Твоя Иллюзия

Пролог

Двадцатилетие... Возраст, когда ты вступаешь в совершеннолетие и когда перед тобой открываются все возможности в Иллиандской Империи. Этот день рождения особен для каждой чародейки и чародея, ведь именно в эту дату резерв навечно приходит в стабильность. Можно забыть про постоянные медитации, пополняющие утраченные за практикой заклинаний силы, как и про неожиданные опасные всплески энергии. Вот только я не испытывала той радости, которая с головой накрывала моих друзей-ровесников, не было и предвкушения предстоящего праздника, который должен был состояться ровно через месяц. Вместо эйфории от самого главного дня в моей жизни, я получила лишь разочарование и удушающий страх, охватывающий меня даже от одной мысли, что произойдет со мной, как только мне исполнится двадцать.

И вот я здесь. Пытаюсь решиться на самый отчаянный шаг: сбежать из дома, чтобы спастись от того, кто с бешеным рвением жаждет сломать мне жизнь. От моего жениха — светлого мага.

Безрассудная любовь, трепетные, но притом пылкие поцелуи, необузданная страсть — все это не про меня. Все мы читали женские романы о принцах и рыцарях, спасающих принцесс, заточенных в высоких башнях. Так вот... это вновь не про меня. Моя история довольно жалкая, скажу я вам. Я стала безвольной игрушкой в руках того, кто станет моим мужем.

Светлые маги, в отличие от темных, всегда были чересчур заносчивы. Испокон веков они считали себя лучшими, не обращая внимания на то, как уязвимы перед темными магами или, как их еще называет, бессмертными всадниками. Причина их самодовольства заключалась в исключительной чистоте крови. Светлые рождались только от светлых. Любое смешение приводило к полной утрате магических способностей. Пустышки, как их прозвали в народе, встречались повсеместно. Мне их было искренне жаль... Все двери перед ними закрывались, потому зачастую они вынужденно селились в человеческих государствах. Сегодня мне предстоит сделать то же самое. Мальбурин — мегаполис, в котором легко затеряться, а также найти работу, которая кровь из носу мне необходима. Спрятаться, пока не соберу нужную сумму, чтобы откупиться от подарочка в виде своего будущего супруга, — моя основная и единственная задача.

Как же так вышло, что я в прямом смысле слова бегу от своих проблем? Ответ сложен, ответ прост. Потеря магии — самое страшное, что может приключиться с чародеем. Когда юный маг только начинает осваивать свои волшебные способности, изредка он может «выгореть». Усердие и трудолюбие — это замечательно, но не всегда правильное решение при использовании магии. Сильное истощение приводит к безвозвратной потери сил. Конечно, выгоревшим останутся доступны бытовые и элементарные заклинания, но на этом вся их сверхъестественность подходит к концу...

В восемь лет я оказалась на их месте. Мой дар уникален, таких чародеек, как я, лишь десятки, в то время как другие направленности встречаются по всей империи. Кто же мог стать моим учителем, если не я сама? Решив без ведома родителей испытать заклинание, которое было мне не по силам, я использовала весь свой и без того маленький неразвитый резерв, опустошив его до последней капли. Помню, как отец нашел меня на заднем дворе нашего дома, когда я от боли не могла издать и звука, не говоря о том, чтобы пошевелиться. Он-то и отнес меня к Леоранту, моему будущему мужа, что однажды исцелил саму императрицу, выгоревшую полностью. Вот только папа не учел одной важной детали: за все в этом мире нужно платить. Не глядя, он подписал договор о соглашении, где мелким шрифтом была припрятана забавная строчка, что гласила: «До вступления Элеи Дуваль в совершеннолетие, семья Дуваль обязуется выплатить два миллиона золотых монет Леоранту Корреси. Если оплата не будет произведена до указанного срока, то Элея Дуваль должна стать законной женой Леоранта Коресси».

Я никогда не винила отца за тот опрометчивый поступок. Когда на твоих руках маленький ребенок, бьющийся в агонии, ты и не подозреваешь о каком-то подвохе. Он всего-навсего понадеялся на лучшее в светлых магах, хоть и напрасно. Конечно же, у нас не было таких бешеных денег, чтобы заплатить этому мошеннику. Каждый год он неизменно приезжал в день моего рождения, являясь напоминанием того, что меня ждет, если мы не найдем нужную сумму. Стоит ли уточнять, что такие деньги можно было найти, наверное, только в хранилище императора?

Все эти годы я пыталась убедить себя и своих родителей, что ничего страшного не случилось... Ведь я могла внушить им все, что мне было угодно, чем периодически и занималась. Неэтично? Уж точно лучше, чем видеть их опечаленные лица и читать их мысли, в которых через каждое слово проскальзывает непроходящая боль и сожаление. Благо, мой дар позволял все это, как-никак гипноз и телепатия — лишь малая часть моих возможностей. Именно поэтому Леорант и выбрал меня — он хотел получить мою магию через обряд бракосочетания, когда две души связываются воедино, как и их силы. Не нужны ему эти деньги, ему нужна я... Жажда богатства — удел человека, а маги мечтают о власти, мощи и неуязвимости.

Как бы сильно я ни пыталась смириться со своей участью, сама мысль провести всю жизнь с тем, кто нагло обманул мою семью лишь для того, чтобы стать могущественнее, вызывала у меня непреодолимую тошноту. Поначалу даже пыталась узнать Леоранта получше, наивно считая, что могу ошибаться на его счет. Он раскидывался сладкими речами о вечной любви и верности, даже не догадываясь, что я в это время бесцеремонно разгуливала в его голове. Маг и не пытался в своих размышлениях скрыть ненавистного отношения ко мне. Он не знал, что с момента восстановления моего резерва, мои силы возросли. Леоранту было известно лишь о моих способностях накладывать правдоподобные иллюзии...

Если бы только я могла стереть себя из его памяти... И даже старалась несколько раз, но наше соглашение было скреплено магической печатью, не позволяющей мне завершить дело до конца. Каждый раз, когда я пыталась очистить его голову, все воспоминания возвращались в ту же секунду.

Сейчас же я собиралась провести «чистку» у родителей, но на этот раз в успехе я не сомневалась. Пусть они забудут о том, что в их жизни когда-то была дочь. Это лишь обезопасит их. Светлый маг без труда осознает, что я вмешалась в их подсознание, исказив реальность, потому не станет подозревать их в сокрытии дочери.

Сделав глубокий вдох, тихо приблизилась к кровати, где мирно спали отец и мать. Едва заметные красные потоки энергии, исходящие из моих дрожащих ладоней, заискрились, устремившись к вискам родителей, а после заметались и по всему дому, стирая мои изображения со всех фотографий и уничтожая любые вещи, способные случайно пробудить спрятанные в глубь сознания воспоминания о моем существовании. Вскоре они стали обычной парой, которая так и не смогла завести ребенка.

Вытирая непрошеные слезы, в последний раз бросила полный нежности взгляд на тех, кто воспитал меня и дал мне все, в чем я нуждалась. Как же я жалею, что не успела сказать им, как сильно их люблю...

Но пути назад больше нет.

После недавней встречи с Леорантом мне удалось узнать, что на этот раз он явится куда раньше, ожидая от меня побега или открытого сопротивления. Пустоголовый светлый наивно считает, что сумеет отследить мой портал и тотчас разыщет меня. Вот только ему неизвестно, что чародеек, обладающих магией иллюзий и искажением реальности, невозможно обнаружить, если они сами того не пожелают. Еще с ранних лет я намеренно позволяла ему лицезреть все мои перемещения, чтобы создать видимость своей уязвимости. К такому свадебному подарку он точно не готов...

Глава 1

Здравствуй, Мальбурин, мой новый дом...

Во что там одеваются эти человеческие женщины? Сейчас я похожа на средневековую принцессу, случайно попавшую в будущее. Выделяться мне никак нельзя, потому нужно найти первую «жертву»!

Та, что одета, по меркам Элеодора, города, в котором я выросла, абсолютно безвкусно, мне и подходит!

Взмах руки, и теперь на мне личина голубоглазой блондинки, но под ней неизменно осталась девушка с фиалковым цветом глаз и с черными, как смоль, волосами — типичная уроженка Иллиандской империи.

Одна из самых успешных финансовых компаний Мальбурина — мое место назначения. Открывать портал не стоит, так как я должна точно представлять какое-то конкретное помещение, если, конечно, не хочу случайно оказаться в чьем-то кабинете, а после тратить время на чистку памяти бедного свидетеля моего фееричного появления.

Убедившись, что моя новая внешность выглядит правдоподобно, уверенно зашла в фирму под названием «Альфа». То, что мне дадут работу, было очевидно: гипноз решает все. Конечно, так я могла бы и внушить какому-нибудь миллиардеру отдать мне необходимую сумму, но в такие жестокие игры я предпочитаю не играть. Единственная причина, почему мне придется «обработать» человека, рассматривающего мою кандидатуру, — у меня нет никаких документов. Скажем так, я незаконно пересекла границу. В Иллиандской империи такие бесполезные вещи и не нужны. У стражи есть право сделать отпечаток чьей-либо ауры, зачем же им в таком случае какой-то там паспорт?

Не успела я пройти в нужный мне кабинет, как сзади меня окликнул тоненький женский голосок:

— Мари Браун? Вы на собеседование?

Глубоко вздохнув, решительно повернулась к незнакомке и окинула ее беглым взглядом. Молодая стройная девушка с вьющимися темными волосами наверняка радовала глаз многих, вот только ее сердце принадлежало лишь одному.

Судя по тем данным, что почти вывалились из ее головы, она переживает разрыв со своим парнем, ненавидит работу, а теперь и меня. «Крашеная выскочка» — мое новое официальное прозвище.

Слегка улыбнувшись ее вспыльчивости на ровном месте, сдержанно ответила:

— Здравствуйте, да.

Она поспешно кивнула и пригласила меня в какую-то комнатку, где, по ее словам, и должно было проходить рабочее интервью. Как только тяжелая дверь за нами захлопнулась, я, не теряя времени, приступила к задуманному: незаметно за спиной сжала руку в кулак, и замок щелкнул, поддаваясь моим чарам.

Девушка жестом указала на стул и уже собиралась что-то сказать, как я перебила ее властным:

— Вы примете меня на работу с сегодняшнего дня в качестве секретаря главы компании.

— Я приму вас на работу с сегодняшнего дня в качестве секретаря главы компании, — как завороженная, повторила за мной та, что только что официально стала моей коллегой.

Я хотела было остановить вмешательство, ведь добилась нужного результата, но не смогла, чувствовала обязанность помочь ей. От меня не укрылось то, что именно она в силу своего взрывного характера и стала инициатором ссоры со своим молодым человеком. Сейчас же девушка попросту не могла перебороть внутреннего страха быть отвергнутой, потому изрядно тянула с извинениями. Вот только все ее переживания были напрасны. Судя по ее воспоминаниям, тот паренек, не раздумывая, примет ее обратно.

Во мне пульсировала ее боль, отчего в глазах встали слезы. В следующий раз трижды подумаю перед тем, как нагло влезу в чью-то голову.

— Корнелия, — обратилась к ней по имени, указанному на бейджике, — после окончания твоего рабочего дня, ты встретишься с Диланом и попытаешься все ему объяснить.

Стоило мне покинуть ее сознание, как девушка резко махнула головой, избавляясь от наваждения, и с вежливой, но поддельной улыбкой принялась вводить меня в курс дела:

— Поздравляю с принятием на работу, но не обещаю, что она будет легкой или же приятной. В ваши должностные обязанности входит: планирование встреч, совещаний, переговоров, командировок; принятие телефонных звонков; подготовка и организация документов; прием посетителей. Ах да, кофе! Шеф обожает кофе, поэтому приготовься заваривать его по десять раз на дню, — неожиданно перешла на «ты» она, смягчившись, когда увидела, что я, как губка, впитываю ее слова.

Пользоваться как телефоном, так и компьютером я научилась из ее же памяти, о чем Корнелия, конечно, не подозревала. Будем надеяться, что хоть она дружит с цифровыми технологиями. Стоит ли опустить тот факт, что кофемашину я освоила также благодаря ей?

Новая коллега провела для меня мини-тур по компании, показывая самые основные и важные помещения. Вскоре мы оказались и на моем новом рабочем месте — в приемной главы фирмы. Выглядело неплохо: стол с деревянной поверхностью, на котором и обнаружилась загадочная вещица — персональный компьютер, в углу комнаты спряталась машинка для кофе, а у дальней стены расположилось несколько стеллажей с толстенными папками.

Девушка неуверенно постучалась в кабинет генерального директора. Читая ее, можно было сделать вывод, что начальник — патологический бабник, не пропускающий ни одной юбки, постоянно ребячится, но отлынивающих от работы не терпит, как и несправедливости.

Получив разрешение, вошли внутрь его офиса.

Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, кто сидит передо мной... бессмертный всадник! Но что в человеческом государстве забыл темный маг?! Причем очень сильный маг!

Страх мгновенно объял меня, и я замерла на пороге, в то время как Корнелия преспокойно прошла и опустилась на стул напротив мужчины.

В руки я взяла себя быстро, потому что знать о моих магических способностях он никак не мог — я подавляю свою ауру, что недоступно никому другому, а вот будь я обладателем его темной силы, то меня тотчас бы раскрыли. Иллюзия — мое главное оружие, которым было бы грех не воспользоваться.

— Проходите, не стойте в дверях, — приказал мой новый начальник с застывшем беспросветным безразличием на лице.

Однако, его мысли не были такими равнодушными, как его самодовольная физиономия. И вправду бабник. Даже не буду перечислять все его комплименты, далекие от приличия.

Кивнув, последовала примеру той, что вряд ли станет мне подругой, и присела по левую сторону от нее. Теперь же могла поближе разглядеть того, о ком мечтала вся женская часть империи, — темного мага.

Они славились тем, что были практически неуязвимы, черпая силу из вне. Вот и перстень, помогающий ему контролировать ту мощь, что без остановки рвется наружу, удобно расположился на его безымянном пальце. Никто, кроме меня или очень, что бывало редко, одаренных светлых, не мог противостоять бессмертным.

Говоря откровенно, все это «бессмертие» заключалось лишь в питывании тьмы, что и продлевало их жизни. Вот и весь секрет. Богиня банально не хочет терять своих подданных. Леоранта же такая удача не ждала. Свет не вечен... По моим меркам, женишок протянет максимум еще лет пятьдесят, по истечении которых я брошу грязь в его могилку и наконец буду свободна.

Я же не подчинялась ни Тьме, ни Свету. Иллюзия — сама по себе подделка. Как можно поклоняться тому, чего на самом деле нет? Я искажаю реальность, обманывая сразу двух божеств, нагло забирая их силу. Лучше мне никогда не встречаться ни с одним из них, если хочу жить.

Новый шеф рассматривал меня, будто диковинную зверушку, своими темно-карими глазами, но что-то мне подсказывало, что их настоящий цвет под толстым слоем линз — черный. Дорогой также черный костюм идеально сидел на мускулистом теле, отчего мне вмиг стало понятно, почему девушки страстно желают провести хотя бы одну ночь с ним. Даже я слегка залюбовалась. Хорош собой, ничего не скажешь.

Лишь бы не пытался применять на меня свою магию...Темные умеют направлять мысли других. Принуждать, как я, не может, а вот «искушать», подталкивая к чему-либо — вполне. Видимо, мне часто придется создавать вид, что его способности действуют на меня.

Наконец-то мужчина решил нарушить тишину и представиться:

— Рад видеть вас в нашей компании. Меня зовут Адам, так ко мне можете и обращаться. А вы... — нахмурил брови, копаясь в своей памяти, — Мари, верно?

Его имя также несомненно было поддельным. По-настоящему его звали по-другому... Дамиан! Растрачивать силы на полное прочтение его воспоминаний я попросту боялась, потому лишь убедилась, что он не знаком с Леорантом, а после дала ответ:

— Да, все верно. Приятно познакомиться, Адам.

Называть своего начальника по имени казалось чем-то неправильным, но завязывать спор в первую же встречу было еще более неправильным.

Его взор «незаметно» скользнул по моей юбке, а в его мыслях раздалось: «Даже на работе сосредоточиться не дают, наденут на себя короткие юбочки, а мне страдать потом!»

Я еле сдержала усмешку: так уж вышло, что пришлось взять первую попавшуюся личину, которая никаких комплексов по поводу своего идеального тела, с мужской точки зрения, не испытывала. Мы с моей «жертвой» мало чем отличались в физическом плане, потому я смело могла принять такой грубый комплимент.

Озвучены его размышления, безусловно, не были, вместо этого он сдержанно произнес:

— Думаю, что нам не составит труда сработаться. Вашим первым заданием будет принести мне чашечку кофе, а потом я бы хотел, чтобы вы собрали совещание.

Хоть я и сама могла ответить на свои вопросы, немного покопавшись в его испорченной пошлостью голове, это было бы слишком подозрительно, поэтому мне потребовалось уточнить:

— Какой вид кофе вы предпочитаете? Кто включен в список приглашенных на вашу встречу?

На его лице вмиг появилось приятное удивления, которое он и не желал скрывать:

— А вы задаете правильные вопросы, я впечатлен. Моя бывшая секретарша лишь хлопала своими нарощенными ресницами, похожими на метелки, и разливала горячие напитки на меня.

— Именно поэтому вам стоит иметь чистую одежду под рукой. Кто знает, что может случиться, — резонно отозвалась я, как только заметила неприметный раздвижной шкаф, в котором наверняка и были припрятаны сменные рубашки. Не думаю, что у кого-то возникали сомнения, для чего же здесь находился его гардероб. Все же этот маг предпочитает жить на полную катушку.

Дав развернутый ответ, Адам всем своим видом показал, что тратить свое время на меня более не намерен, потому я покорно отправилась выполнять данные мне поручения.

Никогда я так сильно не радовалась, что никто не может почувствовать мою магию! Несмотря на появившиеся познания в кофеварении, сам этот донельзя нудный процесс меня ну никак не привлекал, потому я пошла по более легкому пути...

По щелчку пальцев фильтр для кофе взлетел ввысь, аккуратно приземлившись в открытую кофемашину, зерна вмиг обернулись в порошок, и уже через минуту я гордо взирала на лучшее творение в своей жизни. Бытовые заклинания — радость для любого чародея!

Уверенно подхватив чашку с капучино, его любимым кофе, подошла к двери нового начальника и мягко постучалась, а в следующую минуту водрузила блюдечко с кофейным напитком на край его рабочего стола.

«Да ее скорости позавидует моя машина! Хотя я сильно сомневаюсь, что это можно пить... » - тут же подумал он.

И вновь его мысли и слова, произнесенные вслух, были едва ли похожи:

— Уверен, что мне понравится, Мари.

Я скептически наблюдала за тем, как Адам, приподняв мой шедевр, осторожно, боясь обжечься, припал мягкими губами к кружке и сделал один глоток.

На этот раз мужчина сказал правду:

— Это просто восхитительно!

Победно улыбнувшись, приняла похвалу и исчезла, чтобы организовать совещание.

Глава 2

Мое присутствие не было необходимым в конференц-зале, потому я решила использовать время с умом и освоить неизведанные просторы Интернета, или как это странная штука зовется в их мире.

Мне нужно жилье... Читая Корнелию, я уяснила важную вещь: здесь все предпочитают проживать в апартаментах, а не в поместьях. Но у меня совершенно нет денег! Можно было бы принудить владельца какой-нибудь квартиры сдать мне ее бесплатно, но не могу я просто так оставить человека без единственного заработка.

От безысходности уронила голову на раскрытые ладони, пытаясь успокоиться и подавить медленно нарастающую панику.

Дверь со скрипом распахнулась, и от неожиданности я вздрогнула и тотчас отвернула монитор компьютера, не позволяя вошедшему Адаму увидеть что-либо на экране. Своим жестом я только сильнее заинтересовала его, что он и подтвердил в своем сознании: «Что же она так отчаянно пытается скрыть?»

Подходя ближе к моему рабочему месту, шеф насмешливо спросил:

— Мари, что вы прячете?

— Я ничего не... — не успела договорить, как мой, спешу заметить, личный компьютер, бесцеремонно развернули.

Взбунтоваться было бы бесполезно, да и работа для меня важна, потому нужно вести себя соответствующе. Только в этой фирме я смогла найти должность, которая была мне по силам, и при этом оплачивалась куда лучше, чем в других.

Еще несколько минут он с задумчивым выражением лица просматривал все мои открытые вкладки, а потом сделал вывод, спонтанно переходя на «ты»:

— Тебе негде жить?

Под его требовательным взглядом лгать было сложнее, но все же я, королева лжи, рискнула:

— У меня есть квартира, но она не совсем меня устраивает, поэтому я ищу новую.

«И кого она пытается обмануть? Сначала чуть ли не скинула бедный компьютер, лишь бы не дать мне что-то увидеть, а теперь выкручивается. Либо тупицы в качестве секретарш попадаются, либо лгуньи», — прочитала я.

Ну а у меня шеф — следователь, я же не жалуюсь!

— Давай так, — мягко начал он, — ты скажешь мне правду, и я обещаю не увольнять тебя прямо сейчас.

Мои щеки тотчас вспыхнули.

Увольнять? Но за что? Я не сделала ничего, чтобы шло бы вразрез с политикой компании!

— На каком основании вы хотите уволить меня? — с мертвенной спокойностью поинтересовалась.

Он пожал плечами и, с грубой усмешкой взирая на меня, проникновенно проговорил:

— Мари, это моя компания, и в ней я делаю все, что хочу.

Еле сдерживала себя, чтобы не бросить в него магической сферой. Хотя, к чему магия, если можно просто воткнуть ручкой в глаз?! Тут еще такое прекрасное приспособление есть — степлер называется! Прикреплю язык к нёбу...

Глубоко вздохнув, взяла себя в руки и озвучила на этот раз весьма достоверную ложь:

— Раз уж мне нужно докладывать вам все о своей личной жизни, чтобы сохранить работу, то я скажу вам правду. Хозяин той квартиры, в которой я проживала до этого, отказался продолжать ее сдавать. В город я переехала недавно и друзей завести пока не смогла, поэтому мне нужно найти новое жилье. Вопрос исчерпан?

«Как можно выселить девушку, которой больше некуда идти?» — отозвалось в его разуме.

Может быть, он и не такой бесчувственный, каким себя показывает.

Не прошло и одной секундой, как Адам заявил:

— Я все решу до конца рабочего дня, — с этими словами, не дожидаясь моего ответа, он направился в свой кабинет.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи! — бросила ему вслед.

И память ему стереть не могу! Двадцать мне еще не исполнилось. Полная чистка родителей, принуждение Корнелии, да и личина блондиночки весьма сказались на моем резерве, нельзя так рисковать. Мне нужно продержаться лишь несколько недель...

Начальник медленно развернулся и наградил меня недовольным взглядом, отчего я ощутимо поежилась. Все же темные не так уж и приятны в общении, потому как не умеют держать себя в руках.

— Мари, мне уже наскучил этот разговор. В шесть зайдешь ко мне. А еще проверь документы, которые я тебе отправил, — отдал приказ он, и мне пришлось подчиниться.

***

А я и не знала, что работа в офисе настолько скучная! Теперь ясно, почему Корнелия постоянно напряжена. К моему удивлению, девушка все же сменила свое ненавистное отношение ко мне на нейтральное и даже провела обед со мной. Мои попытки возразить, когда она решила угостить меня тем самым обедом, успехом не увенчались, а повторно использовать внушение я боялась.

Остаток дня провела в одиночестве, по десять раз перепроверяя бесполезные договоры и соглашения. Несколько раз отвечала на звонки, которые протекали благополучно, ведь я знала, чего от меня хотели услышать, чем не могла не воспользоваться.

Бросив беглый взгляд на часы, глухо застонала: шесть часов. Ну а что делать? Придется идти...

Поднявшись, уверенно направилась в кабинет генерального директора.

Мягкий стук, и я внутри.

Адам все также восседал за столом из темного дерева, глазами устремившись в широкий монитор, а его пальцы отскакивали от клавиатуры.

Оторвавшись от экрана, он подумал: «Как жаль, что ты блондинка». Не блондинка, но вы никогда этого не узнаете, шеф!

Адам, который на самом деле Дамиан, на этот раз заинтересованно рассматривал меня с ног до головы, про себя подмечая все мои достоинства и недостатки. Я не нашла ничего лучше, как уставиться на него в ответ. А вдруг поможет?

— Ты выполнила все мои поручения? — строго задал вопрос. Я сдержанно кивнула, и он продолжил: — В таком случае собирайся, мы уезжаем. — Не давая мне и рта раскрыть, чтобы возмутиться, он обманчиво спокойно спросил: — Тебе нужно собраться, разве ты хочешь разочаровать нового начальника?

Не только я одна пытаюсь влиять на сознание других, не так ли? Его подобие абсолютно бездарного принуждения, на которое ведутся только человеческие создания или максимум стихийники, на меня действовало в легкой, почти незаметной форме. Я лишь ощущала, как шеф пытается направить мои желания в нужное ему русло. Однако, была одна загвоздка: я не могла показать того, что могу сопротивляться, иначе у него бы сразу закрались сомнения на мой счет.

Мама всегда говорила мне, что я отменная актриса! Пора проявить свой талант!

Немного подправила личину, чтобы выглядеть так, будто его чары подействовали, и прошептала:

— Да, мне стоит собраться.

Выключив компьютер и убрав весь хлам со стола, я вновь предстала перед ним, чем вызвала у него закономерный вопрос, заданный уже без попыток ворваться в мою славную головушку:

— Где твоя верхняя одежда?

А ее у меня и нет... Та дама, что мило «поделилась» своим образом сексапильной блондинки, была одета легко. Никаких атрибутов теплой одежды на ней не наблюдалось. Вообще.

Понимая, что пауза значительно затягивается, я выпалила первое, что пришло на ум:

— Я приехала на такси.

Мне тотчас вручили большой теплый мужской пиджак, от которого отказаться не позволили. Вроде бы и забота, но подавление моей воли меня не радовало... Я только что сбежала от светлого, который целенаправленно шел к тому, чтобы сделать меня своей собственностью, и вдруг встречаю темного, у которого те же задатки.

По пути на парковку я виртуозно избегала его взгляда. Ну а вдруг опять решит экспериментировать на мне?

Меня вдруг осенило: я никогда не сидела в салоне авто, да я даже не знаю, как эти двери работают!

Переживания были излишни, потому как Адам галантно открыл для меня дверцу своей малышки, — именно так он именовал ее в своих мыслях — и я опустилась на переднее пассажирское сидение.

Ехали мы, к моему облегчению, в тишине. Наконец-то смогла рассмотреть город, который теперь должна была начать считать своим домом. Здесь царствовало электричество, а не световые магические шары. Человеческие женщины и мужчины бродили под яркими фонарями, о чем-то переговариваясь.

Безмятежность. Молодость. Свобода. Невольно захотелось выпрыгнуть из машины и присоединиться к ним, отломить маленькую частичку их счастья и беззаботно провести вечер.

Любопытство меня атаковало, призывая узнать Адама получше запрещенным способом, но я сдержалась. Все же нужно хоть немного уважать чужие границы, я и так не могу отделаться от его назойливых мыслей, ежесекундно проносящихся в его голове.

Сперва он тщательно обдумывал какой-то проект, о котором мне ничего не было известно, а затем появились образы рыжеволосой девушки, которая также определенно была темной. Неужели у именитого бабника есть тайная возлюбленная?

Заметив на себе мой изучающий взгляд, начальник спросил:

— Все в порядке?

— Вполне, — ответила я, не желая привлекать лишнего внимания.

И зачем связался со мной? Неужто нет других дел, чем разъезжать по городу с незнакомкой? Да и к тому же, судя по его популярности среди женского пола, Адам без труда найдет ту, что и без магии прыгнет в его постель.

«Она какая-то мрачная...» — проговорил его разум.

Действительно! Сижу в одной машине с тем, кто фактически заставил меня поехать неизвестно куда! Знакомы мы менее одних суток! Улыбка его устроит? Или лучше оскал? Хорошо, бессмертный, мы будем играть по твоим правилам!

Выждав минуту, чтобы не вызвать подозрений, я смущенно улыбнулась, показывая аккуратные ненастоящие зубки. Реакция была более чем положительной. Ему явно нравится быть в центре внимания красивых женщин, чего он и не скрывает.

Не прошло и получаса, как мы покинули его малышку, и передо мной раскинулась массивная многоэтажка. Так как начальник не собирался ничего мне объяснять, а его мысли были заняты квартальным отчетом, полученным сегодня, я вслепую последовала за ним.

Лифтом я научилась пользоваться сегодня утром, потому уверенно шагнула в это безобидное приспособление, которое еще недавно повергло меня в ужас. Кнопка семнадцатого этажа провалилась в панель от сильного нажатия Адама, и мы поехали вверх.

Кабина так резко затормозила, что я бы упала, если бы не сильная мужская рука, удержавшая меня. Рефлекс, судя по быстроте, был нечеловеческим, чего нельзя было не заметить. Ладонь с талии была убрана прежде, чем я успела поблагодарить его. Ответом на мое неуверенное «спасибо» послужила его сдержанная улыбка. Тот факт, что ловя меня, он рассчитывал годовой доход фирмы, обидел мою бедную личину.

Оказавшись напротив какой-то квартиры, шеф достал из кармана плотно прилегающих брюк связку ключей и открыл входную дверь, а после жестом руки пригласил меня внутрь. Это был однозначно не его дом: я не чувствовала его ауры, которая без сомнения оставила бы малейший след, если бы Адам регулярно приходил сюда.

Озадаченно взглянула на него, задавая немой вопрос, и получила ответ:

— Твои новые апартаменты. Как тебе?

Я чуть воздухом не поперхнулась... Мои? С какой это стати? Бегло осмотревшись, побоялась представить даже примерную месячную аренду. Я попросту не могу себе это позволить!

— Я сожалею, но боюсь, что в данный момент мой бюджет не совсем... располагает к тому, чтобы проживать в такой квартире, — попыталась мягко объяснить я, не желая обидеть того, кто на самом деле заморочился, чтобы помочь мне.

«Одна переехала в незнакомый город... еще и без денег. Не стоит говорить ей, что я оплатил годовую аренду», — размышлял он.

Как оплатил годовую аренду?!

И одной минуты не сомневалась, что правды не услышу, что Адам и подтвердил:

— Не беспокойся, аренда была покрыта твоим авансом. Пока я не ушел, тебе нужна помощь с перевозкой вещей со старой квартиры?

Маленькая сумка, которую я взяла с собой, и так была здесь, просто ему этого не было видно, потому я отрицательно покачала головой.

«Упертая, но у меня нет времени на уговоры, меня ждут на консилиуме», — тут же мысленно услышала я.

Консилиум... Точно! Ежегодный консилиум бессмертных всадников. Обычно туда приглашены исключительно приближенные к Посланнику Тьмы. Похоже, что мой начальник не так уж и прост.

— В таком случае, — начал он, — я оставлю тебя наедине с твоим новым домом. Мне нужно решить кое-какие дела. Завтра в девять, Мари. Я не терплю опозданий.

Оставив ключ на столике, Адам вышел, не прощаясь, даже не позволив мне элементарно поблагодарить его.

Его уход — хороший повод исследовать квартиру.

Здесь оказалось две комнаты, одна из которых — королевская спальня с широкой мягкой кроватью в нежных пастельных тонах, а другая — уютная гостиная с какой-то престранной штукой! Я долго ломала голову над тем, что же это могло бы быть. Как компьютер, но такой большой... Клавиатуры нет, мышки — тоже. И что это?!

Ну и ладно! Не нужны мне их непонятные вещицы!

От досады я решила принять душ и просто лечь спать.

Глава 3

Новый образ, который я без зазрения совести скопировала со своей второй «жертвы», слегка отличался от предыдущего: теперь на мне элегантно сидели темные брюки, зауженные к низу, и кремовая блуза с неплохим таким вырезом, но выбирать особо не приходилось.

Я и понятия не имела, как добраться до работы, потому пришлось открыть переход в кладовую, которую еще вчера, к своей удаче, обнаружила. Едва покинула тесную темную комнатку, заставленную швабрами, ведрами и тряпками, на глаза мне попалась сияющая Корнелия, мысли которой буквально кричали. Не составило труда догадаться, что девушка успешно примирилась со своим парнем. Ох уж эта любовь! Какое противное чувство.

Первым делом, оказавшись в приемной, решила поблагодарить шефа за оказанную им помощь. Он был единственным в этом пугающем огромном городе, кто позаботился обо мне, не требуя ничего взамен.

Постучавшись, вошла в кабинет, а зря!

Щеки вмиг обдало цветом сочного спелого помидора: оказывается, рабочий день Адам предпочитал начинать с любовных утех со стихийницей. Что направление девушки— огонь, я поняла сразу: язычки пламени то и дело вспыхивали на ее смуглой коже. Словосочетание «обжигающая страсть» идеально подходило к увиденному.

Заметила меня только незнакомка, восседающая на коленях шефа, который, в свою очередь, сидел ко мне спиной.

Не желая и дальше мешать... развитию их интимных отношений, я выбежала из помещения.Видимо, в следующий раз стоит колотить по двери, чтобы точно быть уверенной, что Адам услышал. В памяти всплыл образ той рыжеволосой дамы, но это была однозначно не она.

Через некоторое время «пламенная девушка» все-таки появилась в дверном проеме и грациозно подошла ко мне. Я же подняла на нее удивленный взгляд, искренне не понимая, о чем эта дама может со мной побеседовать. Мысли ее были заполнены исключительно Адамом, Адамом и Адамом. Тьфу ты! Дамианом!

— А ты кто такая? — с вызовом спросила стихийница, опираясь на мой стол.

Смелая девушка начала бросаться проклятия, и я еле успевала отбиваться! Не офис, а поле для сражений!

Вежливая я долго ждать ее не заставила и сдержанно ответила:

— Я — Мари, новый личный секретарь генерального директора.

— Слушай сюда, Мари, — оскалилась обладательница идеальных зубов, — только попробуй даже приблизиться к Адаму, и на этом твое пребывание здесь вмиг закончится!

Небрежно пройдясь по ее памяти, узнала две вещи: первая — она здесь не работает, соответственно, уволить меня не может, а вторая — девушка тайно влюблена в Адама, но прекрасно понимает, что она всего лишь «одна из».

Несмотря на то, что мне стало ее поистине жаль, такое грубое отношение к себе вытерпеть было сложно, потому я, так же натянув фальшивую улыбку, проговорила:

— Вы, конечно, меня извините, но боюсь, что вам мало что известно об обязанностях секретаря. Непосредственная близость — вот, что самое важное в моей работе.

— Ты... — прошипела стихийница, — да как ты смеешь мне дерзить?!

Похоже, что ее дикий брачный вопль привлек самца: начальник, исполненный раздраженности, появился за спиной своей... девушки? Подруги? Любовницы? За спиной кого-то!

Незнакомка в тот же миг скрыла свой, по моим меркам, неоправданный гнев и обворожительно захлопала ресницами. Не этот ли жест так сильно не нравился шефу? Будем надеяться, что горячие напитки она на него не разливала.

Переводя глаза то на нее, то на меня он воскликнул:

— Что здесь происходит? Почему я не могу спокойно работать из-за ваших непрекращающихся разговоров?!

Состроив самое невинное в мире личико, девушка начала плакаться своему любовнику:

— Это все твоя секретарша! Она виновата!

— В чем, позволь поинтересоваться? — насмешливо спросил он, даже на секунду ей не поверив. — В твоей несдержанности, Алекса?

Лицо девушки тотчас вспыхнуло. Больших усилий ей стоило не показать свою настоящую сущность передо мной, кого она ошибочно считала обычным человеком. Сжав руки в кулаки, стихийница одарила его по-детски обиженным взглядом и стремительно покинула приемную, не оборачиваясь.

Моя язвительность испарилась: девушка всего лишь влюблена. Ее чересчур эмоциональные реакции связаны с непреодолимой ревностью. Она — это и есть чистый огонь в его сверхъестественном представлении. Глупо ожидать, что она будет пай-девочкой.

Самое отвратительное — шеф и сам это знает, но продолжает пользоваться ею в своих целях.

— Зачем вы так с ней? — еле слышно прошептала я, подняв на него огорченные глаза.

Адам шумно вздохнул, показывая свое отношение к моим словам, в это же время я услышала: «Алекса ее подставляет, а эта еще пытается ее защищать. Глупая женская солидарность не знает границ».

— Ты вроде бы работать сюда пришла, а не копаться в чьем-то грязном белье, Мари, — грубо ответил он и удалился.

Больно прям хотелось видеть его вечно чем-то недовольную рожу!

Нужно было догнать стихийницу и вступить с ней в клуб по борьбе с неотесанными мужчинами! Нечего им подчиняться, мы сформируем собственную оппозицию!

Проклятие! Вновь не сказала ему спасибо, а теперь и вовсе не подходящий момент... Хотя... Еще вчера начальник отдал приказ подавать ему кофе через час после начала рабочего дня. Как по мне, это замечательный повод сгладить конфликт и отблагодарить его! Прямо-таки добрая душа, а не какая-то королева лжи!

Покорно выждав оставшиеся сорок минут, приготовила свой магический во всех смыслах кофе и решительно направилась к начальнику. В этот раз я постучала гораздо настойчивее: несколько раз, сверху, снизу, сбоку. На десятом разе он не выдержал и заорал:

— Да зайдите уже!

Ну а я что? Я послушная! Зашла, приблизилась к занятому шефу, осторожно расположила свой драгоценный напиток и, стоя над его душой, ждала, пока он покончит с заполнением какой-то бумажки.

Адаму это нисколько не понравилось, потому он вскинул озлобленный взор.

— Что еще?

— Спасибо, — ничуть не смутившись, ответила я. — Нахмурившись от непонимания, он уставился на меня уже без капли раздражения, пришлось великодушно пояснить: — За то, что нашли мне новую квартиру.

«Нашла, за что благодарить. Алекса на ее месте еще бы машину потребовала, потому что переходы, видите ли, забирают у нее слишком много сил», — вспыхнуло в его голове.

От такого неуместного сравнения стало неудобно, и я пожалела, что вообще пришла. По всей видимости, досада все же отразилась на лице моей личины, потому он мягко и даже добродушно произнес:

— Не за что, обращайся. Если это все, то возвращайся к работе, у меня дел по горло, честно, Мари.

Я тут же кивнула и с радостью поспешила на выход, а вслед мне донеслось: «Как жаль, что ты не Алекса».

И что же это, по его мнению, должно значить? Вопреки опасности оказаться рассекреченной, все же слегка повернула голову, но моего заинтересованного взгляда Адам и не заметил. Все его мысли вновь были заняты исключительно работой, посему мой немой вопрос так и остался висеть в воздухе.

Глава 4

Так прошла первая напряженная рабочая неделя. Мне выдали тот самый аванс, который якобы был отдан за мою аренду. Объяснять свое поведение начальник нужным не считал, а просто бросил что-то вроде: «Значит, вычту из следующей зарплаты! Не мозоль мне глаза, Мари!»

Несмотря на мое нежелание брать чужие деньги, у меня все же появилась прекрасная возможность просто «по-человечески» поесть! До этого я перебивалась хлебом из буфета, который, к моему великому счастью, был бесплатным. Иногда, когда проходили важные переговоры, на которых мое присутствие было обязательным, обед также был бесплатно предоставлен как для гостей, так и для сотрудников, участвующих в конференциях. Остальные деньги было с трепетом помещены с неприметную круглую коробочку, скрытую иллюзией. Ну а вдруг грабители?!

Я до сих пор предпочитала не переходить границы и не просматривать все его воспоминания, а вот внимание с его стороны начинало нарастать. То задержит взгляд, то вызовет к себе, вместо того, чтобы использовать селектор, еще одно современное устройство милых человечек, то предложит подвезти так, что не откажешься.

Всеми силами я избегала любой возможности оказаться в его кабинете, поэтому за помощью обращалась к Корнелии, у которой зародилось искреннее желание стать моей подругой. Конечно, сложно сторониться своего же начальника, с кем ты работаешь через стенку.

Несколько раз мне поступали недвусмысленные предложения поужинать вместе в каком-нибудь дорогом ресторанчике. Шеф и не думал больше влиять на меня, а достойно принимал мои отказы. А с чего бы мне стоило соглашаться? Его привлекла фигура той блондинки, под чьей личиной я скрывалась, а не я сама. Его нескончаемые женщины вечно маячили перед моими глазами, что также не могло не отталкивать. Быть очередной в его списке — унизительно. Да и разве могу так рисковать, даже если и в потаенных желаниях, которые я пыталась подавить, хотела поближе узнать его.

В один из обычных рабочих дней стоило мне вернуться c перерыва на обед, проведенного в гордом одиночестве, как я почувствовала странную ауру. Видящий... это видящий, притом еще и темный!

У него присутствовали лишь отголоски моих способностей, а именно: возможность чувствовать чей-то страх. Я могу без труда узнать абсолютно все о людях и магах, стоящих предо мной, но его волнует только то, что доводит их до ужаса...

Незнакомец уже через секунду догадается, чего, а точнее кого, я боюсь, и сразу поймет, что я чародейка! Полностью закрыться от его вмешательства не выйдет — почувствует сопротивление. И даже сбежать невозможно: вчера я задержалась лишь на одну минуту, на меня накричали так, что все желание опаздывать как рукой сняло.

Думай, Элея, думай!

Пауки... Эврика! Я же боюсь пауков!

Никогда не думала, что буду создавать иллюзию черного мохнатого чудовища, чтобы вызвать у себя приступ паники. Зато сработало лучшим образом! Вопреки тому, что я знала, что существо ненастоящее, от внутренней тревоги меня это не спасло: я учащенно задышала и вжалась в холодную стену.

Кто бы мог представить, что я, способная бросить вызов сильнейшему магу, боюсь какого-то там паучка!

То, что видящий уже неосознанно проник в мою голову, ощутила мгновенно, а после из кабинета. как подтверждение, тихо раздалось:

— У кого-то в приемной сейчас начнется паническая атака.

Начальник, вылетев из своего любовного логова, в считанные секунды оказался возле задыхающейся меня. Всматриваясь в мои глаза, все никак не мог понять, что могло меня так напугать, пока его друг милосердно не пояснил, тыкая пальцем на «безобидное» чудище:

— Паук, Дам... кхм... Адам.

Шеф недоверчиво взглянул сначала на перепуганную меня, а потом и на товарища.

В его мыслях прозвучало злое: «Тьма! Все из-за какого-то паука?!»

Из-за какого-то?! Да я бы на него посмотрела!

А я и посмотрела, как он, не испытывая даже нотки страха, убил мое творение, и иллюзия мертвого паучка беззвучно свалилась на пол. Вот только стало еще более жутко. Да я бы и в обморок с радостью свалилась, вот только твердый пол — не самое приятное место, по которому хотелось бы проехаться лицом, пускай и не своим.

Главное, Элея, не прекращай думать о пауках! Не позволяй кому-либо залезть в твой разум! Ты сильнее... Пауки, пауки, пауки! Пауки на мне, на них пауки, везде — только пауки!

— Мари, — обратился ко мне начальник, — да я же убил его! Почему ты до сих пор трясешься?!

Незнакомец же молча одарил меня внимательным взглядом, отчего я усерднее начала представлять противные лапки, прикасающиеся к моей коже, серебристую паутину, на которой эти существа нагло почивают, омерзительную шерстку...

Вопреки моим опасениям, видящий проявил какую-никакую, но заботу:

— Уважаемая, если вы сейчас не возьмете себя в руки, то так и до сердечного приступа недалеко. Дышите, просто дышите... Все осталось позади.

Все в этой комнате знали одно: сейчас Адам вмешается в мое сознание, с целью повернуть мои мысли под так таким углом, чтобы успокоилась я «самостоятельно». Этого допустить я не могла, потому... просто выбежала из приемной.

От меня не укрылась фраза незнакомца, которую я услышала за тонкой стеной:

— А вот ты, друг мой, пауков не боишься, а за нее переживаешь — весьма.

Веская причина, ну или почти веская, у меня имелась, потому я отправилась прятаться в дамской комнате, пока видящий не покинет офис. И почему его вечно окружают волшебные существа?

На Родине я наверняка в розыске за совершенное преступление. Сноска о том, что за месяц до совершеннолетия я не могу покидать империю, я уже нарушила. Память родителям стерла.

Уверена, что этим двоим известно о той девушке, которая отчаянно подалась в бега. Стоит им понять, кто я, и всем моим стараниям придет конец.

Умывшись холодной водой, еще немного посмотрела на свою перепуганную личину в массивное настенное зеркало и вернулась к приемной, остановившись в нескольких метров. Убедившись, что необычный друг шефа уже скрылся, прошла внутрь и уселась на свое рабочее место, но не успела я взяться за документы, как услышала размышления Адама:

«Пришла... И как она там? В порядке? Повезло, что у меня не восемь лапок, а то бы с криками бросилась в окно... Лучше к ней пока не выходить, а дать успокоиться».

И на том спасибо!

***

Следующий день также не прошел без сюрпризов: сидела себе, никого не трогала, даже работала, как вдруг объявился видящий.

— Мы с вами уже встречались, Мари. — От неожиданности я подпрыгнула и вновь почему-то судорожно начала представлять пауков во всей их красе. — Не успел представиться в прошлый раз. Мое имя Алхар.

Слегка, совсем незаметно еще вчера подменила то, чего он так жаждал увидеть. Мы вдвоем получили желаемое: видящий то, что якобы пугало меня, а я — безопасность.

В его сознании вмиг пробудились мои поддельные образы, которые весьма удовлетворили его любопытство. Якобы я подвергалась домашнему насилию, потому оставила своего бывшего и переехала, чтобы начать новую жизнь, а мой страх — вновь столкнуться с ним. Вот и вся убедительная история. В мыслях мужчины даже промелькнули жалость и негодование. Что за темный такой бракованный?

То, что о моей суровой, жестокой первой любви обязательно доложат начальнику, я ни минуты не сомневалось, что и подтвердилось, как только Алхар оказался в кабинете.

Странно, что он назвал свое настоящее имя, в то время как шеф представлялся исключительно как Адам Джонс. Но какой смысл? Магам не запрещено проживать в человеческих государствах. Вряд ли он, как и я, пытается от кого-то скрыться, учитывая сколько магически одаренных существ навещают его каждый день. Да и перстень в паре с аурой сразу же его выдает. Нет никакой логической подоплеки, чтобы брать творческий псевдоним.

Бесшумно подкравшись к светлой стене, разделяющей нас, без зазрения совести влезла в голову Адама, чтобы услышать все из первых уст:

— Я все узнал, приятель, — загадочно начал видящий, чем непременно заинтересовал шефа.

Не теряя времени понапрасну, тот тут же спросил:

— О чем ты, Алхар?

— Объект твоих извечных раздумий боится мужчин, — с едва заметной иронией в голосе ответил, собственно, тоже мужчина. — Она не просто переехала, а сбежала от бывшего, который применял к ней физическое насилие. В общем, бил...

Боюсь, что я немного перестаралась...

Вмиг почувствовала заметную смену настроения Адама. Собранность и спокойствие ушли в небытие, не сумев противостоять нарастающему гневу.

— Тварь, — прорычал он. — Любые идеи по поводу того, кто же эта таинственная личность, что посмела поднять руку на беззащитную девушку?

Видящий лишь развел руками, показывая, что не имеет ни малейшего представления.

— Дамиан, ты сам прекрасно знаешь, что это так не работает. Я все же не искажаю реальность, как это делает моя мать. Всего лишь вижу страхи. Я и лица его не разглядел, не говоря о том, чтобы узнать больше. Спрашивать у нее напрямую не советую. Во-первых, выдашь себя. Во-вторых, только сильнее оттолкнешь и без того перепуганную девчонку. Единственное, что ты можешь сделать, — направить ее мысли так, чтобы она сама «случайно» проболталась.

От предложения Алхара весь гнев шефа переместился с выдуманного персонажа на него:

— По-моему, я ясно выразился, когда просил не играть с ее сознанием! Вновь влиять на нее я не собираюсь. Это было сделано единожды и только для того, чтобы она не осталась на улице ночью одна.

Видящий, не сдержавшись, во весь голос расхохотался.

— Давно ли ты стал таким благородным? Может, позвать всех тех, на ком ты применял свои способности? Еще с юных лет ты обманывал учителей, убеждая их, что прогуливание способствует хорошему обучению. Пытался влиять на императора в своих целях. Неужто в тебе угасает былая аморальность? Блондинка с миловидным личиком смогла пробудить в тебе хорошие качества? Весьма удивлен, что тебя в принципе привлекла человеческая девушка. Сама эльфийская принцесса получила от тебя грубейший отказ. Да я бы понял, даже если Мари была светлым магом, что само по себе противно, согласись. Ну хотя бы целительницей! Да пусть даже пустышка! — никак не останавливался он. — Но от человечки-то ты чего ждешь? Думаешь, что примет тебя, темного, с раскрытыми объятиями? Или всю жизнь собираешься скрывать свою истинную сущность, чтобы не пугать ее слабое сердце? Да она от паука почти что сознание потеряла!

Смотря сквозь глаза Адама, все думала: с каких пор он строит на меня планы?

Несомненно, Алхар был в чем-то прав. Именно поэтому мы и прячем свои магические способности от людей — они попросту не могут этого принять, их страх сильнее понимания. Наша империя и многие другие, ставшие домом для сверхъестественных рас, уже давно приняли решение, что раскрытие магии и иных выдающихся способностей — недопустимо. Это только разожжет войну между нами и человеческими государствами.

Видящий отлично знал, чем может закончиться такой роман: весьма неутешительно.

В мыслях и шеф одобрял слова друга, но сдаваться совершенно не собирался:

— Я найду способ, не сомневайся. Едва ли меня привлекают ее светлые волосы, я люблю брюнеток, ты же знаешь, но есть в ней что-то такое, что никак не дает мне покоя. Каждый раз, когда я смотрю в ее глаза... — запнулся он, пытаясь подобрать нужные слова, — я никак не могу разгадать, какая же она на самом деле... Ее сдержанность и излишняя рассудительность — всего лишь оболочка, не дающая мне разглядеть ее настоящую. Как закрытая книга... — Адам глубоко вздохнул. — С другими, даже с той Алексой, все совсем не так. Они на блюдечке подают себя, не замечая, что я прекрасно осведомлен об их пороках. В то время как их должно это по крайнее мере смущать, они лишь гордятся этим. Если бы я позволил Алексе принять статус моей возлюбленной, то все мы знаем, какой исход был бы у этой истории. Да, возможно, у нее и есть какие-то нежные чувства ко мне, вот только любовь к деньгам и величию сильнее. Мари же не нужно ни то, ни другое. Мне буквально пришлось заставить ее принять квартиру, а вот огненная отхватила бы и даже спасибо бы не сказала.

— Так что тебе мешает пробить ее по базе данных? Или банально связаться с моей матерью? Она прочтет ее воспоминания и расскажет все в лучших красках. Вопрос будет решен, а твоя девчонка и не узнает, — как бы невзначай поинтересовался Алхар.

Новая волна ярости накрыла начальника с головой, и он воскликнул:

— Даже не думай! Воспринимай как приказ. Не люблю пользоваться своим положением, но ты не оставляешь мне другого выбора. Пусть откроется, когда сама того захочет.

— Хозяин — барин, — насмешливо поклонившись, ответил видящий. — Разрешите удалиться?

Поспешно кивнув, Адам добавил:

— Желательно через дверь, а не через портал.

На этом мой сеанс подглядываний был окончен.

Испытала облегчение, что начальник не будет предпринимать и попыток разузнать побольше обо мне. Вот только одного никак не могла понять: как это он пользовался своим положением? Возможно, Адам был просто выше, чем Алхар в их странной темной иерархии.

Дверь тотчас открылась, впуская видящего, которого я так умело обвела вокруг пальца.

«Вот я смотрю и никакой загадки, как Дамиан, в ней не вижу. Обычная человеческая девушка с паршивой жизнью. Ничего необычного. Даже проверки были бы бессмысленными», — подумал он, а я едва удержала повторный вздох облегчения.

— Мой тебе совет: принеси этому остолопу кофе, а то как с цепи сорвался, — бросил напоследок Алхар и, не прощаясь, удалился.

Я даже не подумала прислушиваться, однако не прошло и минуты, как Адам сам затребовал кофе.

Выждав для достоверности пять минут, пробралась, словно мышка, в его кабинет и привычно опустила чашку на край широкого стола.

Я уже знала, какой вопрос он задаст, потому не удивилась, услышав:

— Может быть, поужинаем?

— Вы же прекрасно знаете ответ, так зачем упрямо продолжаете спрашивать? — поинтересовалась, заглянув прямо в его глаза.

Слегка усмехнувшись, Адам откинулся на спинку офисного стула, отчего та затряслась, и сказал:

— Каждый раз надеюсь, что ты поменяешь свое мнение, Мари. Почему же ты продолжаешь упрямо мне отказывать?

Да потому что вы ужасный бабник! Еще и довольно сильный темный маг!

Вместо этого озвучила ровным голосом, пытаясь утаить свое настоящее отношение ко всей ситуации:

— Боюсь, что ваше предложение из рабочей встречи может плавно перерасти в неформальное общение. Вы — мой начальник, а я — ваша непосредственная подчиненная. Такие встречи попросту неэтичны, не находите?

— Если ради времяпровождения с тобой требуется обсуждать исключительно рабочие моменты, то я согласен, — разведя руками, ответил он.

Шумно вздохнула. Мне так просто не отделаться. Тьмой клянусь, Светом клянусь, Природой клянусь, если после повторного отказа Адам продолжит свои бессмысленные попытки, я точно вычеркну себя из его мыслей! И плевать на неустаканившийся резерв!

Несмотря на усилия сдерживать свое негодование, я все же воскликнула:

— Вы меня не слышите! Ни рабочие темы, ни личные темы, ни нейтральные темы я с вами обсуждать не собираюсь! Можете попытаться вновь пригрозить мне потерей моей должности, в таком случае я буду вынуждена согласиться, лишь бы не потерять свою работу, которая для меня важна.

На душе стало так гадко и противно, что я даже отступила на шаг.

«Глупая... Действительно думает, что я уволю ее из-за такой мелочи...» — всплыло в его разуме.

— Я прекрасно слышу, — тише произнес шеф. — Просто подумал о том, что нам так и не удалось отпраздновать твое новоселье, но если тебя это настолько оскорбляет, тогда прошу прощения, Мари. Я не хотел тебя обидеть.

А ведь без него я и вправду осталась бы без крыши над головой. Чувство вины неприятно поежилось в сердце, заставляя руки неприятно подрагивать. Не поддавайся, Элея! Согласившись, ты совершишь большую ошибку!

— Я согласна, — выпалила прежде, чем поняла, на что подписалась, — но... только мне нечем вас угостить...

— Не проблема, — тут же уже более радостно отозвался Адам. — Поедем ко мне. — Заметив появившееся на моем лице разочарование, он добавил: — Просто ужин, Мари. Ничего большего.

Глава 5

В апартаментах именитого бабника был простой, неброский интерьер. Прихожая была достаточно узка для нас двоих, и мы несколько раз столкнулись, что лишь прибавило неловкости.

Сняв полусапожки, ступила на холодный пол, начинающий теплеть под моими ногами. Даже не магия — технологии...

Площадь самого жилище была раза в три больше, чем моя новая квартира. Осмотреть все не вышло — шеф направлялся прямиком на кухню, а я хвостиком последовала за ним.

Передо мной открылось просторное помещение с навесными шкафчиками, имеющие прозрачные вставки, отчего в них можно было увидеть стоящий сервиз, с кухонными тумбами с витиеватыми узорами... и аквариум. Кто размещает аквариум на кухне?! Десятки разноцветных рыбок кружились вокруг искусственных рифов, то и дело прижимаясь к силикатному стеклу.

Адам, открыв холодильник, которые выглядел, скорее, как черный громоздкий шкаф, спросил: «Мясо или рыба?»

— Рыб... — механически, даже того не осознавая, ответила я и осеклась.

— Что?

За возможность выкрутиться я тут же ухватилась и, показывая пальцем на место обитания его водных питомцев, сбивчиво пояснила:

— Рыбки... у вас красивые. Такие... миленькие. Да... Всегда хотела рыбок...

«Тьма! Еще бы чуть-чуть... и я бы и впрямь поверил, что она каким-то образом умудрилась прочесть мои мысли», — подумал он.

А выбрал-то действительно рыбу...

Стало до ужаса неудобно, что меня собираются обслуживать, будто я расселась в какой-то столичной ресторации, потому вежливо поинтересовалась:

— Может, вам с чем-нибудь помочь?

— Кофе ты варишь отменный, но вот готовку я тебе не доверяю, — не поворачивая головы, отозвался Адам.

Своего возмущение скрыть не смогла:

— Сомневаетесь в моих кулинарных способностях?

Усмехнувшись моей реакции на его безобидные слова, он все же развернулся ко мне всем телом и дал исчерпывающий ответ:

— Скорее, не хочу заметить один даже малейший недостаток. Хоть и готовка не имеет никакого значения, твой образ с первого дня был и остается идеальным. А если ты и в этом преуспеешь, то чем я в принципе смогу тебя удивить?

Не зная, что следовало бы ответить на его слова, я молчаливо продолжила осматриваться. На глаза попалась фотография, на которой был Адам и та самая рыжеволосая магиня, не покидающая его мысли даже на один день. Они стояли в обнимку, широко улыбаясь, на фоне был неизвестный мне памятник.

— Ваша девушка? — спросила я, указывая на рамку с фото, на которой не было и грамма пыли — в руки ее брали часто.

Начальник вновь отвлекся от важного дела и бросил беглый взгляд.

— Моя младшая сестра, моя гордость.

— Сестра? — с неким недоумением воскликнула я. — С рыжими волосами? Да тут генетиком быть не нужно, чтобы заметить подвох!

Хоть мне и не было видно его лица, я знала, что уголки его губ наверняка дрогнули в улыбке.

— Моя мама тоже рыжая, вот и вся разгадка, госпожа частный следователь. Я, в свою очередь, пошел в отца, — ответил шеф, сам будучи шатеном.

Не могла не заметить того, что в некоторых этапах приготовления рыбы была задействована бытовая магия. Ну и я кофе ему сварить не могу, мне ли тогда его осуждать? Да и блюда точно будут приятны на вкус, к чему испытывать судьбу кулинарными экспериментами?

— Осталось дождаться, пока испечется. Присядешь? — предложил он, рукой приглашая опуститься на стул.

Неловкость нарастала.

О чем мне с ним разговаривать? О погоде? О Мальбурине, городе, о котором я ничего не знаю? О работе? О... рыбках?

Лучше молчать, пока начальник сам не начнет разговор, он ведь настаивал на этой нелепой встрече!

«Подожду, пока она сама что-нибудь скажет», — в ту же секунду решил Адам.

Я громко рассмеялась и, не сумев сдержаться, закрыла одной рукой лицо. Казалось, что сейчас просто свалюсь на его пол с подогревом.

— Поделись тем, что тебя так сильно рассмешило, — улыбнувшись, попросил он.

Смотря в его ненастоящие глаза, скрывающиеся под линзами, в очередной раз поняла, почему девушки сходят по нему с ума...

— Может ли это остаться моей маленькой тайной? — в ответ попросила и я, не ведая, какое оправдание придумать на этот раз.

— Ты и так одна сплошная загадка, Мари. Единственное, что я о тебе знаю, — твое имя, ну и адрес.

Теоретически, даже мое настоящее имя ему неизвестно.

Слегка смутившись, попыталась сгладить ситуацию:

— В каждой девушке должна быть загадка, так ведь говорят? Люди не могут узнать друг друга за неделю. Да и в этом нет острой необходимости, ведь я всего лишь ваш секретарь. О моих умениях вы и так весьма осведомлены.

Адам почему-то скривился, очень сильно скривился...

— Мне искренне жаль тех парней, которых ты когда-либо отшила. У тебя особый талант, моя дорогая секретарша.

Я лишь повела плечами на его весьма саркастичное замечание. Не отшивала я никогда никого, а просто использовала гипноз!

— С самого начала я дала вам понять, что не ищу романтических отношений, — верно подметила. — О каких «отшиваниях» речь? В первую же нашу встречу вы угрожали увольнением, ваш кабинет не покидают женщины, вы регулярно перекладываете на меня свои обязанности. Простите за прямолинейность, простите за грубость, за излишнюю дерзость, Адам, но... это никак не располагает. Понимаю, что после этих слов вы едва ли оставите меня на моей должности, но я правда устала вздрагивать, открывая приказы об увольнениях, думая, что там может оказаться и мое имя.

— Прости меня, — прозвучало внезапное, но искренне. Настолько искреннее, что обида испарилась сама собой.

Кивнула, не сумев вымолвить и слова, но все же ощутимо расслабилась.

Поднявшись, Адам направился, судя по его мыслям, за припрятанным вином, подаренным неизвестным мне человеком. Вернулся он уже с бокалами, наполненными кровавой жидкостью, один из них был протянут мне. Я уверенно ухватилась за ножку стеклянного сосуда, готовясь впервые приобщиться к распитию алкогольных напитков. Вот только моя неуклюжесть тут же дала о себе знать: блузка за считанные секунды покрылась багровыми пятнами. Стоило больших усилий не словить бокал при помощи магии, но я сдержала рефлексы, за что и поплатилась.

Вскочив из-за стола, воскликнула:

— Простите, пожалуйста!

— Ванная — первая дверь налево, — быстро подсказал шеф.

Не колебаясь, я поспешила в заданном направлении.

Блузка-то была простой иллюзией, а значит и разводы на ней — также. Минут за пять избавилась от ненастоящих пятен, что было нелегко — резерв сегодня ни к черту!

То, что я стала хуже чувствовать ауру Адама и слышать его мысли, меня нисколько не насторожило: перепады энергии характерны для моего возраста. Поэтому и на кухню возвращалась не менее торопливо, не желая заставлять его ждать. Но не успела я зайти, как ужас, растекаясь по венам, сковал меня: Адам был уже не один. Видящий, сложив руки на груди, о чем-то спорил, а по правую сторону стоял... стражник! Герб империи невозможно было не узнать на его жакете.

Стражнику хватит одного прикосновения, сопровождаемого промелькнувшей в голове мыслью о моей личности, как личина вмиг спадет!

И я поняла, поняла, что нужно бежать! Открывать портал и прыгать в него! Плевать на работу! Плевать на то, что они обо всем догадаются!

Сердце отчего-то сжалось, когда глазами я нашла Адама. Не простит...

Вот только зря я мысленно с ним попрощалась: магия не поддавалась. Проклятый переход не открывался. Приходилось еще и подавлять рвущееся наружу беспокойство, чтобы не выдать Алхару свой новый страх.

Начальник же начал оправдываться, бросив недовольный взгляд на товарищей:

— Мари, прости меня. Я действительно не знал, что мои друзья внезапно ворвутся. С Алхаром ты уже знакома, а это Клерон.

Ну давай же, глупый резерв! Ну пожалуйста!

От отчаяния тревога медленно, но верно начинала брать надо мной верх. Видящему понадобилась доля секунды, чтобы раскусить меня и подать сигнал стражнику, который незамедлительно запустил в меня свой клинок. Целью сего показательного выступления была проверка, действительно ли я магиня или нет. Оружие было зачаровано. Если бы я оказалась чистокровным человеком, то оно бы тут же вернулось к хозяину. Не все маги, защищающие империю, имеют достаточную силу, чтобы видеть чужую ауру, потому им и нужно прикоснуться к потенциальному подозреваемому или же использовать этот варварский прием.

Машинально отразила атаку, отчего клинок не успел ранить меня, чтобы сбросить иллюзию, и на этот раз полетел прямо в нападающего.

Оружие, словно домашний зверек, мягко приземлилось в раскрытую ладонь стражника.

Если магия ко мне вернулась, то почему портал не открывается?!

Алхар в замешательстве проговорил, потирая голову:

— Но я тоже не чувствую ее ауры! Ни я, ни Клерон, ни даже ты!

Вскинув щит, я начала пятиться назад, все так же не прекращая попытки переместиться.

— Ты не сможешь сбежать, Мари, артефакт блокирует любые перемещения. Сопротивляться бесполезно, — не узнавала холод в голосе шефа. Кажется, сегодня наступил тот день, когда он окончательно принял мой отказ.

Я учащенно задышала, не сумев уняв панику, тем самым невольно позволяя видящему повторно влезть в мое подсознания, но тут же собралась и то ли от страха, то ли от злости вытолкнула его из своей головы, чем заставила его пошатнуться.

— Невероятно... — прошептал Алхар, выпучив глаза. — Она искажает реальность, поэтому мы и не замечаем ее ауру...

Адама стремительно помрачнел и звучно выругался.

— Сдавайтесь, вам некуда отступать! — приказал стражник, готовясь любыми способами пробить мой и так хрупкий щит.

— Нет, — ответила, создавая сферы из магических потоков. Ранить никого я не желала, но у меня не было другого выбора. Сейчас я должна была защищать в первую очередь себя. — Дайте мне уйти, и я исчезну и никогда больше не появлюсь в Мальбурине!

С заметным разочарованием в голосе начальник спросил:

— Кто ты?

Отрицательно покачала головой, показывая тем самым, что отвечать не собираюсь.

Можно было бы стереть их память, но сегодня моя сила настолько нестабильна, что я боюсь лишить их не только информации о себе, а полностью очистить воспоминания. Что если я случайно заставлю их забыть, как дышать?

— Мари, послушай... — попытался обратиться ко мне Адам.

— Оставьте меня в покое! — закричала я, а магические потоки сильнее засветились алым, готовясь вот-вот сорваться с моих подрагивающих рук.

Теперь не выдержал уже он, повысив на меня голос:

— Да мы даже не пытаемся тебя задержать! Если и ты наконец перестанешь пытаться убить меня в моем собственном доме, то мы решим эту проблему мирным путем!

Бегло пройдясь по мыслям Адама, убедилась, что он не собирается атаковать меня, потому медленно убрала щит.

— Клерон — мой друг. Без моего согласия он не причинит тебе вреда, — попытался успокоить меня он.

— Никто не может остановить стражника, — в то же мгновение заученно ответила я.

Ухмыльнувшись, Адам сказал то, от чего моя челюсть, не сомневаясь и минуты, отвисла:

— Посланник Тьмы — без проблем. А вот за неисполнение моих приказов...

Какая же я дура! Уважала его личные границы, не хотела пользоваться своим преимуществом, в итоге сама же подставилась! Посланнику беспрекословно подчиняются все темные маги. Перейдя дорогу ему — перешла и им!

— Я не поклоняюсь ни Свету, ни Тьме, — собрав всю волю в кулак, гордо произнесла.

Так просто я не сдамся!

На меня неодобрительно посмотрели.

— Но черпаешь из них силу. От самой богини Тьмы спрятаться тебе уж точно не удастся, поэтому, если ты не хочешь встретиться с ней, советую начать говорить. Или же я могу просто вызвать мать Алхара, и она вытянет из тебя даже больше, чем мне нужно, — перешел на угрозы шеф.

А давить на слабые места он умел, однозначно.

От безысходности искры пробирали все тело.

— Что вы хотите знать?!

— Зачем ты скрывала, что магиня? Ответы не подобие: «Адам, я не знала!» — не принимаются по понятным для всех причинам. — Пауза весьма затянулась, и я услышала гневное: — Мне кажется, что я ясно выразился, Мари!

Ощущала себя запуганным котенком, окруженным стаей бешеных собак, которые вот-вот бросятся на меня.

— Нигде не написано, что я обязана кричать о своем даре на каждом углу! Тот факт, что другие не умеют скрывать свою ауру, — не значит, что я должна перестать!

Ответ едва ли его устроил, но поспорить с логичностью моих размышлений он не смог, потому задал следующий вопрос:

— Зачем устроилась на работу именно ко мне?

— Мне нужны были деньги, — честно призналась. — До встречи с вами мне не было известно даже о вашем существовании, не говоря уже о том, что вы... Посланник. Мне бы и в голову не пришло, что повелитель темных может оказаться в человеческом государстве! Да, я почувствовала, что вы — темный, да и перстень тому подтверждение, но Посланник...

Видящий, усиленно обдумывающий мою паническую атаку, произошедшую в приемной, вступил в разговор:

— Та сцена с пауком была лишь хорошо разыгранным спектаклем, не так ли? Ты пыталась скрыть свой главный страх, подменяя его легкой фобией, зная, что я почувствую, если ты закроешься...

— И имела на это полное право! — воскликнула, не считая должным оправдываться.

Адам, не обращая никакого внимания на наш диалог, то ли попросил, то ли приказал:

— Позволь стражнику к тебе прикоснуться.

— Нет... — прошептала, вжавшись в холодную стену.

Разведя руками, он безэмоционально ответил:

— У тебя нет другого выбора. Можешь попытаться меня убить, но тем самым ты обрушишь на себя гнев не только моих подданных, но и богини.

Глубоко вздохнув, с опаской приблизилась к его другу.

Как только мужчина двумя руками обхватил мои запястья, личина спала. Перед ними предстала уже не та миленькая блондиночка с голубыми глазками в офисном костюме, а брюнетка, как хотел того Адам, с насыщенно-фиолетовыми глазами в пышном платье персикового цвета с тугим корсетом. На этот раз ему моя настоящая внешность пришлась по душе куда больше.

Глаза Алхара повторно за этот вечер расширились, и он опустился до шепота:

— Даже моя мама так не может...

Стражник же монотонно озвучил все, что ему удалось узнать из грубого прикосновения:

— Элея Дуаль. Девятнадцать лет. Разыскивается по всей империи за нарушение условий заключенного соглашения и за сознательное лишение родителей возможности исполнить предписанное тем самым договором. Ну а теперь к этому прибавится незаконное пересечение границы и покушение, собственно, на тебя.

«А я наивно верил, что знаю хотя бы ее имя», — промелькнуло в подсознании Адама, но сказал он совершенно другое:

— В чем суть договора?

— Ее отец обязался выплатить долг до ее вступления в совершеннолетие или же выдать дочь замуж за светлого мага, составившего данный... документ, — терпеливо пояснил мужчина, но при слове «светлый» его лицо скривилось от отвращения.

На лице начальника промелькнуло лишь удивление.

— Неужели продал дочь светлому?

— Нет, стандартный договор об услугах.

— Каким же образом она помешала родителям?

Стражник своего изумление скрыть не смог:

— Стерла начисто их память о себе... Когда наряд приехал в их дом по просьбе светлого, то ни отец, ни мать искренне не понимали, кто такая Элея. Светлый о ее особой специализации был осведомлен, о чем и сообщил страже.

Видящий, внимательно выслушав Клерона, сокрушенно ударил кулаком свой лоб, спрашивая:

— Не было и никакого бывшего, ведь так?

Терять уже было нечего, и я согласно кивнула, опровергая его былую теорию о парне-насильнике.

Мужчины сверлили меня взглядами, а я была готова позорно разреветься, пока не услышала приказ:

— Садись. — Ошарашенно уставилась на Адама, ведь я ожидала, что его друг тотчас арестует меня и отправит обратно в империю. — Да сядь ты наконец, пока я не передумал! — рявкнул он, и я почти упала на твердую поверхность стула, чуть ли промахнувшись. — Как так вышло, что твой отец вообще заключил подобного рода договор? Да еще и со светлым...

Уняв дрожь в теле, дала правдивый ответ:

— Я... ну... В общем, когда я была маленькой, то случайно выгорела. Папа обратился за помощью к тому светлому, который и вернул мне мою силу. Отец от волнения подписал бумаги... не глядя. Сумма, запрошенная магом, слишком велика. Мне негде было найти таких денег, потому я и устроилась в вашу фирму, самую успешную, которая имелась в Мальбурине. Загипнотизировала Корнелию, и она приняла меня на работу. Прошу вас, Адам. отпустите меня! Я уволюсь и больше никогда не появлюсь в Мальбурине... Могу дать клятву на крови!

— Сколько? — только спросил шеф, пропуская мимо ушей мои мольбы.

— Два миллиона золотых...

— Да это же запредельная цифра! — вскричал он.

Пришлось пояснить ему прекрасно продуманную стратегию Леоранта:

— На это и был расчет. Ему было необходимо, чтобы я вышла за него и через обряд бракосочетания поделилась с ним частью своего дара. — Пытаясь не выглядеть жалкой, задала вопрос: — Вы вернете меня светлому?

Больше умолять не стану. Да и стоило ли пытаться? Разве Посланнику Тьмы известно что-либо о милосердии или сострадании? Да и глупо перекладывать вину с моих плеч на его. Это я нарушила несколько законов Иллиандии, не он.

— Вот он, твой главный страх... — задумчиво произнес видящий, до которого все доходило в разы медленнее.

Пройдясь по мне внимательным долгим взором, Адам озвучил свои же мысли:

— Я слышал, что особо сильные маги, чья специализация — как раз искажение реальности, могут передавать воспоминания, это так? — Слегка озадаченная таким внезапным вопросом, кивнула. — Мне нужна основная информация о том светлом. — Не совсем понимая причины данной просьбы, я замерла, чем вновь его разгневала: — Мар... Элея!

Делать было нечего... Осторожно коснувшись рукой его виска, я поделилась с ним тем, что знала.

— Возвращай свою блондинку, только одежду, подобающую для ношения в империи, оставь. Мы отправляемся навестить Леоранта.

Зажмурив глаза, в священном ужасе прошептала:

— З-зачем?

— На меня посмотри, — уже мягче обратился он, присаживаясь на корточки подле моего стула, который трясся подо мной. — Я тебя светлому не отдам, — осторожно взял мою ладонь в свои ледяные руки, — потому и прошу создать иллюзию. Насколько я понял из увиденного, он не осведомлен обо всех твоих возможностях, поэтому ничего не заподозрит. Не доверяешь — прочти мои мысли. Не думаю, что для тебя это составит большого труда. Верно, Элея?

Уже спокойнее кивнула и вернула старую добрую блондиночку, на что Адам отреагировал мгновенно: «Как чувствовал... брюнетка! Тьма! Вылезай из моей головы!»

— Это сложно контролировать, — попыталась объяснить, почему-то так и не отпустив его ладонь. — Можете поинтересоваться у вашего друга. Он непроизвольно вытягивает из людей и магов их страхи.

Игнорируя мои слова, он внутренне спросил, будто тестируя мои способности: «Что ты узнала обо мне?»

Удивлять так удивлять: «Я не просматривала вашу память. Хоть и немного, но уважаю ваше личное пространство. Узнала только ваше настоящее имя и то, что вы не знакомы с Леорантом. Поэтому и не ожидала, что вы... Посланник».

— Это невероятно! — воскликнул Адам вслух. — На моем веку ты первая, кто может не просто заниматься телепатией, но при этом посылать сигналы, которые впоследствии преобразовываются в ответные мысли...

Я нахмурилась от такого странного, почти научного объяснения и дала ответ попроще:

— Я просто оставляю след в вашем подсознании...

— Ну или так, — раздраженно отозвался он, не получив должного одобрения с моей стороны, а после обратился к друзья: — Вы оба — со мной. Сначала открою переход в поместье, а потом отправимся к светлому.

Алхар, в упор смотря на меня, насмешливо отозвался:

— Мы, в отличие от некоторых, мысли читать не умеем. Что задумал?

— Портал, — властно проговорил повелитель темных, деактивируя артефакт. — Меньше слов, больше дела.

Глава 6

Контраст между его квартирой и поместьем был очевиден. Нет, какое поместье — целый замок! Я отчетливо понимала, что стоимость сего места в разы превышает и мой долг, и аренду квартиры, и цену моей жизни, как таковой...

Появилось желание исследовать длинный коридор, малая часть которого была видна в полумраке, подбежать к знаменитейшим картинам, висящим слегка кривовато, коснуться кончиками пальцев поверхности благородной статуи Мира.

Но я лишь застыла, как та самая статуя, слегка кривовато, ну и в полумраке.

Шеф незаметно исчез, оставляя меня одну в окружении своих товарищей. Хотелось побежать за ним на звук его гневных мыслей, но я покорно замерла на месте.

— Тебе нечего бояться, — попытался успокоить меня Алхар, коснувшись моего плеча, спрятанного под слоями закрытого платья.

Прикосновение меня не порадовало, и я отшатнулась, словно от жаркого пламени.

— Прекрати, ты только сильнее ее пугаешь! — вмешался стражник. — Элея, простите моего друга. Темные редко заботятся о личных границах кого-либо.

Едва ли я испугалась за себя...

— Я не хотела вас обидеть, Алхар, — честно призналась, для достоверности подойдя на шаг. — Но ваш... повелитель... В общем, если вы хотите жить, то лучше смотрите в противоположную от меня сторону.

Размышления начальника удивили не только видящего. То, что Адам, не ставя меня в известность, фактически заявил права на меня, отнюдь не радовало. Не хватало еще и Посланника в моей и так до безумия веселой романтичной жизни.

— Как все запущено, — резюмировал Алхар.

Разговор с появлением Адама окончился. Появился тот с небольшим чемоданчиком с двумя миллионами.

Мысленно взмолилась: «Не надо этого делать... Пожалуйста!»

«Остановить меня ты не сможешь», — самонадеянно откликнулся, не подарив и взгляда.

«Мое принуждение получше вашего будет! — я не на шутку разозлилась. — Если я вмешаюсь в ваше подсознание, то вы будете делать абсолютно все, что я пожелаю. Противостоять мне вы не сможете!»

Недовольно сверкнув на этот раз черными, как сама Тьма, глазами, Адам ответил, подойдя уже вплотную: «Ты могла сделать это еще в моей квартире, но не рискнула. Сказать тебе причину? Боишься повторно выгореть, Элея. Не стоит бросать вызов тому, кто сильнее тебя».

Из всех сил стараюсь не бросать, хотя ужасно хочется!

Ничего не оставалось, как согласиться: «Я все равно верну вам деньги...»

В поместье Леоранта мы проникли, нагло взломав магический контур, но ведь с нами стражник, а значит и всю вину можно свалить на него, верно?

Детский азарт Посланника передался и мне, активно помогающей ему со сложными энергетическими плетениями светлого мага.

«Элея Дуваль, и часто ты вот так что-то взламываешь?» — внутренне спросил меня он, лукаво улыбнувшись.

«А мне и не надо взламывать, — довольно поджала губы. — В любой непонятной ситуации я использую гипноз. Вот только из-за договора это не работало на Леоранте. Пришлось пробираться сюда, чтобы найти печать его рода. Надеялась, что с ее помощью смогу разорвать соглашение».

«Глупый и неоправданный риск, — словно обращаясь к ребенку, сказал Алам. — При чем здесь печать?»

«Мне было пятнадцать, когда он хотел... — запнулась я. — В общем, я не собиралась сдаваться».

«Я его убью», — все правильно понял начальник.

Из-за нашего разговора я отвлеклась, отчего светлый, почувствовав вторжение, переместился и гордо предстал перед нами в сияющем белом костюме, только галстук выделялся среди однотонной одежды, будучи бледно-розовыми.

— Как вы смеете врываться в мой дом?!

Слово взял Клерон, уверенно произнеся:

— Вы завели дело на Элею Дуваль и ее семью. Нашлась возможность выполнить условия договора, с этой целью мы и пришли.

Леорант злобно ухмыльнулся, и вдруг желание влепить ему хорошенькую оплеуху, безусловно заслуженную, прочно засело в голове.

— Что-то я не вижу саму Элею!

— Вот ваши деньги, — с мертвым спокойствием ответил Адам.

Только я знала, что у него внутри все кипело. Казалось, что еще секунда и ни Леоранта, ни его дома больше не будет.

Светлый маг скривился, начиная торговаться:

— Мне они не нужны, а вот та девчонка — очень даже. Где моя невеста?

— Уважаемый, — прорычал шеф, теряя терпение, все же темные весьма несдержанны, — либо вы забираете эти деньги, либо мы с вами прогуляемся к Тьме. А богиня светлых не жалует, знаете ли. Не могу обещать, что вернетесь вы живым и невредимым. Если даже фортуна, которой и не существует вовсе, вам улыбнется, то я добью вас собственноручно!

Леорант лишь фыркнул, но вся ирония сошла с его лица, как только начальник, закатав левый рукав до локтя, показал ему начертания в виде руны, подтверждающей его особый «титул».

— Каков ваш выбор? — хищно улыбнувшись, уточнил Адам.

Все мы знали ответ, и светлый нас не разочаровал:

— Деньги...

Чемоданчик, брошенный начальником, намертво впечатал мага в стену.

В воздухе засияло то самое соглашение, которое не давало мне покоя многие годы, а затем мгновенно вспыхнуло и сгорело дотла, символизируя, что обе стороны ничего друг другу не должны.

Адам сжал ладонь в кулак, и светлый, выпучив испуганные небесно-голубые глазки, схватился за горло, потеряв возможность дышать.

Посланник и не скрывал от меня, что собирался пролить кровь, но допустить этого я не могла.

Я стремительно подбежала к нему и, встав к Леоранту спиной, мягко обхватила напряженную руку.

— Дамиан... — не знаю, почему у меня вырвалось его настоящее имя, — пожалуйста, остановись... Пожалуйста...

Он так глубоко всматривался в мои глаза, будто пытался отыскать настоящую меня сквозь личину, а я и не старалась отвести взгляд, даже наоборот, частично сняла иллюзию с лица. Кулак медленно разжался, и светлый с грохотом повалился на пол, судорожно силясь сделать вдох.

Как только я вернула личину на законное место, Посланник Тьмы тихо ответил:

— А жаль, мне так больше нравилось. — Следующее обращение было уже не ко мне: — Если я узнаю о любой попытке провернуть такое дельце с кем-либо еще, или же просто случайно услышу даже о самой безобидной угрозе в сторону семьи Дуваль, ты умрешь! И поверь мне, твоя смерть будет долгой и мучительной! Это понятно?! — Светлый до сих пор испытывал трудности с дыханием, потому и ответа от него не последовало. — Я не слышу!

— Д-да... — прохрипел он.

— Надеюсь, что ты прислушаешься к моему совету. — С этими словами Адам открыл новый портал и втянул за локоток меня.

Вновь очутившись в апартаментах Адама, я смахнула с себя игривый язычок агатового пламени, который безболезненно и даже приятно плясал на моем плече, отдавая теплом. Клерон же с Алхаром никакой радости по поводу огненных всполохов не испытывали, а с шипением от них отбивались.

Я невольно улыбнулась, про себя говоря: «А вы жестоки к своим подданным, Посланник».

«Нужно было выбирать, и выбор пал на тебя», — донесся до меня его ответ.

Он остановился возле подоконника и прислонился к нему широкой спиной, а я механически устроилась рядом.

С некоторой опаской стражник бросил взгляд на повелителя, но обратился почему-то ко мне:

— Ваши способности действительно поражают не только меня, но и всех моих коллег, работающих над вашим делом... Я боюсь, что никто не сможет снять ментальный блок, который вы поставили на своих родителей, поэтому вам придется сделать это самостоятельно. Можно, конечно, поискать специалистов, но обычно они, как и вы, свои способности прячут.

Не давая мне и слова вставить, начальник спросил:

— Мать Алхара?

— Не хватит сил, — четкий, быстрый ответ.

— Когда тебе исполнится двадцать? — вопрос Адама, повернувшегося всем телом в мою сторону, на этот раз был адресован мне.

— Через три недели.

«Кто бы мог подумать, что я буду увиваться за несовершеннолетней!» — воскликнул он в своей голове, а вслух только шумно вздохнул.

«Несовершеннолетней только по имперским меркам», — невинно внесла поправку я.

Мне игриво подмигнули, а после уже серьезно сказали:

— Я понимаю, что ты, вероятно, захочешь вернуть им память, но я бы попросил тебя этого не делать. Месяц, перед полным вступлением в силу, самый коварный. Ненароком ты можешь влить в них слишком много магии, что приведет к весьма печальным последствиям не только для тебя, но и для твоих родителей. Как недавно выяснилось, — криво усмехнулся, — заставить тебя что-либо делать я не могу, поэтому надеюсь на твое благоразумие.

Я активно закивала головой, выражая согласие и молчаливое обещание прислушаться. За три недели ничего не изменится, зато потом я смогу оживить их воспоминания безопасным, проверенным путем.

Внезапно стражник вскинул руки, и пред ним возникла бумага, в которую он начал вплетать потоки своей магии. Завершив весьма странное заклинание, Клерон протянул свое творение мне.

— Вот, возьмите. Это ваши документы. Никто из императорской стражи больше не сможет задержать вас за незаконное пересечение границы. Советую держать при себе.

— Благодарю вас! — искренне ответила, рассматривая первый в своей жизни паспорт, в котором даже имелась моя фотография.

От этого поистине любопытного занятия меня отвлек видящий, который, схватившись за предплечье Адама, испуганно прошептал:

— Мне кажется, что во мне просыпается дар к телепатии... Мои внутренние способности подсказывают мне, что ты хочешь, чтобы мы ушли. Так ли это?!

Я рассмеялась от хитрого способа, к которому прибегнул Алхар, чтобы поскорее отделаться от своего господина.

Начальник заинтересованно скользнул по мне глазами и, не поворачивая головы, ответил подданным:

— Проваливайте!

Прежней неловкости от близости с моим непосредственным начальником не осталось, и я, избавившись от блондиночки, вопреки здравому смыслу, обняла его, обвив шею дрожащими руками.

Паспорт познал законы гравитации и едва слышно приземлился на пол позади Адама.

— Спасибо вам! Большое спасибо! Если бы не вы, то я... — закончить не смогла, пытаясь сдержать постыдный всхлип.

Мягко отстранившись, он с неодобрением проследил за движением обжигающих слезинок, отставляющих соленые дорожки на щеках.

— Элея, не перестанешь — я вернусь и добью того и так покалеченного жизнью светлого, — прозвучала угроза.

Медленно, но верно начала осознавать, что мы забыли о...

— Рыба! — почти вскрикнула я, случайно отталкивая близ стоящего шефа... не просто ладонями, а магией, отчего он оступился... прямо на мой новый документ!

Покосившись на меня, как на умалишенную, переспросил:

— Чего?

— Рыба горит! — попыталась я привести его в чувства.

Быстро взмахнула рукой, чтобы открыть духовку и достать несчастную страдалицу. Филе взлетело ввысь, как и тарелки, которые я без проблем обнаружила в одном из кухонных шкафчиков, и удачно приземлилось на выбранный мною сервиз. Покончив с этим делом, я повернула голову обратно к нему, раздраженно воскликнул:

— Так это мне нельзя доверить готовку или все же вам?! Только еду переводите!

Даже плакать я как-то сразу перестала...

— Справедливо, — чуть скривившись, ответил он. — Зато хороший повод продолжить ужин. Пойдем.

— Что продолжать? — всплеснула руками, в которых снова оказался паспорт. — Есть горелую рыбу?

— Уволю, — пригрозил шеф и собственнически повел меня к обеденному столу.

Теперь и он не пытался скрывать свои способности, и бокалы вновь предстали перед нами, наполняясь на этот раз уже без его участия.

Коснувшись метки, Адам мысленно воззвал к своему подданному. Тот вскоре явился и водрузил несколько ароматных блюд, которые выглядели куда привлекательнее напрочь сгоревшей рыбы. Сперва незнакомец поклонился своему повелителю, а после отчего-то и мне.

Стоило ему исчезнуть, как я недовольно подалась вперед, упираясь локтями в деревянную поверхность.

— И что это было?

— Прости, Элея, но я твоих мыслей не читаю, — ответил после того, как пригубил вино. — Что именно «это»?

— Почему ваш подданный склонился и передо мной?

— Потому что ты моя гостья, Элея, — произнес он как нечто само собой разумеющееся.

«Элея — с древнего языка „редкая“. Особенная девушка — особенное имя. Даже получая от нее какие-то ответы, у меня появляется только больше вопросов», — рассуждал шеф.

— Вы ведь тоже не Адам... — пожала плечами я, вспоминая его легкое разочарование, стоило ему узнать правду.

— Один-один, — сказал шеф и, в очередной раз убедившись, что я постоянно слышу любые его раздумья, шумно вздохнул.

— Вы всегда так... — запнулась я, пытаясь выразить свои мысли правильно, — недовольны тем, что я от вас что-то скрываю, но ведь мы с вами равны. Я не знаю ничего о вас, кроме вашего имени и того, что вы — Посланник Тьмы. Ну... ваше финансовое положение тоже не оставляет никаких вопросов. Дорогая машина. Апартаменты — и ваши, и те, что вы я-ко-бы оплачиваете с помощью моей зарплаты, что на деле откровенная и бездарная ложь, — с негодованием произнесла. — Так почему же вы тогда так расстроены?

— Нет, Элея, мы не равны. — Бокал был тут же оставлен. — В твоих руках всегда будет козырь. Тебе понадобится каких-то пять минут, чтобы узнать обо мне абсолютно все, в то время как мне остается только надеяться, что ты захочешь со мной чем-то поделиться.

Не желая давать ложных надежд, поправила его:

— Не пять, а лишь доля секунды... И что же вы так яро жаждете обо мне узнать?

— О твоей семье, жизни до переезда в Мальбурин...

Он и не собирался останавливаться, только набирал обороты.

— Вы хотите знать обо мне каждую деталь, не так ли? — без зазрения совести перебила его.

Рассмеявшись, Адам сделал очередной глоток вина и нехотя ответил:

— Возможно...

— Вы когда-нибудь видели проекцию чьих-то воспоминаний? — внезапно спросила я, как только у меня зародилась одна потрясающая идея. — Не в вашей голове, как это сделала я, отвечая на ваш запрос по поводу информации о Леоранте, а... наяву?

Несколько мгновений он переваривал мои слова, а после заключил:

— Боюсь, что ты первая, кто может такое сделать, Элея.

Я таинственно улыбнулась, подпрыгивая со стула.

— Пойдемте в зал, там больше места. Отложим ужин еще на несколько минут.

— Что ты задумала? — сощурил темные глаза.

— Жаль, что этого узнать вы никак не сможете, — иронично ответила я, по-хозяйски исследуя его квартиру в попытках найти нужное мне помещение.

В полумраке ориентироваться было нелегко, и Адам, словно здесь он мысли читает, а не я, тотчас зажег свет. Несколько секунд было потрачено, чтобы привыкнуть к яркому освещению, за это время начальник успел присесть на кожаный диванчик посреди просторной комнаты и впиться в меня самоуверенным взглядом, от которого по телу мурашки пробежали, словно табун пегасов, взлетающих после опустошения целого элеодорского луга. Мой взор по решимости не уступал, а даже превосходил его. Больше никому не позволю себя запугать.

Я так и осталась стоять и великодушно соизволила объяснить, что же собралась сделать:

— В любом случае, всё вам показать у меня не хватит сил, пока не хватит, но в качестве благодарности за то, что я исключительно по вашей доброте теперь свободна, я попробую создать иллюзию некоторых воспоминаний. Кино... кажется, так вы это зовете в человеческих государствах.

Слегка нахмурившись, он с подозрением кивнул.

Сжав руки в кулаки, я резко развела их в сторону, позволяя магии заполнить помещение. Красные искры заметались по залу, и уже через мгновению, как я и обещала, начали появляться образы. Сначала, как я оставляла вторую «себя» в детской комнате, чтобы обмануть родителей, а сама сбегала на вечерние посиделки с друзьями. Как годами в школе чародейства притворялась, что я стихийница, чтобы не вызывать лишних подозрений. Подделать это было совсем несложно, ведь я могла заставить их видеть любую ауру, которую желала. Как создала ненастоящую лягушку и подбросила ее своей ненавистнице, а та еще неделю выясняла, кто посмел так жестоко над ней поиздеваться. Как нагло списывала контрольные работы и экзамены, читая мысли отличниц и учителей.

Вскоре голоса стихли, и картинка окончательно померкла. Было бы мне двадцать, я бы показала больше, но сейчас рисковать было неоправданно и глупо.

— Как видите, — несколько печально начала я, — вся моя жизнь состоит из лжи и тайн. Моё окружение только думает, что знает обо мне хоть что-то, но, на деле, они не знают ничего. Они подвергались моему внушению годами. Кому-то я стирала память, а кого-то принуждала что-то делать.

— Неужели никак нельзя остановить...

— Можно, — перебила я, сразу понимая его вопрос, — но не всё. Мое принуждение, например, вы никак не остановите. Если заметили, то вы только, так сказать, искушаете. Вы не можете полностью подавить чью-то волю, но направить — безусловно. Однако, если человек, на которого вы влияете жаждет сам исполнить ваше желание, то у вас это получится в разы легче. Мне же эти условия и рамки абсолютно не важны, — повела плечами. — Но это мои способности... Ваш друг может только видеть страхи, но как бы он ни старался, внушение ему не по зубам. Темная магия преобладает, подавляя другую. Чистокровные всегда сильнее, хоть и не так универсальны, как хотелось бы.

— Поделишься советом? — спросил Адам, ища лазейку, чтобы обойти мою магию.

Он быстро понял, что ему и не нужно полностью выражать свои мысли вслух.

— Чтобы вы узнали о моем слабом месте? — вскинула бровь я. — Конечно же... нет!

— Скорее, для защиты против других магов твоей специализации, — обоснованно ответил шеф, только не учел, что я чувствую ложь.

— Отличный ход, но я вам не верю. Зато с удовольствием могу стереть вашу позорную выходку с рыбой, Адам, — невозмутимо проговорила, опустившись на мягкую обивку рядом с ним.

— Дамиан, — поправил меня он. — Можешь называть меня Дамианом. Адам — это имя для работы.

— Насчет этого... вы позволите мне продолжить работать с вами?

Я надеялась, что должность останется при мне, ведь долг никуда не делся, просто на этот раз я должна самому Посланнику Тьмы, а не простому светлому.

— Наверное, Алхар передал мне его появившиеся возможности телепатии, — низко рассмеялся Дамиан. — Ты планируешь копить те два миллиона, не так ли?

Утвердительно кивнула.

— Можешь забыть, Элея, я не приму деньги. Если заставишь, то найду способ не подчиниться.

— Его не существует, — парировала я, — по крайней мере... со мной.

Тепло улыбнувшись, Дамиан проговорил, заглядывая в мои глаза:

— Я думал, что таких сильных чародеек тоже не существует. Невозможное возможно, Элея.

Мои губы дрогнули в ответной улыбке для того, кто вернул мне счастье, давно канувшее в лету. Благородства у него и впрямь не занимать... Не повелитель темных, а святой какой-то. Сначала не дал меня арестовать, потом заплатил за меня бешенные деньги, а теперь не хочет принимать их обратно.

Все ведь не может быть так просто, не так ли?

Вся радость момента вмиг испарилась, столкнувшись с жестокой реальностью...

— Так какова цена за мое чудесное спасение? Вы же не отпустите меня просто так? Что вам нужно?

Его лицо окаменело, растеряв расположенность ко мне и сменившись холодностью.

— Завтра в девять вернешься на работу, а сейчас... тебе лучше уйти.

— Дамиан... — хотела объясниться, подпрыгивая вслед за ним, но не успела договорить, как провалилась в знакомый черный огонь.

Я едва не растянулась на твердом полу от стремительной смены обстановки, но, все же не удержавшись, так и упала на диван... только уже на свой.

Мало того, что меня с пинками прогнали, так еще и голодной осталась! Живот в доказательство обиженно заурчал, будто его не кормили весь день, а не пару-тройку часов.

От досады ладони засверкали алым, и я воскликнула: «Гостеприимством вы явно не отличаетесь!»

«Ложись спать», — равнодушно донеслось мне вслед.

«Перестаньте со мной разговаривать!» — с раздражением ответила, неуклюже поднимаясь и становясь на твердую поверхность.

Совершенно невинно Дамиан поинтересовался: «Я разговариваю или все же ты?»

Выждала драматическую паузу — просто туфли стягивала с уставших ступней, а потом дала волю чувствам:

«ВЫ! Невоспитанный! Напыщенный! Самодовольный... »

Высказывалась я, пока меня не прервали:

«Кто?»

«Прислужник Тьмы!» — выпалила я, и вдруг магическая сфера сорвалась с руки и врезалась в то самое изобретение, название которого я до сих пор не знала.

Я глухо застонала: от него теперь мало что осталось... Я же, я же и так должна шефу два миллиона золотых!

Тут же сменяя гнев на милость, осторожно начала прощупывать почву: «Уважаемый Посланник Тьмы, а подскажите, пожалуйста, сколько стоит тот большой компьютер, что в гостиной?»

С минуту Дамиан обдумывал мой вопрос, не зная, что для меня его раздумья стали вечностью, а после заключил: «В твоей квартире не было никакого компьютера, если память мне не изменяет».

Шумно вздохнув от вновь накатившего раздражения, я поделилась образом этой странной машины с ним.

Он, и не пытаясь сдерживать усмешку, ответил: «Во-первых, это не компьютер, а телевизор, уважаемая хамка. А во-вторых, зачем тебе?»

«Так сколько?» — с нажимом повторила я.

Черное пламя тут же разверзлось позади меня, впуская неприглашенного шефа.

Уничтожив то малое расстояние, что было между нами, Дамиан вмиг оценил обстановку и укоризненно покачал головой.

— Стоило мне на секунду оставить тебя одну...

— Вы имели в виду «выгнать», — не испытывая и грамма стеснения, перебила его я, сложив руки на груди.

— Оставить тебя одну, — как ни в чем не бывало продолжил он, — как ты сразу сломала плазму.

Я нахмурилась, силясь понять, о чем, собственно, идет речь...

— Я не ломала никакую плазму! Вы же сами сказали, что это телевизор!

Заразительный хохот Дамиана разнесся по всей квартире, а вот я объектом его насмешек становиться не желала!

— А теперь вам лучше уйти!

— Выгоняешь? — проникновенно спросил он, а его черные глаза, уже без линз, игриво сверкнули, подтверждая его темную сущность.

В том же тоне ответила:

— Оставляю вас одного!

Переход за его спиной открылся мгновенно, и он, воспользовавшись моим замешательством, коварно, но очень нежно прильнул к моим губам. Ни ответить, ни воспротивиться прикосновению я попросту не успела — Дамиан шагнул в огонь.

И вновь я осталась одна... среди обломков то ли плазмы, то ли телевизора, пытаясь унять дрожь в руках и вспомнить, куда же вновь пропал мой паспорт.

Глава 7

Очередное раннее утро.

Впервые я перенеслась не в пыльную темную кладовую, а сразу в приемную. О том, что мои человеческие коллеги не знают никакую брюнетку Элею, я догадалась уже в процессе перемещения. Пришлось экстренно перевоплощаться в не особо полюбившуюся блондиночку.

Дамиана пока не было, и я неспешно начала проверять список назначенных на сегодня встреч, но мысли неизменно возвращались к... поцелую.

Ума не приложу, как мне реагировать на его вчерашний жест. Было ли это мимолетным увлечением с его стороны? Или же нечто большим? Ответа на эти вопросы у меня не было. Вероятно, именно поэтому шеф так быстро захотел мне его дать...

Посланник Тьмы открыл портал прямо в кабинет, но не прошло и минуты, как к нему присоединилась и другая аура небезызвестной огненной стихийницы Алексы.

Кто бы объяснил мне причину того разочарования, что болью отдалось в груди...

Не успела я удалиться из приемной, чтобы избавить себя от этой жестокой пытки, как из-за спины послышалось:

— Привет, чудачка!

Прежде чем одарить его хмурым взором, я поставила блок на его вмешательство в мой разум, и мужчина уже во второй раз за наше знакомство пошатнулся.

— Как грубо! — неодобрительно воскликнул Алхар, уняв головокружение. — Ну да ладно, я к твоему боссу.

Не сумев скрыть нарастающую злость, я прошипела:

— Думаю, что сейчас он ужа-а-асно занят! Вряд ли сможет оторваться от своих важных... дел!

Видящему не составило труда почувствовать, что шеф проводит рабочие будни не один, а в обществе пышногрудой неуравновешенной дамы.

— Элея...

— Это его личное дело, — отрезала я. — Можете подождать здесь, — мягко указала на кожаное кресло в углу приемной, — ну или же зайдите чуть позже, пожалуйста.

— А ты бы не могла не читать мои мысли, когда он... освободится?

— Вы знаете ответ, — пожала плечами. — Если они в моей зоне досягаемости, я не могу просто так это отключить. Я вам не компьютер. Не переживайте, господин... Алхар, я могу уйти, когда вы соберетесь разговаривать с Дамианом.

— Был бы весьма признателен, — уважительно отозвался он.

Шумно вздохнув, я спросила, надеясь на удачу:

— А вы не окажете мне ответную услугу?

— Если это в моих силах, то безусловно, — не колебаясь и мгновения, ответил видящий. — В чем дело?

— Не могли бы вы не сообщать Дамиану о... об этом? — для наглядности я кивнула в сторону кабинета.

— Понял.

Как только от стихийницы остался едва заметный след, а видящий удалился к шефу, я, согласно договору, отправилась на «прогулку» по офису.

Мне вдруг стало невероятно душно в этом огромном здании. Широкие коридоры сменялись узкими, стены будто нарочно сдвигались, заключая меня в ловушку собственных терзаний. Гул работников нарастал, заставляя меня морщиться от их глупых мыслей.

А что такое поцелуй?

Что это легкое касание губ может значить для Посланника Тьмы? Для того, кто меняет девушек как перчатки.

Похоже, что люди лучше магов...

Символичненько на глаза попалась человеческая девушка: Корнелия. Причем думала она обо мне: «Что с ней? Она своим взглядом меня сейчас прожжет! Никогда ее такой не видела... »

— Мари, все в порядке?

— Не сейчас! — грубо отрезала я, двигаясь в сторону дамской комнаты, коллега же упрямо последовала за мной.

Внутри я странно размахивала ладонями, чуть ли не умоляя сенсорный кран поделиться со мной холодной водой, чтобы унять жар, что опалил щеки и шею. Корнелия, не выдержав, дернула меня за запястье, притягивая ближе к датчику. Вода по волшебству начала свое движение.

— С начальником поцапалась, что ли?

— Да это не офис, а бордель! — в сердцах воскликнула я, нервно вытирая мокрые подрагивающие руки.

— Мари, — встревоженно позвала она, — посмотри-ка на меня... Ты же не втрескалась в начальника, правда?

Я мотнула головой.

— Врешь! Вижу же, что врешь! Мари, нельзя... Дело даже не в профессиональной этике, а в нем! Бабник не станет за один день однолюбом. Не попадайся в эту ловушку... Много было девушек на моем веку, которые обожглись и сломали себе жизни. Ему от тебя нужно лишь одно!

— Корнелия, — укоризненно произнесла я, спиной прислонившись к холодному кафелю.

Девушка, ободряюще похлопав меня по плечу, только добавила:

— Просто поверь мне...

Пока вслух я заверяла ее, что никогда бы не положила глаз на идиота-шефа, про себя взывала к Алхару: «Вы закончили?»

«Тьма милосердная! Ты меня напугала! Так ты что, слышала мой разговор с Дамианом?»

«Расслабьтесь, Алхар, я всего лишь призвала вас, — поспешила успокоить мужчину. — Это не одно и то же... Как... как отправлять сообщения по телефону и ждать ответа».

«Элея, я телефоном тоже пользоваться не умею. Даже не пытайся что-то объяснить. Можешь возвращаться».

Распрощавшись с подругой, я неспешно вернулась в приемную, где меня уже дожидался Дамиан. Впервые в жизни я натягивала одну личину на другую. Показывать всю злость и обиду не было ни сил, ни желания, потому пришлось подправить злое личико блондиночки на сосредоточенно-нейтральное.

Да и кто я такая, чтобы испытывать даже малейшее недовольство по поводу его многочисленных любовниц?

— Доброе утро, Элея, — мягко поздоровался он.

— Доброе утро, — я же отозвалась безразлично. — Я помню про кофе, просто ваш товарищ желал пообщаться с вами наедине, и я не стала мешать. Возвращайтесь в кабинет, я все подготовлю.

«Дважды два четыре. Дважды два четыре», — без остановки считал шеф.

Видимо, это должно было стать новый приемом, защищающим его от телепатии с моей стороны, но я только одарила его выразительны взглядом, намекающим на то, что он тронулся умом.

Прислушившись к моему совету, начальник вернулся на свое рабочее место.

Ну а я решила напомнить себе, кто я! Будет целовать, а потом фактически при мне спать с другими? Так свершится же возмездие Элеи Дуваль!

С мыслями о той самой беспощадной мести я без стука ворвалась в его любовное логово. Дамиан и головы не поднял, не обращая ровном счетом никакого внимания на мою невоспитанность. Я неспешно подошла к его столу и совершенно «случайно» уронила чашку... прямо на его колени. Как он там говорил? Хлопают ресницами и разливают горячие напитки? Как досадно, что я не настолько жестока, чтобы облить его кипятком! Моего гнева хватило лишь на теплый кофе... Так что без потерь, а зря, Элея, зря! Нельзя испытывать сострадания к врагам!

— Тьма! — выругался Дамиан, подскакивая со стула, тот качнулся и повалился на пол.

Наигранно открыв рот от неожиданности, я воскликнула:

— Какая жалость! Вот я растяпа! Дамиан, мне так жаль!

— Ничего-ничего, все в порядке.

— Вы переоденьтесь, а я быстренько новый сделаю! — убедительно предложила и тут же убежала, не давая ему возможности отказаться.

Как по мне, так замечательный повод поэкспериментировать в кофеварении! Ложечку соли... Нет, две! С горками! Перчик? Перчик! Пусть хорошенько прочувствует, каково это, когда изнутри все обдает спазмом!

Вернувшись к нему, я с поистине обворожительной улыбкой демонстративно поставила кружку подальше от его... скажем так, ног. Поблагодарив, Дамиан испробовал мой новый рецепт.

Не буду скрывать: я с удовольствием наблюдала за тем, как меняется его лицо.

— Элея, что это?

— Ваш любимый напиток, — невинно пролепетала я, а после обеспокоенно поинтересовалась: — Что-то не так? Вам не нравится? Я безумно старалась!

Все так же повторяя таблицу умножения в своих мыслях, шеф сквозь зубы ответил:

— Очень... вкусно.

— Так что же вы не пьете? — проявила заботу во всей красе.

Под моим требовательным взглядом, он сделал еще один большой глоток, сказав про себя: «Трижды пять...»

— Пятнадцать! — с радостью ответила за него я, хлопнув в ладоши. — У вас какие-то проблемы с умножением?

— Знаешь ли, не все хотят, чтобы к ним лезли в голову, — насупился начальник.

— Будто я и так не знаю, о чем вы думаете, — с раздражением ответила.

С едва заметной иронией он спросил, вглядываясь в мое ненастоящее лицо:

— О чем же?

— Кофе, Дамиан.

«Но как?! Я же считал...» — сокрушенно пронеслось в его голове.

Рассказывать, что я просто случайно догадалась, что именно об этом отвратительном творении он плакался Тьме, не стала, а вместо этого настойчиво попросила:

— А вы пейте, не отвлекайтесь, пожалуйста.

Прищурившись, шеф с неким подозрением задал вопрос:

— А что, собственно, происходит?

— Я и самостоятельно могу залить вам эту прекрасную жидкость!

От моей дерзости у него глаза на лоб полезли, и Дамиан приказал:

— Убери личину! У тебя мимика идет вразрез с твоей интонацией и настроением. — Спустя мгновение, он уже мягче добавил: — Да и твои глаза прекрасны.

— Боюсь, что вас интересует лишь тот факт, что я, к вашему облегчению, брюнетка. Ну или же, как выяснилось вчера, мои «выдающиеся достоинства».

— Именно поэтому я и пытаюсь считать! — рявкнул шеф, отставив чашку.

Я нехотя пошла на компромисс, с одной лишь целью — заставить его выпить мой коктейль:

— Сначала кофе, а потом личина.

— Элея, это невозможно пить! — рассерженно воскликнул он.

— Невозможное возможно, — парировала я, не считая нужным останавливаться. — Вы не следите не только за своими мыслями, но и за словами.

Никак не могла отделаться от ощущения, что разум будто играет против меня.

Чашка вмиг отправилась в мусорку, со звоном упав на самое ее дно, ознаменовав, что шеф потерял терпение.

— Может быть, ты уже объяснишь, что происходит?!

По моему щелчку появилась новая — симуляция, но вкус Дамиан все равно сумеет почувствовать. В ту же секунду она также полетела в мусорку, оказавшись рядом с предыдущей. А потом и третья, и четвертая, и даже пятая...

— Что с тобой? — еще раз спросил начальник, поднимаясь со стула. — Весь этот цирк из-за Алексы? Врать можешь и не пытаться: Алхар тебя сдал в первую же секунду.

Я предпочла промолчать.

— Ничего не было, Элея. Не веришь — посмотри сама, — предложил он, прикладывая руку к своему виску.

Я лишь горько усмехнулась:

— Не считаю нужным так бездарно тратить собственное время.

— Нет, Элея, ты просто пытаешься ухватиться за любую возможность, чтобы меня отшить.

Это стало последней каплей...

Магия непроизвольно вырвалась наружу, и поток энергии устремился прямо в Дамиана, заставляя его упасть обратно на стул. Иллюзия двойной тупоголовой блондинки вмиг развеялась, и от гнева даже мои темные волосы начали поблескивать алым.

— Пусть будет по-вашему...

— Элея, я просил одно воспоминание прочесть, а не баловаться с резервом! — крикнул он. — Ты же сама понимаешь, что на принуждение затрачивается слишком много сил!

Я, пропуская его слова мимо ушей, стремительно преодолела то ничтожное расстояние, что было между нами. Он хотел было пошевелиться, но чары намертво сковали его по рукам и ногам.

Бессмертный, следя за каждым моим движением, повторно воззвал ко мне:

— Это не ты, Элея! Просто всплеск из-за формирование твоего дара! Ты себя не контролируешь! Услышь же ты меня!

Вроде бы я здесь, а вроде меня и нет вовсе. И я пытаюсь остановиться, пытаюсь противиться, но проникаю в его сознание. Образы того, как Алекса оказалась в кабинете Дамиана и прижалась к нему всем телом, увидели мы оба. Девушка доверчиво потянулась к его губам, но он грубо ее оттолкнул.

— Алекса, мне казалось, что ясно выразился... — эхом прозвучал голос Дамиана.

Она принялась показательно всхлипывать, на что он не купился, но ради приличия протянул ей шелковый платок.

— С-спа-а-а-сибо, — еле выговорила огненная, давясь слезами.

Я даже усомнилась, что они были притворными.

— Тебе лучше уйти... — Алекса хотела было воспротивиться, но одного взгляда хватило, чтобы отбить у нее желание возражать Посланнику Тьмы.

Иллюзия развеялась.

— Я же говорил, Элея, — ровным тоном произнес Посланник Тьмы, — а ты переживала...

Судорожно избавляя его от собственного принуждения, я боролась с головокружением. Горячая струйка крови стекла к губам, и неприятный металлический привкус вторгся в рот.

— Элея... — встревоженно позвал меня Дамиан, но я уже теряла сознание.

Глава 8

Распахнув тяжелые веки, я попыталась привыкнуть к пугающей темноте. Капельки пота скатывались со лба, попадая на уши и неприятно их щекоча. Каждый вдох отдавался болью в груди, и я уже не ведала, что было предпочтительнее: дышать или задохнуться.

Все, что я помнила, — наш разговор с Посланником Тьмы, мою глупую детскую выходку и...

— Зачем защищаешь девчонку? — вдруг услышала я чей-то незнакомый женский голос.

Настроена она была воинственно.

— Оправдываться не обязан, — ответил... Дамиан.

Его собеседнице явно не понравилась присущая ему язвительность:

— Правда? — злобно рассмеялась она, и ее смех эхом разнесся по... а где мы? — Может, мне забрать обратно ее магию, и тогда ты наконец начнешь говорить? Дорогой мой, я могла и вовсе не помогать ей!

— Защищаю, потому что больше некому! — скрипнул зубами он.

— Как жаль, что не темная! — разочарованно протянула незнакомка. — Но спасибо, что хоть не светлая... Была бы светлой, я бы даже на порог не пустила! Хотя... светлая бы хоть не вытягивала из меня энергию!

Дамиан своей усмешки и не пробовал скрывать:

— Тебе напомнить, что у тебя этой энергии, как ты выражаешься, запредельное количество? Вот богине Света не повезло, а ты можешь забыть о сочувствии с моей стороны.

— Язви, сколько хочешь, дорогой мой. А невестка-то моя очнулась и разговор наш подслушивает, — с задором воскликнула незнакомка.

— Кто? — переспросил шеф.

С глухим раздражением, она пояснила:

— Да твоя Элея в себя пришла!

Голос был прав, но лишь частично: после ее слов я вновь провалилась в беспросветный мрак.

***

Я лежала на мягкой постели, будучи укрытой почему-то сразу тремя пуховыми одеялами, на лбу оказалась холодная мокрая тряпка. Сбросив ее, я осмотрелась. Явно не моя спальня, да и магией Дамиана фонит за километр. Вероятно, его квартира...

Я не ошиблась: стоило мне покинуть комнату, как передо мной открылась уже знакомая гостиная. Кроме ауры начальника, тут оказалась еще одна — видящего, без сомнения... Ну-с, где Дамиан, там и Алхар, неписанная истина.

Услышав голоса, доносящиеся из кухни, я направилась туда, нагло подслушивая их разговор.

— Да очнется она, Дамиан! — на повышенных тонах разговаривал с шефом видящий. — Некоторые просыпаются только через полгода, а то и через год, а ты хочешь, чтобы она за неделю встала на ноги! Тот же сын Клерона только вчера вышел из стазиса! Ты сам мне сказал, что богиня восстановила ее резерв, так к чему эта паника на пустом месте?

— Ты не понимаешь...

Приоткрыв тяжелую дверь, которая жалобно заскрипела, я невольно приковала их внимание к себе. И без того большие глаза Дамиана заметно расширились, а Алхар даже рот от удивления раскрыл.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила я. — Вы будто призрака увидели...

Смущенная их поведением я даже осмотрела себя... Вдруг хожу в перепачканном наряде или в ночнушке какой.

Да нет, личины нет, даже платье не слишком мятое. А кто меня переодел?!

— И вправду за неделю встала... — осипшим голосом проговорил видящий, подбирая с пола свою упавшую челюсть.

Начальник замер на долю секунды замер, а после кинулся на меня, словно на хищник на беззащитную жертву, и сжал в таких крепких объятиях, что я начала задыхаться. Вырваться мне, конечно, никто не дал, пришлось возмутиться и в его сознании: «Я дышать не могу! Отпустите! Да отпустите же вы меня!»

Резко отстранившись, он облегченно прошептал:

— И способности на месте... Ты просто чудо, Элея!

Я бросила испуганный взгляд на Алхара.

— Обнимать не буду, не переживай, — поспешил успокоить меня он.

Видящий-то и не стал, а вот Дамиану одного раза явно не хватило, и он снова, хоть и ослабив хватку, прижал меня к своей груди. Слишком бережно, слишком... трепетно. Никто никогда так не касался меня. Мне отчего-то показалось, что я пропустила или забыла какой-то важный момент из нашей жизни, что смог бы объяснить мне его донельзя странное поведение.

— Может, вы объясните мне, что происходит?! — вскрикнула я от неловкости. — Да перестаньте вы меня тискать, как маленького котенка! — Никакой реакции не последовало... — Дамиан!

— Что ты разоралась? — недовольно пробурчал он, но после сладко добавил: — Хотя... продолжай! Всегда бы слушал твой противный голосок!

Я глухо застонала.

— Ну что с вами?!

— Я сам все объясню, а то боюсь, что сейчас с ним бесполезно разговаривать, — рассмеялся Алхар. — Твои эмоции вызвали неконтролируемый поток магии, который ты, сама того не осознавая, выплеснула на Дамиана. Короче говоря, ты снова выгорела, Элея.

Ужаснувшись, я перестала вырываться из рук Дамиана, и тот успокаивающе погладил меня по спине.

— Но пустышки не чувствуют чужую ауру...

Не давая мне закончить логический довод, видящий пояснил:

— Твой резерв восстановили, потому и твоя сила тоже при тебе. Ты осталась магиней.

— Но как? Если я выгорела... Руки на место верните! — прошипела я, чувствуя ладони шефа, скользящие уже по запретным местам.

Ситуация с Посланником до ужаса веселила Алхара, а вот мне весело не было. Я уже давно перестала что-либо понимать, и это меня не радовало, а пугало...

Через несколько мгновений, все же приняв серьезное выражение лица, видящий продолжил:

— Дамиан перенес тебя к Тьме и убедил ее восстановить резерв, но я предупреждаю тебя, Элея, что в следующий раз даже сама богиня будет бессильна! Прошу, продержись до своего совершеннолетия. Ты была в стазисе почти восемь дней, что и так весьма сократило время ожидания. Используй свою силу по минимуму, а лучше вообще пока от нее откажись.

Вырвавшись из объятий шефа, я схватила его за воротник белоснежной рубашки и рванула на себя.

— Вы что сделали?!

— Да подумаешь, — отмахнулся Дамиан, накрывая мои ладони своими, — пустяки, Элея!

Не веря своим ушам, я переспросила:

— Это вы называете пустяками?!— И отпустив его, прошептала: — И я вновь не знаю, как мне вас отблагодарить...

— Стань моей женой.

Я остолбенела, растерянно взирая на него и хлопая ресницами, как учили. Я наивно считала, что это всего-навсего глупая шутка, но его разум... Шеф вовсе не шутил...

Алхар сразу же попытался воспользоваться новой возможностью уйти:

— Видимо, мне снова лучше вас оставить.

— Н-не надо... — заикаясь, пробормотала я. — Он же не в себе! Разве вы не видите?!

Дамиан моего мнения ничуть не разделял и грубо приказал другу:

— Проваливай!

— Не оставляйте меня с ним! — взмолилась я и метнулась к Алхару до того, как шеф сумел что-либо предпринять. — За вами должок! Как-никак вы, уважаемый, настоящее трепло!

На меня так выразительно посмотрели, что я подумала вернуться к Дамиану. Лишь подумала.

— О чем ты, хамка?

— Алекса! — не раздумывая, я ответила. — У нас был договор, что вы молчите, а я даю вам поговорить наедине. Вы использовали меня в своих интересах, а теперь еще и бросить с невменяемым Посланником Тьмы пытаетесь! Треп-ло!

Начальник попытался направиться ко мне, но я вмиг вскинула щит в виде непреодолимой стены.

— А ну-ка прекратите оба! При всем моем уважении, Дамиан, остановись! Девчонка только вышла из стазиса! Что ты будешь делать, если она еще раз выгорит? — Закончив со своим господином, видящий с еще большей злостью обратился ко мне: — А ты что творишь?! Я только что тебе сказал, что в третий раз никто тебя героически спасать не будет! Что ты...

А я-то и забыла вытолкнуть его из своей головы до того, как мои ладошки неожиданно вспотели и сердце забилось чаще.

Окинув меня внимательным, почти что изучающим взглядом, Алхар нахмурился.

— Ты не права, Элея. Страх иррационален. Просто убери щит и...

Убедившись, что на столе больше нет артефакта, я открыла портал прежде, чем он успел меня остановить, и перенеслась в империю.

***

Интересно... Как скоро меня найдет Дамиан, если обратится к богине? Позволить ему отследить себя я не могу, но и порталы в моем положении — не лучшее решение. Благо, моего перепуганного мозга хватило, чтобы перенестись не в родной город, а в Коринну, столицу империи, что была в разы больше, а значит и затеряться в ней не составит никакого труда.

Руки слегка подрагивали то ли от страха, то ли от мороза, пока я шагала по заснеженной площади. Стоило спрятаться в менее людном месте, а то я только привлекаю внимание в своем легком платье, еще и босиком. Холодно не было вовсе, но тело била крупная дрожь.

На то, чтобы подделать ауры пустышки, энергии почти не требовалось, чем я и воспользовалась, не желая вызвать подозрений у других магов, прогуливающихся по городу.

Стоило сразу перенестись к кузине, она живет в центре города, но в панике я была готова оказаться где угодно. Надеюсь, что меня никто не ищ...

— Элея Дуваль! Разыскивается Элея Дуваль! — разнеслось по площади.

Разыскивается? Да я же ничего не сделала! Предположим, что мой щит мог выглядеть как оскорбление в сторону повелителя темных, но я не нападала на него!

Мои портреты засияли на каждом одиноком деревце, на каждом здании, даже на лавочках! А сейчас менять внешность опасно для резерва!

Почему ни светлые, ни темные не могут оставить меня в покое?! Ах да, теперь я еще и стражникам позарез как нужна! Говоря о них... Я и не заметила, как пара мужчин в военной форме остановились возле меня. Просто медленно развернись и уходи, Элея...

— Постойте-ка! — донеслось мне вслед.

Стоять я и не собиралась, а сорвалась на бег, подхватив как никогда мешающиеся под ногами юбки. За спиной раздавались приказы остановиться. Когда и это не помогло, мужчины стали бросаться магическими сферами, от которых я с легкостью уклонялась до поры до времени, пока один из стражников не задел мое плечо. Боль от ранения и стертых стоп тоже не способствовала хорошему настроению, но когда я сдавалась?!

А сдалась я, когда передо мной возникла знакомая фигура, преграждая любые пути к отступлению. Клерон, грубо схватив за запястья, утянул меня в портал, оставляя своих коллег ни с чем.

***

Я сидела за все тем же обеденным столом, ощущая на себе целых три разочарованных и раздраженных одновременно взгляда. Плечо так саднило, что я искусала всю нижнюю губу и теперь ощущала себя настоящим вампиром. Только меня от металлического привкуса лишь тошнило.

Еще в процессе перемещения я создала малюсенькую иллюзию, не требующую больших затрат, чтобы никто из них не догадался о моем ранении. А вот со ступнями проделать то же самое из-за кровавых следов по всей комнате не вышло... Выглядело жутковато. Напоминало сцену убийства.

Первым «суд» начал видящий, раздосадованный, что я не прислушалась ни к одному из его советов:

— Что тебе было непонятно из «выгоришь» и «иррациональный страх», Элея?! Скажи мне!

Не выдержав боли, ставшей невыносимой, я сжала складки платья. Дамиан сразу заметил это, но мыслях неверно предположил, что виной стали мои израненные стопы. В ту же секунду их обдал приятный холод.

Из обширной раны нещадно струилась кровь, хоть я пыталась незаметно утереть ее здоровой рукой, но та предательски успела стечь на пол. Не кухня, а кровавое месиво какое-то!

Посланник тотчас подлетел ко мне.

— Где еще одно ранение?! — Не получив от меня никакого ответа, он рявкнул: — Не вынуждай меня, Элея! Снимай свою паршивую личину!

Сегодня линз у Дамиана снова не наблюдалось, и его зрачки были по-особенному ужасающими... Мне казалось, что темнее они быть попросту не могут. Ха! Наивная Элея.

Подчинившись, я взмахнула кистью, и иллюзия развеялась, выставляя напоказ рваную рану всем присутствующим...

— Тьма! — Лицо шефа исказилось неподдельным беспокойством. — Почему ты сразу не сказала?! — Я продолжала упрямо молчать... Он заглянул в мои глаза, в которых застыли слезы боли и стыда, и воскликнул: — Клерон, вызови Женевьеву! Срочно!

Стражник испарился, чтобы выполнить приказ своего повелителя.

— Потерпи немного, — присев на корточки рядом со мной и взяв меня за руку как в прошлый раз, прошептал Дамина, — он скоро вернется.

Клерон и вправду вернулся меньше чем за пять минут, но не один, а с с незнакомой мне девушкой.

— Сфера? — сходу догадалась она и, получив мой кивок, укоризненно спросила уже не у меня: — Не могли не бросаться в бедную девушку?! Я удивлена, что она не кричит от боли, а тихо сидит!

Кричать-то хотелось, хотя бы застонать, но я сдерживала себя как могла.

— Ее преследовал не я, — ответил мужчина, который и сам не был рад, что все так вышло, — а другие стражники.

Шеф, стремительно поднимаясь, яростно прорычал:

— Был отдан приказ не ранить, а привести живой и невредимой! Я что, неясно выражаюсь?!

— Да те стражники и не знали, что это Элея! — развел руками его товарищ. — Должна была произойти стандартная проверка ауры, потому что было вполне ожидаемо, что она набросит личину. Проверяли абсолютно всех. А эта еще и босая посреди площади. Стража и не успел озвучить просьбу, как твоя девчонка сорвалась с места. Все решили, что это была какая-то нарушительница, испугавшаяся их, и побежали за ней.

Ответ Дамиана явно не устроил.

— Я узнаю имя этого... бесстрашного! Тьма будет весьма рада новому лакомству, а он пожалеет, что появился на этот свет!

— Или можно было бы просто не вынуждать девочку убегать, господин, — елейным голоском ответила целительница, опускаясь на колени подле меня.

Бросив на нее разъяренный взгляд, он промолчал, признавая ее правоту.

«Вы не виноваты», — обратилась я к нему.

«Ты ведь из-за меня сбежала...» — грустно отозвался Дамиан.

Целительница поднесла искрящиеся руки к моему плечу, и от них начало исходить приятное тепло. Рана быстро затянулась, будто ее никогда и не было. Краем глаза девушка заметила охлаждающее заклинание Дамиана и цокнула, подумав: «Все занимаются самолечением, вместо того, чтобы сразу вызвать целителя!» Вскоре и мои стопы оказались как новенькие.

Поднявшись, Женевьева довольно воскликнула:

— Готово, господин!

«Благодарю вас», — про себя сказала я.

Она шелохнулась от неожиданности и изумленно уставилась на меня, будто увидела впервые. От меня до сих пор исходила аура пустышки, и это только сильнее озадачило ее.

— Можешь быть свободна, спасибо тебе, — обратился к ней Дамиан.

— Хотела бы сказать: обращайтесь, но надеюсь, что вам не придется еще раз прибегать к помощи целителям, — склонив голову, ответила она и исчезла в портале, который был любезно открыт шефом.

Несколько минут он молчал, мрачно взирая на меня. В его голове за секунду проносилось столько мыслей, что я не успевала распознать хоть одну и заработала головную боль. Все его эмоции и чувства смешались в один большой непонятный ком.

Мотнув головой, он будто пришел в себя и спросил у Алхара, не сводя с меня глаз:

— Что за иррациональный страх, про который ты никак не заткнешься?

— Думаю, что тебе лучше все же спросить у нее, — перевел все стрелки на меня видящий. Только и умеет, что меня подставлять!

Я отвернулась, выражая полное несогласие участвовать в этом разговоре.

Алхару ничего не оставалось, как под требовательным взором господина, который я и спиной чувствовала, сознаться:

— Она боится того...

— Не смейте! — закричала я, вскакивая со стула, не испытывая больше никакой боли.

Дамиан только усмехнулся и с вызовом спросил:

— А то что? Заставишь его молчать? Ты же у нас давно не выгорала, правда?! Почему бы не использовать свои возможности по полной?!

Видящий, к моему удивлению, все же решил хоть раз заступиться за меня:

— А чего ты ожидал, когда предложил выйти замуж той, что только что избавилась от жениха, преследовавшего ее годами? Ее главный страх, что история с Леорантом повторится, но уже с тобой, и она не сможет так просто сбежать. Вторую часть ты только что наглядно продемонстрировал, в чем я тебя и поздравляю!

— Замуж? — воскликнул молчавший до этого Клерон. — Сколько вы знакомы, не считая тех дней, что она просто проспала? Неделю?!

Осознав причину моего побега, шеф уже не слышал, что пытались донести до него его друзья, а, подойдя ко мне, неверяще переспросил:

— Из-за этого ты подставила свой дар... да ладно дар, свою жизнь под угрозу? Ты не могла просто сказать мне «нет», Элея? Просто отказаться — все, что от тебя требовалось!

— Вы — Посланник Тьмы, — неуверенно пожала плечами я, отступив на шаг, — вам не отказывают... К тому же, вы сами обозначили этой платой за восстановление моего резерва.

Горько улыбнувшись, он разочарованно прошептал:

— Какая же ты глупая, Элея Дуваль...

— Платой? — возмутился за него Алхар. — Тьма помогла тебе безвозмездно, как и господин, потому я и пытался объяснить тебе, что бояться нечего. Никто не собирался принуждать тебя к браку.

— Почему бы и нет?! — саркастично поинтересовался Дамиан, всплеснув руками. — Раз уж это ее представление обо мне! Прямо-таки тиран!

Видящий, которому надоело уже в который раз вправлять мозги то мне, то Посланнику, шумно вздохнул и попытался его успокоить:

— Господин, не...

— Замолчи же ты наконец! — рыкнул Дамиан, отчего Алхара и Клерона смело силовой волной. — Так страшно?! — обратился уже ко мне. — Да я хоть раз тебя к чему-нибудь принуждал, Элея, хоть раз?!

Повернув голову к столу, осознала простую истину: мне не сбежать. Артефакт за время моего отсутствия уже успел там появиться.

Камень знаменитый перстень Посланника Тьмы, кажется, был готов лопнуть, с трудом сдерживая рвущуюся темную магию. Если Дамиан своих друзей не пожалел, то, похоже, я во второй раз прогуляюсь к богине, и вряд ли на этот раз она будет так ко мне милосердна.

Еле слышно я ответила, надеясь, что он не разберет:

— Квартира...

Разобрал...

— Ну прости, что не хотел, чтобы ты шлялась ночью одна по улицам! — саркастично отозвался Дамиан.

Засунув все сомнения куда подальше, я уверенно заявила:

— Я не позволю вам стать вторым Леорантом, не позволю еще раз так обращаться со мной! Будь вы простым магом или Посланником!

— Да ты себя вообще слышишь, сумасшедшая?! — взревел он, и от него начал исходить черный вязкий дым, который быстро заполнил комнату.

Неизвестно когда оказавшийся рядом Алхар закричал:

— Ты вызовешь у нее новый всплеск! Остановись!

Но Дамиан не обращал внимания на друга, а протянул мне какую-то коробку, неизвестно когда успевшую оказаться в его руках, и безразлично произнес:

— С Днем Рождения, Элея. А теперь проваливайте все к Тьме!

Не дожидаясь ответа, он развернулся и покинул нас.

Подарок, судя по обертке, вывалился из моих дрожащих рук, и я, медленно опустившись обратно на стул, прошептала:

— Ну зачем вы ему сказали?

— Была бы невестой Посланника, быть может, мог бы еще промолчать. Это мой господин, Элея, да и мой лучший друг. Не нужно пытаться переложить ответственность на меня, — неодобрительно покачав головой, ответил Алхар.— Однако, ты должна понимать, что твой внезапно появившийся страх может быть сильно преувеличен из-за нестабильности твоей магии. Я сам открою для тебя портал, чтобы ты не тратила силы, хорошо?

— Нет, — твердо проговорила я, поднимаясь и хватая упавшую коробку, — уходите все!

Видящий усмехнулся, не ожидая от меня такой грубости:

— Прости?

Не слушая, я направилась за Дамианом, а вслед мне донеслось злобное:

— А замашки-то и впрямь как у невесты!

— Всего доброго! — крикнула я.

И что я опять делаю? Зачем иду за этим самодовольным темным? Будем надеяться, что сейчас я не под влиянием самой же себя.

Медленно приоткрыв дверь спальни, в которой я проснулась этим днем, проскользнула внутрь и неуверенно замерла, встретившись с его усталым взглядом.

— Тебе нужно открыть портал? — уже спокойнее поинтересовался он. Заладили они с этими порталами!

Как ни странно, его глаза вернули свой привычный цвет, да и вся злость куда-то пропала.

«Стоит ли вообще считать в уме, если ты и так все узнаешь?» — спросил Дамиан.

— Стоит... В прошлый раз я просто догадалась, о чем вы думали... Все-таки две ложки соли добавила, — слабо улыбнулась я. — Было бы очень странно, если бы вам понравилось. А вот чтобы узнать, что вы прячете, нужно залезть глубже...

— Забавно, — ровным тоном ответил шеф.

Несмело преодолев ничтожное расстояние между нами, я прошептала:

— Мне жаль.

— Ты не винов...

Возможно, я вновь поступила неправильно, даже глупо, когда перебила его продолжительным поцелуем, отчего его таблица умножения позабылась тут же, но сейчас это казалось чем-то... таким правильным. Мы знаем друг друга меньше месяца? Половину из этого срока я каждый день врала ему о своей личности, а другие восемь дней была в стазисе? Уже два раза напала на него? Сбежала? Все будто ушло на второй план...

На прикосновение он ответил не раздумывая и лишь крепче прижал меня к себе. Подарок повторно выпал из моих ладоней, но сил оторваться от мягких губ, на минуточку моего начальника, не было. А вот Дамиана мое отвратительное отношение к его презенту, напротив, отрезвило.

Слегка отстранившись, он поднял коробку.

— Простите... — прошептала я.

Дамиан лишь махнул рукой, мол, не переживай. Торопливо избавившись от упаковочной бумаги с какими-то шариками на ней, которую я вообще-то сама должна была торжественно открывать, он достал роскошный браслет, выполненный из фиолетовых переливающихся на свету камней.

— Ну я же хотела открыть... — по-детски расстроилась я.

— Руку! — скомандовал он, я нехотя выполнила требование. — Телепатией не занимаюсь, но сразу нет, Элея.

— Что нет? — не поняла я.

Подмигнув мне, Дамиан ответил:

— Ни платить, ни возвращать — тебе не разрешено.

— Но...

— А но — тоже запрещено. — Бегло поцеловав мою руку, будто я была какой-то высокородной леди, он сказал: — Это украшение для тебя изготовил я, надеясь, что ты скоро очнешься. Ну аметисты нашла Абель, моя сестра, та самая — с фотографии. Браслет — артефакт. До твоего совершеннолетия будет контролировать твой резерв. Ты сможешь свободно использовать свою силу, а когда будет нужно остановиться, артефакт ограничит твою магию.

Нахмурившись, переваривая полученную информацию, я не удержалась от вопроса, полного скепсиса:

— То есть вы подарили мне такой дорогой подарок на... полторы недели?

— Не стоит благодарности, грубиянка, — рассмеялся Димиан.

— Вы думаете, что я дура?

Его радость сменилась задумчивостью, и шеф переспросил:

— В смысле?

Пришлось пояснить для тех, до кого долго доходило:

— Браслет-то обручальный. Получается, что вам и не нужен мой ответ. Вы уже все за меня решили...

— Все ты знаешь! — укоризненно воскликнул он. — Послушай меня, пожалуйста, внимательно и не перебивай. Даже поцелуями, которые мне несомненно нравятся. Я не вынуждаю тебя выходить за меня. Обручальный, потому как я надеялся, что ты согласишься. Твой ответ я принял, но прошу тебя оставить браслет хотя бы на этот срок, потому что я не смогу вынести этого снова... Это жутко, Элея. Ты не хочешь знать, что я испытывал, видя, как тебя всю трясет от боли... Когда тебе исполнится двадцать, то снимешь и вернешь, если захочешь. Однако, есть загвоздка, — загадочно добавил шеф, — артефакт не снимется сам, если у тебя есть ко мне... чувства.

— Чувства? — удивилась, нахмурив брови.

Кивнув, он, неудачно скрывая улыбку, подтвердил:

— Чувства.

— Дружеские? — едко улыбнулась я в ответ.

— Именно они, — с иронией проговорил Дамиан. — Рад, что ты у меня такая умненькая! Может, заодно попробуешь снять, чтобы показать мне свои «дружеские» чувства, Элея?

Захлопав ресничками, как он меня и учил, я пролепетала:

— Нет-нет, не хочется снимать такой прекрасный подарок!

Я видела, как в его глазах, прикованных ко мне, танцевали смешинки... То, что я взаимно не отвожу взгляда, уже можно считать плохим знаком?

— Как скажешь, — легко уступил он, — все равно сама вернешься и будешь просить, чтобы я сделал это сам.

Усмехнувшись, я проникновенно спросила:

— У вас что, появились способности к ясновидению?

— Элея, тебе палец в рот не клади, — укоризненно покачав головой, сказал Дамиан.

— Мне казалось, — с наигранной серьезностью ответила я, — что в нашем сценарии его свирепо и беспощадно откусит Алекса.

Лицо начальника скривилось, и он раздраженно вздохнул.

— Алекса-Алекса. Сдалась тебе она!

— Вы же сами сказали, говоря обо мне: «Как жаль, что она не Алекса».

Призадумавшись, Дамиан с полной уверенностью выдал:

— Помнится мне, такого я никогда не говорил.

«Подумали», — подсказала в его подсознании я.

Он частично согласился с моими словами:

— Это уже больше похоже на правду. Вот только ты не поняла контекста, Элея.

— Ну так поделитесь, — развела руками я.

Нехотя, будто предопределяя мою негативную реакцию, шеф ответил:

— Что бы я ни предложил, она бы сразу согласилась.

— Так вы хотите, чтобы я была безвольной куклой в ваших руках?

И вновь я почувствовала его досаду.

— Умеешь ты все перевернуть, Элея... Нет, не хочу. Хотел бы — ты бы уже стала. В следующий раз, когда будешь бежать от меня сломя голову, наплевав на собственный резерв, убедись, что тебе вообще что-то угрожает. — Сожаление отразилось на моем лице, потому шеф добавил: — Я все понимаю. Алхар был не прав... Твой страх весьма рационален, твое прошлое атакует настоящее. Прости меня, что не сдержался... Не хотел тебя напугать.

Воспользовавшись появившимся шансом, я решила проверить кое-что, пока он не следит за своими мыслями:

— Если я буду черпать силы из Света, богиня Тьмы не сможет меня обнаружить, правильно?

— Сможет, — удивившись такой резкой смене темы, ответил Дамиан.

Вот только он не сумел удержать то, что автоматически раздалось в его разуме: «Не сможет».

Разочарованно взглянув на шефа, я передразнила его:

— Я тебя не принуждаю, Элея, я всего лишь теперь контролирую каждый твой шаг! Врать бы сначала научились!

— А что за история с Корнелией? — умело, подражая мне, так же сменил тему он.

— Какая история?

Дамиан, заполучив в свои руки мое любопытство, начал свой рассказ:

— Когда тебя не оказалось на следующий день на работе, она ворвалась в мой кабинет с криками. Разбрасывалась угрозами, что если я своими грязными, распутными ручками к тебе прикоснулся, и из-за этого ты ушла, то она... В общем, попало мне знатно, — рассмеялся он. — Вот только за что — до сих пор непонятно.

— Вы же ее не уволили, правда? — с надеждой спросила я.

Отрицательно покачав головой, Дамиан ответил:

— Как будто ты бы простила мне ее увольнение... Пришлось оставить. Сначала я долго и безудержно смеялся, а потом похвалил ее за верную дружбу, ну а после сказал, что если еще раз так ввалится в мой кабинет — будет драить все туалеты компании целый год. Получше увольнения будет, поверь. И наши уборщицы хоть немного передохнут. Так ты ничего не хочешь мне объяснить?

Я и объяснила:

— Вполне закономерная реакция, учитывая все ваши непрекращающиеся встречи с... «деловыми» женскими партнерами.

— Ах, ну да, как я мог забыть! — наигранно схватился за голову Дамиан. — Как жаль, что как только я получил твое согласие на то, чтобы поужинать, ни с кем из них я больше не встречался. Стоит исправить это глупое упущение?

Я пожала плечами...

— Ваша жизнь — ваши правила. Кто я такая, чтобы...

— Остановись же ты наконец! — внезапно потерял терпение он. — Никто, кроме тебя, ненормальной, мне не нужен!

Отступив на шаг назад, я вновь неосознанно дала волю страху:

— Я очередным пунктом в вашем списке не стану... Уж простите.

— Зачем же тогда пришла и набросилась с поцелуями? — ухмыльнулся Дамиан. — Как только ты делаешь один-единственный шаг ко мне навстречу, то тут же пугаешься и отходишь на десять назад!

— А чего вы от меня хотите?! — сорвалась на крик я. — Чтобы я пополнила вашу коллекцию? Чтобы я открыла вам сердце, а вы взамен мною просто попользуетесь и бросите, как никчемную безделушку? Этого вы так упорно добиваетесь все это время?!

— Я тебя не понимаю, — горько улыбнулся он. — Как бездарно растрачивать силы, так ты у нас первая, а как хоть раз применить их с умом... Да все же в твоих руках, Элея! — сократив появившуюся дистанцию, воскликнул темный. — Ты знаешь каждое мое намерение, каждое желание! Так посмотри, чего же я от тебя хочу!

Он обнял мое лицо, отчего мне стало еще сложнее столкнуться с жестокой реальностью:

— Три ужина из пяти были предложены вами из-за «намерения» и «желания» со мной переспать. Точнее со светловолосой версией меня, что удивительно, если учесть вашу любовь к брюнеткам. Дальше уже не имело никакого смысла проверять... Вы только зря теряете и свое, и мое время, — прошептала я, резко вырываясь из его рук.

— Как интересно... — с некой печалью в голосе отозвался он. — Вот именно, что были и таковыми больше не являются. Лучше я все же открою тебе портал...

***

Оказавшись в своей... а по факту и не в своей квартире, я совсем расклеилась. Сев прямо на пол у телевизора, который в мое отсутствие заменили на новый и еще более дорогой, я все пыталась понять, почему же слезы так нещадно скатываются по щекам. Отчего же так больно?

Камни на браслете как-то странно переливались, но вдруг резко потухли.

Из всех волшебных и не волшебных существ я могла влюбиться в любого, но почему именно Дамиан заставляет мое сердце болезненно сжиматься? Хотя... любовь? Разве можно испытать самое сильное из всех чувств за столь короткий срок? Едва ли...

Сначала была легкая заинтересованность в нем, ведь темных не так много в человеческих государствах. И уж тем более не все они главы крупнейших компаний! Да и кому захочется каждый день прятать свою сущность?

После появилась слабая симпатия... Но когда это переросло в нечто большее? Да и могло ли? Не спорю, маги влюбляются быстрее и даже сильнее людей, но я и представить не могла, что настолько...

— И чего ты разревелась? Сама виновата, а теперь рыдает, — внезапно раздалось в комнате. — Типичная женщина.

От неожиданности магические сферы тотчас вспыхнули в моих руках, и я вскочила на ноги.

— Да тише ты. Всего лишь я, — попытался успокоить Алхар. — Какая ты все-таки дерганная, Элея!

— Я?! — воскликнула, недовольно посмотрев на него. — Можно было и не вваливаться так, а в дверь постучать, например! Ею вы пользоваться умеете? Или те же проблемы, что с телефоном?

Видящий лишь усмехнулся.

— А ты бы прям открыла!

Признавая поражение, я подошла ближе, с вызовом спрашивая:

— Что вам нужно?

— Хотел убедиться, что у тебя не произойдет очередной всплеск, — и в мыслях, и вслух проговорил он.

Никак не могу понять: с каких пор темные такие заботливые? Один тащит мое бренное тело к самой богини, второй спасает меня от группы полуметких-полуловких стражников, а третий... читает морали и вправляет мозги.

Вместо ответа, подняла руку вверх, демонстрируя браслет, подаренный Дамианом.

Глаза Алхара расширились, будто я опять из стазиса вышла.

— Неужели и вправду согласилась?

— Не согласилась, — развеяла его надежды я, — через неделю верну. Можете выдохнуть... вашей повелительницей не стану.

А видящий и впрямь хотел, чтобы я дала согласие на помолвку. Вот только я никогда не горела желанием выйти замуж. Я желала нечто большего, чем простой семейной жизни.

Дамиан... Меня к нему тянет, и этому невероятно сложно, практически невозможно сопротивляться... Но выйти за него замуж? Предложи он просто вновь встретиться, я бы с радостью согласилась, но брак — это слишком ответственный шаг.

— А чисто теоретически... если браслет не снимется, его может снять кто-нибудь, кроме Дамиана? Например, вы? Или же существо, не одаренное магией? Или же, например, оборотень? Или...

— Чисто теоретически, скрытная наша, — устал слушать все мои предположения Алхар, — нет. Только он... или же только ты. Не хочу лезть в чужое дело, но сомневаюсь, что ты сможешь это сделать. Неспроста же ты тут рыдаешь, заливая всю квартиру.

Даже не прислушиваясь к его словам про «чужое дело», в которое он, конечно же, ну никогда не лез и не лезет, я сразу же поинтересовалась:

— А пустышки могут снять браслет?

— Элея! — взревел он. — Тьма тебя побери!

— Чисто теоретически... — состроила невинное личико я и развела руками.

— Чисто теоретически, — ядовито прошипел Алхар, — я тебя к ней сейчас и отправлю!

— Все вы, темные, только угрозами разбрасываться и умеете! Хотя... — призадумалась я. — Можете и отправить! У нее ведь точно есть ответ! — Я сглотнула от взгляда, которым меня одарили. — Вас бы с такими способностями... отправить в театр, — мечтательно протянула я. — Всех распугаете! Не хотите начать актерскую деятельность?

Мне ответили поистине кровожадной улыбкой.

— Говоря о страхах, твой сменился, — заметил он. — Они у тебя вообще бывают адекватные? Или только абсурдные?

— Что же вы увидели, искажатель-недоучка? — тихо спросила я от накатившей усталости...

Его лицо слегка скривилось от такого обращения.

— Грубо, но правдиво... — признал Алахар, пока я опускалась обратно на любимый холодный пол. — Боишься, что это всего лишь игра... Его игра с твоими чувствами. И как ни парадоксально, переживаешь, что теперь Дамиан не захочет тебя видеть. — Я отрицательно покачала головой, не соглашаясь с его словами, но Алхар, не обращая на это никакого внимания, продолжил: — Ни первое, ни второе — в корне неверно. Это не может быть игрой, Элея. Да он все восемь дней от тебя ни на шаг не отходил! Забросил все дела в империи! А он, между прочим, если ты еще не поняла, по статусу выше императора! Сама богиня покровительствует Дамиану! Неужели ты думаешь, что фактически полубог возился бы с тобой, чтобы просто затащить тебя в постель? Не в обиду, конечно, но ты думаешь, что не нашлось бы другой брюнетки с фиалковыми глазами, которая с радостью бы ему отдалась? Я не спорю: многие девушки становились лишь развлечением для него, но ты... Ты этим развлечением не станешь, однозначно не станешь... Ты его страх, Элея! Пока ты здесь сидишь и беспричинно упиваешься жалостью к себе, его пугает даже мысль, что ты сумеешь снять браслет из-за отсутствия даже не любви, а простой привязанности. Не веришь мне — поверишь фактам: обручальный браслет, наделенный магией, невозможно одеть на того, к кому ничего не испытываешь.

Не давая мне ответить, видящий растворился в портале.

Глава 9

До поздней ночи я металась по гостиной, порываясь вернуться к Дамиану, вот только былая храбрость и дерзость испарились, а на смену им пришла неуверенность. Да еще и этот браслет не переставая напоминал мне о любвеобильном шефе. От украшения исходило приятное тепло, радостное для глаз свечение. Какой у меня предусмотрительный начальник: и фонарик, и грелка в одном.

На часах было уже два ночи. Объект моих страданий наверняка уже сладко спал в уютной поистине королевской кровати, пока я не могла найти себе места.

Эврика!

Ко мне вдруг пришла прекраснейшая идея! Почему бы не навестить его, пока он спит? Как бессмертный догадается, что это не просто сновидение, а мое вмешательство?

Закрываю глаза...

Глубокий вдох...

И вот мы вместе стоим на краю обрыва. Еще лишь шаг, и падения в бушующее море не избежать. Дамиан слегка поворачивает голову, сталкиваясь с моим внимательным заинтересованным взглядом. Удивление на его лицо появляется без малейшего промедления, как и вопрос:

— Ты и во сне умудрилась влезть в мою голову?

— Боюсь, что это не я, а ваше подсознание, — очень честно лгу я, пытаясь себя не выдать, а холодные капельки дождя пробирают насквозь, под ногами уже не земля, нет, грязь. Хочется это остановить, но не получается. С ним не получается.

Усмехнувшись, он снова спрашивает, осторожно убирая промокшую прядку моих волос за ухо:

— Намекаешь на то, что я так сильно хочу тебя увидеть, что даже брежу тобою?

— Намекаю, — тихо отвечаю я, не имея ничего против его прикосновений.

— Ну так ответь мне, мое милое подсознание, — говорит Дамиан, прижимаясь холодным лбом к моему лбу, — почему мы у пропасти?

Слегка улыбаясь уголками губ, я опускаюсь до шепота:

— Боюсь, что мы вместе окажемся в ней, если не остановимся.

— Может быть, стоит хоть раз рискнуть?

Приходит и моя очередь усмехнуться:

— Пытаетесь убедить меня совершить необдуманный поступок?

— Хотя бы в моем сне могла бы обращаться на «ты», — просит он с нескрываемой надеждой.

— Твой сон — твои правила, — легко соглашаюсь я.

Во сне можно позволить себе то, что запрещено в реальности. Во сне можно парить над землей, во сне можно и упасть, не боясь разбиться.

Недоверие тут же проступает на его лице.

— Правда?

— Правда, — говорю я, уже зная, что задумал Дамиан.

В ту же секунду меня нежно и трепетно целуют, чему я не могу, да и не хочу сопротивляться.

Ливень резко прекращается, оставляя за собой лишь морось, которая также постепенно отступает. Солнце выглядывает из темных туч, желая согреть заботливыми лучами.

Отрываясь, Посланник хрипло произносит:

— Тогда приходи почаще в мои сны.

— Я всего лишь образ в твоей голове, — продолжаю свой маленькую игру я и слегка отстраняюсь.

Меня тут же притягивают обратно со словами:

— Образ ты, не образ — это неважно... Ты должна знать, что без тебя я... — запинается Дамиан в поисках правильных слов, а после и вовсе гневно восклицает: — Ненавижу эти ванильные фразочки!

— А зачем тогда ими говоришь? — звонко смеюсь я, и мой смех эхом разносится по всему побережью, напоминая о нереальности происходящего. — И я ненавижу...

Поначалу он тоже улыбается, но затем улыбка все же меркнет, оставляя лишь горечь.

— Без тебя не могу... Ты ведь меня не примешь, да и не простишь, — проводя ладонью по моей щеке, шепчет Дамиан. — Все те слова про то, что ты бы пополнила мою коллекцию... Да меня воротит от любых девушек, кроме тебя, Элея.

— Да, все же ванильненько, — иронично заключаю я, а после зачем-то целую его мягкую ладонь.

— Я же предупреждал, — теперь смеется он. — Да что там говорят в таких случаях? Короче, Элея, ты просто мне нужна... Больше, чем секретарь.

Внезапно тело пронизывается алыми искрами и всполохами — сила иссякает.

В следующее мгновение я резко открываю глаза, но уже в своей спальне...

***

Наутро я уже десять раз пожалела о вчерашнем поистине детском поступке! Зачем, ну зачем я сунулась в его сон? После того, как я феерично испарилась, нет никаких сомнений, что он обо всем догадался!

Несмотря на все сокрушения и отчаяние, у меня из головы не выходили его слова... Ну не может ведь он и во сне врать, я бы почувствовала. Его разум был донельзя расслаблен, да так, что даже при желании солгать, это бы вряд ли вышло удачно. Ни увильнуть от ответа, ни приукрасить сказанное он бы не смог.

«Избегать, так избегать», — решила я и появилась за одну минуту до начала рабочего дня. Блондиночка, а не я, опустилась за свой рабочий стол. Как же она мне наскучила! Но придется потерпеть. Как только мне исполнится двадцать, я обязательно верну себя настоящую, только внушу коллегам, что никакой блондинки не было.

Дамиан появился в своем кабинете куда позже обычного. Похоже, что его визит был обусловлен лишь одной целью: завалить меня работой!

«После обеда все должно быть выполнено», — гласило электронное письмо с множеством документов.

Мир цифровых технологий, чтоб он был неладен!

В десять часов я по привычке сделала чашечку кофе для шефа, но заходить к нему в кабинет мне было стыдно. Не найдя ничего лучше, я телепортировала чашку, но не прошло и минуты, как та полетела, судя по звукам, в стену... Похоже, сегодня кто-то не в духе.

Сделаем еще одну! Мне что, жалко?

Как только переправка лучшего кофейного напитка была удачно завершена, дверь стремительно открылась, впуская Дамиана.

— Я знаю, что это была ты! — с порога воскликнул он.

Теперь уже вторая чашка отправилась на казнь в мусорное ведро.

Моему возмущению не было предела! Ведь знает же, что я не руками варю, а магию использую, стараюсь!

— Ну да... — подтвердила. — Я сделала вам кофе, в чем проблема-то? Там даже соли нет, не говоря уже о перце! Вы думаете, что мне нравится вам все переделывать?! Я что, вам нанималась кофе варить?

— Да плевать на твой кофе! — отмахнулся Дамиан. — Я про сон!

Если уж включать дуру, то на полную:

— Про какой сон?

В два шага оказавшись рядом, он двумя ладонями оперся на мой стол, ставший преградой между нами, и ответил:

— Тот самый, в который ты проникла этой ночью, прикидываясь, что ты всего лишь мое разыгравшееся воображение! Ведь это из-за артефакта тебе пришлось внезапно исчезнуть, так?

— Я искренне не понимаю, о чем вы, — пролепетала я, хлопая чужими нарощенными ресницами.

— Нет, Элея, ты искренне врешь! Это единственное, что у тебя замечательно получается! Каждый день мне врать!

То ли от злости, то ли от боли, что отдалась в сердце, я подскочила, да так, что мой стул повалился на пол.

— Единственное значит?! А работает за вас кто, шеф? Кофе вам варит кто, шеф? Договаривается со всеми кто, шеф? Пока вы сидите и ничего не делаете! Самодовольный болван!

Где-то недалеко от нас открылся портал, судя по ауре, видящего, но мы на это не обратили и малейшего внимания.

— Нет, не единственное! Еще выводить меня из себя — преотлично! — сквозь зубы проговорил Дамиан.

Личина тупой блондиночки слетела тут же, и я забралась на стол, избавляясь от барьера между нами. Меня уже всю пронизывали алые потоки магии, и не только я не могла сдерживаться: черный туман, исходящий от Дамиана, стремительно распространялся по всей приемной. Повторяя за мной, шеф материализовался на столе, оказавшись стоящим вплотную ко мне.

— Для чего вам этот перстень, для красоты?! Сейчас второй силовой волной своего друга снесете! Ах, ну да! Совсем забыла, что вас же, кроме себя, любимого, никто не волнует! Есть только вы, а остальные — так, отбросы общества! — ядовито восклицала я под его темнеющим взглядом. — Вы у нас ценитель только девушек с «выдающимися» способностями!

— Да ты же у нас всегда все знаешь! — в тон мне усмехнулся Дамиан. — Ты уже и все за меня решила: как я тобой попользуюсь, как потом брошу!

Ручки, кофемашина, даже стеллажи с отчетами — все залетело по комнате. Непонятно: то ли из-за моего всплеска, то ли из-за его вспыльчивости.

Начинался настоящий ураган...

Вот только я и не думала останавливаться, а, напротив, завопила:

— Да потому что ты бабник! Баб-ник! Тебе посчитать, сколько девиц прошло через мою приемную, чтобы потом волшебным образом очутиться на тебе или же под тобой? Да у тебя даже шкаф отдельный стоит, чтобы переодеваться после очередных... «переговоров»!

— Я же не говорю тебе постоянно, что ты ненормальная! — прикрикнул на меня в ответ он.

— Вот именно, что говоришь!

Даже не знаю, как это вышло, но... внезапно вместо продолжения абсолютно бессмысленной ссоры он потянулся к моим губам, и мы встретились в жарком яростном поцелуе, отчего треклятая силовая волна все же прошлась по комнате, сметая все на своем пути, включая... бедного Алхара. Ну не любит видящего Тьма, что поделать? Разве это моя вина? После и стол провалился под нами, и я бы точно упала, если бы не Дамиан, ни на минуту не разрывающий крепких объятий.

Ему на крушение нашей опоры было все равно, меня же это привело в чувства, и я бросила взгляд на его друга, но тот вовремя успел выставить щит.

Вырвавшись из рук Посланника Тьмы, который и не особо хотел меня отпускать, я тут же подбежала к видящему, на ходу обеспокоенно спрашивая:

— С вами все в порядке?

— Какая забота! Сначала атакуют, а потом интересуются! — Но вдруг весь гнев Алхара сошел на нет, как только его взгляд пал на украшение. — Не может быть... Дамиан, браслет!

Меня тут же схватили за руку. Такое грубое отношение мне было не по нраву, но взыгравшее любопытство подавило возмущение.

— И? — переспросил начальник, приближаясь к нам. — Я еще вчера сказал тебе о том, что она отказалась. Просто носит... как артефакт. — Видящий выразительно посмотрел на своего господина, а потом вновь на украшение. — Я что, похож на Элею?! Ты прямо выражаться можешь, Алхар?

А вот я на Элею была похожа весьма и облегчила Дамиану задачу:

— У него в голове какие-то камни судьбы... Понятия не имею, что это значит... Никогда не слышала о подобном. Но готова послушать!

Теперь моя руку перешла в плен к нему, и он жадно всматривался в собственное творение. Невероятно красивое творение...

— Но это ведь... аметисты, — неверяще прошептал Дамиан, — а свечение просто подтверждает, что артефакт активен... Всего лишь аметисты...

Видящий хотел было рассказать ему о том, как навестил меня вчера, но побоялся неоднозначной реакции друга, потому вслух сказал совершенно другое:

— Разве Абель не говорила тебе, откуда взяла эти «аметисты»? Наверное, и забыла упомянуть, что отправила меня на их поиски. И я прекрасно помню, что покупал. Сам посмотри... рядом с тобой браслет сверкает, как звезда Андрахона! А я все голову ломал, почему вас так друг к другу тянет... Но я и подумать не мог, что все так серьезно...

— А что снова происходит? — спросила я, потеряв нить разговора.

— А ты, дорогая моя, лучше опять уноси ноги, — усмехнулся Алхар. — В сторону шутки... Тебя ничего не смущает? Не чувствуешь никаких странных ощущений, когда видишь своего почти что жениха?

Я окинула шефа изучающим взглядом.

— Вы что, тоже замечаете отклонения? — почти шепотом задала вопрос я.

— В смысле? — переспросил у меня видящий и сам уставился на своего господина.

Его наивность меня просто поражает!

— Да он же больной на всю голову! — заявила я.

Дамиан вовсе не обиделся, а напротив... рассмеялся, да так заразительно, что и я, пытаясь сдержать рвущийся хохот, уткнулась в его плечо. Его ладонь скользнула по моей спине, но этот жест почему-то меня нисколько не смутил и не оттолкнул, а вот украшение засияло еще ярче...

— Элея! — прикрикнул на меня Алхар. — Я тебе серьезный вопрос задал!

— А я вам серьезно ответила! — Для большего драматизма я топнула ногой... да так, что чуть на бедного шефа не наступила. — И что вы на меня кричите?! Не знаю я! Странные ощущения... скажете тоже!

Неужели он всерьез рассчитывал, что я встану посередине комнаты и во всеуслышание заявлю, что не ровно дышу к его господину? Странные ощущения? Да их у меня в избытке! Но что с ними делать, я не знаю.

— Хорошо, — скрипнул зубами Алхар, — попробуем еще раз. Ты не заметила, что все произошло как-то быстро?

Да мне кажется, что это заметили абсолютно все...

— А что произошло? — невинно ответила я.

Видящий напрочь потерял терпение.

— Разговаривай с ней сам! Я подожду в кабинете, потому что еще секунда и... — поймав на себе темнеющий взгляд Дамиана, он замолчал и поспешил в упомянутом направлении.

Не успела дверь за ним закрыться, как я заглянула в глаза шефа.

— А ты... расскажешь?

— А ты не сбежишь? — поглаживая по щеке, в ответ задал вопрос он.

От его прикосновение хотелось прижаться к нему, но я вмиг выбросила эти коварные мысли из головы.

— Не сбегу, — опустилась до шепота я.

— Тогда расскажу, — великодушно согласился Дамиан. — По легенде еще несколько столетий назад лесные дриады преподнесли камни судьбы в качестве подарка императору Голианту на его свадебное торжество. Украшение очень приглянулось невесте императора, и она, желая проявить благодарность, надела его прямо при них. Вдруг те самые камешки начали светиться, как и твой браслет. Правителя это напугало, и он уже готовился схватить их, но дриады поведали ему о древней магии, заключенной в камнях. Не силен я в этих сказках... Короче говоря, Элея, раз светятся, значит нам суждено быть вместе. Связь между императором и его невестой, которая впоследствии стала его женой, было невозможно разорвать. Это было больше, чем... любовь. Через несколько лет он трагически скончался, и сердце его жены, не выдержав разлуки, остановилось на следующий день.

— Что за связь?! — в ужасе воскликнула я. Этого мне еще не хватало! — Ты, верно, шутишь? Ты же сам сказал, что это просто легенда! Сказка! Прости, но мое сердце бьется и будет биться! Подстраиваться под график твоей смерти я не собираюсь!

— Легенда-легендой, но камни-то настоящие, Элея, — притянув меня к себе, выдохнул мне в губы. — И умирать кому-то совершенно необязательно.

— Тебя ждет Алхар, — мягко оттолкнула его я.

Он усмехнулся, вновь приблизился, чтобы бегло поцеловать, и скрылся, оставляя меня наедине со своей паникой.

Зря... зря я позволила ему одеть на меня этот артефакт! Ну раз камни настоящие, то почему я нигде их не видела? Почему никогда даже не слышала о подобном?

От отчаяния я всхлипнула, но тотчас постаралась успокоиться.

Развалил все здесь Дамиан, а убирать придется мне! Ладно... может быть, только может быть, и я развалила... Стоит хотя бы просто создать иллюзию, пока никто не зашел и не увидел.

Не успела я «отремонтировать» и одну четвертую всей приемной, что заняло порядка двадцати минут, как мой резерв истощился. Я понадеялась, что хоть капелька осталась на возвращение моей блондиночки, которую я так жестоко обозвала тупой, и попробовала пустить поток еще раз.

Острая боль пронзила мое запястья, и я чуть не взвизгнула. Дамиан тут же почему-то перенесся, а не вошел через дверь, как обычно это делал...

— Что ты творишь?! — рявкнул он.

— Личину пытаюсь вернуть, — пояснила, показывая пальцем на свое настоящее бледное личико. — Блондиночка не дремлет.

— Элея, ты даже артефакт пытаешься обвести вокруг пальца, — укоризненно покачал головой Дамиан. — Попробуешь во второй раз — будет только больнее.

Окинув его раздраженном взглядо, прошипела:

— Какой миленький подарок, спасибо! Больше лучше не дари...

— Другого выхода, чтобы избавить тебя от уже третьего выгорания, я не вижу, — пожал плечами он, а после приказал: — Дай сюда запястье.

Я с недоверием отступила на шаг. Однажды я его послушала, и к чему это привело?! Теперь нам суждено быть вместе! Я всегда опасалась Тьму, но, оказывается, нужно было опасаться ее Посланника!

— З-зачем?

— Доверься мне и все, — как бы невзначай бросил он, не понимая всей серьезности просьбы.

Взяв мою руку, которую я все же добровольно, хоть и не горя желанием, протянула, он нежно поцеловал место магического ожога, и запястье стало как новеньким.

— Но как? — удивилась я.

— Темная магия, — легко объяснил Дамиан. — Я — Посланник, значит могу ее и впитать в себя. Я бы и плечо твое вылечил, да там светлый поработал. Больше он не работает, да и никогда не сможет...

Я и не заметила, в какой момент мы уставились друг на друга. Будто завороженная, обратно шагнула к нему, и его руки задержались на моей талии.

Среди хаоса разбросанных вещей вдруг стало очень спокойной. Словно все так и должно было быть: я и он. И эта связь между нами, которая секунду назад казалось бредом сумасшедшего, а сейчас — непреложной истиной.

Прошла минута... вторая, а мы так и стояли, не говоря ни слова. Его мысли впервые были не о моих «выдающихся» достоинствах, не о перспективе провести со мной ночь или две, а лишь: «Ее глаза ни с чем не сравнятся... Да так же просто невозможно! Ни взгляд отвести, ни думать перестать».

— Не читай, — тихо попросил меня Дамиан.

А я, в свою очередь, прошептала:

— Не думай...

Шумно вздохнув, он безотрадно произнес:

— Не могу, Элея, не могу...

— И я тоже...

— Переезжай ко мне... — сказал он, и все волшебство момента испарилось.

Я вырвалась, приходя в себя.

— Опять невестой хочешь сделать?!

— Согласен, поторопился! Ну с кем не бывает, Элея?! Между прочим, не каждый день встретишь ту, с кем всю жизнь прожить готов! Умеет варить кофе, — страстно начал загибать пальцы Дамиан, — умеет готовить, только что узнала, что такое телевизор! Брюнетка, спешу заметить! Еще и не светлая, что, как по мне, приятный бонус! Да и бесишь ты меня как-то так по-особенному... Вроде и убить хочется, и в то же время жалко. — Я в голос рассмеялась от всех перечисленных качеств, которые, по его мнению, были достаточным поводом, чтобы жениться на мне. — В общем, в качестве девушки моей... так и переезжай.

Игриво улыбнувшись, я задала вопрос:

— А если откажусь?

— Тогда приходи хотя бы во сне, — с надеждой предложил бессмертный альтернативу.

— Хорошо...

Сначала Дамиан обрадовался, потом нахмурился, а в конце и вовсе расстроился.

— Э-э-э... — неуверенно протянул он, — я-то мысли не читаю.

— Перееду, — хихикнула я.

— Ты серьезно? — выпучив на меня глаза, переспросил он. — А заму...

— Не выйду!

Шеф кивнул и, пожав плечами, невозмутимо произнес:

— Ладно, я просто так уточнил.

— Я так и поняла, — усмехнулась я.

Меня в порыве вновь поцеловали, с такой силой, что я пошатнулась, но прекрасно знала, что он всегда меня поймает.

— А пойдем домой? — еле как оторвавшись от моих губ, внес предложение он. — У тебя же нет личины.

— Пытаешься увиливать от работы? — иронично улыбнулась я.

— Можем и в моем кабинете посидеть, но в приемной оставлять тебя странно, не находишь?

Я пожала плечами, резонно отвечая:

— Если кто-то зайдет в твой кабинет, а я там в своем средневеком платьице, то твои подчиненные тоже удивятся, знаешь ли. Лучше бы удивлялись своим странным нарядам... Мне не нравятся ваши эти... джинсы и мини-юбки!

— Исправим, — подмигнул мне Дамиан и что-то прошептал.

Меня тут же охватила тьма, но не успела я даже испугаться, как оказалась в черном обтягивающем платье. Мой хохот был слышен всему Мальбурину.

— А что смешного-то?

— Дамиан, верни мне мое платье! — сквозь смех взмолилась я. — Лучше выглядеть, как принцесса, сбежавшая из королевства, чем...

Меня окинули внимательным взглядом, а после задали закономерный вопрос:

— Чем кто?

— Хочешь узнать, можем вместе пройтись по коридорам, — ядовито улыбнулась я, и его глаза затуманились.

Он задумался, анализируя мои слова, а после еще раз меня осмотрел, и тьма вновь меня окружила. Жутковато однако. Юбка мини-платья удлинилась аж до самого пола; декольте, которое до пупка, наверное, доставало, исчезло, а вместо него появился воротник под самое горло; возникли и слишком длинные рукава, до этого которые были лишь тоненькими бретельками. Я говорила, что наряд был обтягивающим? Теперь же это был просто балахон!

— Дамиан, это что? — брезгливо спросила я.

— Платье, — невозмутимо ответил он.

— Нет, это мешок! Мусорный мешок! — завопила я.

— Какая ты капризная, Элея!

Долгими объяснениями и уговорами я добилась нужного результата. Новая одежда получилась чем-то между первой и второй попытками. Не лучший наряд, но несколько часов можно и потерпеть.

— Элеечка, — с обманчивой добротой обратился он, — а может, все же подлиннее? Я же так ненароком кого-нибудь и убью.

— Свое эго убьешь наконец-то? Можно посмотреть?

— Еще и чувство юмора замечательное! Не девушка, а мечта! — причмокивая, распылялся Дамиан.

Ухмыльнувшись, я проникновенно поинтересовалась:

— А какой-то недостаток у этой мечты есть?

— Она не моя невеста, — печально вздохнул он.

Изобразив лицо полного сожаления, я прошептала:

— Да... Это серьезно. Ну ты как-нибудь держись...

Еще одно легкое касание губ, и меня, словно добычу, утащили в логово его любовных утех. В его кабинете я никогда долго не задерживалась, зато теперь в моем распоряжении была уйма времени. Вот только ничего здесь и не было... Голые серые стены, на столе только компьютер да пара бумаг. Серо и скучно...

От тоски я вздохнула и уселась на подоконник, устремив взор на шефа, который уже во всю работал, не обращая на меня никакого внимания... Его пальцы ритмично постукивали по клавиатуре, пока я вглядывалась в его сосредоточенное лицо.

— Элея! — воскликнул он, отчего я чуть не подпрыгнула. — Не могу я так работать!

— Да что я делаю такого? Тихо же сижу...

Ответа не последовало. Я слезла с подоконника, боясь, что следующего такого внезапного окрика не переживу. Да и захотелось испробовать старую добрую медитацию, чтобы вернуть хоть немного магии. Вот я и легла на спину прямо на полу.

Не успела прикрыть глаза, как в кабинете раздалось:

— Элея, что ты делаешь?

— Пытаюсь медитировать, а ты мне ме-ша-ешь... — на грани транса ответила я.

— Ну постелила бы что-нибудь! Нет же, она на холодный пол улеглась!

— Ти-и-ише... — прошептала я и мысленно ухватилась за ниточку энергии, пытаясь притянуть ее к себе. — Ай! — прошипела я, резко открывая глаза и подскакивая.

Дамиан тут же оказался возле меня, причем опять магическим способом, а не своими ножками. Не нравится мне это, ой не нравится...

— Я же предупреждал! Как можно быть такой упертой? Давай руку...

— Не дам, — отказалась я.

— Почему же?

— Пока ты мне не расскажешь обо всех фокусах, которые вот эта штучка, — показала на браслет, — делает, можешь забыть о задуманном.

Его лицо вытянулось от удивления, и Дамиан спросил:

— Да как ты вообще поняла?!

А больно-то было... и достаточно сильно, что не могло не отразиться на моем алебастровом личике.

— Ладно! — сдался он и начал перечислять: — Если тебе будет угрожать опасность, то я сразу появлюсь, а нападающий встретится с Тьмой. Если ты прикоснешься к браслету и скажешь мое имя, то я вновь перенесусь к тебе. Если ты сама захочешь, то открой портал и прикоснись к украшению.

— Ты... — неверяще прошептала я, — ты же отслеживаешь меня! Никто не может отследить мои перемещения, а ты... Не смей меня контролировать!

— Все ради твоей же безопасности... — попытался объясниться Дамиан, — у меня много врагов, Элея. А ты... мое слабое место.

— Ты ведь снимешь браслет, когда мне исполнится двадцать? — Мое запястье стремительно поцеловали, воспользовавшись методом неожиданности, и я воскликнула: — Дамиан! Так нечестно!

— Сейчас отправлю тебя в квартиру и будешь там голову ломать, как плазма включается! — пригрозил он.

Я не стала во второй раз пытаться разузнать, что же такое «плазма», а смирилась и, насупившись, вместе с ним прошла к его рабочему месту. Он опустился на кресло, а я, в свою очередь, присела на край его стола.

Дамиан заинтересованно на меня посмотрел, а в его мыслях, на которые мне пока хватало сил читать, пронеслось:

«Нет, ну она издевается!»

— Как же я издеваюсь? — действительно не поняла я.

Он тут же поднялся и, взяв меня за талию, снял с компьютерного стола, а после, все так же удерживая, щелкнул пальцами, и рядом с ним появился стул, на который меня осторожно усадили.

— Меня не трогать, на меня не смотреть, да даже не дыши! — отдал приказания Дамиан. — Иначе уволю!

— Но почему?

В ответ мне донеслось лишь очередное повторение азов арифметики: «Дважды пять...»

— Десять. Так в чем проблема? — переспросила я.

Наш разговор был прерван мягким стуком в дверь.

Получив разрешение, Корнелия неуверенно прошла в кабинет. Столкнувшись с моим взглядом, она не признала во мне Мари.

— Я не вовремя?

— Нет, проходи, — жестом пригласил ее Дамиан.

— Я хотела узнать...

— Про Мари, — он мягко прервал ее, видимо, не желая терять времени, — я догадался, особенно после твоего последнего прихода.

Щеки подруги вмиг вспыхнули, и она сдержанно кивнула, подтверждая его слова.

— Можешь ликовать, — по-доброму улыбнулся начальник, — завтра придет. Как увижу, сразу отправлю к тебе.

— Правда? Спасибо!

Лицо Дамиана приняло обычное строгое выражение.

— Работать иди. Про туалеты не забывай.

Вот только уходить она не собиралась... Еще раз десять Корнелия осыпала его всевозможными благодарностями, пока ее чуть ли не вытолкали из помещения.

— А сколько времени у нас будет с Корнелией? — начала маленькую игру я.

— Будешь торговаться? — усмехнулся он. — Ты все еще мой секретарь, потому максимум полчаса.

— Может, час? — спросила я, целуя его куда чувственнее, чем в прошлые разы.

— Может быть... и час, — прохрипел Дамиан, и я тут же легко отстранилась, одержав победу. — Жестоко...

— Никаких прикосновений, — состроив невинное лицо, пролепетала я, — вы забыли? И хватит на меня смотреть и так порывисто дышать! Я пытаюсь сохранять дистанцию, а вы...

— Негодяй! — поддержал меня он. — Не могу я так работать, пойдем домой...

Я удивленно вскинула бровь и решила попробовать вновь задать мучивший меня вопрос:

— Но почему?

— Ты слишком прекрасна, чтобы не обращать на тебя внимание, — ответил Дамиан.

— Поговорим об этом утром, — звонко рассмеялась я.

Вдруг я задумалась о правильности своего решения...

Ведь теперь мы будем жить вместе, верно? Мне явно на диване никто не постелет. А что если я поторопилась? Ну в этом нет сомнения: ни люди, ни магические существа не съезжаются после двух недель общения, из которых восемь дней кто-то, в данном случае я, был в отключке... В

Да, камни судьбы многое объясняли. Ту же самую спешку, да и ощущение влюбленности, что никак не покидало меня, но...

Мое лицо так стремительно скривилось от осознания того, что я попала в ловушку собственных чувств, что темный не удержался:

— О чем ты думаешь?

— Едва ли тебе понравится, — честно ответила я.

— Если шагать в пропасть, то вместе, Элея, — уже без тени улыбки сказал Дамиан. — Ты не можешь просто столкнуть меня, а сама остаться в своей зоне комфорта. Либо вдвоем, либо... никак.

Либо никак в сложившейся ситуации меня совершенно не устраивало, поэтому, когда он протянул мне свою широкую ладонь, я согласно вложила в нее свою.

Глава 10

Не могу поверить, что я... Я, Элея Дуваль, самая скрытная девушка, которую можно повстречать в империи, с кем-то съехалась! Кто бы узнал — посмеялся бы...

Я стояла посреди квартиры, что теперь должна была называть своей, и не могла перестать думать о словах Алхара... Говорил же ноги уносить, а я, глупая голова, лишь отмахнулась.

А вот Дамиан моих сомнений даже не заметил... Постоянно улыбался, что-то рассказывал, пока я в ужасе пыталась осознать, что связала себя отношениями...

— Вещи? — спросил он, выдернув меня из размышлений.

— Только несколько платьев и два рабочих костюма, — лаконично ответила я.

— В шкафу?

Заполучив мой кивок, темный взмахнул рукой, и моя одежда аккуратно расположилась на том диване, на котором я бы с радостью провела эту ночь.

— Ты уверена, что это все?

— Спасибо, — обиженно пробормотала я. — Знаешь ли, когда планируешь побег, то чемодан с собой не берешь. К тому же, когда я стерла память родителям, все мои вещи... В общем, их больше нет... — грустно вздохнула и подошла к манящему окну.

Вид на Мальбурин успокаивал, а звездное небо дарило надежду на такое же светлое, яркое будущее. Холод от нахлынувших воспоминаний медленно отступил, но легко вернулся, когда тяжелые руки Дамиана опустились на мои плечи.

— Я вовсе не желал тебя расстроить, Элея.

— Знаю, — бросила, резко обернувшись. — Ты никогда не желаешь, зато ловко расстраиваешь.

— Элея...

— Зря я сюда приехала, — горько усмехнулась я.

Ладони вдруг задрожали, и слезы хлынули из глаз. Дамиан обнял мое лицо руками... столько мыслей пронеслось в его голове, сбивающих с толку, что на секунду я зажмурилась. Страх, липкий, неприятный... не мой — Дамиана. Ему не хотелось, чтобы я уходила.

Если днем у меня не хватало сил даже на простенькую личину, то сейчас магия переполняла, желая вырваться наружу. Но уже вскоре артефакт начал неприятно покалывать кожу, а затем и оставлять ожоги.

— Сними... — прохрипела я, указывая на браслет.

— Ты выгоришь, Элея.

— Пожалуйста... — почти простонала, — я больше не могу...

Он отрицательно покачал головой, но накрыл рану ладонями, забирая боль, и тогда, не знаю почему, я начала делиться с ним воспоминаниями, чужими мыслями, страхами, мечтами. Моего там было не меньше, чем тех людей, что работают в его фирме.

Дамиан пошатнулся, но устоял, выдержав мой ментальный удар. Алхар на его месте упал бы, Клерон — потерял сознание.

Годы моей жизни мелькали перед нашими глазами.

Открываться кому-то всегда тяжело. Неважно, какие нежные чувства ты испытываешь к этому человеку... или нечеловеку. Если однажды тебе воткнули нож в спину, то шрам никуда не денется. Говорят, что время лечит. Ложь. Время только помогает забыться, пока в твоей жизни не найдется тот, кто непременно напомнит.

Год назад я была безответно влюблена в Карига, подающего надежды стихийника-воздушника. Он так же, как и Дамиан, пользовался особой популярностью среди лиц женского пола. Все мои подруги и приятельницы были от него без ума, некоторые, особо обезумевшие от страсти, падали в обмороки, стоило ему пройти мимо.

Добиваться меня Кариг начал не из симпатии, а чтобы самоутвердиться. Его откровенно бесило, что какая-то бедная магичка земли — скрывалась я именно под этой аурой — отказывает ему, гордости старшей школы магов. Он ошибался, каждый раз думая, что мне безразличен. Просто я была достаточно умной девушкой, чтобы понять, что ему, кроме моего тела, ничего не было нужно. Иногда искушения следовали за мной по пятам, нашептывая: «А что, если я не права?» Сразу же забывались Леорант и мои обязательства перед ним, сердце отдавалось сладкой истомой, и хотелось жить...

Мотивация — вот, что давал мне Кариг. Стать лучше, красивее, умнее. Стать недосягаемой для него. Стать его мечтой.

И мне это удалось. Теперь Кариг не обращался со мной, как с теми девушками, что регулярно возвращались поутру. Теперь он умолял меня о свидании лично, прилюдно, письменно. На меня косо смотрели все: одноклассницы, преподаватели, даже директор был осведомлен о повышенном внимании своего... сына ко мне.

Так однажды глава учебного заведения вызвал меня к себе.

«Пойдешь за моего сына», — огорошил меня он.

Сперва я нахмурилась, основательно так, ища подвох, а затем хохотала добротных пятнадцать минут.

На мое заявление, что я уже помолвлена, директор только усмехнулся. И та усмешка означала лишь одно — дадим взятку и уладим. И я бы даже обрадовалась, выбрала бы меньшее из зол, понадеялась бы, что Кариг вмиг изменится ради меня, но...

Но где светлый маг, способный вернуть выгоревший дар, и где семья простых, хоть и богатых воздушников?

Еще недельку Кариг бросался заявлениями, что отвоюет меня у светлого, и я чувствовала себя самой счастливой на земле. Ну а еще через одну недельку он забыл о моем существовании даже без магии. Просто в школу поступила изящная темная. Еще и распустил про меня не самые лестные слухи. Как мы с ним делали «это» в той позе, в другой, в кабинете папаши, в лабораторной и даже в столовой. Целый день после этого я не отходила от ванной — меня тошнило вплоть до того, что на лице лопнули сосуды.

А вот Дамиан и впрямь отвоевал, даже в свое логово забрал...

Осознание своей глупости, импульсивность накрыло с головой, стоило ему осторожно меня приобнять.

— Я причинила тебе боль? — от страха только шептала. — Я не хотела этим делиться, это слишком много для другого мага. Я...

— Не контролировала, я так и понял. Это мелочи, Элея, — его губы ласково коснулись моего виска. — Ты просто устала, еще и дар нестабилен.

— Да ты кто такой?! — возмутилась я. — Вступиться за меня у богини — мелочи. Брак с первой встречной — мелочи. Выдержать ментальное вмешательство — мелочи. Ты полубог или все-таки бог?!

— Ты можешь называть меня ка-а-ак угодно, — лукаво протянул он, а я только закатила глаза. В считанные секунды он посерьезнел: — Тебе лучше, Элея?

— Прости меня за те слова, — прямо сказала я, без оправданий и приукрас. — Я и подумать не могла, что всплески могут превратить меня в... это!

Дамиан улыбнулся мне, словно маленькому ребенку, и поцеловал в лоб.

— Ужин пойдем готовить, горе ты мое луковое. Или наведаемся в империю?

— Готовить интереснее, — заявила я.

Он только кивнул и повел меня на кухню.

***

Готовили мы не вместе — готовил Дамиан, а я, словно избалованная императрица, свысока кухонной тумбы наблюдала за ним, болтая ножками. Туфельки я потеряла где-то на пути на кухню, поэтому воздух рассекала уже босая и безумно счастливая. Просто Дамиан... он только обо мне думал. Ни о работе, ни о делах империи, ни о бывших пассиях — обо мне.

— Моя помощница, — иронично протянул то ли мой начальник, то ли возлюбленный, — хоть соль подай.

Я, сперва оглядевшись, протянула ему прозрачную баночку с белыми крупицами, приговаривая:

— Только не пересоли.

— Еще пожелания будут? — насмешливо улыбнулся Дамиан и, отставив соль, притянул меня вплотную к себе, устраиваясь, между моих ног.

Притворно задумавшись, чмокнула его в колючую щеку и выпалила:

— Десерт!

— А вот десерты готовить не умею, — поморщился он.

Неумело скрывая улыбку, спросила:

— Ну и зачем ты мне такой нужен?

— Зато я богатый, — Дамиан невозмутимо пожал плечами, чем сумел рассмешить меня до боли в животе.

— Раз уж ты готовишь ужин, то я могла бы приготовить десерт, — успокоившись, предложила я. — Только... выпусти.

Дамиан мотнул головой и уперся ладонями в поверхность тумбы, устроив их недалеко от моих бедер.

Некоторое время он молчал, только никак не мог отвести взгляд, а затем, будто плюнув на все, накрыл мои губы своими. Уже скоро обжигающие поцелуи начали спускаться все ниже и ниже...

Больше не осталось места ни для неловкости, ни для стеснения.

А вот ужин опять пришлось отложить.

***

Рядом с Дамианом было так спокойно и безопасно, что я и не заметила, как провалилась в сон на его горячей груди. Температура его тела меня смущала: то холодный, как лед, то горячий, как кипяток. Вот только проснулась я уже одна в пустой постели. На ее краю мне заботливо оставили черную рубашку и только.

Дома Дамиана не было однозначно — след ауры едва прослеживался. Наверняка у него много дел. Империя, подданные, поручения богини... Он и так весь день со мной провозился.

Одевшись, я прошла в гостиную, не желая оставаться в холодной постели одна.

Почти сразу передо мной предстал мой главный враг — телевизор. Давай, Элея, ты обязана научиться! Пусть больше никто не будет смеяться над тобой! Осталось лишь разобраться, как эта непонятная машина работает.

Так, на экране почему-то никаких кнопок нет, а вот на моем компьютере были! Ну и ладно, не проблема! Где-то же должно быть что-то наподобие мышки?

А это что?

Схватив в руки нечто, похожее на вытянутую коробочку, но на этот раз с большим количеством кнопочек, я нажала именно на красненькую... На экране вспыхнула цветная картинка и даже голос появился: «Отношения мужчины и женщины — это своего рода феномен...»

Заинтересовавшись, я по привычке опустилась на пол. Женщина, вещающая с экрана, была весьма странной личностью. Не буду скрывать: не прошло и минуты, как я выключила телевизор, не выдержав того бреда, что она с такой уверенностью несла.

— Не сиди на холодном, — прозвучало на пороге, стоило картинке погаснуть. — Полы почему-то греют только на входе. Надо вызвать мастера.

Я тут же подскочила, недовольно уставившись на него, и заявила:

— Ты меня напугал!

— Не ждала? — иронично поинтересовался он.

Тактично проигнорировала его вопрос: я действительно сомневалась, что он вернется до утра.

— А ты... что делал? — в ответ спросила я, пытаясь звучать равнодушно.

Дамиан кивнул на многочисленные пакеты в руках, говоря:

— Доставку забирал... Одежда. Тебе же то, что я «пошил» не понравилось, а в рубашке заявиться на работу я тебе не дам.

— Дамиан, — укоризненно произнесла я, — два миллиона, плюс стоимость телевизора, теперь еще и полностью обновленный гардероб...

Он и внимания не обратил на мои слова, бросив пакеты на диван.

— На столе ужин и десерт, как ты просила. Оденься, а то придет Алхар. А мне пора, — бегло перечислял Дамиан.

Его губы быстро коснулись моего лба, а затем скользнули к устам.

Не знаю, чего мне хотелось больше: спросить, куда он направляется или залезть в его подсознание. Но я не сделала ни того, ни другого.

Ничего не говоря, Дамиан исчез, а я, сперва примерев кружевное белье, принялась натягивать джинсы, которые невзлюбила с первого взгляда, стоило мне ступить на земли Мальбурина, и теплый шерстяной свитер с воротом.

Ужинать не было никакого желания, но не пропадать же еде.

На кухне я ощутимо вздрогнула, найдя за столом Алхара. Кроме него, там обнаружились три бутылки различного алкоголя, салаты, мясные стейки, филе красной рыбы и большой-пребольшой торт со взбитыми сливками. Все это не только выглядело аппетитно, но и пахло просто невероятно!

— Чего запуганная такая? — приподнял бровь видящий. — Разве Дамиан не предупредил?

— Предупредил, — сухо ответила я, садясь напротив него.

— Что с настроением?

Решив промолчать, отобрала его тарелку, положила побольше мяса и поменьше салата, а себе — рыбу. Легко, когда знаешь чужие предпочтения.

— Спасибо, — сказал Алхар, наблюдая за мной.

— Не сочтите за грубость, но почему вы здесь? — не могла не поинтересоваться я. — Просто Дамиан ушел, а вы...

— Давай на «ты», — спонтанно предложил он и, заполучив мой кивок, продолжил: — Мне приказано тебя охранять. Будешь возмущаться?

Отрицательно покачала головой, вырисовывая вилкой узоры по фаянсу.

— Расскажешь, что с тобой? — снова спросил Алхар.

Я промолчала, нагло влезая в его голову, но меня ждало только разочарование: Дамиан, как оказалось, другу не отчитывался.

— Элея, ты здесь вообще?

Но кое-что в его подсознание меня зацепило, заставляя всматриваться еще глубже.

— Если познакомишь меня с Абель, то узнаешь ответ, — заключила я.

Кто бы мог подумать, что видящий будет неравнодушен к сестре Дамиана! Вроде бы взрослый мужчина, а робеет перед рыжеволосой, словно мальчишка. Ни слова сказать не может. Вот и молчит, невольно показывая ей свое безразличие.

— Элея! — скрипнул зубами Алхар.

— Ты сам думаешь о ней не переставая. Не имеешь права меня винить, — твердо ответила я. — Но обещание помочь сдержу.

Он устало потер глаза, куда тише говоря:

— Элея, ответ неважен. Дамиан не просто мой друг и товарищ, он мой повелитель. А сестра для него — все. Его личная гордость.

— Ты узнаешь ответ! — настойчивее повторила я. — И той девушки, и своего повелителя. Может быть, ты прав, но это всяко лучше, чем жить в неведении.

Более Алхар спорить не стал, только склонил голову в смиренном жесте.

— Я не твоя повелительница, — поморщилась. — Не нужно этого делать...

Он подмигнул мне.

— Станешь, у меня нет сомнений.

Я только поджала губы, не зная, что сказать в ответ.

Вершить судьбами магов мне никогда не хотелось. Напротив, я всю жизнь мечтала сбежать куда-то далеко-далеко, где бы меня не нашли. Я бы поселилась в уединенной просторной пещере, и никому бы не позволила использовать мой дар в собственных эгоистичных целях.

Но я встретила Дамиана...

Резко поднявшись, отогнала мысли прочь и двинулась к Алхару.

Он только вскинул голову в немом вопросе, но, когда я медленно коснулась его ладони, не выдержал:

— Элея, ты что делаешь?

— Как мужчина, ты мне неинтересен, — насмешливо проговорила я. — Но я могу избавить тебя от того, что преследуют тебя годами. Раз уж ты, король страха, не подчинил свою силу, а подчинился ей сам. Встань.

Он нехотя поднялся, всем видом показывая, что не доверяет мне.

Обхватив его лицо ладонями, прошептала:

— То, что было, Алхар, давно закончилось. Отпусти. Ты не мог поступить иначе...

Видящий тяжело дышал, медленно приходя в себя. А я в это время протянула ему бутылку с вином, и тот, не раздумывая, припал губами к горлышку, но, увлекшись, почти залпом осушил ее.

— Все-все, — силой отобрала алкоголь. — Дыши, Алхар.

***

Только поздней ночью Дамиан осторожно, пытаясь не разбудить и так неспящую меня, опустился на кровать. Желая попасть в жаркие, если повезет, объятия, я сразу потянулась к нему, словно домашняя кошка. Уткнувшись носом в его шею, почему-то улыбнулась.

— Почему не спишь? — раздалось тихое, но требовательное.

— Тебя ждала.

— Я был у богини, — наконец ответил на мой немой вопрос Дамиан, а его рука скользнула вниз по позвоночнику, спускаясь ниже.

Тогда-то я и облегченно выдохнула... Оказалось, слишком громко...

— А ты о чем подумала?

Его лица увидеть я не могла — поза не та, но то, что нахмурился, чувствовала.

— Спокойной ночи, Дамиан, — протараторила я и, быстро отпрянув, отвернулась.

Это меня не спасло — меня тут же развернули обратно, еще и угрожающе нависли.

— О чем ты подумала, Элея? Да и как ты могла подумать о другом? — удивился он. — Или не хватило магии, чтобы посмотреть?

— Всего лишь пытаюсь уважать твои границы, — ответила я, будто не пыталась несколько часов назад выудить информацию у Алхара.

Дамиан громко цокнул.

— Ты это делаешь исключительно, когда не нужно! — причитал он. — Как я уже говорил: ни одну девушку после того, как ты дала согласие поужинать со мной, я и пальцем не тронул. Вот теперь спокойной ночи.

Меня сгребли в охапку, словно с трудом принесенную с охоты добычу, и я почти сразу провалилась в сон.

По ощущениям прошло около часа, когда я резко села на постели, всеми силами пытаясь отдышаться. Безрезультатно. Я только жадно глотала воздух, дрожащими руками смахивая брызнувшие из глаз слезы.

— Элея, все в порядке? — сонно спросил Дамиан.

Было ошибкой — позволить ему дотронуться до меня. Я и не ожидала, что случайно во всех красках передам ему свой ночной кошмар.

Дамиан лежал на холодном каменном полу, истекая кровью. Он просил, почти умолял меня уходить, а я — не умирать. Дамиан оказался куда находчивее и быстро сжал мое запястье, на котором и во сне был браслет-артефакт. Меня затянуло в портал.

Я подскочила с кровати и выбежала из комнаты.

Было глупо ожидать, что Дамиан не пойдет за мной, потому дверь в ванную я оставила открытой. Когда он замер на пороге, я уже умывалась холодной водой, которая расплескивалась повсюду из-за подрагивающих ладоней.

Вытирая лицо, шею, а затем и руки, услышала тихое:

— Все, что ты увидела... этого не будет, Элея. Я не допущу...

В голове то и дело всплывали его стеклянные глаза. Ему было невыносимо больно, но он думал обо мне. Даже во сне думал обо мне.

Пытаясь отогнать всех страхи, я бросилась ему на шею.

— Элея, да меня почти невозможно убить, — уверенно произнес Дамиан, успокаивающе поглаживая меня по спине.

— Если умрешь, то я тебя воскрешу и сама убью! — всхлипнула я, прижимаясь сильнее. — И еще раз воскрешу! Поступлю на некромантию, если понадобится! И плевать, что там обучение лет десять, если не больше!

Рассмеявшись, он довольно протянул:

— Вот видишь, ты у меня еще и находчивая!

— Дурак! — воскликнула я и хлопнула его по плечу.

— Я ей комплименты, — с наигранной грустью проговорил Дамиан, — а она... А теперь послушай меня внимательно. Я сделаю все, чтобы ничего из твоего кошмара никогда не произошло.

Мягко отстранившись, прошептала:

— Дело не в тебе и даже не во мне...

— В каком смысле?

— Все маги и чародеи обязаны давать что-то взамен за их способности... Вас, темных, переполняет тьма, и вы теряете контроль, поэтому вам и нужны эти перстни. Если я заберу у того же Клерона эту штучку, Тьма его поглотит. Выпьет за сутки. Алхара — за двое суток. Светлые потеряли возможность иметь светлых детей от смешанных браков, получив пустышек. Какой родитель захочет обрекать свое чадо на то, чтобы быть пустышкой с рождения, когда в империи выживают только при помощи магии? Стихийники и вовсе не так сильны. Они истощают природу, которой это вряд ли по нраву. Только берут, но ничего не дают взамен. А я... Богини мне, конечно, не мстят, но это едва ли сравнимо. Искажая чужое сознание, я искажаю и свое. Кошмары... они снятся мне почти каждый день. И это первый раз, когда мне приснился только один. С тобой... — улыбнулась, — видимо, спокойнее...

— Я найду способ избавить тебя от них совсем, — уверенно заявил он.

— Ты не слушаешь, Дамиан... За все, понимаешь, за все нужно платить. Иначе это попросту обесценится, — всплеснула руками.

Он только поморщился и, подхватив меня на руки, словно пушинку, недовольно отозвался:

— Пойдем спать, философ.

— Дамиан, отпусти! — рассмеялась я, пытаясь вырваться.

— Как будто тебе не нравится, — иронично усмехнулся бессмертный.

— Ну только если вот столечко, — показала пальцами расстояние меньше миллиметра.

Бережно уложив меня на постель, он лег рядом.

В его голове появилась очень нехорошая... очень нехорошая идея. Дамиан хотел, чтобы я разделила с ним свои кошмары и во время сна. Я не была уверена, что это в принципе возможно, но и он не подопытный кролик.

— Даже пробовать не буду, — безапелляционно заявила я.

— Ну а если...

— Дамиан, нет... — я осталась непреклонна. — Я справлюсь, все в порядке.

Поцеловав меня в висок холодными губами, он тихо сказал:

— Тогда спи, малышка.

— Малышка? — возмутилась я. — Как твоя машина?!

— Как моя любимая машина, — поправил меня Дамиан.

До самого утра кошмаров и вправду не было. Похоже, Дамиан хорошо на меня влияет. Открыв глаза, поняла, что он за мной наблюдает. Наверное, стоило начать умиляться, но, вопреки его ожиданиям, я прошептала:

— Жутковато...

— Но я не таращился все время, сам только проснулся, — рассмеялся Дамиан.

— Да, это уже получше, — улыбнулась в ответ я.

— А ты соврала. По утрам ты выглядишь прекрасно.

Выбираясь из-под теплого одеяла, скомандовала:

— Отставить комплименты! Собирайся! То, что ты мой начальник, еще не значит, что ты можешь опаздывать!

— А давай не пойдем, — лукаво предложил он. — Возьмем выходной...

— Еще как пойдем! — обиженно воскликнула я. — Ты вообще-то и мне, и Корнелии обещал встречу! Если забыл, то могу освежить память!

Нехотя Дамиан все же поднялся, недовольно сверкая сонными глазами, и отправился в душ.

Сборы не заняли и часа. Убедившись, что я готова, он открыл портал в свой кабинет, откуда я с глупой улыбкой, играющей на губах, отправилась к подруге.

Встретила она меня радушно и даже сжала в теплых объятиях. Посланник не соврал: мы и впрямь проболтали целый час без умолку, и никто нас не потревожил. Можно было бы и задержаться, но уговор есть уговор.

Когда же я собиралась попрощаться, Корнелия бросила вслед:

— А что за браслет? Выглядит безумно дорого!

Личину-то я сменила, а вот артефакт скрыть совершенно забыла. Пришлось приукрашивать, ну или же откровенно врать:

— От бабушки досталось. Вот, решила надеть, чтобы ее порадовать. Да и чего красоте пропадать?

— И то верно, — поддержала меня она.

Вернувшись обратно на рабочее место, я несколько часов кряду послушно выполняла все поручения Дамиана, которые не всегда были зациклены на работе, как например: «Элея, а я соскучился... Зайдешь, а?»

В итоге... вместо продуктивного времяпрепровождения, я просидела до конца дня на коленях у Дамиана, который, тоже позабыв о делах, поглаживал меня по волосам. Наверняка из-за того, что ему ужасно нравятся брюнетки...

Глава 11

В самый прекрасный из прекраснейших дней я проснулась двадцатилетней или, правильнее сказать, совершеннолетней!

Сколько лет я мечтала, чтобы это обошел меня стороной, но теперь можно не бояться, что явится Леорант и заберет меня. Сегодня моя жизнь кардинально изменится. Никаких больше выгораний, всплесков, усталости! И, что немаловажно, я наконец-то смогу вернуть память родителям...

Дамиана в кровати не нашлось, но зато была какая-то массивная коробка, которую я чуть не скинула, потягиваясь, словно кошка. Внутри нее оказалось сказочное, поистине сказочное платье, туфельки на длинном каблуке и украшения.

Уже через полчаса я вертелась у зеркала, рассматривая свой новый наряд. Светло-розовое платье в пол без рукавов и с внушительным вырезом на спине село идеально. А довершением образа стала невероятно красивая фероньерка, выполненная в том же стиле, что и браслет.

От восторга меня отвлек запах чего-то горелого...

***

Дамиан копошился у кухонного шкафчика, но услышав стук подаренных им же каблуков, резко обернулся.

В его голове пронеслись далекие от приличия комплименты, но вслух он произнес совершенно другое:

— Ты как раз вовремя! Торт будем есть! Отличный полноценный завтрак!

— Торт? — удивилась я.

Бессмертный снова отвернулся, взял в руки металлический поднос и понес ко мне.

— Сам испек! — гордо заявил Дамиан. — Без магии, между прочим!

Так вот что горело!

Я недоверчиво посмотрела на темного, а затем перевела взгляд на его творение. Верхний корж торта уже готовился скатиться и мягко приземлиться на пол, а крем был размазан с небывалой креативностью и медленно, но весьма забавно стекал по его рукам.

— Нравится? — искренне поинтересовался он.

— Очень, — так же искренне прошептала я.

Дамиан ловко уместил праздничный десерт на обеденный стол, а после подлетел ко мне и крепко-крепко обнял.

— С Днем Рождения! — Взяв мое лицо, как обычно, ледяными ладонями продолжил: — Красиво говорить не умею, но... я очень рад, что ты есть в моей жизни.

Перебирая пальцами мое украшение на лбу, уже тише сказал:

— Надеюсь, что тебе понравилось. Я давно не делал ювелирных украшений. Магии, как ты сама могла почувствовать, в фероньерке нет. От этого конструкцию удержать куда сложнее, но от того и приятней результат.

— Для меня никто никогда не делал подарки своими руками...

— Да хоть каждый день, малышка, — отмахнулся он, снова обозвав меня как свою машину, и нежно поцеловал.

Задувая свечи, заботливо расставленные и зажженные им же, я загадала желание не для себя... Я попросила, чтобы сны были лишь игрой моего воображения и никогда не воплотились в реальность.

Камни судьбы или нет, но даже сама мысль о том, что с Дамианом может что-то случиться, приводила в панику. Все больше и больше я верила, что и мое сердце разорвется от горя, как произошло с той императрицей.

Стоило Дамиану попробовать кусочек тортика, как его лицо исказилось судорогой.

— Знаешь, Элея... А не будем мы есть торт! — уверенно воскликнул он. — Торты на дни рождения — прошлый век!

Как только его рука потянулась, чтобы уничтожить сладость, я вскрикнула:

— Не трогай! Это мой подарок!

Его глаза недовольно сверкнули.

— Отравиться хочешь?

— Не так уж и плохо, — уже спокойнее отозвалась я, — ты просто слишком строг к себе! Вкусно же...

— Это ты слишком добра ко мне, — улыбнулся Дамиан. — Торт и вправду паршивый. Лучше пойдем, Элея.

Нахмурившись, я спросила, хоть и прочитала ответ в его мыслях:

— Куда?

— Возвращать память твоим родителям.

***

— Ты стучаться собираешься? — уже в Элеодоре спросил меня бессмертный так, будто это было чем-то в корне неправильным. — В свой собственный дом?

— Дамиан, они не знают, что я даже существую... — попыталась объяснить я. — Если мы без предупреждения завалимся в их дом, то просто-напросто напугаем их!

Собравшись с силами, я, вопреки его недовольству, постучалась.

Как только дверь осторожно приоткрылась, и за ней появились родители, я внушила им:

— Не двигайтесь...

Сердце сжалось от волнения, а дыхание участилось. Страх сделать что-то не так, причинить вред уютно запечатался в сознании.

— Элея, маленькая, — обратился ко мне Дамиан, будто прочитав мои мысли, — больше всплеска произойти не может. Не сила контролирует тебя, ты ее контролируешь. Слышишь меня?

Закрыв глаза, высвободила из ладоней энергетические потоки, и они закружились вокруг родителей, разлетаясь по дому и возвращая все предметы, связанные в их подсознании со мной.

Когда все стихло, я посмотрела на смятенных отца с матерью, судорожно пытающихся разобраться, что с ними приключилось.

— Что... — прошептала мама, — что происходит?

Я замерла, не зная, с чего начать. То ли огорошить их тем, что мы свободны от соглашения с Леорантом, то ли признаться в чистке их памяти, то ли сообщить о моем грандиозном побеге... провалившемся побеге.

От беспомощность взглянула на Дамиана, и он понял все без слов.

Закатив рукав, он продемонстрировал руну, и родители рухнули на одно колено, выказывая почтение Посланнику Тьмы.

— Для нас честь говорить с вами, господин, — произнес отец, но в мыслях уговаривал меня незамедлительно проявить уважение к полубогу.

— Встаньте, пожалуйста, — мягко приказал Дамиан, — нам есть о чем поговорить.

Он в подробностях объяснил все, что разворачивалось у него на глазах этот месяц. Не упустил и возможность рассказать, как я повторно выгорела, за что я наградила его не самым добрым взглядом. К счастью, настоящую причину выгорания он не озвучил. Да и про наш «служебный роман» не было ни слова...

Даже на минуту показалось, что своей возлюбленной он меня не считает.

С некоторой неуверенностью я спросила про себя:

«Ты бы все равно женился на мне, если бы была возможность?»

«Безусловно, что за глупый вопрос?» — не колебаясь, ответил Дамиан.

Убедившись, что он до сих пор не поменял своего решения, а лишь сильнее утвердился в нем, заявила:

— Сегодня он пришел не в качестве Посланника Тьмы, а в качестве... моего жениха.

Глаза округлились у всех, даже у того самого жениха. А мама, кажется, и дышать перестала. Только папе было что сказать:

— Это не шутка, дочка?

— Нет, — ответила я, снимая иллюзию с запястья, чтобы показать обручальный браслет.

Украшения, сделанные Дамианом, были для меня больше, чем подарком и больше, чем признанием. Бывало, конечно, неудобно. Если серьги, подаренные им два дня назад, и фероньерка легко снимались, то с браслетом все было не так просто... Но показывать Дамиану, что я не могу снять артефакт, не стала. Пусть не знает, что я отчаянно в него влюблена...

— Элея... — с грустью в голосе начал отец, — нам нечем...

— Может быть, впервые в жизни я кому-то пригодилась без приданого, — улыбнулась я, заглядывая в черные глаза своего жениха.

Ни разу за наше знакомство у Дамиана не проскальзывало даже мимолетной мысли о колоссальной разнице в наших статусах. Ему важна я, а не мое приданое.

Не отрывая от меня взгляда, он сказал:

— Ваша дочь сама по себе самая большая ценность.

Мама отпускать нас не пожелала, а объявила, что сегодня мы будем отмечать целых два праздника: день моего рождения и помолвку. Спорить с ней было бы себе дороже, да и обижать родных не хотелось.

«Меня еще никто не знакомил с родителями. А мне уже давно не девятнадцать», — усмехнулся Дамиан, в пол-уха слушая разговоры будущей тещи.

Я пожала плечами, лукаво улыбаясь:

«Не могу сказать, что мне жаль».

— Элея, меньше ваших переглядок и ментальных разговоров! — прикрикнула на меня мама. — Марш готовить!

— День рождения называется, — буркнула я, смотря вслед уходящим родителей. — Дамиан, пригласишь Алхара и Клерона?

Кивнув, меня бегло поцеловали, а потом открыли портал.

Приготовления шли стремительно благодаря магии. Нож виртуозно нарезал прилетающие к нему овощи и фрукты, кастрюли шумно кипели, на сковородках стреляло масло, так и намереваясь обжечь меня, а в духовке запекался мой второй за этот день праздничный торт. Но лучше торта моего жениха все равно ничего не будет...

— Твои гости, моя невеста, — выходя из черного пламени, самодовольно сказал Дамиан.

— С днем рождения! — в унисон воскликнули Алхар и Клерон и оба протянули подарки.

— Благодарю вас, — улыбнулась я, забирая две одинаковые коробки с одинаковыми бантиками и ставя их на кухонную тумбу. — Вот только для торжества еще ничего не готово...

Приобнимая меня, Дамиан спросил:

— Помощь нужна?

— Да, хочу, чтобы ты сел и не работал, — заявила я. — Было бы прекрасной помощью.

— Только если и ты сделаешь так же.

Я улыбнулась еще шире, говоря:

— Ну, пусть магия за меня и трудится.

На правах бывшей младшей хозяйки дома я повела их в гостиную. Она у нас была довольно-таки просторной. А вся мебель была самодельной: папа, подобно Дамиану, любил делать все своими руками. Когда мне было шесть, отец смастерил для меня письменный стол и стульчик к нему, но больше всего мне понравилась деревянная куколка, которую раскрашивала уже я.

Усадив гостей на мягкий диван, сама опустилась рядом с женихом. Не знаю, перед кем Дамиан старался подчеркнуть серьезность наших отношений, собственнически прижимая меня к себе, что выглядело как минимум странно, как максимум — неприлично... и снова странно.

«Дамиан, открою тебе секрет... В этом помещении есть только один темный, кому я нравлюсь. И это не Клерон. И даже не Алхар», — подумала я.

Он сделал вид, что ничего не услышал, и демонстративно провел костяшками по моей щеке. Его друзья также сделали вид, что ничего не заметили, но, что хорошо, ласкать мои щеки не стали.

Идиллию нарушил видящий, который, наклонившись к уху своего повелителя, прошептал:

— Тебя еще с утра ожидает богиня. Где тебя носит?

Дамиан только вскинул вверх ладонь, призывая его замолчать, и до хруста костей обнял меня.

«Почему ты сразу не сказал, что тебя ждет богиня?» — изумленно спросила я.

И получила грубое в ответ:

«Я не обязан отчитываться».

Праздничное настроение кануло в лету, и я, натянуто улыбнувшись, кивнула.

А я ведь никогда не замечала за собой излишнюю эмоциональность, все сбрасывала на формирование дара. Мол, накричала на кого — возраст такой. Ослушалась — возраст такой. Нагрубила — возраст такой.

Так слезы, застывшие в глазах, это возраст? Или все же нет?

С помощью магии я легко скрыла минутную слабость и не стала, подобно той же Алексе, закатывать скандалы на ровном месте.

Несколько мгновений Дамиан смотрел на меня не отрываясь, а потом вдруг поднялся и потянул меня за собой.

«Пойдем-ка...»

«Куда?» — удивилась я.

Ни Клерон, ни Алхар не шелохнулись, когда их повелитель повел меня прочь, а продолжили увлеченно беседовать о своем.

Дамиан, судя по его мыслям, искал ванную, проверяя каждую комнату в доме.

— В конце коридора, направо, — подсказала я.

Кивнув, он потащил меня уже увереннее и, открыв нужную дверь, зашел со мной внутрь и запер нас.

— Личину снимай, — приказали мне.

Недоуменно покосилась на него, а затем бросила взгляд на свое отражение. Да вроде все в порядке. Ничего меня не выдает.

— Как ты понял?

— Носом шмыгаешь, моргаешь часто, — пояснили для таких, как я. — Снимай, кому сказал!

— Тоже мне, диктатор, — фыркнула я, демонстративно сложив руки на груди.

— Ладно, — пожал плечами Дамиан и подтолкнул меня к умывальнику.

Не успела я возмутиться, как оказалась зажата между Посланником и раковиной. Он повернул вентиль с ледяной водой, вкрадчиво интересуясь:

— Сама или помочь?

Я не ответила, о чем сильно пожалела, когда Дамиан воплотил свои угрозы в жизнь и принялся меня умывать.

— Хватит! — возмутилась я. — Ты мне только весь макияж испортил!

— Его ты слезами испортила, — протягивая махровое полотенце, ответил он и высвободил меня, отступив назад. — Элея, ты прости меня. Я даже не осознал, что говорил с тобой.

Дамиан был напряжен, как струна. И дым, наполнивший и так небольшую комнатку, стал этому доказательством. Страшновато быть рядом с тем, у кого тьма рвется наружу.

Шагнула к нему я неосознанно, будто сработали потаенные рефлексы, и заставила его посмотреть мне в глаза.

— Кому-то уже давно не девятнадцать, — напомнила я. — И кто-то учил меня контролировать силу, а не поддаваться ей.

Он слабо улыбнулся, почти болезненно стиснув меня в своих руках.

— Раз в полгода богиня делится со мной своей мощью. Обычный темный маг проходит через это раз в десять лет. Всплесков, которые были у тебя, у нас произойти не может, зато повышенная агрессия — в порядке вещей.

— Так вот, почему тебя не было в офисе весь день, — нахмурилась я, сложив два плюс два.

Даже если бы я хотела нагло воспользоваться своей магией и залезть в его подсознание еще вчера, я бы не смогла. Банально опустел резерв.

— Да, сегодня вторая доза, — поморщился Дамиан. — Всего три. Я хотел начать ритуал завтра, но богиня решила иначе.

— Это больно?

— Пустяки, — отмахнулся он. Значит, больно. И больно настолько, что не каждый бы справился. — Только понять не могу, с чего Тьма увеличила дозы... Вчера треснул перстень, такого никогда не было.

Видимо, ужас отчетливо отразился на моем лице, раз Дамиан успокаивающе провел ладонью по моей спине.

— И если ты не явишься сегодня, то...

— Нужно будет начать сначала, — закончил он.

— Я хочу подарок, — заявила я.

Дамиан нахмурился, ведь я никогда ничего не просила. Он был эдаким джином, готовым исполнить любое мое желание. А я была феей отказов.

Хочешь машину, Элеечка?

Хочешь новую косметику?

Хочешь какое-то странное приспособление с тысячью кнопочками?

Нет! Нет! Нет!

Представление о женщинах у Дамиана было не самое лучшее. Меркантильные и алчные. Но разве можно было его винить? Та же Алекса выбила из него замечательную усадьбу и загородный домик. До этого она два дня ходила и канючила, как ей тяжело ютиться в своем небольшом жилище.

Его внимание было приятно, но уподобляться его бывшим пассиям я не собиралась. Это, конечно, имело и обратный эффект. Например, ссоры в супермаркетах, как люди это по-умному называют.

Сцена: Дамиан, один из самых могущественных магов на территории империи, ходит за мной, поминутно спрашивая, чего я хочу. А я, полноправная фея отказов, только пожимаю плечами. Ему нужен конкретный ответ, а мне нужно, чтобы он перестал задавать нервирующие меня вопросы. Может быть, я и хочу купить вот те до невозможности дорогие морепродукты, но... мысль о том, что за меня будет платить Дамиан, каждый раз отталкивает. Я не привыкла на кого-то не то что полагаться, а полностью зависеть. У нас не общий бюджет, у нас бюджет Дамиана, потому что, грубо говоря, я — нищая.

В последний раз женишок, потеряв терпение, отправил меня в магазин совсем одну, а сам остался ждать в машине. Сказал, мол, закупайся на неделю. Вот так проблемы решают сильные мужчины... Правда, через час моих бесцельных блужданий по рядам супермаркета тот сильный мужчина сдался и нашел меня.

— А где тележка? — спросил он меня тогда.

Я поджала губы и только развела руками.

Была где-то, да потерялась...

Мы еще немного побродили: смущенная, но не показывающая этого я, и злой, ни капли не скрывающий этого Дамиан.

Нет ну, собрав волю в кулак, я заявила, что нам нужен хлеб, и улыбнулась, будто говоря: «Видишь? Видишь же?! Я делаю успехи!» Он только закатил глаза, но, не выдержав, рассмеялся.

Вот и сейчас Дамиан едва ли ожидал, что я напрямую попрошу его о подарке, но тут же воодушевленно вопросил:

— Какой?

Как на духу выпалила:

— Давай навестим богиню...

Ему моя идея не понравилась... Об этом свидетельствовали и хмурое лицо, и несогласные мысли.

— Единственный раз попросила и сразу же получила грубейший отказ, — буркнула я. — Могу и посредством гипноза заставить! Но, видишь ли, я по доброте душевной интересуюсь твоим мнением.

И улыбнулась. Обворожительно.

— Элея, я сорвусь, — без тени веселья ответил Дамиан. — И не будет никакого праздника. Только испуганная ты и невменяемый я.

— Да ты вроде не паук, а меня только они пугают, — невозмутимо пожала плечами я и раньше, чем он успел опомниться, крепко его обняла, открывая портал.

Глава 12

Какое-то время мы только уверенно падали вниз. Мои многочисленные юбки задирались так, что я обоснованно опасалась, что первым богиня увидит праздничное белье от Дамиана, а не мое раскрасневшееся лицо. Но вдруг мы резко взлетели вверх, и тогда-то жених удачно сгреб меня в охапку, словно пойманную добычу.

Удерживая меня одной рукой, другой он срывал пуговицы со своей рубашки.

От удивления я нахмурилась и даже не осознала, что выпалила:

— Что, прямо здесь?!

Дамиан на секунду замер, одарил меня выразительным взглядом, недвусмысленно намекая на мое слабоумие, и вернулся к порче одежды.

И вскоре я поняла причину его странного поведения...

Воздух начал стремительно нагреваться! Да так, что капельки пота сорвались с висков вниз, а тело обдало жаром. Дамиан резко прижал мою голову к своей обнаженной груди и заставил обвить корпус руками, а после запахнул рубашку, пряча меня от разгоряченных потоков. Сам он был словно кусок спасительного льда и вовсе не боялся встретиться с пламенем.

«Потерпи еще немного», — послышалось в моей голове.

Приземлились мы на ноги, что, как по мне, было настоящим чудом. Вот только оказались мы не в райском саду, как я рассчитывала, а в кромешной темноте. Сколько бы я ни моргала, привыкнуть к ней не получалось.

— Я убью тебя, Элея! — рявкнул Дамиан, который, похоже, не испытывал никаких затруднений. Например, дыхания...

Список страхов пополнился, и мрак занял почетное второе место.

В будущего мужа я вцепилась мертвой хваткой, боясь, что тот отойдет от меня хотя бы на шаг, и снова спряталась под рубашкой. Остались бы пуговички — попросила бы застегнуть.

— Прости, забыл, — уже мягче, даже виновато произнес он, и несколько магических световых шариков озарили узкий проход подземелья.

Нет, лучше бы я этого не видела... Пускай темно, зато без грязи и луж под ногами, без огромных мохнатых пауков на каменных стенах, без затхлого запаха, без...

— Тебя просто на нижний уровень выбросило, — терпеливо пояснил Дамиан, ласково поглаживая меня по рестрепавшимся волосам. — Нужно предоставить тебе допуск на верхний.

Я ничего не ответила, зато дрожь была куда красноречивее.

— Да это ж ненастоящие пауки, Элея. Это умертвия! — не выдержал он.

В этот момент я сильно засомневалась в умственных способностях будущего супруга. Если он всерьез считал, что это меня успокоит, то...

— Да трупы же! Вон! Посмотри! — меня стремительно развернули не к восьмиглазому чудищу, а к шестнадцатиглазому... со слизью на каждой конечности и огромными-преогромными клыками, с которых стекала кровь. И пока это мне улыбалось, у меня подкосились ноги, и с ресниц новые слезы сорвались.

Я почувствовала себя по меньшей мере преданной почти что мужем и вырвалась из вражеских рук. И даже не попросила — приказала ему открыть портал на нужный уровень.

***

На этот раз шагали мы в тишине. Дамиан, того не скрывая, был зол на меня. Настолько, что на верхнем уровне дрожало все: каменные стены, стеклянные колокольчики люстр и моя нижняя губа... А я была обижена на него. Семейная идиллия.

— И чего ты надулась, я могу поинтересоваться? — явно сдерживаясь, спросил он.

Промолчала. Очень громко так. Выразительно.

— Ожидаемо, — процедил Дамиан.

Избегая проникновенного взгляда, воскликнула:

— Ты меня прямо к паукам толкнул!

Он резко затормозил, из-за чего я чуть не споткнулась, поймал меня и вопросил уже без насмешки или без упрека, а скорее, с потаенной заботой:

— Чего ты их так боишься?

Пришлось нехотя признаться:

— Во сне они такие огромные, в разы больше меня. Умирать во сне — очень болезненно... Разве ты ничего не боишься? Алхар не выпрыгивает из каждого угла, чтоб напомнить тебе твой главный страх?

Зря я задала этот вопрос! В его сознании пронеслось ровно сто шесть способов, как, где и когда я могу умереть.

Та же участь постигла и его любимую сестру.

Потом, как оказалось, в моей верности никто не был уверен...

Очень не уверен...

Настолько не уверен?!

— Нет, ты издеваешься?! — вскричала я, толкая мужчину в грудь. — С Клероном?! У него беременная жена и ребенок!

— То есть Алхар тебя не смущает? — зло поинтересовался Дамиан.

— Меня смущают все тридцать четыре варианта развития моей личной жизни, когда у меня только один!

— Какой же?

— Выйти за тебя замуж... — буркнула я.

— Вот и отлично, — хищно ответили мне и сжали мою ладонь.

Мы снова торопливо побрели по незнакомым коридорам. Выглядело, конечно, жутковато. Все такое... мрачное, неприступное. Но эти роскошные витражи из цветного стекла с изображением мироздания, огромные, величественные резные двери, повсюду манящие зеркала! Если бы меня не держал Дамиан, я бы уже, наверное, исследовала каждую деталь удивительного интерьера.

— А куда мы идем?

— Куда-куда, к Тьме, — прорычал жених. — По твоей доброте душевной. Мы теперь отсюда выбраться не сможем, пока она не позволит! Убить тебя мало!

— Не трожь мою невестку, — послышалось насмешливое, и тень, скользнувшая по каменной кладке, стала более чем осязаемой.

Раньше мне не доводилось видеть богинь. В сознании Дамиана Тьма была расплывчатой, едва различимой, а вот сейчас передо мной была неестественно худая женщина невысокого роста. Бледноватая, со впавшими щеками, белыми, как снег, волосами, но по непонятным причинам очень красивая.

— Я приказала тебе явиться еще утром, — несколько обиженно произнесла она.

— И я несколько раз сообщил о том, что не приду, — отчеканил повелитель темных, сильнее сжимая мою ладонь.

Богиня недовольно сверкнула глазами, и клянусь... едва удержалась, чтобы не влепить своему Посланнику пощечину.

— У тебя процесс принятия силы! Что может быть важнее?!

— Она, — кивнул в мою сторону Дамиан. — А это может подождать.

— Не может, — вступила в разговор я и потянула его к Тьме.

Вышло неубедительно: все же он в несколько раз больше меня. Зато богиня в долгу не осталась и принялась помогать. Взмах ее костлявой руки — и Дамиан залевитировал над землей. Богиня преспокойно зашагала в нужном направлении, а ее воспитанник полетел за ней. Ну а я побежала за ними!

— Послушай, невестка, шла бы ты домой, — безразлично обратилась ко мне Тьма. — Неприятное будет зрелище.

Пожав плечами, ответила:

— Я закрою глаза.

— Звуки также будут весьма неутешительными, — парировала она.

— И уши закрою!

Богиня закатила глаза и фыркнула:

— И как он тебя терпит?

— С трудом, — весело заявила я. — Лучше бы спросили, как я терплю вашего воспитанника!

— С трудом, — усмехнулась она. — Такой поганый характер и смазливое личико.

Дамиан, видимо, утратил способность говорить, раз никак не прокомментировал происходящее.

Мы зашли в зал, похожий на небольшую часовню. Прямо посередине зала располагался большой прямоугольный алтарь, на который богиня бережно уложила Дамиана. Повсюду было множестве свечей, которые вспыхнули, едва я ступила на нечто сродни пентаграммы.

«Прости меня... — виновато поджала губы, становясь рядом. — Но я не хочу, чтобы ты мучился четыре раза, вместо трех. Это всего лишь день рождения... Пустяки!»

«Беги, Элея. Как только все закончится, беги», — приказал, но я только грустно улыбнулась. И это было моим ответом...

— Зачем вы увеличили дозы? — обратилась я к Тьме.

— Пришлось, — вздохнула она. — То же самое сделала богиня Света. Я должна защитить своего Посланника и своих подданных от любых намерений светлых. Хочешь остаться — пожалуйста, но потом рядом с ним будет небезопасно.

Будто меня пугали их предостережения! Меня пугало совсем иное! Если доза увеличена в несколько раз, есть немалый шанс, что Дамиан попросту не справится с той мощью, что должен впитать. И это означает лишь одно... смерть.

И хуже всего, что именно я подвела его к эшафоту.

«Дамиан, а что будет, если ты откажешь от всех обрядов?»

«Выгорание. Смерть», — невозмутимо донеслось до меня.

Замечательно. Выхода нет... его просто нет!

— Прекрати дрожать, — процедила богиня. — Неужели ты думаешь, что я позволю ему так позорно сдохнуть?

— А не позорно...

Договорить я не успела — просто Тьма расхохоталась на всю часовню.

— Глупая, да это он для тебя опасен! Сам-то выкарабкается.

Цепи, наброшенные на Дамиана, все же прибавили толику страха, но куда ему до пауков...

Вот так, неприкаянная, я обнимала себя за плечи, не зная, что делать. Сбежать вместе с ним? Умрет. Оставить? Умрет. Вскоре совсем глупые мысли начали забираться в голову... А вдруг не простит мне мою выходку? Отберет помолвочный браслет, уволит и прощай, Элея. А я его люблю... до одури.

Сдержав порыв влепить себе пощечину за слабоумие, взяла себя в руки. В этот же миг начался ритуал. Тьма вскинула вверх ладони, и с них сорвались черные силовые потоки. Словно стрелы, они вонзились в тело Дамиана, и тот почти сразу зарычал и принялся вырываться.

Не ведая, как его успокоить, я обнял его лицо руками.

«Тише... тише», — приговаривала я, хотя уже сама несколько раз всхлипнула. Да сколько ж там жидкости в организме?! Я, конечно, не целитель, но, по-моему, ее слишком много!

Не выдержав, я и вовсе склонилась и прижалась к его щеке. Больше он не рычал, а может, просто не хотел меня напугать. Его мысли путались, оттого-то я мало понимала, о чем он думал в тот момент. Если бы я только могла забрать его боль...

Спина порядком затекла, и чья-то горячая ладонь скользнула по пояснице. Дамиан... Живой!

— Сбегать не буду, — буркнула я и, если честно, захотела залезть на алтарь, чтобы еще ярче продемонстрировать собственную позицию.

— А придется, — неестественно низким голосом ответил он. — Еще несколько минут, и я вряд ли смогу себя контролировать.

Закатив глаза, проворчала:

— Себя не контролируешь ты в супермаркете! И когда партнеры опаздывают. А еще когда я не завтракаю. И...

— Элея, я не шучу.

— Мне тоже вовсе не смешно, — честно отозвалась я.

То, что так отчаянно пытался до меня донести Дамиан, я осознала уже в следующую секунду, когда та ласковая рука на спине впечатала меня в алтарь. Сам темный маг поднялся, обошел меня и резко развернул.

А вот куда исчезла богиня, я не знаю!

Я ожидала чего угодно: оскорбления в порыве гнева, нещадных ударов, которых я, скорее всего, бы избежала с помощью магии, или же угроз. Но невменяемый Дамиан только грубо рванул меня на себя и поцеловал, почти болезненно сминая губы.

— Уходи, Элея, — прохрипел он. — Мне тяжело сдерживаться.

Я кивнула и осталась стоять на месте. Снова рывком меня усадили на алтарь. Возможная близость с Дамианом в таком состоянии и впрямь пугала, и я, прислушавшись к нему, была готова переместиться в любой момент.

— Я не могу открыть портал. Только ты сама.

Поняв, что насиловать меня не собираются, я воспряла духом! И развела руками, мол, вот и я в том же положении. Не получив от меня должной реакции, Дамиан на секунду прикрыл глаза, и рядом с нами вспыхнуло пламя, из которого вышел Алхар.

— З-забери ее. Быстро. Сейчас ломать начнет, — не смотря на меня, отдал приказ мой жених.

Видящий кивнул и потянулся ко мне.

«Не надо, пожалуйста...» — взмолилась я, состроив самую жалостливую рожицу из арсенала.

Меня одарили таким взглядом, что стало неясно, кого стоило бояться больше.

«Элея, ты в своем уме? Он тебе все кости переломает, если до смерти не забьет!»

«Я смогу его успокоить! В крайнем случае подчиню... Я справлюсь!»

«Хорошо», — сказал Алхар и, воспользовавшись моей доверчивостью, перенес меня из логова Тьмы.

***

В холостяцком логове видящего я была впервые. В просторном зале уже был очерчен идеальный круг, в который меня и заключили. А романтики прибавили свечи — да просто Алхар опять забыл, что за электричество в Мальбурине надо платить.

— Как ты мог? — даже не кричала я, только отчаянно шептала, поджав к груди колени. Я, кажется, еще ни в ком и никогда так не разочаровывалась. — Как ты мог, Алхар? Да я же... да я же другом тебя считала...

— А я, как друг, должен был оставить тебя на растерзание Дамиану, так получается? — в голосе послышались гневные нотки.

Промолчала.

— Прекрати, — недовольно бросил видящий. — Не нужно выставлять меня виноватым.

Молчание — золото.

— Элея...

Молчание — знак несогласия.

Алхар, не задевая границ магического контура, сел у стены напротив меня.

— Элея, я не мог поступить иначе, — уже мягче начал он. — Повелитель справится, не позволит темной магии поглотить себя. Но тебе там находиться опасно, понимаешь? Не веди себя, как ребенок. Мне казалось, что ты умная взрослая девушка.

— Я тебе показалась глупой человечкой, которая боится «каких-то пауков», — язвительно ответила я.

Алхар только усмехнулся.

— Выпусти меня! — приказала я, хлопнув ладонью по ламинату.

— А ты открыла мой подарок? — улыбнулся он.

Упрямо мотнула головой.

Алхар на несколько минут исчез, чтобы появиться со знакомой коробкой в руках. Плюхнувшись на то же место, он бросил ее мне, а я... ну подумаешь, не поймала!

— Извини... — неловко промямлила я, подбирая подарок.

Азарт захлестнул с головой, и праздничное настроение вдруг взыграло в венах. Как же я люблю подарки! Нетерпеливо сорвав подарочную упаковку, избавилась от картонной крышки и обнаружила...

— Цепочка?

Нет-нет, не то чтобы мне не понравилось. Просто в империи было так заведено, что подобные цепочки если и дарили, то только мужчинам. Без изысков, без вычурности. Так сказать, мужественное украшение!

— Пауков отталкивает. Когда наденешь — не почувствуешь, мешаться не будет. Зато можешь забыть о пауках.

— Алхар, спасибо... — выдохнула я. — Спасибо!

Подобравшись к щиколотке, застегнула браслет, и тот вмиг слился с аурой и стал незаметным.

— Ненавидишь меньше?

— Хочу оставить подарок, а в тебя зарядить коробкой, — лукаво улыбнулась.

Видящий невозмутимо пожал плечами.

— Как пожелаешь.

Если он думал, что я отступлю, то ошибся. Не сомневаясь и мгновения, швырнула в него заряд, но Алхар даже не попытался увернуться, а принял на себя тяжелый удар.

— И сколько он будет... там? — мой голос предательски дрогнул.

— До вечера минимум.

Загрустить не дал Клерон, появившийся в дверном проеме. Одной рукой он удерживал шоколадный торт, а другой — бутылку с шампанским. Не сговариваясь, стражник, судя по мыслям, пошел за бокалами, а Алхар — за подушками и одеялом для меня и за стульями для себя и друга.

Через две минуты у меня был внушительный кусок маминого торта, наполненный до краев бокал шипящей жидкости и почти что царская кровать.

Наверное, они не хотели весь день тратить на меня. У Клерона семья, а Алхар хоть и холостяк, но тоже занятой мужчина.

— Можете меня не караулить, — шутливо проронила я. — Как видите, сбежать у меня все равно не получится.

— А мы не караулим, — повел плечами стражник. — Мы отмечаем. Сегодня у нашей будущей правительницы день рождения.

— Да уж... — протянул Алхар, с охотой уплетая тортик. — Прости за худший день рождения.

Может быть, не стоило, но я очень тихо ответила:

— Впервые за многие годы я провела его без Леоранта. Этот день определенно лучше всех предыдущих. — Мужчины удивленно переглянулись, и мне пришлось пояснить: — Он приезжал, чтобы напомнить мне о моем плачевном положении.

Не выдержав, я отвернулась и сделала внушительный глоток хмельной жидкости. Вот напьюсь и не замечу, как Дамиан вернется.

— Тварь, — первым высказался Клерон.

— Гнида, — поддержал его Алхар.

— Покойник.

— Умертвие.

Я звонко рассмеялась. Вдруг подумалось, что с появлением Дамиана в моей жизни, появилось и двое замечательных друзей. Им я и улыбнулась, отсалютовав бокалом.

— Алхар! Ты здесь? — послышался чей-то тонкий голосок из другой комнаты.

Рыжеволосая девушка грациозно прошла в гостиную. Сказать, что я была поражена... о, это ничего не сказать! Нежная, женственная, одетая с иголочки... Да в сестре Дамиана все было идеально! Белоснежная улыбка, волнами уложенные волосы, большие изумрудные глаза, обрамленные длинными густыми ресницами. Аж стыдно стало за себя... Юбка снизу была чуть изорвана, подол весь грязный и мокрый от блужданий по нижнему уровню, макияж поплыл от обилия слез, а прическа... а что там вообще осталось от прически?!

— Простите, не хотела отвлекать. Просто не могла найти брата...

— Проходи, Абель, что как не родная? — изогнул бровь видящий. — Дамиан у богини, принимает силу.

Похоже, только я ощущала его внутренний трепет. Да мне даже не нужно было залезать в его голову, чтобы увидеть, как он переменился. Заговорил иначе, немного растягивая слова, будто желая ввести в транс, сел куда более угрожающе, но не для того, чтобы испугать, а напротив, показать напускную мужественность, а глаза... они у него никогда так не блестели.

Абель странно покосилась на меня.

— Вы почему девушку в кругу держите?

— Элея, — кратко пояснил видящий.

— Та самая?! Крошка, да ты вскружила моему братцу голову! Я давно его таким не видела! — рассмеялась она. — Он же только и говорит о некой Элее Дуваль!

— Что говорит?

Абель улыбнулась так тепло, будто эти чувства были ей знакомы. Она наверняка мечтала без умолку говорить об Алхаре, но было не с кем.

— Что у него наконец есть причина бывать дома. Еще вечно жалуется, что все украшения недостаточно красивы, чтобы «соответствовать моей Элее».

Пока она сдавала своего брата с потрохами, я, словно змейка, пробралась в ее подсознание. Ну хоть в этом круг меня не ограничивал!

«Ответ положительный, Алхар, — не сводя глаз с его избранницы, обратилась к нему я. — Но она ждет от тебя первого шага. Лучший вариант — ресторация. И черные розы купи».

«Мало желания Абель, Элея. Для Дамиана сестра — это всё», — упрямо заявил он.

«Дамиан сегодня мне ни в чем не откажет. Доверься мне».

— Так почему ты в кругу?

— А это тебе Алхар расскажет сам! — Я выразительно взглянула на него, а он недовольно — на меня.

Абель таким раскладом была довольна, но, смутившись, первой вышла из гостиной. Видящий показал мне свой родной средний и, гордо расправив плечи, пошел следом.

Клерон, видимо, боясь, что нас услышат, мысленно спросил:

«Элея Дуваль записалась в свахи?»

«Какой догадливый!» — съязвила я.

«Ой, не смеши меня. Абель с шестнадцати лет за ним бегает. А если братец ей что-то запрещал, к кому она приходила? Уверен, что единственная причина, почему Алхар до сих пор не перекинул девушку через плечо, — Дамиан. Любой, кто ошивается у его сестры, случайно падает на кулак. Несколько раз».

Окончательно скривившись, ответила:

«М-да уж, судя по мыслям, они уже оккупировали ротовые полости друг друга».

— С Днем Падения На Кулак! И с Днем Рождения! — прозвучал тост.

Усмехнувшись, пригубила шампанское.

Голубки вернулись минут через десять. Если видящий оставался невозмутимым, то Абель вся раскраснелась и засмущалась. Ей явно не хотелось возвращаться, но вызывать подозрения — тоже.

Клерон вручил ей десерт с выпивкой, а Алхар предложил свой стул.

— Тьма! — выругалась девушка. — Элея, милая, прости! Я даже не пожелала тебе счастливого дня рождения! Еще и без подарка пришла...

— А я бы так не сказала, — пожала плечами я. — Дамиан обмолвился, что камни для каждого украшения находила ты. Это ваши общие подарки, поэтому спасибо тебе.

— Дамиан — трепло!

Мне уже было невыносимо о нем разговаривать. А я ведь считала, что боюсь пауков, Леоранта, темноту, но нет... От сочувствующего взгляда видящего я отвернулась — просто закрыться от него не успела.

— Где моя именинница? — вдруг раздалось на пороге.

Вскинув голову, неверяще посмотрела на Дамиана. Рубашка оказалась разорвана, волосы — взъерошены, кулаки — в крови, зато улыбка — шире нашего телевизора. Неосознанно подскочила с подушек, задела ногой бокал, и тот, покачнувшись, упал. В ожидании, когда меня наконец выпустят, я до боли закусила губу.

Абель тоже хотела было подняться, но Алхар ей не позволил.

— Почему так рано? — строго спросил видящий.

— Было ради кого, — и снова теплая улыбка, которая предназначалась только мне.

Дамиан стремительно подошел к сестре, потрепал ту по волосам и нежно произнес:

— Я навещу тебя завтра, моя радость. Пока побудь с Алхаром. Клерон, свободен. Жена заждалась.

Он и не понял, насколько осчастливил каждого в этой комнате. Влюбленные переглянулись и исчезли, а за ними и стражник.

Дамиан легко стер грани, притянул меня к себе и прижался лбом к моему лбу.

— Знаешь, Элея Дуваль, я встречал разных девушек. Мягких, стервозных, странных, светлых, — при упоминании последних, он чуть скривился, — но чтоб таких упрямых... Ты понимаешь, что я мог причинить тебе боль?

Моя выдержка неожиданно дала трещину, и я уткнулась носом в грудь Дамиана, обнимая его так крепко, как никогда раньше. Наивная, решила, что раз Посланник — значит бессмертный...

— Элея... — едва касаясь губами моего виска, прошептал он, — все хорошо.

— Не смей прогонять меня завтра! Просто не смей! — в моей голове это звучало, как угроза, а вот вслух... мяуканье котенка.

— А завтра и не будет, — ласково ответил Дамиан. — Богиня сказала, что этого достаточно.

На радостях я не сразу почувствовала, что меня нагло раздевают, и уже успели оголить плечо и нежно провести пальцами.

— Дамиан, это квартира твоего лучшего друга!

— Моя именинница, а ты всегда такая озабоченная? — рассмеялись мне прямо в лицо. — Или только по дням рождения?

Насупившись, заглянула в глаза обидчику, готовясь очень многое высказать, но меня перебили мягким:

— Ты платье свое видела? Как ты в таком виде родителям покажешься?

— Ну а в нижнем белье все как надо! — съязвила я.

Дамиан провокационно усмехнулся и повел почти обнаженную меня в другую комнату.

Похоже, это была гардеробная. Просто, кроме трех громадных шкафов, здесь ничего не было. Может быть, только одинокий торшер, который все равно не работал.

Наряд мой жених выбирал профессионально: открыл дверцы одного из шифоньеров, взял нужное, не глядя, и протянул мне.

— Откуда все это? — сомнение отчетливо послышалось в моем голосе.

Дамиан промолчал, так и удерживая платье на весу.

— Откуда это? — повторила я. — Это для Алхара, так? Или одежда Абель?

— Элея, просто надень это, — отмахнулся он. — Нас ждут.

Кто бы мог подумать... Целый склад одежды для... Посланник в порыве страсти разорвал ткань на тебе? Не отчаивайся, у него же целая гардеробная!

— Пошел ты, — бросила я, обнимая себя руками.

Нет, дело было не в моей вредности. Просто на секунду задумалась, сколько девиц примеряло это платье до меня. Они хотя бы принимали душ после того, как...?

Чем больше я об этом думала, тем больнее становилось. Алкоголь вдруг ударил в голову, и я сбежала раньше, чем Дамиан успел спохватиться.

***

В моей комнате ничего не изменилось... Все та же маленькая кровать, не королевских размеров, как у Дамиана, а всего лишь односпальная, письменный стол, тот самый, что смастерил отец, небольшое зеркальце на стене, ну и небольшой шкаф.

Нервно вытащила первое попавшееся платье, натянула на себя и замерла... А что мне делать? Дамиан уже наверняка внизу, ищет меня повсюду. А я... а я дура набитая, ревную его к кому?! К отшитым девушкам? Ну глупость же, разве нет?

А с другой стороны, ну зачем предлагать мне гардероб своих бывших? Посмотрела бы я на него, если бы ему пришлось надеть чужую рубашку!

Вздохнув, опустилась на пружинистую кровать и уронила голову на колени. Долго так просидеть не вышло — в коридоре послышался грустный голос мамы:

— Элеи нигде нет, а пора и свечи задувать! Где же она?

Взяв себя в руки, я выскользнула из комнаты и предстала перед матерью.

— Как это нет? Здесь она! — натянуто улыбнулась. — Просто с платьем произошли некоторые... трудности. Вино разлила.

— А жених где?

— А он...

— Здесь, — ответил появившийся за мной Дамиан.

— Стойте здесь и никуда не уходите! Нет! Идите вниз и никуда не уходите! — бросила мама и, судя по мыслям, побежала уже за третьим тортом в этот день.

Как только я двинулась к лестнице, Дамин попробовал схватить меня за запястье, но обсчитался. Не нужно было предупреждать об этом в мыслях. Его призывы остановиться я удачно игнорировала, слетая вниз по ступеням.

А вот и внесли праздничный торт с девятнадцатью свечами. Желания как-то не нашлось, да и маленькая кузина грезила задуть «цветные огоньки». Давиться очередным десертом тоже не хотелось, потому за меня это сделала иллюзия.

Дамиан сперва долго и странно косился на ненастоящую меня, потом мысленно спросил:

«Элея?»

Иллюзия молча развернулась и поплелась прочь, но он остался на месте.

«Я знаю, что это не ты».

Стоило спросить, в чем была моя ошибка, но иллюзия только пожала плечами.

«Может, поговорим?» — как-то неуверенно предложил он. А это явно не входило в список его качеств.

А можно и поговорить...

«Видишь его?»

«Кого?» — развел руками Дамиан.

Прислонившись спиной к холодной стене, лениво ответила:

«Высокий рыжий парень позади тебя. Попроси у него рубашку».

Бровь Посланник взметнулась вверх, и вопрос не заставил себя ждать:

«Зачем?»

«Может быть, прочувствуешь всю гамму ощущений», — усмехнулась я.

«А-а-а, так это он...» — что-то мне не понравилось в его тоне.

Еще больше не понравилось то, с каким боевым настроением Дамиан отправился к... Каригу, к тому самому юноше, что испоганил мои школьные годы. Иллюзия тут же развеялась, и настоящая я побежала вслед за женихом.

— Не смей устраивать драки на моей вечеринке! — воскликнула я, вцепившись в его предплечье.

— Его я убью в любом случае, — отчеканил Дамиан, — но, чтоб ты знала, моя милая беглянка, то платье никто никогда не примерял. Да, предназначалось оно для шлю... девушек легкого поведения. Да, дурак, не подумал. Для меня-то это просто тряпки. Но какого черта ты сбегаешь?! — Судорожный вздох, и: — То есть... не нужно, пожалуйста, уходить.

В очередной раз убедившись в своей дурости, я обвила его шею и, привстав на носочки, поцеловала в колючую щеку.

— Давай лучше вместе сбежим, — прошептала я, — пожалуйста. Двум идиотам тут делать нечего.

— Дай угадаю... — недовольно протянул он. — Боишься за жизнь этого воздушника?

— О да, безумно, — фыркнула я. — Просто я уже пьяна... и хочу побыть с тобой... Без лишних ссор и правил приличия...

***

Нет, Дамиан не уложил меня спать, как поступил бы настоящий джентльмен. Он предпочел напиться вместе со мной!

Парочкой мы оказались убойной!

Сперва я выпросила у жениха благословение на брак Алхара и Абель. Вот только явились мы не в самый лучший момент... Я, как мудрая двадцатилетняя женщина, отвлекала Дамиана страстными поцелуями, пока его сестра застегивала молнию на юбке, а видящий — натягивал рубашку. Хорошо, что мой жених был достаточно пьян, чтобы не понять, что происходит.

Потом он, качаясь, настиг Алхара, похлопал его по плечу и заявил:

— Обидишь — убью! И... и чтоб женился!

Распрощавшись, я утянула Дамиана за собой — домой.

Но это было еще не всё! Просто потом будущий муженек очень хотел, чтобы я попробовала ликер и... И мы как-то совместно решили, что правитель из него никакущий, раз у Клерона до сих пор нет набора распашонок, чепчиков, погремушек... и что там еще нужно для маленького комочка счастья, что вот-вот родится?

Да, мы ограбили магазин... Да, камеры нас не увидели, и деньги мы оставили на кассе, но мы незаконно пробрались на частную территорию!

Семейным консилиумом было решено оставить подарок на пороге, а не будить беременную жену Клерона.

Нет, на этом мы не остановились! Мы ворвались в дом какой-то незнакомой мне женщины, уверенно ввалились в какой-то кабинет, где Дамиан ей скомандовал:

— Пиши! Элея Дуваль — будущая жена. Моя! Увижу кого рядом с ней — убью! Она увидит кого-то рядом со мной — убью!

— П-повелитель, может быть, чуть иначе напишем? — предложил темная магиня. — Например... Посланник Тьмы, самый завидный холостяк империи, нашел свою избранницу!

— Элея, тебе нр-р-равится? — не совсем разборчиво поинтересовался он.

И почему, ну почему в тот вечер я утвердительно покивала головой?!

— Еще напишешь, что красивая! Вот, рассмотри, — мою мордашку, собственно, развернули и показали той даме. — Красивая?! — угрожающе спросил Дамиан.

— О-очень красивая, — заикаясь, ответила она, — мой повелитель.

— И день рождение у нее сегодня! Только попробуй забыть указать!

— С Днем Рождения, будущая правительница! — воскликнула незнакомка. — Долгих лет правления и счастливой жизни с повелителем!

Я уже давно была не в себе и фривольно восседала на коленях своего жениха, поэтому промычала что-то нечленораздельное и уткнулась в его шею.

Кажется, еще в пьяном бреду прошептала:

— Я тебя люблю.

Ну, конечно же, первое признание должно было быть в конторе какой-то журналистки! Еще не хватало, чтобы я к нему приставать при ней начала.

— Да, запиши, что я ее люблю, — добавил Дамиан и, удивившись, переспросил уже у меня : — Правда?

— Пойдем домой, — простонала я, засыпая на его теплой груди.

Глава 13

Возвращение домой я помнила, хоть и смутно. Дамиан выпал из портала прямо на кровать, а я приземлилась на него сверху. Но никто из нас не почувствовал боли. Раздеваниями мы друг друга не утруждали, только подползли поближе и уснули. На этот раз меня даже не мучали кошмары.

Первой очнулась я — просто новоиспеченный жених задавил меня своим жилистым телом. Выбравшись, соскользнула на холодный пол и тихонько вышла из спальни. По пути в ванную успела убрать все бутылки, мусор, разбитые горшки с цветами... А как было жаль телевизор! Я только-только к нему привыкла!

Душ я принимала с трудом. Голова то и дело грозилась расколоться на две неравных части, движения были медленные, заторможенные. Не выдержав, я и вовсе сползла по стеночке вниз и обняла колени, прижав их к груди.

«Вернись, я не могу без тебя спать», — где-то вдалеке раздалось тихое.

«Не получится... — едва не простонала я. — Я... отдыхаю».

«Где?» — удивился мой то ли начальник, то ли жених.

«На дне душевой кабины...»

Бодрый Дамиан вошел через минуту, извлек из душа меня, обернул в махровое полотенце, кивнул на внезапно появившуюся одежду и вышел. Платье едва доходило до середины бедра, а значит, покидать пределы квартиры он не спешил. Мы что, не пойдем на работу? Не то чтобы в офисе измерялась длина юбки, но наряд был бы до колена. Для спокойствия моего драгоценного и ужасно ревнивого начальника...

Волна стыда накрыла с головой, стоило вспомнить о моем вчерашнем признании...

Оделась я молниеносно, выбежала из ванной и метнулась на кухню — туда обычно доставляли газеты из империи. Пораженческий стон раздался прежде, чем я погрузилась в чтение.

Мы были на первой странице...

Фотография получилась довольно милой: я с обожанием смотрела на Дамиана, а он, улыбаясь, придерживал меня за талию одной рукой и вот-вот собирался поцеловать. Стоило провести пальцами по изображению, как магический механизм заработал, и бумажный Дамиан с нежностью накрыл мои губы своими.

— Что читаешь? — спросил внезапно появившийся жених, мягко отобрав газету.

С минуту он разглядывал нашу первую фотографию, а затем внимательно прочел статью, которую сам же навязал своей подданной.

— А я думал... это был сон. Ты такая красивая, что весь тираж изъять хочется, чтобы никто больше не видел, — недовольно вздохнул Дамиан.

— Ты меня переоцениваешь, — хихикнула, нырнув к нему под бок.

— Нет, Элея... Это ты себя недооцениваешь, — без доли веселья ответил он. — В зале тебя ждет Женевьева. Избавит от похмелья.

Прежде, чем отпустить меня, Дамиан настойчиво впился в мои губы, прижимаясь так близко, что захотелось отослать целительницу подальше... и попросить прийти завтра.

— Лучше иди... — прохрипел он, — а то я...

Договаривать Дамиан не стал, но все было понятно без слов... и без его ярких мысленных образов.

***

Женевьева нетерпеливо ходила из угла в угол. От нее за версту веяло волнением. Но мне хватало и своих любовных страстей, потому лезть в ее подсознание я не стала.

Едва заметив меня, целительница склонила голову.

— Моя повелительница...

— С каких это пор? — нахмурилась я. — Я еще девушка свободная, незамужняя. И к вашей вакханалии отношения не имею.

Женевьева, издав тихий смешок, пожала плечами.

— Дело времени, будущая повелительница.

Предстоящая свадьба по-прежнему пугала до чертиков. Меня с четырнадцати лет водили по бутикам с одеждой, заставляли примерять всевозможные наряды. Леорант всеми силами пытался сделать из этого циркового представления настоящее торжество. Но не ради меня, а чтобы каждый увидел его мощь, как только он овладеет частью моей силы.

Дамиан уже давно отказался от мысли жениться на мне. Не то чтобы передумал, но в полной мере осознал, насколько тяжело мне уживается с собственным прошлым. Потому-то он так удивился, когда вчера я взяла инициативу на себя.

В какой-то мере это и стало решающим фактором. Его забота обо мне, а не о себе любимом.

А может быть, я согласилась, потому что каждый день с Дамианом был лучше предыдущего. Я засыпала и просыпалась в объятиях того, кого успела полюбить всей душой за такой короткий срок. И все это было впервые. Начиная нашим поцелуем, заканчивая... Наверное, потому и так ценно. Это уже не переписать и не изменить. И так уже ни с кем не будет.

— Ну-у-у, — протянула я, — и твоя личная жизнь, я вижу, налаживается.

— Повелительница, вы же сглазите! — взвизгнула она, заставив меня вспомнить о головной боли. — П-повелительница, я не хотела...

Женевьева в два шага оказалась рядом и провела ладонями у моих висков. Целительное тепло разлилось по телу, и боль отступила.

— Ты мой кумир, — выдохнула я, сдерживаясь, чтобы не расцеловать ее руки. — Этим утром мне казалось, что я умру.

Она лишь звонко рассмеялась, но резко притихла. Вместо уверенной девушки, передо мной предстала испуганная, сомневающаяся в себе девочка.

— А что за настроение, я не пойму? И с чего ты уродливая, глупая и неинтересная? Женевьева, ты головой, что ли, приложилась, пока сюда телепортировалась? Мою вылечила, а про свою забыла?

Целительница оцепенела, вытаращив на меня свои огромные изумрудные глаза.

— Если бы я только могла знать, о чем он думает. Тогда бы все было бы иначе, — огорченно прошептала она.

Целительница многого не понимала. Или просто отказывалась понимать. У каждого из нас есть неконтролируемые мысли. Просто достаточно хорошо владею силой, чтобы умело определить, какие из них настоящие, от сердца, а какие — навязаны нашему сознанию.

— А ты бы и рада притворяться тем, кем он хочет тебя видеть! — укоризненно покачала головой я. — Моя сила... не столько благословение, сколько проклятие, Женевьева. Если он не примет тебя такой, какая ты есть, то и не нужен тебе такой возлюбленный.

Теперь ее мысли метнулись совершенно в другую плоскость. Нечего надеть, краситься не умеет, волосы во все стороны торчат. Пытаясь снова не рассмеяться, я быстренько залезла в ее подсознание, чтобы разузнать побольше о наряде ее мечты.

— Подожди меня немножко, — подмигнула я и побежала к Дамиану.

Тот нашелся на кухне. Сиротливо сидя за столом, он за обе щеки уплетал сразу два бутерброда, сложив в один. Ну, его привычная порция — десять. Либо другие восемь уже радостно переваривались, либо дожидались своей участи.

Увидев меня, бедняга закашлялся и принялся жадно глотать воду.

— Ты мне живой нужен! — воскликнула я, стуча ему по спине. Дождавшись, пока он придет в себя, деловито поинтересовалась: — А зарплата скоро?

Раскрасневшийся Дамиан усмехнулся, отставив пустой стакан.

— Так еще вчера пришла. Уже решила, на что спустишь?

С его пальцев сорвалось базовое бытовое заклинание — просто Дамиану было лень дойти до раковины и по-человечески вымыть руки. А уже в следующее мгновение я оказалась у него на коленях. В ответ я обвила его шею руками, притягивая ближе, пока его ладони скользнули мне на талию.

— Я бы хотела заказать платье... Но у меня нет компьютера. Или телефона. И денег... тоже нет.

На столе тут же заискрился личный ноутбук Дамиана, а сверху легла кредитная карточка.

— Умеешь заказ оформлять?

— А я уже всему научилась, — мягко улыбнулась, коснувшись пальцем его виска.

— И пароль, конечно, узнала, — его губы расплылись в ответной улыбке.

— Случайно вышло, — честно призналась. — Вот только... я хотела бы расплатиться сама.

— Давай мы не будем делить имущество? Мы живем вместе. Ты моя невеста. Скоро станешь женой. Компания в любом случае станет нашей, как и эта квартира и моя любая недвижимость. Это уже не мои деньги. Они наши деньги, Элея.

Говорил Дамиан искренне, от сердца. Вот только я к такому признанию не была готова. Его недвижимость — это не просто один или несколько домов... Машины, поместья, резиденция темных — и это только начало.

— Я... лучше пойду... платье закажу, — пробормотала я, слезая с колен Дамиана.

— Ну и чего ты испугалась?

Ничего не отвечая, схватила со стола все необходимое и умчалась к Женевьеве.

***

Утащив целительницу в отдельный кабинет, где Дамиан иногда работал по вечерам сверхурочно, закрыла за нами дверь и водрузила ноутбук на широкий офисный стол.

— Вот! — воодушевленно воскликнула я.

— Это... что?

Женевьева в новейших технологиях не смыслила. Да и в Мальбурине появлялась только по приказу Дамиана. А вот ее избранник оказался деловым партнером моего жениха. Интересно, каково это вести переговоры с тем, кто имеет над тобой полную власть?

Встретились они, судя по непрекращающимся размышлениям целительницы, в офисе. Ассистенту таинственного партнера стало плохо, и Дамиан мгновенно среагировал. Женевьева героически спасла жизнь отравленному парню, да так переусердствовала, что сама чуть не повалилась на пол рядом. В тот день она двенадцать часов отработала в госпитале, провела чертову дюжину операций. А здесь такое...

Конечно же, как во всякой романтической книге, привлекательный незнакомец успел подхватить самоотверженную целительницу еще в воздухе и осторожно уложить на диванчик в приемной. Даже воду принес. Какой внимательный молодой... нечеловек.

Зато стоило девушке прийти в себя, как в глазах мужчины застыл непробиваемый лед. Даже не попрощался, только с безразличием выслушал, как его личный ассистент пел дифирамбы Женевьеве. Ей это было не по душе. Она, как выяснилось, предпочитала одиночество. Вот и в госпитале работала преимущественно с теми, кто был без сознания. А в дневном стационаре бывать не любила. Потому там, в офисе, спряталась за Дамианом в надежде, что поток лестных слов прекратится сам собой.

Со своим повелитель она была знакома с детства. И даже, кажется, была какой-то далекой родственницей. Дамиан тайно всячески продвигал девушку по карьерной лестнице. Но особо принуждать никого не требовалось: Женевьева была трудолюбива и талантлива.

— И чего ты испугалась, Нев? — спросил Дамиан, едва партнеры удалились.

— У него глазища, как у ледышки, — промямлила она. — Очень страшной ледышки!

— Пока эта ледышка поклоняется мне, ты не замерзнешь, — хохотнул Дамиан. — Быстро домой и отлеживаться. Завтра никакого госпиталя, у тебя выходной.

Женевьева хотела возразить, но он с наслаждением добавил:

— Это приказ.

К вечеру целительница обнаружила на прикроватном столике букет черных роз.

«От вас пахнет розами. Это сводит с ума».

Я чуть в голос не рассмеялась, увидев, как наяву, перекосившееся лицо Женевьевы. Ну надо же написать подобное и так запуганной девушке! Похоже на высказывания маньяка-убийцы, а не заинтересованного мужчины.

Как и предполагалось, целительница нервно скомкала открытку и выбросила в урну. Туда же полетели и цветы. Но сдаваться темный был не намерен. Поэтому к утру Женевьева нашла уже второй букет, еще больше прежнего, и снова записку:

«Вы меня боитесь?»

— Да конечно, боюсь! — в сердцах выкрикнула Женевьева, снова выбрасывая подарки.

На стол легло новое послание:

«Почему?»

И «почему» это было такое... по-детски невинное, что ли. Целительница даже нахмурилась, подбирая слова.

— Потому что вы... ледышка? — неуверенно произнесла она. — Потому что узнали, где я живу? Потому что подбрасываете цветы, словно маньяк? Потому что у вас резерв с размером с озеро?

«Ну я бы сказал... моря...»

— Нет, да вы издеваетесь!

«Если только немного. Завтра я уезжаю на месяц. Как только вернусь, отведу вас в мой любимый ресторан», — не вопрос, не приглашение — констатация факта.

Сколько бы Женевьева не пыталась докричаться до него, больше ответа не последовало. А вот интерес возрос многократно... вместе со страхом.

Отмахнувшись от ее воспоминаний, я ответила:

— Это... Ну... названий множество, а цель у нас одна! Будем тебе платье выбирать, а то имперская мода в Мальбурине смотрится дико. Возражения не принимаются!

Она только усмехнулась, но послушно опустилась на стул.

Платье, нижнее белье, туфли, сумочку, несколько украшений мы выбирали минут сорок. В человеческих ценах девушка не разбиралась, потому я мастерски врала, что это сущие копейки. А сама подсчитывала, сколько буду должна Дамиану... Да какой у нас семейный бюджет, если он гребаный олигарх, а я — простая нищенка?

Едва я о нем подумала, как в кабинет просунулась его голова.

— Женевьева? — удивился Дамиан. — Думал, ты уже ушла.

Она замялась от неудобства и, подскочив со стула, прямо спросила:

— Мне уйти?

— Нева, прекрати, — поморщился он. — Что, как не родная?

Женевьева кивнула и покорно опустилась обратно.

— Мне нужно отлучиться ненадолго, — сказал Дамиан уже мне, оказавшись рядом. — Пришлю Алхара.

— Зачем его тревожить? — нахмурилась я. — Я в состоянии себя защитить. Моя сила стабильна.

Он улыбнулся так ласково-ласково, говоря:

— А мне плевать.

Вспышку моего гнева он подавил головокружительным поцелуем.

— Не скучай, — подмигнул мне Дамиан и скрылся в воронке портала.

***

Алхар явился как раз, когда мы с Женевьевой раскладывали все три мои косметички. Сперва он покосился на нас, а потом и на журнальный столик, заваленный нашим добром.

— Маскарад намечается? — усмехнулся видящий.

Я только цокнула, но, смягчившись, ответила:

— Рада тебя видеть.

Мне и впрямь нравилось проводить с ним время. Как выражались в Мальбурине, мы были с ним на одной волне. Могли часами хохотать над всевозможными глупостями или играть в карты на позорные желание. А как вытаращил глаза Алхара, когда я показала ему его первый в жизни фильм.

Только не хотелось, чтобы ему приказывали быть рядом...

Видящий мысленно ответил:

«И я. А за Абель по гроб жизни благодарен».

А вслух:

— Девочки, может, вам чем... помочь?

— Как соблазнить мужчину? — припечатала вопросом его я.

Он закашлялся, Женевьева округлила глаза, а я все так же ждала ответа. Просто за Дамианом бегать не пришлось, он это искусно делал сам — проходу не давал. А до него с парнями у меня не складывалось...

— А тебе, позволь поинтересоваться, зачем? — сощурился Алахар.

— Для дела, — невозмутимо заявила.

Послышался его тяжелый вздох и усталое:

— Элея, один неверный взгляд может стоит чьей-то жизни. Дамиан ревнив.

— Да при чем здесь я? — закатила глаза, собственно, тоже я. — У меня подруга охмурять мужчину собралась. Или ее ухажеров Дамиан тоже за кладбищем похоронит?

— Ну... — протянул он, — если ты имеешь в виду его кузину, Женевьеву Лангалэн... Понимаешь ли, Элея... Когда Женевьева не сдала свой первый зачет по целительству, глава той самой целительской кафедры ушел в отставку. Поэтому будьте добры, девочки, не создавайте себе же проблем, если не хотите чьей-то скоропостижной смерти, конечно.

— Алахар, — фыркнула я, — об этом я позабочусь. Ты на вопрос ответь.

Видящий закатил глаза, но все-таки сказал Женевьеве:

— Собой будь. А не понравишься — несварение нашлешь и гордо удалишься.

Мы все дружно рассмеялись. Но время поджимало, и я, надавив на плечи своей подопытной, усадила ее на диван и дала зеленый цвет креативу! Не получится — иллюзию наложу, никто даже не узнает.

Видящий внимательно следил за каждым моим движением, поражаясь, сколько слоев «краски» мы наносим на лицо.

— А как ты вообще выглядишь, Элея? — хохотнул он.

Недовольно сверкнула глазами, но смолчала.

Вдруг в входную дверь постучали. Алхар тотчас напрягся и принял боевую стойку.

— Это доставка, — попыталась успокоить его я.

Но он грубо бросил:

— Здесь сиди, я сам, — и ушел.

Женевьева только улыбнулась моему нарастающему раздражению.

— Повелитель просто беспокоится о вас.

— Чересчур, — вздохнула я. — Ни минуты наедине.

— Просто для него это все впервые. Чтобы серьезно, во всеуслышание. У него была лишь одна возлюбленная, а другие — девушки на одну ночь.

— Возлюбленная? — переспросила я, почувствовав укол ревности.

— Кости Дамиану перемываете? — усмехнулся, вернувшийся с двумя пакетами Алхар.

Мы тактично промолчали, всем видом показывая, что понятия не имеем, о чем речь. Хмыкнув, он пожал плечами и начал распаковывать содержимое пакетов.

— Не надо! — опомнилась я.

Нижнее белье, которое мы подобрали для Женевьевы, было достаточно... пикантным. Настолько, что в принципе можно было обойтись и без него.

Алхар вскинул вверх в руки в жесте «сдаюсь, сдаюсь» и отступил назад.

***

Накрашенную и разодетую Женевьеву мы с Алхаром отправили в добрый путь вместе. Сердечно пожелали удачи, обняли на прощание и выбросили из родительского гнезда.

Усталость брала свое, и я традиционно уселась на пол.

Отчего-то стало грустно. Просто не было у нас таких свиданий с Дамианом. На одном-единственном меня чуть не арестовали. А потом я неожиданно переехала и... Никакого трепета перед долгожданной встречи после разлуки, никаких букетов или прогулок под луной.

— Вот ты дура, — заявил Алхар, плюхнувшись рядом со мной. — Мастерица накрутить без какой-либо причины. Смотри на вещи по-другому, Элея.

— Как же?

— Дамиан никогда ни с кем не жил. Эта квартира всегда была его холостяцким логовом. Ненавидит он делить с кем-то свою постель. Терпеть не может, когда его вещи переставляют. А вы живете, — повел плечами видящий. — Причем нормально.

— А что... что, если он жалеет? — зажмурив глаза, спросила. — Перед днем рождения у меня почти не было магии, а сейчас... когда сила стабильна, я спокойно могу абстрагироваться и не особо прислушиваться к его мыслям. Могу слушать именно его... Его слова...

— Но ты привыкла доверять только мыслям, — закончил за меня видящий, слабо улыбаясь. — Мне кажется, что где-то в твоих упаднических размышлениях потерялась логика. Делать взрослому мужику нечего, как терпеть в собственном доме нелюбимую женщину. Еще и переживать о ее безопасности.

И не поспоришь.

Алхар по-дружески меня приобнял и похлопал по плечу. А я, словно маленький ребенок, не заметила, как задремала на его груди.

***

Очнулась я в нашей с Дамианом кровати. Алхара поблизости не было. Но я знала, что он где-то здесь. Наверное, терпеливо дожидается в гостиной. И все бы ничего, но от него исходило такое стойкое нежелание находиться в этом доме, что я сглотнула.

Горько улыбнувшись, нащупала телефон Дамиана на прикроватном столике. Своего у меня не было — а зачем? Да и Дамиан за пределами Мальбурина им не пользовался — гаджет не работал. Так и повелось, что в случае чего трубку поднимала я. Секретарь как никак. Еще позвонят по рабочим моментам, а его нет не то что в стране... его в измерении нет.

Пускай сейчас я совершала далеко не деловой звонок, но была уверена, что Дамиан не был бы против. У него вообще было нездоровое желание бросить все к моим ногам. Спала я в его рубашке, пила из его чашки, даже связку ключей он мне свою отдал, а сам забрал новую.

Алхар был прав... Для его повелителя это тоже было ново. Куда привычнее соблазнять девушек на одну ночь. Отрабатывать обычную схему. А строить отношения — это другое.

— Да как же включается эта чертова машина?! — верещала Абель, которая и не заметила, что ответила на вызов.

— Ты уже все включила, — улыбнулась я.

Пускай забавно, но не стала над ней смеяться. По себе знаю, какая это головомойка — разбираться с их новейшими технологиями. У Дамиана это получалось легко. Ему вообще нравилось здесь. Будто бы две жизни, но в обоих он — властный герой. И в обоих ему подчиняются. И только дома он позволяет себе... не слабость — мягкость и заботу.

— Привет! — послышалось радостное на том конце провода.

— Слушай, Абель, — растирая глаза, пробормотала я. — Тут такое дело... Алхар застрял у меня в квартире. Его Дамиан снова в качестве телохранителя эксплуатирует. В общем, придешь? Ему-то с тобой повеселее будет. Он тебя ждет...

— Правда? — воодушевилась сестра Дамиана. — Тогда, конечно! Только переоденусь, причешусь, накрашусь и...

— Э-э-э... а он натуральную красоту любит! Жду тебя через пять минут! — быстро бросила я, прежде чем отключиться.

Появилась Абель, конечно, только через десять. Ее темная аура мгновенно расползлась по квартире, проникая и в спальню. Алхар же следом поставил полог тишины. И сомневаюсь, что это было сделано из заботы о моем сне.

Я нырнула под одеяло с головой и сильно зажмурила глаза.

Вот оказывается, как это бывает... Больно. От того, что навязываешься, а ничего с этим поделать не можешь...

***

Дамиан вернулся только через час. Едва он переступил порог спальни, как я, вместо приветствий, выпалила:

— Я не хочу, чтобы Алхар со мной нянчился. Это не просьба.

Сперва мой дорогой жених впал в ступор. Неужели его кто-то ослушался? Вот только я не была его подданной и хотела, чтобы с моим мнением считались.

— Ладно, — нехотя согласился он. — Значит, в следующий раз пришлю Клерона.

Резко сбросив с себя одеяло, села на кровати.

— Не нужно ко мне никого приставлять! И принуждать быть со мной тоже не нужно!

— Элея, — обеспокоенно обратился ко мне Дамиан, — ты чего?

Я промолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. А Дамиан, воспользовавшись заминкой, оказался рядом и притянул меня к себе.

— Умел бы я читать чужие мысли. Хотя бы твои.

— Это мое личное проклятие, — прошептала я. — Люди часто улыбаются в лицо, но их мысли далеки от того, что они произносят вслух.

Ища в нем поддержки, я несмело забралась к нему на колени и уткнулась носом в грудь. Вдохнула пьянящий аромат его одеколона, и все невзгоды вмиг отошли на второй план.

— Расскажешь? — пропуская мои волосы сквозь пальцы, спросил Дамиан.

Грустно улыбнувшись, ответила:

— Алхару не очень нравится быть моей сиделкой. Так к чему принуждать?

— Понял, — спокойно проговорил он, но я-то знала, что за карательный план вспыхнул в его голове.

— Не глупи! — воскликнула, вскинув голову и едва не задев макушкой его подбородок. — Не могу же я всем нравится.

— И не надо. Ты мне нравишься, — весело ответил Дамиан. — Собирайся, пойдем на набережную. Уже месяц в Мальбурине, а ничего не видела. Я специально делами с утра пораньше занялся, чтобы вечер был свободный.

Меня бережно поставили на пол и тут же подтолкнули в сторону шкафа.

***

Прогулка выдалась прекрасной. Мальбурин порадовал нас теплой погодой и яркими ночными огнями. Дамиан, крепко сжимая мою ладонь, вводил меня по разным закоулкам. Он не просто показывал мне скучные достопримечательности... он делился частичкой своей жизни.

Букет тоже был. Дамиан отлучился на минутку, а вернулся с охапкой алых роз, перевязанных розовой лентой.

Ужинали мы в каком-то ресторанчике. От ценника у меня глаза на лоб полезли, но пришлось взять себя в руки. Просто Дамиан заметно расстроился, что я снова, пускай и молчаливо, подняла тему денег.

Не удержавшись, все же спросила:

— А почему Посланники богаты? Я еще понимаю... император. Но откуда золото берете вы? Или у Посланника Света тоже свой бизнес?

— Ну как, — передернул плечами Дамиан. — Моя семья всегда была при дворе, еще до моего рождения и до известия о том, кто, собственно, родится. Высокое положение отца, нужные связи, дружба с бывшим императором сделали свое. Да и он с самой юности прославился прекрасным артефактором. А, как ты знаешь, стоят такие вещи дорого. Еще и у мамы было свое ателье — ее мечта с детства. Отец в качестве свадебного подарка выкупил довольно большой участок, организовал стройку, довел маму до слез, — усмехнулся. — Сама понимаешь, что за клиенты приходили к ней.

— Высокопоставленные, — кивнула я.

— Именно. А император — просто пешка. Низшее звено в нашей личной иерархии. Сперва боги, потом мы, Посланники, а уже потом — он. Казна принадлежит не мне — богине. И пополняется через пожертвования подданных. Многие провинившиеся хотят задобрить Тьму, потому жертвуют немалые суммы. А бизнес я открыл, чтобы не зависеть от родителей и от богини. И поверь, Элея, их хватит нам надолго. Навсегда. Поэтому, пожалуйста, оставь попытки отдать мне долг. Я сам был на твоем месте и прекрасно тебя понимаю. Но мне было бы очень приятно, если бы ты просто... доверилась мне.

Склонила голову набок, косо глядя на него.

— Раз понимаешь, тогда почему не хочешь принять эти деньги?

Дамиан устало вздохнул и не менее устало в который раз повторил:

— У нас общий бюджет. Нет понятий «вернуть» или «занять».

Нет, он, конечно, прав. Но история с Леорантом научила искать подвох. Мне почему-то казалось, что Дамиан потребует того, чтобы я возместила все до последней монеты. А когда этого не произошло, я... растерялась.

— Раз так хочешь, то накопи сумму долга и переведи в какой-нибудь фонд помощи. Ну или храм новый построим. Договорились?

Расплылась в глупой улыбке. Просто приятно, когда к твоему мнению прислушиваются.

— Спасибо... — искренне ответила я.

Дамиан привычно отмахнулся:

— Пустяки.

— А насчет бюджета... я постараюсь. Честно.

На этот раз улыбнулся уже он. Вот такой вот семейный компромисс.

Я и не заметила, как Дамиан снова начал меня спаивать. Его вино не брало, а вот меня... Больше не могла контролировать себя и перестать пялиться на него с нездоровым обожанием. Вообще довольно часто ловила себя на мысли, что веду себя рядом с ним очень глупо. Видимо, я и вправду влюбилась. Вот только духу признаться хватает только по пьяни.

Домой мы тоже вернулись пешком. И, когда Дамиан, помогал мне снять новые полусапожки, я резко обняла его лицо руками и заплетающимся языком спросила:

— А я говорила, что люблю тебя?

— Шесть раз, — усмехнулся он. — А я тебе говорил?

— Ни разу... — грустно ответила.

Дамиан медленно поднялся, привлек меня к себе и выдохнул прямо в губы:

— Тогда начинай отсчет. Потому что я в тебя по уши влюблен.

Глава 14

Второй выходной я надеялась провести с Дамианом исключительно в постели. Потому, едва приоткрыв глаза, я не спешила вставать. Только прижалась к нему, наслаждаясь его близостью.

Дамиан еще спал, но даже во сне умудрялся крепко держать меня. Мало ли, сбегу от него в ночи. Я тихо хихикала, когда он хмурился или чуть заметно улыбался. Немного ослаблял хватку, а потом снова чуть ли не выбивал из меня воздух.

Вот и досмеялась до того, что он проснулся.

— Привет, — хрипло произнес Дамиан.

— Доброе утро. Давай никуда не пойдем! Тут, — обрисовала комнату руками, — и останемся.

Он хотел было что-то ответить, но с потолка в его ладонь приземлилось магическое послание, от которого разило женскими духами так, что я невольно закашлялась.

Дамиан, не церемонясь, разорвал конверт и, пробежавшись глазами по написанному, заключил:

— Не давай... Сегодня мы встречаемся с моими родителями.

— Как?! — в священном ужасе переспросила я.

Мне тут же протянули записку. Не предвещая ничего хорошего, я сделал глубокий вдох и вчиталась:

«Раз уж мой сын появляется на обложках со своей невестой, то я считаю, что заслуживаю узреть эту девушку лично. Мы с отцом придем на обед. Уверена, что произошла глупая ошибка, и ты не женишься на какой-то стихийнице».

Точно... в любых документах я числюсь, как маг земли. Выдавать мой дар каждому было бы слишком опасно. Мало ли кто захотел бы использовать его в своих целях...

— А ты уверен, что это... необходимо? — вместо внутренней тирады, уточнила я.

— Ты моя невеста, Элея, — раздраженно вздохнув, проговорил он. — Ответь сама на свой вопрос, пожалуйста.

— Знаешь, что? — спросила я, откидывая одеяло и подскакивая с кровати.

— И что же?

— А я от тебя... ухожу! — Глаза Дамиана стремительно потемнели. — Да-да, ухожу!

— Не уходишь, — твердо ответил он.

— Ухожу!

— Не уходишь!

— А кто меня остановит? — с вызовом поинтересовалась я. — Ты, что ли?

— Артефакты, — Дамиан обвел рукой комнату, как я несколько минут назад. — С тобой нужно всегда быть начеку.

Об этом-то я и не подумала... Угораздило меня влюбиться в того, кто эти артефакты не просто любит, а еще и постоянно создает!

А двери были придуманы для кого? Ну я и рванула к выходу. А что еще делать с женихом-диктатором? Правильно: уносить от него ноги, как учил Алхар!

— Элея! — крикнул он мне вслед.

Пускай кричит, мне-то что?

Я мчалась в одной рубашке, босая, лохматая, но у самой двери меня перехватили Дамиан.

— Отпусти! — пыталась вырваться я, но он легко перебросил меня через плечо и молча понес обратно.

Стало стыдно за себя...

Просто его мысли...

Он негодовал. Не мог понять, почему я так отреагировала на приглашение его семьи, ведь ради меня он пошел на знакомство, хотя раньше этого никогда не делал.

«Дамиан...»

«Не сейчас», — холодно ответил он.

Меня снова уложили на кровать. А я уже не знала, о чем переживала больше: о встрече с его родителями или о том, что меня простят примерно... никогда.

Ледяной вопрос заставил меня вздрогнуть:

— Тебе так неприятна мысль о встрече с моей семьей?

Лежа говорить казалось жестом неправильным, и я перетекла в сидячее положение.

— Я... я ведь виделась с твоей сестрой! — натянуто улыбнулась.

Дамиан тоже улыбнулся, а потом прикроватный столик полетел в стену.

— Да ты читал, что написала твоя мать?! — воскликнула я, подпрыгивая. — И после этого еще задаешься вопросом, почему я не хочу с ней видеться?!

— Ты всерьез считаешь, что ее мнение что-то меняет?! Я представлю тебя, а остальные встречи будут сведены до минимума!

— Хочешь обед — отлично. Будет тебе обед.

Совершенно без настроения я поплелась в ванную, Дамиан — хвостиком за мной.

— Встреча состоится в нашем поместье, — бросил он мне в спину.

— В нашем?

— Моем и твоем, — процедил Дамиан, а люстры в гостиной опять задрожали. — Все, что принадлежит мне, по праву твое.

— Мы еще не поженились, — напомнила я, резко развернувшись и врезавшись в непробиваемую стену в виде одного Посланника.

— Вопрос времени.

Решимость в его голосе только прибавила нервозности.

Дверь в ванную я закрыла прямо перед его носом, обоснованно опасаясь, что от стеклянной душевой кабины тоже ничего не останется.

— Элея!

— Мы договаривались на брак, а не на совместное времяпрепровождение, сидя на туалете, — прошипела я, не испытывая ни грамма вины.

Закатив глаза, а я знала, что именно это он и сделал, Дамиан ответил в моей же манере:

— Там и нет туалета, Элея.

— А мы и не женаты, Дамиан.

— Отлично! — рявкнул он.

— Отлично, — пожала плечами в ответ, пускай этого он и не видел.

Упершись ладонями в обжигающую холодом раковину, перевела дыхание.

Да, Дамиан без лишних колебаний предстал перед моими родителями, вот только те его боготворили, а я в его семье — лишнее звено. Что-то, что тянет их престиж, славную репутацию ко дну.

И все же... отказываться от меня он не спешил. Но готова ли я стать виновницей разлада в их семье? Нет... конечно, нет.

Я уверена... нет, я убеждена, что эти камни, так ярко переливающиеся на моем запястье, — простая легенда для маленьких и наивных девочек, слепо верящих в любовь вопреки. Будто именно это редкое чувство сумеет вытеснить все другое, станет самым важным в их серой жизни.

Черт, да кого я обманываю? Я и есть та наивная, глупая... девочка.

Дверь тихо отворилась. Дамиан подошел сзади, одной рукой обвил меня за талию, а губами коснулся шеи, оставив след от нежного поцелуя. Я не поворачивалась — и так видела его в отражении. Красивый, даже слишком. В первый день нашего знакомства я и не заметила, насколько он привлекателен. Не хотела обращать внимания ни на что вокруг.

— О чем ты думаешь? — прошептал Дамиан.

— Не слышишь моих мыслей? — улыбнулась лишь уголками губ.

— Увы...

Тряхнула головой, отгоняя ненужные переживания, и тихо ответила?

— Нужно поторопиться, если мы не хотим опоздать.

***

Вот уже битый час я перебирала гардероб. Ни один наряд не подходил! Первая половина одежды, что была куплена Дамианом, оказалось слишком открытой, а вторая — слишком невзрачной, совершенно неподходящей для невесты полубога.

— Надень красное, — подсказал мой жених.

Красным платьем я в него и зарядила.

— Издеваешься? А ничего, что у тебя фетиш на декольте до пупка и бешеные разрезы на бедрах?

— Мне нравится, — лукаво улыбнулся он, передергивая плечами.

Я усмехнулась в ответ:

— Твоим родителям тоже понравится.

— Я не просто их сын, Элея, но и правитель. Моя невеста может носить то, что сама пожелает.

— Тогда, как твоя невеста, наряд я выберу сама.

Придется накладывать иллюзию... Другого выхода из сложившейся ситуации я попросту не вижу.

Взглянув на себя в зеркало, я медленно провела руками от ключицы до коленей, создавая в меру закрытый и утонченный наряд. Но Дамиан так жалобно на меня посмотрел, что я, тяжело вздыхая, проявила ненужное сострадание, сделав платье алого цвета, как того хотел он.

— Она ведь не примет меня? — грустно прошептала. — Никто из них...

— А что это изменит? Думаю, что мне достаточно лет, — его губы искривились в легкой насмешке, — чтобы самому решать, с кем провести вечность. Но если тебе так важно одобрение со стороны моего рода, то поддержку Абель ты заполучила еще вчера. А отец никогда не умел ей отказывать. Идем, Элея, пора...

В любом случае, я могу стереть эту встречу из память всех. Начать сначала. Играть по моим правилам. Ведь так, правда?

— Не нравится мне твой взгляд... — пробормотал Дамиан, прежде чем втянуть меня в портал.

***

Квартира Дамиана всегда нравилась мне больше, чем его поместье. Может быть, потому что апартаменты являлись чем-то новым в моей обыденной жизни. Человеческое государство, новейшие технологии, странный, ни на что не похожий интерьер. Все это манило, а старое — не то чтобы отталкивало, но с годами приелось.

Поместье Посланника было мрачным, темным... чужим. Тысяча слуг, вздрагивающих от каждого моего взгляда, но готовых целовать носки моих туфель, непонятная мне вычурность, чуть ли не золоченая мебель... Вступая в отношения с правителем бессмертных всадников, было глупо ожидать, что мы переедем куда-нибудь на окраину империи в маленький милый домик и будем наслаждаться обществом друг друга... А хотелось бы... Вот только его мечты кардинально отличались от моих. Но была единственная схожая — быть вместе.

Я крепко сжимала ладонь Дамиана, стоя на пороге обеденной комнаты. Огромный стол был уже накрыт, и это пугало лишь сильнее.

— Родная, ты дрожишь так, будто я тебя на казнь веду.

— Примерно одно и то же, — выпалила прежде, чем осознала сказанное.

Волну его гнева удалось избежать: просто пугающее семейство предстала перед нами, а за ними — Абель, ухватившись за предплечье возлюбленного.

Судя по ее мыслям, волновалась она не меньше моего. Вот только на мнение матери ей было отчего-то все равно, а вот на одобрение отца...

— Сынок, — ослепительно улыбнулась невысокая рыжеволосая женщина и фактически вырвала Дамиана из моих рук.

Абель бросала на меня полные сочувствия взгляды, не удержался и Алхар:

«От тебя страхом разит за километр».

«Как хорошо, что это земная величина мне неизвестна», — ответила я.

Едва моя будущая свекровь недобро воззрилась на меня, я поняла очевидное... Ни Дамиан, ни Абель, ни Алхар — никто не сказал ей, что я могу читать мысли.

Неосознанно я отступила к Дамиану, на что его отец отреагировал насмешливым:

— Да что же вы боитесь, милая девушка? Мы вовсе не кусаемся.

Может быть, он и не кусается, но у его женушки клыки побольше вампирских будут.

Отец Дамиана подошел ближе сам, но брать мою руку и целовать не спешил, подумав, что этот жест будет неуместен. Потому-то только склонил голову и представился:

— Лорд Лангалэн, а это моя жена, леди Лангалэн. А вы, должны быть, та самая Элея.

— Рада встрече, — уже увереннее произнесла я.

Пока его мать морщилась, того не скрывая, мы прошли к столу. Расселись мы стратегически: я рядом с Посланником, почти вплотную, справа от нас — Алхар с Абель, а напротив, словно инквизиторы, — лорд и леди Лангалэн.

Я даже предложить Дамиану воды не успела, как его мать начала бросаться провокационным вопросами:

— Вам не кажется, что работать секретарем — унизительно для невесты моего сына? Вы позорите наш род.

Ответить можно было по-разному. Вежливо, грубо, вопросом на вопрос. Ну а я, как дура, захлопала ресницами, не зная, что сказать. Слова застряли в горле, и я совсем растерялась.

— Дорогая, позорят те, кто сидят на шее, — спокойно отозвался ее муж, видимо, привыкший к вспыльчивому характеру супруги. — А плохих профессий не бывает.

Наверное, в моих глазах слишком отчетливо промелькнуло уважение к лорду Лангалэну, раз он чуть заметно мне улыбнулся.

— А магов плохих тоже не бывает? — негодующе всплеснула руками леди. — У нас в семье все темные! Вон, Алхар — молодец, правая рука повелителя, а эта... какой-то маг земли. Цветочки нам будет взращивать? Ее семья — грязная кровь.

— Довольно! — вскричала я, резко поднимаясь.

Я могла стерпеть все что угодно, но только не нападки в сторону моей семьи.

Леди Лангалэн покраснела от нахлынувшей ярости и сквозь зубы процедила:

— Да как ты смеешь?!

— Элея, — строго обратился именно ко мне Дамиан.

Ну конечно, только я могла испортить этот обед, а его мама никогда бы так не поступила.

— Свадьбы не будет, — решила добить меня она.

Алхар сжал кулаки, в глазах его возлюбленной застыли слезы, а лорд Лангалэн бросил выразительный взгляд на жену, правда та и не заметила.

А Дамиан... У него вены на лице проступили. Жуткое зрелище. Если я думала, что он на стороне матери, то сильно ошибалась... Он хотел было что-то сказать, но поместье вдруг содрогнулось. Не от его магии, нет, я бы почувствовала.

Стоило всем, кроме моего жениха, рухнуть на одно колено и опустить голову, как все встало на свои места.

— Я благословила этот брак, — послышался твердый голос богини.

Это было откровенной ложью. Я ни разу не слышала из уст Тьма никакого благословения. Но отрицать не стала — все-таки она сейчас была моей основной поддержкой.

Мне не хотелось влиять на мать Дамиана, она свободная женщина. Свободна и в желаниях. Но всю жизнь терпеть ее ненависть было бы невыносимо. Я бы просто... сошла с арены. Да, я трусиха, но не разрушительница семей.

— Он вам не принадлежит. Я из милосердия позволила вам выносить моего Посланника, — била наотмашь богиня, не волнуясь, как воспримут ее слова. — Отбросьте мнимые семейные узы и вспомните, кто перед вами. А девушка, что рядом с ним, хранит равновесие. Мир держится на ней. Маг земли? — она злобно рассмеялась. — Здесь только три источника силы. Ваш повелитель, его десница и Элея. Вы — лишь пыль.

— Мир держится на мне? Что это значит? — пробормотала я, единственная не преклонившая перед Тьмой колени.

Не глядя на меня, она только сказала:

— Не забегай вперёд, Элея. Всему своё время.

Кажется, мать Дамиана дрожала совсем не от страха — от злости. Ее выводило из себя, что богиня, того не скрывая, заявляла права на ее сына. Мне стало жаль эту женщину. С первых дней беременности ей приходилось засыпать и просыпаться с мыслью, что ребенок, которого она носит под сердцем, ей не принадлежит. Для Тьмы она была разве что инкубатором...

— Надеюсь, что мне не придётся повторять дважды, — неестественно склонив голову набок, проговорила богиня. — Игрушками нужно делиться, Зарель.

Богиня коротко кивнула мне и исчезла, оставив за собой лишь маленькое облачко тумана, но и оно в мгновение испарилось.

В зале воцарилась неловкая тишина... Первым нарушить ее решился старший лорд Лангалэн:

— Сядьте. Сядьте все.

Но я не послушалась.

Все годы я скрывала свою силу. Боялась... боялась, что меня используют, как подопытного кролика или найдут рычаги давления. Моя магия — самое большое проклятие. Это ложь в самом чистом виде. Иллюзия... то, чего нет. То, чего быть не может.

Но однажды...

Однажды мне удалось создать птицу, настоящую. Я чувствовала в ней жизнь, биение ее маленького сердечка. Это была не подделка. Но она умерла так же быстро, как появилась на свет. Больше я не решалась на подобные эксперименты... Было тяжело вспоминать, как крошечная птичка расправляла свои белоснежные крылышки, готовясь к первому полету, но так и не смогла взлететь...

Тяжело отважиться, чтобы вот так открыться незнакомым магам. Но у меня было преимущество — я умела стирать память.

— Я не маг земли, — произнесла неуверенно, как только все заняли свои места. — Я... Мы с Алхаром похожи. Он видит страхи, а я... вижу все. Мысли, желания, воспоминания. Могу влиять, управлять, подавлять, создавать иллюзии... — Испуг, отразившийся на лице матери Дамиана, заставил поежиться. — Я не использую мою силу против вас.

— Почему мы чувствуем другую ауру? — спокойно поинтересовался лорд Лангалэн.

— Я не люблю афишировать свою специализацию. Это... это все меняет.

Дамиан, будто почувствовав, как мне неуютно, вмиг оказался рядом.

«Слово скажи, и мы уйдем. Сотрешь их память к черту и уйдем. Поняла?»

Но не успела я ответить, как вслед за ним поднялся Алхар.

— Да, мы с ней похожи. И оскорблять ее я никому не позволю, даже вам, леди Лангалэн. И кровь у ее родителей самая что ни на есть обыкновенная. В отличие от вас, ее мать приняла каждого из нас, как родного. И спрашивать, кто какой магией обладает, не стала.

Потом подскочила и Абель, воодушевленная речью видящего, сжала его ладонь и выпалила:

— Да, мама! Поздно кого-то разлучать! Элея — своя! И она первая, кто любит брата, а не тянет из него деньги. Он с ней счастлив! Светится весь!

Леди Лангалэн неспешно поднялась и, горько улыбнувшись Дамину, разочарованно произнесла:

— Простите, повелитель. Нам не стоило приходить.

— Мама...

— Зарель, — вторил ему лорд Лангалэн, — ну что за глупости ты говоришь? Сядьте все! Сядьте! Начали на неправильной ноте и пусть! Начнем заново. Без странных вопросов, без разрыва помолвок. Зарель, что нам до профессий? Не помнишь, что ли, как мы с тобой встретились? Ни денег, ни еды толком. Оба тощие, но счастливые. Дети, лучше расскажите, как встретились.

Дамиан мягко улыбнулся, а в его голове заплясали образы. Вот я впервые появляюсь в его кабинете, а вот падаю в его руки в лифте, вечно отказываю и вдруг внезапно соглашаюсь...

Он рассказывал так воодушевленно, гордо, что я невольно лужицей растеклась у его ног. И прикажи Дамиан сейчас со скалы прыгнуть, я бы сделала это не задумываясь.

Абель, слушая брата, то и дело по-доброму смеялась, поглядывая на Алхара. А как только Дамиан закончил, добавила:

— А Алхар им мозги вправлял. Одному больно решительному и другой нерешительной.

— Это правда, — ответила я. — Алхар многое для меня сделал.

Видящий с сомнением покосился на меня.

«В чем дело?»

Все за столом были так увлечены разговорами, что и не заметили наши мысленные перешептывания.

«Я сделала тебе комплимент. Обычно на подобное отвечают простым „спасибо“».

«Элея, я знаю, что Дамиан запретил мне приближаться к тебе. В чем причина?»

Лениво перевела взгляд на него. Он всерьез хочет разбираться в этом сейчас? Алхар посмотрел в ответ куда выразительнее.

«Я всего лишь избавила тебя от обязанности нянчиться со мной. Можешь снова сказать спасибо», — парировала я.

Своей язвительностью я старалась скрыть обиду. Алхар был моим единственным другом... за всю жизнь. И терять его до боли не хотелось, однако я продолжала его отталкивать.

«Вижу, ты вжилась в роль невесты Посланник», — вдруг поморщился он.

Нахмурившись, я едва не переспросила его вслух:

«И что это значит?»

«А то, что ты уже приноровилась решать все за других».

Едва я нервно усмехнулась, Дамиан тут же обратил на меня внимания, пару секунд побуравил почерневшими глазами и снова вернулся к всеобщему разговору.

«Не надо, Алхар! Это было лишь твоим решением. Ты не желал находиться там. Поблизости со мной».

«Тьма милосердная, — прорычал он. — А когда тебя дома ждет Дамиан, ты тоже хочешь в одиночестве пялиться на незнакомый город? Знай рамки, Элея! Не всё вертится вокруг тебя. Дамиан сдувает с тебя пылинки? Он плохой — не уделяет времени, не водит на свидания. Алхару ты стала чуть ли не сестрой? Он плохой. Он не желает сдувать с тебя пылинки двадцать четыре часа в сутки.

«Хватит...» — сглотнула я, прикрыв глаза.

Он имел право злиться, но я боялась того, что последует после.

«Нет, не хватит. Ты настолько привыкла видеть везде подвох, что даже магии своей не доверяешь. Чувствам. Интуиции. У тебя редкий дар, Элея. Из-за этого обилия чужих чувств, эмоций, страхов, желаний... ты перетягиваешь одеяло на себя. Так ли тебе нужны были те прогулки под луной? Или ты невольно начала думать, как Женевьева? Так ли ты боялась быть отвергнутой, остаться одной... или это чей-то страх? Например, Абель. А кто ты, Элея? Хоть это ты знаешь? Или ты вновь заблудилась в чужом подсознании? Где ты, Элея?»

Сперва я решила, будто Дамиана что-то разгневало, или к нам снова пожаловала богиня, но сотрясалось не поместье... дрожала я.

«Где ты, Элея?» — раздавалось тысячью разными голосами в голове.

Но я не знала ответ.

***

Дамиан

Я сразу понял, что Элея переговаривается с Алхаром, и не стал им мешать. Напротив, с еще большим рвением отвлекал родителей на себя. Ей и так досталось от матери.

Еще вчера, когда Элея уже крепко спала, я связался с Алахаром и запретил ему приближаться к ней. Мне было плевать, почему она не хочет его видеть. Меня волновало только то, что он ее расстроил.

Отец как всегда с упоением рассказывал про очередные сражения, пока мама восторженно ахала, прикрывая рот своей небольшой ладонью. Пускай у нее был сложный характер, но она сумела пронести любовь к отцу сквозь года. И по сей день они были счастливы вместе, и я надеялся, что когда-нибудь на нас так будут смотреть уже наши дети.

Замечтавшись, я и не заметил, что Элею стало ощутимо потряхивать.

— Все в порядке? — негромко спросил я, но так и не получил ответа.

Ее глаза, абсолютно пустые, безжизненные, наполнились кровью. Уже через секунду крупные кровавые слезы катились по ее побелевшим щекам.

— Элея... Элея! — все звал ее я.

Тут же ходуном заходило и поместье, разом выбило стекла огромных панорамных окон. Если бы не отец, магией удерживающий острые осколки, то кто-нибудь бы точно поранился.

Элея соскользнула со стула, и я опустился за ней, смягчая столкновение с твердым полом. Крепко обнимая за плечи, я сдерживал не только ее саму, но и магию, льющуюся из ее дрожащих рук.

Это было похоже на всплеск дикой, неконтролируемой энергии. Но это попросту невозможно! Еще несколько дней назад ей исполнилось двадцать, резерв должен был стабилизироваться! А едва я вспомнил про браслет, как тот попросту лопнул прямо на ее запястье, осыпаясь у наших ног.

Где-то вдалеке, сквозь гул испугавшихся слуг, послышался чей-то визг:

— Повелитель, в империи землетрясение! Поместье не устоит!

— Забирай Элею! — крикнул мне отец. — Нужно уходить!

Но едва мы собрались открыть портал, как она рвано выдохнула, приходя в себя. И землетрясение в одночасье остановилось, будто его и не было.

Элея растерянно заозиралась по сторонам, пока не спросила шепотом:

— Дамиан, что происходит?

Хотел бы я знать. Но произошедшее было мало объяснимо, если было объяснимо вообще.

Элея доверчиво прижалась ко мне, прячась у меня на груди, и не заметила двух мужчин в серых одеждах, приближающихся к нам.

О, с ними я был знаком...

— Элея Дуваль, вы арестованы за нарушение вселенского баланса.

Чертовы инквизиторы!