TWENTY

Глава 1. Работа на двоих

Помещение, в котором находились Джу и Линда, напоминало вагон метро. Над головой шагающей взад и вперёд Джу, чья внешность отличалась от Линды лишь ультромариновым цветом кончиков перьев чёрных волос, с равномерным гудом мерцали старые лампы дневного света.

Внешность они позаимствовали у одной звезды пятидесятых годов, только если Джу взяла поздний образ, когда карьера поп идола уже начала идти на спад, то Линде пришёлся по вкусу её рассвет.

Линда сидела на выцветшем пляжном стульчике и выпускала в грязный от пыли и уличной копоти воздух сквозь сложенные трубочкой тонкие губы облака серого дыма. Низкая посадка стула и провисшая почти до пола ткань, делали позу девушки вульгарной и неуклюжей, что совсем её не волновало. В конце концов, кого ей стесняться?

— Бросала бы ты эту дрянь, и так дышать нечем...

Джу выглядела излишне взволнованной, всё никак не решаясь начать говорить. Всякий раз, когда она собиралась сообщить о каком-то очередном дерьме, она начинала разговор с тупых придирок, тем самым настраивая себя на нужный руководящий лад. Но раз есть время тянуть резину, значит, их задницам пока ничего не угрожает.

— Я серьёзно, знаешь, сколько стоит восстановление лёгких? А пищевода? Да в конце концов! Ненавижу, когда из твоего рта доносится такой запах, будто ты только что съела сырую крысу, — закончила Джу, вырвав из руки подруги почти докуренную сигарету и растерев брошенный окурок о грязный коричневый линолеум пола толстым каблуком высоких латексных сапог.

Линда закатила глаза и ленивым движением достала из внутреннего кармана укороченной байкерской кожаной куртки наполовину пустую пачку красного «Lucky Strike».

— Не смей! — крикнула Джу, как только Линда поднесла сигарету к губам.

— Ладно, давай кончай. Что там у тебя? — Произнесла Линда, спрятав сигарету за ухо, под пурпурную прядь волос.

Джу глубоко вздохнула и подойдя к двери, взглянув на висящий у дверного косяка экранчик, на котором транслировался пустой коридор по соседству, спешно произнесла.

— Есть одно дело, даже не то что бы... нет. В общем. Короче, со мной связался один старый знакомый, я ему за кое-что задолжала, ему... то есть, он попросил меня помочь ему.

На лице Линды заиграла недобрая ухмылка.

— Он твой бывший, да?

— Не моли чепуху, мы пару раз работали вместе, не больше... Слушай, давай не будем об этом. Ты же знаешь, всё, что было до нас, никому ненужное прошлое. — Голос Джу стал мягче, теплее.

— Прошлое остаётся в прошлом, окей. — Ответила Линда, сразу после того как выпустила из лёгких очередную порцию дыма от зажжённой (Линда сама понятия не имела когда успела закурить) сигареты.

Джу осуждающе посмотрела на подругу.

— Я расскажу тебе об этом как-нибудь, но не сейчас. Тот случай был особым.

Что бы ни скрывала Джу, по её лицу и голосу легко угадывалось, что воспоминания о тех событиях, в итоге которых она задолжала этому знакомому, приносили ей только горечь и боль. Линда не стала давить, в конце концов, она любила Джу и никогда бы не стала делать ей больно, разве что она сама об этом попросит.

— Друзья звали его Френки, может и сейчас так зовут, если хоть кто-то остался жив. Но в среде уличных самураев его кличат Пьюменом, слышала о нём?

— Пьюмен? Ты работала с Пьюменом? Дорогая, что я ещё о тебе не знаю?

Пьюмена считали чуть ли не легендой, неуязвимым. Говорили что, он никогда не пользовался имплантами и химией во время работы. Линда слышала эти слухи, (да кто не слышал?) и никогда особо им не верила. Ни один самурай не смог бы выжить во время вылазки, не вколов себе дозу Венома или не вмонтировав в позвоночник нейро-усилитель рефлексов. По крайней мере, сама она никогда бы не пошла на дело, не подготовившись. Чёрт возьми, до чего нужно быть наивным придурком, что бы надеяться превзойти корпоративных агентов, спецназ или толпы болванчиков из корпоративной охраны в одиночку и без каких либо модификаций?

— Это всё...

— В прошлом, знаю, знаю. Можешь не отвечать. — Оборвала Джу Линда. — Так что ему от тебя нужно?

Джу ещё раз взглянула на монитор наружного наблюдения. Чисто.

— Ему нужно, что бы мы спрятали ребёнка.

— Ребёнка?

— Мальчика, девяти лет. Он не раскрывал подробности. Сказал, что нужно вывести его из сектора. На нейтральную территорию или ещё куда-нибудь, где до него не смогут добраться люди NewMedical.

Линда закатилась саркастическим смехом.

— От NewMedical? Давай сбросим его в Пустошь, там они его точно не найдут. — Произнесла Линда, закончив смеяться. — Серьёзно, на что надеется этот Пьюмен, прося у тебя подобное?

Джу ответила на иронию серьёзным взглядом. Смех Линды резко оборвался.

— Джу, Крошка, ты и сама знаешь, что это невозможно, мальчишку всё равно найдут, не сейчас, так через год или два, мы же не сможем прятать его вечно!

Джу молчала. Она смотрела в непонимающее лицо Линды, такое же, как у неё, словно в отражение. Как бы ей хотелось, сказать то же самое, «Френки, прости, но то, о чём ты просишь, невозможно, позвони, когда найдёшь что-нибудь выполнимое»... Но она не могла. Не после того, что он для неё сделал. Френки оставался тем прошлым, от которого не отделаешься пустыми словами.

— Нам придётся сделать это.

Линда резким движением поднялась с кровати, так резко, как не смог бы сделать ни один человек, сработал совсем недавно установленный мускульный акселератор. Подойдя к Джу, она обхватила её за плечи.

— Почему, Джу? К чёрту Пьюмена с его пацаном, к чёрту NewMedical, давай сами свалим, в двадцать восьмой, будем жить на грёбанном пляже в старом бунгало и попивать маргариту сквозь розовые соломинки в лучах заходящего солнца. Джу, детка, если NewMedical узнает о нашей причастности, нас прикончат, но перед этим порежут на кусочки и отправят по всем частям света на донорские органы. Давай сбежим, пока можем.

Линда всматривалась в зелёные искусственные глаза, наполненные ненужными для стеклянной сетчатки слезами, и видела в них отказ.

— Чёрт! В бездну! Пошло оно всё! — прокричала она, подскочив к стоящему в центре комнаты стулу и вдарив по нему ногой, так, что тот с грохотом ударился о стенку и отскочил обратно.

Джу молчала. Утерев тонкой кистью слёзы, она, наконец, смогла ответить.

— Всё будет хорошо, Линда... Я обещаю, мы уедем. Сразу, как только выполним порученное дело.

— Нет, Джу, всё, мать твою, нихрена не будет хорошо, и ты, ты прекрасно об этом знаешь. — Едва сдерживая наполняющую её от отчаянья злость процедила Линда.

— Мы справимся, у меня есть идея...

— О нет, хватит с меня твоих идей. Я сама решу, как вытащить нас из этого дерьма. Дай мне время и свою кредитку, придётся раскошелиться.

Джу молча протянула в сторону Линды разноцветную пластиковую карточку.

— Я люблю тебя... — лишь успела сказать вслед хлопнувшей дверью подруге Джу.

***

Как только Линда покинула жилой блок, разговор с Джу показалось ей идиотским сном, в котором она добровольно подписалась на собственную казнь. А поскольку помирать она не торопилась, ей страстно хотелось поскорее проснуться.

Кто-то небрежно толкнул её плечом.

Линда повернула голову и только сейчас поняла, что стоит на оживлённом решётчатом тротуаре, по которому шатается разный сброд. Под ржавой решёткой блестел тёмными волнами слив, а над головой сияли старые неоновые вывески баров, игровых залов и сексшопов. Всё самое необходимое для простых трудяг и тех, кто заправляет этим районом.

Сквозь шум толпы, матершину пьяниц и наезды местных гангстеров, едва пробивался гул намагниченной автострады, закрытой высокими ограждениями покрашенными в чёрный, с выведенной поверх жёлтым трафаретом надписью: «Высокое напряжение, опасно для жизни».

Засунув руки в задние карманы узких иссиня-чёрных латексных брюк, Линда повернула налево и пошла вдоль ограждения. Слева, за широкими витринами на неё смотрели пластиковые манекены девиц в призывных позах, одетые в костюмы героев комиксов и кружевное бельё. Под витриной, в луже собственной рвоты, валялся бездомный, сжимающий в руках горлышко от разбитой бутылки.

Ловко лавируя сквозь толпу, Линда старалась собраться и всё хорошенько обдумать, прежде чем она доберётся до лавки Малибу. Мысли рваными обрывками, метались в сознании, как тряпьё в стиралке.

Пьюмен славился тем, что всегда выполнял работу в точности так, как от него требовалось. Без лишних свидетелей и жестокости, стараясь избежать лишнего ущерба, если того не требовали условия дела. Работал, в основном, на крупных шишек, условия ставил сам, команду набирал лично. Никто не знал, как с ним связаться, но каждый мог ожидать от него звонка. А ещё он терпеть не мог, когда ему отказывают. Линда знала одного ковбоя, который послал Пьюмена нахрен. Ключевая деталь в том, что знала. Может, в том и не Пьюмен виноват, но ковбоя нашли размазанным по асфальту под окнами собственной квартиры. В целом, в их бизнесе, подобное случалось не редко, но совпадение забавное.

Свернув направо, Линда спустилась в невысокий слабоосвещённый длинный тоннель под трассой, в котором запах мочи и перегара впитался в стены, облепленные местами отвалившейся белой плиткой. Весь тоннель завалило кучами бытового мусора и прочего дерьма, что только отягощало царящую в нём атмосферу. Что бы хоть как-то оградиться от смрада, Линда закурила очередную сигарету.

Стук каблуков звучно отразился в звенящей тишине.

Линда прошла с полсотни метров, когда из груды мусора на неё набросились двое отморозков, один из которых сжимал в руках старый выкидной нож. Засаленное лезвие рвано отражало жёлтый свет от висящих на стенах светильников. Второй, одетый в ватный тулуп, держал ржавую трубу на манер бэттера, готового влупить по мячу.

— Гони, сука, бабки, всё что есть, пыро!

Линда даже не остановилась. Метнувшись в сторону напавших, она с кошачьей грацией ушла в сторону от направленного в живот ножа, и, схватив недоумка за локоть, резко вывернула ему руку. Стоящий чуть позади остолоп с трубой не стал медлить и бросился на выручку приятелю. Линда перехватила в воздухе выпущенный из заломаной руки нож и резким движением метнула его в шею бомжеватого бейсболиста. Выпущенная из ослабевшей руки труба, пару раз звякнула о бетонный пол. С захлёбывавшимся хрипом, пытаясь сдержать хлынувшую из шеи кровь, ватник повалился на чёрные мусорные пакеты у одной из стен. Сжав глотку схваченного ранее засранца, она жёстко оборвала попытку того закричать. Удар под колено повалил его на землю.

— Дерьмовая идея, брать на гопстоп уличного самурая, ослина. — сказала девушка, свободной рукой взяв недокуренную сигарету и затушив её о левый глаз захваченного придурка.

С диким хриплым воем, он попытался вырваться. Линда только сильнее сжала хватку. Спустя десяток секунд, мужчина обвис мёртвым грузом. Уронив бездыханное тело на пол, девушка осмотрела одежду. На мерцающей голограмме поверх чёрной майки, обтягивающей поджарую фигуру под курткой, растёрлось жирное пятно, от чего на мордашке изображённого на ней кавайного белого зайки, появился тёмно-бурый камуфляж.

— Да что б тебя, мудила...! — выпалила она, закурив очередную сигарету и вытерев попавшие на сапоги капли крови о штанину неподвижно лежащего тела. — Долбанный придурок...

Ситуация в тоннеле, на удивление положительно повлияла на мыслительные процессы и всю оставшуюся дорогу, девушка тщательно продумывала все возможные варианты, отбрасывая совершенно негодные и сортируя те, которые оставались. Ни в одном из них, Линда не могла найти заветную концовку «Жили долго и счастливо», из-за чего, даже подойдя к массивной железной двери лавки Малибу, она так и не определилась, что им всё-таки делать.

— Малибу, это Луна. Нужно обсудить пару вопросов... — Сказала она сразу, как только подошла к двери. Сверху, над дверью, на неё смотрел красным огоньком опознавательный сканер.

Прозвучал сигнал и, спустя секунду, замки на двери лязгнули, позволяя Линде войти.

Перешагнув невысокий порог, девушка оказалась в знакомом коридоре, пол которого укрывал багровый персидский ковёр. По обеим сторонам стояли пустые дверные косяки, за которыми хранились разная антикварная рухлядь, замотанная пузырьковой плёнкой и пожелтевшими от времени простынями.

Пройдя до конца коридора, Линда встала перед высокой фарфоровой вазой, украшенной греческими фресками. С повёрнутой в сторону девушки стороны, на неё смотрела женщина в руках мускулистого парня с голой задницей. Слева от этой парочки, в телегу, или в что-то типо её, были запряжена пара лошадей. Линда повернула вазу по часовой стрелке до того момента, пока в стене за ней не прозвучал щелчёк.

Выпущенная из рук ваза начала разворачиваться обратно, открывая позади тёмный проход в подвал. Аккуратно войдя внутрь, девушка ненадолго остановилась, дожидаясь, когда импланты глаз рассеют темноту. Наконец, когда картинка обрела сероватый цвет, а под ногами стали проглядываться узкие, высокие ступени, Линда спустилась вниз.

Встав перед дубовой дверью, украшенной затейливой резьбой, она подняла руку и пару раз постучала.

— Войдите. — Глухо прозвучало изнутри.

Линда открыла дверь и очутилась в богато украшенной комнате, источниками света в которой служили десятки канделябров, стоящие на высоких, позолоченных столбах и широком обеденном столе, принесённым сюда, казалось бы, из королевского дворца. Края стола украшал золотой канатный орнамент, а массивные ножки, скрывались в темноте.

— Можешь не переживать, Гондор, Черри заплатит за всё. А теперь, если у тебя не осталось вопросов, меня ждёт госпожа Луна, — прозвучал глубокий баритон Малибу откуда-то из глубины комнаты.

Только сейчас Линда заметила стоящего в пяти метрах от ней мужчину в чёрном плаще с одетым поверх головы капюшоном. Мужчина поклонился в сторону стола и, развернувшись, направился к выходу, туда, где всё ещё стояла девушка.

— Луна,- поприветствовал он её, проходя мимо.

— Бывай, Гондор. — парировала она.

Когда дверь закрылась, Линда широкими шагами направилась в центр комнаты, громко ударяя о паркет подошвой. Развернувшись на каблуках в сторону стола, она показушно поклонилась, опустив голову чуть ли не до пола с совершенно прямой спиной.

— Будь добра, перестань паясничать, девочка, — прозвучал усталый голос.

— Как пожелаешь Малибу, — ответила Линда. — У меня проблемы, я так скрываю стресс.

Что-то скрипнуло в темноте и на стол легли огромные чёрные руки с белыми, ухоженными ногтями.

— Рассказывай.

— У Джу неприятности. Говорит, задолжала одному самураю...

— Значит, должна вернуть долг.

— Я знаю, знаю... Но тут всё не так просто. Тут замешено NewMedical.

— Разве это отменяет долг?

Не выдержав, Линда зашагала по комнате. Голограммные огоньки свечей канделябров едва выхватывали из тьмы весящие на стенах викторианские портреты розовощёких дам.

— Луна, я готов тебя выслушать, но не отнимай слишком много времени.

— Джу попросили спрятать от докторишек ребёнка. Знаю, это наш с ней профиль, прятать людей. Но мы не волшебницы, и не сказочные, мать их, феи. У NewMedical люди повсюду, с их ресурсами, возможностями... Нет такого места, где их нет. Они найдут пацана и прикончат всех, кто помогал ему. Малибу, я прошу тебя... умоляю, чего бы мне это не стоило. Аннулируй долг. Джу не пришла сама, слишком гордая, ты её знаешь, я прошу за неё... Я...

— Молчи, — интонация Малибу не предполагала возражений.

Линда замолчала, закусив фалангу указательного пальца. Малибу тоже молчал... Время застыло. Заледенело. Полутьма подвала давила тишиной.

— Долги нужно платить. Таков кодекс. В нашем мире придерживаться правил, залог выживания, госпожа Луна. Если ты думала, что из-за вас, я поступлюсь кодексом, то ты глупее, чем я думал. А я редко ошибаюсь в оценке людей. — Огромные руки снова скрылись во тьму. — Поэтому я прошу, переходи к тому, ради чего пришла.

— Хорошо, окей. Малибу, мне нужна парочка ребят и несколько транспортных средств, способных долететь до двадцать восьмого.

— Вот теперь, я готов обсудить предстоящее дело, девочка.

Глава 2. Сокровище Пьюмена

Вкус холодного кофе из бумажном стаканчика в руках Джу, напоминал пережаренные орехи смешанные с перемолотой карамелью.Синтетические напитки никогда не отличались изысканными оттенками, но тут кофе и не пахло.

Забегаловка, в которой девушка провела последние полчаса перед встречей с Френки, могла похвастаться разве что обилием клиентов. В остальном, стандартная кофейня, где по утрам к кофе прилагались тосты с арахисовым маслом, а в дневное время выдавался скромный бизнес ланч, цена на который балансировала в районе десяти кредитов.

Джу уже давно перестала обращать внимание на суету внутри помещения и постоянный звон колокольчика на входе. Она смотрела пустым взглядом сквозь толпу и, словно в оцепенение, пыталась предугадать, что ждёт её дальше.

Для неё NewMedicalвсегда оставался чем-то вроде высшего руководства, страшного суда и большого брата в одном лице. В их зоне действия находились десятки секторов и тот, в котором промышляли она и Линда, входил в их число. NM чем-то напоминало правительство, да вот только навряд ли за всю историю человечества, хоть у одной формы правления имелась возможность полностью контролировать жизнь всех проживающих на её территории граждан, читай индивидуумов.

Джу прекрасно понимала, что её работа в какой-то мере одобрена корпорацией, вся её жизнь, что б её, одобрена корпорацией, но не питала грёз о том, что в NewMedical готовы простить нападки в их сторону. Не плюй в колодец, из которого пьёшь. Не кусай руку кормящего. Не ссы против ветра, как сказала бы Линда.

После первой корпоративной войны, у NewMedicalпочти не осталось врагов, на то свои причины. Во-первых, не этично называть конкурентов врагами, а во вторых, Джу могла догадаться, враги NM долго не живут. Девушке оставалось надеяться на одно, те, кого NewMedical называет конкурентами, предоставят ей, Линде и мальчику укрытие.

Джу хмыкнула в ответ собственной мысли. Отхлебнув кофе (в чашке оставалось ещё пол кружки), она вывела на сетчатку часы - синие цифры с яркими контурами. До встречи с Френком, оставалось не больше пяти минут.

Девушке не нравилось то, что Френки назначил личную встречу. В девяноста девяти случаев из ста, она заключала все контракты во внешней сети, с помощью блока оперирования сетью, боса. В умелых руках, пользователя боса почти невозможно отследить, тем самым, ты гарантируешь себе безопасность и анонимность сделки. После того, как в семидесятом научились выжигать ЛИЧ-и, киберпреступления обрели новую жизнь. Освобождённые от оков идентификационных чипов киберковбои, шаманы и хакеры, опьянённые вседозволенностью, набросились на корпоративные угодья, разворовывая и разрушая всё, что попадалось им под руки. Экономика пошатнулась, и внутри секторов образовались свободные от корпоративной власти зоны.

Со временем, всё, конечно, утряслось, но корпорации так и не смогли вернуть себе в руки всю прежнюю власть. Те, кто остался проживать на внекорпоративной территории обрели некий аналог свободы и выбора, позволили себе жизнь без постоянной указки, кем им быть и как себя вести. Все, кого устраивала прежняя жизнь, всегда могли вернуться в лоно корпоративного правления.

Джу родилась на территории корпорации и обречённо служила её нуждам. Но с тех пор, как девушка перешла на другую сторону баррикад, о прошлом она старалась не вспоминать.

Повернув руку ладонью вверх, Джу посмотрела накорпоративную эмблему вытатуированную поверх паутины вен на бледной коже. Пробирка, поверх живота витрувианского человека. Внутрикорпоративный спецназ, группа изъятия.

Подняв глаза, девушка вздрогнула.

Пьюмен сидел напротив. Руки спрятаны под белой, затёртой пластиковой крышкой стола. Коричневая шинель с широким поднятым воротником застёгнута почти на все пуговицы, за исключением двух верхних. На славянском, округлом лице прибавилось несколько рубцов. Короткий ёжик на голове разрезал от правой брови до темечка грубый шрам. В серых глазах читалась сосредоточенная усталость. Джу никогда не видела его таким.

- Рада тебе видеть, Френк, – проглотив ком в горле, поприветствовала она старого знакомого.

Пьюмен сделал такой вид, будто звук его собственного имени, резал уши.

- У меня нет времени на любезности, Дельта. Вы готовы сопроводить груз?

Джу отставила стакан с кофе в сторону. Проходящая мимо официантка сорока с лишним лет, собралась было остановиться, но Джу отрицательно покачала головой, давая знак, что им ничего не нужно.

- Мне нужно подробности, - в полголоса ответила Джу. – Луна готова преступить хоть сейчас, но нам нужно знать, где ты его прячешь и как тебе это удавалось всё время, пока он находился с тобой.

Пьюмен положил на стол сжатую в кулак левую руку. Положив ладонь рядом с ней, Джу почувствовала, как Френки передал ей крошечный предмет, не толще миллиметра и не шире сантиметра в диагонали.

- Там есть всё, что вам нужно. Как только сопроводите груз, свяжитесь с человеком, чей электронный адрес я оставил на флешке. Он переведёт на ваш счёт пятьсот тысяч кредитов.

- Постой, Френки. И ты вот так просто уйдёшь, свалишь на нас эту обузу и растворишься в толпе? Ты хоть понимаешь, чего нам это стоит?

Собравшийся встать мужчина строго посмотрел в лицо девушки напротив. Азиатские черты лица, взгляд полный надежды.

- Я как никто другой, понимаю, чего это может стоить, – сказал он, положив на стол забинтованную культю правой руки без кисти. – Именно поэтому я и связался с тобой. Не теряй время, Дельта. Я направлю их по ложному следу. Это большее, что я могу для вас сделать.

- Френки, боже… - ища слова, произнесла Джу. – И оно того стоило?

- Ты всё поймёшь, когда увидишь содержимое флэшки, – сказал Пьюмен, вставая из-за стола. – Или когда увидишь его.

Не успел он отойти и двух метров, как в динамике имплантированного в ухо наушника Джу раздался голос нанятого Линдой стрелка, сидящего у окна одной из квартир в здание напротив кафетерия.

- Дельта, собирай манатки и вали нахрен из этой забегаловки.

Джу не стала тратить время на расспросы. Вскочив с места, она прильнула к Пьюмену как раз в тот момент, когда стекло двери кафетерия разбила газовая шашка.

- Дельта, не вздумай! Отступай! Вывези груз! – Прокричал он, с силой толкнув её в грудь целой рукой.

Девушка отшатнулась всего на метр, но помещение уже настолько заполнил густой серый дым, что Пьюмен просто растворился. Поборов в себе секундные колебания и задержав дыхание, Джу вслепую бросилась в сторону кухни, туда, где находился вход для персонала. Пробиваясь сквозь паникующую толпу, она перескочила через барную стойку, попутно вмазав локтем какому то доходяге, ухватившегося за неё, в надежде, что она выведет его из задымлённого помещения.

Как только Джу оказалось у двери на кухню, сзади раздались выстрелы и звон тысячи осколков стекла. Крики толпы превратились в звериный, адский вой, звучащий вслед бегущей по небольшой кухне девушки.

Персонал покинул кафетерий, сразу, как только помещение заполнил дым. Для местных облавы не казались чем-то невероятным. Когда ты растёшь на внекорпоративной истории, удивляться подобному не приходиться. Вместо удивления, лучше как можно быстрее унести ноги.

Посмотрев вперёд, Джу увидела открытую дверь, выводящую в длинный хорошо освещённый коридор, соединявший между собой десятки рахных помещений. С обоих концов, он заканчивался выходом на улицу, но лишь с одной стороны стояла лестница, уходящая на этаж выше. Там, наверху, бывшие квартиры превратили в производственные помещения, работники которых шили одежду и изготавливали обувь. Потом, все эти тряпки поступали на местные базары и импровизированные бутики.

Выход на улицу для Джу приравнивался к самоубийству, поэтому она рванула в сторону лестницы.

Первое, на что обратила внимание девушка, это резкий, душащий запах клея и хлорки. В жёлтом коридоре, в котором она оказалась, как только покинула лестничный пролёт, стояло с десяток человек в белых халатах с капюшоном и с синими респираторами на шеях, разбитых на мелкие группки. Все с любопытством смотрели в сторону Джу, надеясь получить ответ, стоит ли переживать по поводу стрельбы внизу.

- Даю сотню кредитов, тому, кто поможет мне покинуть помещение, – спокойным голосом произнесла Джу, подняв вверх цветастый пластик кредитки.

Как и ожидалось, желающих не нашлось. Джу уже собиралась покинуть здание выпрыгнув из окна и дав бой, когда в её сторону выдвинулся один из курящих позади работников.

- Давай за мной, – коротко сказал он, открыв одну из массивных дверей, обитых чем-то вроде целлофана.

За дверью скрывался настоящий производственный цех, гуд в котором почти заглушал удары молотков и работу прессов, стоящих вразброс по всей территории. Всю эту аппаратуру обслуживало около сотни человек, в таких же, как и на мужчине белых халатах. Вонь здесь стояла непереносимая. Посмотрев по сторонам, Джу увидела большие ванны, испускающие в воздух густые облака пара и, по всей видимости, являющиеся источниками резкого запаха.

Ловко лавируя меж станков и конвейеров, переступая пластиковые трубы и жгуты проводов под ногами, мужчина провёл Джу в широкую комнату, всю сплошь забитую старыми шкафчиками для одежды. Подойдя к одному из них, мужчина достал из кармана маленький ключик и со скрежетом открыл дверцу. В шкафчике висел такой же как на нём белый халат, а на полке над ним лежал респиратор и большие прозрачные строительные очки.

- Двести, – сказал он, достав из заднего кармана стандартную синюю пластиковую карту.

- Делец, - коротко ответила Джу, проведя по краю карты пальцем до той поры, пока на цветастом пластике не высветилась цифра в размере двухста кредитов. Прислонив кредитку к синей карте мужчины напротив, она подтвердила перевод отпечатком пальца.

Ехидно улыбаясь, тот направился к выходу из помещения. Джу, не теряя времени, нацепила на себя купленную за бешеную сумму форму, красная цена которой могла оказаться не выше двадцатки. Нацепив респиратор, она покинула раздевалку и направилась в сторону извергающих пар ванн. Не прошло и десяти минут, как в цех ворвалась команда корпоративного спецназа.

Привыкшие к постоянным облавам работники, смиренно опустились на колени и занесли руки за голову. Разойдясь в сторону от двери, двое бойцов пропустили вперёд пижона в офицерской форме и с зализанной причёской. Тот, морща лицо, без всякого интереса осмотрел помещение.

- Кто мне подскажет, где найти начальника фабрики? – повелительно произнёс он. Звук голоса лишь частично прорезал шум работающей в помещение аппаратуры.

После того, как ответа не последовала, он жестом указал на одного из работников, стоящего на коленях в пяти метрах от входа. Боец справа, поправив оружейный пояс на плече, подошёл к нему и, резко подняв за локоть, подтолкнул того в сторону офицера. Тот задал несколько вопросов и, по всей видимости, удовлетворившись ответами, отправил его обратно.

- Благодарю за сотрудничество, оставайтесь на своих местах и продолжайте работать.

Джу пришлось отработать целую смену, постепенно узнавая тонкости обработки кожи и особенности варки обувной резины. Когда блокаду сняли, она немедленно бросилась на место встречи с Линдой, попутно путая следы и пытаясь избавиться от возможного хвоста.

***

Запах варёной кожи, преследовавший Джу повсюду, смешивался с ароматом карамели и кашемира, от чего становился только тошнотворней. С того момента, как она покинула провонявшую насквозь фабрику, ей казалось, что возможный преследователь сможет запросто отыскать её по шлейфу, тянущемуся следом. Когда Линда встретила её по возвращению в квартиру, по лицу сразу стало понятно, что она всеми силами старается не скривиться от облепившего Джу амбре. Вопросы о том, как прошла встреча, она оставила на момент, когда девушка примет ванну.

Кожаный салон трёх дверного N-auto шестьдесят восьмого года, на котором Дельта ехала к месту встречи, всё ещё обладал солидным шармом, не смотря на почтенный возраст. Джу выбрала эту машину, так как та, в отличие от многих других, до сих пор сохранила возможность переключаться на ручное управление. Правда о наличие в салоне сохранившейся кожи, она не подозревала. Присущий старым магнитным подвескам гуд от трансформаторов, создавал в кабине давящую атмосферу.

Джу захотела включить музыку с помощью ЛИЧ, но тут же отругала себя за глупость. Старые привычки всё делать с помощью чипа, которые следовало оставить там, в прошлом, всё ещё преследовали её, хотя она выжгла его уже лет пять как. Джу помнила, каким предстал для неё мир, после того, как проснулась на следующие сутки после операции. Пустой, голый, блеклый. Словно с него содрали все побрякушки и бижутерии. Таблички соцстатуса над головами линчёванных исчезли, не поймёшь где свой, где чужой. Толпа слилась в сплошной поток, в котором все как один и каждый незнаком. И она… Она теперь такая же часть этих безличных теней.

Она коснулась кнопки открытия бокового окна на истёртой панели, отделанной под дерево. Гул магнитной автомагистрали наполнил салон, заглушая не прошеные мысли.

Сейчас не время горевать о прошлом.

Как только Джу вернулась в квартиру, и они с Линдой открыли содержимое флэшки на закрытой от внешней сети консоли (незаконной, конечно, но в этих районах разве кто-то соблюдает законы?), причины, по которым Пьюмен кинулся защищать мальчишку, стали более-менее ясны. Флэшка содержала несколько файлов медицинских отчётов, запись звонка, на которой Пьюмен заключал сделку с представителями корпораций, видео, на котором девушки впервые увидели мальчика.

Совершенно белый, короткостриженый, с глазами цвета стали, почти без зрачков. На исхудавшем теле в сером больничном халате с вырезом на спине, следы синяков от всевозможных инъекций. Слишком маленький для своего возраста, даты записи нет, может на ней он моложе? Мальчик сидел в просторном ярко освещённом белом помещение, на полу, в самом центре. Перед ним хитрая головоломка, разноцветный додекаэдр, все стороны которого имеют разные цвета. У одной из стен стальная кровать с белой простынёй в бурых пятнах. Неожиданно мальчик поворачивает голову на камеру, изображение покрывается рябью. Сквозь рябь видно, как фигурка головоломки поднимается над полом и устремляется в объектив.

Запись оборвалась. В след за ней, автоматически воспроизвелась следующая.

Тёмный, плохо освещённый коридор. Жёлтые, старые лампы свисают с потолка, словно головы резиновых пупсов. Оператор проходит мимо одной из них. И в самом деле, кто-то особо умный использовал старую куклу как защитный колпак для ярко светящегося диодного кристалла. Камера движется вперёд, аккуратно обходя обломки мебели, которые подпирают обветшалую поверхность тёмно-зелёных стен. Старая, обитая тряпьём дверь без дверного глазка. Металлическая ручка держится на паре саморезах и обречённо свисает вниз. Камера осматривает дверной косяк. Наружные петли, дверь открывается на себя. Как только рука оператора касается блестящей дверной ручки, что-то с грохотом ударяется прямо в изображение. Сквозь треск и шум падающих досок, доносятся слабые хлопки приглушённых выстрелов транквилизаторного пистолета. Джу распознаёт их, так как сама не раз пользовалась подобным оружием при захвате целей. Где-то разбивается стекло, что-то с грохотом хлопает, вслед чему, совсем рядом с камерой, показывающей сплошной чёрный экран, сваливается подобно мешку с тряпьём чьё-то тело. Спустя какое-то мгновение, снова раздаются выстрелы и тяжёлые удары военных сапог по скрипящему от старости и сырости полу. Через пару минут тьма шторкой отодвигается в сторону, перед камерой склоняется тёмный, размытый силуэт. Подняв камеру и нацепив её обратно на голову, владелец силуэта входит в комнату. Лучи искусственного солнца толстыми лучами пробивается сквозь щели в забитых досками окнах. Повсюду разбросаны разломанные в щепки стулья и битое стекло. В углу комнаты, среди сваленного в кучу тряпья, лежит одетое в рваньё тело белёсого мальчишки. Оператор отключает камеру.

Как только видео закончилось, в темноте виар шлема зазвучало несколько голосов.

- Мы ожидали от Вас доклад ещё вчера вечером. Что послужило причиной задержки.

- Мальчишке удалось сбежать. – Джу узнала голос Пьюмена. Похоже, сказанное им потребовало от оппонента время, на то, что бы найти, что сказать.

- Мистер Пьюмен, Вы представляете, чего нам стоило отыскать мальчишку в неподконтрольной зоне на окраине?

- Мне плевать, я просто делаю работу.

- Вы плохо её делаете, мистер Пьюмен! – Собеседник явно начинал выходить из себя.

- Вы сказали захватить мальчишку. Я это сделал.

- Но вы должны были его вернуть, а не позволить сбежать!

- А вы могли бы поделиться со мной всем, с чем мне пришлось столкнуться. Вы первые нарушили контракт.

- О чём вы?

- О способностях мальчишки. Телекинез не всё, на что он способен.

- У объекта 2728 проявились новые мутации?

- Не пытайтесь сделать из меня дурака.

- Мистер Пьюмен, если вы что-то узнали, мы требуем ответов!

- А я требую, что бы пошли на…

Переговоры окончились коротким сигналом.

- И что всё это значит? – спросила Джу Линда, как только та сняла шлем с головы.

- Пьюмен не любит, когда кто-то нарушает условия сделки…

- Нет, я про мальчишку, крошка! Не делай вид, что всё нормально! Этот пацан зашвырнул грёбанный кубик Рубика в сраную камеру одной лишь мыслью, по-твоему, это нормально?

- Линда, не торопи события, нужно всё обдумать, посмотреть записи ещё раз, вдруг мы что-то упустили. – Джу посмотрела на шлем и краем уха расслышала, как из динамиков доносятся какие-то слабые звуки. – Линда, одень шлем, на флэшке есть что-то ещё.

Луна с недовольным видом, резким движением схватила лежащий у ног глянцевый розовый шлем, похожий на велосипедный, но с толстыми чёрными стёклами, как у пилотов истребителей и боевых вертолётов.

Внутри воспроизводилось видео. На нём невысокий мужчина в белой майке с багровыми пятнами. Руки и лицо украшали подтёки синяков и узоры шрамов разных размеров. Несколько свежих ссадин пересекали лицо от виска до подбородка. Правую рука спрятана глубоко в кармане. Выглядел он безмерно уставшим, однако от него буквально исходила аура силы и уверенности в каждом действии. Он сидел на табурете, на фоне углепластиковой пожелтевшей стены, в слабом свете лампы над головой.

- … Самураи долго не живут, Джу. Ты это знаешь. Все это знают. Только дураки хватаются за жизнь, как собаки за кость, и пытаясь её сохранить, закапываются всё глубже. Наша жизнь не стоит того, что бы оберегать её. Мы и так прожили слишком много. Но этот мальчик… Ты знаешь меня, я никогда не отличался сентиментальностью. Я старый солдат, привыкший выполнять приказы. Всё ждал, когда на пути встанет кто-то, с кем мне не совладать и как же я удивился, когда этот кто-то, оказался тщедушным, замученным корпоративными тварями мальчишкой. Твенти особенный… Совершенно другой. То, что они с ним делали, должно было убить в нём всё человеческое. Я видел… Он показал мне всё, - голос Пьюмена задрожал. – Человек не должен проходить через подобное. И всё же… Он сохранил свет. Ты думаешь, я спятил. Джу, возможно, ты и права. Я не прошу мне верить, тебе лишь нужно встретиться с ним. Он всё объяснит. Ты поймёшь меня. Поймёшь, почему я готов… Нет, не верно… Я жажду унести этих ублюдков с собой в могилу. Не дай им забрать его. Да… Если тебя всё же волнует денежная награда, обратись к Малибу, код на получение награды П500К7907ВЛ536ДИЛ. Мальчишку ты найдёшь там, где я укрывал тебя, когда ты сбежала от своих хозяев. Мне хочется верить, что мы не ошиблись в тебе. Он нуждается в твоей помощи. Прощай.

Пьюмен поднялся и подошёл к камере, не вынимая правой руки из кармана. Когда запись закончилась, в наушниках шлема воцарилась мёртвая тишина.

- Вот же мразь! – Скинув шлем, выругалась Линда. – Куда он нас втянул!?

До адреса, указанного Френки в последнем сообщение, оставалось каких-то пару миль. Джу свернула с общей автомагистрали и выехала на районную. Местность едва узнавалась.

Без корпоративного спонсирования, район рассыпался на части, приходил в негодность. Местное самоуправление не справлялось со своими обязанностями, улицы заполняли нищие, но свободные от корпоративной власти жители. Мародёрство и преступность стали со временем нормой, а необходимый ремонт проводился руками немногочисленных слабо квалифицированных рабочих, которым пытались зарабатывать на хлеб честным трудом. В основном, внекорпоративные районы вели торговлю посредством бартера, лишь в редких случаях пользуясь единым кредитом. Так, из раза в раз, по торговым палаткам циркулировали видавшие жизнь товары и дешёвая продукция местных фабрик, когда-то принадлежавших корпорациям и работающим сейчас лишь на малую толику той мощности, на которую были способны при прежней власти.

Джу осматривала порушенные и покосившиеся дома с маленькими окнами. Местами, жители вырубали из тонкой обзорной щелки в стене целое окно и приклеивали на место дыр прозрачный пластик. Выглядело это нелепо, но когда в квартире то и дело пропадает свет, это казалось лучшим спасением от внезапной темноты. Сами улицы едва освещались огнём голограмм где-то на горизонте, под потолком уровня.

Здесь же, голограммы над головой едва просматривались сквозь тысячи жгутов проводов и верёвок с грязным бельём и напоминали исцарапанную шахматную доску, а не небесный свод. Улицы прорезал свет старых фонарных столбов и прожекторов, прибитых на высоте с десяток метров прямо к жёлтым стенам жилых и заброшенных построек.

Иногда, конечно, попадались и неоновые вывески зазывающих к себе магазинчиков, но этот район выглядел совсем плохо и даже те немногие таблички, что встречала Джу проезжая вдоль грязных улиц, работали попеременно мерцая. На одной из таких табличек, то и дело пропадала половина букв, превращая броское название оружейного магазинчика "Время истреблять" в пошлое бордельное признания "…..я ….бл..ть".

"Сколько ещё протянет эта свобода? Не сегодня, завтра, всё придёт в негодность и корпорации вновь вернут себе принадлежащие им по праву. И те, кто доживут до этого момента, даже обрадуются этим переменам…", думала Джу, разглядывая грязные, исхудавшие лица бездомных, рассевшихся вдоль обочины.

Ещё пара поворотов, и вот за лобовым стеклом показался невысокий ангар, огороженный высоким проволочным забором под напряжением, о чём свидетельствовали предупреждающие жёлтые таблички через каждые тридцать-сорок метров. Джу знала, что подходить, а тем более перелазить забор не стоит, там, в тёмных выемках почти у самой крыши ангара, разместились охранные автоматические турели, готовые дать бой непрошенным гостям. Последнюю милю Джу ехала на резине, так как магнитные ленты местных дорог давно пришли в негодность, да и в переулки без колёс не заедешь.

Выйдя из машины, девушка ещё раз осмотрелась. Здесь запустение чувствовалось ещё сильнее. Это примечалось в деталях. Мусор, лежащий на побитой асфальтированной поверхности, либо почти истлел, либо находился в полуразложившемся состоянии, да и валялось его не то, что бы много. Никаких крыс или другой помойной живности. Из звуков, монотонный шум вентиляционных люков на стенах ближайших домов, дальнее галдение толпы и гудение автострады.

Оставив машину на небольшом пяточке между домами и ограждающим ангар забором, Джу подошла к пожарному выходу одного из стоящих рядом домов. Осмотрела дверь. Не увидев никаких замков, дёрнула её на себя. Что-то держало её изнутри. Не теряя времени, девушка пошла в обход, вдоль стены невысокого, не больше пяти этажей, здания. Пройдя по узкому проулку, не больше двух метров шириной, она вышла на более-менее оживлённую улицу. Нашла глазами подъезд с открытой дверью и уверенным шагом направилась внутрь дома.

Свет в подъезде отсутствовал, лишь слабо пробивался жёлтый прямоугольник дверного проёма на запылённую поверхность пола, залитого цементом. Джу пару раз моргнула, подстраивая импланты глаз под темноту. Воняло мочой и плесенью. Небольшой коридор после входа заканчивался широкой парадной с двумя лестницами и несколькими кабинами лифтов. Небольшая коморка конферансье со стеклянной стенкой была запылена и вся раскрашена многочисленными графити. Сверху раздался подростковый смех и брань, двое подростков разодетых в кислотно-ядовитые шмотки, с шумом сбежали вниз по лестничному пролёту и выскочили на улицу, едва не сшибив девушку. Оглянувшись им вслед, Джу прошла в парадную, где стояла дверь с жёлто-чёрной лентой по центру.

Пройдя за неё, девушка оказалась в длинном коридоре с невысоким потолком. Импланты не справлялись, и конец коридора размывало серой мошкой. Дельта прошла вперёд, попутно вспоминая, как впервые оказалась здесь, с глушилкой на шее, в сопровождение Френки. В конце коридора на левой стене есть дверь, ведущая в подвал. В подвале, за решётчатыми воротами с ржавыми прутами, длинный сточный канал, уходящий куда-то вниз. Спускаясь в него, важно не пропустить свой поворот, слабозаметный, узкая щель в залитой бетоном стене. А после…

Девушка на ощупь обнаружила металлическую, герметичную дверь, закрытую трёхлепестковым штурвалом. Джу попыталась повернуть его против часовой стрелки. Тот с лёгкостью поддался. Сделав с десяток оборотов до характерного щелчка, девушка потянула дверь за ручку. В нос ударил смрадный запах затхлости и канализационных нечистот.

Подвал здания, соединённый с канализацией, едва освещался подвешенными на стенах фонарями с красными защитными колпаками. Весь пол заливала вода, в алом освещении напоминающая озеро крови. Где-то в глубине тоннелей, с небольшими перерывами доносились звуки льющихся нечистот с улицы. Эхо несло их вдоль стен, дополняя и без того инфернальную обстановку подвала, жуткими глубинными звуками.

Джу ступила на первую ступеньку и не спеша погрузила чёрный латекс сапога в зловонно пахнущую жидкость. Нога ушла почти на половину щиколотки, прежде чем коснулась илистого дна. Девушка скривила лицо и сжала нос, борясь с омерзением. Не то, что бы она считала себя особо брезгливой, в жизни не раз приходилось находиться в местах и более тошнотворных, но, сколько не лезь руками в дерьмо, приятней оно от этого не станет.

Она нашла глазами нужный сточный канал, расположенный с правой стороны от входа. На воротах решётки весела толстая ржавая цепь, закрытая на непримечательный, не больше сжатого кулака, амбарный замок. Подойдя ближе, девушка привычным движением достала из-за пояса плотно прилегающих латексных брюк блестящий полированными рамками короткоствольный пистолет и, направив его на замок, всего парой выстрелов, избавилась от преграды. Замок со шлепком рухнул в воду, гремя о толстые прутья решётки, последовавшей за ним цепью. Какофония гремящих звуков унеслась вниз, оповещая весь подземный мир о незваной гостье. Что ж, Джу и не планировала скрываться. Мальчик ведь должен знать о её приходе, не мог же Френки не предупредить его?

Аккуратно ступая, стараясь не поскользнуться, девушка неспешно начала спускаться по каналу вниз. Опереться о покрытые плесенью и какой-то тёмной слизью стены ей даже в голову не приходило. Сырая латексная поверхность сапог то и дело поблёскивала багровыми всполохами.

Первый поворот, второй… И вот он, долгожданный третий. Девушка замерла в нерешительности. А если мальчика испугал выстрел? Ей бы не хотелось, что бы при в ходе в убежище Пьюмена, в неё влетел стол, а то и что посерьёзней. Предупредить бы мальчишку, но как? Вход она знала только один, да и тот закрывала мощная герметичная дверь, с замками, открывающимся только внесённым в базу данных.

Джу решила вести себя как можно более дружелюбной и как только дверь откроется, она сообщит мальчику, что пришла помочь. А он ей, конечно же поверит, и не станет швырять мебель…

Иного выхода не оставалось.

Перед ней стояла выпуклая дверь без замка и ручки, резко выделяющаяся новизной на фоне гниющих стен, труб и канализационных решёток.

- Джу Дельта Кауц, код девять девять, дельта, два, детройт, - твёрдым голосом сказала Дельта в сторону двери.

- Определяю владельца, - ответила дверь низко тональным мужским голосом, загоревшись по ободу красной лазерной лентой. – Владелец определён, добро пожаловать.

Дверь с шипением начала движение навстречу Джу, и её поглотил свет...

Глава 3. Мальчик по имени Twenty

…Белый, яркий, режущий, буквально пронзающий свет. Он не скользит по коже, не отражается от неё, он протыкает тысячами иголок, жжёт, как же жжёт… Хочется пошевелить онемевшей рукой, но жгуты так сильно стянуты, что по краям белая кожа побагровела, а кисти приняли неестественно синий оттенок. Невозможно закрыть глаза, скрыться от света, веки бесполезны, что они против этого льющегося плазменного потока свечения? Свет течёт сквозь обожжённые глазные яблоки, наполняет черепную коробку и выжигает её изнутри.

- Достаточно, - звучит голос из темноты. – Продолжим, после небольшого перерыва.

Темнота, ничего не видно, совсем ничего… Как темно! Но не больно, только тело не верит, продолжает стонать. Глаза заливают холодные щёки слезами. Слёзы как бальзам, на иссечённых бритвами глазах. Как долго он здесь? Кто он такой? Неужели всё закончилось? Как хочется заснуть, быстрее, быстрее… Только б не начали снова. Горло сковывает спазм, и он рыдает беззвучно, лишь подёргиваясь на холодном операционном столе, к которому он уже прикован целую вечность. Сон приходит неспешно, несёт сладостное успокоение… И в этот миг загорается всё сжигающий свет.

Он чувствует, наконец-то снова чувствует! Радость захлёстывает его! Как же он счастлив, как безумно восторжен! У него получилось! Прошло не больше полугода, по крайней мере, он догадывается о том, что прошло около полугода. Он умеет считать, его учили счёту, письму, чтению… До того… Или для того, что бы посадить его в белую комнату. Воспоминания о белой комнате парализуют, заставляют тело дрожать, а кожу покрываться холодной испариной. Нет, нет, нет… Они не вернут его в белую комнату, не теперь, когда он научился, когда добился того, чего они от него хотели! Он чувствует! Да, это больно, чуждо, но возможно! А если это только кажется? Нет, только не это… Он придумал всё это и его снова привяжут к столу! Его охватывает паника, он тяжело хватает воздух, проглатывает его, давясь, захлёбываясь и выхаркивая его наружу… Он лежит на полу. Он чувствует пол. ЧУВСТВУЕТ. Стальная структура под резиновым покрытием. Плотная, упорядоченная, холодная, распределяющая. Она притягивает и отталкивает. Она сжата в себе и он, он часть этого, он вселившийся дух в неживой материи. Он чувствует кончиками пальцев малейшие вибрации, потоки магнитных волн и малейшие изменения давления, температуры и валентности атомов. Он упирается руками о магнитные потоки и толкает себя вверх, отрывается от твёрдой резины, от холодного пола… И парит.

- Объект два семь два восемь, что мешает вам повторить это без помощи рук? Поднимите куб над столом.

Голос из динамика на одной из стен. Они продолжают учить. Молекулярная физика, квантовая механика, органическая и неорганическая химия, высшая геометрия и основы математического анализа. Он в своей комнате. Он не ел уже трое суток. Мысли путаются, а всё, чего он хочет, это хоть немного хлеба… Как вкусен хлеб, даже сухой, ломающийся в руках, как изумителен его плотный, древесный вкус, когда сухие, лакомые крошки растворяется во рту. Как хочется есть… На желудок кто-то нацепил аркан и стягивает всё сильнее, до тошноты, до режущей боли… Кости прилипают к коже, не отдерёшь. Хоть немного, дайте хоть крошку! Чего им нужно от него? Без рук? Это как ходить без ног, видеть без глаз! Они убьют, заморят голодом, от того, что он не в силах сделать невозможное! Виски сдавливает тисками. Ненавистный куб стоит в центре белого стола. Проклятый термопласт, меняющий все свойства от изменений температуры. Его и с руками не просто оторвать от пластика, никакая электропроводимость, а следственно, полная магнитная устойчивость. Только перестройка структуры, ионизация воздуха, резкие воздушные потоки, высокий статический заряд на поверхности и невероятный микро контроль. Левитирует не пластик, мир вокруг него кружит в танце, лишь бы тот оставался в воздухе. Без рук…

- Объект два семь два восемь, немедленно поднимите куб, не вынуждайте нас применять меры!

Он чувствует синтетические волокна жгутов, приковывающие его руки к широким подлокотникам, чувствует идеальную титановую структуру крепежей и размыкает их несложными пазами пальцев. Вскидывает освободившуюся руку и пластиковый куб взмывает над столом, а после устремляется вниз, где разлетается вдребезги на сотню осколков. Глупое торжество сменяется страхом. Что же он наделал? Что они сделают теперь с ним? Дурак, дурак, какой же он дурак!

Он вскакивает со стула и в ужасе, в попытке спастись устремляется в угол небольшого квадратного помещения, не больше десяти квадратов по площади. Раздаётся мощный не прекращаемый гул, от которого барабанные перепонки вбиваются куда-то вглубь мозга, а из носа бьёт струя крови. Темнота…

Руки невыносимо болят тугой, ломкой болью. Они сломали ему почти все кости. Конечно, после того, как он пришёл в сознание… В назидание, что бы больше не делал ничего подобного. Он не сделает… Убейте уже. Не хочется, ничего не хочется. Хотя и тут обман. Хочется, что бы боль ушла… Ушла насовсем. Хочется, что бы никто не дотрагивался до него. Не говорил, не смотрел, не учил, не издевался. Он лежит на своей кровати с тоненьким матрасом, и чей-то голос постоянно бубнит что-то в динамик.

- Объект два семь два восемь, немедленно садитесь на стул и поднимите куб!

Зачем, спрашивает он себя? Они никогда не оставят его. Даже если он поднимет куб, завтра они попросят его сжечь, а послезавтра телепортировать в другую комнату. Он ждёт, когда уже разум затуманится и в голове не останется и следа рассудка. Может, если не поддаваться уговорам и не бояться угроз, они смогут довести его до этого? Он решает, что с него хватит. А руки отвечают стонущей болью.

Что? Где он?

Его ноги облепила чёрная смола. В смоле он видит лица, тысячи лиц до самого горизонта. Он смутно узнаёт кого-то в этих лицах, но кого? Они движутся, страдают, рыдают, корчат рты в невыразимой агонии.

- Объект-кт два-ва семь-мь два-ва восемь-мь…

Смола внутри него, гнилая, отвратительная, смрадно пахнущая, течёт по пищеводу, поднимается вверх, подступает к глотке. Он захлёбывается и падает в чёрные смоляные лица и летит сквозь них, в пустоту, а чернота сдирает с его тела кожу, миллиметр за миллиметром, обнажая слабые мышцы, разрывая розовые от крови жилы и вгрызаясь зубьями в тонкие кости.

- Ууууууу… - диким стоном разносится в темноте.

Тупой отталкивающий удар, кто-то хочет выбить из него всю чёрную желчь, он плюёт её на пол и понимает, что его сломанные руки привязаны к столбу где-то над головой, а ноги не касаются белого кафеля на полу, залитого подтёками крови. Он вспоминает, что это не первый раз… Вспоминает…. Они не дадут ему умереть. Даже не дадут сойти с ума. Будут откачивать психатропами и программировать в виртуальных комнатах, каждый раз, вынуждая его поверить в счастье. А после снова в смолу, на столб, в наркотический угар и под мощные струи ледяной воды. Он должен подчиниться… Он сможет всё сделать без рук. С чего он вообще решил, что не сможет?

Он знает, как устроена его камера. Прочёл об этом в мыслях одного из учёных комплекса. Как это невообразимо, касаться чужого сознания. Окунаться в чувства обычных людей, словно в океан бесконечных эмоций. И как странно стать одновременно и жертвой и мучителем. Понять мотивы, причины, увидеть гордость! Гордость не за себя, а за мальчишку, объект два семь два восемь, почувствовать облегчение, от того, что можно перестать зверствовать. Сочувствие, боль, ежедневные кошмары, разговоры с руководителями проекта, не желающих пачкать руки, но требующие положительных результатов и глупое безрассудное упорство испытуемого. И никто… Никто не знает, как пережил всё это невинный мальчик. Они ни в чём его не винят. Они не могут помочь и думают, что смогут помочь другим. Пытаются оправдаться высшими целями, говорят другим, что иначе нельзя, но обманывают и жаждут обмануться, хотя и не могут.

Ведущий учёный не первый. За девять лет, весь персонал сменился десятки раз. Никто никого толком не знает, все пытаются не совершить лишнего зла… Они ведь хорошие люди, как странно искренне считать своих надзирателей больными садистами и, сидя в их шкуре, понимать, что они не плохие люди, они запутались и боятся. И никто из них не знает всего, через что ему пришлось пройти. Они даже думают, что совершили что-то совершенно ужасное! Сломали кости! Они не хотели ломать кости! Одних неправильно поняли, другим приказали… А самое немыслимое, они сожалеют и стыдятся. Они раскаиваются и не могут ничего исправить. Они пытаются поверить, что он не живой человек, не совсем личность, стараются отстраниться и шарахаются от мысли, что он живой ребёнок.

У многих свои дети, они бояться и так трепетно их любят… Боже… Боже, как упоительна любовь! Когда он впервые коснулся любви, он рыдал от счастья. Не мог успокоиться, видел, как сидящие в наблюдательной комнате не могут понять причины и стараются принять наиболее верное решение, что бы вернуть объекту эмоциональную стабильность. Он понимал, что сейчас его обколют транквилизаторами, но как же прекрасна любовь, как много она занимает места, как переполняет, заставляя раствориться в ней…

Он знает, что скоро праздник, многие взяли отгул, что бы побыть с семьями или друзьями… А те немногие, кто остался в комплексе не станут для него помехой. В этот день, он сбежит.

***

Джу лежала на пороге входа в убежище и плакала. Она всё никак не могла понять, принять себя и реальность. Осознать, что всё происходило не с ней, а с ним…С мальчиком, что сидел на диване у дальней стены убежища, в свете мониторов, на которых мелькали разноцветные картинки старых рисованных мультфильмов. Он смотрел на неё без страха. С пониманием.

Неуверенно поднявшись и чуть покачнувшись, она направилась к нему, что бы обнять, но мальчик отстранился, вжавшись в мягкую спинку дивана.

- Твенти, я…

Твенти кивнул, прочёл всё без слов и, спустившись с дивана, ушёл куда-то в другую комнату, где зашумел вещами. Джу осмотрела помещение.

Когда она гостила здесь в последний раз, её поразил минималистичный перфекционизм, царящий внутри. Убранство комнаты состояло из письменного стола с устаревшей компьютерной консолью и широкими, Джу могла поклясться, жидкокристаллическими мониторами. Единственный стул, а точнее табурет, стоял в изголовье идеально заправленной стальной кровати с зелёным, шерстяным одеялом поверх матраса, на которое даже смотреть было колко. Шкаф с немногочисленными вещами теснился прямо у входа. А ещё девушка приметила странную деревянную конструкцию с приклеенными кусками резины по форме напоминающие подошву. На верху конструкции лежала потрёпанная обувная щётка со следами подсохшего гуталина на щетинках. И запах. Повсюду стоял щелочной запах дешёвого мыла и какой-то стерильности.

Сейчас же всё выглядело совершенно иначе. Даже хаотично, в сравнение с прошлым обликом комнаты. На старом диване и около него лежало несколько подушек, под цвет коричневой обшивки. Табурет обосновался у входа как-то… Косо. Двери шкафа открыты, а на кровати Пьюмена восседало несколько мягких игрушек. На полу Джу присмотрела пару пластиковых машинок, раскрашенных в жёлтые и красные цвета. Когда-то, на этом полу валялась она, мучаясь отневыносимой боли сожжёного ЛИЧа в спинном мозге.

Невыносимой? После того, что показал ей мальчик, она начала в этом серьёзно сомневаться.

Девушка посмотрела под ноги. Заляпанные сапоги оставили за собой несколько грязных следов. Она поискала глазами щётку, поставила обувь на деревянный помост и, лёгкими движениями, принялась сбивать налипшую грязь. Гуталин оставил на латексе несколько мазков, но, по крайней мере, Джу удалось избавиться от налипших нечистот.

"И это всё? Я только что встретила настоящего телепата, а всё что меня беспокоит, дерьмо на сапогах?", пронеслось в её голове.

За этим занятием её застал, закончивший собираться, Твенти. Он стоял в дверном проёме, ведущим в соседнюю комнату, там, где располагалась кухня. На худом, угловатом плече у него весел небольшой рюкзак. Только сейчас, в тёплом свете с кухни, Джу заметила следы операции по выжиганию ЛИЧа на тонкой шее мальчика. Красные шрамы, похожие на морозные узоры на стекле. Лицо ребёнка выражало смиренную готовность отправляться в путь без промедления.

"Я знаю, тебя прислал дядя Френк", прозвучало в голове Джу. Речь мальчика путала мысли, звучала внутренним голосом самой Дельты. "Не сердись, дядя Френк поначалу тоже никак не мог привыкнуть. Нет, не могу. Я нем". Мальчик отвечал раньше, чем возникали вопросы. Страшно представить, как подобные способности могли бы использовать в NewMedical.

"Если не останется выбора, сделай это", и снова Джу не смогла понять, её ли это мысли. "Нужно идти, если дядя Френк попал им в руки, скоро они уже будут здесь".

Девушка не стала спорить.

- Пойдём, машина ждёт нас на улице.

Глава 4. Побег

Линда с нескрываемым презрением смотрела на толпу разношёрстных клерков, шныряющих без перерыва по залу ожидания аэропорта. Начищенные туфли, белоснежные воротники рубах, деловые костюмы и прически... Кукольные мальчики, чёрт бы их побрал.

Но хрен с ними с мужиками. Куда им до сраных бизнес девочек! Одна из таких толкнула её плечом в зоне таможенного контроля и сделала вид, что так и должно быть, презрительно скривив напомаженные карамельные губки. Линда едва сдержала себя от того, что бы не сломать её тонкий греческий носик ударом с головы.

Но главное, что раздражало стоящую у одной из голограмм с логотипом аэрокомпании девушку, это одежда, которую Джу заставила её одеть. Как они ходят в этом дерьме? Долбанная деловая красная юбка строгого покроя обтягивала накаченные ноги так, что ей едва удавалось поднимать колени. И то же можно сказать о руках, стоило приподнять их чуть выше плеча, как розовая блузка с широким декольте, заправленная за пояс, так и норовила вывернуться наружу.

«Так ты привлечёшь меньше внимания»

Ага, как же.

— Эй, мудила, чё пялишься? — Не скрывая раздражения, бросила Луна в сторону типичного адвокатишки, стоящего в группе таких же, как и он, планктонов. Тот сделал вид, что девушка обратилась не к нему, но взгляд всё же отвёл.

Где её черти носят? Ещё и курить здесь нельзя... Наверняка Джу знала об этом, когда говорила ждать её в этом зале, заботится о её здоровье, любимая.

Линда ненавидела аэропорты. Ненавидела, как и всё, что связанно с корпорациями. Всё здесь говорила ей о том, что за ней следит всевидящее око корпоративного контроля. Камер не видно, но Луна знала, что весь зал проецируется голографической моделью в комнате наблюдения, если кому то из наблюдающей охраны захочется заглянуть ей под юбку, он без труда сделает это, выбрав нужный ракурс и приблизив 3Dмодель. От этой мысли Линда упёрлась спиной в фисташковую стену позади себя и скрестила ноги.

Если бы не пристальное внимание со стороны корпорационных ищеек, Линда связалась бы с Джу по телефону, но, увы, внекорпоративным запрещено расставлять вышки связи вблизи территории корпораций. Пользуйтесь ЛИЧ-ом, платите налоги, сдохните, не сделав в жизни ничего, чего хотелось бы вам самим.

Джу не задерживалась, но времени оставалось всё меньше. Пацан должен был покинуть сектор наземным транспортом пару часов назад, за это время Джу уже могла подняться на четвёртый уровень и оказаться на полпути к аэропорту. Если на дорогах не возникнет особых проблем, ещё каких-то полчаса, и она пройдёт в таможенную зону. Линда предлагала Джу воспользоваться пассажирским вертолётом, цены на который пусть и оставались слишком высокими, но являлись весьма оправданными. С учётом экономии времени, это лучший вариант. Но Джу снова заладила своё: «Нам не нужно привлекать лишнего внимания».

«А, чёрт с тобой, детка. Подождёшь», решила Луна, направившись в зону для курящих, грубо расталкивая вставших на её пути обывателей.

— Мисс, да, да, Вы. Пройдите ко мне, пожалуйста, — массивного вида лысый охранник, стоявший у самого входа в зону для курящих, указал Линде рукой на место рядом с собой.

Линда начала было вскидывать руку в неприличном жесте, но одёрнула себя, закончив его так, словно планировала убрать упавшую на лицо прядь чёрных волос.

— Какие-то проблемы? — сходу спросила девушка.

— Не беспокойтесь, это не отнимет много времени. Вы не могли бы дать мне вашу руку?

Линда скрестила руки на груди, чем привлекла взгляд охранника к соблазнительной зоне декольте.

— Нет, громила, с чего бы вдруг?

Мужчина посмотрел куда-то в сторону, по отстранённому взгляду, Линда сразу поняла, что он связался с кем- то через ЛИЧ.

— Эй, мне не нужны проблемы. Я просто хочу узнать, что стряслось.

Приподняв руку, призывая Линду замолчать, мужчина провёл ещё какое-то время в состоянии прострации.

— Никаких, мэм. Можете идти.

Приподняв бровь, девушка с непониманием посмотрела на мужчину, который всем своим видом показывал, что разговор окончен, переведя внимание на толпу ожидающих посадки пассажиров.

— А, хрен с тобой, — бросила Луна в его сторону и зашагала к раздвижной двери, ведущую в зону для курящих. Как только она подошла к двери, где-то в начале зала, прозвучали выстрелы.

***

Выстрел ударил в плечо. Обжигающая боль свидетельствовала о том, что пуля прошла вскользь, разодрав синий рукав делового пиджака, длинной чуть выше талии. Следующие выстрелы пронзили попавшегося под руку мужчину в клетчатом офисном костюме. Толкнув навалившееся на неё мёртвое тело в сторону напавшей охраны, Джу резким движением бросилась назад, к стоянке, ловко лавируя в набирающей панику толпе. Она прекрасно понимала, через каких-то пару секунд, аэропорт начнёт превращаться в закрытый филиал ада. Корпоративная охрана для начала попробует вывести людей из зоны боевых действий, но всё же первостепенно, сделает всё, что бы девушке не удалось скрыться. Даже если для этого, всех, кто не успел эвакуироваться, придётся запереть внутри.

То, что охрана аэропорта настроена весьма серьёзно, сомневаться не приходилось. Джу уже прошла проверку анализатором ДНК, как за спиной услышала характерный звук отрывающейся липучки набедренной кобуры. Выстрел из тазера поразил пространство, в котором секунду назад стояла девушка. Почувствовав опасность, Джу с кошачьей грацией ушла в сторону, перескочив движущуюся ленту с багажом справа. Последующие выстрелы угодили в пассажирские сумки. Только тогда до охранников дошло, что цель вот-вот уйдёт и кто-то особо исполнительный решил воспользоваться короткоствольным автоматом, висящем на плече.

Джу не питала надежды, что ей удастся скрыться на машине. Корпоративная охрана наверняка уже перекрыла все дороги и закрыла возможные пути обхода. Бежать к вертолёту то же бессмысленно, при таком раскладе ни один шлюз не откроют, а значит, сектор не покинуть. Нужно немного времени, что бы найти выход. А время могло дать оружие, спрятанное в автомобиле.

У пожарного входа на парковку уже стояло пару солдат с автоматическими винтовками. Сложно представить, что каких-то тридцать лет назад, ещё до гражданской войны, оружие подобного рода находилось под строгим запретом.

Не тратя время на размышления, девушка сделала ложный рывок вправо, а из него, резким движением, бросилась вперёд, выставив руки перед собой. В миг, когда ладони коснулись пола, Джу, воспользовавшись полученным при разбеге импульсом, резко перебросила ноги вверх и, словно лопастями, нанесла по два мощных удара расставленными в шпагате ногами в подбородок одного из бойцов. От полученных ударов, он грузным мешком повалился на полированный пол.

Тот, кого Дельта обделила вниманием, с запозданием предпринял попытку направить ствол в её сторону. Встав на ноги, Джу не замедляясь, врезалась плечом в несостоявшегося стрелка, от чего он с силой ударился головой о стену и выпустил из рук оружие. Всё так же прижавшись к охраннику, Дельта нанесла тому сильный удар в пах с колена и, стоило мужчине страдальчески согнуться, добила локтем по затылку.

Индикатор предохранителя на винтовке у ног зажегся красным, как только потерял контакт с ЛИЧ-ом владельца. Девушка быстрыми движениями вытащила магазины и вставила их в пояс порванной по шву юбки. Открыв красную пластиковую дверь с жаростойким стеклом, Джу вошла на пожарную лестницу, по которой она могла попасть на стоянку.

Содрав потрёпанный пиджак, не тратя времени на спуск по лестнице, девушка перепрыгнула через перила и, приземлившись этажом ниже, продолжила движение до нужного пролёта.

Там её уже ждал подоспевший охранник, один из тех, кто дежурил на парковке. Он вошёл на лестницу в тот момент, когда Джу уже собралась спрыгнуть. Пришлось слегка подкорректировать прыжок, зацепившись за периллу раненной рукой, от чего мышцы панически свело, но цель всё же удалось достигнуть. Приземлившись на плечи охранника, даже не успевшего заметить спрыгнувшую сверху самурайку, она, сжав бёдрами его голову, совершила кувырок, выбросив тело в открытый дверной проём стоянки.

Выпрыгнув следом, Дельта ещё одним перекатом закатилась под ближайшую машину, заметив внутри стоянки отпрыгивающего в сторону от дверного косяка охранника. Выскользнув по стальному покрытию пола из под авто, невысокого минивэна малинового цвета, девушка бросилась вперёд. Перекатившись над кузовом отполированного жёлтого седана, блестящего в лучах прожекторов под потолком, стараясь не подниматься выше кузова стоящих в ряду машин, Джу стремительно побежала к ряду, в котором находился её N-auto.

Выстрелы раскатами грома заполнили стоянку. Битые стёкла задетых пулями авто бисером засыпали платформу.

Джу наслаждалась.

Вкус боя, адреналиновый запал, эйфория боевого режима, во время которого ей позволено становиться той, кем она являлась на самом деле, приводили Дельту в восторг. Она снова в строю. Миссия не может провалиться! Она продолжается, пока жив хоть один из оперативников.

И Джу не собиралась погибать.

NewMedical сами воспитали в ней этот несгибаемый дух бойца, не просто идущего до конца, а способного отдать всё, если того требует конечная цель. И теперь пришло время платить, за эту ошибку. Твенти не станет корпоративной марионеткой, даже если при этом придётся отправить всех, кто считает иначе в биодеградатор.

На подходе к машине, Джу выхватила из-за пояса магазин и с силой швырнула его в боковое стекло пассажирской двери, от чего оно покрылось трещинами. Сделав сальто, самурайка ногами ударила в центр образовавшейся стеклянной паутинки. Стекло разлетелось в дребезги, а вслед за этим, в машину с искрами ударило пару отрекошеченных без гильзовых пуль, выпущенных из винтовок непрекращающих стрелять охранников. Дельта насчитала около шести человек. Все они не решались на близкий контакт, посчитав, что вести по безоружному противнику огонь лучше на порядочной дистанции.

— Продолжим на моих условиях... — процедила Джу, выхватив из бардачка медицинский гель и смазав полученные ранения и особо глубокие царапины. Кожу покрыло ледяным покровом, а мышцы задетого пулей плеча перестали спазматически сокращаться.

Со змеиной изворотливостью, Джу переползла в заднюю часть солона и, подцепив пальцами спинку пассажирской сидушки, ловким движением сняла с нее кожаный чехол, под которым спрятался широкий чёрный ящик с прибережённым на всякий случай снаряжением.

Несколько пуль пробили дверь со стороны водителя, а так же оставили пару дыр в лобовом стекле. Джу не отвлекалась, она действовала так, как позволяла ей ситуация. Особое состояние, которое приходит к оперативником после двух, трёх операций, пошедших не по плану. К тому же вовсю работал боевой нейростимулятор, благодаря которому тело девушки приобретало поистине нечеловеческую координацию.

Сняв крышку ящика, она достала вставленный в белый пенопласт револьвер сорок пятого калибра, выстрелы которого пробивают чуть ли не рельсы, и положила его на сиденье перед собой. Следом нацепила на голову боевой интерфейс с призрачным ЛИЧ-ом, напоминающий очки для прыжков с парашютом, с затемнёнными стёклами. Последним, Дельта достала разобранный на несколько частей автомат ONH, старая модель корпорации, сгинувшей в небытие ещё до рождения Джу, разрабатывавшей оружие не имеющее достойных аналогов и по сей день. Популярность во внекорпоративной среде автомат приобрёл от того, что он на базовом уровне не требовал привязки к ЛИЧ-у, а это позволяло пользоваться им чуть ли не со станка абсолютно любому стрелку.

Ещё одна очередь ударила прямо над головой, сидящей на полу автомобиля девушки. Охранники сбавили темп огня, решив, по всей видимости, не тратить понапрасну боеприпасы, на тот случай, если цель уже мертва.

Выверенными движениями, Джу собрала винтовку, вырвала из ящика пенопласт и достала из глубины пару автоматных магазинов, а так же коробку бронебойных патронов для револьвера с тактический пояс с набедренной кобурой.

Нацепив пояс, пересыпав патроны из коробки в один из подсумков, а в другой вставив дополнительный магазин, девушка нажала на небольшой рифлёный переключатель активации боевого интерфейса. Раздался звуковой сигнал из динамиков, вшитых прямо в повязку очков, оповещающий о готовности к работе. Перед Джу тут же выскочили надписи, оповещающие, что перед ней, на сиденье, лежит универсальная малогабаритная автоматическая винтовка ONH пятьдесят пятого года. Вставив магазин в винтовку, Дельта прислушалась.

Несколько охранников решили проверить, жива ли она и направились в её сторону. Насколько девушка могла судить, к машине шли двое. Характерный хруст битых стёкол по стальной платформе выдавал их передвижение с потрохами. Джу открыла барабан револьвера и, не торопясь, зарядила наполовину. Немного приподняв голову, она выхватила движущиеся силуэты двоих мужчин в лёгкой броне внутренней охраны аэропорта. Интерфейс услужливо дорисовал их контуры, которые Дельта могла теперь видеть даже через двери.

Не поднимаясь, Джу вскинула руку с револьвером и выстрелила прямо сквозь дверь в голову того, что стоял чуть дальше. Выстрел спугнул второго и тот прижался к стоящему неподалёку автомобилю. Дельта знала, что тройной слой обшивки, пуле не пробить, но ей этого и не требовалось. Второй выстрел ударил охраннику в плечо, немного отбросив его от корпуса. Не желая оставаться под огнём, он рванул прочь, но не пробежал и трёх метров. Третьим выстрелом самурайка проделала дыру в голове корпоративного охранника.

В машину ударил град пуль. Джу предугадала подобное развитие событий и вынырнула через разбитое окно. Не поднимаясь, Дельта перекатилась под авто, стоящее по соседству, попутно спрятав в кобуру на тактическом поясе револьвер и перехватив в освободившуюся руку шершавый пластик рукоятки автомата. Бросив взгляд в сторону возможного противника, она заняла удобную для стрелка положение, расставив ноги шире и уперев правый локоть в холодную сталь под собой.

Трое в зоне огня. Оперативная группа прибудет не менее, чем через пять минут, если её не подводит внутренний таймер. За это время девушке требовалось найти укрытие или хотя бы занять наиболее удобную огневую позицию.

Изготовившись к огню, Дельта принялась перебирать варианты выхода из сложившейся ситуации. Оцепленный аэропорт уже наверняка перекрыт, не впускает и не выпускает никаких воздушных судов, наземный транспорт или гражданских лиц. Оперативная группа NM прибудет совсем скоро, возглавлять операцию поручат агенту. Они знали, кого ищут, а потому ей и не удалось проникнуть через терминал. Она нужна им живой, ведь только так они смогут заполучить мальчика. Значит живой даться нельзя.

Кто-то из охраны попытался занять удобную позицию для обстрела. Дельта почти не целясь пустила короткую очередь, оборвав их желание лезть лишний раз под пули.

Что дальше? Если они не поймают её, то возьмут всех, кто с ней хоть как-то связан, а это значит... Линда! Ей нужно покинуть сектор, пока NewMedical не вышли на неё! Осознав, какая опасность угрожает Луне, Джу всё для себя решила.

Джу знала, Луна последует намеченному плану, вылетит на вертолёте для встречи с наземным транспортом с Твенти, сопроводит его до двадцать восьмого, там безопасно. Но если она узнает, что Дельте угрожает опасность... Девушка не сомневалась, Линда без тени сомнений бросится в пекло, в надежде увести огонь на себя и дать Джу время скрыться. Пусть даже на это нет шансов. Погибнуть вместе, но не позволить умереть в одиночестве...

Дельта выкатилась из машины и, запрыгнув на гладкую отполированную крышу, рассеянным огнём вынудила противника прервать ненадолго огонь.

Бой следовало перевести в более подходящее место, а для этого требовался транспорт. На глаза попался припаркованный в каких-то двадцати метрах внедорожный, байк, с широкими, не меньше полуметра колёсами, зацепленными к раме с помощью магнитных колодок. Если удастся завести этого зелёного зверя, с анимированной аэрографией обвивающего овальный корпус питона, у Джу появится шанс вырваться на шоссе перед аэропортом и увести противника за собой.

Дельта ещё раз окинула помещение взглядом. Засекла двух стрелков за массивными круглыми опорами с номерами парковочных рядов, сделала несколько выстрелов в их сторону, от чего те плотнее прижались к бетону. Она уже запрыгнула на байк, когда охранники осмелились начать беспорядочный огонь в её сторону.

— Немедленно покиньте транспортное средство! — взревел байк суровым компьютерным голосом.

— Полицейская операция, код сто семнадцать, по указу МежКома, транспортное средство изымается... — Дельта поднырнула за байк, не отпуская рулевую рукоять, скрываясь от пуль за массивным корпусом, — с последующей компенсацией.

По экрану боевого интерфейса пробежалось несколько строк кода и фальшивое изображение энцефалограммы мозга. Символы краснели и сменялись новыми.

— Провожу идентификацию ЛИЧ-а сотрудника МежКорпоративной полиции. Ошибка.

— Повтор! — прокричала Джу. — Давай же!

Очередная строка окрасилась в зелёный цвет, и мощный электромагнитный двигатель отполированной громадины на секунду приглушил канонаду выстрелов.

— На выход, отключить ESPи системы контроля скорости. Максимальное нагнетание на электромагнитные колодки, активация усиленной тяги по команде... — протараторила Дельта, вывернув руль и выведя набирающий скорость мотоцикл между рядов в сторону выхода.

Над головой замелькали полоски света, всё быстрее и быстрее. Машины по бокам начали сливаться в сплошную стену и стали едва различимы. Грубо вжав передние тормоза, Джу бросила мотоцикл в очередной поворот, вводя его в положение стоппи, и резко развернулась. Опустившись, заднее колесо грохнуло по капоту припаркованной на повороте машины. Разгоночныйэлектромагнитный импульс отбросил машину вглубь ряда, пробудив вслед уносящемуся вдаль мотоциклу целый хор разномастных сигнализаций.

На выезде из стоянки Джу ждал ЭМП. Два небольших полосатых столбика с постоянным электромагнитным полем промеж них, глушащие электронику в зоне действия.

Помимо ЭМП, на выезде Дельту встречал сидящий на одном колене охранник с вскинутой винтовкой. Джу чуть нырнула в сторону, уходя от возможного обстрела. Вскинула автомат, стараясь не поднимать голову выше защитного стекла. Рассеянный огонь вынудил охранника уйти с линии обстрела, укрывшись за капотом близстоящей машины.

— Настойчивый гад, — процедила Джу, когда одна из пуль ударила вскользь по стеклу, оставив на нём глубокую трещину.

Когда до выезда осталось не больше двадцати метров, Джу выжила тормоза и завалилась вбок, заградившись от траектории огня махиной мотоцикла. В мелькающем свете нарисованный питон, как живой пополз по зелёному корпусу. Оперев руку на твёрдое сиденье байка, Дельта нажала на спуск, добивая оставшийся магазин. Автомат щёлкнул пустым затвором и затих. Приняв сидячее положение, девушка мельком оглянулась на место, где раньше укрывался постовой. Он лежал в луже крови, силясь подняться, упершись о локоть.

Стараясь набрать большую скорость перед выездом, Джу ушла в широкий поворот и вдавила на газ.

— Активация тяги! — закричала она и прижалась всем телом к полированному мотопластику.

Магнитные кольца взвыли и мотоцикл взлетел на пару метров над покрытием парковки.

— Полное отключение! — скомандовала Дельта, когда до ЭМП осталось совсем не много, а волосы на руках и голове от электризации встали дыбов.

Магнитные колодки на колёсах сомкнулись и двигатель потух, Джу не могла сказать точно, успела ли сработать её команда или электронику погасил барьер. Тяжёлая безжизненная груда пластика и металла опрокинулась в нескольких метрах за ЭМП. Джу кубарем покатилась дальше, группируясь на одних рефлексах и с помощью встроенных имплантов. Автомат отлетел куда-то в сторону.

Когда импульс падения удалось погасить, девушка рванула в сторону лежащего на боку байка, но рухнула, как только левая нога коснулась пола. Тупая боль наковальней ударила от стопы до колена, и мучительный крик эхом отзвенел в стенах подземной парковки.

Сжав зубы, краем сознания отгоняя дикий инстинкт забиться в угол, Дельта, пользуясь уцелевшими руками и ногой, настырно поползла в сторону байка. Неподъёмная громадина отделалась разбитым передним и задним пластиком. Нащупав рукой рычаг запуска электроники, Джу дёрнула его на себя. Ответа не последовало.

— ДАВАЙ ЖЕ! НУ! — ещё раз и ещё, ей нельзя остаться здесь, нельзя дать время корпоративным ищейкам выйти на Линду. — ЗАВОДИСЬ!

Загудев и активировав магнитные кольца, электромотор поставил мотоцикл в вертикальное положение.

— ДА! — возликовала, запрыгнувшая на кресло, Дельта. Радость оборвали просвистевшие за спиной пули.

Джу не стала оглядываться. Вжала газ и рванула на полной скорости вверх по подъёму к выходу.

Выехав на магистраль, девушка поняла, что далеко ей не сбежать. Пробка, образовавшаяся там, не давала никаких шансов к скоростному побегу. Вновь активировав тягу, Джу подняла мотоцикл над машинами и полетела в сторону от парковки. В воздухе, мотоцикл повёл себя не стабильно, с трудом ловя магнитные потоки автомагистрали, он то и дело норовил рухнуть на крыши под ним. Когда же скорость поднималась выше тридцати миль в час, нос байка, начинал уходить вниз, прижимаясь к дороге для устойчивости.

Автомагистраль ревела сигналами нетерпеливых автомобилистов. Джу надеялась, что ей удастся уйти хотя бы на десяток миль от аэропорта, а если удастся пробиться через полицейское заграждение, свернуть на развилку. Там, петляя по районным дорогам, добраться до ближайшего технического пункта и нырнуть в подуровень, в котором у неё смог бы возникнуть пусть и крошечный, но всё же шанс затеряться.

Но надежды оборвали заметавшиеся по крышам машин прожектора подоспевшей вертушки. Дельта бросила взгляд наверх, но яркий свет прожектора не позволил различить даже силуэт. Боевой интерфейс вывел на экран надпись «Не опознан» и в этот миг тело Дельты прошила выпущенная с вертолёта пуля. Словно встретив торчащая из стены арматуру и наткнувшись на неё на полном ходу, Джу обмякла. Немой удар, перехвативший дыхание буквально ослепил и парализовал сознание. Руки разжались, и мотоцикл ушёл вперёд, в то время как потерявшее равновесие тело, с шумом рухнуло на одну из машин. Лобовое стекло треснуло и разбилось от внезапного удара, рассыпав по гладкому капоту стекольную крошку. Джу перевернулась на живот, надеясь хоть как-то унять боль. Расфокусированный взгляд упёрся в блестящие осколки, похожие на бриллианты в ярком свете прожектора зависшего над автострадой вертолёта.

Джу повернулась обратно на спину и сквозь слёзы от яркого света вгляделась в искусственное небо над головой. «Уже ночь? Долгая, длинная ночь... Прости... Прости меня»...

Она уже видела приближающиеся, тёмные силуэты группы захвата, когда нажала на спусковой крючок револьвера.

Глава 5. За пределом

Очередная затяжка комом застряла в горле, резанув слизистую и ударив в лёгкие. Поперхнувшись, Линда завелась кашлем, пока на глазах не выступили слёзы.

Чёрт бы побрал эти аэропорты!

Когда раздались выстрелы, Луна, нырнув в толпу, скрылась от глаз верзилы задержавшего её на входе в курилку. Многие бросились к входу, создав тем самым беспорядочную толкотню. Ловко лавируя меж людских тел и орудуя руками так, что желающих давить на неё становилось всё меньше, девушка всё же пробралась к выходу из посадочной зоны.

Выход огораживала голографическая красная лента, с бегущей строкой «Проход категорически воспрещён, спасибо за понимание». В широком коридоре с металлодетекторами стояло около шести вооружённых человек в форме корпоративной охраны AirTrust, бело-сером камуфляже и в кепках с квадратным козырьком. Пухлые винтовки с укороченными стволами казались обманчиво игрушечными, но всё же никто из толпы не решался переступать черту. Все только кричали, перебивая друг друга, всё пытаясь выяснить, что происходит и строя череду безумных догадок.

Линда знала, что это не связано с применением бактериологического оружия, и нет, это не грёбанные учения. Где-то там, парой этажей ниже, в неприятности влипла её Джу и, как знать, возможно, отчаянно нуждается в помощи.

Затихшая стрельба неприятно томила, неужели всё кончено? Правда блокада всё ещё не снята, а значит, Джу нашла выход или увела погоню подальше. Да, Луна поступила бы точно так же.

«Джу! Дура! Что делать? Что мне делать?!»

В этот момент её осенило.

— Они сказали, что в здание биологическое оружие! Боже! Они применили «Потомок»! — Закричала,расталкивая толпу, Луна. — Это «Культ»!

Толпа уже подхватывала её идею и начинала заводиться, пока она протискивалась дальше, стараясь донести провокационную информацию до всех.

— Аэропорт на карантине! Идёт зачистка! Мы в загоне! — она ударила апперкотом попавшегося здоровяка, разбив ему нос, и нырнула глубже в ошалелую толпу. — Они уже здесь, аааАААА!!!

Ещё одним ударом Луна расквасила лицо случайному встречному и восторженно вслушалась в воцарившийся хаос.

— Выпустите нас!

— Не трогай меня!

— Нет, нет!

— МАМА!!!

Раздались первые выстрелы заградительных винтовок, похожие на звуки отбойного молотка. Кто-то со всей силы ударил её в спину. Толпа рванула к выходу. Крики персонала аэропорта полностью заглушил гвал толпы. Линда, стараясь не упасть, ступала вперёд, к выходу, наступая на поваленные тела в разодранных одеждах и с разбитыми лицами.

Этажом ниже, в ресторане, люди встревоженно подскочили с мест, увидев ревущую, несущуюся вниз толпу, со следами крови на помятой одежде и перепуганными лицами.

Странное дело, подумала Линда, какой эффект на людей производит кровь. Совсем недавно этажом ниже вели стрельбу, и все спокойно уселись обратно жрать, но стоило увидеть несколько человек в крови, как все повыскакивали из-за столов и уже готовы бросится в драку, настойчиво требуя ответы у охраны.

Последнее, что увидела Луна, это удар охранника по лицу одного особо встревоженного посетителя.

Толпа прорвалась вниз. На пропускном контроле работала бригада медиков. Группа людей стояла за импровизированным ограждением, ожидая дальнейших распоряжений. Охваченные паникой люди, высыпались в почти свободный зал на входе в аэропорт и потихоньку начали затихать, когда на встречу вышли служащие аэропорта с призывами успокоиться и поясняя настоящие причины задержки.

Судя по их словам, в аэропорт попытался проникнуть террорист. На данный момент предприняты все необходимые меры, для задержания преступника и никакой опасности нет.

— Но как же так! Мы слышали, как...!

— Успокойтесь, ситуация под контролем, пройдите за ограждение, совсем скоро аэропорт заработает в штатном режиме.

Раздался плач.

— Этого не может быть!

— Мы понимаем ваше состояние, просим всех нуждающихся в медицинской помощи проследовать в медицинский пункт, все остальные, пройдите за ограждение. Совсем скоро вас сопроводят к посадочной зоне. Ситуация под полным контролем. Спасибо за ваше понимание.

Тех, кто всё ещё не мог прийти в себя или в ходе давки получил травму, под руку уводили в сторону медицинского пункта. Для остальных, персонал аэропорта соорудил отдельные голографические ограждения и организовал специальный пропускной пункт, через который, спустя каких-то полчаса, несостоявшиеся жертвы «Потомка» начали возвращаться в посадочную зону.

— Ваше имя? — вопрос задал охранник с массивным подбородком и крупным носом картошкой.

— Эйва Матис, регистрационный номер «два семь два восемь а четыре девятки».

— Рейс? — спросил он, глядя в прозрачный планшет в руках.

— Частный вертолёт «Серебряный лукас»

— Что вам известно об инциденте?

Луна пожала плечами.

— Люди кричали о террористах, охрана начала стрелять.

— Похоже, вы не сильно напуганы.

— Сэр, я внекорпоративная. Хотите, проведу экскурсию по родному району? Избавим и вас от страхов.

— ...Цель полёта? — Оценочно осмотрев Линду, задал новый вопрос мужчина.

— Поиск лучшего места под солнцем, — скрестив руки на груди, съязвила Луна. — Сэр, как вас там, у меня стресс и я жутко хочу курить. Давайте уже заканчивать.

Очередь позади девушки так же не способствовала лишним расспросом. Охранник ещё раз сверил полученную от Линды информацию с данными планшете и, наконец, кивнул в сторону входа.

Чёрт бы побрал эти аэропорты!

Докурив сигарету до горького фильтра, Линда выбросила окурок в дыру пепельницы в центре курилки. Задерживаться бессмысленно. Джу покинула аэропорт, это ясно. И с ней всё в порядке. С ней должно быть всё в порядке!

Луна сплюнула скопившуюся слюну на потёртый серый кафель пола и покинула помещение, направившись в сторону шлюза с вертолётом. Так или иначе, пацана надо доставить в двадцать восьмой, сдать его в один из местных приютов и как можно скорее начать наводить справки о случившемся с Джу. Если она попала в руки к NewMedical, потребуются очень большие деньги, что бы её вытащить. А для этого необходимо закончить работу.

Пройдя к массивным округлым шлюзовым дверям, Линда нашла глазами сканирующий терминал.

— Эйва Матис, регистрационный номер «два семь два восемь а девять девять девять девять». — сказала она, встав напротив терминала.

На уровне головы зажегся красный индикатор.

— Вылет разрешён, — нежным женским голосом ответил терминал.

Шлюз с шипением разошёлся в стороны, открыв посадочную площадку размером с теннисный корт. В центре корта стоял старенький, местами с истёртой краской цвета мокрого асфальта, двух турбинный частный вертолёт на четырёх пассажиров. В нём, не снимая шлем, в свете аварийных красных огней, неподвижно сидел пилот.

Линда посмотрела вверх. На высоте чуть выше километра шлюз заканчивался открытым колодцем, освещённым оранжевыми световыми маячками, установленными по контору. По нему, вниз ко дну, в котором сейчас находилась Линда и вертолёт, сбегала белая гирлянда фонарей, подсвечивающих тёмные стены. Температура в шлюзе держалась не выше десяти градусов, поэтому несколько озябшая Луна не стала долго любоваться видами, а пошагала в сторону вертушки.

Приблизившись и стукнув пару раз в дверь со стороны пилота, она немного отошла, дабы та её не задела. В кабине загорелся свет. Дверь открылась, а из неё, на встречу Линде, выпрыгнул невысокий русоволосый паренёк в чёрной дутой куртке, с короткой стрижкой на голове и тремя выбритыми полосками на висках.

— Луна, я подумал, ты забила на эту дебильную идею.

— А если так, вернёшь аванс? — Ухмыляясь, спросила девушка, уперев руки в бока.

— Ууу, крошка, после вчерашнего, мне не на что даже заправиться, какой там аванс.

— Но до указанной в контракте точки тебе топлива хватит?

— Эй, мне дорога репутация. Запрыгивай на пассажирское сиденье. Кстати, классно выглядишь, — улыбаясь одним лишь краем губ, сказал пилот.

— Получше тебя, Нельс. И перестань лыбиться, бесит.

— Как скажешь, крошка, пока ты платишь, сделаю всё, как пожелаешь, — ответил он, запрыгивая на место пилота.

Луна дождалась, когда пассажирская дверь откроется, и влезла на сиденье рядом, взяв перед этим лежащий на нём шлем.

— Мы опаздываем, заводи уже.

— Не хотел, что бы такую милашку засосало в турбину, — парировал Нельс и откинул несколько красных колпачков от тумблеров вверх. — Я так понял, Дельта от полёта отказалась?

— Давай без лишних вопросов, — хмуро предложила девушка.

Когда двери вертолёта закрылись, по корпусу пробежала незначительная вибрация.

— Это «Серебряный лукас», готов покинуть сектор, — связавшись с диспетчером, произнёс пилот. — Принято, ждите не позднее завтрашнего дня... Спасибо. Ну что, готова? Сейчас немного прижмёт.

Сказав это, Нельс ухватился за штурвал и вертолёт устремился вертикально вверх. На тело Линды словно навалился двадцати килограммовый мешок с цементом. Огни сплошной линией разделили ветровое стекло на две ровные части. Ещё каких-то десять секунд и вертушка, как из оружейного ствола, устремилась в небо над сектором.

Линда бросила взгляд на уродскую конструкцию убежища, благодаря которому человечество смогло выжить в пост ядерном мире. Местами покосившиеся, гигантские чёрные плиты из железа и бетона. Огромный квадратный монолит, пожирающий свет, остающийся чёрным даже в бликах тысяч прожекторов и маячков. Гигантский паук с поджатыми лапками и шерстью в виде множества вышек и антенн для поддержки связи со спутниками и другими секторами. Весь переплетённый трубами, испускающий в мир тонны пара и дыма из огромных воронок, служащими одной массивной охлаждающей конструкцией. Врата в корпоративную преисподнюю.

В ночном небе красными сигналами оповещали о своём присутствие курсирующие по намеченному маршруту воздушные суда. Где то внизу, на перегруженной транспортной сети, гудели и теснились гружённые автоматические поезда с рудников и нефтяных вышек. На одном из таких, в сопровождение подкупленного ремонтника, мальчишка покинул сектор.

— Эй, так что ты забыла в пустоши? — обратился к ней пилот.

— Для твоего же блага, Нельс, отвянь.

— Ууу, какие мы скрытые. Дело твоё, — похоже, ответ не удовлетворил парня, но от дальнейших расспросов он всё же отказался.

Джу опасалась, что на её след уже вышли, и не рискнула сопровождать мальчишку. Не была она уверена и в том, что NM не узнали о Линде, а потому решила не подставлять паренька, а направить его с непричастным человеком, который, к тому же, имеет право покидать сектор. Надеяться на верность не приходилось, и всё же, мало кто рисковал кидать уличных самураев. Их организация хоть и не обладала корпоративными возможностями, но имела свои, не менее эффективные рычаги исполнения возмездия в случае предательства.

Линда одобрила план, где-то в глубине надеясь, что пацана перехватят на выходе и от них отстанут, а они с Джу смогут скрыться в двадцать восьмом, когда обнаружат, что на месте встречи нет ни рабочего, ни ребёнка. Но опасения Дельты оправдались, NMвышли на неё. Не смогли поймать, но и не выпустили из сектора, и теперь их дальнейшая жизнь зависит от Линды.

— Так что там всё-таки случилось? — как бы невзначай, спросил Линду Нельс.

— Культисты применили «потомок». — Ответила Луна.

— «Потомок»? И сколько жертв?

— Не знаю, в основном все отделались испугом.

— Как так? Насколько я помню, в прошлый раз WNW пришлось обеззаразить целый район.

— Ты смотришь слишком много live-фильмов. — презрительно сказала девушка.

— Он основан на реальных событиях, — обиженно ответил пилот.

Сквозь прозрачные стёкла шлема, Линда посмотрела на парня за штурвалом, как на дурака.

— Это пропаганда, Нельс. Не жри всё дерьмо, которым тебя кормят.

— Помнишь Дика? Он работал тогда в сорок первом. Рассказывал о том безумии, которое творилось в оцеплённом районе.

— Дик трепло.

— Ты просто не хочешь верить в то, ЧТО «потомок» делает с людьми.

Линда закатила глаза и откинулась на спинку.

— О, да. Безумие, мутации, светящиеся глаза и дикая жажда крови... Нельс, меня удивляет лишь одно, как такому олуху выдали лицензию пилота?

Нельс рассмеялся.

— Я просто умею правильно оперировать кредитами.

Улыбнувшись, Луна отвернулась в сторону пассажирской двери. Нельс казался треплом и раздолбаем, но за его плечами стояла служба в военно-воздушных войсках Azuma, из которой он вылетел по нескольким дисциплинарным статьям. Сам он говорил, что подрался с командиром звена, но Линда склонялась к тому, что тот вероятней просто прогулял службу или пришёл не в кондиции. Уж больно подобное ему подходило.

Чёрное небо, затянутое размазанными тучами, выглядело точь в точь как потолок сектора в ночное время. Вся планета — затхлая камера, в которую человечество себя усадило на пожизненный срок за излишнюю находчивость в методах изничтожения брата своего ближнего.

— И что ты тут забыла?

Голос пилота разбудил задремавшую девушку. Зажмурив глаза, Линда склонилась к иллюминатору, пытаясь разглядеть хоть что-то внизу. Ничего, одна сплошная непроглядная тьма.

— Спускайся, здесь есть небольшая площадка для посадки инженерных вертолётов.

— Увидела в окошко? — подколол Нельс.

— Пошёл ты.

Каким бы козлом не казался Нельс, это ничуть не умаляло его навыков пилота. Посадка прошла почти незаметно.

— Сумка с респиратором на заднем сиденье, — повернувшись боком и снимая шлем, произнёс пилот.

Линда изогнувшись, пролезла меж сиденьев в заднюю часть кабины. Нельскраем глаза отметил для себя соблазнительные формы Луны, плотно обтянутые короткой деловой юбкой.

Сумка лежала под обитым биэластиком диванчиком на двух пассажиров. Обычный спортивный пошив синего брезента с красной молнией, скрывал внутри два респиратора, две пары гриндеров и два рабочих комбинезона, для работы в пограничных районах сектора. Какая-никакая, а всё-таки защита от агрессивной среды пустоши. Перебравшись в конец кабины полностью и сев на в меру мягкую сидушку, Луна принялась переодеваться.

— Посмотришь в мою сторону, назад полетишь со сломанными руками, — предупредительно обратилась она к Нельсу.

— Эй, я же не извращенец, — с ухмылкой ответил он.

Застегнув последнюю пуговицу на герметично закрытом комбезе, Луна подняла голову и встретила в отражение на ветровом стекле взгляд Нельса.

Тот спешно отвёл взгляд, но в ту же секунду на шее сомкнулась железная хватка рук взбесившейся Линды. Пилот вцепился пальцами в рукав комбинезона, впивающегося в глотку, пытаясь освободиться от захвата. Но согнутая в локте рука лишь сильнее вдавила затылок в спинку сиденья. Нельс буквально повис над сиденьем и, пытаясь найти опору, беспорядочно замахал ногами. Попытался закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Лицо покраснело. Парень отчаянно заколотил рукой в иллюминатор рядом с собой, но вскоре понял, что сознание покидает его.

Хватка ослабла. Сладостный воздух резанул по горлу. Нельс мучительно согнулся и завёлся глубоким кашлем, но не успел прийти в себя, как кто-то схватил его за воротник и, протащив через пассажирское сиденье, выбросил на холодную заснеженную платформу. Удар о землю снова выбил из лёгких воздух, пилот попытался отползти, но что-то тяжёлое ударило его под дых.

— Эй, эй... кху... — отхрепевшись, попытался выйти на контакт он. Но снова получил удар в живот.

— Давай взглянем на тебя, долбанный ублюдок! Снимай сраную куртку! Быстро! — очередной удар снова повалил его на спину.

— Луна, слушай... Послу...- Договорить он не успел, так как почувствовал резкую боль от заломленной за спину руки.

Закинув одну ногу на шею Нельса, а другую, согнув в колене, Линда применила фиксирующий захват, после чего подняла заломленную руку ещё выше. Нельс дико заорал.

— Раздевайся, выродок! — зло процедила она, освободив стонущего мужчину и повалив его на бок.

— Прости, Линда... Я не...

— ЗАТКНИСЬ! — прокричала она. Крик поглотила тишина пустоши.

Нельс трясущимися руками, едва приподнявшись, начал скидывать куртку.

— Теперь брюки.

— Что? Я не п-п-понимаю...

— Раздевайся, тварь! — ударив Нельса носком в грудь, выругалась Луна.

Парень, пытаясь унять дрожь, стянул сапоги. Грязный воздух пустоши вызывал рвотные позывы, хотя этому могли способствовать и побои.

— Ты жалкое животное Нельс. Садись в вертолёт и жди, когда я вернусь.

Нельс рванул к вертушке. Вспомнил про куртку спустя десяток метров, вернулся, встал в полный рост, расправив плечи.

— Зря, Луна, очень зря, — пытаясь сохранить достоинство, произнёс он.

— Не вздумай ничего такого выкинуть, Нельс. Второго шанса не будет.

Луне не понравилось выражение лица пилота, провожающего её уходящий в темноту силуэт взглядом. Но вряд ли он осмелится сделать какую-либо глупость. Не с его любовью к собственной шкуре.

Импланты глаз слабо разгоняли темноту. Посадочная платформа нависала над землёй на бетонном постаменте не выше двух метров. Спустившись по лестнице, сваренной из ржавых труб и арматур, Линда погрузилась почти в полную тьму.

Сделав шаг вперёд, Линда увидела, как перед ней зажегся красный индикатор, не шире небольшой лампы. Когда до него осталось пара метров, свет погас. На смену ему, в темноте чуть левее, зажегся ещё один фонарь.

Луна ступала сквозь мглу, как маленькая рыбка в глубине океана, плывущая за слабым огоньком, скрывающим за собой зубастую челюсть морского чудовища. То, что Джу рассказала о пацане, одновременно пугало и интриговало девушку. Она не знала чего ждать, но старалась держаться уверенной, до той поры, пока она не приблизилась к тёмному зданию ремонтного пункта. Она подошла совсем близко, когда, наконец, различила на фоне чёрной стены невысокий силуэт мальчика, в мешковатой форме ремонтника.

Глава 6. Так становятся самураями

Утренний свет облепил грязную плёнку на окне красноватым заревом.

Среди разбросанной одежды и мятого белья на истёртых матрасах лежала полураздетая Луна. Растрёпанные волосы укрывали лицо от вползающего в помещение света. Рассвет в секторе явление не долгое, каких-то пять-десять минут, пока надъуровневые световые установки не разгорятся в полную мощность.

Линда ненавидела утро. Утро это слипшиеся глаза, липкая кожа, сырая от пота простыня и гадкий привкус во рту. Утро это пустой желудок и отходняки. Грёбанное утро это начало такого же грёбанного дня.

Она просыпалась и ненавидела всё. Всё что её окружало и всё что её наполняло. Лёгкая дрожь унималась лишь после банки крепкого энергетика и холодного душа. Чудо, если её не рвало после всех этих гигиенических процедур. В блоке уже с полгода не текла горячая вода. Ремонтники винили в том отсутствие поставок, но Линда знала, что эти кривожопые уроды просто нихрена не знают, как всё починить. Долбанная внекорпоративная революция с её долбанными результатами.

Нет, ей не претило оказаться свободной, без сучьего поводка на шее, но когда всё вокруг буквально сыплется на глазах, волей ни волей задумаешься, а стало ли лучше. Вот что она от того получила, кроме типа «Свободы»?

Да и какой в жопу свободы, когда Малибу со всем Синдикатом постоянно отслеживают как бы кто чего не сделал, без их ведома. Малибу-то конечно вся эта революция пришлась кстати, с его-то организационными талантами. Быстро сошёлся с нужными людьми, удачливый сукин сын, подмял кого надо, набрал отморозков, прищучил конкурентов и бам, ты уже в упряжке Синдиката, никакой грязной работы, только рассылай болванчиков и посылай отчёты верхушке. И ширева у него сколько душе угодно.

Луна приподнялась с постели и убрала прилипшие мокрые волосы с лица. Духота в комнате утомляла. С улицы доносились звуки строительных работ и чьи-то грубые крики. Несло сыростью и помоями. Очередные проблемы с мусоровозом послужили причиной возникновения свалки в переулке меж блоков.

Идея позвонить Малибу показалась Линде обнадёживающей и она, не поднимаясь на ноги, на четвереньках добралась до БОС-а, попутно снимаю провонявшую потом растянутую чёрную майку. Нацепив шлем и коснувшись рукой квадратной матовой панельки запуска на чёрной коробке устройства, Линда короткими жестами рук направила звонок Малибу. Ответил он спустя минут десять, и всё это время Луна едва держалась, что бы ни расчесать зудящие предплечья и спину.

Малибу возник в пустой чёрной комнате голопроэкции в своём привычном сетевом облике: широкий дубовый стол, на нём громадные чёрные руки с перстнями, белыми манжетами и клетчатыми рукавами пиджака, уходящими во тьму, скрывающую фигуру.

— Отличная работа, госпожа Луна, я знал, что на тебя можно рассчитывать, хотя и разочарован, что ты всю неделю после успеха не выходили на связь. Растрачивала гонорар?

Луна ненавидела у Малибу придурочную манеру говорить, но сейчас всю личную неприязнь стоило засунуть куда подальше.

— Малибу, а мне не полагается бонус, так сказать, за безупречность?

— Безупречность? О чём ты?

— Ну там... Никаких следов, жертв и прочего. Клиент доволен и наверняка захочет работать с нами ещё, я не права?

— Даже не представляешь на сколько. Но есть один нюанс...

Пауза затянулась, и Линда не выдержав выпалила:

— Какой, в жопу, нюа... Чего не так, Малибу?

— Клиент захотел встретиться с хакером, способным удалённо проникнуть во внутренние серверы тринадцатого и не оставить там никаких наводящих следов.

— О нет, Малибу. Я знать не хочу эту корпоративную шлюху, не вздумай ей меня выдать!

Сказанное, похоже, задело собеседника, и тон его голоса обрёл угрожающие оттенки.

— Госпожа Луна, не забывай, с кем ты говоришь. Я решаю, когда и как сводить людей и не потерплю даже намёка на угрозу от таких, как ты. Ты талантливый ковбой, но у Синдиката всегда найдётся замена.

— Малибу, я ничего не имела против тебя, но мне сейчас вообще ни до новых знакомств.

— Кончился NS?

— ... Ещё позавчера.

— Представляю, какого тебе сейчас, но, увы, я не занимаюсь благотворительностью.

— Я знаю, Малибу, я не прошу дать мне немного кредитов. Я прошу работу.

— Работу? К вечеру ты не то, что в сети, в сознание прибывать не сможешь, и даже если каким-то чудом выдержишь неделю ломок, от тебя не будет проку ещё пару недель. Какую же работу я могу тебе предложить?

— Любую, в которую будет входить аванс.

— И ты не уйдёшь в наркотический трип, как только получишь деньги? Нет, Луна. Мне тебе нечем помочь.

— Чёрт, Малибу! Тогда хотя бы скажи, кто может! Прошу! Умоляю!

Руки Малибу скрылись во тьме. Мучительное ожидание отдавалось зудом в зубах и слезливостью глаз. Линда сдёрнула шлем и протёрла валявшейся неподалёку майкой лицо. Когда шлем снова оказался на голове, Малибу уже ждал её возвращения.

— Госпожа Луна, знаком ли тебе некий тип, именующий себя Руди Уолисом?

Руди Уолис. Он же Руди Всунь-Вынь. Руди Барыга. Руди Долбанный Мудак...

— У нас его зовут несколько иначе, Малибу.

— Оставим пошлые прозвища. Поговаривают, он искал кого-то из сетевых ковбоев. Не имею представления зачем, но к Синдикату он не обращался. Могу поделиться контактами.

Линда всем нутром чувствовала подвох, но усиливающаяся мелкая дрожь, предвещающая ломку, склонила чашу весов в сторону согласия.

— Окей, Малибу, пришли маршрут на мой БОС. И... Спасибо.

— Сводить людей моя работа, госпожа Луна. Успехов вам.

Стол растворился во тьме. Связь оборвалась.

***

Вообще Всунь-Вынь, при всей своей репутации, не был уж таким Долбанным Мудаком, как о нём говорили. Барыга он и есть барыга, при такой профессии мало кто о тебе чего хорошего скажет. Ну да, порой кидал лохов, завышал цены, торговал палёнкой и не особо заботился о конспиративной безопасности клиентов. Но зная всю его паскудную натуру, с этим Руди Уолисом вполне можно было вести какие-никакие дела.

Линде приходилось доставать у него дурь. Не на прямую, через курьеров, знакомых и прочих подставных лиц. Стоящий за спиной Синдикат ясно давал знать Руди, что прокидон такого клиента может дорого стоить, а потому товар всегда приходил более-менее чистым.

Поэтому всю тревогу, связанную с предстоящей встречей, Луна списала на начавшуюся ломку. Тревожность вообще одно из доминирующих чувств, когда с запасами NS становится туго.

Жил Всунь-Вынь на границе девятнадцатого района, на третьем уровне. Высоко забрался, для дилера.

Путь предстоял не близкий. Зайдя в разрисованный граффити вагон монорельса, Луна рассеяно поискала глазами свободное место. Безрезультатно. В вагоне толпились и давили друг друга, так что речь не шла даже о том, что бы просто подойти поближе к сидячим местам. Сопротивляясь напору, вдыхая ароматы дешёвых одеколонов, пота и прочих запахов рабочей массы, Линда дрожащими руками держалась за углепластиковый поручень у входа.

«Следующая станция тридцать девятая улица, четвёртый этаж, проход к Блокам C от двенадцатого до двадцать четвёртого, пересадка на монорельс до седьмого района».

Бу-бу-бу-бу-бу... Общая тарабарщина на разных языках, невнятные акценты. Почти с полминуты стоянки и, наконец, двери захлопнулись. По поручню прошла лёгкая дрожь, монорельс подцепился магнитными подушками к пути и с нарастающей скоростью устремился вдаль.

Час, стоя в душном многолюдном вагоне. Потом по платформе до перехода, спуск на три этажа вниз к вагонам до двадцатого района, к опорным столпам и лифтам на уровень выше. Ещё два часа езды, после которой Луна едва стояла на ногах. Отойдя в сторону и сев на решётчатый изъеденный хлором металлический пол недалеко от остановки монорельса, Линда прикрыла глаза и попыталась отдышаться.

Набраться сил, собраться с мыслями. Уже скоро она доберётся до Руди и что бы ему там не нужно было, она получит дозу NS. Лишь бы прибыть до того, как накроет третьей волной.

Вторая волна ломки настигла её, когда она встала на платформу подъёмника до третьего уровня. Там, к счастью, видя её состояние, кто-то всё-таки уступил ей место. Она не заметила кто именно, да и вообще все лица превратились в размазанные пятна. Редкий свет прожекторов над головой кусками мыла резал глаза. Разговоры, шум электродвигателей и рёв рвущейся наверх многотонной платформы смешались в одну общую адскую какофонию, заполнили ушную раковину водопадом невнятных звуков и смешался с шуршанием грязной крови по сухим венам. Псалмами звучал в голове данный Руди адрес встречи. «...третий уровень, девятнадцатый район, семнадцатый этаж, блок двадцать, апартаменты семьдесят четыре, третий уровень, девятнадцатый район...» и так до бесконечности. Кто-то протянул бутылку с водой. Что-то толкнуло в плечо. Жуткое чувство рвоты подступило к горлу. Всё вокруг закружилось, лево стало полом, право потолком. Тени и силуэты. Третья волна подступала. Когда она успела облиться? Куда она едет? Когда ей выходить? КОГДА ЕЙ ВЫХОДИТЬ? Страх и тревога! Она пропустила выход. Выход! Когда ей выходить? Она не слышала диктора, где, где панель с указанием уровня?

-...рядке? Мисс, мисс?

Платформа подъёмника стояла. Шум незаметно исчез. Когда? Кто-то потрясывал её за плечи. Кажется... кажется какой-то мужчина или нет... Лицо размывалось перед глазами.

— Вам плохо?

— Где я? — ответила Луна.

— Вы на платформе би восемь, на третьем уровне, пассажиры обеспокоились вашим состоянием, вы можете идти?

— Да, конечно, где... Где выход?

— Мисс, вам нужна медицинская помощь, мы сопроводим вас до медицинского пункта.

— Нет! — выкрикнула она, чем отшатнула от себя протянувшего руку помощи сотрудника транспортной службы. — Не стоит, у меня встреча...

— В таком сос...

— Отвали, слышишь, просто доведи меня до выхода!

— Хорошо, мисс.

Линда опёрлась рукой о локоть мужчины и, пошатываясь, направилась к выходу.

— И всё же, я рекомендую вам...

— Я рекомендую тебе не трогать меня, корп. Вали к другим нуждающимся.

— Эй, да что с тобой не так?

Линда ответила вскинутой рукой с неприличным жестом, и едва не упав, развернувшись на пятках пожелтевших от старости некогда белых кроссовок, направилась в сторону вагонов монорельсов.

Когда Луна совершила очередную пересадку, её начала захлёстывать третья волна и мир превратился в слайд шоу.

«ВМНДЦТГ РЙН ЧТВР!!!» Чей-то вопль, скрежет, чёрная тень навстречу, удар, толчок, бросок. Боль. Кости выворачивает. Вены вспухают.

Кто-то что-то спрашивает у неё. Кажется, смеётся. Она не переча соглашается. На всё, всё... Лишь бы всё прошло.

Что-то швырнуло её в сторону. Мягкий ворс пудрой рассыпался по искрящейся коже. Блеск эйфории.

— Я так и думал, что сетевой ковбой выглядит как-то так.

Кто это?

— Предрассудки, Черч. Я видел куда более привлекательных...

— Заткнись Долбанный Мудак! Не называй меня по имени, пока эта сука здесь!

Где она?

— Расслабься, в ней сейчас столько NS, что все её мозги засраны лучистыми бабочками.

— Жаль, что она ничего не будет чувствовать.

Что чувствовать?

— Ты в самом деле готов трахнуть эту дрянь?

— О, нет, я готов куда на большое, Руди, и ты мне в этом поможешь...

Последнее что она увидела перед тем, как мир заволокло радужной дымкой, холодные глаза стального цвета, на обезображенном омерзением лице.

***

Она очнулась где-то в темноте, среди помоев. Шёл профилактический дождь. Всё тело жгло и стонало. Режущая боль в ноге не входила ни в какое сравнение с болью на лице. Что с её лицом? Почему она не может открыть глаза? Всё словно окаменело, свело. Каждый мускул на лице резал лезвием бритвы по накалённым нервам. Тело не слушалось.

Она едва смогла вытащить из-под себя руку и протянуть её к слипшимся глазам. Коснувшись грязной корки на лице, она не сразу поняла что это. Помои, грязь? Она попыталась отодрать налипшие нечистоты, но те болью рассекли по скулам. Что-то прыснуло на руку, и Линда смогла разлепить один глаз. Приблизив руку к лицу, она с ужасом заметила множество ужасных порезов и гематом, а на кисти... Не хватало пальцев. Она в страхе коснулась лица и осознала, что налипшая на лицо грязь, на самом деле лоскуты порезанной кожи и запёкшейся крови...

***

...Крик рассёк ночную тишину Пустоши. Мальчик испугано вжался в стену депо позади себя. Линда, освобождённая от марева воспоминаний с нечеловеческой скоростью разъярённой фурии, бросилась в сторону Твенти и с размаху влепила по закрытому руками лицу пощёчину. Ребёнка отбросило в сторону, в жухлую траву, едва пробивающуюся из-под бетонных плит фундамента депо.

— Никогда впредь, мелкая мразь! Никогда, слышишь!

Луна подскочила к скорчившемуся Твенти и хотела ударить снова, но силы внезапно покинули её. Рухнув на колени, она, не сдерживаясь, разрыдалась от заново пережитых воспоминаний и счастья от того, что всё это осталось далеко в прошлом. Вцепившись пальцами в колени, она с силой закусила губу, лишь бы хоть как-то унять истерику.

— Кто тебя просил?! Кто!? Куда ты залез, урод?

Твенти не отвечал, только сильнее сжимался и глухо постанывал.

Собравшись с силами, Линда резко поднялась и, схватив ребёнка за шиворот, прижала его спиной к стене.

— Никогда не лезь в мою голову, выродок! Слышишь!? Ты всё ещё дышишь лишь от того, что твоя жизнь часть контракта, — процедила сквозь зубы она. — Но как только мы распрощаемся, сделай услугу, никогда больше не попадайся на моём пути, иначе всё, что ты видел, покажется тебе детской забавой! Запомни это!

Мальчик испуганно закивал головой, давясь залившими лицо слезами. Луна резким движением отпустила воротник рабочего комбинезона и отвернулась.

— Сука!!! — Прокричала она в ночь. Ночь ничего не ответила.

В двухстах метрах от депо на посадочной площадке мигал габаритными огнями вертолёт. Единственный островок света в непроглядной тьме пустоши.

— Иди за мной, пацан. — Не оборачиваясь, скомандовала Луна.

Услышав неуверенные шаги за спиной, Линда направилась в сторону вертолёта. Кулаки непроизвольно сжимались, а накатившая после мозголомки пацана ярость, всё никак не хотела отступать. Всхлипы идущего позади мальчишки только сильнее раздражали уличную самурайку. Самурайку... Сам титул стал лишь следствием пережитых событий. Новое лицо, импланты в ногах, на руках, в голове и спине. Стимуляторы нервной системы... Всё это послужило инструментом, для того что бы она снова смогла жить. Жить так, что бы никто и никогда не смог повторить произошедшее. И вот всё пережито снова и она ничего не может с этим поделать и никакое навороченное железо и титулы не смогли её уберечь!

— Что б тебя!!! — снова выкрикнула она и ускорила шаг. — Не отставай, а не то станешь кормом для местных обитателей!

Паренёк за спиной ускорил шаг и, наконец, перестал всхлипывать.

Когда Линда поднялась на посадочную платформу, Нельс уже стоял одетым у вертолёта и держал в зубах зажжённую сигарету.

— Я сказала тебе сидеть в вертолёте и ждать, — угрожающе надвигаясь на пилота, проговорила Луна. Ярость никуда не делась, и Нельс казался более чем подходящей кандидатурой для козла отпущения. К несчастью, тот повёл себя вполне благоразумно.

— Услышал крики и решил выйти посмотреть, всё ли в порядке. Если с тобой что случится, Дельта мне башку оторвёт.

— Так чего же ты трёшься здесь у вертолёта?

— Ночью в Пустоши не многим сложнее нарваться на тех, кто может оторвать тебе голову. Вот и решил постоять, на стрёме, — сказал он и бросил докуренную сигарету под ноги. — У нас новый пассажир?

Луна обернулась. В свете посадочной площадки и огней вертолёта, паренёк в мешковатом рабочем комбинезоне выглядел совершенно безобидным и нелепым. Красное пятно в пол лица свидетельствовало о недавней вспышке ярости Линды

— Знакомься, пацан, это Нельс. Такой же придурок, как и ты, только чуть старше.

Нельс приветственно поднял руку и, склонившись, всмотрелся в мальчишку.

— Эй, не говори что это ты его так?

— Поменьше любопытства, Нельс. У меня совершенно нет настроения отвечать на тупые вопросы.

— Юууу, парень, да мы с тобой товарищи по несчастью. Не обижайся на тётеньку, она немного... Эй! — Линда прервала речь Нельса, открыв кабину вертолёта и толкнув того дверью в спину.

— Будь так добр, заткнись и полезай в вертушку. Как только мы долетим до следующей точки, можешь катить на все четыре стороны и ждать перечисление гонорара. И ещё одно... Более в твоих услугах ни я, ни Дельта нуждаться не будем. Так что давай всё закончим молча, окей?

Нельс равнодушно пожал плечами и запрыгнул в пилотское кресло.

Увидев, как Твенти пытается взобраться внутрь, Линда очередной раз чертыхнулась и ухватив того за руку, затащила его за собой. Без слов, пилот закрыл все двери и запустил двигатели вертушки. Спустя полминуты, они уже летели в километре над песками безжизненной пустоши.