Ты мне не ровня

Глава 1

— Иди-и-и сюда-а-а… — протяжный голос, доносящийся издали, звал к себе. — Иди-и-и ко мне…

Мальчик нерешительно шёл по широкому коридору, стены которого были высокими настолько, что их конца не было видно. Еле слышное хлюпанье обуви по мокрому полу сопровождало каждый его шаг. Где-то вдали капала вода, было мрачно, жутко и темно. Он шёл неуверенно и робко, смотря под ноги, не решаясь взглянуть в непролазно-тёмную даль этого прохода. Вскоре коридор подошёл к концу и превратился в огромный зал, стало ещё темнее, но вдали Наруто заметил слабый свет, откуда, видимо, и доносился голос зовущего. Он зашёл в кромешную тьму, обволакивающую с ног до головы и направился дальше. Свет уже не был так далёк, и даже виднелось, что он освещает — клетку. Соединение двух створ решёток, похожих на огромные ворота.

— Кто ты? — расхрабрился мальчик и задал вопрос чересчур решительно. Он даже не видел, кому адресовал его — непролазная тьма окутывала всё, что скрывалось за прутьями решётки.

— А кто ты? — в этом чрезмерно спокойном голосе чувствовалось такое гнетущее превосходство, такая сокрытая мощь спящего гиганта, что становилось не по себе.

— Я Наруто Узумаки! Шиноби Конохи. Теперь назовись ты!

— Нет, мальчик. Ты не просто шиноби, ты нечто большее… Даже не человек в привычном понимании этого слова. Но кем бы ты ни был, ты — мой создатель. Я Девятихвостый демон Лис.

— Чего-о-о-о?! — юноша попятился назад от неожиданности и несуразности такого заявления. — Я тебя не создавал!

— Это правда. Ты создал меня в прошлой жизни. Долгие годы мы ждали твоего возрождения, и вот ты здесь.

— Чепуха какая-то! — мальчик сжал кулаки от наглости такого заявления. Вся его сущность обратилась в протест. — Я понял, кто ты. Ты тот, из-за кого меня всю жизнь презирают. Меня избегают люди и называют демоном, но я не демон, это ты демон! А страдаю я!

— Послушай… — Лис говорил неторопливо и размеренно, в то время как Наруто уже разошёлся не на шутку и начал тараторить.

— Но я не собираюсь сидеть сложа руки, меня обязательно признают, и я уже не буду одинок! Всё это закончится, когда я стану Хокаге, и меня не остановить тем, что во мне сидишь ты! Всю свою жизнь я слышу насмешки и издевательства, от меня шарахаются!

— Заткнись! — громыхнувшим на всю бесконечную пустоту голосом демон решительно прервал затянувшуюся тираду. — Наруто, хочешь ты этого или нет, но ты перерождение Рикудо-сеннина. Ты его реинкарнация.

— Рикудо… — мальчик ненадолго задумался, — это тот, который самый крутой и самый главный дядька?

— Да, что-то вроде того.

— У нас в деревне считают, что это Саске! Саске то, Саске сё! Все как будто повернулись на этом Саске!

— Они думают так потому, что знают о пророчестве, которое гласит, что такой человек появится. А этот твой чёртов друг — последний из их вшивого клана. Вот эти недоумки и молятся на него.

— Почему ты так ненавидишь Учих? — озадачился парень.

— Потому что это проклятый клан. Они обладают силой, неподвластной обычному человеку, которой вообще не должно быть у людей! И, кроме того, именно Учиха заставил меня напасть на Коноху.

— Что?! Как это?!

— Это всё сила их глаз. Учиха Мадара, тот самый, чья статуя стоит в вашей долине, это был он.

— Но если это всё так, то почему никто, кроме тебя, не знает обо мне? Может, это не они ошибаются, а ты?

— Пойми, парень. Они руководствуются своими догадками. Как это обычно бывает: один идиот придумал, остальные подхватили. А мы ждали тебя сотни долгих лет. Ты наш творец, каждый из нас почувствовал твоё рождение.

— Кто это "мы"?

— Те, кого вы называете хвостатыми демонами. Нас девять, мы были созданы Рикудо-сеннином задолго до вашего появления на свет. И все мы чувствуем твою чакру, чувствуем в тебе его. Это не просто догадки и домыслы, как у чокнутых идиотов из твоей деревушки, которые сдувают пылинки с твоего дружка, я говорю тебе о том, что такова наша природа — мы-то уж узнаем Рикудо.

— Знаешь, всё это плохая шутка…

— Это не шутка.

— А чем докажешь? — Наруто хитро сощурился.

— Ох, люди… Ты и сам всё поймёшь, когда придёт время. Я не могу тебе этого доказать. Сейчас я хочу помочь тебе. Дать тебе часть того, что принадлежит тебе по праву.

— Это что же? — мальчик заметно заинтересовался.

***

Наруто проснулся от лучей солнца, бивших через окно прямо по глазам. За ночь в его квартире ничего не поменялось, разбросанные вещи, коробки из-под лапши и прочий хлам, как и прежде, находились решительно не там, где им следовало быть. В холодильнике, как всегда, было пусто, а немытая посуда, на удивление, никуда не делась. В квартире юноши не изменилось абсолютно ничего, кроме того, что творилось теперь в его голове. Сейчас, после пробуждения, казалось, что всё это было сном и не более. Он встал и подошёл к окну, взглянув на знакомый невыразительный пейзаж серых домов. Мальчик ясно помнил всё то немногое, что сказал ему Лис, в частности то, что теперь они могут общаться. «Сейчас и узнаем, приснилось ли мне всё это…»

— «Ты здесь?» — Наруто отпустил нерешительную мысль, чувствуя себя полным идиотом.

— «Я всегда был здесь», — парень вздрогнул от услышанного ответа в своей голове. Без сомнений, это был <i>его</i> голос, голос того самого демона. — «Просто говорим мы только теперь».

— «Ох, к этому придётся привыкать. Ну ладно, я помню, о чём мы разговаривали ночью. Сейчас поем и дальше всё по плану».

Когда Узумаки понял, что уже первый пункт в его плане с треском провалился, он отправился в Ичираку за своей обычной трапезой. Во время еды Наруто размышлял над случившимся, и вдруг его осенило:

— «Слушай, а ты можешь видеть, что происходит со мной?» — спросил он.

— «Конечно. Я вижу всё».

— «Эмм, что, вообще всё?»

— «Ха, ну, иногда я могу и не смотреть, если ты об этом. Не всё в твоей жизни может показаться увлекательным».

— «А как мне понять, когда ты смотришь, а когда нет? Ну, вдруг я там в туалете…»

— «Да чтоб тебя! Ешь быстрее и пошли тренироваться!» — рявкнул Лис.

— «Ладно-ладно!».

Узумаки доел и отправился подальше от Конохи на самую дальнюю тренировочную площадку. Двигался он быстро, перескакивая с дерева на дерево — страшно не терпелось узнать, что же ему приготовил его новый спутник. Прошло минут десять, и образовавшаяся тишина уже стала какой-то не комфортной, нагнетённой.

— «Слушай, а если ты за мной наблюдаешь и если ты здесь, то чего молчишь?»

— «Парень! То, что мы можем разговаривать, не значит, что нам теперь нужно без умолку трепаться».

— «Ну как это?! Я привык, что всегда один, что часто не с кем поговорить, а тут ты. И ладно бы ты был далеко, но ты же тут».

— «Нужно было подождать пока ты не найдешь подружку, и потом являться к тебе, с ней бы и трепался. Ладно, что ты хочешь узнать?»

— «Не знаю. Я вообще просто поговорить хотел. У меня вот вроде был вопрос, но я забыл», — Узумаки так искренне рассмеялся своей оплошности, что Лис не стал его больше пилить.

— «Не торопись, у нас ещё много времени чтобы наговориться», — «Дитя, до чего же ты был одинок всю свою жизнь» — подумал Лис.

— «О, я вспомнил — вспомнил! Ты сказал, что заговорил со мной, потому что я наконец-то впервые воспользовался твоей силой, ну, там на мосту. А если бы я не подумал, что Хаку убил Саске, если бы не впал в ярость, то что тогда? Если бы я вообще никогда не обратился за твоей силой, мы бы так и не заговорили никогда? Или например…»

— «Я понял, про что ты!» — перебил его Девятихвостый. — «Когда ты воспользовался моей силой, то наглядно увидел, что это такое. И, конечно, ты задался вопросом, откуда она взялась. Это было лучшим этапом, чтобы появиться мне и самому всё рассказать. Если бы этого не случилось, то рано или поздно я бы всё равно пришёл к тебе, как и сегодня во сне».

— «Понятно. Ладно, мы уже почти дошли! Вот ты натренируешь меня сейчас, я приду к Сакуре и расскажу ей, что это не Саске избранный, а я!»

— «Эй! Не вздумай даже никому об этом говорить! Пусть считают как считают. Никому даже не заикайся об этом!»

— «Но почему?!»

— «Потому! Наступит время, и тебе не придётся ничего говорить — люди сами будут говорить за тебя. И этой придурковатой курице тоже ни слова».

— «Эй, она не курица!» — запротестовал парень.

— «Курица-курица. Я всё-таки по природе своей лис, и сразу отличу курицу от нормального человека», — впервые за всё общение Девятихвостый хохотал.

— «Хватит оскорблять её!»

— «Ладно-ладно», — Лис почти перестал смеяться, «Придёт время, ты и сам всё поймёшь».

— «Так, ну всё, мы на месте», — мальчик стоял на огромном лугу, заросшем травой.

Он знал об этом месте только понаслышке и был здесь впервые. Здесь находились несколько вкопанных в землю брёвен, на некоторых деревьях висели мишени, и на проросших просторах этого луга виднелись редкие рытвины, судя по всему, от техник. Сомнений не было — это оно, безлюдное, непопулярное тренировочное поле, последний полигон, за воротами Конохи.

— «Что будем делать?»

— «Иди вон к той песчаной площадке», — скомандовал Лис. Пока Наруто шёл, демон продолжал, — «в общем, я ещё никого ничему не учил, поэтому постараюсь объяснять простым языком, а ты уж постарайся меня понять. Бери вон ту палку», — Наруто послушно взял. — «Теперь рисуй на песке круг… Теперь от этого круга рисуй длинную стрелку в любую сторону…. Теперь там, где закончилась стрелка, рисуй звезду. Любую звезду, какая получится».

— «Ну…»

— «Теперь смотри. Схема очень примитивная, но ты, я думаю, поймёшь. Круг - это твой источник чакры. Стрелка — это система каналов чакры. Звезда — это техника, которую ты применяешь. Так вот, как ни крути, твоя чакра циркулирует по твоему телу по этой системе. Она находится внутри тебя, пронизывая всё тело, и чакра циркулирует по ней подобно тому, как кровь циркулирует по венам. Ты же понимаешь, что такое вены и кровь?»

— «Это да».

— «Вот и также чакра циркулирует. Первое, с чего мы начнём — расширим твои каналы чакры и сделаем так, чтобы ты научился чувствовать её».

— «А зачем это?»

— «Ты родился с большим запасом чакры, вдобавок, у тебя есть ещё и моя. И при таком огромном резерве, твои каналы ещё все такие же, как у ребёнка. Тебя этому не научат в академии, потому что там это просто без надобности, в академии сидят жалкие бездарности, которые ничего не добьются. У тебя другой путь».

— «Слушай, ты со мной прямо как нянька…»

— «Хех, я и сам не думал, что мне когда-нибудь придётся возиться с яслями».

— «Эй! Я не ясли!»

— «Ха-ха-ха! Конечно, ты совсем не ясли», — Лис снова хохотал от всей души.

— «Ну всё! Вообще, я думал, мы будем учить какие-нибудь крутые техники…»

— «Крутые техники, которыми ты сможешь покорить всех девиц?» — Наруто уже придумывал ответ, но Лис продолжил, — «Будем-будем, но не сейчас. Сейчас я хочу, чтобы ты понял, как работать с той энергией, которая тебя ждёт. По твоим каналам чакры будет течь не только твоя, но и моя, и Рикудо, и, может, сенчакра».

— «Сенчакра? Что это?»

— «Потом узнаешь».

— «Ну вот, всё потом!» — Узумаки недовольно сложил руки на груди и надул губы.

— «Так, давай садись на землю и сосредоточься. Я буду давать тебе чакру и говорить, что делать. Пока просто старайся её усмирить и прочувствовать. И запоминай: скорее всего нас обязательно почувствуют, поэтому если к тебе кто-нибудь явится, говори следующее: тренируюсь, делаю, что хочу, не ваше дело, вас не касается».

— «А что, это может быть опасно?»

— «Ты в конце концов джинчуурики, не знаю, как у вас, но вообще за тобой могут следить. А может, будет и так, что почувствуют мою чакру и сбегутся все с округи».

— «Так может, нам уйти подальше?»

— «Нет. Достаточно того, что мы ушли сюда. Я не собираюсь бегать от этих насекомых за тридевять земель. Тебя растили как оружие деревни, но ты, запомни, Наруто, ты гораздо большее. Будут приставать — просто уйдём».

— «Чего?» — глаза парнишки полезли на лоб, — «как это уйдём?»

— «А ты думаешь, мир зациклен на этой жалкой деревушке? Ты молод, и титул Хокаге для тебя — предел мечтаний. Но, поверь, это лишь одно из тысяч мест, где ты можешь оказаться».

— «Но я не хочу!» — изо всех сил протестовал мальчик.

— «Да я знаю, знаю. Ты хочешь заслужить всеобщее уважение, авторитет и любовь рыжей тупицы», — Девятихвостый издевался и откровенно язвил.

— «Эй!»

— «Всё, мне уже начинает надоедать эта болтовня! Бегом садись уже!» — мальчик хотел было что-то возразить, но потом покорно сел. — «Теперь готовься».

— «Постой, я ещё хочу сказать!»

— «Давай быстрее».

— «Ты говоришь, что я одинок, что меня не любят, и всё такое. Я знаю, это действительно так. Так и было, пока в меня не поверил Ирука-сенсей. Но… в общем… мне кажется, ты ведь тоже одинок…»

— «Что?!»

— «Ты сидишь один, запечатанный во мне, ни с кем не общаешься, ненавидишь людей…»

— «Замолкни», — быстро и коротко обрубил демон. — «Садись на землю», — мальчик сел и замолчал.

Он закрыл глаза и ждал команды, но ее все не было. В ожидании он вслушивался в тишину и боялся, что вдруг задел своего нового спутника. В конце концов, Наруто не выдержал:

— «У тебя есть имя?»

— «Меня зовут Курама».

Глава 2

Прошло несколько дней, в течение которых маленький мальчик уходил рано утром из дома и возвращался поздно вечером, забегая поужинать в любимое заведение и, падая дома на кровать, засыпал беспробудным сном. Каждый день они тренировались, и Лис был весьма доволен. Безусловно, сложно было добиться выдающихся результатов за такой короткий срок, но некоторые успехи уже были видны. Каналы чакры приспособились к большим объёмам, да и сам Наруто не упускал возможности сказать, что чувствует себя он теперь как-то иначе. Он чувствовал себя более энергичным, полным сил и заряда. Курама то и дело успокаивал разгорячённые порывы юноши выплеснуть энергию, объясняя тем, что чакра пока ещё не должна находить выхода, а лишь дальше циркулировать и циркулировать.

Однако вскоре он прервал Узумаки и сказал, что на данный момент этого достаточно. Посыпались вопросы насчёт крутых техник, и Лис сказал, что до крутых пока рановато, но кое-что уже пора бы изучить.

— «Итак, Наруто. Помнишь, я рассказывал тебе про твой клан?» — на тот момент Лис уже поведал своему ученику всю правду о его родителях, о том, что деревня скрыла от него, о подробностях той ночи, когда он родился. Теперь, спустя некоторое время, Наруто уже сжился с этой мыслью и был готов воспринимать информацию дальше. — «Ваш клан обладал большими запасами чакры и выдающейся жизненной силой. Ты, как потомок Узумаки, тоже можешь таким похвастаться. Поскольку ты джинчуурики, у тебя её ещё больше. Кроме того, я дам тебе свою чакру. Итого, у тебя просто огромный, я бы даже сказал, колоссальный запас. Мы расширили твои каналы, чтобы она текла быстрее, и ты мог пользоваться ею эффективней…» — Лис заметил, что Узумаки чем-то озадачен. — «Что ещё?»

— «Что такое колоссальный?»

— «Ох… колоссальный — это очень много. Это даже больше, чем очень много».

— «А-а-а-а», — засмеялся мальчик.

— «Пришла пора тебе научиться ей пользоваться. Я научу тебя одной штуке, потом ты сам решишь, пользоваться тебе ей или нет. Помнишь, как этот мужик с повязкой в маске учил вас ходить по деревьям?»

— «Ты про Какаши-сенсея? Да-да, конечно помню».

— «Для этого ты переносил чакру в ступни и устанавливал её равномерный поток, что позволяло тебе ходить по деревьям».

— «Эмм, ну да…»

— «Теперь подойди вон к тому дереву. Хорошо. Приложи к нему ладонь и направь поток чакры в неё», — Наруто направил поток чакры в ладони и почувствовал в ней покалывание и небольшую тяжесть. — «Ещё», — скомандовал Лис. — «Ещё. Давай-давай», — странные ощущения усиливались. Впечатление было такое, словно руку накачали свинцом. — «Теперь держи её в ладони», — это оказалось ещё сложнее. Скопившаяся чакра так и норовила просочиться, вырваться. В ладони находилось столько энергии, что удерживать её было практически невозможно. «Теперь одним разом выпусти её всю в дерево! Давай!» — Наруто выпустил из ладони чакру, направив её в дерево, раздался громкий хлопок, и он отлетел от него метра на два.

— «Ты чё, убить меня захотел?!» — заорал Наруто. — «Мне чуть руку не оторвало! Господи, как больно!» — Узумаки схватился за руку и скривился, ладонь была вся в крови.

— «Эй, не разводи тут сопли, малышня!» — конечно, Лис понимал, что ощущение явно было не из приятных, но ничего с этим поделать было нельзя.

— «Я не малышня!»

— «А я не Девятихвостый демон! Хватит скулить, лучше посмотри на дерево».

— «Чего-о-о?» — Наруто не верил своим глазам — в том месте, куда он прикладывал ладонь, кора дерева была вырвана, сама древесина - размочалена, щепки торчали во все стороны, будто бы взрыв был изнутри. — «Вот это круто!»

— «Неплохо, да?» — усмехнулся Девятихвостый.

— «Не то слово! Вот все удивятся-то, а!» — Наруто уже ликовал вновь приобретённой силе.

— «Теперь слушай. Почему тебя отбросило, как ты думаешь?»

— «Ну, не знаю…»

— «Запоминай. Во-первых, ты выпустил чакру недостаточно быстро. Делать это нужно за мгновение, всю чакру сразу. Раз, и всё. Не потоком каким-нибудь, не наплывом, а сразу. Слышал хлопок, который был?»

— «Да, конечно».

— «Чакра, которую ты высвобождаешь таким образом, выходит очень сжатой, поэтому стремится расшириться. Как сжатый газ, например… Не понимаешь, да?»

— «Ну, честно говоря, не очень…»

— «Набери в рот воздуха. Ага, теперь попробуй сжать его ртом. Ну, чувствуешь, как он сжимается, а потом хочет расшириться?»

— «Э-э-э».

— «Господи, ну ты пружину видел?» — тяжко вздохнул Лис.

— «А, да! Я понял!»

— «Ну наконец-то! Итак, из твоей ладони чакра выходит в состоянии, похожем на сжатую пружину. И хочет расшириться. Происходит это так быстро, что она может разорвать всё на своём пути. Это чакра в чистом виде. Если добавить туда моей… Честно говоря, мне самому интересно посмотреть, что из этого выйдет. В общем, теперь ты понимаешь, почему твоя ладонь теперь в не самом лучшем состоянии».

— «Да, я вижу… А почему такое никто не использует?»

— «Потому что для этого требуется много чакры, и для большинства людей это просто не подходит. Даже если они начнут учить такую технику, за тренировку они выполнят её раз пять и упадут без сил. Эта штука очень непрактична, требует много сил, а бьёт лишь один раз. Проще уж выучить какую-нибудь мощную технику и потратить ту же чакру на неё».

— «Тогда нафига мы это учим?»

— «Потому что тебе она подходит лучше всего».

— «Как это?»

— «Я уже говорил, что чакры в тебе очень много, поэтому можешь спокойно использовать её. Главное — научиться правильно ей пользоваться».

— «Ну, понятно…»

— «Теперь я хочу, чтобы ты отдал мне контроль над своим телом».

— «Чего?! Как это?! Зачем?!» — взбеленился Наруто.

— «Хочу показать тебе, на что способна эта техника. Выполню её и отдам тебе контроль».

— «А что, разве такое вообще возможно?!»

— «Да, почему нет? Главное — не мешай мне. Сядь, закрой глаза и расслабься», — Узумаки сел на землю и закрыл глаза. Вскоре он почувствовал лёгкое недомогание и новый поток сил. Дыхание участилось, и пробило в пот. Ощущение было похоже на галлюцинацию, как будто его сознание улетает куда-то далеко, но в то же время ещё здесь.

— «Ох, давно же я не наслаждался этим чудесным воздухом», — Наруто, а точнее сказать, уже сам Лис, встал и сладко потянулся. — «Сколько же лет меня здесь не было!»

— «Эй, давай показывай», — Узумаки чувствовал себя очень некомфортно, сознанием был здесь, но, по сути, ничем не управляя, смотрел на происходящее со стороны.

— «Нет, парень, ты пока поживи так, через недельку поменяемся», — улыбался Лис.

— «Чего?! Через какую недельку?! Ты чего, просто взял и развёл меня, подонок?» — Наруто уже терял контроль над собой.

— «Успокойся, я шучу. Смотри внимательней», — Лис подыскал дерево и встал около него так, чтобы соседнее, стоявшее неподалёку, скрылось за ближним. Он вытянул руку и направил один лишь указательный палец на дерево. Громкий хлопок и треск древесины раздались на всю округу. Он наклонился и посмотрел туда, куда стрелял: в дереве красовалась аккуратная, ровная дыра, диаметром с палец, сквозь которую было видно следующее дерево с точно такой же дырой.

— «А-а-а-а-а-а! Вот это кру-у-у-у-уто!» — верещал Наруто. — «Я тоже так смогу?»

— «Конечно. Главное — тренируйся. А теперь возвращайся в своё тело», — они вновь поменялись, и Наруто засыпал Лиса вопросами.

— «Слушай, а ведь палец-то цел, на нём ни царапины».

— «Ты тоже так сможешь, ничего сложного».

— «Погоди, а этой техникой ведь можно и убить…»

— «Ну да, что в этом такого? Я бы вообще всех поубивал».

— «Эй, ну хорош! Я же серьёзно!»

— «Убить ей можно, если ты ещё ей плохо владеешь и не знаешь, сколько нужно чакры. Ну, и ещё убить можно, если ты хочешь убить», — рассуждал Девятихвостый.

— «А откуда ты её знаешь?»

— «Ты мне её показал», — абсолютно спокойно и невозмутимо ответил Лис.

— «Чё? Когда это?!» — Наруто явно не понимал таких шуток.

— «В прошлой жизни. Эта техника — плод твоих экспериментов с чакрой. Когда всё только начиналось, ещё не было масштабных крутых техник, и всё создавалось путём экспериментов. Вот — это один из них. Можно сказать, это база. Основа основ. Правда, шиноби нынче такие хиленькие, что не в состоянии её много и часто использовать в бою, а также такие пижоны, что предпочитают всякие огненные шары».

— «А у неё есть название?»

— «Нет. Но можешь назвать как хочешь, ты ведь её изобрёл».

— «Круто… Ну, я назову это «Великий разрывающий удар Курамы»!» — Наруто принял горделивый вид, явно восхищаясь собственной изобретательностью.

— «Ещё один пижон…» — вздохнул Лис.

— «Эй, я не пижон! Ну ладно, пусть будет просто «Удар Курамы»».

— «Главное — научись им пользоваться, это самое важное».

— «Мне уже не терпится», — глаза Наруто горели, как две звезды. Он подошёл к дереву и вновь приложил к нему другую ладонь. — «В этот раз я попробую вложить чакры поменьше. Блондин направил чакру, теперь уже с ощущением тяжести в ладони было легче и привычнее справляться. Чувство уже не было необычным, наоборот, ощущалась сила. Хлопок! Рука Наруто отскочила совсем не так далеко, как в первый раз. С щенячьим восторгом он смотрел на вырванную кору в дереве. «Вот это кру-у-у-у-уто!» — закричал парень. — «Ещё разок!»

По лесу раздавались хлопки один за другим, после которых слышались восторженные детские крики. Лис, хоть и не подавал особого вида, был крайне горд за мальчика. Несмотря на корявое и неловкое исполнение, техника получалась лучше с каждым разом. Позже они решили попробовать выстрел с пальца. Эта процедура оказалась уже сложнее: целенаправленного выстрела не получалось. Палец обязательно отбрасывало, а в дереве оставалась вмятина. Раз за разом Наруто пробовал повторить то, что совершил его друг, но разница в их уровнях была всё ещё ощутимой. Тем временем, не только Девятихвостый наблюдал за Наруто. В полукилометре от него сидели двое в масках животных и следили за тем, чем занимается мальчик. Всё это было очень подозрительно, и, конечно, обо всём этом с первого дня уже знал Данзо.

Спустя пару часов, Наруто решил отправиться домой. Тренировка выдалась продуктивной, и парнишка добился неплохих результатов. Лис сказал, что сегодня у него уже лучше не получится, поэтому можно закончить и пораньше. Узумаки уже предвкушал, как в ближайшее время доведёт до идеала свою новую способность и на очередной миссии обязательно свергнет могущественного злодея, чтобы навсегда завоевать сердце Сакуры. Лис тем временем объяснял, что клан Хьюга использует похожие методы, хотя он и не знаком глубоко с их искусством, но это очевидно. Вдобавок, он объяснил, что совсем не важно, из какой точки тела выпускать чакру: это могут быть ноги или, скажем, спина, если тебя схватили сзади. Главное — понять принцип и научиться контролировать силу так, чтобы быть сильнее, расходуя меньше. Его лекция продолжалась долго, и Наруто успешно пропускал некоторые части, акцентируя внимание на самом интересном. «Подобная техника», — повторял Лис, — «доступна любому шиноби, но лишь в качестве единичной манипуляции, а не полноценного использования в бою». Девятихвостый пообещал, что когда Наруто научится делать всё правильно, он даст ему своей чакры, и эффект будет ещё лучше.

— «Но помни, Наруто», — продолжал биджу, — «я повторю тебе ещё раз: использовать это в бою или нет — придётся решать тебе. Лично я сомневаюсь, что со временем ты будешь в таком же восторге от этой техники, выучив новые. Скорее, я дал тебе это для того, чтобы расширить твой арсенал, и чтобы ты лучше понял принцип контроля чакры. Думаю, это гораздо веселее, чем ходить по деревьям».

— «Не то слово!» — подтвердил довольный Наруто. — «А какие у нас будут потом крутые техники?»

— «Сперва было бы неплохо определить твою первую стихию».

— «Мою стихию?» — удивился мальчик.

— «Да. Каждый шиноби склонен к какой-то из стихий: вода, ветер, земля, молния, огонь. Есть ещё сложные стихии. Как только мы определим твою — будет ясно, в каком направлении двигаться. Но вообще было бы неплохо тебе найти учителя».

— «Учителя? Я думал, ты будешь меня учить!»

— «Конечно, но я же не могу знать всего на свете. Другое дело, что подходящего наставника здесь нет — одни слабаки».

— «А Какаши-сенсей?»

— «Этот в маске? Он занят твоим дружком, вряд ли ему будет до тебя дело. Но и он может быть полезен», — осенило Лиса, — «как встретишь его, возьми у него… хотя нет, пошёл он. Пусть занимается этим Учихой. Будем пробовать на обычном листке».

— «А-а-а, ты о чём вообще, объясни мне?» — Узумаки вообще не понимал, о чём рассуждает Курама.

— «Стой!» — скомандовал Лис. Они уже подходили к деревне, и ему самому стало интересно узнать, какая стихия у мальчика. — «Оторви от дерева листок. Так. Теперь сожми его в ладонях. Ага. Пропусти в него чакру».

— «Я ничего не понимаю, что делаю…»

— «Делай, что говорю. Ну как?» — Наруто пропустил чакру и раскрыл ладони, но ничего не произошло. — «Ещё раз», — процедура повторилась. — «Ещё!» — с листком решительно ничего не происходило. — «Ты безнадёжен».

— «Чего? Нифига я не безнадёжен!» — закричал парень. — «Просто я не понимаю, что ты от меня хочешь?»

— «Да что тут понимать?!» — кричал уже Лис, — «просто делай, что говорю! Дай уже этому чёртовому листку чакры так, чтобы он сгорел или сжался, чтобы хоть что-нибудь с ним случилось!»

— «Ну держись…» — Наруто закрыл глаза и сосредоточился. Он пропускал чакру так, что вскоре покраснел и стоял натужившись, будто занимался чем-то неприличным. От напряжения он даже задержал дыхание, и когда кислород закончился, он выдохнул и раскрыл ладони, — «что это?»

— «Мда, приехали…», — протянул Девятихвостый.

— «Что значит "приехали"? Я что-то не так сделал?!»

— «Нет, просто ты повторил за тем сильным парнем, вот и всё», — в руке у Наруто лежал замерзший лист.

— «Что ты имеешь ввиду?»

— «Ты сформировал такую стихию, которая тебе больше всего запомнилась».

— «Хаку…»

— «Да, тот парень, который вас чуть не поубивал. Ты чего это, Наруто, подражать вздумал?»

— «Чего?! Никому я не подражаю!» — протестовал мальчик.

— «Ха-ха-ха! Да я шучу!» — Наруто ещё не слышал, чтобы Лис так смеялся. Казалось, он был чему-то очень рад. — «Возьми ещё листок, делай то же самое, но на этот раз постарайся его поджечь» — Девятихвостый был очень доволен тем, сколько сюрпризов преподносит ему парень, и что он действительно одарён. Он тот самый.

— «Ну-у-у, хорошо», — процедура повторилась. В первый раз мальчик сделал в вполсилы, но результата не было, так что он решил приложить всё те же огромные усилия. Вскоре, раскрыв ладони, он увидел, что лист опалён.

— «Ладно, неплохо», — резюмировал Курама и подумал про себя: «Значит, вот она — пробуждающаяся сила Риннегана и сила крови Рикудо?».

— «Так, давай, объясняй мне!»

— «Только что ты проделал тест по определению собственной стихии. Это стандартный тест, который проходят все шиноби, достигая примерно твоего возраста — ничего особенного. Насколько я знаю людей, сперва каждый из ниндзя проявляет способности к какой-то одной стихии, развивает её и, лишь спустя несколько лет, приступает к развитию второй. Не у всех это получается, и только самые выдающиеся могут охватить три или четыре. Что касается тебя, то, заморозив лист, ты воспользовался сложной стихией, которой пользовался твой враг. Затем, по одному лишь указанию, ты подпалил лист - это огонь. Итак, лёд и огонь. В твоём случае это не так удивительно. Не так давно ты спрашивал меня, чем я могу доказать, что ты перерождение Рикудо. Что ж, думаю, вот это будет первым доказательством. Он владел всеми стихиями. Не удивлюсь, если ты возьмёшь следующий лист и, словно по заказу, его порежешь и проявишь стихию ветра».

— «Как же кру-у-у-у-уто», — глаза Наруто заблестели, едва ли не искрясь.

— «Не уверен. Наруто, ты, конечно, чрезвычайно талантливый парень, но явно не самый умный. Если у нас начнут возникать проблемы, то есть, если ты должен будешь что-нибудь поджечь, а вместо этого будешь мочить — я тебя пришибу».

— «Не-не-не! Такого точно не будет!»

— «Поглядим. В общем, для тебя это ничего не меняет, пока мы будем работать с какой-то одной стихией. Хоть для тебя и нет особой разницы, так учиться будет проще. Освоишь одну, затем перейдём к другой. И не надейся усвоить всё сразу!»

— «Конечно! А с какой начнём?» — парень ликовал.

— «Завтра решим», — ответил Лис.

Вечерело. Узумаки приближался к деревне, преисполненный торжествующих чувств. Он был так доволен собой, что сегодня хотел съесть тройную порцию лапши, как вдруг голос Лиса в его голове настороженно произнёс: «Так, Наруто, я чувствую своего брата. Это однохвостый, и он в Конохе».

Глава 3

Прибыв в Коноху, Наруто сразу же столкнулся с Конохамару. Мальчик вместе со своей бандой уже долгое время разыскивал Узумаки и сейчас обрушил на него весь свой запал:

— Братик! — кричал Сарутоби, — братик! — сбившись с ног, троица на всех парах неслась к блондину.

— Привет, Конохамару, привет, ребята, — Наруто только сейчас заметил, что за последние дни ни с кем не общался и был рад увидеть своего друга.

— Наруто, начинается экзамен на чунина, тебя выбрали! — Конохамару, казалось, был так рад, словно выбрали его самого.

— Чего-о-о?! — парень ожидал всего, что угодно, но только не такого.

— Да-да, я серьёзно! Сегодня объявили об экзамене, и вся деревня стоит на ушах! Наши секретные источники, — Конохамару сложил руки на груди и сам проникся крутостью своих слов, — сообщили, что и ты выбран для прохождения экзамена. Ты прикинь, как круто, братик!

— Ого! Я теперь буду чунин! Конохамару, я буду крутой! — Наруто ликовал. Тем временем Лис, уложив голову на лапы, презрительно хмыкнул: «Крутой… Крутой… идиоты».

— От каких это ты секретных источников узнал?! — издалека приближалась Сакура. Она всё слышала и шла сейчас к ребятам с такой непоколебимой решительностью, что стало ясно — дело плохо. — Я разыскивала тебя, Наруто, и спросила у Конохамару, вдруг он знает, где ты. А эта пиявка начала издеваться, что я хочу пригласить тебя на свидание, — глаза куноичи вспыхнули, юноши нервно напряглись, — вот я ему и сказала про экзамен, а он тут уже треплет про секретные источники!

— Эм… Сакура… — начал было сглаживать обстановку Наруто.

— Молчать! — отрезала девушка. — Пусть эта малышня болтает, что хочет! А ты? Ты-то где пропадаешь целыми днями?! Тебя уже давно никто не видел, мы уже начали беспокоиться!

— Ну… Я тренировался… — схватился за затылок Наруто и улыбался.

— «Позорище…» — сетовал Девятихвостый.

— «Тихо, авось пронесёт» — даже в уме Наруто говорил шёпотом.

— Это правда, я тренировался!

— А не судьба потренироваться с нами?! — ревела Сакура. — Почему мы должны искать тебя?!

— Вообще-то, — тихонько начал Конохамару, — всем известно, что ваш учитель работает только с Саске. Он даже тебя не тренирует, Сакура…

— Эй, малышня! — «Снова назвали малышней», — подумал Конохамару, — это дело нашего учителя, с кем ему работать! Саске избранный, так что это не твоё дело! Наруто! Наша команда выбрана для прохождения экзамена на чунина. Завтра в девять утра мы должны явиться на сборный пункт для прохождения инструктажа в триста первый кабинет! Ты понял?! Чтоб не опаздывал, а лучше приди пораньше! — командовала розоволосая.

— Ох-хо-хо, а что это тут за малыши? — к ребятам приближалась парочка незнакомцев: парень и девушка. Из присутствующих их явно никто не видел раньше: слишком они уж странные. Конохамару вновь огорчился, что его назвали малышом. Когда они подошли, можно было разглядеть, что на их протекторах был не знак Конохи, а другой. Они казались старше и смотрели свысока во всех смыслах этого слова. На лице парня были странные и необычные рисунки пурпурного цвета, он был одет во всё черное и тащил за собой перебинтованный трубчатый предмет. Девушка была блондинкой, одетой в серо-фиолетовый костюм, а волосы её были разделены на четыре пучка. — Меня аж тошнит от таких сборищ неудачников, — самодовольно хмыкнул парень в чёрном. - Жалкий мусор, шли бы вы лучше тренироваться.

— Эй! Ты поменьше бы болтал! — закричал Конохамару и бросился с кулаками на обидчика. Тот вовсе не растерялся и легко, даже слишком легко, схватил мальчика за горло и поднял над землей.

— Вы такие жалкие, коноховцы, — смеялся незнакомец. Он держал Сарутоби так просто, так непринуждённо, будто бы тот вовсе ничего не весил. Уродливый, самоуверенный, он удерживал извивающегося Конохамару и лишь улыбался. — И с этими неудачниками нам придётся соперничать на экзамене, Темари?

— Ну, судя по всему — да, — посмеялась блондинка.

— Эй, отпустите нашего! — запротестовала Сакура.

— Ты бы помолчала, девочка, — пресекла все недовольства блондинка, — а то и сама огребёшь, — Сакура вздрогнула и притихла.

— А ну отпусти его! — закричал Наруто и бросился на незнакомца. Тот лишь самоуверенно оскалился, едва пошевелив пальцами. Опорная нога поехала, и Наруто рухнул наземь. Узумаки и сам не понимал, как так вышло: будто бы ногу просто выдернули из-под него.

— «Не приближайся к нему», — Лис оживился. — «Он работает на дистанции, в ближний бой просто не подпустит».

— Ах-ха-ха, коноховцы, вы такие жалкие! — хохотал человек в чёрном. Казалось, он был пропитан неприязнью, отвращением и желчью. С таким бахвальством и брезгливостью он наслаждался слабостью других, что вызывал тошноту.

Конохамару хватался за его руку, барахтался и задыхался, пытаясь вырваться. Его команда застыла в ужасе от вида и поступков страшного незнакомца. Пыл Сакуры поутих, она стояла, застыв на месте. Разрисованный парень издевательски хохотал, его спутница довольно улыбалась. Наруто поднялся с земли, выставил руку в направлении чужака и вытянул указательный палец:

— Отпусти его, — он смотрел исподлобья и говорил таким холодным и решительным тоном, что нельзя было не заметить перемен в этом мальчике. Окружающие с удивлением уставились на парня, который стоял в глупой позе, угрожая человеку за пару метров каким-то пальцем.

— «Идиот, ты ещё не освоил эту технику», — бурчал Девятихвостый. — «Что ты делаешь?»

— Наруто… — прошептала Сакура.

— Братик… — прохрипел Конохамару.

— Ты дурак?! — злобно хохотал раскрашенный парень. — Решил меня пальцем напугать?

— Отпусти его, — Узумаки был собран и серьёзен. — «Я должен защитить своего друга», — думал он.

— Да пошёл ты! Лучше я сломаю ему шею, — парень упивался собственной силой и зловеще посмотрел на свою жертву.

Хлопок! Незнакомец закричал, выронил Конохамару и схватился за истекающую кровью руку. Сарутоби рухнул на землю. Темари закрыла собой парня и выхватила веер из-за спины.

— Достаточно, — донёсся уверенный и ровный голос откуда-то неподалёку. Все оглянулись на источник звука и увидели рыжего паренька, которого тоже никто не знал. Он стоял вверх ногами на ветке дерева. За спиной неизвестного юноши находился какой-то сосуд, который отчего-то не падал вниз, красноволосый держал руки сложенными на груди. Взгляд его был такой холодный, отчуждённый и пустой, что становилось не по себе. Казалось, в нём нет ничего человеческого.

— Гаара! —закричала Темари. — Что они себе позволяют? Мы не можем просто спустить это им с рук!

— Этот малец прострелил мне руку! Ты посмотри, тут дыра, настоящая дыра! — разрисованный парень держался за предплечье, ограничивая ток крови. Наруто попал ему чуть выше запястья, и сейчас Конохамару в ужасе наблюдал, как усиливается кровотечение, и на земле образовывается небольшая лужица.

— Я сказал — достаточно. Поквитаетесь с ними на экзамене, — третий из их компании был явно младше остальных, но они отчего-то явно побаивались его и не решались перечить. Однако такой ответ их явно устроил. Они замолчали, а он обратился к Наруто. — Ты напал на моих людей. Как тебя зовут?

— «Разрешите представить, это джинчуурики Однохвостого Шукаку», — Кьюби уже с интересом наблюдал за происходящим.

— Узумаки Наруто. Это ваши люди первые напали на нас, — решительно ответил парень.

— Честно сказать, — Гаара одним прыжком преодолел расстояние между ними и приземлился возле своих сокомандников. Темари нервно оценивала ситуацию и молчала, а Канкуро, тот самый парень с разрисованным лицом и пробитой рукой, злобно стискивал зубы, терпя боль, — мне наплевать на то, что ты с ним сделал. Мы отведём его в больницу и подлечим. Но хочу, чтобы ты знал, — вдруг его тон и безжизненное прежде выражение лица стали какими-то жуткими и пугающими, — на экзамене вашей команде стоит почаще оглядываться по сторонам.

— Нас не запугать, — громко, чтобы все слышали, сказал Саске, сидевший на том же дереве что и Гаара, но на соседней ветке. — Можешь не стараться.

— Ну разумеется… — многозначительно сказал Гаара и добавил, — мы уходим, — троица развернулась и, должно быть, отправилась искать госпиталь. В напряжённом молчании коноховцы провожали их взглядами, и когда те скрылись из виду, Саске продолжил:

— Наруто, ты идиот. Ты только что чуть не спровоцировал международный конфликт своими необдуманными действиями!

— Эй, я защищал своих! — запротестовал Узумаки.

— Он прав, — Сакура была тут как тут, — если бы ты был умнее, то не рисковал бы оставить этого наглого парня без руки!

— Но братец Наруто… — Конохамару хотел было заступиться, но его прервали.

— Братец Наруто просто, как всегда, делает то, чего делать нельзя, — Саске спрыгнул с дерева и оказался возле ребят. — Послушай, придурок, не дай бог нас отстранят от экзамена.

— Вот-вот! — поддержала Харуно.

— Надеюсь, завтра ты будешь вовремя. Пошли отсюда, Сакура, — эти двое удалились, а Наруто стоял, опешив: ему казалось, что он-то всё сделал правильно. Что нельзя давать в обиду других. Что сила дана для того, чтобы защищать. Его ступор прервал Конохамару. Сарутоби подошёл к нему, посмотрел на него снизу вверх и сказал:

— Братец… — Наруто неуверенно поднял на него взгляд. — Не слушай их. И спасибо тебе. Для меня ты крутой, — Узумаки немного оторопел, но быстро пришёл в себя, неловко посмеявшись.

***

Наруто вернулся домой и был без сил. Несмотря на благодарность Сарутоби, произошедшее подкосило его боевой дух. Он свалился на постель и долго вглядывался в потолок, пытаясь понять, почему же всё так произошло.

— «Ну и чего ты закис?» — Лис не вытерпел и начал первый. — «Жалуйся».

— «Да не… Ничего».

— «Выкладывай уже, не ломайся. Я же знаю, что с тобой происходит».

— «Просто я хочу понять, что я сделал не так…» — голос был переполнен обидой.

— «А ты думаешь, что ты сделал что-то не так?»

— «Я не знаю. Такое было уже, когда я хотел защитить Ируку-сенсея. Помнишь, в тот раз в лесу? Я делал всё, чтобы помочь ему. И сегодня я лишь хотел защитить Конохамару, ведь он мой друг. Почему меня же в этом и обвинили? Да, я навредил тому парню, но он ведь первый начал!»

— «Ты всё сделал правильно».

— «Ты так думаешь, а вот они…»

— «Наруто, наплевать, что они думают, запомни это. Ты слишком много думаешь, что о тебе скажут и подумают. Забиваешь себе голову такими неважными вещами, а потом сам же от этого страдаешь».

— «Иногда хочется выбросить эти мысли из головы, я понимаю это, но для меня всё равно это важно. И Сакура… ты видел? Она же пошла с ним и поддержала его!»

— «Так и должно быть, она пойдёт за своим кумиром в огонь и в воду, лишь бы быть с ним».

— «Эх…»

— «Все люди эгоистичны, ты должен это понять. Кто-то больше, кто-то меньше, но, в основном, каждый руководствуется своими интересами. Саске не смог признать, что ты действовал правильно, проще найти в поступке недостатки и обвинить. Таков его эгоизм. Его девчонка примет любую позицию своего дружка, лишь бы быть рядом с ним даже во взглядах. Это её эгоизм. Даже в тебе есть эгоизм, когда ты хочешь понравиться девчонкам благодаря крутым техникам».

— «Ну вот…»

— «Хех, да ладно тебе, это не плохо. Так и должно быть. Главное, что у тебя чистая душа. В этом ты очень похож на Рикудо. Но вот от чего тебе стоило бы избавиться — постоянно оглядываться на мнения других. Всегда будут люди, которые считают тебя неправым и виноватым. Всем не угодишь. Твоя задача — быть самим собой и слушать то, что подсказывает тебе сердце. Я могу чувствовать твои эмоции, и сегодня я видел, что, атакуя того парня, ты вовсе не хотел покрасоваться, ты хотел только защитить».

— «Да…»

— «О чём я и говорю…» — оба замолчали. В полной тишине Наруто лежал ещё несколько минут, а Лис ждал, пока тот переварит информацию. Затем он продолжил: «Вот только знаешь, что?»

— «Что?»

— «Если тебя всё-таки допустят до экзамена, там ты должен будешь блеснуть во всей красе», — ехидно заметил Лис.

— «А, ну да», — Наруто не заразился этим настроем и был холоден и отстранён, но Кьюби продолжил капать.

— «Будет уже недостаточно того, чему я тебя научил. Но я кое-что придумал, тебе понравится».

— «Хорошо…» — Наруто, казалось, даже не слышал своего компаньона.

— «Эй! А ну-ка очнись!» — рявкнул Курама.

— «Почему ты так не любишь людей?!» — неожиданный вопрос поразил Девятихвостого, он взял небольшую паузу и ответил.

— «Я не просто их не люблю, я их ненавижу».

— «Но почему?»

— «Посмотри, что они делают с нами. Они запечатывают нас в людей, боятся и используют как оружие. Мы тоже не без греха, некоторые из нас могут развлекаться на территории людей, но это не даёт им права так пользоваться нами. Нас называют демонами, на нас охотятся, устраивают травли, а потом мы десятилетиями сидим в темницах, и стоит нам вырваться на свободу, как на нас опять объявляют охоту. Это хуже, чем быть диким зверем. На него охотятся, а потом убивают и всё — конец истории. С нами иначе. Люди целыми поколениями ловят нас и сажают в тюрьму, используя как военный потенциал. Представь, просто представь, что тебе пришлось бы столетиями гнить в клетке. Я слышал, даже заключённых водят на прогулки в тюрьмах, а мы по многу лет не видим света. До тебя я был запечатан в твоей матери, а до неё — в ещё одной женщине клана Узумаки, которая была женой Первого Хокаге. Я уже рассказывал тебе. В последний раз я был на свободе двенадцать лет назад, и то меня достали силой и тут же натравили на деревню. Этот чёртов Учиха… Скажи мне, как бы ты после этого относился к людям?!» — после такой речи Курамы Наруто окончательно поник. Его охватила такая глубокая грусть, что не хотелось даже двигаться, хотелось провалиться сквозь землю и больше не сталкиваться со всем этим миром.

— «И меня ты ненавидишь?»

— «Лет сто назад — может быть. Но это была не ненависть, скорее я был зол на тебя за то, что ты создал нас, обрекая на такую жизнь. Со временем я понял, что ты, возможно, единственный, кто не хотел нам такой участи. Что прежний ты, что настоящий — вы слишком добры и, наверное, слишком наивны. Но если ты хочешь узнать о себе конкретно — да, я бы ненавидел тебя всей душой, как ненавидел прошлых джинчуурики. Как и всех людей. Хоть и не по своей воле, вы наша тюрьма. Я мечтал бы вырваться на свободу, и первое, что я сделал бы — убил бы тебя. Но мне повезло, и ты тот, кто ты есть, и я сделаю всё, чтобы ты стал сильнее. В конце концов, как-то глупо ненавидеть отца. Впрочем, если и ты станешь одним из этих подонков, я самолично сотру тебя в порошок», — озлобленно закончил Кьюби.

— «Да, возможно, нам обоим повезло», — с грустью сказал Наруто. — «Но что с другими? Они ведь тоже заперты в телах людей. Они тоже испытывают эту ненависть?»

— «Да. А если кто-то и не запечатан, то на него наверняка охотятся. Это замкнутый круг. В этом мире мы вечные изгои, всегда в бегах. И только ненависть помогает нам выжить, питает нас. По-другому просто невозможно».

— «Так не должно быть…»

— «Таков мир и люди, живущие в нём».

— «Нет… Так не должно быть… Нельзя, чтобы так было…»

— «Чтож, возможно, однажды ты вырастешь и сможешь изменить это. Но сейчас мы не в силах на это повлиять».

— «Курама… А что, если ты ошибся? Что если он - это не я?»

— «Нет, Наруто. Если ты вдруг впал в меланхолию и решил сомневаться в себе, то смею тебя разочаровать — это ты. И это не моё мнение, это факт. И хватит загибаться уже от печали, надоел!»

— «Курама…»

— «Чего?»

— «Что такое меланхолия?..»

— «Ох, ну ты тупой», — оба дружно засмеялись. Наруто лежал и обдумывал сказанное Лисом, немного отойдя от своих переживаний.

— «А что с тем парнем? Ты сказал, что он тоже джинчуурики».

— «Ну, да. Но ему повезло меньше, чем тебе. Он самый обычный человек, да ещё и ему достался наш Шукаку, он-то ему спуску не даст».

— «Что ты имеешь ввиду?»

— «Ну, скорее всего доведёт его до безумия годам к тридцати, заставит сломать печать и убежит, пока опять не поймают. Ты видел взгляд этого парня? Он уже озлоблен на весь мир, выглядит так, будто не спит месяцами. Может, Шукаку угрожает ему, что заберёт контроль над телом, пока тот спит и поубивает всю деревню. В общем, держит он его в постоянном тонусе, хе-хе».

— «Это неправильно».

— «Ох, Наруто. От этого никуда не деться. Он не будет вести себя иначе».

— «Ты сказал, что однажды я смогу изменить этот мир. Почему бы не начать с этих двоих?» — Наруто окончательно пришёл в себя и взбодрился.

— «Ну, попытка — не пытка. Для начала просто понаблюдаем за ними, а там посмотрим. Ваше знакомство уже вышло не самым лучшим».

— «Хм, а как Шукаку отнесётся ко мне? Так же, как ты? Он станет меня слушать?»

— «Всё возможно. Хочешь приказать ему не терроризировать парня?»

— «Ещё не знаю…»

— «Не забивай себе голову, если допустят до экзамена, там и поглядишь на него».

— «Чёрт», — теперь Наруто опомнился окончательно, — «а что если и правда не допустят?» — по спине парня пробежал холодок.

— «Если не допустят, нам же лучше — больше времени будет для тренировок».

— «Ну, нет! Тренировки это, конечно, хорошо, но я не хочу оставаться генином! Тем более подводить членов своей команды!

— «Понимаю тебя. При любом раскладе, ты много не теряешь. Не допустят — будем тренироваться. А допустят — посоревнуешься с остальными, тоже хороший опыт. Но если ты облажаешься там, я тебя загоняю тренировками».

— «Ха-ха, как скажите, Курама-сенсей!» — Узумаки схватился за голову, — «вспо-о-о-омнил! Ты же говорил о моём обучении, что придумал что-то, что мне понравится! Говори давай!»

— «Ну, слушай…»

Лис не успел договорить, в комнате открылось окно и через несколько секунд на подоконнике уже сидел Какаши-сенсей.

— Ну, Наруто, собирайся, — он был спокоен и даже безучастен.

— Что? Куда? — парень был удивлён столь позднему визиту, а такое заявление и вовсе обескуражило.

— «В тюрьму. Тебя обвиняют в нападении на генина Песка».

— Чё-ё-ё-ё?! — закричал бедный парень.

— Да ладно, шучу. Тебя просто отдадут их команде на честный бой один против троих. За всё нужно отвечать, — вздохнул Какаши.

— Эй! Да хорош!

— «Прекрасно», — Лис зловеще скалился.

— Да всё-всё. Тебя вызывает Хокаге, будет с тобой беседовать и принимать решение: отстранять тебя или нет.

— Блин, не лучше… — Узумаки сокрушённо опустил голову.

Шли молча. В Конохе уже стемнело, и Хатаке был явно огорчён, что не может полистать одну из своих книжек. Но несмотря на образовавшуюся тишину, в своих мыслях Наруто слушал ценные указания Курамы.

— «Значит так. Ничего не бойся. Отстранят тебя или нет — не имеет значения. И не важно, будет ли этот старик один или с кем-то ещё. Твоя задача — слушать меня и говорить ему то, что скажу тебе я. Понял? И никаких возражений! Не дай бог, ты что-нибудь упустишь! Повторяй слово в слово, что я тебе скажу. Не беспокойся, я всё сделаю в лучшем виде, просто доверься мне».

— «Да».

В кабинете, кроме Хокаге, была вся команда Песка и их сенсей, Сакура, Конохамару и двое его друзей. Присутствующие с интересом смотрели на Узумаки. Все, кроме Гаары, его взгляд не выражал абсолютно ничего. Никто из них даже не услышал, как Курама и Шукаку поприветствовали друг друга. Вошедшие закрыли за собой дверь, и Хокаге начал.

— Итак, все в сборе. Сперва я хотел бы сказать, что мне жаль, что мы собрались здесь по такому поводу. Многие годы наша деревня проводит экзамен на чунина и приглашает к участию представителей других деревень. За всё время проведения случались разные инциденты, и я огорчён, что предлогом нашего вечернего собрания стал один из них, — присутствующие все как один сохраняли почтительное молчание. — Наруто, расскажи, что сегодня произошло.

— Представитель команды Песка напал на члена академии нашего селения. Я заступился. Ничего более, — Темари недовольно скривилась с этих слов.

— Хорошо, Канкуро, твоя версия?

— Ну, мы направлялись в номер, который нам любезно предоставила Коноха, — Узумаки говорил холодно, чётко и размеренно. Канкуро, напротив, заёрзал на месте, говорил отрывисто и броско. — Потом мы встретили их…

— Прости, Канкуро, — прервал его Хокаге, — кого их?

— Ну, этого парня, троих из академии и ещё одну девчонку.

— Сакуру Харуно, — уточнил Какаши.

— Я решил пошутить, ну, и прихватил немного одного паренька, — Канкуро нервничал ещё сильнее, он стал говорить громче, и голос срывался, — ничего такого, просто решил подразнить чуть-чуть.

— Ты схватил меня за горло и держал над землей! — не выдержал Конохамару. — Если бы не братик Наруто, ты бы задушил меня!

— Ерунда! Я и больно-то тебе не сделал! — закричал в ответ Канкуро.

— Ты врёшь! — отвечал Конохамару.

— Хватит, — прервал их Хокаге. — Что было дальше?

— А дальше Наруто выстрелил мне в руку. Пробил её насквозь. Я два часа провёл в больнице, пока они восстановили мне повреждённую кость.

— Наруто, зачем ты применил такую сильную технику?

— Сперва я хотел просто ударить его. Но он поймал меня своей техникой, подцепив за ногу.

— Чепуха, ты сам упал, — возразил марионеточник.

— Неправда, я точно знаю, что это не так.

— Откуда ты знаешь? — Хокаге настаивал, а Наруто не мог признаться, что ему об этом рассказал Курама. Но Кьюби выкрутился.

— Я прекрасно видел манипуляции его пальцев. Я знаю, что такое нити чакры и как ими пользуются. Не нужно делать из меня дурака и говорить, что я вдруг упал на ровном месте.

— Ах ты… — прошептала Темари.

— Канкуро? — Хокаге продолжал докапываться до истины.

— Я всего лишь хотел их подразнить, да и всё, — парень неуверенно переминался с ноги на ногу.

— Ясно. И ты, Наруто, не придумал ничего лучше, чем применить такую опасную технику?

— Я защищал своего друга, — хладнокровно и уверенно ответил Узумаки.

— Ясно. Итак, руку, как я понимаю, вылечили?

— Да, всё в порядке, — ответил сенсей команды Песка.

— Хорошо. Сакура, Темари, вы подтверждаете, что всё так и было? — девушки кивнули. — Настала пора определиться, как нам поступить.

— С вашего позволения, — голос Гаары был безучастный, такой, словно его здесь и не было, — я хочу сказать, что наша команда не имеет претензий ни к Наруто Узумаки, ни к Конохе. Напротив, мы были бы рады видеть такого сильного шиноби на экзамене, — он посмотрел на Наруто так зловеще, что тот засомневался, вменяемый ли этот красноволосый.

— Чтож, — Хирузен был явно поражён, что генин говорит за своего сенсея. — Я не могу не принять во внимание ваши слова. Благодарю за то, что вы все пришли. Час уже поздний, не смею вас больше задерживать. Какаши, Наруто, останьтесь, пожалуйста.

Все вышли. В кабинете остались трое и ещё некоторое время молчали, ожидая, пока люди за дверями отойдут подальше.

— Наруто, — начал Хирузен, закипая от злости, — ты в своём уме?

— Да, — холодно и уравновешенно.

— Ты что творишь? Ты его чуть инвалидом не сделал! — голос Хокаге нарастал. — Если бы ему руку оторвало — мы бы так легко не отделались!

— Не оторвало бы. Я знал, что делал.

— Да какого чёрта! — он ударил кулаком по столу и уже перешёл на крик. — Любая техника может дать сбой, любая может выйти из-под контроля! Нельзя так просто брать и разрывать руки всем вокруг, чёрт тебя дери!

— Простите, я ещё неопытный ниндзя, и меня этому просто не научили, — глаза двух мужчин полезли на лоб. Лис ликовал, а Наруто хотел убежать отсюда в ужасе. То, что диктовал ему Девятихвостый, рубило наповал.

— То есть, как это не научили?! Чему тебя научил твой сенсей?!

— Ничему, — все были в шоке. Хирузен, Какаши и сам Наруто.

— Что?.. — прошептал Хокаге. — Что?! — снова кричал.

— Мне не объяснили этого. Я прошу прощения, что подверг деревню такому риску. Впредь буду знать.

— Какаши, как это понимать? — Хирузен пытался отдышаться.

— Вы велели мне больше внимания уделять Саске. Что касается Наруто, в последнее время он покидает деревню и тренируется отдельно.

— Ах, да! — Хокаге соскочил со стула, — объясни нам, где ты научился таким техникам? Кто тебя научил?

— Никто, я экспериментировал с чакрой и дошёл до этого сам.

— Не ври нам!

— Не врать? Как вы врали мне? — самоконтролю и хладнокровию Наруто можно было позавидовать.

— Что? О чём ты?

— Почему мне никто не сказал правду о моих родителях? Почему всю свою жизнь меня называли демоном, а я даже не знал, что стоит за этим? Почему никто с самого начала не объяснил мне суть моего предназначения в деревне — быть просто хранилищем для военного потенциала деревни? — повисла тишина. Хирузен молча сел в кресло и опустил голову.

— Откуда ты знаешь? — только и смог вымолвить он.

— Простите меня, Хокаге-сама. Всю мою жизнь мне задают вопросы, но не дают ответы на мои. Всю мою жизнь я что-то должен другим, но на мои интересы всем наплевать.

— Ох… — вздохнул Хирузен. — Прости нас, Наруто. Мы не могли, — он помолчал немного и задумчиво продолжил, — ты прав, это наша вина. Недоглядели мы за тобой, — он снова замолчал. — Мне жаль, что так получается, — слова давались ему с большим трудом. — Саске — дитя пророчества, и мы должны обучить его как можно быстрее. После экзамена мы найдём вам с Сакурой того, кто поможет вам.

— В этом нет необходимости, Хокаге-сама, — взгляд Наруто был безучастен и прохладен. Хокаге устало поднял на него глаза, казалось, он был без сил.

— Ступай домой, Наруто. Ты допущен до экзамена, — когда Узумаки вышел из кабинета, повисла гробовая тишина. Какаши подошёл к окну и смотрел в ночное небо, Сарутоби сидел раздавленный и хмурый. Спустя несколько минут он промолвил, — что мы сделали с этим ребёнком?..

Наруто неуверенно шёл по коридору с поникшей головой. Он медленно спустился по одной лестнице, затем по другой и вышел на улицу. Никуда идти не хотелось, он лишь сел на ступеньку крыльца, опустил голову на руки, закрыл глаза и подумал: «Мне пиздец».

— «Эй, да не кисни ты так, парень!» — хохотал Лис, — «мы уделали их!»

— «Мы-то уделали, а мне теперь кранты…»

— «Ой, да ладно! Хватит цепляться за свои привязки к этим людям! Ты был молодцом, повторял всё слово в слово. Слушай, да я прямо горжусь тобой!» — Кьюби сиял от счастья.

— «Ага…» — Наруто уже раздумывал, что с ним вскоре будут делать.

— «Так, хорош! Давай начистоту, ты и сам хотел это сказать, правильно? Ну хотел же? Хотел?» — подначивал Курама.

— «Не знаю».

— «Вот знаешь, ты всё сомневаешься в моих историях, а ты видел лицо своего Хокаге, когда он услышал про родителей? Видел?»

— «А ведь точно…» — опомнился парень.

— «Ну и что ты думаешь? Вру я тебе или нет? Давай, соберись, тряпка! Я единственный, кто говорит тебе правду, вот и слушай меня!»

— «Так. Всё! Ты прав! Будь,

что будет!» — Узумаки решительно поднялся. — «К чёрту всё!»

— «Вот! Вот это правильный настрой!»

— «Пошли домой, завтра трудный день».

— «Не так быстро, парень», — Лис что-то утаил.

— «Что там ещё?»

— «Я же говорил тебе про новый план обучения, не так ли? Который тебе понравится», — В своей клетке Кьюби улыбался сейчас во все свои клыки.

— «Точно!» — глаза Узумаки вспыхнули. — «И что, и что там?»

— «В общем, я хотел сказать тебе позже, но вся твоя жизнь принимает странный оборот, поэтому, чем раньше ты это сделаешь, тем лучше».

— «Говори уже», — терпение было явно не сильнейшим качеством мальчика.

— «Я собирался подождать ещё немного… тут эта ситуация…»

— «Ну!»

— «Да и на экзамене ты будешь крутой…»

— «Курама!»

— «Я скажу, где спрятан свиток с техниками твоего отца».

— «Что?!» — Наруто не верил своему счастью.

— «Да, парень, ждать уже нет смысла. Пусть все, и этот старикан Хокаге, и твой учитель, которые молятся на того клоуна Учиху, видят, чей ты сын».

— «Сын Четвёртого Хокаге…» — заворожённо прошептал Наруто.

— «Сын Жёлтой Молнии Конохи!»

Наруто бросился бежать от резиденции Хокаге куда глаза глядят, даже не узнав у Лиса направления. Его переполняли силы и запал энергии. Лис был преисполнен огромной гордостью за своего ученика и лишь подумал про себя: «Мы всех порвём».

Глава 4

В Конохе наступило утро. Наруто прибыл к сборному пункту вовремя, чего нельзя было сказать о его компаньонах. Саске и Сакура опоздали. Ещё вчера Какаши раздал им заявки на участие, и теперь они были преисполнены настроя показать, на что способны. Лис настоятельно рекомендовал Наруто: «Никуда не лезь, не поддавайся на провокации. Сейчас пока просто наблюдай за всеми вокруг».

Уже через несколько минут, подойдя к назначенному кабинету, они столкнулись с двумя шиноби, которые лупили какого-то странного юношу в зелёном облегающем костюме и с густыми бровями. Он уговаривал их пропустить, на что те отвечали лишь усмешками и тумаками. В коридоре у кабинета собралось уже немало народу, и никто не решался связываться с этими двумя. Ситуацию разрешил Саске, быстро распознав иллюзию. Как только она спала, один из той пары атаковал Учиху, но драка была прервана тем же самым юношей в зелёном костюме, оказалось, он вовсе не такой беспомощный, каким хотел казаться. Он представился Роком Ли и внезапно предложил Сакуре встречаться. Его же длинноволосый товарищ со странными глазами без зрачков сказал, что он толстобровый глупец, ведь их команда договаривалась не показывать свою настоящую силу. Реакцию Сакуры предсказать было несложно. Рок Ли стоял у стены, отверженный и сокрушённый, и рядом стоял Наруто, точно также расстроенный, что вновь крутым оказался не он, а Саске. Сам же Учиха тем временем уже общался с тем длинноволосым юношей. Они явно хотели помериться силами друг с другом. По коридору проносился заинтересованный шёпот: «Это же он, избранный. Дитя пророчества».

Чуть позже, направляясь к кабинету, команду номер семь остановил Рок Ли. Он спросил, тот самый ли Саске дитя пророчества, о котором все говорят, на что получил положительный ответ от Учихи. Лис усмехнулся. «Я вызываю тебя на бой», — сказал толстобровый. — «Прямо сейчас». Наруто кипел от злости, ему хотелось закричать изо всех сил, чтобы на него уже хоть кто-нибудь обратил внимание. Он хотел вцепиться в глотку каждому в деревне и доказывать, что он тоже чего-то стоит. А ещё сейчас он захотел сам навалять этому парню в зелёном костюме, его руки дрожали от нетерпения, и он уже открыл рот, как услышал: «Даже не думай», — остановил его Лис, — «пусть дерутся. Тебе нужно не лезть в драки, а наблюдать за силой остальных».

— «Курама, но я уделаю его!» — сопротивлялся парень.

— «Делай, что говорю! Не лезь!» — Лис был категоричен настолько, что спорить было бесполезно. Наруто не решился идти наперекор словам биджу и сдержался. Как вскоре выяснилось — не зря: у Саске не было ни единого шанса, он даже не ударил толстобрового, тот размотал его как ученика академии одним лишь тайдзюцу. Его скорость была столь высока, а движения столь точны, что здесь не выручил бы никакой шаринган. Толстобровый объяснял: «Да, ты, возможно, и сможешь прочитать мои движения, но какой в этом смысл, если ты не успеешь за ними?» Разгром был страшный, и единственное, что прервало эту экзекуцию — вмешательство сенсея того парнишки. А Лис тем временем продолжал давать инструкции: «Никогда нельзя недооценивать противника и бросаться в бой сломя голову на первого встречного. Если у тебя есть хоть малейшая возможность собрать информацию о нём или увидеть его способности — воспользуйся этим. Кроме того, он тебе не враг. А этому клоуну он навесил знатно, хех». Саске был раздавлен и не мог поверить, что кто-то вообще в его возрасте, пусть и старше на год, способен на такую скорость и подобный уровень. Впрочем, масла подлил в огонь и сам Рок Ли: он заявил, что самый сильный среди них Хьюга Неджи, член его команды. Это заставило сомневаться Учиху в себе ещё больше, но он быстро пришёл в себя и, улыбаясь, сказал, что вскоре он с ними со всеми встретится. «Обрати внимание», — говорил биджу, — «этот малец в зелёном костюме явно признаёт сильнейшим Неджи Хьюгу. А Неджи Хьюга дал своей команде указание скрывать свои истинные способности. Вот это грамотно. Умный и сильный. А ты мотай на ус».

— «Мотай на ус, мотай на ус» — недовольно дразнился Наруто.

Всех запустили в огромную аудиторию, которая была переполнена таким количеством шиноби, что яблоку некуда было упасть. На новичков из Конохи смотрели с презрением и агрессией. Атмосфера была так себе. Подошёл Кабуто, представился и принялся рассказывать о своей коллекции карточек на каждого шиноби и собранием проваленных экзаменов на чунина.

В конце концов, явилась команда экзаменаторов. Генинов рассадили таким образом, чтобы члены одной команды были поодаль друг от друга и не могли подсказывать. Главный экзаменатор представился как Ибики Морино, он объяснил, что будет десять вопросов, и пока нужно ответить на первые девять. Когда экзамен начался, Наруто, прочитав один вопрос за другим, понял, что не знает ничего. Абсолютно ничего. Он обратился к Лису, но тот ответил, что он биджу, а не шиноби, и по какой траектории будет лететь кунай, ему абсолютно наплевать. Наруто перечитал их ещё раз и окончательно убедился в собственной беспомощности. Шло время, а ни одной нормальной мысли в голове не возникало, потихоньку подступала паника. Он раз за разом смотрел, как генинов замечают за списыванием и выгоняют команды в полном составе. А самому Наруто предложила списать девушка, сидевшая справа. Её глаза были такими же как у того парня — без зрачка. Узумаки скрепя сердце отказался, он не хотел подставлять её, хоть и понимал, что это, возможно, его единственный шанс. «Как великодушно», — протянул Лис. Наруто не ответил, паника переросла в отчаяние. «Успокойся, я продиктую тебе правильные ответы», — сказал Биджу.

— «Что? Ты же не знаешь их!» — от такого предложения Наруто ошалел, но в душе затеплилась надежда.

— «Я не знаю, а вот джинчуурики Шукаку уже списал. Шукаку продиктует мне, а я тебе», — Наруто ликовал. Такая многоходовочка враз поменяла всё. Он был явно горд тем, что в этой аудитории уж точно ни у кого нет такого покровителя, который, пользуясь своими связями, всё подскажет. Дело сделано — ответы на все вопросы были написаны. Наруто горделиво расселся, раскинув руки на заднюю парту, и самодовольно смотрел на заполненный бланк. Хината не верила своим глазам.

— А почему я не могу общаться с Шукаку? — осенило вдруг Наруто.

— Можешь, но не так, как мы. Мы всё-таки демоны, и для нас другие правила. Вот когда подрастёшь, то, может, и научишься также.

Объявили о десятом вопросе, о том, что кто не ответит на него, навсегда будет лишён возможности участвовать в экзамене на чунина и на всю жизнь останется генином. «Это вопрос всей вашей жизни!» — настойчиво повторял Ибики. Атмосфера и без того была ни к чёрту, а сейчас, когда один за другим шиноби покидали по собственной воле аудиторию, напряжение выросло стократ.

— «Не парься, Наруто, на понт берёт», — прошептал Лис сквозь сон.

— «Откуда ты знаешь? Ты посмотри на него, какой серьёзный!» — Наруто сомневался.

— «Спокойно. Это обычный блеф».

— «Да как ты можешь быть уверен?!»

— «Ты мне надоел. Хочешь — уходи, хочешь — сиди. Задолбал», — фыркнул Лис.

— «Ну спасибо», — от этого разговора нисколько легче не стало.

Сомневались все, и с каждой вновь и вновь ушедшей командой, сомнения ребят возрастали. А те, кто был уверен в себе, сомневались в членах своей команды. Если не ответит один — все члены группы навсегда останутся генинами. Сакура стояла на распутье, она знала, что Наруто не ответит ни на какой вопрос, но он сидел до последнего, дрожал от волнения, но сидел. «Наруто, ты ведь так хотел стать Хокаге, если ты не справишься сейчас, то твоей мечте конец. Наруто… ты просто не умеешь сдаваться, и если не можешь сдаться ты, я сделаю это за тебя. Ничего страшного, придём на следующий год», — думала розоволосая. Ей стало так жаль блондина, что она решилась поднять руку. Но, поднимая, она вдруг увидела, что Наруто её опередил. Узумаки поднял руку. Он держал её так, не в силах ничего сказать, окружающие с сожалением смотрели на ещё одного, который сдался.

— А ну-ка хватит меня пугать! Я не боюсь твоего вопроса! Задавай уже! — кричал Наруто, хлопнув поднятой рукой по столу. Все поражённо уставились на этого храбрящегося мальчика, многие заулыбались. Такой решительностью он махом развеял все сомнения в сердцах оставшихся генинов. Лис, уложив голову на лапы в своей клетке, довольно ухмыльнулся.

Когда Ибики Морино объявил, что все оставшиеся прошли первый этап, удивлению генинов не было предела. Биджу самодовольно прошипел: «Я же говорил — на понт берёт». Через окно в аудиторию с огромным плакатом ворвалась какая-то полоумная и заявила, что она второй экзаменатор Митараши Анко.

— «А эта самочка ничего», — оживился Лис.

— «Ты чего? Она же человек!» — охренел Наруто.

— «Я слишком много времени провёл среди людей. Смотри какие у неё…»

— «Молчи! Я ещё ребёнок!»

— «Не то, что у твоей Сакуры».

— «Курама!»

— «Хех, ладно», — Лис на время притих.

Она презрительно оценила количество оставшихся — двадцать шесть команд, позже заявив, что после второго этапа их останется меньше половины. Анко призвала всех пройти за собой и отвела их к месту проведения второго этапа. Лес смерти. Огромный, загороженный забором лес, в центре которого находится башня, до которой нужно добраться с двумя свитками — один будет выдан команде изначально, а второй нужно отобрать у другой команды. Начало экзамена — утро следующего дня. Было время подготовиться.

— Наруто, ты такой балбес, — с этими словами Сакура подошла к Узумаки, когда все команды распустили, — но я горжусь тобой.

— Да уж, — подошёл Саске и тоже улыбнулся.

— Эх-хе, — парень неловко засмеялся и растянулся в ослепительной улыбке. — Я всего лишь сказал, что думал.

— Ну, да, как и всегда, — ответил Саске. — Завтра трудный день, а сегодня нам нужно подготовиться, чтобы быть во всеоружии. Ладно, до скорого, — парень махнул рукой и ушёл, сложив руки в карманы.

— Ну, что, Наруто, до завтра, — попрощалась Сакура, — отдохни как следует.

— Да, Сакура, ты тоже, — махнул ей вслед блондин. Но отдыхать он не собирался. Вместо этого Наруто вернулся домой и достал из-под кровати большой, расписанный золотыми нитками белый свиток с резными оголовками, который принадлежал его отцу. Вчера они с Лисом проникли в бывший дом Четвёртого Хокаге, который сейчас пустовал. Охраны там никакой не было, как и мебели, и прочих признаков того, что там когда-либо кто-то жил. В одной из комнат в углу под подоконником можно было найти небольшой рычаг, который открывал нишу в полу. Крадучись по скрипучему полу, Узумаки то и дело прислушивался ко всему вокруг. Он и рад был бы хоть чуточку прикоснуться к наследию своего отца, посмотреть, как они с Кушиной жили в этом доме, но всё было вычищено, убрано и признаки жизни в этой пустоте бесследно пропали. Комнату освещал свет полной луны, и, нащупав небольшой рычаг, Наруто сразу увидел, где в полу находится то, что ему нужно. Курама объяснил, что Минато показывал Кушине это место, и даже сам Лис не знал, вдруг Четвёртый делал всё это с умыслом, чтобы однажды Лис рассказал об этом Наруто. Самому Узумаки от этих слов стало бесконечно приятно. «Твой отец был выдающимся шиноби, и все его поступки были продуманы. Хоть он и запечатал меня в тебе, я не могу этого не признать. Не знаю, прав ли я в своих домыслах, но факт остаётся фактом, он показал этот секрет Кушине, а вместе с ней его видел и я». Наруто восхищённо смотрел на красивый свиток, который в высоту был с половину его роста, трепетно держа его в руках и не дыша.

— «Интересно, он стал бы сам учить меня этим техникам?..» — с грустью задумался мальчик. На мгновение эта картина предстала перед его глазами как наяву, будто бы в этой самой комнате, его отец, легендарный Четвёртый Хокаге, показывает своему сыну азы техник. Они смеются, и он зовёт ребёнка на тренировочную площадку.

— «Может, ты прекратишь наматывать сопли на кулак, и мы пойдём тренироваться?» — Лис как-то не разделял такой сентиментальности.

— «Да, ты прав», — вздохнул Наруто.

Но как таковых тренировок не было. Наруто украдкой выскользнул из дома отца и окольными путями добрался до своей квартиры. Курама распорядился, что бы он призвал клона, который сядет зубрить свиток, а оригинал ляжет спать. Узумаки ещё не понимал все свойства техники теневого клонирования, и Лис объяснил ему, что приобретённые навыки и опыт передаются хозяину. Вместе с тем передаётся и его состояние. Поэтому оригинал, получивший сонливость клона, стоит полагать, хоть как-то компенсирует это тем, что спал. В любом случае, откладывать было нельзя. Клон усердно пытался разобраться, но половину попросту не понимал. В итоге поменялись местами, только теперь уже Курама объяснял оригиналу непонятные вещи.

Как оказалось, в свитке содержалось не только сухое изложение техник. Он был наполнен исчерпывающей информацией, прежде всего о фирменных ниндзюцу шиноби разных деревень. Мальчик сразу узнал в разделе «Деревня Скрытого Тумана» техники, которые использовал Момочи Забуза, такие как водная тюрьма, а также сокрытие в тумане. Неизвестно, каким образом Четвёртому удалось добыть эту информацию, и мог ли он сам на деле использовать их. Судя по всему, использовать он мог всё-таки не все техники, что были перечислены: для одних описание было развёрнуто с подробными данными для освоения, для других же — лишь краткая характеристика и набор печатей. «Сдаётся мне, эту информацию твой отец собирал всю свою жизнь, и формировал этот перечень. Он был на войне и насмотрелся на других шиноби», — объяснял Курама. Дальше пошло разделение по стихиям, на каждую было расписано несколько базовых техник, а затем техники по именам шиноби. Особенное внимание Наруто привлёк Тобирама Сенджу. Читая о нём, Лис указал на одну способность, которая в итоге стала визитной карточкой Минато. «Значит, её изобрёл Второй Хокаге?» — прошептал Наруто. «Да, а твой отец сделал её легендарной», — пояснил Кьюби. Они ещё долго просматривали техники, глаза откровенно разбегались. Особенное внимание их привлекла техника с пометкой «Личная. Недоработанная». После каждого раздела было оставлено немного места, видимо, чтобы дописывать ещё и дополнять. После раздела техник началось детальное описание построений команды в бою против одного или нескольких противников, против специалистов по гендзюцу, против мастеров дальнего и ближнего боя. Для каждого случая описывались комбинации, порядок атаки и защиты для вариантов неполной команды из трёх и двух человек. Заметки, рекомендации, наблюдения и тактика, тактика, тактика. Глаза полезли на лоб не только у Наруто, но и у Курамы, если бы они могли взглянуть друг на друга, то нашли бы полное единодушие — разбираться в таком смерти подобно. «Вот станешь Хокаге и придётся всё это прочитать, хе-хе», — Курама уже представлял будущие страдания.

Сегодняшняя свободная ночь перед вторым этапом была бесценным подарком, и им нужно было воспользоваться. Наруто выписал из свитка несколько техник и отправился на тренировочную площадку, чтобы опробовать их, предварительно оставив в своей квартире спящего клона.

Первые лучи солнца пробились сквозь листья деревьев, разбавляя своим теплом утреннюю прохладу. Прохладу, которую, впрочем, совсем не ощущал Наруто — он был весь взмыленный от не самой успешной, но вполне плодотворной тренировки. Всю ночь он и два его клона разучивали каждый свою технику, в итоге особенно не продвинувшись ни в одной из них, зато осознав принцип действия каждой. Курама нейтрально отнёсся к такому тренировочному методу — даже если бы три клона учили одну и ту же технику, едва ли они смогли бы за ночь её освоить. Времени было критически мало, поэтому Лис распорядился так: «На прохождение экзамена дано пять дней, ты должен прибыть со своей командой в башню как можно раньше, чтобы мы могли найти там место и продолжать». Через несколько часов уже подходило назначенное время, поэтому стоило выдвигаться. Узумаки развеял клона, который спал дома, и почувствовал, как накатывающая усталость немного спала.

На место сбора он прибыл первый и в оставшееся время решил немного подремать, чтобы восстановить силы. В голове была каша из трёх разных техник, которыми он с тройным энтузиазмом посвятил всю ночь. Засыпая, он что-то ещё бормотал себе под нос и кутался в воротник, только сейчас ощутив, что на улице действительно прохладно. Мальчик уснул и проснулся от того, что его кто-то тихонько пинает по стопе. Он раскрыл глаза и обомлел: оказывается, он проспал здесь довольно долго и сейчас вокруг входа в лес смерти собрались уже практически все. Его разбудил Шикамару, ехидно поглядывая на своего приятеля.

— Эй, Наруто, — улыбался Нара, — ты что, вообще отсюда не уходил?

— Что, Наруто, так хочется поскорее стать чунином, что даже домой не пошёл? — подшучивала Ино.

— Привет, Шикамару, Ино, — Наруто поднялся с земли. — Сколько до экзамена?

— Несколько минут. Скоро начнут раздавать свитки, — ответил что-то жующий Чоджи, — вон там они сколотили навес и загородят его ширмой, чтобы не было видно, у кого какой свиток. Заходит один член команды, получает свиток и выходит.

— Понятно, а где мои?

— А мы тут, — Сакура помахала рукой, они с Саске стояли неподалёку.

— Эй! А чего не разбудили?

— А зачем? Хочешь спать — спи, мы и без тебя пройдем, а ты отдыхай, — усмехнулся Учиха.

Узумаки хотел уже что-то ответить, но объявили о начале выдачи свитков и распределении отрядов по номерам ворот для прохода в лес. По одному человеку из команды шиноби заходили за ширму и выходили. От команды номер семь пошёл Саске. Там же он получил номер входа, и отряд отправился на место.

— Ну что ж, — Анко надула пузырь жвачки и смачно хлопнула его, глянув на часы, — понеслась. — В это же время все сопровождающие участвующих отрядов открыли ворота и команды, кто осторожно и с опаской, а кто стремглав, отправились покорять второй этап экзамена на чунина.

Команда номер семь шла не торопясь, привыкая к новой местности. Лес был густой, сквозь непроницаемую листву могучих деревьев лишь изредка проступал солнечный свет. Ощущалось, как воздух вокруг становится сырым и холодным. Под ноги то и дело попадались массивные корни деревьев, о которых не ровен час можно было запнуться. Нигде не было даже тропинки, лес казался настолько девственным, что становилось жутко. Пробирались молча уже несколько минут, и перспектива пробыть в подобном месте целых пять дней казалась всё менее заманчивой. Наконец, Наруто не выдержал этой мрачной тишины:

— Значит так, — распоряжающимся тоном он внезапно собрался выдать ценное замечание, — нам нужно как можно раньше захватить второй свиток и быстрее убираться отсюда! — он шёл позади, и после этих слов Саске и Сакура остановились, обернулись на него, но не сказали ни слова. Пошли дальше, а Узумаки раздумывал, чего бы ещё глубокомысленного заявить, чтобы у них также не было слов.

Уже сложно было сказать, час они блуждали по лесу или двадцать минут. В такой атмосфере всячески терялась бдительность. Вдруг, Саске сказал: «Наруто, видишь, ту огромную гусеницу на дереве? Не вздумай вдруг пытаться её атаковать и доказывать, какой ты крутой, ладно?» — даже Учиха уже устал от этой гнетущей атмосферы и хотел пошутить. Наруто не отреагировал. Знал бы Учиха, что полминуты назад в голове Узумаки уже прозвучало: «Вот только не надо идиотствовать как ты любишь, и идти громить вон ту гусеницу».

— «Сговорились», — думал про себя мальчик.

Сакура тоже чувствовала, что здесь само место давит на человека, и попыталась как-то сгладить это: «Да ладно, Наруто, будут ещё гусеницы на твоём веку», — не помогло. — «А вообще, из книг о жизни шиноби я поняла, что чунин — это руководитель отряда. Если мы сдадим экзамен, вдруг нас расформируют?» — мысль о том, что у неё заберут Саске, ужасала. — «Только представьте, кто-нибудь из нас станет лидером команды».

— Да-а-а, я-то уж задам своей команде! — Наруто неожиданно загорелся этой идеей. — У меня-то уж никто колокольчики не отберёт!

— Извини, Наруто, но я почему-то совсем не могу тебя представить лидером команды, — хихикнула девушка.

— Эй! Чего это? — протестовал парень. — Из меня выйдет отличный чунин!

— Стоп! — Саске резко остановился и обернулся к удивлённым ребятам. — Вы заметили?

— Что заметили? — удивилась Сакура.

— Это место усыпляет бдительность. Я даже не могу сказать, сколько времени мы уже двигаемся по лесу. Здесь даже не видно солнца, чтобы можно было ориентироваться по нему, — действительно, сейчас и остальные это заметили. — Я прошу вас не терять концентрации, больше не шутим. Скоро сделаем привал. Если позволим себе расслабиться — станем лёгкой добычей.

— Саске, ты такой умный, — Сакура чувствовала себя в полной безопасности рядом с таким парнем.

— Идём дальше, — скомандовал парень.

— Саске то, Саске сё, кто назначил его главным? — еле слышно пробурчал себе под нос Наруто.

Вскоре Узумаки пожаловался, что его прижало в туалет, решили сделать, наконец, привал. Но перед этим Саске сказал, что нужен пароль, чтобы можно было убедиться, что тот, кто вернулся, настоящий. Пароль Саске придумал довольно длинный, Сакура восторженно хвалила Учиху, а Наруто ушёл, сведя брови к переносице.

Стоило Узумаки отойти и сделать свои дела, как он почувствовал резкую боль — он получил оглушительный удар в спину и отлетел на несколько метров.

— Ох, как хорошо! — Наруто вернулся к ребятам.

— Стой! Назови пароль, — насторожился Саске. Наруто дословно повторил то, что говорил Учиха, и в него тут же полетел кунай.

— Эй! Ты чего делаешь! — закричал Узумаки.

— Саске, он же повторил пароль! — Сакура точно также не могла понять Учиху.

— Вот именно. Ты думаешь, он мог запомнить пароль? Я специально придумал его таким длинным, чтобы тот, кто подслушивал, выдал себя. Наш Наруто никогда не запомнит такой пароль. Теперь не будем терять времени — назови себя! — с этими словами он обращался к вторженцу, который самодовольно улыбался.

Раскрыв глаза, Наруто схватился за спину: именно туда пришёлся удар. Он быстро оценил ситуацию и понял, что враг рядом. Долго искать не пришлось: он обернулся и увидел возле себя огромную коричневую змею, толщиной ничуть не меньше этих могучих деревьев вокруг. Она была явно заинтересована парнем, в голове послышался голос Кьюби: «Сейчас повеселимся».

Времени на раздумья не было — змея сразу же бросилась на парня, который вовремя отскочил и оставил её морду на одинокое свидание с землёй. Наруто приземлился и прикинул, насколько же она длинная. Он решил проверить её шкуру на прочность и метнул кунай — даже не поцарапало. «И почему было так мало времени на изучение техник», — посетовал он про себя. Ещё один бросок змеи, Наруто снова отскочил, понимая, что мощных дальнобойных дзюцу у него нет. Нужно было сближаться. Но за него это сделала самая змея, она оказалась вовсе не такой прямолинейной, и своей вытянутой страшной мордой пошла в обход, и пока Узумаки контролировал её перемещения, она сзади схватила мальчика своим хвостом, скрутила и сдавила до хруста костей.

— Та-а-ак, спокойно, — Узумаки и сам хотел сблизиться с противником, и ему в этом помогли. — Сейчас я ей поддам, — но он не поддал, не успев моргнуть и глазом, он оказался проглоченным огромной тварью. Поступая по чертогам её пищевода, он лишь слышал в голове «Вот это я понимаю перерождение Рикудо-саннина. Сейчас ты больше похож на будущее перерождение её вчерашнего завтрака».

«Спокойно. Спокойно», — проваливаясь всё дальше и дальше, думал Наруто. Его обжимали склизкие и мерзкие стенки желудка, в кромешной темноте он продумывал, как сможет выбраться отсюда раньше, чем его переварит желудочный сок.

— «Ну, ты, давай, сдохни ещё здесь, чтобы и я помер вместе с тобой. Вот это поистине достойная кончина».

Тем временем Саске и Сакура стояли, застывшие от всепоглощающего их ужаса. Орочимару, именно таким именем представился вторженец, заточил их в иллюзию, где они во всех красках увидели свою смерть. Парализующий страх сковал движения, кошмар их собственного конца, показанный Орочимару, был настолько реален, что напрочь сковал волю ребят. Орочимару уже объяснил условия схватки: либо он, либо они уйдут отсюда с двумя свитками. Проигравший умрёт. С этими словами он игриво засунул себе в рот свиток.

— «Что же делать? Что же делать?» — Наруто ворочался в окружении кишок, едва ли его когда-то кто-то так крепко обнимал. — «Ладно, будем пробовать твою новую технику», — мальчик развернул ладони от себя и вдруг услышал:

— «Если ты сейчас пробьёшь ей кишки, то будешь не переварен, а утоплен в её крови».

— «И что же делать?!» — и здесь уже наступила паника.

— «Делай, что и задумал, но бей сильнее. Её кишки — это не дерево, можно не стесняться и вложить чакры побольше. Бей изо всех сил».

— «Вот это мне нравится!» — Наруто сконцентрировался как мог, собирая всю присутствующую в теле чакру и распределяя поровну на ладонях. Он направил их в противоположные стороны и ещё некоторое время повышал силу будущего взрыва. Попытка была лишь одна. Наконец, час настал. Намерения полностью оправдались — змею разорвало изнутри, будто бы там была бомба. Из двух её половин вытекали кишки, кровь, желудочный сок, отходы пищеварения. Вытек и Наруто Узумаки — победитель змеи. Он мигом оглядел всё вокруг, посмотрел на себя и пришёл к выводу, что вряд ли в таком виде сможет впечатлить хоть одну девушку на свете, одолев хоть тысячу змей.

Саске удалось собраться с силами и на одних лишь морально-волевых качествах выйти из ошеломления, проткнув себе ногу кунаем и получив болевой шок. Он спас от надвигающейся техники Сакуру и больше не питал никаких иллюзий на счёт разницы в силе между собой и этим противником. Чакра Орочимару, которой был пропитан воздух, давила на окружающих жаждой крови. Учиха выскочил из-за дерева, за которым прятался и тут же отправил в сторону противника большой огненный шар, но враг лишь прошёл через стихию и неторопливо направлялся в сторону своих жертв. Нужно было что-то делать: Саске посмотрел на Сакуру и понял, что та ещё не оправилась окончательно от иллюзии, в бою она теперь была бесполезна. «Нужно отвлечь внимание на себя, чтобы он не тронул хотя бы её».

Не вышло. Появилась огромная змея, которая своей пастью тут же обрушилась на них. Оба увернулись, и тварь понеслась вслед за Саске. Её морда была настолько ужасна, что в ней словно отразилось лицо самого призывателя. Саске едва сдерживал себя от сковывающих порывов страха. Панический ужас охватывал его от этого кровожадного, чудовищного и гнусного соперника. В очередной раз Учиха прыгнул с ветки на ветку, и змея устремилась за ним, жадно раскрыв пасть. Он бросил ей несколько кунаев со взрывными печатями в пасть и успел увернуться. Саске приземлился на ветку дерева, на которую обрушилась голова уже мёртвой змеи с разорванной от взрыва пастью. «Я люблю, когда жертва сопротивляется до последнего», — послышался откуда-то этот злобный, страшный голос. Чешуя змеи раскололась, и из неё поднялся до пояса Орочимару. Он был захвачен азартом охоты и травли.

— Эй ты, а ну отвали от моих друзей! — на ветке неподалёку стоял, горделиво сложив руки на груди, Наруто. «Это что ещё?» — подумал Орочимару. Он вглядывался в мальчика, который почему-то улыбался. Мальчик никого не удивил, сказав: «Эй, Саске, я забыл пароль».

Учиха не был впечатлён ни таким появлением, ни увеличившемся численным преимуществом. Он ясно ощущал пропасть между своим уровнем и уровнем этого чудовища. Нельзя, нельзя было погибать вот здесь, сейчас, так бездарно и бессмысленно. Наступив на горло собственной песне, он вытащил из сумки свиток команды и сказал:

— Забирай.

— Чего?! — хором воскликнули Наруто и Сакура.

— Пусть забирает. Это уже не важно. Мы не сможем его победить, — теперь он обращался к нападавшему, — тебе ведь это нужно? Забирай и проваливай! — Саске деактивировал шаринган. Подавляющим преимуществом соперника юноша был напуган на столько, что даже не собирался испытывать судьбу дальше. Но, что самое важное, он понимал, если не сделать это сейчас, то потом, когда даже один член его команды скончается, может быть уже поздно. Он бросил свиток в руки Орочимару, который тут же поймал Наруто и приземлился возле Саске. — Идиот, что ты делаешь? — кричал Учиха и внезапно получил сильнейший удар по лицу.

— Это ты что делаешь, Саске? Сдаёшься при виде сильного противника, отдаёшь наш свиток, поджимаешь хвост… — Узумаки вдруг стал хмур и серьёзен.

— Придурок! Он убьёт нас!

— А с чего ты взял, — кричал Наруто, — что он не убьёт нас после того, как мы этот свиток отдадим? — Учиха не мог вымолвить ни слова от того, как одним лишь вопросом вся ситуация разом приняла совсем неожиданный поворот.

— Ха, а мальчик проницателен, — усмехнулся Орочимару. — Я убью вас при любом раскладе, — глаза Учихи и Харуно наполнились всепоглощающим, животным ужасом.

— Оставь их, — решительно заявил Узумаки. — Твой противник — я!

— Как самонадеянно, — облизнулся Орочимару.

— «Пацан, будь осторожен, он совсем другого уровня», — подсказывал Лис.

—«Начали», — подумал Наруто.

Узумаки бежал по ветке к Орочимару, метнул несколько кунаев, тот легко увернулся. Наруто нанёс несколько ударов, которые были легко парированы. Змей свободно держал дистанцию и не подпускал парня к себе близко: его гибкость и ловкость были феноменальны.

— Теневое клонирование! — закричал парень. Вспышка, и Наруто было уже трое. Один прыгнул высоко вверх, а двое бросились на змея. Орочимару непринуждённо отбился от обоих, развеяв их, и ожидал удар сверху. Вдруг что-то схватило его за щиколотку. Он едва успел устремить голову внизу, как услышал: «Удар Курамы». Ногу оторвало до середины голени. Саске и Сакура были не столько поражены случившемуся, сколь обнадёжены, что их команде ещё есть, что противопоставить злодею. Орочимару, искривившись, смотрел на кровь, стекающую с его ноги, как вдруг вновь: «Удар Курамы». Сверху над Орочимару приземлялся ещё один Узумаки с той же самой техникой. Он нанёс удар точно и безжалостно, но, к сожалению, там оказался всего лишь земляной клон, в грязи которого и утонул падающий Наруто. Все клоны развеялись. Из ветки соседнего дерева вылез Орочимару: «Интересно», — думал он, — «мальчишка сосредоточил моё внимание на том, который выпрыгнул вверх, а сам спрятал одного под веткой».

Орочимару, задрав рукав, надкусил палец и осуществил технику призыва. Колоссальных размеров змея, значительно больше предыдущих, зловеще смотрела на Наруто. На голове змеи, улыбаясь, стоял змеиный саннин. «Что же ты будешь делать теперь, мальчик», — Орочимару с интересом наблюдал за ребёнком.

«Ну и ну. Такую тварь точно не разорвать просто так. Нельзя, чтобы она меня проглатывала». Голова змеи, огромная и необъятная, была неподалёку от Наруто. Он сжался, придумывая какой-то план.

— Техника теневого клонирования! — на дереве стояло снова три Наруто.

— «Что? Опять?» — снисходительно смотрел Орочимару.

Все трое бросились на змею. Та жадно раскрыла пасть и поглотила одного. Второй бросил кунай в лицо Орочимару за мгновение перед тем, как тот поймал его за горло, а третий тут же сложил печати и произнёс:

— Стихия воды: Водяные пули, — изо рта Наруто выскочило несколько небольших водных снарядов, от которых Орочимару прикрылся лишь рукой, не получив никаких повреждений. Из рукавов змеиного саннина выскочило по змее, которые схватили малышей за горло и, надавив, развеяли клонов. «Опять?» — единственное, что успел подумать Орочимару перед тем, как услышал сзади:

— Стрела чакры, — мощнейшим потоком силы Орочимару пробило насквозь место под правой ключицей. Он вздрогнул. Сакура была в восторге. Саске был уже в полном смятении: как человек, которого он считал слабаком, так легко может противостоять тому, кто с такой лёгкостью победил его самого? «Наруто бьётся с ним на равных!» — поражался Учиха. Всё это не укладывалось в голове. И это была та самая техника, которую Узумаки применил против Канкуро. В условиях подавляющего преимущества противника, Наруто действовал исключительно с позиции хитрости. Орочимару перепрыгнул на ближайшую ветку.

«Значит, во время техники клонирования он использовал подмену, бросив в меня кунай, а на самом деле бросив самого себя. И вся эта комбинация была задумана только ради этого. Недурно», — Орочимару быстро оценивал ситуацию.

Рана на теле противника быстро залечилась, Орочимару стоял как новенький. Наруто приземлился рядом и уже был готов к новой атаке, как вдруг язык Орочимару стократ удлинился, вырвался изо рта и связал во мгновение ока Наруто за горло и плечи так, чтобы тот не мог пошевелить руками.

«Ублюдок», — задыхаясь, хрипел из последних сил Узумаки. Рукой он схватился за язык, который его удерживал — мгновение — и язык был разорван порывом чакры. Наруто падал. Вдруг он увидел, как Орочимару лишь вытянул губы, будто бы в свисте, и из его рта понеслось огромное огненное пламя. В свободном падении Узумаки не мог увернуться и лишь сжался в комок, чтобы не обгорело лицо и тело. Огонь быстро отступил, и Наруто открыл глаза: одежда и волосы были опалены и их пришлось быстрее тушить. Узумаки приземлился на ветку неподалёку от соседнего дерева, на котором был враг. Орочимару смотрел на него свысока во всех смыслах этого слова, он ясно понимал, что мальчик показал практически всё, на что способен.

— «Наруто, что же ты делаешь?» — думал Саске, не в силах вмешаться в бой и вымолвить хоть слово. Сейчас он вновь оказался скован и преисполнен сомнений.

— «Глупый, глупый Наруто», — сокрушалась про себя Сакура. — «Он же убьёт тебя!»

Узумаки, оценив ситуацию, встал, хладнокровно выпрямился и запрыгнул на ту же ветку, на которой стоял Орочимару. Они смотрели друг на друга, не отводя глаз. Змей, улыбаясь, разглядывал, кажется, не столько самого мальчика, сколько его эмоции, его страхи и сомнения. Он словно вглядывался непосредственно прямиком в душу, сейчас он был их экзаменатором, на экзамене у которого цена провала — смерть. Наруто собрал все свои сильные моральные качества в кулак, чтобы не бросаться на него сломя голову, он продумывал ход своей следующей атаки.

Два шиноби, разница в уровнях которых была гигантской, стояли в нескольких десятков метров друг от друга в полнейшей тишине. Сакура и Саске издалека заворожённо наблюдали за этим поединком упорства против мастерства. У Наруто, казалось, не было ни единого шанса, но они вдруг поверили в своего друга. Учиха подкрался к Харуно и положил ей руку на плечо: «Что же он делает?» Саске даже не смотрел на Сакуру, всё его внимание было приковано к схватке. «Наруто, неужели ты можешь соперничать с ним?» — думал Учиха.

— Наруто, что же ты делаешь, глупый? — обречённо прошептала Сакура.

Ребята понимали: сейчас это была та схватка, вмешаться в которую было невозможно. Узумаки был полностью сосредоточен, а Орочимару уже не казался столь беззаботным и игривым.

— «Наруто», — прошептал Лис, — «желаю удачи».

И вдруг мальчик пошёл навстречу Орочимару. Уверенно и неторопливо, шаг за шагом, он приближался к этой змее. Узумаки ясно понял психологию убийцы, который будет играться со своей жертвой до последнего и позволит ей ощутить силу, лучик надежды. В эти секунды затишья мальчик всем своим естеством ощущал, что не только он понял — Орочимару тоже понял, что Наруто догадался. Жертва, решившая почувствовать себя охотником, будет казаться сильной ровно до той поры, пока это не надоест хищнику. Мальчик не питал иллюзий на счёт своих шансов на победу, но выбора не было: Сакура бесполезна, а Саске скован страхом. Он должен сделать всё, что может.

Шаг за шагом Наруто приближался к Орочимару. Шаг за шагом, неторопливо и размеренно, напряжение, висевшее в воздухе, уже давно переросло все мыслимые границы, но нервы бойцов были непоколебимы.

— Небесный плач! — изо рта Узумаки посыпались десятки сенбонов прямо во врага.

— «Что? Техника Второго Хокаге?» — уворачиваясь, думал Орочимару. За спиной появился клон, вот-вот готовый разнести противника, но змей, ловко извернувшись, проткнул его земляным шипом из рукава.

— Выстрел чакры! — кричал приближающийся оригинал. Орочимару вновь увернулся. Рука саннина превратилась в змею и поймала парня за ногу, мальчик упал. Слева выскочил ещё один клон:

— Стихия молнии: разряд! — слабый, неуверенный разряд молнии был пущен в Орочимару, который вновь прикрылся только рукой. Змей развеял клона лишь броском двух кунаев, а затем запустил змею на вершину соседнего дерева, где технику готовил ещё один клон. Клон развеялся.

— Ха-ха, мальчик, а ты неплох, — усмехнулся саннин, глядя на трепыхающееся тело соперника. — Занятная многоходовочка. Оба предыдущих раза ты не выпускал всех своих клонов, а прятал их для своей финальной атаки. Неплохо, — облизнулся Орочимару, — но, увы, этого недостаточно.

— Стихия молнии, разряд! — справа снизу из-под ветки выскочил очередной клон, обдавший Орочимару мощной электрической техникой.

— Надоело! — саннин уже повышал голос. Очередной клон был развеян несложной техникой, как вдруг:

— Стихия льда: ледяной шип! — падая сверху, кричал Наруто.

— «Когда ты это выучил?» — Курама был ошеломлён.

— «Только что придумал».

Орочимару вновь легко увернулся и совершил замах, чтобы развеять очередного клона, как вдруг:

— Удар Курамы! — закричал Наруто. Орочимару оторвало обе ноги. Он поражённо смотрел на парня, который, хоть и привязанный техникой, всё это время потихоньку подкрадывался к нему, находясь ни где-нибудь, а перед самым носом. Орочимару упал на землю, а парень прыгнул на саннина с криком и озлобленным взглядом: «Удар Курамы». Змей выскользнул из-под Наруто так легко, будто бы его там и не было:

— Мне надоело! — прошипел саннин. Его ноги были уже на месте. Рукой, превратившейся в змею, которая держала Наруто за ногу, он подбросил парня метра на два и со всего маху обрушил на ту же ветку. Дерево содрогнулось. — Признаю, ты немного запутал меня своими клонами, ты прятал их каждый раз, готовясь к финальной атаке. Все эти комбинации, все кружева техник, которые ты наматывал, лишь для того, чтобы твой оригинал в итоге оторвал мне ноги. Неплохо, — Орочимару вновь облизнулся.

— С чего ты взял, что он оригинал! — послышался крик сзади. Наруто, которого удерживала змея, рассеялся. — Стихия льда: ледяной шип! — сформировав в ладони небольшой, длиной сантиметров сорок ледяной осколок, Наруто появился ровно за спиной саннина и запустил технику в противника, пробив того насквозь.

— Наруто, да что же ты творишь? — Саске не верил своим глазам, будто бы всё это происходило во сне.

— Наруто… — прошептала Сакура.

— Впечатляет, — произнёс Орочимару, выходящий из ствола дерева. Пронзённый ледяным осколком противник вдруг превратился в земляную жижу и растворился. «Чёрт, опять лишь клон», — Узумаки вдруг понял, что его уловки начинают заканчиваться. — Скажу честно: мне жаль убивать такого талантливого шиноби. Ты можешь уйти, я убью лишь этих двоих. Ты уже показал всё, на что способен, и я оценил это. Можешь уходить, — Наруто вздрогнул от такого предложения. Оно никак не вписывалось в его картину происходящего и вдруг отрезвило его. — Уйди сейчас, и ты сохранишь себе жизнь. Останься, и ты умрёшь вместе с ними, — Орочимару улыбался. Саске и Сакура замерли в ожидании ответа.

— Лучше я сам умру, чем брошу своих друзей! — кричал Наруто. Он ни секунды не раздумывал.

— Ладно, ты свой выбор сделал, — вдруг Наруто почувствовал, как его ноги провалились в ствол дерева. Он был скован и не мог никуда сдвинуться. Десятки змей из рукавов Орочимару атаковали его, обвив вокруг и плотно зажав. — Испепеление, — сладостно прошептал саннин. Из его рта вырвался густой, сконцентрированный поток пламени, который охватил Наруто, и держал его несколько секунд. Когда огонь погас, змеи подняли его и обрушили на ветку почти уже бездыханное тело мальчика. Затем они вновь обвили его и подбросили вверх. — Земляные шипы, — прошелестел голос змея. Десятки взявшихся словно ниоткуда острых коричневых стержней прошили насквозь тело Наруто прямо в воздухе. Тело мальчика, истекающее кровью и пронзённое множеством земляных прутков, безвольно свалилось на ветку. Все змеи вернулись в рукава саннина, кроме одной. Оставшаяся прихватила мальчика за ногу, подбросила и со всего маху метнула на землю недалеко от того места, где находились Саске и Сакура. Они не верили своим глазам. Этот глупый мальчик, проявивший все свои выдающиеся качества, такую непоколебимую храбрость и решимость, был повержен и лежал теперь возле них без признаков жизни, истекающий кровью. Сейчас перед ними обрисовалась полная картина их скорой кончины и кошмар предстоящей погибели. Бездыханное тело Наруто даже не содрогалось в предсмертных конвульсиях — он был мёртв, его битва была окончена.

Орочимару, спрыгнув с ветки, приземлился неподалёку и прохрипел: «Ну что, вы тоже хотите поиграть?» Саске и Сакуру снова сковал парализующий страх, из последних сил они лишь едва шевелили ногами, чтобы отползти подальше, хоть немного подальше от приближающегося ада. Беспощадный сумасшедший улыбался и шёл к ним с маниакальным взглядом. Генины ничего не могли поделать с собой: его жажда крови, его подавляющая чакра, его наводимый ужас - все было настолько сильно выражено, что они не могли ни убежать, ни противопоставить что-либо.

Раздался мощный взрыв, от которого содрогнулось всё вокруг, даже Орочимару на мгновение потерял равновесие. Огромный, неизмеримый поток чакры, вздымавшийся бесконечным столбом вверх, исходил от Наруто. Красная, злая, огненная чакра струилась, пульсировала и била ручьём, поднимаясь к небесам таким мощнейшим порывом, что её запас, казалось, должен был иссякнуть вот-вот, но этого не происходило. Напротив — сила потока нарастала, усиливалась и вдруг прекратилась. Осталась лишь большая сфера этой чакры, обволакивающая тело поверженного Узумаки. Красная, с переливами чёрного и жёлтого, она не хотела ни поглотить его, ни вырваться дальше, она была с ним и для него. Земляные шипы развеялись, а раны стали стремительно заживать. Все трое не могли оторвать глаз от этого завораживающего зрелища. Их тянуло вниз, будто бы сила гравитации вдруг увеличилась, стало тяжело дышать и возникла подавляющая слабость в теле. Весь этот порыв словно высасывал всю чакру вокруг, либо подавлял её. Такая всепоглощающая и непобедимая мощь давила одним лишь своим могуществом. Тело Наруто само поднялось вверх и держалось над землёй. Вдруг, оно встало на ноги и эта чудовищная чакра исчезла. Наруто дышал глубоко и смотрел вниз. Он сжал кулаки, а все остальные были не в силах сделать вообще хоть что-либо — настолько эта мощь была угнетающая. Узумаки поднял голову, пронзив Орочимару взглядом красных глаз с вертикальным зрачком:

— Ты хоть знаешь, что это за мальчик? — прорычал Наруто. — Ты хоть знаешь, на чьего ученика ты руку поднял? — свирепел тот, кто говорил за Узумаки.

Глава 5

Орочимару быстро оценил, как осложнилась ситуация. «Значит, это…», — но он даже не успел закончить мысль, как вдруг прямо перед ним оказался Наруто и пробил ему насквозь грудную клетку кулаком. Через несколько секунд кисть обволокла грязь земляного клона, оригинал не спешил показываться. Тело Наруто было окутано красным покровом чакры, волосы вздыбились, глаза налились кровью. «Значит, это и есть сила Девятихвостого?», — закончил мысль Орочимару и появился из земли в сотне метров от противника. Лис обернулся и посмотрел на огромную змею, которая осторожно замерла неподалёку: «Манду. Пошёл прочь», — змея не сделала ни одного движения, не издала ни единого звука, лишь подождала мгновение и развеялась. Орочимару быстро сложил печати:

— Змеиное пламя! — шквал огня устремился в Наруто.

— И это, по-твоему, огонь? — усмехнулся тот. Лис сложил печати, и изо рта вырвался огромный поток огня навстречу. Два стихийных выплеска встретились посередине, но огонь лиса, красный, всепоглощающий, явно превосходил по мощи и буквально сожрал технику соперника, устремившись дальше. Орочимару пришлось отступать. Наруто обернулся к застывшим генинам, — проваливайте отсюда!

— Наруто… — что-то хотела возразить Сакура.

— Проваливайте, а то заденет! — зарычал парень. Больше повторять не пришлось, перемены в юноше были настолько разительны, что они догадались — это был уже не тот Наруто, которого они знали, это была какая-то демоническая сущность, дьявольское творение. Команду они выполнили, отбежав подальше.

— Выходи, ничтожество! — кричал Лис. Ничтожество не заставило себя долго ждать:

— Стихия ветра: Великий порыв! — послышалось издалека. Сильный поток ветра обрушился на Узумаки, попутно вырвав из земли пару деревьев. Лис пропустил в ступни чакру, чтобы его не сдуло, и присел на одно колено — шквал ветра был действительно могуч, но не так опасен, как то, что последовало за ним: Биджу увидел, как в этом потоке ветра на него летит сверкающий меч. Защититься он не смог, и меч настиг его прямо в грудь.

— Наруто! — закричала Сакура, которая рядом с Саске пряталась за деревом неподалёку. Но меч не смог пронзить покров чакры Лиса и лишь дрожал у груди парня. «Видимо, Кусанаги не может пробить его покров», — мигом оценил ситуацию Орочимару.

— Ну ладно, — усмехнулся Лис, — лови, — парень открыл рот, и у его лица начал формироваться небольшой темно-красный шар, наполненный, казалось, чистой энергией. — Шар Биджу! — шар преобразовался в длинный, расширяющийся луч, наполненный колоссальной силой, который снёс всё на своём пути метров на четыреста вперёд и шириной около сотни. «Как-то это всё перестаёт быть весёлым», — думал Змей. В том месте, где только что был многовековой лес, осталась лишь глубокая рытвина, десятки деревьев просто разнесло в разные стороны.

— «Курама, да ты чего творишь?!» — надрывался сам Наруто, наблюдавший за этой картиной.

— «Я только начал», — шипел Лис, никогда ещё мальчик не видел своего друга таким злым, Кьюби был в бешенстве. Вся его демоническая сущность проявилась.

— «Курама, хватит! Здесь же могут быть и другие!» — не унимался генин.

— «Мне плевать!» — рычал Биджу. В этот момент Наруто начал понимать, почему его так боятся.

— Выходи! — закричал Лис. В несколько прыжков он преодолел пару сотен метров и осмотрелся по сторонам. — Насекомое. Решил показать силу детям?! Напал на моего ученика! Вылезай из своей норы, падаль, и я покажу тебе, что такое сила на самом деле! — Лис, охваченный гневом, метал обезумевший взор из стороны в сторону.

— «Курама, пожалуйста, хватит!» — умолял мальчик.

— Думал, спрячешься? — зашипел Биджу. Мгновение, и он переместился метров на десять, — Сейсмический шаг, * — Курама, казалось, лишь ступил ногой, как земля от удара провалилась вниз, словно после удара метеорита. Круглая канава, диаметром метров десять и глубиной с метр. Лис в бешенстве посмотрел себе под ноги и, сунув руку в землю, вытащил за волосы Орочимару. Вид у него был неважный. Лис приставил его лицо к своему: «Я покажу тебе, кого в этом мире нельзя трогать», — прошипел Биджу. Орочимару открыл рот и выплюнул ему в лицо ядовитую кислоту, попавшую прямо в глаза. Узумаки зажмурился и отпустил голову врага. Змей выскочил из земли: «Пора это заканчивать», — пронеслось у него в голове. Ноги Орочимару были сформированы в длинный, гибкий змеиный хвост, который давал ему фантастическую скорость. Стремительно он помчался обратно, туда, где сидели Саске с Сакурой. Действие кислоты благодаря покрову чакры оказалось совсем не таким, как задумывалось, лишь немного щипало глаза. Пока Лис протирал их, Орочимару уже взял в плен генинов. Он мгновенно вернул своим ногам нормальный вид. Выскочившая из его рукава змея схватила за горло сидевшего на земле Саске, который не успел увернуться, и прижала к земле. Второй рукой он схватил Сакуру за волосы и прижал к себе, развернув лицом от себя и приставив к горлу кунай. Когда Лис увидел эту картину, ещё больший гнев охватил его. Полными бешенства глазами он смерил Орочимару.

— Ты смеешь мне угрожать? — один лишь его голос наводил ужас. Он уверенно пошёл к врагу.

— Нет-нет, я не угрожаю, это просто страховка, — улыбнулся Змей. — Признаю, ты силён. Я готов отступить и отдать вам свиток, — Орочимару ехидно улыбался, к нему будто бы вернулось его фирменное самодовольство. Он широко открыл рот, из которого вылезла змея и выдавила из себя недостающий свиток.

— Мне не нужен свиток. Я убью тебя, — рычал Лис. В его ладони начал формироваться сгусток красной энергии.

— «Курама, хватит! Он же убьёт их!» — кричал в подсознании Наруто.

— «Мне плевать», — огрызнулся Лис.

— Тише-тише, — примирительным тоном говорил Орочимару, — я проиграл. Победа за тобой. Я просто уйду и всё.

— Мне не нужна победа. Мне нужна твоя голова, — Лис вот-вот готов был взорваться от переполнявшей его ярости.

— Наруто, пожалуйста! — хрипела Сакура.

— Послушай, этого достаточно. Если эти детишки умрут сейчас от твоей техники, которую ты формируешь, у Наруто будут проблемы. Да и какая разница, от какой техники? Зачем им умирать?

— «Курама, я прошу тебя, хватит!» — Наруто кричал изо всех сил. — «Хватит, пожалуйста! Пожалуйста! Отпусти его! Никто не должен умирать из-за этого! Ты победил, он уходит! Пожалуйста, оставь его! Курама! Пожалуйста!»

Лис остановился и замер. Бешеным взором он смотрел на врага и заложников.

— Ты ведь догадался, кто я такой?

— Да, — коротко и ясно ответил Орочимару.

— Ты уйдёшь. Но знай, — зловеще начал Лис, — когда мы встретимся в следующий раз, тебя уже ничто не спасёт. Наруто Узумаки, этот мальчик, мой ученик. Дитя пророчества. И ты посмел угрожать ему, — Лис говорил медленно, проговаривая с маниакальной жадностью и сладострастием каждое слово. От него веяло безумием и силой. — Он станет сильнее тебя и меня, выпотрошит всех твоих змей и раздавит тебя как жалкого, вонючего клопа. А если не он, то это сделаю я. Даю тебе слово. А сейчас… убирайся.

Улыбка сошла с лица Орочимару. Он не сказал ни слова, лишь, не торопясь, отпустил обоих ребят и пристально посмотрел на Наруто, в то время как сам растворился в огне. «Наруто Узумаки…» — мелькнула в его голове мысль. Змей ушёл.

Сакура и Саске были в шоке. Повисло долгое, затяжное молчание, все трое были рады, что этот свирепый бой наконец закончился. Саске забрал свиток с земли и встал рядом с Сакурой, которая была эмоционально вымотана настолько, что не могла даже пошевелиться, и застыла на месте. Покров Наруто постепенно спадал и позже вовсе сошёл на нет, его волосы и глаза приняли свой обыкновенный вид. Он устало сел прямо на землю, обхватил коленки руками и уткнул в них голову. Так они замерли все втроём и обдумывали произошедшее, не находя слов.

— «Курама, что с тобой?» — прошептал Наруто.

— «Их жизни не важны», — Лис уже успокоился и говорил размеренно и хладнокровно, — «важен лишь ты».

— «Хватит уже…» — голос мальчика задрожал.

— «Наруто…» — хотел что-то сказать Биджу.

— «Хватит уже!» — кричал Наруто в собственном подсознании. — «Как это не важны?! Как это не важны?! Они тоже люди! Такие же, как и я! В них не сидит Биджу, они не джинчуурики, не дети пророчества, но это не значит, что теперь всех остальных можно пускать в расход! Курама! Ты в своём уме?! Я не хочу, чтобы из-за меня гибли люди!» — по лицу мальчика потекли слёзы.

— «У тебя слишком доброе сердце…»

— «А ты чудовище! Ты понимаешь это?!»

— «Хватит», — неодобрительно бросил Лис.

— «Нет, не хватит!» — голос мальчика нарастал, — «не хватит! Ты чуть не погубил ни в чём не повинных людей! Ты спас меня, я знаю, но нельзя убивать всех подряд!» — Лис молчал, — «Курама, не нужно больше вмешиваться».

— «Прости, Наруто, но ты не понимаешь. Для меня твоя жизнь важнее всего остального. Я всегда буду защищать тебя».

— «Эх, и чего я такой ценный?..» — Наруто раздосадовано шмыгнул носом.

— «Ты не просто дитя пророчества. Ты наша надежда».

— «Чёрт. Просто не убивай никого из моих, ладно?»

— «Так уж и быть», — усмехнулся Лис. — «А теперь заткнись, устроил мне тут лекцию».

— «Хех», — на лице Наруто появилась лёгкая улыбка. Он встал и вытер слёзы. Мальчик посмотрел на своих друзей, которые, казалось, тоже уже пришли в себя и уже не выглядели как побледневшие мумии. Нужно было двигаться дальше.

— Ну, что? Вы забрали свиток? — Наруто увидел, как Саске показывает ему трофей от Орочимару. Узумаки залез в свой подсумок, куда предусмотрительно засунул свиток их команды и тоже достал его. — Ну, что? Так и будем тут стоять? — улыбался мальчик. На лице его партнёров тоже отразились слабые и неуверенные улыбки. Наруто бодро зашагал вперёд.

— «Спасибо, Курама», — прошептал он.

— «Пошёл ты», — усмехнулся Биджу.

Наруто уверенно и решительно шёл, окончательно успокоившись.

— Наруто, нам в другую сторону, — сказала Сакура.

— Блин.

Команда номер семь выполнила первую часть задания, чудом оставшись в живых. Предстояло, казалось бы, совсем плёвое дело — добраться до башни, и второй этап экзамена у них в кармане. Встал вопрос о привале, и тут начались первые проблемы. Спустя каких-то полчаса после схватки, Наруто свалился в обморок. Сакура осмотрела мальчика и обнаружила, что его бросило в холодный пот, сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть, зрачки расширились, а сами глаза то и дело дёргались. Словно в бреду, он то и дело нервно шептал слова на непонятном языке, и изредка по его телу пробегала судорога. Вскоре мальчик утих, сердцебиение вновь стало нормальным, и он спокойно спал. Друзья, не на шутку переволновавшиеся, сейчас уже успокоились и решили передохнуть, коль скоро выдался случай. Сакура время от времени прощупывала пульс Наруто и не отходила от него ни на шаг.

Саске был ещё более молчалив и угрюм, Сакура всё поняла и не задавала лишних вопросов, не лезла с подбадриваниями. Учиха сидел возле Наруто, хмуро насупив брови, и размышлял. Он никак не мог понять, почему мальчик, который всю свою жизнь был отстающим неумехой, которому хуже всех давались навыки ниндзя, вдруг начал использовать аж две стихии. Применяет техники, о которых сам Учиха даже не слышал, и, мало того, одна из его стихий — сложная. Если бы он не видел бой своими глазами, он ни за что не поверил бы, что это случилось на самом деле. Но даже не это тревожило его, почему перед лицом этого чудовища Наруто не спасовал? Ни секунды не сомневался… Наверное, потому что он идиот. Да, он идиот, и всегда таким был. У него напрочь испаряются мозги в таких ситуациях, он готов броситься с кулаками на кого угодно. Но… идиоты так не сражаются. Идиоты не строят комбинации, идиоты… бывают ли они такими хитрыми? Наруто никогда не стал бы открывать тактические учебники или заранее продумывать ход ведения боя, он всё придумывал на ходу, всю свою партию. Саске нахмурился ещё сильнее и решил для себя так: не важно, насколько сильным стал Наруто, ну, и что, что он знает две стихии? Он и сам уже владеет огнём и молнией. А в тактике боя понимает побольше этого парня. А не испугался Наруто Орочимару только потому, что его не было, когда тот наложил ту ужасную иллюзию. Да, именно так. Саске сжал кулаки. В Наруто кроется удивительная мощь — Девятихвостый демон. Несомненно, это он научил всему Узумаки и подсказывал, что и как делать. А когда тот не справился, решил вмешаться сам. С сильнейшим созданием внутри не удивительно, что будет переполнять чакра и энергия. Сакура смотрела на Саске и видела, как тот скривил губы и потихоньку нервно раскачивался. Лис ужасен, очевидно, ужаснее даже этого Орочимару. Столько ненависти, злобы и агрессии сидит в этом придурковатом пареньке. Но сам он нисколько не сильнее, совсем нет. Учиха умнее и талантливее. «Но почему тогда», — думал Саске, — «сегодня я смотрел на него точно так же как на своего старшего брата? Как на человека, который сильнее и который справится со всеми сложностями. Я смотрел на него, как на идущего впереди…» Саске закрыл глаза и решил признаться себе в том, что на самом деле вызвало в нём беспокойство. Учиха, хоть и был потрясён этим боем, по большей части не был бы так глубоко задет, не сомневался бы так в себе, если бы не последние слова Лиса о том, что это Наруто дитя пророчества. И как заворожено Сакура смотрела за боем… Саске совершенно не понимал, где же на самом деле правда. Мальчика одолели сомнения.

— Так-так-та-а-а-а-ак. Вот они и попались, — неподалёку появились трое. Это были те самые песчаники, на одного из которых напал Наруто. Разрисованный парень был чрезвычайно доволен.

— Это вы! — вздрогнула Сакура.

— Эй, этот придурок спит, что ли? — закричал Канкуро.

— Будите его, — ухмыльнулась Темари. — Мы пришли за сатисфакцией. Сейчас он за всё ответит. Гаара молчал.

— Слушайте, отстаньте от нас, — Саске поднялся с земли и развернулся к вторженцам. — Наруто сейчас не до вас.

— А нас не волнует! — настаивал Канкуро.

— Пусть поднимает свою задницу и отвечает за свои поступки! — Темари не отставала.

— Вы что, ненормальные? Вам же объяснили: Наруто сейчас не в состоянии! Он сражался и сейчас без сил! Он едва не погиб!

— Ах да… — протянул неспешно Гаара. — Я почувствовал присутствие чего-то знакомого и не ошибся. Значит, все эти взрывы устроил ваш парень? — Гаара смотрел заинтересованно на лежащего мальчика.

— Да, — ответила Сакура, — Наруто выложился на полную, и сейчас без сознания!

— Тц, — цокнула Темари, — знаешь что, девица, нас это не волнует, буди его. Он ответит за то, что напал на нашего, — ситуация накалялась.

— Если вам так хочется отомстить, — грозным и решительным голосом начал Учиха, — можете спрашивать с меня. Выходите любой против меня один на один.

— Чего? — взбеленилась Темари. — Ты нам не нужен. Нам нужен он!

— А чего это ты больше всех верещишь, как будто это Наруто в тебя выстрелил? — ухмыльнулся Учиха.

— Ты охренел?! — Темари выходила из себя.

— Саске, не усугубляй, — вмешалась Сакура.

— Нет, Сакура. Наруто спас нам жизни, когда мы были бессильны. Сейчас мы должны отплатить ему тем же, — Учиха достал кунай. — Я повторю: выбирайте одного из вас. Любого. Я выйду против него один на один. В Конохе знают, что такое честь, мы ответим за своего человека.

— Хм, ну что ж… — задумался Канкуро.

— Подожди, — прервал его Гаара. — Мне он тоже интересен. Значит, ты готов сражаться за своего друга… Но ты же понимаешь, что этот бой будет до конца?

— Да, — отрезал Учиха.

— Саске! — поднялась Сакура.

— Не мешай. Это мой бой, — Саске был серьёзен и решителен.

— Нет, — сказал Наруто. Глаза всех устремились на парня, который даже не открыл глаз. — Вы пришли за мной, и я сам в состоянии ответить за свои поступки. «Это мой путь», — подумал про себя Наруто.

— Наруто, ты идиот! Ты же не в состоянии! — закричала Сакура.

— Это не важно, — Наруто принял сидячее положение. В глазах плыло. — Саске прав, в Конохе знают, что такое честь.

— Знаешь, лучше полежи, я всё сделаю, — ответил Саске.

— Спасибо, конечно, но и я вроде не немощный, — Наруто поднялся с земли и вышел вперёд. — Ну что, накрашенный, тебе мало было?

— Ах ты! — заорал Канкуро.

— Сначала я хочу поговорить с вашим главным, — Наруто уверенно сложил руки на груди. — Потом дойдёт и твоя очередь, и ты сможешь снова получить.

— «Он же еле стоит на ногах», — переживала Сакура.

— Я тебя в порошок сотру! — Канкуро выхватил из-за плеча свою марионетку и уже собирался её развернуть, как вдруг услышал:

— Стой, — Гаара одним лишь словом остановил своего напарника. Ни жеста, ни взгляда: одно лишь слово. Все вокруг замерли и выжидали. Наруто всё не решался начать и вдруг собрался:

— Ты джинчуурики Шукаку! — заявил блондин. Слова мальчика обрушились шоком на всех вокруг. Никто не отвечал. Гаара был непреклонен, ни одна мышца на его лице не сократилась. Наруто не встретил никакой реакции и продолжал, — я джинчуурики Девятихвостого, и я хочу поговорить с Шукаку, — сказать, что слышавшие это могли ловить свои челюсти около земли, значит, ничего не сказать. Гаара опустил взгляд, и, казалось, занервничал. Он вздрогнул. — Гаара, я прошу тебя.

— «Давай-давай, я подскажу тебе, что делать», — Лис явно поддерживал своего джинчуурики.

Гаара всё также смотрел вниз и не отвечал. Никто не отвечал. Молчание повисло гробовое, заупокойное.

— Да кто ты такой… — прошептал Гаара. — Да кто ты такой?! — взревел он. Из его хранилища вырвался песок. Все приготовились вступить в бой. Кроме Наруто, он стоял неподвижно.

— «Спокойно, Наруто. Сейчас Шукаку ему всыпет», — поддержал парня Лис.

Песок Гаары упал на землю. Мальчик дрожал и схватился за голову. Никто не решался даже шелохнуться, взор всех и каждого был устремлён на песчаника. Он убрал руки от головы и поднял её, глаза его были красные и влажные.

— Говори, — заявил парень.

— «Теперь подойди к нему, положи руку ему на плечо, и закройте оба глаза», — подсказывал Девятихвостый. Наруто сделал лишь шаг, как услышал:

— А ну не приближайся! — закричала Темари, выскочив перед Гаарой. Наруто замер.

— Пусть идёт. Отойди, — сказал Гаара голосом словно мёртвым, неживым.

— Но Гаара! — настаивала девушка.

— Прочь… — прошептал красноволосый. Темари знала, что такой тон до добра не доведет, и отошла в сторону. Наруто, не спеша, приблизился и неуверенно положил руку парню на плечо. Они смотрели друг другу в глаза: Гаара с покорной, но злой терпимостью, Наруто с неуверенностью.

— Мы должны закрыть глаза, — сказал он. Гаара несколько секунд смотрел на него и, когда Наруто опустил голову и первым сделал то, о чём сказал, последовал его примеру. Четверо шиноби наблюдали за этим действом с немалым удивлением. Впервые на их глазах джинчуурики встречал другого джинчуурики. Как они должны общаться, и что при этом должно происходить — только им самим было известно.

Гаара сразу же узнал место, в котором оказался. Тусклый еле видимый свет, тянущийся откуда-то издалека, скупо освещал лишь его одного. Это было проклятым для него местом, в которое он так не хотел возвращаться. Он знал, что стоит лишь поднять взор, как он увидит огромную клетку с чудовищем, извергом, садистом, сидящим за ней. Всю свою жизнь Гаара ненавидел его и себя и всех вокруг. Этот мучитель превратил его жизнь в ад, сломал всю его психику так, что Гаара терял контроль от малейшего вмешательства. Сейчас всё его тело пронизывал страх и… надежда. Шукаку, который всю его жизнь запугивал его, минуту назад вдруг сказал: «Доверься ему. Пусть делает что хочет. Он друг». Как воспринимать эти слова? Кто такой этот мальчик и чей он на самом деле друг? Друг Гаары или друг Шукаку, который будет также издеваться над ним? Больше всего на свете Гааре хотелось убежать отсюда, убежать прочь из этого проклятого места, ото всех вокруг, от себя самого, от этой жизни подальше. Несколько раз он пытался покончить жизнь самоубийством, но этот треклятый песок защищал его от всего. Вся его жизнь была проклята. Он сам был проклят. На Гаару нахлынули воспоминания обо всех муках, принесённых этим монстром, о тех предательствах, которые организовала его собственная деревня с фальшивыми родителями. Ни за что в жизни он не хотел бы возвращаться сюда. Единственная причина, по которой он согласился — если ослушаться голоса в голове, то будет ещё хуже. Поэтому Гаара покорно повиновался приказу позволить Наруто сделать всё, что он пожелает. И если бы Наруто вдруг решил избить Гаару, избить так, как никто его не избивал, он бы не сказал ни слова в ответ.

На плечо мальчика легла рука, он вздрогнул, но не обернулся, не сделал ни одного лишнего движения.

— Я с тобой, Гаара, — Наруто тоже находился здесь. Он встал рядом с парнем и тревожно смотрел на клетку: кромешная тьма, за которой скрывалось всё. Это место было знакомо Узумаки до боли. Весь антураж повторялся как скопированный. Лучше всех на свете он понимал, какого же приходится Гааре… Хотя, нет, не понимал. Он смотрел на него и видел, что Гааре пришлось гораздо хуже, чем ему самому. Запуганный, покорный и готовый к любой боли мальчик стоял возле него. Совсем не тот озлобленный, которого он видел, но такой же чужой всему миру. Нужно было что-то делать. Интуиция сама подсказала. Собравшись с духом, он начал:

— Меня зовут Узумаки Наруто. Я шиноби деревни Скрытого Листа. В день, когда я родился, в меня запечатали Девятихвостого Лиса, — он замолчал, никакой реакции не было, полнейшая тишина поглотила всё вокруг. — Всю мою жизнь меня ненавидели все в деревне. Меня считали демоном, исчадьем ада. Со мной никто не хотел общаться, а я не понимал, что я такого сделал им всем. Я рос сиротой. Никто не объяснил мне моё предназначение, мою цель, — тишина, всё та же тишина вокруг. Гаара стоял не шелохнувшись. — Лишь недавно я узнал, что такова участь джинчуурики. Мы обречены на одиночество и страдание, на боль и ненависть. Несколько дней назад, я впервые пробудил силу Кьюби. Это случилось в бою не на жизнь, а на смерть, — тишина. Наруто не знал, что ему говорить. Не знал, то ли он вообще говорит. Ему хотелось сделать всё правильно, но как понять, что же тут правильно? С каждым разом, с каждой паузой он взвешивал каждое своё слово и каждый раз понимал: лучше говорить то, что лежит на сердце. К делу оно относится или нет — всё равно. — А потом ко мне во сне явился Девятихвостый, — казалось, что эта тишина и тьма поглощают всё вокруг и тебя самого. Наруто казалось, что он вот-вот утонет в ней. Что посмотрит сейчас вниз и увидит, что там ничего нет, что он застрял по горло в тишине и тьме, и осталась лишь голова. — Он сказал мне, что я дитя пророчества, — Гаара вздрогнул. — Он сказал, что я перерождение Рикудо сеннина, — Наруто увидел, как Гаара едва повернул голову в его сторону. Узумаки всё также сомневался, стоит ли продолжать, правильно ли он всё говорит. — Он рассказал, что вас девять, рассказал, как вы живёте, о вашей судьбе. И я рассказал ему о судьбе джинчуурики. А ещё он сказал, что его зовут Курама! — Наруто замолчал, он не знал, что говорить дальше. — Он сказал, что будет учить меня. Что от меня зависит очень многое. Я изо всех сил старался понять Кураму и мы, я надеюсь, уже нашли общий язык. Он учит меня и подсказывает мне многие вещи. А если я где-то ошибаюсь, он меня поправляет. Я ещё молод, но он возится со мной. Я знаю, я не идеал шиноби, я могу чего-то не понимать, но Курама… Курама помогает мне. Он постоянно говорит, что я его отец. И твой отец, я думаю… Я не знаю, так ли это, но мне кажется, что Курама стал уже моим другом, — Наруто уже плакал. Огромная тоска навалилась на него. И, несмотря на то, что он говорил вовсе не о тяжёлых вещах, ему стало вдруг очень грустно. — И он говорит мне, что я могу что-то изменить в этом мире. Что я могу искоренить эту ненависть, которая покрывает Биджу и джинчуурики. Ненависть, которая сопровождает нашу жизнь. Он не говорит, что я должен, но он говорит, что я могу. И я хочу это сделать. Я хочу, чтобы мы перестали ненавидеть друг друга. А ещё он рассказал мне, что Биджу постоянно ловят и запирают в людей. Что за ними всегда идёт охота, этого я тоже не хочу! — Наруто замолчал. Он вытер слёзы, глубоко вздохнул и продолжил, — я — Наруто Узумаки. Сын Четвёртого Хокаге. И пусть я глупый, но я хочу изменить всё это. Я не хочу, чтобы кто-то страдал, чтобы были озлобленные друг на друга, — Узумаки глубоко вздохнул. — Я пришёл сюда за двумя вещами: чтобы познакомиться с тобой, и чтобы ты больше не трогал этого парня, — Гаара был неподвижен. На какое-то мгновение он, казалось, оживился, но нет. Человек, наводивший ужас на всех вокруг, здесь был беспомощным ребёнком.

Ничего не происходило. Казалось, все слова были сказаны в пустоту, в никуда. Наруто ждал и всматривался в темень, скрывавшую то, что находилось в клетке. Узумаки нервничал.

— Чёрт возьми! — кричал он, — если это всё правда, то почему ты сидишь там и молчишь? Явись ко мне и скажи хоть что-нибудь! Я излил тебе душу и сказал всё как есть! Если ты не признаёшь меня, то так и скажи! Скажи хоть что-нибудь! — тишина. — Скажи уже хоть что-нибудь! — кричал мальчик.

— Какой-то нытик попался, — раздался голос из темноты в клетке. Наруто вздрогнул, Гаара задрожал. — А я всего лишь хотел послушать, что же мне ты скажешь, — из-за решётки показалась здоровенная серо-коричневая зловещая морда. Гаара сгорбился.

— Значит, ты и есть Однохвостый? — прошептал Наруто. Он тоже боялся: как тут не бояться?

— А кого ты ожидал здесь увидеть? — смеялся Шукаку.

— Ну… — начал было Наруто.

— Надоел! — раздался оглушительный голос. Это был Девятихвостый, —хватит строить из себя принцессу.

— Ой, ладно-ладно, — засмеялся Шукаку таким оглушительным смехом, что задрожали стены и пол. — Я всего-то хотел послушать, что скажет этот мальчик.

— Лучше слушай, что скажет он. А то начну говорить я, и сказанное тебе не понравится, — голос Курамы доносился, казалось, отовсюду. Не из одного определённого места, а наоборот — он будто бы был везде.

— Всё-всё, я весь обратился в слух, — смеялся Шукаку.

— Я пришёл познакомиться, но знакомство не задалось… — вымолвил Наруто.

— Ой, ну, хорош! Ну, пошутил я, — Шукаку вдруг заговорил примирительным тоном.

— Видимо, с тобой мы не найдём общий язык, — тихо проговорил Наруто.

— Да успокойся, малец, — сказал Биджу. — Я прошу прощения. Я знаю, кто ты такой, и зачем пришёл. Давай не обижайся.

— Устроил мне проверку? — спросил Наруто.

— Я объясню тебе, — Шукаку вдруг стал серьёзен, — своего отца я потерял давным давно. И сотни лет скитался по миру, даже не ожидая, что он когда-либо вернётся. Ты говоришь, что тяжело жить джинчуурики, но вы живёте всего-то чуть-чуть. А знаешь, что такое жить сотни лет? И сотни лет быть гонимыми? Изгоями! Что ты вообще знаешь о настоящей боли?

— Хватит, — оборвал Наруто. — Если всё это правда, то я изменю это.

— Но как? — спросил Однохвостый.

— Не знаю, — Наруто сжал кулаки. — Но если я и, правда, дитя пророчества, если я и, правда, избранный, то мой долг — изменить этот уклад! — Гаара лишь сейчас поднял голову. Он повернулся и удивлённо посмотрел на блондина.

— Сотни лет ничего не менялось, — Шукаку вдруг остудил свой пыл и глубоко вздохнул.

— Я прошу вас верить в меня. Я сделаю всё возможное, чтобы это исправить. Так жить нельзя. Если это все правда, если вы — мои дети, то как я могу оставаться в стороне?! — Наруто уже набрал импульсивности, и его голос звучал всё увереннее.

— Ну, хорошо. Я надеюсь, у тебя что-нибудь выйдет… — прошептал Шукаку.

— Я не только за этим пришёл! — вскрикнул блондин. — Этот парень. Ты замучил его! Он ни в чём не виноват, но посмотри, посмотри на него! — кричал Узумаки. Все молчали, Гаара молчал, Шукаку молчал. — Что ты делаешь с людьми?!

— А что они делают с нами?! — вдруг взорвался Биджу. — Они сажают нас в клетку на долгие годы! А потом пересаживают в другую клетку! А когда нам удаётся освободиться, нас ловят, и история повторяется! Малец, ты хоть раз сидел в клетке?! Скажи мне! Сидел?! — Шукаку ревел так, что дрожали стены.

— Захлопнись, — холодно бросил Лис.

— Но, брат!

— Захлопнись.

Тишина. Никто ничего не говорил. Курама заткнул Шукаку, и повисла такая гробовая тишина, что падающие капли где-то вдали слышались особенно отчётливо. Наруто отпустил плечо Гаары и решительно двинулся к клетке. Шаг за шагом он всё приближался, и никто не решался сказать ему ни слова. Наконец, он подошёл и положил руку на пруток решётки.

— Шукаку, я сделаю всё, чтобы исправить это.

— Но как?! — взревел отчаянно зверь.

— Я не знаю, — Наруто же говорил спокойно. — Но, видимо, для этого я и был рождён на свет, — Шукаку не отвечал. Он хранил хмурое, тяжёлое молчание. — Скажи мне, Шукаку, я твой отец? Я — тот самый? — Наруто вглядывался в глаза биджу, наполненные скорбью и злобой.

— Да, — холодно бросил зверь.

— Я заберу твою боль. Шукаку, просто верь в меня. Прошу. Ты озлоблен, ты загнан. Но я клянусь тебе, настанет день, когда ни тебе, ни твоим братьям не придётся сидеть в клетке. Пожалуйста, Шукаку, поверь мне!

— Отец… — прошептал Биджу, — отец говорил нам, что всё будет хорошо. Ты видишь, что с нами стало?

— Я здесь для того, чтобы исправить это… — в ответ прошептал Наруто. — Чтобы мы жили в мире, в гармонии. Если не я исправлю это, то кто? — Шукаку молчал. — Поверь в меня.

— Хорошо, Наруто Узумаки. Я поверю в тебя. Я почувствовал момент, когда ты родился на свет, но я не верил, что однажды всё это коснётся и меня.

— А теперь я повторю: Шукаку, не трогай этого парня больше. Ты довёл его практически до безумия, посмотри на него. Я не хочу, чтобы так было. Помоги ему.

— Гр-р-р-р, — зарычал Шукаку.

— Нет! — вскрикнул Наруто. — Нет! Он не виноват! И ты не виноват. Но я прошу тебя, Шукаку! Нас всех обрекают на такую жизнь, мы все страдаем, Биджу и джинчуурики. Мы должны повлиять на это. Все вместе. И наш первый шаг — научиться слушать друг друга, понимать друг друга. Может быть, даже дружить. Шукаку, я прошу тебя! — умолял мальчик.

— Хорошо… — голос Шукаку был таким неуверенным, таким шатким.

— Нам нужно что-то менять! — Наруто продолжал давить. — И начнём мы с малого. Я прошу тебя, поговори с ним один наедине. Побудь с ним. Пусть он перестанет ненавидеть этот мир! Чёрт возьми, объясни ему всё! Он не заслуживает этой боли, — Наруто вдруг снова прослезился. — Он не должен всё это терпеть. Ты почти уничтожил его. Шукаку, чёрт тебя дери, ты должен это исправить! — кричал мальчик.

— Курама… — тихо проговорил Однохвостый. — Ты был прав. У него и, правда, доброе сердце.

— Да, — раздался голос. Тишина. Наруто вслушивался, словно в пустоту. Ни звука.

— Этот пацан… — говорил Шукаку, — я позабочусь о нём, — Наруто подошёл к Гааре, тот был ни жив, ни мёртв. Он лишь с удивлением наблюдал за происходящим.

— Больше он тебя не обидит, — Наруто смотрел Гааре прямо в глаза, тот отвечал тем же. Они замерли и стояли так ещё несколько секунд, безмолвно смотря друг на друга. Какая-то хрупкая, неуверенная надежда родилась в сердце пустынника.

Спустя несколько мгновений, они раскрыли глаза и вновь оказались в реальном мире. Окружающие всё также сомнительно смотрели на них. Наруто и Гаара подняли взгляд и устремили его друг на друга — да, сомнений быть не может, это было всё на самом деле. Во взгляде друг друга они нашли бесконечное понимание. Наруто убрал руку с плеча Гаары. Ещё несколько секунд окружающие не знали, что им делать, нападать или стоять. Но все они видели, что Наруто и Гаара улыбаются.

Гаара проницательно всматривался в блондина, сверлил его взглядом, хоть и улыбаясь.

— Я не знаю, что будет дальше, — проговорил он, — Узумаки Наруто… Но… — вдруг снова рука Наруто упала на плечо Гаары.

— Не нужно слов, — улыбался Наруто. — Мы всё сказали.

— Наруто, я…

— Теперь всё будет иначе, — усмехнулся блондин. Гаара посмотрел на него с такой бесконечной надеждой, с какой смотрел лишь на своих родителей. Он не сказал ему ни слова. Лишь промолвил:

— Мы уходим.

— Но Гаара! — возразил Канкуро.

— Мы уходим, — также холодно промолвил красноволосый. — Он нам не враг, — Гаара обернулся. Его переполняли чувства, которые он просто не мог выразить. Он глядел прямо в глаза Наруто Узумаки и сейчас видел в нём ни врага, ни соперника, ни друга, только бесконечно близкого человека, который понимает всю ту боль, которую пришлось пережить.

— Ты…

— Ещё увидимся, Гаара.

Глава 6

Песчаники ушли. Наруто, несмотря на возражения Сакуры, заявил, что готов идти. Саске поддержал, сказав, что оставаться на одном месте небезопасно. Команда номер семь двигалась в направлении башни. День ещё не заканчивался, но обеденное время уже давно прошло, так или иначе, нужно было поторапливаться, чтобы успеть до темна. Первые полчаса они шли пешком до тех пор, пока Наруто не почувствовал себя лучше, затем перешли на бег. Всё время он держался позади, о чём-то размышляя.

— «Мне показалось, он убил меня», — тревожные мысли не отпускали парня.

— «Да, почти. С минуты на минуту ты бы умер».

— «Все раны так быстро залечились…»

— «Ничего удивительного. Ты — Узумаки, вы на удивление живучие. Кроме того, ты джинчуурики, моя чакра тебя подлечила. Но на постоянной основе такое не прокатит, если ранение будет смертельным, тебя уже ничто не спасёт», — пояснял Биджу.

— «Понятно. А почему я свалился в обморок, если ты меня вылечил? Чакра у меня ещё была».

— «Небольшая перегрузка: контролируя твоё тело, я использовал его на полную катушку. Помнишь, в первые дни мы увеличивали твои каналы чакры?»

— «Ага», — мальчик был задумчив и невесел.

— «Это позволило мне сражаться хоть и не в полную силу, но кое-что я всё-таки смог. Если бы мы пропустили эту процедуру, было бы куда сложнее. Но всё равно есть к чему стремиться, нужно будет ещё позаниматься».

— «Хорошо, я понял. А что это за змеи то и дело появлялись?» — это уже интересовало парня гораздо сильнее.

— «Ну, какие-то его призывные змеи. Я узнал только главную».

— «И она сразу ушла, стоило тебе ей сказать».

— «Ну разумеется», — хмыкнул Лис, — «она же знает, кто вершина пищевой цепочки».

— «Призывные — это означает, что они появляются от техники призыва», — удивительная дедукция.

— «В логике тебе не откажешь…»

— «То же самое использовал Какаши-сенсей в бою с Забузой. Он призвал каких-то собак!»

— «Удивительно, правда?» — издевался Курама.

— «Ну, я просто пытаюсь вот сообразить. Может, мне тоже научиться кого-нибудь призывать?» — эта идея мальчишке пришлась явно по душе.

— «Зачем? Призывом пользуются те, кто сам не в состоянии сражаться — слабаки. Единственное, зачем могут быть полезны эти твари — это сендзюцу».

— «Что это такое?»

— «Не хочу объяснять. Если тварь, которую ты призовёшь, сможет тебя научить — пусть объясняет».

— «Ну, хоть скажи, это крутая штука?» — недоверие потихоньку рассеивалось, но всё еще было сильно.

— «Сомневаюсь, что без сендзюцу Первый Хокаге смог бы меня поймать», — задумался Курама.

— «Что?! Ты сражался с Первым Хокаге?!»

— «Да. Мадара подчинил меня шаринганом и использовал в бою. Ублюдок. Я же говорю, что чужими силами пользуются только подонки, у которых кишка тонка».

— «Ну, я слышал, Мадара был силён».

— «А Хаширама был сильнее. И не в последнюю очередь, потому что использовал сендзюцу».

— «Так! Решено! Мне тоже нужна эта штука!» — мальчик едва не загорелся от азарта, — «интересно, какое у меня будет призывное животное?! Вдруг там будет огромный тигр! Он сможет одним лишь видом запугать всех! Представляю, как разбегутся собаки Какаши-сенсея!» — Курама снисходительно слушал разошедшегося ученика. — «О-о-о-о, или нет, а вдруг там будут здоровенные сильные медведи! Не просто медведи, а снежные медведи! Ну, белые которые! Я их только на картинках видел! Они этих змей распугают только так! А что если?..»

— «Идиот», — фыркнул Курама.

— «А что если у меня у самого будут змеи? С виду они вроде страшные. Тоже было бы неплохо!»

— «Опять на других насмотрелся?!»

— «А что в этом плохого? Я встречаю противников и вижу, что мог бы у них позаимствовать, чтобы в другой раз у меня проблем не было! Вот он призовёт змею, а я призову большого снежного медведя! Вот я посмотрю, куда он бежать будет!» — парень уже ликовал.

— «У твоего отца были жабы, если тебе интересно».

— «Чего?!» — глаза полезли на лоб, — «какие ещё жабы?»

— «Ну, какие… большие».

— «Это вот эти мерзкие, склизкие и в бородавках?!» — отвращение подступало неумолимо.

— «Ага. С помощью такой он сражался против меня… когда Учиха опять меня натравил на Коноху. Да что ж ты за сволочной клан! Пять минут разговариваем, а у меня истории только про этих ублюдков Учиха!»

— «Вот видишь! Мой отец тоже использовал призывное животное в бою!»

— «А я и не говорю, что твой отец был идеалом шиноби».

— «Эй!»

— «А вообще, хочешь — призывай, не хочешь — не призывай, мне осточертело. Какой ты нудный!» — Курама прикрикнул, и на несколько секунд в разуме парнишки воцарилась тишина.

— «Или всё-таки тигр лучше?..» — задумчиво продолжал Наруто.

— «Ох…»

— «Курама, научи меня призыву», — осторожно, еле слышно пробормотал Наруто.

— «Нет», — сказал, как отрезал. — «Не мешай мне спать».

— «Ну, Курама-сенсей, ну научи», — попрошайничал Узумаки.

— «Нет», — Кьюби был непреклонным.

— «Ну, пожалуйста», — упорство — наше второе имя.

— «Отвали».

— «Ну, Курамушка…», — Наруто искал любые пути.

— «Чего!» — взревел Лис.

— «Прости-прости. Научи, пожалуйста…»

— «Да чё ты прикопался! Не знаю я никакого призыва! Я никого никогда не призывал и всегда обходился своими силами! В свитке отца посмотри, как домой вернёшься, идиот!» — снова повисло тяжёлое молчание.

— «Да, жаль, свитка с собой нет. У Какаши-сенсея спрошу», — на эти слова Кьюби не ответил ничего, лишь громко фыркнул.

Команда добралась до башни, когда уже почти стемнело. На удивление, их никто не встретил, лишь пустота огромного зала приветствовала их своим молчанием. Сакура прочитала надпись на стене с посланием для шиноби, прошедших второй этап экзамена. Высеченное на скрижали сообщение навело их на мысли, что стоит открыть свитки. Вскрыв их, сработала техника призыва, и появился Ирука-сенсей, который поздравил генинов, сказал небольшую напутственную речь и удивился, как быстро его бывшие подопечные справились с заданием. Тем временем люди, сидящие за мониторами камер наблюдения, давались диву, какие в этом году талантливые генины. Прибывшая команда номер семь побила предыдущий рекорд по скорости прохождения экзамена. Правда, новый она не установила — за час до неё со вторым этапом успешно справилась и прибыла в башню команда селения Песка.

Второй этап заканчивался лишь спустя четыре дня, которые генины должны были провести как раз в этой самой башне. Оказалось, что башня была спроектирована таким образом, чтобы шиноби разных деревень могли находиться в ней на разных этажах, не сталкиваясь с друг другом. Покидать этаж запретили. Наруто настаивал, чтобы их разместили на самом верхнем этаже с самым лучшим видом, но его просьбы остались не услышаны — на верхнем этаже не видно ничего, кроме листвы, а носить еду им на верх никто не собирается. Шиноби Листа были размещены на третьем этаже, команда Песка — на втором. Башня была большая, а сейчас практически безлюдная, поэтому обслуживающий персонал позволил всем ребятам расселиться в разных комнатах, если они того желают. Поесть они могли в столовой, которая была на каждом этаже, перехватив там что-нибудь из полуфабрикатов или разогрев холодную еду в микроволновке. Местная кухня не отличалась изобилием, да и была она предназначена для шиноби, а не высокопоставленных персон.

Темари и Канкуро не знали, что и сказать друг другу, ужиная вдвоём — Гаара сказал, что не голоден и ушёл к себе. Брат и сестра неохотно ковыряли разогретую пищу вилками, но постепенно оживились, шёпотом обсуждая перемены в их родственнике. Всю дорогу Гаара шёл молча, и они тихонько, украдкой, приглядывались к нему. Так, чтобы он не видел. С его лица будто бы пропало это бесконечное напряжение, этот зловещий холод. Канкуро, хоть и был рад за брата, всё же негодовал, что ему не дали поквитаться, но Темари его успокоила: «если то, что сделал этот парень, поможет Гааре, ему стоит всё простить, хоть Лист скоро и станет нашим врагом». Брат согласился. Если и была хоть малейшая надежда, то за неё стоило цепляться. Сильнее их любви к Гааре был только страх перед ним.

Сам же Гаара после разговора с Наруто пребывал не то чтобы в шоке, а в какой-то прострации, будто бы разум был окутан туманом. Идя в башню, он вспоминал всю свою прошлую жизнь, всю ту боль, которую ему пришлось перенести. Если бы кто-то однажды рассказал ему, что вдруг появится такой человек, который вот так просто войдёт в те ужасные чертоги, которых сам он боялся до жути, если разом заберёт у него те кошмары, которые тянулись за Гаарой бесконечным проклятием всю жизнь — он бы не то что не поверил, он бы разорвал того, кто сказал это. Вся та невыносимая боль, шагающая за ним зловещей чёрной тенью, могла вдруг отступить. И сейчас, лёжа в своей постели, он был окутан жутким, пронизывающим страхом, что всё это лишь сон, сказка, ложь. Что боль никуда не уйдёт, что это лишь злая шутка сговорившихся демонов, которые так безжалостно хотят его разыграть. Вдруг захотелось сжаться в комок, забиться в угол, выскочить из этого мира. Можно запугать человека, доведя до безумия, но дай ему слабую надежду, такую, чтобы он поверил, что страх однажды уйдёт, а потом забери её — и это растопчет всю его душу, убьёт всё человеческое в нём. Вручи ему надежду, а потом, когда он поверит, вырви её у него из рук, и от него уже ничего не останется.

Гаара перевернулся на другой бок, нервно скрипя зубами. Сейчас он чувствовал себя загнанным параноиком, который находится в шаге от безумия. Уже начинало казаться, что было бы лучше, если бы сегодняшнего разговора вовсе не было. Если сейчас всё оборвётся, остатки его истлевающей веры будут подорваны, и он окончательно сойдёт с ума. Гаара лежал, не зная куда бежать из этой клетки, в которую загнала его судьба. Страх накатывал всё сильнее и сильнее, казалось, он будет расти без конца, пока не заполнит всё вокруг и не взорвётся как переполненная бочка, забрав его на веки с собой.

— «Успокойся, парень», — пронеслось в голове Гаары, — «теперь мы на одной стороне». — Гаара не ответил ничего. Он замер и лежал ни жив, ни мёртв. Вместе с этим до боли знакомым голосом по телу словно ток пробежал. — «Всё кончилось», — спокойно добавил Шукаку. Гаара зарыдал так сильно, как, кажется, не плакал никогда. Уткнувшись в подушку лицом, чтобы никто не слышал, он, наконец, смог дать волю своим чувствам. Этой ночью он спал так глубоко и спокойно, как мог только лишь долгие годы мечтать. Впервые за свою жизнь он улыбался во сне.

Команда номер семь ужинала на своём этаже среди ещё какого-то остаточного напряжения. Сакура и Наруто то и дело оживляли беседу, но Саске всё равно был не в своей тарелке. Впрочем, сейчас он хотя бы отвечал и шёл на контакт. Учиха отправился в свою комнату первый, Сакура предложила посидеть ещё и поболтать. Наруто вклинился и сказал, что с радостью посидит с ней и поболтает, Саске не ответил ничего и ушёл. «Как тебе не стыдно вот так навязываться?» — Лис был явно недоволен. Ко всеобщему удивлению, Харуно не отказалась и осталась с Наруто.

— Знаешь, Наруто, ты сегодня был молодцом, — неловко призналась девушка.

— Ай, да ладно, — заслуженная похвала вызвала довольную улыбку, — я делал, что мог, — всё в душе мальчика ликовало.

— Мы были так напуганы, когда появился этот человек. Его жажда крови, — Сакура на мгновение замолчала, вспомнив страшные моменты, — была просто огромна. Он показал нам какую-то иллюзию, в которой мы увидели наши смерти. Это было так страшно! Ты себе не представляешь!

— Вот же гад! — Узумаки со злостью сжал кулак, готовый хоть прямо сейчас ударить по злой морде того подонка.

— Да! А потом атаковал нас техникой. Саске справился с иллюзией и спас меня, но потом появилась эта змея. Ох, я не знаю, что мы делали бы без тебя.

— Да ничего, я всегда рад помочь, — улыбался парень.

— Когда ты успел стать таким сильным?

— А, ну, я много тренировался, — парень вдруг стал говорить так задумчиво, будто бы сам себе не верил.

— Но что было потом? — в голосе девушки прозвучала опаска, неуверенность.

— А потом… — нужно было выходить из положения, — а потом ты же всё видела! — вдруг Наруто снова засмеялся. Сакура тоже неловко улыбнулась.

— Это правда, что в тебе сидит Девятихвостый демон?

— Ну да…

— И это же был он? — Наруто не отвечал, лишь опустил взгляд. Сакура всё поняла. — Он так заботится о тебе?

— «Чё она лезет, а?!» — ворчал Девятихвостый.

— Да, вроде того, — буркнул Наруто.

— И он сказал, что ты дитя пророчества… — Узумаки вновь ничего не отвечал. Он лишь неуверенно смотрел на стол, потом резко соскочил и громыхнул своим бодрым голосом, что пора уже идти спать.

— Давай, Сакура-чан, до завтра, — он повернулся и бодро маршировал к выходу, — желаю тебе хорошо отоспаться, приятных тебе сно-о-ов.

— Наруто, — куноичи встала из-за стола.

— А? — Узумаки обернулся.

— Спасибо тебе.

Какаши прибыл в башню на следующее утро. Радость за учеников не шла ни в какое сравнение с тревогой, которая сейчас переполняла шиноби. На собрании заявили, что, возможно, Орочимару вернулся в деревню и даже проник в Лес Смерти. Кроме того, были зафиксированные огромные выплески чакры и взрывы. Если сложить один плюс один, то вывод напрашивался сам собой. В составе группы джонинов кроме Какаши были Анко, Гай, Асума и Куренай. Все из них останутся на проведение промежуточного этапа экзамена, а пока им предстояло собрать информацию. Часть из них отправилась осматривать вчерашнее место происшествия, сам же Какаши хотел увидеть своих учеников. Вместо того, чтобы собрать их всех вместе, он предпочёл зайти к каждому и расспросить их по отдельности. Так, он полагал, картина будет яснее. Начать решил с Сакуры — если и правда его команда приняла участие в чём бы то ни было, то её оценка будет самой трезвой. Девушка рассказала ему всё, как на духу. Какаши не знал, что и думать: удивление сменялось смятением, затем замешательством, затем волнением, страхом. Огромный спектр эмоций охватил его, но на его лице это не выразилось абсолютно ничем, ни в голосе, ни в поведении. Он задавал вопросы и слушал. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся. «Спасибо, Сакура, я тебя оставлю», — сказал он и направился к выходу.

— Какаши-сенсей, — Хатаке обернулся, стоя уже у двери, — так Саске - не дитя пророчества?

— На самом деле никто не может быть уверенным, кто же дитя пророчества… — он сделал небольшую паузу, — в конце концов, дитя пророчества не рождается с печатью на лбу о том, что он избранный. — Девочка видела по одинокому глазу Какаши, что он улыбается. Он и правда пытался пошутить и разбавить атмосферу. Она не отреагировала, Хатаке ушёл.

— «Но как может ошибаться такое чудовище, как Кьюби? Если он так сказал, значит, он уверен. И назвал Наруто учеником…» — пронеслась мысль у неё в голове.

Далее Какаши зашёл к Саске. Его история не могла похвастаться новыми фактами. Напротив: если Сакура рассказывала всё красочно, порой импульсивно, во всех деталях, то Саске говорил кратко и по делу. Как будто раз-два, и происшествия никакого не было. Какаши, разумеется, понял, что вся эта история ударила по самолюбию Учихи, и не стал настаивать и расспрашивать подробнее.

— Хорошо, спасибо, Саске, — он уже собирался уходить.

— Значит, дитя пророчества — Наруто? — Какаши знал, что он спросит и уже приготовил ответ, чтобы успокоить уязвлённого ученика.

— Не так важно, кто дитя пророчества. Важно, как ты проживёшь эту жизнь. Пророчество гласит, что появится великий человек, от которого будет зависеть судьба этого мира. Перерождение Рикудо-сеннина. Но я скажу тебе так: ты это или Наруто — не важно. Любой может стать великим. Множество великих людей в истории не были избранными, но это не помешало им занять своё место в учебниках. И у тебя есть все шансы на это, будучи потомком такого легендарного клана, — он специально подбирал такие слова, чтобы быть наиболее тактичным.

— Это не ответ, — Саске был явно расстроен. — Почему тогда все вешают на меня этот ярлык? Все так верят в меня, восхищаются. С чего они взяли, что это я?

— Потому что в своём выпуске ты был лучшим. Ты — один из самых талантливых шиноби в нашей деревне.

— Лучшим… Хьюга Неджи наверняка был тоже лучшим, но его ведь таким не называли. А Наруто? Видели бы вы, что он творил!

— Знаешь, ты должен быть доволен, что в твоём поколении есть талантливые шиноби, которые могут составить тебе конкуренцию, которые могут быть достойными соперниками. Только соревнуясь с сильнейшими, можно самому стать по-настоящему сильным. В конце концов, — добавил Какаши, — избранный может и не родиться избранным. Вполне возможно, этим избранным можно стать. Твоя же задача — верить в себя и превзойти всех, кого ты сам захочешь. Так что всё на самом деле просто.

— Эх, всё это так не точно… — вздохнул Учиха.

— В жизни ничего не бывает точно. Никто не даст тебе гарантий.

— Спасибо, Какаши-сенсей.

«Он прав, — думал Учиха, — нужно думать не о статусе, а о том, чтобы превзойти всех. Значит, Наруто избранный? Что ж, посмотрим».

Какаши закрыл за собой дверь и отправился к Наруто. Он недолго постоял у его двери и, наконец, продумал все свои слова. Хатаке открыл дверь и понял, что его план уже пошёл не так, как надо:

— Какаши-сенсей! — взорвался ликующий мальчик. Во мгновение ока он настиг учителя прямо в дверях и схватил его за рукав. — Научите технике призыва, Какаши-сенсей! — Хатаке был в ступоре. Он, конечно, знал, что ожидать от него можно чего угодно, но Сакура и Саске были явно ещё под впечатлением ужасной кровавой схватки, а этот как ни в чём не бывало. — Какаши-сенсей, быстрее! Я уже не могу ждать! — из своих комнат повылазили ошалевшие Саске и Сакура, на их глазах вчерашний «полутруп» был готов сейчас продать душу за какую-то новую технику. Какаши, улыбаясь, помахал им рукой и сказал, что всё хорошо.

— Наруто, успокойся, пройди в комнату, — примирительным тоном, улыбаясь, сказал Какаши. Наруто едва ли не прыжками отскочил от него, встал посередине комнаты и закричал:

— Какаши-сенсей, я вас со вчерашнего дня жду! Я уже не могу-у-у-у, — он схватился за волосы, — быстрее покажите мне технику призыва! Может, у меня там медведь будет! Или акула!

— Тише-тише, я покажу тебе, сядь, нам нужно поговорить.

— «Медведь, акула… — думал Какаши, — о том ли Наруто эти двое мне рассказывали».

— Так, Наруто… — Какаши сел на стул и усадил ученика на кровать, — дай сперва мне кое-что спросить, — вдруг он увидел, как Наруто будто бы вспомнил что-то важное, мальчик вдруг замер, выпучил глаза и наклонился в сторону учителя. Шёпотом, он сказал:

— Может, там скорпион?.. — Узумаки заговорщицки посмотрел на учителя.

— «Он что, всю ночь не спал и гадал, какой у него будет призыв?» — подумал Какаши. — «Похоже на то…»

— Я всё тебе расскажу и помогу, только поговори сперва со мной. Ладно, Наруто? Я уже здесь, я никуда не денусь. Итак, что вчера было?

— Ой, да подрались немного и разошлись, никто не умер. Так что там с…

— «Так я и думал. Для других это стало событием, а он: подрались и разошлись».

— Нет, Наруто, мне нужно знать. Успокойся и расскажи.

— Ну… — мальчик успокоился, понял, что от него не отстанут. — Я пошёл отлить…

— «Он никогда не изменится», — улыбался в душе Какаши.

— Там на меня напала змея, я её грохнул….

— Как ты её грохнул?

— Ой, да она маленькая была! Пустяки! Потом я вернулся к нашим и увидел, что на них напал какой-то дядька, которого звали, как я понял, Орочимару.

— «Какой-то дядька»… Знал бы ты, Наруто, как ты рисковал».

— Вот. Ну, я вмешался. Начал атаковать. Но всё-таки он был сильнее меня. Эм… Вот, ну, а потом мы выиграли, и он ушёл.

— «Хороший рассказ, ничего не скажешь», — подумал Какаши.

— Ладно, давай по-другому. Сакура и Саске уже всё мне рассказали. — Теперь на лице мальчика была полная серьёзность. — Обо всём, что они видели. — Наруто молчал, а потом вдруг сообразил:

— Ну, значит, вы итак уже всё знаете, — он растянулся в улыбке. — Чего об этом говорить?

— Хорошо. Я спрошу лишь то, что меня беспокоит. Ты и правда общаешься с Лисом? — Узумаки вдруг стал серьёзен.

— «Лезет не в своё дело», — фыркнул Курама.

— Да.

— И что он говорит тебе?

— «Говорит, что лезешь не в своё дело», — продолжал Кьюби.

— Да ничего особенного. Даёт советы, помогает. Учит даже, — вновь заулыбался мальчик.

— Это он тебя научил этим техникам?

— Да.

— Как ты думаешь, почему он помогает тебе? — вдруг поинтересовался Какаши.

— Ну… — Наруто не знал, что ответить, и вдруг его осенило, — вы и так, должно быть, догадались, — Хатаке был немало удивлён таким ответом. Да, он действительно догадался, ведь Сакура ему рассказала. Совсем не сложно было догадаться, что Лис поверил в предназначение мальчика и помогает ему. Этот болтливый, несерьёзный мальчишка как всегда умеет удивлять. При всей своей придурковатости, он проницателен. Какаши лишь покивал головой.

— Как ты понимаешь, я обязан доложить об этом Третьему, — холодно и спокойно кинул Какаши.

— Понимаю, — ровно также ответил Наруто.

— Я не могу никак вмешаться в это и проконтролировать, но, Наруто, я прошу тебя, будь осторожней. Всё же это демон, напавший на Коноху. Я беспокоюсь, что он настроит тебя против деревни.

— «За себя бы беспокоился», — Лис уже начинал злиться.

— Он сделал это не по своей воле. Это была техника мангёке шарингана, — легко парировал Узумаки.

— Что?! — опешил учитель.

— Это правда. Человек в маске сломал печать моей матери и выпустил его на свободу. А потом подчинил своей воле и натравил на Коноху. По этой же причине Лис сражался за Мадару против Первого Хокаге.

— Вот оно что…

— Да.

— Тем не менее, я беспокоюсь, что он рассказывает тебе эти вымышленные истории, чтобы войти к тебе в доверие и рано или поздно настроить против Конохи.

— «Ну вы на него посмотрите! Попадёшься ты мне!» — Наруто даже почувствовал злость своего друга.

— «Тише-тише», — успокоил он его.

— Не беспокойтесь. Кем бы ни был он, вы же знаете, кто я. Я никогда не встану против Конохи. — Какаши посмотрел на ученика и улыбнулся.

— Я верю в тебя, Наруто. И беспокоюсь. Прости, я не смог стать тебе достойным учителем, всё внимание деревни приковано к Саске. Все следят за его прогрессом, и на моих плечах висит миссия поскорее сделать из него джонина. А тебя, так вышло, тренирует биджу.

— Я всё понимаю. Теперь я всё понимаю, — последние слова то ли обнадёжили, то ли напугали Какаши.

— Хорошо.

— Только прошу вас, я не хочу, чтобы кто-то кроме Третьего знал об этом. Это очень важно.

— Я никому не скажу, даю слово.

— «Мальчик сам того не понимает, но как же он прав. Если Данзо и Советники узнают об этом, они точно сочтут его опасным и захотят всё это прекратить. Я должен сберечь его. Чёрт, теперь я даже сомневаюсь, стоит ли говорить об этом Третьему. Моя обязанность — оберегать моих учеников. Как же всё сложно».

— Глупо об этом говорить… — сомневаясь, начал Какаши, — но и ты сам не должен никому об этом говорить. Ни на экзамене, ни друзьям, никому вообще. Всё это должно остаться в тайне.

— Да, мне это по душе.

— Я предупрежу Саске и Сакуру, чтобы они держали рот на замке. Ничего не было.

— «А что я скажу Хокаге насчёт тех взрывов? Чёрт. Ладно, выкручусь. Скажу, что не мои. Как тогда объяснять, откуда Наруто знает о своих родителях? Вот это приплыли. Молодец, Наруто, растрепал».

— Наруто, что ты хотел узнать? Про печать призыва?

— Ага! — парень вдруг оживился.

— Ну хорошо, смотри, — он показал ему, как всё это делается. — Ага, надкусывай, побольше чакры.

— Какаши-сенсей, — Наруто пристально посмотрел на учителя и зговорил голосом таинственным и приглушённым, — а вдруг там тигр? Что мы тут с ним делать-то будем? Места мало. Или акула.

— «Что-то я совсем заработался. Пора в отпуск», — подумал Какаши.

— Пошли на улицу.

— «Вдруг и правда», — пробежала мысль у Какаши.

— «Куропатка там полудохлая, а не тигр», — фыркнул Лис.

Они спустились и вышли на улицу, отойдя подальше в лес. Несмотря на то, что экзамен был сдан, находиться здесь было всё же не безопасно.

— Итак, запомнил?

— Да!

— Давай. Ага, вот так. Чакры побольше…

— Стойте! А чё им говорить-то? — вдруг Наруто побледнел.

— Ну как что? Познакомься, объясни, зачем призвал. Скажи, что хочешь заключить контракт и всё в таком духе.

— Ну ладно… Та-а-а-ак. Чакра… Стойте! — вскрикнул парень. — А что сейчас-то говорить?!

— Так и говори: Техника призыва.

— «Ну что за непутёвый?» — улыбался Какаши, думая про себя.

— Ага… Сейча-а-а-ас, будет мой тигр… Техника призыва!

Наруто собрал столько чакры, сколько смог и хлопнул по земле с такой силой, что появиться должен был динозавр, не иначе. Он так хотел себе самого мощного животного, что аж вспотел от волнения. Раздался небольшой хлопок, а за ним тонкий писк. Какая-то чёрная тряпка с этим писком взмыла вверх и упорхнула прочь в лес. Три уставившихся глаза безмолвно хлопали ей вслед.

— Как-то не похоже на тигра… — буркнул Наруто.

— «Уа-ха-ха-ха-ха-ха! — Лис хохотал так сильно, что загудело в голове. В своей клетке он держался за живот и утирал слёзы. — Тигр! Акула! Аха-ха-ха-ха-ха!» — он не переставал. Наруто стоял и пытался понять, что он сделал не так. — «Снежный медведь!»

— «Как всегда, самый непредсказуемый шиноби Конохи», — улыбался Какаши. Он всё понял.

— Какаши-сенсей, ну что, ещё разок? — в надежде спросил Узумаки.

— Нет, зачем? Ты уже сделал свой призыв. Теперь её надо найти.

— «А-а-а-а-а, — заливался Лис, — Вот ты идиот!»

— Её? — удивился парень.

— Да. Сейчас всё поймешь. Пошли искать. — Они шли по лесу и оглядывались по сторонам. Благо, уже рассвело, и видимость была вполне сносная.

— Может, как-нибудь позвать… это… что-то…

— Ну да, можно, — Какаши и сам уже с трудом сдерживался от смеха, уж никак он не думал, что однажды попадёт в такую глупую ситуацию.

— Эй! — Наруто приложил руки ко рту в форме рупора и кричал по лесу, — я не знаю, как там тебя. Меня зовут Наруто. Я призвал тебя сюда и хочу подружиться.

— «Подружиться…» — сил для смеха у Лиса уже не осталось.

— «Подружиться…» — Какаши хлопнул себя ладонью по лицу.

— Эй! Привет! — Наруто был упорен. — Как тебя зовут? — он протяжно тянул все гласные. — Я бы хотел заключить контракт! — тишина. — Я тебя не обижу! Я шиноби, генин из Конохи.

— «Мне двенадцать лет, и у меня маленький писюн», — подсказывал Курама.

— Мне двенадцать лет, и у меня… — «Блин, Курама», — и у меня есть желание заключить контракт! — ничего. Никого. — Я хочу стать сильным шиноби и решил освоить призыв. Мне попались вы, но я совсем не знаю, как вас зовут, и кто вы!

— Вон она, — сказал Какаши. Он указывал на тень возле дерева.

— Что это? — Наруто изумился, увидев ту же самую чёрную тряпку, что и до этого.

— Подойди поближе. — Наруто медленно пошёл и начал приглядываться в тёмное место. Он приближался, и ему вдруг показалось, что это чёрная крыса, которая, отвернувшись, что-то жуёт.

— Э-э-э, привет, — дрожащим голосом, произнёс Узумаки. Тишина в ответ. — Слышишь меня? Я друг. Я тот, кто призвал тебя, — тишина в ответ. — Тебе плохо?!

Вдруг крыса распахнула крылья, размах которых был около полуметра и вспорхнула вверх. Мальчик даже отшатнулся от неожиданности. Она немного покружила вокруг и села ему на плечо.

— Ну, что ты орёшь? Я всего лишь хотел попробовать вашу еду, — тонкий-тонкий голосок издавало это странное существо. Наруто с удивлением приглядывался к этому удивительному нечто, и его осенило:

— Ты — летучая мышь! — сам не верил своим словам парень.

— Именно так, Наруто, — подошёл Какаши. — За свою жизнь я видел много призывов, но такой впервые.

— Мы ни с кем не заключаем контракт, — пискнуло животное. Шерстка существа была чёрная, как сама ночь. Продолговатое мышиное лицо с черными выпуклыми глазами, в которых отражались блики от солнца. Вытянутое тело грызуна толщиной где-то в кулак. Передние лапки уходили в структуру сложенных сейчас крыльев, задние лапки когтями вцепились в плечо парня. Наруто с удивлением разглядывал это странное творение природы.

— Почему это? — удивился Узумаки.

— Крайне редко случается так, что нас кто-то призывает для заключения контракта. Но в остальном, есть две причины. Первая — кровь.

— Чего? — опешил Узумаки.

— Сперва мы должны попробовать кровь того, кто нас призвал. По крови можно многое понять, если нас не устраивает, мы отказываем. Если человек боится и не хочет, мы отказываем.

— Кровь?!

— Ну да, мы же вампиры.

— Эм-м… А вторая причина, — Наруто уже слегка ошалел.

— Вторую причину узнают только после первой. Если человек прошёл.

— Занятно-занятно. Наверное, мне пора бы уже оставить вас наедине. Желаю удачи, Наруто, — Какаши махнул рукой и пошёл.

— «Самый непредсказуемый шиноби», — ниндзя тихонько покачал головой.

— Эм. А кровь, это, значит, обязательно? — Наруто решил удостовериться.

— Если не хочешь — я тебя не заставляю, — пропищала мышь.

— «Да ерунда какая-то», — Лис был явно не впечатлён.

— Нет уж, погоди. Сперва я вот что хочу узнать. Я ожидал, что будет такой призыв, который поможет мне хоть чем-то. Но я совсем не пойму, чем мне может помочь летучая мышь…

— Да. Это тоже одна из причин, почему мы не заключаем контракты. Все сразу хотят силы, какого-то могучего животного, которое всё сделает в бою для них. Напугает врагов. У нас иначе.

— «Сильное животное — для слабаков», — Лис стоял на своём.

— Ну… хорошо. Давай попробуем первый этап. А это не больно?

— Ты шиноби и боишься боли? — писк мыши стал какой-то презрительный. Или Наруто так показалось?

— «Хе-хе, он тебя уел».

— Я ничего не боюсь! Давай! — решительно заявил Узумаки.

— Ну хорошо. — Мышь взлетела и сделала пару кругов вокруг парня. Вдруг она резко спикировала и вцепилась ему в шею. Он сморщился, ощущение было и правда не из приятных: щиплет, колется, болит. Секунда, другая, третья. Животное всё не отставало и присосалось, кажется, надолго. Наруто терпел, хотя какой-то необъяснимый страх всё же накатывал. Сердце забилось чаще, и руки вспотели. Он прямо чувствовал, как кровь из него высасывают, ощущение оказалось жутким. Неприятным настолько, что хотелось скинуть эту проклятую мышь со своей шеи. Ему почудилось на какой-то момент, что это вовсе не мышь, а какой-то зловещий мужик сосёт из него кровь, и не по чуть-чуть, а здоровенными глотками. Жуть накатывала та ещё, но Наруто решил терпеть — нужно было продержаться. Не может же быть так, что из него просто попью кровь и уйдут. Нужно терпеть. Терпеть. Мышь всё также пила кровь. Медленно и не спеша, она высасывала из Наруто, кажется, всю его жизнь. Прошло ещё немного времени, и он уже успокоился. Это вовсе не был никакой мужик, это была лишь небольшая мышь, которой всего-то хотелось полакомиться. Вдруг он понял, что она никак не выпьет из него больше, чем в неё может влезть. Но, что более важно, ей нравится его кровь. Мышь сказала, что первый этап — попить крови, понравится или нет. Если пьёт долго, значит, вкусно. Мышь не останавливалась. Наруто уже успокоился и начал раздражаться.

— Я тебя сейчас сброшу. Я уже понял, что первое испытание прошёл. Отстань от меня, — решительно заявил Наруто. Мышь отстала.

— Как самонадеянно, — пискнула она.

— Ты бы не стала пить так долго невкусную кровь. Я хоть и не самый умный, но такие вещи понимаю. Давай второй этап.

— Кровь у тебя и правда отменная, — облизнулась мышка.

— Что теперь?

— Теперь ты пойдёшь к нам.

— Куда это к вам? — Наруто совсем не хотелось, чтобы теперь уже стая мышей пила его кровь.

— К нам в логово, — кажется, мышь улыбалась, — или боишься?

— Это какая-то уловка! Чего ради я должен куда-то идти? А ну, объясняй мне, что вообще происходит?

— «Мы им наваляем, если будут наглеть. Не бойся», — Лис уже проспался, окончательно оживился и был полностью заинтересован в происходящем.

— Таковы порядки, не я их устанавливал. Если ты вдруг боишься, что мы все вдруг вцепимся в тебя, — Наруто вздрогнул, — и высосем всю твою кровь, то можешь оставаться здесь и радоваться, что в безопасности.

— «Да что ж это такое? Не удивительно, что они ни с кем не заключали контракт», — Наруто сомневался. Всё складывалось именно так, как и сказала мышь. Очень уж было похоже. Он её призвал, та распробовала его на вкус, сейчас призовёт куда-нибудь в пещеру и там из него высосут всё до капли. Конечно, какой дурак пошёл бы с ними? Что же делать?»

— «Курама. Скажи мне. Что я за Рикудо-Сеннин, если сейчас зассу и сдам назад?!» — крикнул в своём разуме он другу.

— «Хех. Вот это достойные слова», — Лис узнал эту решимость Наруто, готового на всё.

— Веди меня куда угодно. Я ничего не боюсь. И я заключу с вами контракт, — Наруто сказал это, будто бы отдал армейский приказ.

— Хорошо… — мышь вспорхнула вверх, спикировала вниз и вновь пошла на взлёт, сделав Наруто порез на шее. Мальчик не дрогнул. Она приземлилась на землю и сказала: — Жди.

Мышь сложила крылья вместе, а затем приложила крыло, которым поцарапала Наруто, к земле и исчезла. Несколько секунд Наруто стоял в томительном ожидании, преисполненный решимости. Хлопок: на мгновение всё вокруг стало белым, а затем беспросветно тёмным. Наруто закрыл глаза рукой, его немного ослепило. Полнейшая тишина вокруг, такая, будто он в чём-то неживом. Ни шороха, ни звука. Узумаки протёр глаза и открыл их. Он был в лесу, стояла ночь. На небе не было луны, но слабый, неуверенный свет откуда-то шёл. Он огляделся — лес был повсюду. Всё это было больше похоже на иллюзию, чем на какое-то реально существующее место. Он продолжал осторожно всматриваться вдаль — ничего. «Эй!», — крикнул он. Ничего. Стало не по себе. Нужно было куда-то идти. Наруто сделал несколько неуверенных шагов — ничего. Лес хранил гробовое молчание. Казалось, сам мальчик сейчас был укутан этим лесом и тишиной как огромным покрывалом ночи. Он продолжил идти более уверенно, куда — не зная. Шаг за шагом осторожной поступью. «Вот призвали, так призвали», — думал мальчик.Он снова крикнул, но в ответ тишина. Вдруг он услышал шелест за спиной. Нарастающий звук говорил о том, что это нечто приближается. Звук был странный, ни на что не похожий, будто бы приближался сам ужас, само неотвратимое, неминуемое дыхание смерти. Шелест нарастал и вот уже был совсем рядом. Он увидел, что это — сотни крылатых мышей неудержимым потоком неслись прямо на него. Поднялся оглушительный гвалт писка, окруживший Наруто со всех сторон. Мальчик зажал уши и присел на землю. Сотни мышей кружили воронкой вокруг него. Гул стоял невыносимый, такой, что давил скорее не на сами уши, а прямо на психику. На само сознание. Они кружили и кружили. Вдруг мальчик почувствовал, что его царапнули по лицу. Затем ещё раз. По ладони, по шее. Он услышал, как где-то на теле полоснули по его одежде. «Я должен выдержать это. Я должен выдержать это. Я выдержу. Выдержу!» — повторял про себя парень. Всё это продолжалось, но не усиливалось. Он начал медленно подниматься с позы, в которой сидел. Вот он выпрямился, но все эти пляски смерти продолжались. И тут он понял. Он понял ещё одну важную вещь: если бы они хотели напасть по-настоящему, они бы уже напали. Он убрал руки от лица и стоял с закрытыми глазами, оглушительный писк не утихал, но ему почему-то казалось, что он был уже не нервный, не угрожающий, а приветствующий. Ударов больше не было, ни одного касания. Неожиданно для самого себя, он совсем иначе взглянул на всю эту ситуацию. Он с уверенностью раскрыл глаза и увидел, как вокруг него устрашающим потоком вьются сотни летучих мышей. Их грация, особенная магия полёта, совсем не как у птиц, завораживали. Наруто захотелось вздохнуть полной грудью. Он вздохнул и вдруг почувствовал, насколько же это завораживает, насколько же это возбуждает ярость, энергию, скорость. Нужно было что-то делать, они не останавливались. Наруто интуитивно поднял правую руку вверх. Мыши вдруг сбились со своей траектории и завязалась чехорда, уже было непонятно, кто куда движется — полный хаос. Наруто снова прикрыл глаза, но решил, что так больше нельзя. Он уверенно смотрел вперёд и увидел, как перед ним скапливаются все мыши. Они толпились, вжимались, влетали, вбивались в это пространство перед Наруто, а затем оно стало полностью чёрным, непроходимым чёрным пятном, в которое вливались все мыши. Они влетали с такой самозабвенностью, будто были рождены для этого. Пятно начало формировать человеческую форму, и уже, спустя несколько секунд, перед Узумаки стоял силуэт человека его роста, только состоящий из непролазной тьмы. Ещё несколько мгновений, и он начал приобретать человеческие очертания, появилась одежда, волосы, лицо, а мыши всё продолжали влетать в него. Спустя несколько секунд перед Наруто стоял мальчик его же возраста. Чёрные волосы, черные зрачки, чёрная мантия. В один рукав мантии была продета рука, вторая же свисала из центра, положенная на застёгнутую пуговицу. Мальчик вглядывался в Наруто с интересом и любопытством, наконец, Узумаки не выдержал.

— Кто ты такой? — решительно спросил он.

— Я — стая, — голос его был вовсе не похож на писк. Это был мягкий, бархатистый, бесконечно приятный голос, такой глубокий, что его хотелось слушать вечно. Наруто даже позавидовал.

— Что это значит?

— Я расскажу, — голос мальчика был такой, что, казалось, это говорит сама спящая стихия. — Я — стая летучих мышей в образе мальчика. Так нам будет легче общаться. По сути своей это похоже на гендзюцу, меня не существует, существуем лишь все мы.

— Ну… понятно…

— Итак, Узумаки Наруто, ты хочешь заключить с нами контракт…

Глава 7

— Итак, Узумаки Наруто, ты хочешь заключить с нами контракт? — Ответа не было. Наруто вдруг понял, что он и сам не знает, хочет ли. — Что-то не так? — Узумаки молчал и сомневался. — Наруто…

— Я не знаю! — заявил мальчик. — Что за цирк вы тут устроили? Кровь, налёты! Я ожидал, что мне всё объяснят, научат. А вы наводите какую-то мистику. Устроили балаган!

— Не спеши, мы не можем так просто заключить с тобой контракт.

— «Они мне уже надоели», — Лис тоже был тут.

— Весь этап заключения контракта построен так, чтобы оттолкнуть человека от желания иметь с нами дело. Многие боятся, некоторым противно. Зачастую люди, попавшие сюда, застывают в ужасе, когда мы начинаем кружить вокруг них. Говоришь, мистика? Как раз мистика и позволяет нам брать верх над превосходящим противником. В общем, не будем затягивать, ты прошёл первое испытание. По крови мы определяем, что ты за человек. Мы многое можем сказать по вкусу крови, и твоя устроила нашего представителя, который явился к тебе. Если ты намерен продолжать, я расскажу дальше.

— Ну.

— Следующее. Если уж ты нас вызываешь, было бы неплохо угостить кровью своих врагов.

— Чего-о-о? — вскрикнул мальчик.

— «А вот это уже интересно», — Лис вдруг оживился.

— А что в этом такого?

— Это же дикость!

— Для тебя — да, а для нас это норма, мы вампиры, и если ты заключаешь с нами контракт, то чему ты удивляешься? — Но для Наруто это по-прежнему оставалось чем-то диким и чуждым. Он не мог смириться с мыслью, что вдруг на врага направит сотню летающих мышей, которые выпьют из него все соки.

— Если вам так хочется крови, лучше пейте мою! — заявил мальчик. Стая молчала.

— Если мы подписываем контракт с тобой, ты становишься частью стаи. Мы не пьём кровь друг друга.

— Слушайте! А если я не хочу, чтобы вы пили чью-то кровь?!

— Значит, мы не будем. Впрочем, однажды и в твоей жизни найдётся такой враг, которого ты с радостью отдашь нам.

— Сомневаюсь, — Узумаки сложил руки на груди.

— А сейчас, я хочу кое-что тебе объяснить. Главный принцип: мы живём только в сообществе. Если мышь существует отдельно, то вскоре она умрёт. Не потому, что не сможет прокормить себя, нет, она просто не сможет одна.

— «Как знакомо…» — подумал мальчик.

— Вся наша сущность построена на взаимопомощи и поддержке, мы рождаемся в колониях и умираем в них. Именно поэтому мы не можем просто так принять чужого человека и дать ему силу. Прежде всего он должен заслужить наше доверие, помогать кому попало мы не будем.

— И как его заслужить?

— Хм. В разные годы от претендентов требовалось разное… Помоги нашим братьям в своём мире, так ты докажешь свою лояльность.

— А как это?

— В твоём мире есть колония, живущая в пещере. Над ней идёт крупное строительство, поэтому пещера вскоре будет непригодна для жизни, её просто завалит. Покинуть её они не могут.

— Но почему? — удивился Наруто.

— В колонии очень много мелких выводков, которые не могут летать на дальние расстояния, а также много стариков, которые тоже много не пролетят, и о которых нужно заботиться. Они находятся в ужасной ситуации. Стая не улетит без своих, они их не бросят. А это значит, что, в конце концов, умрут все.

— Стариков…

— Да, как и люди, мы стареем. В среднем, мы живём лет по сорок, и последние годы становятся для нас несладкими. Но мы твёрдо знаем, что о нас позаботятся наши потомки даже в самые тяжёлые дни. Нужно им помочь. Если не сможешь найти для них новое место, мы заберём их к себе. Но для этого туда нужно прийти.

— А откуда вы вообще знаете, что в нашем мире есть другая стая, которой нужна помощь? И что вообще значит в нашем мире?

— Ах да, я же не сказал — твой мир, в котором ты живёшь, не единственный. Сейчас ты находишься в другом. Тут, кстати, вечная ночь.

— Чего?! — глаза полезли на лоб.

— Именно так. Летучие мыши и кошки — единственные существа, которые могут путешествовать между мирами. Впрочем, ваши не могут. Миры отличаются друг от друга. Например, в других мирах люди не обладают чакрой, как вы, и в них не сидят демоны.

— Что? — воскликнул парень.

— «Что?» — Лис не отставал.

— Я же говорю — по крови можно многое понять.

— Эм…

— Наши разведчики доложили, что тем ребятам нужна помощь. Сами мы им помочь не в силах.

— Понятно… — Наруто с грустью опустил взор.

— Понимаешь, суть такова: если ты заключаешь контракт, то становишься нашим братом. Превыше всего мы ценим взаимопомощь и сотрудничество. Мы очень социальные животные. Поэтому в будущем нам, возможно, опять понадобится твоя помощь. Мы не другие твари, которые будут учить тебя просто так или которые выставят ценник в виде количества душ за каждый призыв. Если ты наш, то ты наш. И мы сделаем всё для тебя. Но и ты должен быть готов к обратному.

— Я согласен, — твёрдо и решительно заявил Узумаки.

— «Наруто, ты хорошо подумал?» — Лис всё ещё сомневался.

— «Они говорят о тех идеалах, которые мне близки. Послушай их, как они ценят друг друга».

— «Ну, не знаю, не знаю».

— «Курама, я знаю, ты привык быть одиночкой, но однажды и ты поймёшь, как это классно».

— «Тц», — единственное, что ответил Лис.

— Но прежде я хочу спросить вас: вы научите меня сендзюцу? — мальчик не забывал самое важное.

— Уверяю тебя, наше сендзюцу тебе понравится, — Стая слегка улыбнулся.

— Что, правда?! — у Наруто загорелись глаза. — Оно крутое? Ну, то есть, что это?

— Скажем так: оно расширит твои возможности как человека, да и человеком ты немного быть перестанешь. Впрочем, возможно, ты его никогда и не освоишь, любое сендзюцу сложное, а наше…

— Что? Что такое? — терпение никогда не было главным качеством Узумаки.

— Ну, на изучение всех наших возможностей, не удивлюсь, если у тебя уйдёт вся жизнь.

— Хе-хе, да я за пару месяцев всё освою! — Наруто уже представлял себя, обладающим какой-то новой неведомой силой.

— В общем, узнаешь, когда выполнишь свою часть договора. Тогда мы начнём тебя учить. Пока что заключим контракт, ты сможешь нас призывать, но нашим основным тайнам мы тебя не научим.

— А сколько у меня времени? — вдруг осенило Наруто.

— Сложно сказать. Не думаю, что больше двух лет. Чем раньше ты туда прибудешь, тем лучше.

— «И как ты собираешься это делать?» — Лис был скептичен.

— «Ещё не знаю!»

— Хорошо, мы договорились! — объявил Узумаки.

Стая повёл его куда-то вглубь леса по направлению известному только ему. Наруто, хоть уже и привык к темноте, всё же с трудом мог рассмотреть своего спутника. Совсем скоро они пришли к большой яме. «Прыгай», — сказал Стая.

— Чего? Зачем? — по телу пробежала дрожь.

— Это наш дом. Там мы заключим контракт.

Наруто прыгнул и по какому-то длинному лазу скатился вниз. Вокруг была кромешная тьма, не видно было ни зги. Совершенно ничего. Мальчик хотел посмотреть на свои руки, увидеть хотя бы их, но бестолку. Он решил пока не шевелиться и ничего не предпринимать и оказался прав: огромный поток мышей с писком пролетел мимо него, очевидно, Стая тоже вошёл в убежище. Вдруг зажёгся тусклый, еле видимый свет от свечи.

— Мы припасли свечи на такие вот случаи, — сказал Стая. — Идём за мной.

Дорога была длинная, шли медленно. Стая не торопился, слушая, как идёт Наруто. Мальчик с интересом разглядывал тёмную пещеру, в каждой расщелине которой спали летучие мыши. Он-то думал, что видел уже всех, но здесь их были сотни, если не тысячи. Множество, бесконечное множество чёрных особей притаилось и отдыхало. Вскоре узкий коридор пещеры сменился на более просторный, и вокруг уже ничего не было видно, только пол ещё был освящён. Стая остановился и поставил свечу в канделябр, ловким движением пальцев он зажёг ещё две свечи, стоявшие в нём. Света стало значительно больше. Они находились в огромном месте, весь потолок и все стены которого были усыпаны летучими мышами, которые то ли спали, то ли с интересом наблюдали за происходящим. Наруто с лёгкостью догадался, что канделябр стоял на подставке, которая была неким алтарём. На нём стояло несколько блюдец с чем-то, что он распознать не смог, напоминавшем семечки или зёрна кофе. Над алтарём на стене была высечена средних размеров скрижаль. Абсолютно пустая.

— Напиши на ней своё имя, — Стая протянул ему какой-то большой коготь, принадлежавший, судя по всему, довольно крупному животному. Наруто был настолько заворожён магией происходящего, что даже не стал задавать вопросы. Он взял коготь и стал выскребать своё имя и фамилию. Ему было крайне приятно, что он стал первым, чьё имя было здесь запечатлено. Он понимал, что становится первопроходцем, частью истории, касаясь чего-то неизведанного и девственного. Скрижаль на удивление поддавалась довольно легко, мягко принимая в себя черты букв его имени. Как только он закончил, пламя свечей вдруг вспыхнуло ярче. Мыши, безмолвно сидевшие на стенах до этого, слетели со своих мест и безумной чехардой запорхали в этом огромном зале, разнося по его стенам характерный пульсирующий звук крыльев и оглушающий писк. Наруто поражённо смотрел на это действо и догадался — всё это было частью ритуала. Он обернулся на Стаю, который стоял неподалёку, с наслаждением наблюдая за происходящим. «Они приветствуют тебя, иди к ним», — сказал Стая. Наруто осторожно зашагал в центр зала, в то время как нарастал торжествующий мышиный писк. Ни одна мышь не задела его, он встал в центр и повернулся к алтарю, огонь свечей на котором уже был едва различим. Хаотичное движение мышей вдруг приобрело направление — они снова стали кружить вокруг него. Их поток образовал воронку, в центре которой стоял Наруто. Мальчик с небывалым восхищением наблюдал за происходящим, это захватывало дух, столько было силы в этом действе, что Узумаки сам невольно заразился этой энергией. Юноша широко улыбался, одухотворённый таким приветствием. «Я тоже рад вас видеть!» — крикнул Наруто. Ему показалось, что его голос утонул в этом гвалте писка. — «Я рад, что теперь вы со мной, а я с вами», — стало уже не важно, могут ли они разобрать его слова, ему просто хотелось сказать это. Вдруг несколько мышей приземлилось ему на плечи, на затылок, парочка устроилась на голове в волосах. Мальчик вздрогнул, но вскоре заулыбался ещё шире. Они принимали его. Наруто не выдержал и радостно, искренне, от всей души рассмеялся.

Когда всё это священнодейство закончилось, Стая сказал:

— Теперь ты можешь либо остаться с нами и узнать нас получше, либо вернуться в свой мир. — Наруто не раздумывал ни секунды.

— А можно я оставлю у вас клона, а сам пойду к себе?

— Конечно. С твоим-то запасом ты потянешь, — улыбнулся мальчик.

— С моим запасом?

— Повторю в очередной раз: по крови можно сказать многое.

— Хе-хе, — посмеялся блондин.

Наруто оказался на том же месте, откуда его забрали. Переполняемый чувствами, он вернулся в комнату и обдумывал происходящее. Как в его положении можно было помочь мышам? И чем же заниматься эти несколько дней? Лис советовал как минимум сегодняшним днём отдохнуть, ведь совсем неясно, в каком состоянии будет клон, когда развеется. Вдобавок, ему не очень нравилась мысль, что другие команды смогут наблюдать за тренировками Наруто. Да и находиться в том лесу лишний раз не хотелось. Наруто пообедал и вернулся к себе. Его неугомонный характер требовал действия, движения, он не мог просто лежать на месте и ничего не делать. Лис же настаивал, что комнату лучше не покидать. Делать было нечего, пришлось отрабатывать техники прямо там. Благо, места хватало, и можно было с толком его использовать. Отдыхать Узумаки просто не мог. Проведя так пару часов, Наруто вдруг заметил, что в небольшое окошко, бывшее единственным источником воздуха, влетел глаз. Самый настоящий человеческий глаз, отчего парень едва не запрыгнул на стену от ужаса с диким воплем.

— Это что ещё за херня?! — окутанный подступившей паникой кричал побледневший Наруто.

— «Это твой новый приятель,» — ответил Лис.

— Чё?! Это не мой приятель! — такие вести явно не радовали парня.

— Да это Гаара, успокойся, — Лис сразу узнал по чакре своего брата. Кроме того, он видел уже эту технику на первом этапе экзамена. — Это его техника. — Глаз вылетел из окна, и мальчик немного успокоился. Вскоре через окно стала поступать струя песка, которая скапливалась на полу. Поток становился уверенней и крупнее, с каждой секундой эта куча песка поднималась и всё более приобретала человеческий вид. Наруто тем временем был на грани потери сознания, на ногах он держался уже на одном лишь любопытстве. Песок окончательно приобрёл человеческую форму, и появился Гаара.

— Ох, ну и напугал же ты меня, — Наруто начал успокаиваться.

— Здравствуй, — как всегда спокойным, размеренным тоном сказал песчаник.

— Ага, привет! Рад тебя видеть, — мальчишка уже пришёл в себя. Неслышно для джинчуурики два биджу тоже поприветствовали друг друга.

— Нам нельзя проникать на другие этажи кроме тех, в которых нас разместили. Поэтому я пришёл к тебе таким вот образом.

— «С таким глазом можно за девчонками подглядывать», — быстро сориентировался Курама.

— Я пришёл поблагодарить тебя, Наруто, — продолжал Гаара.

— Ой, да ладно, — засмеялся мальчик, — я сделал, что должен был.

— Пусть так. Но это, кажется, будто бы вернуло меня обратно из безумия, — Гаара опустил глаза. — Для меня это стало чем-то большим. Спасибо тебе, Наруто.

— Хех, пожалуйста! — слова Гаары воодушевили блондина. — Всегда можешь рассчитывать на меня!

— Шукаку теперь разговаривает со мной. Ну, не так, как прежде, а уже совсем иначе…

— Я знаю, что это такое. Мы с Курамой тоже общаемся! Так что, надеюсь, вы поладите!

— Да, я тоже надеюсь. Я благодарен тебе, Наруто. Что ж, я, пожалуй, пойду, — с печалью в голосе сказал Гаара.

— Эй! Не-не-не! — песчаник удивлённо посмотрел на парня. — Ты куда это? Оставайся! Давай поболтаем!

— Поболтаем? — Гаара будто бы не понимал, чего хочет Узумаки.

— Ну да! Это же хорошая возможность! Мы оба джинчуурики и нам по-любому есть, что обсудить!

Для Гаары всё это было неожиданно и странно. Несмотря на то, что он и сам не хотел уходить, он никогда бы не подумал, что кто-то на этом свете может испытывать к нему реальный человеческий интерес, что он кому-то нужен. Он был убеждён, что как человек, не оружие, вовсе не нужен никому на этом свете, и этот подарок судьбы — встреча с Наруто — поможет ему лишь в том, чтобы сладить со своим зверем. Гаара даже и не думал, что такой странный человек может проникнуться к нему дружескими чувствами. Песчаник остался. Наруто пригласил его сесть на кровать, а сам расположился на стуле. Гаара с интересом изучал этого парня, его мимику, жестикуляцию, громкий голос и взбалмошный характер. Ему было неловко, едва ли он смог бы сказать, когда в последний раз вот так беседовал с кем-то один на один. Наруто рассказывал ему о своей жизни, о людях вокруг него, Узумаки интуитивно понимал, что не стоит с самого начала бросаться с расспросами. Гаара слушал его рассказы, приправленные шутками и смехом и, кажется, на какое-то мгновение и сам улыбнулся. Он не знал, когда улыбался в последний раз. Наруто рассказывал, кажется, обо всём и не забыл упомянуть, что тому нужно будет обязательно попробовать их рамен. Вскоре, и Гаара решился ответить тем же и немного рассказать о себе. Неожиданное знакомство, перевернувшее жизнь одного из них, вылилось в сегодняшнюю встречу. Сперва Гаара был поражён тем влиянием, которое Наруто может оказывать на биджу. Теперь же он удивлялся, насколько же ему комфортно в его обществе. Он собирался лишь зайти и поблагодарить его, а ушёл лишь глубокой ночью, когда Наруто, оживлённо размахивая руками и о чём-то рассказывая, вдруг свалился со стула. Гаара испугался и бросился к нему, но страх как рукой сняло когда он увидел, как Наруто сладко храпит и улыбается во сне. Своим песком он уложил его на постель и ещё некоторое время смотрел на спящего парня. На своего первого друга.

Наруто свалился в обморок из-за того, что клон развеялся. От него он принял информацию о тренировках с летучими мышами. На утро ему даже стало немного не по себе, насколько близко он становится с этими животными. Но это ощущение тут же прошло, он вдруг прокрутил в голове все вчерашние события тренировок и понял, что он с ними остановился на самом интересном. Призвав клона, он отправил его опять к мышам. Тот ушёл. Наруто сидел на постели и раздумывал, что же делать дальше. До конца второго этапа ещё три дня. В первую ночь он почти не сомкнул глаз, мечтая о призыве, во вторую отрубился без памяти. Значит, послезавтра прибудут остальные команды, и нужно будет предстать во всей красе. Тем временем Лис спокойно спал, да и в целом был мало заинтересован в повседневной жизни своего носителя. Наруто пошёл завтракать и в столовой встретил Сакуру и Рока Ли. Итак, команда толстобровика тоже прошла второй этап. Вскоре в столовой появилась Тен-Тен. Команды ещё совсем мало знали друг друга, и между ними могла бы возникнуть некоторая напряжённость, не будь Наруто и Рок Ли теми, кто они есть. Ли тут же предложил Наруто состязание на сто кругов вокруг башни, а тот был не из тех, кто боится принять вызов. Спустя несколько минут Узумаки с треском проиграл своему оппоненту, будучи ещё на двадцать пятом круге. Рок Ли предложил ему отыграться в состязании ста кругов вокруг башни на руках, и Наруто поклялся, что в этот-то раз одолеет его. Но разгром был ещё страшнее.

— Ну я-то тебе покажу ещё! — грозился Узумаки.

— Тренируйся, Наруто! Сила юности обязательно и тебе даст такую же скорость! Желаю удачи! — на удивление, Рок Ли вовсе не хвалился своим превосходством, не говорил со снисхождением, а говорил дружелюбно, хоть они и были знакомы всего-то несколько дней. Наруто сообразил, что этот человек куда более добр, чем, например, тот же Саске. Рок Ли ушёл. Наруто вернулся к себе и решил тренироваться, но вскоре ему стало скучно. Он подошёл к окну и принялся что есть сил орать в него: «Гаара! Гаара!» Он немного подождал, и знакомым образом в его окно снова попала куча песка, причудливо трансформирующаяся в человека.

— Что такое? — удивился Гаара.

— Ничего, — парень расплылся в улыбке, — просто поболтать с тобой хочу.

— «Поболтать со мной?» — этот парень удивлял Гаару всё больше и больше.

— Но о чём? — спросил он.

— А ни о чём! Просто так поболтать! — Песчаник с удивлением смотрел на этого мальчика. Он вовсе не ожидал, что его самого просто так могут взять и позвать для разговора. Что он кому-то в самом деле нужен.

Так Наруто и провёл оставшиеся несколько дней в башне. Он тренировался в своей комнате, общался с Гаарой и с ребятами из других команд Листа. За день до конца второго этапа прибыла команда Шикамару, и стало ещё веселее. Он довёл свои техники уже до более приемлемого вида, но хотел сделать их вовсе совершенными. Лис не лез, предпочитая отдыхать. Саске особенно не показывался, тренируясь в своей комнате. Неджи тоже не было видно. В столовой в основном обитали Сакура, Ино, Шикамару и Чёджи. Последний и вовсе, казалось, не выходил оттуда, прямо там и ночуя.

Кроме того, каждый день клон Наруто уходил на тренировку с мышами. Ему объяснили, что в колонии каждая мышь занимается своим делом. В составе стаи есть отряд охотников, множество добытчиков, ударная группа, мастера гипноза, разведчики, разведчики по другим мирам, гонцы, мудрецы, кормящие, высшие, специалисты по яду, звуковики и много, много кого ещё. Таким образом, в своих призывах Наруто может выбирать, чья именно помощь ему нужна. Впрочем, рассчитывать сейчас на многие группы ему не приходилось. До тех пор, пока он не выполнит своё задание. Ему объясняли, как ему могут помочь, да и он сам придумал кое-что своё. За эти дни он окончательно нашёл с ними контакт и уже легко ориентировался в темноте. Курама не вмешивался, отдавая эту сферу жизни мальчика ему на откуп. Сам же Наруто с каждым днём, казалось, становился всё счастливее от такого неожиданного партнёрства. Вскоре он не сомневался, что поможет этим ребятам во всём, если им нужна будет его помощь. Он понял, что лишь межвидовое сотрудничество поможет и ему, и им.

И вот, подошёл к концу второй этап. На всеобщем собрании присутствовало множество джонинов и сам Хокаге. Анко торжественно поздравила команды, прошедшие испытание и подумала про себя, что их слишком много — двадцать один. Хирузен объяснил истинную цель экзамена, которая исключала какую-либо дружбу между деревнями. Напротив, он говорил о соревновательной части. О том, что на финальный этап прибудет множество высокопоставленных персон, и от того, как шиноби деревни покажут себя, будет зависеть многое. Шиноби, добившиеся успехов, продемонстрировавшие свою силу, прославят деревню и страну, и она получит большую часть заказов. Страна, шиноби которой не смогут ничего продемонстрировать, останется без заказов и придёт в упадок. Третий этап — бой на смерть.

Ребята стояли и слушали. Некоторые сомневались, некоторые приняли информацию легко и были готовы на всё. Вскоре появился очередной экзаменатор, который объявил, что перед третьим этапом будут проведены предварительные бои один на один. Проигравшие вылетают, победители проходят дальше. Но перед боями он дал всем возможность сдаться уже сейчас. Если кому-то вдруг не здоровится, если кто-то плохо себя чувствует или просто не готов — тот мог уйти. Сейчас ушедший мог уже не беспокоиться о команде: с этого момента каждый сам за себя. Предварительное испытание начнётся немедленно. «Хорошо, что мы успели так рано и можно было отдохнуть эти дни», — думал Наруто. Кабуто ушёл. Началось небольшое замешательство. Саске сказал Наруто, что он один из тех, с кем он особенно хочет сразиться.

— Сейчас появятся имена первых противников, — заявил экзаменатор. Взоры всех были прикованы к огромному экрану.

Первым сражался Саске Учиха против странного человека в маске и круглых очках из Конохи. Он обладал способностью высасывать чакру, но после недолгого боя оказался вдруг не готов к великолепному тайдзюцу, которое Саске скопировал у Рока Ли. Сам же Рок Ли вместе с Гаем заворожённо и оскорблённо наблюдали за этим триумфом, выстроенном на воровстве. Бой был короткий.

— «Я чувствую здесь чакру того урода из леса», — озлобленно прошипел Лис.

— «И что мы будем делать?» — удивился Наруто.

— «Ничего. Сейчас — ничего».

Во второй схватке сошлись Шино Абураме и парень из деревни звука. Звуковик, как ни старался он показать Орочимару всё, на что способен, как ни лез из кожи вон, был сражён жуками Шино. Неджи ужаснулся, увидев, что жуки живут прямо в теле этого парня. В следующем бою сражаться пришлось Канкуро против генина из Конохи в очередной маске. «Интересно посмотреть, — думал Наруто, — это ведь он хотел биться со мной там в лесу». Продемонстрировав свои недюжинные способности марионеточника, Канкуро легко победил, даже не напрягаясь. В следующем бою две подруги и соперницы Сакура Харуно и Ино Яманака долго и продолжительно выбивали друг из друга всё дерьмо. Бой был настолько долгим, что многие заскучали. Это был поединок не мастерства, а характеров, ни одна из девушек не хотела уступать. В ходе боя Ино смогла выполнить клановую технику и переселиться в разум Сакуры, но её ждало большое разочарование в виде разгневанного розоволосого ужаса, который прогнал её оттуда. Она и подумать не могла, что эта с виду приятная девушка-зубрила внутри настоящий демон. К концу боя обе упали без сил и выбыли из соревнования. Тен-Тен пришлось сражаться с напарницей Гаары. Две девушки, специализирующиеся на дальних дистанциях. Окружающих поразило высокомерие Темари, с которым она провела весь поединок и легко победила. Тен-Тен просто ничего не могла противопоставить её вееру. Темари настолько восхищалась собственной силой и превосходством, что противно стало даже Лису. «Ненавижу таких людей. Я их всех ненавижу, но таких особенно. Она похожа на твоего мерзкого дружка Саске. Те, кто восторгается собственным преимуществом и силой. Какие они жалкие. А ты давай анализируй, пацан. Та вторая девчонка не смогла ничего ей противопоставить только потому, что в дальних атаках оказалась слабее. Это значит, если бы она могла навязать ей ближний бой, у неё был бы шанс. Но она, судя по всему, умеет только кидаться ножами, это её и сгубило. Если хочешь побеждать — ты должен уметь всё».

— «А ты что-то разговорился», — усмехнулся Наруто.

— «Да пошёл ты, больше ни слова не скажу».

Напоследок, Темари нахально швырнула Тен-Тен, которая была уже без сознания. Её поймал Рок Ли, он негодовал всей своей душой, как можно так относиться к сопернику, который хоть и был слабее, старался сделать всё, что мог. Темари ответила лишь тем, что сказала убираться отсюда и ему, и этой жалкой неженке. Рок Ли был зол и раздосадован, он набросился на Темари, но та с лёгкостью заблокировала его удар. Гай забрал своего ученика, а Темари продолжала усмехаться. Наруто наблюдал за этой картиной и видел в этом толстобровом мальчике большое благородство и порядочность. То, чем и сам дорожил. Начался бой Шикамару и куноичи из деревни звука. Как бы ему не хотелось, сражаться всё же стоило — Нара представлял, как его опозорят, если он проиграет в бою девчонке. Поймав её в свою теневую технику, он с лёгкостью выиграл бой. Участников оставалось всё меньше и меньше.

Буквы на экране показали: Наруто Узумаки против Кибы Инузуки.

Наруто ликовал: наконец-то ему предстоит сражаться. Киба был доволен жеребьёвкой, он громко провозгласил: «Вот это удача! Как такому вообще можно проиграть?!» Практически все вокруг поняли, что шансов у малыша Наруто против Кибы нет, и лишь члены команды номер семь знали, что за противник достался Кибе. В остальном же, лишь Хината с надеждой смотрела на блондина и искренне верила в него.

— Хах, да он же слабак, — крикнула Ино.

— А ну-ка, заткнись! — крикнула в ответ Сакура. — Наруто, желаю удачи, — сказала она ему, — мы знаем, на что ты способен. Пусть теперь все узнают.

— Ага, — довольно протянул парень.

— «Давай, Наруто, покажи им всем, как ты вырос, как ты возмужал», — с надеждой думал Какаши.

— «Давай, Наруто», — Саске тоже болел за своего друга и соперника.

— «Ну что, Курама, покажем им?» — спросил парень у биджу.

— «Я с тобой говорить не собираюсь. Иди к чёрту».

— «Обиделся…» — вздохнул Наруто.

Хирузен заинтересованно смотрел на джинчуурики, размышляя, на что же этот парень способен. Орочимару, несколько дней назад сам сражавшийся с тем, кто сейчас будет биться, наблюдал с не меньшим интересом за происходящим. Куренай, как и большинство, была уверена в превосходстве Инузуки. Хинату мучили угрызения совести, ведь ей стоило бы болеть за члена её команды, но всей душой она была за Узумаки. Соперники вышли на арену.

— Наконец-то все увидят мою новую технику и поймут, насколько я силён! — провозгласил Киба.

— Давай-давай, хвались, — парировал Наруто, — зачем ты взял с собой щенка? Он будет только мешать!

— Акамару — мой партнёр и будет сражаться вместе со мной!

— А разве так можно?!

— Да. Насекомые и животные считаются оружием. Всё в рамках правил, — пояснил экзаменатор.

— Ну ладно, — Наруто уверенно сложил руки на груди, — помощь тебе не помешает!

— Как самоуверенно, — улыбнулся Киба, — Акамару, стой здесь. Я сам с ним разберусь.

— Наруто, ты обязательно победишь! — кричала Сакура с трибуны. А Киба тем временем с наслаждением вспоминал, как на занятиях в академии Наруто не мог даже перевоплотиться в Хокаге и был полным посмешищем.

— Мда уж. Лёгкий противник для Кибы, — Чёджи жевал свои чипсы даже здесь. Ино и Шикамару не ответили.

— Если вы готовы — можете начинать, — объявил экзаменатор.

— Хех. Подражание зверю, — Киба вдруг встал на четыре лапы, его руки приняли неестественно костлявый вид, быстро отрасли когти. Теперь в его движениях и правда виднелись повадки животного. Он хищно смотрел на соперника, а Наруто удивлённо наблюдал за этими животными движениями. Киба довольно ухмылялся, он устремился одним рывком к Наруто так быстро, что тот не успел даже заметить, и ударил Узумаки в живот так сильно, что тот отлетел на несколько метров и лежал неподвижно. — Господин судья, бой можно заканчивать, думаю, он не скоро очнётся, — провозгласил самодовольно Киба.

— Наруто… Я так и знал, — вздохнул Шикамару.

— У Наруто не было шансов против Кибы, — подтвердила Ино.

— Наруто, как унизительно, — с грустью и сожалением заключил Рок Ли.

— «Какаши, извини, но здесь всё было понятно», — Куренай была довольна исходом.

— Наруто, какой же он неудачник. — На эти слова Канкуро Гаара не ответил ничего, уж он-то точно знал, что бой ещё совсем не окончен. Орочимару с усладой следил за трибунами, за их реакцией. На удивление, сейчас и сам Змей болел за Наруто, испытывая не исследовательский интерес, а даже какой-то человеческий. Хирузен хмурился. Сакура встревожено посмотрела на учителя. Тот ответил ей взглядом и улыбнулся, Сакура улыбнулась в ответ. Во взглядах друг друга они увидели единодушие: Наруто не так-то прост.

— Рано радуешься! — потихоньку Наруто поднимался с земли и прикидывал ситуацию: «значит, по скорости я ему уступаю. Плохо дело, если он будет двигаться также быстро, ни одна моя техника его не коснётся. Я просто не попаду». — Я предупреждаю! Не надо меня недооценивать! — вытирая кровь изо рта, бросил парень. Толпа воодушевлённо приняла это заявление, выкрикивая слова поддержки.

— Может, хватит строить из себя героя! — крикнул Киба.

— Это ты строишь из себя героя, — Наруто не уступал, — и заткни рот своей псине, чтоб не рычала!

— Ах так… Акамару, вперёд! — Акамару послушно побежал за хозяином. Киба вытащил из подсумка несколько дымовых шашек и вместе со своим питомцем стремительно приближался к Наруто. Киба бросил их в генина и спустя пару секунд тот стоял весь окружённый дымом. Множество ударов посыпалось на Наруто.

— «Значит, вот как он сражается. Здесь я ничего не могу ему противопоставить. Он не только быстрее меня, но ещё и использует дым. Надо выбираться отсюда», — Наруто выскочил из дымовой завесы, но на него тут же набросился щенок, вернув обратно на место. Град ударов продолжился. Наруто понял, что собака убежала ждать дальше, когда он выйдет, чтобы снова поймать его. «Да уж, не очень-то честно. Ну ладно, уравняем шансы», — Наруто хитро улыбнулся.

Громкий, неприятный, злой писк раздался на всю арену. Из облака дыма стремительно вылетело несколько летучих мышей, штук десять-пятнадцать. Они устремились вверх, держась кучно, а затем бросились на Акамару. Щенок громко и напугано завизжал, стараясь хоть как-то отбиться от злых хищников, которые окутали его со всех сторон.

— Это что ещё такое?! — закричал Киба. Он мигом прекратил своё нападение и в ужасе смотрел на своего друга, который попал в беду. Из дымовой завесы тут же выскочил Наруто.

— Сейчас они выпьют из него всю кровь, — мальчик громко смеялся и торжествовал.

— Чего?! — перепуганный Киба бросился к своему щенку, отгоняя мышей и сам отбиваясь от них. Он поднял на руки собаку и прижал к себе, защищая своего друга от этих хищных тварей. Как мог Наруто использовать такую подлую способность? Он отмахивался от летучих мышей, которые пугающе кружили вокруг него. — Я не отдам вам Акамару, сволочи! — кричал он. Вдруг за спиной послышался хлопок, и Киба почувствовал, как у его горла возник неприятный металлический холод.

— Попался. — За спиной Кибы стоял Наруто, который одной рукой крепко схватил Кибу, а второй приставил к его горлу кунай. — Дёрнешься и тебе кранты.

— Ты? Откуда ты взялся?! — хрипел Инузука.

— А ты подумай, — Наруто гордился собой.

— Ты что, замаскировался под одну из этих мышей?!

— Всё верно.

— Ах ты… — Киба хотел что-либо сказать, но вдруг понял, что проиграл. Летучие мыши зловеще кружили вокруг них обоих. Инузука сжал ещё сильнее своего друга, который жалобно и напугано скулил. Киба не мог придумать ничего. Он ясно понял, что в настоящем бою он бы уже был убит. Этого было бы достаточно, чтобы отправить и его, и Акамару на тот свет. Наруто за какую-то минуту победил его. — Я сдаюсь, — с горечью крикнул он. Крикнул, чтобы его голос услышал экзаменатор — писк летучих мышей пожирал все звуки вокруг. Люди с трибун кто восторженно, кто с неприязнью смотрели на самый короткий сегодняшний бой.

— Бой окончен. Победил Наруто Узумаки, — объявил судья.

— Хорош, — сказал Наруто, и летучие мыши прекратили своё кружение, они отлетели все за его спину, а одна приземлилась к нему на плечо. Узумаки отпустил Кибу и довольно смотрел на него.

— Ты урод! В тебе вообще совести нет, что ли?! — Киба был в гневе. Для него ужасной, чужой, непреодолимой казалась мысль натравить этих тварей на маленького щенка. — Ты видишь, что ты с ним сделал?! — Акамару до сих пор жалобно скулил, он был перепуган до смерти.

— Моей целью был не Акамару, а ты. Мои мыши не стали бы пить его кровь. Я дал им команду всего лишь напугать его. Ты должен был потерять бдительность и проиграть, так всё и вышло, — Наруто объяснял это с такой простотой и непринуждённостью, — я же не идиот, чтобы нападать на щенка. Кроме того, я вижу, как он тебе дорог. Прости, Акамару, — собака ответила ему поскуливанием.

— Так ты… — Киба не мог поверить, что попался на такую уловку и так быстро проиграл.

— Кажется, наш бой был самым коротким, — усмехнулся Узумаки.

— Наруто, молодец! — изо всех сил кричала Сакура. В безмолвии публики, заворожённо наблюдавшей за боем, она первая отошла от ступора. Она уже не удивлялась ничему, что преподносил Наруто. Если уж экзамен чему и научил её, так это тому, что этот парень всегда имеет козырь в рукаве. Стали раздаваться поздравительные крики, больше всех надрывался Рок Ли. Он был восхищён, как быстро Наруто сообразил, что ему делать и как даже в условиях боя думал о том, чтобы не навредить Акамару, который как раз и бросался на Наруто, кусая его. Такое благородство подкупало честного юношу Рока Ли. Для самого Ли такие техники были недоступны, и он был рад, что Наруто использует их с таким мастерством. Гаара, Шикамару, Хината и Сакура были рады за Наруто так, будто бы они сами победили в этом бою. Ино лишь удивлённо хлопала глазами, Сакура с наслаждением следила за недоумевающей реакцией этой тупой блондинки. Канкуро раздражённо фыркнул.

Какаши размышлял: «Значит, спустя всего несколько дней, он всё же нашёл общий язык со своими животными. Подумать только, как послушно они сейчас парят за его спиной, готовые в любой момент напасть на врага, а одна даже сидит на плече. Уверен, это далеко не всё, на что они способны. Судя по всему, он призвал их лишь для отвлекающего манёвра. Он уже маскировался сюрикеном в бою с Забузой и запомнил эту уловку, замаскировавшись сейчас в одну из мышей. Киба, может ты быстрее, но в хитроумности тебе с ним не тягаться. Наруто быстро оценил ситуацию, не стал затягивать поединок и воспользовался твоим слабым местом. Что ж, так поступают настоящие шиноби. Наруто… видимо, эти звери хорошо тебе подходят, они как раз для такого любителя уловок и хитростей как ты. Блестяще, Наруто».

Саске не был впечатлён. Ему хотелось увидеть своего напарника во всей красе. Он чувствовал досаду. Они с Сакурой видели, насколько вырос этот парень, а все в округе смогли насладиться лишь его уловками. «Впрочем, так даже лучше. В финальных раундах мы оба покажем, на что способны». Орочимару тоже был доволен. Он с удовлетворением отметил, что этот ребёнок показал ему ещё не всё, на что способен. Хирузен в свою очередь не спешил с выводами. По такому короткому бою сложно было понять, на что теперь Наруто способен. Сарутоби ясно понял лишь одно: Наруто действует грамотно. Именно так, как нужно в настоящем бою — максимально быстро выключить противника из игры, затратив при этом как можно меньше сил.

— Спасибо за помощь, ребята, — Наруто решил закончить призыв. — До встречи в пещере. — Мыши организованно устремились вверх с оглушающим громким радостным писком. Все, не отрываясь, смотрели за ними. Мыши, поднявшись над трибунами, разлетелись в разные стороны, некоторых людей уже охватила тревога, затем они устремились по периметру. Казалось, они хотят заявить о себе, о том, чтобы здесь все и каждый знали — Наруто теперь с ними. Через несколько секунд они с хлопками развеялись.

Наруто поднимался на трибуны, принимая довольные взгляды и поздравления. Хината хотела бы дать ему лечебную мазь, но на лице Наруто было лишь несколько ссадин, девочка не решилась. Узумаки торжествующе встал возле своей команды и был преисполнен радостью.

— «Ну, что скажешь?» — было интересно, заговорит ли с ним Лис.

— «Неплохо. Может, они и не такие бесполезные», — ответил тот.

Участников осталось всего ничего. Зал с напряжением охнул, увидев на табло: Неджи Хьюга против Хинаты Хьюга. Бой обещал быть драматичным. Рок Ли объяснил Наруто и Сакуре о том, что же на самом деле таит в себе этот поединок. Узумаки ясно понимал, как тяжело сражаться против того, кто заведомо сильнее тебя во всём. Он, как и другие, кричали девушке слова поддержки. Для неё это было серьёзным испытанием не только своих возможностей, но и силы духа. После первых минут боя ещё казалось, что у Хинаты есть шансы, она стойко сражалась на пределе своих возможностей, бой был не только жестоким, но и по-своему красивым, такое тайдзюцу казалось неким искусством. Вскоре Неджи пробил оборону Хинаты, и она рухнула на землю. Бой, кажется, был окончен.

Из последних сил девочка поднялась на ноги, собирая остатки мужества, чтобы встать в боевую стойку.

— Хината, ты избалованный ребёнок из главной ветви клана Хьюга, — сказал Неджи. Его превосходство было неоспоримо. — Люди не меняются как бы не старались, убежать от себя невозможно. Неудачник всегда будет неудачником. Людей судят по их истинной сущности, поэтому есть элита, и есть отверженные. Можно развиться физически, развить навыки учёбой и тренировкой. Но в конечном итоге всё решает то, чего мы не можем изменить, а что нельзя изменить — приходится терпеть. Мы такие, какие мы есть, Хината, и мы должны жить с этим, так же как я должен мириться с тем, что ты из элитной семьи, а я из тех, кто попроще. Я знаю это потому, что вижу мир отчётливо. В душе у тебя одно желание — бежать отсюда со всех ног как можно дальше. — Хината была перепугана до смерти.

— «Ну, может, он и прав», — задумчиво произнёс Лис.

Неджи продолжил свои рассуждения, вводя Хинату в такое состояние, при котором она и двинуться не могла. Его речь завершилась пронзительным криком Наруто, он вещал о том, чтобы Неджи уже заткнулся, а Хината взяла себя в руки и показала ему свою силу. Но Хината так и не показала. Неджи свёл все её отчаянные попытки на нет превосходящим мастерством, и девушка вновь оказалась на земле. Вставая из последних сил и харкая кровью, она слышала голос старшего брата, который убеждал её, что в этой борьбе для неё нет смысла, и стоило бы подумать о здоровье. Наруто не переставал поддерживать девочку, давая ей силы встать на ноги.

— «Может, уже заткнёшься?», — вмешался Лис, — «Если она сейчас подохнет, это будет твоя вина, а не его».

— «Нет! Нельзя сдаваться!» — Наруто ясно увидел, как важны для Хинаты его слова одобрения, и как она расцветает после них. Он бы отдал всё для того, чтобы сейчас оказаться на её месте и поставить этого высокомерного парня на место. Он поддерживал её всей душой.

А Хината думала о том, что не может сдаться, не может опозориться. Не в присутствии того, кто поверил в неё и увидел её настоящую. В неё не верил никто: ни брат, ни отец, вообще никто. Слова поддержки Наруто были для неё ценнее всего. Неджи начинал злиться, он не понимал такое бессмысленное упорство.

В конце концов, Хината проиграла, но нашла в себе силы остаться на ногах. Еле живая, она с большим сожалением сказала брату, что понимает его боль и переживания за свою линию клана. Неджи был в бешенстве. Хината продолжала говорить и ввела его в ярость. Он бросился на неё, готовый размазать Хинату как насекомое. Его скрутили подоспевшие джонины. Девочка рухнула на землю без сил. Последнее, что видели её глаза — подоспевшего Наруто, который сел рядом.

— Эй ты, — бросил высокомерно Неджи, когда к девочке уже подоспели врачи. Он обращался к Наруто, — у меня для тебя два совета. Во-первых, если хочешь быть шиноби, прекрати свои дурацкие выкрики, не позорься. А во-вторых, неудачник навсегда останется неудачником, этого не изменить.

— Это мы ещё посмотрим, — Наруто закипал. Зал замер. Неджи презрительно усмехнулся, наблюдая за такой реакцией, Наруто не выдержал. Он бросился на Неджи, который лишь неподвижно стоял и не шелохнулся. Но дорогу Узумаки преградил Рок Ли.

— Что ты делаешь? — закричал Наруто.

— Я знаю, что ты испытываешь, но в правилах сказано, что драться можно только официально в турнире.

— Да насрать! — Наруто высоко подпрыгнул, поднял высоко руку и закричал: Удар крыла летучей мыши! — поднятую руку он резко опустил вниз, вместе с этим движением вырвалась большая чёрная дуга, созданная, казалось, из самой тьмы, непроходимо чёрная. Какаши, Гай и Куренай тут же скрутили парня, не дав ему даже приземлиться на землю. Ему завернули руки и положили извивающегося Наруто лицом в пол. Они даже и не заметили, как Неджи не смог увернуться и принял технику на себя. Хьюга закрылся руками и сейчас смотрел на окровавленные предплечья. Бинты были разорваны, а сами раны были чёрными, как будто эта тьма проникла в его руки. Он быстро собрался и хладнокровно своими же бинтами заново перемотал себе руки на месте порезов. Орочимару едва заметно облизнулся.

Хината закашлялась кровью. У девочки практически не было пульса.

— Ты что, хотел убить её?! — воскликнула Куренай! Неджи лишь презрительно ухмылялся.

— Пульс не прощупывается, — взволнованно заключил врач. Хинату срочно унесли в операционную.

Наруто был в ступоре, впервые он видел такую наглую, бессердечную жестокость. Он обмакнул пальцы в кровь Хинаты, сжал кулак и вытянул его в направлении Неджи. — Я отомщу за неё. Клянусь тебе.

Неджи лишь хмыкнул.

— Экзаменатор, я прошу не дисквалифицировать Наруто Узумаки, — неожиданно сказал Хьюга. — У меня нет к нему претензий. — Теперь он обратился к самому Наруто, — надеюсь, ты попадёшься мне в финальных раундах, неудачник.

Табло объявило о начале боя между Гаарой и Роком Ли. Ли был переполнен энергией, наконец, дождавшись своей очереди, песчаник же был спокоен. В первые минуты боя Ли никак не мог пробить песчаный щит, каждый его удар, как бы он не старался, натыкался на непробиваемый песочный блок. Гаара перехватил инициативу, и теперь Ли был вынужден лишь уклоняться от преследовавших его волн песка. Долго так продолжаться не могло. Запрыгнув на статую из двух сложенных рук в печати, он размышлял над тем, что он может сделать. Гай крикнул, что разрешает. Публика удивлённо уставилась на него, не понимая, что же он там разрешает. С большой радостью Ли поднял штанины и снял неподъёмные утяжелители, бросив их на землю. Это придало ему той необходимой скорости, которой не хватало чтобы пробить песок. В ходе своих быстрых атак ему удалось попасть по Гааре. Впервые Темари и Канкуро видели, как кто-то вообще смог атаковать его. Оказалось, что за песчаным щитом есть ещё и песчаный покров, который по всему телу защищал Гаару. Сейчас он треснул, Ли понимал, что всеми своими трудами достиг лишь того, что пробил эту вторую кожу. Этого явно было недостаточно. Гаара восстановил свой покров. Ли решил применять технику лотоса, пойдя на риск. Саске сразу узнал эти движения, которые Ли использовал против него. Похожая техника. Учиха с раздражением смотрел на толстобрового, который сейчас был гораздо быстрее, чем во время их поединка. Гай, нахмурившись, молчал, беспокоясь за ученика. Подбросив несколькими ударами в воздух Гаару, Ли скрутил его своими бинтами, придал ему вращения и обрушил с невероятной скоростью на землю. Обычный человек не выжил бы после такой атаки. Это была запретная техника. Какаши был поражён: зачем Гай обучил его такому опасному искусству. Потрескавшееся тело Гаары лежало неподвижно, затем начало разрушаться. Внутри под песчаным покровом не было ничего. От Гаары осталась лишь эта скорлупа, которая вскоре рассыпалась. Весь песок собрался рядом, принял человеческую форму, и вновь появился Гаара. В голове своей он слышал голос Шукаку:

— «Я не позволю тебе тут проиграть. Ты, в конце концов, мой джинчуурики. Я помогу».

— «Поможешь?»

— «Увидишь».

— «Шукаку собирается помочь ему», — сообщил Лис.

— «Отлично! Извини, Рок Ли, но тебе не победить», — Наруто, конечно, был рад за Гаару, но в то же время огорчён, что усилия Ли останутся безуспешными. — «Передай ему, чтобы они там не навредили толстобровику».

— «Хорошо», — Курама выполнил просьбу.

Гаара ощутил мощнейший прилив сил. Похожее он уже чувствовал, но сейчас он находился в полном сознании и самоконтроле. Он посмотрел вокруг и увидел, как весь светится жёлтым цветом, уходящим вверх. Это был не свет, а чакра, которая покрывала всё его тело. «Шукаку даёт мне чакру?» — думал он. Впервые он со своим биджу работали сообща. Песочные атаки стали значительно быстрее и мощнее. Ли, который был в тяжелом состоянии после техники лотоса, с трудом уворачивался и вскоре был пойман. Песок окутал его полностью, оставив лишь голову. Огромный песочный кулак продолжал разрастаться. Гаара вытянул открытую ладонь в направлении пойманного Ли.

— «Курама!» — Наруто забеспокоился.

— «Хватит переживать. Они знают».

Гаара подвёл песчаный кулак к эзаменатору.

— Я не хочу навредить тебе, парень. В реальном бою мне стоило бы всего лишь сжать кулак, и тебя бы расплющило. Этот бой не стоит продолжать.

— Нет! — Кричал Рок Ли, — я ещё могу сражаться, — он намеревался открыть первые врата, но неожиданно вмешался Гай.

— Мы принимаем поражение, — Майто приземлился возле экзаменатора. Публика была в шоке. Лишь Темари и Канкуро понимали, что учитель спас этого мальчишку. Они видели перемены в своём брате, который не то чтобы не вышел из себя, а, кажется, и не переставал быть хладнокровным и спокойным. Более того, такое впечатление, что он научился пользоваться силой Шукаку.

— Гай-сенсей! Вы чего?! — Ли негодовал всем своим естеством.

— Успокойся Ли. Он прав. Я знаю, что ты хотел сделать, ты хотел открыть первые врата. Но в бою ты бы этого не успел. Несмотря на то, что эти бои названы смертельными, было бы очень глупо по-настоящему умереть здесь. — Рок Ли понимал правоту учителя, но всё же был переполнен обидой. Обидой на самого себя.

— «Отлично», — думал Наруто. — «Главное, что никто не пострадал. Не хотел бы я сражаться с Гаарой. Теперь-то он стал ещё сильнее».

Рок ли собрался с мужеством и подошёл к задумчивому Гааре, песок которого собирался в сосуд.

— Я Рок Ли, и… хоть мне и неприятно проигрывать, я принимаю твою победу!

— Что?.. — Гаара, казалось, совсем не понимал, о чём тот говорит.

— Мне жаль, что я так позорно проиграл, но я всё же рад, что ты не стал сжимать кулак и доводить до конца. Ты силён, и, я надеюсь, мы ещё сразимся. — Рок Ли вытянул руку вперёд и поднял большой палец.

— А… да… — Гаара отвернулся. «Это и есть человеческие отношения?» — думал он.

В то время как публика была проникнута великодушным жестом Гаары, Саске негодовал всё больше. Мало того, что Рок Ли теперь был значительно быстрее, так его ещё и без труда поймал этот песчаник. Это подрывало его веру в себя и свои способности. Нужно было становиться сильнее.

Последний бой шиноби из деревни звука и Акимичи Чёджи. Мальчик продемонстрировал свои клановые способности по увеличению тела, а затем был благополучно разгромлен звуковиком. Это был второй самый короткий бой после поединка Наруто и Кибы.

Бои подошли к концу. Победители собрались у статуи, на постаменте у которой стоял Хокаге в окружении джонинов. Хирузен поздравил победителей. Перед ним стояли пятеро из Конохи: Наруто, Неджи, Саске, Шикамару и Шино, вся команда песка и один генин из деревни звука. Сарутоби объявил, что перед последним этапом у генинов есть месяц для отдыха и тренировок. За этот месяц будут разосланы приглашения высокопоставленным лицам по всему миру, и после состоится это грандиозное событие. Бои один на один по турнирной сетке. Максимально предстоит провести три боя: четвертьфинал, где бойцов будет восемь, полуфинал, в котором их останется четыре, и финал, где в бою сразятся сильнейшие. В конце Хирузен добавил, что до чунина будет повышен тот, кто проявит себя лучше всего, кто будет более зрел в ведении боя и грамотен в своих решениях. Таким образом, хоть победитель турнира и будет один, чунином могут стать все, а может не стать и никто. Анко поочерёдно подходила к каждому из генинов с мешком, из которого они должны были вытащить по листку. Подходя к Наруто, он услышал у себя в голове:

— «Смотри-смотри!»

— «Курама!»

Согласно номерам на листках распределились места генинов в турнирной сетке. Бои были следующие:

Наруто против Неджи;

Саске против Гаары;

Шино против Звуковика;

Темари против Шикамару.

Канкуро сражается с победителем пары Шино и шиноби звука

Наруто и Саске вдруг поняли, что если они победят своих оппонентов, то в полуфинале сойдутся между собой. Шикамару снова сетовал, что придётся драться с девчонкой, а Неджи ликовал, что сможет поставить этого выскочку на место и заставить подавиться того своей клятвой.

— Итак, у вас впереди целый месяц. Проведите его с пользой. Вы свободны, и желаю вам удачи, — объявил Хирузен.

— «Нужно хорошо подготовиться», — сказал Наруто Лису.

— «У меня уже есть план. Я выжму из тебя все соки», — ухмылялся тот.

Все разошлись. В зале остались лишь Хокаге и Какаши, которого Сарутоби попросил задержаться. Хатаке знал, что этот момент настанет рано или поздно.

— Итак, Какаши, что ты мне скажешь насчёт Наруто? — спросил Хирузен.

— «Что же я ему скажу…» — перед Какаши стоял тяжёлый выбор.

Глава 8

— Итак, Какаши, что ты мне скажешь насчёт Наруто? — спросил Хирузен. Какаши нисколько не подал вида, что его смутил этот вопрос. Он ожидал такого разговора, но до сих пор до конца не был готов к нему.

— Всё в порядке, за него можно не волноваться.

— Какаши, это не ответ. — Сарутоби сделал шаг вперёд. Шиноби неуверенно поправил повязку на глазу. — Я облегчу тебе задачу: я уже всё знаю. Теперь мне нужно твоё мнение. Как лис влияет на него? — До чего же Какаши не хотелось разговаривать на эту тему.

— На удивление положительно. Ни мной, ни членами команды не замечено за ним ничего враждебного или выходящего за рамки, — холодный тон копирующего ниндзя был уподоблен его бесстрастному взгляду и характеру.

— И тот инцидент в лесу несколько дней назад тоже не выходит за рамки? — Хокаге сказал, что знает всё, но как много он в действительности знает? Известно ли ему, что это был лис, который чуть не поубивал всех вокруг?

— Он защищался. Вы сами понимаете, что ситуация была исключительная.

— Понимаю. Саске и Сакура не боятся его? Вести о девятихвостом демоне не пугают их?

— Дети должны бояться таких чудовищ, но эти уже отошли от шока и сжились с этой мыслью. Страха нет. Я велел им держать язык за зубами насчёт всего случившегося: другие могут не разделить их спокойствия.

— Всё верно. Как ты считаешь, Наруто может стать опасен?

— «Ну и вопросы…» — думал Какаши.

— Нет, — Хатаке вдруг вспомнил лицо своего ученика и невольно улыбнулся. — В докладе Ируки было сказано, что детство у Наруто было трудное, его избегали, боялись, у него ничего не получалось, и за ним закрепилась твёрдая репутация неудачника и демона. Тогда он мог стать опасен, сейчас — вряд ли. Напротив, он стал сообразительнее… хотя… — Какаши снова улыбнулся, — в душе он всё такой же инфантильный и несерьёзный, — Хирузен тоже улыбнулся.

— Хорошо, Какаши. Благодарю, — Сарутоби направился к выходу.

— Хогаке-сама, — для копирующего ниндзя разговор был не окончен, — вы ведь спрашивали это не для себя, так ведь?

— Ты как всегда проницателен, — Хокаге остановился и ответил, не оборачиваясь.

— Они уже чувствуют угрозу?

— Пока нет. Но уже начинают задавать вопросы, читая отчёты. Мне нужно быть во всеоружии, чтобы помешать Данзо склонить их на свою сторону.

— Что он хочет сделать? — Какаши был напряжён. Хокаге опустил голову и не отвечал. — Хокаге-сама…

— Ну, в отношении Наруто он настроен не так оптимистично как мы.

— Нужно чтобы парень занимался под присмотром! — сразу же предложил вариант Хатаке. — Или принять другие меры. Пусть видят, что он не опасен. Мы не сможем отдать его Корню, он там не сможет.

— Боюсь, что в Корень его никто звать и не собирается… — задумчиво произнёс Хирузен. — Продолжай заниматься Саске. Я знаю, что делать с Наруто.

Жизнь в Конохе кипела и лилась бурной рекой. День ото дня в селение пребывали почётные гости, туристы и высокопоставленные лица. Всё внимание жителей и новоприбывших было сосредоточено на приготовлениях к финальному турниру, в котором сойдутся доблестные генины, прошедшие сложнейший отбор. Особенный ажиотаж вызывали имена подающих большие надежды детей: Хьюга Неджи, Собаку но Гаара и Учиха Саске, который негласно был признан жителями как избранный, дитя пророчества. Только ради одного его боя с Гаарой люди были готовы в назначенный час мчаться на стадион сломя голову. С каждым днём нетерпение возрастало, и множество людей то и дело нервно поглядывали на календарь в ожидании заветной даты.

Наруто ожидал, что эти дни станут для него тянущимися и мучительно длинными перед долгожданным турниром, на котором он обязательно всем покажет. Отчасти он оказался прав: дни и в самом деле казались бесконечными, но совсем по другой причине. Курама, хоть и никогда не старался скрыть свою бесчеловечную натуру, в этот раз был похож на настоящего садиста. Узумаки приходилось работать от рассвета до заката, не раз при этом продолжая тренировки всю ночь. Несколькими клонами он старался освоить то, что задал ему Курама, а тот распорядился так:

— «Ты слишком слаб. Всё, что у тебя есть — твоя чакра и хитрость, но этого недостаточно. Ты полный ноль в тайдзюцу, гендзюцу, да и с ниндзюцу у тебя не полный порядок. Так что эти дыры нужно залатать. Ты отправляешься к этим двум сектантам-бойцам, поучишься у них драться. Второй отправится к мышам, пусть они тоже приносят пользу. Третий будет доучивать техники, которые ты уже выучил — их нужно добивать. Четвёртый продолжит развитие каналов чакры…»

— «Опять эти каналы…» — до этого Наруто не спорил, тут вдруг ожил.

— «Не спорь. Когда ты поймёшь насколько это полезно, сам меня поблагодаришь. Пятый будет искать любые способы, чтобы хоть что-нибудь понять в гендзюцу. В свитке Четвёртого, кажется, что-то было. Ах да, ты же даже не умеешь противостоять им. Шестой будет учить одну новую технику».

— «Эх, а я думал всё это время потратить только на техники…»

— «Даже не заикайся», — резко обрубил Курама.

Но жизнь как всегда вносит свои коррективы, поэтому некоторые моменты пришлось менять прямо на ходу.

Майто Гай был настолько рад вести о том, что у него появился новый ученик, что сиял от счастья, его даже вовсе не огорчило, что мальчик отказался надевать фирменный костюм зелёного зверя Конохи. Рок Ли воспринял весть не менее восторженно и первым делом заявил, что ему, наконец-то, будет с кем посоперничать. Для Гая это был триумф — в его фанатском коллективе прибыло, да не кто-нибудь, а ученик его вечного соперника Какаши. Он торжественно заявил, что за этот месяц сделает всё возможное, чтобы сделать из Наруто великолепного бойца. Сам же мальчик хоть и с улыбкой слушал этих толстобровых патриотов, всё же был впечатлён, насколько бескорыстно, приветливо и доброжелательно они приняли его к себе. Для них это была радость больше, чем для него. Гай категорически запретил Наруто использовать чакру даже в крохотных количествах и объяснил, что его методика использует лишь резервы самого тела. К середине первой тренировки запал джонина потихоньку поубавился, когда при очередном упражнении после нескольких кругов вокруг Конохи Наруто уже выдохся и бежать был не в состоянии. Рок Ли тоже был разочарован, однако, добежав свои круги, добродушно подбадривал Узумаки, говоря, что всё ещё впереди. «Да, видимо, в далёком "переди"», — думал Наруто.

Старая техника и одна новая поддавались с трудом. В какой-то момент мальчик осознал, что и в самом деле техника может быть абсолютно разной по мощности в зависимости от того, кто её применяет. Он воодушевился тем безграничным потенциалом, который может таить в себе даже, казалось бы, обычный электрический разряд. Он помнил, как в первый раз у него получилось сгенерировать ток — ту слабенькую брызнувшую искорку он не забудет никогда. И сейчас, уже создавая более осмысленный электрический поток, он был к собственному же удивлению огорчён. Оказалось, что не бывает такого — выучить технику и поставить в дневнике галочку «выучено»: любую технику нужно улучшать, развивать и достичь успехов в её использовании можно лишь путём долгих тренировок. С другой стороны, этот вызов мотивировал.

С мышами же проблем не было никаких. Наруто пришёл к ним, не ожидая особенного отклика, с тем планом, что они лишь дальше продолжат практиковать призывы, но стоило ему рассказать Стае о своих намерениях немного вникнуть в гендзюцу, как тот предложил Наруто один нетривиальный вариант. С каждым сказанным словом глаза Узумаки расширялись от восторга. Он мигом отговорил Кураму от того, чтобы искать в свитке отца иллюзорные техники, а тот и не сопротивлялся. К Наруто слетелись мыши из отряда мастеров иллюзий, которые применяли их в бою. Они объяснили, что есть разные виды гендзюцу: для нападения, защиты и отвлечения внимания. Но учить всему они его не собирались, готовы были лишь преподать азы, которых, впрочем, могло быть достаточно. Узумаки с удивлением отметил, что эти мыши выглядели иначе. Их шёрстка была такая же чёрная, но крылья отдавали синим, а на голове был небольшой рог, который придавал им несколько комичный вид.

— «А ты зря смеёшься над ними», — оживился Курама, — «у тебя тоже есть рога».

— «Чего?!» — вот это новость, к сердцу подступал ужас.

— «Я серьёзно, потрогай свой лоб». — Наруто подпрыгнул с оглушительным визгом, разогнав мышей вокруг, как только прикоснулся ко лбу. По бокам под волосами были две небольшие шишки.

— Это что ещё такое?! — вопил парень во весь голос, уже забыв про общение в подсознании. — У меня рога?!

— «Ну да, — издёвка, издёвка звучала в голосе лиса, — У Рикудо были рога. Оленей видел? Вот такие же».

— А-а-а-а-а, — мальчика бросило в холодный пот, даже в почти кромешной тьме можно было разглядеть его бледное как простыня лицо.

— «А ещё у него были хвост и копыта. Шерсть ещё такая, ну почти как у меня. Честно говоря, он не очень был похож на человека…»

— А-а-а-а, да чтоб тебя! — Наруто в панике рухнул на землю, — как же я людям-то буду показываться?!

— «Ой, да ладно, это небольшая плата за силу», — Курама был доволен собой.

— «Да ты чё несёшь?! Я не хочу ходить с копытами и в шерсти!»

— «Подумаешь, бывают проблемы и похуже».

— «Курама! Что ж ты сразу-то не сказал?!»

— «Я шучу, успокойся. Не было ни хвостов, ни копыт. Просто небольшие рога. Может, когда они подрастут, получится спрятать их за волосами. Ну, наверное».

— Э-э-э… — мальчик был в полном ауте.

Тем не менее, через какое-то время он сжился с этой мыслью и был готов продолжать. Мыши с пониманием отнеслись к проблеме своего товарища, и некоторые даже попытались разделить его горе, показывая ему свои шрамы, перебитые крылья и опалённую шерсть. Увидев это, мальчик и вовсе забыл о своей небольшой проблеме. В тот момент он пообещал себе, что постарается не допустить, чтобы они пострадали по его вине.

Стая рассказал, что неподалёку есть поле, которое неплохо подойдёт ему для тренировок. И действительно: огромный луг с короткой травой, окружённый лесом, был просто идеален для занятий. Так что парень и вовсе перенёс всех своих клонов туда, оставив одного лишь для тренировок с Гаем. Поле было настолько прекрасно, окружённое почти кромешной тьмой; настолько здесь было спокойно, что уже находиться на нём было одним удовольствием. На небе не было Луны, лишь бесчисленные мириады звёзд. Стая предупредил, что стоит остерегаться огромных стрекоз и пауков. «Впрочем, — добавил он, — разве тебя могут напугать какие-то пауки и стрекозы?» — Стая улыбался, а Наруто нервно сглотнул. Вскоре столь прекрасное чистое ночное поле превратилось в настоящий полигон, где всё сверкало, трещало и гремело.

Однако заниматься в таком режиме оказалось гораздо сложнее, чем мальчик мог себе даже представить. То и дело время от времени какой-нибудь из клонов падал от усталости, а за ним вслед валились и остальные. С этой проблемой частично удалось справиться ещё парой клонов, которые ложились спать. Перейдя на тренировки в мире мышей, Наруто обнаружил для себя приятное обстоятельство — оказывается, здесь совсем не думаешь о времени. Благодаря постоянной ночи можно не думать о времени суток, о том, что пора спать, а тренироваться до тех пор, пока есть силы. Курама одобрял такое рвение, следя за состоянием своего ученика. В моменты бессилия и апатии, когда у мальчика опускались руки из-за того, что что-либо не получалось, он шёл на многие хитрости, подзадоривая, провоцируя, мотивируя парня, что заставляло его каждый раз вставать и выжимать максимум, на который он возможен. Лис мог подобрать любой ключ к Наруто, он слишком хорошо знал своего ученика.

Время шло, но прогресс не был великим. День сменялся днём, и Узумаки уже перестал следить за датой. Он отдал это на откуп своему клону, который занимался с Гаем. Оказалось, он вполне в состоянии тренироваться с ним целый день, возвращаться домой, ложиться спать, а на утро вновь идти на тренировку. Единственная проблема была с едой: приходилось возвращаться в мир, затариваться провизией и идти к мышам. Со временем накопленная усталость давала о себе знать. Было ощущение, что уже всё получается из рук вон плохо. Такая бесконечная работа и гонка изнуряли не только физическое состояние, но и психологическое. Лис понимал, что вскоре Наруто будет полностью истощён. Тем не менее, Курама ничего не предпринимал, хоть и видел, что его уловки работают на мальчика уже не так эффективно. Хорошо было лишь мышам, которые могли оставить мальчика с заданием и отправиться по своим делам, время от времени проведывая его. Кроме того, они были всё-таки стаей, и даже сам Наруто не знал, каждый раз к нему приходят одни и те же или каждый раз новые.

— «Мы закончили», — сказал Лис. Но Наруто даже не услышал его. Мальчик лишь бубнил себе под нос:

— Тигр, змея, собака, — он складывал печати, не создавая технику, а лишь отрабатывая последовательность, доводя её до автоматизма. — Тигр, змея, собака, — голосом не живым, мёртвым, бесконечно уставшим, безжизненным, мальчик повторял и повторял. — Тигр, змея, собака, — он складывал печати, а глаза закрывались сами по себе.

— «Наруто, мы закончили». — Ответа не было.

— Тигр, змея, собака. Тигр, змея, собака….

— «Да очнись ты уже!» — рявкнул Лис.

— «А?» — еле ответил Наруто, продолжая движения руками.

— «Я говорю, мы закончили. Отбой. Отзывай клонов».

— «Но что? Почему?» — он вот-вот готов был свалиться без сил.

— «Чёрт тебя дери! Отзывай клонов! Делай, что говорю!» — мальчик даже не ответил. Он развеял клонов и отключился. Вскоре слетелись мыши и охраняли его сон ещё несколько часов. Поле, как никак, было действительно опасным.

Спустя некоторое время мальчик проснулся. Он смотрел в открытое бесконечное звёздное небо, ничего не говоря. Наруто слышал только как вокруг возились мыши, вычищая себе крылья, поедая траву и играя друг с другом.

— «Сколько я так провалялся?»

— «Отдыхай. Ещё недостаточно».

— «Но я готов продолжать».

— «Нет, не готов. Спи. Мне тоже нужно отдохнуть».

Наруто закрыл глаза и снова провалился в сон. Мыши не отходили от него, оберегая своего друга. Когда мальчик вновь проснулся, картина перед ним не изменилась. Он вслушивался в тишину ночи, прерываемую вознёй мышей и думал. Просто думал, не двигаясь. Он размышлял над тем, что провёл здесь практически весь месяц, и за эти дни тут ничего не поменялось, разве что остались следы от его техник. Всё то же ночное небо, всё та же непроходимая тьма. Он вспомнил свой разговор со Стаей. Однажды он спросил его, может ли он призывать их днём, когда светит солнце, они ведь ночные животные. Тот ответил, что они так редко видят солнечный свет, что и сами рады ему. Теперь-то он начинал понимать это по-настоящему. Стоило провести в этом мире несколько недель, как начинало казаться, что не только мир застыл, но и вся жизнь остановилась на месте. Это было похоже на чистилище, где души умерших вечность ожидают своего наказания. Он и представить не мог, как мышам удаётся жить тут постоянно. Мальчик принял сидячее положение, подогнул колени, обхватил их руками и опустил на них голову. Мыши не беспокоили его, они чувствовали, что мальчику сейчас очень плохо.

— «Ты здесь, Курама?»

— «Да». — Тишина. Наруто не стал продолжать и молчал. Лис тоже не издавал ни звука. За всё время между ними образовалась такая тесная связь, что они и без слов понимали друг друга. Так мальчик и сидел, полностью раздавленный над осколками своих растоптанных надежд. Спустя несколько минут, он продолжил:

— «Видимо, я и правда неудачник. Целый месяц мы бьёмся, и всё в без толку. Всё, абсолютно всё получается через пень-колоду. Я ни в чём не преуспел, ни одна техника не работает как надо. Старые постоянно дают сбой, новая работает раз на сотню. С Роком Ли полный провал. Иллюзии невнятные, — мальчик замолчал. Даже в подсознании слова давались ему с трудом. — Как же глупо. В первые-то дни всё, казалось, начало получаться, а потом? А потом всё хуже и хуже. Я неудачник. Господи, у меня был целый месяц, а я не добился ничего. Абсолютно ничего вообще! Я мог бы весь месяц лежать на диване, а не насиловать себя».

— «Кажется, ты немного не понимаешь».

— «Да всё я понимаю», — с горечью вздохнул Наруто. — «Я даже понимаю, что мне повезло. Со мной возится сам девятихвостый. А я? Я не способен ни на что. Я благодарен тебе, Курама, я вижу, как ты меня подбадривал и старался. А я — лишь сплошное разочарование…»

— «Хватит горевать. Вставай».

— «Эх…»

— «Давай-давай, малыш. Вставай, — Наруто послушно поднялся. За долгие часы сна все силы полностью восстановились, и он это чувствовал. Но не было никакого желания ими пользоваться. Совсем. — Посмотри налево. Видишь вон то дерево, которое стоит немного поодаль от остальных? — Наруто не отвечал, — иди к нему, — мальчик покорно пошёл, он был абсолютно не заинтересован в происходящем и брёл вялой, шаркающей походкой, обходя мышей, засевших в траве. — Стой. — Мальчик остановился и посмотрел себе под ноги. — Я не объяснил тебе ещё одну вещь. Создавая клона, ты разделяешь всю свою силу с ним поровну. Создавая десяток клонов, ты становишься в десять раз слабее. Понимаешь?»

— «Прости, Курама, мне всё равно», — прошептал мальчик. — «Я не хочу участвовать в турнире. Не хочу позориться».

— «Тише-тише», — Лис всем своим естеством чувствовал, как отчаяние всё больше накатывает на парня. — «Просто доверься мне».

— «Курама», — снова вздыхал Наруто, — «я такое позорище. Я просто не достоин твоих тренировок».

— «Значит так: если ты вдруг засомневался в себе, то не смей сомневаться во мне. Я знаю, что говорю. Теперь пни по этому дереву».

— «Зачем?»

— «Если там вдруг сидят твои корешки, то они разлетятся».

— «Но зачем?»

— «Пожалуйста, просто пни, — именно сейчас, в момент полного отчаяния, Курама разговаривал с Наруто с таким теплом и заботой, что мальчик просто не мог отказать. После всех эти затяжных утомительных бесполезных тренировок, после всех выкриков, нагоняев, провокаций, Лис говорил с мальчиком как заботливый отец, которого у Наруто никогда не было. Наруто пнул, и из зашелестевшей листвы не вылетело никого. — Отойди от него… Хорошо, ещё подальше. — Узумаки шёл так безжизненно, что даже мыши смотрели на него с жалостью. — Встань к нему лицом. Хорошо. Теперь дай ему свой разряд».

— «Курама…»

— «Делай, что говорю!»

— «Пожалуйста, я не хочу…»

— «Наруто!»

— «Курама, я уже не могу делать одно и то же. Мне надоело! У меня не получается! Я бездарность! Неудачник! Не проси меня делать это! Хватит, я не хочу снова видеть насколько я ничтожен!» — мальчик прослезился от обиды. Досада и разочарование поглощали его с ног до головы. Он утирал слёзы.

— «Последний раз. Сделай это ради меня. Один раз, и мы больше не будем. Давай. Я ещё не просил тебя о чём-то так сильно. Пожалуйста. Давай, малыш…»

Узумаки вытер слёзы с глаз. Лис был настолько не похож на самого себя, что Наруто не смог отказать. Он взглянул на дерево, собирая осколки решимости в своей душе, и постарался прийти в чувство. Наруто смотрел на дерево, словно гипнотизируя его, мальчику было настолько не интересно, что он готов был бросить в любой момент всё это дело. Но он решил сделать это в последний раз ради Курамы.

— «Давай, парень», — пронеслось у него в голове.

— Тигр, змея, собака. Стихия молнии: разряд! — из рук Наруто вырвалась мощная и злая, бешено сверкающая молния, ударившая прямо в ствол дерева, которое тут же вспыхнуло ярким пламенем. Свет огня разнёсся по всей округе, сверкая и переливаясь в тенях природы. Наруто заворожённо смотрел на собственных рук дельце, не в силах произнести ни слова. Дерево полыхало, трещало и скрежетало, впервые встретив такое явление. Парень был шокирован. Впервые в жизни он добился чего-то подобного. Он был настолько поражён, что стоял как вкопанный.

— «Курама, как же круто», — Наруто был похож на умственно отсталого, он с таким упоением смотрел на огонь, что готов был утонуть в его пламени.

— «Если сейчас тут начнётся пожар, и весь лес к чертям сгорит, мыши тебя поганой метлой прогонят», — кажется, девятихвостый уже становился похож на себя.

— «Это круто…» — парень не успокаивался, его глаза сверкали.

— «Запомни раз и навсегда: никогда не сомневайся в себе. Никогда. Понял?»

— «Спасибо, Курама».

Огонь потушили. Наруто был настолько воодушевлён случившемуся, что готов был разворотить каждое дерево в этом лесу, но Курама его остановил. Это потребовало немало усилий — мальчик пылал таким неиссякаемым запалом, что его срочно нужно было куда-то деть. Лис распорядился без всяких клонов вернуться к Гаю на последнюю тренировку. До той поры Узумаки безнадёжно сливал юному толстобровику абсолютно во всех состязаниях. Когда Наруто явился и заявил, что хочет спаринговаться, двое в зелёных костюмах без особой надежды взглянули на него, но их непробиваемый оптимизм без труда дал Наруто ещё одну попытку. Спустя лишь несколько минут ни один из них не смог бы подобрать слов, чтобы описать преображения в мальчике, который раньше казался безнадёжным, а сейчас сошедшимся с Роком Ли в настолько красивом поединке, что смотреть на него можно было вечно. Наруто усвоил все их уроки, все базовые приёмы, все уловки, он не упускал ни одной детали, зная, как Рок Ли повернётся, что сделает, как атакует. И сам атаковал в ответ. Рок Ли решил сражаться почти в полную силу, и поединок стал более агрессивным, но Наруто не уступал. Гай напряжённо наблюдал за всем происходящим и отметил, что ещё никто ни разу не попал друг по другу. Ребята разошлись не на шутку. Рок Ли, хоть и понимал, что у него полно козырей в рукаве, вовсе не собирался их применять, ведь и Наруто не владеет ни вратами, ни лотосом, ни другими приёмами. Когда Узумаки пришёл к ним, он хотел овладеть базовым тайдзюцу, скоростью и ловкостью, и сейчас, смотря за поединком, Гай не верил своим глазам, насколько же преобразился его ученик. Он понял, что этот танец двух умельцев может продолжаться долго: до тех пор, пока один из них не свалится без сил, и прервал бой. Гай был шокирован, узнав, что всё это время с ними тренировался всего лишь клон, а Наруто занимался другими делами.

— Наруто, в какой-то момент я разочаровался в тебе, но я очень рад, что ты оказался настолько талантлив, — бодро верещал Рок Ли.

— Да! Наруто! Я всегда знал, что ты полон силы юности, и в тебе есть огромный потенциал! — громогласно заявил Гай.

— Но Гай-сенсей! — вмешался Ли, — мы ведь оба согласились, что Наруто безнадёжен!

— Молчать! — заорал Гай. — Ты и я всегда должны верить в наших друзей! В этом и есть сила Листа и юности!

— Да, Гай-сенсей! — заорал в ответ мальчик. Наруто подождал, пока эмоциональные всплески сектантов закончатся, и с улыбкой сказал:

— Спасибо вам, Гай-сенсей, спасибо тебе, Рок Ли. Мне посоветовали обратиться к вам, и я нисколько не пожалел. Вы научили меня многому, и ваше искусство я пронесу с собой всю свою жизнь, — Наруто вежливо поклонился. Партия зелёных недолго молчала, уставившись на парня с дрожащими губами, а потом разрыдалась от счастья, обнявшись. Узумаки решил тактично ретироваться, слыша вслед оглушительные лозунги о силе юности.

Тренировки были окончены, до турнира оставались считанные дни, которые Курама приказал провести в покое. Наруто уже опробовал каждую свою технику в мире мышей. Он не особенно понимал, что происходит, и что говорит ему Лис, но ясно было одно — без всяких клонов его способности значительно возросли. И то, что доселе казалось ему невыполнимым, сейчас выполнялось с лёгкостью. До экзамена оставалось три дня, когда его вызвал к Хокаге. Он прибыл в назначенный час, старик был невесел. Они поздоровались. Хирузен спросил его о делах, получив дежурный ответ, они обменялись несколькими пустыми фразами, и Сарутоби перешёл к делу:

— Наруто, я всё знаю, — абсолютно без эмоций, ни единый мускул не дрогнул на его лице.

— О чём вы? — удивился парень.

— «Звучит так, будто он поймал тебя за изнасилованием», — буркнул Лис.

— О девятихвостом и о тебе, — Хокаге был невозмутим. Наруто взял паузу, обдумывая, что ответить.

— И что вы хотите от меня? — спросил он.

— Что же я от тебя хочу… — задумался Хокаге. — Ты понимаешь, что ты в опасности?

— Что? — Наруто не верил своим ушам.

— Ох… В общем, ты должен быть осторожен. Твою дружбу с Лисом не все одобряют.

— Какую дружбу? — на всякий случай Узумаки решил попробовать сыграть дурочка.

— Да известную дружбу. Все, кто надо, уже знают. За вами наблюдают с первого дня. С первого твоего похода на дальний тренировочный полигон.

— «Твари», — Курама начинал накаляться.

— Простите… — Узумаки был ошарашен и вообще не представлял, что отвечать.

— В общем так. Поверь мне, я желаю тебе только добра, и поэтому вызвал сюда. Скажу тебе прямо: ты должен быть осторожен. Очень осторожен. Такого, как было в лесу смерти, повторяться не должно.

— Откуда вы…

— Я Хокаге, или ты забыл? — резко обрубил Хирузен. — Больше никаких выходок. Ты ходишь по тонкому льду, и я с большим трудом удерживаю тебя на нём. Ты в опасности, понимаешь? И я хочу от тебя одной лишь вещи: не высовывайся, не показывайся. Твой друг — враг всей деревни.

— Но!.. — уже хотел было возразить Наруто.

— Да замолчи! Так и есть! Ты можешь сколько угодно общаться с ним, но ты никогда не убедишь деревню в том, что он не опасен! Да будь ты стократ осторожней, если весть о твоей дружбе с ним распространится, это будет катастрофа. Ты понимаешь?!

— Ну… — он не знал, что ответить.

— Он рассказал тебе кто твои родители, кто твой отец. Так вот, перед твоим отцом в долгу вся деревня и я в том числе. Я не хочу, чтобы однажды тебя задержали люди в масках, и больше тебя никто не увидел. Это очень важно.

— Я всё понял…

— «Как же они мне надоели», — Курама уже готов был разбушеваться в своей клетке.

— В общем, так. Я убедил остальных, что ты находишься под моим личным присмотром. Очень прошу тебя больше не выкидывать таких штучек, как сносить лес. От меня не всё зависит, и когда я говорю быть осторожней, это значит, что пора бы уже задуматься. — Наруто молчал. — Я надеюсь на твоё благоразумие. Ты понял меня?

— Да.

— Ты свободен.

Прошёл ещё один день. Наруто проснулся в своей постели, на мгновение даже не веря, что под ним родная, хоть и не совсем любимая кровать, а не земля и трава. Завтрака не было. Он умылся и почистил зубы, одеваясь и бродя по завалинам коробок от лапши, как вдруг увидел струю песка, сочившуюся через форточку. Сразу же узнав своего приятеля, он устроился рядом на стуле, ожидая появления Гаары.

— Здравствуй, Наруто, — Гаара уже преобразовался в свой настоящий вид.

— Ага, привет! — громким голосом Наруто приветствовал своего друга. — А ты чего так рано, прямо с утра? Ты завтракал? Я вот нет. Пошли рамен есть! — Узумаки просто сиял.

— Боюсь, что я пришёл не за этим, — песчаник был совсем не весел. Напротив, он был хмур, серьёзен и очень задумчив.

— А что тогда?

— Я хочу передать тебе кое-что.

— А? — удивился Наруто.

— В общем, — Гаара на мгновение замялся, — возможно, это последний раз, когда мы с тобой видимся.

— Чего?! — Узумаки запротестовал.

— Прошу, дай мне договорить, — действительно просящим тоном произнёс Гаара. Не увидев на лице собеседника сопротивления, он продолжил, — я не шучу. Возможно, завтрашний день станет для нас с тобой финальным. Я пришёл сказать две вещи…

— Эй, погоди! — всё внутри Наруто протестовало.

— Пожалуйста… — Наруто успокоился, — во-первых, спасибо. Я уже благодарил тебя, но всё равно. Спасибо тебе. Во-вторых… — тут Гаара замялся, — завтра будь осторожен.

— Чего?!

— Просто… Будь осторожен. Это всё.

При полной тишине Гаара направился к выходу. Он подошёл ко входной двери и открыл её. Странно, ведь он мог выйти через окно, но он решил выйти, как подобает.

— Прощай, Узумаки Наруто, — это были его последние слова. Затем он растворился в песке.

Наруто бродил по Конохе, переваривая последние события. По пути ему встретились Сакура и Тен-Тен, которые добродушно пожелали удачи в завтрашнем турнире. Особенно ратовала Сакура, которая напутственно давала ему советы и была преисполнена решимостью поддержать друга. Узумаки смотрел на неё и понимал, что больше всего она будет болеть за Саске. Тем не менее, слова девушки были приятны. Мальчик пообедал в Ичираку и продолжил бесцельно бродить по Конохе, укутавшись в свои мысли словно в покрывало. Так он и бродил по бесконечным улочкам, пока вдруг не подумал: «Ладно, пора».

Наруто зашёл в местное ателье, где его встретила пожилая портниха. Он почтительно поздоровался и спросил:

— Готово?

— Да, пройдите в примерочную.

Наруто долго переодевался, и, наконец, увидел нового себя в зеркале. Он был облачён во всё чёрное. Чёрные штаны, такого же цвета футболка с длинным рукавом и обувь с открытыми пальцами. Узумаки смотрел в отражение, видя себя в определённом трауре.

— «Панихида какая-то», — заметил Лис.

— «А мне нравится, — ответил парень. — Кроме того, так будет легче использовать способности мыши».

Мальчик вышел из примерочной.

— А где самое важное?

— Хе-хе, так вот, держите, — ответила портниха. — Этот символ, вы можете его носить?

— Да, не беспокойтесь.

Наруто накинул на себя короткий чёрный плащ, который закрывал лишь ягодицы, не опускаясь ниже. Он был больше похож на накидку. Рукавов не было. Высокий воротник-стойка, связка на груди, чтобы он не слетел. Узумаки подошёл к зеркалу и раскинул руки в разные стороны — развёрнутый плащ и в самом деле напоминал ореол летучей мыши, как и было задумано.

— Странный заказ, господин, — сказала портниха.

— Но выполнен на ура, — ответил парень.

Он рассматривал себя в зеркало. Облачённый во всё черное, похожий на саму тень. «Вся адская прелесть летучих мышей будет сверкать в одном лишь этом образе. Всё их великолепие, — думал Наруто. — Если уж и призывать созданий тьмы, то и самому стоит выглядеть подобающе». Кроме того, Узумаки и мыши уже обговорили методы воздействия на противника, и такой костюм подходил как никогда кстати.

Покрытый полностью чёрным, Наруто вертелся перед зеркалом, разглядывая свой наряд. На шее красовалась чёрная татуировка летучей мыши ровно на том месте, куда кусала его первая призванная особь. Именно через неё, проведя кровью, Узумаки мог призывать мышей. Он ещё повертелся недолго и пошёл.

— Спасибо, — бросил Наруто вслед.

— До свидания, — ответила портниха, разглядывая на спине мальчика вышитый ей символ клана Узумаки.

«Я готов», — думал Наруто.

Глава 9

Настал долгожданный день финального турнира. Казалось, даже погода рада такому знаковому событию: осеннее солнце ярко светило, а на небе было ни облачка. Лишь лёгкий ветерок отдавал столь необходимой прохладой, мягко лаская листву вокруг и волосы на голове паренька, который неторопливо прогуливался по лесу. Он, предаваясь воспоминаниям, шёл взглянуть на ту тренировочную площадку, на которой ещё несколько месяцев назад ему предстояло отобрать колокольчики у своего учителя. Убрав руки в карманы и разглядывая красоты осеннего леса, он и не заметил сперва знакомые голоса. Сегодня у него было странное предчувствие.

— Наруто-кун… — это была Хината, вдруг покрывшаяся пунцом.

— Привет, Наруто! — махнул рукой Киба.

Ребята приветливо встретили паренька, а собаковод отметил, что выглядит он довольно странно в новой одежде. Они недолго болтали, Хината выразила благодарность за поддержку в бою и сказала, что очень признательна. А Киба заявил, что кроме Шино, будет болеть за Наруто. После их боя юноша долго обдумывал случившееся и, в конце концов, признал, что Узумаки поступил благородно и уважительно. Киба сказал и об этом, заставив Наруто улыбаться. Они пожелали ему удачи, и он ушёл.

Мальчик продолжил обходить свои памятные места, не забыв зайти на могилы отца и матери, безмолвно поприветствовав и также распрощавшись. Проходя мимо Ичираку, он поприветствовал хозяина, но заходить не стал. Было интересно понаблюдать за людьми, которые все как один спешили на турнирную арену. Наруто проходил мимо них и ловил на себе удивлённые взгляды, люди думали, что у мальчика горе, и он лишился кого-то из родных. Узумаки прислушивался к разговорам вокруг и слышал, как зеваки тут и там наперебой обсуждали, кто же сильнее: гений клана Хьюга или избранное дитя Учиха. Единодушия не было никакого, и споры шли горячие. Говорили и о талантливом шиноби Гааре. Наруто лишь многозначительно улыбался, слушая эти дебаты о Хьюгах и Учихах, словно ему было известно то, что неизвестно никому.

Наруто пришёл к академии и сел на качелю, на которой когда-то ему приходилось в одиночестве смотреть за счастливыми семьями, приведшими своих детей на обучение. На ту скамью, где он столько раз предавался своему маленькому детскому горю одиночества. У него не было ни отца, ни матери, но сейчас он лишь умиротворённо улыбался, понимая, что они оставили ему кое-что взамен. Он с благодарностью представлял себе их образы и, возможно, впервые в жизни ощутил себя в мире с самим собой.

Подошли Ино и Чёджи.

— Наруто, а ты чего здесь засел? — удивилась блондинка. Ребята поздоровались. — Понимаю тебя, — продолжала она, — я бы тоже на твоём месте нервничала. Но это же не повод вешать нос. Ну да, шансов у тебя маловато, но не стоит отчаиваться! — Наруто не реагировал, лишь смотрел на неё с каким-то безмолвным, нежным спокойствием. — Ты что, не слышишь меня?

— Эй, что с тобой? — подключился Чёджи.

— Хех, да нет, ничего. Спасибо, ребята, — отмахнулся парень.

— В общем, так! — распоряжалась девушка, — давай уже, поднимайся, пошли на арену, скоро начало. Мы как раз тоже туда идём.

— Ага, — послышался голос откуда-то из пачки чипсов. Генины пошли на турнир. Ино что-то оживлённо щебетала, а парни время от времени вставляли свои пять копеек. Она говорила о том, насколько важен третий этап, насколько сложны были второй и первый.

— Знаешь, Наруто, — продолжала Ино, — вот ты не отчаивайся. Ну и что, что они сильнее тебя? Зато у тебя есть боевой дух и смекалка, — девушку понесло. — Пусть они и фавориты, но в бою никогда до конца не знаешь, кто победит. Случиться может всякое. — И вдруг Наруто проснулся от своей умственной летаргии. Утреннее спокойствие и последние успехи усыпили его, ещё и Курама молчал, теперь же Наруто пришёл в себя.

— Ино, я признателен тебе за поддержку и всё такое, но не стоит утруждаться.

— Чего? — слова ошарашили девушку. Даже Чёджи перестал жевать.

— Я разнесу и этого гавнюка Неджи, и твоего любимчика Саске, и не надо держать меня за слабака. А свои утешения можешь оставить для кого-нибудь другого.

— Да ты чего о себе возомнил?! — Наруто понял, что действительно перегнул.

— Ох-хо, извини, Ино, это я брякнул не подумав. Не бери в голову, — Узумаки растянулся в широкой улыбке. — Просто не люблю, когда меня держат за слабака.

— А ты самоуверенный, — прищурилась Ино.

— Хе-хе, ну, какой есть.

— «Что-то я отвык общаться с людьми за этот месяц».

Они дошли до арены, Ино и Чёджи пошли ко входу на трибуны, а Наруто пошёл через главные ворота. Чунины на воротах с насмешкой встретили новый наряд парня, многозначительно переглянувшись. Пройдя по тёмному коридору навстречу яркому свету арены, Наруто ступил на поле, обещавшее превратиться с минуты на минуту в настоящий полигон. Как только его фигура показалась, раздались аплодисменты, так зрители приветствовали каждого участника. Наруто оглядывал трибуны, заворожённый этим зрелищем. Он уверенно шёл вперед, где уже собрались практически все остальные участники. Параллельно с рукоплесканиями, Наруто слышал и насмешливые выкрики толпы. Очевидно, это касалось его нового одеяния. Но мальчик был невозмутим и оставался таким даже в тот момент, когда оставшиеся в экзамене генины смерили его презрительным взглядом. Даже Шикамару был не впечатлён.

— Ну и чего ты вырядился? Думаешь, новые тряпки помогут победить? — ленивый и томный голос, как всегда.

— А вот посмотришь, — самоуверенный и бравирующий Наруто. Шло время, а люди не менялись.

Не хватало лишь Саске, толпа была взволнована — большинство пришло поглазеть именно на дитя пророчества. Турнир должен был начаться вот-вот, и Хокаге уже встал со своего места и начал вступительную речь. Он поприветствовал зрителей и участников и продолжил что-то вещать, но Наруто слушал не его.

— «Я чувствую присутствие той мрази. Он вон там, возле этого старикана».

— «Понял тебя».

— «Пока не вмешиваемся».

— «Да».

Судья объяснил правила поединка, которые ничем новым не отличались.

Объявили о начале первого боя: Наруто Узумаки против Неджи Хьюга.

Экзаменатор велел разойтись всем, кроме участников первого боя. Хьюга молча сверлил взглядом своего соперника, а Наруто оглядывался по сторонам. В крови начинал бурлить адреналин, и появилось волнение. Лёгкость утреннего настроения испарилась без следа. Он следил за уходящими ребятами, которые скрылись в темноте коридоров и понимал: настал момент истины. Пришло подвести итоги его тренировок. Сердце бешено заколотилось.

— Сакура, я знаю, ты переживаешь за Саске, но не нужно быть такой мрачной, — Ино подбадривала свою подругу. — Что, даже за Наруто болеть не будешь?

— Эх, ты права, — улыбнулась девушка.

— Так-то лучше. Хотя шансов у него всё равно не много. Но несколько минут назад он храбрился и говорил, что выиграет.

— Зря ты не веришь в него.

— Ну, не может же неумеха за такой короткий срок вдруг стать гением.

— Когда-то я тоже так думала.

Изумо и Котетсу, с интересом наблюдая, тоже болтали между собой.

— Ну, этот выскочка итак зашёл слишком далеко.

— И правда, кто бы мог подумать. Но сейчас у него точно нет шансов.

Хината с тревогой слушала продолжившийся диалог чунинов.

— Идти против члена клана Хьюга… без шансов. Гиблое дело.

— «Я тоже так думал, — улыбался Киба своим мыслям. — И что я вижу? Он там, а я тут».

Хьюга и Узумаки впились друг в друга взглядами.

— Ничего не хочешь мне сказать? — Неджи начал первым.

— Извинись перед Хинатой, — огрызнулся мальчик.

— Это зачем ещё? — усмехнулся Неджи.

— Затем, что иначе у тебя будут проблемы, — Наруто вдруг стал предельно серьёзен и хмур.

— Глупец, ты, кажется, совсем не понимаешь, в какой ситуации оказался.

— Ясно, ты свой выбор сделал.

— Ну-ну, — Неджи принял боевую стойку и активировал бьякуган.

— «Ладно, теперь надо понять, как с ним сражаться», — думал Наруто.

Экзаменатор посмотрел на ребят, готовых приступить, и скомандовал: «Начали».

Наруто бросил несколько кунаев и побежал на Хьюгу, тот словно этого и ждал. Узумаки нанёс удар рукой, от которого противник легко ушёл, блондин тут же развернулся и добавил ногой, но Неджи лишь присел под ней и готов был уже контратаковать — настала очередь Наруто уклоняться. Парень уклонялся и отмахивался от ударов ладонями и искал брешь в технике противника.

— «Он должен открыться. Я найду слабое место», — Гай учил именно так. За время тренировок с зелёными друзьями Наруто стал значительно быстрее и техничнее, но, судя по всему, не настолько, чтобы иметь превосходство над Хьюгой. Трибуны с напряжением следили за двумя совершенно разными стилями тайдзюцу, ни одно из которых пока не могло взять верх. Рок Ли следил за этим с особым пристрастием, с гордостью отмечая, что Наруто очень вырос. А вот Гай разрывался между тем, кому отдать предпочтение, ведь и Наруто, и Неджи - оба его ученики, с той лишь разницей, что в Хьюгу он вкладывал знания, а в Узумаки душу и своё искусство.

Хьюга размахнулся в подсечке, и Наруто пришлось прыгать. Он уже обрадовался, что сейчас в прыжке вмажет этому самоуверенному кретину, и замахнулся ногой для удара, ловко извернувшись, но Неджи этого и ждал — в воздухе уже не уклонишься. Из своего приседа, выпрямляясь, он пробивал Узумаки в живот, тот лишь успел закрыться руками. Приземлившись на землю, Наруто отпрыгнул.

— «Ближний бой не получается. Он опытней, он просто опытней. Конечно, будешь опытным, если сражаешься так всю жизнь. Чёрт. Он ведь столько раз спаринговался с Роком Ли и уже понял мои движения. Если он поймает меня ещё пару раз, то у меня возникнут проблемы».

— «Зачем ты вообще полез на него?»

— «Только ради одного. Я хотел знать, кто быстрее».

— «Ну и?»

— «Всё, не мешай».

— «Тц».

— Стихия воды: водяные пули, — Наруто сложил печать, и изо рта вырвался мощный водяной сгусток, от которого Неджи легко увернулся. — «Так и знал», — подумал парень. — Техника теневого клонирования! — Вспышка, и перед Хьюгой стояло уже пятеро противников. Он осматривал их бьякуганом и видел, что чакра между всеми распределена равномерно, невозможно было определить оригинала. Двое клонов прыгнули вверх, а двое бросились заходить слева и справа. Мгновение спустя каждый из них выстрелил такой же техникой, бросив в след по несколько кунаев, увернуться было куда сложнее.

— Восемь триграмм: небесное вращение, — Неджи завертелся с невообразимой скоростью, создавая вокруг себя непреодолимый купол синего цвета, который не смогли пробить ни кунаи, ни водяные пули. Хиаши, глава клана Хьюга, выпучил глаза от удивления — ребёнок второй ветви каким-то образом узнал эту тайную технику и освоил её.

— Да уж, может, он и владеет какой-то новой техникой стиля воды, но против Неджи ему это не поможет, — заметила Ино.

— Это ещё не всё… — Сакура искренне переживала.

— «Наруто-кун, я не могу этого сделать, но ты можешь! Покажи им всем!» — всей душой Рок Ли болел за своего кохая.

Завершив вращение, Неджи увидел, как в него снова летят кунаи со всех сторон. Он увернулся.

— «Так я и думал. Значит, он и вправду видит со всех сторон. Кроме того, он не может использовать это вращение сразу после предыдущего».

Неджи быстро оценил ситуацию, он был окружён со всех сторон пятью противниками. Хьюга бросился к ближайшему — в ближнем бою у него было преимущество, особенно сейчас. Клон лишь улыбался, когда приоткрыл разрез плаща и из него на Хьюгу устремились летучие мыши. Неджи не был ошарашен, но это сбило его с толку, и он разбросал их.

— Стихия молнии: Разряд! — послышалось сзади. Хьюга сориентировался быстро. Он мигом проскользнул за спину клона и прикрылся им. Удар электричества пришёлся на своего же клона. Тот развеялся.

— Опять пользуешься своими уловками?

— А по-моему неплохо вышло, — посмеялся один из клонов.

— Это ведь были не летучие мыши, а иллюзия. — Он и в самом деле был слишком умён для своих лет, не так-то просто было его обхитрить.

— «И чего ты с ним возишься?» — Лис, кажется, собирался уже прикорнуть.

Осталось четверо, но никто не нападал. Хьюга снова устремился к ближайшему, но вдруг заметил, что тот концентрирует в руке чакру и готовится к атаке. Сблизившись, Неджи совершил обманный манёвр, резко изменив направление, и оказался за спиной парня, нанеся ему сокрушающий удар в спину двумя ладонями. Осталось трое.

Хьюга не собирался медлить и помчался к третьему, третий тоже формировал в ладони чакру, бьякуган было не обмануть. Подобный трюк уже не прошёл бы, и он бросился напролом. Из разреза плаща клона показался кусок льда.

— Стихия льда: ледяной шип! — Бесполезно. Хьюга заранее знал, что у него что-то припасено. Он схватил за руку Наруто и направил шип в клона. Вывернув руку пойманного Наруто, он мгновенно совершил бросок и обрушился коленом ему на шею. Клонов больше не осталось.

Публика была в восторге, турнир начался весьма многообещающе. Эффектные техники с обеих сторон с первых же минут. Подавляющее большинство зрителей болело за Хьюгу и торжественно приветствовало то, как он вышел из сложной ситуации, просчитывая всё наперёд и превосходя соперника даже в одиночку.

— Вот это да, — думал Шикамару, — бой начался минуту назад, а один уже использовал три стихии, которые доступны разве что джонину, а другой как нечего делать свёл его усилия на нет. Проблема Наруто в том, что как много стихий ты не используй, если противник грамотней тебя, то он победит даже без техник.

— Видимо, Наруто и правда подрос, — Ино точно также, как и все, давалась диву, — но против Неджи этого всё равно недостаточно.

— Не имеет значения, как долго ты будешь использовать эти трусливые приёмы, я перебью всех твоих двойников.

— Трусливые?

— А разве нет? Ты выучил какие-то новые техники, но всё равно создаёшь теневых клонов, потому что боишься встретиться со мной сам. Ты трус, потому и используешь уловки, а не настоящую силу.

— Силу, значит…

— Посмотри на себя, сколь бы ты не старался, сколь не учил новые способности, не осваивал стихии, ты всё равно остаёшься жалок. Ты неудачник, и всегда останешься неудачником. Я уже говорил: от себя не убежать. Ты, кажется, хотел стать Хокаге? Абсурд. Никогда. Ты лишь один из горстки неудачников, таких же, как и Хината.

— Ах, ну да, простите, ты же у нас гений, — съязвил Наруто, Неджи остался непреклонен.

— Твои жалкие попытки стать сильнее и вступиться за другого, лишь наглядней демонстрируют, насколько ты жалок.

— Знаешь, ты можешь оскорблять меня, но не смей оскорблять Хинату. Она слабее тебя, и ты, подонок, этим воспользовался и тогда, и сейчас! — у Наруто сдали нервы. Он чувствовал, как от подступающей ярости его сердце забилось чаще и задрожали пальцы. — Я презираю таких как ты. Сильных, которые злоупотребляют своей силой, которые обижают слабых. Сила дана для защиты.

— Не лезь не в своё дело, выскочка. Наши отношения с Хинатой тебя не касаются.

— Ещё как касаются! — глаза Узумаки наполнились гневом. — Она всего лишь хотела добиться твоего уважения и сражалась до конца, а ты!.. Ты же сильнее, и ты чуть не убил её! — мальчик уже перешёл на крик.

— Ну что ж… Если ты всё ещё лезешь ко мне со своей моралью, я расскажу тебе о причинах. О ненависти в клане Хьюга. Главная ветвь клана практикует технику проклятой метки… — Неджи рассказывал, а Наруто слушал. Все, кто мог, слушали. Откровение мальчика настигло шоком всех присутствующих и пролило свет не только на отношения внутри клана, но и в отношении селения Облака.

Хиаши обречённо склонил голову, его переполняли стыд и сожаление. Родившись лишь на несколько секунд раньше, он обрёк не только своего брата, но и этого талантливого ребёнка на такую судьбу. Никто не был виноват в случившемся, но глава клана Хьюга так или иначе винил в этом себя. Всю свою жизнь он стоически нёс этот груз ответственности, свалившийся на него по праву рождения. Сидевшая рядом Ханаби непонимающе смотрела на отца, она ещё не всё понимала в этой жизни, но уже могла сделать выводы о том, что хорошо, а что нет.

— Их судьбы были предопределены, когда один родился раньше другого… Также и с нашим поединком. Его итог был известен ещё до того, как мы вышли на арену. Твоя судьба здесь проиграть.

— Можно подумать, тебе одному плохо жилось. Будто ты один кого-то потерял. Но другие перешагивают через это и двигаются дальше, а ты лишь жалуешься на жизнь и ищешь, на ком бы выпустить накопившуюся обиду. — Безусловно Наруто был шокирован историей парня, но трагичность этой истории не застелила ему глаза.

— Чёрт возьми! — нервы сдали и у Неджи. — Ты мне уже надоел.

Взбешённый парень в гневе кинулся на блондина, быстро преодолевая расстояние. Наруто, как мог, хладнокровно вытащил руку из разреза плаща и вытянул её в направлении Неджи. Хьюга не был удивлён очередному дурацкому жесту, даже не обратив внимания на это показушничество. Мгновение, лишь какое-то мгновение Наруто стоял так с вытянутой рукой и раскрытой ладонью, а потом резко сжал кулак. Тут же огромные непроходимо чёрные челюсти сомкнулись прямо перед глазами Неджи, злобно клацнув. Хьюга от неожиданности резко остановился, рефлекторно закрыв глаза. «Очередная уловка», — пронеслось у него в голове.

Не дав Хьюге опомниться, Наруто нанёс сокрушительный удар кулаком, целясь в висок, но Неджи ловко повернулся и был задет лишь по касательной. Опять ближний бой, снова быстрый, жёсткий, беспощадный размен ударами, ни один из которых не доставал до цели. Публика с восторгом следила, как некогда безолаберный позорник сейчас бьётся едва ли не на равных с гением достопочтенного клана.

Оба парня были уже на нервах и, казалось, готовы были разорвать друг друга. Особенно эмоциям поддался Наруто, который в каждый свой удар вкладывал всю свою силу, будто он был последним. Движения обоих стали быстрее, злее и напористей. Наконец, Хьюга поймал своего противника, увернувшись от очередного удара, и пробил мягкой ладонью прямо в открытую грудь. Наруто отнесло на метр, его ботинки неловко прошаркали по песку, оставив на земле две борозды.

— С тобой покончено, — Хьюга дождался своего часа. — Восемь триграмм: Шестьдесят четыре ладони!

«Плохо дело», — Узумаки ненавидел себя за то, что допустил это, он слишком долго тянул резину, действовал в полсилы, осторожно, изучающе, и вот пробил час расплаты. Два удара. Четыре удара. — Неджи виртуозно крутился в технике со свойственной лишь Хьюгам пластикой и грацией. Восемь ударов. Перед глазами уже плыло, по телу шёл неприятный, колючий тремор. Шестнадцать ударов. Тридцать два удара. Наруто и вовсе потерял себя и осознание, где он находится и что вообще происходит. Шестьдесят четыре удара.

Парень отлетел на несколько метров и бесчувственно рухнул навзничь. На арене не осталось ни одного неразочарованного зрителя. Зрелище было настолько жалкое, что взглянуть на эту удручающую картину без пренебрежения было невозможно. Юноша, который самоуверенно бравировал и ерепенился еще какую-то минуту назад, проиграл с оглушительным треском. Все старания юнца безнадёжно разбились о мастерство Хьюги, как волны о скалы. Для этого паренька уровень Неджи был абсолютно недосягаем, и носитель бьякугана в очередной раз продемонстрировал своё тотальное превосходство. Но самое важное то, что все зрители были абсолютно согласны со словами Хьюги: сколько бы техник ты не выучил, если ты неудачник, ты так и останешься неудачником. А гений будет гением в любой ситуации.

— «Он что, вышел сюда поболтать?»

— «Какой позор!»

— «Жаль этого пацана, ему достался Хьюга. Шансов не было с самого начала».

— «Теперь этот демон будет знать своё место!»

— Эх, Сакура, а на какой-то момент я и правда поверила, что у него были шансы, — Ино разочарованно схватилась за голову. — Какая же я дура! — Харуно не отвечала. Вид у неё был такой, будто она призрака увидела. Всё, что она видела в лесу, теперь казалось настолько незначительным и блеклым, что ей даже стало стыдно, что она так искренне болела за Наруто.

Хината обречённо повесила голову. В глубине души ей было крайне приятно, что за неё в открытую заступаются и борются за её честь, но стоило ли себя обманывать? Неджи был слишком силён. Единственный, кто был искренне доволен таким исходом без капли злорадства это Хирузен. Старик рассуждал так, что внезапный успех и прорыв в искусстве шиноби могли вскружить голову парню, но на пути к успеху должны быть неудачи. Только падая и спотыкаясь, можно ощутить в полной мере наслаждение от подъёма на вершину. Он знал, что Наруто необходимы испытания и трудности, без них он может зазнаться и задрать нос. Но не обошлось и без тревожных чувств, минуту назад Узумаки показал свой огромный прогресс и, можно сказать, открыто заявил, что в будущем может стать силой, с которой нужно считаться. Всё это лишь усугубляло его положение в деревне. Если этот джинчурики наберёт силу, то станет представлять ещё большую угрозу, уже не умозрительную, а абсолютно явную. Хирузен волновался не за деревню, а за Наруто. Старик верил в мальчишку, но слишком хорошо знал другие силы, руководящие селением.

— Экзаменатор, бой окончен. — Неджи уже успокаивался, хоть его серебристые глаза всё ещё горели пламенем азарта битвы. Лёгкая отдышка и чувство полного превосходства. Опьяняющее ощущение, дурманящее.

Судья медлил. Ему уже предстояло судить аналогичный бой, в котором Наруто лежал точно также и вроде бы был повержен. Он был один из немногих, кто испытывал симпатию к Узумаки, ему нравилась несгибаемая воля этого парнишки. К несчастью, сейчас был совсем неподходящий момент для проявления личных пристрастий. Он выждал ещё несколько секунд и улыбнулся — он оказался прав:

— А ну-ка… — хриплым, неестественным голосом выдавил из себя мальчик эти слова, неловко поднимаясь, — нечего командовать тут, — парень встал на ноги, упёршись руками в колени и старался отдышаться. Не хватало воздуха, тело ломило, голова трещала. Ощущение такое, будто бы из него выбили саму жизнь, оставив ему на память как подачку лишь хрупкое, ни к чему непригодное сломанное тело.

— Идиот. Я заблокировал множество твоих точек чакры. Чудо, что ты ещё стоишь на ногах.

— Ха-а-а, ха-а-а, — Наруто глубоко дышал открытым ртом.

— Судья, если он умрёт, я не собираюсь нести ответственность за его жизнь! — заявил Неджи. Его откровенно накаляла эта ситуация, эти упрямые люди, которые не хотят сдаваться при очевидном и подавляющем преимуществе противника даже будучи на пороге смерти.

— Ты ещё не извинился перед Хинатой… — хрипел парень. Хьюга был настолько возмущён, что готов был разорвать в клочья этого идиота.

— Эй, придурок, ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь! — закричал он. Страсти накалялись.

— Высокомерный болван… Крутой лишь потому, что принадлежишь к Хьюгам, которых ненавидишь… — слова давались ему с большим трудом. — Сейчас я покажу тебе мощь клана Узумаки.

— «Курама, ты ведь понял, что я хочу сделать?»

— «Да, всё верно. Дать тебе?»

— «Нет, я пока попробую своей».

Наруто как мог начал разгонять ток чакры в теле, он вспомнил все советы лиса, все тренировки по контролю чакры и расширению каналов. Всё также не разгибаясь, облокотившись о колени, он всё сильнее увеличивал поток и увеличивал объём. С каждым вдохом его детская субтильная спина вздымалась вверх, руки сильнее сжали колени. Неджи вновь активировал бьякуган и увидел, как большие, напористые, мощные потоки чакры непрерывно разгоняются и струятся по каналам, которые ещё совсем недавно ничем обычным не отличались. Теперь они стали шире и были полностью заполнены — нет, переполнены, — энергией, которая доходила до заблокированной точки и застревала, стремясь пробить её.

— Глупец! — кричал Хьюга, — этим ты ничего не добьёшься! — Но тревога не отпускала. Он впервые видел такой выход из положения.

Чакра, дойдя до заблокированной точки, стремилась пробить её, но преграда была слишком сильна, и чакра начала сочиться из других тенкецу. Наруто изо всех сил старался остановить выпуск через них, но небольшой ток всё равно проникал. Нужно было повышать давление, увеличивать мощность, ещё и ещё. Неджи и экзаменатор уже ощущали давление чужой чакры, но сейчас оно увеличивалось всё сильней. Судья тоже догадался, что хочет сделать паренёк, но беда в том, что такая практика связана с огромными перегрузками, Наруто мог умереть в любую секунду от простого кровоизлияния в мозг. Остальные шиноби за исключением генинов тоже поняли, что происходит, чутко улавливая издалека нагнетающий прилив силы, пока ещё слабый, но оттого куда более пугающий. Сила нарастала, Наруто уже выпрямился и устремил своё лицо в небо, каждая клеточка его тела была напряжена до отказа, он до крови сжимал кулаки, на лице вздулись вены, он даже не в силах был открыть глаза. Через свой бьякуган Неджи увидел, как разблокировалась первая точка чакры, за ней вторая. Чакра мигом заполнила пустующую ветвь канала и мощь, исходящая от парня, лишь усилилась. Продолжать так было нельзя, разблокировалась третья точка, четвёртая, а поток лишь нарастал, многократно увеличиваясь. Уже все на трибунах чувствовали, как потяжелел воздух и как стало труднее дышать. Пятая точка, а Узумаки всё сильнее увеличивал поток и уже был не в силах держать такое напряжение. Он собрал слишком много энергии, его каналы едва ли доходили до такого на тренировках.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — вдруг закричал он прямо в небо от переполняющей силы и боли, пронизывающей всё тело. Его всего колотило и трясло. Неджи понял, что ждать уже больше нельзя, он устремился к Наруто, чтобы разом покончить со всем этим затянувшимся спектаклем. В считанные секунды он оказался возле парня и уже готов был нанести свой финальный сокрушающий удар, как вдруг раздался взрыв такой силы, что он в буквальном смысле отлетел метров на тридцать. Хьюге заложило уши и из носа пошла кровь. Экзаменатор закрылся руками от сильнейшего потока ветра, исходившего от парня. Не ветра — чакры. Узумаки уже не кричал, он уверенно и спокойно стоял, широко расставив ноги, белки глаз были красные от перелопавшихся сосудов, с ладоней капала кровь, а сам Наруто с ног до головы был в покрове собственной голубой чакры, у земли которая расходилась как густой тяжёлый туман во все стороны. В последний момент он разом даже не разблокировал, а прошиб все заблокированные тенкецу и сейчас был переполнен собственной чакрой, которая колоссальными потоками носилась в теле. Не то, что Хината, даже Хиаши не верил своим глазам. Как и все — они видел такое впервые. У какого человека могло быть столько чакры? Все, абсолютно все зрители ощущали давление этой силы, люди за стенами стадиона почувствовали себя не важно.

Бывший аутсайдер, неудачник, червяк одной лишь своей чакрой заставил весь стадион напряжённо вздрогнуть. Неджи неуверенно поднялся, уже не было сомнений, что шансы его стремительно тают. С большого расстояния он следил за Наруто, который был, как казалось, преисполнен спокойствия. Кто бы мог знать, что его сейчас переполняла не только сила, но и бешеная, просто лютая злость.

— Значит, говоришь, бессмысленно учить техники? — его взгляд был холоден и жесток. — Стихия молнии: Доспех из молнии! — Мальчик заискрился, его голубой покров чакры смешался с электрическим такого же цвета. Но если до этого чакра стремилась к земле, мягко растекаясь по ней, то новый покров пробивался вверх. При взгляде на парня становилось не по себе.

— «Что? Техника Райкаге? — Хирузен едва не закашлялся. — Но как? — Сарутоби, безусловно, отмечал, что этот вариант значительно слабее техники Райкаге, но, вне сомнений, это была она. — Неужели досталась от Минато?»

— Гай-сенсей, что это? — Ли смотрел на арену глазами, полными восхищения.

— Не знаю, Ли, сейчас увидим.

— Ты уже видела такое?! — Ино вдруг оживилась и уставилась на подругу.

— А?.. — девушка была в ауте, словно вообще не понимая, что происходит.

— Понятно всё с тобой!

Хьюга успел лишь моргнуть, как Узумаки оказался в метре от него и уже замахивался. Неджи успел выставить блок на груди, но это не спасло его от мощнейшего удара ногой, от которого тот снова отлетел. Он быстро соскочил с земли и был готов продолжать.

— Всё ещё не хочешь извиниться?

— Да пошёл ты! — закричал член второстепенной ветви изо всех сил.

— «Не возись с ним, в этом режиме ты продержишься лишь несколько секунд».

— «Я помню».

Кажется, Наруто сделал всего один шаг, но во мгновение он оказался уже рядом с высокомерным наглецом. Он пролетел это расстояние столь быстро, что людям сверху виднелся лишь один его искрящийся, развевающийся плащ в форме летучей мыши. Этот миг был настолько ярким и броским, что вызвал восторг. «Чёрная молния Конохи», — подумал Хирузен.

Боковой удар с правой в подбородок заблокирован не был, Хьюга не успел, перелом. Прямой с левой в солнечное сплетение, хрустнула грудная клетка. Подсев на правую ногу со всего маху Наруто правой же вмазал мощнейший апперкот Хьюге. Такой, что тот взлетел ввысь, Узумаки сумел даже разглядеть его ботинки.

— Стихия молнии: Разряд! — Злой, беспощадный шквал электричества, наконец, попал в цель, коротким, но роковым ударом. Падая, уже почти бесчувственное тело Хьюги вновь оказалось прямо перед Наруто. — Взмах крыльев летучей мыши! — Узумаки взмахнул руками вверх неуловимо быстро, две чёрные дуги пришлись прямо по торсу соперника. Неджи снова отлетел и обессилено распластался по земле подобно срубленному дереву. Узумаки жадно улыбнулся, он пока не чувствовал появившихся клыков на верхнем ряду зубов. Хищно скалясь и наслаждаясь переполняющей силой, он размышлял.

— «А сейчас я переломаю ему руки, чтобы сбить с него спесь».

— «Эй, а ну-ка стой!» — вмешался лис.

— «Чего это стой? Бой ещё идёт!» — возмущался парень.

— «Хочешь, чтобы все вокруг убедились, что ты точно демон?! Идиот, даже не подходи к нему!»

— «Мне наплевать, я хочу ещё», — Узумаки уже готов был идти и добивать. Он даже знал, как сможет переломать ему все косточки в ладонях»

— «А ну стоять!» — Курама не был так зол, даже сражаясь с Орочимару. — «Попробуй сойти с места, и я тебя сгною к чертям в твоём же подсознании! Ты нас обоих погубишь, сукин сын! Лучше стой на месте, придурок, пока я не вышел из себя!»

Узумаки встал как вкопанный. Оглушительный ор лиса мигом привёл его в чувства. Он уже не верил, что мгновение назад готов был с наслаждением калечить Хьюгу лишь из-за каких-то извинений перед знакомой девчонкой. Нет, не из-за них, а потому что ему хотелось. Неджи лежал на спине, истекая кровью, техника мышей разрезала его одежду и оставила глубокие длинные чёрные порезы на коже в виде буквы Х, из которых сочилась кровь.

— Остановите бой! Позовите врача! — закричал мальчик. Внезапно он осознал, что был готов с усладой убивать и кромсать, вдруг он испугался такого удушающего желания разрушения. Испугался сам себя. Покров чакры сошёл на нет, оставив лишь переполняющее чувство силы. Пугающее чувство.

Продолжать было опасно.

— Бой окончен, победил Узумаки Наруто, — возвестил экзаменатор.

Толпа взорвалась аплодисментами. Мальчик заворожённо тонул в рукоплесканиях своему триумфу, это была его первая победа, не над противником, а над деревней, над всеми людьми, которые столько лет ненавидели его и презирали. В долгом и тернистом пути, который он избрал себе, нынешнее скоротечное мгновение было первым шагом к его мечте — признанию и уважению. Но эта была горькая радость, омрачённая тревогой за тот всплеск агрессии, который возник вдруг из ниоткуда. Его настолько опьянила сила и могущество, что он жаждал его использовать, и едва не уподобился тем, кого ненавидел, кто использует свою силу во вред. Лис был совершенно прав — одно не верное движение, и триумфатор превратится в демона. Победивший дракона сам становится драконом, сегодня этого не случилось.

Узумаки хотелось подойти к Неджи. Мальчика переполняли чувства злости и сожаления. В глубине души он вовсе не хотел выдавливать из кого-то каких-то извинений, он всего-то хотел жить бесконфликтно и дружно. И ему было очень жаль, что после сегодняшнего, друзьями они уже едва ли станут. Наруто не стал пользоваться лояльностью толпы и, помахав рукой, неспешно удалился под горячие рукоплескания зрителей. Неджи лежал, глядя в небо, в то время как к нему примчалась медицинская группа. Он был опустошён и выжат, ни злости, ни эмоций, ни сожалений. Уязвлённое тщеславие и ущемлённое самолюбие дадут о себе знать уже совсем скоро, когда его понесут на носилках, когда занесут в палату, когда будут лечить. Но сейчас… сейчас была лишь пустота.

Пока Наруто шёл по пустому коридору, заходя на лестничный марш, объявили о начале второго поединка. Саске против Гаары. Но Учихи не было. Песчаник с отвращением смотрел за гневавшейся толпой, требовавшей зрелища. Встреча с Наруто Узумаки заставила его посмотреть на мир широко раскрытыми глазами. Он чувствовал себя не только марионеткой в руках деревни, но и шутом, призванным развлечь сейчас местную публику, охочую за жаркими баталиями. Противно было до омерзения, в то время как шиноби рискуют своими жизнями, толпа разрывается овациями и, мало того, что-то ещё сейчас смеет требовать. Гааре хотелось лишь плюнуть в них и размазать как жалких клопов.

Узумаки не дошёл до трибун и сел прямо на лестнице, сложив руки на колени.

— «Курама, что это было?» — тревожные чувства подступали всё отчётливей.

— «Это было самое опасное, что может тебя подстерегать. Опасней любого противника».

— «Что же?».

— «Безумие, — холодно ответил лис. — Человек от обретения силы слетает с катушек и превращается в того, кого вы называете злодеями. Такие как Мадара, например. Эти люди жаждут силы и в погоне за ней не останавливаются ни перед чем. В них не остаётся ни жалости, ни доброты, они способны лишь на разрушение, ненависть и злобу. Паршиво, когда такое случается».

— «И что? Я тоже таким стану?» — Наруто заволновался.

— «Не переживай, не станешь».

— «А вдруг?»

— «Говорю тебе: не переживай. Это со многими случается. Человек чувствует силу и хочет её применить, хочет отыграться на враге. Обычное дело. Важно, что ты столкнулся с этим в юном возрасте и теперь сможешь избегать этого впредь. Так что, всё нормально».

— «Знаешь, я ведь не хотел его убивать. Я хотел его покалечить, переломать ему руки так, чтобы он больше не смог ими пользоваться. Не ради принципа, а… а ради наслаждения. И хотел, чтобы он остался жив с этим сломанными руками».

— «Говорю тебе, это бывает. Нотки садизма есть в каждом из нас. Просто ты впервые столкнулся с этим, вот и переживаешь. Это есть в каждом человеке, уж я-то знаю, о чём говорю».

— «Ты говорил мне о пророчестве, о том, что избранный либо спасёт мир, либо повергнет его в хаос».

— «Ты начинаешь мне надоедать. Я уже сказал тебе, что хватит беспокоиться! Хватит разводить тут сопли! Ты тряпка или шиноби?!»

— «Ты прав», — нотки нерешительности пропали из голоса мальчика.

— «То-то же! А если станешь чудовищем, я сам тебя разорву. А теперь хватит сидеть на бетоне, письку застудишь!»

— «Ладно-ладно! — Наруто соскочил с лестницы. — Курама…»

— «Чего тебе?»

— «А как ты меня разорвёшь, если ты сидишь внутри меня в клетке?»

— «Слушай, пацан, ты лучше не испытывай моё терпение…»

— «Ну всё-всё». — Наруто пошёл дальше подниматься по лестнице.

— «Курама…»

— «Чего?»

— «Если бы не ты…, — мальчик вдруг остановился и задумался, — мне пришлось бы совсем тяжко».

— «Я знаю».

— «В общем… Короче… Я… Ну, я типо рад… что ты со мной».

— «Не подлизывайся, пиздюк».

— «И вот в бою ты меня сберёг… Иногда мне кажется… Ну… Что ты мне как отец, которого у меня никогда не было…»

— «Я тебя изнежил. Вали на трибуны уже, хорош языком чесать!» — Наруто продолжил подниматься по лестнице с глупой, добродушной, чистой улыбкой на лице.

«Я всё знаю, придурок ты несчастный», — подумал про себя лис с лёгкой улыбкой на морде.

Тем временем бой Саске с Гаарой перенесли, а в следующем бою Шино не без труда одолел шиноби звука.

Узумаки поднялся на трибуны и первыми встретил Гай-сенсея и Рока Ли. Бровастые рассыпались в поздравлениях и комплиментах, вещали о силе юности и восхищались неожиданным прогрессом мальчика. Следом подошли Сакура, Ино и Киба, наперебой вещая о том, какой же Наруто молодец. Узумаки стоял, неловко улыбаясь и почёсывая затылок.

Наступил черёд боя между Темари и Шикамару. В ходе многоходовочной комбинации Нара с трудом одолел соперницу, но в итоге сдался — закончилась чакра. Предстоял поединок Шино и Канкуро. Участников и без того было мало, и к удивлению многих, Канкуро отказался, лишив публику ещё одной схватки.

Настал черёд боя Саске и Гаары, отсрочек уже быть не могло. Даже это финальное ожидание затянулось, Гаара был абсолютно спокоен, стоя с безучастным видом. Единственной его эмоцией было отвращение. Отвращение к этой что-то смеющей требовать публике, которая пришла сюда за зрелищем и шоу, будто в театр. С самого начала турнира он всё отчётливей видел картину самых настоящих петушиных боёв, где сражаются две птицы на потеху потным, пьяным, сальным мужланам из сельских окраин. Ему была мерзка мысль, что он здесь не просто для экзамена, о нет, он здесь на миссии. Отвращение подступало неотвратимо.

И вот, в последний момент, когда экзаменатор уже готов был объявить о дисквалификации Учихи, на арене с громким хлопком появились Какаши и Саске, стоя спина к спине, сложив руки на груди и пафосно разглядывая ликующие трибуны. Публика была в восторге — долгожданный бой избранного! Дитя пророчества, наконец, будет сражаться! Ликующая публика разнеслась оглушительными аплодисментами.

Судья пригласил второго участника схватки пройти на арену, как вдруг:

— Я отказываюсь! — безапелляционно заявил Гаара, даже не шелохнувшись.

Этот турнир приготовил массу сюрпризов. На песчаника обрушились все. Обрушилась аудитория громыхающим воем и выкриками, обрушились гневные взгляды, даже почти обрушились сокомандники, которые требовательно утверждали, что сейчас-то он должен выйти. Гааре было всё равно. Ни одна мышца на его теле не шелохнулась. Свысока он смотрел на Учиху как на червя, Саске отвечал ему тем же, стоя на арене. Канкуро и Темари продолжали приставать, за последний месяц они осмелели, узрев, что Гаара стал мягче.

— Не испытывайте судьбу, отойдите, — прошипел Гаара. Брат и сестра, нервно сглотнув, ретировались, тревожно наблюдая за родственником уже поодаль.

Вскоре толпа стихла, стихли все вокруг, будто погружённые в сон. Операция началась совсем не в то время, как планировалось. Отказ Гаары сорвал планы, и неминуемая гибель Конохи лишь приблизилась. Один за другим зрители засыпали, проваливаясь в сон прямо на своих местах.

— «Эй! Не смей заснуть! — Лис повысил голос, — это иллюзия. Помнишь, чему тебя учили мыши?» — Наруто сложил печать концентрации и вышел из гендзюцу. — «Теперь притворись спящим. Пока что. Посмотрим, что будет».

Раздались взрывы. С закрытыми глазами сложно было что-то разобрать. Слышны были редкие крики, возня, беготня. Наруто при всей своей нетерпеливости пока ещё был способен держаться. Он догадывался, но лис развеял все сомнения: это была атака на Коноху. Напал враг. И как бы Узумаки не порывался вступить в бой с врагом, Лис убеждал его, что нужно ещё потерпеть, нельзя бросаться сразу же вот так в открытую. Ожидание было для Наруто хуже казни.

— «Хочешь отомстить тому ублюдку Орочимару? — спросил Курама. — Он сейчас прессует твоего Хокаге».

— «Спрашиваешь! Говори, куда идти!»

Будто бы спящий мальчик внезапно вскочил и, уклоняясь от вражеских атак, помчался прочь на крышу, где заседал Хирузен.

Буквально через несколько минут Курама протянул: «Извини, Наруто. Кажется, мы влипли».

Глава 10

Нападение на Коноху шло полным ходом. Объединённые силы Песка и Звука все прибывали и прибывали. У забора появились три огромных змеиных головы, и вскоре преграда была разрушена. Повсюду слышались взрывы, хлопки, лязг металла и чьи-то выкрики. У Сакуры перехватило дыхание, она ясно чувствовала, как кровь отошла от её лица, и оно стало бледным, словно скатерть. Тревога сменилась ужасом, о войне она читала лишь в книжках. Девочка пугливо озиралась по сторонам, не веря в происходящее – этот страшный сон был повсюду. Куда ни глянь – всё та же пугающая картина безмолвных, спящих трибун, ещё несколько минут назад страстно требовавших шоу, разбавленная множеством стычек шиноби. Вот уже Гай сошёлся с двумя противниками, на его лице не осталось и следа той беззаботности, которая лучилась из него. Сейчас самым безопасным местом она считала – рядом с Какаши. Он-то уж точно твёрдо скажет, что делать, куда идти и как быть. Собрав всю свою волю в кулак и отойдя от ступора, она спрыгнула с трибун и подбежала к своему сенсею и Саске.

Гаара брезгливо заявил, что уходит. Он решительно развернулся и направился к выходу. «Не собираюсь участвовать в этом», - думал он. Темари и Канкуро не хватило силы духа, чтобы остановить его. Песчаник был их козырной картой, разгневанный Шукаку, без сомнений, разнёс к чертям тут всё вокруг. А вместо этого союзные силы приуменьшились прямо на глазах. Перед Гаарой возник командир его отряда.

- Гаара! Ты знаешь план! Сейчас твой черёд! Куда ты пошёл?! – Тревога и гнев смешались в его голосе.

- К чёрту план. – Перед появившимся и вставшим на пути командиром песчаник всё же остановился.

- Так нельзя! Это твоя миссия! Ты же шиноби! – протестовал мужчина.

- Пошёл прочь. – И тут командир увидел знакомое озлобленное лицо, услышал знакомые до ужаса нервные нотки в голосе. Он замер в смятении, не зная, что ему делать с парнем. Сейчас был самый неподходящий момент для проявления характера у мальчика. В другой раз ещё можно было найти рычаги, но теперь время поджимало, атака уже шла полным ходом. И он решил не испытывать судьбу. Лучше он присоединится к бою, чем сам погибнет тут, не только не победив Гаару, но и сам ничем не сумев помочь. Он раздражённо сделал шаг в сторону и рыжий продолжил свой путь. Командир безмолвно свирепствовал, готов был взорваться. Положение его было незавидным. Озлобленный, он бодрым шагом подошёл к его брату и сестре и выпалил гневно, но тихо:

- Идите за ним. Приведите его в чувство. Он должен либо вернуться и присоединиться, либо дойти до Суны. Это ясно? Ни в какое другое место. – Темари и Канкуро нерешительно кивнули, задача им предстояла та ещё. Держа дистанцию от Гаары, они последовали за ним. Беспокоить парня у них сейчас желания было не больше, чем лезть в петлю.

Наруто, ослеплённый предвкушением битвы, сломя голову нёсся по крышам к злосчастному противнику. Одному единственному, с кем бы ему сейчас хотелось сразиться настолько, что это желание затмевало разум. Мстительность лиса передалась и ему, сейчас они оба были преисполнены жаждой покромсать этого ублюдка на лоскуты. Вовсе не думая о последствиях, оба собирались вновь наступить на те же грабли. Минуту назад далёкие силуэты уже приблизились, поодаль видно было ещё несколько людей в масках, а также странных ребят, рассредоточившихся по краям крыши. Но Узумаки в упор не видел среди собравшихся Орочимару. Курама объяснил, что тот был облачён в наряд Казекаге и стоял совсем рядом с Хирузеном. Оставалось совсем чуть-чуть, сердце бешено колотилось.

Мальчик вспрыгнул на желанную крышу и махом оказался рядом с Сарутоби.

- Какого чёрта? – Выкрикнул старик. – Ты что тут забыл?!

- У меня с этим гадом свои счёты. – Процедил Наруто.

- Ты идиот! Бегом убирайся отсюда, это тебе не шутки! – Закричал Хирузен. Вдруг откуда ни возьмись над ними образовался прямоугольный розовый барьер, охвативший крышу со всех сторон. Западня, сомнений быть не может. Сарутоби мгновенно оценил ситуацию. – Вот, значит, как? – Обращался он уже к Орочимару. Как раз вовремя подоспели люди в масках, стоя по ту сторону барьера и анализируя ситуацию.

- Ах, стари-и-ик, - прошипел Орочимару, снимая шляпу Казекаге. Из его ладони уже капала кровь. – Как долго я этого ждал. И ты здесь, Наруто-кун, рад тебя видеть. – Подло и хищно улыбался саннин. – Присоединяйся, мы как раз задушевно беседовали с твоим Хокаге.

- Я тут не для этого! – Возвестил Наруто. – Я тут, чтобы выбить из тебя всю дурь!

- Идиот! – Кипел Хирузен. – Отойди подальше и не мешай мне сражаться!

- «Ну нет, такое мы не пропустим» - Кто бы видел сейчас сверкающие от азарта глаза Курамы.

- Смею вас разочаровать, - едва не поющим голосом прошелестел Орочимару, - я не буду с вами сражаться. – Он мгновенно проделал несколько несложных манипуляций, и из крыши вылезло два гроба. – Ваши противники – они. – Мужчина сладко облизнулся и вдруг загорелся. С ног поднялось небольшое пламя, которое быстро поднималось по телу вверх, но ни ног, ни других «сгоревших» частей тела не было. Он словно растворялся в огне. – Их задача – убить тебя, а потом помочь разрушить Коноху. Деревню, которую сами же и создали. Довольно иронично, не находишь? – Он ликовал. – Прощай, учитель.

- Учитель? – Наруто остолбенел и уставился на Хирузена. – Что это значит? – Тот не отвечал. Даже не смотрел на генина. Он тревожно глядел на гробы и на уже догоравшего Орочимару. – Старик, что это значит? – Терпение и Наруто? Нет, не в этой жизни. – Старик!

- «Извини, Наруто. Кажется, мы влипли». – Настороженно сказал лис.

- «А? Чего?» - И тут Наруто увидел, как из уже открытых гробов вышли двое странных человек. Брюнет и какой-то седой, на обоих протекторы Конохи, белки глаз отчего-то чёрные. Кого-то они определённо напоминали… Кого же? – Старик, это кто? – буркнул Наруто. – Он-то пришёл за Орочимару, и в его планах вовсе не было смотреть на двух еле движимых зомби.

- Здравствуй, Хирузен. – Сказал тот, который был с белыми волосами.

- Как жаль, что мне придётся сражаться с вами двумя…

- Кто они, старик? – Узумаки и вовсе не мог до конца понять, в каком он положении.

- Это Первый и Второй Хокаге. – С грустью вымолвил Сарутоби. Люди в масках, стоявшие по ту сторону барьера, застыли. До них дошло, какой ценой для главы деревни сейчас станет их опоздание.

- Техника воскрешения Эдо-Тенсей. – Заявил Тобирама. – Только последняя тварь могла пойти на такое и заставить нас уничтожить то, что мы создали. – Наруто стоял ни жив, ни мёртв. Он рядом с Хокаге, а всего в десятке метров от них легендарные шиноби-основатели, сильнейшие ниндзя деревни. Ситуация была ужасная.

- Мне жаль, Хирузен. – Сказал Хаширама и бросился на старика врукопашную. Тобирама бросился вверх по крыше, очевидно заходя с фланга. Наруто стоял как вкопанный, на него даже не обратили внимания. И лис решил этим воспользоваться.

- «Отойди подальше. Это не твой бой».

- «Да вот еще!» - Протестовал парень.

- «Они ещё сильнее того урода. Даже близко к ним не подходи!»

- «Они же убьют старика!» - Кем бы ни приходился в его жизни Сарутоби, мальчик вовсе не собирался стоять и смотреть, как его убивают. Да, он прилично нагадил в жизни Наруто, но бросить его в беде парень не смог бы.

- «Это не важно! Главное для тебя спастись отсюда! Вот только сейчас не идиотствуй. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как отправишься на тот свет!» - пока лис говорил, в ход пошли техники. Хирузен использовал облако пепла, закрыв обзор Хашираме, а затем поджёг весь пепел. Вмешался Тобирама, своей техникой воды потушив пламя. – «Это же тот самый хрыч, который скрыл от тебя правду о родителях, ты что, забыл?» - Но Наруто уже и не слушал особо.

- «Один он не справится» - Мальчишка бросился к сражающимся.

- «Придурок!» - Кричал Курама. Но Узумаки уже не обращал внимания.

- «Он совсем тупой?» - думали люди в масках.

- Какаши-сенсей, позвольте пойти за Гаарой! – Воскликнул Саске. – Он тоже наш враг!

- Нет, останься. Его не видать, так что нужно сосредоточиться на другой угрозе. Сакура? – К двум шиноби приземлилась с трибуны девушка. Саске был явно недоволен, что ему никак не дают померяться силами с тем песчаником, он ведь готовился к бою целый месяц и имел козыри в рукаве.

- Какаши-сенсей, что происходит? – Спросила розоволосая.

- Звук и Песок предали нас. Сейчас нужно рассредоточиться и уничтожить угрозу. Вы двое должны разбудить всех шиноби, которые спят, нам нужно получить преимущество. – Распоряжался сенсей.

- Позвольте вмешаться. – Прошипел появляющийся из земли Орочимару. На арене были только члены команды номер семь и экзаменатор. Дети сразу выхватили кунаи и приготовились к бою. Судья подбежал к Какаши.

- Какаши-сан, это он?

- Да. Без сомнений. – Хатаке потянулся к подсумку и замер, насторожившись и ожидая, что предпримет противник.

- Честно говоря, - настроение змеиного саннина было просто прекрасным, он вовсю улыбался и сверкал хищным взглядом, - всё пошло немного не по плану. Джинчурики Шукаку должен был оказать нам поддержку, но что-то его не видно. – Эти, казалось бы, совсем не весёлые новости вовсе не печалили Змея. – Впрочем, у меня всё еще есть, чем вас удивить. Интересная у тебя команда, Какаши.

- Что? О чём ты?

- Признаю, сперва мне больше всего был интересен Учиха. – Саске нервно сглотнул. – Хотя мой интерес ещё не пропал.

- Ты не получишь его для своих экспериментов. – Резко ответил Какаши.

- Я всего лишь хотел дать ему силу, - облизнулся Орочимару, - но он пока не готов. Слабоват. Поэтому я возьму кое-что другое. А твой другой ученик вон на той крыше сейчас сражается вместе с Хирузеном против Первого и Второго Хокаге.

- ЧТО?! – Какаши не верил своим ушам. Остальные от шока лишь выпучили глаза.

- Ну, или помер уже. – Змей улыбался раскрепощённо, нахально и легко. Рядом с ним приземлился Кабуто. – О, вот и ты. – Силы постепенно уравнивались. Какаши сомневался, смогут ли они даже вчетвером победить саннина, а тут ещё и этот, сила которого до сих пор остаётся тайной. – Принёс?

- Да, Орочимару-сама. – Кабуто достал мелкий пакет и передал его Змею. – Пришлось повозиться.

- Отлично! – Глаза гения налились ещё большим удовлетворением. Он принял пакет и убрал запазуху. – Кабуто. – Очкастый сразу понял этот короткий приказ. Он выхватил дымовые шашки и бросил их между собой и коноховцами. Поднялось густое, непроглядное облако дыма. Саске быстро сложил печати и выпустил в него огненный шар. Никто не решался ничего предпринять. Любая ошибка сейчас была подобна смерти. Какаши и Саске уже активировали шаринганы и были готовы к любому исходу. Дым рассеялся и они увидели, куда же на самом деле ударила техника – перед ними стоял высокий металлический прямоугольник, выступивший щитом. Этот щит тут же рассыпался на миллионы мелких металлических песчинок и собрался в несколько небольших шаров. Кабуто по прежнему находился на своём месте, а вот Орочимару уже не было видно. Вместо него на них холодно смотрел синеволосый мужчина с чёрными белками глаз и какими-то странными трещинами на лице.

- Знакомьтесь. – Также до отвращения игриво пролепетал Кабуто. – Третий Казекаге.

Наруто бежал на Первого и Второго, которые стояли рядом друг с другом к нему спиной. Хирузен видел этот отчаянный манёвр мальчишки, но не стал ему ничего кричать: лучше, если он всё же нападёт, это даст ему хотя бы призрачный шанс застать их врасплох. Кроме того, если они поймут, что сзади кто-то есть – могут контратаковать.

Узумаки не стал выкрикивать название техники, лишь сложил печати. В воскрешённых шиноби понеслась молния, от которой они отскочили в разные стороны, даже не оборачиваясь – треск электричества выдал технику. Всё шло так, как Сарутоби и планировал, они и правда обернулись на Наруто.

- Стихия огня. Пламенный снаряд огненного дракона. – Прошептал Хирузен. Огромный пламенный дракон устремился на Первого Хокаге. Хаширама не стал отвечать на это и лишь подпрыгнул, чтобы уклониться. И лишь затем он начал складывать печати, как услышал:

- Сейсмический шаг! – Сверху над ним внезапно оказался Наруто, который с ног до головы искрился молнией. Его ступня была прямо над головой Первого. Хаширама успел закрыться рукой и спустя лишь мгновение, она была уже переломана. Наруто хотел атаковать снова, но его окутали деревянные щупальца и бросили прямо в полыхающую технику Хирузена, которая была под ними. Фактор неожиданности хоть и сработал, но оказался бесполезен. Сарутоби тем временем уже разменялся с Тобирамой техниками и прикидывал, как же он будет спасать Наруто из собственного огня.

Дверь в палату тихонько открылась. Несколько врачей в экстренном порядке восстанавливали повреждённое тело Хьюги. Неджи не терял сознание и стоически, истинно по-самурайски не издал ни единого звука, ни одного стона, хотя ему было невыносимо больно. Кости уже залечили и оставалось восстановить лишь глубокие порезы, которые почему-то не хотели затягиваться. Медицинские техники их просто не брали. Кровь уже давно была остановлена, и никакой опасности для жизни не было, но медиков всё же беспокоили эти два длинных чёрных надреза на торсе Неджи.

- Вы позволите? – Вторженец дал о себе знать. – Я хотел бы поговорить с глазу на глаз с пациентом. Трое врачей обернулись на дверь.

- Лечение ещё не окончено! Пожалуйста, подождите! – Ответил один из них, но гость бесцеремонно и с довольной улыбкой уже подошёл к ним.

- Как его состояние?

- Какое это имеет значение? Я прошу вас, выйдите!

- Вижу, раны вы ещё не залечили…

- Мы… не можем…

- Позвольте вам помочь. Я кое-что знаю об этом.

- Но кто вы такой?

- Я – гость из деревни Тумана. Находясь на трибунах, я видел эту технику и, признаться, знаю, что с ней могут быть проблемы. Я могу залечить эти порезы, если вы позволите мне и удалитесь. – Гость подозрительно улыбался. – Я всего лишь хочу помочь.

- Ну… - Так или иначе, врачи ушли, ещё немного посомневавшись. Гость смотрел им вслед и лишь после того, как дверь за ними закрылась, он начал.

- Честно говоря, не имею никакого понятия, как это лечить, и что это такое. Но штука довольно необычная. Выглядит странно, не поддаётся лечению… - Неджи с интересом разглядывал человека. Прежде он никогда не видел его. Странная внешность. Жёлтые как у кошки глаза, и странная пигментация над ними, тянущаяся к носу. – Ты очень талантлив, мальчик. Я наблюдал за тобой. Гораздо талантливее, чем ты можешь даже представить себе. – Неджи не отвечал. Он отвёл взгляд от мужчины и без особого интереса разглядывал потолок. – Что если я скажу тебе, что ты можешь стать ещё сильнее? Гораздо сильнее, чем Хьюги. Раскрыть истинные способности своих глаз.

- О чём вы? – Прошептал Неджи. Такое предложение не особенно интересовало его.

- Ты действительно гений, но твой клан никогда не даст тебе того, чего ты заслуживаешь. Твою силу будут сдерживать и попытаются тебя обуздать. – Неджи не отвечал. Кажется, и не слушал вовсе. – Твоя метка, благодаря которой тобой помыкают… Что если я скажу тебе, что её можно снять?

- Что?! – парня словно ушатом воды облили.

- Это правда. Я знаю способ. А ещё я знаю, что бьякуган – это не конечная форма этого додзюцу. Есть более могущественная вещь. Тейсенган, ты можешь его получить и раскрыться полностью.

- О чём вы? Я никогда не слышал о таком!

- Разумеется. В твоём клане давно захоронили знание о том, как получить эти глаза. Хьюги слишком благородны, чтобы заплатить цену за такую силу.

- Какую цену?! – Неджи уже сел на своей койке, внутри от таких вестей всё клокотало.

- Я не могу тебе сказать пока что. Я лишь предлагаю. Пойдём со мной, и я дам тебе такую силу, о которой ты и не мечтал. Ты забудешь об унизительной участи младшей ветви, забудешь о том, что такое проигрывать.

- Эм… - Неджи отвернулся, он был огорошен таким внезапным предложением, но всё внутри него стремилось к тому, чтобы принять его. – Я же стану отступником, если пойду с тобой.

- Это мелочь по сравнению с тем, какую силу ты получишь. Если останешься, то проживёшь жизнь честным шиноби из Конохи, находясь в младшей ветви клана. Доживёшь до звания джонина, а потом умрёшь на какой-нибудь второсортной миссии. – Всё внутри Неджи сжалось от такого расклада. – Хочу, чтобы ты понял – я абсолютно серьёзен. Со мной тебе ничего не грозит. К слову, я вовсе не из деревни травы. Никто не узнает, куда ты делся. – Хьюга сомневался, это было видно. – Ах да, у меня для тебя подарок. – Гость положил на постель небольшой чёрный мешочек.

- Что это?

- А ты загляни. – Неджи взял в руки и с любопытством заглянул внутрь. От ужаса он буквально взлетел со своей постели и приземлился в другом углу комнаты, активировав бьякуган и встав боевую стойку.

- Что тебе надо?! – Закричал он.

- Ничего. Это лишь подарок. – Улыбался мужчина. – Меня тронула история о твоём отце, и я решил, что будет справедливо отомстить. Глаза Хиаши должны были отправиться трофеем в Облако, но он преспокойно жил, оставив тебя сиротой. Тебе не кажется, что это соразмерная цена с преступлением, которое он совершил. – Неджи вдруг понял, насколько опасный человек стоит перед ним. Насколько он в действительности страшен, хоть и прячется за доброжелательной улыбкой.

- Это не твоё дело! – Ответил парень.

- Согласен, не моё. Просто я люблю справедливость и ненавижу высокомерных гордецов вроде твоего отца. За преступлением должно быть наказание.

- Кто ты вообще такой?

- Меня зовут Орочимару. Пойдём со мной, и я дам тебе то, о чём ты всегда мечтал.

Под официальным нарядом Хокаге оказались доспехи. Хирузен стоял поодаль от врага, держа за воротник генина своей деревни и оценивая ситуацию. Сарутоби воспользовался моментом, сам нырнув в огонь, спас парня и ушёл на дистанцию. Наруто остался цел лишь благодаря покрову молнии, оказалось, техника называется доспехами вовсе не просто так. Узумаки хватило смекалки деактивировать её в момент, когда подоспел Хокаге.

- Вы должны нас разделить. – Распорядился Тобирама. – Сражаться против нас двоих бесполезно. – Судя по всему, техника ослабла и была недоработана, оба Каге не утратили рассудок. – Хирузен, ты должен запечатать сперва Хашираму, а потом меня. – Хаширама уже преобразовал руку в деревянный столб, который стремительно увеличивался, разделился на десятки других и понёсся в сторону врага.

- Хирузен! Сейчас я нападу снова! – Кричал Первый Хокаге. Сарутоби и Наруто отскочили в разные стороны.

- «Да чтоб тебя!» - негодовал лис, - «пацан, одна ошибка и ты покойник!».

Хирузен сложил печати и вызвал огромную грязевую волну, в то время как Наруто подбирал хоть что-нибудь, что сможет противопоставить таким сильным соперникам. Он призвал несколько клонов, которые бросились на обоих в ближний бой. Для обоих Сенджу не составило большого труда отбиться от них, но задача клонов была оттеснить братьев друг от друга. Получилось. Они уже не стояли рядом, а были метрах в десяти друг от друга. Хирузен понял, что это его шанс.

- Стихия земли! Бомбы грязевого дракона! – Из той же самой грязи возле Третьего вылезла коричневая морда дракона, во рту которой начала образовываться белая сфера. Дракон выстрелил в Хашираму, и тому пришлось отступить. Наруто всё понял. Теперь он против Тобирамы. Клоны продолжили теснить Второго, но вскоре он одним лишь тайдзюцу развеял их.

- Стихия льда: ледяные шипы! – Закричал мальчик, выставив обе руки вперёд, из ладоней которых во врага полетели осколки льда.

- Будь осторожней! – Тобирама увернулся и бежал к мальчику.

«Эти чёртовы шипы ещё ни разу не попали в цель!», - злился Наруто. – «Тупая техника!».

- Стихия воды: водяные пули! – Изо рта Наруто стремительно выскочил сгусток воды. Тобирама был уже близко.

- Стихия воды: водяные пули! – Второй ответил ему тем же. Техники столкнулись друг с другом, и вода расплескалась на том же месте.

- «Значит, мои техники не уступают его!»

- «Просто призыв его ослабил. Он был гораздо сильнее. Наруто, это значит, что у тебя есть шанс»

Второй Хокаге был уже совсем рядом.

- Небесный плач! – Крикнул Наруто. Водяные сенбоны посыпались из его рта. Тобираме пришлось отскочить в сторону.

- Эй! Это всё мои техники! – Возмутился вдруг Второй. Он был уже вблизи и замахивался рукой для удара. Наруто уклонился в сторону и пробил ему в район печени, заходя за спину, как учил Гай. Тобирама исключительно рефлекторно развернулся, не подпуская врага зайти сзади. Тело двигалось само.

- Я знаю! Вычитал в свитке отца, они мне сразу понравились! – Мальчик с размаху засадил ногой под колено Второму, который тут же подкосился на ней. Это был шанс. Наруто собрал всю силу в кулак и замахнулся, целясь в висок. Тобирама перехватил руку и отбросил парня на пару метров.

- Вот как?

- Да! Мой отец – Четвёртый Хокаге! – Тобирама шагом приближался к парню. Тот уже поднялся и выставил в его сторону руку со сложенными в пучок пальцами. – Выстрел чакры! – Пять лучей пробили насквозь грудь Второго, но тот не остановился, не поморщился.

- Любопытно. – Снова ближний бой. Пару ударов Наруто пришлось блокировать, и он тут же ощутил, насколько сильны удары Второго, куда мощнее Ли. Предплечья уже гудели.

- Ага! Вот только я не смог выучить Полёт Бога Грома и пришлось учить Доспехи из молнии! – Наруто заискрился, стал значительно быстрее. Тобирама бил кулаком, но Наруто ответил аналогичным ударом прямо кулак в кулак. Рука Второго была разможжена, её отнесло таким мощным встречным хуком, и Сенджу даже повело назад. Он ударил снизу вверх ближней ногой, целясь носком в подбородок Наруто, но тот легко перехватил ногу, сделал шаг вперёд и приложил руку к животу Тобирамы. – Удар Курамы! – Одежду разорвало, кожа на животе разлетелась. Тобирама свалился на землю и сделал подсечку Наруто, которому пришлось отскочить. Второй поднялся с земли, раны заживали прямо на глазах. Узумаки нервно поморщился.

- «И как мне его побеждать?»

- «Никак. Продержись, пока старикан разберётся с тем древесным и запечатает этого».

- «Было бы так просто…»

- Полёт Бога Грома и правда сложен. Его не выучить просто так. – Второй сложил печати. – Стихия воды, водяной дракон.

- Поразительно! – сказал другим человек в маске. - Он призывает воду даже там, где её нет.

Наруто отскочил от техники и украдкой бегло взглянул на бой Хирузена, который тоже шёл полным ходом.

- Что это за мальчик?! – Спросил Хаширама.

- Джинчурики Кьюби. Сын Четвёртого Хокаге. – Сарутоби на ходу складывал печати.

- Интересно…

Доспех из молнии перестал действовать, Наруто выругался себе под нос. Он посмотрел вниз, крыша уже была вся в воде. Второй пока бездействовал.

- Стихия молнии: разряд! – Наруто, подпрыгнув, ударил электричеством по воде, которое мгновенно добралось до врага, обдав его мощным электрическим зарядом.

- «На открытой местности мне сражаться сложнее…» - думал мальчик.

- Да я уже понял! – Узумаки приземлился на прежнее место. – Мой отец мастерски её использовал, как говорят, а вот я не могу. Слушай, а ты был крутой, раз придумал столько техник! – Наруто вдруг заулыбался.

- Я знаю! И не смей обращаться ко мне на «ты», мальчишка! – Мужчина сложил ладони вместе. – Стихия воды. Удар волны!

- Ой, да ладно, я извиняюсь! – Сказал Наруто, сам следя за тем, какое огромное количество воды возникло словно из ниоткуда, вихрем кружило вокруг соперника и поднималось вверх. – Может, научишь?

- Опять на «ты»? – Всё это колоссальное количество воды разом устремилось на Наруто. Он не успел ничего предпринять, лишь закрыться руками, как его просто-напросто смыло и отнесло куда-то, куда он и сам не видел. Он заметил, что способность странная, никакого физического вреда, никакого урона. Волна уже стихла, и он раскрыл глаза, начал подниматься, как вдруг рядом возник враг, нанося удары.

- А-а-а, простите, Тобирама-сан!!! – Узумаки закрывался руками.

- Сан?! – Удары усилились.

- Эй, ну хорош уже! – Парень не пропускал удары, принимая каждый блоком, но долго бы так не протянул. Тобирама продолжал, а Хирузен беспокойно поглядывал на них, сам уворачиваясь от техник Хаширамы.

- Быстрее! – Требовал Первый. – Парень долго не протянет, ты должен меня победить!

Внезапно Тобирама застыл. Он посмотрел вниз на себя и увидел, как из его груди торчит ледяное лезвие.

- Что?.. – только и смог изречь он, как увидел, что его ноги поглощены до середины голени льдом. Вся та вода, которую он призвал, была заморожена. Мальчик, которого он избивал, с хлопком исчез. – Так это был всего лишь клон?

- Не хочешь меня учить, да?! – донёсся довольный голос сзади. Наруто всадил ледяную катану прямо посередине спины.

- Я научу тебя вежливости! – Тобирама резко развернулся, хоть ноги и были скованы, схватил за плащ Наруто и притянул к себе, ударив его лбом в лоб. Мальчик с гудящей каруселью в голове обессилено рухнул на лёд. – Беги, парень! – Вдруг закричал он. Его рука потянулась к катане сзади и вытащила её из спины. Наруто был словно без чувств, он лежал в полной прострации. – Вставай, чёрт тебя дери! Быстрее!!! – Уже во всё горло рявкнул Сенджу. Он вновь схватил Наруто за грудь, поднял и занёс ледяную катану для удара. Наруто положил ладонь на державшую его руку.

- Удар Курамы. – Руку оторвало в предплечье. Узумаки вновь упал и в последний момент смог увернуться от удара собственной же катаны. Для него это был уже второй бой за сегодня, и силы начали покидать его. Чего нельзя было сказать о враге. Рука уже потихоньку восстанавливалась, а ноги он одну за другой вырвал изо льда. Вдруг Наруто заметил, что за спиной откуда ни возьмись, появился лес. Самый настоящий лес. Видимо, это всё было делом рук Первого. До него дошло, что там ему будет сражаться куда легче, он побежал в сторону деревьев, как услышал из-за спины.

- Парень! Быстрее снимай плащ! Немедленно!!! – Наруто даже не стал задавать вопросов, одним движением скинув его с себя, как вдруг Тобирама оказался прямо возле него и один за другим наносил удары ледяной катаной. – Я поставил на него печать Полёта Бога Грома, когда схватил тебя. – Больше всего сейчас Узумаки был благодарен лису, который заставил его пойти к Гаю на обучение – скорость, которую он там получил, сейчас позволяла уклоняться от катаны. – Извини, пацан, я не смогу тебя так быстро научить этой технике! Я был бы не против. – Один удар всё же попал по Наруто, полосонув его по плечу. – Развей эту катану!

- Чего?!

- Ты же её создал! Как создал, так и сможешь развеять!

- Но как?!

- Чёрт! – выругался Второй. – Беги! Беги в лес! Быстрее!

- «Ну прямо мысли читает», - пронеслось в голове у Наруто. Ещё один удар, ещё один порез. По руке.

- Чёрт, парень, уже поздно!!! – Закричал Тобирама. – Прости меня! – Он бросил катану и начал складывать печати. – Сделай что-нибудь!!!

- Техника теневого клонирования!

- Стихия воды: разрывная волна! – Изо рта Тобирамы выстрелила мощнейшая водяная струя, которая один за другим развеивала клонов, коих было несколько десятков. Они уворачивались, подпрыгивали, нагибались, но она неуклонно и быстро доходила до каждого. Один клон бросился в ноги и на словах «Удар Ку…» был развеян. Осталось всего несколько, но каждого постигла та же участь. До леса было около пятидесяти метров, и Наруто, оставив как приманку теневых копий, изо всех сил бежал к нему. Силы были на исходе. Доспех из молнии уже не получался. Клонов он собирался создать куда больше, но это всё, на что его хватило. Он уже почти добрался, как ужасная боль пронзила его ногу. Падая, он словно в замедленном темпе глянул на неё – она была просто разрезана. Штанина брюк под коленом свалилась к ботинку, кровь хлестала ручьём. Он свалился на пол и схватился за ногу выше пореза. Но оказалось, это был не просто порез, мышцы были разрезаны полностью, осталась лишь кость. Мальчик в ужасе смотрел на потоки крови, которой залило уже всю крышу под ним. Это было случайное попадание. Второй всё ещё добивал клонов. Их осталось всего пара.

- «Быстрее в лес!!!» - кричал лис. Наруто был уже не в силах встать на ноги, он остервенело полз к ближайшему дереву. Паника, всепоглощающая, затмевающая разум, охватила его. Он уже не был похож на шиноби, да и на человека вовсе, больше на загнанного зверя, который из последних сил старается спастись. Воспоминания клонов прибавлялись и прибавлялись, с каждым разом убеждая его всё больше, что эта жуткая струя – его конец. За Наруто тянулась лужа густой крови. В хриплом громком затравленном дыхании ртом он совсем не узнавал себя. Узумаки был бледный, перепуганный, на пороге смерти. Сильнейшая боль разнеслась по его спине, струя вновь добралась до него. Падая на землю, он увидел, как под напором воды трескается кровля здания. Мышцы спины были разрезаны. Мальчик упал. Тобирама с ненавистью к самому себе смотрел на жертву и понимал: это конец.

Над головой мальчика послышался странный свист. Тобирама сперва даже не понял, что это такое странное так быстро приближается к нему. Не успел среагировать. Сильнейшим ударом в грудь чёрный посох сбил с ног Тобираму и отпружинил к Наруто. Мальчик закрывающимися от слабости глазами взглянул на своего спасителя – какая-то странная обезьяна. Не было сил даже удивиться. Спина и нога мальчика покрылись красной чакрой.

- «Я подлечу тебя. Постарайся не помереть» - голос лиса был не похож на прежний. Какой-то слишком спокойный, будто бы смирившийся с уготованной участью. Похожий на обречённый.

- Курама… - одними губами прошептал Наруто. – Прости… - глаза закрывались. Король обезьян Энма с глубокой печалью смотрел на совсем юного мальчика, который лежал возле него, а вокруг его крохотного тела уже образовалась внушительная лужа крови.

- Стихия огня: испепеление! – послышался знакомый голос. Наруто не видел, что происходит, лишь слышал, как Хирузен создаёт пламя. «Значит, это он научил Орочимару этой технике?» - подумалось парню. Сил не было никаких. Была лишь хрупкая надежда, что его, быть может, спасут.

- Эй! Не помирай тут, Наруто! – Кричал Третий. Как только он понял, что мальчик не выстоит, то направил ему на помощь Менму и тут же пришёл сам. Тобирама ответил на огонь водой, и техники взаимно уничтожились. Наруто лежал на земле и истекал кровью, Курама направил чакру к травмам, залечивая их. Он был полностью сосредоточен на этом, восстановить нужно было не только кожу, но и мышцы, связки, сухожилия, нервы, вены, капилляры, словом – всё. Лис думал о том, что будь это настоящий Тобирама, то ногу бы отрезало вовсе, а затем разделило его ученика на пополам. Из леса вышел Хаширама.

- С этим пора заканчивать. – Сказал Хирузен. – Он призвал двух клонов. – Техника печать Бога Смерти! – За спиной старика возник белый, страшный, пугающий жнец. Лик смерти, держащий что-то в зубах.

- Эй! Ты с ума сошёл?! – Но что ещё было делать Сарутоби? Менма прекрасно понимал, насколько тяжёлая ситуация сложилась с его давним другом. Клоны устремились к братьям Сенджу.

- Хирузен… - Один из клонов схватил Хашираму. Первый лишь всё понял и смотрел на старика взглядом, полным печали.

- Это конец для всех нас… - Ответил Сарутоби ему.

- Наконец-то, - промолвил Тобирама. Другой клон схватил и его. – Надеюсь, мальчишка выживет.

- Он справится. – Ответил клон. – Кьюби лечит его.

- Что?! – Второй не на шутку удивился.

- Он джинчурики девятихвостого. На ранах красное свечение. Видимо, это лис.

- Ясно…

- Простите меня, Хаширама, Тобирама. – Говорил оригинал Сарутоби. – Я довёл страну до подобной атаки. Четвёртый погиб. Теперь и моя очередь. Но… - он закашлялся, - я рад был перед смертью увидеть вас ещё раз.

- Хирузен, а запечатай нас в этом пареньке. – Первый вдруг заулыбался.

- Что? – Третий не верил своим ушам.

- Хаширама! Ты в своём уме?! – Воскликнул Тобирама. – Мёртвых не должно быть в этом мире. Мы уже отжили своё!

- Я всё понимаю, брат. Но, раз уж выдалась такая возможность, то я хотел бы ещё посмотреть на мир. На Коноху. Может, даже увижу свою внучку. – Улыбка становилась всё шире. Жизнелюбие не покидало Хашираму даже сейчас.

- Это немыслимо! – Второй стоял на своём.

- Вы сможете наставить его на путь истинный… - Задумался Хирузен.

- Эй, братец! А ты не хочешь посмотреть, как мальчишка отомстит Орочимару? – Глаза Тобирамы вспыхнули гневом. Первый знал его как облупленного.

- Я согласен! – Резко заявил Второй. – Может, и подучу его немного, раз уж он мой фанат.

- Наруто… - Сарутоби опустился на колени рядом с Наруто. – Наруто… - Мальчик едва открыл глаза. – Слушай меня внимательно. Наруто!..

- Я слушаю вас… - из последних сил прошептал Узумаки.

- Кьюби и правда делает из тебя невероятного человека…

- Он не Кьюби…

- Что?

- Его зовут Курама. – Дрожащий голос мальчика был твёрд и непреклонен.

- Курама делает тебя невероятным человеком. – Третий улыбнулся. - Прости, что тебе столько пришлось перенести. – Наруто вдруг сумел разглядеть, что Сарутоби вовсе не был таким свежим, как несколько минут назад. С левой брови и изо рта струилась кровь, правый глаз был закрыт, лицо было в порезах и ссадинах, на доспехах множество рваных мест, руки дрожали, хоть и были упёрты в кровлю. – Можешь винить во всём меня, я не смог отстоять тебя и был вынужден пойти на то, чтобы сделать тебя просто сиротой без фамилии и семьи. Но все эти годы я старался защитить тебя. Мне очень жаль… Я… Я рад, что ты подружился с Девятихвостым. С Курамой. Рад, что стал сильнее. Наруто… Ты должен уйти.

- Что?.. – глаза мальчика расширились от удивления, он не верил своим ушам.

- Ты должен покинуть Коноху. Следующим Хокаге станет Данзо. – Наруто почувствовал, как со спины в него поступает всё сильнее какая-то сила, какой-то направленный поток. Всё мощнее и мощнее. Сперва он подумал, что ему лишь показалось, но теперь сомнения отпали. В него что-то входило. Прямо в спину. – У меня нет доказательств, но я уверен, что он сотрудничает с Орочимару, это он привёл его в Коноху, он помог ему. Я знал, что будет нападение. Наруто, я был единственным, кто мог тебя защитить от него. С минуты на минуту я умру. – Сарутоби закашлялся. Мальчик в ужасе слушал его слова. – Уходи из Конохи сразу же, как только сможешь. И знай, на джинчурики открыта охота. Есть организация, они зовут себя Акацуки, и они охотятся на вас. Коноха тебе не поможет, а если Данзо начнёт с ними сотрудничать, то сдаст тебя сразу же. А если нет, то захочет контролировать лиса сам, он будет шантажировать его твоей жизнью. Или просто заберёт тебя. Никогда, слышишь, никогда не доверяй Данзо. Не доверяй никому, ты в большой опасности. Уходи из деревни. Ступай в Страну Горячих Источников. Найди там городок Тахо. Там будет таверна «У моря», её хозяин – наш связной. Он укроет тебя. Главное – доберись до неё. Я спланировал всё заранее. Если я должен был погибнуть во время нападения, мой сын Асума помог бы тебе сбежать. Асума отправит ворона к единственному человеку, который сможет тебя защитить. Учиха Итачи.

- Как? Он?..

- Да. Только он сможет защитить тебя. Все эти годы он шпионил на нас. Теперь его приказом будет – позаботиться о тебе. Он прибудет в Страну Горячих Источников и поможет тебе… Кажется, моё время на исходе… Наруто, не сомневайся в моих словах, он всё тебе объяснит. Там вы встретитесь. Не доверяй никому. Верить ты можешь только Асуме, Итачи и Джирайе. Джирайя, быть может, тоже встретит тебя однажды. Тебе придётся стать нукенином, никто, кроме моего сына, не знает и не должен узнать, что ты ушёл согласно приказу. Тебя будут искать, за тебя объявят награду. Итачи тебя защитит… Знаешь, я наверное запомнюсь, как самый паршивый Хокаге… хех…

- Старик, нет…

- Да, Наруто… Так и есть. Глава деревни из меня и правда никакой. Но, надеюсь, перед смертью я смогу сделать что-то полезное. Как только сможешь идти – покинь деревню. Уйди от погони. Доберись до пункта назначения. Твой отец… Когда я встречусь с ним, то не смогу смотреть ему в глаза… Прости меня, Наруто… Я не смог дать тебе нормальное детство, но, быть может, я смогу спасти твоё будущее…

- Старик… - обессилено шептал мальчик.

- Если тебе ещё это важно… назначаю тебя чунином. И у меня есть для тебя последний приказ. Последний приказ в моей жизни. Ты готов, мальчик мой?

- Да. – Слёзы накатили на парнишку. Он обездвижено лежал и смотрел на умирающего старика. Вся недолгая жизнь пронеслась перед глазами.

- Выживи… Выживи, Наруто. Курама даст тебе силу. Итачи поможет тебе. Первый и Второй направят тебя на правильный путь. А ты… Ты просто выживи. И однажды, когда тебя найдёт Асума, ты сможешь вернуться в Коноху, если пожелаешь. Он расскажет всем о моём распоряжении. Асума – гарантия того, что однажды ты вернёшься домой.

- Первый и Второй? – Узумаки не понимал, о чём речь.

- Я верю, что ты – дитя пророчества… Я всегда знал, что Саске не избранный. Какаши занимался им так усердно лишь потому, что Итачи просил позаботиться о брате. Прощай, Наруто… прости меня… И спасибо, что заступился за Конохамару... - Третий Хокаге, державшийся из последних сил, упал возле мальчика. Парнишка глядел на его безжизненное лицо, на главу деревни, которого уже покинула жизнь, и плакал. Плакал изо всех сил, переполненный горечью и обидой. Теперь-то он, наконец, понял, что Хирузен был всей душой за него. Вдруг он увидел, как на лице покойника отражается лёгкая улыбка, будто бы он, упокоившись, всё же остался доволен, что сделал всё правильно. Наруто зарыдал ещё сильней. Он встал на колени, Курама успел его уже немного залатать. Узумаки опустил руки на спину старика и рыдал. Рыдал, как маленький ребёнок, потерявший мать. Он только приобрёл в лице этого деда друга, как тут же его потерял. Этот старик защищал его, оказывается, всю жизнь, как и защищал сейчас на крыше. И вот он был мёртв. Обида и досада переполняли Наруто, он слишком слаб, он не смог защитить его. Не смог защитить себя. Его снова чуть не убили. Этот старик… Он спас Наруто, слишком слабого Наруто. Который не смог ничего сделать. Мальчик сжимал в кулаках одежду Сарутоби и ненавидел себя. Доселе он безумолку повторял, что сила нужна для защиты, но теперь-то он понял, насколько она нужна. Что без неё он будет терять людей, как потерял старика. Это была его вина, вина Наруто. «Парень, без тебя ему было бы ещё сложнее. Хоть ты и проиграл, ты всё же помог ему», - сказал лис. Но слова не возымели эффекта. Мальчик был сокрушён. Его переполняли чувства. Почему он должен теперь нести всё это в одиночку? Все указания Третьего, его последние слова, его последний приказ. Он не может рассказать никому об этом. Он даже не может оставаться здесь больше. Он даже не может быть больше шиноби Конохи. И даже присутствовать на похоронах... Когда все будут стоять возле его могилы, будут отдавать последние почести великому человеку, он будет уже в бегах. Наруто закричал от злости и обиды. Закричал в пустоту, переполненный гневом. Хокаге был мёртв. Наруто должен уйти. Жизнь уже никогда не станет такой, как прежде.

Битва в Конохе продолжалась. Команда номер семь старалась разработать тактику против Казекаге. Кабуто с наслаждением наблюдал за этой картиной. Орочимару окольными путями покидал деревню вместе с Неджи. Хьюга шёл неуверенно и шатко, держа в руках странный мешочек. Гаара шёл по лесу будто бы в никуда, даже не оборачиваясь на нервных родственников, шаркающих ботинками позади. Трёхглавый змей сражался с огромной коричневой жабой. Дым шёл отовсюду, взрывы не утихали. Какаши отправил Сакуру будить всех шиноби, которых та сможет найти. Катастрофа неумолимо подступала, и каждый ниндзя деревни Листа считал себя обязанным защитить свой дом.

Наруто стоял на стене забора Конохи. Мальчик глядел на родную деревню, которую он, быть может, никогда больше не увидит. Лис залечил раны, люди в масках унесли тело Хокаге. Наруто ушёл от них и теперь стоял тут. Он смотрел на полуденное яркое осеннее солнце, слушал лязг металла, взрывы и крики. То и дело где-то возникали силуэты сражающихся шиноби. Деревня дымилась, почти была в огне, но он ничем не мог помочь. Нужно было бежать. Сейчас-то он ясно понял, как чувствуют себя биджу, которым извечно приходится убегать. Мальчик спрыгнул на землю по ту сторону забора. Он взглянул на стену… безжизненную, мёртвую стену, но сейчас такую родную. Наруто приложил к ней ладонь и закрыл глаза: «Однажды, я вернусь», - подумал он. Узумаки стоял так несколько секунд, не хотев прощаться даже с этой родной бетонной оградой. Это был его дом. Его родные стены. И сейчас он должен уйти. Отличный подарок на четырнадцатилетие.

<i>Примечание автора: дорогой читатель, во время написания следующей сцены я вдохновлялся определённой композицией. Если вам вдруг захочется разделить со мной эмоции и впечатления, то предлагаю прописать во вконтактике «Moby – Extreme ways» и заслушать. </i>

Наруто прислонился спиной к стене и замер на несколько секунд. Это было его прощание с родной деревней. Лис молчал, он не сказал ни слова со смерти Третьего. Мальчик открыл глаза и смотрел в небо. Безоблачное небо, всё та же огромная стена, всё те же звуки бойни. Всё то же чувство изгоя. Наруто пошёл вперёд. Неуверенно и робко, шажок за шажком. Медленно и размеренно. Он старался смотреть вперёд, но как это можно было сделать из-за подступивших слёз? Шаг за шагом. Шаг за шагом от родного дома. Там, позади, оставались все друзья, которых он любил, а сам должен был бежать. Что же это за судьба такая? Шаг за шагом… Наруто оглянулся – забор уже был в нескольких метрах. Он удалился от забора. И забор стал дальше от него. Он ясно почувствовал, как он сам становится бесконечно далеко от места, которое боготворил. Наруто отвернулся и смахнул слёзы. Мальчик снова пошёл. Всё увереннее и увереннее, шаг за шагом. Ход набирал темп. Шаг за шагом, он ускорял своё движение. Вот он уже двигался решительно и быстро. Если уж и уходить, то не медлить. Идти так идти. Он ещё ускорил темп. Не оборачивался. Было кое-что более важное, чем деревня, кое-что, что ему предстояло сделать, ради чего он должен был жить. Парень шёл быстрым шагом, а забор за спиной становился всё меньше и меньше.

- «Что ты собираешься делать?» - Спросил лис.

Наруто перешёл на бег. Он ускорился, ноги быстро мельтешили. Раны полностью зажили, и ещё оставались силы на движение. Наруто подпрыгнул и скрылся в глубине леса, перепрыгивая с ветки на ветку, решительно смотря вперёд.

- Защитить хвостатых.

Силы прибавилось. Он слышал, как ветки деревьев под его ногами хрустят. Наруто прыгал всё быстрее и быстрее. Мальчик вспомнил свою команду, своих друзей и врагов, погибшего Хокаге, Орочимару, Неджи, Гаару…

- Ведь я – Наруто Узумаки. Дитя пророчества.

Глава 11

Гаара который час шёл в никуда. Он прекрасно отдавал себе отчёт в собственных поступках и знал, что сейчас следует как можно быстрее покинуть страну Огня и вернуться в Песок. Вот только какой в этом смысл? Там его объявят дезертиром, и придётся отвечать за свой отказ. Его и без того ненавидят, презирают и боятся, в свете последних событий отношение к нему нисколько не улучшится. За последние недели Гаара по-новому посмотрел на мир вокруг себя, а сегодняшний торжественный карнавал на потеху жадной публике и вовсе стал последней каплей в переполненной чаше отвращения. Если и существует в мире какая-либо участь, в которой ты бесконечно будешь на правах прислуги, наёмника и шута – это участь шиноби.

Участь шиноби, когда ты должен развлекать обычных граждан в те редкие моменты, когда они не шарахаются от тебя и не презирают.

Участь шиноби, когда ты выступаешь цирковой обезьянкой.

Участь шиноби, когда ты обречён на бесконечные убийства за мелкую монету и эфемерную, призрачную репутацию деревни.

Участь шиноби, когда приходится нападать на другое селение даже непонятно ради чего.

И чем руководствуются сами ниндзя, ступая на такой тернистый путь и с доблестью отдавая годы жизни месту, которое их лишь использует. Ради чего? Во имя патриотизма? За недолгую жизнь на Гаару было совершено столько покушений, что они само собой вытравили из него даже зачатки верности проклятой деревне. Во имя чести? Много ли чести объединяться с другой деревней и предательски нападать исподтишка? Или честь в том, чтобы запечатывать в маленького ребёнка чудовищного демона, который годами стремится вырваться и разрушает его изнутри? Во имя власти и силы? Может быть. Может. Где же запутавшемуся юноше было найти ответ на столь сложный, фундаментальный вопрос в жизни ниндзя.

Темари и Канкуро неустанно следовали за младшим братом. Звуки битвы давно стихли, за командой Песка не было погони, но всё равно следовало быть начеку. Им сложно было понять, что происходит с родственником. Перемены в нём когда-то казались им благоприятными. Но сейчас, когда разрушительное воздействие Шукаку прекратилось, мальчик проявил столько своеволия, что стал неуправляем. Но была одна догадка. Призрачная, несмелая, она была единственной, которая объясняла такое поведение: возможно, сейчас Гаара хочет понять, то ли место он занимает в этом мире. Правильно ли то, что он делает? Подобные вопросы задаёт себе каждый человек, и в то время, когда, поступая в академию, Канкуро и Темари уже нашли свои ответы, их брат был вынужден туда пойти просто потому, что так надо. И сейчас он не понимает, та ли это дорога.

Гаара остановился. Брат с сестрой тревожно взглянули на его спину. Не стоило даже питать иллюзий, что ему вдруг захотелось сделать привал или сходить по нужде. Если остановился, значит, сейчас что-то будет. Обоих как ушатом холодной воды хлестнула мысль, что сейчас им придётся сражаться. Что Гаара, наконец, всё обдумал и решил не возвращаться в Песок. И первым шагом к побегу будет их смерть. Чтобы не мешались, не преследовали, не путались под ногами. Долгие годы они вздрагивали от одной лишь мысли, что когда-то он станет их врагом. Что вдруг однажды сойдёт с ума, и никакие кровные узы его не остановят. Но ведь сейчас-то он в своём уме, он вменяем… вот только от этого становилось ещё страшнее. Ведь их смерть станет не итогом нахлынувшего безумия, а холодным расчётом, разменной монетой. Песчаник стоял не шелохнувшись, будто бы всматриваясь куда-то вдаль. Брата и сестру уже бросило в холодный пот: одни где-то глубоко в лесу со своим непредсказуемым и смертельно опасным родственником.

- Гаара… - Темари решилась позвать брата. Ни слова в ответ, ни движения. Стало ещё страшнее. Вдруг он до сих пор обдумывает, а она сейчас выведет его, и тогда им точно несдобровать? Ребята напряжённо переглянулись.

- Что-то случилось?.. – Канкуро нашёл в себе силы продолжить за сестрой. На этот раз эффект не заставил себя долго ждать.

- Он идёт. – Даже не оборачиваясь.

- Кто? Кто сюда идёт? – В голосе сестры послышалась хрупкая надежда.

- Наруто.

Хоть чуточку, но стало легче. Значит, убивать он их пока не собирается. Но зачем Наруто идёт за ними? Один или с кем-то? И как Гаара его почувствовал? Откуда им было знать, что Шукаку почувствовал девятихвостого и велел своему джинчурики остановиться. На следующие вопросы Гаара велел им замолчать. Он обернулся в ту сторону, откуда они пришли, сложил руки на груди и напряжённо ждал. Темари и Канкуро тоже обернулись, стало спокойнее, и теперь они были готовы первые отразить любую атаку. Спустя несколько минут уже слышалось, что кто-то приближается. Наруто спрыгнул с дерева на землю и вышел к песчаникам. Один. Те не находили слов, лишь уставились на незваного гостя, который был уже вовсе не такой свежий, как пару часов назад. Весь грязный, чёрная одежда приобрела какой-то пепельно-мутный цвет. Опалённые волосы в пыли и саже. Правая гача на штанах под коленом отрезана. Плащ он держал в руке, так что видно было изрезанную футболку. Руки в крови, на испещренном синяками и царапинами лице ни тени той беззаботности и веселья, свойственных мальчугану. И какие-то странные, красные глаза с непонятной точкой. Жуткое зрелище, этот парень только что прибыл из пекла войны. На мгновение они даже порадовались, что им пришлось уйти вслед за Гаарой, а не принимать участие в том, в чём принял этот пацан.

- Это то, о чём ты говорил? – Чужим голосом, не своим, спросил Наруто.

- Да. – Холодно ответил Гаара. Темари и Канкуро всё поняли. Их брат предупредил мальчишку. Узумаки не продолжал, слова давались ему с трудом, но, что самое важное, он не знал, как относиться к рыжему.

- И ты в этом участвовал? – Наконец, он понял, что спросить.

- Нет. Я ушёл.

- А эти? – Понятно было, о ком Наруто говорит.

- «Эти»?! - Возмутилась Темари. Канкуро вслед за сестрой тут же изменился в лице.

- Заткнись. – Бросил ей Узумаки.

- Эй ты!.. – Канкуро только начал, и его прервали.

- Заткнись. – Гаара. Кажется, всех джинчурики обучали подобному красноречию. – Они ушли вслед за мной. Мы не принимали участие в нападении. – Наруто взял ещё одну паузу и взвешивал все факты. Больше всего ему хотелось обрушить сейчас на них свой гнев, особенно на этих двоих. А Гаара… Гаара был вроде бы и не причём.

- Почему ты ушёл? – После этих слов Темари и Канкуро в полуоборота взглянули на брата. Действительно, почему? Почему он ушёл? Они точно знали, что им-то он никогда не скажет. А этому парню – может быть.

- Потому что не хотел в этом участвовать. – За всю короткую беседу на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он словно пребывал в трансе.

- Ты же шиноби. Это был приказ. – Узумаки продолжал давить.

- Именно поэтому. Мне отвратительны приказы. Отвратительны деревни. – Брат с сестрой лишь убедились в своих домыслах.

- Не нравится, что тебя пригнали туда как джинчурики? Оружие?

- Да.

- Те, которые тебя ненавидят.

- Да.

Наруто всё понял. Долгими часами они беседовали с песчаником в той башне в лесу смерти, и Узумаки лучше всех знал, какого пришлось Гааре. Лучше всех понимал его чувства. Он и сам был когда-то точно таким же – всеми ненавидимый, живущий лишь как сосуд для оружия.

- Ты идёшь со мной. – Заключил блондин.

- Чего? Никуда он с тобой не пойдёт! – Судя по всему, время болтовни подошло к концу. Брат с сестрой были готовы атаковать.

- Куда? – Гаара, казалось, немного ожил.

- Подальше отсюда. Не в Коноху и не в Суну.

- Ты издеваешься? Он должен прибыть в Песок, он шиноби Песка!

- Он идёт со мной. И вам лучше не вмешиваться. – Темари и Канкуро снова хотели что-то возразить, но не успели.

- Я согласен. – Бросил Гаара, поймав на себе ошалелый взгляды родственников.

- Так не пойдёт! – Сестра не сдавалась. – Давай-ка объясняй нам, чего ради он должен с тобой куда-то идти, и почему не в Коноху? Ты же сам шиноби Конохи!

- Больше нет. – Ответ безэмоциональный, бесчувственный, пустой.

- Чего?! – Воскликнул Канкуро.

- Я покинул Коноху.

- Покинул свою деревню, когда на неё напали? Сбежал как только начались проблемы? В тебе что, вообще нет чести? – Не унималась Темари. Слова словно лезвием прошлись по мальчику. Вдруг он понял, что именно так о нём будут судить все. Он не просто джинчурики, демон, чудовище, теперь он ещё и предатель. И он даже не может себя защитить, сказать правду. Наруто хотелось сжаться в комок от этих обвинений, которыми теперь его готов был осыпать каждый, но нельзя было сдаваться.

- Коноха мешала моим планам. Есть то, что я должен сделать. Поэтому я ушёл из деревни, и поэтому мне нужен Гаара.

- Это что же?

- На джинчурики и биджу открыта охота. Мы должны дать отпор людям, которые хотят нам зла. – Песчаники лишь выпучили глаза от таких новостей.

- И ты хочешь защитить Гаару? Ты же просто мальчишка. Суна обеспечит ему защиту получше тебя.

- В самом деле? – спросил Наруто. – Для Суны он шиноби, который не подчиняется приказам. Вдобавок, опасный джинчурики. Вы и правда думаете, что когда сильнейшие преступники придут за ним и будут сносить вашу деревню, Песок его не выдаст? – Спорившие не находили ни слов, ни аргументов, лишь застыли, оборванные на полуслове. – Мой Хокаге мёртв, теперь и я не могу надеяться на безопасность. – Теперь он решил обратиться к рыжему. – Гаара, ты знаешь, кто я такой. Я собираюсь найти и защитить всех остальных. У меня уже есть план на первое время. Кроме нас никто других джинчурики не защитит.

- Как я уже сказал, я согласен. – Ответил Гаара. Про себя он подумал: «Ты спас меня, Наруто. Дал мне надежду. Стал моим первым другом… Я пойду за тобой куда угодно, хоть на край света». – Не понимаю, почему ты до сих пор тратишь на них время.

- Тебя объявят предателем! Нукенином! – Девушка всё ещё не могла принять новые для себя обстоятельства.

- Разве это хуже титула демона и джинчурики? – Слова брата пронзили её стрелой. Девушка смолкла, разъярённо сжимая кулаки. – Никуда ты без меня не пойдёшь!!! – Вдруг закричала она изо всех сил. – Три пары глаз удивлённо уставились на неё.

- Что, прости? – Гаара даже засомневался, всё ли в порядке в уме его буйной сестрёнки.

- Я сказала: ты никуда без меня не пойдёшь! Я всё ещё твоя старшая сестра! И ты думаешь, я просто так отпущу тебя к чёрту на кулички с каким-то странным типом?! – Она развернулась к Наруто. – Не знаю, как ты умудрился запудрить мозги Гааре, может он и правда видит в тебе святошу, но меня ты просто так не проведёшь! Я пойду с вами, и не дай бог мне не понравится, как ты к нему относишься, я сама тебя прикончу!

- Нам не нужны шпионы. – Холодно ответил Узумаки.

- Что?!

- Думаешь, уйти с нами, а сама докладывать в Песок обо всём? Зачем это нам?

- Да как ты смеешь?! – Закричала девушка, выхватывая веер.

- Стой. – Канкуро поймал оружие сестры.

- Чего? Да что ещё опять?!

- Успокойся, дай мне сказать. – Сестра успокоилась, но это было ненадолго. Марионеточник перешёл сразу к делу. – Те, кто охотится за вами, называют себя Акацуки?

- Да.

- Я слышал о них. Наш командир говорил с каким-то незнакомцем о том, что им интересен Гаара. Мы можем сколько угодно спорить, но в одном ты прав – в Песке не поймут отказ Гаары от сражения. К гадалке не ходи. В общем, у меня есть предложение. – Все внимательно слушали, Канкуро обвёл их взглядом и продолжил. – Темари идёт с вами. Я возвращаюсь в Суну и заявляю, что они погибли. Что нас преследовали шиноби Листа, и я единственный смог выжить. Со временем они узнают, что Гаара и Темари живы, но это даст вам немного времени. Я хочу, чтобы ты понимал, парень: в Суне мы – единственные родственники Гаары. И нам тоже важна его безопасность. Предлагаю так: я из Суны буду поддерживать связь с Темари. Стану вашим шпионом. И вы будете знать, если вдруг там поймут, что вы живы и начнут слежку за вами. Буду передавать данные об Акацуки, если что-то узнаю. Взамен, мне будет достаточно сведений от Темари, что вы хотя бы живы, и всё хорошо.

- Пустая трата времени. – Хмыкнул Гаара. – Но если от этого вы прекратите спорить и орать, то пусть будет так, если Наруто не против.

Сам же Наруто всё это время стоял и с интересом наблюдал за поведением Темари и Канкуро. Как бы там ни было, они всё же любили своего младшего брата. Гаара, быть может, сам того не осознавая, обладал тем, чего не было у блондина. Наруто не завидовал, лишь искренне радовался, что у его друга есть такие преданные родственники.

Узумаки вглядывался в зелёные глаза Темари, а та нервозно разглядывала странные красные глаза Наруто. Остальные двое с интересом наблюдали за этим взаимным недоверием. Оба светловолосых были злы друг на друга, но из-за Гаары, судя по всему, теперь были вынуждены стать компаньонами.

- Всю вашу переписку буду читать я.

- Хорошо.

Ещё один раунд переговоров окончился удачно.

- И чтоб без фокусов.

- Ты сам чтоб без фокусов.

Напряжение, висевшее в воздухе, уже наскучило Гааре и Канкуро. Они переглянулись между собой и во взгляде друг друга увидели полное единодушие.

- Если предашь нас, Гаара тебя не защитит.

- Если ты предашь нас, тебя не защитит никакой биджу внутри.

Стороны уже готовы были пойти на перемирие.

- Я согласен. Просто знай, что там, где мы будем, может быть небезопасно.

- Ха! Именно поэтому я с вами и иду! Чтобы врезать тебе, если ты затащишь Гаару в слишком опасное место. – Усмехнулась девушка. Наруто не ответил ей улыбкой, день для него был совсем не весёлый.

- Значит, пора прощаться. - Вздохнул Канкуро. Остальные трое вдруг поняли: действительно, пора. Вот так быстро. Сразу.

Канкуро подошёл к Гааре и что-то ему говорил всё ещё то ли с опаской, то ли с такой вежливостью. Когда Гаара в знак прощания протянул ему руку, тот не поверил своим глазам. Младшему брату тоже стало как-то грустно. Несколько секунд они держали рукопожатие и смотрели друг другу в глаза. Кажется, впервые марионеточник совсем не боялся своего младшего брата. В тот миг между ними возникло какое-то давно забытое чувство, которое, видимо, испытывают братья друг к другу, похожее на большое уважение и дружбу. Канкуро пошёл к Темари. Он обнял сестру и проговорил ей последние наставления. Когда он отпустил её из объятий, то всё ещё держал блондинку за плечи. Они серьёзно, хоть и с печалью, обменялись несколькими фразами, важными только им. Всю жизнь они были вместе, бок о бок, и вдруг предстояло проститься неизвестно на сколько. Да и увидят ли они друг друга когда-либо? Марионеточник подошёл к Наруто.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, парень… - Наруто не показалось, Канкуро действительно было очень грустно.

- Не сомневайся.

- Между нами было не всё ровно… Я ненавидел тебя, а теперь отпускаю с тобой своих брата и сестру… - Парень сомневался и неуверенно переминался на ногах. Слова шли тяжело. – В общем, оставим прошлое. Теперь-то мы заодно. Надеюсь, у нас без обид?

- Без обид.

- В общем, я же самый старший из них. Вроде как, должен заботиться и всё такое. А ты… Я видел, ты силён. Может, сильнее их обоих. Короче… - Трудно, трудно идут слова. – Позаботься о них. Гааре нужен друг вроде тебя. А Темари иногда бывает груба, но она хороший человек и неплохой стратег. Ты можешь ей доверять, дай ей шанс. Надеюсь, при нашей следующей встрече я увижу вас целыми и невредимыми.

- Не беспокойся. В конце концов, у нас уже целый отряд.

- Да уж. – Канкуро протянул руку Наруто, тот ответил на рукопожатие.

Марионеточник в последний раз взглянул на остальных, махнул рукой, сказав: «До встречи» и скрылся в лесу. Трое оставшихся стояли в тишине и принимали новую для себя действительность. Темари раздумывала, как же всё-таки глупо отдавать на откуп свою жизнь незнакомому человеку, поверив в какие-то обещания. Гаара размышлял над тем, что в его жизни наступил новый виток, и очень вовремя. При любом раскладе это лучше, чем возвращаться в деревню. А Наруто смотрел на них двоих и был доволен, что всё прошло благополучно. Покинув деревню, он попросил Кураму направить его в сторону Шукаку. Удивительная способность биджу чувствовать присутствие друг друга пришлась как никогда кстати.

- Неплохо тебя потрепали. – Сказал Гаара. Наруто тут же вспомнил всё произошедшее несколькими часами ранее.

- Есть такое…

- Что с твоими глазами? – Спросила Темари.

- А что с ними? – Удивился Наруто.

- Они красные.

- Чего? – Наруто, не понимая о чём речь, перевёл взгляд на Гаару, чтобы тот разрешил ситуацию.

- Всё правильно. Красные. – Подтвердил песчаник.

- Эмм… - Ни одной здравой мысли в голову не пришло.

- «Ты пробудил свой шаринган» - пояснил лис.

- «Чего?!» - От такой вести Наруто выпучил глаза.

- «Всё так и есть» - голос Курамы был такой спокойный, будто бы не произошло ничего необычного.

- «Это же глаза Учих! Как я могу пробудить шаринган?!»

- «Это не глаза Учих. Это твои глаза. Ты первый, кто его пробудил. То есть, вообще первый. А Учихи – наследники одного из сыновей Рикудо, вот и пользуются привилегиями. Точнее пользовались, пока их, наконец, не перебили».

- «Значит, не обязательно быть Учихой, чтобы пробудить шаринган?» - картина начала складываться в единое целое.

- «Ну как не обязательно… Нужно быть либо Учихой, либо быть Рикудо. Ты вот Рикудо. Может, твои дети тоже что-нибудь пробудят».

- «А почему раньше не сказал? Узнаю только от них».

- «Я был занят».

- «Спал, наверное…»

- «Нет. Был занят. Когда будет время, объясню. Да и не хотел особенно говорить после того, что случилось».

- «Понятно. После смерти старика. Да, наверное, и правильно, что молчал».

- «Не знаю, интересно ли тебе это, но именно из-за смерти Хирузена ты пробудил шаринган. Он пробуждается из-за сильнейших эмоций».

- «Всё ясно. Странно только, что я ничего не заметил».

- «А когда тебе было замечать?»

- «Блин, ну да… А почему он включен? Его можно выключить как-то?»

- «Думаю, нет».

- «Почему это? Саске же выключает».

- «Это Саске. Он носитель шарингана через пятое колено. А ты – его первооткрыватель. Рикудо ничего не выключал. Они его деактивируют, чтобы не тратить чакру, не перенапрягать мозг и всё такое. А теперь подумай, перенапрягают ли твой мозг пальцы на руках?»

- «Да нет».

- «Шаринган – такая же часть тебя, как и пальцы. Ты же не можешь отключить пальцы, чтобы они не тратили чакру. Короче, ты уже всё понял, чего я распинаюсь?»

- «Да, понял».

- «Хотя я думал, что ты, как и Рикудо, пробудишь сразу все три томоэ, а у тебя лишь одна».

- «Что это такое? Какие томоэ?»

- «Запятые в шарингане помнишь? Рикудо рассказывал, что пробудил шаринган сразу с тремя. У тебя сейчас одно. Видимо, из-за того, что одно, ты и не заметил разницу. Увидишь в бою, наверное».

- «Спасибо, я всё понял».

Наруто взглянул на своих новых спутников, которые уже откровенно заскучали и разглядывали природу вокруг, даже не обращая на него внимание. Узумаки понял, что слишком долго говорил с лисом.

- Это шаринган. – Ответил парень.

- Да мы уже сами догадались. – Блондинку ответ явно не впечатлил. – Может, уже будем двигаться? Куда ты там собирался вести Гаару, и какой у тебя план?

- Наш путь лежит в страну Горячих источников. Нужно прибыть туда как можно раньше.

- А дальше?

- Дальше будем ждать ещё одного компаньона. Затем отправимся на поиски других джинчурики.

- Что ещё за один компаньон? – Наруто понимал, чем обусловлена такая пытливость Темари, но начал уже немного раздражаться.

- Вы его не знаете. Познакомитесь при встрече. – «Хотя я и сам его не знаю», - думал парнишка, - «Надеюсь, старик не ошибся, и ему можно доверять».

Уладив эти незначительные вопросы, трое двинулись в путь. Гаара был абсолютно свежим, усталость Темари после боя уже схлынула, а вот Наруто уже приходилось прилагать усилия, чтоб оставаться на ногах. Он не знал, сколько ещё протянет, но от Конохи нужно было уйти как можно дальше перед тем, как он свалится с ног.

***

Бой завершился, лис залечил Наруто и тот отправился прочь из Конохи. Вместе с новой жизнью своего носителя, перемены застали и Кураму, сидящего в подсознании в клетке. Он недовольно сопел и скрёб когтями пол.

- И какого чёрта вы сюда напросились? – Не выдержал он. Ответа не было. – Эй вы там! – Курама не видел тех, к кому обращался, взывая будто к пустоте по ту сторону клетки, но он твёрдо знал – теперь он не один.

- Кто это? – Послышался голос издалека.

- Я девятихвостый демон лис! А вы кого ожидали здесь встретить?! – Опять тишина. Курама уже закипал. Он мог годами сидеть запертый в чужом теле, но сейчас промедление выводило его из себя. – Уснули там?!

- Мы здесь!.. – Ответил голос.

- Да я, блядь, знаю, что вы здесь! Я спрашиваю, какого хрена вы тут забыли!!!

- А тебе-то какое дело? – Ответил уже другой голос. Курама в бешенстве ударил лапой по полу. Содрогнулось всё вокруг, даже вода на полу подскочила. Далёкая стена напротив клетки стремительно приблизилась, сузив огромный холл до небольшого коридора. Теперь клетка к клетке расположились убежища лиса и Тобирамы с Хаширамой. Клетка Хокаге была значительно ниже, решётка лишь вдвое превышала человеческий рост. Курама с гневом разглядывал недавних врагов. Мужчины были одеты ровно в те же доспехи, что при последнем бое, но цвет глаз изменился, стал самым обычным.

- Мне до этого дело самое прямое. Хоть это и тюрьма, но мне противно делить её с мусором вроде вас.

- Эй, кого это ты назвал мусором, животное?! – Закричал в ответ Тобирама.

- Прошу тебя, успокойся, брат. – Примирительно начал Первый.

- Да вот ещё!

- Пожалуйста. Дай мне поговорить. – Теперь он обращался к Кураме. – Мы были призваны тем, кого называют Орочимару. Перед запечатыванием у нас встал выбор, либо отправиться в желудок Бога Смерти, либо сюда. Здесь мы могли посмотреть, как изменился мир. Кроме того, скажу тебе честно, хотелось пожить. Жить все хотят. – Лис с отвращением смотрел на этих букашек.

- Жить, значит, захотелось… Живите, твари, и смотрите, как этот ребёнок сведёт на нет все ваши потуги.

- О чём ты говоришь? – Хаширама совсем не понял его.

- Вы, двое ублюдков, долгие годы отлавливали нас, запирали в людей, а потом делили между вашими деревнями. Надеюсь, пацан положит этому конец.

- Что? Ты хочешь, чтобы он развязал войну за джинчурики? – Возмутился Тобирама.

- Это падаль вроде вас развязывала войны за джинчурики!!! – Голос лиса был настолько громок, что задрожали прутья клетки Хокаге. – А мальчишка положит этому конец!

- Мы не развязывали войн! – Спорил Тобирама.

- Как он положит этому конец?! – Брата интересовало совсем другое.

- Ещё увидите.

- Ты просто запудрил ему голову! – Не унимался Второй. – Решил дать ему немного силы и манипулировать, чтобы он защищал хвостатых. Ты сделал его своей пешкой!

- Идиот!!! – На головах Хокаге заколыхались волосы. – Этот пацан – дитя пророчества. Он перерождение Рикудо. Реинкарнация моего отца! Ты думаешь, я стал бы им манипулировать?!

- Ты на всё способен!

- Хватит, Тобирама! – Рявкнул на брата Первый. – Дитя пророчества либо спасёт этот мир, либо погрузит его в хаос. – Хаширама уже насторожился. – Ты хочешь, чтобы он освободил всех биджу и разрушил всё вокруг?

- Я был бы ра-а-ад. – Зловеще улыбаясь, протянул лис. – Но этого не случится. Мой отец нёс мир на землю, был мудрым человеком и обучал такой неблагодарный скот, как вы, великому искусству. Он прожил всю жизнь как достопочтимый человек, оставшись в легендах. Я не буду убеждать его стереть всех в порошок не потому, что не хочу этого, а потому что слишком уважаю своего отца.

- Рикудо оставил после себя девять хвостатых. После его смерти, о балансе в мире нельзя было и думать. – Продолжил Хаширама.

- Он был бы, если бы вы не стали использовать нас как оружие!

- В этом мире всегда будут люди, которые приводят мир к войне. Я не знаю, что было до нас, но при нашей жизни вас уже боялись. Да, вас использовали. Мы с тобой уже сражались в тот раз, когда Мадара использовал на тебе силу глаз. – Хаширама сознательно не стал говорить «подчинил». Он с осторожностью подбирал слова, как если бы подбирал правильный ключ к миру со своим врагом. – Я не хотел сражаться с тобой. Точно также я не хотел отлавливать вас. Но только так я мог обеспечить мир на земле.

- Да что ты, мать твою, несёшь!!! Не хотел, но отлавливал?!

- Да!!! А что ещё было делать?! Позволить, чтобы вас и дальше подчиняли и натравливали на деревни?!

- В этом мире. – Вмешался Второй. – Хвостатых воспринимают как безжалостных чудовищ, жестоких монстров, сила которых огромна и почти неуправляема. Люди боятся вас, поэтому и ненавидят. А вы ненавидите их. Я не знаю, откуда пошла эта ненависть, видимо, задолго до нашего рождения, но всё привело к тому, что мы имеем на сегодняшний день. Я тоже был не в восторге от того, что вас приходилось ловить. Ровно как и не в восторге, что такая сила вообще была в нашем мире. Ты должен понимать, что мы изначально не могли ужиться на одной земле.

- Мы бы ужились, не будь человек такой гнидой, которая охотится на животных, чтобы набить свой желудок. Охотится на хвостатых, чтобы обрести силу. Уничтожает других, чтобы обрести власть. А когда человека учат ниншуу и приносят на землю мир, он превращает это в ниндзюцу, извращая всё на своём пути. – Сказал Курама. Оба Хокаге виновато опустили глаза. – Что бы вы не говорили, факт есть факт – вы ловили нас. Запирали в клетки. Этого уже ничто не изменит.

- Мне хотелось бы, чтобы однажды человек и биджу научились понимать друг друга. Но я не знаю и никогда не знал, как это можно осуществить. Если ты и правда не хочешь, чтобы этот паренёк разрушил мир, ты должен дать ему этот ответ. – С грустью сказал Хаширама.

- Я тоже его не знаю. – Ответил Курама.

- Что он собирается делать? Он хочет найти джинчурики и извлечь из них биджу? – Вмешался Второй.

- Когда извлекаешь биджу, носитель умирает. – Продолжил Хаширама.

- Именно. Если я ему об этом не скажу, он мне не простит. – В душе Курама улыбнулся. – Так что извлекать он их не будет.

- А что тогда?

- Перед смертью Третий рассказал, что в мире началась охота на биджу, так что и джинчурики все в опасности. Наруто хочет их защитить.

- А как он их защитит, если он находится в Конохе?

- Он покинул Коноху.

- Что? – Воскликнули оба.

- Хирузен так распорядился. Есть такой тип, Данзо, он станет следующим Хокаге, и Наруто будет в опасности. Кроме того, Данзо был замешан в нападении на Коноху. Видимо, он пригласил Орочимару, чтобы тот убил Хирузена и нанёс по деревне сильный удар. Через несколько дней он всем расскажет, что Третий был слишком мягок, и его убил собственный ученик. А вот какую плату предложил ему Данзо – я не знаю.

- Так наш призыв был всего лишь небольшой частью хитро сплетённой паутины заговора? – Тобирама был в бешенстве. – Ах этот подонок Данзо!

- Знаешь его? – Лису даже стало интересно.

- Он и Хирузен мои ученики.

- Так это от тебя Сарутоби подхватил манеру выращивать учеников – предателей? – не язвительность, а презрение источал весь вид Кьюби. – Данзо твой ученик, Орочимару ученик Хирузена…

- Ах ты…

- Наруто уже отдаёт себе отчёт, что он тот самый? – поинтересовался Хаширама.

- Да. Я рассказал ему всё.

- Но почему ты так уверен?

- Есть вещи, которые вам не понять. Все биджу почувствовали его рождение. Сам же он рос сиротой. Он уже нашёл общий язык с однохвостым Шукаку… Да и вообще, вон спроси у своего братца, он с ним бился. Много генинов к четырнадцати годам знают сложные геномы и несколько стихий? Гении бывают, но не такие. Вдобавок, со смертью Хирузена он пробудил своё наследие – шаринган. – Оба Хокаге внимательно слушали Кураму и молчали.

- Ребёнок пророчества появится, когда мир будет в опасности… - пробубнил Тобирама.

- Я считаю, - твёрдо начал Хаширама, - что он должен стать тем человеком, который решит вопрос ненависти между людьми и биджу. – Брат посмотрел на него как на умалишённого, но не сказал ни слова.

- Это уже не твоё дело. – Оборвал замечтавшегося Хокаге лис.

- Я так понимаю, он что-то вроде твоего ученика? – Хаширама, разумеется, слышал последние слова лиса, но продолжал.

- Он и есть мой ученик. – Мимо этого вопроса Курама пройти не мог. Ответил он даже с некой гордостью.

- Может, ты позволишь нам помочь? – Нерешительно, но не робко.

- Ты тупой?! Чему ты можешь его научить? Как ловить своими деревяшками хвостатых и запечатывать нас? Надоели. Пошли прочь! – Курама ударил по решётке лапой, и клетка с Хокаге снова унеслась на своё прежнее место. Лис провёл взаперти долгие десятилетия, сменяя клетку за клеткой. Он прекрасно знал, как воздействовать на джинчурики, как управлять этим местом, как разговаривать с носителем и как видеть, что с ним происходит. Достаточно было лишь пропускать сквозь печать крохотные потоки своей чакры. Порой ждать годами, чтобы пропустить ещё немного. В конце концов, весь этот мир вокруг клетки был пропитан ей в таких мизерных количествах, что её и не чувствовалось. Но этого было достаточно. И лис знал, что сидя у себя там, эти двое не смогут повлиять на парня. По крайней мере, пока что. Первый шаг в своей партии лис сделал: показал, кто здесь хозяин, обвинил двух Хокаге в разрушительном воздействии на биджу. Скорее всего, воззвал к чувству вины того, который попроще и к чувству мести его братца. Скоро они сами к нему обратятся и продолжат его убеждать, чтобы помочь парню. Будут просить прощения за ловлю биджу. И вот тогда, когда они созреют, от них действительно будет толк, и, что важно, они не будут мешать Наруто исполнять своё предназначение. Оставалось лишь ждать. А уж ждать хитрый лис умел лучше всего.

- «Курама, подскажи, где находится Шукаку».

- «На три часа от тебя. Несколько километров».

***

«Какаши-сенсей грамотно подобрал команду» - самодовольно размышляла про себя Сакура, - «Наруто стал сильнее, и теперь его не взять незамысловатыми тактиками, нужен особенный подход. Я здесь потому, что являюсь неотъемлемой частью команды номер семь, кроме того, он любит меня. Значит, моя роль – доброжелательный друг, который проявит заботу, а не угрозу. Шикамару сенсей отправил с нами на случай, если Наруто окажет сопротивление. Этот парень, хоть и ленив, быстро сообразит какую-нибудь хитрую тактику и занесёт победу нам в карман. Саске – наша ударная мощь. Уверена, он нисколько не уступает Наруто, он ведь гений, и его лично тренировал Какаши-сенсей. Мне даже жаль тебя, Наруто. Выхода у тебя нет».

- Их трое. – Отрапортовал маленький, почти крохотный Паккун.

- Трое? А кто остальные? – Напряглась Сакура.

- Откуда мне знать? Я чувствую лишь, что впереди три разных запаха.

- Что ж ты сразу не сказал? – Шикамару нахмурился, миссия предстояла посложнее, чем казалось на первый взгляд. Нужно было поймать хоть и сильного, но уставшего Наруто, который во время нападения покинул деревню, теперь всё усложнялось.

Саске молча прыгал вместе со всеми. Он был собран и полон сил. Нападение на Коноху уже практически закончилось, большинство вражеских сил было схвачено. Битва с Третьим Казекаге закончилась значительно быстрее, чем могла бы. К счастью, разумеется, хоть и Саске было немного жаль. После недолгого поединка со своими хвастливыми речами решил вмешаться Кабуто, сладко напевая, что наблюдать за боем марионетки – одно лишь удовольствие. Каге, даже находясь под контролем, обернулся к нему и заявил, что он не марионетка, а Третий Казекаге, и у него есть честь. Затем он просто-напросто рассыпался, сам прекратив технику. Какаши удалось поймать Кабуто, он отправился за решётку вместе с остальными нападавшими. Спустя пару часов выяснилось, что Наруто нигде не видно. Барьер на крыше давно пропал, тело погибшего Хокаге унесли в морг, но Узумаки не было. Крыша была вся разрушена, и на ней валялся лишь лоскуток чёрной ткани. Вскоре выяснилось, что некто видел мальчика на стене забора, и как он спрыгивал с него. Сбежал он или нет, но нужно было его возвращать. Какаши заявил, что в их присутствии нет никакой необходимости, небольшие оставшиеся силы Песка и Звука будут легко подавлены. Поэтому команда в составе Шикамару, Сакуры и Саске отправляется на поиски Наруто, который, вероятнее всего, сбежал. Такой приказ дрожью отозвался в Сакуре и вскипевшим желанием боя в Саске. Шикамару лишь тяжко вздохнул. С ними был направлен Паккун, который по запаху безошибочно взял след.

- Они остановились. – Доложил пёс. – Скоро нагоним.

- Остановились? – Удивилась Сакура.

- Значит, почувствовали нас и уже ждут. – Объяснил Шикамару.

- Заходить с флангов, значит, бесполезно, идём напролом. – Скомандовал Саске и от нетерпения ускорил темп. Шикамару с самого начала хотел, конечно, разработать какую-либо тактику и уже придумал несколько вариантов, но пришлось оставить их при себе: Учиха заявил, что на это нет времени, и они справятся без замысловатых стратегий.

Деревья один за другим мелькали, оставаясь позади. Команда набрала высокий темп, следуя за мчавшимся впереди Учихой. Оставалось недолго.

Буквально через несколько минут все трое вместе с собакой оказались на небольшой поляне метров тридцать в диаметре. На противоположной стороне спокойно стояли Темари, Гаара и Наруто. Ждали. Вид их был абсолютно невозмутим, будто они остановились подышать свежим воздухом и передохнуть. Но это обманчивое спокойствие, безусловно, было иллюзорно. Все трое внимательно следили за новоприбывшими. Темари одной рукой держалась за веер, Гаара сложил руки на груди, а Наруто рассовал их по карманам. Сакура, хоть и знала, что их ждут, всё равно немного удивилась такому хладнокровному отношению. Увидев Гаару и Темари, она не на шутку струхнула. То же можно было сказать о Шикамару, силу Наруто и Темари он уже знал, но Гаара вызывал у него беспокойство.

- Привет, Наруто. – Первым подал голос Паккун. – Мы, как видишь, к тебе. – Парень не ответил. Все трое молчали. На секунду даже возникло ощущение, что это какие-то куклы, призванные стоять здесь годами, но никак не живые люди.

- Наруто, что ты здесь делаешь с нашими врагами? Они что, похитили тебя? – Продолжила за Паккуном девушка. Снова никто не ответил. Может, и в самом деле куклы?

- Тихо. – Скомандовал Шикамару. Он-то всё понял. Понял, что это никакие не куклы, и что парня никто не похищал. – Наруто, я не знаю, почему ты здесь и почему ты с ними. Но нам приказано вернуть тебя назад, и мы здесь именно за этим.

- Извини, Шикамару. – Ответил парень. – Этот приказ тебе не выполнить. – Коноховцы изрядно напряглись.

- Почему? Что вдруг случилось? – Не уступала Сакура.

- Я ухожу из деревни.

- Ты можешь хоть что-нибудь объяснить?! Орочимару сказал, что ты сражался с Третьим Хокаге против первых двух, а потом ты вдруг уходишь из деревни! Что происходит с тобой?! И почему с ними?!

- Она мне уже надоела. – Фыркнула Темари. – Какая крикливая. – Наруто взглянул блеклым взглядом на блондинку. Он уже слышал её язвительные комментарии, но раньше они были направлены против него. Теперь всё было иначе. Теперь они в одной упряжке и он ясно почувствовал разницу. Теперь он союзник с ней.

А Сакура? Наруто смотрел на неё и остальных глазами, полными скорби. Сакура… Девушка, к которой у него, кажется, были когда-то какие-то чувства, теперь находится по другую сторону. И упрёки Темари, считай, уже идут с его половины поля. Он с грустью смотрел на ребят, которых ещё вчера мог назвать друзьями, а сейчас, волею судьбы, вынужден был объявить себя их врагом. Взвалить на себя груз ноши предателя и выставить прямо сейчас на себе клеймо отступника. Где выдают членские билеты партии нукенинов? До чего же отвратительно и… безвыходно.

Мальчик смотрел, как меняются их лица. Сакура взволнована, напугана и ошарашена. Будто бы вообще не понимает, что происходит. Шикамару сосредоточен, никаких сужденческих эмоций на лице. До чего же жаль было терять этого человека, который даже сейчас не хочет отнестись к Наруто плохо и до последнего анализирует, сомневается. Узумаки надеялся, что Нара всё поймёт. Нара другой, и видит он глубже и яснее остальных, хоть и глаза его самые обычные. Саске как всегда самодоволен и, очевидно, ждёт не дождётся своего часа. Ради миссии ли он вообще сюда пришёл или ради боя?

- Бесполезно… - шёпотом сказала Харуно.

- Наруто, я не хочу с тобой сражаться. – Сказал Шикамару. Блондин повесил голову и сжал кулаки так сильно, что наделся, боль в ладонях затмит боль в сердце. Он задрожал и почувствовал, как прослезились глаза. «За что?», - думал он. «За что? Почему я должен терять друзей?». Мальчик постарался взять себя в руки.

- Рассуждаешь так, будто победишь его. – Ответила за Наруто Темари. У Наруто вновь выстрелило в голове: это не сон. Она – часть его команды. А коноховцы теперь враги. За него встревают те, кто месяц назад хотел его убить.

- Значит так. – Нахальный голос Саске мигом привёл в чувство Наруто. Он всё еще стоял, повесив голову, но уже очнулся от своей печали. – Он идёт с нами, а вам лучше не вмешиваться.

- Иначе что? – Гаара ответствовал так решительно и серьёзно, что у некоторых сжалось сердце.

- Иначе я заберу его силой. И не важно, придётся ли мне сражаться со всеми сразу или с каждым по очереди. – Ухмыльнулся Учиха, активировав шаринган с двумя томоэ.

- Мы вообще-то пришли командой. – Покосился на него Шикамару.

- Он прав, Саске, - заметил Паккун, - неразумно бросаться на них одному.

- Саске… - прошептала Сакура. – «Саске силён, Саске всё решит», - думала она.

- Выходи на бой, Наруто!

- Не интересует. – Без особого энтузиазма ответил Узумаки.

- Как это не интересует? – Натурально охренел Саске. – Эй ты, неудачник, мы с тобой соперники, или ты забыл? Ты что ли струсил? Ты что вообще о себе возомнил, слабак?! Думаешь, у тебя вообще есть право выбора? – Уже не сдерживаясь, ревел Учиха.

- Можешь попробовать одолеть для начала меня. – Ответил Учихе песчаник.

- Подожди, Гаара. – Наруто вдруг понял, что он должен сам расставить все точки в истории со своей деревней. Это его ноша. Его крест. – Ни к чему тебе марать руки. – Темари и Гаара смотрели на своего нового товарища и не говорили ни слова. Парень кивнул им, те всё поняли. Наруто пошёл вперёд, выходя на центр лужайки. Саске догадался, чего от него ждут, и пошёл навстречу.

- Долго же я этого ждал. – Улыбался Учиха. – Сейчас я тебя размажу и навсегда расставлю всё по местам. – Вместе с Саске приближалось и его непомерное эго.

- «Обломай ему крылышки». – Сказал лис.

Наруто был хмур, шагая без особого интереса, будто по принуждению. Что-то надломилось в нём после смерти старика. Так и не вытащив руки из карманов, он заметил, как лицо Учихи сменилось на совсем, совсем другое.

- Откуда у тебя шаринган? – Учиха не верил своим глазам.

- Что? – Воскликнула Сакура. Шикамару пригляделся – действительно шаринган. Издалека было совсем незаметно.

- А что? Передумал сражаться? – Наруто силой выдавил из себя усмешку.

- Отвечай быстро!!! Откуда у тебя эти глаза?! – Кричал Учиха.

- Не твоё дело. – Холодно и броско.

- Ах ты… - Саске побежал на Наруто, который даже не шелохнулся. Так и стоял стоймя, не вытаскивая рук. Учиха быстро сблизился и нанёс удар – увернулся. Ещё один. Третий, четвёртый! Бесполезно. Он ускорился, стал стремительнее, но Узумаки каждый раз уходил с траектории и оставался не задет. Саске воспользовался техникой Ли, начав наматывать круги вокруг врага.

- Знакомая техника… - Сказал Наруто. – Скопировал её у Рока Ли? – внезапно рядом появился Саске, замахиваясь кулаком – снова мимо. Затем следующий – опять. Наруто легко узнал в этих ударах смешанные стили самого Учихи и учения Гай-сенсея… Гай-сенсей, он ведь теперь тоже будет считать Наруто предателем. Учиха наносил удары один за другим, но парнишка видел его насквозь. Оказалось, что теперь, пробудив глаза, он с лёгкостью предугадывает каждое движение, которое, впрочем, он и без того знал. Глаза видели то, что наперёд знал мозг. Видели напряжение в мышцах перед ударом, видели энергию в части тела, которая вскоре будет выброшена в его сторону. Все вокруг заворожённо наблюдали за действом. Песчаники с удовольствием и наслаждением, коноховцы – с тревогой и опаской.

- Отлично! Саске теснит Наруто! – Радовалась Сакура.

- Приглядись внимательнее. – Ответил ей Шикамару. – Он даже не может его задеть, хоть Наруто и не сражается в полную силу.

Саске так ни разу и не попал. – Твоё жалкое копирование, кажется, не работает. – Продолжил Наруто. – В то время, как ты копировал стиль боя Ли, я учился вместе с ним. – Наруто, вновь уклонившись, пнул с разворота ногой в грудь Саске, и тот рухнул на землю метрах в двух. – Мой стиль боя оригинальный. Твой – пародия. Как и ты - пародия на клан Учих. Пародия на сильного шиноби. – Наруто поймал озлобленный, полный ярости и высокомерия бешеный, разъярённый взгляд Учихи. Провокация сработала.

- Какой ты мне соперник? – Апатичный взгляд Наруто. Руки на месте.

- ТВАРЬ!!! – Враг довёл Саске, слишком легко Учиха поддался гневу. Он быстро соскочил с земли и начал складывать печати. Секунда, и его правая рука сверкала ослепительной молнией. Одним рывком, подобно грациозному хищнику, он прыгнул на своего теперь уже бывшего друга, нанося разрушительный удар.

Сакура ахнула. Все вокруг замерли на месте, утонувшие в красоте застывшей картины. Правую ладонь Саске, покрытую молнией, Наруто, сам искрящийся с ног до головы, поймал у своего лица левой рукой. Они, не шелохнувшись, смотрели друг другу в глаза. Два шарингана, два бывших друга, соперника и теперь уже врага. Сколько было в этом моменте. Раскалывающийся от грусти взгляд Наруто и палящий ненавистью и высокомерием взгляд Саске. Учиха так долго ждал своего часа, своей возможности, но теперь он был просто пойман за руку, как нашкодивший ученик академии.

- Ты мне не ровня.

Саске закричал от пронзительной боли, схватившись за пойманную руку. Наруто сжимал кулак, ломая в ладони врага кости одну за одной. Блондин выставил палец свободной руки вперёд, и мощный выстрел с хлопком пробил насквозь плечо Учихи. Наруто продолжил сжимать ещё немного. Саске рухнул на колени прямо возле Наруто, до сих пор крича от боли. Узумаки не собирался отпускать его, рука сама разжалась. Он захотел пошевелиться – всё ясно. Шикамару поймал его, можно было уже рассеивать доспехи молнии. Перепуганная Сакура с ужасом смотрела на своего возлюбленного, который был так быстро повержен.

Наруто не сказал ни слова, лишь ждал. Несколько секунд, и он был освобождён. Шикамару раздражённо наблюдал за тем, как песок, возникший из-за спины, небольшими браслетами охватил кисти его рук и развёл их в стороны. Гаара спрятал свой песок ещё до их прибытия. Шикамару с самого начала знал, что нельзя начинать бой на территории врага, но разве его кто-то слушал? Так и стоял Нара в позе распятого на кресте. В бою он уже ничем не поможет. Наруто повернулся к Наре и отрицательно покачал ему головой. Шикамару всё понял – больше не встревать, не пытаться вырваться. Слишком легко его вывели из боя.

- Кажется, ты осталась одна. – Заявила Темари. Сакуру бросило в холодный пот. – Нет, ну я понимаю, вон тот с хвостиком. Он хотя бы умный, даже меня обхитрил. Или этот, который на земле, тоже вроде что-то умеет. Но ты-то зачем сюда пришла? Что ты тут забыла? – В самом деле, зачем? Сакуру разрывало от переполняющих эмоций. Бессилие, отчаяние, гнев. Что ей было делать? Чем она была сильна? Знаниями? Чем тут могут помочь знания? Её глаза нервно дрожали и бросались с места на место – полная безысходность. Ни с одним из них она даже не в состоянии потягаться, хоть и была она полна сил и тяжелее своей обуви сегодня в руках ничего не держала. Что ей предпринять? Кунай? Сюрикен? Рукопашный бой? Любой из них просто размажет её как муху о стекло и не поморщится. – Ау! Девочка! Ты зачем в шиноби вообще пошла? – «Зачем? И правда, зачем?» - пронеслось в голове у Сакуры. Годами она думала, что в команде нужен баланс силы и интеллекта, но вдруг её шаткие убеждения столкнулись с непроходимой жестокостью безжалостной действительности. Сакура была бесполезна, как задыхающаяся акула в поле ржи. Даже не акула. Селёдка.

«Зачем пошла в шиноби», - думал Гаара. Этот вопрос беспокоил его пару часов назад до того, как он встретил Наруто. Теперь он снова вспомнил о нём. «Зачем люди идут в шиноби?».

- Мы уходим. – Наруто пошёл к своим… к теперь уже своим.

- А ну постой, ублюдок… - Саске поднимался с колен, доставая из подсумка уцелевшей рукой кунай. Техник он совершить уже не мог, но сдаваться не собирался. Сакура обомлела. Как? Раненый Саске всё ещё продолжает бой в то время, как она, целая и невредимая, даже шагу не сделала к врагу от страха.

- Саске. – Наруто остановился, но не оборачивался. – Этого достаточно.

- Нет, не достаточно! – Наруто услышал быстрые шаги сзади, обернулся. Учиха бил кунаем, но вновь его рука была безжалостно поймана. Глаза Саске расширились от ужаса – неужели ему переломают ещё одну руку?

- Любишь копировать? – Буркнул Наруто. – Скопируй это. – Рука Учихи начала покрываться льдом. Самым настоящим, холодным до обжигания льдом. Покосившийся на бок Саске решил ударить Наруто с ноги, и замах уже пошёл, но Узумаки пнул ему в бедро, продолжая удерживать руку. Блондин притянул к себе чужую руку и кунаем прочертил горизонтальную полосу на своём протекторе, зачеркнув символ Конохи. Учиха не верил своим глазам. Саске скривился и с болью смотрел на то, как его рука уже до локтя была покрыта толстым слоем бело-голубого льда. Наруто отпустил. Саске стоял напротив Наруто без каких либо вариантов на продолжение схватки. Узумаки отвернулся от Учихи, развернулся к нему боком. Выставил в его сторону руку с открытой ладонью на расстоянии полуметра: хлопок! Учиху отбросило. Саске свалился на землю, даже не собираясь продолжать. Узумаки невозмутимо пошёл к «своим».

- Наруто… - обливаясь слезами, простонала Сакура. – Наруто. – Уже погромче, чтобы он слышал. Наруто остановился на середине поляны, не оборачиваясь. – Почему? Почему ты уходишь? – Что он мог ей ответить? В поисках силы? Чтобы защитить хвостатых? По приказу? Он обернулся и не говорил ни слова.

- Ты уже ему надоела. – Снова вмешалась Темари.

- Что случилось с тобой? – Не унималась девушка.

Но Наруто даже не смотрел на неё. Он глядел на Шикамару, всё также стоявшего в позе, при которой затекают руки. Узумаки знал, что Нара задаёт безмолвно тот же вопрос. Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. В зависшем безмолвии, Шикамару видел, как в глазах старого приятеля появилось ещё одно пятно, а на протекторе уже была длинная царапина. Наруто едва сдерживался от слёз и поджал дрожащие губы. Только Шикамару он мог доверить свою боль. Наруто закрыл глаза и едва видимо кивнул головой. Открыв взор, он увидел, как Шикамару кивнул ему в ответ. Блондин знал, что тот поймёт.

- Уходим. – Скомандовал Наруто.

- Наруто… - Сакура утирала слёзы. Враги уже развернулись и пошли в лес.

- Надоедливая какая. – Бросила себе под нос Темари. – Никакого самоуважения.

Коноховцы с Паккуном молча смотрели вслед удалявшимся фигурам шиноби. Саске, лёжа на земле, смотрел в спину Наруто подобно тому, как глядел в спину уходящего Итачи в ту роковую ночь. Сакура отчётливо, как белый день, ясно поняла, что всё, Наруто больше не союзник. Теперь он с ними. Теперь он отступник. Дружно втроём они удалялись от них. Они шли рядом и также рядом отбили атаку Конохи. Прежнего состава команды номер семь уже не будет. Когда они только вышли на миссию, всё казалось таким простым и ясным. Но что их ожидало? Это был полный разгром, совершенно другой уровень, иная лига. Вскоре песок отпустил Шикамару, тот начал усиленно растирать суставы, разгоняя кровь. Сакура нерешительно подошла к Саске, который сидел на земле и пялился куда-то в пустоту перед собой.

- Саске… Ты в порядке? – Девушка опустилась на колени рядом с Учихой. Тот не реагировал. Взгляд был пустой и неживой. Она смотрела на него и в нерешительности позвала вновь. – Саске… - и вдруг парень повернулся к ней. Едва ли она когда-то так близко была лицом к лицу с любимым человеком. Его прекрасное, благородное лицо сейчас было так близко и внезапно наполнилось гневом, смешанным с отвращением. Саске скривился, ему было омерзительно даже находиться рядом с ней.

- Пошла прочь! – он оттолкнул её локтем и поднялся с земли. Девушка сама упала на землю и смотрела снизу вверх на Учиху. – Ты бесполезна!!! От тебя никакой пользы! Она права, нахрен ты вообще пришла?! Нахрен вообще подалась в шиноби?! – Закричал Учиха. – Дрожащие глаза Сакуры впились в Учиху в полном оцепенении. Шок, настоящий шок. – А-а-а-а-а!!! – Раздражённо протянул Саске. – Бесполезный мусор!!!

Шикамару с Паккуном переглянулись. Удивительно, но сейчас Нара видел в этой небольшой собаке самое разумное существо из присутствующих. Шикамару взвешивал ситуацию и обдумывал произошедшее: «Саске, похоже, начинает презирать Сакуру. Оно, в общем-то, объяснимо. Девочка изначально не могла быть чем-то особо полезной. Разве что советами, подсказками, поддержкой… словом, абсолютно бесполезной. Даже кунай не бросила. Ревела так, будто бы насчёт Наруто… На самом деле из-за собственной беспомощности, безвыходности ситуации и из-за Саске. Сидит сейчас сокрушённая, опустив голову в колени, и снова ревёт. А этот покалеченный готов рвать и метать. Уже пошёл обратно. Поковылял, если честно. И чего он так взбесился? Дитя пророчества, а ведёт себя, словно школьница. Наверное, потому и бесится, что вчерашний неудачник так легко победил избранного. Может, я бы тоже злился на его месте. А ты, Наруто… Чёрт… Вечно ты лезешь во всякую авантюру».

***

- Лис! Эй, лис! – Тишина. – Девятихвостый! Мы хотим поговорить! – Разорялся Хаширама. – Кьюби сидел в клетке и прислушивался. Он знал, что вскоре они сами обратятся к нему, но так рано? Когда-то давным-давно он был заперт в Мито Узумаки, жене Первого Хокаге, так что знал этого человека довольно хорошо. Слишком уж он был миролюбив, и такая напряжённая ситуация требовала от него действий. Больше всего Хаширама не любил конфликтов, хоть и был, возможно, сильнейшим шиноби своего времени. Курама знал, на что нужно давить.

- Чё надо? – Негромко, но достаточно, чтобы те слышали, ответил Кьюби.

- Мы хотим перемирия! Давай забудем о прошлом и объединимся!

- Чего ради мне с вами объединяться? Меня всё устраивает.

- Мы тоже хотим помочь парню! – Настойчивость – наше всё.

- Чем это? – Хитрый лис с блеском продолжал спектакль в своём театре кукол.

- Мы, в конце концов, шиноби! Мы сможем его научить многому!

- Третий уже подобрал ему Учиху. Тот научит его чему-нибудь.

- ДА ЧТОБ ТЕБЯ!!! – Тобирама не выдержал. – Я пришёл сюда вслед за братом, чтобы натаскать пацана! Чтобы он размазал этого Орочимару! А ты заявляешь нам, что этот мальчишка - беспризорник сейчас вынужден скитаться по миру и искать где-то у чёрта на рогах других джинчурики!!! На него ведётся охота, ты же сам сказал!!! И ты думаешь, мы будем сидеть здесь спокойно и играть в карты, пока этот пацан шатается по свету?! Мы Хокаге, чёрт возьми, и должны заботиться о своих людях!!! Нахрен мы вообще тогда здесь оказались, если ничем не можем ему помочь? Можешь ненавидеть нас сколько угодно и держать старые обиды, но я повторю тебе ещё раз: мы не хотели вас ловить! Так было нужно! Это жизнь такая! И если из-за твоей гордости этот пацан загнётся где-нибудь под кустом, это будет твоя вина! Ты будешь виноват, что не позволил нам помочь ему! Какой ещё Учиха там чему его сможет научить?! У тебя под боком сидят два могущественных шиноби, а ты воротишь нос! Опомнись!

- Если этот мальчик, - продолжил за братом Хаширама, - сможет положить конец ненависти между биджу и людьми, то, может, мы с братом и ты – станем первыми, кто разрушит этот бесконечный круг ненависти и сможет объединиться?

«Блестяще», - думал Курама. – «Как по маслу». – Он ударил одним лишь когтём по полу, и клетка с Хокаге переместилась к нему.

- Значит так. Слушайте внимательно. Пацан в первую очередь МОЙ ученик, а не чей-то ещё. Всё ваше общение и все ваши тренировки будут проходить под моим присмотром. Если мне что-то не понравится, наше сотрудничество прекратится.

- Погоди-погоди. Так что ты хочешь от него? К какой цели ты его ведёшь? Давай закрепим это раз и навсегда!

- Ни к какой. Он сам принял решение защитить хвостатых, это его выбор. С самого начала я лишь решил позаботиться о нём, а к своей миссии он пришёл сам. Поэтому и вы, если согласны на мои условия, должны поддерживать его в тех планах, которые он строит.

- Конечно, это не проблема. – Кивнул Первый.

- Не знаю, чему ты сможешь его научить. Деревяшки он не освоит. – Курама обращался к Первому. – А вот ты, - ко Второму, - знаешь много техник, которые ему пригодятся.

- Давненько у меня не было учеников. – Ухмыльнулся Второй. «Уже улыбаются. Всё как по сценарию» - думал Курама.

- Зря ты так. Я ведь не только «деревяшками» силён. – Сказал Хаширама. «Прекрасно: оправдывается», - размышлял лис.

- Позже я приглашу его сюда, и сможете пообщаться. А пока на этом всё.

- Постой! – Курама недовольно уставился на Первого. – Прости нас. За ловлю, за заточение. Людьми вы всегда воспринимались как чудовища. Мы не знали, что с вами можно сотрудничать, что вы вот так можете обучать и заботиться о ком-то из людей. Быть может, если бы пошло всё иначе, к вам бы относились как к богам на земле, приходили бы к вам за учением, но всё обернулось иначе. Этот мир жесток, и мы оказались в нём врагами. Но это не наша вина и не твоя. Я всё же надеюсь, мы сможем отбросить прошлое и двигаться дальше. Не держи на нас зла. – Тишина в ответ.

- Я присоединяюсь. - Тобирама слушал слова брата, хмуро сложив руки на груди, и без всякого недовольства поддержал его. – Пусть при жизни мы охотились на вас, но сейчас, после смерти, мы можем помочь парню защитить биджу. Так мы исправим свои старые ошибки и получим шанс на искупление.

- В будущем извинитесь перед каждым хвостатым, которого вы ловили за свою жизнь. – Лёд, кажется, тронулся.

- Да. – Ответил за обоих Хаширама.

***

Смеркалось. Этот проклятый день, кажется, вдруг вспомнил, что он не бесконечный. После встречи с коноховцами ребятам на пути попалось уже пара поселений, которые они обходили стороной. Ни у кого с собой не было еды, лишь деньги у песчаников. Проходя мимо очередной деревушки, Темари сняла с себя протектор и одна зашла в поисках хоть какой-нибудь продуктовой лавки. Прикупив немного консервов, она вернулась. Узумаки сквозь закрывающиеся глаза и накатывающий сон подумал, что если к ней кто-то пристанет, она переломает несчастному все косточки и придётся вмешаться, если на неё кинутся ещё деревенские. К счастью, обошлось.

Бледный Наруто, едва не спотыкаясь, с трудом волочил ноги. Темари с Гаарой то и дело поглядывали за парнем, чтобы он вовсе не свалился. Силы давно покинули мальчика. Бой с Неджи, Тобирамой, Саске, смерть Хирузена, долгие походы, пробуждение глаз – всё это сказывалось не только на физическом состоянии, но и на душевном. Хотелось лишь рухнуть замертво на землю с сердечным приступом и никуда больше не идти. При всех сравнительно больших запасах энергии, юноша был абсолютно истощён. Шли молча, один потому, что был без сил, другие двое потому, что не хотели тревожить. Они лишь приблизительно догадывались, что ему пришлось перенести за всего лишь один день.

Наруто заметил перед собой странную преграду и оторвал взгляд от своих ботинок. Какой-то непонятный песчаный щит, высотой с Наруто. Мальчик уставился на Гаару. Щит преградил ему дорогу, а сейчас повернулся, став параллелен земле на уровне бедра.

- Ложись. – Сказал Гаара.

- А?.. – Не было сил даже сразу понять, что от него хотят. – Да не, я сам…

- Наруто, ты уже не можешь идти. Песок тебя понесёт.

- Спасибо, Гаара, я не хочу. – Обессиленно покивал головой мальчик.

- Короче так! – Распорядительный женский голос. – Задолбал! Ты либо сам ложишься, либо я тебя заставлю. Ты измотан и еле тащишься. Не только задерживаешь весь отряд, но и рискуешь подохнуть от истощения. Забирайся на песок, и мы гораздо быстрее свалим отсюда, найдём место для ночлега и ещё провизии. Нечего тут кочевряжиться как принцесса. Давай бегом! – Наруто пустым, ничего не выражающим взглядом посмотрел на девушку. - НУ?! – Требовательно продолжила она. Наруто едва кивнул и присел на песчаные носилки. – Ложись уже! – Делать было нечего, мальчик лёг. – Хм. – Победа Темари.

- «А вот эта девка мне нравится», - прокомментировал лис. – «А то у тебя в деревне одни идиотки». – Наруто не отвечал, не было сил. Не прошло и минуты, как он провалился в сон. Песок окутал его со всех сторон, оставляя лишь лицо, чтобы парень и дышал, и не вывалился никуда. Курама удовлетворённо наблюдал за всем происходящим. Пока мальчик спит, можно было бы пригласить его сюда и познакомить уже, как подобает, с двумя Хокаге. Те, к слову, действовали один в один так, как спланировал Курама. Абсолютно всё прошло по его сценарию, и итог даже превзошёл его ожидания. Теперь, может, и правда они станут полноценными союзниками. И они даже что-то говорили о прекращении ненависти между людьми и биджу. Как мечтательно и наивно. Пригласить ли его?.. «В другой раз. Пусть отдыхает, бедное дитя». – Закрыл глаза лис и сам прилёг, сложив голову на лапы. Слишком много произошло за всего один день.

Глава 12

Атака Песка и Звука нанесла сильнейший удар по Конохе. Мирные жители практически не пострадали, чего нельзя было сказать о шиноби. В ходе сражения по предварительным подсчётам погибло от двадцати до пятидесяти ниндзя, в числе которых был сам глава деревни, около сотни раненых. Несколько человек в столь опасный момент и вовсе покинули селение. Несмотря на отражённую атаку и победу в конфликте, инцидент стал позором для селения Листа: нападение было совершено на торжественном мероприятии, всё подготовлено прямо под носом у коноховцев, убит лидер, деревня сильно потрёпана. Разрушено несколько кварталов, от прежнего огромного забора местами остались лишь воспоминания.

Позором это обернулось и для самих Песка и Звука. Если они и раньше не отличались большим могуществом и на мировой арене всерьёз не воспринимались, особенно Звук, то сейчас их положение лишь усугубилось. Даже объединившись и напав внезапно, разработав для атаки план, они всё равно были разбиты. Над ними смеялось всё мировое сообщество.

Информацию о том, что селение покинули джинчурики девятихвостого и член клана Хьюга, а также о причастности Орочимару к нападению на Коноху тщательно старались скрыть. Старейшины Песка, выяснив, что всё их селение просто облапошили, направили в Лист официальное письмо с объяснениями и просьбой выдать пленных. Селение Звука не сделало и этого. Всех нападавших, кого удалось поймать, арестовали и заключили в тюрьму до разбирательства. Данзо взял оборону Конохи в свои руки и сыграл решающую роль в победе, переломив ход боя выводом своих войск. Он не стал терять времени, и, пока предателей ещё оформляли по камерам, глава корня уже излагал на общем собрании, что следует сделать. И логика его была довольно проста: затребовать солидную контрибуцию, а пленников выдавать в обмен на установленную сумму денег. Решать, кого именно отдать, будут в Конохе. Таким образом, Песок и Звук должны были платить деньги либо за всех сразу, либо частично и получать случайных шиноби из своих рядов. Тех, кого не выкупят в течение года, казнят. В случае, если страна откажется в тот же срок выплатить общую контрибуцию, Коноха перейдёт в наступление. Раздавить ослабленных Песок и Звук, сейчас проблем не составит. В целом подобные жёсткие меры вызвали сомнения у присутствующих глав кланов, но пришлись по вкусу старейшинам. Данзо давил на то, что мягкая политика Третьего Хокаге привела его к гибели, а деревню к нападению. Чтобы такого впредь не повторялось никогда, необходимо было ужесточить внешнюю политику и показать всем странам, что теперь с ними стоит считаться. Данзо не собирался никому ничего прощать, даже не думал проявлять благородство и великодушие, лишь жесткость и требовательность. На волне всеобщего негодования его план имел успех. Он уверенно убедил старейшин не только в этом, но и в том, что следующим Хокаге необходимо стать именно ему. «Кто-то должен взять железной хваткой в ежовую рукавицу жизнь селения», - заявил он.

Первоначально планировалось хоронить Хокаге отдельно от остальных шиноби. Ему нужно было воздать необходимые почести, соответствующие его заслугам и статусу. При всей логичности данного решения, некоторые были против. Главы нескольких кланов заявили, что сам Третий хотел бы, чтобы его хоронили вместе со всеми. К каждому в Конохе он относился, как к своему ребёнку, и хотел бы, чтобы никаких различий не было. Церемонию погребения было решено провести общую, поместив гроб с Хирузеном в центре между остальных, и украсить по-особенному.

Через два дня после нападения состоялась церемония похорон. День был пасмурный и хмурый под стать общему настроению. Сама погода прощалась с доблестными шиноби и великим человеком. На местном кладбище собрались все шиноби от мала до велика и их родственники, близкие и друзья. В связи с исключительностью события, попасть на кладбище смогли не все. Было оговорено, что остальные смогут прийти и попрощаться с Хокаге в течение дня или после. Все как один были одеты в чёрные траурные цвета.

Прощалась с Хокаге неполная команда Гая. Для Майто, Рока Ли и Тен-Тен уход Неджи стал шоком даже больше, чем для остальных. Они, возможно, единственные видели его настоящий потенциал, в то время как остальные могли лишь догадываться. Тем сложнее им было понять, почему и куда он делся. Впрочем, надежда на то, что вмешались обстоятельства непреодолимой силы, не угасала. Они никогда бы не усомнились в своём товарище, если бы не мёртвые врачи. По характеру нанесения ран можно было почти с уверенностью утверждать, что они скончались не от руки Хьюги – рваные раны, порезы и проколы. Орочимару убил их для того, чтобы те раньше времени не схватились о пропавшем пациенте. Гай сокрушался и винил себя.

Неджи ушёл не сам, ему помогли уйти. И сделал он это, как надеялась его теперь уже бывшая команда, необдуманно и сгоряча. Подобного нельзя было сказать о таком же предателе джинчурики. Совершенно ясно, его не похитили. Команда Какаши тоже была представлена не в полном составе. Впрочем, возможно, теперь именно такой состав и можно назвать полным. Сакура и перебинтованный Саске глядели на гробы и понимали, что прощаются не только с покойными, но и с одним живым. Какаши поглядывал на Гая, своего извечного соперника, который в тот же самый день потерял ученика. Хатаке тоже винил во всём себя. Последнее время он ясно чувствовал, как Узумаки отдаляется от него, от команды и от деревни, всё больше находясь на своей волне и движимый собственными целями. За минувшие недели он заметно преобразился и при всей изначальной оптимистичности, перемены всё же на пользу не пошли. От остальных своих учеников Какаши так и не добился подробного рассказа: Сакура была слишком взволнована и рыдала, а Саске сразу же был направлен в больницу. Обо всём поведал Шикамару. Копирующий ниндзя хорошо понял малыша Наруто за время знакомства и сейчас сделал единственный вывод для себя: парень ввязался во что-то рискованное, и он не предатель. Как бы он не хотел убедить в этом Саске и Сакуру, которые, естественно, поверили, как бы не хотел разыграть перед всей деревней предательство, учителя ему было не обмануть. Поверить в то, что Наруто сражался бок о бок с Третьим, а потом тот его спас, и мальчик взял и так просто ушёл с командой Песка. И кто ушёл? Наруто? Кто угодно, только не он. Какаши знал, что никого не сможет в этом убедить, и даже не станет пытаться, но для себя он понял одно: он и дальше будет делать всё возможное, чтобы сберечь парня.

Сакура была раздавлена. В тот злосчастный день судьба безжалостно хлестала её по щекам, оставив на душе глубокие раны. Произошедшее заставило её всерьёз задуматься о том, что делать дальше. Бедная девушка вдруг ясно ощутила, что лишена всякой индивидуальности. В то время как каждый из её выпуска наделён собственной исключительной способностью, она же, как была, так и остаётся безликой и непримечательной. Даже Рок Ли, вовсе не владеющий ниндзюцу, добился больших успехов и не выглядел бы бледно перед командой Песка. И уж тем более, не стушевался бы. Всё это время девушка ходила, словно ударенная обухом по голове, её восприятие самой себя сильно пошатнулось. И Саске… даже сейчас, после того взгляда, наполненного ненавистью, он продолжал ей сниться. Но если раньше всегда был дурачок - Узумаки, который мог поддержать, то не было и его. До чего же это было шокирующе: видеть члена своей команды, который хвостиком увивался за тобой, в качестве врага. Он и вся его новая команда были на голову сильнее.

Похожие чувства переполняли юного Учиху. От злости и обиды ему сдавливало грудь и перехватывало дыхание. Путь, по которому он шёл, привёл его к унизительному поражению от рук бывшего неудачника. Сенсей, хоть и занимался с ним целыми днями, помог развить его способности, безусловно, но этого было недостаточно. Новая техника, сильная, разносящая в крошки огромные валуны, вдруг оказалась бесполезной. Странный электрический покров, судя по всему, для техник молний был непреодолим. До чего же позорно слышать этот шёпот вокруг «Дитя пророчества, смотрите, его кто-то ранил! Наверное, сражался с кем-то очень сильным. Может, с самим Орочимару! Вы серьёзно? Наш Саске сражался с Орочимару?». Да, Саске по-прежнему все вокруг считали избранным, и только его команда знала правду. Было мерзко и отвратительно. Учиха сжал от злости кулак, вторая рука была загипсована. Саске ещё всем покажет. Он – наследник великого клана, и он не сдастся просто так. Эти сволочи слишком сильны, его брат, Наруто, Орочимару, Гаара… Он размажет их всех. Это он должен был биться с Орочимару, он должен был защищать Хокаге, это он избранный. Как смеет жалкий выскочка из раза в раз переходить ему дорогу?

Среди многих поползли слухи, что это не совпадение, и Хьюга с Узумаки ушли вместе, примкнув к Орочимару. Как только Шикамару вернулся, на него обрушился шквал вопросов. Особенно интересовались, разумеется, члены его команды. Ино и Чёджи после рассказа Нары заявили, что за несколько минут до турнира общались с Узумаки, и он был не похож на себя. А ещё этот странный наряд. Видимо, он заранее всё продумал и по такому случаю заведомо нарядился в траур, прощаясь со своей деревней. Фантазия Ино разыгралась не на шутку. Шикамару видел, что Асума слушает без интереса, и спросил, что тот думает по этому поводу.

- А что думаешь ты сам? - Сказал учитель.

- Он не хотел уходить, я видел это. – Шикамару устало вздохнул и потёр шею. – Может, я где-то и не прав, но… - Он замялся.

- Вы ведь друзья? – Продолжил Асума вместо Нары.

- Да. Наверное. В детстве мне не запрещали с ним общаться, поэтому мы давно поладили…

- Кажется, он сказал тебе больше, чем кому бы то ни было. – Многозначительно проговорил Сарутоби, покуривая сигарету. Никто не ответил. Вся команда молчаливо стояла, занятая своими мыслями. Ветром несло листья и дым Асумы. – Если хочешь знать, что я думаю, скажу так: верь в своего друга. – Шикамару посмотрел в глаза учителя и легонько кивнул.

После похорон к Асуме пришёл старый знакомый, с которым они не виделись последние несколько лет. Он чинно поприветствовал гостя со всем полагающимся почтением и пригласил войти. Они обменялись несколькими вежливыми фразами и перешли к сути. Оба знали, что станет предметом разговора и, кажется, уже были готовы начать.

- Я не всегда понимал, чем обусловлены решения отца. И некоторые до сих пор не понимаю. Однако противиться я не буду. Хоть мне и кажется эта затея странной. Он ведь ещё даже не закончил академию.

- Не имеет значения. А на счёт того, что ты не понимаешь, скажу так. Мне кажется, Третий считал, что на войне не численность имеет значение, а качество войск. Зачастую в бою многое решает имя врага. Как наш Минато, которого боялись, как самой смерти. Шиноби вражеских стран получали приказ, при встрече с ним отступать. И сейчас в Конохе очень мало шиноби с громким именем. Твой отец либо чётко осознавал, либо подкоркой чувствовал, что Лист нуждается в таких легендах. И со временем будет нуждаться ещё больше.

- Поэтому и отдал такой приказ…

- Видимо. Так или иначе, противиться его последнему распоряжению я не буду. Всё же он доверился нам. Сделаю всё, что смогу.

- Спасибо вам. Они скоро прибудут.

Старые знакомые продолжили беседу, стараясь не касаться произошедшего. Говорили о самых разных вещах, об охоте, оружии, плавании в море, о чём угодно, лишь бы не о смерти. Друзьями они не были и не могли погрузиться в старые воспоминания общей юности или былых проделок. Говорили, о чём в голову взбредёт. Вскоре, послышался вежливый, тактичный стук.

- Здравствуй, Ирука. Спасибо.

- Не за что. Я пойду?

- Да, ступай. И ещё раз спасибо. – Асума был вял и апатичен, Ирука тоже не искрился бодростью. Похороны тяжелым отпечатком легли на всех. – Привет, Конохамару. – Мальчик не ответил. – Джонин положил ему руку на спину и отвёл в дом. Ребёнок страдал куда больше остальных, за последние дни он выплакал все слёзы, красные глаза опухли и болели. Он был разбит и сокрушён. В то время, когда все потеряли Хокаге и товарищей, он потерял деда. Больше всего сейчас он чувствовал вину перед ним за то, что всё время капризничал, баловался, задирался. Теперь, когда Хирузена не стало, у Конохамару будто бы выбили землю из под ног. Казалось, что он будет жить вечно, что всегда можно пойти позлить старика и позадираться, а теперь его нет. Осталась лишь фотография на гробу, а затем лишь бетонная плита. И всё, конец. Больше всего на свете хотелось схватить деда, вцепиться в его одежду крепко-крепко и извиняться. Просить прощения за все свои капризы и дурости, за все провокации. За то, что он такой плохой внук. Впервые в жизни реальность Конохамару содрогнулась перед сокрушительной действительностью, и мальчик ясно чувствовал, как зыбок шаткий мир вокруг него.

- Знакомься, Конохамару. Это Джирайя-сама. Перед смертью дедушка распорядился, чтобы он взял тебя в ученики. – Асума постарался добавить в голос хотя бы немного приветливости, но вышло скверно. Мальчик поднял уставшие глаза на странного человека, сидевшего перед ним за столом. Мужчина был огромен, просто пугающе огромен. Со здоровенной белой шевелюрой, странными полосами под глазами, необычным протектором и причудливой одеждой. Конохамару смотрел, казалось, не на него, а сквозь него, будто бы никакого третьего человека здесь и не было вовсе.

- Кто вы? – Прошептал он.

- Это очень сильный шиноби. Он – ученик твоего дедушки и один из легендарных саннинов. – Ответил Асума за Джирайю. Сам же беловолосый, натянуто улыбаясь, смотрел на ребёнка и не говорил ни слова.

- Вы сделаете меня сильным? Таким сильным, чтобы я мог защитить всех?

- Даю тебе слово. – Негромкий, но уверенный голос разнёсся по комнате.

- Но я ведь ещё не закончил академию…

- Со мной тебе не нужна академия. Твой дедушка верил в тебя и знал, что ты и без неё справишься! – Заявил Джирайя.

- На деревню напали, а я был слишком слаб… и ничем не смог помочь. Если это последний приказ дедушки… – Мальчик запинался, глотал буквы. Джирайя и Асума переглянулись, понимая, как ему было тяжело. – Джирайя-сама, - Конохамару склонился в поклоне, - сделайте меня сильнее.

Они ещё недолго поговорили, и пришло время расходиться. Джирайя дал Конохамару два часа на сборы – потом они уходят из деревни. С новым Хокаге вопрос уже улажен. Данзо и без того хватало работы, его не особо интересовала судьба отдельно взятого генина. Кроме того, он решил, что это положительно скажется на мальчике и отвлечёт его от горя. Джирайя планировал отправиться в новое путешествие, но о сроках ничего не сказал.

- Дядя Асума… - Конохамару обернулся, стоя уже в дверях, - если братик Наруто сражался вместе с дедушкой, почему он ушёл? – Пустым, скрипящим голосом спросил мальчик. Никто из мужчин не отвечал, оба молчали. Конохамару ещё подождал и добавил. – Даже если бы он захотел уйти, он бы не пропустил похороны дедушки… - Снова тишина в ответ. С опущенными глазами Асума подошёл к племяннику и сказал:

- Однажды ты всё поймёшь.

Когда дверь за Джирайей и Конохамару захлопнулась, Асума, сложив руки за спиной, размеренным шагом задумчиво прошёлся по пустой квартире и подошёл к окну. Он долго всматривался в пасмурное небо и слушал свист ветра. «Данзо всё же добился своего», - думал он, - «что теперь с нами будет?».

Юный Сарутоби безжизненно развалился на постели. Он не знал, что с собой брать, во что это складывать, и стоит ли вообще этим заниматься. Новый учитель сказал лишь: «соберись, у тебя два часа», но что он имел ввиду?.. Конохамару никогда никуда не собирался, никуда не уезжал. В другой раз он бы волновался и был в предвкушении – отправиться куда-то с новым человеком, который точно-точно сделает его сильнее. Но сейчас – одна лишь апатия и меланхолия. Если дядя Асума сказал, значит, так надо.

В конце концов, Конохамару так и не взял с собой ничего. Единственное, что он прихватил напоследок – фотографию, на которой был он и дедушка. Снимок был сделан в тот день, когда он поступил в академию. Он и Хирузен, одетый в парадный костюм каге, приветливо улыбались. Конохамару шмыгнул носом и протёр влажные глаза. Джирайя первым делом повёл его кушать. Он заказал ему порцию риса с курицей, мальчик безуспешно первые минуты колупал блюдо палочками, но под напором нового учителя всё же нехотя съел.

Идя по почти безлюдным улицам Конохи, Конохамару слышал, как его шарф колышется и треплется сзади по ветру. К вечеру грозные тучи стали ещё темнее и заволокли всё небо без остатка. Вдали слышались приближающиеся звуки грома. Темнело. К ночи собиралась гроза. Джирайя со своим новым учеником шли к воротам. Сенсей объяснил, что до грозы они успеют добраться до ближайшей деревушки и там заночевать, так что ничего страшного. Но Конохамару даже не отреагировал. Он немного оживился, лишь увидев девушку, сидящую на скамье впереди. Когда они подошли, он остановился.

- Сакура, ты чего плачешь? – Тускло и безжизненно спросил он. Девушка подняла на него затуманенный слезами взор и покачала головой.

- Ничего, Конохамару. Ничего…

- Ты плачешь из-за братика Наруто?

- Я не смогла остановить его. Я слишком слаба… - Джирайю заинтересовал этот ответ, он подключился к беседе.

- Ты пыталась его остановить?

- Нас отправили в погоню. – Она шмыгнула носом и протёрла глаза платком один за другим. – Мы догнали их… и… и… - голос задрожал, - Саске покалечили… Шикамару связали… А я… Я просто слабачка… - Она снова зарыдала.

- Не расстраивайся, Сакура. – Попытался её утешить мальчик. – Сенсей, давайте возьмём её с собой. – Джирайя заинтересовался. Сакура замерла после этих слов. Она подняла голову и уставилась на незнакомца.

- Куда заберёте? – Прошептала девушка.

- Я забираю Конохамару на обучение.

- Но кто вы?

- Джирайя. Великий жабий мудрец. Один из трёх легендарных саннинов. – Глаза девушки расширились от восторга. Она поняла, что по силе этот человек равен Орочимару. Сердце забилось чаще от волнения, перед ней стоял тот, кто мог дать ей ту самую силу, которой ей так не хватало. Уж с её-то интеллектом она сможет освоить любую способность, она старательна, умна и талантлива. Всё, что ей нужно – лишь подходящий учитель. И, кажется, это он и есть. Неужели она нашла достойного?

- Я… Я Сакура Харуно. Если можно, - робко и неуверенно, - я бы тоже хотела учиться у вас…

- Хм… - Джирайя крепко задумался.

- Что скажете, учитель? – учиться в компании для Конохамару было бы куда интереснее. Не то чтобы он сильно взбодрился от этой беседы, но к нему хотя бы немного вернулся интерес к жизни.

- А зачем тебе сила? – Спросил мудрец, девушка опешила и не сразу сообразила, что ответить.

- Ну как это?.. Шиноби нужна сила…

- Не каждому шиноби нужна сила. Многие ниндзя, получив силу, не смогут ей правильно воспользоваться.

- Не в моём случае. Я точно знаю, что поступала бы правильно! – В девушке заговорила храбрость.

- И что бы ты сделала, будь у тебя сила в бою с Наруто? – Хитрый мудрец. Сакура не задумалась ни на секунду.

- Как это что? Я бы остановила его и вернула в деревню. Он преступник и должен был ответить за свой уход!

- Он не преступник. – Парировал Конохамару.

- Преступник! Он ушёл из деревни! Покалечил Саске! – Голос стал похож на истеричный.

- Значит, у братика были причины! – Мальчик не уступал. – Ты же была с ним в одной команде, ты знаешь его! Ты должна знать, что он не предатель!

- Он предатель!

- Да что он тебе сделал? Он же тебя даже пальцем не тронул?!

- Он предал нас!

Джирайя смотрел за этой картиной и вспоминал себя и Орочимару. До чего же похоже. На мгновение он погрузился в воспоминания.

- Достаточно. – Мудрец решительно прервал детей. – Мы уходим. – Сакура поняла, что это её шанс. Уж его-то она не профукает.

- Джирайя-сама, - Харуно соскочила с лавочки и отвесила низкий поклон, - прошу вас, примите меня в ученики! Даю слово, я буду прилежной ученицей, я освою всё, что вы будете давать и пронесу ваше искусство с гордостью! – Джирайя даже отступил от такой пронзительной просьбы. Было как-то не по себе. Конохамару уставился на учителя.

- Нет.

- А? – Сарутоби показалось, что он ослышался. Сакура чувствовала, что задыхается.

- Как это?.. – прошептала она, выпрямляясь.

- Ты нам не нужна. Уходим, Конохамару. - Джирайя развернулся и пошёл дальше. Мальчик посмотрел на девушку, та была опустошена, её бойкость махом куда-то испарилась. Она оглушено смотрела куда-то в пустоту и, кажется, растворилась в пространстве. Конохамару догнал учителя, поравнялся с ним и пошёл тем же темпом рядом. Они шли молча ещё несколько минут, и, наконец, мальчик не выдержал.

- Почему вы её не взяли? Вы ведь были готовы. Сами хотели.

- Таким, как она, нельзя давать силу.

- Почему? Почему мне можно, а ей нельзя? – Мальчик вообще перестал что либо понимать.

- Потому что ты веришь в своих друзей, а она нет. – Джирайя хитро улыбнулся и подмигнул ученику.

Вслед удаляющимся Джирайе и Конохамару пустыми глазами смотрела Сакура. Девушка перестала что-то понимать в своей жизни. Что она делает не так, и почему всё идёт наперекосяк. Она обессилено рухнула на скамью и опустила голову на ладони. Где её место в мире шиноби? В чём её призвание? И зачем она вообще это делает?

***

Не так много событий происходило на пути Наруто Узумаки, которые в корне меняли бы его жизнь. Таких, когда просыпаешься на следующее утро, и ещё находишься в прошлом. Впервые такое случилось, когда он поступил в академию. Утром первого дня он раздражённо ворочался под хриплые стоны дешёвого умирающего будильника. Всё внутри протестовало перед столь ранним подъёмом до тех пор, пока не пришло осознание – он теперь студент. Во второй раз подобное случилось, когда он с трудом окончил академию. Ещё не продрав глаза, он не мог припомнить ни ситуацию с Мизуки, ни свой выпуск, лишь лежал в ожидании сигнала подъёма и размышлял, какие сегодня будут занятия.

Сегодняшнее утро можно было причислить к данной категории и назначить порядковый номер – три. Мальчик проснулся от холода и малой нужды. Самочувствие было удручающим, будто на него рухнули разом все лица Хокаге со знаменитой скалы. Голова раскалывалась, мышцы стонали, кости ломило, по телу то и дело пробегали неприятные судороги, а горло, кажется, слиплось всерьёз и надолго. Он нехотя ворочался, тщетно кутаясь в тонкий плащ, и не мог понять, почему же ему так холодно. Вконец озябнув, юноша начал отходить уже ото сна, и вдруг сознание прояснилось и стало кристально чистым – к чёрту холод: хорошо, что он вообще жив.

Раскрыв глаза, Наруто с трудом принял сидячее положение. Картина вчерашнего дня не просто вспомнилась во всех деталях, едва ли воспоминания вообще когда-нибудь схлынут. Самочувствие прескверное. Фраза о тяжёлой жизни шиноби теперь заиграла для него новыми красками и приобрела довольно хмурый оттенок. Неподалёку спал Гаара, которого, кажется, пронизывающий ветер вовсе не беспокоил – на нём было своеобразное песочное одеяло. Его сон был настолько спокоен, а лицо столь невозмутимо, что Наруто даже подумал, почему же Гаара не спит со сложенными руками на груди, как любит часто ходить.

Вскоре обнаружилась и Темари. Стоило лишь посмотреть по сторонам, как Наруто увидел её стоящей позади. Девушка облокотилась о дерево и с интересом разглядывала проснувшегося. Поднеся палец к губам, она дала ему знак молчать. Всё понятно – чтобы не разбудить Гаару. Наруто молча кивнул и еле-еле поднялся, зашаркав подальше в лес, справлять нужду.

Позже Темари объяснила, что Гаара нёс его несколько часов, пока не стемнело, а затем первый решил дежурить ночью и охранять сон остальных. Так что сейчас было бы неплохо подождать, пока песчаник отоспится. Узумаки спросил, почему тот не укрыл песчаным покрывалом всех, на что девушка ответила, что песок укрыл его без воли Гаары, когда тот уже уснул. Недолго думая, парень предложил девушке свой плащ, на что получил отказ. Пришлось настоять. Сама же Темари, хоть и не показывала виду и не говорила, чувствовала себя теперь, благодаря Наруто, в присутствии Гаары гораздо спокойней. Юноша становился человечнее и добрее, а его агрессивное молчание стало теперь просто задумчивостью. Угрозы для своих он уже, кажется, не представлял.

Никто из ребят никогда не был в стране Горячих Источников, и оставалось лишь догадываться, сколько ещё времени предстоит пробыть в пути. Случившийся военный конфликт играл новоявленным преступникам на руку – погони со вчерашнего дня за ними не было. Тем не менее, добраться до пункта назначения необходимо было как можно раньше. Там, судя по всему, была возможность, что называется, «залечь на дно».

Лис распорядился отправить клона к мышам. Наруто ожидал чего угодно, но только не этого. Всё внутри ребёнка всколыхнулось протестом: какие сейчас могут быть тренировки? Курама всё же уговорил мальчика, и тот сдался. Это натолкнуло Узумаки на мысль, что, чем зря терять время, можно хотя бы почитать отцовский свиток. Присоединилась и Темари, с интересом разглядывая вычурные узоры обрамления и ровный, аккуратный почерк, которым были выведены бесценные знания.

Спустя пару часов проснулся и Гаара. Изнывающие от холода компаньоны безмолвно ликовали. Нужно было двигаться дальше. Провиант со вчерашнего дня ещё остался, и можно было на время о нём не задумываться. Как бы не хотелось им сразу направиться бегом, Наруто всё ещё был не в состоянии прилагать какие-то более-менее серьёзные физические усилия. И пошли просто шагом. Узумаки с неприятным удивлением отмечал, что подобный износ организма ему знаком, хоть и до такой степени он себя раньше не изматывал. Сложно представить, что с ним было бы, решив он направиться в одиночку. Кроме того, он и сам по себе был рад, что не приходится переносить всё это одному. Однако на совести всё ещё висел груз, и от него хотелось избавиться.

- Я должен вам кое-что сказать. – Обратился к песчаникам, бывшим песчаникам, Наруто. Те повернулись к нему, не задавая вопросов, ожидая продолжения. – Я покинул деревню согласно приказу.

- Что? Как?! Ах ты подонок! – Темари хоть и была совсем не в настроении на проявление эмоций, весть её будто бы с ног сбила. – Так мы одни тут предатели?

- Нет. Послушай…

- А ты-то для своей деревни чистенький! – Девушка остановилась и была уже готова полыхнуть от гнева. Брат не перебивал, для него тоже это стало шоком.

- Приказ отдал Хокаге перед смертью! Никто об этом не знает, кроме его сына! Когда придёт время, мы все сможем вернуться в Коноху. И вы тоже!

- Да чего ради мы попрёмся в Коноху?! Что мы там забыли? – Для девушки это как-то не стало аргументом.

- А в Суне лучше, что ли? – Закричал в ответ Наруто. – Мы в опасности, пока мы в своих деревнях, вот мы и ушли.

- Не сравнивай нас и себя!

- Да как не сравнивать?! Короче! Это ничего не меняет! Я здесь вместе с вами на равных правах. И сказал я об этом потому, что хочу быть честным! Захотим – вернёмся потом в Коноху. Не захотим – не вернёмся! – Шальная, крамольная мысль выстрелила в голове Узумаки: возможно, и правда он решит не возвращаться.

- Как это? – Гаара тут же поймал на слове друга. – Объясни. – До этого он не проронил ни слова.

- А?

- Объясни. – Повторил Гаара. – Если ты преступник по приказу, то однажды, когда случится что-то, непонятно что, ты сможешь вернуться. Почему ты говоришь: «Не захотим – не вернёмся»? – Он зрил в корень. Наруто даже стало немного не по себе, насколько же рыжий был проницателен.

- Я не вернусь туда без вас. Если вы не захотите, мы не пойдём.

- Какая честь. – Съязвила Темари.

- Я серьёзно. Можете злиться на меня, что я не сказал этого сразу, но это абсолютно ничего не меняет. Я не хотел утащить Гаару за собой на дно. Я хотел его защитить.

- А вот скажи. – Начала девушка. – Как ты себе это вообще представляешь? Я ничего не говорила, когда ты предложил этот странный и непонятный план «защитить остальных», который лишь на словах звучит красиво, а на самом деле никто из нас понятия не имеет, как мы их будем защищать, и как мы их вообще найдём. Но это ладно. Но вот сейчас ответь мне на вопрос, когда эта твоя миссия закончится, и мы не захотим идти в Коноху, что ты нам предложишь? Или нет, не так. Чем мы вообще будем заниматься? Чёрт, - усмехнулась она, - я даже не знаю, как задать вопрос. Ты вообще думал о том, что будет после?

- Не важно, что будет после. – Сухо ответил блондин. – Вполне возможно, если мы не справимся, никакого «после» вообще не будет.

- То есть, как?

- Сложно объяснить…

- Он – дитя пророчества. – Вмешался Гаара. Песчаник понял, что Наруто просто не может взять и выдавить из себя, что он избранный. Темари не ответила, лишь перевела взор на брата. – В пророчестве сказано, что дитя появится в момент, когда мир будет в опасности. Так что, полагаю, Наруто хочет исполнить своё предназначение.

- Один вопрос. – Обращаясь к Гааре. - А с чего ты взял, что он избранный?

- Шукаку сказал.

- Эм… Сам Шукаку?

- Да. Дитя пророчества будет перерождением Рикудо-сеннина. Его девятихвостый и мой однохвостый признали в нём Рикудо.

- Ну да. Знак качества. – Задумчиво произнесла блондинка. Теперь всё встало на свои места. Теперь-то понятно, что это были за перемены в Гааре. Почему он вдруг стал гораздо спокойнее. Почему он так просто пошёл за этим парнем. Мало того, что они оба – джинчурики, так они ещё и оба знают то, чего знать никому другому не положено. Не удивительно, что между ними образовалась такая тесная связь. – И когда вы собирались мне об этом рассказать? – Оба парня удивлённо уставились на неё. Действительно, когда? – Я одна как дура шатаюсь в вашем кружке по интересам и ничего не знаю! А, оказывается, мы не просто кучка малолетних преступников, мы исполняем предназначение!

- Ну, понимаешь, Темари… - Неожиданно для себя даже Гаара оказался в замешательстве.

- Гавнюки. – Фыркнула девушка, развернулась и пошла вперёд. Наруто с Гаарой переглянулись и посеменили за ней. Как-то они и правда не позаботились о том, чтобы ей всё рассказать. Сама же Темари при всём при этом, наконец, могла морально расслабиться: Гаара адекватный, его друг вполне вменяем. Можно было, наконец, и почувствовать себя девушкой хотя бы немного.

Тем временем клон, отправленный к мышам, по распоряжению Курамы объяснил, что ему нужно всего лишь немного помедитировать. К тому времени мыши уже привыкли к своему новому соплеменнику и не удивлялись никаким его просьбам. Пустить его в мир помедитировать было для них таким же рядовым событием, как почистить крылышки. Наруто с ностальгией вспоминал тот момент, когда Стая рассказывал ему, как для них важно товарищество, и как они ценят дружбу. Здесь, в этой мрачной, тёмной, сырой пещере он чувствовал себя как дома. В полной безопасности и в кругу друзей. Мыши занимались своими делами. Копошились где-то в кромешной тьме, попискивали, вылетали наружу, залетали обратно, порхали, ели, игрались, вертелись рядом. Некоторые могли со всего маху приземлиться к Наруто в волосы и зарыться там, словно в засаде. Позже мальчик догадался, что так они будто бы прячутся, когда играют между собой. Его голова была чем-то вроде неприкосновенного места. «Домика». Впрочем, только ли голова? Часто мыши садились к нему на плечи, спину, колени. Он уже особенно и не вникал, зачем они это делают, не вздрагивал и лишь улыбался. А может, и не было никакого «домика». Может, им просто нравилось рыться у него в волосах. Судя по всему, мышам очень нравилось тактильное взаимодействие, физический контакт. Во время своих игр они постоянно толкались, пихались и нападали друг на друга. Мальчик с радостью отметил, что хотя бы здесь всё по-прежнему спокойно и тихо. И пусть в его мире всё очень плохо, пусть на душе у него прескверно и грустно, он всё же был счастлив, что в его жизни есть место, куда не добралась трагедия. Место, где его друзья всё также копошатся и дерутся себе в разных уголках пещеры. Когда он оказался здесь впервые, едва ли он мог подумать, что однажды эта пещера станет для него местом успокоения. Домом. Вторым или первым?

Курама велел спуститься к нему в подсознание. Или подняться в подсознание? Не особенно важно. Главное – прийти. Узумаки нехотя, но всё же легко сосредоточился и немного погодя оказался в знакомом месте. Те же коридоры, та же сырость и слякоть. Настроение и так было ни к чёрту, а тут ещё и эта картина. Успокаивало лишь одно: его физическое тело среди мышей, а он сам хоть и в месте довольно убогом, зато безопасном. Тут его друг Курама. Он дошёл до клетки и встал напротив неё.

- Привет. – Сказал Наруто. Лис кивнул.

- Что ты собираешься делать дальше? – Наруто опешил от такого вопроса. Неужели нельзя было спросить просто, без этих манипуляций, без клонов и медитации? В другой раз он непременно разразился бы ворчанием, но сейчас даже этого не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

- Не знаю. Доберусь до места. Встречусь с этим Итачи. Там поглядим. Нужно будет искать других хвостатых, я надеялся, ты мне поможешь. Вы же можете чувствовать друг друга. И мышам надо помочь.

- Знаешь, можно ведь никого не искать. И никому не помогать. Попроси Итачи, чтобы он отвёл вас в убежище, там отсидитесь, пока всё не уляжется.

- Чё? Ты о чём вообще? – Нахмурился Наруто.

- Я тут подумал, тебе не за чем рисковать жизнью, только и всего. Безопасней будет где-нибудь спрятаться.

- Ты нормальный вообще? – Узумаки казалось, что у него уже заехали шарики за ролики. – На кой хрен я тогда вообще нужен? Кто им поможет-то кроме меня? Это же братья твои, ты чё вообще несёшь?! – Голос нарастал, Наруто уже трясло. – Я не буду прятаться и сидеть на месте! А если ты не хочешь этим заниматься или трусишь, то сиди тут и помалкивай, и нечего вызывать меня сюда из-за такой ерунды! А теперь я пошёл отсюда к чёртовой матери! – Наруто закрыл глаза и уже был готов исполнить сказанное, как вдруг:

- Эй-эй, парень, погоди! – послышался крик сзади.

- А? Чего? – Узумаки выпучил глаза, сердце от неожиданности готово было выскочить. Он уставился на Кураму в ожидании ответа.

- Я пошутил, Наруто. Хотел, чтобы эти двое видели, что ты настроен серьёзно, и что это твоя идея.

- Каво?! Какие двое? В чём настроен? – Несчастный, доведённый почти до безумия, парень схватился за голову. Нервная система уже готова была распрощаться и улететь далеко и надолго. Курама со звонким щелчком клацнул когтём по полу.

- Эти двое. – Курама взглядом показал Наруто за его спину. Мальчик обернулся и застыл на месте.

- Вы?..

- Ага, привет! – Улыбаясь, махнул рукой Хаширама. Тобирама кивнул. Всё те же доспехи, всё те же лица, только уже без трещин. Узумаки будто призраков увидел. Или в самом деле призраков?

- Но здесь вы какими судьбами?

- Хирузен перед смертью запечатал нас в тебе. – Хаширама был столь добродушен и открыт, что Наруто даже стало не по себе.

- Это была та же печать, что использовал твой отец, когда запечатывал меня. Третий всё это знал, ему не составило проблем перенаправить их чакру и души. – Объяснил лис. Тем не менее от шока отойти Узумаки не мог.

- Вы чё, настоящие? – Наруто немного наклонился и недоверчиво пошёл к решётке. Радость пропала с лица Первого. Вместе с братом они смотрели на мальчика как на идиота, и уже сомневались, стоило ли им сюда «приходить». Он разглядывал их, как причудливых экзотических животных в зоопарке. – Чё, правда?.. – бубнил себе под нос юноша.

- Правда-правда. – Хаширама снова блеснул доброжелательностью, хоть уже и с натяжкой. – Мы настоящие. Так что принимай пополнение. – Мальчик ошарашено хлопал глазами.

- В нашу первую встречу он казался поумнее. – Прокомментировал Второй.

- Он тупит иногда. – Объяснил лис. – А так вполне сообразительный. Наруто даже не отреагировал и продолжал своё увлекательное занятие. Для него это была не просто встреча и новые жильцы. О легендарных братьях Первом и Втором Хокаге слагали легенды, их сила была даже сейчас за гранью человеческого понимания. И сейчас, стоя напротив их обоих, Узумаки не верил, что это происходит на самом деле. Два величайших шиноби прямо здесь. Не где-нибудь, а в его подсознании, личном мире. Сильнейший биджу, сильнейшие шиноби – все как на подбор.

- Ну ладно. – Хаширама решил разрядить обстановку и привести парня в чувство. – Давай уж познакомимся как следует. Меня зовут Хаширама Сенджу. Я – Первый Хокаге. Это – мой брат Тобирама Сенджу. Второй Хокаге. Рады приветствовать тебя.

- Чёрт! Точно! – Сработало. Парень опомнился. – Меня зовут Узумаки Наруто. Я – чунин Ко… - Мальчик чуть осёкся, чуть язык себе не откусил. – Наруто Узумаки. Бывший шиноби Конохи.

- Да ладно тебе! Всё ещё наладится! – Наруто с удивлением отметил, насколько же добродушный, позитивный и открытый этот человек – Хаширама.

- Надеюсь. – Мальчик и хотел улыбнуться, но не получилось.

- Мы попросили Кьюби позвать тебя…

- Он не Кьюби! – Оборвал Наруто Второго. – Его зовут Курама!

- «Трепло», - подумал про себя лис.

- Кхм. – Кашлянул Тобирама и продолжил. – Мы попросили Кураму позвать тебя, чтобы познакомиться и рассказать о наших планах. – Теперь уже мальчик весь обратился в слух. Планы? Какие могут у них быть планы? И планы на кого? – Всю жизнь мы с моим братом стремились к миру. Для этого мы использовали не всегда гуманные и разумные средства, но намерения наши были благородны. Сейчас у нас выдалась возможность ещё какое-то время поприсутствовать в этом мире, и мы решили ей воспользоваться. Хотя изначально я был против. Твой друг убедил нас, что ты преследуешь благие цели. Также он просветил нас, кто ты такой. Так что мы хотим помочь тебе. Никаких грандиозных планов у нас нет. Через тебя мы увидим мир, наших потомков и наш клан, а также, - он хитро сощурился, - если тебе интересно, поможем тебе стать сильнее.

- Вы будете меня учить?.. – Не веря собственному счастью, Наруто прошептал это, как таинственное заклинание.

- Научим всему, что сможешь освоить. – Ответил Хаширама. Сердце мальчика обливалось радостью, а лицо приняло какое-то туповатое выражение.

- Эй! Очнись уже! Растаял тут! – Рыкнул Курама. Наруто тут же опомнился.

- Для меня это будет большой честью, Хаширама-сенсей, Тобирама-сенсей! – Мальчик вытянулся во весь рост и поклонился. – А друзей будете учить как-нибудь через меня?

- Поглядим, что там за друзья. А вообще, будет немного неудобно учить тебя, находясь в клетке. Выпусти нас. – Сказал Первый. Лис насторожился. Даже он не просил выпустить его. Также он прекрасно знал, насколько могущественны эти шиноби. При всём при этом, не доверять им повода, кажется, не было. Наруто обернулся на Кураму, ожидая разрешения. Мальчик почувствовал, что такие вещи лучше согласовать с лисом.

- Ну, раз уж так, то и меня открывай! – Распорядился Курама.

- А чего мы тебя раньше не открыли? – Озадачился вдруг мальчик.

- Мне и так было нормально. А сейчас захотелось. – Ничего другого в голову не пришло. Курама не мог сказать, что задохнулся бы от злости, если бы эти двое гуляли тут вокруг, а он по-прежнему был бы за решёткой.

- Ну хорошо, а как мне это сделать?

- Сорви вон ту печать. – Ответил Курама. Сказано – сделано. Печать даже не порвалась, а сошла, легко поддаваясь усилию. Будто прочный бумажный лист был ненадёжно приклеен. Створки клетки распахнулись, будто после толчка, и братья, не торопясь, подошли к юноше. Повсюду вокруг разнёсся наполненный энергией прохладный воздух. Бывшая темница сама собой отдалилась и исчезла во мраке. Курама недоверчиво следил за этим действом. Вся эта ситуация не могла не раздражать, секунды тянулись для него уж очень долго. Наруто повернулся к его клетке в полной тишине. Все взгляды были устремлены на него. Печать клетки лиса находилась непросто высоко, а неподъёмно высоко, гораздо выше, чем он мог допрыгнуть. Исключительно интуитивно Наруто поднялся в воздухе, будто бы мог летать. Он завис перед печатью и взглянул лису в глаза. Они без слов поняли друг друга:

- Прости, Курама. Ты столько нянчился со мной, а я выпускаю тебя только сейчас. Я и правда идиот.

- Ничего страшного.

Наруто только лишь прикоснулся к печати и начал её отклеивать, как кто-то схватил его за руку и оттянул от клетки. Кругом стало светло настолько, что в этом свету уже невозможно было что-то разглядеть. Белый слепящий свет шёл словно отовсюду, а не откуда-то конкретно. Юноша зажмурился и через несколько секунд почувствовал, как уже стоит на земле. Постепенно становилось не так слепяще, и уже можно было раскрыть глаза. Наруто с трудом разглядел первое, что попалось ему на глаза: надпись «Четвёртый Хокаге». Он застыл на месте, будто вкопанный и пытался понять, откуда у него могут быть галлюцинации. Свет постепенно рассеивался. Перед ним стоял высокий блондин в белом плаще.

- Ты ещё кто такой? – грубый и решительный голос сбил с толку пришельца. Как только он увидел хозяина голоса, это сбило с толку ещё больше.

- Тобирама-сама? – Глаза Минато были словно блюдца. – И вы, Хаширама-сама? Простите, мне мерещится?

- Тебе не мерещится. Мы здесь были до тебя. Теперь ты себя назови. – Распоряжался Второй.

- Это отец Наруто. Четвёртый Хокаге. Он заточил меня сюда. – Курама понял, что со свободой придётся потерпеть.

- Кьюби, ты разговариваешь? – Минато, конечно, догадывался, что биджу вполне могут общаться, но чтобы вот так просто с людьми – это был нонсенс.

- Его зовут Курама. – Первый поучительно выставил указательный палец вверх.

- «Да чтоб вас». – Нахмурился лис.

- Кхм. – К счастью, Намикадзе был не только быстр своей знаменитой техникой, но и своим острым умом. Он быстро оценил ситуацию и задал правильный вопрос: - Простите, я хочу понять, что происходит. Меня зовут Минато Намикадзе. Я - Четвёртый Хокаге, всё верно. Пожалуйста, объясните, почему девятихвостый с вами общается, почему вы здесь, и что случилось?

- Ох. – Лис нахмурился. – Лично мне осточертело пересказывать одно и то же. Давайте вы. - Минато нервно сглотнул. «Что пересказывать? И почему он так фамильярно обращается к первым двум Хокаге?» - думал он.

- Твой паренёк – дитя пророчества, как объяснил нам Курама. – Объяснял Хаширама. – На нём лежит большая ответственность. Единственные, кто знает об этом – биджу, поэтому девятихвостый и вышел с ним и нами на контакт.

- А мы оказались здесь потому, что были воскрешены каким-то ублюдком Орочимару техникой Эдо-тенсей. Он напал на Коноху, призвал нас в качестве оружия и натравил на Хирузена. Натравил, ублюдок, по-другому и не скажешь. Твой сын сражался с нами вместе с Третьим. Сарутоби решил запечатать нас твоей техникой, печатью Бога Смерти, а мы захотели оказаться не в желудке шинигами, а в теле парня.

- Вы об одном забыли. – Вставил свою ремарку лис.

- Он ушёл из деревни по приказу Третьего. Хирузен боялся, что Данзо использует его и лиса в своих целях. – Объяснил Первый. У Минато всё смешалось в голове, и даже его железное хладнокровие вот-вот могло дать сбой. Он ни за что в жизни бы не поверил в эту сказку, если бы сейчас собственными глазами не видел своих предшественников. Намикадзе даже не мог придумать, что сказать, как вдруг почувствовал, как его что-то тянет за рукав, а в живот что-то ткнулось. Он посмотрел вниз.

- Папа… - Наруто взял его за локоть, уткнулся лбом ему под ребра и дрожал от слёз. – Это правда ты? – У Минато сжалось сердце. Замолчали все. Четвёртый обнял сына и прижал к себе. Ребёнок обнял отца за талию и рыдал в белоснежный плащ. Он что-то бормотал, но было не разобрать. Мальчик и не старался, чтобы его поняли, в нём говорила обида и тоска. Минато и сам прослезился, поглаживая по голове мальчика. Он взглянул на первых двух – те не смотрели, они поглядывали по сторонам, оставляя личные чувства отца и сына им двоим, не вмешиваясь, не глазея. Курама тоже отвернулся. Ни капли ревности не возникло в нём, лишь чувство, что так и должно быть. Встретив отца, столкнувшись с собственными корнями, он вырастет более полноценным человеком. Он – не сирота. Лис понимал, что ребёнку нужны родственные связи, пусть даже такие.

Наруто рыдал навзрыд, не сдерживаясь и не стесняясь. Слишком долго он сдерживал себя, думал о делах и приказе. Сейчас ему хотелось побыть не ребёнком пророчества, не избранным, не преступником и даже не шиноби. За последнее время он как-то подзабыл, что он всего лишь четырнадцатилетний мальчик.

- Я здесь, сынок. – Прошептал Минато.

Глава 13

Безмолвную тишину разбавляли только лишь тихие всхлипы ребёнка и далекий плеск падающих капель. Минато с грустью обнял сына и погладил его по голове. Никогда ему еще не приходилось чувствовать себя настолько беспомощным, бессильным помочь даже собственному дитя. Наруто обливался слезами. За последнее время в нём скопилось столько обиды и боли, что сейчас они хлынули рекой. Маленькое, дрожащее тело ребёнка тряслось в объятьях единственного родного человека, который, увы, был уже мёртв. Вскоре Узумаки немного успокоился.

- Папа, но откуда ты здесь? – Мальчик поднял голову к Минато и немного отстранился. Первый и Второй Хокаге с удивлением отметили, как же отец и сын похожи. Это не ускользнуло и от Четвёртого, который теперь вглядывался в глаза Наруто и видел там своё отражение. Но при всем сходстве, выглядели они оба совершенно по-разному. Весь лик Четвёртого сиял чистотой и светом. Он буквально источал порядочность, честь и благородство. Каково же было ему сейчас смотреть на сына? В обожженной, истлевшей, рваной одежде, с запёкшейся кровью на лице, пыльными волосами, Наруто стоял перед ним, немного стыдившись своего внешнего вида. Перечеркнутый символ Конохи, татуировка летучей мыши, шаринган. Сирота, преступник, дезертир. При всём сходстве с отцом, они оба – белое и чёрное.

- Я оставил в тебе немного своей чакры, когда запечатывал лиса, на тот случай, если он однажды вырвется… Зачем ты хотел открыть клетку? – В голосе послышалось беспокойство.

- Сегодня день открытых дверей. – Вмешался Первый. – Нас всех открывают. Только что мы и сами сидели за решёткой. – Он попытался как-то разрядить обстановку. Удивительно, как тонко Хаширама Сенджу чувствовал настроение и атмосферу вокруг. И, действительно, стало как-то легче.

- Но открывать лиса… - Намикадзе обернулся в сторону клетки, - ведь он опасен.

- Кхм… - Курама в своей клетке недовольно нахмурился.

- Нет. Он друг! – Безапелляционный голос Наруто должен был бы внести ясность, но не внёс.

- Нет, Наруто. Он – девятихвостый демон, самое сильное, хитрое и опасное существо на земле. Он легко может водить тебя за нос.

- Папа! Он друг!

- Сынок!..

- Значит так! – Рявкнул Тобирама. – Не надо вот тут внезапно появляться из ниоткуда и путать нам карты. Мы и так с трудом договорились, установили хрупкий мир, нашли понимание, сейчас ты всё испортишь, и мы уже ничего не восстановим!

- Какой мир? – Опешил Минато.

- О чём договорились? – Выпалил свой вопрос Наруто. Отец и сын развернулись к братьям… Как же блондины были похожи. Похожи даже в своём непонимании, в своём удивлённом выражении лица. При всех своих внешних различиях, они были одной семьёй, и это было очевидно. Яблоко от яблони. Даже в позу они встали одинаковую.

- У нас была долгая беседа с уважаемым девятихвостым демоном Курамой. – Начал объяснять улыбчиво Хаширама. – Можно сказать, Курама говорил от имени всех хвостатых, а мы от имени людей. В двух словах: нам бы хотелось, во-первых, установить мир между людьми и биджу, а во-вторых, всем вместе учить твоего парня.

- Вы, и правда, думаете, такой мир возможен?..

- Без твоего мальчишки – вряд ли. Он – ключ. – Минато слушал эти слова Хаширамы и начинал по-немногу верить в происходящее. В голове с трудом укладывалось: два сильнейших шиноби от лица людей заключают мир с сильнейшим биджу… кто бы мог подумать, что однажды такое случится? Да ещё и в подсознании собственного ребёнка. Как странно всё сложилось, ведь братья Сенджу были мертвы уже много лет. Кто бы мог подумать, что они будут воскрешены и окажутся запечатаны не где-нибудь, а в Наруто. Вместе с лисом. Стечение обстоятельств? Причуды судьбы?

- И вы уверены, что ему можно доверять?..

- Папа, хватит! – Закричал мальчик. – Он не враг! – Вся сущность Наруто обернулась в святой протест. Столько негодования и возмущения обрушились на отца вместе с этим голосом. Узумаки защищал не просто друга, а кого-то куда более близкого. – Он учит меня! Объясняет мне всякое! Возится со мной! Если я ошибаюсь, он поправляет. Если я делаю успехи, он хвалит. – Наруто активно жестикулировал, махая руками. – У меня были учителя и друзья, но Курама другой, он всё вместе!.. Я не знаю, как это называется! А когда напал Орочимару, он меня защитил. А потом он защищал других от меня! – Голос стал спокойнее, теплее. – От меня скрыли, что я твой сын, всю жизнь я рос и думал, что сирота. У меня никого не было, каждого друга мне приходилось завоёвывать, за каждого человека бороться. А Курама просто пришёл и сказал, что верит в меня. А сейчас я потерял вообще всех, кто был раньше. Но я не остался один. Со мной Курама!

Лис не издал ни звука. За толстыми прутьями клетки виднелась лишь его морда и передние лапы, всё остальное было скрыто непроглядной тьмой. Демон даже не шелохнулся, будто бы не слышал, о чём говорил ученик. Первый и Второй тоже замерли, но по своей причине. Они и представить не могли, что между парнем и лисом такая тесная связь. Наруто был столь убедителен, что сомнений не оставалось – они, и правда, те, за кого себя выдают: ученик и учитель. Друзья. Но где же было видано такое, чтобы демон учил человека? У Минато не укладывалось в голове, как такое возможно. Чему хвостатый может научить подростка? Как они вообще могут поладить? Между ними тысячи лет разницы, целая пропасть, бездна столетий. Отец смотрел на сына и видел, что ничем в его жизни он помочь не мог и не сможет. Ни советом, ни делом. Он уже отдал всё, лишь бы сберечь деревню и сына, и если бы у него что-то осталось, он отдал бы и это, только бы дать ему нормальное детство, нормальную жизнь. Но он был бессилен. А работу за Намикадзе делает другой… Не только друг, не только учитель. Наруто не знает, как это называется? Это называется отец.

Минато обернулся на Лиса, и их взгляды встретились. Курама был спокоен, словно спящая стихия. Минато стоял безмолвно будто бы спрашивал его о чём-то, о том самом важном, что ему нужно было знать. Впервые он мог так отчётливо и близко разглядеть зверя. Кьюби лежал, сложив голову на лапы. Его красивая ярко-оранжевая шерсть, на удивление, была идеально чистой, без лишнего пятнышка. Алые глаза с тонкой вертикальной полоской, чёрный влажный нос, даже из закрытой пасти немного торчали большие белые клыки. Курама внимательно следил за происходящим и, хоть внешне был спокоен, кто знает, что чувствовал он сам? И вдруг стало понятно: он молчал потому, что знал – за него и так всё скажут. Кьюби слишком уважает себя, чтобы опускаться до споров с людьми. Минато и двое других Хокаге с удивлением отметили, как находясь, казалось бы, в заключении, демон сохраняет достоинство. Четвёртый понял, что в своё время очень недооценил его. Не безумный демон ненависти был перед ним, о нет, за толстыми прутьями темницы притаился мудрый, хитрейший гигант, который пугал одним своим присутствием. Можно ли вообще оценить степень его интеллекта? Возможно, всё это он уже продумал и сейчас просто ждёт, когда спектакль завершится в его пользу. Возможно, наоборот – это театр одного актёра, и Кьюби наводит мистики на свой образ. Намикадзе понял лишь одно: Кьюби здесь главный, и Наруто предстоит пройти долгий путь, прежде чем снизится влияние девятихвостого. Хорошо это или плохо?

А лис так и продолжал молчать. Всё так и кричало о том, что он должен сделать хоть что-нибудь. Хотя бы закрыть глаза и громко фыркнуть носом, хмыкнуть – что угодно. Но он всё также издевательски молчал, будто бы испытывал всех остальных. Он смотрел слишком пристально, слишком спокойно. Когда он потерял свою тёмную сторону, он стал хладнокровней и оттого, быть может, ещё опасней. Кто знает, сколько в нём коварства?

Минато пораженчески кивнул, и Наруто буквально засиял. Первый и Второй с ухмылками переглянулись – теперь все были на одной стороне. Узумаки, довольный собой, только успел сделать шаг к клетке, как вдруг:

- Нет. – Это «нет», это короткое и ёмкое слово будто громом разнеслось вокруг. Оно будто съело всё согласие, которое вдруг воцарило. Когда уже обстановка разрядилась, когда спор был окончен – «нет». – Я хочу, чтобы ты меня открыл. – Смотря на Минато, сказал лис. Остальные не знали, что и сказать.

- Зачем, Курама? Какая разница? – Наруто, святая простота, он ни о чём не догадался.

- Злорадствуешь? – Нахмурился Минато.

- Вовсе нет. – Лис говорил медленно, с удовольствием проговаривая каждое слово, каждый слог. Он говорил подобно гурману, смакующему изысканное, мастерски приготовленное блюдо. – Просто я, как пострадавшая сторона, считаю, что имею право на небольшую компенсацию. - Минато чуть не подавился воздухом, едва не закашлялся. Лис откровенно издевался. Вид у него был такой невозмутимый, что это еще больше вгоняло в ступор.

- За то, что тебя сюда закрыли? – Почему-то с обидой сказал мальчик.

- Закрыли задолго до твоего рождения. – Ответил зверь. – Сперва те двое. Потом пересадили в другое место. Потом в тебя. По-моему, - сказал он с едва уловимой усмешкой, - это будет символично. - Минато мешкал. Пострадавшая сторона? Это пострадавшие стороны нагоняют такую жуть и заправляют вот так всем?

- Будет, наверное, справедливо. – Задумчиво произнёс Первый. Намикадзе неприятно укололо. – Если уж мы договорились, что пойдём навстречу друг другу, то идти нужно обеим сторонам... – Он хотел ещё что-то добавить, но так и застыл на полуслове с открытым ртом.

- Хаширама-сама?! – Недоумённо спросил Четвёртый.

- Прости, я забыл как тебя зовут. – Выпалил Сенджу и громко расхохотался. Брат лишь едва заметно покачал головой.

- Минато. – Ответил блондин.

- Ах да, Минато! Лис, конечно, издевается, но всё-таки имеет на это право. Если бы он попросил меня открыть, я бы открыл. Даже брат открыл бы. – Брат кивнул. – Теперь мы все в одной лодке, так что должны помочь друг другу забыть старые обиды. – Улыбчивый и доброжелательный, он нисколько не изменял себе. Даже Намикадзе заразился этим настроением.

- Ну что ж. – Четвёртый повернулся к клетке. – Да будет так. – Он ещё раз взглянул на сына и направился к решёткам. Если бы с того самого дня он прожил хоть чуточку дольше, подумал ли бы он хоть единожды, что ему когда-то доведётся самому выпускать лиса? Оказавшись у ворот темницы, он воспарил вверх с такой лёгкостью, будто бы всегда умел летать. Сын с упоением наблюдал за этой судьбоносной сценой. Поднявшись до печати, он ещё раз посмотрел на Кураму. Взор того был направлен куда-то в пустоту перед собой. Минато подцепил лист печати за край и немного отклеил. Волнение пробирало, про себя он подумал: «Надеюсь, я всё делаю правильно». Намикадзе сорвал печать, прутья содрогнулись, будто по ним ударили гигантским молотом. Сверху что-то посыпалось, похожее на песок. Лужи на полу пошли волнами. Дрожь на прутьях успокоилась и прекратилась. Тем временем Четвёртый уже спустился на землю, и вместе с остальными они отошли чуть дальше и встали посередине, чтобы ни одной створкой ворот их не задело. Клетка не открывалась, градус ожидания нарастал. Кьюби горделиво поднялся и, сокрытый в темноте, был еле виден. С трудом можно было разглядеть морду и лапы, зато отчетливо блестели хищные алые глаза зверя. Он не выходил, будто специально выдерживал напряжённую паузу. Опять же – смаковал момент, тянул удовольствие, наслаждался. Всё внимание было приковано к нему, но он не торопился. Кто знает, сколько лет он этого ждал?

По полу от клетки во все стороны пошёл оранжевый дым. Похоже, он был тяжел и именно из-за этого не поднимался от земли, расходясь во все стороны. Но вскоре все же покрыл нижнюю часть ног всех собравшихся. Те с интересом разглядывали причудливое явление, пока не заметили, что обычного пола здесь уже не видно – дымом заволокло всё. Ярко-оранжевый, он как будто манил к себе, притягивал взгляды и внимание.

Створки ворот тронулись, сопровождаемые громыхнувшим треском. Звук был такой, будто разверзлись сложенные веками грунты, и горы пошли трещиной, будто надломилось что-то монументальное, словно вмешательство высших сил надломило нерушимое. Открывались ворота самой большой в мире клетки. Клетки, которой, в прямом смысле, мир и не видел вовсе. Наруто почувствовал, что дышать стало очень тяжело. Дыхание перехватило, ни вдохнуть, ни выдохнуть, он взглянул на остальных – то же самое, не у него одного.

Наруто, кажется, моргнул в тот самый момент, когда ворота открылись. Он не видел, как они разошлись, лишь подпрыгнул от оглушительного грохота, с которым они, распахнувшись, ударились о стены. Содрогнулось всё вокруг, вода из луж подскочила, подскочил дым, подскочили волосы на голове перепуганного парня, охреневши подскочили брови у всех четверых. И в тот же момент сильнейший шквал ветра чуть не сбил с ног коноховцев. Но это был даже не ветер, а, кажется, поток чистой энергии, силы в чистом виде. Каждый ясно почувствовал, что они с ног до головы окружены этой силой, она везде. Это не выпуск, не концентрация чакры, это и есть чакра в чистом виде, которая теперь повсюду. Зловещая аура, но не обжигающая, не разъедающая кожу, а наоборот… каждый вдруг почувствовал, что его переполняет сила. Что мощь хвостатого питает его. Потрясающее необъяснимое чувство прилива.

Первым шагом из клетки показалась одна лапа, размеры которой пугали. Наруто и раньше видел, что они огромны, но сейчас мог наблюдать это ещё ближе, во всей красе. По высоте даже она, эта лапа, была выше каждого из них. Какого же роста был сам лис? Хищно скалясь, из клетки появилась морда, а затем и вся голова Курамы. Она появлялась неспеша, и в какую-то секунду подумалось: когда же у него закончатся зубы – так было их много в его длинной пасти зверя. Голова уже пролезла, а сложенные назад уши всё ещё были по ту сторону. Демон выходил с истинно звериной грацией и плавностью. Когда показалось тело, Наруто ахнул: его друг был не просто огромен, его размеры были колоссальны. Он уже заслонил собой всё видимое пространство, но при этом вылез всего лишь по грудь. Как такой гигантский монстр мог оказаться в Конохе? Он ведь едва ли не выше той скалы с Хокаге. Людям пришлось отходить. Шёл он чинно и с наслаждением, подчеркивая свой статус. Шаг за шагом Курама выходил на удивление беззвучно, каждый его шаг не вызывал ни малейшего шороха. А вот дыхание… дыхание наводило ужас. Казалось, он давит одним своим присутствием. Показались задние лапы, и стало понятно: Кьюби, выходя, ещё и пригибался, теперь он начал выпрямляться, и Наруто нервно сглотнул – разве существует что-то на свете таких огромных размеров? Лис уже вышел, но не остановился, а пошёл дальше, он сделал несколько шагов, и стали видны хвосты. Те самые, знаменитые хвосты, по которым определяется сила демона. Те самые, от которых и пошло выражение «хвостатый зверь». Наруто ни разу не видел их вживую, и вот оно. Курама остановился и начал вытягивать свои хвосты. Он направил их в сторону от людей, чтобы не мешали, а те стояли и терпеливо наблюдали. Хвосты всё выходили и выходили, и выходили… Кажется, им не было никакого конца. Как прикидывал Наруто, они уже по длине сравнялись с самим Курамой, и, видимо, это был далеко не предел. Плавно скользя по полу, толстые, сильные, массивные, они легко превосходили по масштабам тех змей, которых призывал Орочимару. Кажется, только что миновало две длины Курамы. Зрелище было удивительное. Как можно сражаться с таким? Как такое вообще может существовать? И какой же безмерной силой он обладает… Хвосты стали тоньше и, видимо, начали заканчиваться. Вскоре они вылезли до конца. Курама повернулся к людям и сел с ровной гордой спиной, выкатив грудь колесом. Была в этой позе некая послушность, покорность, но как же они были обманчивы. В его власти было одним лишь махом лапы смести всех с зоны видимости, как тараканов. Это была не покорность, о нет, совсем не она. Лис смотрел свысока, в его повадках, позе, положении головы не было ни намёка на звериную игривость и ласковость. Курама был самым опасным чудовищем на свете… и, очевидно, самым красивым из чудовищ. В нём было прекрасно всё: облик лиса, могущество, сила, злость. Глаза Наруто наполнились восторгом.

- Кура-а-ама-а-а! Ты огромный! – Закричал парень изо всех сил. Хвостатый не отреагировал, он продолжал холодно смотреть на людей с высоты своего величия.

- Он был ещё больше. - Прокомментировал Четвёртый.

- Я тоже припоминаю. – Сказал Хаширама. А Минато снова подумал про себя: «Как этот гигант, исчадие ада, и совсем юный подросток, могут вообще найти общий язык?», ему не верилось до сих пор.

- А?! – Вскрикнул мальчик, переполненный эмоциями. – Как это больше?!

- Это лишь половина силы Курамы, - Курамы – Минато сознательно употребил имя, старался быть вежливым ко всем.

- О-о-о, так ты можешь быть ещё сильней и больше?! – Восторг, чистый детский восторг.

- Твой отец беспокоился за тебя и разделил мою чакру надвое. Мою «светлую» часть он запечатал в тебе, а «тёмную» отправил вместе с собой в желудок Бога смерти. – Курама на мгновение замолчал и продолжил. – Тяжело нам с вами будет жить в мире.

- Да нет же! Ничего не тяжело! Всё же можно вернуть! И твою вторую половину можно будет! Так ведь, папа? – Лицо Четвёртого не излучало такой же уверенности.

- Честно говоря, я не знаю, как.

- Так я и думал. – Пробасил лис.

- Да ла-а-а-адно, Курама! Мы обязательно вернём твою вторую половину! И ты станешь таким же сильным и крутым, как был всегда!

- Сейчас не до этого. – Бесчувственно и холодно оборвал лис. – У вас мало времени.

- На что? – Не понял мальчик.

- Скоро я исчезну. – Объяснил Минато. Он с удивлением вглядывался в демона и анализировал. Насколько же он проницательный, он ведь чувствует, сколько чакры Четвёртого осталось, и что с минуты на минуту она закончится. И вместо пустой болтовни подстёгивает к делу. К делу… У Минато и в самом деле было дело к своему сыну.

- Куда? Почему?

- Вместе с Курамой я запечатал в тебя немного своей чакры, и теперь она подходит к концу. Надолго меня не хватит, поэтому я должен сказать тебе самое важное. Наруто, в день твоего рождения на нас напали. Наверное, ты уже знаешь об этом. Человек, который всё это спланировал, виновный в нашей с мамой смерти, носит маску и выдаёт себя за Учиху Мадару. Я не знаю, он это или нет. Берегись его. Если ты встретишь его когда-нибудь, будь очень осторожен.

- Да. – Мальчик со всей серьёзностью смотрел на отца и внимал советам. Эту же историю он уже слышал, но и сейчас его охватила та же злость. То бесконтрольное, жгучее желание мести. – Этот урод заставил вас сражаться друг с другом… - Вот как рассуждал мальчик. – Из-за него я вырос сиротой. Я отомщу ему. – Злость подступала неумолимо. – Я сотру его в порошок…

- Нет, сынок. Не торопись мстить. Он очень опасен.

- А я всё равно отомщу! Из-за него у меня не было тебя! Не было мамы… - Мамы… Часто ли Наруто произносил это слово в своей жизни? Он замолчал. – Какой она была?..

Минато смотрел на сына и не желал ему такой жизни. Не желал, чтобы он кому-то мстил. Чтобы лис потворствовал этому желанию мести. Чтобы уже с самых юных лет он был окружен сильнейшими и взвалил неподъёмный груз себе на плечи. Намикадзе хотел бы, чтобы у сына было детство и друзья, розыгрыши и бытовая жизнь, шутки и веселье, ошибки и проколы. Но не месть, не девятихвостый демон, не спасение других… Но что он мог сделать? Все эти обстоятельства непреодолимой силы привели к тому, что сейчас имеется. Минато даже не мог спорить, его время подходило к концу.

- Она была замечательной. – С грустью сказал он. Оба блондина тоскливо повесили головы. Минато присел на одно колено перед сыном и взял того за плечи. – В тебе запечатана и её чакра. Быть может, однажды, ты увидишь и маму. – Это была улыбка сквозь слёзы.

- Правда? – Влажные глаза мальчика вспыхнули надеждой. Отец уверенно кивнул.

- Наруто… Это не та жизнь, которую мы хотели бы для тебя. Когда мама была беременна тобой, мы часто фантазировали, а каким ребёнком ты будешь. Мы даже не сомневались, что ты будешь смелым и отважным. – Голос дрогнул. К горлу подкатывал ком. - Я говорил ей, что, наверное, он будет таким же ураганным, как она. А мама хотела, чтобы ты был похож на меня. Мы представляли, как ты будешь приходить с академии и приносить хорошие оценки, как иногда будешь шкодить, и нас будут вызывать. Мы хотели научить тебя всему, что знаем сами, чтобы ты стал лучшим ниндзя в Конохе. – По щеке потекла одинокая слеза. – Мы хотели дать тебе самое лучшее, объять тебя всей нашей любовью… Наруто, мы любили тебя с первой минуты, как узнали, что мама беременна тобой. И с каждым днём любили все больше. – Наруто не выдержал и бросился к отцу, обняв его так крепко, как только мог. Его детские руки обхватили широкую грудь отца и цепко держали. Минато обнимал ребёнка за шею и понимал – всё, это конец. – Прости меня, сынок. Я ничего из этого не сделал. Я ничем не смог тебе помочь. Прости нас обоих, пожалуйста. – Наруто, может, и хотел бы ответить, но в тот момент он уже рыдал навзрыд. – Мне очень, очень жаль, что всё так получилось. Но… - И всё же Минато мог улыбнуться в эти последние секунды. – Я хочу, чтобы ты знал. Я горжусь тобой. – Наруто замер, будто бы даже его сердце остановилось. Не дышал. – Я горжусь тобой, сын. Но знай, тебе предстоит долгий и сложный путь в этой жизни, но я верю, что ты со всем справишься, ты сможешь всё, что захочешь. Ты вырастешь удивительным человеком и будешь подавать всем пример. – Четвёртый поцеловал сына куда-то в копну волос. - Я верю в тебя, мальчик мой.

Про себя Минато подумал: «Вверяю его вам, Хаширама-сама, Тобирама сама…». Намикадзе чувствовал, как сознание уже покидает его. «И тебе, Кьюби…»

- Я люблю тебя, сынок. – Прошептал отец. Мальчик почувствовал, как его руки уже не находят препятствия, и они безвольно опустились вниз. Отец исчез бесследно, будто бы его и не было. Тяжесть с плечей мальчика спала – обнимающих рук отца уже не было. Он ушёл. Наруто прикрыл лицо ладонями и продолжал плакать. Ему было так грустно и в то же время тепло, что он не знал, как выразить это. Мальчик стоял, отвернувшись ото всех и плача, как вдруг почувствовал, как чья-то тяжелая ладонь опустилась на его голову. Он обернулся и заплаканными глазами посмотрел на того, кто это был. Хаширама. Узумаки подошёл к нему поближе и приткнулся под ребро, понемногу успокаиваясь. Первый и все остальные терпеливо ждали, когда мальчик придёт в себя. Хаширама подбадривающее возил рукой по волосам парня. И постепенно тот успокоился, лишь редко шмыгал носом. Кажется, всё кончилось. Узумаки поднял голову на Первого, оглянулся по сторонам глазами, полными слёз и счастья. Хаширама тут же смекнул – да, теперь всё хорошо. Он зашагнул ему за спину, развернул парня к остальным и встал позади него, положив руки на плечи. Наруто смотрел на Второго и Кураму и… быть может, впервые в жизни чувствовал себя счастливым. Те двое ухмылялись. Наконец-то, наконец-то всё это копившееся напряжение было сброшено. Наконец-то вся эта трагичная песня спета. Мальчика обуяла энергия, сила, желание бежать, прыгать, делать что-то, кричать и смеяться. Настоящее, неподдельное счастье, волна эмоций, тайфун!

- Твой отец – порядочный и добрый человек, но даже мне захотелось выбить всё дерьмо из той мрази в маске. Как же тут не мстить? – Злорадственно, хищно сверкал глазами Второй.

- Ага-а-а-а-а. – Протянул парень. Хаширама лишь понимающе вздохнул, он-то хорошо знал своенравный характер брата.

- Ну что? Ты готов стать ещё сильнее и, в конце концов, выпотрошить того гада?! – Тобирама решительно подходил к парню.

Узумаки оглядел обоих Хокаге, самодовольную морду Курамы, ударил кулаком в ладонь и выпалил во всю глотку.

- Да я был рождён для этого!!!

Глава 14

- Значит так. – По-хозяйски начал Тобирама. – Перед тем, как мы составим план, нам нужно знать о всех твоих текущих способностях. Что ты умеешь и чем владеешь.

- Вы разве сами не видели на крыше? – Ответил Наруто.

- Ну, - вмешался старший брат, - это ведь наверняка не всё, что ты показал, и у такого талантливого юноши наверняка есть, что рассказать о себе. – Лис с интересом отметил, как играючи Хаширама находит подход к людям. Особенно к такому бесхитростному и открытому, как Наруто. Мальчик был и польщён, и смущён, и с упоением начал пересказывать.

- Та-а-ак… Ну короче Курама научил меня стрелять чакрой! Берёшь такой и ба-а-ам! – Мальчик живо и красочно изображал, как это выглядит. – Можно из руки, можно из пальца! Пыщь-пыщь такой, и всё! - Хаширама засомневался, а стоило ли просить мальчика рассказать. Такие объяснения мало походили на то, что он ожидал. «Пыщь-пыщь?» - подумал он. Тобирама украдкой кивнул брату – он точно понял, что имеет ввиду мальчик. – Во-о-от. Ещё у меня есть пара техник молний! Я складываю печати и такой: «Стихия молнии! Разряд!», и стреляю во врага!

Ещё несколько минут старшие товарищи выслушивали красочные, - пожалуй, чересчур красочные - описания всех возможностей. Лис добавил ещё парочку, о которых Наруто позабыл. Узумаки даже удивился, что Курама знает обо всём лучше него самого, а вот оба Хокаге не удивились совсем.

- А теперь, - сказал Кьюби, - тебе пора возвращаться.

- Так рано? А как же тренировки?! И я хотел ещё пообщаться!

- Ещё успеешь. – Курама с высоты своего величия говорил тоном, не терпящим возражений. – Сейчас пора заняться делом.

- Но я и хочу заняться делом!

- Ты займёшься вот чем…. – Хокаге с интересом наблюдали за командующим, распоряжающимся лисом. Зрелище было редкое. – Ты вернёшься. Твой оригинал всё еще плетётся, повесив нос. Взбодришься. Слушай теперь внимательно. Сейчас пойдёте на юго-восток. Пройти предстоит километров тридцать, если не больше, поэтому пошевеливайтесь. Ваша задача – найти реку. Добраться до неё нужно до темноты. Там заночуете, дайте песчаному парню выспаться. Когда рассветёт, вы втроём на песке полетите строго на северо-восток. Завтра к концу дня вы должны быть уже в Стране Горячих Источников. – Курама закончил и замолчал. Молчал и Наруто, в его взгляде читалось, что он немного поплыл. – Спрашивай.

- Э-э-э… А как мне найти юго-восток?..

- Я сам скажу тебе.

- Кхм. – Наруто нахмурился, обдумывая детали плана. – Но зачем всё это?

- Я надеюсь, это собьёт коноховских ищеек со следа. Всё будет указывать на то, что ты направляешься в Страну Волн. Какаши знает, что у вас была там миссия, что там остались знакомые. Нет никаких гарантий, что это сработает и выиграет нам время, но это всё, что мы можем сделать.

- Ммм…

- Что-то ещё?

- Ну…

- Смысл в том. – Начал объяснять Хаширама. – Что поисковые отряды решат, что через реку вы перебрались вплавь, собаки потеряют ваш след и будут искать его потом на другом берегу. Я так понимаю, ты направляешь его к реке Абукума?

- Да.

- Не проще ли тогда прямо сейчас пустить клонов по ложному пути, а самим на песке перелететь на север?

- Клоны не выдержат такой путь. Особенно клон девчонки. Если вдруг один или все три следа пропадут прямо в лесу, это вызовет вопросы. След должен быть чёткий и вполне конкретный.

- Со стороны мальчишки было бы очень глупо идти туда, где он уже был. Особенно тогда, когда об этом знают в деревне. – Заметил Тобирама.

- Именно. – С нажимом ответил лис. – Такой идиотский поступок будет как раз в стиле парня.

- Эй!

- А если они решат, что это уловка, ведь ты не дал бы ему поступить опрометчиво?! – Продолжил Второй.

- А если и так, то они посчитают, что я направил Наруто в Страну Волн за тем, чтобы отплыть оттуда куда подальше. Местный порт забит торговыми судами, и в Конохе об этом знают.

- Курама, ну ты прям знаешь всё! – Наруто был явно впечатлён. Впечатлены были и остальные, хоть и не показывали это. В то же время, это даже пугало: насколько хорошо знал уклад людей девятихвостый? Большое везение, что он находится на их стороне.

- Теперь иди. Мы должны решить, что с вами делать.

- С нами?

- Девчонку и пацана тоже надо учить. – С явной неохотой сказал лис. – Нельзя же оставлять их так. Сильный союзник лучше слабого. Теперь иди… - Наруто обидчиво надул губы. – Не тяни резину! – Рявкнул Курама. – Вам ещё пилить до этой чёртовой реки!

- Всё! Ушёл! – Мальчик с юношеским задором вытянулся по струнке как перед командиром.

Отряд принял решение, что двигаться они будут не просто так, а в определённом порядке. Поскольку Гаара и Темари – бойцы дальнего боя, они пойдут позади. Наруто был вполне способен сражаться на ближней и средней дистанции, поэтому он шёл первым. Обговорили команды, по которым они смогут понимать друг друга без слов. Если Наруто увидит, почувствует, услышит, заподозрит врага, будет команда «стоп» - поднятый вверх кулак правой руки. Следом возник вопрос, а что делать после «стоп»? Логично, если идущий впереди, которого видят все, будет отдавать команды. Но на перспективу подчиняться в бою командам Наруто Гаара лишь улыбнулся, а Темари прямо заявила: «Ну нет. Говоришь стоп. И просто указываешь направление, где увидел врага. Дальше я сама скажу, что делать». Но даже для неё стало очевидным, что необходим человек, который всегда будет знать, что делать и руководить. Темари была наиболее тактически подкованная в этом деле, но у неё не было большого опыта руководством отряда. Впрочем, это её нисколько не напугало.

Так они и двигались уже несколько километров. Наруто, позади метрах в пятидесяти Темари, следом на примерно таком же расстоянии Гаара. В случае столкновения, вся эта стратегия имела шансы на успех. Внезапно Наруто остановился и встал, как вкопанный. Остальные насторожились и приготовились вступить бой. Но парень не показывал знака, не делал вообще ничего. Темари вспрыгнула на его ветку в метре от блондина. Девушка была ошарашена – он смеялся. Счастливый, искрящийся смех был таким искренним и сильным, что Наруто едва не трясло от хохота. Это был смех радости и счастья. Гаара несколько секунд сомневался, затем понял, что это не атака и приземлился рядом. В тот момент клон развеялся, и к оригиналу пришли все его воспоминания, всё, что сказал отец, вся та беседа. Мальчик будто бы задышал полной грудью, будто с его души свалился такой камень, с которым жить невозможно. Все проблемы парня тут же отошли на второй план. Он вдруг вспомнил, что жизнь не закончилась, что можно быть счастливым.

Наруто подошёл и от радости обнял Гаару крепко, как только мог. Он хотел поделиться с кем-то этой радостью, переполнявшей его до кончиков пальцев. Гаара понял, что его друг пришёл в себя и похлопал его по спине. Следом Наруто хотел обнять Темари, но та остановила его выставленной ладонью: «Ну уж нет». Впрочем, это нисколько не омрачило настроение парня. Наруто вернулся к жизни.

Так и продолжали двигаться, время от времени спускаясь с деревьев на землю и переходя просто на пеший ход – передышки нужны были всем. Осень всё уверенней входила в свои права. Пожелтевшая листва деревьев неуклонно опадала, жаркие дни сменились облачными и ветреными. Воздух стал прохладным и свежим, и если для Наруто это было вполне привычно, Гаара и Темари, привыкшие к круглогодично жаркой пустыне, по-особенному наслаждались местными особенностями климата. Впрочем, до поры до времени, было ясно, что вскоре наступят холода.

- Какие у вас зимы? – Спросила Темари.

- Зимы как зимы. – Задумчиво ответил Наруто. Он не видел других зим, кроме коноховских, ему и в голову не приходило, что зимы бывают какие-то другие. Зима есть зима.

- Холодные?

- Ну это же зима…

- И что? У нас на юге и зимой нет снега и морозов.

- Правда? Как же вы без зимы-то?! – Удивился мальчик. – Так вы и снега не видели никогда?

- Я видела однажды. Белый такой. В то время я была на миссии, некогда было удивляться. Он выпал и тут же растаял. А вот Гаара… - Гаара покачал головой. Снега он не видел.

- Ну это ничего. Ещё насмотритесь! Снег это клёво! Из него можно лепить всякое, валяться в нём, а когда ссышь, там… - Темари, выпучив глаза, будто подавилась чем-то. – Ой… Ну, да ты и сама увидишь…

- Всё! – Грозно обрубила девушка. – Можешь про зиму больше не рассказывать. – И отвернулась. Наруто вздохнул, но улыбающееся лицо Гаары его приободрило.

Путь был долгий. Наруто пересказал подробности плана товарищам, и у тех не возникло вопросов. Так или иначе, это было действительно лучше, чем бездумно идти в направлении другой страны. Курама в самом деле точно и быстро указал направление, куда двигаться. Парень несколько минут пытался вспомнить, что же объясняли в академии по ориентированию на местности, но как-то ничего не приходило в голову. В конце концов, он не выдержал:

- «Курама, а как ты понял, где юго-восток?»

- «Потом расскажу».

- «Ну Курама». – Протяжно и умоляюще ныл мальчик. – «Мне же интересно».

- «Не мешай».

- «Ты опять строишь из себя занятого. Чем можно заниматься там, где ты?»

- «Наруто, не мешай!» – Ответил уже совсем другой голос, отчего парень вздрогнул и едва не споткнулся на очередной ветке.

- «Тобирама-сама?»

- «Да. А теперь помолчи».

Потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть и окончательно сжиться с мыслью, что теперь с ним будет беседовать не только его друг. Теперь среди его волшебных голосовых подсказок будут сами братья-основатели, легендарные шиноби. Наруто стал дышать глубже, насупил брови и принял серьёзный вид – если теперь за ним наблюдают такие великие личности, нужно не облажаться. Нельзя взять и опозориться, будто он что-то не знает. И нельзя показывать, что он глупый. Наруто вдруг почудилось, что его жизнь становится такой, будто она на виду у всех. Но бороться против самого себя было невозможно, и вскоре он не сдержался:

- «А о чём вы там разговариваете?» – Наруто сказал это таким нежным, таким невозмутимым тоном, словно сама невинность. Курама сейчас снова наругает. Тобирама-сама, видимо, очень строгий и тоже будет недоволен. Но разве это может остановить любопытство? Однако в ответ он не услышал ничего. Полная тишина. Такое было впервые, Узумаки немного подождал и продолжил. – «А почему вы молчите?» – Тишина. – «Вас теперь там много, вы секретничаете о своём, но мне же тоже интересно. Вы, наверное, сидите и обсуждаете, как бы быстрее сделать меня и остальных такими же сильными, как и вы?» – Ни слова, ни звука в ответ. Но Наруто не из тех, кто так просто сдаётся. – «Если что, мне бы хотелось выучить ещё пару сильных техник! Можем начать, ну-у-у-у, например, с той струи, которой Тобирама-сама меня чуть не убил. Или лес, как у Хаширамы-сама. Давайте, я тоже… Или зачем мне лес? Хаширама-сама, зачем вы делаете лес? Наверное, в нём легче убивать врага, я правильно понимаю? Или, может, это специальный лес, который сражается за вас? Я бы тоже хотел такое уметь. Если бы я создал лес в бою с Неджи, мне было бы проще его атаковать. Но, наверное, начать лучше с той водяной струи. А ещё же есть Полёт Бога Грома!» – Тут Наруто пришла в голову крамольная мысль. – «А вы, должно быть, не хотите меня учить потому, что вам жалко делиться своими техниками. Может, вы просто жадины? Но это ничего, в свитке отца есть много всего, там и буду брать техники, раз вы не хотите меня учить». – Странный жар начал припекать задницу мальчишки. Сперва он подумал, что ему мерещится, но нет: жар нарастал. Перепуганный парень в панике остановился и начал вертеться как уж на сковородке – со штанами всё было нормально. – Ай! Ай! Ай! – Он подпрыгивал, крутился и изо всех сил старался потушить несуществующий пожар на попе. Темари с Гаарой, конечно, понимали, что юноша странноватый, но это было что-то новенькое.

- «Будешь меня злить, до конца дня будешь с горящим задом, понял?» - Раздражённый тон лиса явно показал, что он не шутит.

- Ой ладно-ладно, - в голос залепетал Наруто, - только убери, пожалуйста. – Жжение быстро схлынуло. Судя по лицу Узумаки, он испытал огромное облегчение и будто бы заново родился.

- Воспитание Кьюби. – Шепнул на ухо Темари брат. Та понимающе кивнула.

Потушив пожар, Наруто продолжил путь. Интерес моментально схлынул, и можно было задуматься о деле. Впрочем, ненадолго:

- «А как ты это сделал?» - Спросил Наруто.

- «Ты опять?!» - Гаркнул Кьюби так громко, что крикни он так в жизни, непременно зазвенело бы в ушах.

- «Всё-всё, молчу». – Покорно ретировался мальчик.

К полуночи отряд добрался до воды. Курама уверенно заявил, что это определённо та самая река. Каменистый берег реки Абукума нежно освещал тусклый лунный свет. Неглубокое устье уходило вдаль, с обеих сторон в объятьях густого осеннего леса. Вдруг Наруто понял, что уже давненько он не был так далеко от дома ночью в лесу. Это место, кажется, было совсем нетронуто людьми, природа, совсем ненарушенная чужим вмешательством, предстала перед детьми во всей своей первозданной красоте. Лишь холодный ветер морозил и напоминал, что лето окончилось. Тёплых ночей больше не будет. Решено было развести костёр, и Наруто отправился ломать ветки. Ему хотелось потащить с собой Гаару, но тот ответил: «Я буду ловить рыбу». Как он будет её ловить, Наруто не знал, да и не особенно хотел знать. Когда он вернулся с охапкой сухих веток, Темари уже настрогала кунаем щепок для растопки, а на камнях лежало две свежих крупных форели. Урчание в животе и слюну подавить было не трудно, куда сложнее было удержаться, чтобы не наброситься прямо на сырую рыбу – голод не давал покоя уже который час. Выстроив над растопкой ветки домиком, Наруто изрёк:

- Сейчас бы технику огня. Знает кто-нибудь?

- Обойдёмся этим. – Темари достала из подсумка огниво, высекла несколько искр, пару раз подула, и слабенький огонь осветил лица детей. Наруто прикрыл собой костёр от ветра, и пламени уже ничего не угрожало. Понадобилась пара минут, и огонёк уже охватил почти все щепки. Сейчас весь этот процесс напоминал какое-то таинство, некий ритуал. Запах костра в миг разбавил атмосферу уютом и теплом. Наруто с Темари сели у костра друг напротив друга и безмолвно смотрели в глубину нарастающего огня. Ветер ласкал кроны деревьев подобно тому, как свет языков пламени ласкал лица подростков. Треск горящих веток сейчас казался самым приятным звуком на свете, ласкающим ухо и сердце. Парень вглядывался не только в костёр, но и смотрел на песчаницу. Темари распустила свои хвосты, и локоны опустились на плечи, повторяя контуры тела. Наруто показалось, что так ей гораздо лучше. Сейчас она не казалась злой и язвительной, жестокой и нахальной, она была самой обычной девушкой. Впрочем, для обычной девушки она была всё-таки слишком красива. Хмурые черты исчезли с её лица, и оно стало совсем другим – нежным и милым. Смотри она так на человека, а не на костёр, можно было бы подумать, что она влюбилась. Постепенно стало теплее, костёр разгорался и окутывал, согревал. Наруто вглядывался в девушку напротив и вспомнил, что говорил Курама об Анко. Судя по всему, пройдёт несколько лет, и у Анко появится достойный конкурент. А что будет с Сакурой? Темари была старше Сакуры, и это виделось во всём: в рассудительности, в навыках, в опыте и, конечно, внешне тоже сложно было не заметить разницу.

Послышался плеск воды. Наруто обернулся и увидел, как песок Гаары достаёт трепыхающуюся рыбу из воды. Никаких удочек и рыболовных сетей, вот так всё просто. Наруто улыбнулся хитрой выдумке друга. Темари поднялась с земли, и уже через несколько минут три рыбы были выпотрошены, проткнуты ветками и жарились в верхних языках огня. Наруто взял две ветки с рыбой, Темари держала одну, Гаара продолжал ловить рыбу на завтра. Узумаки, привыкший питаться чем попало, смотрел на девушку через призму уважения и даже какого-то восхищения. Как ловко она выпотрошила рыбу, обрезала лишнее, со знанием дела и уверенностью. Было интересно, во всём ли она такая умелая хозяйка? «А что если попросить её зашить костюм? А то хожу как оборванец».

- Темари, а ты умеешь шить? – Собравшись с духом, он решил всё же попытать удачу.

- Сам зашьёшь. – Как обманчив этот миловидный вид. «Не прокатило», - подумал парень.

Гаара наловил ещё несколько рыб и пришёл к костру. Рыба уже приготовилась и вскоре была беспощадно съедена каждым шиноби. Наруто был так рад пусть даже не солёной, но всё-таки еде, да ещё и горячей, и вкусной, что принялся шутить и рассказывать о своём любимом блюде. В конце он добавил, что если они однажды окажутся в Конохе, он непременно угостит их тем самым блюдом, и им обязательно понравится.

- Если мы там будем не в качестве заключённых. – Подметила девушка.

А Наруто думал, что всё-таки не так уж и плохо складывается его вольная жизнь. Рядом есть люди, которые готовы помочь, он не один. Есть цель, которую нужно исполнить, направление, куда идти. Есть руки, ноги и огонь в глазах. Никаких тебе командиров и начальников. Там, в его теперь уже прошлой жизни, конечно, осталось многое, но и сегодня у него есть кое-что.

Все втроём они так и сидели у костра, Темари с Гаарой рассказывали, какая кухня у них в стране, а Узумаки с интересом слушал. Рек в их местности было немного, одна пустыня, поэтому там отлично приспособились готовить местную живность: ящериц, змей, лисиц, шакалов, черепах и прочих. Рыба для жителей Суны была угощением редким и потому особенно вкусным.

У костра они и легли спать на прогретые камни. Наруто с Темари по очереди дежурили, прислушиваясь к подозрительным звукам, думая о жизни и вглядываясь в тайны, которые хранят в себе глубины пламени костра. Гаара спал. Для него следующий день должен был стать очень непростым.

***

Испокон веков население прибрежных территорий занималось рыболовным промыслом, и восточное побережье континента не стало исключением. Задолго до формирования в страну Горячих Источников, местные жители сбивались в небольшие поселения, обустраивали свой быт и окончательно принимали оседлый образ жизни. Первые общины возникли здесь намного раньше образования подобных внутри материка. Благоприятный климат, удачное географическое положение и обилие горячих источников привело к тому, что со временем вся береговая линия была заселена небольшими колониями численностью не более пятидесяти человек. Минует несколько столетий, и эти колонии обретут имя, разрастутся и превратятся в полноценные населённые пункты - деревни. В то время для поселенцев основной пищей была треска, а любимым занятием – купание в горячих источниках. Первые люди называли эти горячие бассейны – кипящей пламенной водой. Между собой они складывали легенды о том, что под землей спит огромный огненный атлант, и его дыхание согревает воду на поверхности. Тогда они ещё не знали, что их легенды недалеки от правды – вдали горизонта, куда они так любили вглядываться, сокрытый толщей воды, притаился вулкан. За последние столетия он извергался дважды, вызывая затопления побережья и выбросы удушливых газов. В такие периоды жить у берега становилось невозможным, массовые разрушения оставляли от хлипких людских построек одни воспоминания. Тем ценнее прибрежный народ отнёсся к появлению каменного ремесла, а позже и обжига глинистых и известняковых изделий. Каменные дома были призваны служить много лет и выстоять перед следующим катаклизмом. Постройки, внешне похожие на грубо отёсанные, безжизненные, скалистые могильники, едва ли могли назваться симпатичными, скорее сносными. Со временем их стали искусственно украшать, перекрашивая, обрамляя тянущимся плющём или иными декоративными элементами. Поскольку материал не позволял совершать архитектурные изыски, сводя дизайн каждого дома к простейшим геометрическим формам, приходилось искать предметы для экспериментов среди деревенских украшений, фонарей, беседок, скамеек, крыш, конюшен, курятников, хлевов и прочего, прочего, прочего. Всё это привело к тому, что на сегодняшний день архитектурно Страна Горячих Источников разительно отличалась от других, что несомненно играло на руку её туристической репутации.

Люди, жившие в этих местах, росли в атмосфере, которой позавидовал бы любой. В шаговой доступности прекрасный берег, прекрасные горячие источники. Проводя всю свою жизнь на курорте, человек становится мягче, добрее. Ему не приходится каждый раз выходить на охоту, рисковать жизнью и убивать зверя – у человека так много рыбы, что стоит лишь протянуть руку и забрать её.

Соседи, жившие в глубине материка, относились к своим прибрежным соседям с крайней неприязнью и завистью. Они называли их блаженными и бесхитростными и были во многом правы: в то время, как жителям внутренней части материка то и дело приходилось бороться за выживание, каждый день рискуя столкнуться с хищниками и с не менее дикими соседями, такими же, как они сами, другим же, прибрежным, такие проблемы и в голову не приходили.

Жажда знаний и любопытство знакомы всем. Но даже они движут людьми в разной степени. Прибрежникам было интересно, что же там находится дальше. Дальше за водой. Дальше в лесу. Но когда из раза в раз первопроходцы не возвращались или возвращались покалеченными, ранеными зверьми, изувеченными, это то и дело охлаждало пыл будущих разведчиков. Исследователи, решавшиеся на жалких, хлипких посудинах покорить морские просторы, большие никем не встречались. Море поглощало их, оставляя траурное напоминание, что соваться туда не стоит. Со временем попытки открыть новые земли прекратились за редким исключением отдельных смельчаков. Их называли глупцами, и пропадали они также часто, как и появлялись.

Когда жители глубинки нашли берег, нашли там поселения, столкнулись не просто два разных племени, а две разные культуры, два разных менталитета. Одни росли в гонке за выживание, в борьбе за место под солнцем, вторые росли в нирване. У одних были дерзкие взгляды, суровый нрав и шрамы на загрубевшей коже, у других был загар и рыбная чешуя под ногтями.

К несчастью для себя, Страна Горячих Источников едва ли могла похвастаться тем, что хоть когда-либо представляла из себя внушительную силу на политической арене. Ни экономические, ни военные ресурсы не позволяли ей составлять адекватную конкуренцию более крупным и развитым странам. И особенно это проявилось в тот исторический период.

Их грабили и облагали данью, убивали и калечили. Воинственных мужчин либо убивали сразу, либо избивали до той степени, когда они становились покорными, как остальные. Интересной традицией в то время стало такое наказание: мужчинам отрубали левую кисть. Это позволяло ему продолжать заниматься рыболовным промыслом и управляться с неводом, но как боец он на этом заканчивался. Женщин насиловали, красивых уводили с собой. Особенной забавой было гнать женщину по берегу до тех пор, пока она не сдастся и в слезах обессиленная не упадет. Там её и брали. Часто нападали утром и среди ночи, побережье забрасывали горящими факелами, освещая всё вокруг и приступая к вакханалии. Рыбу сами ловить не умели да и не желали, поэтому забирали пойманную. Когда население прибрежных территорий резко обмельчало, в большинстве случаев их переставали убивать. Довольно скоро нападавшие, их стали называть «демоны леса», поняли, что выгодней не убивать, а подчинять. Не истреблять, а брать в рабство.

Так надолго воцарилась эра вероломных набегов, подчинения и грабежа. Ситуацию несколько исправило лишь формирование всей территории в единую страну. Создание единой армии и приграничных дружинных отрядов значительно обезопасило жизнь населения. С наличием шиноби в стране всё как-то не задавалось. Какое-то время у страны даже была своя скрытая деревня, но большой пользы с этого не было – уже в первой мировой войне Страна Горячих Источников была вынуждена подчиниться и вступить в вассалитет Стране Воды. Ей это было очень выгодно – она имела вассала на чужом материке и легко могла размещать там сколько угодно войск. В подчинении и пробыла Страна Горячих Источников вплоть до третьей войны, лишь тогда обретя независимость. И непременно в каждую из войн она становилась местом боевых действий крупных держав.

Рано утром, собрав весь свой скромный скарб, отряд на песчаном ковре Гаары двинулся в новое для себя место. Наруто пялился, с интересом заглядывая вниз, а Темари спала – её дежурство только закончилось. Трое юных беглецов направлялись в страну, которая больше всего на свете ненавидит шиноби.

Глава 15

Собравшись с утра в дорогу, троица отправилась в путь. Магия вчерашнего вечера выветрилась под свистом холодного рассветного ветра. Вечернюю лёгкость и уют сменило хмурое мрачное небо, повисшее сверху напоминанием: это только начало.

Песчаный ковёр вышел довольно вместительным: круглый, метра два-три в диаметре. Гаара предусмотрительно накрыл песком спящую сестру, Наруто отказался. Воссев в изголовье нового транспортного средства, песчаник сложил руки на колени, сосредоточенно закрыл глаза и замер. Через несколько секунд Наруто с удивлением констатировал про себя факт: я лечу.

Ощущение было необычное и в то же время приятное, лететь… на что это похоже? С чем это можно сравнить? Лежи на песчаном покрывале и знай себе поглядывай вниз да рассматривай всё, что попадётся. Как жаль, что летели по лесу меж крон деревьев, и ничего увлекательного или хотя бы любопытного. Всё одно – листья, шишки, ветки, иногда хвойные иголки. Хоть ложись и в небо глазей. Облака себе плывут, и ты вместе с ними.

Первое время Гаара был особенно напряжён и сосредоточен, позже, кажется, немного расслабился. Видимо, нашёл удобный для себя поток чакры, позволяющий контролировать технику и умеренно расходовать силы.

Беглецы парили над землёй метрах в тридцати. Курама распорядился держаться меж деревьев около береговой линии. Наруто передал послание другу и затих. Лис молчал со вчерашнего дня и с последнего, можно прямо сказать, не самого тёплого общения, вестей о себе не подавал. Молчали и оба Хокаге. Тем интереснее сейчас для Узумаки стало, о чём же они говорили, что там происходило и что от него было скрыто. Наруто ворочался с бока на бок, садился, вставал, снова ложился, ёрзал и кряхтел, и от скуки в итоге не выдержал.

- «Теперь-то мы можем поговорить?» - С возмущением, но осторожно заявил Наруто. К своему удивлению, спустя пару секунд он услышал ответ.

- «Теперь можем» - спокойный тон Курамы даже удивлял. Неужели сейчас-то можно всё узнать?

- «Э-э-э, а о чём вы вчера говорили?»

- «О многом. О своём, о том, что касается вас, о будущем». – Наруто стало мало воздуха. С огромной жадностью в нём проснулся интерес.

- «О чём? О чём? О чём конкретно?!» - возопил он.

- «Я расскажу тебе то, что касается вас».

- «Давай» - зная своенравный характер друга, мальчик был согласен хотя бы на это.

- «Ты идёшь к нам на обучение. Девка будет учить все эти стратегии твоего отца. Пацана будет учить Шукаку».

- «Ого! Курама! А неплохо! А когда начнём?!»

- «Пока не начнём. Сейчас добирайтесь до места назначения. Никто из вас тренироваться пока не будет. Вы должны быть полны сил на случай, если какой-то шальной отряд, случайные разбойники или другие нападут на вас. Вы больше не деревенские, отныне вы – беглецы и преступники и должны быть готовы вступить в бой в любой момент, отразить любую атаку. Забавно, с нукенинами я ещё дела не имел. Итак. Шукаку уже согласился заниматься с рыжим. Они там сходят с ума по своей песчаной магии, пусть и дальше её практикуют и научатся взаимодействовать. Едва ли пацан рассчитывал, что его когда-то будет учить сам биджу. Девка вроде соображает, поэтому отдай ей свиток и скажи, что мы так распорядились. Она, наверное, будет задавать вопросы, поэтому объясни ей доходчиво, кто такие «мы». И добавь, что выбора у неё немного: либо это, либо пусть проваливает».

- «А я?» - Самое интересное, у мальчика колыхалось сердце.

- «Выучишь ты новую технику, выучишь» - от этих слов парень едва не запрыгал, - «но это не всё. Нужно понять, на что способен твой организм и развивать его. В общем, сам всё увидишь».

- «Ух, быстрее бы! Наконец-то решил мне всё рассказать. А то секретничаете там».

- «Так было нужно».

- «Эх, зато теперь-то мы оторвёмся!»

А поговорить Лису с новыми спутниками действительно было о чём. Находясь долгие годы в заточении, биджу хорошо изучил особенности пребывания в этом месте. Но даже ему сейчас было интересно, насколько дальше он сможет продвинуться, коль скоро теперь они втроем. При иных обстоятельствах Курама был бы счастлив доставить побольше страданий бывшим врагам, но жизнь своего ученика он ставил выше старых обид. Эти двое, и в самом деле, являлись могущественными союзниками.

На сегодняшний день перед Курамой и братьями Сенджу стояли удивительные возможности, которые лишь предстояло изучить. Кьюби рассказал о том, как ему удавалось взаимодействовать со своими джинчурики в целом и с Наруто в частности. Вершиной смешений чакры явился непродолжительный контроль над телом человека. Шукаку внёс и свои комментарии: у него тоже был подобный опыт, хотя и несколько смазанный и неполноценный. В данной теме пришли к выводу, что такие эксперименты могут быть вполне плодотворны, но возможно не безопасны для джинчурики. Система циркуляции чакры не предназначена для того, чтобы заполнять её чем попало, и факт того, что каналы парня выдерживают ядовитую чакру Кьюби, уже удивительный сам по себе. Курама предположил, что это связано с тем, что Наруто перенял у него способность к регенерации. Кроме того, Лис и сам способен лечить носителя. Плюс ко всему, блондин ещё и Узумаки. Вполне возможно, каналы чакры Наруто либо не повреждались вовсе, либо сразу же восстанавливались, либо это иммунитет. И можно было не беспокоиться за здоровье мальчишки. Тобирама справедливо заметил: «Его организм вырос, пропитанный твоей злобной чакрой. Чего ему теперь бояться? Если бы была ещё твоя вторая половина, он бы гвозди переваривал». А вот как Наруто будет реагировать на чакру братьев Сенджу - неизвестно, хотя прогнозы были самые благоприятные. Что касается Шукаку и Гаары – всё могло быть аналогично, и над этим тоже предстояло поработать. Пока решили экспериментов не проводить и дождаться, когда дети будут в относительной безопасности. Времени впереди было ещё много. А такие опыты могли закончиться неожиданными всплесками и колебаниями чакры, которые привлекли бы нежелательное внимание.

- То, что вы можете контролировать тело джинчурики – это удивительно. – Говорил Хаширама. – В своё время у меня были подозрения, что биджу могут влиять на своих носителей, но чтобы настолько – я не мог даже и подумать. Это потрясающе, с какой стороны не посмотреть. Мы не просто можем, хотя, мы-то с братом ещё может и не можем, контролировать тело, но и преобразовывать нашу чакру в наши же техники. А представляете, что будет, если Наруто посредством нашей чакры сможет пользоваться нашими техниками?

- Я уже размышлял об этом. – Ответил Лис. – Когда я владел телом, то применял не самые сложные элементы и техники, и всё равно организм парня был истощён и перегружен. Какие бы возможности это не открывало, нельзя это использовать на постоянной основе. Мы должны понять границы возможного, всё это, быть может, однажды спасёт им жизни, но нельзя это использовать каждый раз. Нужно учить его самого, чтобы он использовал собственные силы, как это и должно быть, как и заложено природой.

- Опасаешься, что такими темпами годам к тридцати его тело будет изношено как у старика? – Поинтересовался младший Сенджу.

- Всё может быть. Будем смотреть, как организм реагирует на эти опыты и делать выводы по ходу.

На счёт Шукаку и Гаары решили, что у них с однохвостым тоже есть большой потенциал. Очень удачно сложилось, что оба они управляли песком, и биджу мог многократно усиливать мальчика, но это было ещё не всё. Шукаку владел не только элементом земли, но и воздуха. Курама осторожно поинтересовался, готов ли однохвостый заняться Гаарой. Тот согласился. Однако не всё было так гладко. Кьюби прекрасно знал своего брата, и его не оставляли некоторые опасения. У однохвостого едва ли были какие-то педагогические способности, как и Курама, он никогда никого не учил. Вдобавок, всё-таки он был немного сумасшедшим и садистом, поэтому результат мог выйти какой угодно. Кьюби ни слова не сказал об этом никому, но про себя уже начал продумывать план, что делать, если Шукаку начнёт снова мучать парня, и ничего у них не получится.

- Ты ведь помнишь, что больше не мучаешь своего пацана? – К счастью, биджу могли общаться так, чтобы их не слышали даже братья Сенджу.

- Да всё я помню! – Огрызнулся Шукаку.

Курама задумался. Всю жизнь, долгие сотни лет, он думал и заботился только о себе. Мог ли он представить когда-либо, что однажды всё сложится подобным образом. Когда Наруто родился, Кьюби почувствовал, что в мир явилась та чакра, которая столетия назад явила его на свет. Перерождение было предсказано, но кто его знает, где и когда он появится, и что из него получится? В тот день Кьюби снова использовали для нападения на деревню. Когда он оказался в очередной раз запечатанным, то поверить не мог, что всё сложилось именно так. Его запечатали не в ком-то, а в том самом.

У Курамы было несколько лет на то, чтобы подумать, как и когда явиться к Наруто и рассказать ему правду. Он следил за всем, что происходило в жизни ребёнка, за всеми победами и неудачами. Видел также он и отношение других детей к нему. Лис возликовал, ему захотелось сыграть на этой почве и превратить Наруто в чудовище, дать ему силы, натравить на людей и отомстить им всем. Долгое время он жил с этой мыслью, и, быть может, он так и сделал бы, но как можно так поступить с реинкарнацией собственного отца? С единственным, к кому у него когда-то были тёплые родственные чувства. Между собой биджу никогда особенно не ладили. Никто не знал, почему. Кажется, к этому были предпосылки, и по характеру некоторые из них были вполне расположены к этому, но нет. Не сложилось. Поэтому из близких у Курамы был только отец. Позже Кьюби решил для себя, что не превратит ребёнка в инструмент для мести.

Но как тогда было поступить? Кьюби не питал иллюзий и знал – однажды либо Наруто обратится к нему за силой, либо ему самому придётся прийти. А что потом? Сотни лет Курама смотрел на людей, которые ради силы готовы использовать что и кого угодно. И он знал: когда-нибудь Наруто станет сильнее его. И что будет потом? Подобно другим людям, он может точно также использовать биджу для силы. Но это не обычный человек. Это дитя, способное либо спасти этот мир, либо погрузить его во тьму. Курама не знал, что делать. Чему он, демон, может научить человека?

Шли годы, мальчик рос. На удивление Кьюби, он был слишком добросердечен и мягок для жизни, которая столь неприветливо его встретила. Его обзывали и сторонились, били и презирали. Сколько раз Курама хотел вмешаться, но каждый раз его что-то сдерживало. «Слишком рано», - повторял он себе. Наруто должен был подрасти ещё немного, стать чуть старше.

Из-за своего взбалмошного и непутёвого характера, он совершенно не мог обучаться в академии. Настолько, что Кураме снова хотелось вмешаться и вправить мозги мальчишке. Ему даже становилось стыдно за ребёнка, который, обладая удивительным потенциалом, как шиноби был полный ноль.

Шли годы. Наруто взрослел и понимал всё больше. Тогда Курама увидел, насколько мальчик упорный и несгибаемый. Он всё время кричал, что они ещё все признают его, но при этом у него совершенно ничего не получалось. В какой-то момент Курама стал сомневаться меньше – всё указывало на то, что психика ребёнка выдержала это испытание, длиною в пусть не самую продолжительную, но жизнь.

Быть может, Лис и не вмешался бы до сих пор, но было очевидно, насколько парня превосходят сверстники. В день битвы с Хаку он винил себя, что не пришёл раньше, что не научил мальчика сражаться. Стало ясно: если он не придёт сейчас, потом может быть уже слишком поздно. «Будь, что будет», - подумал Лис в ту ночь, когда впервые пришёл к Наруто.

В тот день он взял на себя ответственность за мальчика. Ответственность не социальную, не гражданскую, а духовную. Каждый раз теперь он испытывающе следил за Наруто, и каждый раз он оправдывал его ожидания. Узумаки и в самом деле делал всё, что говорил Лис, а в ситуациях, когда ослушивался, Курама понимал, почему. Когда он бросился в бой с братьями Сенджу, Курама был озлоблен, но впечатлён. Тогда его уже во второй раз неприятно укололо чувство страха за ученика. Биджу не мог поверить, что он, девятихвостый демон, чего-то боится.

И вот сейчас, смотря свысока на братьев Сенджу, напомнив Шукаку, что тот больше не мучитель, Курама размышлял. Как до такого дошло? Теперь не просто он и Наруто. Теперь их тут целый коллектив. Два биджу, два запечатанных Хокаге, трое детей. Курама не собирался отдавать главенство, и поэтому удивлялся сам себе: теперь он, так или иначе, ответственен за всю эту компанию. Он нахмурился, и в голове проскользнуло: «Навязались на мою голову». Но за этими мыслями он понимал – так будет лучше для мальчика.

Но не всё было так гладко, как могло показаться. До сегодняшнего дня Лис, кажется, делал всё сравнительно верно. Так или иначе, они все живы, и всё хорошо. Но он не забыл, что случилось с мальчиком в бою с Неджи. Нахлынувшая ярость, безумие от переполняющей силы. Однажды Курама сказал себе: если это дитя пойдёт неправильным путём, я должен буду убить его. Так он считал и до сих пор. Со временем он понял всю судьбоносность их встречи, весь скрытый смысл, почему он был запечатан именно в Наруто. Только Курама может либо воспитать Наруто спасителем, либо убить его.

Курама отгонял от себя эти мысли, но при этом не забывал: коль скоро он взял на себя ответственность за парня, ему и придётся расхлёбывать, если тот вдруг слетит с катушек. Проблема была в том, что Лис, сам того не хотя, понемногу привязывался к парню, хоть и не желал себе в этом признаваться.

В этот день Лис и братья Сенджу обсуждали и другие небезынтересные вопросы. К примеру, можно ли формировать техники в подсознании, что будет, если их чакры смешаются в каналах Наруто, и о многом другом. И почти все ответы сводились к тому, что впереди ещё много работы, и всё предстоит узнать опытным путём. Беседовали о тех годах, которые Хокаге не застали. Курама рассказал, что было известно. Хаширама поинтересовался, что теперь с кланом Сенджу, но ответа у Лиса не было.

Наруто всё также валялся, садился, вставал, снова валялся. Который час они плыли по воздуху в окружении всё той же бесконечной листвы. Чувство новизны испарилось, и полёт стал приторным, привычным. Сидеть молча так долго мальчишка не мог и заговорил.

- Гаара, а ты какой-то молчаливый сегодня. Да и вчера особенно не разговаривал. Что-то не так? Как будто сам не свой. – Спросил Наруто.

- Хм… - Нахмурился парень. – Просто размышляю.

- О чём?

- Я пытаюсь понять, зачем люди идут в шиноби.

- Ну как это зачем? Чтобы стать сильным.

- Ты для этого и пошел?

- Ну да. Я хотел стать сильным, чтобы все меня признали. А ты зачем пошёл?

- Я не выбирал, как только подошёл возраст, меня просто отдали и всё. Как и Темари. Мы же дети Казекаге, разве у нас может быть другой путь?

- Ну и я бы не сказал, что это так уж плохо.

- Ты шутишь? – Гаара даже опешил и обернулся к другу. Впрочем, по взгляду он тут же догадался, что тот нисколько не шутит. – Когда-то и я думал, что это всё нормально. Что так и должно быть. А сейчас я будто прозрел. – Он вновь отвернулся и смотрел решительно вперёд.

- В чём прозрел?

- Ты видел, что было позавчера? Они смотрели на нас как на животных.

- Ну не-е-е. На каких животных? Мы сражались и показывали, кто на что способен. Это турнир, мы бойцы, а они зрители. Все, как и должно быть.

- Не знаю, не знаю. У меня на родине есть национальная забава. В небольшой террариум сажают двух насекомых. Обычно это скорпионы, пауки, шершни, богомолы, сколопендры. Наша пустыня богата на такую живность. Выбирают особей, что покрупнее. Смотреть за тем, как королевский скорпион сражается с тарантулом, и правда, интересно. На первый раз. А ещё я слышал, что в одной стране устраивают бои собак. Стравливают двух или больше в одном закрытом загоне и выпускают из клеток. К концу драки та, что поживее, объявляется победительницей. Остальные, как правило, умирают прямо там или через пару часов. Их забрасывают в мешки, грузят в телегу и выбрасывают в отвал. Мне рассказал об этом отцовский слуга, не знаю, где он это видел. Сказать, какой во всём этом смысл? Во-первых, развлечение. Во-вторых, ставки. Часто в таких боях есть свои фавориты. Я хорошо помню одного огромного птицееда, который побеждал в семи предыдущих схватках. Он был огромен даже среди сородичей. Чёрный, весь покрытый своими длинными волосками, а из морды торчали массивные клешни. Я стоял метрах в трёх, но и то мог разглядеть их. Один из участников притащил в тот вечер змею. Небольшую, около метра длиной. Их бой был главным в тот день. Пьяные, потные, голодные до зрелища мужики перекрикивали друг друга и махали деньгами – так они делали ставки. За всю карьеру паука змея стала его самым грозным противником, и ставки шли поровну. Когда их засунули в террариум, поднялся такой крик, что мне пришлось заткнуть уши. Меня едва не затолкали в этой толпе, и, в конце концов, я уже не видел, что там происходило. Я успел только заметить, как паук набросился на змею, та скаталась в клубок и пыталась задавить его. Не знаю, как ему удалось, но эту змею он победил. А как ты думаешь, Наруто, сколько выиграли те, кто ставил на тебя?

- Кто на меня когда ставил?

- Позавчера в бою против Неджи. Уверен, тот, кто поставил на тебя, поднял хороший куш. Хьюга был явным фаворитом.

- Ты думаешь, там были ставки?

- Я почти уверен. Вот и скажи мне, есть ли разница между тобой и тем пауком? И где она, эта разница? За всеми этими благородными словами и лозунгами всегда сидит что-то примитивное и низменное. Сегодня ты наполнен мечтами и стремлением к силе, а завтра рискуешь жизнью на потеху этим уродам.

- Но ведь никто никого не заставляет участвовать! Не хочешь – не дерись!

- Нет. Ты не можешь не драться. Тебя ведь оставят генином. В том мире, который они навязали нам, ты к этому и стремишься. Они сделали всё, чтобы ты мечтал о роли бойца в загоне. Ты разве не заметил? А впрочем… Наверное, в том и есть разница. Паук не выбирает свою участь, он дерётся за свою жизнь. А мы лезем туда по собственной воле. Как глупо…

- Ну нет, Гаара, ты не прав! Нельзя судить о жизни шиноби только по этому турниру. Мы становимся сильными, чтобы защищать наш дом! Защищать родных и близких!

- Не очень похоже было, что войска Песка и Звука пришли туда кого-то защищать.

- Но коноховцы-то защищали!

- В данном случае – да. Но и коноховцы могут оказаться на их месте. Ты не понимаешь меня.

- Не понимаю!

- Все эти речи про защиту – одна лишь болтовня. Нас воспитывают и учат убивать только для того, чтобы использовать как оружие, не более того. Если посмотреть историю старых войн, всегда всё сводилось к тому, что кто-то хотел больше власти, земель, денег, могущества. И шиноби шли воевать ради этого. Сколько погибло людей…

- Поэтому мы и должны быть сильными!

- А если твой Хокаге приказал бы тебе пойти войной на другую страну?

- Значит, на это была бы причина! Не бывает войн просто так.

- Тот человек, о котором ты рассказывал. Тот, который стал Хокаге, и от которого ты бежал из собственной деревни. Думаешь, у него были бы благородные причины для объявления войны?

- Войны кому?

- Какая разница? Я лишь объясняю тебе, что такой человек у власти может творить всё, что заблагорассудится, и ничего ему не будет. И шиноби пойдут по его воле, куда он скажет. Но ты, правда, думаешь, что от человека, от которого его же джинчурики разбегаются, стоит ждать порядочных поступков? Я знаю, о чём говорю, мой отец едва ли лучше.

- Ты смотришь на всё только с плохой точки зрения!

- Хватит спорить! – Проснулась Темари. – Это всего-навсего пустая болтовня, которая ни к чему не приведёт.

- Да как это не приведёт!

- А вот так. Ты считаешь так, он считает по-другому. И бесполезно тут доказывать что-то друг другу.

- У нас вот есть цель, между прочим! Мы не для какого-то дядьки куда-то идём! Мы должны стать сильными, чтобы защитить хвостатых и других джинчурики!

- Согласен. – Решительно ответил Гаара. – И такая цель нравится мне куда больше, чем всё, что могла предложить мне Суна.

Наруто передал Темари свиток отца и наставления Курамы. Девушка, разумеется, затребовала объяснений, и Наруто рассказал про своих «поселенцев». Пришлось объяснять всё от начала и до конца, и тут перед песчаницей открылась вся правда о том, кто же на самом деле с ними. Темари стоически и мужественно приняла новые для себя факты, нисколько не шокировавшись и, кажется, даже не удивившись. Быть может, она просто устала удивляться.

На закате ребята прибыли. Страна Горячих Источников встретила детей величественным закатным солнцем, расплескавшим свои лучи по огромному дугообразному песчаному побережью. Просторы этого пляжа были настолько необъятны, что бродить по ним можно было неделями. Омываемый томительными волнами, он хранил в себе спокойствие и первозданную природную красоту. Без сомнений, летом здесь мог быть поистине волшебный отдых, тоскующий багровый закат словно прощался с тёплыми деньками и с грустью встречал приближение зимы.

Первым делом решено было, что Наруто нельзя показываться людям с такими глазами. Как деактивировать шаринган, так и не разобрались, судя по всему, он и правда не отключался. Хаширама резонно заметил, что, исходя из знаний об Учихах, может сделать вывод, это додзюцу – довольно чакрозатратная функция. Долго с активированным шаринганом они предпочитают не находиться. Наруто в свою очередь заметил, что вообще никакой разницы не замечает. Для него всё выглядит как прежде, разве что более чётко. А вот в бою против Саске что-то было, но он так и не понял, что это. Тем не менее, сейчас эту внешнюю особенность нужно было как-то скрыть. Решили, что купят очки, самые чёрные из всех, что найдут.

Провизия закончилась ещё днём. У песчаников оставалось немного денег, но едва ли в ближайшей деревне можно было купить что-то посреди ночи. Запечатанный факел зажгли огнивом и решили оглядеться по сторонам.

- «Поищите в этом лесу грибы или ягоды, они должны быть тут» - Совету Тобирамы больше всех обрадовался желудок Наруто.

Решили так и сделать. Поскольку факел был всё же один, пошли вместе. Гаара сделал лёгкое песчаное лукошко, и ребята пошли бродить по лесу в поисках пропитания. К удивлению, ягоды нашлись почти сразу. Наруто был так рад, что едва не прыжками оказался у куста с гроздями маленьких чёрных бусинок..

- «Эти ядовитые», – Тобирама удивлял всё больше и больше.

- «Чёрт…», – Наруто готов был умолять, он изнывал от голода. – «Но я же не умру?»

- «Может и не умрёшь. Но завтрашний день точно проведёшь сидя в кустах».

- «Ну блин…»

- «Оставь их. Найдёте другие».

- Они ядовитые, – Повесив голову, оповестил друзей парень.

Другие ягоды, в самом деле, нашлись довольно скоро. Большие красные встретились лишь однажды и были сладкими и вкусными, а мелкие оранжевые оказались очень кислыми, зато попадались гораздо чаще. Нашли дерево со странными жёлтыми плодами, размером с яблоко.

- «Что это?»

- «Это айва. Можно есть», – Безошибочно ответствовал знаток.

Мякоть плодов оказалась вяжущая, терпкая, жестковатая, но сладкая. Голодны были уже все дети и устроили себе ужин прямо здесь. Лукошко было позабыто, а дерево айвы затрещало.

- «Откуда вы всё знаете, Тобирама-сама?» - Вслух Наруто не смог бы это сказать, – его рот был до отказа забит новым причудливым фруктом.

- «Во время войны я часто водил отряды на миссии. Ещё с самого детства. Когда от решений зависит жизнь твоих людей, ты сразу выучишь, что можно есть, а что нельзя».

- «А ещё брат был хорошим сенсором, поэтому его миссии всегда заканчивались удачно».

- «Да уж, кроме последней…»

Нашлись и грибы, вот только жарить их было совершенно не на чем. Кое-как утолив голод, можно было задуматься о сне. Ничего нового выдумывать не стали – костёр, дежурство. На рассвете отправились на север, как распорядился Курама. Вскоре они добрались до первого населённого пункта.

Итак, впереди лежал поход в деревню. Стали думать, что делать с глазами Наруто. После предложенных вариантов сделать ему повязку, или просто чтобы он ходил с закрытыми глазами, решили оставить его в лесу. «Ерундой не занимайтесь. Подождёшь их, ничего страшного». Все ребята сняли протекторы, оглядели друг дружку, и брат с сестрой двинулись в путь.

Пробираясь через деревья и кусты, ребята всё громче слышали звуки жизни, шум населённого пункта: голоса, собачий лай, чей-то смех. Стоило им только выйти из леса и попасть на просёлочную дорогу, как по ней тут же пронеслась повозка, запряжённая двумя лошадьми, подгоняемыми лихим кучером. Дети смотрели вслед, наблюдая, как та оставляет за собой невысокий шлейф поднятой пыли. Здесь кипела жизнь.

Широкие улицы были редко усыпаны двух- и трёхэтажными домами. Песчаники никогда прежде не видели таких причудливых и дивных домишек. Внешнее убранство поражало воображение. В каждом здании чувствовалась индивидуальность и собственный характер. Так, один трёхэтажный дом был довольно узким с резкой, возвышающейся крышей, конёк которой устремлялся, кажется, прямо в небеса. Дом смотрелся статным, высоким и грозным. Выкрашенный в бордовый цвет, обрамляемый чёрными деталями, он имел довольно внушительный вид и не мог не вызывать некое уважение. Другой, стоящий через улицу, был полной противоположностью: одноэтажный, но раскинувшийся так широко, что по площади занимал раза в три или четыре больше места. На фоне соседа он был похож на лепёшку, которая рухнула с неба и так и осталась здесь навеки. Или на булыжник, который был здесь ещё до сотворения мира. Низкий, приземистый, он был окрашен в жёлто-зеленые тона и, несмотря на свою простоту, всё же казался более приветливым. Чуть поодаль виднелся ещё один. Двухэтажный, не низкий и не высокий, он привлекал внимание своим резким окрасом – ярко красный, отдельные элементы которого были выкрашены в белый и зеленый. Резные оконные ставни, козырьки непременно изогнутые, кованая белая ограда, за которой лужайка с яркой, сочной травой. А ещё вдали было какое-то уж совсем большое здание, невысокое, но длинное. На втором этаже которого был балкон, раскинувшийся на всю длину дома, а с балкона была лестница прямо до земли. Несмотря на то, что было ещё только утро, люди уже сновали туда-сюда, а Гаара с Темари, хоть и повидали кое-что, стояли едва не разинув рты – так красиво здесь было. Даже скамейки, фонари, заборы, урны – всё сделано необычно и со вкусом.

Наруто слонялся без дела по лесу. Первые несколько минут он ещё мог стоять, опираясь о дерево и ожидая, но вскоре начал изнывать от скуки. Руки он совал в карманы, складывал на груди, за голову, махал ими, потягивался. Неусидчивый подросток ходил с места на место, пытаясь вызвать в себе интерес к этим деревьям вокруг, как этой траве, листве, но они, увы, были самыми обычными.

- «Может, я пока потренируюсь?»

- «Ты знаешь ответ».

- «Знаю, но попробовать стоило».

Побродив вокруг ещё немного, Наруто продолжил.

- «А расскажите мне про эту страну». После недолгой тишины раздался голос Хаширамы.

- «Эта страна моложе Конохи. Мы не знаем, как она развивалась, и что с ней было. Много лет утекло, что с ней сейчас и в каком она состоянии – нам это неведомо».

- «А ты, Курама?»

- «Я знаю только местность, вряд ли она изменилась за двести-триста последних лет».

- «М-м-м-м… А какой новой технике вы меня научите?». – Он не успел дождаться ответа, как тут же выпалил. - «А научите меня той мощной струе!»

- «Мы думали об этом» - отвечал Тобирама – «Но есть риск, что ты и своих поубиваешь, и чужих. Техника очень сложна и опасна».

- «А что тогда будем учить?»

- «Честно говоря, стоило бы отточить твои старые техники, а не заниматься новыми, но зная тебя… В общем, попробуем освоить одну иллюзию».

- «В своё время», - продолжил за Курамой Второй Хокаге, - «я нередко применял её. Я назвал это гендзюцу «Техника беспросветной мглы». Враг погружается в полнейшую тьму, в которой ты можешь делать с ним, что хочешь».

- «Звучит неплохо!»

- «Разумеется, успешность техники, как и любой другой, зависит от умений применяющего и объекта применения. Освоишь и будешь постепенно оттачивать. Если ты и в самом деле такой талантливый, то когда-нибудь будешь использовать её не хуже меня».

- «Было бы круто!»

- «А вон твои друзья идут» - заметил Курама.

В самом деле, Гаара с Темари шли обратно. Взгляд их был опустошён и безлик, они еле шли... как-то неуверенно и робко.

- Ну как? – Узумаки засеменил к ним навстречу.

- Ну… - Темари менжевалась. Впервые Наруто видел её такой неуверенной.

- Что случилось? – Девушка будто бы не знала, что сказать.

- Гаара?

- Они… ушли.

- Кто куда ушёл?

- Жители… - сказала Темари. – Они просто разошлись. Один из них догадался, что мы шиноби. Подошёл к нам, оглядел и крикнул другим, – её плечи сжались, девушке было очень некомфортно и неприятно. – И другие начали кричать третьим. Они кричали «Здесь шиноби! Шиноби!». И начали расходиться. Через минуту улицы опустели. Закрылись все окна, все двери, все лавки. Будто бы даже собаки куда-то пропали. Я… Я впервые вижу такое.

- Но почему?

- Видимо, они ненавидят шиноби. – Ответил Гаара. – Или боятся.

- Ну и ну.

- «Судя по всему, им неплохо досталось когда-то от шиноби». – С грустью сказал Хаширама.

- Так или иначе, не имеет значения, нужно идти дальше. Мы не узнали, где находится Тахо, не купили провизии, не заработали денег. Надо идти и искать следующую деревню.

- Да.

- Это тебе, – Гаара протянул Наруто большие синие очки с чёрными стёклами. Нарочито толстая оправа выдавала в них не серьёзный аксессуар, а то ли детскую игрушку, то ли предмет роскоши богачей. – Обошлись в сто пятьдесят рё.

- Так дорого?! – Обомлел Наруто. Видимо, и правда, это были очки для богачей. – У нас же нет столько денег!

- Какой-то уличный торговец так торопился скрыться, что даже не стал убирать товар. Там были всякие флажки, игрушки и вот это.

- Так ты их украл.

- Ну да, – Гаара смотрел столь невозмутимо и непринуждённо, что Наруто даже засомневался в своих моральных убеждениях.

- Слушай, только не говори, что воровать это плохо. – Темари, кажется, пришла в себя. - Выживаем, как можем.

- Ну ладно, ладно. – Наруто сдался без боя. В самом деле, ребята были правы.

Наруто надел очки, и никаких сомнений в их компетентности не осталось, – они были до того больше, что едва ли не занимали пол-лица. По напряжённым губам Гаары было видно – сдерживает улыбку. И ребята пошли дальше на север в обход этой странной, обманчиво приветливой деревушки.

- Как они смотрели на нас. Сколько ненависти было в их глазах. Столько неприязни. – Сказала тихо Темари по дороге. Впечатления всё ещё не отпускали её.

- На меня всю жизнь так смотрят, – Ответил Гаара. Девушка с грустью посмотрела на брата, затем на Наруто и промолчала.

До следующей деревни идти пришлось долго. Перебивая голод встречной ягодой, которая уже начинала надоедать, ребята прошли уже не один километр, но вокруг был всё тот же лес. Наруто тем временем размышлял, что если бы Гаара мог, он бы прихватил из той деревушки, название которой так и осталось загадкой, ещё и вещичек, и продовольствия. Но судя по всему, уходить им нужно было как можно быстрее, и песчаник взял лишь, что было поблизости. Зная Гаару и его отношение к обычным людям, Наруто не сомневался – его рыжий друг не постеснялся бы и взял всё, что нужно. А может быть, даже силой.

Детям нужны были деньги. Их оставшиеся тридцать два рё едва ли бы прокормили их хотя бы до завтрашнего дня. Тем не менее, ребята договорились, что постараются ничего не красть. Особенную роль в этом уговоре сыграл, конечно, Узумаки. Он предложил вариант с заработком.

- Мы ведь выполняли миссии в своих деревнях и получали за это деньги. Попробуем и здесь также.

- Только не забывай, что в деревнях мы выполняли миссии в качестве шиноби, а для них мы просто как дети. – Резонно заметила Темари. – В нашей стране нищие дети не ищут работу, а идут попрошайничать. Бедняками забиты все улицы в неблагополучных районах. То ли они не хотят работать, то ли для них нет работы.

- Ну что-нибудь перетаскать, помочь кому-нибудь. Наверняка найдутся варианты. – Наруто продолжал стоять на своём.

- Поглядим.

Прошло уже часа два бессмысленных блужданий.

- А как вас вычислили?

- Я думаю, из-за снаряжения. Нужно было оставить его в лесу.

- Ты про подсумки?

- Да. Гражданские не носят такие вещи, а все кошельки держат на виду, поблизости, чтобы не украли. Шиноби же размещают снаряжение так, чтобы оно было в доступности, но при этом не мешало сражаться: за спиной, на бёдрах, на плечах и так далее. Может, поэтому. Может, подозрения вызвал мой веер. Может, в этой деревне как-то по особенному одеваются, и нас выдала одежда.

- А не сосуд Гаары?

- В нашей стране в подобных сосудах носят воду. У нас её мало, и такие вопросы всегда актуальны. В здешних местах, мне кажется, во что-нибудь такое наливают вино.

- Интересно…

- Но если честно, я сама не уверена, как нас так легко опознали. У следующей деревни оставим всё своё снаряжение и пойдём так. Надеюсь, всё получится. А ты в своей рваной одежде как раз похож на бедняка, это поможет нам смешаться с толпой. – Парни украдкой поглядывали на мудрую сестру, рассуждения которой казались такими стройными и логичными, что не могли не вызывать уважение. На какой-то момент Наруто даже пожалел, что в его жизни не было такой вот умной старшей сестры. Он был явно рад, что она пошла с ними.

Вдали меж деревьев виднелось что-то похожее на здания. Ребята переглянулись и пошли дальше, прислушиваясь и вглядываясь, вскоре все сомнения отпали – впереди то ли город, то ли населённый пункт. На этот раз подготовились тщательней и спустя несколько минут, в контрольный раз оглядев друг друга, пришли к выводу, что так они могут вполне сойти за гражданских.

Эта деревушка была поскромнее. Чудес строительства было меньше, и тот же Наруто едва ли бы смог с уверенностью сказать, какой стране принадлежит это место. Но спустя несколько минут основное отличие стало заметным – улицы. Здесь были необычайно широкие улицы, дороги, газоны. Чтобы дойти с одного дома в другой, кажется, приходилось пересечь две, а то и три стандартных, к которым привыкли дети, улочки. Вскоре стало понятно, зачем это было нужно. Гужевой транспорт: телеги, повозки, кареты, был здесь очень распространён. И ездить они должны были по нормальным просторным дорогам. Судя по всему, эта деревушка граничила с морем, поэтому здесь, вполне вероятно, шла оживлённая торговля. Минут за пять ребята заметили уже две повозки, которые ехали себе куда-то. Здесь было и больше людей. Все куда-то шли, по одному, двое, трое, компаниями. Стоял оживлённый городской гул.

- Давайте что-нибудь поедим, – умолял Наруто.

Поворот за поворотом, улица за улицей, ребята искали что-то похожее на рынок и вскоре по одному лишь оживлённому шуму вычислили, куда идти. Можно менять города, страны, а рынки везде одни и те же. Через несколько минут они вышли на оживлённый переулок, который просто кишел людьми. Торговцы самых разных мастей и одеяний у своих сколоченных деревянных витрин и прилавков предлагали всё: от шелков до картошки, от столетних ваз до детских флажков. Маски, музыкальные инструменты, рыба, сладости, мётлы, вёдра – там было всё. Продавцы перекрикивали друг друга, завлекая народ. Три внушительных бабищи, каждая из которых стояла с подносами копчёной рыбы, до того грызлись за покупателя, что чуть не хватали проходящих мимо ребят. «Кружки! Кружки!», - тыкал своим товаром едва не в лицо особенно энергичный продавец. У некоторых дети спрашивали о работе. От одного прохожего удалось узнать, что в порту можно заработать пять рё за один баркас рыбы. На рассвете встретить судно с уловом, часть рыбы закоптить, часть засолить и доставить на торговые точки. Но эти места, кажется, уже заняты. В остальном – безрезультатно. Смеючись и хихикая, каждый смотрел на детей со снисхождением и кивал головой – для них работы не было.

Дети остановились у прилавка со сдобой.

- Сколько этот батон? – Спросил Гаара.

- Двадцать рё, – Глаза полезли на лоб.

- За двенадцать рё в своей деревне я ел полную тарелку рамена с ветчиной и яйцом! – Возмутился Наруто.

- А здесь за двенадцать рё ты можешь купить половину моего батона, бедняк! – Громко и пренебрежительно огрызнулся продавец. Наруто и в самом деле был похож на нищего. Люди вокруг громко расхохотались. Ребята пошли дальше и спрашивали цены на еду, и их подозрения оправдались – всё здесь стоило просто грабительных денег. Палка колбасы в сто двадцать рё, запечённое гусиное бедро - сто тридцать рё.

Они шли уже несколько минут, и от шума начинала болеть голова. Наруто уже почти отчаялся.

- Сколько эти утиные крылья? – Спросил Гаара.

- Тридцать рё за одно!

- Свежие?

- Конечно! Вчера закололи, сегодня пожарили!

- Дайте шесть.

- Гаара, ты чего? – Шепнул Наруто другу на ухо. Тот лишь обернулся и подмигнул. Торговец завернул крылья в бумажный свёрток и подал детям. Гаара неторопливо достал из-за пазухи стопку купюр и отсчитал положенные двести рё. Забрав сдачу, они ещё долго пытались уйти с рынка, который казался каким-то бесконечным. Наконец, добравшись до спокойного закоулка, можно было перекусить.

- Гаара, откуда деньги?

- Вытащил у одного торговца.

- Но как?!

- Я управляю песком, – невозмутимо пожал плечами парень. – Ничего сложного, – Темари улыбалась. В какой-то степени, она испытывала даже гордость за брата. Видя, что Наруто ещё пока не понимает, Гаара продолжил. - Я пустил песка под прилавок, проскользнул к кошельку и вытащил пачку.

- Сколько осталось? – Поинтересовалась Темари. Брат украдкой достал пачку денег из-за пазухи и пересчитал.

- Около семи тысяч. – Наруто аж присвиснул.

- Но всё же это совсем не честно. Эти деньги ему тоже нужны.

- И нам они нужны. А твоя мораль приведёт нас к голодном обмороку.

- Но ты можешь не есть, – съязвила девушка. – Если уж такой благочестивый и порядочный.

Чувствуя ароматный запах мяса, Узумаки был просто не в силах больше спорить.

- «Вот уж не думал, что однажды буду в числе воришек», – с грустью подумал он.

- «Ты слишком благороден. Пойми, парень, у этой жизни есть и обратная сторона. Ты воспитан на историях о героях и мало имеешь представление о том, как приходится жить тем, у кого не было детского пособия и карьеры шиноби. Обычные люди так и выживают – кто что смог ухватить. Забрал – значит твоё. Мир вовсе не безоблачный, и твои друзья это прекрасно понимают. Видимо, у них в Суне более суровые нравы».

- «Однажды мы с братом своровали пару арбузов из проезжающей телеги», – вспомнил вдруг Тобирама.

- «Ах-ха-ха», - засмеялся Первый Хокаге, - «помню-помню, отличное было время. Мы потом всей семьёй их ели, всех накормили. Отец нас поругал, правда, но и сам от куска не отказался».

- «Вы так говорите, будто воровать – это хорошо».

- «Лучше помереть от голода или дальше жрать ягоду?» - Да, подобные аргументы Лиса отрезвляли. – «Тот мужик ещё наторгует, не беда».

- «Ну ладно».

Тем не менее, вопрос о поисках работы всё ещё стоял открыто. До тех пор, пока была возможность – стоило ей воспользоваться. Дети решили, что побродят ещё, прикупят одежды и заодно поспрашивают о заработке. Лавку с чем-то похожим на одежду нашли быстро и купили брюки и кофту для Темари, кофту для Гаары, три пары осенних сапог и три плаща. Удивительно, но всё это вышло на тысяча сто рё. Вещи здесь стоили гораздо дешевле еды. Все предметы гардероба не обладали чем-то особенным. Коричневые брюки и кофты, чёрные сапоги, серые плащи. Но никому из детей не пришла об этом даже мысль – все были рады, что наконец-то перестанут мёрзнуть.

Спустя несколько минут они наткнулись на странного молодого человека, который был подозрительно весел и странно одет: тёмно-синее пончо, драная шляпа, исшорканые замшевые сапоги. Человек выслушал ребят, секунду поразмыслил и пригласил их пройти за собой. Мужчина был каким-то слишком прытким, слишком подвижным. Дойдя до большого, одноэтажного дома, он подошёл к лестнице, ведущей в подвал, оглянулся на детей и, улыбаясь, махнул им рукой.

Они шли по узким, тёмным коридорам, редко усыпанным дверьми. Человек, который представился как Аято, шёл впереди, только сейчас ребята заметили, что походка у него была чуть пошатывающаяся. В его движениях чувствовалось что-то странное, будто бы он пьян и вот-вот свалится с ног. Тем не менее, Аято шёл, валиться с ног не собираясь, а даже немного пританцовывая. Стены здесь были тёмно-зеленого цвета, слишком мрачные и неестественные. Краска на них трескалась и осыпалась. Под ногами скрипели обветшавшие деревянные полы. Нечастые тусклые лампы на потолке светили скупо и еле справлялись со своей работой, одна из таких и вовсе моргала, добавляя местному антуражу какой-то болезненности. Гаара сразу догадался, что Наруто уже с трудом ориентируется и почти не видит. Он взял друга за локоть и помогал идти.

Где-то вдалеке стоял гул мужских голосов, судя по всему, они чему-то очень радовались или что-то громко обсуждали. За одной из дверей послышался женский смех, Наруто даже немного съёжился от того, насколько он был неестественный и отталкивающий. Атмосфера была очень неуютная. Гаара невольно обратил внимание, насколько же здесь было душно. Затхлый, несвежий, влажный воздух неприятно было даже вдыхать и хотелось выскочить на улицу. За очередной дверью слышалась какая-то возня, скрипы и стоны. Аято игриво поцокал языком. Едва ли кто-то из детей мог бы представить себя в подобном месте, если бы не крайняя нужда. Темари не могла припомнить, когда ей было настолько же некомфортно, как сейчас.

Спустя бесконечно долгие несколько минут они дошли до нужной двери. Аято остановился и довольно оглядел ребят. За дверью не было ни звука, лишь слабый свет из под двери выдавал, что там кто-то есть. Слегка почувствовался табачный запах. Два стука, пауза, затем ещё три – Аято осторожно простучал нехитрую комбинацию и стоял, всё также чуть пританцовывая уже на месте. Кажется, он был чем-то очень доволен. Дверь отворилась. Аято махнул рукой, давая знак пройти за ним.

В нос сразу ударила гадкая табачная вонь, мощная настолько, что заслезились глаза. В воздухе стояли густые клубы дыма самых разнообразных волнистых форм. Комната была довольно просторная, но целиком тёмная за исключением центра – в середине комнаты стоял квадратный массивный стол с четырьмя фигуристыми стульями по каждой стороне, в метре над столом висела одинокая лампа, абажур которой направлял свет только вниз. Скупость обстановки блекла на фоне насыщенности людей – девять. Темари с Гаарой быстро сосчитали присутствующих.

- Кто это? – Спросил жирный.

- Эти детишки хотят заработать, – расплылся в гадкой, ядовитой улыбке Аято.

Глава 16

Стоял полдень. Очередная ночь в Стране Горячих Источников сменилась хмурым рассветным утром, плавно перетекающим в обед. Наступил второй день скитаний по столь недружелюбному и неприветливому государству. Настроение ребят было подобно скверной осенней погоде, со вчерашнего вечера они едва перебросились лишь парой слов. Нужно было двигаться дальше. Направление – куда-то на северо-запад.

Шли молча, каждый занятый своими мыслями. И продовольствия, и денег сейчас было вполне достаточно, чтобы продолжать идти, но каждый заметил, как сбавился их темп. Длинные переходы, затяжные марш-броски и выматывающий холод делали своё дело. В таком деле нужна размеренность, необходимо не нестись сломя голову на пределе сил, а двигаться, сохраняя силы. Это путешествие – не спринт, а марафон. Как некстати вышло, что им пришлось бежать из Конохи и от преследования.

Изредка останавливаясь на перекус, ломая сухие ветки под ногами и срывая время от времени попадавшуюся ягоду, герои неспешно брели вперед, вяло шаркая по уже опавшей листве. Лысые деревья, голая природа – Гаара с Темари с интересом поглядывали вокруг, но, кажется, их интерес уже угас, картина была тоскливая. Наруто украдкой бросал взгляд на своих товарищей, которые в основном без интереса смотрели себе под ноги. Вчерашний день выбил всех из колеи и заставил пересмотреть некоторые свои взгляды.

Сколько часов они уже так блуждали? Идти неизвестно куда, в городок, о котором почему-то никто не слышал? На мгновение возникла мысль, что по этой стране можно бродить бесконечно.

- Ну, привет! – Раздался громкий, басистый голос. Дети замерли. Впереди в метрах двадцати перед ними стоял огромный, плечистый здоровяк. – Рад, что нашёл вас! – Здоровяк упёр кулаки в бока и стоял, широко улыбаясь. На нём была какая-то истёртая бежевая рубашка с закатанными рукавами, коричневые штаны из, очевидно, очень плотной и прочной ткани, а сверху накинута тёмно-синяя толстая жилетка с нескольким карманами. Сложно было рассмотреть детали его лица, но хорошо видны были густые чёрные волосы и столь же густую бороду.

- Вы кто? – Настороженно и резко бросил Наруто.

- Меня зовут Кенто. – Пробасил Мужчина, я всё утро вас ищу.

- Зачем вы нас ищете? – Темари была особенно недоверчива.

- Ищу потому, что другие вас ищут. Придорожные дозорные и деревенские патрули уже всюду снуют. Вряд ли случится что-то хорошее, если вы столкнетесь. – Ребята переглянулись. Едва ли были какие-то сомнения, с какой стати к ним вдруг возникло такое внимание. Кажется, как ни старайся, они всё-таки наделали шума. Неужто они в розыске уже во второй стране?

- Можете объяснить подробней? – Спросил Гаара.

- После того, что вы вчера устроили в Такаяма, вас ищут. Что ж тут рассказывать подробней? На счёт награды за ваши головы – не знаю, но и это может быть.

- Тц. – Цокнула девушка себе под нос. – Так и знала, что на этом всё не закончится.

- А вы кто? И зачем нас ищете?

- Я хочу вам помочь. Не хочу, чтобы таких молодых ребят поймали и убили.

- А у вас тут сразу убивают? Никакого суда? Никаких обвинений?

- Вы напали на Картель, такого они не прощают. Как только вас поймают, вас тут же убьют. Скорее всего, сперва будут пытать, а может, и чего хуже, но потом точно убьют.

- Пусть сперва поймают. Мы тоже не прачками раньше числились. – Возразила блондинка.

- О! Я нисколько не сомневаюсь, что такие талантливые молодые люди сумеют за себя постоять. – Нарочито громко рассмеялся Кенто. – Но зачем вам лишний раз вступать в бой? Я хочу предложить вам убежище. Укроетесь, пересидите пару дней и уйдёте по безопасному маршруту. – Предложение было крайне заманчиво.

- А какие гарантии, что вы тот, за кого себя выдаёте? – Спросил Наруто. – Чем докажете, что это не западня? И откуда вы узнали про нас?

- Хе-хе, это было несложно. Вчера я был в соседней деревне и слышал, как правительственные патрульные дают распоряжения своему доносчику-трактирщику. Они описали трёх молодых ребят ваших лет в серых плащах. Два светлых, один рыжий. Один пацан в очках, второй с какой-то чертовщиной за спиной, девка с четырьмя хвостами. Я умею слушать, всю жизнь этим и занимаюсь. – Улыбался мужчина. – А гарантии у вас… Ну, не знаю. Наверное, никаких гарантий. Вы уж меня извините, я не привык вести переговоры и я не дипломат. Честно говоря, это в ваших интересах пойти со мной, а в моих – держаться от вас подальше.

- Почему?

- Потому что если кто-то узнает, что я вам помог, убьют уже меня. – Кенто расхохотался так громко и искренне, что напомнил песчаникам Наруто.

- Это и кажется нам странным. Зачем вы собираетесь нам помочь. – Сам Наруто был предельно серьёзен.

- Ох-хо-хо. – Успокаиваясь от смеха, задумался Кенто. – Потому что меня так воспитала мать. Вы – не первые, кому мы помогаем. Ребята вы, я вижу, неплохие. Я слышал, что вы там устроили. Вы ведь так никого и не убили, а хотя могли. Значит, и мне волноваться не о чем. Я просто хочу помочь. Да и вряд ли в нашем доме вас будут искать.

Ребята повернулись друг к другу, задавая немой вопрос: что делать? Вариант был и хорош, и подозрителен. Свалившаяся на голову помощь как-то не клеилась с образом неприветливой, хмурой деревушки.

- «А вы что думаете?» - Узумаки решил посоветоваться со старшими товарищами.

- «Я думаю, есть смысл пойти с ним. Куда бы он вас не вёл, постарайся узнать у него кто он такой, что это за банда, где Тахо и о прочем. А там посмотрим».

- «Спасибо, Тобирама-сама».

Дети неуверенно пошли навстречу незнакомцу, тот стоял, широко выпятив грудь и по свойственной, как видно, манере улыбался. Вблизи он оказался ещё больше. Едва ли не гигантского роста, стоя перед ними, он смотрел сверху низ как истинный великан. Наруто не мог припомнить хоть кого-то, кто потягался бы с ним ростом да и размахом плеч тоже.

- Не волнуйтесь, малыши. – Великан приветливо раскинул гигантские руки в стороны, и показалось, что ими он может обхватить не только всех троих, но ещё и пару избушек, коня и несколько щенков в придачу. – Айда за мной! – Он развернулся и браво зашагал вперёд.

Кенто производил впечатление типичного селянина, который зарабатывает на жизнь своим собственным трудом. Для обычного человека он, судя по всему, обладал завидным здоровьем и непомерной силой. Из таких выходят хорошие кузнецы, кожевники и другие ремесленники. На вид ему было слегка за тридцать, из всех морщин, которые можно было найти на его лице, были лишь небольшие у глаз - улыбался он, видимо, и правда часто. Из того, что в новом знакомом удивило Наруто, мальчик мог выделить необыкновенно белые зубы. С чем это связано и как такого добиться – он не знал. Но выглядело эффектно. От мужчины пахло опилками и костром, его внушительные сапоги с толстой подошвой оставляли глубокие следы на сырой земле. Держась позади, ребята переглядывались и никто не выразил ни радости, ни протеста от новой встречи – каждый был настороже.

Вскоре Наруто поравнялся с идущим впереди Кенто.

- Что это за дом, в который вы нас ведёте, и в котором нас не будут искать?

- Это дом, который я сам построил. Построил для своей матери. Он находится вдали от всех деревень и стоит в глуши. Не уверен, что вообще кто-либо знает, где он находится.

- А почему он в глуши? – Наруто приходилось неестественно задирать голову к верху, чтобы смотреть на своего собеседника.

- Ну, мы отшельники. Если можно так сказать.

- Вы сами так захотели? Жить одни.

- Почти. – Улыбка Кенто стала какой-то печальной и тоскливой. – Так получилось. Сейчас это не важно.

Пройдя ещё пару сотен метров, Наруто продолжил.

- А кому вы помогали до этого?

- Послушай… - Мужчина резко остановился и сокрушённо хлопнул себя ладонью по лбу. – Ох, тупой! Я ведь представился, а ваши-то имена даже и не спросил! Как вас зовут, ребятишки?

- Наруто. – Тут же ответствовал блондин. Брат с сестрой, шедшие позади, не стали так спешить и назвали имена с неуверенностью и паузой.

- Так вот, Наруто, давай я всё тебе расскажу, как доберёмся. Мать накроет на стол, угостит вас горячим супом, и я всё вам расскажу. Даю слово. – Кенто хлопнул Узумаки по плечу, и тому показалось, что на него рухнула трёхметровая волна. – В ногах правды нет, идёмте, к вечеру как раз доберёмся.

Идти пришлось долго. Несколько раз в округе возникали еле слышимые звуки, похожие на звуки отдалённых деревень, но судить было сложно. Кенто намеренно вёл ребят окольными путями, чтобы не столкнуться ни с кем. Несколько раз он останавливался и показывал знаком притихнуть. Мужчина вслушивался в тишину и искал там подозрительные шорохи, слышимые лишь ему одному. Но каждый раз это было лишь очередной предосторожностью. Пару раз Узумаки снова пытался заговорить с новым спутником, но Кенто был неумолим – он непременно вежливо и дружески обещал мальчику, что всё обязательно расскажет, но попозже. И тут же лицо мужчины становилось серьёзней, когда он всматривался вдаль и, словно дикий зверь, был весь настороже.

- «Интересный человек. То ли он кого-то высматривает специально, то ли он чертовски хороший лесник и следопыт – очень уж чуткий и внимательный ко всему. Ладно уж, не мешай ему, Наруто». – Сказал Второй.

Идти вот так просто было целой пыткой. С друзьями не поговорить, Кенто беседовать не хочет. Узумаки честно старался идти молча, и у него даже получалось, но скука давила неумолимо.

- «Как думаете, что ему от нас надо?»

- «Не имеет значения». – Ответил Лис. – «Если это очередной бандит, просто убьёте его. Ну или ограбите хотя бы, если вы такие неженки».

- «А я вот думаю, не похож он на бандита. То есть, он-то может быть, и похож, но слишком долго они идут. Будь это западня, подельники нашлись бы довольно скоро. А они идут уже не первый час. Не знаю, как тут всё устроено, но на моей памяти такие ловушки было устраивать непродуктивно». – Рассуждал Первый.

Весь этот поход был прекрасным поводом уйти в свои мысли и порефлексировать. Узумаки вспоминал вчерашний, явно не самый лучший в жизни, день. Он бросил беглый взгляд на ребят – идут хмурые. В голове явственно нарисовалась вчерашняя картина – странный мрачный кабинет. Несколько человек за столом. Болезненного вида костлявый, тощий брюнет в сером костюме – хозяин притона Сайто-сан. Небольшой хрупкий мужчинка, имя которого Наруто не запомнил, да и, кажется, даже не слышал. И жирный. Противный, мерзкий толстяк, пузо которого едва не вываливалось на стол.

Жирный начал первый. Кто такие? Сколько вам лет? Откуда вы? Врал Гаара, он без раздумий отвечал, что они беженцы, дети крестьян, ищущие возможности заработать.

Сперва увели Темари.

Четвёртый, который выделялся напомаженной головой, причудливой бородкой и кожаными брюками, с ехидной, подлой ухмылкой, проскользил к девушке и напел: «пойдём, я знаю, как ты можешь заработать». Узумаки хорошо запомнил её смущённый и неуверенный вид. Пропуская её вперёд в дверях, напомаженный показательно засмотрелся на попу девушки и характерно подмигнул остальным.

Что вы умеете? Чему обучены? Покажите руки. Покажите зубы. Наруто было уже совсем не по себе. Гаара всё это прервал.

- Мы пришли за работой, а не врачебным анализом. Нам нужны деньги.

- Хе-хе-хе, - пробулькал себе под нос жирный.- Ишь какой.

- Во что вы играете? Я готов с вами сыграть. У меня есть деньги.

Вскоре начало смеркаться. Узумаки примирился с мыслью, что Кенто ему пока разговорить не удастся. Последние несколько километров лес стал более редким и безжизненным. Деревья стояли не просто голые от опавшей листвы, а иссохшие, мёртвые. Под ногами была лишь рыхлая, сухая почва, ни хвои, ни листвы, ни шишек, одна лишь странная пыль, похожая на пепел, поднималась от каждого шага. Место было гиблое, и стало уже не по себе. Гаара пихнул друга в плечо и кивком указал в сторону. Там, по правой стороне, вдали тянулся к небу красный то ли туман, то ли пар, дым – кто его знает? – окрашивая багровым небеса. Зрелище было завораживающее и до мурашек мрачное, пугающее. Кенто обернулся к детям.

- Знаю, выглядит так себе. – Сказал он, остановившись. – Туда, - он кивнул в сторону красного зарева, - мы не пойдём. Это место называется «Долина ада». Из местных сюда никто не пойдёт, поэтому тут вы в безопасности. Мы почти пришли.

Дом показался и правда довольно скоро. Двухэтажный, но отчего-то казавшийся выше прочих подобных, своим образом он был похож на хозяина – такой же внушительный, массивный, раскинувшийся широко и по-хозяйски на местных просторах. Вскоре загадка особенной крупности дома стала раскрываться – он был построен на высоченном, метр от земли, каменном фундаменте, одному только создателю известно, сколько сил стоило выложить из камня такую конструкцию. А если фундамент уходил глубоко под землю и являл собой подвал, то и вовсе возникали сомнения – как такое может построить один человек? А само здание было выстроено из толстого бруса, придававшего ещё больше величия.

Подходя к дому, ребята увидели, что дверь приоткрыта и из-за неё выглядывает какой-то ребёнок. Кенто приветственно помахал рукой и дверь тут же закрылась. Он усмехнулся и сказал: «Вас стесняется. Ну ничего, скоро познакомитесь». От такой хоть и незначительной мелочи стало как-то спокойней.

Зайдя внутрь, дети узрели скромное, но красивое убранство. Большая прихожая и три раскрытых двери. Изнутри всё выглядело так же, как и снаружи – размашисто и широко. Едва ли интерьер мог похвастаться какими-то изысками, всё было довольно сдержанно, но выполнено, кажется, монументально и на века. Высокие дверные проёмы и потолки, большая прихожая. Всё было выполнено из древесины, заботливо обработанной чем-то лакирующим, благодаря этому дом, несмотря на свои габариты, всё же казался уютным.

- Ох, это те самые детки? Здравствуйте, ребятишки! – В коридор к ним вышла хрупкая, маленькая старушка, ростом едва повыше Темари. Сплошь седая, с впалыми глазами и испещрённым морщинами лицом. Глаза её улыбались, но за этой добротой чудилась какая-то непреодолимая, глубокая тоска. Она подошла поближе. – Какие же вы чумазые. – Ребята и в самом деле не могли припомнить, когда в последний раз мылись. Стало как-то неловко. – Сегодня отмоетесь у меня. А сейчас мыть руки и все к столу. – Бабушка пошаркала куда-то в другую дверь. Кенто рассказал, куда свесить одежду и где вымыть руки. Мужчина ехидно поглядывал на растерявшихся ребят – к такой попечительской опеке они готовы явно не были.

- «А что если это западня? А что если они – не те, за кого себя выдают?!» - Размышлял вслух Хаширама.

- «Помнишь, как говорил наш отец? Если бы у бабушки был хуй, она была бы дедушкой».

- «Ха-ха-ха! Помню! Наш отец умел крепко выражаться!»

Когда уже было накрыто на стол, Наруто, изнемогая, голодными глазами смотрел на горячий, вкусно пахнущий суп и корил себя за то, что так легко теряет бдительность, но ничего с собой поделать он не мог. Когда бабушка увидела, что никто не ест и с нажимом распорядилась, чтобы не стеснялись, блондин первым схватился за ложку. Ели охотно. За большим столом оказалось недостаточно стульев, и Кенто принёс откуда-то скамейку, на ней размесились брат с сестрой. Что ни говори, стол хоть и большой, но нужды во множестве стульев у них, очевидно, не было. Какие гости пойдут сюда?

- Кушайте, кушайте, ребятишки. – Приговаривала старушка. – На ней был надет какой-то серый халат и тапочки. Руки были худы и морщинисты, но сама бабушка была ещё бойка и бодра. В её подряхлевшем теле ещё бурлила жизнь. Впрочем, глядя на неё, было даже как-то странно: как она могла родить такого гиганта? Контрастная семья.

- «Вкусный суп хоть?» - Полюбопытствовал Первый.

- «Очень!» - Не задумываясь, ответил Наруто. Кажется, вкусным ему бы сейчас показалась любая похлёбка. В голодный год и картошка сойдёт за сладость.

- Ну, а теперь стоит поговорить. – Начал Кенто, когда гости расправились с супом. Уже стемнело, и мужчина ходил по гостиной, зажигая свечи в канделябрах. Электричества тут не было, и это был единственный источник света. В двух канделябрах было по пять свечей – этого было более чем достаточно, чтобы осветить гостиную. В этом свете всё стало ещё более уютным. Ещё более домашним, тёплым и ламповым. Где-то глубоко-глубоко в Наруто что-то защемило – у него никогда не было таких вечеров. Мальчик подумал, что и у Темари с Гаарой, должно быть, тоже.

Гааре предложили сыграть в карты. Наруто не мог похвастаться, что разбирался в карточных играх, поэтому отдал эту авантюру на откуп другу. Человек, который предложил Темари возможность заработать, своим уходом освободил место, которое предложили занять песчанику. Наруто встал позади Гаары ровно также, как позади остальных игроков стояли их, судя по всему, телохранители. Один из них объяснил Гааре некоторые правила, которые для Наруто показались тайным шифром, недоступным простому обывателю. Единственное, что он понял точно: карты сдают каждый по очереди. Наруто посматривал на друга – ни один мускул не дрогнул на его лице. Сложно сказать, в чём был так уверен Гаара: в своём мастерстве игрока либо в своей силе. Впрочем, вполне вероятно, он просто в любой ситуации мог сохранять хладнокровие. Игра началась.

- Я уже представился, меня зовут Кенто. – Начал мужчина. – Это моя мама. Азуми. Заранее прошу вас не называть ни моё, ни её имя никому в Стране Горячих Источников. Так будет безопаснее, для нас уж точно. Я пригласил вас в свой дом затем, чтобы помочь. Сомневаюсь, что ваши дальнейшие скитания по нашей стране привели бы к чему-то хорошему. Не знаю, что вы здесь ищете, и не хочу знать. Но лучше вам побыстрее сделать свои дела и покинуть страну. Вот, что я думаю.

- Объясните, почему теперь всё так серьёзно? Кто были те люди?

- Преступная группировка… Очень влиятельная. Наверное, стоит рассказать обо всём по порядку. Та деревушка портовая - Такаяма. В ней находится местный купеческий центр, где идёт оживлённая торговля. Суда прибывают из разных стран, отгружаются, забирают новые товары, этот процесс бесконечен и поставлен на поток. За многие товары дают хорошую цену, несравнимо хорошую с той, какую можно получить на родине. Всё это движение с самого начала привлекало людей самой разной масти. В том числе и проходимцы, бандиты и мошенники. Вы наткнулись на так называемый Картель. По сути своей – обычная банда. Сейчас, правда, распустившая свои щупальца довольно далеко. Несколько лет назад кучка преступников объединилась и быстро подмяла под себя весь транзит алкоголя, с этого, насколько я знаю, они и начали. Теперь они заведуют едва ли не всей контрабандой, спиртным, горячими источниками и рабами. Проституцией, оружием и наркотиками занимается клан Орзу. Так они разделили сферы влияния. Несколько лет назад они воевали, но позже пришли к перемирию.

- К несчастью. – Вставила старая Азуми.

- Да, к несчастью. В нашей стране это назвали войной мафии. Клан Орзу и Картель не могли успокоить даже правительственные шиноби – мафия делала проще, нанимала наёмников шиноби из соседних стран. Войска нашей страны таяли также быстро, как деньги мафии. В итоге эта война была разорительна для всех. А с тех пор, как в своём же доме был взорван сын одного из местных чиновников, власти стали посговорчивее. Всем вдруг стало страшно. И каким-то образом им удалось договориться. Самое прибыльное и опасное забрал клан Орзу, Картель оставил за собой больше сфер влияния, но более доступных и дешёвых. Вместе с тем, что те, что другие, очень опасны.

- Вы сказали про рабов. Это правда? – Спросил Наруто.

- К сожалению, да. Ни у меня, ни у кого другого доказательств нет, но ходят слухи о пропавших людях. Моряки рассказывают, что в трюмах кораблей, которые отбывают из Такаямы, слышат зов о помощи и детский плач. Людей запирают в деревянных ящиках, несколько раз в день в трюм спускаются определённые господа. Скорее всего, кормят, чтоб не умерли. Самим матросам запрещено спускаться в те отсеки. Всё это, конечно, байки, но эти байки не то, что не утихают, а, напротив – из раза в раз прибавляются.

- Значит, и нас могли продать… - Сказала Темари.

- Да. – Кивнул Кенто. – Вполне вероятно.

- И никто ничего не может сделать? – Поинтересовался Узумаки, которого весь этот рассказ начинал выводить из себя.

- А кто? Правительство смирилось. У них нет средств для того, чтобы бороться с преступностью. Все их доходы – налоги с крестьян, этого попросту не хватает.

- Но нельзя же разводить такой беспредел!

- Это не беспредел. Всех всё устраивает. На улицах больше нет погромов, убийств и взрывов. Война закончилась. Теперь всё тихо и спокойно, по крайней мере внешне. Никто не хочет вновь разжигать ненависть. Но даже если правительство соберёт в кулак все свои войска и уничтожит под корень две эти шайки – на их место придут другие.

- Разве у вас нет собственной деревни шиноби?

- Была, но от неё осталось лишь название. Насколько я знаю, было принято решение от неё отказаться. Во времена войн шиноби от неё было мало проку, и наших ниндзя брали числом или умением. Воевать за нашу страну было делом непрестижным и гибельным. Да, когда-то были патриоты, но их просто поубивали. А те, кто остались, кто пережил войну, были перекуплены мафией, дезертировали или просто разошлись по миру. Оставшихся шиноби правительство смешало с обычными солдатами и создало систему государственных патрулей. Думаю, помимо своих основных обязанностей они за отдельную плату выполняют и поручения мафии. Например, ищут вас.

- Они сильны? Может, нам и не стоит их бояться. – Размышлял Гаара.

- Сильны или слабы, какая разница? Нападение на Картель – это одно. А стычка с государственными солдатами – это официальное преступление. В общем, всё это не имеет значения. Это наши внутренние проблемы и вас они должны мало заботить…

- Погодите! – Наруто даже соскочил со стула. – Как это должны мало заботить! Они людьми торгуют! - Отец и мать грустно опустили глаза. - Нельзя этого так оставлять!

- Сядь! – Прикрикнула Темари. – Разошёлся тут.

- Мы должны помешать им! Нельзя торговать людьми! Если государство ничего не может сделать, я сам с этим покончу!

- Это я сейчас покончу с твоей болтовнёй. Сядь и веди себя прилично! Эти люди точно не хотят слушать твои крики!

- «Она права!» - Вмешался Курама. – «Сядь и сиди, хватит вести себя как идиот». Наруто едва сдержался, чтобы не продолжить. Перешагнув через своё негодование, он всё-таки сел. О работорговле он слышал, одни из мальчишек, которые лупили его детстве, те, что постарше, бывало шутили, что продадут его большим плохим дядьками. И те дядьки будут бить его целыми днями и творить всякие странные вещи. Сейчас, когда он столкнулся с тем, что всё это взаправду, что работорговля действительно существует, всё в нём негодовало.

- Прошу прощения за поведение своих спутников. – Гаара чуть поклонился. – Мои друзья несколько вспыльчивые.

«Несколько вспыльчивые?» - Подумал про себя Наруто. И кто это говорит? Гаара?

Игра шла порядка минут двадцати. В первых трёх раздачах Гааре даже удалось выиграть. Наруто старался следить за ходом действия, и уловил, что победитель забирает все ставки на столе. Первые минуты приободрили блондина. Гаара играл неторопливо, рассудительно и, судя по всему, имел некоторые шансы. Но вскоре всё поменялось, он проиграл раз, затем другой, третий. Тут же оживился Курама: «Будь наготове», - сказал он, - «Эти ребята мухлюют, и Шукаку сейчас их разорвёт». Гаара проиграл ещё раз. Узумаки заметил, что его друг уже начинает нервно дрожать. Отчего-то у Наруто не возникло никаких сомнений – подступающее бешенство вот-вот накроет песчаника, и тогда всем этим мухлежистам не сдобровать. Для них это была всего лишь забава, интересный способ провести время. Откуда ж им было знать, что расплата уже подобралась так близко.

- «Курама, может, ты успокоишь его?»

- «Извини, Наруто, не могу».

- «Как это не можешь?!»

- «Ну а с чего он будет меня слушать? Мы хоть и братья, но веками были каждый сам по себе. Ты бы тоже не лез. Он сейчас их поубивает просто, да и всё».

- «Курама!»

- «Ой да ладно тебе».

- «Эх» - Вздохнул Хаширама. – «Тяжело иметь дело с биджу».

Но до нервного срыва не дошло. За дверью послышался истошный писклявый вопль. Все замерли и уставились на дверь, за которой уже слышались настойчивые шаги. В комнату ворвалась Темари, держа за ухо того подонка, который её уводил. Вид у девушки был не просто взбешённый и яростный, Наруто вдруг засомневался, кого нужно бояться больше – её или Шукаку. Её бешеные глаза готовы были испепелить каждого на пути. Казалось, она руками готова разорвать любого, и казалось совсем не напрасно. Её неудавшийся спутник держался обеими руками за лицо, с которого обильно текла кровь. Весь правый кулак девушки тоже был в крови.

- Я вас сейчас тут всех угандошу!!! – Взревела во всю мощь своих связок Темари. Наруто лишь едва обернулся от девушки к остальным, чтобы напасть, как оторопел – каждый из них был схвачен за горло мощным песчаным кольцом и задыхался. Гаара уже встал из-за стола и в тихом бешенстве с усладой наблюдал за своими жертвами.

- «Всё-таки они оба немного тронутые, что пацан, что Шукаку». – Хмыкнул Курама.

- «Останови их или правда всех поубивают». – Быстро скомандовал Хаширама.

Сейчас Наруто уж и сам не вспомнил бы, как ему всё-таки удалось их отговорить. Криками, уговорами, просьбами, но люди, кажется, выжили. Когда победа уже почти была в кармане, он услыхал сдавленные стоны и звук ударов. Обернулся – Темари долбила в искровавленное лицо своего незадачливого соблазнителя. На лице уже была кровавая вмятина, от носа и половины зубов остались лишь воспоминания. Звук был такой, будто в луже шлёпают сапогами. Узумаки подскочил к ней, та перестала бить и смотрела озлобленно на Узумаки. Жертва истошно застонала, затем снова - это Темари дважды ударила ему между ног кунаем и отшвырнула мужчину в сторону. Когда девушка вплотную подошла к Наруто, у того едва не остановилось сердце. Девушка сказала ему вкрадчиво и размеренно, оттого ещё более жутко: «Слушай сюда, избранный. Если я попёрлась за тобой, это ещё не значит, что я буду подчиняться. Я не убила этого козла, но это в первый и последний раз. Любого, кто осмелится ко мне приставать, я буду убивать без вопросов. Тебе ясно?».

Гаару тоже удалось смягчить. Курама всё таки посодействовал и смог что-то такое сказать Шукаку, что тот стал поспокойнее. Тощему, который и был шулером, Шукаку всё же руку сломал. «Брат говорит, это компенсация. Нельзя безнаказанно их отпускать». – Объяснил Курама. Наруто был рад хотя бы этому.

Уже вдали от деревни дети решили пересчитать деньги, которые забрали у бандитов. Вместе с уже имевшимися выходило около восьмидесяти тысяч. Такой способ был куда более простым, чем обычная работа шиноби. Уже позже Наруто осмелился подойти к Темари и заговорить.

- Он приставал к тебе?

- А что, переживаешь? – Нахмурилась девушка. – Сперва самодовольно подкатывал, затем решил погладить ноги. Тут-то я ему нос и вбила в рожу. – Сказала она с таким удовольствием, что не было сомнений – она сделала бы это ещё раз.

- Извини… - Наруто как-то неуклюже повесил голову.

- За что? – Девушка не изображала, она правда удивилась.

- Ну, ты пошла за мной, и тут приходится сталкиваться с таким.

- Ой да брось. – Темари слегка стукнула Наруто в плечо. – Не он первый, не он последний. Я на таких ублюдков знаю управу.

- А ты девушка не промах. – Посмеялся коноховец.

- А ты думал! – Девушка поддержала шутливый тон. – Но больше не лезь. – Смех смехом, но было ясно и доходчиво – жертвы Темари принадлежат ей.

С Гаарой было сложнее. Он был хмур, серьёзен и разговаривать явно не желал. Наруто ясно понял, что до конца узнать своего друга ему ещё предстоит. Ровно как и предстоит разобраться во всём их взаимодействии с Шукаку. Судя по всему, однохвостый, хочет он того или нет, пагубно влияет на подростка.

Сейчас же Гаара сидел уже почти даже не смурной. Узумаки ждал, что кто-нибудь из песчаников начнёт бросать на него укорительные взгляды, винить, что он не дал им расправиться с бандой, но нет – ни в чём он не увидел признаков обвинения. Быть может, друзья теперь-то, когда подостыли, понимали мотивацию Наруто.

- И давно у вас такая обстановка в стране? – Спросил Гаара.

- Сложно сказать. Лет пятнадцать, может и больше. Всё это тянулось так долго, что я уже потерял счёт времени.

Дверь скрипнула и в комнату на носочках тихонько зашла девочка, бесшумно пробежав по гостиной и спрятавшись за тяжеловесную, могучую руку отца.

- Ах-ха-ха! – Кенто снова стал таким же весёлым и беззаботным. – Моя дочурка хочет познакомиться! Выходи-выходи! – девочка показалась из-за руки. – Ну давай же, солнышко, покажись нашим гостям. – Ростом девочка была ненамного выше стола, за которым все сидели. Чёрные волосы и брови, карие глаза и пухлые розовые губы ярко контрастировали с бледным лицом. Девочка была очень красива, уже сейчас можно было сказать, что с годами она станет ещё прекрасней. Она была очень похожа на отца, но Кенто был смуглее. Видимо, в прошлом он много работал на открытом воздухе. Девочка не успела так загореть. На ней была лёгкая белая ночнушка и всё.

- Простудишься же, Джун! – Забеспокоилась бабушка. – Пол холодный!

- А мы вот так! – Одним движением, совсем ненапрягаясь, Кенто усадил девочку себе на колени. Знакомьтесь, это моя дочка Джун. – Ребята представились тоже. Ребёнок с интересом оглядывал гостей азартными глазами.

- Мне уже девять лет! – Провозгласила она.

- Совсем большая. – Темари сказала это с таким внушительным видом, как истинно авторитетный источник. Кенто заметил, как дети сразу стали мягче, взгляды их стали теплее и дружелюбнее. Появление ребенка тут же сменило тон беседы.

- Темари-тян, а сколько тебе лет? – Поинтересовалась девочка.

- Мне пятнадцать.

- О, Темари-тян, ты такая взрослая! – Что это? Темари смущается? – Скоро и я стану такой же взрослой!

- Конечно станешь. – Уже улыбалась блондинка.

- А давайте поиграем?

- Джун, наши гости устали с дороги, не нужно их тревожить.

- М-м. – Девочка просяще смотрела на отца.

- Я с тобой поиграю потом.

- Ты никогда со мной не играешь, уходишь и всё. - Девочка уже хотела надуть губки, но заметила, как заворажённо отец смотрит куда-то на стол и посмотрела тоже. Никогда прежде она не видела такого. Маленькая, ростом с кунай, песчаная лошадка бодро скакала в направлении девочки.

- Ой! – Светящаяся от удивления Джун от радости сжала кулачки и смотрела на лошадь.

- Конечно, мы с радостью поиграем с тобой. – Сказал Гаара. Наруто никогда не видел друга таким. На его лице была… улыбка? Тёплая, добрая улыбка. Так смотрят на собственных детей. А Темари, глядя на брата, поняла всё ясно и точно – у Гаары никогда не было таких отношений с родителями. Не было семейных вечеров, родственных уз и таких вот игр. Ему ещё предстояло всё это узнать, но уже не в роли ребёнка.

- «Пусть песчаники уходят с этой мелкой, а вам нужно ещё поговорить». – Скомандовал Курама.

- Наруто поймал взгляд Темари и кивнул ей в сторону выхода. Та всё поняла.

- Мы можем пойти поиграть с Джун в другой комнате. – Предложила девушка.

- Да! Да! А я покажу вам свои игрушки! – Девочка была взволновала новостью и очарована песчаной игрушкой, что от радости хлопала в ладоши.

В гостиной остались только Наруто, Кенто и Азуми.

- «Ну давай. Ты же старший в группе. Привыкай вести переговоры и общаться с людьми». – Сказал Тобирама.

Со дня заточения обоих Хокаге в Наруто, он был бесконечно горд, что им теперь занимаются сами отцы-основатели, и, конечно, старался во всём их слушать и не разочаровать. Привыкать, значит, привыкать.

- Нам нужно попасть в город Тахо. Вы знаете, где он находится?

- Знаю. – Без раздумий ответил Кенто. – А вы не могли найти?

- Да. Почему-то про этот город никто не слышал.

- И не удивительно. Понимаешь, Наруто, наша страна негласно разделена на север и юг. Мы с тобой сейчас находимся почти в центре. Везде, где вы были до этого – это юг. Южане не все знают, что происходит на севере. И доходит даже до того, что могут не знать о их городах. Они знают, что на севере была скрытая деревня и всё тут. А северяне знают, что на юге столица. Ни те, ни другие по возможности на чужие земли не идут.

- Странно. А почему так?

- Потому что как раз посередине страны находится Долина Ада. Её все избегают. Вокруг неё ходит множество слухов. Говорят, что тот, кто здесь окажется, найдёт свою погибель. Видел это небо красное? Жути нагоняет будь здоров.

- Почему же вы тогда здесь живёте?

- Кхм. – Кенто осёкся и взглянул на мать. Та виновато склонила голову.

- Нас изгнали. – Сказала старая Азуми.

- Что? Как это?

- В то время мы жили в небольшой деревушке на юге. Шла война шиноби. По деревне пошла весть, что где-то неподалёку в соседней стране убили целый клан. Староста деревни собрал всех и сказал, что это правда. Сказал, что беженцы с этого клана теперь стараются сбежать от преследования. И за ними идёт погоня. Он велел всем: как только кто-нибудь увидит подозрительных рыжих людей, даже если они будут выглядеть как самые обычные крестьяне, сообщать патрульным.

- «Что-что? Уточни у неё про рыжих». – Озадачился вдруг Хаширама.

- Бабушка Азуми, вы сказали рыжих?

- Да-да. Староста так и сказал: у них красные волосы. – Она виновато съёжилась. – А тем, кто решит укрывать у себя беглецов, не поздоровится. Было обещано, что их просто убьют. – Голос женщины задрожал, сын взял её за руку и та покорно стихла, предаваясь слезам.

- Ночью к нам пришли люди. – Сказал Кенто. – Рыжие. Мать и отец с двумя детьми. Они были шиноби и просили у нас убежище. Мама не смогла отказать. Мы с братом поддержали её в этом. Мы разместили их у себя в подвале, там они и прятались. Они обещали, что выставят какие-то барьеры, я не знаю, что они имели ввиду.

- «И их нашли». – С грустью сказал Хаширама.

- И их нашли. – Сказал Кенто. Азуми лишь тихо всхлипывала. – Насколько я знаю, это были войска Тумана. Во всяком случае, все говорили, что они. Те договорились с нашими, что не тронут местных, не будут чинить беспорядки, просто сделают свои дела и уйдут, и всё пройдёт мирно… но только если местные не будут содействовать беглецам.

- Да что ж такое…

- Моего брата и этих шиноби выволокли на улицу и прилюдно казнили. Это должно было стать назиданием остальным – все должны подчиняться и делать то, что велят. Беглецов нельзя было укрывать.

- Какой ужас. – Наруто был раздавлен.

- Да. Вот такое бывает…

- И вы всё равно пригласили нас. Нас ведь тоже ищут…

- Люди должны помогать друг-другу, Наруто. – Сдавленный голос старухи отозвался в душе парня. – Вы хорошие ребята, и мы должны вам помочь. Вокруг столько несправедливости и подлости, где-то же должно быть что-то хорошее. Мне очень жаль, что я потеряла своего сына, но те люди не виноваты в том, что за ними пришли. Они спасались. Если бы вы пропали оттого, что мы вам не помогли, я бы винила себя.

- Вы так добры… Мне… Мне очень жаль, что всё так получилось. – На парне не было лица. Он даже не мог представить, что чувствуют эти люди.

- Да. Спасибо… - Прошептала Азуми.

- Кенто-сан, Азуми-сан, - Наруто встал со стула и склонился в низком поклоне, - большое спасибо, что предложили нам убежище. Ваш поступок не измерить никакими словами.

Они продолжили беседу. Наруто вскользь рассказал о тех местах, где они успели побывать. Кенто немного оживился, услышал про побережье. «О да, это замечательное место, я был там пару раз давным-давно. Оно действительно волшебное. Местные называют её – песчаная бухта. Что-то в этом есть, правда?». Ещё хозяева рассказали о том неприветливом городке, в котором жители разошлись от ребят. Та деревушка называлась Фудай, она и в самом деле не любит и до чёрта боится ниндзя. В своё время они тоже изрядно натерпелись. Однако им повезло больше остальных – их деревню хотя бы не разрушали, поэтому дома там по-прежнему изысканные и экстравагантные. А вот Такаяма была сожжена раза четыре, поэтому все постройки там уже возводятся без архитектурной искорки и зачастую наспех. В этом смысле Такаяма была удивительным местом. Сколько бы она не погибала, она отстраивалась заново. Это был крупнейший южный порт Страны Горячих Источников, и погибнуть она просто не могла. Кенто ещё рассказывал о местных обычаях, о людях, о бандах. А Наруто крепко задумался над тем, как прекратить этот преступный беспредел.

- Не лезь в это, Наруто. – Говорила Азуми. - Ты разворошишь осиный улей. Снова начнутся беспорядки. Страна очень устала от войн.

- Нельзя так просто искоренить преступность. – Поддержал её Кенто. - Мафия крутит шестерни больших механизмов. Очень многое проходит через неё. Если их уничтожить, это будет катастрофа, крах. Вся страна встанет. Экономике кранты.

- Значит, нужно убрать их так, чтобы всё продолжило работать. – Мальчик всё прикидывал и прикидывал.

- «Правильно мыслишь. Но не сейчас». – Вставил Курама.

- «Да. Сейчас итак много дел. Вдобавок, нужно будет сходить ещё в страну Водоворотов». - Подключился Хаширама.

- «Зачем?»

- «Потом узнаешь».

Говорили о многом. Кенто рассказывал о том, как они обустроились на новом месте. Здесь было довольно одиноко, но на удивление безопасно. Сам он занимался тем, что каждое утро уходил в соседние деревни и подрабатывал то там, то здесь. Руками он, к счастью, был наделён золотыми, и не имел проблем с работой. Дом он отстроил сам, сделал таким, каким хотел бы его видеть, хотя кое в чём пришлось себе отказать. Азуми причитала, что слишком уж он получился большой, а сын смеялся, говоря, что растущему ребёнку нужно много места. Заговорив о внучке, Азуми погрустнела. «Ей нужно расти среди других детей. Ей не место здесь, в глуши. Мы с тобой хотя бы пожили, а она? Джун уже девять, а она даже других детей не видела». Что было ответить Кенто? Он молчал.

Сама же Джун тем временем наслаждалась каждой минутой. Гаара с Темари хоть и вышли из совсем уж детского возраста, позволили себе чуть расслабиться и отдохнуть. Темари сидела с девочкой на полу и снисходительно, но уважительно рассматривала кукол, которые Джун ей показывала. Куклы сшила бабушка, поэтому они были не ахти какие. Гаара развлекал девочку своими песчаными игрушками. Даже сделал песчаного тигра, на котором Джун смогла покататься. Тот вечер для маленькой девочки стал одним из самых счастливых. Позже в комнату зашла Азуми и сказала, что Джун нужно ложиться спать. Девочка упрямилась, и та разрешила им посидеть ещё часок. Между делом в комнату зашёл Наруто и позвал Гаару на пару слов. Они отошли в сторонку и спустя минуту Гаара недоверчиво взирал на друга, но вскоре согласно покивал.

Ребята по очереди приняли ванну и постирали белье. В конце концов, пришлось ложиться спать. Джун очень настаивала, чтобы Темари переночевала в её комнате. Сама девушка была, разумеется, не против. Оставшись с Темари наедине, Джун начала выспрашивать, дознавать и задавать вопросы: а как? А что? А почему? А как это? А как то? Темари смекнула, что как старшая должна дать девочке нужные советы. Джун ещё рано было думать о мальчиках, и Темари планомерно узнавала о круге её интересов помимо кукол и игрушек. Когда Джун с интересом стала просить показать ей то, что в лифчике, Темари изрядно смутилась и подумала про себя, что ночь будет длинной.

Для Гаары с Наруто выделили отдельную комнату. Этим двум было не до веселья. Около часа они совещались, не забывая спросить совета у старших товарищей, и в конце концов, окончательно утвердили свой план. Убедившись, что Гаара окончательно отошёл от вчерашнего, Наруто решил спросить:

- Гаара… Шукаку тебя беспокоит? – Песчаник ждал этого вопроса, но не знал, что на него ответить.

- Не знаю, Наруто. Правда, не знаю…

- Скажи мне как есть.

- Ну, он не мучает меня. Я чувствую себя спокойней. Просто когда он начинает злиться, я чувствую… Не знаю, как это сказать… Как будто не владею собой. Готов всё вокруг разнести и всех поубивать. Меня начинает трясти, перед глазами словно пелена. В такие моменты себя не чувствую, забываю обо всём. Это… это тяжело. Хотя сейчас, конечно, не так, как раньше. Сейчас-то я хотя бы знаю, что мне ничего не грозит. Но всё равно как-то не по себе.

- Мы что-нибудь придумаем, Гаара. Я обещаю.

- Да что тут придумаешь?..

- Даю тебе слово. Мы с этим справимся. – Гаара внимательно посмотрел в глаза другу и согласно кивнул. Ему он доверял во всём.

Наутро все начали постепенно стекаться в гостиную. Первые пришли Темари с Джун. Младшая из девочек проснулась с первыми петухами и подняла блондинку. Темари ворочалась с бока на бок, но в итоге сдалась. Поднявшись с постели, она вдруг осознала, что давно так сладко и спокойно не спала. Мягкая, чистая постель нынче стала диковинкой. В гостиной Джун хлопотала усердно, но неумело, она очень хотела заварить для новой подруги чай, но выходило не очень. Темари помогла собрать рассыпанную заварку и закончить начатое. Позже пришла Азуми. Она лишь сдержанно улыбалась, но внутри старушки всё пело и лучилось ясным солнцем – она смотрела на счастливую внучку, которая порхала по гостиной и пела словно жаворонок, и на душе бабушки становилось тепло и спокойно. Гости уйдут, но Джун хотя бы сохранит у себя в памяти добрую старшую подругу. До чего же бабушка Азуми была рада, что не ошиблась в детях. Утро для старой Азуми было просто прекрасным.

Позже пришёл Кенто. Он подтрунивал над дочерью и та охотно реагировала на крохотные отцовские провокации. Хозяин почтительно спросил у Темари, хочет ли чего-нибудь девушка, но та благодарно отказалась. За это утро он был уже третьим. Домочадцы принимали ребят как родных. А потом пришли и Наруто с Гаарой. Им разлили чай и угостили рыбным пирогом. И несмотря на то, что все остальные уже позавтракали, никто не уходил, все сидели за столом. Этим утром было какое-то особенное чувство. Чувство… семейности? Все были рады, особенно Джун. А шиноби уже начали забывать, когда ходили вот так спокойно босиком по дому, не боясь ни о чём. Не ожидая всяких приказов, команд и миссий.

Они сидели и болтали о каких-то мелочах. О том, о сём, о пустяках, о погоде, о чае, о ночи и утре.

- Ребята, мне нужно в деревню. Скажите, когда соберётесь идти. Я вас немного провожу и покажу дорогу.

- Кхм. Вообще-то, Кенто-сан, - задумчиво и вполне серьёзно начал Наруто, - я так думаю, уйти придётся вам.

- Что? – Не понял Кенто.

- Я говорю: уйти придётся вам. – Эти слова оглушительным ударом рухнули на Азуми, она не хотела верить, что слышит их. Кенто побледнел, он знал, что у него нет ни шанса против любого из ребят.

- А вы останетесь здесь? – Сдерживая дрожащий голос, спросила бабушка.

- Ну, мы тоже уйдём, но дом оставим себе. – Ответил Гаара. – Повисла гробовая тишина, даже Джун остановилась.

- Сестрёнка, о чём они? Куда мы уйдём? – Джун осторожно гладила по руке блондинку. Темари смотрела на друзей и не знала, что и думать. – Сестрёнка, зачем нам уходить?

- Кенто-сан, бабушка Азуми, - Наруто встал из-за стола и говорил как мог серьёзно. – Продайте нам ваш дом.

- Продать?.. – Повторила шёпотом старушка.

- Да. Продайте. – Твёрдо сказал парень. – Вы не должны здесь жить. Отправляйтесь на север или в страну Огня. Мы дадим вам достаточно денег, чтобы купить жильё и начать новую жизнь.

- Но, как же… - бабушка тихо-тихо шептала себе под нос.

- С чего это ты решился на такое? – Недоверчиво косился Кенто.

- Меня тронула ваша история. Такие хорошие люди, как вы, не должны жить здесь как отшельники. Ну и что, что вас… - он вспомнил, что при Джун говорить об этом нельзя. Мальчик осёкся, Кенто благодарно кивнул… - ну и что, что вы сейчас живёте здесь, так получилось. Я предлагаю вам начать заново. Вы все найдёте новых друзей и знакомых, Джун познакомится со сверстниками. И всё будет хорошо. Вы не должны жить в таком месте.

- Я могу спросить, откуда у вас деньги? – Спросил Кенто.

- Вы итак знаете, Кенто-сан. – Да, он итак знал.

- Но зачем вам это место? – Еле слышно сказала бабушка. - Если вы хотите нас обмануть, лучше скажите прямо. Никому не нужен дом возле Долины Ада. – Джун подбежала к бабушке.

- Бабушка, не плачь! Ты чего? Ребята хорошие! Они никого не обманывают. – Но на душе Азуми было неспокойно.

- Как раз такое место нам и нужно. Мы избегали этой темы, но я скажу прямо: мы в розыске. И не только в вашей стране. Мы нигде не можем быть в безопасности, и это глухое место идеально для нас. Мы уйдём отсюда, но жизнь длинная, и такое крепкое убежище в глуши – в самый раз. Мы хотим сделать это нашей базой. За несколько дней мы хорошо поняли, каково это – когда некуда приткнуться. Сколько вы хотите за дом?

- Ну… - Кенто посмотрел на мать, та смотрела на Кенто.

- Сорок тысяч? – Предложил парень. Хозяева вздрогнули. Этого было более чем достаточно. Сверх достаточного.

- Наруто…

- Мы дадим вам пятьдесят, если вы пообещаете, что будете счастливы. – Заулыбался Наруто. Бабушка Азуми не выдержала и зарыдала в полную силу. Джун обняла её, гладила по волосам и успокаивала. Кенто подошёл и обнял мать за плечи.

- Пятьдесят это много. – Сказал мужчина.

- Достаточно для таких благородных людей.

Наруто вышел из-за стола и пошёл вдоль него к Кенто, тот всё понял и пошёл навстречу. Они встретились на середине пути и встали друг напротив друга.

- Гаара, отдай добрым хозяевам их деньги. – Песчаник ни шелохнулся, из комнаты, где они ночевали, прилетело небольшое лукошко из песка, в котором лежала внушительная гора купюр. Кенто смекнул, что ребята нисколько не шутят. Какие тут могут быть шутки?

- Ух ты, сколько дене-е-ег! – Протянула восторженная Джун.

- Здесь хватит на то, чтобы купить дом, обзавестись вещами, пожить первое время, ещё и останется.

- Да. – Сказал Кенто и протянул парню руку. – По рукам.

- По рукам. - Наруто ответил на рукопожатие, и так они и замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза.

Гаара улыбался. Он был чертовски доволен собой и переменами в жизни. В такие моменты он чувствовал, что может влиять на свою жизнь и на жизнь других. В моменты, когда он может отказаться от приказа, когда может купить что-то вот такое крупное, когда приходят перемены. В нём сидело глубокое чувство удовлетворения. Когда вечером Наруто предложил ему пойти на такую сделку, он сомневался недолго. Иметь собственный дом… Для него? Гаары? Дом, который был в его жизни прежде, наполнялся людьми, которые желали ему смерти. А тут свой дом. Свой кусочек новой жизни. Гаара колебался недолго. Что до Темари, она не ожидала от Наруто такого поступка. Взрослого поступка. И смотрела на блондина с нескрываемым уважением.

- Значит так. – Никто не знал, но Наруто подхватил эти фразу и тон у Курамы, отчего тот, сейчас, ехидно ухмыльнулся. - К обеду выступаем. Кенто-сан покажет нам дорогу до Тахо, до конца дня доберёмся. Вы возвращаетесь, собираете вещи и покидаете дом. Только прошу вас, не тяните. Так нам будет спокойнее. Если захотите, всегда сможете вернуться сюда и оставить нам записку, где вас искать. Записку оставите под левой ножкой у изголовья кровати, на которой мы сегодня с Гаарой спали. Может, встретимся когда-нибудь и снова посидим вот так по-семейному. А сейчас всем пить чай и собираться!

- Есть! – Вытянулась в струнку Джун, собрав на себе довольные взгляды улыбчивых глаз.

Глава 17

Пришла пора собираться. Темари ходила по дому и смотрела на него теперь совсем другими глазами. Смешанные чувства окутывали девушку, теперь это их дом. Хотелось остаться здесь ещё хоть на сколько-нибудь, передохнуть, остановить это мгновение и погрузиться с головой в изучение местных интерьеров. Вот так покупка. Девушка нашла брата у полки с книгами, песчаник брал одну за другой, пролистывал и ставил на место. «Выбираю», - сказал он ей, - «одну прихвачу с собой».

- Ну что, все готовы? – Наруто спускался со второго этажа.

Прощались долго, Джун хотелось с каждым обняться, с каждым поговорить. Обнялись и с бабушкой Азуми. Ребята еще помахали, скрываясь в глубине леса, Джун, которая просила их однажды вернуться.

- У вас славная дочь, Кенто-сан. – Темари поладила с девочкой очень, очень хорошо.

- Да, славная. – Улыбнулся здоровяк.

Уже знакомые пейзажи поражали своей неприглядностью, мрачностью и уродством. Вчера, когда ребята пришли сюда, уже темнело, и виды были ещё более жуткими. Так что домик старухи Азуми можно было смело назвать островком красоты посреди этого болезненного антуража. Единственным светлым пятном.

Теперь, когда с ними шёл Кенто, скорость снизилась в разы, но такой размеренный шаг был вполне кстати, бежать никуда не хотелось. Гаара шёл, почитывая книгу, остальные были заняты своими мыслями, время от времени поглядывая в сторону красного зарева.

- И всё же интересно, что за долина такая? Откуда там этот красный туман?

- Не знаю, Наруто. Слухи ходят разные. Но место это проклятое, туда даже запрещено ходить.

Увидев, что друг что-то читает, Наруто невольно вспомнил своего сенсея, который тоже любил почитать. И вспомнил, что именно он читал. Услышав это, Гаара усмехнулся, - «Нет, я читаю другое».

Спустя час, Наруто настороженно объявил:

- Вот уже пару километров за нами кто-то тащится.

- Сколько их? – Мигом сориентировался Гаара.

- Двое. Вон там. – Парень кивнул в сторону Долины.

- Так ты ещё и сенсор. – Удивилась Темари.

- Не я. Это Тобирама-сама.

- Что будем делать?

- Остановимся и всё выясним. – Узумаки был как всегда прямолинеен и прост. – Выходите!!! – Он встал и вглядывался вдаль. Сколько ни он, ни остальные не всматривались, разглядеть кого-то было невозможно.

- Далеко они?

- Полкилометра, километр, не могу сказать.

- «Направь чакру в глаза и сними очки, чтобы не мешали». – Подсказал Тобирама. Наруто не стал задавать лишних вопросов, снял аксессуар и постарался пустить небольшой поток. С первого раза не произошло ничего особенного, и парень принялся методично усиливать подпитку.

- «Охренеть…» - Единственное, что сумел он сказать, глядя, как всё перед глазами изменилось. Всё вокруг стало слишком чётким, слишком ясным, ярким и чёрно-белым.

- «Всегда было интересно, как видит шаринган». – В голосе Тобирамы Наруто впервые услышал нотки то ли азарта, то ли веселья.

- «Вы видите моими глазами?»

- «Ну конечно, было бы странно, если бы мы видели как-то иначе». – Ответил Курама.

- «Ну что ж, вот и выяснили, как он работает». – Подытожил Хаширама.

- «А вон и наши гости». – Голос Второго вновь стал серьёзен и хмур. За множеством деревьев вдали Наруто смог рассмотреть сквозь все преграды два полупрозрачных человеческих силуэта, в которых струилась чакра.

- «Полезная штука, этот шаринган».

- «Не то слово. Знал бы ты, сколько он доставил нам проблем в войну».

- «И не только вам». – Курама тоже имел право говорить, что это додзюцу попортило ему нервы.

- Гаара – со мной, Темари – останешься охранять господина Кенто.

- Поняла.

Ребята пошли к незнакомцам. Шли настороженно и аккуратно, опасаясь ловушек и западни. Спустя сотню метров они решили подстраховаться и отправить своих клонов. Вскоре и незваные гости пошли навстречу. Всё больше подходя к проклятой долине, в воздухе почувствовался непривычно насыщенный запах железа. Так пахнет сталь и кровь. Оставалось совсем чуть-чуть. Наконец, клоны остановились и ждали, когда незнакомцы подойдут ближе. Наруто уже к тому времени надел очки, чтобы не отпугивать никого своими глазами.

Это были два мужчины на вид абсолютно ничем не выделяющиеся. Один русый, другой брюнет, один повыше, второй пониже, оба одеты в какое-то тряпьё и лохмотья. Ноги чем-то то ли перемотаны, то ли эти тряпки удерживают развалившуюся обувь. Мужчины держали в руках катаны, но ножен на поясе видно не было – очевидно, свои мечи они так и хранили – незачехлёнными, что в определённых кругах было просто непозволительно. Весь их внешний вид, всё так и кричало о том, как таких людей называют в миру: бродяги. Но бродяги с чакрой?

- Кто вы такие? И чего идёте за нами? – Начал Наруто.

- Мы дозорные из клана Чиноике. Это территория нашего клана и мы её охраняем.

- Что? Вон та долина – ваша земля? – Казалось, что это просто шутка.

- Да.

- И что вам нужно от нас?

- Ничего. Мы следим за всеми, кто оказывается рядом.

- Судя по всему, - сказал Гаара, - Эти господа должны будут в случае вторжения прибыть к своему клану и объявить тревогу.

- А ты догадлив. – Недобро покосился русый. – Почему вы идёте этой дорогой? В нескольких километрах есть главный тракт, по которому и идёт основное движение между севером и югом. Вы же идёте лесами.

- Это наше дело. – Ответил Гаара. – Мы же не спрашиваем, почему вы живёте в Долине Ада.

- Вообще-то, я как раз хотел спросить.

- Ответа бы ты не услышал. Как сказал твой друг – это наше дело. – Все четверо замолчали, сказать друг другу было уже нечего.

- Ну что? Расходимся?

- Расходимся. – Клоны развеялись.

Нукенины и Кенто продолжили свой путь. Узумаки попросил мужчину:

- Кенто-сан. Обратно возвращайтесь по главному тракту. – Тот ничего не ответил, лишь улыбнулся и кивнул. Всё было ясно и без лишних слов.

Ещё через некоторое время, Кенто остановился и сказал:

- Ну что ж, дальше вы, наверное, сами. – Шиноби встали рядом, не спеша прощаться.

- Рады были знакомству с вами и вашей семьёй, Кенто-сан. – Сказал Наруто.

- И я рад, что повстречал вас. – И добавил задумчиво. – Видимо, всё не зря в этой жизни. – Каждому из них он протянул руку и благодарно обнял одного за другим. – Мы уйдём сегодня же. Благодарю вас.

- И вам спасибо, будем ждать вашего послания.

- Хех, хорошо.

Они попрощались и разошлись. Все как один в душе надеялись, что он благополучно доберётся обратно, и семья столь же благополучно найдёт новое место. Предстояло пройти, как сказал Кенто, ещё километров десять-двадцать на север.

Спустя час-другой красное небесное зарево вдали уже совсем не было видно. Наруто оглянулся, невольно задумываясь над теми загадочными людьми, которые проживали в этом странном месте. Клан Чиноике… кто они? Откуда? Почему живут в таком жутком месте. И почему они не побоялись представиться? Если бы они скрывались, прятались, они ни за что бы не назвали себя. Старшие ничего не могли ответить на это – никто из них ничего не слышал об этом загадочном клане.

Уже смеркалось, когда путники услышали впереди звуки города. Голоса людей были весёлыми и праздными. Выйдя из гущи леса, ребята лишь убедились в предположениях – на улице шло какое-то гуляние и в тусклом свете фонарей люди пели и танцевали. Двое наигрывали причудливую мелодию на сямисенах, толпа казалась единым целым, живым организмом, перетекающим с улицы на улицу, живущая на своей волне со своим биоритмом.

Шиноби решили незамедлительно ретироваться и уйти от возможного ненужного внимания. Они ушли в противоположную сторону от движения толпы, и их песни постепенно смолкли. На удивление, сворачивая с улочки на улочку, они не могли остаться одни – везде были люди. Беззаботные лица, простые человеческие улыбки и добрые глаза на фоне неприветливых прошлых деревень сейчас были очень контрастными. Какая разная страна.

Архитектура здесь была похожа на Фукай – те же причудливые домишки один другого краше. Тёмным вечером, освещаемая городскими фонарями, деревушка Тахо была… наверное, даже прекрасной. Здесь сразу хотелось почувствовать себя как дома и отдаться этой беззаботной атмосфере. Было такое чувство, что встань троица на центральной площади и заяви о своих преступлениях, жителям будет просто плевать, они окружат их и начнут знакомиться, а какая-нибудь шальная толпа с песнями подхватит ребят своим потоком и унесёт в закоулки города навстречу приключениям и празднику.

Когда друзья начали спрашивать о некой таверне «У моря» один из прохожих пожал плечами, но резонно заметил: «Раз она так называется, значит, наверное, стоит у моря». Бороться с такой логикой было невозможно, и оставалось лишь спросить, в какой стороне находится море.

Трактир «У моря» представлял собой размашистое двухэтажное здание, раскинувшееся на добрую сотню метров вдоль линии берега с длинной террасой по всему фасаду. Выходишь с крыльца забегаловки, метров десять по траве, и начинался красивый песчаный пляж, в песке которого ноги тонули аж по щиколотку. Бурливые волны степенно раз за разом омывали побережье и уходили обратно, оставляя за собой ласкающий уши шум. Здешние виды очаровывали и пленили.

Если ты войдёшь в таверну, первым делом почувствуешь характерный перемешанный запах алкоголя и табака, запах сушёной рыбы и пряностей. Прямо перед тобой будет открытая, большая площадка, по которой туда-сюда снуют официантки, на которой танцуют опьяневшие и весёлые посетители, на которой устраиваются иной раз кулачные бои, которая служит центром внимания и важным местом в этом микромире. Сюда стекаются те, кто хочет выяснить отношения, кто хочет объявить о чём-то, кто хочет устроить шоу. Своеобразное место силы, на нём происходили самые важные события, значимость которых имела место лишь внутри самого бара.

Через эту открытую площадку можно было увидеть небольшую сцену, на которой время от времени выступали небольшие музыкальные коллективы. В то же время кто угодно мог взять микрофон и объявить со сцены, что у него родился сын или что он делает предложение своей девушке, которая находилась в баре. Таверна, хоть и была местом для выпивки и развлечений, всё же находила среди гостей таких вот романтиков от стакана и бутылки. Быть может, именно симбиоз дежурных драк между посетителями и такими вот любовными признаниями и создавал атмосферу этого заведения – здесь можно было получить и дать по морде, но так или иначе, никто никого не убьёт и от этого станет лишь веселее.

Тахо находился на побережье, но несмотря на это, не имел никакой стратегической значимости, он не был ни курортным, ни торговым, ни экономически выгодным, никаким. Оттого во многом он жил будто бы сам по себе. Подобно бару «У моря» Тахо точно также варился в собственном котле, замыкаясь на себе самом. Он не был измучен войнами, погромами и разрухой – находясь неподалёку от Долины Ада, он имел не самую лучшую репутацию в стране, и сюда просто никто не шёл. Кто бы мог подумать, что находясь едва ли не в изоляции, город станет лишь процветать. Люди знали друг друга, и когда в баре «У моря» захмелевшие посетители набивали друг другу синяки, уже на следующее утро они могли здороваться друг с другом и хохотать. Как-то так сложилось, что поножовщины и убийств в этих кругах не водилось.

Стоя у входа и глядя через открытую площадь на сцену, ты можешь посмотреть налево. Там ты увидишь два бильярдных стола и несколько столиков со стульями, а у стен мягкие диванчики, многие из которых были уже зашарканы и прожжены окурками, но оттого лишь ещё более приобретшие аутентичный, характерный вид. Здесь уже происходила вся тусовка. Здесь клеили цыпочек и напивались, заливали горе и играли в карты, побеждали в бильярде и праздновали, устраивали рандеву и шептались. Здесь начинались драки и перетекали либо на танцпол, либо на улицу. На угловых диванчиках, как правило, собирались большие компании, от которых было больше всего шуму и больше всего выручки. Угловые места бронировали заранее на определённое число. В сторонке на самой дальней стене висела доска для игры в дартс, чем иной раз пользовались гости, устраивая состязания или просто метая дротики в удовольствие.

Справа ты увидишь большую, монументальную барную стойку в несколько метров, за которой на бесконечных полках стоит столько алкоголя самых разных названий и марок, что можно споить весь город.

Дощатый пол, каменные стены и тусклый свет высоко висящих ламп-пропеллеров, антураж здесь был самый простой, но вместе с тем удивительным образом располагающий, как будто говорящий тебе: мужик, расслабься, здесь ты как дома.

Ребята издалека увидели большую вывеску с названием бара, сомнений быть не могло – это оно. Веранда, заставленная столиками, была полна шумных посетителей и сопутствующего веселья. Подойдя ко входу с массивными резными дверями, послышалась музыка изнутри.

Примечание автора: а вот вам и музончик, если кому интересно. В моём видении фика, музыка там играла именно такая Tito & Tarantula – Angry Cockroaches

Либо слушаем здесь: https://vk.com/club155836109?w=wall-155836109_4

Войдя, друзья оторопели. Бар был переполнен. Народу была тьма, все веселились, танцевали, пили. На сцене стояли трое в кожаных куртках и брюках с длинными волосами и гитарами, один был на барабанах. Туда-сюда с подносами ходили, бодро виляя тазом, официантки в одних лишь купальниках и на каблуках. Музыка кричала так громко, что гостям приходилось перекрикивать её, но это всем и нравилось. Ребята переглянулись, взглядами будто бы обсуждая местную обстановку. Темари это место было не по душе, а вот Гаара с удовольствием и внушительно покачал головой – тут было круто.

Ребята ещё огляделись, каждый столик был заполнен тёмными бутылками, да чашками. Гости сверкали золотыми зубами и золотыми браслетами. Пьяный угар веселил каждого, брутальность, тестостерон, алкоголь, секс и гитары.

Наруто кивнул друзьям и они пошли аккуратно пробираться к барной стойке. Шли один за другим. Какие-то здоровяки прошли мимо. Прямо у носа Наруто проскочила официантка, оставив после себя шлейф духов и запоминающийся вид голых стройных ног и аккуратной совсем не скрываемой трусиками попы. Узумаки почувствовал, как сердце забилось чаще. Темари обернулась девушке вслед и смотрела почти восхищённо. Почти восхищённо смотрел и обернувшийся Гаара, но его восхищение было уже другим. Песчанику здесь нравилось всё больше и больше. Проходя по танцполу в направлении бара, приходилось проталкиваться мимо нетрезвых, танцующих и бродящих посетителей. Один мужлан встал, перегородив дорогу Наруто, тот замер. Мужчина был в джинсовой рубахе, с внушительной густой бородой, громосткими перстнями на пальцах и серьгой в ухе. Ростом он был поболее Наруто раза в два. Склонившись к мальцу низко-низко и пытаясь что-то разглядеть сквозь тёмные очки, самого брутального вида на свете мужик глубоко затянулся сигарой и выдохнул дым в сторону. Он выпрямился, похлопал Наруто по голове и пошёл дальше. А ребятам оставалось лишь улыбаться и также идти по своим делам.

Мимо проскочило ещё несколько пьяных, друзья протолкались через посетителей и были, в конце концов, у цели. Барная стойка высотой превышала даже рост Темари, поэтому пришлось забираться на стулья, Наруто полез на свободное место.

Перед ним стоял человек, каких Узумаки прежде не видел. На нём были кожаные брюки и сверху одна лишь кожаная жилетка. Ни рубахи, ни футболки, одна лишь жилетка, оголяющая внушительные мышцы, множество татуировок и несколько шрамов. Бармен был, что ни на есть подстать заведению, и казался тут едва не звездой, вид у него был такой, что не забудешь, один раз увидев. Несколько перстней на пальцах, средней длины чёрные блестящие волосы, которые он небрежно закидывал назад, золотой медальон на толстой золотой цепи. Но больше всего запоминалось его лицо – смуглое, брутальное, с резкими, недобрыми чертами. Чёрные брови, карие глаза, чётко очерченные скулы. Он напоминал то ли ворона, то ли койота и был похож скорее на персонажа с обложки книги, чем на живого человека, слишком он выделялся даже среди прочих. При всём при этом было очевидно – это был очень красивый мужчина.

- Тебе чего, малец? – Он произнёс одну лишь фразу, а Наруто уже был поражён тем, как внешний вид сочетается с тем, как бармен себя ведёт – спокойно с полной внутренней уверенностью во всём и в себе. Он был настолько цельный, будто не живой, а выдуманный. Крутой внешне и внутренне. – Потерял кого-то?

- Я ищу хозяина заведения. – Наруто старался не отставать и тоже показать себя уверенным человеком.

- Тебе не кажется, малыш, что ты ищешь не тех людей не в тех местах? - Бармен опрокинул в себя рюмку какого-то прозрачного алкоголя и с наслаждением глубоко вздохнул.

- Нет. – Промолвил парень. – Мне сказали, что он меня ждёт, и что может мне помочь.

- Хм. – Бармен внимательно посматривал на гостя, словно выискивая в нём что-то. – Кто тебе сказал такое?

- Третий Хокаге. – Наруто сказал это тише обычного. Мужчина, никак не отреагировал и налил себе ещё одну рюмку.

- Но если он должен помочь тебе, на кой чёрт ты притащил с собой ещё кого-то? – Узумаки почувствовал на себе испытывающий, внимательный взгляд.

- У меня не было выбора. Так было нужно. Они со мной, и им тоже нужна помощь.

- Знаешь, парень, хозяин заведения, иногда помогает некоторым, но это не значит, что он будет…

- Эй, Бритва! Детишки что, молока у тебя просят?! – Раздался громкий голос одного из пьяных, сидевших тоже за барной стойкой, неподалёку от Наруто. Тот лишь кивнул гостю, одобряя его шутку, но ничего не ответил.

- Не значит, что он будет помогать всем подряд. – Что-то укололо у Наруто в груди. Ему совсем не нравилась роль просящего, он вдруг понял, что как бы не был очарован собеседником, упрашивать и унижаться он не будет.

- Это его право. Он может и не помогать. У нас здесь назначена встреча, и мы подождём нашего друга. Вы сдаёте комнаты? – Слова, казалось, как-то подействовали на мужчину. Он легонько кивнул, возможно вовсе сам себе, слишком многозначительно, чтобы можно было делать какие-то выводы. Бармен махнул им рукой и пошёл направо. Наруто соскочил со стула и пошёл махнул ребятам идти за ним. Они встретились у края барной стойки по разные стороны от неё, и татуированный открыл дверь, ведущую куда-то за бар. Он пропустил детей и зашёл последним, закрывая дверь. Небольшая тёмная комната была пуста и темна. Виднелась лестница на второй этаж, какие-то ящики и ещё одна дверь. Бритва, как назвал его один из гостей, повёл ребят в соседнюю комнату. Это было похоже на какой-то склад. Тёмный, мрачный и забитый всякими коробками и снова ящиками. Он наклонился, прихватил что-то на полу и потянул – со скрипом открылась крышка погреба. В тусклом свете была видна лестница вниз. Стало как-то не по себе, что это ещё такое?

- Залезайте. Скоро к вам придут и всё объяснят. – Сказал он так, будто бы зачитывал меню – никаких эмоций, слова пустые, ни приветливые, ни холодные – безжизненные, рабочие. Ребята были в некотором замешательстве – погреб? – Давайте-давайте, поживее. Это и есть убежище.

Ничего не поделать – пришлось лезть. Недоверчиво, с опаской, но дети спустились по лестнице, и крышка закрылась. Оставшись в полной темноте, они хранили молчание. Где они? Большая ли это комната? Что здесь вокруг?

- Мда. – Многозначительно выдавила Темари. – Приехали.

- Как-то я по-другому себе это представлял. – Поддержал её Наруто.

Девушка достала огниво и высекла несколько искр. В свете коротких вспышек, ребята старались что-то рассмотреть вокруг, но выходило так себе. Через пару минут люк открылся и на ступеньку лестницы чья-то рука положила свёрток. Ребята развернули ткань и нашли там пару свечей и спички. Через минуту, проблема темноты была решена.

Это оказалась почти пустая комната, к которой, в общем-то, претензий быть не могло. – Она была сухая, чистая, в какой-то степени даже уютная. Все стены здесь были исписаны странными символами и причудливыми загадочными узорами. Первый Хокаге уверенно заявил, что это скрывающие печати, не иначе. Очевидно, комната была защищена изнутри от внешних сенсоров. Предполагалось, что никто снаружи не должен почувствовать тех, кто здесь спрятан. Друзья огляделись – те же письмена на потолке и полу. В дальнем конце этой сравнительно небольшой комнаты были нары – длинный и широкий дощатый настил в полуметре от пола, предназначенный для сна. Одна длинная полка на соседней стене, где нукенины нашли пару блюдец – в них и поставили свечи, предварительно покапав воском. Слышимость здесь была потрясающая – всю шумиху и музыку из главного зала было слышно отчётливо и ясно.

Через несколько минут люк вновь открылся и к ребятам стал кто-то спускаться. Они настороженно замерли, ожидая появления гостя. Сперва показались высокие кожаные сапоги, женские сапоги. Следом коричневые брюки, плотно сидящие на стройных, красивых ногах. Широкий ремень, завязанный необычным узлом, внушительный чехол для ножа. Уже сейчас можно было сказать, что фигурой девушка удалась даже лучше, чем недавняя официантка. Появилась и тонкая талия с заправленной в брюки синей джинсовой рубашкой. Спустя мгновение уже можно было начинать спорить, какого размера была грудь у девушки.

- «Хм-м-м», - послышалось от Курамы.

- «Интересная девочка». – Поддержал его Второй.

Из стройных и фигуристых девушек Наруто мог припомнить, например, Анко, но она была скорее более крупного сложения. Новая гостья отличалась куда более стройным и фигуристым телом с явными, точёными переходами между талией и тазом, талией и грудью. Анко на фоне неё казалась какой-то колхозной дояркой.

Когда показалось её лицо, Наруто готов был поклясться, что она – дочь бармена. Но ровно настолько же, насколько бармена можно было назвать брутальным, настолько же девушку можно было назвать женственной. Все черты отца отразились в дочери по-своему. В какой-то момент даже стало странно, что существуют такие красивые люди. Чёрные волосы ниже плеч, чёрные изогнутые брови, прямой нос, большие глаза и чувственные розовые губы. Острый подбородок и чётко очерченные скулы.

В руках она несла поднос, на котором стояли три горшка и лежало три ложки.

- Всем привет. – Сказала она, и не дожидаясь, пока ей ответят, продолжила. – Сейчас ешьте и сидите тихо. Отец сказал, вы наши особенные гости. – Девушка сделала определённый акцент на слове «особенные». – Не удивляйтесь. То, что вы здесь – так необходимо. Позже он придёт и всё объяснит. – Она уже спустилась и протягивала им поднос, а дети стояли, каждый глядя в её красивое лицо. Говорила она решительно и уверенно. Можно было предположить, что характер у неё нисколько не робкий, что девушка она прямая и смелая, знает себе и другим цену. Когда она говорила, смотрела на них, её брови чуть приподнимались, губы изгибались, и во всём этом было своё неповторимое очарование. Наруто мог точно сказать себе, что смотрел бы и смотрел на эту девушку без конца. Того, кто создал такую прелесть, можно было смело назвать художником. – Ну берите поднос, чего застыли? – Дети подхватили еду, и девушка, усмехнувшись, развернулась и пошла наверх. Пока она поднималась, двенадцать глаз жадно провожали её и даже Темари могла оценить, нисколько не завистливо, её внешность. Сложно было сказать, но для блондинки, быть может, в жизни добавился новый ориентир.

- «А у Наруто в команде была баба, ну доска доской, честно слово. А этот балбес по ней с ума сходил». – Курама решил немного рассказать о прошлой жизни избранного.

- «Ну ничего-ничего. Вот сейчас походит по миру, посмотрит на жизнь». – По одному лишь голосу Наруто слышал, что Хаширама сейчас улыбается.

Да, на вот такую жизнь Наруто мог смотреть бесконечно.

В горшках оказался суп, который спустя минут пять эти горшки покинул. Заиграла другая песня, затем ещё одна, и ещё, гул гостей не утихал, ребята бесцельно бродили по комнате, то ли изучая письмена, но скорее просто скучая. Старшие распорядились, чтобы Наруто отправил клона к мышам. Прошёл час, затем другой и в конце концов, дети уснули. Раскинувшись в полный рост, посередине легла Темари, мальчики ей уступили, сами же расположившись по углам в полулежачем положении, облокачиваясь о стены спиной, вытянув ноги на нары. Их сон прервал скрип люка. Твёрдо и уверенно тяжёлыми шагами Бритва спустился к детям. Свечи уже потухли, и он принёс новые. Зажёг и поставил на блюдца. Он не торопился, ждал, когда дети совсем проснутся.

- Как вы уже поняли, это и есть ваше убежище. – Начал он. Темари, как девушка, не могла не оценить впечатляющее тело Бритвы. Всем троим сейчас было интересно сравнить отца и дочь, увидеть их схожесть и в то же время различие.

- Благодарю, что пустили и нас тоже. – Сказал Гаара.

- Да, ерунда. В другой раз, не пустил бы, наверное. Но чё ж с вами делать-то? Не гнать же.

- Как вас зовут? – Поинтересовался Наруто.

- Риота. Хотя все вокруг называют Бритва.

- Риота-сан, что нам теперь делать? Просто сидеть и ждать?

- Ну да. – Сейчас, когда он улыбнулся, Наруто заметил, что Бритва устал. Вокруг уже всё стихло, и, видимо, посетители разошлись. Видимо, было уже утро, и Риота работал всю ночь. – Не знаю, когда прибудет Итачи, но пока он вас не заберёт, будете сидеть здесь.

- Вы знаете Итачи?

- Конечно. Несколько лет назад он был на вашем месте. – Наруто и раньше не отпускало чувство, что вся эта таверна, это место, эта стратегия убежища существуют совсем не первый год. Но сейчас до него дошло отчётливо – всё это существует уже давно, и кто знает, сколько таких беглецов, как он, прошло через этот трактир.

- Риота-сан, объясните, пожалуйста. В чём необходимость создания такого места? Как так вышло, что вы стали укрывать отступников по приказу?

- Хм… Да что тут рассказывать? Меня должны были казнить, но Хирузен предложил другой вариант – отправиться сюда и стать связным. Уговор был таким, что он окажет мне небольшую финансовую поддержку, а я буду получать от него инструкции и предоставлять укрытие определённым людям. Ничего особенного. Так что не вы первые, как говорится. Однако, я так понимаю, уже последние.

- Да… Хирузен погиб.

- Так что придётся мне с этим завязать. Не скажу, что не рад этому, но это добавляло остроты в повседневную жизнь.

- Давно вы этим занимаетесь?

- Да, давненько уже.

- И много людей прошло таким путём?

- А вот об этом рассказывать я тебе не могу. Это всё секретно. Чем меньше людей знает, тем лучше.

- Но про Итачи-то вы сказали.

- Это только про Итачи. Он и сам бы вам об этом сказал, я думаю. Хотя… вспомнить вот так если… как вы он не болтал, когда сидел здесь. – Риота вдруг посмурнел и стал темнее тучи. – Бедный парень. Не знаю, как он всё это выдержал.

- Что выдержал? – Спросила Темари.

- Да не, ничего. Это не наше с вами дело.

- Что вы теперь будете делать? – Риота понял, что имеет ввиду Наруто. Что он будет делать теперь, когда Хирузен мёртв.

- То же, что и делал раньше – владеть этим заведением, жить. – Как-то грустно улыбнулся, с тоской в глазах. – Я давно не видел Хирузена… Жаль, что не смог его повидать перед смертью. Он ещё бордячком был?

- Да. Он хорошо держался. Погиб в сражении, защищая свою деревню.

- Хороший был мужик…

- За что вас хотели казнить, Риота-сан?

- Хе. – Он упёр руки в бока и вид его стал какой-то самодовольный. – Я был шиноби. Наш отряд получил задание зачистить одну деревушку. Пока мы туда шли, я себе места не находил, ну не хотел я сжигать дома, скотину, прогонять людей. А когда добрались, я наотрез отказался. И знаете, в тот момент почувствовал себя так хорошо. Понял, что могу выбирать, что сам могу принимать решение.

- Прекрасно понимаю. – Кивнул Гаара. Наруто взглянул на друга и увидел в поступках Гаары и Риоты одни и те же мотивы. Эти люди были очень похожи.

- Это было прямое нарушение приказа. Мой отряд должен был меня же задержать, но, чёрт, я бы со стыда сгорел, если бы эти слабаки меня повязали и привели в деревню. Ну я им всыпал хорошенько и разогнал. Стал думать, что мне делать. Ни от кого скрываться я не хотел и бегать прятаться не собирался. Я тогда был настолько уверен в себе, что сам вернулся в деревню и пошёл к Хокаге. И как есть всё Хирузену и выложил. Хех, я был молод и горяч. Говорю: «Не буду я сжигать деревни и всё тут». А шла война, и за такое было одно наказание – смерть. Старик решил всё это замять, и вот я тут.

- Ну вы даёте.

- Ха, время было такое, лихое. И решения принимались лихие. Ну да ладно. Аой, моя дочь, будет вас кормить. Тренироваться здесь не надо. Эти печати, как вы понимаете, скрывающие, и нанесены тут совсем не просто так. Лишний раз отсюда не высовывайтесь, сидите и ждите.

- Кхм… А куда…

- Складываете вот так лодочкой ладошки... – Темари покраснела, а Риота улыбнулся ещё шире. – Поднимаетесь, выходите в другую комнату, там найдёте дверь с прибитым треугольником. Это туалет.

- Понятно.

- Ладно, я пошёл отсыпаться, а вы не шумите.

Риота ушёл и время потянулось так медленно, словно остановилось. Из всех развлечений была лишь ночная музыка и визиты Аой. Та приходила, приносила еду и забирала старую. Каждый её приход был едва ли не праздником и порождал мысли, есть ли у неё парень, сколько ей лет, чем она занимается. Ребята благодарили её за вкусную еду и то, что она кормит их, та принимала благодарность.

Сложно было сказать, сколько дней они так просидели. Сперва они считали количество дней по количеству ночных вечеринок, которые проходили тут каждую ночь, но после пяти или семи сбились со счёту. Они болтали, но и болтать уже надоело. Хотелось элементарно помыться, но и этого было нельзя. Нельзя было тренироваться и шуметь. Пытка была та ещё. Впрочем, можно было слушать, о чём говорят за барной стойкой особенно громкие посетители, но кроме пустой болтовни там не было. Мука была невыносимая. Риота больше не спускался, но дети точно различали его по голосу. Было такое чувство, что он сказал им вроде бы всё и в то же время ничего. Хотелось узнать его получше, послушать истории из жизни, но, видимо, в другой раз.

И вот однажды, в час, когда музыка стихает и воцаряется тишина, когда наступает рассвет, дети услышали громкие, наглые голоса:

- Где он?!

- О чём вы?

- Где Наруто Узумаки?!

Сердце сжалось. Ребята напугано смотрели друг на друга и не дышали. Да, они и сами были сильны, но тот, кто пришёл за ними, точно должен был быть не менее силён. И кто это? Скорее всего, это из Конохи. Как их вычислили? Курама ведь был так осторожен.

- «Чёрт. Гадство!» - Выругался Лис.

- Здесь нет таких. Все люди уже разошлись, здесь только я и дочь!

- Ты лучше не ври нам!

- Что будем делать? – Шёпотом спросил Гаара.

- «Не высовывайтесь»

- Пока сидим…

- Мы знаем, что здесь укрывается шиноби-отступник Наруто Узумаки. Четырнадцать лет, светловолосый, глаза голубые, на щеках характерные полоски. И мы знаем, что ты его укрываешь. – Это был уже другой голос. Вторженцев было как минимум двое.

- Отец, кто эти люди?!

- Эти люди ошиблись местом и скоро уйдут!

- Мы никуда не уйдём без того, за кем пришли. Отдайте нам парня, и мы вас не тронем.

- Блин. Блин. Блин. – Злился Наруто.

- А силёнок-то хватит?!

- Предупреждаю в последний раз, мужик. Выдай нам пацана, иначе мы убьём тебя и твою дочь, а потом сами его найдём.

- Аой, беги!!! – Закричал Риота. Послышался грохот.

- Отец! – Снова звуки погрома, бьющееся стекло.

- Да что б меня! – Наруто рванул к лестнице, но оба песчаники схватили его за рукава и держали.

- Пустите!

- Стой, придурок! – Шипела Темари.

- Пустите, говорю! – И тут песок окутал Наруто, сопротивляться было всё сложнее.

- Это он! – Закричал голос кого-то из незнакомцев. – Осторожнее!!!

- Ублюдок! – Кричал кто-то.

Послышался истошный вопль, что-то прогремело и стихло. Затем снова удары, крик и грохот. Дети вслушивались в то, что происходило наверху и вскоре всё стихло.

- Где он? – Спокойный, холодный тон.

- Там. – Ответил Риота.

Гаара сформировал песчаные шипы, Наруто активировал шаринган и приготовился складывать печати. Темари отошла назад и достала веер, она должна была атаковать вторым темпом. Дети замерли, стоя в противоположной стороне комнаты и глядя на лестницу. Послышались приближающиеся шаги. Скрипнул откидывающийся люк.

Показались ботинки с открытыми пальцами. Спускался незнакомец. Наруто бесшумно складывал одну печать за другой, шипы Гаары стали вертеться вокруг своей оси, Темари нервно сглотнула. Ещё чуть-чуть, и они атакуют. Человек спускался ещё и ещё. Показался плащ. Чёрный с какими-то странными красными узорами, похожими на кружева. Ещё чуть-чуть, совсем немного.

- Это свои! – Раздался крик Риоты.

Свои? Кто свои? Значит, это союзник?

Человек спустился с лестницы и стоял, оглядывая детей, не шевелясь. Те были похожи на затравленных крыс, готовых напасть в последний раз. Незнакомец был выше Темари, темноволосый, но что выделяло его среди всех, так это его глаза.

- «Опять чёртов шаринган». – Выругался Курама.

- Меня зовут Итачи.

Глава 18

- Наруто Узумаки. – Остальные дети также представились вслед за другом. Итачи не без интереса взглянул на песчаные шипы, которые всё ещё вертелись и Гаара намёк понял – техника исчезла. Учиха оглядел детей пристальным взглядом красных глаз и велел:

- Помогите Риота-сану прибраться, а нам с тобой, Наруто, нужно поговорить.

В главном зале нашлось три трупа в чёрных плащах и знакомых Наруто по Конохе масках животных. Риота стоял возле одного и недовольно потирал шею, сверкая мощным бицепсом – под конец рабочей ночи у него нарисовалась неприятная работёнка. Гаара с Темари пошли к нему и вежливо предложили помощь, что пришлось очень кстати.

- «Если честно, этому Учихе я, как говорится у вас, людей, пожал бы руку».

- «А что он такого сделал?» - Спросил Тобирама.

- «Перебил весь свой чёртов клан».

- «Что?! Все Учихи мертвы?!»

- «Да. И, как говорят, это сделал вот этот паренёк, за что ему огромное спасибо».

- «Какой ужас…» - Первый за свою жизнь повидал многое, но такое?..

- «Только брата не стал убивать, так этот говнюк уже успел встать на пути Наруто. Высокомерия в нём хватит на всех генинов Конохи. Ну, наш пацан ему навалял, конечно».

- «Я бы тоже Итачи руку пожал».

- «Тобирама!»

- «Ну а что? Этот мальчишка в одиночку сделал то, что мы всем кланом не могли сделать годами. Вряд ли об Учихах кто-то сильно горевал. Отвратительный клан».

- «Поддерживаю». – Чего ещё было ожидать от Курамы?

- «Лучше подумайте о том, что с этим парнем теперь нужно держать ухо в остро. Нельзя чтобы Наруто терял бдительность».

- «Вот это верно». – Кажется, все трое нашли единодушие.

Бывшие коноховцы пошли наружу. Они вышли из бара и Наруто впервые за несколько дней увидел солнечный свет. В самом деле, уже рассвело, очередная бурная ночь закончилась, уступив место холодному утру. Трава перед баром и песок у моря покрылись инеем. Наруто проследовал за Итачи к самой воде. Узумаки шёл за ним вслед, разглядывая своеобразные красные узоры на его чёрном плаще. Учиха остановился у берега и Наруто встал рядом. Когда он посмотрел на Итачи, тот ему не ответил, он задумчиво вглядывался вдаль и слушал шум моря. Наруто повернулся к воде и вот уже оба были заняты этим неторопливым созерцанием.

Наруто не знал, с чего начать разговор. Что сказать ему – убийце собственного клана? Кто он на самом деле такой? Не спрашивать же в лоб, да и вряд ли стоит спрашивать вообще. Итачи позвал его на разговор, но сам молчит, о чём он думает?

- Ты подоспел как раз вовремя. В тот момент, когда за нами пришли эти люди. – Сказал Наруто.

- Я ждал их. – Коротко ответил Итачи. Множество вопросов родилось в голове Узумаки. Где он их ждал? Он всё это время был в баре? Или находился где-то в городе? Он сидел среди посетителей или у него была отдельная комната? Откуда он знал, что за ними придут? Кто эти люди? Как он убил их так быстро? Хотя, стоит ли удивляться. – Это люди Данзо. – Добавил Итачи, будто бы читая мысли. – Остальное не имеет значения.

- Ясно.

Учиха не спешил продолжать беседу. Он и дальше то ли о чём-то размышлял, то ли подбирал слова, то ли оценивал ситуацию – кто его знает? Блондин очень быстро уловил настроение своего нового спутника – спешить было некуда, и от того, что они сейчас решат, будет зависеть их ближайшее будущее.

- Откуда у тебя шаринган? – Наруто даже не стал удивляться, как Итачи рассмотрел шаринган сквозь очки.

- Это мой. – Ответил парень. Итачи промолчал, как будто бы своим молчанием ожидая пояснений. Узумаки и рад бы отделаться таким коротким ответом, но до тех пор, пока Учиха не скажет «понятно», тема не закрыта. Молодой нукенин всем нутром чувствовал, что Итачи ожидает подробностей. – Сам пробудил.

- Тебе должно быть известно, что шаринган могут пробудить только представители клана Учиха. – Да как же тут неизвестно? Конечно, известно.

- «Скажи ему как есть. Хватит стесняться». – Подбодрил мальчика Курама.

- Я – реинкарнация Рикудо. Это мои глаза. – Наруто был не из хвастливых, и слова дались ему непросто. Он ожидал какой угодно реакции, усмешки, презрительного взгляда, удивления, но Учиха отреагировал… никак. Даже не шелохнулся. Лишь продолжал молчать. Спустя минуту он продолжил.

- И ты не можешь его деактивировать? – Узумаки даже не стал думать, откуда он знает.

- Да. То есть, я могу его включить и выключить, но глаза мои не меняются.

- Интересно. Ты умеешь им пользоваться?

- Ну… скорее нет, чем да. Могу рассмотреть чакру вдали, в бою он вроде помогает…

- Всё понятно.

И Итачи снова смолк. При всём при том, что Наруто было вполне комфортно в обществе нового знакомого, его не отпускала тревожная мысль о тёмном прошлом этого Учихи.

- Если тебя интересует, о чём я думаю… - Интересует? «Ещё как интересует!» - готов был закричать Наруто, - так это о том, что делать с твоими друзьями.

- «Сейчас и их поубивает» - Буркнул Курама.

- «Не шути так». – Ответил ему Первый.

- А что с ними делать?

- Я не собирался превращать убежище в общежитие. Они нам не нужны.

- Э-э-э, не не не! Они мои товарищи и они пойдут со мной! – Запротестовал Наруто. – И в убежище мы не пойдём! Нам нужно найти остальных хвостатых, а не сидеть на месте. – Здесь уже Итачи с интересом повернулся к Наруто и пытался найти в его глазах, скрываемых за очками, признаки здравого рассудка.

- Что нам нужно? – Как будто бы издевательски переспросил он.

- Найти хвостатых. Мы не можем позволить, чтобы Акацки их отлавливали для своих целей!

- Кхм. – Итачи постарался уложить в голове столь абсурдную для него идею. – Ты вообще в своём уме?

- Вполне!

- Ты говоришь о том, - Итачи сделал шаг вперёд в сторону Наруто, отчего тот попятился назад. Вид у Учихи был грозный и жуткий, - чтобы в открытую идти против самой могущественной организации.

- А что ещё нам делать? – Итачи сделал ещё шаг и Наруто снова попятился, держа дистанцию.

- Акацки – это тебе не банда разбойников. Там собраны самые – ты понимаешь? – самые опасные преступники. Они запросто могут стереть с лица земли целую страну.

- Поэтому мы и должны им помешать!

- С чего ты решил, что что-то кому-то должен? Всё, что ты должен – это выжить.

- А кто ещё им помешает? – Тут Итачи остановился. – Кто их остановит? Если они такие крутые, как ты говоришь, кто встанет и скажет: «Эй, мы вам не позволим больше ловить биджу».

- И ты решил, что таким человеком станешь ты?

- Да, я! К чему стремятся Акацки? Зачем им биджу?!

- Как говорит их лидер – для власти над миром. – Задумчиво ответил Итачи.

- И что будет, когда они получат власть над миром? – Наруто смотрел в глаза нукенина и тот молчал. В этот момент он окончательно убедился, что временами им просто не нужно слов. Они и без них понимают друг друга. – Я не знаю, что будет, если мы их не остановим, но ничего хорошего точно не будет. И кроме того… - Наруто запнулся, но продолжил, - хвостатые признали меня… своим. Я не могу бросить их в беде.

Итачи отвернулся, его нажим пропал. Он снова глядел на море, но уже без прошлой безмятежности. Наруто и рад бы подождать, но к нему вернулось прежнее нетерпение.

- Сейчас нас трое. Я и Гаара – джинчурики. Не знаю, как, но мы должны найти остальных. Итачи, если хочешь или если у тебя приказ – присоединяйся, мы будем рады. Если нет – пожалуйста, расскажи нам всё, что знаешь об Акацки и мы разойдёмся кто куда.

Итачи не отвечал, снова не реагировал. Вид у него был хмурый и грозный, как у грозовой тучи. Что ни говори, при всей своей загадочности и ужасной биографии, Учиха располагал к себе юного парня: он понимал его без слов и без слов мог сказать ему многое. И очень было интересно, было ли это первое предвзятое впечатление, либо так оно и было на самом деле.

- Глупая затея. – Сказал Учиха. Как расценивать эти слова? Да или нет? Но по интонации, по формулировке Наруто всё понял. Он искренне улыбнулся такому ответу и услышал в догонку от смирившегося и закрывшего глаза, но всё такого же грозного, Итачи. – Заодно научу тебя владеть шаринганом.

- Отлично! – Воскликнул Наруто.

- Ты понимаешь, что там собраны самые опасные и сильные нукенины в мире.

- Так помоги нам стать такими же сильными. – Вместо ответа Итачи лишь повернулся к Наруто и едва заметно кивнул.

Совсем немного времени понадобилось Учихе, чтобы принять новую для себя действительность.

- Значит, это однохвостый. Гаара из песка. Кто девчонка?

- Его сестра.

- Парень неплохо ладит с песком, а девчонка с веером?

- Да. – Наруто порадовался, что не нужно ничего рассказывать – Итачи итак всё понял. – Я… - неловко прокряхтел Наруто, - я не рассказывал им. – Одного взгляда хватило, чтобы они поняли друг друга.

- Спасибо. – Ответил Учиха.

Они помолчали, думая каждый о своём в окружении потрясающей красоты пейзажа. Наруто смотрел куда-то в сторону и вдруг подумал, что вот-вот совсем скоро уже придёт зима. Солнце показалось из-за леса и уронило свои лучи на заиневший песок.

- Если это имеет какое-то значение, - сказал Итачи после длительного молчания, - это был приказ.

- Что?! – Наруто никогда бы не подумал о таком, кто вообще мог такое даже предположить?

- Да. – Кивнул парень. – Приказ Данзо, старейшин и Третьего. – Наруто не находил слов, чтобы выразить нахлынувшие эмоции. Он с трудом проглотил подступивший к горлу ком, сжал кулаки и сквасился, будто всё это произошло с ним самим.

- Как это несправедливо… Нечестно… Как это… Не так. Так не должно быть. Зачем был отдан такой приказ?

- Не имеет значения. Клан Учиха нужно было устранить.

- «Вот это да…» - Прошептал Хаширама.

- И ты…

- Да. Кроме Саске. Затем покинул Коноху. Видимо, как стать нукенином по приказу тебе известно не понаслышке. – Наруто с грустью кивнул. Они снова замолчали.

- «Эх, чёртов идиотизм. Эти двое до конца были преданы своей деревушке и чем кончилось? Они оба преступники, оба в розыске, стоят тут, побитые судьбой. Вы такую деревню строили?»

- «Нет. Точно не такую» - Ответил расстроенный Хаширама. Брат молчал, но по его лицу лисом всё прекрасно читалось.

- Итачи, я… мне очень жаль. – Наруто очень хотелось хоть как-то разделить горечь чужой судьбы, но он понимал, что это невозможно. Сложно было даже представить масштаб трагедии.

- Спасибо. Я буду признателен, если ты сохранишь это в тайне.

- Да. Конечно.

- Долго они там стоят. – Сказала Темари, глянув в окно.

- Этим двоим точно есть, о чём поговорить. – Ответил ей Риота.

- Как там мой брат?

- «Зализывает раны», - победоносно хмыкнул Курама.

- Не знаю. Нормально. Все в деревне считают его избранным, у него хороший учитель, который с ним занимается. Хатаке Какаши. Ну и он ненавидит тебя… Да и меня, видимо, уже тоже.

- За что?

- Их отряд отправили за нами в погоню. Нам пришлось сражаться…

- Можешь не продолжать. – Наруто нашёл во взгляде Итачи полное понимание и соучастие. – Я знаю, что это такое.

- Только мне пришлось его немного ранить.

- Не страшно. Раны заживут, память останется. Он силён?

- Да. На турнире, я думаю, он был один из фаворитов.

- Хорошо.

- Он хочет убить тебя.

- Да… Всё так и должно быть.

Когда бывшие шиноби Конохи вернулись в трактир, покойники уже были запечатаны, кровь вымыта, хозяева и нукенины уставши.

- А ты подрос, Итачи! – Темари невольно сравнила Риоту и Кенто. Если у Кенто голос был более громким, резким и басистым, выдавая в нём человека открытого и прямого, то у Риоты он был более бархатным и обволакивающим. Как девушка она чувствовала, что женщин к такому мужчине тянет неумолимой силой. Было в нём что-то… бунтарское, эти его татуировки, шрамы, мышцы, от него буквально веяло духом протеста, нарушения запрета, драйва, злости, энергии и секса. В своё время он, должно быть, не имел никаких проблем с женским вниманием, и сейчас, судя по его виду, оно нисколько не спало. Да ещё и эти девушки-официантки в одних купальниках – какие у них с Риотой отношения? И как он с ними расплачивается? Девушка покраснела от собственных мыслей.

- Да-да. Тогда он был мне вот так. – Аой показала рукой себе по плечо. А сейчас-то уж и выше меня. – Девушка была старше Итачи года на три-четыре и смотрела на него как на младшего брата.

- Благодарю вас. – Итачи вежливо улыбнулся одними лишь уголками глаз.

Темари обратила внимание на атмосферу некой… семейственности? Все друг друга знали и кое-кто тут был уже не в первый раз. И она не могла не обратить внимание на то, сколько вокруг неё красивых людей. Риота, его дочь и Итачи. Она уважала себя и не стала бы пялиться или откровенно разглядывать мужчину, но не заметить она не могла – он был действительно красив. Но его красота отличалась от красоты Риоты. Учиха выглядел аристократично, благородно и даже в этом широком плаще как-то… утончённо. Он был похож на Саске, но то ли в силу возраста, то ли в силу генетики, выглядел более внушительно. Итачи напоминал какого-то высокородного принца, заблудшего далеко от дома. Был похож на фигуру голубых кровей. Его сдержанность и хладнокровие, его манеры, лишь подчёркивали этот образ.

- Я так понимаю, вы покинете это заведение? – Спросил Итачи.

- Один местный толстосум предлагал мне за него крупную сумму денег. Со смертью Хирузена я тут же подумал, что стоит серьёзно задуматься. – Он раскрыл бутылку чего-то прозрачного и налил себе в стопку. – А теперь уже всё очевидно.

- И куда направитесь?

- Ну, я слышал, в стране Чая потеплее, чем у нас. Хочется погреть косточки на жарких пляжах.

- Это правда, там теплее. – Подтвердил Итачи.

- Ну вот видишь, уже и ты там за это время побывал. А я только в этой таверне и сижу целыми днями. Денег мне хватит, может займусь чем-то другим.

- Надеюсь, у вас всё получится. Риота-сан, мы посидим у вас там за столиком, вы не против?

- Мой бар – ваш бар. – Ухмыльнулся Риота. Он-то прекрасно знал, через что этим ребятам пришлось и приходится пройти. Он держался приятельски, но сам глубоко сочувствовал им. Если бы однажды кто-то из них сказал, что ему нужна помощь, он был бы первый в очереди. – Через час придёт уборщица, так что пока придётся посидеть в грязном.

- Ничего страшного.

Аой засобиралась на переговоры к толстосуму, нукенины пошли к одному из столиков, с интересом разглядывая столы для бильярда.

- Потом поиграете. – Сказал Итачи. Читал мысли?

- «Эх, помню, я отлично играл». – Мечтательный голос Тобирамы вызвал в Наруто дополнительный интерес.

Когда все уселись за стол, Наруто отодвинул от себя вонючую пепельницу и объявил:

- Наш новый товарищ Итачи согласился примкнуть к нашей команде и помочь в осуществлении наших планов. – Песчаники приветственно то ли кивнули, то ли поклонились.

Перво-наперво Итачи рассказал об Акацках. О членах организации, о характерной форме одежды, о методах, о многом. Он знал не всё, но достаточно, чтобы у детей зашевелились волосы. К настоящему моменту, у всех членов организации стояла цель выслеживания и обнаружения джинчурики. На сегодняшний день ни одного биджу не было поймано, но совершенно очевидно, что начало было не за горами. Однохвостый и девятихвостый сидели за столом. Двухвостый и восьмихвостый числились в Облаке. Треххвостый и шестихвостый – в Тумане. Четырёххвостый и пятихвостый – в Камне. Семихвостый – в Водопаде.

- Итак, что будем делать? – Темари задала самый важный вопрос.

- Давайте решим, к какому биджу пойдём первому. – Сказал Гаара.

- Тут немного другое. У нас накопилось много дел. Ещё нужно помочь моим призванным животным. Я пока не знаю, куда придётся идти, но идти придётся.

- И нужно посетить храм Модороки. Это на острове Неги.

- Где это?

- Риота-сан. У вас есть карта? – Сказал Итачи погромче, чтобы его услышали.

Через пару минут стол был опустошён от всего ненужного и на нём красовалась карта мира.

- Вот здесь. – Указывая пальцем на небольшой остров. – Храм Модороки.

- Зачем нам туда?

- Для такой длинной миссии нам понадобятся средства. Там у меня есть достаточно денег на несколько месяцев.

- Ты просто оставил их там на хранение?

- Их хранит мой друг. – Ответил Итачи. «Мой единственный друг». – Подумал он.

- «Ещё вам надо в страну Волн». – Подсказал Хаширама.

- А ещё нам надо в страну Волн.

- Зачем? – Спросил Итачи.

- «Зайдём в деревню, скрытую в Водовороте». Наруто повторил слова Хаширамы, на что услышал от Итачи.

- Наруто, мне жаль, но Водоворот и твой клан давно уничтожены.

- ЧТО?! – Подпрыгнул парень.

- «ЧТО?!» - Подпрыгнул Хаширама.

- Это правда. Лет десять назад несколько стран объединились и уничтожили вашу деревню. В то же время из Конохи пропал клан Сенджу. Говорили, что они ушли на помощь.

- «Гадство». – Выругался второй.

- «Мы это просто так не оставим». – Добавил Первый.

- Охренеть, так у меня был клан…

- А ты не знал?

- Нет. Хаширама-сама просто сказал, что нужно в страну Волн.

- «Да, не хотел тебя раньше времени обнадёживать. Как оказалось, не зря».

- Как ты сказал? Хаширама-сама?

- Да, я же не рассказал. Во мне запечатан не только девятихвостый, но и Хаширама-сама и Тобирама-сама. – Итачи стоически сохранил хладнокровие и внешне был абсолютно спокоен, но что-то в его лице изменилось.

- Ты сейчас не шутишь?

- Не шучу. Их запечатал Хирузен-сама перед смертью. Теперь они с нами. Подсказывают мне всякое, учат.

- Кхм. – Итачи посмурнел, отодвинулся от Наруто и с подозрением спросил. – И они всё видят?

- Ну да.

Учиха встал, склонил голову в поклоне и сказал:

- Я, Учиха Итачи, приветствую отцов-основателей Первого и Второго Хокаге. – И сел на место.

- «Ага, здорово». – Ответил Второй.

- «Мы его тоже приветствуем».

- Они тоже приветствуют тебя. – Улыбнулся Наруто.

- «Скажи ему, что он молодец, что клан перебил. Зря только Саске оставил». – Добавил Тобирама.

- «Не вздумай!» - Крикнул Первый.

- «Скажи ему: Ну что, Итачи, как докатились до такой жизни?» - Подсказывал Курама.

- «Балбесы». - Нарочито тяжело вздохнул Хаширама, скрывая улыбку.

- Раз так, в Водоворот мы зайдём по пути на остров Неги. – Итачи не хотел вот так сразу отбирать у Наруто надежду. – Но скажу тебе честно, не строй особых надежд. – Узумаки согласился. – Итак, кроме этих мест нам нужно ещё куда-то, куда мы пока не знаем. И можем уже собирать хвостатых. У меня к вам вопрос: как вы собирались этих хвостатых забрать? – И тут повисла тишина.

- Ну… прийти и забрать… - Как-то неуверенно ответил Наруто.

- Вот так просто – прийти и забрать? Сказать: я избранный, отдайте мне вашего, скорее всего, самого сильного шиноби. Просто так. Да? – После этих слов Итачи, остальные как-то засомневались.

- Ну…

- Кому в наше время нужны биджу? Отдайте лучше нам. Да?

- Ой да какая разница! – Не выдержал Наруто. – Давайте для начала придём, посмотрим, понаблюдаем, а потом и будем думать. Вот Гаара со мной пошёл после того, как я поговорил с его биджу. Сам однохвостый сказал, что мне можно доверять. Может, с другими будет также.

- Ну хорошо. В этом есть смысл. С какого начнём?

- Начнём вот с этого. – Наруто ткнул на страну Водопада. - Я знаю главу деревни, и мы с ним в хороших отношениях. Начать думаю с него. Тут-то как раз может и получится просто прийти и попросить. Объясним ему всё. А потом двинем в страну Волн и на остров Неги.

- Значит, семихвостый… Насколько я знаю, его джинчурики – девочка ваших лет.

- Ну так что? – С надеждой спросил Наруто.

- Одобряю. В путь. – Согласился Итачи. Наруто соскочил со стула, хлопнул ладонью по карте и объявил:

- Погнали!

Глава 19

Распрошавшись с Риотой и Аой, отступники двинулись в путь. «Давайте, детишки, доброй дороги. Может, и свидимся когда» - сказал напоследок татуированный Бритва. Да, свидеться однажды с этими людьми Наруто был бы совсем не прочь.

Путь предстоял длинный. Пересечь несколько стран, заполучить Семихвостого и идти обратно в поисках пропавшего клана, в поисках некого друга Итачи. С другой стороны, Когда есть цель, всё становится довольно простым – сделай и всё тут.

Итачи с интересом выслушал о построении, которое придумали ребята и в целом одобрил его. «Порядок, который вы придумали» - Объяснял Учиха – «Называется походным построением. Не существует идеально правильной и универсальной походной колонны, для каждой команды порядок устанавливается отдельно. Но есть несколько правил. Во-первых, в голове колонны располагается сенсор. При обнаружении врага, он останавливается и указывает на количество обнаруженных и их направление. Второй после сенсора должен всегда находиться в зоне видимости, чтобы прочитать команды сенсора и продублировать их остальным. Последний в колонне называется замыкающий. Как правило, его выбирают из самых опытных членов команды, он также должен определять, не идет ли погоня за колонной, нет ли опасности».

Ребята внимательно слушали и Итачи продолжал:

- Правильно я понимаю, что ты имеешь некие сенсорные способности? – Обратился Итачи к Наруто.

- Не я. Это Тобирама-сама. В случае чего, он говорит мне, кого засёк.

- Не думал, что такое возможно.

- Я снял печать, возможно, дело в этом.

- Возможно… Ты обращался к нему? Может ли он научить тебя самого?

- Ну…

- «Научу-научу, только время понадобится».

- Научит, только время понадобится. И, кстати, мыши тоже говорили про это. У нас, - у нас… мальчик говорил абсолютно искренне и без задней мысли, оттого Курама обратил особенно внимание на эту формулировку: у нас. Наруто уже не разделял мышей и себя, уже не считал их чем-то отдельным. Что и не удивительно в целом. Сколько времени он уже провёл среди них? Уже успел подружиться, познакомиться и основательно привыкнуть. Да и мыши сами принимали его за своего. Несмотря на то, что как такового обучения он у них ещё не проходил, отношения были выстроены уже довольно прочные. Как бы лис не относился к призывным животным, он был рад за мальчика. – есть целый отряд разведчиков, они рассказывали, что их способ тоже здорово работает и был бы мне полезен.

- Хорошо. Пока ты обучаешься, я буду в походной колонне первым. Когда тебя научат – поменяемся. При всём уважении, выдающиеся сенсорные способности Тобирамы-сама в таком состоянии значительно снижены. Я прав?

- «Прав». – Абсолютно невозмутимо ответил Второй. Наруто утвердительно кивнул.

- Техники АНБУ Конохи по определению вражеских отрядов на местности изучаются по сохранившимся записям Второго Хокаге. Там они имеют статус учебников. И очень пригодились в Третью Войну. Когда ты всему научишься…

- Буду крутой. – Тихонько сказал себе под нос Наруто.

- Да… - Подытожил Учиха. – Теперь запоминайте команды и общие действия. При обнаружении врага или потенциального врага направляющий – так называется тот, кто идёт первым – Вытягивает правую руку вверх со сжатым кулаком. Вот так. – Итачи изобразил. Дети покивали – эту команду они уже знали. – После команды движение прекращается. Второй после направляющего дублирует команду остальным. При необходимости, третий дублирует её четвёртому и так далее. Что значит при необходимости – если видимость хорошая, если шаг колонны до пятидесяти метров – дублировать не обязательно. Шаг колонны это расстояние между ближайшими её шиноби друг от друга. Если видимость затруднена, например, движение идёт по лесу, дублировать необходимо. Движение останавливается и все присаживаются. Даже если нет укрытия, стоять запрещено. Нужно присесть. Затем сенсором подаются команды обнаружения: он вытягивает левую руку вверх и показывает пальцами, сколько обнаружил врагов и в каком они направлении. Смотрите внимательно. – Итачи продемонстрировал. Он вытянул левую руку вверх, выпрямил указательный и средний палец и махнул ими в сторону. – Эта команда означает, что двое подозрительных шиноби находятся в той стороне, куда я махнул. Если я махну один раз, значит, шиноби близко. Если два раза – далеко. Близко и далеко – понятия условные и никаких конкретных расстояний не указывается. Скажем так, далеко – это когда враг не может засечь нас в ответ и мы можем пройти незамеченными. Если обнаруженных противников больше пяти, указывается это так: показывается пять пальцев, сжимается кулак, и, допустим, три. Это значит, что врагов восемь. И так счёт идёт до двадцати. Всё, что свыше двадцати идёт пятью такими разжиманиями. Если обнаружите вражески полк – не нужно пересчитывать всех. – У Наруто уже пухла голова, но он старательно всё слушал. - Теперь обратите внимание: есть два вида команд: команды действия и команды обнаружения. Команды действия подаются правой рукой. Например, команда стоп. Команды обнаружения – левой. Как я сейчас показал вам сколько врагов в какой стороне. К командам действия также относятся вот такие: Если я показываю два пальца и указываю направление, это значит, второй член колонны должен начать движение в ту сторону. Если я показываю три пальца и дважды «киваю» ими в ту сторону, это значит, третий член колонны должен быстро начать движение в том направлении. Запоминайте, махнул один раз – движение медленное, вы начинаете красться. Два – движение открытое, быстрое, немедленное. Эти команды позволяют окружить врага или переформироваться. Если я выставляю один указательный палец вверх и делают вот такое круговое движение. – Итачи продемонстрировал. – Значит, следующая команда касается всех. Если правой рукой я делаю вот такое зовущее движение, как будто махаю вам подойти ко мне, это то и значит. Так, я могу показать кому-то одному подойти к себе. Смотрите: я показываю три пальца и показываю подойти ему ко мне. Если видимость плохая, Наруто дублирует команду. Команда звучит как «третьему в колонне подойти к направляющему. Кто у нас Третий? – Темари без слов кивнула. – Вот, значит, таким образом, я зову тебя к себе для какого-нибудь инструктажа. Итак. Сенсор в группе, как правило, направляющий. То есть, первый. Но что делать, если он недостаточно тактически образован? Если он не командир группы? В таком случае командир группы идёт всегда вторым и на коротком шаге с направляющим. Помним, что такое шаг? Шаг – расстояние между каждым членом группы, которое мы оговариваем заранее. Так вот, для направляющего и командира в таком случае шаг всегда короче. Когда сенсор засекает врага, он останавливается, колонна останавливает движение и командир осторожно подкрадывается к направляющему, тот объясняет ему, где и сколько обнаруженных потенциальных врагов и командир уже даёт указания. – Итачи следил за внимательно слушавшими его детьми и видел, что те, кажется, соображают и всё поняли. Инструктаж пришла пора заканчивать. – Это первое построение, которое мы оговорим. Кроме него существуют и другие. Есть, скажем, боевое построение, в котором команда направляется в бой. Есть отступательное, когда нужно бежать и ещё отбиваться. Пока нам понадобится только это. Сейчас пойдём и потренируемся заодно. Я буду время от времени останавливаться, и мы будем отрабатывать совместную работу. Вы должны всё понимать и предполагать, что это реальная боевая ситуация, в которой нам необходимо правильно и грамотно выстроиться, чтобы не обнаружить себя и эффективно нанести удар. Темп движения будем держать высокий. Передышка в среднем раз в час по десять минут. Привал каждые три-четыре часа. Шаг колонны сорок метров. Шаг колонны невозможно всегда выдерживать ровный и одинаковый, поэтому каждый подбирает эти сорок метров условно. Двигаться будем, обходя населённые пункты. На границе Страны Горячих Источников есть одна деревня, там заночуем в гостинице и отмоемся. А пока нас ждут несколько дней в походе. Наберитесь терпения. Всем всё понятно?

Сложно сказать, кто назначил Итачи главным. Никто не назначал. Он просто в один момент первого же дня остановился, собрал всех вокруг себя и начал объяснять. Говорил он спокойно и доступно, просто и доходчиво. Если возникал какой-то термин, он тут же его объяснял. Если мог возникнуть какой-то вопрос, он сразу же давал на него ответ. Наруто убедился снова в своих предположениях – Итачи действительно будто бы читал мысли. Да, его никто не назначал командиром, но как-то никто и не был особенно против. Он старше, опытнее и умнее. По всей видимости, ему не раз приходилось участвовать в боевых операциях, и обо всём этом он знал не понаслышке. Кроме того, каждый внутри себя согласился с тем, что им действительно нужно двигаться по какой-то определённой системе, не просто идти бездумно и абы как, а организованно, чтобы в случае реальной угрозы оказаться готовыми.

Удивительно, но Наруто не мог припомнить, чтобы в его бывшей команде были какие-то подобные вещи. Какаши шёл всегда впереди, особенно ничего не объяснял и, казалось, всегда был более занят своими книгами. В академии, может, и объясняли что-то похожее, но разве Наруто мог что-то вспомнить с тех уроков? Темари с похожей организацией движения уже сталкивалась и для неё это не было новостью. Впрочем, это было лишь когда она выходила на задания отдельно от остальных членов семьи с другими шиноби.

Ничего против не сказал также ни один из внутренних жильцов. Они бесстрастно слушали это всё вместе с Наруто и никто не дал никаких комментариев. Казалось, их молчание было своего рода одобрением. Так, судя по всему, и правда было нужно.

Несколько дней они двигались ровно так, как сказал Итачи. Несмотря на то, что темп передвижения он назвал высоким, на деле он не оказался настолько уж высок. Скорее, чуть выше среднего. Итачи понимал, что позади него дети, и гнать их не нужно. Время от времени он останавливался, присаживался и вытягивал правую руку вверх. Указывал детям на врага и показывал их дальнейшие действия. Не всё на деле выходило гладко и пару раз Гаара с Наруто ошиблись, но к концу похода и эти вещи они выполняли безошибочно. На привалах Итачи время от времени продолжал объяснять. Он рассказывал, что есть разные виды команд. Так, скажем, при указаниях к действию можно приказать шиноби подкрасться и атаковать, либо подкрасться и просто занять позицию. Показал команду перестроения из походного в боевое или из походного в отступательный. Несмотря на столь внушительные познания, Итачи не рассказал ни одной истории, ни одного примера, когда бы ему это всё пригодилось и как он, будучи шиноби или уже отступником, все эти познания на деле применял. Однажды Наруто спросил его о подобном, но Итачи ответил, не рассказывая ничего из собственного опыта. Постепенно многим уже стало интересно, но прямо спросить как-то никто не решался или откладывал.

Сам по себе Наруто не чувствовал от Итачи какого-то давления или опасности. Наверное, ничего не чувствовал. Итачи был холоден, серьёзен и, что Наруто заметил довольно скоро, говорил он только о делах. Ни о чём пустом, ни о чём весёлом, ни о прошлом, ни о будущем. Больше он не поднимал даже тему Акацк. Наруто мог понять, что он сам по себе совершенно не интересен Учихе как человек или товарищ, но ведь в нём запечатаны Первый и Второй Хокаге. Итачи ничего не спрашивал даже о них. Исключительно то, что могло касаться дела. Он не спрашивал ничего лишнего также у Гаары и Темари. Он лишь выяснил их статус – нукенины – и подтвердил для себя то, что уже знал – они дети Казекаге. Он попросил рассказать о деталях их минувших дней путешествия, об уходе из деревни, но не более того. Спрашивал он, надо полагать, исключительно для дела.

Можно было сравнить его, скажем, с Риотой. Тот в первые же минуты разговора расположил к себе детей. Он и про себя рассказал и высказался о Третьем, о баре, о дочери. Он так раскрепощённо и легко расположил к себе детей, что в первый же вечер они прониклись к нему доверием и симпатией. Похожее можно было сказать и об Аой, о Кенто. Но Итачи… Итачи и говорил много, и много молчал. За все дни он не только ни разу не улыбнулся, он… Наруто не мог это сформулировать, но в конце концов, пришёл к этому – Итачи ни разу не высказал своё личное отношение к чему-либо. Он во всём был беспристрастен и отстранён. Будто бы в его сознании не было таких понятий как нравится – не нравится, хорошо или плохо, люблю или не люблю. В некоторой степени Итачи был идеальным шиноби. Спустя несколько дней к Наруто пришла мысль – если бы он получил приказ убить их, убил бы также невозмутимо, как сейчас с ними ходит.

Зато Наруто удалось выяснить для себя о его клане. Учиха рассказал, где проживал клан Узумаки и некоторые подробности их гибели. Впрочем, он уточнил, что это были всего лишь слухи и ручаться он не может. Как там было на самом деле – кто его знает? Кроме того он упомянул, что клан Сенджу отправился на помощь Узумаки и якобы для всех это закончилось довольно плачевно. Кроме того, Итачи рассказал и о клане Чиноике. Кто-то из ребят обмолвился в разговоре о тех двух дозорных и Итачи развеял все вопросы – клан Чиноике был изгнан Учихами, очередной заказ. Сам Итачи в этом не участвовал.

В первые дни на каждом привале Итачи начинал рассказывать Наруто о шарингане. Несколько слов о его истории, несколько слов о способностях, а затем начинались тренировки. Сам Учиха столкнулся впервые с тем, что шаринган не способен отключаться. После вводного курса, на третий день похода Итачи распорядился, что нужно взять несколько часов на тренировки. В тот момент они оказались на довольно внушительном по размаху лугу и вокруг была лишь одна трава.

- А разве мы не рискуем тренироваться тут? – Поинтересовалась Темари.

- Шиноби всегда рискует. Мы не деревенские, у нас нет своей земли, где мы могли бы быть в безопасности. Но тренироваться, так или иначе, нужно. Ничего не поделаешь.

Итачи попросил Гаару и Темари продемонстрировать некоторые свои способности. Спустя несколько минут он предложил им вариант совмещения техник. Так, порыв ветра Темари способен значительно ускорять движения песчаных снарядов Гаары. И действительно, предположение Итачи оказалась правдой. Песчаник сформировал шипы и придал им осевое вращение. Земляной манекен, появившийся из земли техникой Итачи совсем по-разному принял снаряды сперва пущенные просто Гаарой, а затем ускоренные ветром Темари. Во втором случае эффект был куда более внушителен – манекен просто разорвало по пояс.

Кроме того, Итачи рассказал о такой вещи, как песчаная буря. Дети Казекаге сказали, что на деле знают, что это такое. Учиха предложил создать искусственную песчаную бурю. Он тоже знал, что это такое. «Если наш отряд сможет начать внезапную атаку с песчаной бури, это даст нам весомое преимущество». – Сказал он. Так у брата с сестрой появилась интересная задача, которую нужно было обдумать и решить. Итачи не знал, но в некоторой степени Темари была ему благодарна – совместная работа обещала сблизить их с Гаарой и собрать развеянные по ветру семейные чувства.

Сам Итачи начал заниматься с Наруто. К тому моменту, у него были пробуждены два томоэ, но как этими глазами пользоваться, предстояло только узнать. Наруто догадывался, что это довольно мощное оружие, но сейчас ему предстояло в этом убедиться. Итачи, после всех объяснений, сказал в итоге, что пришла пора спарринга. Внутренние жильцы с интересом наблюдали. Они сражались оба с активированным шаринганом и схватка выходила довольно скучной, красивой, но скучной – никто не мог попасть по другому. Итачи, разумеется, не сражался в полную силу, ограничив себя до уровня Наруто, а Наруто не хватало скорости и навыков, чтобы попасть по сопернику. Он бил и уклонялся, прямо по ходу поединка улавливая, как он читает Итачи, и как Итачи читает его. Спустя минуты две, Наруто решился пойти на уловку. Он обманным движением изобразил атаку, сам атакуя совсем иначе и тут же был прочитан – ничего не вышло. Наруто пробовал и пробовал, но всё было бесполезно. Итачи остановил бой и дал Наруто отдышаться.

- Ничего не выходит. – Узумаки упёрся руками в колени и восстанавливал дыхание.

- Так и должно быть. Шаринган видит всё, его не обмануть. Точно так, ты будешь читать каждого своего врага.

- Но как быть самому-то? Как побеждать?

- Просто быть сильнее. Даже если шаринган прочитает атаку, от неё не всегда можно увернуться и заблокировать её. Ты можешь прочитать удар, но ничего с этим поделать не сможешь.

- И что делать, если я встречу такого врага? – Спросил Наруто, будто бы спрашивая, что случится, когда он встретится с Акацки.

- Разорвать дистанцию. Выйти на дальний бой. Если не получается – применить уловку и бежать.

- Бежать? – Поднял голову Наруто.

- Если ты один и столкнулся с врагом, который тебе не по зубам, то да, нужно бежать. – Наруто молча смотрел в глаза Итачи и что-то себе думал. Узумаки отвернулся и замер, пережёвывая сказанное.

Наруто и Итачи сошлись в спарринге ещё раз. Затем ещё раз. Наруто всё старался зацепить соперника, каждый раз читая его действия, он в конце концов угадывал, но каждый раз ему не хватало техники и скорости, чтобы успешно провести атаку. Итачи был холоден и в отличии от Наруто не предавался боевому азарту.

- Всё. Достаточно. – Сказал Учиха.

Предстоял новый раздел обучения. Итачи уже рассказывал о копирующих способностях шарингана, теперь предстояло опробовать их на практике.

- Смотри внимательно. Это одна из атак боевого искусства Хан-го, которое применяется в некоторых странах. Я покажу один раз, ты должен будешь её скопировать и повторить.

Итачи создал земляного манекена. Наруто смотрел очень внимательно. Итачи встал от него на расстоянии, даже превышающем вытянутую руку. Он ударил ногой в лицо, от чего голова в шее отломилась и почти свалилась назад. Итачи, ставя ногу на землю, увёл её назад, наклонился, по инерции прокрутился и в конце концов подсечкой ударил манекена по ноге, ногу оторвало. Но Итачи продолжал кружиться и опорной ногой подпрыгнул вверх, подлетая, он обернулся вокруг своей оси два раза, вытянувшись в струнку и в верхней точке, уже взлетев выше манекена, там он нанёс удар ногой сверху по земляному мужчине. Нога пробила голову и вошла глубоко в туловище. Удар был мощнейший, Наруто смотрел внимательно и ему эти причудливые атакующие кружева казались странными, тем не менее, техника, судя по всему, была весьма эффективна. Итачи аккуратно приземлился возле поверженного земляного уже покойника.

Учиха создал для Наруто несколько таких и мальчик начал пробовать. Шаринган действительно уловил движения тела, напряжения в мышцах, ток чакры. Первый раз вышел смазанным, Наруто запнулся на подсечке. Нога манекена оказалась довольно прочной, и чтобы пробить её, нужно было приложить больше силы. Итачи сказал, что нужно просто попробовать подсечку, отработать этот элемент. Спустя несколько попыток, Наруто справился. На второй раз общая атака вышла вполне себе эффективно. Итачи внёс несколько поправок и после ещё трех попыток сказал: «Достаточно, сойдёт». Наруто хотел бы отрабатывать ещё, он привык, что лис без заставлял его без конца делать одно и то же, но Итачи проповедовал другой подход. Он напомнил, что сейчас Наруто тренируется не тайдзюцу, а практикует копирование.

К очередному земляному снаряду Итачи подошёл вплотную. «Из того же боевого искусства» - Сказал он. Учиха прислонил кулаки к солнечному сплетению манекена, замер на секунду, затем резко раскинул руки в стороны, разжав пальцы. В туловище земляного врага образовалась внушительная вмятина, землю из неё просто разбросало вокруг. Наруто мигом сообразил, что такими «взрывами» можно и убить.

- Ого, здорово! А я тоже знаю похожее, смотри вот! Меня Девятихвостый научил! – Курама заранее прочитал Наруто целую лекцию о том, чтобы тот не трепал его имя всем подряд. Наруто не знал, относится ли Итачи ко всем подряд или уже ко своим, но на всякий случай решил не рисковать. Узумаки показал ему техники и Итачи, разумеется, высказался о их чакрозатратности. Наруто, в свою очередь, ответил, что обо всём этом в курсе. Когда пришла пора воплотить вторую показанную Итачи технику, в исполнении Наруто она была не столь эффективна. Тем не менее, раз на десятый у Наруто вышло разорвать манекена подобно Итачи. Он объяснил, что подобный удар особенно эффективен, если соперник навязывает ближний бой и, например, схватил тебя крепко за воротник и молотит тебя коленями. В такой ситуации он может переломать тебе все рёбра и, чтобы этого не допустить, можно вот так ответить. Учиха продолжил объяснять и рассказывать. Его лекции были смешаны с практикой и к концу занятия, Наруто был переполнен новой информацией. Они попрактиковались в обнаружении врага с помощью шарингана, а также с активацией и деактивацией. Избавиться от шарингана внешне так и не вышло и пришлось смириться с тем, что голубых глаз Наруто в зеркале больше не увидит.

Темари с Гаарой тоже не скучали. Гаара с самого начала изложил, что ему не нравится идея применять для песчаной бури собственный пропитанный чакрой песок. Его потом едва ли можно будет собрать в том же качестве. Так что нужно либо заготавливать для такой атаки песок специально, либо использовать тот, который под ногами. Итачи на такой случай предложил использовать запечатанный песок, который можно таскать с собой в виде свитка. Опять же возник спорный момент: враг может почувствовать выплеск чакры, когда песок будет распечатан из свитка. Значит, для песчаной бури можно использовать песок Гаары тот, который в тубе, и даже если его потом невозможно будет собрать, у него будет запасной запечатанный в свитке. Гаару этот вариант устроил. Итачи и Темари удивились, насколько Гаара бережно относится к своему песку.

Для тренировок использовали песок существующий, из земли под ногами. Темари с Гаарой попробовали выполнить технику по аналогии с шипами, но вышло лишь запустить песок на скорости в сторону. Это даже близко не было похоже на песчаную бурю. Пришло осознание, что здесь нужно что-то посерьёзнее. Ребята вспоминали, как выглядит настоящая буря, в которой бесконечно много песка, в которой злой ветер гоняет его туда-сюда. Темари сказала, то ли Гааре, то ли сама себе, что ветер здесь нужен необычный. Это должна была быть какая-то определённая техника стихии Ветра, которая бы предала ему характерные для бури шквальные порывы, сменяющееся направление и несколько минут длительности. Итачи, который занимался не только с Наруто, но ещё и помогал ребятам, выслушал девушку и согласился – кажется, здесь была необходимость разработать абсолютно новую технику. Гаара предложил поискать в свитке Четвёртого Хокаге. Итачи вернулся к Наруто, Темари читала свиток, а Гаара скучающе расположился у дерева в тени. Он задумался о своём, разглядывая причудливо играющие тени листвы на земле, как вдруг:

- Эй, пацан. – Неожиданно услышал Гаара голос в своей голове. – Могу помочь. – Песчаник нервно сглотнул и почувствовал, как сердце его забилось чаще.

Сколько бы Темари не бегала глазами по свитку, ничего похожего на бури там не было. Все техники Ветра были заточены совсем под другое. Девушка уже искала скорее на автомате, сама одновременно прикидывая, как она может сама создать новую технику. Её прервал брат, подошедший к ней с видом слегка бледноватым и серьёзным.

- Шукаку заговорил. Он предложил нам начать с торнадо.

- Кхм. – Темари быстро сжилась с новой информацией. – И что он имеет ввиду?

- Я смогу создать торнадо сам, но не смогу раскрутить его слишком быстро. И не смогу сделать так, чтобы он сам шёл на врага и длился несколько минут – мне нужно будет его поддерживать и управлять самому. Нам нужна техника ветра, которая будет имитировать смерч, в которую я запущу свой песок. Шукаку сказал, что песок можно сделать особенным, «зарядить», так сказать. Он будет сносить всё на своём пути и при этом меньше весить. Когда мы создадим штуки три таких торнадо, мы создадим технику, имитирующую бурю. Смерчи будут скрыты этой техникой и все вместе будут идти на врага. В итоге, они и станут основной ударной силой. Вот. Как-то так.

- Честно говоря, я даже представить себе не могу масштабы этого всего. – Задумчиво сказала Темари.

- Я тоже. Лишь приблизительно. Чем-то подобным, если всё получится, можно будет уничтожать целые поселения.

- Я не уверена, что смогу создать техники такой силы.

- Их будет усиливать мой песок. Шукаку сказал, что он сам всё это делал.

- Как он, кстати… - Гаара всё понял. Сестра хоть и выразилась так, спрашивала на самом деле не про Шукаку, а про то, как у них с Гаарой. Не мучает ли он опять брата, не давит ли на него.

- Нормально. – Они смотрели друг другу в глаза и без слов поняли друг друга.

Тем временем Итачи показал Наруто технику огненного шара и велел скопировать. Проблем не возникло, базовая техника клана Учиха была освоена. Наруто хотел было сказать, что видел, как Саске её использовал, но промолчал – не хотел лишний раз напоминать о брате.

Вскоре Итачи прервал тренировку и сказал, что нужно отправляться в путь. На этот раз двигались медленней, после потраченных на тренировке сил, нужно было немного восстановиться. Дело шло к закату, и отойдя от тренировочного поля на несколько километров, отряд остановился на ночлег. К тому времени ночи становились всё холоднее и холоднее, на этот случай отряд запасся плотными утеплёнными плащами, размеры таких плащей позволяли вдоволь укутаться в них и здорово сохраняли тепло. Из свитков был распечатан ужин, разогретый на костре и бескомпромиссно съеденный.

- Скоро прибудем в Ресоку. Мы уже близко. Про этот городок я вам говорил. Затем ступим на земли Страны Рисовых Полей. Там нужно быть осторожней. В Рисовых Полях и Стране Мороза тренировок не будет.

- Можем зато потренироваться в Стране Водопада. – Заметил Наруто. – Если там всё пройдёт гладко, можем задержаться у них ненадолго и потренироваться заодно.

- Да, возможно.

Отбой. Итачи одобрил идею с ночным дежурством, но тут же встал вопрос о том, по сколько времени теперь дежурить. До прихода Итачи отряд рассудил так: за ночь все дежурят по три часа. Таким образом, отряд спит девять часов и каждый член отряда проводит одно дежурство. Теперь было четыре человека и нужно было что-то менять. Решили, что теперь за ночь дежурит двое, каждый по четыре часа. На следующую ночь дежурят другие двое, а предыдущие спят. Зима во всю приближалась и возникла необходимость поддерживать костёр всю ночь. Это вошло в обязанность ночного дозорного.

Наутро Итачи проснулся от странного ощущения чужого присутствия. Несколько секунд он пролежал, полностью приходя в себя и стараясь понять. Что происходит. Резко открыв глаза, он увидел прямо перед свои лицом лицо Наруто, который с интересом его разглядывал. Узумаки выпучил глаза и с перепугу и кошкой отпрыгнул от него, как ошпаренный, мягко приземлившись в паре метров, будто кошка. Итачи кашлянул, принял сидячее положение и хмуро спросил:

- Тебе чего?

- Блин, да я и эти полоски странные разглядывал… Вот… – Наруто виновато посмеялся. Итачи, сохраняя хладнокровие, чинно встал и стряхнул с рукава прицепившуюся хвою. Узумаки приготовился к наказанию.

- Не вежливо пялиться на людей. – Наруто виновато приспустил голову, погружая её в плечи. – Уважай себя и других. – Сказал Итачи и, развернувшись, пошёл в лес, очевидно справлять утреннюю нужду.

- «Блин», - подумал про себя Наруто.

- «Как был балбесом, так и остался» - Прокомментировал Курама.

Весь следующий день они провели в пути, и на следующий, наконец, были у цели. Ресоку встретил их уже знакомой причудливой архитектурой, где ни одно здание не было похоже на другое. Широкие улицы, яркие цвета, красивые виды. Ресоку находился на одинаковом расстоянии от Страны Огня и Страны Рисовых полей, он не имел выхода к морю, зато был выстроен вблизи множества горячих источников, множества горных ключей, естественных грязевых ванн и имел репутацию целительного места, куда приезжало множество туристов каждый месяц. Даже зимой поток отдыхающих не уменьшался. Чудесные зимние сады, с выходом к нисколько не остывавшим горячим источникам манили людей из самых отдалённых мест.

В то же время близость с другими странами сыграла с Ресоку злую шутку. Часто боевые действия вносили изменения в местность, оставляя после себя руины и разруху. Тем не менее, каждый раз город отстраивался заново. Жить здесь было и опасно, и привлекательно. Самым неприятным здесь было видеть постоянные стычки солдатов и шиноби разных стран. Несмотря на то, что шиноби Облака предпочитали другие места для отдыха, сюда они тоже заглядывали, встречаясь со своими старыми врагами. Встречи такие не всегда заканчивались благополучно.

В целом, народ здесь был самый разношёрстный: бандиты и шиноби, беглые солдаты и государственные служащие, богатеи и жрицы любви, феодалы и обычные рабочие. Здесь можно было окунуться в курортный роман или поймать столовый нож в спину. Можно было содрать втридорога с туриста аренду или получить сожженный дом. Здесь было много пьяных, богатых и людей с искалеченной судьбой. Здесь были красивые сады и уродливые бродяги, очаровательный климат и жулик на жулике. На пользу сейчас было одно – здесь очень легко можно было, что называется, «затеряться в толпе». Среди такой разношёрстной публики слиться с толпой и не быть белой вороной. Отдохнуть хоть немного, перевести дух и идти дальше.

Ребята пошли в первую же попавшуюся гостиницу, где Итачи запросил четыре одноместных номера. Гостиница была трёхэтажная и номера удалось найти на разных этажах вдали друг от друга, тем не менее, Учиха согласился и взял все четыре ключа. Отведя малышей в сторону, он раздал всем ключи и услышал от Наруто, что, возможно, экономнее было бы взять два двухместных номера. Итачи ответил, что вскоре у них не будет проблем с деньгами. Вспомнилось, что вскоре они навестят какого-то его друга и возьмут там денег. Сам же Итачи сознательно переплатил, взяв четыре одноместных номера. Они неразлучно идут вместе уже несколько дней, и втроём они до него были чёрт его знает сколько. Каждый человек должен иметь возможность иногда побыть в одиночестве. Учиха был мудрее и чувствовал это.

Сама гостиница была весьма уютна. Вся сплошь сколоченная из дерева, на полу ковры, на стенах горшки с цветами. Постельное бельё чистое, крыс вроде бы нет, не воняет, окна не битые, что ещё нужно желать? Наруто не очень понимал, зачем Итачи всё так сделал. Сказал, что у них есть два часа, чтобы позаниматься своими делами, зайти в номер или погулять по городу и в восемь вечера он ждёт их здесь в холе и они пойдут на горячие источники. Наруто не понимал до тех пор, пока не зашёл в номер и не остался один. Он распластался на постели и единственной его мыслью было: «как же хорошо!». Он вдруг почувствовал, как ему не хватало этого: вот так остаться одному без чужих глаз, без чужого присутствия. Побыть в тишине наедине с самим собой. Жильцы подсознания уловили это чувство паренька и не мешали.

Наруто даже попытался вспомнить, когда он в последний раз вот так с лёгкой душой лежал себе в постели и не было никого вокруг. С тех пор как он покинул Коноху это было впервые. Даже в Конохе последний месяц он постоянно с кем-то тренировался. С мышами, с Рок Ли и Гаем, с Курамой. И так он проникся этой лёгкостью и этим ощущением, что повернулся на живот, поглядел на часы на тумбе и сказал себе: «Да ну его нафиг, потом город посмотрю. Сейчас хочу тут поторчать».

Проснулся Наруто от стука в дверь. Оказалось, что он заснул и проспал встречу. В коридоре стояли трое из его команды и ждали. Эти короткие два часа так зарядили блондина, что он весь едва ли не светился от счастья. Он безостановочно что-то болтал и восторгался всем вокруг пока они шли до горячих источников. Оказалось, что за это время Итачи уже сходил и всё разведал.

Одноэтажное здание всё светилось фонарями и пёстрыми вывесками. У крыльца захмелевший и раскрасневшийся мужчина что-то шептал девице, особенно плотно прижавшись и не встречая никакого сопротивления – лишь смех и ужимки. У стойки Итачи заказал заведующему три места в мужской ванне и одно в женской. Заведующий был лысеющий полный мужчина, встретивший их в одной лишь расписном то ли халате, то ли кимоно. Что, в общем-то, и не удивительно, жар от горячих источников доходил, кажется, даже до сюда. Дальше их приняла помощница в белом кимоно, которая, вежливо раскланиваясь, проводила до раздевалки сначала Темари, затем и ребят. Девочка налево, мальчикам направо. Раздевалка встретила детей множеством открытых кабинок, где сверху на полке ты берёшь чистые полотенца, одно маленькое и одно большое, оба белые, подчеркивающие их чистоту и отстиранность, а на нижней ты складываешь все свои пожитки. На полу тебя молчаливо ждут резиновые тапочки, детям которые оказались большие. Переодеваясь, Итачи заметил случайно усеянное шрамами тело Наруто. На мгновение оторопел: один глубокий через всю спину, один на ноге прямо вокруг. Это было странным. И хоть Наруто временами и казался слегка причудливым и дурачливым, видимо, кое-что он в жизни всё же повидал. На контрасте с ним выглядел Гаара, на котором не было и царапины.

Итачи сказал, что очки Наруто придётся оставить. На всякий случай. Неизвестно, кто там будет в ванной.

Из раздевалки они вышли и пошли по длинному коридору, в котором множество ответвлений на другие коридоры и перед каждым ответвлением висит табличка «Ванна №1», «Ванна №2» и так далее. Если ты хочешь отдохнуть одной своей компанией, ты можешь прийти заранее и выкупить одну из ванн, чтобы отдыхать там без посторонних. В начале коридора ещё до всех ответвлений недалеко от раздевалки был бар. Судя по всему, такой же небольшой бар был в женском коридоре. В баре приветливая девушка могла продать тебе любой напиток самой разной крепости. Итачи купил у неё литр минеральной воды и дети услышали вслед, что если они захотят, у неё есть ещё что покрепче.

Ребята искали ванную номер пять и вскоре нашли. Соответствующий коридор заканчивался даже не дверью, а просто обрывался, открывая вид на небольшую территорию, со всех сторон огороженную деревянным некрашеным забором, несколько декоративных кустарников по периметру, две клумбы с галькой, один искусственный фонтан и, наконец, посреди большой резервуар с горячей, обжигающей водой, от которой идёт глубокий пар, пахло здесь какими-то ароматическими солями или благовониями. По периметру ванны был дощатый настил, с которого можно было аккуратно спуститься. При желании там можно было и помыться, но часто мысли в душевых в раздевалке. Не всем понравится греться в чужой грязи. Было по-разному. Можно было, конечно, взять туда и ванные принадлежности, но решили просто погреться. В горячей ванне уже расположились двое собутыльников, которые выставили на дощатом настиле запотевшую бутылку чего-то прозрачного, две рюмки и какую-то закуску из чего-то сушёного. Они приветливо махнули нашим ребятам и больше их не замечали, рассуждая о чём-то своём, обсуждая какие-то бесконечно важные вещи, важные лишь им самим.

Наруто залезал в обжигающую воду медленно и поступательно. В конце концов он погрузился полностью по шею и не почувствовал под собой дна. Впрочем, вода была такая, в которой ты легко держишься на плаву без особых усилий. Итачи лишь кивнул и Узумаки сообразил – очки можно снимать. Наруто погрузился в этот целебный почти кипяток с головой и вынырнул. До чего же было хорошо. Он взглянул на собутыльников и даже позавидовал им. Вот эти люди умеют отдыхать. Сидят себе, покуривают, попивают и не знают они никаких проблем, и не волнуют их никакие заботы. С товарищами они не разговаривали, хотелось посидеть молча, погрузиться в свои мысли. Спустя несколько минут Наруто вынырнул и сел на настил, оставив в воде лишь ступни. Посидел так минуту и снова залез.

За забором слышался весёлый смех и множество пьяных мужских голосов. Если в их ванной время будто бы остановилось и вода успокаивала, убаюкивала ребят, то в соседней ванной вода будто бы лишь распалила кровь отдыхающих. Впрочем, распалила, видимо, другая вода, которую они принимали внутрь. Отдыхали те люди шумно и с размахом. Слышались даже какие-то удары, сложно было понять, что это обо что бьётся. Наруто порадовался, что он не там, а по эту сторону. Так они и лежали, отдыхали, покуда за забором не послышались и женские голоса. Женские голоса в мужской ванне? И нельзя было сказать, что голоса это были особенно довольные, скорее какие-то писки и вопли. Мужские голоса тут же вышли на новый уровень громкости. Весёлые крики утроились, переходя в самодовольный хохот и фразочки вроде «А ну, давай-давай!».

Наруто насторожился, ему стало как-то не по себе. Не слышалось ему в женских голосах никакого веселья и радости. Он подплыл к той стороне ванны, которая была ближе и вслушивался.

- Мужчины, а что там такое? – Наруто обернулся к выпивающим вполоборота, чтобы те не видели его глаз.

- Хе-хе, да это картель тут отдыхает. Это их город и их ванна. Туда других не пускают. Сейчас этих девок по кругу пустят, так они отдыхают. – Бодро ответил один из них. Он говорил об этом так легко и непринуждённо, что было ясно – в этом городе всё это в порядке вещей. А картель, очевидно, тот самый, о котором говорил Кенто, который вместе с кланом Орзу делит власть в этой стране.

- А кто девушки?

- Да кто их знает? Ха-ха! Кому какое дело? – Ответил второй.

- Наруто, сиди спокойно. – Сказал Итачи.

И Наруто действительно затих. Он сложил руки на настил и слушал, что там происходит за забором. Сказанное теми отдыхающими, кажется, подтверждалось. Если уж Наруто и мог себе представить возгласы насилуемых, то именно так, очень уж было похоже. Наруто продержался около минуты, затем решительно вылез из ванны, прошёл по доскам, взял своё большое полотенце, обмотал его вокруг пояса и пошёл к забору.

- Наруто, залезь в ванну и сиди спокойно. – Сказал Итачи. Наруто даже не слышал. Он подошёл к забору, пытаясь разобрать, что это за довольные счастливые мужские выкрики слышатся среди неутихающего ржача. Простоял так секунд пять, отошёл на шаг, вытянул руку, выпрямил ладонь и прошептал: удар Курамы.

Глава 20

Покинув город утром, к ночи отряд приблизился к границе между странами Риса и Горячих источников. Итачи заблаговременно посетил торговую лавку и купил для каждого ботинки, тёплую одежду и плащ с капюшоном. Цвета он подбирал как можно неприметней, материал – прочный и тёплый. Дети, когда им раздавали комплекты одежды, задавали вопросы и в целом были озадачены. Итачи объяснял коротко и немногословно: будет холодно. Каким образом Итачи сумел безошибочно подобрать размер одежды каждому ребёнку – никто так и не понял, да особенно и не задумывался, шаринган был полезен не только в бою. Темнело, видимость была уже неважная, и пришло время ночёвки. Весь день Наруто не разговаривал с Итачи, он был зол из-за того, что тот помешал ему вмешаться в то безобразие, царившее вчера за стеной. Наруто даже не понял, как. Просто проснулся в своём номере и всё. В коридоре отеля он долго возмущался, но всколыхнуть ледяное спокойствие Учихи так и не смог. Позже мальчик подостыл и смог понять мотивацию Учихи.

- Спешимся, деревьев там нет. Двигаться будем в среднем темпе. Никто не должен понять, что мы шиноби. По плану нам потребуется четыре дня на страну Рисовых полей и пять на страну Железа. Дни это будут непростые. Терпите. – Таковы были последние наставления Итачи перед тем, как двинуться в дорогу. Первым гостей страны Риса встретил туман, провисев пару часов непроглядным дымом, он развеялся.

Открывшиеся виды страны Риса пугали своим уродством. Деревьев не было вовсе, повсюду, куда ни глянь, бесконечные степи и тундра, земля то и дело сырая, если и вовсе не в лужах, под ногами бедная, болезненного вида редкая трава. Дороги в грязи и слякоти с характерными следами от проезжавших телег. Всё вокруг какое-то серое, неживое, мёртвое, безжизненное и отравленное. Уже в первые часы от пронизывающего ветра ребята один за другим накинули на головы капюшоны. Для ветра здесь был широкий простор, ни гор, ни деревьев, ни даже кустарников, ветер выдувал всё нутро, саму душу.

Бежать или передвигаться прыжками здесь было совершенно невозможно, шли в быстром темпе, это максимум, что позволяла грязища под ногами. По утрам густые непроглядные туманы. Итачи объяснил, что весной и осенью здесь хуже всего, высокая влажность, ветра, климат ужасный. Зимой здесь всё замерзает, покрывается наледью и встаёт колом, ходить невозможно. Летом ещё не так паршиво.

- Чем занимаются местные жители? – Поинтересовалась Темари.

- Выращивают рис. Ничем другим здесь заниматься невозможно. Там, – он указал направо, к береговой линии, - и впереди очень много рисовых ферм. Их очень много, мы тоже их встретим. Эти земли не пригодны для выращивания пшеницы или какой-нибудь ячмень. Скот быстро дохнет. Вот и живут одним рисом.

- Странно. Надоест ведь. – Задумался Наруто.

- Они привыкли. Рис на завтрак, обед и ужин. Хлеб рисовый, лепешки рисовые, суп рисовый. У побережья ловят рыбу, но всем не хватает. Заболевают пневмонией, туберкулёзом, лечатся рисовым отваром, некоторые умирают.

- А чего они не уедут отсюда?

- Они не могут. Эти крестьяне привязанные.

- Что значит привязанные?

- Значит, они привязаны к своей земле и своему хозяину. Они не могут уйти, только если он отпустит.

- Что-то я не пойму. – Наруто высунулся из своего капюшона и семенил возле Итачи. – Как это не могут уйти? Человек может идти куда хочет. А иначе это рабство какое-то?

- Да по сути рабство и есть. – Сказала Темари, шедшая сзади. – Я тоже отличий особых не вижу.

- Ну и как это? Это ж ненормально, что где-то рабство есть. Все люди должны сами за себя. Хочешь – живи, не хочешь – езжай.

Итачи не ответил, лишь качнул головой. Что ему было ответить на возмущения Наруто? Сказать тут было нечего. Темари тоже промолчала.

- Я так понял, в стране Болот тоже рабство. Но там не называют привязанными. Просто рабы. – Сказал Гаара.

- А ты откуда знаешь?

- В книге прочитал. – Юноша показал книгу, прихваченную из дома старухи Азуми. – не знаю, правда или нет. Во всяком случае, так написано.

- На заборе тоже написано. Ха-ха! Помнишь, как Канкуро говорил? – Посмеялась девушка.

- Помню. – Улыбался её брат.

- Как он там, интересно… - тусклый и тихий вопрос девушки был уже не так весел.

- Да уж. – Поддержал её Гаара.

Через несколько минут Наруто снова оживился.

- А как это происходит, что появляется хозяин? Откуда он взялся? Что это за хозяин?

- Кто знает. – Итачи пожал плечами. – Не знаю, кто они в основном. Знаю два случая. Один был преступником в стране Горячих Источников, переехал сюда. Другой просто таким родился. Его отец был таким же хозяином, крестьяне ему по наследству. Люди богатые. Хотя, как знать, может, и в долгах.

- Пойдём спросим.

- Мы никуда не пойдём.

- Да блин. – Наруто огорчённо выругался себе под нос и решил, что однажды он всё разузнает. Спустя минуту родился новый вопрос. – А дети крестьян рождаются и тоже становятся привязанными или они нормальные, свободные?

- Тоже привязанные. – Наруто мог доканать своей болтовнёй любого, но Итачи оказался крепким орешком.

- И что, у них там учёт какой-то?

- Обязательно.

- Прямо ходят и пересчитывают? И новых в списки заносят.

- Да. Кто-то ежегодно, я думаю, кто-то пореже.

- Хм… - Мозг Наруто кипел от работы, сам Наруто кипел от возмущения. – А если они просто возьмут и уйдут?

- Не уйдут.

- Да как не уйдут-то? Взял да пошёл! – Темари с Гаарой тоже с интересом ждали ответа.

- Не уйдут. Здесь так устроено. В основном боятся. Если их поймают, накажут. Плетьми, хлыстом. Даже если не поймают – куда им идти? Когда у тебя семеро детей, астма, гроши в кармане, больная жена, а ты ни читать, ни писать не умеешь, куда ты пойдёшь? И награда за поимку, разумеется.

- А если мы пойдём, заберём какую-нибудь семью и отведём их отсюда.

- Мы не пойдём.

- А хозяину вломим!

- Не вломим.

- Нет, ну а если? Что он сделает?

- Он ничего не сделает, потому что мы ничего не сделаем.

- Я бы его уже послала. – Темари явно была впечатлена стойкостью Учихи.

- Ну а допустим!

- Если мы так сделаем, это будет обычное преступление. С тем же успехом ты можешь прийти к нему в дом и отобрать его, а хозяина выгнать. Можешь забрать его деньги, имущество, что у него там ещё есть. Беглые шиноби часто так и делают. За их головы объявляют награды, а потом охотники за головами рано или поздно привозят их трупы и получают гонорар. А крестьян, наверное, отвезут обратно и всё равно накажут.

- Ну вот… Да хотя за нас всё равно награда какая-нибудь уже висит. В двух странах разыскивают.

- Будут в третьей разыскивать.

- Ну и ничего же страшного наверное…

- Наверное. Но делать мы ничего не будем.

- Да понял я уже… А тебя в скольки странах разыскивают? – Наруто решил помериться популярностью.

- Кто знает. – Многозначительно ответил Учиха.

- Мы-то с вами уже навели шороху, да! Ха-ха! – Оборачиваясь к друзьям, смеялся Наруто.

- Вон. – Сказал Итачи.

- Что вон? – Не понял мальчик.

- Вон эти крестьяне. – Итачи кивнул в сторону.

Вдали были хорошо различимы несколько фигур с какими-то лукошками. Они что-то брали из этих лукошек и засовывали в землю. Итачи объяснил, что это пророщенный рис. Сгорбленные, стоящие в воде по середину голени в воде жители страны Риса вызывали ощущение жалости и горечи. Занятие это было, очевидно, довольно тягомотным и утомительным.

- При таком ветре там в поле работать довольно погано. – Сказала Темари.

- Да. – Подтвердил Итачи. – Погано.

- Пойдём познакомимся. – Предложил всем Наруто.

- Зачем?

- Ну спросим чё каво как живут.

- Нет.

- Да ладно, просто познакомимся.

- Тебе нужно понять, что такое быть в розыске. Скажу тебе, если ты не знал. Быть в розыске это значит, ни с кем без необходимости не контактировать, не ходить с кем попало не знакомиться. Быть как можно незаметней и не делать глупостей. Так ты сможешь прожить долгую и, возможно, безопасную жизнь. А эти крестьяне, которым ты хочешь помочь, и те позавчерашние девицы, когда к ним придут с допросом АНБУ Конохи, охотники за головами, правительственные солдаты Горячих Источников, с радостью выдадут всё, что о тебе знают. У многих найдутся твои и их, - он кивнул в сторону песчаников, - фотографии, и все те, кому ты так хочешь помочь, немедленно тебя опознают. Они выложат им все до единой подробности вашей встречи, расскажут о тебе всё, что вспомнят, а некоторые ещё и наплетут того, чего не было. И знаешь, что я тебе скажу? Именно так всё и будет. Ты можешь себе позволить думать о других, но не должен бы. А они, все эти крестьяне, те девушки, продавцы, уборщицы, кузнецы, гончары, каменщики, плотники, водители повозок, фермеры, повара, прислуга, все они думают только о себе. Они тебе не друзья. Запомни. – Убедительности Итачи хватило на несколько минут, чтобы заставить Наруто задуматься.

- «А парень волокёт». – Подметил Второй.

- Нет. Кенто-сан нам друг. Бабушка Азуми нам друг.

- «А наш-то не сдаётся» - Улыбнулся Первый.

- Я помню историю про них. Но это ничего не меняет. Никто не знает, что они скажут, если однажды в их новый дом придут.

- Надеюсь, этого не случится.

Идти было тяжело. Пронизывающий ветер то стихал, то начинался вновь. Ребята то говорили о чём-то, то надолго смолкали. Пейзажи по дороге не менялись. Всё тот же унылый, безжизненный вид, несколько сломанных телег у дороги, слякоть, сырость, грязь. Гаара подметил, что это первое место, где нет ни бродячих животных, ни даже птиц. Вполне логично – им просто нечего было бы есть. Со временем встал вопрос, где здесь можно переночевать – огромное, бесконечное открытое пространство, лишь вдали то и дело появлялись небольшие хижины и лачуги с сараями. За весь день ребята не встретили ни одного посёлка или города. Итачи заверил, что вскоре они дойдут до деревушки и там заночуют.

Деревушка оказалась премерзкой. Покосившиеся дома, просевшие в землю, окна которых были где-то у уровня колен. Стены домов зачастую изгнившие, оттопыренные доски, кое-где следы пожара. Редкий прохожий житель был похож на бездомного, грязный, сгорбленный, скукоженный и худой. Бродячие животные, на которых больно смотреть и такой же скот. Ребята сумели снять одну лишь комнату на всех с двумя свободными кроватями. Спать решили по очереди. Изнутри помещение было ничуть не лучше, по углам плесень, всё гнилое, паутина, белье на постелях сырое. Хозяйка объяснила, что это нормально – белье просто не может просохнуть в таком климате. Разогнав тараканов, ребята приняли свои покои на сегодня. Темари долго боролась с собой, но выбора особенно не было. Либо это, либо… что? Это место явно было не из тех, в которые хотелось возвращаться после трудного рабочего дня. Гаара шмыгал носом и покашливал в кулак, Итачи всё понял. Он развернул небольшой, карманных размеров свиток, отмотал на место, известное лишь ему и распечатал четыре пиалы с какой-то зеленоватой жидкостью. Промотав в другое место, он распечатал ещё одну точно такую же, но уже с какой-то другой жидкостью.

- Это всем пить. А тебе, - указывая на Гаару, - и вот это тоже. – Гаара не сказал ни слова. Он тоже всё понял. Наруто подметил, что они оба, мягко говоря, немногословны. Оба лишней болтовни не любят и говорят только по делу. Если бы в отряде были только эти двое, они бы, может, и вовсе не разговаривали.

- А что это такое? – Наруто был бы не Наруто.

- Отвары от простуды. Чтобы не заболеть. А это, - указывая на отдельную пиалу для Гаары, - когда уже заболел.

- Как заботливо. – Темари была бы не Темари.

- Больной спутник в дороге обуза.

- И большой у тебя запас?

- На дорогу хватит. Хотя… надо бы пополнить.

За окном со стуком проехала скрипучая телега. Ребята кто на полу, кто на постелях, сидели в одинокой тёмной комнате, тускло освещённой луной и звёздами через окно. Было сыро и зябко, но хотя бы не было этого пронизывающего, выдувавшего саму душу из тела ветра. Можно было согреться и отдохнуть. Дети шли весь день и уже заметно устали. Всё, наконец, передышка. Если так пойдёт и дальше, дорогу по этой стране можно как-то пережить. В воцарившейся тишине хорошо слышалась жизнь деревни за окном. Собачий лай, курлыканье куриц, чьи-то голоса, ветер, хлопанье и поскрипывания дверей.

- Ты сам варишь и запечатываешь? – Спросила Темари.

- Кое-что делаю сам. Кое-что покупаю у Вонга.

- Что за Вонг?

- Вонг Кар-Вай. В прошлом, говорят, уважаемый шиноби деревни Молнии. Сегодня отшельник, живущий в хижине на берегу океана Южных ворот в стране Чая.

- И он варит, запечатывает и вот так продаёт?

- Да. Хотя я думаю, ему всё это просто нравится. Свои знают, приходят, берут.

- Кто это, свои?

- Нукенины. Все, кто покрупнее, его знают.

- Вот тебе на! – Подключился Наруто. – Так у вас всё схвачено!

- Да. Если тебе нужно чем-то покрупнее закупиться – иди к Вонгу. Он – что-то вроде Риоты. Те, кто надо, в курсе.

- И он вот так себе спокойно живёт? У него не возникает проблем? Он же сотрудничает с нукенинами.

- Вообще, могли бы быть проблемы. Но его не трогают. В одной стране я слышал выражение: в авторитете. Так вот, Вонг, можно сказать, в авторитете. Кроме того, у него влиятельные друзья. Никому не придёт в голову кошмарить Вонга. Кроме того, о нём знают только отступники. Они, соответственно, держат язык за зубами. Вонг в их конфликтах между собой не участвует и продает, что у него есть любому, кто придёт. Всем выгодно и удобно, что есть Вонг.

- А он не стучит?

- Нет. Вонг не стучит. Ну а те, кто всё же боится, к нему не ходит.

- Чем он ещё торгует?

- Да хватает всего. Сами увидите.

- В этой новой жизни всё так тайно. Сначала Риота, теперь Вонг. Всё налажено, сбыт, торговля валит. Всё так круто! – Восхитился Наруто.

- Да. – Итачи улыбнулся. Впервые за время знакомства. – Есть много всего интересного. Есть вор Руфус. Его так и называют: великий вор Руфус. Говорят, он может украсть всё, что угодно. По слухам, он украл знаменитый пояс второго Райкаге из почивальни третьего Райкаге с трофейного закрытого шкафа ночью, когда в этой комнате ночевали Третий Райкаге с женой. А на месте пояса он повесил лисий хвост. Так он помечает свои труды. А найти его по слухам можно если в самом людном городе на самой людной улице начать расспрашивать о нём людей. И тогда, если твои намерения серьёзны, и ты готов заплатить, он сам найдёт тебя. И на какую бы цену ты не рассчитывал, она будет ещё выше.

- Круто-о! – Протянул восхищённый такой историей Наруто.

- Вот бы он нам парочку джинчурики спёр откуда-нибудь. – Мечтал Гаара.

- Я бы ему тоже что угодно предложил сейчас за тарелку с любимой лапшой. А лучше штук шесть. Эх, ничего бы не пожалел.

- Или горячую ванну. – Подхватила девушка.

- Расскажи ещё про что-нибудь.

- Ну, например, есть в стране Воды на Расколотых островах рынок тоже, скажем так, для своих. Называется Южный Камень. В стране Воды всё довольно плохо с преступностью, поэтому там и контрабанда с других стран, и рабы, оружие. Если знать, кого надо, можно купить и всё необходимое для шиноби. Нукенины не могут рассчитывать на снабжение деревень. Им приходится либо отбирать оружие у своих жертв, либо воровать или перекупать у других шиноби. Но если покупать - Южный камень – идеальный вариант. Там и свитки с запечатанный техниками, что угодно.

Итачи продолжал рассказывать. За следующие пару часов он поведал об удивительных местах и удивительных людях, которых встречал и которых видел. Он рассказывал и о других, о которых ему приходилось лишь слышать. Когда уже вконец стемнело, он распечатал из свитка несколько свечей и продолжал. Дети впервые увидели, как он улыбается и говорит о чём-то, что не касается дел. Дети задавали вопросы, удивлялись, смеялись.

В уродливой, крохотной, гадкой стране в изгнившей, дряхлой, обшарпанной лачуге, в заплесневелой, мерзкой, гнилой комнате сидели четверо детей, объединенные одной благородной идеей и смеялись.

Глава 21

Первое, что ощутил Наруто, проснувшись, был запах. Затхлый и душный, будто бы он в самом сыром погребе, где не осталось ничего неиспортившегося. Вчера он еще надеялся, что обоняние притупится, он сумеет привыкнуть – тщетно. Ночью комната была сокрыта во мраке, с которым не справлялся тусклый свет свечей. Теперь же солнце освещало все уродливые детали этой болезненно мертвой комнаты, ее изгнивающие, съеденные насекомыми и червями доски, ее покосившуюся оконную раму с одной ставней, ее покоробленные полы с кривыми, торчащими досками. Вчера, скажи ему, что он захочет снова оказаться там, на улице, в этой неприветливой стране, он бы не поверил. Сейчас не хотелось задерживаться здесь ни на минуту.

Ожидания себя оправдали: на улице со вчерашнего дня лучше не стало. Выйдя и осмотревшись по сторонам, Наруто остановил внимание на своих спутниках: угрюмые, хмурые и молчаливые. Его товарищи и без того не отличались добрым и легким нравом, а в такой атмосфере лица их вовсе были подобны камню – суровые, безликие, серые. Серые, как и все вокруг, серая грязь, трава, одежды, дома, живность, разваленная телега без колес и даже небо, небо тоже уподобилось всему остальному.

Вчерашний день мог показаться испытанием, но чувство это было обманчивым и преждевременным. Вскоре стало ясно – это был только первый день, и дальше будет только хуже. За минувший день пути лица ребят здорово обветрились, кожа горела, будто обожжённая. В дороге то и дело приходилось останавливаться и счищать с ботинок налипшие слои грязи, половина которой была тягучая, вязкая глина. Каждый шаг по этой сырой, мертвой земле отдавался непреклонным гадким хлюпаньем. У Итачи в припасах нашлась вода, это было очень кстати и решило проблему пересохшего горла. Распечатанный бидон на несколько литров нес Гаара - его песок помогал легко импровизировать, пили с одной железной искривленной кружки по очереди. Никому не хотелось стоять и разливать эту воду по флягам, которые очень быстро осушатся уже совсем скоро. Когда-то ныне видавшая виды кружка могла похвастаться причудливой пестрой раскраской, теперь же от росписи на ней остались редкие затертые следы, она была вышаркана до железа. Идти приходилось без продыху, привалы коллективно решено было отменить. Итачи раздавал детям полоски солонины, которую было проще всего есть на ходу и от которой опять же снова и снова пересыхало горло. Вместе с тем за одно лишь утро он дважды насыпал детям в ладонь порошок и заставлял сыпать его себе под язык.

Гаара все же заболел. Болезнь отчетливо проявилась на второй день. Юноша мужественно держался утром и днем, но к вечеру начал слабеть. Темари шла первая в отряде, за ней были брат с Наруто, Итачи предпочел быть замыкающим, чтобы всех видеть и контролировать. Когда Гаара в первый раз обессиленно остановился, сжался, обхватив себя за плечи, стало тревожно. В ту минуту Наруто, позабыв про усталость, в несколько шагов оказался вблизи друга и взволнованно справлялся о состоянии товарища. «У него жар», - сказал Итачи то ли сам себе, то ли остальным, уже доставая нужный ему свиток. Безмолвно так или иначе каждый был благодарен такому случаю сделать небольшой привал и пока Учиха приводил больного в чувство, остальные могли передохнуть. Сразу же в ногах отдалась тяжелая, гудящая усталость, тело будто залило свинцом. Итачи и без того не торопился с песчаником и, уловив общую усталость отряда, стал еще более неспешен. Также несложно было заметить ту неотложность и основательность, с которой Учиха взялся за дело. Гаара тяжело и с трудом дышал, дыхание его было обрывистым и коротким. Молча и без придыханий он послушно делал все, что от него требовалось. В ход пошли микстуры, розоватый порошок, запитый отваром и тонкая, толщиной в ладонь полоса бежевой плотной ткани. Свернув её в два раза, Итачи положил сукно на лоб Гааре, дальше оставалось только ждать. Минута за минутой, сидя в грязи на ветру, дети отдыхали.

- Что это? – Спросил Наруто.

- Специальное сукно. – Нехотя ответил взявший на себя дело лекаря. Узумаки не стал продолжать расспрос, как и не стал дальше отвечать Итачи. Ничего не располагало к беседе: они сидели на сырой земле в десятке шагов от дороги в окружении бедных кустарников, чахлой осоки и грязи. Наруто обратил внимание, как быстро въелась грязь в кожу рук – они были серыми, по бесчисленным ручейкам, пестрящим изгибами, которыми были покрыты его ладони, струилась бесцветная въевшаяся пыль. Лица каждого были то тут, то там испачканы, золотистые волосы Темари были сокрыты капюшоном, но брови и ресницы не спаслись от окрашивания в пепельный. Наруто заключил, что и сам выглядит не лучше. Так или иначе, сейчас это не имело никакого значения – все ждали когда Гааре станет лучше. – Из такого сукна шили нательное белье в монастыре Лао Мин-Сан. – Вдруг продолжил Итачи. Даже ему просвистываемое ветром глухое молчание было не по нраву. – Жрецы монастыря владели целебными техниками, тайна которых многие годы не покидала стен их храмов. Этими техниками они наделяли ткань целебными свойствами. Всего не знаю, но по рассказам, сукно это также пропитывали в травяных отварах, наносили печати и шили из него нательное белье. Больного, поступающего в монастырь, зашивши ему раны, вправив суставы, что там у него еще может быть, к концу дня омывали, брили ему голову и переодевали в белье из этого сукна. Принято считать, белье забирает всякую хворь и помогает в лечении. Во всяком случае, так написано в книгах.

- Круто. А почему шили? Уже не шьют?

- В монастырь вторглась армия Страны Облака. Они принудили жрецов отказаться от обета и пойти к ним на службу. Присоединиться к ним не хотели, но у шиноби был приказ не убивать даже тех, кто будет сопротивляться и забрать с собой всех, кого смогут. Так и вышло. Монастырь был частично разрушен, но выстоял. Не знаю, что с ним сейчас. А монахов увели. Я так понимаю, их заставили применять их навыки в угоду государству. Этого уже в книгах не написано.

- Наверное, так всегда и бывает. – Задумчиво произнесла Темари. – Сильный пожирает слабого или делает частью себя.

- Так и есть.

- А что за обет?

- Монахи дают своего рода клятву, обет. Они клянутся, что не навредят больному, что помогут каждому и о многом еще. В клятве есть что-то о том, что они не примкнут ни к кому и будут помогать нуждающимся. На практике это означало, что они помогут всем, если им будут платить. Так или иначе, они были слишком ценные, чтобы так свободно жить своим обособленным орденом и молиться… кому бы они там не молились.

- Все понятно. – Холодно шмыгнул носом Наруто и выдохнул ртом, наблюдая, как образовавшийся пар растворился, уносимый непреклонным ветром. – А есть такие монастыри еще? Есть те, кто приносить такой же обет?

- Я слышал про иные подобные. Ничего конкретного.

- А откуда у тебя эта ткань?

- Обменял. В запасе её не так много, я разделил её на такие вот части. Подозреваю, этого должно быть достаточно, чтобы сбить жар.

Но опасался Итачи не жара, не простуды. Что-то тревожило разум преступника, хмур он был больше обычного. Учиха внимательно слушал хриплое, слабое дыхание товарища и щупал пульс.

Через несколько минут ткань почернела, стала цвета угля. Итачи снял её с больного, она вспыхнула в его руке, прогорела, точно смятая бумага, и пепел её был пущен по ветру. Вдали кричали вороны, гонимые холодом и тоской по этой безжизненной пустоши будто бы со дня основания мира. Это было впервые с тех пор, как дети оказались в стране Рисовых Полей - какая-то живность. Не каждое животное несёт с собой торжество природы, ребенок мироздания, порой животное больше похоже на поводыря смерти.

Наруто не мог не заметить ещё вчера - а сегодня ещё больше в этом убедиться - что это место имеет кое-что общее с миром мышей. Такое же мрачное, суровое, неприветливое. Он хорошо помнил те безжизненные деревья и кустарники, которые встречал там - будто бы сама земля не дает им жизнь, а высасывает их, губит. Тщедушный сухостой. То ощущение, когда ступаешь и ступня чуть уходит, погружается в почву, будто идешь по иссохшему болоту. Запах покинутости, невольное чувство западни.

Дыхание Гаары стало глубоким, полноценным, мальчик ожил, даже лицо чуть порозовело. Темари с Наруто обрадовались так пылко и эмоционально, как могло позволить им общее угнетённое настроение. Наруто потрепал друга за плечо, а сестра едва обняла за второе; тусклые, усталые улыбки украсили лица детей. Тогда на фоне общей радости было лишь заметно, как Итачи невозмутимо встаёт и уже оборачивается в сторону, куда предстоит держать путь. Холодно и безучастно, точно никто не заметил, как он едва уловимо облегченно вздохнул, как вздыхает человек, решивший какую-то тревожащую проблему.

- Если кто-то почувствует себя неважно, у него запершит в горле, закружится голова, он вдруг весь зачешется - говорите сразу. Сразу. - С этими словами Итачи неторопясь двинулся дальше. Гаара почувствовал себя виноватым, в самом деле, ведь стоило о плохом самочувствии сказать сразу, это бы не привело к такой длительной задержке всего отряда. Как-то казалось, что вот-вот станет лучше, недомогание отступит, организм справится - юношеская беспечность. Дети переглянулись и в целом остались озадачены недовольством Учиха - если он так недоволен всем происходящим, зачем было ввязываться во всю эту авантюру? Чем был так недоволен их старший соратник? Кроме того, люди иногда болеют - что здесь необычного и столь раздражающего?

В час лишения радуешься мелочам. В большинстве своём, одним мелочам и остаётся радоваться в такой момент, будь то выздоровление друга, полоска солонины от товарища, глоток спасительной воды, привал, справить нужду в стороне, высморкаться, отхоркнуть и выплюнуть. Прошло ещё пара-тройка часов пути. Шли с редкими, мимолётными отдыхами, день уже давно перевалил за середину. Колёса проезжающих кибиток и грузовых телег непременно скрипели, и слышно их было задолго до появления и потом - сокрытия в дали. Колёса эти проваливались в ямы с лужами, телеги чуть подпрыгивали, а лошади шли себе невозмутимо и непреклонно то рысцой, то шагом, смотря куда-то перед собой и думая о том, о чём только лошади доступно знать. Наруто подумал, что и ему стоит идти, не обращая внимания ни на что, подобно лошади. Во что бы не запрягли это животное, в борону или повозку, оно будет идти покуда не упадёт и не задаст вопросов, не будет спорить, не спросит, почему… Долгие часы монотонного действия сводили Узумаки с ума, мальчик отмахнулся на яву, пытаясь прогнать глупые, непрактичные и пустые мысли о всяких лошадях.

От сумасшествия спасали разве что внутренние жильцы, которые то и дело подбадривали своего носителя. Делали они это не прямо и «в лоб», а хитро, окольными путями, незаметно. Кто-то мог рассказать историю, шутку или что-то полезное. Пару раз в беседу вступал Курама со своими комментариями, достойными его репутации и характера. Вспыхивая, такие беседы снова затихали, тогда пустота тишины снова заполняла всё вокруг.

Итачи остановил отряд, когда они проходили мимо деревни, домики которой чахло пыхтели слабым дымом в дали.

- Я пойду один, вы оставайтесь тут и ждите. - Никакие расспросы не тронули Учиху, он был особенно непреклонен. Без лишних слов он пошел с перекрестка в сторону деревни куда быстрее, чем до этого в отряде с теми лишь словами, чтобы дети ушли подальше по дороге и скрылись в стороне. И ждали его.

- Недовольный какой-то. - Сказала Темари возмущённо. Наружу выходило то, что уже некоторое время чувствовал сам Наруто, как степенно, но уверенно нарастало раздражение.

- Он тоже устал. - Мальчик попытался сгладить углы. - Все устали. Видимо, такой вот он.

- Ну да, ну да. Лишь бы не замышлял чего.

- Что он может замышлять?

- А кто его знает? - Сказала Темари. - За каким чёртом он попёрся один в эту деревню? Что ему там нужно? А ещё - вы видели? - он достал какой-то платок и повязал его на лице, когда уже отдалился от нас. Видели? Что это значит?

- Видели. - Вступил в беседу Гаара. До сих пор ему было не по себе, будто он является поводом для внутренних претензий и возмущений. – Делать особо нечего. Нужно ждать.

- Кажется, ты прав.

А ветер всё свистел, погоняя пыль. Темнело. Дети кто стоял, кто присел прямо на землю, кутаясь в одежду, стояли в ожидании.

Глава 22

Вместе с сумерками пришёл холод. Ожидание затянулось, и в какой-то момент Наруто с остальными сидели на земле и кто обхватил колени, кто кутался в одежду, пытаясь согреться. Вспышкой в голове пронеслось даже то самое одно из первых самых ярких воспоминаний, как он сидит в лесу в точно такой же позе и плачет всеми покинутый и никому не нужный. Сколько лет прошло с тех пор? Не слишком хотелось рефлексировать и предаваться грусти. В конце концов, сейчас, где бы он ни был, он уже не один.

Наруто совсем погрузился в себя и свои мысли, даже потеряв счёт времени. Из раздумий его вывело чьё-то касание. Гаара несильно потрепал друга за плечо.

- Пойдём. – Кивнул он.

На дороге стоял остановившийся дилижанс, запряжённый двумя лошадьми. Извозчик вполоборота поглядывал на ребят. Дверь повозки была открыта, и возле неё стоял Итачи.

- Ух ты! – Наруто мигом пришёл в себя.

Скрипучий, грязный, на ладан дышащий дилижанс не мог похвастаться хоть каким-то внутренним убранством – лишь две нешироких скамьи по обе стороны во всю ширину. Всё вокруг из не крашенного потрескавшегося, обветшавшего дерева. Итачи, закрывая дверь, сказал извозчику трогать, тот скомандовал лошадям и колёса неспешно покатились. Дети тем временем рассаживались на скамьях.

- Что это? – Спросил Наруто.

- Почтовый дилижанс. – Ответил Итачи. Всё пространство под скамьями было забито чемоданами, несколько чемоданов было привязано на крыше. – Он довезёт нас до самой границы. Извозчик хотел трогать завтра, поэтому пришлось добавить к его гонорару за спешку.

- Круто. – Наруто улыбался, будто ехал в фешенебельной карете. – И как быстро доберёмся?

- Пару тройку дней. Будем останавливаться в сёлах и городах, развозить почту и менять лошадей. И спать, разумеется. – Дилижанс набирал ход и несколько раз подпрыгнул на кочках, вместе с ним подпрыгнули и ребята. – Это лучшее, что можно было найти.

- Да итак здорово! Отлично придумал!

- Итачи, я хотела спросить. – Не так часто Темари обращалась к нему и до сих пор будто бы присутствовала некоторая неловкость. – Зачем тебе нужна была повязка?

Тот ответил не сразу, немного помолчав. Темари уже имела некоторые соображения по этому поводу. С такими повязками ходят разве что разбойники и бандиты. Увидев, как Учиха перевязал лицо платком, оставив лишь глаза, девушка весьма озадачилась. Неужто Итачи что-то задумывал, уходя?

- В этих селеньях я заметил много больных. У них на лицах сыпь, волдыри. Не знаю, что это такое. Не знаю, что с этим делать и как не заразиться. Честно сказать, это всё, что я смог придумать.

- Какой ужас! – Воскликнул Наруто. – А я совсем ничего не видел. И что это может быть?

- Не знаю. Я лишь слышал о таком. Спрошу извозчика как будет возможность.

Повозка шла полным ходом, тряслась, хрустела и дребезжала.

- Значит, если будем заезжать в сёла, нам лучше не выходить далеко. – Заключила Темари, уже повышая голос – повозка оказалась весьма шумной.

- Так и сделаем. Я уже договорился: извозчик будет приносить нам еду. Будем выходить лишь по дороге раз в несколько часов. – Он не сказал, для чего, но было итак понятно.

- Что ж, это лучшее, что нам остаётся. – Продолжила Темари. – Хорошо, что приняли баню перед дорогой.

- Не то слово! – Поддержал Наруто. – Я уже весь скребусь везде, где только можно! – Парень вдруг активно зачесался то тут, то там.

- Постеснялся бы хоть. – Сказала девушка.

- «Размечталась» - Буркнул Лис.

- Наруто. – Учиха наклонился к нему и пристально посмотрел. Так пристально, как смотрит стражник на вора. – А не подхватил ли ты сыпь? - Мальчик нервно взглотнул, будто сейчас его жизнь оборвётся. Итачи даже через очки смотрел так, словно смотрел в саму душу и знал все прошлые и будущие грехи парня.

- Боже, за что? – Тихонько шепнула себе под нос Темари. Гаара лишь улыбнулся, глядя на это.

- О, нет-нет! Просто давно не мылся, ах-ха-ха.

- Когда были в купальнях, нужно было мыться, а не строить из себя героя. – Еще один обвинительный взгляд. Теперь от девушки. – Итачи всё рассказал.

- А, ну… Это… - И мальчик неловко рассмеялся.

Уже стемнело. Ребята кто как пытались уснуть. Гаару до того разморил сон, что он, уставший и только выздоровевший, уснув, положил голову сестре на колени. Темари, еле открыв глаза, улыбнулась так тепло и нежно, как и положено сестре, смотря на младшего брата. И на душе у нее стало так тепло, будто бы не было ни всех этих последних дней, ни всех тех прошлых лет. Будто есть только здесь и сейчас. «Как же там Конкуро». – Подумала она, глядя в одно из крохотных оконцев.

Так и ехали дети несколько дней, то и дело заезжая в поселения, глубокой ночью оставаясь на ночлег в каком-либо и выезжая ранним утром. Скучать детям не пришлось – располагая при себе бесценным свитком Четвёртого Хокаге, им точно было, чем заняться. Даже песчаники не могли устоять перед такой удивительно возможностью и прикоснуться к знаниям, собранным столь выдающимся человеком. Итачи и внутренние жильцы время от времени давали свои комментарии к тем или иным техникам. Кажется, на изучение и постижение всех знаний, изложенных в свитке, не хватит и нескольких жизней. Ценные сведения для себя мог подчерпнуть и Итачи, который тоже не оставался безучастным.

Почтальон делал всё, как и договорился с Итачи: ставил дилижанс в неприметные места на ночёвку, на побывках в сёлах закупал еды детям.

- Вот, натьемь-та, хаспадин. – Говорил он, передавая купленные харчи.

- То хворь в наших краях недобрая. – Ответил он, когда Итачи спросил о болезни. – Окутывает хто попадётси, хоть стар, хоть млад, любого берёт, но не всех. И ходют они к знахаркам да травницам. То отходит, а то возвратица пуще прежнехо! Третья зима уш пошла, а то всё по-старому. Слава хоспади, не умёр нихто. Та вы, хаспадин, не шипко беспокойтеся, доедити целохоньки.

В третье утро поездки извозчик не появился с рассветом и время уже подходило к обеду. Итачи пошёл его искать и нашёл пьяным, преспокойно пускающим пузыри в доходном доме. Извозчик долго извинялся, кланялся и улыбался, обнажая кривые поредевшие зубы.

- Не вините, хаспадин, задержал я вас. Но прибудем точно сегодня, как обещал. Я-то вчера животину-то сменил и помчусь пуще прежнего, шоб до заката успели вы, слово даю! Не вините, хаспадин, заплатили вы мне с лихвой, два дня держал себя, а вчера так отметить меня потянуло, не в мочь! Доедити вовремя и целёхоньки, как обещал! – Итачи заметил на его старом сюртуке разошедшийся шов на плече и несколько мелких дыр. Впрочем, кажется, столь незначительные детали извозчика совсем не смущали.

- Вперёд, животина! – Воскликнул он, погоняя коней. Воскликнул сам себе и двум лошадям, набиравшим ход. – Винават я перед хаспадином! Доедемте быстрей, да с ветерком!

За несколько дней в дилижансе у ребят болело решительно всё. Повозка не пропускала ни одной кочки, на которой могла подпрыгнуть. Выходя из неё в последний раз, детей не покидало чувство победы.

- Это ещё хорошо. – Сказал Итачи остальным. – Хоть колесо не отвалилось. И равнина. По горам пришлось бы ехать куда дольше. – В самом деле, звучало ободряюще. Похоже, они ещё хорошо отделались.

Прощаясь, извозчик кричал детям вслед благодарности и пожелания лёгкого пути. Итачи коротко, уважительно кивнул, а Наруто от души помахал рукой. Стало очевидно, что местность круто сменилась. Вокруг уже появлялись редкие деревья, а далеко впереди были видны лес и горы. После длительной поездки ходьба была почти наградой.

Страна Железа стала испытанием не меньше предыдущей. Итачи сразу предупредил, что государство отличается суровым климатом. К счастью, дети пересекали его по осени, а не зимой, и мороз ещё не набрал силу. Идти по горным обледенелым дорогам было и проще и сложнее одновременно. Плотные плащи и тёплые вещи, купленные заранее, пригодились как нельзя кстати. Облегчением стала новость, что в этой стране нет шиноби, страна была независима от межгосударственных политических течений и всё, что было необходимо для безопасного нахождения – не вызывать подозрений и не нарушать закон. К счастью, неизвестная болезнь среди местных жителей не встречалась, и дети преспокойно оставались на ночлег в городах по пути. Самураи, стоящие на защите страны, встречались то тут, то там, но всё, что их интересовало, это лишь поддержания порядка внутри своих земель. В одном из городов пришлось задержаться на пару суток, пока вдруг поднявшаяся снежная метель не стихнет. Когда погода успокоилась, необходимо было выступать в дорогу незамедлительно. Кроме того, стояли последние числа ноября, и дорога по зиме обещала быть куда изнурительней. Несмотря на ежедневные походы по несколько десятков километров, за вечера и ночи дети успевали хорошо отдохнуть и перевести дух.

- Когда пересечём границу страны Водопада, нас тут же встретят местные шиноби. – Говорил Итачи. – Нет смысла от них прятаться, рано или поздно они обнаружат нас по чакре. И если нас поймают тайно находящихся в стране, это будет подозрительно. – Прежде Итачи перемещался между государствами и внутри государств либо один, либо с кем-то, соответствующим его уровню мастерства и подготовки. Для них не было большой проблемы скрыть своё присутствие. При должной бдительности это было не сложно. Но было бы самонадеянно и глупо ожидать от трех генинов таких успехов в маскировке. Отныне действовать необходимо открыто, пока дети не научатся скрывать чакру должным образом.

- Что мы и скажем, когда это произойдёт? – Темари обращалась то ли к Наруто, то ли к Итачи. К Итачи – потому что у него всяко больше опыта в таких делах. К Наруто, потому что именно он потащил всех в этот поход, эту авантюру.

- Есть одна идея. – Сказал Итачи, не дожидаясь, придумает ли что-нибудь Наруто. – Мы скажем, что мы – независимые шиноби, которые хотят к ним присоединиться.

- Вот уж… - Обомлела Темари. – Как-то это…

- Неожиданно. – Закончил Гаара. – Но это хорошая идея. Такого они точно не ждут.

- Вообще, я могу сказать, что знаком с главой деревни скрытой в Водопаде! Я представлюсь. Попрошу отвести нас в деревню.

- Это неразумно! – Сказала девушка. – И глупо. Откуда они знают, знаком ты с ним или нет. Они тебя знать не знают. И вообще, ты посмотри на нас. У нас ни протекторов, ничего. Шиноби без принадлежности к деревне или клану опасны. Таким путём нас к деревне и близко не подпустят.

- Она права. – Юноша поддержал сестру. – Думаю, в нашей стране при таком ответе сразу стоит готовиться к схватке.

- Но я расскажу, что было тогда, расскажу, как выглядит их деревня, глава, всё, что знаю, расскажу. Они точно поверят!

- Нет, Наруто. Они правы. Даже будь у нас протекторы, к главе деревни нас не подпустят. Не пустят и в саму деревню. Я почти уверен.

- Вот и получается, что единственный вариант, это то, что предложил Итачи. – Сказала Темари.

- Не единственный. – Ответил тот. – В крайнем случае, погружу их в гендзюцу. До деревни мы доберёмся. Либо этим путём, либо тем.

- Ха-ха-ха! – Расхохотался Наруто. – Вот это верняк. Я тоже когда-нибудь буду так уметь, ха-ха-ха! – Гаара с Темари тоже невольно улыбнулись.

Глава 23

Несколько дней пути по стране Водопада выдались весьма спокойными. Итачи казалось – чрезвычайно спокойными, подозрительно спокойными.

Отряд останавливался на ночлег в деревнях и в лесу. Однажды получилось даже договориться с местными и принять баню. Дети соскоблили с себя всю грязь и будто бы родились заново. Темари была счастлива. Наруто ещё не видел её такой довольной. Гаара, возможно, тоже.

За несколько дней пути детей так и не засекли местные шиноби. Итачи говорил, что видел их несколько, то тут, то там. К счастью, отряд, судя по всему, не вызывал больших подозрений, и вместе они были больше похожи на странствующих путников.

Наруто нравилось в этой стране. По природе Водопад очень напоминал страну Огня. Сейчас, когда листья деревьев уже пожелтели, но ещё не до конца опали, тут было и вовсе волшебно. Редкий снег, занесённый по лесу то тут, то там, смешивался с зелёной травой. Приятно хрустел под ногами. Осеннее солнце сквозь листву раскидистых деревьев оставляло причудливые рябчатые узоры на плащах детей. Прохладно и свежо, а на небе – ни облачка.

Отряд приближался к нужной деревне. Наруто хорошо знал эту дорогу и вёл всех за собой. Впереди был первый джинчурики, которого нужно было завербовать. Или обеспечить защиту. Или… Что-то другое.

«Курама. Расскажи про биджу, за которым мы идём».

«Семихвостый. Твои друзья Хокаге его тоже ловили».

«Было дело». - Сказал Первый. – «Он похож на жука. Очень, очень странно выглядит. И умеет летать».

«А как его зовут?» - Спросил Наруто.

«Не хочу говорить. Каждый из моих братьев должен сам произнести своё имя».

«Что ж…»

«А вы двое, не забывайте. Вы оба обещали извиниться перед каждым биджу, которого вы ловили». – Сказал Курама.

«Мы помним. Мы сдержим слово». – Ответил Тобирама. Лис и хотел бы хмыкнуть или хоть как-то отреагировать, но сдержался.

«А у нас могут быть проблемы с тем, что Хаширама-сама и Тобирама-сама его ловили когда-то?»

«Могут».

«Значит, лучше нам пока скрыть присутствие первых двух Хокаге?»

«Не нужно, Наруто. Лучше будет сразу всё честно сказать. Если Семихвостый узнает об этом потом, его доверие к тебе подорвётся».

«Я согласен». – Удивительно, как это Курама согласился с Первым. Неужели нашли общий язык за эти дни? – «Лучше сразу выстраивать отношения откровенно».

«А если он разозлится? Если не захочет из-за этого меня признавать и быть с нами?».

«Значит, придётся попотеть, чтобы договориться с ним».

«А какой он, этот Семихвостый?»

«Тебе же сказали, он жук. Если точнее: жук-носорог. Выглядит он и правда как хреновина с того света». – Ответил Курама.

«Нет, ну, я имею ввиду, какой он по характеру? Вы с Шукаку не очень-то людей любите. Столько слухов о вашей ужасной натуре. Не обижайся, Курама».

«Эй! Я демон. Как я могу обижаться?! А что на счёт твоего вопроса – я не знаю. Я не видел его сотни лет».

«Наруто». – Сказал Второй. – «Здесь ничего не поделать. Запомни раз и навсегда: делай, что должен, и будь, что будет».

«Вы правы, Тобирама-сама. Так и буду делать».

«Братец, а ты мудрец, хе-хе».

«Я знаю. В этой жизни нам всегда приходится делать, что необходимо. И принимать любые последствия».

Лис скрёб когтем по подбородку и внимательно смотрел на Первого и Второго, о чём-то думал, о чём-то молчал. Он не так хорошо знал этих двоих, но эта философия определённо была ему по душе.

«Хм. А как же Шукаку?»

«Мы не ловили Шукаку».

«О, вот как».

«Да. И, я полагаю, Шукаку нет до нас абсолютно никакого дела».

«Ну что ж. Значит, идём за Семихвостым. И будь, что будет».

Всё яснее и чётче слышался звук водопада. Гора уже виднелась за кронами деревьев. Подул лёгкий ветерок, сорвав хлопья снега с веток, и понёс их за собой, разнося всюду. Наруто поморщился, собрал языком с губ несколько прилетевших снежинок и улыбнулся.

- Мы скоро придём! Уже недалеко! – Объявил он. Сотня метров - другая, уже совсем близко.

Выйдя из леса, взору открылась гигантских размеров скала, необъятная настолько, что приходилось высоко-высоко задирать голову вверх, чтобы увидеть вершину. Самый настоящий отвесный утёс, в центре которого величественный водопад шумел и заглушал все звуки вокруг. Вода обрушивалась с него таким неудержимым потоком, что поднимала плотную пелену брызг, ветром их разносило повсюду, даже здесь они попадали на лицо. Вот она – природа. Стихия. В таком месте понимаешь, насколько ничтожен и мал человек в сравнении с ней.

- Вы кто? Что вы здесь делаете?

Вот и шиноби Водопада. Подошли незаметно, будто возникли из ниоткуда. Впрочем, для остальных, но не для Итачи. Оба взрослые, ничем не примечательные, стандартные проекторы деревни, стандартные жилеты шиноби; и уж точно не стоит гадать, что лежит в их карманах, подсумках и отсеках в бронежилете. Дети обернулись к ним.

- Здравствуйте. – Сказал Итачи.

- Наруто, это ты? – Удивился вдруг один из шиноби Водопада.

- Очень похож. – Сказал в ответ на реплику товарища второй шиноби.

- Это я, здравствуйте. А вы меня помните?

- Конечно! Скрытый Водопад в неоплатном долгу перед тобой и твоим другом.

- Мы видели, как ты сражался в тот день вместе со своим товарищем. Мы были связаны, и ничем не могли помочь.

- Ох, что ж, понятно. – Наруто неловко замялся и был чертовски польщён.

- Но что ты здесь делаешь, Наруто? И с кем ты пришёл?

- Они – мои товарищи. Мы хотим встретиться с Шибуки.

- Хм…

Спросят или не спросят? Дети замерли, выжидая. Шиноби Водопада о чём-то шёпотом посоветовались между собой.

- Наруто, а где твой проектор? – Внутренние жильцы сразу подсказали, что ответить. Наруто беспрекословно слушался:

- Нам пришлось действовать скрытно, чтобы добраться до вас, чтобы не вызвать подозрений.

Слишком многозначительно, чтобы делать какие-то выводы. Слишком неясно. Шиноби ещё о чём-то посовещались между собой.

- Хорошо, Наруто. Мы отведём тебя к Главе. Но отведём тебя одного.

- Что? Но как же мои товарищи?

- Мы не можем показать вход в деревню незнакомцам. А ты уже итак знаешь. Кроме того, мы просим прощения у твоих товарищей, но в твоих благих намерениях мы не смеем сомневаться. А их мы не знаем. Прошу нас понять.

Трое остальных нукенинов всё поняли. Незачем было рисковать, впуская в деревню незнакомцев, да ещё и сразу троих. И если один Наруто, которого они знали прежде, не сможет, вероятно, доставить больших проблем деревне, то сразу четверо – это очень опасно. Вполне разумное суждение для шиноби.

- Всё в порядке. – Сказал Итачи. Мы можем остаться здесь.

- Если ты согласен, Наруто, мы тебя проводим.

- Хех. – Малыш улыбнулся. – Видимо, ничего не поделать. Подождите меня здесь, пожалуйста. Я постараюсь побыстрее вернуться. – Сказал так специально, чтобы отвлечь от себя лишние подозрения. Ясно было, что так быстро такие дела не делаются.

Наруто удалился вместе с теми двумя. Делать было особо нечего, и нукенины решили развести костёр неподалёку. Неизвестно, сколько придётся ждать.

В деревне Водопада всё было, как прежде. Невысокие домики, утопающие в тени могучих деревьев, широкие улицы, всюду горы, куда ни посмотри. Огромное величественное озеро. В центре озера раскинулось на небольшом островке дерево поистине исполинских размеров.

На высоком холме возвышалось здание Главы деревни. Оно было не только выше всех построено, но и само по себе было куда более высоким и объёмным в сравнении с другими постройками. Наруто шёл позади своих сопровождающих. Несколько пролётов ступенек и они уже здесь. Мальчик остался у порога на деревянной веранде с одним из шиноби Водопада, второй пошёл докладывать. Он вышел через полминуты:

- Шибуки-сама готов тебя принять.

- Отлично!

Когда Наруто зашёл, Шибуки не удержался и даже встал со своего места и пошёл навстречу, улыбаясь.

- Наруто. Я рад тебя видеть.

Он совсем не изменился, разве что, кажется, стал чуть старше.

- И я тебя, Шибуки.

Глава Водопада с нескрываемым уважением и почтением пожал руку мальчику.

- А ты подрос, Наруто. Сколько тебе уже?

- Спасибо. Четырнадцать. – Наруто и сам был рад увидеть старого знакомого. Сейчас, отрезанный от своей родины и всего, что ему было когда-то дорого, такие встречи были особенно ценны. Хоть кто-то не считает его предателем. Хоть кто-то рад его видеть.

- Ну что ж, присаживайся и рассказывай, что тебя привело. – Шибуки пригласил его присесть и сам пошёл на своё место. Наруто взял напольную подушку, что лежала неподалёку, разместил её напротив Шибуки и присел. С чего же ему начать разговор?

«Наруто. Семихвостый стремительно приближается». – Сказал Курама.

- В общем… Дело такое…

У входа в дом послышались какие-то крики. Входная дверь распахнулась с грохотом. Затем с грохотом отъехала дверь-купе кабинета Шибуки. В помещение ворвалась, не помня себя, счастливая до нельзя девочка примерно одного возраста с Наруто. Изумрудный волос, глаза цвета огненного опала. Щуплая как штакетник. Лицо её сияло.

- Где он?! Это он?! Здорова, Рикудо!!!

Глава 24

- Фуу, что на тебя нашло? – От неожиданности Шибуки аж сам подпрыгнул. Не то, чтобы Фуу не делала такого прежде. Пару раз она также бесцеремонно вламывалась к нему в резиденцию, но повод тогда был исключительно радостный – день рождения Шибуки.

- Он – Рикудо! – Тыкая в него пальцем. – Это Рикудо!

- Фуу. Успокойся. Это друг нашей деревни. У тебя всё хорошо?

- Мне Семихвостый сказал! – Шибуки уставился на неё как на приведение.

- Ты общаешься с Семихвостым?

- Ну-у-у, изредка. Но сегодня он мне сам сказал!

В резиденции показались шиноби, которые провожали Наруто к Шибуки. Они зашли виновато и неуверенно.

- Шибуки-сама. Приносим извинения. Вы знаете, Фуу, она неудержимая. – Тот лишь сострадательно кивнул им в ответ. Ушли.

Шибуки обречённо посмотрел на Наруто. Он совсем ничего не понимал, и его нужно было спасать.

- Наруто. Вы что ли знакомы? Сговорились? – Юношу прервали на вздохе, он и слова сказать не успел.

- Нифига я с ним не знакома. Но сейчас будем знакомиться.

Девочка едва не прыжками оказалась рядом с тем, кого звала Рикудо. Как будто бы со знанием дела она крутилась вокруг него, как голубь выворачивая голову и пытаясь увидеть в нём что-то, что могло хоть чем-то быть похожим на Мудреца Шести Путей. Хоть это была бы надпись, хоть бы этикетка. Наруто встал и, улыбаясь:

- Привет… - Договорить ему не дали.

- Ты не похож на Рикудо!

«Она идиотка почище Наруто». – Сказал Курама.

- Так, хватит! Давайте все сядем, и я хотя бы попытаюсь понять, что происходит. Фуу, бери подушку! Садись рядом с Наруто!

- Что?! Наруто? Тот самый?

- Да. Он – герой нашей деревни. А ты ведёшь с ним так бесцеремонно. Это неслыханно, Фуу!

- Крутяк! – Взвизгнула девочка и бросилась Наруто на шею, обнимая так, что почти удушая. Наруто даже засипел. – Офигеть! Я думала, никогда тебя не увижу. Ты спас наших жителей. Ты спас моих родителей.

- Я делал свою работу. – Прохрипел мальчик.

- Меня не было тогда в деревне! Ух, я бы наподдавала тем засранцам! – Девушка отпустила пленника и озлобленно сжала кулак.

- Всё. Садимся!

Фуу вприпрыжку сбегала за подушкой и уже сидела рядом с Наруто. Энергия и жизнь бились из девочки.

- Итак. Что происходит?

- Он…

- Хватит, Фуу! Я хочу услышать от Наруто. Наруто, что происходит?

- Я прибыл сюда в поисках джинчурики Семихвостого.

- Откуда ты узнал, что Семихвостый в Водопаде? Мы тщательно скрывали это.

- Мне рассказали. Те, кто ищут хвостатых, знают, где находится каждый из них. – Фуу, наконец, успокоилась и слушала теперь очень внимательно.

- Кто-то ищет хвостатых?

- Да. Организация Акацки. Они собираются поймать каждого Биджу и запечатать. Если это джинчурики - значит, будут излекать.

- Никогда не слышал об этом.

- Это правда.

- И что ты хочешь? Хочешь собрать всех Биджу в Конохе?

- Нет, я… - а говорить об этом было по-прежнему тяжело. Каждый раз, когда он думал об этом, сдавливало сердце. Но сказать о таком, рассказать вот так просто… - Я больше не шиноби Конохи.

- Как это? Ты ведь мечтал стать Хокаге.

- Да, но… Мне пришлось уйти.

- Наруто. Ты же теперь ниндзя-отступник. – Слова ударили так, как не бьёт ни кулак, ничто не свете.

- Я знаю, Шибуки. Но это – цена, которую мне пришлось заплатить. Я должен защитить хвостатых.

- Как же ты их защитишь?

- Мы собираем их, чтобы уберечь. Во мне запечатан Девятихвостый. В моём отряде друг – в нём запечатан Однохвостый.

- Офигеть! – Не выдержала Фуу.

- Деревня сможет защитить своего хвостатого ничуть не хуже. – Парировал Шибуки.

- Не сможет. Когда они в деревнях, они – лёгкая мишень. Их можно выследить или напасть напрямую. Какие-то деревни и вовсе могут их продать или обменять. А вместе мы сможем набрать силу, чтобы отбиться от кого угодно.

- Наруто. Но с чего ты решил, что эта ноша – твоя?

- Да говорю ж тебе! Он – Рикудо.

- Ну, короче, это правда. – Наруто снял очки и взглянул на Шибуки глазами цвета крови.

- Эй! Эй! Наруто! Ты чего? Убери шаринган! Ты чего удумал?

- Ой, прости, Шибуки. – Наруто расхохотался и примирительно замахал руками. – Просто хотел показать. Я не умею его убирать.

- Покажи! Покажи! Шаринган! Офигеть! – Девочка разглядывала сверстника как диковинную игрушку, экзотического зверька.

- В общем, Шибуки. Я не принадлежу, к клану Учиха. Эти глаза – моё наследство от Мудреца Шести Путей. Я пробудил в день нападения на Коноху, когда умер мой Хокаге. Я свободно общаюсь с Хвостатыми. И раз уж так всё выходит, я намерен пойти по пути пророчества и защитить этот мир. Если этого не сделать, если Акацки соберут всех Биджу – нам конец.

- На счёт Хвостатых – подтверждаю. Семихвостый сказал, что хочет познакомиться с ним.

- И ты хочешь, чтобы я отпустил с тобой Фуу?

- Да. Мы защитим её. А когда всё закончится, она вернётся.

- Шибуки! Отпусти! Отпусти, пожалуйста!

- А? Фуу? Ты чего это?

- Отпусти, Шибуки!

- Так! Тихо! – Теперь уже обращаясь к Наруто. – Сколько вас вообще?

- Сейчас четверо. Мы странствуем по миру и разыскиваем Хвостатых.

- Шибуки, отпусти! Это же так офигенно!

- Хватит, Фуу.

- Отпусти! Прошу! Я о таком и не мечтала! Странствовать по свету, увидеть новых людей, новые места! Я сижу тут как пленница, ты же не отпускаешь меня ни на какие дальние миссии. А я хочу завести новых друзей. Хочу увидеть мир!

- Фуу! Они – ниндзя-отступники! – Прикрикнул он и вдруг осёкся. – Прости, Наруто.

- Да ничего…

- А не отпустишь – я сбегу. Как пить дать, сбегу.

- Эй, а ну не шути так!

- А вот и сбегу, бе-бе-бе.

- Ты что, не поняла? Это опасно!

- А здесь тоже опасно. Они выследят меня и шлёпнут где-то у деревни. И всё, тю-тю!

- Тогда я не выпущу тебя вообще из деревни!

- Да я же тут свихнусь!!!

- Шибуки, извини, но, если Акацки нападут на деревню, она не выстоит.

Шибуки осёкся. Замер. Внимательно смотрел на Наруто. Да, он помнил тот случай около года назад. Помнил его даже слишком хорошо.

- Тц. – Глава Водопада досадливо отвернулся.

- Ты знаешь, мы, джинчурики, живём как будто бы не для себя. В нас запечатывают невероятную силу и даже не спрашивают нас. Затем мы живём без права выбора и голоса как главное оружие деревень. Я хотел стать шиноби, чтобы меня признали, чтобы защищать деревню. Но я не выбирал запечатывание в себе Биджу. А мой товарищ, который пришёл со мной, он не выбирал ничего вообще. За него сразу всё решили. И теперь, я хочу сказать: мы – тоже люди. Мы имеем право выбирать. У нас есть и своя воля, и свои желания. И если Фуу хочет пойти с нами, это её сознательный выбор и её решение. Она имеет на это право.

Шибуки не ответил. Всё смешалось в его сердце. Он искренне любил Фуу, как любят младшую сестру. Глядя сейчас в её глаза, он ясно видел азарт, надежду, нетерпение, предвкушение. Её и раньше непросто было удержать от дальних путешествий. В любую авантюру и приключение она готова была броситься, ни секунды не раздумывая. Фуу нужен лишь повод, чтобы умчаться хоть на край света за новыми свершениями. Кто сможет тогда угнаться за её стремительной натурой? Водопад тесен для неё, здесь её мечтательная душа задыхается. И сейчас Наруто пришёл с чем-то таким, чего, как надеялся Шибуки, никогда не произойдёт.

Но ведь Фуу не принадлежит себе. Она принадлежит деревне как джинчурики Семихвостого. Сила, запечатанная в ней – не её сила. Это наследие Водопада. И уж точно она не может распоряжаться собой, как ей одной будет угодно.

Если бы на месте Наруто было кто угодно, любой другой, Шибуки немедленно приказал бы схватить его, даже не задумываясь. Но это было Наруто. В его искренности и добрых намерениях не приходилось сомневаться. И ещё это странное общение Фуу с Семихвостым… Неужели и правда сам Биджу сказал Фуу об особенном происхождении мальчика…

- Мне нужно подумать. – Сказал он, наконец. - Можете пока познакомиться или о чём вы там говорили.

- Отлично. Фуу, теперь сделаем вот что…

Шибуки смотрел украдкой, как они стукнулись кулачками, закрыли глаза и замерли. А Главе Водопада нужно было хорошенько поразмышлять. Сейчас от его решения зависело очень многое.

Это место приходило Фуу во снах, миражом покрывало дремлющее сознание. Оно такое неявное, неосязаемое. Здесь – пустота, куда ни посмотри. Темно. Ни звёзд, ни луны, никакого другого светила. И удивительным образом Наруто вполне отчётливо видел свои руки. Редкие микроскопические чешуйки парили всюду, будто золотая пыль, переливаясь всеми возможными оттенками.

Это был мир неуловимо похожий на мир Наруто и Курамы. И, тем не менее, отличался.

Наруто посмотрел вниз – пропасть. Бездонная, безграничная.

- Ух ты! – Испугался, что сейчас упадёт.

- Не боись! – Пропорхнула мимо него Фуу. – Я тоже боялась когда-то, что упаду. Не упадёшь. – Девочка была всё той же. Совсем не изменилась. Но сзади у неё теперь были крылья. Большие, золотистые, переливающиеся, чуть прозрачные.

- Офигеть!

- Круто, да?

- А то!

Наруто любовался её внезапным преображением, восхищённо смотрел. А та с удовольствие демонстрировала эту свою особенность, покружившись перед ним.

- УХ ТЫ!!! – Воскликнула девочка. Курама появился не сразу, его облик возник лишь сейчас, и Фуу, завидев колоссальных размеров Лиса, обомлела. Чистый восторг и восхищение до того охватили её, что она совсем потеряла голову. - Я ХОЧУ ПОТИСКАТЬ! – Фуу, совсем ничего не боясь, полетела к Кураме.

- Эй, девка! – Позволить вот так с собой обращаться для Кьюби было смерти подобно. Он попятился было назад, но его спасли.

- Приветствуем тебя. – Послышался незнакомый голос. Фуу словно запнулась. Остановилась на месте, оглядываясь по сторонам. Двое незнакомцев в старинных доспехах стояли около Лиса.

- О, а вы кто?

- Мы – Первый и Второй Хокаге. Мы тоже запечатаны в Наруто.

- Ого! Наруто, да у тебя целое общежитие, ха-ха!

- Мы рады, что Наруто нашёл, наконец, ещё одного джинчурики. Мы стали ещё на шаг ближе к цели. – Первый тактично проигнорировал эту не самую удачную шутку.

- И я рада! Столько всего нового! Мы же с вами подружимся со всеми, правда? Я – Фуу. А вас как зовут?

Хокаге представились. Первый, как всегда, дружелюбно и улыбаючись, Второй, тоже как всегда, холодно и отстранённо. Курама представляться не торопился: «Зови меня Девятихвостый». Все поняли это решение, и никто не торопился раскрывать тайну имени Лиса.

- Но где же Семихвостый? – Спросил Наруто.

- Он вон там. – Девочка показала куда-то вверх. Там вдали было что-то еле заметное, какой-то объект.

- Видимо, из-за нас не торопится спускаться. – Шепнул Первый брату.

- Эй! Семихвостый! А ну иди сюда! – Крик Курамы мог бы сбить человека с ног. Его зов разнёсся громом и, кажется, ещё потомки будут слышать его эхо.

Объект начал приближаться. Вскоре можно было уже разглядеть какие-то черты внешности. Он летел, кружась, переворачиваясь, порхая, наслаждаясь собственным полётом, самим собой. Когда он стал ещё ближе, Наруто подумал, что и в самом деле Семихвостый похож на необъяснимое, непонятное что-то. Шесть золотистых крыльев росли из его спины. Огромных, переливающихся золотым. Крылья величественные, достойные и способные поднимать ввысь это удивительное существо. Он и в самом деле был похож на жука. Серый, покрытый чем-то, похожим на броню, с какими-то странными лапками как у насекомых и забралом на лице.

Фуу видела его во снах в этом мире. Но прежде – никогда так близко. Каждый раз ей хотелось дотянуться до него, долететь, и каждый раз он оставался таким же далёким и неприступным. Теперь же он был совсем близко.

- Вот уж не думал, что увижу тебя снова, Девятихвостый. И не одного, а в такой странной компании. – Голос его словно резонировал со всем этим миром, словно его слышно было не ушами, а всем нутром.

- Да. Наши старые знакомые.

- Что привело вас, люди, в это место? – Обратился Семихвостый к своим бывшим пленителям. Те объяснили, рассказали, что было прежде и к чему они пришли. Фуу чувствовала в этот момент, что она словно коснулась другого мира, совсем ей незнакомого. Что всё сейчас происходящее куда более величественно и значительно, чем её, как ей теперь казалось, совсем неважное существование в прошлом. Здесь, где-то в этой плоскости, в этих путешествиях и событиях, встречаются самые великие люди и существа, случаются самые важные события для всего мира. И теперь она может стать частью всего этого монументального.

Девочка смотрела по сторонам, то на одного беседующего, то на другого, то на сохранявших молчание Лиса и Наруто. И всё её существование прежде казалось ей совсем микроскопическим незаметным. И мысль о том, что она сможет стать частью этого нового мира, будоражила её и пленила.

- Так что. Как бы там ни было. Сейчас мы хотим принести извинения за все прошлые события. – Заканчивал Второй. – После воскрешения мы многое переосмыслили, и сейчас хотим помочь этому мальчику и всем его соратникам в их борьбе. В единственно правильной борьбе в этой жизни. Борьбе за мир.

- Девятихвостый. – Обратился к нему Жук. – А не находишь, это весьма забавно, те, кто запечатывал нас прежде, теперь запечатан вместе с нами.

- Да. – Усмехнулся Курама. – Что-то в этом есть.

- Так и быть, люди. Мы оставим это в прошлом. Кроме того, такие сильные союзники никому не помешают. Вдобавок, если бы не вы, я был бы лишён удовольствия наблюдать за этой чудной девочкой.

- Ой, правда? Ты наблюдал за мной? – Восхищённо воскликнула Фуу.

- Конечно. В этом мире это единственное моё развлечение.

- Ой. Ну… - Девочка и хотела бы что-то сказать, но Семихвостый продолжал.

- Что же до тебя, - обращаясь, наконец, к Наруто. – Я рад, что ты нашёл меня.

- Я тоже рад. – Наруто вовсе забыл свои старые печали, вспомнившиеся во время беседы с Шибуки. Сейчас его переполняло вдохновение и радость. – И рад, что мы вот так болтаем, хе-хе.

- Я слышал вашу беседу ранее. Я разделяю твои стремления. Если дальше наши пути станут едины, я помогу тебе всем, чем смогу.

- Я очень этого хочу. Мы все хотим. Мы хотим собрать всех!

- Фуу. Последуешь ли ты за этим юношей?

- Ой, спрашиваешь! Конечно! Это же так круто!

- Хм. Осталось убедить в этом Шибуки. – Наруто поскрёб подбородок, размышляя.

- Этот человек мягок и добросердечен. Вы сможете найти к нему подход.

- Знаешь, Семихвостый. – Сказал Курама. – Я и не думал, что буду рад тебя видеть.

- И я рад тебя видеть. Надеюсь, после стольких лет, я увижу и других наших братьев.

- Непременно увидишь! Мы всех найдём!

- Ну, что ж. Вас я уже всех знаю. А меня вы можете звать Чоумей.

- Чоумей! – Повторил Наруто. – Отлично!

- А теперь возвращайтесь и дожмите этого слабака. – Приказал Курама.

- Эй! Он не слабак! – Возмутилась Фуу.

- Видел я его. Этого не слабака. – Фуу хотела что-то добавить, возразить, запротестовать и уже вся обратилась в возмущение, но она не знала, с кем имеет дело. – Возвращайтесь. – Скомандовал Курама тоном, не терпящим возражений.

- Фуу. – Прошептал Наруто. – С ним лучше не спорить. Пошли.

Наруто разорвал эту их ментальную связь, убрав свою руку от Фуу. Та ещё пару мгновений хмурила брови, но, удивительный каскад новых людей, существ и событий снова захватил все её мысли. Она расцвела, засияла.

Сверкающие глаза двух юных шиноби счастливо смотрели на Главу Водопада, выпрашивая дозволения покинуть деревню.

- Итак… Фуу, ты всё ещё хочешь пойти с Наруто?

- Теперь ещё больше! Шибуки! Мы общались! Все вместе! Я увидела Девятихвостого! И все они за Наруто! Они его уважают! Ты представляешь?! Отпусти, Шибуки!

Шибуки может и хотел бы отнестись ко всему недоверчиво и подозрительно, но искренность этих двух не вызывала никаких сомнений.

- В общем, так. Я не отпущу Фуу с теми, в ком она не может быть уверена. Фуу, я дам тебе месяц, чтобы принять взвешенное решение и хорошенько узнать всех этих людей. Тебя и твоих товарищей, Наруто, мы обеспечим жильём и всем необходимым. Узнаете друг друга получше, и через месяц на этом же месте ты, Фуу, скажешь мне, хочешь ли ты всё присоединиться к ним. И, если да, вы сможете либо остаться здесь ещё, либо уходить во имя вашей миссии. Но на время, Фуу, - сказал он с нажимом, - лишь на время. Вас устраивает?

«Наруто. Соглашайся, это отличная возможность. Здесь можно спокойно тренироваться». – Сказал Курама.

«Поистине отличная». – Ответил Первый.

«Поддерживаю». – Окончил его брат.

Поразительное единодушие.

- Мы согласны. – Ответил за всех Наруто. И за всех своих внутренних жильцов и за всех остальных.

- Я согласна!