Ты мой номер один

Глава 1

Хван Чжон Хён

Серое небо низко висело над крышами домов, под ногами сердито хрустел гравий. Идти было невмоготу, ноги, пусть в самых удобных кроссовках, подворачивались. Лёгкие забила пыль и запах дыма. Попахивало гарью – в это время года многие жгли сухие листья. И если в другое время Хван не обратил бы никакого внимания на едкий запах, то сейчас он закашлялся.

Ударившись о ствол дерева, он приложил лоб к коре и закрыл глаза. За ним больше никто не гонится, бежать не было смысла. Повернувшись, он облокотился на ствол дерева спиной и скатился вниз. В руке Хван держал разбитые очки. Его мать будет в ярости. «Нет у нас денег каждый раз покупать тебе новые очки, – будет причитать она. – Это третьи за два месяца. Что ты с ними делаешь?»

Рукав на куртке был практически разорван по шву и открывал плечо. Серые брюки стали чёрными и никуда негодными. Все старания выглядеть модно и со вкусом пошли прахом. Если однажды стал в своём районе изгоем, то что ни делай, ты – неудачник. Даже девушки хихикают и шепчутся за спиной, говоря о том, какой этот Хван невзрачный.

– Эй, брат, тебе помочь?

Хван поднял голову. Перед ним стоял парень в широких джинсах и с походным рюкзаком, европеец. Турист, судя по всему.

– Нет, спасибо. Со мной всё хорошо.

– У тебя кровь.

– Упал с… велосипеда. Мне близко до дома, там приду в себя. Но спасибо за беспокойство.

Парень похлопал Хвана по плечу и побрёл своей дорогой.

Посидев ещё минуту, Хван поднялся и побрёл домой, где его встретила возмущённая мать. Она заприметила его из окна и заранее заготовила бранную речь.

– И если бы работал! Ты только и делаешь, что деньги мои проедаешь. А ещё эти постоянные драки! Двадцать три года, а ума не набрался!

Хван прошёл мимо неё, юркнул в свою спальню и закрыл дверь. И хотя мать продолжала ворчать, он её не слушал. Каждый раз одно и то же, слово в слово. И бессмысленно объяснять, что его невзлюбили за то, что чистый и опрятный, без вредных привычек и за себя как следует постоять не может. Каждый день возвращение из колледжа превращается в ад. А другой дороги домой просто не было. Хвану было сложно психологически справиться с проблемами, которые преследовали его, поэтому замыкался в себе. И только музыка и танцы возвращали его к жизни. А мечты помогали забыть реальность.

Так и сейчас, наспех сменив одежду и умыв лицо от крови, он надел на голову вязаную шапочку и спустился в подвал, где оборудовал себе небольшую танцевальную зону. Музыка не беспокоила мать, а Хван мог вытворять здесь всё, что душе угодно. Он жил не там, наверху, в злом и непримиримом мире, он жил здесь, внизу, под землёй в гармонии с собой и своим телом.

Леа

Закрапал дождик. Леа раскрыла зонт и забралась двумя ногами на скамейку. Зажглись уличные фонари, и скоро её хватятся. Ну и пусть. Раз уж ей суждено увидеть любимого в последний раз, то пусть ей за это достанется. Уже не страшно.

Она ждала уже довольно долго, а он всё не шёл. Девушка начала терять терпение.

«Если он сейчас же не придёт, я даже раздумывать не стану. Пусть отец делает с моей жизнью что хочет».

И только она об этом подумала, как заприметила в конце парка знакомый силуэт. Эиджи шёл беззаботной, скользящей походкой, запустив руки в карманы брюк, непонятного цвета красного кирпича. Чёлка закрывала лоб и лаза, но ему она не мешала. Леа вздохнула. Она любила его продолговатое лицо, его повадки и загадочную улыбку. Всё это больше не её.

– Привет, – сказал он, присев на сырую скамью рядом с девушкой.

– Привет, Эиджи.

– Что за срочность? Ты хотела поговорить. – Он взял её белую ручку в свою, но Леа нехотя выдернула её и отвернулась. Эиджи заподозрил неладное. – Что случилось?

– Не знаю, с чего начать. Нам… придётся расстаться.

– Ого, – без эмоций произнёс он. Леа не подозревала о том, что сердце Эиджи готово вырваться из груди от волнения. Он никогда не показывал свою слабость. – Опять твой папаша?

– Пожалуйста, не называй его так грубо.

– Он не заслуживает моего уважения, прости.

Леа заплакала. Она сама не знала, из-за чего больше текут слёзы: то ли из-за того, что любит Эиджи и не сможет расстаться с ним окончательно, то ли из-за злости на собственного отца и его принципы.

– В этом году я заканчиваю колледж, ты знаешь, – всхлипывая, говорила Леа. – А после отец выдаст меня замуж. Жених уже есть. В воскресенье состоится сватовство.

Эиджи нервно кивнул. Капли дождя намочили волосы, но ему было плевать, он сидел, наклонившись вперёд, опираясь на колени локтями, и слушал бред своей возлюбленной. На этой девушке он мечтал жениться. Это была первая его серьёзная связь, и он не желал так просто отдавать её какому-то мажору.

– И ты дала согласие? Ты хочешь замуж за человека, которого толком не знаешь?

– Сам подумай, ну какое нас ждёт будущее? – рыдала Леа. – Какое? Отец тебя ненавидит, как и всю твою семью. Твои родители не примут меня ни за какие заслуги. Они враги.

– Давай сбежим, – резко бросил Эиджи, наперёд зная ответ. Перед ним молодая девчонка, которая боялась лишний шаг сделать без ведома отца. Побег – слишком серьёзно для неё.

– С ума сошёл?

– Любовь и есть сумасшествие, Леа. Если ты меня любишь, то пойдёшь за мной на край света.

– Это безумство! Ну сбежим мы, и что дальше? Мой отец будет искать меня с собаками, а потом с радостью посадит тебя в тюрьму. Ты этого хочешь?

– Я же тебя не оставлю, – настаивал парень.

– Расстанемся. Пожалуйста. Здесь и сейчас.

Теперь Эиджи провёл по лицу мокрыми ладонями и убрал все волосы назад. Он был ужасно притягательным, и Леа с трудом заставила себя отвести взгляд.

– Ты не изменишь своего решения? – холодно спросил он, умилительно сощурив глаза. – Ты отказываешься от меня?

Сглотнув комок, Леа выдавила:

– Да, Эиджи. Это наша последняя встреча.

Он встал.

– Ладно. Прощай.

И ушёл.

Леа осталась одна в темноте, под дождём, совершенно беззащитная и разбитая. В характере Эиджи было вот так уходить без следа и следствия. Крики, выяснения отношений или мольбы – всё это не про него. Но Леа знала, что в душе он страдает. И, возможно, дома он будет колотить всё, что только попадётся под руку.

Вонг Кьюнг

Рёв моторов оглушил полупустую парковку, но Вонг как ни в чём ни бывало продолжал заниматься своим делом, а именно натягиванием кожаных перчаток. От дождя его спасал навес крытой парковки.

Три мотоцикла один за другим подкатили к Вонгу, а через минуту всё вокруг стихло. Его друзья Джон, Ли Минки и Джено, одетые в кожаную одежду, как и сам Вонг, и обвешанные разными дорогими побрякушками, подошли ближе.

– Опаздываете, ребята, – сказал Вонг, приветствуя за руку каждого по очереди.

– Не принципиально, – ответил Джон, самый высокий и самый старший из всех. Он даже не учился вместе с ними в колледже. С Джонни дружил Джено, который позже познакомил его с Вонгом и Ли. Теперь они считаются одной бандой, особенно тогда, когда надо постоять за честь друг друга. Джон поправил воротник куртки и сделал движение головой, смахивая со лба челку. – У кого какие идеи?

– Я кое-что выяснил, – сказал Ли Минки. – Старик увёз конфискованное домой.

– И почему я не удивлён? – усмехнулся Вонг. – Этот идиот всегда вещи студентов тащит в свой домище, будто студенты могут ночью пробраться в колледж и вернуть своё же!

– Так было бы проще, – сделал вывод Джон. – К нему в дом лезть сложнее.

– Система сигнализации несложная, – сказал Джено, до этого бороздивший просторы интернета. – Мы её легко отключим.

– Ты знаешь своё дело, – посмеялся Ли.

На самом деле ребята ничерта не знали. Они не являлись ни ворами, ни взломщиками. Обычные сынки богатых родителей, любящие тусить в клубах, клеить доступных девочек и кататься по городу на мотоциклах. Они строили из себя крутых, имели хорошую репутацию, как в колледже, так и у себя на районе. Никогда не лезли в драки и не имели приводов. Примерные мальчики примерных родителей вдруг решили влезть в дом декана.

– Завтра вечером наш старик вместе с женой отбудет в Суван. У нас появится шанс провернуть дельце. До понедельника мы должны вернуть наши вещи.

Ли Минки все поддержали и следующие полчаса обсуждали план действий.

Вика

Она не сводила с него глаз. Ни один брошенный на Дон Ёна взгляд не мог сравниться с любящим взглядом Вики. На его месте любой смутился бы или раскраснелся, а кто-то, может быть, осмелился подойти к девушке и заговорить, но не Дон. Он не замечал этих взглядов. Казалось, он вообще не видел окружающих его девушек. А по нему сохла не одна только Вика.

Подруга по имени Аяна вздыхала, а потом сочувствовала Вике. Ей было грустно видеть, как та страдает из-за безответной любви.

– Когда ты перестанешь на него пялиться? – спросила Аяна, меняя Книги в руке. Лекция скоро должна начаться, а аудитория была закрыта, поэтому студенты собрались в коридоре. – Повтори лучше лекции. Сто пудов сегодня нам головомойку устроят.

– Я знаю всё наизусть.

– Вик, ну глупо ведь. Все видят, как ты таращишься на Дона, кроме него. Мне кажется, он никогда не обратит на тебя внимание. Да и посмотри, он слеп! Кроме пацанов будто никого вокруг нет. Слушай, а утеря не было мысли, что Дон Ён гей?

Вика уставилась на друзей Дона, а потом снова посмотрела на святящегося от улыбки парня. Он шутил, задирал, «флиртовал» с друзьями. Но это ведь простые приколы!

– Я считаю, что он просто так воспитан. Никакой он не гей, Аяна. Его родители старой закалки. Знаешь же как у них в Южной Корее: к девушкам относятся уважительно и стараются не подходить к ним без надобности.

– О, насчёт Кореи, – вспомнила Аяна. – Дон Ён покидает Астану сразу после учёбы, возвращается домой. Так что у тебя мало времени.

– Откуда тебе это известно? – нахмурилась Вика, крепко стиснув зубы так, что они заскрипели.

– Да это не секрет. От друзей его и услышала.

Новость Вику очень расстроила. Дон Ён такой неподступный, а если он уедет, то она его больше никогда не увидит. И рухнут все мечты, как стеклянный домик.

После лекций подруги отправились в кофейню. Эти походы давно вошли у них в привычку, они иногда даже не договаривались, а просто выходили из университета, садились на «десятку» и мчались в любимую кофейню есть вкуснейшие пироженки.

– Мне нужен план по завоеванию, – решительно заявила Вика, отправляя банановое лакомство в рот. – До конца этого года Дон и я будем встречаться. А потом он увезёт меня в Корею, и я заодно избавлюсь от плена под названием «родной город».

– Ты просишь у меня помощи?

– Ну естественно! А иначе зачем ты мне нужна!

Подруги рассмеялись шутке Вики, затем Аяна сказала:

– Тогда слушай. Для начала кончай сверлить его взглядом. Как ты уже заметила, Дон бронированный. Надо действовать.

– Как? Позвать на свидание?

– Начнём с чего-нибудь легкого. Я считаю, что парень сам должен проявить инициативу, но мы немного ему поможем.

– Есть идеи?

– Есть.

Вика придвинулась ближе к столу, сдвинула тарелку с пирожным в сторону и приготовилась слушать.

– Выкладывай.

Инга

Скрежет поднятия железных занавесей стал для меня привычным за четыре года учёбы. Это моя соседка по комнате в общаге каждое утро впускала свет, чтобы я быстрее проснулась. Я же просыпалась не от света, а от шума, который издавала противная занавеска.

Сегодняшний день вообще не задался с первых минут, как я проснулась. Соседка наехала на меня за разбросанные вещи (а я любила устраивать беспорядок). Мы с ней живём вместе только пару месяцев с начала учебного года. В предыдущие года у меня были более сговорчивые соседки.

Итак, объясню, почему я живу в общаге. Я не местная, родилась и выросла в Казахстане, в городе Астана. Приехала в Южную Корею после наислажнейшего вступительного экзамена учиться. Признаюсь честно, я с класса восьмого учила корейский язык, говорю на нём сносно. И это знание спасает меня практически всегда.

В Астане у меня осталась любимая подружка Вика, с которой мы с первого класса были не разлей вода. А теперь у каждой из нас столько дел, что просто некогда элементарно списаться. В Корее учёба – это реальный ад. Я понимаю её нежелание поступать вместе со мной. Вика выбрала более лёгкий путь – Президентский государственный университет. Ну а я довольствуюсь тем, что предпочла.

Здесь у меня тоже есть подруга. И нет, это не моя противная соседка, которой я показала язык прежде чем скрыться в ванной.

Леа, как обычно, ждала меня в парке недалеко от главного крыльца. Меня удивило то, что она не читала книгу, как это делала всегда, а сидела, задумавшись, и смотрела куда-то в пустоту. Почувствовав в груди неприятный скрежет, я ускорила шаг.

– Встретилась с ним вчера? – спросила без лишних предисловий, присаживаясь рядом.

– Всё кончено.

Эиджи я в глаза не видела, но знала, как сильно Леа любила его. Поэтому моё молчание было сравнимо с минутой молчания в память о погибших.

– И… как он отреагировал?

– Он? – Леа пожала плечами. – Вполне ожидаемо: встал и ушёл. Я знаю, что он переварит полученную информацию и начнёт действовать. В этом весь Эиджи.

– А ты ждёшь от него действий?

– Честно? Жду. Я не хочу с ним расставаться.

– Тогда к чему ты всё это затеяла? В воскресенье придёт жених, ты с успехом пошлёшь его куда подальше и продолжишь тайные встречи с Эиджи.

– Нет. Папа найдёт другого. У него какая-то идея фикс – устроить помолвку, лишь бы я Эиджи не досталась. Он даже угрожал.

– Да ну!

– Да. Сказал, что если я не поведу себя разумно, отправит к бабке в Северную Корею. Можешь себе представить, что меня там ждёт?

– Да уж… такая себе жизнь.

– Ад да и только! Отец в молодости смог выбраться оттуда, но мать уехать не захотела. Нет, спасибо. Лучше помолвка с… Я даже имени его не знаю!

– А вдруг красавчик? – я подмигнула и улыбнулась подруге.

Леа осталась серьёзной.

– Я люблю Эиджи. – Затем встала со скамьи и взяла учебники. – Идём. Скоро лекции начнутся.

В коридоре возле аудитории, пока ждали, когда освободится препод, я заметила парня в очках, в модных широких брюках и в серой куртке. Не сказала бы, что у него заметная внешность. Не красавец. Обыкновенный, ничем особо не выделяющийся, невысокий, молчаливый и как будто старающийся быть незаметным. С ним никто не разговаривал, ни один из присутствующих студентов не смотрел в его сторону.

– Он с нами учится? – спросила Лею, кивая на парня.

– Нет. В другой группе. Что это с тобой? Интересуют заурядные личности?

– Нет, просто жалко его. Стоит один, сам по себе.

– И не советую тебе к нему подходить. Его весь колледж обходит стороной.

– Почему? Он такой страшный?

– Нет. Он размазня. Занеженный мамин сыночек, который слова крепкого не знает. Шарахается, если на него прикрикнуть. Девчонки из его группы рассказывали, что он расплакался, когда препод на него наорал. Прикинь? Перед всей группой! – громким шёпотом воскликнула Леа, затем хихикнула. – Над ним смеются. Слышала даже историю, что он обмочился, когда к нему подошли трое с наездами, чтобы он не путался под ногами. Точно не знаю причины. История разлетелась по всему колледжу, и с тех пор к нему не подходят, «а то обмочится ещё». – И Леа расхохоталась.

Мне же не было смешно. И я не считала такое поведение приемлемым. Человек мог быть болен, да мало ли причин на свете!

После лекций, когда мы с Леа спускались по ступенькам крыльца, я снова его заметила.

– А знаешь, я попробую восстановить его репутацию. Не люблю, когда к людям так относятся.

– Ты дура, Юта?

Юта меня называли одногруппники и Леа. Это прозвище мне дали из-за того, что мне нравится известный актёр с именем Юта. У меня почти все тетради с его лицом на обложке. Но мне такое прозвище даже больше нравилось, чем собственное имя. В Корее быть Ингой странно, зато Юта становится в считанные секунды своей.

– А что в этом такого, не понимаю.

– Сейчас если ты пойдёшь за ним, завтра от тебя тоже отвернутся.

– Чушь!

– Я предупредила.

– Счастливых выходных! Скинешь фотку нового жениха, – весело сказала я, чмокнула подругу и пошла за парнем в очках. Леа неодобрительно покачала головой, но останавливать меня не стала. Да и не смогла бы.

Некоторое время я просто шла за ним, думая, как заговорить. На ум ничего не приходило. Тогда я решила обогнать его и проверить, что он будет делать. Я же не знала, что впереди меня поджидает опасность. В этом районе я никогда не была, а оказалось, таким девушкам, как я, хорошеньким, здесь не место.

Навстречу мне вышли четверо и сразу преградили путь.

– Эй, вы чего? – испугалась я.

– Смотри, иностранка.

– Они все доступные.

– Эй, куколка, прокатишься с нами?

– Идите к чёрту! – крикнула я и повернула, чтобы уйти, но меня обступили. Вот и прогулялась. Приехали! Здорово, Инга! Умеешь вляпаться в дерьмо. – Уйдите с дороги! – я хотела казаться храброй.

– А то что?

И тут раздался совершенно неожиданный голос.

– Отпустите девушку!

Обернувшись, я увидела парня в очках. Того самого!

– О-о-о, наш старый друг! А ну иди сюда, мальчик-с-пальчик! За тобой должок, помнишь?

Про меня вмиг забыли. Теперь им был интересен только этот парень. Напуганная, я юркнула за мусорный бак. Один из хулиганов сорвал с парня очки и разломал надвое, затем вложил в ладонь и сказал:

– Чтобы не видел того, чего видеть не следует.

Парень попытался уйти, но его оттащили за куртку и бросили на землю. Хулиганов это забавляло, они громко смеялись, издеваясь над своей жертвой. Все свои рыдания я держала в себе, несмотря на то, что грудная клетка вот-вот разорвётся от напряжения. Я дышала через нос и искала помощи, но никого поблизости не было. Они толкали парня, порвали его куртку. Они топтали его ногами. Но вдруг он вырвался и побежал.

Через минуту всё стихло.

Я выбралась из укрытия и стояла как вкопанная ничего не понимая. Затем решила убраться отсюда поскорее, надеясь на то, что парню удастся отделаться от безумцев.

Глава 2

Вонг Кьюнг

Это произошло, когда декан зачитывал лекцию. От его монотонного голоса многие зевали, а кто-то откровенно спал, прикрывшись книгами на задних партах. Вонг и Джено писали шпаргалки для контрольного зачёта по математике. Ни один из них не занимался в эти дни, а за выходные они не выучат и половины. Проще было написать шпоры, сдать зачёт и не нервировать родителей.

Ли Минки повернулся к друзьям, чтобы отдать несколько готовых шпаргалок. В этот момент декан заметил движение и подошёл к ним. Вонг быстро собрал стопку шпор и сунул в тетрадь по философии, которую и преподавал декан.

– Передайте мне вашу тетрадь, уважаемый Вонг Кьюнг, – потребовал старик, протягивая руку.

Вонг не хотел отдавать тетрадь, но выбора не было. Декан положил тетрадь на стол, а в конце лекции сказал Вонгу, что вернёт тетрадь тогда, когда тот научится слушать лекции. Никакие возмущения и мольбы не помогли вернуть тетрадь.

Расстроенные ребята уселись на бордюрах около колледжа.

– Сделаем новые шпаргалки, – сказал Джено. – Нет никакой трагедии.

– Не сделаем. Листок с правильными ответами я тоже засунул в тетрадь, – сокрушённо сказал Вонг. – А ещё в той тетради лежит письмо из банка, которое надо отдать отцу. И декану его видеть не желательно.

– Тогда тетрадь необходимо вернуть, – сказал Ли Минки. – Я займусь этим.

Все они думали, что это будет легко, но на деле оказалось всё совсем иначе. Они караулили декана. Пытались пробраться в его кабинет. Посылали девчонок, надеясь на их хитрость. Но ничего не вышло. Декан надёжно спрятал тетрадь Вонга и намеревался продержать её у себя ещё долго. Когда Ли узнал, что декан утащил тетрадь домой, план пришёл в голову незамедлительно.

В ночь с субботы на воскресенье Вонг, Ли, Джено и их верный товарищ Джонни подъехали к коттеджу декана. Они заранее проследили за тем, что декан и его жена уехали. В том, что дом пуст, не было никаких сомнений.

– Разве у него нет детей? Или собаки? – поинтересовался Джонни, всматриваясь в тёмные окна.

– Я о его жизни ничего не знаю, – сказал Вонг. – Вроде сын есть, но где он, понятия не имею.

– Явно не дома, – сказал Ли Минки, улыбаясь, – иначе сигнализацию не включили бы.

Джено натянул перчатки.

– Ладно. Давайте быстро сделаем дело и уберёмся отсюда. Нам не деньги нужны, а только тетрадь Вонга.

Через шесть минут сигнализация была успешно отключена. Ребята перелезли через забор, пересекли чистую лужайку, затем принялись проверять, какое окно не закрыто. Джонни шёл с правой стороны, дергая рамы, пока одна из них не поддалась. Он позвал друзей, и они по очереди влезли в дом.

Несмотря на уверенность, что в доме никого нет, вели они себя по-кошачьи тихо. Вонг влез последним и сразу же осмотрелся. Они оказались в столовой. Большой обеденный стол стоял посередине. Ли Минки пошёл вперёд и наступил на мячик, который издал противный гудок.

– Вот чёрт! – выругался Минки.

Джено посмеялся, когда заприметил резвого котёнка.

– Ты вызвал чёрта!

– Не смешно.

– Эй, смотрите, у него здесь голова лошади, – сказал Джонни, щупая чучело.

– Извращенец какой-то. Бедные животные, – улыбаясь подметил Минки. – О, тут клюшки для гольфа. Старик неплохо досуг проводит.

Джено достал одну клюшку и размахнулся, едва не задев Вонга. Тот перехватил клюшку, отобрал ее у Джено и вернул на место. В это время Джонни играл с ночником, при включении которого, на стенах и потолке отражались звёзды.

«Ещё не выросли», – подумал Вонг и вышел в гостиную, качая головой, затем посмотрел на лестницу. В доме было темно, но глаза успели привыкнуть; к тому же естественный свет луны освещал некоторые участки дома, что позволяло различать предметы мебели.

– Мы с Джено пойдём наверх. А вы с Джонни осмотрите первый этаж, – обратился он к Минки. – Тетрадь он держит либо в кабинете, либо в спальне. Других вариантов у меня нет.

Котёнок протяжно замяукал и поскакал по лестнице вслед за Вонгом и Джено.

– Может, он нам подскажет, где тетрадь лежит? – усмехнулся Джено, заворачивая в левое крыло.

Вонг проигнорировал вопрос. В висках пульсировала боль. Ему впервые было дико страшно. Никогда он не делал ничего подобного. Он даже кусок пирога у матери не осмеливался стащить, а влезть в чужой дом – безумие да и только!

Но цель была определена. Осмотрев одну комнату, он двинулся к другой – к самой дальней. Когда вошёл, первое, что бросилось в глаза – книжный шкаф. Почему-то Вонгу подумалось, что это именно то место, где может лежать его тетрадь. Воодушевленный открытием, он сделал шаг вперёд и замер на месте.

В комнате он был не один.

Карина

Она любила тишину. Любила одиночество. Обычно предпочитала читать книги, но не каждый день выпадает возможность остаться в доме одной, поэтому, отпустив сиделку в семь, Карина настроилась всю ночь смотреть дорамы.

Она выключила свет во всём доме, плотно закрыла окно шторами и устроила себе мини кинотеатр в спальне. Набрала закусок, напитков, удобно пристроилась у стола с компьютером и нашла несколько заинтересовавших её сериалов. Сначала она смотрела «Легенда синего моря», но потом захотелось романтики, и Карина выбрала фильм «Человек со звезды».

На просмотре второй серии девушка услышала шум внизу. Руки крепко вцепились в подлокотники инвалидного кресла. В дом не могли влезть воры, думала она, ведь он под защитой охранной сигнализации. Когда пискнул мячик внизу, она выдохнула. Всего лишь котёнок устроил ночные игры.

Тем не менее, Карина убавила на колонках звук и снова прислушалась. Сердце забилось в бешеном ритме, когда низу донеслись мужские голоса. Она отъехала от стола и уставилась на дверь в спальню. Замка на ней не было. Карина не знала, что делать. Убежать при всём желании она не могла. Находясь в инвалидной коляске, она мало чем могла себе помочь.

Она слышала шаги. Они ходили где-то рядом. Хлопнула дверь в глубине коридора. Что они ищут? Деньги? Но сейф отца находился на первом этаже.

Закрыв крышку компьютера, Карина застыла в полной темноте.

В спальню осторожно открылась дверь, скрывая за собой вора.

Девушка сидела неподвижно.

Ещё секунда, и она увидела его…

Вонг Кьюнг

Неожиданное присутствие девушки на секунду лишило Вонга всех органов чувств. В глазах потемнело. Казалось, что всё это ему сниться. Он не чувствовал мягкого латекса перчаток на руках. Исчезли звуки. Во рту пересохло. Создалось ощущение, что он теряет равновесие.

Девушка была напугана, но при этом она не закричала, не позвала на помощь. Она смотрела на него не моргая. Маленькие, нежные девичьи ручки крепко сжимали подлокотники инвалидного кресла.

Инвалидное кресло. От осознания этого стало тошно. Из-за какой-то дурацкой тетради им пришлось напугать беспомощного человечка.

Быстро придя в себя, Вонг выставил руки вперёд и постарался говорить мягко, спокойно.

– Мы не причиним тебе вреда, хорошо?

– Зачем вы влезли в мой дом? Вам нужны деньги?

– Нет. Мы не грабители…

Объяснение Вонга прервалось появлением Джено. Но в отличие от Вонга, он не растерялся и не стал церемониться с девчонкой.

– Я ничего не нашёл, – с этими словами он зашёл в спальню. – Вот Дьявол!

– Мы сейчас уйдём, – начал Вонг, но Джено разозлился.

– Ты в своём уме? Она же нас сдаст при первой возможности!

– Откуда нам было знать?

– Нашёл! – крикнул снизу Минки, призывая убираться из дома декана.

Но была маленькая проблемка.

Вонг не желал вреда девушке, поэтому предложил Джено просто уйти. А ей сказал:

– Мы забираем то, что принадлежит нам. Мы уже уходим.

Однако Джено так просто не намерен был уходить. Приблизившись к креслу Карины, он нагнулся и, глядя в лицо, с угрозой бросил:

– Если ты настучишь на нас своему папаше, достану из-под земли, и тогда последствия будут серьёзными. Поняла?

Карина кивнула.

– Уходим, – торопил Вонг.

Джено вышел вперёд, а Вонг на секунду задержался, чтобы сказать:

– Сожалею.

Леа

На экране в качестве главной заставки стояла фотография Эиджи. Он прислал её в первые дни после того, как предложил встречаться. Предложение не было романтичным. Эиджи однажды подошёл к Леа и сказал: «Мне надоело пялиться каждый день на то, как пялишься на меня ты. По-моему, мы оба хотим поближе познакомиться. Будешь со мной встречаться?» Такой подкат был необычным, но Лею это рассмешило. Она совершенно спонтанно сказала «да». Эиджи ей нравился. А потом она безвозвратно пропала, влюбившись в этого парня…

На фотографии его волосы были ещё короткими, постриженными в виде шапочки с раздвоенной чёлкой, благодаря чему выделялся его длинный прямой нос и чётко очерченные губы. Сейчас он носит несколько иную причёску: спереди шапочка, а задние пряди достают ему до плеч. Леа любила его любым.

Она провела пальцем по своим губам. Он бесподобно целовался. Чувственно, нежно, но в тот же момент его поцелуи были требовательными и страстными. От воспоминаний всё внутри переворачивалось.

В дверь её комнаты постучались, и Леа, смахнув слезу, отложила телефон в сторону.

– Ты готова? – спросила мать. – Гости уже здесь и ждут тебя.

Леа не наряжалась. На ней были обычные джинсы и топ, оголяющий живот. Волосы она небрежно заколола крабиком.

– Сейчас. Иду.

– Неужели не могла найти красивое платье или блузку какую-нибудь?

– Разве так важно, что на мне надето? – огрызнулась Леа.

– Жених впервые увидит тебя. Конечно, важно!

– В таком случае сообщи гостям, что я выйду минут через двадцать.

Такой расклад не устроил мать, поэтому она позволила дочери идти в том, что уже надела. Они вместе спустились в просторную гостиную, где отец принимал гостей, и Леа тут же увидела жениха. Стильная рубашка и куртка бросились в глаза. Миловидный, но черты лица показались Леа слишком женственными. Он встал и склонился в приветственном жесте. Леа не стала злить родителей и приветливо поздоровалась.

Жених старался не смотреть в её сторону. С серьёзным видом он разговаривал с отцом Леи и с собственным отцом. Девушку возмутило то, что, не спросив её согласия, они уже обсуждали помолвку. Со Джун – так звали жениха – участливо предлагал варианты того, как и где можно провести помолвку.

Пришло время, когда отцы вышли из гостиной, а матеря отправились на кухню, оставив молодых наедине.

Леа молчала. Ей нечего было сказать.

– Ты не выглядишь счастливой, – сказал Со.

– Я тебя совсем не знаю.

– У нас будет время познакомиться. Но если хочешь, можешь задавать любые вопросы, я с радостью отвечу.

– Твой любимый цвет?

– Зелёный. Я очень люблю зелёный чай.

От этого ответа у Леа сразу же потеплело на душе. Казалось, спонтанный вопрос мог привести к односложному ответу, после чего они оба бы замолчали, но «зелёный чай» стал неожиданностью.

– А я терпеть не могу чай.

– Что же ты пьёшь?

– Вино, – ляпнула она и стала выжидать его реакцию.

Со поджал губы и вскинул вверх брови.

– Вино, – повторил он.

Леа рассмеялась.

– Поверил?

– Похоже, ты умеешь лгать.

– Это было грубо, Со. Я умею быть хорошей актрисой. Это именно та профессия, о которой я мечтаю.

– А я мечтал быть агентом.

– И что же пошло не так?

– Я начал работать с отцом в его фирме. – Он улыбнулся. – Между прочим, эта профессия не отличается особо от того, о чём я мечтал в детстве.

Леа вопросительно смотрела на него.

– Я имею в виду быть крутым, ходить в строгих костюмах и иногда носить тёмные очки.

– И вправду круто.

– Но чтобы ты знала, я себя таковым не считаю. Вообще у меня есть девиз, связанный с этим.

– Интересно.

– «Самодовольство приведёт к потерям, смирение принесёт пользу», – и подмигнул.

Был ли это намёк для Леа, она не знала, но не могла не зациклиться на этих словах.

Смирение принесёт пользу.

Есть в этом смысл.

Вика

План действий был прост. Однако Вика не спала всю ночь перед понедельником, прокручивая в голове слова Аяны снова и снова.

Проще простого! Первая лекция не воспринималась серьёзно, поэтому студенты будут повторять лекции перед важной контрольной. Все конспекты будут лежать на партах. «Тебе надо взять его конспект – легко!» – торжествуя воскликнула Аяна, асу Вики в тот момент сердце упало. Говорить одно, а сделать – другое.

Однако всё сложилось само собой.

Вика практически лежала на парте, наблюдая, как Дон Ён вытаскивает из рюкзака заветную тетрадку, намереваясь повторить нужные темы для контрольной. Дон хорошо учился, именно поэтому Аяна была уверена в том, что план сработает. И действительно, он сел повторять конспект. А через минуту друзья позвали его в коридор.

Аяна тут же пихнула Вику в бок, взглядом подгоняя: «Действуй!»

Заранее продумав, как все будет выглядеть, Вика позаботилась надеть джинсовую рубашку, под полами которой и спрятала тетрадь. Она стащила её настолько незаметно, что позавидовал бы любой воришка. После этого отправилась в туалет. Когда вернулась, Дон искал свою тетрадь. Он заглядывал под парты, в рюкзак, смотрел на соседние парты, затем спросил, видел ли кто-нибудь его конспект. Сонные студенты пожимали плечами.

Выход Вики!

– Что потерял?

Не глядя на девушку, Дон пробурчал:

– Конспект.

– Могу одолжить свой.

– Нет, спасибо. Я у ребят возьму, если свой не найду.

Вика была вне себя от злости. Аяна выслушала целую тираду ругательных слов.

– Этот пень просто непробиваем! Что мне делать теперь с его конспектом?

– Возьми себе на память, – заговорщицки сказала Аяна, и Вика широко улыбнулась.

Содержание конспекта было неинтересным. Дон не рисовал, не писал ничего, кроме лекций, не вкладывал записки. Ничего. Но было в этой писанине что-то волшебное, ведь это почерк Дона. А тетрадка слабо пахла его парфюмом. И она станет первым сувениром от Дона.

Инга

Чувство вины мучало меня все выходные. Я еле дожила до понедельника, потому что умирала от желания узнать, что стало с парнем, который защитил меня от районных хулиганов и сам попал в их грязные руки. Я думала об этом так много, что однажды даже разревелась.

Леа не звонила, на мои сообщения не отвечала, так что поговорить мне было не с кем об этом.

В понедельник утром я таранила взглядом каждого встречного парнишку, похожего на того, что носил очки. Однако ему сломали очки, и он мог встретиться мне без них. Или вообще не встретиться.

Я долго крутилась в холле, затем поднялась на лифте на нужный мне этаж. И надо же! Он был там! Стоял около соседней аудитории, облокотившись на стену спиной. Очки на нём были, но с другой оправой. Царапины на лице почти не заметны.

Вдох. Выдох. Я подошла к нему. И едва с ним заговорила, как почувствовала некие изменения в воздухе. Шум поубавился, студенты перестали болтать. Все смотрели в нашу сторону.

– Привет, – поприветствовала парня.

Он удивлённо на меня уставился.

– Меня Инга зовут. Э… но все зовут меня Юта. Корейцам это прозвище больше нравится, чем моё настоящее имя, – я старалась быть непринуждённой и улыбалась. – Ты спас меня в пятницу. Я хотела извиниться за то, что тебе пришлось вытерпеть.

– Не стоит. Мне не привыкать, – буркнул он и отвернул голову. – Тебе лучше от меня отойти, а то рискуешь репутацией.

– Плевать на неё. И почему это я не могу пообщаться с человеком, который повёл себя как настоящий герой? Меня никогда и никто не спасал. Как тебя зовут?

– Ну… Хван.

– Очень приятно! – я протянула руку, и парень её пожал.

С этого момента меня возненавидели. Ни к чему была такая демонстрация, позже я это поняла. Даже Леа, моя лучшая подруга, весь день избегала меня.

Почти в конце занятий я поймала её в коридоре, терпеливо дождалась, пока она договорит по телефону, затем спросила:

– Что происходит, чёрт подери? Не хочешь поделиться, как прошло знакомство с женихом?

– Нет.

– Нет?

– Нет.

– Не понимаю, – я была удивлена.

– Я предупреждала тебя насчёт того парня? Прости, но я не хочу терять общение с одногруппниками. Мне и без того несладко. Боюсь, что мы не сможем дружить… по крайней мере, в стенах колледжа. Прости, – печально добавила Леа, тряхнула волосами и ушла, оставив меня стоять как вкопанную.

День был испорчен ещё более худшим происшествием, чем потеря общения с подругой. Какая-то череда неприятностей началась. Неужели этот Хван такой невезучий, что и мне передал свои неудачи?

Некоторое время я стояла на крыльце, наблюдая за тем, как устанавливают сцену напротив колледжа. Близилось мероприятие, на котором я должна была толкать речь, а потом ещё и петь. Почему-то как что-то касается творчества, так сразу Инга. Да, я кое-что умею, но желания участвовать на всяких концертах не было абсолютно никакого.

Увидев Хвана, я помахала ему рукой на прощанье. Он несмело поднял руку в ответ. Его жест был робким, но искренним. И не казался он плохим человеком. Жаль его…

– Эй, Юта!

Я обернулась и увидела мало знакомых мне девочек. Они обступили меня со всех сторон, все такие важные, разодетые и наштукатуренные.

– Ну, я – Юта. И что?

– Встречаешься с тем придурком?

– В каком смысле встречаюсь? И о каком придурке речь?

– Не знала, что у тебя много придурков, – сказала одна из девушек и рассмеялась, её смех подхватили остальные.

– Нет, нам просто интересно стало, не мочится ли Хван во время секса, – сказала другая. Смех усилился.

– А поцелуи у него, наверное, слюнявые, – издевалась третья.

– Хотя мне казалось, что он никогда не найдёт себе подружку.

– Когда-нибудь должна была найтись дура.

Я переводила взгляд с одной на другую и ушам своим не верила. Злость накатила волной. Какое право они имеют говорить мне подобные вещи. Что они вообще обо мне знают?!

– Эй, вы чего? – возмутилась я. – Хван – обычный парень. Прекратите нести всякий бред!

– Смотрите, как защищает. Может, это любовь?

Они засмеялись ещё громче. Я рванулась к той, что стояла ближе ко мне, но не добралась до неё. Другая девочка опередила. Чтобы защитить подругу, она оттолкнула меня. Позади была лестница. Пятка соскользнула вниз, я потеряла равновесие и поняла, что падаю.

С лестницы!

За секунду в голове пронеслось сразу несколько вариантов исхода этого падения. Я ударюсь спиной, сломаю позвоночник и на веки вечные останусь калекой. Или затылком стукнусь об острый край ступеньки и получу черепно-мозговую травму. Сотрясение или сверну себе шею. Но может, обойдётся всего лишь переломом руки.

Ничего не случилось. Я замерла на месте, неожиданно оказавшись в чьих-то крепких руках.

Глава 3

Джи Йонгтен

Припарковав машину у бордюра перед территорией колледжа, Йонгтен достал с заднего сиденья микшерный пульт, кабель и связку проводов. Из багажника вынул коробку с разными аксессуарами. Нагрузив себя всем и сразу, он пошёл к сцене, которую всё ещё собирали рабочие.

По дороге он улыбался красивым девушкам, а те смущённо опускали глазки. Йонгтен любил флиртовать, зная себе цену. Он был красивым блондином, с копной шикарных волос, шапочкой дотягивающихся до плеч. Карие глаза для азиата были большие, взгляд открытый. А улыбка убивала наповал.

На Йонгтене были модные мешковатые джинсы, белая футболка, поверх которой он надел стильный жёлтый жилет.

Около сцены разгуливал в небесно-синем костюме организатор сего мероприятия Джун, а по совместительству друг Йонгтена. Именно поэтому Йонгтен сегодня был здесь. Обычно он в таких мелких мероприятиях не участвовал. Он работал со знаменитостями. Самый лучший звук был на тех концертах, где работал Джи Йонгтен.

– Я тебя заждался. Через десять минут мне уехать надо, – с деловым видом обратился к нему Джун, помогая донести пульт и провода до нужного места. – Ли Кали гуляет по сцене с молчаливым микрофоном. Еле уговорил его быть ведущим. Как же с вами сложно, друзья!

Йонгтен посмеялся, махая Ли Кали рукой в знак приветствия. Тот сразу же направился к ним.

– Ты загулял на очередном свидании? Где тебя черти носят?

– Если бы это было свидание… – Йонгтен не стоял на месте. Он разговаривал, разбирая провода.

– Примерно неделю у нас займёт подготовка. Потом начнутся репетиции, – давал свой расклад Джун, снова запустив руки в карманы. Так он чувствовал себя важным. – Мне нужно, чтобы выступающие звучали. И музыка чтобы не была тише, чем голоса.

– За это не переживай. Я своё дело знаю…

– Тебе помощь нужна? – спросил Ли Кали, беря провода в руки.

Но Йонгтен не ответил. Он смотрел на крыльцо колледжа.

– Подождите минуту. Там что-то происходит, – сказал он, бросил провод и спрыгнул со сцены.

Йонгтен не был уверен, что девушки нападают на другую девушку. Хотя они очень громко смеялись, когда у той не было даже намёка на улыбку. Он чувствовал, что ничем хорошим эта стычка не кончится, и решил быть поблизости. Девушка слишком близко стояла к краю лестницы.

Чувство парня не подвело. Едва он успел приблизиться к лестнице, как одна из девчонок толкнула беззащитную девушку, и та начала падать. Реакция Йонгтена была быстрой – сказывался опыт. Преодолев расстояние всего в два шага, он поймал девушку. Кто-то из студентов, оказавшихся свидетелями происшествия, захлопал.

Смерив суровым взглядом обидчиц, Йонгтен переключился на девушку. Помог ей обрести равновесие и поставил на землю.

– Ты в порядке?

Девушка посмотрела на крыльцо. Девчонок след простыл. Она вернула взгляд на блондина.

– Лёгкий испуг. С-спасибо.

Он широко улыбнулся.

– Береги себя.

Мун Тхэян

Отец звонил дважды, интересовался, как дела у Карины, но Тхэян не мог сказать ничего вразумительного. Он провёл выходные с друзьями за городом и не знал, что родители укатили в Суван, оставив Карину на попечение сиделки, которая сообщила, что в семь вечера уехала из дома Мун. Карина редко самовольничала, и это насторожило отца семейства.

Теперь Тхэян летел на всех скоростях домой, чтобы убедиться, что с его сестрой всё в порядке, и успокоить разволновавшихся родителей.

Карина не отвечала на звонки, а это могло значить что угодно: она уронила телефон и не может поднять, застряла в лифте, специально сооружённым для неё, или упала с лестницы. Что-то случилось. Тхэян смахнул пот со лба. «Уволить, к чёрту, сиделку! Нанять живую охрану», – вот что пришло на ум Тхэяну.

Сигнализация была отключена, но при этом ворота заперты на внутренний замок. Не входя во двор, Тхэян позвонил сиделке и, едва сдерживая крик, спросил, включила ли она сигнализацию, когда уходила. «Да, конечно», – ответила она.

Но сигнализация была отключена.

Во дворе Тхэян заметил примятую траву, по которой никогда никто не ходит. С бьющимся сердцем парень вошёл в дом. Попытку ограбления он отмёл сразу. Успокаивал себя тем, что безрукая сиделка просто-напросто не включила сигнализацию, а траву примяли коты или собаки.

Мяукнул котёнок, и Тхэян опустил взгляд вниз. Котёнок его не интересовал. На полу он увидел следы. Много следов.

– Карина! – крикнул он, взбегая по лестнице на второй этаж. – Карина! – ещё раз крикнул он, открывая дверь в её спальню.

Девушка сидела перед компьютером в наушниках. После вздоха облегчения, Тхэян подошёл к сестре, снял наушники и присел на корточки.

– С тобой всё хорошо?

– Да, – она улыбнулась. – А почему со мной должно быть что-то не в порядке?

– Потому что… Ты не слышала никакого шума сегодня ночью?

– Нет. Вечером я смотрела фильмы в наушниках, а ночью спала как ангел. Никакого шума я не слышала. А что?

Тхэян побоялся напугать сестру, поэтому улыбнулся и сказал, что просто так спросил.

В течение следующего часа он просматривал записи с видеокамер, но кто-то позаботился стереть последние записи (этим кем-то был Джон, который кое-что знал об этой системе). Запись стёрли и отключили камеры.

Странно было то, что ничего ценного не было украдено. К сейфу никто не прикасался. Дорогие статуэтки, техника, золото матери были на своих местах. Прежде чем позвонить отцу, Тхэян решил посоветоваться с другом. Устало присев на кровать в своей комнате, он набрал номер Вина Ченга.

– Стоит ли вызывать полицию? Я совсем растерян, – говорил он Вину после того, как рассказал, что увидел. – Он или они не оставили ничего, кроме размазанных следов на полу. Зачем они влезли в дом, я не имею ни малейшего представления.

– Поговори с отцом. Мне кажется, ты должен предоставить ему…

На этом разговор прервался. Карина выхватила из его рук телефон и отключила звонок.

– Не нужна здесь полиция, – тихо сказала она. – Я слышала, что ты рассказывал Вину. Ничего ведь не украли. Не забывай, что папа декан в колледже. Возможно, он что-то такое сделал, что студенты влезли в наш дом. Ты же помнишь, как вандалы обстреливали наши окна тухлой едой. Что на деле оказалось? Папа отстранил студентов от экзамена ни за что.

– Сдаётся мне, ты кое-что знаешь, Карина.

– Знаю или нет, не важно. Я всё равно ничего не скажу. Разбирайтесь сами, но без полиции.

Сказав всё это, она выехала из спальни брата. А через минуту в её комнату захлопнулась дверь.

Инга

– Береги себя.

Мне кажется, я не дышала в тот момент, поражённая электрическими разрядами, исходящими от лучистой и очень обаятельной улыбки. Я такого красивого парня ещё не встречала. А если учесть, что он мой второй спаситель, то могу считать себя везучей.

Кивнув, я сделала шаг назад. Он пошёл к сцене. Мне было стыдно пялиться на него, поэтому быстро развернулась и пошла своей дорогой. Но теперь и на моих губах играла улыбка, довольная улыбка. Никогда раньше я не получала внимания от противоположного пола. Возможно, потому что была обычной и сразу не разглядишь во мне красавицу. Чтобы влюбиться в меня, надо было долго присматриваться, искать изюминку. Это, конечно, только я так думаю. Вика в Астане всегда завидовала моей стройной фигуре. А Леа говорила, что я красотка. Но она всегда меня затмевала, потому что была ярче. И когда Леа начала встречаться с Эиджи, я радовалась этому, но и завидовала. Кому не хочется любви? Я не исключение.

Я часто представляла парня своей мечты. Он всегда был высоким, атлетичным. Умел всё на свете, был внимателен и заботлив. Никогда не думала о том, чтобы полюбить корейца или казаха. Я ведь русская и по логике вещей должна полюбить себе подобного. Но это так не работает. Сердечко ёкнуло, когда весёлый блондин-азиат улыбнулся мне. Даже если бы он не держал меня в руках, я всё равно заметила бы его. Увидела бы в толпе и выделила. Потому что он мой типаж. Он даже лучше парня моей мечты в сто раз.

Вернувшись в общежитие, я застала в комнате соседку. Она лежала на кровати в откровенной позе с телефоном в руках, предупредительно сунув наушники в уши. Она страшно не любила, когда её отвлекали от важной переписки, поэтому включала музыку и делала вид, что мира не существует.

Я принялась доставать учебники, а взгляд то и дело устремлялся в окно. Вид из окна моей комнаты выходил на колледж. Деревья не позволяли увидеть всё здание целиком, его было видно частями. А теперь я видела кусочек сцены. А там был ОН.

Замерев, я долго смотрела на необычную конструкцию. И вдруг поняла, что снова хочу его увидеть.

Рю Ян

Все случайности не случайны. Рю убедился в этом, когда узнал, что его возлюбленная вертит им направо и налево, а сама встречается с другим. Рю не из тех парней, кто открыто проявляет свою ревность. А слухи он привык проверять.

То, что он узнал, повергло его в шок.

Рю и Розанна встречались всего четыре месяца. Ему казалось, что с этой девушкой он поймал удачу. Он был на год младше, и учился на предпоследнем курсе, когда Розанна заканчивала учёбу. Тем не менее, она твердила, что равных ему нет, и она до одурения любит его.

Враньё!

Теперь он это знал.

Рю разузнал, что на втором курсе учится парень по имени Хьюн Джи Сон. Среди однокурсников он славился сердцеедом и, по словам некоторых девочек, уложил в постель не одну красотку старших курсов. Розанну он тоже окрутил, но Рю не мог знать, насколько серьёзно Джи Сон относился к Розанне. Ясно, что девчонка играла со всеми. У парней на этот счёт было другое мнение.

Но на этом расследование Рю не закончилось. Одна из девочек на ушко шепнула Рю, что Джи Сон у Розанны не единственный. Так Рю Ян выяснил, что Розанна встречается одновременно с четырьмя парнями.

В одной группе с Розанной учился некий На Минхо. Рю пришлось проследить за девушкой, чтобы самому увидеть их, держащихся за руки, как настоящая влюблённая парочка. Минхо подарил ей цветы, и у Рю не было сомнений в том, что Минхо – очередная жертва Розанны.

Пока Рю копался в этой неразберихе, он продолжал общение с девушкой, хотя иной раз было желание поставить её на место. Но он знал, что если начнёт обвинять и говорить о её связях на стороне, Розанна будет отрицать. Нет. Рю проучит её.

Четвёртый даже не был студентом колледжа. Обычный практикант, скромный и мягкотелый.

Сначала Рю боялся делать то, что задумал. Но когда Розанна в очередной раз нашла оправдание, чтобы не идти с ним на свидание, он сделал первый звонок. За ним второй и третий. Он рассказал каждому парню о том, что творит эта девушка. К счастью, все три парня оказались адекватными и согласились встретиться.

Рю ждал их в одном из городских парков. Первым пришёл практикант Вин Ченг. Он был потрясён и не знал, как оправдаться перед Рю. Из разговоров стало ясно, что Рю встречается с Розанной дольше всех.

– У нас началось всё неделю назад, – рассказывал Вин. – Она попросила помощи с докладом, и мы встретились в кафе. Признаться, с ней очень весело и интересно. Она совсем не глупая девушка.

– Именно, – злился Рю, – не глупая. Поэтому и смогла всех нас обвести вокруг пальца. Может, таких как мы ещё больше. Знать нам не дано.

Минхо был раздражён. Он признался, что едва не поймал её в колледже, чтобы порвать отношения. Но раз обещал ничего ей не говорить, то должен был сдержать обещание.

– Целый месяц она вешала мне лапшу на уши? Что же это получается, она просто ходит со всеми нами на свидания и не задумывается, что мы учимся рядом?

– И работаем, – добавил Вин.

Джи Сон хохотнул.

– Надо же! Я считал себя единственным пожирателем сердец. Но я парень. А тут девчонка!

– Мне необходимо знать, спала ли она с кем-то из вас. О таких интимных подробностях не хотелось бы говорить, но раз уж мы в одной лодке…

Джи Сон снова усмехнулся.

– Думаю, что если я не уложил её в постель, то этого не сделал никто.

Парни угрюмо уставились на него. Только Джи Сон сказал правду. Розанна всем одинаково говорила, что хранит себя до свадьбы. А Джи Сон делал попытки подвести её к этому, и даже почти получилось. Но Розанна остановила его как раз тогда, когда он собирался избавиться от её платья. Рю Ян никогда на близости не настаивал, он уважал девичью чистоту и считал, что это не главное. У Вина просто не было времени сблизиться с ней. Неделя – это не тот срок, когда парень может наглеть. Что касалось Минхо, то он также сказал, что дальше поцелуев у них не зашло.

С одной стороны, Рю это должно было успокоить. Но с другой – разозлить. Но он не почувствовал себя спокойным, и злость припрятал куда подальше.

– Мы, конечно, можем все разом порвать с ней и забыть. Однако она сделает это с другими несчастными. Девушке, по всей видимости, адреналина не хватает.

– Она из богатой семьи, – заметил Джи Сон. – Какая у неё цель? Что даст вот эта куча любовников? Мы ведь обычные студенты.

– Не только студенты, – поправил Вин.

– Но мы не разъезжаем на крутых тачках. Мне просто интересна суть её игр.

Рю Ян потёр свой точёный подбородок, затем улыбнулся.

– А давайте и мы с ней поиграем?

Молчание было долгим, и Рю позволил ребятам подумать. Первым согласился Минхо.

– Я готов в этом участвовать. Меня ни одна девчонка так не унижала.

– Да. Это будет забавно, – поддержал Джи Сон.

И только Вин долго не давал ответа. Сомневался и не знал, правильно ли так поступать с милой Розанной. Он не успел к ней привязаться, однако наличие ещё трёх кавалеров вызывало внутреннюю ревность и даже злость.

– Сначала расскажи, в чём будет заключаться эта игра, – сказал Вин.

И Рю рассказал.

Вонг Кьюнг

Впереди всех шёл Джено. По правую его руку шёл Ли Минки, а слева шагал Вонг. Девушки всего колледжа не могли устоять и смотрели на красавчиков во все глаза. Богатые, стильные и крутые. Их знали в лицо. Сегодня, правда, их уверенность была слегка пошатана.

После того, как они влезли в дом декана, спали все плохо, переживая за своё будущее. Никто не мог дать гарантий, что девушка в инвалидной коляске станет молчать.

Ребята уже написали контрольную. Вонг отдал отцу конверт. Всё вроде бы было хорошо, но день ещё не закончился.

Декан вышел к ним навстречу совершенно неожиданно.

– Вонг Кьюнг. Чжэ Хань (это было настоящее имя Джено). Ли Минки, – медленно произнёс он имя каждого слева направо. – Попрошу вас следовать за мной.

Стараясь не выдавать страха, ребята двинулись за деканом. Вонг сильно сжал лямку своего рюкзака. Он думал о том, что отец такую шалость ему не простит. Лишит всех прелестей жизни, а статья добавит проблем. Стоила ли эта чёртова тетрадь таких жертв?

– Уважаемый Вонг Кьюнг, – вежливо, но строго обратился к нему декан, – выкладывайте всё содержимое вашего рюкзака на стол.

– Я? – растерялся Вонг, глядя на своих друзей.

– Да. Другого Вонга здесь нет.

– Прямо сюда?

– Не испытывайте моего терпения. Прямо сюда.

Ещё раз глянув на своих друзей, Вонг принялся выгружать вещи из рюкзака. Их оказалось не много: четыре тетради размером А4, карандаш, несколько ручек, пустое портмоне, беспроводные наушники, пара зажигалок, жевательная резинка и смятые комочки бумаги, которые он коллекционировал, когда поблизости не находилось корзины для мусора.

Декан внимательно следил за тем, как Вонг аккуратно вытаскивает одну вещь за другой. А когда ничего внутри не осталось, парень продемонстрировал старику пустое дно, засыпанное мусором: крошками и карандашной стружкой. Удивлённый декан изучил тетради, но не узнал ту, что в пятницу увёз с собой домой.

Вонг молча ждал объяснений.

Джено и Минки ломали пальцы, волнуясь за друга и за себя.

– Где она? – внезапно грубо спросил декан.

– Кто? – запнулся Вонг.

– Не кто, а что. Тетрадь, которую я отобрал у вас в пятницу.

– Так вы же отобрали, – сделав невинное лицо, сказал Вонг и почувствовал, как обретает равновесие. – Это я должен у вас спросить, где моя тетрадь.

– Не морочь мне голову, парень. Ты и твои дружки влезли в мой дом и забрали тетрадь.

– Вот как? – Сердце Вонга колыхнулось, но сам парень улыбнулся, претворяясь не при делах. – Должно быть доказательство такого несправедливого обвинения.

– Доказательство? В доме ничего не украдено. Исчезла лишь ваша грёбаная тетрадь. Чем тебе не доказательство?

– Не доказательство, – настаивал Вонг. – Вы могли положить тетрадь куда угодно, а потом забыть. Как видите, у меня её нет, – он начал возвращать вещи в рюкзак. – А сегодня по этому предмету была контрольная. Отсюда следует, что без тетради я не мог явиться.

– Но явился!

– Потому что она у вас!

– Её у меня нет. – Декан бросил взгляд на Джено и Минки. – Выворачивайте рюкзаки!

Вонг напрягся всем телом. Их ждёт поражение, потому что тетрадь была в рюкзаке Джено. Однако расслабился, когда вещи лежали на столе, а среди них не было тетради. Вонг вопросительно взглянул на Джено, но тот лишь криво улыбнулся. Декан открыто нервничал.

– Я всё равно до вас доберусь. Найду доказательства. Никто не смеет влезать в мой дом.

– Как никто не смеет отбирать мои вещи! – выпалил Вонг, за что получил в спину от Минки. Действительно. Что он несёт? Только что он почти признался, поэтому быстро поправил себя: – А посему, сонсенним, я требую свою тетрадь обратно. Не знаю, как вы это сделаете, но я не намерен заводить новый конспект лишь потому, что на мою тетрадь открылась охота.

С этими словами Вонг закинул рюкзак на плечо и поманил за собой друзей. Оказавшись далеко от колледжа, ребята смогли вздохнуть с облегчением.

Джонни встретил их в своей мастерской с тряпкой в руках. Парень решил покопаться в двигателе одной из развалюх, доставшейся ему от деда. Тот держал целую коллекцию ретро автомобилей. После смерти деда Джонни унаследовал эти машины, но до сих пор не знал, что с ними делать.

– Как денёк прошёл? – весело спросил он.

– Под конец испортился этот денёк, – сказал Ли Минки, глядя на Вонга. – Но сам видишь, декан совершенно не уверен в своих словах. Значит, девчонка ничего не сказала.

– Он не докажет, что мы были в его доме, пока она будет молчать. А она будет молчать. Я хорошо её припугнул, – важничал Джено.

– Отпечатков мы тоже не оставили, – добавил Минки. – Да и не станет полиция вызывать криминалистов ради того, чтобы выяснить, кто влез за тетрадью в дом декана.

Джонни разразился смехом.

– Надо было для приличия что-нибудь прихватить.

– Девчонку, – задумчиво произнёс Вонг, и смех затих. – Что? Она же свидетель, а от свидетелей избавляются. Ладно, – быстро сменил он тему, – Джено, куда ты дел тетрадь?

– Да здесь она, – и он достал из-за пазухи тетрадь.

– И когда ты успел?

– Ловкость рук и никакой магии!

Эиджи

С высоты двухэтажного здания Эиджи видел город в радиусе нескольких километров. И ему не нужно было прятаться, чтобы наблюдать за парочкой, идущей от колледжа в сторону знакомого ему района.

Леа разорвала с ним отношения. Он принял её просьбу, но мириться с расставанием не собирался. Глупо было отказываться от девушки, которая продолжала его любить. Но ещё глупее будет позволить какому-то мажору жениться на той, которая тому не принадлежала.

Эиджи думал все выходные, затем пришёл к выводу, что должен увидеть этого ублюдка собственными глазами. С самого утра он сидел на страже, наблюдая за Леа. И только после учёбы он увидел, как она выходит к воротам, где её поджидает длинный и с виду тощий парень в кожаной куртке с чёрными слегка волнистыми волосами и с женскими чертами лица.

Он пристроился у края крыши и посмотрел в бинокль ещё раз. Леа шла по правую руку парня, прижимая к груди учебники. Она не выглядела грустной, однако внешний вид был слегка небрежным. Это выражалось в собранных в пучок волосах и отсутствии макияжа. У неё просто-напросто пропал стимул наряжаться, потому что раньше она была красивой исключительно для Эиджи.

Губы Эиджи искривились в нахальной улыбке, когда он перевёл бинокль на рядом идущего парня. Знает ли он, что Леа рассталась с невинностью? Когда узнает, что будет делать?

«Она принадлежит мне и только мне», – усмехался про себя парень.

Он вспомнил их первый поцелуй. К сожалению, он произошёл под дождём, как и их расставание. Он прижал её к себе, чтобы укрыть обоих под курткой. Их лица оказались на опасном расстоянии. Леа промокла насквозь и дрожала. Эиджи сказал, что вмиг её согреет своей любовью, после чего поцеловал. За одним поцелуем последовал другой, и ни холодная погода, ни дождь, который не хотел прекращаться, их уже не волновали.

Эиджи зашагал по крыше, когда пара завернула за угол. Человек, который с пятнадцати лет увлекался паркуром, легко передвигался от здания к зданию, перепрыгивая препятствия. Так он дошёл до дома Леи и наблюдал за тем, как они прощаются издалека, глядя в бинокль.

Эиджи не нравились их улыбки, но радовало то, что тощий избранник не касался её. Да и Леа держала дистанцию.

Когда девушка исчезла в доме, Эиджи сосредоточился на сопернике. Он следовал за ним по крышам до того момента, пока не нашёл удобный случай, чтобы спрыгнуть вниз.

Парень шагал неспешной походкой, запустив руки в карманы брюк. Эиджи пересёк крышу и начал спускаться по пожарной лестнице. Но вдруг парень свернул именно в этот проулок, не дав шанса Эиджи предпринять задний ход. Дождавшись, когда соперник приблизится, Эиджи перемахнул через перила и приземлился прямо перед Со.

Растерянный парень сделал шаг назад.

Эиджи выпрямился и улыбнулся.

Глава 4

Со Джун

Со оглянулся за спину, понимая, что в таких случаях лучше бежать без оглядки. Он решил, что парень вот-вот вытащит нож и потребует кошелёк. Его улыбка была злорадной, а поза враждебной. Однако ничего не происходило, и Со начал сомневаться в том, что это ограбление.

– Это какая-то ошибка, – проговорил он.

– Да, – громко ответил Эиджи. – Правильно. Ошибка. Тебя не должно быть рядом с Леа.

– Что? – искренне удивился Со.

– Что слышал. Я пришёл поговорить как мужчина с мужчиной и кое о чём предупредить.

– Я не совсем понимаю, – запнулся Со.

– Хорошо. Я объясню простым языком. Леа – моя. Всегда была моей и всегда будет.

– По-моему, у неё на это счёт другое мнение. Иначе…

– У неё на этот счёт такое же самое мнение. А ты и твой папаша в компании с её папашей это мнение пытаетесь изменить. Только вот я не сдамся, знаешь ли, и всюду буду путаться у вас под ногами. – Эиджи просунул большие пальцы в шлёвки джинсов и переступил с ноги на ногу. Поза уверенная, а движения нарочито медленные. Эиджи чувствовал превосходство перед соперником, сбитым с толку. – И не говори, что влюбился в неё с первого взгляда. Вы только притираетесь друг к другу, а значит, нетрудно будет сказать вашим папашам, что ничего у вас не выйдет.

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай, – Эиджи чуть наклонился к Со и намного резче сказал следующее: – Я предлагаю тебе мирно отказаться от Леа.

– Что будет, если я не откажусь от неё? – осторожно спросил Со.

Эиджи прошёлся вокруг парня, смахнул невидимую пушинку с его кожаной куртки, а когда остановился с другой стороны, криво усмехнулся.

– Уверен, что хочешь знать?

– Да.

– Всплывут подробности наших с ней отношений, подорвав твою репутацию, а вдобавок репутацию твоего уважаемого родителя. Я навёл на тебя справки, принц. Поверь, я не бросаюсь словами. Лучше послушайся меня.

Со не дал ответа, но Эиджи этого не требовал. Он знал наперёд, что парень позаботится о своей репутации, и предоставил тому решать, как поступить.

Закончив разговор, Эиджи запрыгнул на лестницу, а через минуту исчез на крыше.

Со стоял как вкопанный, не зная что думать. То, что придётся поговорить с Леа, очевидно. Не хотелось бы неприятных разговоров с этой девушкой, но другого выхода не было.

Вика

Попытка номер два с треском провалилась, как и номер один.

Аяна подговорила старосту группы сделать дежурными Дона и Вику. И та пошла навстречу. Вика плясала от счастья, представляя, как они будут вместе складывать обучающие плакаты и таскать книги в библиотеку. Дон наконец разговорится и поймёт, какая Вика хорошенькая. После он предложит пойти в пиццерию. Они отлично проведут время, погуляют по набережной, посмотрят лазерное шоу. И… на прощание он поцелует её в щёку. Ах, мечты!

Мечты её разбились на мелкие кусочки, когда Дон взял рюкзак и с кошачьими глазками сказал:

– Вик, подежурь за нас двоих, пожалуйста. Я правда не могу остаться.

И ушёл.

Ушёл!

Вика заставила Аяну дежурить вместе с ней, ибо план с блеском провалился.

– Почему он не поддаётся? Почему, почему, почему-у-у, – почти выла Вика.

– Гей?

– Не хочу верить.

– Может, попробовать вильнуть перед ним хвостом?

– Это как?

Аяна вздохнула.

– Смени джинсы на короткую юбку, распусти волосы, подкрасься.

На следующий день Вика вырядилась, как новогодняя ёлка. Яркое красное платьице едва прикрывало попку. Волосы она с вечера заплела в косички, и теперь они были пушистые. Губки намазала блеском, глаза накрасила мамиными тенями. Её виду поразились все. Парни пооткрывали рты, делали комплименты. Девчонки тоже не удержались от реплик. И только один Дон делал вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Он шутил со своими друзьями, болтал и обсуждал лекции. Проходя мимо Вики, он не удостаивал её даже взгляда.

Терпеть такое она была не в силах, поэтому после третьей лекции пошла за ним. Поймав его возле мужского туалета, она резко придавила его к стенке и крикнула, что было мощи:

– Ты гей?

Несколько студентов, услышав вопрос, обернулись, хохотнули и вернулись к своим делам.

– Отвечай же. Ты гей? – настаивала Вика.

– Нет, – сказал ошарашенный Дон.

– Тогда что, чёрт возьми, с тобой не так? Разве ты не видишь, как я стараюсь тебе понравиться?

Его брови чуть приподнялись. Нежно взяв её за запястья, он отвёл их от себя, затем оттолкнулся от стенки.

– Вика, а ты не думала, что просто не интересуешь меня? Если я не смотрю на тебя, то это не значит, что я гей. Ты не в моём вкусе, вот и всё.

Внутри Вики сотрясались все её мечты, как самое мощное землетрясение, сметая всё в пыль. Он сказал это и ушёл. А она стояла, поражённая самой острой стрелой, какая только существовала на свете.

Бум!

Свет погас. Для Вики наступила вечная темнота.

Инга

Я увидела его издалека. Светлая головка мелькала из-за какой-то аппаратуры. С утра пораньше он усердно работал. Рядом по сцене ходили ещё люди, и мне страшновато было подходить. А так хотелось…

До начала лекции ещё сорок минут. Я специально пришла рано, чтобы попробовать познакомиться со своим спасителем, а теперь испугалась. Стояла у ворот и тупо глазела на него.

– Привет!

Ко мне подошёл Хван, и он был без очков.

– Привет! Тебе идёт без очков, – сделала комплимент парню.

– Мама заставила идти к окулисту. Тот подобрал контактные линзы. Теперь нечего ломать.

Выдавив улыбку, я снова посмотрела на сцену и чуть не упала! Светловолосый спаситель махал мне рукой, широко улыбаясь.

– Знаешь его? – спросил Хван.

– Э… нет, – ответила, махая парню в ответ. – Вчера довелось коротко пообщаться.

– Он довольно известен среди звукочей. И тот, что будет ведущим, тоже профессионал. В субботу нас ждёт что-то грандиозное. Я бы станцевал, но…

– А ты умеешь танцевать?

– Ну… практикуюсь иногда, – засмущался Хван. – Кажется, он зовёт тебя.

– Меня? С чего ты взял?

– Они оба смотрят в твою сторону. Ты иди. Не каждый день большие люди желают познакомиться.

Хван пожелал мне удачи и пошёл в здание университета, а я двинулась к сцене. Лестницы не нашла, поэтому подошла к краю.

– Привет! Как идёт работа? – весело спросила я, вытягивая шею, чтобы увидеть хоть что-нибудь.

Оба парня подошли к краю сцены.

– Пока ещё ничего не готово. Прошёл шок? – светловолосый парень не переставал улыбаться и был весьма дружелюбным.

– Да, не устану тебя благодарить за то, что… поймал. Я правда решила, что сверну себе шею! Да-да, за одну секунду я смогла подытожить свою ничтожную жизнь!

Парни рассмеялись.

– Видишь, Йонгтен, какая у тебя реакция. Можно только позавидовать! – сказал тот, другой парень, который держал в руке микрофон.

Йонгтен – это его имя? Меня прямо-таки согрели эти буковки. Имя такое же солнечное, как и сам парень.

– Хочешь посмотреть сцену? – спросил Йонгтен.

До лекции оставалось пятнадцать минут. А если опоздаю, ну и ладно!

– Я капраз буду выступать, поэтому – да, хочу.

– Тогда давай руку, – Йонгтен крепко ухватился за мою кисть. – Ставь ногу вон на тот выступ, я подтяну тебя.

Первое осознанное прикосновение. Какие же у него мягкие руки! Я млела перед ним и сама себя не узнавала. Йонгтен помог забраться на сцену. Пол немного скользил и я слегка проехалась, но Йонгтен всё ещё держал меня и не дал упасть.

– Кажется, ты как тот мультяшный пингвин, который постоянно падает.

Я хихикнула.

– В последнее время мне везёт на неприятности. Исправлюсь.

– Исправляйся. Я не всегда буду рядом, – заметил Йонгтен, возможно, без задней мысли, но моё сердечко всколыхнулось.

Я решила переключиться на второго парня.

– А ты будешь ведущим?

– Именно! Сегодня первая репетиция после занятий.

– О. А нас позвали на репетицию ад послезавтра.

– Правильно. Потому что сначала нужно всё организовать, а потом уже выступающие будут шлифовать свои навыки. У меня большая роль. Мой рот не будет закрываться ни на минуту до самого окончания.

– Как к тебе обращаться?

– Ли Кали.

– Ух ты, как складно!

– А тебя как называть? – спросил Йонгтен.

Из здания донеслась мелодия, призывающая студентов собраться в классах, и я пошла к краю сцены.

– Меня Инга зовут. Но можно называть просто Юта. – Присев на край, я ещё раз посмотрела на Йонгтена: – Хорошей работы! – пожелала я и спрыгнула, неожиданно попав в чьи-то руки.

– Не рискуй так больше, – сказал молодой человек в стильном бежевом костюме.

И так как он держал меня за талию, я смутилась. Поэтому быстро кивнув, убежала. А за спиной услышала: «Эй, Джун, есть проблема!»

Голос Йонгтена влился глубоко в разум. С уверенностью могу сказать, что он мне до одурения понравился.

Розанна

Розанна сидела за последней партой, закинув ногу на ногу, демонстративно жевала жвачку и трясла время от времени своими рыжими кудрями. Некоторое время она обдумывала, почему Леа и Юта сидят по разные стороны, ведь они всегда были неразлучны. Эти девчонки нравились Розанне, хотя она никогда с ними близко не общалась. Но собиралась это исправить. Она пригласит их на своё парти в честь дня рождения. До сегодняшнего дня у неё не было крепкой дружеской команды, потому что Розанну многие побаивались. Не из-за того ли, что она была дочерью политика?

Изъявив желание пойти в обычный колледж, она никак не ожидала, что изначально получит клеймо «папенькина дочка», и вместо того, чтобы наоборот сблизиться с ней, девочки начнут её сторониться.

Отведя взгляд от Леа, Розанна уставилась в спину На Минхо. Сегодня он ни разу не обернулся, не подмигнул. Что это с ним?

И телефон молчал. Не было сообщений от Джи Сона. Не писал Рю Ян, а он никогда не обделял её вниманием. Этот дурачок был влюблён в неё по уши. Розанна же испытывала к нему только симпатию. Жалко было беднягу, бросать не хотелось.

Зато новое знакомство с практикантом Вином сулило нечто большее, чем просто флирт. Вин всерьёз понравился Розанне, и теперь она подумывала расстаться с тремя ухажёрами. Когда-то это должно было случиться. Она не могла встречаться со всеми одновременно.

Джи Сон нужен был как пилюля от скуки. Причём она поспорила с одной из девочек, что получит этого ловеласа себе и будет вертеть им как захочет. Пока получалось хорошо.

На Минхо сам навязался, а она просто не смогла отказать слащавому пареньку. Думала один раз удовлетворит его желание погулять с ней, и он отстанет. Но он звал её снова и снова.

Рю Ян – отдельная история. Четыре месяца назад ей было одиноко. Рю подвернулся на одной из дискотек колледжа. Они просто разговорились, а через час уже целовались. Розанна решила, что парень помоложе прекрасно вписывается в её параметры, поэтому они начали ходить на свидания.

Лекция закончилась, и Минхо прошёл мимо Розанны. Девушка нахмурилась.

– Эй, Минхо!

Парень остановился.

– За весь день ни одного слова. Что-то случилось?

– Нет. Дома проблемы, извини.

– А…

Но Розанна не успела договорить, Минхо ушёл.

Топнув ногой, девушка вытащила из сумочки телефон и позвонила Рю.

Он ответил сонным голосом.

– Слушаю.

– Ты не в колледже?

– Нет. Я сегодня проспал и решил не идти.

– Чем же ты таким занимался ночью, что смог проспать колледж.

– О-о-о, – интригующе протянул Рю, – тебе лучше не знать.

– Хочешь встретиться сегодня?

– Прости, Рози, но я неважно чувствую себя. Боюсь, придётся отложить встречу.

– Ты заболел?

– Можно и так сказать.

Розанна этого не поняла, но решила не допрашивать Рю. В любом случае, если он заболел, она не хотела заразиться. На носу важное событие – её день рождение. Нет желания в праздник шмыгать носом и иметь аксессуар в виде носовых платков.

Она искала Вина, но ей сказали, что он уехал по поручению ректора. На звонки он не отвечал.

Остался Джи Сон. Розанна увидела его в окружении одногруппниц в коридоре. Тряхнув копной рыжих кудрей, она направилась к ним. Демонстративно постучала Джи Сона по плечу и таким образом обратила на себя внимание.

– Чего? – грубо отозвался он.

Девушка от удивления отшатнулась.

– Можно тебя на пару слов?

– Ну? – сказал он, когда они отошли.

– Да что с тобой? Столько холодности, будто позавчера не мы целовались в парке.

– Просто я не ожидал тебя увидеть.

– Вот как? Ладно. Хотела позвать тебя вечером в кино или…

– Я всё равно не смогу. С отцом уезжаю.

– А как же я? – от обиды Розанна всхлипнула. – Мне так одиноко…

– Найди себе занятие. Что я могу сделать? Или мне отказать отцу в помощи ради кино?

– Н-нет… уф… просто я расстроилась.

На секунду показалось, что Джи Сон ухмыльнулся, но когда она прямо посмотрела на него, не увидела ничего, кроме бесстрастного выражения лица.

Джи Сон

С минуту Джи Сон смотрел вслед уходящей Розанне. Начало было положено. Дальше её ждут ещё большие огорчения. Джи убедился в правоте Рю Яна. Больно ей будет не от того, что они покажут насколько разочарованы её поведением. Больно ей будет, когда сама почувствует разочарование.

Вин наблюдал за ними со стороны. Он никуда не уехал. Это было сказано исключительно для Розанны.

Джи Сон подошёл к нему и довольно улыбнулся.

– Не будет у неё сегодня свидания.

– Она выглядела такой грустной, – заметил Вин.

– Только не испорти нам всю игру. Какой ещё она должна быть? Ей все отказали. Розанна к отказам не привыкла, потому что сама обычно всем отказывала. Лично мне забавно наблюдать за тем, как она пытается выпросить свидание. Глядишь, и в постель легко ко всем четверым ляжет.

Вин одарил парня неодобрительным взглядом, но ничего не сказал.

Леа

Позвонив Инге, Леа не надеялась на дружеский разговор. Отвергнув её ради репутации в колледже, она чувствовала мучительную вину. А ещё ей не хватало лучшей подруги, ведь не с кем было поделиться о том, что творится в жизни.

Собственно, ничего особенного не произошло. Леа не понимала одного: Эиджи не предпринимал попыток встретиться или поговорить. Он не звонил, не писал, вообще не показывался на глаза. Неужели она ошиблась, и он сдался?

Об этом и о многом другом она хотела поговорить с Ингой.

– Если хочешь, приходи ко мне, – робко сказала она, когда почувствовала, что подруга готова к разговору. – Я приготовлю твой любимый коктейль.

– Не знаю… нам столько задали…

– Так вместе сделаем! Я… неправильно поступила. Прости, пожалуйста. Хочу всё вернуть. Завтра мы снова сядем вместе. Я такая дура! Это из-за последних событий. Веду себя безобразно…

– Ладно, прекрати, – не выдержала Инга. – Я приду часам к пяти.

Леа подпрыгнула на кровати. Она не только приготовила коктейль, но испекла печенье. То самое печенье с орехами, которое Инга попробовала в первый день их знакомства. Это лакомство и свело их. Леа угостила Ингу печеньем, и они разговорились, а потом сдружились и не разлучались до последнего курса. А тут из-за сочувствия подруги к парнишке в очках она должна пожертвовать крепкой дружбой?

Дура! Дура! Дура!

Звонок в дверь прозвучал, когда ещё пяти не было. Печенье отправилось в духовку, а коктейль настаиваться в холодильнике. Отряхнув от муки руки, Леа выскочила в холл, на полпути останавливая их дворецкого.

– Это ко мне!

И этот гость действительно пришёл к Леа. Но это была вовсе не Инга.

– Со?

– Мы можем поговорить? Я знаю, что твои родители сегодня будут у моих ужинать, поэтому набрался смелости прийти.

–Такое впечатление, что случилось что-то серьёзное. Ты заходи.

Со прошёл в гостиную, украдкой принюхиваясь к запахам сладкой выпечки.

– Э… я подругу жду. Но до пяти у нас есть время.

Со взглянул на часы. У них было в запасе примерно двадцать минут.

– Тогда не буду ходить вокруг да около, Леа. Я хочу знать, встречалась ли ты с кем-то до меня?

Глава 5

Кун

Рано утром в понедельник в город прибыл очень серьёзный, но в то же время молодой и безмятежный тип. Приехал он не один, а со своей красавицей женой. Вернее, она пытается быть красивой с помощью пластических операций и косметических процедур. В свой тридцать один год она перепробовала всё, что только могла испробовать женщина, желающая остаться молодой для мужа, который младше неё на четыре года. Ей иногда казалось, что мало быть богатой и успешной. Несмотря на то, что благодаря ей Кун построил карьеру и живёт припеваюче, он мог засмотреться на девушек помоложе. Эшли такого счастья этим пираньям давать не хотела.

За последние два года Эшли исправила себе носик, увеличила грудь, хирургически подтянула кожу лица. Но помимо этого она занималась спортом, бегала по утрам. И Куна заставляла бегать вместе с ней. И пока ей удавалось удерживать мужа рядом. Такой лакомый кусочек мог достаться только ей.

Пять лет назад Эшли проводила кастинг для новой дорамы. Она искала романтичного парня с доброй улыбкой на главную роль. Там она и увидела Куна впервые. Он сразу ей понравился, на роль он подошёл идеально. Его характер как нельзя кстати удовлетворял требования Эшли, и как режиссёра и как женщину. После восьми месяцев лёгкого флирта и заигрываний они наконец начали встречаться. Возможно, у Куна были свои цели, но Эшли знала себе цену и старалась не думать о корыстных интересах своего возлюбленного. В конце концов Кун Гхон сам позвал её замуж, и это стало доказательством того, что она ему не безразлична.

Четыре года брака прошли идеально. Иногда Эшли становилось страшно: а хорошо ли, что всё так гладко в их жизни?

Возвращались они из Таиланда. Кун пожелал провести недельный отпуск именно там, и любимая жена не отказала. Однако теперь голова Эшли была забита новым проектом – коротким сериалом, в котором будет сниматься её муж и… А вот актрису предстояло найти. Её хороший друг Джун пригласил её на мероприятие в колледж, где, по его словам, учатся одни красавицы и умницы. Эшли понравилась идея найти новую звезду среди простых студенток. Биография будет просто бомбой!

Именно во время мероприятия ведущий Ли Кали пригласит Куна Гхона и Эшли Квон на сцену, чтобы они объявили кастинг. Эшли была в предвкушении. Ну, а Кун делал всё, что его жена пожелает.

Вот только ни Эшли, ни Кун не подозревали, что с того момента их жизни круто изменятся, а брак попадёт под удар.

Сейчас у них всё гладко. Но это не навсегда.

Леа

Леа хлопала глазами, ничего не понимая, а Со ждал ответа.

– Я задал вопрос. Это важно.

– А… с чего вообще ты решил спросить? Какая разница, встречалась я с кем-то или нет. Это в прошлом, было или не было, – оправдывалась Леа, при этом задаваясь вопросом, с чего вообще так волнуется из-за глупого вопроса.

Со открыл рот, чтобы что-то сказать, но Леа уловила запах гари и рванула на кухню. К счастью, печенье лишь немного подгорели. Со вошёл на кухню за ней и некоторое время наблюдал за её действиями. Как она, обжигаясь, вытаскивала противень, как высыпала печенье на стол, а затем проверила почти каждое. Леа была красивой девушкой, и Со понимал, что она всерьёз ему нравится. Но случившееся он не мог игнорировать.

– Ещё раз говорю, что для меня твой ответ очень важен. Это прошлое, – Со мялся, подбирая слова, – может помешать нашим отношениям.

– Каким образом? – чуть резче, чем хотела, спросила Леа, подняв голову. Сердце билось, как заведённое. Она уже чувствовала в воздухе дух Эиджи. Это не к добру.

– Мне кажется, ты сама знаешь ответ.

– Нет, Со. Я не знаю. А вот ты чего-то не договариваешь.

– Ладно. Тогда ответь – твой отец принуждает тебя выйти за меня замуж?

Леа молча стояла и смотрела на него. Не дурак. Или кто-то подсказал. Эиджи?

– Ты видел Эиджи, да? Говорил с ним? – вырвалось у неё против воли.

– С этого и надо было начинать, Леа. Нехорошо иметь тайны в самом начале отношений. Я не знаю, что ты думаешь обо мне, не знаю, нравлюсь ли я тебе… Просто пытаюсь сблизиться. А тут… угрозы… Меня это удивило и расстроило. Прошу, пойми.

Эиджи не сдался! В душе Леа радовалась и не могла контролировать свои эмоции. Она широко улыбнулась, словно слова Со были глупы и бессмысленны. Но вдруг опомнилась, видя обиду в выражении лица Со. Он казался ей неплохим. Мягкий, добрый и, наверное, понимающий. Возможно, он не станет настаивать на свадьбе, если она расскажет ему правду.

Взяв самое красивое печенье со стола, она положила его на блюдце и подала Со.

– Попробуй. Сама пекла.

– Спасибо.

Он взял блюдце, но есть не стал, а продолжал настойчиво смотреть на Леа.

– Да, у меня был парень по имени Эиджи. Когда мы начали встречаться, я не знала, что наши отцы конкуренты и… враги. Эиджи живёт с дедом, а с отцом не общается, с его фирмой тоже не связан. Год назад он сбежал из дома, чтобы жить своей жизнью. Но моему отцу хватило того, что Эиджи – сын. Всё. Мне запретили с ним встречаться, начались проблемы. Тайные встречи, слёзы, скандалы с родителями. И длилось это до тех пор, пока папа не поставил мне жестокое условие. Либо я выхожу замуж за того, кого он мне предложит, либо уезжаю в Северную Корею. Вот… – она сглотнула. – Ты ешь печенье. Я старалась. С Эиджи я порвала, можешь не переживать. Я попробую присмотреться к тебе, но…

– Но ты любишь его, так?

Леа не посмела в этом признаться. Со был таким грустным, ей стало его жалко.

– Теперь это не важно. Я его забуду, и ты поможешь мне в этом. – Леа несмело шагнула к нему, приподнялась на носочках и легко коснулась его губ своими.

Со замер ошарашенный. А потом пришла Инга, и они больше не смогли свободно разговаривать. Леа познакомила Ингу с Со. Они поклонились друг другу, после чего Со оставил девушек одних, не забыв попробовать печенье.

– Ты очень вкусно печёшь, – похвалил Леа Со, по-доброму улыбаясь. – Я позвоню, хорошо? Приятно провести время, Инга!

– И тебе всего хорошего! – Когда Со ушёл, Инга расплылась в улыбке. – А он милый.

– Милый, – вздохнула Леа, – но не для меня.

Инга

– Ну, иди ко мне, – я распахнула руки, приглашая подругу обняться. Не могла злиться на неё, хотя обида была глубокой. Просто заставила себя оправдать её тем, что в жизни Леа сейчас очень тяжёлый период. Она крепко прижалась ко мне, и мы минуты две не отпускали друг друга. – Ты знаешь, как я люблю тебя?

– Знаю, – Леа тоже улыбнулась. – А я в знак своей любви испекла тебе печенье.

– Угу. Мне испекла, а Со отдала.

– Всего одну!

Мы рассмеялись. Потом Леа повела меня на кухню, достала коктейль, который я просто обожала, и мы стали уплетать ещё тёпленькие печеньки. Леа начала первой рассказывать о событиях в своей жизни, объяснила причину, по которой пришёл Со.

– Эиджи с ним каким-то образом встретился. И если честно, я боюсь.

– Почему?

– Он такой! Иногда крышу так сносит, что становится опасным. И Со реально был напуган, когда говорил, что моё прошлое может нам помешать.

– Я не заметила враждебности в адрес Со.

– Я и не хочу с ним враждовать. Я рассказала ему правду и попросила помочь забыть Эиджи. Мне кажется, Со терпеливый и понимающий. Он сможет сделать меня, если не абсолютно счастливой, то нужной.

– Повторюсь: он милый. Вежливый и… Думаю, он окружит тебя заботой. Не хотелось бы, чтобы Эиджи навредил ему. Если хочешь знать моё мнение, то тебе необходимо поговорить с ним и попросить не лезть.

– С Эиджи?!

– Ну, а с кем? Жалко будет Со, если у Эиджи крышу снесёт. Сама говорила, что будущего у вас нет, так к чему эти препятствия?

– Ты не понимаешь! Я не могу больше видеться с Эиджи. Я сломаюсь, сдамся и… неизвестно, что будет.

– Напиши ему, дурочка. Чего паникуешь?

– Ты!

– Я?

Идея неожиданно быстро пришла Леа в голову, я немного запнулась.

– Ты, Инга, встретишься с Эиджи и объяснишь ситуацию. Я напишу письмо, ты передашь.

У меня перехватило дыхание. Я? Отказать подруге нельзя, а встречаться с Эиджи было страшно.

– Ну… можно попробовать. Только дай мне пару дней набраться смелости. Я что-то побаиваюсь твоего Эиджи.

– Тебе-то его незачем бояться. Ладно, за это время я сложу в голове письмо.

Выдула коктейль и налила ещё. Голова пошла кругом от событий в жизни Леа.

– Значит, ты намерена продолжать встречаться с Со?

– Я его поцеловала.

– Чего?!

– Ну, не по-настоящему. Просто чмок в губы. Хотелось как-то загладить обиду.

– У-у-у, у тебя всё намного веселее в жизни. А я думала, что у меня круговорот сумасшедших событий.

Леа попросила меня рассказать, любопытство распирало. Я начала рассказ с Хвана и его героического поступка. Также не забыла похвастать, что он умеет танцевать. Пока я не видела как, но мне казалось, что он – профессионал. И благодаря ненависти студентов из-за моей дружбы с ним, я познакомилась со сногсшибательным парнем примени Йонгтен. Я описала его в мельчайших деталях, как описывают парней влюблённые дурочки: «Он такой! Красивый, сексуальный и весёлый. Блондин, а улыбка просто сводит с ума. И зубы ровные-ровные. У него две татуировки на предплечье, правда, рисунок не разглядела. Одевается модно и стильно. Приветливый, ловкий, умелый и… он мой спаситель!» Далее я рассказала, каким образом он меня спас.

Выслушав всю эту чушь, Леа сказала:

– Да ты влюбилась.

Влюбилась? Я тоже так подумала, но некому было это подтвердить.

Дон Ён

Дон тёр глаза от усталости. Всю ночь зубрил, а теперь не мог собраться с мыслями. Лекции слушал вполуха, ничего не записывал, а в перерывах дремал за партой. Последнюю пару он решил пропустить, не такая уж и важная дисциплина. Хотелось выспаться, а вечером встретиться с друзьями.

Когда он был почти у выхода зазвонил телефон, и Дон, увидев имя своего кузена, ответил на звонок.

– Джонни! Вау! Давно не звонил!

– Да это ты позабыл своего двоюродного брата. Как жизнь в Казахстане?

– Учёба, чтоб её! Достала. Жду не дождусь, когда мы вернёмся в Корею. Пережить бы экзамены.

– О, мы тебя тут тоже ждём.

– Охотно верю. Как поживают Вонг, Джено, Минки?

– Вляпались они в неприятное дельце. Я и звоню спросить на всякий случай, твой папа юридически сможет поддержать моих друзей, если им захотят всучить э-э-э… обвинение.

– О? Что они натворили?

Джонни вкратце рассказал проблему, и Дон рассмеялся.

– Вряд ли помощь моего отца понадобится, – сказал он. – Но я, если что, поговорю с ним.

– Я знал, что могу положиться на тебя. Возвращайся скорее. Невесту нашёл?

– Издеваешься сейчас?

Джонни громко рассмеялся, но быстро смолк, став серьёзным.

– Грех вернуться из Казахстана без хорошенькой девушки.

– Да иди ты!

На этом разговор закончился. Дон сунул телефон в карман, а когда развернулся, чтобы идти, почти нос к носу столкнулся с Аяной.

– Есть разговор. Очень важный и очень серьёзный, – её тон и острый взгляд насторожили Дона. Пожав плечами, он согласился.

Они вышли на улицу. Небо было пасмурным и грозило пролиться дождём в любую минуту. Дон и Аяна не стали выходить из-под козырька большого крыльца. Шли пары, и никого вокруг не было. Тишина и покой – как раз то, что нужно для спокойного разговора.

– Слушаю тебя, – сказал Дон, продолжая бороться с усталостью.

– Я понимаю, что насильно мил не будешь и всё такое, – с явным волнением в голосе заговорила Аяна. – Но то, что ты сказал Вике перед выходными, было перебором. Она тебя очень любит, и теперь… Я не узнаю её. Она закрылась в доме, не хочет ни с кем разговаривать. Даже по телефону! Её мама говорит, что она в сильной депрессии. Ты просто одним эгоистичным словом ранил человека до глубины души. Так тоже нельзя, Дон!

– Я просто сказал…

– Что она не в твоём вкусе. Это грубо! Думающий от не думающего чем отличается, по-твоему, Дон?

– Ну и чем? – он сложил на груди руки.

– А тем, что не думающий человек будет бить в самое сердце, а думающий подберёт нужные слова, чтобы не ранить. Вика всю жизнь вгоняла себя в комплексы, а ты просто добил её уверенность.

– Ты позвала меня за тем, чтобы отчитать?

– Нет! Я предлагаю тебе сделку.

– Хочешь, чтобы я извинился? Нет проблем, я извинюсь.

– Это было бы слишком легко и неэффективно. – Аяна достала из сумки мобильник и открыла файл, знакомый всем студентам, но доступный только ей, ибо её мать работала на кафедре. – Знаешь, что это?

– Да. Путь к лёгкой сдаче экзаменов.

– Именно. Я отдам тебе эту папку с условием, что ты попробуешь подружиться с Викой.

У Дона расширились глаза настолько, что были похожи на блюдца.

– Свихнулась?!

– Ладно. Я рискнула, но ничего не поделаешь.

Аяна сделала шаг, но Дон схватил её за локоть. Сдать беспрепятственно и быстро экзамены – значило, что он быстро вернётся домой, к друзьям и прежней жизни. Вика не была уродиной, чтобы отказываться от такого предложения.

– А если у нас не получится?

– Вот это другой разговор. Теперь слушай меня внимательно. Вика очень ранимая, поэтому грубостью ты только хуже сделаешь. Приди к ней, сделай вид, что раскаиваешься, а потом начни проявлять знаки внимания. Когда дойдёт до тесной дружбы, ты сделаешь всё, чтобы она сама оттолкнула тебя. Не знаю, заведи себе странные привычки. Громко смейся на людях, чтобы ей стыдно было. Так она получит, что хотела, а как надоест, сама от тебя откажется. Если будут вопросы, можешь смело обращаться ко мне. Папку отдам, когда увижу результат. До экзаменов ещё много времени. Дерзай!

Дон поджал губы, обдумывая сказанное.

– Ну что? По рукам?

– По рукам.

Йонгтен

Не выспался. Уже который день. И ведь сам виноват. Никто не просит его до утра смотреть фильмы и заправляться вином.

Проспав всего четыре часа, Йонгтен никак не мог раскачаться. Придя на работу, понял, что забыл важный блок, разозлился. Ли Кали где-то задерживался. Когда придёт, обнаружит ненастроенный микрофон. Сегодня всё складывалось не в его пользу, и обычной улыбки на лице миленького Йонгтена не было. Впрочем, это соответствовало погоде.

– Не хочу нагнетать, – сказал Джун, глядя в небо. Руки он держал в карманах безупречно-белых брюк.

– Нагнетать? – переспросил Йонгтен, не услышав продолжения.

– Да. Думаю, после обеда пойдёт дождь, и наша репетиция будет испорчена.

– С чего это? Сцена под надёжным навесом. Провода я спрячу.

– В твоей работе я не сомневаюсь. Студенты не захотят приходить в такую погоду.

– Может быть.

Некоторое время Джун наблюдал за нервными движениями Йонгтена.

– Не в духе сегодня?

– Я в порядке.

– Кстати, хотел спросить… Ты знаком с девушкой, которую я вчера поймал.

– Нет. Вернее, я знаю её так же, как и ты. Она здесь выступать будет.

– Правда? – воодушевился Джун, которому Инга пришлась по вкусу. – Значит, она придёт на репетицию?

– Понятия не имею. – Провода не подходили, и Йонгтен терял терпение. Ещё этот странный интерес к девушке, которую он спас. Что Джун надумал?

– Слушай, она мне понравилась.

Йонгтен резко поднял голову, чёлка тут же упала на глаза.

– Ты видел её всего один раз! – И кто это говорит! Йонгтен сам обратил на неё внимание в первый же день. И это было что-то такое, чего он доселе не чувствовал. Но если Джун решил заполучить эту девушку, Йонгтену придётся отступить и дать дорогу – это он понимал.

– Я и хочу увидеть её ещё раз, чтобы познакомиться. Сделай одолжение, если увидишь её сегодня, спроси, придёт она сегодня на репетицию или, – Джун снова запрокинул голову небу, – или нет.

Ответа он, естественно, дожидаться не стал. Увидев кого-то из работников, направился туда. А Йонгтен прищемил себе палец и выругался.

День с утра не задался.

Мун Тхэян

Декан указал на троицу парней, стоявших на первом этаже возле искусственного фонтана, тогда как Мун Тхэян и его отец находились на круговом балконе второго этажа.

– Ты подозреваешь, что это они влезли в дом?

– Да. Только доказать не могу. Мне надо, чтобы ты за ними проследил. Может, удастся подслушать разговор. Они сделали трагедию из того, что я отобрал какую-то тетрадь. Но это же не повод вторгаться на чужую территорию.

Мун Тхэян кивал, но ничего не говорил. Наблюдая за парнями, он пытался запомнить их имена и лица.

– Ты пробовал говорить с Кариной?

– Пробовал. Толку нет. С той ночи она какая-то замкнутая. Хотя, полагаю, причина в увольнении её сиделки.

– Сиделка не имела права покидать дом. Карина не способна постоять за себя. Да, дом оборудован специально для неё, но это не значит, что она справится с проблемами, пришедшими из вне.

– Я понял тебя, папа. Мама уже ищет новую сиделку, а у меня сегодня встреча с начальником охранной организацией. Посмотрим, что он сможет предложить.

Спустя некоторое время Тхэян встретился с Вином, своим верным другом, и они вместе спустились вниз. Группы подозреваемых студентов в холле уже не было. Тхэян коротко объяснил свой визит в колледж, затем спросил, как дела у Вина. Тот сказал, что ничего хорошего.

– Разве твоя новая подружка не прелесть?

– Вышло так, что она не только моя подружка.

– И такое бывает?

– Моя жизнь всегда сопровождалась неудачами.

– Опять начинаешь, Вин! Мы много раз говорили о том, что ты не неудачник. Видимо, она просто не создана для тебя.

– А я так хотел, чтобы именно для меня.

– С чего вообще ты взял, что у неё есть другой?

– Другой? Нет. У неё другие, – Вин горько усмехнулся. – Другие. И я с ними встречался, говорил. Это разношёрстные студенты. Один учится с ней в одной группе. Двое других совсем молодые. Розанна знает себе цену.

– Коллекционирует вас, что ли? – еле сдерживая смех, сказал Тхэян. Ему не хотелось издеваться над другом, но ситуация глупая.

– Мы и решили выяснить, что она от нас хочет, а заодно проучить и наказать.

– Каким образом?

– Пусть почувствует себя брошенной. Мы сейчас делаем вид, что заняты более важными делами, чем ходить на свидания с ней. Позже начнём отказываться от встреч. А там посмотрим. Пока на этом держимся. Всё зависит от ситуации.

– А проучить как собираетесь?

Вин пожал плечами. Рю говорил, но он не мог вспомнить. Упоминал что-то про её день рождения.

Они вышли на улицу и направились к машине Тхэяна на парковку колледжа мимо сцены. По дороге Вин поздоровался с организатором мероприятия Джуном. Сам Вин собирался руководить группой первого курса. Ребята готовили великолепный номер, и Вина назначили главным. Джун поинтересовался, придут ли студенты Вина на репетицию, и тот поспешил заверить, что это необходимо.

Затем они вышли за ворота и двинулись к парковке.

– Насчёт Розанны я могу посоветовать внедрить постороннего парня, который выяснит её намерения и, впоследствии, проучит, – сказал Тхэян.

– Хочешь поучаствовать?

– У меня невеста, ты же знаешь.

– Так мне и не надо, чтобы ты сближался с Розанной. Только прояснил бы ситуацию. Постороннего внедрять опасно.

– Я могу подыскать того, кто сможет это сделать. Но сам – ни-ни.

Вин согласился. Розанну он уже потерял, а остановить девушку было просто необходимостью. Рю был прав, когда говорил, что таких, как они, может оказаться больше. Тхэян пообещал помочь, после чего они попрощались. Тхэян уже сел в машину, когда заметил троицу подозреваемых. Они направлялись к ряду мотоциклов, громко смеясь над чем-то.

Чуть пригнувшись, Тхэян сделал вид, что возится с ключом, а сам украдкой наблюдал за парнями. Пока они надевали шлемы, Тхэян переписал номера трёх мотоциклов в свою записную книжку на айфоне. Был у него знакомый в полиции. Если эти железные кони засветились в районе его дома, то отец окажется прав.

Инга

Я продырявила взглядом все окна в колледже, потому что пыталась разглядеть под навесом сцены того блондинчика Йонгтена. Леа начала меня дразнить, щекотать и смеяться.

– Теперь ты меня понимаешь, да? Да? Да?

– Да! Да! – шутливо огрызалась я, отходила от окна, но при первой же возможности снова выглядывала его.

Тучи сгустились, и мне не нравилась эта погода. Я собиралась прорепетировать свою песню, но если пойдёт дождь, репетицию, скорее всего, отменят. А ещё мне было страшно петь в присутствии Йонгтена. Я ведь не профессионалка. Так, самоучка. Но мой куратор решил, что я гожусь в оперные певицы, дав самую сложную песню.

Шла последняя пара. Я устроилась у окна, но отсюда людей на сцене совсем было не видать. Заскучав буравить деревья и конструкцию сцены, перевела внимание на Леа.

– Письмо написала?

– Какое письмо? – не поняла подруга, и я её стукнула. Я, что ли, должна следить за её Санта-Барбарой?

– Как это какое? Для Эиджи!

– А. Ой. Да, я написала, – и с этими словами Леа полезла в сумку. – Не имеет значения, когда ты отдашь его. Просто отдай и поговори с ним, хорошо? Если он не хочет мне вреда, то не станет больше препятствовать.

– Ох, подруга, не знаю, смогла бы я так просто отказаться от большой любви… – я машинально посмотрела в окно, зная, что Йонгтен где-то там.

– Поймёшь меня, когда влюбишься и появятся препятствия.

– Пф! Какие у меня могут быть препятствия? Мои родители в Казахстане и не знают, что я делаю здесь помимо того, что учусь.

– Просто пока что ты действительно учишься, – хихикнула Леа и снова получила от меня.

После пар Леа быстро распрощалась со мной и умчалась. Мне она не сказала, куда торопится, но я же не дурочка и сразу поняла, что её встретит Со. Мне понравился этот парень, и, похоже, Леа тоже он понравился. Неважно, кто будет рядом с моей подругой – Со или Эиджи (его я в глаза не видела) – лишь бы она счастлива была.

Хван возник ниоткуда.

– О, как хорошо, что ты здесь! – обрадовалась я. – Пойдём со мной.

– Куда? – растерялся парень.

– Просто пойдём.

С Хваном в компании мне не так боязно было подходить к сцене. Йонгтен был там, причём один. Хван показал, где находится лестница, и мы поднялись на сцену. У меня сердце выпрыгивало из груди. А потом я вздрогнула от резкого звука из усилителя. Йонгтен бросился к пульту и тут же всё исправил. Он выглядел так, будто ему испортили настроение, и от этого у меня по коже мурашки пробежали.

– Привет!

Йонгтен мне улыбнулся.

– Привет!

– Я пришла спросить, будет ли репетиция.

– По идее должна быть, но пока что аппаратура протестует.

Хван стоял за моей спиной, разглядывая звуковое устройство, и Йонгтен покосился на него.

– Это мой друг Хван.

– Йонгтен.

Парни слегка склонили головы в знак приветствия, сопроводив этот жест знаменитым «аннён’асэё». Затем Йонгтен включил музыку, и Хван тут же оживился.

– О! Это же Кай! Красивая песня!

– Да, тоже люблю его слушать, – согласился Йонгтен и сделал пару танцевальных движений.

Хван, недолго думая подхватил, и Йонгтен удивлённо уставился на него.

– Знаешь танец?

– От начала до конца, – улыбнулся мой друг.

– Хочешь станцуем вместе?

– Прямо сейчас?

– А почему нет? Дождь пошёл. Надо же вам переждать.

Я посмотрела во двор колледжа. Асфальт был уже мокрым, а я и не заметила.

Хван мялся, сомневался, тогда я пришла на помощь, захлопав и запрыгав.

– Станцуйте! Я очень хочу посмотреть!

Йонгтен вступил, и я подтолкнула Хвана, который вдруг начал двигаться синхронно с Йонгтеном. Они оба выглядели потрясающе. Я восхищалась пластикой Йонгтена и гордилась способностями Хвана.

Спустя минуту, несмотря на дождь, возле сцены собрались студенты. Я видела их поражённые лица. Им нравилось то, что они видят. Может, теперь у Хвана появится шанс изменить свою судьбу в этом колледже? Я лично хотела в это верить.

– Красиво танцуют, – сказал кто-то рядом со мной.

Повернув голову, я увидела того самого парня, который вчера спустил меня со сцены. Он мне улыбнулся и подмигнул.

Глава 6

Карина

Унылый вид из окна напоминал картину в три мазка, где собрались оттенки пыли и грязи. Мелкий дождь лил не переставая вот уже два часа. Карина сидела в своём инвалидном кресле и смотрела на эту стену без какой-либо цели и настроения. Ей не хотелось смотреть фильмы и слушать музыку, не хотелось читать книги или вышивать. Что бы она ни делала, всё казалось скучным и неинтересным.

Сиделку уволили. Теперь не поболтаешь. А ведь та милая, добрая женщина была единственной её собеседницей. У Карины не было друзей. Она училась дистанционно. Общалась только с матерью, когда та бывала дома, и с братом иногда. Но им она не могла доверить свои тайны.

Она смотрела на улицу и думала о том, что жизнь её на самом деле такая же серая, лишённая красок. Тяжело сидеть целыми днями в комнате, не имея шанса побегать или просто пойти в колледж. Она чувствовала себя обделённой.

Ночь, когда в дом вломились те парни, стала неким переворотом. Карина поняла, что никогда не окажется под защитой сильного человека. А всё потому, что её никто и никогда не полюбит.

По щеке скатилась слеза.

До встречи с ним Карина не задумывалась о любви или о возможности кому-то понравиться. Но не теперь.

В памяти отпечатался добрый взгляд с яркой искоркой честности. «Мы не сделаем тебе ничего плохого». Он не желал ей зла. И он красивый. Как актёр с картинки. Сможет ли она встретить его снова? Сознание рисовало Карине пустоту. Как? Каким образом она встретится с ним снова?

Красивый грабитель.

Карина отъехала от окна. Кем бы он ни был, она не станет доносить.

Дон

Дон подошёл к девятиэтажному зданию и сверил цифры с адресом, который написала Аяна. Это был дом Вики.

Всё утро он молился, чтобы Вика пришла в университет, но этого не случилось. Аяна сказала, что девушка дома одна, а её мама приходит с работы не раньше семи вечера. У Дона был хороший шанс не засветиться перед родительницей.

Лифт привёз его на пятый этаж. Он вышел и сразу оказался перед нужной дверью. Потоптавшись немного, он решил, что раз пришёл, значит надо действовать. Вика не уродина, повторял он себе. Невысокая, черноволосая и большеглазая. Фигуристая и… любит его. Вдох-выдох. Он нажал на кнопку звонка и стал ждать.

За дверью зашаркали тапочки и послышалось ворчание:

– Кого там ещё чёрт принёс?

Дверь открылась. Вика задержала дыхание, увидев того, кого увидеть не надеялась.

– Чёрт меня принёс, – сказал парень, прямо глядя на удивлённую Вику.

– Дон?

– Я… это… пришёл извиниться. Ты не приходила в университет несколько дней, и я понял, что обидел тебя.

– Не то слово.

– Честно, я не хотел. Это вышло… из-за того, что ты назвала меня геем. Я разозлился и ляпнул то, что могло кольнуть в ответ. На самом деле мне всё равно… То есть… не всё равно. Не умею я извиняться. В общем, надеюсь, ты поймёшь.

– О’кей. Спасибо, что ради этого ты додумался прийти сюда.

– Я прощён?

Она посмотрела в сторону, раздумывая, стоит ли верить в это прощение. Но потом решила, что он не пришёл бы к ней домой, если бы искренне не раскаялся, поэтому сказала:

– Ладно, принимается.

Дон хотел уйти и даже сделал шаг к лифту, но потом вспомнил слова Аяны о том, что мало прощения, с Викой нужно подружиться.

– Любишь суши? – вдруг спросил он.

– Суши?

– Да. Если любишь, то… можем их… поесть… где-нибудь.

Она посмотрела на себя: домашние брюки с вытянутыми коленками и невзрачная футболка, волосы в беспорядке.

– Мне надо переодеться.

– Хорошо. Жду тебя на улице.

– Нет-нет! Заходи в дом, – Вика схватила Дона за руку, и в первое мгновение он дёрнулся от неё, но потом поддался. – Заходи, я не покусаю. Посидишь в зале, пока я привожу себя в порядок. Если хочешь, в холодильнике есть пепси.

Дон разулся и робким шагом прошёл в зал. Вика сразу же исчезла в другой комнате, а Дон так и стоял на тёплом паркете, разглядывая уютную комнату коричневых цветах. Он отметил хороший ремонт, стену под кирпич, где висел телевизор. Напротив стоял угловой диван бежевого цвета. Лампы, картины и небольшой ковровый квадрат – ничего лишнего. У хозяйки был отменный вкус.

Ожидание затянулось, поэтому Дон сдался и присел на край дивана. Он спрашивал себя, что здесь делает. Неужели успешная сдача экзаменов настолько важна, что он готов играть с влюблённой в него девушкой. Но с другой стороны, она будет счастлива. Хоть и не долго.

– Я готова. Можем идти.

Дон поднял голову, и челюсть сама собой отпала.

Инга

Сцена постепенно заполнялась людьми.

Йонгтен и Хван станцевали ещё пару красивых танцев, а потом Йонгтен отошёл к своему пульту и надел наушники. Ему нужно было работать, ибо начиналась репетиция. Пришёл Ли Кали, а за ним подтянулись руководители. Вин Ченг, практикант и помощник нашего куратора, поздоровался со мной.

– Готова к выступлению?

– Почти. Надо будет спеть пару раз под микрофон. Честно, я никогда не выступала на сцене и немного боюсь.

– Поверь, здесь добрая половина впервые выступает, – влез в наш разговор Джун. Он мне по-доброму улыбался. После того, как он подошёл ко мне во время танца Хвана и Йонгтена, мы познакомились. Он представился и пояснил, что является организатором данного мероприятия. Я тут же почувствовала себя важной, общаясь с таким человеком. Он обратился к Вину Ченгу: – Я ведь правильно говорю?

– Да. Это просто будет новый опыт для тебя, Инга. В жизни нужно пробовать всё.

Несмотря на эти убеждения, я не стала репетировать в этот день. Попрощалась с Джуном, Вином, Ли Кали и, махнув на прощанье Йонгтену, сошла со сцены. Дёрнув за руку Хвана, который ждал меня у сцены с телефоном, играя в стратегию, повела на выход.

– У меня к тебе дело на миллион.

– Ого! – взбодрился мой новый друг. – За миллион я горы сверну.

– Мой миллион не настоящий. Но могу угостить тебя лапшой после нашего дельца.

– Дельца, – вскинув брови, повторил Хван.

– Да, – я остановилась и тяжело вздохнула. – Мне надо зайти к одному человеку по просьбе подруги, отдать ему записку и поговорить. Но одна я жутко боюсь.

– Почему?

– Потому что я никогда с ним не встречалась, а Леа рассказывала, что он бывает не слишком вежлив. Может, в твоём присутствии он не станет грубить и выслушает меня.

– Мне, конечно, ничего не понятно, но сопроводить могу. Всё равно делать нечего.

– Ты прелесть! – обрадовалась, подпрыгнув. Затем подхватила его под руку и мы пошли по улице к перекрёстку. – Ты здорово танцуешь, между прочим. Сегодня, мне кажется, твоё выступление стало открытием для многих, кто знает тебя.

– Меня не волнует их мнение.

– Волнует. Уверена, что волнует. Просто ты принял ту позицию, которую тебе дали – позицию белой вороны. До сих пор не могу понять, в чём ты перед ними провинился. Нет, Леа кое-что поведала… Кстати, что там за история с… э… мокрыми штанами?

Не удержавшись, Хван расхохотался.

– Тот идиотский случай и решил мою судьбу. Но это смешно, – возбуждённо говорил Хван, – потому что ничего подобного не было. Просто ситуацию рассказывали очевидцы, которые в действительности ничего не видели, по крайней мере так, как произошло на самом деле.

– Значит… это выдумка?

– Скорее, пририсованная действительность. Те придурки подошли ко мне с требованием отстать от девушки, которая за день до того сама пыталась приставать ко мне. Я ей сказал, что не заинтересован в общении с ней. В итоге она наплела своим друзьям, что я очень плохо с ней поступил и всё в таком духе… – Мы перешли дорогу и Хван продолжил. – На следующий день они меня подловили и загнали в тупик. Один из них пил колу, и моя попытка прорваться через них закончилась тем, что он пролил колу на мои штаны. Всё! С этого момента на мне поставили клеймо.

– Ты же мог отрицать это. Зачем же позволил этой неправде жить?

– Я сам по себе скромный парень. Друзей нет, всегда сам по себе ходил. А тут обо мне всякая грязь полилась, стало стыдно. Честно, я замкнулся. Сказал себе, что не буду ни слышать, ни видеть никого вокруг. До твоего появления я справлялся отлично.

– О, я всё испортила? – хихикнула я. – Ну, прости.

– Я всего лишь имею в виду то, что такие друзья, как ты, мне бы сгодились.

– В таком случае, – я крепче обхватила руку Хвана и широко улыбнулась, – я хочу быть твоим другом. Начнём с лапши, а там видно будет. Поучишь танцевать?

– О, я с радостью!

Так за разговором мы незаметно дошли до дома Эиджи.

Вика

Вика подумала, что выглядит глупо в чёрном платьице с оборкой на юбке и в сапогах до колен, потому что Дон никак не отмирал.

– Что? Плохо, да?

– Н-нет, – он кашлянул. – Красиво.

Вздохнув с облегчением, девушка улыбнулась. Она всё ещё не верила, что с ней это происходит. Дон в её доме, попросил прощения, а теперь они идут гулять. Неважно, будут они есть суши или траву с земли. Она будет с Доном – вот, что имело смысл.

Пока они шли по улице в направлении кафе, где подают вкусные суши, Дон чувствовал себя не в своей тарелке. Спрятав руки в карманах мешковатых джинсов, он смотрел себе в ноги и не знал, о чём можно поговорить с девушкой. На свидания он никогда не ходил, просто не нуждался в них. Его страсть – это компьютерные игры, друзья и выпивка. Серьёзные отношения его пугали.

А Вика не разговаривала от волнения. В стенах университета она чувствовала себя увереннее среди других однокурсников. Теперь же они были наедине.

– У меня подруга в Сеуле учится, – ни с того ни с сего сказала Вика, чтобы уничтожить затянувшуюся паузу. – В колледже.

– Правда? Что за колледж?

Вика напрягла память. Инга не раз говорила ей название колледжа, а она не запомнила. Пришлось лезть в телефон, чтобы подсмотреть, но не нашла сообщения.

– Чёрт. Как-то Чунг или Чон… и что-то там ещё.

– Чоннам? Я знаю этот вуз. Там мои друзья учатся.

– Правда? Я вот подумываю после окончания универа поехать к ней, устроиться на работу… Как думаешь, это возможно?

Дон запнулся. Ещё не хватало, чтобы Вика тащилась в Сеул.

– С этим там очень трудно, – сказал он. – Мы пришли.

Не обратив внимания на нежелание Дона помогать ей, Вика решила позже написать Инге и расспросить про возможности. По крайней мере, если Дон уедет в Сеул, она последует за ним и не без причины.

Они заказали суши и напитки. Вика украдкой разглядывала Дона, отмечая его красивые губы. Вот бы он её сегодня поцеловал!

– Я всё мечтаю попробовать самой сделать суши. Говорят, это легко, а я всё боюсь.

– Это действительно легко, – сказал Дон. – Я умею их готовить. Вообще я очень люблю готовить.

– Правда? – воодушевилась Вика, узнав о своём возлюбленном новое, да ещё какое приятное новое! – Вот бы не подумала!

– Да. Моё любимое блюдо – токпокки.

– Какое непроизносимое название! Что это?

– Это плотные колбаски из риса с ароматным густым соусом.

– Звучит аппетитно, – сказала Вика улыбаясь, затем отправила очередное суши в рот. – Очень вкусно! Может, однажды я попробую эти топоки.

Дон засмеялся.

– Ток-пок-ки, – по слогам произнёс он. – Токпокки. Мы, корейцы, очень по-особенному относимся к еде. И если у вас принято желать удачи, то мы желаем людям, чтобы у них была хорошая еда на столе.

Вика запомнила этот факт и ещё очень много того, что услышала за вечер. Они провели всего два часа в кафе, затем Дон проводил Вику до дома. Девушка немного расстроилась, ибо надеялась на прогулку, но настаивать не стала.

Они дошли до её подъезда. Дон держался на расстоянии.

– Спасибо, что вышла со мной. Увидимся завтра в универе?

– Да.

– Ну… пока!

– Да.

Слишком рано она понадеялась на близость. Он не поцеловал её даже в щёку. Поднял руку и, снова спрятав её в кармане, ушёл. Сбежал. Но Вике это настроения не испортило.

Тхэян

Выйдя из здания полицейского участка, Мун Тхэян потёр виски. Голова раскалывалась, но зато появились результаты. Мотоциклы с номерными знаками, какие указал Тхэян, действительно обнаружили в районе, где они жили. У Тхэяна не было сомнений, что ребята, оставив своих железных коней на соседней улице, отправились в дом декана. Однако друг, работающий в полиции, посоветовал не торопиться с выводами. Тот собирался проверить информацию, а потом уже принимать меры.

Сев в машину, Тхэян не отправился домой. К отцу он тоже не поехал. Потому что из головы не лез его отчаявшийся друг Вин. Дождь усилился, но это не препятствовало встрече с Чоном Йесоном. Тхэян позвонил ему ещё до визита в полицейский участок, и тот, должно быть, уже дожидался его в назначенном месте.

Чон Йесон был братом невесты Тхэяна. Они хорошо ладили и иногда выпивали вместе в каком-нибудь баре. Тхэян знал, что парень свободен и всегда рад был прийти на помощь. Сегодня эта помощь требовалась как никогда.

– Из-за тебя я испортил себе причёску, – ворчал Йесон, забираясь в машину. Волосы слегка намокли, а ветер растрепал их. – Если бы я знал, что придётся ждать полчаса, не высунулся бы на улицу.

– Извини. Дело было, не мог раньше освободиться. Голоден?

– Конечно! – обрадовался Йесон, любитель пожрать, да побольше. – Я бы съел рамен.

– Окей.

Тхэян был готов накормить Йесона раменом, кимчхи, пулькоги, чапчхэ, юкхе… Да чем угодно! Лишь бы тот согласился помочь Вину. Он привёз Йесона в уютное кафе, где пахло домашней едой. Йесон, потирая руки и поглаживая живот, уселся за столик.

Скорчив недовольное лицо, Тхэян отправился заказывать требуемый рамен и всяких разных закусок. Сам Тхэян был очень голоден. Наверное, голова потому и болела.

Утолив немного природную потребность, парни перешли к делу.

– Помнишь Вина?

– Того, который пить не умеет?

– Не любит. Да, его.

Йесон прожевал лапшу, проглотил, затем запил холодным чаем.

– Ну?

– Неделю назад он с девушкой познакомился. Она учится в Чоннам.

– А, ну Вин там работает же, да?

– Не совсем. Он там только практикант. В общем, не в этом суть. Дело в том, что с девушкой он начал встречаться, а буквально на днях узнал, что она одновременно крутит роман ещё с тремя студентами.

Йесон присвистнул. Тхэян оставался серьёзным.

– Эти ребята захотели девчонку научить уму разуму. Я о ней почти ничего не знаю, но Вин сказал, что её отец политик. Девушка богата, и её игры с мальчишками – обычная забава. Она ни с кем не спит, а просто ходит на свидания. – Тхэян отложил палочки и поставил пальцы домиком перед собой, деловито глядя на Йесона, который ещё не догадывался, о чём его попросят. – Пока что ребята задумали игнорировать её, но, боюсь, она долго скучать не станет. Они выбрали не тот способ наказания. Нам нужен человек, который не просто появится в нужное время, но сможет выяснить её намерения и… наказать.

– Хорошая идея, – согласился Йесон, пододвигая тарелку Тхэяна к себе. Парень ел за пятерых, но не полнел, а оставался стройным и подтянутым. – Только чем это поможет Вину?

– Ничем особо. Если только… м-м-м… она поймёт, с кем хочет быть на самом деле, то, возможно, Вин её простит.

– А если это будет не он?

– Тогда не простит. Так что? Ты согласен?

– Я? С чем?

– Закрутить роман с девчонкой и провернуть всё то, что я сказал.

Наконец у Йесона пропал аппетит. Он отодвинул от себя тарелку, вытер рот салфеткой, поправил челку на лбу и уставился на жениха своей сестры.

– Давай ещё раз. Ты всё это рассказал мне, чтобы я потом окучивал эту богатую особу, любительницу ходить на свидания с разными парнями, и в итоге наказал её?

Тхэян кивнул без улыбки и промедления.

Йесон потёр подбородок.

– Почему я?

– Потому что ты свободен. Потому что ты находчивый. И потому, что ты любишь поразвлечься.

– И как ты себе это представляешь?

– Мы сведём тебя с ней, а дальше воспользуешься всем своим очарованием и начнёшь игру.

– Игру?

– Да. Заманишь её в свою ловушку, заставишь влюбиться, а потом появишься с другими дамами. Ну, а мы постараемся предоставить ей слухи о тебе.

Йесон думал. Долго думал. А Тхэян ждал главного вопроса, который уже скоро поступил:

– И что мне за это будет?

– А что ты хочешь?

И тут Йесон расплылся в ярчайшей улыбке. Он знал, чего хочет.

Инга

Вот так бывало в начале у всех. Вот что значит идти к незнакомому парню, о котором ходят не самые прекрасные слухи. Ладно, я слышала эти слухи только от Леа, но и этого хватило, чтобы застыть от страха перед дверью дома Эиджи.

– Ну и чего ты стоишь? Стучись или звони, – спокойно сказал Хван.

– Я… боюсь, – проскулила в ответ и встала за его спину.

Хван, у которого царапины ещё не зажили от предыдущей встречи с хулиганами, поднял кулак и громко постучал в дверь. Коттедж, где жил Эиджи, был старым и ветхим, ступеньки под ногами скрипели, а доски хрустели. Во дворе не было ни деревца. Да и травы тоже. Один хлам да голая земля. Впрочем, район тоже не славился ничем хорошим. Недалеко отсюда на меня напали хулиганы. От этой мысли я вздрогнула, а потом послышался звук открывающейся задвижки.

Я ожидала увидеть дедушку Эиджи или какого-нибудь лысого парня. Может, высокого и худого. Может, татуированного. Или потрёпанного и выпившего. Да, должна быть причина, по которой Леа без памяти влюбилась в него, но всё портил пофигизм, о котором так часто рассказывала моя подруга. Уж точно я не представляла его таким, каким он появился перед нами.

Дверь открыл высокий и подтянутый парень в джинсах и майке. На мускулистых плечах я действительно заметила татуировки, но слишком маленькие и абсолютно не пугающие. Волосы цвета красного кирпича шапочкой покрывали голову Эиджи. Челка была разделена на пробор, а задние пряди дотягивались до спины. Лицо продолговатое, взгляд наглый исподлобья, губы маленькие, плотно сжатые. Я бы не назвала такого красавцем, но с первого взгляда он чем-то цеплял. «Он умеет очаровывать. Обаятельный, притягательный и просто неповторимый!» – вспомнила слова подруги. Да, стоило согласиться.

– Кого-то ищешь? – спросил Эиджи, обращаясь к Хвану.

Я вышла из-за его спины и откашлялась.

– Это я тебя ищу, Эиджи. Меня зовут Инга. Может, слышал от Леа моё второе имя – Юта. – Я постаралась придать лицу спокойное доброжелательное выражение и не показывать страха. – Я её подруга, и у меня для тебя послание от неё. Вот. И… я хочу с тобой поговорить… тоже её просьба.

Эиджи окинул меня долгим взглядом и, ничего не сказав, закрыл дверь, исчезнув в доме. Мы с Хваном уставились друг на друга, не зная, как это понимать и что делать дальше. Однако не прошло и минуты, как Эиджи снова вышел уже в толстовке. Он кивнул на стулья. На крыльце стоял стол с пятнами лужиц после дождя и пять стульев, три из которых были мокрыми. Я села на самый сухой. Хван пристроился на краю полусухого стула, а сам Эиджи присел на трубу, проходящую вдоль стены.

– Ну, слушаю тебя, – сказал он, сверля меня ледяным взглядом.

Я достала письмо.

– Леа написала это послание…

– В каком веке живёт Леа? Неужели нельзя было прислать электронное письмо?

– Пойми, Эиджи, она не хочет с тобой связываться даже через интернет, поэтому я здесь. Причину, я надеюсь, ты понимаешь. И прежде чем я отдам тебе письмо, хочу кое-что сказать. – Я помолчала, ожидая, что он что-то скажет, но и Эиджи молчал. – Мы знаем, что ты встречался с тем парнем, э… – Я бросила взгляд на Хвана. Не очень хотелось посвящать его в проблемы своей подруги, но не могла же я его прогнать. Пришлось продолжить. – Со. Он не виноват, что так произошло. И он не знал, что у Леа кто-то был до тебя.

– Теперь знает.

– Теперь да, знает. Но Леа просит, чтобы ты не причинял ему вреда. Он – лишь жертва обстоятельств.

– Нет, Инга, – Эиджи встал и немного приблизил своё лицо ко мне, я инстинктивно отклонилась назад. – Нет. Этот парень, раз уж решил забрать чужое, должен знать, с кем ему придётся бороться. От Леа я не откажусь, и пусть он знает, что прольётся кровь, если решит перейти мне дорогу. Я ясно выражаюсь?

– Яснее некуда, – пробубнила я, затем протянула письмо. Ну его к чёрту! Пусть Леа сама с ним говорит. Какой-то он слишком уж грозный. – Нам пора. Пойдём, Хван.

Эиджи проводил нас взглядом, а дальше я просто втопила, шла без остановки до самого конца улицы. Хван едва поспевал за мной.

– По-моему, ты зря так испугалась, – говорил он, пока я огибала деревья в парке, через который решила пойти. – Он не показался мне плохим.

– А мне показался. И Леа правильно сделала, что порвала с ним. Со намного милее. И, Хван, – я резко притормозила так, что бедный парень чуть не вписался в меня, – всё это между нами. Ты же умеешь хранить тайны?

– Что за вопросы? Я не могу обрести друга, а потом его внезапно потерять. На меня можешь положиться. К тому же я мало что понял.

– Вот и замечательно.

Мы хотели продолжить путь, но вдруг к нам навстречу вышли несколько парней. Причём я их уже однажды видела.

«Только не это», – подумала я и началось.

– О, наш дорогой очкарик больше не носит очки! – принялись дразниться парни.

– Нечего больше ломать, – посмеялся один.

– Почему? Есть руки и ноги, – заметил другой.

Хвана схватили. Он начал вырываться, но его крепко держали.

– Беги, Инга. Они тебя не тронут, – шепнул он.

Я не хотела бросать его, но всё равно пятилась. От меня будет больше пользы, если я убегу. Так хоть на помощь позвать смогу. И я помчалась, что было сил. В спину кто-то крикнул: «Лови девчонку!». «Оставь. Она нам не нужна», – крикнул другой.

Обливаясь слезами, я выскочила на дорогу и начала махать руками. Машины проносились мимо. Чертыхаясь, я перебежала дорогу и направилась к супермаркету, надеясь найти охранника или полицейского.

И вдруг послышался протяжный сигнал. Я повернула голову и увидела машину темно-синего цвета, за рулём которой сидел Джун. Я так обрадовалась, что подпрыгнула, но вместо улыбки мой рот искривился в рыданиях.

– Джун, помоги, пожалуйста! Они его убьют!

Глава 7

Инга

Джун повёл себя как настоящий мужчина. Он поехал туда, куда я ему указала, но при этом потребовал объяснений. Рыдая, всхлипывая и шмыгая носом, я пыталась рассказать, что произошло.

– На моего друга… на… пали… какие-то… отморозки и… – я сглотнула слёзы и завыла: – Они хотят переломать ему руки и ноги-и-и…

– Тихо, не плачь, – попросил Джун, сворачивая к парку. – Это здесь?

Я вытянула шею, как жираф, пытаясь разглядеть тех парней. Хвана я не видела, но обидчики были там, и они громко смеялись. Моё сердце совершило кульбит. Неужели из-за меня опять Хван пострадает?

Только я хотела попросить Джуна поторопиться, как внезапно увидела… Эиджи! И замерла, словно статуя. А вместе со мной замер и Джун, ничего не понимая.

Эиджи смело шёл к тем парням, один и без оружия. Видимо, он их окликнул, потому что они отреагировали. Чтобы слышать разговор, я выбралась из машины и стала наблюдать.

– Сколько раз говорить, что это моя территория? – злобно спросил Эиджи.

– О, он нас опять с крыши высмотрел, – брякнул один из обидчиков. – Человек-паук чёртов! – И сплюнул в траву.

Дальше я увидела молниеносное движение в сторону несчастного. Эиджи заставил его пожалеть о своих словах. И всё, что он сделал, это схватил палец и вывернул его так, что тот пронзительно запищал от боли.

– Считаю до трёх. Если не уберётесь отсюда, переломаю пальцы каждому.

Не будь они трусливы, словно мыши, то попробовали бы одолеть Эиджи. Мне казалось, что его легко победить. Хотя эти ребята могли знать о нём такое, что заставило их не просто отступить, а сбежать.

Я рванула в парк. Хван корчился на земле. Джун пошёл за мной. Они вместе с Эиджи положили Хвана на заднее сиденье. Джун вернулся за руль, а я догнала уходящего Эиджи.

– Подожди!

Он остановился.

– Леа гордилась бы тобой. Спасибо.

Ничего не ответив, он продолжил свой путь.

Вонг

Дождь давно прекратился, оставив после себя приятную свежесть. Осенний вечер был в самом разгаре, сумерки опустились на город, зажигались фонари. А Вонг крепко сжимал руль, хотя фары были погашены, а мотор тих. Он никуда не ехал. Стоял на месте. Машину он поставил так, чтобы на неё не попадал свет фонарей. Зато дом декана предстал во всей красе.

Вонг редко брал у отца машину, но он не мог приехать сюда на мотоцикле из соображений предосторожности.

Зачем он сюда приехал?

В этом доме жила милая девушка, лишённая возможности ходить. И Вонг никак не мог избавиться от мыслей о ней. Он нисколько не проникся сочувствием к декану за то, что у него дочь – инвалид. Но он искренне сочувствовал девушке. Такая красивая, добрая и храбрая, а приходится страдать из-за неполноценности. Как несправедливо!

Вонг Кьюнг рос в семье пластического хирурга. Излюбленный и разбалованный своими родителями. Богатство не шибко испортило Вонга. Парень был весёлым и добрым. Бабуля называла его несносным чертёнком. Вонг любил кривляться, и он окажется везде, где хотят посмеяться. Его младший брат был полной противоположностью. Ченни, как прозвал его сам Вонг, с детства был серьёзным и ходил постоянно хмурым. Уголки его губ всегда были опущены вниз. Чтобы изобразить радость, Ченни приходилось хорошо постараться.

Братья ненавидели друг друга, но всё равно стояли друг за друга горой. Особенно, если обоим это выгодно. Вонг часто дразнил Ченни. А Ченни фыркал на Вонга каждый раз, когда тот ребячился.

У Вонга было особое обаяние. Он считался в районе чуть ли не самым красивым парнем. Поговаривали, что папа приложил к этому усилие, но это только в самом начале, когда требовалось заложить семя в чрево мамы Вонга. Лица красивого парнишки скальпель не коснулся.

Ченни с девушками не везло, и нередко он завидовал брату. Как так, спрашивал он себя, родиться от одних мамы с папой и быть настолько разными? Ченни был похож на мать, но она уродиной при этом не считалась.

Несмотря на свои внешние данные и толпы претенденток, у Вонга не было отношений. Он сходил на свидание всего один раз, и тот сам же испортил своим поведением. Джено, его друг, сказал, что Вонгу нужна та, которая примет обезьянничество и не покрутит у виска, когда Вонг начнёт строить гримасы.

Только в данный момент он был серьёзен как никогда. В душе творилось нечто невообразимое. Как же хотелось вновь увидеть ту девушку и поговорить. Но при других обстоятельствах. Без угроз и спешки.

Как бы это устроить? Как?

Пока эта задача виделась ему неразрешимой. Но он что-нибудь всё равно придумает. Например, если покается декану и начнёт с ним дружить.

Поиграв бровями, Вонг улыбнулся сам себе, завёл мотор и покатил домой дразнить Ченни.

Инга

Я металась из угла в угол, заламывая руки. Нервничала. Кусала губы. Хвана отвезли на Рентген, полагая, что у него сломана рука. Как только услышала ещё в машине, что ему вывихнули руку и он её не чувствует, у меня случилась истерика.

– Из-за меня! Это всё из-за меня! – кричала я, рыдая.

Джун вёл автомобиль и не мог по-человечески успокоить. Хван терпел мои вопли до последнего, а потом как крикнул:

– Я жив, окей?

И я замолчала в секунду…

Наконец вернулся Джун. Я рванула к нему.

– Ну что врач сказал?

– Перелома нет. Ему наложат тугую повязку. Думаю, ты больше ничем не сможешь ему помочь. Он позвонил матери, она едет сюда.

Ну да. В присутствии мамы Хвана мне точно делать нечего. Не хватало с ней встретиться. Я же в глаза ей смотреть не смогу!

– С ним точно всё хорошо? – уточнила я.

– Да, – ответил Джун, пристально глядя на меня.

Смутившись, я задёргалась, глаза забегали в разные стороны.

– Что?

– У вас отношения?

– У нас… С кем? С Хваном? Нет! Нет, нет, что ты! Мы просто друзья с недавнего времени.

На секунду показалось, что с души Джуна будто тяжёлый груз свалился. Но потом я решила, что сама придумываю себе то, чего нет на самом деле. Не медля я засобиралась. За окном давно стемнело, а мне нужно было добраться до общаги.

– Пожалуй, я пойду.

– Подожди, Инга. – Джун мягко взял меня под локоть. – После всего случившегося я не могу позволить тебе ходить по городу в одиночку. У меня машина, так что позволь довезти тебя до дома.

Предложение меня устроило. Попрощавшись быстро с Хваном и пожелав скорейшего выздоровления, а заодно извинившись, я последовала за Джуном к его тёмно-синей машине. Так приятно было, когда он открыл для меня дверцу. Никогда ни один мужчина не ухаживал за мной. Ой, что творится в моей жизни! Перемены прямо-таки крутые.

Большую часть пути мы молчали. Небо стало чище, я даже звёзды разглядела. Вероятно, дождя больше не будет. Через щелочку приоткрытого окна поступал свежий воздух, я с упоением вдыхала эту свежесть. Если бы не страшные события, то я вполне могла бы назвать вечер прекрасным.

– Ты голодна? – вдруг спросил Джун.

– Я, – выразительно пожала плечами, – не очень. Дело в том, что стресс всегда плохо влияет на мой аппетит. Сегодня я слишком переволновалась и хочу только спать.

– Завтра придёшь на репетицию? Очень хочу услышать твой голос, – спокойно продолжал Джун.

Я скромно улыбнулась.

– Да я не умею петь толком. Не думаю, что тебе понравится.

– Позволишь мне решить после того, как услышу? – доброта и мягкость в его голосе подкупала.

– Могу напеть кусочек песни, если хочешь.

Джун одарил меня нежной улыбкой.

– Конечно, хочу, – ответил он, а после был сосредоточен только на двух вещах – вёл машину и слушал моё пение. А когда я допела и замолчала, он долго не произносил ни слова. – Трогательно, – наконец услышала я.

– Правда? Тебе понравилось?

– Очень, – почти прошептал Джун. – Тебе не нужно стесняться, Инга. Ты красиво поёшь. Поэтому жду тебя завтра на репетиции. Покажи всем класс.

– Ты всем девушкам делаешь комплименты? – зачем-то спросила я, понимая, что вопрос очень глупый и неуместный. Виноват мой характер. У меня же что на уме, то и на языке.

– Нет, – спокойно ответил Джун и посмотрел на меня как-то слишком уж загадочно, затем добавил: – Только тем, кто действительно нравится.

Растерявшись, я не знала, что ответить. К счастью, мы подъезжали к общаге, и я начала указывать путь к воротам. Джун остановил машину. Двигатель продолжал работать, но фары он погасил, чтобы не привлекать внимания.

– Ты с кем-нибудь встречаешься? – напрямую спросил Джун, застигнув меня врасплох.

Моя рука уже лежала на ручке, но я её вернула на колени.

– Ни с кем я не встречаюсь. Почему тебя это так волнует?

– Хочу позвать тебя куда-нибудь завтра. Наличие молодого человека может всё испортить, поэтому спрашиваю.

– На свидание? – расплылась в улыбке. Мне стало всё это очень интересно. Для человека, который в жизни не ходил на свидания, всё происходящее казалось забавным.

– Для начала пусть это будет дружеская встреча.

– О, тогда я согласна. А куда пойдём? Может…

– Давай устроим пикник? Если хочешь, возьми подругу.

– Леа! Я возьму с собой Леа и её нового бойфренда. Ой…

Джун посмеялся, и я была уверена, что у меня глупое выражение лица. Но пикник – это же здорово!

– Ладно. Я сначала спрошу Леа, а завтра сообщу, что мы решили.

– С нетерпением буду ждать ответа.

Покидая машину, я помахала Джуну рукой. А потом ещё у ворот остановилась, чтобы помахать. И махала так, пока его машина не исчезла с поля моего зрения.

Подпрыгнув, я забежала в холл общежития. Леа, Леа, Леа. Надо немедленно позвонить ей.

Леа

Лапша снова скатилась с палочек.

– Ты не голодна? – спросила мама, и Леа будто очнулась ото сна. Она настолько ушла в свои мысли, что забыла где и с кем находится.

– Нет. Не хочется есть. Перебила аппетит виноградом. – Она поднялась и поклонилась родителям. – Я пойду к себе, если не возражаете.

За весь день Леа ничего не сделала, хотя заданий в колледже им дали достаточно, чтобы не спать до утра. На носу было тестирование, о котором Леа ни черта не задумывалась. Открыв вопросник, она снова ушла в свои мысли. Звонок от Юты (Леа любила это прозвище больше, чем имя Инга) вернул её в реальность.

– Если ты звонишь, чтобы обсудить вопросы к тестированию, то зря потеряешь время. Я ничего не сделала. В голову просто не лезет никакая информация.

– Леа, какие тесты! Тут такое произошло!

– Ты меня пугаешь, – Леа забралась на кровать и подобрала под себя ноги. Слабый голубоватый свет, исходящий от лампы, освещал её бледное лицо. Вопросник с коленей перекочевал на пол.

– Ох, даже не знаю, с чего начать.

– С чего-нибудь придётся начать, Юта.

– Ладно, тогда стартану с главной новости. Впрочем, с этого всё началось. Я была у Эиджи. Отдала ему твоё письмо.

– Ты говорила с ним? – сердце Леа запрыгало в груди. – Как он тебе?

– Первое впечатление было плохим. Он не слишком разговорчив и не пошёл на контакт. Я собиралась высказать тебе всё своё недовольство, обвинить его в чёрствости. Как вообще такого можно полюбить? Он – камень!

– Ты его не знаешь просто.

– Именно! Произошло кое-что. Это изменило моё мнение о нём.

– Юта, не говори загадками.

– Я пошла к Эиджи не одна. Из страха взяла с собой Хвана.

– Этого лузера?!

– Эй! Он мой друг и отлично танцует, между прочим. А про мокрые штаны, если хочешь знать, выдумка и преувеличение. – Инга тяжело вздохнула. – Он в больнице.

– Да ну!

– На нас напали. На него. Я убежала. Решила позвать на помощь, а тут как раз Джун ехал.

– Это кто такой?

– Организатор мероприятия. Я познакомилась с ним сегодня, пока стояла на сцене.

– Ох, Юта, в последнее время чересчур много знакомств с противоположным полом, не находишь?

– Ты слушай! Мы с Джуном подъехали к парку, а там… Угадай кто?

– Мозг не подаёт признаков жизни. Говори.

– Эиджи! Он в два счёта разделался с этими уродами, а потом помог Джуну довести Хвана до машины. Как он их увидел? Откуда узнал, что на нас напали?

Леа улыбалась сквозь слёзы. Её Эиджи. Её герой.

– Он любит по крышам лазить. Просто привычка провожать гостей, наблюдая с крыши, зная, что живёт в неблагополучном районе. Случиться там может что угодно. Хорошо, что ты пошла к Эиджи не одна.

– Он поступил, как самый настоящий мужчина. Я не постеснялась сказать, что ты гордилась бы им.

– Спасибо…

– Эй, ревёшь там, что ли?

– А как сама думаешь? Я люблю его.

Юта вздохнула, не зная, чем успокоить подругу. Решила сменить тему.

– Хван в порядке. Руку вывихнули, но это не страшно. Обещания тех придурков были куда хуже. А Джун… позвал нас на пикник!

– Джун?

– Угу.

– Парень, которого ты знаешь полдня?

– Он очень хороший. Не отказывайся. Бери Со и поедем! Джун и Со Джун. Вау! Думаю, они поладят. И… Хороший шанс для вас.

– А для вас?

Юта притихла.

– Если я не ошибаюсь, тебе понравился Йонгтен, – продолжала Леа. – Или любовь прошла?

– Я просто надеюсь, что Джун возьмёт на пикник Йонгтена, – смущённо объяснила Юта. – Они друзья, насколько мне известно.

Леа долго упрямилась, но поддалась шантажу. «Я пошла к твоему Эиджи. Помоги и ты мне сблизиться с Йонгтеном».

– Ладно. Позвоню Со, а утром дам ответ.

На том и порешили.

Джун

Йонгтен дожидался Джуна в баре. Тот опаздывал, хотя пообещал нигде не задерживаться. На вопрос, где его черти носят, Джун написал: «Еду».

А когда всё же приехал, то выглядел уставшим, но довольным. Оставалось только догадываться, что с ним случилось по дороге.

– Как дела с Ренхо? – первым делом спросил Джун, присаживаясь напротив Йонгтена.

– Плохо всё.

– Поверить не могу, – печально сказал Джун.

– Никто не может. Закажи себе что-нибудь.

– Я голоден. Пришлось отвезти парнишку в больницу.

– Какого ещё парнишку? – удивился Йонгтен.

– Того, с которым ты сегодня танцевал. На него и на Ингу напали.

Йонгтен застыл, желая знать подробности, но при этом не выдавать страха из-за Инги. Он помнил об интересе Джуна и не смел всё испортить. К счастью, Джун подробно рассказал, как всё произошло и добавил, что с Ингой ничего не случилось.

– Этот случай помог мне сделать первый шаг, – улыбнулся Джун. – Я пригласил её на пикник.

– И? Она согласилась?

– Думаю, да. Ответ завтра даст. Она хочет прийти с подругой.

– Не жирно?

Джун рассмеялся.

– Подруга будет со своим парнем.

– Ну, тогда удачи в завоевании.

– Прости, друг, гружу тебя своими радостями, когда в твоей жизни не лучшие времена.

– Переживу как-нибудь. – Йонгтен поднял бокал с вином. – Я рад за тебя.

И Джун был рад за себя. Он уже предвкушал завтрашний вечер и даже не догадывался, что его близкий друг Йонгтен расстроился вовсе не из-за семейных проблем.

Эиджи

«Дорогой мой, любимый Эиджи,

Я очень сильно люблю тебя и скучаю. Ты не представляешь, что творится у меня в душе. Плачу каждую ночь в подушку, думаю о тебе. Даже если не хочу думать, всё равно думаю. Без тебя мне мир не мил, чуть с подругой не рассорилась. Но несмотря на всё это, я хочу забыть тебя.

Пожалуйста, оставь меня и мою жизнь в покое. Не причиняй вреда Со. Он ведь не виноват в том, что нас хотят разлучить. Я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. После разговора с тобой он спросил меня о моём прошлом, и я рассказала про тебя. Теперь он лучше понимает мою ситуацию. Но ты не лезь, прошу тебя. Если любишь меня, если не хочешь моих страданий, просто исчезни из моей жизни. Только так я смогу справиться.

Прости меня и пойми. Леа, увы, уже не твоя».

С минуту Эиджи смотрел на строки в письме, не читая их, затем быстро смял листок и бросил в корзину. Глаза бегали по комнате в поисках какого-то решения. Отказаться от Леа? Слишком просто. Не заставлять её страдать? Взгляд упал на циферблат настенных часов. Это он может.

Быстро надев чистые джинсы и тёплую кофту с капюшоном, Эиджи взял ключ от мотоцикла и вышел во двор. Пахло свежестью, как и в день их расставания.

Нет. Он её не отдаст.

Ровно в два часа ночи, когда город видел сладкие сны, Эиджи постучался в окно её спальни.

Глава 8

Леа

Это было в прямом смысле нападение. Как только Леа открыла окно и впустила Эиджи в свою спальню, сразу оказалась в его объятиях. Одной рукой Эиджи обхватил её талию, а другой за затылок притянул к себе. Их губы столкнулись в неистово жадном поцелуе. Сопротивляться у Леа не было ни сил, ни желания. Почувствовав запах любимого человека, почувствовав его тепло, она поняла, как сильно соскучилась.

Поцелуй затянулся на долгие минуты. Губы горели, но останавливаться никто из них не хотел. Эиджи резким движением прижал ладони к груди девушки, она придвинулась. Он целовал ее так, словно этот поцелуй – последняя его миссия на земле, и он намерен сделать всё правильно, тщательно, чтобы в ней не осталось желания. Опустошить её, выпить её до дна – вот чего хотел Эиджи.

И Леа это чувствовала.

Её руки взъерошили волосы Эиджи. А когда он стал целовать шею, из её горла вырвался тихий стон. В памяти всплыли воспоминания: из первая ночь в каком-то заброшенном доме. Несмотря на абсурдность ситуации и на обстановку, Леа смело отдалась ему и получила огромное удовольствие. Потом они встречались только у Эиджи дома. Его дедушка плохо слышал, и его не волновала личная жизнь внука. Леа он старался не замечать, когда она бывала в их доме. Это устраивало всех без исключения.

– Ты ведь не забыла дорогу в мой дом? – шептал Эиджи.

– Пожалуйста, – тяжело дыша, взмолилась Леа.

– Я повторю вопрос…

– Не забыла.

– Приходи. Или я буду приходить к тебе сюда, а это рискованно, не так ли?

Он смотрел на неё, а Леа прятала взгляд. Но из его объятий не высвобождалась.

– Лучше, если мы забудем друг друга.

– Без борьбы я не сдамся.

– Ничего не выйдет, Эиджи.

Он был категоричен, как всегда, и не уступал.

– Будешь приходить ко мне сама или я не оставлю в покое твоего фейкового бойфренда.

– Эиджи!

Он крепче прижал её к себе, быстрым движением захватил её губы и тут же отпустил.

– Ты хочешь меня. Ты любишь меня. Больше ничего не надо.

– А ты? – неожиданно спросила Леа. Он редко говорил ей о любви. Чаще выражал свои чувства действиями. Ей вдруг стало интересно, что он ответит. – Ты любишь меня?

– Я ведь здесь.

– Хочу услышать.

Эиджи вложил ключик от своего дома в ладошку Леа, облизал губы и пошёл к окну. Запрыгнув на подоконник, он ещё раз посмотрел на девушку. Ему отчаянно хотелось хотя бы ещё раз прикоснуться к ней, почувствовать, как раскроются ему навстречу её мягкие чувственные губы, но надо было уходить.

– Люблю, – шепнул он и спрыгнул вниз.

Послышалось шуршание листвы. Эиджи умел быть тихим и не создал шума громче, чем это сделала бы кошка. В ладошке лежал ключ, но она не собиралась им воспользоваться.

Вонг

Дождь перестал. Мокрые деревья окутал слабый туман, утро было свежим и тёплым. Но Вонг взял с собой куртку на всякий случай. Перед выходом из комнаты ещё раз взглянул на себя в зеркало, поправил тонкие чёрные прядки, состроил рожицу, затем вышел.

Ченни вышел в коридор одновременно с Вонгом.

– Выглядишь не выспавшемся, – брякнул Вонг. – Неужели ходил на свидание? А, прости, то был секс по телефону… за деньги.

– Зато ты, как всегда, выглядишь на все сто: смазливая мордаха, гель на волосы и гигиеническая помада.

– Завидуешь?

Уголки губ Ченни опустились сильнее, когда он попытался усмехнуться.

– Я позавидую тебе лишь тогда, когда увижу тебя в…

Звонок в дверь оборвал фразу Ченни. Оба парня выжидательно уставились вниз, но не спускались, пока служанка не сообщила, что пришли из полиции. Ченни тут же повернул голову к Вонгу. Тот засвистел в сторону.

– Не удивлюсь, если моё желание исполнится.

– Хм. Спишь и видишь, как от меня избавиться? – Вонг скрутил дулю, сунул её Ченни под нос, а потом щёлкнул пальцами, чем напугал брата. Вонг рассмеялся. – От меня не отделаться, как и от клеща, впившегося в голову.

Спускаясь в холл, Вонг не выдавал своих истинных чувств. Он смеялся, дразнился, кривлялся, а сам понимал, что влип по самые уши. И Ченни, как назло, поплёлся за ним.

– Чем могу помочь? – спросил Вонг, поздоровавшись с полицейским, одетым в деловой костюм.

– Вонг Кьюнг?

– Он самый.

– Я хочу задать вам пару вопросов. Ничего серьёзного, просто ваш мотоцикл был замечен в районе, где недавно произошёл взлом. Хозяин дома утверждает, что ничего не украдено, но желает оштрафовать тех, кто незаконно влез в его дом и напугал больную дочь.

– Мой мотоцикл не влезал ни на чью территорию, – ляпнул Вонг, просто не удержавшись от шутки.

Полицейский запнулся. Ченни спрятал улыбку в кулак. Вонг сохранял при этом серьёзный вид и не улыбался.

– Э… Где вы были в воскресенье с полуночи до трёх часов ночи?

– Катался на мотоцикле с друзьями. Я же не знал, что эта железяка что-то задумала.

– У вас была определённая цель?

– Да. Мы не давали людям спать, с шумом гоняя по улицам. Оштрафуете?

– Нам известно, что вы учитесь в колледже, где работает хозяин дома.

Вонг отвечал, ни секунды не раздумывая.

– В этом что-то есть. Определённо, Ватсон. Ой, простите, – Вонг откашлялся. – У вас закончились вопросы или арестуете мой мотоцикл?

– Вонг, угомонись, – не выдержал Ченни, затем обратился к полицейскому: – Извините его. Он в детстве стукнулся головой, поэтому немного не в себе. Мы его к психологу водим.

Если Ченни выгораживал брата, значит, что-то надо от него – Вонг это быстро смекнул. Проводив полицейского и пообещав позвонить, если появится какая-нибудь информация, Ченни вернулся в холл и спросил:

– Что ты опять натворил?

– Ничего, – будничным тоном ответил Вонг. – Если не считать дохлой крысы в твоём унитазе.

– О чём ты?

– О том, что надо знать, что случается с крысами, которые суют свой нос не в свои дела и докладывают совершенно ненужную информацию главе семьи.

Бросив Ченни намёк, Вонг покинул дом. В колледж он сразу не поехал. Решил заглянуть к Джонни и поинтересоваться, не заглядывали ли к нему полицейские.

– Нет, – удивился Джонни. – А к тебе?

– Да. Они обнаружили мой мотоцикл в районе, где живет декан и решили задать вопросы. Нам грозит штраф, если докажут, что мы вломились на территорию декана.

– Я звонил Дону. Попросил с батей перетолковать по поводу нашего случая. Не волнуйся ты так! Никто не докажет, что мы влезли в дом. Мотоциклы в районе – пф! Подумаешь!

– А если девушка заговорит?

– Ну, до сих пор ведь не заговорила.

Вонг вздохнул. Был бы у него хотя бы один шанс с ней увидеться и поговорить. Хоть бери и снова лезь в этот проклятый дом.

– Джонни, я хочу встретиться с этой девочкой.

– Чего? – вскрывая пакет с чипсами, он едва не вывалил содержимое на пол.

– Я серьёзно. Джено тогда её припугнул, но я не хочу, чтобы она думала о нас плохо.

– Что я слышу? Да ещё и Вонг это говорит! У тебя температура? – Джонни приложил ладонь ко лбу парня. – Да ты кипишь! От любви ли?

– Перестань, – уклонялся Вонг.

Джонни издевался, потому что не понимал истиной причины желания Вонга. В первую очередь он хотел заверить девушку, что угроза Джено не имеет веса, и никто не причинит ей зла. А потом бы познакомился с ней поближе, стараясь сильно не дурачиться. В ту ночь она выглядела не просто испуганной, но грустной, и Вонгу очень хотелось бы развеселить её. Джонни, однако, ничего не подсказал. И вновь Вонг подумал о том, чтобы покаяться декану в содеянном.

– С дуба рухнул? – услышав это, пискнул Минки. – Как ты себе это представляешь? Думаешь, декан сразу тебя на чай пригласит?

Джено жевал зубочистку, сидя на подоконнике. Между лекциями они втроём всегда уединялись в любимом уголке на четвёртом этаже. Он слушал их вполуха, мысли были заняты другим. Взгляд был направлен на пустую сцену внизу.

– Но раз он полицию подключил, то рано или поздно они что-то накопают, – продолжал Вонг. – А так, будет шанс не привлекать родителей. Я вас не сдам, не волнуйтесь. Скажу, что сам влез.

– Это из-за той девчонки, да? – неожиданно спросил Джено.

– Нет. Совесть замучила, – соврал Вонг, боясь новых издевательств. Хватало ему подкалываний Джонни.

Мимо проходил Вин Ченг в компании светловолосого парня, который насквозь пронзал своим взглядом каждого из них. Вонг передёрнул плечами, чувствуя, что не просто так этот человек на них таращится. Минки поздоровался с Вином и задал пару вопросов по поводу расписания. Вонг искоса поглядывал на незнакомца, тот упрямо таращился в ответ.

Когда они продолжили путь, Вонг спросил:

– Вы тоже это заметили?

– Нет. О чём ты?

– Тип тот пялился на нас очень странно, Минки.

– Не знаю. Не заметил.

– Кто он вообще такой? – чесал свою шевелюру Вонг.

И тут Джено выдал:

– Я эту рожу видел в доме декана на фотографии.

Какой наблюдательный друг есть у Вонга! Вот и ответ нашёлся: родственник декана. И этот родственник явно о чём-то догадывается. Надо срочно каяться, решил Вонг.

Тхэян

– Что ты можешь сказать о тех трёх ребятах? – спросил Тхэян, как только они отошли от Вонга и его друзей.

– Обычные ребята. Из обеспеченных семей, очень дружные и, кстати, отличаются хорошим воспитанием. А что?

– Воспитанные и обеспеченные, говоришь?

– Да. Минки, с которым я разговаривал, сын директора предприятия. Очень умный парнишка, хорошо учится. Чуть ли не лучший среди одногруппников. Чжэ Хань – тот, что сидел на подоконнике, из семьи стоматологов. Знаешь же стоматологию «Сыкчонг Донг»? Вот, – после кивка Тхэяна сказал Вин, – это их клиника. Ну и Вонг, сын пластического хирурга, самый весёлый и доброжелательный парень.

– Очень положительная характеристика для… впрочем, не важно. Я к тебе вот зачем пришёл... Как и обещал, я нашёл человека, который проучит твою девушку.

Они вошли в кабинет Вина. Он был очень тесный с одним столом и книжным шкафом, но Вин довольствовался собственным рабочим местом, пусть и временным.

– Это брат Юны, моей невесты.

– Быстро ты, – занервничал Вин.

– Не волнуйся. Йесон не станет крутить с ней роман по-настоящему. Встретится пару раз, а потом подстроим так, что она увидит его с другими девушками.

– И это будет наказанием?

– А почему нет? Пусть увидит, что не она одна так поступает.

Вин задумался. Очень не хотелось обижать Розанну, но другого выхода не было, ведь девушка продолжала звонить ему, и Рю Яну писала. И с Минхо буквально час назад он её видел, воркующую и ласковую.

– Окей. Попробуем.

– У Йесона есть условие.

– Какое?

– На мероприятие приедет Кун Гхон и его жена Эшли Квон, режиссёр и сценарист. Он уже прознал о том, что она будет подбирать кадры для нового фильма. Ему нужна роль.

– И как я это сделаю? – возмутился Вин.

– Ты же с Джуном хорошо общаешься. Поговори с ним и предложи кандидатуру Йесона. Он, кстати, на актёрском учился. Актёр. Понимаешь, о чём я? Он хорошо сыграет свою роль.

Тяжело вздохнув, Вин сел.

– Вот это задачка… Ладно, попробую. Как мы их познакомим?

– Я уже всё продумал.

Усевшись напротив Вина, Тхэян принялся излагать свой план.

Инга

Подходя к сцене, я уже чувствовала, что что-то не так. Из колонок доносилась приятная классическая музыка. На сцене уже репетировали студенты второго курса. Вроде атмосфера та же, но сердце чувствовало, что чего-то не хватает.

Несмело поднявшись на сцену, я замерла. За пультом стоял какой-то другой человек, а Йонгтена нигде не было видно. Сердце так и подпрыгнуло в груди. Горькое чувство разочарования начало наполнять меня – я была уверена, что встречу сегодня Йонгтена и, может быть, мы продвинемся в нашем общении. А теперь и петь расхотелось.

Хотела уйти, но меня заметил Ли Кали.

– Эй, Инга, привет! Ты на репетицию? Или ищешь кого-то? – он догадывался, что я могла искать Джуна. Но о нём я не думала в эту минуту.

– А где Йонгтен?

– О. Его не будет пару дней. С его братом случилось несчастье, он должен был уехать.

– О Боже, – прикрыв ладошками рот, вскрикнула я. – Надеюсь, он не…

– Его брат в больнице. К счастью, всё не так печально, как мы подумали сначала. Скоро Йонгтен к нам вернётся. Дать микрофон?

– Э… нет, я не буду сегодня репетировать. Горло першит, – уверенно соврала я и решила поскорее ретироваться, но стоило развернуться, как наткнулась на мужскую грудь. Взгляд уткнулся в маленькие пуговички белоснежной рубашки, и я уже знала, кто стоит передо мной. Подняв голову, я улыбнулась. – Привет.

Джун одарил меня взаимной улыбкой.

– Рад, что ты пришла.

– Да, – я обернулась, но Ли Кали уже отошёл и разговаривал с другими участниками мероприятия. Помощи искать не у кого. – Только петь не буду. Горло першит сегодня.

– Надеюсь, это не простуда? – обеспокоенно спросил он.

– Не думаю. Такое у меня иногда случается, когда много говорю, а сегодня мне пришлось представлять проект.

Мимо нас проходили люди, и я постоянно отвлекалась или просто-напросто пыталась избежать взгляда Джуна. А он смотрел так пристально, что мне становилось не по себе. Я хорошо запомнила его слова о том, что он делает комплименты только тем, кто ему нравится. Возможно, в этом причина моей робости.

Мы спустились со сцены и медленно пошли по дорожке к воротам.

– Ты спросила подругу? Я всё ещё жду ответа.

– О! Я и забыла! – я и правда забыла про его приглашение, а во всём виновата Леа со своим рассказом о том, что произошло с ней посреди ночи. Эиджи тот ещё перец! Я поняла это по его поведению: не станет он кого-то слушать, а сделает всё по-своему. Есть только его мнение. И только его желания. «Спрячь этот ключ у себя, – попросила Леа, – иначе я пойду туда». Я не взяла ключ. Надо быть дурой, чтобы заупрямиться, потому что он придёт к ней снова. А если однажды родители заметят? Здесь я даже не знала, что посоветовать. Мы обе были в растерянности. Джун ждал, что я предприму, пришлось вызванивать подругу. – Она сейчас подойдёт. Какое счастье, что ещё не ушла.

Леа пришла быстро. С ней был Со. Ну точно судьба!

– О, она как раз со своим парнем. Сейчас обо всём и договоримся! – обрадовалась я.

На пикник очень хотелось поехать. Я обожала вылазки на природу. А нам с Леа необходимо было отвлечься от учёбы, от навалившихся проблем и избавиться от однообразия.

Джун и Со обсудили важные вопросы, договорились о месте встречи. Эти двое быстро нашли общий язык, словно давно были знакомы. Я считала, что с таким подходом вечер обязательно должен пройти весело и легко. Леа, как и я, тоже была в предвкушении.

– А этот Джун симпатичный, – сказала она, когда мы позже созвонились с ней. – Такой элегантный, статный и, по-моему, он добрый. У него глаза добрые.

– Не уговаривай. Я рассчитываю на дружбу с ним, потому что только так я смогу приблизиться к Йонгтену.

– Этот Йонгтен не особо проявляет к тебе интерес, Юта. Мне кажется, тебе стоит обратить внимание на Джуна. Он правда лапушка! Вот пока не увидела и не пообщалась, я относилась к нему скептически.

– У Йонгтена беда в семье. Ему не до меня. Что-то случилось с его братом, и я за него как-то немного переживаю.

– А что случилось?

– Не знаю точно. Сегодня попробую спросить у Джуна.

Леа помолчала, затем сказала:

– Слушай, если ты хочешь закрутить роман с Йонгтеном, то, может, не нужно тогда заводить дружбу с Джуном? Он вроде как намерен сблизиться с тобой.

– Мероприятие уже в субботу, Леа. Потом сцену разберут, и Йонгтен больше не появится на территории колледжа. Подумай сама, если я не смогу до субботы с ним встретиться на нейтральной территории, то больше шанса у меня не будет.

– И тогда на помощь придёт Джун?

– Именно. Дружба с ним сблизит меня с Йонгтеном.

– Смотри только не наломай дров. Своим невинным планом ты можешь разбить человеку сердце, – сделала вывод подруга.

– Обещаю, что буду осторожна.

– Не обещай. А знаешь почему? Потому что у тебя ещё не было настоящих отношений. Ты целовалась с мальчиками?

– Э… в школе было дело, но не по-настоящему.

– О чём и речь! Тебя может захватить интерес. Все мы мечтаем попробовать хоть раз, а когда другого варианта нет, мы хватаемся за то, что имеем в данный момент. Надеюсь, ты уловила мою мысль.

Леа говорила правду. Я мечтаю о настоящем поцелуе, и если подвернётся шанс попробовать его, то я вряд ли буду сопротивляться. Конечно, с кем угодно целоваться я не стану, но если человек мне симпатичен, то… а Джун приятный.

Розанна

Чёртов На Минхо! Сначала согласился прогуляться с ней до района Чхондам, а в последний момент планы вдруг изменились. А ей так хотелось, чтобы он поучаствовал в подготовке к её дню рождения. У Минхо был хороший вкус. Однажды он помог выбрать подарок для её двоюродного брата, который был в восторге, увидев кожаное портмоне от известной марки. На Минхо тогда сказал, что взял бы такое, если бы выбирал для себя. Ей нравилось ходить с ним по магазинам, потому что он всегда принимал участие, а не стоял в сторонке, как Рю Ян, например.

Раздражённая она пошла к лестнице, уронила сумку, с психом собрала вывалившиеся вещи. А сама думала: что же делает не так и почему её дорогие сердцу кавалеры внезапно начали её избегать.

Всё, решила Розанна, больше она не станет их куда-либо звать, писать и названивать. И только она об этом подумала, как увидела Вина и расплылась в улыбке.

– Давно не виделись, – сказала она, когда он подошёл к ней.

– Я искал тебя. Есть просьба, вернее, даже не просьба, а предложение.

Вин держался от неё на расстоянии, но Розанна не пыталась проявить себя.

– Что за предложение?

– Когда мой друг спросил, могу ли я помочь, я сразу вспомнил о тебе.

– Вот как? Любопытно даже.

Вин пригласил её в свой кабинет. Девушка тут же устроилась за его столом, а сам Вин отошёл к окну, находящемуся между столом и книжным шкафом.

– Мой друг – сын нашего декана. Мне кажется, если ты проявишь себя перед ним, то заработаешь репутацию. Я тобой очень дорожу, и мне кажется, ты заслуживаешь признания и уважения.

Эти слова придали Розанне уверенности. Она широко улыбнулась.

– Если это в моих силах, то…

– Конечно! У моего друга есть сестра Карина. К сожалению, она инвалид. Не ходит. Но зато она хорошо рисует и хочет помочь с декорациями для грядущего мероприятия. Помню, ты говорила, что владеешь корейской каллиграфией. Не могла бы ты ей помочь? Все плакаты потом принесёшь мне.

– С удовольствием, – воодушевилась Розанна. Наконец-то в ней действительно нуждались. – Когда нужно приступать?

– Сегодня пойдёшь в их дом. Я дам адрес. – Он принялся что-то писать в телефоне, при этом говорил. – Я бы пошёл с тобой, но перед мероприятием меня завалили работой.

– Не волнуйся. У меня ведь машина. Попроси своего друга сбросить мне локацию, и я быстро найду дом декана.

Клюнула рыбка на крючок. Вин внутри себя улыбался. Какое счастье, что Карине действительно нужна была помощь с каллиграфией.

Вонг

Вонг топтался перед дверью в кабинет декана. Он знал, что тот ещё никуда не ушёл, но войти не решался. Джено и Минки разозлились на него за это решение, но Вонг хотел избавиться от груза и наладить отношения с человеком, являющимся отцом девушки, которая запала в душу парня.

Подняв кулак для стука, он замер. Губы были сжаты. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Надо было собраться.

Раз, два, три…

Он постучал.

– Войдите! – крикнули за дверью.

Вонг вошёл, дико волнуясь.

– О, Вонг Кьюнг! Заходи, заходи.

– Я… пришёл поговорить.

– Ну, слушаю, – деловито сказал Мун Пак Кимчи. Декан уже догадывался, что парнишка ему скажет. Всё слишком очевидно.

– Это был я, – быстро произнёс Вонг, сглотнув. – Я влез в ваш дом, чтобы найти тетрадь. Просто потому, что положил туда важное письмо из банка для отца. Я ничего не украл и вашу дочь не пугал, клянусь.

Пак Кимчи потирал подбородок, но ничего не говорил.

– Можете оштрафовать меня как угодно, только… родителям не говорите.

– А друзья твои?

– Они в этом не участвовали. Тетрадь моя, я и лез за ней. – Вонг склонился. – Прошу прощения.

То, что произошло дальше, стало для Вонга полной неожиданностью.

Глава 9

Инга

Мы приехали в деревенский домик, чего я совершенно не ожидала. Вокруг тишина, запах мокрой листвы, запах леса и древесины. Место умиротворяло, мысли становились связными и ясными. Здесь я хотела отдыхать.

Внутрь домика мы зашли лишь для того, чтобы взять посуду и некоторые принадлежности для того, чтобы разжечь мангал. Мы с Леа надели куртки, поскольку вечер был прохладным. Со надел шапку, но длинные пряди волос выглядывали, создавая ему образ хулиганистого мальчишки. В этот вечер он много шутил, рассказывал смешные истории про свою собаку. Джун практически не говорил. Он был занят мясом, но иногда выдавал короткие реплики.

Мы с Леа попытались поиграть в бадминтон, но получалось очень плохо. В конце концов, мы уселись на скамейку и принялись готовить рамен на горелке. Еда получилась очень вкусной. Мы то и дело мычали, пробуя то одно блюдо, то другое. Джун приготовил просто волшебно вкусное мясо, а лапша на горелке получилась такой вкусной, что я даже добавки взяла.

Осенью темнело быстро. Джун включил фонари, что были установлены во дворе. Некоторое время мы ещё болтали, а потом Со обнаружил вдалеке озеро и предложил Леа прогуляться. Я забеспокоилась, потому что не желала оставаться с Джуном наедине. До сих пор всё шло просто превосходно и ничто не волновало меня. Я не знала, о чём мы с Джуном будем говорить. Боялась предстоящего разговора. Этот парень очень сдержан, но он умел быть настойчивым, а это пугало.

С грустью я наблюдала за тем, как Леа и Со удаляются от нашей беседки. Вздохнув, я съёжилась у печки, обняла колени и положила на них голову. Я слышала шуршание одежды. Джун прибирал со стола, а потом вдруг мне на плечи легло одеяло.

– Холодно, – сказал Джун, присаживаясь рядом. – Не хочу, чтобы ты заболела.

– Я крепкий орешек, – тихо ответила, думая о Йонгтене. Некоторое время мы молчали, глядя на тлеющие угольки в печке. – Джун?

– Да?

– Я слышала, что у Йонгтена с братом приключилась беда. Что-то серьёзное?

– Ренхо слишком ранимый парень. Рано или поздно этого следовало ожидать, но никто всё равно не ожидал. – Джун грел руки у огня, на меня он не смотрел. – Безответная любвь, разбитое сердце… Ему двадцать три. Не маленький, а задумал перерезать себе вены. Йонгтен его очень любит, поэтому тяжело воспринял новость.

– Его же спасли?

– Да, но парень находится в плохом состоянии.

– Жаль Йонгтена.

– И мне жаль. Но такова судьба. Важно то, что Ренхо жив. Я давно советую перевезти его в Сеул, где он не будет думать о той девушке. У Йонгтена достаточно средств, чтобы содержать брата. И квартира большая в центре города.

– А почему Йонгтен до сих пор не сделал этого, раз это выход?

– Ренхо упрямится.

Джун подкинул дров в печку, и присел поближе, освещаемый языками пламени, слушая, как осенний ветер шуршит и свистит в высоких деревьях вокруг беседки. Нос его стал красным от холода, и это делало его по-детски милым.

Невольно я засмотрелась на него. И он это заметил…

Розанна

Дом декана Мун Пака Кимчи найти было легко. Розанна хорошо ориентировалась в городе и без навигатора. Достаточно было одного взгляда на локацию, чтобы понять, куда ехать. Розанна была девушкой ветреной, но при этом умной и находчивой.

Ей открыл Тхэян. После звонка Вина он ждал девушку.

– Ты Розанна?

– Да. Я приехала помочь Карине.

Тхэян был приветлив и сразу же проводил её в гостиную.

– Подождёшь? Я предупрежу Карину.

– Конечно, – ответила Розанна, присаживаясь в кресло и поглядывая на молодого человека, который сидел в кресле напротив, читая какой-то журнал. На столике перед ним стояла чашка с кофе.

Ничуть не смущённая присутствием незнакомца, Розанна достала зеркальце и губную помаду, чтобы подправить макияж. Парень обратил на это внимание.

– Вы и так очень красивая, – сказал он. – Мне всегда казалось, что натуральная красота – это сила, которой девушки должны пользоваться.

– Я смотрю, вы ценитель прекрасного, – принялась кокетничать Розанна.

– Когда передо мной идеал, удержаться сложно. – Парень отложил журнал и встал, чтобы протянуть девушке руку. – Йесон.

Розанна не растерялась и пожала руку в ответ, назвав своё имя.

Йесон снова сел.

– Кофе?

– Нет. Я пришла по делу.

– А когда можно будет выпить с такой красивой девушкой кофе? – пошёл в наступление парень, заранее зная, что она соблазнится на такое предложение. – Я ведь не слишком настойчив?

Широко улыбаясь, Розанна отбросила свои кудри за спину и сделала вид, что сомневается. Но отказать симпатичному парню побоялась. Когда ей ещё представится возможность с ним встретиться?

– Пожалуй, мы сможем попить кофе за пределами этого дома. Завтра, например, – сказала она.

Дальше пошёл обмен номерами телефонов. Они договорились о месте встречи, и только тогда Тхэян вылез из своей засады и пригласил Розанну к Карине.

Йонгтен

Уставший с дороги Йонгтен сразу отправился в больницу к брату. Ренхо спал, пока по трубке в него вливалось лекарство. Перебинтованные запястья лежали поверх одеяла. Йонгтен на секунду прикрыл глаза, подумав, что открыв их снова, эта невзрачная картина исчезнет. Но ничего не изменилось. Ренхо сделал это с собой.

Взяв в углу стул, он тяжело присел и долго смотрел на младшего брата.

Йонгтен и Ренхо были дружны с самого детства. Они были похожи внешне и по характеру. Оба весёлые и общительные. Оба любили одинаковую музыку, одни и те же блюда. Йонгтен не ел фрукты, и Ренхо тоже их терпеть не мог. Йонгтен увлёкся рисованием, и Ренхо попробовал. Они не соревновались, а всего лишь старались не отставать друг от друга. Ренхо хотел походить на старшего брата, поэтому, когда Йонгтен обесцветил свои волосы, Ренхо сделал то же самое, только он почти выбелил их, а волосы не стал отращивать сильно.

Единственное их отличие заключалось в наличии любовных отношений. Йонгтен был свободен от отношений. И теперь, когда ему понравилась Инга, ничего не светило. Но Ренхо напоролся на безответную любовь, которая в конце концов привела его на больничную койку. Нельзя сказать, что Ренхо просто бегал за девчонкой. Они встречались, но как оказалось, она поиграла с ним и выбросила, а парень страдал.

За окном загорелся закат, когда Ренхо проснулся. Увидев Йонгтена, он улыбнулся.

– Я дурак, да?

– Рад, что ты это понимаешь.

– Не знаю, что на меня нашло.

– А я знаю. Ты выпил лишнего, а потом крыша поехала. Чудак ты, Ренхо. Ужасно всех напугал! А ведь ей плевать.

– Я и сам это понимаю, – улыбка парня растаяла, он облизал пересохшие губы. – Чем искупить свою вину?

– Сделать так, как я скажу, – серьёзно сказал Йонгтен, поймав момент. – Немного поправишься и переедешь ко мне. Сейчас я готовлю мероприятие в пристежном колледже Чоннам.

– О, я слышал о нём. Только это университет.

– Все его колледжем называют. Но не в этом суть. Переведём тебя туда. Мне кажется, это то, что тебе нужно, братишка.

– Быть под твоим наблюдением?

– Если хочешь, то да. Мама не перестаёт пить успокоительные. Подумай о ней. Со мной тебе будет лучше, а ей спокойнее. Помни, что кроме неё, у нас больше никого нет.

Ренхо долго упрямился, но в итоге согласился. Вздохнув с облегчением, Йонгтен поехал домой к матери и обсудил с ней все необходимые нюансы, касающиеся переезда Ренхо и перевода в Чоннам. Возможно, удастся попросить Ингу присматривать за его братишкой. А ещё это шанс иногда с ней встречаться. Пусть она будет вместе с Джуном, но смотреть на неё никто ведь не запретит.

На следующее утро Йонгтен намеревался заняться перевозкой вещей Ренхо.

Леа

Поверхность озера потемнела и стала гладкой, как стекло. Вдали на ней дремали лодки, ожидая рыбаков. Воздух холодный и тяжёлый, пахло дождём.

Леа и Со шагали по сырому песку вдоль берега, наслаждаясь природной тишиной, которую так редко можно было услышать в городе.

– Я благодарен тебе за этот вечер, – заговорил Со. – Даже не думал, что мы сможем так сблизиться. И подруга у тебя милая, добрая. Рад знакомству с Джуном. Нет, правда, мне очень понравился вечер.

– Спасибо Юте – это она позвала нас.

Со вдруг остановился, и Леа последовала примеру. Ветерок раздувал её светлые пряди, выглядывающие из-под капюшона. Носик её покраснел, она то и дело шмыгала, но Со нравилась Леа именно такой: маленькой и естественной.

Когда-то у него был неудачный опыт. Он встречался с коллегой по работе, хотел жениться на ней, но в какой-то момент понял, что её заботила репутация больше, чем чувства Со, и он вынужден был порвать с ней. У Леа не было никакой цели. Она пыталась справиться с прошлым и привыкнуть к настоящему, что прельщало Со больше. Если однажды Леа полюбит его, то это станет большой наградой.

– Ты… разговаривала с тем парнем?

– Нет, но можешь не волноваться, он больше не потревожит тебя. Юта поговорила с ним и передала мою просьбу не лезть в мою жизнь, – говорила Леа, а сама дрожала, вспоминая их с Эиджи долгий поцелуй минувшей ночью. «Без борьбы не сдамся», – звучал его сладкий голос. И ключик всё ещё лежал в надёжном месте. – Я правда хочу его забыть и встречаться с ним не собираюсь. И тебе не стоит его бояться, Со.

Со стало вдруг обидно.

– Я не боюсь его, Леа. Просто тогда я не был готов и не знал, кто он такой. Понимаешь, у меня могут быть враги посерьёзнее. Если он снова придёт ко мне, поверь, я знаю, что скажу.

Леа пожала плечами, не желая знать, какие мысли в голове у Со. Зная Эиджи, она с точностью могла сказать, что если он захочет, переплюнет разом десятерых врагов. Эиджи мог быть милым, нежным и, если доведётся увидеть его улыбку, она пленит в мгновение ока. Но он может быть страшным противником и не боится ничего. Его бесполезно запугивать – дохлый номер. Эиджи в ответ запугает так, что мало не покажется.

– Холодно, – сказала она, отвернувшись от ветра.

– Хочешь вернуться?

– А ты хочешь согреть?

– Если обниму, то согрею, – кокетничал Со, подбираясь к Леа ближе. Руки уже лежали на талии девушки. Не встретив сопротивления, он притянул её к себе. – Могу я попробовать?

– Попробуй, – тихо произнесла Леа, подставляя губы для поцелуя. Ей хотелось верить, что таким образом она сможет переключиться. Но ничего подобного не произошло. Поцелуй Со оказался мокрым и неприятным. Это не то, чего она хотела. И хотя всеми силами пыталась отвечать взаимностью, водила руками по его щекам и шее, но удовольствия не получала. Появилось желание оттолкнуть парня.

А потом почувствовала вибрацию в кармане своей куртки. Она специально не включила звук на телефоне, полагая, что Эиджи посмеет позвонить или написать. Сердце подпрыгнуло от мысли, что это он. Но Со рядом. Как прочитать?

– Со?

– Да, – шепнул он, взволнованный и заинтригованный происходящим.

– Принеси плед. Посидим немного на песке у озера.

– Холодно же!

– Не теперь, – она подмигнула ему и улыбнулась. – Давай, а я здесь подожду.

К счастью, Со исполнил её желание и убежал. А она тут же извлекла телефон. Сообщение было от Эиджи, и оно гласило: «Жду тебя сегодня».

Вонг

Признание принесло свои плоды, причём немедленно. Вонг совершенно не ожидал, что декан сразу же прикажет ехать с ним. Но ещё больше удивился, когда они подъехали к его коттеджу.

– Зачем мы сюда приехали? – несмело спросил он, хотя его захлестнуло волнение. В доме та девушка, и они могут встретиться в любой момент.

– Ты просил оштрафовать тебя как угодно, я это и собираюсь сделать, – ответил Пак Кимчи, загадочно улыбаясь.

Вонг сглотнул.

В душу закрался страх, и только мысли о девушке придавали сил. Пройдя мимо дома, они свернули на задний двор и прошли к маленькому белому домику. Декан с большим усилием отварил железную дверь. Она не поддавалась из-за насыпи.

– Вот, – сказал он, указывая на небольшую щель, – этот сарай давно следует разобрать. Хлама за многие годы накопилось предостаточно. Это твой штраф, чтобы впредь не вздумал влезать в чужие дома. Временем не ограничиваю. Приходи когда захочешь и возись здесь сколько хочешь. Можешь привлечь друзей, и им полезно будет.

Не веря своему счастью, Вонг с минуту не шевелился. Приходить сюда, чтобы работать в сарае? Да запросто! Настолько приблизиться к встрече с девушкой в инвалидном кресле он и не надеялся. Удача ему улыбнулась, а он улыбнулся декану.

– Я сам здесь всё уберу! Могу хоть сейчас начать.

Декан посмеялся.

– Какой прыткий! Нет, сегодня езжай домой, а завтра приступишь. Сейчас инструментов нет. Сначала попрошу Тхэяна подготовить тут всё для тебя. И имей в виду, в дом я тебе запрещаю соваться. Сад и сарай – твоё рабочее место.

Дожили! Сын пластического хирурга будет разгребать сарай. Если бы не девушка, вряд ли Вонг на это согласился бы. Друзья точно засмеют. А Ченни устроит праздник ради такого случая – брат возится в мусоре. Мусорщик! Вонг тряхнул головой, сбрасывая эти мысли. Всё же появился шанс. Стоило рискнуть.

Инга

Джун поймал мой взгляд, и у меня вдруг неожиданно забилось сердце с удвоенной силой. Столько нежности было в его тёмных глазах. Он не улыбался, был серьёзен и, мне показалась, печален.

Не было произнесено ни слова, мы просто смотрели друг на друга, когда из леса прибежал Со и спросил у Джуна, где взять плед. Я потуже закуталась в свой и со смешком поинтересовалась:

– А Леа бросил в темноте одну?

– Она послала меня за пледом, – суетливо бросил Со, осматриваясь.

Джун спокойно сказал:

– В доме есть, возьми. Там много.

– Окей, – протянул Со, и я заулыбалась.

В эту минуту он был таким смешным в своей шапочке, неуклюжий и весёлый. Леа, должно быть, отлично проводит с ним время. Эиджи и Со такие разные, но я отдаю предпочтение Со. Он мне искренне нравится. От Эиджи исходит холодок, от которого невольно съёживаешься. А Со светлый человек во всех смыслах этого слова.

Как только он нашёл плед, снова убежал через рощу к озеру. Я посмеялась.

– Он такой забавный!

– Да, у тебя хорошие друзья, – сказал Джун, затем похлопал по месту рядом с собой. – Садись сюда. Тут тепло. Мне не хочется, чтобы ты простудилась.

Без лишних колебаний я примостилась рядом с Джуном. Около печки правда было теплее, я подставила ладошки к огню. Краем глаза я заметила пристальный, изучающий взгляд Джуна, и вновь что-то внутри всколыхнуло. Мне был приятен Джун, но я не хотела допускать мысли, что между нами может что-то произойти.

Чтобы разрядить обстановку, я решила найти тему для разговора.

– Расскажи о себе.

Джун отвёл взгляд к огню и слабо улыбнулся. Смущение ему к лицу – смягчает черты и делает его милым.

– Что ты хочешь знать?

– Всё.

– Я менеджер. Занимаюсь составлением бюджета нашей компании, распределяю финансы между проектами, иногда организую мероприятия. Я молод, и ещё только учусь, но получается хорошо.

– Сколько тебе? – спросила, зная, что у корейцев это вполне обыденный вопрос.

– Двадцать шесть.

– Ты старше меня м-м-м… всего на три года? Ух ты! И почему я ещё не менеджер?

Мой вопрос рассмешил его, и я наконец увидела его широкую улыбку и обратила внимание на зубы. Все они были ровные, словно под линейку росли, однако, верхние клыки чуток выпирали заострёнными кончиками. Нет, он вовсе не напоминал вампира. Это было просто, естественно и красиво. Улыбка парня очаровывала. А в особенности ямочка на левой щеке.

– Ладно, про работу не интересно. Расскажи что-нибудь ещё.

– Ну… – снова смутился. – Я живу один в собственной квартире. Родителей у меня нет. Вообще никого нет, кроме друзей. Люблю музыку. Умею играть на гитаре и пианино.

– Вау! А почему до сих пор не на сцене?

– Это не моё. Да и поздно уже строить карьеру. В двадцать лет был моделью ради разнообразия, но и это всего лишь забава.

– И у тебя есть профессиональные фотографии?

– Есть.

– Покажи! – потребовала я, заинтересовавшись.

Джун достал телефон, чуть придвинулся ко мне и показал несколько наикрасивейших фотографий. Я открыла рот, увидев его на обложке «Эль» в желтых брюках и распахнутой кожаной куртке с голым торсом. Мамочки! Он был шикарен!

– Очень красиво, – скромно выразила своё мнение, но это от того, что засмущалась. – Не думала, что…

– Я мог быть моделью?

Мы снова уставились друг на друга. Я первая отвернулась.

– Давай поиграем в вопрос-ответ?

– Давай.

– Любимый Диснеевский фильм?

– «Красавица и чудовище». Твой?

– Ты будешь смеяться. Это «Рапунцель».

– Что смешного в том, что девушка любит сказки про принцесс?

– Не знаю. Этот фильм несёт мало смысла. Любимый герой из «Мстителей»?

– Капитан Америка.

– А я Локи люблю. А какую суперсилу ты бы хотел иметь?

– Сложный вопрос. Телепортироваться, наверное. Ты не на журналиста учишься?

– Не-а. Но очень люблю задавать вопросы. Наскучила?

– Нет, спрашивай.

– Окей. Любимый автор?

– Агата Кристи.

– Детективы любишь?

– Люблю разгадывать загадки.

– У тебя карие глаза?

– Да. А у тебя?

– У меня странный цвет, но в темноте ты, наверно, не увидишь. – Я приблизила своё лицо, и Джун внимательно посмотрел в мои глаза, пытаясь разглядеть цвет. – Ну что?

– Похоже, что тоже карие.

– Не совсем. Посмотри повнимательнее.

Он замер. Когда я поняла, что происходит, вдруг испугалась. Мой взгляд переместился на его приоткрытые губы, и опасное желание поднялось из глубин естества, заполняя сознание. Леа предупреждала о том, что я не удержусь. Любопытство, волнение и предвкушение овладели мной. В эту минуту, когда симпатичный Джун был так близок, я на самом деле хотела попробовать настоящий поцелуй.

Джун больше не разглядывал цвет моих глаз, он сам впал в то состояние, когда туман затмевает разум. Всё вокруг исчезло. Звуки: потрескивание дров в печке, шелест деревьев, раскачиваемых ветром, плескание воды вдалеке. Я сглотнула, но не двигалась. Джун чуть подался вперёд и – Ух! – у меня в груди совершился приятный прыжок. Внутренний голос молчал, хотя должен был напомнить, что я не того хотела поцеловать. А я хотела… Губы Джуна манили.

– У тебя прекрасные глаза, – шепнул он, и этот бархатистый, чарующий голос проник в подсознание. Я медленно сходила с ума.

– А у тебя… красивые губы, – ляпнула в ответ.

Всего на секунду он поднял уголки губ – его позабавил мой комплимент. Но потом он снова стал серьёзным. И только наклонился, чтобы поцеловать, как из рощи выплыли голоса Леа и Со.

Мы отпрянули друг от друга. Я поближе подсела к огню. А Джун встал.

– Едем домой? – бодро спросил Со.

Волшебный момент лопнул как мыльный пузырь. Мы начали собираться домой. Но я не расстроилась, а была благодарна случаю.

Глава 10

Вика

После свидания с Доном – если его вообще можно назвать свиданием – Вика летала на крыльях любви. На следующий день она пришла в университет и тут же подбежала к Дону узнать, как у него дела. И если бы не вездесущий взгляд Аяны, то Дон не стал бы проявлять никаких эмоций.

Тем не менее, они очень сухо поговорили.

Вика ожидала, что он позовёт её куда-нибудь после лекций, но он об этом словом не обмолвился.

– Я думала, что он станет оказывать мне внимание, но ничего не изменилось, – говорила она Аяне, развалившись на парте. – Ладно… хотя бы извинился и угостил суши. – Она улыбнулась. – Я узнала, что он умеет готовить, представляешь?

– Прогресс, – ответила подруга, нахмурив брови. Дон непробиваем как скала. Раз не хочет заполучить ответы к экзаменационным вопросам, его дело. Лишь бы Вика снова в депрессию не ушла.

– Вот не могу не смотреть на него. Он такой душка. Глядя на Дона, хочется обнять и потискать. Лапусик.

– Ты чокнутая.

– Что поделаешь? – расплывшись в улыбке, вздохнула Вика. – Ты знаешь, что он моя слабость. Был, есть и будет.

«Если бы ты знала, какой он черствый болван», – подумала Аяна. Во время следующей лекции ей удалось поймать взгляд Дона и показать многозначительный жест, большим пальцем проведя по горлу. Дон закатил глаза.

Однако это возымело действие, и Дон позвонил вечером Вике.

Увидев его номер на экране телефона, она чуть со стула не упала. В то время она зубрила параграф, а ручку вертела между пальцами. Вот она и улетела куда-то в угол от неожиданности.

– Алло? – ответила Вика, стараясь справиться с волнением.

– Что делаешь?

– О, Дон! – обыденно воскликнула она, претворяясь, будто нисколечко не ждала его звонка. – Привет! Как дела?

– Хорошо.

– Э… я тут пыталась выучить параграф, – сказала она, вспомнив, что он задал вопрос.

– Я помешал. Ладно, потом позвоню.

– Нет! Я могу говорить.

И тут наступило молчание. Вика ждала от него вопросов, а Дон просто-напросто не мог найти тему для разговора. Перед ним стояла игра на паузе, и единственным его желанием было вернуться к ней.

– Дон? – осторожно позвала Вика. – Ты там?

– Да.

– Молчишь. Ведь это ты мне позвонил, поэтому я жду, что ты мне скажешь. Или снова хочешь суши поесть?

– Нет! Э… я хотел сказать, что я поел и выходить из дома не хочу. А позвонил просто так, чтобы узнать… – он подумал и решил сделать шаг вперёд. – Чтобы услышать твой голос.

На лице девушки засияла улыбка блаженства. Он это сказал! Он сказал, что хотел услышать её голос! Хотелось пищать от радости.

– И мне приятно слышать твой голос. А почему выходить не хочешь?

– Холодно. Я тут устроился за компом, в игры играю и жую чипсы.

– Да уж, весело.

Так и поговорили ни о чём. А на следующий день Вика случайно услышала, что Дон минувшим вечером встречался с друзьями в клубе. Они довольно громко обсуждали какое-то событие, произошедшее там. Девушка замерла, поражённая в самое сердце. Он не хотел выходить из дома, но после разговора с ней тут же помчался к друзьям. И как это понимать?

Вин

– Сегодня Розанна ведёт себя странно, – говорил Рю Ян. – Я встретил её после первой лекции. Она не стала останавливаться, сказав, что спешит. И вчера не писала и не звонила.

– Да. А меня вообще удивительным образом проигнорировала. Прошла мимо и даже улыбкой не одарила, хотя точно знаю, что она меня увидела. Она шла прямо на меня! – жаловался Джи Сон.

– Вчера она на каждой лекции садилась рядом со мной, болтала без умолку. А сегодня села в другой конец. И да! Она не поздоровалась! – На Минхо тоже был возмущён.

Вин крутил головой от одного парня к другому, но сам не высказывался. Они сидели на заднем дворе колледжа, куда почти никто никогда не ходит. Их скрывали густые ветви деревьев и небольшая пристройка из кирпича.

– Может, мы погорячились? – сказал Джи Сон. – Наверняка мы для неё настолько неважны, что она, не получив от нас внимания, просто решила больше не настаивать.

«Просто у неё появилась новая игрушка», – подумал Вин. Делиться затеей своего друга Тхэяна он не собирался. Боялся, что эти трое всё испортят. На встречи ходить, тем не менее, он не перестанет. Ему необходимо быть в курсе всех планов, чтобы на всякий случай предупредить Йесона.

– У неё скоро день рождения, – сказал Рю Ян. – Мы можем намекнуть, что готовим ей сюрприз, а потом явимся вчетвером и разоблачим её.

Джи Сон хмыкнул.

– Прямо во время праздника?

– Конечно! Там соберутся гости, её друзья и тут мы выставим её в неприглядном свете, заставив объясниться.

– Мне кажется, это жестоко, – подал голос Вин.

– Можешь не участвовать. Никто тебя не заставляет, – ответил Рю Ян. – Но если хочешь знать моё мнение, именно она поступает жестоко, встречаясь сразу с несколькими парнями одновременно.

Вин не стал спорить. В промежутках между лекциями он столкнулся с Розанной и решил поинтересоваться тем, как прошло знакомство с Кариной.

– Мне её искренне жаль, – с печальным вздохом ответила Розанна. – Я и представить себе не могла, что у декана дочь инвалид. Но при этом она хорошенькая и талантливая. Как несправедлива жизнь!

– Да, – кивнул Вин. – Кому-то достаётся возможность прожить полноценную жизнь, но он этого не ценит. А тот, кто ценит, ограничен.

– Я считаю, надо жить в полную силу, Вин, несмотря ни на что.

– Что для тебя «жить в полную силу»?

– Не упускать возможности попробовать всё.

Едва сдержавшись от комментария, Вин решил пригласить Розанну выпить кофе в кафе через дорогу. Девушка без колебаний согласилась, что удивило Вина, ведь Рю Яну, Джи Сону и На Минхо она не уделила своего внимания. В какой-то момент Вин засомневался в том, что Розанна клюнула на нового парня. Возможно, встреча с Кариной перевернула её взгляд на жизнь и выбор остановился на нём?

Заказав латте, они сели у окошка и разговорились. До начала следующей лекции было не так много времени, но этого хватило, чтобы его предположения рассыпались в пыль.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– А что?

Вин прикусил нижнюю губу.

– Подумал, что мы могли бы…

– Только не сегодня, – тут же сказала она, не дослушав. – У меня уже есть планы. Но если хочешь, мы можем отправиться на выходных в круиз на яхте. У нас есть семейная яхта, я всё устрою.

До выходных было ещё много времени. Сегодня она однозначно встречалась с Йесоном, и это испортило Вину настроение. Он вспомнил о плане ребят в день её рождения и теперь он не казался таким уж жестоким. А на прогулку на яхте он с радостью согласился.

У себя в кабинете, оставшись один, Вин позвонил Тхэяну.

– Она сегодня с ним встречается?

– Да, Йесон пригласил её на кофе.

Разум от ревности помутился. Вин уже не был уверен, что выдержит все эти эксперименты.

Эиджи

Сверху всё казалось таким крошечным. Маленькие люди со своими большими проблемами рассыпались по всему городу цветными точками. И Эиджи сидел над ними, словно творец, наблюдающий за своими творениями, свесив ноги вниз.

Эиджи не боялся сидеть на краю крыши без страховки и защитных панелей. Он знал, что не сорвётся вниз, если сам того не захочет. Бесстрашный Эиджи. Наверху ему всегда было спокойнее, чем внизу среди жестокости и несправедливости.

Ночь вышла ужасной. Эиджи никак не мог выбросить из памяти то, что увидел минувшей ночью. Это было больно. Это было досадно. Тяжело и противно.

Когда Леа не ответила на сообщение, он напрягся. Весь вечер он ждал и надеялся, ведь Леа искренне говорила, что любит. Не может человек так быстро отвергнуть свою любовь. Так он думал до тех пор, пока не пошёл к её дому.

Он подкарауливал её очень долгое время. Где-то около полуночи к воротам подъехала машина. Из неё выбрался псевдоженишок, обежал автомобиль и открыл дверцу с другой стороны. Леа выбралась из машины, сияя счастьем. Затем этот женишок достал вещи из багажника и отдал ей. Она что-то ему сказала, и в ответ он погладил её по щеке.

Брови Эиджи сдвинулись, губы сжались в одну полоску.

Он дождался, когда машина отъедет, а в спальне Леа зажгутся лампы. Только тогда он набрал её номер. Она ответила с четвёртого гудка. Видимо, думала, отвечать или нет, что разозлило его ещё больше.

– Где ты была? – спросил он сдержанно и холодно.

– Эиджи? Я была… дома. Нам много задали и…

– Не лги мне.

В трубке наступила тишина. Эиджи вышел из своей засады, перепрыгнул через невысокий забор и смело подошёл к окнам спальни Леа, не боясь быть замеченным кем-то ещё. Он считал, что страх для трусов, а он не трус. Любую проблему встретит с высоко поднятой головой.

– Посмотри в окошко, любимая, – совсем не мягко попросил он.

Занавеска сдвинулась в сторону, но прежде Леа выключила свет, чтобы видеть в темноте.

– Я всё видел.

– Что ты видел?

– Ты была с ним.

– Потому что он мой жених, – отвечала Леа дрожащим голосом. – Если хочешь, я верну ключ.

– Ты говорила о любви…

Он смотрел на её тёмный силуэт с телефоном у уха и не верил, что ещё недавно эта девушка шла на безумные поступки, а теперь… Она изменилась…

– Ты была другой, Леа. Или этот невзрачный придурок смог заворожить тебя. А? Ну же, скажи, что есть в нём и чего нет во мне? Я дарил тебе и любовь и нежность. Я мог защитить тебя. Что для меня сделала ты?

– Эиджи, прошу, не надо так, – чуть не плача молила Леа. – Я дарила свою любовь тебе, но теперь это невозможно. Не мучай меня, пожалуйста. Я не выдержу.

– Если ты отдашься ему, знай, что я не прощу.

Он слышал её всхлипы, а потом в комнату вошла её мать. Эиджи понял это по голосу: «Леа, ты в порядке? Почему ты плачешь?»

Леа отошла от окна, а Эиджи поспешил скрыться.

Он думал всю ночь, думал до сих пор и не пришёл ни к какому решению. В душе была пустота и неизбежное чувство потери. И если два дня назад он был уверен в том, что вернёт её, то теперь сомневался в этом.

Внезапно в голову пришла мыслишка, и он быстро поднялся на ноги. Через две минуты он был в районе колледжа Чоннам, но не ради Леа. Он подловил её подругу Ингу. Та как раз стояла около пустой сцены. Эиджи свистнул, и Инга по инерции обернулась, совершенно не думая, что это ей. Когда увидела Эиджи, тут же подбежала.

– Что ты здесь делаешь?

– Для Леа это будет секрет, договорились? Скажи мне, как зовут этого… её жениха, и дай мне свой номер телефона.

От такого нахальства у Инги пропал дар речи, но Эиджи привык добиваться своего неподдельным внутренним обаянием. Он улыбнулся девушке и состряпал невинное лицо.

– Я ему ничего не сделаю. И Леа не узнает ни о чём, если ты, конечно, не проболтаешься. Всего-навсего наведу о нём справки и выясню, достоен он заменить меня или её нужно спасать.

– Считаешь, что у Со скелеты в шкафу?

– Со. Отлично! А дальше?

– Ты на вопрос не ответил.

– Можешь считать меня её ангелом-хранителем. А у ангелов работа сложная – важно вывернуть всю подноготную предполагаемого врага наизнанку. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя дорогая подруга попала в руки нехорошего человека?

– Не думаю, что Со плохой, – уверенно ответила Инга и обернулась, услышав звонок. Пора было идти на лекцию. – Вчера мы провели время на пикнике, и он показался мне вполне позитивным человеком.

Только что Инга немного успокоила Эиджи, рассказав о том, как Леа провела вечер. Главное, что они были не наедине.

– Хочешь кое-что скажу?

– Мне надо идти.

Инга дёрнулась с места, но Эиджи поймал её за руку. Хватка у него была крепкая, и сдаваться этот человек не собирался.

– Будь я плохим, не спас бы твоего дружка от тех недоростков. И Леа я искренне люблю. Не смотри на мою холодность, я умею любить. Однако я не умею врать и никогда не маскирую свои эмоции. Тем я и отличаюсь от «хороших» парней.

С минуту Инга не дышала, глядя Эиджи в глаза, затем продиктовала свой номер телефона.

– Сообщу, что смогу узнать о Со. А теперь отпусти.

Эиджи это устроило. Если он докажет отцу Леа, что этот Со не пара для его дочери, то все карты будут у него в руках. Только бы набраться терпения.

Инга

Меня до сих пор потряхивало, хотя Эиджи давно исчез, а я была на пути к аудитории. И какое чувство дёрнуло меня выйти прогуляться? Дело в том, что мы с Леа влёгкую поспорили, и я, чтобы остудить пыл, вышла на улицу, надеясь увидеть на сцене Йонгтена, но там вообще людей не было. Зато появился Эиджи и выудил у меня номер телефона. Теперь я у него на крючке и, кто бы мог подумать, являюсь соучастницей заговора.

Самое удивительное, что он смог внушить мне, будто Со вполне мог быть опасным человеком. Какой-то дар убеждения был у Эиджи. И вправду, кто такой Со? Чем занимается? Что у него было в прошлом? Вчера вечером он совершенно ничего о себе не рассказывал, хотя мы, и даже Джун, делились историями из детства или школьных времён. Со только слушал и поддерживал разговор вопросами.

Кто такой Со?

Проведя несколько часов в его компании, я лично не могла ответить на этот вопрос. А Леа? Вот её я ещё допрошу, просто как обеспокоенная подруга.

Сначала я хотела рассказать о визите Эиджи, но передумала. Не надо ей знать. Только поссоримся.

Во время лекции на телефон пришло сообщение, и я испугалась, подумав, что это Эиджи проверяет связь. Однако сообщение было от Джуна. Он написал: «Привет. Как дела? Если отвлекаю, ответишь позже. Я сейчас на совещании, после обеда приеду в Чоннам. Желаю удачной учёбы и не забудь хорошо поесть».

Ох уж эти корейцы! Никак не привыкну к их пожеланиям не мёрзнуть и хорошо кушать.

– Твой красавчик пишет? – скучающим голосом спросила Леа.

– Не мой.

– Да ладно! Видели мы! Вы практически целовались. Со хотел подождать, но тогда я бы окоченела от холода.

– И хорошо, что помешали. Я не хотела с ним целоваться.

– Но он, похоже, хочет этого добиться. Бедняжка, – она состряпала жалостливое личико, такое умилительное, что я улыбнулась, – ты ему так нравишься. Знаешь, а я бы рискнула на твоём месте. У него такая престижная профессия и, сама сказала, он живёт один. Да за такого драться будут! Плюс спокойный, рассудительный и… красивый.

– А твой Со чем занимается? – поймав момент, спросила я шёпотом. Препод косился на нас, но мы ведь делали вид, что слушаем.

– Он работает с отцом в одной компании. Бизнесмен. А ещё он боксом занимается – хобби его.

– Как, ты говоришь, его полное имя?

– Со Джен Хо. Работает в строительной компании «Хо Джен лимитед», если слышала.

Сделав вид, что пишу ответ Джуну, я быстро записала важную инфу для Эиджи. Как только он позвонит, я доложу ему всё, что узнала. А Джуну ответить всё равно пришлось, когда препод сделал нам второе замечание и попросил сесть по разные стороны. Я подсела к На Минхо и принялась строчить ответ: «Привет! Я на скучной лекции. Может, застанешь меня. Пока ещё не знаю, надолго я здесь или нет».

После лекции мне стукнуло в голову прогулять остальные, чтобы навестить Хвана. Загвоздка была в том, что Хвана выписали, а где его дом, я понятия не имела.

– Ты чего такая потерянная? – спросила Леа, догнав меня на лестнице.

– Хочу сходить к Хвану. Он, бедняга, из-за меня дома с вывихнутой рукой лежит, а я даже номера его не знаю, чтобы спросить, как до него дойти.

Леа скривилась.

– Вот вцепилась в него! Он такой невзрачный тип!

– Мы с ним теперь друзья, и пусть весь колледж против меня ополчится. Лучше подскажи, как узнать его адрес. Я уже подумала заглянуть в его группу и спросить у одногруппников…

– Чтобы они тебя засмеяли? Идём за мной. – Леа рванула обратно наверх. – Знаю я, где анкеты студентов.

В этот момент я готова была расцеловать подругу. Мы пришли к кабинету Вина Ченга, которого не оказалось на месте. Однако его кабинет всегда открыт, чтобы другие преподаватели имели доступ к картотеке. Леа быстро нашла по алфавиту нужную букву и открыла досье на Хвана Чжон Хёна.

– Это район, где живёт Эиджи, – вздохнула Леа. – Ладно, пошли.

– Ты идёшь со мной?

– А ты думаешь, я тебя отпущу одну шататься по страшному району? – Леа решительно шла вперёд. – Следующие три лекции будут ещё скучнее предыдущей. Уж лучше прогуляться. У меня сегодня мозг всё равно работать не хочет.

– Из-за Эиджи?

– Да. Я просто хочу, чтобы он забыл меня, понимаешь, Юта?

Я понимала.

Мы вышли на улицу, и я снова вперила взгляд на сцену. Она пустовала. Я ждала Йонгтена, но он всё никак не появлялся.

Леа быстро отыскала дом Хвана. Она хорошо знала город, а я бы долго плутала по похожим друг на друга улицам.

Мы прошли по ухоженной лужайке и позвонили в дверь. К счастью, открыл Хван и с удивлённым лицом уставился на нас. Его рука в тугой повязке была подвешена на специальном ремне. Парень смотрел то на меня, то на Леа через тонкие стёкла очков.

– Вот так неожиданность, – сказал он наконец.

– Я подумала, что после всего просто обязана тебя навестить.

– Ну, спасибо, – он снова метнул взгляд на Леа, и я поспешила её представить. – Заходите, – тогда сказал Хван. – Я дома один. Инга, хочешь покажу свою танцевальную комнату? Из-за руки не могу пока танцевать, но всё равно прыгаю время от времени.

– Конечно, хочу!

– У меня есть пепси и закуски. М-м-м… чипсы со вкусом креветок.

Мы с Леа были голодны, поэтому не отказались. Хван указал нам на лестницу, ведущую куда-то вниз, а сам скрылся на кухне.

– Тут темно, хоть глаз выколи, – бурчала Леа. – Может, в колледж вернёмся?

– Некрасиво так резко уходить.

В коридорчике зажегся свет. К нам спускался Хван. Вручив мне закуски, а Леа пепси, он принялся одной рукой открывать большую железную дверь. Внутри было значительно лучше, чем снаружи. После тёмного сырого коридора помещение выглядело чистым. Новый паркет, блестящие зеркала, яркий свет и стол с пультом. В углу стоял мини-бар, в котором, как я полагаю, Хван держал воду, чтобы после танцев напиться и восполнить силы.

– Я бы показал что-нибудь, но пока без правой руки не представляется возможности, – сказал он.

Глотнув пепси, я подошла к стене из зеркал, в которых отражалась темноволосая, немного растрепанная из-за ветра девушка в джинсах и синей блузке. На фоне меня белокурая Леа выглядела эффектнее, её плоский животик был открыт, хотя студенток ругали за такой вид в нашем колледже. Леа и Розанна постоянно нарушали правила дресс-кода. Я вспомнила Джуна. Что ему во мне так понравилось? До сих пор не находила ответа.

Мы втроём уселись на пол в восточной позе, хрустели чипсами, пили пепси и болтали. Хван оказался прекрасным собеседником. Мы с Леа за животы держались от смеха.

Веселье прекратилось, когда мне позвонили.

Номер, на который я не могла ответить при Леа.

Вонг

Вонга впустил охранник и сразу предупредил, что будет присматривать за ним. Направляясь к сараю, Вонг рассматривал окна фасада дома. Он не мог вспомнить, в какой части дома находилась та самая спальня.

Отвязавшись от друзей хитрым способом, Вонг после лекций сразу же отправился в дом декана. Ни Джено, ни Ли Минки не знали о том, что Вонг сознался в преступлении и теперь отбывает наказание. Им не надо знать. Много разговоров будет, а потом ещё задумают помешать.

Сняв куртку и оставшись в белой футболке, – да-да, в белоснежной чистой футболке, но это ведь Вонг, – он приоткрыл дверь сарая и сунул нос внутрь. И тут же чихнул. Ещё раз чихнул. Потом ещё и ещё. С такой пылью ему придётся противогаз надевать.

– Будь здоров! – сказали за спиной.

Вонг обернулся, продолжая потирать нос, в котором ещё щекотало.

– Спасибо.

– Я – Тхэян, сын декана, – немедленно представился парень низкого роста со светлой чёлкой и суровым взглядом. Этот взгляд Вонг хорошо помнил. Этот парень был с Вином Ченгом. Так вот почему эта рожа красовалась на фотографиях в доме декана. Сын, значит. И брат девушки в инвалидном кресле.

– Вонг Кьюнг, – сказал он, протянув руку.

Тхэян на пожатие не ответил.

– Признаться, я не доволен решением отца.

– Я не воровал.

– Ты влез на чужую территорию. И где гарантия, что ты не полезешь в дом снова?

С первой же минуты Вонг невзлюбил Тхэяна. Ответ прозвучал холодно, без привычных кривляний.

– Я ничего не крал. В содеянном признался и раскаялся. Твой отец знает причину. Я разберу ваш сарай, искупив свою вину, и больше сюда не сунусь. «Может быть», – мысленно добавил, думая сестре Тхэяна.

Ничего не сказав, Тхэян развернулся и ушёл. Вонг приступил к работе. Он разбирал сарай три с половиной часа, но девушка так нигде не появилась. Расстроенный и голодный Вонг уехал ни с чем.

Впереди было ещё много работы, но надежда встретить её поугасла.

Инга

Цифры были мне не знакомы, но я знала, кто звонит.

– Почему не отвечаешь? – заподозрила неладное Леа. Я всегда отвечала на звонки, будь там даже скрытый номер. А тут вылупилась на экран и молилась, чтобы телефон заткнулся, пока Леа не увидела номер, который быстро узнает.

Убрав звук, сунула мобильник в сумку и засобиралась.

– Пожалуй, мы успеем на последнюю лекцию. – Я встала, стряхнула с коленок крошки. – Где веник, я уберу тут всё.

– Не волнуйся, я сам справлюсь. Поспешите на лекцию.

– Надеюсь, ты скоро тоже вернёшься в колледж.

– Постараюсь через пару деньков появиться, – улыбнулся мне Хван.

Всю дорогу Леа допытывалась, кто звонил. Никогда она не позволяла себе лезть в мои личные дела, а тут как чувствовала. Но я не сдавалась и повторяла одно и то же – не знаю, кто звонил.

Как только завершилась последняя лекция, Леа умчалась вниз, потому что её дожидался Со, а я спряталась в туалете и наконец смогла перезвонить Эиджи.

– Его зовут Со Джен Хо, – сказала я, как только услышала холодное «Алло». Голос Эиджи ни с кем не перепутаешь, поэтому была уверена в том, что говорю с нужным человеком. – Работает со своим отцом в строительной компании «Джен Хо лимитед», как-то так… А, нет! Наоборот – «Хо Джен лимитед». Занимается боксом. Всё. Больше ничего не узнала.

– Замечательно, Инга. Запиши меня как-нибудь, я буду частенько звонить.

– Нет, только не это!

– Придётся смириться, Инга. Только ты связываешь нас с Леа и только с тобой я смогу обсудить Со. А ещё ты будешь выполнять кое-какие просьбы. Если она окажется в опасности или если вдруг Со обманывает её. Понимаешь, о чём я?

– Чёрт меня дёрнул с тобой связаться, – злилась я. – Извини, не могу долго говорить. Пока!

Записала Эиджи, как «Красная шапочка». Не знаю, почему захотелось дать именно это имя – может, из-за цвета волос. Но так проще будет соврать Леа.

Вот же я вляпалась!

Нервная и взвинченная я вышла на улицу. Со сцены мне помахал Ли Кали. Я махнула ему в ответ и бросила взгляд в сторону звуковой аппаратуры: Йонгтена не было. Зато недалеко от сцены Джун беседовал с какими-то людьми. Как всегда, элегантный, в сером костюме. Под пиджаком красовалась тёмно-синяя футболка.

Я остановилась, раздумывая, сбежать или подойти к нему. Первое отпало быстро. Джун заметил меня и улыбнулся. Сказав что-то людям, он покивал головой и направился ко мне.

– Рад, что застал тебя. Хочешь спеть?

– Боюсь, я не буду репетировать. Думаю, достаточно будет генеральной репетиции. На самом деле нет настроения.

– Кто же испортил тебе настроение? – мягко спросил он, пытаясь заглянуть в глаза.

– Да так… учёба… – уклончиво ответила я. – Устала до чёртиков.

– Тогда предлагаю тебе сегодня отдохнуть. Вместе со мной.

Я запнулась. Как раз в этот момент громыхнула музыка из колонок. Джун поджал губы и постарался взять себя в руки.

– Хорошо, что завтра приезжает Йонгтен. Этот парень ничего не смыслит в звуке.

– Ты такой сдержанный.

– Я?

– Ну да. Другой на твоём месте давно накричал бы на беднягу.

– Вот поэтому они вовсе не бедняги, – посмеялся Джун. – Ну так как? Через час будешь готова?

Меня будто током прошибло. К чему готова? Чисто машинально ответила «да», а потом дошло, что сглупила. Потому что на этот раз подруги рядом не будет. Но назад дороги не было.

Глава 11

Инга

Хлопнула дверью, разбросала обувь по разные стороны, на ходу расстёгивая блузку. Соседка оторвалась от книги и с хмурым видом уставилась на меня. Проигнорировав её злобу (чистоплотная дура – кроссовки мои по разным углам взбесили), я скрылась в душе и установила рекорд в десять минут.

Наспех высушила волосы и замерла у своего скудного гардероба. Рядом со стильным и богато одетым Джуном я буду выглядеть, как мышь из подворотни. Кроме джинсов, футболок и простеньких блузок у меня ничего не было. Погода стояла прохладная, нужна была куртка или кардиган. Но не этот с катышками!

В запасе было всего тридцать пять минут, и Леа не позвонишь, чтобы одолжить что-то путёвое. Меня никогда не звали на свидания, поэтому я не задумывалась о том, что однажды понадобится симпатичное платьице.

Пришлось натягивать белые джинсы, в которые заправила тёмную футболку без надписей. Нашла чёрную куртку, вроде как кожаную, в чём, собственно, очень сомневалась. Волосы оставила лежать волнами по плечам. Из косметики только помаду на губы нанесла.

У двери задумалась, брать зонтик или не брать. Решила не тащить ничего лишнего. Даже сумку не взяла. А телефон сунула во внутренний карман куртки.

– Эй, – сухо окликнула соседка. Я обернулась. – Возьми мои духи. Ему они понравятся.

У меня челюсть отвисла. Как она догадалась, что я на свидание? Впрочем, неважно. Напрыскала духи себе за ушками и побежала вниз. Джун ждал меня уже десять минут. Я опаздывала.

На секунду остановилась, увидев его за рулём машины случающего, но одновременно завораживающего. «Что я делаю?» – спросила себя, но всё равно пошла к нему.

– Долго пришлось ждать? – спросила я, закрывая за собой дверцу.

Джун улыбнулся.

– Я мог бы прождать долго. Главное, что ты пришла.

Я смутилась, про себя отмечая, каким сильным обаянием он обладает. Это как раз пугало. Я не из тех девушек, которые умеют сопротивляться скрытым желаниям. Мне уже нравилась мысль, что я иду на свидание, а когда Джун потянулся за чем-то на заднее сиденье, а потом протянул мне розу, я обомлела. Ярко-красный пушистый бутон источал прекрасный аромат. Длинный стебель и длинные листья делали цветок поистине удивительным.

– Вау, – протянула я, принимая розу. – Вот это красота!

– Рад, что тебе нравится.

– Ты романтик, Джун, – без тени смущения сказала я.

Зато смутила Джуна. Он завёл мотор и тронулся с места.

– Была когда-нибудь в районе Иксон-дон?

– Была. Мы с Леа любим там гулять.

– Там есть хороший ресторанчик «Le Blanseu». Хочу тебя туда сводить.

Я чувствовала себя странно в дурацких джинсах в представительном ресторане. Однако Джун, похоже, не обратил внимания на мой прикид, а если обратил, то не показал своего отношения к нему. Мы ели блюда домашней французской кухни. Никаких сложных блюд, только здоровая пища с оригинальным вкусом.

– Как интересно, – восхитилась я, – интерьер напоминает корейский домик, но при этом здесь только французская еда.

– Мне кажется такое сочетание идеальным. Я часто сюда прихожу пообедать или поужинать. Йонгтен не любит этот ресторан, ест исключительно азиатскую кухню, а вот я не против европейской.

Услышать имя Йонгтена да ещё и узнать что-то о нём было приятно.

– А я всё ем. Лишь бы вкусно.

После вкусной еды Джун предложил прогуляться. Мы забрели на какой-то базарчик, где он купил мне подарки, не спрашивая, хочу я или нет. Браслет со стразами выглядел на моём запястье шикарно, я долго любовалась им. А ещё он купил мне сувенир кошечку, когда я сказала, что люблю этих животных. Я спросила Джуна, любит ли он животных, на что он ответил так: «Я люблю животных, но не могу их держать дома из-за того, что не часто там бываю».

Мне тоже захотелось сделать Джуну подарок. И когда он задержался около прилавка со сладостями, общаясь с продавщицей, я шмыгнула в магазинчик, где купила серебряный брелок для ключей со сложным орнаментом. Он мне обошёлся дороговато, но на то я и щедрый человек.

– Ты где была? – спросил Джун, когда наконец обнаружил меня. Он был спокоен, хотя я знала, что волновался.

– Вот, – я раскрыла ладошку, – это тебе.

Замерев, Джун долго смотрел на брелок. На лице не читалось ни одной эмоции, и я испугалась, что ему не понравился мой подарок. Но внезапно его пальцы коснулись моей щеки. Джун нежно погладил её, потом сказал:

– Ты такая славная.

– Просто захотелось тоже сделать тебе приятное. Ты мне столько всего подарил, а я… ничего.

Джун принял брелок.

– Мне никто и никогда не делал подарков. Я обязательно сохраню его.

Розанна

Перед встречей с Йесоном Розанна волновалась так, как никогда прежде. Увидев его впервые, она мигом забыла свои старые интрижки и надеялась, если с ним что-нибудь получится, завязать с другими свиданиями.

Рю Ян был славным, но наивным.

Джи Сон слишком самоуверенным.

На Минхо слишком пассивным.

А Вин не проявлял к ней интереса, из чего она сделала свои выводы.

Йесон с первой встречи проявил себя. Ей импонировали его манеры, его чувство юмора и решительность. У её кавалеров нет ничего из того, что есть у Йесона. Он выглядел молодо, но казался взрослым. Розанне очень хотелось, чтобы это было не только первое впечатление о нём.

Она подъехала к кофейне, где они договорились встретиться, но не заходила внутрь. Сначала дождалась Йесона.

– У-у-у, как так получилось, что я опоздал? Это неправильно!

Розанна не удержалась от смеха.

– Это я виновата. Не надо было так рано выходить из дома, но так уж вышло, что сегодня у меня нет никаких дел.

– Придётся тебя простить, – сказал шутливо Йесон, открыв для Розанны дверь.

Пять минут они спорили, какой кофе лучше заказать и стоит ли брать сладкое. Розанна сидела на диете, но Йесон упрямо пытался нарушить все её правила.

– Сегодня у тебя нет диеты. Я не стану есть вафли один.

В конце концов, его умилительное личико сразило упрямство Розанны, и она сдалась, позволив ему заказать десерт. Они сели за столик подальше от посторонних глаз, где им будет комфортно общаться. Заказ принесли быстро. Йесон не растерялся, отрезал кусочек от вафли, политой шоколадным соусом и протянул кусочек Розанне.

– Попробуй сначала мой.

Лишь на секунду Розанна замялась, но потом взяла кусочек в рот. Капелька соуса попала на подбородок, и Йесон свои пальцем, а не салфеткой, вытер капельку.

– Угостишь своей вафлей?

Розанна не понимала, почему всё происходит так быстро, но его поведение ей нравилось. Раскованный, энергичный и положительный. Он не ныл о том, как скучна жизнь, как это делал Рю Ян; и не рассказывал о том, как начался день – что он ел, где спал, о какую корягу споткнулся, как На Минхо. Йесон шёл по тому пути, по которому мало кто рискнёт пойти.

Отрезав кусочек от своей вафли, она положила сверху клубничку и мороженое, затем всё это отправила в рот Йесона.

– М-м-м, как вкусно! – восхитился он.

Они сидели в кофейне чуть больше часа, и Розанна постоянно улыбалась. Она расспросила парня про его жизнь. Он признался, что актёр, и что Юна, его сестра, является невестой Тхэяна, а тот, в свою очередь, был братом Карины. В словах Йесона не было ни капли лжи. Он ловко подкупал её своей искренностью и шутками. Он знал, что это всегда работает. И если он сделает оплошность, то превратит всё в шутку, и девушка ни о чём не догадается.

Йесон был мастером в своём деле, и Тхэян знал, к кому обращаться. Розанна не просто купилась на красивые глазки, она практически влюбилась в Чона Йесона, хотя они всего-то попили вместе кофе.

Приехав домой, она не могла выбросить Йесона из головы. Этот вечер она назвала лучшим за всю историю её жизни.

Инга

Я сама попросила отвезти меня в общагу, потому что нам очень много задали, и за меня никто не выучит все эти параграфы. Джун не стал спорить, хотя по глазам видела, что он расстроился.

– Мы можем ещё как-нибудь погулять, – сказала я, чтобы подбодрить его, ругая себя при этом. Я сама себя к нему толкала, совершая большую ошибку. Но на плече сидел хитрый дьяволёнок, который указывал делать не то, чего на самом деле мне хотелось. Ангелок постоянно напоминал о моём спасителе Йонгтене, а дьяволёнок перебивал, утверждая, что с Джуном мне легко и комфортно, к тому же он проявляет ко мне чувства, а это важно. Нельзя упускать такого прекрасного человека. Ангелок спорил, что Йонгтен тоже может оказаться прекрасным человеком и романтиком. Но дьяволёнок одерживал победу в этом споре – не факт, что Йонгтен вообще заинтересован в любви. Вот с такими противоречиями я и жила.

Остановившись около ворот моей общаги, Джун вдруг высунул ключ из зажигания, достал из кармана мой подарок и нацепил его на кольцо.

– Твой подарок будет всегда со мной, – сказал он.

От его бархатного голоса я начала потирать шею.

– Мне будет приятно.

– Только у меня к тебя маленькая просьба, – он развернулся ко мне всем станом и положил руку на спинку моего кресла, а потом добрался до моих волос и принялся их перебирать. – Сколько бы я на тебя ни потратил, никогда не чувствуй себя в долгу. Сегодня я принял подарок, потому что не хотел тебя обижать. Брелок и вправду красивый, но если это повторится, я откажусь.

– И ты думаешь, что сейчас я не обижусь?

– Пойми, Инга, я не студент, и деньги у меня есть. Ты же не обязана тратить на меня свои сбережения. Это честно. Мой подарок – это ты. – Аккуратно убрав прядь волос мне за ухо, он провёл пальцем по щеке и задержал на подбородке. От таких прикосновений у меня в груди быстрее забилось сердце. Джун приблизил своё лицо. Он был уверен в себе и смотрел мне прямо в глаза. – Ты нравишься мне. Очень нравишься…

Последние слова он произнёс шёпотом, выбив из-под меня почву. Голова закружилась. Почему-то закрыла глаза, а губы раскрыла. Ангел кричал: «Уходи, глупая! Останови его!» Но был ещё и дьяволёнок: «Разве ты не мечтала о первом поцелуе? Настоящем? Он же красивый мужчина, и ты ему нравишься».

И в этот момент я почувствовала, как его губы очень мягко прижались к моим. В животе буйно порхали бабочки, а я не знала, как себя вести, куда деть руки, что делать моим губам. И только когда Джун начал двигать своими губами, я попробовала повторять. Всё получилось. Моя правая ладонь легла ему на щёку, я почувствовала его язык и испытала ещё одно неизведанное доселе чувство – крайнего блаженства. Мне нравилось то, что делал Джун, при том, что ощущала себя неумёхой.

Отстранившись, он облизал свои губы, после чего сунул ключ в зажигание. Брелок звякнул, и я заострила на нём взгляд. Мне было стыдно. Надо было уходить, а я не двигалась с места.

– Джун…

– Я хочу увидеть тебя завтра, – почти прошептал он. Зажглись фары и охватили своим светом пустую улицу. – Не только в колледже. Мы могли бы поужинать где-нибудь. Ты любишь боулинг?

– Да, – автоматом отвечала я, чувствуя, как сердце тарахтит. – Мы могли бы взять Со и Леа.

– Хорошая идея.

– Тогда… до завтра?

Он посмотрел на меня, а когда заметил, что я не поднимаю головы, мягко коснулся моего подбородка и заставил на себя посмотреть. Наклонившись, он снова поцеловал меня. Но на этот раз поцелуй вышел коротким.

– До завтра, малышка.

Я не бежала к себе в комнату, я летела, будто за спиной выросли крылья. И улыбка была настолько широкой, что болели скулы. Заперевшись в туалете, я позвонила Леа.

– Как насчёт боулинга вчетвером завтра вечером? Ты, я, Джун и Со?

– Какой-то неестественно-весёлый голос у тебя.

– Он меня поцеловал! – от переполненных эмоций я почти пищала.

– О-о-о! И ка-а-ак?

– Мне понравилось. Чёрт, мне очень понравилось! Кажется, у нас отношения… Джун мне столько подарков подарил. Я тоже сделала ему подарок – серебряный брелок. Он его на ключи от машины нацепил.

– Смотрю, день у тебя насыщенный. Значит, решила встречаться с Джуном. Одобряю.

– Я дура, потому что не дала шанса Йонгтену, – с грустью сказала я. – Я просто подумала, что Йонгтен, вероятнее всего, не заинтересован в отношениях. Напрасно потеряю время и Джуна упущу.

– Он тебе нравится?

За дверью послышалось, как соседка чихнула. Не спит. Уши греет. Я понизила голос до шёпота.

– Джун очень обаятельный и… вкусно пахнет.

Леа расхохоталась. На этой весёлой ноте, подразнив немного друг друга, мы попрощались. Я села за учёбу, однако, вбить что-то в голову не удавалось. Я думала о Джуне и о его поцелуе. Одно только воспоминание вызывало у организма бурную реакцию. Прокрути я плёнку назад, то повторила бы всё снова и снова. Целоваться – это прекрасно! Иметь парня – солидно. Теперь есть человек, который за меня в ответе, который защитит и не бросит в тяжёлые минуты. У Джуна чарующий голос и томный взгляд, обещающий сладострастную негу, устало-нежный, мучительный. Думая о нём, я невольно стала грызть кончик шариковой ручки.

От сладких воспоминаний меня отвлёк телефон, на который пришло сообщение от «Красной шапочки». Чёрт, Эиджи не хочет оставлять мня в покое!

Я прочитала:

«Кое-что узнал об этом Со. Надо с тобой завтра встретиться. По телефону обсуждать не стану. Знаешь напротив Чоннам кофейню? Если обойти её, можно увидеть винтовую лестницу, ведущую на крышу. Я буду ждать тебя между одиннадцатью тридцатью и часом. Знаю, что примерно в это время у вас большой перерыв между лекциями. Мы успеем обсудить вопрос. Я прихвачу для тебя ланч, за это не волнуйся. Пока».

Уставившись на сообщение, я не могла подобрать подходящих мыслей. Не знала я, ругать Эиджи или хвалить. Если Со – мутный тип, то Эиджи делает всё правильно. Мне было любопытно, что он узнал, но лезть на крышу!..

Вика

Вика тараторила всю дорогу до кафешки, где проходила вечеринка. Приглашения рассылали по группам четвёртого курса, поэтому ожидалось много народу и много веселья. Вика же шла ради Дона. У Аяны уши в трубочку сворачивались, когда бедная подруга начинала оправдывать поступки Дона. Потому что знала, что Вика его не интересует. Он звонит ей, чтобы беспрепятственно сдать экзамены и сбежать в Корею. Наивная дурочка Вика купилась на эту ложь, и Аяне было стыдно за свою хитрость.

– Он и вправду не хотел выходить из дома, но мальчишки ведь – знаешь их – умеют уговаривать. Сначала я расстроилась, но когда он сказал, что сожалеет о том, что не позвал меня гулять, я простила его. Пойми, Аяна, я не могу на него злиться.

И так она без умолку болтала до тех пор, пока шум не поглотил её слова. В кафе гремела музыка, раздавали закуски и безалкогольные напитки. Выпивку нужно было покупать на свои деньги. Дона Вика сразу заметила и хотела подбежать к нему, но Аяна притормозила её.

– Не будь приставучей, Вик. Позволь Дону самому к тебе подойти.

Но он не подходил. Настроение Вики падало, а Аяну это выводило из себя. В конце концов она, проходя мимо, как бы случайно задела его, а потом как ущипнёт!

– Ай! – Дон подпрыгнул на месте, широко раскрыв свои лисьи глаза. – Спятила?

– Мне постоянно нужно лично подходить к тебе, чтобы ты про Вику не забывал? – зло буркнула Аяна.

Дон посмотрел через толпу и увидел Вику в чёрно-зелёном костюме, беседующую с их общей однокурсницей. Она не видела, как Аяна подошла к Дону, потому что стояла к ним спиной.

– Ладно, я подойду, – нехотя сказал он.

Через несколько минут он и вправду подошёл к Вике. Не зря Аяна простояла за большой пальмой, мучаясь от боли в ногах и жалея, что надела сапоги на шпильках. Успокоившись, она присоединилась к друзьям.

Тем временем Дон пытался найти подходящую тему для разговора. От волнения Вика с трудом могла выдавить из себя хоть что-то. Когда выяснилось, что говорить особо не о чем, Дон пожелал Вике хорошего вечера и вернулся к друзьям. Девушка расстроилась, но уходить не стала. Терпела болтовню однокурсников, заставляла себя что-нибудь съесть и даже танцевала, надеясь, что Дон увидит, как сексуально она двигается, и присоединится. Но всё это осталось в мечтах Вики.

Вечеринка подходила к своему завершению, но ничего не менялось. Аяна вынуждена была уехать раньше. Отец позвонил и приказал отправляться домой. Он у неё был человеком строгих нравов. Вика отказалась покидать кафе, пока Дон находился здесь.

Некоторое время она просто слонялась туда-сюда, не понимая, куда мог деться Дон. Был на виду и вдруг исчез. Она подумала, что он всё-таки уехал, а потом вдруг заметила его за дальним столом. Одного.

Вика покрутила головой, но не обнаружив поблизости его друзей, подошла сама. Дон опустил голову на сложённые руки и был неподвижен. Создалось ощущение, что он спит.

– Дон? – Вика потрясла его за плечо. В ответ он промычал. – С тобой всё хорошо?

На секунду подняв голову, покачал ею и снова уронил. Вот тогда Вика поняла, что он очень пьян.

– Тебе плохо? Давай я вызову такси и помогу добраться до дома?

Молчание.

– Дон? Ты меня слышишь?

– Угу.

– Поедешь домой?

– Угу.

– Ладно. Сиди здесь. Я сейчас вернусь.

Вызвав такси, Вика с помощью официантов довела Дона до машины и мешком запихала внутрь, а потом села сама.

– Дон? Адрес назови.

Он спал. Девушка смотрела на водителя такси, а он смотрел на неё, покачивая головой.

– Тогда везите… – и Вика назвала адрес своего дома. Мать работала сегодня в ночную смену, поэтому до полудня следующего дня Вика всё равно будет одна. Суметь бы дотащить его до квартиры.

На улице ночью было морозно. В Астане уже в октябре дороги были покрыты снегом, но хуже всего то, что ледяной налёт на асфальте скользил. А Вика была на каблуках с ношей в два раза тяжелее, чем она сама.

Заплатив таксисту, Вика попыталась разбудить Дона, но тот отмахивался. На помощь пришёл водитель, не желающий ждать, пока парнишка выспится у него в машине.

– Эй, друг! – громко гаркнул мужчина. – Приехали!

От грозного возгласа Дон немедленно пробудился, огляделся и, не обратив внимания на Вику, выбрался из машины. Подошва ботинок тут же заскользила, и Дон грохнулся со стоном.

– Чёрт, – тихо выругалась Вика, выскакивая из такси, чтобы помочь парню встать.

Таксист рванул с места, обдав их дымом из выхлопной трубы. Откашлявшись, Вика подала руку Дону.

– Вставай. Держись за меня.

Дон подал руку, но не подумал, что девушка не удержит его вес. В итоге она завалилась прямо на него. Дон стукнулся головой о ледяной асфальт, поэтому романтичный момент растаял, несмотря на то, что их лица были в миллиметре друг от друга. Он выругался на корейском языке, и Вика поняла, поскольку усиленно учила этот язык: даже к репетитору ходила первые два года. Сейчас её уровень дошёл до того, что она могла смотреть дорамы в оригинале. Но сама говорить стеснялась.

– Сильно ударился? Ничего, я тебе лёд приложу.

– Я уже на льду лежу, – недовольно промямлил Дон, пытаясь справиться с головокружением.

Вика снова встала на ноги, затем потянула на себя Дона.

– Если не хочешь, чтобы мы упали снова, поднапрягись немного.

С горем пополам Дон встал и поковылял до подъезда, повиснув на шее бедной девушки, которая потом истекала от трудоёмких усилий. В подъезде выяснилось, что в доме нет электричества и идти придётся по лестнице. Дону было чихать, а вот Вика издала стон отчаяния. Она толкала его в спину до самого пятого этажа. У двери квартиры они оба сели на пол, едва дыша.

Дон не задавал вопросов. Казалось, он совсем не соображал, чему Вика только радовалась. Она не переживёт, если он вдруг занервничает и уйдёт в таком виде. Расстегнув замок на куртке, Вика встала, чтобы открыть входную дверь. Света не было, поэтому пришлось двигаться по квартире в потёмках. Сначала она помогла Дону заползти в прихожую, хорошо заперла дверь, сняла сапоги, затем, ощущая легкость в ногах, пробежалась по комнатам и удостоверилась, что мать на работе.

Она помогла Дону снять обувь и куртку, хотя если быть точнее – он не приложил к этому никаких усилий. Но Вика не ругалась, а терпеливо делала своё дело. Она спросила, не хочет ли он в туалет, и когда Дон кивнул, довела его до унитаза.

– Электричества в доме нет, поэтому не промажь, – вежливо попросила она, оставляя его одного.

Пока она стелила в своей комнате постель, слышала шум бахающей крышки унитаза, затем полилась вода в раковине. А смыть? Мама сразу вычислит, что в доме был парень, только по запаху!

Сняв свою несвежую наволочку, надела чистую. «Дон переночует на моей кровати, а я прилягу у мамы в спальне», – думала она по ходу дела.

Хлопнул холодильник. У Вики расширились глаза. Как быстро он освоился! Бросив подушку, она помчалась на кухню. Дон пил что-то из бутылки, а Вика пыталась вспомнить, что мать держала в этой бутылке. Потом вспомнила, что это огуречная настойка для похудения. Вика вздохнула, про себя отметив, что это ему пойдёт на пользу. Правда придётся утром делать новую.

– Дон, пойдём в кровать. Я тебе постелила, – сказала она, чувствуя, как от волнения трясутся конечности.

Дон молча последовал за ней, прежде поставив бережно пустую бутылку обратно в холодильник. Неужели соображал, где находится? Почему же не сопротивляется?

У кровати они остановились. От фонарей и рекламных вывесок в спальню попадал свет, и они могли видеть друг друга. Вика осторожно коснулась пальцами пуговиц на его рубашке, затем начала расстёгивать одну за другой.

– Снимем это.

Дон покачивался и иногда переступал с ноги на ногу, чтобы не упасть, но при этом пристально смотрел на неё и ни разу не отвернулся. Вика сняла с него рубашку, оставив в майке. Пришла очередь ремня. Дон позволил стянуть его с себя. Она расстегнула пуговицу на джинсах, но вдруг покраснела и засомневалась, что поступает правильно.

– Сам снимешь?

– Нет. Начала уже, снимай.

– Ладно.

Она расстегнула ширинку, взялась за пояс и аккуратно потянула джинсы вниз. Дон выбрался из них, держась за спинку кровати. Не поднимая головы, Вика быстро сдернула с его ног носки и встала. И тут он её поймал – притянул к себе за талию и поцеловал. Она ожидала, что их первый поцелуй будет нежным и романтичным, но вместо этого Дон крепко прижался к её губам, а потом начал страстно их поедать.

– Моя очередь, – шепнул он после, расстёгивая её пиджачок.

Вика онемела от неожиданности. Через секунду пиджак отлетел в сторону, за ним топик. Дон сжал её грудь ладонью и снова поцеловал, только нежнее, слаще, заставив её поддаться его желанию. Вика мечтала об этом парне несколько лет, и вот он шанс. Так почему она будет поддаваться каким-то ненужным принципам? Если не сделает это сейчас, когда он этого хочет, будет жалеть всю жизнь.

С момента, когда начала думать о любви, Вика мечтала о том, чтобы первый раз произошёл с любимым человеком. А Дон – любовь всей её жизни.

Поэтому она сделала это.

Глава 12

Инга

Вспоминая нежный поцелуй Джуна, я окрылённая шагала к своей аудитории на первую лекцию. Я не могла не думать о том, что случилось вечером. Столько впечатлений получила, до сих пор сердце билось как заведённое. Кажется, снилось мне что-то прекрасное. Душа пела. Я сияла, как солнышко!

Утром Джун прислал мне сообщение с картинкой, желая хорошей учёбы. Он написал, что скучает, и я не стала игнорировать его. Написала, что до сих пор нахожусь под впечатлением и жду новой встречи. Не знаю, Джуном я увлеклась или фактом того, что встречаюсь с парнем, но мне это определённо нравилось. Даже мама заметила изменения в моём голосе, когда звонила вчера, и догадалась, что дело в парне. Но я пока не спешила признаваться.

Моё счастье, тем не менее, продлилось ровно до того момента, как я завернула за угол. Улыбка стерлась с моего лица. Я замедлила шаг.

Не может этого быть!

Леа, увидев меня, указала в мою сторону, и Йонгтен повернулся ко мне лицом. Я глазам своим не верила. Йонгтен вернулся и разыскивал меня. Как же так?

– Привет! – Леа чмокнула меня в щёку и тут же исчезла в аудитории в надежде, что я потом расскажу, как прошла беседа.

Йонгтен чуть склонил голову и поздоровался, затем сразу же представил парня, который стоял рядом. Я заметила, как из-под длинных рукавов его толстовки выглядывают бинты, и сама догадалась, кто это.

– Мой брат Ренхо. Ренхо, это Инга. – Затем неожиданно отвёл меня в сторону. – Я всё думал, кто мог бы помочь мне и остановил свой выбор на тебе. Ты честная и очень добропорядочная девушка… Думаю, на тебя можно положиться.

– Конечно, – слегка запнувшись, сказала я.

– Ренхо с сегодняшнего дня будет учиться в этом колледже. Конечно, он будет учиться в другой группе, но мне бы очень хотелось, чтобы между лекциями хоть иногда ты проведывала бы его. Дело в том, – он понизил голос и был так близок, что мне стало не по себе, – что мой брат переживает сложный период… он ранимый и… я боюсь…

– Я в курсе. Джун рассказывал, – ляпнула я, не подумав, но слова уже выскочили и не вернуть. – Без проблем. В какой группе он будет учиться? О! – воскликнула я, когда Йонгтен назвал знакомую мне группу. – Я знаю Вонга и Джено из этой группы. Если хочешь, скажу им, чтобы они проявили к парню дружелюбие.

– Было бы здорово! – улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой Йонгтен.

После этого мы все вместе отправились в группу, где будет учиться Ренхо. Я предложила ему после второй лекции вместе сходить на ланч, заодно могла бы показать библиотеку. Ренхо скромно кивал. Они с Йонгтеном были поразительно похожи внешне, однако, Ренхо казался робким, тогда как Йонгтен вёл себя более раскованно.

Когда Йонгтен ушёл, а Ренхо вошёл в аудиторию, я подозвала Вонга.

– Привет! О твоём подвиге весь колледж болтает.

Он удивился.

– О каком подвиге?

– Напросился к декану разгребать сарай. Разве не подвиг?

– Об этом никто не знал!

– Ох, Вонг, наивный… Ладно, я хотела попросить тебя уделить внимание новенькому парнишке. Он брат моего хорошего друга, только из больницы и… в общем, я бы хотела, чтобы к нему проявили дружелюбие. Знаю, какой ты добрый и хороший, поэтому прошу тебя.

– Всё-то ты обо мне знаешь, – улыбнулся Вонг, польщённый моими комплиментами. – Не волнуйся, Юта, я за ним присмотрю и в обиду не дам.

– Отлично! О! – Я вдруг вспомнила о встрече с Эиджи. – Своди его на ланч и покажи библиотеку. Я обещала, но не смогу. Пожалуйста, – я похлопала глазками, состряпав умилительную рожицу, и Вонг согласился.

Он никогда и не отказывал мне в просьбах. Мы с Вонгом близко не общались, но по вопросам колледжа не раз за эти годы сталкивались. Однажды делали общий проект с ним и с Джено. Они меня тогда так насмешили, что я потом ещё неделю хохотала, вспоминая их шутки. Я верила, что могу на них положиться и не подвести Йонгтена.

Все две лекции я просидела загруженная мыслями о том, не поторопилась ли я с отношениями. Джуну теперь не откажешь. Йонгтен его друг. А если Йонгтен начнёт проявлять ко мне интерес? Вот чёрт! Если выбирать между ними, я отдала бы предпочтение Йонгтену. Как бы не оказаться в той же ситуации, что и Леа. Я посмотрела на неё, она на меня. Нет, не стану загружать её всей этой чушью. Впрочем, она ничего не спрашивала, чтобы я начала изливать свою душу. Придёт время, поговорим. Сейчас говорить было не о чем.

В назначенное время я, с большим трудом сбежав от Леа, перебежала дорогу от колледжа к кофейне и, следуя указаниям, обошла здание и в самом деле увидела винтовую лестницу. Запрокинув голову, насчитала четыре этажа и содрогнулась. С ума спятил?! Я высоты боюсь! Хотела позвонить и вызволить этого Человека-паука вниз, но потом подумала, что потеряю время. Делать нечего, полезла на крышу.

Эиджи я увидела не сразу. Пришлось прогуляться по крыше, боясь подходить к краю. Я шла так, будто крыша была шаткой и вот-вот рухнет. Когда увидела, почти у самого края, его взгляд был направлен на Чоннам. Красные волосы были скрыты под кепкой, торчали лишь несколько прядей. На нём была чёрная спортивная кофта с белыми лампасами и такие же чёрные штаны. Я позвала его, но никакой реакции. Подойдя ближе, я увидела в его ушах наушники, из которых чётко доносилось рычание тяжёлой рок-музыки. Я потыкала в его плечо пальцем и сразу же отскочила в безопасное место.

– Разве ты не видел, как я перехожу дорогу? – спросила я, как только Эиджи убрал наушники.

– Видел. – Он протянул мне картонный стакан с лапшой. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – буркнула я, понимая, что лапша ещё горяченькая и запах от неё шёл просто поразительный. – Здесь страшно.

– Брось! Ты не упадёшь, если сама этого не захочешь. Зато здесь нас никто не подслушает и… не увидит. Нас не должны вместе видеть, понимаешь?

– Наверное, да. Так что ты узнал о Со?

– Пока мало, но и то имеет вес. Этот парень не прост. Как мне известно, он в женихах у Леа тоже благодаря своему отцу?

– Да, отец Леа и отец Со партнёры вроде. Именно они познакомили своих детей и желают свадьбы.

– Да, да, да…. Тогда всё сходится.

– Что сходится? – Я так хотела лапшу, но никак не могла начать есть. – Хочешь сказать, что Со, как и Леа, не горит желанием жениться?

– Я не рвусь это утверждать. Пока делаю выводы из того, что видел собственными глазами. Я договорился с одним парнем, он пробьёт для меня инфу, а пока…

– Постой-постой. Что ты видел?

– Ты ешь, а то остынет. – Эиджи сел на бетонный выступ. Я посмотрела на защитные стенки за его спиной и решила, что тоже могу там сесть. Пересилив свой страх, я села и принялась за лапшу. А Эиджи рассказывал: – Вчера я следил за ним. Он сказал Леа, что поедет на работу, но солгал. До офиса он не доехал.

– А ты на чём за ним следил?

– У меня мотоцикл есть.

– А-а-а…

– Он встретился с девушкой, Инга. И это не сестра и не родственница. Он её поцеловал в губы, когда она села в машину.

– Да ну!!! Серьёзно?

– Тебе фото предоставить?

– А есть?

Эиджи усмехнулся, что дало понять – он не располагает доказательствами.

– Эй, а почему я должна тебе верить? Думаешь, принёс мне лапшу и задобрил?

– Не надо мне верить. Мне плевать на это. Я знаю, что говорю и всё.

– Что ты от меня хочешь? Чтобы я Леа рассказала? Или намекнула?

– Нет. Понаблюдай за Со – всё, что от тебя требуется. И… отговаривай Леа выходить с ним. А если не послушает, звони мне и сообщай, куда они едут.

– Ага, чтобы потом стать соучастницей в убийстве?

Эиджи рассмеялся, и я вспомнила слова Леа: «Когда ты услышишь его смех, то не сможешь остаться равнодушной. Его улыбка пленит». И это правда.

Вика

С первыми лучами солнца затрезвонил будильник, сообщая о том, что пора собираться в универ. Вика испытывала дикую слабость и не могла оторвать голову от подушки. А когда поняла, что рядом спит её любимый парень, улыбнулась и снова погрузилась в сладкий сон.

Вся ночь – это сплошной сон, сказка, которой ни в коем случае нельзя было кончаться. Дон был великолепен и, несмотря на сильнейшее опьянение, он не сделал ей больно. Она получила огромную дозу поцелуев. Правда после всего он сразу уснул, но от этого Вика не расстроилась. Прижавшись к нему, уснула сама. А злое утро хотело отнять у неё эти прекрасные моменты.

Проснувшись в следующий раз, Вика не обнаружила Дона в постели. При этом его вещи по-прежнему лежали на полу. Резко схватив телефон, она убедилась, что ещё рано и мать вернётся не скоро.

Наспех надев домашние штаны и футболку, Вика босиком проследовала в коридор и прислушалась. Дон умывался, судя по шуму воды из ванной. Когда он вышел, представ перед ней почти в первозданном виде, не считая боксеров, Вика улыбнулась и шагнула к нему, подняв голову для поцелуя.

– Надо собираться в универ, – холодно сказал он, обходя девушку. – Мне придётся сначала домой заехать переодеться. Голова болит страшно.

Вика стояла на месте, как вкопанная.

– Могу дать таблетку, – упавшим голосом сказала она.

– Нет, спасибо. Я не пью таблетки. Пройдёт.

– Лучше бы ты спиртное не пил, – пробурчала Вика, уходя на кухню. Сон рассеялся, вернулась реальность, в которой Дон – редкостная свинья.

– Вика, я ухожу! – крикнул Дон из прихожей.

– Уходи, – пробурчала в ответ девушка, не двигаясь с места на кухне.

После недолгого молчания, Дон чуть смягчился.

– Не попрощаешься?

– Мы ведь ещё увидимся, – в ней говорила обида.

– Ладно.

Хлопнула дверь. Вика слышала, как подъехал лифт, как раздвинулись створки, а потом он увёз Дона.

Она заплакала.

Через полчаса, еле как убрав следы пребывания парня в доме, Вика забралась в постель, решив не идти в универ. Не хотела унижаться. Час спустя позвонила Аяна, но Вика придумала себе болезнь и сказала, что сегодня не придёт. Ей стоило больших усилий не спросить, там ли Дон. Не желала этого знать. До сознания наконец дошло, что он просто был очень пьян. Чувства у Вики расползлись по разные стороны. Она испытывала стыд и собственную беспомощность из-за слабости к Дону, с другой стороны испытывала счастье и наслаждение, потому что долго мечтала о такой ночи.

Но что делать, она ума не приложила.

Возвращение матери с работы пробудило Вику. Начался допрос: почему не в универе, не заболела ли и что за запах в доме. Через несколько минут послышался вопрос: «Ты выпила мою настойку?» Пришлось врать.

Вика закрыла глаза, но не успела погрузиться в сон, как услышала удивлённый крик:

– А это ещё что такое?!

Джун

До мероприятия в Чоннам остались считанные дни. Уже в субботу состоится концерт в честь дня рождения колледжа. Джун чувствовал огромную ответственность, потому что именно от него зависел успех этого события.

Счастье, что вернулся Йонгтен, и теперь наладит аппаратуру и поправит прорехи. Они обнялись при встрече, поговорили про Ренхо. Джун поздравил Йонгтена, когда тот сообщил, что отныне его брат будет жить с ним и уже начал учиться в Чоннам. К счастью, ему не пришлось долго уговаривать ректора. Слава сказывается на всём. Ренхо взяли в Чоннам без всяких проблем.

Они болтали ровно до тех пор, пока не появился Ли Кали. Джуну пришлось решать некоторые вопросы. Про Ингу речи не заходило.

После обеда приехали приглашённые гости Эшли Квон и её муж Кун Гхон – знаменитый актёр. Джун поприветствовал их, затем объяснил концепцию мероприятия, показал расписание, затем сцену. Ли Кали также крутился рядом с ними, поскольку ему предстояло работать с Эшли некоторое время вместе. Её это забавляло и вдохновляло.

Пока Эшли рассказывала о своих планах, Ли Кали забрасывал её вопросами. А Джун заметил Ингу, идущую от кофейни к колледжу. Она спешила и на сцену не смотрела. К счастью, Джун не заметил, что не один наблюдает за ней. Йонгтен также не мог оторвать от брюнетки глаз. Навстречу ей вышел Вин. Инга поздоровалась с ним и скрылась внутри здания. А Вин направился к Джуну.

– Можно тебя на пару слов? – серьёзно попросил он.

Извинившись перед Эшли и Куном, Джун подошёл к Вину. Они обменялись стандартными приветствиями, после чего Вин перешёл к сути своего дела.

– Я слышал, что Эшли Квон во время мероприятия объявит кастинг на новый фильм. Это правда?

– Да.

– Просто у меня есть хороший знакомый. Он профессиональный актёр и рвётся на любую роль. Он большой фанат Эшли. Ты смог бы устроить им встречу?

Джун замялся.

– Я попробую, но не обещаю, Вин. Ведь Эшли желает устроить кастинг среди студентов колледжа.

– Поэтому я и обратился к тебе. Может, получится продвинуть Йесона. Одно собеседование, а там они сами решат.

– Кхм, – послышалось за спиной Джуна. Он обернулся и увидел Эшли. – Я подслушала ваш разговор. Не специально. Кто там мой большой фанат?

Вин от радости заулыбался.

– У меня друг есть. Он недавно закончил актёрское и желает получить роль…

– О! Актёры нам нужны! Пусть приходит, посмотрю, что смогу для него сделать.

Вин не ожидал, что всё так удачно сложится. А Джун был рад, что не придётся ни о чём просить. Не любил он это дело.

Вонг

Удар в плечо от Минки и лёгкий хук от Джено едва вызвали эмоции у Вонга. Он сдерживался, слушая их издёвки. И откуда льются сплетни, хотелось бы знать. Не декан же их распространял!

– Дурак, говорил я тебе не признаваться, – не зло ругался Минки. – Теперь сарай разгребать. Забыл, кто ты и откуда?

– Не сарай, а сарайчик, – поправил терпеливо Вонг.

Джено расхохотался, кривляясь и извиваясь, будто его судорога скрутила.

– Сарайчик! Ха-ха-ха!

– Вы не понимаете, – буркнул Вонг, уходя вперёд. – У меня были на то причины. Между прочим, я вас не сдал. Но время есть. Могу устроить так, что и вы будете разгребать сарай, невзирая на статус и деньги.

Больше Джено не смеялся.

– И что за причины? – поинтересовался Минки, который всегда переживал за Вонга больше остальных.

– Да девчонка та ему покоя не даёт, – сразу смекнул Джено. – Только мой тебе совет, Вонг, не лезь в это. Она же не ходит.

– Ну и что.

– А то, что…

– Ну? Чего замолчал? – Вонг насупился. – Для тебя это проблема, а я проблем не вижу. Ноги не ходят, но сама она красивая, ты своими глазами видел.

– Видел. Но меня она не впечатлила.

Вонг улыбнулся и положил на плечо Джено свою руку.

– Если бы впечатлила, я бы тебя в живых не оставил.

– Да. И я тебя люблю, друг.

Теперь ржал Минки.

– Кстати, – вспомнил он, внезапно став серьёзным. – А чего это мы сегодня с новеньким парнишкой носились? Он кто? Ты обещал объяснить.

– Ренхо? – Вонг подошёл к своему байку и принялся надевать перчатки. – А, Инга попросила проявить дружелюбие. Вроде брат её друга…

– Это брат Йонгтена, – сказал всезнающий Джено. – Тот, который звукач. Нехилые друзья у Инги.

– А может, и не друг, а даже больше, – Вонг поиграл бровями.

– Ну, Инга красивая девушка, – заметил Минки, – почему бы не окрутить такого парня, как Йонгтен?

– А ты всё на неё слюни пускаешь, – поддразнил Джено, за что получил. Они подурачились, шутливо подрались, затем разъехались. Джено с Минки отправились к Джону, а Вонг поехал разгребать сарай и высматривать предмет своего обожания.

Карина

Услышав звук мотора, Карина поспешила к окну. К воротам их дома подъехал мотоцикл, но ей никак не удавалось рассмотреть человека, который им управлял.

– Кто там? – рядом оказалась Юна. Девушка Тхэяна изредка приходила проведать Карину. Они вместе смотрели фильмы и мастерили из бисера. Сегодня Юна помогала Карине оформлять постер, который предназначался для мероприятия.

Невеста Тхэяна была тоненькой черноволосой красавицей с челочкой и большими глазами. Внешность необычная, кукольная, особенно если накрасить ярко губы и подвести глаза. Она одёрнула занавеску, чтобы было хорошо видно парня, который шёл по боковой тропинке на задний двор.

Карина глазам своим не поверила. Сначала подумала, что он ей мерещится, но поморгав и даже зажмурившись, убедилась, что видит того самого парня.

– Я хочу прогуляться! – изъявила желание она, повернувшись к Юне.

– Ну… хорошо. Подать тебе кофту? На улице прохладно.

– Да. Вон, на стуле чёрная висит. Давай её.

Карина торопилась, поэтому не могла попасть второй рукой в рукав. Юна помогла.

– Ты знаешь того парня?

– Что? Нет. Нет, не знаю.

– Волнуешься так, будто…

– Я не волнуюсь. Ладно, – сдалась Карина, ведь Юна не отстанет. – Только это мой секрет. Никому ни слова, и тем более Тхэяну!

Довольная Юна закивала головой, разыграла пантомиму с застёгиванием рта на замок, после чего внимательно выслушала историю Карины.

– Какая романтика! – тихо воскликнула она. – Это судьба!

– Мой братец мечтает его в порошок стереть, – хихикнула Карина, затем открыла дверь. – Пойдём скорее!

Девушки вышли на крыльцо. Карина редко выходила на улицу, поэтому съежилась от холода и сощурила глаза от яркого света. Как только привыкла, съехала по пандусу к садовой дорожке. Она сразу его увидела и не поняла, зачем он выгружает вещи из старого сарая. Этот вопрос и послужил поводом заговорить.

– Кажется, я тебя уже встречала, – громко сказала Карина, подъезжая насколько можно ближе к хламу. Юна молча шагала рядом, наблюдая за происходящим.

Парень замер. Волосы от пота прилипли ко лбу, но это придавало ему сексуальности.

– Да, и я припоминаю, – ответил он. – Та встреча привела к тому, что приходится перебирать ваш сарай.

– Это мой отец заставил вас?

– Нет, принцесса, я сам вызвался.

Лицо Карины раскраснелось, она прикусила губу. Он назвал её принцессой, потому что не знал имени.

– Меня зовут Карина, – тихо сказала она.

– Европейское имя?

– Мамина идея.

– Тебе идёт это имя, – сказал Вонг, резко сменив формальный язык на неформальный. – А я…

– Карина!

Вонг не успел назвать своё имя. Тхэян появился не вовремя и позвал сестру.

Карина быстро отъехала на асфальт.

– Мы с Юной решили прогуляться.

– Замечательная идея! Я составлю вам компанию. А этому парню не мешайте. Он работает, пустые разговоры будут его отвлекать.

Тхэян пронзил Вонга презрительным взглядом, и тот в долгу не остался, только сопроводил свой взгляд лёгким прищуром и жестом «я начеку». После чего Тхэян увёл девушек прочь.

Инга

На этот раз я подготовилась к свиданию как следует. Приехала к Леа домой, чтобы нарядиться в дырчатый свитер красного цвета под приятного синего оттенка джинсы. Леа покупала много одежды, часть которой попусту не носила, поэтому легко расставалась с вещами.

Пока она делала мне укладку, я дурачилась и шутила, чтобы не думать о двух серьезных вещах: о разговоре с Эиджи и встрече с Йонгтеном. И то, и другое лежало камнем на сердце. Если Эиджи говорил правду, то Леа под угрозой обмана. Я негодовала про себя. Как же так? Она честно призналась, что любила другого, а Со продолжает строить из себя честного парня. Либо Эиджи наговаривает, а я попала под влияние. Мне необходимо быть сегодня очень внимательной, ибо я хотела убедиться в том, что Эиджи и в самом деле никогда не лжёт, как сам говорит.

Другое событие не давало мне покоя гораздо сильнее. Встреча с Йонгтеном, его просьба и его доверие. Яркая улыбка, въевшаяся в память, била все рекорды по скорости повышения пульса. Рядом с Йонгтеном моё сердечко волновалось так сильно, что иногда приходилось делать глубокий вдох. Грустно, что я иду на свидание с Джуном, а не с ним.

Со забрал нас в восемь, сказав, что Джун подъедет прямо в боулинг, а мы сможем тем временем размяться. Леа обрадовалась, потому что забыла, как держать шар для боулинга. А я всю дорогу неестественно сильно волновалась.

Когда мы приехали, Со велел расслабиться и ждать. Он сам принёс нам специальные ботинки, а Леа он помог завязать шнурки. Пока я не замечала за ним ничего криминального. Мы подошли к дорожке, моя подруга сразу схватила шар и принялась тренироваться. А Со заказал нам коктейли.

Прошло минут двадцать. Мы болтали, сидя на высоких разноцветных стульях, похожих на ракушки, когда Со крикнул:

– Джун идёт!

С чувством облегчения я повернула голову, дабы убедиться в том, что Со не ошибся, затем вернулась к коктейлю, но не сделала ни глотка, потому что вдруг осознала действительность. Снова повернулась и увидела рядом с Джуном Йонгтена и его брата Ренхо. Мы с Леа быстро переглянулись. Вот это сюрприз! Вот это подстава!

Пока Джун представлял друзей Со, я украдкой поглядывала на Йонгтена, а один раз поймала его взгляд и, смутившись, быстро отвернулась. После Джун поприветствовал меня, взяв за руку и приобняв. Клянусь, в глазах Йонгтена промелькнула ревность. Он кашлянул и повернулся к Ренхо, и я точно знала, что ему неприятно видеть меня в объятиях Джуна.

В конце концов, убедила себя, что моя фантазия слишком бурно работает.

Немного расслабившись, мы разделились на команды. Джун, Со и Ренхо играли в одной команде, а мы с Леа и Йонгтеном – по воле судьбы – играли в другой команде. А решилось всё с помощью незамысловатой, но очень любимой игры в «Камень, ножницы, бумага». Леа строго запретила Джуну и Со играть в поддавки.

– Играем честно! – потребовала она, хватая тяжёлый шар.

Леа промазала. Йонгтен подтолкнул меня, пришлось бросать. Сбила две кегли – не густо. А Джун с первого раза пробил Страйк, а затем, ехидно улыбаясь, сказал:

– Сами просили без поддавков.

Леа топнула ногой.

– Но это не значит, что вы должны вот так сразу!

Мы с Йонгтеном улыбнулись друг другу.

– Ладно, давайте я попробую, – сказал он и… Страйк!

Мы с Леа запрыгали.

Игра пошла как по маслу. Мы хохотали, ругались, иногда пили коктейли и болтали. Я совсем не думала о своих чувствах. Удалось расслабиться и увлечься игрой. Но в какой-то момент моё внимание переключилось на Со. Не просто так. Я заметила, что Со улыбался нам, но стоило тренькнуть его мобильному, возвещающему о новом сообщении, как его лицо становилось на миг мрачным. Он не читал сообщения. Возможно, поэтому нервничал.

Моя подруга спорила с Ренхо, не замечая ничего вокруг. Я подошла к стулу, взяла коктейль и сделала вид, что пью. Со снова получил сообщение, но на этот раз прочитал. Думая, что я ничего не вижу, встал со стула и направился куда-то в сторону туалетов. Конечно же, мне тоже приспичило.

Хотела улизнуть, как Со, незамеченной, но Джун спросил:

– Куда ты?

– В уборную. Очень надо, – сказала я, подмигнула и исчезла с их глаз.

Кажется, завтра у Эиджи будет первая информация от меня. Я нашла Со, и он разговаривал по телефону.

Глава 13

Инга

– Я не могу долго разговаривать. Пожалуйста, не злись, – говорил Со, притаившись за углом и думая, что его никто не слышит. – Ну, что я могу для тебя сделать, чтобы искупить свою вину?.. Я правда не знал… Так надо, ты же знаешь, Онда.

Онда! Да, я знала, что это девушка! То есть Эиджи знал, а я убедилась в этом. Надо бы имя не забыть.

– Я тоже, – сказал быстро Со, и я поняла, что сейчас он завершит разговор, поэтому быстро побежала в сторону туалетов. К счастью, они оказались рядом.

Заскочив в первую попавшуюся кабинку, я наспех напечатала Эиджи сообщение: ЕЁ ИМЯ ОНДА.

Со спокойной душой я вернулась к игре.

В атмосфере уюта и приглушённого тёмно-синего света мы чувствовали себя так, словно были знакомы вечность. Джун и Йонгтен, являясь давними друзьями, заводили всех своим смехом. Ренхо, хоть и пережил недавно боль и с трудом выжил, выглядел живым и весёлым. Он спорил, если видел ошибки соперников (по большей части фальшивила Леа, а Со заступался), радовался, когда побеждал, и расстраивался, если не были сбиты кегли.

– Как же так! – сокрушался он, когда Джун промазал.

Чтобы играть было интереснее, мы начали придумывать хитрости. Я взяла шар, подошла к дорожке и ждала от команды соперников изощрённого задания, но Джун попросил всего лишь закрыть левый глаз. Но Ренхо влез:

– Закрой левый глаз и бросай шар левой рукой.

– Да! – поддержал Со.

Подошёл Йонгтен и тихо, заговорщицки подмигивая, сказал, что отомстит. Взбодрившись, я бросила шар и умудрилась сбить одну кеглю. Йонгтена попросили раскрутиться и бросить шар, стоя на одной ноге.

Пришла очередь Ренхо.

– Бросишь, стоя спиной, – сказал Йонгтен.

– С закрытыми глазами, – добавила я.

– Это как надо будет извратиться? – возмущался Ренхо, вызывая у меня улыбку и умиление. Очень милый парень, обладающий тонким и мелодичным голосом. Даже возмущения слетали с его губ песней. – Я же не гимна-а-астка!

– Ты сможешь! – похлопал его по плечу Джун.

Я посмотрела на Со, он не слишком сильно уделял внимание игре. Взгляд был в телефоне. И как Леа ещё этого не заметила? В голову вдруг стукнула идея, и я громко сказала:

– А давайте внесём ещё одно правило: никаких телефонов во время игры.

Со быстро спрятал мобильный в задний карман джинсов. Так-то!

Кстати, это правило помогло избежать казуса. Эиджи, как подсказывало мне чутьё, прислал ответ, но я не полезла за телефоном, ибо сама же запретила. Это спасло меня от вопросов и любопытства Леа.

Вечер прошёл просто замечательно. Наша команда проиграла, но я всё равно получила море впечатлений. Йонгтен очень часто касался меня то тут то там в ходе игры. Когда подавал шар, когда помогал встать в нужную позу, когда мы радовались победе. Вроде незначительные прикосновения, но я их чувствовала. Чувствовала тепло его кожи, гладкой как шёлк. Чувствовала его запах, когда он стоял совсем близко. И его взгляд, словно осязаемый, касался моей шеи, волос, плеч горячо, но вместе с тем нежно. Ох, мои мысли – мои скакуны!

Пришло время прощаться. Вопреки моим желаниям, Со увёз Леа домой. Йонгтен с Ренхо сказали, что продолжат гулять в баре. Джун взял меня за руку и повёл к своей машине. Уходя, я обернулась, но Йонгтен на нас не смотрел. Смотрел Ренхо. Улыбнувшись, он поднял руку, я тоже махнула. Джун, увидев это, тоже обернулся и тоже помахал.

– Хороший парень, правда?

Крепче обхватив ладонь Джуна, я улыбнулась.

– Да. Поверить не могу, что он пытался наложить на себя руки.

– С ним нужно быть осторожными. Он весёлый и кажется сильный духом, но на самом деле очень ранимый и поддаётся любому влиянию. Именно поэтому Йонгтен попросил твоей помощи.

– О, ты в курсе?

– Конечно! Это ведь я посоветовал Йонгтену обратиться к тебе. – Джун мягко улыбнулся, демонстрируя свои милые ямочки. – Я не сомневался, что ты поможешь. Потому что ты у меня лучшая.

Сложно слушать такие комплименты, не испытывая прилива гордости. А ещё эти чертовски сексуальные ямочки сводили меня с ума.

Джун открыл для меня дверцу машины, и я вплыла на своё сиденье. Внезапно почувствовав усталость, практически растеклась в кресле, вдыхая запах кожи, который всегда ассоциировался у меня с роскошью. Джун не спешил заводить мотор. Мы находились в подземной парковке, нас никто не видел, никто не слышал – в точности, как в одном из тех дорам, которые до чертиков любила Леа.

Томный голос Джуна вызвал волнение, и я невольно сделала вдох.

– Я сегодня тебя ещё не целовал.

Эмоции не позволили сообразить ответ, а в следующую секунду Джун нежно целовал меня, в то время как моё тело отзывалось сердцебиением и «бабочками в животе».

– Весь вечер на тебя смотрел, – услышала шёпот, но его губы всё ещё были близко, я чувствовала горячее дыхание на своей коже. – Смотрел и мечтал поскорее остаться с тобой наедине. Ты чудесная девушка, Инга.

Хотела ответить, но он не позволил. Снова поцеловал. Я постаралась расслабиться и «отключить голову», как учила меня Леа. Потому что я слишком много анализировала происходящее, что могло испортить прекрасный момент. Ну и что, что это Джун. Он мне нравился, я отдалась чувствам и не думала больше ни о чём.

Когда мы подъехали к общаге, мои губы всё ещё горели, а сердце бешено колотилось. Голова шла кругом.

– Инга, ты умеешь готовить? – спросил меня Джун, и я сказала, что умею, но тут же пожалела об этом.

– А почему спросил?

– Дело в том, что через неделю после мероприятия у меня день рождения. Я бы хотел устроить праздник дома с домашней едой и играми. Позову только близких друзей, но… я не умею готовить. Если ты…

– Не скажу, что я мастер, но рамен способна приготовить, – хихикнула я. – Ну, и салаты там всякие.

– Обещаю, что буду помогать.

Смущённо улыбнувшись, я посмотрела на Джуна, затем сама потянулась к его губам, намекая, что пора прощаться.

– У меня завтра сложные предметы. А ещё репетиция. Увидимся?

Он держал мою руку в своей и нежно поглаживал пальцы.

– Не хочу с тобой расставаться. Хочу день и ночь быть рядом.

– Почему ты так спешишь, Джун?

– Потому что ты мне очень нравишься. Я думаю о тебе каждую минуту, даже тогда, когда ты рядом.

– Джун, – заливаясь краской, протянула я. – Ты такой хороший.

– Мне кажется, – наклонившись, он чмокнул меня в губы, – что я, – ещё один короткий чмок, – в тебя влюбился.

Больше не было поцелуев. Теперь он смотрел мне в глаза и ждал ответа. А что я могла ему сказать? Став серьёзной, я зашевелилась. Взгляд забегал туда-сюда.

– Не торопи меня, ладно? Я никогда… я… просто у меня не было раньше отношений и… в общем, для меня всё это ново.

– Я тебя всему научу. – Джун подмигнул и улыбнулся. – Ты не будешь разочарована.

Счастливая и одновременно грустная я пришла к себе и полчаса просто неподвижно лежала, поглаживая губы пальцем. С Йонгтеном уже точно ничего не выйдет. Придётся смириться. Джун настроен серьёзно. А я… я не люблю обижать людей.

Прошло не меньше часа прежде, чем я вспомнила о своём телефоне. Летая в облаках, я приняла душ, почитала параграф о законах. В голову, естественно, ничего не влезло. Поболтала с мамой. И только когда отключила звонок, увидела входящее сообщение от Красной шапочки и вспомнила, что написала ему имя пассии Со.

Сообщение было коротким: СПАСИБО. ПОНЯЛ.

Вот и замечательно! Пусть Эиджи сам с этим разбирается.

Утром первым, кого я увидела в колледже, был Хван. Повязка на руке отсутствовала, хотя он продолжал держать руку навесу. Заметив меня, он широко улыбнулся. Что-то в его облике изменилось, и я попыталась побыстрому прикинуть, что не так. Он был без очков, но я и раньше видела его без них. Серые брюки, футболка, поверх которой Хван набросил клетчатую рубашку, не вызывали удивления. Волосы? Чёлка теперь была поделена на пробор и слегка завивалась. Цвет другой! Ну точно же! Из чёрного в каштановый. Вот же делать нечего!

– Тебе идёт новая причёска! – тем не менее сделала комплимент.

– Решил сменить имидж.

– Тогда и стиль одежды меняй. Носишь только серое и чёрное. Такое пойдёт…

– Футболка белая, – возразил Хван.

– Добавь жёлтого в гардероб. Тебе и зелёный будет к лицу.

– Если намылюсь в магазин за тряпками, возьму тебя с собой, – подмигнув, сказал Хван. – Как подруга поживает?

– Всё отлично! О, слушай, а ты умеешь готовить?

– Не сказать, что хорошо, но отравить не способен. А почему спрашиваешь?

– Да так, – я посмотрела на пустую сцену, – возможно, понадобятся твои знания. Научишь меня.

– Ты не умеешь готовить? – удивился Хван, открывая для меня дверь.

Ответить я не успела, как и войти в здание. Меня кто-то сбил с ног. Хван успел удержать. Обернувшись, я увидела Ренхо и сразу напрягалась. Парень был чем-то взволнован, и я вдруг вспомнила, что обещала Йонгтену присматривать за ним. Попросив Хвана подождать, я быстро сбежала по лесенке и приблизилась к Ренхо, который остановился возле сцены.

– Привет, – осторожно сказала я.

Резко обернувшись, Ренхо неожиданно улыбнулся.

– Это ты!

– Между прочим, ты сбил меня с ног, когда выходил на улицу. Именно поэтому я хотела поинтересоваться, всё ли с тобой в порядке.

– Не всё. Она здесь. Здесь, можешь себе представить?

– Она, – начала я, но только тут сообразила, кого имеет в виду Ренхо. – Может, ты её с кем-то перепутал? Разные города… Как же она могла так быстро перебраться в Сеул, да ещё перевестись в наш колледж?

– Она родилась в Сеуле. Не удивительно. И насколько мне известно, она никогда не училась в нашем городке. Там она жила у бабушки.

Я ничего не понимала. Повернула голову, Хван всё ещё ждал меня.

– Ренхо, при возможности покажи мне её, ладно? И постарайся не думать…

Он кивнул, после чего мы все вместе вошли в здание. Хван отправился в свою группу, прежде познакомившись с Ренхо. Я успела похвастать, что Хван и Йонгтен прекрасные танцоры, и Ренхо подтвердил, что его брат с детства увлекается танцами. Потом мы с ним поднялись в его группу. Так получилось, что у меня лекция должна проходить на том же этаже, и когда мы подходили к аудитории, Ренхо вдруг крикнул:

– Это она, Инга!

Палец парня указывал на мою одногруппницу Розанну, но я не могла в это поверить.

Йесон

Мун Тхэян умел держать слово. Именно поэтому Йесон шёл на встречу с самой Эшли Квон. Какая удача! А всего-то надо было окучить рыжую девчонку, влюбить в себя, а после разбить сердце. На самом деле Розанна показалась Йесону очень даже миленькой. Было жалко подвергать это создание жестокости. Однако работа есть работа. Вот-вот он получит «аванс». А если ему дадут роль, то больше в жизни ничего и не надо.

Встреча с режиссёром была назначена в ресторане отеля «Гранд Хьят». Эшли расположилась за дальним столиком на мягком красном диванчике. Йесон обрадовался, не увидев рядом с ней никого постороннего. Значит, разговор будет интересным.

Приблизившись к столику, Йесон с улыбкой поклонился, поздоровался и представился. По лицу Эшли сразу стало ясно, что она впечатлена.

– Вот это да! Я ожидала совершенно другого человека.

– Не оправдал надежд? – кокетничал Йесон. Он покорил Эшли скромным личным обаянием – лучшим оружием, каким обладал.

– Скорее, превзошёл мои ожидания. Хочу тебя попробовать.

– Ух ты! Так сразу? Теперь я обалдел.

Ступор. Минутная пауза, затем губы Эшли медленно растянулись в улыбке.

– Смотрю, ты знаешь себе цену.

Йесон сел.

– Я такой, какой есть. Однако… признаюсь, что меня никогда не угадаешь. В жизни я могу играть какую-нибудь роль или быть искренним. Никто и никогда не догадается.

– Вот как? – Эшли подалась вперёд, заинтересовавшись столь смелым высказыванием. – А сейчас ты играешь, не так ли?

В глазах парня мелькнуло что-то необычное, он казался хитрым, но до неприличного притягательным.

– Могу играть. Могу быть честным. И что бы я ни сказал, верить мне нельзя.

– Намекаешь на то, что ты отличный актёр?

– Я – находка.

– Не верю!

– Мне почти никто не верит. Поймите, Эшли, я родился в очень бедной семье, рос с бабушкой и дедушкой. В школе меня дразнили и издевались, потому что я был не такой, как все. Носил очки с огромной оправой. А однажды отметелили за то, что хожу в рванных заношенных штанах. После того случая я поклялся, что добьюсь успеха. И не только ради того, чтобы доказать отморозкам, что я не всегда останусь нищим, но чтобы мной гордились бабушка с дедушкой.

Лицо Йесона было настолько печальным, что накатывались слёзы. Эшли вздохнула.

– Грустная история.

– Да, – кивнул Йесон, глядя в сторону, – грустная, но не моя.

У Эшли вытянулось лицо. Это было неожиданно.

– А какая твоя?

– Моя? Я рос в обеспеченной семье переводчика, жил в Америке, там учился. У меня отличный английский! Да! За мной девчонки увивались толпами. Я был секс-символом школы.

– Была та, которую ты полюбил?

– Была. Добивался её три года, а она всё носом воротила.

– И? Всё-таки добился?

– Добился. Но мы встречались всего два месяца.

– Два месяца?! – Эшли искренне расхохоталась. – Стоило ли ради этого ждать девушку три года?

– Вот и я ему так сказал.

– Кому?

– Ну, парню, который бегал за девчонкой три года.

– Подожди. Это тоже не твоя история?

– Увы, нет. Моя жизнь скучная. Живу с родителями, есть сестра Юна, которая скоро выйдет замуж. Кстати, её парень – сын декана Чоннам.

– Ну-ну, – недоверчиво кивала Эшли. – Какова следующая история?

– Какая? Ваша, Эшли. Я сыграю любую роль, какую захотите.

– Охотно верю. – Она щелкнула официанту и попросила принести шампанское. – Вот что, Йесон, я хочу видеть тебя в своём фильме. Ты принят!

Розанна

Настроения не было с самого утра. С матерью в очередной раз поругалась. Приготовления к празднику едва не отменились. В колледже учёба шла не совсем гладко. На самом деле не хотелось ни о чём думать. Женихи наскучили, а новый знакомый Йесон не звонил и не писал. Розанна боялась, что их единственное свидание ему не понравилось.

С этими думками она переходила из одной аудитории в другую, когда столкнулась лоб в лоб с парнишкой. Он не давал ей пройти. Она влево, и он влево. Она вправо, и он вправо.

Розанна фыркнула:

– Ты нормальный?

– А ты? – прилетел ответ, вогнав девушку в ступор.

К счастью, мимо них шла кучка студентов. Парню пришлось отступить, и Розанна проскочила мимо него, а через минуту скрылась за углом.

«Странный какой-то», – подумала она.

Но на этом история не закончилась.

Во время лекции Розанна окончательно разругалась с На Минхо, настроение её ухудшилось. И когда подошла Инга, Розанна готова была наорать на девушку ни за что.

– Чего тебе? – буркнула она.

– Можно побеседовать с тобой? Спустимся в столовую?

Чувствуя, что дело важное, Розанна согласилась. К тому же она всегда мечтала подружиться с Ингой и Леа. Когда девушки выходили из аудитории, На Минхо небрежно оттолкнул Розанну.

– Что это с ним? – удивилась Инга, прекрасно зная, что Минхо не ровно дышит к Розанне.

– Объелся лимонов, теперь расплескивает лишнюю кислоту на невинных. Не обращай внимания. Обычная ссора.

Девушки спустились в столовую, заказали пепси, рис и кимчхи. Розанна не испытывала голода, но одно то, что с ней обедает Инга, придавало сил. У неё никогда не было подруг, по крайней мере с тех пор, как она стала королевой красоты в школе. Почему-то её успех, красота и обаяние, а также влиятельный папа отталкивали, нежели притягивали. Розанна много раз пыталась понять, в чём её проблема, но не понимала. Решив, что обычная жизнь студентки изменит судьбу, отправилась в Чоннам. Но и здесь она всегда сама по себе. Мальчики крутятся вокруг неё, однако, это совсем не то, о чём мечтала рыженькая кореянка.

– Ты сказала, есть разговор. Я вся внимание.

– Да. На самом деле, я не имею права вмешиваться. Ты должна понять, что это не простое любопытство. Всё очень серьёзно и может привести к… Ладно, не будем о плохом.

Брови Розанны выгнулись дугой, взлетев вверх.

– Ты пугаешь меня. – Она начала перебирать всех тех, кого потенциально могла обидеть и довести до того, что имела в виду Инга. Рю Ян или Минхо. Вин (каким бы умным и взрослым он ни был) или Джи Сон. Не похоже, чтобы они слишком уж страдали без неё. Все четверо её загадочным образом избегают!

– Тебе знаком парнишка по имени Ренхо?

– Впервые слышу это имя.

– Уверена? Блин. Может, он представился тебе иначе… Ладно. Задам вопрос иначе. Ты часто бываешь в Осане?

– Что я там забыла?

– А… – Инга почесала макушку. – Ты разве к бабушке туда… не ездишь?

– Инга, алё гараж! Какая бабушка? Какой Осан? И тем более, какой Ренхо? Ты ничего не путаешь?

– Вот сейчас я начала сомневаться. Тебя Ренхо узнал…

– Кто он такой? – медленно произнесла каждое слово в отдельности Розанна.

– Он утверждает, что встречался с тобой в Осане. Потом ты ему отказала, и он… Ладно, эта часть не столь важна.

– Я ни с кем в Осане не встречалась. Более того, я там в жизни не была. Твой Ренхо обознался.

Инга пожала плечами и отвернула голову. Понимая, что для неё важно всё выяснить, Розанна решила предложить подойти к этому Ренхо и во всём разобраться.

Так ведь и начинается дружба.

Эиджи

Солнце слепило глаза, и Эиджи уже жалел, что не взял с собой солнечные очки. Щурясь, он пытался не упустить стройную девицу в шортах защитного цвета и в кожаной куртке. Ноги у девушки были длинные, стройные, но походка тяжелая. И ботинки ни при чём. Она сама по себе так ходила. И Эиджи уже знал, откуда у неё мужские повадки. В последний раз, когда Эиджи видел эту девицу, волосы были длинные, завитые в локоны. Теперь же головку украшала короткая стрижка.

Эиджи перепрыгнул с крыши на крышу и пошёл вперёд, не спуская глаз с Онды.

С самого вечера он пытался выловить объект хоть где-нибудь. Пришлось следить за Со. Он и привёл Эиджи к дому своей любовницы. Дело оставалось за малым – наблюдать за девушкой.

Пожертвовав сном и отдыхом, Эиджи просидел в засаде (на крыше маленького сарайчика) до семи утра. Он дремал по двадцать минут, просыпался, осматривался, снова засыпал. Очнулся, когда птица начала свистеть ему ухо. Открыв один глаз, он сразу заприметил проказницу. Та сидела далеко, но кричала громко. Нащупав камушек, Эиджи хотел запустить в птичку, но та внезапно вспорхнула и улетела прочь. Причиной послужил громкий хлопок входной двери. Эиджи на животе подполз к краю крыши. К автомобилю не спеша шёл солидно одетый мужчина. Интереса для Эиджи тот не представлял, но теперь хотя бы было ясно, что домочадцы не спят, и Онда могла выбраться из дома в любую минуту. Ждать пришлось полтора часа.

Эиджи пока не знал, что ищет. Надеялся лишь на то, что для Леа такая интрижка Со не станет опасной.

Как и догадывался Эиджи, Онда направлялась к офисному зданию, где работал дорогой друг Со. Не исключено, что и она там работает. Предположение укрепилось, когда скрывшись в здании рано утром, она появилась снова только к полудню. А вместе с ней был… Угадайте кто?

Другой на месте Эиджи давно бы сдался. Парочка забурила на добрый час в ресторанчик неподалёку. По пути они весело о чём-то болтали. Эиджи не слышал с высоты. Он мог только мельком разглядеть их улыбки.

Из кармана он выудил «Самсунг». Щёлк! Щёлк! Доказательства не помешают.

Фотографии он немедленно переслал Инге и велел не задавать вопросов – всё потом.

Пока голубки рассиживали в ресторане, Эиджи спустился с крыши, прикупил вязаную шапочку, чтобы спрятать красные волосы. Сверху накинул капюшон и встал около столба на противоположной улице. Ни Со, ни Онда не обратили на парня внимания, когда выходили. В конце концов, почти у самого здания строительной компании, Эиджи удалось приблизиться к ним максимально близко, чтобы услышать, о чём они говорят.

Первое, что услышал Эиджи – это имя Леа. А следом последовало то, за чем он и охотился.

Со очень непрост. И намерения у него не самые впечатляющие.

«Эх, Леа, подписал твой папочка себе приговор этой помолвкой, – думал Эиджи, ухмыляясь. – Я должен радоваться. Мой отец – ангел по сравнению с семейством Джен Хо».

Глава 14

Вика

– А?! Ты в своём уме? Нет, я тебе не верю!

Вике пришлось набраться смелости, чтобы рассказать, в какое дерьмо она вляпалась. Прошло два дня прежде чем Вика решилась поведать Аяне свою историю. Они сидели в любимой кофейне почти у входа, пили латте, ели слойки с кремовой начинкой и негромко переговаривались. Аяна не удержалась и вскрикнула, как только Вика дошла до заветного момента: «Мы с ним переспали».

– Тихо ты, – зашипела на подругу Вика. – Он был пьян, а я влюблена. Всё логично.

– Глупо. Глупо, Вика! Он – пьян. А ты влюблена. Сама себя слышишь?

– Я ждала этого два года!

Аяна качала головой.

– Это было опрометчивым решением. Честно, я от тебя такого не ожидала.

– Это случилось. Ничего не исправить.

– А Дон звонил тебе после этого? То, что его с тех пор в универе нет, это ясно.

– Нет. И я не звонила. Боюсь…

– Вика! Вот что с тобой делать?

– Погладить по головке. Дать конфетку и попросить не унывать, – надув по-детски губки, сказала Вика.

Аяна придвинула Вике своё пирожное.

– На тебе «конфетку»! Всё равно от такой новости аппетит пропал. И порадоваться хочется, но чему радоваться? Дон – лис. Как лихо уложил тебя в постель!

– Уж Дону не пришлось бы меня уговаривать. Было хорошо, – мечтательно улыбалась Вика. – Правда на следующий день мама обнаружила в туалете использованный презерватив.

– Что?! – Глаза Аяны стали неимоверно широки. – Что, что, что?

– Она меня чуть не убила, – призналась Вика. – Лишила карманных денег, обозвала всеми ругательными словами, какие только существуют. Но я это пережила. Мы с ней не разговариваем, но мне почему-то плевать. Если Дон уедет в Корею, я последую за ним. На билет я накопила. Остальное заработаю.

– Можно я сдам тебя в психушку?

На это Вика только рассмеялась. Что бы ни происходило, она чувствовала себя счастливой.

Инга

Ли Кали помахал мне рукой. Я тоже махнула. Стоя на крыльце, я ждала Розанну, которая «утонула» в туалете, и высматривала Йонгтена. Если он и был где-то там, на сцене, то из-за аппаратуры я его разглядеть не могла.

Кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, увидела Ренхо и расплылась в улыбке.

– Как хорошо, что ты здесь.

– Правда?

– Да. Хочу устроить очную ставку. По-моему, ты обознался. Розанна учится в моей группе и никогда в жизни не была в твоём городе. Её отец – политик.

– Розанна? – удивлённо повторил Ренхо.

– Да! – улыбалась во все зубы я. – Сейчас она подойдёт, и сам убедишься.

Когда Розанна приблизилась к нам, Ренхо не сводил с неё глаз. Казалось, он был очарован. От прежней злости не осталось и следа.

– Ну вот, – сказала я, – теперь вы видите друг друга близко и можете сказать, знакомы или нет.

– Я действительно обознался, – извиняющимся тоном сказал парень, его щёки раскраснелись. – Ты очень похожа. Просто поразительно!

– Ты тот парень, который не давал мне пройти сегодня!

– Прости сотню раз, – Ренхо несколько раз почтительно поклонился. – Не знаю, что на меня нашло. Удивительно, что в тот момент я не понял своей ошибки.

Розанна назвала своё имя и протянула руку.

– Будем знакомы?

Ренхо не успел ответить на рукопожатие. К Розанне подошёл Рю Ян, приобнял за талию и с явным чувством собственничества спросил:

– Чем занимается моя девушка?

Ренхо смешался, одёрнул руку и отступил, затем чуть поклонился. Розанна сжала губы, но реагировать не стала. Улыбнувшись своему парню, она ответила, что прогуливается с подругой, то есть со мной. Пришлось подтвердить. Затем, чтобы им не мешать, я отвела Ренхо в сторону.

– Давай посмотрим, чем занимается твой брат? Завтра концерт, потом сцену уберут. Сегодня у меня репетиция после обеда. Если честно, очень волнуюсь.

– Поёшь? Танцуешь? – заинтересовался парень. Он раз от раза оборачивался, чтобы посмотреть на Розанну. Жаль, что у неё есть парень. Я бы хотела, чтобы у них с Ренхо получилось. Загадочно улыбаясь, я спросила: – Понравилась?

– Нет. До сих пор просто в шоке, как я мог так обознаться.

Признаться, такая резкость вогнала меня в ступор. Ренхо действительно необычный парень.

Мы поднялись на сцену, и я сразу же увидела Йонгтена. Он с серьёзным видом обсуждал что-то с рядом стоящими мужчинами. В ту же секунду я быстро определила, что Джуна поблизости нет, и расслабилась. По крайней мере я не почувствую неловкость, если придётся флиртовать с Йонгтеном. И что я за человек? С Джуном давно всё определилось, а я не могу перестать думать о чарующей улыбке Йонгтена и о его прикосновениях во время игры в боулинг. При мысли об этом по коже пронеслись мурашки.

– Эй, Тенни, – крикнул Ренхо. Как я поняла, так он называл ласково своего старшего брата. – Привет!

– Ренхо, – отозвался Йонгтен, одарив нас своей неотразимой белозубой улыбкой, – как учёба? – Он поклонился мне в приветственном жесте, я сделала то же самое в ответ и, кажется, покраснела.

– Пока пытаюсь привыкнуть к новым предметам и, само собой, к новым людям. Инга, к счастью, всегда рядом.

Йонгтен с благодарностью посмотрел на меня. Я чувствовала, как пылают мои щёки. Спокойно, Инга! Это всего лишь Йонгтен. Красавчик.

– Кстати, я тут узнал, что она завтра выступает… э… Ты так и не ответила, петь будешь или…

– Она будет петь, – сказал осведомлённый Йонгтен.

– Да, но это не стоит обсуждения. Я любитель, и… меня, признаться, заставили, – скромно сказала я.

– А ты к Джуну пришла?

Улыбка сползла с моего лица. Вот надо было Йонгтену задавать этот вопрос! Так и порывалась сказать: «Я к тебе пришла, тупица!» Но он не поймёт.

– Да… я так…

– Сегодня его не будет, к сожалению. Возникли неотложные дела.

Вот и замечательно! Приду на репетицию в самом начале, пока народа мало будет, и пообщаюсь с Йонгтеном подольше. Я неисправима!

– Ничего страшного. Мы вечером созвонимся. А ты здесь будешь после обеда?

– Конечно! Завтра важный день, и без меня здесь не обойтись.

– Здорово! У меня лекции рано заканчиваются, – смело врала я, потому что с последних я сбегу, – смогу подойти пораньше на репетицию. Я дико волнуюсь. Не привыкла, когда на меня смотрят люди…

– Я тоже приду. Буду поддерживать тебя, чтобы привыкла, – обрадовал меня Ренхо. Его мне как раз и не хватало.

– Что ты! А как же занятия?

– Ренхо, – погрозил пальцем Йонгтен, – я не позволю тебе пропускать лекции. Придёшь завтра на концерт.

Вздохнув, Ренхо опустил голову.

– И так всегда.

На это Йонгтен только посмеялся.

– Не дуйся, малыш, я о тебе забочусь. – Он резко повернулся ко мне, и я не успела отвести взгляд. Наши глаза встретились и на секунду застыли. – У тебя будет лучший звук. Джун привёз микрофон, он только для тебя. Попробуешь сегодня.

Впереди была всего одна лекция до новой встречи с Йонгтеном, но я её вытерпела с большим трудом.

Рю Ян

– Это что за демонстрация? – взбунтовалась Розанна, отпихивая от себя Рю. Она сняла с себя маску любезности сразу, как только Инга и Ренхо скрылись за ширмой на сцене. – Что ты себе позволяешь? – рычала она.

Рю Ян выглядел растерянным.

– Я не твоя девушка, ясно? – гневно заявила она. – Я в этой жизни никому не принадлежу.

– Вот как? Четыре месяца подряд у нас были абсолютно другие понятия. Что же произошло? – Рю провоцировал её, пытался добиться признания. – Неужели своим появлением я нарушил твои планы? Что вообще с тобой творится?

– Ничего, – девушка смешалась. – Просто… я зла на тебя.

– За что?

– Ты игнорировал меня все эти дни, а теперь подходишь как ни в чём ни бывало и говоришь: «Чем занимается моя девушка?» – последние слова она подчеркнула с особой интонацией. – Я тебе не игрушка!

С этими словами Розанна развернулась и ушла.

«Сама игрушкой быть не хочет, а с людьми играет», – подумал Рю, сжимая кулаки. Если до этой минуты у него и оставались какие-то сомнения, то теперь он твёрдо решил, что Розанна должна быть разоблачена. Пусть почувствуют, каково это – быть униженной.

Начиналась генеральная репетиция, поэтому Вин Ченг не смог прийти на встречу. Не пришёл и На Минхо. Причины последнего Рю не знал, Минхо не стал отчитываться. Конечно, если кто-то из них сдуется, то месть не выйдет столь яркой.

Джи Сон присел рядом с Рю Яном.

– Между лекциями встретился с На Минхо. Он был зол как собака. Разругался с Розанной окончательно. Ему сложнее всех, ведь они учатся в одной группе.

Рю Ян согласился.

– А ты знаешь имя новенького?

– Какого новенького?

– Тот, который за Ингой ходит, как хвостик.

– Нет. Но могу узнать. В какой он группе?

– В группе, где Ли Минки учится.

– Легко! Я там знаю одну девчонку. Могу прямо сейчас позвонить. Подожди.

Минути две Джи Сон болтал со своей знакомой, и разговор принёс результаты.

– Это брат того парня, который звуком занимается. – В этот момент заиграла музыка, и парни на минуту замолчали. Затем Джи Сон сказал: – Ренхо зовут. Скромный, застенчивый, но очень умный. Хм. Что ещё могла сказать девчонка?

Рю Ян ухмыльнулся.

– За этим парнем надо приглядывать. Похоже, Розанна на него нацелилась.

– Ещё одна жертва?

– Вполне вероятно. Не удивлюсь. – Рю Ян наклонился вперёд и, повесив голову, вздохнул. Не о такой любви он мечтал. И считал, что слишком рано познал вкус предательства. Вся эта ситуация была противна ему до тошноты.

Ещё месяц назад он считал себя самым счастливым человеком, потому что у него была прекрасная рыжеволосая девушка. Красивая, любящая, заботливая. Рю привлекала скромность Розанны. У неё часто краснели щечки, особенно в те моменты, когда Рю Ян делал комплименты или брал её за руку. Всё игра.

С Джи Соном она никогда не вела себя скромно. Он рассказал, как они зажимались по углам колледжа. Рю Яну приходилось справляться с ревностью, и с разбитым сердцем, последние осколки которого Розанна раздавила несколько минут назад.

Сладкая медленная мелодия и чей-то мягкий, мелодичный голосок проникли в душу, и в горле Рю встал тугой комок. Он приехал в Сеул к дядьке с большими надеждами на будущее, не планируя влюбляться. Родители жили в Германии и давно смирились с решением сына жить в Южной Корее, на родине отца. К счастью, дядя принял Рю и помогал в любых его начинаниях. Рю не создавал проблем… До этой осени. В скором времени Рю совершит поступок, который круто переменит его жизнь и, возможно, он пойдёт по наклонной.

– Кто это поёт? – спросил Джи Сон, вслушиваясь в заливистое пение.

– Какая-то девушка.

Рю Яну было всё равно, а вот Джи Сон отправился к сцене посмотреть на талант.

Инга

Джун подтвердил слова Йонгтена, прислав сообщение: «Прости, малышка, сегодня допоздна буду занят. Не получится увидеться. Не скучай. Завтра обязательно обниму мою красавицу».

Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны было приятно быть любимой. А с другой – моё сердечко билось в волнении перед встречей с другим парнем. Очень стыдно. Но в чём я виновата? Мне до коликов в животе нравился Йонгтен, а Джун… Он хороший, да, но я к нему почти ничего не чувствую.

Я думала целую лекцию над ответом. Как только прозвенел звонок, я написала: «Ничего страшного, малыш, целую». Ему будет приятно.

– Ты не идёшь на следующую пару? – спросила Леа, когда я собралась идти вниз, а не вверх по лестнице.

– Э… нет. Ты иди, а у меня есть кое-какие дела.

– Какая важная, – поддразнила подруга, скривив рот. – Дела у неё. А преподу что прикажешь соврать?

– Соври, что пошла на репетицию. Это ведь для нашего колледжа и – тырым-пырым.

Проигнорировав возмущения Леа, я помчалась вниз, затем к выходу, громко стуча каблуками своих новых ботинок. У сцены никого не обнаружилось, и я, предвкушая шанс наконец поболтать с Йонгтеном наедине, влетела на сцену, словно теряла последнюю минуту.

– Йонгтен!

Парень оторвался работы и удивлённо уставился на меня.

Я пригладила волосы и постаралась отдышаться.

– Смотрю, ты очень спешила.

– Да. Хочу… э… – И чего я запинаюсь? – То есть… э… хочу спеть, пока никого нет.

– Почему ты так стесняешься? Завтра людей будет очень много, и тебе придётся выступать перед ними. – Он подал мне микрофон, и от легкого соприкосновения наших пальцев я потеряла дыхание. – Есть флэшка с собой?

– Флэшка? – Нет, я понимала, что он хочет получить «минус», под который я собиралась петь, и флэшка лежала у меня в сумке. Я просто теряла контроль над собой рядом с ним. Нельзя быть таким красивым, нельзя сводить девушек с ума. Чёрт, нельзя так красиво улыбаться своими ровными зубами!

Видит Бог, я хотела сбежать от этого ходячего искушения. Но кто-то закрыл мне глаза. И я понимала, что на моём лице мужские руки. Кто это? Это мог быть реально кто угодно. Хван или кто-нибудь из моих однокурсников. Джун? Исключено. Его допоздна не будет. И всё же… Да даже Ренхо, брат Йонгтена. И при том, что сам Йонгтен никак не отреагировал, он хорошо знал того, кто стоит за моей спиной.

– Сдаюсь, – прокряхтела я.

Руки исчезли, глаза открылись. Передо мной было лицо Ли Кали.

– Пришла спеть? Станцевать?

– Спеть. Привет!

Вот тут я и пришла в себя. Достала флэшку и вручила Йонгтену. Он, подмигнув, отвернулся к пульту. Ох, как же сложно! Они знают, что я девушка Джуна, вот и ведут себя со мной легко и сдержанно. Грустно. Очень грустно.

Я спела песню раза три. К третьему разу у сцены собрались студенты колледжа. Впереди стоял Джи Сон. Я знала этого парня, но никогда с ним не общалась. Странно, что он стоял и хлопал так, будто его подруга готовилась к мировому конкурсу. Махнув ему рукой, я исчезла за ширмой. Йонгтен, как назло, спорил с Ли Кали, и не обратил на меня внимания. Печально вздохнув, я положила микрофон на его стол, взяла свой тяжеленный рюкзак и ушла.

– Эй, я и не думал, что ты так красиво поёшь, – сделал мне комплимент Джи Сон, как только я оказалась внизу.

– Приятно, что ты так думаешь. На самом деле я никогда всерьёз о пении не думала.

– И зря. Ты и на сцене шикарно смотришься.

Я уставилась на него. Он меня клеит, что ли? Хотелось послать парнишку куда подальше, к девочкам его возраста, но вдруг заметила Леа. У ворот её ждал Со. Я напрягалась всем телом, лямка рюкзака больно врезалась в кожу, так сильно я её сжала. Спрятавшись за Джи Соном, я смогла понаблюдать за парочкой. Правда, пришлось нарисовать любезную улыбку и поворковать с парнем, лишь бы он продолжал прикрывать меня своими широкими плечами.

Леа распустила волосы. С утра пришла с косой, а тут решила нафуфыриться. Со поцеловал её в щёку и указал на автомобиль. Так-так, едут куда-то. В сумке завибрировал телефон. Эиджи написал сообщение: «Надо встретиться. Срочно».

Взгляд на Джи Сона.

– Отнеси мой рюкзак на кафедру Вина Ченга, будь другом. Я потом заберу его оттуда, – быстро сказала я, вручая тяжелую сумку парню в руки, затем послала воздушный поцелуй и помчалась за ворота.

Со закрыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, обежал автомобиль и сел за руль. Так хотелось пуститься за ними, но осознавала, что на своих двоих это будет невыполнимо.

Со выехал на дорогу и я ругнулась. А потом вдруг передо мной появился мотоцикл. Эиджи вручил шлем и жестом приказал садиться. Ух ты! Обрадовавшись такому повороту событий, нацепила шлем и едва села, как Эиджи тронулся с места. Меня унесло назад, но, к счастью, успела ухватиться за талию парня.

– Вот это класс! Мы за ними поедем? – радостно спросила я.

– Да. Боюсь, Леа совершит глупость, – кричал он, стараясь перебить рёв мотора.

Мотоцикл развивал скорость, и хотя я не была трусихой, попка заёрзала на сиденье, а пальцы крепко сминали ветровку Эиджи. Ветер бил в лицо. Одетая в лёгкий свитерок с дырками, я дрожала, холод был предельно ощутим.

Эиджи старался быть крайне осторожным. Леа хорошо знала его мотоцикл, и могла заметить слежку. Но к счастью, она не особо всматривалась в окно. Насколько мне было видно, её голова была повёрнута в сторону Со. Они обсуждали что-то интересное и не отвлекались больше ни на какие мелочи.

Однако наша слежка прервалась, когда на светофоре к нашему мотоциклу подъехал велосипед. У меня расширились глаза до размеров луны.

– Хван! – воскликнула в изумлении, снимая шлем.

– Да, ребята, не думал я, что умею так быстро крутить педали.

Эиджи отвлёкся и пропустил момент. Машина Со сделала манёвр и исчезла. Эиджи громко выругался. Даже с моим не слишком хорошим корейским было понятно, кого и куда он посылает. И несмотря на гудящий позади транспорт, Эиджи слез с мотоцикла и схватил Хвана за грудки. Велосипед повалился на тротуар, сбив мусорный бак и спугнув кошку-бомжиху.

Хван и Эиджи испепеляли друг друга взглядом.

– Ну давай, – спокойно сказал Хван, – однажды спас меня, имеешь право покалечить.

Одной рукой придерживая рубашку Хвана, Эиджи поднял кулак.

Я закрыла лицо ладошками.

Но Эиджи передумал.

Глава 15

Карина

Тхэяна не было дома, и Карина сочла это за удачу. Он уехал по работе и должен был вернуться не раньше шести. Родители тоже отсутствовали. Отец готовился к завтрашнему концерту в Чонннам, а мама обязалась его поддерживать.

В окно Карина успела заметить, как красавчик прошёл в ворота и скрылся за углом дома.

«И нравится же ему разгребать наш сарай!» – подумала девушка, хмурясь.

А следом пришла ещё одна мысль:

«А если он ради меня так старается?»

Вдохновлённая собственной фантазией, она подкатила своё кресло к столику, заставленному косметикой и духами. Нанесла тени и тушь на глаза, подрумянила щёки. Она не пользовалась всем этим уже очень долгое время. Как меняет девушку присутствие симпатичного парня.

Провела дважды щеткой по волосам, разбросала их по плечам. Волосы у Карины были не очень длинные, едва доставали до лопаток, но густые. Зато глаза большие, выразительные.

Ноги накрыла симпатичным клетчатым покрывалом, затем выкатила в коридор. Дома никого нет. Чего ещё ждать? Надо поскорее выяснить имя парня, а может даже пообщаться с ним. В голове она заготовила для него кучу вопросов и надеялась на честные ответы.

Лифт спустил её на первый этаж. Преодолев небольшое расстояние, девушка выкатила на улицу, спустила кресло по пандусу вниз и погнала к сараю.

То, что она увидела, заставило обомлеть и, краснея, любоваться. Парень, несмотря на холод, работал без футболки. Карине понравилось его тело. Не качок, но мускулы имелись. Тонкая талия, широкая грудь. Небольшая татуировка под правой лопаткой в виде китайских иероглифов. Всё это в совокупности пленило Карину. Она забыла о своей немощи и о приличиях тоже.

– Вау. Давно ты здесь? – заметив её, спросил парень и схватил футболку, чтобы надеть.

– Всего минуту. Я подумала, а не одолжить ли тебе свитер. Холодно.

– Боюсь, твой свитер на меня не налезет.

Карина звонко расхохоталась.

– Так я не предлагаю свой. Брата!

– Не, его свитер ты под дулом пистолета не заставишь меня надеть.

– Он так тебе неприятен? – с нотками грусти спросила Карина.

– Он первый начал.

И снова она смеялась. Этот парень обладал явно природным чувством юмора, потому что вызывал улыбку даже там, где никто не стал бы улыбаться.

– Ты забавный!

– Находишь?

– Угу, – энергично кивала головой Карина. – Но я всё ещё не знаю твоего имени.

– Вонг. Вонг Кьюнг.

Она протянула свою тонкую ручку.

– Будем знакомы?

– Надеюсь, я тебя не пугаю, – он не стал пожимать ей руку, лишь коснулся двумя пальцами кончиков её пальцев, после чего поклонился. – В ту ночь…

– Ты сказал, что хочешь забрать своё.

– Это была правда. Твой отец забрал мою тетрадь, в которой лежала очень важная вещь. Мы за ней влезли. Глупо, да?

– Да, – неожиданно ответила Карина. На минуту они замерли, глядя друг на друга. Вонг первым отвёл глаза. Засмущавшись, Карина потупила взгляд, а потом подъехала ближе к сараю. – Нужна помощь?

– Нет. Это моё наказание, мне и разгребать. Осторожно. Можешь упасть.

– Ух ты! Это же моя ленточка!

Вонг сделал шаг вперёд со словами:

– Тебе лучше не…

Но не успел договорить. Заприметив ленточку, которую потеряла ещё в пятнадцать лет, Карина направила своё кресло к сложенным около сарая вещам. Колесо наскочило на торчавший из земли камень. Кресло перевернулось, выронив девушку. Карина упала на бедро, а руками упёрлась в землю, но это не спасло её лоб от удара об угол старой электрической плиты.

Из глаз девушки хлынули слёзы, но вовсе не от боли. Это падение стало её позором. Ужаснее, чем в эту секунду, она себя никогда не чувствовала.

Бросив футболку на траву, Вонг подбежал к месту происшествия, поставил кресло, затем поднял Карину. Она оказалась лёгкой, как пушинка. На мгновение он задержался, глядя на её заплаканное лицо.

Прекрасное создание.

Невинное. Наивное. Нежное.

– Сильно ушиблась? – спросил он.

– Посади меня в кресло, – велела она, стараясь избегать его взгляда.

Вонг подчинился. Усадив Карину в кресло, он поднял красивый плед, но накрыть им ноги девушки не успел. Карина умчалась прочь. Он звал её, но напрасно.

Вернувшись в свою комнату, Карина разревелась горькими слезами. Какая же она немощная! Инвалид! Калека! Недоделанная кукла!

Она не знала, что в этот момент Вонг сворачивает ее плед, чтобы перевязать потерянной лентой. Уходя, он оставит его на крыльце, а мать потом принесёт его Карине. От этого жеста Карине станет ещё хуже, а печаль глубже.

Леа

Дом Со был окружён красивейшим осенним садом. Среди жёлто-зелёных деревьев росли японские клёны, которые в это время радовали глаз красными нарядами. Пока автомобиль Со катил по ровной дорожке к дому, Леа рассматривала красоту с раскрытым от восторга ртом.

– Могу представить, как красиво здесь летом! – сказала она.

– О да! Летом здесь особенно красиво.

– Со, а ничего, что я сюда приехала? Ведь это противоречит всем приличиям…

– Во-первых, это я тебя сюда привёз. А во-вторых, я обещал, что надолго мы не задержимся. К тому же дома никого нет. Твоё появление останется в тайне.

Заглушив мотор, Со быстро вышел из машины, чтобы открыть дверцу Леа.

– Я быстро переоденусь, и мы сможем ехать в кино, – улыбнувшись, сказал он и поцеловал девушке руку. – Холодная, – он потёр тыльную сторону ручки Леа. – Давай, в дом, согреешься немного.

Оставив Леа в просторной гостиной, Со скрылся где-то на втором этаже. После скромного домика Эиджи, этот дом казался каким-то приторным. Дорогая мебель, белые занавески, широкие окна и идеальная чистота вызывали отвращение. Леа никак не могла свыкнуться с мыслью, что выйдет замуж за богатого парня и будет выполнять все требования светского общества.

В углу стояло чёрное как смоль пианино, выбивающееся из общего интерьера. Леа подошла ближе и начала рассматривать фотографии, густо расставленные на верхней крышке. Среди них она обнаружила много снимков с маленьким Со и отметила, что в детстве он был совершенно некрасивым ребёнком.

Из сумки донеслась сегодня мелодия её телефона. Проверив входящий, Леа убрала телефон обратно, решив, что перезвонит Инге потом. Сейчас не до её болтовни. К тому же Со спустился. Однако он до сих пор не переоделся.

– Леа, ты гладить умеешь?

– Да, а в чём дело?

– Хочу надеть сиреневую рубашку, а она мятая. Ты бы не могла…

Леа хихикнула.

– Ну, конечно! Какие вопросы! Показывай, куда идти.

Взяв за руку, как ребёнка, Со отвёл её в свою спальню. Там их встретила комнатная собачушка. Белоснежная итальянская болонка с подозрением стала обнюхивать ноги Леа. Как любительница всего живого и пушистого, Леа присела на корточки и принялась тискать зверька.

– Твоя?

– Да. Это Белла.

– Привет, Белла, ты красавица!

Пока девушка возилась с Беллой, Со достал утюг и положил рубашку на стол. Глажка не заняла много времени. Леа справилась почти профессионально. Только увлечённая занятием, она не заметила с какой внимательностью смотрел на её спину Со. Он уже много сделал для того, чтобы она привыкла к нему. Следующим шагом он намеревался привязать девушку к себе так, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств она не смогла бы ускользнуть от него. Эта свадьба важна не для него, а для бизнеса. Для бизнеса двух партнёров. А в будущем именно Со станет полноправным президентом компании на правах законного супруга Леа. При этом никому от этого плохо не будет. Леа прекрасная девушка, и он верил, что она станет примерной женой. Конечно, ей придётся делить супруга с Ондой. Такова жизнь. Онду Со любил, однако, деньги всегда шли на первом месте, и она хорошо его понимала, поэтому принимала участие в этой афере. Самым неприятным для Леа станет знакомство с ней. А оно рано или поздно произойдёт. Леа обязана знать секретаря Со в лицо. И это Онда.

Когда он приблизился, Леа не поняла. Неожиданно его руки скользнули по талии, и она оказалась в его объятиях. Поцелуй в шею вызвал дрожь. Однако Леа не очень понравилось, что Со пристаёт к ней в спальне, когда они одни во всём доме. Белла тявкнула, и Леа быстро высвободилась из рук Со.

– Кажется, ей не очень нравится видеть нас вместе. Ревнует, – стараясь улыбаться, сказала она.

Со прогнал собаку и, не говоря ни слова, поцеловал Леа.

Испугавшись, она начала сопротивляться. Уперевшись руками в его грудь, она пыталась отвести губы. И удивилась его силе.

– Мне Инга звонила, – говорила она прямо в губы Со, – вдруг что-то срочное.

– Леа, – томно прошептал Со, – забудь обо всех. Я хочу целовать тебя.

– Но…

Аккуратным движением он распустил её красивые золотистые волосы. Он смотрел на неё с желанием, помня слова парня с красными волосами. Он знал, что она не девочка. Леа отдастся ему. И с этими мыслями он повалил её на кровать…

Инга

– Я друг тебе или не друг?

Хван смотрел на меня хмурясь. Он рассердился, когда я отказалась объяснять, куда и зачем я поехала с типом не из нашего колледжа. Своё преследование он объяснил тем, что помнил Эиджи, помнил, как тот спас его от хулиганья. Помнил наш к нему визит и разговор о Леа. Однако не понимал, какие у меня с ним ещё могут быть дела. Видите ли, он испугался за меня.

Эиджи всё никак не мог остыть. Он проклинал Хвана на чём свет стоит. Мы теперь не узнаем, куда Со повёз Леа. Я попробовала ей позвонить, но она не ответила.

– Ладно, – сдалась я, – помнишь мою подругу Леа?

– А, та симпатичная блондиночка?

Эиджи стрельнул в него ненавистным взглядом. Глядишь, так и убьёт.

– Да. Так вот, она может стать жертвой обмана.

– Позвони ей ещё раз, – попросил Эиджи, и на удивление голос его звучал спокойно.

– Сейчас, – бросила я и повернулась к Хвану. – Это долгая история и…

– Разве у нас не появилось время? Я проголодался. А вы? Может, перекусим и всё обсудим? Вдруг я окажусь полезным.

– Ты похож на Сида. Знаешь, кто такой Сид? – Эиджи говорил серьёзно.

– Хмм… Сидов в мире много.

– Это несуразный, шепелявящий и вечно надоедающий всем ленивец.

– Инга, я шепелявлю?

Я хихикала, сдерживая смех.

– Нет, конечно.

– Зато остальное как раз про тебя, – сказал Эиджи, направляясь к мотоциклу. – Идите куда хотите, но без меня.

– А если Леа мне позвонит? – бросила ему в спину. Эиджи остановился.

Через несколько минут мы сидели в кафе, ожидая креветки. У Хвана не затыкался рот, только говорил он не по делу. У Эиджи было ангельское терпение или он просто отключился от реальности. Леа не звонила, на мои звонки не отвечала. Попробовал Хван со своего номера набрать. Тщетно.

– Надо звонить Со, – твёрдо сказала я, хватая телефон.

Рука Эиджи остановила меня.

– Нет. Он не скажет тебе, где они.

– Говори уже, что ты разузнал. Хвану можно доверять. Давай.

Парни прострелили друг друга взглядом, затем Хван сказал:

– Она говорит правду. Мне можно доверять. – Помолчал и добавил: – Хотя бы потому, что, кроме неё, со мной никто не общается.

– Ладно. Но если информация просочится, я с тебя первого спрашивать буду.

Хван поднял руки.

– Клянусь, что не придётся спрашивать.

– Мои расследования строятся на предположениях, учти, Инга.

– Не тяни резину.

– Со действительно работает с отцом в одной фирме. Он действительно встречается с девушкой по имени Онда. И она его секретарша. Всё бы ничего, если бы я не услышал её разговор по телефону. Она вышла на балкон покурить, а я сидел на крыше прямо над ней. Она сплетничала с подругой или с кем-то близким. Из этого разговора я и узнал…

Принесли креветки. Я задёргала ногой, ведь пока их расставляли и интересовались, не хотим ли мы ещё, утекало время. А тут Хван пристал с каким-то острым соусом. Пришлось наступить ему на ногу, чтобы поторапливался.

– Ай! Да несите хоть что-нибудь, – быстро сказал он, и официант ушёл.

– Что ты узнал, Эиджи? – не терпелось мне.

– Отец Со терпит огромные убытки. Его компания на грани краха. А папа Леа как раз тот, кто сможет спасти их от банкротства. Он сам предложил Леа, чтобы объединиться и вытащить тонущую компанию на берег. Понимаешь, Инга?

– Леа и её отца используют?

– Да. Этот старикашка ненавидит моего предка, но папаша Со куда хуже.

Вонг Кьюнг

Под звуки гитары Вонг мечтал о будущем, возможно, несбыточном, и боялся, что гитара перестанет играть. Но Джонни, ударив по деке, заиграл новую мелодию и даже запел. Вонг закрыл глаза.

Он не мог поехать домой. Сразу из сарая декана Вонг направил своего железного друга прямиком домой к Джонни. Они выпили по баночке пива, Вонг рассказал, что случилось с Кариной, поделился с Джонни своими чувствами, но тот пока ничего не сказал. Взяв гитару, Джонни принялся играть одну мелодию за другой, а Вонг и не возражал.

Какая же любовь сложная! Это чувство парящее, лёгкое и свободное, и в «запертых» сердцах и мыслях она жить не может. Вонг мечтал найти ключик к сердцу Карины. Он не видел причины, чтобы этому что-то препятствовало. Она вроде сама потянулась к нему, если бы не глупое падение…

Но если подумать, то именно это падение помогло им прикоснуться друг к другу и почувствовать вибрации.

– Я никогда не был романтиком, – сказал Вонг, как только Джонни отставил гитару и взялся за пиво.

– Как ты можешь об этом знать, если никогда не заводил отношений?

– Да.

– Вонг, будь уверен, ты – суперсексуальный самец. Она не сможет упустить шанса прибрать тебя к рукам.

– Ещё раз говорю, Джон, Карина не ходит. Я в этом проблемы не вижу, но она видит.

– И я её хорошо понимаю. Потому что потом увидят в этом проблему её родители, а ещё позже – твои.

– Мои не станут…

– Станут.

– Я… – Вонг не осмелился бросаться словами. Если скажет, что тогда пойдёт против них, соврёт. Потому что не сможет. – Думаешь, не надо и начинать? Убрать чёртов сарай и исчезнуть?

– Хочешь, помогу?

– Исчезнуть?

– Убрать сарай!

– Нет. Это моё наказание.

– Но мы вместе влезли в дом декана. – Джонни поставил банку пива на пол и чуть наклонился вперёд. – Нечестно получилось. Хочешь правду? Меня до сих пор мучает совесть. Ты… Вонг, ты храбрый малый.

– Нет. Я трус. – Вонг взъерошил волосы. – Трус, потому что боюсь заговорить с обычной девчонкой. Я даже не знаю, как с ней обращаться. Вот если бы ты помог мне в этом вопросе, то совесть твою можно было бы усыпить.

– Хочешь обрадую?

– Ну?

– Я тоже не знаю, как обращаться с такими, как она. На свидание не пригласишь. Да и декан… он же путаться будет.

– Есть ещё братец. Ещё тот репейник. Когда вижу его, так и хочется стукнуть старым и ржавым обогревателем по черепу.

– Ты? Вонг Кьюнг? Самый добрый человек на свете? – Джонни хохотнул и снова взял гитару. Затем протяжно выдохнул. – Подумаем, что можно сделать. И приспичило влюбиться в… – он хотел сказать «в калеку», но посчитал такое слово грубым, поэтому закончил вежливо: – Необычную девушку.

Удовлетворившись обещанием друга, Вонг откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Приятная мелодия ласкала слух, было приятно помечтать о несбыточном.

Карина

– Что это у тебя? Посмотри на меня! – испуганно говорил Тхэян, пытаясь повернуть голову Карины и осмотреть её лицо, но она упорно сопротивлялась.

– Так, пустяки. Ничего серьёзного.

– Карина! Я вижу синяк, а ты говоришь «ничего серьёзного»?

Тхэян вернулся домой раньше родителей, но Вонга уже не застал. Он сразу же поднялся к сестре и обнаружил, что она сидит в полумраке, глядя перед собой пустым взглядом. В воздухе витал запах её любимых духов. Обычно она пользовалась ими в особенные дни.

Он хмурился.

– Я не успокоюсь, пока ты не расскажешь, что…

– Ничего! Упала! Разве в этом есть что-то странное? Когда человек сидит в инвалидном кресле, такой риск всегда есть. Не хотела звать сиделку, потянулась за книгой и упала. Ударилась об угол стола. Удовлетворён?

Тхэян глядел на неё в упор и пытался вспомнить, падала ли она хоть раз. Но не вспомнил.

– Нет. Кто тебя поднял?

– Сама поднялась. Сил хватило. Доползла до кровати, забралась, затем села в кресло. Руки, сам знаешь, у меня крепкие.

Несмотря на то, что Карина говорила убедительно, Тхэян не верил. Слишком хорошо он знал свою сестру и подозревал, что в этой истории есть тайные коды. Когда он ушёл, Карина подъехала к зеркалу. Синяк, будь он неладен, красовался над правой бровью. Она прикрыла его чёлкой и ещё долго смотрела на своё отражение, вспоминая близость Вонга в ту минуту, когда она оказалась в его руках. В ту минуту она не осознавала происходящее. Она сгорала от стыда. Но ведь он искренне испугался за неё.

Подумав немного, она схватила телефон.

– Алло? Розанна? Мне нужно, чтобы ты достала для меня номер одного парня. Сможешь?

Вика

Жизнь Вики превратилась в глобальную проблему. Вот уже несколько дней она толком не ела, плохо спала и училась с натяжкой. Мать до сих пор злилась и говорила с ней только если очень нужно было что-то поручить – например, сходить за хлебом. Каждый день Вика ехала в универ в надежде увидеть Дона, но он не приходил. Его друзья пожимали плечами, когда она пыталась выяснить хоть что-нибудь. Аяна сама лично позвонила ему, но Дон оказался недоступен.

Возвращаясь домой, в спальню, где он был в ту самую ночь, ложилась на кровать, на которой они предавались любви и ласкам, и безмерно грустила. Сердце сжималось до болезненных ощущений, когда она вдыхала его запах, оставшийся на наволочке. С тех пор, как Дон покинул её квартиру, Вика не меняла постель, она не желала расставаться с его запахом и его энергией. Он забыл на тумбочке часы, которые она заметила не сразу. Она их надевала, потом снимала, прикладывала к груди и плакала. Чертова несправедливость!

– Я решила, – твёрдо сказала ей Аяна в пятницу утром перед первой лекцией, – сегодня мы идём домой к Дону.

Вика покосилась на подругу. Настрой у неё был скептический.

– И ты знаешь, где он живёт?

– Мурат скажет. Они ведь друзья.

– Мурат не знает, куда Дон делся, значит, не такой он и близкий друг.

– Хм. – Аяна нахмурилась. – Я уверена, что он знает, но не говорит, потому что Дон попросил.

– Значит, и адрес он нам не даст, – бросила Вика и зашла в класс. Она устала от всего, поэтому перестала верить и надеяться.

Началась лекция, которую ни Вика, ни Аяна не слушали. У обеих не было настроения вникать в скучные и непонятные термины. Но к середине лекции всё изменилось. Вика распласталась грудью на парте, глядя в окно, когда послышалось, как открылась дверь. Аяна пихнула подругу локтем. Подняв голову, Вика глазам своим не поверила. Это был Дон.

Зашевелились, однако, не только они. Все его друзья всполошились, начали задавать вопросы, но Дон отмалчивался. Препод быстро сделал ребятам замечания, затем продолжил читать свою нудную лекцию.

После звонка Вика попробовала подойти к Дону, но его окружили друзья, и ей не удалось выпросить для себя хотя бы минутку.

– Может, болел? – предположила Аяна. – Смотри, какой бледный.

– Сомневаюсь. Но исключать не стану. Ладно, пойдём в аудиторию, холодно в коридоре.

Полдня Вика терпеливо ждала, что Дон сам подойдёт к ней или хотя бы подарит ей улыбку, но ничего не происходило. Помнит ли он проведённую с ней ночь? Должен помнить, ведь уходил он от неё трезвым. Ну… или почти трезвым.

– Хочешь, поговорю с ним?

Вика благодарно посмотрела на подругу, но покачала головой. Хватит с неё унижений. Повесив лениво сумку на плечо, она пошла к лестнице.

– Увидимся в понедельник, – сказала она и спустилась вниз.

Дон и вся его компания стояли возле гардеробной. Их громкие слова долетали до слуха Вики, и смысл этих слов ей совсем не понравился.

– Раз сегодня твой последний день в Астане, надо бы сходить куда-нибудь.

– Да. В Чоннам таких друзей, как мы, ты не найдёшь.

– Жаль, что уезжаешь, когда до окончания учебы всего полгода.

– Обстоятельства, – ответил Дон. – Ничего не поделаешь. У отца работа такая.

– Но ты ведь мог бы остаться, а отец пусть бы ехал в Корею.

– К сожалению, всё не просто, – ответил Дон, взял пуховик и направился к выходу, даже не заметив Вику, которая стояла как вкопанная и не знала, что думать. Он уезжает? В Южную Корею? В Сеул? И будет доучиваться в Чоннам? А она? Могла ли она бросить учебу и поехать за ним?

– Номерок! – гаркнула гардеробщица.

Вздрогнув, Вика полезла в карман своих чёрных джинсов за номерком. Впереди выходные, за которые она обязана определить, что ей в жизни важнее: будущая профессия или любовь.

Инга

Когда я наконец легла в постель, на часах было больше одиннадцати. Мы с Эиджи и Хваном долго сидели в кафе и обсуждали ситуацию Леа. Дозвониться до неё мы так и не смогли. До Со тоже. Я хотела позвонить её родителям, но побоялась создать подруге проблемы, поэтому не стала.

Эиджи довёз меня на мотоцикле до общаги. А, прощаясь, сказал:

– Сообщи, если от Леа появятся новости.

– Непременно, – сказала я. – Ты тоже, хорошо? Ну… мало ли.

Он кивнул.

Только в комнате я увидела сообщения обеспокоенного Джуна. Я так увлеклась проблемами Леа, что просто смахивала уведомления, откладывая ответы на потом. Я их и не читала. Джун волновался, потому что я не отвечала, и мне хотелось придумать отговорку, которая не вызовет у него вопросов.

Забравшись в постель, я наконец ответила ему тремя простыми словами: «Прости, я спала».

Да, так незатейливо и просто. Зато убедительно.

Подождав немного, я выключила лампу и уставилась в потолок, слушая сопение своей соседки. День был каким-то сумасшедшим. Глаза начали закрываться, и вдруг раздался телефонный звонок. Думая, что это Леа, вскочила и помчалась в туалет.

– Алло?

Но это была не Леа. Да и мелодия звучала не её контакта.

– Я очень волновался, – послышался мягкий голос Джуна. – Ты меня напугала.

– Прости. Я не хотела.

– Я очень соскучился. Один день тебя не видел, и уже испытываю чувство одиночества. – Не услышав от меня ни слова, он с сомнением спросил: – А ты?

– Тоже.

– Тоже?

– Э… тоже соскучилась.

– Ты ведь не забыла, что завтра концерт? Я с нетерпением жду твоего выступления.

Забыла. Чёрт, я совершенно забыла, что завтра суббота. Сегодня я должна была купить платье. И Леа не напомнила.

– Я помню, Джун. Кажется, в пять начало.

– Да. Но я приду раньше. Если хочешь…

– Нет! – Я как представила, что утром придётся нестись в торговый центр, покупать платье, туфли, а потом ехать в салон делать укладку… Джун только помешает. – Завтра с утра к парикмахеру. Сам понимаешь…

– Уверен, ты будешь самой красивой. А после мероприятия я обязательно поведу тебя в ресторан. Или может, есть другие идеи?

– Ресторан – это прекрасно!

Я ещё немного поболтала с Джуном, сидя на закрытом унитазе, а когда начала зевать, решила закругляться. Отключившись, я не сразу встала. Свесив руку с телефоном, я задумалась о времени. До пяти я должна успеть. Придётся наспех покупать платье. Если бы сделала это сегодня, завтра день выдался бы не таким суматошным.

Устало вздохнув, поднялась, чтобы пойти спать, но в руке завибрировал телефон, а следом раздалась громкая мелодия, которую я установила только для Леа. На этот раз ошибки быть не могло.

«Наконец-то!» – подумала я и ответила.

То, что я услышала, на несколько мгновений лишило меня всех чувств.

Глава 16

Инга

Леа захлёбывалась слезами.

Я не знала, что думать.

– Мне приехать, Леа? Алло? Я приеду, только скажи.

– Я… мне… да, Юта… пожалуйста.

– Ты дома? – Я уже натягивала носки.

– Да. Я пошлю за тобой, – она всхлипнула, – водителя.

– Не надо. – Я застегнула ширинку на джинсах и потянулась за свитером. – Я вызову такси.

Хван

Музыка грохотала мощными битами гораздо громче, чем обычно, парализуя все остальные звуки. Хван знал, что мать приходила и стучала в дверь, но не слышал, а значит, не мог открыть. Она ненавидела его за такое поведение, но он никогда не изменится, и мать ничего не сможет с этим сделать.

В этот вечер он не танцевал. Распластавшись на паркете звездой, Хван смотрел в потолок и думал. Думал о том, какой его жизнь была до встречи с Ингой, и как она преобразилась с появлением этой девушки.

Всё просто как дважды два. Он жил, закрывшись от мира в своей скорлупе, его не заботило мнение окружающих. Он никогда никому не доказывал своё превосходство. За его спиной шептались, строили собственное представление о том, какая он личность. И чаще приходили к выводу, что у Хвана Чжон Хёна нет личности. Он существовал для насмешек.

Теперь всё изменилось. Ему по-прежнему наплевать на мнение окружающих, но важно мнение Инги. Она интересовала его, как человек, как друг, как девушка. На отношения с ней он не надеялся, но мечтал танцевать с ней в этих стенах. Если однажды Инга решится научиться танцевать, он будет рядом. И нет лучшего места, чтобы остаться с красивой девушкой наедине…

Закончилась музыка, Хван услышал громкий стук в железную дверь и голос матери:

– Хван, чертёнок! К тебе пришли!

Он резко поднялся на ноги, потянул спину, ругнулся, но всё же успел выключить музыку до того, как усилятся биты. Открыв дверь, он не увидел матери. На пороге стоял Эиджи.

– Ты?

– Я, – сказал он и вошёл.

– И кто после этого Сид? Мы всего два часа назад расстались. Или соскучился?

– По тебе? Не обольщайся.

– Ты видел, сколько время? – буркнул Хван, хотя сам не знал, который сейчас час. Время уплыло от него.

– Время? А что такое время? – сказал Эиджи с холодной насмешкой.

– Ясно. Живём без ограничений.

– Я к тебе по делу.

– Сначала скажи, как ты меня нашёл.

Эиджи не удержался от улыбки. Хван начинал ему нравиться. В чём-то они были похожи. Эиджи не любил людей, сторонился громких компаний, выбирал только тех, с кем ему комфортно. Хван тоже ведёт своеобразную жизнь отшельника, посвящая время размышлениям или… кому-то нравится по крышам бегать, а кто-то находит утешение в танцах.

– Ты просидел со мной в кафе почти полдня и до сих пор не понял, что я из себя представляю? Хван, не заставляй сомневаться в тебе.

– Ах, ну да. Ты мастер шпионажа. Натан Хейл отдыхает!

– Это ещё кто?

– Первый шпион США. Книжки не читаешь?

– Я – японец. Что мне до американских шпионов? – Эиджи повертел головой, но поняв, что стульев здесь нет, бросил рюкзак и сел прямо на паркет. Хван тоже опустился напротив в турецкой позе.

– Сорри, это танцевальный зал, не гостиная.

– Вижу. Ты забыл, что мы живём в одном районе? Я часто видел, как ты драпаешь от Гён Э и его дружков. Итак, о шпионаже.

Хван внимательно смотрел на Эиджи, пытаясь угадать , какую пользу он, Хван, может принести.

– Ты сказал сегодня, что хочешь помочь. Так вот… поразмыслив немного, я вдруг понял, что ты единственный, кого Со никогда не видел. Ведь не видел?

Хван свёл брови, делая вид, что напряжён, но это выглядело наигранно.

– Может, видел. Но мы с ним не знакомы.

– Тогда ты сможешь помочь.

– Как?

– Мне надо внедрить тебя в его компанию. Надо, чтобы ты сблизился с его секретуткой… секретаршей Ондой.

– Я ещё сырой студент! Какая работа! Да ещё в строительной фирме!

– Практика ещё никому не навредила. Поговори с преподами, сделай запрос. Попроси Ингу.

– Я смотрю, у тебя жизнь лёгкая. Рассуждаешь так, будто ничего невозможного на свете нет.

– Потому что нет.

Хван уставился на себя в зеркало. Он видел, что Эиджи не сводит с него настойчивого взгляда.

– И как я узнаю эту Онду?

– Она на лисицу похожа. У неё даже кончики волос выкрашены по типу природной окраски лисы.

– Ленивцы, лисицы… Ты прямо зоопарк собираешь! – Хван взъерошил волосы. – У меня не получится. Можно я как-нибудь по-другому помогу?

– Получится под страхом быть разоблачённым.

– Это ещё что такое? – Хван искренне удивился, потому что знал, что разоблачать его не в чем.

Но Эиджи не проведёшь. Он встал, походил по залу, затем резко повернулся и сказал:

– Тогда я расскажу Инге, что ты к ней неровно дышишь.

Слова застряли у Хвана в горле. Он открыл рот и шевелил им, как рыба без воды.

– Мне хватило часа, чтобы это понять. Инга не видит, но я очень наблюдательный. Ты таращился на неё влюблёнными глазками всё время, пока мы сидели в кафе. Нет, если тебе всё равно, тогда…

– Не надо ей ничего говорить. Она с парнем встречается. Я ей не нужен. А дружбу я терять не хочу. Онда, говоришь? Практика? Я поговорю с Вином. Он посодействуйте, уверен.

В эту ночь Эиджи и Хван расстались друзьями.

Вонг Кьюнг

Войдя в дом, Вонг решил не включать лампы. Нащупывая пространство в потёмках, он двигался к лестнице. Они с Джонни выпили много пива, поэтому его заносило время от времени в сторону. Он шёл, задевая то стену, то комод, то спинку дивана. К счастью, мотоцикл вёл осторожно и не попался бдительным камерам с нарушением.

Вонг уже поднялся на две ступеньки, когда за спиной зажглись лампы. Ченни сидел в кресле. На нём был светло-коричневый костюм и фиолетовая рубашка. Нетрудно догадаться, что весь день он провёл на различных университетских семинарах, либо вёл переговоры вместо отца. Выглядел он уставшим, но по какой-то причине ещё не спал.

– Явился.

– Являются призраки по ночам. А я пока ещё живой.

– Иногда ты ведёшь себя как призрак: то есть, то нет. Ты когда в последний раз отца видел? Ты хоть знаешь, что происходит в его жизни?

Вонг молчал, жуя губу. Зачем Ченни говорит об этом сейчас, когда видит, что брат пьян?

– А ведь его жизнь – это наша жизнь, наше будущее. Твоё будущее, Вонг. Или хочешь…

– Да! Я хочу… спать.

С этими словами Вонг возобновил путь наверх, по пути стягивая с себя куртку.

– Ты всегда так делаешь! – Ченни шёл за ним. – Тебе плевать на нас. И тот полицейский приходил сюда не просто так…

– С тем полицейским давно всё решено.

– Уверен?

– Как и в том, что на твоей руке пять пальцев, а не шесть.

Ченни машинально оглядел свою руку, будто хотел убедиться, что там действительно нужное количество пальцев. Вонг скрылся в спальне, не дав брату шанса продолжить взрывать ему мозг.

– Зануда, – буркнул он, падая на кровать. Голова шла ходуном. Но всё-таки они с Джоном хорошо посидели. Никогда на душе так легко не было. Для того и нужны друзья.

А для чего нужны братья?

Особенно такие, как Ченни?

Выудив ид кармана мобильный, Вонг нажал на кнопку. Экран вспыхнул, являя взору парня время. Почти полночь. Какое счастье, что завтра суббота, концерт и никаких лишних факультативов. Как примерный студент он, конечно же, придет на мероприятие и поможет с раздачей флаеров. Декан должен видеть его стремление ко всему хорошему.

Луна спряталась за тучи, и в комнате воцарился мрак. Глаза Вонга начинали слипаться. Он понимал, что надо избавиться от брюк, носков и свитера, но сил не было подняться.

Ченни прислал сообщение. Он даже так не отстаёт.

Открыв один глаз, он прочитал: «После Нового года мы можем остаться на улице».

Обрадовал.

Сделав глубокий вдох, Вонг начал писать ответ. Он хотел сказать Ченни, что не к тому человеку обратился. «Я младший! Что он от меня хочет? Даже продажа мотоцикла не поможет!» – думал Вонг, пока набирал текст.

Однако сообщение так и осталось недописанным. В процессе написания раздался звонок. Номер Вонгу был незнаком. Перевалило за полночь, оттого этот звонок его насторожил. Поколебавшись всего полминуты, он ответил:

– Вонг Кьюнг на связи. Кому не спится в такое время?

– Вонг, это Карина…

Йонгтен

Пнув ногой дверь, Йонгтен перешагнул порог своей квартиры и сразу же поставил тяжёлый ящик с проводами и другими инструментами на пол и подтолкнул его в угол, чтобы не мешался.

Теперь, когда руки освободились, он смог закрыть дверь, вытащив ключ из замочной скважины.

– Ренхо! Я дома.

Дверь в гостиную была заперта, свет горел, но никаких звуков Йонгтен не услышал. Наспех сняв кроссовки, он потихоньку открыл дверь. Никого.

– Ренхо?

На журнальном столике стояли пустые банки из-под пива и пустая вазочка. По крошкам можно определить, что в ней лежали чипсы. Но странно было видеть разбросанные карандаши на полу.

Послышался хлопок, от которого Йонгтен вздрогнул. Быстрыми шагами он пошёл к комнате Ренхо и вздохнул с облегчением, когда увидел брата. Они сидели на кровати – Ренхо и Ли Кали – а вокруг были разбросаны различные цветные листы бумаги и другие праздничные украшения. У Ли Кали между зубами торчал колпачок от фломастера, а сам он выводил что-то на ватмане. Ренхо сосредоточенно вырезал какую-то мелочь.

Йонгтен подошёл поближе и прочитал то, что они старательно вырисовывали:

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ДЖУН

– К утреннику готовитесь?

Кали поднял голову, затем вытащил колпачок изо рта.

– У Джуна в воскресенье день рождения. Праздновать не хочет. Сказал, Инга согласилась приготовить скромный ужин. Проведёт день среди своих.

– Мы приглашены? – Йонгтен тоже схватил фломастер.

– Конечно! Мы приглашены. Ещё Ким Нин придёт. Я позвал. Джун не против.

– Ким Нин?

– Да.

– Она ведь тоже в Чоннам учится?

– Угу, – Кали снова склонился над ватманом. – Завтра на концерт придёт, я вас познакомлю.

– Познакомь, – подал свой голос Ренхо, хватая клей, – моему брату нужна девушка. Скоро зачахнет от одиночества.

– Мне и так прекрасно живётся. А это к чему?

– Хотим украсить гостиную Джуна. Ренхо шаров набрал.

– Праздник должен чувствоваться. Джун – хороший парень. Пусть его двадцать шестой год будет весёлым.

– Согласен, – улыбнулся Йонгтен.

Втроём они просидели до двух часов ночи. Рисовали, болтали, пили пиво. Кали и Йонгтен не волновались о том, как пройдёт мероприятие в Чоннам, они были уверены в успехе.

Инга

В шесть утра я и Леа ещё не спали. Золотой рассвет разгорался яркой ниткой на горизонте. Я с задумчивым видом наблюдала, как диск солнца медленно движется вверх. Из окна спальни Леа открывался прекрасный вид, и деревья не мешали смотреть рассветы и закаты.

Светлая головка Леа лежала у меня на коленях. Я разложила за спиной подушки, чтобы спина не заболела, а подруга лежала на пушистом покрывале. Я медленно перебирала её волосы, гладила по голове. Она уже не плакала, но время от времени всхлипывала.

– Неприятно всё это, – раздался мой голос в тишине. – Жаль, мы с Эиджи потеряли след и не смогли предотвратить это.

– Вряд ли я послушала бы вас.

– Ты забыла, что Эиджи может наблюдать с крышы? Он бы просто не допустил подобного обращения с тобой.

– Юта, зачем вы спелись с Эиджи? Чего вы добиваетесь?

– А ты не понимаешь? Он любит тебя…

– Кажется, я просила тебя поговорить с ним и попросить забыть меня. Так что, черт возьми, происходит?

Я проболталась. А всё – эмоции. Эиджи не простит, если я начну болтать о его расследовании, поэтому пришлось чуток приврать, сказав, что он сам следил за Леа, а я попалась случайно. Вряд ли подруга поверила, но сейчас это было не так важно.

Со поступил с Леа паршиво, и это мягко сказано. Счастье, что до насилия не дошло, но Леа не на шутку испугалась. По её словам, Со настойчиво повалил её на кровать и начал снимать с неё одежду. Её попытки оттолкнуть его оказались тщетными. Со был очень сильным, ведь не зря же он боксом занимается. Куда Леа с ним бороться! Слёзы не помогали. Со прикидывался страстным любовником, шептал ей всякие нежности, просил не бояться его. Ох, как хорошо, что он ляпнул невпопад: «Перестань кривляться, Леа! Я знаю, что ты давно не девственница». Вот тогда у подруги открылось второе дыхание. Она укусила его за плечо, и пока он корчился от боли, Леа убежала. Ей повезло. Когда она оказалась на улице, на углу увидела такси, запрыгнула в него и уехала. А уже из дома позвонила мне. Но не сразу. Несколько часов она просидела в ванной.

– Надо подумать, как тебе быть дальше, – сказала я после долгой паузы. Я не думала о том, что уже утро, и мне надо искать платье для концерта. Я отключила мобильник и думала только о подруге и её проблеме.

– Я не могу подвести отца.

А я не могла рассказать ей суть этого чертового будущего брака. Не могла сказать, что её отец устроил всё это в интересах бизнеса. Гнусно. Мерзко. Противно. Одного я не понимала: чего хотел добиться Со? Неужели он считает, что постелью можно привязать девушку к себе? Или… он решил заделать ей ребёнка?! От этой мысли я заметно тряхнула головой.

– Что? – спросила Леа.

– Просто пытаюсь осмыслить поведение Со.

– Он ошибся. Надеюсь, что исправится в ближайшее время.

И тут я, не выдержав, вспыхнула, как спичка. Только что моя несчастная подруга проливала слёзы, рассказывала пережитое, дрожа и проклинала день, когда они встретились. А теперь… что я слышу?! Она ждёт, что он извинится?

– Подожди-подожди. То есть ты оставишь его поступок безнаказанным? Ты хочешь, чтобы он извинился и готова его простить?

– У меня нет выбора…

– У тебя есть выбор, Леа! Ты сама себе усложняешь жизнь.

– А ты – нет? – выстрелила в ответ подруга, привстав. – Ты не делаешь то же самое, встречаясь с Джуном, вместо того, чтобы попробовать с Йонгтеном?

– Это другое! – возмутилась я.

– Не другое это! – спорила Леа, привстав. – На твоём примере я хочу лишь показать, что всем нам в жизни не просто, и надо мириться с неизбежным. Эиджи предлагал сбежать, но я выбрала Со. Теперь поздно метаться. Со совсем не плохой парень, в нем очень много положительных качеств. Оступился, поторопился… со всеми бывает…

– Но, Леа, он напугал тебя.

– Больше этого не повторится. Я предупрежу его, что поговорю с отцом, если он попробует овладеть мной ещё раз. А пока, – она снова положила голову мне на колени, – не хочу о нём думать.

С минуту мы лежали в тишине. Солнце давно встало и заливало всю комнату ярким светом. Беспокойство овладело мной, засосало под ложечкой, ведь началась суббота – день большого мероприятия в Чоннам. Я не знала, который сейчас час, но за платьем ещё успевала.

– Не оставляй меня, Юта, – сонным голосом произнесла Леа. – Ты же не уйдёшь?

– Нет. У меня до вечера полно времени.

А платье? Что-нибудь придумаю. Не могла я оставить Леа одну. Она забыла про концерт со всеми этими событиями, но она и не выступает – так с чего ей помнить?

– До вечера? – опомнилась она. – Ой. Сегодня же суббота! Твоё выступление! Вот же я эгоистичная дура! Прости…

– Леа, ещё очень рано. Всё успеем.

Мои губы дрогнули в улыбке, пальцы продолжили перебирать волосы подруги. Я закрыла глаза. Бессонная ночь давала о себе знать. По телу растеклась усталость. Подумав, что часок отдыха придаст сил, я позволила себе уснуть.

Джун

Он знал, что если наберёт номер снова, то не услышит её голоса. По какой-то причине Инга отключила телефон. Или просто разрядилась батарейка. Джун не понимал одного: он пытается дозвониться до неё с раннего утра. Сейчас его часы показывали три пополудни, а Инга до сих пор не дала о себе знать.

Нервничая, он ходил туда-сюда и думал совсем не о работе.

– Ты сам не свой, – заметил Йонгтен. – Что-то стряслось?

– Нет. Инга не выходит на связь. Дозвониться не могу.

Йонгтен тоже напрягся, но вида не подал.

– А она помнит о мероприятии?

– Мы вчера разговаривали, она упоминала о том, что с утра поедет наряжаться.

– Значит, не о чем беспокоиться. До концерта есть время.

Кивнув, соглашаясь, Джун спустился со сцены и устремил взгляд в сторону ворот колледжа, в которые проходили десятки студенток, но среди них не было знакомого лица. Зрители и участники концерта постепенно собирались перед сценой. С погодой им повезло: на ясном небе ни тучки, дождя тоже не ожидалось; ветер стих, хотя утром гонял сухие листья по земле.

Джун надеялся увидеть хоть кого-то из её знакомых, чтобы спросить, не знает ли он или она о том, где сейчас Инга. Как назло, ни одного знакомого.

К нему подошёл Ли Кали. Макияж и серебристо-розовая укладка придали ему кукольный вид. Красотой Кали не блистал, но многие девушки находили его милым. В его взгляде и поведении присутствовала какая-то детская наивность. Ли Кали обожал рептилий, дома у него была маленькая ящерка Ту-Ту, которую не любил никто, кроме него. А вот с девушками ему не везло. В плане дружбы и приятного общения – хоть отбавляй. А чтобы всерьёз встречаться с кем-то – на это Ли Кали нужно было решиться.

– Какое кислое лицо у нашего организатора. Всё идёт хорошо. Уверен, казусов не будет. Кун Гхон с женой приехали, сейчас они с деканом в его кабинете.

Заметив, что Джун его не слушает, постучал по плечу.

– А? – отреагировал тот. – Кун Гхон? Да. Хорошо.

Йонгтен тоже спустился со сцены к ним. Он и объяснил Ли Кали, почему Джун такой отрешённый.

– Это же девчонка! – попытался успокоить Джуна Кали. – Как нафуфырится, приедет. Времени ещё до кучи! О! – он заприметил симпатичную брюнетку. – Нин, иди сюда! Знакомься с моими друзьями. Джун и Йонгтен.

Девушка скромно поклонилась парням, те ответили взаимной вежливостью.

– Джун, ты же не против, если я позову Нин к тебе на вечеринку завтра?

– Нет, конечно.

Довольный Кали обратился к Йонгтену:

– Слушай, пока я на сцене, пусть Нин побудет рядом с тобой. Не хочу, чтобы она толпилась среди людей.

– Без проблем, – быстро отреагировал Йонгтен и повёл Нин к своему месту.

Проводив их взглядом, Джун спросил:

– Твоя девушка?

Кали сплюнул через плечо.

– Не дай Бог! Но я надеюсь, что она станет девушкой Йонгтена. Именно поэтому хочу, чтобы завтра она пришла на твой день рождения. Интимная обстановка и всё такое… Понимаешь, да?

– Да. Йонгтену нужна девушка. Уверен, Нин ему понравится.

Глава 17

Розанна

Толпа, среди которой находятся сразу четыре парня, с которыми она выходила гулять, несколько смущала. Но Розанна всё равно пришла посмотреть концерт. А заодно полюбоваться их с Кариной работой. Вывеска с лозунгом университета «Знания – для себя, достижения – для своей страны!» бросалась в глаза, как только посмотришь на сцену.

Удовлетворённо улыбнувшись самой себе, Розанна отошла от сцены и чуть не столкнулась с На Минхо. Счастье, что он не заметил её. Нырнув в толпу, она постаралась максимально спрятаться. Порыскав глазами, она увидела Джисона в компании девчонок.

«Слишком занят, чтобы думать обо мне», – отметила Розанна.

На сцену поднимался Вин.

«Ему сегодня точно будет не до меня», – решила она и вдруг прищурилась. Увиденное заставило её напрячься. Неужели они знакомы? Потом опомнилась: Вин упоминал о том, что друг сына декана. Йесон – брат невесты друга Вина. Логично, что они сейчас любезно общаются.

Сердце Розанны забилось в волнении. Йесон здесь! И сегодня, возможно, будет лучший день в её жизни. Надо бы не выпускать его из виду, решила она и развернулась, чтобы отойти ещё дальше от сцены, но не сделала и шагу.

– Вонг! Идиот, ты меня напугал.

– Хотел сказать «спасибо».

– За что? – не поняла девушка.

– Ты сделала то, на что я не решался.

– Это что же?

Вонг загадочно улыбнулся.

– Дала Карине мой номер.

– А, это, – она махнула рукой. – Не поняла, конечно, зачем ты ей сдался, но спрашивать – не моя прерогатива. Ты вроде в их доме сарай убираешь?

– Э… отбываю наказание, – решил уточнить он, чтобы не распустить грязных слухов. Сын пластического хирурга убирает сарай в доме декана – звучит унизительно. Ченни точно не упустит шанса поиздеваться. – Вы с Кариной дружите? – затем спросил он.

Розанна не отрывала взгляда от Йесона с Вином.

– Мы с Кариной? Нет, не дружим. Так, делали кое-что вместе.

– Ага… а то я хотел спросить, какая она.

– В каком смысле? – поворачивая к нему голову, спросила Розанна.

– Ну… в каком ещё смысле это может быть?

К Вину подошёл организатор, и тот отвлёкся от разговора с Йесоном. Их лица вмиг стали беспокойными. Вин выудил из кармана куртки телефон и стал набирать номер. Организатор отвечал на какие-то вопросы Йесона.

Вонг постучал по плечу Розанны.

– Что? Какая Карина? Замкнутая, необщительная и никогда не улыбается, – быстро сказала Розанна и пошла прочь от Вонга. Вот-вот бы то ни стало она должна была подобраться к Йесону.

И была почти у цели, когда кто-то очень наглый ухватил её за талию и поцеловал в шею.

В испуге Розанна отпрыгнула, а потом толкнула Рю Яна.

– Не на глазах же у людей!

– Что же тебя смущает? – поинтересовался Рю, зная ответ наперёд. Её смущали все остальные женихи. Какая же она!

– Существуют рамки приличия, если тебе не известно.

– Я хочу понять одну вещь, Рози…

– Не зови меня «Рози». Знаешь же, что я не люблю уменьшительно-ласкательные имена.

– Раньше любила… – Он подумал, затем начал отступать. – Пожалуй, поболтаем, когда у тебя будет настроение. Ты чересчур раздражена.

И это было правдой. Её раздражало собственное нежелание порвать отношения со всеми своими поклонниками. Ради Йесона она могла бы это сделать, но не хотела рисковать, ибо у них не всё было понятно. Пара невинных свиданий ещё не повод присваивать парня себе.

«Вы дружите с Кариной?»

Розанна вдруг поняла, что дружба с Кариной могла принести ей пользу. Да! И как жена сразу не догадалась. Надо бы навестить Карину в выходной и расспросить про Йесона.

Посмотрев на сцену, она увидела, как он спускается по деревянным ступенькам, чтобы зайти в главный корпус. Надеясь успеть поймать его до того, как он достигнет двери, Розанна метнулась вперёд… и попала в руки На Минхо.

– Куда несёшься, конфетка?

Йесон

Он знал, что рыжеволосая кокетка находится где-то здесь, но по просьбе Вина старался избегать встречи с ней. К счастью, она ему не попадалась.

На сцене Вин продиктовал план действий, и на последующие несколько часов Йесон был намерен заняться своими собственными делами. Заранее разузнав, где сейчас сидит Эшли и её муж, Йесон направился прямиком в здание колледжа, в кабинет декана.

Как только он постучался и вошёл, Эшли с улыбкой подскочила и воскликнула:

– Кун, дорогой, я же ещё не познакомила тебя с актёром, который сыграет одну из главных ролей в моём сериале!

Парень в очках, с чёлкой, разделённой на пробор, поднял глаза и улыбнулся одним уголком губ.

– Рад знакомству, коллега, – сказал он, не поднимаясь с места.

Йесон был вежлив, хотя Кун произвёл на него неприятное впечатление. Умный вид актёра отталкивал. Кун был очень спокоен и не кривлялся, как следовало бы популярному актёру. На миг Йесону подумалось, что это Эшли воспитала своего мужа таким тихоней.

– Да, и мне приятно. А кого вы сегодня будете выбирать?

Эшли вернулась на место взяла какой-то лист бумаги со стола. Йесон не видел его содержания. Понял лишь, что там были английские буквы.

– Я подумала устроить кастинг на роль главной героини. Мне нужна абсолютно неизвестная актриса.

– Но в Чоннам нет профессиональных актрис.

– В том-то и фокус, дорогой Йесон, что таланты скрываются там, где абсолютно не ждёшь их найти. Мы объявим о кастинге в самом начале концерта. Для нас отвели аудиторию, где мы просмотрим каждую девушку. Хочешь присоединиться к нам, Йесон?

– С радостью! – к великому разочарованию Куна ответил Йесон. Они друг друг абсолютно не понравились.

С улицы донёсся громкий голос Ли Кали.

– Кажется, начинается! – взволнованно сказала Эшли и повела парней за собой.

Через десять минут Эшли Квон объявила о кастинге.

Прямо здесь и сейчас! Счастливые студентки немедленно ринулись к специально подготовленному столу – заполнять анкеты.

Карина

Скандал, который Карина устроила отцу с утра пораньше, принёс свои плоды. Мун Пак Кимчи сдался и позволил своей дочке приехать на концерт в Чоннам. Девушка никогда не вела себя подобным образом, и её поведение несколько обескураживало отца. Карина и сама от себя не ожидала, но она твёрдо пообещала Вонгу, что тоже будет присутствовать на этом мероприятии.

– Я бы очень хотел тебя увидеть там, – признался Вонг.

– Как же я пропущу такое событие! Мой папа – декан, а я его дочь. Я просто обязана там присутствовать.

– Как только приедешь в Чоннам, дай мне знать, хорошо?

– Конечно.

И вот она изъявила желание ехать с отцом, но получила отказ. Если бы не Вонг, она вмиг сдалась бы, проклиная себя за немощность. Ради Вонга, а вернее ради немыслимого желания увидеть его, она проявила жесткий характер и начала истерить. Дошло даже до битья тарелок.

– Ты считаешь, что я – инвалидка, которая не может радоваться жизни, как все нормальные люди! – кричала она.

– Сделай же что-нибудь, Пак! – взывала мать, беспокоясь не только за психическое состояние дочери, но и за дорогой фарфор.

Карина упрямо смотрела на отца широко раскрытыми глазами, держа наготове очередную тарелку. Ничего не оставалось, как взять дочь с собой. Из-за этого ушло намного больше времени, и вместо запланированных трёх часов, декан прибыл в Чоннам в половине пятого – за полчаса до начала концерта.

Карина пожелала находиться непосредственно вблизи от сцены. Поручив своим людям устроить для Карины удобное место, чтобы при этом её не затолкали студенты, декан отправился по своим делам.

Как только отец скрылся с глаз, Карина набрала номер Вонга.

– Я здесь. Найдёшь меня возле сцены. Только сильно не светись перед моим папочкой.

Спустя десять минут Карина сидела за пластиковым столиком в своём современном кресле для инвалидов. Джун подсказал, где можно взять ограждения, и теперь к дочери декана подобраться было нелегко. Девушка переживала, что Вонг из-за этого не станет к ней подходить. На неё пялились со всех сторон. Кто-то в толпе сказал, что она – дочь декана, и эта новость пошла из уст в уста. Она просто утонула в сочувствующих взглядах. Ноги хоть и были накрыты пушистым пледом, нетрудно было догадаться, что она инвалид.

Ли Кали уже вышел на сцену и приветствовал собравшихся, а Вонга всё не было. Карина сникла и уже начала жалеть о том, что приехала сюда.

Вдруг через ограждение прошла знакомая девушка. Рыжие кудряшки игриво обрамляли её круглое личико. Розанна нагнулась и, к удивлению Карины, поцеловала её в щёку.

– Рада видеть тебя! Вот уж не думала, что ты приедешь. Смотри, – она ткнула пальчиком с красным ноготком на вывеску, – наша работа. Я горжусь нами!

– Да, красиво. – Карина только сейчас заметила эту вывеску. Она и забыла, что работала для этого мероприятия. Последние события затмили всё малозначимое.

– А это мой друг и одногруппник На Минхо, – затем представила Розанна своего сопроводителя. Он отодвинул стул и сел рядом с Кариной.

Розанна не смогла ничего придумать, чтобы отвязаться от него, поэтому они пришли вместе. Вонг подошёл как раз тогда, когда Розанна пыталась сбежать от На Минхо. «Карина приехала. Надо, чтобы ты была с ней. Скажи, что я подойду, как только меня Вин отпустит. Я, похоже, стал у всех бесплатной рабочей силой». А потом увидел На Минхо и добавил: «Выручишь, если никого к ней не подпустишь».

Так На Минхо превратился в телохранителя, а Розанна подобралась ближе к Карине. Она решила, что получила отличный шанс стать ей подругой.

– Ты не волнуйся, – сказала Розанна, тоже пристраиваясь рядом с Кариной, – Вонг попросил нас от тебя не отходить, пока он не придёт. Его наш практикант Вин Ченг заставил помогать.

– Вин Ченг? Так это друг моего брата!

– О. Как мир тесен. Так у вас с Вонгом отношения? – прямо спросила Розанна.

Смутившись, Карина посмотрела на На Минхо, а он смотрел на Ли Кали, объявлявшего первых выступающих.

– Пока ещё только в зародыше.

– Ясно. Вонг классный! – продолжала всезнающая Розанна, желающая втереться в доверие. – Он учится хорошо. И репутация в колледже что надо: добрый, всегда готовый помочь, юморной и… у него папа – пластический хирург. Известный.

На сцену вышли парни в смешных костюмах и в шапочках и стали исполнять незатейливую песню про смену сезонов. Они так забавно двигались, что На Минхо начал копировать их, и впервые Карина улыбнулась, потом захихикала. А когда Розанна рассмеялась, она подхватила смех.

После веселого вступления на сцену вышла Эшли Квон вместе со своим мужем и объявила о наборе актрис.

– Розанна, не хочешь попробовать себя? Ты прекрасная актриса, как мне кажется, – сказал На Минхо. Она не знала, что в его словах есть прямой намёк на её игру с парнями в реальной жизни.

– С чего ты это взял?

– А сама ты не считаешь, что умеешь играть?

– Не… – она запнулась. – Не считаю я! Вот пристал!

– Я бы на твоём месте не скромничал, конфетка. Давай, заполни анкету и увидишь.

Если бы Розанна знала, что в этом сериале будет сниматься Йесон, то помчалась бы заполнять анкету на всех парах. Но она не знала, а На Минхо своими словами вызвал раздражение, отбив у неё всякое желание пробовать. Она не сдвинулась с места.

Джун

Джун не находил себе места. Инга до сих пор не дала о себе знать.

Утром она вполне могла находиться в салоне красоты. До начала концерта он мог найти её отсутствию любое оправдание. Но концерт начался, и её выступление не за горами. Где же Инга?

Вин тоже попробовал набрать номер своей студентки, но безуспешно. Он попробовал связаться с Леа. У той также телефон был вне зоны. Джун успел заметить, что и Леа не пришла на концерт.

– Вдруг они вместе где-то задержались? – пытался успокоить друга Йонгтен, хотя сам внутри нервничал не меньше.

– Кто-то потерялся? – поинтересовалась Нин.

– Девушка Джуна не пришла. Она сегодня выступает.

– Как неприятно, – сказала сочувственно девушка.

Джун её не слышал. И Йонгтена не слышал. Он думал лишь о том, что делать. Ехать искать Ингу? Или подождать ещё немного?

Инга

Часок отдыха превратился в семнадцать часов. Проснувшись, я заметила, что день уже переходил в вечер. А когда увидела время, как закричала:

– Не может быть! Половина шестого?! Я проспала!

Леа пробудилась от моего крика, а когда до неё дошёл смысл моих слов, тоже вскочила с кровати, как ошпаренная, и рванула к гардеробу.

– Быстро! В душ! Я подберу тебе платье. Мы успеем.

– Мое выступление через пятнадцать минут. Ничего мы не успеем, – почти плача говорила я.

– Я сказала – иди в душ. Это пять минут. Я пока позвоню Вину Ченгу, попрошу перенести твоё выступление.

Я забиралась в душевую кабинку со слезами, проклиная и ругая себя за безответственность. Сквозь шум воды до меня доносился глухой голос подруги. Если учесть, что концерт продлится до восьми, у меня был шанс. Но я не так всё планировала.

Обмотавшись полотенцем, я вышла к Леа, которая успела натянуть на себя белое платьице и приготовила кожаную чёрного цвета куртку. Для меня она нашла черное короткое платье с фиолетовыми струящимися вставками. К нему подобрала высокие сапоги. А пока я всё это натягивала, она выпросила у мамы накладные волосы. Так, мои тонкие сосульки, доходившие лишь до лопаток, превратились в длинные роскошные волосы. Макияж я нанесла себе сама. Леа помогла наклеить ресницы, чтобы не заморачиваться с тушью. Выглядела я странно.

– Слишком вычурно, тебе не кажется?

– Куколка!

Схватив меня за руку, Леа повела меня вниз и приказала водителю подкатить машину к воротам. Я надела красивое чёрное пальто Леа и наконец включила телефон.

– Ах да! Джун изволновался. Но я уже ему позвонила и объяснила, что ты ночевала у меня и мы проспали. Ты бы слышала его вздох облегчения!

– Я должна ему сама позвонить. Как же некрасиво вышло, – снова заныла я и тут же была испепелена взглядом подруги. – Ну что? Правда же… Я безответственная.

– Нет. Это моя вина. Я позвала тебя к себе и эгоистично думала, что ты должна посвятить этот день только мне. Вот кто глупая дура. Но не ты, слышишь?

Только находясь в машине, я осмелилась позвонить Джуну. А когда он ответил, я как дура молчала.

– Инга? У тебя всё хорошо?

Помимо его голоса, я слышала, как гремела музыка и даже знала, что сейчас выступают второкурсники.

– Я расстроена, – чуть не плача выдала я.

– Главное, что ничего серьёзного не случилось. Ты успеешь выступить. Я здесь и жду тебя, – его голос был таким ласковым, что я с трудом сдерживала себя, чтобы не заплакать. – Инга? Я люблю тебя.

– Я уже еду, Джун, – в ответ сказала я, отключила звонок и расплакалась.

Леа взяла меня за руку.

– Ну ты чего?

– Он… он такой нежный, заботливый… любит меня… А я дура тупоголовая! Я никогда не смогу бросить Джуна, даже если Йонгтен признается мне любви. Я просто не смогу, – сказала я и завыла.

Любовный треугольник – это очень сложный сценарий отношений, в котором любовь витает в воздухе, но в нем участвует более двух человек. Мы с Леа попали в два основных типа таких треугольников. В случае с Леа два человека – Со и Эиджи – пытаются завоевать расположение одного. Я попадаю под вид, когда один человек влюблён в одного человека, но в то же время любит кого-то другого. Я влюблена в Йонгтена, но сегодня поняла, что испытываю чувства и к Джуну.

Мы обе попали в очень сложную ситуацию, и любовный треугольник для нас – вовсе не начало интересного приключения. Это реальная проблема, с которой мы, молодые и неопытные, никогда не сталкивались.

Вонг

Джонни стукнул по плечу Вонга и широко улыбнулся.

– И где она?

– У сцены. С Розанной и На Минхо.

Рядом стояли Джено и Минки. Кроме Джено, Карину никто не видел, поэтому друзьям было интересно посмотреть на ту, что украла сердце неприступного Вонга.

Поставив ладонь козырьком, Джонни направил взгляд туда, куда указывал его друг. Черноволосая Карина смеялась какой-то шутке На Минхо. Тот славился особым чувством юмора – всегда говорил несерьёзно с серьёзным лицом. Девчонки пищали от него, хотя внешность была неброская. «Я не красивый, – говорил На Минхо. – Но я обаятельный и милый. Да, девушки находят меня милым». Как-то раз группа Вонга играла в баскетбол с группой На Минхо, и Джон пришёл посмотреть игру. В тот день весь колледж понял, что Минхо ненавидит соревноваться. Бегать по полю и вести мяч было утомительно для этого парня. Он мог в разгаре матча сесть посреди поля и чхать, что команда проигрывает, ведь ему лень.

Студенты Чоннам – как одна большая семья. Несмотря на то, что они учатся на разные специальности и относятся к разным кафедрам, несмотря на возраст и разные года обучения, все друг друга знают. А если и случается так, что не знают, им могут рассказать. Джонни давно отучился, но с удовольствием возвращался, и не только ради друзей, но просто для того, чтобы освежить память и вспомнить те прекрасные времена, когда совершал маленькие глупости.

– Кстати, Дон возвращается из Казахстана, – вдруг сообщил он своим друзьям.

– Ему же ещё полгода учиться, – удивился Минки.

– Он не объяснял причины. Сказал, что это острая необходимость, связанная с работой его отца – моего дядьки. У бати интересовался, но он пока тоже ничего не понимает.

– И… что же Дон будет делать?

– Вроде готовятся документы на перевод. Доучится в Чоннам.

– Странно, – хмурился Минки. – Что же, интересно, случилось?

– Завтра он будет в Сеуле. Узнаем.

В этот момент Вонг отдал последнюю рекламку и победно поднял руки над головой.

– Я свободен!

Через секунду его друзья видели только его пятки. Джонни покачал головой.

– Влюбился. Нет, я не говорю, что это плохо, только…

– Только не в ту влюбился, – договорил за него прямолинейный Джено.

Инга

Мы с Леа пробирались сквозь толпу к сцене. Я даже не ожидала, что будет так громко и одновременно красиво. Джун действительно постарался организовать мероприятие по высшему классу: звук, свет, декорации. На сцене выступал хор. Красивейшие голоса разлетались по воздуху и вызывали дрожь.

Первого, кого я увидела… нет, не я. Это он меня увидел. Хван.

Галантно поцеловав мне руку, он расплылся в хитроумной улыбке.

– Я думал, ты не придёшь. Просто красавица!

– Ценю твой комплимент. Как видишь, я пришла. Надо готовиться к выступлению.

– Я буду в первых рядах. Отыщу цветы и брошу к твоим ногам.

Я рассмеялась, затем стукнула его по плечу, мысленно благодаря за то, что помог расслабиться.

– Дурак. Не вздумай этого делать! Я не прощу. Леа, останься с Хваном.

Они покосились друг на друга. Подруга пожала плечами.

– Как скажешь, – сказала она и подтолкнула меня вперёд. – Беги к нему. Давай.

Я подобралась к небольшому ограждению и заметила Розанну с На Минхо. Они сидели рядом с девушкой в инвалидном кресле. Я попыталась привлечь к себе их внимание, но ничего не вышло. Они слушали болтовню Ли Кали. Оставив эти попытки, я стала продвигаться дальше.

– А теперь, – говорил Ли Кали, растягивая слова, – настаёт время активных ритмов и стремительной мелодии, потому что следующими на эту сцену выйдут виртуозные энтузиасты, обещающие зажечь в ваших сердцах огонь и заставить двигаться.

Я усмехнулась. Ли Кали знал своё дело, и публика его поддерживала. До меня уже доходили слухи, что многие девушки из Чоннам пытались флиртовать с Кали. Только ни одна не получила шанса. И никто не знал, в чем истинная причина. Ли Кали не женат, детей у него нет. Но и девушки тоже нет, вернее, серьёзных отношений. С ориентацией – мне Джун говорил – у Кали всё нормально. Однако он избегал девушек и тесное общение с ними. В чём причина, никто объяснить не мог.

Свернув за боковую часть сцены, стала подниматься по лестнице, зная, что попаду прямо за кулисы. Но уже на третьей ступеньке остановилась, забыв как дышать. В груди заныло. Глотку свело судорогой.

Йонгтен улыбался своей неповторимой, обаятельной улыбкой, управляясь одновременно с пультом и разговаривая с симпатичной кореянкой. Девушка хихикала. Они смотрели друг другу в глаза, увлечённые какой-то интересной темой. Кто она такая? Неужели…

Глава 18

Инга

Джун поцеловал меня в плечо. Он умудрился незаметно подкрасться сзади. Я вздрогнула.

– Наконец-то ты здесь. Не представляешь, как я волновался.

– Прости, я…

– Всё, – он приложил палец к моим губам, – хватит оправданий на сегодня. Ты… – он оглядел меня с ног до головы. – Прекрасна!

Я обернулась и рассеянно посмотрела на Йонгтена с девушкой.

– О, это Нин. Позже познакомлю вас.

– Они с Йонгтеном встречаются?

– Что? Нет, – Джун рассмеялся. – Хотя Кали очень хочет их свести. Мы позвали Нин на мой день рождения. Может, у них что-нибудь и получится.

«Ещё и на день рождения её приведут! – мысленно возмутилась я. – Этого мне не хватало».

Я чувствовала, как зарождается ревность внутри. До сих пор я не очень-то была знакома с этим чувством. Боже, как же это неприятно!

– Тебе помочь подготовиться?

– К чему?

– Тебе скоро на сцену. Может, распеться надо?

– А можно?

– Конечно, любовь моя, – широко улыбнулся Джун и, взяв меня за руку, повёл в здание колледжа, уводя подальше от Йонгтена, который, впрочем меня не заметил.

Вин Ченг оказался у нас на пути.

– Что это за фокусы, Инга! – возмутился он. – Подводишь своих…

– Не распаляйся, Вин, – попросил Джун. – У неё уважительная причина. Но всё уже позади, и Инга здесь. Ей надо распеться.

– На первом этаже есть комната с пианино. Инга знает, куда идти.

– Спасибо, – шепнула я, обнимая руку Джуна. – О, а там что за стол?

– А ты не знала? Мне кажется, я говорил тебе. Эшли Квон проводит кастинг на роль в своей новой дораме.

– Да? – удивилась я, с особой холодностью наблюдая за Леа, которая пристроилась в очередь. Неужели моя подруга решила добить папочку, подавшись в актрисы?

В музыкальной комнате никого не было, и Джун воспользовался этой возможностью, чтобы поцеловать меня. Я возмутилась, стукнула его, напомнив, где мы и для чего. Он посмеялся. Джун казался очень счастливым рядом со мной, и это, несомненно, добавляло мне проблем. Джун симпатичный, и его ямочки на щеках, когда он улыбался закрытым ртом, привлекали внимание. Его хотелось целовать. И мне нравились его прикосновения. Но всё это доилось до тех пор, пока я не вспоминала Йонгтена. Едва его лицо появлялось в моём воображении, как вся нежность Джуна отходила на второй план. Я начинала ненавидеть себя за эти чувства.

Подарив ненасытному Джуну ещё пару поцелуев, я начала распевку. Ли Кали то и дело что-то выкрикивал, иногда зрители смеялись. Когда звучала музыка, я знала, что это Йонгтен колдует над пультом. А рядом стоит черноволосая Нин.

До выступления остались считанные минуты. Я наконец обрела уверенность и объявила Джуну, что готова. Мы стояли очень близко друг к другу и смотрели в глаза. Джун изучал моё лицо влюблённым взглядом, а я думала: «Зачем мне Йонгтен, если он не проявляет никакого интереса? Да, у него смазливое лицо, потрясающая улыбка и голос заставлял дрожать. Но рядом со мной ведь не он, а Джун. Именно Джун говорит о любви, переживает за меня, говорит, что хочет быть со мной. Зачем я думаю о Йонгтене? И тем более – зачем ревную?»

Запустив пальцы в мягкие волосы Джуна, я прильнула к нему и поцеловала.

– На сцене я буду думать о тебе, чтобы избавиться от волнения, – сказала я, чуть оторвавшись от его губ. – Ты… придаёшь мне сил.

– Я рядом, ты знаешь.

– Джун, – я провела рукой по его галстуку, – у нас всё так быстро развивается… Боюсь, что так же быстро…

– Не думай об этом, Инга. Я никогда не любил девушку так сильно.

Склонившись, он подарил мне новый поцелуй. Помады в моей сумочке не было, и я вдруг подумала, что выйду на сцену с опухшими от поцелуев губами. Какой ужас! Хоть бы Розанна всё ещё сидела у сцены. У неё точно найдётся в сумочке блеск для губ.

Но так не хотелось расставаться с мягкими губами Джуна, что наплевав на всё на свете, отвечала с искренней нежностью.

Шаги раздались в одну секунду, потом стук костяшками пальцев по косяку, скромное кхе-кхе, а когда мы с Джуном отпрянули друг от друга, Хван извинился:

– Не хотел мешать. Вин попросил напомнить, что через десять минут тебе на сцену.

– Как твоя рука? – спросил Джун, явно вспоминая день, когда мы везли Хвана в больницу.

– Зажила, – пришёл сухой ответ. Одарив меня холодным взглядом, Хван удалился.

И ни одной шутки в мой адрес? Что с ним?

Карина

Сразу после выступления Инги, – с которой её познакомила Розанна в тот момент, когда та пришла просить губную помаду; именно у Карины нашёлся в сумочке нужный цвет, – кто-то сдвинул её кресло с места и покатил прочь от сцены.

На ухо ей прошептали:

– Я знаю местечко, где мы можем поболтать.

Карина расхохоталась.

– Если папа меня потеряет, тебя объявят в розыск.

– Как страшно. Ради тебя я готов сесть в тюрьму.

Улыбка исчезла с лица Карины. Вонг говорил серьёзно, пока она забавлялась. Похоже на сон. Не может парень полюбить такую девушку, как она.

– Тебе не стоит со мной общаться. Наверное, я сделала ошибку, когда позвонила тебе вчера.

Резко остановившись, он развернул кресло к себе. Толпа осталась позади, они зашли за здание главного корпуса – туда, где их окружали деревья и тихий вечер.

– Почему? Или сама жалеешь?

– Нет, просто…

Пальцем Вонг прижал губы Карины так крепко, что та забыла, как дышать, не то что говорить. Его улыбка, однако, помогла расслабиться.

– Ты когда-нибудь совершала безумные поступки?

– Посмотри на меня и угадай. Думаю, попадёшь с первого раза.

– В жизни нет того, чего нельзя исправить. Если не доктора, значит, человек сам должен стремиться к тому, чтобы использовать свой недостаток в пользу себе. Мой отец любит повторять: «Всё у нас в голове». И я с ним согласен. Вот у меня есть брат Ченни. – Вонг покатил кресло с Кариной по пустой аллее. Музыка грохотала у них за спинами. – Он – вечный негатив, двигатель плохого настроения. Постоянно недовольный, скучный и мрачный. Бука.

Карина хохотнула.

– Да! – обрадовался её веселью Вонг. – Но он такой не потому, что всё вокруг плохо. Просто ему кажется, что все делают всё неправильно, не так, как он видит. Он вбил себе в голову, что мир катится к чёрту, а значит, нет смысла чему-то радоваться. Я же его полная противоположность.

– Ты любишь жизнь, потому что не познал разочарования.

– Нет. Я люблю жизнь, потому что она прекрасна. Любую проблему можно решить. Ты не ходишь, Карина, но ты не обязана сидеть дома. Ты так же, как и все люди, можешь наслаждаться жизнью. Хочешь, я тебе докажу, что даже в твоём положении можно чувствовать себя полноценной?

– Хм. Интересно будет посмотреть.

Она не верила. Но Вонг не сдавался.

– Окей. Первый твой безумный поступок будет заключаться в следующем…

В чистом небе вспыхнули фейерверки. Вонг и Карина подняли головы. Он взял её руку в свою, и Карина пожелала, чтобы этот миг не заканчивался никогда.

На Минхо

– Она со мной, – сонным, усталым голосом проговорил Минхо в трубку. На связи был Рю Ян. На Минхо позвонил ему, пока Розанна вышла из машины в магазин срочно что-то купить.

Розанна сама предложила Минхо прокатиться. Они не дождались конца мероприятия, фейерверк видели издалека. Её резкое решение застало Минхо врасплох, отказать он не мог.

– Да, я прослежу, чтобы она добралась домой. Эй, не диктуй мне, что делать. Всё, она идёт.

Минхо быстро отключил звонок и сделал вид, что всё это время сидел с закрытыми глазами, запрокинув руки за голову.

– Спишь?

– Нет. А должен? Что это? – На Минхо взял у неё пакет и заглянул внутрь. – Соджу? С ума сошла?

– Хочу напиться. – Она быстро завела мотор и тронулась с места. – Ты ведь составишь мне компанию?

– А кто потом за руль сядет?

– Я. – Она помолчала, затем ухмыльнулась. – Боишься?

– Не пытайся взять меня на понт. Просто когда вопрос касается девушек, я всегда опасаюсь…

– У тебя много девушек?

Минхо занервничал. Эта девушка умеет действовать на нервы.

– Чего ты добиваешься, Розанна?

Она пожала плечами.

– Правды.

– Моя правда заключается в том, что я хочу с тобой отношений, но ты по каким-то причинам не желаешь продолжения. Ревность твоя не обоснована.

– А кто сказал, что я ревную? Ты – симпатичный парень и вполне заслуживаешь хорошую девушку. Не меня.

– Почему? Что в тебе не так? – Минхо знал ответ, но хотел услышать, что она скажет.

Она припарковала машину в тёмном переулке под деревом и достала из пакета соджу.

– Во мне всё не так. Я не достойна называться чьей-то девушкой. Как не достойна дружбы с кем бы то ни было. Пойми, мой отец политик, шишка… Я думала, что учеба в Чоннам снимет с меня клеймо «богатенькой дочурки политика». Но нет… Я ошиблась. У меня нет подруг. Нет парня. Нет человека, с которым бы я поговорила по душам. На следующей неделе, – она сделала длинный глоток соджу, – у меня день рождения. Я устраиваю грандиозное пати. Туда придут люди, много людей, но не ради меня. Они придут нажраться бесплатной выпивки и потусить. Им без разницы, кто я такая. Почему ты не пьёшь? Пей.

На Минхо отвернулся к окну.

– Знаю, ты считаешь, что я капризная и… люблю тратить деньги, тусоваться вклубах, гулять по магазинам. Но а что мне ещё делать? Я не имею ни малейшего представления, почему парни зовут меня на свидания. Причина ведь не во мне.

– А в чём, по-твоему? – Минхо снова смотрел на неё.

– В деньгах, статусе… может, я кажусь доступной.

Розанна снова приложила горлышко бутылки ко рту, но На Минхо вырвал бутылку из рук девушки, открыл дверь и разбил её. Следом туда же отправилась его бутылка. Он выбрался из машины, открыл водительскую дверцу и велел Розанне перелезать на соседнее сиденье. Сам он сел за руль.

– Я отвезу тебя домой.

Больше На Минхо ничего ей не сказал. Он видел, как девушка молча плакала всю дорогу, как потели стёкла окон от переизбытка влаги, но не собирался что-то ей доказывать. Но он думал. Рю Ян, Вин и Джи Сон заблуждаются на её счёт. Девушка всего лишь одинока и не чувствует искренности по отношению к себе. Вот и вся причина. Розанна не гулящая. У неё и в мыслях не было обманывать парней.

На Минхо уяснил одну вещь: не она использует парней, а считает, что используют её.

От осознания этого стало тошно и скверно на душе. На Минхо хотел всё исправить, но пока не знал, как. Розанна не подпустит его близко, но попытаться стоит.

Ворота открылись, и Минхо покатил по ровной дорожке к гаражам. Розанна съёжилась на сиденье и не разговаривала. Когда он заглушил мотор, она оживилась.

– Возьми мою машину. В понедельник заедешь за мной и вернёшь ключи.

– Нет, я поймаю такси. Розанна…

– Не говори ничего. Я глупая. Не надо было откровенничать.

– Ошибаешься. Я ещё плохо знаю тебя и… ты права, именно так мы все и считаем. Богатая дочка политика, которая жиру бесится, не зная, куда деть бабки; живёт на полную катушку, развлекается… мы не подумали, что у неё есть душа. – Он пальцем смахнул слезинку с её щёки. – Ранимая душа. Никто не знает, как ты одинока. И я бы этого не понял, если бы не твоё откровение.

Розанна смотрела на На Минхо и ушам своим не верила.

– Ты правда так думаешь?

Он взял её белую ручку в свою и поднёс к губам.

– Да. И если ты дашь мне шанс, я буду относиться к тебе внимательнее.

План изменился. Пусть Рю Ян, Вин и Джи Сон желают мести, он постарается не допустить этого. Более того, есть шанс, что победа будет его.

Леа

Леа потянулась и открыла глаза. Челюсть отвисла при виде изумительных цветов, расставленных по всей комнате. Как? Когда? Она так крепко спала, что неслышала шагов.

Она насчитала пять ваз и три корзины с розами разных цветов.

Карточку она обнаружила в самом большом букете бордовых роз.

Любимая моя Леа,

Прости. Я идиот, каких ещё поискать. Клянусь, если простишь меня, я никогда не повторю своей ошибки. Твой любящий Со.

Вздохнув, она села на край кровати и тоскливо начала рассматривать цветы.

Юта даже не сомневалась в том, что Со попытается загладить вину, и знала, что подруга не сможет злиться на него. Хотя почему же? Леа злилась на него, но перед отцом она была бессильна. Она столько раз уже обдумывала, как избежать помолвки. Эиджи предлагал побег, и это самый простой способ избежать нежелательного будущего. Однако Леа слишком многое ставила на кон. Ей было важно закончить учёбу, получить профессию и попробовать быть независимой. Да и какой бы ни была её семья – это её семья. Отец и мать, которых она очень любит. Леа не знала настоящей причины, почему именно она должна выйти замуж, а не её старшая сестра. Ей позволили уехать. Она учится на юридическом в США. Не замужем и в ближайшее время не собирается. Леа не могла злиться на Йежи, но и любить ту было не за что.

После душа Леа спустилась в столовую. Мать как раз доедала свой завтрак.

– Я хочу, чтобы сегодня же все цветы вынесли из моей комнаты, – заявила Леа.

– Со такой романтичный. Ты поступаешь неправильно.

– Он сам виноват.

– Даже если он в чём-то виноват перед тобой, Леа, он попросил прощения. Я считаю, цветы идеальным способом извиниться.

Она даже не спросила, что он ей сделал! Мать не поинтересовалась, в чём он виноват. Её волнует лишь одно: Леа должна его простить.

Бросив палочки, Леа ушла к себе.

– В последнее время ты неуправляема! – крикнула в спину мать.

Прислонившись спиной к двери, Леа выровняла дыхание, ещё раз оглядела цветы, затем решила, что вопреки любым её желанием, Со придётся простить. Сегодня у Джуна день рождения, и они должны были появиться на празднике вместе. На раздумья ушёл час, но в конце концов она позвонила Со.

Джонни

Сладкий, глубокий сон был бездушно прерван ударом подушкой. Джонни вскочил и принялся ругаться всеми словами, какие только знал. И вдруг услышал знакомый смех, по которому, оказывается, скучал.

– Дон? Дон!

Джонни подскочил на ноги и принялся прыгать на кровати, радуясь возвращению кузена. Дон с удовольствием присоединился. Они прыгали и хохотали, пока не упали без сил.

– Я уже не верил, что увижу тебя.

– Не ври. Я звонил и сообщил, что приеду.

– Это правда, что ты навсегда?

– Это я тоже говорил.

– Новая жизнь, новые возможности…

Дон вздохнул.

– На самом деле я счастлив, что вернулся в старую жизнь и избавился от той, что была в Казахстане. Это не то место, где я хотел бы строить своё будущее.

Джонни понимающе кивнул, а потом вдруг непонимающе уставился на кузена.

– Такое ощущение, что там произошло нечто такое, что сделало тебя несчастным. Девушка?

Дон грустно усмехнулся, потом покачал головой.

– Была одна липучка, но всё не настолько серьёзно, чтобы думать об этом. Я в общем. Друзья не те, атмосфера не та.

– Тогда закрой глаза. Открой, – Джонни широко улыбнулся, – здесь твои друзья, твоя жизнь и нужная атмосфера. Кстати, твой байк так и стоит у меня в гараже. Сегодня глянем, протестируем его. Я позвоню Минки.

– О, как они поживают? Джено, Вонг и Минки?

– Грызут гранит науки. О, наш Вонг влюбился! – вспомнил Джонни.

Дон удивлённо приподнял брови и даже сел.

– Вонг? Влюбился?

– Не поверишь, в кого.

– Не испытывай мои нервы, Джон. Ты знаешь о последствиях. Колись.

– Он влюбился в дочь декана Чоннам.

– Шутишь!

– Если бы…

О том, что Карина не ходит, Джонни не стал рассказывать. Хватало уже того, что Вонг вообще смог влюбиться.

После завтрака они поехали в гараж Джонни за мотоциклом. Первую половину дня они пытались починить некоторые детали. Правая фара перегорела, и Джонни долго не мог найти новую лампу. Дон копался в запчастях и чувствовал себя счастливым. На улице было морозно, парни кутались в пуховики и шарфы, но погода не мешала им общаться и заниматься интересным делом.

Минки и Джено подъехали часам к пяти. Когда Джон спросил, а как же Вонг, Джено ответил:

– Вонг на пикнике со своей русалкой (он прозвал так Карину из-за её инвалидности). Думаю, сегодня нам его ждать не стоит.

Джонни улыбнулся и посмотрел на Дона.

– Значит, ему удалось её выкрасть. Наверное, я недооценивал нашего друга.

Минки вздохнул и сел на низкий бордюр, свесив голову.

– Боюсь, это счастье долго не продлится.

Никто не понял, что имеет в виду Минки и начали переглядываться. На ум приходило лишь одно: декан будет препятствовать этой связи. Но Минки их ошарашил совершенно другой новостью.

– Отец Вонга… я только сегодня узнал… Он на грани банкротства.

Глава 19

Инга

Поправляя воротник, Джун пересёк гостиную и очутился на кухне, где на плите у стены на сковороде что-то шкварчало, распространяя аппетитные запахи по всей квартире.

Обернувшись, я улыбнулась своему парню и оценила его внешний вид. Он заметил это, и выпрямился, сунув руки в карманы бежевых брюк, демонстрируя стильный прикид. На светлую рубашку он надел очень тонкий джемпер апельсинового цвета. Его лицо стало светлее и мягче. Захотелось сразу его пощупать и поцеловать. Бросив венчик в чашке с тестом, я подошла к нему ближе.

– Сегодня ты превзошёл себя! Мне нравится, – сказала я, чувствуя, как у самой поднимается настроение. Затем нежно поцеловала его в губы.

– М-м-м… если ты продолжишь, я отменю праздник и останусь только с тобой.

– Со мной ты ещё успеешь побыть. Гости тоже важны. Ли Кали скоро принесёт украшения. А я всё же хочу испечь торт.

Нет, я никогда в жизни не пекла торты, но сегодня приехала к Джуну с самого раннего утра, удивив его, чтобы попробовать сделать всё как подобает любящей девушке. Он сказал, что торт можно купить, на что я ответила: «Купишь, если у меня ничего не получится».

Заодно я готовила рамен. Ребята попросили не мудрить с ужином, а лапша у меня получалась замечательная. Джун заказал готовые окорочка в соусе, кимчхи и ещё всякой корейской вкуснятины.

Я до сих пор улыбалась, вспоминая, как приехала сегодня около восьми утра, и Джун открыл дверь в одних трусах. Первой реакцией был вскрик.

– Не может быть, Инга!

А я, хохоча, провозгласила:

– С днём рождения, солнышко! – и выстрелила из хлопушки.

Джун тоже рассмеялся.

– Это лучшее поздравление в моей жизни, – сказал он после того, как надел халат. – Я рад, что ты смогла меня найти.

– Пришлось выпытать адрес у Ли Кали. Ладно, шучу. Он добровольно мне скинул твою геолокацию. И я теперь знаю, что в одиннадцать вечера вчера вы сидели здесь, в этой квартире и… Чем занимались?

– Отдыхали. Спасибо, любимая, – сказал он, заключая меня в свои объятия. Затем последовал долгий поцелуй. Ну а потом я принялась оглядывать его нескромное жилище.

Но сначала я познакомилась с рыжим котом – таких огромных я в жизни не видела. Джун сказал, что кот живёт с ним уже пять лет. Его зовут Леон. В квартире у Леона своя кошачья зона. Домик, игрушки, когтеточка – всё это оборудовано очень продуманно и удобно для кота. Минут пятнадцать я провела с Леоном в его домике, играя как ребенок, пока Джун был в душе.

Потом я увидела его спальню, помогла убрать кровать, но прежде мы повесились на ней, целуясь и щекоча друг друга. Мои волосы наэлектризовались, и я выглядела нелепо. Джун заботливо расчесал мне их, воспользовавшись своим спреем для волос. Я видела, как он любуется мной в отражении зеркала, отчего краснела. Джун любит меня, и я не хотела его обидеть, поэтому отдала ему всю нежность, на какую была способна.

Пожелав приступить к готовке немедленно, пошла на кухню, где Джун показал мне, где лежат кастрюли, сковородки, ложки, палочки и вся прочая утварь, а также показал, где какие продукты находятся.

И вот, Джун надел смешной фартук в цветочек, вызвав у меня дикий хохот, и начал помогать.

– Наследство бабушки? – спросила я, кивая на фартук.

– Я и не помню, как он у меня появился.

Наконец я отправила корж в духовку и отряхнула руки. Джун взбивал сливки для крема и я уставилась на то, с какой осторожностью он орудует миксером.

– Джун, а как так получилось, что ты любишь собак, а завел кошку?

– Я люблю разных животных. Если бы от меня это зависело, конечно, предпочел бы собаку. А Леона мне подарили.

– Правда? И кто?

– Один музыкант, для которого я организовывал концерт. Ему так понравилось, что на следующий день он приехал ко мне в офис с коробкой. Внутри сидел мой рыжий Леон. Я же не мог выбросить животное и отказаться не мог. С тех пор он со мной живёт.

– Ты такой добрый, Джун.

Я сделала шаг к нему. Миксер затих, Джун серьезно посмотрел на меня.

– Я счастлив, что ты сегодня со мной, – с этими словами нагнулся и поцеловал меня.

Но долго этому сладкому моменту не суждено было продлиться. В самом разгаре нашего поцелуя позвонили в дверь. Джун пошел открывать, а я продолжила взбивать крем.

Послышались голоса. Я узнала Ли Кали, но потом услышала женский голос. Сердце так и подпрыгнуло в груди. Это она – черноволосая ведьма, которая испортит мне сегодня всё веселье.

Сделав над собой усилие, я нарисовала улыбку и вышла к ним. И сразу же обняла Джуна за талию. Он положил руку мне на плечи.

– Привет! – сказала я, искрясь любезностью. Самой тошно стало.

Ли Кали поспешил представить мне Нин, а ей меня. Мы пожали руки друг другу. Затем Кали принялся наряжать гостиную, а я вернулась на кухню, радуясь, что эта Нин за мной не поплелась. Джун заметил моё недовольство, когда вошёл вслед за мной, а я ворчала себе под нос.

– Тебе не понравилась Нин?

– Я ничего такого не говорила.

– Ты просто её ещё не знаешь, – обнимая меня сзади, сказал он. – Вот ближе познакомитесь, и ты поймёшь, что она интересная девушка. К тому же мы хотим свести ее с Йонгтеном. Они вчера наладили контакт.

«Вот именно! Контакт! – мысленно бесилась я. – Ну почему не с Кали? Почему именно с Йонгтеном?»

– Всё хорошо, милый, не заморачивайся. Я просто тяжело привыкаю к новым людям, – ласково ответила я, чмокнув его в щеку. Он следом поцеловал меня в лоб.

Это увидел Ли Кали и расплылся в улыбке.

– Какие вы… приторные.

– Ну чего тебе? – засмущался Джун.

– А ты не слышал звонка в дверь? Ох, любовь сделала тебя глухим. Йонгтен и Ренхо пришли.

Одно только имя Йонгтена заставило моё сердце биться быстрее. Я вспомнила о корже в духовке и занялась им. Парни покинули кухню. Какое-то время в гостиной стоял галдеж, слышно было звонкий смех Нин, раскатистый смех Джуна. Потом Ренхо что-то усердно объяснял. А я никак не могла унять волнение.

– Привет.

Он появился так внезапно, что я вздрогнула, едва не полоснула себя ножом, разрезая корж на две половины.

– Йонгтен! У меня душа в пятки ушла!

– Прости. Не хотел напугать. Помочь?

Я отошла в сторону, позволяя Йонгтену взять нож. У меня не очень получалось разрезать корж надвое. А теперь, когда он рядом, руки дрожали ещё сильнее.

– Мне нравятся девушки, которые любят готовить.

Удивлённая посмотрела на профиль Йонгтена. Да ну!

– Джуну повезло.

И даже так?

При этом я упорно молчала.

– Ты очень заботливая.

– Да. Это хорошее качество, знаю. Но мне ещё нужно многому научиться. Надеюсь, Джун во мне не разочаруется.

– Никогда! – воскликнул Джун, который слышал наш разговор.

Он сослал Йонгтена в гостиную, а сам помог мне украсить торт. Вышло не так, как задумывалось, но вполне сносно. Джун сказал, что о таком торте мечтал с самого детства. А потом узнала, что у него не было настоящего дня рождения, когда он был маленьким, и мне стало жаль его. Жаль все его детские мечты, ожидания. Возможно, он завидовал другим, но ничего не мог изменить. Я начала окружать его заботой и тем самым привязала его к себе ещё крепче.

Мы дружно накрыли на стол, при этом болтали, шутили, подкалывали друг друга. В нашей компании не хватало моей горячо любимой подруги. И когда я собиралась ей позвонить, она появилась.

И не одна.

Мне кажется, в тот момент мою ярость нельзя было скрыть. У меня вскипели уши, оттуда валил дым. Со поцеловал меня в щеку как ни в чем не бывало, а мне хотелось залепить ему по смазливой морде.

Леа избегала моего взгляда, а когда всё-таки наткнулась на него, ясно прочитала: «Слабачка!»

Карина

Это был хитрый план. Карине пришлось вовлечь в эту историю Юну с условием, что та не расскажет Тхэяну о том, что она задумала.

В воскресенье рано утром Карина заявила, что хочет навестить Юну. Тхэян насторожился. Раньше его сестра не проявляла такого желания выйти из дома. А тут и на мероприятие в Чоннам со скандалом пошла, а теперь его невесту вдруг захотела навестить. Он предложил привезти Юну сюда, но Карина приняла это в штыки.

– По-твоему, я настолько беспомощна, что теперь навеки должна оставаться в четырёх стенах?

Тхэян не стал больше перечить, чтобы не расстроить сестру ещё больше. Он позвонил сиделке, чтобы та сопроводила Карину, чему та совсем не обрадовалась. Сиделка поехала, но Карина, едва они приехали, отправила её к слугам Юны и велела не беспокоить. Юна нервничала, ведь ей придётся лгать.

– Скажешь, что я устала и хочу поспать. Мы положим подушки и накроем их одеялом.

– А кресло куда делось?

– Слушай, моя сиделка не дотошная. Покажешь, что сплю и выгонишь.

Вонг выпросил у Ченни джип. Тот с большим неудовольствием дал ему свою машину, но Вонг пообещал вернуть авто вечером, и тот махнул рукой, мол, бери. Карина по телефону объяснила ему, куда ехать и где её ждать. Юна вывезла Карину в сад и обогнула его так, чтобы выйти на другой стороне.

Вонг сразу же бросился помогать.

– У вас мало времени, ребята, – сказала Юна, как только они уложили кресло в багажник, а Карину усадили на переднее сиденье. – Если Тхэян приедет, я не смогу объяснить, куда ты делась. А он вернётся около четырёх.

– Ты волнуешься больше, чем я, Юна! – посмеялась Карина. – Всё будет хорошо.

Та выдохнула.

– Ладно.

Вонг махнул ей рукой и сел в машину.

– Едем?

– Да! – с готовностью сказала Карина и только теперь услышала бешеное биение своего сердца. Вот это да! И на что только не пойдёшь ради любви!

В дороге Вонг болтал без умолку. И большую часть времени Карина хохотала.

– Когда это было?

– В прошлом году. Нас попросили устроить девочкам из группы сюрприз – нарядиться в диснеевских принцесс и спеть что-нибудь.

Карина залилась звонким смехом.

– И ты тоже в этом участвовал?

– Заставили.

– И какая принцесса тебе досталась?

– Рапунцель. Помню, как нарядился в сиреневое платье принцессы и пошёл есть курицу.

– Ха-ха-ха! Я бы посмотрела на это зрелище.

– О нет. Ты не смогла бы на это смотреть. Было ужасно. Особенно, когда мы танцевать начали…

Так за разговором они не заметили, как приехали.

– Вау! Где мы?

Перед взором Карины стоял современный фасад двухэтажного здания, вокруг газоны, цветы и деревья. Место это находилось очень далеко от центра Сеула и благоухало природным ароматом, а не загазованными улицами.

– Это ресторан.

– Поверить не могу! Ничего подобного раньше не видела!

– Я тоже, – серьёзно сказал Вонг и подмигнул девушке.

Около часа они пробовали разную еду. В середине трапезы им принесли небольшую плитку, установили казан и бросили туда тигровые креветки. Вонг жарил их самостоятельно, а потом кормил Карину.

– Ммм, как это вкусно!

– Ты раньше куда-нибудь выходила?

– Нет. Я не люблю сборища и выезды, потому что люди обязательно смотрят на меня с сочувствием и качают головой, приговаривая: «Ах, какая бедная девочка! Нелегкая ей уготована судьба».

– Все эти люди так говорят не потому, что жалеют тебя.

– Ну и почему же?

– Из страха. – Карина удивлённо посмотрела на парня, и он попытался объяснить: – Они боятся испытать подобное на своей шкуре, одна лишь мысль, что они или их близкие могут так же, как и ты, сидеть в кресле, приводит их в ужас.

– Кажется, я понимаю твою мысль. Только легче от этого не становится.

– Оглянись, Карина! Эти люди в ресторане вообще не смотрят на тебя.

– Это потому что моё кресло им не видно.

Вонг набил рот креветками.

– Почему ты не можешь ходить? – жуя, спросил он.

– У меня… психогенный паралич. Начался лет в двенадцать. А к пятнадцати я оказалась в инвалидном кресле.

– Это лечится?

– Вонг, – Карина слабо улыбнулась и убрала палочки в сторону, – психогенный паралич не поддаётся медикаментозному лечению и восстановительному тоже. Врачи говорят, что единственным возможным методом помощи рассматривается психоанализ. Область сознания сама должна решить эту проблему.

– И раз ты до сих пор не чувствуешь ног, твоё сознание сопротивляется.

– Да.

– В таком юном возрасте должно было что-то случиться, чтобы это повлияло на твоё состояние. Испуг? Сильный стресс? Потеря?

Завибрировал телефон Карины. Звонила Юна, и она была страшно взволнована.

Инга

Вика: «Привет, Инга! Давно не переписывались. Учёба. Но ты и сама это понимаешь. Знаешь, почему пишу? У меня для тебя сюрприз. Хороший или плохой, сама решай. Я еду в Корею. Бросаю универ, поэтому мне нужна помощь с жильём и работой. Пожалуйста, ты моя единственная надежда. В моей жизни кое-что случилось, для меня жизненно важно приехать в Сеул».

Заметив меня с телефоном, Джун подсел рядом и обнял так, что я выронила айфон.

– Прости. Я немного пьяный.

– Я это заметила. Слушай, Джун, меня тут подруга спрашивает, есть ли здесь подходящее недорогое жильё. И ещё ей нужна работа. Она из Казахстана приедет.

– Сложно сейчас что-то сказать, но ты завтра напомни мне, хорошо?

И я написала ответ: «Приветик! Ты права, Викуль, жизнь в разных странах разъединяет людей. Я попросила своего парня помочь. Он сейчас пьяный, но завтра я смогу дать тебе более точный ответ».

Пока я писала, Леа сидела за спиной и читала переписку.

– Я помню эту Вику на фотографиях, которые ты мне показывала. Скажи ей, что с жильём проблем нет. У меня остановится. В нашем доме есть свободная комната. Йежи всё равно в США учится, ей не нужна сейчас комната.

Запищав от радости, я обняла подругу, затем написала Вике: «Только что решился вопрос с жильём. Напиши точную дату и время приезда. Я встречу».

Ли Кали выключил свет и вызвал всех в центр комнаты танцевать. Джун остался на диване, потому что тело его уже отказывалось слушаться. А в спальне десятый сон видел Ренхо. Во время танца я приблизилась к Йонгтену.

– Зачем ты позволил Ренхо пить? После того, что с ним случилось…

– С ним всё будет хорошо. Расслабился и всё. Он же со мной.

Нин вдруг оказалась возле нас, а если быть точнее, то возле Йонгтена. Я чувствовала, как закипаю от ревности. Леа это заметила и хихикнула. Я ткнула пальцем на Со, мол, у тебя есть этот проходимец, смотри не него, а не на нас.

Танцы продолжались, алкоголь бил в голову. Нин откровенно флиртовала с Йонгтеном, и я, в конце концов не выдержав, ушла. Сначала попыталась растолкать Джуна, но он только мычал. Именинник в нокауте. Не добившись ничего, ушла на кухню и принялась поедать остатки торта, совершенно неосознанно загребая крем вилочкой.

Не знаю, чего я ждала от этого одиночества, но ничего не произошло. Никто за мной не пришёл.

Леа и Со внезапно засобирались домой. Я проводила их и попросила подругу быть осторожнее с Со, чтобы не повторилось то, что произошло недавно. И не постеснялась сказать Со:

– Обидишь её, будешь иметь дело со мной.

– Не волнуйся, Инга, я всего лишь отвезу твою подругу домой.

После их ухода мы с Нин и Йонгтеном принялись убираться. Ли Кали включил телек и стал атаковать Нетфликс. Мы сложили посуду в посудомойку, собрали мусор в большой мусорный пакет и вытерли столы. Я была пьяна, ноги подгибались от усталости, ведь я была с утра как заведённая.

– Кали, вызови мне такси, пожалуйста, – попросила я, надевая курточку из зеленой кожи.

– Не дергайся, Кали, – сказал Йонгтен. – Я отвезу обеих девушек, а ты, если не затруднит, останься здесь до утра. Неизвестно, что эти двое учудят, если их оставить в доме одних.

– Ренхо останется здесь? – удивилась я, косясь на Нин, которой явно не понравилась идея ехать вместе. Хотела наедине с Йонгтеном остаться? Мысленно скрутила кукиш.

– Не потащу же я его на себе. Он взрослый парень, не испугается. Завтра Кали или Джун привезут его домой.

– А универ?

– Пропустит денёк, ничего не станется. Всё, поехали, девочки!

На прощанье чмокнула Джуна в лоб. Он не шелохнулся. Мирно спал, улыбаясь во сне и являя моему взору свои милые ямочки.

– Инга, Йонгтен ждёт, – поторопил её Кали. – Я о нём позабочусь.

– Скажешь, что я ему позвоню, ладно?

– Иди уже! – он хлопнул меня по попке. Неожиданно! Я ахнула, потом рассмеялась и убежала, пока он ещё чего-нибудь не учудил.

Когда я подошла к машине, обнаружила, что Нин заняла пассажирское сиденье рядом с Йонгтеном. Замечательно. Сейчас он отвезёт меня в общагу, а потом они продолжат вечер вдвоём. Оставалось тешить себя мыслью, что я не свободна и надеяться на отношения с Йонгтеном нельзя.

Однако у Йонгтена был свой сценарий.

Чувствуя головокружение, я закрыла глаза. Слушая монотонные голоса Йонгтена и Нин, звуки колёс и тихое жужжание мотора, я, кажется, задремала. Как только машина остановилась, я зашевелилась. Потом услышала:

– Пока! Она спит.

– Я её около общаги разбужу. Пока, Нин!

– Созвонимся.

Хлопнула дверца, машина снова тронулась с места и я окончательно проснулась. По телу разлилось тепло, а на лице появилась улыбка. Он отвёз сначала Нин, значит, не надеялся на продолжение. У Кали ничего не вышло.

– Я пить хочу, – прохрипела я.

Йонгтен посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся.

– Сейчас куплю.

Мы проехали ещё немного, пока нам не попался магазин.

Пока Йонгтен покупал воду, я перебралась на переднее сиденье. Наверное, предстоящий час станет самым счастливым в моей жизни, ведь мы с Йонгтеном впервые остались наедине.

Йонгтен вернулся с бутылкой воды и шоколадкой для меня. Но на этом сюрпризы не закончились.

Мы не приехали в мою общагу. Вместо этого Йонгтен остановился во дворе какой-то многоэтажки, и у меня в груди застучало сердце.

– Куда мы приехали?

– Я здесь живу. Но ты не пугайся, я не собираюсь наживать себе неприятности. Просто мне нужна помощь, ведь Ренхо остался у Джуна, а если я отвезу сначала тебя, то один потом не справлюсь.

– О. Конечно, я помогу. Не вопрос.

Мы вышли в холодную ночь. Настолько холодную, что изо рта шёл пар. Йонгтен открыл багажник и начал подавать мне пакеты.

– Боже, что это?

– Я закупался перед тем, как ехать к Джуну, но времени не было отвезти все это домой.

– Понятно. Куда идти?

Йонгтен захлопнул багажник и нажал на пульт сигнализации. Затем повёл меня к яркому подъезду. Мы поднялись на лифте. У меня отваливались руки от тяжести, но я мужественно притворялась, что эти пакеты ничего не весят. Ещё и пьяная…

Выгрузив пакеты на кухне, я огляделась.

– Ух ты! Большая квартира. Даже больше, чем у Джуна.

– Если хочешь, пройдись. Я пока по нужде схожу.

И я пошла бродить по светлым комнатам, рассматривать интерьер. Мебели в комнатах было минимум, но она гармонировала с цветом стен, шторами и люстрами. На полу не было ковров, но от этого не создавалось ощущения пустоты. Только в спальне я нашла сваленные в углу коробки и кучу проводов – беспорядок, который выбивался из общего интерьера.

В глубине квартиры послышался звук слива, открылась и закрылась дверь. Я пошла к Йонгтену, но не ожидала, что и он идёт мне навстречу. Мы врезались и замерли, глядя друг на друга. Его руки оказались чуть выше талии. А я уперлась кулачками в его грудь, твёрдую, как камень.

– Угостишь кофе? – неожиданно для себя сказала я. – Замёрзла.

– Конечно. Ты какой кофе любишь? У меня кофемашина есть.

– Тогда я могу сделать нам кофе сама.

Пока я знакомилась с кофемашиной, Йонгтен оделся теплее и принёс мне вязаную кофту на замке.

– Это кофта Ренхо. Он не обидится, надень. Теплее будет.

Я бы отказалась, но он уже раскрыл кофту, чтобы помочь надеть. Я сунула руки в рукава, а Йонгтен запахнул кофту, и я на несколько секунд оказалась в его объятиях. Голова закружилась. От него пахло спиртным, но и этот запах сводил с ума.

– Инга? – моё имя прозвучало как ветерок, мурашки по коже пробежались.

– Да? – я принялась разливать кофе по чашкам.

– Ты любишь Джуна?

Резко развернулась и, чтобы не свалиться, вцепилась в столешницу руками за своей спиной.

– Он говорит, что любит.

– Нет. Я спросил, любишь ли ты его.

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне это важно.

– Если человеку… парню важно, любит ли она другого парня, это о чём-то говорит. Пойми, я боюсь ответить неправильно.

– Просто скажи правду. Ты уходишь от ответа.

– Я… – вдруг спрятала взгляд, опустив голову и не поднимала. Как же быть? Сказать «да» – значит, обречь себя, лишить последнего шанса. Сказать «нет» тоже не могла. Йонгтен мог неправильно растолковать и осудить меня, ведь Джун его друг.

Пальцы Йонгтена коснулись подбородка. Он поднял мою голову и посмотрел прямо в глаза. Я готова была в обморок свалиться от возникшей между нами близости.

– Ты мне нравишься, Инга, – признался он. – Ты понравилась мне с первого взгляда. Но Джун опередил. Очень тяжело находиться рядом с вами и сдерживать ревность. Я не имею права отбивать тебя у своего друга. В конце концов, дружба с Джуном мне дорога. Но и скрывать свои чувства я не намерен. Пусть это моя слабость или алкоголь развязал мне язык, но…

Он больше ничего не смог сказать. Я закрыла ему рот поцелуем. И пусть я дура, но я люблю его и не могу поступить иначе.

Глава 20

Вонг

Мотор продолжал работать, хотя машина стояла у обочины. Карина попросила Вонга остановиться далеко от дома Юны, и он не отказал. Время шло на секунды. Вонг и Карина смотрели перед собой в сумерки пустой улицы и молчали.

Карина первая нарушила молчание.

– Просто помоги мне сесть в кресло. Я сама доеду до дома Юны.

Слишком растерянный Вонг не смог ничего сказать. Кивнув, он вышел из машины, чтобы достать кресло Карины. Пока он его раскладывал, руки тряслись, а мозг судорожно работал. Он не за себя боялся, а за Карину. Какой стресс ей придётся пережить в ближайшие минуты. Как она объяснит своё отсутствие? Прогулка не станет убедительной причиной, потому что она уже сказала, чтобы Юна предупредила брата, что Карина приедет на машине. С кем? Тхэян спросит.

Открыв дверцу, он посмотрел на Карину – нежную, красивую и беззащитную. Как же он был счастлив, что уже не в первый раз представляется шанс прикоснуться к ней. Поколебавшись секунду, он наклонился вперёд, и девушка мягко обвила его шею руками. Он поднял её, словно пушинку, и перенёс в кресло, затем посмотрел на едва видневшийся дом Юны.

– Уверена, что сможешь добраться?

Карина пожала плечами, но говорила бодро.

– Конечно! Здесь асфальтированная дорожка. Не думаю, что возникнут трудности.

Вонг кивнул.

Карина помахала ему рукой, поблагодарив за прекрасно проведённое время, после чего поехала по дорожке вперёд. Вонг переступил с ноги на ногу.

«Не по-мужски это!» – подумал он, заглушил мотор, запер машину и догнал Карину.

– Что?! – большие глаза Карины стали ещё больше.

– Я иду с тобой.

– С ума сошёл?

– Пойми меня правильно. Я не могу струсить и прятаться от твоего брата. Глупо и неправильно. Мы ведь друзья? Почему ты не можешь заводить друзей? Почему не можешь жить полноценной жизнью? Ты такой же человек, как и твой брат или его девушка. – Он подмигнул ей. – И не пытайся отговорить. Я очень упрямый. Как ни гни, не согнусь.

Карине рядом с Вонгом было настолько легко, что она забыла о предстоящем разговоре с братом и позволила ему везти её кресло, а ещё смешить по дороге.

Тхэян встречал их на крыльце с хмурым видом. Рядом туда-сюда ходила Юна, нервничая и молясь, чтобы Тхэян не навредил сестре.

– Вот это да! – сказал он, когда Вонг ввёз Карину во двор.

– Мы немного прогулялись, – сказал Вонг и расплылся в вежливой улыбке. – Да. Привет.

– И кто давал тебе такое право…

– Тхэян, мне двадцать один год. Я сама о себе позабочусь.

Он не стал спорить с сестрой и попросил Юну увезти Карину в дом, а сам спустился к Вонгу и был настроен совсем не дружелюбно.

– Карина меня вряд ли станет слушать, поэтому пусть мои слова останутся между нами, – сдержанно говорил Тхэян. – Тебе лучше держаться от Карины подальше, ради её же блага. Она не для тебя, Вонг. Я слышал, что ты хороший студент, очень популярный в Чоннам, а ещё из хорошей семьи. Только этого не достаточно, чтобы дружить с Кариной. Она девочка очень ранимая и не имеет возможности постоять за себя. Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу, а тебе – тем более.

Довольный собой Тхэян развернулся и вошёл в дом. Вонг не мог ответить, потому что понимал чувства этого парня. Он всеми силами пытался защитить свою беспомощную сестрёнку. Прежде чем строить с ней отношения, Вонгу необходимо будет завоевать доверие Тхэяна.

Инга

Мы целовались так, словно от этого зависела судьба всего мира. Йонгтен отвечал мне, не оттолкнул. Обвив его шею руками, теснее прижимаясь к его телу, я понимала, что совершаю самую непростительную в жизни ошибку.

Я – та, кто верила в чистую любовь без предательств и боли, упала в объятия дикого и необузданного соблазна. Нет смысла винить алкоголь, ведь я прекрасно соображала и улавливала всю серьёзность намерений Йонгтена. Его руки мягкие, нежные и очень тёплые скользили по моей спине, елозя кофту Ренхо. Кажется, она мне больше не нужна, становилось жарко.

Йонгтен не задавал мне никаких вопросов, вроде тех, что любят герои новелл: «Ты уверена?» Конечно! Раз я уже в его руках, раз целую его и дрожу от нежных прикосновений, сомнений быть не должно. Йонгтен так же, как и я, поддался порыву, поймал сладкий момент и боялся прерваться хотя бы на секунду и разрушить его. Наши тела двигались, как одно, руки и ноги подчинялись желаниям, сердца бились в унисон, создавая прекрасную музыку любви, наши души возносились в небеса. Сможем ли мы сберечь родившуюся любовь в бушующем потоке жизни прошлого и настоящего?

Я сама начала раздеваться и снимать одежду с Йонгтена. Он остановился всего на секунду. Его дыхание сбилось, в глазах пылала страсть. Нам не нужны были слова. Он посмотрел в мои глаза, я дала знак, что всё в порядке. Мне двадцать три, хватит уже хранить себя. Тот, кого я искала, здесь. И никого мне больше не надо.

Дрожа от страха и волнения, я выгнулась, когда Йонгтен начал целовать мой живот, каждый его сантиметр, медленно, упоительно дразня. А я шёпотом, почти неслышно, произносила лишь: «Йонгтен… Йонгтен… Йонгтен…». Откуда взялись слёзы, я понятия не имела. Я задыхалась от его нежности, сходила с ума от его близости.

Над нами рассыпались искры колкие и будоражащие. Я очутилась в прекрасном сне, где радость поднимала вой, где в любви было что-то дикое, необузданное, где пламя счастья горело ярче солнца. Я была бесконечно благодарна Йонгтену за то, что он сделал мой первый раз безболезненным и приятным. В эти волнующие моменты я забыла обо всем на свете, о том кто я и кому на самом деле принадлежу, о том, что мир крутится. В душной спальне среди коробок и проводов, на смятых простынях реальность растворилась в забвении.

Гордая своей смелостью, я вновь и вновь осыпала Йонгтена поцелуями. Я верила, что жизнь наша отныне потечёт в другое русло. Я была готова ко всему.

Утром проснулась от того, что замёрзла. Абсолютно голая я лежала на краю кровати, а одеяло валялось на полу. Чтобы не дрожать, быстро потянула его на себя и повернула голову проверить соседа, но место Йонгтена пустовало.

Осознавать, что уже не раннее утро, было некогда. Поднявшись, я натянула бельё, но одежду не спешила надевать. Взяла со стула свитер Йонгтена и надела на себя. Он доходил до середины бёдер, точно платье.

Йонгтена я нашла на кухне. Он стоял в одних трикотажных домашних штанах. Все мелкие татуировки и мышцы тут же бросились в глаза. Подкравшись сзади, я чмокнула его в плечо. Реакция его не была такой, какую я ожидала. Йонгтен быстро посмотрел на меня, улыбнулся, затем вернулся к делу.

– Выспалась?

– Кажется, я проспала занятия.

– Час назад звонил Ли Кали. Джун и Ренхо спят мёртвым сном. Не думаю, что один пропуск что-то изменит. Но если хочешь, могу отвезти тебя в университет.

Джун. Нужно было ему напоминать?

Хмурясь, я отошла от него.

– Голодна?

– Нет. Разрешишь принять душ? А потом лучше отвези меня в общагу.

– Я… – он неожиданно резко развернулся, и мы оказались лицом к лицу. Я ждала поцелуя, но он лишь погладил мою щеку пальцем. – Принесу тебе чистое полотенце, – сказал он тихо, но очень чувственно.

Кивнув, я отступила.

Что-то происходило, но я не до конца понимала что именно. Неизвестность заводила меня в тупик. В душе, под струями горячей воды, я напряжённо думала, как сложится моя дальнейшая жизнь. Придумывала подходящие слова для Джуна. Нам уже не быть вместе, это очевидно.

Одетая, но с мокрой головой я снова пришла на кухню. Йонгтен был в джинсах, чёрном свитере, а на спинке стула висела его коричневая кожаная куртка. Он предложил мне кофе, но я отказалась.

– Я нервничаю, а от этого ничего не хочется.

– Почему нервничаешь?

– Вечером мне предстоит сложный разговор с Джуном, ты ведь понимаешь…

И тут я, кажется, начала понимать, что происходит. Йонгтен изменился в лице. От любви и нежности, что он дарил с таким рвением, не осталось и пятнышка. Я безумно хотела обнять его, поцеловать, но он держался на расстоянии. И причиной этому был Джун.

– Я сегодня же расставлю все точки над…

– Мы должны об этом поговорить, – Йонгтен отвернулся к окну, и моё сердце забилось в два раза быстрее. Не нравилось мне то, что сейчас происходит. Голос Йонгтена стал каким-то чужим, низким и недружелюбным. – Мы с Джуном дружим уже несколько лет. Я не хочу терять с ним дружбу.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты не думай, я не воспользовался тобой этой ночью. Напротив, я обладал тобой со всей страстью и желанием. Ты мне очень нравишься, Инга, но нам не быть вместе. – Он сделал движение в мою сторону, но я шагнула назад. Хотела сказать, он перебил: – Подожди, я попробую объяснить. Дело не в одной лишь дружбе. Джун такой же ранимый, как и мой брат Ренхо. Я не хочу, чтобы о6 страдал, Инга. Ваше расставание может привести к самым худшим последствиям.

– А если нам вдвоём с ним поговорить?

– Инга, пойми, если он узнает, что мы натворили этой ночью, то… Как бы объяснить?

– Уж как-нибудь постарайся, потому что я сейчас готова разрыдаться.

– Пойми, я потеряю с ним дружбу навсегда. Он не простит меня. И неважно, расскажем мы или ты просто с ним расстанешься, а через время мы начнём встречаться. Нет выхода. Я складывал варианты и так и эдак. Советую оставить всё как есть. Продолжай встречаться с Джуном. Я…

– А как же наша ночь?

– Пусть она останется в твоей памяти, как самое прекрасное… – Йонгтен тряхнул головой, ему было тяжело это говорить. – Мы не станем её повторять.

– Ах, ну да! Сделаем вид, что ничего не произошло. Какие пустяки, подумаешь!

– Инга, ради Джуна…

– Ради Джуна, Йонгтен, ты не должен был ко мне прикасаться. Почему ты вспомнил о нём только теперь, когда нельзя вернуть время назад? И что прикажешь делать с моим разбитым сердцем?

Он молчал.

Не в силах больше выдерживать этот разговор, в прихожей взяла куртку и крикнула, что вызову такси. Потом вспомнила, что сумка осталась в машине Йонгтена с деньгами и телефоном. Замерев, думала, что делать.

– Не дури, – сказал Йонгтен, – я отвезу тебя.

У меня разболелась голова, спорить не хотела, поэтому позволила Йонгтену отвезти меня в общагу. Я держалась из последних сил, чтобы не расплакаться на глазах у Йонгтена. Он ни в коем случае не должен видеть мою слабость. Только оказавшись в комнате, я уткнулась в подушку и тихо заплакала.

Леа

Леа снова посмотрела на экран телефона. Почти десять, заканчивалась вторая лекция, а Юта так и не появилась. На телефонные звонки она не отвечала. Это обеспокоило Леа. Её лицо было слишком напряжённым, чтобы окружающие не начали это замечать.

Розанна придвинулась ближе.

– Где Инга? – спросила она.

Леа лишь пожала плечами.

Как только лекция закончилась, она снова попробовала позвонить подруге. «Неужели она провела эту ночь с Джуном?» – мелькнула мысль. Номера Джуна у Леа не было, поэтому она не могла этого уточнить. Нервничая, она ходила туда-сюда и не знала, как лучше поступить.

Рядом снова оказалась Розанна вместе с На Минхо.

– Что-то случилось?

– Надеюсь, что всё в порядке. Просто не могу дозвониться до Юты. Вчера у её парня было день рождения, возможно, она до сих пор с ним. Ох, не знаю, что и думать.

– Я вас, девчонок, иногда не понимаю, – влез в разговор Минхо, – сама же дала объяснение её отсутствию и продолжает беспокоиться. А парню нельзя позвонить?

– Нет у меня его номера. Хотя подожди… у моего парня есть его номер.

– Звони ему скорее, – поторопила Розанна Леа.

Та набрала номер Со, но телефон его оказался отключен.

– Да что с ними такое сегодня! – разозлилась Леа, пнув цветочный горшок, к счастью, слишком большой и тяжелый, чтобы упасть.

– Без паники, – сказала Розанна.

Леа сделала глубокий вдох, затем вышла коридор и сразу увидела того, на кого она могла положиться. Подняв руку, она крикнула:

– Хван! Иди сюда!

– Надо спасти мир от нашествия инопланетных существ? – подойдя ближе, несерьёзно спросил он. – Ты кричишь так, будто мир и впрямь в опасности.

– В каком-то смысле. У тебя есть шанс прогулять пары, чтобы узнать, где носит Юту, то есть Ингу.

– Её явно похитили инопланетяне! – начал кривляться Хван, застоялся получил по спине. – Ай! – завопил он по-девчачьи. – Какая ты злая!

– Я с тобой абсолютно серьёзно, а ты дурью маешься. Всё, что тебе нужно узнать, это в общаге она или нет.

– А если «или нет»?

– Если «или нет», приедешь и сообщишь.

– А если в общаге, привезти силой?

– Попроси позвонить мне.

– И ради этого я пропущу пары и поеду черти куда? Чтобы сказать: «Позвони Леа прямо сейчас»?

– Хван, ну пожалуйста. – Леа сложила вместе ладошки и мило так смотрела на Хвана, что тот сдался и согласился съездить в общагу проверить Ингу. Ему всё равно пришлось бы улизнуть с последних пар, потому что они договорились с Эиджи встретиться в парке по поводу миссии. Он также взял на заметку, что Со отключил телефон. Почему и зачем, ему, вероятнее всего, придётся узнать. Чёрт дёрнул связаться с Эиджи. Но назад дороги не было.

Леа проводила Хвана взглядом, затем вернулась в аудиторию. Розанна и На Минхо сверлили её любопытными взглядами. Сказать им ей было нечего, поэтому прошла мимо и села на своё место. Инга рано или поздно даст о себе знать. А если она в общаге, то Хван уже скоро сообщит об этом.

После очередной лекции Леа позвали на кафедру, где её поджидал Вин.

– Леа, закрой дверь и присаживайся, – сказал он и замер. За спиной Леа стояла Розанна – она сама вызвалась сопроводить Леа, потому что та разволновалась.

– Я могу подождать тебя коридоре, – сказала Розанна, не глядя на Вина, сердце которого выпрыгивало из груди.

– Нет, нет, – сказал он. – Тут нет секрета. Думаю, скоро все узнают эту новость.

– Что ещё за новость? Я сейчас с ума сойду, – ещё больше разволновалась Леа.

– Ты прошла кастинг у Эшли Квон. Вот, – он протянул ей листок, – с этой бумажкой она ждёт тебя после обеда у себя в офисе. Я адрес написал, не заблудишься. Отель находится в центре.

– У меня машина. Если хочешь, могу отвезти, – дружелюбно предложила Розанна. – Искренне поздравляю. У тебя все шансы стать актрисой дорамы.

Леа стояла, разинув рот, и не верила своему счастью. Подавая анкету, она ни на что не надеялась. Но, видимо, судьба протянула ей руку помощи.

Инга

Глаза не хотели открываться, а тело – двигаться, когда в дверь постучались. Соседки в комнате не было открыть было некому. А стук напоминал зашифрованный код. Кто-то отбивал по двери чёткий ритм. Я не хотела открывать. Пусть этот кто-то убирается к чёрту.

Энергия отсутствовала полностью, на душе было серо, мучила совесть, я винила себя в случившемся. Джуна бросать нельзя. С Йонгтеном быть нельзя. Как? Как я после сегодняшней ночи смогу смотреть Джуну в глаза?

А если это Джун?

Я села в кровати.

Стучать перестали. Шуршание, однако, не прекратилось.

– Кто? – крикнула я.

– Инга, ты там? Открой.

На миг показалось, что я просто сошла с ума. Откуда здесь взялся Хван? Что он забыл в общаге?

Выбравшись из кровати, я быстро открыла дверь и затянула Хвана внутрь. Ещё не хватало, чтобы его увидели возле двери моей комнаты. Слухов потом не оберёшься.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты не отвечаешь на звонки. Леа волнуется.

– Тогда почему не Леа здесь?

– Вот у неё и спроси.

Я снова завалилась на кровать, уставшая и разбитая.

– Не хочу ничего.

Хван стоял надо мной, я чувствовала затылком, но голову от подушки не отрывала.

– Тяжёлая неделька выдалась, да? Слушай, ну, если ты не хочешь на учёбу, то… как насчёт танцев сегодня вечером? Ты же хотела поучиться?

– Я хотела? Наверно.

– Инга, приди в себя, – забравшись ко мне на кровать, Хван начал влёгкую трясти меня за плечи. – Ты вчера много выпила?

– Если бы дело было в алкоголе, Хван, – простонала в ответ. – Я жить не хочу.

– Что ещё за разговорчики! – Он, можно сказать, оседлал меня. Наглости нет предела! Хорошо, что моё тело покрывал толстый слой одеяла, и я не ощущала той неловкости, которая могла бы возникнуть, если бы в его штанах зашевелился червь. Тем не менее, это уже мои извращённые мысли. Сам Хван не особо обращал внимания на то, что делает. – Сейчас же отправляйся в душ, поешь. Хочешь, Якупова тебе что-нибудь, пока ты моешься? Гамбургер или рамен? Тут магазин есть через дорогу. Могу тебе токпокки купить. Хочешь?

– Блин… звучит аппетитно. Неси свои токпокки, а я в душ.

Через секунду Хвана ветром сдуло. Еле передвигая ногами, я поплелась в душ. Вода привела меня в чувства. Я почистила зубы и избавилась от неприятного вкуса во рту. Волосы завязала в тугой хвост. Когда я вышла, Хван уже вернулся с токпокки и каким-то напитком. Ко всему этому прилагались снэки в виде кексов и булочек.

– Вот, ешь. У меня есть одно дело, – он быстро глянул на время в телефоне. – Ближе к вечеру зайду за тобой, пойдём ко мне кости разминать.

Стоило подумать о костях, как слабость мигом вернулась. Никогда не думала, что секс – это так утомительно. Но что я вообще об этом знаю!

– Ладно, – я оглядела вкусности, затем погладила Хвана по щеке. – Спасибо за заботу.

– Пустяки. На что тогда нужны друзья? – Мы задержали друг на друге взгляд, но Хван сдался первым. Он пошёл к двери со словами: – Мне пора, а то опоздаю. Не унывай. Жди меня к вечеру.

Возможно, это наилучший способ сбежать от проблем? Спрятаться у Хвана в подвале, отключить телефон или забыть его в общаге.

Хван

Покинув общагу, Хван отправился на встречу с Эиджи, который уже дважды звонил, пока Хван торчал у Инги. Но для начала он позвонил Леа.

– Я был у неё, – сообщил Хван, услышав голос девушки. В трубку задувал ветер, слышался шум мотора, и Хван посмел предположить, что она с Со. Тем не менее, он сохранил ровный тон. – Инга спит. Не волнуйся. Она просто перебрала с алкоголем, теперь отходит. Я купил ей еды. Отлежится и завтра будет как новенькая.

– Спасибо, Хван, успокоил. Ты настоящий друг!

Эти слова приятно подействовали. Хван воспарял духом и даже улыбнулся своему отражению в витрине. Он не пытался быть хорошим, просто вдруг почувствовал, что обрёл долгожданную дружбу… и не только…

Эиджи нервничал. Битый час он без толку просидел на своём мотоцикле не далеко от Чоннам, поджидая Хвана. Парень подрывал репутацию, и Эиджи уже сомневался, что может на него положиться.

Когда Хван, наконец, появился, Эиджи не сказал ни слова, но его взгляд был равносилен острому лезвию.

– Что? Возникли непредвиденные обстоятельства. Надо было решить одну проблемку.

Эиджи пихнул в руки Хвана запасной шлем, затем завёл мотор.

– Ты даже не спросишь, удалось мне уговорить Вина или…

– Не удалось бы, ты здесь не стоял бы сейчас. Садись! Время теряем.

«Вот же сухарь!» – мысленно ругнулся Хван, надел шлем и устроился за спиной Эиджи.

Доехав с ветерком до строительной компании, где работал Со, Эиджи высадил Хвана и напомнил, что следит за ним.

– Не подведи. Воспользуйся своим шармом, окей?

– Имей в виду, что это не быстрый процесс, – вручая шлем Эиджи, сказал Хван. Хотел уйти, но остановился. – А если не возьмут?

– Должны взять! Ты постарайся!

– Откуда ты такой командир взялся? – заворчал Хван, но потом повернулся и, бурча себе под нос, направился к зданию под тяжёлым взглядом красноголового японца.

Хван чувствовал себя глупо. В холле было не много людей. Двое мужчин в солидных костюмах беседовали в стороне. Уборщица протирала полы. Девушка за стойкой работала за компьютером.

– Здравствуйте! Я по поводу практики из Чоннам. Вам должен был поступить запрос…

Девушка вежливо улыбнулась парню, и спустя десять минут он находился в кабинете директора. Вин Ченг поддержал идею Хвана начать практику, как раз время подходило. И желание стажироваться в строительной фирме такой величины вызывало гордость. Вин побеседовал с деканом факультета экономики. Тот одобрил запрос и немедленно связался с главой компании. Практиканты им были нужны, поэтому Хвана без лишних вопросов приобщили к делам. Его задача появляться каждый день в компании после занятий на три-четыре часа и выполнять мелкие поручения.

Одна из работниц показала ему фирму, и по ходу этой экскурсии Хван нашёл ту, за которой охотился. Онда стояла около копировальной машины, когда Хвана завели в её закуток.

– Здесь сидит заместитель компании Со Джен Хо, – сказала девушка, затем обратилась к «лисице»: – Онда, это Хван. Он будет помогать Шону.

– Шону давно пора обзавестись помощником, – с улыбкой отозвалась Онда.

Хван внимательно оглядел девушку. Стройная, ноги, обтянутые чулками, полноватые, но она, похоже, гордилась ими. Глаза раскосые, действительно лисьи. Девушка не казалась Хвану красавицей, однако, она обладала своеобразным обаянием. Хван не смог не отметить, что откровенно пялится на её грудь. Было стыдно и неловко, но контролю это не поддавалось.

Вдруг из глубины коридора послышался грозный мужской голос. Онда спрятала улыбку и зашевелилась. В кабинет зашёл Со.

– Что за собрание?

Хван тут же отметил, что Леа не с ним. Значит, она ехала с кем-то другим. Либо просто вышла на улицу – такое тоже можно было допустить.

– Это Хван Чжон Хён, практикант из Чоннам, – сказала сопровождающая его девушка.

Со тут же ожил.

– Из Чоннам? Моя невеста учится в Чоннам.

Хван поклонился.

– Приятно познакомиться!

– Удачи с практикой! У нас здесь хорошо, ты многому научишься.

– Охотно верю, – ответил Хван и поймал взгляд Онды. Непонятно было, на кого она смотрит: на босса любовника или на симпатичного новичка. Но он собирался обратить внимание на себя, иначе миссия будет провалена.

Глава 21

Розанна

Такая удача! Розанна в данную минуту завидовала Леа. И почему ей в голову не пришла мысль заполнить анкету? Отец был бы против, но она смогла бы найти выход. Розанна вообще любила позлить папочку. Её решение пойти учиться в Чоннам чуть не убило его, но мать вступилась, ведь Розанна имела право на выбор, как и любой другой ребёнок. Отец смирился. Также случилось бы и с актёрской карьерой.

– Мне пойти с тобой или подождать здесь? – притормозив у обочины, спросила Розанна. Конечно же, она хотела пойти вместе с Леа. А кому не захочется?

– Поддержка не помешает. Инга не пришла. Поэтому идём со мной.

Девушки выбрались из машины и направились в отель. Леа заметно волновалась. Она никогда не мечтала быть актрисой, и не знала, как отреагируют её родители, как отреагирует Со. Она даже о Эиджи подумала: одобрил бы он?

– Мне кажется, что я сейчас в обморок упаду, – сказала Леа, замедлив шаг. Потом и вовсе остановилась. – Как я выгляжу?

Розанна оценивающе оглядела одногруппницу. Чёрные брючки по щиколотку, кроссовки, коротки топ, открывающий полоску кожи живота и тёплая джинсовая куртка с воротником из меха. Волосы собраны в подобие шишки. Протянув руки к голове Леа, Розанна дёрнула резинку и распустила её золотые волосы.

– Так намного лучше. Ты должна произвести впечатление на Эшли. Она ведь ещё не видела тебя, а только читала анкету.

Леа схватила Розанну за руку.

– Хочешь на моё место?

– Что?! Нет! С ума сошла?

– Просто… я сомневаюсь.

– То есть как?

– Не знаю, хочу ли становиться актрисой, Розанна. После окончания учёбы, я выйду замуж и…

– Выйдешь замуж? Не рано?

– Мои родители… их не переубедить.

– То есть, ты не хочешь замуж, но выйдешь, потому что твои родители этого хотят? – Розанна была поражена. – Знаешь, мой отец не подарок, но он в жизни не заставит меня делать то, чего я не хочу.

– У тебя есть парень?

Розанна пожала плечами.

– Не знаю. У меня есть воздыхатели, но я их близко не подпускаю. Я и замуж не выйду лет так до тридцати пяти.

– Ого! Даже если встретишь своего человека?

– Да. Связать себя узами брака можно всегда, а если ошибку совершишь, выбраться из оков просто не будет. Это моя теория. Я люблю свободу и хочу быть свободной до тех пор, пока она мне не надоест.

По спине Леа пробежала дрожь. Ей вдруг стало страшно. Связать себя с Со на всю жизнь в молодом возрасте, а потом страдать от того, что упустила лучшие моменты жизни? Может, лучше с Эиджи сбежать? Или… Она посмотрела на фасад пятизвёздочного отеля. Обрести независимость, став актрисой? Сможет ли она?

Джун

– Чёрт подери! Что с вами со всеми? – отпихнув Йонгтена в сторону, крикнул раздосадованный Джун и вошёл в квартиру. – Я с самого утра звоню тебе, чтобы попросить заехать за Ренхо…

– И где же он?

– Идёт. Вернее, ползёт. Твой братишка вчера перебрал, и всё утро его полоскало. Пока доехали, его опять начало тошнить. Я оставил его внизу отблеваться.

Йонгтен кивнул, затем выглянул в подъезд. Послышались шаркающие шаги. Это поднимался Ренхо. На лифте он явно не сможет доехать.

– А ещё Инга не отвечает на звонки, – с грустью добавил Джун, проверяя, что у Йонгтена в бутылках на полках бара. – Собираюсь ехать к ней в общагу. Я беспокоюсь. Кали сказал, что ты повёз её домой.

Йонгтен резко отвернулся. Сейчас он скажет, что это так, а потом надо будет врать. Началась самая неприятная часть в этой ситуации. А всё его слабость. Инга прекрасна во всех отношениях, и он, не задумываясь, мог бы строить с ней долгие отношения. И надо же было случиться такому, что у него и у его лучшего друга совпадут вкусы.

– Да, но Инга тоже много выпила. Возможно, ей тоже, как и Ренхо, сегодня нездоровится.

– Я думал об этом. Но она не отвечает ни на мои звонки, ни на сообщения, хотя читает их. Всё думаю, а не обиделась ли она за то, что я уснул на празднике? Планировалось всё совсем не так. Я сам виноват. Не надо было напиваться, как…

В квартиру ввалился Ренхо, белый как пелена. Йонгтен быстро помог брату высвободиться из обуви, затем проводил его в комнату и уложил на кровать, чтобы тот как следует выспался. Когда он снова появился в гостиной, Джун направился к выходу.

– Мне надо ехать. Созвонимся.

– Окей. Передавай Инге привет.

– Обязательно.

Джун вызвал лифт и стал ждать.

– Если что-то случится, позвони мне, хорошо? – негромко сказал Йонгтен.

Обернувшись, Джун посмотрел на друга, затем, улыбнувшись, согласно кивнул. Когда он поджал губы, выступили ямочки на щеках, что делало его забавным. Йонгтен жалел о том, что сделал. Никто не сможет его понять, назовут бездушным подонком, но всё на самом деле совсем не так.

Ни о чём не подозревающий Джун отправился к общежитию в надежде повидаться с Ингой, обнять её, поцеловать и извиниться. Попытки дозвониться до девушки были безуспешными. Тогда он решился войти в общежитие. Он знал номер комнаты и беспрепятственно до неё добрался. Только всё было зря. Инги не было. Об этом сообщила её соседка.

– Давно она ушла?

– Минут сорок назад. Мы столкнулись с ней в дверях.

– А она не сказала, куда идёт?

– Нет. Она мне не докладывает, как и где проводит время.

– Спасибо.

Джун пребывал в растерянности.

Почему Инга его избегает? Неужели обиделась?

Леа

В течение сорока минут Эшли Квон забрасывала Леа вопросами разного характера. Что для неё актёрское мастерство? Как она относится к дорамам? Знает ли, какая ответственность на неё возлагается? И прочие подобные вопросы.

Во время беседы в кабинет зашёл Кун Гхон. Леа практически не дышала. Она очень любила дорамы с его участием. Он тоже задал несколько незначительных вопросов, на которые Леа с удовольствием ответила.

Получив целый букет непередаваемых эмоций, Леа взахлёб рассказывала Розанне, как всё прошло. Рыжеволосую подругу не пустили в номер к Эшли, и ей, бедняге, пришлось ждать в фойе. Но она искренне радовалась за Леа, когда та сказала, что загорелась идеей быть актрисой.

– На самом деле, это даже хорошо. Я отвлекусь от реальности, – говорила Леа. – Не придётся день и ночь думать о проблемах. Я окажусь в другом мире, в мире, где совершенно другой ритм, другие люди и другая атмосфера. А ещё я смогу заработать свои первые деньги.

– А что за роль?

– Я буду играть второстепенного персонажа. Вроде подругу главной героини, которая должна тоже влюбиться в жениха своей подруги.

– Вау! Очень интересно. Но в жизни такого никому не пожелаю.

Розанна довезла Леа до дома. Девушки попрощались, и Леа пошла домой, готовясь к длинному разговору с родителями. Однако когда позвонил Со и позвал её в ресторан, она решила, что это знак и первым о её намерениях должен узнать именно Со.

Заказав вкусной еды, Со взял руки Леа в свои и долго загадочно улыбался, словно собирался что-то сказать, но не говорил.

– У тебя сегодня особое настроение, – заметила Леа.

– Увидел тебя, и мир стал ярче.

Сердце кольнуло. Когда Эиджи говорил то же самое. Однажды их встреча чуть не сорвалась, Леа сильно опоздала. Эиджи собирался спускаться с крыши, когда она появилась. Почувствовав облегчение, он крепко обнял её и сказал: «Без тебя небо меркнет. Но стоит тебе появиться, и мир становится ярче».

– А у меня новость, – набралась смелости Леа.

– Правда? Я весь внимание!

– Я прошла кастинг и готова заключить контракт с Эшли Квон! – улыбка Леа была шире некуда.

А вот Со не спешил радоваться.

– Что ещё за контракт?

– Я буду играть в её фильме, представляешь! – она захлопала в ладоши.

Со нахмурился, его лицо стало мрачнее тучи в неясный день.

– Ты не сделаешь этого, – сдержанно, но сердито сказал он.

– Что? Но почему?

– Если ты хочешь стать моей женой, ты не станешь сниматься ни в каком сериале.

Эти слова задели Леа за живое. Она ожидала любой реакции, но только не такой.

– Со, я не хочу за тебя замуж, – напомнила она.

– Хорошо. Тогда скажу так: если ты собираешься вступить со мной в брак, то об актёрской карьере забудь.

– Это… – Леа обомлела от изумления. – Это условие?

– Понимай это как хочешь. Наши родители не…

Не дослушав, она поднялась со своего места, схватила свой рюкзачок цвета слоновой кости и направилась к выходу. Да кто он такой, чтобы диктовать ей условия! Её глаза горели гневом, и она с силой толкнула дверь. Со догнал ее на улице, схватил за локоть и развернул к себе. Было не больно, но неприятно.

– Вернись за стол.

– А если не вернусь, что ты сделаешь, Со?

– Леа, на нас люди смотрят. Пожалуйста.

– Так ведь это ты удерживаешь меня, вот и смотрят.

– Давай поговорим.

– Зачем? Мне всё ясно. Я надеялась, что ты подлежишь меня, но ты такой же черствый, как мой отец.

– Леа, пожалуйста, – упрашивал при этом Со.

И она вернулась за стол. Только ни настроения, ни аппетита уже не было. Ужин прошёл в тишине.

Инга

Холод пробирал до костей. Не желая сидеть в общаге, пошла домой к Хвану, раз уж он позвал. На всякий случай написала ему сообщение: «Иду к тебе». Но дома вообще никого не оказалось. Мама Хвана работает иногда сутками, а самого парня где-то носило.

Присев на ступеньку, я стала ждать. Сначала замёрз нос, потом руки, а теперь ноги. Я стучала челюстью, но не уходила. И не звонила. У меня, оказывается, пакет закончился и звонить я не могла. Пока ждала, Джун звонил раз двадцать. Он ищет меня, а мне стыдно. Какая же я дура набитая! Просто идиотка! Напилась, лишилась девственности… И с кем? Йонгтен поймал момент, использовал меня, а потом нашёл причину не продолжать связь. Я не знала, что делать. Осталось спрятаться у Хвана. И где он?

Шёл пятый час. День постепенно переходил в вечер, когда из-за угла появился знакомый мотоцикл. Я забыла про холод, когда увидела Хвана позади Эиджи. Что это ещё за новости?

На негнущихся ногах поплелась к парням. Пока Хван снимал шлем, я успела подобраться ближе.

– Вы когда успели подружиться?

– Упаси меня от дружбы с этим… – Эиджи не договорил, только кивнул в сторону Хвана. Тот набычился.

– Эй! Не забывай, что твоя жизнь теперь зависит полностью от меня!

– В каком смысле? – недоумевала я.

– Я всего лишь подвёз его, – сказал Эиджи. – Мы живём в одном районе, – после чего завёл мотор и исчез в облаке пыли.

Я уставилась на Хвана, и плевать, что мои губы постепенно синели.

– Что? Он правду сказал! Ужас, Инга, ты продрогла! – Он быстро снял с себя куртку и вкинул мне на плечи, затем повёл к крыльцу, на ходу шаря в кармане брюк в поисках ключа. – Меня Вин на практику отправил, так что я отрабатывал. Извини. Я вроде обещал за тобой заехать.

– На велосипеде?

– Плохой транспорт?

– Нет. Я просто хотела прогуляться.

– Не делай так больше. Я не хочу оказаться виноватым, если ты помрёшь у меня на крыльце от обморожения.

– Очень смешно.

Мы вошли в тёплый дом, и у меня тут же защипало в носу.

– Ты голодна? Мама рамэн приготовила. Можем разогреть.

– Было бы здорово.

Спустя час, объевшись лапши, мы сидели в танцевальной комнате Хвана перед зеркалами и делали разминку. Мы сели, раскинув ноги в сторону и потягивались то вправо, то влево.

– Если хочешь выговориться, я умею слушать, – вдруг сказал Хван. Он давно заметил, что я время от времени летаю в облаках.

– Всё очень сложно.

– С парнем проблемы?

Я молчала. Нет, я даже Леа не смогу признаться, а Хвану тем более.

– Говорю же, сложно.

– Ладно, – Хван встал, чтобы включить музыку. – Раз ты не хочешь довериться мне, я тоже не стану рассказывать, что со мной приключилось. Не такие мы уж и друзья, чтобы делиться наболевшем. Ведь так?

– Не так! Эй, что ты хочешь сказать?

– Всего лишь то, что друзья не должны иметь друг от друга секретов.

Вздохнув, я отвернулась. Впервые мне приходилось обсуждать с парнем собственную жизнь. Хван не был настойчив, его намерения были чисты. Я чувствовала, что он хочет помочь, но как я могу рассказать ему такое? Он осудит меня. Или посмеётся.

– Я влюбилась сразу в двух парней. Доволен?

Хван выключил музыку и, замерев, стоял почти минуту неподвижно. Я зажмурилась.

– Зря сказала. Ладно, смейся. Разрешаю.

– Это не смешно, – спокойно сказал он. – Двоих любить невозможно. Просто тебе необходимо определить, кого именно ты любишь, а к кому испытываешь влюблённость.

Я задумалась. К Джуну я испытывала тёплые чувства. Думая о том, как я с ним поступила, на глаза наворачивались слёзы. С одной стороны, я готова была с ним немедленно расстаться, но вместе с этим чувствовала, как скучаю. Он мне сейчас нужен. А Йонгтен причинил мне боль, и, скорее всего, я сержусь на него.

Хван озвучил мысли моего подсознания. Я слишком неопытна в этих делах.

– Важно, чтобы ты не наделала глупостей. А любить никто не запретит.

И тут я, не выдержав, расплакалась.

– Я уже натворила… и сожалею… мне плохо, Хван…

Присев на колени, он подтащил меня ревущую к себе и крепко обнял. Никогда и ни от кого я не получала такой поддержки. И я была благодарна Хвану за то, что стал в этот вечер моей жилеткой.

Однажды я вытащила его из грязи, теперь он пришёл мне на помощь.

Вонг

– Что за кислые мины? – спросил Вонг, войдя в мастерскую, где собрались его друзья. – Дон! С возвращением!

Они обнялись.

– Слышал, ты навсегда.

– Да. Теперь моя рожа будет мелькать здесь день ото дня.

– Не считаешь ли ты это недостатком?

Вонг улыбался, а друзья искали хоть малейшую причину посочувствовать ему. И почему молчит? Почему не делится?

– Как прошло свидание? – спросил Минки.

– Волшебно! Сказочно! Красиво! – восклицал он громко, театрально размахивая руками. Затем сел на диван и спрятал торжество. – Правда финал был неприятным.

– О как! – ожил Джонни.

– Столкнулся с её братцем.

– Дай-ка угадаю! – Джонни поднял руку. – Брат запретил тебе с ней встречаться.

– В точку!

Ещё одна неприятная история в жизни их весёлого и доброго друга Вонга. Грусть и печаль Минки усилилась. Мало того, что отец на грани банкротства, так ещё и любить мешают. Почему жизнь несправедлива, спрашивал себя Минки.

Впрочем, они все с виду казались беззаботными. Но у каждого из них в жизни творился хаос.

Дон жил в Казахстане, а теперь вернулся в Южную Корею, потому что у его отца были проблемы с работой. Он сказал друзьям, что атмосфера и друзья были не теми. А ещё Дон раз за разом думал о той девчонке Вике, с которой неосторожно переспал. Не то чтобы его мучила совесть или Вика его тронула, нет. Дон просто удивлялся себе. В Астане он стал слишком развязным, пошлым и фривольным. Не такой у него был раньше характер. Он потерял уважение к девушкам. Не знал меры в выпивке. Он отлично знал русский мат. И ничего его не смущало. А теперь он вернулся в Сеул и намеревался вернуть себя прежнего.

Джонни был самым старшим и не учился в Чоннам. Он помогал в мастерской, но даже при наличии отличных друзей и кузена, был одинок. Он хотел любить, только не находилось той самой, верной и желанной. Внешность Джонни была привлекательной. Он носил короткую стрижку на пробор, волосы слегка завивались, придавая ему шарма. Высокий и складный. В свободное от работы время Джонни занимался боксом, он был мускулистым и сильным. Но не везло в любви. Грустно…

Ещё один парень в их компании, который никогда не делился проблемами, был Джено. Джено сам по себе не разговорчивый. Иногда рядом с друзьями он просто БЫЛ, и если кому-то нужно было его мнение, приходилось выпрашивать. Тем не менее, он был строг и иногда запугивал девчонок, чтобы не лезли лишний раз. Его дерзкий характер не раз приводил родителей Джено в полицию. Миллионы штрафов за превышение скорости, драки и мелкое хулиганство. Вот так молчаливый парнишка выносит мозг своим «предкам».

Вонг был открытой книгой. Иногда он думал, что друзья ни о чём не догадываются, но Минки часто общался с Ченни и знал больше, чем хотелось бы Вонгу. Самым печальным в ситуации Вонга было то, что парень никогда не покажет, как сильно переживает. Он шутит и смеётся даже в тех случаях, когда ему невыносимо плохо. Отец на грани, они могут потерять состояние, остаться на улице. Влюбился в девушку, которая сидит в инвалидном кресле, а брат запрещает им встречаться. Но Вонг улыбался всем неудачам. Он сиял даже в пасмурную погоду.

Ли Минки приехал из Канады и плохо знал корейскую культуру. И на корейском говорил не слишком уж бегло. Он часто сталкивался с проблемами по учёбе из-за несовершенного владения языком, а местные, бывало, дразнили его, мол, кореец, а языка не знаешь. В этом случае Джено становился его защитником. Одного взгляда на обидчика было достаточно.

Проблемы жили внутри них. Внешне же они выглядели крутыми парнями. Богатые, успешные, отличные студенты.

– И что ты намерен делать? – спросил Дон Вонга.

– Я буду встречаться с Кариной. Мне чихать на Тхэяна и его переживания. Они опекают её так, словно она обречена на веки вечные. Но вот что я вам скажу, – Вонг хитро улыбнулся, – это не болезнь.

– То, что она не ходит? А что тогда? – удивился Дон.

– Это психологический дефект.

Минки поднял голову и уставился на друга.

– Значит, она может встать на ноги?

– Может. И встанет. Я поставлю её на ноги.

– Хм. Смело, – улыбнулся Джонни. – А если не выйдет?

– Если не выйдет, я любить её не перестану.

Инга

Когда я вышла из дома Хвана, на улице стемнело.

Он проводил меня до дороги, где я села в такси и поехала в общагу. Мысли мешались в голове. Мы не танцевали, но Хван проявил недюжинное терпение, жалея и успокаивая меня. Ему смело можно за это памятник ставить, ведь я едва не затопила его подвал своими слезами.

Я до сих пор думала о Йонгтене. Больно было вспоминать его ледяные слова: дружба дороже любви и настоящих чувств. А мне что делать?

Что делать? Хван велел продолжать жить, несмотря на то, что не знал точной причины моих слёз. Завтра у меня важные предметы, надо появиться в колледже. А ещё нельзя забывать о Леа. Сегодня я игнорировала её, но завтра попрошу за это прощение.

Таксист свернул на знакомую, освещённую огнями, улицу. Я настроилась на горячий душ, вкусное яблоко и чтение перед сном.

Жить.

Любовь жестока, но это не повод раскисать.

– Спасибо, – сказала я таксисту, расплачиваясь.

– Ваш парень уже оплатил. Хорошего вечера!

Я застыла с купюрой в руке. Хван заплатил? Когда успел?

Слегка растерянная, но довольная я выбралась из такси, но так и осталась стоять на месте.

Перед воротами в общежитие на бордюре сидел Джун. Увидев меня, он встал.

Снова назрел комок в горле. Глаза наполнились слезами.

Джун распахнул руки, и я, не удержавшись, нырнула в его тёплые объятия. А потом прошептала, вдыхая аромат его рубашки.

– Прости…

Глава 22

Инга

Он моя слабость.

Когда это случилось? В какой момент Джун стал мне так близок?

В эти секунды я крепко обнимала его и плакала, понимая, что никого больше не хочу видеть и слышать. Я могла бы рассказать ему о Йонгтене, могла бы сломать их дружбу и разрушить наши отношения. Тогда я бы стала свободной от них обоих. Жизнь потекла бы своим чередом, я вернулась бы к прежней рутине, не думая о любви и о том, какое разочарование она может принести.

Я нуждалась в Джуне. Без него в моей жизни не будет света.

А Йонгтен? Он вычеркнут.

Несмотря на то, что мои чувства к Йонгтену сильнее, я тянулась к Джуну. Может, потому что привыкла к нему. А может, дело в том, что разочаровалась в Йонгтене.

Ничего не говоря, он взял меня за руку и повёл за собой. Я не сопротивлялась, дошла с ним до машины и села, когда он открыл дверцу. Мне было всё равно, куда он меня повезёт, лишь бы не оставаться одной со своими мыслями.

Огни города проносились с большой скоростью, оставляя за собой лишь блики. Освещённое ночное небо было чистым и притягивало взгляд. Я чувствовала рядом Джуна, и только от этого мне было хорошо. Он ничего не говорил, и я не пыталась. В салоне играла приятная музыка, улавливался запах цитруса. Все звуки из вне были приглушены, машина шла плавно, отчего хотелось ехать вечность в какие-нибудь дали. Но в один момент Джун притормозил.

– Идём, – мягко сказал он.

Мы приехали к нему домой. Я с ужасом вспоминала, что ещё вчера могла остаться с ним, но не осталась, а теперь время вспять не повернуть. Сердце сжалось и снова назревали слёзы. Пальцы Джуна обхватили мою руку, после чего мы зашли в лифт.

– Выглядишь уставшей, – сказал он.

Мы посмотрели друг на друга. В тусклом свете среди зеркал лицо Джуна преобразилось, глаза стали выразительнее, губы розовее.

– Да, есть немного.

Лифт приехал. Мы вошли в квартиру. Здесь по-прежнему пахло праздником. Но Джун успел прибраться. Я воспользовалась туалетом, потом умыла лицо. Слишком много плакала, отчего оно припухло, а под глазами залегли тёмные круги.

– Я останусь у тебя? – спросила я, застав Джуна на кухне. Он наполнял кофеварку водой.

– Да. В таком состоянии доверять тебя соседке по комнате я бы не стал. Ты голодна?

– Я недавно ела, спасибо.

Он включил кофеварку, затем сел на стул и посадил меня к себе на колено.

– Где ты была? Я долго тебя ждал.

– Так… гуляла, – ответила я, посчитав неправильным, если скажу, что игнорировала его, а сама сидела в доме друга.

– Можешь объяснить, что случилось? Я думал, ты болеешь после выпитого вчера. Но твои слёзы – это что-то другое.

– Не знаю, как объяснить, Джун. Если честно, то вообще не хочу это обсуждать. Но могу заверить, что ничего серьёзного. Женский припадок – называй это так.

Он издал короткий смешок.

– «Женский припадок»? Месячные, что ли?

Теперь и я рассмеялась.

– А ты хорошо осведомлён.

– Мы живём в такое время, когда девчонки болтают об этом повсюду.

Я игриво стукнула его по плечу.

– И где же ты нашёл таких девчонок?

Его это забавляло.

– М-м-м… моя малышка ревнует!

– Ревность ни при чём. Любопытно просто.

– А у меня на этот счёт другое мнение, – проговорил он тихо, возбуждающе, подтягиваясь к моим губам.

Обхватив его лицо ладонями, я сама прильнула к его губам. Мы начали целоваться, и я ощутила, как меня отпускает чувство вины. Хотела бы я, чтобы ночь с Йонгтеном оказалась лишь прекрасным сном, но это реальность, с которой мне предстоит жить. Йонгтен отказался от любви ко мне, а значит и я не стану страдать. Джун со мной, он рядом и любит меня. Я должна попробовать любить его в ответ.

– Кофе, – шёпотом напомнила я, оторвавшись от губ.

Кофеварка пищала, и Джуну пришлось подняться, чтобы выключить её. Он наполнил кружечки ароматным напитком и поставил на стол. Затем сел на то же место, а я отсела на соседний стул.

– Прости меня за сегодняшнее поведение, Джун, пожалуйста. Я повела себя эгоистично, не отвечая на твои звонки.

– Да уж… Ты всех заставила поволноваться.

– Всех? – удивилась я, вспомнив, что Хван приходил по просьбе Леа, а значит она спокойна.

– Я отвозил Ренхо домой, и Йонгтен тоже за тебя переживает.

– Вот как? – я постаралась вложить в голос побольше равнодушия. Переживает? С чего бы?

– Он утверждал, что ты была в полном порядке, когда отвозил тебя ночью. Не стоило тебе уезжать, малышка, – ласково проговорил он, убирая прядку волос с моего лица за ухо.

Я поднесла кружку ко рту и глотнула горячей жидкости.

– Сама жалею, что уехала. Но посуди сам. Здесь, кроме тебя, остались Ренхо и Ли Кали. Я ведь девушка. Не могла же я остаться в доме с тремя парнями, – сказала я, понимая, что ищу себе оправдание, нежели объясняю причины Джуну. – Давай больше не будем это обсуждать. Что было – прошло. Сегодня никто из нас не пьян. Мы рядом. Я просто хочу, чтобы ты меня обнял крепко-крепко и не отпускал.

Джун улыбнулся.

– Я буду обнимать тебя столько, сколько пожелаешь. Я люблю тебя.

Допив кофе, мы отправились на диван: Джун отыскал на Нетфликс интересный фильм, принёс покрывало и подушки. Обнявшись, мы смотрели фильм, иногда целовались, иногда обсуждали сюжет. А потом я уснула, положив голову ему на грудь. Так спокойно мне ещё никогда не было.

Если бы не Джун, я проревела бы всю ночь.

Йонгтен

Зевая и моргая сонными глазами, Йонгтен брёл к ещё не разобранной сцене на территории Чоннам, чтобы собрать оставшуюся аппаратуру. У студентов шла первая лекция. На улице стояла холодная погода, изо рта шёл пар, но даже это никак не могло разбудить парня до конца. И машину он вёл на автомате.

А всё из-за Инги, о которой он думал всю ночь. Ему было интересно, смог ли Джун найти её и… не наделала ли Инга глупостей.

– Привет!

Йонгтен обернулся на женский голос.

– Нин? Привет! Ты почему не на учёбе?

– Опоздала. Да у нас предмет не очень важный. Как дела?

Он пожал плечами. Дерьмово дела, но не станет же он ей об этом говорить.

– Пришёл свои вещи забрать.

– Холодно, правда?

– Да. А ты в тонкой курточке, – он кивнул на кожаную куртку, которую Нин даже застегнуть не потрудилась.

– Может, зайдём в столовую, выпьем кофе? Согреешься немного, – проигнорировав его замечание, предложила Нин и мило улыбнулась, ожидая согласия.

Йонгтен бы отказался, но подъехавшая к воротам Чоннам машина изменила его решение. Джун привёз Ингу. Йонгтену хорошо их было видно. Инга поправил ещё влажные волосы, затем повернула голову и приняла поцелуй Джуна. Значит, у них всё хорошо.

Когда девушка вышла, Джун заметил Йонгтена и тоже выбрался из машины, крикнув Инге подождать. Взяв её за руку, он толкнул калитку. Нин тоже наблюдала за парочкой.

– Красивые, – с восторгом сказала она.

Давясь ревностью, Йонгтен кивнул.

– Да. Они подходят друг другу.

– Не ожидал тебя здесь увидеть в такую рань, – приблизившись, сказал Джун.

– Я приехал забрать аппаратуру. А Нин предложила кофе попить внутри. Хотите с нами?

Он ясно видел, как Инга напряглась. Она повернулась к Джуну и сказала, что не хочет пропустить лекцию. Он хотел поцеловать её на прощанье, но Инга быстро убежала. Чувство вины вернулось и с новой силой сдавливало все органы.

– Ну, раз Инга убежала, я тоже поеду. Увидимся позже, Йонгтен. Нин, приятного дня! Не стойте на холоде, простудитесь, – добавил Джун уходя.

Вздохнув, Йонгтен жестом предложил Нин идти вперёд. Они попили кофе в университетской столовой, а в ходе разговора Нин попросила его составить компанию на одном скучном мероприятии, чтобы хоть как-то отвлечься. Отказать девушке Йонгтен не смог. Поэтому они встретятся ещё раз.

Инга

Йонгтен и Нин мне не трудно было вообразить вместе. Конечно! Теперь он сделает всё, чтобы я возненавидела его. Я проревела весь вчерашний день и ревела бы всю ночь, если бы не Джун, а утром вижу его в прекрасном настроении. Похоже, его даже совесть не мучает.

Обозлённая на весь белый свет я двигалась по лестнице вверх. Хван как раз спускался вниз, но я его не заметила, поэтому ему пришлось преградить мне путь.

– Не выспалась, что ли? Или за ночь зрение испортилось?

– Прости, я тебя не заметила.

– Кажется, мне пора призадуматься о том, почему я стал похож на ничем неприметный столб.

– Хван, прошу… Мне, правда, не до шуток.

Схватив за руку, он повёл меня вниз, но я стала упираться.

– Куда, Хван? Мне на лекцию надо.

– Потерпит твоя лекция. У тебя явные проблемы. Вчера ты мне обещала, что больше плакать не будешь, но чувствую, ты солгала. Идём, выпьем чего-нибудь в столовой…

– Нет! – вскрикнула я. Только стоило представить, что там Йонгтен и Нин, начиналась паника. Хван уставился на меня, выпучив глаза. Я смягчилась. – То есть… я приду к тебе часам к пяти. Идёт? И поболтаем.

– Я вернусь домой к шести. У меня практика.

– Практика? А где практикуешься, если не секрет.

– Э… да так, друг местечко подыскал, – нехотя ответил он, и мне стало ясно, что лезу не в своё дело. Видимо, Хван не спешит делиться со мной всем на свете.

И всё же…

Я сложила руки на груди.

– Вчера ты сказал, что Вин отправил тебя на практику.

– Вин отправил. Друг нашёл место. – Прозвенел звонок. – Лекция закончилась. Если хочешь, пойдём в столовку, перекусим.

– Нет, спасибо. Я с Леа должна увидеться. Созвонимся. Пока!

Я начала подниматься по лестнице, но что-то заставило меня обернуться. Хван смотрел мне вслед, а когда я его на этом поймала, поднял руку и помахал. На моём лице появилась мягкая улыбка. Он прекрасный друг.

– Наконец-то! – воскликнула Леа, как только я появилась в аудитории. На Минхо смешно её передразнил, и я засмеялась.

– Соскучились?

– Ещё бы! Даже предположить не могла, что ты выпьешь меньше всех, но свалишься на весь день. Я не стала тебя вчера беспокоить, но ты можешь меня отругать, если хочешь.

– Отшлёпай её! – прикалывался На Минхо. Розанна стукнула его по спине, чтобы заткнулся.

Мы с Леа вышли в коридор, нашли тихое местечко и начали рассказывать новости. Я лишь влёгкую упомянула, что вечером была у Хвана. Но не сразу к нему попала, в итоге он приехал на мотоцикле с Эиджи, что мне показалось странным.

Леа тоже удивилась.

– Эиджи не ладит с людьми. С Хваном они подружиться точно не могли. Либо тот выполнил услугу для Эиджи, либо действительно подвёз.

– Эиджи спас когда-то Хвана от отморозков. Может, тот инцидент повлиял на его отношения к Хвану?

– Не знаю. Сомневаюсь.

– А какую услугу Хван мог бы оказать Эиджи? У меня даже предположений нет.

– Эиджи непредсказуем, Юта.

Пришло сообщение от Вики, в котором она указала дату прилёта.

– Ты не передумала дать моей подруге из Казахстана комнату? Она через три дня приедет.

– Я подготовлю комнату Йежи и предупрежу маму. Нет проблем.

Звонок зазывал студентов грызть гранит науки. Мы с Леа оставили главные новости на потом. Мне нужно было с кем-то обсудить свой глупый поступок, и никто, кроме Леа, не подойдёт на эту роль. Также я знала… чувствовала, что Леа тоже есть, что мне рассказать.

После лекций Розанна догнала нас в холле.

– Девочки, в эту субботу у меня день рождения. Я устраиваю вечеринку. Придёте?

– Ещё одна вечеринка? – я скривилась, но затем улыбнулась. – Просто я не отошла ещё от дня рождения своего парня.

– Парни ваши тоже приглашены. Думаю, будет весело.

– Мы обязательно придём, – мягко сказала Леа.

– Заодно отпразднуем твой актёрский дебют, – добавила Розанна, и я резко повернулась к подруге, с удивлением глядя на неё.

– Актёрский дебют? Вы решили меня разыграть?

Розанна поспешила объяснить мне, что Леа прошла кастинг у Эшли Квон. Не главная роль, но тоже немаловажная. Я бросилась поздравлять подругу и извиняться за то, что не была рядом в ответственный момент. Лицо подруги, однако, не выражало веселья. Она улыбалась, но за этой улыбкой скрывалась грусть. Я поняла, что при Розанне она говорить не станет. И хотя рыжеволосая одногруппница старалась подружиться с нами, я не особо ей доверяла, так же, как и Леа.

К этой теме мы вернулись, как только оказались дома у Леа, за плотно закрытой дверью её спальни.

Чувствуя слабость, я развалилась на кровати и попросила её рассказать, как отреагировали родители.

– Родители не знают. Я сказала Со, но…

– Но?

– Думаю, папа отреагирует также.

– Со против?

Леа печально кивнула и села рядом со мной.

– Он утверждает, что я подорву репутацию и всё в таком духе… но я ведь даже согласия на брак не давала! Всё, что происходит, так это попытки узнать друг друга.

– Скучаешь по Эиджи?

– Очень.

– Леа?

– Да, Юта?

– Как это было у вас в первый раз? Знаю, ты рассказывала, но тогда мое восприятие было другим. Сейчас…

Леа с подозрением посмотрела на меня и прищурилась.

– Ты переспала с Джуном? Это случилось? Да? – с воодушевлением спрашивала она, чуть ли не визжа от радости.

– Не с Джуном, – уткнув лицо в подушку, сказала я. Было стыдно, но время пришло делиться своей неудачей. – С Йонгтеном.

Молчание длилось целую вечность. Подруга не смогла переварить эту информацию. Она закидала меня вопросами и я рассказала ей всё от начала и до самого конца. О том, как прекрасно было в объятиях Йонгтена. О том, как он отверг меня, а я проревела добрую половину дня, пока на помощь не пришёл Хван. О том, как я просила прощения у Джуна, а он не понимал за что. Я ночевала в его доме, но между нами ничего не было. И о том, что утром Йонгтен с лёгким сердцем пошёл пить кофе с Нин в нашу столовку.

– Легендарно, – только и сказала подруга.

Её корейская драма не сравнится с тем, что творится у меня в жизни. Хотя мы обе в полном дерьме.

Хван

В тихом маленьком кабинете за столом расплющенной щекой на бумагах сидел Хван. Он почти задремал, когда кто-то вошёл в кабинет и бросил рядом с его носом ещё одну стопку.

– Расфасуй по алфавиту, – приказал женский голос.

Он сел. Перед ним стояла Онда в коротенькой юбочке и в сетчатых чулках.

– Нашли раба, – без стеснения сказал Хван. – Если выпьешь со мной американо после работы, я соглашусь на каторгу.

Девушка рассмеялась.

– Прости, но у меня встреча после работы.

– Возлюбленный?

– Что-то вроде того, – увернулась она, но Хван-то знал, что там за «Вродетого».

– Это как? Назревают отношения?

– А ты любопытный.

– Только когда мне нравится человек, которому я задаю вопросы.

При этом он подметил про себя, что лжёт. Потому что Ингу он не расспрашивает, хотя она действительно ему нравилась. Онда симпатичная, но коварная, а таких Хван отметал сразу. И только миссия разоблачить мистера Со заставляла флиртовать.

Флирт в понимании Хвана – это что-то абстрактное, поэтому он не напрягался и шёл напролом.

– Запланируй меня на завтра. Иначе стопка останется на столе, пока её кто-нибудь не заметит. Я всего лишь практикант, меня отчитывать не станут.

Онда задумалась.

Хван гипнотизировал её взглядом: «Ну, соглашайся, дура!»

– Обещаю подумать. Завтра дам ответ.

– Не тяни. У меня очередь.

Улыбка исчезла с лица Онды.

– Какой честный.

– Именно. Я честный. Не упусти.

Хван подмигнул, и Онда ушла хохоча. А он мысленно ужасался тому, что сейчас произошло. Никогда Хван не позволял себе такой наглости. Вот что значит один раз связаться с Эиджи.

После шести в назначенном месте его ждал Эиджи. Хван отказался давать отчёт, пока не поест. Эиджи отвёз его в ближайшее кафе и заказал рамен. Сам он есть не хотел, зато Хван уплетал лапшу за обе щёки.

– Я тут подумал, – начал Эиджи, глядя в окно. – Зачем ее соблазнять. Так мы ничего не добьёмся.

– Эй. Эй-эй-эй, – Хван выпрямился. – Ты это сейчас передумал, да? А практику мне отпахать придётся, знаешь?

– Дослушай сначала, паникёр.

Хван продолжил жевать.

– Я хочу, чтобы ты застукал этих двоих. Причём открыто. Со надо бы напугать.

– Что это даст?

– Репутация Со пошатнётся. Леа его бросит, и всё вернётся в своё русло.

– Что-то я не понял. Ты же собирался разоблачать Со не в измене.

– Под страхом, что мы расскажем Леа о его интрижке, Со выложит все планы отца. Надо попробовать. Думаю, это более действенный способ, чем шашни с его подружкой.

Кивнув, Хван взглянул на часы. Было уже около семи. Он засуетился.

– Чёрт! Инга собиралась ко мне зайти, а я с тобой тут лапшу жру.

– Сам захотел.

Проигнорировав слова Эиджи, Хван набрал номер Инги. Голос у неё был сонный.

– Где ты? – спросил Хван.

– В своей кровати.

– Фух! Я уже думал, ты у меня на крыльце задремала.

– Прости, сегодня нет сил куда-то идти. Увидимся завтра в универе.

– Окей.

Отключив звонок, Хван на минуту завис.

– Отшила? – с усмешкой осведомился Эиджи.

– Хочу ещё лапши.

– Может, соджу?

– Давай соджу.

Розанна

Рю Ян подсел к Розанне, увлечённой каким-то делом. Она сидела на высоком бордюре около крыльца колледжа. Утро выдалось солнечным, и ей хотелось посидеть на солнышке, пока время до лекций было.

– Что пишешь?

– Перепроверяю список гостей.

– Можно взглянуть?

Рыжеволосая девушка резко прижала тетрадь к груди.

– Нет, нельзя.

– Почему? – обиженно спросил парень.

Но Розанна не стала объяснять. Молча встала и скрылась в здании.

День прошёл на редкость быстро, без каких-либо запоминающихся событий. Розанна с грустью стала отмечать, что жизнь становится скучным пятном в цвете других. Она даже не была уверена, что все приглашённые придут на её вечеринку.

Ещё этот Рю Ян до сих пор питает надежды на отношения. Да, они гуляли и проводили вместе время. Да, пару раз она позволила себя поцеловать. Но ни разу не давала повода думать, что они встречаются, как пара. После того, как он начал её игнорировать она и вовсе потеряла интерес к нему и даже к безобидным прогулкам. Теперь, видимо, осознал ошибку и подлизывается. Какой в этом смысл?

Между лекциями на перемене в коридоре она встретила Вина. Сначала она хотела пригласить его на свой день рождения, но подумала, что неуместно звать преподавателя, пусть он просто практикант. Не все студенты поймут.

Они поболтали ни о чём, затем его отвлекли другие студенты, и Розанне пришлось уйти.

В холле девчонки, как всегда, столпились вокруг красивых парней. Вонг, Ли Минки и Джено раздавали какие-то буклеты. Розанна тоже решила взять один.

– Что это?

– Попросили раздать, – ответил дружелюбный Минки. – Скоро Новый год. Здесь расписание мероприятий.

– О. Предусмотрительно.

– До нас тут слух дошёл, – Вонг подошёл ближе, – что ваша Леа будет сниматься у Эшли.

– Каким образом вы всё узнаёте? Она даже контракт ещё не подписала!

– Это же Чоннам! Здесь мы – семья. А семье принято всё знать, – подмигнув, Вонг отошёл.

Но Розанна решила вернуть его, сказав:

– Как у вас дела с Кариной?

Вонг стиснул зубы и решил промолчать.

Зато Джено молчать не стал.

– Её братец, как цепной пёс её охраняет.

Минки стукнул того в плечо.

– Что? Я неправду говорю?

– Ты вот если говоришь, то всегда не в тему. Пора ввести правило говорить не больше трёх фраз в минуту.

– Я за весь день три фразы говорю, – пожал плечами Джено и продолжил раздавать буклеты. Он не солгал. Говорил он мало, но если скажет что, то попадание стопроцентное. Друзьям нравилось, когда он просто был, без разговоров.

Оставив споривших мальчишек, Розанна вышла во двор. Последнюю лекцию она решила пропустить. В конце концов, праздник на носу, а у неё ещё много дел.

Но только она вышла за ворота, как увидела Йесона. Он ждал её.

Рю Ян

– Она вас пригласила?

– Нет, – покачала головой Джи Сон. – Мы не общались в последнее время. Если честно, я начал терять к ней интерес.

– Интерес ты можешь потерять, разрешаю. Но участвовать в задумке будешь обязательно, хотя бы как часть её прошлого.

– Не вопрос.

Рю Ян стоял, остальные сидели. Они собрались после лекций на заднем дворе Чоннам. Рю предлагал ланч где-нибудь, но Вин торопился.

– Сегодня я её видел, но о дне рождения она даже не заикнулась. Я вхожу в преподавательский состав, пусть и временно. Думаю, она не хочет рисковать.

– Чушь! Хотела бы, позвала.

– Я и не ищу ей оправдания, – обиделся Вин. – Меня не меньше вводит её поведение в ступор, чем тебя.

– Вчера я слышал, как она обсуждала со своими одногруппницами, что надеть на праздник, – сказал На Минхо, который всё это время ковырял дощечку скамейки. – Она позвала Ингу и Леа. Я сидел рядом, но она не сказала: «Приходи и ты тоже». И это после того, как мы поговорили по душам.

Три пары глаз устремили на него недоумённый взгляд.

Минхо понял, что взболтнул лишнего, поэтому попытался оправдаться:

– Окей, она была пьяна. Наболтала всякую чушь про то, что её никто не любит и всё в таком духе.

– Её никто не любит? – в один голос переспросили Рю и Вин.

– Я же сказал – лепет выпившей девчонки. В который я как раз и не поверил.

Рю Ян нахмурился.

– Ты чего-то не договариваешь.

– Если не веришь, твои проблемы. Мне добавить нечего.

– Ладно, – подал голос Джи Сон, – на праздник мы явимся без приглашения, я так понимаю?

– Да. Причём придём все вместе одной компанией. – Рю Ян положил руку на плечо На Минхо. – Твоя задача выяснить, во сколько начинается праздник, в какой день и… нам нужна программа. С бухты-барахты мы не можем появиться. Надо в подходящий момент.

– Нам нужна «крыса» на вечеринке, – сказал Джи Сон, и ребята согласились.

И вдруг Вин сказал:

– У меня есть такая «крыса». Думаю, наш план сработает. В этом положитесь на меня.

Глава 23

Инга

В предвкушении прекрасного вечера я залезла в машину Джуна. Он позвал меня в ресторан, и, конечно, я надела красивое платье, что одолжила мне Леа и кожаную куртку. Волосы я завила в локоны и чувствовала себя вполне счастливой девушкой.

Увидев меня, Джун расплылся в улыбке.

– Какая красавица. М-м-м… сегодня я буду ревновать.

Я потянулась к его губам.

– Не надо. Я твоя и только твоя, – теперь я говорила это уверенно, не думая о вариантах.

После поцелуя Джун выехал на дорогу.

– У меня для тебя сюрприз.

– Да? Какой?

– Мы будем ужинать не одни, – заявил Джун и широко мне улыбнулся.

А я вся напряглась.

– И… с кем же?

Джун сохранил интригу, а когда мы приехали в ресторан, сюрприз уже ожидал нас за столиком. Я едва чувств не лишилась, когда увидела Йонгтена и… Нин!

– Вау! – воскликнул Йонгтен, вставая нам навстречу. – Инга, отлично выглядишь!

– Ты тоже, – нехотя ответила я, разглядывая рисунок его футболки под коричневой кожаной курткой. А ещё он волосы в маленький хвостик собрал, выглядело забавно и непривычно.

Нин поздоровалась не вставая с места.

«Привыкай, Инга, Йонгтен друг Джуна, и мы будем видеться вот так часто», – думала я, открывая меню.

Но чёрт, почему Нин?!

Мы заказали еду, затем Йонгтен с Джуном завели какую-то тему, только им интересную. А мы с Нин лишь изредка бросали взгляд друг на друга, но ни одна из нас не решалась заговорить. Иногда я ловила на себе взгляд Йонгтена, что доставляло мне неизлечимую боль. Он смотрел на меня, а я на него, но это всё, что мы могли себе позволить. Особенно сильно он волновался, когда Джун обнимал меня за плечи или брал мою руку свою. В публичных местах не принято показывать отношения, но Джун не стеснялся. А я, выросшая в другой культуре, не возражала.

Нам принесли лапшу и разных закусок. Вооружившись палочками, я ела, не вникая в разговор. Но в один момент услышала слова Джуна:

– В этом году Инга окончит Чоннам, и я собираюсь показать ей мир. Может, на месяц, а может, на всё лето махнём в тур по Европе.

– Ого, – удивилась я, – и почему я ничего не знала про такие планы? Как мне кажется, сначала их следует обсудить со своей пассией. А вдруг я не хочу путешествовать.

– А ты не хочешь? – улыбался Джун, прекрасно зная, что никакая девушка не откажется от такого подарка. Мне нечего было ответить.

– Какие вы милые, – сладко пропела Нин. – Вы такая красивая пара! Надеюсь, у нас с Йонгтеном тоже сложатся такие отношения.

Я едва лапшой не подавилась, вовремя запила.

– А вы… – растерялся Джун.

– Мы встречаемся, – сообщил Йонгтен, и тут из меня будто весь воздух вышел.

Удар был настолько мощным, что меня затошнило, и я убежала в уборную. Но перед этим Джун успел спросить:

– И как давно вы вместе?

– Со вчерашнего вечера, – бодро ответил Йонгтен.

И вот на этом моменте я извинилась.

Заперевшись в кабинке, я присела на крышку унитаза и позвонила Леа. Меня откровенно трясло. Быстро он девушек меняет. По-моему, я нарвалась на обыкновенного бабника.

– Юта? – искренне удивилась подруга, думая, что я наслаждаюсь романтическим вечером в компании Джуна.

Я уже всхлипывала. Держаться не было сил.

– Он… он встречается… он…

– Юта, успокойся. Ты плачешь? Тише, тише. Кто «он»?

– Йонгтен… он закрутил роман с Нин. Они с нами… ужинают. Я не могу, – наружу вырывались рыдания, – это так больно-о…

Недолгое молчание, затем:

– Где ты?

– В… в туалете. Я не знаю, как выдержать этот вечер. Мне очень плохо, Леа.

– Так. Сделай вдох и выдох. А теперь вспомни, что ты с Джуном. Джун, Джун, Джун. Сама сказала, он хороший. Он любит тебя. Плюй на Йонгтена. Хочешь, я с ним поговорю?

– Нет! Ни в коем случае! Не вздумай! Я не хочу, чтобы он думал, будто я страдаю и, тем более, что делюсь с кем-то о наших… отношениях? Как это вообще назвать?

– Своими именами – о вашей мимолетной связи. Юта, ты слушаешь?

– Да, – я всхлипнула.

– Умойся, приведи себя в порядок и сосредоточься на Джуне. Настройся на то, что с Йонгтеном у вас ничего не получится. А ещё лучше – представь, что не он, а ты его бросила. Полегчает, увидишь.

За столик я вернулась невозмутимая и спокойная. Нин сидела чуть в стороне, уткнувшись в телефон, пока Джун и Йонгтен что-то бурно обсуждали. Обходя стол, я специально провела рукой по плечу Йонгтена, и он это заметил. К несчастью, Джун тоже. Его взгляд был растерянным и упрекающим. Но я сделала вид, что не заметила, как это получилось. Присев, я придвинула стул к Джуну и улыбнулась ему.

– О чём болтаете?

– О работе, ничего особенного. С тобой всё в порядке?

– Да! Да… э… кстати, чаги, я забыла сказать, что мы идём на день рождения моей однокурсницы Розанны. Она нас с тобой позвала. Не хочу туда одна идти. Послезавтра. Скажи, что ты сможешь.

– Сейчас проверю график.

Пока я говорила, несколько раз проследила за Йонгтеном. Он с любопытством слушал меня и, кажется, был не очень доволен.

– У тебя три концерта подряд, – напомнил Йонгтен.

– Да, – с сожалением подтвердил Джун. – Не знаю, смогу ли вырваться.

– Но… – я была искренне расстроена. – Я так рассчитывала на тебя… что я теперь, одна пойду?

– Я пересмотрю свой график. Мы что-нибудь придумаем, – сказал Джун и поцеловал меня в висок.

Йонгтен отвернулся, чтобы насмотреть на нас. А я довольно улыбалась про себя, думая: «Не одному же тебе издеваться над моими чувствами. Я тоже кое на что способна».

Йесон

Йесон показал очередной фокус с монеткой, и Розанна похлопала ему. Он был забавным, простым в общении и обладал способностью располагать к себе людей. С кем бы он ни говорил – будь то официант в ресторане или продавец в магазине, друг, знакомый по телефону или кто-то из родных – был предельно вежлив и дружелюбен.

Такие парни нравились Розанне.

– Придёшь на мой день рождения? – вдруг спросила она, но тут же испугалась, что услышит отказ.

– О! У тебя день рождения? Когда?

– Уже послезавтра.

Задумавшись, Йесон рассматривал витрины в кофейне, которые демонстрировали различные лакомства. Они заказали только кофе и вафли, но и это растянули на полтора часа. Рядом с Йесоном Розанне совсем не хотелось есть. Её охватывало неописуемое волнение и всё, что она могла – покусывать собственную губу.

– Ну так что? – она ждала ответа.

– Если обещаешь, что я повеселюсь, то приду.

– Не пожалеешь! – обрадовалась Розанна, уже представляя, как будет хвастаться своим кавалером. Жаль, что дальше обычного общения они не заходили. Ей бы очень хотелось представить его в качестве своего бойфренда. Многие девочки от зависти описаются, она это точно знала.

– Можно нескромный вопрос? – вдруг сказал он. Для Розанны это будет неожиданным вопросом, а у Йесона всё заранее подготовлено. Вин постарался осведомить его, чтобы всё шло как по маслу. Как только Розанна дала согласие, он спросил: – Ты встречаешься с кем-нибудь?

– Нет, – уверенно и быстро ответила она. – У меня есть друзья, ухажёры, но парня нет. Вернее, я ни в кого не влюблена.

– Это хорошо, – задумчиво произнёс Йесон.

Позже они решили прогуляться в парке. Воздух был морозный, ветер слегка колючий, но им это совершенно не мешало. Розанна сначала прятала руки в рукава своей курточки, а потом Йесон взял их в свои руки и начал согревать своим дыханием. Он чувствовал, что симпатичен Розанне, но сама девушка не вызывала у него никаких чувств. Он не понимал Вина. Что в ней такого? Обычная девчонка, кокетливая и влюбчивая. Ей хотелось эмоций, вот что он понял. И, наверное, Йесон не стал бы заходить далеко, однако договор с Вином был дороже. Всё-таки у него уже есть роль в фильме. Что стоит порепетировать прямо сейчас?

– Теплее?

Розанна кивнула, пряча нос в шарф.

– А хочешь, я тебя полностью согрею?

– Как?

Он повертел головой, убедился, что поблизости нет людей, затем чуть опустил край шарфа вниз, наклонился и поцеловал Розанну в губы. Девушка тут же ответила взаимностью, обвив его шею руками.

– Теперь ты обязан прийти на мою вечеринку, – скромно хихикнув, сказала Розанна, и добавила: – В качестве моего бойфренда.

У Йесона чуть челюсть не отвисла. На это он не подписывался!

Когда он приехал домой, Тхэян был у них. Они с Юной играли в какую-то игру в гостиной.

– Звони Вину и скажи, что всё получилось, – быстро сказал Йесон, вбегая по лестнице на второй этаж. – Я стал её бойфрендом. И её будущим разочарованием, – добавил он, после чего исчез в своей спальне.

– О чём это он? – удивилась Юна.

Тхэян принялся собирать игру.

– Да так… не обращай внимания, – ответил он, а сам думал.

Кажется, впереди всех ждут невероятные события. События, которые перевернут судьбы сразу нескольких людей.

Вонг

Подвиги. Раньше он думал, способен ли на какой-нибудь подвиг ради девушки. Оказывается, способен.

Желание увидеть Карину стало невыносимым. Переписка и видеозвонки не удовлетворяли его. Он хотел дотронуться до неё: взять за руку, коснуться мягкой щёчки, погладить густые чёрные волосы… а не экран телефона.

И вот сегодня он решился на идиотский поступок.

То дерево он присмотрел ещё когда прибирал чёртов деканский сарай. Вокруг дома высокий забор, несколько камер натыкали, чтобы – не дай боже! – не забрались на территорию Мун Пак Кимчи! Вонгу эти правила не писаны. Через ворота он не войдёт, значит, влезет по дереву.

Путь был рискованным. Сначала он забрался на дерево, кряхтя и пыхтя, порвал джинсы, но это было не страшно. Цепляясь за ветки в перчатках, он забирался всё выше и выше, пока не достиг нужной толстой ветки, которая и переправила его на территорию декана.

Спрыгнув на крышу сарая, Вонг пригнулся, прикидывая, как лучше добежать до боковой стены дома, чтобы камера его не запечатлела. Через кусты! Возможно, колючие.

Вздохнув, Вонг скатился по шиферу в кусты и пополз на четвереньках к боковой стене дома, откуда свернул к переднему фасаду. Камера в ту сторону не смотрела, поэтому он не беспокоился. Колючки расцарапали лицо Вонга, и ранки начинали щипать, когда капли пота попадали в трещинки. Шипя, он влез на карниз, схватился за зашивку и полез вверх.

Где спальня Карины, Вонг знал с самого первого дня. Поэтому без труда добрался до неё.

Истекая потом, он три раза постучал в стекло. Ждал минуты две. И вдруг Карина открыла окно, впуская парня внутрь.

– Как? Ты… с ума сошёл?!

– Ш-ш-ш… Я не впервые вламываюсь сюда незаконно. Будешь кричать, меня посадят в тюрьму.

Карина хихикнула.

– Ты невероятный…

– Да?

– Идиот, – и она расхохоталась.

– Есть вода?

Девушка подкатила своё кресло к столику и наполнила стакан водой из графина.

– Держи! Как ты сюда попал? У тебя кровь на лице.

– Пустяки… Ты не поверишь.

– А вдруг!

Вонг выдул всю воду, затем обтёр лоб краем футболки и сказал:

– У меня выросли крылья, да. Я прилетел к тебе по небу.

– И где же крылья? – веселясь, спросила Карина и попыталась заглянуть ему за спину.

– Э… они невидимые.

– Вот как?

Вонг присел перед Кариной на корточки, снял перчатки и взял её руки в свои. Он больше не кривлялся и выглядел серьёзным.

– Очень хотел тебя увидеть…

Тхэян

Припарковав автомобиль на стоянке под навесом, Тхэян заглушил мотор.

У уха он держал телефон. На связи был Вин. Они обсуждали миссию Йесона. Тхэяну начало казаться, что задуманное ими жестоко, но Вин уверял, что Розанна получит урок, и не более.

– Но не думаешь ли ты, что после всего она тебя видеть не захочет? – настаивал Тхэян, закрывая дверцу ногой. Из-за пакетов с продуктами руки были заняты.

Вин снова стал объяснять, что как бы ни сложилась ситуация, Розанна с ним не будет. Всё, чего они хотят добиться – остановить её выходки. Скольких парней она ещё так окрутит. И на Йесона повелась. Кто следующий?

– Да, ты прав, – наконец согласился Тхэян, сбрасывая пакеты прислуге. – Просто я знаю Розанну. Она приходит к моей сестре, и ни разу не подумал бы, что она такая… Конечно, Вин, без проблем. Созвонимся!

У Вина появилось срочное дело, поэтому они завершили разговор.

И Тхэян решил зайти к сестре.

– Мам, Карина у себя? – крикнул он, завидев мать.

– Да, весь день в своей комнате.

– Я зайду к ней!

Голос Тхэяна разнесся по всему второму этажу. Это и спасло Вонга.

Карина

Карина вздрогнула, когда открылась дверь.

– Почему ты сидишь в темноте? – Тхэян включил лампу.

– Я смотрела в окно. Если включить свет, то ничего там не увидеть. Что-то случилось?

– Нет. Зашёл проведать.

– Ты был у Юны?

– Угу. Мы очень мало времени проводим вместе, захотел доставить ей удовольствие. Что за запах у тебя в комнате?

Вонг, который еле держался в своём укромном местечке, принюхался к одежде и понял, что ничем не мог выдать своё присутствие. Или мог?

– Понятия не имею, – ответила Карина. – Я не проветривала комнату, наверное, из-за этого спёртый запах.

– Спёртый? – Тхэян нахмурился, затем огляделся. – Я чувствую запах мужских духов.

«Вот же идиот! – ругал себя Вонг. – Надо же было вылить на себя полфлакона Хьюго Босс. Сам на себя беду накликал».

– Мужских? – Карина сделала глупый вид. – Откуда у меня в комнате мужчины? Папа сюда почти никогда не заходит. Возможно, ты спутал духи с осветителем воздуха, – она пожала плечами и принялась расправлять тонкое клетчатое одеяло у себя на коленях.

– Это каким же осветителем воздуха ты пользуешься? Он, вероятно, стоит бешеных денег.

– Тебе жалко для меня дорогого освежитель?

Тхэян растерялся.

– Нет. – Он вообще не верил, что это освежитель. И хотел бы что-нибудь предьявить, да не знал что именно. Абсурдно думать, что Карина приводила в свою комнату парня. Вот только запах сильно резал ему нос и не давал покоя. Ощущение, что этот самый парень стоит у него за спиной.

И это было почти что так. Вонг держался из последних сил под самым потолком, опираясь левой ногой и рукой о стенку шкафа, а правой ногой и рукой о стену. Сил оставалось совсем чуть-чуть. Надо учитывать, что он влез на дерево, потом в окно. Прямо день лазанья какой-то!

«Скройся ты уже отсюда!» – молил про себя Вонг.

А Тхэян медлил.

– Послушай, Юна подкинула мне идею…

– Тхэян, ярда буду выслушать любые идеи, но утром. Я правда устала. Весь день рисовала.

– Прости, я не подумал. Ладно, отдыхай, – сказал он, поцеловал сестру в лоб, откланялся и вышел.

Вонг уже начал слезать, как вдруг дверь снова открылась, пришлось карабкаться обратно. Руки и ноги дико болели и дрожали. Если грохнется, то это будет громко.

«Черт с ушами! Что ему ещё нужно?»

– Я забыл сказать, Розанна приглашает тебя на день рождения. Вот, – он достал открытку-пригласительное, – она просила передать.

– Через тебя? – удивилась Карина, беря её в руки.

– Через Йесона. Они вроде как встречаются. Знаю, что ты не пойдёшь, но всё равно решил передать.

Карина стиснула от злости зубы. «Не пойду? Это почему?» – подумала она, но вслух ничего не сказала.

Когда Тхэян, наконец, ушёл, Вонг спрыгнул на пол и застонал.

– Прости, – искренне сказала Карина, подъезжая к нему. – Не стоило тебе так душиться.

– Я это уже понял.

– Сильно устал?

– От массажа не откажусь.

Смущённо хихикнув, Карина отъехала.

– Тебе лучше уйти.

– Да. А насчёт этого, – Вонг кивнул на открытку, – у меня тоже такая есть.

– То есть, – она задумчиво смотрела на цветы, изображённые на открытке, – ты там тоже будешь?

– Буду. – Вонг хитро улыбнулся. – Это наш шанс. – И подмигнул.

Инга

Джун чувствовал, что со мной что-то происходит, чувствовал мою обиду. В машине мы не разговаривали, но он раз за разом поглядывал в мою сторону, словно так мог считать все ответы на свои вопросы.

– Мы снова едем к тебе? – зло спросила я, как только поняла, что дорога эта не ведёт в общагу.

– Ко мне.

– А у меня ты спросил? – это прозвучало не просто сердито, а грубо.

Джун внимательно следил за дорогой, не зная, что ответить на такой выпад. А я завелась, и уже не остановить.

– Скажи честно, ты возишь меня к себе, чтобы однажды я сдалась, и ты смог бы уложить меня в постель? Да? Ради этого ты каждую ночь везёшь меня к себе? – Машина резко затормозила, и я подалась вперёд. – Полегче!

– Что ты такое говоришь? – сказал уязвлённый Джун. Загорелся поворотник, он собирался развернуться.

– Говорю то, что думаю. Всем вам нужно только одно…

– Кому это – всем?

Я осеклась.

– Кому-кому… мужчинам!

– Тебе кто-то предложил переспать? – Джун был спокоен внешне, хотя по глазам я видела, как ему обидно. Я ещё взболтнула лишнего из злости.

– А по-твоему, я не достаточно красива, чтобы другие мужчины…

– По-моему, ты достаточно пьяна, – перебил меня Джун.

До общаги мы ехали молча. В салоне звучала музыка – старые корейские песни – и Джун сделал погромче, уж не знаю, с какой целью: меня расслабить или чтобы избежать дальнейшего абсурдного разговора.

Во всём виноват Йонгтен. Неужели он не понимает, какую душевную травму нанёс? Лишил меня девственности, а потом самым мерзким образом отверг. И причина дурацкая – дружба с Джуном. Джун – взрослый мужчина, понял бы. Но нет. Йонгтену было мало того, что обтерся об меня, как о половую тряпку, он завёл отношения с Нин и добил мою самооценку. Да, я отрывалась на Джуне. Не хотела, но делала это.

Джун привёз меня в общагу. Остановив машину, он выключил музыку и мотор.

– Что с тобой происходит, Инга? Всё ведь было хорошо.

– Я думала, мы проведём время наедине, – оправдывалась я.

– Наедине? А не ты ли только что говорила, что я ловлю подходящий момент?

– А что? Нет?

В конец растерявшись, Джун поджал губы и крепче сжал одной рукой руль. У него, надо сказать, ангельское терпение. Другой давно накричал бы на меня или выгнал или ещё что-нибудь в таком духе. Но не Джун. Он не собирался наносить мне ответную обиду.

– Думаю, тебе лучше пойти спать. Извини, если не угодил твоим желаниям. Спокойной ночи.

Я сидела, хлопая глазами. А вот он не смотрел на меня, а молча ждал, пока я выйду. Ни поцелуя, ни тёплых слов. Сама виновата. Осталось потерять такого хорошего мужчину, и жизнь удалась. Какая же я дура! Злость на Йонгтена не должна переходить на невинного человека, тем более, любящего.

Аккуратно коснувшись его руки, я с колотящимся сердцем произнесла:

– Прости меня. Я сама не своя. Я…

– Завтра поговорим, когда в себя придёшь, – холодно отозвался Джун.

– И… не поцелуешь?

Он повернул ко мне голову.

– А надо?

– Я не хочу так уходить, – всхлипнула я, жалея обо всех словах, что наговорила сгоряча. – Не хочу ссориться. Я, правда, пьяная, вот и наболтала чепуху.

Джун изучал меня взглядом. Карие глаза бегали туда-сюда. Он некоторое время не решался спросить, но вопрос всё же сорвался с его красивых губ, ошарашив меня:

– Какая кошка пробежала между тобой и Йонгтеном?

Глава 24

Дон

Солнышко пригревало, из-за чего Дону не хотелось шевелиться. Пока в классах шли лекции, он сидел на ступеньках лестницы перед большим окном и думал.

Джено подсел неслышно. А потом ждал, когда же Дон его заметит.

Неожиданно он сказал:

– Тебя когда-нибудь мучила совесть?

Джено призадумался.

– По-моему, я могу натворить постыдные вещи только когда пьяный. Но совесть меня никогда не мучает, потому что… Потому что я не помню, что натворил, как правило. А тебя мучает совесть?

– Я думал, что нет. Но недавно понял, что да, я мучаюсь.

Джено никогда не задавал вопросов. Он просто знал, что если человек сам хочет поделиться душевными переживаниями, он это сделает и без наводящих вопросов, поэтому ждал.

– Это была даже не интрижка, – сказал Дон. Фраза показалась Джено бессвязной, но он снова не задал ни одного вопроса. И смотрел в пол. Да и Дон смотрел не на него, а в окно, щурясь от солнца. – Она давно на меня глаз положила. А я… не то чтобы я её не замечал. Вроде симпатичная девчонка, но… не моё это. И вот однажды мы оказались на одной вечеринке… хм… как давно это было… Я много выпил. Мы… переспали.

– А потом ты уехал.

– Я пожалел. Стыдно было ей на глаза показываться. Переспать с девушкой, напившись чуть ли не до смерти… не так меня воспитывали.

Джено кивнул.

С лестницы послышались шаги. За их спинами появилась девушка. Она чуть притормозила, потому что парни преграждали путь.

– Привет, Джено! – сказала она, и Дон поднял голову. Они на секунду встретились взглядами. Девушка мило улыбнулась, а потом быстро продолжила путь вниз.

– Кто эта богиня?

Брови Джено взлетели вверх.

– Леа. Братишка, хочу предупредить, она очень крепкий орешек. За ней добрая половина Чоннам пробовала ухаживать, но её сердце вроде занято.

Дон решительно встал и водрузил рюкзака плечо.

– Подвинем.

– Пошли-ка лучше на лекции, бабник.

– Не бабник. Похититель женских сердец.

Друзья рассмеялись, затем отправились познавать экономику.

Инга

Ни свет ни заря я стучалась в дверь дома Хвана. Боялась нарваться на его мать, но, к счастью, обошлось. Мне открыл Хван. На нем были клетчатые пижамные штаны, в тон им рубашка. А волосы стояли колом вверх. Сонные полуоткрытые глаза смотрели на меня с непониманием.

– Инга, у меня ещё даже будильник не прозвенел.

Я впихнула его в дом и вошла сама. Ветер на улице был холодный. Я могла замёрзнуть, а Хван – простудиться.

– Первые пару лекций мы пропустим.

– Да, босс. А почему?

– Моя подруга приезжает через… – я бросила взгляд на свои наручные часы. – Через два часа. Надо ее встретить и отвезти к Леа домой. Я хотела поехать с Джуном, но вчера с ним поссорилась.

Хван выпрямился, глаза чуть раскрылись. Он включил кофеварку.

– У меня только велосипед. Что предлагаешь? Может, с прицепом?

Мне стало смешно.

– Какой велосипед? Какой прицеп? Возьмём такси.

– Так я тебе зачем?

– Затем, что ты мой друг. А ещё ты можешь тащить чемоданы.

– Ага. Рабочая сила по дружбе.

Чтобы его уговорить, я повисла у него на плечах, затем чмокнула в щёку.

– Ты добрый.

– Угу.

– И милый.

– Угу.

– А ещё ты…

Хван повернул голову, и наши лица оказались на очень близком расстоянии. Я заметила, как его взгляд скользнул по моим губам, и отстранилась как можно скорее.

– А ещё я?.. – хотел услышать он.

– А ещё ты сама пунктуальность!

– Понял. Пей кофе. Я на две минуты в душ.

Что это только что было? Я взяла кофеварку и налила себе кофе, затем села за стол. Странное чувство заскребло внутри. Хван смотрел на мои губы. Он точно смотрел на мои губы! Парень чаще всего смотрит на губы, когда подсознательно играет в соблазнение, он сосредотачивается на губах, вызывая у девушки интерес. Хван ещё не до конца проснулся, успокаивала я себя. Это простое совпадение. Бессознательный жест, убеждала себя.

И кем я себя возомнила? В простушку не станет влюбляться каждый второй. Йонгтен – яркий тому пример... Йонгтен? Опять этот козёл лезет в голову. Аж плакать хотелось. Нет, чтобы подумать, как загладить вину перед Джуном, я снова возвращаюсь мыслями к Йонгтену.

Какая кошка между нами пробежала? Джун заметил, что мы не общаемся как раньше. Весь вечер я ревновала его к Нин, а он мешал нам с Джуном. Иногда мы затевали споры и даже бросались сарказмом. Что я могла ответить Джуну? Я ушла от вопроса, сказав, что хочу спать. До сих пор помню скрип тормозных колодок, когда он с психом разворачивал машину.

– Я готов.

Хван вернулся чистый, причёсанный в серых брюках и очень интересной зелено-фиолетовой кофте. Выглядел он проснувшимся, но серьёзным.

Мы вместе выпили по чашке кофе и вызвали такси.

Забрав Вику из аэропорта, я позвонила Леа, чтобы она подъехала домой. Леа вопреки всему поехала в Чоннам, не желая пропускать важные лекции. Я её не винила. Сама-то забросила учёбу и отношусь к ней не так, как прежде.

В такси, пока мы с Викой болтали без передышки на русском языке, Хван спал. Всё равно он нас не понимает.

– Симпатичный у тебя друг, – отметила подруга, глядя на его профиль со своего места. Хван сидел впереди, а я – прямо за ним, поэтому лица не видела.

– Он хороший. А ты изменилась.

– Волосы отрастила, чуток поправилась.

– Ты стройная! Не болтай чепухи! Слушай, а мама твоя как отреагировала?

Вика съежилась.

– Мама… я оставила ей записку… Представляю её гнев, но я не могла иначе. Она бы точно помешала. Ты знаешь её нрав очень хорошо.

– Знаю, но она ведь мама.

– Вечером я обязательно во всех подробностях расскажу тебе свою историю и цель визита в Сеул. Уверена, ты меня поймёшь. Лучше скажи, у меня будет работа?

Я застыла, сконфуженно потупив взгляд. С Джуном я в ссоре. Звонить ему и сделать вид, что вчера на моём месте была не я? Похлопала Хвана по плечу. Тот вздрогнул и уставился на меня через щели полузакрытых глаз.

– Хван, ты сможешь поискать для Вики работу?

– Ты же сказала, твой парень найдёт! – удивилась Вика.

– Сказала…

– Они поссорились. Теперь она на мне ездит, – буркнул Хван, затем поменял положение, откинул голову в сторону окна и закрыл глаза. Руки он сложил на груди, а после пробурчал: – Я посмотрю.

Я с облегчением откинулась на сиденье.

– Ну, хотя бы пообещал.

Когда мы подъехали к дому, Леа нас уже ждала. Моя корейская подруга своей простотой и добродушием тут же покорила сердце Вики. Они познакомились, обнялись. Затем Леа познакомила Вику со своей матерью, которая уже знала о гостье и ничуть не возражала. Мама у Леа никогда не выгонит нуждающегося на улицу. Она сама лично прибрала комнату Йежи, убрала её вещи в свой шкаф, освободив место для Вики. Мы до обеда раскладывали вещи её вещи.

Хван любезно помог занести чемоданы в комнату, затем открыто сказал:

– Девочки, я пропустил учёбу сегодня, и за это вы должны мне коктейль.

– С радостью угостим, – хихикнула Леа. – Хоть сейчас!

– Нет, нет, нет. Я поеду домой спать. А вечером хочу встретиться с вами в кафе. Заодно поговорим о работе вашей подружки. Инга, я позвоню, ничего не планируй.

– Ты – чудо! – я крепко обняла его.

Девочки про Хвана не говорили, потому что у нас был разговор куда важнее. Вика рассказала о своей неудаче, объяснила причину своего приезда. Затем говорила Леа о своих сердечных делах. И я не стала умалчивать о проблемах. Нас объединяло одно – вдребезги разбитые сердца. Меня бросил Йонгтен, поссорилась с Джуном. Леа бросила любимого из-за желания отца выдать её замуж за Со. И Вика, оступившаяся, хотела поговорить с Доном.

– Дон. Знакомое имя. Есть его фотка? – Леа перебирала бижутерию Вики.

Я складывала её кофты на полку. Сама Вика выкладывала вещи на кровать сортируя их. Фотографии Дона у неё не было, но она быстро нашла его аккаунт в соцсети и показала нам.

Мы с Леа резко переглянулись. Вика ничего не заметила и говорила, листая его фото.

– Понятия не имею, с чего начать поиски. Может, решусь написать. Не думаю, что он станет игнорировать, ведь я приехала в Сеул ради него.

– Вика, тебе не придётся унижаться. И искать не придётся.

Подруга уставилась на меня в ожидании.

– Мы знаем этого Дона, – сказала Леа. – Я его сегодня только видела. Он учится в Чоннам.

Радости Вики не было предела. Она забралась на кровать и начала прыгать. Мы тоже присоединились к этому веселью. Как ненормальные школьницы мы прыгали, визжали, танцевали и пели. Потом мама Леа позвала нас на обед. Так хорошо мне давно не было.

Хван

Удача сегодня улыбалась Хвану. А ещё на практику не хотел ехать. Пересилив желание спать весь день, он переоделся и поехал в «Хо Джен лимитед», пока Эиджи его не достал.

Оставив велосипед в специально отведённом для этого месте, Хван зашёл в здание. Всю дорогу он думал об Инге и о том самом моменте, когда их лица оказались на невообразимо близком расстоянии. От неё вкусно пахло духами и косметическими средствами. Губы, накрашенные блеском, увеличились в объёме и сверкали на свету. Хван с удовольствием съел бы весь блеск. Он дико хотел поцеловать эту девушку. Никогда в своей жизни он не желал женских губ так, как желал губы Инги.

Мальчишкой он был необщительным. Любил танцевать или сам по себе гонять на велосипеде по району, пока его ровесники цепляли местных девчонок. Хвану это было не нужно. В старшей школе самая красивая девочка, о какой мечтала половина мальчишек, подошла к Хвану и предложила стать её бойфрендом. Хван не покраснел, не смутился, а прямо сказал: «Прости, но ты меня не интересуешь».

О любви парень никогда не думал. А поступив в Чоннам, его положение ухудшилось. Теперь девчонки показывали на него пальцем и хихикали.

Музыка и танцы стали его настоящей любовью. Каждый божий день Хван высиживал уроки в школе, затем хватал портфель и бежал на площадь, где мальчишки постарше танцевали хип-хоп под старую магнитолу. Дома он сдвигал мебель, включал музыку и начинал по памяти воспроизводить увиденное. Только потому, что Хван устраивал в доме полный беспорядок, сдвигая ковры, разбивая вазы или роняя какие-то мелкие предметы мебели, мать решила устроить ему танцевальную комнату в подвале. Она ремонтировала комнату четыре месяца, а потом ещё два обустраивала её, поскольку в одну зарплату она не укладывалась. Но взамен попросила сына не огорчать её и поступить в колледж. Хван сдержал слово, хоть и нелегко ему приходилось.

И вот, он повстречал Ингу – свою спасительницу. Мир теперь виделся иначе и напоминал незавершённый набросок художника. Есть ли у него шанс? Сейчас они друзья. Жаль будет, если он сделает шаг, а она испугается. Тогда их дружбе придёт конец. От этой мысли Хвану стало холодно.

Или сквозняк откуда-то шёл.

Хван завернул за угол. Хотел взять кофе из автомата, но вдруг замедлил шаг. Онды не было на месте. Она отлучалась по поручениям крайне редко, но сейчас её стул пустовал.

Забыв про холод и кофе, Хван, озираясь, подкрался к кабинету Со. Нежный голосок Онды тут же донёсся до слуха Хвана. Он сам себе улыбнулся и достал телефон. Отлично! Голубки воркуют. Эиджи будет доволен. Ещё бы практику за него прошёл.

Убедившись, что поблизости нет никого из сотрудников, Хван подкрался к двери, которую Онда по неосторожности оставила слегка приоткрытой. Хван смотрел на них через экран телефона. Красноречиво! Онда сидит на коленях у Со. Кажется, лучшего компромата не найти. Жаль, не было слышно, о чём они говорят. Но то, что Онда нежно поглаживала щёку Со, а он потом эту ручку поцеловал, давало понять, что беседа велась исключительно на романические темы.

Засняв, Хван отправил видео Эиджи, затем занялся работой. А ровно в семь позвонил Инге, чтобы спросить, не передумала ли она встретиться за коктейлем. Она назвала адрес.

Девочки в лицах Инги, Леа и Вики уже устроились в кофейне, недалеко от общежития Чоннам, и ждали только Хвана.

– Как дела? Обосновалась на новом месте? – спросил Хван у Вики, как только приехал в кофейню. Он сел на свободный стул рядом с Ингой и был этому очень рад.

– Я ещё не до конца осознала, что нахожусь в чужой стране, что моя подруга детства рядом. Спасибо.

– Корейский у тебя хромает. Надо подучить.

– Не слушай его! – засмеялась Инга, хлопая друга по плечу. – Он задирает тебя, шутит! Думает, что язык выучить легко, а вот попробовал бы русский выучить!

Хван поджал губы.

– Я не имею способности к языкам. Я и английский не знаю, хотя со школы учу.

– Зря! Со знанием языков ты сможешь далеко пойти.

– Угу. При условии, если далеко поеду. Но я не поеду. Я люблю свою страну и никакой другой мне не надо.

– Фу, какой ты скучный! – скорчила рожицу Леа.

Взгляд Хвана задержался на милом лице Леа. Интересно, как Эиджи приподнесёт ей неприятную новость? Бедная девчонка. Со – говнюк, каких ещё поискать!

– Эй! – Инга помаячила рукой перед его глазами. – О чём задумался? Я спросила, что будем делать с Викой. Ей работа нужна.

«А мне нужна ты», – хотелось сказать Хвану.

– Э… А что умеет делать Вика? – несколько рассеянно спросил он.

– Я никогда нигде не работала. Студентка. Но, возможно, я смогу работать официанткой, – Вика пожала плечами. – Разносить тарелки не так уж и сложно.

Хван покрутил головой.

– Как тебе эта кофейня?

– Что? – не поняла Вика.

Инга с Леа переглянулись. А Хван деловито подозвал официанта, а когда тот подошёл, полушёпотом начал у него что-то спрашивать. Взгляд официанта то и дело натыкался на Вику. Потом они куда-то ушли, а девушки остались в недоумении, думая и гадая, что задумал Хван.

За стол он вернулся через пятнадцать минут.

– Советую припудрить носик, Вика. У тебя через пять минут собеседование.

– Ты это серьёзно?

– Да! Надеюсь, они решат трудности с рабочей визой.

– Как тебе это удалось? – спросила Инга.

Хван был горд собой.

– Воспользовался редкой силой своего обаяния, – сказал он и ущипнул её щёчку.

Эиджи

Эиджи провёл пальцем по нижней губе, криво ухмыльнулся, затем снова нажал на «плей». Он смотрел видео, присланное Хваном сорок минут назад, уже раз двадцатый.

Он сидел, вытянув ноги во всю длину, заложив одну руку за голову и опершись на стену. Футболка задралась и открывала его плоский живот. Ему до боли в груди хотелось, чтобы сейчас рядом оказалась Леа, чтобы её нежные ручки коснулись белой кожи и нырнул под футболку исследовать его грудь. Вспоминая её, он с трудом сдерживал возбуждение.

Несмотря на свой нрав, он любил её безрассудно, дико и с терпеливой искренностью. Эиджи понимал с глубокой уверенностью в душе, как нелегко далось Леа решение расстаться с ним.

Теперь у него появился шанс вернуть её.

Со она не достанется. Пока что он придержит видео, не станет сразу же демонстрировать, какой Со бабник. Нет. Эиджи выждет подходящий момент, а потом нанесёт сокрушительный удар. Главное не навредить Леа. Хвану ещё предстоит работка. Эиджи продумывал каждый шаг, и прежде чем сделать этот шаг, сто раз обдумывал, правильный ли он. Просчитаться он не мог.

Он позвонил Хвану как раз тогда, когда тот распивал коктейли в малиннике.

– Когда-нибудь гулял по крышам ночью? – спросил его Эиджи.

– Я ещё жить хочу.

– Если ты не пьяный, с тобой ничего не случится. Разговор есть. Тащи свой зад в мой район.

– Может…

– Будем гулять по крышам, и это не обсуждается.

Инга

Прогулка по городу привела меня к квартире Йонгтена. И раз я дошла досюда неосознанно, значит, есть острая необходимость в том, чтобы поговорить с ним.

Хван предлагал проводить меня до общежития, но я отказалась, сказав, что хочу побыть одна. Да и он куда-то торопился и, по-моему, даже обрадовался, когда услышал отказ. Вполне возможно, мне показалось. Хван иногда выглядит загадочным, но на самом деле ничего серьёзного не затевает.

Нажав на кнопку звонка, я поняла, что пути назад нет. Сердце громко забилось в груди от волнения. Но если я не выясню всё сегодня, это не случится никогда. Я ведь могу сказать, что в ссоре с Джуном и, возможно, нашим отношениям пришёл конец. Тогда ведь это всё меняет. Я могла надеяться на снисхождение.

Дверь открыл Ренхо и удивлённо уставился на меня.

– А… Йонгтен? – запнулась я.

– Он ещё не вернулся. Но если хочешь, можешь зайти и подождать его.

– Можно? – я вежливо улыбнулась. – Признаться, ноги сильно замёрзли, так что я бы погрелась.

– Заходи.

Ренхо отступил, чтобы я вошла. В нос ударил знакомый запах. Мне дали пушистые тапочки. Сразу стало интересно, приходила ли сюда Нин, надевала ли эти тапочки, сидела за столом на кухне и главное – спала ли в кровати Йонгтена.

– Я не умею варить кофе. Если хочешь…

– Могу сварить, если позволишь.

– Прости, – Ренхо смутился, затем подал турку.

– Не извиняйся. Я чувствую себя здесь, как дома. Мне совсем не трудно сварить нам кофе. – Я включила газ и поставила турку на конфорку. – Расскажи, как идёт учёба.

– Да… – запнувшись, парень открыл шкаф. В глаза тут же бросились белые шрамы на внутренней стороне запястья. Эти шрамы напоминали о том, какой он ранимый. – Пытаюсь привыкнуть, – сказал он. – Мне с братом лучше, поэтому готов терпеть.

– Йонгтен хороший брат?

– Да. Он заботливый и… любит меня.

На стол отправились печенья, различные сладости и орешки. Я разлила кофе по кружечкам, после чего мы сели друг против друга. Я сказала, что он всегда может ко мне обратиться, если будут вопросы по учёбе. Я уже просила ребят присмотреть за ним и надеялась, что они его не бросят. Ренхо – очень милый мальчик с кукольной внешностью. В моём присутствии он казался сконфуженным, несмелым. Но когда я разговорила его, расслабился и вовсю болтал о том, какое детство у них было с Йонгтеном. Я слушала завороженно, а потом спросила:

– Он не собирается домой? Может, позвонишь?

– Да. Хорошо.

– Только не говори, что я пришла.

Ренхо с сомнением кивнул, однако просьбу выполнил. После звонка он вернулся за стол.

– Йонгтен со своей девушкой. Придёт поздно.

Он с Нин. С Нин!

С трудом подавив желание рвать и метать, встала и с натянутой улыбкой поблагодарила за кофе.

Этой ночью я не вернулась в общагу. Спала у Леа. До полуночи мы с ней и с Викой лопали шоколад, запивали вином и ревели.

Глава 25

Леа

Павильон показался Леа дворцом! Она ходила по студенческому общежитию, а проходя арки, попадала в кабинеты преподавателей, в классы и даже в квартиры героев. В первой серии Леа почти ничего не придётся делать. Её роль – находиться рядом с главной героиней и отвечать на её вопросы. Не так уж и сложно для начинающей актрисы.

Экскурсию проводила менеджер. Она рассказывала, показывала и объясняла детали во время съёмок.

– Я так волнуюсь, – думая, что обращается к актрисе, играющую главную роль, но вместо неё увидела актёра. Красивый, улыбчивый. Озорным взглядом он окинул её с головы до пят.

– Где-то я тебя уже видел.

– Правда?

– У тебя необычное запоминающееся лицо.

– Может, потому что я блондинка?

– Не думаю, что цвет волос имеет значение. Большеглазая кореянка – редкость.

– О, это мне от мамы досталось. По её линии у всех большие глаза. Меня зовут Леа.

– Йесон.

Леа на секунду застыла.

– Что? – заметив её реакцию, спросил парень.

– Возможно, тебе покажется это странным, но имя твоё я где-то уже слышала. Причём недавно.

– Разве это не доказывает того, что мы где-то пересекались?

Леа улыбнулась, но ответить не успела. В зале появилась Эшли, чтобы поприветствовать состав своих актёров, а затем перейти к репетиции. После небольшого совещания все разбрелись по своим местам. Леа больше не виделась с Йесоном. Во время репетиции, однако, выяснилось, что именно он будет играть парня её подруги. Им предстояло немало поработать вместе.

Воодушевленная, с приподнятым настроением Леа вернулась домой. Когда она подходила к входной двери, обнаружила её приоткрытой. А перед домом стоял знакомый автомобиль. Леа знала, кто приехал в гости, поэтому бесшумно вошла в прихожую, сняла туфли и подкралась по коридору к колонне, которая отгораживала коридор от просторной гостиной. Леа замерла и почти не дышала, прислушиваясь к голосам. Со беседовал с отцом.

– Конечно, всё это надо будет включить в брачный контракт, – соглашался с чем-то отец. – Я переговорю с адвокатом. Посмотрим, что он скажет на это.

– В вашем положении, мне кажется, раздумывать нет смысла. Ни я, ни мой отец не против того, чтобы вы посоветовались с адвокатом. Но не забывайте, что это одно из условий. Мы с Леа прекрасно ладим. Уверен, брак будет крепким. Вот только…

– Чоннам она закончит, – твёрдо высказался отец Леа. – Это даже не обсуждается.

– Я не об учёбе. Леа затеяла глупость, уж не знаю, сказала она вам или нет.

– О чём ты, сынок?

– Только не говорите, что ничего не слышали о контракте Леа с Эшли Квон.

В голосе Со слышалась насмешка. Этот наглец прикрывался приторной вежливостью, хотел казаться важным и незаменимым. Со чувствовал превосходство. Леа совсем не нравился этот разговор и щенячье подчинение её отца любому его слову.

– Я и в самом деле ничего об этом не знаю.

«И запретить мне никто не сможет, – думала она. – К счастью, я совершеннолетняя и сама могу ставить подпись где угодно. Контракт подписан пару часов назад. Съёмки начнутся с понедельника. Сколько бы они ни обсуждали это, бесполезно».

Со разъяснил ситуацию, и отец Леа опешил. Он несколько минут просто возмущался непослушанием дочери.

– А если она уже его подписала?

– Завтра я поговорю с Эшли Квон и расскажу о психическом заболевании Леа. Поверьте, я сделаю всё, чтобы она сама расторгла контракт с Леа. У меня достаточно связей.

– Только не навреди моей дочери.

– Не волнуйтесь. Она ни о чем не заподозрит.

Пусть и не надеется!

Леа надела туфли и выбежала из дома. Сев в машину, она застыла, не решаясь повернуть ключ в зажигании. Со нужно как-то остановить. Ей нужна помощь. И только один человек мог быть не просто на её стороне, но и предпринять нужные действия. Решительно повергнув ключ, она тронулась с места.

Леа ехала к Эиджи.

Инга

Очередь в столовой казалась бесконечной. К счастью, где-то ближе к кассе заметила Хвана и смело двинулась к нему, не забыв нарисовать на лице любезную улыбочку. Пристроилась рядом с ним и негромко спросила:

– Можно с тобой в очереди постоять?

Хван, кажется, не ожидал меня увидеть. Мы очень редко сталкивались в Чоннам. И случайностью ведь я нашу встречу не могу назвать. Я знала, что он придёт в столовую и надеялась его здесь увидеть.

Он чуть отодвинул свой поднос, чтобы я поставила свой.

– Присоединяйся, – сказал он.

– Э! – возмутился парнишка, что стоял за Хваном. – Здесь очередь!

Выражение лица Хвана из дружелюбного резко превратилось в враждебное.

– Я занял для неё. Проблемы?

Парень не стал спорить. Так я влезла в центр очереди. И пока мы стояли, заставила себя начать разговор.

– Хван, у меня к тебе… просьба или даже вопрос… Нет, просьба.

– Говори.

Я выдохнула. Разволновалась и начала постукивать каблуком о звонкий кафель.

– Даже не знаю, как тебе это предложить.

– Как-нибудь решайся. Иначе я не узнаю, чего ты хочешь. Я ведь не телепат.

– Ладно. – Я выждала паузу. – Сядем за стол и я скажу.

Остаток пути до кассы мы стояли молча, лишь изредка бросая друг на друга взгляды. Я собиралась с духом, а Хван, явно заинтригованный, гадал про себя, что я от него хочу.

Наконец мы расплатились, повернулись, чтобы найти свободный столик, но обнаружили, что все места заняли.

– И где будем есть?

– На подоконнике.

– Что?

Он указал на самый дальний подоконник, который пока ещё пустовал.

– Это лучше, чем на ступеньках.

Хохотнув, я пошла за Хваном. Но не успели мы устроиться на подоконнике, как рядом освободился стол.

– Вот! Я чувствовал, – гордился собой Хван. Он сдвинул грязные пластиковые стаканы, салфеткой быстро протёр стол и поставил свой поднос. Я разместилась напротив. Когда первые куски мяса попали в рот, Хван спросил: – Ты хотела о чём-то попросить? Проси.

– В общем, Розанна…

– Розанна? Это та рыженькая? Ага, так.

– Она завтра устраивает вечеринку в честь дня рождения. Леа идёт с Со. А я должна была идти с Джуном, но мы в ссоре…

– Ты хочешь, чтобы я вас помирил?

– Нет! Ещё не хватало! Я с ним в ссоре, а значит, осталась без пары. Не хочешь пойти со мной, Хван? Нет… э… неверно поставила вопрос. Пойдёшь со мной на день рождения Розанны? Пожалуйста.

Хван долго кривлялся, делая вид, что думает.

– Пожалуйста, – повторила я, сложив ладошки вместе. Я не хочу идти одна.

– Только с условием.

– Всё, что угодно!

– Эй-эй, осторожно. А вдруг секса попрошу.

– Не попросишь. Я тебя не интересую в этом плане.

Брови Хвана приподнялись. Затем он кивнул.

– Да… Ладно, если я пойду с тобой, то ты уже не изменишь своего решения. А то вдруг вечером с Джуном помиришься, и мне будет большой облом.

– Обещаю. И вряд ли мы с Джуном вообще когда-нибудь помиримся.

Мы чокнулись картонными кружечками с холодным чаем и выпили за совместный поход на вечеринку. И вдруг до моих ушей долетел знакомый бесячий голос.

– Где ты?! Правда? Я сейчас выйду. Алло? Йонгтен? Алло?.. Да, я уже выхожу. Нет, я не успела поесть. Уже бегу!

Я просверлила спину Нин острым взглядом, воображая, как вспарываю её внутренности. И настроение вмиг исчезло. Теперь будут бесконечно мелькать перед глазами, словно бельмо.

Эиджи

Леа стояла на пороге дома Эиджи с заплаканными глазами и дрожала. Тонкое пальто не спасало девушку от внутреннего холода. Только объятия любимого человека смогли немного согреть её и успокоить.

Он ничего не говорил, понимая, как нужен ей сейчас – а иначе она бы не пришла. Завёл в свою комнату, усадил на кровать, затем открыл бутылку с соджу и протянул ей. Леа не стала отказываться. Сделав два длинных глотка, она всхлипнула.

– У меня есть подруги. Но я не могу им всего рассказать. Наверное, проблему, которая у меня появилась, они не поймут. Я не хочу получить опрометчивые советы.

Эиджи слушал, не комментировал и не задавал вопросы. Просто слушал.

Леа сделала очередной глоток соджу.

– Ты был бы против того, чтобы я стала актрисой?

К счастью, Эиджи понимал, о чём речь. Хван при встрече на крыше рассказал о том, что Леа прошла кастинг у Эшли Квон.

– Ты будешь сниматься в сериале?

– Да, это подростковый сериал. Я читала сценарий – там ничего постыдного нет. Обычная дорама. Мне очень понравился сюжет. Да и опыт будет…

– А ещё самостоятельные деньги, независимость…

Они посмотрели друг другу в глаза. В словах Эиджи был прямой намёк, и Леа сразу его поняла.

– Да. Но мне запретят. Отец и… мой так называемый жених. Оба против этой работы. Со хочет жениться сразу после того, как я закончу Чоннам, а отец способствует этому. – Новый всхлип и новый глоток соджу. – Чёрт… я не хочу… Моё будущее станет мрачным. Ни одна мечта не осуществится. Завтра Со поговорит с Эшли. А вечером мы идём на день рождения Розанны. Я даже веселиться не смогу. Я вообще не смогу на него смотреть, – и она снова расплакалась, закрыв лицо ладошками.

Эиджи пересел к ней на кровать и крепко обнял. Он не намеревался её целовать, но Леа вдруг подняла голову и посмотрела на него с желанием. Словно прочитав её мысли, он взял её лицо в руки, нагнулся и поцеловал. И этот безобидный на первый взгляд жест пробудил вулкан. Скучавшие друг по другу влюблённые не смогли противостоять природе.

Первая попытка Эиджи отстраниться оказалась безуспешной. Леа снова притянула его, а потом сняла с него худи, и футболку, а затем полетела на пол и её собственная одежда. Ей надоело быть хорошей девочкой. Ничего хорошего лично ей послушание не приносит. Она любила Эиджи и хотела принадлежать только ему.

Позже, сжимая её в своих объятиях, Эиджи пообещал решить эту проблему. Леа смотрела на него с сомнением. А он сказал:

– Верь мне, крошка.

Теперь Эиджи точно знал, что будет делать с видео, присланным Хваном. Действовать нужно было быстро, поэтому он незамедлительно приступил к выполнению своего плана. Как только Леа уехала домой, он открыл ноутбук и приступил к обработке видео. Он не был профессионалом, так, научился у одного знакомого ещё в школе. Поэтому промучился с этим видео около часа. Ещё минут сорок он составлял сообщение.

Затем съездил в центр города, приобрёл временную сим-карту. Надо было, чтобы Со наложил в штанишки. Анонимность играла не последнюю роль.

Когда дело было сделано, Эиджи открыл бутылку пива и с блаженной улыбкой на лице сделал большой глоток.

Дон

Ли Минки хлопнул Дона по плечу, останавливая и подбадривая одновременно.

– Не расстраивайся, дружище. Ты перевёлся в середине учёбы. Учиться приходится не на русском, а на корейском, что тоже нелегко, пусть даже корейский – родной. Дисциплины другие, преподы другие. Скоро привыкнешь, и учёба наладится.

– Говоришь ты правильно, но… Если бы мне там было легче… В последнее время не могу сосредоточиться на учёбе.

– Есть какая-то конкретная причина? Любовь?

Дон никогда не смеялся над такими вещами и сейчас лишь криво улыбнулся.

– Нет никакой любви. Есть игры… я играю днями и ночами, игнорируя задания. Сам понимаю, что перебарщиваю, но ничего не могу поделать.

Минки подумал, затем позвал Дона в ближайшую кофейню. Последняя лекция не имела значения. У его друга психологическая проблема, которую надо было решать. Ли Минки искренне хотел спасти друга.

Выбор стоял перед двумя кофейнями, и Минки решил идти в ту, которая была ближе к Чоннам. В конце концов, не ради кофе они туда идут.

Два друга выбрали место в центре зала. Минки попросил меню.

– Я не люблю кофе, но тут подают мятный коктейль, – говорил Минки, притопывая ногой, – его я и закажу.

– А я бы съел чего-нибудь. Стресс, переживания действуют на меня. Хочу набраться сил.

– Надо было Вонга и Джено позвать.

– Так не поздно ещё. Позвони им.

Минки вышел из-за стола, чтобы позвонить, а Дон стал изучать меню. Он даже не знал, что хочет его душа.

– Будете заказывать? – спросили на ломаном корейском, и Дон поднял голову.

Рефлекторно от испуга Дон подался назад. Стул не устоял, и он благополучно полетел на пол.

Вика

– Ой! Ты не ушибся? – воскликнула Вика, не думая, сразу перешла на русский язык. Она осознала, кто перед ней только спустя минуту, когда Дон уже встал на ноги. И она не была готова к этой встречи, поэтому растерялась.

– Вика? – Дон не верил своим глазам. – Как? Я не понимаю…

Захлопнув челюсть, Вика сглотнула. Надо было отвечать, но не скажет же она, что примчалась за ним. Хоть немного гордости должно же у неё остаться.

– Моя подруга здесь живёт. Я приехала к ней и… устроилась на работу, как видишь.

– Вижу. А учёба?

– Я бросила учёбу.

– Почему? – задавая этот вопрос, Дон уже догадался, какова истинная причина приезда Вики. Слишком сильно она любила учёбу. У неё были мечты, она сама рассказывала, и Дон это помнил.

К счастью для Вики, к столику вернулся Минки.

– Джено и Вонг подойдут через десять минут. О, официантка здесь. Принеси мне мятный коктейль. – Минки сел. – Дон, а ты что будешь? Выбрал?

Вика смотрела на Дона и не спешила принимать заказ, а Дон отвернулся.

– Нет, я… передумал. Пожалуй, поеду к Джонни.

Минки расширил глаза.

– Не понял. А как же…

– В другой раз, – сказал Дон, взял рюкзак и, бросив на Вику последний взгляд, вышел прочь.

Минки уставился на официантку.

– Мятный коктейль? – вернув на лицо вежливую улыбку, спросила Вика. Сердце билось как бешеное, волнение почти не унять.

Вот они и встретились.

Вика пока не знала, как будет действовать. Дон не выразил особой радости, да ещё и сбежал. Неужели его совесть не мучает? Спорный вопрос. Не мучился бы, не убегал.

Подавая Минки коктейль, Вика спросила, вернётся ли его друг. На что Минки ответил:

– Вряд ли. Он странный, правда? Что с ним случилось в Казахстане, понятия не имею, но явно что-то не даёт ему покоя. Сейчас другие мои друзья подойдут, не забирайте меню.

Вика улыбнулась, почувствовав, как в груди разлилось непривычное, но приятное тепло.

«Я не даю ему покоя. Именно я».

Со

Леа отказалась от встречи и вела себя странно. Расстроенный Со подъехал к дому своей любовницы Онды, но не спешил. Заглушил мотор и остался сидеть в машине, напряжённо думая о Леа. Эта избалованная девчонка начинала ему надоедать. Да, красивая. У неё кукольное личико и сладкий голосок, но характер просто невыносимый. Со не любил таких девушек. Онда была полной её противоположностью. Возможно, не так красива внешне, но зато нежная и покладистая. Онда сделает для Со всё возможное и невозможное. Жаль, он не мог на ней жениться. Бизнес шёл на первом месте. Впрочем, он верил, что даже после женитьбы на Леа сможет встречаться со свой Ондой.

Прийдя к такому выводу, Со сам себе улыбнулся, взял телефон и собирался выйти из машины. Часы показывали 11:35. Со собирался остаться у Онды на всю ночь. Однако пришедшее сообщение изменило все его планы.

Первым делом он просмотрел видеоролик. Он и Онда обнимались в его кабинете. И кто же мог их заснять? А главное – зачем?

Он не запаниковал, а просто смотрел перед собой и вспоминал, кто мог поступить с ним подобным образом.

Сообщение сбило его с толку. Оно гласило: «Думаю, Со, тебе лучше попридержать свои намерения в отношении будущей карьеры Леа. Разговора с Эшли Квон не должно состояться, иначе я позабочусь, чтобы это видео увидели ваши с Леа отцы, а следом вся твоя компания. Ну а следом узнает сама Леа».

Разозлившись, Со написал вопрос: «Кто это?»

Он долго ждал, но галочка так и осталась стоять в одиночестве и в синенький не окрасилась. Аноним не был на связи.

Позвонила Онда.

– Вижу твою машину. Почему не заходишь?

– Иду. Тут кое-что случилось.

Он поспешно вышел из машины. Онда должна знать. Она могла подсказать, на кого должно пасть подозрение. Раз это видео снято в офисе, значит шпион там. А раз замешано имя Леа, значит, этот шпион с ней знаком.

Он начал говорить с порога. Затем показал видео и сообщение. Онда нахмурилась. Ей не нравилось, что приходится участвовать в подобной авантюре. Она любила Со, но даже ради него не хотела портить свою репутацию.

– Я не знаю, кто мог нас заснять. Ума не приложу. Но, Со, нам теперь нужно быть внимательными. В офисе – только рабочие отношения. Это же не шутки.

Со стукнул кулаком по тумбочке так, что Онада зажмурилась.

– Я обещал отцу Леа, что поговорю с Эшли Квон, и она расторгнет контракт с Леа. А теперь из страха быть разоблаченным должен изменить своё мнение и нарушить обещание? Надо что-то придумать.

Онда вдруг улыбнулась и обняла Со за шею. Она говорила уверенно.

– Я знаю, что делать. Ты со своей стороны выполнишь условие. Но с Эшли Квон поговорю я.

– Ты чудо! – обрадовался Со. Он подарил Онде самый жаркий поцелуй. И почему он продолжает недооценивать её ум?

Глава 26

На Минхо

Белая рубашка, серебристый пиджак, классические брюки. Минхо смотрел на эти вещи и не хотел верить, что вынужден одеть всё это на сегодняшний вечер. Розанна просила вечерний наряд.

Поморщившись, он вышел из комнаты, положил бархатную коробочку в карман и отправился к ней на велосипеде. И почему нельзя провести вечер в комфортной одежде, думал он, наслаждаясь удобством широких брюк и курткой, не стесняющих движения.

Розанну он застал под навесом, украшенным живыми цветами. Праздник будет проходить частично в доме, а частично в саду. Но чтобы ветер не портил праздник, она заказала специальную конструкцию.

Въехав на территорию, он бросил велосипед и направился к игриво болтающемуся туда-сюда рыжему хвостику. Розанна ему улыбнулась.

– Минхо! Спасибо, что приехал помочь. Голова идёт кругом, правда!

–С днём рождения, – нежно проговорил он и обнял её как можно крепче, любя. И Розанна ответила взаимностью. Не хватало смачного поцелуя, но Минхо не стал наглеть в присутствии рабочих. – Это тебе, – сказал он, протягивая коробочку. – Скромный подарочек, но я тщательно выбирал. Хочу подарить сейчас, потому что вечером будет много народу. Рискую не увидеть твою реакцию.

– Это второй подарок после папы. Вау! Какая красота! Поможешь надеть?

Минхо подарил Розанне золотой браслет, зная, что богатая девушка не оценит дешевую безделушку. На её тонкой ручке этот браслет смотрелся великолепно. Минхо был горд за свой выбор. И судя по реакции, Розанне он тоже очень понравился. Она сказала, что отец подарил ей новый телефон, на который она сегодня будет всех фоткать.

– И селфи с тобой будет первым, – заявила она, приблизившись к Минхо, чтобы щелкнуть на память. Он растянул рот в улыбке и подставил два пальца к щеке. – И сердечки, – попросила она, смастерив знак сердца с помощью большого и указательного пальцев.

Нафотографировавшись, они принялись разбирать аксессуары. Счастье переполняло сердце Минхо. Он не жалел о том, что отказался участвовать в задумке Рю Яна. На последнем слёте, – а это случилось не далее, чем вчера, – ребята обсуждали время действия, распределяли роли. На Минхо намеревался разоблачить Розанну, но в последнюю минуту она прислала сообщение, в котором просила прийти и помочь с подготовкой, заверив, что без его отменного вкуса не справится. Польстившись, он встал и сказал, что не будет участвовать в этой игре. Ребята сначала обругали его, а когда он уходил, Вин попросил подумать хорошо.

– Я не передумаю, – в словах Минхо звучала уверенность. Ничего они сделать не могли.

На Минхо решил, что с Розанны хватит и трёх расстройств.

Только зря он рассчитывал на особое внимание с её стороны. Понадобилось всего несколько минут, чтобы рассыпались надежды На Минхо.

Розанна заканчивала с приготовлениями, а На Минхо прыгал рядом, чтобы согреться. Вдруг послышалось приближение машины по подъездной дороге, которая вела к особняку. Минхо замер, вглядываясь в стёкла автомобиля. Водителя было плохо видно, но Розанна немедленно узнала его. Взвизгнув, она помчалась его встречать. Минхо остался под навесом ждать.

Через минуту Розанна вернулась с парнем. Брови Минхо сошлись, когда он увидел их, держащихся за руки.

– Минхо, познакомься с моим парнем. Это Йесон, – со счастливой улыбкой на губах сказала девушка. – Милый, это мой друг и одногруппник На Минхо.

Йесон поклонился. Минхо тоже сделал лёгкий поклон, затем сказал:

– Розанна, мне надо успеть переодеться. Я ведь могу оставить тебя с парнем?

– Конечно! Спасибо, что помог.

– Пустяки. Носи браслет, окей?

– Он потрясающий! Спасибо.

Розанна принялась демонстрировать браслет парню, но Минхо уже не слышал его реакции. Он сел на велосипед и погнал домой, где тут же схватил ножницы и порезал костюм на мелкие кусочки. Затем набрал Рю.

– Я ведь ещё могу передумать, да?

– Ты с нами?

– С вами.

– Дуй в супермаркет на Мёндон. Кидаю геолокацию.

– Я уже в пути.

На Минхо настроился проучить Розанну, чтобы она наконец поняла, что с людьми играть нельзя.

Карина

Карина провела тушью по ресницам и посмотрела в зеркало сначала на себя, затем на отражение брата.

– Я пойду с тобой.

– Не пойдёшь, – твёрдо сказала Карина. А вернее, повторила уже в сотый раз. Отец не дал разрешение идти на день рождения Розанны, но Карина заупрямилась. Тогда тот поручил Тхэяну пойти с сестрой.

Карина знала, что на праздник придёт Вонг, а Тхэян станет помехой, поэтому была категорична.

– Карина, ты хоть представляешь, что это за сборище?

– Да. Сборище здоровых людей. Я их не боюсь. Розанна сказала, что выделит слугу, которая поможет мне в случае необходимости. Тебе не обязательно находиться там со мной. Мне двадцать один год. Не маленькая.

– Потом не плачь.

– Плакать? С чего бы? Не верю я, что кому-то захочется подразнить меня. Розанна будет рядом. А ещё там будет Йесон.

– Йесон? – Тхэян искренне удивился.

– Да. Он встречается с Розанной. Не знал?

Тхэян вмиг успокоился. Карина не понимала, какую беду навлекла, сказав брату об этом. А он теперь знал, кого попросить проследить за сестрой.

– Йесон, – обратился он к нему по телефону после разговора с Кариной, – это правда, что ты будешь на празднике Розанны сегодня?

– Да, правда.

– И когда успел подцепить? Впрочем, ладно. У меня к тебе просьба будет.

– Какая?

– Карина приедет на праздник. Пожалуйста, проследи за ней. Сам понимаешь, она не ходит. Чтобы её не обидели.

– Не волнуйся, я пригляжу за Кариной. Фотоотчёт нужен?

– Нужен.

– Сделаем.

Сердце Тхэяна успокоилось. Теперь его сестра под контролем.

Дон

Случайно подслушанный разговор привёл Дона к кофейне. Только он не собирался пить кофе. Ему вообще здесь не хотелось быть, но по-другому не попасть на праздник. Так сказал Минки, а Дон ему верил.

«Хочешь на праздник, ищи себе пару. Одиноким там не место».

Дон не знал, что друг сказал это в шутку, не подумав, что он примет это за чистую монету. Минки позабавила ситуация, когда Дон столкнулся с Леа в коридоре колледжа. Та как раз обсуждала с Ингой, что наденет на сегодняшний праздник. Дон спросил Минки, что за праздник, и тот пояснил.

«А как туда попасть?» – с этого вопроса и началась забава Минки. Откуда ему было знать, что Дон и впрямь решил пойти на день рождения незнакомой девчонки.

Вика убирала со стола, когда вошёл Дон. Увидев его, она застыла.

– Привет, – неуверенно сказал Дон.

Вика смахнула чёлку со лба отставила поднос и выпрямилась.

– Привет. Хочешь сесть за этот столик?

– Нет. Я на минуту. Ты во сколько заканчиваешь работу?

Выудив из кармана юбки телефон, он посмотрела на время.

– Э… часов в шесть. А что?

– Сегодня у знакомой день рождения. Она устраивает вечеринку. Не хочу идти один. Не составишь компанию?

Вика такому предложению обрадовалась и по глупости согласилась

Снова Дон.

Снова вечеринка.

Для неё всё складывалось удачно, но Дон всего лишь использовал Вику в своих целях. Его интересовала Леа, а не Вика. На вечеринке он планировала отвлечь Вику новыми знакомствами, а сам бы поближе познакомился бы с Леа. Он ещё не знал, что Вика и Леа живут под одной крышей.

Со

Все попытки сконцентрироваться тонули в глубоком тумане. Со был озадачен и зол. Когда в кабинет вошёл начальник охраны, он выдохнул.

– Сделали, что я просил?

– Да, директор. Я нашёл. Разрешите воспользоваться вашим компьютером?

Со поднялся и отошёл к окну.

Кто-то постучался в открытую дверь, и Со увидел Онду.

– Звал?

– Да. Заходи. Сейчас мы увидем «фильм».

Охранник открыл запись с камер видеонаблюдения, после чего покинул кабинет. Со сел в своё кресло, а Онда устроилась рядом, присев на край стола. Её бедро соблазнительно приоткрылось, но Со волновало сейчас не это. Он упёр кулак в щёку и обратил внимание на экран.

Сначала они смотрели на то, как Со, разговаривая по телефону, пересекает холл, машет Онде и скрывается за дверью своего кабинета. Через две минуты Онда берёт бумаги, поправляет юбку, волосы и идёт в кабинет своего босса. Дверь она плотно не закрывает, что подмечает Со и хмурится. Далее Часы тикают впустую. В холле тихо, никакого движения нет, будто в компании все на четыре долгих минуты вымерли.

– Как думаешь, он появится? – спросила Онда, чтобы заполнить тишину.

– Начальник охраны сказал, что появится. Вот он! – увидев практиканта, Со подпрыгнул в кресле. – Не может быть! Не может быть! – Хван подставил телефон к щели, и вуаля – шантажист выявлен. Со негодовал. У него был взгляд быка, готового наброситься на красную тряпку. – Я и подумать не мог! Но зачем? Зачем?

– А тебе не приходило в голову, что он из Чоннам? – резонно подметила Онда. – Там же учится Леа. Может, они знакомы?

Со чуть наклонил голову, затем облокотился на спинку стула и, не отводя глаз от экрана, сказал:

– Сегодня и проверим.

Инга

Хван принарядился. Мне понравился его прикид, состоящий из белой футболки, чёрных брюк и пиджака. Где он раздобыл пиджак с серебристыми вставками и красивыми пуговицами, не знаю, но он ему отлично подходил. Я в своих голубых брючках и замысловатом белоснежном топе ничуть ему не уступала. Кажется, мы отлично подошли друг к другу. Я не пожалела, что позвала его с собой вместо Джуна.

– Вау, – сказала я, разглядывая его.

– Вау, – сказал Хван, разглядывая меня в ответ.

– Кто ещё мне сможет поднять настроение, кроме тебя? – широко улыбаясь, сказала я.

– Конечно – Хван, кто же ещё! Ты знаешь, моя тыква в карету не превратилась, тётя-фея в отпуск ушла, поэтому вызовем такси, годится?

Я расхохоталась.

– Думаешь, я не знаю, что ты хотел бы выпить? Куда тебе за руль!

– У меня велосипед, Инга. Было бы странно на нём приехать.

– Помню-помню. Вызывай такси.

Через двадцать минут нас встречала Розанна со своим новым парнем Йесоном. Он показался мне странным, хотя это вкусы Розанны. Какое мне дело? Меня сейчас не особо заботили чужие заботы. Я нервничала, потому что здесь соберутся люди, которых я видеть не очень-то хотела. Я знала, что Нин приглашена. А раз придёт Нин, значит, явится и Йонгтен.

Подумав о Йонгтене, крепко схватилась за локоть Хвана. Он удивлённо посмотрел на меня.

– Боишься упасть?

– Нет. Боюсь потерять тебя в толпе.

– Вот чёрт, надо было у соседа попросить поводок его таксы. Там кнопочка есть. Если собака далеко убегает, он нажимает на эту кнопку, и та силком возвращается к хозяину. Глаза на выкате, язык на боку, но зато не потерянная.

Я стукнула Хвана за такие разговоры.

Вдруг увидела Минки и Вонга, схватила Хвана за руку, как ребёнка, и повела к ним. Мы болтали недолго. Совсем не думала, что буду рада их видеть. Нет, беседа у нас завязалась интересная, но нас прервал звонок. Минки поговорил с кем-то, потом удивлённо уставился на Вонга.

– Дон пришёл.

– Он здесь? – удивился Вонг.

– Похоже, он не шутил, когда изъявил желание прийти.

– Где он? – спросила я.

Минки кивнул за мою спину. Я обернулась и, если бы не держалась за Хвана, свалилась бы на месте. Дон был не один. С ним пришла Вика! Вот это да!

Мы с ней поприветствовали друг друга поцелуем в щечки. Затем объяснили не знающим, что подруги. Хван в свою очередь пожаловался, как его заставили тащить чемоданы в дом Леа. Услышав её имя, Дон как-то странно спросил у Вики:

– Леа? Ты живёшь у Леа?

– Да. А что?

– Да нет… ничего.

Подозрительно. Леа с Доном близко не знакомы, но он аж смаковал её имя.

Подошёл Джено с напитками. Я решила оставить ребят, а Вике пожелала хорошо развлечься с Доном. Подруга со счастливым видом хихикнула и ответила, что мы ещё всё обсудим. Ну, никуда ей от моего допроса не деться. Однако это будет завтра. А сегодня я хотела развлечься, ни о чём не думая.

Леа приехала с Со. И так как я Со на дух не переносила, помахала им издалека, потом потянула Хвана на танцпол. Праздник Розанна устроила великолепный. Пригласила диджея, который крутил самую современную клубную музыку. Мы с Хваном станцевали одну, потом другую песню. На третью, думала меня не хватит, но случилось нечто такое, что не просто задержало меня на танцполе, но и сподвигло на глупый поступок.

Нин и Йонгтен, держась за руки, улыбались всем знакомым. Йонгтена со времён мероприятия в Чоннам многие знали, поэтому дружно приветствовали его. Нин висела на нём, словно обезьянка. Так и хотелось отодрать её от его руки и пнуть, чтобы летела в дальние дали.

Внезапно Йонгтен заметил меня. Растерявшись, я отвела от него взгляд, а потом подтолкнула Хвана к диджею.

– Требуй медленного танца.

– Не хочу! – засопротивлялся мой друг.

– Зато я хочу с тобой потанцевать. Давай же!

– Да что с тобой такое?

– Пожалуйста, – жалобно скулила я.

И Хван сдался. Диджей сразу поставил сладкую мелодию, позволив парочкам слиться в медленном танце. Вика позвала Дона. Со и Леа тоже присоединились, как и сама именинница с Йесоном. Ну и кто бы сомневался, Нин потащила Йонгтена в центр зала. Я прижалась к Хвану, чувствуя себя глупо, но хотела выглядеть так, будто мне наплевать на Йонгтена.

Весь танец мы бросали друг на друга взгляды через плечи своих партнеров. Сначала растерянные, но потом они превратились в кокетство. Йонгтен первый улыбнулся и помахал мне. Я улыбнулась в ответ, но быстро спрятала лицо в шее Хвана.

– Инга, ты пристаёшь ко мне? – шутил при этом Хван.

– Нельзя?

– Нет.

– Ой, подумаешь, какой недотрога.

– Если я позволю тебе приставать, потом начну приставать сам. Ты меня отошьёшь, и мне станет обидно.

– Поэтому решил отшить первым? – смеялась я, бросая взгляд на Йонгтена. Он наблюдал.

Хван заметил и, кажется, это ему не понравилось. Он предложил попробовать закуски и в конечном итоге увёл меня с танцпола. Хорошо, что Хван со мной рядом и не отходит ни на минуту, радовалась я. Благодаря ему я контролировала свои желания. Однако в один момент он оставил меня одну. Тогда я и совершила глупость.

Карина

Ни для кого в Чоннам не секрет с недавнего времени, что дочь Мун Пака Кимчи сидит в инвалидной коляске. Некоторые студенты были удивлены, когда увидели Карину, но остальные отнеслись к её появлению нормально.

– Привет, моя хорошая! – воскликнула счастливая Розанна, склонившись над девушкой, чтобы чмокнуть её в щёку. – Не представляешь, как я счастлива тебя видеть.

Карина протянула коробочку.

– Пришлось заказать через интернет, но вроде симпатичное.

Розанна открыла подарок. Внутри лежало колье с кулоном разноцветной птички. К кулону были подобраны серёжки с точно такой же птичкой.

– Потрясающий подарок. – Она обняла Карину, а после к ним подошёл Йесон.

– Карина! Я не знал, что ты будешь здесь.

«Брат Юны? А где брат Юны, там мой собственный брат, – подумала Карина, высмотрев в толпе Вонга. – Йесон станет сегодня глазами Тхэяна. Нужно быть осторожной».

– А ты что здесь делаешь?

– Мы встречаемся, – вместо Йесона с несколько растерянной улыбкой ответила Розанна, – поэтому он здесь.

– Да? А мне Юна говорила, что у Йесона нет девушки.

– Мы недавно встречаемся, – Розанна чувствовала неловкость.

– О. Тогда понятно. – Карина снова метнула взгляд туда, где Вонг и Джено рассказывали что-то смешное кучке молодых людей, собравшихся вокруг них. – Я дико проголодалась. Могу я посмотреть, какие закуски на столе имеются?

– И не только посмотреть. Ешь на здоровье!

Карина и Йесон обменялись быстрыми взглядами, затем она отъехала от парочки. Есть совсем не хотелось, но она всё равно подъехала к столу. И тут же рядом с ней нарисовался Вонг.

– Только не трогай меня, – предупредила она. – За нами наблюдают.

– Нам надо срочно что-нибудь придумать, – сказал Вонг, сосредоточенно думая.

– Предложи мне вкусную закуску.

– Хм-м. Кимчи?

Карина расхохоталась. Её угольного цвета волосы свисали почти до земли, когда она откинула голову назад.

– Неплохое начало!

С веселыми улыбками они начали общение. Вонг предлагал разные закуски, а Карина либо отвергала, либо позволяла себя кормить. Вонг шутил, рассказывал истории, но ни разу не дотронулся до неё, соблюдал дистанцию, особенно тогда, когда Йесон смотрел в их сторону.

И вдруг Карина громко прошептала:

– Я хочу попробовать алкоголь.

Брови Вонга взлетели вверх.

– Ты сейчас серьёзно?

– Да! Я никогда не выпивала. А сегодня хочу… Я совершеннолетняя. Ну пожалуйста.

Жалобные глазки не оставили Вонга равнодушным.

– Ладно. Но только чуть-чуть. Не хочу чувствовать себя виноватым.

– Вонг, мы сегодня сбежим, да?

Рука Карины легла на его предплечье, Вонг смотрел на её руку без прежнего веселья.

– Сбежим?

– Да. От посторонних глаз. Я правда хочу хоть раз совершить что-то безумное.

Вонг не знал, как поступить правильно. Соблазн был велик, но что-то внутри подсказывало, что добром это не кончится. Мало того, что он своими руками напоит её, так ещё и увезёт непонятно куда. С него мистер Пак Кимчи шкуру снимет, и отец, каким бы хорошим пластическим хирургом ни был, не сможет вернуть ему прежний облик. Однажды они уже ухитрились уединиться, и ничем хорошим это не кончилось. Но пасовать перед девушкой…

– Давай пока будем делать вид, что нам здесь весело. Как представится возможность, мы сбежим.

Карина весело кивнула. Сегодня она была согласна на любое безумство. Сегодня она хотела жить.

Инга

Выбрав подходящий момент, я выцепила Йонгтена. Схватила за локоть, когда он проходил мимо небольшой пристройки. За ширмой никого не было, и я завела его туда, не заботясь о двух полуразлитых коктейлей в его руках. Отобрала и поставила прямо на бревенчатый пол.

– Ты что творишь? – растерялся Йонгтен, прижатый к стене пристройки, хотя не очень-то он и сопротивлялся.

– Нам надо поговорить, Йонгтен. Так продолжаться не может. Я с ума сойду. Ты… ты играешь со мной в каки-то жестокие игры, и это невыносимо.

– О каких играх ты говоришь? – включил дурака блондин.

– Тогда утром ты сказал, что нашим отношениям мешает Джун. И вот, мы в ссоре и вряд ли сойдёмся вновь. Я свободна от любых отношений. – Я говорила быстро, пока Нин не начала нас разыскивать. Ей ничего не стоило пройти к бару мимо этой пристройки, и если заглянет, то… У Йонгтена будут проблемы, а мне плевать. – Йонгтен, я же вижу, какие взгляды ты на меня бросаешь. Я же нравлюсь тебе, признайся.

Мой голос сменил тембр, стал низким, страстным. Всем телом я прижималась к телу Йонгтена и чувствовала его учащённое дыхание. Наши лица стали ближе, и его взгляд сфокусировался на моих губах.

– Что тебе мешает…

И вдруг меня накрыло приятной волной. Он заткнул мне рот поцелуем, не дал больше сказать и слова. Он целовал меня жадно и бесцеремонно, отчего я только завелась. Меня не оскорбила его резкость, ибо она выражала то самое скрытое желание, желание, от которого он прятался, теперь рвалось наружу. Наконец-то просвет. Йонгтен сделал тот шаг, о котором я мечтала.

Оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышали.

– Ты права, – тихо сказал Йонгтен, насколько позволила пауза между треками. – Я постоянно ловлю твой взгляд, мечтаю о тебе, но… теперь всё изменилось.

– Что на этот раз?

– Я… не могу обидеть Нин.

Этой фразой он словно дал мне под дых. Тот случай, когда сковородкой ударяешь трубу, и та отзывается вибрацией. Примерно так же я себя чувствовала в ту секунду.

Оттолкнувшись ладонями от его груди, отпрянула на пару шагов, при этом раздавила один из бокалов.

– Нин? А меня, значит, можно обижать? Я не человек? Робот! У меня же сердца нет, я ничего не пойму, страдать не стану. Так что ли?

– Нет, не так… Инга!

– Иди к чёрту! – крикнула, выбегая из пристройки. И повторяла эти ругательства ещё раз десять. – К чёрту! К чёрту тебя, Йонгтен!

В баре мне полегчает, решила я. В баре много «пилюль» от неразделенной любви.

Глава 27

Йесон

Праздник начал надоедать Йесону. Он нервничал.

В туалете на втором этаже было тихо, бедные уши парня смогли отдохнуть. Он ходил по звонкому кафелю, иногда наступая на мягкий прорезиненный коврик, и ждал ответа на звонок.

– Алло? – голос Вина был спокойный, но уставший.

– Долго вы там ещё копаться собираетесь? Я скоро сбегу. Эта Розанна ещё постоянно лезет целоваться. Я дико устал.

– Эй, я не понял, что с тобой? Ты же актёр! Актёры всё стерпят. Играй свою роль, а нам надо как следует подготовиться.

– Так праздник закончится. Некоторые гости уже уехали.

– Выясни у Розанны, до скольки она планирует праздновать.

– Я спрошу, но торта пока ещё не было.

– Вот торта и жди, понял?

И Йесон тут же ухватил замысел Вина. Торт. Ну конечно! Что может быть унизительнее!

Хван

Хван с презрением покачал головой. Невыносимо было наблюдать, как лучшая подруга и тайная любовь гробит своё здоровье алкоголем.

– Инга, перестань. Ты же мешаешь алкоголь, завтра болеть будешь, – мягко уговаривал её Хван.

Она молча посмотрела на остаток янтарной жидкости в бокале, затем, выпив, попросила официанта ещё. Хван хлопнул себя ладонью по лбу. Она демонстративно напивается и не хочет называть всему этому безобразию причину. Он перепробовал всё, что только мог. Никакие уговоры не помогали. Сдавшись, он оставил её у бара, а сам разыскал Леа.

– Простите, что разрываю вас, – втиснувшись на танцпол, он заставил пару Леа и Со отойти друг от друга. – Леа, твоя подруга пьёт без разбора. Мне кажется, только ты способна остановить её, я не в силах.

Танцующие грациозно кружились под медленную мелодию, а они втроём замерли неподвижно. Со сверлил Хвана холодным взглядом, пока тот разговаривал с Леа. В какой-то момент Хван отвёл от неё взгляд и заметил, как странно смотрит на него Со. По позвоночнику волной пробежал холодок.

– Ладно, посмотрю, что там с ней, – согласилась Леа и быстрым шагом пошла к бару, напоследок бросив взгляд на Со.

Хван тоже хотел уйти, но Со решил, что лучшего шанса ему больше не представится.

– Хван, как практика? – спросил он громко, спускаясь с танцпола.

– Практика? – включил дурачка тот.

– Да. Ты ведь проходишь практику в моей компании. Я всё никак не найду время поболтать с тобой.

– Я ни на что не жалуюсь, – быстро ответил Хван и понадеялся таким образом отвязаться. Не очень-то хотелось общаться с Со, после того, что видел и даже заснял. Но только он сделал шаг влево, как рука Со оказалась у него на плече.

– Пожалуй, нам есть что обсудить.

– Сейчас?

– Да, сейчас. Пройдёмся?

Со был настойчив, и Хван вынужден был согласиться и пойти с ним. Плохое предчувствие не покидало. Сейчас бы посмотреть Эиджи в глаза и увидеть его выражение лица, а потом спросить: «Ну что, умник, как мне выкручиваться?». Будто его в этом году мало били. С Со, как понял Хван, шутки плохи. Это не уличная шпана, а большой дядька, который не станет махать кулаками, зато помашет деньгами, и вытурят Хвана из Чоннам. Нарушать слово, данное матери, Хвану не очень-то хотелось, поэтому надо постараться свалить как можно скорее, пока «пожар» не начался.

– Почему ты выбрал для практики именно мою компанию? – беззаботно спросил Со. Ему пришлось перекрикивать музыку.

– Я не выбирал. Меня к вам направил Вин Ченг. Честно признаться, я лентяй, и не люблю офисную работу…

– Я это успел заметить.

– Успел заметить? – Хван запнулся. – Я думал, что тщательно скрываю этот факт.

– Если учесть, что во время практики ты занимаешься совершенно другими вещами, это о многом говорит. – Со ходил вокруг да около. Он пытался подловить Хвана, но тот упрямо сопротивлялся. – Кстати, ты знал, что в компании установлена просто отличная система слежения? Мне иногда нужно знать, чем занимаются сотрудники во время работы.

«Сначала подумал бы за собой следить, – отметил про себя Хван, нахмурив брови. – Как будто он работает! Или лапать секретарш – директорская работа? Дайте и мне такую работу!»

– Система слежения усовершенствована, поверьте, – ответил с намёком Хван.

И Со уловил мысль парня. Надо же, даже не пытается это скрывать.

– Я в курсе.

– Замечательно! Мне надо к Инге…

– Стоять! – строже крикнул Со и задержал Хвана за локоть.

Взгляд на захват, затем в лицо Со.

– И я сделал бы это снова, – вдруг сказал Хван. – Потому что Леа мне не чужая. Она хорошая девушка, а ты её обманываешь. Но мало того, что спутался с секретаршей, ты мешаешь Леа жить, строить карьеру и просто наслаждаться молодостью. Мы оба знаем, что цели у тебя корыстные, а она – нет. И не узнает, пока я молчу.

Рот Со превратился в толстую линию. Он напрягся всем телом.

– Ах ты… – сквозь стиснутые зубы процедил он и схватил Хвана за грудки, чтобы потом ударить, но не ударил. Произошло событие, которое стало куда важнее мужской драки.

Хвана это спасло, хотя и не надолго. Со не оставит всё так. Раз Эиджи объявил ему войну, значит ей быть.

Инга

Перед глазами повисла пелена. Я слышала музыку, голоса, звон бокалов, крики и смех. Я понимала, что сижу у барной стойки, пью бокал за бокалом, но не за здоровье Розанны. Я пила с горя. С каждым глотком я ненавидела мужчин всё сильнее. Не конкретно одного Йонгтена, а всех. Поэтому не хотела разговаривать с Хваном. Ко мне потом подходил Джено, спрашивал, всё ли со мной хорошо. Едва сдержалась, чтобы не плеснуть ему в лицо виски. Как мне может быть хорошо, если я пью как не в себя! Я не ответила, и он ушёл.

Всё шло ходуном. Когда стала смотреть на столешницу, ощутила головокружение в полной мере, будто сидела в карусели.

– Юта, ну что ты творишь? – услышала голос Леа и, наконец, отреагировала.

– Хочу напиться до потери памяти. Хочу стереть сегодняшний вечер к чёртовой матери. Ненавижу… его.

– Кого ты ненавидишь?

Я подняла голову, сфокусировалась. Вон они, голубки, стоят рядышком, о чём-то мило болтают. Нин расплылась в улыбке, словно ей губы к ушам привязали.

Леа проследила за моим взглядом и тут же всё поняла.

– Что он сделал?

– А как ты думаешь?

– Юта, я не в силах гадать. Да и ты почти в отключке. Нет! – крикнула она бармену. – Больше ни капли! – Она снова ко мне повернулась. – Что сделал Йонгтен?

– Поцеловал, – я всхлипнула и попыталась выпить последние капли. – А потом сказал, что не может обидеть Нин. То есть… с моими чувствами можно играть, а с её нельзя? Чем же я хуже?

– Ладно, – подруга хлопнула ладошкой по барной стойке, – мы убьём его позже. А сейчас я посажу тебя в такси. И, – она повысила голос, когда я попыталась протестовать, – сделаешь так, как я сказала.

После этого она вызвала такси.

– Я объясню как-нибудь Розанне и Хвану ситуацию, – говорила она, ведя меня к машине. – Тебе стало нехорошо, и я отправила тебя домой. Почти правда!

Я забралась в такси. Леа назвала адрес общаги, затем помахала мне рукой и пообещала позвонить. Особняк Розанны постепенно отдалялся. Я откинулась на спинку кожаного сиденья и закрыла глаза. Голова кружилась, в висках пульсировало, а горло до сих пор жгло. Я подумала о Джуне. И чего вцепилась в этого нахального блондина Йонгтена? Бессовестный, использовал меня. Теперь Нин использует. Кто следующая? А Джун… он ведь искренне любит меня, а я обидела его.

Резко открыла глаза. Пока не передумала, похлопала таксиста по плечу и велела сменить курс. Назвала ему адрес Джуна.

Я должна всё исправить. Сегодня. Сейчас.

Вика

– Леа, почему Инга уехала?

– Ох. Думаю, лучше будет, если расскажу тебе дома. Всё очень сложно. Она чуток перебрала, но завтра мы с тобой её развлечём. – Леа кивнула в сторону Дона, который хохотал в компании Минки и Джено. – Как у вас отношения?

Вика пожала плечами.

– Дон – тяжёлый человек, у него сложный характер. Я привыкла.

– Ты прости, конечно, но не похоже, чтобы его заботила ты. Ни разу на танец не пригласил, весь вечер, как ни посмотрю, он со своими друзьями. – Внезапно Дон повернул голову в их сторону, и их с Леа глаза встретились на мгновение. Он спрятал улыбку, а Леа, содрогнувшись, вернула взгляд на Вику. – Не нравится он мне.

– Ну-у, и не тебе с ним любовь крутить, – хихикнула Вика.

Внезапно музыка стихла, на сцену вышла Розанна с Йесоном за руку. Она взяла микрофон, чтобы прочитать заранее подготовленную речь. Она подготовила слайды, чтобы познакомить гостей с её личностью поближе. Розанна верила, что после праздника у неё в Чоннам станет больше друзей.

У Леа завибрировал телефон. Сообщение гласило: «Я здесь. Мой железный конь жаждет умчать любимую подальше от реальности. Жду».

Побег с праздника они обговаривали заранее, но Леа вдруг разволновалась. Эиджи совсем рядом. Она огляделась в поисках Со и, не увидев его, обратилась к Вике:

– Думаю, мне пора покинуть дворец. Ты обещала подстраховать.

– Нет проблем. Сейчас?

– Да. Думаю, сейчас самый подходящий момент.

Вика подставила Леа локоть.

– Тогда, типа, в уборную?

Леа перевела дух, затем кивнула и взяла подругу под руку. Они обошли толпу малознакомых парней и девчонок, затем пересекли газон, юркнули за угол и перед ними засиял бассейн. Там тоже были люди. Несколько девушек пили мартини и кокетничали с парнями. Вика с Леа прикинулись, будто о чём-то серьёзно беседуют.

– Почему просто не уйдёшь через главные ворота?

– Я же объясняла, Вик! Риск, что меня остановят, слишком велик.

Ещё некоторое время девушки шли молча, с опаской оглядываясь назад, пока спускались по каменной лестнице вниз. Территория со всех сторон охранялась. У задних ворот не было ни людей, ни машин. Калитка имела код, но Леа не собиралась спрашивать Розанну или искать отлучившегося куда-то охранника. Она просто перелезет через калитку. К счастью, она была не высокая. Сняв туфли, она чмокнула Вику в щёку и поставила ногу на металлическую опору. Впереди её ждал умиротворённый и почти безмолвный город, праздник останется лишь в памяти. На одной из пустых улиц дожидается любимую Эиджи. Какая ночь их ждёт? Прогулки по крышам и долгие поцелуи. Леа вдруг поняла, что не откажется от своей любви ни за что и никогда.

– Держи меня в курсе, хорошо. И не позволяй Со что-нибудь заподозрить.

Она спрыгнула.

– Только будь осторожна, – попросила Вика. Когда Леа отдалилась, она сделала два шага назад и уткнулась спиной в кого-то живого. В испуге обернулась, но тут же вздохнула с облегчением. – Дон!

– Куда это она?

– Леа? – Вика вдруг подумала, что может доверять Дону и честно ответила: – Она отправилась на встречу со своим любимым человеком.

– А тот парень, с которым она пришла?

– Со? Это навязанный её отцом жених. А чего это ты так интересуешься?

– Любопытно.

Она взяла его за руку, холодные пальцы едва коснулись её пальцев в ответ. Вика сражалась со своими чувствами и не позволяла себе впадать в уныние из-за каких-то мелочей.

– Вернёмся к сцене? Сейчас будет торт.

Они вернулись к сцене, но Дон, найдя отговорку, куда-то отошёл и оставил Вику одну среди абсолютно незнакомых ей людей. Инга уехала. Леа ушла. Больше никого она здесь не знала. Она ощущала себя здесь чужой среди массы богатых студентов, и только Дон держал её, а иначе давно ушла бы.

Вздохнув, Вика облокотилась на ствол дерева, сложила руки на груди и попробовала понять, о чём говорила именинница. Корейский давался ей плохо. Она понимала его, говорила сносно, но довольно много слов нужно было выучить. Если речь была слишком быстрой, она терялась.

Дон всё не возвращался, и Вика занервничала.

Внезапно заиграла музыка, у сцены вспыхнул праздничный фейерверк. Именинница широко улыбалась, стоя рядом с парнем, который Вике не казался счастливым. Толпа чуть расступилась – к сцене четыре человека несли торт.

Лицо Розанны исказилось в гримасе непонимания и страха. Девушка сделала два шага назад. Вика обернулась, но не увидела ничего, что могло напугать девушку.

Четверо парней подняли торт на сцену и поставили на подготовленный стол перед именинницей. Один из них подошёл к рыжеволосой красавице и крепко обнял. За ним второй, который не постеснялся поцеловать её в губы. Вика насторожилась, когда другие двое сделали то же самое. Розанна вырвалась и закричала:

– Что вы делаете?

Её парень строго спросил, что всё это значит.

– А ты кто? – поинтересовался парнишка с пухлыми губами в кожаных брюках.

– Я её парень…

– Тут какая-то ошибка, потому что я – её парень. Джи Сон меня зовут.

– Вообще-то я тоже с ней встречался, – ответил старший из них.

– А я до сих пор встречаюсь. Приятно познакомиться, – парень пожал молодому человеку руку, – меня зовут Рю Ян. Мы встречаемся примерно четыре месяца.

– Что? – сделал удивлённое лицо Йесон.

– Что происходит? – рядом с Викой остановилась девушка в инвалидной коляске. – Розанну нужно срочно выручать. Они спятили?

– Кто они такие? – автоматически спросила Вика.

– Да учатся в Чоннам. А Йесон – друг моего брата. Какое унижение!

Тем временем На Минхо взял слово.

– Похоже, Розанна хорошо устроилась, встречаясь одновременно с пятью парнями! А меня уверяла, что никого не любит. Крутила направо и налево.

Толпа прильнула к сцене. Руки взмыли вверх, чтобы запечатлеть происходящее на своих смартфоны и айфоны.

– Это ложь! Убирайтесь все! – со слезами кричала Розанна. – Йесон, – она бросилась к нему, – не верь им, пожалуйста, ты у меня один.

Йесон отстранил девушку.

– Мы встречаемся недавно, и я не могу верить тебе на слово. Отойди от меня!

Вика дёрнулась с места.

– Господи, что же делать? – ей хотелось помочь девушке, но ситуация была очень непонятная.

Рю Ян взял у Йесона микрофон и повернулся к толпе заинтересованной публики.

– Хорошая девочка Розанна, богатая, но очень избалованная. Несколько месяцев назад я начал ухаживать за ней, и Розанна ответила мне взаимностью. – Он поднял телефон с их совместной фотографией. – Вот! У меня их много! Мы были парой. А с недавнего времени я начал замечать её в компании то одного, то другого. Наша любвеобильная девочка просто купалась в мужском внимании. Видите Вина Ченга? Она умудрилась даже с ним начать отношения. Да, он практикант, но ведь ещё молодой, полный энергии мужчина. Сейчас страдает его репутация, но мы не могли по-другому. Кто ещё поверит ей и станет жертвой рыжеволосой красавицы?

– Мы с Розанной учимся в одной группе, – сказал На Минхо, отобрав микрофон у Рю, – и я всегда думал, что ей одиноко. Я верил ей. Верил в её откровения, когда она утверждала, что ею пользуются. Но это не так. Розанна сама пользуется добротой и доверием других ради собственного удовольствия.

– Нет, это неправда! – кричала в отчаянии девушка.

– Это невыносимо, – театрально покачал головой Йесон и сошёл со сцены.

Когда микрофон взял Джи Сон, Вика не выдержала. Сердце разрывалось на части. За что с ней так – на публике?

– Что вы творите? – закричала она.

Дон разозлился.

– Зачем она лезет?

Минки пронзил друга укоризненным взглядом и решил пойти на помощь, тем более, Вика плохо говорила на корейском языке. Он отобрал у Джи Сона микрофон и крикнул:

– Праздник закончился! Расходимся!

Толпа колебалась. Тогда Минки прокричал всё то же самое, но громче и злее. Гости принялись расходиться.

Розанна сорвалась вслед за Йесоном. Никто не стал её удерживать.

– Это было подло, – сказала Вика Рю и На Минхо.

– Подло поступила она, а не мы.

– Как бы она ни поступила, позорить её перед всем университетом подло! Эту проблему можно было решить между собой.

– А ты кто такая вообще?

– Минхо, остынь, – попросил Минки, уводя его со сцены.

Вика застыла посреди сцены, жалея, что влезла. Появился Хван и взял девушку за плечи.

– Ты в порядке?

– Я-то да… Боже, что здесь творится! Инга уехала. Леа сбежала к другу… Праздник превратился в хаос.

– Инга уехала? – Находясь в тисках Со, Хван не знал, что происходило с его подругой. – Да, так даже лучше.

– Я уже не знаю, как лучше.

Йесон

Йесон пересекал газон, расталкивая обалдевших студентов, и повторял про себя: «Я сыграл свою роль. От меня больше ничего не требуется».

Толкнул калитку и, казалось, будто он вышел из душного помещения на свежий воздух, хотя за спиной остался такой же холодный и тяжёлый воздух. Сесть в машину и уехать отсюда – единственное желание.

А как же Карина?

Он остановился и услышал за спиной крик:

– Йесон! Подожди! Не уезжай, прошу!

«О, нет!» – сокрушённо подумал Йесон и обернулся. Вовремя, потому что заплаканная рыжеволосая Розанна достигла его и бросилась на шею.

– Не уезжай, не поговорив, пожалуйста. – Она рыдала навзрыд, захлебывалась слезами. Тушь размазалась, блестки сверкали теперь не только на веках, но по всему лицу и шее. – Я не хочу, чтобы всё так глупо кончилось. Пожалуйста, Йесон, ведь у меня день рождения. Не добивай меня, умоляю.

Уткнувшись лбом в его грудь, она начала оседать, и парень понял, что она вот-вот встанет перед ним на колени. Маленькое, хрупкое создание хлопало мокрыми ресницами и умоляла немым жалостливым взглядом. На секунду Йесон забылся, появилось чувство вины. За что с ней так? И что делать? Схватив за плечи, он поднял её. Что дальше? Продолжать играть роль? Или вести себя как настоящий Йесон?

– Не знаю…

– Что? Что ты не знаешь, Йесон? Выслушай меня – всё, чего я прошу.

Он колебался, затем посмотрел на расходящихся гостей и фасад особняка.

– Ладно. Давай поговорим в твоей комнате.

Вмиг успокоившись, Розанна схватила Йесона за руку и повела в дом. Рю Ян их заметил, и она молилась, чтобы он не вздумал следовать за ними. Йесон же был уверен, что за этот разговор ему ничего не будет. Довести дело до конца – логично. Но на самом деле он сжалился над девушкой. В конце концов, сцена была жестокой. В день рождения, в её счастливый день, перед доброй половиной университета быть выставленной посмешищем, распутной девкой. Ребята перестарались. И Йесон поражался тому, что в этом детском саде участвовал серьёзный человек – Вин Ченг.

Розанна завела парня в комнату и закрыла плотно дверь за собой.

– Ты всё не так понял, – начала она, всхлипывая. – Они не так всё преподнесли. Рю Ян – да, я с ним встречалась какое-то время, но наши отношения быстро сошли на нет. Он как липучка. Я таких не люблю. Не один раз я говорила ему, что мы только друзья. С На Минхо я закрутила, чтобы Рю наконец отстал. На – мой одногруппник. Я не пыталась его соблазнять, а просто брала под руку, когда мы шли мимо Рю, или кокетничала. Мы с ним сдружились. Как-то раз я даже разоткровенничалась с ним… а он так… – слёзы снова покатились по лицу Розанны. Йесону было тяжело, ведь он ей верил, а должен вести себя так, словно его оклеветали, предали и опозорили. Розанна заговорила снова, когда вытерла салфеткой влагу с лица и высморкалась. – Прости. Так вот, с Джи Соном я не крутила роман. Он сам по себе бабник. Мы столкнулись с ним однажды в клубе, позажигали. На следующий день встретились в универе, он снова позвал в клуб. Я… В Чоннам у меня не было подруг. Я чувствовала себя белой вороной. И когда парень предложил потусить вместе, я согласилась. Так хоть какая-то компания. Лучше, чем ничего. Но у парней ведь как? Если вышли вместе, то надо целоваться. Я оттолкнула, а он настаивал. В общем… Меня использовали, как могли. И я задалась целью использовать их в ответ.

– А Вин?

– А Вин… Постой, ты его знаешь?

– Вспомни, где мы познакомились. – Йесон прошёлся по комнате, затем сел на край кровати, широко расставив ноги, а руки опустил на колени, сцепив ладони. – Я – брат невесты Тхэяна, брата Карины. А Вин Ченг и Тхэян хорошие друзья. Когда они выходят вместе покушать, зовут и меня. Мы знаем друг друга. И мне больно было узнать, что ты столкнула нас лбами.

– Честно сказать, – она отошла к окну. Кто-то погасил лампочки. Из гостей почти никого не осталось, только грязная посуда и мусор напоминали о том, что пять минут назад здесь был праздник. – Вин мне нравился, но… я… всего лишь хотела сдать сложное тестирование. Подло, скажешь?

– Вполне нормально для студентки, которая не хочет учиться.

В тоне Йесона послышались шутливые нотки, и Розанна улыбнулась. Улыбка вышла грустной, но вопреки этому, атмосфера в комнате менялась с каждым словом. Йесон вдруг начал злиться на Вина и всех участников «цирка». Знал бы, что в действительности они задумали, не стал бы в этом участвовать. Даже ради роли в сериале Эшли Квон. И на Розанну он вдруг посмотрел иначе. Запутавшаяся богатая девочка, которая искала внимания совсем не тем способом. Ей нужны подруги, нужна опора. А после сегодняшнего в Чоннам на неё будут показывать пальцем.

– Я глупая, знаю.

– Почему ты считаешь себя глупой?

– Потому что всё, что делаю в этой жизни, глупо. Встретив тебя, я подумала, что наконец моя жизнь станет другой. В группе Инга и Леа начали со мной общаться, но… теперь, наверное, сделают вид, будто я не существую. – Она вздохнула, чтобы подавить рвущиеся рыдания. – Наверное, придётся перевестись в частный колледж, как и хотел мой отец.

– Ты сделаешь это, когда до конца учебы осталось всего ничего?

Розанна пожала плечами, а Йесон встал и подошёл к ней сзади. Он не решался коснуться худеньких бледных плеч девушки, но желание было сильным.

– Не показывай им, что сдалась. Иди с высоко поднятой головой. Без страха. Без стыда.

Она развернулась к нему лицом. Йесон смотрел в её круглые глазки и понимал, что уже не хочет отталкивать её. Он сказал то, чего совершенно от себя не ожидал:

– Я дам тебе второй шанс, Розанна, – руки сами потянулись, но не к плечам, он взял её лицо в свои ладони, – мы попробуем снова. В понедельник ты придёшь в Чоннам и… всё будет по-прежнему.

– А как же Вин?

– Вряд ли я лишусь его дружбы. Я могу лишиться другого… но это не важно.

– Ты, правда, дашь мне шанс? – голос её дрогнул.

– Да, – шепнул Йесон.

А дальше в комнате наступила волшебная тишина, перебиваемая лишь лёгким причмокиванием губ и тяжёлым дыханием. Йесон представил, как по требованию Вина Эшли сообщает, что больше не нуждается в нём, что роль отдана другому. Но ведь теперь у него есть Розанна, богатая девочка, готовая ради него на всё…

Джун

Кто-то скребётся в его дверь? Или ему это снится?

Джун оторвал голову от подушки и прислушался к ночной тишине. Шуршание постели казалось очень громким, когда он отбросил одеяло. В дверь снова поскреблись, и сомнений у Джуна больше не осталось.

Босыми ногами по холодному полу он пошёл в прихожую. Тонкая шелковая пижама не согревала. Сегодняшняя ночь казалась холоднее, чем предыдущие. Зима серьёзно вступила в свою силу.

Решив не спрашивать «кто», Джун просто открыл дверь. Инга отшатнулась назад и в испуге уставилась на него.

– Я… не решалась позвонить в дверь…

– Инга? – теперь, когда свет на лестничной площадке осветил бледное лицо девушки, Джун понял, что она пьяна. – Что ты здесь делаешь? Зачем…

– Прости меня, Джун, – расплакалась она. – Я такая дура! Прости, пожалуйста. Я хочу вернуть тебя, хочу…

Не дослушав, он притянул её к себе и крепко обнял.

– Дурочка моя, разве стоило из-за этого напиваться?

– А где иначе взять смелость?

Он поцеловал её в висок и завёл в дом. Разве мог он не простить Ингу? Любовь была выше всяких обид. И раз она пришла к нему, значит, и он для неё что-то значит. Собственные мысли согрели сильнее любого обогревателя. Отныне всё будет по-другому. Джун верил в их будущее.

Глава 28

Вонг

Ураган мыслей пронёсся в голове Карины в момент, когда на сцене творилось чёрт знает что. Розанну было нестерпимо жалко, но едва Йесон покинул праздник, Карина решила больше не терять времени. Выпитый алкоголь толкал её на безумство. Если не сейчас, то больше никогда.

Нажав на кнопку, она повела своё кресло вдоль толпы туда, где стоял Вонг.

– Следуй за мной, – быстро сказала она, не притормозив.

Вонгу ничего не оставалось, как пойти следом за удаляющейся инвалидной коляской. Друзья с опаской провожали его. Во что вляпался Вонг, ещё никто не представлял. Вскоре для Вонга наступят очень непростые времена, но сейчас он хотел быть с ней.

Карина пыталась удержать равновесие и не съехать с тропы, но голова кружилась и колёса постоянно уносило в сторону. Она хохотала так громко, что люди на них стали оборачиваться. В конце концов, Вонг взялся за ручки её кресла и повёз по мостовой мимо уличных музыкантов и продавцов воздушных шаров, мимо красивых фонтанов и весёлых компаний. Они не пытались спрятаться, бродили по городу, болтая на разные темы, иногда мечтали, а иногда начинали шутить и веселиться.

– Ох, Карина, – в какой-то момент вздохнул Вонг, – у нас будут большие проблемы, я в этом просто уверен.

– Ну и что? Да что нам сделают, Вонг? Запретят встречаться? Нам уже запрещают, но только потому, что я – инвалид. А я ведь взрослая девушка! Просто не могу ходить… Отец носится со мной, словно я сделана из хрусталя. Только вот не я сделана из хрусталя, а мир, который для меня построили. Тхэян, мой брат, делает всё, что папа говорит. Я для них просто ребёнок, которого необходимо оберегать от внешнего мира, понимаешь?

– А если ты проявишь стойкость и заявишь, что имеешь право командовать собственной жизнью, как они отреагируют, по-твоему?

– Как? – Карина задумалась. – Я не знаю.

– Помню, мы говорили об этом, – Вонг вдруг встал перед креслом, остановив её, – ты не ходишь не потому, что у тебя проблемы с позвоночником. Если этот паралич у тебя в голове, не хочешь попытаться встать?

– Я занимаюсь физическими упражнениями…

Внезапно на ее губы легли два пальца, Карине пришлось замолкнуть. Вонг осторожно присел на корточки и улыбнулся. У него приятная, нежная улыбка, при виде которой подскакивал пульс.

– Твои тренажеры и тренера – фигня. Сейчас есть я. Позитивчик! Одно моё лицо должно тебя мотивировать.

Она поняла, что он имел в виду не внешность, а своё присутствие, но фраза вышла забавной. Он красив настолько, что если бы он поставил условие «Встань или больше не увидишь моего лица», она бы задумалась.

Тем не менее, она качнула головой.

– Вряд ли это возможно.

– Хм. Слышала, что пьяный человек может покорить Эверест голым и не примерзнуть?

Карина расхохоталась.

– Это сколько же надо выпить?

– Не знаю. Но суть не в этом. Дай руки.

– Нет, Вонг! – запротестовала девушка. – Тут много людей. Нет.

Тогда он повёз её в ближайший сквер, нашёл самое тихое местечко, сел на скамейку, а ее кресло пристроил перед собой. Карина упрямилась, но Вонг был ещё упрямее. Он наклонился и поставил её красивые ножки, обутые в чешки, на асфальт.

– Так. Сегодня будет первый урок. Представим, что ты малыш, который вот-вот начнёт ходить. Сначала нужно научиться стоять, так?

– Я не смогу!

– Конечно, не сможешь, – легко согласился Вонг, затем состряпал рожицу и улыбнулся. – На это может уйти год или даже целая жизнь. Мне всё равно. Я и такую тебя…

Карина замерла, глядя на него не моргая. «Такую её» – что? Неужели это то, о чём она подумала? Тхэян недавно говорил с ней и рассказывал, что любовь жестока, зла, несправедлива. Не всегда любовь бывает чистой. Не всегда видимое бывает оправданным. Верить ли Вонгу? Сейчас он казался ей искренним, но так ли оно на самом деле?

Они оба молчали. Вонг осёкся и сам это понял.

– Попробуй крепко поставить стопы на асфальт.

– Я их не чувствую.

Вонг стал серьёзным.

– Знаешь, в чём твоя проблема? Ты сама не веришь в то, что сможешь. Не хочешь…

– У меня кружится голова. Давай прогуляемся?

Вонг не подал вида, что расстроен. Он попробует снова при любом удобном случае. А пока смирился с её сложным нравом.

Экран телефона Карины ярко светился из сумочки. Она это видела, но не реагировала, но Вонг беспокоился.

– Твой отец волнуется, Карина. Наверное, лучше, если я отвезу тебя домой.

Девушка согласилась, и через двадцать минут такси подъехало к ненавистному коттеджу декана Чоннам. Свет горел во всех окнах. У Вонга засосало под ложечкой. Он помог Карине устроиться в кресле и собирался попрощаться, но ворота внезапно раскрылись, перед ними появился отец Карины и Тхэян. Оба были в ярости и громко кричали, ни на кого конкретно, а просто выплёскивали ярость в воздух. Карина пыталась объяснить, что Вонг всего лишь привёз её домой, но отец уловил запах алкоголя.

– Ты пила?! Ты пила! Ты… в своём уме?

– Пап, я… была на празднике и…

– Тхэян, уведи сестру в дом. А ты, – мужчина ткнул пальцем в грудь Вонга, но сдержался и не закричал, – с тобой я ещё побеседую.

Декан скрылся за воротами. Вонг медленно сел в машину, назвал адрес и стал тереть ладони друг о друга. Может, пару дней прогулять учёбу?

Леа

Для Леа волшебство началось в тот момент, когда она покинула вечеринку, убежала от Со, села на мотоцикл за спиной Эиджи, отдалась ветру и своим ощущениям. В эту ночь она забыла обо всем. Не думала о реальности, не боялась последствий. Так было и раньше. Они с Эиджи сбегали, колесили по городу, веселились. Они любили друг друга, какое им дело до мира?

Только тогда не было Со и договорённости между их отцами.

«И почему я родилась девчонкой?» – спросила она себя как-то раз, но ответа не получила. Она не единственная девочка в семье, но именно она понесёт бремя замужней женщины ради бизнеса отца. А Йежи, тем временем, живет в Нью-Йорке, учится и работает, не догадываясь о трудностях, которые переживает Леа.

Йежи с детства была эгоисткой. Она старшая, ей доставалось больше внимания. Все её прихоти и желания исполнялись, стоило только намекнуть. Леа не была выскочкой, она не выражала никаких требований, не спорила с родителями и во всём слушалась. Привыкнув к такому покладистому характеру, они сразу приняли её самовольное решение встречаться с Эиджи в штыки. А когда Леа начала всерьёз проявлять характер, её поставили на место. Со из тех мужчин, который будет диктовать свои правила. Не делай этого, не делай того. Не носи это, носи то. Не разговаривай с этим, молчи. Не снимайся в фильме, сиди дома и занимайся хозяйством. Так и будет.

Эиджи подготовился к их встрече. Он привёл Леа на крышу одного из многочисленных зданий Сеула, где устроил вкусный ужин с вином. На празднике Леа толком не ела, поэтому набросилась на еду с большим аппетитом. Эиджи кормил её мясом, а потом достал чипсы и два разных соуса.

Эиджи решил, что эта ночь будет ночью откровений. Пора Леа узнать, что происходит.

И пока он думал, с чего начать, Леа, словно почувствовав, сама заговорила:

– С каждым днём Со становится всё строже. С первой встречи он показался мне мягким и добрым. Но теперь от него веет холодом. Он запретил сниматься в фильме. Что будет дальше, предположить боюсь. Наверное, лучше уехать к бабке в Северную Корею, чем терпеть всё это, – с грустью сказала она и вздохнула.

– Видишь ли, Со выгоден этот брак, потому что твой отец вложится в их фонд, они объединят филиалы и тогда отец Со будет спасён от банкротства. Но при условии, что их дети поженятся.

Леа почти не дышала.

– Откуда…

– Я сказал, что не сдамся. – Эиджи взял влажную салфетку и начал вытирать от жира пальцы Леа. Она терпеливо сидела. – Я ещё кое-что знаю. И не просто знаю. У меня есть доказательства. Твой Со думает, что я не стану тебе говорить, но он плохо меня знает.

– О чём ты?

– Ты знакома с его секретаршей?

– Нет. Я никогда не была в его компании. Мне это не интересно.

– Её зовут Онда. И они любовники.

Ревности Леа не почувствовала, но внутри что-то неприятно кольнуло. Чувство разочарования? Создалось ощущение, что она запасная пешка в чьей-то хитроумной игре. Мало того, что родители её используют, так ещё и Со оказался мудаком.

Леа посмотрела фотографии, которые Эиджи делал давным-давно, затем видео Хвана. Когда Эиджи убрал телефон, она кивнула.

– Значит, ему не удастся мной помыкать.

– Не знаю, Леа. Он очень хитрый. И секретарша эта тоже. Советую пока сохранить эту информацию между нами. Мы используем её, как только подвернётся момент. – Эиджи нежно поцеловал Леа, затем долго смотрел в её круглые глаза. – Я вырву тебя из этих оков, чего бы мне это ни стоило.

– Я люблю тебя, – с чувством прошептала Леа. – Ты мой герой.

Они просидели на крыше до восхода солнца. Телефон Леа отключила, чтобы Со или родители её не искали. Под утро её начало клонить в сон, и она попросила Эиджи отвезти её домой.

Он довёз её на мотоцикле до ближайшей стоянки такси. Подарив ему свой самый сладкий поцелуй, она пересела в машину и отправилась домой.

Тишина в особняке успокаивала. Родители спали, значит, Со не стал бить тревогу. Она заглянула в комнату Вики. Подруга спала в чём была на празднике поверх покрывала. Тушь размазалась по лицу. Она точно плакала. Утром Леа обязательно зайдёт к ней в кофейню и порасспрашивает о Доне.

У себя в спальне она избавилась от одежды, затем приняла душ. Только в постели она включила телефон. Одно сообщение было от Эиджи – он просил сообщить, как она добралась. И Леа быстро ответила, что уже в кроватке думает о нём.

Ещё одно сообщение было от Со: «Таким униженным я себя ещё не чувствовал. Надеюсь, у тебя действительно были серьёзные причины уехать домой, ничего мне сказав».

Леа улыбнулась. Вика молодец, хорошо справилась со своей ролью.

Инга

Туман в голове не хотел рассеиваться. Кажется, утром я не вспомню, как ревела в объятиях Джуна, когда он завёл меня в дом, как встала перед ним на колени (Боже, что он обо мне подумал!), но и это не самое худшее. Я пыталась доказать, что контролирую себя и едва не перевернула на себя книжный шкаф. Сняла серёжки и прицепила их к туалетной бумаге – чтобы не потерять! А ещё я напрочь забыла корейский язык и более тридцати минут втирала что-то Джуну на русском языке. Я даже уверена, что жаловалась на мужчин и Йонгтена. Какое счастье, что Джун ничего не понял!

Джун долго уговаривал меня пойти лечь в постель, но мне приспичило в душ. Через десять минут он нашёл меня в кабинке спящей (в одежде, я не раздеваясь встала под струю тёплой воды).

В конце концов он отнёс меня на кровать, приговаривая:

– Ну, что мне с тобой делать, глупышка?

Я чувствовала, как он снимает с меня праздничный топ, затем аккуратно избавляет от мокрых голубых брюк. Некоторое время я лежала на постели в одном белье. Джун вернулся, продел мне через голову горловину. Я почувствовала чистый запах, потом поняла, что он надел на меня свою футболку. Я многое осознавала, но тело было как мешок и не подчинялось мне. Джун смущался, о чём говорили прикосновения его рук. Едва дотронувшись до моей кожи, он одёргивал пальцы, будто сунул их в кипяток.

И тем не менее, он снял с меня бюстгальтер.

Сразу после того, как надел футболку, посадил меня и велел держаться. Я схватилась за его талию, а голову положила на плечо. При моих каруселях я могла сидеть только так. Его руки нырнули под футболку, но я не шевельнулась. Он аккуратно расстегнул застёжку на бюстгальтере (и ведь другая на моём месте подумала бы, что он чего-то хочет, но не я), затем очень заботливо вытянул лямки через рукава футболки и всё, я тут же почувствовала лёгкость.

– Спасибо, – промямлила я. Джун не ответил.

Уложив меня на подушку, накрыл одеялом, выключил ночник и вышел из спальни. Мне стало обидно. Оставил одну в тишине с головокружением, нецелованную. Я расплакалась. Всхлипывала до тех пор, пока не начала засыпать.

В какой-то момент кровать рядом со мной прогнулась – это Джун лёг рядом. Приоткрыв один глаз, я заметила в отражении зеркала включённый обогреватель. Так вот почему я сбросила с себя одеяло. Он долго устраивался, боясь при этом меня потревожить. В конце концов я придвинулась к нему и обняла, а потом закинула ногу ему на бедро. Его тёплые губы коснулись моего лба. В такой позе мы уснули.

Это я так думала. Я уснула, а Джун – нет.

Да и как должен чувствовать себя мужчина, оказавшись в одной постели с любимой девушкой? Я и раньше ночевала в его квартире, но спали мы порознь. В этот раз, полагаю, он побоялся оставлять меня одну. Утром я обнаружила ведро возле кровати, но, к счастью, я не блевала. Меня даже не тошнило. А он переживал, что мне будет плохо.

Однако я мирно спала, обнимая его, прижимаясь к нему. И постепенно вызвала у него желание.

Началось всё с нежных поцелуев в шею, настолько приятных, что я не смогла не отреагировать. Мой тихий стон возбудил Джуна сильнее. Я должна была сопротивляться, ведь в планах ничего подобного не было. Я всего лишь хотела помириться с ним. Но зашло всё слишком далеко. Поцелуи в губы, его рука у меня на бедре.

Я закрыла глаза и прошептала:

– Не надо…

Но Джун настаивал.

– Всё будет хорошо. Верь мне.

Я всё прекрасно осознавала, но помешать Джуну не могла. Он оказался сверху, а потом во мне. Чувство сожаления пришло лишь после того, как всё кончилось. Он прижался своими губами к моему рту, и нас обоих в миг накрыло безумной волной наслаждения. Джун что-то шептал, но я не разбирала слов. К горлу подступил ком, из глаз хлынули непонятные мне слёзы.

Это случилось… больше ничего нельзя изменить. Он сделал меня своей.

– Ш-ш-ш, Инга, всё хорошо. Не плачь. Я люблю тебя, слышишь?

Обвив шею руками, я крепче прижалась к Джуну, уткнулась носом в его вкусно пахнущую шею, перебирала пальцами волосы и бормотала:

– Прости меня, Джун.

Вика

Пол утра Вика искала таблетки от головной боли. Ни у неё в сумочке, ни в аптечке мамы Леа не оказалось ничего, что облегчило бы её мигрень. Вика страдала этим недугом с пятнадцати лет, и вот сегодня он застал её врасплох.

По дороге на работу не встретилось ни одной аптеки. В виски словно били молоточками, она жмурилась даже на свет светофора. Вдобавок к плохому состоянию, остался осадок со вчерашней вечеринки. В груди всё сжималось от противоречивых чувств. С одной стороны, она познакомилась на вечеринке с хорошими людьми. Но на этом хорошее заканчивается, и если идти от менее неприятного к самому неприятному, то выйдет следующее:

С Розанной, именинницей, поступили очень нехорошо. Вика сто раз представила себя на её месте. Самое ужасное, что может произойти с молодой девушкой, – прилюдное унижение. Как бедняжка справится со своими эмоциями? Отныне впечатления от этого дня рождения останутся в её памяти на всю жизнь. Почему мир так жесток?

Также она волновалась за подруг. Инга уехала внезапно, а Леа ничего толком не объяснила. Сама Леа исчезла со своим тайным бойфрендом, сбежала от Со и не вернулась к тому моменту, когда сама Вика приехала домой. Она ждала Леа почти до четырёх ночи, но уснула не дождавшись. Утром Леа так сладко спала, что Вика не осмелилась её разбудить. Мама Леа устроила маленький допрос о празднике за завтраком, но Вика отвечала скупо. Её корейский не позволял красноречиво говорить и разглагольствовать о том о сём. Поэтому мама Леа после пары тройки вопросов от неё отстала.

Ну и наконец, Дон. Он позвал её на праздник, но с праздника она уехала одна. Дон практически не уделял ей внимания, ни разу не пригласил на танец, не принёс ей напитка или закуски, не поговорил с ней. Ничего. Зачем позвал? Чтобы поиздеваться над её чувствами?

Вика не ждала от него радости, но надеялась, что он вспомнит о том, что было между ними и проявит должное уважение. Слишком самонадеянно. Слишком легкомысленно и глупо. Теперь назад дороги нет. Она бросила учёбу, рассорилась с матерью и вынуждена работать, чтобы удержать право на проживание в Корее и как-то выживать.

Какое счастье, что есть Инга и Леа! Они не дадут ей пропасть.

А что делать с Доном, она пока не знала.

Прибыв в кофейню, она переоделась и минут десять сидела над унитазом в туалете. Мигрень усилилась, её начало тошнить. Она вырвала весь завтрак, но зато почувствовала облегчение.

Выйдя в зал, она увидела за столиком Леа. Подругу уже обслужили. Она мешала кофе ложечкой (Леа не пила кофе без сахара) с задумчивым видом. Вся в чёрном, волосы собраны в тугой конский хвост, из косметики только тушь. Вика вздохнула и подошла к ней.

– Как ночь прошла?

– О, Вика! – Леа находилась в глубокой задумчивости, поэтому вздрогнула, когда услышала голос подруги. – Да… я пришла поболтать об этом. Потом поеду в Чоннам. Сегодня мало лекций, но те что есть, важные. Ещё хочу Ингу забрать с общаги. Уверена, она спит.

– Что с ней вчера произошло?

– Напилась из-за глупости. Сегодня можно в боулинг вместе сходить. Мне есть о чём рассказать. Думаю, Юте тоже. А тебе?

– Мне? – Вика потёрла виски: боль утихала, но очень медленно. – У меня всё скучно.

– Дон?

– Не знаю. Я уехала без него.

Леа понимала чувства Вики, она слышала печаль в её голосе и так захотелось прижать её к себе. У неё такое миленькое личико. Почему мужчины идиоты и дураки? Ей вдруг стукнула мысль, что Вике надо бы найти другого жениха. Такого, чтобы отвлёк её от мыслей о Доне. «Я подумаю над этим», – сказала она сама себе.

– Ты в порядке? Выглядишь усталой.

– Мало спала. Мигрень с утра мучает.

– Пила лекарство?

– Нет. Не нашла. Аптеки были закрыты.

– Я на машине. Могу съездить и купить для тебя лекарство. Напиши мне – какое.

Вдруг Вику окликнули, и она убежала принимать заказ. А Леа ответила на телефонный звонок.

– Слушаю вас, Эшли?

– Леа, мне нужно, чтобы ты немедленно приехала ко мне. Отложи все свои планы, разговор очень срочный.

Интонация. То, как говорила Эшли, напугало Леа до дрожи во всём теле. Она не стала допивать кофе, схватила сумочку и подошла к Вике.

– Мне надо срочно уехать. Я привезу таблетки сразу, как освобожусь.

– Ты бледная. Надеюсь, ничего серьёзного?

– И я надеюсь.

Инга

Не было восьми, когда Джун вёз меня в общагу. Я должна была привести себя в порядок и переодеться, а к одиннадцати идти в колледж. Препод нам грозно пообещал проблем, если мы не явимся, поэтому я отнеслась к этому серьёзно.

Тщательно избегая взглядов друг друга, мы безуспешно пытались разговаривать. Я успела отметить, как Джун счастлив, а своих чувств я не понимала. Не так много времени прошло с тех пор как у меня это было с Йонгтеном, а теперь я провела ночь с Джуном, и несмотря на алкогольное опьянение, помнила всё в подробностях. Джун нежный, ласковый, аккуратный. Я могла бы назвать его идеальным мужчиной, но боялась. Так ли он великолепен самом деле?

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да. Со мной всё прекрасно.

– Чем хочешь заняться вечером?

– Ещё не думала. Наверное, поеду к Леа.

– Если передумаешь, можем поужинать вместе. А завтра воскресенье. Возьмём Леа с Со, Йонгтена…

– Нет!

Он ошарашено уставился на меня. Мой крик оглушил его. К счастью, он стоял на перекрестке, ожидая зелёного света.

– Могу я узнать, в чём проблема?

– Я не хочу, чтобы с нами был Йонгтен или кто бы то ни было. Всё.

Джун не стал спорить, но с той минуты его лицо помрачнело. Уж не знаю, о чём он думал, но заподозрил неладное. Мои сожаления, конечно, не имеют смысла. Стоило бы контролировать свои эмоции. На прощанье он нежно поцеловал меня в губы, потом в щёку и пообещал позвонить. Я хотела выйти из машины, но помедлила. Нет, как раньше не будет. Я не буду больше с ним холодна. Развернулась и крепко обняла.

– Я буду скучать, милый.

И на его лице засияла улыбка, на щечках образовались миленькие ямочки. В этот момент я испытала новое чувство к нему.

Очутившись в комнате, я быстро разделась и юркнула под душ. События прошедшей ночи уже не казались мне чем-то особенным. Под тёплой водой я ощущала, как весь негатив стекает с моего тела и исчезает в сливе вместе с грязью. Пришёл мощный прилив энергии. Сегодня я готова была к любым испытаниям.

На завтрак съела сэндвич, который Джун купил по дороге, чтобы я не голодала. Запила его чужой минералкой, которую нашла в холодильнике. Вечером заменю новой бутылкой. А когда в десять тридцать вышла из общаги, навстречу мне шёл Хван.

– Ну что, меня вытурили из компании. Практика провалена, – сообщил он, едва мы сблизились. – Со узнал, что я шпионил и чуть не набил мне вчера морду.

– Если он это сделает, я порежу его на кусочки.

Хван прищурился и стал меня с подозрением разглядывать.

– Ты вся светишься. Как будто…

– Как будто – что?

– Будто вчера ничего не произошло или…

– Я помирилась с Джуном. – Я пошла вперёд, Хван поплёлся следом. – Отныне начинаю с чистой страницы. Ты на велосипеде или пешком?

– Пешком.

– Окей. – Подхватила его под руку и широко улыбнулась. – Жизнь прекрасна, если посмотреть на неё с правильной стороны.

– И какая сторона правильная? – угрюмо спросил Хван.

– М-м-м, та, которая не приводит тебя в смятение.

Он отвернулся и что-то пробормотал, но я не переспросила.

Глава 29

Хван

Правильная сторона, которая не приводит в смятение. Если верить Инге, то правильных сторон нет. Приводя в пример последние события его жизни, все они приводили его в смятение. Начиная с матери, которая каждый божий день напоминает о том, что он будущий кормилец, а она стареет и вскоре не сможет работать. Бесконечные издевательства и избиения в начале года. Эиджи, который пристал к нему как пиявка, заставляя ходить по крышам. Даже танцы приводили его в смятение, потому что он боялся демонстрировать свой талант. Кто-то однажды предложил (возможно, это был Йонгтен, с которым они один раз станцевали), чтобы он начал танцевать на камеру и выкладывать видео в «Тикток». И тот факт, что он слишком стеснялся своего таланта, тоже приводил его в смятение.

Теперь Инга, которая смотрит на любых парней, но только не на него.

– У меня вот нет правильных сторон, – отвернувшись, пробормотал он, но Инга не услышала. Его это слегка раздосадовало. Если он и впредь будет молча дружить с ней, потеряет даже крошечный шанс. А шанс, как ему самому казалось, у него есть. Малипусенький. При условии, если он начнёт шевелиться.

До Чоннам идти минут десять, и Хван решил провести эти минуты с пользой. Он не станет говорить о Со, Леа или Эиджи, о празднике у Розанны или о чёртовом Джуне. Он заговорит о себе. Спасибо Эиджи за идею – хоть какая-то от него польза.

– Инга, как думаешь, стоит мне завести подружку?

Инга как-то странно на него посмотрела. Или вопрос прозвучал странно, или она пытается осмыслить его, чтобы дать правильный ответ. Хван ждал.

– А… а есть на примете девушка? – запнувшись, спросила она.

– Нет. Ну, может и есть. Просто думаю, есть ли смысл в отношениях.

– Чего ты, собственно, сомневаешься? Надо пробовать.

– Как ты? – сказал Хван и тут же пожалел об этих словах. Инга помрачнела, сникла и потупила взгляд. Даже шаг замедлила.

– С меня плохой советчик, Хван. Я в любви ничего не смыслю.

– Было бы это так, я не стал бы спрашивать.

– И кто она? – вновь ожила Инга.

– Она? Э… секрет.

– О! Ты собираешься скрывать от меня объект своего вожделения? И какой ты после этого друг?

Хван пожал плечами, не желая объясняться.

– Ладно. Опиши её. Ну пожалуйста, – Инга сложила ладошки вместе, умоляя его.

– Она красивая.

– Замечательное описание! Оно подходит даже этому дереву! – ткнув рукой на ветвистое растение с правой стороны от Хвана, воскликнула Инга. – Так не честно. Колись уже. Брюнетка? Блондинка? Отличительные черты. С какой буквы начинается её имя?

– Ох, Инга, я… – он жалел, что начал эту тему. Как он опишет Инге её же саму? А врать не хотелось. Иначе в чём весь смысл задумки? – Ну…

– Я сгораю от любопытства. Может, помогу тебе её завоевать.

Да! Именно это сказал Эиджи, когда Хван начал возникать, мол, что за идиотизм. «Она поможет тебе завоевать её же любовь, – сказал Эиджи в ту ночь на крыше, – тебе не придётся прилагать усилий».

– Правда? Ты серьёзно поможешь?

– Да. Мы же друзья.

Свернув к Чоннам, Инга остановилась и сложила руки на груди.

– Но ты должен мне её описать.

– Э… брюнетка. Волосы примерно твоей длины, ниже плеч.

– Прямые?

– Да.

– Ярко красится или скромная?

– Обычная. Стильно одевается, не усердствует с косметикой.

Инга открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но позвонила Леа, чтобы поторопить её. Извинившись, Инга отправилась на лекции, пообещав вернуться к разговору. Хван смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, затем пошёл грызть свой гранит науки.

Но только он вошёл в класс, как его пригласили в кабинет Мун Пака Кимчи.

«К декану? С утра пораньше?» – удивился мысленно Хван и тут же понял, что завоняло чем-то очень плохим.

Рю Ян

Во-первых, Рю хотел узнать, придёт ли Розанна в колледж после событий прошлой ночи. Поэтому пристроился у колонны так, чтобы проглядывался главный вход. И каково было его удивление, когда Розанна вошла в холл с гордо поднятой головой и с широкой улыбкой на губах. Она махала каждому встречному, будто не испытала унижения перед толпой студентов. У Рю отпала челюсть. Весь его план покатился к чёрту. Она не осознала своей ошибки и, похоже, восприняла произошедшее слишком легко.

Но тогда как же её слёзы и отчаяние?

Что-то здесь не так, и Рю собирался это выяснить.

С Джи Соном говорить бесполезно. Слишком легкомысленно этот парень относился к ситуации. У На Минхо шла важная лекция (на которую Розанна опоздала). Поэтому Рю направился к Вину. Тот сидел в своём кабинете, погрузившись в работу и значит сможет уделить пять минут Рю.

Но когда парень подходил к кабинету практиканта, услышал голоса. Убедившись, что в коридоре никого, Рю приложил ухо к двери и услышал следующее:

– Я ведь доверял тебе, Йесон.

– Я выполнил своё условие договора. Всё честно. Дальше начинается моя жизнь. Послушай, Вин, давай будем честны: она запала на меня. Ни один из вас ей не нужен. Зря вообще был разыгран этот спектакль. Хотя нет… я кое-что понял.

– Влюбился в неё?

– Нет. Но меня к ней влечёт. Не смотри на меня так, Вин. Ты можешь поговорить с Эшли Квон, она отберёт у меня роль и прогонит. Но Розанна – дочь чиновника. У неё много связей, думаю, и в киноиндустрии тоже. Сейчас этих дорам снимается вагон и маленькая тележка! Поэтому делай не делай, я выкарабкаюсь.

– Уходи, Йесон. Уходи и больше не показывайся мне на глаза.

Послышались быстрые шаги. Рю быстро заскочил за угол, дождался, пока гость практиканта уедет в лифте, быстро зашёл в кабинет и с грохотом захлопнул за собой дверь. Вин поднялся с места. Рю в ярости припечатал Вина к шкафу, чуть не выломав дверцы.

– Что за игру ты вёл?

– Ты забыл, где находишься, Рю Ян.

– Я задал вопрос. Ты знаешь этого парня. Что, чёрт возьми, происходит?

Вин продолжал молчать. Из хватки тоже не пытался высвободиться, не брыкался и не сопротивлялся. Он ещё не отошёл от заявления Йесона. Кому в этом мире можно доверять на сто процентов? Никому.

Вин рассказал Рю свой план. И ведь почти сработал…

– Это ещё раз доказывает, что Розанна вертихвостка, – сделал вывод Рю, опускаясь на стул.

– Не знаю, как ты, а у меня злость на неё прошла. Пусть живёт, как хочет и дурит, кого захочет. Я буду в стороне от этого. И тебе советую.

Совет Рю не понравился. Внутри взыграло упрямство. Не из большой любви Рю хотел проучить Розанну. Его злило её тщеславие. Розанна знала себе цену и этим пользовалась. Рю желал сломать её, заставить осознать собственные ошибки. О мести речи не было. Своей он её уже не сделает, но с радостью убьёт её личность. И в этом Йесоне она разочаруется, потому что Рю слышал собственными ушами, что парень нашёл свою выгоду в этих отношениях. На этом Рю Ян сыграет.

Вин был вне игры.

Джи Сона Рю сам не возьмёт.

Насчёт На Минхо он сомневался, но знал, что этот парень злопамятный. На нельзя обижать. Его гнев тихий, но смертоносный.

Поразмышляв немного, Рю Ян вернулся на лекцию, во время которой отправил сообщение На: «Есть новости. Встретимся в столовой после лекций».

Десять минут телефон молчал. И когда Рю не надеялся, На Минхо ответил:

«Она сидит ко мне спиной и не видит, как я сверлю её глазами. Она сделала вид, что меня не существует. Ожидаемо. Я приду…»

Леа

Преподаватель отвернулся к доске, чтобы вывести какие-то безумные схемы. Леа не могла сосредоточиться на учёбе.

– Со добился своего.

Инга перестала орудовать карандашом.

– Ты о чём?

– Утром Эшли сообщила, что нашла более подходящую актрису на мою роль.

– Но… разве ты не подписала контракт?

– Нет. Я взяла его домой, изучить. Но вечером повезу возвращать. Уверена, что никакой другой актрисы они не нашли. Просто Со позаботился о том, чтобы меня вытурили из киноиндустрии, вот и всё.

Обе замолчали, ожидая, когда препод снова отвернётся к доске. И только он это сделал, Инга прошептала:

– Что собираешься делать?

Леа широко улыбнулась:

– О-о, у меня такие козыри на руках, что ему сложно будет выпутаться. Сначала я с ним порву. Потом поговорю с папой и открою ему глаза. Юта, – девушка постучала негромко ногами по полу, – я буду свободна!

Инга повела бровью. Не нравился ей этот настрой. Как бы не влипла её дорогая подруга.

Они быстро обсудили вечерний поход в боулинг. Потом преподаватель сделал им замечание. Леа от скуки начала смотреть по сторонам. На Минхо с кем-то переписывался, прикрывшись книгой. Через парту от него сидела Розанна. Леа подумала: «Какая сильная духом девушка. Её вчера унизили, растоптали её личность, испортили праздник, но она здесь. Лицо свежее, никаких тёмных пятен. Уверенность скрывалась в её глазах, в наклоне головы, в позе. Розанна сидела прямо, закинув ногу на ногу и, не обращая ни на кого внимания, слушала лекцию. Леа не назвала бы Розанну хорошей ученицей, однако, девушка старалась. И клевета, которая обрушилась на неё вчера (из слов Вики), была беспочвенной, считала Леа.

После лекции Леа подошла к Розанне узнать, как у той дела.

– У меня всё замечательно, – ответила с лёгкой улыбкой Розанна.

– Я ушла раньше с праздника, но моя подруга сказала…

– Не так уж это и важно, – пожала плечами Розанна. – Нет смысла принимать к сердцу слова четырёх ревнивых идиотов. Просто я им отказала. Они решили отомстить.

Леа кивнула, соглашаясь.

– Не хочешь с нами в боулинг сходить сегодня?

– Приглашаешь?

– Да. Сегодня должна была начаться моя актёрская карьера, но, увы, мне вдруг решили отказать.

Улыбка резко стерлась с лица Розанны.

– О, но почему?

– Мой бойфренд постарался… но я не унываю. Всё в порядке.

– Как жаль. Ты была бы прекрасной актрисой. Неужели ничего нельзя сделать? Хочешь, я повлияю?

Леа часто заморгала. Сначала она хотела вежливо отказаться от помощи, но вдруг передумала. Со можно попробовать переиграть. Мало того, что у неё куча козырей в рукаве, так если Розанна посуетится, и она всё же будет сниматься в сериале, Со может покупать себе чёрные ленточки, чтобы оплакивать несостоявшийся план.

Широкая улыбка была ярче солнца.

– Встретимся в боулинг-баре и обсудим всё.

Мимо прошёл На Минхо и буквально сбил Розанну с ног. Леа едва успела протянуть руку, чтобы помочь девушке удержаться на ногах.

– Полегче! – грозно крикнула Леа.

– Классно выглядишь, Леа! – крикнула спина На Минхо, после чего он скрылся в лифте.

– Что он себе позволяет?

– Не обращай внимания. Он – один из четырёх идиотов.

Кулаки Леа сжались.

– Ну, я ему сейчас устрою!

Но Розанна удержала девушку.

– Не надо. Стоит ли он нашего внимания? Я ведь раньше думала, что этот парень может стать настоящим другом. Казалось, он умеет слушать. Увы, он, как и многие другие, желал воспользоваться мной. Я – дочь политического деятеля, и этим всё сказано. Многие молодые люди стремятся заполучить меня в качестве своей девушки, чтобы хвастаться перед друзьями, а некоторые желают подобраться к роскоши. Мои подарки могут быть очень дорогими, и они это знают. Так было с Рю Яном, который демонстративно обнимал меня за талию, стоило его одногруппникам оказаться поблизости. Или с Джи Соном, который с первого дня знакомства обратил внимание на мою машину. «Покатай меня на своей тачке!» – так он сказал. А остаток вечера восторгался и поверить не мог, что подцепил богатую красотку. Думаешь, я этого не видела и не понимала? Естественно, я общалась с парнями, но не позволяла им добиться своей цели – заполучить меня.

– А твой нынешний парень? Он не такой?

Девушки двинулись вниз по лестнице.

– Йесон? Я познакомилась с ним не в колледже, а у Карины дома. Ему незачем меня использовать, он и сам не беден.

– У вас…

– У нас всё замечательно. Он оказался умным и понимающим.

– Я очень рада… за тебя, – Леа запнулась, потому что увидела в холле ожидающего её Со. Изнутри поднималась волна раздражения, но она заставила взять себя в руки.

Попрощавшись с Розанной до вечера, Леа с невинным личиком подошла к Со. Она никоим образом не выдала своё смятение по поводу лишения роли в сериале Эшли Квон. И не собиралась оправдываться за то, что ушла с праздника без него.

– Лекции закончились? – нежно спросил он, взяв её за руки.

Леа кивнула, слегка удивленная его поведением.

– Голодная? Пообедаем? – Со приобнял её и повёл к выходу. Он не задавал вопросов по поводу сериала или праздника. Вёл себя так, будто вообще ничего не случилось. Леа ожидала шквал вопросов, думала, он отчитает её. Но нет… он сама нежность.

– Я записана на маникюр. Вечером я иду с подругами в боулинг и…

– Маникюр – это прекрасно. А вот встречу с боулингом придётся отменить, дорогая. Сегодня вечером мы с тобой идём на важный банкет, где будут присутствовать и наши родители. Поэтому добавь к маникюру парикмахерскую и поход в магазин. Ты должна быть неотразимой.

Он сделал это специально. Как же она его ненавидела.

Хван

Выходя из кабинета Мун Пака Кимчи, Хван столкнулся с Вонгом. Парень был одет во всё белое и сам был бледный, словно двенадцать часов просидел в холоде. Вонг улыбнулся в знак приветствия, но улыбка не получилась слишком уж весёлой. Хван понял, что декан вызвал его вовсе не по вопросам учёбы. Весь Чоннам уже знал, на кого замахнулся Вонг. Остаётся пожелать ему удачи в этом непростом деле.

– Привет! К декану идёшь? Имей в виду, он сегодня немного не в духе.

– Спасибо, что предупредил.

На этом они разошлись. Хван лишь один раз обернулся, чтобы посмотреть, как Вонг собирается с духом перед тем, как постучаться в дверь кабинета. Потом Хван забыл о нём. У самого проблем было выше крыши.

– Хван! – окликнула его Инга.

Он не успел опомниться, как она уже взяла его под руку и, сияя улыбкой, повела вперёд.

– Ты, случайно, не домой идёшь? Пойдём вместе? Можем набрать чипсов и посидеть у тебя в зеркальном подвальчике.

Инга говорила так непринуждённо, что он не мог отказать. Но сначала…

– С радостью, но прежде мне нужно нанести визит красноголовому, чтобы сбросить его с крыши.

– О. Вижу, ты не в духе. Что стряслось?

Они вышли на улицу. Через минуту уже шли вдоль дороги по направлению к дому Хвана. Он рвал и метал.

– Эиджи заставил меня устроиться на практику в фирму Со. Я это сделал, снял индюка с его секретаршей на камеру и передал видео Эиджи. Всё. Вин отстранил меня от практики, что и следовало ожидать. И я не расстроился. Со, поганный чёрт, узнал, что я шпионил и… Это точно он устроил! Вчера на празднике он угрожал мне. Уверен, это он.

– Что – он? Что он сделал?

– Заплатил декану Кимчи, чтобы тот отстранил меня от учёбы до нового года. Как я это матери объясню?

Инга остолбенела от изумления. В голове не укладывалось, сколько подлости мог совершить какой-то никчёмный человек. И не знала, что посоветовать и как поддержать друга. Она ненавидела Со теперь даже больше, чем Леа и желала найти на него управу.

– Мы что-нибудь придумаем, – она снова подхватила Хвана под руку. – Вместе. Не забывай, я твоя спасительница и не позволю какому-то папенькиному сынку портить тебе жизнь.

Хван отвернулся и посмотрел на витрины с электроникой. В отражении он видел парочку и был огорчён тем, что их отражение лжёт. Они друзья, чёрт возьми. На большее он не мог расчитывать. Но всё-таки приятно, что Инга желает заступиться за него.

Вонг

Собравшись с духом, Вонг постучал в дверь и сразу вошёл. Декан Мун Пак Кимчи ждал его. Вонг был отчасти готов к этой встрече, но не думал, что это случится так скоро. Он нервничал.

Кимчи жестом пригласил парня сесть, но Вонг не сел. Тогда декан обошёл стол, плотно закрыл дверь, ведущую в коридор, где сидит секретарь, и заговорил:

– Зачем ты дуришь моей дочери голову?

– Я…

– Она не как все, ты это понимаешь?

– Она такая же как все. Я не вижу разницы.

– Значит, ты ослеп. Карина не ходит, а ты имеешь наглость пользоваться её немощностью, чтобы…

– Чтобы – что? Ну? Почему вы замолчали?

Декан, который до этого расхаживал по кабинету, остановился перед Вонгом, сунув руки в карманы брюк, и посмотрел парню в глаза. Кимчи был уверен в себе, и это несколько настораживало Вонга.

– Я знаю, каковы твои намерения. Раскусил тебя с первого же дня.

– Мне даже интересно послушать, – усмехнулся Вонг, а сам внутри весь напрягся.

– Решил с помощью моей дочери подобраться к моим деньгам.

– Что? Вы в своём уме? У меня у самого полно денег. Мой отец…

– Твой отец банкрот. – Шёпот декана резал Вонгу уши. Парень остолбенел и не мог произнести ни слова, пока Кимчи говорил: – У него большие задолженности банкам, и в скором времени у него отберут клинику. Удивлён? Конверт, выпавший из тетрадки, которую я когда-то конфисковал, о многом мне поведал.

Вонг ушам своим не верил. Он отступил на шаг и опустил голову.

– Но я…

– Поэтому я не хочу, чтобы ты околачивался около Карины. Она ранимая девушка, обман разобьёт ей сердце. И я бы не хотел рецидива.

– Какого ещё рецидива?

– У Карины проблемы с ногами на психологическом уровне, и врачи предсказывают, что всё может усугубиться, если она получит сильнейший стресс. Паралич всего тела – это тебе не шутки.

– Что за чушь вы несёте? Я уверен, она может встать на ноги. Со мной она может…

– Даже не думай, слышишь? – декан наставил на Вонга свой толстый палец с обломанным ногтем. – Если не хочешь, чтобы я тебя исключил из Чоннам, оставь мою дочь в покое.

Вонг вышел из кабинета декана опустошенный.

Он долго сидел на ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж к его аудитории, и думал. Думал о том, насколько люди скверны в своём понимании. Их мозг заполнен всякой чушью, они делают выводы, не разобравшись в ситуации. Вонг впервые столкнулся с несправедливостью и смотреть на эту ситуацию с юмором у него уже не получится.

Рядом присел Ли Минки.

– Всё плохо?

Не в силах говорить, Вонг медленно кивнул.

– Чем я могу помочь?

– Убей папашу Кимчи, и я буду счастлив, – шутка прозвучала зловеще.

Вонг вскоре убедится, что справедливость есть на свете. Чужие трудности кажутся смехотворными, пока не столкнёшься со своими собственными. Мун Паку нужно всего лишь приехать домой… и тогда он узнает, что случилось утром.

Карина

Карина услышала странный шум внизу, но не сразу поняла, что голос матери звучит надрывисто. Только проснувшись, девушка ещё пыталась избавиться от сна. Ей снились огромные крысы, которые пытались пробраться в дом. Жуткая картина всё ещё стояла перед глазами.

Но вдруг она услышала крик: «Отпустите! Он не виновен!»

Это был тот момент, когда она хотела стать полноценной. Но ноги не слушались её. Еле как она подкатила кресло и перебралась в него. Прямо в пижаме, лохматая и неумытая она поехала вниз.

Второпях она нажала не на ту кнопку в лифте, и он просто стоял на месте. А споры тем временем внизу продолжались. Теперь она различала голос брата и ещё какие-то мужские голоса. Промелькнула мысль, что внизу мог быть Вонг, и тогда она просто начала лупить по кнопкам.

Наконец, лифт поехал вниз. Выехав в холл, она ускорилась и едва не перевернулась, когда делала поворот.

– Что здесь происходит?

Мать испуганно развернулась к ней. Но Карина на неё не смотрела. Её взгляд был прикован к рукам Тхэяна.

На них были надеты наручники.

Глава 30

Инга

Ласковыми, нежными движениями Джун перебирал мои волосы. Мы лежали на застеленной кровати, укутанные в плед. Я прижималась спиной к груди Джуна и наслаждалась приятными прикосновениями.

– Я рад, что ваш боулинг отменился.

– Без Леа мы не захотели что-либо обсуждать. Интересно, как она там. А я ей сейчас позвоню! – И я хотела выбраться из-под пледа, чтобы взять телефон, но Джун не пустил. Начал целовать в шею, щекотать.

– Потом позвонишь.

– Боишься, что я сорвусь вдруг, если ей понадобится помощь?

– Нет. В таком случае я тоже сорвусь. Просто мы только согрелись, не хочу нарушать идиллию. – Он целовал меня в шею, в щеки, а потом в губы, при этом шептал: – Мне хорошо с тобой.

Я должна была ответить то же самое? Наверное, да. Потому что Джун на секунду замер, рассматривая моё лицо.

– Ты мне ничего не скажешь?

Возможно, сказала бы, но ему позвонили. Телефон Джуна лежал рядом, и он тут же ответил, сообщив мне, что звонит Йонгтен. Сердце моё так и ухнуло вниз. А когда Джун включил громкую связь, я захотела исчезнуть.

– Со мной рядом Инга, – сказал довольный Джун.

– Вот как? И чем вы там занимаетесь?

– Лежим под одеялами, греемся.

Я откашлялась и быстро пояснила:

– Одетые.

Джун рассмеялся. Я раскраснелась, прямо чувствовала, как горят щёки.

– Привет, Инга! – голос Йонгтена весёлый, звучный.

– Да… привет, – бесцветным тоном ответила я и отвернулась, будто Йонгтен мог видеть моё смущение. Но именно Джун разглядывал меня в данную секунду и, по-моему, он заметил изменение моего настроения. А я ничего не могла сделать. Голос Йонгтена на меня плохо влиял: я терялась, появлялось раздражение. – Как поживаешь? Как Нин?

– У нас всё отлично!

– Рада за вас, – ещё более поникшим голосом сказала я.

Джун пристально смотрел на меня, затем переключился на разговор с Йонгтеном. Они обсудили какие-то рабочие вопросы и распрощались. Джун ни о чём не спрашивал, но заподозрил трения между мной и Йонгтеном. Наш диалог звучал как расстроенная музыка. Только дурак не заметит этого.

После разговора Джун молчал. И я ничего не говорила, сердце никак не унималось в груди. Почему же я никак не могу забыть Йонгтена? Почему волнуюсь, стоит услышать его голос? Я не хотела верить в то, что эти чувства называются «любовь». Любовь должна искриться радостью, а моя искрится страданиями.

Позже Джун предложил прогуляться. Мы пошли пешком и по дороге зашли в очень симпатичный ресторанчик, поесть омаров и других блюд с морепродуктами. Он пытался разговорить меня, но я вяло отвечала. Мысли были забиты Йонгтеном и разными воспоминаниями о нём.

В самом разгаре ужина к нашему столику подошёл мужчина. Он знал Джуна и встреча их была радостной. Затем мужчина показал на пианино в углу зала.

– Не сыграешь нам?

Я сделала широкие глаза:

– Ты умеешь играть на пианино?!

– Совсем немного.

– Скромничает! – возразил мужчина. – В школьные годы он учился игре на фортепиано и даже выступал на сцене. Жаль, бросил. Очень талантливый парень.

В сердце моём разгорелись приятные чувства. Удивление от того, что Джун музыкант, тихая радость и столь же тихая гордость за него.

– Ну так сыграй, – скромно попросила я, а перед тем, как Джун ушёл к пианино, я поинтересовалась шёпотом: – Кто этот человек?

– Мой преподаватель по фортепиано, – со смехом сказал Джун.

Я была ошарашена. Организатор концертов и мероприятий сам мог бы стать артистом. Голос у него приятный, пальцы с лёгкостью перебирали клавиши. Я не осталась на месте, а стояла рядом с пианино, улыбаясь ему, выражая своё восхищение. А потом разум снова увёл меня в объятия Йонгтена. Только объятия эти никогда мне не принадлежали. Всего одна туманная ночь, когда я была пьяна. Стоило ли думать об этом?

Последний аккорд, Джун смотрел на меня. Поняв, что песня закончилась и за моей спиной хлопают люди, я широко улыбнулась и тоже похлопала.

Мы доели ужин, обсуждая его увлечение музыкой.

– Дома у тебя нет пианино. Или я не заметила?

– Всё верно. Я давно не играл, но пальцы помнят.

– Вот как интересно. Ты – организатор. Умеешь играть на пианино и петь. Йонгтен – звукорежиссёр. Умеет танцевать профессионально. А Ли Кали – ведущий. Что он ещё умеет?

– Он только болтать умеет. Наверное, сгодился бы в рэпперы.

Мы расхохотались.

– Ли будет ведущим на нашей свадьбе.

– О! А не рано ли говорить о свадьбе?

– О будущем нужно думать, а у меня к тебе серьёзные намерения. Скажи ещё раз слово «свадьба».

Я сказала, и Джун мило улыбнулся.

– Люблю твой акцент.

– Так-так! Я ведь уверена, что у меня идеальное произношение. Ты поселил во мне сомнения.

– Нет же! У тебя отличное произношение, – обнимая меня, сказал Джун, – но у каждого из нас есть свой уникальный акцент.

– Ладно, объяснение принимается.

По дороге в общежитие Джун погрустнел. Я понимала, что он борется с своими чувствами и поселившимися несколько часов назад подозрениями. А я никаких оправданий не могла предьявить. Надо было сделать вид, что ничего не заметила. Потом убедила себя в том, что Джун уже забыл о разговоре с Йонгтеном и никоим образом не думает о предполагаемой связи. Но вопрос, заданный на прощанье, подкрепил мои изначальные предположения.

– Инга, – шепнул он после долгого поцелуя, – скажи, что не бросишь меня.

– Что за мысли, Джун? Конечно, я не брошу тебя.

– Это не мысли. Это страх… страх потерять тебя. Снова.

– Не бойся, – неуверенно произнесла, прижимая его голову к себе. – Нет повода для страхов. Я с тобой и… буду с тобой.

Джуна устроил мой ответ. А меня – нет. Он, возможно, верил мне. А я сама себе не верила.

Карина

Кисло-горькие слёзы затекали в рот, сбегали по шее и затекали за ворот. Тонкие бледные пальцы скользили по сенсору смартфона. Сомнения всё ещё одолевали её, бродили в разуме. Но она совсем одна и ничего, абсолютно ничего не могла сделать, кроме как плакать, плакать, плакать…

– Алло? – голос Вонга глухой и печальный.

– Я… – Карина сделала вдох, чтобы не разреветься.

– Карина? Карина, ты плачешь?

– Вонг, я… – новая попытка заговорить обернулась неудачей. Собраться с мыслями было крайне трудно. В то, что случилось невозможно поверить. Вонг умолял её сказать что-нибудь, он уже был напуган. На вопрос «Ты дома?» она быстро ответила, что да. – Я одна. Меня никто не подслушивает. Мама, папа… все… в… Они в…

– Что случилось? – Вонг уже подумал, что это из-за него. Декан успел наговорить ей гадости про него. Потом собрался и опровергнул собственные опасения. Она позвонила ему, значит, дело в другом. В чём? – Карина, пожалуйста. Хочешь, я приеду? Я сижу на своём мотоцикле. Надо лишь завести его, и я у тебя.

– Да, Вонг. Да. Приезжай. Пожалуйста. Я открою тебе ворота. Только побыстрее.

– Скажи, что ты в порядке.

– Я… я здорова. Но… ты мне нужен.

– Лечу!

Через две минуты в главные ворота позвонили. Карина ждала на подъездной дорожке, укутавшись красивой кашемировой шалью. Бросив мотоцикл у ворот, он бегом добрался до Карины, присел на корточки и взял её руки в свои.

– Что случилось? – прошептал он, рассматривая её мокрое от слёз лицо, бледное, но очень красивое.

– Случилось страшное. Я и представить себе такого не могла. Это… ужасно…

И снова слёзы. Вонг встал на колени, чтобы Карина смогла обнять его. Он хотел утешить свою девушку, хотел забрать всю её боль себе. Первый поцелуй пришёлся в висок. Карина не шевельнулась. Тогда он взял её голову и прижался к её пухлым губам. Поцелуй не продлился долго, но и этого было достаточно, чтобы Карина успокоилась.

– Тхэяна арестовали, – наконец сказала она.

– Что? Но за что?

– Я сама толком не знаю. Полицейские сказали отцу, что Тхэян задержан по обвинению в… изнасиловании. Я позвонила Юне, его девушке, но она отказалась со мной разговаривать.

– Он изнасиловал собственную девушку?

– Нет! Не знаю, – в отчаянии ответила она.

– Ты веришь в его вину?

– Не хочу верить. Не хочу… Тхэян такой добрый, он и мухи не обидит. Всегда был вежлив с Юной. Я не могу представить его таким…

Вонг больше не задавал вопросов, чтобы не расстраивать Карину ещё больше. Вместо этого он обнимал её, всеми силами передавая своё желание быть рядом. Что бы ни случилось…

Вонг

– Ченни!

Вонг поднимался по лестнице, снимая на ходу мотоперчатки. Брата он нашёл в спальне, читающего какие-то книги по учёбе.

– Тебя учили стучаться?

– Дело важное. У тебя есть шанс проявить свои знания. Не зря же учишься на юриста.

Вонг был настолько взволнован и нервничал, что Ченни оставил свой сарказм, отложил книгу и выпрямился.

– Ну?

– Если человека обвинили в изнасиловании, ему грозит тюрьма?

Минутное молчание. Ченни изучающе взглянул на лицо Вонга.

– Ты кого-то изнасиловал?

Вонг сплюнул, затем выругался.

– Ты сдурел? Я никого не насиловал. Но у моей девушки беда.

– У твоей девушки? – Нет, Ченни не мог сдержаться. За пару минут Вонг сказал несколько несуразных вещей. Нельзя на это реагировать иначе.

– У моей девушки брата задержали по обвинению в… Мне просто надо знать, если какая-то девушка написала на него заяву, то суда не избежать?

– Нет, конечно. Просто так заяву не накатают.

– А есть хоть малая вероятность, что она его с кем-то перепутала или… решила за что-нибудь отомстить?

– В любом деле существует какая-нибудь вероятность, тут надо разбираться.

– Чёрт! – бесился Вонг. – Ты даже успокоить меня не можешь.

– А что ты от меня хочешь? Ты спросил, я ответил. Как я могу тебя успокоить, если дело очень серьёзное. Сам знаешь законы Южной Кореи. Крепись! Я всего лишь студент, а не судья или адвокат со стажем. И это не шутки. Раз девушка написала заявление, обвиняя его в таком страшном преступлении, значит, оно имело место быть. Брат твоей девушки будет наказан, но сначала проведут следствие.

Не сказав брату «спасибо», Вонг сорвался с места и вышел прочь. Если бы наказание понёс только Кимчи, Вонг не стал бы переживать. Но… «Я бы не хотел рецидива…».

А если этот случай с братом сломит психическое состояние Карины? Если парализует всё её тело?

В своей жизни Вонг испытывал реальный панический страх лишь однажды – когда Ченни по его вине подавился конфетой и едва не задохнулся. Им было по восемь-девять лет. И вот теперь он чувствовал его снова… Страх удушающий, парализующий. И горькое осознание. Чему быть, того не миновать.

Розанна

Розанна привыкла держать обещания. Утром в понедельник она отправилась на киностудию к Эшли Квон. Для этого Розанна попросила своего помощника договориться о встрече с Эшли заранее. За субботу и воскресенье Розанна успела обзвонить несколько своих важных знакомых и даже побеседовала с отцом, чтобы заручиться помощью. Она не стала лукавить и рассказала ему историю Леа.

– Она талантлива, пап. А этот Со ей не муж, чтобы указывать. Причём он сделал это по-тихому, подослал к Эшли кого-то. Как думаешь, мы сможем повлиять на её решение?

– Думаю, можем. У меня есть идейка.

Розанна обожала отца. Он не только хороший чиновник, справедливый и добрый. Но ещё и лучший отец в мире. Да, иногда они спорят, не сходятся во мнениях, но он редко отказывает ей, в отличие от матери. И Розанна была рада, что мать их сейчас не слышит, иначе отговорила бы дочь «заниматься дуристикой».

Эшли Квон ждала её в своём кабинете. А если быть точнее, то за ширмой на съёмочной площадке, куда для неё поставили стол, стул, еду и компьютер.

– Ты не возражаешь, если я позавтракаю, пока мы будем болтать? – размахивая палочками, спросила Эшли. – Я с утра ничего не ела. Когда я голодная, то зла на весь белый свет.

– Конечно, ешь.

– Будешь? – она придвинула к Розанне тарелку с крокетами.

– Нет, я завтракала. – Розанна мельком глянула на время, повернув экран телефона к себе. – Речь пойдёт о Леа. Она прошла кастинг, но вдруг вы передумали. В чём причина?

– Я нашла другую девушку.

– Это, по-вашему, профессионально? – снова взгляд на часы.

Эшли стала есть медленнее.

– На что ты намекаешь?

Из-за ширмы послышался знакомый мужской голос, и Розанна улыбнулась. Он уже здесь. Вот и славно!

– Я пригласила адвоката, который будет представлять интересы Леа. Она оскорблена и хочет справедливости.

– Она не успела подписать контракт.

– Успела.

Эшли закашлялась.

Розанна подала ей стакан с водой, затем вышла, чтобы пригласить адвоката.

Поговорив с Леа, Розанна уговорила её не отвозить контракт, а поставить там подпись. До этого Леа пояснила, что на руках у неё основной контракт, а ещё раннее она подписала согласие на съёмки. То есть по закону Эшли не имела права ей отказывать. После подписания согласия на съёмки Леа стала актрисой Эшли Квон. Также она не потрудилась забрать основной контракт у Леа сразу, и этим они воспользовались. Розанне было любопытно, чем запугал Эшли этот Со, что она не подумала о последствиях?

Адвокат долго беседовал с Эшли. Пока Розанна ждала его, следила за процессом съёмки. И каково было её удивление, когда на площадку вышел Йесон. Она дождалась, когда режиссёр скажет «Снято!», затем подбежала к нему и обняла.

– Вот это да! Ты играешь волшебно!

– Розанна? – удивление быстро сменилось интересом. Он улыбнулся. – Что ты здесь делаешь?

– Я пришла сюда ради Леа. Её женишок проделал плохой номер. Она должна была сниматься в сериале Эшли, а…

– Постой. Леа? Твоя подруга? В этом сериале?

– Да!

В этот момент к ним подошла Эшли в сопровождении адвоката Розанны.

– Я хочу ещё раз поговорить с Леа и извиниться перед ней. Действительно, вышло недоразумение. Спасибо твоему адвокату за все разъяснения.

Улыбка Розанны стала шире.

– Я знала, что проблема разрешится.

«Спасибо, папа», – мысленно поблагодарила она отца за то, что прислал своего адвоката.

Спустя полтора часа Розанна и Йесон отправились на обед в ресторан тайской кухни. Розанна с удовольствием осталась посмотреть на процесс съёмок. Она восторгалась его игрой. И не только! Йесон был настолько красив и сексуален, что её гордость охватывала. Он принадлежал ей. И теперь все на площадке это знали. Даже Эшли Квон.

Но в ресторане Йесон снял наигранную маску счастья и предстал перед Розанной настоящим. Его печальное лицо обеспокоило девушку. Она не понимала, что с ним вдруг случилось.

– Всё сложно. Даже не знаю, с чего начать. Хотя ты учишься в Чоннам и слухи дойдут до тебя рано или поздно.

– Ты пугаешь меня. Что ещё за слухи? – Розанна напрягалась всем телом.

– Моя сестра встречается с Тхэяном, братом Карины. Ты знаешь, да?

– Они вроде готовились к свадьбе.

– Хм. Теперь всё кончено.

– О. Они поссорились?

– Хуже.

Розанна постаралась придать лицу спокойное выражение, но биение сердца отдавалось в висках, в горле. Казалось, всё её тело стучит от волнения.

– Что может быть хуже?

– Тюрьма.

– Быть этого не может! – ахнув, воскликнула девушка. Кусок тофу застрял в горле. – За что?

– Его арестовали по обвинению в насилии. Молодая девчонка написала заявление на него после какой-то вечеринки. Юна, моя сестра, закрылась в комнате и не хочет ни с кем разговаривать. Это ведь не просто обвинение. Это ещё и предательство! И я не знаю, как к этому относиться. Юна – моя сестра. Тхэян – друг.

Розанна накрыла руку Йесона своей.

– Мне жаль. Может, есть надежда на то, что случилось недоразумение.

– Маловероятно.

– Но есть же бессовестные девушки, которые идут в полицию, чтобы навредить парню, который… ну, скажем, отказал им.

– А следствие? Если будут доказательства? Написать заявление мало для ареста. У неё явно были медицинские заключения. В любом случае, отец Тхэяна сейчас там и…

– Я очень хочу помочь, Йесон. Только скажи, чем.

– Просто будь рядом, – их пальцы переплелись. Йесон смотрел грустным взглядом в глаза Розанне и так же грустно улыбался. – Ты мне сейчас нужна.

Эти слова грели душу, наполняли теплом. Розанна мечтала о таком парне, и вот он у неё теперь есть. Рю Ян не годился на роль её парня, вовремя она это поняла. На Минхо ей нравился, но его неискренность оттолкнула. Вин. К этому парню она тянулась, но как гнусно он поступил, связавшись с её бывшими ухажерами! Ребячество! Как вообще на них теперь смотреть?

Как хорошо, что у неё теперь есть Йесон.

Официантка принесла заказ, и им пришлось расцепить руки. Но все время, пока официантка расставляла блюда на столе, они неотрывно смотрели друг на друга. Розанне хотелось знать его мысли. Хотя о чём ещё он мог думать, когда родная сестра оказалась в беде?

Еда была вкусной, но есть совсем не хотелось. Йесон молчал. Розанна, чувствуя, что ему надо побыть наедине со своими мыслями, тоже молчала.

Когда они вышли из ресторана, небо затянуло тучами. Холод пронизывал насквозь. Йесон любезно накрыл Розанну своей курткой, а сам шёл до машины в свитере.

– Я позвоню тебе, – сказал Йесон, целуя Розанну в губы на прощанье.

– Если бы я лучше знала Юну, могла бы с ней поговорить.

– Да, наверное. Но, к сожалению, сейчас не самый подходящий момент с ней знакомиться. Не при таких обстоятельствах я хочу познакомить тебя со своей семьёй. – Он погладил её по щеке. – Надеюсь, ты понимаешь.

– Конечно.

На этой грустной ноте они разошлись. Йесон вернулся на съёмочную площадку, а Розанна поехала домой. Её так поглотила эта страшная ситуация с другом Йесона, что она забыла позвонить Леа и сообщить хорошую новость.

Джун

Ли Кали опоздал. Джун успел заказать рамен и закуски, и даже начал трапезничать без друга.

– Прости. Не мог вырваться, – отодвигая стул и при этом высматривая официанта, сказал Кали. Официант уже прибежал, и Ли начал изучать меню. – Знаешь же, какой у нас завал сейчас. Кажется, работа закончилась, но вылазит что-то новое, и ты начинаешь сначала. Ты рамен ешь? Какой?

– Мисо рамен.

– Во! То, что надо!

Ли Кали быстро сделал заказ и повернулся к Джуну. Тот с упорством поглощал горячую лапшу.

– Выглядишь нервным. На работе проблемы?

– Нет. На работе всё гладко. Берусь за новый проект в январе. А пока довожу старые заказы до ума. Фестиваль моды пройдёт в конце декабря, я занимаюсь организацией. Кстати, там нужен ведущий, и если у тебя нет другой работы, я тебя забронирую.

Кали усмехнулся. Шутка была слишком серьёзной, и это беспокоило его.

– Я же тебе не кресло в самолёте, чтобы меня бронировать. Ладно, проверю график, – добавил он, когда Джун одарил его неприятным взглядом. – Слушай, да что с тобой? Вроде с девушкой той помирился…

– Да, мы снова вместе, но… – палочки зависли над тарелкой, взгляд Джуна устремился в пустоту. – Ты говорил с Йонгтеном?

– Нет. Я давно его не видел. Он вроде новыми отношениями занят.

– Мне не понравилось, как они с Ингой общаются.

– А как они общаются?

– Ну, она почти всегда против встреч, если он в компании. А тут созвонились, и они практически пререкались друг с другом. Не знаю, как объяснить…

– Подозреваешь, что они повздорили? Но из-за чего?

– Полагаю, это у них со дня моего рождения.

Перед Кали поставили чашку с раменом и соусы. Он взялся за палочки.

– С чего ты взял, что именно со дня рождения? Мы тогда пьяные были…

– Йонгтен отвозил её домой. Я долго копался в своих воспоминаниях, сопоставлял и… больше ничего на ум не приходит. Между ними кошка пробежала.

– Так спроси у Йонгтена. Чего мучиться?

– Он будет отрицать, я знаю.

– Если хочешь знать моё мнение, – Кали быстро жевал, – то вот оно: если тебе это важно, то поговори с ними обоими. Отдельно, конечно же. Но если это имеет смысл. Инга ведь с тобой, и всё хорошо?

– Иногда всё хорошо, а иногда у меня чувство, что нашим отношениям что-то мешает. Какой-то камень преткновения. Я не хочу нагружать себя плохими мыслями, но они грызут мой мозг. Я не спокоен. Именно поэтому я пригласил тебя на обед сегодня. Мне нужно что-то предпринять или… просто скажи, что я загоняюсь понапрасну.

– Поговори с Йонгтеном.

Ли Кали верил, что Йонгтен прояснит ситуацию, но вот Джуну казалось, что ни черта у него не выйдет. Однако когда Инга позвонила вечером и сказала, что проведёт вечер с подругами, Джун решил не откладывать визит к Йонгтену.

Что бы между ними ни произошло, Джун хотел это знать.

Глава 31

Инга

Идея провести выходной в чимчильбане принадлежала Розанне. Я живу в Корее довольно давно, но ни разу не посещала местную спа-зону. И надо признаться, мне понравилось. Особенно то, что кроме нас здесь никого не было.

Я, Леа, Розанна и Вика развалились на матрасах в сауне с сухим воздухом. После процедур мы чувствовали себя расслабленными и не хотели шевелиться.

– Розанна, как ты оправилась после случившегося на дне рождения? – спросила Вика, которая видела всё своими глазами и больше всех переживала.

– Йесон помог. Если бы мы не помирились в ту же ночь, я не пережила бы позора. А так… пусть судачат, сколько им влезет.

– Ты хорошая девчонка, – сонным голосом протянула Леа. Она лежала на животе, голова на локтях, глаза закрыты. Я то и дело приглаживала её волосы. Просто рефлекс, ничего личного. – Я готова тебе в ноги кланяться за то, что вернула меня на съёмки.

– А Со уже знает?

Леа села и воззрилась на меня.

– Кто бы меня от Со избавил.

– У тебя достаточно компромата на него, – заметила Вика. – Действуй. Почему ты до сих пор не поговорила со своим отцом?

– Я… жду подходящего момента.

– И когда он наступит? – это уже я наседала.

– Девочки, – занервничала Леа, – вам кажется, что всё в моём деле просто, но всё совсем не просто. Совсем не просто, – со вздохом повторила она и снова легла. – Помните, я ходила на приём?

– Ну? – мы втроём навострили уши.

– В тот вечер я попробовала намекнуть отцу про измену Со. Знаете, что он сказал? Он сказал: «Ну и пусть».

– Это как? – запнулась я.

– А так. Папа сказал, что мужчинам свойственно заводить мимолетные связи. А нам Со нужен для других целей, и я должна посодействовать этому договору. Нашим отцам важен бизнес. На нас им плевать.

Вика смахнула пот со лба.

– Так. Есть здесь горячительные напитки?

– Могу предложить поехать ко мне и напиться соджу, – предложила Розанна. Затем посмотрела на Леа. – То есть твой отец принимает зятя, который будет ходить направо и налево? И это в корейской семье! Нет, я твоих родителей не понимаю.

– А почему они не выдадут старшую дочь за Со? – поинтересовалась Вика, думая, как бы было хорошо выпить соджу в шикарном доме Розанны.

– Ха! Йежи старше его. Со двадцать четыре, а ей двадцать шесть.

– Ну и пусть. Твоему отцу разве не бизнес важнее? – пожала плечами Розанна.

Слушая девочек, я вдруг осознала, как хорошо быть вдали от родителей. Нет глупых советов, никто не навязывает связи, которые тебе нафиг не нужны. Леа сейчас очень сложно, и я ей не завидую. Но на её месте я давно бы сбежала. Потому что свобода выбора для меня важнее всяких там семейных ценностей.

После чимчильбана мы отправились к Розанне в особняк, чтобы выпить соджу. Дошла очередь до меня делиться душевными переживаниями.

– Что же произошло тогда на вечеринке Розанны, Юта? – спросила Леа. Я ведь до сих пор не рассказала им толком, что случилось, девочки знали поверхностно.

– Йонгтен меня поцеловал. А потом сказал, что не может бросить Нин. А ведь мы с Джуном были в ссоре, и я об этом сказала.

– Странный он. Значит, не велики чувства, – заметила Вика, сидя на подоконнике с бутылкой соджу. – Радуйся, что с Джуном у вас все наладилось.

– А ты? – я улыбнулась. – Слушайте, девочки, а давайте подберём Вике достойного жениха? Дон ей совершенно не подходит. Согласны?

– О, могу одолжить На Минхо, – Розанна расхохоталась. – Он любит подарки дарить.

– А ещё кривляться и сквернословить, – отметила я, ибо Минхо частенько этим занимался. – Я бы вот свела тебя с Хваном, но у него есть возлюбленная.

– Хван? О нет! – засопротивлялась Вика. – Этот точно не в моём вкусе.

– А как тебе Ли Минки? Они с Доном, кстати, друзья. – Леа взбила свои пышные белокурые волосы, влажные от пара. – Утрёшь Дону нос.

– Ага. Потом Минки и Дон разосрутся.

– Дону Вика не нужна, Юта, так что он Минки её отдаст и ещё бантиком повяжет, – хихикала Леа.

А Вике было не до смеха. Подруги ей жениха ищут, а она не для этого в Корею приехала. Хотя с Доном пока не получалось, но это ведь вопрос времени.

Я прочитала это всё по её лицу, и тут же взгрустнулось.

– Почему в жизни всё не просто? К чему все эти трудности? Безответная любовь, разочарование и разбитые сердца… Самое интересное, ты борешься за свою любовь, добиваешься, а она со временем гаснет… Может, правы иногда наши мамы, когда говорят, что важнее не любить до беспамятства, а понимать, что с этим человеком ты способен пройти рука об руку всю жизнь, не спотыкаясь.

– Вот это тебя потянуло на размышления, – ухмыльнулась Леа, лопая орешки.

И вдруг Розанна резко встала и подошла к окну – туда, где сидела Вика. Двор накрыла сумеречная тень, деревья колыхал зимний ветер. А дома было тепло и сухо.

– У Йесона сестра есть, – тихо заговорила она, – которая собиралась замуж. Любовь, казалось, ничем не разрушить, но… один случай перевернул её жизнь с ног на голову. Любимый не просто предал, он уничтожил надежду.

– Что же он сделал? – поинтересовалась Вика, подняв на Розанну голову. – Изменил?

– Пока трудно что-то утверждать, но… он под арестом.

Девочки, в том числе и я, хором ахнули.

– За что? – также хором спросили.

– Вроде за изнасилование. Но вы даже не представляете, кто жених сестры Йесона.

Мы вопросительно хлопали глазами. Соджу вливалось в наши глотки чисто машинально.

– Сын нашего декана. Брат Карины.

Тишина поглотила нашу комнату на долгие минуты. По-моему, мы все не дышали.

Вонг

Джонни включил свет. В мастерской скопился влажный спертый воздух, поэтому он не стал закрывать дверь. Джено и Дон занесли пакеты с пивом и закусками. Ли Минки побросал шлемы от мотоциклов в угол и сел на диван. На Вонга смотреть было больно. Он вошёл последним бледный как поганка.

– Взбодрись, друг! – потряс его за плечи Джонни. – Нет неразрешимых проблем. Хорошо уже то, что Карина тебе доверилась.

– Кимчи узнал о том, что мой отец банкрот. Он думает, я нашёл хороший способ вытащить свою семью из скверного положения.

– Не от большого ума он так решил, – отметил Джонни. – Ладно бы, твой отец явился просить руки Карины. Тогда да, логично было бы так полагать. Но у вас ведь всё только зарождается… Как он вообще это узнал?

– Конверт из банка, который я должен был передать отцу, лежал в той чертовой тетради. Я именно по этой причине влез в его дом тогда. Или вы решили, что я зад за какой-то конспект подставляю?

– Почему ты не сказал? – серьёзно спросил Минки.

Джено раздавал всем пиво.

– Не хотел я вас загружать этими проблемами, – принимая бутылку, ответил Вонг. – Отец сейчас ищет деньги, чтобы погасить задолженность. Мы верим, что он выплывет. Хотим верить…

Минки почесал затылок.

– Хочешь, я со своим отцом поговорю? Он может помочь…

– Нет, я не думаю, что это возможно. Но спасибо…

Минки с Доном переглянулись. Они не станут спрашивать Вонга, потому что друзья – на то и друзья, чтобы помогать в трудные минуты. Отец Дона – юрист с большим стажем, так что дать совет сможет. А Минки поговорил со своим отцом сразу, как узнал о банкротстве и знал, что тот думает о ситуации пластического хирурга – лучшего в городе. Отец Вонга не по своей воле влез в большие долги, клиника требовала чересчур много расходов, а один неверный шаг стоил долгих лет непосильных трудов. Семья Вонга – это самые добрые и отзывчивые люди, каких Минки знал. Кимчи молиться должен на такого зятя, как Вонг.

А теперь и сам декан не в лучшем положении. Съел ерша и оказался под ударом. Репутация декана рухнет, как только Тхэяна признают виновным. Скорее всего его снимут с поста – если не уволят вовсе.

Во всей этой ситуации поистине жалко было одного невинного человечка – Карину.

Йесон

Если и есть место на свете хуже, то Йесон попал именно сюда. К счастью, находился он по другую сторону баррикад. Тхэян пребывал не в лучшем состоянии. За несколько дней заключения волосы подросли и выглядели растрёпанными; подбородок оброс редкой щетиной. Глаза потухшие, взгляд печальный. Мысли его были далеки и на вопрос Йесона он не отвечал.

– Почему ты молчишь? – тон Йесона был суров. – Ну же? Это не так сложно. Я имею право знать, сделал ты это или нет.

Тхэян не реагировал. Это вызывало раздражение. Йесон терял драгоценное терпение.

– Я пришёл сюда, чтобы лично услышать правду. На кону жизнь моей сестры, её будущее. Чёрт, ты не мог так с ней поступить! Да что ты за человек? – Эти слова тоже не подействовали и Йесон повысил голос: – Да скажи, что тебя подставили и это неправда! Скажи, чёрт бы тебя побрал, Тхэян! Или признайся, что ты ничтожество!

Нет. Он разговаривал со стенами. Тхэян его не слышал или не хотел слышать. Говорит ли это о его виновности – вот в чём вопрос. Кимчи и его жена в отчаянии. Йесон встретился с ними, когда только пришёл на свидание. Они выходили от следователя. Родители, как и полиция, пока выясняют обстоятельства. Тхэян молчит как рыба. Известно лишь то, что он действовал не в одиночку. Однако под арестом находится он один.

– Ладно. Давай восстановим хронологию событий. Я отправился на вечеринку Розанны, куда отправилась и твоя сестрица Карина. А пока мы веселились, где был ты? Да. Мне ещё тогда показалось странным, что ты так легко Карину мне доверил, а сам не пошёл за ней. Юна забила тревогу к двум часам ночи, когда ты не отвечал на её звонки. Чем ты занимался в это время, а? Чем? – разъярённо заорал Йесон. – Этим, да? Ты, у которого есть беззащитная младшая сестра, посмел сотворить с чьей-то другой сестрой такое! И разбить сердце моей сестре! А разве не ты защищаешь Карину от того парнишки? Не думаешь, что ты слишком противоречив в своём поведении?

Йесон высказался, но ничего не добился от Тхэяна. Ни единого слова.

Позже он вёл машину, едва держась за руль. Руки дрожали, ярость кипела внутри. Только виновный будет молчать, как Тхэян. У Йесона не было сомнений. Желание убить бывшего друга было непосильным.

В четыре он должен был встретиться с Вином, но тот позвонил и сказал, что не сможет прийти. Ещё один простофиля.

Заехав в несколько мест по делам, он решил ехать в студию, чтобы забрать сценарий. Ночью перед сном поучит роль. Но по дороге обнаружил в боковое зеркало, что за ним следует «киа соренто». Он уже видел эту машину возле банка. На совпадение не похоже. Йесон прибавил газу, затем начал проверять. Свернул налево. «Киа соренто» последовала за его «Коной». Йесон сделал ещё несколько поворотов, после чего заехал на стоянку супермаркета. «Соренто» тоже въехала на стоянку, но проехала мимо. Водителя Йесон не разглядел.

Минут пять он сидел в салоне, дожидаясь, когда водитель «соренто» вылезет наружу и покажет себя. Этого не происходило. При этом машина никуда не собиралась уезжать. Йесон сделал несколько фотографий, но обнаружил, что номер закрыт фарой другого автомобиля. Чертыхнулся. Он не мог торчать здесь целую вечность.

Ветер усиливался, и когда Йесон вышел из машины, волосы вздыбились, открыв лоб. Он поежился от холода, затем двинулся к «киа соренто» выяснить, что от него хотят. Водитель, впрочем, томить не стал и тоже выбрался.

– О! – Йесон искренне удивился такой встрече. – Я тебя знаю.

– Рю Ян, – представился парень, протягивая руку. – Я студент Чоннам и…

– Знаю, – ответил Йесон, отбирая руку, – ты был на празднике Розанны – устроил то знаменательное шоу.

– Надо ещё поспорить, кто из нас актёр, – Рю убрал руки в карманы куртки и поднял плечи, будто так он мог спрятаться от холодного ветра. – Мы оба знаем, что ты сам ведёшь собственную игру. Или будешь отрицать?

– Я не понимаю, о чём ты.

– Как же… Вин был со мной заодно, и я осведомлён о том, что он пообещал тебе роль у Эшли Квон взамен того, что ты соблазнишь нашу рыжую. Только на празднике, когда ты должен был её публично бросить, что-то пошло не так. Ты нарушил условие. И я знаю почему.

– Ну и почему?

Они смотрели друг другу в глаза, как люди, заключающие нечестную сделку, не доверяя своему оппоненту.

– Скажи это сам, – потребовал Рю.

– Ты же знаешь, так и говори. Не трать моё время.

– Наша Розанна – птичка со связями. Тебе выгодны такие отношения, вот и всё. Ты алчный, а девчонка ведь тебе верит.

– А кто из вас не использовал её в своих целях? Или ты можешь похвастаться, что влюблён в неё? В вашем случае Розанна была к вам равнодушна. В меня она влюблена, и я дарю ей взаимные чувства. Да, не любовь. Но меня всё устраивает, как и её. Смирись уже с поражением, Рю. Не унижайся.

– Я уйду и мешаться не стану. Но хочу кое-что сказать.

Йесон устало ухмыльнулся. Достал его этот малый.

– Хреновый ты актёр, раз ищешь подобные пути к славе, – сказал Рю, развернулся и пошёл к своей машине. Или не своей. Откуда у такого сопляка машина? Явно взял у друга, чтобы проследить за ним.

Едва Йесон оказался в тёплом салоне своего автомобиля, схватил телефон и позвонил Розанне. Девушка проводила время со своими подругами, но он всё же умудрился с ней немного поболтать. Совесть кольнула больно. Рю Ян добился желаемого эффекта. Да, Йесон не показал ему свой страх, но на самом деле он испугался не на шутку.

А слова «хреновый актёр» ударили по самолюбию.

Карина

– Юна? – неуверенно произнесла Карина, услышав наконец заветное «алло».

– Зачем ты звонишь? – грубо отозвалась девушка. – Разве трудно понять, что я никого из вашей дьявольской семейки слышать не хочу? Оставьте меня в покое! Вы все! – её голос сорвался на плач. – Я не нуждаюсь в вашем фальшивом сочувствии. Я вас всех ненавижу! Ты слышала, Карина? И не звони мне больше.

Карина успела открыть рот, но Юна отключила звонок. А набирая её повторно, Карина поняла, что та заблокировала её номер. Понять это не сложно, когда в соцсетях она онлайн, а телефон вроде бы как отключён.

Карина закрыла лицо ладонями, чтобы спрятать набежавшие слёзы горького отчаяния. Кто бы мог подумать, что по вине родного брата она вкусит ядовитые плоды изнанки жизни.

Никогда бы не подумала, что Тхэян способен на подобное преступление. В её глазах он всегда был тем, с кого можно брать пример. Заботливый, умный. Карина в детстве всем говорила, что найдёт себе мужа похожего на Тхэяна. Она так была счастлива видеть брата и Юну вместе. Мечтала об их скорой свадьбе. А теперь что? Тхэян в тюрьме. А Юна её ненавидит.

В дверь комнаты тихонько постучалась служанка.

– К вам гости.

Карина резко оторвала голову от ладоней.

– Кто?

– Ваши подруги.

– Мои… – она и предположить не могла, о каких подругах идёт речь. Единственная близкая подруга несколько минут назад просила оставить её в покое. – Ладно, пусть идут сюда.

Через минуту в комнату заглянула Розанна с ярчайшей улыбкой. Рыжие кудри прыгали как пружинки от её движения.

– Не ждала? А я тут. И не одна! – Она зашла и дала дорогу трём другим девушкам. – Знаешь же Леа, Ингу… а это их подруга Вика. Ты же не против, что мы так приперлись?

Карина попыталась ответить улыбкой. Розанна. Как она могла забыть о ней?

– Я вам очень рада, хотя… – она поёжилась. – Не очень подходящее время…

– Мы знаем. И пришли тебя поддержать, – сказала Инга, взяв руку Карины в свою и сразу почувствовала, какая она была ледяная.

– Вы знаете? Неужели эта новость распространилась с такой скоростью?

– Нет. Ты забыла, что я встречаюсь с Йесоном.

– Ах, ну да. – Карина потупила взгляд. – Я совсем забыла. Как он?

– Грустный.

Розанна покрутила головой, но не заметила стульев. Девочке-инвалиду они здесь ни к чему. Тогда она уселась на кровать, обняв пушистую подушку с глазами и ушами. Инга пристроилась рядом. За ними последовали Леа и Вика без всяких стеснений. Они хотели, чтобы Карина почувствовала себя своей, не чужой. Она – часть их небольшой дружной коммуны. Они улыбались несмотря ни на что и говорили на разные самые глупые темы, чтобы развеселить её, отвлечь от мрачных мыслей.

Инга – жертва любовного треугольника.

Леа – жертва своего жениха.

Вика – жертва безответной любви.

Розанна – жертва собственной личности.

И Карина – жертва родных людей.

Пять хрупких судеб. Отныне неразделимых.

В этот ноябрьский вечер, в комнате Карины под тусклым светом ночников, попивая молочные коктейли, они дали слово оберегать друг друга и никогда не предавать.

Йонгтен

– Нин, я же просил! – в голосе Йонгтена звучало раздражение. Он смахнул руку девушки встал, чтобы… просто встал.

– Ладно, – с обидой сказала Нин. – Тогда мне лучше уйти?

Ласки на Йонгтена сегодня странным образом не действовали. Он не очень-то хотел целоваться. Каждый раз, когда Нин тянулась к его губам, он отворачивался. И вот, очередная попытка обернулась провалом. Он окончательно разозлился.

– Пожалуй. Сейчас Ренхо вернётся. Будет неудобно.

Нин смотрела на парня во все глаза и пыталась понять, о чём он думает. Такая резкая перемена настроения вводила её в ступор. Всё было очень хорошо. С утра Йонгтен заехал за ней, они прошвырнулись по его делам, затем вместе пообедали. А не найдя ничего путёвого, чем можно заняться, поехали домой к Йонгтену. Но только он переступил порог, как стало ясно, что ему уже не нравилась эта идея.

Нин старалась ублажить его. Похозяйничала на кухне и принесла чашку с разными закусками. И колу. Она обнимала его и говорила приятные слова, но ничего не получала взамен.

– Что с тобой происходит?

– Ничего. Устал.

– От чего ты устал? Или ты от меня устал?

– Умоляю тебя, Нин. Как я могу от тебя устать? Просто голова забита работой. Я ночь не спал. Надо отдохнуть.

Кивнув, Нин встала и взяла свою кожаную куртку.

– Не буду мешать. – Она постояла у двери, но Йонгтен не сдвинулся с места. Тогда она добавила: – Позвонишь. – И ушла, всего на минуту разминувшись с Ренхо.

Йонгтен плюхнулся в кресло, вытянул ноги и потёр лицо руками. Нин раздражала, он не мог этого отрицать. И почему он вбил себе в голову, что эта девушка поможет забыть Ингу? Помимо раздражения Йонгтен испытывал злость. На себя. Именно тогда, когда Инга сказала, что в ссоре с Джуном, он струсил. Нет, чтобы сказать: «Давай попробуем быть вместе. Я поговорю с Нин, она всё поймёт. Ты очень нужна мне, Инга. Я с ума по тебе схожу». Но ничего этого он не сказал. Наплёл всякую чушь про то, что не хочет обижать Нин. Ну и дурак!

– Я только что видел Нин.

Ренхо стоял в проходе. Он намеревался свернуть на кухню.

– Да. Она поехала домой.

– Почему не проводил?

Ну вот. И это на него не похоже. Он должен был проводить её или отвезти домой самостоятельно. А ей наверняка пришлось ловить такси или ехать на публичном транспорте. Только сожаления он не испытывал. Ушла и ушла. Не проводил – ну и ладно.

– Она не захотела. Как твой день прошёл?

Ренхо пожал плечами.

– Обычно.

– А у тебя по-другому бывает?

Звонок в дверь. Вернулась Нин? Что ей нужно?

Ренхо пошёл открывать и вернулся в компании с Джуном.

– О-о-о! Давно не виделись, – обрадовался Йонгтен другу. Он не поленился, встал и пожал руку. – Выпьешь что-нибудь? У меня пиво было. Ренхо, принеси нам по баночке, если оно всё ещё в холодильнике.

– Спасибо, Ренхо. Я за рулём, – вежливо отказался Джун, затем повернулся к Йонгтену. – Я хочу с тобой серьёзно поговорить.

– О чём же? – красивая улыбка Йонгтена поблекла.

– Об Инге.

Ну вот и случилось то, чего он так опасался.

Розанна

Улыбка счастья не сходила с лица Розанны, когда она возвращалась домой. В конце концов ей удалось обрести подруг, о которых она мечтала. А ещё есть любимый человек, который, несмотря на обстоятельства, написал ей, что скучает.

Телефон пиликнул, сообщая об очередном входящем. Подумав, что Йесон снова ей что-то пишет, Розанна съехала к обочине, остановилась и только потом прочитала сообщение.

Это был не Йесон, а Рю.

«У меня для тебя важная информация. Жду тебя в квартале Мёндон. Сейчас сброшу локацию».

Розанна проверила место. Ехать всего пять минут.

– Ладно. Послушаю, что там у него, – сказала она, выворачивая руль.

Он ждал её около модного магазина весь при параде: голубые джинсы, красная куртка, волосы волнами уложены назад. На улице давно стемнело, и он при свете фонаря выглядел чересчур гламурно.

– Ну, чего тебе? – вместо приветствия спросила Розанна.

– Ты должна кое-что знать. Мы, конечно, поступили глупо и прощения нам нет, но… тебе не стоит доверять Йесону.

– О, прошу тебя! – Розанна развернулась, чтобы уйти, но Рю выпалил слова, которые заставили её вернуться. – Что-что?

– Я с ним говорил несколько часов назад. И у меня есть запись с его признанием. Тебе придётся мне поверить.

Розанна не хотела верить Рю, и по-хорошему нужно было уйти в тот вечер, но она осталась и прослушала запись с голосом Йесона.

«Вин был со мной заодно, и я осведомлён о том, что он пообещал тебе роль у Эшли Квон взамен того, что ты соблазнишь нашу рыжую. Только на празднике, когда ты должен был её публично бросить, что-то пошло не так. Ты нарушил условие. И я знаю почему».

«Наша Розанна – птичка со связями. Тебе выгодны такие отношения, вот и всё. Ты алчный, а девчонка ведь тебе верит». «А кто из вас не использовал её в своих целях?»

Розанна зажмурилась. Йесон её использует? Она не могла и не хотела в это верить. Не могла и не хотела…

Глава 32

Йонгтен

Ренхо понял, что друзьям нужно поговорить и отступил назад к порогу.

– Я буду на кухне, если понадоблюсь.

Ни Джун, ни Йонгтен не ответили. Они смотрели друг на друга, словно желая прочитать засевшие глубоко мысли. Джун с надеждой узнать правду, а Йонгтен со страхом. Ещё несколько минут, и их дружба распадётся на мелкие кусочки, как сжатый комок сухой земли. Как он и думал с самого начала. Инга стала тем ножом, который разрезает торт напополам. Хуже всего то, что Йонгтен знал об опасности, а Джун оказался случайной жертвой.

– Я давно заметил за Ингой странность, и хочу знать, мне показалось или нет.

– Что за странность?

– Она избегает тебя.

Йонгтен отвернулся. Его тело напряглось и стало почти деревянным.

– Избегает? Почему?

– Я пришёл спросить у тебя – почему.

Они оба медленно двигались по гостиной, огибая мебель, и не думали садиться. Нервы не дадут им спокойно сидеть.

– А ты не пробовал спрашивать у неё? – поинтересовался Йонгтен, хотя наперёд знал, что Джун не пробовал. И он покачал головой. – Должно быть, она обижена на меня.

– За что? Что ты ей сделал? – Джун помолчал. – Или не сделал?

– Послушай, Инга твоя подружка, и уж точно не мне знать, почему она кого-то недолюбливает.

– Раньше я за ней этого не замечал. Йонгтен, я должен понять…

– Что? – у Йонгтена заколотилось сердце. Джун не заслуживал лжи. Что же делать? Йонгтен понимал, что правдой он убьёт любовь Джуна к Инге, причинит ей ещё одну боль. Куда ещё хуже, чем есть? Девчонка страдает. Но ведь он украл её у Джуна. С самой первой встречи он чувствовал, что так и будет. Не стоило уступать.

– Хочу понять, что между вами, – закончил Джун. Он догадывался.

– Между нами ничего нет. Я встречаюсь с Нин.

– Значит, было?

– Джун, я… чёрт! Оказывается, это трудно. Мы ведь друзья. Я не хотел, но…

У Джуна резко пересохло во рту, он облизнул губы, затем он пятерней пригладил волосы.

– Вы… у вас…

– Да, было. Было. Но это не то, что ты думаешь. – Йонгтен попытался объяснить, хотя сомневался, что Джун слышит его. – Она понравилась мне намного раньше, понимаешь? А потом ты… в общем, я не стал мешать… Мы были очень пьяны, – вдруг сказал он и замолк.

– Когда это случилось?

– После твоего дня рождения. Утром мы расстались, не рассчитывая на продолжение. Это случилось только один раз, только…

Йонгтен не договорил. Тяжёлый кулак ударил прямо в челюсть, и он отлетел к стене, сорвав занавеску, которая тут же укрыла его с головой.

Прибежал Ренхо.

– Что здесь происходит?

Джун сжимал и разжимал кулак.

– Ты имеешь право меня ненавидеть, – выбираясь из-под занавески, кричал Йонгтен. Ренхо помогал ему. – Но это ты у меня её отобрал. А я изо всех сил старался забыть. Соблазн был слишком велик. Я не сдержался. Но клянусь, я не желал отбить её у тебя. А ведь мог… Мог!

– У тебя кровь, – сказал Ренхо, но Йонгтен отмахнулся. Ему было плевать на кровь и на боль.

– Я оттолкнул её ради нашей с тобой дружбы, – добавил Йонгтен, а когда Джун покинул квартиру, так ничего и не сказав, он неистово ударил кулаком по стене. Нижняя челюсть вышла вперёд от ярости.

Он знал, что рано или поздно это случится. Тогда зачем нужна была эта жертва?

Йесон

Пока режиссёр дал передышку, Йесон решил покурить в сторонке. А пока стоял, разглядывал симпатичную попку Эшли. Не то, чтобы он был падок на женщин, но Эшли притягивала к себе внимание не только формами, но и своей харизмой.

Внезапно у него появилась мысль: а почему бы не приударить за Эшли?

Отбросив сигарету, он подошёл к ней в тот момент, когда она углубилась в чтение какой-то сцены.

– Эшли, не составишь мне компанию вечером?

Она удивлённо посмотрела на него. Глаза её большие, чёрные с длинным узким разрезом блеснули таинственным светом. Казалось, предложение ей понравилось, но ответ давать не спешила.

– С чего вдруг?

– Настроение плохое. В одиночестве грустить неохота.

– Ага. Предлагаешь погрустить вместе? – теперь она смотрела на него в упор с любопытством.

– Почему нет?

– А твоя девушка не помогает грустить?

– Девушка не сможет. Я же не на свидание зову. Так… обсудим сериал, отдохнём от съёмок. Что плохого? Или муж будет ревновать?

– Нет. Он не из ревнивых, – заметила Эшли, отмечая про себя, что Йесон достаточно красив, чтобы пофлиртовать. И он так же молод, как и Кун. Однако не так замкнут. С Куном иной раз не о чем поговорить. А ведь хочется… – Ладно, после съёмок ещё раз спросишь, а там посмотрим.

Йесон вернулся на площадку с широкой улыбкой на губах. Накануне Рю Ян устроил ему нервотрепку, так хоть с умной и красивой женщиной отдохнуть и не думать о проблемах, связанных с Розанной.

Розанна

Вика не успела присесть, как Розанна схватила её руку и выпалила:

– Ты должна пойти со мной!

– Куда ты собралась?

– К Йесону. Я должна с ним поговорить. Не могу сидеть без действий. Ещё один кобель меня использовал. Я не собираюсь молча ждать, когда он начнёт лгать и выкручиваться. Дудки! Я первая положу нашим отношениям конец. – Она откинула свои рыжие кудри назад. – Мне не привыкать. Я просто наивно решила, что на свете есть настоящие мужчины.

– Они есть, – попыталась взбодрить подругу Вика, – просто ты пока не нашла своего.

– Пожалуйста, идём со мной, Вик.

– Я ведь на работе.

– Отпросись, – настаивала Розанна. – Я заплачу тебе за пропущенные часы. Ну же, соглашайся.

Вика колебалась. Розанна сложила ладошки вместе и тоскливо похлопала глазками. Вика не сдержалась.

– Ладно. Только поговорю с менеджером. Если отпустит…

Розанна подпрыгнула от радости и послала Вике сотни воздушных поцелуйчиков.

Дон

В случайностях Дон был склонен всегда искать закономерность. Сотрудничают ли между собой случайность с судьбой? Дон даже не сомневался в этом. Именно судьба сталкивает людей в самых неожиданных местах. Может, пора действовать? «Прояви себя, Дон», – велел внутренний голос.

Странно было увидеть девушку на холодной мраморной ступеньке крыльца швейного солона. Зима была в самом разгаре, и снег уже давно не таял. Неужели в своих тонких чулках она не чувствует холода?

На красивом лице затаилась грусть. Тонкие брови над прелестными светлыми глазами слегка нахмурены, и это вовсе не из-за солнца, отражающегося от снега. Её мысли глубоки, и Дону вдруг захотелось её обнять. Если бы он только мог…

Преодолев то небольшое расстояние, что оставалось между ними, он весело крикнул:

– Привет, Леа! Вот это встреча!

Блондинка подняла голову, но не улыбнулась в ответ.

– А, это ты. Привет.

– Слушай, не стоит тебе сидеть на холодном мраморе. Простудишься.

– Спасибо за заботу, но мне всё равно.

– Не говори так. – Он покрутил головой, посмотрел по сторонам. – Не хочешь коктейля или кофе, например? Смотри, вон там кафе «Корико». Погреемся заодно. Холодно и сыро сегодня. Идём же!

Леа не сразу согласилась. Пришлось уговаривать. Но Дону в конце концов удалось. Откуда ему было знать, что Леа в курсе его истории с Викой, и хотела высказать этому самолюбивому кретину всё, что не смогла сказать Вика. И настроение у неё как раз под стать.

Вика рассказывала о том, что Дон, кроме своих друзей, никого вокруг не видит. Он не засматривался на девчонок, и Вике пришлось постараться, чтобы добиться хоть какого-то внимания с его стороны. С Леа он вёл себя не так, как представляла Вика. Да и на празднике Розанны Леа не раз замечала Вику одну, а Дона – в компании друзей.

Был ещё один вопрос.

– Что делаешь в этих краях?

«Или ты за мной следил?» – про себя добавила она.

– Здесь, недалеко, отец работает. Я к нему ходил.

– Вот как? Он кто у тебя?

– Адвокат. Ведёт дела о мошенничестве и всё в таком духе. – Он открыл для девушки дверь, пропустил вперёд, затем вошёл сам. – Пойдём туда. Смотри, как в том углу красиво.

И правда. В кафе выделили место, чтобы сконструировать искусственный водопад, рассадили вокруг зелень. Поэтому, когда они сели за столик, в нос ударил приятный запах растительности и удобренной земли. А слух щекотал шум водопадика. Вежливая официантка принесла меню. Они выбрали кофе и вафли.

Леа собиралась с мыслями.

– Ну как? Теплее? – радостно спросил Дон.

Каков мерзавец! Леа не могла не возмутиться внутри себя. Неужели он не знает, что она подруга Вики? Словно посредственная актриса, она с усилием изображала улыбку и, чувствуя, как напрягается кожа на лице, протестуя, была вынуждена говорить с ненавистной ей сосредоточенностью.

– Я не мёрзла. Это ты решил, что мне было холодно. Значит, ты шёл от своего отца адвоката и случайно наткнулся на меня.

– Да. И подумал, какая прекрасная компания меня ждёт, – с широкой улыбкой отвечал Дон. Он слишком весел. – Я уже давно хочу с тобой поболтать.

– Ты ведь жил в Казахстане, так?

– Да. И какое счастье, что уехал оттуда.

– Какое совпадение. Ко мне в гости приехала подруга из Казахстана. Представляешь, Дон, она рассказала мне очень грустную историю о том, как её не оценил один смазливый парень. – Леа держала ровный тон, хотя ирония так и рвалась с языка. Дон настороженно слушал девушку, а она продолжала: – Она любила его два с лишним года или около того, а он не обращал на неё никакого внимания. Хотя моя подруга очень миленькая. И душа у неё открытая. Тот парень не видел её достоинств. Он воспользовался ею и забыл. Уехал и не вспоминал. А она страдала. Нет, он мог бы прийти и объясниться. На крайний случай – позвонить.

Им принесли кофе и вафли. Ни Леа, ни Дон к заказу не притронулись.

– Есть на свете такие особи мужского пола: берут и забывают. Им невдомёк, что у девушки есть душа и сердце. Она живая. Понимаешь, Дон?

– Да…

– Когда Вика приехала ко мне, она собиралась найти его и верила в то, что он одумается. Но разве такие одумаются?

– Как, ты сказала, её зовут?

– Вика. Знакомо? – Дон промолчал, тогда Леа поднялась и взяла рюкзачок. – Я нравлюсь тебе, Дон? Вижу, что нравлюсь. Но у тебя нет шансов. Я только что мерила платье для помолвки. После выпускного выхожу замуж за богатого и видного жениха. Но если не это, я всё равно тебе бы отказала. Не моего поля ягодка. Я не стала бы встречаться с парнями своих подруг, пусть даже бывшими. Счастливо оставаться. Спасибо за приглашение, но здесь мне совсем не нравится.

Леа ушла, оставив Дона осмысливать сказанное. Он ненавидел себя в данную секунду. И проклинал тот день, когда повелся на заговор Аяны, подруги Вики.

Йесон

Каждая сцена была пропитана чувствами. Йесон выкладывался на всю, чтобы позже получить от Эшли комплименты. Он хотел нравиться ей не только потому, что работать с ней – хорошая перспектива на будущее. Эшли была женщиной привлекательной, и если ему светит сегодня прекрасный вечер, ей должно понравиться в нём всё.

Йесон не был влюбчивым, но после всех событий сначала с Розанной, потом с Тхэяном решил расслабиться и дать волю своим похотливым мыслям. Почему кто-то может поступать с женщинами по-свински, а он весь такой правильный? Розанна не узнает. И Эшли в будущем не станет докучать, потому что замужем.

– Мне кажется, сегодня я дал жару, – подойдя к Эшли после съёмок, сказал Йесон. Он обтирал шею полотенцем. Несмотря на холод на улице, в павильоне было слишком жарко. – Но я могу ещё поработать над диалогом, если пожелаешь.

– Было бы неплохо, – неожиданно согласилась Эшли.

– Тебе не нравится? – расстроился Йесон.

– Нравится. Но я бы добавила больше чувств в диалог. Ты хорошо играешь, но хорошая игра – не предел. Вот что. Я предлагаю позаниматься. Я могу играть героиню, а ты отработаешь свои слова. Что скажешь? Знаю, мы собирались грустить, но почему бы не совместить приятное с полезным?

Йесон сладострастно улыбнулся. Затем сделал шаг к Эшли. Она не шевельнулась и позволила его пальцу коснуться маленькой прядки, чтобы убрать за ухо. Его глаза изучали её лицо с пристальным интересом. Эшли не смутилась и не отвела взгляд. Ей нравилось, когда молодые парни проявляли к ней интерес. Замужество ей абсолютно не мешало. Кун не был ревнивым, он вообще по сути были никаким – так, красивая обертка, а внутри пусто.

– Я сейчас саду глупость, – чуть тише произнёс Йесон.

– Думаю, я готова ко всему. – Её ладони легли на талию Йесона.

– Ты очень красивая.

Улыбнувшись, Эшли принялась кокетничать:

– Ты уверен, что нам следует сегодня грустить? Может, отложим на следующий раз?

– А сегодня?

– А сегодня… – она выдержала паузу, во время которой одна ладонь скользнула вверх по крепкой груди парня. – А сегодня мы развлечёмся.

И только Йесон собрался ответить, как за спиной послышались голоса. Он развернулся, чтобы посмотреть, что происходит, но тут же получил звонкую пощёчину. И сопровождалась она пинком ногой в живот. Эшли успела отскочить в сторону, когда Йесон отлетел к стене. Ударился и скатился вниз. В кофейнике остывали остатки кофе. Они-то вылились на голову актёра. И это был триумф. Триумф Розанны!

Вика

Если бы Вика знала, какую сцену ей предстоит наблюдать, она прихватила бы с собой коробку попкорна. Ещё в машине она поняла, что ничем хорошим эта поездка не кончится, и жалела, что отпросилась с работы.

Розанна внешне пыталась не выдавать свое нервное состояние. Она улыбалась, шутила, но говорила слишком громко для спокойного человека. Один раз чуть не вписалась впереди идущую «хонду». Вика в тот момент зажмурилась, молясь остаться в живых, ведь скорость Розанна превышала, несмотря на поток машин.

Вика снова и снова задавала один и тот же вопрос: «Ты точно хочешь его видеть сейчас? Уверена, что хочешь с ним встретиться?». Розанна твердила, что должна это сделать до того, как сила духа отпустит её разум.

Отпустив ситуацию, Вика молча следовала за Розанной. По крайней мере она сможет в нужную минуту остановить её. Так она думала. Но была настолько ошарашена происходящим, что не успела сообразить. Это случилось за считанные секунды.

Девушки спросили, где Йесон, у четырёх человек. А когда один из них посоветовал не идти в павильон, Розанна ускорила шаг.

Йесона Вика сразу узнала. Его ни с кем не спутаешь: уж очень уникальная внешность. Но что поразило её в первую очередь – это бесцеремонное поведение. Он клеился к режиссёру. Розанна, – и без того разозлённая на него после визита Рю Яна, – вихрем пролетела через павильон, выкрикивая разного рода ругательства, затем залепила пощёчину, едва он развернулся. Этого ей показалось мало, поэтому врезала ему в живот ногой (к счастью с кроссовком, а не туфлей). А вишенкой на торте стал совершенно случайно попавшийся в поле её зрения кофейник. Вика подумала, что кофе в нем горячий, и уже представила, как Розанна сидит рядом с Тхэяном в кутузке.

Обошлось. Кофе остыл, и вреда от него Йесону не было.

– Ты! – почти пищала она. – Гнусный обманщик! Решил использовать меня, да? Смотрю, для пущей уверенности решил ещё и с Эшли Квон заигрывать? Ненавижу! Всех вас, мужиков, ненавижу!

Выплеснув своё негодование, Розанна промчалась мимо Вики и исчезла в коридоре.

Йесон сидел на полу у стены, облитый кофе, и виновато смотрел на Вику. К нему уже подсел кто-то из персонала, чтобы помочь. Эшли прикрыла лицо листочками, что держала в руке, чтобы спрятать улыбку. Конечно, её позабавила эта сцена. Не каждый день ревнивые девушки проявляют столь бурные эмоции. Она включит эту сцену в одну из серий, и её тут же «съедят» зрители.

Почувствовав себя неловко, Вика поспешно покинула павильон и отправилась на поиски Розанны. Пройдя нескончаемый лабиринт коридоров, Вика очутилась в светлом помещении. Где выход, она и представить не могла. В помещении стоял рояль, за которым сидел молодой парень с продолговатым лицом, челкой на пробор. На нем был свитер необычной красно-белой вязки. Губы поблескивали из-за нанесённого блеска. Свежий мускусный аромат заполнил всё помещение.

Вика в растерянности замерла. Он смотрел прямо на неё.

– Кого-то ищешь?

– Э… да. Моя подруга куда-то убежала и… я заблудилась.

– Тебе нужно на выход? – Он поднялся, и Вика смогла увидеть его высокий рост. По сравнению с ним, она – Тузик. – Показать?

– Если… ну… я не знаю.

Парень улыбнулся.

– Я – Кун. Как тебя звать?

– В-Вика, – от волнения девушка начала заикаться.

– Гм-м. Русская?

– Да, но родилась в Казахстане.

– Интересно. Ты актриса?

– Ха! – смешок вышел почти истерический. Она и актерство – небо и земля. – Увы, я официантка в кофейне «Плант». Знаете, где Чоннам находится?

– И кофейню эту тоже знаю. Хороший там кофе делают. Зайду как-нибудь.

Вика чувствовала себя идиоткой рядом с этим парнем, расплылась в улыбке и болтала чепуху. А ещё она не узнала себя, когда подумала, что здорово было бы увидеть его в кофейне.

– Сюда, – он сделал жест, чтобы Вика пошла вперёд, а сам последовал за ней. По дороге он охотно расспрашивал её. – Почему решила приехать в Корею?

– Люблю эту страну, – быстро нашлась с ответом. Не станет же она говорить, что примчалась сюда за любовью всей её жизни… хотя теперь ей так не казалось. Дон отошёл на второй план после всех выходок. В конце концов, она не обязана страдать и убиваться по человеку, который не достоин её любви. – Здесь мои подруги живут.

– И корейский ты неплохо знаешь. Хотя я бы подучил тебя.

– О, я была бы только рада. Девчонкам говорю, чтобы научили меня. Они отмахиваются, говорят, что я сносно говорю.

– Это правда. Сносно. Но не идеально. Судя по произношению, ты способна на большее.

– О-о-о, – смущённо протянула Вика, – это лестно.

– Мне кажется, люди льстят, когда неискренни с тобой. За их лестью скрывается зависть, как правило. Я же говорю от души.

Они вышли на улицу. Розанна уже ждала Вику в машине, барабаня пальцами по рулевому колесу. Вика вежливо поблагодарила Куна и выразила надежду увидеть его в «Плант».

Когда она села в машину, Розанна молча завела мотор и отвезла Вику обратно в кофейню. По дороге ни одна из них не заговорила. Вика находилась под впечатлением от знакомства. А Розанна решила промолчать о том, что Кун – муж Эшли. Она не желала зла Вике, но если Кун станет ухаживать за Викой, Эшли поймёт наконец, какая она сама гадкая. И ведь знала, что Йесон встречается с ней, Розанной, но всё равно флиртовала.

На прощанье Вика поцеловала Розанну в щёку.

– Будь осторожна на дороге.

– Не волнуйся, – пообещала та, взбив свои рыжие локоны. Затем, не дожидаясь, пока подруга скроется в кофейне, тронулась с места.

Вика вздохнула, провожая взглядом миниатюрный автомобиль. Розанне придётся нелегко. Судьба её за последние месяцы нещадно потрепала. Удивительно вообще, как она сохраняет бодрый настрой. Сама Вика давно ушла бы с головой в депрессию.

Джун

Вот так в одночасье можно потерять близкого друга. И любимую девушку.

Джун думал весь день до позднего вечера. Он не знал, как поступить. Позвонил Ли Кали, но лишь пожелал действовать по велению сердца. А как можно слушать сердце, когда происходят такие скверные вещи? Неудивительно теперь, что Инга плакала, когда он взял её ночью. Она знала, что поступила по отношению к нему неправильно, но даже не попыталась поговорить. Возможно, её признание спасло бы их союз. Разумеется, ему было бы так же больно, но он мог бы попытаться простить… простить их обоих.

Стукнув кулаком по рулевому колесу, он поджал губы. За целый день он искусал их до крови. С ней необходимо было поговорить, а он всё не решался. И не знал, где лучше поговорить. У себя дома не хотел. Далековато от её общежития, а после разговора она уйдёт одна. Потому что решение принято, и Джун его не поменяет.

Больно, да.

Тяжело и мучительно.

Но так или иначе, их отношениям конец. Инга влюблена в Йонгтена, и это взаимно. Он ей нужен только для того, чтобы глушить тягу к другому. Зачем? Он не этого хотел. Его намерения в отношении Инги были серьёзные. Он думал о женитьбе, поддерживая в себе уверенность, что она – именно та, которая сможет пройти с ним по жизни рука об руку.

Всё кончено. Конец всем его мечтам. Он снова одинок.

Предательство – не ссора. Предательство – настоящее испытание, после которого трудно залатать дыры. После ссоры люди становятся ближе, а после предательства между ними образуется пропасть.

Инга об этой пропасти пока ничего не знает, и Джун намеревался покончить с этим сегодня, сейчас. Он как раз свернул на площадь Кванхвамун, когда зазвонил его телефон. Инга позвонила сама.

– Да?

– Джун? Милый, с тобой всё хорошо? Ты не писал и не звонил весь день. Я соскучилась!

– Можешь подойти к центральной площади?

– О, мы куда-то пойдём? Погуляем? Или сегодня проводится фестиваль? Только не говори, что мы увидим айдолов!

– Просто приходи, – сдержанно сказал Джун.

В голосе Инги послышалась растерянность:

– Ладно. Через двадцать минут буду там.

Глава 33

Инга

Снова пошёл снег. Он шёл даже сильнее, чем в те дни. Промозглый холод забирался за воротник и противно пощипывал кожу. Я завязала волосы в хвост, чтобы надеть вязанную повязку, но шея осталась голой, а шарфа с собой не было. Я же не думала, что придётся идти на площадь пешком.

Почему Джун не заехал за мной, как обычно? Что он задумал?

После звонка я испытывала странное волнение, душа была не на месте. И его голос… он был таким же холодным, как ветер, что обжигал моё лицо в данную минуту.

Стараясь отогнать тревожные мысли, я подбадривала себя предвкушением какого-нибудь сюрприза. Ведь Джун способен на разного рода выдумки.

В кармане завибрировал телефон. Звонил Хван.

– Звонишь, чтобы назвать мне имя той, которая украла твоё сердце? – шутливо сказала в трубку.

Хван сухо посмеялся.

– Нет, я тут еды наготовил. Один не съем. Не хочешь зайти на ужин?

– О, какое заманчивое предложение, но, увы, Джун что-то задумал. Думаю, мы поужинаем в кафе. Иду на встречу.

– То я и думаю, чего это ты пыхтишь.

– Иди в баню! Попробуй идти против холодного ветра быстрым шагом, я посмотрю, как ты не запыхтишь. Всё, я пришла. До связи!

Хван успел сказать «пока», и я спрятала телефон в карман. Джуну звонить не пришлось. Я увидела его. Он шёл прогулочным шагом вдоль дороги, спрятав руки в карманах серого пальто с меховым воротником. Я припустила.

Добежав, я почти прыгнула на него, обняв за шею. С озорной улыбкой попыталась заглянуть в лицо, но Джун вдруг отстранил меня.

– Что случилось? Ах да, прости, набросилась на тебя на глазах у народа. Всё время забываю, что у вас это дурной тон. Ну? В чём дело? Куда мы идём? И почему пешком? По-моему, холодновато для прогулок.

– Ты замёрзла? Прости. Можем пройти в мою машину.

Я внимательно изучала лицо Джуна и заметила, что его глаза бегают то в одну сторону, то в другую, а на меня он отказывался смотреть. Сделав шаг назад, я помотала головой. Улыбка исчезла с моего лица вместе с озорством. Я дрожала от холода, но, похоже, его это не волновало. А может, дрожь эта вовсе не от холода, а от нервов. Я всерьёз разволновалась.

– Мне кажется, ты хочешь мне что-то сказать.

Он молча смотрел себе в ноги.

– Джун?

– Инга, я…

Откуда-то образовался ком в горле. Я не понимала, почему он такой.

– Сегодня я говорил с Йонгтеном.

– Вот как? – мой пульс участился, теперь и я смотрела на носки своих сапог.

– Ты догадываешься, о чём мы могли говорить?

– О чём? Обо мне?

Мимо нас пробежала толпа молодёжи с шариками. Они кричали, смеялись, не предпринимая никаких попыток сохранить вечернюю тишину. Мы с Джуном стояли друг против друга, не в силах поднять головы. Эта минута показалась мне пыткой.

– Джун, что сказал тебе Йонгтен? – наконец задала вопрос.

– Всё.

– Что – всё? – я запнулась.

– Всё. Всё, Инга. Он дал понять, каким я был дураком. Дал почувствовать себя рогатым оленем. Вы оба смеялись надо мной и моими чувствами. – Он помолчал, затем горько усмехнулся. – В мой день рождения… А я ведь любил без остатка. И верил, что у наших отношений есть будущее. Но это всего лишь мои несбыточные мечты.

В моей груди всё задрожало, из глаз хлынули слёзы. Холод и ветер стали такими неважными в эту минуту. Разбить чьё-то сердце не преступление, однако, я чувствовала себя преступницей. Джун ни в чём не виноват. Виновата только я. Это я должна была рассказать ему о чувствах к Йонгтену. Сейчас начну оправдываться тем, что Йонгтен постоянно твердил о страхе разбить дружбу с Джуном, и я велась – молчала, лишь бы не навредить им обоим.

– Признаю, я не была с тобой честна, – говорила я, слёзы застилали мне глаза, – но я попыталась. И пойму, если ты положишь нашим отношениям конец.

– Положу, – словно ножом Джун полоснул меня словом. – Вы с Йонгтеном отныне можете решить свои проблемы. А между нами, к сожалению, ничего уже быть не может. Я… не смогу простить тебя, Инга.

В моей душе образовалась пустота. С Йонгтеном мы ничего не решим. Я вдруг почувствовала себя грязной, немытой. Мне было жаль, но в то же время я благодарила Бога за то, что всё раскрылось. Наверное, я сама долго не выдержала бы в этой лжи. Джун не заслуживал такого отношения. Его доброта, забота и чуткость – это то, что девушка хочет ощущать по отношению к себе. Джун давал это всё мне. А я? Я его предала.

– Прости меня и… всего тебе хорошего в жизни, – быстро проговорила надломанным голосом, повернулась к нему спиной и быстро зашагала прочь.

До последнего верила, что Джун догонит меня, обнимет и скажет: «Давай начнём сначала». Но ничего не произошло. Такое только в фильмах бывает. В жизни не так. Я упала в глазах Джуна. Зачем ему девушка, которая способна на предательство?

Захлёбываясь слезами, я зашла в автобус, заняла место в самом конце и желала просто не существовать.

Вика

У Вики слипались глаза. Мало того, что она не выспалась ночью, так ещё стресса хапнула за весь день. Усталость тоже влияла на общее состояние.

Работать оставалось ещё час, потом её сменят, а она отправится домой, в постельку. В кофейне только один столик был занят. Трое друзей негромко переговаривались, пока Вика за стойкой бара вытирала кофемашину и боролась со сном.

Звякнула дверь. Кто-то вошёл в помещение и ушёл куда-то вправо. Вика взяла меню и отправилась принимать заказ. Она не смотрела на человека. Достаточно было знать, что он один.

– Что будете заказывать?

– Кофе, – ответил мягкий мужской голос.

– Какой?

– Капучино?

– Ещё что-нибудь?

– Вика, ты выглядишь очень уставшей. Не хочешь выпить кофе со мной?

И только после этих слов Вика посмотрела в лицо посетителя и в ту же секунду проснулась. Глаза так широко раскрылись, что это вызвало улыбку у гостя кофейни.

– Кун?

– Кун Гхон, верно. Не удержался от желания выпить здесь кофе.

– Уже несу!

– И себе тоже! – крикнул он уже ей вслед.

Вике повезло. Сменщица пришла рано, и заняла её место. Вика переоделась, затем взяла приготовленный кофе и отправилась к Куну, ощущая при этом лёгкое возбуждение.

– Я в самом деле устала, – оправдалась она, как только устроилась за столиком напротив Куна. То и дело она приглаживала непослушные пряди волос, боясь, что Кун не оценит её внешний вид по достоинству. – День был тяжёлый, – добавила она.

– Понимаю. Тебе нужен отдых. Когда у тебя выходной?

– Как такового выходного у меня нет. Два дня работаю ночью, два – днём. Завтра у меня ночная смена.

– Значит, день у тебя свободен?

– Ну, вроде…

– Хочешь, свожу тебя в одно красивое местечко отдохнуть?

Вика сомневалась, её плечи дёрнулись.

– Не знаю…

– У меня с утра съёмки, потом я совершенно свободен. Часов в двенадцать могу заехать за тобой. Где встретимся?

Ответ Вика дала, совершенно не подумав. Кун Гхон – известный актёр. Ему можно доверять, так она подумала, когда говорила, что будет ждать его здесь. Кун попросил номер её телефона – она дала. А потом получила его номер.

Такой наивный и необдуманный поступок имел объяснение. Вика не была доверчива и не бросилась бы на рискованные связи с парнями, не будь в её жизни Дона. Дон, который унизил её не единожды. Дон, который счёл её легкомысленной и доступной. Дон толкнул её на этот шаг. Ей хотелось, чтобы он увидел её с Куном, с уважаемым человеком киноиндустрии. Хотелось доказать, что Дон не единственный парень на земле, а она не уродина. Только эти желания стали причиной её поведения.

Кун довёз её до коттеджа Леа. А пока ехали, познакомились в общих чертах. Вике понравилось, как Кун говорил. Серьёзный и сдержанный. А ещё привлекательный.

Вика пришла домой в прекрасном расположении духа, и ни грамма сна в глазах. Она находилась в лёгком предвкушении предстоящего дня.

На прикроватной тумбочке стояла в рамочке фотография Дона. Леа и Инга ругали её за эту глупость, но Вика их не слушала. Взяв рамку в руки, Вика улыбнулась замершему на снимке изображению и сказала:

– Я нашла парня лучше тебя.

Показала язык, затем бросила на пол и растоптала рамку. Когда фото было разорвано на клочки, весь мусор был отправлен в мусорное ведро.

Всё. Больше никакого фанатизма.

Инга

Когда Хван открыл дверь, мои волосы покрылись снегом, щёки покраснели. Я около сорока минут топталась у его дома, не решаясь постучаться. В общагу идти не хотелось. В одиночестве я буду терзать себя мыслями о том, какая я предательница. К Леа с Викой тоже не поехала. Причины не нашла. Просто в голову пришло имя Хвана, и я пришла к нему.

– Я передумала, – хриплым голосом сказала я. – Еда ещё… осталась? – мой голос дрогнул.

Хван снял с себя вязаную кофту на замке, накинул мне на плечи и завёл в дом.

– Для тебя я приготовлю ещё, – ласково ответил он, стряхивая с меня снег. Он ни о чем не спрашивал, пока не усадил за стол на кухне и не накормил.

Мы ели молча. Я боролась с желанием поплакать, он боролся с желанием расспросить, почему я не на встрече с Джуном. Маленький телевизор показывал рекламу очередной дорамы. Хотя у меня в жизни дорама похлеще будет.

Убрав посуду, Хван достал лимонад, закуски, поместил всё это на поднос и поманил меня вниз, в его танцевальную комнату. Паркет там был тёплый. Мы сели прямо на пол перед зеркалом. Хван принёс большие валики, чтобы можно было облокотиться.

– Я думал, что не придётся тебя расспрашивать, сама расскажешь. Но ты не торопишься. Что произошло? Ты сказала, что встречаешься с Джуном…

– Мы расстались, – отрезала я.

– О, – выразил скромное удивление Хван.

– Джун порвал со мной. Вот и всё. Обидно и больно. Но я сама виновата.

– Я не знаю всей ситуации, но обвинять себя… Ты сделала ему одолжение, когда согласилась встречаться. Не из большой любви ведь ты стала его девушкой?

– Мне нравился Джун. Он заботливый, любил меня… так мне казалось. Но… я предала его. Что бы ты сделал, Хван, если бы твоя девушка изменила тебе с другим?

Хван, как человек неопытный в амурных делах, молчал, поджав губы. Предательство – плохо. Но ситуации ведь разные бывают. Свою я до конца не рассказывала, поэтому судить ему было сложно.

– Давай сменим тему? – предложила я, хватаясь за стакан с лимонадом. – Переживу. Правда. Джун не последний мужчина на земле, а я не старая дева, чтобы цепляться за любого, кто меня полюбит. Хм… кстати! Наконец-то я могу тебя помучить.

– Мне уже страшно.

– Признавайся уже, в кого влюблён. Надо мне попробовать вас свести.

– Вряд ли у тебя получится, – Хван вскрыл пачку с печеньем и протянул мне одну. – Она меня не любит и не полюбит.

– Ух ты, какая уверенность. У неё другой?

Хван хотел ответить, но запнулся. А я с озорной улыбкой уставилась на него.

– Хорошо. Скажи мне, разве мужчины не должны добиваться той, которую любят?

– Как это делал Джун?

– Но я ведь ему ответила.

– И к чему это привело? Нет, Инга, можно я молча буду любить? Мне достаточно того, что она рядом, поддерживает меня в трудную минуту, скрашивает мою грусть своей улыбкой, а иногда заставляет переживать за неё. Но зато я в любой момент могу приобнять её, чмокнуть в щёку или просто убрать прядку её волос за ухо. Все эти мелочи важны. Важны даже больше, чем если бы я признался ей и потерял её дружбу. Однажды она спасла меня, но я считаю, что она спасает меня по сей день.

Хван так увлёкся речью, что не заметил моей реакции. А ведь я догадалась.

– Она – моя спасительница, а я её ангел-хранитель, – с улыбкой закончил он.

Я сглотнула ком.

– Хван? Это я, да?

– Что? Нет… то есть…

– Ты влюблён в меня? Скажи правду или назови имя той, которую любишь. Потому что спасительниц, которые рядом, у тебя не так уж и много. А если быть точнее, то одна. Ну так что? – я смотрела ему в глаза и ждала честного ответа.

Хван опустил голову, затем начал собирать крошки в одну кучку.

– Инга, тебе не нужна сейчас эта правда.

– Значит, я не ошиблась. Это я.

Я встала, надела свою куртку и повязку на голову.

– Куда ты? – Хван тоже встал.

– Мне лучше уйти, Хван. На сегодня это перебор.

– Не уходи. Пожалуйста. Инга! – крикнул он, когда я открыла дверь, чтобы выйти в коридор. – Я не требую взаимности. Пожалуйста. Мне не нужна твоя любовь, я сам буду любить. Достаточно твоей дружбы. До сегодняшнего дня мне жилось нормально. Инга…

– Нет, я лучше пойду. Голова кругом. Не провожай меня, я найду дорогу.

На Минхо

В Чоннам сегодня было тихо. Или это На Минхо так казалось из-за того, что многие студенты ходили сонные, не способные ни на что, кроме как лежать на партах. Где-то шли тестирования. Где-то отсутствовали преподаватели.

У них шла уже вторая наискучнейшая лекция. На Минхо то и дело зевал. Время от времени он поглядывал на пустое место перед собой. Розанна никогда не пропускала занятия. Даже если болела, приходила. Сидела на занятиях в маске.

Что же случилось сегодня?

На Минхо сделал из клочка бумаги самолётик, прежде написав вопрос: где Розанна? Затем запустил в девочек. Самолётик приземлился прямо около руки Леа, но взяла его Инга. Прочитав вопрос, она посмотрела на Минхо и развела руками, имея виду, что понятия не имеет, где Розанна. Минхо сделал короткий поклон и вновь вернулся к созерцанию пустого мечта.

После лекции Леа и Инга подошли к нему. Обе выглядели какими-то уставшими, ко всему равнодушными.

– Где Розанна, мы не знаем, – начала Леа. – Однако вчера она рассталась с Йесоном. Может, в этом причина?

– Так быстро? – На искренне удивился.

– Йесон использовал её. А ещё Вика сказала, что они ездили к нему на съемочную площадку и… она застукала его в обнимку с Эшли Квон.

– Как интересно.

– Ничего интересного! Печально! Возможно, поэтому её сегодня нет в колледже.

– Нам следует её навестить, – включилась в разговор Инга.

На Минхо накинул на плечо рюкзак.

– Я сам это сделаю. Прямо сейчас.

– Не уверена, что она тебе рада будет, – скептически заявила Леа.

Но Минхо не намерен был её слушать. Он не собирался радовать Розанну, он собирался исправить глупые ошибки.

К счастью, ему удалось быстро разыскать Рю Яна. Вкратце На описал ситуацию, рассказав всё, что узнал от Инги и Леа. Рю грустно улыбнулся.

– Это моя вина. Хотел раскрыть ей глаза. Хотя кто я такой? Так… отчаянно влюблённый парень, желающий ей счастья… Да, я был зол на неё, но… Как же она была права! Ею пользуются там и тут. Йесон ведь не единственная скотина.

– Я не собирался ею пользоваться, – с обидой сказал На Минхо.

– Но она ведь этого не знает. Для неё все мы гонимся за деньгами и славой. И вроде Йесон богат… Казалось бы, ему незачем её использовать. Но нет… я записал его признание и дал ей послушать. Кто ж знал, что она ещё вдобавок узнает, какой он бабник.

На Минхо кивнул. Хотел сказать, что идёт к ней, но вдруг передумал. Соврал, что ему надо в книжный магазин. Рю пожал руку На Минхо и вернулся в аудиторию. А На Минхо поехал к Розанне.

В дом его впустила горничная и попросила подождать в гостиной, где стояли голубые кресла и всё сияло чистотой. В комнате также пахло чистящими средствами, что свидетельствовало о только что проделанной влажной уборке.

Спустя пять минут Розанна спустилась к нему, но не подошла, осталась стоять на последней ступеньке лестницы. Рыжие волосы были туго стянуты на затылке. Серый свитер и чёрные домашние брюки делали Розанну простой. И без макияжа она была вполне миленькой.

– Чего тебе? – Розанна была настроена враждебно.

– Тебя не было в Чоннам сегодня.

– Ну и что?

– Я знаю, что случилось. – Он снял рюкзак и поставил его на пол. – Розанна, я хочу попросить прощение за твой день рождения. Мы все были злы и не понимали, что в твоей душе творится. Мы поступили очень глупо. Ты не заслужила…

– Ты прощён. Но в Чоннам я сегодня не приду.

– Угостишь чаем?

– Есть рамэн. Хочешь?

– С утра ничего не ел, – обрадовался На Минхо.

Розанна повела его на кухню. Сама приготовила лапшу, накрыла на стол и села напротив, чтобы просто наблюдать, как парень ест. Ей было безразлично, что он о ней думает и с каким намерением пришёл. Ей на всех плевать со вчерашнего дня. Нет больше прежней Розанны. Она сама не знала, какой она теперь стала.

– Ты в порядке? – спросил он осторожно. Розанна смотрела в окно вся в своих мыслях.

– В полном порядке. Не впервые разочаровываюсь в людях.

– Ты не должна обобщать.

– О, правда? Но я ведь говорю не только о своём окружении, не только о своих «болячках». Сейчас все вокруг предают, все друг друга используют. Назови мне человека, который искренне любит.

– Много таких. Просто мы видим не тех.

– Я вижу несчастных девушек. Вижу Леа, которая страдает от того, что ее отец хочет выдать её замуж не за любимого человека. А что любимый? Он ничего не предпринимает. Инга страдает от безответной любви. Вика, их подруга, тоже. Она была вчера со мной на съёмочной площадке и видела всё своими глазами. Я не преувеличиваю и… Рю Ян открыл мне глаза. Я должна его ненавидеть, но я не могу.

На Минхо отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел в лицо Розанны.

– Было бы несправедливо, если бы ты возненавидела Рю Яна. Он… – Минхо пришлось собраться с силами, чтобы произнести то, что собирался. Розанна могла его просто прогнать. – Он всего лишь отчаянно влюблённый парень, который желает тебе счастья, – передал он в точности слова Рю, и будь что будет.

Розанна застыла, глядя в сторону.

– Ты ещё можешь изменить свою жизнь, – добавил На Минхо, поблагодарил за рамэн и ушёл.

Покидая дом Розанны, он улыбался. Всё должно было быть именно так и никак иначе. Розанна изначально была не его судьбой. И не Вина. И уж точно не Джи Сона. Рю Ян любил её по-настоящему. Минхо верил, что на этот раз поступил правильно. Не месть исправляет людей, а любовь. Розанна её заслужила…

Инга

Из колледжа мы двинулись домой к Леа.

Набрали кучу разных закусок: батончики шоколада, печенье, чипсы разных вкусов и видов, и ещё много разных сладостей. Уселись на кровати в спальне Леа, сбросили всё в середину покрывала и брали то, что душа пожелает. Я и Леа – две несчастные подружки.

– Как думаешь, стоит позвонить Розанне? – поинтересовалась я, нюхая содержимое красивого пакетика.

– Я бы сегодня её не трогала. Вика… Кстати, а где Вика? Утром, когда я уходила, она спала. А раз спала, значит у неё ночная смена. Сейчас её нет в комнате.

– Подожди, позвоню.

Я набрала номер Вики, но она не ответила. Тогда я написала сообщение: «Где ты? Мы с Леа беспокоимся».

Пока ждали ответ, Леа рассказала о встрече с Доном.

– Представляешь, в каком шоке я была? Он сам не понял, что заигрывает с подругой той, которую… как это назвать? – использовал? Но я ему высказала.

– Правильно. Дон не лучше других. – Я не смогла скрыть грусть. Леа ещё не знала о моём крахе в отношениях с Джуном, как и то, что я узнала, кого любит Хван. Почему-то не решалась никак об этом заговорить. Но вот Леа заметила мою печаль и взглядом задала волнующий вопрос: что со мной. И мне пришлось отвечать: – Джун меня бросил.

– А?

– Бросил. Всё кончено.

В комнате воцарилось долгое молчание. Похоже, Леа не знала, как реагировать на эту новость. Джун ведь любил меня.

– Не смотри на меня так. Я заслужила. Йонгтен рассказал ему правду о той… ночи. Я бы на месте Джуна поступила также.

– Вот же… Даже не знаю, что на это сказать.Ты не особо тянулась к Джуну. Жалеешь?

– О чём жалеть? Джун подарил мне два месяца любви. Йонгтен – два месяца страданий. Ощущаю себя полной дурой. Вот думаю, может дело в возрасте? Мы ещё не осознаём всю серьёзность жизни. Мечемся, мечемся, а найти правильный путь не можем. Джун – хороший вариант для замужества. Но я не собираюсь замуж, а значит, можно радоваться нашему расставанию. Йонгтен пока молчит.

– Что будешь делать, если позвонит?

Дёрнула плечами и отбросила невкусные чипсы. Взяла шоколадку.

– Понятия не имею. Смотря что он будет говорить.

– Если захочет встретиться…

Пискнул телефон. Вика написала ответ: «Со мной всё хорошо. На прогулке. К вечеру дома буду. Целую обеих».

– Похоже, у нашей Вики свидание, – хихикнула Леа.

Я скептически хмыкнула.

– С кем? Не с Доном же.

– А вдруг после моей душещипательной речи он понял, как сильно любит Вику.

– Не мечтай! Ладно, расспросим её, когда приедет. Я до вечера здесь побуду, если не возражаешь.

– Конечно! Хоть побудешь со мной во время ужина.

– Хочешь, чтобы я тебя с ложечки покормила?

– Нет. Поможешь выдержать встречусь Со. Он на ужин приедет.

– Твой отец категорически решил устроить помолвку? Несмотря на компромат?

– Представь себе. Папе не дочь важна, а компания и хорошее партнёрство. Он сказал, что мужчинам свойственно изменять до свадьбы. Ничто не может его переубедить. А я… Я не хочу в Северную Корею. – Леа вздохнула. – Уж не знаю, что для меня большая пытка.

– Во всяком случае, с помолвкой ты выигрываешь время, – сказала я, раскрыв обертку шоколадки. Затем сунула её Леа в рот.

Больше мы не обсуждали свои душевные проблемы. До самого ужина дурачились, занимались учёбой и смотрели смешные видео.

Джено

– Эй, Вонг!

Джено поймал его у выхода. Вонг дождался его, затем они отошли к окну.

– Я тут… в общем, не хотел при всех. – Джено достал что-то из внутреннего кармана, Вонг наблюдал. – Вот. Я подумал, что если ты хочешь произвести впечатление на Кимчи, доказать свою бескорыстность в отношении Карины, то… можешь дать ему эту визитку.

Вонг взял синюю карточку и прочитал переливающуюся золотую надпись «АДВОКАТ».

– Вчера с отцом поговорил, – объяснял Джено. – Это самый лучший адвокат. Если хочешь, можешь отцу дать. Он из любой ситуации вытащит. Так было с моим кузеном. В прошлом году, если помнишь, его обвинили в соучастии в вооруженном нападении.

– Да, помню эту историю. Это тот самый адвокат?

– Тот самый. Лучший в городе.

Вонг улыбнулся, затем, растрогавшись, обнял Джено. Самый молчаливый в их компании оказал неимоверно большую поддержку. Вонг повезло с друзьями, и это факт.

А Джено, каким бы холодным ни было его лицо, всегда переживал за друзей. Он молча искал выход, не разбрасываясь словами. Потому что добро делается тихо, все остальное – театр.

Глава 34

Хван

Отстранили от учёбы – полбеды.

Потерял дружбу с единственной девушкой, которая поддерживала его – вот это настоящая беда.

Сегодня Хван свесил ноги с крыши пятиэтажного здания и совсем не боялся. Рядом пристроился Эиджи. Оба держались за защитное ограждение, разглядывали вечерний Сеул, но по большей части находились глубоко в своих собственных мыслях.

– Я знал, что это однажды случится, – тихо сказал Хван.

Эиджи повернул к нему голову.

– Дай ей время. Потом, сам увидишь, она придёт и вы поговорите.

– Да о чём нам говорить? Дружбе конец! Меня она не полюбит. Я могу носить контактные линзы, красиво, стильно одеваться, могу стать крутым, но она меня НЕ ПОЛЮБИТ. Я не смогу с ней говорить, не думая об этом. И дружить не смогу, потому что…

– Ну? И почему? Чего замолчал?

– Будет уже не то, – печально махнул рукой Хван.

Оба посмотрели вниз на проезжающие по дорогам машины. Здесь, наверху, создавалось впечатление, будто находишься очень далеко от города. Теперь Хван понимал, почему Эиджи так любил крыши. Наверху ты недосягаем, ты свободен и не задумываешься о времени.

– Я тоже думал, что всему конец, – вдруг сказал Эиджи, вспоминая вечер, когда Леа поставила точку в их отношениях. Точка – это не конец. Всего лишь короткое завершение, после которого можно начать писать жизнь с новой строки. – Но если она послана судьбой, то никакие расставания или отрицания не помогут. Нас с Леа вновь притянуло друг к другу. И никакой Со Джун нам не помеха.

– Разве у них перед Рождеством не состоится помолвка?

Эиджи хитро ухмыльнулся, но не ответил. Хван не стал допытываться. Известно, что Леа усиленно готовится к этому событию, приглашены многие, в том числе и он сам. Только Хван не думал туда идти, надеясь, что Леа простит. Не было у него желания мелькать у Инги перед глазами. Он не хотел, чтобы из-за него она чувствовала себя неловко.

– Голоден? – спросил Эиджи, не двигаясь с места.

– Немного. Что предлагаешь?

– Пойти рамэн поесть. Вон там, на углу, есть отличное кафе. Ты как?

– Ладно. Давай поедим рамэн в том кафе. Представляешь, я только сейчас осознал, что не ел весь день.

– Не жалеешь своего здоровья, Хван.

– У меня стресс. Это нормально.

– Не сходи с ума. Либо забудь, отпусти ситуацию, либо иди к ней и поговори.

– Нет. Сам не пойду. Можешь считать меня трусом, но в отличие от вас с Леа, между мной и Ингой никогда ничего не было. Глупо бегать за ней. Да и не умею я это делать. Может, и к лучшему, что меня от занятий отстранили. В колледже сталкиваться не придётся.

– Рано или поздно столкнётесь.

– Вот тогда и видно будет. Идём уже! У меня полный рот слюней, так есть захотелось.

Йонгтен

– Ух, ну и страсти у вас, – поражался Ли Кали. Йонгтен решил высказаться, ибо чувствовал себя скверно. Он мучился острым чувством вины, сожаления, раскаяния, угрызений совести. – Даже не знаю, что сказать.

– Скажи хоть что-нибудь. Поругай меня.

– Ну, если тебе от этого станет легче…

Кали прервался, так как официантка принесла пиво и еды. Курица пахла изумительно. Тофу с кимчхи и суп юкедян вызвали дополнительный поток слюны. Оба парня схватили палочки и одновременно потянулись к тофу.

– В общем, моё мнение. Ты и только ты мог предотвратить эту катастрофу. Нет, ну правда, Йонгтен, если Инга понравилась тебе ещё до того, как Джун положил на неё глаз, надо было сразу заявить об этом. Вот она – первая ошибка. Ну, а то, что ты воспользовался девушкой Джуна… хоть и по пьяни… нет, ну ты же соображал, раз умудрился вести машину. Ох… не знаю, как помягче выразиться.

– Я должен был признаться Джуну сразу.

– Либо брать быка за рога, когда они временно расстались.

– Я уже был с Нин.

Расправившись с тофу, Кали взялся за суп. А Йонгтен разделывал курицу вилкой.

– Сложно мне людей понять. Ты беспокоишься о душевном состоянии Нин. Почему тебя так чувства Инги не заботят? Либо ты отдал её Джуну, и сам не трогал бы. Либо забрал себе, а Нин послал бы к черту.

– Если бы я знал… меня что-то постоянно тормозит. Возможно, – Йонгтен откинулся на стуле, – причиной был Джун. Я думал о его чувствах больше, чем о чувствах Инги.

– Ну… теперь Джун порвал с ней. Инга свободна. Действуй.

Йонгтен уставился на Ли Кали. Его так удивила новость, будто в сложившейся ситуации такого быть не могло. Джун выместил на нём злость, ударил его. Зачем же девчонку отталкивать? Но одновременно мысль о свободе Инги его слегка напугала.

– Джун меня не простит…

– Ты об этом беспокоишься? А по-моему, он адекватный парень. И я так понимаю его удар: он наказал тебя за то, что ты поступил с Ингой не по-мужски. Он уступил тебе её.

Ближе к вечеру Йонгтен вернулся домой. Ренхо занимался в своей комнате и не вышел, несмотря на то, что слышал, как брат пришёл. Звонила Нин, но Йонгтен сказал, что занят.

Полежав пять минут на кровати, глядя в потолок, Йонгтен понял, что не успокоится, пока не поговорит с Джуном. Они не договорили тогда. Йонгтен не успел оправдаться. Не успел сказать, как дорожил их долголетней дружбой.

Джун был дома.

Открыв дверь, он не спросил, зачем пришёл Йонгтен. Он просто отошёл в сторону, позволив тому войти. И никаких эмоций на лице. Абсолютно непроницаемое выражение.

– Нам надо поговорить.

– Мне кажется, я всё сказал.

Йонгтен бросил взгляд в зеркало. Синяк желтел. Да уж, красноречиво высказался.

Они остались стоять в прихожей, не стали проходить в квартиру. Джун и не приглашал. Он сложил руки на груди и широко расставил ноги; поза, в которой читалось: «Говори и выметайся».

– Ты не позволил мне оправдаться. Не позволил сказать, что я дорожил нашей дружбой.

– Интересно ты дружбой дорожил.

– Джун, людям свойственно совершать ошибки. Не тебе ли не знать? Так случилось. Инга мне понравилась, но я не успел как следует присмотреться к ней, как вдруг возник ты. Увидев, как ты обхаживаешь её, я решил уйти в тень. Потому что бороться с лучшим другом претило моему характеру.

– Что же случилось потом? Куда делась твоя лояльность?

– Я… не знаю, как это получилось. Кали прав: я не был настолько пьян, чтобы не суметь остановить безумие. Меня тянуло к ней, словно магнитом. И нелегко мне было отталкивать её каждый раз, когда наши дороги пересекались. Я и Инге объяснял, насколько мне важна наша с тобой дружба.

– Я не сволочь, Йонгтен. И если бы ты признался изначально, что тебе тоже нравится Инга, я бы позволил ей выбирать между нами. Не так уж это и трудно. По крайней мере, не довели бы всё это до… сам понимаешь. А теперь… Вы оба предали меня. Сейчас я понимаю, что Инга использовала меня, чтобы быть ближе к тебе. Она никогда не испытывала ко мне настоящих чувств, и я это знал. Ты же… ты… – Джун не смог ничего добавить к тому, что уже сказал. Он отвернулся и долго так стоял, спиной к Йонгтену. Тот тоже молчал.

Потом сказал тихо и неуверенно:

– Мы делим девушку, с которой у нас уже ничего не будет, Джун. Я не предлагаю дружить как раньше. Я прошу дать нашей дружбе шанс. Может со временем…

– Мне сложно ответить сейчас, когда рана свежа. – Джун снова повернулся к Йонгтену лицом. Его взгляд был холодным. – Ты был в неё влюблён?

– Я… она мне очень сильно нравится. Как я и говорил: меня тянет к ней магнитом.

– А я любил. И люблю. Поэтому пойми меня правильно.

Йонгтен понимающе кивнул и пошёл к двери. Прежде чем выйти, он сказал:

– Я всегда буду рад тебе, Джун.

Ответа не последовало. Йонгтен ушёл с полным осознанием того, что навсегда потерял друга. И как бы ни сложились их судьбы, как раньше уже не будет.

Вика

Кун подарил Вике незабываемые эмоции. В полдень он заехал за ней в кафе. Она ждала снаружи. Первое, что он сделал, это засыпал её комплиментами о том, как ей к лицу красный шарфик и «никогда не выпрямляй волосы, тугие кудряшки – твоя изюминка».

Весь день с лица Вики не сходила улыбка. Кун был вежлив, обходителен и не бросался дешевыми шуточками. Он отвёз её в дом отдыха, который находился за городом. Там во время прогулки он собрал для неё целый букет осенних листьев. Они катались на велосипедах по местным дорогам, заглянули в исторический музей. Познакомились с жителем деревни, который держал больше сотни кошек. Вика влюбилась в этих созданий и не хотела уходить.

– Я подарю тебе котёнка, – с улыбкой сказал Кун, уводя её оттуда.

– Правда? Я очень люблю кошек, но у меня никогда не было дома животных. Мама их терпеть не может.

– Однажды я познакомлю тебя со своей Леоной. Она белая, пушистая и очень нежная кошечка. А ты какую хочешь?

Они подошли к велосипедам, но не спешили садиться на них.

Вика вздохнула.

– Я живу в доме подруги. Пока не могу мечтать о кошечке.

– Что ж, я что-нибудь придумаю.

И придумал. Только позже.

После прогулки они отправились обедать. В доме отдыха их обслужили, подали вкусную еду. Для Вики немного острую, но она приличия ради попробовала все блюда.

За время обеда Кун несколько раз сбросил входящие звонки, а потом оправдывался, что это с работы. Вике стало неловко. Она попросила отвезти её домой, раз ему нужно работать. На что Кун только посмеялся.

– Зачем я стану менять прекрасный вечер с красивой девушкой на бессмысленные требования? Я выслушаю их завтра.

В доме была комната с караоке. Кун предложил размять голосовые связки. Голос у него был красивый, а вот Вика стеснялась, потому что петь не умела. Тогда Кун предложил спеть вместе. У них получился отличный дуэт, пусть и шумный. Вика хохотала до коликов в животе, понимая, как глупо она выглядит с микрофоном в руке.

Домой они поехали в восьмом часу. Кун вёл машину не спеша. Вика смотрела в окно перед собой, вспоминала прошедший день, а потом пустилась в фантазии – сочинила продолжение их приятного времяпрепровождения. Что бы случилось, если они остались бы на ночь в том гостевом доме?

– Вика? – вывел её из мыслей Кун.

– Да?

– Ты бы повторила сегодняшний день?

– Хочешь узнать, понравилось ли мне? – ушла от прямого ответа девушка.

– И это тоже.

– С тобой было интересно. У меня никогда не было настоящего свидания… Ой, – Вика осеклась, ведь Кун не говорил, что это свидание. Как же неловко ей стало.

Кун улыбнулся и внезапно свернул с дороги.

– Ты куда? Разве мы не домой?

– Домой. Сейчас. Подожди меня минутку в машине. Я быстро.

И скрылся где-то.

Вика занервничала. Кто знает, что у этого Куна в голове? Нельзя доверять людям так безоговорочно, ругала она себя. Но когда Кун вернулся, она забыла о своих сомнениях. Он не сел в машину, а посадил на своё место кошечку. Не живую, а игрушечную. Но она была почти как живая. Вика расплылась маслицем на сковородке, глядя на эту прелесть. И где он её только достал?

– А ты держишь обещания! – с восторгом произнесла она.

Как же легко с ним было, как хорошо. А самое главное – он поддерживал желания Вики, старался для неё. После нескольких лет слепой любви к Дону, у неё будто открылись глаза. Рано было говорить о любви, но сердце трепетало в груди, стоило Куну коснуться её или просто улыбнуться своей нежной, обходительной улыбкой.

Как только Вика взяла кошечку в руки, Кун забрался в машину и немного придвинулся к ней.

– Я хочу исполнить все твои желания, Вика, – серьёзно произнёс он, пальцами перебирая кудряшки. Лицо его стало ближе, и Вика подалась вперёд к нему. Их губы прижались друг к другу. Его губы, их вкус казались новыми и незнакомыми, но приятными. Он отстранился на секунду, чтобы сказать: – А ты только что исполнила мою мечту.

Вика улыбнулась. Их губы снова слились в поцелуе. Более осмысленном, глубоком, смелом. Кун не собирался обижать Вику. Она всерьёз ему нравилась. А вот с Эшли пора заканчивать фарс. Не было между ними любви. И теперь уже не будет.

Потому что в его жизни появилась Вика.

Карина

День как день. Пасмурно и снежно. Деревья стали неразличимо похожими друг на друга. Вид за окном казался унылым и неинтересным. Настроение Карины таяло как снежинки, попадающие на тёплую кожу.

В комнате она заскучала, поэтому решила прокатиться вниз и посмотреть, что готовит их Ти. Не то чтобы она проголодалась, просто её всегда привлекал процесс приготовления пищи.

Однако до лифта она не доехала.

Проезжая мимо перил, она заметила фигуру на первом этаже. Человек в кожаной куртке и коричневых джинсах кого-то ждал. Карине было плохо видно. Голова мужчины спряталась за углом стены. Карина тихо-тихо подкатила кресло ближе к перилам и стала ждать.

Появился отец. Он шёл к гостю быстрыми и какими-то злыми шагами.

– Что тебе здесь нужно? Если ты опять к Карине, то я запрещаю...

– Нет, я пришёл к вам.

Услышав голос Вонга, Карина разволновалась. Ладошки тут же вспотели, зато тело сотрясала мелкая дрожь.

– Ко мне? По всем вопросам можешь обратиться завтра в колледже.

– Но это личный вопрос и не касается учёбы.

– О Карине я говорить не буду. Я уже тебе всё сказал. Или нужно повторить?

Твердость в голосе отца пугала Карину. Создалось ощущение, что он вытолкнет Вонга за шею. Она сглотнула.

– Я вас услышал и пришёл поговорить не о ней. Хочу помочь… – Вонг достал из внутреннего кармана куртки телефон, а из кармашка чехла вынул золотисто-чёрную карту. – Это визитка лучшего адвоката в городе. Мне его мой друг посоветовал. Думаю, он поможет Тхэяну.

Мун Пак Кимчи растерянно смотрел на карту. Вонг отступил.

– Вот и всё, что я намеревался сказать. Хотите, думайте, что я подмазываюсь. Это ради Карины, не стану врать. Но на вашем месте я бы воспользовался его услугами и не упрямился. И кстати… так, к слову… Мой отец выкарабкался. Клиника снова процветает. Всего доброго! – и в этот момент он по инерции или по зову сердца поднял голову. Их взгляды встретились. Карина с трудом удерживала рвущиеся наружу рыдания. Её Вонг. Её принц. Её спаситель.

Ухватившись за перила, она подалась вперёд, но ноги не стали держать вес её тела, и девушка выпала из кресла.

– Карина!

Вонг как можно быстрее взбежал по лестнице на второй этаж. Он упал перед ней на колени и попробовал поднять с пола. Карина облокотилась на его плечи, их лица оказались на опасном расстоянии. От поцелуя их удерживало присутствие Кимчи внизу, который едва понимал, что происходит.

– Я люблю тебя, – прошептал Вонг и широко улыбнулся. А потом добавил: – Мы всё равно будем вместе.

– Спасибо, – в ответ проговорила Карина. – За брата, – добавила она, затем обняла за шею Вонга, чтобы он смог усадить её в кресло. – Однажды я встану на ноги. Ради тебя.

Кимчи ошеломлённо выпучил глаза. Он не ожидал такой откровенности от дочери. В этот день Мун Пак понял одно: нельзя недооценивать людей.

И уже утром встретился с адвокатом, которого посоветовал Вонг.

На Минхо

– Чёрт! Уберите этот горшок с дороги! Он придёт с минуты на минуту. Не хотелось бы, чтобы дорогу загораживали ненужные предметы, – ворчал Минхо, обходя кабинет, украшенный цветами, шарами и лентами. На центральную доску каждый студент приклеил стикер с пожеланием. А на стол преподавателя поставили торт. На Минхо не понравилась надпись на торте, но исправлять времени не было.

Было раннее утро. Первая лекция, о которой студенты совсем не думали в данный момент. Потому что лекция не состоится.

Инга внесла огромный букет цветов. Леа спрятала подарок под парту.

Из коридора донеслись шаги, но не мужские. В кабинет вошла Розанна.

– По какому случаю праздник? – беззаботно спросила.

– Вин Ченг покидает Чоннам, – объяснила Леа, подзывая жестом Розанну к себе. – Хорошо что ты здесь. Присоединяйся.

На уставился в пол с плохо скрываемой радостью на лице. Раз Розанна здесь, значит он не зря ходил к ней. И все сказанные им слова возымели действие.

Тем временем Розанна продолжала расспрашивать девочек. Вин не собирался уходить из Чоннам до конца года. Что сподвигло его уйти перед Новым годом?

– Никто не знает, – пожала плечами Леа.

– Я слышал, что Кимчи его уволил… из-за Тхэяна, который сейчас находится под следствием, – сказал На. Но это даже не слухи. Вин сам сказал ему. Секретом это не было, поэтому Минхо подумал, что девочки могут знать правду.

– А при чём тут Тхэян?

– Они ведь друзья. Видимо, Вин что-то знает такое, что не понравилось нашему декану.

– Да и самому декану сейчас грозит уход с поста, – высказался один из одногруппников. – Репутация его горит синим пламенем.

– Как бы там ни было, мы должны достойно проводить Вина, – серьёзно сказал На Минхо и ещё раз осмотрел украшенный класс.

Вин Ченг шёл на лекцию, не подозревая, что ему приготовили сюрприз. Сегодня его последний день не только в Чоннам, но и в Сеуле. Завтра он сядет на поезд до Пусана, и начнётся новая жизнь. Грустно осознавать, как много на свете людей, для которых любые вполне предсказуемые события оказываются глобальной проблемой. Вин не желал зла Тхэяну и его семье, но они решили по-другому. Отсюда можно сделать вывод, что друзей следует выбирать тщательнее.

В любви тоже не повезло. Понравилась студентка, которая вовлекла его в игру. Такую игру смело можно назвать детской. Да. Он, преподаватель, человек с образованием, пошёл на поводу у студентов и выставил себя посмешищем. Студенты, которые видели Вина на празднике Розанны, смеются над ним. На самом деле, Чоннам стал для него кошмаром. Лекции практически невозможно вести. Его не слушают. Зато бросаются шуточками, а по классу летают комочки бумаг.

О последствиях Вин не задумывался, когда связался с Рю Яном и остальными. А надо было.

Единственная группа, где он мог спокойно работать, это группа Розанны. Эти ребята ни разу не сказали ему плохого слова. Но сегодня…

Когда Вин вошёл в класс, его встретили возгласы, крики, хлопушки и ленточки. Не дав опомниться, его подвели к столу и показали торт. Затем указали на доску, усыпанную стикерами. Вин ожидал прочитать какие-нибудь гадости, но прослезился, ибо расчувствовался. Он не знал, что кому-то ещё нужен.

Подошла Розанна и улыбнулась.

– Всё в твоей жизни сложится. Я больше не злюсь, правда.

На Минхо с гордостью смотрел на неё.

«Да, – подумал На, – она хорошая девчонка».

Леа

Инга предложила после лекций сходить в кофейню к Вике, но в итоге пошла одна. Леа пришлось ехать домой. Позвонил отец и велел побыстрее явиться. Опять будут спрашивать, какой торт лучше или какие цветы она предпочитает видеть на столах гостей. Эта помолвка её доконает.

Подругам она не жаловалась. Не хотела их расстраивать. Помолвка – не свадьба. Со не сможет заточить её дома до конца учебного года. Да, она будет носить кольцо. Обычная официальщина.

И не факт, что будет.

Она не ошиблась. Раз машина Со стояла на площадке перед их домом, значит, всё та же песня.

Уняв нервы и настроившись, Леа вошла в дом.

Отец и Со что-то весело обсуждали. Когда хлопнула дверь, оба обернулись. Со, на удивление, выглядел очень стильно. Он сменил причёску, подчеркнув скулы и линию подбородка. Водолазка и кожаная куртка делали его внешность интересной.

– Привет! – беззаботно воскликнула Леа, отбрасывая рюкзак в сторону.

Со пошёл к ней навстречу.

– Привет, родная, – нежно ответил он, целуя в висок. – Мы ждём тебя.

– А что происходит? – Она понюхала воздух. – Обедом вроде не пахнет. Нет чужих машин у дома, а значит и гостей нет.

– На обед мы поедем в ресторан, – ответил Со. – Прямо сейчас и отправимся. Но для начала хотим сообщить тебе кое-что.

– Что? – насторожилась она.

– Твоя сестра Йежи приедет, к сожалению, только на три дня и на неделю раньше. Поэтому мы переносим помолвку на более ранний срок, – говорил отец Леа с таким видом, словно это было обычным делом. Из-за одного человека переносится целый банкет. Подумаешь! – Секретарь Со, Онда, уже занимается приглашениями. Какое счастье, что мы не успели их разослать. Фотосессию проведёте в пятницу, а в субботу устроим сам банкет. В воскресенье ты с Йежи сможешь провести время. Уверен, вы соскучились друг по другу.

«О да, наша «любовь» безгранична, – с мрачным видом думала Леа. – Не думаю, что она жаждет провести со мной время. Я уж точно не хочу».

Но ранний приезд сестры не настолько поразил Леа, как прозвучавшее имя Онды. Её отец так и не понял, что она любовница Со? Почему её до сих пор не уволили? «Ну ничего, – снова подумала Леа, – если я всё-таки выйду замуж за Со. Мало вероятно, но исключать ничего нельзя. Я заставлю уволить эту суку. Они меня плохо знают».

– Постойте, это значит, что помолвка состоится уже в эту субботу?

– Да, дочка.

– Но… как же я успею подготовиться в такой короткий срок? У меня важное тестирование на носу.

– Я обо всём позабочусь, – с улыбкой сказал Со и приобнял девушку. – А сейчас у меня для тебя кое-что есть. Идём.

Леа удивилась, когда он пошёл в её собственную спальню. Кто давал ему право входить туда? Но несмотря на возмущение, держалась за его руку и послушно следовала за ним. Нельзя давать повод для подозрений.

Со открыл дверь.

Леа стояла и не двигалась. На кровати сидел огромный медведь, размером, наверное, больше, чем она. Белый бархатный плюшевый мишка с бордовой ленточкой на шее.

– Нравится? Его можно как подушку использовать, – довольно сказал Со, подталкивая Леа внутрь.

– Да, я догадалась, – выходя из ступора, ответила она. Для приличия погладила игрушку ладонью. Нежный и мягкий.

Вероятно, Со ждал жарких объятий, поцелуев и слов благодарности. Не было сомнений, что он ожидал радости и эмоций. Но лицо Леа осталось холодным. Её сухое «спасибо» не выражало чувств. Со не показал, как расстроен, но даже если бы и показал, Леа мало заботили его восприятия.

– Ну что, мы едем в ресторан? Нам надо многое обсудить, – спокойно сказала она и вышла из комнаты, даже не думая для этого переодеваться.

Розанна

Отрицательные эмоции помогают избегать опасности и лучше понимать себя и других.

Розанне потребовалась одна ночь, чтобы понять, чего она хочет.

Она сама по себе неунывающая, позитивная и здравомыслящая девушка. Впадать в депрессии – не про неё. И слова На Минхо подействовали на её скверное настроение молниеносно.

Есть люди, которые не заслуживают, чтобы из-за них страдали. Зачем она будет убиваться из-за плохо пахнущего дерьма, если рядом есть самый настоящий хотток* (сладкий корейский блинчик).

После занятий, когда все её одногруппники разошлись, Розанна вышла во двор и направилась к маленькой аллее, что находилась в восточной части Чоннам. Вокруг обнаженные деревья и снег, который растает, как только выйдет солнце. Она шагала по тропинке, сунув руки в карманы расстёгнутой кожаной куртки. Голову покрывал вязаный берет, рыжие кудри закрывали и согревали шею.

Он сидел на холодной скамье, глядя перед собой. Широкие джинсы с карманами, тёплая куртка и клетчатый шарф, закрученный вокруг шеи. Видно было только глаза и светлую копну волос.

На мгновение Розанна остановилась, думая, правильно ли она поступает. В кармане она комкала листок бумаги, на котором На Минхо написал: «Он будет ждать меня в парке Чоннам после занятий. Но придёшь ты».

Все сомнения испарились, когда она вспомнила слова Минхо, сказанные накануне у неё дома. И она села рядом с Рю Яном.

Своё удивление он не выдал, а лишь сказал «привет».

– На Минхо не придёт, – сообщила Розанна.

– Окей.

Они замолчали на некоторое время. Розанна искала подходящие слова, а Рю просто ждал.

– Хотела поблагодарить… ты открыл мне глаза. Я действительно поверила Йесону, а он оказался ещё хуже, чем… В общем, не так уж это и важно теперь.

– Рад был помочь. И… прости, ладно? Ревность затуманила глаза. Я…

– Не надо. Не оправдывайся. Всё прошло, – Розанна положила руку ему на колено и легко похлопала. – Может, давай станем друзьями, а там посмотрим, что из этого получится?

– Хм… Думаешь, стоит?

– А почему нет?

Рю Ян повернул голову, и Розанна улыбнулась своей озорной улыбкой.

– Тогда сходим куда-нибудь?

– Пойдём в кофейню, где работает моя подруга Вика? Там делают обалденные вафли.

Рю поднялся и протянул Розанне ладонь. И она вложила свою руку.

У этой истории, несмотря на всю драму, должен был быть именно такой финал. После пожара остался пепел, а сердца Рю и Розанны по-прежнему искрились. У них ещё есть шанс всё изменить.

Глава 35

Инга

– Вот чёрт!

Я в испуге обернулась, думала, Леа каблук сломала или ногу на ступеньке подвернула. Мы ходили по торговому центру «The Hyundai Seoul», покупали всякие мелочи на помолвку. Леа набрала нижнего белья, но пакета в её руках не было, хотя я хорошо помнила, как она расплачивалась у кассы. Озадаченно уставилась на неё.

– Подожди меня здесь, я быстро. Забыла пакеты на кассе! И о чём только думает моя голова!

– Да-да, и мне это интересно, – я сказала это без намёков и насмешки. Леа в эти дни стала подозрительно тихой. Готовилась к помолвке, словно не Со, а Эиджи будет её женихом. Мне или Вике она ничего не рассказывала. Всё, о чём она болтала, так это о скором приезде старшей сестры.

Сама я видела Йежи всего один раз, и то мельком. Лично не знакомилась. Год назад она приезжала на Рождество. Помню, зашла за Леа, чтобы погулять, и пока ждала, увидела Йежи. Девушка быстро прошла мимо, не удосужившись поздороваться. До сих пор ей это забыть не могу. Вот что с людьми делает американское общество.

Леа скрылась внутри универмага, а я медленным шагом побрела к зебре. Как только Леа выйдет, мы перейдём дорогу и двинемся к парку, где у обочины стоит её машина.

От скуки разглядывала людей. В основном взгляд цепляли влюблённые парочки. Я узнавала их не по тому, как они обнимались или держались за руки, нет. Их взгляды и улыбки говорили сами за себя. А ещё я заметила у одной пары одинаковые фиолетовые шарфы. Это, на самом деле, так мило! В Южной Корее одинаковые вещи – сигнал о том, что двух людей связывают романтические чувства. Мы с Джуном имели одинаковые брелоки для ключей. Когда он порвал со мной, я убрала брелок в шкафчик. Теперь мой ключ такой же одинокий, как и моё сердце.

Я поёжилась от холода. На улице светило солнце, а изо рта шёл пар. Стоять на месте было тяжело, и я начала двигаться: ходить и крутиться. В этот момент я и заметила его. Случайно. Он выходил из машины, весь такой элегантный, в костюмчике и с новой стрижкой. С ним приехали такие же солидные люди, мужчины и женщины. Они направились в ресторан, что находился рядом с торговым центром.

Я проводила его взглядом и только потом заметила, что Леа стоит рядом.

– Скучаешь?

– По Джуну? Нет, – уверенно ответила я. – Просто не ожидала его увидеть.

– Это Сеул. Вы не в разных городах. Встречаться придётся, дорогая моя. Готовься к этому.

– Ты забрала свои пакеты? – нагло сменила тему я. С Джуном история закончилась и мусолить я её не собиралась.

– Вот они! – весело сказала Леа и жестом позвала идти к машине.

Я сосредоточилась на нашей поездке, но уходя, всё же обернулась и взглянула на фасад ресторана, где скрылся Джун. Представлю, что это здание, куда уходит прошлое. Двери закрыты. А я двигаюсь дальше.

Эшли Квон

Съёмки снова сорвались. Почему? Актёр, который играет главную роль, не явился. Эшли Квон была в ярости. Когда ей сообщили об этом, она бросила кипу бумаг в воздух так, что листы разлетелись по всему трейлеру.

– Да как он смеет! – закричала она.

Настроение Эшли было связано не только с работой, но и с проблемами в личной жизни. Кун начал её избегать, уже который день уезжает куда-то без объяснений. Её обуял страх, что он уйдёт от неё. Он мог, ведь они официально неженаты. Только на словах. Плюс ко всему, возраст. Она была старше, Кун в любой момент мог плюнуть на всё и влюбиться в девушку помоложе. И всё говорило о том, что это случилось. Она поняла это по блеску в его глазах, по его улыбке.

Нервы были на пределе, она села в машину и поехала выяснять, что происходит с её горе-актёром Йесоном.

Дверь открыла горничная. Йесон отказался выйти к ней, как сообщила служанка. Тогда Эшли поднялась сама в его комнату и застала неприятную картину. Йесон в домашних брюках и в рубашке нараспашку сидел на подоконнике с бутылкой вина. Волосы стояли колом. Он пил прямо из горла.

– Давно он в таком состоянии? – спросила Эшли у служанки.

– С тех пор, как его родители уехали. Сестра Юна находилась в сильнейшей депрессии, они решили отвезти её в Индонезию, чтобы отвлечь. А господин Йесон начал… вот… – женщина не смогла произнести слово «выпивать» в присутствии хозяина.

– Что за депрессия у сестры? Всё так плохо?

– Не знаю, могу ли я об этом сказать…

Тут Йесон спрыгнул с подоконника и велел служанке проваливать из его спальни.

– Мой лучший друг в тюрьме за изнасилование. Они с моей сестрой собирались пожениться. Как думаешь, Эшли, каково ей должно быть?

– Я сожалею.

– Ничерта ты не сожалеешь, не смеши. – Он глотнул вина. – Я тоже в депрессии, можешь представить?

– Ты так мечтал о роли, так добивался её. Я ведь приехала, чтобы расторгнуть с тобой контракт.

Поставив бутылку на стол, Йесон притянул Эшли за талию к себе.

– Попробуй. Не сможешь же.

– Почему не смогу?

– Потому что я тебе нужен. Бросай Куна, Эшли. У него другая давно появилась. Мы с тобой свернём горы в киноиндустрии. Ты и… – он дыхнул перегаром ей в губы. – Ты и я.

Ещё одно усилие Йесона, и Эшли поддалась. Куна она так и так потеряла. А Йесон мальчик помоложе и перспективнее. Она может лепить его по своему усмотрению.

Оторвавшись от его губ, она нежно погладила его по щеке и сказала:

– Хорошо. Но если ты хочешь быть со мной, то перестанешь пить и вернёшься к съёмкам. Я сделаю со своей стороны всё, чтобы ты был счастлив.

Улыбнувшись, Йесон кивнул и снова поцеловал женщину. Продолжили они уже в кровати.

Вика

Вика сделала перерыв, чтобы самой попить кофе. Сделав себе капучино и прихватив рогалик с шоколадом с сахарной пудрой, она устроилась за столиком возле бара. Ноги гудели от усталости, но она знала, что осталось потерпеть два часа. Потом за ней заедет Розанна, чтобы поехать вместе выбирать платье. Помолвка Леа на носу, а у них наряда не было. Вика не успела ничего купить из-за занятости в кофейне, а Розанна привыкла оставлять одежду на последний момент.

Минуты тянулись бесконечно долго. Утолив голод и отдохнув пятнадцать минут, Вика вернулась к обслуживанию. Несмотря на тяжёлую работу, она ни разу не пожалела, что уехала из Казахстана. Да, с матерью не удаётся помириться. Писала ей раз десять, но ответ был один: «У меня всё хорошо. Думаю, и ты живёшь, как нравится». Прямой намёк на то, что бросила мать непонятно ради чего. Вика пообещала себе справиться. В конце концов, она здесь не одна. Рядом Инга и Леа… Кун.

Она снова о нём думает! Это просто наваждение какое-то, безумие! Она спит с кошечкой, которую он подарил ей, обнимает игрушку холодными ночами.

И вдруг неожиданный сюрприз.

Когда в кофейне почти не было людей, и Вика убирала столик после ушедших посетителей, пришёл Дон.

– Привет. Можно с тобой поговорить?

Она выпрямилась и посмотрела на него в растерянности.

– Поговорить?

– Да. Я не займу у тебя много времени.

– Э… – Она повернулась к милой девушке кореянке с длинным хвостом: – Хуаён, я на десять минут выйду, хорошо?

– Да, иди. Ты знаешь, я прикрою.

Вика убежала, взяла куртку, и они с Доном вышли на улицу. Солнце давно спряталось за тучи, хотя день ещё не закончился. Стало неприятно сыро, и снег таял под ногами. Сунув руки в карманы куртки, Вика медленным шагом двинулась по дорожке. Дон шёл рядом с ней.

– О чём ты хотел поговорить? Я слушаю.

– О нас с тобой. О том, что произошло в Казахстане, о том, что я вёл себя, как подонок. Знаю, что, возможно, поздно спохватился. Но… ошибки никогда не поздно исправить. – Дон говорил без пауз, и Вика не смела его прерывать. – Сначала хочу попросить прощения за то, что… ну, сделал. Ты приехала ради меня, а я этого не оценил. Но на самом деле ради меня ни одна девушка не делала подобных поступков. Да и девушек у меня не было… Вик, ты ведь сама знаешь. Я даже сейчас не знаю, как вести себя правильно. Наверное, несу всякую чушь?

– Ну почему же? Ты попросил прощения, а это для меня много значит.

Что было бы, если бы Дон пришёл раньше, чем она узнала Куна? Сейчас она осталась абсолютно равнодушна к словам Дона. Он же был взволнован и даже вспотел: она заметила несколько прилипших ко лбу прядей волос. Только его чувства теперь её не трогали.

– Ты можешь меня простить? – с надеждой спросил Дон.

– Конечно.

– И мы… можем попробовать… э… построить отношения? Я бы очень хотел. – И снова затараторил, не дав Вике рот раскрыть. Его русский был безупречен. – Весной я заканчиваю учёбу в Чоннам. Если хочешь, помогу с документами. Тоже переведёшься. У меня связи есть. Доучимся вместе. А летом поедем отдыхать. Каталась когда-нибудь на горных велосипедах? Это здорово! На Рождество я тоже свободен. Может, вместе встретим?

Вика остановилась. Её и без того большие глаза округлились и, кажется, она не моргала. Подул ветер в затылок, и её кудряшки попали на лицо. Дон с нежностью убрал их с лица и улыбнулся.

– Ну так что? Ты согласна?

Несколько секунд молчания для Дона обернулись вечностью. А потом он услышал:

– Нет.

– Нет? – Он подумал, что ослышался. Вика бредила им. Что случилось? Откуда это «нет»?

– Нет, Дон. Я… у меня… парень, понимаешь?

Удивление, выраженное на лице Дона, было не описать словами. Он сделал шаг назад, качая головой.

– Ты обманываешь.

– Нет! Он – актёр. Розанна познакомила, – отчасти так оно и было. – Смотри, вот браслет, который он мне подарил. Я правда встречаюсь с парнем. Мне жаль, что так получилось, Дон. Но… иногда «поздно» – не значит «вовремя». Вот… Мне пора возвращаться в кофейню. Пока!

Вика быстрыми шагами удалилась. А Дон некоторое время стоял на месте, чувствуя себя облитым дерьмом. Вот оно чувство, когда тебе не отвечают взаимностью. Дон потерпел второе фиаско. Отныне он не станет думать о девочках. Лучше сыграет в компьютерную игру.

Вика наблюдала за ним из окна с каким-то злорадным удовлетворением. Ей нужна была эта месть, чтобы начать новую жизнь.

На помолвке Леа Вика представит своего парня Куна. И он об этом уже знает. Когда Вика с Розанной выбирали платье, Кун тоже пришёл и сам оплатил наряд Вики. Розанна тихонько спросила его об Эшли, и он жестом показал, что с ней всё кончено.

Инга

Приняв душ, я стояла у зеркала, расчёсывала волосы. Зазвонил телефон, я посмотрела на номер, но не узнала цифр. Это мог быть кто угодно. Да даже кто-то из однокурсников – звонят спросить, что готовить на понедельник. Поэтому, отложив щётку, ответила на звонок.

Голос, прозвучавший в трубке, меня заморозил на целую секунду.

– Алло? Инга?

Очнувшись, я выглянула из ванной в комнату. Соседка что-то писала в тетрадке. Я закрыла дверь и уставилась на себя хмурую в зеркале.

– Йонгтен? Это ты?

– Наконец-то. Я думал, ты не ответишь.

– Зачем ты звонишь?

– Не знаю… хотел позвать тебя в кафе, поболтать.

И как реагировать? Я не ждала его звонка, а на встречу тем более не надеялась. Долго же он думал. Меня пробила дрожь; изнутри поднимались волны радости, несмотря на то, что всё это казалось странным.

– Сегодня никак не получится. Завтра тоже. У Леа помолвка с Со.

– О, понимаю. Неважно, можно в другой день. Может, в понедельник после учёбы тебя забрать?

– Давай встретимся в «Passion 5»? Часа в два. Последняя лекция у меня заканчивается в двенадцать сорок пять. Как раз успею добраться.

«Что я делаю? Сама назначаю встречу Йонгтену? Зачем?» – спрашивала себя и тут же мысленно отвечала, что хочу знать, что он задумал.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я за тобой заехал?

– Нет. Думаю, лучше, если мы не будем провоцировать лишние сплетни и слухи.

– Как хочешь. До встречи в понедельник!

– Да.

– Хорошо тебе повеселиться завтра на помолвке. Леа привет передай.

– Хорошо. Да. Спасибо.

Я отложила телефон и увидела в зеркало, что моя челюсть отвисла, настолько я была поражена тому, что только что произошло. Нет, ничего сверхъестественного, но… позвонил Йонгтен. Впервые!

Спустя час я гуляла по коридору общаги, разговаривая с Викой. Я так разнервничалась, что нуждалась в дружеской поддержке. Леа лучше не дёргать лишний раз; она сейчас как ёж колючая. Зато Вика порхает на крыльях счастья.

– Викусь, я зря это сделала, да?

– Ты знаешь, после того, как я прояснила всё с Доном, дам тебе совет из личного опыта: поговори. От разговоров детей не рожают. Что будет от того, если вы встретитесь? Ничего. Наконец выпал шанс поговорить по-человечески. Ты всё правильно сделала, Инга, уверяю тебя.

– Фух. Успокоила.

Спать я легла со спокойной душой, хотя от волнения бросало то в жар, то в холод. Понедельник ещё так далеко. Я изведусь.

Карина

Вонг вошёл в комнату Карины и дважды покрутился на одних каблуках. Улыбка его была весёлой, глаза светились счастьем. Чёрный костюм с шелковым воротником сидел на нём безупречно. Карина гордилась своим парнем. Красивее Вонга она не встречала людей. Даже своего брата она не ставила с ним наравне по красоте. В облике Вонга был свой неповторимый шарм. Тхэян пользовался по большей части собственным обаянием.

Встав на одно колено, Вонг протянул Карине красную розу. Она расхохоталась.

– Как романтично!

– Помолвка не у нас, но я захотел, чтобы и ты почувствовала себя невестой.

– Ты неисправим! Иди, поцелуй же меня скорее, пока я губы не накрасила.

Решив для начала покривляться, Вонг взял в зубы стебель розы и подполз к инвалидному креслу на коленях. Карина громко смеялась. Затем забрала розу и поцеловала его. Он такой смешной и нежный одновременно. Он не переставал шутить, а она не переставала улыбаться. Даже в такой сложный для всей семьи период.

Приняв серьёзный вид, Вонг спросил:

– Это правда, что назначили дату суда?

– Да. В мае суд состоится. Вероятнее всего, Тхэяна посадят на семь лет. Таков прогноз.

– Он признался?

– Нет. Он вообще мало что говорит. Адвокат утверждает, что его подставили. Хорошо, если так, – она вздохнула, поглаживая лепестки розы. – Мне трудно даётся осознание того, что мой брат…

– Подождём эти полгода, Карина. Уверен, адвокат докопается до истины.

– Я так хочу поговорить с Тхэяном, но мне не разрешают.

– Попробую уговорить твоего отца.

И снова личико Карины просияло. Она потёрла его щёки.

– Я тебя обожаю! Но не расстроюсь, если ничего не получится.

– Получится. Но сегодня, – он, кряхтя, поднялся на ноги и поклонился, словно принц при дворе, – мы не будем ни о чём плохом думать. Давай расслабимся на празднике.

– Не обещаю, но постараюсь.

Вонг с торжественным видом вывез свою девушку из комнаты.

Их отношения крепчают с каждым днём. Беда объединила и сплотила. Тхэяна ждало судебное разбирательство, в ходе которого выяснится правда: он всего лишь присутствовал там, но не производил никаких действий над несчастной. Его так называемые друзья были под кайфом, девушка пьяная. А Тхэян оказался не в то время и не в том месте… Стимул молчать очевиден – нежелание испытать чрезмерное чувство стыда.

Да и кто ему поверит, если жертва ткнула в него пальцем?

Никто.

Леа

С раннего утра Леа успела поругаться с Йежи. Зачем она приехала, если они терпеть друг друга не могут?

Вика подала коробку с серёжками.

– Вы до сих пор не разговариваете?

– Она же у нас теперь крутая, в Америке учится. А я что? Замуж выйду за богача и засяду дома. Издевается надо мной. Ну и пусть. Курица крашеная. Я со злости сказала, что папа её сослал за ненадобностью.

Инга оторвалась от созерцания платья, что висело на вешалке. Ей оно не понравилось. Очень короткое и не броское. Вроде бы выделяться должна. Почему пурпурно-коричневое? Этот цвет старит. Под него вместо босоножек Леа купила высокие сапоги белого цвета. Ингу это смутило гораздо больше. Розанна тоже качала головой, рассматривая наряд. Девушки переглядывались, но расстраивать Леа не хотели.

Услышав последние слова, Инга переключилась на разговор.

– Так это Йежи обиделась, а не ты.

– Пусть себе обижается. Она старшая! Это она должна замуж выходить, а не я.

– Кстати, когда я приехала, мельком увидела Со, – сказала Розанна. Она лежала на кровати животом вниз в своём чёрном платье с разрезом до бедра. Рыжие волосы волнами были раскиданы по спине. – Скажу тебе, он принарядился. Выглядит ну очень… симпатично.

– Хоть корейский Бред Питт. Мне всё равно, – буркнула Леа и сняла халат, чтобы надеть своё невзрачное платье.

Инга почувствовала себя глупо в красном платье с белым пояском. Она выглядела ярче невесты! Вика надела атласное платье в пол тёмно-синего цвета. Волосы собрала в конский хвост, подчеркнув такой прической свои скулы. Леа на их фоне выглядела скудно.

– Розанна, я слышала ты с Рю Яном встречаешься, – вспомнила Леа. Ей хотелось отвлечься от темы помолвки.

– Пока ещё притираемся друг к другу. Но он будет сегодня моим кавалером.

– А ещё мы увидим парня Вики! – радостно напомнила Инга.

– А Инга встретится с Йонгтеном в понедельник, – бросила та в ответ.

Леа и Розанна уставились на Ингу, застыв в ожидании объяснений.

– Ну… да. – Она подошла к Леа и принялась расправлять оборки. Всё это от нервов. – Просто разговор. Посмотрю, во что это выльется.

– И мне ни слова не сказала, – обиделась Леа.

– Ой, а то у тебя своих забот было мало.

– Это верно. Решала с любовницей своего жениха Ондой, какой десерт лучше заказать.

– А??? – воскликнули все три подруги.

– Она и приглашения разослала. Со забыл, что такое стыд. Ой, в общем, наша свадьба – это сделка. Удивляться нечего.

Вика, Инга и Розанна поникли. Бедная Леа. Как же она справится?

Справилась.

Потому что у Леа был заранее заготовлен план. Подругам она ничего не сказала намеренно, чтобы ничего не испортить. Леа вела себя, как обычная невеста, которая волнуется в такие моменты. Она улыбалась гостям, болтала с подругами. К ним присоединилась Карина, стало намного веселее.

Они обсудили Онду, её толстые икры и заячьи передние зубы. Старомодную чёлку и слишком приталенное платье для её широкой талии.

У каждой из подруг был парень. Розанна пришла с Рю Яном. Вика веселилась с Куном. У Карины был Вонг. Леа вот-вот станет официальной невестой Со. А Инга сидела одна. На Минхо вежливо предложил побыть её кавалером, она поблагодарила, но отказалась.

– Мне и так хорошо.

Леа обняла свою Юту.

– В понедельник решится и твоя судьба.

– Конечно.

Йежи не удержалась от замечания в адрес наряда сестры.

– Ты будто на дискотеку собралась. Лучше платья не нашла?

– Я шила его на заказ.

– Сапоги тоже?

– Иди в баню. Мода сейчас такая. – Леа посмотрела на время. Почти пять. Скоро начнутся речи. Надо поторапливаться. – Позаботься лучше о себе, сестричка, – с ехидной улыбочкой сказала она. – Извини, я приведу себя в порядок, схожу в туалет. На фотках надо выглядеть свежей.

Сообщение, что она в туалете, сделано. Йежи не сразу об этом сообщит. Леа забежала в спальню, взяла белый рюкзачок, который заранее приготовила. Схватила пальто и пошла к лестнице, которая вела сразу в гараж. Благодаря планировке дома, Леа смогла идеально продумать свой побег. Здоровья архитектору!

В гараже было темно. Свет она включать не стала. Сейчас ей предстояло чуть приподнять ворота с помощью пульта, пролезть через них на улицу, затем обежать гараж и выйти на задний двор. При этом надо не попасть под прицел взглядов прибывающих гостей. Хотя по её подсчётам, во время речи все гости должны быть в доме. Начинался самый важный момент.

Как только Леа достигнет цели, она отправит заранее заготовленное сообщение всем четырём подругам с инструкциями. А в последнюю очередь отец и Со получат от неё послание. Пусть женятся друг на друге, если так надо для их бизнеса. На крайний случай: «Пусть Йежи меня заменит». Это Леа написала отцу на полном серьёзе.

Вечер был холодный, и небо хмурилось. Возможно, пойдёт снег. Леа застегнула пальто на все пуговицы, когда вышла на главную улицу. Волосы она спрятала под капюшон. Из этого образа получилась неплохая готическая невеста в чёрном пальто с широким капюшоном и в белых сапогах.

Эиджи ждал её. Мотоцикл работал в полную мощь и готов был стартануть в любую секунду. Леа запрыгнула на заднее сиденье, приняла у Эиджи шлем, затем крепко обхватила талию.

– Это безумие! Но я счастлива. Куда едем?

– Туда, где тебя не найдут в ближайшее время.

– Где же такое место?

– В доме моих родителей.

– А?

– Пора их познакомить с моей невестой. И уж поверь: несмотря на вражду с твоей семьей, мой отец тебя не прогонит. – Он посмотрел в её ясные глаза до того, как она спрятала их под шлемом, и улыбнулся. – Я люблю тебя. Надеюсь, и ты меня.

– Эиджи, если бы я тебя не любила, не сидела бы здесь. Я бросила гостей, сорвала помолвку. Ужас! Какая я плохая девочка!

– Моя девочка.

И вот мотор взревел на полную силу, мотоцикл сорвался с места.

Прощай, Со!

Инга

Как только официант поставил бутылку минеральной воды на стол, я схватила её и сделала два глотка. От волнения в горле пересохло. Йонгтен сидел напротив меня, пил Ice talk и выглядел ошеломляюще стильно. Он подстриг свои обесцвеченные волосы, и теперь они шапочкой обрамляли длинное красивое лицо парня.

– Как прошла помолвка Леа? – с любопытством спросил он.

– Никак. Помолвка сорвалась. Леа сбежала. Отец Со и отец Леа поругались, почти подрались. – Я хихикнула, прикрыв рукой лицо. – Она даже нам, своим подругам, ничего не сказала. Мы были в шоке, но и рады за неё одновременно.

– Как же она вернулась домой?

– А она не вернулась. Я не знаю, где она. Леа не говорит. Но точно не дома. Из-за её побега Вике пришлось съехать. Сейчас ей временно Розанна сняла квартиру.

Удивительно, как легко я с ним общалась. Словно между нами ничего не было, и я не обижалась на него. Может, просто перегорела? Даже когда наши глаза встречались, я не чувствовала прежнего желания их отвести. Никакой скромности, никакого напряжения. Мне как будто было всё равно.

– Чем занимаешься эти дни?

– Готовлюсь к тестированию. Вчера весь день зубрила, ни минуты не отдыхала.

– Усердная ученица.

– Я просто хочу закончить Чоннам на «отлично», чтобы было больше шансов задержаться в Корее.

– А есть вероятность, что ты уедешь? – это прозвучало так, будто он испугался. Мне такая реакция понравилась.

– Я не знаю, что будет завтра. Сейчас я в том состоянии, когда учёба стоит на первом месте. Завтра я могу сдать позиции и скатиться. Не знаю, вернётся ли Леа в Чоннам. – Я снова отпила минералки. – Будущее стало таким туманным…

– Это из-за расставания с Джуном?

Вопрос был неожиданным. Я резко подняла глаза и увидела, что Йонгтен серьёзен. Он шёл к этому разговору, а я его избегала. Не хотелось мне шевелить почти зажившие раны. Мы смотрели друг на друга, почти не отрываясь. Что я должна ему ответить? А главное, обязана ли вообще что-либо объяснять? Невзирая на прежнее желание выяснить отношения с этим парнем, я противилась внутренне.

– Какая разница, из-за чего.

Йонгтен подался вперёд и накрыл мою руку своей.

– Есть разница. Может… тебе не хватает уверенности, чтобы планировать будущее. Я знаю, что всё это из-за меня, глупо отрицать. Сейчас в сердце твоём стоит прочная преграда, ты не даёшь выхода эмоциям… любви. Но если преграда рухнет, и любовь хлынет бурным потоком, то и туман рассеется.

Я выдернула руку и спрятала её под столом.

– Что ты имеешь в виду?

– Нас тянет друг к другу, – неожиданно сказал он, пряча взгляд. – Может…

Йонгтен не договорил. К столику подошла Нин, выбив меня полностью из равновесия. Она с счастливой улыбкой присела рядом с Йонгтеном, поцеловала его в щёку и держала его руку, расспрашивая, что же мы тут такое делаем. И он ответил: «Случайно встретились».

Случайно!

Я еле сдержала порыв гнева. Очевидно, что эти двое до сих пор встречаются. И как он посмел позвать меня на встречу и намекать на отношения? «Нас тянет друг к другу»? А Нин?

– Да, – я встала, – мы столкнулись совершенно случайно. И мне пора. Неделя тяжёлая грядёт, надо готовиться к тестированиям. Оставляю вас, не буду мешать.

Я видела, как внутренне Йонгтен сопротивлялся, хотел попросить остаться, но присутствие Нин всё портило. Он с ней. Что ещё можно тут придумать? Выйдя из кафе, я чувствовала негодование, но отнюдь не ревность. Единственным желанием было поскорее уйти отсюда. Йонгтен меня больше не интересовал. Его поведение отталкивало. Прикосновение к моей руке не впечатлило. Удаляясь, я ощутила необъяснимую лёгкость в душе. Было и было. Прошло.

Я дошла до остановки. Пошёл снег. Белые снежинки покрывали мои волосы, но я не обращала на это внимания. Сумасшедшая осень, но я справлюсь. Новый год начнётся с чистого листа. Я пока не понимала, чего хочу, но одно то, что я оставила неудачи позади, настраивало на позитивный лад.

О чём я собиралась говорить с Йонгтеном? О сексе по пьяни? Я толком не помню, как и что было. Единственным огорчением стало его поведение: он отверг меня, и я лишилась равновесия. Но теперь я снова крепко стою на ногах и готова к новому.

Подъехал автобус. Я села в предпоследнем ряду у окна и устремила взгляд на дорогу, по которой, оставляя следы от колёс на свежей снежной пленке, неслись автомобили. Я редко выбираю общественный транспорт. Но сейчас мне хотелось сидеть и думать.

Это была странная встреча. Йонгтен рискнул встретиться, намекнуть на желание построить отношения, оставив в запасе Нин. Невольно скривила лицо. А если однажды на месте Нин буду я? Зачем мне лишние внутренние переживания? Я не нужна Йонгтену. И Джуну, как оказалось, не нужна, раз не смог дать мне шанс. Одно плохо в этой ситуации: свобода меня сломает. Не сегодня, значит завтра я могу повестись на уговоры Йонгтена. Ни в коем случае мне нельзя оставаться одной.

Печально осознавать, но кандидаты кончились. Остаётся направить все мысли на учёбу и уповать на беспощадное время.

На остановке зашли две подружки, школьницы, и сели прямо передо мной. Они говорили довольно громко, и я, не желая того, услышала кусочек разговора.

– Не поверишь! Ив встречается с Бэкхёном! – восклицала одна.

– Они же только друзья, – поражалась другая.

– Я тебя умоляю! Когда между девочкой и мальчиком была дружба? Обязательно один из них влюбится…

Громкий и долгий сигнал машин снаружи отвлёк меня от подслушивания. Автобус попал в пробку. Я внимательно посмотрела на дома и выяснила, что нахожусь в знакомом районе. До общежития ещё три или четыре остановки. Только автобус не двигался. Впереди то ли авария, то ли кто-то просто перекрыл дорогу остальным. Водители, нервничая, сигналили.

И снова до меня долетел голос девочки с переднего сиденья:

– В нашем случае, Ив ответила ему взаимностью, поэтому они выглядят очень счастливыми. Не знаю, как ты, а я за них безумно рада. Тоже так хочу.

И я…

Автобус продвинулся совсем немного и снова остановился. Двери открылись для желающих выйти. Снег усиливался и напоминал мне родные места – ту зиму, в которой я выросла. Внезапно возникло непреодолимое желание прогуляться по снежному парку. Резко выбравшись вперёд, я выпрыгнула из автобуса – как раз успела перед тем, как водитель закрыл двери.

Я стояла перед аллеей, выводящей к жилым домам, и ошарашено хлопала ресницами. Мне нужен человек, с которым я буду чувствовать себя защищённой. Не требующий от меня жертвоприношений, тот, кому я буду доверять и никогда не возникнет желание спрятаться от него.

Я ускорила шаг.

Между девочкой и мальчиком не может быть дружбы. Обязательно кто-нибудь из них влюбится.

Это случилось. И почему я должна сопротивляться?

Сердце застучало в волнении. Я спустилась к брусчатой дорожке и пошла насколько могла быстрее. Я нашла своего человека. Мой разум больше не метался. Не нужен мне ни Джун, ни Йонгтен. Я уверенно двигалась к своей цели и знала, что не отступлю.

Теперь мои чувства обострились до такой степени, что я перешла на бег, боясь опоздать, словно если не застану его сейчас, то потеряю навсегда. Снег сыпался с неба крупными хлопьями, но я не обращала внимания. Тянула к себе рюкзак, крепко сжимая лямку и бежала, подставляя щёки ветру. Поскальзывалась на гладких участках, но возвращала равновесие и снова неслась мимо домов к тому, где было моё место.

Двор засыпало белым одеялом. Такого снега в Сеуле ещё не было. Удивительно!

Устав от своей ноши, я сбросила её, налегке влетела на крыльцо и жала беспрерывно на кнопку звонка. «Давай. Ты должен быть дома. Где ещё тебе быть?»

Тело дрожало от волнения, колени подгибались, а сердце выпрыгивало из груди от предвкушения этой встречи. Мы не виделись довольно долго, и я воспринимала этот момент как экзамен, который непременно должен быть пройден, и пройден успешно.

Наконец, я услышала поворот ключа, щелчок. Дверь открылась, Хван ступил на порог, и я, не теряя ни минуты, шагнула к нему и приникла к его горячим губам своим холодным и дрожащим ртом. Застигнутый врасплох Хван не мог пошевелиться, он слабо ответил на поцелуй, но руки так и оставались на месте: одна на двери, другая опиралась на косяк.

Мне хотелось плакать от переизбытка эмоции и от страха быть отвергнутой.

Чуть отстранилась, совсем не намного, просто чтобы прошептать:

– Почему ты решил, что я не отвечу тебе взаимностью? Ты назвал меня спасительницей, но и ты стал моим спасителем, знаешь это?

Он молча, в недоумении смотрел на меня, но по-прежнему не шевелился. Тогда я сделала пару шагов назад.

– Это не потому, что я осталась одна. Я не так безнадёжна, Хван. Сегодня Йонгтен намекал на отношения. Но я поняла, что он не мой человек. Мне необходимо было это время, чтобы… – Мне казалось, я чересчур перенапряглась и вот-вот лопну, тело сотрясалось дрожью, даже подбородок трясся, и отнюдь не от холода. – Я хочу быть с тобой, Хван. Твоё имя первое приходит мне на ум, когда я нуждаюсь в совете. Думаю, и это что-то значит. Ты можешь сказать «нет», тогда я уйду…

Я запнулась, потому что Хван надел обувь и стал спускаться с крыльца.

– Ты сейчас не шутишь?

– Н-нет, – тряхнула головой, сбросив снежинки с волос. Наверное, я выглядела смешной.

– Ты станешь моей девушкой?

– Хочешь этого?

– Инга, это моя мечта с недавних пор, знаешь об этом? Ты ошарашила меня. Я не ожидал такого поворота.

Сглотнув, я шагнула в его объятия.

– Только что ты сделала меня самым счастливым парнем на планете, – с этими словами он оторвал меня от земли и закружил.

Я крепче обхватила его шею. Он всё кружил и кружил, пока мы не упали в снег. Хван нежно поцеловал меня. Снежинки засыпали нас красивым узором, превращая в одно целое. Сложно поверить, что счастье заслужить легко, но это поистине так!

Послесловие

Вот и завершила я роман «Ты мой номер один». А знаете, почему я назвала его именно так? Мне почему-то очень захотелось разъяснить. Может, кто-то задается этим вопросом.

Итак, в книге представлены пять судеб. Это девушки Инга, Леа, Вика, Карина и Розанна. И только в эпизодах с Ингой повествование ведётся от первого лица. То есть Инга – это ведущая роль, самая главная героиня. Другие девочки – её подруги, но и у них есть свои истории. Собственно, я их представила в книге.

Уверена, многие читатели ждали, что Инга останется с Джуном, ну, или на крайний случай с Йонгтеном. Мало ли, автор непредсказуем в своей фантазии. Йонгтен не плохой, он просто не умеет любить, вот и всё. А Инге нужна искренность. Она у нас девушка нежная, чувствительная и добрая. Джун мог бы быть хорошей партией, но измена девушки его сломила. В других частях книги мы поймём, в чём причина такого поведения Джуна.

Итак, вернусь к названию. Если мы откроем первую главу, с кого начинается повествование? С Хвана. То есть я изначально дала толчок, но развивала эти отношения тайно. Я не акцентировала внимание на их чувствах, а давила на дружбу. Но он – первый. Хван первый и единственный, кто искренне полюбил и кого по-настоящему полюбила Инга, сама того не подозревая, кстати. Она бежала к нему за советом или помощью, стремилась помочь и сама. Сердцу ведь не прикажешь. Симпатичная мордашка Йонгтена и забота Джуна сбивали нашу Ингу, то были обманчивые чувства. В финале она сделала правильный выбор.

«Ты мой номер один» – это как реплика Инги. С Хвана началась история, на нём она и закончилась. Вот так нестандартно.

Книга завершилась с ХЭ. Ждите второй том под названием «Вызов судьбе». Наших героинь ждут новые истории. Я оставила несколько вопросов. Думаю, вы сможете разгадать. В следующей книге серии «Пять судеб» я раскрою кое-какие карты.

Спасибо всем, кто читал. Очень ценные отзывы, комментарии, ваши эмоции. Лайки поднимают рейтинг книгам, но слова, написанные настоящим читателем, вдыхают в меня желание писать ещё и ещё.

Стою на коленях. Спасибо, что вы у меня есть.