Твоя кровь горькое лекарство
Глава 1. Пробуждение
Пик… Пик…
Да сколько можно-то? Что это за звук?
Пик… Пик…
Это, наверное, какой-то новый вид издевательства над вампирами? Сейчас как встану — он у меня ляжет! И совсем не в кровать!
Пик… Пик…
В груди горит, аж полыхает, будто там новейшую печь установили. Неприятно! Что это вообще такое? Надо открыть глаза и выяснить, а потом навалять виновнику люлей!
Сказать легко, а вот сделать…
Пик! Пик!
Да заткните вы этот прибор, сколько можно! Только глаза не открываются. Хм! Я шестисотлетняя вампирша! Почему я просто лежу непонятно где? Что вообще случилось?
Авария, встреча с Ди… Капер вторгся в мой клан! Погодите!
Слова вылетели из головы, я вспомнила про обряд. Теперь я и Франц — пара?
Пи-пи-пи-пи!
Противный звук стал особенно громким и навязчивым. Нет, тут даже вампирское терпение не выдержит. Делаю усилие над собой и таки открываю глаза. А вокруг — белые стены. И стерильная чистота. А еще запах резкий, химический, аж мурашки по коже.
— Не поняла… Где я?
Поворачиваю голову. Оказывается, рядом со мной медицинский прибор. Именно от него идет такой противный звук. Но зачем ко мне столько проводков нацепили?
Пытаюсь дотянуться рукой до нарушителя спокойствия, столкнуть на пол, разбить! Но пальцы не слушаются.
Как так? Что за напасть! Пытаюсь повернуться на бок, но тоже ничего не выходит. Ноги, руки будто и не мои вовсе! Что происходит?
— Ясмин? — слышу голос Лоры, и спустя секунду вижу лицо своей правой руки. — Ты жива! — ошарашенно улыбается та и подскакивает ближе, кладет пальцы мне на шею, и улыбка сменяется ужасом. — Ты жива?
— Нет, блин, я — призрак в тапочках! — голос подвел, скатился чуть не до хрипа. — Почему я здесь?
— Что последнее ты помнишь? — нахмурилась Лора, затем схватила со стола градусник и сунула мне под мышку. Это что за шутки!
— Не трожь! — велела уже моя подчиненная. — И лежи! Так что ты помнишь?
Ритуал! Алая пелена! Татуировка…
Я содрогнулась от ужаса. Может, это был сон! Да, очень и очень плохой сон. В нем Франц загнал меня в ловушку и навеки связал нас, сделав парой.
Рука наконец послушалась. Смотрю на запястье — сейчас все встанет на места! Выяснится, что тот кошмар мне привиделся…
— Что? — черная пульсирующая татуировка вьется вокруг запястья, как знак принадлежности. — Какого бессмертного?
Растираю запястье до красноты, но проклятая метка остается. Душу пронизывает ужас. Мы правда связаны? Я и ненавистный пират? Да я ему голову откручу!
— Ясмин? Что последнее ты помнишь? — отвлекла меня Лора.
— Клан Сангреаль… и капера… Урод проклятый! Видишь! — показываю ей запястье. — Рыжая друидка из древних провела ритуал, теперь мы пара! Навечно! Ненавижу!
Лора присела рядом со мной на кровать, посмотрела в глаза. — Это случилось два месяца назад!
— Что! — от новых сведений чуть с кровати не свалилась.
Лора спокойно забрала свой градусник и посмотрела на экран, нахмурилась. — Два месяца? И все это время я провалялась без сознания? Диего! Что с ним?
Помощница смотрит с удивлением в глазах, пожимает плечами. — Да вроде все нормально. На днях звонил, справлялся о твоем самочувствии. А вот сам приходить не рискует — и правильно делает… Гла… Франц чудом сдержался и не отправил смертного к праотцам…
Выдыхаю — сжатая пружина внутри наконец-то расслабляется. — Живой… — говорю и улыбаюсь, а на душе тепло становится.
— Ты чуть не умерла из-за него! — в сердцах выкрикнула Лора.
— Да, все в порядке. Сейчас соберусь с силами и устрою одному предателю разнос! И все вернется на круги своя…
— Правда так думаешь? — помощница сжала кулаки и глядела на меня так, будто я их всех предала.
Что такого тут случилось, в самом-то деле? Всего два месяца потребовалось на восстановление — это не так много, учитывая вечность, что отведена вампирам.
— Лора, успокойся. Я вернулась, и я наведу порядок!
Моя правая рука фыркнула и отвернулась. Разуверилась в моих силах — с чего вдруг? Или это Франц что-то натворил?
Стоило вспомнить мерзавца, как он сам появился в дверном проеме. Черный костюмчик сидел идеально по фигуре, но отвратно смотрелся вместе с мордой капера. Да как он смеет показываться мне на глаза! Ублюдок!
— Лора, оставь нас!
Еще и командует! Убью, закопаю! Двести лет в гробу заставлю лежать.
Мои кровожадные мысли резко оборвались, потому что помощница поднялась и поклонилась… Каперу?
Что такого произошло за эти проклятые два месяца! Меня трясло от негодования, смешанного с яростью. Неужели Франц таки отобрал мой клан?
— Да, глава…
Мысли ушли. В голове пусто, только эхом отдаются слова Лоры. Глава! Глава? Это он — глава? Да на каком основании?
Один удар сердца – и белобрысый пиратишка оказывается на расстоянии руки. Тянет ко мне свои лапы-грабалки. И смотрит так пристально, будто я вот-вот исчезну! Вот сейчас! Скорее его самого на тот свет отправлю. Пальцы сжимаются в кулак, я пытаюсь схватить его за горло, сжать, а еще лучше – ранить... Но мои движения такие медленные…
Франц перехватывает руку, сжимает пальцами ладонь.
– Я рад, что ты пришла в себя, – выдыхает он едва слышно, а потом ласково поглаживает вязь символов на моем запястье. – Я так скучал!
Пытаюсь освободить руку, но чертов капер непомерно силен. Он сам подвигается ближе. – Вижу я всю величину твоей радости! Мой клан отобрал! Надеюсь, ты доволен? Пусти!
Франц опускает мою ладонь, а сам придвигается ближе, крепкая рука оказывается у меня на плече. Поглаживает, будто в раздумьях. Рывок — и я оказываюсь у него на коленях. Франц прижимает меня к себе, как детеныша.
Вот что он себе позволяет! Упираюсь руками, пытаюсь отодвинуться, но здоровяк будто не чувствует моих усилий. Да что это такое? Мы примерно одного уровня, почему я сейчас такая слабая?
Огромные ладони Франца скользят по спине, трогают волосы, а потом бессовестно опускаются до самых бедер, поглаживают. И все бы ничего, но на мне лишь шелковая сорочка, которая едва до бедер достает. А самое мерзкое, что эти нежные прикосновения вызывают странное чувство. Дрожь пробегает по телу. Я поджимаю босые пятки, мне холодно и жарко одновременно.
– Пусти, тебе говорю! – упираюсь ладошками ему в грудь.
– Клан все еще твой… – невпопад говорит Франц.
Впиваюсь в эту наглую морду взглядом.
– Мой? Тогда почему Лора… – голос не слушается, а наглый капер именно в этот момент бессовестно сжимает ладонью ягодицы. Резко и властно, так что из горла вырывается всхлип. Тихий и предательский.
Франц улыбается.
Мерзкий выродок связал меня проклятым ритуалом, узурпировал мой клан, даже заставил моих помощников подчиняться! Так теперь еще и меня собрался уложить в постель! Меня колотит и трясет! Пытаюсь выпустить когти! Хочется исполосовать всю эту наглую и самоуверенную рожу!
Франц читает все намерения по глазам и ухмыляется с превосходством. Ненавижу! А его рука скользит вверх по спине — нежно, ласково, да он меня поглаживает, словно кошку! Ага, домашнее животное! Вот же скотина!
Пальцы мерзавца подцепили тонкую лямку и медленно стянули с плеча. Глаза вампира полыхают жадностью, я вижу алые отблески. Словно он прямо здесь, на больничной койке, собрался завладеть мной.
Я дернулась в очередной попытке освободиться, а Франц воспользовался моментом и вплотную прижал меня к себе. Наглые пальцы откинули волосы в сторону. Внутри все сжимается, он же не посмеет… меня укусить. Почему я вообще позволяю ему прикасаться?
– Твой клан… – выдохнул он почти на ухо и провел пальцами по шее. Дышу урывками, мне страшно, но тело предательски отзывается мурашками на каждое прикосновение. – Давно трещал по швам…
Что? Я дернулась! Как это «трещал»? Все было замечательно! Пока этот наглый пиратишка не появился. Франц прикоснулся губами к моей шее, и я замерла, напряженная как струна. Не делай этого! Хотелось крикнуть, но разве я могу? Разве главе клана можно проявить слабость!
– Кто-то должен был навести порядок, – сказал он и снова поцеловал, только теперь более нагло, и это прикосновение отозвалось дрожью во всем теле.
Да что это такое? Почему я так реагирую! Где мои когти? Где вампирские силы?
– И я это сделал. Для тебя!
Я дернулась, как от пощечины! Для меня?
– Ты обманом проник в мой клан! Ты загнал меня в ловушку и связал нас дурацким ритуалом! Ты украл мою жизнь! – выкрикнула и стукнула кулачком его в грудь.
– Я спас то, что от нее осталось! – рыкнул он, наконец прекратив безобразное посягательство. – Ты хоть поняла, что была на пороге смерти? А твой клан! Пока ты лежала в беспамятстве! Кто защищал твоих вампиренышей и твои секреты? Это был я!
– Никакие секреты не нужно было защищать! Есть планы отхода в тень! Маркус, Лора знают инструкции на случай моей гибели! – Только вот ты все еще была жива! – полыхнул алым взглядом Франц. – Они должны были тебя бросить? Нет, я этого не позволил. – Кто ты такой, чтобы командовать? – Кто я? – переспрашивает Франц еще и таким спокойным, уверенным голосом. Будто у него есть право распоряжаться! Да ни за что!
Его рука ложится на мое колено, скользит вверх, поднимая шелковую ткань сорочки. Пальцы подбираются все ближе к запретному. Как он смеет! Я дернулась, пытаясь сжать колени, но Франц и не думает прекращать нападение, его пальцы сжимаются — властно и требовательно.
Волна жара накатывает на меня, противная, унизительная. Я ненавижу его. Ненавижу эти руки, которые держат меня так, будто я вещь. Ненавижу спокойную уверенность. Но больше всего я ненавижу свое собственное тело, которое отзывается на чертовы прикосновения капера именно тогда, когда мне нужно драться до последней капли крови.
– Пусти... – мой голос срывается на шепот, я задыхаюсь от ярости и этого... этого влечения, которое пробивается все сильнее с каждым его прикосновением. – Я тебя ненавижу.
– Знаю, – он наклоняется, и его губы почти касаются моего лица. – Но отныне у меня есть право командовать и даже вот так прикасаться к тебе... – его наглая длань бессовестно накрыла грудь, следом он припечатал словами: – Жена. Отныне и до конца времен. Помнишь?
Что? Нет!
Я из последних сил пытаюсь оттолкнуться, но он ловко перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает их к своей груди. Другой рукой он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде – невыносимая смесь торжества, одержимости и... нежности? Нет, это просто еще одна его ложь.
– Два месяца, – говорит он, и в его голосе вдруг проскальзывает что-то неуловимое, хрупкое. – Два месяца я слушал этот проклятый звук монитора и ждал. Ждал, когда ты откроешь глаза. Ждал, чтобы снова увидеть в них огонь. Даже если это пламя ненависти. Оно лучше, чем пустота.
Он говорит так искренне, что на мгновение меня это обезоруживает. Но лишь на мгновение. Чего ему еще от меня нужно? Он уже подмял под себя мой клан! Может, ему нужен секрет изготовления синтетической крови? Он мог выведать его у Лоры. Или просто хочет меня помучить?
– Прекрасный спектакль. Я тронута до слез. А теперь отпусти меня, или я...
– Или ты что? – он приподнимает бровь, вызывающе. – Укусишь меня? Твоих клыков больше нет, Ясмин.
Чего? Как это нет! Пытаюсь обратиться в кровопийцу — ведь это секундное дело, — но сейчас у меня ничего не выходит. Почему? Как? Ледяной ужас сковывает меня. Вспоминаю Лору с градусником. И мои когти — они ведь тоже не появились. Перевожу взгляд на Франца. Что со мной?
– Что... что ты со мной сделал? – вырывается у меня шепотом.
– Я? Нет, Ясмин. Ты сама это с собой сделала! Помнишь, как ты предпочла сражаться, а не договариваться? – его взгляд становится серьезным, а большой палец поглаживает мою щеку, с непонятной толикой заботы. – Твои враги сыграли на этом. Кровь Диего была отравлена. Позже я выяснил, кто и когда это сделал, но ты ведь просила его не трогать… – он снова подцепил мой подбородок, поймал взгляд. – Ты больше не вампир. Ты – смертная.
«Смертная».
Слово повисает в стерильном воздухе больничной палаты, заглушая противный писк монитора. Оно грохочет у меня в ушах, разбивая вдребезги все, что я знала о себе. Шестьсот лет. Вечность. Сила. Все это испарилось из-за двух глотков крови.
Ярость погасла. Опустошение накрыло меня с головой, а само мое существование утратило смысл. Я – человек… Смертная…
Неожиданно Франц крепко, почти до боли, обнимает меня, прижимает к себе, не оставляя ни капли пространства, ни капли свободы. Я даже вдохнуть не могу.
– Отныне ты принадлежишь мне! – заявил он, и в голосе слышится не торжество, а какая-то дикая, первобытная жадность.
И прежде чем я успеваю найти слова или хоть каплю сил для ответа, он наклоняется и ловит мои губы в плен. Это не поцелуй любовника. Нет, это жадный поцелуй завоевателя. Печать собственности. Я задыхаюсь! Отчаянно пытаюсь вырваться, колочу его ладонями, но все тщетно. Франц берет свое, берет меня… И самое ужасное... то, что в глубине души, под слоями ненависти, страха и отчаяния, что-то откликается на его животную страсть.
Нет! Я не покорюсь! Никогда!
Глава 2. Я - человек
Его слова не укладывались в голове, ни на сопротивление, ни на ответ сил не осталось. Зато Франц оторвался по полной, приник так, будто я – источник жизни. Стукнула наглеца кулаком и сама же застонала от боли. Проклятый кровопийца, они из стали сделан, или как?
Наконец мужчина выпустил из плена мои губы.
– Ты сейчас такая… слабая… – выдохнул он, поглаживая рукой по щеке, – и такая милая, просто крышу сносит.
Не знаю, как по мне, а чердачок у Франца отшибло задолго до нашей встречи.
– Поумерь пыл! Если я и правда человек… То убить меня можно одним резким движением. Руки — убрал! Дышать нечем!
– Вижу, приходишь в себя, даже командный голосок пробивается, – иронизирует капер и убирает руки, а я так и сижу у него на коленях.
Надо подняться, но мне страшно, я ног до сих пор не чувствую.
– Будешь падать – я поймаю, – шепчет на ухо Франц.
– Отвали! – процедила я и попыталась встать.
Только холод под пальцами ощутила – и сразу начала заваливаться. Секунда – и я снова в ненавистных объятиях. Так еще и перед глазами черные круги проплывают. А внутри какая-то дрянь колотится, будто в грудь мотор от порше запихнули. Зачем – непонятно…
Пытаюсь сделать вдох, но легче не становится. И это называется – быть человеком? Раньше я могла шпалу поднять и ею кого-нибудь прихлопнуть, а теперь пятки от пола оторвать не могу.
Горло сдавливает комок, следом картинка перед глазами совсем расплывается. Что это?
Касаюсь лица, чувствую под пальцами влагу. Слезы? Почему? Да я же шестисотлетняя вампирша!
Только внутри все дрожит, будто переворачивается, и я совершенно не понимаю, как это остановить. И это – бесит!
– Иди сюда, – говорит Франц, и через мгновенье прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом в едва теплую шею.
Раньше он себе такого бы не позволил! Знал, что я цапну клыками…
– Ясмин, ты просто ослабела… Два месяца комы не прошли бесследно. Теперь потребуется время на восстановление. Я помогу и буду рядом.
– Не нужна мне твоя помощь! – кричу в ответ и пытаюсь оттолкнуть.
Нынешняя слабость пугает. Я себя так чувствовала лишь раз, когда находилась в плену у вампиров. Теперь кошмар будто повторяется, только в роли надсмотрщика – Франц. Кажется, еще миг – и капер вопьется в меня клыками. А я… я даже отпор дать не смогу.
Руки холодеют, ледяные мурашки скользят по спине.
– Не надо было тебя спасать… Тогда в Картахене… – говорю с отчаянием и злостью. Эмоции накатывают волнами, сердце колотится в груди. И наглый капер – единственная возможность выплеснуть чувства! Отличная мишень для колкостей и упреков.
Франц вздыхает, затем рывком сдирает с постели покрывало, заматывает меня, как ребенка, по самую шею, подхватывает на руки и несет. Куда? Что он задумал?
– Прошлое не изменить, Ясмин. Наша вражда, итак, длилась слишком долго… – его голос звучит на удивление спокойно, ни капли эмоций. Ни капли сомнений. – Ты нужна мне рядом на целую вечность!
– Нет, у меня нет больше вечности! – говорю и чувствую, как голос пестрит ехидством.
Зато Франца проняло. Всего на миг его взгляд полыхнул алым – и не просто алым, а почти сиреневым. Он что, еще и уровень поднял? Когда? Зачем? И что мне теперь делать?
– Будет! – припечатал Франц, а меня передернуло от ужаса.
– Ты хочешь… снова меня… обратить? Нет! Ни за что!
– Да, я сделаю тебя снова вампиром! – заверил он без капли сомнения.
А мне захотелось вещи собрать и тотчас куда-нибудь исчезнуть. Я не хочу переживать весь этот кошмар снова.
Капер будто почувствовал мои сомнения, крепче прижал к груди и добавил весомо:
– Ясмин, это будет не сейчас!
Дышать стало легче, правда ощущение топора над головой никуда не делось. Капер подошел к лифту. Окидываю знакомый коридор взглядом — и волосы встают дыбом. Мы на нижних уровнях, сюда доступ ограничен большинству соклановцев, а капер шляется здесь как у себя дома?
Выходит, он реально выполняет обязанности главы? И все ему подчинились? Да какого черта! А как же семичасовой план? Есть же инструкции. Ровно столько нужно времени, чтобы все мои вампиры исчезли в неизвестном направлении! Франц один не смог бы их удержать. Лора должна была инициировать протокол, Маркус – сменить личности?
Почему этого не сделали?
Капер заходит в лифт и нажимает самую верхнюю кнопку. Мой пентхаус! Или уже не мой?
– Ясмин, чего сопишь так сердито? – Франц подцепляет подбородок и смотрит в глаза.
– Я не…
– Ты теперь человек, и я слышу, как размеренно бьется твое сердце. Вспомни свою последнюю встречу со смертным… Он же был как открытая книга.
– Предпочитаю пользоваться языком!
– М-м-м, какое волнительное предложение, – заявляет Франц и так смотрит на мои губы, будто опять собирается захватить их в плен.
– Я имела в виду – разговаривать! А не прислушиваться к сердцебиению!
– Ладно, сделаю вид, будто поверил…
Двери лифта открылись, сердце защемило – родной дом, как же я рада сюда вернуться!
Правда, все теплые эмоции тут же сходят на нет, когда я вижу на своем столе чужие бумаги. Следом вылавливаю взглядом мужскую рубашку на спинке МОЕГО кресла.
– Да ты совсем обнаглел!
– Ты даже не представляешь, насколько, – уверяет Франц, а на губах ухмылка – предвкушающая такая…
У меня аж пальцы на ногах поджимаются. Что он задумал?
– А теперь ты боишься, – констатирует капер.
Да, твою ж клыкастую наперекосяк! Эта морда совсем язык за зубами держать не умеет!
– Ясмин, я правда хочу положить конец нашей вражде. Хочу, чтобы ты ко мне привыкла и перестала воспринимать любое движение как угрозу.
– Ты сколько лет на меня нападал? Твое имя и есть синоним угрозы! – выпалила, глядя негодяю в глаза.
Франц кивнул, а на его физиономии опять спокойствие гуляет, словно штиль на водной глади.
– Спорим, я смогу пробить твою броню?
– Прекрати этот дешевый спектакль! Судя по тому, что я увидела, ты отобрал мой клан! Что еще тебе нужно? Потешить собственное эго, уложив меня в постель! Давай, – киваю в сторону кровати, – ты сейчас сильнее, и помешать я не смогу! Но отвали от меня со всеми этими бреднями про пару!
Франц остановился.
– Мне не послышалось, ты сдаешься на мою милость? – объятья стали теснее, а жадный взгляд скользнул по моим губам. Дерзкий такой, наглый и предвкушающий. – Очень вовремя, мы как раз в спальне…
Стало не по себе, он ведь не сделает этого? Да?
Так еще и постель находится в трех шагах… Приглашающе!
– Стой! – мои нервы сдали, и я дернулась в его объятьях. – Нет!
– Что, отступаешь? Так быстро…
– Франц, твои насмешки заходят слишком далеко. Что тебе нужно? Назови цену!
– Мне нужна ты! Вся. Хочу твою любовь, нежность и страсть! – чуть шероховатые пальцы скользнули по моей щеке вниз, к шее.
От его слов сердце понеслось вскачь, а дыхание стало рваным, будто мне нож к горлу приставили. Я и он, вместе? Ни за что!
– Никогда по доброй воле я не…
Он прижал палец к моим губам.
– Ясмин, не надо разбрасываться словами. Знаю, что долгие годы наши отношения были… сложными. Наконец-то у нас появилась возможность узнать друг друга нормально. Ну, или с новой стороны, – его голос упал до шепота, от которого внутри становилось жарко.
– С новой стороны? Как будто я чего-то о тебе не знаю…
Франц улыбнулся лукаво и интригующе.
– Да, не знаешь! Я могу быть очень ласковым и нежным. Наши поцелуи… Они ведь тебе нравились… Просто ты не хочешь этого признавать!
– Твои поцелуи? Ты каждый раз давил на меня! Шантажировал!
– Давил? Да ладно! Это ведь ты набросилась с поцелуями прямо в лифте!
Жар опалил щеки! Когда это такое было!
– Вранье!
– Ясмина, ты стонала, млела и таяла в моих объятьях! – он улыбался и говорил так уверенно, что хотелось стукнуть его, лишь бы замолчал. – И когда-нибудь… – пальцы скользнули по нижней губе, провели осторожно, до трепета. – Я услышу страстное «да» из твоих уст.
Мурашки пробежали по коже. Его слова – действительно не угроза, но сердце на миг замерло, чтобы потом пуститься в скоростную гонку. Почему я так на него реагирую?
– А ты неплохо подтянул, – голос подвел, сорвался на хрип, – свое красноречие, как для пиратишки!
– Выходит, для тебя старался, – парировал нахал и, не выпуская из рук, потащил в ванную.
Спрашивается, зачем? Я толком на ногах стоять не могу, что я в душе буду делать?
Франц прошел вглубь комнаты, где возле окна стояла белоснежная ванна. Раньше я любила тут поваляться с бокалом первой отрицательной и любоваться вечерним закатом. Смотрю на Франца – мужчина открыл вентиль, присел на бортик, усадил меня к себе на колени, а сам пальцами потянулся к воде.
– Ты что собрался делать?
Честно говоря, я догадываюсь, что он ответит! И нет, я на такое не подписывалась! Я не вещь и не его рабыня, чтобы он меня мыл, как игрушку.
– Ясмин, ты пахнешь госпиталем… Неужели тебе самой не хочется искупаться?
– Ключевое слово – самой! – заявила ему, а пальчики сами собой сжались на конце одеяла. Если он заберет мою одежду, то только с боем. – За то что принес сюда – спасибо. Теперь – уходи!
Физиономия каперская сделалась особенно наглой. Я подобралась и сжалась в комочек. Умом понимаю – он не уйдет, и я ничего не смогу ему сделать.
– Ну и что это за упрямство? Ты даже на ногах не стоишь! Вдруг упадешь и ударишься об бортик, нет, моя сладкая, водные процедуры – исключительно под присмотром… Или ты стесняешься?
– Мне шесть…
– Было… А сейчас тебе сколько… Двадцать или двадцать два?
– Мне шестьсот двадцать два!
– Тогда тем более, чего упрямишься? Обещаю, приставать буду только если сама попросишь! – и смотрит так с предвкушением, на губах ухмылка победный танец отплясывает, аж шкура лоснится.
Несносный кровопийца.
– Сама раздеться сможешь? – голос упал до хрипа, от которого табун мурашек заскакал по коже. – Вода почти набралась…
Смотрит и не двигается, а взгляд голодный, будто его целый век женщины прелестями не баловали.
– Франц, я не…
– Ты моя жена, – припечатал он и взялся за край одеяла.
Замираю восковой куклой в руках мужчины, а в голове мелькают картинки давно позабытого прошлого. Сырой подвал, слабость и боль. Иногда такая, что нет силы пальцем пошевелить. А вампиры… они ведь любят чистеньких, свеженьких. Вот нас, рабынь, тоже купали. Поднимают на руки, раздевают, словно не человек перед ними – а кукла. Потом опускают в бадью, и про теплую воду речи никогда не шло. Следы от укусов не успевали заживать и в горячей воде могли начать кровоточить…
– Ясмин? Что такое? Ты бледная, тебе плохо? – Франц обхватил ладонями лицо, заставил смотреть ему в глаза.
– Я не могу… Не при тебе! Пожалуйста…
Глава 3. Подозрительно добрый капер
Думала, Франц сейчас ухмыльнется и просто стащит одеяло силой, а потом будет упиваться властью и лапать или еще что-нибудь столь же мерзкое. Но капер удивил – он даже не коснулся ткани, только впился в мое лицо взглядом.
– Почему? Назови причину!
Что? Назвать? Он рехнулся? И что потом? Он посочувствует и перейдет к сладенькому?
– Ясмин, ты не представляешь, насколько ты сейчас слабая и хрупкая. Я волнуюсь, а еще я знаю – тобой никогда не управляют эмоции. Но я вижу страх, ясно и отчетливо. И хочу понять, чем он обусловлен!
Понять?
Руки начинают подрагивать. Рассказать – все равно что вернуться туда, в прошлое. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Особенно Франц. Во рту застрял липкий комок, пальцы заледенели. В фокусе остались только глаза мужчины – серьезные, внимательные и без насмешки.
– Ясмин, поговори со мной, не закрывайся… Я хочу понять тебя… – вампир осторожно погладил мои дрожащие пальцы, подбираясь к запястью, потом провел по татуировке. – Теперь мы – пара, помнишь?
Смотрю на него, и мне странно видеть капера таким… заботливым. Где самоуверенная ухмылка, где тон наглеца! Передо мной будто совсем другой вампир. Вот только я помню его настоящим. Жутким кровопийцей, который убивал и не мог остановиться. И теперь я должна довериться ему? Довериться пирату с лицензией? С другой стороны – какие у меня варианты. Без ответа он не отступит.
Облизываю губы, кажется, будто я ступаю на хрупкий лед, под которым пропасть. Смогу пройти или разобьюсь? Непонятно.
– Хочешь правду, ладно. До того, как стать вампиром… Я была их пленницей… Рабыней для утоления голода… – сказала и поежилась, голос предательски скатился до шепота, будто я в чем-то очень мерзком сознаюсь. – То, что здесь сейчас происходит, напомнило о тех днях… Думала, я забыла… Но нет…
Дыхание рваное, я дрожу, словно котенок, и презираю себя за это.
– Нас купали, как кукол, а потом запирали в подвале, наспех вытерев. И я не хочу… снова испытать это…
Франц вздохнул, а потом притянул меня к своей груди, уткнулся носом в волосы.
– Так вот почему ты так дергано реагируешь на прикосновение к шее, – выдохнул вампир на грани слышимости.
Невольно сжимаюсь в комок, сердце тарахтит в груди, а щеки полыхают от жара. Проклятый капер таки выпытал мой самый старый и мерзкий секрет. Что теперь? Неужели уйдет? Или все же надавит?
– Ясмин, давай сделаем так… – наконец говорит он, а затем усаживает меня на бортик, крепко придерживая за плечи. – Я отвернусь, а ты сама залезешь в воду… Обещаю тебя не трогать и даже не смущать взглядом. А ты обещай, что будешь… – он умолк и задумался, потом глаза сделались хитрыми такими, будто он пакость задумал. – Ты будешь разговаривать, ладно?
– Разговаривать! Зачем, ты же слышишь стук моего сердца! И точно знаешь, в порядке я или нет.
– А это, моя очаровательная женушка, называется – взаимные уступки! – а глаза сверкают в предвкушении. Да еще и горячая вода рядом – сплошной соблазн.
Он правда согласен? Или это уловка, чтобы я сама разделась? Ладно, сейчас проверим, как далеко простирается его честность.
– Ладно, взаимные уступки, так и быть, уговорил!
Наконец-то улыбка Франца отражается не только в глазах, но и на лице. А я киваю в сторону шкафчика.
– Достань, там желтый флакон и плесни щедро в воду.
Франц медленно убрал руки от моих плеч, подождал несколько секунд, будто опасался, что я без его поддержки рухну, как спиленное деревце. А вот фиг ему индуский!
Не упала, даже дышать легче стало. Не успела выдохнуть, как вампир растворился в воздухе. Хлопнула дверца, и спустя секунду Франц опять стоял рядышком с огромным флаконом в руке.
Пена для ванны.
– Наливай, и побольше! – говорю, а у самой глаза сверкают.
Чувствительность у вампиров настолько притуплена, что раньше я не ощущала разницы – с пеной купаюсь или без. Но теперь-то я человек, и мне до безумия любопытно, какие они, блага цивилизации.
Франц вылил полбутылки и глянул вопросительно.
– Хватит?
Воздух потихоньку пропитывался умопомрачительным цветочным ароматом, а на воде появились первые пузырьки. Не терпится попробовать, но утыкаюсь взглядом в капера.
– Ты обещал не смотреть!
– А ты – разговаривать!
Смотрим в глаза друг другу! Так можно еще долго в гляделки играть, а моя водичка то остывает!
– Хорошо, я помню условия, отворачивайся, давай!
Франц наконец поворачивается ко мне спиной, усаживается на бортик ванной. Такой огромный, сейчас на нем черная рубашка и брюки. Он мог бы сойти за офисного работника, если бы не ширина плеч. Куда больше капер напоминал мафиози, который вышел из рядов бодибилдеров.
– Почему молчишь?
– Тебя рассматриваю…
– И как? – а в голосе игривые нотки.
– Даже со спины подозрительный, – заключила из вредности, чтобы нахал не расслаблялся, а потом медленно сунула пятки в воду. Не спеша стягиваю одежду с плеч. – Ай!
– Что? – Франц тут как тут.
– Сделку нарушаешь? – сразу же придралась я.
– За тебя волнуюсь, – буркнул пират и сунул руку в воду. – Что, горячая?
– Ага, – говорю и улыбаюсь, как распоследняя бестолочь, – аж кожу щиплет! Так здорово! Никогда подобного не испытывала… Хватит глазеть! Ты обещал не подсматривать!
Франц вздохнул и отвернулся, а я, шипя, забралась второй ногой в воду.
– Раньше такого не было! – не удержалась от восклицания.
– А горячие источники? – возразил вампир. – Или ты на них никогда не бывала?
Опять о личном допытывается, среди клыкастой братии такое не принято, только пирату правила не писаны.
– Ясмин?
– Не была… Не успела…
– Что, и за шестьсот лет тоже? – иронизирует мерзавец.
Вот же свалилась кара на мою голову. Где и когда я так согрешила, что мне Франца в спутники подсунули?
– Когда, скажи на милость? – вздыхаю и медленно стягиваю с плеч покрывало. Прохладный воздух касается кожи. Неприятно, меня будто знобит. А еще присутствие вампира напрягает, и сердце в груди колотится. Чего ж так громко-то? Меня не оставляет ощущение, что внутри ненавистный утренний будильник звенит, и я никак не могу его выключить.
Надо собраться с силами. Ясмин, ты же не тряпка, ты глава Дамиона! Напомнила себе и наконец разжала непослушные пальцы. Покрывало шлепнулось на пол, настал черед ночной сорочки.
– Первую сотню лет я спасалась от инквизиции, а еще пыталась хоть немного обустроить свой быт. Не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту. Потом клан строила…
Медленно выдыхаю, берусь за низ одежки и тяну вверх. Руки как деревянные, пальцы не слушаются, а в какой-то момент еще и голова начинает кружиться…
– Ясмин?
– Да, в порядке я, – буркнула и таки избавилась от пропахшей госпиталем сорочки. Прохладный воздух скользнул по спине, погладил ягодицы. Я сижу голая в присутствии Франца, и впервые мне от этого не по себе. Кажется, вампир сейчас развернется и набросится, как оголодавший. Тряхнула головой и начала опускаться в воду.
– А-а-ах…
– Ясмин, ты так сладостно стонешь…
– Молчи, морда клыкастая, я тут блаженствую! – выдыхаю, а сама ловлю совершенно новые ощущения. Пена щекочет кожу, а еще мне жарко. Прямо-таки горячо, аж дыхание сбивается.
Мне шестьсот лет, а я впервые принимаю ванну, вернее, ощущаю, что принимаю ванну. Уже ради этого блаженства стоило дожить до нынешней эпохи. Следом меня накрывает осознание — сколько всего другого я никогда не пробовала? А если и пробовала, то не ощущала. Человеческая еда! Банька! Нет, целые салонные процедуры! А еще парк аттракционов! Господи, я хочу познакомиться со всем этим по-настоящему, как человек.
– Ясмин, а мне любопытно стало — у тебя секс был? До того, как ты стала вампиром?
Капер сидел на бортике ко мне спиной, но, похоже, думал он о том же, что и я. Секс? Откидываюсь на спинку ванной и вытягиваю ноги, медленно выдыхаю. Затем смотрю на могучую фигуру Франца, только под новым углом – как на мужчину, а вернее, как на возможного любовника.
В пору своей человеческой жизни я над такими вещами не задумывалась, как ни крути, но воспитывалась я в приюте, и там же нам привили мысль, что близость допустима только в браке. Да, я была плясуньей, уличным музыкантом, но старалась не подпускать к себе никого, чтобы не прослыть шлюхой. А когда попала к вампирам, дни смешались настолько, что я даже не помню, брали меня там как женщину или нет. Когда сама стала бессмертной, то долго избегала близких отношений. Да и признаться честно, не особо-то они и доставляли удовольствие. Хотя… Мой художник был хорош…
Теперь я человек, и мне хочется попробовать… Только не с Францем, а… хм, с Диего, он не такой опасный, да и прав на меня не заявляет.
– Ты ответишь? Или предоставишь мне возможность самому выяснять?
– Франц, вот давай не будем, ты – вампир, а значит, почти ничего не чувствуешь!
– Не чувствую, что за глупость? – протянул он нахально так, – И твоей ответ… Означает, не было!
И я буквально воочию увидела ухмылку капера, ту самую, жгучую и голодную, стало жарко, любопытно и вместе с тем очень не по себе.
– Ты мой клан отобрал! А теперь еще на секс надеешься?
Глава 4. Жадный капер
Нахал рассмеялся — расслабленно, дерзко, в духе пиратов.
– Надеюсь? Нет, Ясмин, я никогда ни на что не надеюсь. Я беру свое по праву! Ты теперь моя, и секс… Признайся, тебе тоже этого хочется.
– Закатай хотелку, Франц, – тут же пресекла я мечты вампира, но сердце в груди предательски дернулось, следом воображение нарисовало картинку, где я в объятиях капера. Пришлось встряхнуть головой и жестко припечатать: – Если мне и захочется секса, то не с тобой.
Наглец так крепко сжал бортик ванной, что мрамор треснул, а я резко вспомнила, кого за клыки щупаю.
С пиратишкой хорошо играться, пока он на другом конце сидит и по условиям сделки не дергается, но вечно прятаться в воде не получится.
– Ясмин, я того человеческого выродка не тронул лишь потому, что ты просила. Второй раз номер не пройдет! – процедил он так, что у меня спина мурашками покрылась, даром что я в горячей воде сижу.
Захотелось в комочек сжаться, но я усилием воли задавила это мерзкое чувство. Я глава Дамиона, а значит:
– Я не потерплю угроз!
– И что же ты сделаешь? – наглец снова расслабился, а голос пестрел нотками веселья. Мерзавец явно наслаждался моей беспомощностью.
Стало горько и холодно, будто я изнутри замерзала.
Отныне я человек, и мои силы ничтожны по сравнению с капером. Хуже того, я полностью в его власти — как по законам вампиров, так и по законам людей. Вряд ли он выдаст мне паспорт и отпустит на все четыре стороны.
Пушистая шапка пены подплыла ближе, такая белая. Она щекотала кожу и дарила почти детский восторг. Я улыбнулась, а через мгновение остолбенела.
Франц думает, будто запер меня, но ведь это мой клан. Моя территория. Я построила здесь все с нуля, и только мне известны все тайны. Да, быть человеком не так уж и хорошо, во всяком случае пока со старыми врагами не разделалась, но я же предприимчивая, найду и на этого наглеца управу. А пока стоит прощупать границы дозволенного — в том, что они есть, я не сомневаюсь.
– Думаешь, я совсем беспомощна? – протянула, играясь с пеной.
Франц повел плечами — скорее всего, пытался заставить себя расслабиться.
– Сладкая моя, ты сейчас просишь демонстрации силы?
Я поежилась от фривольного обращения. Да как он смеет! Пальцы сжались в кулаки, вот только стукнуть гада не получится. Ладно, хлестнем словом и поиграем на нервах.
– Горький мой, тебе говорили, что угрожать слабым и беззащитными – подло? Если хочешь уложить меня в постель, надо быть нежным и понимающим, а ты что? Напасть пытаешься? И напоминаешь, какая я теперь слабая и человечная!
Франц дернулся, порывался обернуться, но замер на полпути.
– Никаких угроз. Просто я не хочу, чтобы ты наделала глупостей.
– Глупостей? Франц, давай называть вещи своими именами. Ты боишься, что я ускользну из твоей власти, а ты не успеешь натешиться…
– Ясмин! – спина его напряглась, а в голосе послышались первые рычащие нотки. – Утратив вампирскую сущность, ты потеряла все! Я твоя защита, а не твой… хозяин.
От последнего слова меня передернуло.
– Тогда прекрати выставлять мне условия! Или угрожать жизнью Диего!
Неожиданно Франц расслабился, даже ногу на ногу закинул.
– Не вопрос! – заявил нахал, спутав мне все карты, а потом добавил: – А ты будешь верной женой?
Я подавилась собственным возмущением. Даже крепкие словечки не сразу вспомнила.
– Верной женой? Очнись! Ты обманом нас связал! – рявкнула, не сдержавшись. – Какая верность! По доброй воле я бы никогда с тобой…
– Что сделано, то сделано, – парировал капер. – Прими факт — ты моя! Сунешься к другому, и я оторву ему голову!
Да я этого пиратишку на дух не выношу! А он еще и верности требует? Чтоб тебе высохнуть! Ярость пронеслась по телу, да так что в дрожь бросило.
– Еще раз посмеешь ляпнуть такое и я уйду к Дитриху! – выкрикнула, сжимая кулаки.
Уж кто, а тысячелетний старейшина ему не соперник. Блеф, конечно, но для капера сгодится как весомый аргумент.
Только вот где-то я просчиталась. Терпение Франца лопнуло, а он сам в мгновение ока очутился рядом, навис скалой. Глаза вампира полыхали бледно-сиреневым оттенком.
– Сунешься к нему — и весь твой клан окажется на грани войны! – процедил капер. – Потому что я нападу немедля, даже если это будет стоить мне жизни!
Да, откуда у этого поганца столько смелости набралось?
– Ты совсем рехнулся! – выдала едва слышно, близость вампира не давала дышать полной грудью.
Франц ухмыльнулся, потянулся пальцами к моему лицу, нежно убрал прядь волос со лба.
Меня озноб прошиб — от его нежности. Добрый капер? Черта с два! Что опять у него на уме…
– Ясмин, нашу связь я воспринимаю серьезно и убью любого, кто посмеет коснуться моей жены! Понимаешь?
Смотрю на вампира и хочется ему глаза выцарапать! В жены он меня взял! Будь я вампиром — в бетон бы нахала закатала, лет так на тридцать!
Франц скользнул пальцами по щеке, подцепил подбородок.
– Ясми-и-ин, я не слышу ответа? – допытывается, а глаза вновь полыхают вампирской мощью.
Я дернулась, вырываясь, но Франц удержал, заулыбался, а взгляд наглеца соскользнул на мои губы. Жадный и голодный, будто вампир на мне помешался.
Нет, только не снова!
– Отойди! – выдохнула хрипло, но капер ни на йоту не сместился. Тогда я медленно выдохнула и ухмыльнулась… Дерзко! Только вот запала едва хватало. – Ты только что нарушил установленные тобою же правила! Грош цена твоему слову и обещаниям.
Капер дернулся, но руку не убрал. Мало ему, сейчас еще добавлю.
– Утверждаешь, что не хозяин, но стремишься контролировать каждый шаг! Что дальше? Будешь решать, с кем мне можно говорить, а с кем нет! Или сразу паранджу натянешь! Катись в ад, Франц! Я тебя не выбирала и слушаться не буду!
Вампир медленно провел пальцем по моей губе, а я замерла. Даже дышать забыла, казалось, он сейчас с тормозов сорвется и на меня набросится.
– Ясмин, неужели я так много прошу? Быть мне верной женой? В ответ я буду защищать твой клан… Все, что попросишь, сделаю!
– У меня всего одно желание – чтобы ты исчез! – припечатала и в глаза наглые уставилась.
Время будто остановилось, а его нежное прикосновение жгло, как ненавистные клыки вампира возле шеи.
Да, я теперь человек, и физически я слаба, но хватка-то никуда не делась. Я этому клыкастику все нервы вымотаю и душу на запчасти разберу. За то, что посмел связать нас мерзким ритуалом!
Франц будто мысли подслушал, руку наконец убрал и рядом с ванной на корточки присел. Лицо мрачное, взгляд задумчивый. И ведь сейчас до чего-нибудь плохого додумается.
– Касательно клана… Ты говорил, он все еще мой! Теперь начнешь и это отрицать?
– Клан твой… Но как ты будешь управлять им без своих сил? – самодовольная ухмылка украсила наглую харю. – Перечислить, сколько бессмертных жаждут заполучить тайну искусственной крови?
Так и снова наглец пытается строить из себя хорошего, но словам капера веры нет.
– Недруг мой, я на память не жалуюсь, – говорю снисходительно, а потом кивком указываю на шкафчик. – На второй полке мочалка, а над ней шампунь. Подай сюда?
– Тогда на что ты рассчитываешь? – спросил он и даже послушно отправился к шкафу, вытащил все, что я просила, вернулся.
Такой милый, покорный. Смотрю на вампира с подозрением. Неужели ничего не предпримет? Франц протягивает мне вещи.
– Не припоминаю, чтобы у тебя были союзнические связи с другими кланами…
Ага, а вот это уже похоже на капера. Притвориться хорошим, понимающим, чтобы выпытать информацию. И что ответить?
К счастью, Франца отвлек телефонный звонок. Вампир глянул на номер и скривился, будто у него все клыки воспалились.
Занимательно, кто же это так достал капера?
– Да? Нет, клан Дамион сейчас не продает кровь. Нет, все поставки отменены! Исключений нет. Даже так, все равно нет!
Смотрю на него, а у самой руки чешутся, так хочется треснуть бестолочь пиратскую! Кто ж так переговоры ведет? А Франц уселся на бортик ванной и со скоростью автоматной очереди строчит «нет», да «нет».
После пятого «нет» я приподнялась. Капер заметил движение и повернул голову в мою сторону. Пена облепила тело, но не настолько, чтобы скрыть все пикантные места. Следом моё шаткое прикрытие стекло вниз, обнажая аппетитные полушария.
Франц остолбенел и, кажется, забыл, о чем говорил, а я, пользуясь моментом, нахально отобрала у капера телефон.
– Алло?
– Ясмин? – донеслось из трубки.
Собеседник меня узнал, впрочем, я его тоже. Оттого губы мои расползлись в бессовестно широченной ухмылке, будь я вампиром — еще и клыками сверкнула бы.
– Кастор, недруг ты мой! – протянула. – Жив, здоров? Удивительно… Чего моего любимого кровопийцу беспокоишь?
– Ты жива? – прозвучало растерянно.
– Кас, что же ты такие вопросы задаешь по телефону? Некрасиво… Да, и помнится, я уверяла, что тебя первого в гробик упакую, если еще раз свои клыки покажешь.
– Я не… – вампир на той стороне прокашлялся, а заодно собрался с мыслями и выпалил: – Это сделка! Мы предлагаем цену, все законно!
– Закон? В Конкордии? С каких пор? Или вы там опять своим кроветворным пойлом отравились?
– Ясмин, ну ты же несерьезно! Столько лет прошло, мы больше не претендуем на твой рынок! – жалобно заблеял выходец из Римской империи.
На самом деле угрожать они тоже умеют, а еще хороши как в защите, так и в воровстве данных. Даже как-то раз у меня важную разработку умыкнули. За то им отдельная благодарность — такую жирную уязвимость нашли, Маркус после этого еще лет шесть причмокивал. А я за воровство этим прохиндеям зареклась кровь целых шестьдесят лет продавать. Но они настырные, как только изворачиваться не пытались, теперь вон к Францу подход ищут… А нарвались на меня, хорошую. Не повезло им.
– Кас, еще раз позвонишь моему драгоценному — и срок запрета на торговлю удвоится.
– Ясмин, ты же со всего клана шкуру живьем сдерёшь!
– А вот на жалость давить не надо! Или думаешь, я тридцатые годы забыла? Ты чуть Лору не загрыз ради моей разработки… Так что, драгоценный мой клыкастик, хочешь сделку — предложи что-нибудь интереснее!
– Ну ты и стерва! – раздосадовано буркнул вампир.
– Училась у лучших! – говорю и ухмыляюсь. – И, Кас… Переговоры только со мной! Усек?
– Чтоб тебе провалиться, кровопийца проклятая, – пожелал он и трубку повесил.
Какие-то вампиры нынче нервные. Хотя… Мой взгляд падает на здоровяка-капера, и становится не по себе. Вспоминается наша первая встреча в Картахене, тогда он выглядел как демон в человеческом обличье. Вот и сейчас на дне глаз мелькнуло нечто такое первородное и дикое, что я невольно в воду спряталась почти по самый нос.
Франц медленно выдохнул, потянулся вперед, опять нависая скалой, но руками меня больше не трогал, только свой телефон отобрал из моих пальцев.
Что, не понравилась моя выходка? Так ведь глава клана — я…
Или он говорит это лишь для красного словца? А на самом деле мой клан уже благополучно пилят, рвут на куски, пока я в ванной блаженствую. Надо прощупать почву! Срочно.
– Клыкастик римский давно названивает?
– Неделю, – миролюбиво откликается Франц, – предлагал деньги, не меньше чем ты получаешь от других кланов, но Лора советовала не соглашаться. Хотя я в упор не понимаю логики…
Звучит как приглашение к диалогу. Ладно, наехать и подергать за нервы я уже успела, теперь попытаемся поговорить цивилизованно, тем более узнать новости целиком в моих интересах.
– Дело не в логике. Конкордия много лет пытается меня прогнуть. Как-то раз они украли у нас одну разработку. К счастью, бесперспективную, – тут уж я не удержалась и улыбнулась во весь рот.
– Так это месть? У Конкордии есть гвардия… Они могут напасть, и твои вампирята пострадают.
Не удержалась, заскрипела зубами и глянула на здоровяка-капера. Нормальные у меня вампиры, умные, цивилизованные, главное — кормить вовремя…
– Клыки у них не доросли, чтобы на меня нападать.
Франц морщится, встает на ноги и с высоты своего роста заявляет:
– Малыш, ты недооцениваешь опасность! Конкордия занимается контрабандой оружия, захватить твою башню для них…
Поворачиваю голову, смотрю на капера очень выразительно, и мужчина замолкает на полуслове.
– Я чего-то не знаю? – начинает догадываться он.
Облизываю губы, рассказывать или нет.
Франц резко наклоняется, опираясь руками о бортик, и смотрит на меня. Его лицо так близко. У меня аж дыхание сбилось, а следом сердце с удвоенной скоростью затарахтело.
– Ты много чего не знаешь, капер! – пытаюсь говорить уверенно, но голос не слушается, дрожит. – Суть в том, что я требую от них нечто равноценное украденному. И пока они не выполнят требование — хрен им, а не поставки синтетической крови, пусть у других кланов остатки скупают…
– Очаровательная и беспощадная Ясмин, – хмыкнул Франц, а потом ко мне рукой потянулся.
Нервы не выдержали, я отпрянула и по самую шею в воду забралась. Улыбка капера стала шире, затем он просто снял лейку с подставки.
– Что ты…
Франц открыл воду и вновь скользнул по мне взглядом — предвкушающим таким.
– Так почему ты уверена, что они не нападут? – снова вопрос и шаг ко мне. Раньше вампир стоял сбоку, а теперь очутился за спиной.
Я рванулась вперед, намереваясь перебраться на другой край ванной, но чуть теплая рука вампира легла на плечо, останавливая.
– Расслабься и на вопрос ответь? – судя по голосу, капер усмехался.
Оборачиваюсь, так и есть. Ишь, как весело ему! Пальцы вампира легонько массируют плечо. А я вообще-то думать пытаюсь.
Если он подобные вопросы задает, значит, ни Лора, ни Маркус внешней политики не разъяснили. Да уж, хороший из него получился исполняющий обязанности главы клана. Хорошо, я в коме лишь два месяца провалялась, а то капер натворил бы делов.
– Ты знаешь, что синтетическая кровь появилась сравнительно недавно?
– Да, кто ж не знает, – протянул он и лейку на меня направил.
– Ай!
– Горячая? – и тон такой ласковый, но рука так и лежит у меня на плече.
– Нет, холодная.
Франц кивнул и температуру воды отрегулировал.
– Так что там дальше?
Прикусываю губу, а потом быстро тараторю:
– Перед запуском массового производства я прибегла к хитрости. Не поленилась и объездила все кланы Европы. Угощала новым продуктом, следом заключала сделки. И каждому говорила, что он первый, кто познакомится с продуктом, и первый, кто станет союзником Дамио…
Я умолкла, потому что пальцы Франца легли на затылок, а следом на голову полилась вода.
– Союзником… Тебе другие кланы обещали защиту?
Облизываю губы и киваю, а самой дышать страшно из-за близости клыкастого недруга.
– Да… Когда начались первые конфликты, это всплыло… Но слово главы нерушимо! Перестань! Дай я сама! – потребовала у капера, но тот нагло отодвинул мою руку и плеснул шампуня мне на макушку.
– И как много обещаний получила? – спросил и обе руки в мои волосы запустил, шампунем намыливая. Замираю прислушиваюсь. Его пальцы то и дело массирую отдельные точки головы. Акупунктура? Когда успел научиться? М-м-м, а приятно, то как.
Я вспомнила лица бессмертных, когда они осознали всю величину обмана. Много лет минуло, но воспоминание каждый раз согревает душу.
– Франц, напасть на меня означает начать межклановую войну! Я же в свою очередь должна обеспечивать союзников пищей… А остальные, кто посчитал меня выскочкой… остались за бортом! Вместе со своей спесью!
Франц продолжал массировать кожу головы — мягко и умело… Я на какой-то миг даже расслабилась, до того приятное ощущение, аж мурашки по телу. Определенно, первым делом надо смотаться в спа-салон.
– Договоры? Почему прежде я об этом не слышал?
– Я сыграла на гордости, на желании стать первым. А по факту обманула глав клана. Даже Сангреаль…
– А мой бывший клан?
– Тенебрис я обошла стороной.
– Почему? – его пальцы замерли, а голос прозвучал так близко, что я вздрогнула и ошалела.
– Там был – ты, мой враг. И если бы ты узнал, все сделки сорвались бы!
– Вот как, – голос раздался еще ближе, а следом плечо опалило нежное прикосновение губами.
– Что ты…
– Знаешь, а мне определенно нравится, как ты реагируешь, – выдохнул Франц, а пальцы скользнули вниз по спине. Так сладко и нежно, что тело предательски отозвалось дрожью, а следом нахлынул жар, и сердце в груди понеслось вскачь.
– Нравится слышать, как бешено колотится твое сердце, вдыхать запах кожи… А тебе, Ясмин? – шепнул, а потом поймал мочку уха губами. Провел языком.
Сладостная дрожь охватила меня до самых пяток.
– Ах… – предательски сорвалось с губ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге