудой и давай я сама решу с кем мне ходить на вечеринки, — она потрепала мои волосы и похлопала по плечу.

— Я просто переживаю за тебя. Ты ведь знаешь, что будет с ним, если он тебя обидит?

— О да, я знаю, именно поэтому многие парни обходят меня стороной, зная что ты мой брат. Ты разрушитель моей личной жизни, — хихикает Молли и бросает в меня яблоко, которое я удачно ловлю. — Мне вот интересно, когда вырастет Эмили, и придет то самое время, когда мальчики начнут засматриваться на нее, ты их по одному будешь убивать?

У меня потемнело в глазах только от одной мысли, что Эмили начнет встречаться с мальчиком, который возможно разобьет ее маленькое сердце. Я всеми силами стараюсь оградить Молли от этого, но я понимаю, что я не должен лезть в ее личную жизнь. Просто я очень сильно люблю своих сестер, и я не позволю каким-то прыщавым уродом обижать их.

— Я просто вас очень сильно люблю, — сказал я и Молли подошла ко мне, чтобы обняться.

— Ты прости, возможно я лезу не в свое дело, но я видела в университете Джесс…

— Да, я тоже ее видел, — вздохнул я.

Я знаю что Молли хочет обсудить эту ситуацию, но она помнит чем раньше заканчивались эти разговоры про Джесс, поэтому она не решается на разговор.

— Это все в прошлом, — спокойным тоном сказал я. — Ничего не изменится с ее приездом, — моя сестра обеспокоенно посмотрела мне в глаза, словно пыталась поймать меня на фальши, но я был тверд как камень. Приезд моей бывшей никак не отразится на моих отношениях с Ханной.

Больше всего меня пугает неизвестность. Я знаю Джесс, она из тех девушек, которые планируют все до мельчайших деталей. Ее приезд внезапен для всех, но зная Джесс, в ее голове большой план с большим количеством пунктов, но я сделаю все, чтобы ни один из пунктов не сработал.

Я не знаю чего ожидать от Джесс, ведь она такая же коварная как Моника, именно поэтому они лучшие подруги. Раньше ее коварность меня заводила и я с ума сходил от ее сумасшедших выходок, но сейчас все изменилось. В моей жизни появилась Ханна. Девушка, которая полна жизненной энергией. Которая ярко выражает свои эмоции, не стесняясь никого. Которая просто живет настоящей искренней жизнью, стала занозой в моем сердце. Ханну и Джесс отличает одна черта: Искренность. Ханна также делает безбашенные поступки, но это всегда искренне, а Джесс делает это чтобы кому-нибудь угодить или, чтобы выпендриваться перед кем-то. Ханна не из тех, кому важно мнение окружающих, а Джесс как раз это важно.

— Марк, ты слышишь меня? — Ханна обиженно толкает меня в плечо и я возвращаюсь в реальность. Я даже не помню как зашел за Ханной, и как мы почти дошли до дома, где проходит вечеринка.

Обычно на всех вечеринках я пью много алкоголя, не замечаю ничего вокруг, но сейчас я очень пристально всех рассматриваю. После случившегося я понял, что доверять нельзя никому. Буквально пару недель назад Эрик был моим другом и я даже подумать не мог что он способен на то, что сотворил. Ханна пришла с двумя красными стаканчиками, и мы отправились в дальнюю комнату Брюса. Он, как обычно, сидел на своем месте, а рядом с ним сидели полураздетые девушки и его друзья. Напротив был диван, где сидел Логан, Стивен и Ванесса. Свободных мест на диване не было, и мы с Ханной отправились к окну. Я потянул Ханну к себе так, чтобы она оказалась у меня между ног, и я смог обнять ее за талию.

Я восхищаюсь Ханной. После всего пережитого она смеется над шутками Брюса. Хихикает когда я шепчу ей на ухо разные пошлости, и искренне улыбается когда я делаю ей комплименты. Обычно, когда человек, а тем более девушка, переживает такой ужас, она закрывается в себе и никого не пускает в свой мир. Им нужны годы, чтобы отпустить всю ситуацию и жить дальше, но Ханна показатель того, что прошлое — это прошлое. Прошлое ты никогда не забудешь, но если его не отпустить, то ты не сможешь построить настоящее и будущее. Разговоры с разными психологами не помогут, поможет лишь принятие всей ситуации. Когда человек принимает ситуацию, он автоматически ее отпускает.

Мои мысли испарились когда в комнату зашла Моника и Джесс.

— Джессика, крошка, давно ты приехала? — удивленно спросил Брюс. Он встал с дивана и поцеловал ее в щеку. — Я ведь просила не называть меня Джессикой! Зови меня Джесс.

— Ты все такая же вредная, — Брюс потеребил ее за щёки, и я встретился взглядами с Ханной. Ее взгляд был словно как у ребенка которого обидели. Ее глаза заслезились, и чтобы никто не увидел слёз, она вышла из комнаты и я отправился за ней.

— Ты должен был мне сказать что она вернулась, — довольно-таки спокойным тоном протараторила она. — Ты ведь говорил, что не знаешь кто это, когда я спрашивала! — теперь ее голос немного дрожит. — Ты ведь обещал мне не врать больше…

— Я не хотел тебя расстраивать, — я пытаюсь оправдаться, но понимаю что это глупо.

— А сейчас ты меня не расстроил? — я замешкался, но не смог ничего ответить. Ханна развернулась, чтобы уйти и я схватил ее за руку.

— Ты куда?

— Мне нужно побыть одной, — сказала она и ушла. После того как Ханну похитил Джон, я боюсь отпускать ее одну, но сейчас я понимаю, что нам двоим нужно остыть, поэтому через силу я не иду за ней. Я достал сигарету и закурил ее.

— Она узнала про меня? — тихо спросила Джесс и я не выдержав схватил ее за затылок и прижал к стене дома.

— Зачем ты приехала? Чтобы все испортить? — тяжело дыша спрашиваю я и понимаю что мой нос почти касается ее носа.

— Я люблю тебя, Марк, — тихо говорит Джесс.

— Заткнись! Никогда не произноси эти слова в мою сторону.

Джесс долго смотрит в мои глаза и когда наши носы соприкоснулись, она хотела меня поцеловать, но я убрал свою руку с ее затылка и ушел.

Ханна

Первый раз за все время я шагаю по улицы совсем одна. Это не так страшно как мне казалось и люди вокруг уже не кажутся такими злыми и коварными. Я вышла на главную улицу и зашла в первый попавшийся магазин, чтобы купить бутылку воды.

— Вам с газом или без? — спросил молодой парень за кассой.

— Без, — ответила я и протянула кредитную карту для оплаты.

Когда я вышла на улицу, я увидела Молли с новой компанией. Она пила пиво и стояла в обнимку с парнем, которого я видела пару раз в университете.

Путь до дома оказался очень даже спокойным. Я немного привела в порядок свои мысли и теперь приезд его бывшей не кажется для меня такой трагедией. Просто неприятно, что он солгал мне и скрыл от меня ее приезд.

Подойдя ближе к дому, я увидела у двери силуэт и вся сжалась. Моё воображение нарастает с каждым вздохом, но когда я разглядела знакомые черты лица, я спокойно выдохнула и подошла ближе. Марк сел на ступеньки и я последовала его примеру. Мы сидели молча около пяти минут и Марк первый решил нарушить наше молчание.

— Ты права, я должен был сказать про ее приезд.

— Я просто не понимаю зачем ты солгал в университете, когда я спрашивала кто это?

— А что я должен был сказать? "Знакомься Ханна, это моя бывшая девушка Джесс"? — Он прав, это выглядело бы не очень.

— В тот вечер, когда ты был сам не свой и всю ночь не мог уснуть, это она к нам приходила? — я помню как Марк сказал, что приходил знакомый с работы, но сейчас я понимаю что это была Джесс.

— Да, — сухо ответил Марк и закурил сигарету.

Я делаю глубокий вдох и задала Марку вопрос, от которого будут зависеть дальнейшие наши отношения.

— К тебе вернулись старые чувства? — тихо спросила я и боковым зрение я заметила как Марк застыл, а затем повернул голову в мою сторону.

— Детка, не говори глупостей! Мне кроме тебя никто не нужен.

— Ты не ответил на вопрос, — напоминаю я.

— Нет, ко мне не вернулись старые чувства!

Я повернула голову в сторону Марка, и слегка улыбнулась. Мне непривычно, что мы так спокойно решили наш конфликт. Обычно мы орем друг на друга, а сейчас мы спокойно поговорили и все решили.

— Пойдем домой? — я люблю слышать эту фразу из уст Марка. Она звучит очень уютно и по-домашнему. Сразу складывается впечатление, что мы живем уже двадцать лет вместе.

Я достала ключи из кармана и открыла дверь, где нас уже встречал Каспер. Он скулил, вилял хвостом и радостно лаял. Каспер любит, когда приходит Марк, а я знаю что Марк очень полюбил Каспера, хоть он и убеждал что это никогда не произойдет. Марк оставил сигареты и телефон на кухонном столе и принялся гладить Каспера, а я в это время открывала корм и насыпала его в миску. У Марка зазвонил телефон. Рингтон айфона и мигающий фонарик отвлек Марка от Каспера, и я заметила на дисплеи имя “Джесс”, и немного напряглась. Марк сбросил вызов и поцеловал меня в макушку, заметив моё напряжение и это немного успокоило.

На прогулки с Каспером мы обсуждали день благодарения и бал, который планируется в этот день в университете.

— У нас с Максом было столько планов на этот день, а теперь, я даже не могу его навестить, потому что он очень далеко. — глаза немного щиплет из-за слез, но у меня получается их сдержать.

— Хочешь мы съездим к нему на недельку? — предложил Марк.

— А как же твоя работа и наша учеба?

— С работой проблем точно не будет и с учебой я думаю тоже.

Я крепко обняла Марка и принялась звонить Максу, чтобы согласовать даты, на которые мы приедем. Мы остановились в парке и пока я разговаривала с Максом, Марк развлекал себя на турнике и периодически бросал палку Касперу. Я видела в кармане Марка мигающий фонарик, а это значит что ему все также названивает Джесс.

— Может у нее случилось что-то серьезное, раз она так настырно названивает тебе? И откуда у нее твой новый номер?

— Номер она могла взять у кого угодно, даже у Логана, хотя я сомневаюсь, что он бы его дал, но зная Джесс, она бы даже не спрашивала разрешения. Я не думаю что случилось что-то серьезное, просто ей скучно и она так развлекается.

— Надеюсь что это так, — вздыхая сказала я.

Я не могу оторвать глаз от того, как Марк подтягивается на турнике. Все его движения хаотичны, когда он опускается вниз, его мускулы немного дергаются и это выглядит очень сексуально. Телефон Марка молчит уже минут двадцать и я очень надеюсь что Джесс угомонила свои таланты. У меня много вопросов к Марку, начиная от того, как она все таки решилась уехать и заканчивая тем, знал ли он про то, что она собирается вернуться. Все эти мысли испарились когда я услышала звук сообщения на свой телефон. Я достала телефон из кармана и открыла сообщение от неизвестного номера.

“Нужно встретиться. Через двадцать минут у твоего дома. Не говори Марку об этой смс! Эрик.”

Мои ладошки вспотели и я не знала как правильно поступить в этой ситуации. Я прокрутила в голове множество разных вариантов и остановилась на том, что я не скажу Марку, что у меня встреча с Эриком. Если я скажу об этом Марку, то это может закончиться очень плохо для Эрика и для самого Марка.

Я надеюсь что я не совершаю сейчас глобальную ошибку, но Эрик тоже не глупый и второй раз он мне точно не навредит. По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь.

Ханна

Марку я сказала что хочу сегодня побыть дома одна, и он как ни странно понял меня. Я знаю что должна ему рассказать о встрече с Эриком, и я обязательно это сделаю, но только после разговора с самим Эриком. Мы попрощались с Марком на перекрестке, и я отправилась с Каспером домой.

У моего дома в капюшоне стоял Эрик. Он был небрит, и видеть его с щетиной было очень непривычно. Даже просто стоять рядом с человеком который помогал психопату меня похитить было очень непривычно и странно. На удивление мне даже не страшно. Рядом со мной был Каспер, который рычал, и я уверена что в этот раз он не даст меня в обиду.

— Спасибо, что не сказала Марку про встречу, — с облегчением сказал Эрик.

— Я забрала заявление с условием что ты уедешь из нашего города к своей бабушке, — напомнила я.

— Я помню про это условие, и мой поезд через четыре часа. Перед тем как уехать я хотел сказать тебе очень важную вещь, — Эрик посмотрел по сторонам, и замешкался. — Когда мы сидели в камере допроса и ждали детектива, Джон улыбался, и на мой вопрос откуда такая радость, он сказал что все идет по его плану…

В эту секунду мое сердце остановилось. От испуга я вспотела и задрожала.

— Я должен был тебе это сказать… Будь аккуратна! Как только ты узнаешь что Джон сбежал или еще что-то, то просто уезжай из этого города… — Я очень надеюсь что он просто так пошутил, тем более если брать в счет его заболевания, но просто будь начеку. Сбежать из тюрьмы не так уж и просто, но если у него получится, детектив должен будет тебе об этом сказать.

— Как я могу быть уверена что это не часть вашего плана? — спросила я. — Ты тоже был причастен к моему хищению, — напомнила я.

— Я об этом тысячу раз пожалел, и буду жалеть всю оставшуюся жизнь, — его глаза заслезились, и я ему поверила. Он правда жалеет о том, что случилось.

— Спасибо тебе, — сказала я, и его глаза округлились. — У университета я сказала очень громкие слова в твой адрес… — Я замешкалась но Эрик не дал закончить мою фразу.

— Я не жду что после этого разговора ты простишь меня, и простишь ли вообще когда нибудь, просто я должен был тебе это сказать. Я очень виноват перед тобой, и каждый раз закрыв глаза я морально убиваю себя мыслями чтобы было, если бы полицейские не нашли нас.

После этой фразы у меня потекли слезы. Я тоже постоянно думаю о том, чтобы было, если бы полицейские не нашли нас. Что бы было, если бы Марк не нашел меня. Ладошкой я вытерла слезы и слегка улыбнулась.

— Слава богу, что все закончилось так, и никак иначе, — процедила я и Эрик согласился со мной.

— Ладно, мне пора, удачи тебе. Береги себя! — сказал Эрик на прощание и ушел.

Весь вечер и всю ночь я думала о разговоре с Эриком. То, что он сказал не может быть правдой. Как Джон сбежит из тюрьмы? Это ведь не урок математики с которого можно сбежать, там много полицейских, и очень прочные замки на дверях, на окнах решетки. Невозможно просто так взять, и сбежать из места охраняемым сотни полицейских. Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, я налила себе сока, и отправилась в гостиную смотреть сериал.

Я вздрагиваю в холодном поту, и оказываюсь в той самой комнате. Я закрываю глаза и открываю их снова, но все без толку. Это все сон, я просто обязана проснуться. Я вспомнила детство, и вспомнила как в детстве мне снились очень реалистичные сны. Мама всегда говорила чтобы в таких снах я слегка ущипнула себя, и если я не почувствую боль, значит это сон. Я посмотрела на свою руку, нервно сглотнула и ущипнула себя… Это не сон? Я щипаю себя снова и снова, но ничего не происходит.

Марк

Утром Эмили рассказала очередной выученный стих, и мы с Молли восторженно аплодировали ей.

— Малышка, ты лучшая, — Молли подставила ладошку, и Эмили ударила по ней. Я одобрительно посмотрел на Карен, и показал палец вверх. Эта женщина чудо-няня. Благодаря ей Эмили уже многое умеет в свои пять лет, чего не умеют дети, что с ней в одной группе. Эмили умеет петь, рисовать, танцевать, у нее очень хорошая растяжка, и она даже умеет шить. Я сначала был против уроков шитья, опираясь на острый предмет в руках ребенка, но Карен меня успокоила, и я ей доверился.

Все утро Ханна не отвечала на звонки, и я как ужаленный отправился к ней домой, не замечая ничего вокруг. Я стучался в дверь, звонил в звонок, но никакой реакции не было. Я слышал лай Каспера, и мне ничего не оставалось, как залезть по трубе на второй этаж. Окно в комнату Ханны часто открыто, и в этот раз мне повезло, и я через это окно залез к ней в дом, но в комнате ее не было. В моей голове пробежала сотни разных ситуаций, и я принялся осматривать весь дом.

В гостиную, откуда доносился лай Каспера, я спустился в последнюю очередь. На диване я увидел Ханну. Она брыкалась по всему дивану, со словами “отпусти меня”. Я подбежал к ней, и попытался ее разбудить, но она не просыпалась. Глупо было пытаться ее так разбудить, потому что Каспер лает на весь дом. Я вскочил с кровати, и побежал на кухню за стаканом воды. Набрав в рот воды, я выплеснул ее на лицо Ханны, и только после этого она открыла глаза.

Её грудь судорожно поднималась и опускалась. Она была вся мокрая не только от воды, но еще от собственного пота. Она осматривала свой дом так, как будто она впервые его видит. Я попытался к ней подойти, но она вся сжалась, и потянула край одеяла на себя.

— Я не знаю где сон, а где реальность, — тихо призналась она.

— Успокойся, — я сел на край дивана, и положил руку на ее колено. — Это был просто плохой сон.

Моя малышка очень напугана, я в этом я виню себя. Оставлять ее одну дома было не очень хорошей идеей.

После долгого молчания она начала говорить:

— Это был очень реалистичный сон, — Каспер подбежал к Ханне, и положил свою голову ей на локоть, отчего Ханна вздрогнула.

— Не нужно было оставлять тебя одну.

— Ты не виноват, Марк. Этот сон не приснился бы, если бы я не встретилась с Эриком…

— Ты виделась с Эриком? — я вскочил с кровати.

— Да, я должна была с ним встретиться! Он кое-что сказал…, — Ханна вздыхает, и дрожащим голосом продолжает: — Он сказал что мое спасение, и заключение Джона в тюрьму, это все часть его плана. Это все не закончилось, Марк.

По щекам Ханны потекли слезы, и я сел рядом с ней, и взял ее за руку.

— Ханна, какой бы супер крутой план Джон не придумал, он не сможет его осуществить. Он находится в тюрьме для психбольных людей, где на одного больного приходится пять человек охраны. Не забывай, пожалуйста, что он больной человек, и он мог Эрику сказать всё, что взбредет в его больную голову.

— Да, ты прав, — я ее обнял, и она облегченно вздохнула.

Следующие полчаса Ханна принимала душ, а я готовил ей завтрак, и удивлялся тому, как они вообще готовят на этой кухне. Здесь все держится на соплях, и я знаю как решить эту проблему.

— Тосты с красной рыбой и авокадо? У тебя же аллергия на рыбу, — сказала Ханна, и откусила тост.

— У меня тосты с ветчинои и сыром, — я сделал тоже кусочек, и понял что про мою аллергию Ханна знает точно не от меня. — А откуда ты знаешь что у меня аллергия на рыбу? — спросил я.

— Сказала одна из твоих сестер, а кто именно, догадайся сам, — хихикает она.

— Эмили, — без всяких сомнений сказал я. — Аллергия у меня началась совсем недавно, кстати, после той самой кофейни, где ты работала.

— Панини с лососем?

— Именно он, — ответил я.

После завтрака мы отправились в университет, где стойко отсидели все лекции, а после Ханна отправилась на тренировку по черлидингу.

Я наблюдал за ней всю тренировку, и иногда замечал какими глазами Джесс смотрела на Ханну, и на меня.

Ханна отдала всю себя тренировке, но я хотел чтобы у нее остались силы еще и на меня. По окончанию тренировке я схватил Ханну за руку, и потянул ее в сторону мужской раздевалке.

— Марк, — хихикает Ханна. — В раздевалке? — спросила она.

— Да, я помню как тебе в прошлый раз понравилось здесь.

Щеки Ханны заполыхали розовым оттенком, и она приподнялась на носочки чтобы поцеловать меня.

Мы отдались очень горячему поцелую, который был нам необходим после последних событий. Я не хотел отстраняться от ее губ, и уверен что она тоже этого не желала, но нам нужно было вдохнуть глоток воздуха. Мы прижались лбом к друг другу, и Ханна скинула с меня ветровку, а затем потянула за край футболки.

Я прижал Ханну к стене, словно она была моей заложницей, и не отрываясь от ее губ, я стянул с нее спортивную юбку, а затем спортивную кофту, оставив ее лишь в нижнем белье.

Вся она, каждый участок ее тела, запах, все это принадлежало мне. Я чувствую как в зоне паха стало очень тесно, и все это благодаря ей. Я крепко прижал ее себе, и пока Ханна пыталась справится с моими штанами, я посыпал всю ее шею и ключицу нежными поцелуями.

Чувствуя головокружения от ее прикосновений в самом интимном месте, одной рукой я придерживался за стену, а второй прижимал ее к себе. Мне постоянно казалось что мы слишком далеко друг от друга, хотя нас даже не отделяли сантиметры. Мы были словно одно целое.

Я не помню как мы оказались под струями воды, но это сейчас не главное. Я развернул Ханну, она выгнула спину, и я медленно вошел. Ее стон задурманил мои мысли. Я полностью отдаюсь ей, а она полностью отдается мне.

Я очень хотел смотреть ей в глаза когда она будет на пике, поэтому я развернул ее, немного приподнял, и она обхватила ногами мои бедра.

Ее прекрасные мокрые волосы, пышная грудь, идеальное бархатное тело, это все было мое спасение от этого мира. Ее стоны уносили меня в другой мир, где есть только мы, и больше никого. С каждым толчком я понимал что уже не могу сдерживаться, но я хотел дождаться ее.

Мучительные, но в то же время прекрасные секунды ожидания, и я вижу как дыхание Ханны стало учащаться с каждой секундой.

Одной рукой она вцепилась в мои волосы, а второй держалась за мое плечо. Ее тело содрогнулось, и ее ноги немного ослабли вокруг моих бедер. Ее лицо, когда она получила свою порцию удовольствие, не сравнить ни с чем. Она прекрасна.

Я последний раз толкнулся в нее, мои ноги стали ватными, и из-за того, что Ханна ослабила хватку ногами, мы немного пошатнулись в сторону, и случилось то, к чему мы сейчас точно не готовы.

Ханна

— Я не хотел, — одну и ту же фразу Марк говорит уже на протяжение трех минут.

— Успокойся. Просто сейчас заедем в больницу, и гинеколог выпишет мне таблетки. Все будет нормально, — я села рядом с Марком, и положила голову на его плечо.

— Это не опасно для твоего здоровья?

— Нет, я ведь еще не беременна. Это будет экстренная контрацепция, чтобы я не забеременела.

Марк очень переживал пока мы ехали до больницы. В машине он молчал, и нервно стучал пальцами по рулю. Я же наоборот не переживала. Это лучше, чем в таком возрасте иметь ребенка. Мы не готовы быть родителями, морально мы еще не созрели для этого.

В больнице мы поднялись в отделение гинекологии, и я зашла в кабинет одна. Осмотр проводил молодой врач. Мне было неловко сидеть перед ним на стуле, но я проговаривала у себя в голове, что врачи не делятся на мужской и женский пол, и под эти мысли мой осмотр и назначение экстренной контрацепции прошел довольно-таки быстро и хорошо.

— Тебя осматривал парень? — ревнивый Марк вызывает улыбку на моем лице. — Ты чего улыбаешься? Он тебе понравился? — я засмеялась на весь этаж, и отправилась к кулеру с водой, чтобы запить таблетку.

— Он просто врач, Марк. Провел быстренько осмотр, назначил лекарство и все.

Легкий перекус в любимом кафе Марка, и мы с Ванессой отправились в торговый центр, чтобы выбрать наряд на бал в честь дня благодарения в университете. Марк с нами поехать не смог, но до торгового центра он нас довез.

Мы обошли весь торговый центр несколько раз. Последний раз мои ноги так гудели еще в детстве, когда я потеряла Милу на детской площадке. Я бегала и искала Милу по всему району. А она нашла на большой горке тайное место, и пока ждала чтобы я ее нашла, она уснула. Моё сердце сжалось от тех воспоминаний. Если бы я знала, что сейчас ее не будет рядом, я бы никогда в жизни не отказалась играть с ней, как делала практически все детство.

— А как тебе это платье? — спросила Ванесса, и вернула меня к реальности. Это платье было нежно мятного цвета, с кружевным низом.

— Очень красивое. Я думаю что оно тебе подойдет. — сказала я, и Ванесса отправилась в примерочную, чтобы померить его.

Пока Ванесса мерила то самое платье, я ходила по магазину, чтобы найти что-нибудь для себя. Этот магазин отличался от остальных. Здесь был просто огромный выбор платьев, но мне понравилось только одно. Нежно-розовое платье с легким шиммером и на бретельках. Я заняла соседнюю примерочную от Ванессы, и сняла всю одежду, чтобы примерить это платье.

— Вау, ты очень красивая в нем, — от испуга я подпрыгнула, но успокоилась когда в зеркале увидела Ванессу.

Ванесса тоже была в платье, и оно ей шло даже больше, чем мне шло моё платье. Мятный цвет, это определенно ее цвет. Этот цвет очень подходит к ее глазам.

— Это платье тебе очень идет, — сказала я.

— Тогда пойдем покупать? — спросила Ванесса и я кивнула.

В моей сумочке была карта Марка, но я не могла найти свою кредитную карту. Неужели Марк случайно спутал наши карты, и сейчас у него моя карта, на которой денег в разы меньше, чем на его. А если он захочет купить что-то очень дорогое, а своей карты у него не будет с собой? Я достала телефон, и набрала номер Марка.

Я объяснила ему всю ситуацию, но он засмеялся.

— Мне очень приятно что ты так волнуешься, но я специально положил тебе свою карту. Купи все, что тебе понравится, — сказал Марк, и повесил трубку.

Он знает что я бы отказалась от его карты, и именно поэтому он просто положил ее мне, а мою забрал.

— У Вас только платье? — спросила женщина за стойкой. Я посмотрела на две маскарадные маски, что лежали на прилавке, и стоили они достаточно дорого. Одна черная, вторая нежно-розового цвета, как моё платье.

— Бал будет маскарадный? — уточнила я у Ванессы.

— Да, — ответила она, и я взяла эти маски.

— Хороший выбор, — Ванесса одобрила эти маски, и показала свои. Одна голубая с кружевами, а вторая бархатная, черного цвета. У Марка и Стивена будут практически одинаковые маскарадные маски.

После шопинга мы с Ванессой зашли на фудкорт, и заказали бургеров и картошку с сырным соусом с собой. Сегодня Ванесса остается у меня, и вызвав такси мы отправились ко мне домой.

Вечер душевных разговоров, поедание бургеров, и просмотр комедий прошел успешно, и мы без задних ног уснули прямо на диване в гостиной.

Утром я проснулась от запаха горелого.

— Упс, извини. У меня каша убежала, — хихикает Ванесса.

— Стивену очень повезло с тобой, — я подтянулась и встала с дивана. — У меня есть заначка с хлопьями, поэтому с голода мы не умрем, — я достала пачку хлопьев, насыпала в две тарелки, и залила все молоком.

— Я давно хотела у тебя кое-что спросить, — тихо протараторила Ванесса. — Это про тот случай…

— Про тот случай, когда меня похитил Джон, и держал как собаку в клетке? — Ванесса замешкалась, а я засмеялась. — Да ладно тебе, спрашивай все, что хочешь. Ты единственная, с кем я могу разговаривать о чем угодно! Признаться честно, я ждала пока ты спросишь об этом…

Моя подруга немного расслабилась, и запустила первую ложку с хлопьями в рот.

— Ты думала о том, что больше не увидишь никого из нас?

— Это единственное, о чем я постоянно думала, — твердо сказала я.

Это правда. Мне было все равно на все выходки Джона, кроме одной. Его вечные разговоры о нашем уезде из штата. Я понимала что я потеряю все, и это было самое ужасное чувство. Я думала о Максе, Марке, Ванессе, Стивене и Логане каждую секунду. Я ни могла не думать о них, потому что в тот момент, воспоминания были для меня всем. Я вспоминала каждый день проведенный с ними и плакала, пока Джон мечтал о новой жизни со мной.

Джон рассказывал о прекрасной жизни на берегу океана, а я вспоминала как мы с Максом жарили барбекю на заднем дворе, и разбирали гараж. Джон рассказывал какие прекрасные дети у нас будут, а я вспоминала все свидания, что устраивал Марк. Даже когда Джон меня избивал, я вспоминала дружеские посиделки с Ванессой, Стивеном и Логаном. Мы начинаем ценить только тогда, когда это все может стать воспоминанием.

— Ты так стойко это все выдержала… я бы так не смогла.

— А у меня был выбор? — я сделала глоток кофе, даже не замечая что он обжигает моё горло.

— Я рада, что все это закончилось, и ты сейчас рядом со мной пьешь горячий кофе, и кушаешь хлопья, — Я кивнула, но по моему телу пробежала дрожь. Из головы не выходят слова Эрика. А что, если все это не закончилось? Одна часть меня отвергает это, ссылаясь на слова Марка, а вторая часть меня очень испугана.

Весь день у нас была подготовка к балу. Мы два часа убили на макияж, еще два часа на прическу, и к назначенному времени мы уже ждали наших парней.

Я последний раз осмотрела себя в зеркале, долго смотрела на мамин кулон, что красовался у меня на шеи, и раздался долгожданный звонок в дверь.

На пороге стоял Марк и Стивен. В руках они держали бутоньерки.

— Вау, — одновременно сказали наши парни.

Марк был в новом костюме, как всегда черного цвета, и в черной рубашке. Этот костюм отличается от его остальных костюмов, хотя на первый взгляд кажется что они все одинаковые.

— Ты как всегда в черном, — улыбнулась я.

— А ты, как всегда, красивая, — Марк открыл дверь машины, и после того как я села в машину, он закрыл дверь, и сел на свое место.

Путь до университета оказался непростым, потому что телефон Марка снова разрывался от звонков его бывшей. Я и Марк были уверена что дальше звонков дело не дойдет, и мы сильно удивились, когда увидели Джесс на том самом месте, где Марк обычно паркует машину.

Марк

— Марк, нам нужно поговорить, — очень наглым тоном просит Джесс, делая вид, что рядом со мной не стоит Ханна.

— А я тебе не мешаю? — грубо спросила Ханна.

— Нет, нам наоборот не нужно разговаривать! Не порти бал мне, и моей девушке! Всего доброго, — сказал я, взял Ханну за талию, и мы отправились в университет.

Поведение Джесс выходит за рамки дозволенного. Я вижу что это не нравится Ханне, и что ее это напрягает, но она молчит. Я уже думал о том, чтобы дать Джесс шанс поговорить со мной, но я не вижу смысла. Ничего нового для себя я не услышу, очередное “люблю, прости меня”. Очень глупо с ее стороны было вернуться после предательства, и просить прощения, в надежде, что я ее приму обратно.

— О чем думаешь? — спросила Ханна.

— Думаю как же сильно мне повезло с тобой. Ты очень красивая!

— Это лучшая доза успокоительного, — процедила Ханна, и я поцеловал ее. Из сумочки она достала маскарадные маски, мы их надели, и отправились в актовый зал, где проходил бал.

Зал, как обычно, был украшен разное ерундой, хотя все девочки в восторге. Многие пришли в маскарадных костюмах, начиная от разных героев марвел, заканчивая костюмом осы. Слава богу, что мы только в маскарадных масках, и наши друзья тоже.

За музыку отвечал главный диджей всех наших вечеринок, и благодаря ему, я смогу вытерпеть этот бал.

— Ты будешь пунш? — спросила Ханна.

— Да, — мы отправились к столу закусок, и Ханна протянула мне красный стаканчик. Я даже не удивился что в пунш уже кто-то добавил алкоголь. Наши преподаватели делают вид, что не замечают как многие уже давно пьяные, и отрываются своей преподавательской компанией под очень хорошую музыку.

— Я хотела с тобой поговорить, — Ханна делает глоток, морщится, и ставит стакан обратно на стол. — Когда мы были в торговом центре, я увидела несколько вакансий …

— Нет, даже не думай об этом, — я ее перебил, и поставил свой стакан рядом с ее. — Тебе напомнить чем закончилась твоя работа в кофейни?

— Ты постоянно будешь напоминать об этом? Это не правильно, Марк!

— Я сказал нет!

У нее заслезились глаза, и она исчезла в толпе. Я сделал глубокий вдох, и уже несколько раз пожалел что так грубо с ней разговаривал. Она права, я не должен ей запрещать делать что-либо, и уж тем более вспоминать эту чертову кофейню.

— Марк, — опять этот надоедливый голос я услышал за своей спиной.

— Джесс, я ведь просил оставить меня в покое, разве я много прошу?

— А я просила дать мне шанс все объяснить тебе.

— Ты все такая же заноза в заднице.

— А ты все такой же упрямый. Вы с Ханной поссорились?

Я фыркнул.

— Это не твоё дело, — я сделал большой глоток отвратительного пунша, и заиграла медленная музыка. Парни приглашали девушек, и наоборот.

— Потанцуем? — предложила Джесс.

— Мне есть с кем танцевать, — я развернулся, и в конце зала увидел Ханну. Недолго думая я отправился к ней, и пригласи ее на танец.

— Прости меня. Я не должен запрещать тебе работать, просто я волнуюсь за тебя, — ее рука лежит на моем плече, а вторая рука находится в моей руке. Я люблю когда она настолько близко ко мне. Хочу чтобы вся жизнь была танцем, и в этом танце она была всегда рядом.

— Я думала что после этой ссоры ты этот медленный танец будешь танцевать со своей бывшей, — опустив глаза сказала Ханна.

— У меня нет планов делать тебе больно!

— Помнишь нас буквально месяц назад? При любой ссоре мы пытались сделать друг-другу больно, не замечая что больнее делает только себе.

— Люди взрослеют, меняют свои приоритеты и это нормально. Практически все пары через это проходят, но все меняется в тот момент, когда они смотрят в будущее, и если в этом будущем они рядом с собой видят этого человека, то их настоящие кардинально меняется.

Ханна подняла глаза и мило улыбнулась.

— Ты видишь меня в своем будущем?

Я посмотрел в голубые глаза девушке, которая затуманила мой разум и украла моё сердце, и усмехнулся.

— Да, — без всяких сомнений ответил я.

— Я люблю тебя, — она встала на носочки, и несколько раз поцеловала меня в губы.

Медленная музыка закончилась, и мы вернулись к столу с закусками, где стояли наши друзья. Логан был уже достаточно выпивший, его всегда выдает дебильная улыбка.

Джесс весь вечер не отводила от меня грустный взгляд. За месяц до того как она уехала, я замечал изменения в ее поведение. Она отдалилась от меня. Мы меньше проводили время друг с другом. Я все это скидывал на проблемы в ее семье, ведь за пару месяцев перед ее отъездом, ее родители так же как и мои подали на развод. Джесс делала вид что ее это не беспокоит, ведь родители давно хотели развестись, но я знал что она очень переживает. Как бы ни было, я всегда старался ее поддержать, быть рядом с ней, а в ответ я получил предательство. Она бросила меня как щенка на обочине, а теперь эта девушка хочет чтобы я понял ее.

Я повернул голову, и увидел Ханну танцующую с Ванессой. Эта девушка точно не способна на предательство. Я сделал еще один глоток отвратительного пунша, и представил как Ханна выглядела бы без этого платья, но в этой маске. Это потрясающе.

— Через пять минут будут оглашены две номинации: 1. Лучший костюм. 2. Король и королева бала, — на сцене стоял ректор в смешных клетчатых штанах.

— Думаю лучший костюм будет у Осы, — смеется Логан.

— А я думаю у Гарри Поттера, — подхватил его Стивен.

— У Джокера, точно! Вы видели его костюм? Это шедевр, — сказала Ванесса.

— Это тот парень, что сбрил себе брови ради этого образа? — спросил Стивен.

— Он самый, — ответил я.

Пока пьяный Стивен наливает себе уже пятый стакан пунша, я поставил на стол первый, почти полный стакан.

— А король и королева?

— Ставлю на Марка, и Глорис, — говорит Ванесса, и смотрит на Логана.

— Я тоже ставлю на них, — говорит Логан, и выпивает содержимое стакана.

— Почему Марк и Глорис? — спросила Ханна.

— Марк самый популярный парень университета, а Глорис самая популярная девушка университета.

— Я не считаю себя популярным, — ворчу я.

— Ой, да ладно тебе скромничать. Ты был королем бала уже много раз, — говорит Логан.

Проходит чуть больше пяти минут, и жюри оглашает первую номинацию на лучший маскарадный костюм. Стивен был прав, лучший костюм был у Гарри Поттера. Джокеру это конечно не понравилось, он захотел возразить, но его быстро заткнули.

— Королем и Королевой бала становятся Марк Райт, и Глорис Ли. Прошу вас подняться на сцену.

— Почему ты не идешь? — спросила Ханна.

— Он скромняга, и никогда не выходит на сцену, — я закатил глаза, а ребята засмеялись.

Я никогда не выдвигал свою кандидатуру на короля бала, но за меня это делали другие. Я вообще не вижу смысла каждый год выбирать короля и королеву бала, ведь это глупо. Может быть для девочек это прикольно, но не для парней.

— Ну что, король бала, потанцуешь со мной?

— Может лучше покатаемся по городу? — предложил я.

Ханна согласилась, и мы покинули бал.

Рядом сидит любимая девушка, в машине играет любимая музыка, и я еду по любимым местам Орландо. Что может быть лучше?

Мы заехали в макдональдс. Люди на нас смотрели странно, ведь Ханна была в бальном платье и маскарадной маске, а я в классической костюме, и так же не снимал маску. Нам было все равно на эти взгляды, мы просто наслаждались друг другом. Несмотря на то, что Ханна кушает бургер и весь ее рот испачкан соусом, я по-прежнему считаю ее самой красивой девушкой.

После макдональдса мы все таки решили вернуться на бал, потому что там все еще был мой лучший друг, который я думаю еле стоял на ногах.

Я был прав. Логан очень пьяный, и чтобы преподаватели его не увидели в таком состоянии, мы с Ханной вывели его на улицу.

— Ребята, вы такие классные, дайте я вас поцелую, — Логан лезет ко мне целоваться, а Ханна смеется. — Ханна, крошка, ты даже не представляешь как я тебе благодарен за своего друга. Благодаря тебе он очень изменился. Черт, я даже не думал что кто-то сможет изменить характер этого говнюка.

— Логан, ты уже уходишь? — мы услышали низкий женский голос за спиной, и все втроем обернулись.

Там стояла девушка ниже Логана на голову. Логан покраснел и засмущался, а это значит что она ему нравится.

— Эмма, знакомься, это мои друзья, Марк и Ханна.

Эта девушка стесняется точно так же, как стесняется Логан.

— Очень приятно, — улыбнулась Ханна.

— Мне тоже, — сказала Эмма.

Эту идиллию разрушила моя бывшая в компании Моники. Джесс тоже была подвыпившая, и кажись заплаканная.

— Марк, как дела? — спросила Моника.

— Это относится к категории “не твоё дело”.

Ханна напряглась, весь Джесс поедала ее глазами. Джесс не знает что Ханна та еще девушка с характером, и умеет за себя постоять.

— Чем она лучше меня? — прошипела Джесс.

— Ну Ханна хотя бы не уехала в другую страну предав Марка, — говорит Логан, и Моника бьет его по плечу.

— Ай, — Логан трет плечо, а я одной рукой держу его, чтобы он не упал.

— А чем ты лучше? — спокойно спросила Ханна, хотя я знаю что внутри нее пожар.

Джесс сделала пару шагов в сторону Ханны, думая что Ханна испугается и начнет отступать, но Ханна сделала пару шагов ей на встречу. Еще чуть-чуть, и будет драка.

— Я вернулась к нему бросив всю карьеру за границей, потому что я люблю его.

— А бросила ты его тоже от огромной любви? — моя малышка словно уложила на лопатки мою бывшую.

— Я правда не понимаю что за цирк ты устроила, но тебя никто не просил возвращаться! — сказал я, и второй рукой потянул Ханну к себе. — Тебя подвезти до дома? — спросил я у Эммы.

— Да, если не сложно, — тихо ответила она.

Я усадил Логана на заднее сиденье, рядом с ним села Эмма, и я закрыл дверь.

— Я наверное сегодня останусь дома, — тихо сказала Ханна.

— Почему?

— Я думаю что ты хочешь побыть один.

— Нет, я не хочу быть один.

Ханна потерла виски, и посмотрела в мои глаза.

— Тогда сегодня будет вечер откровений, — предупредила Ханна и я кивнул.

Сегодня Ханна будет ковыряться в той самой ране, которая только недавно перестала кровоточить.

Ханна

Я знаю что неправильно с моей стороны лезть в его душу, но пришла пора все узнать. Раз он видит меня в своем будущем, значит я должна знать его прошлое.

Мы довезли Логана и Эмму до дома, и отправились домой к Марку. В машине была тишина, я думала о том, что буду спрашивать у Марка, а Марк скорее всего думал о том, что будет мне рассказывать. Я не знаю к чему приведет этот разговор, но мысленно я настроена на любой исход.

Мы тихо поднялись в комнату Марка, чтобы не разбудить Эмили, и закрыли дверь на щеколду. Мы первый раз за весь вечер сняли маскарадные маски. Марк был немного задумчив, и я села на кровать, не зная что дальше делать.

— Если ты не готов к разговору сейчас, мы можем поговорить утром, — предложила я.

— Нет, я готов. Я знал что рано или поздно ты захочешь все узнать, — Марк прилег на кровать прямо в костюме, а я так и сидела на одном месте и не двигалась.

— Как произошло ваше расставание? — аккуратно спросила я.

Он отвел взгляд в сторону, и нервно вздохнул.

— Обычное утро среды, я приехал к ней домой перед университетом, но мне никто не открыл дверь. Я звонил ей, ее маме, но их телефоны были недоступны.

— А как ты узнал что она уехала?

— Неделю я не мог выйти с ней на связь, и вообще не понимал где она, и что с ней случилось, но потом мне пришло письмо от неизвестного адреса, — говорит Марк, и открыв тумбочку дает мне смятый листок бумаги.

“Привет, Марк.

Со мной все хорошо, прости что заставила тебя переживать. Ты наверное не понимаешь что происходит, и сейчас я готова тебе все рассказать. Я надеясь что ты поймешь меня.

Полтора месяца назад мне предложили высокооплачиваемую работу за границей, и я согласилась. Почему я тебе не рассказала? Ответ ты знаешь сам. Ты бы ни при каких обстоятельствах не отпустил бы меня, а эта работа, это шанс стать хоть кем-то в этой жизни. Это решение далось мне нелегко, но так будет лучше. Я знаю что мы строили планы, но наше будущее отличалось с самого начала. Я хочу чтобы ты был счастлив, и как можно быстрее забыл меня. Пожалуйста, не держи на меня зла, и знай, что я буду всегда тебя любить.

Я люблю тебя.

Твоя Джесс.”

Я несколько раз перечитала это письмо, и мне стало обидно за Марка. Как она могла так с ним поступить? Даже если она собиралась уехать, она была обязана сказать об этом Марку!

— Ты долго не мог забыть ее?

— Я не знаю как это будет сейчас звучать, но я почему-то сам не хотел ее забывать. Постоянно думал о ней, и ждал что вот-вот она вернется.

Я сглотнула ком в горле, и отвела взгляд от Марка.

— Потом, когда до меня дошло осознание того, что она предала меня, я начал ненавидеть те чувства, что испытывал когда-то к ней.

— Поэтому по началу ты меня отталкивал?

— Ты ворвалась в мою жизнь как раз в тот момент, когда я нуждался в тебе, хоть и до последнего этого не признавал, и отталкивал тебя. — говорит Марк, и берет меня за руку. — Я начал испытывать те же чувства, что когда-то испытывал к Джесс, и с каждым разом они становились все сильнее и сильнее.

— Неужели сейчас у тебя вообще ничего не осталось к ней? Ты ведь любил ее.

Марк отпустил мою руку, и я увидела как изменилось его выражение лица.

— Извини, я не должна лезть к тебе в сердце.

— Это все в прошлом, Ханна. Сейчас в моей жизни есть ты, и кроме тебя мне никто не нужен.

Я двигаюсь к Марку, и крепко обнимаю его.

— Я люблю тебя, Марк, и я всегда буду рядом, — говорю я, и после этих слов Марк заметно расслабился. — Может есть что-то еще, что ты от меня скрываешь? Если сегодня вечер откровений, то сейчас самое время все рассказать.

— Нет, больше тайн нет, — уверенно сказал Марк.

— А кто такой Джордж?

Глаза Марка округлились, ладони моментально вспотели и он отпустил мою руку.

— Какой Джордж? — нервно спросил он.

— Не знаю, тебе виднее.

Когда мы на балу поссорились с Марком, я слышала разговор Логана и Стивена о неком Джордже. Говорили они так же нервно, как будто они его боялись, и в этом разговоре я услышала имя Марка.

Дыхание Марка изменилось, оно было порывистое, и с каждой секундой у меня было все больше вопросов.

— Марк, ты скажешь хоть что-нибудь? Кто такой Джордж?

— Старый приятель.

За весь оставшийся вечер Марк не сказал ни слова. Мои вопросы остались без ответов, и в конечном итоге спать я легла одна, а Марк куда-то ушел.

Марк

— Почему вы мне не сказали о том, что Джорджа выпустили? — я вломился домой к Стивену, и нарушил их идиллию с Ванессой. Я хотел спросить это у лучшего друга, но он сейчас явно не в состоянии рассказать что-то внятное.

— Марк, остынь! Мы бы рассказали, — Стивен пытается меня успокоить, но я в ярости.

— Рассказали бы? Когда? Когда он бы нас по одному выловил и устроил бы самосуд над нами?

— Ты прав, извини, — Стивен не хуже меня знает, чем может закончиться приезд Джорджа. Мы втроем, это главная цель Джорджа на данный момент. Он сделает все, чтобы нам отомстить. Для этого человека нет стоп слова когда речь идет о предательстве. Мы втроем его предали. Мы втроем для него как красная тряпка для быка, и он не перед чем ни остановится.

— Ребят, может вам чаю? — вниз спустилась Ванесса.

— А может ты купишь своему парню нормальные пижамные штаны?

— Марк! — предупредил меня Стивен.

— Извини, — я извинился перед Ванессой, и согласился на чай. — Я не хочу чтобы Ханна узнала про наши проблемы с Джорджем, особенно про наше прошлое.

— Если смотреть глубоко, то мы делали благородный поступок, — тихо сказал Стивен.

— Ты хочешь сказать, что Джордж сидел в тюрьме за благородный поступок? Скажи ему когда он приедет и спросит тебя почему же мы его предали. За благородный поступок мать его.

— Я сделала тебе зеленый чай с жасмином, он успокаивает, — Ванесса поставила перед до мной чашку чая, и вернулась наверх, оставив нас со Стивеном наедине.

— Она знает? — спросил я.

— Знает только то, что мы предали Джорджа, а как, и из-за чего — нет.

Практически до утра мы со Стивеном думали что же делать. У нас есть вероятность того, что Джордж не вернется в Орландо, и начнет новую жизнь в другом штате. Но так же есть вероятность что он все же вернется в Орландо.

Утром я тихо вернулся домой, и зашел в свою комнату, где сладко спала Ханна в моей рубашке. Я предлагал купить ей пижаму, или одну из своих пижам перевести ко мне, но она отказывалась. Ей нравится спать у меня дома именно в этой рубашке, а мне нравится как она в ней выглядит.

Я аккуратно убираю упавший на ее лицо локон, и она открывает глаза.

— Ты где был? — обиженно спросила она.

— У Стивена.

— Я вчера что-то лишнее спросила у тебя?

Я почесал затылок, и отвел взгляд.

— Пойдем завтракать, — сказал я и отправился в комнату Эмили.

Карен приготовила любимую кашу Эмили, и свежевыжатый сок. Мы с Ханной завтракали глазунью, хотя у меня совсем не было аппетита. Я в буквальном смысле засовывал в себя еду, чтобы не подавать виду, что у меня все хреново. Я не боюсь за себя, я боюсь за близких для меня людей. Я не хочу чтобы за моё прошлое отвечали они.

На лестнице я услышал громкие шаги, а затем моя тарелка полетела со стола на пол.

— Почему ты мне не сказал что у папы проблемы с наркотиками? — крича спрашивает Молли, и толкает меня в грудь. Я хватаю ее за руки, и заламываю их назад.

— Держи руки при себе, идиотка, — я повалив её на пол, и сел сверху.

— Ты обязан был мне сказать, — из ее глаз ручьем текут слезы.

— Я знаю что должен был тебе сказать, но я не хотел тебя расстраивать! — прошипел я.

— Встань с меня, придурок. — Когда я увидел что Молли немного успокоилась, я встал с нее, и помог подняться ей на ноги.

— У него был передоз, и его еле откачали, — задыхаясь от слез сказала Молли, и уткнулась мне в грудь.

Я обнимаю Молли, и пытаюсь переваривать сказанное. У отца был передоз?

— Марк, пожалуйста, давай съездим к нему, — просит моя сестра.

— Откуда ты узнала про передоз?

— Я вчера была на вечеринки Бетт, и мне рассказал ее парень, — говорит Молли, и рукой вытирает слезы. — Он наркодилер, или как там их называют.

— Когда я ездил к нему, он уверял что наркотики он не употребляет. Только лишь продает, но его кинули на деньги, и он задолжал крупную сумму денег.

— Значит он либо соврал тебе, либо начал употреблять. Но ты все равно должен был мне рассказать про это, — шипит Молли.

Все мои отмазки Молли пропускает мимо ушей и уходит наверх. Возможно я поступил как подонок не сказав об этом Молли, но все, что я хочу, это чтобы мои сёстры были счастливы. Была бы она счастлива, если бы я пришел и рассказал о проблемах отца? Думаю что нет.

Я сел на диван и запустил руки в волосы. Проблемы приходят одна за другой, и от этого не легче. Я не знаю как справится с этим дерьмом. Я встал с дивана, снял ветровку с крючка, и вышел из дома. Ханна и Эмили сидели в недоумении, но лучше я уйду сейчас, нежели сорву свою злость на них.

Я не хотел видеться с Логаном и Стивеном, ведь наши разговоры будут только о Джордже, поэтому я стою здесь. Университетское общежитие. Забавно, ведь здесь я был последний раз когда от меня уехала Джесс.

— Марк? Ничего себе, — слышу я голос своего знакомого за спиной. — Как ты дружище? Я слышал про тебя в новостях! Ты герой. А девушка твоя, как ее кстати зовут? Анна вроде бы?

— Ханна, — поправил я, и пожал ему руку.

— Если ты здесь, значит что-то случилось? — спросил Тони.

— К сожалению да.

Мы зашли в комнату Тони, и у него как обычно пахло травкой. Тони сын ректора. Тогда почему он живет в общежитие? Ректору не нравится какой образ жизни ведет его сын, и каждый раз он пытается перевоспитать Тони. Он думал что если Тони будет жить в общежитие, то он поймет что потерял, но не тут то было. Тони открытый, хороший парень. Всегда всем помогает, но вот ректор хочет чтобы сын плясал под его дудку. Тони хороший музыкант, и него действительно получается играть на гитаре, вот только это не нравится его отцу. Он считает это пустой тратой времени, и хочет чтобы его сын все свое время проводил за книгами. А выходит что его сын курит травку и очень хорошо играет на гитаре.

Пока Тони скрутил косяк, я успел рассказать ему о половине своих проблем. Я рассказал Джорджа, про отца, и что мне нравится в Тони, он всегда внимательно слушает. Он дал мне несколько советов, и мне стало немного легче, когда я высказался.

— Больше ты ничего не хочешь рассказать? — спросил Тони.

— Нет, — уверенно ответил я.

— А про Джесс?

Я замешкался.

— А что Джесс?

— Я же вижу что приезд Джесс тебя тоже тревожит, но ты стараешься это не показывать.

Я взял бутылку с водой, что стояла у кровати Тони, и сделал глоток.

— Ты можешь не рассказывать, я все понимаю. — подытожил он, и я кивнул ему в знак благодарности.

Еще немного поболтав с Тони, я посмотрел на время, и понял что мне уже пора. Я пожал ему руку и вышел в коридор общежития. Я спустился на первый этаж, и перед выходом столкнулся с Джесс.

— Все хорошо у тебя? — поинтересовалась она. Я кивнул. — Ты курил травку?

— Это не твоё дело, — огрызнулся я.

— Марк!

— Джессика, отвали!

— Не называй меня так! Что у тебя случилось? С Эмили что-то? Ты куришь травку, когда хочешь забыться.

— Что у меня случилось? Одна девушка бросила меня уехав в другую страну, а теперь эта же самая девушка не может оставить меня в покое. Зачем ты ворошишь прошлое? Что ты хочешь этим добиться?

— Я же вижу что тебе без меня плохо.

Я прижал ее к стене, и руками уперся в стену, чтобы наши тела никак не прикасались к друг-другу.

— Я не знаю что руководило мной когда я приняла это дебильное решение бросить тебя и уехать, но зато я знаю почему я вернулась.

— И почему же?

— Потому что я люблю тебя.

— Это глупо звучит, Джесс. Ты даже представить не можешь что было со мной после того как ты предала меня.

— Ты тоже не можешь представить что было со мной после того как я предала тебя. Я в каждом человеке искала тебя.

— Прекращай, ты несешь бре… — Она схватила меня за затылок, и прижалась своими губами к моим. Пару секунд у меня ушло на осознание того, что сейчас я целую свою бывшую. Я ее отталкиваю, и вытираю губы.

— Ты что творишь? — прошипел я.

— Ты ведь скучал по этому.

— Я последний раз прошу тебя по хорошему. Отстань от меня. Не заставляй меня ненавидеть тебя еще больше!

Ханна

Утром Марк ушел не сказав ни слова, а я все оставшиеся утро пыталась себя подбодрить. Я понимала что он хочет побыть один после того как узнал про своего отца, но я ничего не могла с собой поделать. Я несколько раз набрала его номер, но в ответ я слышала лишь короткие гудки.

Перед университетом я заехала к себе домой, чтобы выгулять Каспера и покормить его. Я считала себя ужасной хозяйкой, ведь очень много ночей он проводил один дома.

— Больше я тебя не оставлю, — пообещала я, и потеребила его за ушки.

Лекции проходили, как обычно, нудно, но я старалась все конспектировать. Больше я не слышала за своей спиной шепот однокурсников, ведь прошло уже пару недель с того похищения. Это еще одно доказательство того, что все эти люди, что делали грустные глаза при видя меня — лицемеры. Никто из них даже не поинтересовался как у меня дела сегодня, хотя буквально пару недель назад их это интересовало. Я рада, что это практически все забыли. Осталось забыть мне.

На перемене мы отправились в столовую, где встретили Логана и Эмму. Эмма покраснела при виде нас, а я ей улыбнулась, чтобы она немного успокоилась. Я рада, что Логан нашел себе девушку. Эмма очень милая, скромная и добрая. Насколько я знаю, они еще не встречаются, но все идет к этому.

Мы сели за наш любимый стол, и через пару минут к нам подсела Моника и Джесс.

— По-моему вас сюда не звали, — огрызнулась Ванесса.

— А мы не к вам. Мы к моему брату подсели, — скалится Моника. — Ханна, а где Марк?

— Какая тебе разница где он?

— Вчера он был у Тони в общежитие, — улыбается Джесс. — Мы очень хорошо провели время, — процедила она.

— У Тони? Марк опять курит травку? — удивилась Моника.

Я не хотела больше присутствовать при этом цирке, поэтому я схватила свою сумку, и вышла из столовой.

Путь до туалета был как в тумане. Я переваривала слова Джесс. Марк не мог просто так взять, и провести весь день с Джесс. Он не может так поступить со мной. А что, если мог? Если у Марка вернулись старые чувства к своей бывшей, но он не может меня ранить после всего пережитого, поэтому встречается с ней в тайне от меня?

Я умыла лицо холодной водой, и посмотрела на себя в зеркало. Все равно рано или поздно я узнаю правду. Лучше рано.

Я отсидела последнюю лекцию, и выйдя из университета я увидела у своей машины Марка. Он был в очках, и на плечах завязана кофта.

— Привет, — неуверенно сказал он.

Я обхожу его, открываю дверь машины, и сажусь за руль.

— Ханна, я могу тебе все объяснить, — говорит он, и не дает мне закрыть дверь машины.

— Что объяснить, Марк? Что ты эгоист и думаешь только о себе? Или то, что ты провел вчера весь день со своей бывшей? Или то, что ты опять употреблял хотя, обещал мне что больше не будешь? Что из этого ты хочешь мне объяснить?

Его глаза округлились, он был в шоке от того, что я все знаю.

— Побыть одному, это значит одному. Без друзей, травки и бывших. Теперь мне нужно побыть одной, — сказала я, и резким движением закрыла дверь машины, и выехала с парковки.

Нудное радио сопровождало меня до самого дома. Если Марк не отрицал все то, что я сказала, значит Джесс была права. Я убрала весь дом в надежде, что мысли о Марке и Джесс перестанут лезть в мою голову, но если бы все было так легко.

На улице резко потемнело и очень быстро начался дождь. Я всегда удивляюсь как погода может так быстро меняться. Буквально пару минут назад светило солнце, а сейчас одни тучи и дождь. Как же эта погода олицетворяет моё настроение. Я могу ходить целый день в хорошем настроение, сиять как солнышко, но как только моё настроение кто-то портит, в эту же секунду я становлюсь темнее тучи.

Каспер подбежал к двери, и начал скулить. Он очень сильно любит гулять под дождем и валяться в грязи. Я взяла поводок, надела на Каспера, и мы вышли на улицу. Плевать если после этой прогулки весь дом опять будет грязный. Убраться, это потратить полчаса времени, а эмоции моего пса стоят гораздо больше.

Пока Каспер не проходит мимо каждой лужи, я смотрю на радугу. Дождь закончился, улицы снова не пустые, и мы отправились в наш любимый парк. За одним из деревьев лежит палка, с которой любит играть Каспер. Он сам ее сюда прячет, и как выяснилось, прятать у него получается. Я бросила палку, и увидела знакомый силуэт на самой дальней скамейки. Там редко кто-то сидит кроме меня, и я даже знала кто это был.

— Я знал что ты придешь сюда, — говорит Марк даже не повернувшись ко мне. — Ты всегда сюда приходишь, когда хочешь побыть одна.

Первый раз я вижу Марка не в черный джинсах или брюках, а в серых спортивных штанах, в белой футболки, и на плечах завязан серый свитшот. Я не знаю откуда у него взялась такая привычка завязывать кофты на плечах, но мне это нравится.

— А ты чего тут забыл? — спросила я, и села рядом с ним. На скамейки постелена картонка, именно это и привлекло меня сесть. Это лучше, чем сидеть на мокром.

— Уверен, что у тебя много вопросов, и пока твоя бурная фантазия не сыграла с нами злую шутку, я хочу все рассказать.

Я замешкалась.

— Можешь начинать.

— Я даже не знаю с чего именно начать, — занервничал Марк.

— Начни с Джесс.

— Да тут и начинать нечего. Я был у Тони, а Джесс часто бывает в этом же самом общежитие. Мы пересеклись у выхода с общежития, и она, как обычно, пыталась поговорить со мной.

— Получается ты с ней не проводил весь вечер?

— Ну конечно нет. Я в тот вечер думал об отце, и мне было не до нее.

— Ладно, допустим я поверила. Что насчет травы?

— Просто решил расслабиться, — эта фраза вызвала бурю эмоций.

— Расслабиться? Это теперь так называется у наркоманов?

— Я не наркоман! Ты думай что говоришь!

— А ты думай что делаешь! Именно из-за этого у твоего отца проблемы, а ты берешь, и идешь по его стопам! — ору я.

— Во первых, мой отец тебя вообще не касается, — рычит Марк.

— А во вторых?

— А во вторых, я делаю что хочу, когда хочу и с кем хочу. Я взрослый мальчик.

— Нет Марк, ты оказывается еще тот ребенок. — Я протерла глаза от слез, и встала со скамейки. — Ты как то говорил что видишь меня в своем будущем, но после такого ты можешь смело меня вычеркивать оттуда. Делай что хочешь, когда хочешь и с кем хочешь.

Марк вскочил следом за мной, и схватил меня за руку.

— Прости, я не должен был это говорить. Просто мне не понравилось что ты назвала меня наркоманом. Не уходи, ладно?

— Я элементарно забочусь о твоем здоровье!

— Я знаю, — процедил он. — Прости меня, я осел. Я, как обычно, сначала говорю, а только потом думаю. Я обещаю тебе, это был первый и последний раз, только не уходи.

Я села обратно на скамейку, и посмотрела на зеленоглазого парня. Раньше Марк после кучи сказанной гадости в мой адрес долго признавал вину, а сейчас он так быстро ее признал и даже извинился. Я не знаю что мы делаем друг с другом, но я не хочу чтобы это заканчивалось. Пусть моё настроение, как и погода в Орландо меняется каждую минуту, но теперь я знаю, что после каждого дождя бывает радуга.

— Ты тоже меня прости. Я не должна была говорить про твоего отца…

— Кажется мы научились просить прощения друг у друга сразу, а не после того, как наломаем дров, — посмеялся Марк.

— Запишем это в наш блокнот “токсичных отношений”? — смеюсь я.

— Ох, кажется из токсичной пары мы меняемся в адекватную пару. Оказывается так легко попросить прощения сразу, — признался Марк.

— Если бы всегда было все так легко. С тобой порой бывает иначе, — я залезла на колене Марку, и ладонями подняла его лицо. — Мне ведь никогда не будет с тобой легко?

— Так же как и мне с тобой, в этом весь кайф. Легко любить идеального человека, но гораздо сложнее любить такую вредную, вспыльчивую, и высокомерную девушку, — Марк прижался лбом к моему лбу.

А ведь он прав. Многие пары расходятся только потому, что просто не смогли принять некоторые изъяны характера своей второй половинке. Марк никогда не пытался сломать мой характер или прогнуть под себя. Все мои истерики, крики и срывы он переживает вместе со мной, потому что это я. Эта вспыльчивость, это настоящая я. Та, которую можно вывести из себя по щелчку пальца, и он это принял. Так же как и я приняла его. Нам всегда будет сложно друг с другом, но зато нам никогда не будет скучно. Когда мы вместе, мы становимся лучшей версией себя. Из каждой ссоры мы выносим урок. Мы учимся слышать и слушать друг друга. И я представляю сколько еще нас впереди ждет.

Марк

Я и не думал что эта поездка выйдет такой напряженной. Мы едем к отцу, и в машине с самого отъезда тихо. На фоне нашей тишины играет радио, но все, кто находится в этой машине, даже этого не замечают.

Молли и Эмили смотрят в окна, и наверняка думают о том, что совсем скоро увидят отца. Ханна тоже смотрит в окно, но одной рукой она сжимает мою руку. Она скорее всего думает о том, что в прошлый раз произошло в лесу, когда я поссорился с отцом и она сбежала.

Каспер очень хорошо расположился между моими сестрами, и всю дорогу он спал. Я же в свою очередь думал как помочь своему отцу. Я столько сил и энергии потратил на пустые обиды и злость, что даже не заметил как родной мне человек от этого страдает. Я был эгоистом, и даже не пытался понять его.

Сейчас я смотрю, как две мои сёстры обнимают очень худого отца. Он очень сбросил вес с последней нашей встрече, и мне стало не по себе. Я остался стоять у своей машины не зная что делать дальше. Следом за Молли и Эмили, отца обняла Ханна. Все они ушли в дом, а мы с отцом остались стоять на своих местах. Я сделал глубокий вдох, и первый сделал шаг в сторону отца. Он меня обнимает и рукой постукивает по моей спине, а я в свою очередь прошу у него прощение за все свои выходки.

Я увидел Ханну в дверях дома. Она улыбалась и одобрительно мне кивнула. Поразительно, но благодаря ей, я меняюсь. Я никогда не думал что я смогу благодаря кому-то измениться. Изменить свои жизненные позиции, и утихомирить свой характер. Я знаю что все изъяны характера так быстро не меняются, но самое ведь главное что работа началась, так ведь?

Мы расположились в той же комнате, что и в прошлый раз, а мои сёстры заняли комнату отца, а сам отец перенес свои спальные принадлежности в гостиную.

Я сел на кровать, а Ханна села мне на колени лицом ко мне.

— Ты молодец, что сделал первый шаг, — она подняла моё лицо руками, и я посмотрел ей в глаза.

— Думаешь?

— Знаю, — хихикает она, и прикусывает мою губу.

Я откидываюсь на кровать, и тяну Ханну за собой. Я знаю что Ханна безумно боится щекотки, и это мой козырь. Я начинаю щекотать ее, и комната наполняется ее смехом. Она пытается вырваться, кричит, смеется, но при этом целует меня, и смотрит своими большими глазами чуть ли ни в мою душу.

Когда мы немного успокоились, Ханна положила голову мне на колени, а я уже в который раз сбрасываю вызов от Джесс.

— Тебе наверное тяжело из-за того что она вернулась?

— Мне тяжело от того, что она никак не может отстать от меня. Я устал уже от этих звонков, и ее просьб поговорить с ней.

— Может, стоит с ней все таки поговорить, и она отстанет от тебя?

— Если бы это было так легко. Я уже неоднократно сдавался, и разговаривал с ней, но каждый раз она говорит одни и те же слова, — говорю я, и вижу что Ханна немного напряглась. — Мне все равно на нее, и я не хочу чтобы она становилась причиной наших конфликтов.

Я целую Ханну нежно в губы, и в комнату забегает Эмили.

— Ты чего, малыш?

— Папа будет делать барбекю.

Мы с Ханной встаем, и идем помогать отцу. Ханна с Молли нарезают овощи, а мы делаем мясо на гриле.

— Сколько ты остался должен? — Я не хотел расспрашивать его про эту ситуацию, мне только нужно было знать сколько он остался должен, чтобы от него отстали.

Отец заметно занервничал, и провел рукой по шеи.

— Мне сейчас неловко об этом разговаривать.

— Рано или поздно нам бы пришлось поговорить об этом.

Он достает телефон, и показывает смс с суммой. Сумма не такая уж и большая, и у меня есть эти деньги на карте.

— Я закрою за тебя долг, но ты должен дать мне обещание. Ты больше никогда и ни при каких обстоятельствах не пустишь по вене. Прекратишь вообще любое общение с этими наркодилерами.

— Обещаю, — говорит он, и тянет мне руку.

— Я сегодня встречусь с ними, и отдам деньги. Тебе нужно будет только позвонить, предупредить что буду я, и уточнить место.

Отец пытается отговорить меня от встречи с ними, но я все равно стою на своем, и он сдается.

— Я думаю о том, чтобы продать здесь дом, и купить что-нибудь поближе к вам.

— Тут уже тебе решать, — говорю я, и смотрю на Ханну.

Она сделала пучок, и надела мою ветровку.

— Хорошая она у тебя, — сказал папа, и перевернул мясо. — Похожа на твою мать в молодости.

— Внешне да, но не характером.

— Сложный характер?

— Местами, — улыбнулся я.

— Ну ничего, зато жизнь не будет скучной, — посмеялся отец.

— Это уж точно, — я подхватил его смех, и представил наше с Ханной будущее.

У меня была новость для Ханны, которая ее точно порадует. Я помог отцу с мясом и отправился в дом, чтобы поговорить с ней.

— Я хотел с тобой поговорить.

— О чем? — спрашивает она, и садится на диван в гостиной.

— Ты еще не передумала насчет работы?

Я сажусь на корточки, и беру ее за руку.

— Нет, и если ты сейчас будешь меня отговаривать, то давай закончим этот разговор даже не начав. — Она нахмурилась, а я усмехнулся.

— Я не буду тебя отговаривать. Я хочу тебе кое-что предложить. Ты ведь еще не нашла подходящую работу?

— Нет.

— У нас секретарь уходит в декрет, и ты можешь занять ее место. Я уже поговорил с начальством, и нужно только твоё согласие.

Ханна долго смотрит мне в глаза, а затем обхватывает мою шею руками, и целует крепко в губы.

— Ты лучший, — говорит она, и оставляет на моем лице поцелуй за поцелуем.

— Значит ты согласна?

— Ну конечно согласна. Кампания в которой ты работаешь, одна из самых престижных в нашем городе, и даже если бы ты предложил работу уборщицы, я бы согласилась.

Я думал что Ханна начнет говорить чтобы я не лез в это, и она сама найдет работу, но черт, ее реакция на моё предложение просто бесподобно. Я беру ее руку, и целую в ладошку.

— И так я смогу сдвинуть в сторону всех конкуренток, что бегают за тобой в офисе.

— Я уже представляю лицо Анжелы когда она увидит тебя. Не затыкай ее ручкой до смерти если она начнет злить тебя, подкатывая ко мне.

Ханна подхватывает мой смех, и слегка толкает в плечо.

— Постараюсь держать себя в руках.

Мы возвращаемся во двор, и в беседке уже накрыт стол. Ханна с Молли сделали пару салатов, и отец поставил тарелку с мясом на стол.

— Эмили, идем кушать, — кричит Молли, и Эмили с Каспером бегут к беседке.

Посмотрев как Молли расцвела приехав сюда, и как Эмили тянется к отцу, я рад, что переступил через себя, и простил ему все обиды. Надеюсь он тоже простил.

Здесь не хватает только мамы. Если бы она была здесь, то все было бы идеально. Я даже не сказал ей что мы едем к отцу. Просто не смог. Знаю что должен был, но все равно не смог.

Ханна активно поддерживает разговор с моим отцом и Молли, а я молча за всем этим наблюдаю.

— Алекс, привет.

Я поворачиваю голову, и вижу того парня, что был здесь прошлый раз. Рик? Кажется его так зовут.

Он подходит к моему отцу, и жмет ему руку, а затем переводит взгляд на меня.

— Пожмешь руку? Или как в прошлый раз?

Я бы ему ответил, и послал куда подальше, но за столом сидит Эмили, и только ради нее я держу себя в руках, и нехотя тяну ему руку.

— Ханна, отлично выглядишь, — говорит он, и подставляет ей ладошку, и она хлопает по ней. Укол ревности прямо в сердце, и я сильно сжимаю руку Ханны. Этот парень так же подставляет ладошку Молли и Эмили, и они хлопают по ней.

На участке отца есть скамейка “качалка”, и Ханна потянула меня к ней. Я сел, и Ханна села ко мне на колене. На улице уже стемнело, и в окнах соседних домов горит свет.

В одном их таких окон видно как парень с девушкой смотрят телевизор.

— Интересно, какой фильм они смотрят?

— Интересно, чем они займутся после просмотра фильма?

Ханна улыбаясь толкает меня локтем, и я прижимаю ее к себе.

— Ты бы хотела так же?

— Так же смотреть с тобой фильм?

— Смотреть фильм в нашей квартире, а после него заняться чем-то больше, а потом еще полночи разговаривать как ты любишь обо всём на свете прыгая с темы на тему, и под утро только уснуть.

После услышанного она онемела, и пару раз открывала рот чтобы что-то сказать, но затем закрывала его обратно.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Я давно думал о том, чтобы снять квартиру, но меня сдерживала Эмили. Сейчас мама последний раз уехала в командировку, и после ее возвращения я со спокойной душой могу снять нам с тобой квартиру.

— Ты уверен, что мы уже готовы к тому, чтобы жить вместе? Не убьем ли мы друг друга через неделю?

— Я уверен в том, что хочу засыпать рядом с тобой, и просыпаться рядом с тобой.

— А почему бы нам не пожить у меня пока Макс в больнице? — спросила Ханна.

— Потому что это дом Макса, а тут будет наша с тобой квартира. Макса скоро выпишут с больницы, и нам все равно нужно будет искать квартиру.

— Ну там мой дом…

— Мы снимем квартиру недалеко от твоего дома. Максимум в двух кварталах от него.

Ханна молчит, и убирает упавший локон волос за ухо.

— Скажи хоть что-нибудь.

— Я люблю тебя, Марк.

Она утыкается мне в шею, и оставляет на ней пару поцелуев.

К нам подбегает Каспер с палкой, и Ханна начинает с ним играть, и мы возвращаемся в беседку.

Я заметил, что с появлением Рика, Молли изменилась в поведение, и после каждого его слова она смеялась. Он определенно ей понравился, и это немного напрягает. Я не помню чтобы Молли вообще нравились парни такого типажа, и я вообще не помню чтобы у Молли был парень. Я знаю что пару раз у нее был секс с одним парнем на два года старше ее, но после того как он получил в морду от меня, он не подходил к ней больше.

Ханна с ходу подхватила их разговор, а я, пока никто не видит, увел отца в сторону.

— Они будут ждать тебя по этому адресу, — говорит отец, и тянет мне бумажку. — Я тебя прошу, не встревай с ними в перепалку. Просто отдай деньги, и иди обратно, ладно?

— Хорошо.

— Через час тебе уже нужно быть там. Идти минут двадцать. Рик покажет тебе, где есть банкомат.

Я только хочу возразить насчет Рика, но отец начинает говорить раньше.

— Я знаю что Рик тебе не нравится, но он не так плох как ты думаешь.

— Ладно. Только Ханне не говори куда я иду.

— Хорошо. — Мы возвращаемся в беседку, и я открываю бутылку пива.

Как только я выпиваю остатки пива, я взглядом показываю Рику, что нужно идти.

— Вы куда? — спрашивает Ханна видя что мы выходим из беседки.

Пока я ищу подходящие слова, за меня отвечает Рик.

— Я попросил Марка помочь мне с машиной.

— Ладно, — улыбнулась она.

Я захожу в дом, надеваю бомбер, и беру бумажник. По пути до банкомата Рик пытается меня разговорить.

— К чему эти разговоры, если ты знаешь что ты мне неприятен?

— Мне понравилась твоя сестра, — говорит он, и едва успевает сказать последнее слово, как я уже взял его за воротник, и прижал к забору.

— Забудь про это. И лучше вообще не подходи к Молли, иначе будешь собирать свои зубы в этих лесах.

— Она уже совершеннолетняя, и сама может принимать решения.

Он убирает мои руки, и немного отходит в сторону.

— Если я не нравлюсь тебе, это не значит что я не нравлюсь ей.

— Заткнись, — предупредил его я. Он глубоко вздохнул, и оставшуюся дорогу до банкомата мы шли молча.

Я снял ту сумму, которая нужна, и открыл навигатор, чтобы забить адрес, который написан на бумажке.

— Давай я пойду с тобой? Эти ребята очень серьезные, и если что, тебе не помешает моя помощь.

— Давай ты лучше пойдешь в задницу.

Я усмехаюсь, а он фыркает в ответ.

— Ну как знаешь, — сказал он, и через минуту я уже его не видел рядом с собой.

Я шел четко по навигатору, думал о чертовом Рике и своей сестре, и злился. Я видел с какими глазами Молли смотрела на него. Он ей понравился, это определенно так. Но почему именно он? Что она нашла в нем такого? Его дебильные шутки так ее зацепили? Я оглянулся, и понял, что уже пришел. Чтобы убедиться в этом, я посмотрел в телефон, и он показывал 30 метров до цели.

— Какие люди, — услышал я знакомый голос за спиной. Я обернулся, и увидел тех самых парней, что были в прошлый раз у озера. Они окружили меня, с каждой стороны по два человека.

Марк

Как я сразу не догадался что эти уроды наркоманы чертовы. Хотя когда я с ними в прошлый раз дрался, у меня не было время смотреть на их руки.

— Из-за твоей псины у меня семь швов на руке.

— Ну я бы поспорил кто здесь еще псина, — огрызнулся я. — Держи деньги, и катись к чёрту, — я кидаю пачку денег ему в ноги, и разворачиваюсь, чтобы уйти. Глупо было предполагать что эти уроды просто так меня отпустят. Троя из них перегородили мне дорогу.

— Нужно еще один должок вернуть, — сказал их главарь, и мне прилетает удар от его шестерки. Я теряю равновесие и падаю. Пятеро парней обходят меня стороной, я закрываю голову и лицо руками, подтягиваю ноги к себе, и получаю удар за ударом.

Я не считал сколько это все продолжалось, но адреналин взял вверх, и я перестал чувствовать боль. Я просто лежал и ждал когда им надоест меня бить.

— Пятеро на одного как-то нечестно, — этот голос отвлек шестерок, и они все обернулись. Сквозь ноги одного амбала я увидел Рика.

— Может мне сделать один звонок своему отцу? Ему как раз сейчас на смене скучно.

— Решил запугать нас своим отцом?

— А чем вас еще пугать? Вы же кроме него никого не боитесь.

— Пошел ты, — сказал один из амбалов, но после этого они все ушли по своим машинам и уехали.

Рик подходит ко мне, и перед тем как протянуть руку, чтобы помочь мне встать, он посмотрел на лужу крови, что я выхаркал.

— По пути в задницу решил свернуть направо, и увидел тебя.

— Ждешь от меня слова благодарности? Их не будет. Тебя никто не просил встревать в это, — я встаю без его помощи, но каждое движение сопровождается острой боли.

— Такой я парень. Часто перевожу бабушек через дорогу, заступаюсь за девушек, если вижу что до них докапываются, и помогаю даже таким придуркам как ты. Мне не нужны слова благодарности, просто скажи почему они начали бить тебя.

Я шмыгаю носом, и рукой провожу по разбитой губе.

— В прошлый раз шайка парней докапывались до Ханны в лесу, — Рик меня перебивает не дав рассказать всю историю.

— Стой. Так это ты тогда трех парней разукрасил в лесу?

— Ну типо того.

— Охренеть, — говорит Рик, и трет затылок. — Ты навалял нашему местному авторитету и его дружкам.

— Давно наркоторговцы стали авторитетом в ваших окрестностях?

— После того как запугали всю округу.

Не хочу слушать эти байки про крутых наркодилеров. Я смотрю на Рика с просьбой заткнуться, но он не замолкает, и идет следом за мной рассказывая про этих парней.

— Что ты скажешь Ханне? У тебя разбита губа, и ссадина на брови, а по легенде ты помогал мне с машиной.

— Разберусь как-нибудь.

Мы доходим до дома, и Ханна увидя меня и моё состояние, торопя, ставит тарелку на стол, и выбегает из беседки.

— Что случилось? Что у тебя с лицом? Это ты сделал? — кричит она, и толкает Рика в грудь.

Рик отходит, а один уголок моего рта ползет вверх увидя как Ханна пытается заступиться за меня.

— Какие-то парни начали до меня докапываться, и Марк заступился за меня, — сказал Рик, и Ханна перевела взгляд на меня, чтобы удостовериться что это правда.

Я не хочу ей врать, но и говорить правду тоже не хочу. Мне ничего не остается как согласиться с версией Рика.

— Это правда, — сказал я, и Ханна взяв меня за руку потащила в дом, и усадила на диван в гостиной.

Она достала аптечку, и под разные ругательства на тех парней обрабатывала мои раны на лице.

— На брови скорее всего будет шрам.

— Это не страшно.

— Тебе нужно сходить в душ.

— Ты права, — сказал я, и встал с дивана.

— Я принесу тебе одежду из машины.

Ханна идет в нашу комнату, и с тумбочки берет ключи от машины. Когда она вышла на улицу, я подошел к зеркалу, и осмотрел свои раны. Она права. Рана на брови глубокая, и без шрама не обойтись.

В дом заходит Ханна с моим рюкзаком, и достает оттуда чистую футболку, и домашние шорты. Я ненавижу эти шорты, но увы, рюкзак собирала мне Ханна, и мне ничего не остается как надеть их после душа.

Зайдя в ванную я закрываю дверь на щеколду, и сняв с себя одежду вижу на теле гематомы, и потертый бок.

В душе я провел от силы полчаса, и когда вернулся в комнату, увидел Ханну в дебильной пижаме с мишками.

— Я закинула твои вещи в стирку.

Я лег рядом с ней на кровать, и посмотрел что она делает в телефоне.

— Инстаграм?

— Да. Еще я создала новую страницу на фейсбуке.

Я беру ее телефон, и нажав на инстаграм смотрю какие фотографии она выложила.

— Ты ведь почти раздета на этой фотографии, — рычу я.

— Ну естественно. Я ведь на пляже, и на мне купальник, или мне нужно было надеть хиджаб?

Я улыбаюсь представляя Ханну в хиджабе.

— Я еще с тобой выложила фотографию, но только ты сразу не убивай меня когда увидишь ее.

Я листаю ниже, и вижу ту самую фотографию. На голове у меня хвостики сделанные Эмили, и я целую Ханну. Нас неожиданно сфотографировала Эмили на мой телефон.

— Пока ты был в душе я сбросила себе эти фотографии с твоего телефона. Ты ведь не злишься что я взяла твой телефон без спроса?

— Конечно не злюсь, — говорю я, и приобняв ее за плечо целую в висок.

Пока Ханна сладко спала на моей груди, я перебирал ее волосы одной рукой, и думал о последних событиях за последнее время. Папа, Джордж, Джесс… Всё свалилось в одну кучу, и от этого моя голова просто взрывается. Больше всего я боюсь что Джордж начнет мстить, а бьет он всегда по самым больным местам. Он знает меня как облупленного, и знает что моё слабое место — это мои близкие люди. Что ожидать от человека, который сидел в тюрьме, и у которого было уйма времени, чтобы придумать план мести? Что будет с нами, если Ханна узнает про моё прошлое?

Ханна

Я зашла в большой конференц-зал, где стоял большой стол напротив проектора. Панорамный вид из окна завораживал. Я боялась посмотреть вниз, потому что мне казалось что окна вовсе нет.

На одной из стен висели грамоты и фотографии сотрудников. Под многими фотографиями были истории этих людей в данной кампании. Среди них я увидела Марка и Логана.

“ Эти юные ребята проходили у нас практику, и то, что они сделали, открыло нам глаза на многое”

Марк, как обычно, не улыбался на это фотографии, а вот Логан наоборот. Его улыбка заряжала. Я даже не могу представить что они чувствовали, когда им предложили остаться здесь работать после практики.

— Ханна Маккалистер, прошу прощения, что задержался, — от испуга я немного подпрыгнула, и растерялась.

— Добрый день, — протараторила я.

— Меня зовут Маркус, и это ко мне в отдел нужен секретарь.

Я протянула свою папку с документами, и пока он все внимательно изучал, я сидела в недоумении. Как такой молодой парень уже руководитель отдела? Он старше меня максимум на пять лет.

— Думаешь о том, чей я сынок, что в таком возрасте уже вхожу в совет директоров?

— Что? Ээ, нет, — замешкалась я, и почувствовала как мои щёки запылали красным оттенком.

— Ты смешно смущаешься, — посмеялся он, а я оскорбилась и нахмурила брови. — Все очень просто, — продолжил он. — Наша компания в основном состоит из молодых сотрудников, ведь то, на что способен их молодой мозг, помогает нам расти вверх.

— То есть пенсионерам сюда дорога закрыта? — я сразу же пожалела что из моих уст вырвался мой сарказм.

— Вовсе нет. У нас работает старшее поколение, но все они привыкли работать по стандарту, без желания и риска пробовать что-то новое. — параллельно он изучил все мои документы, и сложил их обратно в папку. — В твои обязанности будет входить: встреча гостей, иногда иностранных, поэтому в свободное время тебе нужно будет подтянуть итальянский и французский язык, достаточно будет основные фразы. Также присутствовать на всех совещаниях нашего отдела, и два раза в месяц на совете директоров, чтобы конспектировать важные моменты. Чай/кофе по стандарту, сотрудничать с секретарями другого отдела — передача документов на подпись разным руководителям отдела строго через их секретарей! Обучение продлится неделю, поэтому приходи завтра, и то, что я забыл тебе сказать про обязанности, расскажет Мэри.

Я кивнула, забрала свои документы и вышла из конференц-зала с бешеным биением сердца. Главное за эту неделю не облажаться!

— Как все прошло? — опять же я подпрыгнула от испуга…

— Марк! — прошипела я. — Я же просила не подкрадываться!

— Ребят, пойдемте пообедаем, — позвал нас Логан.

По пути в кафе я рассказывала Марку и Логану про разговор с Маркусом.

— Кстати, если мы заговорили про Маркуса, то у меня для тебя хорошие новости, — обратился Марк к Логану. — На совещании он поднял тему с твоей новой программой, которая произвела на него впечатление, и через две недели он хочет представить эту программу на совете директоров.

— Гонишь, — Логан не верил своим ушам. — Я даже не возлагал особых надежд на эту программу.

— Я тебе на почту скинул некие правки, которые тебе нужно исправить в течение нескольких дней.

В то время, пока Логан за обедом рассказывал про свою программу, я выложила еще одну фотографию с Марком в инстаграм. Он не любитель фотографироваться, поэтому на многих фотографиях он даже не улыбается, зато моя улыбка всегда до ушей. Я улыбаюсь так широко, потому что у меня получилось его заставить сфотографироваться. В моей фотопленке очень много фотографий, где Марк закатывает глаза, зато следом идет нормальная фотография, потому что он знает что я от него не отстану.

Логан съел свой ланч, и отошел позвонить и рассказать радостную новость Эмме.

— Я сегодня иду смотреть еще три квартиры, — рассказал Марк.

Уже второй день Марк ищет нам квартиру, и ему еще ничего не понравилось. Я ни разу не ходила с ним, решила довериться полностью его выбору.

— Ты Эмили уже сказал?

— Нет, — говорит Марк, и мне приходит уведомление, что он поставил лайк под нашей фотографией.

После того как я создала страницу в инстаграме, Марк тоже её создал, чтобы смотреть что я выкладываю. Его профиль вообще пустой. Он не выложил ни одной фотографии, даже на аватарку.

— Я планирую сегодня провести с ней весь день. Мне нужно ее подготовить к этому. Я отвезу её в парк аттракционов, потом в торговый центр, и когда убежусь что она готова к этому, я скажу ей.

— Может не стоит торопиться, если она не готова к этому? Она ведь привыкла что ты всегда рядом, в соседней комнате.

— Она хоть и малышка совсем, но все понимает. Я уверен что она поймет все.

Если честно, я до сих пор не верю в то, что скоро мы будем жить вместе. Одно дело ночевать друг у друга, а совсем другое жить. Только от одной мысли у меня бегут мурашки по коже. Я смотрю на Марка, и не могу сдержать улыбку. Этот парень целиком и полностью забрал моё сердечко, и я надеюсь, что он будет хранить его как хрусталь. Я кладу руку ему на колено, и он кладет свою руку сверху.

— А как так получилось что ты выше по должности?

— Если ты думаешь что после практике я сразу же стал ведущим программистом, а Логан просто программистом, то ты ошибаешься. Изначально я тоже был программист, но через полгода я сделал программу, которая помогла мне встать на ступеньку выше, и сейчас такой же шанс есть и у Логана.

— Логан в твоём подчинение?

— Нет. Логан в другой команде.

— Команда?

— У каждой команды стоят свои задачи. И в каждой команде есть свой ведущий программист который следит за выполнением работы, и делает свои правки. Работа именно в этой кампании хороша тем, что здесь не смотрят на то, как ты выглядишь, и сколько тебе лет. Если ты показываешь отличные результаты, то хоть через месяц работы тебя могут повысить.

Я очень надеюсь что у Логана все получится. Я посмотрела на время, и поняла что могу опоздать на тренировку.

— Мне нужно вызвать такси, и ехать в университет. Тренировка через полчаса.

Марк достает ключи от машины, и тянет их мне.

— Ты доверяешь мне свою машину?

— Нет, — смеется Марк. — Будь аккуратнее на дорогах, и береги себя, — он нежно целует меня в макушку, и мы прощаемся.

За рулем его машины я чувствую себя намного увереннее, чем на своей. Скорее всего это из-за того, что моя машина — это груда металлолома, которая при каждом движение готова развалится. Здесь же все наоборот. Такое ощущение, что машина не едет, а летит.

Я паркую машину в том самом месте, где он постоянно ее паркует, и выхожу на улицу, где встречаюсь взглядами с Джесс. По ее взгляду я понимаю что она никак не ожидала увидеть меня за рулем машины Марка. Я вижу что она замешкалась, и хочет у меня что-то спросить, но сейчас между нами напряженная тишина. В этой тишине слышен только ветер, как он окутывает деревья, и шелест листьев. Я слышу как на дороги сигналит машина и как кто-то громко смеется недалеко от нас.

— Привет, — вдруг сказала Джесс, — А где Марк? Он не отвечает на мои звонки, и уже неделю не приходил на лекции. С ним все хорошо?

Я взяла сумку с формой с заднего сиденья и с хлопком закрыла дверь машины.

— На звонки не отвечает потому что ни хочет, и я думаю тебе нужно прекратить так назойливо ему названивать. У него есть личная жизнь, и ты своими звонками не даешь ему нормально расслабиться. А на лекции не приходил потому что эта неделя у него рабочая. Ты ведь его бывшая, и должна помнить его график. Неделя учебы, неделя работы.

Джесс хочет что-то мне сказать, но я ее перебиваю, и говорю что опаздываю на тренировку.

В раздевалке я быстро переоделась в форму и отправилась в спортивный зал, где все девочки делали уже разминку.

Во время тренировки на трибуне я заметила Джесс. Она задумчиво куда-то смотрела, и отвлекалась только на Монику. С одной стороны чисто по-женски я ее понимаю, ведь когда мы даже ссоримся с Марком, меня невыносимо тянет к нему. Я вижу и знаю что ей больно смотреть на нас, но с другой стороны я понимаю что она сама в этом виновата. Неужели она думала что после предательства, Марк примет ее обратно? Или она думала, что все это время он ждал ее возвращения?

— Ты ходила на собеседование? — шепотом спросила Ванесса во время тренировке.

— Да. Завтра я выхожу на обучение которое продлится неделю.

— Какой график?

— Такой же, как и у Марка. Неделя учебы, неделя работы.

Сегодня на собеседование приходила еще одна девушка, и ее взяли. Мы будем работать с ней в паре. Когда у меня учебная неделя, у нее рабочая. А когда у нее учебная, рабочая у меня.

После тренировке мы отправились в душ, а затем мы с Ванессой решили сходить перекусить в кафе. Между нашими разговорами я почему-то думала о Джесс, и даже не могла найти этому объяснений. Чтобы окончательно не сойти с ума, я поделилась этим с Ванессой.

— Не ведись на это! Джесс очень хитрая, и мне почему-то кажется что там уже не любовь, а соперничество с тобой, кого в итоге выберет Марк.

Ванесса рассказала немного ситуаций связанных с Джесс, и после этого моя жалость к ней пропала.

После кафе мы отправились на прогулку с Каспером, где Ванесса учила меня французским фразам. Это звучало сложно, местами смешно, ведь нужно было немного шепелявить, но одну фразу я выучить смогла:

“Добрый день, желаете чаю или кофе?”

Домой я уже возвращалась без Ванессы, потому что они со Стивеном, пошли в кино. Мне пришла смска от Марка, и эта была фотография моего дома, значит он ждет меня.

Сегодня весь день Марк провел с Эмили. Он присылал фотографии где они на аттракционах, и как после них поехали в торговый центр, и сходили еще в кинотеатр. Их фотография из кинотеатра стала одной из моих любимых. Эмили сидит в очках Марка на его коленях, и фотографирует, пока он целует ее в макушку.

У моего дома и правда стояла машина Марка. Из задних окон машины торчали шарики в виде смайликов.

— Привет, малышка, — сказал Марк, и поцеловал меня в губы.

Он стоял в черной спортивном костюме, и в черной бейсболки перевернутой назад. На спортивных штанах с двух сторон были белые полосы по всей длине, и выглядел в этом костюме он очень сексуально.

Из машины выбегает Эмили, и о боже, на ней такой же костюм, и такая же бейсболка. Даже кроссовки одинаковые. Черные с белой подошвой.

— Вы так классно выглядите. Эти костюмы, у меня просто нет слов.

Марк, улыбаясь, делает последнюю затяжку, и выбросив сигарету открывает заднюю дверь машины. Он достает черную матовую коробку с белой надписью магазина, и тянет мне.

— Это тебе.

Я открываю ее, и там такой же костюм как у них. Такая же бейсболка, и такие же кроссовки. Меня переполняет радость, и я крепко обнимаю Марка.

— Иди переодевайся, а мы подождем тебя в машине.

Марк

Сказать Эмили о том, что я буду снимать квартиру, было трудно, но она отнеслась к этому с пониманием.

— Ты ведь будешь хоть иногда приходить?

— Боже, малыш, ну конечно! Я люблю тебя больше жизни, и никогда не оставлю тебя. — Эмили улыбается, и с заднего сиденья тянется ко мне. Я беру ее на руки, и она оказывается у меня на коленях. — Спасибо, что ты есть у меня, — сказал я, и поцеловал ее в макушку.

Весь багажник и заднее сиденья забиты подарками Эмили. Я покупал все, на что она показывала пальцем. Я готов целый мир положить к ее ногам, лишь бы на ее лице всегда была только улыбка.

Я вижу как Ханна выходит из дома, и этот костюм смотрится на ней идеально. Это была идея Эмили купить одинаковые костюмы, и я не смог ей отказать. Если честно, мне нравится как мы втроем выглядим в них.

— А куда мы? — спросила Ханна как только села на переднее сиденье.

— Отвезем Эмили домой, и покатаемся по городу.

Эмили перебирается на задние сиденье, и я застегиваю ремешок на детском кресле.

Дома нас уже встречает мама, и пока они с Ханной болтают на кухне, я в два захода занес все подарки Эмили в дом. Выходя из комнаты Эмили, я увидел что дверь в комнату Молли приоткрыта.

— Я зайду? — спросил я, но перед этим заметил что она с кем-то переписывается, и улыбается во все зубы, и я даже догадываюсь с кем.

— Да, конечно.

Сегодня утром когда я забрал маму из аэропорта. Я ей рассказал про то, что буду снимать квартиру, и она обещала поговорить об этом с Молли.

Я сел на стул напротив ее кровати.

— Мама уже сказала?

— Да.

— И что ты думаешь насчет этого?

— Я всегда за твой выбор, и ты это знаешь.

А ведь это правда. Чтобы я не делал, Молли всегда поддерживала меня. С самого детства она всегда поддерживала мои глупые идеи, за что мы вместе получали от родителей, но благодаря ей, я всегда знал что я не один. Купаться в грязной канаве? Молли всегда со мной. Приносить домой червяков, от которых у мамы чуть ли сердце не останавливалось? Молли всегда поддерживала эту идею.

Я помню глаза Молли, когда я стал больше времени проводить с Эмили. Мы были уже достаточно взрослые, а Эмили совсем малышка. Я отчетливо помню ревность в ее глазах, но несмотря на все эти обиды, она всегда была за мой выбор и поддерживала меня. Так почему же я не могу принять ее выбор?

— Я знаю что ты общаешься с Риком. Я хочу чтобы ты знала, я не против этого. Если он тебе нравится, это хорошо, но советую ему тебя не обижать. Я убью за тебя, и ты это знаешь…

— Ты кто и что ты сделал с моим братом? Он всегда был эгоистом и никого не понимал, — хихикает Молли.

— Надо же с чего-то начинать, — подхватил я ее смех. — Будь аккуратнее с ним, ладно? Я вижу что у тебя горят глаза и возможно на этих глазах сейчас розовые очки, но не подпускай его слишком близко к себе, пока не будешь в нем уверена.

— Я уже в нем уверена, — твердо сказала она.

— Я лезу не в свое дело, правильно?

Молли хихикает, и обнимает меня за плечо.

— Практически, — улыбается она. — Я буду скучать по тебе.

— А я по тебе, — сказал я и поцеловал ее в макушку.

Я спустился в гостиную где меня ждала Ханна, но как я вижу она даже не успела заскучать. Они с мамой пьют чай на кухне и даже не замечают что я тоже на кухне.

Когда мы ехали с аэропорта домой, я рассказал маме про отца, и они даже разговаривали сегодня по телефону. У нее так же как и у Молли горят глаза. Она скучала по нему, и на днях они договорились встретиться.

Мы с Ханной выходим на улицу, и сев в машину я попросил ее открыть бардачок.

— Что там? — улыбаясь спросила она, и взяла в руки небольшую подарочную коробочку.

— Открой и увидишь.

Через секунду коробка уже была открыта, и увидя мой подарок она закрыла рот рукой.

— Поехали смотреть? — спросил я.

— Да. — сказала она, и пару раз моргнула чтобы не дать слезам выйти наружу.

В коробочки лежала ее пара ключей от нашей квартиры.

За два дня я просмотрел около десяти квартир в нашем районе, и остановил свой выбор лишь на одной. По легенде, я должен был сегодня ехать смотреть еще несколько вариантов квартир, но после работы я отправился на заключение договора и передачу ключей.

В этой квартире никто не жил до нас. Ее только недавно купили, и после ремонта выставили на аренду.

— Ты готова? — спросил я и повернув два раза ключ.

— Да. — сказала она и я открыл дверь.

Первая в квартиру зашла Ханна, и осмотрев прихожую, она открыла дверь в первую комнату.

В комнате у окна стоит большая двуспальная кровать с балдахином, а напротив висит плазменный телевизор.

— Такой большой, — сказала Ханна и провела рукой по зеркальному шкафу купе.

Ближе к двери стоит черный кожаный диван с туалетным столиком.

— Сюда столько всего нужно купить. Постельное бельё, шторы, покрывало или плед…

Пока она перечисляет все возможно, я беру ее за руку, и веду в другую комнату.

Когда заходишь в комнату, справа висит груша, и рядом специальный коврик для занятия йогой, или для зарядки. В конце комнаты стоит компьютерный стол и сам компьютер, и напротив стоит еще одна кровать, но она меньше чем в нашей комнате. Да и сама комната меньше.

Зайдя в ванную в глаза сразу бросается большое зеркало с подсветкой и раковиной сделанной под мрамор и душевая кабинка.

— Специально выбирал квартиру с прозрачной душевой кабиной? — улыбаясь спросила Ханна.

Она угадала. Я как увидел эту душевую, сразу представил ее там.

— Только вот здесь ничего не ставь, — говорю я, и показываю на раковину. Это место судя по всему для стопки полотенец или для гигиенических принадлежностей. — Оно нам еще пригодится, — говорю я, и тяну Ханну к себе.

— Да? И для чего же?

Я поднимаю ее за бёдра, и через секунду Ханна уже сидит на этом месте, а я стою у нее между ног. Она снимает мою кепку, нежно целует меня в губы, и тянет мою кофту вверх. Это все могло закончиться отличным сексом если бы не зазвонил мой телефон, я не увидел неизвестный номер, и на другом конце телефона не услышал голос Джорджа.

Ханна

Я вижу как Марк нервно держит телефон у уха, и как у него вспотели ладошки. Кто ему позвонил? Я еще никогда не видела Марка таким испуганным… Рукой он показал что выйдет поговорить в парадную, и я кивнула. Чтобы немного себя отвлечь, я несколько раз обошла всю квартиру, чтобы записать, что нужно купить в икеи.

Марк зашел как раз перед тем, как я собиралась выйти из квартиры. Он был чернее тучи. Таким задумчивым я его еще не видела.

— Нам нужно в икею, но если ты не хочешь, то мы можем завтра съе…

— Поехали, — сказал он, и закрыл квартиру на ключ.

В машине мы ехали даже без радио. Марк нервно стучал по рулю, а я терялась в догадках, что же произошло.

— Что случилось? — аккуратно спросила я.

— Ничего, все нормально, — сухо ответил он. Это были единственные слова за всю поездку до икеи.

Марк оставил мне свою карту, и я одна отправилась покорять икею. Сам Марк отправился в магазин автозапчастей.

Моя тележка заполняется со скоростью света. Два пледа, вазы, совок и швабра. Таблетки для посудомоечной машины, капсулы для стирки, зубные щетки и паста. Разные ароматические свечи и несколько полотенец. Тарелки, кружки, кухонные приборы. Как же я кайфую от таких бытовых покупок.

Когда я направилась на кассу, я увидела на одной полке ароматизированные свечи для романтического ужина, и недолго думая положила их в тележку. “ Эти свечи наполнят наш дом любовью”. Я оплатила покупки, и вышла на улицу. У машины стоял Марк и он был не один. Рядом с ним был парень в наколках, и мне сразу же стало не по себе. Разговор у них был явно не дружеский, и на них даже оборачивались люди, что проходили рядом.

Я аккуратно подошла к машине с другой стороны, чтобы они меня не увидели и я смогла понять в чем дело, но меня заметил тот самый парень.

— Тебе чего? — грубо спросил он и Марк повернулся в мою сторону.

— Поможешь мне убрать покупки? — обратилась я к Марку.

— Оу, надо же. Пока я терял лучшие годы своей жизни, ты менял телок как перчатки? А как же малышка Джесс по которой ты сох?

Тут я уже молчать не могла, хотя этот парень вызывал у меня страх.

— Ну, во-первых, я не телка, — резко сказала я, и он удивленно поднял брови.

— А во вторых? — усмехнулся он.

— А во вторых, если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию! Ты у них частый гость как я вижу. — Я осмотрела его с ног до головы, а Марк фыркнул, давая понять что я зря открыла свой рот.

— Еще увидимся, Райт, — сказал этот парень и ушел с парковки.

Я возмущенно посмотрела на Марка, а он опустил глаза в пол как пятилетний мальчик.

— Ничего не говори, ладно? Как придет время, я тебе все расскажу, обещаю! — сказал он, и я кивнула, хотя моё любопытство не давало мне покоя. Мы молча убирали все покупки, и чтобы Марк не чувствовал себя виноватым, я принялась без умолку рассказывать разные истории. Он немного разговорился, и уже во всю смеялся со мной, поедая при это бургер.

После фастфуда мы вышли на улицу и направились к машине.

— Мы ведь можем по пути заехать ко мне?

— Зачем? — спросил Марк.

— Мне нужно забрать кое-какие вещи. Завтра первый день обучения, и я не могу прийти в спортивном костюме.

Марк снял кепку и почесал затылок.

— Что происходит? — спросила я.

Он всегда когда волнуется, чешет затылок.

— Только сразу не бей, ладно? — в шуточной форме сказал Марк.

Вдох. Выдох.

— Чем раньше ты начнешь говорить, тем лучше для тебя.

— Сначала я отвечу на твой вопрос который возникнет у тебя после того, как я расскажу в чем дело. — Я киваю, и скрещиваю руки. — Я не спрашивал у тебя потому что знал что ты будешь против.

— Рассказывай в чем дело, — требую я.

— Сейчас в твоем доме находиться пять мужчин. Работники разных сфер. В твоем доме практически все сломано. Стиральная машина барахлит, душ течет, пол скрипит, и обои в твоей комнате и комнате Макса давно держаться на соплях.

— Почему ты со мной не посоветовался?

— Я ответил на этот вопрос две минуты назад.

Я вздыхаю и обнимаю Марка.

— Я думал ты убьешь меня за это.

Он снимает мою кепку, и целует меня в макушку.

— Пару секунд назад я тоже думала что убью тебя, но …

Я подняла свой взгляд, и посмотрела в его изумрудные глаза.

— Но?

— Но вдруг я поняла что слишком сильно тебя люблю, и слишком сильно устала за сегодня.

Бесспорно, я могла закатить скандал, толкнуть его в грудь, обвинить во всех грехах, но из-за чего? Из-за того что он просто заботиться обо мне? Я конечно же была бы против если бы знала все с самого начала. Я бы не позволила ему потратить столько денег на ремонт дома. Я бы лучше своими силами заработала деньги, и со временем сделала ремонт.

Мы подъезжаем к дому, и я заходим внутрь. Пока Марк собирает миски Каспера, я поднимаюсь в свою комнату и складываю в рюкзак несколько комплектов нижнего белья, пару юбок и пару маек. Когда в рюкзаке закончилось место, я взяла пакет, и сложила туда несколько пар брюк, косметику, плойку, гигиенические принадлежности, и спустилась в гостиную.

На кухне стояло двое рабочих. Один чинил тостер, а второй морозильную камеру холодильника. Я взяла корм Каспера, и вышла на улицу где меня встретил сигаретный дым.

— Я готова, — сказала я, и закинула рюкзак на плечо.

До сих пор не могу поверить что эту ночь мы проведем уже в нашей квартире. По пути домой мы заехали в продуктовый магазин, и купили четыре пакета продуктов.

По пути к дому Марк завернул на заправку, и вышел из машины. Пока он заправляет машину, я достаю телефон, и открываю инстаграм. Под нашей с ним фото, где мы в одинаковых костюмах, уже сто сорок лайков. Среди тех, кому понравилось фото, я увидела страницу Джесс, и решила посмотреть ее ленту фотографий.

— Чем занимаешься? — спросил Марк, и завел машину.

— Смотрю инстаграм твоей бывшей.

— И как? Интересно?

Марк прокрутил руль, и мы выехали с заправки.

— Не очень.

Я убрала телефон, и поцеловала Марка в щеку.

Дома мы больше часа разбирали покупки, и когда закончили, я отправилась в душ. Марк уговаривал меня принять душ вместе, но у меня был план как раз на то время, пока душ принимать будет он.

После душа я надела красное кружевное бельё, и спрятала его под своей любимой пижамой. Не нужно чтобы Марк раньше времени увидел его. Я достала телефон, и заказала доставку пиццы и суши.

Когда я вышла из ванной комнаты, я увидела Марка во второй комнате. Он был без футболки и мутузил грушу.

— Душ свободен, — сказала я, и поцеловала его в плечо.

К моему счастью Марк сразу направился туда, и когда я услышала звук закрывающейся щеколды, я побежала в комнату, достала из пакета плойку, и принялась делать кудри.

Спустя пятнадцать минут прическа была готова, и в домофон позвонил курьер. Я быстро оплатила доставку, закрыла Каспера во второй комнате, и начала подготовку.

Я подвинула журнальный столик к кровати, поставила на него коробки с пиццей и коробку с сушами. Зажгла ароматизированные свечи, что купила в Икеа, поставила бутылку вина, тарелку с фруктами и взбитые сливки. Когда я услышала что вода в ванной выключилась, я быстро сняла пижаму, подбежала к зеркальному шкафу, последний раз на себя посмотрела и выключила свет в комнате.

Марк зашел в комнату в домашних синих шортах, с мокрой головой, и когда увидел меня на кровати в красной кружевном белье, он несколько раз моргнул.

— Детка, ты не замерзнешь?

Я закатила глаза, а Марк улыбнулся.

— Умеешь ты испортить момент.

Он сел на кровать напротив меня и открыл бутылку вина.

— Я купил кое-что для тебя, — сказал он после того как наполнил наши бокалы.

Марк открыл шкаф, и достал небольшую подарочную коробку.

— Держи, — сказал он, и я взяла коробку с его рук.

Я развязала красный бант и открыла коробку. Внутри лежала шелковая пижама. Топ на бретельках и шортики. Но самое лучшее то, что она с рисунками плюшевых мишек.

— Я тебе уже говорила что ты лучший?

Я кинулась его целовать и поняла что самое время для моего подарка.

Марк

Одной рукой я прижимаю ее к себе, вторую руку я запускаю в ее локоны, и как можно скорее прижимаюсь к ее губам, чтобы она не успела возразить, но, она даже не думала мне возражать. Ее язык сплетается с моим, и я, не отрываясь от нашего поцелуя, кладу ее на кровать, и начинаю покрывать поцелуями её шею и ключицу, наслаждаясь ее естественным вкусом.

Между поцелуями я смотрел на нее, и вспоминал наши первые встречи. Тогда я и подумать не мог, что эта выскочка будет так много значить для меня. Я вообще не мог подумать что после Джесс, я смогу кому-нибудь доверять. Я думал что быть одному это очень круто, но я не думал что это так одиноко. Она спасла меня от одиночества. Я бы так и продолжал менять девушек как перчатки, и в конечном итоге остался бы один. Она заполнила пустоту внутри меня.

Я продолжаю покрывать ее тело поцелуями, и когда я спустился ниже, и уже был готов сорвать ее трусики, зазвонил мой телефон. Я не предал этому особого значения, и продолжил начатое. Я стянул с неё трусики, раздвинул ноги, но Ханна сжала их обратно.

— Тебе звонят уже седьмой раз. Может что-то случилось?

Я поднял брови, и удивленно на нее посмотрел. Если выбирать между тем, ответить на звонок или доставить удовольствие своей девушке, я конечно же выберу второе.

Пока я об этом думал, мой телефон без конца звонил.

— Я не думаю что вот так настойчиво тебе звонят, чтобы узнать как твои дела! Определенно что-то случилось. Я в этом уверена!

Только из-за Ханны я встал с кровати, и схватил телефон со стола, но не успел ответить на звонок. У меня было одиннадцать пропущенных от Джесс. Телефон снова завибрировал в моих руках, и я ответил на звонок.

— Марк, — я слышу голос Джесс по ту сторону телефона, она всхлипывает.

— Какого черта? Тебе заняться нечем?

Какого чёрта я вообще трачу время на этого человека? Только в моей голове проскользнула мысль сбросить вызов, и вернуться к Ханне, как Джесс начала говорить.

— Марк, пожалуйста, помоги мне. Я на вечеринки у братьев Моррис. Тут какой-то парень настойчиво лезет ко мне, и я закрылась от него в ванной.

— Я занят, — буркнул я.

— Марк, пожалуйста. Я тебя умоляю. Помоги мне.

Я слышу звуки как будто кто-то стучит в дверь, причем очень настойчиво. Она не врет. К ней правда кто-то пытается вломиться.

— Ладно, — сдаюсь я. — Скоро буду.

Я сбрасываю, и смотрю на Ханну. Она уже надела трусики.

— Кто это был?

— Это был Логан. Ему нужна моя помощь, и я не смог отказать ему.

Я вру только для того, чтобы Ханна не накручивала себя. Я быстро сыграю роль спасателя, и вернусь к ней.

— Я все понимаю, — сказала она, и поцеловала меня в губы.

Я быстро надеваю на себя футболку, натягиваю штаны, и выхожу из комнаты. Ханна разговаривает по телефону с Ванессой, и перед тем как уйти, я целую ее в щеку, беру ключи, и выхожу на улицу.

Дом Моррисов находится в пяти минутах езды от нашего дома. Пешком идти минут десять, но в этой ситуации, я решаю что лучше ехать на машине.

Дом битком забит людьми, большая часть находится на заднем дворе у бассейна, и я прямиков иду искать комнату с ванной комнатой.

На первом этаже все комнаты пустые, и я поднимаюсь на второй этаж. На втором этаже в самом дальнем углу я слышу крики, и направляюсь туда. Пьяный идиот колотит дверь кулаком, и бубнит что-то невнятное себе под нос. Я слышу голос Джесс. Она испуганно орет. Потому как охрип ее голос, я понимаю что орет она давно, но на втором этаже никого нет кроме них. Все на заднем дворе, либо на первом этаже где очень громко играет музыка.

Я подбегаю к этому парню, и отталкиваю его от двери. Взглядом я предупреждаю что если сейчас он не уйдет, то свои зубы он будет искать по всему дому.

— Джесс, это я, — крикнул я, и услышал звук открывающейся щеколды. Она выбегает из ванной, и обнимает меня.

— Что произошло? — спросил я, и сел на кровать.

Джесс села рядом со мной, и вытерла руками слезы.

— Я поднялась в эту комнату, чтобы позвонить родителям. Посередине разговора я услышала сзади шаги, и чтобы не пугать родителей, я сказал что я им перезвоню. Когда я повернулась, я увидела его. Он пытался со мной познакомиться, но после того, как я ему отказала, он полез мне под юбку… Я его оттолкнула, и у меня был только один вариант, это закрыться в ванной. Он бы не дал мне выйти из комнаты.

Она опять заплакала, и облокотила голову мне на плечо.

— Спасибо тебе за то, что ты пришел.

— Не за что., но мне уже пора, — сказал я, встал с кровати, но она схватила меня за руку.

— Не оставляй меня, пожалуйста. Посиди еще со мной.

Она не отпускает мою руку, и умоляющим взглядом просит меня остаться. Она знает что я не могу ей отказать. Знает, и пользуется этим.

— Зачем ты это делаешь? Зачем ты вообще вернулась сюда?

— Я тебе уже говорила. Я люблю тебя, Марк. Я просто не могу без тебя … Мне тяжело.

Она встает с кровати, и подходит вплотную ко мне.

— Тебе ведь тоже было трудно без меня. Ты можешь обмануть меня, но ты не можешь обмануть себя.

Я подошел к окну, и встал к ней спиной. Окна этой комнаты выходят на задний двор, и я смотрю как студенты беззаботно пьют, танцуют, и обнимаются с первокурсницами. Джесс встала рядом со мной. Я смотрю в окно, а она смотрит на меня. Я вижу это боковым зрением.

— Ты любил меня?

— Любил ли я тебя? — удивленно спросил я. — Конечно черт возьми я любил тебя! Любил до тех пор, пока ты не предала меня.

Я провожу рукой по затылку и перевожу дыхание.

— Разве можно разлюбить человека так быстро?

Я усмехнулся.

— А разве у любви есть какие-то сроки? Знаешь что я чувствовал после того, как ты уехала? Пустоту. Я ходил на вечеринке, где было полно народа, но я чувствовал пустоту внутри себя. Я ходил на работу, где меня окружает около пятидесяти человек, и каждую минуту они заходили ко мне в кабинет с тонной бумаг на подпись, я опять же чувствовал пустоту. Дома, сидя с Эмили, Молли и мамой, я тоже, черт возьми, чувствовал внутри себя пустоту. Где бы я не находился, я чувствовал мать твою пустоту. Вместе со своим отъездом, ты забрала с собой всё то, что я чувствовал к тебе.

— Если бы можно было вернуть время назад, я бы никогда так не поступила с тобой.

— Охотно верю, — усмехаясь говорю я, и скрещиваю руки на груди.

— А ты?

— Что я? — спросил я.

— Ты бы хотел вернуть время назад?

Я повернул голову, и встретился с ней взглядом.

— Да.

На ее лице появляется улыбка, и я выдыхаю. Больше минуту я молча смотрел на нее, и когда она сделала шаг ко мне, я сделал шаг назад.

— Я бы вернул время назад, и пережил бы еще двадцать раз это предательство, если бы знал что в конце я встречу Ханну.

Это правда. Я бы вернул время назад, но только для того, чтобы исправить те ошибки, что были в отношениях с Ханной. Я бы вычеркнул из наших отношений Монику, не позволил бы Ханне знакомится с Джоном, и сделал бы все, чтобы то похищение не произошло.

Улыбка с лица Джесс исчезает, но она появилась на моем лице.

— Мне пора, — сказал я, и вышел из комнаты.

Я смотрю на время, и понимаю что провел с Джесс наедине час. Я думал что мы там от силы десять минут были.

На лестнице я сталкиваюсь с Логаном, и он немного проливает содержимое стакана.

— О, Марк. Ханна нашла тебя?

Я отвлекаюсь от пятна на брюках, и смотрю на Логана. Что он сказал?

— Она здесь? Она видела тебя?

— Да, минут пять назад она поднималась на второй этаж в поисках тебя.

— Твою мать, — сказал я, запустил руку в волосы, и осмотрел первый этаж.

Я достаю телефон с брюк, и набираю номер Ханны, но ее телефон выключен. Я уверен что она видела нас с Джесс в одной комнате, и я даже боюсь представлять что она напридумывала себе.

Ханна

Я шагаю по улицам Орландо, и перевариваю то, что сегодня сказал Марк своей бывшей. Я не должна была подслушивать, но я искала его, и когда я подошла к той комнате, я услышала вопрос Джесс. ” Ты бы хотел вернуть время назад?”, “ Да” — ответил Марк, и я ушла.

Смешно, но мне даже некуда идти. В моем доме сейчас живут работники и жить с ними в одном доме мне будет страшно. Стивен и Ванесса сейчас на вечеринке, и возвращаться в тот дом я не хочу. Я не хочу видеться с Марком. Я даже телефон выключила чтобы не разговаривать с ним. К Логану идти не вариант, его сестра сразу придумает историю о том, как я развлекалась с ее братом, а очередные слухи я не выдержу.

Я решила сходить к себе домой, взять последние деньги чтоб снять номер в мотеле, и запасные вещи. Завтра ведь на работу, и идти туда в джинсах и толстовки будет не очень хорошо.

Я быстро дошла до дома, открыла дверь ключом, и увидела двух работников в гостиной. Они уже содрали обои, и готовили стены чтобы поклеить новые.

— Здравствуйте, — сказала я, и быстро поднялась в свою комнату, и подпрыгнула от страха, когда увидела на своей кровати человека. Я дрожащий рукой включила свет, и увидела Марка.

— Ханна, — говорит он, и встает с кровати. — Я знал что ты придешь сюда.

Слишком хорошо он меня знает. Я не обращаю внимание на то, что он задает мне какие-то вопросы. Я хватаю пакет, и подхожу к шкафу.

— Давай поговорим, — просит он, и выхватывает мой пакет с рук.

— У тебя сегодня всемирный день разговоров с бывшими?

— С каких это пор ты стала моей бывшей?

Он отбрасывает пакет в сторону, и делает шаг ко мне, но я его отталкиваю.

— С тех самых, как поняла что ты пользуешься мной. Ты мне наврал что Логану нужна твоя помощь, а сам зажигал со своей бывшей в самой уединенной комнате того дома.

— Ты все не так поняла. Да, я наврал тебе, и поехал к своей бывшей, но ей нужна была моя помощь, и только то.

— Ты сам не видишь что тебя тянет к ней? Естественно ты это отрицаешь и будешь отрицать, но это так!

Мне очень тяжело это говорить, но это факт.

— Ты даже квартиру снял только для того, чтобы утереть ей нос. Я каждый раз искала тебе оправдания, верила что тебе и правда все равно на нее, но пора бы мне уже снять розовые очки, и принять тот факт, что тебя правда тянет к ней…

— Ты не права. Я снял квартиру только потому, что хотел каждое утро просыпаться рядом с тобой.

— Ты сейчас говоришь то, что я хочу услышать! Тебе пора определиться с кем ты хочешь быть.

— Ты сейчас серьезно? — спросил он. — Я снял нам с тобой квартиру, и мы даже не попробовав в ней пожить разъедемся?

— Марк, я не хочу тебя обижать, но побудь на моем месте хотя бы одну минуту. Представь что я чувствую каждый раз когда твой телефон разрывается от звонков твоей бывшей, или когда я узнаю что вы в тайне от меня встречаетесь…

— Но ты ведь знаешь что наши с ней встречи бывают только лишь случайны, или ты мне не доверяешь?

Я вздохнула и опустила глаза вниз.

— Тебе правда нужно определиться с кем ты хочешь быть.

Я хватаю с пола пакет, и бросаю туда блузку и юбку.

— Я уже давно определился с кем я хочу быть, но если тебе так хочется пожить отдельно, то возвращайся в нашу квартиру. Я не буду там появляться до тех пор, пока ты сама не захочешь. Я поживу у мамы.

— Это твоя квартира, — говорю я, но он меня перебивает.

— Это наша квартира.

Я села на кровать, и опустила голову вниз.

— Ханна, я знаю что я не должен был тебе врать, и я знаю что ты стала свидетелем нашего разговора, но ты услышала лишь то, что хотела. Если бы ты осталась на пару минут дольше, ты бы услышала кое-что еще.

— Я услышала то, что должна была услышать.

Я беру пакет, встаю с кровати и направляюсь к выходу.

— Я приму любое твое решение, — сказала я, и вышла из комнаты.

— Я уже давно решил с кем хочу быть, — крикнул Марк, и я спустилась в гостиную.

Я вышла на улицу и достала телефон чтобы вызвать такси но следом за мной вышел Марк и предложил довезти меня до дома.

Я молча подошла к его машине, и села на переднее сиденье. Всю дорогу я сидела без эмоций. Я очень много раз прокручивала в голове разговор Марка и Джесс, и я знала что Марк это чувствует.

Он заглушил мотор у дома и посмотрел на меня.

— Я знаю что я облажался, но пожалуйста, перестань додумывать то, чего не было.

Если бы это было так легко. Я посмотрела на него, на нем так же не было лица. Мы оба сидели мрачные. Мы оба не думали что этот день закончится так.

— Доброй ночи, — сказала я и слегка улыбнулась.

— И тебе, — сказал он, и я вышла из машины.

Дома я включила свой телефон, убрала все фрукты в холодильник, накормила Каспера, и переоделась в свою пижаму.

Полночи я проболтала с Ванессой по телефону. Мне было одиноко одной, но разговоры с Ванессой немного спасали от депрессии. Я очень много думала о словах Марка, и я знала что возможно я сказала много лишнего, но с появлением в его жизни Джесс он немного изменился. Сейчас в нашем треугольнике страдаем все мы, и чтобы это прекратить, нужно поставить окончательную точку в этом. И это должен сделать Марк! Он должен наконец-то решить с кем он хочет быть.

Марк 19

Неделя без Ханны проходила мучительно. Мы виделись с ней на работе, но практически не общались. Она держала меня на расстоянии вытянутой руки. Общались мы только по телефону, и только в тот момент я мог слушать ее смех. Я специально рассказывал разные бредовые истории, чтобы она смеялась.

Мы с Логаном выходим из машины, и к нам подходит Моника и Джесс. Всю ту неделю Джесс названивала мне каждый день, но я не брал трубки. Я не хотел с ней разговаривать. У меня и так из-за нее проблемы с Ханной, и усугублять их я не хочу. Я поворачиваю голову, и вижу как Ханна паркует машины и выходит из нее. На ней одета черная блузка и красная юбка до колен. Сказать что она выглядит сногсшибательно, это ни сказать ничего. Я смотрю как эта юбка облегает ее зад, и я даже представил как бы снял ее, но Ханна повернулась, и вернула меня к реальности. Она улыбается до тех пор, пока не слышит голос Джесс.

— Марк, лекция начинается через пару минут. Нам нужно идти.

Я раздраженно вздыхаю, поворачиваю голову в ее сторону и рявкаю:

— Я и не знал что у меня есть говорящие часы.

Ханна усмехнулась и я перевел взгляд на нее.

— Я смотрю дела у вас пошли на лад, — сказала она и кивнула в сторону Джесс.

— Я тебе уже говорил что мне на нее все равно, но если ты еще этого не поняла, то я готов ждать столько, сколько понадобится.

Она рассматривает свои ногти, и я знаю почему она не смотрит на меня. Она смущается.

— Миссис Маккалистер засмущал мой ответ?

Она широко улыбается, а это значит что я прав.

— Это было слишком мило, — сказала она, и наконец-то посмотрела мне в глаза.

— Как прошли выходные? — спросил я, и закурил сигарету.

На выходных мы с ней не созванивались, и я даже не знал что она делает. Я просто не хотел ее тревожить. Она много работала, и ужасно уставала, поэтому я уверен, что все выходные она валялась в кровати.

— Я смотрела Netflix, и много кушала. Очень много.

Она смеется, и я понимаю что очень соскучился по ней. Я выбрасываю сигарету, запускаю руку в ее шелковистые волосы и нежно целую в губы. На удивление она не отталкивает меня, но и не собирается дальше поддаваться. Я прижимаюсь лбом к ее лбу, и выдыхаю.

— Извини, — сказал я.

Ее губы блестят после нашего поцелуя, и она слегка закусывает губу.

— Ничего страшного, — сказала она, и сделала шаг назад. — А как прошли твои выходные?

Она достает из машины сумку, и с хлопком закрывает дверь.

— Я провел все выходные с родителями.

У мамы и папы наконец-то наладились отношения, и он приезжал на эти выходные к нам. Мы всей семьей сходили в ресторан, а на следующий день мы ездили в торговый центр, и провели там весь день. Я хотел после ресторана заехать к Ханне, но я обещал ей что не буду заезжать к ней, пока она сама этого не захочет. И наверняка она спала после работы.

Мы слышим звонок, и направляемся в университет.

— Тебе на какой этаж?

— На второй. У меня английский, — сказала она. — А тебе?

— У меня тоже английский.

Мы забегаем в аудиторию, и Ханна направляется к Ванессе, а я ищу свободное место, и вижу его на последнем ряду. Джесс машет рукой чтобы я сел рядом с ней, но я отказываюсь, и замечаю что за этим наблюдает Ханна. Она улыбнулась, когда увидела что я отказался сесть рядом с Джесс.

Всю лекцию я смотрел на то, как Ханна откидывает прядь волос назад. Хотел бы я сидеть сейчас рядом с ней, и доставать ее разными пошлыми шутками, от которых она бы краснела и смущалась.

Рассказывая какую-то историю Ванессе, они вышли из аудитории почти самые первые, и вслед вышел я. Я отправился на улицу и закурил сигарету.

— Вы с Ханной поссорились? — Я слышу звонкий голос своей бывшей за спиной, и делаю вид, что я ее не слышал. Она обходит меня, и теперь стоит прямо перед до мной. — Не прикидывайся глухим. Я задала тебе вопрос.

Джесс ненавидит когда ей не отвечают на ее вопросы с первого раза, но мне на этой все равно.

— Ты еще ноздри надуй, как ты любишь это делать. — Я сделал последнюю затяжку, и выбросил сигарету. Джесс отмахивается руками от сигаретного дыма, а повернув голову я вижу Ханну, и она смотрит на нас.

Черт.

Теперь ведь и не докажешь что я стоял изначально один, но в моё личное пространство ворвалась эта особа, и решила доконать меня вопросами. Ханна убрала упавший локон за ухо, и скрестила руки на груди. Ей неприятно видеть меня рядом с Джесс, но я к сожалению ничего не могу с этим поделать. Я много раз просил Джесс оставить меня в покое, но она как танк, ее ничем не остановить.

Остальные лекции прошли, как обычно, нудно, и когда я вышел из университета, я увидел как на парковки стоит Ханна, держится за голову, и с кем-то разговаривает по телефону.

— Все нормально? — тихо спросил я, но она отрицательно покачала головой, и продолжила телефонный разговор.

Из разговора я понял что у нее не заводится машина, и она хочет вызвать эвакуатор, но ближайший эвакуатор может приехать только через два часа. Я сел в ее машину, попытался ее завести, и по звукам мотора я догадывался в чем дело. И без эвакуатора здесь правда не обойтись.

Ханна раздраженно сбрасывает вызов, и облокачивается на капот машины.

— Эвакуатор приедет только через два часа.

Я подхожу ближе к ней.

— И это тебя так расстроило?

На ней нет лица. Она смотрит в одну точку, и я даже не заметил чтобы она моргала.

— Все заработанные деньги за неделю, у меня уйдут на эвакуатор этой долбанной машины, и на транспорт до университета. И это я еще молчу про ремонт этой развалюхи, — она трет виски, и устало вздыхает. — Извини, я не должна грузить тебя своими проблемами.

Она устало улыбнулась, и отвела взгляд в сторону.

— Ну раз у тебя есть два часа, тогда предлагаю прогуляться, и выпить кофе.

— Мой бюджет позволяет теперь пить только самый дешевый, и просто ужасный на вкус растворимый кофе.

У меня сводит скулы, когда я вспоминаю на вкус растворимое кофе. Оно правда очень ужасное.

— Я угощаю.

— Ну если ты и правда готов все два часа слушать мои капризы, тогда пойдем.

“Я готов слушать их всю жизнь” — проскользнуло у меня в голове.

На улице погода солнечная, и именно поэтому мы решили идти до старбакса пешком. Там готовят отличный кофе, и совсем недалеко есть парк, где Ханна любит кормить уток. Хоть мы здесь и были только два раза, но это место стало одно из моих любимых мест. Здесь всегда мало народа, а уединенность я люблю. Особенно когда рядом она.

Мы садимся на скамейку, и из моих брюк падает телефон, и загорается экран.

Восемь пропущенный от Джесс. Восемь, мать твою пропущенных. Ханна смотрит на экран телефона, и поднимает свои голубые глаза на меня. Она ничего не говорит, просто молча смотрит.

— Тогда, на вечеринке, ты услышала часть нашего разговора, но ты не услышала его конец, — я закурил сигарету, и сделал затяжку. — Я сказал, что вернул бы время назад, и прожил бы это предательство хоть все двести раз, если бы знал, что в конце я встречу тебя.

— Как я могу верить в то, что это правда? — я встретился с ней глазами, и она опустила их вниз. — Ты ведь изначально мне солгал, и сказал что тебе нужно помочь Логану.

Вкус кофе вдруг стал отвратительным для меня, и дело совсем не в кофе.

— А что я должен был сказать? Во время нашей близости мне звонит моя бывшая, и просит чтобы я помог ей, так как ее пытается изнасиловать какой-то пьяный придурок. Мне все равно на нее. Но если бы я отказался ей помогать, и тот придурок изнасиловал бы ее, я бы не простил себя за это. Она хоть и подло поступила со мной, но она не заслуживает этого… Никто не заслуживает этого.

— Если бы ты изначально мне рассказал в чем дело, я бы вместе с тобой поехала вытаскивать ее из беды. Ты прав, она не заслуживает этого. Никто не заслуживает, но и я не заслуживаю чтобы меня обманывал человек, которого я люблю.

“Которого я люблю”. Это вызывает на моем лице идиотскую улыбку, и я, против ее воли, целую ее в губы, и она начинает смеяться.

— Ты просто дурак, — она хихикает, и выпивает остатки кофе.

Ханна выбрасывает пустой стакан в урну, и в упор смотрит на парня, что идет по тропинке.

— Я конечно понимаю что я козел, и все такое, но черт, ты в открытую пялишься на этого парня.

— Льюис?

— Ханна?

Она расплывается в улыбки, и бросается в объятия к этому парню.

— Я так рада тебя видеть, — вопит она.

А я вот не очень рад, что моя девушка так крепко обнимает парня. Я немного кашляю, и вдруг она вспоминает что я еще здесь.

— Льюис, знакомься, это Марк. Мой друг.

Друг? Она серьезно?

— Друг, который знает какое нижнее бельё ты сегодня надела, — с сарказмом сказал я, и она одолела меня злостным взглядом.

— Я тоже ее друг, вот только к сожалению я не знаю какое на ней сегодня белье.

Я почти сорвался с места, чтобы дать по морде этому козлу, но между нами встала Ханна.

— Марк просто не понимает твоих шуток, и чтобы это не закончилось мордобоем, давайте я вас ближе познакомлю. — она повернулась лицом к этому ублюдку, и мило улыбнулась. — Марк был моим парнем…

— Был? — возмутился я, и засунул руки в карман.

Она раздраженно вздохнула и закатила глаза.

— Он мой парень, но сейчас у нас пауза в отношениях.

От этих слов мне не легче, но это лучше предыдущих слов.

— А это Льюис, мы учились вместе в Лос-Анджелесе.

— На факультете дебильных штанов?

На нем и правда дебильные штаны. Они красные в клетку.

— А ты я смотрю учишься на факультете дебильного сарказма.

— Ребят, я вам не мешаю?

Ханна стоит между двух огней, и клянусь богом, если бы ее не было, я бы натянул его штаны ему на голову.

Пока мы трое шли обратно до университета, Ханна и этот парень без умолку разговаривали. Что это вообще за парень? Что он тут забыл? Почему он так липнет к моей девушки? Даже если они и когда-то там учились вместе, это не дает ему права так открыто флиртовать с ней. Но больше всего меня возмущает то, что Ханна улыбается ему во все зубы.

Мы дошли до университета, и там уже стоял эвакуатор. Ханна оплачивает эвакуацию до автомастерской, и пока ее знакомый отошел от нас в сторону, чтобы поговорить по телефону, она подошла ко мне.

— Перестань, пожалуйста, так бурно реагировать на то, что у меня есть знакомые мужского пола.

— Перестань, пожалуйста, позволять твоим знакомым мужского пола лапать тебя.

— Ты видишь разницу между дружескими объятиями, и когда кто-то, кого-то лапает? — она нахмурила брови, и повернула голову в сторону этого парня в дебильных штанах. — Мы не виделись с тех пор, как я переехала сюда.

— Ну вот увиделись, теперь можете и попрощаться.

— Не тебе решать когда нам прощаться! Перестань все решать за меня!

— Знаешь что? Делай что хочешь, — оборвал я, и ушел к своей машине.

Эта девушка, что подмяла под себя весь мой мир, стоит и смотрит на то, как уезжает моя машина. Я включаю радио, и пытаюсь не думать о ней, но у меня, как обычно, это не получается. На светофоре я достал телефон, что вибрировал у меня в кармане, и увидел что мне опять звонит Джесс. Я ответил на звонок, поставил на громкую связь, и положил телефон на колене.

— Ты когда-нибудь угомонишься? — устало спросил я, и повернул руль направо. — Или ты каждый день ставишь новый рекорд, по тому, сколько пропущенных вызовов ты оставишь на моем телефоне?

— Я просто вижу как в последние время ты ходишь сам не свой. Что-то случилось?

Я усмехнулся и сжал руль.

— Тебя это точно не касается.

— Я не прошу тебя рассказывать про свои проблемы, просто думала позвать тебя к Майклу, чтобы ты немного развеялся, и забыл про них.

Я припарковал машину и взял телефон в руки.

— Джесс, я ведь могу попросить тебя об услуги?

— Да, конечно, — я слышу по ее голосу, что она улыбается.

— Удали мой номер, пожалуйста, — сказал я, и сбросил вызов. Я до сих пор не могу понять зачем она вернулась, и чего она пытается добиться своими бесконечными звонками.

Я вижу Эмили гулящую на улице с другими детьми. Я здороваюсь с воспитателем, и Эмили увидя меня, прощается с ребятами, и бежит ко мне. После того как отец начал общаться с мамой, и все чаще приезжать к нам в гости, Эмили словно расцвела. Она вновь начала общаться со всеми ребятами в своей группе, и это заметили даже воспитатели. Она уже вторую неделю подряд стала лучшей в своей группе. Я горжусь ей. Она — моя маленькая гордость. Она — лекарство от всех проблем.

— А куда мы поедем? — спрашивает она, и застегивает ремень безопасности. В последние время я заметил, как быстро она растет. Раньше без моей помощи она не могла так быстро застегнуть ремень безопасности, и даже утром натянуть колготки, а теперь она делает это все сама. Без какой-либо помощи.

— Я отвезу тебя домой, и поеду на работу.

Работа для меня это тоже своего рода лекарство. Работа помогает мне забыть немного про свои проблемы, и даже не в рабочую неделю я очень часто приезжаю туда.

— А можно мне с тобой?

— Тебе же будет скучно, — сказал я, и посмотрел на нее.

— Нет, — уверенно сказала она.

Я больше не сопротивлялся, и согласился взять ее с собой на работу. По пути мы заехали в фастфуд, и купили пару бургеров и содовую.

— А с кем Ханна там стоит? — спросила Эмили, и показала в сторону аллеи у парка. Ханна стояла со своим знакомым, и они кушали сладкую вату. Я так сильно сжал руль, что на руке набухли вены. Я смотрел на них до тех пор, пока светофор не показал зеленый свет. Она права. Я должен немного утихомирить свою вспыльчивость, хотя бы ради неё. Я ревнивый и она это знает, но если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, она не давала мне повода для ревности. То, что она улыбалась этому парню, это просто вежливость. И почему я всё это понимаю только тогда, когда наломаю дров?

По приезду на работу я сел за компьютер, а Эмили села на диван, и начала рисовать. Офис уже наполовину пустой, но вдруг я услышал знакомый женский голос. Этот голос в последнее время преследует меня. Я не хочу чтобы Эмили видела ее, но я слишком поздно об этом подумал. Дверь в мой кабинет открывается, и на пороге стоит Джесс.

— Твоя мать, Джесс, тебе делать нечего? Что мне сделать чтобы ты отстала от меня?

Эмили сидит без каких либо эмоций. Она вообще не обращает никакого внимание на Джесс.

— Я снова здесь работаю. К счастью мне удалось устроиться на ту же должность, что была у меня до моего уезда.

— Я и не сомневался что лучший друг твоего отца найдет для тебя местечко, — я откинулся на спинку стула, и снова посмотрел на Эмили.

— Эмили, я рада тебя видеть, — сказала Джесс, и села рядом с ней, но у Эмили все так же нет никаких эмоций. — Ты так выросла. Я очень скучала по тебе — Джесс все пытается разговорить Эмили, и в конце Эмили закатывает глаза как это любит делать Ханна.

— А я по тебе нет, — резко говорит Эмили, и я усмехаюсь.

Джесс не ожидала от Эмили таких слов, и я вижу что ее это обидело, но мне, как обычно, на это все равно. Я усмехаюсь, и кручу ручку в руках. Джесс встает с дивана, и направляется к выходу.

— Еще увидимся, — сказала она, и вышла из кабинета.

Я встал со стула и сел рядом с Эмили.

— Я думал ты будешь рада ее видеть.

Она залезла ко мне на колене, и заглянула своими маленькими глазами в мою душу.

— Ты рад, что она вернулась?

— Нет.

— Ну а что я буду за сестра, если буду рада ее приезду в то время, как ты не рад?

— Как же быстро ты повзрослела, — я посмотрел на нее совсем другими глазами.

— Я люблю тебя.

Она обняла меня своими маленькими ручками.

— А я люблю тебя, — сказал я, и обнял ее в ответ.

Утром я встал на пять минут раньше будильника, позавтракал, и отправился в автосервис куда вчера отвезли машину Ханны. Этот автосервис ей посоветовал я. Здесь работают мои знакомые, и как раз один из них уже ждет меня на улице.

— В общем, проблем у этой машины очень много. Очень много запчастей нужно менять.

— Делайте все, что нужно. Я все оплачу.

Ханна естественно не в курсе того, что я оплачиваю полностью ремонт ее машины. Она бы не позволила этого сделать, но и я не могу позволить ездить ей на машине, которая в любой момент может стать причиной автокатастрофы. Я оплачиваю счет, смотрю на время, и понимаю что Ханна уже проснулась. Я сел в машину, и по пути к ней заехал в магазин, и купил несколько пакетов еды. Практически все деньги она вчера отдала на эвакуатор, и чтобы она не голодала, я купил ей продуктов минимум на неделю. Чтобы хоть немного загладить вчерашнюю ссору, я купил Ханне ее любимые шоколадки. Теперь я не буду переживать за то, что ей нечего будет кушать когда она будет смотреть вечером сериал.

Я зашел в лифт, и пока он поднимался, я искал по карманам ключи от квартиры, и приехав на этаж, я тихо открыл входную дверь. Я слышу как Ханна с кем-то смеется на кухни, и когда я слышу голос ее знакомого в дебильных штанах, я бросаю пакеты на пол, и захожу на кухню. Глаза Ханны округлились, и она сделала пару шагов ко мне, но я ее оттолкнул, и бросился в сторону этого придурка. Он сидел в моей футболке и домашних шортах. Я дал ему по морде, схватил за воротник футболки и прижал к холодильнику.

— Марк, — вопит Ханна, и хватает меня за локоть, но я не обращаю на нее никакого внимания.

— Тебе удобно в моей футболки, щенок? — прошипел я, и ударил его в живот, отчего он согнулся.

— Ты идиот? — Ханне удается оттолкнуть меня от него, и встать между нами. — Это не то, о чем ты подумал! Он просто переночевал у нас в гостиной, придурок!

Она хватает салфетку со стола, и вытирает кровь с его носа.

— Я видеть тебя не хочу, — кричит она.

— Будь аккуратнее с желаниями, Маккалистер.

Я вижу как она напряглась, но ее характер пуленепробиваемый. Она скрещивает руки на груди, и фыркает.

— Я не хочу тебя видеть, — уверенно повторяет она.

Я посмотрел сперва на ее дружка, который до сих пор стоит согнутый, на нее, затем развернулся и покинул эту квартиру

Ханна

Я знаю о чем подумал Марк, когда увидел нас на кухне, но я просто предложила Льюису переночевать одну ночь, так как сегодня утром он улетает обратно в Лос-Анджелес. И Марк не знает самого главного: Льюис гей.

— Извини еще раз. У него просто башню рвет, когда он видит рядом со мной кого-то из парней. И я даже боюсь представить, что он себе напридумывал, когда увидел нас на кухне в домашней одежде.

— Ничего страшного. Значит он не знает что я гей?

— Я ему не говорила.

По пути в комнату я спотыкаюсь об какие-то пакеты, и когда я подхожу ближе к ним, я вижу что в пакетах продукты. Марк специально встал пораньше и перед университетом решил сходить и купить для меня продукты. Мне стало стыдно за то, что я его прогнала. Я кусаю себя за щёки чтобы поступающие слезы не вышли наружу. Я не должна была так грубо его прогонять, но и он не должен был не разобравшись калечить Льюиса.

Я перевожу дыхание, беру пакеты и тащу их на кухню. В последнем пакете я вижу больше десяти плиток своего любимого шоколада, и в этот раз я не смогла сдержать слез. Я хватаю свой телефон со стола и набираю номер Марка, но он не отвечает. Я знала что он не ответит на мой звонок." Будь аккуратнее с желаниями, Маккалистер" — прокручиваю в голове эту фразу и не сразу замечаю что на кухню вернулся Льюис. Я быстро расставляю все продукты в холодильник и бегу собираться в университет. Мне нужно перед лекцией найти Марка и поговорить с ним.

Я собиралась значительно дольше, чем рассчитывала и проехав семь остановок в душном автобусе, я наконец-то добираюсь до университета и слышу звонок. Черт. Бегу в аудиторию и занимаю свободное место у окна.

Окна выходят как раз на парковку, где Марк любит парковать машину, но его машины там нет. Я надеюсь, что сегодня он был не на машине и сейчас он сидит на своей лекции.

После лекции меня задержал преподаватель и попросил к следующей лекции подготовить реферат. Вот только следующая лекция завтра и я уже в предвкушении бессонной ночи выхожу из аудитории, и иду искать Марка. Сейчас для меня самое главное поговорить с ним. Я должна извиниться перед ним. Я всегда прошу его прежде чем что-то сделать — подумать, но сама нарушила это правило. Я даже представить не могу, чтобы было со мной, если бы я увидела Марка с девушкой в нашей квартире и если бы она была в моей домашней одежде.

Я бы убила… Я изначально должна была сказать Марку, что Льюис гей, тогда возможно, исход был бы другой.

У столовой я вижу Логана и направляюсь к нему.

— Привет, ты не видел Марка? — спросила я и осмотрела столовую в поисках его.

— Нет, на лекции его тоже не было, — жуя кусок пиццы ответил он.

Чувство вины за то, что я его прогнала, все больше нарастает внутри меня. Он не отвечает на мои звонки, не отвечает на мои сообщения, его нет в университете и мне никак не попросить у него прощение за свою грубость. Я выхожу на улицу и смотрю по сторонам. Я не знаю куда себя деть.

— Скучаешь? — женский голос возвращает меня к реальности. Перед до мной стоит Джесс. По ней видно как она выдавливает свою милую улыбку.

— Чего тебе?

— Завтра в обед тебе нужно будет приехать на работу. Будет очень важное совещание и ты должна на нем присутствовать.

Я нахмурила брови и только открыла рот чтобы ее послать, но она меня перебила.

— Не хмурь брови, малышка. Морщины тебе не к лицу.

— А тебе твои к лицу. Особенно когда ты видишь нас с Марком вместе. Прям вылитый шарпей.

Мне все равно на то, что Джесс начала говорить, я снова осматриваю парковку в надежде увидеть машину Марка.

— Ты меня вообще слушаешь? — вопит она.

— У меня давно пропал интерес к нашей беседе, — рявкнула я и ушла.

Я шагаю по главной улице и не убираю телефон с уха. Он принципиально не берет трубку. Я знаю чего он хочет добиться. Он хочет, чтобы я была аккуратнее с желаниями и думала, прежде чем что-то сказать. Но в тот момент за меня говорили эмоции. Я уже сто раз пожалела что прогнал его, но я не умею контролировать свой язык, особенно когда злая.

Я не заметила как подошла к дому и идти сорок минут было не так уж и тяжело. Меня встретил Каспер и мы пошли на кухню. Я насыпала ему корм и услышала что на мой телефон пришло сообщение. Я быстро подбежала к столу в надежде, что написал Марк, но это был Льюис.

Льюис: Я долетел. Как надумаешь приехать в гости,

Лос-Анджелес будет рад тебе.

Совсем скоро рождество и мы собирались с Максом съездить в Лос - Анджелес, но теперь наша поездка откладывается. Я и не уверена, что готова пока что возвращаться туда даже на пару дней. Там я морально умерла. Там я потеряла всех, кого любила.

Я снимаю с себя сарафан, беру чистое нижнее бельё и иду в душ. Пока вода стекает по моему обнаженному телу, я закрываю глаза и ухожу в свои мысли.

Весь вечер я провела за написанием реферата и утром меня разбудил телефонный звонок.

— Мисс Маккалистер? — спросил хрипловатый мужской голос.

— Да, — сонно ответила я и подняла голову с подушки, чтобы посмотреть сколько времени.

— Ваша машина готова.

— Готова к чему? — удивленно спросила я.

— Готова к эксплуатации. Мы заменили все плохие запчасти на немецкие и теперь ваша машина как новая.

Мои глаза округлились, и я вскочила с кровати.

— Но я ведь ничего не оплачивала. У меня нет сейчас денег, чтобы заплатить вам работу! У вас можно оформить кредит?

— Ваш счет полностью оплачен. Вы через полчаса сможете подъехать?

— Да, конечно, — сказала я.

Марк. Счет определенно оплатил он. Был бы он рядом, я бы ударила его за это. Я много раз просила его не тратить на меня такие деньги.

Я смотрю на время и пулей бегу умываться. Я бегаю по дому как ужаленная, и в конечном итоге, посмотрев на время, я понимаю что мне пора выходить. Я успела только умыться и одеться. Хватаю ключи, в спешке надеваю обувь и выбегаю из дома.

Автосервис находится в десяти минутах от дома и все это время пока я шла до автосервиса, я звонила Марку, но он по-прежнему не отвечал и в конце всегда включалась голосовая почта.

— Тебе так сложно взять трубку? Бесишь! Позвони мне! — крикнула я после того, как очередной раз включилась голосовая почта.

Марк

За пять дней Ханна позвонила мне тридцать два раза, написала двенадцать сообщений и оставила четыре голосовых сообщений.

1. “Тебе так сложно взять трубку? Бесишь! Позвони мне!”

2. “ Марк, пожалуйста, давай поговорим.”

3. “ Где бы ты не был, можешь больше не возвращаться, козел.”

4. “ Если ты решил меня проучить, то у тебя это получилось. Скажи, пожалуйста, где ты и я приеду к тебе.”

Мой телефон разрывается не только от звонков Ханны, но еще и от звонков моей надоедливой бывшей. Если Ханна хоть какой-то перерыв делает между звонками, то Джесс нет.

Дверь в мою комнату открывается и на пороге стоит отец. Он осматривает мою комнату и ногой пинает в стороны пустую бутылку.

— Может сходим куда-нибудь? Ты уже несколько дней не выходишь из своей комнаты. — Он пробирается через гору мусора в моей комнате, садится на край кровати и по хрусты под его пятой точки я понимаю что он сел на пачку чипсов. Он открывает рот чтобы что-то сказать, но его прерывает звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — удивленно спросил он.

— Нет, — сухо сказал я.

Кого я могу здесь ждать? Это у него здесь появились друзья, а я кроме Рика в этом поселке никого не знаю. Отец вышел из комнаты, а я поставил телефон на авиа режим, вставил наушники и включил музыку.

Как только я закрываю глаза, то перед глазами сразу образ Ханны. Я уже несколько раз срывался и хотел приехать к ней, но меня не отпускал отец. Он говорил что пьяным меня за руль не пустит, а когда я был трезв, я мог держать себя в руках. Ханна не хотела меня видеть и я исполнил ее желание. Поступаю как подросток? Возможно. Но Ханна должна понять что нельзя бросаться такими словами, даже когда очень зла. Слова ранят намного больше чем физическая боль. Черт, да лучше бы она меня ударила!

Чья-то теплая рука дотрагивается до моей ноги и открыв глаза я вижу Джесс.

— Почему я даже не удивлен? — сухо спросил я. — Теперь мне нужно сваливать из страны чтобы ты наконец-то отстала от меня.

Я тянусь за бутылкой, что стоит на полу, но Джесс меня опережает и хватает ее.

— Мне кажется тебе уже хватит, — уверенно говорит она.

— А мне кажется, что тебя это не касается. — Сказал я и вспомнил что с другой стороны кровати стоит еще одна бутылка пива. Я откидываюсь и поднимаю ее. — И тебя сюда никто не звал, — сказал я и отпил немного пива. Оно немного выдохлась со вчерашнего дня и на вкус полное дерьмо, но я все же пью его, хоть и понимаю, что еще один глоток и оно все выйдет обратно.

— Меня и не нужно звать. Я всегда рядом.

Теперь я понимаю что тошнит меня вовсе не от пива. Я готов литрами пить выдохшиеся пиво, лишь бы она отстала от меня.

— Возвращайся в город, а меня оставь в покое, — устало сказал я и встал с кровати, наступив на пиццу. Мерзость. Теперь вся нога в соусе пиццы. — Я в душ и надеюсь после него тебя уже здесь не будет, — сказал я и вышел из комнаты, предварительно прихватив с собой чистую одежду.

Я закрылся на щеколду, потому что зная наглость Джесс, она спокойно зайдет в душ когда я буду голый и продолжит говорить о своей великой любви. Я включаю воду, и сняв одежду встаю под струи воды. Я чувствую как каждая капелька проникает в моё тело и это лучшее, что происходило со мной за эти четыре дня. Грязные вещи я бросаю в корзину с грязным бельем, натягиваю футболку и надеваю чистые штаны. Как бы эти полчаса в душе я не надеялся на то, что Джесс уедет, все мои надежды рухнули когда я увидел ее на кухни с тарелкой блинчиков.

— Решила приготовить тебе твои любимые блинчики, — широко улыбаясь сказала она.

— Иди к чёрту Джесс со своими блинами. Я пятьдесят три раза тебя послал и попросил оставить меня в покое.

Я хватаю ветровку с крючка и выхожу на улицу. Время близится к вечеру и на улице начинает немного темнеть.

Еще час и солнце окончательно уйдет за горизонт. Во рту до сих пор ужасный привкус дерьмового пива, и я даже удивлен, что уже почти вечер, а я трезвый как стеклышко. Я весь день спал и проснулся на пятнадцать минут раньше того, как в комнату зашел отец.

Я вижу вдалеке яркую табличку бара, но вот одна буква через раз мигает. Им давно пора менять табличку. Впрочем, мне все равно на эту вывеску, я захожу в бар и заказываю себе гренки и бокал пива. Судя по обстановки это спорт бар. На стенах висят несколько телевизоров по которым сейчас транслируют хоккей и разные спорт плакаты.

— Ты ведь не сможешь вечно от меня бегать.

— Ты когда-нибудь оставишь меня в покое? — рявкнул я.

— Когда увижу что я тебе и правда безразлична! — Она берет одну гренку с моей тарелки и подносит к губам. Я удивленно на нее смотрю, и не могу найти слов. Всё, чтобы я не сказал, она переворачивает это так, будто она мне нужна, но это не так. Она не нужна мне. — Что у вас случилось с Ханной?

— У нас все хорошо, — сказал я и сделал небольшой глоток пива.

— Именно поэтому она там, а ты здесь со мной?

В моей голове как будто что-то щелкнуло. Я как обиженный мальчик не брал трубку когда мне звонила Ханна и не отвечал на смс, а она там изводила себя мыслями о том, где я и что со мной случилось. Я перевожу взгляд на Джесс, она улыбается и я понимаю что должен положить этому конец.

— Ты была для меня ошибкой, Джесс. Мне было скучно и я начал встречаться с тобой, а потом я спутал любовь с жалостью. Да черт, мне и сейчас тебя жалко, потому что ты бегаешь за мной как собачка, а ты мне нафиг не сдалась. Все, отвали от меня. Я испытываю к тебе только жалость.

Я бросил деньги бармену и вышел из бара. Да, я сейчас сказал много лишнего, но по другому она не понимает. Всё, что я сейчас наговорил — это не правда. Правда только то, что я к ней ничего не чувствую и она мне не нужна. Раньше все было наоборот. Все изменилось тогда, когда она уехала.

До дома я дошел за несколько минут и сразу схватил телефон. Пока он включался, я схватил свой рюкзак и закидывал туда свои вещи.

— Я твои вещи закинул стирать, — сказал отец, когда увидел, что я собрался выезжать.

— Ничего страшного, пусть остаются здесь, — сказал я и схватил телефон, когда услышал что пришло несколько сообщений. Среди этих сообщений было одно голосовое от Ханны. Я подождал пока отец выйдет из комнаты, сел на диван и включил его.

— Я тебя так достала своими звонками, что ты даже выключил телефон, забавно, — усмехаясь сказала она и сделала небольшую паузу. Я слышу музыку на заднем плане, а это значит, что она на вечеринке. — Я даже решила сходить на вечеринку чтобы как-то отвлечься, но как видишь, я опять записываю тебе голосовое. — По голосу она слегка пьяная. — Я даже напилась, что ели стою на ногах, — Ну значит не слегка. Она вздыхает. — Я хочу попросить у тебя прощения за то, что сказала тогда. Я сказала не подумав, а теперь очень жалею об этом, — На последней фразе у нее задрожал голос. — И забыла тебе сказать самое главное: Льюис гей. — Я так и знал что натурал не наденет такие штаны. — Поэтому можешь откинуть все мысли про меня и него, — Она опять сделала небольшую паузу. Я слышу, как она шмыгает носом. — Я кстати уже вторую ночь подряд буду ночевать в своем доме. Я не могу находиться в твое… в нашей квартире без тебя, — Она уже плачет не скрывая этого. — Я скучаю по тебе.

Голосовое сообщение закончилось и я еще долго сидел неподвижно. Я такой осел.

Я взял свою рюкзак и вышел из комнаты. Отец сидел в гостиной и смотрел телевизор, но как услышал, что я вышел из комнаты, он встал с дивана.

— Давай я провожу тебя до машины, — предлагает он и я киваю.

Мы выходим на улицу где уже окончательно стемнело и доходим до машины.

— Будь аккуратнее, — сказал он и мы обнялись.

Я сел в машину, вставил ключ и сдал назад, чтобы развернуться.

Дорога почти пустая и я прибавляю скорость. Во мне борется два чувства. Чувство вины и чувство правоты. С одной стороны мой внезапный отъезд дал понять Ханне, что нельзя бросаться такими громкими словами. Но с другой стороны, я понимаю как ей было трудно все эти дни. Она не от скуки разрывала мой телефон звонками.

Она волновалась. В голове раз через раз проскакивает ее последние голосовое сообщение. Она уже не называла меня козлом, не пыхтела как трактор. Она уже умоляла меня. В ее голосе была безысходность и именно в тот момент она поняла, что была не права. Она это поняла и попросила прощение.

После долгой и нудной дороге я уже был у ее дома. Звонок и стук по двери, но мне никто не открывает. Я достаю телефон, набираю ее номер, но по иронии судьбы у нее недоступен. Все четыре дня мой телефон разрывался от ее звонков, а теперь когда я сам ей звоню, у нее недоступен. Класс…

Я обошел дом, но ни в одной из комнат не горит свет.

Вечеринка. Точно. Она была на вечеринке и скорее всего она еще там. Я открываю инстаграм, захожу к Логану на страницу и вижу последнюю локацию из дома Брюса. Она там. Она должна быть там.

Идти до дома Брюса минут десять и по пути я зашел в магазин и купил себе минеральную воду и мятную жвачку.

— Уже вернулся? — слышу я за спиной голос Молли. Она стоит со своими подругами чуть дальше магазина и пьет пиво.

— Да пора уже, — сказал я и отпил немного воды. — Ты была у Брюса?

— Да.

— Ханна там была?

— Да, где-то час назад ушла.

В моей голове уже проскользнули самые страшные мысли. Если она час назад ушла домой, то почему ее нет дома? Или она все же дома, но крепко спит или просто не хочет меня видеть? А может Джона отпустили или он сбежал… Я прогоняю эти мысли и решаю сходить еще в одно место. Она должна быть там. Просто обязана быть там. Парк и ее любимая скамейка у озера.

Я бежал до этого парка как ужаленный. С меня сошло семь потов, но я все равно бежал пока не увидел одинокий силуэт на той самой скамейки. Это была она. Она сидела обнимая свои колени и смотрела в … пустоту?

Я подошел чуть ближе, и она подняла свои заплаканные глаза. Я стоял как вкопанный и не знал что делать, впрочем, как и она. Мы просто смотрели друг на друга, но через минуту она встала со скамейки и крепко меня обняла. Я услышал ее всхлипы и прижал ее еще сильнее. Дом — это не крыша над головой. Дом — это объятия любимого человека.

Я сел на скамейку и за руку потянул ее к себе. Она была в легкой рубашки, и я снял с себя ветровку и накинул на ее плече. Мы так и не сказали друг другу ни слова.

— Что с твоим телефоном? Почему он выключен? — спросил я первое, что пришло в мою голову.

— Я его разбила …

— Разбила? Как?

Она слегка улыбнулась и начала рассматривать свои ногти.

— Ну когда ты после моего голосового сообщения не взял трубку, я разозлилась и разбила телефон … Если бы я была трезвая, я бы так конечно же не сделала.

На улице темно, но я все равно вижу как покраснели ее щеки.

— Я же говорил тебе что ты чокнутая? — улыбаясь сказал я и запустил руку в ее волосы. Наши лбы соприкоснулись и я долго смотрел в ее глаза. — Пойдем домой? — предложил я и Ханна кивнула.

Мы встали со скамейки и услышали писк. Он был настолько слабый и тихий, что мы вдвоем подумали, что нам это послышалось, и как только мы развернулись, чтобы уйти, писк стал сильнее.

— Там щенок, — сказала Ханна и показала на дерево у озера. Там и правда был щенок. Маленький черный комочек весь сжался, когда мы подошли и еще раз пискнул. Ханна взяла его на руки и я увидел на ее глазах слезы.

— У него кровь, — всхлипывая сказала она.

Я достал телефон, включил фонарик и направил его на щенка. У его передней лапки была рана, и она кровоточила.

— Кто же тебя так, — спросил я и слегка дотронулся до лапки, но щенок сильно запищал. Ему было больно и от этого зрелища у меня разрывалось сердце.

Ханна сняла мою ветровку и укрыла щенка.

— Пойдем в аптеку. Ему нужно купить воды, чтобы промыть рану и антисептик. Утром отвезем его к ветеринару, — сказал я и Ханна кивнула. Щенок смотрит на нас преданными глазами, но от страха он весь дрожит.

В аптеке я покупаю антисептик, а в соседнем магазине воду и корм. Этому малышу нужно подкрепиться, потому что рана глубокая и я думаю что ветеринар будет ее зашивать.

Мы пришли домой к Ханне и нас встретил Каспер. Когда мы положили щенка на диван в гостиной, Каспер заскулил и принялся вылизывать рану малыша. Между Ханной и Каспером началась война. Каспер впервые нарычал на свою хозяйку думая, что Ханна хочет навредить малышу.

— Каспер, слез с дивана, — возмущаясь кричит Ханна и Каспер сжал уши, заскулил, как бы извиняясь, но как только Ханна сделала шаг ближе к малышу, Каспер снова зарычал.

— Не ругай его. Он просто пытается защитить малыша.

— Ну я ведь хочу ему помочь!

— Ну он ведь этого не понимает, — сказал я и подошел к Касперу ближе.

Каспер встал в позу, но я ведь знаю, что он нам ничего не сделает и поэтому я беру его за ошейник и тяну в сторону.

— Она только обработает ему рану и ты дальше можешь защищать его. — Сказал я Касперу и он в ответ гавкнул. — Вот и молодец.

Ханна удивленно посмотрела на нас и принялась обрабатывать рану малышу. Щенок заскулил, Каспер напрягся, а по щекам Ханны потекли слезы.

— Я даже боюсь представить как ему больно сейчас, — сквозь слёзы говорит она.

— Давай я обработаю рану, — сказал я и отодвинул Ханну в сторону. — А то ты уже не водой промываешь рану, а своими слезами.

У Ханны большое и доброе сердце. Будь ее воля, она бы всех животных с улицы приютила себе. На людях она скрывает свою доброту, потому что она боится, что ее доброту могут принять за слабость. Я не считаю ее слабой. Я наоборот считаю ее очень сильной.

Я обработал рану и перебинтовал ее, чтобы никакая инфекция до утра не попала в рану. Ханна насыпала корм Касперу, и в отдельную миску корм для малыша. Чтобы малыш меньше двигался, Ханна поставила миску ему на диван и щенок принялся кушать.

— Я боюсь, что он упадет с дивана. Может быть постелить плед на пол и положить его туда?

— Да, я думаю это хорошая идея.

Ханна побежала на второй этаж за пледом, а я осмотрел гостиную и кухню. Обои в гостиной уже новые, а вот на кухне успели покрасить только одну стену. Я думаю, что если бы Ханна ночевала все дни в нашей квартире, весь ремонт в этом доме уже был бы закончен.

Ханна постелила плед на пол и перенесла туда щенка. Рядом она поставила миску с водой и насыпала еще корм в миску, чтобы малыш покушал если проголодается ночью.

Мы поднялись наверх и зашли в комнату Ханны. В ее комнате уже были новые обои, новая кровать и новый комод. Старый комод уже разваливался, поэтому когда мы с рабочими осматривали весь дом, я сразу выделил деньги на замену комода. Они хотели его отремонтировать, но я настоял на новом.

— Я хочу сходить в душ, ты со мной?

Я даже не помню как мы принимали душ и как оказались на кровати. Я с каждым толчком покрываю поцелуями шею и ключицу Ханны и ее стоны ласкают мою слух. В этот раз мы не занимаемся сексом. Мы занимаемся любовью. Нежные поцелуи после долгой разлуки действуют на нас как наркотик. Ее поцелуи и стоны дурманят мой разум и я не хочу останавливаться. С каждым новым движением наши тела сливаются в одно целое. Это не секс, точно не он, это больше чем секс. Когда она сжимала мою спину, и впивалась в мою шею губами, оставляя при этом небольшие засосы, я хотел только одного. Я хотел чтобы ей было приятно только со мной. Я хотел читать ее мысли, и знать что каждую секунду она думает только обо мне. Я эгоист и не позволю ей думать о ком-то другом. Быть с кем-то другим. Я стал зависим ею. Я не должен ее потерять. Только не ее. Ни за что.

Я знаю что завтра предстоит серьёзный разговор о нас, но сейчас я не хочу об этом думать. Сейчас я хочу как можно больше доставить удовольствие ей. Я не искуплю свою вину сексом, но так я могу ей показать как действительно скучал по ней.

Ханна

Всю ночь Марк просил у меня прощение. Это было очень необычно, ведь он даже элементарное “извини” всегда выдавливал из себя. Впервые за всё время я почувствовала от него искренность. Это вовсе не значит, что теперь у нас в отношениях все будет хорошо. Мы также будем ссориться, ораться и иногда обижать друг друга словом или действием, но зато теперь мы научились просить друг у друга прощение.

Утром первым делом я отправилась вниз, чтобы убедиться, что с малышом все хорошо. Он был сонный, когда увидел меня, завилял хвостиком и я почесала его за ушком.

Бинт на его лапке был пропитан кровью. Я взяла его на руки, и когда я повернулась в сторону кухне, я увидела Марка. Всё бы ничего, но он стоял голый. Он налил себе в стакан воды и за считанные секунды опустошил его.

— Где твои трусы? — спросила я и перевела взгляд на щенка. Он играл с моей рукой, а Каспер наблюдал за каждым моим движением.

— Это я у тебя хотел спросить, где мои трусы. — Он почесал затылок и взъерошил волосы.

Я вспоминаю вчерашний вечер и в эту же секунду мои щеки стали пылать. Я вижу, что Марк это заметил и чтобы он не начал меня подкалывать, я перевожу тему.

— Что ты будешь на завтрак? Может быть тебе сделать глазунью или лучше сэндвичи? — Я вернула щенка на место и отправилась к холодильнику. Когда я его открыла, я увидела молоко и когда убедилась, что оно не скисло, я повернулась к Марку и предложила еще блинчики.

— Почему ты избегаешь смотреть мне в глаза? — вдруг спросил он и я замешкалась.

— Я … я не стесняюсь и смотрю…

— Нет ты не смотришь, — утверждает он.

Я и правда не могу смотреть ему в глаза. Я удивлена тем, что он это заметил. Он забирает молоко из моих рук и ставит его на стол.

— Что случилось? — Марк хватает меня за подмышки и через секунду я оказываюсь сидя на столе, а он стоит между моих ног. Я не знаю куда смотреть и мои глаза бегают по всей кухни. Еще чуть-чуть и я не смогу больше сдерживать слезы. Марк берет меня за подбородок и поворачивает к себе. Я прижимаюсь лбом к его лбу и чувствую как по щекам стекают первые слезы.

— Расскажи мне что случилось, — шепотом просит он и я сдаюсь.

— Я думала, что из-за своего глупого языка уже потеряла тебя… Ты все эти дни не брал трубку и я думала что больше нет нас.

Я уже не сдерживаю слезы.

— Прости меня за те слова… прости, пожалуйста, — повторяла я и уже в упор смотрела ему в глаза. В его изумрудные глаза, которые стали для меня самыми родными. Марк прикоснулся пальцами к моему лицу и аккуратно вытер слезы с одной щеки. Он плавно погрузил руку в мои запутанные волосы. Я люблю когда он так делает. Это значит, что он хочет меня поцеловать и он поцелует. — Я очень сильно люблю тебя, — прошептала я и он прижался своими горячими губами к моим мокрым от слез губам и я издала еле слышный стон.

Когда ты любишь человека, твои эмоции становятся в тысячу раз сильнее и иногда это может пойти против тебя. Впрочем, это и случилось со мной. Когда я прогоняла Марка, я не думала что его сильно заденут те слова. Я вообще не думала о нем в тот момент и не понимала что мой язык сыграет со мной в злую шутку. Эти четыре дня были мучительными, но они определенно пошли мне на пользу. Теперь я всегда буду думать, прежде чем что-то сказать.

Наш поцелуй прерывает лай щенка и мы оба оборачиваемся в его сторону. Он виляет хвостиком и маленькими шажками идет к нам.

— Малыш, — радостно воплю я и спрыгиваю со стола. Мой взгляд падает на то, что Марк до сих пор стоит без трусов.

— Может ты все таки поищешь свои трусы в комнате?

— И тем самым избавить тебя от стеснения и красных от смущения щёк? — смеясь говорит он. — Ну уж нет.

Я толкаю его в плечо и стараюсь не смотреть ниже его пресса, но это не так уж и легко.

— К ветеринару ты поедешь прямо так? Без трусов? — Я сажусь на корточки и руками подзываю малыша к себе.

— Да, к ветеринару все так ездят, ты не знала?

Малыш неуверенно встает на свою больную лапку и издает визг. Моё сердце сжалось при виде того, как ему стало больно из-за меня. Если бы я его не позвала, он бы не наступил на свою больную лапку. Я подбегаю к нему и беру его на руки. Каспер лает на весь дом и такое ощущение, что своим лаем он меня отчитывает. Я чешу малыша за ушком, глажу животик и пытаюсь хоть как-то загладить свою вину.

— Позавтракаем после ветеринара, — говорит Марк и я киваю. — Я наверх искать трусы.

Марк поднялся в комнату, а я положила малыша на плед и направилась на кухню за дополнительной порцией корма. Пока малыш и Каспер едят корм, я за ними наблюдаю и думаю о том, как уговорить Марка оставить малыша у нас. Я даже представляю как он отреагирует на это.

Я поднимаюсь в комнату и вижу голую пятую точку Марка.

— Шерлок Холмс, ты так и не нашел свои трусы?

— Нет, зато я нашел твои трусы.

Я с ужасом смотрю на свои трусы в его руках, а затем перевожу взгляд на свои пижамные штаны. Если мои трусы Марк держит в руках, то с большой вероятность его трусы сейчас на мне. Я оттягиваю резинку штанов и вижу его боксеры. Марк начинает смеяться, а я в спешке снимаю с себя пижамные штаны.

— Ночью было очень темно и я не заметила, что это твои трусы. И к тому же я была пьяная! — воплю я, но смех Марка не прекращается.

Позор. Какой же позор.

— Отвернись, — требую я, как только сняла пижамные штаны.

— Серьезно? Что я там не видел?

— Марк!

Он вздыхает и отворачивается. Я быстро снимаю его трусы, достаю из комода чистые и надеваю их.

— Ты надела их наизнанку, — говорит Марк и пытается сдержать смех.

— Да смейся ты уже, — сказала я и жестом показала ему чтобы он отвернулся.

Под смех и шуточки Марка мы собрались и спустились вниз. Малыш и Каспер были сыты. Марк аккуратно взял малыша на руки и я увидела грустные глаза Каспера.

— Может Каспера тоже возьмем с собой? — спросила я с надеждой.

— Можно, — сказал Марк и надел один кроссовок. — Пусть ветеринар еще и его посмотрит.

Каспера еще ни разу не смотрел ветеринар, поэтому ему и правда лучше поехать с нами. Я надеваю на Каспера поводок, и мы выходим из дома.

У меня в машине для Каспера лежит покрывало на сиденье, чтобы каждый месяц не тратиться на мойку автосалона. Я вручаю Марку поводок и сама иду к своей машине, чтобы достать это покрывало и постелить на заднее сиденье в машину Марка.

— Я думаю, что малышу будет лучше на твоих коленях, нежели на заднем сиденье. Вдруг будет резкий поворот и он упадет.

Буквально месяц назад Марк испытывал неприязнь к собакам, а сейчас я вижу как он трепетно относится к пушистому комочку, что у него на руках и моё сердце ликует.

— Да, я тоже думаю, что ему будет лучше у меня на коленях, — говорю я и стелю покрывало на заднее сиденье.

После того как я постелила покрывало, я похлопала по сиденью и Каспер запрыгнул в машину. Я забираю малыша с рук Марка и сажусь на передние сиденье.

— Может мы оставим его себе? — тихо спросила я и приготовилась к том, что Марк будет высказывать свое недовольство.

— У меня есть идея получше, — он повернул руль и прибавил скорость.

— И какая?

Он улыбнулся и почесал затылок.

— Ты не будешь против если мы подарим малыша Эмили?

— Эмили? Конечно я не против! — радостно говорю я.

— У нее день рождение завтра и я думаю это будет лучший подарок для нее. Кстати, она просила передать тебе приглашение. — Марк открывает бардачок и достает самодельную открытку с приглашением. — Уже неделю лежит и пылится в бардачке.

Я открываю открытку и умиляюсь. Открытка разукрашена в розовый цвет, нарисованы цветочки по бокам и посередине написано:

“Хана я преглашаю тибя на свой ден рождене 17.12”

Я сразу вспомнила как рисовала такие же открытки и писала с такими же ошибками. Мама и папа никогда не исправляли эти ошибки, ведь то, что я вообще начала хоть как-то писать их очень радовало. Они всегда говорили, что ошибки допускают все, и со временем я научусь их исправлять. Как же они были правы. Эти слова в детстве я воспринимала только про учебу, но когда я подросла, я поняла что эти слова относились еще и к жизни.

Абсолютно все допускают ошибки. Ошибки — это наша жизнь. Только благодаря им мы можем чему-то научиться.

— Это очень мило, — сказала я и убрала открытку в карман джинс. — Только нужно будет съездить в торговый центр и купить для нее подарок.

— Хорошо, после ветеринара можно будет съездить.

Через десять минут мы уже были у ветеринара. Врач осмотрел рану малыша и сказал что ее нужно зашивать.

— Рана хоть и не сильно глубокая, но пару швов сделать нужно, — сказал врач и достал шприц. — Я вколю ему анестезию и через пять пятнадцать минут вы сможете его забрать, — сказал врач и мы кивнули.

Вот и накрылся наша поездка до торгового центра. За малышом после анестезии нужно будет присматривать.

— Мы сегодня переезжаем обратно в нашу квартиру, потому что ремонт твоего дома нужно уже закончить. И да, забыл тебе сказать, на следующий день после нового года мы едем к Максу на четыре дня.

— Что? — переспросила я. — Ты серьезно?

— Да. На работе я договорился и Маркус тебя отпустит.

Малышу наложили несколько швов, и вот мы уже несем его в машину. Марк просит меня взять щенка с его рук, и вдруг к нам подбегает толпа парней, и уже через секунду они начинают бить Марка.

С каждой секундой я вижу, что Марка покидают силы. Они бьют его ногами, руками, а я стою как вкопанная от всего происходящего. Когда ко мне пришло осознание того, что это все реальность, я быстро спрятала маленький пушистый комочек в машине и отправилась помогать Марку. Я пыталась им угрожать полицией, орала на них, даже нескольких отталкивала, но им было все равно на меня. Их цель была покалечить Марка. Каспер скулил в машине и вдруг я поняла что мне нужно напугать их Каспером. Я подбежала к двери машины, как вдруг один из обидчиков подошел ко мне и замахнулся.

Марк

Я отхаркиваю сгустки крови и поднимаю глаза. Сейчас я вижу только троих своих обидчиков, но где же еще один? Перевожу глаза в сторону машины и вижу как еще один мой обидчик направляется в сторону Ханны. Мое сердце остановилось. Взгляд налился кровью. Никто не смеет пугать мою девушку. Я сжал кулаки и резко вскочил на ноги. Меня было не остановить. Я бил их так, словно это был вообще не я. Я направился в сторону Ханны и увидел как четвертый амбал замахивается, но меня опередил Каспер. Этот пёс перебрался с заднего сиденья на переднее, и через открытое окно вцепился в руку этому говнюку. Ханна вся сжалась.

— Тупая псина, отпусти мою руку, — кричал от боли этот говнюк. Вокруг нас уже скопились люди. Тех троих парней уже не было с нами. Они оставили своего друга одного. — Знакомая ситуация, правда? — спросил этот парень, совсем забыв про боль. Каспер отпустил его руку, но до сих пор рычал, пока Ханна его держала за ошейник. На заднем фоне была слышна сирена. Кто-то вызвал полицию.

Я знаю о чем говорил этот парень. Знал только я, Стивен и Логан. Это были посланники Джорджа. Он начал мстить.

— Что это черт возьми было? — испуганно спросила Ханна, когда меня отпустили с полицейского участка. — В этот раз ты не отмажешься и все мне расскажешь.

Я не могу ей это рассказать.

— Марк!

— Ханна!

— Расскажи мне.

— Нет.

— Почему? — она удивленно подняла брови.

— Потому что я не хочу тебя потерять. Ты не поймешь меня, никто не поймет. Лучше будет оставить это все в прошлом.

— В прошлом? Ты понимаешь, что эти болваны чуть не убили тебя? О каком прошлом идет речь, если это происходить в данный момент? — она сделала небольшую паузу. — Как ты до сих пор не можешь понять, что я всегда буду за тебя. Живя с тобой я ощущаю себя на пороховой бочке, но я не боюсь, что она рано или поздно взорвется. Ведь я знаю, что даже если она взорвется, ты всегда будешь со мной, именно поэтому я всегда буду с тобой. Я доверила тебе свое прошлое, ты знаешь, что мне пришлось пережить, а теперь я хочу узнать, что пришлось пережить тебе.

— Я расскажу тебе, но ты должна кое-что пообещать, — моя грудь судорожно поднимается и опускается. Я даже не могу представить, что она будет чувствовать после моего рассказа. Такое прошлое очень сложно принять, и я не уверен, что она сможет это сделать.

— Пообещать что?

— После моего рассказа ты возможно возненавидишь меня, но помни самое главное: все, что я расскажу, это прошлое. Прошлое, которое каждый день убивает меня, и прошлое, с которым я пытаюсь бороться.

— Обещаю, — тихо сказала она.

— Тогда давай сначала мы зайдем перекусить, ведь после моего рассказа никакой кусок в горло не залезет.

Я судорожно вдохнул свежий воздух. Кусок уже не лез мне в горло, но я пытался осилить его.

Как бы долго я не оттягивал время до нашего разговора, но вот мы уже дома, Ханна покормила собак и села за кухонный стол напротив меня.

Ханна

Мои уши отказывались верить в то, что рассказывал Марк. Каждое его слово сопровождалось болью. Эту боль испытывали мы вместе. Плакал он, плакала я. С каждым словом стена между нами становилась все толще и толще. Эту стену строила я.

Всю ночь я провела в запертой комнате, в то время, как Марк сидел у двери комнаты, и просил не закрываться от него. Не в комнате, не в сердце.

— Я ведь знал, что все закончится именно так, — спустя несколько часов тишины вдруг за дверью снова послышался его голос. — Я не виню тебя в этом. Это сложно принять и понять.

Меня снова заглушила боль. Мои глаза болели от слез. Моё сердце ныло от боли. Я свернулась клубочком на полу около двери, и всю оставшуюся ночь я провела именно так.

Утром моё тело ныло, но я бы пролежала еще столько же не обращая внимания на эту боль, ведь моральная боль куда уж хуже, чем физическая. Я подняла свое тело с пола только из-за Эмили. Сегодня ее праздник и на этот праздник мы приглашены.

Перед тем как выйти из комнаты, я приложила ухо к двери, чтобы убедиться, что Марк не сидит под дверью, как просидел всю ночь. Никаких звуков не было, и я аккуратно открыла дверь комнаты. С кухни доносился прекрасный аромат кофе и какой-то выпечки. Я сразу же поняла, что Марк на кухне, но там все равно было подозрительно тихо. Я на носочках подкралась к кухне и к моему счастью его и правда не было дома. Судя по тому, что и собак нет дома, я сделала самый логический вывод: Марк гуляет с собаками.

Мой живот урчал при виде свежих круассанов, но рвотные рефлексы заглушают чувство голода. Я отпила немного кофе и отправилась в душ. Перед тем как зайти в душевую кабину, я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Бледное лицо с поникшим взглядом. Опухшее лицо и темные круги под глазами. Этого и следовало ожидать после ночи, которую я провела в слезах. Как бы больно не было, мне нужно привести свое лицо в порядок и натянуть улыбку на лицо.

Вода в душе была максимально холодная. Я дрожала от холода, но зато такая вода очень взбодрила меня и убрала опухлость лица. За дверью я услышала лай Каспера и звук закрывающейся двери. Марк вернулся с прогулки и это будет наша первая встреча после вчерашнего разговора. Я несколько раз нервно вздохнула, а затем открыла дверь и вышла в коридор. Весь коридор был заставлен куклами, шариками и другими подарками для Эмили. В руках у Марка был букет с Гипсофилами нежно сиреневого цвета. Про эти цветы я ему рассказала целую лекцию. Он ворчал, но все равно слушал. Я знала про эти цветы всё.

После того как я последний раз посмотрела на цветы, я неуверенно подняла глаза на Марка. Его лицо было такое же, как и моё. Огромные темные круги под глазами, но его, как ни странно, не портили эти круги. Я вообще не помню чтобы его внешность могло бы хоть что-то испортить. Он всегда выглядит очень хорошо. Даже когда очень много выпьет, утром он выглядит так, будто сошел с обложки журнала. Я же выгляжу наоборот. Если только с обложки журнала под графой “до”.

— Во сколько нам нужно выходить? — спросила я, нарушив наше молчание.

— Через пару часов.

Я легонько кивнула и развернулась, чтобы зайти в комнату, но Марк аккуратно взял меня за руку.

— Марк! — возразила я и вытащила свою руку с его теплой ладони. — Извини, ладно? Я еще не знаю как реагировать на все происходящее. Я не знаю как правильно поступить… — призналась я.

— Ничего страшного, я тебя не тороплю, — тихо сказал он и протянул мне букет. — Я буду в соседней комнате, если тебе нужна будет моя помощь, застегнуть платье или помочь надеть цепочку, позови и я приду.

Я приняла букет и легонько кивнула.

Следующие два часа я провела в комнате и готовилась к празднику. На макияж у меня ушло очень много времени. Я пыталась скрыть последствия прошлой ночи, и у меня вроде бы получилось это сделать. На прическу ушло меньше времени, ведь я просто накрутила локоны и заколола пару прядей заколками.

Платье в этот раз я решила надеть на бретельках, нежно-розового цвета с легким шиммером. У меня не получилось самой надеть цепочку, и мне пришлось звать Марка. Он зашел в комнату и осмотрел меня с ног до головы.

— Вау, — сказал он и почесал затылок.

— Поможешь мне с цепочкой? — я протянула ему мамину цепочку и он ее взял.

Марк аккуратно убрал мои волосы и с легкостью справился с механизмом на цепочке, с которым я всегда мучаюсь. Он не сразу отошел от меня. Я чувствовала его дыхание на своей коже, чувствовала его взгляд, но я ничего не могла с этим поделать. Я отстранилась в другой конец комнаты, под предлогом, что мне нужно взять сумочку.

Вся машина Марка была забита подарками для Эмили. Разные мягкие игрушки, куклы, кукольный домик и очень много надувных шаров. Но самый главный подарок был у меня на коленях. Щенок уже мог передвигаться на всех лапах, только изредка поджимая больную лапку под себя. Мы аккуратно завязали бантик на его пузе так, чтобы сам бант был на спине.

Когда мы подъехали к дому Марка, его двор уже был забит детьми. Их было очень много, так же как и родителей. Клэр очень хорошо постаралась и теперь двор Марка больше всего похож на пряничный домик. Я вышла из машины держа щенка на руках, и увидела бассейн из шариков. Жаль, что я уже взрослая, так бы я с удовольствием поиграла бы в этом бассейне.

— Марк, Ханна, — Эмили уже бежала к Марку на руки. Я смотрела на то, как Марк мило целовал Эмили в макушку и показывал все подарки, пока я прятала щенка за спиной.

— Пришло время самого главного подарка, — сказал Марк и подошел с Эмили ко мне.

Я развернулась к Эмили вместе с щенком на руках. Ее глаза засверкали. Они мигом спрыгнула с рук Марка и подбежала ко мне, чтобы поскорее взять щенка на руки.

— Ты всё-таки разрешил мне завести собаку, — расплакалась Эмили. Моё сердце растрогалось. Ее искренние эмоции разогрели мою холодную душу после вчерашнего.

— Ну как я мог тебе отказать? — Марк тоже умилялся с реакции Эмили.

— А это мальчик или девочка?

— Мальчик, — ответил он.

— Я могу назвать его Персик?

— Ты можешь назвать его как хочешь. Это твоя собака и твой новый друг.

К нам подошла мама Марка. Она точно также оценила наш подарок и уже немного поигралась с Персиком.

— Вам нужна помощь на кухне? — спросила я.

— Да, милая, лишние руки мне не помешают.

Мы отправились с Клэр на кухню и я в компании других родителей помогала ей украсить кексики. Я бралась за любую работу на кухне, лишь бы меньше пересекаться с Марком. Он пару раз приходил на кухню и предлагал свою помощь, но я говорила что мы справляемся. После третьего бокала вина я немного расслабилась. Детей стало больше, на улице немного стемнело и Клэр включила прожектора на улице и включила музыку погромче. Я все это время так и была на кухне.

— Милая, у тебя все хорошо? — спросила Клэр, когда мы остались на кухне одни.

— Да, все хорошо, — коротко, но с улыбкой ответила я. Интересно, а его мама в курсе его прошлого? Должно быть да, ведь она его мама.

— Это не связано с тем, что Марк пришел сегодня с синяком, а вчера какие-то отморозки на него напали?

Я сделала несколько глотков вина и вернула бокал на стол.

— Если честно, то связано, — я замешкалась. — Какой-то старый знакомый Марка не очень удачно пошутил и всех нас напугал.

— Джордж? — вдруг спросила она и мои глаза округлились.

— Вы знаете?

— Ну конечно, милая, я знаю. — она тоже налила себе вина и сделала очень большой глоток. По ее глазам было видно, что ей трудно об этом говорить. — Вероятнее всего, он рассказал тебе про ошибки своего прошлого, и ты теперь не знаешь как с этим жить, так ведь?

Я кивнула.

— Я просто не знаю как реагировать на это, — призналась я.

— Здесь есть только два варианта: либо принять, либо нет. Я могу тебе помочь сделать правильный выбор рассказав еще кое-что. Я знаю своего сына, и я знаю что скорее всего эту часть истории он тебе не рассказал.

Мы одновременно подняли свои бокалы и выпили пару глотков.

— Марк по сей день на связи с этим человеком. Каждый месяц он добровольно высылает ему деньги, хотя суд признал его невиновным, и он не должен этого делать. Он это делает не для того, чтобы загладить свою вину. Он это делает только из-за того, чуть ли не сломал жизнь человеку. Деньги это самое малое, что Марк может дать тому парню, но совсем недавно Марку пришло от него письмо благодарности.

— Вы видели записи с видеонаблюдения? Кто всё-таки стрелял? — спросила я. Мне было важно знать, что это был не Марк.

— Джордж. Стрелял он. На камерах видеонаблюдения был только Джордж, наши парни убежали. Наши мальчишки попали под влияние этого человека. Они думали, что делают благородный поступок, но они не понимали, что благородный поступок был бы, если бы они сдали этого парня в полицию, а не устроили самосуд, как захотел Джордж.

Марк не рассказывал ночью, что он общается с тем самым парнем, в которого стрелял Джордж. Но почему он не рассказал? Вдруг я захотела найти Марка и поговорить с ним об этом. Я обошла весь дом, но его нигде не было.

— Он на заднем дворе, — сказала Клэр и я отправилась туда. Я обошла двор, но перед тем как выйти на задний двор, я услышала голос Марка и Молли.

Марк

Реакция Ханны была оправдана. Кто бы мог спокойно слушать, как я рассказываю историю про то, как чуть не убил человека. Даже если этот человек и заслуживал смерти, но кто мы такие, чтобы выбирать кому жить, а кому умереть?

В этом мире педофилов принято считать моральными уродами. Все люди делятся на два типа: первый тип людей считают, что таких людей нужно сжигать заживо, отрезать им гениталии без наркоза, и всякие другие сатанинские игры. Второй же тип людей считают, что этим людям нужна помощь специалистов. Мы же относились к первому типу людей, особенно когда это произошло с нашей общей знакомой, которая была изнасилована и избита. Мы не придумали ничего лучше, как ловить на живца и воплотить нашу месть в реальность. Этот человек никогда не сможет ходить, мы сделали его инвалидом и теперь он прикован к постели на всю жизнь. Иногда, когда я закрываю глаза, я вижу ту самую картину, где мы по очереди держим его ноги и руки, и ржавой трубой ломаем ему все кости на ногах. Это продолжалось до тех пор, когда он не потерял сознание от болевого шока. Я видел всю кровь на его штанах и его сломаные кости.

Мы мстили за подругу, которая после всего пережитого не могла подпускать к себе даже родителей. Итог: эта бедная девочка не может иметь детей, у нее глубочайшая депрессия, которая сопровождается агрессией. Она до сих пор никого к себе не подпускает. Ее родители потратили уйму денег на разных специалистов, с которыми она даже не разу не поговорила. Он сломал ее жизнь, в то время, когда мы ломали ему ноги.

Благородный ли поступок? Конечно же нет. Я не оправдываю никого из нас. Джордж был больше всех зол на того парня. Если мы втроем хотели его проучить, то Джордж хотел его смерти. Мы были с ним до тех пор, пока он не достал пистолет, и не начал стрелять. За пару секунд перед первым выстрелом мы уже бежали прочь. Из-за этого Джордж ненавидит всех нас. Он считает нас предателями, в то время, когда мы считаем, что мы поступили правильно. Позже выяснилось, что выстрелы были не смертельны. Оба выстрела попали в плечо.

— Я ее понимаю. Ей сложно принять все это, — вздохнула Молли. — Ты вспомни мои глаза, когда ты прибежал домой, разбудил меня и всё мне рассказал. Черт, да у меня до сих пор мурашки, когда я вспоминаю тот день.

— Она закрывается от меня, это самое ужасное. Мне даже кажется, что после моего рассказа она начала бояться меня…

— Я не боюсь тебя, — вдруг услышал я тихий голос Ханны позади себя. Она стояла в прекрасном платье, которое облегало все ее прекрасное тело.

— Я пожалуй вас оставлю, — Молли ушла, оставив нас с Ханной наедине.

Ханна зашла ко мне в беседку и села рядом.

— Никогда не видела, что у тебя на заднем дворе есть беседка.

— Раньше мы с Молли проводили здесь все вечера, особенно когда ссорились с родителями.

Я заметил, что Ханна была уже пьяна.

— Молли права, мне немного трудно всё это осознать, а ты прав, что я начала закрываться. — её большие глаза пробежали по моему лицу, остановившись на моих губах. — Вы не имели права судить его и уж тем более калечить, но поставив себя на ваше место, я понимаю, что сделала бы все тоже самое. Как звали ту девушку?

— Одри. Ей было всего 14 лет на тот момент…

У меня навернулись слезы после того, как я вспомнил ее глаза, в которых погибал ее мир.

— Какой ужас…

— Когда Джон чуть ли не совершил тоже самое с тобой, я вспомнил того парня, и понял, что мы сделали все правильно, хотя я не одобряю наш поступок. Мы должны были сдать его в полицию, а вместо этого мы начали мстить. Мстить за нашу подругу, которая спустя пять лет плачет, вспоминая тот день.

Ханна протерла глаза от слез, и аккуратно взяла меня за руку.

— Может быть это прозвучит цинично с моей стороны, но теперь, когда я знаю, что пришлось пережить Одри, я рада, что вы поступили именно так. Теперь он точно не сможет еще хоть кому нибудь навредить.

— Именно это он и написал мне в письме. Он сказал нам спасибо за то, что не убили его, а его инвалидность больше не посмеет никому навредить.

Я видел, что Ханне трудно всё это принять, но я почувствовал как стена между нами начала ломаться.

— Марк, если у тебя есть еще какие-то ошибки прошлого, то сейчас самое время их рассказать.

— Нет, никаких ошибок прошлого нет. Теперь ты знаешь абсолютно всё.

Я заметил как она облегченно выдохнула.

— Теперь мне нужно выпить еще вина, чтобы разбавить этот вечер, — хихикнула она.

— Может быть тебе уже хватит? — с надеждой спросил я, но когда мне удавалось спорить с пьяной Ханной? Правильно, никогда. Мы отправились в дом, который до сих пор был заполнен детьми, и я вместе с Ханной отправился на кухню, чтобы тоже налить себе алкоголь.

Мой телефон вибрировал у меня в кармане, и когда я его достал, я увидел сообщение от Стивена.

“ Логан в больнице”

Внутри все рухнуло. Этот чертов Джордж добрался и до Логана.

Марк

— Как это произошло? — спросил я своего друга, который был прикован к больничной койке. У Логана рецидив перелома ребра. Безобидное падение для обычного человека, но менее безобидное для человека, чьё ребро совсем недавно срослось.

— Они поджидали меня после тренировки недалеко от магазина, в который я постоянно захожу по пути домой.

Я видел как моему лучшему другу тяжело дышать из-за перелома. Каждый его вдох сопровождался новой порцией боли. Врачи вкололи ему еще одну дозу обезболивающего и попросили меня покинуть палату.

— У тебя сломано одно ребро, а я переломаю им все ребра, — сказал я Логану перед тем как уйти. — А теперь попытайся уснуть, — я аккуратно пожал ему руку и вышел с палаты.

— Что будем делать? — спросил Стивен. Он приехал в больницу быстрее меня. Он видел как Логан не может пошевелить пальцами и как Логан кричит от боли. Первый перелом Логана прошел нормально. Кости срастались быстрее, чем предполагали врачи, но вот со вторым переломом всё намного хуже. Сломанная кость упирается ему прямо в селезенку. Врачи сказали, что нужна операция.

— Давай откинем твою правильность на задний план и надерем зад Джорджу. Нам нужно показать этому засранцу, что мы его не боимся.

— У него ведь есть условный срок, так ведь? — спросил Стивен.

— Да.

— Нам нужно его обхитрить. Мы его трогать не будем, скорее наоборот, а Джордж знает, что любой его косяк и его опять упекут в тюрьму, куда он возвращаться точно не хочет. Если мы в его глазах крысы, то давай быть ими до последнего.

— Неужели твой план заключается в том, чтобы я спровоцировал драку, а ты ее снял на телефон? Шантажировать его вздумал?

— Если от этого шантажа будет зависеть здоровье близких мне людей, то да, я буду его шантажировать.

План Стивена вызывал во мне некое недоумение. Я понимал, что это лучший вариант для нас, а уж тем более законный, ведь на видео я его трогать не буду. Но в то же время, я понимал, что это не правильно. Неправильно шантажировать человека.

— А теперь ты откинь свою правильность на задний план, — сказал Стивен, словно всё это время он читал мои мысли. — Это единственное, что его может напугать.

В моей голове до сих пор путаются мысли, как же правильно поступить.

— А если эти уроды навредят Ханне, Ванессе, Эмме? Что тогда?

— Ладно, — сдался я. Стивен знает мою больную точку. Он знал, что если скажет про Ханну, я сдамся. Это был его козырь.

Этот план будет осуществлен в любой другой день, но не сегодня. Сегодня день рождение моей сестры, и я отправился обратно на праздник.

Детей в доме стало гораздо меньше, ведь уже вечер и многим из них нужно уже отдыхать. В гостиной я увидел Ханну танцующую с двумя женщинами, которым уже за сорок лет.

— Марк, — моя пьяная девушка, которая практически не стояла на ногах упала в мои объятия. — Я так соскучилась по тебе. Пойдем танцевать?

— Нет, мы пойдем домой. Уже поздно.

— Ты разрушитель праздников, — она попыталась выбраться из моих объятий, но я не дал ей этого сделать. — Я разговаривала с Амандой, она сказала, что те, кто доминируют в жизни, в постели любят, чтобы доминировал их партнер. Ты хочешь чтобы я доминировала в постели?

Я усмехнулся и взглянул на Аманду. У нее двое детей, муж тюфяк и альфонс, и эта женщина разговаривала с моей девушкой об интимной жизни.

— Малышка, тебе не кажется, что лучше не общаться с подругами моей мамы на такие темы?

— Ты ничего не понимаешь в женской дружбе. Она по-дружески дала мне несколько советов, и рассказала о секретном методе мин…

— Тихо, я думаю, что дети, что находятся в нескольких метров от нас, не очень хотят знать о секретном методе минета, — тихо сказал я. — И с каких пор сорокалетние женщины стали тебе подругами?

Пьяная Ханна это безумие. Она рассмеялась на весь дом.

— Вот умора, ты такой смешной, — смеется она.

— А ты очень пьяная, поэтому давай под мои шутки и под твои пьяные разговоры мы отправимся домой?

— Ты такой красивый в этой рубашке. Давай ее снимем? — Ханна потянулась к моим пуговицам, но я взял ее за руки.

— Прямо здесь? На глазах детей и родителей?

— Аманда сказала, что нужно экспериментировать.

— Детка, я думаю она совсем не это имела в виду.

Ханна опять рассмеялась. Пока она опять не захотела что-нибудь снять с меня, я закинул ее себе на плечо и вышел на улицу, чтобы усадить эту пьянь в машину.

Она брыкалась, смеялась, пыталась меня щипать, кусать, но я все же смог усадить ее в машину, пристегнуть ремень безопасности и заблокировать двери. Надеюсь, пока я прощаюсь с Эмили, Ханна не взорвет мою машину.

— Персик спит, — сказала Эмили и жестом показала, чтобы я говорил тише. Она будет самой лучшей хозяйкой для малыша. Он сладко спал на ее коленях, а Эмили чесала его за ушком.

— Это самый лучший подарок, — сказала Эмили. Ее комната была битком забита разными подарками, но я знал, что самый дорогой ей подарок будет щенок, о котором она просто мечтала. — Вы уже уходите?

— Да, нам завтра на работу.

Эмили аккуратно переложила щенка на кровать и я взял ее на руки, чтобы поцеловать в макушку.

— Ты самый лучший брат, — она обняла меня своими маленькими ручками за шею, и я растаял. Как я уже говорил, она моё лекарство от этого мира.

Внизу я попрощался с мамой и Молли, которые тоже уже были пьяны, и отправился к машине. К моему удивлению машина была цела, а Ханна сладко спала, облокотившись на окно.

Я аккуратно ехал по улицам Орландо, ведь в моей крови все еще была маленькая доза алкоголя. Я не превышал скорость, как обычно, люблю это делать. Перед каждой ямой я тормозил, чтобы не разбудить Ханну. Почему-то я решил ехать не домой, а к дому Одри. Открыв окно и выкурив две сигареты подряд, я думал о том дне, когда это всё произошло. Тот день сломал жизнь не только ей, но еще и всем нам. Только вот мы научились с этим жить, а Одри нет.

Ханна

Двухчасовой перелет на самолете и вот мы уже в Чикаго. Нас окружают небоскребы и прекрасная архитектура. В Чикаго сейчас лечится Макс. Марк, как и обещал, на следующий день после нового года взял нам билеты и сейчас мы заселяемся в отель на последний этаж, в одну из самых высоких высоток города. Панорамные окна открывают глаза за множество прекрасные огней ночного Чикаго.

Пока Марк заказывает нам ужин в номер, я скорее бегу в душ. Это сейчас единственное, чего я хочу.

Рождество и новый год мы провели в кругу семьи Марка. Мы дарили друг-другу подарки, пели, танцевали. Я чувствовала себя не такой одинокой, хотя все праздники в моей голове крутились мысли о моей семье. Это ведь первый новый год и Рождество без них. Семья Марка и сам Марк спасли меня от депрессии.

На праздники к нам приехал отец Марка. Мне было приятно наблюдать за тем, как налаживаются их отношения с Клэр. Он подарил ей кольцо из той самой коллекции, о котором Клэр всегда мечтала. Молли и Эмили тоже не остались без внимания отца. Молли получила новый плеер, а Эмили свой первый телефон. Марк же получил от отца новый портмоне из натуральной кожи, а мама подарила ему новый костюм на работу. В этот раз этот костюм был не черный, а темно синий. Мне же Клэр подарила вечернее платье бордового цвета, а от нас она получила комплект постельного белья и чайный сервиз. Молли мы подарили наушники, а Эмили получила кучу разных игрушек. Ее комната теперь больше напоминает большой игрушечный магазин.

Подарок Марка был для меня неожиданный, я бы даже сказала необдуманный, но меня это тронуло. Рядом с датами рождения сестер, он набил татуировку с тем самым днем, когда мы первый раз поцеловались. Как он сказал "Этот день изменил мою жизнь". Я пыталась объяснить ему, что это на всю жизнь, а с нами может произойти все что угодно, но он был непробиваемым.

— Даже если землю разорвет на части, я никогда не пожалею о том, что ты появилась в моей жизни. А это татуировка, это подтверждение моих слов. — эта фраза до сих пор заставляет моё тело покрываться мурашками.

Мой подарок был банальным по сравнению с его подарком. Я купила ему несколько новых рубашек, ведь его старые уже пора обновить. Новый спортивный костюм, который состоял из спортивных штанов и свитшота.

Также в Рождество мы навестили Логана в больнице. Ему уже сделали операцию, и теперь ему предстоит реабилитация.

Джордж встал на одну ступеньку с Джоном. Я ненавижу его всеми липидами своего тела, ведь из-за него Логан сейчас проводит все праздники в больнице, а не за столом со своими родными. Из-за него у Марка, Стивена и Логана есть ошибки прошлого, за которые они до сих пор в ответе.

После дня рождения Эмили, утром мы с Марком все обсудили. Я приняла его и его прошлое. На его месте любой бы поступил точно также. Я не осуждаю его. На этом мы и закрыли эту неприятную тему для всех нас.

— Как же вкусно пахнет, — протараторила я и принялась кушать то, что заказал Марк. Наш небольшой стол был полностью забит едой. Марк заказал для меня пасту с морепродуктами, салат с креветками и чизкейк с черничным джемом. Для себя он заказал все мясное. Рагу с говядиной, салат с цыпленком и яблочный пирог. После такого ужина мы уснули как младенцы и проспали до самого утра.

— Я так волнуюсь, словно не видела его очень много лет, — призналась я, когда мы подъехали на такси к больнице. У нас с собой два больших пакета. Один пакет заполнен едой, а второй подарками. В регистратуре нам дали пропуск на полдня, и врач нас проводил до отделения Макса.

Сама больница была похожа очень сильно на санаторий. Пока мы шли, я увидела большой бассейн, тренажерный зал, комнату отдыха. Все врачи были приветливы. Максу очень повезло, попав в эту больницу. За это я благодарна Марку.

— В это время Макс гуляет. Предпоследняя беседка слева, — показал доктор. Макс знал, что мы приедем, но не знал какого именно числа. Это был сюрприз.

Территория больницы больше напоминала парк. Здесь есть фонтаны, скамейки, беседки. В одной из беседок я увидела Макса. Он играл в шахматы с мужчиной такого же возраста. Он нас заметил, но не сразу же узнал. А когда узнал, на его глазах появились слезы. Как же я соскучилась по нему. Мне нужно столько ему рассказать. Его друг любезно освободил беседку, пожелал нам хорошего дня и ушел.

— Как же ты изменился, — сказала я и еще раз его осмотрела. Лицо уже не такое худое, как было в больнице Орландо. Да и сам он поправился. Скулы больше не впадают, а наоборот на его лице теперь красуются щеки. Даже волосы не кажутся теперь такими безжизненными. Скорее всего его организм получает достаточную дозу витаминов.

Следующие два часа мы разговаривали без умолку. Я рассказывала ему про все, что происходило за это время. Также я решилась рассказать ему про то, что теперь мы с Марком снимаем квартиру, а в нашем доме рабочие закончили ремонт. Макс посмотрел на Марка, а затем пожал ему руку.

— Спасибо тебе за помощь, Марк. Твоя доброта и помощь людям открывает глаза на многое в этом мире. Таких, как ты единицы, — по моему телу побежали мурашки. Макс говорил это очень искренне. Я видела, что Марку стало не по себе, ведь он у меня еще тот стесняшка, но все, что говорил Макс, это была правда. — Благодаря тебе я напрочь забыл про алкоголь, а моё сердце теперь как новое. Я вернусь на работу и верну тебе все, что ты потратил на меня, — Марк попытался возразить, но Макс его опередил. — Это даже не обсуждается.

Я знаю, что Марку не нужны обратно деньги потраченные на Макса. Он это делал от всей души, ведь Макс прав, таких как Марк единицы. Он помогает не потому, что хочет показать какой он крутой, а потому, что он может помочь.

— Макс, — услышали мы голос женщины и все обернулись.

— Ханна, Марк, познакомьтесь, это София, моя … — Макс замешкался, а София покраснела.

— Твоя женщина, мы поняли, — сказал Марк, и Макс кивнул.

— Макс очень много рассказывал про Вас.

София очень милая и красивая женщина. Ее манера общения располагает к себе, и мне кажется, что Максу очень даже повезло с ней.

Как выяснилось во время разговора, София попала сюда с проблемами с почками, но все самое страшное позади, теперь только реабилитация.

Макс и София очень много рассказывали про больницу. Эта больница лечит очень тяжелые случаи, возвращает людям стимул к жизни, и в буквальном смысле ставит людей на ноги. Здесь работают лучшие специалисты со всего мира. Сама больница многопрофильная, здесь очень много отделений и это видно по размерам больницы. Она очень большая.

Макса и Софию забрали на процедуры, а нам предложили прогуляться по территории больницы. В парке, недалеко от фонтанов есть несколько памятников врачей, которые разработали вакцины от смертельных заболеваний. Джонас Салк создал вакцину от полиомиелита.

— Марк? — я обернулась и увидела на скамейки бледную девушку, с обкусанными губами и большими синяками под глазами. Что-то мне подсказывало, что я знала, кто это девушка.

— Одри? — удивился Марк.

Ханна

В глазах Одри совсем не было жизни. Они были пустые, словно она каждый раз прокручивала тот день в своей голове. Одри занимается самоуничтожением.

Мы сели рядом с ней на скамейку и она дернулась как ребенок, когда рядом с ней сел Марк. Пока Марк не понимал, что случилось, я сразу же поняла. Одри боится мужского пола.

— Марк, не купишь нам воды? — попросила я.

— С газом или без? — я закатила глаза.

— Любую.

Пока Одри смотрела как Марк всё дальше отдаляется от скамейки, я думала над тем, что же ей сказать.

— Ты ведь Ханна? — вдруг спросила она.

— Да, а откуда ты знаешь? — я не помню, чтобы Марк меня представлял.

— Про тебя говорили в новостях… — эта мимолетная пауза далась нам двоим очень тяжело. Ночные кошмары с участием Джона до сих пор мучают меня. — Как ты смогла с этим жить?

— Одри, может быть я сейчас скажу самую банальную вещь, но пережить весь этот ад в моей жизни помогла мне любовь. Похищение, это не самое страшное, что со мной произошло. Самое страшное это то, что я потеряла всю свою семью за одну секунду. Вот с этим мне жить гораздо сложнее… — я проглотила ком, что встал у меня в горле. Я не хотела плакать перед Одри. Я наоборот хотела показать, что ей нужно жить дальше.

— Я сбилась со счету какая эта больница, в которую впихнули меня мои родителя. Они думают, что парочка сраных психологов мне поможет, но как они могут мне помочь, если в их жизни все прекрасно? Эти фотографии их семей на вонючих столах, где их дети улыбаются, не подозревая в каком ужасном мире они растут, — ее голос дрожит, а из ее души хлещет агрессия.

— Я знаю, что тебе пришлось пережить. — Я аккуратно дотронулась до ее руки, и она дернулась, но руку не убрала. — Когда Джон пытался меня изнасиловать на глазах Марка, я думала только о том, какой же это гнилой мир, раз на земле ходят такие конченые уроды как Джон. Мне до сих пор снятся кошмары с его участием, но каждый раз когда я просыпаюсь и смотрю в зеркало, я горжусь собой, что я смогла найти в себе силы принять ту ситуацию.

— Принять ситуацию? Все психологи говорят что нужно это забыть, а ты ее приняла?

— Разве можно забыть то, что буквально сломало тебя? Конечно же нет. Эти психологи, это кучка сраных говнюков, которые думают, что прочитав пару книг про психологию, они могут помочь хоть кому-то.

Впервые за весь наш диалог Одри улыбнулась, а я увидела как Марк возвращается с водой к нам.

Я опять же взяла Одри за руку.

— Ты никогда не забудешь то, что с тобой произошло, но чтобы жить дальше, тебе нужно попытаться принять это.

И я хочу, чтобы ты знала, Марк, Стивен и Логан до сих пор считают тебя своей подругой и очень скучают по тебе.

— Держи, вода с газом и вода без газа.

Одри взяла себе воду с газом, а я без газа. Я хотела еще поболтать с Одри, но ее врач позвал ее на процедуры.

— Спасибо тебе, Ханна.

Я улыбнулась, и она ушла.

— За что спасибо? — поинтересовался Марк.

— Я просто сказала, что вы очень по ней скучаете.

С Максом нам увидеться так и не удалось, но зато мы погуляли по-прекрасному Чикаго. Ближе к вечеру пошел снег, и мы отправились в кофейню, чтобы согреться кофе и перекусить по круассану. В ближайшем торговом центре я заставила Марка купить ему шапку. Когда мы собирали чемодан в Чикаго, я предупреждала его, что возможно будет снег, но когда Марк меня слушал? Конечно же никогда.

— Это тебе не Орландо, где даже зимой тепло, — напомнила я Марку и надела на него вязаную шапку с помпоном. — Так-то лучше, — я поцеловала его в кончик носа, отчего он сморщился.

До отели мы шли пешком. В городе уже включили уличные фонари, которые освещали дорогу, и я наблюдала как же красиво снежинки падают при свете фонарей. Снег хрустел у нас под ногами, и мы даже замерзли, пока шли до отеля.

В Чикаго мы задержались на четыре дня. Большую часть времени мы проводили в больнице с Максом, и когда удавалось, виделись с Одри. Мне показалось, что она стала более открытой с нами. Она смеялась над шутками Марка и поддерживала различные беседы со мной.

— Когда ты вернешься в Орландо, мы обязательно сходим с тобой в кино с большой порцией сладкого попкорна.

— Сладкий? Раньше я очень любила его… как же давно я его не ела.

— Он стал только вкуснее, вот увидишь!

Я обняла Одри на прощание. За такой короткий промежуток времени я очень привыкла к ней. Я чувствовала, что со мной ей спокойно. Возможно, это потому что мы с ней своего рода “братья по несчастью”. Даже если и так, мне плевать! Когда Одри вернется в Орландо, я сделаю все, чтобы она вернулась к обычной жизни как можно скорее!

После тяжелого перелета обычные люди отдыхают, а мы как ужаленные собираемся на работу и в нечестном поединке решаем кто первый примет душ. Победила я. У меня есть несколько козырей, которых точно нет у мужчин.

На работе, проходя мимо одного кабинета, я остановилась и уставилась на табличку с именем “Джессика Бейли”. Имя бывшей Марка вызывало во мне разные чувства. Я понимала, что она будет пользоваться тем, что я секретарь, который выполняет мелкие поручения. Мысленно я настраивала себя на то, что это моя работа, за которые я получаю неплохие деньги.

Конечно, моя новая работа очень сильно отличалась от работы в кофейни. Я уже знала достаточно много фраз на французском. На совещаниях я больше не развивала быстроту писанины, я просто носила с собой диктофон и после совещания спокойно записывала в блокнот все, что мне нужно сделать. Маркус оценил эту идею.

— Ханна, у нас запланирован бизнес обед через полчаса, закажи такси и ничего не кушай, потому что ты едешь с нами. — Дружелюбный тон Маркуса отвлек меня от рабочей рутины. Я улыбнулась и кивнула. В моем компьютере всегда была открыта вкладка с сайтом такси, ведь его я вызываю около десяти раз в день.

— Пойдем пообедаем? — рука Марка оказалась на моей ягодицы, а его голова над моим ухом.

— Марк, — я шлепнула его по нахальной руке и бросила злобный взгляд за его выходку.

— Сегодня ты обедаешь без меня.

Он закатил глаза.

— Ты отказываешь обедать со мной только потому, что моя рука не удержалась и оказалась на твоей ягодицы?

— Нет, совсем не по этому. У Маркуса запланирован бизнес обед и мы через десять минут уже выезжаем.

Марк поднял брови, и я знала что это значит. Это значит, что мы сейчас поссоримся.

— А при чем тут ты? Если у него запланировал бизнес обед, пусть едет один.

— Марк! Я его секретарь и на многих бизнес обедах я должна присутствовать. Если у тебя в планах дальше выносить мне мозг неоправданной ревностью, то мне пора.

Я схватила сумочку и отправилась к лифту. Во мне бушевала злость, даже не видя свое лицо, я знала, что оно очень красное. Как он вообще смеет ревновать меня без каких либо причин и портить мне этим настроение?

— Ханна? У тебя что-то случилось? — Маркус уже стоял у такси с двумя стаканами кофе. Одно кофе он вежливо протянул мне.

— Спасибо, — я натянуто улыбнулась, хотя мне было правда очень приятно. Маркус по-прежнему ждал ответ на свой вопрос. — Нет, все хорошо, просто я немного волнуюсь.

Я вру. Волнения во мне нет. Просто я не могу сказать Маркусу про нелепую ревность Марка. Я благодарна ему, что он не устроил допрос, а просто перевел тему на более позитивную. Тем самым он поднял мне настроение.

На бизнес встречу мы пришли первые, нас проводили в обеденный конференц-зал и Маркус взял меню, чтобы заказать еду. Различные брускетты уже красовались у нас на столе, отчего мой желудок предательски урчал.

— Партнеры написали, что задержатся на полчаса, поэтому у нас есть время перекусить до их приезда, а то на твоё урчание оборачиваются официанты.

— У тебя отлично получается вгонять меня в краску… — мои щеки горели огнем, но Маркуса это только забавляло.

— Твой желудок не откажется от стейка из лосося?

В данный момент мой желудок будет рад любое еде, и я кивнула. Как-то мне приходилось пробовать стейк из лосося, но он был настолько ужасным, что у меня пропало желание хоть когда-то его пробовать. Но в этот раз я решила довериться Маркусу и дать стейку из лосося еще один шанс.

Официант принял заказ и принес приборы.

— Я давно хотел у тебя спросить, как вы познакомились с Марком?

— Я врезалась в его машину на светофоре…

— Очень романтично, — хихикал Маркус.

— А то, — я смеялась вместе с ним.

Когда нам принесли стейк, я немного больше рассказала про знакомство с Марком. Опустив все ссоры, наша история получилась более романтичной.

— Я помню, как Марк приходил на работу в свою нерабочую неделю и до самой ночи работал. Тогда мы думали, что он до сих пор переживал расставание с Джесс, но всё встало на свои места, когда ты первый раз появилась в офисе вместе с Логаном.

Я помню тот день. Тогда Макс забыл дома свои документы и мне нужно было их привезти.

— Как моё появление помогло вам это понять? — поинтересовалась я.

— Ты симпатичная девушка, и были те, кто хотел у Марка взять твой телефон. Тогда он чётко дал им понять, что ты занята.

Зная Марка, он скорее всего пригрозил сломать им руки.

Я стала замечать, что я не чувствую себя скованно перед своим руководителем. Маркус обладает очень хорошим качеством. Он умеет расположить к себе любого человека.

— Как у тебя это получается? — не выдержав спросила я.

— Что именно?

— Располагать к себе людей?

Он засмеялся, а я сделала глоток латте.

— Кто сказал, что я умею располагать к себе людей? То, что мы с тобой хорошо общаемся, это совершенно нормально, но так бывает не со всеми.

— Есть исключения?

— Есть те, кто пользовался моей добротой.

Это самое ужасное, когда ты человеку помогаешь, а этим просто пользуются. Я понимала Маркуса, как никто другой, ведь раньше мною тоже пользовались. Мой бывший парень пользовался моей добротой как половой тряпкой.

— Вижу по твоему взгляду, что с тобой такое тоже случалось.

В моей голове крутилась эта ужасная цепочка события. Бывший парень, расставание, вечеринка, смерть родителей. Снова и снова я прокручивала тот день в голове.

— Ханна, — рука Маркуса дотронулась до моего плеча. — Если я сказал что-то лишнее, извини.

— Все хорошо, — тихо сказала я.

Нам не пришлось продолжать этот неприятный разговор, ведь в ресторан пришли партнеры. Они извинились за свое опоздание и сели за стол. Я включила свой диктофон и достала блокнот.

Завтра Маркусу нужно будет уехать в Мельбурн на два дня, и я должна буду поехать с ним. Я даже боюсь представить, какой скандал учинит Марк, когда узнает об этом.

Для заключения контракта с партнерами, нам нужно провести еще одну бизнес встречу в Мельбурне, а на следующий день заключить контракт.

Ханна

Перед тем как вернуться домой, я заехала к Стивену за Каспером. Все эти дни, что мы отсутствовали, Каспер жил у Стивена и прекрасно проводил с ним время.

В полном предвкушении ссоры, я открыла дверь и зашла домой. Куртка Марка висела в гардеробе, а из кухни доносился прекрасный запах чего-то жареного. Я как можно тише сняла туфли, но когда я подняла голову, я вздрогнула, ведь Марк стоял от меня в нескольких метрах.

— Ханна, — почти шепотом сказал Марк. Я знала, что ему было стыдно за свою ревность, но так происходит из раза в раз. Он имеет права ревновать, но не делать из этого глобальную проблему века. — Я приготовил нам ужин.

— Спасибо, но я не голодна.

Я правда была не голодная, ведь совсем недавно мой организм получил стейк из лосося, и в этот раз он был намного лучше, чем я пробовала в какой-то забегаловке.

— Ты всё еще злишься на меня? — в недоумение спросил он.

— Нет, я просто правда не голодна. Еще мне нужно собрать вещи, — я отправилась в комнату и достала свой рюкзак.

— Куда ты собралась? — в его глазах читалось всё больше вопросов, и он ждал на них ответы.

— Нам с Маркусом нужно уехать в Мельбурн на два дня.

Раз. Два. Три.

— С Маркусом? Тебе не кажется, что он специально делает так, чтобы проводить с тобой больше времени?

— Он мой босс!

— Да пошел твой босс к чертовой матери, — крикнул Марк, и сбросил всё с журнального столика. Я бросила на него предупреждающий взгляд, но ему было все равно. Я продолжила собирать вещи в рюкзак, но Марка злило, что я никак не реагирую на его выпадки, а только лишь осуждающе смотрю на него. — Я не припомню, чтобы прошлые секретаря ездили с Маркусом в командировки!

— Что ты хочешь этим сказать? Тебе не кажется, что это глупо ссориться из-за работы, потому что ты сам предложил мне работать секретарем! Маркус мой непосредственный руководитель, и я не могу отказать ему, если он говорит, что я должна ехать с ним. Если ты так переживаешь, ты можешь поехать с нами, я думаю, Маркус будет не против.

— У меня много работы, я не могу пропустить два дня из-за таких глупостей, но я не вижу смысла твоей поездки туда.

— Есть в этом смысл или нет, плевать, но если мой босс сказал, что я еду с ним, значит я еду с ним!

— А если твой босс пригласит тебя в ресторан, чтобы отметить подписание контракта, ты тоже пойдешь? Или если твой босс предложит разделить один номер? Одну кровать? — как только Марк закончил последнюю фразу, я влепила ему пощечину.

— Вот такого ты мнения обо мне, да? По твоему я способна лечь со своим боссом в одну постель?

— Черт, детка, я не это имел в виду! — он попытался дотронуться до меня, но я отступила назад и продолжила собирать свои вещи. Я не хотела продолжать этот ужасный разговор, ведь Марк перешел границы дозволенного. Весь оставшийся вечер мы не произнесли ни одного слова. Ужин, что приготовил Марк, я обнаружила в мусорном ведре, а сам Марк уже несколько часов колотил грушу в соседней комнате. Как он смеет думать про меня и Маркуса такие вещи? Тем более после того, что мы прошли. У меня бы никогда в мыслях не было изменять Марку с кем либо. Я злилась на него, очень сильно, и мечтала стоять сейчас на его месте и также колотить грушу, но я отмываю посуду от его готовки. Видимо, нужно будет покупать новую сковородку, потому что Марк поцарапал всё антипригарное покрытие вилкой.

Спали мы в разных комнатах. Ну как спали, я спала от силы пару часов, так как после ссоры с Марком в моей голове было множество мыслей, которые не давали уснуть. Он же спал очень хорошо, ведь его храп был слышен даже в моей комнате. Скорее всего это из-за того, что все свои силы он оставил когда колотил грушу как ненормальный.

Утром я даже не завтракала, чтобы лишний раз не пересекаться с ним. Я умылась, оделась и ушла. Плевать, что я вышла на час раньше, зато я успею зайти в кофейню и выпить кофе.

— Ханна?

Я стояла на кассе и оплачивала свой кофе, как вдруг услышала голос Маркуса.

— Маркус? А ты что тут делаешь? — поинтересовалась я.

— Я всегда утром беру здесь кофе.

Судя по тому, как девушка даже не спросила какой кофе он будет, а просто поставила уже готовый кофе на стойку и ожидала оплату, он не лгал.

— Здесь готовят вкусный кофе, — вежливо сказала я.

— А ты чего так рано пришла? Мы же договорились встретиться к десяти, а сейчас только девять.

— Просто я не люблю опаздывать, поэтому всегда прихожу раньше.

Если бы Маркус знал настоящую причину, то он бы скорее всего рассмеялся.

— Ну раз мы оба здесь, как ты смотришь на то, чтобы выехать на час раньше?

— Было бы круто, — я поддержала идею Маркуса, ведь если бы он это не предложил, пришлось бы с Марком пересечься на работе. Судя по часам, он выехал на работу пять минут назад, и через десять минут он уже будет в своём кабинете.

— Я арендовал нам машину. — мы остановились у серебристой иномарки. Я убрала свою рюкзак в багажник, и перед тем как его закрыть, я увидела машину Марка. Он припарковался около нас, а затем вышел из машины с бумажным пакетом.

— Ты забыла свой ланч, — он протянул мне пакет, а затем поцеловал в щеку. — Хорошей дороги.

Пока я пыталась прийти в себя после внезапной нежности Марка, он стиснув зубы пожал руку Маркусу, а затем ушел. Если Марк думает, что может сначала меня оскорбить и приписать роман с моим боссом, а затем принести пару круассанов, и думать, что я обо всем забуду, то он ошибается. Хотя, признаться честно, круассаны пахнут просто бесподобно.

Дорога до Мельбурна была увлекательной. Маркус был словно экскурсовод и рассказывал про все достопримечательности, что мы проезжали. Так мы и доехали до Мельбурна без происшествий и с хорошим настроением.

Пока Маркус бронировал наши номера, я осматривала холл отеля. Большой аквариум служил стеной и разделял холл и ресторан. Вообще, стиль интерьера напоминал скандинавский стиль. Административная стойка была сделана из настоящего дерева, а напольным покрытием служил очень красивый светлый паркет. Также я заметила на первом этаже множество растений в горшках. Некоторые из них доходили несколько метров в высоту, а некоторые аккуратно красовались в маленьких горшочках.

Наши номера были на третьем этаже рядом друг с другом. Я открыла свой номер и осмотрелась. Номер же был в стиле хай-тек. Панорамное окно, на котором были светоблокирующие занавески. Огромная кровать, с однотонным постельным бельем. Высокий столик с барными стульями, дополнительное кресло и зеркальный шкаф. Ванная комната была потрясающей. Ванная стояла посередине, а в углу стоял косметический столик и небольшая раковина. Ну и конечно же санузел в противоположном углу.

Я легла на кровать, чтобы отдохнуть минут десять, но меня отвлек стук в дверь.

— Извини, если потревожил, но через полчаса нам нужно уже выходить. — я кивнула и закрыла дверь. Ну что ж, отдых отменяется, нужно собираться на встречу.

Я достала из рюкзака черную блузку и красную юбку карандаш. Чтобы подчеркнуть образ, я достала плойку и завила кончики волос. На моих ногах только начали заживать мозоли от новых туфель, поэтому я поменяла пластырь, натянула колготки и надела туфли.

В холле меня уже ждал Маркус.

— Хорошо выглядишь, — подметил он и протянул еще одну порцию кофе.

— Спасибо, — вежливо сказала я и мы вышли из отеля.

В этот раз на бизнес обед пришло семь человек со стороны будущих партнеров. Среди них были три девушки, и каждая из них выглядела, как будто только сошли с обложек журналов. Я старалась не отвлекаться на это, и записывала все, что успевала, а что не успевала, записывал мой диктофон.

Спустя больше трех часов переговоров, наши партнеры согласились с нами сотрудничать.

— Это нужно отметить, — заявил Маркус. — Мы гнались за ними последние два месяца. Нужно отметить это в самом крутом клубе, я достану пропуска.

Я кивнула. Развеяться мне не помешает.

В номере первым делом я сняла надоедливые каблуки и приняла душ. В ресторане было ужасно душно, хотя нас уверяли, что кондиционеры работают в полную силу.

После душа я увидела на своем телефоне пропущенные от Марка и решила ему перезвонить.

— Детка, привет. Как прошли переговоры?

Детка. Почему это слово вызывает дебильную улыбку на моем лице?

— Прошло все нормально, — сухо сказала я, чтобы показать ему, что я всё ещё злюсь. — Кстати, спасибо за круассаны, но элементарного “прости, я был не прав”, я ждала больше.

— Ну ты ведь знаешь каким балбесом я иногда бываю, — вздохнул он. — Прости, я … — он не договорил свою фразу, потому что нас прервал Маркус, вошедший в мою комнату.

— Я достал пропуска на самую крутую вечеринку. Она начнется через час, поторопись, — Маркус вышел из комнаты так же быстро, как вошел в нее. Я даже не успела ничего сказать, а уж тем более возмутиться, почему он заходит без стука в мой номер.

— Вечеринка? — нервный голос Марка напомнил мне, что он стал свидетелем слов Маркуса. — Все идет по тому плану, что я озвучивал дома?

— Марк, не начинай! Ты, по-моему, собирался извиниться, — напомнила я.

— Скажи, что ты не пойдешь с ним на вечеринку, — требует он.

Я нервно вздохнула.

— Я пойду на вечеринку, потому что я хочу на нее пойти. А тебе стоит выключить свою извращенную фантазию по поводу меня и Маркуса.

Марк снова начал требовать, чтобы я отказалась идти на вечеринку с Маркусом. Я была очень зла на него, и чтобы не усугубить ситуацию, я сбросила вызов, и не отвечала на остальные его звонки.

В клуб я хотела пойти в джинсах и свитере, но Маркус меня расстроил, сказав, что меня не пропустит фейс-контроль. Пришлось надеть бордовое вечерние платье, что подарила мне Клэр, и которое я брала с собой на подписание контракта. Надеюсь, я не залью его каким нибудь коктейлем.

— Ты выглядишь загружено, что-то случилось? — поинтересовался Маркус и заказал нам коктейли. Я сидела на барном стуле и пристально смотрела на то, как бармен делает нам коктейли.

— Перед клубом я поссорилась с близким для меня человеком, который в упор меня не понимает и не хочет понимать…

Бармен вручил нам бокалы. Мой коктейль был красного цвета, а коктейль Маркуса зеленого.

— Может ему нужно дать время, чтобы понять?

— Возможно, — я натянуто улыбнулась. — Мне кажется, обсуждать это со своим руководителем …

— Стоп, — перебил меня Маркус. — Ходить в клуб со своим руководителем тоже такое себе удовольствие, но сейчас ты для меня не секретарь, а знакомая с работы. Не в рабочие время относись ко мне точно так же, как к знакомому с работы.

Дружелюбное поведение Маркуса поднимает настроение, и теперь я не грущу на барном стуле, а танцую вместе с ним в толпе пьяных людей. С каждой порцией коктейля, в мой организм попадает все больше алкоголя, и моё настроение становится все лучше. Я потеряла Маркуса еще полчаса назад, но заметила его в компании очень симпатичной девушке в другом конце барной стойке. Чтобы их не отвлекать, я продолжила танцевать и зарабатывать новые мозоли от туфель.

— Можно, пожалуйста, еще красный коктейль, — я была уже достаточно пьяна, чтобы вспоминать название красного коктейля. Когда бармен поставил перед до мной бокал, возле меня оказался Маркус с красной помадой на щеке. Видимо, он хорошо проводил время, пока я танцевала.

— Какого хрена? — я практически выплюнула свой коктейль обратно в стакан, когда услышала голос Марка. Он посмотрел на меня, затем на Маркуса и помаду на его щеке.

Ханна

Маркус дотронулся до своей щеки и увидел отпечаток красной помады.

— Черт, Марк, это не то, о чем ты подумал. — Маркус пытался успокоить Марка, но я знала, что сейчас Марк его ударит. Бам, так и произошло. Я вскочила со стула и попыталась оттянуть Марка от Маркуса. Это была тяжелая задача, в самом прямом смысле, но мне помогли охранники. После того как они разняли Марка и Маркуса, нас выпроводили к выходу и закрыли дверь.

— Да что с тобой такое? — мне кажется, что я закричала на всю улицу, но мне было все равно. — Почему ты все решаешь кулаками?

У Маркуса уже образовалась небольшая гематома на лице, и что-то мне подсказывает, к утру его лицо станет в несколько раз больше.

— Этот щенок воспользовался тем, что ты пьяна. Чем вы занимались, пока меня не было? А?

— Марк, это правда не то, о чем ты подумал, — Маркус опять попытался оправдаться перед Марком.

— Не то, о чем я подумал? — стиснув зубы спросил Марк, и подошел вплотную к Маркусу. — Для этого ты ее потащил с собой в командировку, хотя раньше всегда ездил один? Чтобы напоить и … — лицо Марка покраснело. Его вены на лбу вот-вот взорвутся. Он не смог закончить эту грязную фразу, но вместо этого он ударил Маркуса в живот, отчего он согнулся.

— Ты ужасный человек. Как ты смеешь приезжать и избивать моего руководителя без причин? Ты видишь на моих губах красную помаду?

— Конечно нет, ведь вся помада осталась на лице этого ублюдка.

Злость бушевала в моем теле. Я хотела кричать и колотить Марка, но вместо этого я стояла на одном месте, а из моих глаз текли слезы.

— Сколько еще раз нам нужно расстаться, чтобы ты понял, что я не позволю вытирать об себя ноги? Ты ведешь себя как малолетка, ведь ты даже не попытался разобраться в чем дело. В клубе было больше сотни девушек с красными губами, чуть ли не каждая вторая. Но если на щеке Маркуса оказался красный поцелуй, то это обязательно сделала я. — Мой тон был очень спокойным. Я бы даже сказала безразличным.

— Да, да, я очень плохой, а ты очень хорошая, так ведь? Или пытаешься быть хорошей? Я ведь тебя просил не идти на вечеринку, и всего этого бы не было!

— Ты пытаешься сделать из меня виноватую? Это глупо, Марк!

— Глупо идти со своим руководителем на вечеринку, особенно когда твой парень был против этого с самого начала!

— Всё, я не хочу продолжать этот разговор, — я развернулась лицом к Маркусу. — Думаю, нам пора в отель, — сказала я и Маркус кивнул. — К твоему сведению, номера у нас разные. Это на тот случай, если ночью тебе будет нечем заняться и твоя фантазия разыграется.

— Садись в машину, я тебя довезу, — протараторил Марк.

— Сама дойду, — буркнула я.

— Маккалистер, это не просьба. Если ты сама не сядешь в эту гребанную машину, я тебя в нее затолкаю!

Тон Марка был очень убедительный, но я не собиралась поддаваться. Затем я услышала шаги позади себя. Марк схватил меня за ноги, и я оказалась на его плече.

— Отпусти меня, — вопила я и колотила его кулаками, но Марк спокойно смог посадить меня в машину, несмотря на мои крики. С очень громким хлопком он захлопнул дверь, и через секунду он оказался на водительском сиденье.

— Да что с тобой стало? — он нервно почесал затылок, а затем несколько раз ударил по рулю.

— Я просто очень сильно люблю тебя, ясно?

Его дыхание участилось, он бегал глазами по моему лицу, и остановил свой взгляд на моих глазах.

— Что я должен был сделать, когда увидел Маркуса рядом с тобой, а на его щеке был поцелуй?

— Просто элементарно спросить у меня, откуда этот поцелуй.

— А ты бы призналась?

— Да, Марк, я бы призналась.

По его телу пробежала дрожь.

— Давай я отвезу тебя до отеля.

— Конечно, я же так сильно хотела ехать с тобой, а не идти сама.

— Не паясничай, Маккалистер. — он открыл бардачок, и я увидела свои любимые плитки шоколада.

— Это не оправдывает твое ужасное поведение, — я закрыла бардачок.

Мне очень стыдно за поведение Марка перед Маркусом. Нам завтра нужно ехать в главный офис, что подписать контракт, но гематома Маркуса не входила в наши планы. Он не может теперь явиться с таким лицом к генеральному директору.

— А как ты нашел меня?

— Ты думаешь, что я не знаю, где в Мельбурне проходят самые крутые вечеринки? Тем более, я тебе обещал, что где бы ты не была, я всегда тебя найду.

— Повадки маньяка?

— Нет, любящего парня, — улыбается он. — Очень любящего, — он потянулся, чтобы поцеловать меня, но я попыталась отстраниться.

— Я все еще обижаюсь!

— Выскочка.

— Самовлюбленный козел.

На такой ноте мы добрались до отеля. Честно говоря, я со своей памятью, несколько раз сказала Марку повернуть не в ту сторону, но в конце мы вспомнили про навигатор. Он то и привез нас к отелю.

На ресепшене девушки встретили нас улыбками, взглянув на Марка они стали улыбаться еще шире. Реакция Марка была самой обычной. Он сморщился, а затем за талию притянул меня к себе, чтобы утереть нос этим девицам. Мне нравится, когда он так делает.

Пройдя мимо номера Маркуса, мне стало еще более неловко. А дошел ли он до отеля? Может быть он уже спит, или возможно он еще даже не дошел до отеля. А может быть он заблудился, как мы? Надеюсь, что он так же воспользуется навигатором. А как мне завтра смотреть ему в глаза? Он хоть и был пьян, но не до такой степени, чтобы на утро не помнить, откуда у него появился синяк. Боже, да он может меня уволить…

Всю ночь я бегала в туалет, меня рвало от стольких выпитых коктейлей. Марк держал мои волосы, постоянно приносил мне воду, и даже сходил в аптеку за таблетками. Утром я же проснулась от изумительного запаха чего-то вкусного. С трудом я открыла слипшиеся глаза, протерла их, и увидела рядом с собой поднос с едой. Панкейки с ягодами и медом, глазунья с помидорами, два сэндвича с ветчиной и сыром и графин апельсинового сока.

— Как самочувствие? — спросил Марк, наливая в мой стакан сок.

— Хочу сгореть от стыда, — призналась я. — Перед тобой и перед Маркусом.

— Маркус сейчас завтракает, позже зайдет к тебе, чтобы ты замазала его гематому чем нибудь… я извинился перед ним.

— Ого. Эта шутка уже не актуальна, но все же я должна это сказать: ты кто и что ты сделал с моим парнем?

— Когда я отстирывал твое платье от … — я подавилась.

— Не продолжай эту фразу, — умоляла я.

— Так вот, когда я занимался этим в четыре часа утра, чтобы ты надела его на подписание контракта, у меня было много времени подумать.

Я посмотрела в сторону шкафа и увидела свое платье на вешалке.

— Как думаешь оно успело высохнуть? — спросила я, когда увидела на часах десять утра.

— Оно уже сухое. Кстати, если что, фен работает очень хорошо.

Я посмотрела на Марка и не смогла сдержать улыбку.

— В тебе живет две личности. Первая личность очень добрая, внимательная, заботливая. А вот вторая личность очень злая, вредная. После двенадцати ты превращаешься в тыкву, в очень вредную тыкву, — рассмеялась я.

— Смейся, смейся, — прищурился Марка. — Ты сейчас словно про себя рассказала, тыковка моя. — Он схватил меня за щеку как ребенка, и я засмеялась. — Марк, перестань.

Он нежно провел по моей щеке большим пальцем, а затем поцеловал в макушку.

— Ты ведь понимаешь, что твой вчерашний срыв может поставить крест на моей работе. Может нам, стоит обсудить это? — я убрала поднос с кровати и поставила его на прикроватную тумбу.

— Я не хочу это обсуждать!

— А бить по лицу моего руководителя без причин тебе хочется, да?

— Да как ты не понимаешь, что он взял тебя с собой в командировку не просто так. У него на тебя определенные планы, в которые я не вхожу.

— Да если тебя послушать, у каждого человека мужского пола, что ты видишь рядом со мной, определенные планы на меня.

— Я хочу спать, — буркнул он и потянул одеяло на себя. — Я не спал ни минуты со вчерашнего дня.

Чтобы не вылить графин с соком ему на голову, я отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Пока я чистила зубы, я думала о том, как буду смотреть в глаза Маркусу. Мне безумно стыдно перед ним, за поведение своего парня. Очень надеюсь, что Маркус меня не уволит, если уже не уволил.

Когда я вышла с ванной комнаты, Марк уже сопел. Значит он не соврал, и правда не спал всю ночь. Я зашторила окно, чтобы солнечный свет ему не мешал. Вместе с платьем я захватила с собой косметичку и плойку, и вернулась в ванную комнату.

Почти сорок минут мучений, и я вроде бы привела себя в порядок. Даже если я выгляжу не так хорошо, как бы мне хотелось, у меня нет времени переделывать. Маркус написал смс, чтобы через десять минут мы должны встретиться в холле. Я тихо вышла из ванной комнаты, надела туфли, схватила сумочку и вышла из номера, где встретилась с Маркусом. Он закрывал свой номер.

— Привет, — неуверенно сказала я. Я не знала, какую реакцию я ждала, но я знаю, что я была готова к любой. Лишь бы не уволил.

— Мне нужна твоя помощь. У тебя же есть тональный крем? — неожиданно спросил Маркус. Тональный крем у меня есть, нужно ведь было замазывать следы вчерашней ночи.

— Да, конечно.

У зеркала в холле я старательно замазывала Маркусу синяк. Только третий слой смог хоть немного его скрыть, поэтому пришлось нанести еще два слоя. Теперь на его лице красовалось тональное пятно, и следующие десять минут я уговаривала его намазать все лицо. В конце он сдался.

— Маркус, я хотела попросить у тебя прощения за вчерашнее, а точнее за Марка. Он просто неуправляемый. — вздохнула я.

— Мы оба знаем, почему он так сделал. У него больная любовь к тебе.

Эти слова немного оскорбили.

— Он любит так, как может.

— Это ваше личное дело, но рано или поздно ты поймешь, что я прав.

Я сделала глубокий вдох, досчитала до пяти и выдохнула. Главное держать себя в руках.

— Мы не опаздываем?

Мой руководитель отправился на улицу, и я последовала за ним. Всю дорогу до главного офиса в машине была тишина. Я таила обиду на Маркуса за его сказанные слова в холле отеля, ведь он не имеет никакого права осуждать любовь Марка. Я как никто другой понимаю, на что способна любовь. Это чувство закрывает глаза на все, и иногда ты даже не можешь это контролировать. Я не оправдываю поведение Марка, он еще получит свою порцию выноса мозга. Скорее всего, Маркус так же таит обиду на Марка, поэтому он так выразился в холле.

Маркус заглушил мотор у одной из высоток, и повернул голову ко мне.

— Давай забудет тот разговор в холле? Очень непривычно ехать без твоей болтовни, — улыбается он.

— И это всё?

— Извини, если тебя обидели мои слова.

В знак примирения я улыбнулась.

В главном офисе нас встретил секретарь генерального директора, она проводила нас до кабинета и сделала нам кофе. На подписание контракта ушло от силы полчаса. Маркус ознакомился с документацией, внес некие правки, и вот он уже держит свой контракт в руках. Мы вежливо прощаемся и выходим на улицу.

— Поздравляю тебя с подписанием контракта.

— Поздравляю Нас с подписанием контракта, — поправил он.

Марк

Мой телефон без конца звонил. Я не хотел ни с кем разговаривать, но дебильная вибрация телефона в моем кармане просто не давала снова уснуть. Не открывая глаз, я достал телефон и ответил на звонок.

— Я не знаю кто ты, но я уже тебя ненавижу.

— Да ладно тебе, я знаю, что ты меня любишь. — Я узнал этот ехидный голос.

— Моника? Чего тебе? Что-то с Логаном?

Сон пропал мигом. Если дело касается Логана, и если ему стало хуже, я разорву Джорджа на части.

— Нет, с ним все нормально. Я хотела поговорить с тобой о другом человеке.

Неужели разговор будет про Джорджа?

— Про Джесс.

— Тебя это не касается. — я закончил разговор, даже не начав его.

— Нет, ты послушаешь меня. Джесс уже неделю не выходит с синей волны. Она упивается до состояния ваты, а после всю ночь рыдает. Не знаешь, из-за кого она так?

— Понятия не имею, — огрызнулся я.

— Мы оба знаем, что это из-за тебя. Если в тебе есть хоть капля сочувствия, ты позвонишь и поговоришь с ней.

Я повесил трубку и нервно вздохнул. Джесс тусовщица. Упиваться до состояния ваты, для нее это нормально, в этом ей нет равных. Зачем тогда мне ей звонить? Она развлекается на разных вечеринках, потому что она любит быть в центре внимания. Я встал с кровати и подошел к окну, чтобы раздвинуть шторы. Я посмотрел на время, поспал я всего лишь час. Я хотел заблокировать телефон, но голос Монике не выходил из моей головы. Ну позвоню я ей, и что я скажу? “Привет, это твой бывший парень, как ты? Хотя можешь не говорить, потому что мне все равно”. Не думаю, что от этих слов ей станет легче. Но я знаю Монику, она не отстанет от меня, пока я не поговорю с Джесс. Лучше пусть этот разговор будет по телефону, нежели она заставит поговорить нас в живую.

Я нашел номер Джесс в телефонной книжке и нажал вызов.

— Марк? — практически сразу она взяла трубку. Ее язык заплетается, значит она уже выпила, причем немало.

— Бухать утром, это уже алкоголизм, — напомнил я. — Может быть тебе пора выходить с синей волны?

Она глупо засмеялась. Я знал этот смех. За ним она скрывала всю свою боль.

— Слушай, может быть это глупо будет звучать, но тебе следует двигаться дальше… Боже, что за ванильную хрень я несу.

— Мне наоборот нравится, когда ты разговариваешь разными ванильными цитатами. Так разговаривают только влюбленные…

Я закатил глаза.

— Так разговаривают идиоты.

— Влюбленные идиоты? — хихикнула она.

— С тобой невозможно разговаривать, — буркнул я. — Ты любое моё слово или действие принимаешь так, будто я тебя люблю или до сих пор испытываю к тебе чувства, но это не так.

— Ты специально так говоришь, чтобы сделать мне больно, потому что я сделала больно тебе.

Господи. Да с ней невозможно разговаривать.

— Хочешь ты или нет, но тебе пора принять тот факт, что я с Ханной и что я люблю ее.

Я сбросил вызов. Выдержать очередную порцию бреда я не смогу. Все так же стоя у окна, я заметил машину, на которой Ханна и Маркус уезжали из Орландо. Машина заехала на парковку, и я увидел, как Маркус вышел из машины. Он открыл дверь для Ханны и подставил свою руку, чтобы она вышла. Как же она не замечает того, что он пытается за ней ухаживать? Сколько раз я пытался с ней поговорить об этом, но она просто не хочет меня слушать.

После истории с Джоном, я не могу спокойно смотреть на тех, с кем она дружит. Это относится только к мужскому полу. Тем более я не верю в дружбу между парнем и девушкой, особенно в таком возрасте. Все мои псевдодружбы заканчивались постелью.

Я заказал еду в номер для себя и Ханны. Утром она практически не поела, и я думаю, что она очень голодна. По моим расчетам, она должна была подняться в номер раньше, чем принесут еду. Вот только еда уже остыла, пока я ждал ее.

— Уже проснулся? — спросила она, когда зашла в номер и увидела меня сидя на барном стуле.

— Да. Вот заказал нам еду, когда увидел, что вы приехали. Думал ты голодная, правда она уже остыла.

По ее глазам было понятно, что она виновато себя чувствует.

— Извини. После подписания контракта, Маркус предложил зайти в ресторан и выпить кофе.

Я нервно вздохнул. Продолжать утренний скандал у меня не было сил. Хотя признаться честно, во мне бушевала злость.

Прибрав номер и собрав все вещи, мы наконец-то выехали. Мельбурн мне не нравится. Слишком скучный, есть только одно место, где более или менее нормально, и в этом месте вчера была моя девушка. Но Мельбурн очень любила Джесс. Возможно из-за этого он мне не нравится. Ездить сюда практически каждые выходные было мучением.

Машина Маркуса плетется за нами. Ханна раз за разом переключает радио, а мы тем временем ни разу не заговорили. Очень непривычно ехать без ее болтовни, но если кто-то из нас сейчас заговорит, то закончится это очередным скандалом. Я не мог понять, что происходит с нашими отношениями. Мне кажется, что мы начали отдаляться друг от друга. Возможно, это из-за того, что Ханна узнала темные тайны моего прошлого. Моё внутреннее состояние полностью зависит от взаимоотношений с Ханной. Это плохо, я знаю, но именно сейчас я не могу ничего с этим сделать. Раньше во мне было безумно много энергии, а сейчас я чувствую постоянную усталость. Я мыслю сейчас как конченный идиот. Откуда в моей голове столько ванильных мыслей? Аж противно. Я сделал глоток воды, чтобы сдержать рвотные рефлексы.

— Как долго нам еще ехать? — прервала мои ванильные мысли Ханна.

— В навигаторе написано, можешь посмотреть, — грубовато ответил я. Не сказав ни слова она облокотила голову на окно и закрыла глаза. Она злилась на меня из-за Маркуса, в то время, когда я тоже злился на нее из-за Маркуса. Я не помню, чтобы в ее договоре были пункты о походах на вечеринку со своим боссом. По-моему, это весомая причина злиться.

Мы приехали домой. Перед отъездом я насыпал Касперу целую миску корма и налил две миски воды. По моим расчетам я должен был уехать меньше чем на сутки, так и получилось. Этот пушистый герой нигде не нагадил, но я видел по его глазам, что он был на пределе. Я схватил поводок и отправился с ним на прогулку. Если раньше наши прогулки были около получаса, сейчас Каспер бегает по парку уже пару часов. А я пью уже второй стаканчик кофе. Чтобы не сбить режим, мне нужно продержаться до сегодняшнего вечера и не уснуть.

— Марк, — охрипший голос заставил моё тело обернуться. Я даже не удивлен, что за моей спиной стояла Джесс. Ей осталось разве что сделать дубликат моих ключей и ждать меня дома, чтобы вывалить на меня очередную порцию бреда о вечной любви. Хотя, зная ее, она может проникнуть в мою квартиру любым другим способом, ей только нужно узнать адрес. В наглости Джесс никому не уступает.

— Я уже устал тебя просить не преследовать меня, — вздохнул я. Ее лицо было опухшее, скорее всего из-за алкоголя. Также я заметил, что на ее лице нет макияжа, хотя раньше она не могла выйти из дома без него.

Каспер прибежал ко мне с палкой, чтобы я поиграл с ним. Я взял палку и перед тем как кинуть, я посмотрел на Джесс.

— В прошлый раз ты сказал, что все, что было между нами, была игра. Это правда? — на последних словах ее голос задрожал. Она слегка закусила губу, скорее всего, чтобы сдержать слезы.

Если я сейчас скажу, что я солгал, она опять не даст мне жизни. Она атакует меня звонками, сообщениями и преследованием. Я бросил палку, Каспер убежал за ней, и я перевел взгляд на нее.

— Да, это правда.

Эти страдания прекратятся только тогда, когда она отпустит меня. Я помогу ей это сделать. Я не знаю как долго она стояла и не моргая смотрела на меня. Скорее всего в этот момент вся ее надежда рухнула, но затем она развернулась и ушла.

Когда я пришел домой, Ханна спала. Она даже не нашла в себе силы, чтобы переодеться в пижаму. В моей голове пробежала мысль, помочь ей переодеться, но я понимал, что могу ее разбудить. Больше всего мне хотелось, чтобы она отдохнула и выспалась. Поэтому я накрыл ее пледом и закрыл дверь в комнату, чтобы Каспер ее не разбудил.

В другой комнате я начал делать проект, который должен был начать еще вчера. Мои планы покатились к чертям, когда я узнал, что Ханна пойдет на вечеринку с Маркусом. Теперь вместо того, чтобы спать рядом с ней, я очень уставший делаю проект.

На улице уже стемнело, я услышал звук в другой комнате, это значит, что Ханна проснулась. Мои веки тяжелели с каждой секундой. Я представлял, какая теплая постель после Ханны, и уже хотел поддаться этому искушению, но мне еще нужно как минимум полчаса, чтобы закрепить свой трехчасовой труд над проектом.

— Марк, — испуганный и очень тихий голос Ханны отвлек меня от проекта. Вероятнее всего, она опять увидела паука, потому что в прошлый раз мне пришлось снимать ее со стола, уверяя, что я убил этого паука. — Моника не смогла до тебя дозвониться. Мне кажется, Джесс сделала что очень страшное…

Я достал свой телефон из кармана и увидел около двадцати пропущенных от Моники. Я специально поставил свой телефон без звука, чтобы никто не отвлекал меня от проекта. Ханна протянула мне свой телефон, и я поднес его к уху.

— Что она сделала?

У меня закружилась голова после того, что сказала Моника. Мне казалось, что я проглотил горсть льда, который заморозил все мои органы. Особенно мои легкие, потому что я не мог дышать. Каждый вдох давался мне с трудом. Я ощутил руку Ханны на своей руке. Она и вернула меня в реальный мир. Эти мягкие и теплые руки помогли набрать воздуха целые легкие. Я не мог надышаться, а затем ее губы оказались на моем лбу, что окончательно привело меня в чувство.

— Тебе нужно ехать, но я не могу пустить тебя за руль в таком состояние, поэтому за рулем буду я.

Я кивнул. Так как мы были в одежде, долго ждать не пришлось. Мы надели обувь и вышли из квартиры. Пока Ханна закрывала дверь на ключ, я ждал лифт. На улице я отдал ей свои ключи, ведь ключи от ее машины остались дома. Она села за руль, и мы отправились в больницу.

Марк

Я долго стоял у палаты и не решался зайти внутрь. Ханна понимающе отнеслась к этой ситуации. Джесс хоть и моя бывшая, но в первую очередь она живой человек, который натворил глупости. Я набрал воздуха в легкие и открыл дверь.

Джесс лежала на своей кровати, повернутая к стене. Я увидел на запястье бинт.

— Я не хочу и не буду есть, сколько раз мне это повторить? — прошипела она. Она подумала, что в палату вошла медсестра.

— Да я собственно ничего и не брал с собой.

Она аккуратно повернула голову. Ее стеклянные глаза бегали по моему силуэта, словно она не могла поверить, что в палате стою я. Я взял стул, что стоял в углу и поставил его рядом с кроватью Джесс. Я сел на него так, чтобы спинка стула упиралась мне в грудь. Так я держал дистанцию между нами.

— Зачем ты это сделала? — я кивнул на ее запястье, а затем увидел такой же бинт на другой руке. — Нет ведь смысла говорить, что резать вены, это не решение проблемы?

Она тяжело вздохнула.

— Я просто очень сильно тебя люблю. Очень сильно. — медленно сказала она. — Это не решение проблемы, но почему-то мне показалось, что мне так будет легче.

Она не смотрела на меня, она нервно терла свои ногти.

— Легче стало?

— Только когда пришел ты.

Не знаю, правильно ли будет, если я расскажу про то, что я солгал, но я должен это сказать.

— Между нами не было никакой игры. С моей стороны все было искренни. Ты вынудила меня сказать те слова. Я не хотел, чтобы наше прошлое испортило моё настоящее.

Она подняла свои глаза на меня. В них была и радость, и грусть.

— Ты ведь знаешь, что я боец. Я боролась за тебя, за твое внимание, за нас… я хотела просто с тобой общаться, пусть даже на работе, потому что когда ты рядом, мне становится легче.

— Ты хочешь быть друзьями? — скривился я. Разве бывшие могут быть друзьями?

— Знакомыми, хотя бы не шарахаться друг от друга, когда мы где-нибудь случайно встретимся. Мы ведь не чужие друг другу люди.

— А знакомые не будут доставать звонками, сообщениями, преследованиями? Проще говоря, знакомые не будут лезть в отношения, пытаясь все испортить?

Она улыбнулась, а затем эта улыбка медленно сошла с ее губ.

— Ты правда ее любишь?

Правда ли я люблю Ханну? Каждый день проведенный с ней, я считаю самым удачным днем жизни. Даже если этот день был наполнен нашими ссорами, скандалами. Каждый раз когда она рядом, я чувствую трепет внутри, который даже не думает угасать. С трепетом я засыпаю, с трепетом я просыпаюсь. Даже каждый наш секс заканчивается тем, что я говорю сам себе, что лучше секса у меня в жизни не было. Это даже не секс. Это нечто волшебное, и это волшебство никогда не закончиться между нами.

Она смешно морщит лоб, когда злится, и эти дурацкие морщины ей идут. Так же маленькие морщинки у глаз, которые появляются только тогда, когда она смеется. Я могу долго перечислять всю эту ванильную хрень у себя в голове, но одно я знаю точно, я очень сильно ее люблю.

— Да, я правда ее люблю.

Я даже не знаю, правильно ли то, что я сказал правду, но это лучше, чем после прошлой лжи она порезала себе вены.

— Она знает, что ты здесь?

— Она была за рулем, чтобы отвезти меня сюда. Сейчас она сидит в коридоре.

Я не знаю, зачем я это сказал.

— Поправляйся, — сказал я и встал со стула.

— Ты приходи почаще, и я обязательно поправлюсь.

Мы одновременно улыбнулись друг другу, я поставил стул на место и покинул палату.

— Ну как она? — обеспокоенно спросила Ханна. По ней было видно, что она очень переживает за Джесс. — Зачем она это сделала? Из-за тебя?

— Она нормально, крови потеряла не очень много, Моника быстро среагировала.

— А как Моника нашла ее?

— Она ночевала у нее.

Джесс лежит в той же самой больнице, где лежит Логан. К нему нас, к сожалению,не пустили, в их отделение сейчас обход, поэтому мы отправились на улицу, где я смог нормально дышать. Я не люблю больницы. Этот отвратительный запах лекарств и хлорки вызывает рвотные рефлексы.

Меня съедает чувство, что Джесс сделала это из-за меня. Какой был бы исход, если бы Моника обнаружила Джесс чуть позже? Чувство вины бросает меня в обрыв. Я не хочу быть чьей-то причиной суицида, но как я должен был поступить, когда она без конца терроризировала меня? Поддаться ей? Это бы испортило мои отношения с Ханной. Не обращать внимания? Бред собачий. Я знаю Джесс не один год, она бы сделала так, чтобы я обратил внимание. Послать? Я посылал, ничего из этого не вышло

— Ты голоден? — спросила Ханна и свернула на нашу улицу.

— О чем ты? Я о еде даже думать не хочу, — буркнул я. Она никак не реагирует на мою грубость, а просто паркует машину у дома. За это я и люблю Ханну. Она не будет лезть в мою душу, пока я пытаюсь разобрать что к чему. Она еще поговорит со мной о моей грубости, но сделает она это только когда убедиться, что я в порядке.

Больше всего я виню себя за то, что срываю свою грубость на ней. Это происходит неосознанно. Если бы я умел это контролировать, все было бы куда уж лучше. Наши отношения в последние время очень напряженные, а это только добавляет масло в огонь. Если я еще раз сорвусь на нее, я буду ненавидеть себя до конца своих дней. Она не заслуживает такого отношения к себе.

Иногда я ловлю себя на мысли, что она заслуживает намного лучше парня, чем я. Мои старания стать лучше для нее, иногда кроются прахом. Во многих ситуация я просто не знаю как поступить, а если пускаю все на самотек, происходит фейерверк дерьма, которые потихоньку разрушают наши отношения. Моя проблема в том, что я хочу всё и сразу, но кто смог измениться за неделю? Никто, абсолютно.

— Перестань заниматься самобичеванием. Мне жаль Джесс, но не ты дал ей в руки лезвия, чтобы она порезала им вены. Твоей вины в этом нет. — попыталась успокоить меня Ханна. Она сделала мне чай с жасмином, чтобы я немного успокоился.

— Вообще, моя вина в это есть, — признался я. — Я сегодня наговорил ей кучу лишнего, но это было только с целью, чтобы она отстала от меня.

— Ты виделся с ней сегодня? — тихо спросила она. Ее тон был ровным, спокойным, но я знал, что скрывается за ним. — Что ты ей наговорил? — продолжила она.

Я сделал глоток чая, и горячая кружка немного обожгла мою нижнюю губу.

— Я сказал, что все, что было между нами, была игра.

Ханна захлопала глазами. Я не мог понять ее реакцию. Вероятнее всего, она злилась на меня.

— Марк, как ты мог ей такое сказать?

— Я… я не знаю. — признался я. — Я просто хотел, чтобы она оставила меня в покое. В последние время ее стало слишком много в моей жизни, понимаешь?

Я поник. Меня никогда не волновало ничьё мнения, но не сейчас. Сейчас в моей жизни есть человек, чьё мнение для меня очень важно.

Ханна почувствовала моё состояние, именно поэтому она подошла ко мне, села ко мне на колени и обняла.

— Я очень зла на тебя, ведь твоя главная проблема в том, что ты сначала говоришь, а только потом думаешь. Но я вижу, что тебе нужна моя поддержка, и ты получишь ее.

Я еще раз убеждаюсь, что я выиграл в лотерею, и мне досталась самая лучшая девушка на земле. Я зарылся носом в ее волосах, и ответно обнял ее, прижимая к себе еще сильнее.

— Пойдем спать, тебе нужно отдохнуть.

Ханна уснула очень быстро. Как же я ей завидую. Пока она сопит над моим ухом, я собираю в кучу все проблемы, и стараюсь отсортировать их. Джордж. Сейчас он затих, но я знаю, что это затишье перед бурей. Если не начать действовать, он опять начнет отлавливать нас по одному, и делать это не своими руками. План Стивена кажется очень абсурдным, но я понимаю, что другого выхода нет. Он прав, если мы в глазах Джорджа крысы, то нужно быть ими до конца. Накануне стоит безопасность наших близких. Что-то мне подсказывает, что в голове этого отбитого парня есть очень плохие мысли.

Ханна повернулась на правый бок и задела волосами мой нос. Я сморщил нос, а затем почесал его.

Внезапно я понял, что мне нужен свежий воздух. От постоянных мыслей в голове у меня пересохло во рту, а моя голова вот-вот взорвется. Я тихо встал с кровати, также тихо пересек комнату, стараясь ничего не задеть и закрыл дверь.

Орландо никогда не засыпает. Для некоторых ночью только начинается жизнь, поэтому на улице народу полно. Особенно если ты живешь почти в центре города.

Я зашел в первый бар, что попался мне на пути, и заказал свой любимый напиток — виски со льдом. Я расплатился и занял самый дальний стол в углу бара.

— Какие люди, — я обернулся и увидел Рика. Какого чёрта он тут забыл? Я осмотрел бар. Ответ на мой вопрос танцевал посередине танцпола. Молли.

Рик сел напротив, держа в руках коктейль.

— Ты, как обычно, загруженный. Что на этот раз? Пойдем драться с бомжами?

Его тупой юмор заставил мои кулаки сжаться.

— А ты, как обычно, тупо выглядишь. Что на этот раз? Твой парикмахер был слепой?

— Стрижка мне тоже не понравилась, я хотел закатить скандал, а потом вспомнил, что я не девочка.

Ну что ж, этот говнюк своим юмор все таки заставил мои губы дернуться. — Раз я рассказал тебе про свою проблемы, может быть ты поделишься про свою?

— Мне хватает психологов по жизни. Одна из них, моя сестра, с который ты встречаешься.

Еще один стереотип разрушен. Противоположности не всегда притягиваются. Есть множество примеров, одни из них я и Ханна, либо Рик и Молли. Мы очень похожи со своими половинками. Я и Ханна оба вспыльчивые, дерзкие, упрямые. У нас есть отличия в музыкальном вкусе или в жанре кино, но характером и многим другим мы очень похожи. Так же как и Рик с Молли. Два психолога, которые пытаются всем помочь. Два тусовщика, для которых ночью начинается жизнь.

— А что плохо в том, что мы просто хотим помочь такому говнюку как ты?

— Чем ты можешь мне помочь? — усмехнулся я. Только парни с дебильными стрижками мне еще не помогали.

— Иногда просто выслушав человека, можно очень хорошо ему помочь.

Я выпил все содержимое стакана залпом, а затем перевел взгляд в сторону.

— Моя бывшая порезала себе вены из-за меня, а мой старый знакомый, которого мы когда-то подставили, пытается выловить нас по одному, чтобы отомстить. Одному он уже сломал ребра. Высказался, а легче не стало. Дерьмовый из тебя психолог. — огрызнулся я и отправился к барной стойке, чтобы заказать еще виски.

— Вот это у тебя совсем нескучная жизнь.

— Ты напоминаешь осла из Шрека, — сказал я.

Его надоедливый темперамент и правда напоминает этого персонажа.

— А ты самого Шрека. Вечно всем недовольный.

Если вспомнить мультфильм, Шрек и осел вскоре стали лучшими друзьями. Я сморщился. Парень с дебильной стрижкой и назойливостью не сможет стать моим другом. Мои друзья это Логан, который носит смешные свитера. И Стивен, который думает, что все знает. И как они терпят такого друга, как я? Самокритично, но это факт. Я далеко не идеальный друг, не идеальный парень и даже не идеальный брат. Хотя нет, для Эмили я самый лучший брат на свете. Это прозвучало как тост, поэтому второй стакан виски был очень быстро опустошен.

— Ты мне не нравишься, и вряд ли когда-то понравишься, но это не важно, потому что ты очень нравишься моей сестре. И лучше тебе не знать, что я делаю с теми, кто ее обижает.

Он посмотрел на Молли, которая до сих пор танцевала и даже не замечала, что в этом же баре находится ее брат, а затем повернулся обратно.

— Я сам себя уничтожу, если хоть как-то обижу ее. С ее появлением, моя жизнь стала намного светлее.

— Как романтично, я сейчас заплачу, — буркнул я.

В течение следующих часов я наблюдал за толпой пьяный танцующих людей. Молли наконец-то заметила меня. Она мимолетно поздоровалась со мной, опустошила стакан Рика и продолжила показывать мастер-класс по танцам на танцполе. Рик же нескончаемо разговаривал. Это раздражало и он это знал, но не упускал возможности меня позлить.

— Есть хоть какой-нибудь способ тебя заткнуть?

— Есть, но им могут воспользоваться только девушки, — усмехнулся он. — Ну если ты конечно настаиваешь, — он сделал губы как у утки и потянулся ко мне.

— Идиот, — фыркнул я и оттолкнул его локтем.

Когда Молли натанцевалась мы решили, что нам пора идти, потому что бар закрывается через полчаса. Неужели сейчас четыре часа утра? Я провел больше трех часов в компании этого болвана. Нужно найти в себе силы подняться на лифте до квартиры и лечь спать.

Ханна

Какой же громкий у меня будильник. Я подпрыгнула от страха, когда он заорал у меня под ухом. Рядом очень громко храпел Марк. Он всегда так храпит, когда выпьет.

Ночью, когда он пришел домой, он думал, что он очень тихо все делает, но нет. Я была готова убить его за то, что он куда-то ушел на ночь глядя. За то, что он очень громкий и за то, что из-за своей неуклюжести он не дал мне выспаться. Он буквально задевал всё, что попадалась ему по пути.

Его тоже разбудил будильник, который до сих пор орет. Он сел, в надежде на то, что быстро проснется, протер глаза, а затем рухнул обратно на кровать.

— Ну уж нет, я не дам тебе спать, — я ударила его подушкой.

— Маккалистер, отстань, — буркнул он и еще раз получил подушкой по голове.

— Я тоже не выспалась, не знаешь из-за кого?

— Понятия не имею, — паясничал он, хотя я слышала, что он говорил это с улыбкой.

Немного баловства, и мы уже стоим на кухне и допиваем кофе. Марк все еще трет глаза. Он пытался несколько раз вернуться в постель, но я его останавливала. Нам нужно на работу.

На работе все говорят только о Джесс. Никто не может поверить, что она способна была на такое.

— Она ведь любила жизнь так, как никто другой, — слышу я от сотрудниц коммерческого отдела.

Вероятнее всего, Марк тоже слышит всё это. Ему и так нелегко, ведь в какой-то степени это произошло из-за него. Будь моя воля, я бы наорала на всех, потому что это невыносимо слушать. Как будто больше нет других тем для разговора.

— Ты как? — я аккуратно зашла в кабинет Марка с чашкой кофе без сахара. Он сидел на своей рабочем месте в развалку.

— Хочется сжечь весь офис, но я сижу на этом гребанном стуле и делаю проект… точнее пытаюсь сделать.

Как я и думала. Он тоже слышал все эти разговоры. Особенно тяжело, когда все в офисе знают, что Джесс бывшая девушка Марка.

Я поставила чашку с кофе на его стол, а затем подвинула документы и облокотилась на край стола.

— У меня в машине есть бензин и спички, — сообщила я.

Он тянет меня за талию к себе, и я оказываюсь у него на коленях. На его уставшем, но красивом лице появляется улыбка.

— Ты из тех, кто всегда будет стоять за спиной и подавать патроны? — спросил он, заранее зная ответ на этот вопрос.

— Почему так мелко? Я буду подавать бомбы, если это понадобится.

Это правда. Если дело касается близких мне людей, я готова на всё. Он это знает, но ему нравится, когда я повторяю это. Так он чувствует себя нужным.

Через мгновенье я оказываюсь на столе, а Марк между моих ног. Он пробирается пальцами мне под блузку, но я напоминаю ему про открытую дверь, в которую может войти любой, и застать нас за этим делом. Недовольно рыча, он отстранился от меня, закрыл дверь, поправил жалюзи и вернулся ко мне.

Я обхватила ногами его бедра и моя юбка немного задралась. Марк пытался справиться с моими колготками, но, как обычно, он их порвал. Я не расстраиваюсь, ведь в его шкафу есть как минимум три пары запасных колготок. Они были куплены на то случай, если мои колготки порвутся, а впереди еще важное совещание.

Внизу живота появилось знакомое тепло, которое в скором времени превратиться в пожар. Так моё тело реагирует на поцелуи Марка. Он целует мою ключицу, шею, ухо, а затем мы сливаемся в страстном, но в то же время нежным поцелуи. Он и я, мы нуждались в этом поцелуи. Особенно, когда наши отношения немного подпортились вечными ссорами. Он целует меня поочередно, сначала в шею, дав мне возможность вдохнуть воздух, а затем снова в губы. Одна его рука зарыта в моих волосах в области затылка, и при поцелуях в губы, он слегка его сжимает. А вторая рука шарит у меня под юбкой, надавливая на самый центр, и заставляя меня едва ли не плакать. Мои бёдра самовольно начинают поддаваться его руке. Черт, я уже даже не могу контролировать свое тело сама. Оно полностью в его власти.

Моя глаза не могут видеть на нем столько одежды, поэтому через пару секунд его футболка валялась на полу, а между нашими поцелуями я пыталась справиться с ремнем на его штанах. Чертов ремень. Пока я боролась с ремнем на его штанах, он очень медленно, сопровождая каждое движение поцелуем, отчего моё тело каждую секунду покрывалось новой порцией мурашек, расстегивал пуговки на моей блузке. Он делал это аккуратно, нежно, возбуждая меня еще сильнее. В эту секунду для нас двоих время остановилось. Я наблюдала за каждым его движением пальцев, которые так умело расстегивали маленькие пуговки, прогоняя мысли, сколько он снял рубашек с других девушек, чтобы так умело справиться с моей. С этими маленькими пуговками даже я иногда справиться не могу, поэтому зачастую снимаю блузка как рубашку.

Он освободил моё тело от этой тряпки и помог мне с ремнем. Я покраснела. Это должна была сделать я, но из-за своей неуклюжести, Марк сделал это за меня.

Он стоял в одних боксерах, а я бегала глазами по его телу. Он не так часто ходит на турники, но природа и так наградила его шикарным телом. Я сразу же вспомнила про свои пару сантиметров по бокам, и это заставило меня немного выпрямиться, чтобы они не бросались в глаза. Марк словно читал мои мысли. Он поднял пальцами мой подбородок, и наградил меня очень сладким и нежным поцелуем. В конце, он немного прикусил мою губу. Я люблю, когда он так делает.

Он прижался ко мне, я обхватила его большие плечи, ногами прижала к его бедрам еще сильнее, а затем почувствовала возбуждение Марка прямо у себя между ног. Когда я сделала поступательные движения бедрами, он застонал. Его стон действует на меня как наркотик, и я даже не хотела останавливаться. Целуя его шею, и делала те же самые движения бедрами. На нас двоих еще были надеты трусы, и это возбуждало еще больше.

— Черт, Ханна, — простонал он, когда я прошептала ему на ухо несколько пошлых фраз, чередуя их с поцелуями. Я провела языком по его шеи. Моя рука медленно спускалась по его накаченному телу, а затем поднималась назад, дразня его, в ответ на то, как он дразнит меня. Его пальцы давно блуждают по моим трусикам, которые стали очень влажными. Я хотела, чтобы он их, как обычно, отодвинул, но он этого не делал. Он хотел, чтобы я попросила его об этом.

Мы оба слышим, как дверная ручка опускается вниз, но из-за того, что дверь закрыта на ключ, никто не может войти. Стук. Моё сердце замерло. А если у кого-то еще есть ключ от двери? Боже мой, меня же могут увидеть голой на столе Марка. Я испуганно повернулась к нему и увидела, что он стянул боксеры и надевает презерватив.

— Марк, — испуганно прошептала я. Я слышала голоса за дверью, а затем снова последовал стук.

— Успокойся. Я очень часто закрываюсь в кабинете, чтобы никто не мешал мне работать. Как только они поймут, что в кабинете никого нет, они уйдут.

Он стянул с меня трусики, и с очередным стуком в дверь, он вошел в меня, прикрывая мой рот рукой, чтобы я не стонала очень громко. Признаться честно, мне нравился такой экстрим. Зная, что за дверью могут услышать чем мы тут занимаемся, у меня загорелись глаза. Боже мой. Я превращаюсь в извращенку.

Я очень быстро пришла к пику из-за возбуждения. За дверью до сих пор кто-то стоит, потому что я слышу голоса. Через минуту я почувствовала, что Марк тоже близок. Пульсация его полового органа только подтверждала это.

— Детка, я почти всё. Поцелуй меня, чтобы я не заорал на весь кабинет, — шепотом просит он, и я выполняю его просьбу. Как можно сильнее я прижимаюсь к его губам, запускаю язык внутрь, и чувствую дрожь его тела.

Мои ноги очень ватные. Я едва смогла натянуть на себя трусы.

— Почему они не уходят? — шепотом спросила я и застегнула последнюю пуговицу на блузке.

— Сейчас мы это и узнаем, — он отправился к двери, а моё сердце остановилось. Сейчас те, кто стоят за дверью, узнают чем мы занимались тут. В спешке я поправляю документы на столе, и Марк открыл дверь.

— Кому тут все неймется? — грубо спросил он. За дверью стоял Маркус и Анжела. Та самая девушка, которой нравится Марк. И из-за которой мы как-то поссорились.

Маркус сразу же заметил меня и я покраснела.

— Чем вы тут занимались, что так долго не могли открыть дверь? — спросила Анжела.

— Анжела, соблюдай чувство такта, — немного грубовато сказал Маркус. Он что, нас защищает? Очевидно ведь, чем мы тут занимались. — Мы пришли обсудить с тобой твою программу, над которым ты и твоя команда работает. — обратился Маркус к Марку.

Они отправились к столу Марка, а я к выходу.

— Сделай нам кофе, — приказным тоном протараторила Анжела.

— Пожалуйста, — осуждающе сказал Маркус, глядя на Анжелу. Он заметил, в каких мы с ней отношениях. Далеко не в дружелюбных. Ну что ж, это моя работа, поэтому я отправилась делать им кофе. Я едва держалась, чтобы не плюнуть к кружку Анжелы.

Марк рассказывал, что Анжела раньше тоже работала секретарем, но потом ее повысили. Она и так была стервой, а повышение сделало из нее королевой стерв.

— Давай я тебе помогу, — вдруг я услышала голос Маркуса за свой спиной.

— Маркус, я не хотела поговорить про… — мои щеки горели огнем. Я не могла закончить фразу.

— Не нужно ничего говорить. Я не буду отчитывать тебя, но просто знай, что рабочий кабинет своего коллеги, даже если это твой парень, это не место для того, чем вы там занимались.

Он взял две чашки и отправился в кабинет к Марку.

Я обедала одна, ведь Маркус и Анжела просидели у Марка в кабинете практически до конца рабочего дня. Мною уже был составлен график рабочего дня для Маркуса на завтра, и я отнесла его к нему в кабинет.

— Наша тихоня Ханна или уже не тихоня, как выяснилось? — пока я хлопала глазами от ее наглости, она продолжила. — Ну не вини себя, я тебя понимаю. Не всегда получается устоять перед Марком, особенно на его столе.

— Анжела, если ты сейчас же не закроешь свой рот, — предупреждаю я.

— Ты думаешь ты одна сидела на этом столе и раздвигала ноги? — я сжала кулаки. — А наш Маркус судя по всему на тебя запал, в следующий раз ты будешь на его столе сидеть?

Глубокий вдох, выдох.

— Я развила в тебе чувство неполноценности? Ты длинноногая, с пышной грудью, но Марк даже не обращает на тебя внимания, в то время, когда всё его внимание принадлежит мне? Видишь ли, Анджела. Пышная грудь и длинные ноги, это не то что нужно многим парням, за исключением тех, кто вызывает себе проституток.

Я видела, что я задела ее за самое больное место.

— Иногда парню важнее какая ты внутри, а не снаружи. А ты фальшивка, именно поэтому все предпочитают с тобой разовый секс, даже Марк. После первого секса он ведь тебе даже не позвонил.

Наш разговор прервал Марк. Он освободился, и мы отправились к лифту. Анжела осталась стоять на том же месте.

— Что ты ей сказала, что она даже вошла в транс? — спросил Марк, как только закрылась дверь лифта.

— Правду, — улыбнулась я.

На улице, перед тем как сесть в машину, я заметила знакомые лица, которые шли к нам. Это была Молли и Рик.

Пока Марк воротит нос от Рика, Молли просит нас о помощи.

— Нет, он не будет жить у нас, — шипит Марк.

— Марк, всего неделю, — умоляет его Молли. — У нас пока что живет отец. Я не хочу, чтобы он знал, что мы с Риком встречаемся.

— Вы встречаетесь? — обрадовалась я и Рик кивнул.

— Мы не против, чтобы он пожил у нас, — сказала я.

Я встретилась со злобным взглядом Марка, но когда Молли ринулась меня обнимать, она закрыла весь мой кругозор

Марк

Пока наш новый жилец, который мне мягко говоря не нравится, раскладывает свои вещи во второй комнате, я высказываю свое недовольство Ханне в нашей комнате.

— Мы не против? — цитирую я ее слова. — Когда чёрт возьми я сказал, что я не против?

— Марк, не утрируй и успокойся. Ничего же страшного не случится, если он поживет у нас неделю. Если он тебя так напрягает, можем пустить его пожить в мой дом, он как раз сейчас пустует.

В ее доме живут новые рабочие, которые будут делать новую крышу. Старая крыша прогнила, и чтобы не испортить новый ремонт дождливой погодой, я нанял рабочих. Вот только Ханна об этом ничего не знает.

— Ладно, пусть живет, — недовольно сказал я и отправился на кухню.

На кухонном столе стояла кружка Рика, и я сдерживал себя, чтобы не выбросить ее в помойку.

— Спасибо, что приютили. С меня сегодня ужин, — я фыркнул и решил, что лучше мне сходить освежиться, иначе через каких-то полчаса придется вызывать скорую, и точно уж не для меня.

Сегодняшние разговоры в офисе про Джесс заставили чувствовать себя еще более виноватым. О чем она чёрт возьми думала? Сколько я ее знаю, у нее никогда не было мыслей про суицид. Она наоборот всегда была против этого.

Быть друзьями это глупо, но она права, мы не чужие друг другу люди. Я не одобряю ее поступок, но я должен хоть немного загладить свою вину. Я купил фрукты и приехал в больницу. Перед тем, как идти к Джесс, я зашел к Логану.

— Ну как ты? — спросил я, видя, что мой лучший друг читает комиксы.

Пакет с фруктами и разными снеками я поставил у его прикроватной тумбочке. В пакете около трёх пачек его любимых кукурузных палочек.

— Операция прошла успешно, как видишь. Теперь нужно ждать, когда кости начнут срастаться.

На его груди большой гипс. Я тяжело вздохнул. Я знал, что у Логана совсем скоро очень важные соревнования, которые он, к сожалению, пропустит из-за травмы.

Я рассказал ему про наш план со Стивеном. Я думал, что мой правильный друг отвергнет это предложение, но как же я обалдел, когда он поддержал эту идею.

— Пора положить этому конец. Сегодня его шавки сломали мне ребра, а завтра они начнут по одному нас убивать.

Он прав. Нужно действовать уже совсем скоро. На одной из ближайших вечеринок, на которую сто процентов пойдет Джордж, мы это устроим.

Также я рассказал своему другу про Джесс, которая лежала несколькими этажами выше.

— Поверить не могу, что она это сделала, — признался я.

— Марк, может это прозвучит странно с моей стороны, но мне кажется, что вчера я видел очень похожую девушку, когда меня везли на процедуры, и она не была похожа на ту, что порезала себе вены.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что это была Джесс.

Вероятнее всего ему показалось. Я думаю в этой больнице достаточно много симпатичных девушек со светлыми волосами.

Я попрощался со своим другом, и отправился к Джесс.

— Я очень рада, что ты пришел.

Я слегка улыбнулся и сел на стул точно так же, как в прошлый раз. Я не собираюсь убирать эту дистанцию между нами. Мы знакомые, не более того.

— Это тебе, — я вручил ей пакет с фруктами.

— Мне приятно, что ты не забыл, что я люблю персики. — она достала пакет с персиками.

— Ну на потерю памяти я не жалуюсь, — констатировал я. — На самом деле я зашел ненадолго, просто спросить как твои дела.

— Дела уже лучше. Сегодня приходил психолог, посоветовал больше общаться с дорогими мне людьми. — Я тебя не заставляю, но была бы рада, если бы ты зашел еще завтра.

— Ладно.

Если ее состояние от этого улучшится, я зайду завтра на минут пятнадцать ее навестить. Ну а сейчас я с ней прощаюсь и покидаю палату.

Из-за нашего нового гостя домой возвращаться не хочется совсем. Я написал смс Ханне, что заеду еще навестить Эмили. По пути я заехал в магазин и купил для нее ее любимый мармелад, а для мамы ее любимые эклеры. Я очень надеюсь, что они еще не знают про то, что сделала Джесс.

Дома царила гармоний. Мама и отец сидели на кухне и пили чай, обсуждая всё на свете. Эмили сидела в гостиной и смотрела мультфильм, а Молли, я думаю сидит в своей комнате. В доме даже запах изменился, скорее всего это из-за того, что мама снова начала печь.

— Марк, как я рада, что ты заехал, — мама заметила меня первая. — Дай я тебя обниму.

Я обнял маму в ответ. От нее очень вкусно пахло мандаринами.

— Будешь мандариновый пирог? — спросила она и отправилась на кухню. На моих руках уже была Эмили. Как же она выросла после последней нашей встрече. Раньше я не замечал, что дети так быстро растут, ведь я практически каждый день был рядом с ней.

Отцу кто-то позвонил, а Эмили убежала в свою комнату, чтобы принести свои рисунки.

— Марк, я знаю, что ты не любишь, когда я спрашиваю про Джесс, но это правда? Это правда, что она порезала вены?

Орландо безумно большой город, но как же быстро распространяются слухи.

— К сожалению, да.

— Какой ужас, — с дрожью сказала она. — Это совсем на нее не похоже.

Она права. Даже я до сих пор не могу поверить, что она сделала такое с собой.

— Ты с ней разговаривал об этом?

— Конечно разговаривал, мам. Но есть ли в этом смысл?

Я тяжело вздохнул. Где-то глубоко в душе я до сих пор зол на Джесс, что она так поступила со мной. Это не значит, что я жалею обо всем, но наше общение сейчас я считаю бессмысленным. От этого никому из нас не будет легче.

— Когда ты был маленький, ты всегда подбегал к незнакомым людям и спрашивал как их зовут. Я никогда не понимала, зачем ты это делал и какой был в этот смысл, и знаешь, что ты мне ответил?

Я усмехнулся.

— Мне не нужен смысл, чтобы сделать так, как я хочу, — вспомнил я эти слова из детства.

— После этой фразы я тоже перестала искать смысл во многих вещах, и ты не поверишь, жить стало намного легче.

Я не стал говорить маме, что моё общение с Джесс держится только на том, что в её содеянном есть моя вина.

Когда Эмили спустилась с кучей своих рисунков, я отправился в гостиную, чтобы посмотреть каждый из них. Моя маленькая художница с гордостью рассказывала про каждый свой рисунок. В ней явно есть потенциал к рисованию. У каждого рисунка есть своя история, и я решил, что нужно отдать ее на подготовительные занятия по рисованию. В группе она будет лучшая, я уверен.

Я взял несколько ее рисунков, чтобы показать воспитателю по рисованию. Посмотри, что скажет человек, который больше меня разбирается в этом.

По пути домой я заехал за пиццей. Вечерний просмотр фильмов с Ханной всегда проходит под вкусную пиццу.

— Вкуснейшая паста карбонара готова, — с гордостью сказал Рик.

— Я ненавижу карбонару, — скривился я.

— Я знаю, поэтому я ее сделал, — ухмыльнулся он.

— А я купил пиццу с морепродуктами, — мой козырь стоял на кухонном столе.

— Я ненавижу морепродукты, — теперь скривился он.

— Я знаю, — гордо улыбнулся я, мысленно уложив его на лопатки. Счет был 1:1.

Еще в первую нашу встречу я заметил, что Рик не есть морепродукты. Когда отец делал барбекю, на столе были кальмары и креветки, Рик к ним не притронулся, а когда Ханна предложила ему взять, он скривился.

Мой телефон завибрировал в кармане брюк.

“У Куперов вечеринка, Джордж тоже здесь”

Мои ладошки вспотели. Сегодня тот день, когда мы должны будем осуществить наш дерьмовый план. Но что мне сказать Ханне? У нее наверняка будет вопрос, куда я собрался.

— Марк, ну ты скоро? Я скачала нам фильм, — кричала она из комнаты.

Я зашел в нашу комнату. Ханна валялась на кровати в своей теплой плюшевой пижаме, хоть в квартире и так было очень жарко.

— Малыш, ты ведь не расстроишься, если мы перенесем наш киновечер?

— Почему? Ты куда-то собрался?

— Да, мне нужно сходить по делам, — придумал я на ходу, но Ханна отвлеклась на телефон.

— Вечеринка? Это твои дела? — хмуро спросила она, и отложила в сторону свой телефон. — Ванесса написала, что будет рада, если я приду с тобой, а то ей одной скучно, — протараторила она. — А почему ты меня не позвал с собой? Ты начал меня стесняться? Или ты что-то скрываешь от меня?

— Что? Нет, конечно.

Про наш план она не знает, и знать не должна.

— Тогда в чём дело?

— Я думал ты хочешь отдохнуть, — уверенно ответил я.

— Марк!

— Я серьезно тебе говорю. Если ты правда хочешь пойти со мной, тогда у тебя десять минут на сборы.

Она вскочила с кровати и подбежала к шкафу. Среди всех тряпок она выбрала очень сексуальное платье, а когда она его надела, у меня перехватило дыхание.

— Детка, ты уверена, что лучше идти в таком платье? Я не хочу весь вечер быть твоим охранником.

— А что не так в этом платье? Оно мне до колен, декольте закрытое, — ответила она и продолжила красить глаза.

— Я готов, — дверь в нашу комнату приоткрылась и на пороге стоял Рик.

— Что? Какого чёрта, Ханна?

Она закатила глаза.

— Я не хочу, чтобы Рик сидел дома и тух, пока мы будем на вечеринке. Пусть он тоже развеется, тем более на вечеринку придет Молли. Кстати, Рик, как тебе платье?

— Ты похожа на монашку, — процедил он.

— Вот уж спасибо.

Сейчас я посмотрел на нее в этом платье совсем с другой стороны. Оно хоть и закрытое, но это не изменяет того факта, что она выглядит в нем просто потрясающе. И никакая она не монашка в нем. Я бы треснул Рику за эту фразу, но держусь я только из-за Ханны.

Мы наконец-то добрались до дома Куперов. Не знаю, чем занимается их отец, но дом он построил потрясный. Это даже не дом, больше смахивает на пентхаус. Я уже не говорю о бассейне, который больше озера.

Дом, естественно, полон гостей. Пока мы искали Стивена, я встретился лицом к лицу с Нилом.

— Марк, дружище, как я рад тебя видеть, — он протянул руку, но я даже не посмотрел на нее.

— Никакой я тебе не дружище, чувак. Ты не представляешь, как трудно мне дается держать себя в руках и не выбить тебе зубы прямо сейчас.

— Да что с тобой? Неужели твоя девица так хорошо промыла твой мозг? Где тот самый Марк, который был за любой кипишь?

Нил, один из помощников Моники, которого я считал своим другом, пока не узнал всю правду. Те фотографии, грязные слухи про нее, это всё дело рук Нила и Моники.

От Моники это было ожидаемо, а вот от Нила нет.

— Даже не смей открывать свою пасть в ее сторону, — пригрозил я.

— Марк, идём, — крикнула Ханна.

— О, а ты записался в подкаблучника, тебе идет, — мерзко смеясь прошипел он.

— Что ты сказал? — я схватил его за воротник, но нас тут же разняли. — Ты еще получишь по заслугам, — предупредил я, и отправился дальше искать Стивена.

— Что это было? — поинтересовалась Ханна. В ее руках уже красовался красный стаканчик со спиртным. — Ты ведь знаешь, что не обязательно кидаться с кулаками на всех подряд?

— С какой такой стати я должен отчитываться перед тобой?

— Что? — удивилась она. Она явно не ожидала, что я начну хамить. Не так уж и просто постоянно держать маску хорошего мальчика. Дерьмо иногда проскакивает.

— Уж извини, что я обрываю твои ниточки мною управлять.

— Управлять? — еще больше удивилась она. — Когда я тобой управляла?

— Всегда, Ханна, всегда. "Марк, не делай так", "Марк, так тоже не нужно делать", "Марк, не всё решается кулаками". — я цитировал ее слова. — Только из-за того, что я люблю тебя, я каждое утро надеваю маску хорошего мальчика и улыбаюсь этому дерьмовому миру.

Дерьмо всё больше и больше выходило из моего рта. Я не мог остановить этот поток неприятных слов в ее адрес, хотя у меня и было желание забить свой рот бумагой, склеить скотчем и добавить еще клея. Я собственноручно усугубил и без этого наши отношения. Ханна молча развернулась и скрылась в толпе танцующих людей.

— Я тебя обыскался, — рука Стивена оказалась на моем плече. — С тобой всё нормально? — поинтересовался он.

— Всё прекрасно, — оборвал я. — Где этот засранец?

— На заднем дворе.

Этот план нужно осуществлять сейчас же. Во мне до сих пор бушует злость из-за Нила, из-за ссоры с Ханной, и мне просто необходимо куда-то выплеснуть эту энергию.

Ханна

Мне нужно переварить сказанное Марком. Неужели он правда думает, что я пытаюсь им управлять? Отпивая содержимое стакана и вижу Ванессу. Мне немедленно нужно кому-нибудь высказаться, иначе я сойду с ума. Ванесса — идеальный собеседник, и я даже могу назвать ее своей лучшей подругой.

Мы поднялись с ней на второй этаж, нашли пустую комнату, и я начала ей пересказывать наш разговор с Марком. Мои эмоции управляли моими руками, и каждое слово сопровождалось тряской рук.

Больше всего мне было обидно слышать, что из-за меня ему приходиться надевать маску хорошего мальчика. Я всегда любила его таким, какой он есть, а когда я просила его измениться, а имела в виду совсем другое. Просто быть немного поспокойнее и не решать всё кулаками. Разве я о многом просила?

Я подошла к окну и села на подоконник, облокотив голову на окно. На улице скопилось много людей, видимо, им просто стало жарко находиться в доме. По правде говоря, мне самой очень душно, хотя в комнате только я и Ванесса.

— Что за? — последние слово я решила не договаривать, ведь оно было матерным. Я увидела на улице Марка и того самого подонка. Вокруг них скопились люди, и я понимала, что закончится это всё не дружескими объятиями.

Мы с Ванессой побежали на улицу. Боже мой, неужели ли ему всё неймётся, а его кулаки без остановки чешутся? Я пробилась через всю толпу, а затем остановилась. По моему телу пробежали разряды, а затем меня бросили с обрыва. Я видела и слышала, как Марк провоцирует того самого говнюка на драку. Мои ноги застыли на одном месте, а мои губы вдруг стали очень тяжелыми, ведь мысленно я кричала его имя, чтобы он остановился, а наяву я стояла молча.

Джордж его ударил один раз, затем второй, третий раз Марк увернулся и заметил меня. Из-за своего ступора он пропустил четвертый удар. Я не желала больше смотреть на этот мордобой, развернулась и убежала.

— Ханна, стой, — позади я слышала его голос. — Чёрт бы меня подрал, стой же, — кричал он. — Остановись.

Я бегаю не так быстро, поэтому он меня сумел догнать. Из его брови, которая совсем недавно была разбита, снова текла кровь. В этот раз шрам останется, я в этом уверена.

Он попытался взять меня за руку, но я дернулась назад.

— Почему с тобой так сложно? — мои щёки уже были влажные. Каждый раз, когда я моргала, слёзы стекали по ним.

— С тобой думаешь легко? — он снова мне хамит.

— Мы сейчас разговариваем о тебе, а не обо мне. Или ты бежал за мной, чтобы еще раз облить меня словарным дерьмом?

— Я такой, какой есть, Ханна. — немного смягчился он, когда понял, что я очень зла.

— Так я тебя принимаю таким, какой ты есть. — закричала я, и люди, что были на вечеринке, частично обернулись на нас. — Я не прошу тебя быть белым и пушистым, ведь ты таким никогда не будешь, но свой характер нужно уметь контролировать. — всё так же кричала я. — Для тебя избить человека, это в порядке вещей.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Маккалистер, — твердо произнес он.

— Не знаю, о чем говорю? Я своими глазами видела, как ты провоцировал его на драку. Если у тебя так сильно чешутся кулаки, то запишись на бокс, раз боксерской груши в доме тебе не хватает!

— Всё совсем не так, как выглядит со стороны, — опять же он бросил одну лишь фразу.

— А ну да, ты ведь всегда найдешь оправдание своим действиям, — с самоиронией произнесла я. — Ты же никогда не чувствуешь себя виноватым.

— Никогда не чувствую себя виноватым? — прошипел он. — Да ты даже представить не можешь, что я на самом деле чувствую.

— Так расскажи мне, — тихо произнесла я.

Я уже не чувствовала такую сильную ярость, которую испытывала пару минут назад. Сейчас ко мне возвращается боль, ведь я понимаю, что с каждым новым словом мы закапываем наши отношения еще глубже.

— Что тебе рассказать? — паясничал он. — Что мой лучший друг лежит в больнице из-за этого ублюдка? Или то, что моя бывшая девушка порезала себе вены? Или про то, что я чувствую себя виноватым перед ними? Или про Одри? — на последний фразе его голос задрожал. — Про что из этого, твою мать, мне рассказать?

Никогда бы не подумала, что Марк за всё это винит только себя. Почему он не разговаривал со мной об этом?

— Если бы ты мне рассказал про всё, что тебя беспокоит, я бы помогла тебе, — спокойным тоном произнесла я.

— Мне не нужна ничья помощь, Ханна, — отрезал он. — Уж тем более жалость. — он достал сигарету и закурил ее. — Всё, что я хотел от тебя, это чтобы ты принимала меня таким, но ты даже с этим справиться не смогла, — отчаянно произнес он.

— Раз я до сих пор с тобой, даже после всего, что нам пришлось пережить, значит всё-таки приняла тебя таким? — мягко произнесла я.

Он засмеялся.

— Именно поэтому при каждой возможности ты тыкаешь меня лицом в собственное дерьмо? Каждый раз напоминая мне, что я псих и могу решить всё только кулаками? Да, я такой, решаю проблемы мордобоем, и считаю это самым эффективным методом по решению проблем. Таким ты меня тоже принимаешь?

Я застыла. Болью окатило всё тело. Было бессмысленно продолжать этот диалог, ведь мы и так наговорили друг другу много лишнего. Я развернулась и ушла.

— Я так и думал, — бросил он мне в спину.

Невозможно изменить человека, если он сам не хочет меняться. Ему будет всё равно на мою поддержку, на утешения, ведь если его проблемы решаются только кулаками, а не как у нормальных людей словами, то тогда нам всерьез стоит подумать про наши отношения.

Я тоже достаточно вспыльчивая, и иногда, когда мне не хватает слов, я могу натворить глупостей, как это было буквально пару месяцев назад. Но именно ради него и благодаря ему я изменила в себе эту черту. Я больше не решаю всё мордобоем. Мне лучше будет встать и уйти, ведь так я буду знать, что я победила саму себя.

Когда я подошла к своему дому, я была в шоке? Что с моей крышей? Куда делось покрытие, и почему она наполовину разобрана? Вижу двух мужчин у своего гаража, и подхожу к ним.

— Что здесь происходит?

— Эм, вы кто? — спросил один из них.

— Я хозяйка этого дома. Что, чёрт возьми, с моей крышей?

Я была настроена точно не дружелюбно. Какого чёрта им помешала моя крыша?

— Хозяин этого дома Марк Райт. Он нанял нас, чтобы мы сделали крышу, ведь еще пару тройку дождей, и крыша не выдержит.

Господи. Почему опять же он ничего не сказал мне? Сейчас мне пришлось доказывать работникам, что я являюсь хозяйкой дома, а сделать это было не так уж и просто. Мне нужно было вернуться на квартиру Марка, забрать свои документы, а вместе с ними я забрала с собой Каспера, его миски и корм, и немного своих вещей. Марка и Рика дома не было, и это облегчило мою задачу спокойно забрать то, мне нужно.

Я отдала работникам последние деньги. Пусть я буду жить практически без крыши, но мне ничего не нужно от Марка. Тем более, когда он сделал это за моей спиной. Он обязан был обсудить со мной эту затею!

Я думала, что ночь будет холодной, но нет. Крыша над моей комнатой и комнатой Макса не была тронута. Немного прохладно было в гостиной и на кухне.

Утром я открыла глаза раньше будильника. Сегодня последний день каникул, и последний мой рабочий день перед учебной неделей.

Я заварила себе кофе, ведь кроме него в доме ничего не было. Хотя нет, был корм Каспера, но я еще не настолько голодна. Выйду на полчаса раньше, чтобы зайти в кофейню за свежей выпечкой. Вчера в спешке я забыла взять ключи от машины, а возвращаться за ними побоялась, ведь в любую минуту мог прийти Марк. Попробую сегодня уйти с работы на полчаса раньше, чтобы забрать их и оставить ключи от квартиры Рику.

Мне так непривычно идти на работу без Марка. Из-за прогулки с Каспером я не успела зайти в кофейню за выпечкой, теперь я сижу на совещание с урчащим животом. Надеюсь, никто этого не слышит.

Впервые я не жду, когда закончится совещание. Я наоборот не хочу, чтобы оно заканчивалось, ведь после совещания я увижу Марка. Так и произошло. Он сидел в своем кабинете, без закрытой двери, как это обычно бывает. Взъерошенные волосы, усталый вид, сонные глаза. Я уверена, не будь этот проект таким важным, Марк бы даже не вышел сегодня.

— Ханна, ты утром завтракала? — отвлек меня Маркус, и Марк поднял голову.

Как же глупо я выглядела со стороны. Я просто смотрела на него, пока он что-то печатает на компьютере.

— Я-я не успела, — замешкалась я, думая, что мой урчащий живот слышали все. Какой же позор.

— Я думаю, ничего страшного не случится, если мы с тобой пойдем на обед на два часа раньше. — я устало кивнула, а в знак благодарности улыбнулась. Еще два часа без еды я бы не выдержала.

Марк сидел без каких либо эмоций. Я не хотела, чтобы он услышал этот разговор. Он, как обычно, пофантазирует про меня и Маркуса, а в конце выставит меня виноватой.

Мы отправились в пекарню, о которой я мечтала утром. Я взяла себе два круассана с лососем и большой латте.

— У вас с Марком что-то произошло? Вы оба ходите темнее тучи, — осторожно поинтересовался Маркус. — Извини, я наверное лезу не в своё дело, — следом протараторил он.

Я молча откусила свой круассан. У меня не было желания рассказывать про Марка, а уж тем более выставлять его не в лучшем свете перед коллегой. Это наши с ним проблемы, которые не должны касаться наших коллег по работе.

У меня получилось отпроситься у Маркуса на полчаса раньше. Я вызвала такси до дома Марка, чтобы не терять время в автобусе, и вот я уже открываю дверь в квартиру.

В нашей комнате бардак. Кровать не заправлена, вчерашняя одежда Марка валяется на полу, и это я еще молчу про липкое пятно на полу.

— Ханна? — я подпрыгнула от испуга. В дверях комнаты стоял Рик. — Извини, если спрошу сейчас глупость, но где ты ночевала? Мы переживали за тебя.

— У себя дома.

Ладно Рик, но Марк ведь знает, что кроме своего дома, я бы никуда не пошла.

— Я не знаю, что у вас произошло, ведь наш гордый Марк даже не соизволил рассказать, но я вижу, что он очень переживает. Он в буквальном смысле всю ночь не давал мне спать из-за боксерской груши.

— Это очень на него похоже, — вздохнула я. — Только толка от этой груши нет, ведь он даже не умеет держать себя в руках. Мне кажется, что боксерская груша ему нужна только для того, чтобы отрабатывать свои удары, перед очередным мордобоем. — я устало села на кровать и провела рукой по затылку, как это любит делать Марк.

— Ну вам ли не знать, что проблемы нужно решать, а не убегать от них, — Рик сел на диван, что стоял напротив шкафа.

— Решить проблему… — ухмыльнулась я. — Это не так уж и просто с его характером.

— А вот тут ты права. Порой он просто невыносим, — хихикнул Рик. — Я утром съел его хлопья, а потом не мог всё утро выйти из своей комнаты, потому что он обещал меня убить.

Я засмеялась. Дело совсем не в хлопьях, просто Марк так “добродушен” перед соседом по комнате.

— Кстати, пока я не забыла, — обратилась я к Рику и достала ключи из сумочки. — Теперь ты можешь выходить из квартиры когда захочешь, — я вручила ему свою пару ключей от квартиры.

— Может ты всё-таки передумаешь? Кто же будет меня защищать от Марка? — Рик постарался развеять напряженную обстановку своей шуткой про Марка.

— Думаю, что так будет лучше. — Я взяла пакет с вещами, убрала ключи от машины в сумочку и направилась к выходу.

Марк

— Ты не можешь вечно коматозить эту чертову грушу, — пробубнил Рик. — Ты хоть когда-нибудь спишь?

— Хочу тебе напомнить, что я был изначально против тебя в своей квартире, — я остановился, чтобы попить воды.

— Да ну, ты что, я просто обожаю когда ты играешься с боксерской грушей практически у меня под ухом в три часа ночи.

Я хочу устать настолько сильно, чтобы в моей чёртовой голове не осталось ни одной мысли. Я готов даже не спать, ведь как только моя голова оказывается на подушке, вся эта каша из моих мыслей пригорает на корке моего мозга.

Рик что-то бубнит себе под нос, но как обычно в шуточной форме, и я усмехаюсь, но скрываю это за кашлем. Не хочу, чтобы он обобщался. Он хоть и придурок, но без него в квартире было бы пусто. Особенно без его юмора.

Мой телефон провибрировал несколько раз, и я сразу же подумал о Ханне. Но это была не она.

“ Я очень ждала тебя. Почему ты не приехал?”

В конце этого сообщения было три грустных смайликов.

“ Моё состояние улучшается, когда я вижу тебя”

“ Ты завтра приедешь?”

Последние сообщение пришло от Джесс пару минут назад. Я набрал ее номер и ушел на кухню.

— Мы по моему договаривались, что ты перестанешь доставать меня сообщениями. — я напомнил ей про ее обещание. — Тем более в три часа ночи. Я не хочу из-за тебя ссориться со своей девушкой.

Еще никто не знает, что Ханна собрала свои вещи и ушла. Я предполагал, что сегодня она уйдет с работы раньше, чтоб в квартире не было меня, и она спокойно могла забрать свои вещи. Расстроен ли я? Безумно. Я знаю, что я наговорил много лишнего, но какая-то правда в тех словах была.

— Я-я-я, — она не знала, что сказать.

— Джесс, мы знакомые, не больше. Не забывай, пожалуйста, про это в следующий раз, когда захочешь написать мне смску в три часа ночи, — подытожил я и сбросил трубку.

Мой мозг снова кипит. Я не хочу переходить черту дозволенного с Джесс, но чёрт, она отличный манипулятор. Именно из-за этого я и чувствую свою вину перед ней. Нужно это пресечь. Завтра же приеду к ней и поставлю точку в нашем общении. Хотя какой завтра? Уже сегодня. Время почти четыре часа утра. Через несколько часов мне нужно вставать на пары.

Моё утро началось с падения посуды на пол и мужского крика. Я вскочил с кровати, взял пустую бутылку из под виски, и аккуратно вышел из комнаты. Кто бы это не был, а придушу его к чёртовой матери.

— У тебя всё нормально с головой? — крикнул я, когда увидел Рика на кухонном столе, а на полу валялась посуда, что стояла на этом столе. Любимая тарелка Ханны разбилась.

— Чёрт, чувак, убери этого паука, — пищал он как девчонка.

— Серьёзно? — засмеялся я и увидел на полу крошечного паучка. Мои руки сразу же потянулись к нему, и теперь этот паучок бегал по моей руке. — А Ханна как будто бы и не уходила, — я уверен, что мой смех услышали даже соседи. Я не мог не воспользоваться ситуацией, поэтому я потянул свою руку, на которой был паук к Рику, и теперь весь район слышал его крик.

— Идиот, придурок, — он убегал от меня по всей квартире, а в конце закрылся в ванной. Я бы конечно мог через щель внизу просунуть паука к нему, и подпереть дверь, но я не хотел вместо пар прятать тело человека из-за инфаркта.

Я открыл окно на кухне и выпустил паука на волю. Странно, а паукам не лень заползать аж на двадцатый этаж?

Кое-как я смог вытолкать Рика из ванной. Холодный душ окончательно взбодрил меня после четырех часов сна, а это охренеть как мало. У меня оставалось очень мало времени на сборы, поэтому я надел черную футболку, натянул штаны и одновременно надевая кроссовки и куртку я вышел из квартиры.

Университетский двор уже забит студентами. До звонка осталось несколько минут, но я не вижу машину Ханны. Неужели с ее машиной опять что-то случилось и ей пришлось добираться до университета в душном автобусе?

Я написал ей короткое смс:

“Ты где?”

Я только достал сигарету, чтобы закурить ее, но звонок на лекцию оборвал мои планы.

Я редко веду конспекты по пройденной теме. Мне легче запоминается, когда я просто слушаю преподавателя. Ну а если по какой-то причине я не смог прийти на лекцию или был на лекции, но не слушал ее, я записываю на листочке название темы, а дома просто изучаю ее на просторах интернета.

После пары я надеялся увидеть Ханну в университетской столовой, ведь она все каникулы мечтала об университетских пончиках, но ее там не было. Зато была Ванесса.

— Привет, — обратился я к ней. — Не знаешь, где Ханна?

— Привет, — улыбнулась она. — Нет, на лекции ее тоже не было. А что случилось?

— Ничего, просто я хотел с ней поговорить.

— Позвони ей.

Она не ответила на мою смску. Вряд ли она ответит тогда на звонок, но попытка не пытка. Я вышел на улицу, закурил сигарету, о которой мечтал всю пару, и набрал ее номер. На четвертом гудке у меня пропала надежда, что она возьмет трубку, но пятый гудок резко оборвался, а на том конце телефона я услышал ее голос.

— Алло, — хрипловатым голосом ответила она.

— Ханна? Что у тебя с голосом? Ты спишь?

— Нет, я не сплю. Я просто немного приболела, — на последнем слове она начала кашлять.

— Как приболела? На улице двадцать градусов, а ночью пятнадцать. Как ты умудрилась заболеть?

Я сделал затяжку и выпустил дым через нос.

— Ну как тебе сказать, — вздохнула она. — После нашей ссоры я решила, что лучше будет, если я останусь у себя дома, и представляешь, моя крыша кому-то помешала. Некий Марк Райт решил опять всё сделать за моей спиной.

Я усмехнулся.

— Не обязательно было их прогонять, — сообщил я.

— Откуда ты знаешь, что я их прогнала?

— Несложно было догадаться.

Наступило неловкое молчание. Делаю очередную затяжку и тру большим пальцем переносицу. Я должен с ней обсудить нашу последнюю ссору, но я не могу подобрать слов.

— Я заеду к тебе? — спросил я.

— Ого, обычно ты не спрашиваешь разрешения, а просто врываешься в мой дом без предупреждения, — хихикнула она, чтобы развеять напряженную обстановку.

— У меня еще две лекции, а потом я заеду к тебе.

Два следующих предмета были очень важны для меня, а для Логана еще важнее. Только из-за него я конспектировал всю лекцию, чтобы по пути в больницу завести ему эти конспекты. Он и так очень много лекций пропустит, но чтобы хотя бы не отставал от программы, я буду всё важное конспектировать для него.

Первым делом, как прозвенел звонок, я отправился в столовую, чтобы купить несколько пончиков для Ханны. Так же, по пути к ней, я заехал в ресторан и заказал куриный бульон для нее. Думаю, лишнем он точно не будет.

В какой-то степени она права, я бы мог позвонить в дверь, но я очень наглый, поэтому я открываю ее дверь своим ключом.

— И почему я даже не удивлена? — спросила она, стоя на кухне с кружкой чего-то горячего. Из кружки шел пар.

— Я тоже рад тебя видеть, — с самоиронией произнес я. Но если честно, я правда был очень рад ее видеть.

Я поставил на стол куриный бульон и пончики.

— Пончики? — удивленно спросила она. — Из университетской столовой? — я кивнул. — Спасибо большое, — она обвила мою шею руками и чмокнула в щеку. — Ой, извини.

Я тяжело вздохнул.

— Тебе не за что извиняется, Ханна. Ты имеешь полное право целовать своего парня когда хочешь, даже если этот парень опять всё испортил.

Мои слова на прошлой вечеринке ее ранили, я это видел даже сейчас по ее глазам.

— Просто в последние время ты слишком часто начала говорить, что мне делать, а чего делать не стоит.

— Я просто волнуюсь за тебя, ведь тебе ли не знать, чем может закончиться очередная драка.

Она запустила ложку в теплый куриный бульон, а затем застонала от удовольствия. Этот бульон и правда был очень вкусный.

— Я знаю, что я далеко не идеальный парень, но иногда, я правда не могу держать себя в руках, если какой-то осёл меня провоцирует.

— Ты мне идеальный и не нужен. Ты мне нужен со своим сложным характером, и со своей придурью в голове, потому что таким я тебя и полюбила. Ведь я знаю, какой ты на самом деле. Просто я не хочу, чтобы из-за очередной драки, ты попал за решетку и испортил себе всю жизнь.

— Маркус к тебе подкатывал?

Я вспомнил, как вчера он буквально сиял после обеда с моей девушкой.

— С чего бы ему ко мне подкатывать?

— Маккалистер, ты ведь не маленькая девочка.

— Ты тоже далеко не глупый, и должен понимать, что не все такие как Джон.

Она отвела взгляд. Я знаю, как тяжело ей дается жить как раньше и не вспоминать то, что произошло совсем недавно. Это не забывается, и это очень хорошо сказалось на наших нервах.

— Я до сих пор думаю о тех словах, что сказал Эрик, — призналась она. — Не получается выкинуть это из головы.

Она всё также смотрела в сторону, боясь, что я увижу как слезятся ее глаза.

Чтобы я сейчас не сказал, это будет приравниваться к нулю. Ей не нужны слова поддержки, ей нужна поддержка в действии. Поэтому я встал со стула, обошел стол и обнял ее. В ответ она обняла меня еще сильнее. Я всегда буду оберегать ее. И это даже не чувство долга, это любовь. Пускай моя любовь к ней не идеальная, и мне много над чем нужно работать, но зато она настоящая.

Наши объятия прервал мой телефон. У меня снова была смска от Джесс. Пропущенный от воспитателя по рисованию и смска от Джорджа.

“Сегодня в семь в пьяной вишне”

Пьяная вишня, это клуб на окраине Орландо. Репутация у этого клуба не очень хорошая, ведь там постоянно собираются наркоманы и другие отбросы Орландо. Я созвонился со Стивеном, ему пришла точно такая же смска от Джорджа. Ну что ж, видимо Стивен отправил это видео Джорджу, и теперь Джордж хочет это обсудить.

— Может быть мы посмотрим сериал? У нетфликс вышло много разных новинок, — предложила Ханна.

— Я бы с радостью, но мне нужно съездить к Логану, а потом встретиться с воспитателем по рисованию.

— Ты рисуешь? — удивилась она.

— Не я, Эмили. Ее рисунки показались мне очень хорошими, и я решил показать их человеку, который разбирается в этом побольше чем я. — я обратил внимание на крышу. — Может быть я всё-таки вызову мастеров?

— А может быть ты сделаешь всё сам? — улыбнулась она. Она предложила это в шуточной форме, но я был согласен на такой расклад.

— Хорошо, завтра после университета я заеду в магазин за стройматериалами, а затем к тебе.

— Я же пошутила, — хихикнула она.

— А я нет.

Я поцеловал ее в макушку.

Я не стал говорить Ханне про то, что мне еще нужно зайти к Джесс и обсудить с ней наше общение, которое мне к чертям не сдалось. А после встрече с воспитателем мне еще нужно встретиться с Джорджем. Так она хотя бы не будет себя накручивать лишний раз.

Чувствую, что встреча с Джорджем пройдет очень напряженно. Не зря он выбрал такое место.

Марк

— Ты ради меня конспектировал лекции? Чувак, ты серьезно? — радости Логана не было предела. — Да это же музейный экспонат, — он перелистывал мою тетрадь с лекциями.

— Да не за что, — усмехнулся я.

— Вместо слов благодарности я готов тебя расцеловать.

— Еще чего, — огрызнулся я и отсел немного подальше. Зная Логана, он может это сделать.

— Мы сегодня в семь должны встретиться с Джорджем в пьяной вишне.

— В пьяной вишне? Это то место, где все разборки заканчиваются либо огнестрельным, либо ножевым? Вы с ума сошли?

— Не будь таким категоричным. Я не думаю, что он бы нас позвал в пьяную вишню, чтобы пострелять по нам. Скорее всего, он просто хочет нас запугать.

— Успокой меня тем, что вы пойдете туда не вдвоем, — взволнованно протараторил Логан.

— Конечно же нет. Я возьму с собой братьев Скотт.

— Тогда я спокоен.

Братья Скотт. Эти безумцы практически круглосуточно пропадают в тренажерном зале, и это я еще не говорю про их разряды по боксу. Они неоднократно становились чемпионами. У них есть перед до мной должок, поэтому они безоговорочно согласились нам помочь. Им нужно будет только занять столик недалеко от нас, и если наш разговор перетечет в мордобой, они нам помогут.

Я не очень хотел заходить к Джесс, но из-за чувства вины мои ноги сами шли в ее палату. Еще я должен обсудить с ней ее ночные смски.

— Привет.

Ее улыбка стала очень широкой, зрачки расширились, щеки покраснели. Я знал, что она искренне рада меня видеть, вот только это не взаимно.

Иногда я ловлю себя на мысли, чтобы было, если бы она не уехала? У нас с ней были большие планы на будущее, вплоть до детей, о которых мы так мечтали перед сном. Это было забавно, когда два ребенка уже мечтали о детях. Она даже выбрала имя для девочки. А меня просила выбрать имя для мальчика.

За полгода перед ее отъездом, я уже знал, что наши отношения не зайдут так далеко. Я не видел ее рядом с собой в своем будущем, хотя очень хотел. А сейчас я смотрю за белокурую девушку, без которой когда-то не мог жить, и ничего к ней не чувствую. Все мои чувства улетели вместе с ней. Не я, не мой разум, не может простить предательство. Даже если я уже знал, что в скором времени мы расстанемся, она не имела никакого права меня предавать. Она могла спокойно со мной поговорить, или же поставить перед фактом. Да хотя бы просто попрощаться.

В своем будущем я вижу Ханну. Я вижу как она гуляет с нашими детьми, и как встречает меня с работы вкусным ужином. Почему-то в ней я уверен на тысячу процентов.

— Марк, ты меня слушаешь?

— А, что?

Конечно же я ее не слушаю. Мне неинтересно слушать сплетни больницы, которая собрала моя бывшая. Почему я раньше не замечал, что она жуткая сплетница?

— Мне неинтересно с кем спит молоденькая медсестра, — сообщил я. — Я приехал к тебе, чтобы обсудить наше дальнейшее общение.

— Извини за ночные смс, — перебила она.

— Дело даже не в них, — вздохнул я. — Я не хочу тебя обижать, но я правда не понимаю смысл нашего общения. Неужели тебе от этого не будет хуже? Все эти бесполезные разговоры принесут тебе больше боли, чем наше не общение.

Она вся сжалась, словно я облил ее холодной водой.

— Извини, я не хотел тебя ранить? — засомневался я.

Я не хотел ее ранить, но я даже не пытался.

— Ты правда не хочешь со мной общаться? — тихо спросила она. Опять же ее интонация заставляет чувствовать себя виноватым.

— Зачем ты это делаешь?

Она прекрасно понимала, о чём я говорю. Мои глаза окончательно открылись. На протяжение всех наших отношениях она мною манипулировала. Я сжал кулаки и закатил глаза.

— Не злись, — тихо, но ровно произнесла она. Эту фразу она говорила постоянно, когда я начинал злиться.

Чем дольше я нахожусь рядом с ней, тем быстрее она вовлечет меня в свою игру.

— Я сказал всё, что хотел, — сообщил я.

— Можно попросить тебя о последней просьбе?

Уже в дверях палаты я развернулся к ней и вопросительно на нее посмотрел.

— Меня завтра выписывают. Ты бы не мог подвезти меня до дома? У меня куча пакетов, с которыми я одна не справлюсь.

— А других помощников у тебя нет?

Она вздохнула.

— Если ты не хочешь, я постараюсь справиться сама.

— Ладно, — буркнул я. Это будет последнее, что я сделаю для нее.

Встреча с воспитателем по рисованию прошла в студии рисования. Рисунок Эмили похвалили, и я записал ее на занятия три раза в неделю, оплатив занятия на полгода вперед.

— Детская студия рисования “два бегемотика”? — смеются братья Скотт. — Это с кем же у нас будут разборки? С пятилетками?

Типичный глупый юмор двух качков. Я усмехнулся. Братья Скотт хоть и болваны, но они очень дружелюбные парни. Это только с виду они кажутся очень серьезными, а на деле, они очень любят клубничное мороженое, и в любом кафе это выглядит очень забавно.

Мы сели в мою машину и отправились в место назначения. По пути я обрисовал им общую картину нашего с Джорджем конфликта.

— Вот урод, — разозлился один из братьев.

Они хоть и близнецы, но по их характеру можно сразу определить кто есть кто. Майк более спокойный, я бы даже сказал более уравновешенный парень. А вот Лео полная противоположность своего брата. В его голове безумные мысли, которые очень часто перерастают в безумные идеи. Этот парень никогда не думает о последствиях и всегда живет на полную катушку. Я сейчас описал типичных братьев близнецов. Один брат безумец, а второй брат следит за тем, чтобы это безумие не принесло проблем.

У “пьяной вишни” я увидел машину Стивена. Мы с ним зашли в эту забегаловку первые, а братья Скотт должны будут войти через пару минут. Никто не должен знать, что они с нами.

— Вы как крысами были, так крысами и остались, — прошипел Джордж сквозь зубы и залпом выпил содержимое стакана.

Я готов быть хоть куском дерьма, если дело касается безопасности близких мне людей. Шантаж это еще самое малое, что мы можем сделать. Я могу нарваться на еще одну драку, а затем снять побои, тогда Джордж вернется в то самое место, где просрал лучшие года жизни. Эти самые слова я повторил ему, а затем он выпил еще один стакан водки.

Я сморщился. Его гиены поедали нас голодными взглядами. Они буквально ждали команду “фас”, чтобы перегрызть нам глотки.

— Значит так, раз козырь теперь в наших руках, тогда правила диктуем мы. — Он удивленно поднял брови. — Это видео не выйдет за пределы моего телефона до тех пор, пока ты будешь держаться от всех нас подальше. — Я откинулся на спинку кожаного дивана, и закинул руки за голову. — Ну а если тебе хочется вернуться за решетку прямо сейчас, ты можешь дать мне в морду, или же натравить своих гиен на нас, пока мы находимся все в одном помещение.

Какой-то парень подорвался с места, когда услышал, что я назвал всех их гиенами, но Джордж одним движением руки приказал ему сесть на место.

Я засмеялся в голос.

— Они у тебя дрессированные?

— Если по нелепой случайности на тебя упадет кирпич с окна, в этом тоже буду виноват я?

— Да. За то, что не уберег.

Это заведение напоминало больше всего помойку. Даже эти кожаные диваны, на которых мы сидим, были все обшарпанные, грязные, в непонятных разводах. Нужно будет после этой встрече выбросить брюки в помойку.

— И если в твою гениальную голову придет идея разбить или украсть мой телефон, то спешу тебе напомнить, что информация может храниться не только в телефоне.

В его глазах развеялась последняя надежда. Видимо разбить мой телефон и правда была его гениальная идея. Могу даже поспорить, что Джордж позвал нас в это кафе, чтобы его гиены поигрались с нами, а в ходе этого мой телефон случайно бы разбился.

— Ты же был нормальным парнем, — неожиданно заговорил Стивен.

— Ты серьезно? Ты сейчас хочешь поговорить с ним об этом? — спросил я.

— Мы живем не в сказке, где всегда всё хорошо. В сказках не рассказывают, что предателей нужно наказывать.

— В твоей голове кроме мести хоть что-нибудь осталось? Ты же сам загоняешь себя в ловушку.

— Сам? — удивился Джордж.

— Да, сам. Ни у кого из нас не было идеи брать с собой пистолет, а ты взял. Ни у кого из нас не было идеи стрелять по человеку, которого мы и так оставили на всю жизнь инвалидом, а ты стрелял. Ты пытаешься найти виноватых, но ты никак не можешь признать, что виноват в этом только ты. Пока ты будешь всю жизнь искать виноватых, вся твоя жизнь пройдет в этом гнилом кафе и за решеткой.

— Наш правильный Стивен, — посмеялся Джордж. — Где же была твоя правильность, когда вы меня кинули? Или когда давали показания против меня в суде? А?

—После тюрьмы ты стал еще тупее, — прошипел я.

Он не понимает смысла разговора, а только зацикливается на том, что мы его бросили, когда он достал пистолет.

— Кто из нас еще крыса, так это только ты. Ты был готов подставить все наши жопы ради гребанной мести. Если бы изначально знали, что ты возьмешь с собой пистолет, мы бы даже не пошли.

Стивен снял с языка всё то, что хотел сказать я. Если бы мы знали, что этот ушлепок взял с собой пистолет, мы бы остались дома даже не раздумывая. Он сам создал себе целую кучу проблем, а теперь пытается найти виноватых.

— Перестань искать виноватых и жить с целью мстить. Это мой совет на твоё дерьмовое будущее, — сказал Стивен напоследок.

Мы встали с липкого дивана и отправились к выходу.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, сопляки.

— Мы одногодки, придурок, — усмехнулся я.

На улице я смог дышать полной грудью. В этой забегаловке вонь невыносимая, поэтому я старался дышать не слишком глубоко, чтобы вся эта грязь не осела на моих легких. Лучше я буду курить десять сигарет за раз, чем снова зайду в “пьяную вишню”.

Братья Скотт вышли через несколько минут после нас. Слава богу их помощь нам не понадобилась, поэтому мы просто попрощались с ними.

Ханна

Мои три дня проходили в постели с горячем чаем и прекрасным куриным бульоном, который Марк привозил ко мне каждый день.

Первые два дня я чувствовала себя ужасно. К вечеру поднималась температура, которая сопровождалась ужасными головными болями. Я была готова биться об стенку головой, чтобы хоть немного перебить внутреннюю головную боль. Несколько раз Марк приезжал ко мне ночью, чтобы убедиться, что со мной всё хорошо. Я старалась держать с ним дистанцию, чтобы он не заразился, поэтому ограничила наши с ним встречи. Но когда Марк делал так, как я просила? Никогда. Поэтому он приезжал перед университетом, после университета, и иногда ночью. Утром и вечером он выгуливал Каспера, и за эту я ему безумно благодарна. Так же он и Рик продолжили доделывать крышу, и теперь у меня в гостиной не так холодно.

— И почему я тебе вообще помогаю? Я же мог сейчас спать в теплой кровати, — пробубнил Рик.

— Наверное, потому, что ты живешь в моей квартире.

Я хихикнула. Наблюдать за тем, как они общаются, было очень весело. А вообще, мне кажется, что они подружились.

— Мальчики, я сделала вам кофе, — крикнула я. Они уже два часа копошились на крыше, а я сделала для них сэндвичи и кофе.

Сегодня я чувствую себя намного лучше. По крайней мере, я смогла спокойно встать с кровати и сделать немного домашних дел. Например, поставить стирку и прибраться в комнате. Спустя два дня бессмысленного валяния на кровати, я всё-таки не сдержалась и приняла утром душ.

Мальчики спустились с крышек и пришли ко мне на кухню. Пока они обсуждали дальнейшую работу на крыше, я смотрел на мускулистые руки Марка в этой футболке. По моему телу пробежали мурашки, когда он коснулся пальцами моей талии, а затем поцеловал в макушку. Он задал мне какой-то вопрос, но я была слишком увлечена его бицепсами, что даже не слышала вопроса.

— А? — переспросила я.

— Ты температуру мерила? — его ладошка оказалась на моем лбу. — Лоб не горячий.

— Да, мерила. Температуры нет, — сообщила я.

Сегодня уже четверг, и за выходные дни мне нужно будет полностью поправиться. Я не хочу пропускать рабочую неделю. Завтра весь день я буду заниматься рефератами по пропущенным темам, и переписывать конспекты у Ванессы. Я бы могла их распечатать, но я лучше усваиваю тему, когда конспектирую ее.

Пока парни болтали, я всё так же продолжала пялиться на Марка. Почему-то мне кажется, что его спина стала еще шире. Он вновь начал заниматься на турниках?

Мой телефон прожужжал на столе, а на дисплеи был номер Ванессы. Мы немного поговорили про моё самочувствие, про темы реферата, а затем Ванесса сказала мне о том, что явно не входило в мои планы на следующей недели. Команда по черлидингу должна будет сопровождать команду по баскетболу три дня в Майами. Почти четыре часа в дороге. Двести сорок миль. Я центральная и я никак не могу отказаться. Отказаться, это значит самовольно покинуть клуб черлидеров, а это в мои планы не входило.

Пока Рик вышел на улицу, чтобы покурить, я сообщила эту новость Марку. Я видела по его лицу, что он был недоволен этой новостью.

— У тебя ведь только прошла температура. Тебе нельзя так нагружать свой организм.

Оказалось, его волновало только мой здоровье.

— Я думала, что больше всего ты будешь злиться из-за того, что я еду на несколько дней.

Он усмехнулся.

— Я знаю, что ты любишь черлидинг также сильно, как есть шоколад тоннами. Было бы глупо обижаться на то, что команда по черлидингу должна сопровождать команду по баскетболу в очень важные для них соревнования.

Почему он всегда не может быть таким хорошим? Я без слов его обняла, а он поцеловал меня в макушку.

— Но ты будь готова к тому, что я соберу тебе целый чемодан с лекарствами, — мы переглянулись и засмеялись.

Наши отношения пошли на лад. Я решила, что временно поживу у себя дома, чтобы каждый из нас проработал свои ошибки. К сожалению, у каждого из нас их накопилось много. Иногда мы хотим послать к чёрту эту проработку над ошибками, и вновь проводить все вечера вместе, но нас останавливает только то, что это во благо нашим отношениям. Или так, или любая из следующих ссор может стать последней. Осознание ошибок, это ведь первая стадия проработки ошибок? Если да, то мы на правильном пути.

После университета ко мне зашла Ванесса и пока парни до сих пор делали крышу, мы с ней отправились ко мне в комнату.

— Как у вас с Марком? — она знала только то, что мы больше не живем вместе.

— Уже лучше, чем было на той вечеринке.

— Вы справитесь, — она сжала мою руку. — Вы и не через такое проходили.

Она права. Чего только не было в наших отношения. Обман, третьи лица, недоверие, мои похищение, ревность. Мы вместе почти полгода. Мои глаза округлились. Мы вместе почти полгода. Я посмотрела на свой календарь в углу, и поняла, что совсем скоро у нас первая маленькая дата. Я хочу отметить этот день по-особенному, ведь в последние время на нас столько всего навалилось, что нам просто необходима разгрузка. Наш день выпадает на мой последний день в Майами.

— Во сколько последняя игра у команды?

— В последний день? — уточнила Ванесса. — В двенадцать дня.

Отлично. Я успею приехать в Орландо к вечеру, и мы сможем хорошо отметить наш день. Вот только нужно придумать, что подарить Марку и как организовать этот вечер.

Весь вечер мы с Ванессой думали, что же мне организовать и какой подарок сделать Марку. С подарком мы решили быстро, но он будет организован только на следующий день после нашей даты.

— Кажется я придумала.

Я принялась рассказывать Ванессе свою идею, и что с этой идеей она должна будет мне помочь.

Мои выходные буквально пролетели мимо меня. Я была так занята рефератами, что иногда я забывала даже поесть. Слава богу, что у меня есть Марк, который переживал за моё здоровье после болезни, и сам меня кормил.

Сегодня мне предстоит поговорить с Маркусом о моем уезде на три дня в Майами.

— Как ты думаешь, он меня отпустит? — спросила я у Марка.

Мы сидели с ним в моей любимой кофейне перед работой. Я не могла начать рабочий день, не съев миндальный круассан. А Марк не мог приступить к работе, не выпив черного кофе.

— Тебя он отпустит хоть на край света, — он нахмурил брови. Я знала, к чему он клонит. Его выдумки о том, что Маркус ко мне неровно дышит.

Почему в наше время хорошее отношение к человеку приравнивают к чувствам? Неужели люди просто не могут хорошо к кому-то относится? Я очень хорошо отношусь к Маркусу, но это не значит, что у меня есть к нему чувства. Дебильные стереотипы.

В офисе я не могла найти подходящего момента для разговора с Маркусом. Рядом с ним вечно были люди, а говорить с ним о личных делах при посторонних людях я не хотела. На обеде у меня появилась такая возможность. В офисном кафе за столом он сидел один.

— Ты не против, если я сяду с тобой?

— Конечно не против.

Я заказала себе салат с морепродуктами и зеленый чай с малиной. Боковым зрением я увидела на себе взгляды, а затем услышала хихиканье. Это была Анжела со своими подружками. Ну конечно, теперь я для нее самый главный враг после моего сравнения ее с проституткой, но мне плевать. Правда всегда задевает людей за самое живое.

— Эй, Анжела, — крикнула я и она вопросительно посмотрела. — А тебе не кажется, что это пирожное будет лишнем? Лишнем на твоих боках, которые уже выпирают через эту юбку?

Все в офисе знали, что Анжела очень сильно переживает за каждый лишний килограмм. Ее подруги переглянулись, хихикнули, но одного взгляда Анжелы было достаточно, чтобы они перестали дышать.

Естественно, к этому пирожному она больше не притронется после моих слов, и возможно на сегодня ее едой станет только вода, но она это заслужила.

Я перевела свой взгляд на Маркуса, его тоже рассмешили мои слова про пирожное.

— Они ведь тебя теперь съедят после этого, — смеясь сообщил Маркус.

— Зубы сломают, — уверенно сказала я. — Я уже привыкла, что такие компании стерв любят нападать на одиночек, но вот только они не знают, что я могу за себя постоять.

— Ты не одиночка. Я всегда заступлюсь за тебя, и не только я… — намекнул он на Марка.

— Я знаю, — улыбнулась я.

Немного шуток про ситуацию с Анжелой, и сейчас самое время отпроситься у него на три дня в Майами.

— Маркус, я ведь могу тебя попросить кое о чём?

— Да, конечно.

— Мне нужно будет уехать на три дня в Майами. У нашей команды по баскетболу очень важные соревнования, и черлидеры должны поехать с ними.

— Какие дни? — коротко спросил он.

— Среда, четверг, пятница, — быстро сообщила я.

— Только из-за большой любви к баскетболу я тебя отпускаю. Только с тебя билет на матч.

— Ты ради матча поедешь в Майами? — нахмурилась я.

— В четверг я собирался к родителям в Хомстед, а это совсем недалеко от Майами. В пятницу я бы с удовольствием сходил на матч.

— В пятницу матч начнется в десять тридцать утра. Не слишком рано?

— В самый раз.

— Ну хорошо, я достану тебе билет.

Я поблагодарила Маркуса и попросила счет у официанта.

После работы я заехала в университет, чтобы сдать рефераты. В спортивном зале была тренировка баскетбольной команды перед очень важным для них матчем. Следом будет наша тренировка. Я даже боюсь представить, какую сложную связку сделает для нас Рокси.

После тренировке баскетбольной команды я переоделась и зашла в спортивный зал самая первая, чтобы поговорить с Рокси наедине.

— Рокси, привет. Я хотела узнать у тебя насчет билетов на матч.

— Каждой девочке по два билета, — сообщила она.

— Мне хватит одного.

Марк хотел поехать на матч, но он не может пропустить работу, поэтому второй билет мне вовсе не нужен.

На тренировке в моей голове бегали мысли про Маркуса. Я не хочу, чтобы слова Марка оказались правдой. Я не хочу нравиться Маркусу. Если он хочет присутствовать на матче, только потому, что там буду я, то билет я ему не дам.

После очень тяжелой для меня тренировке я решила позвонить Маркусу и спросить у него напрямую.

— Ханна?

— Еще раз привет, — неловко сказала я. Вообще этот разговор будет очень неловким. — Я хотела уточнить с тобой один момент.

— Ну давай, — в недоумении сказал он.

— Я ведь тебе не нравлюсь?

Боже, какая я дура. Кто спрашивает такие вопросы у своих руководителей? Ну с другой стороны, какие руководители хотят попасть на матч, где черлидерша будет его подчиненная? Тем более в Майами. Я думаю, в Орландо есть места, где можно посмотреть баскетбольный матч.

— Что? — переспросил он. — Ты проиграла кому-то желание, и теперь звонишь мне, чтобы посмеяться?

— Что? Нет, конечно. Просто мне кажется странным, что ты хочешь попасть на матч, где буду я. А еще страннее, что именно в те дни, когда я буду в Майами, ты решил съездить к родителям.

Он засмеялся.

— Детектив из тебя так себе выйдет.

Мои щёки горели огнем. Мне было безумно неловко перед Маркусом за свои дебильные догадки. Между прочим, их бы не было, если бы не Марк.

— К родителям я съезжу раз в месяц в любой будний день, потому что на выходных они уезжают к бабушке, а в этом месяце этот день выпал на четверг.

— Какая же я дура, — вслух сказала я и облокотилась на холодную стену щекой. — Мне так стыдно перед тобой.

— Это и всё, что ты хотела уточнить? — смеется он.

— Да. Билет уже у меня, поэтому завтра на работе я его отдам тебе.

Я сбросила вызов.

И как мне теперь смотреть ему в глаза? Я выставила себя полной дурой.

Ханна

Утро среды началось со сборов в Майами. Я еще никогда так быстро не собирала чемодан. Я несколько раз перепроверила его, чтобы точно ничего не забыть. Две формы на выступление, помпоны, запасная одежда, косметика.

— Зачем тебе на соревнованиях купальник и тетради для конспектов?

Марк явно был не рад, что я с собой взяла купальник. Он крутил его в руках и ждал моих объяснений.

— Что мне делать в Майами без купальника? Мы с девочками хотим несколько раз сходить на пляж.

— С девочками? — нахмурился он.

— Ну и с парнями, — я закатила глаза. — Не будь такой занудой. Все в баскетбольной команде знают, что ты мой парень. Со мной даже лишний раз заговорить боятся.

— И правильно делают.

Я засмеялась. Видеть ревнивого Марка было очень даже мило.

Я не стала говорить ему про Маркуса. Так я смогу поберечь нервы и фантазию Марка. И свои нервы, в том числе. Слушать истории про то, что Маркус ко мне не ровно дышит, я не хотела. Тем более, после нашего разговора с Маркусом по телефону, я не могла нормально общаться с ним в офисе. Наше общение было неловким, короткими фразами, но я благодарна ему, что он ни разу не заговорил со мной о нашем телефонном разговоре.

Наш автобус ждал нас с Ванессой у университета. Сначала нам хотели выделить два автобуса, отдельный для нас, и отдельный для баскетбольной команды, но так вышло, что мы все поедем в одном. Благо, автобус был достаточно большой, поэтому мы все без проблем поместились.

Всю дорогу мы играли с парнями в разные игры. В основном в мафию. Было весело играть, когда так много игроков. За двадцать игр, мафию смогли найти только два раза. Из-за этого у каждого из нас проснулся азарт, и мы хотели как можно больше раз угадать, кто же мафия.

Уже подъезжая к Майами, парни решили позвонить по видеосвязи Логану, и весь оставшийся путь, телефон капитана команды по баскетболу переходил из рук в руки, чтобы поддержать Логана и немного с ним поболтать.

Мы все знали, как Логан ждал этих соревнований. А теперь из-за травмы он не сможет на них присутствовать. Для меня до сих пор остается загадкой, почему он не написал заявление на того, кто это сделал? Марк не любит, когда я задаю такие вопросы, поэтому ответов я не получаю. Нужно будет спросить у Логана лично.

В Майами мы заселились в небольшой, но уютный мотель. Комнаты девочек располагались справа, а комнаты мальчиков слева. Нам с Ванессой попался трехместный номер, поэтому с нами заселилась Рокси. Нам здесь жить три дня, а у каждой из нас чемодан заполнен на неделю.

Не успев разобрать полностью чемодан, нам нужно было уже выезжать в спортивный комплекс на тренировку. У парней по расписанию был бассейн, а у нас четырех разовое повторение программы.

— Ай, — послышался голос позади, а затем глухой удар.

Мы все обернулись назад. Одна из девочек упала и держалась за правую ногу.

— Этого нам еще не хватало, — возмутилась Рокси и отправилась за врачами.

Моника и ее подружка делали видимость заботы, но при этом, ничего существенного они не сделали. В основном это было всё через смех, и через глупую реплика “как можно было упасть на ровном месте, но ты всё равно держись, сейчас придет врач”.

Врач осмотрел ногу Вероники, и у нее ушиб лодыжки. Тренировки на две недели ей противопоказаны. Рокси держась за голову на ходу перестраивала всю программу, ведь на Веронике держались два номера. Вместо отработки уже готовой программы, мы потратили время на построение новой программы, со всеми правками. Так сильно я уже давно не уставала.

Вечером нас ждал ужин в местном кафе. Парни и мы сидели как сонные мухи. Всё, чего нам так захотелось, это скорее лечь на кровать.

Следующие утро для нас всех началось с тренажерного зала. У парней был свой тренер, а у нас свой. Мы делали кардио нагрузку, немного силовых упражнений и растяжку в конце тренировке.

— Я так устала, — пропищала Ванесса.

После душа я созвонилась с Марком. Он как раз гулял с Каспером перед работой.

— Я знаю, что тебе сейчас явно не до меня, но я скучаю…

Моё сердце взлетело до небес. Мне не передать словами, с каким теплом он сказал эти слова. В эту секунду я поняла, что скучаю по нему еще сильнее, чем когда-либо.

— А я скучаю по тебе.

Скорее бы наступил завтрашний день, ведь сразу же после игры мы с Ванессой возвращаемся в Орландо своим ходом. Мы отказались от автобуса, ведь он выезжает только вечером, а мне в Орландо нужно быть уже к вечеру. Нам нужно будет организовать сюрприз для Марка буквально за пару часов. Это нереально мало, но мы справимся.

В конце нашего разговора, Марк пожелал мне удачи на сегодняшнем матче. Удача нам и правда не помешает, ведь наша программа еще сырая, а старую программу без Вероники мы танцевать не можем.

Наш часовой отдых я посвятила конспектам по литературе. Пока все девочки отдыхали перед матчем, я в ускоренном режиме переписывала всё с тетради Ванессы. Преподаватель по литературе всегда спрашивает тех, кто отсутствовал на его занятиях. Меня не было всю неделю, поэтому от меня он не отстанет столько же.

Через час мы уже выехали на матч. Наши противники были из университета Майами по спорту. Это одна из самых сильных команд.

Парни очень волнуются, и их волнение передалось нам. Я еще никогда так не волновалась. Без Вероники нам всем будет очень трудно. Каждая из нас проговаривает программу вслух, чтобы Рокси убедилась, что мы ничего не забыли.

— Я знаю, что сейчас не время это говорить, но сегодня для нас не просто игра. У нас сегодня смотрины. Совсем скоро чемпионат по черлидингу, и сейчас идет набор команд. Сегодня и завтра на нашу программу придут посмотреть, и если мы всё сделаем как надо, чемпионат нам обеспечен.

По тому, с каким серьезным лицом Рокси всё это говорила, было понятно, как это важно для нашей команды. Из-за этих слов мы стали волноваться еще сильнее. Лучше бы она сказала нам это после соревнований.

В любую секунду нас объявят, и мы должны будем выйти и отработать свою программу. У каждой из нас дрожат колени, вспотели ладошки, но когда объявили нас, мы вышли и отработали программу на сто баллов. Я думала, Рокси потеряет сознание от счастья.

— Мы правда смогли? — многие девочки до сих пор не верили, что мы уже отработали программу.

Два последующих танца мы отработали еще лучше. У парней всё наоборот. Первый семестр игры они отставали на одно очко, зато следующие семестры они были на высоте. Эту игру они победили. Мы еще очень долго их поздравляли, а затем исполнили танец победителя.

После такого тяжелого дня мы всё-таки смогли выбраться на самый знаменитый пляж Майами. Парни угостили нас коктейлями и предложили отметить сегодняшнюю победу на этом пляже. Вечеринка, которая протянется до самой ночи. Как бы мы не пытались всех убедить, что завтра рано утром у нас бассейн и зал, а затем решающая игра, нас всё равно никто не слушал.

Вечерний закат мы провожали под громкую музыку и танцы. Алкоголь сделал своё дело, и теперь никто из нас не чувствует усталость. Все мы чувствуем только прилив сил. Пока я танцевала, мой телефон без конца вибрировал в кармане шорт, и когда закончилась моя любимая песня, а достала его, чтобы ответить на звонок.

— Маркус, привет, — протараторила я. Мой язык уже заплетался, но я не обращала на это никакого внимания. — Пока я пьяненькая, я хотела попросить у тебя прощения за тот телефонный разговор. Давай сделаем вид, будто его вообще не было?

— Я даже не забивал этим голову, — признался он.

— Ты уже приехал к родителям?

— Да, сейчас хочу отвезти их в театр на мюзикл, который будет длиться три часа, а сам скоротаю время гуляя по Майами.

— Если будешь проходить мимо знаменитого пляжа Майами, то можем увидеться, — предложила я. — Как раз познакомишься с баскетбольной командой.

Я хотела хоть как-то загладить свою вину перед Маркусом. Раз он так сильно любит баскетбол, то я думаю, что с баскетбольной командой он будет рад познакомиться. У них будет много тем для разговора.

— Договорились.

Наше веселье продолжилось, и мы начали играть в игру “крокодил”. Парни совершенно не умели показывать животных. Любая их пародия на животных сводилась к тому, что мы думали, что это обезьяна, а на самом деле это была собака или зебра. Но так даже веселее играть. Каждая проигравшая команда выполняла желание. Наше желание было, чтобы проигравшая команда одновременно забежала в воду. Да, желание скучное, но наш пьяный мозг не мог придумать что-то еще.

— Привет, — послышался знакомый голос за спиной. Мы с Ванессой обернулись и увидели Маркуса.

Я познакомила его с командой, и дружелюбие Маркуса расположило к себе всю команду. Как я говорила, у них и правда много тем для разговоров.

Мы с Ванессой отправились к бару, который располагался прямо на пляже, и который станет за сегодняшний вечер еще богаче, ведь каждый из нас оставил практически все деньги здесь. Мы заказали еще по одному коктейлю и мой телефон снова завибрировал. На этот раз звонил Марк.

— Какого черта Маркус делает в Майами, и тем более с тобой?

— И тебе привет, любимый, — хихикнула я.

— Ханна!

Я отпила свой коктейль и вернула стакан на барную стойку.

— Он просто приехал навестить родителей, и пока они на мюзикле, я предложила ему познакомиться с баскетбольной командой.

— У тебя всегда всё просто, — фыркнул он.

— А у тебя всегда всё сложно.

— Когда у тебя уже откроются глаза на то, что ему хочется быть ближе к тебе? Ты нравишься ему, Маккалистер. Или подожди, может быть он тебе тоже нравится? — возмутился Марк.

Я засмеялась.

— Не говори ерунды, — попросила я. — Я думала, что ты звонишь мне, чтобы сказать какие мы молодцы, а ты, как обычно, звонишь, чтобы со мной поссориться.

— Это не правда. Просто я не хочу, чтобы рядом с моей девушкой отшивался парень, который неровно к ней дышит.

— О боже, опять ты начинаешь. Я у него спрашивала и он сказал, что я ему не нравлюсь.

— Спрашивала? — крикнул Марк. — С какой целью ты это спрашивала, Ханна?

— С целью, чтобы угомонить твою фантазию, — грубо ответила я. У меня не было сил и желания слушать очередную порцию негатива со стороны Марка, поэтому я повесила трубку.

— Всё нормально? — спросил Маркус. — Я услышал, как ты на кого-то орешь.

— Просто у моего парня слишком бурная фантазия.

Я устало села на барный стул и продолжила пить коктейль.

— Хочешь это обсудить?

— Я не знаю… вроде бы хочу, но в то же время, я понимаю, что это будет неправильно по отношению к Марку.

— Я не собираюсь судить его поступки.

— Даже если бы ты хотел, а бы не позволила тебе это сделать. Каким бы засранцем он не был, я его люблю.

Маркус заказал себе такой же коктейль, как у меня.

— Мне нравится, как ты отстаиваешь его. — я удивленно подняла брови. — Он наверное приписывает тебе роман со мной?

— О да, — призналась я.

— Я это еще понял, когда ты позвонила мне с вопросом, нравишься ли ты мне.

— Не заставляй меня снова краснеть, — попросила я.

Он засмеялся.

— Ты так и не получила ответ на свой вопрос, — он отпил свой коктейль. — Ты мне нравишься.

Ханна

Несмотря на шесть выпитых мною коктейлей, я мигом отрезвела. Я вновь посмотрела на Маркуса, а затем резко отвела взгляд в сторону. Ну зачем он это сказал? Еще ужаснее осознавать, что Марк всё это время был прав.

— Я не знаю, что тебе сказать… Я наверное пойду, ладно? — я спрыгнула с барного стула, но рука Маркуса схватила мою руку, а затем сразу же ее отпустила.

— Я не хочу, чтобы моё признание тебя как-то обязывало.

Мои глаза округлились.

— Зачем тогда сказал это?

— Ты сама спросила это по телефону.

— Ты специально приехал в Майами?

Он засмеялся.

— Нет, я правда планировал в этот день приехать к родителям. А именно сюда я пришел именно из-за тебя.

Я замешкалась. И как нам теперь нормально общаться? В моей голове была путаница. Я смотрела на Маркуса, но видела всё сквозь него.

— Больше всего ты мне нравишься как человек, а уже потом как девушка. Я знаю, что ты любишь Марка, а он любит тебя. И я не собираюсь лезть в ваши отношения. Мы по-прежнему хорошие знакомые в нерабочие время, а в рабочие время я твой руководитель, а ты мой секретарь.

Я кивнула.

— Извини, я правда очень устала. Я наверное пойду в мотель отдыхать.

— Давай я тебя провожу?

— Не стоит, я вызову для нас с Ванессой такси, — я достала телефон из шорт и через приложение заказала такси.

— Спокойной ночи, Ханна. Удачи завтра на матче.

Признание Маркуса никак не входило в мои планы на сегодняшний вечер. Ванесса всю дорогу в такси пыталась меня разговорить, но думала я только о словах Маркуса. Как мне теперь работать? Я знаю, что я не должна смешивать личное и рабочие, но как тут не смешивать, когда твой руководитель говорит тебе о чувствах? Неужели вокруг так мало девушек? Почему именно я? В офисе очень много красивых девушек, намного красивее меня, и некоторые из них в прямом смысле крутятся вокруг Маркуса. Я же наоборот, ведь в соседнем кабинете сидит мой парень, которого я люблю. Я даже боюсь представить, что будет, если Марк узнает про чувства Маркуса. Хотя он и так догадывается, но очередного скандала мне будет не избежать. В конце концов, не я призналась Маркусу в чувствах.

Я была очень рада тому, что до приезда Маркуса я очень много танцевала, поэтому едва коснувшись подушке, я уснула как младенец.

Утренний подъем дался нам очень тяжело. Мы все ходили как сонные мухи, а впереди еще бассейн, зал и ответственный матч.

На завтрак я заказала себе большую порцию черного кофе без сахара и миндальный круассан. Окончательно проснуться я смогла только в бассейне. В зале я потратила еще больше сил, чем вчера, ведь после вчерашней вечеринки мои мышцы очень болели. А вот парни как ни странно очень хорошо себя чувствовали. Они были очень бодрые, уже заранее придумали, как будут отмечать будущую победу. Только жаль, что после матча нам с Ванессой придется сразу уехать.

На финальную игру народу было в несколько раз больше, чем вчера. Я знала в каком секторе будет сидеть Маркус, поэтому мне не пришлось слишком долго его искать. Он помахал мне рукой, и я сделала то же самое.

— Ханна, твой телефон орет на всю раздевалку, — крикнула Рокси.

Я вернулась в раздевалку, схватила свой телефон и увидела несколько пропущенных, и одно сообщение от Марка.

“Я тебя люблю. И я не забыл, что сегодня у нас первая, хоть и небольшая дата”

— Ты правда запомнил дату? Я впечатлена, — призналась я.

— Я и сам удивлен, — посмеялся он.

Я заметила, что при каждом милом разговоре с Марком по телефону, внутри меня снова появляется тот самый трепет, который был при первых наших встречах. Я знаю, как Марк не любит разговаривать по телефону, но он знает, как его поддержка и простой звонок может поднять моё настроение.

— Я люблю тебя. — сказала я и только позже заметила, что я его перебила. Он делился своими планами на день.

— Детка, ты чего? — удивился он такой внезапной любви.

— Ничего, просто захотелось сказать тебе, как я тебя люблю.

Он усмехнулся. Это было слышно даже по телефону.

— А я люблю тебя, — нежно сказал он. — Не хочу быть ванильным идиотом, но поскорее бы наступило завтра, чтобы я смог наконец-то тебя увидеть. — следом после этих слов, прозвучала уже другая реплика. — Фу, из меня прет ванильное дерьмо. Тебе не стоит уезжать от меня даже на день, а то я превращаюсь в плаксивую девчонку.

Я засмеялась.

— Ты, как всегда, умеешь испортить самый милый момент в разговоре.

— Это я умею, — теперь мы уже смеялись вместе.

То, что я приеду сегодня он не знает. Это один из моих сюрпризов. Основной сюрприз мы должны будем организовать с Ванессой как только приедем в Орландо.

— Ханна, нам пора выходить, — крикнула Ванесса.

— Уже бегу.

— Мне приятно, что ты не забыл про нашу маленькую дату. Я люблю тебя, — протараторила я и сбросила вызов.

Через пару секунд должны объявить наш выход. Я аккуратно выглядываю на стадион, и вижу, что трибуны полностью забиты. Это намного больше, чем было вчера. Мои ноги немного подкосились. А если в этот раз всё пройдёт не так гладко, как вчера? Если кто-то из девочек забудет правильную постановку движений? По моему телу пробежала новая порция мурашек, когда я услышала, что нас объявили.

На трибунах было около двух тысяч человек, которые с радостью смотрели нашу программу, но я чувствовала на себе только один взгляд. Это был Маркус. Даже когда он достаточно далеко от меня, почти смешивается с толпой, я всё равно чувствую себя неловко, после вчерашнего разговора.

Мы достаточно хорошо отработали три программы. Если бы наш вчерашний вечер прошел дома, а не на пляже, то программу бы мы отработали еще лучше. Осталась последняя четверть игры, счет равный, и каждую секунду мы вздрагиваем, когда игроки перемещаются к нашему баскетбольному кольцу.

Мы радостно бежим на поле поздравлять наших парней. На последней минуте капитан команды забросил мяч в кольцо соперника. Хоть мы играли в другом городе, где почти нет наших болельщиков, с трибун все равно доносился радостный гул. Мы исполнили танец победителя, наши парни нам подтанцовывали, а следом было награждение. Я каждый раз смотрела на время, ведь нам нужно успеть купить билеты на электричку и собрать вещи.

После награждения мы с Ванессой быстро переоделись, мимолетно поздравили еще раз парней с победой и выбежали на улицу, чтобы вызвать такси до мотеля.

— Куда вы так торопитесь? — услышали мы голос Маркуса за спиной. Он стоял облокотившись на снятую в аренду машину.

— Мы должны успеть собрать вещи и купить билет на электричку до Орландо, — Ванесса рассказала ему о наших планах. Я же нервно смотрела в телефон и ждала, пока нам назначится свободное такси.

— Я думал, вы обратно будете возвращаться с командой на автобусе.

— Мы бы с радостью, но автобус выезжает вечером, а у Ханны уже есть планы на вечер. Она хочет сделать сюрприз Марку, у них сегодня первая маленькая дата.

Я посмотрела на Ванессу и она мигом заткнулась.

— Ой, — прошептала она.

Она не знает, что Маркус вчера рассказал о своих чувствах ко мне.

— Вот как, — Маркус почесал затылок. — Тогда считайте, что вам повезло, потому что я после матча собирался выезжать в Орландо. Могу вас подкинуть, — предложил Маркус, и они вдвоем посмотрели на меня.

Такси еще не нашлось, а нам нужно выезжать уже совсем скоро.

— Можно тебя на одну секундочку? — обратилась я к Маркусу и мы немного отошли от Ванессы.

— Я правда очень хочу к вечеру уже быть в Орландо, но если в твои планы входить испортить наш день с Марком, то лучше будет, если мы поедем на электричке.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — посмеялся Маркус. — С какой стати, я должен хотеть испортить наш с Марком день? — поинтересовался он.

— Вчера ты признался мне в чувствах, поэтому я подумала, что…

— Я еще вчера сказал, что не собираюсь лезть в ваши отношения с Марком.

Я отвела взгляд в сторону. Если раньше я чувствовала себя с Маркусом комфортно, то сейчас наоборот.

— Ханна, что происходит? Если это недоверие из-за нашего вчерашнего разговора, то давай сделаем вид, что этого разговора не было? Моё признание было не для того, чтобы ты думала, что я хочу отбить тебя у Марка.

— Зачем тогда ты признался в своих чувствах, а потом ненароком сказал, что не хочешь, чтобы эти слова меня как-то обязывали? Ты ведь изначально знал, что эти слова меня обяжут. Я теперь чувствую себя некомфортно и неловко из-за того, что не смогла ответить тебе взаимностью.

— Я просто хотел быть с тобой честным, тем более ты сама задалась этим вопросом, когда звонила.

За всем этим наблюдала со стороны Ванесса. Я знала и видела по ее глазам, что половину разговора она услышала, ведь последние слова мы практически кричали.

— Послушай, ты вчера услышала только то, что ты нравишься мне как девушка, но ты не услышала, что как человек ты мне нравишься даже больше.

Мы перешли уже на более тихий тон. Его слова звучали очень правдиво.

— Ты конечно же имеешь полное право сомневаться в моих словах, но на все эти разговоры мы теряем очень много времени. Так мы и правда можем опоздать.

Я кивнула. Я не могу тратить еще больше времени на выяснение отношений с Маркусом. Мы отправились к его машине, и он отвез нас к мотелю, чтобы мы собрали свои вещи.

В нашем номере царила тишина. Ванесса не решилась заговорить со мной на эту тему, но я не могла находиться в комнате, когда Ванесса специально молчит. Раньше ее умоляли помолчать хотя бы минуту, а теперь я не могу без ее болтовни.

— Можешь спрашивать, я же вижу, что тебя сейчас разорвет от любопытства, — посмеялась я.

— Он правда признался тебе в своих чувствах?

Я кивнула.

— И ты не ответила взаимностью?

— У меня есть Марк. И я его люблю.

Ванесса уже собрала свой чемодан, поэтому она села на кровать и ждала меня.

— Это не значит, что у тебя не может быть симпатии к другому парню. Мы все люди и это свойственно.

— Что? — мои глаза округлились.

— Не смотри на меня так, будто я предлагаю тебе с ним переспать. Просто признайся, что Маркус тебе симпатичен.

— По-моему ты не понимаешь, о чем говоришь.

Я не хотела продолжать этот разговор. Мои вещи были собраны и мы покинули наш номер уже с чемоданами в руках.

Ханна

Мы с Ванессой обошли весь торговый центр несколько раз. Я купила всё, что хотела, и теперь осталось только всё организовать.

— А откуда у твоих родителей проектор?

— Мама раньше работала учителем в школе, и для работы с детьми он был ей необходим.

Проектор мне нужен для того, чтобы я смогла вывести видео на стену бетонного забора. Я сделала одно большое видео из наших маленьких видео и фотографий. Получилось очень даже мило.

Вообще, мой сюрприз заключается в вечернем пикнике в машине на природе. Звучит вообще не романтично, но мы с Ванессой сумели сделать из обычного заброшенного поле, очень уютное место для свидания. Красивые гирлянды, ароматические свечи, декоративные подушки и плед помогли нам в этом. Теперь мне осталось неожиданно приехать за Марком и пригласить его отметить наш с ним день. На поле останется Ванесса. Она будет охранять наше место от местных хулиганов, и как раз настроит проектор для дальнейшего видео. Для этого я оставила ей флешку.

В такси я доделывала себе макияж. Таксист уже успел прочитать мне лекцию, что это очень травмоопасно, но я его практически не слушала.

В лифте я жутко волновалась, как перед первым нашем свидание. А если его вообще нет дома? Пора это проверить. Я нервно глотаю воздух, а затем нажимаю на звонок.

Дверь открылась очень быстро, а на пороге стоял Марк в трусах.

— Неужели ты так сильно соскучился? — посмеялась я, а затем с моего лица быстро ушла улыбка. В нашей ванне стояла Джесс. Я посмотрела на Марка, на его полуобнаженное тело, а затем опять на Джесс.

— Стоп, это совсем не то, что кажется с первого взгляда.

С кухни вышел Рик и помахал мне рукой.

— Чтобы сейчас не случилось двойное убийство, советую поскорее объяснить мне в чем дело.

Марк потянул меня за руку в квартиру, и прямиком в ванную комнату, где была Джесс. Она стояла над раковиной и стирала вещи Марка? Что? Я вопросительно посмотрела на него.

— У меня на улице выпал пропуск, а она его нашла.

— И в знак благодарности ты решил раздеться и позволить ей стирать твои вещи?

Из комнаты доносился смех Рика.

— Нет. Когда она приехала, я пил гранатовый сок, который из-за своей рукожопости разлил на себя. Она предложила застирать мою одежду, чтобы не осталось пятен, а я как раз собирался надеть домашнюю одежду.

Я перевела взгляд в комнату Рика.

— Так и было, — подтвердил он.

Рик бы не стал прикрывать Марка, если бы он привел домой девушку для другого дела.

— Я сама могу постирать вещи своего парня, — обратилась я к Джесс, которая за всё это время не сказала ни слова. — Дверь знаешь где.

Я отправилась на кухню, чтобы попить воды. Следом за мной на кухню пришел Марк.

— Я не ожидал увидеть тебя так рано. Ребята сказали, что приедут только в девять вечера.

— Мы с Ванессой добрались до Орландо на электричке.

Если Марк узнает, что нас довез Маркус, мы опять неделю не будем разговаривать. Этого я больше всего не хочу.

— Я приготовила для тебя сюрприз, поэтому оденься, пожалуйста, нам нужно уже выезжать.

Пока Марк отправился в комнату, чтобы одеться, я отправилась в ванную комнату, чтобы закинуть его грязные вещи в стиральную машинку и засыпать туда пятновыводитель.

Меня очень задела ситуация с Джесс. Почему он позволил ей стирать свои вещи? В конце концов, у него есть руки и он мог точно так же как я закинуть вещи в стиральную машину. Вдох и выдох. Я не хочу, чтобы хоть что-то могло испортить наш день. Если я начну говорить Марку про Джесс, этот день точно закончится нашим скандалом.

Мы доехали на такси до моего сюрприза. Ванессы уже не было на поле, ведь за несколько минут я написала ей сообщение, что мы уже подъезжаем. Из моей машины доносилась музыка, а на стене бетонного забора крутилось наше видео.

Марк усмехнулся и обнял меня за талию.

— Тебе не нравится? — расстроилась я.

— С чего ты взяла? Это очень даже мило.

Он еще раз все осмотрел, а затем взял бутылку шампанского.

— Я думала, что у тебя будет немного другая реакция.

Я облокотилась на свою машину и взяла несколько виноградин.

— Детка, возможно ты не знала, но парни совсем иначе реагируют на такие сюрпризы. Или ты хотела, чтобы я завизжал как девчонка и повис у тебя на шеи?

Я засмеялась. Очень забавно было это представить.

Багажник моей машины был обустроен для нас. Плед, подушки, гирлянда, фрукты, пицца и суши, и алкоголь.

Практически всю ночь мы разговаривали обо всем. Мы были открыты на разные темы, но старались не затрагивать те темы, которые могут вывести кого-то из нас на эмоции. Эта ночь была наполнена нашей любовью, откровенностью, несколько раз сексом, и душевными разговорами. Это как раз то, что нам так было нужно.

Мы немного больше узнали о друг друге. Мне кажется, что нам не хватит всей жизни, чтобы узнать друг друга на все сто процентов. Иногда я удивляюсь, каким Марк может быть романтичным, ведь всю ночь он говорил мне такие слова, от которых по моему телу пробегали мурашки. В обычные дни он обходится словами “детка, малышка”, что звучит немного пошло, но мне всё равно нравится. А в этот раз из его уст выходили очень милые, откровенные, искренние слова.

— Марк, — прошептала я, когда мы уже засыпали.

— М?

— Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом с тобой.

Вместо ответных слов он прижал меня к себе и нежно поцеловал в макушку. Я знала, как он хотел услышать от меня эти слова. На этой прекрасной ноте мы уснули.

Наше утро началось с того, что мы убирали всю территорию, что заняли на эту ночь. Чем быстрее мы всё это уберем, тем быстрее мы заедем куда-нибудь позавтракать. Моё тело требует кофе и свежей выпечки, а Марк уже все уши прожужжал про свои любимые блинчики.

В этом кафе работают всё те же официантки, которым я в прошлый раз вылила молоко на голову. Они были явно удивленны, когда увидели, что Марк опять со мной. В этот раз они были не такие смелые, и заказ они приняли молча.

— Они тебя боятся, — хихикнул Марк.

— Они сами в этом виноваты, — сообщила я.

Я никогда первая не начинаю конфликт, и уж тем более с применением силы. Если не трогать меня — я никого не трону. Эти официантки в прошлый раз вместе с завтраком принесли мне оскорбительную записку, за которую собственно и получили.

Пока Марк наслаждается блинчика, про которые говорил всё утро, я пробую скрэмбл с тостами.

— По-моему здесь подают лучший скрэмбл.

— Дай попробую.

Марк запустил свою вилку в мою тарелку, а затем отправил эту вилку в рот.

— Я знаю место, где его делают намного лучше, — похвастался он.

— Да? И где же? — спросила я.

— У нас дома.

Я знаю, что Марк намекал на обратный переезд к нему, но я не уверена, что мы снова готовы к этому.

— Без тебя в квартире очень пусто, а Рика в последние время в моей жизни очень много.

— Кстати, он же вроде бы только на неделю должен был остаться.

Я неумело перевела тему разговора.

— Да, но Молли слезно умоляла, чтобы он пожил еще. Я не мог ей отказать, хотя очень пытался. И Маккалистер, не переводи тему, я всё еще жду твоё мнение, насчет переезда ко мне.

— Я боюсь, что моё мнение тебе не понравится, — призналась я.

Он фыркнул. Это было ожидаемо.

— Но почему?

Я тяжело вздохнула.

— Ты сам знаешь почему. Если мы снова съедемся, мы каждый день будем ругаться как кошка с собакой.

— С чего ты это взяла? Мне кажется, что мы проработали это.

— Мы уже ссоримся из-за того, что не слышим друг друга. — я набрала в легкие больше воздуха. — Когда я вчера увидела Джесс в нашей квартире, я думала, что я ее и тебя порву на кусочки. И я бы это сделала, если бы мы жили вместе. Но из-за того, что мы сейчас живем раздельно, я могу сама справиться с этой бурей эмоций.

— Я тебе объяснил, что Джесс делала в нашей квартире.

— Это ничего не меняет. Она стирала твои вещи! Как ты вообще позволили ей это сделать? Может быть она наша домработница?

— Я-я… я просто растерялся. Извини, если эта ситуация тебя обидела.

Она меня не обидела. Она привела меня в бешенство.

— А может быть дело в Маркусе? — неожиданно спросил Марк.

— Причем тут Маркус? — удивилась я. Сначала Ванесса, теперь Марк. — Тебе не кажется глупым приписывать Маркуса при каждой нашей ссоре?

— А мы разве ссоримся?

— Нет, но сейчас я чувствую поссоримся.

Все наши разговоры про Маркуса заканчиваются ссорами.

— После твоего знакомства с ним, ты приняла решение съехать от меня, — обиженно сказал он.

Я усмехнулась.

— После моего знакомства с Маркусом у тебя разыгралась фантазия, из-за которой мы каждый день ссорились, и именно поэтому я приняла решение съехать. А не потому, что в моей жизни появился Маркус. Он мой босс и не больше.

— А если бы он не был твоим боссом?

— У меня не такая хорошая фантазия, как у тебя. Маркуса я вижу только как своего босса.

Слишком много в моей жизни стало Маркуса. Но это естественно, ведь мы очень много пересекаемся на работе, вне работы реже. Я не могу сказать, что Маркус мне нравится как парень, ведь я даже не зацикливалась на этом, потому что у меня есть Марк. Было бы странно, если бы я думала о том, нравится ли мне Маркус. В моей голове никогда не возникало подобных мыслей, но разговоры Ванессы и Марка заставляют меня думать об этом.

Ханна

Наши выходные прошли очень душевно. Мы с Марком свозили Эмили в музей искусства, а после музея мы отправились в парк аттракционов. Я люблю такие насыщенные, но в то же время спокойные выходные.

В субботу мы должна были пойти на вечеринку посвященную победе нашей команды, но капитан команды уехал на эти выходные к родителям, поэтому вечеринку перенесли на вторник.

Новая неделя должна была начаться с учебы, но первые три дня мы должны быть на работе, поэтому мне придется сделать еще несколько рефератов, чтобы закрыть свои пропуски.

— А чем ты планируешь заняться после получения диплома? — спросила я у Марка.

Мы сидели в его кабинете и искали очень важные документы, которые он потерял среди других документов.

— Я хочу получить второе высшее образование, но уже через год я попрошу повышение на работе. Буду точно так же совмещать учебу и работу, чтобы обеспечить нам с тобой лучшую жизнь.

— А как ты видишь нас в будущем?

Марк усмехнулся. Его всегда забавляют такие разговоры.

— Самое главное, что я вижу в своем будущем тебя, а какое оно будет, мне абсолютно все равно. Но если говорить про желание, то я вижу нас с тобой в большой собственном доме, с двумя детьми и Каспером.

У меня заслезились глаза. Я тоже хочу двоих детей. Первого мальчика, а вторую девочку. Так брат сможет всегда защищать свою младшею сестру, как Марк защищает своих сестер. Марк идеальный пример, какими должны быть братья.

Мы нашли документы и отправились на совещание.

Всё совещание я не могла смотреть на Маркуса. Даже когда он обращался лично ко мне, я смотрела в сторону и кивала. Я не хочу перейти ту самую границу нашего общения. Я боюсь, что любое моё слово или действие он воспримет как надежду на что-то большее.

На работу вышла Джесс. Она смеялась, была в центре внимания из-за случившегося, и я стала сомневаться в том, что эта девушка порезала себе вены. Как-то Марк говорил, что она очень хороший манипулятор. Вдруг этот цирк был специально для одного зрителя, а точнее для Марка? Если она его бывшая, она знает, что сделать, чтобы он чувствовал себя виноватым. Дверь в ее кабинет была приоткрыта, а несколько минут назад в кабинет зашла Анжела. Я не люблю подслушивать, но уверена, что они обсудят эту ситуацию.

— Поверить не могу, что ты это сделала.

На руках Джесс надеты напульсники, поэтому никто не может посмотреть на ее порезанные руки. И что-то мне подсказывает, что руки и вправду не порезаны.

— А как Марк отреагировал? Он хотя бы к тебе приезжал?

— Да, — ответила Джесс. — Почти каждый день. А в день выписки он отвез меня домой.

Что? Насколько я знаю, Марк ездил к ней всего несколько раз. Неужели он это всё делал за моей спиной?

Пока Анжела говорила нелепые фразы сострадания, которые звучали очень лицемерно, я пыталась переварить сказанное про Марка.

— Я ведь могу тебе доверять? — тихо спросила Джесс у Анжелы.

Я напрягла слух, чтобы услышать все ее слова.

— Конечно, — твердо сказала Анжела. — Мы же подруги.

Я подавила в себе рвотный рефлекс. Это звучало очень мерзко.

В кабинете была тишина, а затем я услышала, как громко Анжела удивилась.

— Твои руки, они же без порезов.

— Тише, — прошептала Джесс.

Я так и знала. Джесс сняла свои напульсники и показала чистые и без порезов руки Анжеле. Я не могла, не сказать об этом Марку.

— Какая же ты всё-таки тварь, — Джесс и Анжела уже смотрели на меня, а не на руки Джесс.

— Ты подслушивала? — покраснела от волнения бывшая девушка Марка. Она знала, что буквально через пару минут я всё расскажу Марку. И я не хотела терять ни минуты. Я зашла в кабинет Марка, а затем в кабинет забежала Джесс.

— Что происходит? — удивленно спросил он.

— Молчи, — пригрозила Джесс.

— Нет, говори, — попросил Марк.

Я тяжело вздохнула.

— Она не резала себе вены.

Глаза Марка округлились, а глаза Джесс заслезились.

— Что? — тихо переспросил Марк. — Это правда? — обратился он к Джесс.

— Она всё врёт. Она мстит за то, что видела меня в твоей квартире.

— В нашей с ним квартире, — поправила ее я.

Какая же она глупая. Неужели она не понимает, что ее ложь легко проверить? Просто снять с ее рук напульсники и всё.

— Джессика, сними напульсники, — тихо попросил Марк.

Она качала головой в разные стороны. Её актерская игра была нелепой и очень смешной. Она выдавливала из себя слезы, но Марк понимал, что это всё очередная манипуляция над ним.

— Джессика, немедленно сними напульсники, — пригрозил он.

Она очень медленно стянула свои напульсники, а затем аккуратно повернула руки, чтобы Марк их увидел. На них не было ни одной царапины. К Марку пришло осознание, что всё это время он опять плясал под ее дудку, как это было у них в отношениях. Я видела в его глазах еще большее разочарование к своей бывшей. Он буквально возненавидел ее, а затем с его стола полетели папки с бумагами. От неожиданности мы все подпрыгнули. Одного моего взгляда хватило, чтобы Джесс вышла с его кабинета.

Грудь Марка судорожно поднималась и опускалась.

— Логан изначально подозревал Джесс во лжи, но я как осел ему не верил.

— Ты не осел, это она ослиха, что так поступила с тобой.

Марк закрылся за тысячу замков от всего мира. В такие моменты его лучше оставить одного, чтобы каждый замок он смог самостоятельно открыть.

Я вышла из его кабинета, где столкнулась с Маркусом. Я сделала вид, что меня очень заинтересовала передача про маркетинг, что крутилась по нашему центральному телевизору.

— Не думал, что маркетинг тебя впечатлит. Или ты просто меня избегаешь?

— Нет, ты не прав. Это моя любимая передача про маркетинг, — уверенно сообщила я.

— Правда? — удивился он. — А если я скажу, что это передача вовсе не про маркетинг? Маркетинг — это название канала. Умом они не блещут, но зато знают, как привлечь зрителей.

У меня покраснели щеки. Я сейчас выгляжу как полная дура.

— Да, я тебя избегаю, потому, что не могу после твоих признаний смотреть тебе в глаза.

— Потому, что эти признания взаимны?

— Что? Нет.

У меня забегали глаза, в то время, когда Маркус не сводил с меня глаз.

— Ты мне симпатичен как человек, знакомый, руководитель, можешь называть это как хочешь.

— А как парень?

— У меня есть парень, и это по моему веская причина, не отвечать на твои провокационные вопросы.

Я вернулась на свое рабочие место, где совершенно не могла работать из-за истерики, что доносилась из кабинета Джесс. Мне не было ее жаль, ведь она сама виновата в своей лжи. Неужели она и правда думала, что эта ложь никогда не раскроется?

После работы Марк поехал в противоположную сторону от дома. Я не успела спросить, куда он собрался, но могу предположить, что он поехал навестить маму и сестер. Я же отправилась домой делать рефераты.

Весь мой вечер прошел за ноутбуком и кофе. Я совмещала сериал с написанием реферата. Когда я понимала, что мой мозг сейчас взорвется, я включала сериал и прекрасные десять минут отдыха наслаждалась им.

Ночью меня разбудил звонок. На дисплеи телефона был номер Марка.

— Ханна? Это вы?

Женский голос доносился с телефона Марка. Я уже успела приписать Марку звание чертового изменщика, пока эта девушка не сообщила, что она бармен, и их заведение закрывается, а Марк не хочет уходить.

— Продиктуйте адрес, — попросила я, а затем очень быстро начала одеваться.

Через двадцать минут я уже парковала машину у того самого бара, откуда мне звонила девушка.

— Ханна, детка, а как ты меня нашла? — язык Марка очень заплетался, а его взгляд был очень пьяный. Еще я заметила, что на нем офисная одежда, а это значит, что поехал он не к маме, а сразу же в бар.

— Поехали домой, — попросила я и потянула его за руку.

— Я не хочу домой, мне нравится здесь.

— Прекрасное место для ночевки, — с сарказмом сказала я. — Ну хорошо, а где мы с тобой будем спать? На дальних диванчиках?

— Ты будешь спать дома, а я прямо здесь, на этом прекрасном стуле.

Я тяжело вздохнула.

— Марк, пожалуйста, поехали ко мне домой, — умоляла я

— Нет, я не поеду.

— Отлично, тогда я пойду займу нам более-менее чистый диванчик, ну или который хотя бы не дырявый.

— Ты чертова шантажистка!

О да. Я знала, что Марк не допустит того, чтобы я спала на грязном и рваном диване в баре. Этим я и воспользовалась.

Я помогла ему застегнуть ремень безопасности, а затем села на водительское сиденье.

— Зачем ты так напился?

— Захотелось, — буркнул он.

Было слишком очевидно, что он напился из-за сегодняшней ситуации с Джесс.

— Мне жаль, что так получилось.

— А мне ни черта не жаль. Эта ситуация только подтвердила тот факт, что она заслуживает к себе только плохого отношения.

Мысль была здравая, а вот речь очень пьяная. После всего того, что Джесс сделала, она заслуживала к себе только самое дерьмовое отношение.

Дома я уложила Марка на диван в гостиной, потому, что у меня физически не хватало сил поднять его на второй этаж.

— Ляг со мной, — полусонно попросил он.

Я выключила свет в гостиной, а затем легла рядом с Марком. Он обнял меня за талию, а через пару минут я услышала, как он уже сопел.

Ханна

Наше утро началось со звонка Маркуса. Он попросил нас приехать на полчаса раньше, решить несколько вопросов перед важным советом директоров.

За всё утро Марк не произнес ни слова. Он молчал за завтраком, за сборами, и сейчас в машине.

— Что случилось? — поинтересовалась я. — Почему ты всё утро молчишь?

— Всё нормально, — сухо ответил он.

— Я же вижу, что ненормально. Ты всегда когда обижен, хмуришь брови.

— Почему он позвонил именно тебе?

— Ты про Маркуса?

— Да, черт побери, я про Маркуса.

Я свернула на обочину и заглушила мотор.

— А кому он должен был позвонить? Твой телефон разрядился еще ночью, а я его секретарь, и это нормально, что он позвонил мне.

Он отвернулся к окну.

— Я уже жалею, что предложил тебе эту работу, — признался Марк.

Мои глаза заслезились.

— Неужели ты настолько не уверен во мне? Почему своей бывшей, которая миллион раз тебя обманывала — ты веришь. А мне, которая всегда перед с тобой честна — ты не веришь?

— Глупо приплетать сюда Джесс.

— Глупо приплетать сюда Маркуса.

Мы оба непробиваемые. Каждый из нас отстаивает свою точку зрения, которая в конечном итоге может разрушить всё.

— Он тебе нравится?

— Господи, опять ты за свое, — крикнула я.

— Просто ответь!

Я откинулась на сиденье. Мне не передать словами, как сильно я устала от этих скандалов по поводу Маркуса. Я уже сама жалею, что согласилась работать с Марком в одной кампании. Правильно ведь говорят, что нельзя работать на одной работе с родственниками и со второй половинкой.

— Так я и думал, — вдруг сказал Марк, а затем вышел из машины.

— Что? Я ведь даже тебе не ответила, — крикнула я ему в спину.

Я понимаю, что в последние время на него навалилась много проблем, но черт возьми, большинство проблем он высасывает из пальца. Возможно это из-за того, что он не умеет абстрагироваться от проблем. Из-за этого он сгребает все проблемы в одну кучу. Но от этого страдает не только он, от этого страдают его близкие люди.

Я замечаю все его изменения в лучшую сторону, а особенно как ему трудно порой побороть свой характер, но я ведь тоже не резиновая. Он всегда думает о моем состояние, но вот только после того, как обидит меня. Его осознанность всегда борется с агрессией, но не всегда побеждает.

В офис Марк так и не явился. Маркус не был удивлен, и утверждал мне, что такое бывает часто. Марк не понимает, что ему крупно повезло, что его не могут уволить за его светлую голову, но всему ведь есть замена. В один прекрасный момент в офис может прийти новый сотрудник, который будет более ответственно относиться к работе.

— Вы поссорились? — спросил Маркус на обеде.

— Да, мы поссорились, — агрессивно ответила я. — В последние время в наших ссорах фигурирует твое имя, и я от этого очень устала. Я даже думаю о том, чтобы уволиться…

Я вскочила со стула, схватила свой телефон со стола и направилась обратно в офис, чтобы никто из присутствующих не увидел моих слез.

Сейчас я как никогда нуждаюсь в поддержке своих родителей. От мысли, что их почти год нет рядом со мной, из моих глаз новой порцией потекли слезы. Если бы они не погибли, я бы сейчас спокойно улетела бы к ним на недельку отдохнуть. Мы бы с мамой пекли торты, а с папой по вечерам смотрели бы нашу любимую передачу. Теперь из-за из гибели я перелистываю этот канал, который когда-то был для меня самым любимым.

Сегодня будет вечеринка посвященная победе нашей команды. Она начинается в шесть вечера, а сейчас уже пять. Я надела первые попавшиеся вещи в шкафу, а вот Ванесса носится по моей комнате, примеряя всё, что видит.

— Почему ты надела первые попавшиеся вещи, и смотришься в них просто обалденно, а я уже битый час не могу ничего подобрать? — возмутилась она.

— Не правда, почти каждый мой наряд тебе шел, но ты слишком критична к себе.

Это правда. У Ванессы обалденная фигура, а на такие фигуры подходит практически любая одежда. Некоторые мои наряды смотрелись на ней намного лучше, чем на мне, но Ванесса этого не признает.

К шести мы приехали на вечеринку, а дом уже был забит людьми. Половина народа расположилась у бассейна, а другая половина либо в доме, либо на заднем дворе.

Ванесса сразу потащила меня на кухню. Не знаю откуда, но в ее руках уже был поднос с шестью шотами, которые мы выпили одну за одной. Так быстро мое тело еще не пьянело. Мы сразу отправились на танцпол, и слились на целый час с музыкой.

Я люблю танцевать с закрытыми глазами. Так движения становятся более искренними, живыми, и так я не вижу, как некоторые парни взглядом раздевают каждую, кто умеет хоть как-то двигаться.

Во время танца я открыла глаза и увидела Марка. Он стоял ближе к выходу и наблюдал за каждым моим движением. Это был мой самый главный зритель. Он всегда очень внимательно смотрит на то, как я танцую. А еще он может наблюдать за парнями, кто подходит ко мне ближе, чем на метр. Но многие парни знают, что я девушка Марка, и что лучше обходить меня стороной.

Выпив еще шотов, я хотела подойти к Марку, но его уже не было. Скорее всего он курил на улице, я поэтому я отправилась туда, где встретила совершенно другого человека. Это был Маркус.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Меня пригласил капитан команды.

Я совсем забыла, что познакомила Маркуса с нашей командой.

— Ханна, то, что ты сегодня сказала, это правда?

— Ты про что именно? — уточнила я.

— Про то, что ты думаешь про увольнение.

Я заметила, что в руках Маркуса был стакан с соком.

— Ты больше не пьешь? — поинтересовалась я.

— Пью, но через полчаса мне нужно будет уехать по важным делам. Я приехал, чтобы поговорить с тобой.

— О чем поговорить? — прикинулась я дурочкой.

— Ты слышала предыдущий вопрос.

Я вздохнула.

— Да, я правда думаю про увольнение.

По Маркусу была видно, что он не хочет, чтобы я увольнялась. Может быть, из-за того, что я ему нравлюсь. Ну или я правда такой хороший сотрудник, которого он не хотел бы терять.

— Маркус, ты правда очень хороший парень, и ты нравишься мне как…

— Какого черта? — прервал мою речь Марк. — Ты только что сказала, что он тебе нравится?

— Ты вырвал эти слова из контекста, — спокойно произнесла я. — А утром ты вообще не дал мне договорить, придумал в своей голове мой ответ, обиделся и ушел, — напомнила я.

Марк опять развернулся, чтобы уйти, даже не выслушав мою речь до конца, и тут я решила поставить нашу окончательную точку.

— Марк, если ты сейчас уйдешь, то обратно можешь не возвращаться. — я стояла как вкопанная и смотрела как он всё дальше удаляется от меня. Это была наша окончательная точка отношений. И теперь Марк никогда не узнает, что моя фраза должна была закончиться “Маркус, ты правда очень хороший парень, и ты нравишься мне как человек, но как парень мне нравиться только Марк, потому что я его люблю”.

— Ханна, я не хотел, чтобы всё так получилось.

— Ой, да ладно тебе врать. Ты именно этого и хотел.

У меня не было злости на Маркуса, ведь он по сути ничего криминального не сделал. Его пригласили на вечеринку, он принял это приглашение.

Я подошла к уличному столу, схватила бутылку с вином и подошла к Маркусу.

— Ты можешь перед своими важными делами отвезти меня в одно место? — попросила я у Маркуса.

— Да, конечно.

Я хотел уединиться в своем любимом парке со своими мыслями. Пока я пьяная, мне было легче переварить в голове наш последний с Марком разговор. Я его безумно люблю, но с каждым днем мы убиваем эти отношения, от чего оба страдаем.

— Я передумала про увольнение, — уверенно сказала я и на лице Маркуса появилась улыбка. — Я знаю, что у нас есть филиал в Лос-Анджелесе, ты поможешь мне с переводом?

— Ханна, ты сильно пьяна. Давай я отвезу тебя домой, чтобы ты легла спать?

— Я пьяная, но не до такой степени, чтобы не соображать, о чем я думаю и что говорю. Я правда хочу вернуться в Лос-Анджелес.

Маркус задавал очень много вопросов, но я отвечала очень коротко. Но самая главная причина моего решения, это конечно же Марк. Только так я смогу поставить окончательную и без поворотную точку наших отношений. Если я останусь, в любой день он явится ко мне домой, попросит прощение, и так будет продолжаться по кругу. Мы не сможем друг друга отпустить, если будем жить в одном городе. Это будет невозможно. Мы слишком много раз давали шансов нашим отношениям, верили в друг друга до конца, но с каждым днем всё становится только хуже.

Ханна

Мои веки очень тяжелые для того, чтобы я могла их поднять, но назойливый будильник на моем телефоне настойчиво заставляет это сделать.

В моей голове отрывками всплывают события этой ночи. Я помню всё, что было связано с Марком, и помню, как Маркус наплевал на свои важные дела, и целую ночь катал меня по городу.

Я спустилась в гостиную, и увидела, что Маркус уже не спал. Он пил кофе на кухне и читал газету.

— Я думала, что сейчас все новости можно почитать в интернете.

— Можно, но мой телефон сел, а тебя будить я не стал. — улыбнулся он. — С добрым утром.

— Если бы моя голова так сильно не болела, оно бы еще сошло на доброе утро, — хихикнула я.

На мне была одета моя любимая плюшевая пижама с мишками. Мне было всё равно, что перед своим руководителем я выглядела глупо, ведь совсем скоро Маркус перестанет быть моим руководителем. Сейчас я к нему отношусь как к хорошему знакомому.

— Ханна, я конечно не хочу поднимать эту тему, но я обязан удостовериться, что это были просто пьяные мысли.

— Я правда буду переезжать в Лос-Анджелес, — перебила я Маркуса. — И вопрос с переводом в другой филиал остается открытым.

Я сглатываю ком в горле и открываю холодильник, чтобы Маркус не заметил как у меня слезятся глаза. Вчерашний разговор с Марком вызывает во мне бурю эмоций, но только благодаря холодному воздуху из холодильника я сумела остановить поток слез.

— И как скоро ты планируешь это сделать?

— В ближайшие две недели.

За эти две недели мне нужно будет слетать к Максу и рассказать ему о своих планах. Договориться в деканате о переводе документов и связаться с Лос-Анджелесским университетом по поводу комнаты в кампусе. А сегодня я хочу позвонить Льюису и попросить его о помощи с переездом в кампус.

— Ты уверена, что ты поступаешь правильно? И это я про отношения с Марком, — уточнил он. — Совсем недавно от него точно также уехала Джесс.

— Я не собираюсь поступать точно так же как Джесс. Перед тем как я уеду, я скажу ему об этом лично. Тем более, я вчера ему сказала, что если он уйдет, обратно он может не возвращаться.

Я не считаю, что наши поступки с Джесс идентичны. Она уехала от него, не сказав об этом ни слова, и выбрала карьеру. В Орландо огромное количество возможностей в карьере. Я понимаю, если бы она жила в маленьком штате, где за каждую работу люди грызли бы друг-другу глотки. Наша с ним история очень отличается от их истории. Я любила и люблю Марка, и я его не предаю. Я пыталась сделать всё, чтобы спасти эти отношения, но увы, у меня не получилось. Чтобы мы друг друга не уничтожили, нам нужно расстаться. А для этого нам нужно жить в разных штатах.

— А когда ты собираешься рассказать ему об этом?

— Чем раньше, тем лучше, — сказала я. — Думаю сегодня.

От этого разговора над двоим будет очень больно, поэтому нет смысла откладывать его на самый последний момент. Будет правильно, если Марк узнает об этом в ближайшие дни, а лучше сегодня.

— Я могу рассчитывать на твою помощь с переводом?

— Безусловно.

Я позавтракала только кофем, ведь перед тяжелым разговором с Марком аппетита не было вообще.

На сборы в университет у меня ушел целый час. Маркус предложил подвезти меня до университета, но я вежливо отказалась. В сегодняшнем разговоре с Марком мне понадобиться моя машина, ведь я хочу ее оставить ему. Он потратил на нее больше денег на все ремонты, чем я при покупки, поэтому будет честным оставить машину ему.

На университетской парковке я сразу же заметила его машину на прежнем месте. Недалеко от нее стоял Марк с двумя парнями, которых я прежде не видела.

— Привет, — обратилась я к нему.

По нему было видно, что он до сих пор обижен за вчерашний визит Маркуса. Тем более, когда он вырвал мои слова из контекста и выставил меня виноватой.

— Я знаю, что ты обижен, но мы можем сегодня после университета встретиться в кофейни, что через дорогу? — указала я пальцем на противоположную улицу.

— Ты вчера сказала, что если я уйду, обратно могу не возвращаться, — процитировал он мои слова.

— Я как раз об этом хочу поговорить.

Возможно Марк подумал, что я хочу попросить у него прощение за эти слова, но нет. Он согласился на встречу, а затем мы разошлись без лишних слов.

На первой лекции Ванесса уже знала про мои планы о переезде в Лос-Анджелес.

— Я когда поссорюсь со Стивеном, тоже мечтаю переехать в другой штат, но эти мысли испаряются, когда мы миримся.

— Я не собираюсь менять своих планов. Мне было сложно принять такое решение, но еще сложнее наблюдать за тем, как наши отношения идут ко дну.

После этих слов Ванесса осознала, что я правда собираюсь уехать из Орландо. Ее глаза заслезились как у ребенка, которому не купили сладкую вату, а затем она схватила свою сумка и выбежала из кабинета во время лекции.

— Прошу прощения, — обратилась я к преподавателю, который стоял в полном недоумении, а затем отправилась на поиски Ванессы.

Я знала, что она расстроится, узнав о моем переезде, но я не думала, что это так сильно ее ранит.

В туалете на первом этаже я услышала всхлипы, а это означало то, что Ванесса здесь. Я открыла кабинку и увидела ее в слезах.

— Ванесса, — тихо сказала я.

— Ты моя лучшая подруга, без которой я уже не представляю своей жизни, и ты так спокойно сказала мне своем переезде? Наша дружба для тебя вообще ничего не значила?

— Что? Конечно нет. Я очень тебя ценю. Просто я не ожидала, что у тебя будет такая реакция на мои слова. Если бы я знала, я бы подготовилась, — искренно сказала я.

Ванесса снова схватила свою сумку и выбежала из туалета. На этот раз она убежала вообще из университета. Если у нее такая реакция на мой переезд, то я боюсь представить, какая реакция будет у Марка.

Со звонком я вышла из туалета и отправилась в столовую. Когда я взяла свои любимые пончики, я отправилась на поиске свободного стола, но вместо свободного стола я увидела нечто другое. Марк сидел в новой компании ребят, а рядом с ним сидела девушка, которую он приобнял за плечо. Была понятно, что этот цирк для меня, ведь он хотел, чтобы мне было больно точно также, как было больно ему вчера. Но вот только вчерашнюю проблему он придумал сам.

Я всем свои видом показала, что мне всё равно на его провокации, но в душе я хотела сжечь нахрен эту столовую, вместе с его новой пассией.

После лекций я хотела зайти в деканат, чтобы поговорить с ними о переводе в Лос-Анджелесский университет, но Марк написал сообщение, что он уже ждет меня в кофейни. Кофейня находилась в трех минутах ходьбы, но я шла все пятнадцать минут. С моим разумом боролись сомнения. Я правда начала сомневаться в том, что хочу уехать из Орландо. Я знала, что если всё таки решусь на это, я потеряю его навсегда.

В кофейни были заняты все столики и за одним из них я увидела Марка, а через несколько столов всю его новую компанию. Его новая пассия пожирала меня взглядом, но я пришла сюда, чтобы поговорить с Марком, а не чтобы вырвать ей все волосы.

Я заказала себе кофе, а Марк смотрел все это время на меня невозмутимым взглядом. Как будто, все что он делает, это в порядке вещей.

— Ну и о чем ты хотела поговорить? Надеюсь этот разговор не займет много времени?

— Не беспокойся, твоя новая девушка тебя дождется, — огрызнулась я.

Он усмехнулся.

— Она мне не девушка.

— Мне плевать, кто она тебе.

Наш начавшийся скандал прервал официант. Он принес мой латте.

— Я собираюсь переехать обратно в Лос-Анджелес, — сказала я сразу после того, как ушел официант.

— Что ты сейчас сказала?

— Ты слышал. Тем более я уверена, что твоя новая пассия не даст тебе заскучать. — пока Марк переваривал сказанное, я нашла в сумочке ключи от машины. — Вот, держи ключи. Ты вложил в мою машину намного больше денег, поэтому будет честным, если я оставлю ее тебе.

— Если тебе не нужна машина, ты можешь ее продать, чтобы купить себе билет в чертов Лос-Анджелес. И ты права, она и правда не даст мне заскучать, — оборвал он.

Я схватила свой кофе и плеснула им в Марка. Именно в этот момент я пожалела, что пью латте. Если бы я пила просто черный кофе, он был бы намного горячее.

Если до этого момента я еще сомневалась в своем переезде, то сейчас я была уверена в нем на миллион процентов. Я вышла из кофейни и отправилась обратно в университет, чтобы зайти в деканат и сказать о своем переводе. Всё, что они от меня требуют, это предоставить документ, который подтверждает, что они меня готовы взять.

За один чертов день я потеряла свою лучшую подругу и парня. От Марка я ожидала такой реакции, и я даже удивилась, что он так мало гадостей сказал в мой адрес. Может быть это даже к лучшему, что Ванесса и Марк перестали со мной общаться. Так будет намного легче уехать из Орландо.

Когда я приехала домой, я забронировала себе билет на завтра до Чикаго. Увидеться с Максом это то, чего я хочу больше всего. После этого я позвонила в Лос-Анджелесский университет. Сначала они немного сомневались, чтобы взять меня в середине учебного года, но в конце всё таки согласились. В течение нескольких дней мне на почту придет подтверждающий документ, который я могу предоставить в деканат. После этого они отправят мои документы в Лос-Анджелес.

Очень странно осознавать, что совсем скоро я уеду из Орландо. Мне настолько одиноко и страшно, что я просто легла на диван в гостиной и начала плакать. Я хотела устроить в последний день вечеринку со своими друзьями, чтобы хорошо провести с ними время перед моим уездом, но если Ванесса так отреагировала на мои планы, я боюсь представить, как отреагируют остальные ребята.

Как оказалось, долго представлять не пришлось. На моем пороге стоял Логан, по лицо которого было заметно, что он всё знает.

— Ты будешь чай или кофе?

— Я пришел сюда не чай пить, — немного грубо сообщил он. — Мне позвонил Марк.

Я виновато опустила глаза вниз.

— Значит это правда? — смягчился он.

Видимо Логан думал, что я решила поиграть на чувствах Марка и всё придумала про переезд, поэтому он пришел такой злой.

— Да. Я бы не стала говорить такие вещи просто так. Если ты как Ванесса обидишься или как Марк не покажешь никаких эмоций, я пойму.

— Ты имеешь полное право поступать так, как тебе хочется и обижаться на это глупо. Скорее всего Ванесса просто не может принять твой уезд так сразу, впрочем как и Марк. Он думает, что ты говорила с ним не серьезно.

— Он может думать всё, что ему хочется. Меня это уже не касается.

Было очень сложно держать свои эмоции, особенно перед лучшим другом Марка. Когда Логан расскажет Марку про наш разговор, до Марка наконец-то дойдет, что я говорила правду.

— Я хочу организовать прощальный вечер в последний день, но уже не знаю, будет ли на нем кто нибудь присутствовать.

— Все твои друзья придут, будет в этом уверена. Мы все тебя очень любим, и нам всем трудно принять тот факт, что ты решила вернуться в Лос-Анджелес. Некоторым из нас нужно время, чтобы осознать это.

Как же Логан был прав. Через пару минут после нашего разговора на пороге оказалась Ванесса. Она стояла с тортиком и водкой.

— Водка?

— Моя лучшая подруга решила меня бросить, поэтому я имею полное право нажраться водкой.

Я хихикнула.

— Ладно, не буду вам мешать, — Логан отправился к двери.

— Логан.

— А?

— Спасибо тебе.

Я обняла его так сильно, как только могла.

Ханна

Перелет в Чикаго дался мне очень тяжело, особенно после водки, что мы пили с Ванессой всю ночь.

Макс отреагировал на мое возвращение двояко. С одной стороны он всегда принимает мои решения, а вот с другой, он очень расстроился, ведь за последнее время мы очень хорошо начали ладить, и ему будет этого не хватать. Но на замену мне, я предложила ему вариант переезда Софии к нам. Так ему не будет слишком одиноко одному, а мне будет спокойнее, ведь София сторонник алкоголя и не даст Максу снова пить.

В Орландо я вернулась в воскресенье ночью. У меня дома ночевали Стивен и Ванесса, чтобы присмотреть за Каспером. В самолете я вдруг поняла, что мне придется снимать дешевую комнату вместо кампуса, потому что в кампусе нельзя держать животных.

Утром Стивен приготовил нам свой фирменный омлет и свежий кофе. Я бы хотела как можно дольше провести время с ребятами, но мне нужно на работу, а Ванессе в университет.

За время, что я провела в Чикаго, Марк даже не пытался со мной связаться. Я была уверена, что Логан ему сказал, что мой переезд реальный. Может быть это и к лучшему, что он не звонил, так мне будет легче уехать.

На утреннем собрании присутствовали все, даже Марк, который систематически пропускал их. Директора говорили про важность следующего проекта, на которые они возложили большие надежды, а в конце вместо того, чтобы отправить всех работать, они задержали нас еще на пару минут.

— Через две недели из нашего штата переводятся два сотрудника в Лос-Анджелесский филиал, и мы бы хотели устроить проводы Маркуса Хейз и Ханны Маккалистер. Мероприятие состоится в следующую пятницу.

Что? Причем тут Маркус, если в Лос-Анджелес я еду одна? Мои глаза забегали по всему конференц-залу, разбегаясь по сотрудникам, которые стояли с открытыми ртами и теми, кто уже в открытую обсуждали меня и Маркуса. Я перевела глаза в сторону, где сидел Марк, но заметила его уже в дверях. Я не поменяю своего решения про переезд, но в этой ситуации я должна объяснить Марку, что про планы Маркуса я была не в курсе.

Я выбежала вслед за ним из конференц-зала, а затем из его кабинета послышался грохот.

— Марк, — испуганно сказала я, а затем аккуратно открыла дверь его кабинета. — Марк, ты можешь мне не верить, но до сегодняшнего момента я не знала, что Маркус тоже будет переводиться в Лос-Анджелес.

— Не знала? — возмутился он. — Не зря я подозревал, что между вами что-то есть, — крикнул он, а затем скинул оставшиеся вещи со стола. Я удивилась, что его ноутбук всё еще стоял на столе.

— Я еще раз повторю, до сегодняшнего дня я не знала, что он тоже решил перевестись в Лос-Анджелес.

— Почему ты решила переехать?

— Так будет лучше для нас двоих.

Он тяжело вздохнул, а затем его глаза озверели. Пока со стола летел ноутбук и принтер, я наблюдала за каждым его движением.

— А меня ты спросила, как будет лучше мне?

— Послушай, мне тоже очень тяжело далось это решение, но у нас с тобой ни черта не получается. И пока мы вместе, у нас ничего не получится.

Я видела, как сильно его ранят мои слова.

— Знаешь, а я даже рад, что ты уезжаешь.

Марк включил свою защитную реакцию. Чтобы не показывать своих чувств, он решил показать свое бесчувствие.

— Ты уверен, что это именно то, что ты хотел сказать мне напоследок?

— Да, это именно то, что я хотел сказать тебе. Можешь катиться, тебя здесь никто не держит.

Глупо было предполагать, что Марк захочет остаться хорошими друзьями.

Я вышла из его кабинета быстрее, чем из моих глаз потекли слезы. Я стояла облокотившись на его дверь и пыталась успокоиться. Очень сложно отпускать его, но еще сложнее пытаться вытащить наши отношения со дна.

Даже через дверь я слышала его тяжелое дыхание. Ему было очень больно осознать, что через две недели меня уже не будет в Орландо. От этой мысли дурно стало даже мне.

— Ханна, всё хорошо? — спросил Маркус.

Я кивнула.

— Что это было на собрании? Твое имя случайно назвали или ты серьезно решил поехать вместе со мной?

— Я давно хотел сменить обстановку. Ты ведь не против этого?

— Кто я такая, чтобы запрещать тебе? Конечно, я не против, — улыбнулась я.

Я больше чем уверена, что Маркус решил переехать в Лос-Анджелес из-за меня. Необдуманный поступок с его стороны, но я не имею право что-то ему запрещать. Он взрослый мальчик и сам знает, что делает.

— Пообедаем? — предложил он.

— Сейчас только десять утра, для обеда рановато.

— Я не про сейчас, а вообще, — уточнил он.

— С удовольствием.

Пока вокруг все обсуждали меня и Маркуса, я попыталась абстрагироваться от всех проблем и заняться работой. Несколько раз я заметила, как Джесс пытается зайти в кабинет к Марку, но его кабинет был закрыт изнутри. Он привык переживать все проблемы один, закрываясь от всего мира на тысячу замков. Почему-то он думает, что ему одному тяжело, но он даже представить не может, как тяжело мне. У меня снова заслезились глаза. Не умею я абстрагироваться от проблем, когда все вокруг говорят только обо мне.

На обеде мы с Маркусом сидели на самом дальнем столе, но было такое ощущение, что мы стоим посередине кафе голые. Все вдоль и поперек обсудили наши взаимоотношения с Маркусом, приписывая нам роман, которого даже нет. Я ковыряла свой салат вилкой и наблюдала за каждым, кто посмотрит в нашу сторону.

— Поскорее бы это закончилось, — вздохнула я.

— Осталось немного потерпеть. Кстати, хотел спросить у тебя, где ты собираешься жить? Вернешься в свой старый дом?

— Ну уж нет. Я хочу снять маленькую комнату, потому что с собакой в кампус поселить не могут.

Родственникам по папиной линии я даже не хочу говорить, что решила вернуться в Лос-Анджелес. У нас взаимная неприязнь к друг-другу с самого детства. Папин брат полной придурок, не говоря о его жене, она еще хуже.

— Я не хочу показаться полным идиотом, но я ищу себе соседа по квартире.

— Проблемы с деньгами? — спросила я.

— Нет, просто не люблю жить один.

— Я подумаю, — улыбнулась я.

После работы я отвезла подтверждающий документ из Лос-Анджелесского университета в деканат. Теперь пути обратно нет. Даже если я передумаю переезжать, я всё равно должна буду это сделать.

Когда я вышла на прогулку с Каспером в свой любимый парк, на самой дальней скамейки я увидела знакомый силуэт. Я знала, что это был он, и он ждал меня. Из-за того, что теперь каждый наш разговор заканчивался тем, что Марк наговаривает в мой адрес кучу гадостей, я несколько раз подумала, прежде чем подойти к нему.

— Не все гадости сказал мне в офисе и решил сейчас закончить это дело? — просила я сразу после того, как села рядом с ним.

— Тебя сюда никто не звал, — фыркнул он.

— Ты прекрасно знаешь, что это мое любимое место и что я прихожу сюда практически каждый день.

Марк был одет в черную толстовку с капюшоном, которую я очень любила, а он терпеть не мог.

— Маккалистер, ты хочешь вынести мне весь мозг? Если тебе не нравится, что я занял эту скамейку, я могу пересесть на другую.

— Ну потерпи немного, через две недели больше никто и никогда не будет выносить твой мозг.

Эта фраза заставила Марка замереть. Я сама пожалела, что сказала это вслух. Вместо того чтобы нормально поговорить, мы пытаемся сделать друг-другу больно. Это всегда было в наших отношениях.

Мое тело реагирует на присутствие Марка очень сильно. Моя грудь судорожно поднимается, дыхание учащается, сердце бешено стучит. Меня словно вернуло в то время, когда Марк после вечеринке отправился провожать меня через лес. В тот самом лесу между нами пробежала взаимная искра, которая изменила наши жизни.

— Я наверное пойду, — неуверенно сказала я, а затем позвала к себе Каспера.

— Оставь Каспера мне.

— Что? — ошарашенно спросила я.

Мне это послышалось?

— Ты слышала. Я переживаю за то, как обращаются с животными в самолете. Многие из них не выдерживают такого стресса. К тому же, в кампус тебя не пустят с собакой.

Я усмехнулась.

— Что?

— Я помню твое изначальное отношение к Касперу. Ты его мягко говоря недолюбливал, а теперь просишь оставить его тебе.

— А я помню, как ты говорила, что всегда будешь рядом со мной, но через две недели ты проваливаешь в Лос-Анджелес.

— Когда нибудь ты поймешь, что я поступила правильно. И да, не одному тебе бывает больно.

Я развернулась, чтобы уйти и не показывать своих слез, но Марк схватил меня за руку и развернул к себе. Наше дыхание было хаотичным, наши лбы соприкоснулись, а затем мы сделали то, о чем возможно пожалеем. Мы снова поддались нашим чувствам и прижались губами к друг-другу. Как в любом романтическом фильме начался дождь, но нам было всё равно на это. Мы не отрывались друг от друга даже на секунду, в то время, как дождь с каждой этой секундой усиливался. Мы целовались как в последний раз. Возможно он и был последним…

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Пойдем домой?

Я кивнула.

Домом мы называли три места. Первый наш дом, это наша квартира, второй дом, это его дом, третий дом, это был мой дом. Именно сейчас мы шли ко мне домой.

К дому мы подошли насквозь мокрые, замерзшие, и чтобы не заболеть, я сделала нам чай с медом и лимоном.

— Ты уже купила билеты? — поинтересовался он.

— Нет, но если ты хочешь найти мой паспорт и сжечь его, это дохлый номер.

Он усмехнулся.

— Я даже не думал об этом, — уверенно сказал он. — Так что насчет Каспера?

— Ты серьезно?

— Как никогда.

Я посмотрела на своего лучшего четвероногого друга, который вилял хвостом и ходил вокруг Марка. Каспер был всегда рядом со мной. Когда мне было плохо, весело, невыносимо больно, и когда я была очень пьяная. Он очень предан мне, а я очень предана ему.

— Я не могу оставить своего лучшего друга, прости…

Было очень странно находиться рядом с ним, когда последние наши разговоры заканчивались очень эмоционально.

— Можно задать тебе вопрос? — спросила я.

— Почему я здесь?

— Да. Своего решения я не поменяю, а таким общением мы можем сделать еще больнее друг-другу.

— Больно будем в любом случаи. Может быть, я сейчас скажу глупость, но давай проведем эти недели так, будто у нас все хорошо?

— Зачем тебе это?

— Я тебя люблю.

Может быть, я сейчас совершаю самую ужасную ошибку, но я хочу запомнить его таким, поэтому я согласилась. Пусть эти две недели будут для нас самыми лучшими в жизни.

Марк

Я проснулся раньше Ханны на полчаса, и все эти полчаса я смотрел на то, как она сладко спит. Я старался запомнить каждую линию ее лица и каждую трещинку на ее губах. После того как я узнал, что она и правда переедет в Лос-Анджелес через пару недель, меня словно засунули в мясорубку и несколько раз прокрутили. Каждый день на протяжение недели мы не разлучались больше чем на десять минут, и то эти десять минут были по физической нужде. У меня не было цели убедить ее остаться, ведь она сама вправе решать где и как ей жить. У меня была одна цель: запомнить ее такой, какая она есть.

— Ты пытаешься меня загипнотизировать? — сонно хихикнула Ханна.

— Нет. Я решил силой мыслей тебя разбудить. У меня получилось?

Вся наша неделя проходила без ссор. Я ни разу не поднимал тему ее переезда, ведь у нас и так осталось слишком мало времени, чтобы тратить всё на ссоры.

В офисе все были удивленны, когда мы пришли на следующий день после скандала вдвоем в отличном настроение, и многие даже подумали, что Ханна передумала переезжать. Я хотел, чтобы она сама приняла это решение. В глубине души я надеюсь, что в последний день она передумает и всё встанет на круги своя.

Сегодня у нас в планах отвезти Каспера на осмотр к ветеринару, чтобы его осмотрели и дали заключение, сможет ли он перенести такой тяжелый перелет. Если нет, то этот дружок останется со мной. В последние время я начал очень трепетно к нему относиться, хотя раньше я очень брезговал уличных псов.

— Сегодня мы с Маркусом поедем покупать билеты, — сообщила Ханна за завтраком. — Вопрос с моей машиной остался открытым.

— А почему ты не хочешь забрать машину с собой? До Лос-Анджелеса ехать чуть больше суток.

— Точно. Так я смогу забрать с собой Каспера даже без осмотра врача. А моя машина сможет преодолеть такой путь?

— Я заплатил за лучшие немецкие детали, поэтому вы не доедете, а долетите на ней.

Я очень хотел, чтобы Каспер остался со мной, но его хозяйка Ханна. Было бы глупо обманным путем оставить его себе.

— Мы с тобой всю неделю не поднимали эту тему, но я хочу у тебя кое-что спросить. — секундная пауза заставила ее нервно сглотнуть. — А почему ты даже не попытался уговорить меня остаться?

— Такие решения не всплывают просто так. У тебя наверняка была весомая причина принять такое решение, а я уважаю тебя и все твои решения. Пусть даже в первые дни я и правда хотел найти и сжечь твой паспорт.

Я заметил, что у нее заслезились глаза. Ей было трудно точно так же, как мне. Чтобы не заострять на этом внимание, и этими разговорами не сделать еще больнее друг-другу, я предложил ей провести эти выходные со своей семьей. Мама всю неделю уговаривала меня собраться все вместе в домике у озера. Этот дом сдавали в аренду, поэтому мне оставалось только позвонить и забронировать его на сегодня и завтра.

Ханна согласилась, а затем отправилась звонить Маркусу, чтобы предложить ему доехать до Лос-Анджелеса на машине. Было странное ощущение внутри, когда Ханна смеялась при разговоре с Маркусом. С ним у меня предстоит отдельный разговор перед тем, как они уедут.

— А жить ты будешь с ним? — спросил я после того, как она закончила разговаривать по телефону.

— Он предложил снять квартиру вместе, но я не знаю, правильно ли это будет.

— Правильно, — ответил я.

Самое главное для меня, чтобы она была в безопасности. Я знаю, чем может закончиться их сожительство, но тут я уже ничего не смогу сделать. И ровным счетом, она будет уже свободна. А Маркус хоть и осел редкостный, но для Ханны он идеальный вариант. Он сумеет о ней позаботиться, и не будет причинять ей столько боли, сколько причинил я. Но будет ли он любить ее также сильно, это уже спорно.

Мы приехали ко мне домой и порадовали маму тем, что мы согласны провести эти выходные в домике у озера. Ее счастью не было предела, ведь она очень давно хотела провести выходные все вместе. Пока Ханна помогала маме собрать вещи, я поднялся в комнату к своей младшей сестре. Ее собака спала рядом с ней. Этот малыш уже был не малышом. Они спали вместе и его рост был практически такой же, как рост Эмили.

Я аккуратно сел на кровать и попытался ее разбудить.

— Эми, — я дотронулся до ее маленького плеча.

Она зашевелилась, протерла глазки рукой, а затем открыла их.

— Марк, — завизжала она.

Она села ко мне на колени и обняла меня за шею. Она единственная, ради кого я держу себя в руках. Ей нужен брат, а не пьющие тело вместо брата. Я не знаю, что со мной будет, когда наступит тот самый день, когда Ханна уедет. Но зато я знаю, что эти голубые глазки, в которых тонет весь мой мир, вытащат меня из любого состояния.

Все девушки этого дома помогали друг-другу собрать вещи. Я снял дом только на два дня, но по количеству вещей моей прекрасной половины семьи, возникает ощущение, что мы переезжаем в тот дом навсегда. У нас с отцом по одному рюкзаку, и то, в основном в них лежат плавки и пару футболок на смену.

Ехать нам пришлось на двух машинах, ведь помимо моей семьи и Ханны, с нами едем Рик и две собаки. Отец был за рулем машины Ханны, с мамой, Эмили и собаками. Ханна, Молли и Рик ехали со мной.

Рик до сих пор живет со мной. Я бы не сказал, что наши отношения приобрели дружеский характер, но признаться честно, он достаточно хороший парень. По крайней мере, ему удалось ужиться со мной.

Дорога была быстрой, домик находился всего в часе езды от Орландо, но тут уже ощущался воздух намного чище, чем в черте города.

— Вот это домик, — ахнула Молли.

Дом и правда был хорош. Форма треугольника придавала этому дому необычный вид. А черный цвет современность и вкус. Ханна оценила панорамные окна на веранде и на втором этаже. А в нашей комнате панорамным был даже потолок.

— Я даже боюсь представить, какой здесь потрясающий вид ночью, — прошептала Ханна, пока я расплачивался с хозяином дома.

Помимо шикарного дома, на территории есть бассейн, в доме есть бильярд, сауна, а на озере катер, на котором можно отплыть, чтобы поплавать в чистой воде или же порыбачить.

Я увидел в глазах своей семьи радость, и теперь у меня появилась еще одна мечта. Купить дом на берегу озера, чтобы моя семья почаще могла выезжать из городской рутины в свой дом у озера.

Пока Ханна отправилась помогать маме на кухне, я вышел на улицу, увидел качели, которые были привязаны к дереву, отправился на них и закурил сигарету. Качели были самодельные, точно такие же, как были у всех в детстве. Но именно у этой качели была одна особенность. Они были сделаны не для детей. Слишком широкое сиденье позволяло одновременно сесть двум людям. Рядом были еще одни, точно такие же качели. Долго они не пустовали, буквально через пару минут их заняла моя сестра.

— Ну как ты? — спросила Молли.

Пока только Молли знала, что Ханна совсем скоро уедет.

— Нормально, но иногда моя голова похожа на бомбу, которая вот-вот взорвется, — признался я и сделал очередную затяжку.

— Ты не пытался с ней поговорить и попытаться изменить ее решение?

— Она приняла это решение не просто так, на это были причины, а самая главная причина — это я.

Иногда, чтобы твой любимый человек был счастлив, нужно его просто отпустить. Ханна в наших отношениях была как птичка в клетке, которая просто хотела чуть больше свободы. А я как осел ограничивал ее в свободе. Контролировал каждый ее шаг, думая, что я пытаюсь ее защитить, но защищать ее нужно было от самого себя.

Пока мама и отец готовились, чтобы сделать барбекю, мы отправились кататься на катере. В мои планы входило научить Эмили плавать, а в планы ребят освежиться.

— А я не утону? — испуганно спросила Эмили.

— Конечно не утонешь. Я буду рядом с тобой.

— А меня в детстве Марк просто столкнул с лодки, чтобы я сама научилась плавать, — хихикнула Молли.

— Что? — у Эмили заслезились глаза. Она думала, что я скину ее в воду одну.

— Не ври, всё было не так.

— А как? — спросила Ханна.

— Марк должен был провести все выходные у Логана, играя в непонятные видеоигры.

— У нас были очень важные матчи, — оскорбился я.

Матчи по интернету, это были одни из самых важных дел в моем детстве. Мы даже несколько раз прогуливали школу когда время матча совпадало с уроками.

— Так вот, — продолжила Молли. — Моя одноклассница пригласила меня на день рождение в аквапарк, но как потом выяснилось, я единственная, кто не умел плавать. За выходные мне нужно было научиться делать то, чему люди учатся неделями. Но у меня был хороший учитель, поэтому выходных мне вполне хватило.

— Да, мы практически ночевали на том озере, — усмехнулся я.

Пока Молли всё в деталях рассказывала Ханне и Рику, я помогал Эмили надеть нарукавники. Без них она отказалась лезть в воду.

— Малышка, запомни одно правило, плаваем мы только с закрытым ртом, если ты не хочешь остатки вечера провести в туалете, поняла?

Она хихикнула и кивнула.

Было непонятно от чего Эмили больше дрожала, от страха или от холода. В любом случае ее дрожь закончилась после пятнадцати минут в воде. Она очень сильно старалась. В некоторые моменты я ее останавливал и объяснял, что чем быстрее она делает некоторые движения, тем быстрее она устанет.

К нам подплыла Ханна и теперь мы вместе учили Эмили плавать. Через полчаса в воде, Эмили уже не боялась, а даже сама попросила меня и Ханну отплыть немного дальше друг от друга, чтобы она попробовала проплыть от меня до Ханны. У нее получилось. Я был очень горд ей. И я всегда говорил, что эта девочка сможет добиться всего своей целеустремленностью.

К домику мы вернулись через пару часов очень голодные. Мама уже накрыла стол, а отец дожаривал последнюю партию мяса. На улице уже начало темнеть и чтобы моя младшая сестра не простыла, я отправился в дом, чтобы потеплее ее одеть.

— Ну Марк, мне не холодно, — возмущалась она, когда я пытался надеть на нее толстовку.

— Либо ты надеваешь толстовку и идешь с нам на улицу, либо ты остаешься дома в одной футболке, — пригрозил я пальцем.

— Надеваю толстовку, — обиженно пробубнила она себе под нос.

Для Ханны я взял свою черную толстовку, которую она очень любит. А для себя я взял черный бомбер.

Наш вечер проходил очень хорошо. Эмили уже забыла про обиду и во всю играла с Каспером и Персиком. Рик и Молли активно поддерживали беседу с мамой и отцом, и только Ханна сидела очень грустная. Я аккуратно взял ее за руку, а затем мы отошли ближе к озеру.

— У тебя всё хорошо? — спросил я, когда мы сели на край пирса.

— Твоя семья так хорошо меня приняла, что мне даже неловко сообщать им про то, что я собираюсь уехать.

— Ты хочешь сегодня им об этом рассказать? — уточнил я.

— А когда еще?

Она была права. Сегодня мы все в сборе и это прекрасный момент, чтобы сообщить менее прекрасную новость. Я был уверен, что моя семья относится к этому с пониманием, но это их очень сильно расстроит.

— Тогда пойдем? — я протянул руку.

— Пойдем, — неуверенно сказала она и взяла меня за руку.

Я слышал как ей было трудно говорить каждое слово и с какой болью она это говорила. По лицам моей семьи было видно, что они в шоке. Смотря на нас, они даже подумать не могли, что Ханна меньше чем через неделю уезжает.

— Ты тоже бросаешь Марка? — у Эмили заслезились глаза. — Почему вы все его бросаете?

Мы со всем не подумали, как на это сможет отреагировать Эмили. Ханна растерялась и даже не понимала, что делать дальше. По щекам Эмили потекли слезы, а мои родители всё еще стояли в шоке от услышанного.

— Иди ко мне, — я взял Эмили на руки и отошел к качелям.

— Почему она уезжает от тебя? Почему она бросает тебя точно так же, как бросила Джесс?

Я был в шоке от того, какие вопросы задает мне маленький ребенок.

— Она поступает не так, как поступила Джесс, — уточнил я. — И признаться честно, я сам виноват в том, что она уезжает. Не такой уж у тебя идеальный брат, как ты всегда думала.

— Для меня ты лучший брат на свете.

Я улыбнулся.

— А на Ханну ты не обижайся. Ей сейчас намного труднее, чем всем нам.

Марк

Наши выходные прошли очень спокойно и душевно, даже несмотря на то, что новость Ханны всех расстроила. Эмили немного обижалась на нее, но ее обида продлилась ровно полчаса, дальше Эмили уже обижаться не могла.

— Я удивлен, что ты так спокойно держишься, — сказал Рик, когда мы завтракали.

Я нервно усмехнулся.

— Я удивлен не меньше тебя, — признался я.

Завтра у Ханны прощальная вечеринка, а послезавтра она уже уезжает. Сейчас моё состояние напоминает бомбу замедленного действия. А сапер, который мог бы ее обезвредить, переезжает в Лос-Анджелес.

Сегодня у нас с Маркусом должна состояться встреча насчет Ханны. Я очень надеюсь, что у меня получится держать себя в руках.

— Может, мне стоит поехать с тобой на встречу? Что-то мне подсказывает, что тот парень может остаться без головы.

— А если ты поедешь со мной, то без головы останешься ты, а не тот парень — предупредил я.

— Ну того парня я вообще не знаю, а со своей головой я двадцать четыре года живу душа в душу, поэтому убедил, поезжай один.

Именно этим Рик расположил меня к себя. Его дебильный юмор всегда поднимает настроение. Даже перед самым тяжелым событием в моей жизни.

Как парень для моей сестры он тоже делает многое. Молли уже не пьет так много, как пила раньше. Не проводит целые дни со своей компанией наркоманов. Он очень хорошо на нее влияет и это заметила даже мама. Именно поэтому я пообещал ему помочь с работой в нашей кампании. Надеюсь после этого он не уедет от меня, как уехала Ханна. Ну вот, пожив с ним, у меня появился такой же дебильный юмор.

В университет Ханна уже могла не ходить, но сегодня она пришла для того, чтобы мы могли провести больше времени вместе. Я смотрел на Ванессу, которая ходила поникшая и понимал, что такое состояния совсем скоро будет у меня. Зато моя бывшая была самым счастливым человеком. Она вот-вот могла взорваться от счастья. Только она не понимала, что я ни за что не променяю львицу на гиену. Я сомневаюсь, что вообще захочу заводить отношения после того, как Ханна уедет. Это вовсе не значит, что я подамся в мужской монастырь и повешу презервативы на гвоздь. Скорее всего все мои встречи с женским полом будут заканчиваться одноразовым сексом, который будет необходим во физической нужде.

— Ты поедешь со мной в супермаркет? Мне столько всего нужно купить к вечеринке, — протараторила Ханна.

— Я обещал Эмили, что заеду сегодня к ним, — соврал я.

Я не хотел, чтобы Ханна знала, что у меня запланирована встреча с Маркусом.

— Но я могу отправить с тобой Рика, — предложил я, когда заметил ее грустный взгляд.

— Было бы здорово.

Рик приехал очень быстро, и они уехали в супермаркет.

В назначенное время я уже ждал Маркуса в придорожном кафе. Я выбрал это место неслучайно. Здесь никто не увидит нас вместе, поэтому Ханна об этом точно не узнает.

— Привет, — Маркус протянул мне руку и я неохотно протянул свою. — О чем ты хотел поговорить?

— Не прикидывайся болваном. Ты прекрасно знаешь, что речь будет о Ханне.

Неужели он такой тупой?

— Я тебя слушаю, — сказал он.

— Я знаю, что тебе нравится Ханна и именно поэтому ты решил здесь всё бросить и уехать за ней.

— Я никогда не сомневался в твоих умственных способностях, — усмехнулся он.

— А я в твоих по сей день сомневаюсь. Но как бы это ни было, ты для нее идеальный вариант. И как раз по этому поводу я хотел с тобой поговорить. — он напрягся. — Я не хочу, чтобы она в чем то нуждалась. И если вдруг наступит такой момент, ты должен будешь позвонить мне, чтобы я выслал денег.

— Ты сейчас серьезно? — посмеялся он.

— Нет, черт возьми, я ехал в другой конец города, чтобы шутить шутки с человеком, который вызывает у меня рвотный рефлекс, — огрызнулся я.

— Она не будет ни в чем нуждаться, — твердо произнес он. — По крайней мере, пока я буду рядом с ней!

Наш разговор был очень странный, ведь я то угрожал, что если с ее головы упадет хоть один волосок, он об этом очень сильно пожалеет. То просил, чтобы он дал обещание, что всегда будет поддерживать ее во всех начинаниях. Ханна еще ищет себя в этой жизни, поэтому рядом с ней должен быть человек, который будет ей в этом помогать.

— Чувак, я сделаю всё для того, чтобы она была счастлива, — уверял он.

— И не смей давить на нее, — пригрозил я. — Если она захочет отношений с тобой, она об этом сама скажет. Если нет, то просто оставь ее в покое!

— Естественно, — согласился он. — У меня возникает ощущение, что я разговариваю с ее отцом, — хихикнул он.

— И лучше не шути, у тебя это плохо получается, — огрызнулся я.

В конце я ему сказал, чтобы Ханна не знала об этом разговоре и вышел из кафе. Уже в машине я не смог сдержать эмоции. Ко мне пришло понимание, что через двое гребанных суток она уедет, забрав с собой моё сердце. Я орал, бил руль так сильно, что у пальцев появилась ссадина, которая кровоточила. Всё, что я сейчас хотел, это заглушить ноющую боль в области груди. Домой я ехал в полной тишине, но мне едва удавалось сдержать всех своих демонов, которые рвались наружу. На данный момент мое спасение, это алкоголь. Дома у меня было две бутылки виски. Мой любимый напиток, который второй раз поможет мне стать черствым, не чувствуя ничего.

— Что за повод? — спросил Рик, когда увидел, что я с горла пью виски. Мне было всё равно что этот напиток обжигает моё горло. Эта боль всё равно не сравнится с той болью, что оставит после себя Ханна.

— День ковра или день травы, можешь выбрать любой из этих поводом, мне не принципиально, — прошипел я.

Мне нравится виски за то, что он сразу оказывает свое действие. Моя голова уже слегка закружилась, зато мои мысли не кажутся уже такими спутанными.

— Чувак, ты этим себе не поможешь.

— Чувак, оставь меня в покое. Я не нуждаюсь в поддержке, а уж тем более в жалости.

— Мне тебя не жалко…, то есть жалко, но не жалко. Господи, как же глупо это звучит, — сказал Рик.

Я не хотел слушать его болтовню, поэтому бутылка виски снова оказалась у моих губ. Я успел сделать несколько глотков, как рука Рика оказалась на бутылки.

— Я тебе сломаю руку, если ты ее сейчас же не уберешь, — предупредил я. — И я не шучу.

— Лучше ты набьешь мне морду, чем будешь бухать как последняя сволочь.

— Одно другому не мешает. Я могу набить тебе морду, а затем бухать как последняя сволочь.

Рик всё равно продолжил отбирать у меня бутылку, и в конце концов я просто решил уйти пить в другое место, где хотя бы у меня не будут отбирать алкоголь. Наоборот за мои деньги мне его будут наливать. Это был бар.

В баре я не слышал музыку, не акцентировал внимание на двух девушек, что пытались со мной познакомиться, для меня время остановилось. В ушах вместо музыки был ее смех, а в голове вместо мыслей всплывали воспоминания связанные с ней. В моей голове было слишком много ванили, но однажды моя бывшая сказала, что когда мы влюблены, ванильное дерьмо льется даже из ушей. Она была права как никогда.

На улице шел дождь, но даже он не помогал мне успокоить бешеный стук сердца. Мой пульс зашкаливал до предела. Мои ноги сами пришли к ее дому. Время три часа ночи, но я даже не заметил, как просидел в баре пять часов.

Я очень старался тихо зайти, но вниз уже прибежала сонная Ханна с тапкой в руке.

— И кого бы ты напугала тапком? Давай я тебе отдам свою биту, — предложил я. — А, прости, я забыл, что у тебя в Лос-Анджелесе будет личный защитник.

— Ты пьяный?

— Нет, я трезв как стекло.

— Марк, зачем ты так напился? — серьезно спросила она.

— Потому что это единственный способ легко тебя отпустить, — тихо ответил я. — Я даже не знаю, что сейчас к тебе испытываю. Я тебя люблю, но в то же время я тебя ненавижу, — прошипел я.

Ей было больно это слышать, но мне было больно осознавать, что осталось совсем чуть-чуть до ее переезда.

— Я ждала такой реакции, — призналась она.

— Молодец, можешь взять с полки пирожок, — огрызнулся я.

Я опустился на пол и запустил руки в волосы. Мне нужно было их куда-то деть, иначе я бы сломал ее машину, чтобы она не смогла уехать. Я не хотел ей навредить, поэтому лучшим моим решением было уйти.

— Не уходи, — неожиданно попросила она.

Ее теплые руки оказались на моей руке. Я тяжело вздохнул. Она знала, что я не смогу ей отказать. Даже когда я очень пьяный и злой.

Неожиданно для меня, она прижалась губами к моим губам. По ее щекам текли слезы и я ощущал солоноватый вкус во рту, но я не мог отказаться от последней близости с ней.

— Ханна, ты уверена, что нам стоит это делать?

— Тише, дай мне запомнить тебя как самое прекрасное, что произошло со мной за последние время.

Эти слова она проронила с дрожью в голосе. Ее рука касалась моего голого торса под футболкой, а мои руки уже тянули ее дебильную пижаму вверх. Не отрываясь от губ друг друга мы переместились в гостиную на диван. Я хоть и был очень пьяный, и глядя на нее, мои мысли пьянее еще больше, но я пытался запомнить каждое наше движение и каждый наш поцелуй. Ее стоны, которые вырывались из ее уст, когда я пальцами надавливал на самый центр, я тоже старался запомнить как нечто прекрасное. Этот секс был не такой, как раньше. Он и правда был словно мы последний раз касаемся друг друга.

Я даже не знаю, сколько раз за ночь мы подавались своим чувствам, но под утро Ханна уснула на моей груди. Моя рука нырнула в ее волосы, изучая каждую прядку. Когда она сопела у меня на груди, я вдруг понял, что это была наша последняя встреча. Я не приду на сегодняшнюю вечеринку, не приду с ней прощаться, потому что так я точно не смогу ее отпустить. Этой ночью мы попрощались друг с другом. А чтобы она знала, как сильно я ее любил, я решил написать ей письмо, которое она прочитает уже в Лос-Анджелесе.

Ханна

Мое предпоследнее утро в Орландо началось со сбора чемоданов. Вещей у меня оказалось намного больше, чем места в чемоданах, поэтому мне нужно было съездить в торговый центр, чтобы купить еще один чемодан. Я решила позвонить Марку, чтобы он составил мне компанию, но его телефон был отключен.

Его ночной приход не был для меня неожиданным. Я знала, что чем ближе мой переезд, тем меньше у него будет сил себя сдерживать. Но я очень удивилась, когда проснулась утром одна, особенно после того, что было между нами ночью.

На улице было очень тепло, поэтому до торгового центра я решила прогуляться пешком. Когда я шла мимо своего парка, я вспоминала все моменты связаны с ним. Самая дальняя скамейка видела все мои слезы. А справа стояло дерево, где Каспер всегда прятал свою палку. Также в этом парке было множество моментов с Марком. Моё сердце бешено застучало. Воспоминания с ним снова и снова всплывают у меня в голове. Мне было очень тяжело осознавать, что уже завтра я уеду из Орландо. Вернусь ли я сюда после того, как окончу учебу? Я не знаю. Будет ли Марк меня ждать? Вряд ли. За это время он найдет себе девушку, которая всегда будет рядом с ним. Это для него очень важно. Он из тех парней, кого его любимая девушка мотивирует стать лучше. Со мной у него получалось это, но только частично. Через короткий промежуток времени всё возвращалось на место. Но мне не был важен результат, наоборот его старания значили для меня намного больше, чем сам результат. Я видела, как он ломал себя ради меня, но в то же время я видела, как ему было трудно. Иногда я сомневаюсь, правильно ли я поступила, что решила переехать, но обратного пути уже нет. А если бы был, я бы не изменила своего решения.

В торговом центре я быстро нашла чемодан, который подходил мне по размерам. Оплатив его, я вызвала такси и уехала обратно домой. Вечеринка уже вечером, а за это время мне нужно упаковать последние вещи в чемодан, убрать весь дом и сделать закуски.

Через пару часов ко мне на помощь пришла Ванесса.

— У меня огромное желание сжечь твою машину, — сообщила Ванесса после того, как я сказала ей, что до Лос-Анджелеса мы решили поехать на машине.

— Не у тебя одной. Сегодня ночью ко мне пришел пьяный Марк.

Ванесса напряглась. Она знала, что пьяный Марк бывает очень непредсказуемым.

— Он опять говорил обидные слова в твой адрес?

— Почти. Он сказал, что очень сильно меня любит, но в то же время ненавидит.

— Как я его понимаю, — хихикнула Ванесса. — Когда ты мне рассказала, что ты переезжаешь обратно в Лос-Анджелес, я испытывала те же чувства, что испытал Марк. А он придет сегодня?

— Да, он должен прийти. Мы несколько дней назад об этом разговаривали.

— А Маркус? — спросила она.

— А что Маркус?

— Ну как у вас с ним? — осторожно спросила она.

— Мы общаемся, — засмущалась я.

Я не испытываю к Маркусу чувств как к парню, просто потому что мне сейчас не до этого. Впереди меня ждет затяжная депрессия и даже думать о новых отношениях я пока не хочу. Есть ли у Маркуса шансы? Я думаю да. Ведь он будет со мной в Лос-Анджелесе практически каждый день, и единственный кто будет рядом, когда у меня будет депрессия. Я не могу отрицать тот факт, что у меня могут проснуться к нему чувства. Клин клином вышибает, так ведь говорят?

— Я не могу поверить, что моя лучшая подруга завтра уже уедет, — у нее заслезились глаза.

Мне было точно так же больно, ведь Ванесса была для меня одной из самых близких людей в Орландо.

— Телефонные разговоры еще никто не отменял, — я попыталась разрядить обстановку.

— С кем же я буду проводить свои веселые выходные в клубах?

— Это мы тоже можем устроить, но только уже по скайпу.

Она улыбнулась. Мы вместе представили как смешно это смотрелось со стороны. Две девушки в разных городах Америке танцуют в клубе с телефоном. Наверное, многие подумали бы, что мы блогеры, но нет, мы бы были подругами, которые очень сильно по друг-другу скучали.

Наша подготовка подходила к концу. Закуски были сделаны, гостиная оформлена, чемоданы собраны. До Марка я дозвониться так и не смогла. На душе было неспокойно, потому что я сразу же подумала, что с ним что-то случилось. Он обещал, что на последнюю вечеринку он придет, поэтому он не может просто так взять и не прийти. Моё беспокойство прервали первые гости. Логан и Эмма пришли самые первые. У них с собой был подарочный пакет, который они вручили мне. А так же в руках Эммы был малиновый пирог.

— Спасибо вам большое, — сказала я и по очереди их обняла.

В подарочном пакете был свитер со смайликом, который когда-то поднял мое настроение. Логан знал, что в Лос-Анджелесе у меня будет много слез, поэтому он подарил этот свитер, чтобы я хоть изредка могла улыбаться.

Следом за ребятами пришли Стивен, Молли и Рик. Они тоже были не с пустыми руками. Стивен подарил мне футболку, где была напечатана наша совместная фотография со всеми ребятами у его летнего домика. А Молли и Рик подарили новую теплую пижаму.

— Вы не знаете, где Марк? — спросила я у Молли и Рика.

— Домой он не возвращался еще со вчерашнего вечера, — ответил Рик, а Молли покачала головой.

Ночью он был у меня, но куда он пропал утром? Этот вопрос был в моей голове весь вечер. Мы играли в мафию, но думала я о Марке. Ребята вспоминали смешные истории связанные со мной, но я опять думала о Марке. Этот вечер был бы для нас последним, но что-то мне подсказывало, что его ночной приход был именно для того, чтобы попрощаться со мной. Он изначально знал, что не придет на сегодняшнюю вечеринку. Вот только проблема была в том, что он со мной попрощался, а я с ним нет. Я очень сильно хотела, чтобы этот вечер и ночь он был рядом со мной.

Ванесса сделала небольшой фильм из наших видео и фотографий. Наша первая совместная вечеринка проходила в летнем домике Стивена и первое видео из фильма было как раз оттуда. У меня заслезились глаза. Я понимала, что нельзя поддаваться эмоциям, но именно в этот момент мне захотелось остаться в Орландо. Мое сердечко в буквальном смысле разрывалось, когда в фильме было видео, где Марк обнимает меня у озера. До этого я не видела это видео. Оно было очень милым, ведь Марк обнимал меня за талию и говорит на ухо разные пошлости. Слава богу камера запечатлела только картинку без звука. Если бы все услышали что же говорил мне на ухо Марк, они бы были в шоке. А для нас это было нормально, ведь в этом был весь Марк.

— Ханна, — позвал меня Рик на кухню. — Марк сейчас в баре недалеко отсюда, — сообщил он.

— Откуда ты знаешь?

— Только что звонил бармен с его телефона, он устроил дебош.

Я была не удивлена, что он устроил дебош. Я отправилась в прихожую, чтобы надеть куртку и отправиться за ним.

— Давай я поеду с тобой, — предложил Рик.

Мы сказали ребятам, что мы за Марком и обратно. Они не возражали, но попросили по пути зайти в магазин и купить еще содовой.

До бара мы шли молча. Вероятнее всего Рик просто не хотел беспокоить мои мысли. Морально я готовила себя для разговора с Марком. Пьяный Марк бывает очень грубым, закрытым, и не всегда думая, что говорит.

— Ты готова? — спросил Рик и я кивнула. Я не была готова, но у меня не было времени, чтобы подготовить себя. Мы зашли в бар и сразу увидели Марка у барной стойки. Он держал за воротник парня, который был такой же пьяный. Их пытались разнять, и мы отправились ближе к ним, чтобы сделать то же самое.

— Марк, прекрати сейчас же, — крикнула я дрожащим голосом. Он застыл, его руки ослабли и тот парень смог вырваться. — Вместо того, чтобы провести со мной последний день, ты решил нажраться в баре с местными алкашами?

Его взгляд был пустым.

— Не нужно напоследок устраивать цирк, — усмехаясь произнес он. Его рука потянулась к стакану, но я успела один резким движением скинуть этот стакан на пол.

— Виски, пожалуйста, — спокойным тоном попросил он у бармена.

— Марк, хватит.

Рик взял его за локоть, чтобы развернуть к нам лицом, но Марк прижал его в барной стойки.

— Я сам решу когда мне хватит, — прошипел он. — Даже если какой-то из этих стаканов будет для меня последним.

— В этом весь ты, — со слезами на глазах сказала я. — Тебя не заботит то, что рядом есть люди, которые за тебя переживают.

— Рядом со мной был человек, ради которого я менялся, но этот человек решил переехать обратно в свой гребаный Лос-Анджелес со своим боссом. Я уже представляю картину счастливой пары, которая днем гуляет в парке и ест сахарную вату с одной палочки, а ночью занимается сексом.

По моим щекам градом текли слезы.

— Теперь я ни капельки не жалею, что приняла решение вернуться в Лос-Анджелес. — я развернулась, чтобы уйти, но во мне бушевала злость, поэтому я развернулась, чтобы сказать еще кое-что. — А после сахарной ваты и секса мы будем всю ночь строить планы на прекрасное будущее, а утром закрепим это еще одним сексом и отличным завтраком.

Раз он позволил себе сказать те слова в мой адрес, я позволила сказать себе эти слова. Эти слова звучали очень грязно и обидно, но я хотела, чтобы он почувствовал то же самое, что чувствовала я в этом момент. После этих слов я развернулась и ушла навсегда.

На улице меня встретил поток свежего воздуха, который был мне необходим. Разговоры с Марком всегда давались очень тяжело, но именно этот разговор выбил из меня последние силы верить в него. Я стояла облокотившись на холодную стену щекой, чтобы успокоить жар своего тела. Если бы у меня были бы с собой куриные яйца, я бы запросто пожарила на своем лбу глазунью. Моё тело не было таким горячим даже при температуре тридцать девять градусов. Когда я открыла глаза, я увидела перед собой Рика.

— Я не могу оставить его одного, поэтому давай я вызову тебе такси? — предложил он.

— Я дойду пешком.

Прогулка на свежем воздухе мне не помешает. Я не хотела возвращаться к ребятам злой, поэтому самый идеальный вариант, это прогуляться до дома пешком.

Остатки ночи мы с ребятами танцевали, играли в мафию и в монополию. Ванесса очень сильно напилась и несколько раз подавалась истерикам. Ей было трудно, особенно когда она смотрела на часы и понимала, что меньше чем через пять часов приедет Маркус и мы начнем грузить вещи в машину.

Спокойнее всего было Эмме. Мы не так уж долго общались, поэтому ей было легко отпустить меня, а мне было легко отпустить ее. Но отпустить Логана и Стивена было очень трудно. Эти ребята занимают большую часть моего сердечка.

Время очень быстро пролетело. Час за часом, минута за минутой, и вот уже к нам приехал Маркус. Мы поспали всего час. Еще один час уйдет на завтрак, загрузку чемоданов и самое тяжелое прощание с ребятами.

Ханна

Все ребята были сонные, кто-то еще пьяный, но у всех не было настроение из-за другого. Кто-то готовил завтрак, а кто-то помогал мне с уборкой. Внутри было очень сильное сопротивление самой себе. Я чувствовала как предаю саму себя, но я настраивала свой разум на то, что всё это во благо мне. Орландо стал моим домом, хоть я и прожила здесь чуть меньше года. В Лос-Анджелесе я прожила всю жизнь, но моя жизнь там закончилась вместе с гибелью родителей. По приезду в Лос-Анджелес мне предстоит поход на кладбище. Через неделю будет ровно год, как я потеряла всю свою семью. Каждый раз когда я вспоминаю тот день, я морально умираю, а затем всеми силами поднимаю себя на ноги. Мне никогда не будет легко и я никогда не смогу смириться с тем, что их больше нет.

Когда я поднялась в свою комнату, чтобы проверить, всё ли я взяла, моя взгляд остановился н прикроватной тумбе, где стояла наша с Марком фотография. Я закрыла дверь в комнату, взяла фотографию и села на кровать. Именно сейчас я мысленно прощалась с тем Марком, что был на этой фотографии. Я хочу запомнить его таким, каким он был в тот день: искренний, добрый, заботливый. По моим щекам очень быстро потекли слезы. Моя душа страдала больше, чем страдал разум. Разум понимал, что так будет лучше для нас. Я протерла глаза, а когда подняла их, я увидела Стивена.

— Ты решил напугать меня до смерти, чтобы хотя бы мое тело осталось в Орландо? — нервно посмеялась я.

— Я не хотел тебя напугать.

Он посмотрел на фотографию, что я держала в руках.

— Я боюсь представить, что сейчас испытывает Марк.

— Наверное то же самое, что испытываю я, — шмыгнула я носом. — Это как будто тебя переехал грузовик, сверху упало пианино, потом по тебе пробежался бегемот, а потом эту массу засунули в блендер и сделали смузи.

Стивен скривился.

— А ради чего такие жертвы?

— Наверное, ради нас с Марком.

— Почему ты думаешь, что вам так будет лучше?

Наши мнения со Стивеном могут расходиться только из-за того, что он мальчик, а я девочка. Многие вещи мы видим совершенно под разными углами, а дискутировать на эту тему можно вечно.

— Ханна, нам пора выезжать, — крикнул Маркус.

Я встала с кровати и последний раз осмотрела свою комнату. Как бы тяжело не было, но пришло время прощаться с ребятами. Мы спустились вниз и вышли на улицу.

Каспер уже был на заднем сиденье машины, а мои друзья с прискорбным видом стояли возле нее.

— У вас такой вид, как будто я не уезжаю, а умираю, — я попыталась развеять напряженную обстановку. Ванесса первая подошла чтобы меня обнять. Я чувствовала ее слезы даже сквозь толстовку.

— Ты обещала мне танцы в клубе по скайпу! — напомнила она. Она улыбнулась, но я знала, что скрывается под этой улыбкой.

— Все мои походы в клуб будут только с тобой по скайпу, — пообещала я.

После Ванессы ко мне подошли Эмма и Логан. Эмма пожелала мне удачи в Лос-Анджелесе, а я пожелала им удачи с Логаном. Но именно с Логаном прощаться было намного тяжелее.

— Ты должен мне пообещать, что больше ты не сломаешь ни одной кости в своем теле.

— Я обещаю, что целенаправленно я не буду их ломать. А вот если кто-то другой захочет это сделать, это уже другой вопрос. А еще я обещаю, что приезжать к тебе в гости я буду исключительно в твоих любимых свитерах.

— Ловлю на слове, — улыбнулась я.

Следующий был Стивен.

— Кто же теперь будет наставлять меня на правильный путь? — с грустью улыбнулась я. — Без твоих советов я в первый же день облажаюсь.

Стивен усмехнулся.

— Танцы по скайпу я не обещаю, но ежедневное общение по скайпу я могу обеспечить. Тем более твои советы играют большую роль в моей жизни.

Я обняла Стивена так крепко, как только могла.

Самой последней была Молли. Мы не были с ней так сильно близки, как с остальными ребятами, но именно она знала практически всё про наши отношения. Она никогда не принимала мою сторону или сторону Марка. Она всегда рассуждала объективно. Мы просто молча обнялись, но я знала, что за этим молчанием она желала мне всего самого хорошего.

Когда я подошла к своей машине и уже собиралась в нее сесть, я увидела как подъезжает машина Марка. Мое сердце остановилось на мгновенье, но потом я увидела как за рулем сидел Рик, а на переднем сиденье была Эмили. Она выбежала из машины и побежала ко мне. Ее глаза были влажные от слез, и тут я не смогла сдержать свои слезы. Этот ребенок очень сильно напоминал мою младшую сестру. Внешне они были очень разные, но их маленький мир был очень схож.

— Ты же приедешь когда-нибудь обратно? — с надеждой спросила она.

— Конечно, милая, я приеду, — пообещала я.

Я знала и чувствовала, что Марк наблюдает за нами с заднего сиденья свой машины. Даже если из-за тонированных окон я не могла увидеть его облик, моя душа видела всё. Несмотря на тонированные окна, мы смотрели друг-другу в глаза.

Наши объятия с Эмили длились очень долго. Она не хотела меня отпускать и тогда на помощь пришла Молли. Она взяла Эмили на руки, а я в последний раз взглянула на ребят.

В машине Маркус попытался меня утешить, но его слова были на заднем плане. Я смотрела на ребят до тех пор, пока машина не уехала на другую улицу.

— Вот и всё, — прошептала я.

Это было начало чего-то нового. Часть своего сердце я оставила в Орландо, но я очень надеюсь, что в Лос-Анджелесе у меня получится затмить эту пустоту. Из моих старых друзей только Льюис в курсе, что я переезжаю обратно. Я не собираюсь возвращать общение со старыми подругами, ведь какие они подруги, если они даже ни разу не позвонили мне, когда я была в Орландо?

— Давай остановимся вот в этом мотеле? — предложил Маркус.

— Да, давай.

Он был за рулем десять часов, поэтому передышка нам точно не помешает.

Мы сняли два номера и каждый ушел в свой. Я хотела достать из чемодана свою пижаму и ванные принадлежности, но я нашла кое-что другое. Это было письмо с очень знакомым почерком. Письмо от Марка.

Мои пальцы судорожно открывали конверт, а затем по моим щекам потекли слезы.

“Наверное мне не нужно представляться, ведь ты прекрасно знаешь, от кого это письмо. Сейчас ты сладко спишь на диване в гостиной, а я тем временем пишу эту ванильную чепуху. Чем ближе твой отъезд, тем сложнее мне держать себя в руках. Это письмо не будет о том, как трудно мне придется без тебя. Это письмо будет наполнено благодарностью, ведь ты полностью изменила мою жизнь.

Прошло чуть больше полугода с того момента, как мы познакомились. А я до сих пор помню как ты вышла из своей машины напуганной, но пыталась всем видом показать, что ты деловая колбаса и даже пыталась оплатить ремонт моей машины. Тогда я и подумать не мог, что такая выскочка как ты, займёт большую часть моего сердца.

Я даже помню, когда первый раз испытал чувство, которое очень долго отрицал. Это было в лесу, когда ты сидела напротив меня облокотившись на камень. Я боролся с самим собой. Мне не верилось, что это всё происходит со мной. По щелчку пальцев ты оказалась занозой в моем сердце. Выскочка, которая с первой нашей встрече выносила мне мозг, стала девушкой, от которой я был без ума.

Я был без ума от твоих больших глаз, от твоей улыбки и твоего смеха. Черт возьми, я даже был без ума от твоей бесконечной любви к плюшевым мишкам. Дерзкая, но в то же время очень сентиментальная Ханна покорила мое сердце. Ты была всегда настоящей, ни капли фальши. И именно в тот момент мне стало очень страшно. Я всегда пытался найти оправдание своим чувствам, и так получалось, что я отталкивал тебя, а потом снова притягивал. Не потому что я был эгоистом, а просто потому, что мне было страшно. Зато в те минуты, когда ты была рядом, меня переполняла буря эмоций.

Спасибо за то, что ты смогла починить то, что сломали другие. Мою веру в любовь, в людей, в дружбу. Всё это я обрел только благодаря тебе. Ты была для меня примером, ведь то, что ломало тебя, на самом деле делало тебя только сильнее.

Я не смогу присутствовать на твоей последней вечеринке, ведь так я не смогу тебя отпустить. Но ты можешь не сомневаться в том, что я буду смотреть на то, как ты прощаешься с ребятами. Это будет последний раз, когда я смогу посмотреть на тебя. Ты скорее всего будешь заплаканная, и возможно искать меня глазами, а зная твой характер, ты это обязательно сделаешь. И вот когда мы встретимся глазами, я постараюсь не сорваться и не испортить твое прощание с ребятами. Только ради твоего счастливого будущего я буду молча смотреть на то, как твоя машина уезжает.

Я люблю тебя, Ханна. И всегда буду любить”

Я задыхалась от слез. Мои глаза снова и снова вчитывались в каждое слово.

— Тише, — услышала я нежный голос Маркуса. Он стоял в дверях номера и сделал неуверенный шаг в мою сторону. Глазами он просил разрешения на то, чтобы подойти ко мне ближе и попытаться успокоить. Я кивнула. Поддержка мне была необходима. Хотя бы для того, чтобы я сейчас не прыгнула в машину и не вернулась обратно в Орландо.

Он взял бутылку воды со стола и напоил меня ей как маленького ребенка.

Моя депрессия затянулась на несколько месяцев. Всё это время Маркус был рядом. Мы сняли небольшую, но очень уютную квартиру рядом с нашим офисом. Моя комната была немного больше, чем комната Маркуса. С первой зарплаты я купила всё для уюта, и теперь эта комната действует на меня как успокоительное.

— Может быть сходим сегодня в ресторан? — предложил Маркус за завтраком.

— Ты приглашаешь меня на свидание?

Он замешкался.

— Если ты уже готова к этому, то да, я приглашаю тебя на свидание. Если нет, то я приглашаю тебя на дружеские посиделки.

Я сделала глоток свежего кофе.

— Во сколько мне нужно быть готовой к свиданию?

Глаза Маркуса загорелись как у ребенка. За эти пару месяцев я смогла увидеть на совсем другого Маркуса. Каждый день он заказывал в офис пончики, которые были очень сильно похожи на пончики, что я любила в Орландо. Все мои истерики и битье посуды в приступ паники он принимал совершенно спокойно. Спокойствие — это то самое слово, которое олицетворяет Маркуса. Но проблема была в том, что мне не хватало эмоций с ним.

Ханна

Год спустя.

Лос-Анджелес уже вторую неделю радует всех жителей прекрасной погодой. Я сделала пробежку вместе с Каспером, а затем нашла спортивную площадку, чтобы сделать разминку.

— Ты, как всегда, в отлично выглядишь в семь утра, — незаметно подкрался Льюис.

— А ты, как всегда, хреново выглядишь в семь утра, — заметила я. — Опять уснул только под утро?

— Мне можно, у меня депрессия.

О да. Льюис расстался с очередным парнем и теперь депрессует уже неделю.

— Так ты же сам его бросил, — напомнила я.

— Ты как никто другой должна понять, как одиноко спать одному, — Льюис сделал грустную мордашку, но я пихнула его в плечо.

— Одной быть не всегда плохо, — натянуто улыбнулась я.

С тех пор как после нескольких свиданий я всё же отказала Маркусу, мы пытались наладить дружеские отношения, но вот только ему не дружба была нужна. Еще несколько месяцев мы жили в напряженной обстановке, а потом я нашла еще одну подработку, чтобы оплачивать квартиру самой и Маркус уехал. Куда именно, я не знаю, но судя по его инстаграм, он совсем недалеко от Лос-Анджелеса. А еще у него появилась девушка.

Я не чувствовала себя одинокой пока работала на двух работах и еще как-то успевала учиться. Но когда меня повысили на основной работе, мне пришлось отказаться от второй работы.

После работы, когда я приходила в пустую квартиру, помимо Каспера, меня встречало чувство одиночества. Через неделю я решила, что нужно найти увлечение. На все семь дней в неделю я нашла себе семь развлечений. Начиная танцами и заканчивая йогой. Я даже пробовала играть на барабанах и гитаре. Я была уверена, что если я нагружу свой организм по полной, у меня не будет времени чувствовать себя одиноко. Как же сильно я ошибалась. Из всех моих увлечений я оставила только тренажерный зал и танцы, и конечно же не семь раз в неделю.

— Тем более, ко мне очень часто приезжают мои друзья из Орландо, — напомнила я.

Ванесса приезжает ко мне раз в два месяца на целую неделю. Стивен, Логан и Эмма чуть реже, но я всё равно очень им благодарна.

— Ты, кстати, очень нравишься Гарри. Не хочешь сходить с ним на свидание?

— Если он Гарри Поттер, то с удовольствием, — хихикнула я. — А если нет, то перестань сватать меня со всеми парнями!

Мое сердце до сих пор принадлежит тому, чье имя я прокручиваю в голове каждый день. Именно поэтому я отказала Маркусу и именно поэтому я не ищу сейчас отношений. С моей стороны будет нечестно, если я начну отношения, когда в моем сердце совершенно другой человек.

За этот года я научилась жить без него. В начале было невыносимо трудно, настолько трудно, что я даже попросила ребят ничего не говорить про Марка, когда они приезжали. А сейчас у меня возник интерес, как он живет, с кем живет, может быть он нашел себе девушку или дал еще один шанс Джесс? Мои руки тянулись к телефону, чтобы позвонить и получить ответы на свои вопросы, но я вовремя остановилась. Я еще не готова. Если я ему позвоню и услышу его голос, вся моя внутренняя работа над собой разрушится в миг.

В университет мы с Льюисом приехали чуть раньше обычного. Я припарковала машину и достала свежие сэндвичи из пакета. Мы купили их по дороге в университет. Только я приготовилась откусить сэндвич, как в окно моей машины постучались. Невысокий парень дружелюбно улыбался и протягивал мне конверт. Мое сердце бешено застучало. Я очень хотела увидеть знакомый почерк, но увы, почерк был абсолютно другой.

— У тебя появился поклонник? — завизжал Льюис.

Я хотела спросить у этого парня, от кого это письмо, но он ушел сразу после того, как вручил письмо. Я аккуратно открыла его и достала лист бумаги.

“Если твоя жизнь заиграла унылыми красками, то яркие цвета могут закрасить любой скучный цвет.”

— Понятно, что ничего не понятно. Тебе нужно сходить в магазин и купить яркие краски? — поинтересовался Льюис.

— Если бы я знала, — вздохнула я. — Но попробовать можно.

Я не знаю, что это за тайный поклонник, но он смог меня заинтересовать. Все лекции я думала только об этом письме. Нужно ли искать скрытый смысл, или всё так просто, что мне и правда нужно просто сходить в магазин и купить яркие краски? Но в какой магазин? Я знаю, что у моего дома есть магазин связан с различными хобби, попробую зайти туда. Мне и правда стоит купить яркие краски? Ну с другой стороны, я всегда хотела попробовать себя в рисовании.

— Есть догадки, кто это может быть? — спросил Льюис, внимательно изучая каждую букву письма.

— Полгода назад парень с параллельного курса очень настырно у всех моих одногруппников просил мой номер телефона, я почему-то думаю, что это может быть он.

Я точно так же как Льюис осмотрела каждую букву. Я словно пыталась найти в этом почерке хоть что-нибудь схожее с почерком Марка, но увы, это совсем не его почерк.

— Ну что, пойдем покупать яркие краски? — улыбнулся мой друг.

Я кивнула, и мы зашли в магазин. Мои глаза разбегались по полочкам с красками. Их было безумно много. Я даже не знала, сколько красок нужно взять. Так как я никогда в жизни не рисовала, я подумала, что нужно начать с легкого. Я нарисую радугу. Для этого мне понадобятся яркие краски, холст и кисти.

— Какая-то нестандартная радуга у тебя получится, — сказал Льюис, когда посмотрел какие цвета я беру. Я решила не брать зеленый, синий и фиолетовый цвет. Моя радуга будет мега яркая.

— Не желаете взять палитру?

— Палитру? — нахмурилась я.

— Палитра нужно для того, чтобы смешивать краски. Вы первый раз рисуете? — спросила девушка за кассой.

— Да, это будет мой первый опыт, — призналась я.

— Судя по краскам, будет что-то очень яркое, — продолжила милая девушка и пробивала мой товар по очереди. — Яркие цвета могут закрасить любой унылый цвет.

Мы с Льюисом одновременно подняли глаза на нее. Она сказала фразу из письма. Получается, мы на правильном пути?

— Спасибо за покупку, — она протянула пакет. — Чек внутри пакета.

— И что делать дальше? — спросила я, когда вы сели в машину.

— Видимо, читать письмо, которое у тебя в пакете.

Как я его сразу не заметила? Конверт был точно такой же, как первый. Я аккуратно его открыла и достала белый листок.

“Я тебя поздравляю, ты на правильном пути. Не обещаю, что дальше будет так же легко, но я уверен, что ты справишься. Я знаю, как сильно ты любишь природу и животных. В Лос-Анджелесе есть место, где можно насладиться водопадом в помещение и для такой сладкоежки как ты, там есть разнообразное меню с десертами. Закажи свой любимый десерт.”

— Я знаю, что это за место, — завизжал Льюис.

— Супер, только проблема в том, что я не знаю, какой мой любимый десерт, — призналась я. — Я люблю всё сладкое. Мне нужно заказать всё меню? — нервно посмеялась я.

— На месте разберемся, — подытожил он.

Моим навигатором был Льюис. Он был уверен, что-то место, которое описывается в письме, это кафетерия в центре города.

Когда мы зашли в кафетерию, от увиденного у меня заслезились глаза. Это было сказочное место. Я словно попала в сказку. Искусственный водопад был очень похож на настоящий. А декорация природы дополняла прекрасный интерьер кафетерии.

Нас проводили до столика, который был напротив водопада.

— Ну и какой десерт твой любимый? — спросил Льюис.

— Я ничего из этого никогда в жизни не ела, — призналась я. — Но я думаю, что десерт с чернилами каракатицы точно пролетает мимо.

Как я могу выбрать свой любимый десерт, если я никогда не пробовала ничего из этого?

— В любом случае, тебе нужно определиться.

— Вы готовы сделать заказ? — вежливо спросил официант.

Пока Льюис советовался с официантом, какое кофе ему взять, я еще раз пробежалась глазами по десертам, и наконец-то остановила свой выбор на одном из них.

— Я буду лавандовый раф и мороженое из бобов ванили и голубики, — официант записал всё в блокнот.

— Что-то еще? — спросил он.

— Да. Можно посыпать мороженое двойной порцией шоколадной крошки?

Официант усмехнулся, записал мою просьбу в блокнот и удалился.

— Ты скоро начнешь макароны вместо сыра посыпать шоколадной крошкой, — хихикнул мой друг.

— Шоколад и есть мой самый любимый десерт. Жаль, что у них не было шоколадного торта, я бы целиком его съела.

— И сразу заработала бы три тысячи калорий, — скривился Льюис. — А что, если твой загадочный поклонник знает, что все десерты ты просишь посыпать двойной порцией шоколадной крошки?

— Если это так, то после того, как нам принесут десерт, нам должны будут принести еще конверт.

У меня нет догадок, кто это может быть. Всё мое окружение знает, как сильно я люблю шоколад, природу и животных. Я даже как-то заплакала в спортивном зале перед всем университетом, когда нам показывали фильм про диких животных и как на них охотились браконьеры. В любом случае я благодарна тому, кто придумал такой квест ради меня. Я уже хочу поскорее встретиться с этим человеком, чтобы сказать ему спасибо, что разбавил мои унылые будни.

Нам принесли десерты и кофе, а под моей тарелкой с десертом был конверт.

“Ты единственная, кто всегда просит двойную порцию шоколадной крошки к любому десерту. Ты уже на два шага ближе ко мне, но сможешь ли ты сделать еще два таких уверенных шага? Конечно, сможешь, тем более следующая подсказка будет очень легкой. Через два дня в Лос-Анджелесе состоится фестиваль, а какой фестиваль и где он будет проходить, тебе нужно выяснить самой.

На фестивале будет “Капитан Джек воробей” и даже не один, но один из них всё же будет отличаться. Ты должна будешь найти это отличие среди остальных, но легко ли будет это сделать в таких условиях?”

Эта игра нравится мне всё больше. Я знаю про один фестиваль, где многие будут одеты в героях фильмов и мультфильмов.

— Диснейленд? — уточнил Льюис.

— Да, — улыбнулась я.

Ханна

Диснейленд в Лос-Анджелесе занимает отдельное место в моем сердце. Когда мои родители были живы, мы каждый мой день рождение отмечали в этом парке аттракционов. Даже в мое совершеннолетие мы отправились сюда. Льюис отошел, чтобы купить нам сладкую вату, а я в это время смотрела на колесо обозрение. Какое же оно было большое. Вообще, с колесом обозрения у меня сразу ассоциируется Марк. Особенно сейчас, когда я стою в том же самом платье, что было на мне, когда Марк отвез меня в диснейленд Орландо на мой день рождение. С того дня мы официально стали парой.

— Взял тебе фиолетовую, — мой друг протянул мне сладкую вату.

Как в таком огромной парке мы найдем нужного нам человека? Сегодня фестиваль, из-за этого в парке просто невероятно много народа.

— Я вижу одного, — крикнул Льюис и показал пальцем в сторону.

Там и правда был мужчина в костюме “Капитан Джек воробей”. Он был далеко от нас, поэтому мы очень быстрым шагом отправились в его сторону. Когда мы практически дошли до него, Льюис схватил меня за руку и мы остановились.

— В чем дело? — озадаченно спросила я.

— Посмотри направо.

Я обернулась и увидела огромный пиратский корабль, где было около тридцати человек в костюме “Капитан Джек воробей”. Вот про какие нелегкие условия говорилось в письме. Как понять, кто из них нам нужен?

— Мне кажется, что мы уже проиграли, — расстроилась я.

— Не вешай нос, — подбодрил меня Льюис. — Нам два стакана виски, — протянул он деньги бармену, который тоже был одет в костюм “Капитан Джек воробей”.

— Как мы поймем, кто из них нам нужен?

— Давай разделимся и пройдемся по кораблю. Вдруг тот, кто нам нужен, будет выделяться либо поведением, либо внешним видом.

— Хорошая идея. Тогда встречаемся на этом же месте через полчаса. Моя сторона правая, твоя левая.

Мы забрали свои стаканы со спиртным и ушли в разные стороны. Я сразу приметила двух парней, которые развлекали детей. Один из них всё время рассказывал анекдоты и разные смешные истории, а другой стоял молча с живыми попугаями. Бедные животные. Они должны летать на свободе, а не развлекать людей.

— Красо-о-о-тка, — это был не человеческий голос. Я посмотрела на попугая, это говорил он.

— Извините, — покраснел хозяин попугая. — Обычно он культурно себя ведет.

— Ничего страшного, — посмеялась я.

Конкретно мои поиски были безуспешны. Я не знала, как определить нужного нам пирата. В каждом их движение я пыталась найти подсказку. Я даже с многими пиратами играла в детские игры, думая, что после игры мне вручат последний конверт.

— Ну как твои успехи? — вернулся Льюис к барной стойке.

— Никак, — вздохнула я. — Я заработала мозоль на пальце, и не нашла нужного нам пирата.

— Не расстраивайся. Давай закажем еще виски?

— И шоколадный торт, — натянуто улыбнулась я.

— С двойной порцией шоколадной крошки, мисс? — улыбался бармен.

Мы даже подумать не могли, что нужный нам человек всё это время был в поле зрения. Бармен в костюме “Капитан Джек воробей” гордо улыбался. В письме говорится, что он должен чем-то отличаться от остальных. Я осмотрела его несколько раз и наконец-то поняла.

— Повязка на глаз нарисована черной красной, а у остальных она настоящая, — протараторила я.

— Бинго.

Перед до мной уже лежал последний конверт. Перед тем как его открыть, я съела шоколадный торт и выпила виски. Я была на финишной прямой к своему тайному поклоннику, а теперь мне нужно было набраться храбрости, чтобы поблагодарить его за этот квест, но сразу сказать, что отношений я не ищу.

Я открыла конверт, но перед тем как достать письмо, я тяжело вздохнула.

“Ты большая молодец!

Сейчас я не буду тебя долго мучить, ведь ты наверняка очень устала. В диснейленде есть ресторан с панорамными окнами, которые выходят на колесо обозрения. Я буду ждать тебя там.”

Мое волнение с каждой секундой усиливалось. На долю секунды я даже подумала, что меня нашел Джон. Я быстро отогнала от себя эти мысли, ссылаясь на то, что он в тюрьме и еще очень долго там будет.

— Тогда дальше ты одна? — спросил мой друг.

— Получается так.

С Льюисом мне бы было спокойнее, но вряд ли мой тайный поклонник хочет разделить этот вечер с моим другом геем. Я обняла Льюиса и отправилась в другой конец диснейленда.

С каждым шагом к назначенному месту мое волнение возрастало в несколько раз. В глубине души у меня была маленькая надежда увидеть его. Я понимала, что шанс слишком мал, но я не могла подавить эту надежду.

Уже издалека я увидела ресторан с панорамными окнами. А колесо обозрение стало в двадцать раз больше. Вокруг меня было очень много работников парка в диснеевских костюмах. Это опять вернуло меня в детство. Мама всегда фотографировала нас с Милой, с каждым диснеевским героем. У меня даже есть отдельный альбом с такими фотографиями.

Я близко подошла к ресторану и теперь, благодаря панорамным окнам я могла осмотреть всех, кто сидит внутри. Но из-за колонн в самом ресторане, я не смогла разглядеть несколько столов.

Вдох. Выдох. Не желая больше ждать, я зашла в ресторан и осмотрелась. Мои глаза разбегались по всем столикам в поисках его, но ничего схожего с ним не было. Затем я услышала, как мое имя произносит совершенно чужой человек.

— Ханна, здравствуй.

Я обернулась и увидела мало знакомое лицо. Я видела этого парня в университете. Он был высокий, светловолосый и очень белыми зубами.

— Здравствуй, — неловко улыбнулась я.

Он проводил меня за стол, который уже был заставлен едой. Только проблема была в том, что моя разрушенная надежда сказалась на моем аппетите. Я была сыта комом, который встал посередине горла.

— Признаюсь честно, я очень волновался, что ты не придешь, — заерзал он на стуле.

Я попыталась сглотнуть ком, который мне мешал, но у меня не получилось этого сделать.

— Ты всё очень здорово придумал, — очень тихо сказала я, а затем моя натянутая улыбка ответила на его улыбку.

Не в силах больше держать этот ком, я извинилась перед этим парнем, и ссылаясь на плохое самочувствие я вышла на улицу и села на скамейку, что была прямо у ресторана. По моим щекам градом потекли слезы.

Около ресторана началась развлекательная программа, а работники парка были одеты в костюмы “Мишек Тедди”. Моя любовь к плюшевым медведям началась именно с этого персонажа. Они танцевали и зазывали всех окружающих танцевать вместе с ними. Я бы тоже с радостью приняла приглашение, но я не могла успокоить свои эмоции и слезы.

— Иногда стрессовые ситуации помогают людям понять кто им нужен на самом деле, — вдруг я услышала голос того самого парня из ресторана.

— Извини, просто день не задался, — солгала я, а потом переварила его слова. Что он имел в виду? Какая стрессовая ситуация? Я подняла свои заплаканные глаза, а этот парень улыбался.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась я.

Он достал сигарету и закурил ее. На его лице пробежала мимолетная ухмылка, а затем он показал пальцем в сторону.

— Посмотри туда.

У колеса обозрения стоял знакомый силуэт. От волнения он запустил руку в волосы и потер затылок. Я вздрогнула. Неужели это правда он? А что, если я подойду ближе и это окажется совершенно посторонний для меня человек?

— Я видел тебя в университете целый год, но я ни разу не видел, чтобы у тебя так сильно горели глаза. Не отказывайся от него, он правда тебя любит, — этот парень сделал затяжку. — И да, эти танцующие медведи тоже для тебя. Он продумал всё до мельчайших деталей.

Я последний раз посмотрела на этого парня, на танцующих медведей, а затем я сделала глубокий вдох и побежала к нему. Я волновалась не меньше его, но я как можно скорее хотела его обнять. Когда между нами осталось несколько шагов, я всё же остановилась, чтобы точно убедиться, что перед до мной стоит он. И это правда был он. Его взъерошенные волосы, изумрудные глаза, пухлые губы.

— Иди сюда.

Эта фраза вернула меня на год назад. Он всегда говорил эту фразу, когда хотел меня обнять. Его руки потянулись к моей талии, а я обхватила его спину, которая стала еще шире. Мы обнялись настолько сильно, словно стали одним целым. Это расстояние стало показателем того, как сильно мы друг друга любим, и как сильно мы к друг-другу привязаны. Когда я подняла свои заплаканные глаза, я увидела глаза Марка, которые еле сдерживали слезы. Он прижался лбом к моему лбу, а затем мы соприкоснулись губами. Одновременно с нашим поцелуем в небе послышался фейерверк. Он как будто был только для нас.

— На колесо обозрение? — спросил он.

Я кивнула. Хоть на край света, главное, чтобы рядом был он.

Я не жалею, что год назад я приняла решение переехать в Лос-Анджелес, да и Марк, как оказалось тоже не жалеет. Весь год он ходил к психологу, прорабатывал свои внутренние обиды и агрессию. Было очень необычно видеть, как он сидит напротив меня и пьет виски со льдом. Я улыбалась как ненормальная. После колеса обозрения я почувствовала, как выпитый мною алкоголь дал о себе знать, поэтому сейчас я пью содовую.

Мы бы еще посидели в этом милом ресторане, но не у меня, не у Марка, целый год не было секса.

— Я хотела показать тебе свою квартиру, — между поцелуями прошептала я.

— Лучше покажи, где твоя кровать, — усмехаясь произнес он.

Мы даже не включили свет. Мы ударились об комод в прихожей, чуть ли не наступили на Каспера, врезались в дверной проем комнаты, но всё же оказались на кровати.

Я стянула с него футболку и увидела, как сильно изменилось его тело. Теперь я понимаю, куда он тратил всю свою энергию

Он целовал каждый участок моего тела. После каждого поцелуя мое тело покрывалось новой порцией мурашек, а внутри моего живота происходил хаус. Тот самый огонек превратился в пожар, который я даже не думала тушить.

— Мисс Маккалистер не забыла, как открывается презерватив? — Марк достал его из кармана брюк и протянул мне.

— Мисс Маккалистер забыла, как это круто заниматься сексом, — улыбнулась я.

Я приоткрыла рот, а затем передними зубами прикусила край упаковки. Одно движение и я всё открыла.

— Наверное мне не стоит говорить о том, как сильно ты меня заводишь, верно?

— Я сама всё прекрасно вижу, — хихикнула я и помогла надеть ему презерватив.

Эта ночь была одной из самых лучших ночей. Мы занимались сексом, кушали пиццу, снова занимались сексом, кушали суши и смотрели фильм.

— Я уже забыл, какого это, когда ты без умолку разговариваешь, — он отпил свежего кофе, — Ну а видеть твою задницу по утрам в этих трусиках, это было одно из моих желаний на протяжение года.

— А я уже забыла, каково это, слушать твои пошлые шутки в свой адрес.

Утром мы доедали остатки пиццы. Марк в буквальном смысле высосал из меня все соки, и у меня даже не было сил ехать на лекции. Сегодня мы проведем день вместе.

— Я скучал по тебе, — вдруг сказал он.

— Да, я это поняла еще ночью, — хихикнула я.

— Нет, ты не поняла. Я настолько сильно скучал, что у меня даже нет желания уезжать без тебя. Но я знаю, что ты не бросишь здесь всё, чтобы переехать обратно в Орландо.

Я поставила кружку с кофе на стол, и подошла к Марку, чтобы сесть к нему на колене.

— Ты прав, прямо сейчас я не готова всё бросить, но жить без тебя, как выяснилось, у меня не получается, — я сделала небольшую паузу, прежде чем продолжила говорить. — Следующий год у меня выпускной, но после защиты диплома я была бы не против вернуться. Тем более, уж очень сильно я заскучала по Максу.

От счастья Марк поднял меня на руки и начал целовать в губы. Я ерзала и смеялась, а Каспер крутился вокруг ног Марка. Как же сильно мне этого не хватало.

Иногда человеку просто необходимо остаться одному, уехать из города или просто исчезнуть. Эти способы помогают разобраться в себе и навести порядок в голове. Она, к сожалению, больше всего страдает при депрессии. Только пожив отдельно от любимого человека, можно понять, как это круто жить с ним. Никто и никогда не сможет ощутить это прекрасное чувство, пока не проживет свою жизнь без любимого человека. Я целовала Марка в губы и думала о том, как же я горда нами. Даже если этот год был очень сложным для нас, свой внутренний мир и восприятие мы изменили до неузнаваемости. Я до сих пор не могла поверить, что Марк целый год ходил к психологу. Ему было сложно сломать свои принципы, и он даже как-то пришел на занятие пьяный, но он всё равно преодолел себя и своих внутренних демонов, которых вскоре смог отпустить.

— Если вернуть время на год назад, ты бы так же отпустил меня в Лос-Анджелес? — спросила я. Это был очень важный вопрос для меня. От его ответа я смогу сделать выводы, помогли ли ему занятия с психологом.

— Да, — очень быстро ответил он. — Ты себе представить не можешь, что со мной творилось первые два месяца. Я несколько раз хотел сорваться к тебе, но Рик делал всё, чтобы я этого не сделал. Затем он принес визитку психолога, но получил за это перелом носа. Но не переживай, спустя четыре занятия я перед ним извинился. Вначале я думал, что мозгоправ просто ковыряет мои свежие раны ради забавы, но когда я увидел в себе внутренние изменения, я решил, что ради нас я готов на всё. Главной нашей проблемой была моя агрессия, ревность и неумение держать себя в руках. Могу с гордостью заявить, что теперь я не такой агрессивный, не такой ревнивый и умею держать себя в руках.

Это был именно тот ответ, который я ждала. Пройдя такой путь, из стадии токсичных отношений, мы переходим в статус нормальных и здоровых отношений.

Марк

Два года спустя

Сейчас раннее утро, и вместо того, чтобы спать, я помогаю на стройке. Нет, я не потерял свою работу, из-за чего мне приходится подрабатывать на стройке. Причина совсем другая. Я нахожусь на стройке собственного дома. Еще три года назад я пообещал себе, что дом у озера не будет моей мечтой. Каждую мечту нужно воплощать в реальность. Мне удалось найти участок в пределах Орландо. До работы добираться чуть дольше, но оно того стоит.

— Я привезла тебе булочки, — услышал я голос своей невесты за спиной.

— Господи, Ханна, ты через полчаса должна быть уже у врача.

— Я успею, — убедительно сказала она.

В пакете булочки были не только для меня, но и для всех рабочих. Из-за беременности ей нужно больше времени проводить дома, а просто сидеть дома ей очень скучно, поэтому она решила печь. Ах, да, мы с Ханной ждем ребеночка. В наши планы входили дети, но мы хотели их после свадьбы, но у нашего бублика были совсем другие планы. Пышную свадьбу мы решили отложить, а официально семьей мы станем уже завтра.

— Ты сама хоть завтракала?

В последний месяц ее очень замучил токсикоз. Помогали только огурцы. Точнее, только от них она не бежала в туалет.

— Да, я съела три огурца и авокадо, — улыбнулась она.

— Так, всё, я сам отвезу тебя в больницу.

Выпечка у нее получается обалденная, только сама Ханна ее не ест. Черт, да она даже не пробует ее, когда готовит. Обычно беременные должны кушать за двоих, но моя невеста ест одни овощи и по вечерам рыбу. Наш врач утверждает, что рацион Ханны достаточно хороший, ведь в овощах, фруктах и рыбе содержатся все микроэлементы и витамины, которые нужны ей и ребенку.

— Интересно, на кого он или она будет больше похож, — рассуждала она по пути в больницу.

Кроме врача никто не знает, какой пол будет у нашего бублика. Мы специально попросили не говорить пол до рождения ребенка. Мы ждем любого. Будь это мальчик или девочка.

Врач Ханны был мужчина. Он считался самым лучшим врачом в Орландо и записаться к нему на прием было очень трудно, но Ханна довольно и это самое главное.

Вообще, после года нашей разлуки, я кардинально изменил свою жизненную позицию. Если раньше я был категорически против, чтобы к Ханне прикасались мужские руки, то сейчас я ставлю в приоритет ее здоровье. Если самым лучшим гинекологом в Орландо является мужчина, то моя невеста будет наблюдаться у него.

— Марк, привет, — я поднял глаза и увидел Джесс.

— Джесс? — удивился я. — Ты что тут делаешь?

Она погладила живот, намекая, что она беременна. Я был очень рад за нее. Я знал ее жениха, он работал несколькими этажами ниже, и очень хорошо ухаживал за ней.

— Я очень рад за тебя, — искренне произнес я.

— А я очень рада за тебя. Уже узнали пол своего будущего малыша? — поинтересовалась она.

— Нет, мы попросили врача, чтобы он не говорил, кто у нас будет до самых родов.

— Неужели вам неинтересно? — удивилась она и откусила яблоко. В этот момент из кабинета вышла Ханна. Она сияла ярче обычного, а затем плюхнулась на скамейку рядом с Джесс.

— Как всё прошло? — спросила Джесс у Ханны.

— Я очень устала слезать с кресла, — вздохнула Ханна. — Это оказывается так сложно.

Джесс рассказала Ханне о своей беременности и их разговор затянулся на час. За это время я купил в аппарате несколько шоколадок, прочитал всю информацию на стендах для беременных. Даже прочитал дыхательную технику, чтобы роды прошли безболезненно. Как дыхание поможет безболезненно родить ребенка? Черт, да из нее будет вылазить человек и это чертовски больно. Будь моя воля, я бы поменялся с Ханной местами и сам родил бублика, нежели она будет чувствовать эту боль.

Когда Джесс вызвал врач, я наконец-то смог отвезти Ханну домой. Она устала и ей нужно поспать, а я в это время буду на стройке. До рождения ребенка нужно закончить весь ремонт.

— Ты же не забыл, что завтра ты станешь моим мужем?

— Конечно, я не забыл.

Завтра нас ожидает небольшое праздничный банкет. Мои родителя, Макс и наши друзья очень захотели нас поздравить, поэтому они настояли на небольшом банкете. Я немного переживаю за Ханну, ведь ее срок практически подходит к концу. Ее живот такой большой, что мне кажется он вот-вот лопнет. У нее началась тридцать пятая неделя и совсем скоро она родит мне сына или дочь.

Иногда я ловлю себя на мысли, чтобы было, если бы Ханна не переехала в Лос-Анджелес. Я бы никогда в жизни не обратился за помощью к психологу и даже не попытался бы исправить свои внутренние проблемы. А отношения с Ханной я бы уничтожил из-за своей гордости и глупости. Даже когда она уехала, я знал, что она одна из немногих, кто верит в меня. Она всегда верила в меня и пыталась мне помочь, но моя гордыня никогда не принимала помощи. Правда ведь говорят, что мы никогда не сможем понять, какое это счастье провести всю свою жизнь с любимым человеком, пока нам не придется провести жизнь без него. Ради нее и своей семьи я отправился к психологу. Мне было настолько трудно, что я несколько раз опускал руки и отрекался ходить к мозгоправу. Только вспоминая Ханну, и представляя дальнейшую жизнь с ней, я поднимал руки вверх. Это помогло нам обрести то, что мы сейчас имеем.

Утром мы уже были в дворце бракосочетания. Хоть мы немного опоздали из-за того, что утром Ханна отекла и не сразу смогла влезть в белое платье на бретельках, но спустя полчаса йоги для беременных мы смогли это сделать.

Платье было не свадебное, но очень милое. На ней любая вещь выглядит очень хорошо. Свадебное платье мы купим, когда Ханна родит и мы сможем сделать размеры для заказа платья.

Подписав кучу бумаг, она наконец-то стала моей женой. Я не могу передать, какое это прекрасное чувство. Я испытывал его один раз, когда узнал, что мама беременна Эмили. А сейчас это чувство ощущается совсем иначе.

В ресторане нас уже ждали гости. Они встретили нас с хлопушками и шариками. Вот эта идиллия мне очень нравится. Никого лишнего за нашим столом нет. Только самые близкие.

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказала Ханна и мы все обернулись в сторону выхода. В ресторан занесли большую подарочную коробку. Она в прямом смысле была огромной. Почти с ростом Ханны.

— Тут сюрприз для всех, в какой-то степени даже для меня, — улыбнулась она. — Я до сих пор не могу осознать, что это всё происходит со мной, — ее голос задрожал, но она улыбалась. — Мне одновременно страшно и очень радостно.

Я встал со стола и подошел к ней, чтобы она успокоилась. Я не мог понять, какие это были слезы. Она улыбалась, но дрожала от страха. Что может быть в этой коробке? Из-за чего у нее такие эмоции?

— Открой подарок, — попросила она.

Я развязал огромный бант, а затем схватился за край крышки. Через мгновенье я узнаю, что же в этой коробке. Я закрыл глаза и открыл ее. За столом начался гул. Наши родственники и друзья аплодировали, свистели и ахали. Я открыл глаза и они чуть ли не выпали из орбиты. Я испытал все те же эмоции, что испытывала Ханна. Страх и радость боролись во мне. В один миг я стал самым счастливым человеком на этой земле. Ханна закрыли лицо руками, а я крепко ее обнял.

— Мы ведь справимся? — тихо спросила она.

— Конечно справимся.

В коробке были гелиевые шары с разными надписями на одну тематику. Но большой плакат, который тоже находился в подарочной коробке, покорил всех. Там было написано:

“У нас будет двойня”.

К такому мы точно не были готовы. Но мы справимся, я в нас верю.

— Как давно ты знаешь? — спросил я.

— Уже несколько месяцев, — призналась она. — Сначала доктор думал, что если мы не хотим до рождения ребенка знать пол, возможно мы так же не хотим знать, что у нас двойня. Но через какое-то время он всё же сказал, ведь когда двойня, нужно делать кесарево, а этого он скрыть не мог. Мои бедра слишком узкие, чтобы справиться сразу с двумя, — она нервно хихикнула.

— Я люблю тебя, — нежно сказал я и погладил ее живот. — И кто бы там не был, я очень сильно их люблю.

Каждый новый день пролетал всё быстрее, Ханну положили в больницу на сохранение и через неделю она родила мне двух прекрасных малышей. Мальчик и девочка. Мила — в честь ее младшей сестры, и Адам, просто Адам.