Твоя любовь - полынь, горечь на губах

Глава 1

В спальне, затененной темными шторами, умирала женщина. Она лежала на окровавленных, скомканных простынях, прикрытая легким покрывалом, и смотрела на сидящего у нее в ногах мужчину. Высокий, крупный мужчина, с коротко остриженными рыжими волосами, обхватив руками голову, раскачивался из стороны в сторону и тихо бормотал: «Нет, нет, этого не может быть». Он был в запыленной, грязной, в пятнах крови военной форме штабс-капитана армии Империи.

Князь Константин Лодыженский проклинал тот час, когда разрешил жене навестить подругу Елизавету Горчакова, в девичестве Яблонскую, приехавшую в гости к родителям.

Имение родителей Елизаветы находилось недалеко от городка, где расположился полк пограничной стражи. Конечно, жизнь вблизи границы несла в себе опасность. Но заставы хорошо несли свою службу и не пропускали отряды демонов, вовремя или уничтожая их или загоняя обратно на свою территорию. Серьезного прорыва не было уже лет двадцать пять.

Две недели назад Лиза Горчакова с сыном Сашей приехали погостить к родителям. До родов у Маши оставался еще месяц, женщины давно не виделись и княгиня Лодыженская слезно выпросила у мужа разрешение навестить подругу. Имение было всего в двух часах езды от города, был конец августа, но погода стояла чудесная, и князь скрепя сердце отпустил жену, о чем сейчас горько сожалел.

Сутки назад полк подняли по тревоге. Произошел самый большой прорыв за последние десятилетия. Демоны напали на дальнюю заставу и прорвались вглубь, дойдя до имения Яблонских. Войдя в туда, отряд поджег дом, убили почти всех обитателей. От страха у Маши начались преждевременные роды. Демоны, ворвавшись в комнату, где рожала Маша, забрали служанку, помогавшую ей и оставили женщину рожать в одиночестве. К счастью пошел дождь и занявшийся пожар погас, не успев пробраться в дом.

Отряд демонов, захватив в плен Елизавету и маленького графа Горчакова, повернул назад, прорываясь с боем к границе. Удалось уйти немногим, среди убитых преследователи, возглавляемые князем Лодыженским, нашли живого маленького Сашу. Елизавета Горчакова пропала, она была или убита или переправлена за Ургарские горы сумевшими уйти демонами. В имении Яблонских Константин нашел Машу, ему пришлось принять роды у своей жены. Это были самые страшные часы в жизни Константина.

И вот теперь она умирала, дав жизнь их дочери. Константин винил себя, что отпустил Машу, не смог сберечь. Проклинал демонов, молился и обещал себе - если Маша выживет, то он немедленно подаст в отставку и плевать, как это будет выглядеть в глазах сослуживцев. Они уедут в имение под Новоградом и будут там жить счастливо. А если случится страшное.…

— Костя, - прошелестел тихий голос, - что с ребенком?

Мужчина отнял руки от головы и посмотрел на лежащую женщину. В его взгляде были боль и отчаяние.

— С ней все в порядке, она жива, сейчас мой ординарец ищет кормилицу или молоко, чтобы накормить ребенка.

— Это девочка? – еще тише спросила женщина. – Я надеялась, что в этот раз будет мальчик, лекарь это обещал.

Мужчина наклонился к женщине и поправил покрывало.

— Не разговаривай, у тебя совсем не осталось сил. Местный целитель убит, я послал за полковым лекарем, у него много работы в госпитале, но он обещал прислать младшего лекаря. Потерпи еще немного.

— Костя, я умираю, покажи мне ребенка.

Мужчина в отчаянье воскликнул:

— Нет, Маша, ты не умрешь! Сейчас появится лекарь, он остановит кровотечение, и ты поправишься!

— Я потеряла слишком много крови, все будет бесполезно, - еле слышно ответила женщина, - скажи, Костя, кто-нибудь еще выжил?

Мужчина мрачно ответил:

— В живых остались только ты и Саша, сын твоей подруги. Его почему-то пытались увести с собой демоны. Но мы отбили ребенка.

Женщина закрыла глаза. Мужчина испуганно прошептал:

— Машенька…

Женщина с трудом открыла глаза:

— Костя, не бросай Сашу, прошу тебя, воспитай его и моего сына. И когда еще раз женишься, не позволяй жене обижать наших девочек.

— Ну, что ты говоришь, Машенька, ты сама воспитаешь наших девочек и Володю с Сашей.

Мужчина, боевой маг, участвовавший в схватках, где почти не оставалось шансов выжить, видевший много смертей, сам убивавший без сожаления, хоронивший своих товарищей, друзей, сейчас кусал губы, еле сдерживая слезы.

— Костя, принеси мне ребенка.

В дверь тихо постучали, мужчина встал и, подойдя к двери, открыл ее. В комнату втиснулся огромный как медведь мужчина со свертком на руках.

— Ваше сиятельство, - стараясь говорить тише, гулким басом пророкотал он, - нашли козу, вроде бы вашей дочке понравилось, поела, теперь вот спит.

Огромный мужчина протянул сверток князю Константину. Отдав ребенка, он жалостливо посмотрел на кровать и спросил князя:

— Как наша княгинюшка?

— Иди, Прохор, присмотри за маленьким графом. Как только появится лекарь, тащи немедленно сюда.

Закрыв за ординарцем дверь, мужчина, подойдя к кровати, осторожно положил ребенка рядом с женой. Закутанный в клетчатый теплый платок, ребенок крепко спал, сдвинув бровки и капризно выпятив нижнюю губу, ярко рыжий локон выбился из-под платка.

— Она похожа на тебя, Костя, - слабо улыбнулась княгиня, - ты же знаешь, я всегда хотела, чтобы дети были рыжими. Назови ее Елизаветой.

Разговор отнял у женщины последние силы и она закрыла глаза. Мужчина наклонился к лицу женщины, ему показалось, что она не дышала.

— Маша! – закричал князь, - Нет, не оставляй меня, как мне жить теперь!

Князь обнял жену и, подняв ее, прижал к себе. Проснувшийся ребенок тоненько запищал.

В это время открылась дверь, вошедшие - Прохор и молодой худощавый мужчина - застыли на пороге от вида открывшийся картины. Князь Константин Лодыженский, держа в объятиях жену, громко рыдал. Очнувшись, мужчины кинулись к князю и его жене. Прохор взял на руки ребенка и стал укачивать девочку. Молодой человек уговаривал князя отпустить женщину и дать ему ее осмотреть. Князь отпустил жену на кровать. Лекарь занялся женщиной, повернувшись к мужчинам, он сказал:

— Она еще жива, уйдите отсюда и унесите ребенка. Я сделаю все возможное.

Прохор, держа в одной руке ребенка, другой подталкивал князя к выходу из комнаты:

— Пойдемте, ваше сиятельство, лекарь свое дело знает, мы уже ничем не поможем, будем только мешать.

***

В разгромленной гостиной, на чудом уцелевшем диване сидели князь Лодыженский и его ординарец Прохор. Князь замер, уставившись в одну точку. Прохор тихо укачивал ребенка, басовитым шепотом пел ей колыбельную, рядом, прижавшись к нему, сидел маленький мальчик.

Князь Константин был в отчаянье.

«Если Маша умрет, то зачем жить ему, даже дети не задержат его на этом свете» - про себя решил князь.

Они с Машей дальние родственники, их бабки были троюродными сестрами. Костя хоть и был из древнего дворянского рода Лодыженских, громкого титула и богатств не имел. Рано лишившись родителей, он воспитывался в семье Маши, потому что все ближайшие родственники по стечению обстоятельств или погибли или умерли естественной смертью. Встретившись еще детьми и воспитываясь в одной семье, они сначала подружились, потом, когда подросли, влюбились друг в друга. Шестнадцатилетнего Константина, осмелившегося просить руки пятнадцатилетней Маши, граф Вязмитинов, отец девочки, оттаскал за уши и отправил в Военную Академию Имперских Войск на отделение Боевой магии, так как у мальчишки был магический дар. До этого у Кости и Маши было домашнее обучение.

А девочка на три года отправилась в пансион святой Стефании. После окончания пансиона Машу выдали замуж за барона Бреверна, через год после свадьбы она родила сына.

Узнав от приехавшего из отпуска друга князя Болховского, что Маша вышла замуж и потеряна для него, Костя взялся за учебу и окончил Академию с отличием. Его хотели оставить в столице, при генеральном штабе, но он сам напросился в Ургарские горы, на границу с демонами. Война закончилась семьдесят лет назад, но стычки с демонами на границе были не таким уж и редким явлением. Застава, к которой приписали боевого мага Лодыженского слыла крепкой, боевой, везучей. И Костя легко вписался в сплоченный в боях коллектив.

Прослужив на границе два года, Константин был вынужден вернуться в столицу и принять титул князя Лодыженского и многочисленное наследство, исчисляемое поместьями, золотым запасом, заводами, рудниками и прочими богатствами. Умер его не очень близкий родственник, в какой-то там степени дядя, не оставив наследников и Костя оказался его ближайшим родственником.

Константин, став завидным женихом Империи, в первую очередь навел справки о Маше и узнал, что она овдовела и живет с маленьким сыном в небольшом поместье под Пензой, оставшемся ей после того как были выплачены огромные карточные долги и многочисленные займы покойного мужа. Когда в карете с гербами в это поместье добрался князь Константин Лодыженский, то, не слушая возражений Маши, в считанные минуты погрузил в карету женщину и ее сына и увез в свое родовое имение под Новоградом.

Родовое имение было запущенным, но Константин собирался его восстановить на деньги, доставшиеся ему в наследство. Имение называлось «Дивное» и вполне оправдывало свое название.Поместье было большим и живописным. Речка, протекающая вдоль границы поместья, огибала его, заключая в полукруг. Несколько мостиков, перекинутых через нее, связывали поместье с расположенными рядом деревнями и окружавшим лесом, который был густым и, казался, заповедным, что удивляло, так как все это находилось недалеко от столицы.

В поместье стоял большой, двухэтажный дом, которому насчитывалось чуть ли не две сотни лет, но он был еще достаточно крепким и, пожалуй, простоит еще сотню, надо было только сделать ремонт и обновить мебель.

Там они обвенчались в местном храме, там же родилась теперь уже их старшая дочь. Когда Константин увидел новорожденную дочь, то воскликнул: «Ангел, мой маленький ангел». Девочку назвали Ангелиной. Князь Константин перевелся в Новоград и какое-то время служил в столице империи. Но служба в столичной общине Альянса Магов была не для деятельного, инициативного, нетривиально мыслящего боевого мага.

Промучившись в штабе полтора года, князь перевелся опять в Ургарские горы. Маша поехала с ним, семьи офицеров и магов жили не на заставах, а неподалеку в небольшом городке, где располагался полк пограничной стражи. Костю поставили командовать ротой ГБР (Группа Быстрого Реагирования). Лодыженские купили дом с большим садом, Маша с удовольствием его обустраивала. Гарнизонная жизнь понравилась Маше своей простотой и размеренностью, организованностью. Молодые Лодыженские были счастливы.

Когда Маша забеременела третьим ребенком, и подошел близко срок родов, ее родители попросили забрать внучку и внука погостить, чтобы облегчить Маше первое время после родов. В данное время Ангелина и сын Маши от первого брака гостили у Вязмитиновых.

Все это время Маша не теряла связи с подругой по пансиону Лизонькой Яблонской, вышедшей замуж за графа Горчакова, женщины переписывались. Этот брак вызвал недоумение у большинства дворянства. Граф Горчаков был далеко не молод, с сомнительной репутацией игрока и мота, беден, потому что проиграл и промотал когда-то немалое наследство, у него было только одно достоинство – титул графа. Ходили сплетни, что отец Елизаветы просто купил жениха, чтобы прикрыть грех дочери. Даже лучшей подруге Лиза рассказала только спустя несколько лет причины, по которым ее выдали за немолодого и неприятного человека. Маша родила дочь Ангелину, а у Лизы родился сын, у детей разница была в несколько дней.

В гостиную вошел посеревший от усталости и недосыпа молодой лекарь, прервав воспоминания Константина. Увидев его, князь поднялся с дивана.

— Что? – объятый страхом произнес шепотом Константин.

— Я сделал все, что в моих силах, - ответил лекарь, - сейчас ей нужен покой и заботливый и постоянный уход. Категорически нельзя вашей жене, князь, кормить самой ребенка, найдите кормилицу.

Князь Константин ринулся мимо лекаря к дверям.

— Ваше сиятельство, - окликнул его лекарь, - княгиня спит, не стоит ее пока беспокоить.

Князь остановился и повернулся к молодому мужчине.

— Мою жену можно перевозить? Она перенесет дорогу?

— Я бы не советовал дня три тревожить вашу жену, ваше сиятельство, - оглядев все вокруг и поморщившись, лекарь продолжил, - но учитывая то, в каких условиях находится княгиня и что здесь невозможен должный уход, я разрешаю перевезти ее. Но сделать это нужно очень бережно и осторожно, ваше сиятельство.

— Хорошо, - кивнул князь, - я очень благодарен вам, простите, как вас зовут?

— Корней Усольцев, ваше сиятельство.

— Я очень благодарен вам, Корней Усольцев. Я в долгу перед вами, просите что хотите - я не поскуплюсь. И не могли бы вы сопроводить княгиню в гарнизон?

Лекарь устало потер ладонями лицо и ответил князю:

— Спасибо, не стоит меня благодарить, это мой долг, ваше сиятельство. Я бы с превеликим удовольствием сопроводил вашу жену, но мне нужно вернуться к раненым в полевой госпиталь. Если можно, то покормите меня прежде как я уеду.

— Прохор! – обратился князь к ординарцу, - У нас есть чем накормить лекаря?

— Найдем, ваше сиятельство, - положив младенца на диванную подушку и вставая, ответил Прохор.

Мальчик испуганно вскочил и вцепился в штанину мужчины. Прохор ласково погладил мальчика по голове.

— Ох ты ж, сиротка бедная, никуда я не денусь. Только распоряжусь и вернусь.

— Сиди, Прохор, я сам распоряжусь. А вы, Корней, садитесь, отдыхайте, сейчас постараемся вас накормить.

Князь ушел, а лекарь распеленал младенца и осмотрел его. Девочке это не понравилось и она громко заплакала протестуя. Лекарь улыбнулся:

— Ишь ты, такая маленькая, а голосистая. Ничего, кричи, здоровее будешь.

Завернув ребенка обратно, лекарь отдал младенца Прохору, сказав, что девочка хоть и немного недоношенная, но здоровая, с ней все будет хорошо. Взглянув на мальчика, Корней нахмурился и потянулся к нему, тот спрятался за Прохора. Лекарь встал и пересев к мальчику, попытался оторвать его от мужчины. Он закричал и замахал руками, отталкивая Усольцева. Прохор держал на руках девочку и не сразу смог помочь ребенку. Пока он положил младенца, лекарь уже крепко держал извивающегося мальчика и внимательно его рассматривал. Прохор оттолкнул лекаря и, забрав мальчика из его рук, прижал ребенка к себе. Лекарь вдруг зло ощерился и прорычал:

— Отдай его, не вмешивайся, ты не понимаешь кто он на самом деле.

Вошедший князь оторопел от того, что увидел. Прохор прижимал к себе плачущего мальчика и отталкивал наскакивающего на него лекаря, оглашено голосил младенец.

— Что здесь происходит? – разгневанно воскликнул князь.

Лекарь резко развернулся и в два шага очутился около князя.

— Ваше сиятельство, - прерывисто дыша и сверкая глазами, обратился к князю лекарь, - неужели вы не видите кто на самом деле этот мальчик?

— Кто он, по-вашему? – настороженно спросил князь.

— Он демонское отродье! Его надо немедленно отправить в Имперскую тайную службу или к храмовникам.

Князь недоуменно посмотрел на мальчика, сидящего на руках Прохора.

— Вы ошибаетесь, Корней. Мальчик сын графа Горчакова, граф убит еще зимой, его жена исчезла, скорее всего, погибла, ребенок теперь сирота. И ничего демонского в нем нет, обычный мальчик. Посмотрите на него, это ребенок, а не демон. Вы переутомились, бредите, вам надо отдохнуть.

— Нет, это не обычный мальчик! – Корней вцепился в лацканы мундира князя и, тяжело дыша в лицо Константина, прошептал, - Они умеют принимать наш облик, разве вы этого не знали, князь?

Князь оторвал руки лекаря от мундира и отодвинул его от себя, держа за плечи.

— Корней, у вас, видимо, временное помешательство, все происходящее слишком на вас повлияло. Вам самому нужен лекарь, вернее, маг-менталист. Не умеют демоны принимать наш облик, да и детей мы у них никогда не видели, до сих пор сомневаемся, есть ли у демонов дети, потому что женщин среди них так же не видели. Все убитые нами демоны были мужского пола.

Лекарь вывернулся из рук князя и стал отступать назад:

— Князь, вы многое о них не знаете, кое-что храмовники и инквизиция скрывают ото всех.

Лекарь резко развернулся и кинулся к Прохору, державшему на руках плачущего мальчика, в руках у Корнея неведомо как оказался нож. Лекарь как одержимый кинулся с ножом на ординарца, метясь в мальчика. Все заняло несколько секунд и князь, уставший и долгое время проведший без отдыха и сна, вычерпавший почти весь свой магический резерв, не сразу среагировал, он просто не ожидал от щуплого лекаря такой прыти и ярости. Лекарь успел задеть ножом руку Прохора, загородившего мальчика, как опомнившийся князь, схватив Корнея за шиворот, отшвырнул его от ординарца. Лекарь, пролетев через комнату, ударился головой о решетку камина, упал и затих.

Князь быстро подбежал к лекарю и перевернул его на спину, на него смотрели мертвые голубые глаза, из виска сочилась кровь, собираясь лужицей под головой.

— О боги, - простонал Константин, - я убил его.

Прохор посадил на диван затихшего мальчика и подошел к князю.

— Ваше сиятельство, - зажимая рукой рану, проговорил ординарец, - что ж это деется то, лекаришка, как с ума сошел, увидев маленького графа. Если бы не вы, неизвестно чем бы все кончилось. Он же был не в себе.

Князь опустился на колени рядом с лекарем и опустил голову.

— Он спас Машу, - с отчаяньем в голосе проговорил Константин, - а я убил его.

Несколько секунд в комнате стояла тишина - девочка, устав плакать, уснула, Саша Горчаков, подтянув колени к груди и обхватив их руками, молчаливо сидел, неотрывно смотря на князя.

Неожиданно тишину нарушил возглас Прохора:

— Ваше сиятельство! Что это с лекарем!

Князь поднял голову и посмотрел на Корнея Усольцева. С телом лекаря творилось что-то странное – оно покрывалось зыбким маревом, которое дрожа и переливаясь цветами радуги заслонило от взглядов тело лекаря. Мужчина вскочил на ноги и, потянув за собой Прохора, отошел к дивану, на котором были дети.

— Что это, ваше сиятельство, такое творится? – шепотом вопрошал Прохор.

— Никогда до этого сам не видел, но, похоже, что с лекаря сходит личина, - также шепотом отвечал князь, - сейчас увидим его истинный облик.

Наконец превращения прекратились, волна дрожащего марева прошла от макушки до пят, открывая новый облик лекаря. Вместо русоволосого и голубоглазого щуплого молодого мужчины на полу лежал крепко сбитый средних лет смуглый брюнет с почти черными глазами, которые стеклянно смотрели в потолок.

Князь подошел к лекарю и, присев на одно колено, рванул рукав куртки, открывая предплечье Усольцева. На руке лекаря обнажилась татуировка в виде щита, на котором перекрещивались меч и переплетенные между собой ветки кедра, как символ крепости духа и выносливости и крапивы – символ защиты от колдовства и злой силы. Константин отшатнулся от лекаря и воскликнул:

— О боги! Инквизитор!

Страх перед инквизицией сидел в магах на подсознательном уровне. Еще не забылись те времена, когда маги были под постоянным и строжайшим контролем и наблюдением инквизиции. На всем континенте, в любой стране магов не любили и опасались. Инквизиции были даны огромные права, их власть над магами была безгранична. Даже самое легчайшее и невинное использование магии в каких либо целях без надсмотра и разрешения, жестоко каралось инквизиторами. Женщин, у которых проявлялся какой-либо дар, еще не так давно, объявляли ведьмами и многих сжигали на кострах, а некоторых заточали в монастырях ордена инквизиции.

Почему маги стали изгоями и врагами людей, уже не помнили. И так же не сохранилось свидетельств и документов, когда и как встал над магами такой надзорный и карательный орган, как инквизиция. Инквизиция была закрытой, таинственной и тоталитарной организацией, в которой не было случайных людей. Никто не знал, вследствие чего и как становились членом ордена инквизиции. Ходили слухи, что инквизиторы отбирали способных детей, подходящих для службы в ордене и воспитывали в закрытых школах или монастырях, но это были только слухи, ничем не подтвержденные. Ни один человек, ни одна семья, ни разу не признались, что у них забрали ребенка инквизиторы для обучения в своих школах. Орден инквизиции владел обширными землями, на которых стояли монастыри и замки, обнесенные высокими стенами с бойницами и рвом, заполненным водой, на дне которого находился частокол. Все монастыри и замки ордена были неприступными. А еще они владели рудниками, заводами по выплавке металла и производства оружия. На полях, принадлежащих ордену, трудились тысячи крестьян, на пастбищах паслась многочисленная живность.

И только пришествие демонов и война с ними преломила ситуацию, оказалось, что противостоять серьезно им могли только маги. Если бы не они, то человечество было бы безжалостно истреблено.

Сто лет назад на землю пришли демоны. На континенте было несколько государств – Великое Княжество, несколько королевств, независимых герцогств, Канкадакское ханство, Бурхейский халифат. Люди жили спокойно, вяло воевали друг с другом, решали конфликты мирным и военным путем, торговали между собой, поклонялись своим богам. Но они были люди, а пришедшие демоны не были людьми, они была врагами всего человечества. Нашествие демонов было неожиданным, внезапным и оттого особенно страшным. На всем континенте почти мгновенно небо покрылось черными тучами, засверкали молнии, в воздухе запахло озоном и гарью. Повсюду стали закручиваться воздушные воронки разной высоты и размера. Из этих воронок внезапно стали вываливаться странные существа. Они были высокие, тела покрыты похожими на чешую образованиями, голова большая, черты лица, если можно было назвать это лицом, представляли собой страшную карикатуру на человеческие черты – огромные фасеточные глаза под тяжелыми надбровными дугами, крупный нос с хищными ноздрями, широкий рот, в котором находились страшные зубы в два ряда. На голове у многих были наросты в виде рогов разнообразных размеров, начиная с едва заметных и заканчивая длиной в полметра, закручивающиеся на концах. На руках были огромные когти, которыми они, как оказалось впоследствии, легко вспарывали грудину и пробивали череп человека. Совсем немногие обладали крыльями, казалось сотканными из самой тьмы, эти оказались самыми опасными, противостоять им человеку было нечего - летать они не умели, а вот демоны, наделенные крыльями, легко взмывали в небо и достать их там было тяжело. Существа, появившиеся вдруг в этом мире, с первых мгновений были агрессивными и злобными. Они пришли, чтобы захватить этот благополучный, процветающий мир и уничтожить большую часть человечества, а меньшую сделать своими рабами. Пришедшие существа была названы священным синодом демонами, порождениями темного бога Мисэра, врагом бога Эглета и его сестры Фелиситэ - покровителей и защитников человечества. В ходе войны демонов и человечества выяснилось, что пришедших существ было очень трудно убить, их покрытую серебристой стальной чешуей кожу было тяжело пробить арбалетными болтами, огнестрельное оружие тоже было малоэффективным против них, они почти не боялись огня, двигались с запредельной для человека скоростью. И только маги могли им противостоять на равных условиях. Армии различных государств боролись с порождениями тьмы большей частью безуспешно, человечество терпело поражение за поражением. Инквизиция закрылась в своих почти недоступных замках и монастырях. Но и до них начали добираться демоны. Только после этого инквизиция разрешила повсеместное применение магии в борьбе против демонов.

Великий Князь Венедейского княжества созвал глав всех государств и предложил объединиться под одним началом. Так была создана Империя, императором был выбран князь Венедейского княжества Михаил, именно это княжество успешнее всех отражало нападение демонов, именно там впервые стали применять магию в борьбе с демонами, несмотря на тогда еще существующий запрет инквизиции. Объединение государств и подчинение армий под одним командованием, привлечение магов и данная им свобода дали свои результаты. Постепенно демонов стали теснить за Ургарские горы, где находились неизведанные территории. Изможденная, обескровленная в войне Империя была не в состоянии продолжать войну и, прогнав демонов за Ургарские горы, имперский совет решил пока укрепить границу и дать восстановиться государствам, входящим в империю. А потом, скопив силы, восполнив и укрепив армию, с новыми силами напасть на оставшихся демонов и уничтожить их вконец.

Но шли годы и десятилетия и чем дальше, тем все неохотнее и тяжелей велись разговоры о возобновлении войны против демонов. Они сидели за горами и изредка пытались прорваться сквозь границу небольшими отрядами, с успехом отражаемыми пограничниками. Что там творилось за горами, человечеству не было известно. Империя восстановилась и обновилась после войны. Императором так и остался Великий Князь Венедеи, теперь уже правил внук первого императора, как и дед властно, уверенно, жестко и авторитарно, не давая развалиться империи опять на отдельные государства.

После войны магам оставили свободу в применении магии, но инквизиция осталась надзорным и карающим органом для магов, по-другому, наверное, было и нельзя. Магическая сила таила в себе много соблазнов в ее применении. В быту и в повседневной жизни, как и раньше, магия почти не использовалась. Женщины, носительницы какого-либо магического дара, не участвовали в войне. Сжигать их перестали, зато стали заточать в монастыри, которые славились суровостью и жестокостью. Поэтому если у девочки проявлялся какой-либо дар, ее, как и в прежние времена, прятали, или у кого была возможность, блокировали магический дар и тогда девочка могла спокойно жить, чаще всего и не подозревая, кто она на самом деле. Но девочек с даром рождалось намного меньше мальчиков.

Убийство инквизитора было тягчайшим преступлением, каралось смертью мага, лишением всех титулов и конфискацией всего его имущества и ближайших родственников убийцы в пользу ордена инквизиции, и для его последующих потомков не было шансов восстановления когда-либо в правах.

Все это пронеслось в голове Константина, смотрящего на убитого им инквизитора. Это была катастрофа, конец его жизни и безрадостная и беспросветная дальнейшая жизнь для его девочек. Даже если он спрячет или уничтожит труп инквизитора, то это ничего не изменит, только немного отстрочит наказание. Инквизиторы будут искать пропавшего собрата и рано или поздно (скорее всего рано) узнают правду, найдут и покарают убийцу. Константин тяжело вздохнул и подошел к дивану, он вспомнил о мальчике. Надо было посмотреть на Сашу внимательней, из-за него все случилось, неспроста же инквизитор набросился на ребенка.

Подойдя к дивану и присев на корточки, князь пристально стал рассматривать мальчика. Глядя на ребенка, Константин думал о том, что перед ним обыкновенный ребенок, ничего необычного в четырехлетнем мальчике не было. Худенький, белокурый, голубоглазый, мальчик испуганно смотрел на рассматривающего его мужчину. Костя вспомнил, что за все это время мальчик не произнес ни одного слова. А умеет ли он говорить?

— Саша, ты испугался? Не бойся, теперь все будет хорошо, скоро тебя отправят к родственникам, они о тебе позаботятся.

Князь не знал, что сказать испуганному ребенку, видевшему и перенесшему так много. Прохор сел на диван и, посадив ребенка к себе на колени, обнял его, мальчик доверчиво прижался к мужчине.

— Бедный ты, сиротинушка, - гладя по голове мальчика, тихо произнес Прохор, - что ж теперь-то будет со всеми нами.

Князь Лодыженский встал и опять подошел к мертвому инквизитору. На руке все так же виднелась татуировка, никуда, мать твою, не далась! Но что-то в ней князя смущало, приглядевшись, он увидел, что татуировку, похоже, пытались свести – некоторые линии были нечеткими, еле просматриваемые, да и вообще вся она была блеклая, как будто выцветшая. Константин задумался о том, почему же инквизитор был под личиной и работал простым младшим лекарем в госпитале на дальней заставе. Все это было очень странно. Да еще эта выцветшая татуировка. Может он прятался от кого-то? Но от кого? Может от своих братьев? А вдруг его след уже давно потерян и если Костя уничтожит труп, то все обойдется. Свидетелями были маленький мальчик, который, похоже, не говорит и его ординарец, преданный ему безгранично, он будет молчать. Стоит рискнуть, ведь хуже, чем грозящая ему казнь за убийство уже не будет. Интересно, а те немногие, кто убивал инквизиторов, так же рассуждали, тоже надеялись и рисковали или смирялись и безропотно ждали своей участи? Но ведь у них наверняка была другая ситуация, у них были не беглые, скрывающиеся инквизиторы.

Решившись, князь повернулся к Прохору.

— Прохор! Ты ничего не видел и не слышал, не знаешь когда и как ушел лекарь. Забирай детей и уезжай в гарнизон.

Прохор, кивая головой и тяжко вздыхая, взял на руки детей и вышел из комнаты, не задав ни одного вопроса. Князь после того, как ушел ординарец, уничтожил труп инквизитора, ему, сжигавшему демонов, не составило труда превратить в горстку пепла труп человека.

Глава 2

Княгиня Лодыженская стояла у окна и с теплой улыбкой на губах наблюдала как ее младшая дочь и Саша Горчаков запускали воздушного змея. Уже смеркалось и надо бы их позвать в дом, но детям было весело, они резвились, и Мария никак не решалась прервать забавы детей. Лиза, одетая в бриджи и свободную рубашку, как обезьянка висела на мальчике и пыталась отобрать у него веревку от змея, Саша не давал ей этого сделать и оба ребенка громко и заливисто смеялись.

В отражении окна Мария Лодыженская увидела, что к ней неслышно подходит ее муж, она негромко фыркнула, пусть думает - она его не чувствует и не видит. Как же она его любит! Несмотря на годы, проведенные вместе, на наличие детей, своих и чужих, их любовь все так же горела, ночи все также были наполнены нежностью и страстью. Только одно омрачало безоблачное счастье – она так и не подарила Косте наследника. После тяжелых родов, когда родилась их младшая дочь, муж делал все, чтобы Маша не забеременела. И хотя она уже давно восстановилась и здоровье ее было прекрасным, Костя был непреклонен – ему и дочерей достаточно, рисковать еще раз он не намерен. Когда то ярко-рыжая шевелюра Константина теперь превратилась в золотистые блондинистые кудри, говорят, так седеют рыжеволосые. Не мудрено было поседеть после того, что случилось с ними двенадцать лет назад. Но зато ярко-рыжие кудри были у Лизоньки, с ее шевелюрой было много проблем – кудрявые, непокорные, жесткие волосы трудно было расчесать и заплести в косы. Пока девочке стригли волосы длиной до плеч, но скоро девочка превратится в девушку и волосы придется отрастить, наплачется Лиза с таким «богатством».

Князь подошел к жене и обнял ее со спины. Отклонившись на его грудь и закрыв глаза, Маша подумала о том, что как же хорошо и надежно в объятиях любимого. Константин нежно прижался губами к виску жены, она открыла глаза и улыбнулась отражению в окне. Мужчина, увидев резвящихся детей за окном, нахмурился, Маша развернулась и, улыбнувшись, провела пальчиком по вертикальной морщинке на переносице мужа.

— Не хмурься, сейчас я позову их в дом, ну что им может угрожать в саду.

— Нет, Машенька, я сейчас не о том беспокоюсь. Тебе не кажется, что пора разъяснить Лизоньке, что так вешаться на мальчика, почти юношу, по меньшей мере, неприлично. И, Маша, почему она до сих пор носит мальчишескую одежду? Прошу тебя выбросить брюки и рубашки, иначе это сделаю я. Лиза девочка, а не мальчик, пусть носит только платья, может, научится вести себя соответственно.

Маша оглянулась через плечо - там за окном дети играли с воздушным змеем. Девочка, обхватив ногами талию мальчика, а руками шею, висела на нем. Саша, обняв одной рукой Лизу, в другой руке держал веревку от воздушного змея и бегал по поляне, казалось, совсем не ощущая тяжесть груза в виде повисшей на нем подружки. Мальчик, росший маленьким и щуплым, за последнее время сильно вытянулся, почти догнав в росте Владимира. Повернув голову к мужу, Мария громко чмокнула его в губы.

— Костя, – рассмеялась она, - ну о чем ты говоришь! Какие платья, ты же знаешь какая егоза наша младшая дочь. Я представляю, во что превратится это платье через два часа! Она еще ребенок, подождем два – три года, когда девочка сама остепенится, осознает себя девочкой. Вот тогда у нее появится желание наряжаться.

— Мне, кажется, этого никогда не будет. Она слишком своенравна, импульсивна, подвижна, да она и трех минут не усидит на месте! Маша, ей недостает воспитания, пора уже давно напомнить гувернантке, что у нее есть еще одна подопечная или нужно нанять для Лизы новую гувернантку. Может какой-то толк будет.

— Ты устал, сейчас я позову детей, распоряжусь насчет ужина и мы тихо, мирно проведем вечер. А потом в наших покоях, если захочешь, продолжим разговор.

Ужин прошел тихо и почти мирно. За столом были только князь и княгиня Лодыженские, княжна Елизавета, Александр Горчаков. Не было Ангелины – она гостила у Вязмитиновых, не было также Володи Бреверна – он учился в Академии Имперских Войск. Владимир не обладал магическим даром и обучался на общевойсковом отделении. Первый год учебы слушателей Академии, независимо на каком отделении они учились, не выпускали за ворота и не разрешали свидания с родными, даже письма были запрещены. Княгиня очень беспокоилась, как там ее сынок преодолевает трудности армейской по сути службы. Она постоянно просила мужа узнать как там Владимир, но князь неизменно отвечал, что изоляция от матери пойдет ему на пользу.

Князь тяжело, хмуро смотрел на детей, под этим взглядом они сидели тихо, как мыши под веником и, переглядываясь, судорожно вспоминали, где же они могли набедокурить и что им за это будет.

Глядя на Сашу, Константин вспоминал, каким был этот мальчик почти двенадцать лет назад, когда они привезли его в это поместье. Маленький, испуганный, не произнесший ни одного слова за все, то время, что они добирались до Новограда. Маша тогда еще не совсем оправилась после тяжелых родов, но Константин не захотел дольше находиться на границе, он подал прошение о переводе в столицу и спешно увез семью вглубь страны. Лизонька к тому времени окрепла, она хорошо ела (удалось найти хорошую кормилицу), быстро набирала вес. Как оказалось впоследствии, близких родственников у мальчика не осталось, а дальние родственники не хотели ничего знать о маленьком графе Горчакове и Лодыженские взяли его на воспитание. Как только Лодыженские вернулись в Новоград, то родители Маши сразу же привезли старших детей. Когда Саша увидел маленькую Ангелину, все услышали первые слова от него, оказалось, что мальчик все-таки умеет говорить. Подойдя к девочке, она произнес:

— Ты ангел? Ты спустилась с небес?

Стоящие вокруг взрослые замерли. Ангелина недоуменно посмотрела на мальчика и спросила:

— Ты кто?

Мальчик улыбнулся (у Маши навернулись слезы на глазах) и ответил:

— Я Саша Горчаков, я люблю тебя и теперь буду твоим рыцарем, буду служить тебе и защищать тебя. Ты же ангел?

Ангелина хлопала длинными ресницами и растерянно смотрела на мальчика, который был на пол головы ниже ее и заявлял, что он ее рыцарь, любит ее и будет защищать. То, что ее сравнивали с ангелом, девочка привыкла, ей это очень нравилось, но вот что такое рыцарь маленькая Ангелина представляла смутно. Маша быстро подошла к детям и, встав на колени, прижала их к себе. Слезы душили ее, мальчик остался без родителей, столько увидел и перенес и все же не сломался, маленькое сердечко не покрылось льдом и душа не засыпалась пеплом. Это хорошо, что он может чувствовать не только боль и страх.

— Саша, - гладя мальчика по голове, сквозь слезы произнесла Маша, - это моя дочь Ангелина, она девочка, а не ангел. Ты теперь будешь жить с нами и Ангелина станет твоей сестрой.

Саша отодвинулся от Маши и заявил, нахмурившись:

— Не ангел? Девочка? Но я все равно буду ее рыцарем. Я не хочу, чтобы она была моей сестрой, на сестрах не женятся, а я когда вырасту, завоюю ее сердце и женюсь на ней.

Повернувшись к девочке, он осторожно взял ее за руку и, заглядывая в глаза, спросил:

— Ангелина, ты удостоишь чести выйти за меня замуж, когда мы вырастим? Я постараюсь завоевать твое сердце, я буду самым верным твоим рыцарем.

Ангелина растерялась, она не поняла толком, что от нее хочет этот странный мальчик. Кто такие рыцари надо бы спросить у няни, в сказках, которые ей читали, были только принцессы и принцы, а вот рыцарей не было. И почему замуж? Они же еще дети. Да и не хочет она ничего того, что ей говорит мальчик!

Наблюдающие за этой сценой Лодыженские и Вязмитиновы были поражены, что маленький мальчик говорит такие взрослые слова. А Константин думал о том, что Саша, видимо, все прекрасно видел и осознавал случившееся в гостиной поместья Яблонских и вполне способен рассказать следователям. Для своего возраста мальчик слишком умненький и развитый, несмотря на то, что выглядел младше своих лет.

Маша, видя растерянность и назревающие слезы дочери, обняла детей и сказала, что девочка не может сразу дать ответ, ей надобно подумать. Саша, хмурясь, согласился с доводами княгини Лодыженской.

Все последующие годы Саша оставался рыцарем без страха и упрека для Ангелины. Девочка очень скоро поняла, что у нее появился, по сути, раб, который безропотно выполнял все ее прихоти и капризы, чем она беззастенчиво пользовалась. Ангелина для Саши была объектом обожания и поклонения, со старшим сыном Маши Владимиром у мальчика не сложились отношения, они, несмотря на разницу в возрасте, росте и весе частенько дрались по малейшему поводу и зачинщиком драк был всегда Володя, а Саша защищался. Подружился Саша только с маленькой Лизой, вернее стал для нее добровольной нянькой и соратником по играм. За ее рыжие, пушистые волосы он называл ее Лисичкой.

Через полгода, как они вернулись, Константин пригласил своего друга князя Болховского. Сам Костя не был специалистом в ментальной магии, а Болховский слыл прекрасным магом – менталистом. Костю беспокоил Саша, он, как будто бы забыл все, что было до приезда в поместье под Новоградом. Лекарь говорил, что это защитная реакция психики ребенка, иначе его разум не выдержит. Но Костя сомневался, что дело только в этом. Князь хотел, чтобы Болховский очень внимательно обследовал ребенка, никому постороннему он довериться не мог. Осмотрев мальчика и отпустив его, Андрей Болховский удивленно рассказывал Константину, что он узнал.

— Я такого никогда не видел! Его аура как будто бы опутана крупноячеистой сетью, причем эта сеть хамелеон, ее очень трудно увидеть, уловить. Что это такое я не знаю. У него понижен эмоциональный фон, то есть он испытывает чувства, но они поверхностные, приглушенные, не яркие. Очень странный ребенок. Его нужно тщательно изучить, здесь у меня нет такой возможности. Отдай мальчика мне, я постараюсь во всем разобраться, постараюсь ему на навередить.

— Скажи, Андрей, этот ребенок может быть опасен для моей семьи?

Болховский, немного подумав, ответил, что семье Лодыженских ничего не грозит, явной опасности в мальчике нет. Тогда Константин попросил друга забыть, что он здесь видел, пока нет проблем от ребенка, он его никому не отдаст, потому что Маша обещала когда-то подруге позаботиться о мальчике, если с ней что-то случится. Болховский попытался отговорить Константина, но он был непреклонен и взял клятву с Болховского никому не рассказывать о необычном ребенке. Болховскому ничего не оставалось, как дать клятву, но он только посоветовал внимательно наблюдать за мальчиком и если произойдут какие-либо изменения во внешности или поведении, немедленно Сашу изолировать и вызывать его. Объяснить свои слова Андрей не захотел, как Костя не настаивал.

***

Наконец ужин закончился и детей отпустили, они чуть ли не бегом оставили столовую.

Когда ушли дети, княгиня подошла к сидящему мужу со спины и, обняв его за шею, прошептала на ухо:

— Пойдем в спальню?

Князь развернулся и, подхватив жену, усадил ее к себе на колени.

— Машенька, я все же хотел поговорить о наших детях. Меня беспокоит, что я увидел в саду. Мальчик уже почти юноша, я еще помню себя в этом возрасте, да, да, не улыбайся, помню, что именно тогда меня стали обуревать чувства, не совсем должные по отношению к тебе. Этот мальчик всегда был умен не погодам, а последнее время еще и выглядит старше своего возраста. Как бы ни случилось беды.

— Костя, о чем ты говоришь! – возмутилась Маша, - Лизе всего одиннадцать лет, вот она точно еще ребенок. А Саша, как мы все знаем, влюблен в Ангелину. Она для него ангел, спустившийся с небес, он боится взять ее за руку, я уж молчу о чем-то большем.

— Лизе почти двенадцать, она пока ребенок, я согласен. Но я, вполне допускаю, что она может быть влюблена в Сашу. А он, боготворивший Ангелину и боящийся дохнуть на нее, чтобы не оскорбить, вполне способен испытывать телесное томление по отношению к другим девушкам. К сожалению, может так быть, что платонические отношения с одной не помешают ему спать с другими девушками. А ближайшая кандидатура для этого – Лиза, подозреваю уже влюбленная в него.

Маша, оттолкнув мужа, резко вскочила с колен, ее возмущению не было предела.

— Как ты можешь такое говорить! Лиза совсем ребенок, у нее я уверена и мыслей подобных нет, Саша для нее брат и никогда не будет чем-то большим! Мальчик трепетно, целомудренно и нежно относится к Ангелине, а Лиза для него маленькая сестренка, которую надо оберегать. Ты не прав, Костя!

Константин встал и, подойдя к Марии, обнял ее.

— Машенька, милая, да я и сам рад был бы ошибаться. Я не говорю, что это будет, тем более вскорости, но все же нужно провести беседы с детьми. Ты поговори с Лизой, а я поговорю с Сашей. Не надо Лизе пока рассказывать все об отношениях между мужчиной и женщиной. Внуши ей только - они не брат и сестра, и что они уже выросли и подобные свободные отношения не допустимы, им пора соблюдать дистанцию.

— Хорошо, - Маша спрятала лицо на груди мужа, вдыхая родной запах, - я постараюсь объяснить Лизе, что детство заканчивается и пора им взрослеть.

— Вот и ладненько, - Константин подхватил жену на руки и хрипло прошептал ей на ухо, - я соскучился и совсем не хочу спать, а хочу кое-что другое.

С женой на руках князь поднялся в их покои.

***

Наверху в спальне также не спали. Мальчик, скорее уж юноша, привольно разлегся на девичьей кровати и насмешливо наблюдал, как его подружка, сидя на краю, кривясь и шипя, пыталась расчесать спутанные волосы.

— Лисичка, ты так лысой скоро будешь, а лысую никто тебя замуж не возьмет.

Лиза замахнулась щеткой на Сашу, тот и не шелохнулся.

— Хорошо тебе, вон у тебя какие мягкие, послушные волосы, а тут кудрявая проволока!

Саша рассмеявшись, сел, отобрал у Лизы щетку для волос и, посадив ее себе между колен, стал осторожно и бережно расчесывать локоны.

— Завтра приезжает Ангелина, твоя о-о-о-гро-о-мная любовь, - закрыв глаза и откинув голову, чтобы Саше было удобнее расчесывать ее, протянула Лиза.

Саша на миг замер с щеткой в руке, затем стал яростнее расчесывать локоны.

— Ой, - вскрикнула Лиза, - Саш! Я так точно останусь без волос.

— Извини, - мальчик чмокнул девочку в макушку, - постараюсь быть нежнее.

— Ну, приедет и приедет, подумаешь, принцесса, - бурчала под нос Лиза, - ангел небесный она, видите ли.

Лиза замолчала и, нахмурив лобик, задумалась о том, что сестре достались белокурые, мягкие локоны, большие голубые глаза, оттененные пушистыми ресницами, прямой носик, аккуратный ротик, белая кожа, без единого изъяна. Девочка вздохнула – ей достались глаза непонятного оттенка, рыжие, непокорные кудри, веснушки и курносый маленький нос, да еще толстые, яркие губы, за версту их видно. Да, такой уродиной вряд ли кто-нибудь заинтересуется, тем более Саша, влюбленный в Ангелину, Лиза для него только маленькая сестренка. Вернется сестра и он опять как привязанный будет везде таскаться за ней, выполняя все ее прихоти. Как же, он же ее рыцарь без страха и упрека!

Разозлившись, Лиза развернулась, выхватила щетку из рук мальчика и отшвырнула ее в угол комнаты.

— Все, хватит, тебе пора в свою комнату, а то еще маменька нагрянет сказать спокойной ночи. Уходи!

Вскочив на ноги, Лиза, сжав кулаки и чуть не плача, повторила громко:

— Уходи! Тебе надо выспаться, набраться сил для того чтобы прислуживать своему ангелу!

Саша, ошеломленный словами и поведением девочки, встал и пошел к потайной двери в гардеробной, откуда он ранее пришел. Еще три года назад Саша нашел в библиотеке подробный план поместья, на котором были обозначены все тайные ходы. Скорее всего, самый первый владетель этого имения построил все эти тайные ходы, вложил в них много магии, раз они до сих пор не осыпались, только немногие места были опасными, на протяжении всех ходов и во всех подземельях были магические светильники, зажигающиеся и гаснущие по ходу следования. Вдвоем с девочкой Саша излазил их и обследовал все подземелья. Теперь они с Лизой могли спокойно в любое время суток встречаться, перемещаясь по потайным ходам, и никто из семьи не подозревал об этом.

Еще раз оглянувшись на насупившуюся девочку, Саша, пожав плечами, ушел. Лиза без сил присела на кровать. И что это на нее нашло? Да пусть он делает что хочет, это не ее дело! Она маленькая девочка, а Саша и Геля скоро вырастут и поженятся, если родители разрешат. А если не разрешат, то они сбегут и все равно поженятся. А ей вот все равно! Лиза закрыла ладошками лицо и горько разрыдалась.

***

На следующее утро, Лиза еще только умылась и собиралась спуститься к завтраку, пришла княгиня Лодыженская. Лиза подумала, что маменька, не пожелав ей вечером спокойной ночи, решила приветствовать ее с добрым утром. Но княгиня пришла поговорить с дочерью. Оглядев спальню и, поморщившись, она села на заправленную кровать и похлопав по покрывалу, велела девочке сесть рядом с ней. Лиза села и повертела головой, осматривая комнату. И что ей не нравится, чего она морщится? Ну да, нет у нее в спальне пуфиков, подушек в рюшках и кружевных занавесок, балдахина, как у Ангелины, мебель удобная и простая, на полках вразброд стоит и лежит на чужой взгляд ненужный хлам. В гардеробе в основном брюки и рубашки, несколько платьев, которые она давно не надевала, возможно, даже Лиза из них выросла. Но девочку все устраивало в своей комнате.

— Лизонька, - обратилась княгиня к младшей дочери, - мы с папой немного обеспокоены как ты себя ведешь и одеваешься. Ты же девочка, ладно, мы молчали, пока ты была маленькая. Но тебе скоро двенадцать, пройдет еще три – четыре года и ты станешь девушкой, надо будет задумываться о замужестве. И что женихи увидят? Нечесаную, одетую в мужскую одежду, плохо воспитанную невесту? И твои свободные отношения с Сашей Горчаковым пора прекратить. Он уже достаточно взрослый, нельзя обнимать его, виснуть на нем, как ты вчера, это неприлично. С ним поговорит отец и, я надеюсь, что вы сделаете выводы и будете вести друг с другом не как маленькие дети, а как взрослые девушка и юноша. Отец велел выбросить все штаны и рубахи, с этого дня ты будешь одеваться как девочка в платье и туфельки. На завтра приглашена портниха, тебе пошьют новый гардероб. А так же ты будешь посещать вместе с Ангелиной уроки этики, рукоделия, танцев, верховой езды в дамском седле, а не в мужском, как привыкла. И это не обсуждается. Ты княжна Лодыженская и пора уже начать учиться вести себя соответственно титулу и положению. Слишком долго ты была младшим ребенком, милая.

Лиза, широко открыв глаза и рот, ошарашено слушала матушку. В их семье Ангелина была принцессой, а к ней, Лизе, относились снисходительно, позволяли вести себя свободно. Конечно, она занималась с учителями географией, историей, математикой, ботаникой. Но особых успехов от нее не требовали, в отличие от Володи и Саши. Вот у них обучение было более обширное и основательное, и спрашивали с них очень строго. У Ангелины была гувернантка, которая обучала ее манерам, рукоделию, этике. Но как-то так получилось, что у Лизы нянькой оказался ординарец князя Прохор. После того как ее отлучили от груди и отпала надобность в кормилице, всех нянек, , которых приставляли к Лизе, он очень быстро забраковывал, находил в них кучу недостатков и в итоге, остался единственным воспитателем младшей дочери князя Лодыженского. Княгиня первое время была недовольна этим, но потом смирилась, она долго болела после тяжелых родов, была не в состоянии ухаживать за младенцем. Саша никого не признавал долгое время кроме Прохора, Лизы и Ангелины. И воспитателем маленького графа оказался так же Прохор. Сашу, когда ему исполнилось семь лет, все же забрали у Прохора и дальше его воспитанием занимались гувернер, нанятые учителя. У него была железная дисциплина и целая линейка наказаний за любые провинности. Общеобразовательные науки, языки, общая физическая подготовка, танцы, этика, верховая езда, фехтование, теоретическая и практическая магия, и еще разные дисциплины - занятие всем этим занимало почти все его время. Свободного времени почти не было. И у Прохора осталась одна Лиза на воспитании. Естественно, никаким манерам и рукоделию Прохор не обучал. Зато научил ездить на лошади без седла, плавать как рыба, различать в лесу съедобные грибы и ягоды, метать нож в движущуюся цель, показал приемы самообороны, сказав, что хрупкой барышне не повредит умение постоять за себя и много еще чему научилась Лизонька у Прохора.

Три года назад Прохор неожиданно влюбился в новую горничную, девицу бойкую и пробивную. Она быстро смекнула, что Прохор жених завидный и не успел он оглянуться как стоял в храме рядом с невестой. Князь щедро наградил ординарца за службу и теперь Прохор имел небольшое поместье с неплохим доходом и воспитывал уже двоих сыновей погодок. Но после того как, громко и горько плача, Лиза рассталась с Прохором, гувернантка, почему-то у Лизы так и не появилась. Вернее гувернантка Ангелины была и Лизина гувернантка, но пока был Прохор, он ее не подпускал к девочке, а потом, когда уехал, гувернантка и не вспомнила, или сделала вид, что забыла - она должна заниматься воспитанием и младшей княжны. Об этом не побеспокоилась и маменька. А теперь вдруг вспомнила, к досаде Лизы. Все свободное время девочка проводила с Сашей, когда он не был занят. А когда он не мог проводить время с Лизой, она находила чем занять себя. Вольная жизнь нравилась девочке и менять что-то ей не хотелось, но, похоже, придется.

***

Саша Горчаков сидел на берегу речки, в затененном месте, привалившись к стволу раскидистого дерева, и методично бросал мелкие камешки в воду. У него час назад был неприятный разговор с князем Лодыженским. До этого дня Саша не думал, как выглядят со стороны его отношения с Лизой, она для него была младшей подружкой, ребенком и ему даже в голову не приходило, что кто-то может истолковать их близкие отношения как-то иначе. С Лизой ему было приятно проводить время, она была для него отдушиной, отрадой. От нее пахло летним теплым ветром, нагретой на солнце земляничной поляной, она виделась ему чистой и прозрачной, сладкой, как ключевая вода, так приятно льющаяся в пересохшее горло.

Он постоянно мерз, вернее холод был где-то внутри, сидел колким ледяным комком в груди, распространяя свои ледяные щупальца глубоко под кожей. Внешне это никак не проявлялось, его кожа была горячей, в любой мороз мог раздетым выйти на улицу, а внутри сидел ледяной ком. И все это было странно и очень неприятно. Когда он был маленьким, этот холод проходил рядом с матерью. А теперь ледяной ком начинал таять рядом с Лизой и ему становилось легче. Если ему запретят общаться с Лизой, то этот ледяной ком просто выморозит его изнутри. Саша уже знал, что собой представляет этот ледяной ком, и ему было страшно, если вдруг придется расстаться с Лизой. А ведь ему скоро предстоит уехать в Академию.

Все вокруг думают, что он забыл случившееся почти двенадцать лет назад, но Саша все прекрасно помнил, он вообще все помнил, начиная с первых дней жизни. Еще не осознавал что это такое, но помнил все, что происходило вокруг него. Помнил, как отец постоянно оскорблял мать и даже поднимал на нее руку, обзывал словами, значение которых Саша узнал только спустя несколько лет. Однажды он набросился с кулачками на этого человека, который по какой-то злой иронии был его отцом. Граф Горчаков отшвырнул ребенка и приказал выпороть на конюшне его, совсем маленького мальчика. Мать рыдала и умоляла пожалеть ребенка, граф мерзко ухмыляясь, заявил, что если ей так жалко своего ублюдка, то пусть отработает прощение для него. Сейчас он догадывался, как мать отрабатывала это прощение. Когда графа Горчакова убили на пустынной дороге по пути в поместье, жена и сын не проронили ни слезинки на похоронах. Убийцу так и не нашли.

Он помнил, как на поместье напали демоны, они были страшные, огромные, мать спрятала его в шкафу и велела сидеть тихо и не вылезать, чтобы не происходило. Но как только Саша услышал слабый вскрик матери, то тот час же вывалился наружу из шкафа. Огромный демон держал за горло его мать и рычал ей в лицо что-то на непонятном языке. Услышав шум, демон оглянулся и, отшвырнув женщину, удовлетворенно урча, как показалось Саше, двинулся к нему. Посмотрев на мать, Саша увидел, что она неподвижно лежит сломанной куклой. Демон подхватил сопротивляющегося мальчика и что-то прорычал входящему в комнату демону, тот взял на руки женщину и отряд демонов быстро покинул поместье. Потом была погоня, битва с настигнувшими их магами, демона, который держал мальчика, убили, но этот демон всю битву заслонял собой ребенка. Саша видел, что демон, несший его мать, успел уйти с женщиной на плече, мальчик до сих пор надеялся, что она жива.

Когда его привезли в это поместье, и он увидел Ангелину, то она показалась ему ангелом, чистым и теплым. Саша решил, что возле нее он обязательно согреется и ледяной ком в груди растает. Но это оказалось не так. Ангелина его не согревала. Все умилялись, как он трепетно относится к девочке, а Саша просто играл навязанную роль. И он боялся к ней прикоснуться не потому что трепетно любил девочку, а потому что ее прикосновения вызывали боль. От ее близости ледяной ком внутри покрывался колкими наростами, казалось больно ранившими его изнутри. Он уже давно бы хотел прекратить этот фарс, объявить, что эту детскую игру пора заканчивать. Тем более что Ангелина стала последнее время делать ему странные намеки, пыталась прижаться, подольше задержать руку, когда он помогал ей перейти через мостик. А ему хотелось выдернуть руку. Сегодня в разговоре князь намекнул, что как будущий зять Саша его не устраивает, но ради дочери он примет его в семью. Намек был легким и прозрачным, но Саша его понял. Все вокруг считали их помолвленными, но почему же они не вспоминали, что мальчику было всего четыре года, когда он попросил руки девочки. Это должно было показаться взрослым игрой, чем-то несерьезным. Почему так случилось, что взрослые отнеслись к словам маленького мальчика как к настоящему предложению руки и сердца? Или Ангелина пожаловалась отцу, что он последнее время избегает ее, а она, похоже, хочет перейти на новый уровень их отношений – решила, что они уже достаточно подросли. Князь очень любит старшую дочь – она так похожа на мать, княгиню Марию. И что бы ни пожелала его маленький ангел, он все для нее сделает. Захочет девочка, чтобы Саша был сначала женихом, потом мужем, значит так и будет. Как бы дальше все не сложилось, но он никогда не женится на Ангелине!

Пройдет совсем немного времени и ему придется поехать учиться в Академию, Ангелину начнут вывозить в свет. И кто его знает, возможно, она влюбится в кого-нибудь и проблема отпадет сама собой. А вот у него в Академии могут быть проблемы, там не будет никого, кто бы его согрел. Да и магия у него очень не стабильная, как не бились учителя и сам князь, ничего не могли сделать. Его магический потенциал был огромный, но почему-то далеко не всегда подчинялся ему, иногда он не мог даже зажечь свечку, а как-то разжигая костер, выжег опушку леса, хорошо хоть не пострадал никто. Саша очень старался обуздать свой магический дар, но, похоже, он станет опасен для окружающих, если будет так и дальше продолжаться. Князь надеялся, что в Академии его научат дружить со своим даром.

Саша услышал, как кто-то продирался сквозь кусты, никто кроме Лисенка это не мог быть. Вот и она появилась из кустов, шлепнулась рядом с ним.

— Ты чего здесь делаешь? Там Гелька приехала, тебя ищет, требует пред свои ясные очи.

Саша поморщился, сгребая Лизу к себе поближе.

— Ой, а что это мы морщимся? – засюсюкала девочка, - там его невеста ждет, не дождется, а он, болезный, здесь сидит, морщится.

Саша улыбнулся девочке.

— Давай вставай и беги к ангелу своему. – уже зло произнесла Лиза.

Саша повалил девочку на землю и принялся ее щекотать, та, визжа, смеясь и отбиваясь, требовала ее отпустить. Защекотав подружку до слез, Саша усадил ее к себе на колени, обнял, еще вздрагивающую от смеха, и зарылся лицом в лохматую макушку, жадно вдыхая такой сладкий, родной запах.

Успокоившись, девочка, вывернувшись в обнимающих ее руках, подняла голову и заглянула в глаза мальчика.

— Саш, с тобой разговаривал отец? Что он тебе сказал?

Мальчик, тяжело вздохнув, ответил:

— Да, разговаривал и сказал, чтобы я больше не касался тебя, соблюдал дистанцию. Мы, вроде как выросли, Лисичка. Теперь с тобой будет заниматься гувернантка, а мы не можем оставаться наедине. Это, видите ли, уже стало неприлично.

Лиза подняла руки и обняла мальчика за шею.

— Что значит неприлично? Ты для меня как брат, вот Володя мне брат, но я не люблю его так, как тебя.

— В том то и дело, Лизонька, что я тебе вроде как брат, но не брат нисколечко даже.

— И что будем делать? Мне будет плохо без тебя, Саша.

Саша взлохматил и так спутанные волосы девочки весело ответил:

— А кто нам помешает встречаться тайно, мы же вдоль и поперек знаем это имение, включая и дом с его тайными ходами. Найдем где проводить вместе время, никто и не узнает ничего.

Девочка, спрятала лицо на груди мальчика и засопела.

— Эй, ты чего, - встряхнул за плечи девочку Саша, - плачешь что ли?

— Нет, - не поднимая головы, ответила девочка, - я не плачу, просто не хочу прятаться, как будто мы делаем что-то плохое, низкое.

— Ну, ты что, мы ничего плохого не собираемся делать. Нам хорошо вместе, почему же мы в угоду условностям должны стать чужими друг другу.

— Угу.

Саша, обхватив лицо девочки ладонями, поднял ее голову и заглянул в глаза, полные слез. Очень осторожно он поцеловал по очереди ее глазки и, прижав голову девочки к своей груди, сказал:

— Ты себе представить не можешь, что ты для меня значишь. Пока я связан обстоятельствами и обязанностями, но я надеюсь, что все переменится. Все будет хорошо, а пока давай примем все, что нам навязывают взрослые и будем встречаться тайно.

— Хорошо, - всхлипнула девочка, - тебе все же надо идти, тебя ждут, ищут.

Мальчик, ссадив с колен девочку, встал и помог встать подружке:

— Ну, пойдем, будем играть свои роли, Лисичка.

Глава 3

Было раннее утро, все в имении еще спали, даже слуги и повара. И только Лиза не спала, она сидела на мягком пуфике, который появился у нее вместе с гувернанткой больше шести лет назад, и смотрела на нарядное платье, висевшее на манекене. Завтра ей исполнялось восемнадцать лет и, в связи с этим событием, в имении Лодыженских давался бал, который будет завтра. А через две недели вся семья переедет на несколько месяцев в столицу. В конце сентября должен состояться ежегодный Императорский осенний бал, который негласно считался балом невест, где в первый раз должна присутствовать и Лиза. Ангелина уже не раз бывала на осеннем балу и каждый раз была в восторге. После Императорского бала наступал светский сезон. Ангелина получала во время сезона и после него многочисленные предложения брака, но отклоняла всех претендентов на ее руку, князь не настаивал. Пока не пришла пора вывозить в свет Ангелину, Лодыженские игнорировали светский сезон, но теперь каждый год, с первых дней осени и до Нового года, жили в столице. Лизу оставляли в имении на попечении гувернантки и дальней родственницы князя. Лиза, гувернантка и троюродная немолодая тетушка держали нейтралитет, никто из них не мешал друг другу. О, как же Лиза ждала каждой осени с тех пор, чтобы насладиться свободой! Но все заканчивается, закончилось и это, теперь и Лиза каждую осень будет вынуждена выезжать в свет. Ангелине было шестнадцать, когда ее первый раз взяли на осенний бал, она уже тогда выглядела достаточно взрослой. А Лиза в шестнадцать выглядела совсем ребенком и родители решили повременить с выходом младшей дочери в свет. Но этой осенью Лиза должна быть на осеннем балу, ей исполняется восемнадцать и отец решил, что младшей дочери пора выходить в свет.

Сегодня должен был приехать Саша, это будет самым дорогим подарком для Лизы. Владимир служил в дипломатическом корпусе и сейчас находился далеко и не мог приехать. Саша в этом году заканчивает Академию, у него шесть месяцев была практика, теперь впереди экзамены, а потом он - боевой маг с дипломом Академии Императорских Войск. А на практике он был на границе с демонами в Ургарских горах, где пропала его мать. Как-то Саша проговорился Лизе, что видел как его мать уносил демон и надеется, что мама жива. С тех пор как его увезли маленького из тех мест, он не был там ни разу, пока не попал туда на практику. Имение, в котором случилась трагедия, посетить не удалось. Имение, его наследство по материнской линии, восстановили, управляющим князь Лодыженский поставил надежного человека. Еще Саше в наследство осталось имение под Ржевом, где он жил с матерью до всех этих страшных событий, там жила старая его тетка, двоюродная сестра деда. Это было родовое имение графов Горчаковых, когда-то проигранное в карты отцом Саши и выкупленное дедом Яблонским после свадьбы своей дочери и графа.

Лиза вспомнила свой тринадцатый день рождения. Саша целый год находился в Академии Имперских Войск и в конце лета перед вторым курсом ему должны были дать двухнедельный отпуск. Как же Лиза ждала этот Сашин отпуск, целый год без него, без лучшего друга, названного брата, самого дорогого для нее человека!

Он приехал поздно вечером, Лиза уже вся извелась и, когда она влетела гостиную, где собрались все домашние, то с трудом сдержалась, чтобы не кинуться юноше на шею. Ее остановил строгий взгляд матери, с таким трудом вдолбленные гувернанткой этикет, благопристойные манеры, и взгляд Саши, обращенный к ней. У него холодный взгляд, ни один мускул не дрогнул на его безразличном, отчужденном лице.

— Здравствуй, Лиза, - бесцветным голосом приветствовал ее Саша.

Лиза растерянно смотрела на него, но Саша, не обращая больше внимания на девочку, подал руку Ангелине и вся семья прошествовала в столовую. За ужином князь и княгиня пытались расспросить Сашу о его делах в Академии, завел ли он там друзей, сильно ли скучал по ним всем, есть ли успехи в контроле над магическим даром. На все вопросы Саша отвечал односложно и бесстрастно – да, нет, есть небольшие успехи.

Весь ужин Лиза исподтишка рассматривала Сашу. Он очень изменился за год, вырос, стал теперь на полголовы выше ее отца, а ведь Саше всего семнадцать. Волосы коротко подстрижены, открывая высокий лоб, лицо вытянулось, обозначились скулы, немного впали щеки, прямой нос стал крупнее, делая лицо породистым, аристократичным, казалось, за этот год он как будто повзрослел лет на пять. За столом сидел уже не мальчик, даже не юноша, а молодой мужчина. Теперь он был не просто милым и симпатичным, а ошеломляюще красивым. Вон, Ангелина откровенно пожирает его глазами, хоть бы родителей постеснялась. А впрочем, чего ей смущаться, они же вроде как считаются женихом и невестой.

Но Саша, казалось, смотрел сквозь всех, отсутствующе, безразлично. Князь и княгиня переглядывались и недоуменно и озабоченно посматривали на юношу. В конце ужина Саша извинился, сказал, что время позднее, он весь день была на полигоне – закрывал оставшиеся «хвосты», потом несколько часов трясся на лошади. Поэтому, если ужин закончен, то он хотел бы пойти спать. Князь кивнул, отпуская Сашу, тот встал, поклонился, еще раз извинился и ушел. За столом воцарилась тишина. Наконец, княгиня сказала, что, видимо, мальчик отвык за год от домашнего уюта, устал, хочет спать, а завтра все наладится. Князь нахмурился, но ничего не сказал. Ангелина, складывая и расправляя салфетку по несколько раз, смотрела на закрытую дверь, за которой исчез юноша. Время было и, правда, позднее, из-за того, что ждали Сашу, ужин задержали. Конечно, все рассчитывали, что вечер пройдет не так, думали, что весь вечер Саша будет рассказывать о жизни в Академии, а они ему – как жили здесь без него, расскажут местные новости. Но так как Саша ушел, то и вся семья разошлась по своим комнатам.

Лиза надеялась, что Саша придет к ней и поэтому оставила открытой потайную дверь. Она долго боролась со сном – ждала Сашу. Но все же сон сморил ее. Лиза проснулась в полной темноте от того, что ей было невыносимо жарко и тяжело дышать. Она не сразу поняла, что лежит в чьих то объятиях, вернее она лежала под кем то, оплетенная руками и ногами неизвестного, этот неизвестный, похоже, спал, сопя ей в макушку. Вначале испугавшись, Лиза быстро сообразила, что это Саша, никем другим этот человек не мог быть.

— Саша, - попыталась оттолкнуть юношу Лиза, - мне тяжело, отодвинься.

Саша, пробормотав что-то, еще крепче прижал к себе Лизу, она пискнула и начала активно сопротивляться, пыхтя и шепотом ругаясь. Саша, ослабив объятия, сонным голосом пробормотал:

— Где ты научилась так ругаться? Раньше я не слышал таких слов от тебя.

— Если не слышал, это не значит, что я их не знала. Да отодвинься же ты, наконец.

Саша выпустил девочку из своих объятий и, растянувшись рядом, сладко зевнул.

— Как же давно я так хорошо не высыпался.

Лиза села на кровати, завернувшись в одеяло.

— Ты что делаешь в моей постели? С ума сошел? А если кто-нибудь зайдет?

— Не зайдет, дверь закрыта, а я, если что, успею уйти через потайную дверь.

— Зажги свет, надеюсь, это у тебя получится без разрушения половины дома.

Саша тихо рассмеялся. На прикроватном столике зажглись свечи в канделябре. Лиза, прижавшись к стене, рассматривала Сашу, а он смотрел на нее, закинув за голову руки и легко улыбаясь. Это был опять ее родной и дорогой сердцу Саша, а не вчерашний ледяной принц из сказки.

— Каким же ты стал красивым, – вырвалось у Лизы, - ой, что-то я не то говорю.

Саша громко захохотал, Лиза накинулась на него, закрывая его рот ладошками.

— Ты с ума сошел, сейчас всех разбудишь, отец прибежит, застанет тебя здесь и прибьет, а меня отправит в монастырь замаливать грехи молодости. И вообще, вылезай из моей кровати.

Саша легко поднялся и, еле сдерживая смех, взял стоящее у окна кресло, подтащил его к кровати и сел.

— Ты что так гремишь креслом, - зашипела Лиза, - сейчас же точно всех разбудишь.

— Успокойся, Лисенок, никто ничего не услышит, все спят. Да и я накинул полог тишины

— И что, нигде и ничего не взорвалось после этого?

— Лисенок, ты чего такая ершистая?

— Ничего, – буркнула Лиза, - просто вечером кто-то вообще меня не замечал.

— Прости, Лиза, я еле держался, буквально из последних сил, поэтому и ушел с ужина раньше.

— От чего держался? – недоуменно спросила девочка, - Так устал?

Саша пересел на кровать и, вытряхнув Лизу из одеяла, усадил ее к себе на колени.

— Лисенок, перестань брыкаться, - пытаясь удержать девочку и избегая острых кулачков, проговорил Саша, - успокойся, я ничего тебе не сделаю!

— Тогда отпусти меня, ты что, не видишь, я не одета!

Саша крепко, обняв Лизу, прижал ее к себе и зарылся носом в макушку девочки.

— Лиза, - глухо выговорил юноша, - я так соскучился, я так мерз без тебя, мне так тебя не хватало, Лисенок мой.

Девочка, притихнув, уткнулась носом в ключицу Саши.

— Я боялся, что там же в гостиной схвачу в объятия и никто не сможет вырвать тебя у меня. Мне так нужно твое тепло, я думал, что погибну без этого тепла, превращусь в огромную ледяную сосульку.

Лиза подняла голову и заглянула в лицо парня.

— О чем ты говоришь, Саша?

Юноша усмехнувшись, ответил:

— Забудь о том, что я тут наговорил, я просто очень соскучился, вот и все. Я буду приходить к тебе каждую ночь и спать в твоей кровати вплоть до отъезда.

— Ты сошел с ума? – задохнулась от возмущения Лиза, - Забыл, сколько мне лет? Я еще маленькая!

— Да нет же, это ты сошла с ума, раз в голову приходят такие мысли. Конечно, ты еще маленькая и я не собираюсь ничего с тобой делать. Я просто буду рядом спать, обнимая, как плюшевого мишку. Мне это очень надо, Лисенок. Я буду просто спать, как брат, клянусь, что ничего более, просто буду обнимать тебя во сне. Прошу тебя, Лиза.

Лиза смотрела в глаза Саши и видела в них боль, мольбу, надежду. И она согласилась. Он спал в ее кровати все две недели отпуска, приходил поздно вечером, часто Лиза уже спала, и уходил рано утром, просыпалась Лиза всегда одна.

Через два дня после приезда Саши был день рождения Лизы и небольшой праздник. Так как Лиза была еще ребенком, то это был, в общем-то, утренник для детей. Гостей было немного, Лизиных ровесниц среди соседей почти не было, а девочки постарше, считавшиеся невестами, не изъявили желание посетить детский бал. Но Саша присутствовал и танцевал почти все танцы с Лизой. Благо это был детский праздник, на взрослом балу это было бы невозможно.

И все время отпуска Саша прятался от Ангелины, старался не оставаться с ней наедине, как бы это не подстраивала девушка.

Князь почти не бывал дома, были какие-то проблемы с демонами, и дневал и ночевал он в Новограде в Альянсе Магов, где возглавлял большое ведомство «Магические изыскания по уничтожению демонов». И не видел, что его любимая дочь буквально преследует Сашу, а он всеми силами старается избегать контактов с ней. Но все это видела княгиня и ей это не нравилось. Она дала распоряжение гувернантке Лизы, чтобы девочка не оставалась без ее присмотра ни на минуту. Так что днем Лиза и Саша почти не оставались наедине.

С тех пор Саша, когда бывал у них в отпуске два раза в год, все ночи проводил в спальне девочки. А днем они почти не виделись, у Лизы были занятия, уроки, надзор гувернантки. А Саша наслаждался двухнедельной свободой от занятий, муштры, учителей, командиров, полигонов. Он целыми днями пропадал в лесу, на речке. Чем он там занимался, никто не знал, не видел. И он всегда ускользал от Ангелины, чтобы она не придумывала, как бы не старалась поймать его. Саша уже не был ее рыцарем без страха и упрека и все ее просьбы и пожелания равнодушно отклонял, иногда это было на грани хамства.

Вспоминая все это, Лиза подошла к большому зеркалу, совсем недавно поставленному в ее комнате. Разглядывая свое отражение, Лиза вздохнула. Ей исполняется восемнадцать, а выглядит как ребенок. Невысокий рост, тонкие руки и ноги. Хорошо, что грудь выросла, конечно, не как у Ангелины, но хоть что-то есть, а то год назад почти не было. Такая невзрачная, она, Лиза, просто затеряется на осеннем балу. Ангелина красавица, она очень похожа на мать, только ростом выше, а Лиза даже до матери не доросла. Никто никогда, увидев их рядом, не догадается, что они с Гелей сестры. Высокая, статная, белокурая, голубоглазая, красивая Ангелина и Лиза – мелкая, рыжая, худая. Саша не воспринимает ее как девушку, приходит ночью в спальню, когда гостит у них в имении, высыпается рядом и утром спокойно уходит, она для него, видимо, до сих пор маленькая сестренка или подружка детских лет и никем другим, похоже, не будет.

Показав своему отражению язык, Лиза решила, что пока все спят и матушка не увидит и не узнает, она искупается в речке. Конечно, стоит конец августа и уже запрещено заходить в воду, но дни еще теплые и ночи не такие уж холодные, вполне возможно купаться в еще не совсем остывшей реке. Решив так, Лиза, покидала в корзину полотенце и небольшое покрывало, надела свободное домашнее платье и тайком, на цыпочках выскользнула из дома и, выйдя через калитку в глубине сада, бегом направилась к речке. В августе были ночи длиннее и еще не совсем рассвело, солнце только поднималось над речкой красным шаром. Прибежав в когда-то облюбованное место, сбросив на берегу одежду, девушка вошла в речку, зябко ежась. Вспомнив, что не заколола косу, хотела вернуться, но передумала и с визгом нырнула в холодную воду. Она не любила заходить в речку постепенно, как это делала Ангелина в прогретом пруду на территории имения, уж лучше сразу бухнуться в воду.

Наплававшись до посинения, почувствовав, что уже сильно замерзла, Лиза решила, что пора на берег. Выйдя из воды и на бегу расплетая и отжимая косу, она увидела, что около ее одежды стоит мужчина, недалеко от него на берегу стоял конь. Откуда? Подплывая к берегу, Лиза никого не видела! Растерявшись, девушка не знала, что ей делать. Броситься опять в холодную воду или в ближайшие кусты и нестись сломя голову в поместье? Обнаженной прибежать в дом? Распущенные мокрые волосы облепили ее тело, но мало что скрывали. Мужчина, стоящий на берегу, был молодой, высокий, одетый в дорожную запыленную одежду. Он стоял, широко расставив ноги, и ухмылялся, откровенно и, как показалось Лизе, жадно ее рассматривая. Переступая с ноги на ногу и обхватив себя руками, Лиза дрожала от холода.

— И кто же ты такая? Лесная нимфа? Или маленькая фея? А крылышки имеются? – насмешливым голосом спросил мужчина, улыбаясь.

— Отойдите от моей одежды, отвернитесь, - стуча зубами, проговорила Лиза, - дайте мне одеться.

Ей было стыдно, страшно, но если она побежит, то этот мужчина с легкостью ее нагонит, возвращаться в речку тоже не имело смысла. Оставалось надеяться на благоразумие и благородство незнакомца. Судя по одежде, он далеко не из простых людей, явно дворянин. Мужчина, еще раз оглядев дрожащую девушку, перестал улыбаться, отошел от одежды и отвернулся.

— Одевайтесь, не бойтесь, я не разбойник и не насильник. Вид выходящей из воды красивой девушки в лучах восходящего солнца заворожил меня. Прошу прощения за то, что смутил вас и испугал. Как вас зовут? Откуда вы? Вы живете где-то недалеко?

Все это мужчина говорил, не поворачиваясь к Лизе, пока она судорожно натягивала на мокрое тело одежду, еле втиснула влажные ступни в туфли. Одевшись в платье, девушка достала из корзинки покрывало и завернулась в него с головой, пытаясь согреться. И что теперь? Бежать в поместье? Пока она соображала, что же делать, послышался шум продирающегося через кусты кого-то и на берег вышел Саша, держа в поводу лошадь. Он удивленно рассматривал представшую ему картину. Его друг Дмитрий стоял спиной к закутанной в покрывало девушке.

— Что здесь происходит? - Удивленно спросил Саша.

— Саша! – взвизгнула девушка и кинулась к нему.

В летящей к нему и теряющей на ходу покрывало девушке, Саша узнал Лизу! Она, подлетев к Саше, обняла его и прижалась, крепко обхватив за талию, и уткнулась ему в грудь, всхлипывая. Саша отпустил повод и двумя руками прижал Лизу в мокром платье к себе.

— Дмитрий! Что ты ей сделал? Что здесь случилось! – гневно закричал он на друга.

— Тихо, тихо, успокойся, Александр, - мужчина поднял обе руки в примиряющем жесте, - я ничего не сделал этой девушке. Она просто испугалась незнакомого мужчину, внезапно появившегося на берегу.

Дмитрий поднял потерянное Лизой покрывало и, подойдя к молодым людям, протянул его Саше.

— Накинь на девушку, она только что вылезла из реки, замерзла.

Закутав Лизу в протянутое покрывало, Саша, обхватив рукой девушку за талию, другой рукой взяв больно за подбородок, поднял ее голову и, склонившись, заглянул в заплаканное лицо.

— Что ты здесь делаешь, Лиза? – зло спросил Саша, - Ты, что, плавала в речке в такое время одна? И часто это делаешь? А что еще ты делаешь, пока никто не видит? Или ты с кем-то здесь встречаешься, когда меня нет рядом? Отвечай!

Лиза ошарашено и испуганно смотрела в лицо молодого мужчины. Таким его она никогда не видела и он пугал ее больше, чем стоящий рядом незнакомый мужчина. Такие родные глаза гневно сверкали, желваки ходили под кожей, слова он выговаривал сквозь зубы, рука Саши, стальным обручем обхватив ее, причиняла боль, подбородок, казалось, сейчас раскрошится под его пальцами. Она кинулась к нему за защитой, а он обвиняет ее непонятно в чем!

— Александр! Что происходит? Отпусти девушку, ты делаешь ей больно! – воскликнул Дмитрий. Он впервые видел всегда выдержанного, отстраненного Горчакова в таком состоянии.

Саша ослабил хватку и отпустил подбородок девушки, с досадой рассматривая следы пальцев на нежной коже лица. Лиза оттолкнула Сашу, вернее попыталась, но он не отпустил ее, схватил за плечи и встряхнул так, что лязгнули зубы. Она стояла перед ним, еле доставая макушкой до плеча и подняв голову, гневно смотрела на него.

— И что дальше, Саша? Ударишь меня? – звенящим от негодования голосом спросила Лиза, - Только вот за что? Я просто купалась здесь, была уверена, что ничего со мной не случится. А он – девушка кивнула на незнакомца, - появился неожиданно, напугал меня. Увидев тебя, я кинулась к тебе, как к родному человеку. А ты…

Лиза замолчала, закусив губу, дальше она говорить не могла, ее душили слезы обиды. Саша молча смотрел на нее, сжав побелевшие губы.

Дмитрий, хмурясь, разглядывал Александра и девушку. Кем приходится она Горчакову? Судя по всему, это младшая дочь князя Лодыженского, но что за отношения связывают этих двоих? Когда в лучах восходящего солнца, он увидел выходящую из воды тоненькую, как тростиночка, с личиком в форме сердца, пухлыми грешными губами девушку, расплетающую густые, длинные волосы медного цвета, у него забилось сердце, перехватило дыхание. То как она двигалась, отжимая волосы, полностью обнаженная, вызвало такое желание обладать этой нимфой, что только постоянный многолетний контроль над своими чувствами, эмоциями остановил его от того, чтобы не кинуться к ней и не схватить в свои объятия. Эта худенькая, тоненькая, изящная девушка вызвала такой огонь в его крови, который не вызывали искушенные и опытные жрицы любви. Сквозь дурман вожделения он увидел, что девушка, облепленная мокрыми волосами, дрожит от холода и стучит зубами. Это его немного отрезвило и позволило отвернуться, правда, далось это мужчине с трудом. Появление Горчакова и разыгравшаяся сцена расстроили его – этих двоих, похоже, связывали далеко не братские чувства.

— Как ты могла подумать, что я могу ударить тебя! – смятенно сказал Саша.

Горчаков попытался обнять девушку, но она все-таки оттолкнула его и отступила на шаг.

— Лиза, я отвезу тебя к дому, иди ко мне, – Саша протянул руку девушке.

— Нет, - она отступила еще на шаг, - я доберусь до дома сама, делала это много раз и прекрасно знаю дорогу, Саша. Прошу тебя не рассказывать, что здесь произошло отцу и матери и попроси об этом своего спутника.

— Спутника зовут Дмитрий Карницкий! – откликнулся Дмитрий, но девушка не обратила на него никакого внимания, она смотрела только на Горчакова.

Видя, что Саша делает к ней шаг, Лиза, скинув покрывало, бегом кинулась вверх по тропинке, еле видной среди травы. Оглянувшись, она крикнула:

— Не останавливай и не ходи за мной.

— Лиза! – окликнул ее Саша, но она уже скрылась за деревьями.

— Ты не пойдешь за ней? - обеспокоенно спросил Дмитрий, - Она благополучно доберется до дома?

— Доберется, - сквозь зубы проговорил Горчаков, - не в первый раз, похоже.

Александр повернулся к Дмитрию и, подозрительно рассматривая его, спросил:

— Так что же здесь на самом деле произошло? Ты что, застал ее обнаженной?

Дмитрий тяжело вздохнул:

— Только не злись, пожалуйста, Александр. Ты сказал, что в этой стороне река, мне показалась неплохой идея искупаться. Выйдя на берег, я увидел девушку, но ты же видел, я отвернулся, чтобы дать ей возможность одеться.

— Так значит, все-таки видел.

— О, боги, ну и что, я видел ее какое-то мгновение и тут же отвернулся. А вот ты вел себя странно. Кто она тебе? Невеста? Возлюбленная? Любовница?

— Ни первое, ни второе, ни третье. Она подружка детства, почти сестра.

— Да неужели! – иронично воскликнул Дмитрий. – Если судить по твоему поведению, никогда бы так не подумал. Уж скорее третье.

— Замолчи, ты ничего не знаешь! Это не твое дело, что она для меня значит.

— Кто его знает, может стать и моим делом.

Горчаков подскочил к Дмитрию и, взяв его за ворот куртки, притянул к себе и прошипел в лицо:

— Она моя, слышишь, моя! Даже не смотри в ее сторону.

Дмитрий спокойно произнес, холодно глядя в глаза Александра:

— Вы забываетесь, граф Горчаков.

— Ну да, - скривился Александр, убирая руки и отступая, - как же я мог забыть, кем вы являетесь, граф Карницкий. Но я посмею еще раз сказать – она моя уже давно и вам вряд ли удастся это изменить.

— Александр, я не хочу здесь и сейчас выяснять отношения, нам пора уже быть в поместье.

Горчаков кивнул соглашаясь.

***

Войдя в калитку, Лиза поняла, что если она сейчас появится в доме, уже проснувшимся, то незаметно пройти в свою комнату не удастся. Она побежала в дальний угол сада, где находился маленький флигель. Из этого флигеля был тайный ход в дом, который выводил в коридор, недалеко от комнаты Лизы. Тайная дверь пряталась в нише, за большой вазой. Правда, этот ход был опасен, в нем были участки почти обвалившиеся, подпорки во многих местах сгнили и того и гляди подломятся и рухнут, погребая под землей осмелившегося пройти по этому пути, и там не было магических светильников, зажигающихся по пути следования. Когда они с Сашей нашли по карте этот ход и, пройдя по нему один раз, решили - больше рисковать не стоит. Вернее, Саша строго- настрого запретил пользоваться Лизе этим ходом. Но сейчас девушка решила, что у нее нет выбора, и ей придется рискнуть. Появляться в таком виде в доме нельзя! Найдя во флигеле фонарь, когда-то оставленный здесь, Лиза зажгла его и направилась к потайной двери.

Молясь богине Фелиситэ, Лиза, благополучно пройдя подземный ход, добралась до маленькой дверки, протиснувшись в нее, она выползла в коридор и, быстро добежала до своей комнаты. Скинув влажное платье, девушка забралась под одеяло, ее била дрожь, она никак не могла согреться, скорее всего, это было не столько от холода, сколько от пережитого потрясения. Перед ее глазами стояло гневное, такое знакомое и в тоже время чужое лицо Саши, в ушах звенели обидные слова. Она так обрадовалась, увидев его, облегченно подумала, что теперь все будет хорошо, он со всем разберется, защитит ее. А Саша обвинил ее в чем-то непонятном, сделал ей больно, от его пальцев и рук до сих пор саднил подбородок и ныли ребра. Вспоминая взгляд незнакомца, когда она стояла перед ним обнаженная, Лиза только теперь с ужасом поняла, что бы могло случиться с ней. Девушка смутно представляла физическую сторону отношений между мужчиной и женщиной, дальше поцелуев и объятий ее фантазии и знаний не хватало. Но, похоже, она была на грани того, чтобы узнать все, что ей было неизвестно, причем ее согласия вряд ли бы спросили. Наверное, так же подумал и Саша, но все равно это не оправдывает его поведение и слова.

Согревшись и немного успокоившись, Лиза решила, что пора вставать и одеваться. Саша и его спутник уже, наверное, приехали в поместье. Как бы ей не хотелось остаться в комнате, но придется выйти, чтобы не вызывать подозрений у отца и матери. Лиза надеялась, что Саша не расскажет ее родителям о встрече на берегу реки.

Встав с кровати и накинув халатик, Лиза подошла к зеркалу и с ужасом увидела синяки на лице – следы Сашиных пальцев. И что теперь делать? Как это скрыть или объяснить? Упала? Стукнулась? Обо что и как? Чем можно замазать? У гувернантки есть пудра и белила, но чтобы попросить у нее, надо как-то объяснить появление этих пятен. И потом, все увидят, что она пользовалась косметикой! О боги, завтра бал в честь ее дня рождения, а она с синяками на лице! А вот интересно, лекарь может свести синяки быстро? Опять же, лекарь обязательно расскажет все родителям. Что же делать?

Раздавшийся стук заставил вздрогнуть Лизу, она вспомнила, что не закрыла за собой дверь на замок. Вихрем метнувшись на кровать, девушка зарылась в одеяло до самых глаз. Дверь распахнулась и вошла княгиня Лодыженская.

— Лиза! Ты еще не встала! Поднимайся, приехал Саша и привез с собой друга по Академии. Сейчас они приводят себя в порядок после дороги, через час будет легкий завтрак и его тебе принесут в комнату, а через три часа будет обед и ты должна спуститься вниз и выглядеть хорошо, а не по-домашнему. И сделай прическу, а не просто заплети косу. Ты поняла? Лиза, ты меня слышишь?

— Да, маменька, - глухо, закрываясь одеялом, ответила девушка, - я слышу и поняла, сейчас позову Глашу, умоюсь, оденусь и выберу платье для обеда.

— Хорошо.

Княгиня направилась к двери.

— Маменька, - окликнула княгиню Лиза, - а где разместили гостя и Сашу?

— Как где, - повернулась мать к дочери, - Саша в своих покоях, а его друг в гостевых комнатах недалеко от него. А что за интерес у тебя по поводу размещения Саши и гостя?

— Нет, ничего, просто любопытство девичье.

— Ну, ну, - погрозила княгиня пальцем дочери, - веди себя хорошо.

Когда ушла княгиня, Лиза увидела лежащее на кресле все еще влажное платье и с облегчением подумала, что матушка не обратила внимание на него. Вскочив с кровати, Лиза закрыла дверь на замок и, достав из шкафа свежее белье и платье, быстро оделась и поспешила к тайному ходу. Добравшись до Сашиной комнаты, она отворила потайную дверь и тихо вошла, не постучав, и тут же пожалела об этом. Саша стоял в одном полотенце на бедрах спиной к ней у кровати и резко оглянулся на звук. Лиза застыла на месте, не зная, то ли ей бежать назад, то ли все же войти. Саша молча смотрел на нее, нахмурив брови и сжав губы до тонкой линии. А Лиза, как завороженная рассматривала молодого мужчину. Плотные шторы были едва раздвинуты, и в комнате было сумрачно – Саша не любил яркий солнечный свет. Но и в этом неверном свете было хорошо видно, какое у него красивое, тренированно тело, широкие плечи.

— Ну, все рассмотрела или может мне еще и полотенце снять? Помнится, ты когда-то стремилась увидеть меня голым, тебе были интересны отличия строения наших тел.

Лиза вспыхнула и отвернулась.

— Ты не мог бы одеться. И я тогда была совсем маленькой, не осознавала, что это неприлично, мной двигало детское любопытство.

— Поворачивайся, я накинул халат.

Повернувшись, Лиза увидела, что Саша и, правда, надел халат, вот только он даже до колен не доставал и был распахнут на груди. Он издевается? Саша, неторопливо завязывая пояс халата, спросил девушку:

— Ты зачем пришла, Лиза?

Девушка не знала куда деть глаза, полуобнаженный мужчина смущал ее и заставлял краснеть. Саша смотрел на Лизу насмешливо, презрительно кривя губы. Разозлившись на себя и на Сашу, девушка, стараясь смотреть только в глаза, для этого ей пришлось высоко поднять голову, ядовито сказала:

— Я все рассмотрела, полюбовалась, остальные подробности твоего тела меня не волнуют и не интересуют, можешь запахнуть халат и надеть штаны. Считай, что произвел на меня впечатление. Я пришла по другому поводу.

Фыркнув, Саша, не стесняясь Лизы, надел простые, легкие штаны и поглубже запахнув халат, туже завязал пояс. Все это время Лиза нахально не отводила глаза и насмешливо смотрела, как он, повернувшись к ней спиной, натягивает штаны. Вот только на самом деле ей не было весело и хотелось сломя голову убежать отсюда.

Одевшись, Саша предложил жестом сесть Лизе в кресло, а сам присел на кровать. Усевшись, Лиза молча смотрела на Сашу и думала, как такое могло случиться между ними, почему они смотрят друг на друга как чужие.

— Лиза, еще раз спрашиваю – ты зачем пришла?

— Я пришла, чтобы ты исправил содеянное тобой, - очнулась от размышлений Лиза, - или помог мне замаскировать все это.

Девушка подняла руку и обвела пальцем нижнюю часть лица. Саша поднявшись, подошел к окну и раздвинул шторы. Затем подойдя к Лизе, присел перед ней на корточки и осторожно, кончиками пальцев прикоснулся к лицу девушки.

— Лисенок, демоны меня подери, - с отчаяньем в голосе воскликнул Саша, - как же так! Прости меня, я негодяй и урод. Тебе больно?

— Да, мне больно, а еще у меня болят ребра после твоих рук, – со слезами в голосе сказала Лиза, - но мне еще хуже оттого, что именно ты сделал мне больно, Саша!

Саша поднялся и, подхватив Лизу на руки, сел в кресло, посадив ее к себе на колени. Лиза прижалась к груди Саши и, млея в его объятиях, слушала, как он на все лады ругает себя, кается и просит у нее прощение, обещает, что такое никогда не повторится.

— Саш, - подняла голову Лиза, устав слушать уже по которому кругу какой он негодяй - я, возможно, прощу тебя, если ты, все-таки что-то сделаешь с синяками на моем лице.

— Лисенок, я совсем не владею целительской магией, но знаю, кто поможет.

— Саша, надо, чтобы этот человек молчал.

— Он будет молчать, не переживай.

Саша, опять превратившийся в родного ей человека, встал, посадил Лизу в кресло.

— Сиди и никуда не уходи, я сейчас приду.

Через некоторое время Саша вернулся, к удивлению Лизы, с другом, который приехал с ним. Еще с порога Саша попросил его:

— Митя! Посмотри, что можно сделать.

— Может, ты представишь нас друг другу, Александр.

— Лиза, позволь представить тебе - граф Дмитрий Михайлович Карницкий, Дмитрий это княжна Елизавета Константиновна Лодыженская. Все? Теперь ты осмотришь ее?

Дмитрий, подошел к Лизе и склонился над ней. Лиза вжалась в кресло, этот незнакомец чем-то пугал ее.

— Лиза, - увидев это, обратился Саша к ней, - позволь, Дмитрий может помочь.

— Он лекарь? – обратилась Лиза к Саше.

— Нет, но у него много талантов, – ответил он.

— Елизавета Константиновна, я ничего вам не сделаю дурного. Да и там, на берегу не надо было меня так пугаться, я человек благородный, честный, заботливый…

— Митя, я привел тебя, чтобы ты вылечил Лизу, а не превозносил себя, - раздраженно перебил Дмитрия Саша, - ну, ты уберешь это?

— Конечно, - вздохнул Дмитрий, - я уберу синяки. Еще что-то беспокоит вас, Елизавета Константиновна?

— Можно просто Лиза.

— Тогда я для вас просто Дмитрий. Так что еще у вас болит?

— Еще больно немного ребра.

— Ребра? – Дмитрий укоризненно посмотрел на Александра, - попробуем и это вылечить.

— Позвольте? – Дмитрий легко обрисовал овал лица кончиками пальцев, не прикасаясь к коже, - Мне нужно прикоснуться к вам, Лиза.

Лиза кивнула, Дмитрий взял ее за плечи и провел вдоль рук до кистей, взял ее ладошки и слегка сжал их.

— Ну, вот и все, этого достаточно, ничего страшного с вашими ребрами не случилось. Вы, Лиза, видимо, не привыкли к корсетам, иначе бы даже не заметили ничего, эта боль была бы вам привычна.

— Дмитрий, не забывайся.

— О, прошу прощения, что упомянул часть женского туалета.

Лиза улыбнулась:

— Ничего, я вас прощаю. Саша, у тебя есть зеркало?

Дмитрий вытащил из кармана маленькое зеркальце.

— Прошу, зеркало есть у меня. Александр считает, что мужчине смотреться в зеркало не пристало. Он в него смотрится только когда бреется.

Лиза посмотрелась в протянутое зеркало и не увидела синяков на лице.

— Спасибо, вы волшебник! Как мне вас отблагодарить, Дмитрий? - рассматривая себя в зеркале, спросила Лиза.

— Я бы попросил…, но боюсь, что Александр меня прибьет только за просьбу.

Лиза, оторвавшись от зеркала, удивленно спросила у Дмитрия:

— И что же такого вы хотели попросить?

— Я сам отблагодарю Дмитрия. Тебе пора, Митя.

Саша, подталкивая друга, выпроводил его за дверь.

— Я тоже пойду, - встала с кресла Лиза, - а то ко мне в комнату скоро завтрак принесут.

— Лиза, - тихо спросил Саша, - я приду ночью к тебе?

Ничего не ответив, Лиза скрылась за потайной дверью.

Глава 4

Обед прошел замечательно. Граф Карницкий оказался приятным собеседником, он остроумно и весело рассказывал анекдоты из жизни слушателей Академии. Совершенно обаял княгиню и княжну Ангелину. Хотя Ангелина и не отводила взгляда от Александра, ее улыбок хватило и Дмитрию. А Лиза рассматривала графа Карницкого, до этого ей было как-то не до того как он выглядит, ну мужчина и мужчина. Дмитрий был высокий, ростом чуть ниже Александра, но не такой мощный, как Саша, лицо, пожалуй, сложно назвать красивым, но обаятельным вполне. У Карницкого были светло-карие, ореховые глаза под тонкими иронично изогнутыми бровями и этот ироничный излом вкупе с четко очерченными губами, высокими резкими скулами, крупным носом с горбинкой, ямочкой на подбородке привлекал внимание, отличал его от идеальной, правильной, может даже, холодной красоты черт лица Саши. И еще такие разные их голоса! У Саши был низкий, глухой, такой родной голос. А чистый, мягкий, чарующий тембр голоса Карницкого завораживал ее, задевал какие-то струны в ее душе, будил в ней что-то непонятное, незнакомое сладостное чувство заставляло биться сильнее ее сердце при звуках его голоса. С трудом отведя взор от Карницкого, Лиза наткнулась на тяжелый взгляд Саши, наваждение навеянное голосом Карницкого пропало. Лиза растерянно подумала - что это было? Карницкий использовал магию? Саша видел и чувствовал, как она отзывалась на голос Дмитрия? Лиза опустила взгляд в тарелку, решив больше не думать о мужчинах, а сосредоточится на еде.

Все это видел Дмитрий, он успевал поддерживать разговор за столом и наблюдать внимательно за присутствующими. Он видел, что Ангелина пытается обратить внимание Александра на себя, но тот к ней абсолютно равнодушен, зато не сводит глаз с Лизы. На все это неодобрительно смотрел князь. Ангелина была очень красивой девушкой, такой нетрудно увлечься. Но младшая сестра произвела на Дмитрия неизгладимое впечатление еще на берегу речки. Сейчас же, в нарядном платье и с красиво уложенными волосами она была просто неотразима, по мнению Дмитрия. Лиза в отличие от сестры не обладала классической красотой, но на его взгляд больше привлекала внимания, вызывала интерес. У нее было живое личико в форме сердечка, большие, выразительные глаза серого цвета, яркий рот, от которого Дмитрий с трудом отводил взгляд и наводящий на такие грешные мысли, что бросало в жар, горячей лавой спускающейся вниз живота, густые пушистые волосы медного цвета хотелось пропустить сквозь пальцы. Вся она была как огонек, маленькая искорка.

Когда к нему пришел полуодетый Саша и попросил помочь Лизе, он был удивлен, застав ее в спальне Горчакова. И был раздосадован, когда Лиза осталась в комнате Саши, а ему пришлось уйти. Неужели эта совсем молоденькая девушка является любовницей Горчакова? И если это так, то почему это до сих пор не видят ее родители? Или знают и собираются их поженить после окончания Горчаковым Академии? Да нет, князь бы не допустил внебрачную связь своей дочери и воспитанника. Если бы это стало известно князю, они бы уже давно были женаты. Или все не так, как ему кажется? И они не состоят во внебрачной связи? Девушка Дмитрию очень понравилась, но невооруженным глазом видно, что Горчаков для нее много значит, даже если они и не любовники, а друзья детства, как утверждает Александр. А вот если он для нее только друг детства, то у Дмитрия есть шанс очаровать девушку. Но взгляды, которые бросает на девушку Горчаков, рушат все надежды на роман с этой девушкой. Да и она все-таки княжна Лодыженская, легкого романа без обязательств не получится, как бы ни хотелось. Но как же хороша девушка! Он весь завтрак с трудом отводит от нее взгляд и ловит злые и раздраженные взгляды Горчакова, обращенные к нему. Дмитрий уже не жалел, что увязался за Александром. Видеть проявление хоть каких-то эмоций у Горчакова большая редкость, а уж такие как раздражение и злость, он никогда не видел у него за несколько лет проведенных вместе. Он намечал завтра утром уехать в столицу, но теперь ему хотелось остаться здесь еще погостить. В разговоре за столом выяснилось, что завтра будет бал по поводу дня рождения Лизы и уже сегодня вечером начнут съезжаться гости. Это был хороший повод остаться, тем более, что княгиня его об этом попросила. Горчаков дернулся, услышав это, и скривился. Ничего, переживет, а у Дмитрия будет шанс поухаживать за Лизой. Горчаков, конечно, красив, умен, но не так уж и редко девушки предпочитали его, а не Александра, тот был слишком холоден, сдержан, бесстрастен. Хотя с Лизой Горчаков, пожалуй, слишком эмоционален, как будто копил эмоции все это время, а теперь выплескивает их.

Ангелина предложила показать Дмитрию после обеда поместье, пригласив с собой Лизу и Александра. Но княгиня сказала, что у Лизы должна быть окончательная примерка платья и вообще Лизоньке некогда, надо еще много что обсудить насчет праздника. Александр ответил, что тоже не может, озвучив какую-то невнятную и странную причину. Пришлось Дмитрию одному сопровождать княжну. Карницкий понял, что Ангелина надеялась - он будет развлекать Лизу и отвлекать ее от Александра, а она прицепится к Горчакову. Девушка надулась, что ничего не получилось, и всю прогулку вяло рассказывала и показывала имение. Наконец это надоело Дмитрию и он, придумав вежливую отговорку, прервал прогулку. Проводив девушку в дом, Карницкий направился в конюшню, решив проехаться по округе. Вернувшись с конной прогулки, граф наткнулся в гостиной на княгиню, она попросила его переехать в комнаты Горчакова, так как гостей прибудет много и комнат не хватает. А молодые люди, по мнению княгини, вполне могли пока пожить в одних покоях, тем более у Саши было место для размещения Дмитрия. Это не очень понравилось Дмитрию, но отказывать княгине не стал, подумав, что живя в одних покоях с Горчаковым, будет в курсе его передвижений и намерений. Саша, как и ожидалось, тоже не обрадовался соседству с другом, но не стал перечить княгине.

Ближе к вечеру стали съезжаться гости и за ужином было много народа. Дмитрий оказался сидящим за столом далеко от Лизы и Горчакова, но зато рядом с Ангелиной, чему оба были разочарованы. Впрочем, Лиза с Сашей тоже были посажены далеко друг от друга. Это были интриги княгини. Она надеялась, что граф Карницкий заинтересуется Ангелиной, а она графом. Им с князем очень не нравились отношения Ангелины и Саши Горчакова – она из-за него отклоняла все предложения о браке, а он относился последнее время к девушке на грани откровенного пренебрежения.

После ужина были предложены незатейливые, простые развлечения, но многие гости разошлись по своим покоям. Ушли и Карницкий с Горчаковым. Лиза с Ангелиной так же ушли к себе. Осталась только княгиня, как хозяйка дома, развлекать припозднившихся гостей. Князя за ужином не было, он сразу после обеда уехал в столицу и обещал вернуться только перед самым балом.

Горчаков не отдал свою спальню Дмитрию, как тот ожидал по правилам гостеприимства. Карницкому предстояло спать в гостиной Александра, там стоял, в общем-то, удобный диван, достаточно большой, чтобы на нем было комфортно устроиться. Для того, чтобы покинуть свои покои Горчакову придется пройти через гостиную, еще и это удивило Дмитрия, когда Саша не уступил ему спальню. Что ж, ему же хуже, Дмитрий заметит, если вдруг ночью Горчакову придет в голову навестить кое-кого. Но проснувшись среди ночи и заглянув в спальню, Дмитрий не обнаружил там Горчакова. Спал Дмитрий чутко, привык за годы учебы реагировать на даже еле слышный шум, поэтому пройти мимо него и не разбудить, Александр не мог. Окно закрыто изнутри комнаты. И как же он покинул свою спальню? Дмитрий решил больше не спать, должен же Горчаков вернуться оттуда куда ушел.

***

Лиза не стала закрывать потайную дверь, если придет Саша, то она хотела бы с ним поговорить. Да, он каялся и говорил, что подобное не повторится, но не объяснил причину своего поведения. Лиза никогда не видела его таким, там, на берегу был как будто бы, не ее родной Саша, а совершенно чужой человек. Только такой чужой мог причинить ей боль, родной и близкий Саша никогда бы этого не сделал.

Проснулась Лиза от непонятного чувства, открыв глаза, увидела, что Саша стоит у окна, отдернув штору, в комнату проливался блеклый, туманный свет луны. На фоне окна Сашин силуэт почему-то был зыбким и нереальным. Лизе показалось, что он закутан в длинный, черный плащ, затем этот плащ взметнулся, будто поднятый сильным ветром и исчез. Саша стоял, одетый в свободную рубашку, заправленную в брюки, и никакого плаща не было и в помине. Лиза моргнула несколько раз – ей это привиделось, померещилось со сна? Но ведь она ощутила движение воздуха на своем лице, когда взметнулся этот плащ!

— Саша, - позвала его Лиза, сев в кровати - зажги свечи.

— Знаешь, а мне не хочется этого делать, - не сразу откликнулся Саша, - я зажгу свечи и увижу взрослую Лизу. А так в полутьме остается иллюзия, что ты еще не выросла и по-прежнему мой Лисенок, а не взрослая девушка. Я сегодня так остро это понял – ты выросла, Лиза.

Лиза слышала в его голосе горечь обреченности.

— Саша, разве это так плохо, что я стала взрослой?

— Да! – неожиданно горячо и яростно прозвучали слова Саши, - Для меня это плохо, Лиза!

— Почему?

— У тебя изменился запах, - глухо сказал Саша, он стоял боком к окну и не смотрел на Лизу.

— Что? – опешила девушка.

— Раньше ты пахла земляникой, - продолжил мужчина, - а сейчас ты дурманно пахнешь гарденией и розой. И это просто невыносимо!

— Почему? – растерянно спросила Лиза.

— Да потому что все стало не так! – Саша резко развернулся к Лизе, - Ты очень дорога мне, я не хочу ломать тебе жизнь, причинять боль. Прости меня, я чудовище, ты многое обо мне не знаешь.

Лиза выбралась из кровати и босиком прошлепала к окну. Подойдя к Саше, она, встав на цыпочки, посмотрела ему в глаза. В скудном свете луны его глаза показались Лизе сплошь черными, без радужки и белка. Он закрыл глаза, а когда открыл, блеснули белки глаз. Девушка подумала, что сегодняшняя ночь какая-то непонятная, таинственная. Саша взял Лизу за плечи и притянул к себе, она положила ладошки ему на грудь.

— Лиза, - с болью в голосе произнес он, - ты не понимаешь, что ты со мной делаешь. Ну почему же все так резко изменилось!

— Саша, - выдохнула девушка, - ты пришел сказать, что все изменилось и не будет по-прежнему? А как же теперь будет?

Саша легко оттолкнул от себя Лизу и направился к двери в гардеробную, на ходу роняя слова:

— Никак у нас не будет, ложись спать, Лиза.

Он ушел, а Лиза еще несколько минут стояла на холодном полу и недоуменно смотрела на закрывшуюся дверь. Затем, очнувшись, забралась в кровать. Лежа под одеялом, Лиза прокручивала в голове слова Саши и мучилась вопросами. Почему его так пугает, что она, Лиза стала взрослой? Сама она уже давно поняла, что любит Сашу не как брата. А она, выходит, для него только маленькая подружка детства и он не хочет видеть в ней никого другого. Это потому что она выросла, но не стала красавицей? И он не может ее любить как девушку? Но он сказал, что она ему дорога! Только получается, что как подружка детства, названная сестра и никак иначе. Но может все же он рассмотрит ее получше и изменит свое мнение? Ведь любят не только красавиц.

***

Дмитрий расположился на диване и увлеченно просматривал книгу, нашедшуюся на полке среди других. Книга была посвящена демонам, в ней собраны были всяческие небылицы о них, хотя автор утверждал, что в книге только достоверные факты и свидетельские показания. Откуда у Горчакова она? Весь тираж этого издания, насколько было известно Дмитрию, был вскоре после выхода уничтожен. А книжечка-то занятная!

Послышавшийся шум из спальни заставил Дмитрия отложить книгу и встать. Дверь открылась, и на пороге спальни возник Александр. Дмитрий опешил – как он прошел мимо него? Или, вдруг осенило Дмитрия, в спальне есть потайной ход! В таком старом доме это было бы неудивительно.

— Не спишь? – сказал Горчаков, входя в комнату.

Пройдя в комнату, он поднял книгу с дивана, которую читал Дмитрий, и спросил:

— Ну и как ты считаешь, есть здесь хоть доля правды?

— Не знаю, - настороженно смотря на Горчакова, ответил Дмитрий, веяло от Саши чем-то чужеродным, необъяснимым, но когда-то вроде как встречавшимся, - ты-то как считаешь? Кстати, откуда у тебя эта книга?

— Как это откуда? Из библиотеки князя, естественно. Я считаю, что часть правды здесь есть, – скривился Горчаков, - только вот какая часть?

Бросив книгу на стол, Александр повернулся к Дмитрию и предложил:

— Выпить не хочешь?

— Среди ночи? Что так? У тебя есть повод?

— Не спится что-то, может, после бокала вина усну. Тебе, вижу, тоже не спится.

Дмитрий пожал плечами:

— Давай, только вот придется спуститься вниз за вином.

— Не придется, у меня здесь есть запас.

Александр достал бутылку из потайного шкафчика за небольшой картиной.

Выпив вина, перекинувшись еще парой пустых, ничего не значащих фраз с Дмитрием, Александр ушел в спальню.

Оставшись один, Дмитрий пытался понять, чем же таким повеяло от Александра, когда он вошел. Все это быстро исчезло, и теперь Дмитрий пытался вспомнить, что за шлейф какой-то силы тянулся за Александром буквально какие-то мгновения. Так ничего не придумав и не вспомнив, он уснул.

И только проснувшись утром, он вспомнил, что отголоски похожей магии чувствовал на месте битвы демонов и магов пять лет назад. Их, тогда еще совсем зеленых слушателей Академии, привезли на место стычки, чтобы показать демонов (мертвых, конечно, живыми они никогда не давались) воочию. После он никогда не чувствовал такой шлейф неизвестной магии в скольких бы стычках не участвовал и на каких бы уже прошедших боях не бывал. А стычек с демонами за время их практики хватало. Дмитрия прошиб холодный пот - кто же на самом деле этот Александр Горчаков? Странности за ним и раньше водились, но чтобы от него веяло чужеродной магией, такого еще не было. Да, недаром Дмитрия попросили подружиться с Горчаковым и наблюдать за ним. И тут он вспомнил книгу, которую читал ночью, вернее одно утверждение в ней, от которого ему стало еще хуже. Да нет, такого не может быть! При условии, что это правда, то демоны и без войны истребят человечество, оно постепенно, естественным путем исчезнет. Если те, кто попросили присмотреться к Горчакову, предполагают, кем он является на самом деле, то выходит, что в Империи уже давно ведется тайная война демонов против людей? Тогда почему Горчакову дали вырасти? А если выявили его, когда он уже стал взрослым, то почему он еще не в застенках Тайной Службы Его Императорского Величества, или в пыточных Инквизиции? А если он ошибается? И стоит ли тогда свои выводы и предположения отразить в рапорте? Ладно, сегодня бал, он заслужил отдых после боевой практики, потом подумает хорошенько, а пока поухаживает за Лизой. Одно воспоминание о ней вызвало бурю чувств и соответствующий отклик организма, вернее его маленькую (а может и не такую уж и маленькую!), но очень важную часть его тела. Как же его зацепила эта фея с волосами цвета пламени!

***

Лиза стояла перед зеркалом в своей комнате и слушала восторженные слова матери, гувернантки (она, кстати, уже послезавтра отправляется на новое место, которое ей обеспечила княгиня Лодыженская) и камеристки, вернее сказать, ее горничной Глаши. Ангелина, тоже присутствующая здесь, мрачно рассматривала сестру. Волосы Лизы переплели жемчугом и уложили в высокую прическу, открывающую тонкую длинную шею. Платье цвета зеленой мяты очень шло ей, многослойная пышная юбка из органзы подчеркивала изящность фигуры, корсет, расшитый маленькими жемчужинами, оставлял открытыми хрупкие плечи, показывал в вырезе девичью небольшую грудь. Лиза удивленно смотрела на отражение в зеркале, не узнавая себя.

— Мама, - беспокоилась Лиза, - не слишком ли глубокий вырез декольте и, может, закрыть плечи легким шарфиком?

— Нет, что ты, милая! Все в рамках приличия, ты же уже достаточно взрослая девушка, привыкай к такому образу. В столице молодые девушки носят и более откровенные платья. Да вот хоть посмотри на Ангелину, у нее более открытое платье.

— Да, конечно, ей есть что показывать. А у меня одни кости и грудь почти не видно. Чтобы сделать прическу из моей проволоки, сколько всяких средств для волос ушло! Одно хорошо - веснушки исчезли.

Княгиня рассмеялась. Ангелина скривилась.

— Какая же ты еще глупенькая! Ты красавица! – обняв осторожно дочь, нежно сказала княгиня, - Сегодня твой день, тебя ждут подарки и поздравления, ты должна быть веселой, самой красивой и неотразимой.

— Ну да, самой красивой, - мрачно ответила Лиза, - если учесть, что на балу будет много молодых девушек намного красивее меня. Да вот хоть и Ангелина красавица неотразимая, а я так, моль бледная по сравнению с ней. А еще как бы мне не свалиться в таких туфлях.

Ангелина фыркнула и закатила глаза:

— Ты же две недели училась ходить на каблуках!

— Лиза, с каких это пор ты озаботилась своей внешностью? – удивилась княгиня Мария, - И не сомневайся – ты красавица. Сегодня у тебя на балу не будет отбоя от кавалеров. Жаль только, что уши у тебя не проколоты, сережки невозможно надеть, и как я упустила это. Придется только на шею повесить небольшой кулончик, у меня есть подходящий.

Лиза тяжело вздохнула. Может в таком виде Саша увидит в ней не только подружку детства.

***

Бал утомил Лизу и она вышла на балкон, улизнув от очередного кавалера. Матушка была права – поклонники были, но у Ангелины все же их было намного больше. Лиза устала от танцев, шума, назойливого внимания, губы уже не растягивались в улыбке, надоели разговоры ни о чем.

В начале праздника ее все поздравляли, дарили подарки. Саша еще до бала подарил браслет, который Лиза надела с нарядным платьем, несмотря на недовольство матери. Дмитрий извинился и сказал, что подарок не приготовил, но обязательно пришлет его позже.

Когда она появилась в зале вместе с родителями, то очень волновалась и боялась что-нибудь сделать не так, сказать какую-нибудь глупость, когда начались танцы – споткнуться, сбиться. Но постепенно ее страхи прошли, гувернантка и учитель танцев не зря ели свой хлеб. Лиза с легкостью поддерживала разговор, быстро перестала смущаться, слыша комплименты, танцевала изящно, ни разу не сбившись. Только вот Саша всего один раз пригласил ее на танец и весь праздник держался в стороне от нее. Зато Дмитрий не отходил от Лизы, три раза пригласил на танец, засыпал комплиментами, бегал ей за мороженым, водой, развлекал разговорами и был недоволен, когда она уходила танцевать с другими и поддерживала с ними разговор.

Лизу ни на минуту не оставляли в покое, как ей удалось пробраться на балкон незамеченной никем и не остановленной по пути, было удивительно. Но слава богам, она хоть немного передохнет, глотнет свежего воздуха, хоть немного отдохнут ноги от непривычно высоких каблуков, пока ее не хватились. Лиза, спрятавшись за небольшой колонной, украшавшей балкон, облокотилась на перила и наслаждалась возможностью побыть в покое и относительной тишине, сюда, из-за плотно закрытой двери почти не долетал шум бальной комнаты, легкий вечерний ветерок приятно овевал разгоряченную кожу.

— Лиза, ты не простынешь, воздух довольно прохладный?

Девушка резко повернулась на звук такого родного голоса. Из-за колонны в другом конце балкона вышел молодой мужчина.

— Саша, - воскликнула Лиза, - что ты здесь делаешь?

— Так же как и ты отдыхаю от суеты праздника. – ухмыльнулся Александр

— Саша, ты весь вечер не замечаешь меня! Я в чем-то виновата? Что не так, Саша?

— Лиза, я не понимаю твоих претензий. Что значит - не замечаю? Если я не толплюсь в кругу твоих поклонников, то это не означает, что мы в ссоре и ты в чем-то виновата. Это вообще ничего не значит, Лиза.

Лиза сделала шаг к Саше.

— Саша, я не могу забыть твои слова этой ночью, все время возвращаюсь мысленно к разговору. Я не понимаю, да, я выросла, но неужели это так ужасно, Саша. Если ты думаешь…

— Лиза! – перебил ее Александр, - я все тебе сказал ночью. Если не поняла – повторю еще раз. Ты выросла и все закончилось. Мы уже не дети, давай будем соблюдать дистанцию. Твоя жизнь никогда не будет связана с моей. У нас больше ни-че-го ни-ког-да не-бу-дет. – по слогам закончил Саша.

— Что ты говоришь, Саша, что ты себе вообразил? Почему мы не можем остаться друзьями? Нам всегда было хорошо вместе!

— Лиза! – повысил голос Саша, - Хватит!

Саша развернулся и вышел с балкона, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла. Он стремительно пересек зал и чуть ли не бегом направился вон из дома. Ему нужно было быть как можно дальше от нее, ото всех, глубоко в лесу, где его никто не видит и не слышит! Он не мог ей объяснить, почему они никогда не будут вместе. Как ей сказать, что внутри него сидит чудовище, вернее это чудовище он сам, часть его, вторая половина. Еще год назад это чудовище затихало рядом с Лизой, чуть ли не превращалось в мурчащего котенка. Но сейчас все изменилось. На берегу реки, когда он поймал ее в объятия, чуть не произошло превращение. Ему с трудом удалось взять над ним контроль. Когда она убежала, Саша понял, что если кинется за ней, то чудовище вырвется. Азарт погони, ее запах, хрупкость ее тела, только что бывшего в его руках, ее эмоции - все это сорвет узду над зверем. Его человеческая часть нежно любила Лизу, как младшую сестру, а зверь хотел ее в свое пользование совсем не как сестру. Когда Лиза сидела у него на коленях, и он клял себя последними словами, его чудовище тяжело дышало внутри него и пыталось найти щель в коконе защиты, чтобы вырваться - девушка была так близко к нему. Нет, нельзя допустить, чтобы чудовище навредило Лизе, ему тяжело было его сдерживать, когда она была рядом.

Дмитрий видел, как Лиза вышла на балкон, пока он раздумывал идти ему к девушке или нет, с балкона вылетел Александр и вихрем пролетел мимо него к выходу из зала. В это время гремела музыка, все танцевали и немногие обратили на это внимание. Что случилось? Что он сделал Лизе? Дмитрий осторожно пошел к дверям балкона, двигаясь вдоль стены, стараясь не привлекать к себе внимания. Подойдя к дверям балкона, он оглянулся и, задернув портьеру, тихо открыл дверь и вошел внутрь. По негласным правилам задернутая портьера означала не заходить и не беспокоить – занято. Стоящая спиной к дверям Лиза, резко развернулась.

— Это вы…

Горечь разочарования в ее голосе больно ударило его, и он не сдержал резкость тона:

— Да, это я, а не Горчаков, простите, что я не он.

Лиза отвернулась, ничего не ответив. Судорожно вцепившись руками в перила балкона, она стояла такая эфемерная, невесомая, в этом легком платье, с прической, открывающей беззащитную шею. Сейчас весь ее облик вызывал не острое вожделение, а чувство нежности, желание защитить, утешить. Дмитрий сделал два шага и подошел к Лизе почти вплотную. Мучительно остро хотелось провести по выступающим позвонкам, почувствовать под пальцами хрупкость и обнаженность, поцеловать шею под выбившимся из прически завитком, обнять тонкие плечи, вдохнуть ее такой сладкий, обволакивающий запах. Лиза внезапно развернулась и они оказались лицом к лицу, высокие каблуки немного нивелировали разницу в росте и ей не приходилось высоко поднимать голову. Глаза Лизы лихорадочно блестели непролитыми слезами, Дмитрий очень старался не опускать взгляд ниже ее глаз.

— Дмитрий, как вы считаете, я могу нравиться мужчинам? У вас, например, я не вызываю отвращение, неприятие? Вам не было бы противно целовать меня? – с каким-то отчаяньем в голосе произнесла девушка.

Дмитрий растерянно смотрел на бледную, дрожащую от холода Лизу и не знал как ей ответить, подобрать слова. Он, легко добивающийся взаимности у женщин, сейчас не знал как себя вести с девушкой, которую явно только что обидели. И этого обидчика, совсем недавно выбежавшего отсюда, хотелось прибить и закопать где-нибудь.

— Ясно, - опустила голову Лиза, по-своему поняв молчание мужчины, - простите меня, я не собираюсь вам навязываться.

— Лиза, - Дмитрий осторожно обнял ее, притягивая к себе замерзшую девушку, - вы очень красивая. Я не один так считаю, толпа поклонников сегодня не убедила вас в этом?

Лиза положила руки на грудь Дмитрия и сама теснее прижалась к нему, он был таким восхитительно теплым, а она так замерзла.

— Какие поклонники, о чем вы? У меня богатое приданое, титул, да будь я хромой и кособокой, они бы тоже были, поклонники. – тихо ответила девушка.

Губы Дмитрия дрогнули в улыбке.

— Лизонька, - внезапно охрипшим голосом сказал мужчина, - вы восхитительны, от вас очень легко потерять голову.

Девушка внезапно осознала, что стоит в объятиях по сути незнакомого мужчины, одна его такая горячая рука лежит на спине, другая на шее и пальцы перебирают выбившийся из прически локон, а склонившееся лицо так близко, его дыхание на ее губах вызывает дрожь совсем даже не от холода. Никто и никогда так не обнимал ее и не смотрел на нее с такой жадностью. Лиза закрыла глаза, чтобы не видеть его лицо, совсем не он должен был так смотреть и держать в объятиях, не эти руки и губы должны волновать ее. Почему же так бьется глупое сердечко от объятий чужих рук и близости незнакомого дыхания? Мягкие, теплые губы коснулись ее губ в нежном легком поцелуе. Где-то глубоко внутри, на краешке сознания, не признаваясь себе, она ждала этого, хотела испытать, как пишут в книгах, которыми она последнее время увлеклась, сладость поцелуя. И он не разочаровал ее. Его поцелуй были тягуче нежным, вызывал дрожь и необъяснимую негу, сосредоточие которой было где-то внизу живота. Ее первый поцелуй был не с тем, кого бы она хотела сейчас видеть и ощущать здесь и сейчас. Так почему же он так мучительно сладок! Нет, так не должно быть, это неправильно! Выплывая из вязкого дурмана, Лиза оттолкнула Дмитрия, тот не сразу отпустил ее. Его взгляд, пьяный и туманный, его тяжелое дыхание, такое же, как и ее привели Лизу в ужас. Что же она натворила!

— Вы оба сошли с ума! – раздавшийся тихий голос, как гром с ясного неба, заставил их посмотреть на входную дверь. Там, пылающая негодованием стояла Ангелина! Они даже не слышали, как она вошла и закрыла за собой дверь. И как долго она там находилась?

— А если бы сюда вошел кто-то другой, а не я. – продолжала негодовать шепотом Ангелина, - Лиза, тебя ищет мама, вы представляете, что было, если бы вошла она? Ну ладно, Лиза еще почти ребенок, но вы-то, Дмитрий Михайлович, должны понимать, чем это чревато. Или вы согласны в ближайшее время жениться на Лизе?

Дмитрий молчал. Не мог он жениться на Лизе ни в ближайшее время, ни в отдаленное, отец ему это никогда не позволит!

— Я так и знала, Дмитрий Михайлович, что жениться вы не намерены, - заявила Ангелина, видя его замешательство.

Лиза растерянно смотрела на Дмитрия. Конечно, замуж за него она не собирается, но все-таки было обидно.

— Ну, ничего такого здесь не произошло, - выдавил наконец из себя слова мужчина, - я не думаю, что одного поцелуя достаточно для того, чтобы скоропалительно жениться.

— Да-а-а, - удивленно протянула Ангелина, - а если я сейчас позову отца и расскажу, что здесь увидела, да еще приукрашу, то как вы, думаете, что на это скажет папенька?

— Нет! – в панике вырвалось у Лизы, - Ты никого не позовешь, Геля! Это была ошибка, такое больше никогда не повторится, уверяю тебя!

— Говори тише, Лиза, не дай боги кто-нибудь услышит, - зашипела Ангелина, - вон как побледнел Дмитрий Михайлович от вероятной возможности женитьбы на тебе, и того и гляди еще его удар хватит, если кто-нибудь узнает о вашей шалости.

— Ангелина Константиновна, - задетый оскорбительными словами девушки, тихо ответил Дмитрий, - я привык отвечать за свои поступки и если понадобится…

— Нет, - перебила его Лиза, - не понадобится.

Она оглядела Дмитрия с ног до головы, от чего ему стало неприятно, и подошла к Ангелине.

— Ангелина, что тебе надо, чего ты хочешь за молчание? Если ты и, правда, радеешь за мое целомудрие и честное имя, то здесь уже давно был бы отец. Так что говори, какую выгоду ты хочешь извлечь из этой ситуации.

— А ты сообразительней графа Карницкого, сестренка.

— Просто, я тебя лучше знаю. Ну, так что?

— Что я хочу за молчание, - неприятно ухмыльнулась Ангелина, - я скажу только его светлости графу Карницкому и только он будет за это расплачиваться. Да не бойтесь вы, граф, вы будете в состоянии исполнить, то, что я попрошу и вам это мало что будет стоить. Вы согласны, Дмитрий Михайлович?

— И какие же будут ваши условия, Ангелина Константиновна?

— Это я вам скажу наедине. Мы договоримся о встрече. Не переживай, Лиза, Дмитрий Михайлович меня совсем не интересует, и я обставлю нашу встречу так, что никто нам не помешает и не увидит. А сейчас мы с тобой, Лиза, вместе покинем балкон и будем дальше наслаждаться праздником. А граф переберется на соседний балкон и выйдет в другие двери. Надеюсь, граф, у вас хватит сноровки и умения сделать это?

Граф Карницкий кивнул, соглашаясь, и отступил в тень колонны. Лиза не глядя на Дмитрия, взяла сестру под руку и они, открыв дверь и, постояв некоторое время в проеме, вышли в зал.

Весь оставшийся вечер и последующий поздний торжественный ужин Ангелина была весела и довольна. А Лиза никак не могла дождаться окончания этого праздника, ей было совсем не до веселья. И когда, наконец, все закончилось, она с величайшим облегчением отправилась к себе в покои. Девушка надеялась и в то же время боялась, что ночью придет Саша, но он не пришел.

***

Глубокой ночью в дальнем углу библиотеки стояли двое и шепотом разговаривали.

— Но это подло! – тихо возмущался мужчина.

— А не подло обещать жениться и тянуть с этим столько лет! – шипела девушка, не договаривая, что «жениху» было четыре года, когда он обещал жениться.

— У вас была официальная помолвка, что-то я не в курсе этого?

— Официальной помолвки не было, но он обещал на мне жениться!

— Зачем вам не любящий вас муж?

— Любит, не любит, можно подумать все женятся по любви.

— Я его знаю – он никогда этого не простит и легко может превратить вашу жизнь в ад после женитьбы.

— Да кто ему позволит это сделать! Мой отец сумеет защитить меня и поставить его на место.

— Вы плохо его знаете, ваш отец будет бессилен.

— Вы обещали мне помочь, вернее, исполнить мое условие, так выполняйте, остальное не ваше дело.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Я вот думаю, а не пойти ли мне к князю и попросить руки вашей сестры, тогда мне не придется выполнять вашу просьбу.

— Вы этого не сделаете, - усмехнулась девушка, - я прекрасно знаю кто вы, граф Карницкий. Вы не можете жениться на моей сестре, потому, что помолвлены еще с детского возраста. А мой отец не оставит оскорбление своей дочери, несмотря на то, кем вы являетесь. Вам нужен скандал?

— Откуда вы знаете кто я?

— Пусть это будет моей тайной. Так как, вы мне поможете?

— А вы не боитесь, что я не забуду вашего шантажа? У меня много возможностей вам отомстить.

— Но вы же не будете мстить женщине борющийся доступными ей средствами за свою любовь? – кокетливо улыбнулась девушка. – Вам же нравится Лиза. Пусть вы не можете жениться, но она может быть вашей фавориткой. А пока на пути будет стоять Александр, вам не добиться ее, на балконе просто была слабость, недоразумение. Сейчас она очнулась, я уверена - больше Лиза ничего вам не позволит. Она думает, что влюблена в Александра.

— Я помогу вам, Ангелина. Но почему же вы до сих пор не поймали его в ловушку.

— А он постоянно их избегает. Его покои всегда закрыты на ключ, зелья, которые мне удавалось ему преподнести, на него не действовали, почему то. Наедине со мной он не остается, а если это случается, бежит от меня, как от огня. Вы моя последняя надежда. Боюсь, что Лиза, а не я в ближайшее время станет его женой, если я ничего не сделаю.

— Интересно, а почему зелья на него не действовали?

— Не знаю, может потому что, такие были зелья. Где приличной девушке купить зелья без риска быть узнанной? Только у странных личностей, шарлатанов с помощью доверенной горничной.

— Ну да, ну да…

— Послезавтра, на следующий день после охоты, разъезжаются гости, лишние свидетели мне ни к чему, и мы приступаем к выполнению плана.

— Надо еще найти повод, чтобы мне задержаться на день. Горчаков, думаю, не будет просить меня остаться.

— Не переживайте, это я беру на себя. Намекну матушке, что вы мне понравились и она пригласит вас погостить еще.

— Хорошо, договорились.

— Что же, спокойной ночи, Дмитрий Михайлович.

— Спокойной ночи, Ангелина Константиновна.

Глава 5

Александр сидел в заброшенной избушке, бывшей когда-то домиком лесничего, сейчас лесничий жил в другой части леса. Он нашел этот совсем маленький домик, плутая по лесу, немного его обустроил и наведывался сюда иногда. Лиза не знала об этом его убежище. Где-то там шла охота, его она не интересовала. Ему надо было решить, что же делать. Он надеялся, что дни, проведенные в имении Лодыженских, рядом с Лизой, на некоторое время успокоит его чудовище, даст ему силы держать его потом под контролем. Но все вышло не так, как он рассчитывал. Лиза внезапно стала взрослой девушкой и его чудовище рвалось наружу, оно желало обладать ею. Конечно же, она не внезапно стала взрослой, Александр не видел ее полгода. Но неужели можно так измениться за такое короткое время? Саша очень скучал по Лизе, по той, маленькой Лизе. Ему не хватало ее тепла, ее невинных объятий, ее запаха нагретой на солнце земляничной поляны. Теперь от нее пахло так, что пересыхало во рту и закипала кровь в венах. Как трудно смириться и принять, что милая и дорогая сердцу девочка выросла.

Еще этот Карницкий увязался за ним. В Академии он с первых дней набивался ему в друзья, которые Саше не нужны были. Но подумав, он решил, что хотя бы один друг в помешает. Особо близко они не сблизились, но все в Академии считали их друзьями. Он прекрасно видел, что Дмитрий увлекся Лизой, да и она, похоже, не осталась равнодушной к графу. Его чудовище рычало от ревности, видя Карницкого, как будто ему и без этого было легко его удержать. Еще его беспокоила Ангелина. Почему ее до сих пор не выдали замуж? Неужели она надеется и ждет его? Глупо с ее стороны, он никогда не женится на ней. Хотя бы потому, что ее терпеть не может чудовище, сидящее у него внутри. Рядом с Ангелиной оно щетинится и злится. Если Лиза ему нравилась и, возможно, если оно, не дай боги, вырвется, то не навредит ей сильно, а вот Ангелину, получив свободу, оно разорвет на части.

Он устал, очень устал от своей двойственной сущности, от постоянного контроля над чувствами, эмоциями, от невозможности выпускать чудовище, когда тот скулит и просится освободить его, выворачивая ему душу этим скулежом.

Александр вспомнил, как впервые появился это чудовище. Ему было четырнадцать лет. Был конец зимы, он шел по лесу, по утоптанной тропинке. Солнце грело почти по-весеннему, снег уже днем подтаивал. Лес становился все гуще, а тропинка постепенно заканчивалась и дальше уже был нетронутый снег. Где-то здесь в прошлом году Саша нашел проталину с подснежниками, может, и рановато еще было для них, но вдруг уже появились цветы. Когда год назад он принес подснежники Лизе, та была так рада, все время зарывалась в них лицом, вся перемазалась в этих цветах. Восторгалась так, как будто он подарил ей не скромный букетик, а шкатулку с драгоценными камнями.

Ему в последнее время стали сниться странные сны. Во сне его кто-то звал, искал. Он видел скалистые горы, вырубленные в них города и поселения. Он стоял на большой площадке в горах на самом краю и ощущал за спиной крылья, ему так хотелось их расправить и взмыть в небо, почувствовать свист ветра в ушах, потоки воздуха под крыльями, радость свободного парения. После таких снов все тело ломило и выкручивало, спину пекло и саднило, как будто там и впрямь пробивались крылья.

Саша, подняв голову к солнцу, щурясь и улыбаясь, пробирался по лесу. Откуда взялся на его пути этот медведь не понятно, Саша не замечал его, пока до него не осталось метров тридцать. В это время года медведи еще спали в своих берлогах, этого, возможно, разбудила охота, прошедшая накануне. Саша, опешив, медленно отступал от зверя, пока только наблюдающего за ним. Медведь, стоящий на четырех лапах был худой, облезлый, голодный. Неожиданно зверь встал на задние лапы, вытянувшись во весь свой немалый рост и зарычал громко и страшно, Саша, споткнувшись, упал на спину. Медведь, опустившись на все лапы, громко рыча, пошел к мальчику. Саша очень испугался, он забыл о том, чему его учили, магия, и так не особенно-то поддающаяся ему, не откликалась. Он барахтался в снегу, пытаясь встать, понимая, что ему надо выбраться на утоптанную тропинку, и уже по ней спасаться бегством. Медведь медленно приближался, а Саша все никак не мог выбраться из рыхлого снега. Паника и ужас накрыли мальчика. То, что произошло тогда, он вспоминал потом с трудом, долго, не один день, восстанавливая в памяти случившееся. Ледяной ком внутри него, постоянно там живший и только рядом с Лизой начинающий таять, вдруг начал стремительно расти и заполнять невыносимым холодом все внутри. Острые шипы, вырастающие из этого ледяного кома, казалось, пронзают его насквозь. Он опрокинулся навзничь на снег, тело невыносимо ломало и корежило, лед изнутри жег его, словно огонь и это были странные, невыносимо болезненные ощущения. На самом деле все это продолжалось недолго, а Саше показалось вечностью. Наконец все закончилось, он лежал обессиленный на снегу и, вспомнив про медведя, тяжело и медленно поднялся. Стоя на слабых, подгибающихся ногах, он с ужасом смотрел на растерзанного зверя. Сам Саша был весь в крови, вся одежда висела на нем лоскутами и клочками. Что и как здесь произошло? Какой-то кусок произошедшего здесь выпал из его памяти. Саша рухнул на колени в снег – ноги не держали его, тошнило от слабости, головокружения, запаха крови, вида разбросанных останков медведя. Обхватив тяжелую голову руками, он пытался вспомнить, что же здесь случилось. Смутными, размытыми видениями приходили воспоминания. Немного придя в себя, Саша выбрался из леса. Вернувшись в свою комнату тайными подземными тоннелями, он уничтожил свою испорченную одежду. В тот день он не смог все вспомнить, потом, постепенно память о произошедшем вернулась. Росший до этого приключения маленьким и худеньким, Саша неожиданно для всех стал быстро расти и набирать мышечную массу.

Тогда, в лесу впервые показалось его чудовище, так его Саша и называет до сих пор, даже самому себе боясь признаться что это он, Саша, только превратившийся в чудовище, но все же остающийся собой в какой-то мере. Он много думал о том, кем же является, и его выводы по этому поводу ему очень не нравились. Так же Саша понял и ощутил, что ледяной ком, сидящий у него внутри, и есть чудовище, затаившееся и спрятавшееся. С того первого раза он стал бояться проявлять сильные эмоции, справедливо решив, что чудовище появилось от пережитого им тогда сильного страха.

Впервые решившись опять выпустить чудовище, он волновался, что не сможет загнать его обратно, но ему достаточно легко это удалось. Саша ушел тогда в лес и попытался воспроизвести те эмоции, которые он испытывал, встретившись с медведем. С трудом, но ему это удалось. Помня, что его одежда тогда превратилась в лохмотья, Саша разделся. Превращение было болезненным и трудным, но постепенно, с каждым превращением, это было все менее болезней. С тех пор иногда, когда Саша чувствовал, что чудовище очень хочет вылезти наружу, он уходил глубоко в лес и отпускал его. И он теперь помнил все превращения. Его человеческая сущность не исчезала, а уходила в тень, выдвинув на первый план чудовище. И если хотел или требовалось, то он мог взять контроль над чудовищем и вернуть себе человеческое тело. Впервые появившись, чудовище было слабым, и Саше удавалось вначале легко его контролировать, но со временем, оно росло и крепло, его становилось держать под контролем все труднее и труднее.

Тяжелее всего приходилось в Академии, там было очень мало возможностей выпускать чудовище. Оно, устав сидеть внутри, рвалось наружу временами очень сильно, доставляя Саше много неудобств. Приходилось очень тщательно себя контролировать, не допуская ни малейших эмоций и переживаний, что порождало проблемы в общении и обучении. В Академии у него было прозвище «Студеный». Приезжая на каникулы, Саша все время пропадал в лесу, тренируясь выпускать и загонять внутрь свое чудовище. А еще у него появились крылья! Это были непередаваемые ощущения, когда он поднимался в воздух! И еще, со временем ему удалось трансформироваться частично, выпуская только страшные когти или крылья.

Рядом с Лизой его чудовище затихало и Саша мог расслабиться и не контролировать свои эмоции и чувства. Но теперь все не так, чудовище рядом с девушкой рвалось к ней, ему с трудом удавалось его сдерживать. Чудовище никогда до этого не интересовал секс. Когда Саша, чаще всего на пару с Карницким, знакомился с женщинами, занимался с ними сексом или посещал бордель, то чудовище тихо сидело внутри, не проявляя никакого интереса к процессу. А теперь, находясь в непосредственной близости от Лизы, Саша ощущал физически, как его чудовище дрожит от вожделения и жаждет удовлетворить свое желание обладания девушкой. Саша тоже не остался равнодушным к повзрослевшей Лизе, но для него это было сложно осознать и принять. Все-таки она для него еще оставалась маленькой подружкой, и его реакция на нее казалась ему неправильной, неверной, может даже порочной. Или ему просто хотелось, чтобы она оставалась подругой детства, но все изменилось и по-прежнему уже не будет. Он сказал Лизе, что у них ничего не может быть, пусть пока будет так. Ему предстоят экзамены, выпуск и служба на границе. А Лиза пусть еще подрастет, время покажет, как быть дальше.

***

Лиза, лежа в своей постели, пыталась уснуть, но сон никак не шел к ней. Последние гости уехали сегодня вечером, остался только Карницкий, в доме наконец настала тишина. Все эти дни Саша избегал ее, а она избегала Карницкого. Лиза не хотела видеть Дмитрия, ей было стыдно за свою слабость, она боялась, что он подумает о ней. Девушка приходила в ужас от мысли, что Карницкий теперь считает ее легкомысленной, влюбившейся в него за такое короткое время или боги, что еще там он может надумать себе. Избегать Карницкого было не правильно, лучше было бы, конечно, объясниться с ним, но у Лизы не было на это ни сил, ни желания. А вот с Сашей она хотела бы объясниться, хоть он и был груб с ней на балконе и чуть ли не прямым текстом сказал, что не хочет ее больше видеть, Лиза не желала с этим смириться. И сейчас, когда сон не шел к ней из-за мыслей о Саше, то может, стоит наведаться к нему? Карницкого уже отселили от него, Саша теперь в своих покоях живет один. Решив это, Лиза скатилась с кровати и, надев домашнее платье, не раздумывая больше и не колеблясь, направилась к потайной двери.

Осторожно и тихо Лиза вылезла из гардеробной в Сашиной спальне. В комнате было темно, свет луны, лившийся из окна, давал немного света, подойдя к кровати, девушка не сразу рассмотрела, что на кровати Саша лежит не один. Застыв на месте, Лиза растерянно и непонимающе смотрела на сестру, лежащую рядом со спавшим Сашей и с ужасом смотревшую на нее.

— Ты как здесь оказалась? – прошептала Ангелина, очнувшись.

В это время раздался шум в коридоре.

— Быстро прячься. Что стоишь как истукан, прячься, я тебе говорю. – испугано прошипела Ангелина - Да чтоб тебя!

Сестра соскочила с кровати, даже в неверном свете луны Лиза увидела, что на ней разорванная сорочка, еле державшаяся на одной тоненькой лямочке, платье Ангелины лежало около кровати неопрятной кучей. Дернув Лизу за руку, девушка потащила ее к гардеробной, затолкав туда онемевшую и ошеломленную сестру.

— Только попробуй выйти, не поздоровится. Сиди тихо и не дергайся.

Ангелина закрыла дверь гардеробной. Лиза хотела уйти, как и пришла, но услышав шум и крики в комнате, она вернулась и тихонько приоткрыла дверь. Ей было плохо видно в щель, но хорошо слышно.

Александр тяжело выплывал из дурманного, вязкого сна. Его кто-то тряс и орал прямо в ухо. Он с трудом разлепил глаза и увидел прямо перед собой разъяренное лицо князя Лодыженского. Ничего не понимая, хриплым голосом Александр спросил:

— Что случилось?

Князь неожиданно ударил его в лицо, разбив губу и нос, кровь потекла по подбородку. Кто-то рядом взвизгнул. Александр с трудом поднял руку и вытер кровь, размазывая ее по лицу.

— Негодяй! Ублюдок! Я приютил его, когда от него отказались все родственники, воспитал. А он так отблагодарил нашу семью!

Александр мутным, ничего не понимающим взглядом обвел свою спальню. Он лежал в своей кровати, вернее уже сидел. Спальня была ярко освещена. Горели все свечи, бывшие в спальне и еще несколько, видимо, принесенных Лодыженскими в канделябрах. Князь Лодыженский стоял рядом с кроватью и, наклонившись к Саше, кричал на него. С другой стороны кровати Ангелина громко рыдала в объятиях матери. Девушка была почти обнаженной, какие-то остатки сорочки висели на ней, почти ничего не скрывая. Княгиня, заметив, что Саша смотрит на них, сняла с себя шаль и накинула на плечи дочери, сама осталась в пеньюаре, впрочем, довольно скромном и закрытом.

— Ты немедленно женишься на моей дочери! – бушевал князь, - Я никогда не хотел, чтобы ты был мужем моих дочерей. Но сейчас у меня нет выхода. Как ты посмел так поступить с Ангелиной! Встань, когда я с тобой разговариваю!

Александр откинул одеяло, и все увидели, что под ним он абсолютно голый, Саша поспешно вернул одеяло на место. Князь, скрипнув зубами и грязно выругавшись, кинул в Сашу халатом, обнаружившимся на кресле рядом с кроватью. До Александра стало что-то с трудом доходить. Когда он откинул одеяло, то мельком увидел следы крови на простыне. Неужели эта интриганка все-таки загнала его в ловушку? Но каким образом? Как ей это удалось? Не без помощи кого-то, это ясно. Надев халат и встав с кровати во весь свой далеко не маленький рост, Саша хмуро оглядел Лодыженских и обратился к князю:

— Константин Васильевич, вам удалось ударить меня только потому что я был одурманен и до сих пор с трудом соображаю, но все-таки кое-что понял. – увидев, что князь поднял руку, Саша продолжил, - Но если вы еще раз попытаетесь меня ударить, я отвечу.

Князь, задохнулся от возмущения, но руку опустил:

— Ах ты, щенок!

— И прекратите меня оскорблять. Я сам не понимаю, как здесь оказалась ваша дочь. Засыпал я без нее.

Княгиня громко охнула, Ангелина, замолчавшая, когда Александр встал с кровати, вновь зашлась в рыданиях.

— Да как ты смеешь так говорить, - князь пылал гневом и негодованием, - пытаешься уйти от ответственности! У тебя ничего не выйдет, все доказательства налицо! Ты лишил ее невинности! Завтра же вы поженитесь!

— Нет! – громко воскликнул Саша, - Я не мог переспать с Ангелиной! А если доказательством вы считаете следы крови на простыне и разорванную сорочку, то это все можно инсценировать. И даже если ее осмотрит лекарь и скажет, что она не девственница, то пусть на ней, в таком случае, женится тот, кто лишил ее невинности, это сделал точно не я.

Князь, задохнувшийся от возмущения и гнева, только открывал и закрывал рот, не находя слов от такой наглости со стороны Александра.

— Папа, как он может такое говорить! – с негодованием воскликнула Ангелина, - Он сам затащил меня к себе в комнату, соблазнил и теперь все отрицает. Да еще меня обвиняет в обмане!

— Ты! Как ты смеешь! – очнувшись от ступора, взревел князь, - Тебе не удастся уйти от ответственности, ты женишься на моей дочери! Если бы к нам не прибежала горничная и не сказала, что видела, как ты заталкиваешь Ангелину к себе в комнату, то думаешь, что ушел бы от ответственности?

— Константин Васильевич! Сейчас вы возмущены и жаждете меня не то, что женить, а, скорее всего, убить. Но давайте все решим утром, когда успокоимся и, может быть, поговорим разумно и вы, выслушав мои доводы, перемените свое мнение и решение.

— Папа, неужели он не ответит за то, что совершил! – сквозь рыдания выговорила Ангелина.

— Нет, - ответил князь Саше, - мы решим все здесь и сейчас. Ты выйдешь из этой комнаты только, чтобы жениться на моей дочери.

Поняв, что ему не достучаться до князя, Александр обратился к девушке:

— Ангелина, я не люблю тебя и никогда не любил.

— Да что ты! – перестав рыдать, зло усмехнулась девушка, - А час назад ты мне говорил совсем другое.

— Ангелина, я не просто не люблю тебя, ты мне неприятна, в данный момент даже отвратительна. Я просто не смог бы преодолеть неприязнь к тебе, чтобы заманить в свою постель. Я не могу жениться на тебе.

— Заткнись! – прошипел князь, сжав кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на Сашу, - Ты женишься! Еще раз повторяю, из этой комнаты ты выйдешь только в храм для женитьбы на моей дочери.

— Князь, вы понимаете, что сделаете несчастной свою дочь. Брак со мной не принесет ей счастья, скажу больше, он будет для нее горьким и невыносимым.

— Саша, - молчавшая до сих пор, подала голос княгиня, - как ты можешь такое говорить. Мы вырастили тебя наравне со своими детьми. Ангелина была для тебя когда-то ангелом, Лиза сестрой. И ты так нас благодаришь за все, что мы для тебя сделали? Ты уже взрослый и должен отвечать за свои поступки. Мы не дадим тебе в обиду нашу дочь. Ты должен жениться на ней, и будешь уважительно относиться к жене.

Саша молча смотрел на княгиню. Она всегда хорошо к нему относилась и очень старалась заменить мать. Александр тяжело вздохнул – ей он нагрубить не мог.

— Мы сейчас уйдем, тебе надо привести себя в порядок, подумать и прийти к верному решению, – продолжила княгиня, - Ангелине так же нужно прийти в себя после случившегося. Да и нам с князем тоже.

Княгиня, обнимая дочь, направилась к выходу и, оглянувшись, окликнула мужа:

— Костя, пойдем.

Князь сквозь зубы, злобно сверкая глазами, напоследок перед уходом бросил Саше:

— Ты ответишь за все.

Когда все ушли, Саша тяжело опустился на кровать, поставив локти на колени, он опустил на сцепленные ладони голову и закрыл глаза. Голова болела, мысли путались, кто-то хорошо его приложил магически направленным сном и он даже знал, кто это был. Карницкий!

— Саша.

Раздавшийся шепот, заставил его поднять голову – перед ним стояла Лиза.

— Что ты здесь делаешь, Лиза? И давно ты здесь?

Девушка села на кровать рядом с Сашей.

— Я все слышала, Саша, и многое видела.

— Что ты слышала и видела? – с надеждой в голосе спросил Александр, - Ты видела как эта дрянь все провернула, чтобы всех обмануть?

— Я пришла, чтобы поговорить с тобой и застала Ангелину в твоей постели, она запихнула меня в гардеробную, услышав шум в коридоре, оттуда я и наблюдала за всем.

— А…, - разочарованно протянул Саша, - значит, ты не видела, как она оказалась в моей комнате.

— Саша, - тихо сказала Лиза, - тебе надо умыться. У тебя все лицо в крови.

— Да, ты права, мне надо умыться холодной водой. Сейчас приду, не уходи.

Саша ушел в ванную комнату, а Лиза, оставшись одна, пыталась осмыслить случившееся здесь только что. Она не верила, что Саша мог так поступить с сестрой. И в то же время не могла поверить, что Ангелина могла организовать такой спектакль.

Вернувшийся Саша, прошелся по комнате и, потушив большую часть свечей, подошел к кровати и сел рядом с Лизой.

— Лисенок, - бесцветным, безжизненным голосом спросил Саша, - ты-то хоть веришь мне? Я не мог этого сделать?

— Да, Саша, - ответила Лиза, положив руку ему на плечо, ответила девушка, – я тебе верю.

Саша, повернул голову и прижался щекой к ладошке Лизы, лежащей на его плече. Лиза другой рукой нежно провела по волосам молодого мужчины. Саша обхватил Лизу за талию и пересадил к себе на колени, зарылся лицом в ее волосы.

— Я не представляю, что теперь делать, - глухо сказал Саша, - нет, представляю, сначала я убью Карницкого. И пусть потом меня казнят, мне уже все равно. Лучше умереть, чем жениться на Ангелине.

Лиза оттолкнула руки, державшие ее, и вскочила с Сашиных колен.

— Что ты говоришь, Саша! – возмутилась Лиза, стоя напротив сидящего на кровати мужчины, - И причем здесь граф Карницкий?

— Да потому что только он мог помочь Ангелине попасть ко мне и навести на меня магический сон, чтобы этой, даже не подберу слов как назвать ее, привести свой план в действие. То-то мне показалось подозрительным, когда меня резко потянуло в сон. Я, по-моему, даже уснул в гостиной на диване, не дождавшись ухода Карницкого.

— Так вот какую услугу потребовала Ангелина с него! – вырвались слова у Лизы, о которых она тут же пожалела.

— Что, какую услугу? – вскинулся Саша.

Лиза густо покраснела и опустила глаза.

— Лиза! Рассказывай быстро, в чем дело? – потребовал Саша у девушки.

Лиза отошла от кровати и села в кресло, стоящее недалеко. Ой, как же ей не хотелось рассказывать Саше при каких обстоятельствах Карницкий дал обещание Ангелине исполнить ее просьбу.

— Понимаешь, Саша, - начала Лиза, - когда на балу ты убежал с балкона, туда пришел граф Карницкий, а потом и Ангелина. Вот там он и пообещал исполнить ее условие.

— Лиза, - стараясь заглушить в себе разгорающееся бешенство, спросил Саша, - что увидела такого Ангелина, раз Карницкому пришлось дать обещание?

— Он поцеловал меня, а Геля увидела, – почти неслышно ответила девушка.

Лиза со страхом смотрела, как чернеют Сашины глаза, сжимаются челюсти, так, что слышен скрип зубов (они не раскрошатся?), какой-то зыбкой, прозрачной дымкой покрывается его фигура.

— Саша! – в панике воскликнула девушка, - Что с тобой? Ты меня пугаешь очень сильно.

Саша несколько раз размеренно и глубоко вздохнул и зыбкая дымка исчезла.

— Саша, он мне совсем даже не нравится, я не знаю, как это случилось, - тихо, испуганно и невнятно бормотала Лиза, - если бы ты знал, как я жалею об этом.

Саша молча смотрел на девушку, ему только что с трудом удалось прервать превращение и загнать чудовище поглубже, поэтому у него не было ни сил, ни желания слушать ее признания.

— Лиза, я не хочу больше слушать об этом.

— Саша, что же теперь будет? – тяжело вздохнула Лиза, - А давай признаемся во всем отцу, расскажем про меня, обещание Карницкого Ангелине.

— Боюсь, что нам не поверят, доказательств у нас нет. Ангелина и Карницкий все будут отрицать.

— Но ведь должен быть какой-то выход! А давай ты тогда сбежишь! Отец думает, что закрыв дверь в твои покои, все предусмотрел, но ведь он не знает, что ты можешь выйти через потайные ходы в стенах. – предложила Лиза. – Ой, а ведь Ангелина знает, что я здесь осталась!

— Я думаю, что сейчас кто-нибудь сюда наведается. Или Ангелина, или Карницкий, а может еще кто. И мой побег, Лиза, не решит проблему. Ну куда мне бежать? Твой отец обратится с жалобой к императору и мне все-таки придется жениться на Ангелине. Лиза, нам надо выйти из спальни в гостиную. Ты иди туда, я оденусь и приду.

Только сейчас до Лизы дошло, что Саша все это время был в халате. Смутившись, на что Саша усмехнулся, Лиза вышла из спальни и расположилась на диване, немного погодя к ней присоединился и Александр, но сначала он открыл двери гостиной. Теперь, сидя на диване, они видели небольшой тамбур и дверь, отделяющие покои от коридора. Только Саша устроился, как они услышали звук поворота ключа в двери. Дверь отворилась и в покои вошел Дмитрий Карницкий. Появившись в дверях гостиной, он застыл на пороге, настороженно рассматривая Лизу и Александра.

— Что же вы застыли, граф Карницкий? Проходите, вы же пришли, чтобы вывести отсюда Лизу? Да не бойтесь, если бы вы пришли минут двадцать назад, живым бы не ушли, – при этих словах Дмитрий дернулся в попытке уйти, но одумался, - но сейчас я немного остыл и решил, что ваша смерть мне не нужна.

— Александр, ты думаешь, меня так легко убить? – попытался иронично улыбнуться Дмитрий.

— Думаю не легко, но я же сказал, что передумал. Ты мне нужен живой и невредимый, – перешел тоже на «ты» Саша, - чтобы помочь избежать этой нелепой женитьбы. Морду тебе я успею набить и потом. Проходи же, садись.

— Ты забываешься, Горчаков, - холодно ответил Дмитрий, - совсем берегов не видишь?

— Ах, ну, да, как же я мог так забыться. Ладно, проходи, садись.

Карницкий прошел и сел в кресло у камина, все еще подозрительно глядя на Горчакова.

— Саша, может, я вначале выведу отсюда Лизу и вернусь.

— Нет уж, - криво усмехнулся Горчаков, - я тебе не доверяю. Ты уйдешь и не вернешься. А Лиза и без твоей помощи сможет покинуть мои покои.

— Я так и знал, что у тебя есть тайный ход из твоих покоев в покои Лизы! – выпалил Карницкий.

— Только не надумывай себе ничего, - осадил Саша Дмитрия, - Лиза мне как сестра и ничего более. Это ты можешь соблазнить дочь хозяев дома, где тебя приютили, а с другой дочерью ввязаться в интригу.

Дмитрий перевел взгляд на Лизу, она вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него.

— Значит, знаешь, что произошло на балконе, - вздохнул Дмитрий, - и понимаешь, что я не мог отказать Ангелине, у меня не было выбора.

— Это у тебя-то не было выбора? – вдруг зло ощерился Александр, - И я не пойму тебя никогда! Ты столько лет набивался мне в друзья и легко предал. Почему, ради чего? Не ради же красивых глаз Ангелины!

— Саша, успокойся, - примиряющее сказал Дмитрий, - я остался твоим другом, да, не кривись, я все еще твой друг. И Ангелина меня шантажировала, у меня, правда, не было выбора, поверь мне.

— Ты мне не друг и я тебе не верю. – отчеканил Александр, - Но ты обязан мне помочь, ты же понимаешь – я никогда не женюсь на этой вероломной и лживой су.. девушке.

— Да, да, - закивал головой Дмитрий, - все, что в моих силах я сделаю.

— Тогда предлагай, как мне избежать этой женитьбы? Например, ты можешь пойти к князю и рассказать ему, что Ангелина тебя шантажировала. Хотя, нет, тогда придется рассказать про ваш поцелуй с Лизой на балконе. Я не хочу этого.

— Я предлагаю тебе жениться, подожди, не вспыхивай. Я предлагаю тебе жениться, но не Ангелине, а на ком-нибудь другом. Ты же не сможешь жениться на Ангелине, если уже будешь женат. Я даже договорюсь с храмовником и нам выдадут свидетельство о браке задним числом, например, третьего дня. Дальше ты не консумируешь брак и потом тебе будет легко объявить свой брак недействительным. Хотя, если ты не подтвердишь брак, то князю легко удастся аннулировать его и все-таки он заставит тебя жениться на своей дочери. Но если ты консумируешь брак, то потом, когда все уляжется, подашь прошение императору на развод, и я тебе помогу.

— И где же мне найти срочно девушку согласную выйти за меня замуж и не возражать потом на мое желание развестись? Кто откажется от титула графини Горчаковой? Но еще до развода князь превратит жизнь моей жены в ад, я-то уеду на границу, а вот она…

— Я согласна выйти за тебя замуж, Саша, – раздался девичий голос.

Мужчины уставились на молчавшую до сих пор Лизу.

— Нет! – одновременно воскликнули Дмитрий и Александр.

— Саша, - смущаясь и краснея, тихо продолжила девушка, - лучшей кандидатуры тебе не найти. Отец же не будет превращать мою жизнь в ад, я тоже его дочь, как и Ангелина. И если что, я согласна поехать на границу, к месту твоей службы.

— Нет, Лиза, мне твоя жертва не нужна, – ответил Александр, - я не женюсь на тебе, чтобы исправить чужие подлости.

— Да, да, Лиза, мы найдем кого-нибудь. Вам не надо выходить замуж за Горчакова. – заявил Дмитрий.

Саша понимающе усмехнулся, хмуро глянув на Карницкого.

— У тебя нет времени искать кого-то, - продолжила уговаривать Лиза, не обращая внимания на Карницкого, - я самая надежная и в данный момент единственная подходящая кандидатура на роль твоей жены.

— Лиза, это не роль и женитьба на тебе не спектакль. Все это будет серьезно и по-настоящему. По крайней мере, какое-то время. Я не смогу, Лиза.

— Почему? Я так тебе противна? – кусая губы, чтобы не заплакать, спросила девушка.

— Да нет же! – в отчаянье воскликнул Александр, - Совсем наоборот, ты мне очень дорога и я не имею права губить твою жизнь.

— Я не про то, что я тебе дорога. Я про то, что тебе будет противно целовать меня?

— Лиза, - с мукой в голосе сказал Саша, - я прошу тебя, пойми, это очень плохая идея – жениться на тебе.

— Я тоже так считаю – это плохая идея, - встрял Дмитрий, - вам не надо жениться, я найду кого-нибудь.

Лиза и Саша непонимающе посмотрели на него – они совсем забыли, что не одни в комнате.

— И как же вам, Дмитрий, удастся за один день найти жену для Саши? – издевательским тоном спросила Лиза, - Вы знаете всех девушек в округе? Знаете на что они способны, что у них на уме? Эта девушка должна быть достойна титула графини Горчаковой, ведь неизвестно, может, не удастся развестись. Она должна быть хоть немного симпатична Саше, возможно, ему придется жить с ней всю жизнь.

— А вы, Лиза, согласны прожить с Горчаковым всю жизнь, так ведь? – насмешливо спросил Карницкий, - И вы даже больше чем симпатичны для него? И, конечно, вы достойны быть графиней Горчаковой! Согласны променять титул княжны на титул графини? А на что еще вы согласны ради Горчакова? Какие глупости готовы совершить ради него?

— Хватит! – рявкнул Александр, - Ты забываешься, Дмитрий.

— Простите, Лиза, - опустил голову Карницкий, - я не имел право вам это говорить.

В комнате повисла напряженная тишина. Карницкий, опустив голову, рассматривал свои ногти, Лиза, кусая губы, смотрела на Сашу, а он, хмурясь, на нее.

— Саша, - наконец прервала молчание Лиза, - неужели женитьба на Ангелине или незнакомой девушке страшит тебя меньше, чем женитьба на мне? Да пойми ты, наконец, это единственный выход.

— Нет, Лиза, это не единственный выход, - вздохнул Саша, - просто он самый желанный.

Карницкий резко поднял голову. Лиза, улыбаясь, ответила Александру:

— Желанный для кого? Ты женишься на мне?

— Дмитрий, - обратился Саша к Карницкому, - ты обещал договориться со священником. Сейчас раннее утро, иди и договаривайся, желательно, чтобы венчание произошло после ужина. Днем, я думаю, меня еще навестят, не хотелось бы, чтобы венчание было прервано, когда не обнаружат меня в комнатах, организуют поиск и найдут. Ты будешь свидетелем, твое свидетельство пусть попробуют опровергнуть.

— Ты понимаешь, что собираешься сделать, Горчаков?

— Я в своем уме, если ты об этом. Уходи, Дмитрий, делай, что обещал. И не надо договариваться о том, что венчание происходило задним числом, а то еще этот обман послужит поводом для аннулирования брака.

Карницкий поднялся и направился к двери, не оборачиваясь, бросил на ходу:

— Надеюсь, все останутся живы.

После ухода Дмитрия, Александр обратился к Лизе:

— Лиза, иди к себе, думаю, твоя сестра придет тебя навестить с целью узнать, каким образом ты оказалась в моей спальне. Скажешь ей, что у тебя есть ключи от моих покоев.

— Но мы не договорили…

— Иди уж, Лиза, - перебил девушку Саша, и добавил - пожалуйста. И да, скажешь сестре, что тебя вывел Карницкий.

Лиза поднялась и ушла через тайный ход.

Глава 6

В храме перед служителем стояли двое, молодой мужчина и сосем юная девушка, они приносили клятвы брачного обета. Невеста была не в подвенечном платье, а в домашнем и покрыта не фатой, а простым кружевным платком, но ее глаза сияли от счастья, она радостно улыбалась. Позади них стоял еще один молодой мужчина и мрачно наблюдал за этим. Он не мог жениться на этой девушке, но и отдавать ее другому было очень больно. У него были большие сомнения насчет личности брачующегося, но он все-таки отдавал девушку, от которой у него закипала кровь, ему. Но, может это и к лучшему, что они женятся. Соблазнить и сделать своей любовницей невинную девушку, дворянку он не мог, а вот замужнюю вполне возможно. Горчаков уедет на границу, он вместе с ним, но это ненадолго, он, Дмитрий, вернется и будет служить в Тайной Службе Его Императорского Величества, впоследствии, возможно, и возглавит ее. А Горчаков останется на границе, он, Дмитрий Карницкий позаботится об этом, так же как и том, чтобы Лиза, теперь уже графиня Горчакова, оказалась при дворе, в свите императрицы. А сейчас он стоял и наблюдал, как Лиза заворожено и восторженно смотрела на Александра Горчакова, приносящего ей брачную клятву. Ничего, ничего, он подождет, он помнит, как она трепетала в его руках и отвечала на поцелуй. Значит не так уж Лиза и равнодушна к нему, как старается показать. Надо только не думать о том, что этим двоим предстоит брачная ночь, от этой мысли все внутри сжималось и закручивалось жгутом. Наконец обряд закончился, молодые обменялись кольцами, которые в спешке купил Карницкий. Дмитрий поставил свою подпись, как свидетель, на заполненном формуляре свидетельства проведенного бракосочетания. Все, Лиза жена Горчакова. Как же это горько и больно.

Александр забрал свидетельство о браке и сложив его, запрятал за пазуху. Дмитрий с тоской проследил за этим. Лиза трогательно прижималась к Горчакову и счастливо улыбалась.

— Дмитрий, - обратился Александр к Карницкому, - мы с Лизой сейчас уедем. Куда, уж извини, не скажу - не очень-то я тебе доверяю. Утром мы приедем в поместье, я надеюсь, что ты подтвердишь наш брак и будешь на нашей стороне, когда князь все узнает.

— Да, конечно, я постараюсь не допустить, чтобы князь прибил тебя, - усмехнулся Карницкий, - или чтобы Ангелина не выцарапала вам обоим глаза.

— Смотри, как бы она тебе не выцарапала глаза! – рассмеялся Александр.

— Не посмеет, она в курсе моей личности.

— Да? Но ведь посмела шантажировать несмотря, что в курсе.

— А что такого с вашей личностью, Дмитрий? – спросила Лиза.

— Лисенок, я тебе потом объясню, – чмокнул в нос, теперь уже жену, Саша, - когда-нибудь.

От этой сценки и такого ласкового, личного прозвища у Карницкого свело челюсти.

— Ладно, нам пора, - обняв Лизу за плечи, Александр, направился к выходу из храма, - встретимся утром, Митя.

Вздрогнув от хлопнувшей двери за вышедшими молодоженами, Карницкий повернулся к храмовнику.

— Я сделаю для вас все, как и обещал. Прощайте.

Сказав эти слова, Карницкий быстрым шагом вышел из маленького храма и успел увидеть, как Горчаков, держа перед собой Лизу, увозит ее на коне, которого ему привел он.

***

Когда молодожены добрались до заброшенного домика лесника, уже почти стемнело. Саша осторожно и бережно спустил девушку на землю и спрыгнул сам с коня.

— Лиза, иди в дом, я позабочусь о коне и тоже приду.

Лиза, кивнув, направилась в дом. Зайдя в маленький домик и пройдясь в полутьме по нему, она обнаружила две небольшие смежные комнатки, дальняя была спальней с неширокой кроватью, заправленной простым одеялом. Увидев кровать, Лиза и так нервничающая, вообще смутилась. Конечно, Саша был родной и любимый, но мысли о том, что будет этой ночью, заставляли ее краснеть и волноваться. Лиза очень смутно представляла, что же будет и как, размышления об этом приводили ее в смятение, заставляли чувствовать неловкость и какую-то тревогу. Обратиться накануне венчания с вопросом, что происходит между мужем и женой в спальне, было не к кому. Не к матери же идти было с этим вопросом. Девушка вышла из спальни и закрыла дверь туда.

Лиза обернулась к вошедшему Саше, он как-то нервно улыбнулся ей. Тоже волнуется?

— Лиза, к сожалению, полноценного ужина у нас не будет, но я прихватил еду, которую мне принесли, поделим ее, и еще взял бутылку вина, - сказал Саша, проходя к столу и ставя на него корзину. Затем он зажег свечи.

— Я не голодна, - ответила Лиза, хотя за ужином она нервничала и оставила тарелки почти нетронутыми. Даже маменька обратила внимание, что она не ест.

— Лисенок, - ответила Саша, выкладывая содержимое корзины, - давай все-таки поедим и выпьем вина. Доставай столовые приборы и тарелки вон из того шкафчика.

Лиза достала какие-то щербатые тарелки и вилки с гнутыми зубцами из указанного шкафа, с сомнением их оглядев, положила на стол.

— Лиза, - улыбнулся Саша, - они конечно не из парадного сервиза, но чистые.

Девушка смутилась.

— Я не хотела тебя обидеть, Саша.

Мужчина, взяв за руку девушку и притянув к себе, осторожно обнял, стараясь не прижимать ее к своему телу.

— Лизонька, прости, не так все должно быть. Это у тебя есть повод обижаться на меня. Я и сейчас еще сомневаюсь в правильности моего решения жениться на тебе.

— Саша, я ни о чем не жалею и ни в чем не сомневаюсь, - подняв голову и, глядя в такие любимые и родные глаза, тихо ответила Лиза, - я люблю тебя, я всю жизнь люблю тебя.

— Лисенок, - в голосе мужчины слышались боль и горечь, - ты очень многого обо мне не знаешь. Ты самого главного не знаешь и я пока не готов все тебе рассказать и показать.

Рассказать ей сейчас о чудовище и выпустить его, было невозможно. Он и так старался еле дышать, находясь так близко от нее, чтобы ее запах не дурманил, отгонял от себя мысли о том, что вскоре должно произойти. Чудовище было все в предвкушении, но Саша не позволит ему вырваться, только не в эту ночь.

Саша выпустил Лизу из объятий и предложил ей сесть, сел сам и стал накладывать еду на тарелки, налил вино. Ужин был скромным, а вино терпким, сладким. Несмотря на волнение, Лиза поела и выпила целый бокал вина, то ли от него, то ли от волнения и мыслей, роящихся в голове, закружилась голова и бросило в жар. Саша налил ей еще вина, сам он только немного пригубил.

— Саша, а ты почему не пьешь?

— Мне нужна ясная голова, а вот тебе опьянение не повредит, даже наоборот поможет перенести все легче.

Лиза смутилась и еще больше покраснела.

— Саша, я совсем ничего не знаю о том, что должно произойти, - совсем шепотом сказала Лиза, окончательно конфузясь, и опустила голову, пряча глаза от мужчины.

— Но целоваться тебя уже научили, - не удержался от замечания Саша, но видя, как застыла девушка, сразу же пожалел о вырвавшихся словах, - прости, Лиза. Не переживай, я знаю все и практически и теоретически.

Лиза подняла голову и посмотрела на Сашу, он неуверенно улыбнулся ей.

— Я тоже нервничаю и волнуюсь, несу что-то не то. Прости.

— Это ты меня прости, я не должна была позволять Дмитрию целовать себя.

— Лиза, давай забудем об этом навсегда, а о Карницком хотя бы сегодня ночью. Лиза тебе не надо никуда? Если тебе надо выйти во двор, я тебя провожу, все удобства, к сожалению, на улице. В спальне есть только тазик и кувшин с водой.

Лиза, поняв, о чем он, еще больше смутилась, хотя куда уж больше, и отрицательно покачала головой.

— Лисенок, когда мы были детьми, такие вещи нас особо не смущали. Да не красней ты так отчаянно. Что же будет с тобой в спальне? Сгоришь окончательно?

Лиза смущенно улыбнулась. Саша встал и протянул руку Лизе.

— Если тебе никуда не надо, то пойдем в спальню.

Девушка подала руку и, встав, пошла за ним в спальню. Зайдя в и так маленькую комнату, а от присутствия там большого мужчины казавшуюся крошечной, Саша зажег свечу, обернулся к Лизе и сказал:

— Лиза, ты сама разденешься или тебе помочь?

— Са-а-мм-а разденусь, - заикаясь, ответила девушка.

— Хорошо, если тебе будет легче, то я отвернусь. Извини, ширмы здесь нет.

Саша сделал пару шагов и отошел в угол комнаты, там стоял стул, отвернулся и стал медленно раздеваться, невольно прислушиваясь к шороху одежды за спиной. Это хорошо, что Лиза снимет одежду сама, ему так легче, раздевать ее и сдерживать себя, вернее, чудовище, было бы мукой.

— Лиза, ложись в кровать, - не оборачиваясь, сказал Саша, - я потушу свечи и тоже лягу.

Услышав шлепанье маленьких босых ног по полу, он обернулся. Лиза юркнула под одеяло, укрылась почти до глаз и зажмурилась, увидев обнаженного Сашу. Она видела его обнаженным, но это было в детстве, когда Прохор разрешал им купаться в речке голышом, пока никто не видит. Но тогда ЭТО было не таким. Саша прошел к маленькому столику и затушил свечу. Подойдя к кровати, откинул одеяло и забрался под него. Лиза, пискнув, отодвинулась к стене, вернее, попыталась, но кровать была узкой, от горячего тела некуда было деваться.

— Лисенок, не надо так пугаться меня, нам придется это сделать, иначе брак легко можно будет аннулировать.

— Я не боюсь тебя, - дрожащим голоском ответила Лиза, - меня страшит что будет, я же ничего не знаю. Конечно, я не совсем уж наивная, но будет лучше, наверное, чтобы ты мне все рассказал.

— Лиза, - вздохнул Саша, - я не буду рассказывать, не буду пугать. Только скажу, что не ожидай сегодня особого удовольствия. Я постараюсь быть осторожным, но первый раз очень редко бывает приятным. Мне бы очень хотелось облегчить все тебе, но я боюсь, что если буду тебя долго ласкать, то потеряю контроль, а это сегодня нам обоим не нужно и опасно. Потерпи немного, потом, надеюсь, все наладится.

Саша обнял Лизу и прижал к себе, горячие губы накрыли ее рот. Поцеловав коротко девушку (Лиза даже не поняла вкуса его губ), Саша стал быстро покрывать поцелуями лицо, шею, спустился к груди, вызвав у Лизы дрожь и предвкушение чего-то. Его руки в это время блуждали по ее телу, собирая в горсть грудь, гладили спину, сминали крепкими пальцами ягодицы. Затем Саша подмял под себя Лизу и устроился между бедер, зарылся лицом в ее волосы. Дальнейшее совсем не понравилось девушке, резкая и неожиданная боль вызвала стон и слезы. Она попыталась оттолкнуть мужчину, причиняющего ей боль, ей уже ничего не хотелось.

— Саша, прекрати, мне больно, вытащи это из меня, – плакала Лиза.

— Лиза, - тяжело дыша, двигаясь в ней и причиняя дальнейшую боль, простонал Саша, - пожалуйста, потерпи, скоро все закончится.

Лежа под тяжелым телом, обездвиженная крепкими руками, чувствуя режущую боль, которую ей причинял Саша, Лиза всхлипывала, и ждала обещанного - «скоро все закончится». Все закончилось быстро, но девушке эти минуты показались вечностью. Последний раз дернувшись и застонав, Саша освободил Лизу, скатившись с нее. Девушка натянула на себя одеяло, стала его кончиком вытирать лившиеся непрерывно слезы.

— Лиза, прости меня, - повернувшись к ней и устроившись на боку, подперев голову рукой, произнес тихо Саша, - но первый раз почти всегда у девушки болезненный.

— Ты почему не сказал, что будет так больно? – все еще всхлипывая спросила Лиза.

— Чтобы окончательно напугать тебя? – ответил Саша.

— Я бы знала, что меня ожидает, а так было все очень неожиданно и резко больно.

— Что совсем невыносимо больно? – виновато спросил Саша. – Еще раз прости, в следующий раз все будет не так.

— Следующий раз? Да ты издеваешься! Вряд ли я решусь на следующий раз! Тебе придется сильно постараться для этого.

Саша негромко рассмеялся:

— Я постараюсь, обещаю, но не сегодня.

— Он еще смеется! – возмутилась Лиза сиплым от слез и соплей голосом.

Да, он смеялся, все прошло и чудовище удалось сдержать, не выпустить, как оно не рвалось, оно и сейчас ворочалось недовольно, ему так хотело в этот раз поучаствовать в процессе, а Саша этого не позволил. Все это время в постели мужчина готов был, если вдруг чудовище начнет брать верх, немедленно уйти. Но теперь Саша знал, что в следующий раз ему будет легче удержать его.

— Лизонька, - Саша протянул руку и нежно провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, - я виноват, что сделал тебе больно. Не плачь, пожалуйста, все прошло и так больно уже никогда не будет.

— Правда? – судорожно всхлипнув, спросила девушка, все никак не в силах успокоится.

— Правда. Тебе будет легче, если я скажу, что все девушки через это проходят?

— Нет, не легче.

— Лиза, тебе нужно помыться, вон в том углу стоит тазик с кувшином. Тебе помочь?

Лиза отрицательно замотала головой.

— Ну, хорошо, я уйду, во дворе есть бочка с водой, я там обмоюсь. Извини, что в кувшине холодная вода.

— Я не боюсь холодной воды.

— И еще, Лиза, вдруг ты не знаешь, не пугайся, если увидишь у себя кровь.

— Что? Ты меня еще и до крови ранил этой штукой своей.

Саша рассмеялся в голос.

— Лиза, это не штука, сказать, как называется?

— Нет, не говори, я знаю, как называется. Ладно, уходи, я помоюсь.

Он вышел, взяв штаны и рубашку, а Лиза, морщась и ворча, встала и обмылась из кувшина и надела сорочку. Вернувшийся Саша достал из небольшого комода новую простыню и застелил постель. Посмотрев на Лизу, сидящую на стуле, позвал ее в кровать. Они заснули, как всегда до этого, обнявшись.

Проснувшись рано утром, в комнате еще было сумрачно, Лиза увидела перед собой Сашино лицо. Он, лежа на боку и серьезно смотрел на нее.

— С добрым утром, - охрипшим со сна и недавних слез голосом сказала Лиза.

— С добрым утром, моя маленькая жена, - тепло улыбнулся Саша, - как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Замерзла?

— Как можно замерзнуть рядом с такой печкой, как ты.

Саша вытащил руку из-под одеяла и, обхватив затылок девушки, приник в поцелуе к губам. Его губы, сухие и жесткие, не вызвали отклика у Лизы. Она со страхом ждала, что может последовать за этим поцелуем.

— Лисенок, - Саша оторвался от губ девушки, почувствовав, как она вся сжалась, - тебе неприятно?

— Н-н-нет, - заикаясь, ответила Лиза, - просто я еще пока не забыла, что было вечером и не хочу повторения.

— Прости за то, что было вчера, но успокойся, сейчас я хочу тебя только целовать, ничего более сегодня не будет.

— Хорошо, - почти неслышно ответила Лиза.

Саша легко поцеловал девушку, сейчас его губы были уже не сухие, а нежные и любимые. Его губы и язык постепенно, неспешно, горячо исследовали ее рот, забирая дыхание и заставляя неистово биться сердце. Почему же вчера не было таких головокружительных, отнимающих разум поцелуев? Может, забывшись в этом горячечном угаре, она не заметила бы боли?

Тяжело дыша, Саша прервал поцелуй и резко встал с кровати. Стоя спиной к Лизе, одетый в мятые штаны и рубашку, он хрипло сказал девушке.

— Лиза, ты вставай и одевайся. Немного перекусим, что осталось от вчерашнего ужина и поедем к твоим родителям. Надеюсь, твой отец позволит нам все рассказать и объяснить, прежде чем набросится с обвинениями.

Сказав это, Саша вышел из спальни.

***

В имении князя Лодыженского, в большой гостиной находились сам князь, его жена, граф Горчаков, дочери князя Елизавета и Ангелина, а так же гость князя граф Карницкий.

Князь, сжав кулаки, мрачно смотрел на Горчакова, одетого в измятые брюки, запыленный мундир слушателя Академии и на младшую дочь, державшуюся за его руку, из-под накинутого плаща виднелось мятое, не совсем свежее платье. То, как выглядели эти двое не оставляло сомнений зачем они убежали. Но все же князь надеялся, что все не так, как видится.

— Что все это означает, Александр? Ты решил соблазнить еще одну мою дочь, надеясь, что я женю тебя на Лизе, а не на Ангелине? Только зачем же надо было убегать, это можно было сделать и в доме? И, кстати, как тебе это удалось - сбежать? Молчишь? Я так тебе скажу, ты женишься на Ангелине, если она, конечно, захочет.

Князь обращался к Горчакову, стараясь не смотреть на младшую дочь.

— Он обязан на мне жениться, папа, - подала голос Ангелина, - а Лиза найдет себе другого, если, конечно, на ней кто-нибудь женится после всего. Но мы можем все сохранить в тайне. Я думаю, что и граф Карницкий будет молчать о твоем падении, сестренка.

— Нет, Ангелина, это на тебе пусть женится кто-нибудь другой, - усмехнулся Александр, - а я уже женат на Лизе. Мы обвенчались вчера вечером и этот брак законен и никто не сможет его оспорить. Мы просим простить нас, не так все должно было быть, но у нас не было другого выхода.

Повисла тяжелая, душная, как перед грозой, тишина.

— Лиза, что ты наделала, - раздался в полной тишине, горький, как полынь, голос княгини.

— Нет! – визгливый голос Ангелины заставил поморщиться Сашу, - Ты врешь!

Ангелина бросилась к Горчакову и отвесила ему пощечину, он резко и быстро задвинул за спину Лизу и, перехватив руки Ангелины, целящиеся вцепиться ему в глаза, оттолкнул ее от себя в объятия отца, подскочившего к ним.

Князь, обняв дочь, прижал ее спиной к себе, не давая вырваться из захвата. Держа рыдающую Ангелину, Константин Васильевич страшно и мрачно посмотрел на Александра.

— Негодяй, - прошипел князь и перевел взгляд на младшую дочь, испуганно выглядывающую из-за Горчакова, - а ты, ты…как ты могла так поступить со всеми нами. Хотя, что еще можно от тебя ожидать. Ты чуть не убила мать восемнадцать лет назад, родившись не вовремя, а сейчас вероломно украла жениха у сестры, позавидовав ее красоте и счастью.

Ангелина прекратила рыдать и, выпутавшись из объятий отца, с ненавистью смотрела на сестру и Александра. Князя трясло от бешенства и негодования. Княгиня, закрыв руками лицо, беззвучно плакала.

— Опомнитесь, Константин Васильевич, - воззвал к разуму князя Горчаков, - что вы говорите, какое счастье украла Лиза. Скорее уж наоборот.

— Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь, - рявкнул князь на Александра и опять обратился к Лизе, потрясенно застывшей рядом с Горчаковым, - надо было тебя отправить в самый строгий монастырь или удавить, когда…

— Костя! – страшный крик княгини заставил замолчать князя.

Сраженный словами князя, Александр притянул к себе застывшую Лизу и обнял ее за плечи.

Бледный, оглушенный собственными словами, князь Лодыженский тихо проговорил:

— Вон отсюда, вы, оба. Я не хочу вас больше никогда видеть

— Костя, опомнись, - воскликнула отчаянно княгиня сквозь слезы, душившие ее, - что ты делаешь! Лиза тоже наш ребенок, как и Ангелина.

— У меня нет больше младшей дочери! Вон!

Разъяренный крик князя заставил вздрогнуть всех, находившихся в гостиной и ошеломленных страшными словами.

— Папа, мама - глотая слезы, проговорила Лиза, - зачем вы так со мной? Выслушайте нас, прошу.

Александр обнял девушку крепче и прижал ее к себе, Лиза уткнулась в его грудь и всхлипывала.

— Ты еще спрашиваешь зачем? Ты что же рассчитывала, что вы броситесь нам в ноги, умоляя простить, а мы с твоей матерью прослезимся, простим и благословим? Этого не будет. Видеть тебя не желаю. Вон отсюда! Если вы сейчас не уйдете, я позову лакеев и они вышвырнут вас.

— Мы уйдем, ваше сиятельство, - громко проговорил Александр, - мне есть куда отвезти жену. А вы еще пожалеете о своих словах. Прощайте.

Горчаков развернулся и, обнимая плачущую Лизу, направился к выходу и вышел, хлопнув дверью. Княгиня бросилась за ними, но ее остановил окрик князя.

— Маша! Не смей!

Княгиня обернулась и проговорила:

— Ты чудовище, Костя! Как ты можешь так поступать с дочерью!

— Маша, а как они могут так поступать с другой нашей дочерью? Будет так, как я сказал. Если узнаю, что ты поддерживаешь, хоть какие-то отношения с Лизой или с Горчаковым, пожалеешь.

Сказав эти слова, князь быстро вышел из гостиной. Княгиня потрясенно смотрела ему вслед. Ангелина подошла к креслу и, сев в него, убито уставилась в одну точку.

Карницкий смущенно проговорил:

— Мне очень жаль, Мария Петровна, что я был свидетелем всего произошедшего в этой гостиной. Уверяю вас - я никому и никогда ничего не расскажу. А теперь мне нужно срочно уезжать. До свидания, Мария Петровна.

Княгиня, тяжело опустилась на диван и безжизненным голосом проговорила:

— Прощайте, Дмитрий.

Карницкий подошел к Ангелине:

— Прощайте, Ангелина Константиновна.

Девушка посмотрела на Дмитрия и спокойно, безучастно сказала:

— Вы сломали мне жизнь. Ведь это вы помогли им.

Дмитрий посмотрел на княгиню, она не обращала никакого внимания на их разговор, занятая невеселыми думами. Мария знала, что Константин слыл жестким, властным, требовательным человеком, но в семье эти его черты сглаживались, были не так ярко выражены. Таким, как сегодня, она видела своего Костю впервые.

— А как вы хотели? – переведя взгляд на Ангелину, усмехнулся Карницкий, - Вы думали, что я оставлю безнаказанным вашу наглость по отношению ко мне? Или вы надеялись, что я проглочу безропотно ваш шантаж?

— Я вас ненавижу, - прошипела Ангелина, - будьте вы прокляты.

— Осторожнее со мной, я мстителен, – ухмыльнулся Дмитрий, - выходите замуж, Ангелина, как можно быстрее. Несмотря на ваш, так скажем не юный возраст, у вас достаточно вполне достойных претендентов на вашу руку. Но это не продлится долго. Я ведь и могу сделать так, что у вас не останется ни одного более-менее подходящего жениха. Прощайте, княжна.

Карницкий, поклонившись женщинам, вышел из гостиной. Ему надо было нагнать Горчакова и Лизу и помочь им - у них не было с собой денег. Дмитрий беспокоился о Лизе, она была потрясена поведением отца. А еще его заинтересовали слова князя о том, что Лизу надо было упечь в монастырь, такие слова он мог сказать, только если…. Но может он, Дмитрий, и ошибается.

Глава 7

Лиза медленно шла по тропинкам сада в имении Горчаковых, находящимся недалеко от Ржева. Был последний месяц зимы, даже его последние дни, но зима не собиралась сдавать свои права. Легкий морозец щипал щеки, свежевыпавший снег, который еще не успел счистить с дорожки садовник, скрипел под каблучками, солнце светило ярко, но еще не грело по-весеннему. Лиза куталась в пушистый воротник, пряча замерзшие щеки и нос, руки девушка спрятала в меховую муфточку. Последнее время она неважно себя чувствовала – болела поясница, временами кружилась голова, наваливалась сонливость. Вот и на эту прогулку она с трудом собралась – не хотелось вылезать из теплой кровати.

Лиза вспомнила, как полгода назад в это имение ее привез Саша и тем же вечером уехал вместе с Карницким, увязавшимся за ними еще, когда они не успели выехать из поместья Лодыженских. Саша и Дмитрий спешили в Академию, они уже почти опоздали, но Горчакову надо было отвезти Лизу в имение под Ржевом.

Девушка почти не запомнила дорогу в Ржев, она была потрясена жестокими словами отца, его поведением по отношению к ней, своей дочери. Весь путь прошел для нее незаметно, ей было все равно, где они останавливались на ночлег, что ели, на чем ехали и во что она одета. Для Лизы наняли небольшую крытую повозку, мужчины ехали верхом. Саша иногда подсаживался к Лизе, когда уже было невыносимо слушать ее рыдания. Он обнимал ее, крепко прижимал к себе и, успокоившись в родных объятиях, девушка ненадолго прекращала рыдать. Конечно, Лиза не обвиняла Сашу, но он считал себя виноватым в том, что князь отказался от дочери, но кто же предполагал, что отец любит дочерей по-разному и ему ближе и родней старшая, ради которой он выгнал младшую из дома. Князь даже не дал им возможность объясниться и покаяться. Выехав из имения Лодыженских, они, спустя двое суток, добрались до Ржева. Горчаков хотел объехать город и сразу же направиться в имение. Но Карницкий справедливо заметил, что у Лизы нет с собой никакой одежды, даже, как он догадывается, смены белья. На что Саша, немного помолчав, ответил, что у него нет с собой денег на гардероб для жены, он и так должен ему – Карницкий оплачивал все траты в дороге. Дмитрий сказал, что даст деньги в долг, но Лизу надо хотя бы по минимуму одеть и обуть, в таком плачевном состоянии нельзя привозить графиню в родовое имение – ей там жить неизвестно сколько. Опухшая от слез и одетая в запыленное и потрепанное в дороге платье, Лиза наотрез отказалась посещать лавки и магазины. Пришлось мужчинам, оставив девушку в номере гостиницы, самим ходить и покупать одежду и обувь на глаз. В короткие сроки собрали необходимый на первое время гардероб для Лизы, Горчаков и себе по настоянию Карницкого немного обновил одежду, купив простой камзол, брюки и плащ.

Наконец путники добрались до имения. Из-за того, что в пути были задержки, у мужчин совсем не оставалось времени и в тот же день, как приехали, вечером они отправились в обратный путь в Новоград, в Академию.

Идя по тропинкам, Лиза вспоминала их прощание с Сашей в тот вечер. Саша представил ей управляющего и экономку, выразил надежду, что они поладят. Старая Сашина тетка болела и не захотела выйти из своей комнаты, чтобы поздороваться со всеми.

Саша взял у управляющего достаточную сумму денег и расплатился с Карницким, захватил и с собой в столицу, чтобы не испытывать в деньгах нужду. Оказалось, что князь Лодыженский ни копейки не брал из этого имения и сумма доходов за столько лет была значительной, часть была в золоте, часть в ассигнациях, часть в облигациях, все это хранилось в сейфе в имении. Управляющий по первому требованию предоставил нужную сумму и порывался показать все учетные книги. Но Александр отказался – у него не было ни времени, ни желания все это проверять и изучать. Он не был в этом имении с детства, с того момента, как с матерью уехал к деду в Ургарские горы. Конечно, он мог бы здесь проводить каникулы, но в Дивном была Лиза и он каждые свои каникулы ездил к Лодыженским. Да и здесь, в этом имении, не осталось никого, кто бы знал его с детства, князь поменял всю прислугу и служащих.

Лиза наконец-то искупалась и переоделась в чистую сорочку. Устроившись на кровати в комнате, отведенной ей, она задремала – во время пути она почти не спала. Очнулась Лиза от какого-то внутреннего толчка. Открыв глаза, она увидела Сашу, полностью одетого в дорожную одежду. Он сидел на кровати и нежно смотрел на нее.

— Прости, Лисенок, не стал бы тебя будить, но я хотел попрощаться, у нас совсем нет времени, надо уже выезжать.

Лиза поднялась и потянулась к Саше, он посадил ее к себе на колени, крепко обняв.

— Саша, я не хочу расставаться, но и держать тебя не имею права. Прости мои слезы, я никак не могла успокоиться, меня душит обида и понимание того, что отец меня не любит, да и мама, возможно, тоже. Его жестокие слова так и звучат в моей голове.

— Нет, даже не думай так, они тебя любят. Просто князь обижен и зол на нас. Но пройдет время и твой отец одумается и поймет, что ты тоже его дочь и он любит тебя не меньше, чем Ангелину.

Саша говорил все это и сам не верил, что будет так. Даже в запале, не помня себя от злости и негодования нельзя так поступать с родным ребенком и говорить такие страшные вещи.

— Не плачь, все образуется. Прости, Лисенок, что оставляю тебя в незнакомом и чужом для тебя месте. Но, вроде бы управляющий порядочный человек, если тебе нужны будут деньги, обращайся к нему, я дал распоряжение давать тебе любую сумму. В имении все налажено, столько лет оно жило без хозяев, но ничего не развалилось. Наоборот, все наладилось, после того, как мой отец умер и никто уже не выкачивал все деньги, не оставляя ничего на поддержание хотя бы нормального функционирования хозяйства. Ты теперь здесь хозяйка, но если не хочешь, то можешь не вникать в управление имением и домом. И без тебя все будет работать.

— Саша, ты считаешь меня совсем никчемной? Конечно, у меня нет опыта, но меня обучали вести хозяйство и дом.

— И какими были твои успехи? – улыбнулся Александр.

Лиза стукнула кулачком в плечо мужа.

— Не смейся, нормальными были успехи, практики только не хватает.

— О! Тогда здесь можешь развернуться!

Раздался стук в дверь и раздавшийся голос Карницкого поторопил Сашу. Он крикнул в ответ, что уже идет. Лиза соскочила с колен мужа и кинулась одеваться, чтобы проводить.

— Нет, Лиза, - остановил ее Александр, - мы здесь попрощаемся.

— Нет, нет, - металась по комнате Лиза, - я провожу тебя, только оденусь.

Саша поймал бегающую Лизу и прижал к себе. Обхватив одной рукой талию девушки, другую положив на затылок, он жадно и коротко поцеловал ее. Оторвавшись от губ Лизы, Саша сказал:

— Прости меня, Лисенок, я виноват, так виноват перед тобой. Да, да, не отрицай. Я не должен был этого делать. Надо было подождать, когда ты немного подрастешь, посетишь императорский бал, обзаведешься поклонниками, возможно претендентами на твою руку. Надо было предоставить тебе выбор. А я воспользовался ситуацией, чтобы жениться на тебе. Я пытался сопротивляться, но у меня ничего не вышло. Прости, не смог устоять перед соблазном сделать тебя своей, привязать на всю жизнь к себе.

— Саша, не надо мне никого выбора, я всегда любила только тебя и всю жизнь буду любить. Ты самый родной и любимый для меня.

Громкий стук в двери и злой голос Карницкого раздались для них, как гром с ясного неба.

— Александр! – орал Дмитрий под дверями, - Нам надо было выехать еще час назад. Выходи немедленно! Лиза, отпустите его, наконец, иначе мы окончательно опоздаем.

Саша чмокнул Лизу в носик, отпустил ее и медленно направился к двери, оглядываясь и на ходу прощаясь с женой:

— Не ходи за мной, мне и, правда, уже некогда. До свидания, Лисенок.

Открыв дверь, Саша последний раз оглянулся и вышел. Лиза, оставшись одна, села на пол, где стояла - ноги не держали ее.

***

Оставшись одна в незнакомом и чужом месте, Лиза скучала, не знала, как и чем себя занять. Все были предупредительны к ней, исполняли все ее пожелания, чего бы это не касалось. Лиза попыталась вникнуть в управление домом и имением, но она только бестолково мешала, все было организовано и четко работало и без нее. В конце концов, она отступилась и больше не пыталась изображать хозяйку. Старая тетка Саши почти не общалась с Лизой, предпочитая находиться в своих комнатах и редко выходила оттуда. Осень вступила в свои права, зарядили дожди, дни становились все короче, а ночи длиннее. Саша писал ей письма, но, к сожалению, редко. У него были выпускные экзамены, получение диплома, времени не хватало ни на что, как он жаловался в письмах. Письма были наполнены признаниями в любви и желанием скорейшей встречи.

В самых последних числах октября Саша приехал всего на одни сутки, вместе с ним был и Карницкий. Они после окончания Академии получили назначение на границу в Ургарские горы и заехали по пути туда, вернее, сделали небольшой крюк, чтобы навестить Лизу. Одетые в новенькую форму подпоручиков Армии Империи, Саша и Карницкий были неотразимы. Форма очень шла высоким, мужественным, красивым мужчинам. Лиза заявила Саше, что если бы она не была уже влюблена, то немедленно влюбилась бы сейчас, увидев его в форме, чем вызвала громкий смех мужчины.

Девушка выразила желание поехать с Сашей, ведь там было еще одно имение и она, Лиза, могла бы там жить, а не здесь, так далеко от него. Но Саша наотрез отказался брать с собой жену, сказав, что в том имении он потерял всех ближайших родственников и потерю Лизы просто не переживет. Они долго спорили и ругались, но Саша настоял на своем и вынудил Лизу дать клятвенное обещание оставаться здесь, в этом имении и не пытаться переехать в Ургарские горы. Наступившая ночь помирила их, сбылись уверения Саши, что так больно, как в первую ночь больше не будет. Утром Саша и Дмитрий уехали, а Лиза опять осталась одна.

Перед самым новым годом Саша неожиданно приехал на неделю и привез с собой Карницкого. Лиза была счастлива видеть мужа и раздосадована, что вместе с ним опять приехал Дмитрий. Ей хотелось, чтобы все такие короткие дни, Саша был неотлучно с ней и никто бы им не мешал. Несмотря на то, что Дмитрий был остроумным, веселым собеседником, развлекал их, она хотела, чтобы его не было с ними, ей хотелось остаться наедине с мужем. Но этот Карницкий постоянно был рядом – катался с ними на санках с горки и на коньках по замерзшему пруду, играл в снежки, вечером они втроем сидели у камина, слушая завывания ветра за окнами. И для Лизы это было невыносимо, ей казалось, что он крадет что-то у них. Несколько раз она ловила какие-то больные взгляды Дмитрия, когда Саша чмокал ее в носик, обнимал за плечи, подхватывал на руки ее, оступившуюся на скользком льду. Но, слава богам, Саша при Дмитрии относился к ней, как и раньше, когда она еще не была его женой, не целовал ее по-настоящему, не прижимался тесно, не усаживал к себе на колени, это бы очень ее смущало.

Когда Лиза спросила, зачем здесь Карницкий, Саша ответил, что он бывает очень полезен и помог, когда у него, Саши, возникли проблемы. Поэтому он не отказал ему, после того, как Дмитрий напросился в гости, тем более, что этот отпуск организовал он. Какие проблемы и как решил Карницкий, Саша не рассказал, но Лиза догадалась, что проблемы создал ее отец.

И только ночи принадлежали им, двоим. Ночи, заполненные поцелуями и ласками. Лиза принимала и позволяла все, что делал с ней Саша, подчинялась его рукам и губам. Но потом, когда все заканчивалось и Саша, подгребая ее под бок, засыпал, она еще какое-то время лежала без сна, раздумывая о том, что такого женщины находят в этом процессе. Ей нравились поцелуи, ласки, но вот то, что следовало за этим восторгов не вызывало, скорее наоборот. Возможно, потом, со временем она поймет, когда станет старше.

Неделя пролетела быстро, Саша уехал на границу, и опять осталось только ждать писем и его самого.

***

Но внезапно в середине января появился опять Карницкий. Он приехал глубокой ночью. Лизу разбудил шум во дворе. Она, накинув халат, спустилась вниз. Стоявшая внизу у дверей дома, экономка обеспокоенно сказала, что, кто-то стучится в ворота, которые закрывали на ночь, Ефим пошел посмотреть, кто это так ломится к ним. Дверь распахнулась, и в прихожую ввалился мужчина в запорошенном снегом овчинном тулупе. Лиза и Луиза Карловна настороженно рассматривали его. Поднятый воротник и большая меховая шапка мешали рассмотреть лицо неожиданного гостя. Мужчина скинул тулуп и шапку на руки вошедшему следом Ефиму и женщины узнали в нем Дмитрия Карницкого.

— Здравствуйте, дамы, - сиплым, скорее уже простуженным голосом произнес Дмитрий, - прошу простить за столь поздний визит. Но разыгравшаяся непогода задержала меня в пути, так бы я приехал раньше, вечером.

— Вы один, - вырвалось у Лизы, она даже забыла поздороваться, - а где же Саша?

— Увы, - криво улыбнулся мужчина – но я один.

Карницкий слегка поморщился, на сухих, обветренных губах появились капельки крови. Лицо так же было обветренным и, похоже, обмороженным.

— Что же мы стоим, - опомнилась Лиза, - вы же замерзли, вам надо согреться, поесть, выпить что-то горячее, лечь в теплую постель. Проходите, Дмитрий в столовую, сейчас приготовят комнату, принесут обед, извините, конечно же, ужин. Я оденусь и спущусь к вам.

Экономка кинулась распорядиться насчет комнаты и ужина. Лиза поднялась к себе в спальню, а Карницкий прошел в гостиную, попросив т принести все туда.

Лиза медленно одевалась в своей комнате, ей совсем не хотелось спускаться к Карницкому, общаться с ним, смотреть на него, она испытывала к нему какой-то нелепый страх, непонятное, глухое раздражение, какую-то странную неприязнь. Но Дмитрий сообщит ей о муже, Лиза так скучала по нему, может разговоры о Саше хотя бы немножко приглушат неизбывную тоску по нему.

Спустившись, наконец, вниз, Лиза нашла Карницкого в гостиной, он спал сидя в кресле, запрокинув голову. На столике перед креслом стояли тарелки со съеденным ужином, бутылки и наполовину полный бокал с вином. В гостиной было жарко, горел камин. Лиза подумала, что, наверное, слишком долго собиралась, раз за это время Карницкий успел уже поесть и заснуть. Но надо было разбудить его и отправить в комнату досыпать. Лиза хотела позвать экономку и ей доверить заботу о Дмитрии. Но поддавшись какому-то безумному порыву, Лиза подошла к креслу поближе и, наклонившись над Карницким, рассматривала его лицо. Его брови с постоянным ироничным изломом сейчас были сведены, нахмурены, обветренные, сухие губы, когда-то целовавшие ее, были плотно сжаты, в углах рта залегли горькие складки, лицо выглядело напряженным, угрюмым, казалось, он испытывал боль, даже сон не расслабил его лицо. Лиза смотрела на это лицо и что-то тягучее и едкое, какое-то тоскливое сожаление об утрате и ошибке разливалось горечью в душе. Лиза ужаснулась своим чувствам, нет, она не должна ни о чем сожалеть! Она любит Сашу, безумно и страстно! А Карницкий просто был тем, кто ее первый поцеловал, вот и все! А на самом деле она его терпеть не может! Он мешает ей и Саше постоянно!

Карницкий открыл глаза и чувственно протянул:

— Ли-и-и-за.

Девушка отпрянула от кресла и чуть не упала, запнувшись о подол длинного платья. Выпрямившись, Лиза молча смотрела на Карницкого и пыталась выровнять сбившееся дыхание от нахлынувших чувств, которые вызвали обволакивающий голос мужчины и его тоскливый, какой-то безысходный, больной взгляд.

— Дмитрий, - сказала Лиза, стараясь, чтобы ее тон был ровным и спокойным, - комнату для вас приготовили, вы можете идти туда отдыхать. Видимо, вы слишком устали, чтобы встать в присутствии женщины.

Карницкий резко поднялся и проговорил:

— Прошу простить мою невоспитанность, Лиза. Но я уже немного отдохнул, спать не хочу. Не хмыкайте, меня просто разморило в тепле. Простите, я, кажется, опять проявил невоспитанность - нагрубил вам. Но, может, вы простите меня и останетесь?

— Я бы хотела остаться и поговорить с вами, но только на одну тему – мой муж. Как он там? Сильно ли скучает по мне? Может быть, вы привезли письмо от него? И, да, что вы здесь делаете? Как вы оказались у нашего имения?

— Ну, конечно же, я вам все расскажу, Лиза. Письмо я не привез, потому что срочно уехал в Новоград, сейчас я уже возвращаюсь на границу. Вы можете передать со мной письмо для Александра.

Лиза позвонила в колокольчик и вызвала горничную, велела ей убрать со стола и принести чай, Карницкий попросил еще вина. Пока накрывали на стол, Лиза и Дмитрий расположились на диване в разных углах и молчали. Никому из них не хотелось начинать разговор в присутствии слуг, и так они нарушают приличия, оставаясь наедине в комнате.

— Я вас слушаю, Дмитрий, - сказала Лиза, как только вышли слуги.

— Сашу я видел десять дней назад, с ним все было хорошо, – каким-то глухим, тусклым голосом сказал Дмитрий, - На границе, насколько я знаю, все спокойно. Он по вас скучает, очень скучает, не сомневайтесь.

Карницкий привстал и налил себе вина, предложил и Лизе, но она отказалась.

— У вас что-то случилось, Дмитрий?

— Да, случилось, - криво усмехнулся он, - неприятности в семье.

Карницкий залпом выпил бокал вина и налил себе еще.

— Дмитрий, если вы решили по какой-то причине напиться, то я, пожалуй, пойду.

Лиза встала и развернулась к дверям, намериваясь уйти, но замерла, услышав слова:

— Не уходите, Лиза, я вчера похоронил близкого мне человека. Останьтесь, прошу вас.

Лиза медленно развернулась и, подойдя к дивану, села рядом с Дмитрием. Он неотрывно смотрел на нее как-то обреченно, тоскливо.

— Мне так жаль, Дмитрий. Как это случилось, он умер от болезни?

Глядя на Карницкого, Лиза заметила, что у него отросли волосы, и сейчас одна прядь нависала над глазом, ей невыносимо захотелось убрать эту прядь, чтобы не мешала глядеть в его глаза. Лиза в очередной раз удивилась тому, как она сегодня реагирует на Дмитрия. Это ненормально! Надо бы уйти, но как это сделать после его слов?

— Нет, не от болезни, - ответил Карницкий, протягивая руку и убирая локон волос Лизы, нежно и медленно проведя за ушком, отчего у Лизы кожа покрылась мурашками.

Девушка отодвинулась на другой край дивана. Карницкий вдруг резко подвинулся и положил одну руку на спинку дивана, а другую на мягкий подлокотник, Лиза оказалась, в капкане его рук, зажатая в углу дивана.

— Лиза, - обдав девушку палящим дыханием, прошептал Дмитрий – зачем ты вышла за него замуж? Меня сводит с ума мысль, что ты принадлежишь ему, что он имеет право целовать тебя, ласкать, а я могу только злиться от бессилия.

Это было безумие! Ей надо было оттолкнуть его, вырваться, отчитать за фамильярное обращение и уйти. Но, несмотря на то, что в его дыхании присутствовали винные пары, все равно у нее закружилась голова от близости его горячего тела, жадного, взгляда, страстного, обволакивающего шепота. Лиза, как в вязком, туманном сне подняла руки и уперлась ими в грудь мужчины, но оттолкнуть не было сил.

— Моя маленькая искорка, - его рука переместилась и обхватила ее затылок, другая рука нырнула за спину Лизы и обняла ее за талию. Карницкий буквально распластался на девушке, зажатой в углу дивана.

— Дмитрий, - дрожащим, слабым голосом попросила Лиза, - отпустите меня, прошу вас, это все неправильно.

— Что неправильно, Лиза? – бормотал Дмитрий, осыпая ее лицо короткими поцелуями, - Неправильно то, что ты вышла замуж за Горчакова, ты должна быть моей, только моей. Мне так плохо, Лиза, я так хотел тебя увидеть. Я не мог там находиться больше, не мог никого больше видеть, только ты способна утешить меня.

Карницкий впился жадным, требовательным поцелуем в губы Лизы, отнимая у нее дыхание, отключая сознание. Дмитрий подмял под себя девушку, укладывая ее на диван, одной рукой он провел по бедру Лизы, собирая легкое платье, поднимая его все выше и выше. Ладонь Дмитрия гладила ее бедра, живот, задевая ненароком пальцем сосредоточие ее жаркого желания, не переставая целовать ее губы, шею, грудь. Она плыла в горячечном, терпком, тягучем дурмане непонятного чувства, все тело пылало и в то же время покрывалось мурашками озноба, снизу живота поднималась невесомое, сладостное томление. Руки, губы мужчины вызывали у нее что-то невообразимое, доселе неизведанное.

Где-то в доме хлопнула дверь, и это прозвучало, как выстрел, заставило очнуться Лизу от угарного забытья страсти. Она с ужасом поняла, что лежит под Карницким, подол ее платья задран чуть ли не на голову, корсет расстегнут, руки мужчины блуждают по обнаженным бедрам и груди и он уже устроился между ее бедер, осталось совсем немного до окончательного ее падения. Лизу окатило душной волной стыда, она попыталась оттолкнуть мужчину, но он, перехватив ее запястья одной рукой, поднял их вверх и, удерживая ее своим телом, неистово, почти грубо целуя в губы, пытался другой рукой расстегнуть свои брюки. Лиза отчаянно мотала головой, пыталась выползти из-под мужчины, понимая, что ей не справиться с Дмитрием, он уже невменяем, как, впрочем, и она всего несколько мгновений назад. Лиза вцепилась зубами в нижнюю губу Дмитрия, прокусывая чуть ли не насквозь, он отпустил ее руки и прижал пальцы ко рту.

— Отпусти меня, - закричала Лиза, отталкивая Карницкого, пытаясь выбраться из-под тяжелого тела.

Дмитрий поднялся, освобождая Лизу, все еще прижимая ладонь ко рту, сквозь пальцы сочилась кровь. Лизу чуть не вырвало, когда она осознала, что соленый вкус во рту это его кровь.

Вскочив с дивана, и, не глядя на Карницкого, Лиза судорожно одергивала платье, запахивала корсет и пыталась его застегнуть, но крючки не слушались дрожащих пальцев. Ее била дрожь, подступающие рыдания и застилающие глаза слезы мешали привести себя в порядок. Наконец, кое-как справившись с застежками, Лиза кинулась к двери, но у самых дверей ее перехватил Дмитрий. Лиза взвизгнула, когда Карницкий перехватил ее поперек талии, поднял в воздух и притиснул к дверям. Повернув голову набок, Лиза была пришпилена сильным телом Дмитрия, она еле доставала до пола, стоя на цыпочках, ее руки были прижаты к телу, спеленатые болезненными объятиями крепких рук мужчины.

— Любишь кусаться? Убегать, распалив и не удовлетворив любовника? – безумным шепотом произнес Дмитрий, хрипло и тяжело дыша в ухо Лизы.

Лиза всхлипнула от страха и от обиды незаслуженных обвинений. Это кто кого распалил? Какой любовник?

Карницкий развернул ее и Лиза ужаснулась его вида, лицо было в крови, нижняя губа распухла и посинела, взгляд не сулил ее ничего хорошего.

— Я люблю своего мужа и вам не дамся добровольно, буду сопротивляться до конца, - быстро проговорила Лиза, - а потом все расскажу Саше и он убьет вас.

Карницкий несколько мгновений рассматривал ее, затем отпустил и отступил на шаг.

— Только что вы, Лиза, очень даже добровольно отдавались мне, - криво усмехнулся Карницкий, его усмешка смотрелась страшно из-за распухшей губы, да и говорить ему, видимо, было больно, - я не собираюсь вас насиловать. Нет, так нет, можете идти. Просить прощения не буду, вы могли меня остановить сразу же, но не сделали этого. А насчет любви…, а любите ли вы его? Вам, видимо, скучно живется, захотелось разнообразия, а потом испугались последствий?

Лиза подняла руку и ударила Карницкого по щеке.

— Негодяй! Вы хотели соблазнить жену своего друга и пытаетесь свалить вину на меня! Ненавижу вас! Что бы утром вас не было в моем доме! Прощайте!

Лиза развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

По пути в свою комнату, Лиза не встретила никого из обитателей дома. В комнате она быстро сняла платье и швырнула его в угол, больше она его никогда не наденет, завтра выбросит. И тут с ужасом Лиза поняла, что на ней нет панталон. Боги, она даже не помнит, как Карницкий снял их с нее! Они, что, остались в гостиной? Сейчас было бы безумием спуститься туда, но придется рано утром это сделать, только, как бы не проспать. Ее колотило от нервного напряжения. Надев сорочку и халат, Лиза забралась в постель под теплое одеяло. Дрожь никак не проходила. Как, ну как такое могло произойти? Она любит Сашу, всю жизнь его любит. А Карницкий ее раздражает и бесит, но почему же от его близости с ней случается умопомрачение? Потому что его сладкое дыхание сводит ее с ума или его голос лишает разума? Или он как-то магически воздействует на нее, что она впадает в какой-то угарный, хмельной экстаз? Как же стыдно за то, что произошло в гостиной! Как она сможет рассказать все Саше? Нет, это невозможно, такое рассказывать нельзя! Будь ты проклят, Карницкий!

Постепенно Лиза задремала, всю ночь ей снился Карницкий, в ее сне он ласкал ее и целовал, а она со страстью отдавалась ему, ее тело плавилось под его руками и губами, то, что не закончилось в гостиной, произошло во сне. В мороке сна ее тело рассыпалось на осколки от невыносимого, острого наслаждения, никогда до этого не испытываемого ею.

Утром она проснулась на смятых, сбитых простынях, как будто и правда занималась всю ночь любовью. Не выспавшаяся, разбитая, Лиза подошла к зеркалу, оттуда на нее смотрело опухшее лицо с истерзанными губами и покрасневшими глазами. Да, такой ей лучше не показываться на людях, она решила сказаться больной и не вставать сегодня с постели, надо только приказать перестелить ее. Но вспомнив про панталоны, Лиза уже собравшаяся потихоньку спуститься вниз, обнаружила их на кресле. Удивленная девушка подумала, что, вероятно, горничная или экономка нашли их и принесли в комнату. Как же стыдно!

Лиза вызвала горничную и приказала ей наполнить ванну и перестелить кровать. Вымывшись и забравшись в чистую постель, Лиза опять уснула и проспала до вечера, сказавшись больной. Экономка попыталась вызвать лекаря, но Лиза наотрез отказалась. Та же Луиза Карловна сообщила Лизе - граф Карницкий уехал рано утром.

Карницкий прислал ей несколько писем, но Лиза не читая, сжигала их. Сама Лиза в письмах Саше не рассказала, что приезжал Карницкий.

***

Погрузившись в воспоминания, Лиза не сразу услышал, что ее зовут. Оглянувшись, она увидела, что ее нагоняет горничная. Запыхавшаяся девушка, подбежав к Лизе, укоризненно проговорила, с трудом переводя дыхание:

— Что ж вы, барыня, как оглохли, ничего не слышите, - но, увидев приподнятые в удивлении брови барыни, осеклась, - прошу прощения, если что не так сказала, но мы обыскались вас. Там к вам гость приехал, ваша светлость.

— Кто? Мой муж? – обрадовано воскликнула Лиза.

— Не, это не его светлость, это ваш брат, барон Бреверн.

— Володя? – удивилась Лиза, - Неужели что-то случилось!

Лиза почти бегом направилась к дому. Сбросив шубку на руки горничной, Лиза торопливо вошла в гостиную. С дивана встал ей навстречу молодой мужчина. Лиза давно не виделась с братом и сейчас, глядя на него, поразилась тому, как он возмужал, повзрослел, изменился. Владимир был, как и Ангелина, похож на мать. В детстве его сходство с сестрой было очень заметным, сразу бросалось в глаза, но сейчас стало не столь явным.

— Лизонька, - раскрыл ей навстречу объятия Владимир, - здравствуй, милая.

Они никогда не были достаточно близки, чтобы обниматься при встрече и этот жест удивил Лизу. Девушка настороженно подошла к брату и он, обняв ее на короткое мгновение, усадил Лизу на диван и сел рядом.

— Лиза, - держа ее руки в своих ладонях, проникновенно проговорил Владимир, - я все знаю.

— Что ты знаешь, Володя? – отнимая свои руки и складывая их на коленях, осторожно спросила Лиза.

— Что ты вышла замуж и, что был большой скандал в нашей семье по этому поводу, - спокойно ответил Владимир, - а так же, то, что не ты должна была выйти замуж за Горчакова, а наша с тобой сестричка. Но пока я знаю только одну сторону, хотелось бы услышать твою версию событий.

Растерянная Лиза, не зная, что ответить брату, взяла со столика рядом с диваном колокольчик и позвонила в него, пришедшей горничной она распорядилась подать чай и приготовить комнаты для гостя.

— Или, может быть, уже накрыть обед в столовой? Ты не голоден, Володя? – обратилась Лиза к брату.

— Нет, нет, достаточно будет чая, Лиза, - ответил Владимир, - я приехал ненадолго и не надо готовить мне комнаты, я вскоре уеду. Но прежде чем я уеду, хотел бы все же поговорить с тобой. Расскажи, что случилось полгода назад.

— Что я должна рассказать? Да я вышла замуж за Сашу, я всегда его любила. А Ангелина все подстроила, не было ничего между ними, я верю Саше и, чтобы спасти его от женитьбы на Ангелине, мы поженились. Но не только поэтому, мы любим друг друга. Ты, наверное, знаешь – отец отрекся от меня и выгнал из дома. Он считает, что я отняла счастье у сестры, но это не так. Саша не любит Ангелину, а она поступила подло, инсценировав потерю невинности, обвинила Сашу, что это сделал он. Но Саша этого не делал, я ему, как уже говорила, верю. Вот, в общем, и все.

Владимир молча смотрел на Лизу и по его лицу невозможно было определить, что он думает.

— Лиза, - наконец произнес он, - как тебе здесь живется? Мама очень беспокоится, князь запретил ей общаться с тобой и узнавать что-либо о твоей жизни.

— А тебе не запретил?

— А мне он не может что-либо запрещать, - скупо улыбнулся мужчина, - он мне, по большому счету никто.

— Он заменил тебе отца, Володя, - укоризненно сказала Лиза, - воспитал тебя.

— Я ему, конечно, благодарен, что он вырастил меня, тратился на мое образование и воспитание, - вздохнул Владимир, - но вот отцом он мне так и не стал, на меня у него никогда не было времени. Так как тебе живется, сестренка? Чем заполнены твои дни?

— Я гуляю, читаю, даже пробовала вышивать. Пыталась вникнуть в управление хозяйством, но мне мягко и ненавязчиво указали, что без меня обойдутся.

— Читаешь, вышиваешь? – улыбнулся Владимир, - Тяжело тебе, наверное, я помню тебя подвижным и деятельным ребенком.

— Да, мне скучно, если ты это хотел услышать.

— Лиза, ты когда последний раз виделась с Горчаковым? Не хочу тебя пугать, но на границе неспокойно, демоны активизировались, участились прорывы и все чаще они стали пробираться вглубь территории империи. Да не бледней ты так, Лиза, ничего с твоим Горчаковым не случится!

Владимир встал и позвонил в колокольчик, вошедшей горничной он велел принести немедленно воды.

— Лиза, - обняв сестру, расстроено проговорил мужчина, - не принимай так близко к сердцу мои слова, все будет хорошо. На границе служить всегда было опасно, но там редко гибнут маги. Демоны! Что я несу! Не плачь, иначе придется вызвать лекаря - не нравится мне твой вид.

Наконец-то принесли поднос с чаем и отдельно бокал с водой. Владимир поднес ко рту Лизы бокал с водой.

— Выпей и успокойся.

Лиза глотнула воды и судорожно всхлипнула, ей не хватало воздуха, невыносимо кружилась голова, тянуло поясницу. Последнее, что услышала Лиза, был крик брата, чтобы позвали лекаря, и она провалилась в темноту обморока.

Выплывая из вязкого тумана забытья, Лиза слышала голоса, доносящиеся до нее, как будто сквозь толстый слой ваты - мужчины о чем-то тихо и невнятно разговаривали. Лиза с трудом открыла глаза. Над ней склонился Владимир.

— Очнулась, наконец-то, - с облегчением в голосе сказал он, - ну и напугала ты меня, сестренка.

Лиза попыталась сесть, но брат не дал ей этого сделать, придержав за плечи.

— Нет, лежи, тебе пока нельзя вставать.

Лиза перевела взгляд на другого мужчину, находящегося в ее спальне.

— Лиза, это лекарь Николай Венедиктович Зотов, - невысокий, средних лет мужчина склонил голову в приветствии, - он теперь будет тебя часто навещать, если тебе нужна будет помощь, немедленно обращайся к нему. Николай Венедиктович живет недалеко, твои люди знают, как его найти.

— Ну, что ж, Владимир Евгеньевич, я сделал, что мог. Теперь только покой и обязательный прием микстур, оставленных мной. А мне пора. До свидания, Елизавета Константиновна, берегите себя и обращайтесь в любое время. Завтра я заеду, осмотрю вас.

Мужчина, взяв небольшой саквояж, вышел. Владимир присел на кровать к Лизе.

— Лиза, ты знаешь, что беременна?

— Что? – слабым голосом удивленно воскликнула девушка.

— Значит, не знала. Так вот, лекарь тебя осмотрел и сказал, что ты ждешь ребенка. Тебе надо беречь себя, если будешь так нервничать, то можешь его потерять, ребенка, я имею в виду.

— Ребенок…, у меня будет ребенок – потрясенно произнесла Лиза.

— О боги, Лиза, ты сама еще дитя. О чем только думал Горчаков, ведь можно же было этого избежать, принять меры.

— О чем ты говоришь, Володя? Какие меры? Разве можно как-то этого избежать?

— Я же говорю – ты еще сама ребенок. Но Горчаков должен был подумать о том, чтобы ты не понесла так быстро. У него-то есть опыт в таких делах.

Лиза смутилась и покраснела, ей было неудобно разговаривать на такие темы со старшим братом.

— Мне пора, Лиза, - мужчина тяжело вздохнул, - я бы хотел задержаться, но не могу – служба не позволяет. Я тебе напишу, хорошо? Может, даже и заеду в ближайшее время, а может ближе к лету.

— Конечно, пиши мне, Володя и заезжай, я буду всегда рада тебе. Ты увидишь в ближайшее время маму?

— Возможно, это не зависит от меня.

— Я прошу тебя, Володя, не говори маме, что у меня будет ребенок, вообще, никому не говори.

— Почему?

— О ребенке еще не знает Саша, я бы не хотела, чтобы кто-либо узнал раньше него.

— Хорошо, я никому не сообщу. Мне и, правда, пора, Лиза. Сегодня оставайся в постели, завтра приедет лекарь, на столике стоит лекарство, оставленное им. Твоя экономка знает, как его принимать, она зайдет скоро к тебе. До свидания, сестренка, береги себя.

Мужчина наклонился к девушке и поцеловал ее в щеку. Владимир ушел, а Лиза лежала и думала о том, что брат никогда не был ей близок, даже казалось, что он не замечает ее. А оказалось, что Владимир относится к ней тепло, по-братски.

На следующий день пришло письмо от Саши, где он сообщал, что приедет в конце марта. Лиза решила не писать в ответном письме о ребенке, она лучше сообщит об этом лично Саше, когда он приедет. Но в марте Горчаков не приехал, обещал теперь приехать в апреле, Лиза так и не сообщала в письмах о своей беременности, надеялась на скорую встречу. Но прошел и апрель, а Саша не приехал, письма стали приходить очень редко. Заканчивался май, Саша опять в письмах обещал приехать, теперь уже в начале июня. Все это время Лиза ждала и надеялась, что Саша вот-вот приедет, и опять не сообщала в письмах о своей беременности. Теперь уже и не знала, как будет объяснять ему, почему до сих пор не сообщила о ребенке.

Лето в этом году началось с ужасающей жары, только что проклюнувшиеся листья на деревьях, сворачивались в жгуты от иссушающего зноя, обмелела река, протекающая по территории имения, небольшой пруд в саду вообще высох. Вода в реке, нагретая палящим солнцем, не спасала от духоты и жары. И хоть лекарь запретил Лизе купаться в речке, она все же заходила иногда в воду. Все с нетерпением и надеждой ждали дождей.

Беременность почти не отразилась на внешнем виде Лизы. Она все также была худенькой и тоненькой, только немного стал выступать живот, но под одеждой его не было видно. Лиза даже еще не стала носить свободные платья, пока помещалась в свои наряды. Лекарь сокрушался – как же она будет рожать, если не наберет вес. Ребенок уже вовсю пинался у нее внутри, а Лиза удивлялась, как он там помещался – несмотря на достаточный срок, живот почти не вырос. Лекарь удивлялся тому же.

Письма от Саши приходили редко, но зато ей стал писать Володя и неожиданно пришло пару писем от Карницкого. Лиза не стала отвечать Дмитрию и больше он не писал.

Еще в начале марта Лиза познакомилась с соседкой, жившей по соседству, баронессой Ксенией Борх. У них оказалось много общего, Ксения тоже вышла замуж вопреки воле родителей, но вот только ее родители простили дочь и приняли зятя. Баронесса была всего на полгода старше Лизы и вышла замуж перед Новым Годом, ее муж также служил на границе, но только был не магом, а интендантом, он не участвовал в боях. Но это не мешало Ксении волноваться за него – барон тоже давно не навещал жену. От Ксении Лиза узнавала, что происходит на границе, ни Саша, ни Владимир в своих письмах ничего не рассказывали об этом. От нее Лиза узнала, что на границе стало очень неспокойно, стычки с демонами были все чаще и чаще, даже стали ходить слухи о новой войне с демонами, уж очень те стремились вглубь страны. Пока демонов сдерживали, но стали укреплять рубежи, выпустили последний курс магов досрочно и направили на границу, полк пограничной стражи увеличили за счет новобранцев, которые должны были служить в других частях, поставили новейшее вооружение. Письма от барона Борха приходили все тревожней и тревожней и только Лизе в письмах писали, что все хорошо и они чуть ли там не на отдыхе наслаждаются жизнью.

Лиза, не имевшая ранее подруг, с удовольствием общалась с веселой, неунывающей соседкой. Ксения еще в начале весны уговорила Лизу съездить в Ржев, посетить театр, пройтись по кондитерским и магазинам, накупить себе новых платьев и украшений. Сначала Лиза отказалась, боясь, что пока она будет в городе, приедет Саша, но потом поддалась на уговоры подруги. Они сняли большой номер в роскошной гостинице и весело и плодотворно провели несколько дней в городе, вернувшись с целой горой покупок. Лекарь, когда Лиза вернулась из Ржева, был очень недоволен и прочитал ей гневную нотацию. Она пообещала ему, что не будет больше так легкомысленно относиться к своему положению. Лизу и Ксению, конечно, сопровождали и слуги и горничные, и до Ржева было совсем недалеко, но Лиза не стала ничего писать об этой поездке Саше, решив, что ему эта их авантюра не понравится. Наличие подруги скрашивало жизнь Лизы, отвлекало ее от беспросветной тоски по мужу.

В конце июня наконец-то на смену жаре пришли дожди. Но опять же все было плохо, дожди непрерывно лили две недели. Раскисли дороги, засеянные поля стояли залитые огромными озерами воды, урожай ягод и так небольшой из-за жары, теперь гнил, любимого Лизой клубничного варенья сварили совсем немного.

Во второй половине июля дожди постепенно прекратились, установилась солнечная и теплая погода, поля постепенно высыхали, появилась надежда, что удастся спасти хоть часть урожая.

У Лизы заканчивался седьмой месяц беременности, она чувствовала себя прекрасно, немного поправилась и, наконец-то, вырос живот, на радость лекарю. Лизе пришлось облачиться в свободные, напоминающие балахоны, платья, которыми она запаслась по настоянию Ксении еще, когда весной были в Ржеве. Эти свободные платья скрывали кругленький животик и беременность была почти незаметна. Появившийся, в общем-то, небольшой живот не мешал Лизе наведываться к подруге в гости, гулять и жить привычной жизнью. Но, и наличие веселой подруги, легкая и необременительная беременность, и установившаяся хорошая погода не заглушали огромной, удушающей тревоги о Саше, от него уже месяц не было писем. Муж Ксении перестал писать об обстановке на границе, в очередном письме барон намекнул – он получил огромный нагоняй от командования за то, что откровенно писал жене об этом. Лиза переживала, что так и не сообщила Саше о своей беременности, теперь в каждом своем письме она пыталась написать о ребенке но, не подобрав слов объяснить, почему молчала до сих пор, опять трусливо откладывала новость о ребенке.

Глава 8

Лето почти заканчивалось, но, несмотря на конец августа, было тепло, даже, пожалуй, жарко. Лиза сидела в беседке на берегу пруда, который не восстановился даже после обильных дождей. Сейчас он, скорее всего, напоминал большую лужу, а не пруд. Но Лиза любила это место, ей нравилась уютная, небольшая беседка со сплошной крышей и ажурно выпиленными деревянными стенками с непонятным рисунком диковинных растений и животных. Сейчас, когда почти стемнело, заходящее за горизонт солнце отражало ажурный рисунок тенями на полу беседки и это завораживало, околдовывало, казалось сказочным.

Лиза положила руку на живот, последнее время ребенок был очень неспокоен, казалось, ни на минуту не прекращал ворочаться, ощутимо толкаться ей под ребра.

— Ну, ну, маленький, - гладила по животу Лиза, - что ты разбушевался? Все хорошо, успокойся, пожалей маму, у меня, наверное, все в синяках изнутри. Я думаю, что ты мальчик и такой же красивый, как папа. Пусть у тебя будут белокурые локоны и голубые глаза, не надо нам рыжих волос и непонятного цвета глаз. Нам бы еще как-то надо сообщить о тебе папе.

Лиза тяжело вздохнула, нельзя уже далее откладывать сообщение о беременности, она подумала, что сегодня же вечером напишет в письме о ребенке. Решив, что пора возвращаться в дом, Лиза встала и, выйдя из беседки, направилась по засыпанной гравием дорожке к дому. Ее сердце радостно забилось – она увидела, что навстречу ей идет мужчина в военной форме.

— Саша! – крикнула Лиза.

Но нет, это был не он, в подошедшем мужчине она узнала Карницкого.

— Вы… - недовольно сказала Лиза, - зачем вы приехали, как вы посмели появиться здесь?

— Здравствуйте, Лиза, - спокойно сказал Дмитрий, - я рад вас видеть.

— А я не рада вас видеть. Вы приехали, надеюсь не один, иначе сразу же уезжайте. Почему молчите? Где Саша? Он в доме? Пойдемте же скорее! – Лиза попыталась обойти Карницкого, но он стоял на пути и не сдвинулся с места, - Да пропустите же меня, Дмитрий!

— Лиза, я приехал один.

— Почему?!

В этом одном таком коротком слове Дмитрий услышал так много! Зачем здесь он, а не Горчаков, его она видеть не желает, он лишний, она ждала не его! Где Александр?

Лиза положила руки на живот и до Карницкого дошло, отчего она одета в такое свободное, широкое платье, удивившее его при первом взгляде на девушку.

— Лиза…, - Дмитрий гулко сглотнул ставшей вязкой слюну, - вы…ждете ребенка?

— Да, а что вас так удивляет?– ядовито ответила Лиза. Ее злило присутствие Карницкого и что, он узнал раньше, чем Саша о ребенке, - Я замужем и это вполне естественно.

— Но…, - запинаясь, удивленно сказал Карницкий, - Александр…никогда…не говорил, что вы…ждете ребенка.

— А Саша не знает, как-то так сложилось, что я пока еще не сообщила ему.

— Не знает…, - как эхо протянул Дмитрий, - он не знает.

— Дмитрий, - раздраженно произнесла Лиза, у нее не было ни сил, ни желания стоять здесь дальше, - может, пройдем в дом, и вы там объясните мне, почему не приехал Саша и после этого уезжайте немедленно.

— Да, да, конечно, - суетливо отодвинулся в сторону Карницкий, пропуская Лизу вперед, - лучше пройти в дом.

До дома они добрались молча. Лиза шла впереди и думала о том, почему не приехал Саша. Дмитрий хмурился и мрачно о чем-то размышлял.

Войдя в ярко освещенную гостиную, Лиза повернулась к вошедшему вслед за ней Карницкому и застыла от удивления. Правая сторона лица Дмитрия была испещрена белесыми тонкими шрамами. У пруда, в темноте Лиза не разглядела этих шрамов.

— Что с вами случилось, Дмитрий? – сочувственно спросила Лиза, - Кто это сделал? Вы были ранены?

— Не надо меня жалеть, Лиза, да, я был ранен, но лекари говорят, что со временем эти шрамы почти не будут видны.

— Что с Сашей? - испугалась Лиза, - Он тоже ранен и поэтому не смог приехать? Как тяжело он ранен? Почему вы молчите?

У Лизы потемнело в глазах, она пошатнулась, Карницкий бросился к ней и, подхватив под руку, подвел к дивану. Аккуратно и осторожно усадив Лизу на диван, Карницкий сел рядом.

— Может вызвать лекаря, Лиза? – спросил побледневший Дмитрий.

— Что с Сашей, Дмитрий?

Карницкий опустил голову, пряча глаза.

— Лиза, если бы я знал, что вы ждете ребенка…

— Дмитрий! – воскликнула Лиза, - Причем здесь это. Да не мучайте же меня, объясните, почему не приехал Саша!

Карницкий тяжело вздохнул и, так и не поднимая головы, произнес страшные слова:

— Он погиб, Лиза, три недели назад. Я был тяжело ранен и, как только смог встать, приехал к вам.

— Нет, нет, я не верю вам, - зажмурив глаза, Лиза мотала головой, - я бы почувствовала, я бы поняла, что его нет.

— Лиза, - Дмитрий накрыл ладонью лежащие на коленях сцепленные в замок руки девушки, - он погиб, это видели многие.

Девушка открыла глаза и посмотрела на Карницкого сухими, яростно горящими глазами.

— Мне очень жаль, Лиза, - тихо сказал Дмитрий, подняв голову и виновато глядя в глаза девушки, - я вам сочувствую.

— Нет, я не верю, - побелевшими губами шептала Лиза, оттолкнув руку Дмитрия - не верю.

— Мне тоже больно – Александр был моим другом.

— Нет! – страшно закричала Лиза, - Нет! Он жив, я не верю!

Внезапно зазвенели стекла в окнах, хрустальная люстра закачалась, угрожающе звеня подвесками, кувшин с водой, стоящий на столе, лопнул с громким треском, за ним стали лопаться стаканы, стоящие там же. В воздух поднялись книги и мелкие предметы, находящиеся в гостиной, все это закружилось вихрем по комнате. Карницкий изумленно смотрел на все это безобразие. Что случилось? Откуда это? Он явственно ощущал яростный, спонтанный, слепой выброс магической силы. Лиза! Это она!

Девушка, закрыв уши руками, стала раскачиваться из стороны в сторону.

— Больно, как же больно, - бормотала Лиза, - прекратите все это, мне больно.

Карницкий схватил Лизу за плечи и сильно встряхнул, руки девушки безвольно упали, она закрыла глаза.

— Лиза! Откройте глаза! Посмотрите на меня!

Тело девушки вдруг выгнулось в руках Дмитрия, голова запрокинулась, она страшно захрипела. В ту же секунду посыпались на пол летающие по гостиной вещи, чудом не задев сидящих на диване, перестали дребезжать оконные стекла и раскачиваться люстра.

— О боги! – потрясенно воскликнул Карницкий, - Дайте мне силы справиться!

Дмитрий подхватил Лизу и усадил к себе на колени непослушное тело. Обхватив одной рукой плечи девушки, другую положил на затылок и прижался своим лбом ко лбу девушки, с трудом удерживая выгибающееся тело и голову. Он что-то говорил напевно, протяжно, тихо. Тело Лизы постепенно обмякало и расслаблялось, дыхание восстанавливалось. На побледневшем лице Карницкого выступил крупными каплями пот. Оторвавшись ото лба девушки, мужчина внимательно вгляделся в бледное, спокойное лицо и тяжело вздохнул. Дмитрий осторожно, дрожащими руками положил бесчувственную Лизу и обессилено откинулся на спинку дивана. Он справился, сейчас девушка спит, лишь бы не начались роды, у него нет сил, остановить этот процесс он не сможет. Кто же такой сильный поставил блоки на магической силе Лизы так, что при спонтанном срыве блоков, останавливалось сердце и дыхание, парализовалось тело. Это не мог сделать сам князь Лодыженский, но вот с его разрешения точно. А если бы не было рядом его, Дмитрия, в момент срыва и выброса силы? Девушка бы умерла в считанные минуты. И Горчаков бы не смог ее спасти, вообще мало кто мог ее спасти. Дмитрий всегда считал князя Лодыженского прекрасным семьянином, а он обрек на смерть свою дочь. Конечно, очень мало было шансов, что блоки сорвутся, почти никаких и все же это произошло. Так как теперь назвать князя?

Распахнулись двери и ворвались горничная и дюжий мужик, они растерянно замерли, разглядывая разгромленную гостиную.

— Ну что застыли, - устало проговорил Карницкий, - немедленно вызывайте лекаря.

Горничная сорвалась с места и убежала. Мужик подозрительно смотрел на Дмитрия.

— Что уставился? Возьми барыню осторожно на руки и отнеси в ее спальню.

В гостиную стремительно вошла экономка.

— Ефим, выполняй, что тебе сказали, - распорядилась она.

Мужик подошел к дивану, бережно и опасливо поднял на руки Лизу и вышел из гостиной.

— Дмитрий Михайлович, - обратилась экономка к Карницкому, - ваша комната готова. А здесь сейчас все приберут.

Дмитрий встал, его ощутимо качнуло, он с трудом сохранил равновесие.

— Может позвать кого-нибудь, чтобы довели вас до комнаты? – спросила экономка.

— Сам дойду, - пробормотал Дмитрий, направляясь к дверям, - и, Луиза Карловна, распорядитесь подать ко мне в комнату сытный ужин, вино и побольше всего.

— Конечно, я распоряжусь. Дмитрий Михайлович, - окликнула женщина стоящего уже в проеме дверей Карницкого, - что с Александром Павловичем случилось?

Карницкий застыл в дверях, держась за косяк.

— Он погиб.

— Ох! Бедная Елизавета Константиновна!

— Луиза Карловна, - обернулся к женщине мужчина, - после того, как лекарь осмотрит Елизавету Константиновну, пусть зайдет ко мне.

— Конечно, конечно, Дмитрий Михайлович.

Карницкий, оторвавшись от косяка, вышел из гостиной.

И опять Лиза приходила в себя под тихий разговор мужчин. Только теперь вместо Владимира был Дмитрий. Лиза открыла глаза. Карницкий! Он привез ей страшную весть. Лиза застонала. Над ней тот час же склонился тот, кого она не хотела видеть.

— Лиза, - обеспокоенно спросил Дмитрий, - что у вас болит?

У Лизы была невыносимая слабость, все тело ныло, кружилась голова.

— Что случилось? – хрипло спросила девушка, с трудом подняв руку, она положила ее на живот и перевела взгляд на лекаря, - Как ребенок, с ним все в порядке?

— Не переживайте, Елизавета Константиновна, - слишком бодрым голосом ответил лекарь, - с ребенком все хорошо. Вам только не надо волноваться и переживать, думайте в первую очередь о ребенке. Ему еще рано появляться на свет, он еще слаб, но если вы не будете безумствовать, то все будет хорошо, и вы доходите до конца срока и родите здорового ребенка. Я сделал вам успокаивающих настоек и зелий, принимайте их, пожалуйста.

— Хорошо, - тихо ответила Лиза, - но мне не о чем волноваться – Саша жив.

Карницкий и лекарь переглянулись.

— Не надо так смотреть на меня, я не сошла с ума. Дмитрий, - обратилась Лиза к Карницкому, - скажите, вы видели Сашу мертвым? Кто-нибудь видел его мертвым?

— Нет, но…

— Так почему же, - перебила его Лиза, - вы утверждаете, что он погиб? Скажите, почему вы считаете Сашу погибшим, несмотря на то, что никто не видел его мертвым.

— Лиза, вы сейчас в таком состоянии, что следует отложить этот разговор. Я расскажу вам все, но позже.

Он прав, ей тяжело даже глаза держать открытыми, а разговаривать еще хуже.

— Хорошо, но утром вы все мне расскажете.

— Уже утро, Лиза. Отдыхайте, я приду вечером, нам надо очень серьезно поговорить, и не только о Саше. Мы с Николаем Венедиктовичем выйдем, а с вами останется горничная, если что-то случится, то она нас позовет.

Лиза закрыла глаза, ее невыносимо тянуло в сон, несмотря на то, что она, похоже, проспала всю ночь. Карницкий и лекарь тихо вышли из комнаты.

***

Проснулась Лиза ближе к вечеру отдохнувшей и бодрой. Ей захотелось встать с постели и выйти из комнаты, но зашедший проведать ее лекарь строго-настрого запретил это делать. Осмотрев Лизу, он сказал, что теперь может уехать и заняться другими пациентами. Наказав ей пить обязательно все настойки, микстуры и зелья, которые он ей оставляет. Лекарь уехал, сказав, что заедет завтра к вечеру и в зависимости от ее самочувствия, возможно, разрешит ей вставать.

Горничная помогла Лизе умыться, переодеться в свежие сорочку и пеньюар, расчесала и заплела волосы. Ей не хотелось встречать Карницкого в своей спальне, находясь в постели, но рисковать ребенком Лиза не могла. У нее и так тянуло низ живота и ныла поясница. Откладывать разговор Лиза не хотела, она должна знать, что случилось с Сашей, почему он считается погибшим.

Раздался стук в дверь и Лиза ответила, чтобы входили. Вошедший Карницкий был бледным, уставшим, казался даже поникшим.

— Добрый вечер, Лиза, - сказал он каким-то блеклым, невыразительным голосом, - вы неплохо выглядите.

— Спасибо, Дмитрий, - ответила Лиза, - а вот вы выглядите неважно. Проходите, садитесь.

— Ничего, все пройдет, мне нужно только отдохнуть немного и все наладится.

Карницкий сел в кресло, пододвинутое заранее к кровати.

— Лиза, может, стоит отослать горничную?

— Нет, мне бы не хотелось оставаться с вами наедине.

— Что так? Не боитесь же вы меня?

— Не боюсь, но моя репутация мне дорога

— О чем вы, Лиза? Вы глубоко беременны, больны, я друг вашего мужа, надеюсь, что и ваш тоже. Ваша репутация не пострадает.

Лиза замялась, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь слышал их разговор, но и оставаться с Карницким в спальне чревато последствиями. Сплетников не остановит, что она больна и беременна. Но с другой стороны – кто и кому может рассказать о том, что она осталась наедине с Карницким? Да и не все ли ей равно, кто что подумает, главное, чтобы Саша ей верил.

— Таня, - обратилась Лиза к горничной, - оставь нас наедине.

Горничная, удивленно посмотрев на Лизу, вышла.

— Я вас слушаю, Дмитрий, - стараясь, чтобы голос был спокойным и ровным, сказала Лиза, - расскажите все, что произошло с Сашей, почему он считается погибшим.

— Хорошо, я расскажу, но только вы не волнуйтесь, подумайте о ребенке.

— Да не тяните уже, Дмитрий, я готова вас выслушать. Я напилась микстур, которые оставил лекарь, очень надеюсь, что помогут. Рассказывайте!

И Карницкий рассказал:

— Еще в начале года демоны неожиданно активизировались, участились случаи прорывов, всем запретили отпуска, даже краткосрочные. Мы не вылезали из нарядов и дежурств. Все случилось три недели назад, пришло донесение от дозорных (для этого у нас есть специальные артефакты), что на их участке границы собирается многочисленный отряд демонов и, похоже, что-то готовится. Застава была поднята по тревоге, мы выдвинулись к тому участку, откуда пришло донесение. Прибыв туда, обнаружили, что дозор истреблен, а демоны, преодолев КСП (контрольно-следовая полоса) и ограждение продвигаются вглубь, завязался бой, успели отправить сообщение в полк, чтобы немедленно посылали ГБР, мы нуждались в поддержке, отряд демонов был многочисленным, намного больше нас. Меня вначале ранили легко, я продолжал сражаться, Саша бился, как одержимый. Я видел, как на него навалились несколько демонов, они буквально погребли его под собой. Больше я ничего не видел, один из демонов полоснул меня когтями по лицу, кровь моментально залила глаза, демон воспользовался этим и начал…. Простите, Лиза, вам ни к чему знать подробности, что было со мной. Я потерял сознание. Остальное я знаю с чужих слов, в это время появился отряд ГБР и демоны стали спешно отступать. Основательно потрепанные демоны ушли, унеся с собой раненых и убитых. Тело Горчакова не нашли, на месте предполагаемой гибели осталась только изорванная в клочья одежда, вся в крови Александра. Пока он считается безвестно пропавшим, но это формальности. Он погиб, Лиза, его разорвали демоны. Простите за эти жестокие слова.

Карницкий не стал рассказывать, что по рассказам участников битвы, один из демонов, навалившихся на Горчакова, вдруг стал нападать на своих же. И у него были крылья. Но он, по-видимому, был очень молод, демоны быстро его нейтрализовали и, когда появилась группа поддержки, унесли с собой. Все это наводило на мысли, которые Дмитрий не хотел озвучивать.

— Он жив, я верю, что он жив. Никто не видел его тело, значит, он жив, - как молитву повторяла Лиза, - я верю, он вернется, он жив.

— Лиза, - тихо и вкрадчиво сказал Дмитрий, склоняясь к девушке, - а где же он пропадает, по-вашему, все это время?

— Я не знаю, - с отчаяньем в голосе воскликнула Лиза, - может он в плену у демонов, может, лежит где-то раненый, или потерял память и не может вернуться, может причина такова, что нам и не может привидеться, и мы и предположить не можем, настолько она нереальна. Но он жив, я верю! Я бы почувствовала, если бы он погиб!

— Только в плену он не может быть, среди отступающих демонов людей не было, этому было много свидетелей, – откидываясь назад в кресло, Карницкий тяжело вздохнул, - Если вам легче так переносить гибель Александра, верьте, что он жив. Разубеждать пока не буду, сейчас главное ваше здоровье. Думаю, со временем вы смиритесь, поймете, что его нет, и не будет уже никогда. Время, как говорится, лечит.

— Нет, я никогда не смирюсь.

Лиза с трудом сдерживала слезы.

— Хорошо, пусть пока будет так, - устало и обреченно сказал Карницкий, - Я хотел бы поговорить еще на одну неотложную тему. У нас очень серьезная проблема, ее надо решить.

— У нас? – удивилась Лиза

— Да, - твердо и уверенно ответил Дмитрий, - у нас. Но вы не совсем здоровы и я вижу, что не в состоянии продолжать разговор. Поэтому отложим его на утро. Отдыхайте, Лиза. Спокойной ночи.

Сказав эти слова, Карницкий встал и вышел.

Оставшись одна, Лиза дала волю слезам. Она рыдала и никак не могла успокоиться. Ей было обидно и невыносимо горько, что счастье продлилось так недолго. Да, Лиза не хотела верить, что Саша погиб, но где-то на краю сознания пробивались сомнения в своей правоте. Душа не желала верить, а доводы и факты говорили об обратном, это разрывало ей сердце и не давало успокоиться, как бы она себя ни уговаривала, что надо думать о ребенке, что ее слезы вредят ему. Не помогали зелья и настойки. Горничная, увидев в каком состоянии барыня, вызвала экономку, та собралась послать за лекарем и разбудить Карницкого, но Лиза запретила это делать. В таком состоянии, в каком находилась Лиза, видеть Карницкого она не желала, а лекарь и так провел здесь достаточно времени, у него были и другие больные. Хлопотавшие вокруг нее горничная и экономка немного отвлекли ее от горестных мыслей, понемногу Лиза начала успокаиваться и прекратила рыдать. Но уже за полночь невыносимо разболелись поясница и низ живота. Лиза сначала молча выносила боль, малодушно надеясь, что все пройдет. Но лучше не становилось и неожиданно после очередной волны боли, Лиза ощутила, что лежит в луже воды. Она смущенно сообщила об этом экономке, так и не ушедшей от Лизы и дремавшей в кресле. Та, откинув одеяло и увидев мокрую простыню, испуганно воскликнула:

— О боги! Так вы же рожаете!

Эти слова и поднявшаяся суета привели Лизу в ужас. Уже не слушая ее, был послан человек за лекарем, поднят из кровати Карницкий. Быстро поменяли постельное белье. Прибежал заспанный Дмитрий и еще больше напугал Лизу своей паникой, дрожащими губами и руками. Экономка прикрикнула на него, чтобы он взял себя в руки, потому что когда приедет лекарь неизвестно, а его помощь как мага, способного к целительству, может понадобиться. Карницкий налил себе успокоительных настоек лекаря и все-таки взял себя в руки. Лиза хотела выгнать Дмитрия, но ей отказала в этом Луиза Карловна, строго отчитав, что пока нет лекаря, Карницкий может помочь. Потом уже Лизе было все равно кто рядом с ней, накинувшаяся на нее боль заглушила стыд и смущение. Приехал быстро, как только смог, лекарь, к тому времени уже начались потуги, и к полудню родилась маленькая, слабенькая девочка, но, по уверениям лекаря, жизнеспособная.

Первым, кто взял на руки ребенка был Карницкий. Измученная Лиза смотрела на устало улыбающегося Дмитрия, державшего на руках слабо пищащего ребенка, уже завернутого в пеленки и одеяльце, и, боль, только что терзавшая ее, казалась далекой, сейчас она страдала от того, что не Саша первый взял на руки их первенца. Видимо что-то отразилось в лице и глазах Лизы, Карницкий перестал улыбаться и виновато произнес:

— Мне очень жаль, что рядом с вами нет Александра. Но теперь у вас есть его маленькая частичка. Я вас поздравляю с рождением дочери, Лиза, вы молодец.

Лиза с трудом разлепила искусанные, спекшиеся губы и охрипшим голосом сказала:

— Дайте мне ребенка.

Карницкий положил девочку рядом с Лизой. Приподнявшись и опершись на локоть, Лиза рассматривала ребенка. Девочка была крошечной, красной, сморщенной, опухшие глазки блестели синевой, она кривила маленький ротик и почти неслышно пищала.

— У нее голубые глаза, - произнесла Лиза, - надеюсь, она будет похожа на отца.

— Елизавета Константиновна, - обратился к Лизе лекарь, - девочка маленькая, недоношенная, слабенькая, ей нужен тщательный уход, постоянное тепло, частое кормление. Вам срочно нужно найти хорошую кормилицу. Я надеюсь на благоприятный исход, несмотря на то, что ребенок родился раньше срока.

— Нет, нет, - испуганно замотала головой Лиза, - она не умрет, боги не могут так поступить со мной!

— Успокойтесь, Лиза, - присел на край кровати Карницкий и погладил по плечу девушку, - с ребенком все будет хорошо. Я уже распорядился найти кормилицу.

— Нет, не надо кормилицу, - дернув плечом, Лиза сбросила руку Дмитрия, - я сама буду ее кормить.

— Лиза, вам будет тяжело кормить ребенка, тем более такого недоношенного и слабенького.

— Дмитрий, я благодарна вам за все, что вы сделали, но прошу выйти. Как бы там ни было, но сейчас я хотела бы попробовать покормить девочку не в вашем присутствии. Прошу вас уйдите же, наконец.

Дмитрий резко встал и вышел из комнаты.

— Зачем вы обидели Дмитрия Михайловича? – тихо и укоризненно спросила экономка, так же находившаяся в комнате, - Он помогал вам родить наравне с Николаем Венедиктовичем и, когда родилась ваша девочка, это он запустил ее сердечко и заставил задышать.

Да, все было так, как говорила Луиза Карловна, и не надо было бы грубить Карницкому, но Лиза не могла сейчас видеть его. Не он, а Саша должен быть сейчас с ней и Лизе тяжело было видеть Дмитрия рядом с собой и ребенком, а не Сашу. Ее сводила с ума мысль, что это Карницкий перерезал пуповину их с Сашей первенца. Почему он жив, а Саша, как уверяет Дмитрий погиб? Почему рядом с ней он, а не Саша? Почему?! Лиза была слишком измучена родами, страхом за ребенка, чтобы сдерживать свои эмоции и мысли. Не хотела она сейчас видеть Карницкого и все тут!

Лекарь покачал осуждающе головой, но ничего не сказал по этому поводу. Он одобрил стремление Лизы самой кормить ребенка, сказав, что именно материнское молоко будет для девочки самым полезным. Вот только было бы оно, это молоко. Молока не оказалось, были пока какие-то капли, но лекарь уверил, что ребенку сейчас важны именно эти капли, со временем все должно наладиться. Но все-таки следует найти кормилицу на всякий случай. Девочка взяла грудь, но быстро устала сосать и, наконец-то, уснула, видимо, ей хватило и этих капель.

Лиза пролежала в кровати с ребенком до самого вечера, чуть ли не каждые полчаса, прикладывая ее к груди. За это время в комнату принесли люльку, все необходимое для младенца. К вечеру затопили камин, все возражения Лизы экономка отвергла, сказав, что хоть и лето стоит, но по ночам уже холодно. А такому ребенку, недоношенному и слабенькому, просто необходимо тепло, даже жара.

Карницкий так и не появился в этот день. Он пришел на следующее утро, попрощаться, пробыл минут пять. Дмитрий еще раз поздравил Лизу с рождением дочери, пообещал прислать подарок, сказал, чтобы обращалась к нему незамедлительно, если понадобится помощь. Ему некогда, служба зовет, но он обязательно будет их навещать. Его перевели в Новоград и теперь он сможет часто навещать Лизу и ее дочь. На что Лиза, кисло улыбнувшись, ответила, что они будут рады его видеть всегда. Он уехал.

И начались мамины будни для Лизы. Несмотря на двоих нянь, горничных, экономку, с радостью помогавших Лизе ухаживать за ребенком, она безумно уставала, потому что ей было страшно оставлять свою крошечку с другими людьми. Да и постоянное и частое кормление грудью забирало много сил, ведь и ночью приходилось часто просыпаться для кормления, благо молока хватало, даже было и с избытком. Ребенок, за редким исключением, был с Лизой постоянно. Девочка вначале очень слабенькая и хрупкая к восьми месяцам набрала вес, стала очень хорошенькой, но все равно была маленькой. Лизу не оставляла тревога за нее, за ее хилое, как она считала, здоровье, хоть и не болел ребенок ни разу. Несмотря на то, что девочка родилась недоношенной, она в положенное время стала держать головку, улыбаться, лепетать, лопотать, сидеть, ползать. Лиза дочь назвала Верой. С каждым месяцем было все отчетливее видно, что девочка не похожа на Сашу, это огорчало Лизу. Вначале еле видный пушок на голове превратился в рыжие кудряшки, глаза оказались не голубыми, а зелеными, да и черты лица были далеки от идеальных черт Саши, девочка, как все вокруг уверяли Лизу, была похожа на нее. А Лиза не видела в чертах Верочки себя.

Но за собой Лиза стала замечать что-то странное. Конечно, все матери чувствуют своих детей, но Лиза точно знала, когда проснется Верочка, почему она капризничает, хочет ли она есть, спать, холодно ли ей или наоборот жарко. Свою дочь она ощущала, как саму себя, все потребности, эмоции, чувства Верочки ощущала как свои собственные, но в тоже время она четко понимала, где ее чувства, а где Верочкины. Это было странно и необъяснимо.

Когда приезжала Ксения и, вежливо улыбаясь, выслушивала Лизины рассказы о ребенке, то она ощущала, что чувствует Ксения совершенно другое, отличное от того, что пыталась демонстрировать. Хотя внешне Ксения весело улыбалась, сюсюкала с ребенком, но Лиза чувствовала, что ребенок вызывает у нее раздражение, непониманиезабот Лизы и недоумение по поводу постоянных рассказов о маленьких успехов дочери. Баронесса Борх навестила несколько раз Лизу, но у той разговоры были только о дочери – как она ест, почему-то стала беспокойно спать, что такого поела Лиза, что у Верочки запор и так далее. Восторги Лизы, что девочка уже держит головку, пытается брать в руку игрушку, вставать на четвереньки, улыбается и смеется не вызывали у Ксении интереса. И постепенно визиты баронессы почти прекратились. Лиза даже не заметила этого, все ее время и мысли были заняты ребенком.

Как-то раз произошло вообще вопиюще странное событие. Однажды, Верочке тогда было полгода, Лиза оставила ее на кровати буквально на минутку, чтобы взять со столика свежую рубашонку. Взяв рубашку и повернувшись, она увидела, как Верочка стоит на четвереньках на краю кровати и передвигает руки в пустоту. Еще миг и она полетит вниз головой с высокой кровати! Лиза кинулась к ребенку и выбросила руки вперед в попытке подхватить ребенка, но Верочка уже падала, и она не успевала ее поймать. Лизу обуял такой ужас, что перехватило дыхание и остановилось сердце. Время, казалось, замедлилось, воздух стал вязким, тягучим. Верочка очень медленно опустилась на пол. Лиза добежав, наконец, до ребенка, подхватила совершенно невредимую, весело смеющуюся дочь. Плача и целуя ребенка, Лиза пыталась осознать, что же сейчас произошло? Или остановилось время или ребенок слевитировал на пол и это сделала она, Лиза? Надо бы это было рассказать Дмитрию, но Лиза так и не решилась это сделать.

Карницкий за эти месяцы написал несколько коротких писем, завалил их с Верочкой подарками, посылки от него курьеры привозили, чуть ли не через день. Сам же Дмитрий приезжал раз в неделю и, то оставался недолго и спешно уезжал. Лиза порывалась извиниться перед ним и поблагодарить за все, что он сделал, за помощь, но каждый раз слова застревали у нее в горле и не хотели выговариваться. Она только благодарила за подарки и просила больше не присылать. Карницкий криво улыбался и ничего не обещал. О Саше они почти не разговаривали. С разрешения Лизы Карницкий все свое время проводил с Верочкой. Когда Верочка была совсем крохотной, она успокаивалась и спокойно засыпала на руках Карницкого, хотя до этого капризничала и не давала покоя ни матери, ни няням. Затем, немного подросшая девочка, не признающая никого кроме матери и нянь, и то она не всегда шла к няням на руки, радостно кидалась к Карницкому. Сидя у него на руках, она весело смеялась и что-то лопотала, рассматривала его мундир, трогала и пыталась попробовать на зуб значки, аксельбанты, медали, отколупывала, вернее пыталась, знаки различия на погонах и вороте. Лиза пыталась забрать ребенка, но поднимался такой рев, что приходилось отдавать Верочку обратно Дмитрию. А тот и не возражал, он тоже что-то рассказывал ребенку, чаще всего это были детские стишки и прибаутки, чем очень удивлял Лизу, подбрасывал девочку вверх, от чего у матери замирало сердце. А ребенок весело смеялся и никак не хотел слезать с рук Карницкого. И только наигравшись, устав и проголодавшись, Верочка переходила на руки Лизы. Пока Лиза кормила и укладывала ребенка, Карницкий уезжал, оставив записку, что не может задержаться более. И так было каждый раз. Лиза подозревала, что и ему, как и ей, было неловко, и он не знал как дальше прекратить отношения.

Но Лиза ошибалась, Карницкий ждал, когда подрастет ребенок, когда пройдет время и воспоминания о Горчакове поблекнут, подернутся пеленой времени и может большая часть забудется. Он даже привязался к ребенку, пусть он от Горчакова, но это он, Дмитрий, помог этому ребенку родиться, он первый взял девочку на руки. И он ловил себя на мысли, что этот ребенок дорог ему, эта маленькая девочка вызывала у него нежность, желание баловать и защищать ее, так же как и ее мать. Он ждал…

Глава 9

В конце июля приехал курьер из Альянса Магов, он привез письмо, что граф Александр Горчаков официально признан погибшим, до этого он считался без вести пропавшим. Лиза проплакала над этим письмом всю ночь. Теперь она официально является вдовой. Нет! Лиза не хотела в это верить, она отказывалась это принять. Прошел почти год, как Дмитрий принес ей эту страшную весть, и все это время Лиза надеялась, что Саша вернется, что все окажется ошибкой, недоразумением. Но прошел год, Саша не вернулся и теперь он официально считается мертвым. И даже могилы нет у него.

Лиза всю ночь разговаривала с Сашей: «Если ты жив, Саша, то где же ты? Нет, не так! Ты жив, я все равно верю, что ты жив, но где же ты, почему оставил меня? Ты забыл меня? Родной, любимый, где же ты? Вернись ко мне, Саша! Вернись к нашей дочери! Ты даже не знаешь, какая у нас замечательная дочка! Саша, если бы не наша девочка, то я не перенесла бы разлуку с тобой и изматывающие душу мысли, что возможно ты погиб, как внушают мне окружающие. Нет, ты жив, я верю несмотря ни на что. Я верю, что ты появишься, я не знаю, почему ты до сих пор не со мной. Я думаю, что существуют какие-то непреодолимые пока препятствия, но я верю, что ты их преодолеешь».

Через два дня после письма приехал какой-то странный тип, утверждающий, что он наследник графа Горчакова и родовое имение принадлежит теперь ему. А Лизе остается только имя вдовствующей графини Горчаковой и пенсия, как вдове мага, погибшего в бою и пособие на ребенка до достижения им совершеннолетия. Пока он разрешает графине Горчаковой пожить здесь, но до осени, а в сентябре требует освободить имение, так как он женится и собирается поселиться здесь.

Лиза растерялась - как такое может быть? Она жена графа Горчакова, у них есть дочь, она наследница, а не этот хлыщ, который является родственником Саши в какой-то там степени. Да не может быть все это правдой! И что же теперь делать? Куда она пойдет? Кто может помочь? Отец не хочет ничего о ней слышать. Экономка сказала, что нужно срочно написать Карницкому. Но у Лизы есть еще старший брат. Лиза написала Владимиру на его адрес в Новограде, но ответа не дождалась. Карницкий тоже перестал приезжать, навещал их до этого почти каждую неделю, а тут пропал и не появлялся уже два месяца, только присылал короткие записки и небольшие посылки с подарками, в основном это были игрушки для Верочки.

В середине августа приехал опять этот наследник уже с невестой. Они ходили по имению как хозяева, все осматривали, что-то обсуждали. На просьбу Лизы покинуть имение, надменно и грубо ответили, что теперь они здесь хозяева, а ее они могут хоть сейчас вышвырнуть вон. Опешившая от такого хамства, Лиза растерялась и не сразу смогла найти, что ответить. Наконец, собравшись с мыслями, Лиза потребовала документы, подтверждающие претензии этого человека на имение Горчаковых. Мужчина сказал, что он не обязан ей предъявлять никаких документов. Но в начале сентября он приедет со становым приставом и уездной полицией, чтобы выселить ее из имения. Вот им он и покажет документы, подтверждающие его право на наследство. На вопрос Лизы о старой тете, живущей в имении, родственник ответил, что не выгонит старую родственницу на улицу. Когда уехали эти новые хозяева, Лиза немедленно написала Карницкому. Луиза Карловна высказалась, что давно надо было это сделать. А вот Лиза подозревала, что Карницкий был в курсе всего, но, видимо, ждал, когда она сама обратиться к нему за помощью.

Прошла неделя после отправки письма, но Карницкий не появился. Лиза каждый день просматривала почту, но там были только какие-то расписки от поставщиков, арендаторов и другие деловые письма. А от Дмитрия ничего не было, как и его самого.

Но неожиданно приехал князь Болховский. Вот его Лиза никак не ожидала. Болховский был другом отца еще со времен учебы в Академии и без сомнения знал, что произошло почти два года назад в их семье. Болховский был удивлен, что у Лизы есть дочь, оказывается, никто в семье не знал об этом. Но зато Болховский (а, значит, и ее семья) знал, что ее муж считается погибшим. Болховский был также в курсе, что объявился родственник Горчакова, и он претендует на наследство. Сергей Юрьевич объяснил Лизе, что он видел документы родственника ее мужа и что все в рамках закона. Если бы у Лизы был сын, то тогда, конечно, он бы был наследником титула и всех материальных богатств, включая это имение. Но так как дочь не является наследницей титула по имперским законам, то им с дочерью придется выехать из имения. Конечно, можно и, наверное, нужно обратиться к Императору с прошением - признать наследницей ее дочь, Александру Горчакову. Но вряд ли это будет одобрено. Вот если бы, у ее мужа вообще не было родственников по мужской линии, то тогда бы возможно дочь была бы признана наследницей и носителем титула, с передачей его своему сыну. Но наследник по мужской линии имеется и ей, Лизе, ничего не остается, как выехать в ближайшее время из имения.

— Сергей Юрьевич, но ведь еще есть имение под Ургарскими горами. Оно тоже отойдет Сашиному родственнику?

— Да, за это имение можно было бы побороться, ведь это наследство его матери. Но это будет долгая тяжба и не факт, что обернется все в вашу пользу. Да и имение пострадало в тот прорыв, когда погиб ваш муж. Я не так давно вернулся с границы, видел, что творится в том имении. Его сожгли почти до основания, что осталось - разграбили, там невозможно жить, Лиза. Удивлен, что вам не сообщили об этом. Вероятно, писали вашему отцу, но он, видимо, не стал предпринимать никаких действий по восстановлению имения, и пересылать вам письмо также не стал.

Лиза была и до этого расстроена, но надеялась, сама не зная на что. Но после слов князя Болховского совсем пала духом.

Они сидели в гостиной, уже смеркалось и надо было бы зажечь свечи, но Лизе не хотелось ничего. Она не знала, что ей делать, куда идти. Отец не примет, Карницкий не появляется, баронесса Борх, когда ей Лиза все рассказала, предложила приютить ее, хотя бы ненадолго. Но вернулся ее муж и Лиза будет им мешать, она помнила, как ей мешал Карницкий, когда приезжал вместе с Сашей. Да и сколько Лиза сможет жить приживалкой у подруги? Что делать? Если бы она была одна, но у нее маленький ребенок.

Погрузившись в свои грустные и безнадежные думы, Лиза теребила кружевной платочек и вздрогнула, когда теплая рука накрыла ее беспокойные руки. Князь Болховский наклонившись к Лизе, заглядывал ей в глаза, а его теплая рука успокаивающе захватила в плен ее суетливые руки. Лиза всхлипнула и князь, обхватив ее голову, положил себе на плечо, затем обняв за плечи, прижал к себе.

— Ну, ну, Лизонька, безвыходных положений не бывает, всегда есть кто-то, кто может помочь и изменить все к лучшему.

Лиза, уткнувшись в плечо Болховского, всхлипывая, жаловалась человеку, которого знала с детства:

— Я не знаю, что мне делать, куда идти. У меня маленькая дочка, что будет с ней? Своим родителям я не нужна, других родственников у меня нет, подруге я буду мешать. Друг моего мужа не хочет, видимо, помочь. Я одна, совсем одна. Конечно, мне положена пенсия и пособие на ребенка, но это мизерные деньги, на это невозможно прожить.

Болховский, гладя Лизу по плечу, произнес:

— Лиза, у меня к вам есть предложение, только не говорите сразу «нет», подумайте. Я предлагаю вам выйти замуж за меня.

Лиза выпрямилась и сбросила с плеча руку князя.

— Сергей Юрьевич, - вытирая слезы платочком, сказала Лиза, - я благодарна вам, но не могу выйти за вас замуж. Вы намного старше меня, друг моего отца и я не люблю вас.

— Я же просил не говорить сразу «нет». Прошу вас подумать еще раз. Замужество решит все ваши проблемы. Я не так уж и стар, как вы думаете в силу своего возраста. Я богат, вы станете княгиней, не будете нуждаться ни в чем. Вашу дочь я воспитаю, как своего ребенка. Надеюсь, что у нас будут еще дети.

Лиза, комкая в руках платок, рассматривала князя и удивлялась – как такое могло прийти ему в голову! Он годится ей в отцы, более того – он друг ее отца! Конечно, нельзя отрицать, что князь представительный мужчина – высокий, статный, мужественный. У него правильные, гармоничные черты лица. Но он намного ее старше, у него морщины и седина! Да и какие еще дети, если даже мысль о том, что он ее поцелует, вызывает у нее тошноту!

— Я не буду раздумывать, Сергей Юрьевич. Нет, я не выйду за вас замуж, тем более, что мой муж пропал без вести, никто не видел его мертвым. У меня сохраняется надежда, что он жив. Так что и по этой причине я не могу выйти за вас замуж.

— Лиза, - раздраженно сказал князь Болховский, - вы понимаете, что вас ожидает, когда новый хозяин этого имения просто вышвырнет вас буквально на улицу, не пожалеет и грудного ребенка? Ваш муж мертв, никакой надежды нет, поймите вы и это! Я хочу тебе помочь, глупая ты девчонка!

— Сергей Юрьевич! – звенящим от негодования голосом проговорила Лиза, - Уходите, уезжайте немедленно! Если бы вы и, правда, хотели мне помочь, то помогли бы просто так, как дочери своего друга, не выдвигая неприемлемые для меня условия. Прощайте, Сергей Юрьевич.

На какой-то краткий миг Лиза ощутила, как от князя Болховского потянуло запахом тлена, затхлой сыростью, перемешанным с запахом тухлой рыбы.

— Просто так помочь? – мерзко ухмыльнулся Болховский, - И как ты представляешь себе это «просто так»? Я не предлагаю тебе стать содержанкой, я предлагаю брак. Так какого… ты ломаешься?

— Сергей Юрьевич, я уже все вам сказала.

— Значит так, – злобно проговорил князь, - я приеду через три дня, за это время ты все обдумаешь и поймешь, что у тебя нет выхода. Я и так добр, что даю время подумать, поэтому не зли меня, Лиза, моя доброта не безгранична.

— Значит так, - раздался голос, - Елизавета Константиновна вам все сказала.

Лиза радостно улыбнулась стоящему в дверях Карницкому. Вот уж не думала, что когда-нибудь будет рада видеть этого человека. Интересно как долго он там стоит?

Князь Болховский резко поднялся и склонил голову в приветствии:

— Дмитрий Михайлович, - подобострастно сказал князь, - я рад видеть вас в добром здравии.

Лиза удивленно смотрела на эту сцену. Всегда уверенный в себе, надменный князь Болховский, наследник высокого рода, чуть ли не пресмыкался перед каким-то графом! А граф Карницкий стоял, расправив плечи, подняв подбородок и заложив руки за спину, вся его фигура и выражение лица изображали превосходство, отточенное многими поколениями аристократов пренебрежительное, ледяное высокомерие. Лиза вспомнила оговорки Саши о Дмитрии. Кто же на самом деле этот Карницкий?

— Вы еще здесь, князь? – презрительно усмехнувшись, выговорил Карницкий, - Вам же указали на дверь. Вон! И чтобы ноги вашей здесь больше не было.

Князь, побледнев, как-то суетливо раболепствуя, направился торопливо к дверям, но был остановлен словами Карницкого:

— Извинитесь перед Елизаветой Константиновной!

Князь обернулся к Лизе и она опешила от ненависти, мелькнувшей на короткий миг в глазах Болховского, затем он елейный голосом произнес:

— Прошу прощения, Елизавета Константиновна, был глубоко неправ. Еще раз прошу прощения за свои слова, и не держите на меня зла. Я просто очарован вами уже давно и вот решился предложить вам свою руку и сердце. Но нет, так нет. Прощайте.

— Прощайте, Сергей Юрьевич, - ответила Лиза.

Князь повернулся к Карницкому все еще стоящему в дверях. Князь неуверенно направился к дверям и остановился перед графом, тот и не думал его пропускать.

— Очарован? – едко улыбнулся Дмитрий, - Ну, ну, возможно, вы и были очарованы, когда Лиза была совсем девочкой. Но ваш друг, князь Лодыженский, зная ваши... скажем так порочные слабости и пагубные пристрастия, никогда бы не выдал за вас свою дочь. А теперь, когда Лиза осталась в безвыходном положении, вы решили воспользоваться этим. Тем более, что выглядит она намного моложе своих лет, несмотря на наличие у нее ребенка. Если напрячь фантазию, то можно представить, что ей не больше пятнадцати-шестнадцати. Но это все же не ваш любимый возраст, князь, вы любите моложе года на два - три, а то и младше. Но у Лизы есть дочь и когда-нибудь она подрастет.

Лиза, слушая Карницкого и видя, как опускаются виновато плечи Болховского, холодела от ужаса.

— Но не только это подвигло вас жениться на Лизе, - продолжил обвинять Карницкий, - это вы поставили блоки «обреченности», так ведь? Не надо так таращить на меня глаза, князь, я знаю все. Вам захотелось в жены ведьму? Зачем? Может затем, чтобы получить от нее ребенка, магически сильно одаренного? Ну а потом вызвать у нее сердечный приступ и вы – вдовец, любой лекарь засвидетельствует, что ваша жена умерла от сердечного приступа.

Лиза перестала понимать, о чем говорит Дмитрий. Какая ведьма? Что за блоки, причем здесь обреченность? Да кто такой этот Карницкий, что Болховский дрожит, как заяц?

— Убирайтесь вон, князь, - пренебрежительно меж тем проговорил Дмитрий, - я много знаю о ваших слабостях, о шалостях, далеко не невинных. Если мне понадобится – вы сгинете в застенках Тайной службы Императора. Или я вас сдам инквизиции, для этого у меня есть основания. Живите и бойтесь, князь, вдруг у меня будет плохое настроение и я, чтобы улучшить его, уничтожу вас. Бегите, князь, пока можете.

Карницкий посторонился и князь, как подстреленный выбежал вон. Лиза смотрела и слушала, открыв рот от удивления. Карницкий прошел в гостиную и остановился рядом с диваном, на котором сидела Лиза, пораженная всем увиденным и услышанным.

— Здравствуйте, Лиза, - ровным голосом произнес Дмитрий, - вы прекрасно выглядите.

Лиза нервно хихикнула. Конечно, прекрасно - с опухшим носом и покрасневшими глазами от недавно пролитых слез!

— Наверное, Дмитрий Михайлович, - вымученно улыбнулась Лиза, - судя по тому, как вы обращались с князем Болховским, мне надо встать перед вами и присесть в глубоком поклоне. Кто вы на самом деле?

Карницкий тяжело вздохнул и, бросив на чайный столик толстую папку, сел на диван. Лиза удивилась – откуда появилась это толстая папка. Видимо, до этого он держал ее за спиной.

— Кто я такой мы поговорим позже. Сейчас я хотел бы поговорить о другом.

Лиза смотрела на холодное, замкнутое лицо мужчины и не узнавала в этом высокомерном аристократе общительного, улыбчивого, предупредительного Дмитрия Карницкого. Впрочем, она видела его и еще другим в январе прошлого года. Какой же он на самом деле?

— Я понимаю, что для вас, вероятно, князь Болховский был добрым дядюшкой, но поверьте мне, князь далеко не добрый, тем более для маленьких девочек.

— Да нет, он никогда не был для нас дядюшкой, отец не подпускал нас близко к нему, когда князь приезжал к нам, впрочем, он редко наведывался в наше имение. А если и приезжал, то подарки князь Болховский дарил под присмотром отца и тут же мы отсылались в детскую.

— Это и понятно, ваш отец был в курсе его наклонностей.

— Каких наклонностей? – спросила Лиза, подозревая, о каких наклонностях говорит Дмитрий.

— Лиза, - опять тяжело вздохнул Карницкий, - я приехал поговорить не о Болховском. Признаться был удивлен, застав его здесь, но давайте оставим разговоры о нем. Как Верочка?

Лицо Дмитрия расслабилось, он нежно улыбнулся:

— Я соскучился по ней, давно не видел. Сейчас уже поздно, она, наверное, спит. Но завтра я хочу ее увидеть. Наверное, уже делает первые шаги?

— Да, уже поздно и Верочка, правда, спит. А вы собрались остаться на ночь?

— С вашего ли, не с вашего ли позволения, но я останусь. Время позднее, а мне еще хотелось бы все-таки поговорить с вами.

— Я так понимаю, что вы не тот за кого себя выдаете и поэтому, выгонять вас насильно грозит мне большими неприятностями.

— Лиза, - вкрадчивым голосом произнес Карницкий, - если вы будете благоразумны, и не будете задавать лишних вопросов, то для вас я по-прежнему буду Дмитрием Карницким, даже после того, как вы все узнаете обо мне.

— И когда же я это узнаю.

— Всему свое время.

В гостиной стало почти темно и Лиза, позвонив в колокольчик, распорядилась пришедшей горничной зажечь свечи.

А сейчас я хотел бы спросить у вас, что вы знаете о ведьмах? – сказал Дмитрий, когда горничная вышла из комнаты.

Лиза задумалась, вспоминая, что ей известно об этом.

— Вроде бы это женщины, - неуверенно начала она, - которые обладают каким-то страшным, темным даром. Когда-то их сжигали на кострах, а теперь заточают в монастыри, где они проводят всю жизнь в постах и молитвах.

Карницкий мрачно усмехнулся.

— Страшным даром? Где вы это слышали, Лиза? От своего отца?

— Я не помню, это не отложилось у меня в памяти. Может, говорил отец, может еще кто, не знаю.

— Нет, Лиза, их дар далеко не всегда темный и не страшный. Ведьмы это женщины, обладающие магическим даром. Только чаще всего они обладают ясновидением, эмпатией, чтением мыслей, и, что самое удивительное и невероятное, некоторые имеют способности к левитации - могут перемещать предметы и живых существ на достаточно большие расстояния. Такими способностями мужчины-маги не владеют. Да, среди мужчин есть менталисты, но они не владеют такой силой, как женщины. Мужчины не могут читать мысли, они только улавливают отголоски, обрывки мыслей в виде образов и не всегда разборчивых звуков, очень немногие могут видеть ауру, и они считаются сильными магами. А некоторые ведьмы могут видеть и слышать все, о чем думает человек, мало того, они способны читать воспоминания, вытаскивать наружу даже то, о чем человек давно забыл. Но на это, конечно, способны единицы. Большей частью ведьмы могут только ощущать эмоции и чувства людей и никакие щиты не будут им преградой. И среди ведьм много целительниц, которые могут, чуть ли не смертельно больных людей вылечить.

Лиза слушала Карницкого, открыв рот от удивления. Такого она еще никогда не слышала.

— Дмитрий, вы рассказываете необычные вещи, неправдоподобные. Но ведь мужчины тоже могут перемещать вещи, значит и они обладают левитацией?

— Нет, Лиза, мы не владеем левитацией, в отличие от ведьм. Наша сила другого свойства, мы можем направлять потоки воздуха и с помощью их сдвинуть какой-либо предмет, сбросить, например, кувшин со стола, захлопнуть дверь, сбить кого-то с ног. Но это грубая сила. А ведьмы могут поднять предмет в воздух и заставить его зависнуть, пролететь определенное расстояние, медленно и мягко опустить его точно на место. Они могут налить из кувшина воду в стакан, не прикасаясь ни к тому, ни к другому. Существует легенды, что есть ведьмы, способные летать, то есть поднимать свое тело и перемещать его по воздуху.

— Ну, это сказки о летающих ведьмах, - рассмеялась Лиза, - такие рассказывал Прохор когда-то нам с Сашей.

Но увидев насмешливый взгляд Дмитрия, девушка осеклась и неуверенно промолвила:

— Или это не сказки…

— Это не сказки, но летать могли единицы из ведьм и таких давно уже не рождалось. Но они были когда-то.

— А к чему этот разговор о ведьмах? Тем более в такое позднее время, что-то мне не по себе.

— Ну что вы, Лиза, - рассмеялся Дмитрий, - это мне должно быть не по себе, сидя рядом с ведьмой.

— Что, – удивленно воскликнула Лиза, - где это рядом ведьма? Вы меня пугаете!

Карницкий все еще посмеивался.

— Вы что, - задохнулась от возмущения девушка, - вы на меня намекаете? Да сами вы, знаете кто…

— Кто? – веселился Дмитрий.

— Лицемер, обманщик, обольститель!

— Ого, даже обольститель! Я думал, что вы считаете меня насильником, ведь тогда вы же так сопротивлялись, а я настаивал, – перестав смеяться, с сарказмом в голосе произнес Карницкий, - и вы не таяли, конечно же, в моих объятиях.

Лиза покраснела, как помидор, вспомнив свой сон, где она отдавалась Дмитрию.

— Не смейте, так говорить, - прерывающимся от негодования голосом проговорила девушка, - все было не так! Вы не вызываете у меня никаких чувств, кроме раздражения и неприязни!

— Да неужели! – разозлился Карницкий, - А я вот, когда вы оказываетесь в моих объятиях, ощущаю совсем даже другое – ваш сладостный трепет и влечение ко мне, слышите, ко мне!

Последние слова Дмитрий прокричал так, что зазвенели чашки на столике.

Потрясенная Лиза вскочила с дивана и запальчиво воскликнула:

— Не смейте на меня кричать. Убирайтесь вон, видеть вас больше не могу!

Покрасневшая, с волосами, выбившимися из прически, стоя напротив сидевшего мужчины, она пыхтела от негодования, а Карницкий и не думал вставать и уходить. Он несколько раз размеренно вздохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Лиза, - примирительно сказал Дмитрий, - давайте успокоимся. Я вообще хотел поговорить о вас, о том, в каком вы оказались положении.

Карницкий встал и попытался, взяв за руку Лизу, усадить ее на диван. Но Лиза вырвала руку и, отойдя от дивана, села в одно из кресел, стоящих по другую сторону столика.

— Хорошо, - усаживаясь на диван, проговорил Дмитрий, - пусть будет так.

Теперь они сидели напротив друг друга, и разделял их чайный столик. Насупившись, Лиза обиженно смотрела на Карницкого.

— Лиза, - стараясь говорить спокойно, продолжил мужчина, - простите меня, я не должен был этого говорить. Но я не ожидал, что приедет Болховский, и я, честно говоря, испугался, что вы примете его предложение.

— Вы мало меня знаете, я никогда бы не приняла предложение князя.

— Даже если вам и вашей дочери грозят прозябание и голод?

— Я не могу ни за кого выйти замуж, мой муж жив, я верю. А значит, если я выйду за кого-нибудь, то буду двоемужницей, что карается по имперским законам.

— Хорошо, пусть это будет причиной вашего нежелания выходить замуж. Я вам не буду предлагать руку и сердце, можете быть спокойны. Мне не позволят жениться на вдове, да еще и с ребенком, даже при условии, что ребенок был бы моим. Да и я уже помолвлен, но невеста еще очень молода, так что, женюсь я не очень скоро.

— Вот как! – язвительно воскликнула Лиза, - Ну что ж, теперь я спокойна! Тем более, что мой ребенок не имеет к вам никакого отношения. Верочка дочь Саши!

— Да, вероятно, это дочь Горчакова, - с горечью в голосе ответил Дмитрий, - не знаю, к моему сожалению или к радости.

— Что значит, вероятно, – возмутилась Лиза, - у меня никого не было кроме Саши! Верочка - точно Сашина дочь. И причем здесь ваши сожаления и радости?

— Простите, я не так выразился. Но что ж мы все время ссоримся и не о том говорим, о чем бы мне хотелось! – с досадой воскликнул Карницкий.

— А вы подбирайте слова, и думайте что говорите, и мы не будем ссориться.

Карницкий налил себе остывшего чая и залпом выпил его.

— Может, распорядиться подать ужин или принести свежего чая? – спросила Лиза, увидев с какой жаждой, был выпит холодный чай.

— Нет, не надо, я хотел бы продолжить разговор.

— Ну, так я вас внимательно слушаю, Дмитрий. Расскажите, наконец, зачем вы приехали и что собираетесь мне предложить.

— Что же, не буду дальше тянуть. Вы, Лиза – ведьма! – выпалил Дмитрий, наклонившись к Лизе через столик.

— Что? Вы в своем уме, Дмитрий? – опешила Лиза.

— Лиза, - умоляющим голосом проговорил Дмитрий, - я вас очень прошу, выслушайте меня спокойно, желательно, не перебивая. Все, что я скажу – правда.

— Хорошо, - растерянно ответила Лиза, - я постараюсь не перебивать, выслушать вас спокойно.

Карницкий расслабленно откинулся на спинку дивана, устраиваясь удобнее.

— Как я уже сказал – вы ведьма. Ваш отец, когда узнал это, с помощью Болховского поставил блоки на ваши магические силы. Причем, были поставлены блоки «обреченности», то есть при стихийном выбросе силы, у вас бы остановилось сердце, прекратилось дыхание, вас бы парализовало, и вы бы погибли в течение нескольких минут. Именно это произошло в тот день, когда я привез вам весть о Саше.

— Но ведь я жива! И я ничего такого не помню!

— Если бы рядом тогда не оказалось меня, то вас бы уже давно не было, – продолжил Карницкий, - я поставил на место блоки, но снял «обреченность». Вы потеряли сознание, поэтому ничего не помните. Ваш отец обрек вас на смерть. Он, конечно, защищал свою семью – жену и старшую дочь. Но это жестоко по отношению к вам.

Лиза побледнела и хотела, что-то сказать, но передумала, только плотно сжала губы.

— Князь, думаю, хотел отдать вас инквизиторам, когда понял, что его младшая дочь ведьма, но ему, скорее всего, помешала жена. Под ее нажимом, он оставил вас в семье, но сделал так, чтобы вы погибли, если бы проявилась ваша сила ведьмы. Лиза, Болховский уже, думаю, понял, что «обреченность» с вас снята и об этом он доложит вашему отцу. Я не знаю, как отреагирует на это князь Лодыженский, возможно, попытается сдать вас инквизиции, но не уверен. Тогда ему придется объяснить, почему столько лет скрывал, что его дочь – ведьма. Но кто его знает, какой еще есть у него план на такой случай. Я вам советую не доверять отцу, если вдруг он приедет мириться. Лиза, мне очень жаль, что князь Лодыженский так поступил с вами. Я любил бы свою дочь такой, какая она есть, и все бы сделал для ее безопасности и никогда бы не стал скрывать от нее, кто она на самом деле, а помог бы ей в силу своих сил и возможностей.

— Вы так говорите, потому что у вас нет дочерей и любимой жены, а моему отцу пришлось выбирать, - горько сказала Лиза, - и этот выбор дался ему, думаю, непросто.

— Вы оправдываете князя Лодыженского? Вам мало, что он выгнал вас из дома, обрек на смерть?

Из глаз Лизы текли слезы по щекам, капали на грудь, она даже не замечала этого.

— Он мой отец, и пошел на преступление ради меня, но он еще должен был защитить жену и старшую дочь. Насколько я знаю, если бы инквизиция узнала, что семья скрывает ведьму, то были бы наказаны все члены семьи.

— Да, это так. Но все же, я не понимаю, как можно было обречь на смерть своего ребенка!

— Думаю, папа надеялся, что этого никогда не произойдет. Он мой отец, несмотря ни на что, я буду его оправдывать. Это все, что вы мне хотели рассказать?

— Лиза, так нельзя! Вы же не блаженная, чтобы оправдывать, прощать, ждать, когда нет надежды!

Карницкий достал из кармана платок и протянул Лизе.

— Не надо плакать, Лиза, у вас не будет жизнь легкой, найдутся еще поводы для слез серьезней. И это не все, что я хотел вам рассказать, а самое главное, предложить.

Лиза вытерла глаза и поблагодарила за платок.

Карницкий, тяжело вздохнув, продолжил разговор.

— Это имение у вас отберут, вы ничего не сможете сделать, на стороне родственника Горчакова закон. Несмотря на то, что у вас стоят блоки, сила ведьмы будет сочиться, раз уже произошел всплеск. Поэтому, то, что вы ведьма станет известно инквизиции рано или поздно. Вы знаете, что будет с вами, когда попадете в лапы инквизиции?

— Запрут в глухом монастыре? Сожгут на костре? Ах, нет, сейчас, вроде бы, не сжигают.

— Да, запрут. Только вот вы там будете не молитвы отбивать, а каждый год рожать новых маленьких инквизиторов.

— Что? – оторопела Лиза.

— Инквизиторы используют ведьм для воспроизводства сильных магов, из которых впоследствии в специальных заведениях воспитывают будущих инквизиторов.

— Что значит - используют ведьм для воспроизводства? - растерянно спросила Лиза,

— Ну, подумайте сами, Лиза. Вы же не маленькая, должны знать, как можно использовать женщину, чтобы она рожала детей. Только вот согласия этих женщин инквизиторы не спрашивают.

Лиза ахнула, когда поняла, о чем говорит Дмитрий.

— Но это же ужасно! И разве инквизиторы являются магами? – недоуменно спросила Лиза, - Ведь они же надзирают за магами, карают их за преступления. Как они это могут делать, если сами такие же.

— Как бы инквизиторы отслеживали применение магами своих сил, возможностей и талантов, как могли они справиться с магами, арестовывать их, заключать в заточение, казнить, если бы не обладали магической силой? Маги могут противостоять демонам, так неужели же с ними могли бы справиться инквизиторы, если бы сами не были магами, но специально обученными, сильными, фанатично воспитанными в ненависти к простым магам.

— А инквизиторы не простые маги?

— О, нет! Они все дети ведьм и магов, причем в нескольких поколениях, а при таком раскладе любой самый слабый инквизитор сильнее самого сильного мага. И инквизиторы обладают несколькими видами магической силы одновременно, тогда как простые маги хорошо, если владеют двумя. Например, ваш отец огненный маг, он хорошо владеет силой огня, в меньшей силе управляет воздухом, но не способен к эмпатии, чтению мыслей, целительству и многому еще другому. А небезызвестный нам Болховский неплохой менталист, но совершенно не владеет никакой другой магической силой. А вот инквизиторы многогранны.

— Тогда почему они не участвовали в войне против демонов, если сильнее простых магов?

— А вот это интересный вопрос. На него у меня нет точного ответа, только предположения, но об этом поговорим потом, сейчас мы говорим о ведьмах и инквизиторах.

— Хорошо, - согласилась Лиза, - продолжим про ведьм.

— Продолжим. Гонения на ведьм до сих пор сохраняются. Если бы ведьмы жили спокойно среди людей, выходили замуж, рожали детей от магов, то они, эти дети, сумели бы противостоять инквизиции, потому что были бы сильнее своих отцов-магов. Но инквизиция не допускает этого, объявив ведьм чуть ли, не нечистью, врагами человечества. Инквизиция решила, что ведьмы должны принадлежать только им. Они не хотят лишаться власти и богатств, накопленных за счет отъема у провинившихся с их точки зрения магов.

— Я не понимаю! – обескуражено воскликнула Лиза, - По-вашему, получается, что ведьмы - матери инквизиторов, тогда как они могли их сжигать когда-то! А теперь преследуют и запирают для своих целей в закрытых монастырях!

— Детей сразу же отбирают у матерей и воспитывают в ненависти к ведьмам и магам.

— Бедные матери, у них отбирают детей! И бедные эти дети, выросшие без материнской ласки!

— Лиза, ведьмы живут в ужасных условиях. И они вряд ли тоскуют по детям, зачатым в результате насилия.

— А если у ведьмы в этих монастырях родится девочка, то, какая судьба ждет ее?

— Она повторяет судьбу своей матери.

— Вы рассказываете страшные вещи, - ужаснулась девушка, - неужели это правда.

— Все правильно, пугайтесь, приходите в ужас от того, что может с вами случится.

— Зачем вам надо меня пугать?

— Чтобы вы согласились на то, что я хочу предложить, – мрачно усмехнулся Дмитрий, - и да, я еще не сказал о вашей дочери.

— Что с моим ребенком? – удушающий, липкий страх накрыл Лизу с головой

— Ваша дочь, Лиза, скорее всего тоже будет ведьмой. И ее заберут инквизиторы вместе с вами, вот только вы ее больше не увидите, девочку также ждет участь производителя маленьких инквизиторов.

— Нет, замолчите, вы жуткий человек! – в диком ужасе воскликнула Лиза.

— Я жуткий? Лиза, я хочу избавить вас и Верочку от страшной, горькой судьбы!

— Я даже боюсь того, что вы мне хотите предложить для избавления от страшной судьбы. Ведь не зря же так пугаете меня.

— Не поверите, - невесело улыбнулся Дмитрий, - но я тоже боюсь. Боюсь того, как вы отреагируете на мое предложение. Лиза, вы хотите счастья своему ребенку и нормальной жизни для себя и Верочки, без страха быть разоблаченной и оказаться в застенках инквизиции?

— Вы пугаете меня все больше и больше, - в замешательстве отозвалась Лиза, - страшно подумать какую цену вы запросите за это. Говорите уж, что вам нужно от меня, вы достаточно нагнали жути.

Немного помолчав, Карницкий продолжил разговор.

— Не все люди думают, что ведьмы – безоговорочное, истинное зло. Некоторые отцы любят своих дочерей и спасают их от незавидной участи. Эти женщины, спрятанные каким-либо образом от инквизиции, выходят замуж, рожают детей. Я вам больше скажу – моя мать ведьма.

— Значит вы – сильный маг? – перебила Дмитрия Лиза.

— Да, я сильный маг, но, к сожалению, не сильнее большинства инквизиторов, у которого в предках было множество ведьм и магов. Мой отец не знал, что моя мать ведьма, когда женился на ней. Но очень любил ее, поэтому, узнав все, скрыл, что его жена ведьма и разрешил ей создать негласное, тайное сообщество для ведьм, которое находится в недоступном и секретном для всех непосвященных месте. Там ведьмы учатся владеть своей магической силой, прятать ее, маскировать от всевидящих инквизиторов, и там укрываются от инквизиции те ведьмы, которые уже успели попасться им, но их удалось спасти. Я предлагаю вам с Верочкой пока пожить там. Это достаточно большое и удобное поселение, где есть возможности для нормальной жизни и обучения. Ведьмы с рождения умеют пользоваться своей силой и их не особо-то нужно обучать, они владеют магией на уровне инстинктов, наития, внутреннего чутья. Но те, у кого стояли с детства изолирующие магию блоки, не сразу могут ею правильно пользоваться после снятия этих блоков. Обыкновенно проходит полгода – год, чтобы все наладилось, вошло в русло. Вы согласны на время переехать в это поселение? Кстати оно называется «Дивное», как и ваше родовое поместье.

Лиза настороженно смотрела на Карницкого и некоторое время раздумывала, что ему ответить.

— Это ведь не бескорыстно, так ведь? – наконец спросила Лиза, - Какие цели вы преследуете, помогая мне? Что вам нужно от меня? И кто такой вы, Дмитрий Карницкий? Это ведь ваше не настоящее имя?

Карницкий слега поморщился и ответил:

— Меня на самом деле зовут Дмитрием, а вот Карницкий не совсем моя фамилия. Это девичья фамилия моей бабушки, я взял ее на время, чтобы учиться в Академии на равных со всеми условиях и чтобы никто не подозревал, кто я такой…

— Да кто же вы такой? – нетерпеливо перебила Лиза.

— Я - старший сын Императора, - быстро ответил Дмитрий, - наследник.

Лиза, открыв рот, изумленно смотрела на Дмитрия – такого она не ожидала. Она не знала, как теперь обращаться к Карницкому, может, стоит обращаться к нему – «ваше высочество»? Да нет, он, вроде как, не требует пасть перед ним на колени и благоговейно внимать всему, что он говорит. Лиза нервно усмехнулась – и что ей в голову лезет такая ерунда. Карницкий внимательно смотрел на нее.

— И что никто в Академии не подозревал кто вы на самом деле? Наверное, немало людей знает в лицо сына императора.

— Нет, до недавнего времени никто не знал, как выглядит сын императора, я с пяти лет воспитывался вдали от двора, спрятанный ото всех – на это были причины. Горчаков, правда, знал, я рассказал как-то ему о себе.

— И что же нужно от меня наследнику империи? – растерянно проговорила Лиза.

— Мне нужно кое-что от вас, - напряженным голосом сказал Карницкий, - мне нужны вы.

— Да-а-а-а? - протянула Лиза, - А в каком качестве? То, что не женой, я уже поняла.

— Вы мне нужны, как помощница, соратница, соучастница, - немного помолчав, Дмитрий закончил фразу, - и как любовница.

— Вы никак не можете смириться, что вам отказали? Хотите добиться своего любым способом, даже подло воспользовавшись моим безвыходным положением?

— Но вы же, несмотря на безвыходное положение, - криво усмехнулся Карницкий, - отказали Болховскому.

— Думаете, вам не откажу? – горько улыбнулась Лиза, - Или пришли к выводу, что теперь у меня после вашего рассказа о ведьмах и признания кем вы на самом деле являетесь действительно, нет иного выхода, как принять все, что вы предложите?

— В первую очередь я хочу помочь вам, Лиза, - ответил мужчина, - а потом уже извлечь свою выгоду. Вы ведьма, пока я не знаю ваших способностей, но в Дивном все определится. А мне при дворе императора, где в ближайшее время придется все-таки жить, очень нужна рядом ведьма. И никем другим рядом со мной, как любовницей, фавориткой вы не можете быть. Я хочу, чтобы никто не догадывался кто вы на самом деле, чтобы все думали о вас, как о моем увлечении и никем другим не являетесь.

Лиза пришла в ужас, услышав о том, какую роль предлагает ей Карницкий.

— То есть я буду играть роль вашей любовницы, а на самом деле кем я буду? – немного помолчав, спросила Лиза.

— Нет, - поспешно ответил Дмитрий, - никакой роли, я предлагаю вам быть моей фавориткой при дворе по-настоящему.

Ну почему, почему же на нее так действует Карницкий, его запах, его голос! Она до сих пор любит Сашу и надеется, что он жив, а Карницкий это странное, колдовское наваждение, бред, соблазн, греховное искушение, глупое безрассудство. Как Лиза не старалась отрицать этого, но когда он рядом, ее невыносимо тянет к этому мужчине, его поцелуи сводят ее с ума. Может это потому что, Дмитрий был первым, кто поцеловал ее, смутил, обольстил, показал, что поцелуй прекрасен. Она его не любит, когда он далеко не скучает по нему, не думает о нем, ее сердце не болит в разлуке с ним. Но, когда Дмитрий рядом, ее волнует его близость, он вызывает у нее чувства, в которых Лиза боится признаться даже себе. О боги, ей не кажется ужасной мысль стать его любовницей! Но он что-то еще говорил о соратнице, соучастнице, о чем это он?

— Это ведь не все? Что еще вы хотите от меня?

Карницкий тяжело вздохнул и проговорил:

— Я долго жил вдали от двора, а теперь настала пора вернуться, отец настаивает на этом. И мне нужна рядом ведьма. Моя будущая невеста тоже ведьма, но это тщательно скрывается. Она еще слишком мала, чтобы выйти за меня замуж, а ведьма мне нужна сейчас и я хочу, чтобы рядом были вы. Что конкретно мне от вас нужно, я расскажу после того, как выяснится, что вы можете, какой силой обладаете.

— А когда вырастет ваша невеста, то, что будет со мной? Отправите подальше, запрете где-нибудь и забудете обо мне? А моя дочь, что будет с ней? Кто возьмет ее замуж, если у матери будет подпорченная репутация?

— Не надо беспокоиться об этом. Я не обижу вас, Лиза. И я возьму Верочку под свое покровительство, обеспечу ей достойное приданое, никто не посмеет плохо сказать о ней, я позабочусь об этом.

— Вы так уверены в этом?

— Конечно, я не дам в обиду ни вас, ни Верочку, Лиза.

— И что, я прибуду ко двору и вы всем объявите – вот моя фаворитка? Где я буду жить, в ваших покоях? А моя дочь будет со мной?

— Вы будете фрейлиной императрицы, я хотел бы, чтобы вы были фрейлиной моей сестры Сиятельной Княжны Анастасии, но в ее эскорт не допускаются замужние женщины и вдовы. Все остальные вопросы мы будет решать по мере поступления. И вы же знаете, как я привязан к вашему ребенку, так что разлучать, по крайней мере, надолго вас с дочерью я не намерен.

— Скажите, Дмитрий, а если я вам сейчас откажу, то вы просто бросите нас с Верочкой на произвол судьбы?

— Лиза, я, возможно, помогу вам, - жестко и зло проговорил Карницкий, - но все же не в той мере, в какой вам надо, а может быть, после вашего отказа встану, уеду и забуду о вас навсегда. Вы плохо знаете меня и тем более должны быть не уверены в моих мыслях и намерениях.

Да уж, она совсем его не знала, оказывается, все это время он носил маску заботливого и отзывчивого друга. Или нет, это не маска? Один раз он сорвался и показал себя с другой стороны, но после никогда и ничем не напоминал того, другого. Способен ли он просто бросить их с Верочкой, не получив, что хочет?

Лиза, опустив глаза, задумалась, а Дмитрий настороженно наблюдал за ней.

— Лиза, так каким будет ваше решение? – тихо спросил, наконец, мужчина.

Лиза подняла глаза на Дмитрия и неуверенно, обреченно улыбнулась.

— У меня нет иного выхода, - печально произнесла она, - как принять ваше предложение, я делаю это ради дочери, не надо думать, что я бросаюсь в ваши объятия с большой радостью. Когда вернется Саша, нам придется ответить, как так получилось, что мы его предали. Осознание этого убивает заранее все теплые чувства, которые, возможно, я бы смогла испытывать к вам. В том, что я собираюсь изменить Саше, я виню не только вас, но и себя. Я, слабая женщина, не смогла сохранить себя для мужа.

— Не надо так, Лиза, - с болью в голосе сказал Дмитрий, - Саша погиб, и он уже никогда не вернется, вам надо жить дальше, по возможности, не оглядываясь назад. Я знаю, что вы любили друг друга, но его нет, поймите же, это, наконец, Лиза!

— Прекратите, - сквозь рыдания воскликнула Лиза, - для вас он мертв, а я никогда не смирюсь! Все, хватит об этом! Надеюсь, что в ближайшее время вы не потребуете от меня выполнения своих прямых обязанностей в спальне.

— Нет, - коротко ответил Дмитрий.

Лиза вытерла слезы и, стараясь говорить спокойно, спросила у Дмитрия когда они уезжают, ей надо время собраться. Они спокойно, по крайне мере хотя бы видимо, обсудили время отъезд. Собраться надо было быстро, Карницкий был ограничен во времени. Дмитрий сказал, что сопровождать ее будет он и двое его людей, из поместья никого брать нельзя. Даже его люди сопровождать их будут до определенного момента, а потом они дальше отправятся только втроем – он, Лиза и Верочка. Путь предстоит долгий, Дмитрий посоветовал вещи взять только те, что необходимы в дороге, всем остальным их с Верочкой обеспечат в поселении ведьм.

Уже направляясь к двери, Лиза обернулась и спросила о папке, лежащей на столе. Дмитрий ответил, что теперь уже не важно, что в этой папке, раз она согласилась на его предложение.

На следующий день утром они уехали.

Глава 10

Трое суток, что они добирались до поселения ведьм, показались Лизе бесконечными. Первые два дня она и Верочка ехали в неброской, непримечательной карете, но с мягкими рессорами и удобными сиденьями, на которых можно было даже спать. На ночь останавливались в неприметных, маленьких, на первый взгляд неказистых гостиницах, но чистых, вполне удобных, с любезными, нелюбопытными хозяевами. Когда в первый раз Карницкий снял две комнаты, одну для его людей, другую для себя и Лизы с Верочкой, она возмутилась. Но на возражения Лизы Карницкий ответил, что в целях безопасности он будет спать в комнате с ней и ребенком, и цинично заявил - она может не беспокоиться за свою добродетель, сейчас ему не до этого. Пока Лиза решала – обидеться или нет, он забрал Верочку и унес в номер гостиницы. Спали они втроем на кровати, положив девочку между собой. Немного поворчав для видимости, Лиза смирилась с тем, что в ее кровати спит Дмитрий. Измотанная долгой дорогой, Лиза провалилась в глубокий сон и не видела, как полночи, подперши голову согнутой в локте рукой, ее рассматривал Карницкий, не в состоянии уснуть рядом с ней.

Лиза вначале поездки беспокоилась, что подвижная, живая, любопытная Верочка, делавшая свои первые шаги, будет капризничать в дороге, запертая в небольшом пространстве кареты. Но девочка большей частью спала, видимо ее укачивал размеренный ход кареты. А в редкие часы бодрствования ребенка Лизе помогал Дмитрий, он отдавал своего коня и пересаживался в карету, где с удовольствием играл с Верочкой. Но не только в играх с Верочкой он ей помогал.

Лиза привыкла сама справляться с дочкой, но все же в имении у нее были помощницы, а в дороге приходилось все делать самостоятельно. Верочка еще не всегда просилась на горшок, бывали частенько и конфузы в виде мокрых штанишек. Лиза боялась, что взятая с собой в большом количестве сменная одежда для Верочки внезапно кончится - стирать не было возможности, да и не делала этого она никогда, поэтому грязную, мокрую одежду Лиза просто выбрасывала. Подмывание оконфузившегося ребенка создавало проблемы, приходилось останавливаться, срочно нагревать воду, мыть ребенка. В этом помощь Карницкого была неоценима.

Лизе приходила мысль в голову, что Дмитрий будет прекрасным отцом, но не ее детей. Карницкий предупредил, что никогда не допускал и впредь не допустит появления бастардов, да и сама Лиза приходила в ужас от мысли, что у нее от будущей связи с Дмитрием могут быть дети. Поэтому она согласилась с ним, что дети им совсем ни к чему, а как это обеспечит Карницкий, она спросит потом, когда понадобится.

Лиза эти два дня, что она ехала в карете, смотря в окно на однообразный пейзаж, размышляла о том, почему же согласилась на условия Дмитрия. Что подвигло ее на это? Только ли безвыходное положение? Отказала ведь она Болховскому сразу и категорично. А князь Болховский предлагал ей замужество, а не постыдное положение фаворитки. Как она могла на такое согласиться? Она любит Сашу и уверена, что он жив, тогда почему же согласилась стать любовницей человека, который вызывал у нее неоднозначные чувства. Как потом будет оправдываться перед мужем? Или где-то в глубине души согласилась, что он мертв? Да нет, как раз в глубине она уверена, что он жив, это окружающие подрывают ее веру в то, что Саша живой и вернется когда-нибудь. За все время пути, накручивая себя, Лиза несколько раз порывалась остановить карету и потребовать вернуть ее обратно, но в последний момент одумывалась.

Лиза все время пути почти не разговаривала с Дмитрием, даже когда он садился в карету, она мрачно наблюдала, как он играет с Верочкой и еле сдерживалась, чтобы не закричать от отчаянья и осознания предательства. Она - клятвопреступница, неверная жена, пусть только пока на словах, но это не умаляет ее низости, ее греха. Ее так же невыносимо раздражало и злило, что Верочка, дичившаяся чужих и даже знакомых, окружавших ее людей, с радостью шла к Дмитрию. Совсем не он должен был сейчас играть с ее дочерью! Карницкий, видимо, чувствовал настроение Лизы и не пытался вовлечь ее в разговор и в свои игры с Верочкой. А Лиза который раз поражалась, как умело Дмитрий обращается с ребенком.

Они ехали дальше, к концу второго дня пути леса становились гуще, все больше непроходимей, дороги извилистей и уже, временами казалось, что карета с трудом помещалась на такой дороге, и карету все больше и больше мотало и трясло на ухабах. Селения, а тем более городки, попадались все реже и реже.

На третий день, утром, они распрощались с людьми их сопровождающими. Лиза, переодевшись в мужскую одежду, перебралась в седло, а карета с их вещами поехала назад с людьми Карницкого. Верочку взял к себе Дмитрий, она была в восторге. Лиза беспокоилась, как он сумеет удержать вертлявого ребенка и в тоже время править конем, но мужчина с успехом справлялся с этим. Проезжие дороги сменились на просеки, затем вообще на еле проезжие тропинки. Лиза хорошо держалась в седле (он могла и без седла), тем более в мужском. Верховая езда доставляла ей удовольствие после так надоевшей кареты. Но все же то, что последнее время Лиза не часто ездила верхом, сказывалось, и когда они останавливались на подходящей полянке, она с трудом спускалась с лошади и с ужасом думала, что опять придется залезать обратно, но все равно это было лучше, чем трястись в карете.

Наконец к концу третьего дня они выехали к поселению, обнесенному глухим, высоким забором, по всему периметру ограждения стояли вышки с сидящими на них часовыми. Карницкого и Лизу сразу и беспрепятственно пропустили внутрь через крепкие, хорошо укрепленные ворота, что удивило Лизу. Она не подозревала, что их уже давно заметили скрытые дозоры еще на подступах к поселению.

Въехав в ворота, Карницкий, спешившись, отдал ребенка подбежавшей молодой красивой статной женщине, одетой в простую широкую юбку и рубаху, украшенной вышивкой, и помог Лизе сойти с коня. Лиза обеспокоенно посмотрела на дочку, та, насупившись и выпятив нижнюю губку, рассматривала женщину, видимо, решая зареветь или нет. Женщина, удивленно подняв брови, тоже рассматривала девочку. Верочка неожиданно широко улыбнулась, показывая все свои восемь зубов, и незнакомая женщина также не смогла сдержать улыбки.

— Митя, это твой ребенок, - не спрашивая, а утверждая, удивленно сказала женщина, глядя на ребенка.

— Нет, - поспешно воскликнула Лиза, - Верочка не его дочь!

— Таисия, ты ошибаешься, - едва ли не одновременно с Лизой сказал Дмитрий, - это не мой ребенок.

Лиза протянула руки к девочке, но ту заинтересовало яркое ожерелье на груди у женщины и Верочка, с восторгом перебирая бусины, не захотела идти к матери.

— Здравствуйте, - доброжелательно обратилась женщина к Лизе, - меня зовут Таисия, я родная тетя этого молодого человека.

— Здравствуйте, - растерянно ответила Лиза, опустив руки - меня зовут Елизавета Горчакова.

— А ты, значит у нас Верочка, - нежно улыбнулась женщина девочке, пробующей на зуб ее ожерелье, - ну что же, добро пожаловать к нам.

В это время раздался восторженный визг и маленький вихрь в лице девочки- подростка лет двенадцати кинулся на шею Дмитрия. Мужчина, громко смеясь, подхватив девочку под мышки, закружив ее вокруг себя.

— Митя, Митя, - весело кричала девочка, - ты приехал, наконец-то!

Лиза, поджав губы, недоуменно смотрела на эту сцену – это что, возможно, его невеста? Ужаснувшись кольнувшей ее ревности, Лиза перехватила понимающий взгляд Таисии, обращенный к ней. Разозлившись на себя и Дмитрия, она громко сказал:

— Дмитрий, мы с Верочкой устали и хотели бы, наконец, вымыться, нормально поесть и отдохнуть.

Карницкий, прекратил кружить девочку, и, обняв ее за плечи, виновато сказал:

— Простите, Лиза, конечно же, сейчас вас устроят и накормят.

Девочка, прижавшись к боку Дмитрия, прекратила смеяться, нахмурив брови, она мрачно смотрела на Лизу.

— Митя, кто это? – невежливо спросила девочка.

— Ты невоспитанна, - встряхнул за плечи Дмитрий девочку, затем обратился к Лизе, - Елизавета, разрешите вам представить мою кузину Марину.

— Очень приятно, - холодно ответила Лиза, в душе выдохнув радостно – это не его невеста, на кузинах не женятся!

Но Карницкий продолжив, убил ее наповал.

— И мою невесту – виновато сказал он.

Да он издевается и над ней и над своей невестой! Слыхано ли представлять невесту любовнице, пусть даже невеста еще девочка, а любовница будущая!

— Марина, - наклонился над девочкой Дмитрий, - позволь представить тебе графиню Горчакову, у нее большие проблемы, она и ее дочь пока поживут здесь, в Дивном.

Девочка фыркнула и, сбросив руку мужчины со своего плеча, ничего не ответив, быстро направилась прочь. Таисия подошла к обескураженной Лизе и передала ей ребенка.

— Пойдемте за мной, Лиза, вам и, правда, нужно отдохнуть, а Дмитрий здесь, как дома, сам устроится.

Взяв на руки дочь, Лиза отправилась за женщиной, стараясь изо всех сил не оглядываться на Карницкого.

Пока Таисия вела Лизу, та, уставшая с дороги и убитая только что происшедшей сценой, погруженная в свои нерадостные мысли, даже не смотрела вокруг себя. Верочка задремала, она уже была большой и уставшая Лиза с трудом удерживала дочь на руках. Внезапно их нагнал Дмитрий и практически выхватил девочку из рук Лизы.

— Таисия, ей же тяжело нести ребенка, - укоризненно сказал он оглянувшейся женщине.

— Своя ноша не тянет, - весело ответила женщина.

Дмитрий покачал осуждающе головой и пошел рядом с ними, держа на руках заснувшего ребенка и обеспокоенно поглядывая на Лизу. Она шла, опустив голову, стараясь не смотреть на мужчину, и думала о том, на что же на самом деле она согласилась, и что за нравы царят здесь.

Наконец они подошли к небольшому, светлому дому. Войдя внутрь, Лиза обнаружила, две небольшие смежные комнаты и кухню, дальняя комната была спальней. Это все напомнило ей домик, где она Сашей провела первую брачную ночь. У нее сжалось сердце от тоски и непоправимого горя.

— Ну что же, обустраивайтесь пока здесь, Елизавета, - сказал Таисия и, показывая на стопку одежды, продолжила, - здесь одежда для вас и ребенка на первое время. На кухне затоплена печь, на ней стоит нагретая вода, обмоетесь сегодня в тазике, а завтра я вас свожу в баню, там же на плите ужин для вас и Верочки. Молоко для ребенка стоит в леднике в сенях. Разогреете сами?

— Спасибо, - ответила Лиза, у нее было только одно желание, чтобы они поскорее ушли, - конечно, разогрею, если понадобится.

С сомнением оглядев хрупкую, невысокую девушку, женщина предложила прислать кого-нибудь помочь с ребенком.

— Нет, спасибо, - отвергла предложение Лиза, - я привыкла сама справляться с дочкой.

— Ну, хорошо, - вздохнула Таисия, - я пойду, вернусь утром и вот тогда поговорим.

Косо взглянув на Дмитрия, она вышла.

— Дмитрий, положите Верочку на кровать, - предложила Лиза.

Пройдя в спальню, Карницкий положил спящего ребенка. Вернувшись, Дмитрий застыл посреди комнаты, встревожено глядя на девушку.

— Дмитрий, уходите, - устало сказала Лиза, - прошу вас.

— Лиза, все не совсем так, как вам показалось с первого взгляда.

— Откуда вы знаете, что мне показалось, - подавлено ответила девушка, - оставьте меня в покое, я устала, дайте мне привести себя в порядок, пока спит дочь.

— Мне надо завтра уезжать, но я не уеду, не поговорив с вами. Спокойной ночи, Лиза.

Сказав это, Дмитрий наконец-то ушел. Лиза осталась одна в незнакомом и непонятном месте.

***

Рано утром, когда еще не проснулась Верочка, крепко проспавшая всю ночь, пришел Дмитрий. Лиза только встала, закрыв дверь в спальню, вышла в другую комнату. Она еще не умывалась и была в накинутом поверх сорочки тонком халате. Лиза заснула под утро, тревожные и тоскливые мысли долго не давали ей уснуть.

Карницкий постучав, вошел сразу же, не дожидаясь ответа. Он застыл на пороге, разглядывая непричесанную, заспанную, не совсем одетую девушку.

— Дмитрий, - возмутилась Лиза, - я не одета, только встала, не могли бы вы выйти и прийти позже.

Карницкий сделал два шага к Лизе и оказался перед ней.

— Лиза, - тихо сказал он, пожирая глазами девушку, - я уезжаю, дольше задерживаться не могу.

Дмитрий, взяв за плечи девушку, притянул ее к себе и, наклонившись, проговорил, жарко дыша в лицо:

— Как бы я хотел остаться, Лиза, провести с вами хотя бы один день и… ночь.

— А что же ваша невеста, - спросила Лиза, глядя в глаза мужчины, - как она отреагировала бы на это?

Карницкий отпустил Лизу и прошел к окну, где стояли стол и стулья.

— Лиза, давайте присядем, - предложил он девушке, - и поговорим, у меня совсем нет уже времени, мне и, правда, нужно срочно уезжать.

Лиза прошла к окну и села на стул, Дмитрий устроился с противоположного края стола. Ему тяжело было сейчас находиться совсем рядом с ней. Запах ее тела, еще не остывшего после сна, волосы цвета пламени, пушистым облаком окутавшие ее немного припухшее, такое милое личико, хрупкая фигурка, легко угадывающаяся под тонким халатиком, пьянили его, так некстати разыгравшееся воображение, туманило сознание. Еще чуть-чуть рядом с ней так близко и он бы плюнул на все и остался, чтобы провести с такой желанной женщиной хотя бы одну ночь. Мысль, что теперь она в его власти сводила с ума, будоражила кровь, будила пылкие фантазии. Все! Хватит! Надо взять себя в руки! В конце концов, он не подросток еще не познавший женщину, а вполне здравомыслящий, вменяемый мужчина, могущий держать себя в руках, как-то же он делал это во время путешествия сюда! Но он прекрасно знал, что вполне способен на безумства ради нее и даже на низость, которая тяжким грузом лежала на его совести.

— Лиза, - начал Дмитрий, стараясь говорить спокойно, с трудом совладав с собой, - мне тяжело оставлять в незнакомом для вас месте, но я уверен – здесь не обидят. Да, да, не глядите так скептически, здесь вы в безопасности, о вас позаботятся. К моему великому сожалению, у меня нет времени самому снять с вас блоки, но здесь есть люди, которые сделают это не хуже меня. Вам помогут справиться со своим даром, принять его, раскроют ваши возможности, научат ими пользоваться. От вас требуется верить тем, кто будет вас учить, наставлять, они не причинят вреда, они несут ответственность передо мной. Но и не только поэтому, но и потому что ведьмы ценны, оберегаемы здесь.

— Как вы могли привезти меня туда, где живет ваша невеста? – с укором спросила Лиза, - Пусть она еще девочка, но, судя по тому, что я видела, у вас теплые отношения. Каково ей будет узнать кто я вам? Да и думаю, что она уже догадалась.

— Да нет, же, - смятенно ответил Дмитрий, - она не должна была в это время быть здесь. И я отношусь к ней как к сестре, которой она по большому счету и является. Боюсь, что когда она вырастит, не смогу воспринимать ее иначе.

— Я не понимаю, как она может быть вашей невестой, если она ваша двоюродная сестра, - недоумевала Лиза, - такие браки запрещены.

— Нет, Лиза, - вздохнул Дмитрий, - такие браки нежелательны, но допустимы. Законы империи и храмовники не поощряют это, но и не запрещают. А этот брак необходим.

— Ее мать Таисия? Она знает, кем я являюсь для вас?

— Да, ее мать Таисия, она сестра моей матери, и Таисия обещала мне завтра отправить Марину домой, к ее отцу. А вы мне пока еще никем не являетесь. Я уже представил вас, как жену моего погибшего друга, ведьму, попавшую в трудную жизненную ситуацию. И я прошу вас придерживаться этой легенды здесь, - жестко сказал Дмитрий, - тем более, что это не ложь, а часть правды. Ни к чему знать обитателям Дивного о нашем соглашении.

— Хорошо, - покорно, с облегчением согласилась Лиза, - так даже лучше, что никто не будет знать о моей будущей роли.

— Лиза, мне пора, я хотел бы попрощаться с Верочкой, но не будем ее будить, пусть спит.

Карницкий встал и направился к двери, оглянувшись в проеме, он произнес:

— До свидания, моя маленькая фея с волосами цвета пламени.

Лиза растерянно смотрела на закрывшуюся дверь. Что означают его слова и тон, каким он произнес их? Ну, не любит же он ее, в самом деле?

***

Лиза умылась, нашла в стопке одежды юбку, рубашку, наподобие тех, что были на Таисии, переоделась, попыталась перекусить, но в горло ничего не лезло. Одела, умыла проснувшуюся Верочку, пока она раздумывала, чем бы накормить ребенка, пришла Таисия и принесла еду для девочки и Лизы.

Лиза, посадив на свои колени Верочку, кормила ее, Таисия вежливо расспрашивала ее о том, почему Лиза оказалась здесь. Не заметив как, девушка все ей рассказала – о Саше, об Ангелине, отце, выгнавшим ее из дома, о новом графе Горчакове, лишившем ее всего. В конце рассказа Лиза не могла сдержать слез, Верочка, видя, что мама плачет, тоже начала кукситься.

Таисия протянула руки к девочке, удивительно, но та пошла к ней.

— Вот и славно, малышка, давай дадим маме успокоиться, а мы пока поиграем, - ворковала женщина, - знаешь ладушки?

Лиза удивленно смотрела, как ее дочка, забыв про мать, увлеченно хлопала в ладоши и пыталась повторить прибаутку за игравшей с ней женщиной.

— Лиза, - обратилась Таисия к Лизе, - вы успокоились? Не надо при ребенке плакать, она все понимает.

— Да, конечно, - вытирая слезы и пытаясь улыбнуться, ответила Лиза, - ни к чему дочке видеть мои слезы.

— У меня последний личный вопрос к вам, - не глядя на Лизу, улыбаясь Верочке, проговорила Таисия, - Дмитрий ваш любовник?

— Нет! И не был им никогда, – то, что, возможно, он будущий ее любовник Лиза уточнять не стала, - у меня никого не было, кроме мужа, Саша мой первый и единственный мужчина в жизни.

И опять она лукавила.

— Хорошо, - сказала Таисия, поднимая взгляд на Лизу, - а теперь отведем Верочку в детские ясли и займемся вами.

— Что за ясли? – обеспокоенно спросила Лиза, расставаться с дочкой, отдавать ее кому-то она не хотела.

— Ну что вы так всполошились, Лиза, - улыбнулась Таисия, Верочка в это время пыталась, сосредоточенно пыхтя, снять с руки женщины браслет из ярких бусинок, - ваш ребенок не единственный в Дивном, а мамам надо учиться, заниматься делами, да просто общаться, отдыхать. Поэтому у нас существуют ясли для маленьких деток и школа для детей постарше. Не беспокойтесь, с вашей девочкой все будет хорошо, за ней будут присматривать опытные, чудесные, добрые женщины.

Таисия сняла и отдала Верочке браслет.

— Ах ты, маленькая сорока, - рассмеялась женщина, наблюдая, как ребенок радостно вертит в руках вещицу и пробует ее на вкус, - не беспокойтесь, Лиза, браслет не порвется и Верочка ничего не откусит. И еще, Лиза, мы здесь живем по-простому, у многих здешних обитателей есть громкие титулы, но все оставляют их за воротами, когда приезжают сюда.

— Ну что вы, Таисия, - смутилась Лиза, - я никогда не кичилась своим положением, тем более теперь, когда у меня ничего не осталось.

— Ну и прекрасно, что вы не тщеславны, вам легче будет освоиться здесь, - сказала женщина, поднимаясь с Верочкой на руках, - пойдемте со мной.

Лиза с сомнением оглядела себя, одетую в юбку и рубаху.

— Лиза, - немного укоризненно сказала Таисия, - я же сказала – у нас все по-простому, это касается и одежды.

Сказав это, женщина направилась к выходу, Лизе ничего не оставалось, как последовать за ней.

На этот раз Таисия не отдала Верочку Лизе, несла сама, девочка не возражала. Вчера вечером Лиза, когда шла к своему домику, ничего не замечала вокруг, а сейчас с любопытством все разглядывала.

Они шли по утоптанной дорожке, засыпанной гравием, а вдоль улицы стояли нарядные, с разноцветными крышами домики, обнесенные невысокими заборчиками, не скрывающие ничего, что находилось во дворе. На стенах многих домов были нарисованы дивные, экзотические цветы, птицы и звери. Наверное, поэтому поселение так называлось. У каждого домика находился палисадник, в котором располагались клумбы, росли кусты, по всей видимости, ягодные и стояли деревья. В имении под Ржевом деревья еще не начинали желтеть, но здесь, севернее, на кустах и деревьях уже были желтые листья и кругом цвели осенние, поздние цветы. Но, несмотря на пожелтевшие листья, погода стояла теплая, почти летняя. Все это великолепие казалось Лизе нереальным, волшебным, как картинки из сказок. Встречавшиеся им люди дружелюбно улыбались, здоровались. По ее представлению таким должно быть обиталище фей, но никак не печально известных ведьм.

Наконец они подошли к дому, во дворе которого стояли помимо прочего раскрашенные яркими красками и украшенные резьбой песочница, деревянная горка, качели и еще какие-то деревянные фигурки. Здесь же играли несколько ребятишек и две немолодые женщины присматривали за ними. Лиза поняла, что, судя по всему, это и есть ясли.

К величайшему удивлению Лизы, дочка пошла на руки к одной из женщин, девочку скатили с горки, посадили на качели, покачали и отпустили в песочницу, где она вначале с настороженностью, затем с восторгом стала играть с песком под надзором женщины. Все свои действия с ребенком женщина сопровождала веселыми прибаутками, даже песенку успела спеть.

Таисия потянул Лизу за собой.

— Пойдемте, Лиза, - тихо сказала она, - с девочкой все будет хорошо, не переживайте.

— Но она никогда не идет к чужим людям, да даже и к знакомым не очень, а тут еще и обстановка другая, - беспокоилась Лиза, - Верочка только к Дмитрию идет с удовольствием.

— Лиза, - утягивая за собой, постоянно оглядывающуюся девушку, ответила женщина, - вы же видите, что девочка увлечена игрой, и, поверьте мне, здесь нет чужих, мы здесь все родные. А вот о Дмитрии мы еще не договорили.

Лиза недоуменно посмотрела на женщину, но та махнула рукой:

— Все потом, а сейчас нас ждет совет ведьм.

Строение, к которому Таисия привела Лизу, был больше большинства домов и не нарядный, скорее строгий. Не было резных ставень, стены были просто белыми, без нарисованных цветов и птиц, крыша тоже не отличалась яркостью. Женщины поднялись на высокое крыльцо и вошли в дом. Пройдя небольшой тамбур, здесь они назывались сени, они вошли в просторную светлую комнату, из нее несколько дверей вели, видимо, в другие помещения. Посередине комнаты стоял большой круглый стол, за ним сидело несколько женщин разных возрастов и молодой симпатичный мужчина, он встал, когда вошли Таисия и Лиза. Застеленный белой скатертью, стол был накрыт к чаю, посередине высился самовар, были расставлены плетеные хлебницы с булочками, сладостями, мисочки, вазочки с медом, вареньем. Витал восхитительный аромат свежеиспеченной сдобы, ароматного чая, душистого меда.

Таисия громко поздоровалась со всеми, пожелала здоровья всем и хорошего аппетита. Лиза, настороженно рассматривая всех, тихо сказала: «Здравствуйте».

Сидящие за столом женщины, закивали головами и заулыбались. Таисия подтолкнула девушку к свободному стулу. Под взглядами женщин Лиза, с помощью мужчины, устроились за столом. Тот час же перед ней были поставлены фарфоровые, красивые чашка с блюдцем, в чашке дымился ароматный чай.

— Ну что же, - улыбнулась Таисия Лизе, - я, пожалуй, пойду.

Лиза с ужасом посмотрела не нее. Как пойду? Она оставляет ее с незнакомыми женщинами, судя по всему, с советом ведьм?

— Иди, Тася, - сказала одна из женщин, затем обратилась к Лизе, - не надо так пугаться, мы не навредим вам, Лиза, наоборот, поможем. А Таисия еще пока не состоит в совете, поэтому не может здесь присутствовать.

Таисия, еще раз улыбнувшись, вышла. Лиза затравленно огляделась вокруг. Женщины рассматривали ее, кто-то улыбался, кто-то смотрел настороженно, но злобных взглядов не было. На руку Лизы легла чья то ладонь, девушка вздрогнула.

— Ну что ты такая пугливая, - улыбаясь, сказала молодая, привлекательная женщина, сидящая рядом, убирая свою ладонь с руки Лизы, - пей чай, а мы пока посмотрим на тебя. Ты же не против, что будем обращаться на «ты»?

Лиза кивнула и, подумав о том, что, пожалуй, не стоит бояться, взяла чашку и отпила душистый чай. Лиза пила, а женщины, иногда посматривая на нее, тоже пили чай и переговаривались. Девушка невольно прислушивалась к разговору, женщины обсуждали насущные дела поселения, иногда обращали свой взгляд на девушку.

Наконец чаепитие было закончено.

— Милая, - обратилась к Лизе все та же женщина, сидящая рядом с ней, - нам надо перейти в другую комнату. Я понимаю, что тебе трудно довериться нам, но прошу это все-таки сделать. Если ты будешь сопротивляться, то все пройдет труднее.

Эти слова только напугали Лизу, а не внесли доверие.

— Ох, - вздохнула женщина, - похоже, я не так сказала.

Женщина улыбнулась Лизе.

— Меня зовут Антонина, это – женщина кивнула на мужчину, - мой муж Алексей, остальных представлять не буду, ты познакомишься со всеми постепенно.

Антонина встала и поманила Лизу рукой.

— Пойдем, нам надо перейти в другую комнату.

Лиза встала и пошла за Антониной, за ними направились еще две женщины и Алексей. Антонина открыла дверь в смежную комнату и они вчетвером вошли туда. В комнате стоял полумрак, окно было занавешено плотными шторами, сквозь которые не пробивался дневной свет. В свете из открытой двери комнаты Лиза рассмотрела, что там стоит высокая широкая лавка посередине и вдоль нее две узкие лавки пониже, у окна стоял небольшой столик, что там стояло, Лизе не было видно, там было слишком темно, больше ничего в комнате не было. Лиза подумала, что если сейчас закроют дверь, то в комнате будет полнейшая тьма.

— Проходи, Лиза, - подтолкнула Антонина девушку, - ложись на топчан.

Лиза испуганно взглянула на женщину. Это что, будет какой-то ритуал? Сразу вспомнились мрачные и страшные истории о ведьмах.

Антонина внимательно посмотрела на Лизу и спросила:

— Лиза, ты же добровольно приехала сюда?

— Д-д-д-а, - запинаясь, ответила девушка, - добровольно, но я ничего не знаю о вас и, может, поэтому меня все пугает. Было бы хорошо, если бы вы мне рассказали, что собираетесь со мной делать.

— Лиза, - тихо и вкрадчиво сказала женщина, - мы пока ничего не собираемся делать с тобой. Сейчас ты ляжешь на этот топчан, а мы сядем рядом и просто посмотрим на тебя.

— Пока? – зацепилась за слово Лиза.

— Ну что же ты такая недоверчивая, - покачала головой Антонина, - трудно будет с тобой. Мы не сделаем тебе ничего плохого, верь нам.

— Хорошо, - вздохнула Лиза, - я попробую довериться вам. У меня все равно нет другого выхода.

Лиза сделала несколько шагов и легла на топчан. Женщины взяли со столика свечи и поставили их по углам топчана. Затем они сели на скамейки по двое с каждой стороны. Алексей сел на пол со стороны, где была голова Лизы. Дверь в комнату закрылась.

— Закрой глаза, Лиза, - попросила Антонина, - верь нам, все будет хорошо.

Лиза закрыла глаза. Ей казалось, прошло несколько секунд, когда она услышала тихое:

— Открой глаза.

Открыв глаза, Лиза удивленно осмотрелась. В комнате было светло, свечи потушены, шторы раздернуты. Взглянув на женщин, Лиза поразилась, что они выглядели уставшими, измученными, мужчины не было. Она поднялась и села на топчане, опустив ноги.

— Сколько времени я здесь лежала?

— Три часа, Лиза, - ответила Антонина глухим, усталым голосом.

— Мне показалось, что прошло мгновение. И что вы увидели?

— Лиза, давайте пройдем в другую комнату.

Девушка встала, но у нее закружилась голова и она чуть не упала, ее поддержала Антонина.

— Осторожнее, Лиза, - сказала женщина, - у вас еще некоторое время будет слабость. Мы и так взяли на себя большую часть твоей боли и постарались избавить от последствий снятия блоков. Но все же какие-то остаточные явления еще будут. Пойдемте, нам все надо подкрепиться, за столом уже накрыт обед, там я все расскажу.

Лиза вошла в комнату, где ее поили чаем, там и, правда, уже был накрыт стол к обеду. Антонина указала ей куда следует сесть.

— Значит, вы меня обманули, - с укором произнесла Лиза, усаживаясь за стол, - вы не просто смотрели.

Остальные женщины тоже сели за стол и стали накладывать себе в тарелки еду.

— Лиза, тебе нужно поесть, восстановить силы, - ответила Антонина, - вот посмотри, какие аппетитные карасики в сметане, а хочешь курочку поешь или овощное рагу. Выбирай сама, смотри, сколько здесь всего. Ешь, а я пока все объясню.

Лиза, оглядев стол, положила себе жареную курочку и немного овощей, рыбу она не любила.

— Мы собирались только посмотреть, это правда, - продолжила женщина, - Дмитрий сказал, что снял блоки обреченности, оставил только те, которые блокировали твои способности. Но, когда Алексей подобрался к ним (мы собирались только посмотреть), сработал еще один блок, он находился глубоко и был замаскирован, как бы закрыт на сложный замок. Мы ввели тебя срочно в бессознательное состояние и Алексею пришлось убирать все немедленно. Иначе произошел бы спонтанный выброс и последствия были бы очень печальными для тебя, да и нас бы тоже накрыло нехило. Сейчас на твою силу, твои способности накинута легкая вуаль. Мы будем ее постепенно снимать или ты ее сама снимешь, когда сможешь.

— А какие они, мои способности? – поинтересовалась Лиза, - Вы знаете, выяснили?

— Нет, - покачала головой Антонина, - точно мы не знаем, только можем предполагать.

— И что же вы предполагаете?

— Мы думаем, что ты обладаешь даром предвидения, возможно, не очень сильным. Еще Катерина, - женщина кивнула на молодую женщину, учувствовавшую в ритуале, - рассмотрела задатки эмпатии, вполне вероятно, что даже ты обладаешь мыслечтением. И самое удивительное - у тебя есть очень слабые, какие-то отголоски, почти невидимые следы способности к левитации. Все это предположительно, сомнительно, но все ведьмы неизменно в той или иной степени могут управлять огнем, воздухом и водой.

— А как же узнать точно?

— Это ты должна сделать сама, - вздохнула Антонина, - мы, конечно, тебе поможем, направим, но дело в том, что таких, как мы обучать тяжело. У каждой ведьмы заговоры, заклятия, заклинания, наговоры свои, которые она сама сочиняет и применяет. Все, что знает и умеет ведьма – ее личное, этому никогда нельзя научить. Такова природа нашей силы.

— Но как я научусь, - воскликнула Лиза, - я ничего не знаю! Неужели совсем не существует книг, заветов, письменных и устных наставлений, рецептов и еще чего-нибудь, что помогает в освоении силы?

— Да, иногда, очень редко бывает, что дочь может пользоваться заговорами, заклинаниями матери, но это будет не в полную силу и далеко не всегда эффективно. А ты, когда ощутишь свою силу в полной мере, поймешь, как и что делать.

— Ну, хорошо, - неуверенно сказала Лиза, - а как и где я буду осваивать свои способности?

— Каждый день, - улыбнулась Антонина, - лучше с утра, приходи сюда и под нашим надзором будешь пытаться освоить, как ты говоришь, свою силу. Твоими наставниками будут я и Катерина, а в быту тебе поможет Таисия. Мы знаем, что ты графиня, урожденная княжна Лодыженская и не привыкла обходиться без слуг. Здесь тебе придется самостоятельно полностью обслуживать себя и ребенка.

— Меня не страшит это. Но как же Верочка? – спросила Лиза, - Можно будет ее брать с собой?

— Нет, - ответила Антонина, - ребенку здесь не место. Не переживайте, Лиза, девочке будет хорошо в яслях. Сейчас идите к ребенку, а завтра, предварительно отведя дочку в ясли, приходите с утра сюда.

— Хорошо, - кивнула девушка, соглашаясь, - завтра с утра начнем.

Глава 11

Прошло уже три месяца, как Лиза жила в поселении ведьм. Все это время она упорно пыталась освоить свой дар. Но для нее это оказалось очень трудно, дар никак не хотел слушаться ее. Антонина и Катерина объясняли, подсказывали, направляли, но толку было мало, потому что у каждой ведьмы сила была своя, не похожая на другие, и ощущали ее ведьмы по-разному. Некоторые даже давали силе имена. Для кого-то она, сила, была настоящей подружкой, для кого-то ласковым котенком, для кого-то теплым солнышком, для кого-то строгой, но справедливой и любящей тетушкой, перечислять можно долго, потому что для каждой ведьмы она была своя, родная, не похожая на другие в своих ощущениях и возможностях, но для всех послушная, надежная, верная. А для Лизы она пока была своенравной, капризной, вздорной, неуправляемой девчонкой и никак не хотела подчиниться ей, временами делая такие выкрутасы, что наставницы за голову хватались. Лизе иногда казалось, что он, дар, вернее, она, сила ведьмы, за что-то мстила ей, делая все наоборот. Ну не давалась ей она, и все тут! Единственное, что освоила Лиза – накидывать на силу вуаль и не давать ей вырваться спонтанно.

Когда после очередной попытки, вместо того, чтобы зажечь свечу, Лиза окатила всех водой из кувшина, стоящего на столе, Антонина не выдержала.

— Все, - воскликнула она, - хватит! Значит так, Лиза, я запрещаю тебе пользоваться своей силой месяц! Но, несмотря на это, будешь каждый день так же приходить сюда. Посидит она у тебя без дела, может и опомнится, поумнеет! А то сняли с нее блоки, сорвали вуаль, а она распоясалась!

— Вы так говорите, - насупилась Лиза, - как будто она живая, разумная.

— Она живая, Лиза, слышишь, живая, а разумной ее должна сделать ты! Она часть тебя с самого твоего рождения. Иди, Лиза, и чтобы забыла о ней, слышишь! Даже если тебе очень захочется что-нибудь сделать, будешь уверена, что вот сейчас точно все получится - не делай! Помучаем немного твою силу, думаю, что она недолго так протянет, может после этого образумится, поймет, что без тебя она никто, ты главная, а не она!

Лиза тяжело вздохнула, посмотрела на намокших наставниц и направилась к двери. В какой-то мере она была рада, что сегодня все закончилось так рано, значит, она побудет подольше с дочкой, да и дела домашние накопились. Лиза с дочкой жили в том же домике, где их поселили в первый день. Постепенно она привыкла обслуживать себя сама, но вначале было очень трудно ей, не привыкшей к домашнему труду. Таисия учила ее готовить, стирать, затапливать печь, хорошо хоть дрова заготавливались мужчинами для всех, не надо было об этом беспокоиться. Продуктами ее обеспечивали, дровами тоже, воду вот только приходилось носить из колодца во дворе, самой топить печь, стирать, выносить грязную воду, дел хватало. Частенько после того, как намучается со своим даром, сил и желания что-то делать по дому уже не было. Но маленькой Верочке требовалась чистая одежда, свежая постель, теплый дом, сытная еда. И Лиза, стиснув зубы, принималась за домашние дела. Первое время Таисия облегчала ей жизнь, брала на себя некоторые обязанности, но очень быстро отстранилась от помощи. Конечно, не все и сразу у Лизы получалось, но постепенно она осваивалась жить самостоятельно, без помощи. Она не роптала и старательно осваивала науку повседневного быта, что-то ей удавалось, что не очень. Ей не нравилось готовить, нет, Лиза, конечно, освоила простейшие блюда, но варить, печь, жарить было для нее наказанием. Зато Лиза полюбила наводить порядок, мыть, протирать, в ее домике все сияло чистотой и свежестью. Иногда она думала, что как бы было хорошо и в жизни навести порядок, все помыть и вымести, включая свои мысли и чувства.

Таисия приходила и после того, как перестала помогать по хозяйству, выспрашивала все у Лизы о прошлой ее жизни, отношениях с Дмитрием. Она не прозрачно намекнула, что даже если Дмитрий и увлечен ею, то это временно. Конечно, она понимает, что он мужчина, а невеста еще маленькая и поженятся они не скоро, поэтому пока будет смотреть сквозь пальцы на его пассий. Но вот когда Марина подрастет и станет настоящей невестой, то, ни она, Таисия, ни Марина не потерпят рядом с ним никого. Пусть она это учтет. Лиза только молча все это выслушала. А что она могла сказать в свое оправдание? Уверять, что все не так и Дмитрий ею не увлечен? Что ему она нужна в качестве личной ведьмы? Как бы ни была Лиза неопытна в подобных делах, но вот, что Карницкий (правда, выяснилось, что он и не Карницкий, а Светлейший Князь Дмитрий Михайлович Ромодановский) был увлечен ею, приходило в голову Лизы. Или может просто его задевало, что Лиза предпочла Сашу, а не его? И он собирался взять реванш? Но Саша по его уверениям погиб, так что доказывать что-либо было некому. Или было кому? Что-то Дмитрий скрыл от нее, в этом Лиза не сомневалась, не все так гладко было в предполагаемой гибели Саши. Так почему же она здесь? Зачем согласилась на все это, если надеется, что Саша жив? Где была ее голова в тот момент, когда давала согласие? Может и ее дар не дается ей, потому что подсознательно Лиза не хочет им овладевать. Ведь когда это произойдет, то Дмитрий заберет ее отсюда и тогда придется выполнять условия договора.

О боги, что же теперь ей делать, как жить дальше? Она еще очень молодая, неопытная, не знающая жизнь и мужчин. Еще совсем недавно у нее была беззаботная юность и будущее, в котором она видела себя любимой и счастливой. Но свалившееся на нее в последние два года нарушило привычное течение ее жизни. Как бы не барахталась, не храбрилась, не отрицала очевидное, но она просто слабая и оказалась не готова к жизненным перипетиям.

Всю ее жизнь кто-то отвечал за нее, заботился о ней, может, поэтому ее приводило в ужас остаться одной в этой жизни, без поддержки и помощи? Не поэтому ли она согласилась на предложение Дмитрия, что решались ее проблемы? Но некоторые исчезли, а другие наваливались. Теперь, когда она жила простой жизнью задумывалась о том, что если бы она отказала Дмитрию, то, возможно, справилась бы сама. А может и нет, ведь здесь все ей помогали. А окажись она совсем одна на улице с ребенком на руках? Что с ней и Верочкой было бы? Сейчас Лизе нередко приходила в голову мысль: «А если бы она не согласилась на условия Дмитрия, то он бы бросил ее и ребенка на произвол судьбы?» Тогда он не дал ей хорошо подумать и был прав, она бы не согласилась, если бы у нее было время на раздумья.

Таисия не только расспрашивала Лизу, но и рассказывала ей о ведьмах, императорской семье. Лиза и не знала, что императрица не родная мать Дмитрия. Первая жена Императора Михаила и мать Дмитрия погибла, когда ему было всего пять лет, а скоро, в январе исполнится два года, как умерла его старшая родная сестра, остались только младшие сестры - единокровные, от второй жены императора, нынешней императрицы. Дмитрий был очень привязан к сестре, она была на семь лет старше, но они были очень близки. И ее смерть от несчастного случая на охоте была большим горем для Дмитрия.

Лиза, услышав это, сразу вспомнила январь, когда Дмитрий приехал к ней в стужу и метель. Когда чуть не произошло непоправимое между ними. Так вот кого тогда хоронил Карницкий!

На вопрос как погибла мать Дмитрия, Таисия ответила, что официальная версия гибели первой жены императора – болезнь. Но на самом деле, ее смертельно ранили, когда она защищала своих детей от ворвавшихся заговорщиков. Все, что поведала ей Таисия, казалось Лизе таким невероятным, для нее политика и интриги были чем-то далеким и неинтересным. Но это касалось Дмитрия, значит теперь и ее касается, тем более ей придется жить при дворе - вот об этом Лиза думала со страхом. Конечно, Лиза учила когда-то историю, но про бунт в провинциях знала мало, практически ничего не могла вспомнить, поэтому ей интересно было, что рассказывала Таисия.

Она рассказала, что в империи давно зрел заговор против Императора, война закончилась и некоторые решили, что пришла пора империи распасться на отдельные государства, да и наследование власти им тоже не нравилось. Приверженцы этого устроили покушение на семью императора, подняли бунт на окраинах империи, в бывших королевстве Литуан и герцогствах Лифлянском и Полонейском, вошедших когда-то добровольно в состав империи. Заговорщики выбрали время, когда умер старый Император, а его наследник Михаил еще не было коронован, то есть во главе империи номинально никого не было. Во время этого и погибла мать Дмитрия, более подробно знали только Дмитрий и его сестра Наталья, она, Таисия не знает, они никогда ей этого не рассказывали. И хоть Виринея была сестрой, Таисия не расспрашивала племянников, ей это запретил император.

Михаил срочно был коронован, бунт подавлен. По провинциям, участвовавшим в бунте, мечом и огнем прошла императорская армия, все заговорщики и их семьи были казнены, несколько знатных родов перестали существовать. Император Михаил жестоко отомстил за смерть любимой жены. Но все же в империи оставались еще сторонники распада империи на отдельные государства. Император предпринял меры, но вероятность очередного заговора сохранялась.

Боясь за детей, Император спрятал их в семье далекой родственницы жены, причем бедной родственницы, которые были щедро вознаграждены, только после того, как Дмитрий окончил Академию. Когда дочери исполнилось восемнадцать, она по приказу отца вынуждена была вернуться ко двору, теперь и Дмитрий, как единственный наследник, должен так же жить при дворе. Спустя год после смерти жены император женился, потому что посчитал, что единственный наследник это слишком мало. Но вторая жена рожала только дочерей, коих насчитывалось уже четверо.

Думая обо всем этом, Лиза дошла до яслей, деток еще не уложили на дневной сон, но уже накормили обедом. Лиза обрадовалась этому – готовить она не любила. Одев Верочку и усадив ее в саночки, девушка направилась к своему домику. Пока она одевала капризничающую дочь, вся взмокла и теперь, шагая по улице, зябко ежилась от пронизывающего ветра. Оглянувшись на дочь, увидела, что та почти спала, развалившись в санках. За то время, что они прожили здесь, Верочка подросла, окрепла, уже уверенно бегала, выучила несколько десятков слов, складывала их в простые предложения, теперь вполне могла рассказать, что ей нужно. Такой скачок в развитии удивлял Лизу, но ей объяснили, что это вполне закономерно, так как здесь кругом разлита сила, которую излучали ведьмы. Глядя на дочь, Лиза убеждалась, что девочка все больше становится похожа на нее, это огорчало, она надеялась, что со временем Верочка все же будет похожа на Сашу, но, видимо, ее чаянья не оправдаются.

Подойдя к домику, Лиза увидела, что во дворе ее дома, под навесом, стоит расседланный конь и меланхолически жует сено. У нее все заледенело внутри от мысли, что вполне возможно, это приехал Дмитрий. За эти три месяца он прислал несколько писем, ничего не значащих, в которых писал всякую чушь, типа, описания погоды в столице и что сейчас модно. Отвечать на все это Лиза даже не знала как, поэтому писала в ответных письмах о Верочке и погоде. И она со страхом думала о том, что когда-нибудь Дмитрий приедет их навестить, и вот, похоже, этот момент настал.

Тяжело вздохнув, Лиза открыла калитку – хочешь, не хочешь, а домой идти надо, кто бы ее там не ждал. Дверь домика отворилась, и на крыльцо вышел Дмитрий, одетый в короткий полушубок и мохнатую меховую шапку.

— Лиза! – радостно воскликнул он, - а я собирался за вами в Дом совета.

Сбежав с крыльца, Дмитрий заключил в объятия Лизу и прошептал ей на ухо, не закрытое меховым беретом:

— Я так скучал по вас, Лизонька.

Лиза попыталась выпутаться из объятий и, подняв голову, сказала улыбающемуся мужчине:

— Вы только что приехали, устали, наверное? Может, вам следует отдохнуть, а потом навестить нас?

— Даже если и устал, - ответил Дмитрий, перестав улыбаться, - но увидев вас, ощутил прилив сил. А вы, вижу мне не рады.

Дмитрий выпустил из объятий Лизу, и, наклонившись к санкам, взял на руки уже крепко спавшую Верочку.

— Лиза, я затопил печь, - обратился он к девушке, - пойдемте в дом, там тепло.

Зайдя вслед за Дмитрием, Лиза увидела, как он, отнеся Верочку в спальню, скинув свои шубу и шапку, осторожно раздевает ее. Лиза сняла шубейку и беретик, прошла на кухню. Печка была затоплена, на плите стоял чайник. Лиза достала из шкафа варенье, сыр, хлеб, булочки, оставшиеся от завтрака. Она дернулась, когда раздался голос за спиной.

— Как выросла Верочка, - услышала она, - а вы похудели, стали вообще прозрачной.

Лиза развернулась и посмотрела на стоящего в проеме дверей спальни Дмитрия.

— Это неудивительно, приходится много работать, а я не привыкла к такой жизни.

— Работать? – нахмурился мужчина, - Вас заставляют работать?

— Я не так выразилась, вы же прекрасно знаете, что здесь все обслуживают себя сами, а я не делала этого раньше. Проходите, Дмитрий, я сейчас буду поить вас чаем. Что-то существенней пока не приготовила.

Дмитрий прошел и стал расставлять на столе чашки и блюдца.

— Я попрошу, чтобы вам помогали, Лиза.

— Нет, - быстро сказала Лиза, - не надо. Я уже почти привыкла, ничего страшного, все здесь так должны жить.

— И все же вам надобно помогать, все так должны, но не все в состоянии так жить.

— Да нет же, Дмитрий, я вполне справляюсь, прошу вас не надо никого ни о чем просить.

Накрыв вдвоем на стол, они сели и стали пить чай. Лиза маленькими глотками пила из чашки, ничего больше в горло не лезло, а Дмитрий смел почти все, что выставила Лиза.

— Дмитрий, - обратилась Лиза к мужчине, - я все хочу вас спросить – откуда вы так умеете обходиться с детьми, ведь своих у вас нет.

— У меня большой опыт в этом, - улыбнулся Дмитрий, - отец спрятал нас с сестрой в глубинке в дворянской, но бедной приемной семье. У них помимо нас с Наташей, была куча своих детей, мал мала меньше. Семье Карницких, (да, я много лет носил их фамилию) купили имение в глуши, и было строго настрого наказано не выделять нас, относиться к нам, как к своим детям, чтобы ни у кого не возникало подозрений, что мы с сестрой не их дети. Они и не выделяли, я и Наташа наравне с их детьми нянчили младших, пололи грядки, ухаживали за живностью, помогали по хозяйству. Нет, я не жалуюсь, меня, маленького, после тепличных условий императорского дворца такая жизнь на воле, на природе вполне устраивала. Наташа первое время пыталась поставить себя, как Сиятельная Княжна, но ее быстро отучили вести себя, как наследницу императора. Да, нас и наказывали наравне с родными детьми.

При упоминании имени сестры на лицо Дмитрия мимолетно набегало облачко боли, грусти.

— И что, вы росли, как сорная трава? А как же воспитание, образование?

— О, а вот это у всех детей было, - ответил Дмитрий, - Карницкие не жалели денег, (как они говорили соседям - отдавали последнее, поэтому и жили в такой бедности) на учителей и воспитателей. Но за все это, как вы понимаете, платили не они.

— А как вы их называли?

— А, по-вашему, как мы должны были к ним обращаться? Конечно, папа и мама. Я быстро привык, а Наташа очень редко их так называла и только на людях.

Дмитрий замолчал, видимо, Лиза своими вопросами что-то всколыхнула в нем. Она рассматривала задумавшегося Дмитрия, белесые шрамы, как он и говорил, почти исчезли, осталась только пара еле заметных росчерков под глазом. Темно – русые волосы отросли и теперь завивались крупными кольцами.

— Лиза, - неожиданно сказал Дмитрий, - нам пора перейти на «ты».

— Нет, - испуганно воскликнула Лиза, - я не смогу!

— Лиза, - с досадой сказал Дмитрий, - это невозможно. Ты (он выделил голосом это слово) смотришь испуганно, как будто ждешь от меня удара.

Лиза опустила голову и, покачав головой, ответила:

— Я не боюсь вас и уж тем более не жду удара.

— Тебя!

— Что? – подняла голову Лиза.

— Ты должна была сказать: «Я не боюсь тебя».

— Дмитрий, поймите, - тихо, почти шепотом ответила Лиза, - я не могу говорить вам «ты».

— Почему? – мрачно спросил мужчина, - Может, потому, что переход на «ты» подразумевает неизбежный новый уровень отношений? Более близкий? А, Лиза?

— Я не знаю!

— В чем дело, Лиза? Я не собираюсь после того, как услышу от тебя «ты», набрасываться на тебя, насиловать! - увидев, как вздрогнула после этих слов девушка, Дмитрий вздохнул и уже тише и спокойней продолжил, - Лиза, ты согласилась добровольно на мои условия, и я ожидаемо надеялся от тебя их выполнения. Но это не значит, что я немедленно потребую их исполнения в постели. Успокойся, же, наконец. Мне доставляет удовольствие просто общение с тобой. Сейчас, по крайней мере.

— Насчет «добровольно» вы ошибаетесь. Я согласилась под давлением обстоятельств и вашего запугивания.

— Запугивания? – удивился Дмитрий.

— Вы очень красочно расписали, что со мной и Верочкой будет, если я не соглашусь.

— Если тебе легче, пусть будет так. Но это не отменяет того, что ты согласилась все же с моим предложением. И я требую, чтобы ты обращалась ко мне на «ты»!

— Да зачем вам это! – в отчаянье воскликнула Лиза.

— Тебе, а не вам! Повтори!

— Хорошо! Я попробую обращаться на «ты», но не давите на меня! И не смейте повышать голос!

— Извини, - поднял руки Дмитрий в примиряющем жесте, - ты права, я не имею права повышать голос. Я прошу, постарайся, пожалуйста, попробуй, это легко – перейти на «ты».

— Это вам легко, а мне тяжело, - буркнула себе под нос Лиза.

— А теперь повтори, пожалуйста, эту фразу, но по-другому, - сказал Дмитрий.

— Тебе, тебе легко! – разозлилась Лиза, - Доволен?

— О! Это для меня звучит, как музыка! – широко улыбнулся Дмитрий.

— Вы…вы…, - увидев поднятые брови мужчины, исправилась, - ты знаешь кто?

— И кто же я? – насторожился Дмитрий.

Но Дмитрий так и не услышал кто он, в доме раздался громкий и требовательный крик:

— Мама!

Лиза ринулась в комнату, где спала до этого дочка, Дмитрий направился за ней следом. Войдя в комнату, она увидела проснувшуюся Верочку, которая пыхтя, пыталась сползти с кровати. Дмитрий обогнал Лизу и подхватил ребенка на руки, подбросил ее вверх и, поймав смеющуюся Верочку, повернулся к матери.

— Какая у нас Верочка большая выросла! – улыбался Дмитрий, держа девочку на руках.

— Больсая, Вела больсая, - радостно сообщила девочка Дмитрию, прыгая на его руках, - есё, хосю есё!

Дмитрий, смеясь, еще несколько раз подкинул громко визжащую девочку. Лиза, улыбаясь, наблюдала за этим безобразием.

— Ну все, хватит, - произнесла Лиза, - отдайте мне Верочку, ее надо посадить на горшок, покормить.

— Неть, - заявила девочка, обхватив Дмитрия ручонками за шею, - не хосю.

— Хорошо, - улыбнулся Дмитрий девочке, - я тоже безумно по тебе соскучился, пошли делать, что там мама от нас требует.

Дальше Дмитрий и Лиза занимались ребенком, садили на горшок, кормили, переодевали после этого чумазую Верочку, играли. Верочка наотрез отказалась выпускать из своих цепких ручонок Дмитрия. Наконец Дмитрий, когда уже безнадежно стемнело, еле оторвав от себя Верочку, ушел. После его ухода Лиза еще долго успокаивала дочку, уговаривая ее, что завтра она опять увидит Дмитрия. Лизу неожиданно кольнула мысль, что они вели себя, как семья, где вернулся долго отсутствующий отец, по которому безумно соскучились, но вынуждены опять расставаться. Она чуть не взвыла от боли и отчаянья, осознав это.

Еще Лиза подумала, что Дмитрий не спросил ее об успехах в освоении дара. Ему было неинтересно или он все знал? Если знал, то от кого?

Рано утром пришел Дмитрий, сообщил Лизе, что сегодня отменяются все ее занятия, Верочкины ясли, полдня они проведут вместе, а после обеда он уедет. Лиза обрадовалась, что все это время с ними будет ребенок, а значит…

Они провели втроем несколько веселых часов, все это время Верочка опять не отходила от Дмитрия, забыв о матери. Уложив девочку спать, Дмитрий и Лиза стали прощаться.

— Лиза, - взяв девушку за плечи и притянув к себе, сказал Дмитрий, стоя у порога, - в следующий мой приезд, надеюсь, ты будешь более благосклонно настроена ко мне. Я дал тебе время привыкнуть к мысли, что назад дороги нет, не тороплю тебя, не настаиваю на выполнении договоренностей немедленно. Но я не железный, мне хочется, чтобы в следующий раз мы могли бы провести время наедине.

Лиза судорожно вздохнула.

— Но здесь, - усмехнулся Дмитрий, - это, к моему великому сожалению, будет невозможно, я не хочу, чтобы в Дивном о тебе думали, как о моей любовнице, я уеду, а тебе еще здесь жить. Поэтому я и Верочку не отправил в ясли, поэтому и большую часть времени мы провели во дворе, чтобы не подумали о нас невесть что. В следующий мой приезд будь готова уехать. Мне будет все равно готова ты или нет, освоила ты свой дар или нет, я все равно заберу тебя.

Коротко поцеловав Лизу в губы, Дмитрий ушел. Лиза на негнущихся ногах прошла в комнату и тяжело села на стул. Он завоевал маленькое Верочкино сердечко, но, несмотря на все его усилия по ее обольщению, ее, Лизино, сердце молчало рядом с ним. Да и как по-другому может быть, если ее сердце давно и навечно отдано другому. Да, что уж тут отрицать, Дмитрий волновал ее, его поцелуи не оставили равнодушной, но Лиза не скучала по нему, у нее не болело сердце и душа в разлуке с ним. Как так может быть? Это до сих пор не укладывалось у нее в голове.

На следующий день, когда Лиза пришла после занятий, забрав дочку из яслей, в домике была уже растоплена печь, на столе стоял приготовленный ужин, на веревке висели постиранные вещички Верочки. Удивившись, Лиза с удовольствием поела, поиграла с дочкой и легла спать. Когда назавтра и послезавтра произошло то же самое, Лиза, оставив ребенка у соседки, пошла к Таисии выяснять - зачем она хозяйничает в ее отсутствие. На все вопросы Таисия сухо ответила, что ничего не знает и знать не желает. Озадаченная и уязвленная Лиза пошла к старосте Дивного. Старостой была немолодая, но сохранившая миловидность, ведьма, это она занималась всеми бытовыми делами и будничными, повседневными проблемами. Звали ее Евдокией, и она была несговорчивой, прямолинейной, требовательной. Но под ее руководством быт в Дивном был налажен отлично, она везде и все успевала, обо всем знала, быстро решала возникающие вопросы и сложности. Когда Лиза попросила прекратить хозяйничать в ее домике, Евдокия долго доказывала девушке, что, видя, как тяжело ей, она, Евдокия, распорядилась помочь новому члену их общества. И что это не исключение для нее, Лизы, так иногда делается. На что Лиза ответила, что прекрасно знает, кто распорядился ей помогать. Евдокия, деланно удивившись, сообщила, что никто не может ей указывать как и что ей делать, раз она решила, что Лизе нужна помощь, то так и будет впредь. Ничего не добившись, злая Лиза вернулась домой.

И как Лиза ни старалась, не могла застать у себя в домике того, кто хозяйничал в ее отсутствие. Не дух же или привидение это делал!

Постепенно, после месяца безделья, ее дар стал ей подчиняться. Она назвала свой дар Капризулей. Лиза осваивала под надзором ведьм навыки зельеварения, травоведения. А вот заклинания, наговоры она сочиняла сама. Ну, не совсем сама, просто ей казалось, что кто-то нашептывает ей их, подозревала, что это был ее дар. Когда Лиза вылечила сильно простудившегося Алексея, который вернулся из регулярного рейда вокруг поселения и прилегающей местности, с помощью зелий и наговоров, радости ее не было предела - теперь она могла вылечить и своего ребенка. Конечно, исцелить Алексея сумела бы и его жена, но в качестве практики это поручили сделать Лизе и она справилась. Но оказалось, что себя Лиза лечить не могла. Она стала очень чутко чувствовать настроение и эмоции окружающих ее людей, для нее стало неприятно узнать, что у Таисии она, Лиза, вызывает глухую неприязнь и раздражение, хотя внешне Таисия никак это не проявляла. Впрочем, понять можно было, ведь ее дочь была невестой Дмитрия, а он был расположен к Лизе, заботился о ней, и Таисия подозревала, что не все так просто и однозначно между ними, она чувствовала в Лизе угрозу для счастья своей дочери. Но к Верочке Таисия испытывала нежность, теплоту, ласковость, поэтому Лиза не прекратила отношения с женщиной.

Еще теперь даже на расстоянии, когда их с дочерью разделяло несколько сот метров, она чувствовала, что в данный момент испытывает дочь – жажду, голод, боль, радость, грусть и так далее. Раньше нечто подобное Лиза чувствовала, только находясь в непосредственной близости от Верочки. Но по-прежнему Лиза с трудом зажигала свечку, о большем применение огня даже и не говорилось, не могла справиться с водой и воздухом. Антонина вынесла вердикт, что Лиза слабая ведьма и на большее, что умеет сейчас, не способна.

Весна в этом году выдалась непредсказуемой - слякотной, дождливой, временами морозной, очень часто ненастной. Подобраться к Дивному всю весну было невозможно из-за раскисших дорог, которые внезапно и неожиданно превращались в непроезжие, ледяные катки. Лиза спросила как то у Антонины – почему такие сильные ведьмы не могут наладить погоду. На это женщина ответила, что ведьмы стараются не вмешиваются в природу, все должно быть так, как должно. Гостей в Дивном не было почти всю весну, письма так же не получали, долгое время поселок был отрезан от внешнего мира. Обитатели Дивного рассказывали, что такого никогда не было. Но Лизу все это радовало – Дмитрий не имел возможности забрать ее отсюда. Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и ненастная весна, в мае наступила хорошая, почти летняя погода и в середине мая приехал Дмитрий.

Глава 12

Лиза быстро шла по пустым коридорам дворца, ее каблучки громко цокали по разноцветной плитке, устилавшей почти весь императорский дворец. Было уже далеко не раннее утро, но в этой части дворец еще спал, его обитатели раньше полудня не просыпались. Ее цоканье, возможно, кого-нибудь и разбудит, кого-нибудь будет раздражать, может даже, и бесить, но ей было все равно. Фаворитке главе Тайной Императорской Службы и наследника Императора было на это наплевать, никто уже давно не смел сказать что-либо против нее.

Пять лет назад, когда она прибыла в императорский дворец, ее не восприняли всерьез. Подумаешь, очередная любовница Дмитрия Михайловича, сколько их было и еще будет. Тем более, что и красотой она не блещет, куда ей до признанных дворцовых красавиц! Но проходил месяц, два, полгода, год, три, а Дмитрий никак не мог оторваться от этой непонятно откуда взявшийся графини Горчаковой. И вот уже больше пяти лет она фаворитка его Высочества Сиятельного Князя Дмитрия Михайловича. Целых пять лет!

Стуча каблучками, Лиза вспомнила, как забрав из Дивного, Дмитрий привез ее в императорский дворец. Она была неопытной, неискушенной, наивной, неиспорченной, временами доверчивой. Но все это теперь не применимо к ней после пяти лет в шкуре фрейлины императрицы и любовницы всесильного Сиятельного Князя. Она научилась никому не верить, ставить все под сомнение, отвечать на колкости и «удары» не менее острыми колкостями и более сильными «ударами», не переживать по пустякам, предвосхищать события и не обращать внимания на сплетни о себе, шепотки за спиной. В дворцовой жизни ей очень помогал дар, с помощью него она легко понимала, что на самом деле испытывает к ней тот или иной человек. Какими бы не были внешние проявления чувств окружающих ее людей, ее дар всегда безошибочно определял, что нужно от нее им.

Добравшись до своих покоев, Лиза захлопнула дверь в спальню перед носом опешившей горничной, сейчас она никого не хотела видеть, тем более соглядатая Дмитрия. После ночи, проведенной в его объятиях ей надо вымыться и прийти в себя. Пройдя в ванную комнату, Лиза включила воду и стала раздеваться, ей для этого не нужны были горничные. Сбросив одежду, забралась в наполненную водой и пеной ванну.

В попытке расслабиться, она закрыла глаза, но в голову лезли воспоминания. Лиза вспомнила, как в первую их совместную ночь, Дмитрий был нетерпелив и, казалось, совершенно не замечал, что Лиза не отвечает на его ласки и поцелуи. А она никак не могла в полной мере ему отдаться, была зажата, неуклюжа, вздрагивала и зажималась от его прикосновений. Дмитрий быстро и жадно целовал, сжимал и гладил неподатливое, цепенеющее от его ласк тело. Да…, первая их ночь была ужасной.

Потом, когда все, в общем-то, быстро закончилось, она скатилась с кровати и заперлась в ванной комнате, где долго рыдала горько и взахлеб. Дмитрий стучал ей в дверь, просил прощение, уговаривал, обещал златые горы, признавался чуть ли не в любви, но самые главные, простые, три слова «я тебя люблю», так и не прозвучали из его уст. Наконец, успокоившись и умывшись, Лиза вышла, чтобы увидеть виноватого и расстроенного Дмитрия. Он сказал ей, что слишком долго мечтал о ней, слишком долго ждал, того, в чем ему отказывали, поэтому был таким нетерпеливым и напористым. Опять просил прощения и обещал, что в следующий раз будет нежным и предупредительным. Следующий раз! Тогда она с ужасом подумала об этом.

В следующий раз, видимо, забыв о своих желаниях и думая только об ее удовольствии, Дмитрий был невыносимо нежным, чутким и добился отклика от Лизы, ее тело взорвалось в невыносимом наслаждении. И опять она рыдала в закрытой ванной комнате, теперь уже от того, что такого наслаждения она никогда не испытывала с Сашей, а с мужчиной, которого не любила, узнала, что это такое – телесное, плотское наслаждение.

Потом, конечно, уже не было рыданий, но все равно, после того, как она получала свою порцию наслаждения, наступало раскаяние, вина, горечь от того, что ее предавало собственное тело. Она редко оставалась после всего в спальне Дмитрия, почти всегда уходила сразу же, несмотря на время суток, усталость, разнеженное состояние, попыток Дмитрия ее остановить, задержать. Он обижался, возмущался, досадовал, но никак не мог ее удержать в своей спальне надолго. И у себя Лиза редко оставляла Дмитрия, выпроваживала, несмотря на его протесты.

С некоторых пор ей стали доносить об изменах Дмитрия. Лиза не стала делать вид, что ничего не происходит, прямо спросила его об этом. Он в ответ цинично заявил, что в их договоре ничего не было о его верности, а вот ее верность там оговорена. Да, Лиза была скована договором, который она подписала, не читав, еще в Дивном, перед ее отъездом в Новоград. Потом, уже в Новограде, прочитав его, Лиза поняла, что этот договор был составлен так, что она оказывалась секретным агентом на службе у Тайной Службы Его Императорского Величества. Она, по сути, теперь принадлежала Дмитрию, должна была находиться с ним рядом, выполнять все его условия, охранять, шпионить для него, даже то, что она должна быть его любовницей, было написано отдельным пунктом, как и ее верность, преданность ему, Дмитрию. Неисполнение какого-либо пункта по договору, приравнивалось чуть ли не государственной измене, и несло за собой неминуемое наказание. А ее должность фрейлины была номинальной, ширмой для отвода глаз. Этот договор поверг ее в шок, ужаснул, но исправить уже ничего нельзя было, под ним стояла ее подпись. Лиза тогда высказала Дмитрию все, что думает о его вероломной и лживой натуре. Он ответил, что просто подстраховался, этот договор ничего не значит, пока она ему верна. Возмущению Лизы не было предела.

Как-то он сказал, что просто убьет ее, если узнает о неверности, измене. Дмитрий много чего наговорил ей за эти годы.

Но однажды всем показалось, что он серьезно увлечен другой. Лизе стоило немалых усилий делать непроницаемое лицо, когда эта девица (как же ее звали, вроде бы Агата, нет, вроде, Аглая, а впрочем, какая теперь разница) с превосходством и высокомерием смотрела на нее. Думала, глупенькая, что все, теперь она будет фавориткой и может даже доведет наследника до алтаря. Впрочем, тогда и Лиза думала, что все кончилось и Дмитрий ее отпустит, она будет жить с дочкой, которую так редко видела. Но нет, ничего не кончилось для нее, он очень быстро бросил эту Агату - Аглаю. Лиза вспомнила, с какой жадностью Дмитрий смотрел, как она отреагирует на его любовницу (он, что, думал вызвать ее ревность?), но она сделала вид, что ей все равно. Бросив тогда эту Агату, а может Аглаю, вернувшись к ней, он заявил, что это она, Лиза, своей холодностью толкнула его на измену. Дмитрий кричал, что он устал бороться с памятью о Горчакове, что и мертвый он мешает, даже еще сильней, чем живой, ему надоело, что она постоянно их сравнивает и это сравнение, похоже, не в его пользу. Лиза ответила Дмитрию, что никогда не сравнивала их, потому что всегда будет помнить Сашу, он ее первая и единственная любовь, а он, Дмитрий, получив ее тело, никогда не займет место в ее душе и сердце, какое занимал и занимает Саша. И что ей все равно изменяет он, Дмитрий, или нет, потому что равнодушна к нему, а от Саши она бы такого не потерпела, потому что любила и любит только его, поэтому было бы больно, если бы ей изменил Саша. Она думала, что Дмитрий ее ударит, так побелело и исказилось его лицо, он даже поднял руку, но опустил ее и выбежал вон, громко хлопнув дверью.

Нет, она не была равнодушна к изменам Дмитрия, ей было больно, эти измены ранили ее самолюбие, она теряла самоуважение, принимая Дмитрия обратно после измен. Как-то не выдержав, Лиза потребовала, чтобы он лучше скрывал от всех свои похождения, ее это выставляет в невыгодном свете, и скоро над ней будет смеяться весь императорский дворец, после этого ей перестали доносить «добрые люди» о его пассиях.

Замерзнув в остывшей воде, Лиза вылезла из ванны и, обтершись пушистым полотенцем, прошла в комнату. Накинув теплый, уютный халат, легла в кровать. Дмитрий сегодня был, как одержимый, не отпускал ее долго, вымотал до изнеможения. Соскучился, потому что давно не были вместе, так как он последнее время был очень занят? Или неужели очередной любовнице дал отставку?

Зачем она ему? Сколько еще он будет держать ее рядом, мучить их обоих? Лиза быстро поняла, что, как ведьма она ему не нужна. Все, что могла она, он умел и знал лучше нее. Так зачем держит, не отпускает? Потому что она великолепная любовница? То же, пожалуй, нет, хотя, как только Дмитрий бросал очередную бабочку - однодневку, то занимался с ней любовью жадно, неистово, исступленно, как будто все это время голодал, а теперь дорвался до вожделенного. Неужели же эти на все согласные девушки, женщины не могли удовлетворить его? Тем более, что она не позволяла ему в постели все, что ему хотелось, были вещи, которые он так и не получил, несмотря на уговоры и старания. То, что просил Дмитрий, было для Лизы следствием абсолютного доверия, полного единения, но она уже никогда не сможет доверять ему, ее сердце и душа закрыта для него. А вот эти бабочки – однодневки стараясь ему угодить (до нее «добрые люди» донесли это) были согласны на все, шли на все эксперименты в постели. Бедные, как только они не ухищрялись, как только не изощрялись, чтобы доставить ему удовольствие, но все же быстро надоедали и опять он был у ее ног.

Вот интересно, ей уже давно не доносили «доброжелатели» о его кратковременных любовницах, что же это означает? Неужели все-таки одумался, что-то понял и перестал ей изменять? Или все же очень тщательно стал все скрывать? Скорее всего, второе.

Мысли Лизы переключились на дочь. Она не видела ее уже неделю, безумно соскучилась. Лиза так редко навещала своего ребенка. Дмитрий обещал когда-то не разлучать ее с Верочкой, но не сдержал своего обещания. Нет, сам Дмитрий был уверен, что выполнил все, что намеревался. Верочка воспитывалась под Новоградом, в живописном, прекрасном поместье под надзором нянек, воспитателей, гувернанток, Дмитрий не жалел на девочку средств, у ребенка все было. Почти все, не было рядом мамы. Дмитрий, выросший в чужой семье, вроде наоборот должен был понимать, как тяжело ребенку без матери. Но он не понимал, считал, что видеться Лизе и Верочке несколько часов раз-два в неделю вполне достаточно. Лиза не ожидала такого от Дмитрия, по этому поводу у них постоянно были ссоры. Главным аргументом Дмитрия в споре было, что Лиза чувствует дочь, если с ней что-то случится, она сразу поймет, вот тогда они без промедления поедут к ребенку. Он не разрешал ей самостоятельно навещать Верочку, а выделить время для поездки ему, занятому делами своего ведомства, было трудно. Иногда, когда Дмитрий долго не мог выделить свободного времени, разрешал Лизе самостоятельно съездить к ребенку. Но ее сопровождал такой конвой, как будто она член императорской семьи. Умом Лиза понимала, что в императорском дворце ребенку не место, но сердце и душа болели в разлуке с Верочкой. Если сегодня он не поедет с ней, как обещал ночью, она уедет одна, потихоньку, не спрашивая никого. Но Лиза прекрасно знала, что это неосуществимо, не успеет она выйти из дверей дворца, как все будет доложено Сиятельному Князю, и ее вернут на место. А где ее место? В его спальне!

Ее дочка росла без отца, его ей практически заменил Дмитрий. Но когда Верочка вместо «дядя Дмитрий», сказала «папа», Лиза резко отчитала ребенка – он ей не отец, ее папа далеко, но когда-нибудь появится в их жизни. Она помнила, какую обиженную и печальную мордочку состроила дочка. Но когда Верочка прямо попросила Дмитрия быть ей отцом и разрешить называть его папой, он отказался. Дмитрий как можно мягче объяснил ребенку, что не может быть ей отцом, потому что никогда не женится на ее матери и не удочерит ее. А если она станет называть его папой, то это бросит тень на ее мать, да и на нее, Верочку, тоже, все подумают, что она его бастард, незаконнорожденная. Вряд ли четырехлетняя девочка все точно поняла, но уяснила главное – Дмитрий отказывается быть ей отцом. Лиза почувствовала, что это обидело Верочку даже больше, чем резкие слова матери. Бедная ее дочка - ребенку так хотелось, чтобы у нее был папа. А сплетни все равно были, во дворце муссировались слухи, что настоящим отцом ее ребенка является Дмитрий Михайлович, а не погибший граф Горчаков.

Лиза закрыла глаза в попытке уснуть. Но, видимо, сегодня был день памяти, одно воспоминание тянуло за собой другое. Она вспомнила, как встретилась со своим отцом в коридорах дворца. К тому времени Лиза уже полгода жила здесь и все были в курсе ее отношений с Дмитрием, он нарочито это выставлял при каждом удобном случае.

Она шла с каким-то незначительным поручением Императрицы, иногда она вспоминала, что Лиза ее фрейлина. Увидев, что навстречу ей идет высокий мужчина, у Лизы от чего-то забилось сердце, стали влажными ладони. Когда мужчина подошел поближе, она узнала в нем отца. Лиза замедлила шаг и остановилась, и как кролик на удава смотрела на приближающегося князя Лодыженского. Отец медленно подошел к Лизе и остановился в шаге от нее, оглядел с головы до ног и обратно.

— Лиза, до чего ты докатилась, - презрительно скривил губы князь, - в кого превратилась княжна Лодыженская! В подстилку Сиятельного Князя! Ты разрушила счастье старшей сестры, этого показалось мало, решила разрушить окончательно ее жизнь, покрыв позором нашу семью?

Слова отца больно били Лизу, она закусила губу, чтобы не расплакаться. Где же ты был, папа, когда так был нужен, почему не пришел на помощь, ведь она такая же дочь, как и Ангелина! За свое короткое счастье она заплатила сполна, и будет еще долго платить, достанется и Верочке.

— Отец, - попыталась оправдаться Лиза - у меня все отняли, я осталась одна с маленьким ребенком на руках. Я была в отчаянье, не знала, что и как мне делать.

— Твоя мать когда-то тоже осталась одна с маленьким ребенком, но не пошла по рукам, не стала ничьей содержанкой, любовницей!

— Отец…

— Ты могла вернуться к нам после смерти Горчакова! Может мы бы простили тебя, помогли, если бы ты покаялась, попросила прощение! Но нет, ты предпочла стать падшей женщиной! – продолжал бить словами князь.

Опустив голову, Лиза молча глотала слезы. Отец не поймет, как ни старайся объяснить, что она была уверена – родители не помогут, не примут. И что Дмитрий уверил ее в том, что ее собственный отец желает ей зла. И у нее не оказалось рядом тебя, папа, как у мамы когда-то.

— Ты всегда была паршивой овцой в нашей семье, - презрительно сказал князь, как помоями облил, - так ей и останешься.

Князь обогнул Лизу и ушел не оглядываясь. А она не помнила, как добралась до своих покоев, совершенно забыв, куда шла и зачем. Так больно ей не было, даже когда отец выгнал их с Сашей из дома. Пришедший вечером Дмитрий застал ее мечущуюся в нервной горячке. Она проболела неделю, придя в себя, сказала Дмитрию, что не помнит, от чего это с ней приключилось. Но Лиза не знала тогда, что Дмитрию доложили, с кем повстречалась она в коридорах дворца. Не знала так же, что Дмитрий потребовал от своего отца, чтобы он своим правом сюзерена выдал Ангелину Лодыженскую за князя Болховского. Князь Лодыженский оказался под следствием - у Тайной Службы к нему было много вопросов и претензий. Князя, несмотря на его заслуги перед империей, осудили, разжаловали, большую часть имущества конфисковали в пользу империи. При личной встречи, Дмитрий сказал князю, что пусть будет благодарен, что его отправили на покой, грядки копать, а не отдали инквизиции и не казнили за убийство инквизитора. И поздравил его с замужеством старшей дочери, пожелал счастья молодоженам.

Об отце Лиза узнала значительно позже, есть люди, которые не могут, чтобы не позлорадствовать. Лизе выразили ехидно сочувствие в связи с осуждением отца. Когда она потребовала объяснить все, Дмитрий показал Лизе документы, свидетельские показания, по которым ее отец был виноват в преступлениях. Князь много лет возглавлял сначала небольшой отдел, потом большое ведомство «Магические изыскания по уничтожению демонов». Оказалось, что в ведомстве не все гладко, князя обвинили в растрате государственных средств, саботаже, взяточничестве. Лиза не могла в это поверить, не важно, как отец поступил с ней, он всегда был честным, щепетильным, бескорыстным человеком. Лиза уверяла Дмитрия, что отца оговорили, дело сфабриковали, пыталась обвинить в этом его, но Дмитрий очень естественно оскорбился и уверил, что это дело вел не он, что об этом он узнал, когда следствие было уже почти закончено. Лиза не знала - верить ему или нет. Она подала прошение императору, но все ее прошения были отклонены, император не захотел с ней разговаривать об отце. Лиза уговаривала, упрашивала Дмитрия вступиться за князя, но он был неумолим. Все, что добилась Лиза – князю вернули его родовое имение «Дивное», где выросла она.

Вспоминая все это, Лиза тихо и безысходно заплакала. Почему ее жизнь стала горькой как полынь. Она фаворитка, любовница нелюбимого мужчины, которого совсем не знает, несмотря на несколько лет рядом с ним, она никогда не могла быть уверена, как поступит Дмитрий в той или иной ситуации, несмотря на ее дар ощущать эмоции и чувства людей. Ее семья в опале, Лиза предполагала - несмотря на то, что Дмитрий не признавался и оскорблялся, это он виноват в этом. Вернее, виновата в опале князя Лодыженского она, Лиза. Кто же знал, что Сиятельный Князь такой мстительный. Ее дочь растет без отца, с клеймом бастарда Сиятельного Князя, несмотря на то, что она законная дочь графа Горчакова. Сестра несчастна в браке, и опять же по ее вине.

Саша! Где же ты? Она надеялась, что он жив, но вернется ли к ней? Простит ли, поверит ли, что Верочка его дочь. В том, что ребенок его, теперь не была уверена даже Лиза. Вспоминая свой сон, когда зимой несколько лет назад ее навещал Дмитрий, она задавалась вопросом – а сон ли это был? Боялась спросить об этом Дмитрия, боялась услышать, что это был не сон, что он, воздействуя ментально, провел с ней ночь. А то, что Дмитрий способен на подобную низость, вполне допускала.

Скоро у Верочки день рождения, а потом у нее, Лизы. Дмитрий дарил им дорогие подарки, устраивал праздник для ребенка, в день рождения Верочки всегда освобождался от дел. Но уже неделю он не мог выбрать время для поездки к Верочке, говорил, что у него много дел, обещал в самое ближайшее время освободиться.

Сиятельный Князь возглавлял ведомство, которое всегда немного побаивались, но при Дмитрии Михайловиче Ромодановском оно стало за каких-то несколько лет по-настоящему страшным. Как только он вступил в должность – провел чистку кадров. Все неугодные ему были уволены. Глава Тайной Службы набрал новых сотрудников, среди них было много преданных лично ему, были те, кто ему был обязан чем-либо – жизнью, карьерой, оказанной услугой и много еще чем. Дмитрий Михайлович не смотрел на знатность, громкие фамилии, богатство, возраст при подборе новых сотрудников. Главное, чтобы были умны, инициативны, преданы ему, разделяли его взгляды, были ему обязаны. В Тайной Службе работали три брата Карницких, в семье которых Дмитрий вырос.

Самого Сиятельного Князя боялись за непредсказуемый, мстительный характер, он никогда ничего не забывал, никому ничего не спускал и не прощал. А как глава Тайной Службы он был обо всех и обо всем информирован и, как наследник, наделен властью, которой не было у прежнего главы этого ведомства. Со страхом шептались, что Сиятельный Князь замахнулся даже на инквизицию, он считал якобы, что у них слишком много власти, которую надо ограничить и секретов, которыми пришла пора поделиться.

Как-то Лиза услышала, что те, кто учился в Академии с ним, в Дмитрии Ромодановском не узнавали Дмитрия Карницкого, они имели ввиду, конечно, не внешность.

Лиза перевернулась на другой бок, несмотря на бессонную ночь в объятиях Дмитрия, сон никак не шел. Перевернувшись еще раз, Лиза тяжело вздохнула, воспоминания и мысли о своей жизни и Дмитрии, видимо, не дадут ей уснуть.

Раздался стук в двери, затем голос горничной:

— Елизавета Константиновна, вам записку прислали от Дмитрия Михайловича.

Лиза вначале решила не отвечать, но потом ей пришло в голову, что возможно Дмитрий нашел время, чтобы навестить Верочку и сообщает ей об этом. Она встала и открыла дверь, взяв из рук горничной записку, захлопнула опять дверь перед носом девушки.

Но, увы, в записке Дмитрий писал, что никак не сможет сегодня освободиться, возможно, завтра или послезавтра он найдет время. Лиза изорвала на мелкие кусочки бумагу. Да что ж это такое! Ну не может сам, пусть отпустит одну, но в записке Дмитрий написал, что одна она не поедет, пусть ждет, когда он найдет время для поездки к Верочке.

Она знала – что-то случилось, и это было связано с демонами. Но, вроде бы, на границе давно уже ничего не происходило, демоны почти год не показывались, не делали попыток прорваться. На границе была тишина. И что же такого могло случиться?

Раз ей не спится, а сидя в своих покоях, она сойдет с ума, может, стоит вспомнить, что она фрейлина императрицы? Лиза встала и, открыв дверь, велела горничной приготовить платье и сделать ей прическу. Одевшись и причесавшись, Лиза отправилась к императрице, благо время уже перевалило за полдень, а значит, все уже там проснулись.

Когда она появилась в покоях Императрицы Ирины, все, конечно, были удивлены, но не подали вида. Проведя день в свите Императрицы, побегав по поручениям (причем, по своей инициативе, никто уже давно не мог ничего ей приказывать) и, наслушавшись сплетен, Лиза, придя к себе, завалилась спать, как убитая.

***

Было раннее утро, но Лизе уже не спалось, она сидела перед туалетным столиком и мрачно смотрелась в зеркало. Дмитрий снова не пришел, у себя он тоже не ночевал. Опять согревал постель очередной любовницы или на самом деле работал, не покладая рук? Лиза вздохнула и, взяв со столика расческу, стала расчесывать свои длинные, непослушные волосы. Эти волосы так любит Дмитрий, может подстричься ему назло?

Задумавшись, Лиза не заметила, что за ее спиной стоит человек, она вздрогнула, увидев отражение в зеркале. Ну, сколько можно, опять он пришел незаметно, через потайную дверь, ведь знает, что ее это пугает! Лиза, не поворачиваясь, рассматривала в отражении зеркала Дмитрия. Он был каким-то помятым, осунувшимся, мрачным. Неужели опять посмел сразу же от своей любовницы прийти к ней? Когда это произошло в первый раз, Лиза выгнала его и твердо пообещала больше не пускать, если он еще раз посмеет прийти немытым и не переодевшимся после своих забав. Дмитрий принял к сведению и больше это не повторялось.

— Что вам нужно, Дмитрий Михайлович, - холодно произнесла Лиза, - вы опять меня напугали, я же просила не появляться внезапно. И что за вид у вас.

Дмитрий сделал пару шагов, положил руки на плечи Лизе, слегка сжал их и глухо произнес:

— Пытаюсь застать тебя с любовником, дорогая.

Лиза, сбросив руки мужчины, встала и развернулась лицом к нему.

— Ты что пьян? – возмущенно воскликнула Лиза, почуяв сивушный запах и переходя на «ты», - Какой любовник! Пойди, проспись и приведи себя в порядок!

— Это была шутка, - криво усмехнулся Дмитрий, - прости. Мне захотелось тебя увидеть, я всю ночь работал, Лиза, мы немножко выпили, чтобы расслабиться. И за это прости.

— Что-то случилось, Митя? – совсем другим тоном, озабоченно спросила Лиза.

Дмитрий притянул Лизу к себе и, обняв ее, уткнулся ей в макушку носом.

— Как же ты приятно пахнешь по утрам, Лизонька, - вздыхая, проговорил он, - но ты так редко остаешься у меня до утра.

Лиза оттолкнула мужчину и отошла от него и столика на несколько шагов.

— А ты не очень приятно пахнешь, - поморщившись, ответила Лиза, - тебе надо помыться и переодеться.

— А я когда-нибудь бываю тебе приятен? – с горечью, яростно воскликнул Дмитрий, - Скорее всего только в постели, за задернутым балдахином, в полной темноте, когда ты представляешь на моем месте Горчакова!

Вот уж нет, в постели с ним она не вспоминала Сашу!

— Это ты виноват в том, что стал мне неприятен, - укоряющим тоном сказала Лиза, - твои многочисленные любовницы поспособствовали этому.

— А ты все сделала, чтобы они появились!

— Не смей обвинять меня в том, что у тебя появились любовницы помимо меня! – громко возмутилась Лиза, - У меня же не появились любовники

— Только не надо изображать, что ты верна, потому что кроме меня тебе никто не нужен! – так же громко воскликнул Дмитрий, - Может ты бы и нашла себе любовника, если бы не боялась последствий! Да и далеко не каждый рискнет перейти мне дорогу! А впрочем, не поэтому у тебя нет любовника – ты до сих пор не можешь забыть Горчакова!

— Прекрати обвинять меня в том, в чем сам виноват! И не смей трогать память о Саше, он бы никогда не сделал того, что сделал ты – не превратил бы мою жизнь в ад! И он никогда, слышишь, никогда бы не разлучил меня с ребенком, как это опять же сделал ты!

Неожиданно Дмитрий схватил статуэтку со столика и бросил ее в стену, та со страшным грохотом рассыпалась на мелкие кусочки, осыпав осколками рядом стоящую Лизу. Она испуганно смотрела на мужчину, ей показалось, что он сейчас бросится на нее, такой у него был взбешенный вид. Но он, тяжело дыша, развернулся и быстро вышел из комнаты.

Лиза опустилась прямо на пол, прислонившись к стене, ноги не держали ее. Боги, он запустил эту статуэтку рядом с ее головой, осколки чудом ее не поранили! Она подтянула колени и, обхватила их руками и, откинув голову на стену, заплакала.

Через два часа ей принесли записку от Дмитрия, в которой он писал, что срочно уезжает, когда вернется - не знает, еще писал, что запрещает ей одной навещать ребенка. И ни одного извинения, ни одного слова раскаяния.

Дмитрия не было несколько дней. Вернувшись, он, как ни в чем не бывало, пришел к ней и сказал, чтобы собиралась к Верочке. Обрадованная Лиза не стала выяснять отношения, поездка к ребенку была важнее.

Все время, что они провели вместе, навещая Верочку, Дмитрий был задумчив, рассеян, немногословен, сказал Лизе не больше десятка слов и все о погоде.

Вернувшись от ребенка, Дмитрий, не слушая ее возражений, потащил к себе в покои и после занятий любовью, как Лиза не рвалась уйти, не отпустил ее.

Лиза проснулась и на миг ей показалось, что она в своем имении под Ржевом, спит в Сашиных объятиях, что это он обвил ее руками, прижав спиной к своей груди. Но каким же горьким разочарованием для нее было понять, что это Дмитрий обнимает ее и она во дворце, в покоях Сиятельного Князя, в его постели. Лиза попыталась вырваться из обнимающих ее рук, но услышала над ухом:

— Не отпущу, ты моя, навечно моя.

Лиза повернула голову и удивленно посмотрела на Дмитрия.

— Навечно? – тихо спросила Лиза, - А как же невеста? Ей уже семнадцать, свадьба скоро?

Дмитрий развернул Лизу на спину и навис над ней.

— Моя женитьба ничего не изменит. Я тебя никуда не отпущу.

— А как к этому отнесется твоя жена? – усмехнулась Лиза, глядя в глаза мужчины, - Ее устроит наличие любовницы? Это я терплю твои измены, а она вряд ли будет.

— А куда она денется, - жестко усмехнулся Дмитрий, - будет терпеть.

— Бедная девочка. Она ведь тебя любит, Митя.

— А ты, Лиза, - тихо спросил Дмитрий, - хоть что-то испытываешь ко мне?

Лиза не знала, что ему ответить. Он не был ей противен, его поцелуи сводили ее с ума, с ним она испытала в первый раз блаженство в постели, он никогда не выпускал ее из рук, пока она не получит свою порцию удовольствия, но ведь телесное наслаждение не все, что определяет чувства. Она не может забыть Сашу, ее сердце и душа болят о нем, ее тоска неизбывна и вечна. Или она в своей боли и тоске не видит своих чувств к Дмитрию, что и он ей дорог? Нет! Она любит Сашу! Но все же как ни отрицай, но и Дмитрий не оставляет ее равнодушной. Как же все сложно!

— Сейчас я чувствую, - попыталась улыбнуться Лиза, - что ты готов заняться любовью.

Дмитрий несколько мгновений смотрел в ее глаза, затем впился в губы грубым поцелуем, без капли нежности. Оторвавшись от ее губ, он перевернул ее, резким рывком поставил на колени, подложил ей под живот подушку и жестко и быстро вошел в неподготовленное, сухое лоно. У Лизы вырвался стон, но Дмитрий, не обращая на это внимания, положив раскрытую ладонь на лицо, прижал ее повернутую на бок голову к простыне, пальцы другой руки жестко впились в ягодицы, причиняя боль, он яростно вдалбливался в ее тело. Все это насилие ошеломило, испугало Лизу, такого между ними никогда не было, она даже была не в состоянии сопротивляться. Когда он последний раз дернулся, оставил ее и ушел в ванную, Лиза перевернулась на спину и, натянув одеяло, закуталась в него, всхлипывая. Она думала, что их первая ночь была ужасной, нет, вот сейчас, был настоящий ужас.

Дмитрий, выйдя из ванной комнаты, стал одеваться, лишь раз бросил на Лизу один взгляд, увидел испуганное, заплаканное лицо, с красным следом от своей ладони на одной половине лица, и отвернулся, продолжая собираться. Одевшись, направился к двери, но остановился и, не оборачиваясь, произнес бесцветным голосом:

— Думаешь, что нас связывает только постель? Ну, ты это получила.

Сказав эти слова, вышел, хлопнув дверью.

Он сошел с ума! Лиза даже не представляла, что всегда нежный и ласковый в постели Дмитрий, способен на откровенное насилие.

После ухода Дмитрия, Лиза быстро, как могла, оделась и ушла в свои покои, благо было раннее утро, и ей никто не встретился. Придя в свои покои, Лиза заперлась в спальне, зарылась под одеяло, ее всю трясло после пережитого. Наплакавшись, она уснула. Ближе к вечеру постучалась горничная и сообщила, что принесли подарок от Сиятельного Князя. Лиза прокричала из-за закрытой двери, чтобы подарок отправили назад или выбросили. Еще через час пришел лекарь, постучав в дверь, он крикнул, что если Елизавета Константиновна не откроет, у него есть полномочия выломать дверь. Лиза открыла лекарю, он залечил синяки на лице, больше она не позволила себя осмотреть, как лекарь не настаивал. Перед уходом лекарь поинтересовался - не закончилось ли противозачаточное средство. Лиза ответила, что не закончилось, за этим она строго следила. Ночью ей показалось, что кто-то стоит над ней, открыв глаза, никого не увидела, но утром в комнате стоял роскошный букет алых роз и дорогое ожерелье на прикроватном столике. Дверь перед сном Лиза закрыла на ключ, значит, кто-то зашел через потайную дверь, а никто кроме Дмитрия это не мог сделать. Откупается? Лиза отправила Дмитрию письмо, в котором написала, что он, откупаясь, вместо того, чтобы попросить прощение, раскаяться, поступает, как трус и негодяй. В ответ получила письмо, в котором было написано, что он не откупается, а благодарит за проведенную ночь, если их связывает только постель, то подарки уместны. Лиза задохнулась от возмущения – он намекает, что она куртизанка? Она до сих пор не может прийти в себя после всего, что Дмитрий с ней сделал, а он даже не раскаивается и не собирается просить прощения!

Лиза два дня не выходила из своих покоев. На третий день ее заточения пришел Дмитрий. Лиза не хотела его видеть, но он бесцеремонно прошел в ее спальню и уселся в кресло. Был он каким-то измотанным, с запавшими глазами и скорбными складками вокруг рта.

— Лиза, - сказал Дмитрий уставшим голосом – у меня, вернее у нашей империи, сейчас непростое время, я бы хотел, чтобы ты не дурила, у меня нет ни времени, ни сил на твои надуманные обиды.

— Что? – опешила Лиза, - То, что ты сделал называется «надуманные обиды»?

— А что я сделал? – поднял в удивлении брови Дмитрий, - Мы были в постели, я воспользовался тем, что мне предложили. Ну а ты ведешь себя как маленькая девочка, привыкла, что всегда получаешь сладкое. Но, поверь мне, не все женщины и не всегда, в отличие от тебя, это получают. Немного горчинки и тебе не повредит.

Лиза прошла вглубь комнаты и села на банкетку, садиться на кровать ей не хотелось. Она смотрела на Дмитрия и думала о том, что если человек не понимаем, что совершил гнусность, то уже ему не объяснишь, никаких слов не хватит.

— Митя, - подавлено сказала Лиза, - а ты не боишься, что из-за «горчинки» ты станешь мне отвратителен?

— Переживу, - криво ухмыльнулся мужчина, - ты меня не любишь, так что мне нечего терять.

— Митя…

— Все, хватит, - перебил ее Дмитрий, - я должен завтра уехать, сколько буду отсутствовать, не знаю. Поэтому, собирайся - я отвезу тебя к дочери. И, пожалуйста, побыстрее, у меня совсем нет времени на тебя. По дороге заедем куда-нибудь, купим подарки.

Лиза встала и кинулась собираться, подарки для дочки у нее были приготовлены давно. Мужчина не вышел, мрачно наблюдал, как она одевается.

Дмитрий не поехал верхом, как обычно, а сел в карету к Лизе. В дороге они почти не разговаривали, он все время пути что-то писал в блокноте, зачеркивал, хмурился, опять писал. Вспомнив разговор, Лиза спросила:

— Дмитрий, какие такие тяжелые времена настали, нам что, опять грозит война с демонами?

— Нет, не грозит, - буркнул мужчина, не отрываясь от своих записей, - выброси это из головы. Не отвлекай меня от дел.

Лиза, насупившись, отвернулась к окну.

Проведя несколько часов с ребенком, они вернулись во дворец, Дмитрий попрощался с Лизой на пороге ее покоев и ушел.

На следующий день она узнала, что Глава Тайной Службы уехал в Ургарские горы, на границу с демонами.

Глава 13

Лиза сидела в покоях Императрицы Ирины и напряженно и внимательно слушала щебет фрейлин. У некоторых здесь находившихся были или мужья или любовники сотрудниками Тайной Службы, военными старшими офицерами. Конечно, глобальными тайнами они не делились с женщинами, но что-то все же доходило до ушей любовниц и жен, и сейчас бурно обсуждалось. Разговор зашел о том, что в империи были приведены в боеготовность все рода войск, опять досрочно был выпуск в Академии, выпустили даже тех, кому еще учиться год. Всех выпускников Академии направили в войска. Вокруг монастырей инквизиции расположились гарнизоны, усиленные магами.

Затем разговор переключился на Светлейшего Князя. Уже месяц Глава Тайной Службы находился на границе с демонами. Между столицей и Ургарскими гарнизонами шла постоянная и секретная переписка. Депеши и бандероли непонятно с чем курсировали туда-сюда. А на самой границе якобы демоны вели переговоры с людьми, что было просто нереально, в это мало кто верил. Говорили, что встревоженные инквизиция и храмовники прислали то ли какое-то предупреждение, то ли ноту протеста Императору Михаилу.

— Нет, - томно вздыхала красавица графиня Оболенская, - это просто кошмар, как можно о чем-то договариваться с чудовищами. Они же такие мерзкие!

— Ах, - вторила ей баронесса Вейсбах, - они ведь животные! От них, наверное, невыносимо пахнет, если демоны вдруг приедут в столицу, то здесь нечем станет дышать!

— О чем вы говорите, милые мои, - поддержала разговор немолодая графиня Бутурлина, старшая фрейлина, она всегда благосклонно относилась к Лизе, - ну кто же их голых сюда пустит, они ведь не носят одежду!

— Вот, вот, - откликнулась баронесса, - я же говорю – они животные! Да эти демоны разговаривать не умеют! Как в таком случае с ними о чем-либо можно договориться? Не жестами же, в самом деле!

Фрейлины загалдели, высказывая свое мнение о демонах и вероятности их появления в столице. Лиза, слушая все это, приходила в ужас. Что такое собирается сделать Дмитрий? Неужели пойдет на сговор с демонами? Ему это не простят и не поддержат. Инквизиция и Синод никогда не благословят его на сближение с чудовищами. Что он делает? Сошел с ума? Как можно договариваться о чем-либо с врагами человечества!

Устав от галдежа, Лиза встала и, спросив разрешения у Императрицы, ушла в свои покои. Дмитрий за этот месяц отсутствия не прислал ей ни одного письма, ни одной записки. Возможно, у него не было свободного времени и было не до нее, но Лизе было обидно. То, что произошло между ними накануне отъезда Дмитрия, сейчас ей виделось в ином свете. Нет, Лиза его не оправдывала, насилие так и осталось насилием, но что-то же сорвало Дмитрия, он тогда был сам не свой. Размышляя об этом, вспоминая, она пришла к выводу, что он ждал от нее каких-то других слов, возможно признания, пусть не в любви, но в каких-либо чувствах. А он сам, неужели когда-либо признавался ей в любви или говорил хотя бы раз, что она дорога, близка, любима? Он хоть раз сказал, что ему от нужно не только ее тело? Они никогда не говорили о чувствах, зачем ему это понадобилось сейчас?

Лиза уже месяц не виделась с дочерью, Верочка присылала ей маленькие записки с ошибками, но такие милые, смешные. Лиза писала ей большие письма, так же она переписывалась с гувернанткой и учителями. У нее изболелось сердце и душа в разлуке с дочерью, но навестить ее не было возможности. Лизу не выпускали за пределы дворца, даже на прогулках по парку ее сопровождали сотрудники Тайной Службы.

Утром, выйдя из ванной комнаты, Лиза обнаружила сидящего в кресле Дмитрия.

— Здравствуй, Лизонька, - произнес он пораженной девушке.

Затем подскочил и легко подхватил Лизу на руки. Неся ее к кровати и целуя, прошептал:

— Я так соскучился.

Лиза, обняв мужчину за шею, пылко ему отвечала, оказывается, что и она безумно соскучилась по его губам, рукам, а то, что было до поездки Дмитрия, вмиг забылось.

***

Лиза лежала, прижавшись к Дмитрию и положив на его плечо голову, водила пальчиком по груди мужчины. Дмитрий поймал рукой пальчик и поцеловал его, затем перецеловал все пальчики на руке. Вырвав ладошку, Лиза хихикнула:

— Щекотно!

Лиза приподнялась на локте и спросила Дмитрия:

— Митя, мы поедем сегодня к Верочке? Я не видела ее месяц.

— Нет, Лиза, - вздохнул Дмитрий, - мы не поедем сегодня к ребенку.

— Почему? – расстроилась Лиза.

— Верочки уже нет в поместье, ее увезли еще вчера, я спрятал ребенка, Лиза.

— Что? – подскочила на кровати Лиза, - Куда спрятал? Зачем?

— Куда спрятал, не скажу даже тебе, Лиза, - видя, как бледнеет девушка, сел и притянул ее к себе, обнял, - успокойся, с ребенком все в порядке. Когда все закончится, я верну ее и, возможно, она будет жить здесь, с тобой.

— Я не понимаю – зачем надо было ее прятать, - всхлипнула Лиза, утыкаясь носом в шею мужчины, - я так давно ее не видела. Что должно закончиться, Митя? Что случилось?

— Лизонька, - гладя девушку по голове, ответил Дмитрий, - у меня когда-то была одна слабость, самое уязвимое – моя сестра Наташа. Теперь это ты и Верочка.

— Я не понимаю…

— Лиза, - перебил ее Дмитрий, - я нагородил дел, теперь грядут перемены, а ты и Верочка самое дорогое, что у меня есть.

— А как же твоя невеста, - подняла голову Лиза и заглянула в глаза мужчины, - сестры, отец?

— Причем здесь Марина, - с досадой сказал Дмитрий, - а сестры здесь, рядом со мной, с ними ничего не должно случиться.

— А почему же Верочку нельзя привезти во дворец!

— Лучше, если ребенок будет далеко и спрятан, чтобы не было возможности надавить как-то на меня. Не смотри так, Лиза, я знаю, что ты подумала. Верочка не будет расти в чужой семье, как я. Как только все образуется – верну ее.

— Я могу переписываться с дочкой?

— Нет, извини, Лиза, но это опасно.

— Что ты натворил, Митя?

— Все узнаешь скоро.

Лиза подумала - Дмитрий впервые сказал о том, что они с Верочкой ему дороги.

***

Империя бурлила – подписан мирный договор с демонами. И в ближайшее время их делегация прибудет в столицу для окончательного подписания мирных и торговых соглашений. Империя разделилась на три лагеря – тех, кто поддерживал договор, тех, кто был категорически против каких либо отношений с демонами, и на тех, кто выжидал и не спешил высказывать свое мнение.

Сторонники развала империи на отдельные государства ликовали – теперь не будет повода для объединения в империю. Но им прямо сказали, что империя будет существовать в прежних рамках, а подстрекательство и прямой бунт против империи будут безжалостно подавляться и наказываться. Для того, чтобы не осталось сомнений были арестованы и заточены в подвалах Тайной Службы несколько знатных семей, включая и малолетних детей, члены которых когда-либо были замечены не только в пропаганде развала империи, попытки заговора, но и в сочувствии и симпатии сторонникам отделения от империи провинций. Все гарнизоны, расположенные в провинциях были усилены, по городам и весям маршировали колонны армии Императора. Провинции притихли.

Храмовники грозились предать анафеме Сиятельного Князя и проклянуть на века. В храмах шли службы, где читались проповеди о недопущении сближения с врагами человечества и призывали молиться о заблудшей душе Сиятельного Князя.

Инквизиция прислала Императору ноту протеста, в которой объявила Князя Дмитрия пособником демонов, требовала выдать им Сиятельного Князя для того, чтобы он предстал перед судом инквизиции. В ответ на это все монастыри инквизиции были взяты в осаду войсками, укомплектованные сильными магами. Войска никого не выпускали, а тех, кто пытался прорваться в монастыри, арестовывали, тех же, кто оказывал сопротивление – безжалостно уничтожали. В главной резиденции инквизиции в Новограде прошли обыски, была конфискована вся документация и арестованы все сотрудники и обитатели главной резиденции инквизиции, в том числе и Глава инквизиции. Военные вошли в монастыри и были взяты под арест все инквизиторы, которых нашли. Большим потрясением для империи стало то, что количество инквизиторов оказалось не таким уж и большим, все были в недоумении – как они могли контролировать магов? Все имущество инквизиции было конфисковано. Вместо того, чтобы перед судом предстал Сиятельный Князь, прошел суд над Главой инквизиции и самой организацией. То, что вскрылось на открытом суде, ужаснуло империю. Когда ведьмы из глухих, закрытых монастырей дали показания, вся империя рыдала. Теперь инквизицию не боялись, маги были под защитой Тайной Службы, которая, как по волшебству вдруг выросла по численности в разы. Давняя ненависть к инквизиции вылилась в погромы по всей империи домов и резиденций инквизиции и преследовании самих инквизиторов. Они были вынуждены скрываться и затаиться как крысы. Многие инквизиторы были осуждены и приговорены к разным срокам заключения, некоторые (среди которых была в основном верхушка) к смерти и были казнены без промедления. Немногое количество раскаявшихся инквизиторов (в большинстве своем это были молодые и пока еще не закостенелые) были отпущены на свободу с условием постоянного надзора над ними. Инквизиции, как карательной и надзорной организации над магами, пришел конец! Но еще остались беглые инквизиторы, осужденные заочно и приговоренные к заключению, а некоторые к смерти. Их упорно искали, некоторых нашли, но, к сожалению, не всех.

Теперь маги подчинялись только Альянсу магов, в составе которого создался отдел по выявлению магических преступлений. В состав этого отдела вошли так же некоторые сотрудники Тайной службы.

На суде не прозвучало, что в рядах инквизиции уже давно шла подрывная деятельность, начатая тогда еще наследником Сиятельным Князем Михаилом, продолжавшаяся императором Михаилом и доведенная до конца Дмитрием. Среди инквизиторов была создана сеть тайных агентов. Тайная Служба не захотела светить своих агентов, поэтому они не свидетельствовали на суде, но и без них доказали – инквизиция преступная организация.

Агентов среди инквизиторов вербовали из числа сомневающихся, недовольных существующим положением в инквизиции. А так же среди тех, кого все-таки ужасали положение ведьм, и среди тех, кто влюблялся в этих несчастных женщин, среди сторонников изменить их положение, вызволить из лап инквизиции, кто хотел бы воспитывать своих детей сам, и чтобы их дети, особенно дочери, не повторяли судьбу своих родителей. Большинство инквизиторов не знали, кто их родители, они не видели так же своих детей, это угнетало и ужасало некоторых, среди них так же вербовались агенты.

Именно такого тайного агента, убил когда-то князь Лодыженский. Этот агент оказался на грани провала, ему срочно организовали «несчастный случай», и спрятали подальше от глаз инквизиции. Но ему не посчастливилось встретиться с князем.

Храмовники, испуганные тем, что произошло с инквизицией, притихли. Даже стали проводить проповеди в поддержку Сиятельного Князя и осуждали преступления инквизиции. А так же храмовники проводили молебны по безвинно пострадавшим от деятельности инквизиции.

Сиятельный Князь Дмитрий стал народным героем, освободившим империю от преступной организации, он сделал ведьм равными магам. Последнее время стало рождаться девочек, одаренных силой, все больше и больше и снятие с ведьм черного клейма было встречено с большим энтузиазмом и величайшей радостью. На этой волне договор с демонами теперь уже не казался чем-то ужасным, появилось много сторонников союза с демонами. Люди верили Сиятельному Князю Дмитрию. И приезд делегации в ближайшее время уже ждали с нетерпением, всем было любопытно посмотреть на живых демонов.

***

Было очередное утро, и Лиза, забравшись с ногами в кресло, тоскливо думала, что опять, похоже, проведет весь день в своих покоях. Выходить куда-либо совсем не хотелось, встретиться в коридорах и переходах с кем-либо не было желания. И уж тем более сидеть в свите Императрицы и слушать щебет фрейлин тоже не вызывало энтузиазма.

Лиза все эти несколько месяцев следствия и суда над инквизицией почти не виделась с Дмитрием, ему по понятным причинам было не до нее. Он изредка приходил к ней уставший, замотанный, видимо недосыпавший, занимался любовью и рано утром уходил.

Лизу тщательно охраняли, сотрудники Тайной Службы даже дежурили у нее в покоях. Вначале она возмутилась, но Дмитрий сказал, что выслушивать ее капризы, отвлекаться на нее и беспокоиться о ней постоянно ему недосуг и все будет так, как он решил. Подумав, Лиза согласилась, что отвлекать Дмитрия своими претензиями и «капризами», пожалуй, не стоит, ему и так тяжело, она пока потерпит.

Но Дмитрий разрешил ей прийти на суд, когда заслушивались показания ведьм. Лиза плакала навзрыд, как и многие женщины в зале, когда эти несчастные ведьмы рассказывали о своей жизни в так называемых монастырях. Даже некоторые мужчины не могли сдержать слез.

Придя в свои покои после суда, Лиза долго не могла успокоиться. От какой же страшной судьбы ее уберег сначала отец, потом Дмитрий! Ей пришла в голову мысль, что князь Лодыженский знал о том, что происходит с ведьмами в лапах инквизиции, поэтому он никак не мог отдать ее им - отец не чудовище. Так же ей пришла в голову мысль, что отец мог и не подозревать о том, что князь Болховский поставил ей, Лизе, блок «обреченности». Болховский мог это сделать без ведома князя, чтобы подстраховать себя, и отец тут ни причем. А приходила ли такая мысль в голову Дмитрия? Подумав, Лиза пришла к выводу, что Дмитрий точно знал о причастности ее отца к блоку «обреченности» и, скорее всего, отец ничего не знал о том, что князь Болховский сделал. Она совсем не знает Дмитрия, он постоянно открывается ей с новой стороны! И эти стороны не внушают ей доверия и не вызывают добрых чувств. Дмитрий спрятал ее ребенка, теперь ей приходила в голову мысль, что не только в целях безопасности, но и по каким-то еще своим соображениям. А что если она больше не увидит Верочку? Эти мысли сводили ее с ума!

Да еще положение Лизы осложнялось приездом ведьм из поселения, в числе которых прибыли Таисия и Марина. К ее удивлению они оказались княгиней и княжной Воронцовой соответственно. Нет, Лиза, конечно, знала, что они из знатного рода, но в поселении это совсем не ощущалось. Им, как родственницам императора, выделили почти целое крыло дворца. Лиза увидела их на суде, Марина превратилась в статную неотразимую красавицу, она, как магнит притягивала взгляды мужчин и ее они совсем не смущали. Невеста Дмитрия, посмотрев на Лизу свысока, усмехнулась и отвернулась. Конечно, она невеста, а Лиза кто? Выходить из покоев Лизе не хотелось и по причине того, что была возможность встретить в коридорах, переходах или в парке Таисию и Марину. Императрицу они так же регулярно навещали, так что и там была большая вероятность их встречи. За те пару - тройку раз, что они нечаянно сталкивались, дамы Воронцовы буквально обливали ее презрительными взглядами. Марина брезгливо морщилась и подбирала юбки, проходя мимо Лизы, как будто увидела что-то мерзкое, отвратительное.

Наверное, Марина и Таисия приехали не только, чтобы помочь освобожденным ведьмам, их детям, взять несчастных под опеку, но и для того, чтобы объявить об официальной помолвке. Девушке уже исполнилось восемнадцать и свадьба, скорее всего, не за горами. И судя по всему, девушка знает себе цену. А это значит, что она не потерпит рядом с мужем фавориток. Что же, если Лизе придется уехать из дворца, жалеть она не будет, скорее наоборот – жизнь вдали от дворца ее вполне устроит. Но вот устроит ли это Дмитрия? А испортить ей, Лизе, жизнь во дворце Марина, как жена наследника и будущего императора, вполне может и, по-видимому, способна. Будет ли заступаться за нее Дмитрий – спорный вопрос. Станет ли он разбираться в женских интригах и дрязгах? Да и надо ли ей, чтобы он был между двух огней? Может, Дмитрий, очарованный молодой женой, отпустит ее? Как было бы хорошо поселиться где-нибудь в глуши, растить дочь, и не надо ей никаких мужчин рядом, кроме Саши, но и с ним она боится встречи. Он вряд ли простит ее и поверит, что Верочка его дочь.

Боги, во что же превратилась ее жизнь! И нечего в этом обвинять только Дмитрия! Она тоже виновата во многом! Как можно было согласиться на его предложение и столько лет все терпеть, в том числе и измены Дмитрия! Теперь Лиза думала, что надо было вернуться к родителям, она склонялась к мысли, что отец принял бы ее. Да, он выгнал их с Сашей, но она тогда была не одна и отец был уверен, что молодой муж позаботится о ней, им было куда идти, средства, чтобы жить довольно таки безбедно. А если бы она пришла к отцу с ребенком все потеряв, и родители были бы единственными, кто ей мог помочь, то ее бы приняли, не выгнали. Почему она, Лиза, поверила Дмитрию, что отец ей враг? Как ему удалось ее убедить в этом? Родители в опале, сестра несчастна со старым и ужасным мужем и в этом виновата она, Лиза. А теперь Дмитрий спрятал ее дочь! Зачем?! Его оправданиям она не верила.

И что же ей теперь делать? Уйти в монастырь богини Фелиситэ? Но тогда она точно больше никогда не увидит Верочку, прислужницы богини полностью должны были отрешиться от всего суетного, они отрекались от всех родных и посвящали свою жизнь служению богине и молитвам. Это не для нее. Вернуться к родителям, покаяться? Но вот только вымолит ли Лиза у них прощение?

— В чем дело, Лиза, - услышала девушка голос Дмитрия, - почему ты плачешь?

Лиза вздрогнула от неожиданно прозвучавшего голоса и, подняв взгляд, увидела стоящего перед ней мужчину

Плачет? Она даже не поняла, что по щекам текут слезы. И опять он пришел неслышно и незаметно!

Дмитрий присел перед Лизой на корточки и, обхватив ладонями лицо девушки, оттер большими пальцами рук щеки от слез, спросил:

— Лиза, тебя оскорбили или обидели? Что случилось?

— Нет, - попыталась улыбнуться Лиза, - ничего не случилось, я просто очень соскучилась по Верочке.

— Ты думаешь, что я не знаю, как на тебя фыркают Воронцовы? Но они уже предупреждены, что если скажут тебе хоть одно слово или как-то оскорбят - им не поздоровится.

— О, да, поскольку тебя боится теперь вся империя, - с сарказмом ответила Лиза, - что тебе стоит запугать двух женщин! А ведь одна из них твоя невеста, Митя!

Дмитрий встал, взял на руки девушку и сел в кресло, посадив ее к себе на колени. Встревожено заглянув Лизе в глаза, мужчина спросил:

— Что ты себе надумала, сидя одна в покоях и мучаясь от безделья?

— Ничего я не надумала, - буркнула Лиза, опустив голову, - я по дочери соскучилась.

Дмитрий поддел подбородок девушки пальцами, и, подняв голову Лизы, заставил ее смотреть ему в глаза. Лиза дернула головой, освобождаясь от пальцев Дмитрия.

— Лиза, я пока не могу вернуть Верочку. Поверь, это вопрос безопасности и ничего более. А если ты скучаешь по ребенку, то предлагаю заняться детьми, привезенными из закрытых приютов инквизиции. Эти дети по сути сироты, хотя их родители, возможно, и живы. Но сейчас не определить родство между детьми, инквизиторами и ведьмами.

— Бедные дети!

— Так позаботься о них, Лиза. У тебя будет чем заняться, а то, сидя здесь, ты сходишь с ума от безделья, чувствую – надумываешь всякую ересь. И найдешь применение своему материнскому инстинкту.

— Мне жалко этих детей, но что я могу для них сделать? Я никогда подобным не занималась.

— Я дам тебе неограниченные полномочия, ты можешь тратить сколько угодно средств, отчитываться будешь только передо мной, да и то, если у меня будет на это время и желание. Помоги мне, Лиза.

— Хорошо, я попробую, но…

— Все, - перебил ее Дмитрий, - хватит о делах, я безумно соскучился.

Он поднялся из кресла и, держа на руках Лизу, направился к кровати.

***

Лиза с головой окунулась в заботы о несчастных детях. У нее нашлись добровольные помощницы – неравнодушные люди, кого тронула судьба этих детей, ведьмы, освобожденные из лап инквизиции, у которых была надежда, что среди этих детей находятся их родные дети и несмотря ни на что, вдруг они узнают друг друга.

Самых маленьких (младше трех) отдали в приюты при монастырях богини, там были условия для содержания младенцев, их потихоньку забирали, усыновляли. Старших девочек определили в пансионы, мальчиков в Академию. А детьми с трех до четырнадцати лет теперь занималась Лиза. Пока их определили в летний императорский дворец под Новоградом, эта резиденция императора редко использовалась.

Когда первый раз Лиза приехала к этим детям, то удивилась тишине, стоящей в округе и в самом дворце. Она ожидала услышать шум, гам, звонкие детские голоса, беготню, суету, играющих детей. Но кругом стояла тишина, как будто во дворце никого кроме слуг не было. Пораженная Лиза с ужасом наблюдала смирно и тихо сидящих детей в комнатах и на скамейках в парке. Мальчики старались находиться подальше от девочек, а те в свою очередь так же сторонились мальчиков. Дети сидели, положив руки на колени, и безмолвно взирали на взрослых, посетивших их и привезшим им игрушки, сладости. Как могли дети равнодушно реагировать на сладости и подарки! Младшие дети еще проявляли любопытство, но их одергивали старшие дети. Они так и сидели, держа в руках подарки и не проявляя к ним интереса. Лизе объяснили, что они привыкли к железной дисциплине, жесткому режиму, где время рассчитано по минутам, неукоснительному повиновению. Да они даже в туалет привыкли ходить по расписанию и строем, за столом не брали в руки ложки и не начинали есть, пока им не разрешат приступить к еде! Это был кошмар!

Что же делать с этими детьми? Как их расшевелить? Эти уроды – инквизиторы искалечили детей! Младших проще вернуть к нормальной жизни, а с детьми постарше будет трудно. Вначале Лиза приняла решение отделить младших от старших, поселить их пока в разных крылах дворца, иначе старшие дети так и будут одергивать и воспитывать младших. Когда удастся расшевелить маленьких детей, тогда можно будет пустить их к старшим. Детей разделили на две группы, в младшую вошли дети от трех до семи, в старшую остальные. Дети безропотно отдали младших детей, это не понравилось Лизе.

А ведь таких детей по всей империи было не так уж и мало. Инквизиция существовала во всей империи, но заботу о детях в провинциях взяли на себя местные власти. Лизе пришла в голову мысль, что хорошо бы обменяться опытом, как этих детей возвращали к нормальной жизни в других местах. Она дала задание своей первой помощнице списаться с теми, кто занимается такими детьми в провинциях.

Лизе тяжело было ощущать идущие от детей чувства подавленности, безысходности, тщательно спрятанный страх, их приводили в ужас перемены, случившиеся с ними, они не знали, как к этому относиться. Эти дети никогда не видели любви, ласки и доброты. И вернуть их к нормальной жизни могли только любовь, терпение и доброта.

В хлопотах, заботах и переживаниях прошли несколько месяцев. Лиза дневала и ночевала в летнем дворце, обустраивая, подгоняя дворец под нужды детей, раскрашивая его в яркие цвета, нанимая им воспитателей, учителей, лекарей, ей так же понадобились маги – менталисты. Все сотрудники этого стихийного приюта проходили тщательную проверку у Тайной Службы и у самой Лизы, здесь очень пригодился ее дар. К детям допускались только после тщательной проверке добрые, терпеливые, любящие детей люди.

С трудом, постепенно дети оттаивали, выходили из «замороженного состояния». Все чаще стали раздаваться крики и смех, дети постепенно оживали. Лиза радовалась, видя плоды своих трудов. Она совсем оторвалась от жизни в императорском дворце, теперь ей казались такими далекими заботы – что надеть на очередной бал, какие шляпки, кружева, прически модные, чем занять себя, и тому подобное. У нее совсем не оставалось свободного времени. И она теперь понимала Дмитрия, занятого делами и не находившего когда-то на нее времени. Теперь Лиза отговаривалась, что у нее нет ни сил, ни одного свободного часа для встречи с ним. Но его это мало волновало, он приезжал, забирал с собой и они проводили где-нибудь ночь. Чаще всего это было на постоялом дворе недалеко от летней резиденции, потому что уезжать куда-либо не имело смысла, и его и ее ждали дела.

Однажды в одну из таких встреч, Лиза спросила у Дмитрия:

— Митя, зачем нам, вернее тебе, мирный договор с демонами? Как можно забыть десятилетия войны и противостояния? Тебя не поймут, не примут демонов, слишком много стоит между нами страшного, жуткого, кровожадного. Люди не смогут забыть, что делали демоны столько десятилетий.

— А я ни не хочу, чтобы забывали, Лиза. Как только мы забудем, демоны этим воспользуются.

— Тогда я не понимаю…

— Нам нужен мир с демонами, - ответил Дмитрий, перебив Лизу, - по крайней мере, на ближайшее время. Я попытаюсь объяснить. Ты же прекрасно знаешь, что Ургарские горы находятся на территории Венедейского княжества, то есть, с демонами воюем мы, а провинции, бывшие когда-то королевствами, герцогствами, ханством почти забыли войну с демонами, забыли, как это было страшно – разрушительная, безнадежная, кровавая бойня. Они будут всегда стремиться к независимости, и значит, будут интриги, заговоры, покушения, мятежи, бунты. Нам не выстоять, если демоны возобновят войну, а провинции воспользуются этим моментом и поднимут мятеж, стремясь, как они думают, сбросить тиранию Венедейского княжества. Пока провинции поймут, что демоны не остановятся и им их не сдержать и не победить, будет поздно, человечеству придет конец.

— Но неужели провинции не понимают, что демонов можно победить только объединившись?

— К сожалению, некоторые не понимают, и их становится все больше и больше. Я уже сказал – они забыли войну с демонами. Ее хорошо помним мы, наше княжество стережет границу с демонами, только мы постоянно оттачиваем свое мастерство в убивании демонов, только у нас лучшие боевые маги.

— А почему же только мы? Почему провинции не несут службу на границе с демонами?

— Я думаю, что прадед предвидел – когда-нибудь провинции захотят развалить Империю на отдельные государства. Поэтому он не допустил сохранение больших армий из местного населения в провинциях, поэтому боевых магов готовят только в Новоградской Академии.

— Но все же, я не думаю, что сговор с демонами – хорошая идея.

— А ты не думай, Лиза, предоставь это мне. И вообще, хватит, я не хочу больше разговаривать об этом. Не забивай свою головку тем, что тебе не понять. Не надо так на меня смотреть, если собираешься обидеться, то не надо этого делать. Мы так редко с тобой видимся, Лиза. Давай не будет ссориться, прошу тебя. Все, разговор считаю законченным, идем лучше в спальню.

Лиза решила не обижаться, серьезных разговоров Дмитрий с ней и до этого не вел.

Дмитрий прекратил разговор, чтобы не рассказывать Лизе, что это не единственная причина его, как говорит Лиза, сговора с демонами.

Вступив в должность, Дмитрий поручил изучить документацию по Ургарским горам. Доклад, который ему подготовили, удивил Дмитрия. Оказалось, что еще до войны с демонами за Ургарские горы были посланы две экспедиции и собиралась третья, но помешала война. Эти две экспедиции в самих горах нашли залежи драгоценных камней, золота, железа и других руд. За горами были озера и реки с чистейшей водой и разнообразной рыбой, нетронутые заповедные леса с многометровыми соснами и елями, и ажурные, пропитанные солнцем березняки, дичь и зверье, наполнявшие эти леса, были многочисленными. Это был обширный край с первозданной красотой и богатством. И туда забросили демонов! А если учесть, ЧТО Дмитрий о них теперь знал, то это было ошибкой! Их надо было уничтожить до конца, несмотря ни на что. Теперь это будет сделать, скорее всего, очень трудно, может даже, невозможно. За столько десятилетий демоны наверняка освоились в богатом крае, по крайней мере, они не голодали. А вот богатства края очень даже привлекали Дмитрия. Так не лучше ли наладить мирные отношения?

Люди совсем ничего не знали, как живут демоны за горами, а вот у демонов была шпионская сеть в Империи. Дмитрий предполагал, что она была немногочисленной, не так давно созданной и слабой, но ведь была! Сам факт наличия шпионов настораживал и пугал. Это было началом экспансии демонов, страшно было предполагать, что будет дальше. Это опять же говорило за мирные отношения.

Одного только не мог понять Дмитрий – зачем постоянно нападать, пытаться прорваться сквозь границу, если за горами жизнь богаче и сытней? Им нужны были рабы? Но в плен они брали очень редко, это были единичные случаи. Им нужны были женщины? Но это было не так, далеко демонов не пропускали и во время прорыва они уничтожали женщин так же, как и мужчин. Во время переговоров демоны намекнули, что им нужны женщины, но не все, только те, кто обладал даром. Да, ведьмы нужны всем, даже демонам! А если, набеги и убийство мирного населения было просто отвлекающим маневром, чтобы люди думали – демоны жестокие чудовища, живут только ради убийства, как звери и не стоит людям соваться в их владения? Может быть.

Дмитрий надеялся, что во время переговоров узнает о демонах больше, но они хранили свои секреты. Возможно, потом и что-то откроется. Зачем они пришли сюда? С какой целью? Почему не успев появиться стали безжалостно убивать? То, чтобы просто поохотиться и истребить все человечество, Дмитрий сомневался. Демоны выразили настойчивое пожелание отгородить их от инквизиции, они были за что-то злы на нее. То, что демоны выдвинули условие - уничтожение инквизиции, совпало с планами и желанием Дмитрия, так что это условие он уже выполнил.

Ладно, разберемся, сейчас главное – подписать мирный договор и торговые соглашения. Прочь дела – его ждет любимая женщина.

***

До Лизы доходили слухи, что делегация демонов уже в пути и вся империя взбудоражена, но ее это мало волновало. Ее больше заботило другое - скоро наступит зима, надо было решать как отапливать такой огромный, не приспособленный к зиме дворец. Или искать другое помещение на зиму, но здесь они уже обжились и менять что-то в жизни детей не хотелось бы.

Но неожиданно прислали письмо из дворца, где было написано, что через два дня приезжает делегация демонов и она, как фрейлина Императрицы, должна быть на приеме в честь приезда демонов. Лизу это очень удивило, она и забыла, что является фрейлиной. Она вначале хотела написать Дмитрию и отказаться, но подумав, решила, что раз прислали такое письмо, то он в курсе и отговорок не приемлет. Пришлось отложить дела, собираться и ехать в Новоград.

Но, приехав в столицу и войдя в свои покои, Лиза была удивлена – оказывается, ее не ждали! Дав нагоняй горничным, Лиза отослала записку Дмитрию, что приехала и отправилась к Императрице, чтобы лично засвидетельствовать - готова приступить к обязанностям фрейлины. Императрица была удивлена, увидев Лизу, оказалось, что никто не собирался напоминать графине Горчаковой о ее прямых обязанностях, но Императрица была не против нахождения ее в своей свите. Вернувшись к себе, Лиза застала взбешенного Дмитрия.

Не успела Лиза переступить порог своей гостиной, как он на нее набросился. Дмитрий схватил ее за плечи и стал трясти.

— Ты зачем приехала? – кричал он на Лизу, - У тебя что, все дела закончились, стала маяться от безделья? Соскучилась по сплетням и балам?

— Прекрати, Митя! – воскликнула опешившая Лиза, - Ты делаешь мне больно!

Дмитрий перестал трясти Лизу и ослабил хватку, но не отпустил.

— Так зачем ты приехала, Лиза? – уже более спокойно спросил Дмитрий.

— Я получила письмо…

— Что ты получила? – прошипел Лизе в лицо мужчина, - И от кого?

— Да что с тобой, Митя? Я получила письмо от Императрицы, чтобы прибыла и приступила к обязанностям фрейлины в связи с приездом демонов.

Дмитрий отпустил Лизу и прошел к дивану, сел на него и постучал ладонью по сиденью.

— Иди сюда, садись и все подробно объясни.

Лиза тоже прошла и села рядом с мужчиной.

— А что объяснять, Митя? Я уже сказала, что получила письмо от Императрицы, она требовала прибыть ко двору.

— Письмо с тобой, ты взяла его?

— Нет, конечно! Зачем мне было его с собой брать?

— Ладно, письмо было написано лично Императрицей?

— Нет, ты же знаешь, что она редко пишет письма, это делает ее секретарь. И это письмо было написано им, я хорошо знаю его почерк. Мне в голову не пришло, что ты не в курсе. Митя, я бы не приехала, у меня дел по горло, но в письме настоятельно было указано, чтобы я приехала.

— Хорошо, - встал с дивана Дмитрий, - я разберусь, а ты сиди здесь и никуда не уходи.

Дмитрий ушел и Лиза осталась одна. Поздно вечером пришел еще более злой, чем утром Дмитрий. На вопросы Лизы не стал отвечать. Сказал только, что на прием с демонами она не пойдет и завтра уедет в летнюю резиденцию.

Дмитрий не стал рассказывать Лизе, что ее приезд организовала Марина. Неделю назад было объявлено об их помолвке, через три месяца должна состояться свадьба. Император торопил - ему нужен был внук, наследник. Его жена, Императрица Ирина родила ему четырех дочерей, сына от нее он так и не дождался. Отец Дмитрия был очарован будущей невесткой, потакал ей, а она пользовалась этим и теперь яростно настраивала его против графини Горчаковой. Отец стал требовать от Дмитрия, чтобы он прекратил всяческие отношения с Лизой. И Марина вызвала Лизу во дворец, видимо, с целью как-то ее подставить, опорочить, оболгать, чтобы избавиться от Лизы навсегда. Марина была уверена, что Император будет на ее стороне, поверит ей, поддержит. Разъяренный Дмитрий сказал Марине, что если она хоть чем-то навредит графине Горчаковой, то он просто не женится на ней и отец его не заставит. Неужели же она думает, что Император предпочтет единственного сына ей. Таких, как она, Марина, теперь, когда ведьмы освобождены, можно еще найти множество, а сын у Императора один. После ухода Дмитрия Марина задумалась – а если Дмитрий прав, ведь и в самом деле, сын у Императора один и другой вряд ли будет. И Император уже поделил свою власть с сыном, поддерживает его во всем и случись противостояние между ней и Дмитрием, он, скорее всего, будет на стороне сына. Над этим стоит подумать.

А Дмитрий был зол и раздражен – ссориться с отцом из-за ревнивой Марины он не хотел. И жениться на ней тоже не испытывал большого желания, но взять в жены Лизу он не мог - вот это точно поссорит его с отцом.

Глава 14

Сегодня приезжали демоны, Лиза с трудом уговорила Дмитрия оставить ее, не отсылать. После споров и уговоров Дмитрий согласился, что Лиза будет в свите Императрицы Ирины.

Отряд демонов на протяжении всего пути от Ургарских гор до Новограда плотным кольцом сопровождали военные и маги. Близко никого не подпускали к ним, а сквозь строй конного и пешего конвоя трудно было разглядеть демонов. Люди были разочарованы, им так хотелось посмотреть на живых чудовищ. Когда отряд демонов и сопровождающий их конвой прибыли в Новоград, то улицы, по которым они проезжали, были безлюдными, всех жителей заранее выселили на время пока не проедут демоны.

В тронном зале все ждали делегацию демонов, уже поднимающихся по бесконечной, высокой лестнице императорского дворца. В тронном зале присутствовали - Император, Императрица, их старшие дочери, Сиятельный Князь Дмитрий, наместники всех провинций, высшие чины ведомств, представители знатных родов империи. Император восседал на внушительном, богато и помпезно украшенном троне, стоящем на возвышении, с правой стороны стоял второй трон, но поменьше, пониже, на нем сидел Дмитрий. Слева от Императора стоял еще один трон, не уступающий по помпезности императорскому, на нем сидела Императрица, вокруг нее стояли фрейлины, дочери сидели возле Императрицы на небольших, но нарядных, малых тронах. Все в тронном зале были взволнованы. Конечно, предприняты исключительные, усиленные меры безопасности, но все же страх перед чудовищами, волнение, возбуждение, любопытство и еще куча разнообразных чувств ощущались почти физически. Особенно тяжело было Лизе. Стоя в экскорте вокруг Императрицы Ирины, Лиза изо всех сил пыталась отрешиться от чужих эмоций, чувств. Она старалась закрыться, но эмоции окружающих были слишком сильными и порой противоречивыми, они буквально сметали всю ее защиту.

Наконец было объявлено о делегации демонов и в раскрывающиеся двери вошли они, демоны. Лиза ощутила, как у всех замерло дыхание, на краткий миг остановилось сердце. Лиза во все глаза смотрела на демонов.

Их было пятеро, все высокие, мощные, закутанные в черные, длинные плащи. Лица (или вернее сказать, наверное, морды, ну, или рожи) не угадывались под глубоко надвинутыми капюшонами. Демоны размеренно и четко, друг за другом шли к трону по ковровой дорожке, а стоящие люди по мере их приближения шарахались от них, как от прокаженных, прижимались к стенам.

Остановившись перед троном, они выстроились в одну линию и, подняв руки, затянутые в перчатки, скинули капюшоны и распахнули плащи. Зал ахнул. У демонов были вполне человеческие, красивые лица! Под плащами оказались черные камзолы, узкие брюки, заправленные в высокие сапоги. Послышались шепотки – а демоны ли это?

Император не проявил никаких эмоций, Дмитрий усмехнулся, видя реакцию людей. Опять послышались разговоры, но уже о том, что Император и наследник все знали.

А у Лизы мутилось в голове, слезы застилали глаза, ей не хватало воздуха, она вцепилась в спинку трона, пытаясь не упасть. Демон, стоящий в середине, был Саша! Вернее, этот демон был очень похож на Сашу. Он был взрослее, выше, мощней, чем Саша, каким его помнила Лиза, черты лица стали более резкими, длинные белокурые волосы убраны в хвост. Это Саша? Или демон принял Сашин облик? Но Лиза чувствовала, что этот демон с ледяным взглядом ее Саша! Сердце и душа рвались к нему!

Она не отрывала взгляда от этого демона и не видела, как побледнел Дмитрий, увидев его, как метнулся в панике его взгляд к ней.

Стоящий с краю демон сделал шаг вперед и, слегка склонившись, сказал на чистом языке Венедейского княжества:

— В нашем лице мудрого Императора Михаила, его семью и весь народ приветствует великое племя воинов. Наш вождь Фламэр прислал нас с мирными целями. Мы выражаем благодарность, что вы поверили в наши дружелюбные намерения. В знак доверия наш вождь прислал своего сына и наследника Сэвэра для заключения мирного и торгового договора.

Договорив эти слова, демон протянул руку и указал на демона, как две капли воды похожего на Александра Горчакова. Тот склонил голову в приветствии и посмотрел на Дмитрия.

— Сиятельный Князь Дмитрий Михайлович, - обратился демон к Дмитрию, слегка растянув губы в попытке улыбки, - мы одного возраста, оба наследники великих народов и отец выражает надежду, что мы подружимся.

Когда Лиза услышала такой родной голос, то еле удержалась, чтобы не закричать от боли и отчаянья. Теперь у нее не осталось сомнений – это ее Саша! Но сколько же всего теперь стоит между ними! Лиза перевела взгляд на Дмитрия, тот сидел бледный и мрачно смотрел на демона.

— Я тоже надеюсь, - криво улыбнулся Дмитрий, - на дружбу.

Все вокруг притихли, не понимая, что происходит. Вид Сиятельного Князя не выражал большой радости от встречи с демонами, а ведь это он все затеял. Да не похожи были эти красивые мощные мужчины на демонов! Кто они на самом деле?

Император, коротко взглянув на Дмитрия, произнес, обращаясь к гостям:

— И мы рады приветствовать представителей народа, решившего переступить через многолетнюю вражду и послать своих представителей для подписания мирного и торгового договора. Мы так же приветствуем наследника и надеемся на дружбу не только между нашими детьми, но и между нашими народами, несмотря на то, что было прежде. Я понимаю, что очень трудно будет забыть и вам и нам десятилетий противостояния, войны, обоюдной застарелой ненависти. Но я надеюсь, что мы преодолеем все это и наладим если и не дружбу, то хотя бы сотрудничество. Пусть и не забудем, что мы причинили друг другу в прошлом, но верю – будущее у нас светлое и надежное. А забывать мы не должны для того, чтобы не повторилось, то, что унесло много жизней с каждой стороны.

— Благодарю вас, - выступил вперед демон, похожий на Александра, - и мы надеемся на благоприятный исход нашей миссии. Мы тщательно скрывали, что имеем второй облик и наш приезд в человеческой ипостаси – первый шаг к доверию между нами.

Весь зал опять зашептался, переваривая то, что только что открылось.

Дмитрий встал и спустился к послам, он тоже говорил что-то приветственное. Но Лиза все это не слушала, она, не отрываясь, смотрела на Сашу. Он демон? У него есть вторая демоническая сущность, второй облик? Как он оказался каким-то Сэвэром? Что вообще происходит? Ей пришла в голову ужасная мысль – а ее Верочка тоже демон? Ведь ее отец Саша, оказавшийся демоном! От всего этого Лизе было дурно, еще немного и она потеряет сознание. На нее обратила внимание графиня Бутурлина и, обняв за талию, прошептала Лизе на ухо:

— Дышите, Лиза, вот так, глубоко, падать в обморок не надо. Это привлечет к вам ненужное внимание. Я бы вас увела, но и уход обратит на вас нежелательные взгляды, несмотря на то, что все увлечены демонами. Держитесь, сейчас официальная часть закончится и они уйдут в другой зал, за стол переговоров. А вы незаметно сможете уйти.

— Спасибо, - непослушными губами прошептала Лиза в ответ, - мне уже лучше.

Приветствия и, правда, закончились, послы, наместники, Император и Дмитрий прошли в другой зал, все остальные остались. Не успели закрыться двери за ушедшими, как все загалдели, обсуждая главную новость – они могут быть людьми!

Императрица встала и гул голосов в зале смолк, она направилась к выходу, за ней потянулись дочери и фрейлины.

Лиза направилась за всеми, еле держась на ватных, непослушных ногах. В покоях императрицы она села подальше от всех, но внимательно слушала обсуждение фрейлинами демонов. Молодые фрейлины восхищались высокими, красивыми, мощными мужчинами. Особенно всех впечатлил Сэвэр. А Лизе хотелось им сказать, что он - давно и горячо любимый ее Саша, муж и отец ее дочери. Но нет, это говорить было нельзя, она надеялась, что пока нельзя. Пришло время обеда, он был запланирован с демонами, но Императрице прислали сообщение – совместного обеда не будет, обсуждение затягивается. Лиза осталась на обед у Императрицы. Уходить ей совсем не хотелось, страшно было остаться наедине со своими мыслями и невеселыми думами.

На ужин с демонами пригласили только Императрицу и ее дочерей. Лиза ушла к себе. Она боялась, что после ужина появится Дмитрий, но он не пришел. Лиза долго не могла уснуть, она перебирала в памяти все, что ее связывало с Сашей – их детство, ее любовь к нему, женитьба, скандал и уход из дома, совместный Новый год в роли мужа и жены, рождение дочери. Почему Верочка не похожа на Сашу! Лизу всегда это расстраивало. Поверит ли Саша, что это его ребенок, тем более, если она сама боялась думать, что сон в январе совсем не сон, а значит, Верочка может быть дочерью Дмитрия. Что будет дальше? Кто такой теперь Саша? Как он оказался наследником демонов? Как такое возможно? Постепенно сон сморил Лизу, во сне к ней пришел Саша, он мрачно и осуждающе смотрел на нее, она хотела подойти к нему, попытаться оправдаться. Но Саша покачал отрицательно головой и исчез.

Утром, проснувшись и умывшись, не позавтракав, Лиза отправилась к Императрице. Она уже вышла из своих покоев, хмуро глянула на охранников и собралась идти дальше, но ей подали записку от графини Бутурлиной, где она просила навестить ее, так как она немного приболела и прийти сама не может. Лиза вспомнив, что графиня помогла в тронном зале и всегда благоволила ей, решила навестить старшую фрейлину Императрицы.

В покоях графини Бутурлиной горничная сказала, что графиня ждет ее в спальне. Лиза открыла дверь в спальню и вошла, кровать была занавешена балдахином, девушка сделала шаг к кровати и услышал:

— Ну, здравствуй, моя неверная жена.

Знакомый низкий голос с еле заметной хрипотцой заставил Лизу резко обернуться. Саша, ее родной и любимый Саша! Ноги не держали ее, Лиза пошатнулась, Саша сделал несколько шагов и, обхватив девушку ладонями за талию, поднял ее, их лица оказались на одном уровне.

— Где ты так долго был, Саша, - прошептала Лиза, положив руки на плечи мужчины.

— Ты хочешь сказать, что ждала меня, Лисичка? – обдав лицо Лизы горячим дыханием, проговорил Саша, - Верила, что я жив?

— Я чувствовала, что ты жив, - со слезами на глазах ответила Лиза, - и верила, что вернешься.

— Ну да, а ожидание тебе скрашивал Дмитрий.

— Прости меня, Саша, я виновата перед тобой и мне нет оправдания.

Лиза обхватила ладонями лицо мужчины.

— Родной, любимый, ненаглядный Сашенька мой, - бормотала она, покрывая короткими, быстрыми поцелуями лицо мужчины.

— Хватит, Лиза, - поморщился Александр, - перестань.

Лиза перестала его целовать и, заглядывая в глаза мужчины, спросила:

— Я тебе противна?

Саша перехватил Лизу – обнял ее одной рукой за талию, другой обхватив затылок, прижался щекой к ее щеке.

— Что же ты натворила, Лиза. Что же МЫ натворили, - прошептал он ей в ушко.

Лиза всхлипнула:

— Прости меня, любимый, прости.

— И ты меня прости, Лисенок, - вздохнул тяжело Саша, - прости, что оставил тебя одну.

Он оторвал от себя Лизу и поставил ее на пол. Теперь она не доставала ему даже до плеча.

— Какая же ты мелкая, Лисенок, - улыбнулся мужчина.

— А ты стал еще выше, разве такое возможно? У меня к тебе столько вопросов и…

— Лиза, - перебил ее мужчина, - нам, конечно, надо поговорить, все выяснить, рассказать, как мы жили эти годы. Но сейчас это невозможно, тебе пора уходить.

— Я не хочу с тобой расставаться, Саша.

— Лисенок, мы встретимся в ближайшее время, - Саша протянул руку и провел кончиками пальцев по щеке Лизы, - а сейчас уходи, пожалуйста.

— Саша, я должна сообщить тебе, что у нас…

— Лиза, ты сообщишь все в следующую встречу, - перебил ее Саша.

— Это важно, Саша!

— Все потом, Лиза.

Он развернул Лизу к дверям и подтолкнул ее слегка. Лиза сделала несколько шагов и оглянулась.

— Иди, Лиза, все будет хорошо.

Лиза поспешно вытерла слезы и, оглянувшись в последний раз, открыла дверь и вышла. Как только захлопнулась дверь, из будуара вышла графиня Бутурлина.

— Как прошла встреча, - обратилась она к Саше, - все хорошо?

— Да, спасибо, все хорошо, ваша помощь неоценима. Помимо того, что вы уже получили, я отблагодарю вас дополнительно. До свидания, Софья Андреевна.

Графиня подошла к большому зеркалу и нажала на завиток в раме. Неслышно зеркало отошло, открыв дверь. Саша, кивнув графине, вошел в темный провал секретного хода.

Лиза шла по коридорам дворца и не могла сдержать счастливой улыбки, ей было наплевать, что подумают о ней охранники, неотрывно следующие за ней. Как бы ни старался Дмитрий все контролировать, следить за ней, но Саша нашел способ встретиться. Лиза понимала, что виновата перед Сашей, она – неверная жена, в этом он прав. И ей нет оправдания, но она была так молода и неопытна, она боялась того, что могло с ней произойти, если бы не приняла предложение Дмитрия. Он не дал ей времени все обдумать, принять взвешенное решение. Лизу с некоторых пор мучает мысль, что не прими она тогда предложение Дмитрия, отец, возможно, помог бы ей, не оставил в беде и все сложилось бы по-другому. Сейчас эта мысль повергала ее в пучину отчаянья, но, все же, она улыбалась – встреча с Сашей давала надежду, что все изменится и они опять будут вместе, несмотря ни на что. Он не дал ей рассказать о Верочке, но следующую встречу она начнет с этого.

Лиза остановилась, поняв, что она шла к себе в покои, развернувшись, Лиза направилась к Императрице. Ей пришло в голову, что в своих покоях Лизу может ждать Дмитрий, его она видеть не желала.

Но повернув и пройдя совсем немного, она увидела, что навстречу ей идет Дмитрий. Он подошел к ней, оглядел ее с ног до головы и спросил:

— Где ты была, Лиза? Я не нашел тебя нигде.

— В чем дело, Дмитрий? Я не могу никуда выходить? Я пленница?

— Где ты была, Лиза?!

— Я была у графини Бутурлиной, она заболела и просила навестить ее.

Лиза старалась не выдать своего волнения и говорить спокойно.

Дмитрий взглянул на одного из охранников, тот кивнул ему. Лизу накрыло отчаянье – Дмитрий не просто так приставил к ней охранников, они, как и следовало ожидать, все докладывают ему. Как Саша организует их встречу?

— Иди к себе, Лиза и никуда не выходи.

— Я арестована?

— Если желаешь, то считай так.

— Что?! – испугалась Лиза.

— Иди к себе, - с нажимом процедил Дмитрий, - я приду к тебе позже.

Посмотрев мрачно и угрожающе на ее охранников, Дмитрий развернулся и ушел, не оглядываясь.

— Елизавета Константиновна, - обратился к Лизе один из охранников, - пройдемте с нами.

Теперь Лиза шла между охранниками, раньше они ходили позади нее. Придя к себе, Лиза закрылась в спальне, ее трясло. Что теперь будет? Дмитрий, судя по всему, не отдаст ее Саше. Но она не хочет и не может больше находиться рядом с Дмитрием. А выйти сейчас из покоев ей не позволят.

***

Не успел демон Сэвэр вернуться к себе через потайной ход, как постучали в дверь его спальни.

— Сэвэр, - раздался голос из-за двери, - к тебе пожаловал Сиятельный Князь.

— Да, Дэзус, - откликнулся Саша, - я сейчас выйду.

Александр быстро переоделся – одежда запылилась, пока он лез сквозь потайной ход.

Выйдя в гостиную, Саша увидел там Дмитрия, сидящего на диване и потягивающего вино. Он встал, увидев Александра.

— Дэзус, - обратился Саша к демону, находившемуся в гостиной, - оставь нас.

Демон поклонился и вышел.

— Ну что здравствуй, друг мой, враг мой, - кривя в улыбке губы, произнес Дмитрий, - давно не виделись.

— К чему такой пафос, Дмитрий? – ответил Александр.

— А кто ты мне теперь? Ты оказался демоном, да еще и принцем. Твоя жена несколько лет является моей любовницей, не думаю, что это тебя не задевает. Так друг ты мне или враг?

— Давай сядем, - Саша кивнул на диван, - нам, конечно, есть что обсудить и выяснить.

— Хорошо.

Дмитрий сел на диван, а Саша в кресло напротив дивана.

— Я знаю, что у Лизы есть дочь. Где ребенок? – спросил Саша.

— Не скажу. Возможно, что это мой ребенок, неужели ты думаешь, я отдам девочку демону.

Ни один мускул не дрогнул на ледяном лице Александра.

— Сколько лет девочке?

— Если считать по датам, то ребенок вполне может быть твоим, но и моим тоже. Да, да, Лиза изменяла тебе со мной, когда ты, скажем так, был еще жив.

Дмитрий с наслаждением наблюдал, как полыхнуло на краткий миг пламя бешенства в глазах Александра.

— Дмитрий, ты хочешь вывести меня из себя? Я тебе не верю, Лиза не могла это сделать.

— Что - это? – улыбнулся Дмитрий, - Изменить тебе? Она была глупенькая, очень юная и приняла привязанность к тебе за любовь. Я волновал ее именно, как мужчина, а ты был ее братом, и любила и любит она тебя, как брата. Конечно, она будет сейчас уверять и тебя и меня, да и себя тоже, что ты любовь ее жизни. Но это не так, и Лиза это поймет, вот только я не хочу, чтобы она сделала опять неправильный выбор и страдала. Или ты думаешь, что она жила со мной шесть лет, потому что любит тебя? Не буду отрицать - она все эти годы помнила тебя, уверяла меня, что ты жив и вернешься когда-нибудь. Ну, подумай сам, Саша, если она была уверена, что ты жив, как она могла спать со мной?

— Все не так, как ты пытаешься здесь мне доказать. Думаю, что когда меня официально признали погибшим, новый граф Горчаков выгнал Лизу с ребенком на улицу. Она оказалась в сложном положении, и тут появился ты, спаситель. Но ты, как человек «благородный», потребовал, конечно же, плату и ей пришлось согласиться. Допускаю даже, что ты мог ей пригрозить инквизицией, узнав, что она ведьма. Да, не отрицаю - меня задевает, что Лиза не нашла другого выхода, как стать твоей любовницей. Но я как-нибудь переживу это, что бы ты не говорил, но она любит меня. И всегда будет выбирать меня, а не тебя.

— Ну да, вот только что ты скажешь на то, что ребенок, возможно не твой. Лиза не была в безвыходном положении, когда отдалась мне вполне добровольно и без принуждения с моей стороны. А если думаешь, что я лгу, то подумай о том, почему она не сообщила тебе о своей беременности. Может потому, что не была уверена в твоем отцовстве?

— Хватит! Что бы ты ни говорил, как бы ни убеждал меня, что Лиза вероломная обманщица, но она моя жена! Нас обвенчали в храме! И сюда я приехал и за ней в том числе!

— Твоя жена? – ухмыльнулся Дмитрий, - она жена, вернее вдова, графа Александра Горчакова, а ты демон Сэвэр, мой ненавистный друг.

— Я был демоном, еще будучи Горчаковым, или ты думаешь, что меня взяли в плен и превратили в демона?

— А ты готов заявить, что ты на самом деле Александр Горчаков?

— Да, я готов.

— А я нет, - зло ответил Дмитрий, - если понадобится, то все, кто тебя знал раньше, поклянутся – ты не Александр Горчаков, он погиб семь лет назад.

— Лиза знает, что я Александр Горчаков. И она моя жена и ты этого не изменишь. Что ж ты не женился на ней за все эти годы?

— Не твое дело, - процедил сквозь зубы Дмитрий, - понадобится – женюсь.

— Я думаю, что ты знал или подозревал - я жив. И еще потому не женился, что Лиза никогда бы не вышла за тебя, она была уверена – я жив! А еще одна причина – тебе не позволил бы отец! Мой отец ждет Лизу и примет ее, как мою жену.

— Вот по поводу отца можно подробней? Как ты оказался принцем демонов? Насколько я знаю твой отец покойный граф Павел Ильич Горчаков. Или он тоже был демоном? Ах, да, твой отец жив, раз знает о Лизе. Это что же получается – граф Павел Горчаков жив, и он демон? – издевательским тоном сказал Дмитрий.

— Не юродствуй, Дмитрий, - поморщился Саша, - ты прекрасно все знаешь или догадываешься.

— И о чем же я догадываюсь? – спросил Дмитрий, взяв бокал и глотнув вина, - Что твой настоящий отец демон, вождь Фламер, а это значит, что ты незаконнорожденный и не имеешь права носить титул графа Горчакова? А в свидетельстве о браке стоят имена Елизаветы Лодыженской и Александра Горчакова. Так может и свидетельство теперь не действительное? Кстати, а где этот документ? Я так понимаю, что у тебя его нет. Или, может, есть свидетель вашего венчания? Или найдется жрец, повенчавший вас? Сомневаюсь, что ты докажешь законность вашего венчания. Тебе не удастся заявить на Лизу свои права, ты ей никто, доказать обратного не сможешь.

— Все предусмотрел, подготовился? И запись в храмовой книге уничтожил?

Дмитрий поставил бокал на стол, он жалобно звякнул.

— Ты не получишь ее опять, - сказал Дмитрий, вставая, - Лиза останется со мной.

Саша тоже встал, теперь они стояли друг против друга. Во взгляде Дмитрия читалась откровенная ненависть, по лицу Александра невозможно было прочитать ни одной эмоции.

— Ты готов рискнуть всем ради нее? – холодным, спокойным тоном произнес Александр, - Своей властью, уважением отца, всем, что у тебя есть. Ты готов отказаться от мирного и торгового договора ради Лизы? Ты готов обменять Лизу на благополучие своей Империи? Ты догадываешься, что этот договор нужен больше Империи, чем демонам. Если начнется война – вам не устоять в этот раз.

— Ты мне угрожаешь? Не думаю, что ты уполномочен что-то изменить в наметившемся перемирии.

— Уверен, что я пешка и ничего не решаю? Ну, ну, не надо недооценивать противника, Митя.

— Противника? Саша, ты забыл, что эта Империя и твоя тоже, тебя вырастили и воспитали люди. Что в тебе больше – демона или человека?

Дмитрий наблюдал, как сквозь ледяное спокойствие у Александра пробивается застарелая боль, как мрачнеет его лицо.

— Что, не все так просто и однозначно у нас с тобой, Саша?

— Уходи, - ответил Александр, опять натягивая ледяную маску на лицо, - я не вижу смысла в продолжение разговора.

— Хорошо, я уйду, но это не последний наш разговор.

Дмитрий направился к двери. Он ушел, а Александр тяжело опустился в кресло. Дмитрий задел самое больное, он сам до сих пор не знал что в нем больше – человека или демона. Его демон требовал немедленно растерзать соперника, схватить Лизу и отбыть за Ургарские горы. Но Саша не мог этого сделать. Хотя он и сказал Дмитрию, что мирное соглашение для Империи нужнее, чем демонам, это было не так. Демоны так же нуждались в этом договоре. И его отправили именно потому, что он почти всю жизнь провел среди людей и знал их больше, чем демонов. Именно ему предоставлялась окончательное решение в подписании всех договоренностей. Он так же, как и Дмитрий был ответственен за этот договор, так нужный обеим сторонам. И он не мог бросить все и увезти Лизу. Он не мог сейчас обострять конфликт, тогда все пойдет насмарку и неизвестно когда еще удастся найти общий язык с человечеством. Мысль, что Лиза сейчас в полной власти Дмитрия сводила его с ума, его демон рвался наружу, близость такой желанной для него и недоступной женщины и его сводила с ума. Но надо держаться, запрятать свои эмоции, чувства, обуревающие его как можно глубже. Сейчас ему нужна холодная голова.

***

Злой Дмитрий ворвался в покои Лизы и, обнаружив в гостиной своих сотрудников, исполняющих роли охранников, прорычал:

— Вон! Пошли отсюда, быстро!

Мужчины, переглянувшись, быстро ретировались за дверь.

Дмитрий открыл дверь в спальню Лизы и, увидев ее, сидящую в кресле, подошел и опустился на колени. Он обхватил ее за бедра и зарылся лицом в платье девушки. Лиза испуганно подняла руки и прижала их к своим щекам.

— Лиза, - глухо проговорил Дмитрий, дыша ей жарко в живот, - я люблю тебя, слышишь, прошу тебя, не делай глупостей, подумай хоть раз обо мне.

Дмитрий поднял голову и заглянул в лицо девушки, та кусала губы, не зная, что ответить.

— Скажи, Лиза, ты хоть что-то ко мне чувствуешь? Ведь я же тебе не противен, Лиза.

Поднявшись резко на ноги, он подхватил Лизу на руки и направился к кровати.

— Нет, - взвизгнула Лиза, - не делай этого, Митя!

— Что не делать? - бросая девушку на кровать и наваливаясь сверху, произнес Дмитрий. – Я хочу, чтобы ты убедилась – мои ласки не оставляют тебя равнодушной.

— Отпусти! – закричала Лиза, отчаянно отбиваясь.

Дмитрий перехватил молотящие его руки и поднял их над головой Лизы, она, извиваясь, пыталась сбросить с себя мужчину, но силы были неравны. Перехватив одной рукой тонкие запястья, другой рукой Дмитрий возился с платьем, пытаясь его снять. Лиза, извиваясь, пыталась ему помешать.

— Митя, прекрати, - уже в голос рыдала Лиза, - я ненавижу тебя, отпусти!

Дмитрий закрыл ей рот поцелуем, но она мычала ему в рот, крепко сжав губы, слезы градом катились по ее щекам.

Неожиданно Дмитрий прекратил насильный поцелуй и тяжело дыша, посмотрел на заплаканное лицо. Затем он отпустил руки Лизы и освободил ее. Лиза, всхлипывая, скатилась с кровати. Поправляя платье, она посмотрела на мужчину.

Дмитрий сидел на краю кровати и, обхватив голову руками, раскачивался из стороны в сторону.

— Всю душу мне вымотала, сердце на осколки разбила, - бормотал он невнятно, - боги, ну за что мне это, сколько можно меня терзать.

Лиза боялась сказать ему что-то и только с ужасом смотрела на него. Наконец Дмитрий оторвал руки от головы и повернулся к Лизе. Она отшатнулась и сделала шаг к стене – у него был больной взгляд побитой собаки.

— Лиза, я люблю тебя, безумно люблю. Если хочешь, я женюсь на тебе.

— Митя, - пытаясь унять дыхание после рыданий, ответила Лиза, - мой муж жив и ты это знаешь. Я люблю его, а не тебя.

Дмитрий ощерившись, втянул воздух сквозь стиснутые зубы, мотнул головой, словно отгоняя что-то, поднялся на ноги и направился к двери.

— Митя, - окликнула его Лиза, - где Верочка? Отдай ее нам.

Дмитрий остановился и медленно развернулся.

— Нам? – поднял он брови в удивлении, - Кому это вам?

— Нам с Сашей, мы ее родители. Скажи где она, прошу тебя, Митя.

— Да ты что! Допустим, ты ее мать, но вот Горчаков или кто он там на самом деле, ей никто.

— Митя, что ты говоришь, - онемевшими губами произнесла Лиза, - отец Верочки – Саша и неважно кто он сейчас.

— Отец Верочки - я, а не Горчаков.

Она вспомнила о январской ночи семь лет назад. Неужели же ее подозрения небеспочвенны?

— Нет, это невозможно, - воскликнула Лиза в панике, - что ты такое говоришь!

— Еще как возможно, - криво усмехнулся Дмитрий, - помнишь, что было между нами семь лет назад в гостиной? Помнишь, как ты откликалась на мои ласки, будучи тогда еще молодой женой Горчакова?

— Нет, нет, - замотала головой Лиза, - тогда ничего не было! Я ушла, отказав тебе, если ты помнишь.

— В гостиной не было, но вот в твоей спальне спустя время все было! – победно улыбнулся Дмитрий, - Мы всю ночь не выпускали друг друга из объятий!

— Ты негодяй, я ненавижу тебя!

— Я это уже слышал.

— Как ты можешь быть уверен в отцовстве? Верочка родилась недоношенной, по срокам не подсчитать.

— Все просто, дорогая, - коротко хохотнул Дмитрий, - видишь, ли, Лиза, у князей Венедейского княжества издавна имеется один артефакт. Когда, откуда и как он появился, затерялось в веках. Так вот, этот артефакт по капле крови определяет принадлежность к роду Ромодановских. У меня были подозрения – я был неосторожен в ту ночь. И как только у меня появилась возможность, то я проверил Верочкину кровь на этом артефакте. И оказалось - она по крови Ромодановская!

— Я тебе не верю! Ты лжешь!

— Как тебе будет угодно, можешь не верить, но это не отменяет того, что Верочка моя дочь.

— Тогда почему ты отказался, когда Верочка попросила называть тебя папой?

— Если бы ты знала, Лиза, как у меня болела душа и щемило сердце, когда отказывал собственному ребенку. Но тогда мне казалось, что будет лучше для Верочки быть законной дочерью графа Горчакова, чем бастардом Сиятельного Князя. Ублюдок – ужасное слово, Лиза, и я не хотел, чтобы оно летело вслед Верочки.

Лиза села на кровать, ноги не держали ее. Отчаянье накрыло ее с головой. Как она могла столько лет находиться с ним рядом, спать с ним! Как она могла доверять ему когда-то!

— Ты не смог добиться взаимности и подло воспользовался ментальной магией, чтобы заставить меня заниматься с тобой любовью. Я ничего не помню, это не моя вина.

— Так уж и не помнишь? А поверит ли в это Александр? Как он отнесется к тому, что ты изменяла ему вскорости после свадьбы?

— Саша всегда мне верил. Он поверит, что я была под ментальным воздействием.

— Да? А все эти годы ты спала со мной тоже под ментальным воздействием? – разозлился Дмитрий, - Под этим воздействием ты получала наслаждение от телесной близости в моих объятиях? Ты думаешь, он простит и забудет, что ты была столько лет моей любовницей, добровольно спала в моей постели, и мы там не в шахматы играли!

— Я надеюсь, что простит.

— Лиза, а тебе не приходит в голову, что он уже не тот Саша, которого ты помнишь? Он демон, Лиза! Ты уверена, что в нем что-то еще есть от человека? Может от Саши осталась только оболочка, демон давно взял верх и теперь он уже не испытывает тех чувств, когда был еще человеком.

— Саша тот же, кем был для меня, я не просто уверена, я это знаю!

— Вы виделись! – догадался Дмитрий, - Где и когда?

— Ты думаешь, что я расскажу - где и как? – усмехнулась Лиза, - Что, твоя всесторонняя слежка за мной дала сбой?

— Я это выясню, - сквозь зубы проговорил Дмитрий, - а моя всесторонняя слежка будет еще объемней и глобальней.

— Ты не имеешь права меня здесь держать! Мой муж жив и ты должен отпустить меня к нему. И отдай мне дочь, я не верю, что ты ее отец.

— Нет, милая, - усмехнулся мужчина, - я тебя не отпущу. А насчет того, что он твой муж, то это я уже объяснил Горчакову, теперь объясню и тебе. Ваш брак не имеет силы, потому что не осталось никаких доказательств вашего венчания.

— Что ты такое говоришь, Митя, - обмирая от ужаса, спросила Лиза, - у меня есть свидетельство о браке.

— Нет его у тебя, - резко сказал Дмитрий, - оно у меня, а я его не отдам. И храмовой записи нет, храмовника вы тоже не найдете. А свидетель один – я. Как ты понимаешь, я все буду отрицать. Так что ты, получается, не являешься женой Горчакова.

— Зачем ты это делаешь, Митя, - глотая слезы отчаянья, воскликнула Лиза, - ну зачем? Я не люблю тебя! Пойми ты это! Пусть у меня нет доказательств, но и ты и я знаем, что мы с Сашей женаты. Я люблю его, а не тебя! Зачем тебе женщина, которая любит другого? Да что во мне такого, что ты никак не можешь меня отпустить! Я не смогу быть с тобой больше, как ты не понимаешь!

— А пока Горчаков был далеко - могла? Так он уедет после подписания договора и опять будет далеко. И у нас будет все по-прежнему.

— Нет, - возразила Лиза, - не будет уже никогда по-прежнему.

— А это мы посмотрим, - процедил Дмитрий, - будет или не будет по-прежнему. У меня твоя дочь, забыла?

— Моя дочь? Так все-таки не твоя?

— Моя, моя, я не оказываюсь, - проговорил Дмитрий, - и она будет со мной. А тебе придется выбирать между дочерью и демоном Сэвэром.

Сказав эти слова, Дмитрий развернулся, и быстро покинул комнату. Лиза бросилась ничком на кровать, рыдая, сердце разрывалось от боли и отчаянья.

Глава 15

Лиза уже три дня сидела в своих покоях, ее никуда не выпускали и к ней никого не пропускали. Охранники так же сидели в ее гостиной, Лизе оставили горничную, но она выгнала ее, сказав, что раз ей никуда не надо выходить, то и горничная не нужна. Лизе приносили еду, но она почти не прикасалась к ней, все уносили практически нетронутым. Она все эти дни лежала на разобранной постели, неодетая и непричесанная. Для кого ей было одеваться и причесываться? Лиза так давно не виделась со своим ребенком, а теперь Дмитрий грозится отобрать ее девочку навсегда. Верочка была где-то недалеко, невидимая ниточка, соединяющая их, натягивалась, но не рвалась, не исчезала. Лиза чувствовала все, то время, что Верочку увезли – она в безопасности, не болеет, иногда девочка грустила, злилась на что-то, испытывала другие чувства, но все это было неглубоким, поверхностным, мимолетным. Большей частью ее дочь была весела и довольна, вот эти чувства были главными. Это в какой-то мере утешало Лизу, но одновременно и расстраивало – ее дочь привыкла жить без постоянного физического присутствия матери, но девочка постоянно чувствовала ее душевное, невидимое присутствие рядом с собой. Дмитрий знал, что Лиза любит своего ребенка, что ее связь с Верочкой крепка и ее нельзя разрывать. Если бы он увез Верочку далеко и она не смогла бы ее чувствовать, то страдали бы обе. И он прекрасно знал, что Лиза никогда не бросит своего ребенка, она просто умрет от тоски по ней. А без Саши она прожила столько лет и не умерла от тоски и боли. Но у нее была все это время Верочка, ее маленькая доченька, частичка Саши. Лиза не хотела верить, что настоящий отец ее ребенка Дмитрий, это было бы самым ужасным, что случилось с ней в жизни. То, что он способен ей солгать насчет ребенка, Лиза вполне допускала.

Теперь, когда она точно знала, что Саша жив и он так близко, осознание, что им, возможно, никогда не быть вместе сводило Лизу с ума, бросало в такую пучину отчаянья и боли, что не хотелось жить. Будь ты проклят, Дмитрий! Зачем, почему ты появился на их с Сашей жизненном пути! Он прекрасно знал, что она выберет ребенка! Но пусть и не думает, что все будет по-прежнему! Никогда уже не будет так, как было. Может когда-то Лиза и испытывала что-то к этому мужчине, но сейчас она его ненавидела. Все эти три дня он не появлялся. И правильно делал! Какой же он негодяй! На что он надеется, удерживая женщину силой и шантажом? Неужели же полагает, что так сможет добиться ее любви? Или ему не нужна ее любовь, достаточно того, что она будет с ним? Рассчитывает, что она покорно все примет, смирится и отдастся в его власть? Когда-то она так и сделала, но в этот раз такого не выдержит.

Лиза свернулась в клубок на кровати, она уже выплакала все глаза за эти дни, слез уже не было. Внезапно Лиза резко села на кровати. Кому она делает хуже не переодеваясь и не моясь эти дни? Думала, что увидев ее такую, Дмитрий испытает отвращение? О боги, ну не дура ли она? Она возмущалась, когда он не давал ей помыться и тянул в постель, всегда смущалась и отталкивала Дмитрия, когда он зарывался лицом ей между ног, жадно втягивая носом ее запах. Лиза не очень верила, что запах ее тела может нравиться Дмитрию. Но если это так, то ей, пожалуй, стоит принять ванну и переодеться.

Выбравшись из кокона одеяла, Лиза подошла к двери и открыла ее. Охранники, вольно расположившиеся в ее гостиной, резко поднялись и склонили голову в приветствии. Лиза распорядилась, чтобы ей прислали горничную.

Пришедшая горничная наполнила ванну, приготовила платье, помогла одеться и причесаться после того, как Лиза помылась. Когда принесли обед, Лиза, поковырявшись в нем, отодвинула все от себя и велела горничной опять убираться вон.

Что же делать? Сидеть дальше здесь не было сил, так она и до самоубийства додумается. Что делать?!

Неожиданный стук в дверь заставил Лизу вздрогнуть. Кто это? Дмитрий всегда входил без разрешения, а охранники к ней стучали, только если приносили еду, но обед был совсем недавно. Она встала и, подойдя к двери, открыла ее. На пороге стоял Владимир.

— Володя! – радостно воскликнула Лиза.

Владимир шагнул в комнату и, закрыв дверь, обнял Лизу.

— Я так рада тебя видеть, Володя, - глухо проговорила Лиза, уткнувшись носом в грудь брата.

Владимир отодвинул Лизу, взяв ее за плечи, и заглянул ей в глаза.

— Лизонька, как ты? – спросил он озабоченно.

— Все плохо, Володя, - ответила Лиза, - мне жить не хочется.

— Что ты, Лиза, - воскликнул мужчина, - так нельзя.

Он обнял Лизу и подвел к небольшой оттоманке, усадил ее и сел сам.

— Как же он разрешил тебе прийти, - усмехнулась невесело Лиза, - я здесь уже трое суток сижу под арестом и никого ко мне не пускают.

Владимир взял руки Лизы в свои ладони и, заглядывая ей в глаза, ответил:

— Лиза, Сиятельный Князь попросил поговорить с тобой. Он беспокоится – ты не ешь, лежишь несколько суток на кровати, плачешь.

— А еще я не мылась и не переодевалась. И мне не хочется жить.

— Лиза, - с мягким упреком проговорил мужчина, - повторюсь, что так нельзя.

— А как можно, Володя? Он превратил мою жизнь в ад! Он украл дочь, держит меня взаперти, не отпускает к моему законному мужу, сделал так, что теперь сложно доказать наше венчание! Он шантажирует меня ребенком! Я ненавижу его!

Владимир наклонился к Лизе и почти неслышно проговорил ей на ухо:

— Успокойся, Лиза, прошу тебя, - Владимир успокаивающе погладил ладони Лизы, - я только сегодня приехал и немного не в курсе, что здесь происходит. Дмитрий сказал, что демон Сэвэр это Саша Горчаков. Так это я узнал еще год назад.

— Ты знал еще год назад, - встрепенулась Лиза, - почему же мне не сообщил, Володя?

— Это была тайна, Лиза. Я поклялся не говорить никому об этом. И говори тише, прошу тебя.

— Кому поклялся? – тихо спросила Лиза.

— Саше. Мы встретились случайно с ним несколько месяцев назад, когда я вошел в группу по переговорам с демонами. Лиза, мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы вытащить тебя.

— Володя, - так же тихо ответила Лиза, - я не уйду, он забрал мою дочь.

Владимир погладил Лизу по голове и прижался губами к ее лбу.

— Лизонька, - опять шепотом произнес он, отрываясь от ее лба, - мы найдем твоего ребенка. Я встречусь с Сашей и мы все решим.

— Ты хочешь помочь мне и Саше? Почему? Он же демон.

— Да, он демон, но я помню его, как порядочного человека, и мне было очень жаль, когда я узнал о его гибели. Встретив его опять и узнав все о том, кто он на самом деле, я не изменил своего мнения о нем. Ты любишь его?

— Да, - с жаром воскликнула Лиза и, опомнившись, тихо добавила, - я не хочу Сашу потерять, но Дмитрий не отпустит меня.

— Ты говоришь, что невозможно доказать твое венчание с Александром, то есть теперь выходит, что ты не была замужем. Значит, я, как твой родственник могу потребовать отпустить тебя. Дмитрий не имеет никакого права держать тебя насильно. Если от Александра он может оговориться, что он тебе, вроде как, никто, то вот от меня он не сможет отмахнуться. Раз он сделал так, что ты не была замужем и поэтому не можешь быть вдовой Горчакова, то я, как твой родственник могу быть твоим опекуном. Вот это будет причиной моего требования отпустить тебя. С этим я обращусь к Императору.

— Володя, но Дмитрий утверждает, что Верочка его дочь. На этом основании он может не отдать мне ребенка? Я не уйду без дочки.

— Лиза, он на самом деле отец твоего ребенка?

— Я не знаю, - опустив голову, совсем неслышно, проговорила Лиза, - но я не верю, что он настоящий отец Верочки.

— Расскажи мне все откровенно, Лиза. Почему он имеет право утверждать о своем отцовстве?

Лиза, запинаясь и краснея, рассказала все брату.

Внимательно выслушав Лизу, Владимир произнес:

— О Сиятельном Князе ходит много слухов, но вот, что он способен на откровенную подлость, я не предполагал. Мне очень жаль, что все это случилось с тобой, Лиза. Я надеюсь, что твоя Верочка все-таки не дочь Дмитрия, иначе нам будет тяжело ее отвоевать. Мы будем искать девочку, но боюсь, что это будет очень сложно. Помоги нам, попробуй выяснить хоть что-либо о том, где она находится. И будь готова к тому, что тебя может вызвать Император, расскажи ему все без утайки, если он будет тебя расспрашивать. Прошу тебя, надейся на лучшее. Прекрати вести себя, как будто твоя жизнь закончена и впереди только плохое.

— Хорошо, - согласилась Лиза, - я попытаюсь узнать о дочери у Дмитрия что-нибудь. Спасибо тебе, Володя, у меня появилась надежда.

После ухода брата, Лиза потребовала принести ей заново обед и, хотя ей совсем не хотелось есть, она поела.

***

Демон Сэвэр прошел к креслу и грузно опустился в него. Он устал, переговоры были трудными, выматывающими. Общаться с Дмитрием было для него тяжело, временами просто невыносимо. Они оба старались не показывать личные взаимоотношения, старались отрешиться от того, что стояло между ними. Выяснять отношения сейчас не было возможности и времени.

В первый день обговорили территориальные претензии. Империи в лице Дмитрия очень хотелось вернуть часть Ургарских гор и желательно еще кусок за горами. Но Сэвэр и демоны стойко стояли и не отдали ни пяди завоеванной земли, вернее, отданной им когда-то. Наконец подписали договор, теперь Ургарские горы и земли за ними принадлежали демонам. Было оговорен и подписан мирный договор, условия перехода границы с каждой стороны, дипломатические миссии и их нахождение на территориях государств, бывших когда-то смертельными врагами.

Настал черед торговых соглашений и сотрудничества. Демоны нуждались в мануфактуре, инструментах, орудиях производства, семенах, книгах по различным направлениям, им нужны были промышленные станки для многих отраслей, включая горнодобывающее оборудование.

Империи нужны были драгоценные камни, руда черных и цветных металлов, золото, каменный уголь, соль. Не отказывались от пушнины, леса.

Дальше пошли договоры о ценах и способах оплаты.

Затем пошли разговоры и договоры о том, как все переправлять через горы.

Работы было много, на отдых не было времени, на сон то его не оставалось. Намеченный бал в честь гостей был пока отложен.

Еще оставался вопрос о женщинах. Демонам нужны были жены, ими могли стать только ведьмы. Дмитрий предложил им ведьм, побывавших в лапах инквизиции. Эти женщины для демонов были бракованными, но других Дмитрий не хотел отдавать. Что же, этот вопрос решаем. Демоны были красивыми, умными, вполне могли нравиться женщинам. Влюбить в себя невинную девушку и попросить ее руки, жениться на ней - вполне возможное решение. Тем более, что заплатить щедро родственникам девушек для демонов не составит труда, вернее не сделает нищим. А продать подороже своих сестер, дочерей, родственниц желающие найдутся.

Самый больной вопрос – Лиза! Саша знал, что она сидит под охраной в своих покоях и Дмитрий ее не навещает. К сожалению, тайный ход, ведущий в ее покои, был закрыт. Прорваться с боем он, конечно, мог, но тогда его просто убьют. Пока его будут убивать, пятеро демонов успеют разнести дворец, пострадают многие. Это не надо никому из сторон.

Лиза, Лиза, глупая девчонка, что же ты натворила! Когда он узнал, где Лиза и с кем живет, показалось, что все вокруг разлетелось на осколки, а сам он горел в огне ревности, обиды, злости, гнева, негодования. Ему хотелось немедленно лететь к ней и наказать изменщицу, клявшуюся ему в любви, а как только он исчез с ее горизонта, изменила. Да еще с кем! С его другом-недругом! Он прекрасно видел, как Дмитрий смотрел на Лизу, но она ни разу не дала Саше усомниться в ней, ни разу не дала Карницкому никакой надежды, не давала ему никаких авансов. Впрочем, он ведь не Карницкий, теперь он Сиятельный Князь.

Когда демоны вошли в зал, Саша сразу же увидел ее. Но пока они шли по ковровой дорожке к трону, взял себя в руки и к тому времени, как сбросили плащи, был уже спокоен, по крайней мере, внешне.

Ему удалось договориться с графиней Бутурлиной о тайной встрече с Лизой, графиня когда-то жила неподалеку от их имения под Ржевом и дружила с его матерью. Когда Саша передал ей письмо от матери, согласилась помочь ему

Думал, увидев Лизу, задушит за предательство. Но посмотрел в ее глаза и пропал, улетучилась злость, обида. Осталась только нежность и любовь к своей Лисичке. Как такое может быть? Обнял ее и понял, что она вторая его половина, часть целого. Только тогда он осознал, что без нее жил неправильно, как будто дышал через раз, ему не хватало воздуха без нее. Да провались он пропадом, этот Дмитрий, Лиза его навсегда, никто ему не нужен и никогда не будет нужен, кроме нее. Забыть все, что было между Дмитрием и Лизой будет трудно, когда-то казалось, невозможно, но отказаться от Лизы было подобно смерти. Он не сможет жить без нее, без нее будет не он, а пустая оболочка - дышащая, говорящая, делающая повседневные дела. Но внутри будет лед и равнодушие, которые не дадут ему жить полноценно.

Владимир предложил свой вариант, как отобрать Лизу у Дмитрия. Что ж, пусть попробует, но Саша на это не надеялся. Володя рассказал все о Лизе – как так могло получится, что девочка возможно дочь Дмитрия. Сашин демон требовал немедленно растерзать негодяя.

Еще его беспокоил ребенок. То, что у Лизы была девочка, снижало шансы на его отцовство, потому что он демон. У них очень редко рождались дочери, очень редко. Девочки у демонов были бесценны. Если в роду появилась дочь, значит, его благословили боги. И этот род становился неприкасаемым, особо почитаемым. Породниться с ним, независимо от того - был ли он до этого, беден, малочислен, незнатен, да пусть даже презираем, стремились многие.

А у людей девочки рождались почти наравне с мальчиками, так что вероятность, что это его дочь очень низкая, почти невозможная. Но все же Саша верил, (вернее, безумно хотел этого), что это его дочь. Саша не мог пока превратиться в демона, тогда бы он нашел девочку. Даже в человеческой ипостаси, он ощущал где-то далеко огонек – слабый, теплый, привлекающий его. Саша не мог определить, что это, но надеялся, что это сердечко и душа его возможной дочери.

Пока девочку ищут все, кого Саше удалось привлечь к этому. Но Верочка не находилась, Дмитрий очень хорошо ее спрятал.

Завтра будут подписаны последние договоры и он будет более свободен в своих действиях. Сначала он найдет огонек, привлекающий его, для этого ему придется перекинутся в демона, сделать это придется вдали от дворца и глубокой ночью. Если он найдет девочку, то забрать Лизу будет легче. У Дмитрия не будет главного козыря для шантажа. А у Лизы не будет причины отказать ему, Саше.

Саша устало потер воспаленные от недосыпа глаза. Ему вспомнилось, как он очнулся у демонов, тогда он не понял, что находится у них. С трудом открыв глаза, увидел двоих мужчин, склонившихся над ним, где-то рядом тихо плакала женщина.

— Где я, - разлепив спекшиеся губы, прохрипел Саша, - что со мной?

— Сашенька, - над ним склонилась плачущая женщина, - сынок, ты очнулся.

Саша растерянно смотрел на женщину.

— Мама? – вырвалось у него.

Саша, несмотря на то, что ему было всего четыре года, когда потерял мать, ее хорошо помнил. Эта женщина, так похожая на нее, выглядела Сашиной ровесницей. Но ведь это невозможно, она не изменилась за столько лет нисколько и по-прежнему была молодой и красивой. Значит это не его мать.

— Кто вы? – прохрипел с трудом Саша, говорить ему было трудно. – Где я? Умер и нахожусь по ту сторону мира?

— Ну что ты, Саша, - всхлипнула женщина, присаживаясь на край кровати, - ты жив, а я твоя мама. Ты не узнаешь меня?

Один из мужчин, белокурый и голубоглазый, нахмурился и, положив руку на плечо женщины, сказал:

— Лиза, он еще очень слаб, пусть спит, еще успеете поговорить.

Саше было трудно держать глаза открытыми, он их прикрыл и провалился в темноту беспамятства.

Очнувшись в следующий раз, он увидел ту же женщину, она спала, неудобно устроившись на стуле.

Саша попытался сесть. Женщина сразу же выпрямилась.

— Сынок, ты очнулся! Что у тебя болит, как ты себя чувствуешь, милый? – наклонившись над ним, сказала женщина, так похожая на мать.

— Не знаю, - с трудом разлепив запекшиеся губы, ответил Саша, - вроде бы ничего не болит, а сил нет.

— Это ничего, - со слезами на глазах проговорила женщина, - силы вернутся, главное – ты жив.

— Где я? Вы так похожи на мою мать, кто вы?

— Сашенька, - поправляя одеяло, заверила его женщина, - я и есть твоя мама.

— Но вы так молоды, что в это трудно поверить.

— Спасибо, сынок, - улыбнулась она, - здесь воздух, наверное, такой живительный, что мы медленнее стареем.

Когда женщина улыбнулась, Саша увидел, что в уголках глаз собрались морщинки, да и в глазах была не беззаботная юность, а мудрость пожившей и многое повидавшей женщины.

— Мама, - неуверенно произнес Саша, - это, правда, ты?

Женщина протянула руку и погладила его по голове.

— Мальчик мой, я виновата перед тобой, прости, что меня не было рядом, когда ты рос.

Из-за двери послышался шум и в открывшуюся дверь вошел мужчина, которого Саша уже видел здесь. Он подошел к кровати и помог сесть Саше, мать помогла поправить подушки.

— Здравствуй, сынок, - произнес мужчина, присаживаясь на край кровати.

Саша удивленно рассматривал мужчину. На вид ему было лет 30-35, он был высокий, с мощной фигурой, длинные белокурые волосы были заплетены в причудливую косу и перекинуты на грудь, голубые глаза смотрели настороженно, лицо было красивое, с правильными чертами лица. Одет мужчина был в кожаную жилетку, под ней была простая рубаха, брюки из какого-то плотного материала заправлены в высокие сапоги.

— Кто вы? – спросил Саша. – Почему называете меня сыном, на отца вы не очень-то похожи, слишком молоды. И где я?

— Лиза, - обратился мужчина к женщине, - ты ничего ему не рассказала?

— Нет, - покачала головой она, - еще не успела.

— Я женат, - зачем-то сказал Саша, - ее тоже зовут Лиза.

— Ой, - всплеснула руками женщина, - наш мальчик женат. Кто она?

— Моя жена дочь князя Лодыженского.

— Машина дочка? Но она ведь совсем девочка!

— Лизе восемнадцать лет, скоро будет девятнадцать.

— Я уверена, что Машина дочь настоящая красавица. Как бы мне хотелось ее увидеть!

— Да, я тоже хотел бы ее увидеть, - вздохнул Саша, - сколько я уже здесь? И объясните мне все, наконец.

Мужчина и женщина переглянулись.

— Разреши, Лиза, я расскажу нашему мальчику все, что он хочет узнать.

— Я вам не мальчик, - оскорбился Саша, - вы не на много старше меня.

— Внешне я молод, но, поверь, лет мне не мало. Я твой настоящий отец, - ответил мужчина, - меня зовут Фламэр. Граф Горчаков не был тебе отцом.

— Я догадывался, что он не мой отец. Если вы мой настоящий отец, то полагаю – вы демон. И я в плену у демонов. Меня казнят, только вот зачем лечить?

— Что ты, Сашенька! – испуганно воскликнула Елизавета, - никто тебя не казнит. И здесь ты в гостях, но надеюсь, что этот дом станет твоим домом.

Елизавета увидела бисеринки пота на лбу у Саши.

— Фламэр, - произнесла она, - Саша устал, он еще очень слаб. Отложим разговор, сейчас его надо покормить и дать отдохнуть.

— Хорошо, - согласился мужчина, - ты выйди пока, я помогу ему посетить места удобств, а потом ты вернешься, покормишь его и пусть он отдохнет. Я приду вечером и тогда продолжим разговор.

В комнате был отгорожен угол, мужчина помог встать Саше, он с трудом держался на ногах, и отвел его туда. Вернулась мать, а Фламэр ушел. Оставшись наедине, мать помогла поесть Саше, напоила зельем, перебинтовала раны, затем он, утомленный даже такими простыми действиями, уснул.

Проснувшись, Саша обнаружил, что находится один в комнате. Он с трудом встал и самостоятельно прошел за ширму. Вернувшись, рухнул без сил на кровать, хотел еще встать и посмотреть в окно, но на это уже не было сил. Он опять впал в забытье.

Очнувшись, он увидел свою мать, сидящую на стуле около кровати и мужчину, стоящего у окна и загораживающего своей фигурой свет.

Мать, увидев очнувшегося сына, позвала мужчину. Он подошел и помог сесть Саше в кровати.

— Что же, сынок, пришло время объясниться, - произнес Фламэр.

— Выслушай нас, Саша, - попросила мать, - можешь задавать вопросы, но только не делай пока никаких выводов.

— Сколько тебе было лет, когда проявилась твоя вторая сущность? – спросил Фламэр.

— Четырнадцать.

— И я так понимаю, ты смог подчинить его без особого труда самостоятельно? Удивительно! Обыкновенно это происходит под руководством наставника, приходится пить специальные зелья, долго медитировать, чтобы добиться взаимопонимания со второй сущностью, часто приходится наносить сдерживающие и подчиняющие татуировки. Что же тебе помогло?

— У меня была и есть моя Лиза. Она, ее тепло помогали мне.

— Твоя жена? – спросил Фламэр.

— Да, сейчас она моя жена, а тогда была подружкой детства. Рядом с ней холод, живший во мне таял и мне было значительно легче.

— Она ведьма, твоя жена?

— Нет, думаю, что нет.

— Видишь ли, мой мальчик, в этом мире только ведьмы могут быть нашими подругами, женами и только они могут рожать от нас детей. Так что, исходя из того, что девочка была тебе близка и помогла, а потом стала женой, она ведьма.

— Но как же так, почему никто не знал об этом?

— Думаю, что кто-то скрыл ее дар, - ответила женщина, - как когда-то это сделал твой дед для меня.

— То есть, ты, мама, тоже ведьма? – удивился Саша.

— Да, сынок, как оказалось, я – ведьма.

— Послушай, Саша, - проговорил Фламэр, - я сейчас начну рассказывать, а ты внимательно слушай. Прежде всего, я хочу сказать, что ты не человек, запомни это. Не надо возражать и сверкать на меня глазами. Ты и сам знаешь, что это так. Тебе трудно было среди людей, я горжусь тобой, тем, что ты смог выжить среди них, не раскрыть себя. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что люди тебе ближе, а мы враги и чудовища. Но сначала выслушай меня.

Мы и не люди и не демоны и в то же время и те и другие. Когда-то наши предки согласились на симбиоз с сущностями, пришедшими в наш, теперь уже погибший мир. Мы срослись с ними, они дают нам невероятную силу, долголетие, неуязвимость, некоторые обладают крыльями. А мы дали возможность им не умереть, плодиться. Этих сущностей вышвырнули из их мира за что-то, о чем они никогда не рассказывали. А наш мир оказался для них непригодным для жизни, наш воздух был для них губителен, обитать в нем они могли только в симбиозе с нами. Но чтобы подчинить вторую сущность нам приходится приложить много сил и стараний. Меня до сих пор удивляет, что ты справился с этим самостоятельно. Видимо, предлагая когда-то людям симбиоз, эти твари надеялись поработить, взять над телами и разумом людей власть, но вышло все наоборот. Ладно, продолжим рассказ как мы оказались здесь.

Мы пришли в этот мир потому, что наш погибал. На нашей планете активизировались вулканы, землетрясения и цунами шли непрерывной чередой, материки сместились, большая часть суши ушла под воду. От нашего процветающего мира ничего практически не осталась, он превратился в ад. Но все началось еще до природных катаклизмов. У нас почти перестали рождаться девочки. Это произошло не сразу, когда оказалось, что на двадцать мальчиков рождалась одна девочка, забили тревогу. Но что бы наши ученые и маги ни делали, какие бы меры не предпринимали, девочек рождалось все меньше и меньше. Дошло до того, что на тысячу мальчиков рождалась одна девочка.

Представь себе мир, состоящий из мужчин, у которых вторая половина злобный демон, и совсем небольшое количество женщин. Они стали самым ценным богатством нашего мира. Казалось бы должна была начаться война, резня за обладание женщинами. Но этого не произошло, женщинам предоставили свободу выбора, и их выбор был непреложен, неоспорим. Тех, кто пытался как-то повлиять силой, надавить, добиться согласия шантажом или как-то еще, казнили без сожаления. Да, это может показаться слишком жестоко, но иначе было нельзя. Но даже при таком страшном наказании находились безумцы, способные на преступления против свободного выбора женщины.

Наши женщины в отличии от женщин этого мира за всю жизнь могли родить только одного-двух, редко троих детей. Мы стали вырождаться, а тут еще начались природные катаклизмы. Наш народ оказался на грани вымирания. Тогда наши маги и ученые открыли возможность перемещения в другие миры. Для того, чтобы перейти в другой мир нужно было очень много энергии, в том числе и добровольно отданные жизни.

Наших разведчиков встретили инквизиторы, но тогда они не знали об этом. Выяснив, что разведчики ничего не понимают в перемещении между мирами, инквизиторы сумели убедить их, что наш народ с радостью примут в этом мире. Их уверили, что этот благодатный мир выдержит и не такое количество гостей из другого измерения. Инквизиторы сказали, чтобы разведчики отправлялись обратно и возвращались с группой людей, которые могут наладить массовое перемещение из нашего мира в этот. С помощью заранее сделанного и заряженного артефакта разведчики вернулись с радостной новостью, что их ждут в новом мире и примут радушно. Нашлись скептики, которые призывали не верить и послать еще одну разведгруппу, которая пробудет там дольше и соберет больше сведений.

Но наш мир рушился с бешеной скоростью, каждый день гибло множество людей от смерчей, наводнений, пожаров, землетрясений. Было принято решение послать группу в которую войдут наши ученые, чтобы на месте определить как и где поставить портальные воронки для перемещения всех остальных. В группу напросились две женщины, одна была женой ученого, она уверила мужа, что в таком случае он не будет беспокоиться о ней, они сразу же окажутся вместе в новом мире. Вторая была девочка - подросток, ей было просто любопытно в числе первых попасть на новую родину. Ее отец подумал, что для тех, кто пока еще остается вероятность погибнуть высока, а уход несет надежду на спасение.

Группу ждали, их сразу же взяли под охрану и отправили в казематы инквизиции в глухом монастыре. Следует сказать, что инквизиторы не знали, что мы имеем второй облик, наши вожди решили пока не афишировать это, чтобы не напугать и не оттолкнуть возможных союзников.

Инквизиторов интересовала возможность перемещения между мирами. И это они собирались любыми способами выбить из гостей. Нашим переселенцам предъявили необоснованное обвинение, что если в этот мир переместятся люди из погибающего мира, то для того, чтобы захватить мир и уничтожить человечество. И чтобы человечество поверило иномирянам, они должны рассказать и научить, как перемещаться между мирами. Но наши люди, поняв, что их обманули, что им не дадут поселиться здесь, молчали даже под пытками. Инквизиторы отделили мужчин и двоих женщин. Женщин насиловали и пытали, не пощадили даже девочку, но они ничего не знали. Тогда инквизиторам пришла мысль пытать женщин на глазах у мужчин, чтобы сломать их и выбить знания. Когда мужчины увидели, в каком состоянии их женщины, они пришли в ярость. В их мире женщины неприкосновенны.

Мужчины, превратившись в демонов, разнесли подвалы монастыря, добрались до спрятанных, отобранных у них артефактов обратного переноса, но в бою погибли многие демоны, остались в живых только двое мужчин и девочка. Рассказ вернувшихся ужаснул всех и привел в ярость. Особенно всех впечатлило, что инквизиторы сделали с девочкой. Она была дочерью вождя и он принял решение уничтожить жителей этого кошмарного, жестокого мира. Он не захотел слушать тех, кто предлагал послать еще один отряд разведчиков, может все не совсем так, как видится. Выбор был сделан – началась военная экспансия.

Ну а дальше ты знаешь – была война, нас загнали за Ургарские горы. Здесь мы уже давно живем, как можем. Из последних сил мы переместили из нашего гибнущего мира что смогли. Теперь мы, конечно, знаем, что из себя представляет Инквизиция, и у нас и у людей этого мира к ней много претензий и обид. Мы нашли высоко в горах, на севере горную дорогу, по которой перебираемся иногда в ваш мир и возвращаемся обратно. По этой же дороге мы перемещаем то, что нам нужно для жизни здесь. Много мы не можем принести по этим козьим тропам, да и там могу перемещаться только те, у кого есть крылья. В один из таких вылазок я познакомился с твоей мамой. Когда я вернулся за ней, то выяснил, что она вышла замуж и уехала из приграничья. Я тогда не знал, что она была беременная тобой.

Да, я уже говорил, что ведьмы вашего мира могут быть нашими женами, рожать от нас детей. Простые женщины, увы, не способны - наши вторые сущности их не принимают. Нет, спать мы с ними иногда можем, но и только, родить ребенка они не способны. Бывает, что и спать с простыми женщинами, не ведьмами наши демоны не дают.

Твоя жена Лиза, несомненно, так же является ведьмой, иначе бы твой демон ее не принял.

Еще скажу, что у нас собралась достаточное количество демонов, кто против войны и желает мира с человечеством. Мы работаем в этом направлении. И я надеюсь, что ты встанешь в наши ряды. Я могу отпустить тебя, но ты когда-нибудь проколешься, если уже не на крючке или у инквизиторов или у Тайной Службы. Пока, для твоей безопасности я тебя никуда не отпущу. Если хочешь, можешь написать письмо жене, тебя объявили безвестно пропавшим. Но в письме напиши жене, чтобы она не говорила никому, что ты жив.

Увидев, что Саша устал и еле держится, Фламэр прекратил разговор и ушел. На следующее утро Саша написал письмо Лизе, Фламэр обещал доставить его.

Саша пошел на поправку, стал выходить из дома, получив возможность увидеть, как живут демоны. Они жили, как обыкновенные люди. Фламэр объяснил, что вторую ипостась они выпускают редко, да Саша сам знал об этом на собственном опыте. Поселение, где он оказался представляло собой большую деревню, состоящую из нескольких улиц, дома вдоль улиц стояли добротные, большие, некоторые двухэтажные. Передвигался Саша с трудом, у него был перебит позвоночник и ноги почти не слушались. То, что он пусть плохо, с помощью костылей, но ходил, было уже чудом. Потребовалось много времени для полного восстановления. Все это время он жил в поселении, но почти никуда не выходил из-за последствий ранения. К нему обращались – Сэвэр, вначале он недоумевал и возражал, но потом привык.

Все окружающие его демоны относились к Саше доброжелательно, предупредительно, уважительно. Никто и никогда не упрекнул его, что он враг и должен быть или уничтожен или посажен в заточение. Его считали здесь, к удивлению Саши, своим. К нему приходили, знакомились, разговаривали, расспрашивали, рассказывали про себя, о жизни в поселении. Многие говорили на венедейском языке, но некоторые с акцентом, плохо, с некоторыми приходилось общаться чуть ли не на пальцах.

Фламэр предложил Саше обучать молодежь венедейскому языку. Саша, поразмышляв над тем, будет ли это предательством с его стороны, пришел к выводу, что нет. Он, пусть и воспитан среди людей, но здесь чувствует себя легче и свободней, чем в Империи. Чего только стоило ему обучение в Академии, когда приходилось жестко себя контролировать. А здесь он не думал о том, что мог внезапно превратиться. Все продумав, он решил взяться обучать не только языку, но и манерам, этикету, бытовым навыкам, привычных в Империи, умению носить одежду, да и много еще чему, чтобы демоны могли не отличаться от местных в Империи. В ответ его учили незнакомому языку демонов и как еще теснее взаимодействовать с собственным чудовищем.

Подвигло Сашу на сотрудничество с демонами еще и то, что здесь было много женщин – ведьм. И все они были счастливы со своими супругами. Сашу поражало бережное отношение демонов к женщинам и детям. Детей было не так уж много и в основном это были мальчики. Видимо, и ведьмы рожали их чаще, чем девочек.

Но одного не мог понять Саша – зачем надо постоянно устраивать прорывы на границе. Фламэр попытался объяснить тем, что если бы они этого не делали, то тогда Империя попыталась бы перейти границу, чтобы продолжить войну. Якобы они тогда бы решили - демоны не способны уже дать отпор. Саше эта отговорка показалась глупой. Но Фламэр объяснил, что такова позиция вождя и его приближенных. Да и во время прорывов можно было попытаться остаться на той стороне, затеряться среди местных и собрать сведения или купить, иногда украсть, что-то нужное для демонов. А так же познакомиться с ведьмами, влюбить их в себя и постараться взять с собой через северный перевал.

Оказалось, что вторая сущность демонов без ошибок определяла ведьм, как бы их не закрывали, как бы не маскировали..Саша даже и не знал, что оказывается ведьм родственники далеко не всегда сдавали инквизиции, а старались спрятать.

Пока Саша восстанавливался, учился ходить, обучал демонят, произошел переворот и во главе встал новый вождь – Фламер.

Затем начались переговоры с Империей и вот теперь уже договорились до мирных и торговых соглашений.

Прервав воспоминания, Саша встал и, раздеваясь, чтобы лечь в постель подумал о том, что не может пока в облике демона полететь к огоньку, так привлекающему его. Но он может навестить Лизу, Дмитрий думает, что поселив ее на четвертом этаже, поставив охрану и закрыв потайной ход, все предусмотрел. Что же, придется его разочаровать.

Глава 16

Когда принесли ужин, Лиза увидела, что на пудинге глазурью витиевато было написано – не закрывай окно на ночь. Лиза тот час же отколупнула глазурь и отправила в рот, теперь запись невозможно было прочесть.

Закончив есть, Лиза отправила горничную прочь и, открыв окно, стала ждать визитера. Она не знала, кто придет, могла только догадываться.

Время перевалило за полночь, никто не появился, ночь была темной, беззвездной. Лиза прилегла на кровать и не отрывала взгляда от окна, прохладный ночной воздух постепенно выстуживал комнату.

Лиза встала, и отошла к шкафу, чтобы взять плед. Повернувшись к кровати, она застыла от ужаса. Посередине комнаты стояла высокая фигура, закутанная с ног до головы в темный плащ. Как так получилось, что за какое-то мгновение все изменилось, откуда появилась бесшумно эта фигура. Лизу объял страх, как она могла довериться какой-то надписи на пудинге? Внезапно зажглись свечи в канделябре на столе и Лиза увидела перед собой демона! Он был огромный, высокий, плащ оказался крыльями, которые если бы расправил, то им, возможно, не хватило бы места в ее спальне. Она открыла рот, чтобы закричать, но ни звука не вырвалось из ее горла. Она поняла, что ее ведьминская сила, столько лет дремавшая вдруг очнулась и не дает ей крикнуть. Ноги не держали Лизу, и она как подкошенная, опустилась на пол, прижав ладони ко рту.

И тут ее внезапно накрыло восторженное ликование, возбуждение, радостное нетерпение. Эти чувства были не ее! Это ее вторая ведьминская сущность так реагировала на демона!

Лиза опомнилась и, накинув вуаль подчинения, с трудом удерживала ее - она рвалась под попытками силы вырваться. Пока Лиза боролась со своей силой, фигура демона поплыла, подернулась сизой дымкой, когда она развеялась, то перед Лизой стоял…Саша, абсолютно голый. Он кинулся к Лизе, поднял ее на руки и, прижав к себе, опустился на кровать, посадив Лизу к себе на колени.

— Испугалась, Лисенок? – спросил Саша, внимательно глядя в глаза Лизы, - Прости, но этот облик часть меня, это тоже я, но в другой ипостаси.

Лиза обхватила Сашу обеими руками за шею и прижалась к нему, уткнувшись куда-то за ухо мужчины.

— Это ты прости, что я испугалась, - ответила Лиза, оторвалась от уха Саши и прямо посмотрела в его глаза, - ты все равно мой Саша, каким бы ты не представал передо мной. Просто таким я тебя не видела. В следующий раз не испугаюсь.

— Скажи мне, Лиза, ты ведьма? Я чувствовал, как мой демон рвался к тебе, вернее к той, что живет в тебе.

— Да, но я сама об этом узнала от Дмитрия, когда… когда… он предложил мне… свое покровительство, - с трудом закончила фразу Лиза.

На краткий миг на Сашино лицо набежало темное облако гнева.

— Я расскажу тебе все, Саша, покаюсь во всем, - испуганно зачастила Лиза, - всю жизнь буду молить о прощении, только не оставляй меня, не отталкивай.

Саша, отведя взгляд, ответил отчужденно Лизе:

— Сейчас у меня нет ни желания, ни сил выслушивать твою исповедь.

Лиза обхватила Сашину косу и провела ладошкой вдоль всей длины заплетенных волос.

— У тебя никогда не было таких длинных волос, - улыбнулась неуверенно Лиза, - это что-то значит у демонов?

— Ничего не значит, - неожиданно охрипшим голосом проговорил Саша.

Обхватив затылок Лизы, он прижался жадным поцелуем к такому желанному рту. Лиза, с пылом отвечая на поцелуй, осознала, что сидит на обнаженном мужчине, явно не оставшемся к ней равнодушным. Она встала с Сашиных колен и стала торопливо освобождаться от одежды. Саша притянул ее к себе и, помогая снимать платье, белье, покрывал поцелуями открывающееся ему тело. Лиза толкнула Сашу, он послушно упал на кровать, она алчно его рассматривала какое-то мгновение, затем пустилась жадно изучать руками и губами такое желанное, родное, почти забытое тело. Саша недолго дал Лизе пиршествовать в одиночку. Дальше все завертелось в сумасшедшей, огненной карусели страсти. И не было стыда, запретов, все принималось и тотчас же дарилось, отдавалось с еще большим пылом. В этой ослепительной, сверкающей, невыносимо прекрасной страсти так легко было забыться, утонуть. Только эти губы, язык, только эти руки, пальцы, только это тело могло дать такое яркое, невыносимо прекрасное наслаждение, обжигая, бросая в ледяной холод мурашек, вознося на вершину блаженства, и опять все повторялось. Пьянящее блаженство любви, чувственное, плотское удовольствие, мучительное наслаждение отравлялось для Лизы горьким пониманием, что все, что было с Дмитрием – суррогат, жалкая подделка, дешевый обман. Казалось все, уже нет сил, но нежное прикосновение, легкий поцелуй за ушком и все вспыхивало вновь. Но ночь подходила к концу, скоро будет светать и Саша, с трудом оторвавшись от Лизы, встал с кровати.

— Я сейчас превращусь, - улыбнулся он Лизе, - ты не бойся, иначе мне не уйти отсюда, вернее не улететь. Мы не поговорили с тобой, но у нас вся жизнь впереди, успеем наговориться и поделиться всем, что нас волнует и что было с нами в разлуке. До свидания, Лисенок.

Фигура Саши подернулась рябью, окуталась туманом, постепенно из рассевающегося белесого тумана проступала фигура демона. Лиза с жадностью смотрела на все превращения, она с восторгом рассматривала демона – он был великолепен в своей силе, мощи, крылья завораживали, от них невозможно было отвести взгляда. Лизина сила (ее она когда-то назвала Капризулей) не накрытая вуалью, с таким же жадным восторгом реагировала на демона, сыто мурлыкала где-то внутри Лизы.

Демон подошел к окну, сел на подоконник, перекинув ноги наружу и оттолкнувшись, сорвался вниз. Лиза подбежала к окну, выглянула, но ничего не увидев в чернильной мгле ночи, закрыла окно и, добравшись до кровати, легла, завернувшись в одеяло.

Лиза подумала, что утром будет, наверное, болеть тело от ненасытных рук и губ Саши. Она вспомнила, что в какой-то миг не смогла удержать свою силу под вуалью, она вырвалась, как показалось Лизе, с радостным визгом. Тот час же Лиза в неверном свете свечей увидела, как Сашино тело обволакивает прозрачная фигура демона. Саша рыкнул и демон исчез, но Лиза ощутила, что демон здесь и активно участвует в процессе, впрочем, как и ее Капризуля, но осмысление этого тогда заволокло туманом страсти, главным было - Сашины губы, руки, тело дарующие ей забытье в наслаждении.

В пылу страсти было не до мыслей и рассуждений, а сейчас ей пришла в голову мысль, что по сути их было не двое в постели, а, вроде как четверо, но почему-то понимание этого не вызывало неприятие, отторжение. Ее Капризуля и Сашин демон были частью их самих, неотделимой составляющей их души и тела. Капризуля откликнулась на эти мысли Лизы, теплом прокатившись по всему телу. Уже проваливаясь в сон, она подумала, что не накинула вуаль на свою силу.

***

Лиза очнулась ото сна, ей показалось, что кто-то толкнул ее в бок. Открыв глаза, она увидела Дмитрия, он, наклонившись над ней с перекошенным лицом и побелевшими от гнева губами, рассматривал ее. Лизе показалось, что он сейчас ударит ее. Она резко села, едва не заехав макушкой в подбородок Дмитрия. Поймав бешеный взгляд мужчины, направленный на ее грудь, Лиза потянула одеяло и закуталась в него чуть ли не с головой.

Дмитрий прошел к окну и открыл его настежь. Прохладный, сырой утренний воздух потянулся в спальню. Лиза еще глубже закуталась в одеяло. Постояв немного у окна, Дмитрий повернулся к Лизе и презрительно проговорил:

— Так воняет, что можно подумать ты здесь всю ночь роту солдат обслуживала, а не одного демона. Или их было несколько все-таки?

— Не смей со мной в таком тоне разговаривать! – возмутилась Лиза. - Ты не имеешь право в чем-то меня обвинять. Тем более в измене, это Саша имеет на это право, но никак не ты.

— Мне казалось, что я все предусмотрел - он не доберется до тебя. А у него, оказывается, есть крылья! Кто бы мог подумать! Придется поставить решетки на окна.

— Митя, не надо, у нас с тобой уже ничего не может быть. Отпусти меня, прошу тебя.

Дмитрий мрачно рассматривал Лизу и о чем-то думал. Лиза напряженно вглядывалась в мужчину. Она прежде никогда не могла понять чувств Дмитрия, Лиза видела только видимые проявления его эмоций, но никогда не слышала их. Он всегда закрывался от нее, да, наверное, и от всех. Но сейчас она явно ощущала его чувства. Дмитрию было больно, ревность разрывала его на части, его душила обида на нее, Лизу, злость на Сашу, беспросветное отчаяние мутило его разум, и еще ему было страшно, это был страх потерять ее. Такой гремучий коктейль накрыл Лизу с головой, она задохнулась, потерялась в этих чувствах. Лиза попыталась отрешиться от этих чувств, но никак не получалось это сделать, она закрыла уши ладонями и затрясла головой, это тем более не помогало.

— Митя, прекрати, - взмолилась она, - прошу тебя, закройся, я не могу больше слышать твои чувства.

Дмитрий подошел к Лизе и, присев на кровать, убрал ее руки от ушей.

— Я закрыт, Лиза, - проговорил он тихо, - ты слышишь сквозь выставленный мной заслон.

— Но это невозможно!

К чувствам Дмитрия, теперь присоединились растерянность и обреченность.

— Что, девочка моя, переспав с демоном, увеличила свою силу? Интересно, новые возможности у тебя открылись? – криво улыбнулся Дмитрий.

— Не знаю, пока только мне очень мешают твои эмоции. Не мог бы ты их пригасить.

— Учись плотнее закрываться.

Лиза почувствовала, как невидимые, теплые ладошки прикрыли ее уши, погладили по голове и вал чужих эмоций и чувств схлынул. Лиза мысленно поблагодарила свою Капризулю. Теперь все чувства и эмоции Дмитрия бродили где-то на задворках ее сознания бледными тенями.

Дмитрий, внимательно наблюдая за Лизой, произнес:

— Справилась? Стало легче?

— Да, теперь я тебя почти не слышу.

— Прекрасно! – воскликнул Дмитрий. – Мне теперь надо будет очень тщательно контролировать себя. А то вдруг ты еще и мысли начнешь читать.

— Мне бы этого не хотелось – читать твои мысли. Боюсь отравиться от яда твоих мыслей или сойти с ума от того, что узнаю.

Дмитрий усмехнулся.

— Твой демон не забрал тебя. Почему? Может, потому, что договор с Империей ему важней тебя? А ведь теперь, когда я знаю, что у него есть крылья, приму меры, и до тебя ему будет труднее добраться. Или он не забрал тебя отсюда потому, что просто ты слишком тяжела для него во всех смыслах?

— Дмитрий, почему ты никак не можешь понять, что все между нами закончено. Я благодарна тебе за помощь, когда оказалась в безвыходном положении. Но я сполна с тобой расплатилась.

— Чем же? Своим телом? А если мне этого мало? Как тогда, Лиза, быть нам.

— Митя, - в отчаянье выкрикнула Лиза, - но ведь любовь нельзя купить, нельзя насильно заставить любить, и в благодарность не получится полюбить.

— Через два часа мы подписываем последние документы. А что будет, если я вместо подписания договора, прикажу арестовать демона Сэвэра, потому что он – Горчаков Александр. То есть он предатель, добровольный пособник демонов, клятвопреступник, дезертир.

— Но он демон! Значит, законы Империи на него не распространяются.

— Ты видела его в демоническом обличье?

— Да, видела! И все равно люблю его и таким!

— Я найду за что казнить Александра Горчакова, - Лиза вскрикнула, а Дмитрий мрачно усмехнулся, - или демона Сэвэра. А потом предъявлю тебе обвинение в шпионаже и заточу в казематы Тайной Службы. Буду тебя там иногда навещать, когда пресыщусь придворными красавицами.

Лиза в ужасе смотрела на Дмитрия, он тяжело дышал и, схватив одеяло, комкал его, стягивая с Лизы. Одеяло постепенно сползало с Лизы, она дернула его на себя, чуть не опрокинулась на спину, когда Дмитрий отпустил его.

— Ты сошел с ума! – в панике выкрикнула Лиза.

— Да я сошел с ума, когда увидел тебя на берегу этой проклятой речки! Не любишь ты, может, твоя дочь, когда подрастет, полюбит меня? Она так на тебя похожа, Лиза!

— Ты утверждаешь, что она твоя дочь! Так как ты можешь такое говорить! Или все-таки Верочка не твоя дочь?

— Да, проговорился, что ж, ты все равно бы узнала когда-нибудь, что отец Верочки – твой ненаглядный Горчаков. Ах, да, теперь он демон Сэвэр. Я и, правда, проверял кровь на артефакте, надеялся, что ребенок мой. Но, нет, Верочка не моя дочь.

— Верни мне дочь, Дмитрий.

— Верну в ближайшее время.

Дмитрий встал и отошел к окну.

— Я так больше не могу, Лиза, - тусклым голосом, стоя спиной к Лизе, проговорил он, - умом я понимаю, что все бесполезно – ты меня не любишь. И не полюбишь, даже если он умрет по-настоящему, а не фиктивно. Но мое сердце не хочет этого понять, оно все еще надеется.

Дмитрий развернулся к Лизе и продолжил:

— Сейчас к тебе придет горничная, принесут завтрак. Ты помоешься, а то от тебя несет, как от …. Потом поешь и готовься к балу, который начнется вечером.

— Я пойду на бал, где будут демоны? – удивленно воскликнула Лиза.

— Да, - коротко ответил Дмитрий и быстро направился к двери, но на миг застыл, - и еще - поменяй немедленно постельное белье.

Ее задели его слова о том, что ей следовало помыться и поменять постель, можно подумать она без его замечания этого бы не сделала.

Дмитрий ушел, а Лиза растерянно думала: «Что же он задумал, и стоит ли считать, что сейчас он сказал правду о Верочке?».

***

Лиза, сидя в кресле, раздумывала какое платье ей надеть. Шить новое? Даже смешно было об этом думать, надо выбирать из имеющегося. Горничная разложила часть платьев на кровати, часть на диване, кое-какие остались висеть в шкафу, их Катя, ее горничная развесила так, чтобы можно было рассмотреть, не вставая с кресла.

Ей вспомнилось, как она впервые попала во дворец, как была представлена Императрице, свой первый бал в качестве фрейлины. На этом первом ее балу во дворце Дмитрий сразу же всем показал, кто она на самом деле – его фаворитка. Он не отпускал ее от себя ни на шаг, почти на грани приличия демонстрируя их отношения – обнимая за талию, рука как будто ненароком опускалась ниже и тот час же возвращалась назад. Шепча ей во время танца вздор, целовал легко и невесомо в ушко и висок, почти не прикасаясь губами, рука, обнимающая ее, лежала на оголенной спине низкого выреза платья, поглаживая и выводя кончиками пальцев узоры, заставляя покрываться мурашками оголенную кожу. И с бала они уходили вдвоем, не оставляя сомнений куда и зачем направляются.

Еще ей вспомнилось, как пришлось научиться давать отпор тем, кто пытался ее оскорбить, поставить на заслужившееся, по их мнению, место ее, «зарвавшуюся выскочку». И что удивительно, Императрица всегда ее защищала от особо рьяных поборниц морали, тем более, что сами они не были верными женами, Лизе было далеко до их разнообразия в личной жизни. Она никогда не жаловалась Дмитрию, но ей и не надо было этого делать – он все сам узнавал. Несколько показательных публичных осуждений, обличений, неодобрений зарвавшихся дам и выговоров и угроз их мужьям и все стали бояться не то, что сказать что-то неприятное и оскорбительное Лизе, но и косо смотреть опасались.

Когда-то бал был для нее событием. Она шила наряды, готовилась, тщательно подбирала украшения. Предвкушала, как будет танцевать весь вечер. Потом балы стали для нее рутиной, уже не вызывали восторга, даже наоборот стали тяготить. Императрица несколько раз привлекала Лизу к организации бала, но вся эта суета по подготовке к балу не нравилась ей и Лиза стала тактично отказываться от этого.

Лизе вспомнился еще один бал. Именно с того бала ее жизнь резко изменилась. Она вскочила с кресла – ей пришла в голову мысль надеть платье, похожее на то, что было на ней тогда. Конечно, мода немного изменилась, но не так уж и кардинально. Цвет у платья был тогда зеленой мяты, она помнила, что у нее есть платье почти такого же цвета. Лиза раскидывала платья, ища то, что ей нужно. Горничная с ужасом смотрела на летающие по комнате наряды.

— Катя, - обратилась Лиза к горничной, - что стоишь? Помоги найти светло-зеленое платье с пышной многослойной юбкой.

— Сейчас, сейчас, – засуетилась горничная.

Наконец искомое платье было найдено в глубине шкафа. Цвет был почти такой же, но у этого платья верх был закрытый, с длинными рукавами фонариком, а то платье было совсем без рукавов, с открытыми плечами и корсет был расшит жемчужинами. Лиза велела немедленно вызвать ее портниху. И хотя у той было много заказов и ей требовалось еще подогнать не одно платье, она немедленно прибежала к графине Горчаковой.

Услышав, что надобно графине, портниха пришла в ужас – оставалось до бала несколько часов, а работы было на три дня. Одна из помощниц, прибывшая вместе с портнихой вспомнила, что у них осталось не забранное кем-то платье на один тон светлее, у него корсет расшит жемчужинами, но низ платья из атласа. Надо будет отпороть верх и низ у платьев и затем пришить корсет в жемчужинах к низу платья, которое имеется у графини. Немедленно принесли оставленное какой-то фрейлиной платье. Цвет немного отличался, но как раз пошла мода на отличие в цвете верха и низа нарядов. Лиза велела немедленно приступать к переделке платья.

Прическу Лиза велела сделать тоже, как тогда. Ей высоко подняли волосы, открыв шею, и переплели жемчужными нитями. И хотя сейчас в моде были пышные локоны, распущенные по плечам, Лизу это не волновало. Она хотела на сегодняшнем балу выглядеть, как тогда, в восемнадцать лет.

Когда пришел Дмитрий то застыл на пороге с расширенными глазами, гулко сглатывая комок в горле.

— Ты будешь в свите Императрицы, как ее фрейлина, - наконец он выдавил из себя, - тебя проводят.

Развернувшись, мужчина ушел.

А Лиза подумала – не совершила ли она ошибку, надев такое платье. Она хотела вызвать воспоминания о юности и начало их любви у Саши, а не у Дмитрия. А что если, вызвав у Дмитрия воспоминания семилетней давности, только навредила себе.

***

Все приветствия и церемонии уже прошли, теперь остались только танцы и ужин. И Лиза, стоя в свите Императрицы, ждала дальнейшего. Она любила Большой бальный зал. И сейчас с удовольствием его осматривала, хотя знала уже здесь все наизусть, как то она даже украшала этот зал цветами к очередному балу, сейчас он тоже был украшен цветами и венками из них. Прямоугольный зал поражал своей красотой и богатым, помпезным оформлением. Высокий куполообразный потолок, разделенный на сегменты, был украшен росписью великих мастеров живописи. Хрустальные люстры тысячами свечей подчеркивали, обрамляли игрой теней живописные картины на стенах и потолке. Вдоль одной длинной стены частоколом стояли узкие высокие двери, ведущие на небольшие балкончики, где так приятно было постоять после душного зала, вдохнуть свежего воздуха, напоенного запахами цветущего сада, расположенного внизу. Противоположная стена была оформлена колоннами, между ними были натянуты гобелены, Лиза прекрасно знала за какими из них расположены тайные ниши. Сколько раз Дмитрий утаскивал ее туда во время бала.

Под потолком дальней стены на широком балконе располагался оркестр. На противоположной стене располагался невысокий подиум, на нем были установлены кресла для императорской семьи, где они в данный момент и сидели, фрейлины Императрицы и двух старших дочерей стояли за их креслами полукругом. Делегация демонов во главе с Сэвэром села сбоку от императорской семьи, вдоль стены с колоннами, напротив них сидели наместники провинций и несколько высокородных дворян. Все остальные приглашенные на бал стояли вдоль стен и ждали, когда распорядитель начнет бал.

Начинался бал, зазвучали звуки менуэта. И Лиза увидела, что встав, Саша, вернее, демон Сэвэр направляется к ним. Ясно, что открыть бал предоставили демонам. Но вот кого сейчас пригласят? У Лизы замерло сердце. Неужели же Саша решится пригласить ее? Но, подойдя к Императрице и Императору, Саша попросил разрешения пригласить на танец их старшую дочь Анастасию. Сказав традиционные слова и получив разрешение, демон Сэвэр протянул руку Сиятельной Княжне. Пока он вел Анастасию, стоявшие вокруг фрейлины зашептались, что княжне давно пора замуж, и, вроде бы во время переговоров обговаривался возможный брак, и как красиво смотрятся вместе мощный, красивый демон и тонкая, высокая княжна. Слушая все это, Лиза потерянно смотрела вслед идущей паре. Конечно, по этикету глупо было бы надеяться, что наследник демонов пригласит на танец ее, Лизу. Но как же ей было больно, когда, подходя к императорской семье, Саша даже краем глаза не зацепил ее, Лизу. Он не удостоил своим холодным, непроницаемым взглядом ни одну из фрейлин. Видимо, и ее платье не произвело на него впечатление, скорее всего он и не помнит в каком платье Лиза была семь лет назад.

А вот Дмитрий помнил. Отведя взгляд от пары, уже вставшей для танцевальной фигуры, она поймала насмешливый взгляд Дмитрия. Он, все еще усмехаясь, встал и повернулся к Императрице. Лиза подумала, что, видимо, он решил пригласить на танец ее. Но Дмитрий, подойдя к Императрице и поклонившись ей, протянул руку Лизе.

— Не откажите мне в удовольствие, Елизавета Константиновна, танцевать с вами, - произнес Дмитрий, лучезарно улыбаясь.

Все вокруг замерли. Конечно, ни для кого не было секретом, кем на самом деле является графиня Горчакова для Дмитрия. Открывать бал с фавориткой…?! Встать с любовницей второй парой после наследника демонов и своей сестрой – это вызов, скандал. Сиятельный Князь должен был пригласить свою невесту или вторую сестру!

Лиза растерянно смотрела на протянутую руку Дмитрия. Он явно сошел с ума! Но Дмитрию надоело ждать и он просто взял за руку Лизу и повел за собой. Оглянувшись назад, она увидела ненавидящий взгляд Марины и осуждающий Императрицы, на Императора Лиза взглянуть побоялась.

Постепенно встали другие пары и танец начался. Лиза бессознательно, слепо танцевала, благо танцевальные фигуры и па были заучены до автоматизма, весь танец прошел для нее, как в тумане. Когда она оказывалась напротив Саши, то видела его ледяной взгляд, смотрящий сквозь нее.

Наконец танец закончился, и Дмитрий отвел Лизу к колоннам, между которыми были установлены стулья. Усадив Лизу, он сказал, что сейчас принесет ей вина и отошел.

Уже танцевали полонез, Лиза смотрела на танцующих, боясь наткнутся взглядом на Сашу и думала о том, что подвигло Дмитрия на такой поступок. Он решил показать ей, что пойдет на все ради нее? Даже на скандал с отцом? Хотел показать всем, что ее положение скоро изменится? Он решил все-таки жениться на ней? Или что-то еще?

Пришел Дмитрий и протянул Лизе холодный бокал вина. Встав за спинкой стула, он наклонился к Лизе и прошептал:

— Ты надеялась, что он тебя пригласит? Глупенькая. Он способен только залететь к тебе в спальню и вылететь оттуда под утро, приятно проведя ночь. А вот признать тебя открыто, публично он не может. Дождешься, что он и на брак с Анастасией согласится, если понадобится. Другое дело, что я не допущу этого брака.

Слова Дмитрия жгли Лизу, она кусала губы, боясь расплакаться.

— Мне очень нравится, как ты сегодня выглядишь – такая юная, нежная, - продолжал он шептать, - тогда, семь лет назад ты сделала неправильный выбор, Лиза.

Слезы уже застилали ее глаза, подступали, готовые вырваться рыдания.

Неожиданно она услышала:

— Лиза, позволь пригласить тебя на танец.

Подняв глаза, Лиза увидела Володю.

— А спросить разрешение у меня, барон Бреверн не изволите ли? – раздраженно спросил Дмитрий, выпрямляясь и выходя из-за стула.

— Дмитрий Михайлович, так как я Лизин брат, то это вы должны спрашивать у меня разрешение на танец с ней, но никак не я у вас.

— Что? – прошипел Дмитрий, - Осмелел?

Лиза встала, повернулась к Дмитрию и, попытавшись улыбнуться, произнесла тихо:

— Я хочу потанцевать с братом, Митя. Неужели мне и этого нельзя? И на нас уже обращают внимание.

— Ты прекрасно знаешь, что мне плевать на их внимание, - обвел взглядом зал Дмитрий, затем процедил, забирая у Лизы бокал - но если хочешь, то иди.

Играли вальс, Лиза любила этот танец. Володя повел ее в круг танцующих. Во время танца, брат сказал, что подал прошение Императору об опеке над ней и ее дочерью. Император ответил, что разберется после отъезда делегации, которая состоится завтра. Лиза грустно ответила, что, похоже, ее судьба теперь волнует только его, брата, своему мужу она не нужна. Хотя у нее совсем недавно появилась надежда, но сейчас угасла. Володя сказал, что все не так, как ей представляется и чтобы она не верила Дмитрию.

Танец закончился, видеть Дмитрия она не хотела, поэтому Лиза пожаловалась, что в зале душно и попросила брата отвести ее на балкон. Володя повел ее на балкон и, оглянувшись, она увидела, как Дмитрий и Саша о чем-то разговаривают, стоя у колонны.

На балконе было свежо и одуряюще пахло розами – прямо под этим балконом был розарий. Лиза спросила брата о матери и отце. Он ответил, что видел их еще год назад, все не выберется навестить родителей. Но он переписывается с ними, они мирно и тихо живут в Дивном. Еще Володя сказал, что Ангелина овдовела, Лиза ахнула – этого она не знала. Грех такое говорить, но, может, это и к лучшему – князь Болховский был ужасным человеком. А сестра теперь богатая вдова и ее не выгонит наследник, как когда-то Лизу, потому что Ангелина родила ребенка, сына. Князь с княгиней души не чают во внуке. Владимир и Лиза еще немного поговорили, вспомнили детство. Но их прервали.

Оглянувшись на звук открываемой двери, Лиза увидела демона Сэвэра.

— Саша! – просияла Лиза.

Владимир сделал шаг к двери, но Саша его остановил:

— Нет, Володя, не уходи. Слишком многие видели, что я вошел сюда.

— Хорошо, я понимаю.

Владимир отошел в угол и отвернулся от них.

Саша подошел к Лизе и обнял ее. Лиза, прижавшись к нему, жадно вдыхала такой родной запах, слушала биение его сердца, она могла стоять так вечно. Саша, взяв Лизу за плечи, немного отодвинул ее от себя и опустил руки. Теперь они стояли напротив друг друга, не прикасаясь.

— Прости, - виновато произнес он, - когда ты рядом, я плохо соображаю.

— Я тоже, - улыбнулась Лиза.

— Лисенок, ты прекрасно сегодня выглядишь. Я когда увидел тебя в этом платье, чуть дар речи не потерял. Нахлынули воспоминания, мне так хотелось все забыть, плюнуть на все и, схватив тебя, улететь далеко и спрятать ото всех и навсегда. Я еле справился с собой. Ты ведь этого добивалась?

— Да, я хотела, чтобы ты вспомнил, с чего у нас все началось.

— Лисенок, у нас все началось задолго до этого. Ты мне предназначена самой судьбой, ты моя навеки. Я не могу сказать, что так легко забуду, все, что было с тобой за эти годы. Прости за это, но я люблю тебя и мне тяжело знать, что кто-то другой был с тобой рядом.

— Прости меня, Саша, - опустив голову, совсем тихо сказала Лиза, - я понимаю, что такое трудно забыть, может, даже невозможно.

Саша вздохнул тяжело.

— Лизонька, я пришел сказать совсем другое. Я хотел сказать, что не мог пригласить тебя на первый танец. Прости за это, но я уже не тот Саша Горчаков, за мной целый народ. Он заплатил слишком высокую цену за свою доверчивость и желание спастись. Нам необходим этот мирный и торговый договор, и я не могу рисковать обретенным миром с человечеством. А Дмитрий не внушает мне доверия, он способен на непредсказуемые, странные поступки. Я понял, что он не просто увлечен, он одержим тобой. И дразнить его, приглашая тебя на первый танец, я не мог. Мы с ним пришли к некоему соглашению, подробности, прости, не скажу. Но надеюсь – скоро мы будем вместе. А теперь я должен уйти.

Саша, развернувшись, вышел.

— Лиза, - услышав Володю, девушка вздрогнула, она совсем забыла, что здесь находится брат, - нам тоже пора. Дмитрий, наверное, уже нервничает.

— Да, да, конечно, - рассеянно сказал Лиза, думая о разговоре с Сашей.

Брат с сестрой вышли с балкона. Вокруг танцевали мазурку. Лиза прошла к колоннам и села на стул, где сидела до этого. К ней подлетел молодой человек и попытался пригласить на танец. Лиза удивилась такой наглости – она не знала его, они не были представлены. Отказав в резкой форме наглецу, Лиза решила пройти к буфету – у нее пересохло в горле. Но перед ней, как из-под земли, появился Дмитрий и потащил, ничего не говоря, танцевать.

Дальше он не отходил от нее, приносил ей напитки, мороженое, танцевал с ней больше, чем три танца (но к этому уже все привыкли), отпускал иногда танцевать с другими. Саша не пригласил ее ни разу, но теперь это ее особо не расстраивало. Наконец объявили ужин и все потянулись в обеденный зал. За ужином Лиза почти не притронулась к еде. Все для нее проходило, как в тумане – она чего-то ждала, сама не могла себе объяснить чего же.

После ужина бал продолжился, некоторые мужчины переместились за карточные столы. Женщины образовывали свои кружки, рассаживаясь на диваны. Танцевала в основном молодежь. Дмитрий предложил выйти на балкон. Опять этот балкон!

Дмитрий, проведя Лизу на балкон, попытался ее обнять и поцеловать, но она вывернулась из объятий и уклонилась от поцелуя, мужчина отпустил ее, не стал настаивать.

— Лиза, помнишь, на таком балконе мы впервые поцеловались.

— Я помню все, Митя.

— Это был ведь твой первый поцелуй, Лиза, тогда?

— Да, и он мне очень понравился.

Дмитрий невесело улыбнулся.

— И это ты, Митя, пробудил мою чувственность, с тобой впервые я поняла, что такое плотское наслаждение.

— Что же, - усмехнулся мужчина, - Горчаков был не на высоте в постели?

— Нет, - покачала головой Лиза, - просто тогда я была еще слишком юной.

— А теперь, как понимаю, он лучше меня в постели?

— Митя, я не буду вас сравнивать. Это просто невозможно, потому, что вы не в равных условиях. Сашу я люблю всю свою жизнь. А тебя…

— А меня ты не любишь, - перебил ее Дмитрий, - я просто суррогат, замена на какое-то время, пока не появляется он.

— Я не знаю, как объяснить, Митя, что я чувствую к тебе. Я не смогла быть с тобой рядом, если бы ты был мне противен, отвратителен. Наверное, если бы в моей жизни не было Саши, то я, возможно, и считала бы себя счастливой, думала бы, что люблю тебя, не подозревая, что любовь это совсем другое.

— А ты жестока, Лиза.

— Если ты меня любишь, как утверждаешь, то отпусти меня, Митя. Отдай нашу дочь и отпусти нас.

— И что, ты поедешь за ним к демонам? Не боишься?

— Я за ним пойду, полечу, поеду хоть на край света, хоть в пекло, хоть на северный полюс. Я люблю его, Митя. А с тобой я уже не смогу быть рядом, для меня это просто невыносимо.

Дмитрий смотрел в глаза Лизы и она чувствовала, даже сквозь его заслоны и защиту Капризули его боль, отчаянье и безысходность.

— Хорошо, - тихо произнес он, - сейчас ты пойдешь к себе, соберешь вещи, все, что хотела бы забрать с собой. Через три часа за тобой зайдут и ты уедешь с Горчаковым. По пути вы заберете Верочку, он знает, где она находится. Я желаю тебе счастья. Но умоляю - уезжай быстрее, не задерживайся, иначе я могу передумать. Прощай, Лиза. И не пытайся искать со мной встреч, очень тебя прошу. Ты сделала свой выбор, я не хочу больше о тебе ничего слышать, и не хочу знать, как ты будешь дальше жить - счастливо или нет. Это последний раз, когда мы с тобой видимся.

Дмитрий развернулся и быстро вышел. Лиза, постояв пораженно несколько мгновений, сорвалась с места и выбежала вслед за мужчиной. Оглядев зал, она не увидела ни Дмитрия, ни Сашу. Быстрым шагом Лиза пересекла зал, выскочила за двери и вихрем понеслась по коридорам в свои покои.

Глава 17

Лиза вбежала в свои покои, запыхавшись от быстрого бега. И с трудом переведя дыхание, прохрипела своей горничной:

— Быстро собираем самое необходимое – повседневные, дорожные платья, обувь, белье, плащи, не забудь мой мужской костюм. Что там еще может понадобиться в пути? Мыло, губки, расчески, немного косметики, полотенца. Что еще? Коробку с дорожным набором рукоделия, мало ли что случится в пути. Зелья я сейчас соберу сама.

Горничная растерянно стояла посреди комнаты, она думала о том, что графиня собралась сбежать, а ее за то, что немедленно не доложит охранникам и сейчас ей поможет - казнят.

— Что стоишь? – рявкнула Лиза на горничную. – У нас меньше трех часов, чтобы собраться.

В это время раздался стук в дверь и, после разрешения, в гостиную вошел охранник, в руках у него было несколько дорожных сумок.

— Ваша светлость, может вам прислать еще одну горничную? – спросил мужчина, опуская сумки на пол.

— Нет, не надо, - ответила Лиза, - распорядитесь, чтобы принесли еду в дорогу.

Охранник, кивнув, вышел.

— Катя, - обратилась Лиза к горничной, - ты собираешь одежду, белье, обувь, складываешь все на этот стол, я проверю, потом сложишь в сумку. Я займусь прочим.

Сумки были проверены и собраны, а Лиза стояла над шкатулкой. Почти все, что было там – подарки Дмитрия. Она не могла решить – брать или не брать с собой драгоценности. Не взять – возможно, обидеть Дмитрия, он и так сделал над собой огромное усилие, переступив через себя, свои желания, отпуская ее. А взяв, она давала ему надежду? Или выставляла себя меркантильной особой? Как быть? Немного подумав, Лиза выбрала из всего великолепия несколько вещей, которые Дмитрий дарил ей на дни рождения, и, сложив их в ридикюль, убрала в саквояж с зельями.

Переодевшись в дорожное платье, высокие ботинки на шнуровке, приготовив теплый плащ и шляпу с невысокой тульей и завязками, Лиза устроилась в гостиной на диване и стала ждать.

Раздавшийся стук в дверь заставил вздрогнуть задумавшуюся Лизу. Она кивнула горничной, та открыла дверь. Вошедший демон скептически оглядел три дорожные сумки, саквояж и корзину с провизией. Лиза покраснела от досады – надо было взять только одну дорожную сумку и саквояж с зельями.

Демон поклонился и произнес:

— Моя госпожа, меня зовут Дэзус. Я помогу вам покинуть дворец.

Демон прошел в комнату и нагрузил на себя все сумки и корзину, предложив Лизе саквояж понести самой. Лиза, поспешно накинув плащ, завязала под подбородком ленты шляпки и, взяв саквояж, вышла вслед за демоном, не оглянувшись. Дворец был безлюден, бал закончился и все разошлись по своим покоям, время слуг еще не настало. В коридорах стояли только стражники. Лиза постоянно оглядывалась – она не могла поверить, что Дмитрий ее отпустил.

Идя вслед за мужчиной, Лиза подумала - она сразу же определила, что мужчина, зашедший в ее гостиную – демон.

Дэзус провел их к черному ходу. Выйдя на крыльцо, Лиза с наслаждением вдохнула свежий воздух раннего утра. Они пошли дальше и, миновав небольшую караулку, откуда никто не вышел и их не остановил, вышли с территории дворца. Пройдя еще немного, Лиза увидела простую, темную карету. В подобной карете она добиралась до поселения ведьм.

Демон, подойдя к карете, закинул ее сумки на крышу, а сундучок и саквояж поставил в карету. Лиза недоуменно огляделась вокруг – она ожидала, что ее встретит Саша.

— Моя госпожа, - обратился демон к Лизе, - прошу вас сесть в карету. Сэвэр присоединится к нам в дороге.

Лиза с сомнением посмотрела на этого Дэзуса. Ехать с незнакомым демоном куда-то было верхом безрассудства, но и оставаться было невозможно. Вздохнув, Лиза с помощью демона села в карету. Дэзус залез на козлы и карета тронулась.

Они отъехали уже давно от дворца, но еще не выехали за город. Глядя в небольшое окошко кареты, Лиза подумала, что, возможно, она последний раз видит Новоград. У нее защемило сердце от потери чего-то, что уже никогда не вернуть, что-то она, возможно, сделала не так, что-то упустила, где-то свернула не туда. Нет! Все так, как она хочет, она не будет никогда сожалеть о своем выборе! Тогда почему так болит и ноет душа? Нет, хватит! Она любит Сашу и все у нее теперь будет хорошо! У них есть дочь, которая еще не видела отца, и он не видел своего ребенка. Лучше Лиза подумает о предстоящей встрече с Сашей. Лиза немного побаивалась встречи Верочки и Саши. Все это время роль отца для девочки исполнял Дмитрий и она была очень к нему привязана. Лиза была уверена, что и он любит Верочку, как своего ребенка. Как отреагирует дочка на Сашу, ведь он пока для нее незнакомый, чужой человек?

Наконец, город остался позади, карета покатилась по пригородным дорогам, которые были не хуже городских дорог, так же выложены камнем, булыжником. Но вот закончились и пригородные поселки и деревни, карета выехала на грунтовую дорогу. Они ехали несколько часов, пора бы уже и остановиться, хотя бы для того, чтобы сходить в кустики. Пока Лиза раздумывала – стоит ли постучать демону, чтобы он остановился, карета встала.

Демон открыл дверь и помог выйти Лизе из кареты. Он извинился, что пока не может остановиться на постоялом дворе, им лучше не привлекать внимание. На вопрос Лизы о Саше, демон ответил, что делегация, наверное, уже выехала из Новограда и Сэвэр их скоро нагонит.

Сделав все дела и перекусив, они поехали дальше. Карета свернула с наезженной дороги и поехала, как временами казалось Лизе, какими-то тропами. Наконец, они опять выбрались на широкую грунтовую дорогу. Наступал вечер, уже стало постепенно темнеть, а они все ехали и ехали. Во время пути демон еще два раза останавливал карету, чтобы Лиза смогла размяться, сделать свои дела и спокойно поесть. На все вопросы Лизы, Дэзус отвечал, что все идет по плану и их скоро нагонит Сэвэр. Но Лиза все больше тревожилась, она уже не верила словам демона. Ей приходило в голову, что Дмитрий что-то задумал и ее везут куда-то по его распоряжению.

Уже в темноте, при свете звезд и луны, они подъехали к какому-то небольшому поместью. Карета въехала на огороженную территорию, ворота за ними закрылись, а Лизу обуял страх. Дверца кареты открылась и ей протянули руку, Лизе было страшно, но иного выхода не было, как принять протянутую руку и выйти из кареты. Мужчина, помогший ей выйти из кареты, был Саша. Лиза со стоном облегчения уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

— Ну, что ты, Лиза, - гладил ее по голове Саша, - перестань, милая. Все хорошо.

Лиза вцепилась в камзол мужчины, ноги не держали ее. Саша подхватил ее на руки и понес к дому, она, обняв его за шею, тихо плакала.

Саша внес Лизу в дом и сел на диван, посадив ее к себе на колени.

— Ну что ты, маленькая, - ласково произнес Саша, - к чему теперь слезы?

— Мы ехали, ехали, - положив голову на плечо мужчины, всхлипывала Лиза, - так долго ехали, тебя все нет и нет. Я что только не передумала. Когда заехали сюда, решила, что это все интриги Дмитрия и я опять в его власти.

— Нет, Лизонька, - гладя девушку по спине, успокаивал Саша, - Дмитрий остался в столице. Я не доверяю ему, поэтому в это глухое поместье мы добирались разными дорогами. Я сам пару часов назад здесь появился. Девочку привезли еще до моего приезда…

— Что? – подскочила с Сашиных колен Лиза. - Верочка здесь? Где она? Отведи меня немедленно к ней!

За всеми своими страхами и переживаниями она даже не поняла, что ее ребенок совсем близко!

— Лиза, - Саша тоже встал с дивана, - успокойся, девочка спит уже.

Не слушая его, Лиза уже направилась к дверям.

— Саша, где она?! Я так давно ее не видела.

Саша нагнал ее и, обхватив за талию, развернул к себе лицом.

— Лиза, - встряхнул Лизу Саша, затем прижал к себе, - она спит. Утром ты ее увидишь.

— Нет, нет, - выпутываясь из объятий, истерически восклицала Лиза, - отведи меня немедленно, иначе я сама пойду ее искать и мне наплевать, если разбужу весь дом!

— Хорошо, хорошо, только разреши взять канделябр – в коридорах темно.

Саша прошел к столу за свечами, а Лиза оглядела маленькую гостиную, даже в неверном свете нескольких свечей видно было, что мебель старая, обшарпанная, колченогая и немногочисленная.

— Чей это дом, Саша?

— Какая разница? – ответил он, подходя к Лизе с канделябром, в котором горели две свечи, - Главное, что здесь мы можем остаться до утра. А рано утром отправимся к границе.

Саша обнял Лизу за плечи и вывел за дверь. Они поднялись по скрипучей, шаткой лестнице на второй этаж. Там было только три двери. Открыв одну из них, Саша ввел Лизу в небольшую комнату. В ней стояли стол у окна и две кровати, на одной из них спала Верочка, свернувшись клубочком. На другой кровати сидела няня девочки, видимо, она тоже собиралась уже ложиться спать.

— Елизавета Константиновна, здравствуйте - встала няня, - Верочка спит, намаялась за дорогу.

Лиза прошла к кровати девочки и опустилась перед ней на пол.

— Верочка, девочка моя, - шептала она, осторожно убирая упавшие локоны с лица, - как же ты выросла, родная моя.

Девочка сладко сопела, обняв куклу.

— Даша, - обратилась Лиза к няне, - я здесь останусь, а тебе пусть найдут другое место для ночлега.

— Лиза, - возразил Саша шепотом, - но для нас приготовлена другая комната.

— Неужели ты думаешь, - повернулась Лиза к мужчине, не вставая с колен, - что я уйду сейчас от дочери? Как ты не можешь понять мои чувства!

— Но она же все равно спит, - недоумевал он, - и ты можешь поспать пока в другом месте.

— Саша, - твердо сказал Лиза, - я останусь здесь. Найди, пожалуйста, где разместить на ночь няню.

— Хорошо, - поморщился Саша, - если ты так хочешь. Но тебе надобно умыться и поужинать.

— Ваша светлость, а вот в углу за ширмой есть, где умыться, - вклинилась в разговор няня, - для меня принесли, но я еще не успела.

— Вот и прекрасно, - обрадовалась Лиза, - а ужин мне не нужен, я не голодна.

— Но, Лиза…

— Все решилось, Саша, ты иди, отдыхай, и няню прихвати с собой. Да иди уж, Саша. А то мы разбудим своими пререканиями ребенка.

Саша, забрав с собой няню, ушел. Лиза, еще немного полюбовавшись дочкой, прошла за ширму, там обнаружился кувшин с теплой водой и таз. Конечно, воды можно было бы и больше, но уж сколько есть.

Утром Лизу разбудили маленькие ладошки, гладящие ее по щекам. Она открыла глаза и увидела сияющие огромные глаза дочери, стоящей у ее кровати.

— Мамочка! – улыбнулась Верочка. – Я так скучала по тебе.

— Доченька!

Лиза, поднявшись, сгребла ребенка в охапку, посадила к себе на колени и принялась, жадно вдыхая сладкий запах, целовать, тискать, щекотать Верочку. Девочка, отбиваясь, громко хохотала. Видимо, их возня была слишком громкой – внезапно открылась дверь и на пороге появился Саша.

— С добрым утром, - произнес он, растерянно рассматривая мать и дочь, - извините, что ворвался без стука, но мне показалось…

— Тебе померещилось, Саша, - счастливо улыбаясь, перебила Лиза.

Девочка притихла, прижавшись к матери и настороженно смотрела на мужчину. Саша сделал шаг в комнату и закрыл за собой дверь.

— Внизу уже накрывают завтрак. Сейчас принесут теплую воду и ваши вещи, чтобы вы могли умыться и переодеться. Через час мы выезжаем.

— Мама, - обратилась Верочка к Лизе, - мы поедем к дяде Дмитрию? Он сказал, что скоро я буду жить в императорском дворце с тобой и с ним.

У Лизы упало сердце и обмерла душа – чего-то подобного она боялась.

— Нет, родная, мы не будем жить в императорском дворце, - попыталась улыбнуться Лиза, - мы будем жить с тобой в другом месте.

— С ним? – кивнула девочка на Сашу.

Лиза растерянно думала, как бы сообщить дочери, кем на самом деле приходится ей этот мужчина. Тянуть с этим, наверное, не стоит. Верочка слезла с колен матери и встала рядом с ней, прижавшись к ее ногам.

Саша подошел к девочке и присел перед ней на корточки.

— Давай знакомиться, - улыбнулся он Верочке, - меня зовут Сэвэр и я твой…

— Я знаю, кто вы, - перебила его девочка, насупившись, - вы демон!

— Да, я демон, но…

— Вы красивый и холодный, - заявила Верочка, - но я хочу жить с дядей Дмитрием!

Лиза охнула и виновато посмотрела на Сашу.

— Доченька, - Лиза решила, что ребенку надо сказать правду, - ты же хотела, чтобы у тебя был папа?

Девочка настороженно посмотрела на мать, затем неуверенно кивнула.

— Верочка, это твой настоящий, родной папа.

— Он мой папа? – удивилась девочка, - Такой холодный? А где он был раньше? Почему его так долго не было?

— Верочка, - спокойным тоном начал говорить Саша, - ты совсем меня не знаешь. У меня есть причины быть таким холодным. Прости за это. Я виноват перед тобой и твоей мамой. Мне очень жаль, что все эти годы рядом с вами был не я, а чужой…

— Дядя Дмитрий не чужой! – воскликнула девочка.

— Хорошо, не чужой, - согласился мужчина, - но теперь все изменилось, Верочка. Мы уедем туда, где живу я. Там тебя с нетерпением ждут бабушка и дедушка. Я, надеюсь, что когда мы с тобой узнаем друг друга лучше, то подружимся. Боюсь, маленькая, что у тебя нет выбора, как только ехать с мамой и со мной.

Девочка некоторое время смотрела на мужчину, насупившись и выпятив нижнюю губу.

— Как же она на тебя похожа, Лиза! – усмехнулся Саша.

— Когда я подрасту, то вернусь к дяде Дмитрию и выйду за него замуж! – внезапно выпалила Верочка, - И я рада, что он не мой настоящий папа – на отцах не женятся!

— Хорошо, - рассмеялся Саша, вставая с корточек, - пусть будет так, а теперь вам пора умываться и одеваться. После спускайтесь вниз – вас ждет завтрак. У нас совсем не осталось времени - нам пора ехать.

***

До границы оставалось совсем недолго ехать. Лиза с Верочкой устали, устала и няня трястись в карете. Все это время они спешили, стараясь останавливаться как можно реже. Их вначале сопровождали пятеро демонов, включая Сашу, но совсем недавно присоединились еще трое. Женщины ехали в карете, мужчины верхом. Лизе невольно вспомнилось, как Дмитрий подсаживался к ней в карету, чтобы помочь с Верочкой, когда вез их в поселение ведьм. Конечно, сейчас не надо было нянчится с грудным ребенком, да и в карете ехала няня, которая помогала развлекать Верочку. Но все же Лизе где-то было обидно, что Саша ни разу не сел к ним в карету. Во время коротких остановок он подходил к ним редко. Да, наверное, не было возможности и времени, но….

Лиза тряхнула головой, словно отгоняя мысли, которые лезли ей в голову. Вот доедут они до места назначения, перейдут границу и все наладится. Перейдут границу… Вот об этом Лиза думала со страхом. Она бы очень хотела, чтобы Саша рассказал ей подробнее, как живут демоны за горами. Есть ли у них там, пусть не города, а хотя бы поселки, деревни. Не в хижинах же они обитают? Иногда ей приходила мысль – а не поторопилась ли она везти к демонам ребенка? Что она вообще о них, об их укладе жизни, законах знает? Какая у них система ценностей, моральные нормы? Лиза успокаивала себя тем, что Саша не взял бы их с собой, если бы у демонов было для них опасно. У них с Сашей не было времени и возможности поговорить. Дочка не отпускала Лизу от себя ни на миг. Верочка дичилась отца, когда он подходил к ним во время остановок – молчала, на его редкие вопросы отвечала односложно.

Только один раз она обратилась к нему с вопросом:

— А я тоже демон? Или буду когда-нибудь?

— Нет, милая, - ответил Саша, - ты ведьма и ею будешь.

— Ведьма? – нахмурилась Верочка, - Почему?

— Твоя мама тоже ведьма, – пояснил отец, - поэтому и ты ведьма.

— Мама! Ты ведьма? – громко удивилась Верочка.

— Ну что ты так кричишь, Верочка, - обеспокоенно сказала Лиза, - вот сейчас усядемся в карету и я тебе все расскажу.

Лизе долго пришлось рассказывать Верочке о ведьмах, конечно, в доступной для ее возраста форме. Верочка как завороженная слушала мать и в конце разговора потребовала научить ее чему-нибудь такому, ведьминскому. Лиза еле успокоила дочку, восхищенную тем, что она оказалась ведьмой. Няня тоже с интересом слушала Лизу.

Наконец они добрались до заставы, через которую собирались перебраться на территорию демонов. Здесь уже начали строить КПП (контрольно – пропускной пункт). Но он был еще не достроен и карета не могла проехать. Все это Лизе сказал Саша, вернувшись к ним после того, как показал какие-то документы офицеру, вышедшему к нему из прямоугольного дома с железными, грубыми ставнями на окнах (это была караулка, но Лиза не знала об этом). Пришлось женщинам выйти из кареты, она оставалась на этой стороне. Лиза с тревогой наблюдала, как к ним подходит офицер. Он вежливо поздоровался, представился и спросил – добровольно ли они переходят на территорию демонов. Лиза испугалась - Верочка может сказать, что хочет вернуться в Новоград, к дяде Дмитрию. Но она промолчала, когда Лиза ответила, что они добровольно идут на ту сторону. Няня оставалась здесь - это было оговорено еще заранее.

Саша сказал, что возьмет Верочку к себе, а Лиза наденет в караулке мужской наряд и поедет верхом. Удивительно, но Верочка не стала возражать, что поедет с отцом, а не с матерью. Даша помогла достать из сумки мужской наряд, хорошо, что Лиза велела положить его сверху. Женщины прошли в дом, где им предоставили возможность уединиться. Верочкина няня помогла Лизе переодеться.

Когда Лиза вышла, то увидела, что ее багаж был распределен между отрядом демонов. Саша помог ей сесть на коня, Верочку он взял к себе и они тронулись через границу.

В ограждении был сделан узкий проход, КСП на этом участке, где намечался КПП, утоптали, рядом была насыпана щебенка – видимо собирались делать дорогу, ведущую на ту сторону. Пока же была узкая дорожка, вдоль которой стоял забор, состоящий из острых пик. На этой дорожке не могли разминуться две лошади, и они двинулись друг за другом. Лиза ехала в середине, Саша с ребенком за ней. Лиза оглянулась на него и ей опять вспомнилось, как так же Верочку вез Дмитрий.

О боги, ну когда же она прекратит его вспоминать! Ей казалось, что даже на таком расстоянии она чувствует его тоску и боль. Нет, надо гнать от себя воспоминания о Дмитрии, надо прекратить вообще думать о нем! Все, хватит, у них с Верочкой начинается новая жизнь. И они будут счастливы! Да что ж это такое, опять мысли возвращаются к нему!

Дорожка закончилась и они, проехав границу, въехали на территорию демонов. За забором не было вспаханного КСП, как со стороны Империи, здесь просто росла трава, совсем близко начинался лес, вдалеке виднелись вершины гор, накрытые белыми шапками облаков.

Здесь так же шло строительство, лежали бревна, стоял уже готовый сруб дома. Были горы песка, а не щебня, как на той стороне, и высились сложенные камни различного размера. Демоны прекратили работать и во все глаза рассматривали Лизу и Верочку. Саша что-то прорычал им на незнакомом Лизе языке и демоны опять вернулись к работе, но все же исподтишка рассматривали женщину и девочку.

Дорога, по которой они поехали, была ровной, наезженной. Лиза уже давно не садилась в седло, тем более, мужское и ей доставляло удовольствие ехать вместе с Сашей, благо здесь ширина дороги позволяла поместиться даже трем всадникам. Лиза, улыбаясь, смотрела на Верочку, которой тоже нравилась эта поездка. Она, вцепившись руками в поля шляпки, весело визжала и требовала у отца скакать быстрее.

Дорога, вначале широкая и ровная, дальше становилась все уже и извилистей, проходя пока между холмов, но горы были все ближе и ближе. Постепенно дорога стала подниматься, они миновали перевал, за ним, у подножия гор обнаружилась деревня, довольна большая. Там их доброжелательно встретили, особенно тепло и сердечно обращались с Лизой и Верочкой. Девочка купалась во всеобщем внимании. Лиза заметила, что среди обитателей этого поселения было мало женщин и детей.

Переночевав, они отправились дальше. За горами потянулись густые леса, в них были вырублены широкие просеки, насыпаны дороги, по пути попадались деревни и небольшие города, расстояние между ними были небольшими. Саша объяснил Лизе, что демоны живут скученно, так им было вначале проще выжить и создать условия для нормальной жизни. Дома у подножия гор были построены в основном из камня, а теперь в деревнях и городах дома стояли полностью деревянные, дощатые.

Наконец путешественники достигли столицы демонов, как объяснил Лизе Саша. Да уж, до столицы Империи этому небольшому городу было очень далеко. Но здесь, в отличие от городов, которые они проезжали, были и дома, построенные из камня.

Лиза немного побаивалась встречи с Сашиными родителями, но ее встретили, как дочь, а от Верочки вообще были в восторге. Девочка была рада, что теперь у нее есть бабушка и дедушка. Поселились они вместе с родителями Саши в огромном доме, он объяснил Лизе, что у демонов принято жить одной большой семьей, родом. Но Лиза и не возражала, его родители души не чаяли во внучке, к Лизе относились, как к родной дочери.

Жизнь у демонов была намного проще, чем привыкла Лиза. Но это не пугало ее, она еще помнила, как жила в поселении ведьм и умела и печь растопить и еду приготовить, постирать и прибраться в доме. Тем более, что женщин здесь берегли и все бытовые и домашние дела не гнушались делать и мужчины. Самое главное рядом были Саша и дочь. Верочка очень быстро привязалась к далеко не старым дедушке и бабушке, а вот к отцу относилась настороженно и не спешила с ним сближаться. Даже долго не называла его никак, потом, спустя время по настоянию дедушки и бабушки стала называть его отцом, но делала это очень редко и в крайнем случае. Саша и сам не особо-то стремился завоевать любовь ребенка. Лизу это огорчало, но свекровь утешала ее, что со временем все наладится, просто им надо больше времени бывать вместе. Но свободного времени у Саши не было, на семью его оставалось мало. Он был занят строительством новой столицы, расположенной ближе к границе с Империей, налаживанием торговли, выполнением взятых обязательств и договоров, переправой через горы, строительством рудодобывающего завода, да многим чем еще занимался демон Сэвэр в связи с открывшимися перспективами мирного и торгового соглашения.

Но как бы он не был занят, ночи они проводили вместе, очень редко было, когда Саша не возвращался домой. Холодный, бесчувственный со всеми, в спальне наедине с женой он был жаден и ненасытен. За дверями спальни Лиза имела возможность видеть Сашу совершенно другим – страстным, нежным, чувствительным, ласковым. Казалось, что он копил свои чувства весь день, чтобы выплеснуть их на Лизу.

Глава 18

Вроде бы все было хорошо. Лиза была счастлива, потому что рядом с ней был ее любимый и самый родной человек – Саша. Его никто не мог ей заменить. Саша, лишенный эмоций, холодный, сухой, бесчувственный со всеми, с Лизой был совсем другим. Ей он улыбался тепло и радостно, с любовью и нежностью. Но иногда она ловила взгляд, обращенный на нее, наполненный болью и горечью, который он сразу же прятал, отводил. Лиза догадывалась, что мучает его.

Они старались не касаться темы ее жизни с Дмитрием. Как-то раз Лиза попыталась начать разговор об ее измене, объяснить Саше, как так получилось, что она оказалась в полной власти Дмитрия и добровольно была его любовницей на протяжении нескольких лет.

— Знаешь, Лиза, - натянутым, как струна голосом ответил Саша, - я не хочу это сейчас обсуждать, я еще не могу выслушивать твою исповедь. Я понимаю, что ты осталась одна с маленьким ребенком, юная, неопытная, не знающая жизнь, растерявшаяся. А тут он, Дмитрий, предлагает тебе выход из трудного положения, решает все твои проблемы. И, может, я и не могу тебе предъявлять претензии, упрекать, ведь это я оставил тебя одну, из-за меня у тебя так все сложилась. Но все же…. Пойми меня, Лиза, я не могу спокойно думать о том, что ты была в …. Извини.

Саша развернулся и ушел. А Лиза потрясенно смотрела ему вслед.

«Он не забудет никогда, - думала она с отчаяньем, - пусть мы и вместе, но он всегда будет помнить».

Саша занимался делами, Лиза домом и ребенком. Вместе с Сашиной матерью она помогала освоиться ведьмам, приехавшим к демонам за своим счастьем. Их поселили отдельно. Вначале эти женщины, настрадавшиеся в лапах инквизиции, дичились, с недоверием принимали ухаживания демонов. Но после того, как первые решившиеся вышли замуж и поделились с подругами подробностями своей семейной жизни, другие стали благосклонно смотреть на поклонников. Постепенно все приехавшие ведьмы вышли замуж и ни одна не пожалела об этом.

У Лизы не было близких подруг, единственная подруга, появившаяся у нее еще в имении под Ржевом, исчезла из ее жизни, когда она уехала с Дмитрием. Лиза как-то написала баронессе Борх письмо, но не получила ответа.

Здесь Лиза не страдала от недостатка общения. Она с удовольствием общалась с Сашиной мамой, та ей много рассказывала об укладе жизни демонов, их истории. Много времени Лиза проводила среди ведьм, с некоторыми даже сблизилась.

Переписывалась Лиза с братом, он несколько раз навещал ее, приезжая к демонам по роду службы. В одном из писем он сообщил, что Дмитрий женился на Марине Воронцовой. Владимир ей рассказал как-то в один из своих приездов, что Император помиловал князя Лодыженского, было пересмотрено дело, его признали невиновным и князю вернули все, что конфисковали. Предлагали даже высокую должность, но князь отказался. Лиза была рада за отца. Володя же рассказал, что мать стала болеть и при встрече вспоминает ее, Лиз,у и очень хочет с ней увидеться. Но Лиза боялась возвращаться в Империю, тем более, что Дивное, где жили ее родители находилось под Новоградом. И если она поедет туда, то Дмитрию (в этом Лиза не сомневалась) будет сразу же доложено. А как он поступит и что сделает, Лиза боялась даже предполагать. И хоть прошел почти год, и Дмитрий женился, но лучше не испытывать судьбу. И все же ей очень хотелось повидаться с матерью. Лизе стали сниться странные сны, где мама звала ее к себе.

Лиза спросила у Саши - есть ли возможность встречи с ее семьей, так, чтобы это было недалеко от границы. Он ответил, что давно уже через подставных лиц выкупил свое имение, где погибли его родственники и родилась Лиза. Саша пообещал связаться с Лодыженскими и попробовать организовать встречу в этом имении. Только согласятся ли ее родители приехать в имение, с которым у них связаны неприятные воспоминания.

Спустя какое-то время Саша сообщил Лизе, что завтра утром они поедут в это имение и там их будут ждать ее родители. Лиза не могла дождаться встречи, она очень волновалась. Как ее встретит отец? У него были основания сердиться на нее, ведь это из-за нее он был в опале, из-за нее Ангелину выдали замуж за ужасного и старого мужа.

Саша вначале не хотел брать с собой Верочку, но Лиза настояла, ей хотелось познакомить дочь с другими дедушкой и бабушкой.

Рано утром они пересекли границу. Это был уже отстроенный, функционирующий пограничный пост с таможней и пропускным пунктом, через него теперь уже можно было проезжать в карете. Семью демона Сэвэра и его самого сопровождал небольшой отряд демонов, их беспрепятственно пропустили через границу с Империей.

Лиза очень переживала, как пройдет встреча с родителями, она не видела их столько лет. Вначале Лиза скучала по ним, часто вспоминала, долго не могла забыть обиду на отца. Потом тоска и обида притупились, забылись в какой-то мере, а сейчас она опять ощущала себя маленькой девочкой, которая напроказила и со страхом ждет неминуемого наказания. Саша видел, как волнуется и переживает Лиза, старался подбодрить ее, утешить. Но Лиза чувствовала, что он и сам тревожится, беспокоится. Она спросила его об этом, когда они остановились на кратковременный отдых. Он ответил, что не был там с тех пор, как его увезли. Теперь знает, что мать осталась жива и вполне сейчас счастлива, но он помнит, что тогда пережил. И его все-таки беспокоило, как их встретит князь, если учесть, что он не просто Саша Горчаков, якобы соблазнивший старшую дочь князя и женившийся без его благословения на младшей. Он теперь демон Сэвэр, неизвестно, смирился ли князь с тем, что демоны и люди теперь не враги. Но вселяет надежду то, что князь согласился на встречу.

И только Верочка была довольна и не переживала. Ей сказали, что она познакомится с еще одним дедушкой и еще одной бабушкой. А так как родители отца полюбили ее и баловали, то она была уверена, что и эти бабушка с дедушкой тоже ее будут любить.

Наконец они достигли имения. Въехав на территорию, карета остановилась перед домом, Саша помог выйти из кареты жене и дочери. Верочка вприпрыжку побежала к крыльцу дома, Лиза ее окликнула, но она, не слушая ее, уже поднималась по ступенькам. В это время открылась дверь и на крыльцо вышел князь Лодыженский. Лиза замерла на месте.

— Куда же вы так спешите, - обратился князь к девочке, остановившейся напротив него, - милая моя? И кто же вы, прелестное дитя?

— Меня зовут Вера Александровна Горчакова, - ответила девочка, присев в реверансе.

— Что же, разрешите представиться, - склонил в поклоне голову немолодой мужчина, - князь Константин Васильевич Лодыженский, ваш, сударыня, дед.

— Очень приятно познакомиться, - церемонно ответила Верочка, - рада вас видеть в добром здравии. Мне разрешается называть вас дедушкой?

— Конечно, - улыбнулся князь, - зови своих застывших родителей в дом, Вера.

Верочка оглянулась на родителей. Лиза, отмерев, направилась к крыльцу. Саша, дав короткие распоряжения своим людям, поднялся следом за женой.

— Здравствуй, отец, - дрожащим голосом произнесла Лиза.

— Здравствуйте, Константин Васильевич, - вслед за ней произнес Саша.

Князь не спешил отвечать. Он, прищурив глаза, рассматривал их.

Верочке надоели эти церемонии и она громко сказала:

— А моя вторая бабушка тоже здесь? Она в доме?

— Да, конечно, дитя, - князь перевел взгляд на девочку и затем обратился к Саше, - прошу вас, проходите в свой дом. Простите мою бесцеремонность и невоспитанность, это я здесь гость, а не вы.

— Ну что вы, князь, вы здесь очень желанный гость и будьте, как дома, – ответил Саша, открывая дверь и приглашая всех внутрь, - извините, я привык обходиться без лакеев.

Пройдя в дом, все направились в гостиную. Первым шел князь, за ним Лиза с Верочкой и замыкал шествие Саша.

В гостиной им навстречу встала с дивана княгиня.

— Мама, - прошептала онемевшими губами Лиза.

Княгиня подняла руки, словно приглашая и Лиза, бегом пересекая комнату, бросилась в объятия матери.

Женщины, обняв друг дружку, рыдали навзрыд. Мужчины хмуро смотрели на это, переглядываясь. Верочка растерянно наблюдала за всеми.

Князь подошел к женщинам и, встав за спиной княгини, стал гладить ее по голове.

— Ну что ты, Машенька, успокойся, - ласково говорил князь, - все хорошо, она жива, здорова, давайте присядем на диван.

Саша тоже подошел к жене и, обняв ее, нежно расцепил Лизины руки и повел ее к дивану. Князь, благодарно кивнув Саше, тоже усадил княгиню на диван рядом с Лизой. Женщины, взявшись за руки, смотрели друг на друга с нежностью и любовью. Мужчины стояли рядом со своими женами и напряженно посматривали друг на друга и на женщин.

— Мама, - всхлипнула Лиза, - ты совсем не изменилась. Такая же молодая и красивая.

— А ты стала взрослой и очень красивой.

— Надеюсь не красивее меня.

Неожиданно раздавшийся голос заставил всех повернуть голову к дверям, где стояла Ангелина.

— Здравствуйте, милые родственники, - насмешливо продолжила она.

Саша и Лиза в ответ поздоровались с женщиной.

Ангелина прошла в комнату и остановилась перед Верочкой, о которой все забыли.

— О боги, - воскликнула Ангелина, - как же ты похожа на Лизу. Смею предположить, что ты Вера, моя племянница?

— Да, сударыня, - присела в книксене Верочка, - меня зовут…

— Да знаю я как тебя зовут, - перебила ее женщина, - а я сестра твоей мамы, можешь называть меня тетя Ангелина.

— Хорошо, сударыня, - ответила девочка.

— Верочка, - позвала ребенка Лиза, - подойди ко мне.

Девочка подошла к матери и прижалась к ней. Лиза, обняв ее, с улыбкой сквозь слезы сказала княгине:

— Мама, это моя дочь Верочка, моя и Сашина.

Княгиня улыбнулась девочке.

— Ангелина права, она очень похожа на тебя. Как будто время вернулось вспять и я вижу тебя, Лиза.

— Надеюсь, другие наши дети будут похожи на Сашу, - улыбнулась в ответ Лиза и обратилась к дочери, - Верочка, это твоя бабушка княгиня Мария Петровна Лодыженская.

Княгиня, взяв девочку за руку, притянула ее к себе и обняла.

— Ну что же, все друг друга поприветствовали, познакомились - громко заявила Ангелина, - может, теперь пройдем в столовую. Думаю, что вы проголодались с дороги.

— Да, конечно, - сказала княгиня, поднимаясь с дивана и выпуская из объятий Верочку, - пройдемте в столовую, там накрыт обед. Извините нас, что мы тут хозяйничаем.

— Ну что ты, мама, - ответила Лиза.

За обедом княгиня общалась с Верочкой, девочка, чувствуя напряжение, царившее за столом между родственниками, не спешила делиться всем с новой бабушкой и на многие вопросы отвечала односложно.

Саша сказал несколько комплиментов Ангелине и Марии Петровне, чем вызвал усмешку у сестры Лизы. Князь молча ел, рассматривая всех находящихся за столом.

После обеда князь предложил Саше оставить женщин наедине, а мужчинам пройти в кабинет. Верочка еще за столом клевала носом и Лиза сказал, что надо бы ребенка уложить спать, так как поднялись они рано и дорога утомила дочку. Верочка попыталась возразить, но князь строго сказал, что на втором этаже есть комната, приготовленная для нее и ей пора отдохнуть и дать взрослым поговорить. Верочка надулась, но не сказала ничего против. Мужчины ушли в кабинет, а женщины прошли в гостиную.

Лиза увела дочь наверх, нашла, с помощью горничной, чудесную детскую комнату. Уложив ребенка, дождавшись, когда дочь уснет и, наказав горничной оставаться в детской, Лиза спустилась вниз.

Войдя в гостиную, где она оставила сестру и мать, Лиза была встречена словами Ангелины:

— Да, сестренка, теперь я рада, что не вышла замуж за Горчакова. Муж - демон! Не дай боги такого!

— Ангелина! – укоризненно воскликнула княгиня, - Разве ты не видела, что Саша выглядит, как прежде и ничего демонского в нем нет.

— Я думаю, что Лиза прекрасно знает, как на самом деле выглядит Саша. Скажи, сестренка, очень страшно делить постель с жутким зверем?

— Это ты мне скажи – каково делить постель с чудовищем, - вырвалось у Лизы, о чем она тут же пожалела, - прости, Ангелина, я не хотела тебе напоминать о твоем муже. И Саша не зверь. Ты ничего не знаешь о демонах и не смеешь судить о них, как о чудовищах.

— А моего покойного мужа ты, значит, смеешь называть чудовищем? – усмехнулась горько Ангелина, - А не из-за тебя ли меня выдали за него, сестренка? Не ты ли подала такую мысль своему любовнику? Вот мне интересно, как смог тебя простить Саша за измену?

— Девочки, - подала голос княгиня, - прекратите, прошу вас. Мы так давно не виделись, нам есть что друг другу рассказать. Лиза, иди сюда, садись рядом с нами.

Лиза прошла и села на диван, прижавшись к княгине. Ангелина фыркнула. Теперь сестры сидели по обе стороны от матери.

— Геля, - обратилась Лиза к сестре, - я знаю, что у тебя есть ребенок.

— Да, - потеплевшим голосом ответила Ангелина, - у меня есть сын, я его очень люблю, он самый дорогой мой человек.

— Прости меня сестра, - покаянным тоном сказала Лиза, - за все прости. Я не виновата в твоем замужестве. Если бы ты знала Дмитрия хорошо, то поняла бы, что на него невозможно повлиять. Он делает только то, что сам считает нужным.

— Да, ладно, - ответила кажущимся беззаботным тоном Ангелина, но за ним чувствовалась боль, - мое замужество было не таким уж и ужасным. Отец пригрозил Болховскому и он относился ко мне хорошо, не проявлял со мной своих наклонностей. А я теперь богатая вдова, у меня есть чудесный сын. Так что не все так плохо, Лиза.

Княгиня Мария Петровна тяжело вздохнула.

Немного помолчав, Ангелина продолжила:

— И ты меня прости, Лиза. Я же видела, что Саша не любит меня, избегает, а на тебя смотрит, как на сокровище. Мне жаль, что нам пришлось делить одного возлюбленного. Я и, правда, любила Сашу, только это меня извиняет.

— Ну что ты, - со слезами на глазах ответила Лиза, - я все понимаю, и давно уже простила. Да и мне, наверное, не за что тебя прощать.

Княгиня, обняв своих дочерей, прижала их к себе.

— Девочки мои, как же не ласкова к вам жизнь и судьба, - с горечью проговорила она.

Они сидели втроем, прижавшись друг к другу, и тихо рассказывали о своей жизни, делились самым сокровенным с родными людьми.

***

В кабинете, в другом конце дома, беседовали двое мужчин. Саша рассказывал князю о своей жизни после того, как его захватили в плен демоны. Отвечал на вопросы князя о демонах, их жизни и почему началась война.

— Знаешь, - сказал князь, слушая Сашу, - а я ведь подозревал, что с тобой не все в порядке, но такое даже не предполагал.

— Константин Васильевич, - обратился Саша к князю, когда уже его рассказ подошел к концу, - я хотел бы выяснить раз и навсегда один вопрос из-за которого наша жизнь изменилась. Я не соблазнял Ангелину, она все подстроила. Я не любил ее и не давал ей никаких поводов думать иначе.

— Я знаю, Саша, - ответил князь, немного помолчав, - Ангелина повинилась во всем. Но я ее не осуждаю, она, как могла, боролась за свое счастье. Виноват во всем, пожалуй, только я. Избаловал старшую дочь, позволил ей делать, что она хочет, ждал, что она сама выберет мужа. Хотел, чтобы она была счастлива и не повторила наших ошибок. А оно вон как повернулось. Но и ты виноват, не надо было сбегать, венчаться с Лизой без нашего благословения. Ты сделал только хуже этим поступком. Надо было доказывать свою невиновность. Я бы остыв, выслушал тебя спокойно и, возможно, поставил под сомнение произошедшее в твоей спальне, допросил бы горничную. Но своим поступком ты все перечеркнул, вывел меня из себя, привел просто в бешенство. Да, дочь я не должен был выгонять, надо было только тебя выгнать. Но ты ведь не ушел бы без нее? Вот, и Лиза не осталась бы. Что теперь об этом говорить. Все что было, уже никак не изменить. Но ведь не только в этом дело, что я так и не помирился с младшей дочерью. Я был искренне возмущен, узнав, что Лиза любовница Дмитрия и они открыто это демонстрируют. Как ты смог ее простить, Саша?

— А как вы пережили, что Мария Петровна была замужем и родила ребенка?

— Я запретил себе думать об этом, решил для себя, что все, что было раньше у Маши, меня, вернее нас, не касается. Не скажу, что мне это удалось легко, но я очень старался.

— А я не могу забыть, - тяжело вздохнул Саша, - я очень люблю Лизу. Она для меня самое ценное в этой жизни. Но забыть не могу…

— Что я могу сказать? Ты сам должен все решить, простить, не думать больше об этом и жить дальше. Сейчас она с тобой, у вас дочь, будут еще дети. Надо жить настоящим и будущим, а не ворошить старое, копить обиды.

— Спасибо, - ответил Саша, - буду стараться жить настоящим и будущим.

— Возможно, в том, что она стала любовницей этого сиятельного негодяя виноват и я. К сожалению, я поздно узнал, что Лизу с ребенком вышвыривают из имения и лишают всего. Думал, что ты догадался оставить завещание, при твоей-то тогда службе. Когда я приехал в это имение, там уже хозяйничал твой дальний родственник и он сказал, что Лиза с ребенком уехала вместе с Дмитрием.

— Да, я тоже виноват перед ней. Мне и в голову не приходило писать завещание, я не думал о смерти.

— Я поговорю с Лизой, наверное, надо попросить у нее прощение. Она женщина, а мы ответственны перед своими женщинами, должны защищать их, заботиться о них. Мы с тобой, Саша не всегда с этим справляемся.

— Да, я согласен с вами, Константин Васильевич. Я не справился и еще смею не забывать, что было у нее из-за этого. Я благодарен вам за этот разговор.

— Что же, пора нам присоединиться к нашим женщинам.

— Нам пора уезжать. Надеюсь, что наши женщины успели помириться и наговориться. И надеюсь, что это не последняя наша встреча.

— Пора уезжать? – удивился князь, - Но почему вы не останетесь на ночь? Уже поздно, пока вы доберетесь, уже стемнеет.

— Я не доверяю Дмитрию. Вы не успели выехать сюда, а ему уже все было доложено. Он одержим Лизой, и он не предсказуем. Как Дмитрий поступит, узнав, что Лиза в Империи, я не знаю, возможно, уже дан приказ забрать ее и вернуть в Новоград.

— О чем ты говоришь? Дмитрий женился, а Лиза твоя жена и, как я понимаю, возвращаться к нему не собирается.

— Да, он женился, но по слухам чуть ли не на следующий день забыл о жене и любовниц меняет едва ли не каждый день.

— Но не может же он….

— Он все может, - невежливо перебил Саша князя, - извините, но нам лучше уехать.

— Что ж, пусть будет так.

Вернувшись в гостиную, мужчины застали там смеющихся женщин и весело щебечущую Верочку, отдохнувшую и выспавшуюся.

Женщины, увидев князя и Сашу, замолчали и настороженно смотрели на них. Князь, улыбаясь, произнес:

— Лизонька, твой муж говорит, что вам пора уезжать.

— Как пора уезжать? – всполошилась княгиня, - Они же недавно приехали, я рассчитывала провести вместе хотя бы пару дней.

Но Лиза все поняла – им нельзя оставаться.

— Мама, - обняла она княгиню, - нам нужно срочно уезжать. Но мы еще увидимся.

— Но как же ужин? Останьтесь хотя бы на него.

— Нет, Мария Петровна, - ответил Саша, - потом будет поздно, скоро уже начнет темнеть.

Лиза встала и попросив Верочку попрощаться с бабушкой и тетей, направилась к мужу. Подойдя к нему, она посмотрела на отца. Он взял Лизу за плечи и притянул ее к себе на грудь, обнял.

— Прости меня, доченька, за все, - гладя ее по голове, сказал князь, - будь счастлива и вспоминай иногда нас.

Лиза всхлипнула, уткнувшись отцу в грудь.

— Папа, и ты меня прости за все.

— Ну все, хватит, - Саша взял Лизу за плечи и оторвал ее от отца, - нам пора. Не надо нас провожать. Попрощаемся здесь.

Княгиня и Ангелина подошли к Лизе и тоже обняли ее и попрощались.

Саша, обняв Лизу и взяв за руку Верочку вышел. Они уехали, а ее родители и сестра весь вечер разговаривали и вспоминали.

Уже стемнело окончательно, когда демон Сэвэр, его семья и сопровождающие пересекли границу. И Саша наконец-то расслабился, он все это время ожидал погоню. Но, слава богам, все обошлось. Или Дмитрий не успел или не захотел или все-таки отпустил Лизу окончательно и бесповоротно.

Саша решил заночевать в строящейся новой столице. Дворец вождя еще не был достроен, но там уже были жилые комнаты, где можно было расположиться. Сэвэр и его семья заняли две смежные комнаты, пригодные для ночевки. Сопровождающие их демоны разместились в недостроенных комнатах.

Когда они остались наедине и легли в кровать, Саша, прижав к себе Лизу, сказал:

— Лисенок, не надо больше пытаться мне рассказать и объяснить, почему так получилось, что ты оказалась с Дмитрием. Я не хочу это от тебя выслушивать. Давай решим так – все что было, то было и прошло и забыто, как будто и не было. Не будем больше вспоминать прошлое твое и мое, только наше. И будем лучше думать о настоящим и будущем. Хорошо?

— Да, - сдавленно ответила Лиза, - пусть будет так.

— Лизонька, - целуя ее легко и нежно, продолжил Саша, - я безумно люблю тебя. Я уже говорил – ты моя судьба, мое счастье.

— А ты моя судьба, моя любовь, мое счастье, - прошептала Лиза, прижимаясь к мужу и страстно отвечая на поцелуй.

Больше они не возвращались к этой теме.

***

Благодаря сотрудничеству, торговле и обмену знаниями с Империей, страна демонов развивалась огромными скачками. Всего за три года была построена новая столица, куда постепенно переехали все Верховные роды, самым первыми были Вождь со своей семьей. Это был уже большой город в отличие от подобия города старой столицы. Стремительно налаживалась рудодобывающая, горная, металлургические и другие отрасли. Был даже построен стекольный завод и мануфактурная фабрика, что было очень актуально.

В страну демонов потянулись люди на заработки, благо те платили щедро, привлекая рабочие руки. Но демоны не разрешали привозить семьи, оседать на своей территории, что в какой-то степени мешало развитию, отпугивало какую-то часть потенциальных работников. Селили пришлых работников в отдельных, охраняемых местах, их старались не пускать в города и села демонов. Но так как демоны платили очень щедро, желающих перейти границу и работать на них хватало.

Только ведьмам здесь был радушный прием. Первые ведьмы, решившиеся приехать к демонам, были те, кто испытал ужас монастырей инквизиции. И хотя демоны предпочли бы ведьм без такого прошлого, но их все же приняли и почти все они нашли здесь себе пары для создания семьи. Но за этими ведьмами появились и другие – этих сюда приводила любовь. Демоны были красивыми, сильными, заботливыми и уважительными с ведьмами. Многие подпадали под их чары. Создавались семьи, рождались дети. Лиза, глядя на все это, поражалась тому, как быстро демоны из врагов человечества, чудовищ стали завидными женихами.

У самой Лизы родились двое мальчиков - погодок. Она считала себя счастливой женой и матерью троих детей, стараясь как можно реже вспоминать годы, проведенные в Императорском дворце, боясь начать сравнивать ту жизнь и нынешнюю. Гнала она и мысли и воспоминания о Дмитрии. Очень старалась не сравнивать пылкого, эмоционального, общительного Дмитрия с холодным, отстраненным демоном Сэвэром. Но как же это трудно ей давалось! Да, в спальне, за закрытыми дверями Саша был страстным, ненасытным, но Лизе не хватало проявлений чувств в семейной, повседневной жизни. Выходя из спальни, он как будто замораживался. Лизе не раз приходило в голову, что Саша Горчаков и демон Сэвэр разные личности. Она любила Сашу, и пыталась увидеть в этом холодном, большей частью бесчувственном демоне своего любимого Сашу Горчакова. Зато ее Капризуля была в полном восторге от этого демона. И это раздвоение временами мучило, утомляло и огорчало Лизу. Но как бы там ни было, она получила, то что хотела – Сашу, в которого влюбилась еще девочкой. Так что Лиза очень старалась быть счастливой, гоня от себя ненужные мысли и чувства.

У Лизы не осталось в Империи подруг и друзей, с кем бы она могла переписываться, узнавая новости и сплетни двора. Но она считала, что это и к лучшему – зачем ей это знать. Но все же с одним человеком Лиза переписывалась, с братом Владимиром. Именно он написал ей, что Дмитрий женился на Марине Воронцовой и что его семейная жизнь не ладилась. Император стал болеть и отступать от дел, фактически правил Дмитрий.

Спустя несколько лет, Лиза узнала, что все это время Верочка переписывалась с Дмитрием. Об этом не знал даже Сэвэр, с которым дочь так и не сблизилась, он остался для нее, по сути, чужим. Впрочем, и своим сыновьям Саша не выказывал особой привязанности. Видимо, весь свой запас любви он истратил на Лизу.

Зато у детей были дедушка и бабушка, которые души не чаяли во внуках. Особенно они баловали Верочку, она была любимицей молодого на вид деда и платила ему ответной, беззаветной любовью.

Постепенно жизнь менялась и, хотя демоны не пускали в свою жизнь людей, сами отправляли подрастающих детей учиться в Империю. Демоны, отучившись и получив образование, неизменно возвращались обратно. Несмотря на то, что люди меняли свое отношение к демонам и Император разрешил им селиться в Империи, они не ассимилировались среди людей, в Империи демоны жили только временно – чтобы получить образование, найти жену или еще по каким-либо причинам.

И женились демоны только на ведьмах. Как ни старались девушки, женщины без дара привлечь их внимание, это им не удавалось.

Закончилась вражда, длившаяся десятилетиями, люди и демоны уверенно смотрели в будущее, надеялись на лучшее.

Конец.