Твой Незабываемый Цвет

Глава 1 - Добро пожаловать, Диана!

"Я тысячами душ живу в сердцах Всех любящих, и, значит, я не прах. И смертное меня не тронет тленье."

Микеланджело Буонарроти

...

Этот день начал забываться ещё с моего пробуждения. Всё, как и всегда, было привычно, или даже привито. С уже привычной ранней уборки моей спальни, с сортировки моих любимых книжек в ранец и ужина пресной форелью. И ведь только сейчас, глубокой янтарной ночью и в сияющем тумане, на окружённой голыми бёрёзами дороге, в нём появился смысл. Почему это? Всё очень просто: меня собираются сдать в интернат.

- Ч-что? - мигом проснулась я от такой новости, с помятым лицом от модельной обивки заднего сиденья. Светло - бирюзовые часы на запястье показывали четыре нуля. Отец лениво махнул шофёру, чтобы он прибавил скорость, но так, чтобы не укачало. Голубые сонные глаза, доставшиеся мне по наследству, посмотрели через зеркало с укором разочарования.

- Хм... Дэ... Да-а-а... Дарья, да?

- Диана. - выдохнула я устало (неужели ему так трудно запомнить?). - Диана Димсдели.

- Точно. Итак, послушай, Диана, - потянулся за бардачком и начал копаться в бумагах. - Ты оплошала, и очень сильно, стоит сказать, оплошала! Тот экзамен отлично показал, что ты не способна управлять компанией. Как это возможно вообще, сдать мандаринский язык на 65 баллов!? Это весьма прискорбно, Диана.

- Но-о... Я ведь даже не знала, что на экзамене будет китайский, - опустила взгляд на колени, поправила складку на юбке, - Да и Чьюн Цзы не успела подготовить нам план. Ты её уволил за три месяца до...

- И тем не менее! - припугнул меня стопкой бумаг, из которых выпало то, что он искал.

Мощные витамины "SECONDSOULEN" (перевод: вторая душа), разработка его команды фармацевтов. Сама я мало что знаю об этих бело-красных пилюлях в коробочках: что они помогают от усталости, что мой отец (очевидно) хорошо на них зарабатывает, и что он выкупил рецепт лекарства у одного "старого знакомого", коих у него было много. Очень много.

- Кхм... - продолжил, прополоскав горло дешёвым пойлом вместе с лекарством, спрятал всё в карман пиджака, - И тем не менее! Тебе крупно повезло, что я позаботился о тебе. Мой старый знакомый увидел твои результаты и предложил мне отправить тебя на обучение в его конторку. С твоими баллами, тебе как раз будет под стать.

- В интернат?

- Академия художеств! Прекрасное респектабельное место. Может быть, его владельцу тоже понравятся твои почеркушки, как твоим нянькам. И да, советую тебе на сей раз постараться как следует! Ты ведь сама знаешь правила. Ты же не хочешь стать таким же отребьем, как... Ха! - гнусаво хрюкнул он. - Как какой-нибудь таксист! Верно говорю!?

-... Да, Станислав Грошенов. - выдавил из себя бедный, не сводя глаз с дороги ни на сантиметр уже пятый час. Воротник его тёмной жилетки испачкался кетчупом, а фуражка постоянно спадала с головы, косо смотря козырьком.

- А почему бы мне самой не выбрать куда поступать? - сказала я, пытаясь перевести тему, поправляя тем временем новую одёжку, - Мне уже 19, если не забыл, и экзамен я уже сдала. Почему я не могу...

- Потому что иначе я оставлю тебя здесь, в этом лесу, без еды и воды! Сегодня я не торгуюсь: поступаешь туда, куда я скажу. И это не обсуждается.

Хлопнул крышкой бардачка, ясно давая понять, что разговор окончен, и что дверцы в свободную самостоятельную жизнь вряд ли откроются. Ничего не поделаешь.

И что же меня там ждёт, в этой академии? Длинные коридоры, униформа, огромные толпы? Больше напоминает офисный центр в Московской плазе, чем школу. Хотя откуда мне знать, как устроены учебные дома? Есть ли шанс, что там будет поменьше людей? А Может, там будет не так уж и плохо?

Я оптимистично хмыкнула, за что отец непонятливо посмотрел на меня, заставив снова надеть кислую мину.

"Академия искусств"... Звучит весьма приятно, без очевидной угрозы и без постоянной слежки за каждым твоим шагом в комнате, или без вечных назойливых упрёков в твою сторону! В детстве мне так хотелось пойти в обычную, нормальную школу. С обычными детьми, с готовыми завтраком и рюкзачком на перевес... Как все. Возможно, это мой шанс наверстать упущенное. Или я вновь обрекаю себя на водную безнадёжную гладь, чьи волны никогда не доплывут к звёздам. А лишь к их отражениям.

Главное, чтобы компания была не придурковатой. Остальное не важно.

Остальные мысли лишь наращивали комки сомнений, готовясь обрушиться лавиной. Мне лишь хочется, чтобы этот день поскорее закончился. Чтобы туман перестал опускать на окна и остывать в холодные капли. И чтобы пара пожелтевших листьев, на краю автомобильный крыши, отлепились друг от друга и улетели в ночную даль. Но им, конечно же, невдомёк, они крепко вцепились за верхушку, когда как мои веки лишь медленно опускались вниз. И сон одержал верх.

...

- Ты точно уверена, что готова? Мы не сможем всё обратить вспять.

Голос, такой быстрый, нежный и встревоженный голос парня, пытался меня о чём-то предупредить. Я стояла на краю стеклянной панели, падающей осколками в белую пустоту, но я не чувствовала угрозы. Сознание не успела уснуть, так что я всё отчётливо поняла. Это сон. Вещий? Возможно.

- Прошу, Диана! Прошу...

Чувства подсказывали, что подзывающий меня в неизвестность стоит позади, и что его зов уже утекает умирающим эхом в бесконечность. Надо успеть хотя бы притронуться к нему, пока он не исчез навсегда!

- Ч-чего? Кто ты!? Погоди, подожди меня!

И стоило мне только развернуться и побежать за уходящей тенью... тогда хрупкий каркас разломался окончательно. Стекло разбилось. И с криком, который я слышала лишь в голове, мой сонный аватар закрыл от испуга глаза. И провалился во тьму.

...

Но ненадолго. Белый приближающийся свет чуть не выжег мне глаз через веку, пытаясь выпустить из сновидения. Словно новорождённая звезда, не успевшая оправиться от взрыва, сразу же упала на Землю, сверкая и маня всех запахом пороха и прожжённого металла. Деревья начали пропадать из виду с каждым вращением колёс, с каждым отблеском отполированной фигурки серебряного пегаса, на белоснежном краю отцовского капота. Даже растущее новолуние казалось мне бледным провожающим пятном на фоне тех огней, что горят в конце нашего пути, на нашей безлюдной дороге, падающей то вниз, то вверх извилистым серпантином. Я тревожно поправила свой красный галстук.

- Прибавь ходу, парень! Я не желаю просиживать кресло дольше необходимого.

- Пха... Как пожелаете, сэр.

И он вновь прибавил ходу. Да ещё как! Фамильярно снял шляпу перед клиентом - и резко схватился за руль. Стоило ему только потянуть рычаг передач вперёд и втоптать педаль газа, как наша бедная Анна (так её называл отец, в честь моей мамы), порхала на склонах не хуже чёртового пегаса! Лишний сантиметр - и мы перевернёмся, улетим в кювет и врежемся насмерть об влажные холмы. И мысль, что на то и расчёт у нашего верного водителя - не очень-то успокаивала!

Поворот вправо! Влево! Фуражка шофёра вылетела через окно, волосы качались на ветру. Каждый в салоне подпрыгивал на буграх как игрушка - пружинка. А я не могу даже ремень достать (В машине они не предусматривались). Серая юбка задралась, а галстук вышел из под пиджака, и в итоге я катилась на каждом повороте будто мяч для софтбола!

- К-какого чёрта ты д-делаешь!!? - рычал на него отец, поправляя испорченную укладку. А я держалась за колени и прижалась к дверце.

- Выполняю работу. Что-то не нравится? - сказал он, не обращая внимания даже на падающие ветки и клок травы, прилипший к щеке.

- Ж-живо прекрати эту ересь!

- Сразу после того, как заплатите! Я возил вас весь день по бутикам и кафешкам не для того, чтобы нюхать вашу жирную задницу!

- Ты смеёшься надо мной!? Ты не знаешь, кто я! Скажешь спасибо, если мы потом не встретимся в суде!

Слова он проигнорировал. И продолжал переругиваться с ним насчёт зарплаты, столь нужной ему для оплаты университета. Я бы, может, и не обратила бы внимания на их ссору, если б только шофёр не пропустил дорогу, по которой ехал! Не знаю как, не знаю какого чёрта его угораздило, но водитель успел перестроить маршрут на горную тропу! В темноте и при такой скорости я не быстро заметила, что едем мы на грани между каменной стеной - и высоченной пропастью в море! С бушующими чёрными волнами, разрезающими скалы.

- Да вы что, совсем с ума посходили!? - сказала я, держась за голову и пытаясь не задеть ручку двери. Прижалась к папиному сиденью, оставив след от ногтей.

- Ну что у тебя случило... О-о-ох, ваш уж мать!

Рука, что расчёсывала седые пряди, переключилась на новую функцию. Бесконечно креститься и молиться! Да что там, шофёр тоже был испуган до смерти! Так был занят руганью, что и сам не заметил, как свернул не туда!

- Ох чёрт-чёрт-чёрт-чёрт..!

Машина катится по уклону со скоростью торпеды, шины скрипят по щербатой дороге, пыль поднимается! Чувствую на языке, как туман смешивается с выхлопным газом, но также я и вижу приближение чего - то яркого. До боли знакомое белое пятно расширялось по наклонной, выходя из-за угла острого утёса. Любой бы спутал это с луной, да и я бы тоже, но мне удалось приметить вдали ещё и очертания здания, на отдалённом громадном выступе! Макушка особняка выглядывала из окружения тёмных стен. Через все окна просачивались лучи бледной звезды, что как птенец в чёрном яйце, заточён внутри. Считай, протяни руку - и выберешься из этой катастрофы, только не упади в пропасть, Анна, прошу!

На мгновение, силуэт спасения пропал за крутым подъемом ввысь, по кривоватой тропе. Но наша белая лошадка уже достаточно разогналась, чтобы вылететь вперёд. Трава, выкошенная колёсами, не помешала издать грязный скрежет щебня. Двигатель заревел как бушующий горн, поджигающий нас в тёплой печи, и машина без труда оторвалась от земли - к линии Кармана, охраняющей звёзды. Адреналин так меня укачал, что превратил мой мозг в яичницу - болтунью. В глазах всё замедлилось и помутилось, где - то проскальзывали мигающие пятна, словно меня окунули в молоко и отправили в невесомость. Застрявший давным давно между сидений карандаш совершил около меня круговорот (подобрала его на случай, если другие сломаются). Фляга отца не была закрыта полностью, и тёмно - бурые капли плюхнулись об потолок и лобовое стекло. Незастёгнутый ремень шофёра, размашисто и не спеша, ударил соседа по толстой бульдожьей щеке. И лишь нижним краем глаза моё сознание узнало, в каком мы положении.

Машина, оказалось, парит над обрывом. Таким же крутым, как и эта чёртова дорога, ломающая нам путь до нужных холмов. Под нами - лишь сыпучая камнями да песком пропасть, а в паре метров - продолжение тропы, продолжение пункта назначения. Если серебряный пегас не выберется из мёртвой точки и не попадёт на этот финиш... нам конец.

Мои нервы сдаются. Глаза закрываются, защищая разум от всего безумия. А руки сжимают старый протёртый карандаш, дешёвый и крепкий, с оборванной наклейкой кометы у наконечника. Сердце замедлилось при касании знакомых царапок на корпусе, и на меня нахлынуло странное спокойствие. Будто я попала в центр урагана и, смирившись с неизбежным, допиваю последнюю банку содовой. Или ж когда я попала в открытый космос, в поисках той, что давно потерялась? Также, как потерялся карандаш.

Где - то внутри меня засияли зелёные небесные тела. Звёзды. Звёзды, подмигивающие и собирающиеся в единый живой портрет. В мамину улыбку на больничных перинах. Эта звездная кладезь всегда была моим личным, подаренным сокровищем. И в этом случае у меня нет ни сомнений, ни лишних вопросов, " Почему же оно так"...

В её лице приглянулась странная, мимолётная горечь. Похоже, мысли её вели не в самые дружелюбные дебри воспоминаний. Но она быстро сбросила наваждение, когда вернулась на мою орбиту.

Она взяла меня за руки. И, казалось, из последних сил, сказала мне лишь пару тихих слов. И будут они звучать в моей голове до самого конца...

"Когда с тобой случится беда, Звёздочка... Загляни в небо. Там ты увидишь ответ и... запомнишь его."

...

- Диана!!! Диана, твою мать, очнись! Очнись!!! Что я расскажу Стефану!!?

Крик отца отрезвил меня мгновенно. Я так испугалась его взбешенных глаз и столь яркого запаха гари и бензина, что чуть не отпрыгнула от него в пропасть, в обрыв к чёрным холодным волнам. Папа ухватился за белый воротник и прижал к себе так, что я чуть снова не упала в обморок, на сей раз - от удушья. Ухом я слышала бессвязный панический гундёж в дуете с моим пикающим на часах пульсом, а краем глаза увидела то, почему все так взволновались. Сердце сжалось в комок.

Анна, наша серебряная пони, купленная не так давно, перевернулась на овраге и разбилась вдребезги. Всё ярче и ярче она обвивалась пламенем на песочной ямке, ставшей могилой. Кожаная обивка трескалась и лопалась волдырями, колёса крутились сами по себе, а мою заднюю дверцу оторвали и выкинули к краю скалы. Неподалеку от катастрофы сверкала серебряная грива зарытой фигурки, тоже отломанной, но уже от неудачного прыжка. Та что же выходит: тепло, укладывающее во сне, возникало не только от поломанного двигателя.

Неподалеку, на дрожащих коленях стоял наш шофёр, держал мой кожаный ранец и глотал клубы дыма, а его щека раздувается как спелая фиолетовая слива. Очень похоже на работу папы.

- Диана... Ты невыносимая! никогда, ни-ко-гда больше так не делай!

- Хорошо, хорошо... - кряхтела я, отклеиваясь от его рук, и набирая в грудь гуталиновый воздух,- Хах!.. Что произошло? Мы упали?

- Упали - это ещё мякго сказано! Повезло что хотя бы долетели до земли, а не до океана!

И вправду. Позади меня, через крутой обрыв, возвышалась прежняя скалистая дорога. Получается, назад пути нет. Чёрт.

- Эй, тарантасова отродье ! Тащи её вещи до того здания! - Махнул рукой на далекий, заждавшийся нас силуэт особняка, по змеиному шипя на нашего любителя лесных гонок, - Мы идём пешком. И молись, чтобы после такого прокола, тебя не убили на месте!

Ответа на сей раз не последовало, и таксист, смотря себе под ноги и шагая будто по канату, забрал мои принадлежности в последние минуты его смены. Похоже, небольшая прогулка по лезвию - отличное упражнение для самоконтроля и железной хватки. С небольшим побочным эффектом: синяком, дёрганным глазом и испорченной грязной шевелюрой. На одних прядях у него остались пожелтевшие листья от веток, а в других - следы вытекшего моторного масла.

А что мне остаётся? Ну, разве что идти вперёд. Но пока отец был занят ещё одним кулачеством с шофёром, я успела достать и отряхнуть от песка серебряного коня. Должно же остаться хоть что - то от нашей подруги?

...

Запах жаркое из покрышек долго не выветривался с униформы. И всё, же, мне становится легче с каждым пройденным шагом, особенно - после пролетающего облака светлячков мимо стоящего позади утёса. А ведь недавно я их видела только в книжках! Миниатюрные туфли не были приспособлены к лесным тропам, так что ноги стирались быстрее карандашей, что я тратила когда - то на разную нелепицу. Я бы и сняла эти кандалы, да вот только позади отец зорко приглядывал за мной, чтобы я не отставала и снова никому не мешалась. Не хочу в очередной раз слушать лекцию о грязи, правильной походки, правильном дыхании и о высочайших манер от того, кто даже своё обычное, каменное сердце - заменил на искусственное, лишь бы не обращаться личному тренеру. К тому же... Мне просто хочется насладиться кое - чем особенным в этих лесных чащобах.

Кажется, так ощущается капля свободы. Ветром, что лишь поднимает вверх листья, шуршит кустами и поглаживает волосы. Мокрой пыльцой, танцующей в атмосфере. Или внезапным духом земли и хвои, предвещающие мне новый черёд деревьев, вместо одиноких мёртвых берёз - живые сосны. Всё это так притягательно. Уж не думала, что сегодня будет кемпинг, а ведь когда -то я только и думала, чтобы сбежать через окно в какой - нибудь парк, словно птица. И даже как-то странно, что ради какого - то интерната меня пришлось вынуть из золотой клетки, затем - дать полетать на самолёте, а после - и на машине. Чем же особенна эта школа, чтобы так ему стараться?

- Эм... Отец? - пристыла на миг, и продолжила дорогу в бок о бок с ним.

- Ну что на сей раз, Димсдели? - глянул на меня и дал кивок шофёру, чтобы таскался он быстрее.

- Прости за глупый вопрос... А что меня там ждёт, когда мы доберёмся? Там, в интернате?

- Хм, действительно! Глупый вопрос, милая. Сама всё увидишь, и очень скоро. Поторапливайся.

- Да это понятно, но... Ах. - спрятала ладонью рассерженные брови, - Может, там будут какие - то правила? Как я там вообще буду жить?

Отец фыркнул как лошадь и устремил взгляд в тёмные лесные дали.

- Там ты встретишь... одного человека. - задумчиво начал он, едва нашёптывал. - Он должен будет тебе рассказать план обучения, как и остальным ученикам, кои у тебя будут на пути. Зовут его Стефан. Стефан Фруст. Он - главный директор и начальник центра обучения, славный малый, только...

-...Только что?

Он замедлился. Всмотрелся к безмолвной округе и заострил внимание на уходящего парня с ранцем. Губы приоткрылись, чтобы сказать что - то, но он резко передумал и завертел головой, отгоняя наваждение.

-... Сама всё увидишь! Важно то, что он мой должник и будет тебе помогать, пока ты хотя бы не встанешь на ноги.

Я бы и дальше продолжала вгрызаться в каждый миг моей памяти: где, когда и сколько раз он отталкивался от своей очередной ошибки, очередной неоправданной, мелкой сошки. Всё было бы так, если б не столь освежающий свет озарил меня, лицо, униформу и зацепленные впереди руки. Ноги чуть не подкосились от удивления и остановились на секунду.

Неужели... Мы добрались? Живыми? Наконец - то, чёрт возьми!

Этот свет. В нескольких метрах от нас, сквозь проходную решётку высоких брутальных стен, словно построенных для опасных заключённых, яркий холодный свет рассеялся на несколько прожекторов у опорного пункта и чуть более тёплых фонарей парадного зала, что выглядывался через открытые, обширные врата трёхэтажного особняка. Длинная очередь из похожих на меня понурых ребят начиналась у проверяющего блока, и заканчивалась где - то внутри дома.

Мигающие синие огни на чёрных фургонах не сулили ничего хорошего. Да и силуэты вооруженных винтовками отряда - тоже не особо вдохновляли. И тем не менее, у меня открылось второе дыхание - мои ноги могут хотя бы немного отдышаться и перестать плакать от каждого движения. Как мало нужно телу, чтобы осчастливить его. Что до моего отца, то его вид наоборот - ухудшался. И нарастал на себе серую гамму, которую даже столб диодных ламп не смог разбавить. С чего бы вдруг?

- Ну... Чтож. Вот мы и здесь?

-...Да. Здесь. - сказал он, ни на что не отвлекаясь и набирая больше скорости с шаг за шагом. - Здесь мы и заканчиваем. Пф, чёрт меня дери... Давай, Диана, шевелись к блокпосту и Жандарму, он нас проконсультирует . А ты!

Парень, до этого шагая походкой умирающего раба, выпрямил осанку и заметно оживился.

- Хм... Ничего. Ты тоже иди с нами, к Жандарму. У него явно будет дело для тебя.

- К Жан...Жер... К кому - кому!?

- Тебя его знать не нужно. Всё равно ты его... не вспомнишь.

- Стоять!!!

Так требовательно кричать может только полицейский с рупором. Так, чтобы ты сразу подняла руки вверх, пока твой отец лишь вальяжно переключится на подходящую к нам троицу. Лица останавливающих скрывались под металлическими колпаками с встроенным неоновым визором, напоминая некий экран и освещая к нам путь голубым оттенком. Кроме их арамидных чёрных одеяний с капюшонами, бронежилетами, защитными наплечниками и кучей поясов, они были ещё вооружены пушками, всякими подсумками и патронташами. Особенно из этих парней выделялся тот, что в середине: сразу понятно, кто их командир. Если бы я видела хоть раз вожака снежных барсов, то была бы уверена, именно так они и чувствуются по их поведению, их походке и манерам, что ли. С его широкими плечами и тёмной накидкой с белой пушистой горжеткой - ему не нужно даже доставать пистолет из кобуры. Так это тот самый Жандарм, значит? Он протянул руку, и мой отец без колебаний ответил взаимным рукопожатием.

- Мы за вас беспокоились, месье. - говорил его искаженный фильтром механический голос, по - математическому ровный и беспристрастный ,- Судя по виду, вы сильно разминулись.

- А вы, "судя по виду", изрядно поднатаскались! Как дела с рекрутами?

- Пойдёт. В этом году учеников будет больше, месье Томас явно что - то готовит для нас. А что насчёт тебя, Диана? - резко повернулся ко мне.

-А!? Ч - что, я?

-...Хм. Пушки врозь. - приказал подопечным, и те быстро отбросили винтовки на спину. - Так лучше?

- Ну...

Осмотрела его снизу доверху и слегка смутилась тому, насколько он высокий. Его жёсткие ботинки медленно утопали в рыхлой земле. В окружающем мраке, разбавляющемся разрозненными светилами, он походил на высеченный двухметровый монолит, на котором создатель выместил пустой, электрично - голубой холст. Так я заметила, что мой рот слегка приоткрыт, и от этого смутилась ещё сильнее.

- Думаю, да, - сказала я, выйдя из транса. - Так лучше.

- Отлично. Станислав Грошенов, объясните нам, - Без запинки указал на пялящегося юношу с моей сумкой, - Что он здесь делает?

- А, этот парень? Ничего такого, обычный гражданский. Таксист наш! Типичная сошка, можете делать с ним всё что душе угодно. Как - нибудь переживу его утрату!

- Отлично. Застрелить?

Хоть колпак и скрывал его лицо, на нём явно не дрогнула ни мускула, ни бровь. Будто для Жандарма это - дело привычное, даже приевшееся, в чём я явно не сомневаюсь! С парня тут же выметалась вся усталость. Он начал медленно отходить назад, мычать что - то про конституцию и права человека, а язык его заплетался морским узлом. А когда один из братии навёл на него оружие, тот остолбенел и задрожал сильнее, чем листья на тех умирающих древах.

Так быть не должно. Нужно хотя бы отвлечь Отца и его дружков. И тогда, я надеюсь у него будет шанс убежать.

С такой мыслью я и потянулась к папиной спине и уже думала тыкнуть ему туда как следует, как он, в привычной ему манере, отмахнулся рукой на предложения Жана, с злобной ухмылкой.

- Пф, Да что уж вам! Тратить пули? На него? Так дела не строятся, так можно... Ха! и комаров гранатами пугать!

- Понял. В таком случае, приступаем. Работа по первой схеме. - ловко снял кожаную перчатку и щёлкнул пальцами, и двое его парней, недовольно покачав головой, вновь убрали оружие и начали разминать кости. Но а я и наш (уже бывший) шофёр выдохнули с облегчением, что не придётся слышать звук разрывающихся органов.

Жандарм вынул из нагрудника рацию и сказал: " Груз номер 13 ", и один из чёрных фургонов у блокпоста выключил сирену и направился к нам задом, по грязной вытоптанной и проезженной дороге.

- Фух! Чтож... - сказал шофёр, - Спасибо, что не убили меня. Ну так что, здесь машины ходят или-и-и... как вообще? У меня есть наличка, я сам опла...

Тут он почуял, что кто - то схватил его за руки. И увидел, как звенит на нём замок наручников. Затем его подняли и , словно мешок, потащили к машине с уже открытыми задними дверцами.

- Эй-эй-эй-эй, погодь! Погодь! Ка-Какого чёрта я вёз этого ублюдка всю ночь, мы так, чёрт возьми, не договаривались! Руки прочь от меня!!! я не собираюсь из - за него подыхать!

Несмотря на то, как он вырывался из рук охраны, его держали достаточно крепко, чтобы выкинуть в просторный багажник, заполненным мешками для мусора. Шофёр стучал ногами по запершимся дверям не хуже рысака на конных скачках. Но было уже бестолку. Машина развернулась и поехала дальше в лесную тропу, под крики и брань бедного парня. А остальные лишь продолжили беседу дальше, как ни в чём не бывало.

- Месье Грошенов, как вам угодно покинуть академию?

- Об этом не беспокойся, всё схвачено. Скоро я свалю из этой дыры, сюда прилетит вертолёт " S - 92 ", бутылка вина со льдом и пара пилотов на борту. Моя ласточка! Белая такая, сразу приметите.

- Экипаж...

- Да знает всё прекрасно экипаж! Нанял их в " КРАЕ ", не вчера же родился!

- Мои люди их пропустят. Церемония начнётся через 23 минуты, но ваша дочь после обыска может пройти без очереди. - сказал, взглянув на меня через плечо, - Пусть направляется к крайней правой точке за осмотром. А я покидаю вас. Всего доброго, месье.

- Тебе тоже, Жан, тебе тоже. Ну что ж, Диана, вот мы и...

Когда Жандарм начал отбывать, я вышла на тропу, по которой ехал чёрный фургон, и уставилась на тёмную, непроглядную чащу. От (почти) ни в чём не повинного парня остался лишь мокрый след грузовых колёс и терпкий запах влажных деревьев и мусора. Когда - нибудь дождь смоет даже эти крошечные остатки его жизни. Машина увезла его на убой. И вот что самое ужасное - не думаю, что багаж той катафалки занимал только он.

- Диана, не тяни, пора уже кончать с этим!

- Пап.

Было трудно отвести взгляд с этих тёмных, шелестящих и мелко покачивающихся ветром лесных дебрей - на него. При мрачном взгляде на отца, в меня вцепился странный тяжкий флёр. Не то чтобы вины из-за того парня, скорее уж фантастического промаха и его горького исхода.

- Этот парень умрёт. Правильно?

- А тебе что, вдруг стало жаль какую-то чернь?

-...

- Ох, да ничего с ним не сделается! Нашлась ещё, героиня! Ему просто... - вдруг он застыл, заскрипел зубами и осмотрел округу. Видимо, не хочет поднять на уши охрану. Не заметив никого рядом, он прошептал. - Ему просто... сотрут память, понятно? Потом пробьют по документам и отправит восвояси. Раз - и готово, нет им смысла руки об него марать!

- Чего? Кому, тем солдатам? - кивнула в сторону охранного пункта, - Может, у них ещё кварцевые бластеры есть? Или "стелс - машины"?

- Можешь не верить, мне плевать! Только никому не вздумай проболтаться об этом за пределами академии. Ферштейн? Сама видишь, они ни с кем шутки не шутят. Для них что голова, что метка в тире - одинаковая мишень! В случае чего, тебе даже мои связи не помогут, мигом скрутят!

- Получается, тот парень будет жить? Без подвоха?

- Ну, может, проснётся где - нибудь в аквапарке другого полушария в одних трусах или в платье Бритни Спирс. С кем не бывает?

Какая - та закрытая школа искусств хорошо сочетается в палитре тюремных стен, агентов в униформах и устройствах для контроля разума? Мой ответ - нет! Либо мой отец решил так надо мной поиздеваться из - за " проваленного " экзамена ( что вряд ли, до такого-го он бы и не додумался ), либо здесь происходит что - то более странное. Не такое тривиальное, как цветной мазок на набросках.

Отец цинично цокнул.

- Ну а теперь как? Можешь уже добраться сама до своего дома? Одна?

- Чтож... да, - повернулась к нему, - Когда я смогу позвонить тебе? Может, сможем встретиться на каникулах? Посидеть в "Астро - столье"? Как в старые - добрые?

-... В смысле? - спросил он и скривил бровь, будто бы увидев круглую дуру (кривлял он эту бровь очень часто, особенно - сегодня),- А-а-а-а, так ты ещё не поняла? Мы... никогда! Больше не увидимся.

Я слегка выпала в осадок, глаза заметно выпучились. Что это ещё значит - "Больше не увидимся"!? А отец угадал весь гербарий моих вопросов и лишь холодно опустился ко мне всем торсом. Казалось, так он отгоняет всю таинственную, обволакивающею красоту леса, единственное, что я полюбила в этом злачном месте. Даже лёгкий ветер притих окончательно, и шум листвы умер также, как и сами листья. Умерли также, как и надежды на всё грядущее.

- У тебя не будет каникул. - говорил он так, словно распробовал сладкий привкус, растягивал слоги, - И у тебя не будет возможности уехать! Пока ты учишься, по крайней мере. На звонки я отвечать не стану, телефона у тебя то-о-оже не будет! А после окончания учебы тебя передадут на вербовку в "КРАЙ", и там тебя будет ждать работа, работа и ещё раз - работа, пока ты не умрёшь! Мне будет не до тебя, поверь уж. Думаю, поверить тебе будет не сложно.

-... Что?

- Пхах! Слушай. Ты, наверное... - опустился ко мне ещё ближе, и его ухмылка начала слегка подёргиваться, показывать жёлтые клыки, - Наверное, ты будешь скучать по мне, м-м? Будешь вспоминать весёлые деньки, когда мы жрали всякую гадость в той забегаловке с... с твоей мамой? Может, даже плакать будешь? Очень на тебя похоже. Что же, сделаю тебе ещё одно, последнее одолжение: знай, что всё напрасно. Те хорошие дни давно прошли. Поступи как я - забудь обо мне как можно раньше. Ибо страданий тебе не избежать! Не делай вид, будто я был хорошим папашей или что-то в этом роде. Ты ведь не представляешь, Насколько... Наско-о-олько я рад, что избавился от тебя! От гадкого бельма на краю глаза! Что заставлял меня каждый, ка-а-аждый день вспоминать о ней! Она готова была ради тебя в лепёшку расшибиться, а ты..! - отдернулся от меня, и, выдохнув, снова уставил на мне брезгливый взгляд, -...А я - нет. Я тебе... не папаша.

Мои лёгкие перестали наполнятся кислородом. Сильно уж мешала закипевшая кровь. Огромное жировое пятно в блёклом костюме, свинья в трикотажной шкуре, заставляет мои руки сжиматься в кулаки. Вот ради чего он так позаботился о поездке, а стоило ведь догадаться! Столько лет... я терпела твою гадкую, лживую мину! Все твои упрёки, все твои приказы! Всё! И что в итоге!? Ты бросаешь меня? В такой день!?

- Фух... Пожалуй, немного погорячился. - поправил свой вычурный упавший галстук, причмокнул губами и продолжил свою издёвку, - Ну так что, м-м-м? Когда придут письма о выпускном, на Рождество? Интересно, сколько тебе хватит духу, прежде чем начнёшь ныть о новом до...

Гладкая подошва туфельки скользнула по дорожной грязи как шатл с мыса Канаверал, с вырвавшимся из груди вскриком злобы. Ком грязи прошёлся по моему "папаше" длинным бурым шлейфом, с премиальных брюк - до сверх-элитного рыла. Обувка слетела с ноги, да впечаталась каблуком прямо ему в лоб, да так, что взгляд его устремился в стратосферу, а сам он чуть не отлетел назад в ванную из помоев.

Когда гнев усмирился и я поняла что сделала, то сразу окаменела от удивления, приосанилась, случайно встала на обе ноги. Правая, та, что без туфли, сразу же погрязла по щиколотку в земную кашу, испортив белые гольфы. Но я не сильно огорчена. Честно говоря, моя левая подруга уже просится за очередной добавкой! Специально для " папаши ".

- Гхах... Тфью! - харкнул он в сторону, стараясь убрать грязь на лице, но в тоге просто размазал её об рукав. Ну что, папа, немного скрипит в зубах, да? -... Неплохо. Видать, тренинги по метанию колец... прошли не зря?

-... Да.

- Добро пожаловать в академию, Диана... Счастливо оставаться, - махнул рукой, развернулся... и ушёл во тьму.

Ушёл. Не обернувшись назад. Но для меня всё это было уже не важно, ведь он - не ключ к выходу отсюда. Он мне это хорошо объяснил. Плачем я ничего не добьюсь! Теперь остаётся полагаться на себя и только, и для начала - стоит попасть уже в эту чёртову академию! Хотя постойте...

Уши услышали мигающий писк на руке, и конечно же, дело было в мамином подарке. Умные, красивые часы... Если охрана узнает о них, то избавятся также, как и от телефона. И я это так не оставлю.

- Пха... "Очень на меня похоже", говоришь? Ну-ну...

...

Слева на меня, на свету ослепляющих гигантских фонарей, медленно проходил хвост разношёрстных парней и девушек, плюс - минус таких же лет. Хоть каждый и выглядел по-своему, на деле каждый был уставшим, каждый был немного потрёпанным и каждый был в этой странной серой униформе, походя на полевых мышей. Похоже, их всех заставили сюда придти? Не так уж удивительно.

Когда я прошла через пошарпанный детектор, окруженный проволочным забором и тюремной аркой от ворот, он всё же пропищал мерзким, колокольным трезвоном. Слева, над ящиками с отобранными приборами, засияла красная лампа, и один из агентов соскочил со столба прожектора, что - то написал на прикованном к запястью планшете и подошёл ко мне, повторив басом заученную мантру.

- Все телефоны и другие средства коммуникации... - постучал по металлическому столу, - вот сюда.

- Эх... Что поделать... Есть только один вариант.

Пальцы медленно и театрально вытащили из кармана раскладушку ( новые модели мне не разрешали покупать ), словно я отдаю сердце, а не кусок пластика с микросхемами. Мужчина приподнял бровь при виде миниатюрного кирпичика и взялся за портативный металлоискатель, полагаясь на личный осмотр. Пошарил карманы и нашёл там фигурку коня ( та, что отлетела на аварии ), немного покрутил в руках и отдал обратно. Провёл устройство по торсу, спине, даже волосам и щекам. Но на сей раз - ничего, металлодетектор издавал лишь ровный цифровой гул. Когда дело дошло до ног, то он резко удивился при виде моих туфлей на голых стопах. Гольфы пришлось выкинуть, а голень почистить лопухом.

- Почему вы без колготок? - отошел от меня и снова взялся за планшет, что - то в нём просматривая, - Они,так-то, должны быть по регламенту, что случилось?

-... Учила отца метать кольца. И немножко разыгралась.

-... Пха! Интересно. - за одно нажатие, красная лампочка потухла, засияла синяя, - Можете проходить дальше, мисс Димсдели.

Я не удивилась, что весь здешний персонал знает моё имя: в конце концов, в моём доме была такая же атмосфера, такой же порядок. И плюсом к этому - о моём отце здесь, похоже, знают и, видимо, ценят, раз уж так и хотят быть с ним на короткой ноте.

Вместо этого, я подождала, когда парень с планшетом уйдёт на перекур. Затем проследила за прожекторами, где именно они вынюхивают нарушителей, немного отошла от блокпоста и подкралась поближе к стенам. Где - то тут упали (судя по звуку, в кусты или дерево) мои контрабандистские часы, что я с лёгкостью перекинула вверх, через стену. Спасибо, папа, твои уроки наконец - то начинают приносить плоды!

Хорошо, что я додумалась настроить таймер, включающий в них мигающий диод, так что найти их около одинокой лиственницы, в такой лунной туманной ночи - не составило труда. Часы мигом оделись на мою руку, на которой уже виднелся покрасневший след.

- Пха! Идиоты. - ухмыльнулась я при виде охраны вдалеке, позабыла о боли в ногах и побежала на носочках в то заметное место, ради которого всё это и приключилось, - Ну что, была - не была!?

...

Тяжёлые дубовые двери отворили мне не просто гостиничное крыло особняка, что-то походящее на ослепительное лабиринтовое полотно. Меня не так сильно впечатлили ни великанские карминовые стены, увешанные бесчисленными картинами с жуками разных мастей (от мушек и сколопендр - до бабочек и мотыльков, поедающих сок на венериных мухоловках) и белыми карнизами в стиле нового барокко, ни белоснежные мраморно - кварцевые плиты, гладкие и без единого изъяна, ни странные электрические подсвечники, современный оммаж викторианской эпохе. Меня больше поразил переход в главный зал. Свернув налево, я обомлела.

Парадный зал отражался огромным, просторным и немного пустоватым на декор антуражем. Внутренность башни из слоновой кости, поддерживающейся крепкой улиточной лестницей, будто как вплетённая зола, ведущая вниз - к забитому от угла к углу множеству голчащих абитуриентов, сидящих на стульях или стоящих напротив небольшой незаполненной сцены. Внизу люди выглядят ещё меньше.

Всё здесь показалась чуть более унылым. Пока я, держась за дубовые перила, не взглянула на широченный стеклянный купол, открывающий путь к созвездию Андромеды, проводящий вылет метеорных потоков, неподалеку от рассеянных звёздных скоплений. На северо - восточной сияла звезда Альферац - начало этой поражающей красоты. Наверное, я бы часами не отрывалась от этой работы космической природы, если бы сзади меня кто- то не оттолкнул.

- Шевелись уже!

Какой - то парень выкинул меня на пол-метра, отчего мозолистые ноги не выдержали и подвели меня. Я упала головой вниз, так что не разглядела до конца силуэт уходящего. Но мне и не нужно было видеть его лица, чтобы увидеть в нём мразь.

Тем временем, в волнах учеников послышались сильно отличающиеся, неуклюжий и быстрый топот в мою сторону. Кто-то поднимает с колен как пушинку.

- Грр!!! Проклятье! - услышала её милый, картавый акцент, - Вот ведь козлина, а!? А ещё только-только поступил, уже кому-то насолил! А ты как, подруга?

- Гхах... Да всё нормально, спасибо. - потёрла свой лоб и расправила назад волосы, чтобы разглядеть помощницу. Увидела не слишком высокую девочку - брюнетку С большими карими глазами - Погоди, а ты что? Его знаешь?

- М? Так мы с ним лучшие друзья, конечно знаю!

- О, вот как... И как долго вы с ним дружите?

Пышные ресницы попорхали два раза.

-... Две минуты.

- Оу...

В неловкой паузе я смогла уделить время приглядеться к ней. Прядь её волос на макушке образовалась забавно прыгающим узлом, когда же остальные вьющиеся пружинки уходили на спину. Кожа столь бледна, что не отличалась от мрамора на полу, а синяя радужка казалась такой тёмной, что почти не выделялась от зрачка, из-за чего она была похожа на сипуху. Вроде бы и худая, но при этом с припухлыми щёчками и розоватыми губами, издающих странный аромат пунша. Или будто медицинский спирт подмешали в имбирный торт, очередной вдох - и странный кисель ароматов преображался в другую кисло-пряную смесь.

Туфли притоптывали неизвестную мне песню по плитке, голова качалась в такт с её странной металлической брошью на шее в виде бронзового мотылька. Левая рукавица не застегнулась. Одна часть её пиджака заправилась в короткую юбку, другая свободно парила, а верхняя застёжка перепуталась с нижней, отчего серый помявшийся жакет сползал с плеч, одно ушко воротника торчало наверх, а другое -вниз. Ах, да, и ещё одна из пуговиц на её белой рубашке открыла вид на... довольно пышные формы. Видимо, пуговица не может удержать столь тяжкий груз. Чёрт возьми, даже завидно как-то!

- О! - вдруг оживилась она и протянула мне руку с острыми коготками, - Может, тоже будешь моей подругой, а? А!? Что скажешь? Я Оддет! Оддет Дюпон!

- Эм, ну... ладно? - неловко фыркнула я от неловкости, улыбаясь, - Новые знакомые здесь не помешают, я думаю.

- Да, да, верно! - похлопала в ладоши и чуть ли не подлетела ко мне вплотную, дотронувшись до кончика носа. - А раз мы теперь друзья, может, выручишь тогда меня немножко? Малю-ю-ю-усенькое дельце! Малипусническое!

- Хм... И что же тебе нужно?

Глаза её не смыкались, пялились на меня парочкой далёких, космически-блестящих холодных масс. А улыбка расширялась, открывая строй белоснежных зубов.

- Мне нужна твоя кровь.

- А, да? Ну тогда бери, мне не жал - Стоп... Что, прости?

- Ой, да и ещё! Скажи, ты ведь девственница, да? Судя по запаху пота - да!

- Ч-ч-чего нафиг!?

Упрыгнув от чокнутой, я невольно прижалась к стене, а она даже не шелохнулась, лишь щёлкнула ногтём по краю броши и вновь зашагала ко мне.

- Не пойми неправильно! У нас, вампиров, свои вкусы к закускам. Слыхала, у вас более густая кровь, повкуснее всякой крысятины! Не помню, правда, кто мне это сказал... да и правда ли это вообще? А-а-а-ай, ла-адно, так даже интересней! О, и лучше сними свой клифт, подруга, а не то ведь по любому запачкается!

Она приоткрыла рот. И там засияла пара изогнутых громадных клыков, похожих на кинжалы. Тогда я поняла важное - это не неудачливая шутка, наоборот, совершенно наоборот!

- Всего-то маленький " кусь "! Ма-а-аленький, самый - пресамый...

- Одди!

В уплывающий в зал толпе зазвенел высокий мажорный аккорд, и прыгучий узелок поехавшей встал дыбом, походя на восклицательный знак. Она отвлеклась на голос, так что я уже начала понемногу удаляться вглубь зала, по лестнице вниз, тихо опуская ногу на первую ступень.

- П-постойте, прошу! Простите, остановитесь!

Но не тут-то было... Нога осталась на месте, а сама я неловко повернула взгляд на извиняющуюся девочку. Выглядела она слегка встревожено и опечалено, но всё равно более аккуратно, чем её странная подружка. И всё же, она тоже выделялась из серой толпы, как минимум, тёмной длинной косой позади и тонким красным бантиком на бледном воротнике. А также, что примечательно, такой же бронзовой эмблемой на груди, что есть у Оддет.

- Фух... Фхэх, прости нас... - неуклюже поклонилась мне и протёрла лицо шёлковым платком, задыхаясь и держась за колени. Видимо, долго искала ту тронутую девчонку.

- Прости? О чём ты!? Эта недо-вампирша меня чуть в шею не укусила!

- Кто недо-вампирша? - искренно удивилась Одетт, - Я, что-ли?

- Т-ты уж её извини, она... Ну, забывает о правилах приличия с новичками. Такая уж у неё натура, она... Вообще, очень многое забывает!

- А-а-а, я что, опять к новенькой пристала? Это какой уже раз?

- 14-атый... По моим подсчетам, уже 14-ая жертва, - устало махнула на меня, на что Одетт невольно пожала плечами.

- Оу, хах... Мой косяк, получается! И всё же, назвать меня " недо-вампиром" - тоже грубо! - надула розовые губы, - Даже Андрэ Мари в 94-ом не был так груб, а его ведь секли почём зря!

- Ч-что она несёт, что за чепуха!? Какой ещё 94-ый, ей на вид меньше, чем мне!

- Ну так она же... стоп, погоди! - внезапно сменила тон девочка с бантиком и встала с колен. - Тебя что... Никто ещё ни о чем не предупреждал?

-...А о чём были должны... предупредить?

- А-а-а-а! - вдруг улыбнулась безумная девка, вновь обнажив острые клыки,- Вот почему ты такая странная жадина-кровятина, теперь понимаю!

- Вы, может, объясните мне наконец, что происходит?

- Спокойно, спокойно! Мы как здесь как раз для этого, только...

Невидимая рука в студии потянула за рычаг, и свет в зале начал медленно угасать, оставляя его прежним только в пустой, маленькой сцене.

- Только, боюсь, ты и сама всё поймёшь. Давай, пойдём, через пару минут всё начнётся!

...

И мы пошли вниз. При чём всей троицей, ведя меня за собой и удерживая за руки, как бы я не брыкалась! С другой стороны, если бы не они - меня бы тут же раздавили бы в темноте куча раздосадованных ног, словно насекомое. Мне ничего не оставалось, кроме как перейти всю витиеватую лестницу, под нарастающий звук барабанной линии, и после занять место поближе к сцене, между двумя новыми знакомыми.

Внизу этот зал кажется ещё более огромным. Особенно - если вглядываться в столь шикарный, просторный купол, освещённый космическим пейзажем. Вот бы отправиться туда, к звёздам, подальше от притягивающей нас цепями Земле! И подальше от всех этих агентов, что кружатся вокруг нас даже внутри особняка.

И к слову, о притяжении. Флюиды дешёвого масляного одеколона, напоминающего больше смесь напалма и горелой резины (или брошенной всеми бедняжки Анны), невидимой дорожкой вели обоняние к стоящей позади занятых мест фигуре. Он, облокачиваясь спиной ото всех, громко зевая и незаметно показывая средний палец проходящему охраннику - всеми силами давал понять, что этот "праздник" ему не сдался. Студенческая униформа казалась ему мала по размеру, пиджак он надел лишь на плечи как плащ, а рукава рубашки он засучил до локтей. Отчего его рельеф мышц на руках замечался даже под слабыми лампами сцены, а лицо скрылось во тьме. От него, помимо жжёного запаха, исходила странная аура, такая же притягивающая, такая же гадкая и навязчивая. Красная сыпь в центре подбородка, которая прошла бы, если к ней не прикасаться зудящими от желания пальцами. Но ведь не удержаться.

- П-прекрати на него пялится, пожалуйста! - избавила от зуда новоиспечённая подруга в бантике, - Так ты привлечёшь внимание. А оно тебе не надо, поверь.

- О, да, точно!

Неловко прижавшись к креслу и уставившись на бордовый голый антураж площадки, я довольно быстро поняла, что интерес к тому парню у меня только растёт.

- А ты-ы... знаешь того парня? - изредка переглядывалась на пялящуюся тень, - Он разве тоже новенький? А то по нему особо и не скажешь: по виду, ему будто вместо сказок читали учебник по анатомии!

- Ха, да как бы нет! - встряла в разговор Одетт, - Он перевёлся к нам ещё прошлой осенью, только его оставили на год второй, за-а-а... неподобающее поведение, или чёт типа того?

- Погоди, ты же сказала, что только-только с ним познакомилась!

- Ой, да? Когда?

- Да буквально только что! Как это можно было забыть!? - взялась за раскалывающуюся от вопросов голову. Ещё секунду - и оттуда, как из яйца, вылезет какая - нибудь дивная инопланетная аномалия.

- Прояви терпение к ней, поверь, так с ней будет намно-о-ого легче. Она, может, и... - поглядела на Одетт, что отвлеклась на пролетающую муху и пыталась её слопать, - странная? Но, по крайней мере, не доставляет хлопот. В отличии от таких, как он...

- Слушай, а ты... - И прикусила себе язык. Я же даже имя забыла спросить! -... Извини, а как тебя звать-то?

- Меня? Ой, п-прости, я... кажется, я снова напортачила. Я Юки Тацумото, прошу прощения, что не представилась. И ещё, ты не видела здесь одну новенькую? Такую же как я, стройную, с тёмными волосами?

- Нет. Ты уж прости, но я её не видела. Я, как бы, пытаюсь побыстрее всё понять, что тут творится, так что она мне не запомнилась как-то.

- Ты уверена? У неё ещё спина такая, ну... гордая, уверенная... - постучала пальцами друг об друга. -...Извини, что пристаю, но я... немного беспокоюсь за неё. Обычно она не пропадает из виду так... долго! Понимаешь?

- Знаешь... - продолжала я уже тоном пониже, оглядываясь на витающую в облаках Одетт , - Если эта сумасшедшая не увидела в ней мясо "Блю - рэйр", то тогда всё в параде, она явно далеко не ушла. Не может же тут быть так опасно, правда ведь?

Тонкие брови Юки поднялись вверх, а уголки рта - вниз, узкие глаза расширились до невозможного предела. Похоже, от моих слов она обеспокоилась с утроенной хваткой. Что же тут может быть такого ужасного, раз уж она так опасается за неё?

Она и собиралась на это ответить. Но помешал затухший свет. Барабанная очередь умолкает. Из скрытых отсеков стен, по вентиляционным трубам разливаются реки сладко-розового дыма, падая вниз тяжёлым пухом, отчего множество абитуриентов вскочило с мест от испуга. Оркестровку заменила очередь клавишной драм-машины, восходящая песнь которой напомнила мне о старой передаче" про жизнь солнечной системы и инопланетной нечисти ", чьи серии поедались мной ещё с пелёнок. Такая фантасмагория, не дающая тебе не проматывать в голове восхождение в гиперпространство Соколом тысячелетия. Я бы даже и посмеялась от такого совпадения, если бы эта музыка звучала не вв столь загадочном, гнетущем месте.

Уже другие спрятанные отсеки повыше раскрыли 4 огромных репродуктора с динамиками и колонками посередине. По стенам, по мраморному полу, по нашим телам и ушным раковинам - раздался голос по электрическим волнам. Такой же текущий, сладкий и перекатывающийся, как и этот странный туман:

- Да-а-а-амы. Бра-атья! Господа нетопыри! Вы дождались, друзья-иноземцы. Иномирцы? Иноизмеренцы? Добро... пожаловать!

Пуф! Маленький хлопок петарды. Облако воссияло розовым миражом. Сцена разразилась дымом и запахом серы, тая в себе восходящую человеческую тень. Хохочущею тень. Льющийся поток смеха, одна вспышка света - и дымовая сахарная завеса сплелась в круговорот и растворилась под ударом трости... хозяина академии.

Молодого мужчину, чьё веселье перебивало по громкости машинный аккомпанемент и заставило умолкнуть с открытыми ртами всех здесь присутствующих. Высокий (по большой части, из - за высоченных толстых каблуков его белых кожаных ботинках), загорелый и с длинными каштановыми волосами, собранных как гладкий блестящий шлем. В белом расстёгнутом пальто, напоминающий больше лабораторный халат, в белых перчатках, брюках и даже в белой рубашке с белым жилетом! Всё, что дополнял этот монохромный ужас - только длинный узкий галстук цвета фуксии и ярко - розовые круглые очки в белой оправе, что скрывают настоящие глаза.

- Bonjour, mes amis ! Aujourd’hui, le château de Laputa est ouvert à tous!

Французский не был нужен для компании отца, так что мне лишь пришлось догадываться по гостеприимному тону чудака, что он хотел мне сказать в окружении таких же ошеломлённых зрителей, как и я сама.

- Здравствуй-здравствуй, милый свет! - покрутил пальцами серебряной металлической тростью, сверкая идеальными зубами. - Вижу, у вас бошки с гусиную блошку закипают от всего бредбезумия! Чтож! Зовите меня Стефан... Фру-у-у-уст!

Энергично завертел головой как мехатроник в поисках аплодисментов. Хлопала лишь пара человек - Юки и Одетт ( как понимаю, его подчинённые ). Остальные, включая меня, были в таком запредельном изумлении, что любые телодвижения стремились к одному - к выходу отсюда!

"Стефан Фруст"... Странное имечко. Это про него говорил мой отец? Теперь я понимаю, почему он не хотел о нём распинаться - тут одним словом не обойдёшься.

- Поверьте, поверьте! - всё так же радостно продолжал он, - Имя это будет звучать в этих закоулках очень-очень долго, пока сам чайник Рассела не разобьётся на орбите! А проверить его затрещины вы не сможете, так что... выкусите! Ха-ха!

Кто - то за кулисами дёрнул за рубильник со словами: "Так, давайте покончим с этим балаганом!", и вдруг все светильники зажглись с утроенной яркостью, от чего у всех разболелись глаза. Стефан подпрыгнул вверх от испуга, отчего подол приподнялся вверх, и мне удалось увидеть, что вся подкладка его пальто усеяно розовыми пятнами, как у какого-нибудь редкого мотылька или бабочки.

Из задней части сцены вышла полная противоположность Стефана. В строгом синем смокинге, с зализанными назад короткими прядями и в совершенно благополучном спокойствии. Даже голубая радужка контрастировала с толстой приблудой директора, будто сделанной для ремонта телескопов, а не для променада по коридорам академии.

Мужчина в синем тихо отодвинул Стефана от центра, заняв место ведущего. Но Стефан не ушёл, а стал крутиться вокруг него как спутник, на что тот не обращал внимание.

- Приветствую всех, - приподнял маленький микрофон, повешенный к пиджаку, - кто пожаловал в нашу великую академию искусств! Просим прощения за ту неурядицу с очередями: мы не знали, что в этом году поступят так много лиц, так что пришлось увеличить набор охраны. Те, кто видывал контракт на поступления. Вы, должно быть, обескуражены нахождением в тех документах логотипа компании "КРАЙ "?

После пятичасовой поездки и множества пустых разговоров мне действительно стало любопытно, при чём здесь какая - то правительственная контора. И хоть все документы о поступлении были подписаны не мной (и я никак не могу проверить их), мужчина в синем излучал такое необычное и загадочное спокойствие, что его хотелось слушать , вгрызаясь ногтями в сидушку.

- Вам, должно быть, интересно, как наше факультативное заведение связано с компанией военных наёмников? Хм... Видите ли...

- О-о-ох, Томас, кончай мазутить воском мозг! - засунул ему Стефан палец в рот и оттолкнул назад. - Пришла пора узнать вам главную новость! Вы-ы-ы... не просто художники! А нечто большее! Бо-ольшее!!!

Нажав на выемку посоха, рукоять который походил на яйцо Фаберже, он открыл верхушку этого серебряного яйца и ловко вынул оттуда золотой амулет. Круглую блестяшку с рунными надписями, в центре которой вкрапили стеклянный маленький шар, обвивающийся тёмным дымом.

- Компания "КРАЙ" не только регулирует человеческие конфликты, но также и конфликты... потусторонние! Да! А если быть точнее - с потусторонними паразитами, заражающие души! Заражающие вашу посмертную жизнь!

Затишье прервали недоумевания и недовольства пришедших. Кто - то шептался с соседями, кто - то потянулся к выходу наверх (но их сразу остановила охрана), а кто-то уже принялся за полемику.

- Это что, блин, шутка!? Я добирался сюда на эконом - классе, чтобы слушать это!? Вы из ума выжили!

- Мне сказали, здесь будет мастер-класс по живописи, а не фонд поддержки инвалидов!

- Да! Что вы несёте!? Что это за сборище фриков!? Я только пришла, а кто-то уже чуть не укусил меня!

Вау... Похоже, не я одна здесь была под прицелом Одетт. Может, намордник ей подарить?

- Ха-ха-ха, ребята, ребята... - потешно гладил амулет Стефан под градом оскорблений, - Иногда так приятно слышать, как тебе плюют в лицо! Но вы сами порассуждайте! Вот есть у вас глисты? Хламидии, вирусы, бычие цепни? И что вы думаете, там, в загробном, нету таких же тварей? Только побольше... и поопасней? Нонсенс, конечно, они есть! Они существуют за счёт жизненной энергии душ. Раньше их назвали лемурами, демонами, перевёртышами... Я же называю их так, кем они и являются - "паразиты"! Лучшие солдаты нашей планеты занимаются устранением этой заразы, а также их помещением во-о-от в такие побрякушки, - постучал по медальону пальцами, - ради их энергии, во благо всем! Таких наёмников называют "Ловчими". Наёмники с более научено-научным подходом - изучает сам мир этих существ, и даже ныряют в самые злачные глубины их экто-окрестностей, их же прозвали... "Дайверами"!

- Это не официальные псевдонимы, Стефан...

- Так'с! - не обратил внимание на упрёк, - Что-то у меня из головы вылетело и бабочкой в окно влетело... А как звать этих чумбриков? Томас?

- Эх...

Раздосадованно разгладил морщины, спрятал руки за спину словно типичная викторианская слуга и продолжил обращение всё с таким же нормативным настроем.

- Заявляю, что вашей главной специальностью будет изучение физиологии, повадок, интеллекта, способностей и слабостей дефективных паранормальных индивидов. Говоря проще, вы поступили сюда, чтобы занять должность спиритолога!

- А-а-а-а, спиритологи... "Бегунки"! Ходячие пеналы с листками и ручкой под ручку! "КРАЮ" как раз нужен был наплыв Бегунков из-за, м-м-м-м... - неловко пожал плечами, - высокой ротации кадров? Мда, так это и назовём!

Так. Это уже начинает раздражать. Эти двое - явно ведь повзрослее меня! Не уж то эти клоуны продолжат шутить, даже если их цирк свалится со скал? Под звуки грустного тромбона, неподалёку от запёкшейся пони? Наверное, стоит им подыграть, дабы узнать хоть что-то стоящее этой ужасной поездки!

- Эм-м... Сэр! - встала с кресла, и меня тут же ослепил ореол направленных софит. Юки пыталась меня одёрнуть вниз, а Одетт просто наблюдала с неподдельным интересом.

- Да-да-да!?

- Грх... - закрылась рукой от света, - Допустим, всё, что вы говорите - правда. Но в таком случае, при чём здесь художественная академия? Нельзя было придумать другое прикрытие, ну, не знаю... для большей скрытности?

- Очень, о-о-очень хороший вопрос, дорогуша! Молодцом! Но я ведь и не говорил, что вы не будете рисовать, отнюдь! Видите ли, ваши глаза - это лучший инструмент для обозначения паранормальщины!

- По крайней мере, на данной момент. - дополнил его брат.

- Поскольку все души и духи есть ни что иное как скопление единых световых частиц... то ни одна камера, даже самого высочайшего качества - не может запечатлеть призрака! На фото и записях будут лишь одни замытости и нечёткости! Именно для этого вы и нужны, Бегунки. Следить! Изучать! Писать все их недюжинные уродства! И желательно... не умирать! Да!

Такой ответ вызвал лишь больший сумбур, особенно - во мне самой. Как это возможно и кому здесь можно доверять? Этот Томас, может, с виду и напоминает человека этой реальности ( точнее, из реальности знакомой мне, запертой судьбой ), без заражённых призраков - марионеток, но он даже в ус не дует от речей братца! То ли эта машина катится в жёлтый дом, либо у меня колёса отнимаются. Да и как верить на слово такому безумцу?

- Ты, наверное, хочешь спросить... Диана! - вдруг я вспомнила, что всё это время стою перед Стефаном и Томасом, не смыкая глаз. - Как верить на слово такому безумцу, как я? Ну'с! - зажал между пальцами амулет как большую монету и театрально повертел ей для зрителей, любуясь чёрным вальсом в стеклянном шаре, - Я мо-о-ог бы сломать защиту медальона и показать прямо здесь опаснейшего духа разрушения, что я добыл у края окраин. Левиафана, способного стирать законы физики одним появлением до такой степени, чтобы уничтожить озоновый слой Земли или образовать чёрную дыру. Но с моей стороны - это будет опрометчиво! Поэтому-у-у...

-...Стефан? - прошептал Томас, взявшись ему за плечо и дёрганным глазом посмотрел на медальон, - Стефан, не надо!

- Отдамся воли случая! - отчеканил амулет ногой, - Та-да-а-а!!! - и отправил его в полёт как футбольный мяч!

- Стефан, твою мать!!!

Руки Томаса не успели поймать подачу, и хрупкий медальон полетел прямо над нашими головами в стену, держащую долгую, извивающеюся вокруг нас лестницу, разбившись оставив огромную мокрую чёрную кляксу. Томас взялся за голову и пытался дать команду охране, но, спотыкаясь о каждое слово, вышла у него только невнятная мольба о пощаде. Но агенты и без команды уставили на пятно сотню заряженных винтовок. Как и все мы - свои ошарашенные взгляды.

Но пятно не придавала признаков жизни. И воздушная атмосфера, вроде как, не собиралась рассеиваться, что дало нам повод выдохнуть с облегчением. Разве что плиты под нами начали немного дрожать, словно где-то вдалеке просыпается вулкан. А Оддет, почему то, лихо раздосадовалась отсутствию древнего зла.

- Э-э-э-эй, малыш! - ласково махала рукой неразговорчивому пятну, поглядывая на агентов с пушками, - Ты не стесняйся, на тебя никто почти не смотрит! Давай-давай-давай, покажи гостям, что умеешь!

Пятно ответило коротким плюхом пузыря. Потом ещё одним. И ещё... И так субстанция забурлила так сильно, что мигом вырвалась вверх чёрным фонтаном!

Свет неистово мерцает, пока оно перекатывается в воздухе, наполняя зал нечестивым смогом, запахом чая и странными огнями. Кресла медленно поднимались в водоворот, в невидимую пасть несуразной сущности, пока люди прыгали с них вниз, толкались, спотыкались и убегая как можно дальше в углы здания. Я лишь стояла перед неизвестным. Не от храбрости или глупости, а от того, что страх прижал меня намертво к земле. Замученные ноги тряслись, как те мёртвые сучья за окнами "Анны". Руки тряслись как протоптанные до академии листья. А глаза не могут поверить... нет, я не могу поверить, что вся эта канитель случается со мной !

Призрак нарастал. наращивался оранжевыми пятнами, разглаживался, принимая всё более плоскую, лентовидную форму, с нарастающим давящим гулом, будто бы звуча не снаружи, а внутри нас! В унисон с криками новоприбывших, заставляя звёздный купол дрожать, а наши души - уходить в бездонное. Пули агентов теряли скорость и падали рядом с зверем оземь, бесшумно, ибо заглушить чем-либо его вой нельзя.

Так оно достигло апогея. Став нечто похожим на исполински большого морского, чёрно-оранжевого плоского червя. Похожих я часто видела в папином аквариуме - в обычной жизни оно могло быть той ещё милашкой. Если бы под волнующимся брюхом у него не смыкалась колоссально уродливая морда, разделённая пополам и перетирающаяся друг об друга краями крючковатых оранжевых клешней. Рокочущих клешней, способными растерзать что угодно на миллиарды песчинок. Не оставив ничего.

Отростки не имели глаз. И всё же, они заметили меня. Прижались к брюху, словно приглашая меня в демоническое, бесконечное чрево, пока порушенная тьмой гравитация - стелила туда ковровую дорожку. Существо подплывало ко мне. Застилая собственной тенью. Неужели это... мой конец?

Но край взгляда кое-что заприметил: несколько мраморных плит активировались и обнажили спрятанные под ними механизмы, похожие на кварцевые турели со светящимися батареями. Радиальные катушки завертелись и зарядили в себе мощные розовые лучи, моментально выпустив их в монстра. И тот... остановился, покрывшись кристальной корой! Физика пришла в себя, отчего левитирующие кресла разбились, чуть не убив парочку зевак, в том числе и меня. А когда уши очистились от проклятого воя, а свет зажёгся обратно, каждый из нас увидал на сцене дивную картину: пока мы были свидетелями спасения целого мира, будучи на грани космического пожирания, наш великодушный директор всё это время трёс из стороны в сторону свою задницу! Смеясь так, что голосовые связки начали уже высыхать и хрипеть!

- Ха-ха-ха-ха-а-а!!! Ку-пи-и-и-лись! Эх... Фух! Видал, братец!? Видал!? Как я их, а!? Каждый год - а всё смешнее! Вот бы ещё Пинки с кого-нибудь кожу содрала, вообще шикарно было бы, ха-ха-ха-ха... Вау!!!

Томас стоял и молча скрывал рукой своё красное от стыда лицо. Как я его понимаю...

- Хех..Хм-м-м, да, да! Давайте, парни... - ласково помахал рукой агентам в чёрном. - Тащите сюда дубликат, пока кварц-теки не остыли и мою Пинки не отпустили. А то эта красотка и вправду может наделать делов!

- Ох.. Стефан. Напомни, почему я не отобрал у тебя медальон? М? Оружие массового поражения?

- Потому что Пинки Пай - моя игрушка, и мне с ней играться!

- Ах, да, точно... - И апатично отвернулся от него. Потянул себя за воротник, но микрофон куда-то потерялся, так что продолжил без него, - Думаю, это презентация дало вам понять главное. Мы - не продавцы сувениров, не фанатики, и уж тем более - не умалишенные ! Следуя условиям контракта, ваш летальный исход не будет рассматриваться кем-то извне компании " КРАЙ ". Желаете выжить? Желаете стать величайшими агентами, изучить всю скрытую от общества природу? Получить прибыль? Тогда вы должны следовать нашим указаниям. Нашим инструкциям. И нашим правилам. Первое...

Несмотря на уныло ровный разговорный тон, Томаса слушали все. Стоило догадаться, хтоническое создание из глубин Альфа Центавры - лучшее средство контроля! Для "золотой молодёжи" - уж точно.

- ... Не покидайте зону академии. Ни под каким предлогом. При любой попытке обойти защиту - на вас тут же будет наложена операция дистанционно - агрессивной очистки структуры неокортекса и гиппокампа! - сказал он так быстро эту фразу, будто зачитывает её перед сном! - Второе: не направляйтесь в блокпост, западные охотничьи угодья и неизученные системы пещер без сопровождения охраны, преподавателя или мотыльковых сестёр. И третье... Всегда слушайте наши приказы! Без недомолвок, лжи и или прочих ограничений. Думаю, перечислять наказания за непослушание не обязательно. На этом наша церемония заканчивается. Все свободны и могут заселять комнаты, сёстры вам помогут не заблудиться в апартаментах. А ты!

- Да, я! - улыбчиво вернулся на Землю, перестав сверлить взглядом невидимую точку.

- ... Сегодня - никакого мороженого. Сам знаешь, за что!

- Ну бли-и-и-ин!

Так парад необъятного и необъяснимого для нормального человека катастрофического ужаса и глупости... закончился. Братья ушли в свои покои. Зал вновь становился беднее с каждым разгорячённо уходящим студентом и студенткой, пока мой мозг, не самый большой фрегат, с неокортексом и гиппокампом в экипаже - плывёт по грозно кочующим волнам бреда и россказней, в буре эмоций и неопределённостей.

А Одетт и Юки, почему-то, остались вместе со мной. Одна тихо стояла за спиной, другая вертела над глазами когтистую ладонь так быстро, как это возможно, пытаясь вывести из транса.

- Ди-а-ноч-ка-аа! Ты всё ещё с нами? Мне принести доску Уиджи?

- Пока ещё рано, Оддет... - пробубнила себе под нос. -... А вы чего стоите? Почему не ушли?

- О чём это ты? Мы должны сопроводить тебя до спальни, мы ведь, ну-у... мотыльковые сёстры! - сказала Юки.

- Мотыльковые... сёстры?

- Типа горничные! - дополнила Одетт, - Ключницы, уборщицы, садовницы, всё в таком духе... только костюм горничной лишь у меня, а у остальных руки косые, чтобы его сшить! Верно говорю, Юки?

- Не зазнавайся. Диана, - достала из рукава маленький блокнот и мельком нырнула туда, - на тебя записана комната "А-11", понятное дело - женское крыло. Хорошая комната, с душевой и просторным окном. А соседкой твоей будет... Оу!

- Что? Что " оу " ?

- Похоже, вы с Оддет сблизитесь ещё сильней!

- ...Что? Что-о-о!? Какого чёрта!?

- Ха! Прикольно. Похоже, мы с тобой надолго зависнем, подруга!

- Только постарайся её не кусать также, как прошлого жильца, Одди, хорошо?

- Не-не-не-не, идите вы в задницу! - в мгновение оживилась я, мотая головой. - Не собираюсь я спать рядом с этой психопаткой! Я даже не знаю, кто... что она из себя представляет! А вы обещали!

- Мы думали, ты по пути и сама догадаешься, кто я... - решила она поиграть в загадочность. Её добрые, но хищные глаза ей в этом помогали.

- Возможно, и догадалась! Просто хочу услышать это вслух, чтобы понять, что в этом дурдоме не я одна - пациент!

- А ты забавная! Ну, раз ты так жаждешь этого, то-о-о... - встала в эпичную стойку и прикрыла улыбку локтём, словно представляя на себе крутой длинный плащ. - Видишь ли... Я... вампир!

-... Вампир?

Та кивнула. Юки, взглянув на это дело, кивнула тоже, словно подтверждая услышанное.

- И примерно, половина здешних студентов - тоже. Просто не все из них здесь остаются надолго, как я!

-... Ха. Ха-ха! - напала на меня истерическая конвульсия. -... Вампир! Вампир, да? Хих-ха-ха-ха...

- Эм... Ну да, ха-ха... А чего ржём?

- Просто немыслимо. Просто, мать вашу, немыслимо... - вновь начали дрожать колени, а пол подо мной - плавиться. Нога непроизвольно дёрнулась и наступила на серебряную гильзу, отчего я поскользнулась и чуть снова не разбила нос. Благо, Одетт мне помогла, подставив руки.

- Але-е-еоп! Ха! Кажись, она уже того... м-м-блин, да как там говорят!?

- Потеряла голову?

- О, да! Верно, Юки. Прямо как Мария Антуанетта, на гильотине! - посмотрела в моё опухшее и деловито цокнула, - Ну и дела, такое чувство, будто бы у тебя уже целая группа вампиров крови попила!

- Будем считать, что так оно и было...

- Тебе надо восстановится, Диана. Завтра важный день, а ты еле как на ногах стоишь! Одди? Сможешь её сама дотащить? У меня в списках ещё трое людей на попечении...

- А летучие лисицы едят инжир? Пф-ф, да конечно доставлю, не боись!

- Хорошо. О, и ещё! Диана... - наклонилась мне в ухо и, поглядывая на хлопающею глазками Одетт, шепнула мне, - Если она вдруг опять что-то забудет - спроси её про книгу. Она ведёт дневник, и есть шанс, что что-то она там вспомнит.

-... Спасибо.

- Не благодари. Вы бывайте, а я побежала работать.

- Бываем! - сказала Одетт.

-... Мда, да... - ответила я.

...

Бесконечные позолоченные рамки картин давили на пропадающую буро - малиновую рябь. Женское крыло на втором этаже то расширяло стенки, то отдаляло конец коридора, двоилось и переворачивалось на бока. Думаю, так на меня повлиял кисельно - красный суп мыслей, вылитый на голову здешними постояльцами. Или мне стоило лучше спать перед таким бурным днём. Прошлой ночью я, тайком ото всех, пробралась в кабинет матери. Понадобилось немало попыток, чтобы достать запылённый временем ключ, что уж говорить про запылённый телескоп. Заметки матери дополнены новыми созвездиями, уже в моём скетчбуке. Пускай и не без побочек.

Впрочем, сегодня очень трудно выглядеть здоровой, когда тебя, как бревно, тащит на плече хрупкая с виду девчушка. Что вечно останавливается, прислушиваясь к каждому шороху деревянных половиц.

- Хм... подруга? Слышишь, там хнычет кто - то!

- Ты ведь забыла моё имя, да? Поэтому через слово " подругой " называешь?

- Не без этого. Ну, реально же плачет кто-то, мне не кажется!

- Мгу... - закрылась от всего ширпотреба кислое лицо обмякшими руками. И тут же их опустила. - С чего у тебя такие траблы?

- С чем-чем? Какие ещё " траблы "?

- С памятью... Ты же у нас вампир. Разве вы не напомаженные романтики - убийцы с силой кабана и памятью слона?

- Ха! А ты попробуй пожить на ваших землях лет 300, навскидку! - вновь продолжила тащить меня, - Пока в тебя летят осиновые колья сельчан Прованса, а единственная нормальная жизнь, которую могут предложить таким, как ты - вот эта академия!

- Мда... пожалуй, мне и сотни лет хватит.

- То то же. А теперь сама прислушайся. Либо у меня уши сдают, либо...

И вновь остановилась ( да сколько можно, итак уже штормит не по детски!). Так я уже собралась сама дойти до койки, но... Вдруг услышала чьё-то сопение. Не вопль или нарастающий зной, а утихающий плач, в дуэте с чьим-то убаюкиванием.

Я подняла голову, и уставшие глаза попытались собрать бордовый пазл. Но нашлась лишь пара неразмытых деталей:

"Т" - образный конец крыла, с левой спускающей вниз лестницей и резким окончанием коридора вправо. Скрюченная дрожащая точка сидела на дубовой ступени и утихала , а вокруг неё водила хороводы небольшая, помятая взглядом фигура. От его оборотов я приметила светло-голубые пятнышки на лице, напоминающие топазы, и ярко-ярко рыжие волосы на голове, что танцевали на каждом шагу владельца словно мандариновый всполох. И всё. Остальное мне подсказал голос странного паренька. Такой... слегка тёплый и слегка трепещущий, будто свечка с капающей в фитиль росой. Будь у планет разум, эмоции и голос, то именно таким бы голосом обладал Марс. Маленькая красная планета, с Фобосом и Деймосом на подпевке.

- Н-не волнуйся, со мной... То есть с тобой! С нами.. С нами ничего не случится! В-вот, держи! - отдал девчонке что-то похожее на платок, - Во-возращать не надо. Только не плачь, прошу!

- Спа... - всхлипнула, проглотила тревожный комок в горле и ответила, - ... Спасибо.

- Н-н-не за что! Только... Никому не говори, что тут был я, ладно? Мне здесь нельзя находиться...

- Верно, пацан! - пулей подключилась Одетт, - Здесь - наша кайфовая сторона! Вали отсюда, живо!

- Ух, чёрт!

И мерцающая искорка заблистала по лаковым перилам лестницы, скользнув и растворившись в сонных краях. Девочка смущённо укатилась тоже.

- Хм... его я раньше не видела! - попрощалась с ними взглядом и пошла дальше.

- Может, ты и забыла о нём?

- Это уже вряд ли, подруга. Ну да ладно. Мы пришли!

Развернула меня перед стоящей рядом молочно-бежевой дверцей, грациозно поставив на ноги. К счастью, я уже достаточно восстановилась, чтобы разобрать из плывущих клякс маленькую деревянную гравировку мотылька и надпись на табличке: " А-12 ". Так и знала, что доверять координаты ходячей мисс Амнезии - плохая мысль!

- Оддет... Это не та комната.

- В смысле... А-а-а-а-а! Блин, ну тогда чуть правее свернём, она должна быть рядом!

...

По сравнению со всем здешним мистическим антуражем, комната "А-11" казалась более чем скромным жилищем. Две кровати, скучные красные обои, старый махровый ковёр на дряхлых деревяшках, одинокая лампочка без абажура, стены, заставляющие задыхаться от тесноты, да маленькое готическое окно с кривыми бордовыми шторами. А ещё - приоткрытая дверь в типичный бело-плиточный санузел. Всё это казалось таким заманчивым, насколько и чужеродным. Что-то вроде стыковочной капсулы, отделённой от корабля.

Моя ещё свободная сторона заметно пустела без живой души, когда как сторона Одетт прямо пестрила красками. Её синяя простынь почти полностью переделана множеством малиновых и желтых заплаток и неряшливо притрагивалась к полу, готовясь упасть. Подушка куда-то пропала, а свободная железная спинка кровати была испачкано в чём - то тёмном, похожим на запекшуюся кровь. Пока всякие подростки из теле-шоу украшают стены постерами "BFS", её стена была украшена царапинами от когтей, дранными обоями и клеенными вырезками французских газет разного срока давности. От первых полос Libération - до репортажа Парижской коммуны. Но остальное я не смогла разобрать и, будучи в полнейшем упадке, плюхнулась лицом в свою койку. Было больно: здесь кровати жёстче, чем в моём доме. Точнее... в бывшем доме.

- М? Уже луну отгоняешь, даже не поужинаешь? - хлопала ресницами Одетт. Край глаза приметил, как она притронулась к рукавице и поняла, что та не застёгнута, затем глянула на жакет и только сейчас узнала, в каком виде она проторчала на всей церемонии. Впрочем, её это не сильно заботило, так что сползающий жакет улетел и приземлился на спину её койки.

- Мне нечем ужинать... - говорила сквозь подушку, -...И пижаму я с собой тоже не захватила! Так что оставь меня в покое... Дай поспать.

- Хм! Если не будешь вредничать, то, может, прихвачу тебе чего-нибудь съестного! Уж кусочек бриоши, да кофеёк здесь можно сварганить!

- А что, вампиры разбираются в выпечке?

- Не все, только из моего рода! Не всё же нам кровью одной питаться! " Нужна крошка на дорожку - покупай у семьи Дюпон немножко! ": вот так у нас вывеске писали! Н-н-наверное... Не помню, где моя семья...

Одетт озадаченно приставила палец к курносому носу. В голове её явно вырисовывается битва за крупицы воспоминаний. Мысленное собирание пазла, где если ты и соединишь детали воедино - увидишь только бледное негодное " ничто ". Мне её очередной приступ ничего не говорил, и вместо глупой игры я выбрала здоровый сон. Веки тяжелеют, расплывающийся бедный потолок пропадает во тьму, а глаза закатываются тёмной стороной, запуская меня в личные, внутренние космические просторы. В мои сновидения.

До тех пор, пока я, чуть не перелетев через линию Кармана и не попробовав на вкус нейтронные звёзды, не ощутила голодное дыхание на своей шее. Я пулей повернулась к Одетт, превозмогая головную боль. И её блестящие глаза при слабом свете одинокой лампочки, стали гораздо более зловещими. Приоткрытая пасть наполнялась слюной, а красно-розовый язык смаковал будущий перекус, переходя с одного верхнего клыка - до другого.

-... Мгх... Ты чё, совсем одурела!? - вмиг обломала её идеи. - Хочешь воспользоваться мной, пока я сплю?

- К-кто, я? Не-е-е-е, конечно нет, ну как ты могла подумать, хи-ха-ха-а-а... Да, хотела, прости.

-... За сотни лет ты научилась вязать и печь сахарные булки. Но врать ты так и не научилась!?

- Ха! Звучит опрометчиво, не так ли? - приподняла брови, ожидая реакции. Но терпения у неё не хватило, клыки снова потянулись к венам. - Ну так и что-о-а-а...

- Нет! - и, приложив к её лбу ладонь, оттолкнула от себя изо всех сил, что остались при мне!

- Тьфу! - обиженно прыгнула на койку и свернулась спать бочком, словно дикий волчонок, - Не очень-то и хотелось! Бяка ты невкусная!

- Да -да, как скажешь... Проспись уже!

-... Спокойной ночи. - виновато прошептала она.

- Спокойной! Спокойной... ночи? Хм...

Я вновь легла, не сводя глаз с потолка, под затухающее мерцание. Как странно... Такая рядовая фраза звучит для меня слишком необъятной. Примерно такое же ощущение у меня появилось, когда в моём старом доме заболел личный повар: тот милый дедушка всегда клал мне чуть больше шафрана. Когда он уходил, все блюда со временем приедались одним и тем же оттенком, становились ненадолго частью всего дня. Но тот всегда возвращался, и каждый раз его долька шафрана играла новыми красками, становясь глотком воздуха. Таким же вкусным и таким же нужным.

Наверное, я просто не привыкла к этой фразе, ведь.... В прошлой жизни, стёртой ластиком судеб - я о ней давно позабыла. Так же, как и забуду всю остальную нормальную повседневность. Где не было мистических аномалий, кровопийцев и сумасшедших идиотов. Когда всё было нормальным. Когда было... всё.

- Да... Спокойной ночи, Диана. Добро пожаловать... в академию.

...

Запертые веками глаза горели, будто были в печи. Ноги ныли от судорог, а мигрень катилась шаром по всем мозговым окраинам. Боль перетекала из груди в сердце, а из сердца - в поясницу, живот урчал, а в моей запертом сознании проявлялись бесконечные мысли. Мысли... Кучка чёртовых несуразностей! Так просто невозможно спать! Тем более - под храп вампирши и постукивания окна. Я включила часы и посмотрела время. Три часа ночи...

Достало... Если уж Одетт я не могу трогать, то хотя бы пущу воздух в нашу обитель! И к счастью, даже такого отдыха мне достаточно, чтобы просто встать, протереть глаза и добраться во тьме до окна. И звуки стали более отчётливей. Это не занавеска стучит по стеклу, а стучат неуверенные лапы по ветхой черепице! Может, кошка или другая живность?

Занавес ушёл и дал простор мигающему светилам, что озарили меня фиолетовыми тонами. Облака уменьшались под лучами далёких гигантов. Но что гораздо важнее, звёзды были эти столь яркими, что я без труда увидела шагающего по черепичному скату рыжеволосого паренька. Он присел к краю и, свесив ноги на карнизе, достал из брюк помявшийся блокнот, устремившись к звёздам. Неудивительно, что он тоже не спит, ибо уверена, эта ночь никому и никогда не забудется. Также я уверена, что этот марсоход уже летал перед глазами, буквально пару часов назад!

- Эй, не спишь? - прошептала я, и бедный парень, взвизгнув от испуга, встрепенулся вверх и соскочил от края!

На вид хрупкие руки вцепились за потресканный карниз и его альбом, а ярко- голубые зеницы молили о пощаде, сверкая во тьме как пара морских фонарей. Адреналин ударил меня как следует, и я мигом швырнулась ему на помощь. Не привлекая внимания, я старалась бесшумно тянуть его за собой. В итоге мы чуть не угробили половину всех плиток, разбив об голый асфальт со второго этажа. Но, по крайней мере, мы не разбилисись вслед за ними, так что миссия выполнена!

- Ух, чёрт! С - спасибо огромное, спасла ты меня! - пищал он, задыхаясь от эйфории, - Я чуть кони не двинул!

- Хм... - сонным глазам его пушистые огненные пряди и веснушки казались только ярче, настолько, что даже позабавили меня, - Ну привет, марсианин! Чего спать не даёшь?

- Ну... Я...

- За девками подглядываешь, извращуга?

Лунный свет заражался его стыдливым, пунцовым покраснением. Миниатюрный нос задрожал как у кролика, а ноги его снова пошатнулись к карнизу, но ему хватило ума не наступать на него. Одна из рыжих прядей подпрыгнула, обнажив за ухом растерзанный ножом карандаш.

- Н-нет! - замахал руками, чуть не выкинув трепещущий листами альбом, - Не-не-не-не-не, ни в коем случае, я... ну, даже если и видел что-то, то мне жутко-жутко-жутко стыдно!

- Пф... Да ладно тебе, я шучу! - можно уже и перестать издеваться над ним и показать улыбку. Всё равно он не виноват, что я не сплю, - Но если что, у меня тут прячется личный граф Дракула, будь начеку!

- Оу, эм... ладно? - и снова сел на своё любимое местечко. Вокруг нас заиграла ночная мелодия сверчков.

Раз уж мне не спится, можно и насладиться моментом. Присесть на пару минут и позависать над пропастью, пересчитать верхушки далёких деревьев, поговорить по душам с незнакомым чудаком... пожить немного для себя, а не для этого призрачного бардака. Насладиться запахом свободы, каким я наслаждалась в мамином кабинете, открывая её круглые оконца нараспашку!

- Хах, какая же длинная ночь... Скажи же?

- М? - оторвал взгляд от листа бумаги и удивился, что я ещё не ушла, - О, да... И такой же длинный день. Никогда не видел так много плачущих девчонок. Тяжко тут всем, полагаю... - два голубых топаза грустно скатились по водостоку. Интересно, о чём он ещё думает?

- А тебе как? Для такого места, ты какой-то... живой! По виду - и не скажешь, что тебя запихнули в тюрьму.

- Ну, у меня... другая история. И довольно длинная, так что, пожалуй, не буду тебя мучить. Ты не настаиваешь?

- Не, всё норм. Можешь не говорить, если не хочешь.

- Спасибо. - благодарно улыбнулся он, и перешёл вновь за свой рисунок. Трудно углядеть его работу под космической лампадой. - Ну, если только вкратце... Я сам нашёл это место. И поступил сюда по своей воле.

- Серьёзно? Зачем? Любишь, когда по твою душу ходят неизведанные духи - людоеды?

- Нет, скорее - их обратную природу. Каждый видит в них лишь мерзких чудовищ. Я их не виню, но всё же, никто не видит в них... ощущение полёта.

-... Полёта? - искренно не понимая, приподняла бровь.

- Ага! Как это можно объяснить... Как они двигаются, как чувствуются... Как видят и осязают воздушные потоки. Они, хах... как свободные птицы, возвышающиеся над всем миром. Только самолёты могут похвастаться такой красотой. Уж что-что, а в этом мы их превосходим.

- Значит, ты - фанат авиации? Самолёты рисуешь?

- Ну да, пожалуй, - скромно он хватался за карандаш при каждом моём вопросе, иногда ко мне приглядываясь странным хирургическим взглядом, - самолёты, дельтапланы, воздушные шары, парашюты... Всё, что даёт крылья, так сказать! Но тебе это вряд ли о чём-то говорит, ты же, ну... девчонка? - пожал неуверенно плечами.

- Хм! - от таких слов у меня внутри зажглось чувство превосходства, и лицо моё уверенно приподнялось, - Чтоб ты знал, но о небе я знаю не меньше твоего! По крайней мере - о ночном.

- Да ну? - любопытно усмехнулся он, будто увидал славную диковину.

-... Видишь ту звезду? - тыкнула на тускло - оранжевого колосса, - Это Арктур, она же - альфа Волопаса. Самая большая фигура на северном небосводе, рядом с ковшом Большой Медведицы. Такая заметная, что она была первой, которую заметили днём! Пускай и не без телескопа, конечно же.

- А как же Сириус? Разве она не больше по радиусу? Она же явно ярче! - Одновременно и водил карандашом по листу, и пытался вглядываться в красного гиганта.

- А Сириус находится чуть дальше и уже поближе к Земле, от того она и столь яркая! - победоносно скрестила руки, - Ну как, впечатлён?

- Вполне. Я неизмеримо впечатлён... - дружелюбно сиял он, постукивая по альбому, - Откуда ты так много? Проходила курсы астрономии?

- М? Не, я просто читала библиотеку Мамы. - вдруг пара волос соскочила от причёски, рука неуклюже их вправила назад. - В конце концов, та была космонавтом, все дела...

- Что?

Карандаш заскочил с его ладони и отправился в приключения вслед за черепицей. Парень придвинулся ко мне, челюсть его повисла, а глаза его засияли ярче Сириуса, ярче Арктуры и ярче любых других космических элементов, своей восторгающейся кричащей бирюзой. Слова его лились ручьём.

- Твоя мать... Космонавт! Офигеть, ха-ха-а-а-а!!! Чёрт, я думал, никогда их не встречу! Ты такая крутая! Познакомь меня с ней, прошу-прошу-прошу! Что ты ещё знаешь? Давай, Расскажи мне всё!!! Ты знаешь что-нибудь про ракету "P-7" !? Только не говори, что она на нём и летала, а то я с ума сойду! О-о-о-о-о, а может, ты и сама уже летала, а!? Летала ведь!

- Воу-воу-воу, придержи коней, тише! - оба чуть не стукнулись лбами, пока я отпихивала его назад, задыхаясь от его душевного порыва ( и запаха его волос, пахнущие морской пеной ), - Я польщена, но... Ты так каждую собаку разбудишь!

- А? Ах, да... - улыбка от уха до уха немного убавилась, стала чуть поскромней, - Прости, просто... просто это офигеть как круто!

- Да, да, я понимаю. Ты - настоящий ценитель полётов, это видно и без телескопа, - подмигнула этому странному чудаку. Хотя, он, пожалуй, одержим так же, как и я.

- Ох, ха-ха... спасибо. Я, эм... наверное, тебе неловко будет принять это... - начал понемногу отрывать от альбома один небольшой лист, - Но я тут порисовал немного.. Так, небольшая зарисовка! Ты не против? Может, потом как-нибудь где-нибудь прогуляемся или... порисуем вместе?

Этот парень такой забавный... Не думала, что у него хватит духу позвать меня. И что же мне ответить? Чёрт, и почему у меня сбивается дыхание, а голова идёт ходуном, в такой-то момент!? Это от недосыпа или...

- Ты что, на свидание меня зовёшь? Да я даже имени твоего не знаю!

- А? Н-нет, я... меня зовут... Ах! Какой я дурак... - хлёстко ударил по щеке, веснушки его загорелись огнём, - Просто возьми рисунок. И тогда - узнаешь. Ещё увидимся?

Рука поднялась сама по себе, а разум отпихнул её назад. Но блин, перед кем я комедию строю!

Так я и приняла его подарок, а он спустился по водосточной трубе на первый этаж, в свою скромную комнатку. Красные шторки развевались на ветру спрятанного внутри вентилятора. Рука его уже почти дотянулась до ручки. И я, немного подождя, крикнула...

- Диана! Меня зовут Диана!

В ответ пальцы его отскочили с оконной ручки. И прежде чем заправить занавес обратно в неволю, а оконце - закрыть, парень кивнул мне с сияющей, чистой улыбкой. Стеклянная дверца закрылась.

А когда я перевернула листок... К голове подступила кровь. Пальцы вдруг размякли от такой неожиданности, отчего бумага упорхала от меня подальше! В последний момент, я вцепилась ногтями за край альбомного листа, едва не упав и не разбившись насмерть!

На помятом листке написан мой портрет. Такой изящный, такой превосходный! Он передал меня всю обычным угольком? Мои глаза, сияющие графитовым блеском... Мой нос (явно постройнее, чем в реальности), мою тонкую шею, которую я когда-то стеснялась показывать. И мои длинные, тёмные волнующиеся волосы. Как это может нарисовать обычный человек за пару минут!? Это немыслимо!

Портрет мой был так великолепен, что я не замечала на краю листка мелкую почеркушку. Короткая, ничем не привлекающая скромная надпись. Почерком викторианского поэта, она гласила: "Той, кто умеет слушать. От Винсента"...

- Офигеть... Как же красиво... - шептала я себе под нос, держась за тёплую щёку. Даже как-то слишком тёплую! - Стоп! Я что, тоже вся красная!? А-а-а-а!!!

Ноги понесли меня обратно в постель, подальше от всего этого чёртового смущения! Подальше от этого смазливого рыжего гада, что заставляет меня визжать от радости внутри! И от его чёртового, невыносимого, несносного... прекрасного портрета.

Рисунок я спрятала в свой скетчбук. А скетчбук в подушку, а подушку - в свой шкафчик! Никто это не должен видеть. Никто, кроме меня.

...Пожалуй, эта академия не так уж и плоха. Ибо уже ничто в этой злосчастной призрачной дыре... не испортит его.

...

" К повторяющимся снам никогда не стоит привыкать "...Так говорила мне мама перед сном. И вправду: они ведь как песочные часы за игрой на скрипке, должны работать сами по себе, без личного вмешательства. И так уж бывает, что сон со счастливым концом никогда больше не проявиться в твоём маленьком встроенном калейдоскопе красок, эмоций, воспоминаний. Застрянет песчинкой на стеклянном изгибе.

Но когда твои ноги отделяются от проезженных кортежами ночных улиц, а тело парит высоко над чудовищными безликими небоскрёбами, что ты видела каждый день из каждых окон - то тут тебе придётся постараться не привыкнуть к такому прекрасному чувству. К воображаемому, но всё же - полёту! Ты разрываешь болезненно гадкий смог на части, открывая вид всему проходящему - на далёкие, неподвластные им небесные тела. Ночные огни - неуверенные, разноцветные мазки. Очертания дорог складываются в свою кровяную анатомию, где мелкие машины двигаются по кругу и без конца, поддерживая жизнь этого бетонного чудовища. А тебе всё равно. Ведь ты паришь. Ты летаешь так высоко... притрагиваясь к луне.

И сон твой застревает. Небо пропадает... Полная сизая луна - всего лишь лампа над головой, полая и бездушная склянка. А паришь ты над кроватью явно не от вселенской эйфории. А от гигантской сколопендры, что скрутила тебя в удушающие объятья.

Серая, длинная, большая сколопендра с тысячью скворчащих хитиновых лапок, заполняющая толстым тельцем всю твою комнату. Бледное брюшко и блестящие доспехи насекомого танцевали, извиваясь до потолка, заканчиваясь головой разъяренной, по - змеиному шипящей Одетт Дюпон. Безумные глаза не смыкались, кожа её трескалась как бледная чешуя, а на щеках стрекотала пара жёлтых серповидных челюстей, что гневно щёлкали у моего лица, готовясь спустить шкуру. Как с больной мышки. А голос её тихо и угрожающе бурлил, словно затишье перед бурей:

- Ты-ы-ы-ы-ы... чуж-ж-жа-а-а-а-ак! Чего ты ис-с-с-с-с-сщешь?

- Я...- хвост чудища крепко сжал мою грудь, закрыв путь к кислороду. Голова разболелась, но всё же вспомнила метод спасения. - Я... Диана. Твоя соседка. Проверь... Пх, п-проверь...

- Где-е-е-е-е!?

-...В дневнике, дура!

Повисла пауза. Оддет слегка опешила в лице и, подумав пару секунд - обратилась в кровавую пыль. Сороконожка исчезла, и мои лёгкие принялись жадно глотать пыльный воздух. Красное облако пыхнуло и обернулось привычной мне Одетт, но на сей раз - с изрядно протёртой временем книжкой на руках, в кожаном потресканном переплёте. Достав её из закромов, она принялась усердно листать пожелтевшие исписанные страницы. Одну из них она зачитала вслух.

- "Диана Димсдели. Странная девчушка с блокнотиком, ещё не поделилась кровью. Жадная, красивая, клёвая...". Оу! - и, захлопнув книженцию, выкинула её на кровать, а сама подошла ко мне вплотную, - Ложная тревога! Будем знакомы, я Одди Дю..

- Да в курсе я!!! - задыхаясь от шока, взвизгнула ей в лицо, - Что-о-о... Это! Было!!?

Одетт посмотрела по сторонам, ожидая ответа от кого-нибудь другого.

- Ну... это моя... вторая форма? - непонимающе приподняла бровь, - Дар кровяного покровителя. Я тебе не рассказывала?

Ей стоило посмотреть на меня две секунды, чтобы понять мысль: " Нет, дорогуша, не рассказывала ты! ". Глаза задёргались, руки сжались.

- У каждой вампирской семьи есть свой личный дух на попечении. Древний, как сам мир! Благодаря ему мы и становимся вампирами, получая защиту, силы и форму тотемного животного. А взамен отдаём энергию крови. Выгодная на века сделка!

-... То есть, одна семья может превратится в стаю волков, другая - в лютых медведей или тигров, ну или хотя бы в мышей летучих! А тотемный дух твоей семьи... - невольно заулыбалась и завертела руками от непонимания. -... Жук?

- Многоножка... - обидчиво отвернулась она. - Мно-го-нож-ка! Ну сколько раз объяснять всем буду!? Сколопендры - не жуки! Очень даже благородные существа!

- Боже правый, с кем я живу на этой чёртовой планете...

- Так или иначе, подруга, нам пора! - хлопнула в ладони и живо потопала к закрытому шторами окну, - Давай, умывайся, мы сегодня должны блистать! Сегодня же твой первый день, я правильно помню?

- Да-да-да, как скажешь... - И когда нога чуть не наступила на плитку туалета, меня вдруг осенило. Там же солнце за окном! - П-погоди, Одетт! Стой!

Но Оддет уже взялась обеими руками за куски ткани. Один взмах - и комнату поглотил свет огненного колосса. Непривыкшие глаза ослепли, и силуэт Одетт пропал под смертельным лучом!

- Одди! Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Я закрою, потерпи! Борись!

Мне было достаточно одного резкого прыжка, Чтобы ухватиться за карниз занавеса. Спустилась и мигом обернула всю комнату в безопасную полутьму.

- Одди! - пыталась вслепую добраться до неё, - Прошу, не умирай, прошу-прошу-прошу!

Пальцы дотянулись до чего - то холодного и пухлого. И только когда зрение вернулось в норму, я увидела... что держу живую и здоровую ( и без единого ожога ) Одетт за талию. Будто приглашая её на вальс.

- Э-э-эм... Ты чё делаешь? - в привычной манере хлопала ресницами, посматривая на мои руки.

- С-спасать тебя пытаюсь, дура! О чём ты думаешь? - отошла от неё и дала заглянуть на часы,- Сейчас 8 часов утра, на дворе солнечный разгар! Как ты вообще выжила?

- Солнечный разгар? Что ты... А-а-а-а-а-а!!!

И комната задрожала от каркающего, задыхающегося смеха. Матрасы подпрыгнули, а волны задёрнутых штор сыграли мажорные ноты. Я почувствовала себя в этой какофонии несуразной дурочкой, лишним элементом.

- Ты реально думала, что я от солнца подохну!? - держала себя за живот, махая к себе ладонью дозу кислорода. Лицо пылало как китайский фонарь над лапшичной.

- Я вас видела только в фильмах...- скрестила руки на груди и недовольно отвернулась. Попятилась к выходу. - Уж извини, что ни черта не смыслю в комарах - переростках!

- Чего вы, люди, только не придумайте, хах... - понемногу убавила обороты, поднимаясь с колен, - О, о! Может, скажешь ещё, что у меня на чесночные круассаны аллергия? Или что меня в зеркале не видно? Хотя-я-я... - начала смотреть по сторонам, переворачивая матрасы и смотря под койками, - тушь у меня всегда косо получается, так что я и с отражением не справляюсь. Блин, а моя палетка где?

- ... А осиновый кол? - задумалась я вслух у дверного проёма.

- Пха! А ты сама попробуй с колом в сердце пожить!

На этой ноте наше утреннее приготовление закончилось. И наш полу - чокнутый дуэт направился к зевающему, уже не столь блистательному от воодушевляющих мистикой лиц - академическому крылу. Не мы одни были участницами " умывальной вакханалии в доме инвалидов " ( будь я художницей - обрисовала бы всё именно так ). Ядовито - безвкусный хаос просачивался сквозь дверные щели из - за множества девок, моющих волосы дорогими неказистыми шампунями. Феромонный клубок выедал нам по пути глаза, разжигал рецепторы в носу и ненависть в сердцах. Уж что-что, а с Оддет мы можем быть и единого мнения. Ей - богу, только первый день набирает обороты - а они будто идут на вылет во все неизученные планеты разом!

Эх... Вот бы и эти одеколоновые облака можно было заточить в медальоны. Чувствую ( а точнее - чую! ), что тут такая приблуда не помешает.

...

Дверь скрипела от каждого третьего прихожего в просторном классном уголке. Старые дешёвые часы нащелкивали 9 часом утра. Кран старой раковины ( далёко в углу от наших стульев и ближе к выходу ) каплей за каплей забывал о своей первородной задаче - смывать краску с молодых авантюристов. Единственным растением в столь большом кабинете рисования - был иссохший и сморщенный мёртвый кактус в маленьком горшке на краю подоконника, скрытый за толстым светонепроницаемым занавесом. А единственными звуками, заполняющими пространство - были адские визги мела на расцарапанной чёрной доске. Строгая рука готически красивым шрифтом вынесла на свет своё имя: " Мисс Хеленс Мори"...

- Так! - говорила она резко и штриховано, - Именно так вы будете называть меня на протяжении года. Мисс Хеленс Мори. Без сучка и задоринки.

Женщина на фоне своего кабинета выглядела по особенному тяжёлой особой. Худа до сухости как щепка, высока как виселица и стара как литературные сюжеты. Серые глаза готовили её перекусить всем горло - и при этом казались совершенно безжизненны. Губы украшены красной помадой, узкая шея - металлическим чокером с непонятной надписью, а уши - толстыми золотыми кольцами, седые короткие волосы замазаны назад, а брови и ресницы - вовсе отсутствовали! Морщинистая белая кожа напомажена, как в морге, а пустынно - бежевый смокинг будто тоже готовился к похоронам. Своим видом она походила на мрачную холоднокровную рептилию. Змея, зарытая в песок, что ждёт свою мелкую потерявшуюся жертву. Если в её белых брюках есть разрез для хвоста - я окончательно перестану удивляться здешнему фарсу!

- Вы! Маленькие, несносные... Вы - должны знать каждого встречающегося на вашем пути " infernos" вдоль и поперёк. Как свою родную мать! Для этого я и трачу свои десятилетия - здесь! Смотрите, что находится позади! - и скривила свой палец на длинную пыльную стопку пустых мольбертов. Таких красивых и таких одиноких. - На работе вы не сможете таскаться с мольбертом на каждый рейд, так что советую не зацикливаться на них! Мы лишь будем на них тренироваться. В конце вашего обучения наступит экзамен - а за ним и обряд инициации. Там, в охотничьих угодьях! Изобретательность и скрытность - главное оружие спиритолога, ведь всяко лучше явить миру демона на бумаге, чем убежать и привести его в ваши дома! Изобретательность. И скрытность.

Её дьявольское шипение заставляет уши свернуться и улететь в червоточину, сквозь время и пространство. Может, я и была в бывшем доме прилежной ученицей... но в этой выцветшей тюрьме бескрасочности явно мне найдётся время, чтобы всех обогнать и перегнать. Так что я решила приглядеться на своих собратьев по несчастью. Большинство выглядело уныло и безынициативно, будто после долгой и весёлой вечеринки и без чаепития на завтра. Интересно, мои мешки под глазами глубже или ярче по палитре, чем у других? Одетт сидела буквально через парту за мной и молча покачивала голову из стороны в сторону с открытым ртом, будто подманивая мух. Учительница изредко выпячивала на неё свой взгляд презрения, но затем быстро затухала и продолжала мотивационную лекцию. Однако некоторые парни и девчонки, с такими же белыми длинными клыками, неподалёку от центральной парты Одетт, крайне часто останавливали на ней гнусные ухмылки и, прикрываясь ладонями, страстно перемывали ей кости. Мне удалось выловить из всего жгучего потока лишь пару оскорблений:

- Гляньте на неё... Не может даже сидеть по-нормальному, позорище грязнокровное!

- Вот бы её снова поймать где-нибудь, подальше от академки...- усмехнулась от своей идеи бледная курица... - Что насчёт той пещеры за осинами? Хочу сегодня посмотреть, как этот червь выберется из груда камней.

- Как скажешь, мясной сахарок...- чмокнул в ответ мелкий кровосос, - Стоит напомнить белобрысой швабре, чего на самом деле стоит этот значок!

Пока они были заняты предвкушением " показательной шалости ", я легонько тыкнула заточенным карандашом в спину Одетт. Отчего она встрепенулась и её опущенный пиджак сам оделся на плечи.

- Т-ты чего!?

- Пс-с-с, тише! Ты, эм... - глянула на логово стервятников и, поняв, что им не до нас, продолжала полу-шёпотом, - чем сейчас занимаешься?

- Ловлю мушек на зрачках!- приподняла её настроение, отчего она заметно оживилась, с фирменной кривоватой улыбкой. - Знаешь, когда просыпаешься, а у тебя повсюду пятна плывут? Мелкие такие, твари! Вот у меня их так много, боюсь, не все ещё изловила.

- Ва-а-ау, ха-ха... Круто? Но скажи, а на тебя, часом, никто вампирский зуб не точит? Кто-то вроде, ну-у-у... - и неуклюже кивнула в левую сторону. Улыбка Одетт при виде этой маленькой компашки моментально спала.

- Н-ну что ты, не-е-е-ет! Ха-ха, они... они мои друзья, да!

- Угу... Говорила же. Врать ты так и не научилась.

Пара взволнованных глаз вопрошали: " Что ты мне прикажешь делать? Я в меньшинстве! ". На что она будет права. Чем я ей помогу против трёх кровопийцев? Нарисую им портрет Одет и повешу на манекен? Им этого будет мало... Должен же быть способ!

- Одетт. Я...

Наш диалог прервала скрипучая дверь. И открыла она путь не очередной изнеженной душе, пускающей литры красок и тонну грифеля на учебный убой, а уже знакомому мне лицу под колпаком. Жандарму.

Стройно, но без лишней грациозности, командующий заполнил тишиной и без того гнетущее пространство ( хотя бы дверь оставил открытой, на том спасибо ). Да что там, сама мисс Хеленс замолкла и присела за рабочий стол с нескрываемым любопытством и жаждой. новостей. Накрутив змеиный язык и спрятав его поглубже. Гуталиновый рыцарь блистал филигранным тёмным плащом, вздымающимся от твёрдых, звенящих бесчисленными ремнями и орудиями шагов. За спиной выглядывал краеугольный приклад толстой, неизвестной мне энергетической пушки в фиолетовом отливе, пока спокойной, новенькой, чистой. Бронежилет гремел как Гефест за наковальней (изучать греческую мифологию ради астрономии - дело весьма уютное, по сравнению с зубрёжкой китайского).

Исполнительная машина остановилась и резко развернулась к ученикам, да без лишних телодвижений и отскоков. Такая выученная до идеальности ужимка, словно в прошлой жизни он был ключом в скважине, запускающий в путь ракету. Колпак дотошно осмотрел, а скорее уж - просканировал - всю заунывную мелодию комнаты, слева-направо и справа-налево.

Светодиод шлема неустанно мерцал, будто голубой таймер судного дня. Ящик пандоры с дурными известиями, имеющий при себе такой механический язык, что заставляет некоторых студентов принять солдатскую осанку.

- Приносим извинения за нарушения покоя. Месье Томас Фруст приказал мне оповестить всех близ находящихся людей о сегодняшней трагедии.

- Хм... Мистер Жан! Что же именно произошло за пределами этих стен? И благодаря вам - столь безопасных стен! - попыталась она приветливо улыбнуться коллеге, постукивая ногтями по столу. На деле же она смотрелась старым комодским драконом, что принесли на блюдечке свежесворованные яйца. С ещё живыми зародышами.

От вопроса Мисс Хеленс все уже заострили уши для качественной сплетни. И, похоже, Жандарм решил этим воспользоваться.

- ...Случилось покушение. В разных местах, в разное время. Пока неизвестны детали произошедшего, разве что видны следы крови, достаточно много, чтобы думать о намерениях преступления. Мы ещё не успели проверить численность всех групп, но по нашим первым расчётам, пропало...

Далее его быстрые пальцы в перчатках прожали код на сенсорной панели и высветили перед нами голограмму с короткой надписью. Надписью, заставляющий мой внутренний квазар, мою душу... замереть.

" 250 ПРОПАВШИХ УЧЕНИКОВ. ИЗ НИХ 10 ВАМПИРОВ. "

250 людей... За один день!?

Вой возбуждённых от увиденного студентов меня не разбудил от шока. Мир зашил себе уши. Всё приходящее стало беззвучным... Бестолковые россказни Жандарма о безопасности граждан. Стук ногтей Хеленс о деревянную доску. Капли раковины. Падение увядшего кактуса от не смотрящего по сторонам балбеса и разбитие глиняных осколков на пол. Всё приходящее стало неважным... ибо щёлкающие часы сломались. Они остановились на 9 часах утра. Остановились, без последнего щелчка.

Как же хочется, чтобы часы снова пошли. Но уже не вперёд, а назад! Назад, смыв по водостоку здешнюю картину пьяного от садизма мастера! Стерев огнём эту чёртову мистическую ересь! Вернув столь нужное миру прошлое, чистый траурный холст, а не нарисованное кровью и эктоплазмой. Вернув столь нужное... мне! Прошлое!

Но гнусные стрелки лишь молча указывали на дверь. Мне осталось лишь повиноваться им. И следуя их пути, увидеть недалеко от двери знакомую, подслушивающую нас. Закатанные рукава, запах жжёных спичек, пронизывающий острый взгляд... Красная сыпь дала о себе знать. Тот упрятанный вчера тьмой парень на свету дня выглядел не менее подозрительно, со своей молодой щетиной и выбритыми ножом висками. Слишком уж выбивался он от остальных парней, хоть он и старается влиться в окружение. Чего он тут вынюхивает? Может, он что-то знает больше, чем я?

Если он хоть как-то повинен в этих похищениях... Я не дам себя в обиду. Больше никогда.

- Ди-и!!!

- А!? - проснулась я, и всё вновь обрело цветовую и шумовую гамму. Одетт тревожно держит меня за лоб и смотрит как на умалишенную. Возможно, она не так и далека от истины.

- Ди, у тебя температура поднялась!? - почти кричала она мне в ухо. Остальные были заняты бесконечными крикливыми допросами Жандарма, - Ты дрожала несколько минут, и бубнила ещё что-что под нос! Да ещё и выглядишь так, будто... Будто...

- Будто хочу сама себя съесть? По кусочкам? - перебила её беспокойства и взялась за слишком жёлтый, слишком деревянный, слишком нервирующий карандаш.

-... А? Пха-ха-ха! Что-что, прости?

- Не волнуйся за меня. После урока - выйдем поговорить? Нам надо... Вернуть всё назад.

Тут в моей руке что-то хрустнуло с протяжным треском. Поначалу думала, что это мои костяшки. А оказался карандаш.

Глава 2 - Авиатор под огнями звёзд... Помнишь, Диана?

...

Запах серой краски не выедался из головы, мучая руки художественной чесоткой. У таких больших врат на пустой лестничной площадке, под щебетанье птиц у подстриженных кустов - так и хочется заорать и сломать ещё один инструмент! Но уже под буйством цветастого грифеля на страницах, еще не отполированных набросками гончих псов, держащих в зубах разорванную тунику Кассиопеи, старыми луноходами, изучающими всё такие же белые поля, пускай и в клеточку... или же каким - нибудь очередным исследовательским оборудованием, с батарейными крыльями и круглыми иллюминаторами. Всё бы сейчас отдала, чтобы меня оставили в покое, с блокнотом в руках! Но, как назло, у сегодняшнего дня другие планы.

- Ну так и кого ты там хочешь порезать на кусочки? - непринуждённо спрашивала Оддет, поглядывая на приоткрытые шеи учеников, проходящих мимо по желтоватым лужайкам, охраняемых агентами, - учти, я больше по свежим деликатесам!

- Да погоди ты... Видишь того парня?

Мистер "Красная сыпь" тихо толпился за большой компанией, затем свернул подальше к самым одиноким кустам, осмотрелся и резко потянулся вниз, делая вид, что поправляет шнурки. При том, что все студенты академии одеты в туфли. Поняв это, он плюнул, снова пригляделся за наличием агентов поблизости и рванул в дальнюю сосновую чащу, обвитую сетчатым забором и красными знаками: "ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ. НЕ ВХОДИТЬ!".

- О, о! Это тот, на кого ты запала тогда, да!?

- Т-тише! - прикрыла её говорливый рот, - Ни на кого я не запала, слыхала?

Вроде бы, никто нас не услышал, судя по апатичным лицам. Или просто наплевали на эти слова, что тоже хорошо, но всё же - продолжила я уже шёпотом.

- Есть мысли, что этот мрачный тип что - то знает о пропавших. Следил за Жандармом, пока его в цепких лапах сжимали. Надо проследить за ним.

- М-м-м-м... маньяк под личиной безобидного одногруппника... Да! Он точно в этом повинен, всё как в детективах! Пусть его повесят на главной площади!

- Да нет, вряд ли это он... "250" - цифра весьма весомая для кого-то вроде него, да и к тому же - против вампира он бы не пошёл. Хотя... возможно, он на короткой ноге со здешними духами?

- Так чего же медлим? - подпрыгивая и пританцовывая, приготовилась к финишированию. - Погнали за ним - да разузнаем всё как надо!

-...И всё? Даже не спросишь, зачем мне это и как мы попадём внутрь?

- Я сестрица - мотыльковая кобылица, или как там поётся... - ответила, не отворачиваясь от входа в охотничьи угодья, - Короче, нас пропустят. Всё будет просто "Ля перфекто" ! - и показала знак "Окей" , - Начинаем расследование? Чур, моим гонораром будет кровь твоего типчика!

- Ха... Похоже, начинаем! Давай за мной. И это... не привлекай внимания. Насколько для тебя это возможно.

...

На удивление, попасть в охраняемый спец-учреждением участок, заполненный опасностями также, как коробка с обогащённым ураном - максимально просто, когда у тебя на подпевке стоит гиперактивная пиявка по имени Одетт! Стоит только показать бронзового мотылька, а когда будут каверзные вопросы и она рассыплется от страха - слегка ей помочь:" Отправили на изучение основных троп с сопровождением мотыльковой сестры по приказу Томаса Фруста! ". Бред такого масштаба, что я бы и сама не поверила! Но они клюнули.

По свежим следам красного зверька, лежащий перед нами бор возвышался вековыми игольчатыми деревьями, играющими с нами тенями и жухлой травой. Всё здесь поникло молчанием, за исключением болтливой Одетт. Даже я знаю, какая непередаваемая жизнь варится в зелёных котлах - настоящий мусс! Здесь я этого не нахожу. Тишина, такая же тяжёлая, как пронизывающий холодом туман, безнадёжная сумрачность в хрустящих под ногами накидках мёртвой хвои. Или же... возможно, мне это место только кажется бездомным? И наш небольшой тур обернётся пиршеством духов. Возможно, невидимая угроза уже наблюдает за нами. За нашей спиной. И когда оно поймёт, насколько мы перед ней беззащитны и жалки, его чудовищные незримые лапы доберутся до нас. И тогда...

Чья - то когтистая лапа вцепилась за моё плечо! А в маленькую ушную раковину, по всем закуткам - проедет сгусток прохладного дыхания. Я тут же завизжала и прыгнула на сосну, чуть не проткнув глаз веткой. Одетт упала на землю, и я быстро смекнула, что она просто устала и решила облокотиться на меня.

- Ух... Оддет! В следующий раз - предупреждай! - подняла её и ловкими движениями очистила лицо от древесных отходов , - Мы прошли всего метров 40, как вампир может так быстро уставать?

- Мда-а, прости... Батарейка закончилась. Я давно ничем не питалась.

- В смысле? - продолжили идти, уже держа друг друга за руки, - На вид ты здоровее всех здоровых. Ну, не считая белой кожи.

- Я уже давно не пила кровь. Я опять забыла сказать, да?

- Говорила, и очень даже много, но-о... равзе ты не можешь питаться и другой пищей? Твой дух - хранитель ведь не серчает, когда ты садишься на диету.

- В том-то и дело, что серчает! - буркнула она недовольно, - Это буквально единственное, чего он хочет от меня. Не подкармливаешь - он уже забирает твою энергию. И ты медленно угасаешь.

Глаза её закрылись от невзгод где-то на три секунды, после чего она зевнула всеми зубами и клыками и, опустив неловко взгляд, решила признаться.

-...Мне никто ещё не давал себя укусить. Как бы я не просила.

- Вообще никто? Совсем?

Та кивнула.

- А как же Юки? Вы же, проде бы, подружки, неужели и она тебя боится?

- Все боятся... - клыки дотянулись до нижней губы, но, не рассчитав силы, Оддет прикусила её до крови. -...Ах! Боятся, что я снова всё забуду. Не удержусь и высосу их досуха, не оставив ничего. Н-но ведь я и не припомню, чтобы такое случалось! Неужели они верят, что я возьму и... сожру их, как не знаю кто!?

- Хм... Что я могу сказать о нас? - Спрятала озадаченный взгляд в пасмурное небо, ища там ответ. Но для ответов мне нужно было лишь заглянуть в своё отражение. -... Порой мы, люди - как птицы в невесомости. Боимся даже своих движений. Темноты, сороконожек, капель крови... пха, а кто - то вроде меня - и от уколов в обморок падает! Так что дело не только в тебе.

Одетт приподняла брови и слегка замедлилась в шагу, смотря мне в глаза и мысленно спрашивая о чём-то. Когда она поняла, что слова её излишни, она лишь умиротворённо вернулась в сырую туманную землю.

- А академия и другие вампиры? Они же в курсе, что ты недоедаешь? Тут есть для вас столовая какая-нибудь, или хотя бы автомат?

- Есть, но...

Скрюченная спина Одетт слегка задрожала, отчего она невольно промолчала и изнеженные лёгкие набрали в себя воздух. Рука направила пряди волос подальше от лица.

- Но иногда мне не удаётся получить порцию. Её либо кто - то отнимает, либо её не отдадут ещё при заказе. Остаётся воровать пакеты с кровью, пока все спят.

- А-а-а... - всё больше сомневалась наличию здесь хоть капли человечности. - Дай угадаю, а главный вор твоей еды и твоих нервов - тот наглый урод со своей подружкой?

- Ч-что!? - Бледное лицо стало ещё на белый тон ярче, подпрыгивающий кончик вновь встрепенулся, а сама она схватила меня за плечи и не отпускала. - Ты уже знакома с ними! Только не говори, что они ещё и к тебе пристали! О-о-ох, всё из-за меня!?

- А н-нет, нет! Я же тебе о них минут двадцать назад говорила! Они за партой рядом сидели, меня не трогали.

- А? А-а-а, тогда... тогда хорошо.

Посреди нашего разговора и безмолвного вокруг тлена дошёл странный шум. Не то ругань, не то проклятие, прямо перед нами сквозь обнимающихся гнилых сосен. Следы обуви заканчивались на них, а у одной из подружек висела на коричневом лубе сломанная ветка. мы его догнали!

- Это он! Так, смотри: держишься ближе ко мне, прикрываешь тыл и не говоришь ни слова! Ни шагу вперёд! Если вдруг что - жди команды. Готова?

- Как никогда! - вновь засверкала белоснежными зубками, предвкушая охоту.

- Хороший у тебя настрой, то что нужно! Не забудешь, что я только что сказала?

- Постараюсь!

-...Ну, по крайней мере - честно. Глянем, что там творится.

Держась за тёмную от влаги кору и присев на корточки, я чуть не порвала юбку об торчащий узкий сук. Тяжёлые, пахнущие лесом колючие ветви, прикрывали мелькающую сквозь просветы фигуру. Приподняв самую лёгкую из веток, я доказала себе - вот она, наша цель! Выбивая каждую серую моховую кочку у своих ног, силуэт толпился вокруг входа в тёмную, непроглядную пещеру. Скопление гладких валунов, собранных в треугольный ветхий шалаш и приглашающий тебя в бесконечный лабиринт. Погодите - ка... А не об этой ли пещере говорила та компашка?

- А-а-а-агх, чёртов фонарь!!! - изверглось громогласное эхо из нутра! - Наконец - то эти сраные катакомбы закончились, где этот смазливый гад!?

Парень игриво улыбнулся и таким же по - игривому спокойным баритоном ответил восходящей тени.

- Прямо перед тобой, старая ты кляча!

- Отлично, радость-то какая!

Из пещерных недр вышел недовольный и крепкий старик с парой прихвостней. Вся троица была одета одинаково: чёрные длинные балахоны, напоминающие облачения пасторов и надетые поверх белые жилеты - тройки в тонкую красную полоску. Их шеи, запястья и даже пальцы были увешаны различными чётками, рубиновыми кольцами и золотыми защитными амулетами. На их фоне гордо просаживающийся парень выглядел совсем молодым и зелёным.

- Цейтнот... собственный персоной.

- Ну да, не доппельгангер какой-нибудь. Стою, жду попутного ветра... Как там погодка снизу? Мрачновато?

- Не юли мне тут. - отряхнул с плеча каменную пыльцу. - Знаешь, чего нам стоило сюда припереться, а? Сквозь эту воздушную армаду корпоратов? У тебя, шкет, был го-о-од с лишним, чтобы достать зелень, а я что-то не вижу у тебя за спиной мешка с добром!

" С добром"? Странное дело... Похоже, мистер Красная сыпь чешется среди ворья всяких реликвий. А иначе что тут ещё может быть ценного?

- О-о-о, прямо мешка хочется, да ? - метнулся назад и, деловито цокнув, вернулся к старику, а параллельно залез рукой в тайник серого жилета, - И в правду, слушай. Нету нихрена! Как же я мог, позвать вас и не подготовить ничего?

Один из них наставил на парня пистолет. На это он только насмешливо хмыкнул и, вынув руку из жилета, выудил перед лицом старика повисший на золотой цепочке медальон. И что любопытно, точно такой же, что был у Стефана на тайном вечере! Такой же круглый кусок металла с инкрустированным стеклянным шаром, держащих в цепях космических бесов. Троица, ( а особенно - самый старый из них ) заметно оживилась.

- Босх... Это то, о чём я думаю? - прошептала правая рука контрабандиста.

- Заткнись... Дай мне сюда, живо! - достал из футляра очки с ювелирными бинокулярами и судорожными руками выхватил у поставщика медальон, после чего долго рассматривал безделушку с обеих сторон. -... Мать честная, да это же святой грааль!

- Неплохая вещица, да? Ха... Даже не спрашивайте, как я её достал, - пригляделся к ноготкам своих ловких пальцев, - Говорил же, что тут будет чем поживиться! И такого золота здесь навалом. Хоть под носом кради - эти корпораты и не заметят.

- Похоже, зря я болтал о тебе на улицах, пацан... - одобрительно кивнул ему старик, отдал товар в чужие руки и направился назад в пещеру. - Замолвлю словечко. Пусть " Братья Соломона " знают, что Цейтнот - наш свояк! Через год на том же месте. С двумя экземплярами! Удачи.

- И тебе не хворать, Босх! И тебе...

Троица бандитов ушла. Парень выдохнул, похрустел шеей и благоговейно застыл, взглянув наверх в бездонное серое небо. Интересно, как он украл у директора этот медальон? И у него ли?

- Значит, это не он великий Фантомас, да? - шепталась любопытная Одетт, выглядывая со спины.

- Кто? Т-то есть да. Он просто заурядный карманник, ничего серьёзного... - повернулась я к ней, - Но зато мы знаем, чем он промышляет. И перед кем мы теперь смотрим в оба...

- Эй, идиоты! - вальяжно крикнул парень в нашу сторону. - Можете выходить, они свалили!

- Твою ма-а-ать...

Рука предательски дёрнулась назад, и упругая ветка подпрыгнула от натяжения, сдав нас с поличным громким щелчком. Сердце заколотилось с бешенной скоростью! Чёрт!

- Т- так, Одетт, слышишь меня? Нам нужно выйти и поговорить, если...

- Если вдруг что - я нападаю! Замётано! - и , разогнавшись, выпрыгнула прямо ему навстречу, сквозь ветви и кусты!

- Оддет!

Когда я побежала за ней, одна ветка ударила меня по лбу, а твёрдый осиновый корень кинул мне подножку. Перед воинствующей Одетт и Цейтнотом я предстала тряпичной куклой с комком грязи во рту. По вкусу напоминало жидко-металлическое пюре.

- Сзади решили наброситься!? Ну что, готовьте свои зубки для фей, мелкое муда... - разминаясь по пути, заметил своих настоящих оппонентов. Неохотно опустил руки. - Чего? А вы кто, нахрен, такие? Я вас не ждал! Вы не из "Б-13"!

- Подруга! Бери за его левый фланг, я возьмусь за правый! - одинокая антенна на макушке Одетт скакала так же воинственно, как и она, в компании с застрявшими осиновыми иголками, - Щас мы этого маньяка сами... Эм...отманьячим! Да-а-а!

- Тфью! - наконец-то отмыла от грязи рот. - Уймись уже! Что я говорила про " ни шагу назад "!?

- Фух... Фух! Ладно... - вдруг ухватилась за колени и закрыла глаза. Не долго ей хватило адреналина, что ещё сказать. - Ладно-ладно. Потом тебя отманьячу, ходи и оглядывайся... Фух...

- Угу, да, конечно... - сарказничал парень, улыбаясь от её выкрутасов и, скорее всего, от моего жалкого вида. - Ваши задницы тряслись вокруг каждого кустика, вас только эти придурки и не заметили. Вы вообще кем будете?

- Я... Я Диана. Диана Димсдели, первокурсница. А вот это ходячее недоразумение зовут Одетт... - подошла, приподняла уставшую подругу и поправила её бронзового мотылька на груди, и дала показать парню, - Она мотыльковая сестра.

- Ах, да, я её знаю! То-то думаю - до чего же знакомое личико! Здоров, психушка на ножках!

- М? О, Бонжур, непонятно откуда взявшийся незнакомый тип! - дружелюбно помахала ему ручкой.

- А твоё имя, получается... Цейтнот?

- Можешь звать меня как угодно, бэйба. Всё равно реального имени тебе не видать... - начал приглядываться по сторонам, явно кого-то снова ревностно ожидая. - И кстати, на кой тебе понадобилось водиться в эти... жуткие, страшные дебри? Какая-то новая мода мажоров - экстремалов, а?

- Нет... - хмуро подошла к этому напыщенному индюку, - Всего лишь хочу узнать, что ты знаешь о тех пропавших студентах. И тебе стоит рассказать всё поподробней.

- Ха! Зачем мне выручать тебя и твою ручную сороконожку!? За красивые глазки? Да и с чего ты вообще взяла, что я что-то знаю?

- Ну, бродяга, что стырил самый опасный амулет директора, продал его и прожил здесь на один год дольше меня - явно знает всякое!- хитро улыбнулась я. - А что на счёт первого... Ну, что скажешь о услуге за услугу? Ты рассказываешь всё как есть, а я не иду к агентам с доносом на твою точку. Честно ведь? Ты и в безопасности будешь, и от меня избавишься. Считай, все в выигрыше.

-...Ты шантажируешь мной? Серьёзно? Пха... - резко взял за воротник и силой потянул наверх. Из-зо рта бушевал запах яблочного сидра, а в его карих глазах сверкал исподлобья тлеющий гнев. Земля ушла из под ног. - Это уже не оригинально, бэйб. Щас сюда придёт точно такой же любитель услуг и должков. Угадай, что с ним станет после! Тут подходящая почва для могилок...

Голова начинает трещать так, будто в неё сверлят тысячу моих погибших за жизнь стёртых карандашей. Ну и что мне теперь делать? Запугать его? Да он только сильнее раззадорится! Торговаться? Что-то подсказывает, что он не в состоянии разговаривать с " белоручками" вроде меня.

Думай. Думай, Диана! Как бы договориться с заразой, вызывающую красную сыпь на всю округу? Думай...

- А что насчёт денег? - Внезапно включилась Одетт, отчего мы оба синхронно повернулись к ней. И ресницы её хлопали уже не за просто так, а с притягательной ужимкой.

-...Денег? Думаешь, мы, братья с 13-ой улицы, так просто берём и продаёмся!? За какие- то жалкие...

Тут она грацией банковской секретарши начала доставать из бокового кармана зелёные купюры и, случайно найдя резинку для волос, закрепила всё в одну жирную пачку.

- Десять кусков... - недолго думая, положил меня обратно на землю и принял нескромную взятку, нежно поглаживая банкноты за острые края и выкладывая каждую из них в свои тайники. - Ха-а! Вот уж правду говорят, бумага умнее пули!

- Чёрт... - прошептала я Одетт, - Ты пипец как меня выручила! Спасибо... Когда-нибудь я верну тебе...

- Апа-па-па-па! - игриво перебила меня, уверенно любуясь собой, - Забудь об этом, подруга. Я же вампир! У меня матрас набит сбережениями бук-валь-но! Да и потом - я всё равно ничего не покупаю, а расследование должно идти дальше! Только... никому не говори про матрас, о`кей? Особенно - ему!

- Считай, что я тоже теперь с амнезией, - подмигнула и продолжила переговоры с Цейтнотом. - Ну так и что? Мы договорились? Поможешь нам отыскать похитителя?

- М? А-а, да-да-да-да-да, - закинул оставшуюся часть зелени в первый же карман, с нескрываемым восторгом. - Давай, договоримся, пожмём руки, пожмёмся сами, поцелуемся - всё как боженька вещал! Ну давай.

- Обойдёмся руками...- неохотно потянулась к его сухой как наждачка ладони. Впрочем, Цейт особо и не настаивал.

- Вот увидишь, уж я то буду пополезней здешних соплежуев! Раскроем дело в два счёта! - пригляделся к здешним траурным красотам и услышал ровное всесильное " ничего ", - Ну а пока нам лучше валить отсюда. Похоже, то чмо струсило идти на стрелку. Больше нет нет смысла тратить время на...

- Грязный плебей!! - рявкнула свора чудовищ ядовитым лязгом.

- Планы меняются... Дайте проход, я всё сам разрулю!

Из того же места, где мы вышли на след Цейтнота, показался на свет знакомый нам змеиный клубок. Четверо учеников в разглаженных и застиранных донельзя униформах. Настолько чистых, что их серо-белые пиджачки стали светлее по оттенку. Их глава - мелкий длинноволосый аристократ с тонкими усами и тухлым жабьим взглядом - прижимал за талию свою не менее длинноволосую и не менее гадкую подружку с дорогущими жемчужными серьгами ( конечно же, они ей не шли ). Двое же их подхалимов были настолько бесхребетны и скучны, что в моём скетчбуке от них останутся только серые незаконченные линии.

В какую же кабалу я тебя затянула, Оддет... Привела тебя прямо в рой жужжащих тварей.

- Ну так и что? - проворковал писклявым фальцетом, - Ты принёс нам крови или как?

- Крови? О чём ты, брат? - развёл руками Цейт, - Не припомню, чтобы я что-то говорил о выкупе.

- Не смей называть меня братом. Веди себе подобающе, насколько это возможно!

- О-о-о-о, погляди, малыш! - лениво тыкнула в сторону Одетт - Наш воришка обожает общество отбросов, не так ли?

- Что крайне удачно для нас. Сначала он, потом - она! Хах...

- Эм... Здрасте! Я вас знаю? - неуверенно помахала рукой, не зная, что на самом деле нужно им ответить.

- "Здра-а-асте!?" Хи-хи-хи-хи! Вот уж отрада. Мозги её - настоящий гоголь-моголь: сколько не тряси её и не бей её, а она снова полезет дружиться. Аж тошнить тянет.

Рука Одетт задрожала и опустилась. Похоже, её память работает только в самый неподходящий момент...

- Не волнуйся, милая. Здесь она проведёт больше часов, чем тогда - в туалете. Только я одно не пойму ! - вновь заговорил он с Цейтнотом, переводя на меня взгляд, - а что она тут делает!? Не уж то за это мы должны замолчать о твоих грешках?

- На вид она... жилистая. Крови будет маловато.

- Я...

- Она никто! - перебил меня Цейт, - просто проходимец, за неё не волнуйся. Давай лучше подумаем, как избежать разногласий. Ферштейн?

- Хорошо. Итак, что же ты хочешь нам дать? Крови, полагаю, у тебя нет?

- Быстро соображаешь. Однако у меня есть то, что даже вам... - проглотил смеющийся комок в горле и выдал нарочито нелепый поклон, -... Благородным ло-о-ордам! Может понравится.

И, всё ещё пошатываясь в низком поклоне, достал из кармана несколько зелёных портретов. Девушка "благородного тёмного лорда" немного приподняла бровь, однако её суженный выглядел всё таким же мертвецом.

- Этого будет мало. У нас денег столько, сколько ты не заработаешь за всю короткую жизнь! Да и к тому же, что тут вообще можно купить, в этой академии? Кровяной ланч?

- Мда! Зачем покупать, когда есть кто-то вроде Одетт!

- Тогда получается так, что круг предложений сжимается! - пробурчал Цейт и шагнул поближе к главе кровососов. - Я не волшебник, мать его за ногу. Могу предложить либо деньги, либо себя любимого. Надо кого-то прибить? Будет сделано! Своровать? Да как пять пальцев! Значит, либо принимай деньги, либо говори, что тебе нужно от меня!

- Хм... - расплылся в улыбке и показал свои кривые клыки, - Ты мог бы меня развеселить своим потешным видом, плебей. Потанцуй-ка!

-...Чё?

- Танцуй, говорю! Танцуй для малышки, и тогда в этих стенах никто не узнает о пропаже той вещицы. Танцуй, пока она не скажет остановиться. Вот тогда ты... маленький жалкий человечишка из чумной деревушки... отплатишь свой должок.

Мне стало самой интересно, что на это скажет Цейтнот, и решили отойти поближе к вампирам, чтоб увидеть его. И в его лице... царствовал ад. Большие пылающие глаза пытались расплавить самодовольную ухмылку. В его глазах все колья преисподнии вонзятся в тело самоуверенного дурака. Пара глубоких лавовых, бурлящих озёр такого жара, что казалось, будто сами мои внутренности, а то и земля под ногами - начнёт распадаться в туман.

Но вампир был слеп по всем фронтам. Так что Цейтноту пришлось натянуть на себя широкую улыбку. Но его взгляд... пылал.

- Хорошо. Но я вынужден предупредить! Мой танец будет таким... - постучал по его широкому бледному лбу двумя пальцами. -... мозговыносящим... Что это будет даже опасно! Ты уверен, брат?

- Господи, да давай уже! Докажи своей мамаше с небес, что ты хоть в чём-то сгодился!

-...

Ответом Цейтнота был мрачный пируэт. Ящерный торс поймал волну, приближаясь к главе вампиров. Порхнул правее, приближаясь ещё ближе. Шаг за шагом, прыжком за прыжком, под улюлюкивание гадкой своры. За своим смехом они не увидели главный предмет всего шоу. Цейтнот долетел до их главаря, повторяя движение тайфуна. Под его ловкими руками, из узкой жилетки выскользнул сверкающий своей тьмой гвоздь программы. Гвоздь, что вонзился в черепушку вампира.

Это был пистолет. И выстрел его нарисовался... кровавым облаком.

...

Глаза вновь открылись...

Торговый автомат мерцал на лестничной площадке малиновыми треснутыми панелями, сластями и газировками. Ловкие руки подвертели к купюрке нить и аккуратно подложили приманку в маленькую пасть машины. Прямоугольная щель просканировала оплату, зазвенела мелодией лепреконских бубенцов и так жадно захватила роликами бумажку, что та оторвалась от нитки и сгинула в недрах приёмника.

- Цк... Ни себе, ни людям! - досадно цокнул Цейтнот и хлопнул развалину по боковой панели. И заветная шуршащая пачка сладких орешков всё-таки досталась ему.

Кусок панированного кешью полетел к нему в глотку. Не торопясь, он остановился подле меня, сидящей на грязных ступенях, и нашёл себе неплохое развлечение - наблюдение за вечерними патрулями, что продолжаются без сна и отдыха. Кто знает... Может, Цейт выучивает их передвижения во имя последующих диверсий? Сейчас мне уже всё равно на цели этого психопата.

-...Будешь? - наклонился и подсунул мне к лицу орешек. Пока я пыталась оттереть каплю крови с щеки. Почувствовав на ней жжение и подсмотрев отражение в выключенных часах - я вспомнила, что крови у меня на щеке и не было.

-..."Будешь"? - вцепилась в него взглядом, готовясь задушить, но вспомнила о охране вокруг - и одумалась. - Ты прикончил на моих глазах четырёх людей, а пятую положил в травмпункт. И ты теперь хочешь меня одобрить... орешком!?

- Кхм-кхм... Хорошим орешком! - кинул орех за щеку и зашелестел прозрачной упаковкой, - Со вкусом кокоса. Слыхал, они полезны для... костей. Смекаешь, бейба?

Голова загудела как сирена авиалиний, да так, что я схватилась за неё обеими руками. Непонятно, то ли она снова разболелась от колорита мыслей, то ли от моего идиотизма.

- Господи, зачем... Зачем я к тебе обратилась? К такому как ты, грёбанному психу!?

- Между прочим, будь более благодарной! - усмехался он. - Я, так-то, избавил тебя и твою подружку от хлопот. Слыхала, как эти кровососы её терроризировали? Ты бы так и так попала бы в ту вампирскую мясорубку, вряд ли бы выжила без меня.

Как бы не было тяжко признавать, в чём - то он прав. Я бы одна не смогла бы "поставить на место" четырёх самодовольных бугаев с магической кровью, если это так можно назвать. О, а как именно эта мясорубка перекрутила нас с потрохами? Ну чтож...

Выстрел прошёлся по всему мёртвому лесу и нашим телам вибрирующей волной. Вампир пал, а я, Одетт и оставшаяся часть шайки - застыли под прицелом и парализующим страхом. Они даже не успели до конца понять, что произошло, и убежать, как орудие твёрдой руки закончило начатое. Разбило их черепа на белые и красные стекляшки, словно натюрмортные вазы. Цейт расправил крылья их тёмных ангелов над могильной травой.

Но кое-чего он, видимо не учёл. Того, что в тех охотничьих угодьях выстрелы привлекают не только силы человеческие, но и силы потусторонние!

Мой разум ещё не оклемался и не давал мне пошевелиться, но обоняние не подвело: сзади взорвался запах селитры и искрящихся ламп. Словно в торговом центре кто-то запустил фейерверки.

Выдохнув и взяв себя в руки, я повернулась на шум и увидела в дымящихся ветвях... двухметровое демонические колесо, пестрящее яркими белыми, молниеносными всполохами и кричащее пронизывающим свистом. Оно брало разгон, катаясь на месте, чтобы одним рывком впечатать меня в землю, а душу - сожрать в невидимом нутре. Готовилось к ужину.

В голове тогда быстрыми мазками нарисовался план: если на том злополучном вечере агенты пытались всех спасти серебряной пулей... Может, меня спасёт и серебряное пони? Полагаясь на чудо, я дотянулась до фигурки коня в нагрудном кармашке - и метнула его в напавшего демона словно сюрикен!

На удивление, сработало! Колесо Сатурна стукнулось об крошечные копытца пони, потеряло свою скорость и укатилось назад, но... отскочило в сторону Одетт. Призрак задел её огненным краем, и тело её отлетело на восемь метров прочь! Тварь уже собиралась размазать её об кору дерева и забрать душу с собой, как в него вновь полетел серебряный снаряд, на сей раз - от чертовски меткого Цейтнота. И колесо пыхнуло затухающим угольком, оставив после себя ничего, кроме линий обожженной травы и ран бедной вампирши.

Я рванула за лежащей Одетт и расстегнула пиджак, чтоб увидеть травму. Глаза её закатились назад от боли. Зубы дрожали, а под её и без того нечистой рубашке... наливалось тёмное пятно.

...

Да... Так я и оказалась здесь. На лестнице, ждущая новости медсестры, в компании профессионального мошенника-убийцы. Эти первые дни вне дома становятся дьявольски странными.

- Слушай... - сказал вдруг Цейтнот, убрав от себя пачку сладостей и продолжая глазеть на снующиеся отряды людей в чёрном, -... А на кой ты вообще в это всё полезла!?

- Ты о чём? - вновь повернулась к нему.

- Ну, в смысле... На кой хрен тебе сдались все эти приключения? Все эти поиски пропавших, слежки, не слежки... Какова цена всего этого - и ради чего! - шелестел большим и указательным пальцем, - Не припомню, чтоб кто-то обещал золота отсыпать. Ты что, из благотворительного бюро находок?

Он с ухмылкой кивнул на меня так, словно ожидая бесплатное представления.

- Я та, кто должна их найти, Цейтнот. - сказала я, - И я не собираюсь объясняться перед тобой.

- А-а-а! Понятно. Ты у нас, значит, вели-и-кая детективщица, да? Пхах, понятно-понятно. Знаешь, тогда мне сдаётся, что этот... "Грёбанный псих" ... - указал на себя и величаво приосанился, спрятав орехи за спину, -...ещё тебе пригодится! Сама видела, я тут на расхват, среди этих голубокровных неженок и вампирёнышей! Всем тут Цейтнот нужен. И я хочу знать, куда ведёт твоя дорога, прежде чем поджигать её.

- Хм...

Дорожка моего разума медленно извивалась до скалистого провала, где нет места долгим изъяснениям. В ответ я лишь глубоко вдохнула воздух этого уходящего вечера, закрыла глаза и тихо, спокойно прошептала:

- Мне нужна награда. От здешнего руководства. Понимаешь? - приоткрыла для него зеницу.

Серые глаза омрачились, у густые брови скривились от презрения, словно увидали гадкое смердящее отродье.

-... Место под солнцем хочешь выбить? В компании "КРАЙ", чтобы вылизывать им сапоги, пока не нырнёшь в бездну? Или просто хочешь выделиться от всей этой " черни " под ногами? Ради прибавки к зарплате? Пф...

- Почти угадал. Я хочу получить от них пропуск и свалить отсюда.

Где-то в его глубинах души пролетела блестящая комета. Отвращение перекрасилось в искреннее любопытство

- Если к этой компании вернётся пара сотен будущих наёмников - они явно будут готовы сотрудничать. И уж точно они смогут открыть ворота одной бесперспективной серой мышке вроде меня. Аннулируют контракт. Сотрут мне память этими своими... штуками? И тогда... я получаю свободу.

Взгляд его опустился в пустоту.

-.. Крайне наивно. Ну даже если и найдешь ты этих потеряшек... По-твоему, здесь кто-то будет рассматривать твоё дело? Эти жадные твари... - сжатые как в тески губы задрожали, - Они договариваются лишь на своих условиях! Не выполнишь контракт - все твои воспоминания кинут в корзину, а тебя - в госпиталь! Проклятые корпораты... ничем они не лучше вампиров и духов!

Плечи его вдруг приподнялись, а сам он заметно оживился. Проследив, что за ним никто не наблюдает, он продолжил разговор уже в полу - шёпоте.

- А помимо этого, память может стереться, скажем так... - невольно завертел запястьем, - не самым лучшим образом! Их игрушки могут выжечь твою мозговую кору напрочь и превратить в груду полу-живого мяса. Тебе оно надо? Рисковать своей шкурой и спасать чёрт знает кого, сыграть с корпорацией в русскую овощную рулетку... И если вдруг дело и выгорит - остаться одной, без работы, дома, денег и даже воспоминаний посреди большого города или ближайшего захолустья! Такая простушка как ты к этому не готова, поверь мне!

- Я... догадывалась о всех деталях.

Подступающий ком в горле заглушился контролируемым мной вздохом. Всё ещё контролируемым.

- Догадывалась, но... боюсь, других вариантов у меня, к сожалению, нет, Цейтнот. Лучше я поставлю всё на кон и погибну в лапах призрака во время очередной вылазки... или сойду с ума... Чем буду смиряться со своей участью быть до конца жизни запертой в загоне, что мне подготовило это стадо уродов, собранных в стеклянных башнях. Я не хочу жить в этом странном мире в роли чёрной пешки. Не хочу я быть здесь, Цейт! Мне уже нечем рисковать. Сейчас у меня нет ничего, кроме микроскопической надежды, что там, в будущем, я смогу быть нормальной и когда-нибудь смогу.... вернуть прошлое.

Тут я поняла, что задыхаюсь, ведь кислород не может пройти сквозь бурю летящего слога. Изумлённый Цейт схватил меня и похлопал по щекам, думая, что я теряю сознание. Но всё обошлось, и лёгкие вновь заработали должным образом. А на моей красной щеке остался отпечаток шлепка.

- Ты... давай будь тише, о`кей? - отошёл он от меня, обдумывая каждое последующее слово, - Не дай бог, чтобы и ты в больницу.

- Ну зато... Фух, - взялась за побаливающее лицо, - Зато ты теперь знаешь весь мой план. Доволен? Может, тогда и сам ответишь на мой вопрос?

- Твой вопрос? Ну давай, валяй...

-...Ты ведь тоже сюда попал не по своей воле, да?

- Я... - глаза его блистали святым недоумением, - Откуда? Кто тебе растрындел!?

- Я и сама поняла, буквально только что. - скопировала его злосчастную ухмылку, - Все эти наши тирады о злых корпорациях очень похожи. К тому же - ты слишком сильно предвзят к каждому встречному аристократу. Ты бы ни за что не согласился сюда попасть, да? Те люди из твоей банды... Кто они?

- Они - мои заказчики, бэйба... - шептал он злобно сжатыми зубами, - Верно подметила, я никогда бы не попал сюда по своей воле. Такова уж моя работа в банде Соломона. У меня есть перед ними... небольшие долги.

- В таком случае - ты не свободен также, как и я, да? Тоже хочешь сбежать?

- Не совсем, но... К чему ты вообще клонишь?

- Ну, знаешь, будет несправедливо, если все лавры этого дела достанутся лишь мне. А ты у нас, как понимаю - прирождённый вышибала и карманник, да? Для "КРАЯ" не будет разницы, покинет ли их один человек или два. Или три...

-...

- Что скажешь? - улыбаясь, преподнёс ему руку для рукопожатий, - Мы партнёры?

-...Пха! Честно, я о тебе был дурного мнения. Думал, ты очередная бесцельная статуэтка с золотым фасадом, такая же глупая папина дочка, как и все местные бабы. Но я впечатлён, - вновь вернулась его улыбка, но на сей раз - с еле заметным флёром уважения, - А такое редко бывает, поверь уж на слово. Забились, бэйба?

С широким размахом, он ударил по моей ладони так сильно, что я чуть не отлетела от него как бумажный лист с моим портретом и не пересчитала челюстью все 13 широких ступеней.

- И ещё... Ты была права на счёт меня.

- Ух... О чём ты!?

- Я кое-что знаю о персонале нашей конторы... - ответил он шепчась и поглядывая на уходящую чёрную стражу, - И о том, кто мог бы и порешать всех тех пропащих... Это может быть наш сверх-правильный и исполнительный месье Жандарм.

Площадка ещё никогда не была столь тихой. Кажется, неподалёку я слышала рокот сверчков.

- Жандарм? Серьёзно? Какой, по-твоему, прок похищать своих же учеников? С таким же успехом, он мог бы сам себе в колено выстрелить!

- Не знаю. - повёл он лениво плечами. - Возможно, ручной пёсик просто перегрыз свою цепь и пошёл в разнос. Ведь он и не человек вовсе.

-... Прошу прощения?

- Ты не находишь ничего странного в наших " отважных блюстителях порядка", а?

Тот кивнул на сотню раз протоптанные строевым маршем тропы. И мне понадобилось не более минуты, чтобы понять, что имеет ввиду Цейт: их однобокие движения, их повадки, их одинаковая палитра... Ни одно войско на этом свете не может быть таким идеальным, человечность должна процеживаться даже сквозь броню! По крайней мере, я так думаю.

- Видишь? - резко нашептал в ухо, - Это банки консервные, а не люди! Искусственные ироды под колпаками!

- Звучишь как фанатик какой-то. Хочешь сказать, один из роботов сошёл с ума и непонятно как перебил за ночь столько народу? И при чём тут Жан-Жан тогда?

- Дай я договорю... Вчера ночью я слышал вой уходящих грузовиков, и агентов поблизости резко стало меньше. Зачем, спроси себя! А Сегодня утром я понаблюдал за двумя местными звёздами, бэйба. Томас и Стефан, они оба болтались в верхних коридорах, и оба - не в настроении от пропажи. И Томас, тот что башковитый, просил братца отозвать и... "запереть"! - черкнул в воздухе кавычки, - Месье Жандарма. И вернуть прошлую партию охраны! Да он даже их серийный номер процитировал! Смекаешь, о чём толкую?

- О том, что... - слегка поубавила в голосе от невидимых глазах, наблюдающих за нами, -... Жандарм - нечто большее, чем пушка на колёсах?

- Умница. Он и не человек... - поставил обе ладони как чаши весов, - И не робот. Что-то инородное от нашего мира, нечто опасное. Зараза, запертая в стекле, эта тварь...

Деревянные врата заскрипели, открывшись мозолистой хрупкой рукой - и мы тут же умолкли. Смуглая старушка в халате медсестры прервала нас на самом интересном.

- Здесь ли Диона Димсдо-о-олли? - трепетала своими связками, будто напевая панихиды в своих толстых черепашьих окулярах.

- Уф, х-хэх, а это ведь ты, бэйб! - поёжился он немного от лишнего испуга, а уголки его улыбки заметно подрагивали. - Нам пора закругляться, передай привет своей подружке, и-и-и... - вдруг он приподнял руки вверх и резво замахал ими к себе, - Ну что, обнимемся на прощание или как?

- А не пошёл бы... - чуть не проговорилась я, но заметив на нём не глумливую рожу с акульим оскалом, а намекающую озабоченность - передумала, -... Л-ладно, хорошо?

Тяжёлые руки накрыли мои плечи как одеяло, упитанное золотыми слитками. Рот его приоткрылся на пару миллиметров - а аромат яблочного сидра густыми флюидами обняли меня вокруг шеи и носа. В левом ушке проявились еле - слышимые, почти мимолётные облачные указы:

-...Встретимся завтра у двери сис-админа в 12:30, там живёт мой дружбан. Поможет, чем сможет. И если железный пёс набросится на тебя - кричи заклинание. "Sede, fili, mi". Запомнила? Я сваливаю.

Не успела спросить его - так он тут же рванул в глубь академии, чуть не сбив с ног старушку. Ничего не поделаешь, дальше можно идти по старому плану.

- Эх... Да, это я, - подошла неловко к медсестре, - Диана Димсдели, здравствуйте. Как там Одетт, с ней всё в порядке?

- Грязнокро...

Плоские от времени губы скривились от оплошности, отчего на миг блеснул её белый клык - всё такой же белый и молодой. Голова её улизнула чутка назад, как у трусливой улитки в раковине, а плечи приподнялись, глаза неловко отвернулись.

- То есть, Одди! Одди Дипенс, да, да, она... в порядке.

- Одетт... - взглянула на неё исподлобья, а язык мой сморщился от привкуса соли. - А для вас она будет "Одетт Дюпон"! Не возражаете?

- Т-точно, да! О-о-она открыта для визита, можете порадовать своим присутствием. Здоровья вам и вашей... Одетт Дюпон.

...

Не желая более находиться рядом с ней, я послушала голос шагов, зная, что эти длинные коридоры они изучили всяко лучше. Так я и попала... в больничный уголок.

Я уже и забыла, насколько я терпеть не могу больницы, а эти жуткие палаты - и не собирались это изменять. Эта рассаженная как на расстрел очередь окон с завешанными старыми тряпками, этот запах гадкого спирта и аммиака, летающего вокруг застеленных пустых кроватей. Колонны капельниц у каждой койки, белые стены, белые простыни... Весь этот пейзаж желал, чтобы я ушла, не разворачиваясь, и перестала раскрывать старые раны. Но в сердце сей картины лежала та, ради которой можно и вытерпеть настигающий зной.

Одетт лежала с голыми плечами и перевязанной бинтами грудью и молчаливо, тихо наблюдала за мной лицом разваливающегося на части манекена, ещё бледнее, чем раньше. Подпрыгивающая прядь на макушке упала к её носу как увядший цветок.Её молчание напугало меня даже сильнее, чем когда я трогала её за окровавленную рубашку. Слишком уж не привыкла я видеть её... такой.

- П-привет, Одетт. Как ты тут?

-...Я в порядке. - выдавила она из себя тихую улыбку, но голос шептал почти беззвучно. Грудная клетка тихо посапывала, расширяясь и уменьшаясь, - Врачи сказали, что органы не задеты. Разве что, кроме лёгочного мешка.

- Мешка? - приподняла я бровь, - Какой ещё мешок?

Тело Одетт устало обмякло. Я чуть не подумала, что Одетт задыхается, проваливаясь всё глубже в пуховую подушку.

- Эх... Вампир должен передавать кровь через организм хранителю. Насколько мне не изменяет память, у нас для этого как раз есть полые клыки, какие-то особые кровеносные каналы и... ну, что-то вроде третьего лёгкого. Так мы и живём. Кусаем, вдыхаем полной грудью - и высасыванием приходящую к нам под давлением кровь. Как-то так.

- Ха... Вау. Спасибо за урок анатомии, Одетт! Но надеюсь, больше тебе не придётся "раскрывать свой внутренний мир", а?

Её звонкий смех продлился недолго. Утих от режущего укола, заставляющего вскакивать от боли. От страха я чуть рванулась звать на помощь медсестру, но всё обошлось. Боль ушла снова вглубь её нутра, что она держала дрожащей рукой.

- Одетт, я... Прости, что так вышло. Это всё из-за моей выходки, если бы я не кинула ту чёртову кобылу, то ты бы...

- Подруга... - шипела она от такого ноющего покалывания мышц, что её язык снова перешёл на её фирменный акцент. Странная смесь нежного французского и брутального немецкого, - Не так громко, уши же болят. И ты не виновата. У меня тогда был шанс увернуться. И я бы увернулась, - улыбка её истерически скривилась, - Пха... Если бы не забыла, где - правый уклон, а где - левый! Снова... Как и всегда.

Голова её понуро опустилась, пряча мучающий её вопрос и становясь всё тяжелее с каждой минутой. Тяжелее, чем все вместе взятые гаргульи собора Нотр-Дам.

- Слушай, Диана. - осилила она эту ношу, взглянув на меня. Увядший жёлтый локон отразил отблеск от капельницы - На самом деле, я даже благодарна тебе. Я ведь обманывала и себя, и тебя, почём зря. А ты помогла мне вспомнить... кое-что.

- О чём ты?

Она собиралась с мыслями, устремив взгляд вправо, на невидимую для всех, кроме неё, красивую точку. Я же спрятала назойливые часы за спиной и готова ждать её хоть весь день, если её полегчает!

- "Одетт Дюпон"... Меня так никогда не звали. На самом деле, я никогда не знала ни своей фамилии, ни имени или отчества. Я, вроде как, и не француженка! - когтистая ладонь поглаживала шею, - Да я не помнила даже как и эта чепуха ко мне прижилась, представляешь!? И я бы никогда не вспомнила, если бы не... этот удар.

Мизинец оставил рывком длинную царапину на шее. Одетт лишь убрала руку, уставилась на неё и, кажется, пыталась запомнить каждый рельеф её нежной холодной кожи. А может быть, она гадает по ней? Пытается узнать, запомнит ли она в будущем этот день, или же разум снова оставит её ни с чем?

- Когда я упала без сознания, глаза видели всё так, будто... будто это было вчера, понимаешь? - продолжала она очарованно взирать на длань, - Я смотрела на пасмурное небо Парижа. Вдали достраивалась часовня, отбивающая колокола. Кто-то крепко держал меня у груди, а сзади неё проезжало так много украшенных повозок с большими такими колёсами, с лошадками и козами, и у всего нашего каравана на каменном мосту было та-а-ак много народу! Кто-то пел или дёргал по струнам гитары, кто-то держался за вожжи, кто-то доставал из закромов колбасы и сыры... Такие большие круги сыра, никогда я их таких больше не видела! А как я фыркала смешно от всех этих запахов и звуков, в этой своей чёрной простынке! О-о-о!

Она тут же захотела встать с кровати, но зашитая дыра в теле вновь дала о себе знать. Но Одетт, не унывая, просто приподняла как можно выше свою руку вверх, медленно крутила её в разные стороны, с улыбкой от уха до уха.

- Ты знаешь, у меня раньше, оказывается, так-и-ие маленькие ручки были, такие пухленькие, прям как у купидона! Когда тянула их к той даме... Да я ими даже мышку бы не поймала, не то что человека!

- Сдаётся мне, у меня они были такими же, хах... А что было дальше? Ты помнишь?

- Я...

И улыбка её, солнце всего нашего межпланетного каравана, затмилась тёмными уколами сердца. Взгляд омрачился пеленой прошлого.

- Потом я услышала свист. Моя голова была туго завёрнута, так что я не успела даже повернуться на этот странный свист, как та женщина увидела что-то приходящее к каравану и... выкинула меня. Опора подо мной ушла, и я, улетая от того каменного моста, перевернулась всем тельцем. И увидела перед собой реку. Бурлящую чёрными, грязными волнами.

Я и сама не заметила, как задержала дыхание, а сердце моё кололось об каждый осколок. Будто бы это я упала тогда за борт.

- Помню, с каким грохотом шмякнулась об воду. Очень больно и громко... Я думала, что разобьюсь о воду быстрее, чем захлёбнусь грязью сточных канав. Но река таскала меня по безлюдным улицам, макая до ниток мою простынь. И река не заканчивалась. Мои пелёнки тяжелели от воды, и я уходила всю глубже под этот бульон. Глаза шипели как яйца на сковороде. И могла я лишь безостановочно махать мелкими, пухлыми ручками... И глотать эту жижу всеми двумя лёгкими, выгоняя воздух... Было так холодно. Так страшно...

-...А как ты выжила-то после такого? - шептала я про себя, и непонятно как, но Одетт меня услышала. Её лицо исказила кривая, даже перекошенная тихая улыбка, прячущая вампирские клыки. Улыбка, что дрожит сама и заставляет дрожать всё вокруг.

- Меня, маленькую чёрную пиявочку... вынесло на берег. Рядом с таким же каменным, протоптанным мостом. Мой родовой хранитель помог мне превратиться в многоножку - и вытолкнул из меня все нечистоты. Пока я лежала на песчаном берегу. Рядом с мостом. Пхах... Полагаю, поэтому я так себя и назвала, сколько себя помню! "Одетт Дюпон"... "Наследница моста"... Ха! Ха-ха!

Побаливающая грудь робела от каждого её импульсивного хохота с распахнутой от боли пастью. И заробела она ещё сильнее, когда смех перешёл в тихий, несмолкаемый плач. Чёрная тушь потекла тонкими дорожками. Чёрные воды смешались с солёными ручьями.

- Я лежала на песке... И мне было так хорошо. А потом...Потом... - сжала до скрипа зубов челюстью. -...Потом ничего. Только пасмурное небо...

Я услышала всё, что нужно. Теперь уже не только мои шаги, но и мои руки, и сам мой разум - знают, что делать! Я засучила правый рукав, сжала кулаки и уверенно пошла к закапывающей себя Одетт.

- Я не помню своего имени, свою семью, свою родину... Не помню первых друзей и первый поцелуй... Первый поход в школу, работу, праздник... Не знаю, почему я такая, почему другие вампиры всё помнят и почему меня все ненавидят!!? Может, я сама этого желала, а? Загадала желание у звёзд? Чтобы забыть себя и свою жалкую, никчёмную, немощную жи...

Недолго думая, я положила свою руку прямо перед Оддет, и она, глотая воздух, открыла покрасневшие глаза и со страху отскочила от меня к спинке кровати. Плач утих внезапно. Оддет непонимающе таращилась то на меня, то на руку, капающая тушь летела во все стороны, а челюсть её висела от удивления, обнажая заветные клыки.

А рука моя тряслась с пульсирующими от эмоций венами. Чёрт, похоже, я действительно боюсь уколов.

- Д-диана? Что ты...

- Если выпьешь крови, то станет легче? Что-то подсказывает мне, что та старая дрянь не собирается делиться с тобой запасами.

- Д-да... - шепталась она так пленено, будто играла в одном балете заколдованную королеву лебедей. -... Будь у меня немного чужой крови - мои раны тут же бы восстановились, но...

- Тогда чего ты ждёшь? Угощайся!

- Н-ни за что! - махнула она гневно рукой, позабыв о больной груди. - Я не хочу... Н-не хочу забыться и убить тебя ненароком! Я не могу!

- Что-то ты раньше только и мечтала меня проткнуть как пакет сока, а теперь-то что не так?

- Я же тогда шутила, глупая!

- Ну, значит, можешь себе такое представить!

Стараясь не задеть рану, моя рука дотронулась до её голого плеча, а сама я присела на спинку больничной койки. Одетт продолжала таращиться на меня и предплечье своими большими, измазанными в слезах и макияже синими глазами, не веря всему, что происходит сейчас перед ней. Не верит такому обыкновенному чуду.

- Н-но как же ты!? Ты сама говорила, ты боишься уколов!

- О-о-о, а у тебя вновь заработала память, не заметила? - хитро усмехнулась я и, выдохнув, преподнесла руку поближе к ней, -...Давай. Я не желаю, чтобы ты вновь торчала одна, здесь! Сама по себе. Без тебя я не пройду и сантиметр этих гадких, галерейных лабиринтов. Ты нужна мне... Одди.

Румяные щёчки Одетт вновь вернулись на свет. Глаза загорелись белыми крапинками, отдавшись слезам. Но уже далеко не от печали.

Я же уставилась на бледно-зелёный потолок, считаю ползающих по нему мушек и заставляю свою кровь, кипящую страхом - вернуться в спокойную гавань. Она аккуратно и бесшумно взяла моё подношение. Ветер дыхания медленно вышел из-зо рта Одетт, заставляя покрываться меня мурашками, и она...

Прибила запястье клыками словно парой гвоздей! Рука окоченела, расправив все пять пальцев, плечи вскинулись, а тело моё, с головы до пят - поразилось колющим зарядом. Будто по моим сосудам циркулирует битое стекло!

- А-а-ай!!! - вырвалось эхом на всю палату прожженным визгом. Оддет виновато глянула на меня с уже вонзёнными в руку зубьями. - Н-ничего, ничего... п-продолжай.

- Тфы уфверена?

- Да господи, пей уже!

Густой и горячий поток медленно уходил от меня. Боль постепенно притупилась, голова пустела, и потолок с жуками кружился водоворотом, смываясь во тьму. То ли мои ноги, то ли сама Земля пошатывалась подо мной. Казалось, вся тяжесть тела ушла в маленькую косу, щекочущую мою шею, и мой мозговой перегруженный шатл был на грани, чтобы улететь по наклону в грязные половые плиты. Пока моим глазам не стало тепло.

Не от прилива новой крови, а от странного красно-розового свечения, просачивающегося даже сквозь веки. Мне хватило сил, чтобы восстать... и чуть не ослепнуть от моей удивительной подруги!

Её кожа стала напоминать прозрачную мембрану, и глубоко в клетке её тёмных рёбер, через органы и узкие бинты - сияло красное, бьющееся сердце. Пламя светилы окружило заревом все призрачно-тусклые шторы, простыни и стены больницы. Пышные ресницы порхали у глаз, объятых розовым огнём, будто стая чёрных павлинов у недалёкого костра. Горячие клыки медленно освободили запястье, оставив на ней бордовые, круглые ожоги. И стоило капле магической крови упасть с вампирского зуба на рану - так моя отметина исчезла! Одетт вновь ощутила в себе... истинную жизнь.

И тут свет внезапно погас. Дух крови ушёл в забытье, но его фаворитка - уж точно нет! Она засмеялась полной здоровой грудью и, ликуя, встала с широко расправленными руками, подпрыгивая на матрасе и желая прыгнуть из одинокой убогой лачуги - вперёд, к светлому приветливому миру!

- Фух! Что же, Ха... - присматривалась я к судорогам ладони, - Похоже, кровь девствениц - прямо смак! Что скажешь?

- Диана! Ты лучшая!!! Лучшая, ха-ха-ха-а-а!!!

Не успела я повернуть к ней взгляд - как она полетела на меня с медвежьими объятиями ( ну, в её случае - сколопендровыми). Руки её крепко прижали к себе, а низ превратился в хвост многоножки, что обвился вокруг моих ног. При том, сама она весила не больше пушинки.

И сколько б она ещё морила себя голодом и одиночеством, если бы мы не встретились? Чтож... Пожалуй, эти мысли я изгоню. Розовым огнём.

...

И вновь, под пикающею серенаду умных часов, красный закат убывает в ночь. Измученные студенты топают по коридорам, агенты всё в том же режиме патрулируют окрестности, а сотни пропавших ждут заветного, смертного часа... Как будто в этой академии ничего не поменялось. Всё такая же безумная дикая геенна под искажённой маской. Радовали меня в мрачной комнатке лишь безудержные возгласы моей чудной Одетт с бессонно яркими очами. И те пульсации звёзд, что я могу рисовать на маленьком скетчбуке хоть целую вечность. Сидя на деревянном стульчике прямо перед открытым окном.

Стоило только моему карандашу затупиться об законченный рисунок прекрасной в своей уродливости Гидре, а любопытным глазам Одди подойти поближе, - и мне сразу же захотелось перевернуть мою Гидру и начать работу на следующем, чистом листе. Туда, где прятался тот самый портрет... Чёрт!

- Ва-а-а-ау... Это ты нарисовала? Как же так круто вышло, ты что, с зеркалом сидела!?

- Эм... Да! Хотелось отвлечься от всей этой космической фантасмагории, знаешь... - горделиво закрутила пальцами карандаш. И повернулась к подруге, ожидая реакции.

- А кто там тебе с краю написал? Какой-то там... - зажмурила глаза и кое-как разобрала его поэтичные узоры, -..." Вин-сен-тэ"!

- Решила ещё и репетиторством заняться, а тут как раз ученик попался. Учила его портреты рисовать.

- Ага... - ухмыльнулась она иронично, и я тут же поняла, что прогорела, - А этот "ученик" красив? Высок и горяч, м-м-?

Совет себе из будущего: "Никогда не ври о чувствах людям, что жили во Франции!".

- Ну скажешь тоже... Ростом небольшой, голубые глаза, волосы рыжие. Ничем не примечательный пацан.

- Зато у него золотые руки, Диана. Не каждая получает такой подарок на первом свидании!

- Не было никакого свидания, Одди. Он мне мешал спать, а я хотела его прогнать как дранного кошака!

И я вновь уставилась на притягательный портрет. На такую приукрашенную копию "меня", что руки ни в какую не желали закрывать этот скетчбук и прощаться с рисунком. А что, если в карандаше Винсента вселился какой-нибудь демон-искуситель? А что, разве подобное здесь - невозможно?

- Пф... - взяв себя в руки, я захлопнула скетчбук, -... Этот придурок только и хочет, что талантами хвастаться. Как и Цейтнот и все прочие академисты здесь. Парни вечно у себя на уме - и это единственное, что надо о них знать! Вот зачем он это подарил, Одди!? Это он что, флиртует?

- Ответ знает только он, подруга. - развела она плечами, - Но если это и флирт - то очень даже толковый! Тебе стоит встретиться с ним лично. Там, где покрасивше, и позагадочнее, и где вам никто вроде меня не помешает!

- Ха! Говоришь со знанием дела. У тебя что, в этом так много опыта?

- Скорее всего... - неловко улыбаясь и почёсывая затылок, примостила взгляд к чему-то далёкому за окном, - Оу! Диана? Глянь, а это не он на улице?

- Ха-ха, как смешно. - закатила я глаза и дала ей поглядеть на свои часы, - Цифры видишь? Какой маньяк будет сейчас по улицам шастать!

- Я не вру! Этот твой "Винтенс" у спортивного холма под светом фонаря, и он... отжимается?

Она явно не старалась бы придумать что-нибудь, так что я заглянула в окно сама. И за краем поломанного нами карниза выглядывали качающиеся рыжие волны, что поднимаются с низа - вверх. Из ока академии он выглядел маленькой оранжевой кляксой на холсте зелёного газона, и тем не менее, глядел он вперёд на каждом отжиме с непримиримой уверенностью. При этом, одет он был в тесную форму академии.

- Чёрт... Это реально он!

- А ты не верила! - хмыкнула она, подглядывая за мальчишкой, - С этого ракурса он выглядит ещё милее. Так и хочется его за шейку цапнуть.

- Как скажешь... Но что он здесь делает?

- Возможно, его так Жандарм наказал, он же у нас препод по физ-подготовке. - сказала она и игриво повернулась ко мне. - Как на счёт визита к нему, а? Порадуешь присутствием, покрасуешься и всё такое...

- Сбрендила? Охрана заметит - и я буду в паре с ним на холме торчать! А вдруг комнаты начнут проверять?

- Так они тебе только одолжение сделают! А на счёт второго - не волнуйся, здесь всё проверяют на "отвали и не мешай". Если что, я всё улажу. Иди развлекаться!

Идущий на отказ мазок свернул в другую сторону.Винсент был сегодня весь день в академии. А значит, точно слышал что-нибудь полезное о пропавших! Слухи уже достаточно проросли, чтобы вырывать их с корнем.

Мысок туфли наступил на глиняные клавиши. И прежде, чем закрыть за собой окно и спуститься по ветхой забытой трубе, я прошептала напоследок Оддет:

- Ты ничего не видела и ничего не знаешь. Я лишь иду добывать сведения. Усекла?

- Усекла так усекла, - показала "Окей" двумя руками, - считай, что уже забыла! Не боись.

- Спасибо. Я скоро приду, не выключай свет.

Окно двинулось назад и защёлкнулось. Неуверенно посмотрев на длинную кривоватую трубу слева от меня, мозг лишь советовал мне приберечь себя на спуске и понять, наконец, чем занимается этот странный любитель призрачных полётов.

И в итоге - чуть сама не показала смертельный воздушный пируэт. Одного мозга недостаточно, чтобы не украсить колени ноющими жаркими ссадинами, чиркая коленями об болты. А аптечку я с собой не захватила.

Так мне и пришлось ковылять до спортивного мини-холма, отгоняя от ранок комаров, шугаясь от каждого шороха опавшей листвы и пробуя на запах свежий воздух с нотками железа. Агенты печатают шагами все закоулки парадного входа академии, не высматривая в других её частях ничего подозрительного.

Тень тренирующегося на краю Винсента отбрасывалась вниз тёмным ковром. Тот поняв, что падающие рыжие вихри мешают ему и прячут лицо также, как водопады - сокровища. Потому он мастерски завязал волосы одной рукой, не прекращая отжиматься. Его изнурённое дыхание шло в такт с покачиваниями белого фонаря от лёгких дуновений осени. Подсчёт его становился всё тяжелее и тяжелее, цифры росли вместе с тенью.

- Сорок два... Сор-р-рок... три! Сорок четыре... Сор-рок...

Его хрупкие локти затряслись как желе, и бедняга Винсент рухнул в свежескошенную траву. Но вместо того, чтобы перевернуться и отдохнуть за наблюдениями серебристых облаков (по крайней мере, я бы так и сделала), он вновь принял мученическую стойку и продолжил тренировку с самого начала.

Но мало того, помимо его глубоких вздохов и стонов, в мои уши просочился странный мистический гул. Гул, напоминающий помехи капсульных датчиков, что продолжают свою песнь даже в толще Тихого океана. Если прокрутить регуляторами до нужной частоты, то это невидимое радио откроется голосом дряблого, грубого тщеславного старика.

Желая поймать сигнал и понять его слова, я тихонько подкралась за спиной уставшего Винсента и спряталась в его опускающейся и вздымающейся тени. И увидела призрака. Состоя из энергии и голубого тумана, этот мужчина, одетый в белое погребальное одеяние и простые сандалии - он медленно летал перед парнем с лицом, какой может быть у резчика по дереву - на свежее, неопробованное полено. Аура старика исходило сизым шлейфом из маленького странного бутыля, будто сворованного у джинна. Глаза его глядели серым хрусталём, и луноподобный купол его черепа бледном пятном проплывал под мигающей лампой.

- Чего ты лежишь, как немощный? - помехи наращивали искажённый раскат. - Будь ты сейчас в военной кафедре - тебя бы выперли на первом же курсе! Не заставляй меня краснеть на том свете. На экзамене ты покажешь всем, чего стоит фамилия семьи Ван Заро!

- Я стараюсь, пап! Правда стараюсь...

- Старайся лучше! Заканчивай с отжиманиями и переходи уже на ноги! Не дай бог, чтобы ты отставал на забегах, ведь я знаю, ты станешь звездой этой академии, Винсент! Работай!

- Это твой отец!? - не удержалась я и вышла из теневой засады. Призрак уставился на меня голубой скульптурой, а напуганный бедолага увернулся подальше тройным смертельным сальто, поближе к бутылке. Я, кажется, начинаю входить во вкус.

- Д-диана!? Ч-что ты тут делаешь? - тряслись его голубые радужки.

- Ха...Забавно. То же самое я хотела спросить у тебя!

- Это ты про эту девушку говорил, сын мой? А разговоров-то было... Не трать на неё время, она ведь даже путту не сможет пригото...

- Пап! - поднял из земли бутыль - и дух старика затянуло внутрь свистящим тайфунов. Винсент запихнул железную пробку, взглянул на меня в полном непонимании и виновато прижал артефакт к сердцу. - Прости, отец... я ненарочно.

- Упс...Кажется, я тут совсем не к месту. Прости.

- Ч-что ты, не извиняйся! Я просто... Ух... - немного пошатнулся вправо, а глаза его зажмурились. Но увидев перед собой силуэт руки девчонки, что хотела помочь - так он оживился быстрее пули, улыбнулся, воспрял грудью и протараторил возгласом штурмана, что попал под тысячу ударов молний - Я в полном порядке, мисс, я в совершенстве и в ладах с собой, ты никак мне не помешала!

- Можешь не строить из себя крутого. Тебе чертовски плохо, у тебя глаза дрожат.

Глаза его ушиблись на краю и заметили, что бутылка с духом закрыта накрепко. То есть, отец больш не стоит над душой с амбициозными речами. Можно выдохнуть.

- Эх... Да. Извини, но ты и вправду была не к месту.

- Отец обязывает качаться каждый день и каждую ночь?

- Типичный вторник. - мрачно отчеканил он, - Я сам иду на зарядку, а отец просто помогает.

- Но ночью тебе тренироваться особенно тяжко.

- Есть такое.

- И из-за меня теперь тебя накажут, да?

- Н-нет! Просто слегка поднимет планку, я к такому уже привык, не волнуйся.

Мда уж... У нас обоих действительно есть кое-что общее. Держу пари, наши папаши стали бы лучшими бизнес-партнёрами, как пара старых гнилых сморчков.

- Знаешь... - притронулся к рыжим волнам, убрав с лица, - Благодаря тебе, тренировка обломалась. Получается, сегодня у меня куча свободного времени! Надо насладиться моментом, пока "завтра" не проснулось и не спустило к земле, так что-о-о...

- Хочешь позвать меня куда-нибудь? А охрана? - указала пальцем на крутящиеся прожектора блокпоста позади нас. - Думаешь, не попадёмся?

- Мой отец договорился с заместителем директора, чтобы мне разрешали прогуливаться по ночам. Думаю, они и тебе сделают исключение. К тому же, то место, оно, ну... потрясное! - засиял он искренней, забавной улыбкой, - Я ещё никому не показывал его... Будешь первой?

Шатающийся фонарь медленно остановил железный скрип. Электрический шар окружил нас белым ореолом. Под уходом призрачной суеты, свет играл на нашем маленьком холме нежной виолончелью. Винсент подал мне руку. Подзывая к себе.

Голубые топазы блеснули фацетами. Они спрашивали без слов: " Ты мне веришь"? Моя же ладонь прикоснулась к его ладони. И ответила взаимностью.

...

Мы ушли чутка дальше от холма - к северной охраняемой стене. Охрана из двух тёмных статуй у входа в ангар заметила нас. Они слишком были заняты слежкой за пустотой, не общаясь между собой и не двигаясь в такт ветра. Мы же подкрались к подножию огромной, забытой всеми наблюдательной вышки.

- Это здесь... - мечтательно он взглянул вверх, кивнул мне на далёкий конец железной лестницы и начал по старой привычке карабкаться по ней, мастерски перебирая пальцы. Будучи уже на пять метров выше земли, он застал меня ещё думающей о уроках скалолаза, - Мост крепкий, поднимайся! Всё будет норм.

Я смирилась и принялась за дело. Кожица дотронулась до обшарпанного коррозией стержня. Ржавчину я пыталась отряхнуть с металла, но в итоге лишь запачкала всю кисть медным следом. Резкий вдох - и подъём. Мышцы и молочные кости обрастали тяжёлым иридием всё сильнее с каждым мои резким подьёмом. Что раздражало ещё больше - Винсент ловко перепрыгнул все преграды и уже терпеливо ждал меня у вершины, будто крольчиха, что любуется шагами глухого слепого первенца.

- Давай, Диана, ещё немного осталось!

"Ещё немного"? Ну смотри мне, рыжик, в следующие разы я точно тебя обгоню и там посмотрим, кому что останется! А может, я вообще так до небесных тел вскарабкаюсь, сквозь шум атмосферного слоя! Стоп, я что, сама уже жду с ним встреч?

Как бы то не было, воздух на вершине казался ещё холоднее, особенно в моей пересохшей глотке. Звёзды, такие далёкие от этого мира, мигали сильнее обычного. На последнем издыхании, я пересилила себя и вцепилась ногтями за пыльную площадку. Оставив царапины на железных листах.

- Я-я помогу тебе, хорошо?

- Я сама встану! - сказала я и попыталась взобраться всем телом. Но после того, как мои лопатки затряслись, Винсент всё же подошел ко мне и, аккуратно просунув руки под плечи, поставил в центр пустой кабинки, да так легко, что я немного смутилась и отвернулась от него. -... Спасибо.

- Пожалуйста... - ответил он. - Ну что ж, вот мы и на месте! Полёт окончен.

Винсент обошёл меня, случайно задев плечом, поднял шагами пару клубков пыли и почистил рукавом кривые перила.

- Ты извини, что тут немного грязно. Не ожидал, что тут будет кто-то кроме меня. Кстати, тебе не дать пластырь для коленей? - указал на мои побитые ноги, - Отец говорит всегда брать с собой пластыри!

- Да ничего страшного, обойдусь, эм... - отпихнула от себя фольгу из под чипсов, пригляделась к захваченному пауками потолку, - Это твоё любимое место?

- Верно. - лицо его украсила тень убывающей луны, - Ещё вчера приметил это гнёздышко, когда проходил через блокпост. Когда отец не даёт новых уроков, я всегда возвращаюсь сюда.

- А зачем? Не, тут круто, конечно, но-о-о...

- Подойди... - сказал он, облокотившись на поручни и наблюдая за чем-то вдалеке. Глаза его не смыкались. - Здесь всё слишком скромно, посмотри лучше сюда.

Я вышла из тени и шагнула поближе к огню Винсента, что отражался в ночи серебряным отливом. Холод заставлял нас немного тесниться, но это никак мне не помешало созерцать тихий шедевр, что скрывался от нас, обывателей, бетонной стеной.

Тёмные воды неизвестного мне океана уснули. А штиль, в приступах жестокой меланхолии, писал на своём теле композицию миров. Луна отражалась серыми озерцами, в которых тоже могла кипеть жизнь, мандариновые газовые гиганты собирались в бессвязные хороводы созвездий, ожидая реинкарнации в сверхновую. Густые облака стирали под собой гирляндную спесь, но уходящая от них дорожка обрастала звёздами ещё ярче, чем было когда-то. Возможно, большинство этих космических ангелов уже покинуло нас навсегда. Но нам даётся возможность увидеть их красоту до полного забвения. Отчего эти призраки становятся всё более далёкими, всё более красочными.

- Хах... Да, ты был прав. - с трудом отвернулась я от природного пейзажа, облокотившись на перила, - Это прекрасно.

- Это лишь первый эшелон, Диана, - улыбаясь, он достал из подкладки пиджака пару странных розовых линз, прилаженных к ремешкам, - Одень вот это - и увидишь настоящий оазис!

Винсент показал на себе, как их надеть - и вернулся к пейзажу. Конечно же, я заинтриговалась и, взяв линзы в руки, привязала их у висков как следует. И стоило мне увидеть мир океана в розовых стекляшках... И я больше не смогла оторвать от него взгляд.

Гигантские бледные существа заполонили океанский штиль. Грациозные худые жирафы без пятен и глаз и их тонкие паучьи ноги... плыли под невидимыми волнами, словно прутья водомерки. Сиреневый мешок медуз обволакивал их крупы желейным одеялом. Неисчисляемый табун покрывал призрачным семейством весь морской горизонт. Постукивая по водной глади, они призывали себе со дна погребальную трапезу. И они её получили. Триллионы мерцающих флуоресцентных точек медленно поднимались и просачивались через ноги - в туши поглотителей. Существа очищали, покрываясь мраком, композицию миров.

-...Что это? - шептала я, разинув рот.

-...Флурофланки! - наслаждался он даже их названием, - Мирные кочевники, что переросли роль демонов и стали поедать лишь морские души. В Ла Карселии, моём родном доме, о них слагали легенды и сказки, но никто из тамошних жителей их не видел. Они отрасли себе мешок, что строит вокруг них зеркальное поле. И отражается невидимой иллюзией. Это... Это мой первый раз, когда я их вижу. Всё таки легенды не врали.

- Это самое удивительное, что я видела в своей жизни....

- Поверь, ты не одна такая, ха-ха!

Край глаза приметил, как зачарованная улыбка Винсента медленно сменила курс. Стала чуть задумчивой и сжатой. Голова его опустилась, и волосы скрыли крайне важный вопрос в его глазах. Он так собирается с мыслями?

- Я... Я так рад, что смог поделиться этой живой легендой! Наверное, глупо это, но мне так хотелось, чтобы она витала в воздухе, над нашими головами. И знаешь... Хорошо, что я поделился ей с кем-то, ну... Вроде тебя, Диана.

Мы оба повернулись лицами, и так идеально повторили друг друга, что стало неловко не только мне. А после я заметила, что облокотилась на эти чёртовы поручни также, как и он - и мигом поменялась, уперевшись правой рукой. Но глаза продолжали смотреть на Винсента. И чтобы лучше рассмотреть его озадаченные, блестящие глаза - пришлось развязать ремешок с линзами.

- Я имею ввиду... - немного повторив, он сделал тоже самое, - Думаю, мой отец из прошлого - гордился бы, что у меня есть такая подруга! Ты очень похожа на ту, кто умеет слушать, я ведь говорил? Если бы ему не пришлось торчать в банке - он был бы добрее с тобой, поверь...

- Ха... Ну да, точно. "Подруга"... - тоскливо улыбнулась я, но затем расцвела другими красками при виде артефакта Винсента, что был крепко привязан к ремню резиновой шлёвкой. Мне было слишком любопытно. -... Можно тебя спросить о личном?

- О личном? Ну, это смотря что!

- Как твой отец стал... таким? Как он попал в ту бутыль?

Его трепещущий настрой слегка отошёл назад. Кисть внутреннего художника начертила облик Винсента то ли виноватым за что-то, то ли обеспокоенным. Брови поморщились на миг, а он, старясь изгнать дурные мысли - вновь устремился на картину. Но без призраков этот океанский штиль казался как никогда одиноким.

- Скажем так. Мой отец, он был... очень важным человеком. Раньше он работал авиационным инженером и экспортировал только сельско-хозяйственные бипланы, но затем начал производить для Карселии военную технику. Нарастил связи с другими компаниями. Стал главным директором семейной фирмы и главным поставщиком летающих красавцев! "Красный лебедь", Ас-112", и прочие... Они были бы намно-о-ого прекрасней, если б нужны были не для воздушного кровопролития.

Малость подумав, он потянулся рукой к тонким подтяжкам, под свой пиджак и серую жилетку, и взял оттуда свой мятый альбом. Пролистнув пару страниц, он открыл мне наугад наброски самолётов разных видов и размеров, таких красивых и реалистичных в своих графитовых потугах и множеством крутящихся авиаторов, что я бы не удивилась, если б вся эскадрилья вылетела из бумажной полосы - в эту безумную ночь.

- Но однажды... - всё ещё держал он альбом в руках. Губы Винсента смыкались с трудом, -... Однажды моя семья оказалась не в том месте и не в то время. Страсти пылали огнём, и огонь прожёг нас до костей. И моему отцу предложили выбор: спасти меня... или себя самого. Уверен, ты догадалась, кого он защитил, так ведь?

- Твой отец... спас тебя?

- Как и любой другой отец. - зажёгся он свежей улыбчивой спичкой, но быстро потух, - Ему не хотелось, чтобы дело всей жизни прогорело и осталось без наследника. Так что выбор его был призрачный.

Вот уж интересно, а что тогда бы сделал бы мой отец, будь я в опасности? Сдал бы меня за пару долларов или сразу бы присоединился к стихийной бедствии?

- Но если бы ему помогли... Если бы его приятель за границей предоставил убежище, всё наше дело могло бы жить дальше! И мы - тоже! - глаза вспыхнули, а пальцы скомкали бумагу вместе с взлётной полосой. Заметив сплюснутый шар, он тут же принялся разглаживать листок. - Гхах... грёбанный фармацевт.

-..."Фармацевт"? - предчувствовала я недоброе.

- М? А, да... Не помню, как его звали. Только то, что продавал он за границей свои чудодейственные таблетки. Какой-то там "SECONDSOULEN"... Жадный, наглый скот.

Моя романтичная скрипка рухнула на лестничной площадке. А в глазах проплывало воспоминание: красные пилюли из бардачка "Анны", скалистое ущелье, прыжок через него... И жаркое оранжевое пламя, поедающее железные останки. Пламя, что не смогло забрать моего отца.

Будет лучше, если он не будет знать правды... Наверное.

- Ну, чего уж гадать на прошлое... - продолжил он спокойно и расслабленно, - Важно то, что я смог спасти хотя бы его душу. Спасибо нашей семейной реликвии! Потом, по указам отца, я долго путешествовал по миру, чтобы добраться до этой академии. Я сам привязал отца к артефакту, а иначе он бы зачах окончательно и отправился бы в мир духов! Учитывая всё, что было, я... сделал то, что должно... Вот и вся история.

-...Вот как. Но почему твой отец тогда выбрал эту академию? Почему не лётная школа или, например, какой-нибудь университет?

- А он не хочет, чтобы я стал пилотом. - удивил он меня ещё сильнее, - Наверное, его семья тоже заставляла учиться на авиацию, потому он так к ней чёрств. Раньше он видел меня только как наследника всех его заводов и акций... Теперь же, когда его компания разорилась, он хочет меня видеть в "КРАЕ". В роли самого лучшего "дайвера". А я не хочу его разочаровывать, Диана. Но...

Лоск убывающей позади луны нашёптывал нам свои откровения. И маленькая, плывущая ко мне улыбка Винсента озарила сиянием всю тесную башню. Так, словно солнце проснулось и вышло из своей оси. Моя рука сама потянулась к галстуку, дабы ослабить его хватку.

- Но мне так бы хотелось стать пилотом, ты бы знала! Мне хватила одного, одного полёта за свою жизнь, чтобы не забыть это чувство ни-ко-гда... - Расправил крылья и мечтательно устремился в потолок, - Когда ты садишься за борт, и в руках твоих живёт крохотный, жёлтый, старый кукурузник. Ты двигаешь его колёса вперёд! Устремляешься ввысь, превозмогая потоки. Чувствуешь этот волшебный запах... сладких початков, ха-ха! Твои крылья режут сам воздух, и ты разгоняешься... Ты паришь над землёй, и всё поднимаешься! Под твоими ногами пасутся коровы, становясь бело-чёрными точками. Реки и озёра растекаются в лужи. И вот ты уже за пределами чужих глаз, выше всех домов, холмов и самих гор, на связи с облаками! Рассекаешь их, и вдруг твой авиатор загорается огнём, но ты быстро узнаёшь в этих языках отблеск далёкого солнца! И весь твой облачный городок преображается оранжевыми каплями. Твой авиатор... под огнями звёзд! Эх... - его дух снова оказался ближе к земле. Но заметив меня, он явно не огорчился, - Надеюсь, я снова почувствую такую свободу... когда-нибудь. И буду купаться в оранжевых огнях.

- Хах... Оранжевый - твой любимый цвет, да?

- Знаю-знаю, было очень трудно догадаться! Незабываемый цвет!

Винсент вспорхнул волосы вверх так, будто снимался в рекламе шампуня. Не сумев сдержать смех, я направилась к нему чуть поближе.

- А хочешь... рассекать облака с кем-нибудь ещё? Вместе со мной?

Веснушки повторили румянцев все созвездия неба. Голубые топазы остолбенели, не зная, куда спрятаться в этой кроткой тишине. Лёгкие зажались бумажным комком, не пропуская воздух, а еле-заметный кадык дрожал как датчик температуры на борту. Готова поспорить, температура у Винсента тоже зашкаливала.

И лишь когда я заметила, что щёки мои горят ничуть не слабже... что ладонь моя прильнула к ладони Винсента... и что глаза мои смотрят на его покрасневшие губы... то я тут же отошла чуть назад, приземлившись с небес на землю в голове. Линзы упали с рук коротким лязгом.

- Уф, я-я-я, хе-хех... Я немного отвлеклась, извини. Н-на самом деле, я тоже хотела бы поделиться мечтой, но-о-о...

- Но что? - неловко посмеиваясь, спрашивал он.

- Но она связана с этим местом. С этой... академией! - отчеканила я, - Ты знаешь что-нибудь про пропавших студентов? К вам не приходил Жандарм или Томас со Стефаном? Возможно, мне нужна будет твоя помощь в этом расследовании.

Несмотря на бурю эмоций, что мы развели во время полёта грёз, он довольно быстро принял задумчивый вид.

- Ты хочешь узнать что-то конкретное? Зачем?

-...Есть шансы, что если я найду нарушителя - а с ним и всю эту людскую прорву - то мне позволят договориться с руководством и разорвать контракт с компанией. И тогда я смогу получить свободу и покинуть эти земли. А если постараюсь - смогу взять ещё кого-нибудь с собой. Понимаешь, о чём я?

- Да, но...

- Я пойму, если ты откажешься от предложения. Но если ты знаешь что-то важное, то ты мне очень можешь помочь!

Винсент хмуро посмотрел вниз и притронулся к семейной реликвии. Глаза дёрнулись сначала вправо, потом влево, и вдруг уставились на меня. Кивнул с мрачным отказом.

- Не думаю, что я откажусь от академии. Отец будет против, да ему и не понравится, что я рискую своей карьерой.

Мои руки обмякли от неиссякаемой досады, голова чуть опустилась. А левая нога уже собиралась развернуть меня к выходу, однако же...

- Но я с тобой...

-...Что? - спросила я, и его глаза вновь заблестели огнём.

- Раз так, я помогу тебе! И этому твоему "расследованию". Раз тебе хочется освободиться от оков - тебе это нужно. Кто я такой, чтобы отказывать!

- Но ты ведь понимаешь, что тогда ты продолжишь учёбу, а я - исчезну навсегда? Вряд ли мы ещё сможем встретиться, Винс!

-...Мне уже не привыкать. А так я хотя бы буду знать, что такая офигенная девчонка, как ты - парит до самого космоса! Это тоже будет многого стоить.

-...Спасибо. Я-я-я...

Луна позади Винсента уже начала выцветать и уходить вниз наблюдательной вышки. Сумерки быстро скроются, и тогда нам, двум птенцам на этом гнёздышке, высунется за горизонтом огненный язык. И что-то мне подсказывает, что этот механический чёрный рой, защищающий улей, будет гораздо наблюдательнее днём.

- Нам пора закругляться. Будет много вопросов, если нас утром нас кто-нибудь застанет. Здесь, в вдвоём.

- Оу! Ха-ха... Да, да, ты права. - ответил он грустно и смущённо одновременно, спрятав кривоватую улыбку, - Но что на счёт твоих сведений?

-...Знаешь, где находится кабинка сис-админа? - подняла розовые линзы с пола и передала ему в руки, - Завтра увидимся там, вместе с моей подругой и... Цейтнотом.

Блестящие топазы огранились большими монетами.

- Ты что, знаешь его? - спросила я.

- Д-да... - ответил он и махнул парой кожаных гогглов, что держал у себя, - Он же мне и продал эти штуковины! Он вообще известен в узких кругах, и не только академии... - осмотрел меня с головы до ног, пытаясь что-то уяснить.

- Ч-что то не так?

- А ты с ним как, эм... дружишь? Или вы, скорее...

- Мы с ним не встречаемся, Винс. Цейтнот знает там одного чувака, что может знать о пропавших больше моего. Он, как бы, под моим каблуком, - горделиво ухмыльнулась я.

- Уф, хах, тогда хорошо! Ну в смысле... По тебе видно, что ты знаешь, на что идёшь. Но этого Цейта не взлюбил почти весь охранный состав, и не без причины. Будь осторожна с ним! Он - опасный пассажир.

- Чуйка говорит, что я в этой опасности буду летать до конца. - наблюдательная вышка будто качнула меня назад, заставляя выпорхнуть подальше. - Но всё же благодарю, что предупредил. Встретимся завтра, да?

- Подожди!

Он долго искал в блокноте нужную страницу, судорожно перебирая каждый рисунок авиационной детали, облаков или компасов. И дошёл так аж до старой пожелтевшей корки со следами утреннего кофе. Самый первый лист оторвался глухим, ровным хрустом и попал мне в руки новым даром.

И слегка выцветший набросок познакомил меня с незнакомым, но красивым домом. Уютное небольшое поместье, окруженное вдалеке ангарами, очередью рассаженных тонких кипарисов и дорожками из каменной брусчатки. Из рисунка будто доносился летний зной цикад, поющих вертолётным треском, аромат морского прибоя и перебродившего винограда. Несмотря на более расплывчатый, почеркушный вид - дом казался по настоящему живым. Населённом поблизости графитовыми безликими силуэтами, предупреждающих о чём-то.

- Ещё один подарок? Для меня?

- Да, это... просто ещё один артефакт из прошлого, Диана. - провёл пальцами по острому краю бумаги, словно прощаясь с листком на веки веков. - Мне кажется, у тебя он будет явно в сохранности...

Я благодарственно кивнула ему, улыбаясь притоку тепла внутри. Рисунок отправился в нагрудный карман прилежным белым конвертом.

- К слову, как тебе тот портрет? - улыбнулся он с прежним внутренним огнём, пока я медленно шла к выходу, - Надеюсь, ты оценила. Было мало времени, чтобы довести его до идеала.

- Винс, поверь, тот портрет и так идеальный... - и когда ноги отступили от площадки к лестнице, а руки крепко взялись за её поручни, то я прошептала. -...Прямо как ты...

-... Ч-что? Что ты сказала?

- Не скучай!

- Погоди! Я ведь правильно расслы-ы-ы...

Конец его вопроса вопроса затерялся в небесах. А стремительный спуск по гладкому железу смешал звёздные капли с будничными просторами. Слабая резинка улетела в даль под такой скоростью, хвост распался, и волосы поднялись над моими глазами чёрным костром с танцующими языками. Из гнёздышка глядел Винсент, превращаясь для меня всё быстрей и быстрей в оранжевую кляксу. В кляксу, что будет сиять ярче самого солнца. В этом я не сомневаюсь.

Лишь когда мой спуск закончился, и ноги вновь ощутили тяжёлую землю, то я приметила на своих пальцах тёмные следы. Я и забыла, что железо на лестнице никогда не была гладкой, и костяшки мои стёрлись об ржавчину.

Завтра будет болеть... Но ничего страшного. Винсент их явно сможет залатать.

...

Сегодня этот маленький зелёный холм оброс унынием. Стаи зевающих пижонов слушали речь марширующего Жандарма (что разглагольствовал о важности техник дыхания во время бега), нарядившись в люксовые спортивные наборы с продуманной фурнитурой и дизайном разномастных модных домов. Видимо, кто-то решил им оставить хотя бы такую роскошную отдушину, вот они и не стесняются. На их фоне я, наверное, походила на отстающее от брендов звено, со своими тёмными, прикрывающими всё шортами и таким же скромным топом. Часы же я решила поберечь от урока у Оддет, что с радостью согласилась их примерить. Буду надеяться, что потом я об этом не пожалею.

Жандарм всё также бил нам в уши своими громыхающими доспехами и котелком, беснующимся перед нами голубоватым светом.

- Множество призрачных существ способно воздействовать на этот мир своей энергией. Стойка журавля! - приказал он, и вся наша группа скривила правые ноги и синхронно покачались на левой словно странные игрушки. Мне приходилось повторять всё вслед за ними, - И эта энергия способна воздействовать на этот мир по разному. Каждый призрак опасен в своей стезе, даже если он не заражен эктомирными демонами. Стойка павлина! - И наши лица устремились к стопам, а бёдра к верху. Моё лицо чуть не угодило в грязь, - Энергия душ изучена недостаточно, чтобы ответить, на что она может быть способна. Для безопасного изучения, вам потребуется не только сноровка и подготовка тела, но и подготовка вашей души и воли. И техники дыхания способны помочь вам в самых неожиданных ситуациях. Стойка..!

- Да как же он задрал... - вдруг послышалось мне вдалеке нашей богатой своры. И из того же угла, от группы отделился зеленоглазый тип в пурпурном классическом бомбере с золотой вышивкой футбольной команды. Топал он так сильно, что молодая трава уходила из под дизайнерских кроссовок в почву. И чавкал он землёй в своей серебряной блестящей обувке до тех пор, пока не дошёл до месье Жандарма. Перед чёрным монолитом он выглядел мелким взъерошенным ретривером, что скулит о пропавшем мячике, - Ты! Да, ты! мистер Дарежан , или кем ты ещё будешь... Сколько нам ещё осталось обучаться?

- Примерно четыре года. Есть претензии? - спросил он максимально апатично, и вся наша группа решила отдохнуть от всех его приказов.

- Ну, пф-ф... Да-а? Как мне с начальством поговорить? У меня в январе матч начнётся, и мне нужно поставить деньжата на "Реал Пуль"! И под "начальством" я имею ввиду Томаса, а не его тупого брата, - повернулся к стоящей позади группе, - Вот вы в курсе, чё этот идиот сделал, когда я ему предложил ставку разыграть, а? Я ему даже аванс предложил, 50 кровных дал!

Я откашливалась в сторонке, да и другие тоже не горели желанием отвечать. Уж как-то не хотелось подставляться перед главным трутнем всего механического роя. Скажешь что-то не так - он ведь и ужалит!

- Он этими купюрами зубы начал чистить! Он в натуре поехавший! Прям как и эта гадская дыра!

- Оскорбляя директора, вы оскорбляете и его заместителя. Они - достопочтенные месье. Немедленно вернитесь в группу, не задерживайте нас.

- Ты меня что, не слышал? - орлиный нос презрительно поморщился на него, - У вас тут сотня учеников подохла, а вы плюете на них и всё? Живём дальше, пируем и шикуем!?

-...Мы работаем над поисками.

- И это всё, что вы можете ляпнуть!? Серьёзно! Ещё и лапшу на уши вешают, типа память могут удалять! А мы то как последние лошары верим... Знаешь, что я скажу? - затыкал его бронежилет пальцем, - Ты, тупой солдафон? Я сваливаю!

- Алекс... - подошла к нему сзади девчонка в таком же пурпурном бомбере и дёрнул его за плечо. - Алекс, это уже не шутки, уймись!

- Отвали, Тина! - отпихнул от себя девчонку, - Ты вообще не вникаешь в разговор! Ничё они со мной не сделают, у них нет на это прав! Слышал меня, мистер!? - снова рявкнул на Жандарма, что стоял всё такой же непоколебимой бездушной горой, - Я сваливаю! Меня достал весь этот жалкий фарс вокруг, ты меня не остановишь!

- Ваши слова могут расцениваться как попытка побега. Советую воздержаться, иначе программа запустит псионый дрон для вашей дальнейшей обработки. Это не шутка.

- Ну давай тогда, валяй! Напусти своих дронов, вместе поржём! Или ты мне только угрожать горазд, да!? Да!? Свали с дороги и не позорься! Я...Сваливаю!

И тут голубой дисплей колпака загорелся розовым и осветил разгневанного Алекса.

Издалека послышался рёв электронных моторов и винтов. И безумный оскал Алекса заметно поутих, а напуганный взгляд устремился в небо, что крайне быстро затмилось монотонным жужжанием. Из окружающих нас бетонных стен призвалась шумная кавалерия, что понеслась десятками на тревожащего покой академии. Летающие рабочие чёрного улья достали из брюшков странные устройства, напоминающие камеры... И один из дронов уже прилетел.

- П-п-погодь.... Я передумал! - Алекс отошёл от группы подальше, но дрон не имел права останавливаться, - Я всё понял! Понял-понял, не надо! - Камера направилась на него, объектив завертелся, и... - Не-е-е..!

Проснулась вспышка. Белая, как смерть. И улетела вслед... За отрядом летающих бестий.

Алекс - или же то, что от него осталось - рухнул на землю. Его оболочка лежала в стойке покойного. Глаза, что когда-то пылали зеленью, уставились битыми осколками в жужжащий, пасмурный потолок. Тело дёргалось будто под напряжением, выпячивая кости. Рот пытался что-то выговорить, выпячивая губы, но в итоге лишь пачкал куртку белой слюной. Его подруга Тина, рыдая навзрыд, пыталась прыгнуть к ему, но пара студентов держали её в узде. Раны моих пальцев загорелись с новой силой, а желудок хотел выпрыгнуть от страха и отвращения. Но сама я не могла отвернуться от этих глаз. От этих пустых и брошенных стекляшек.

Жандарм же брезгливо отпихнул тело Алекса на бок чёрным сапогом (видимо, чтобы он не захлебнулся в собственной слюне). Осмотрел его и, не торопясь, набрал короткий номер на дисплее. И таким же ровным, как жужжащий каскад тех монстров, голосом... проговорил отчёт в динамик, встроенный в предплечье.

- Попытка побега успешно предотвращена. Оценка подверженного обработке... код "красный". Требуется пара мотыльковых сестёр, они должны будут отвести его в палаты и вколоть раствор диазентора. Координаты переданы.

Руки величаво собрались за спину, и он, встав впереди движимого конвульсиями тела, отсканировал под колпаком всех нас. Обескураженных и напуганных.

- Это послужит вам дополнительным уроком. Обработка сознания - крайне опасная и непредсказуемая процедура. Вспышка псионного дрона может не только очистить энграммы воспоминаний. Но и непроизвольно задеть приближённые нейроны. Никто точно не знает, насколько агрессивной будет обработка вашего мозга и всех его составляющих. В сегодняшнем случае... - отошёл в сторону, дав людям снова лицезреть мучения Алекса. Куртка его стиралась в траве. -...Вы познакомитесь с наихудшим исходом. Пациенты с "красным" кодом забывают слова и движения языка. Центральная нервная система повреждена, и они уже не могут управлять мышцами. Они забывают свою жизнь и больше никогда её не вспомнят. Они забывают, как моргать. Как питаться. И как дышать...

-...И что... будет с ним дальше? - смогла кое-как выговорить вопрос, под булькающие кваканья Алекса, - Он ведь не сможет восстановиться, так? Что вы делаете с такими, как он!?

-...Это конфиденциальная информация, - сухо ответил он и повернулся обратно к группе, - Продолжим наш основной урок! Стойка лягушки!

Разношерстная масса присела на корточках как по струнке, в том числе и я. Но вместо того, чтобы слушать затяжной подкаст бездушного Жандарма или выворачивать себя наизнанку видом корчащегося студента, я прислушалась к запевающему свисту. Отрывистый напев напоминал мне джинглы из старых телепрограмм про джаз, водопады шампанского и роковых красоток, под которые отлично засыпал мой неискушённый отец. Свист доносился из угла академии на лестничной площадке, а если быть точнее... от поджидающего меня Цейтнота.

Прижимаясь к чистой кирпичной укладке, он ярко и гордо присвистывал мелодию на всю округу, плевав на расписание занятий и происходящее здесь безумие. Он пел и смотрел на меня. Его вопрошаемая ухмылка впивалась в щёки, а лисьи глаза жмурились так, что мне было не трудно вообразить его мысли: "На что ты тратишь время, бэйба? Вали отсюда так, чтобы пятки сверкали! И дуй лучше к сис-админу, не позорься." Передал сообщение силами мысли и ушёл змеиной походкой - в богатое чрево академии.

Ну что ж, выбирать мне особо не приходится. Пора действовать.

- Эм... Месье? Месье Жандарм?

- Стойка... - колпак коротко взвизгнул на резком повороте, - Что, Диана?

- Можно мне отлучиться? У меня это... критические дни! Сами понимаете, стресс и всё такое...

- Хм... Я обязан выпускать при таких случаях. Можешь идти, но не делай глупостей. Не повторяй ошибок.

На такой ноте я, глубоко выдохнув, понеслась по склону мелкого холма на тайную встречу. И тот свист, что крутился виниловой пластинкой в ушах - подсказывал мне, что такую мелодию я запомню... надолго.

...

Переодевшись, я отправилась на место встречи и довольно быстро нашла его. Дверь, перед которой я стояла, сделана на скорую руку из тонкой чёрной фанеры. Но она не только этим отличалась от других дверей, расписных дубовых изделий, но и светящийся вывеской с логотипом вай-вая: "Системный администратор. НЕ ЗАХОДИ, ДУРЕНЬ!". Как же гостеприимно!

Особо эта дверь не выделялась от конца одинокого хвоста, придатка основного коридора академии. В этой полутьме я и не заметила, что торчу перед дверью в компании Одетт. Лишь когда она аппетитно зачавкала от вкусностей в её большом контейнере, напоминающее ведёрко, я обратила на неё внимание. Удивительно, но её внезапные появления меня не пугают.

- А я уж думала, ты этим утром забудешь прийти сюда. А ты ещё и еду с собой успела захватить!

- М-м-м... Агась! - облизывала она белый соус на губах словно кошка, достала из выемки небольшой стаканчик с кровью, а контейнер с блюдом предложила мне, - Хочешь, угощу? В жизни ничего вкуснее не пробовала!

- А что это?

- "Белое фрикасе с декоративным розовым лотосом. В мясном бульоне и шампиньонами, обжаренных в сливочном масле"... - чмокнула она поэтично, - Кто же знал, что в буфете так вкусно готовят!

Блюдо пахло нежнейшим мясом, вымученной в травах, сливками далёких ферм и грибами далёких лесов. Живот заурчал.

- Ты наконец-то что-то купила себе поесть? - и отдала контейнер обратно Одетт. Пускай покушает вдоволь, она это заслужила!

- Ну да... Больше не нужно попрошайничать еду у мотыльковых сестёр. После того, как та четвёрка куда-то исчезла, все остальные вампиры, почему то, перестали ко мне лезть! В хорошем смысле...

- А-а-а, понятно... - аппетитная сладость сменилась горечью. Память Одетт снова даёт сбой, - Что ж, хотя бы ты встала в нужную стойку. А то мне кажется, сегодня мне точно будет худо...

- Хах! Можешь считать это платой за прошлую ночку, если так будет приятней! Как там твой парень? Хорошо с ним погуляла? - расплылась она румяной усмешкой.

- Ну... Неплохо? Да, думаю, неплохо. Он интересный малый, да и к тому же - он ещё и скоро придёт сюда! Уговаривать его не пришлось.

-... А ещё и причёска у тебя изменилась. Прямо-таки любовная лавина!

- Ч-что?

Я и сама позабыла,что волосы лежат у меня теперь лежат свободным эскизом. Повела по ним всё ещё побаливающей рукой, улыбаясь.

- Ну и... как я выгляжу?

- Будто воскресла из долгого, долгого сна в зарытом склепе! - подмигнула мне в ответ, - Я точно напишу фанфик по вам.

- Можешь считать, что я разрешаю.

Неуверенный кашель отвлёк нас от разговора. Мы оба повернулись на звук, и глаза мои тут же застыли от голубого блеска топазов, омываемых огненными волнами. Любовались ими как величайшей панацее от столь злачного утра.

Винсент подходил к нам маленькими аккуратными шажками, наблюдая за каждым тёмным уголком и выпустив к нам дуновения свежего воздуха. Такого же, как и в ту прошлую ночь. В руках он держал свой любимый блокнот, глаза и волосы его становились всё ярче, а при виде меня - его улыбка сама оказалась на виду. Хотелось бы видеть её чаще.

-...П-привет. Извини, если опоздал, мой отец, он... А-а-ай, забудь! Как ты тут?

- Я? Хах, радуюсь, что ты пришёл, Винс! Очень рада...

- Салют, милашка! - в привычной манере помахала Одетт и вдруг, прикрыв ладонью рот, обратилась ко мне, - Ты знаешь его? Он ведь точно не маньяк, да? Он нас не прирежет?

- Одди... Это Винсент. Тот парень, что гулял той ночью.

- Оу... Точно, точно...

- Эх... Ну что же, на часах уже 12:30...- показала я цифры на часах, что до сих пор мигали у Одди, и благополучна забрала памятную вещицу, -... Нам пора.

Собравшись с мыслями, рука постучала по двери три раза. Но никто не ответил, и глубоко за дверью я услышала лишь битьё по изношенным клавишам. Тогда я решила всё повторить, но уже более усердно. Ноль реакции.

- Что за фигня!? Почему никто не открывает?

- Ах! Может быть, тут есть какая-то скрытая магия... - загадочно прошептала Одетт, - Особенная комбинация... Дай-ка я!

- Ну ладно, Одиана Джонс, попробуй!

Заняв моё место, она нежно провела ноготками по накрашенной фанере. Глубоко вдохнула, набрала в себя силы кровяного духа, расправила плечи... и со всего размаху - выбила дверь с петель!

- Одди! Да зачем!? - вопрошала я, пока Винсент еле сдерживал смех.

- А? А что, разве ты не этого хотела? Я думала, ты болевые точки искала!

Тонкая деревяшка разломалась надвое, и нашу склеру чуть не выжгли кислотно-зелёные лампы, что висели на каждом сантиметре узкой прихожей, напоминающей проход в библиотечную крысиную нору. Череда кондиционеров, прикрученных к потолку, навевал холодок по коже. Холод, что заставлял меня вернуться в воспоминания. И прижаться к кровати матери, гладящей меня по голове - в окружениях белых стен...

Мерцание зелёной лампы вернуло меня на орбиту. Стены этого логова спрятались гудящими без перебоя блоками питания, обнажая из корпусов жёлтые сети проводов. И сквозь эти полиэтиленовые лианы, в конце приглушённого тоннеля, растворялась будничная походка Цейтнота. С кружкой кофе.

- Хм? - лениво приподнял он свою бровь, - А-а-а, припёрлись, всё-таки! А кто это с ва...

Прищурившись и прикрывшись ладонью от этого жуткого неона, взгляд устремился к стоящей позади нас фигуре. К Винсенту.

- Ван Гог! - рассмеялся он приветственно и положил кружку на ближайший блок питания (Видимо, техника безопасности - не его конёк), - Как тебя угораздило попасть сюда, я думал, ты на том гнезде до сих пор кукуешь!

- Хах... - неловко отдёрнулся он назад, словно готовясь к отступлению, - Привет, Цейтнот. Я-я-я...

- Он со мной ! - похлопала ему по плечу, подбадривая, - Хочет помочь нам в расследовании. Говорит, что что-то знает!

- Хорошо дела ведутся. Ну давайте, шевелитесь, дверку прикройте, обувь об коврик вытрете! - протараторил он, не обратив внимание, что дверь мы разобрали в щепки, - Щас братец вам всё растолкует. Он парень башковитый, как никак, смог себе выбить первоклассное местечко!

И ушёл вглубь берлоги, заставляя нас самих протискиваться сквозь волоконные джунгли. Одетт радостно и умело просачивалась через кабельные щели (Тотем сороконожки давал о себе знать), а вот нам с Винсентом приходилась играть в своеобразный твистер и стараться не выкручивать конечности об каждый провод. Получалось так себе.

Но несмотря на полутёмный зелёный антураж, раздражение Винсента было трудно не заметить. С каждой подножкой жёлтых змей, он, наверное, проклинал эту чертову пещеру сетевого затворника. Лишь бы его ещё током не ударило из-за меня.

- Ты... Извини, что впутываю тебя во всё это, - прошептала я, держась за кабели как за канаты, - Цейтнота ты терпеть не можешь, да?

- Ха! впутываю... - говорил он, пытаясь распутать руку, -... Я пошёл на это сам, без чьей-либо указки. Ты не виновата, Диана.

-...Может, как закончим с делами, то... Ну, не знаю... Пройдёмся куда-нибудь? Подальше от академии. И от людей.

- Я только за, - кивнул он благодарно, - Если только с тобой, да подальше от этой конуры. Иначе никак.

- Отлично...

...

Выход из серверных терний наградил нас не звёздами, а запахом китайской лапши. Маленькая комната напоминала центр паутины в вечнозелёных болотах, где мясистый паук ожидает новую добычу. Бетонный пол украшался пылью, крошками и одним прогнившим матрасом. Но зато стеклянные шкафчики вокруг нас выставляли на показ свежайшие, протёртые кисточкой из микрофибры, дорогущие трофеи: коллекционные фигурки неизвестных мне персонажей разных форм, материалов и размеров.

Главный обитатель этой норы сидел за столом и в поддержанном кресле с широкой спинкой, играя на старом маленьком компьютере в не менее старую игру - стратегию и не желая повернуться к нам ни на секунду. Пиксельные долины квадратного монитора окучивали средневековые цифровые болванчики, и по первому же приказу игрока - бежали с ресурсами в башни, недостроенные казармы и церкви. Прозвучали грустные фанфары, и на весь экран вылез недовольный советник в бежевой мантии, держа в руках тяжёлую исписанную книгу. И гласилось в ней следующее:

" Казна пустеет, Жозе! Люди покидают нас..."

Компьютерная мышь разбилась разъяренным хозяином об пол, разлетевшись детальками по всей комнате. Снаряды задели всех, если не считать Цейтнота, что успел увернуться, и меня. Всё благодаря ноге Цейтнота, что он подставил под удар. А великий крушитель просто достал запасную мышку и продолжил игру.

- Жозе-е-е-е! - пытался выбесить его Цейтнот, - Ой, извини меня... Жозе Нкоси Кофи! Его величество и владыка " Ультракала 3"! Эх, вот бы у меня были такие же родители, такие приколисты! Как там оно переводится у вас, африканцев? "Король, рождённый в Субботу"?

- Эх... В пятницу! - прогорланил он густым басом, да так, что все его фигурки затрясли головами, - Это значит, "Рождённый в Пятницу"! Ещё раз напомнишь о титуле - я тебя урою, понял!?

- Конечно-конечно! Только сначала поздоровайся хотя бы, чумба!

Проклиная Цейта, Жозе выдернул провод с процессора и развернулся к нам. В полутьме я долго не понимала, насколько тёмная у парня кожа. Одну руку он прятал в накладном кармане чёрного балахона, другой он поправлял тонкие угловатые очки, чтобы пронырливо пройтись по нас взглядом двух ярких жёлтых глаз (редкий же оттенок!). И его длинные тёмные дреды, сплетённые в одну толстую пальму - никак ему не мешали. При каждом движении шеи, он звенел серебряными амулетными стержнями.

- Хм... Ну здорово, уродец с трущоб. Долго же ты тут ошивался... Не украл ли чего?

- Жозе, твои куколки никому не сдались! Я больше по нормальному кушу, смекаешь? Не первый же день здесь.

- И то правда... Смотрю, твои приятели так желали придти ко мне, что разбили к чертям мою гребаную дверь!? - выпрыгнул из сидения и сжал пальцы в увесистые кувалды, - Ну почему нельзя быть нормальными в этой дыре, мать вашу!

- П-погоди, парень, спокойно! - сказала я, отшагнув назад, - Мы не ожидали, что она такая... хрупкая!

- Д-да, спокойно! - повторила она и виновата опустила голову, - Это я сломала дверку... Пардон.

- Реально, пощади свои гланды, Жозе. Ну посмотри на них! - кивнул на нас насмешливо Цейт, - Ну равзе они не милые и пушистые, а? Особенно наш рыжеватый художник.

Глаз Винсента уже страдал от нервного тика.

- И ты хочешь обидеть этих беззащитных беззубых зверушек? А они ведь пришли к с предложением, не помнишь? Нехорошо поступаешь, принцесса!

Кувалда Жозе кинулась разбить нос нашему приятелю. И остановилась в паре мгновений от лица, перебирая злость в костяшках, тогда как ухмылка Цейтнота даже не дёрнулась. На что африканский принц, забытый в собственной паутине, рявкнул ядовитым громом и вернулся обратно в родное кресло. Похрустел шеей, выдохнул и прильнул к удобной обивке.

- Эх... Помню, помню. Раз уж мой очередной день в этой академии испорчен, можно и перейти к плану побега. Ура-а-а...

Посмотрев позади нас на далекий дверной проём, благодаря нам - открытый для чужих глаз и ушей, Жозе засучил рукав своей толстовки, высветив громоздкий браслет - гарнитуру. И аккуратно прошептал в неё.

- Окей, Ананси... Закрой нахрен все дверь серверной и отключи на пять минут все камеры! Без свидетелей. А, да, и переключи подсветку! Задай-ка нам... атмосферу.

- Принято! - отчеканил искусственный голос, и проход в серверную заперся за железными, непрошибаемыми вратами! А зелёные лампы погрузили нас во мрак и переключились вдруг на серую, нуарную палитру.

- Итак... Вы хотите свалить отсюда, я правильно мыслю?

- Да, эм... - палец неловко уточнял риторический вопрос. Я взглянула на своих друзей, они переглянулись между собой и кивнули, дав мне главное место у руля этой заварушки, - Раз ты здесь главный программист, то найти тебе какой-нибудь след - не проблема, да? У тебя есть доступ к камерам или к чему-то ещё? Знаешь кого-нибудь из пропавших, или...

- Да не трепись ты, и так башка трещит! - огрызался он, почёсывая щетину на втором подбородке, - Думаешь, я отказался от конца академки и стал жить мотыльковым братом, чтобы лишний час за компом сидеть!?

-... А разве нет? - приподнял бровь Винсент, заставляя парня смутиться.

-... Ну, не только для этого!

Тяжёлая спина Жозе скрючилась под давлением. Причмокнув толстыми губами, он опустился пониже, и янтарные фонари осветили ему исподлобья шаткое положение команды.

- Если без занудства, то да... "КРАЙ" не так уж и славно следит тут за персоналом, и я пустил корни почти в каждый бит и байт этой напыщенной темницы. По кирпичику. И я знаю, чего ты хочешь сделать для побега отсюда, - остановился на мне, - Но... насколько ты хочешь? И насколько ты готова?

- О чём ты?

- Найти виновного и его (ещё живых!) жертв! - скривился он, пародируя меня маской клоуна наигранным писком, - Предоставить тварюгу Томасу и связаться через него с компанией. Выстрелить себя "психо-вспышкой" и выйти с голой задницей в дремучий лес, но зато свобо-о-одной... Тебя ничего не смущает? Ты же буквально хочешь засунуть руку в голодную пасть льва! Ты уверена в реальности такого сафари, Диана? Так готова рискнуть и потерять... всё?

"Рискнуть и потерять всё"... Фраза эта отозвалась нескончаемым эхом и леденящими осколками. Ибо каковы шансы, что я не стану такой же, как Алекс? Каковы шансы, что я сама не угажу в список пропавших? Нормальная жизнь не вернётся ко мне, если разобьюсь об острые скалы будущего. И в настоящем, что подготовила мне новую преграду.

Повернувшись к Винсенту, сердце моё ёкнуло. Голубые топазы отражались мне вселенской меланхолией, а его воодушевляющая тихая улыбка - болезненным разрезом. Ну зачем ты в это полез, Винсент!? В эту авантюру без счастливого конца, ты этого не заслуживаешь! Так хочешь пойти на гильотину судьбы вместе со мной? ради какого-то жалкого, противного обожания, длинной в пару заходов солнца?

Огненные мазки его портрета растекутся вниз. И останется от него только... белый холст. И я на это согласна?

-... Нет. Нет, я вообще мало в чём уверена на сто процентов! Но... Как я уже говорила твоему дружку Цейту, выбора нет! Так что если ты только пускать пыль в глаза горазд, то скажи сразу! Не можешь помочь - не теряй наше время!

-... Я же говорил? - сказал Цейтнот, - Наша девчонка готова к хорошей драке!

- Значит, мы сработаемся, - сухо ответил он, но всё же, уголок рта одобрительно приподнялся, - Тогда... начнём!

Глава 3 - И твоя игра с этюдом, что поменяла безумный вечер...

Кварцевую плитку гостинного зала, где ещё недавно проходил великий и ужасный вечер, колотила сотня неказистых танцующих ног, в роскошных и броских нарядах, создавая бурлящий разноцветный фестиваль. Круговороты женских кринолинов, отрепетированные рывки их партнёров, безумные выкрики хореографа... В общем, настоящий оммаж старой танцевальной школе. И что я забыла в столь лицемерной репетиции, что будто издевалась своей неуместностью, при том, что танцую я хуже всех? Моя подруга Одетт подпрыгивала для них не хуже любой чирлидерши с помпонами, агенты стояли тёмными фигурами вокруг студентов, а я стояла поодаль этого праздника жизни, ибо мне он был не так интересен, как тот факт... Что за постановку этой репетиции отвечает Мисс Хеленс Мори. Главная учительница искусств и одна из троицы главных подозреваемых.

Левая рука (та, что украшалась ещё и мамиными часами) стала ещё тяжелее из-за шипящей самодельной гарнитуры, что изготовил специально для меня бывший африканский принц. Какую же паутину идей мы спряли для нашего авантюрного плана?

...

Под нуарным светом ламп, компьютер Жозе открыл полным экраном чертёж нашей академии. Белые линии на синей бумаге открывали нам изнанку мистического Алькатраса. Красными круглыми пометками, Жозе, выставил на скачанном документе наши будущие расположения.

- Итак, камеры мне нашептали, что в пропаже людей призраки никак не причастны, - по-хозяйски рычал он, водя пальцами по тому участку, где сейчас выставлен блокпост, - На том вечере ни одна заблудшая душа не покидала пределы академки, и уж в угодья явно не пропадали! Однако... Под конец церемонии, мои глаза и уши отключил кто-то по другую сторону, на минут десять или пятнадцать. И оп! Людей стало меньше!

- Какое же странное совпадение... - сарказничал Цейтнот, - Такое же странное, как и огромный подвал, что чалиться у нас под ногами. В чертежах о нём пишут лишь о завозе оборудования в хрен знает каком году. Дальше тишина. Смекаете?

- Ага... Никаких камер или других систем прослушки там нет. Однако система электроснабжения говорит, что комната функционирует до сих пор! То есть, там что-то работает.

- И что же это может быть? - Внимательно слушала я, выстраивая красные ниточки на детективном полотне, - Клетки с жертвами? Холодильники с телами, или, может, вообще какая-нибудь бытовая техника?

- Да чёрт его знает... Для всего, что приходит в голову, мощность энергии, что идёт туда по проводам - огромнейшая, не по ГОСТу! Проникнуть бы туда и разузнать, но... Дверь находится в самом видном месте, под сдвоенной лестницей центрального коридора. К тому же, ещё и защищена цифровым кодом.

- Значит, виновный имеет доступ и к двери в подвал, и к твоей системе наблюдения?

- В яблочко. А таких людей у нас немного. Секунду...

Жозе потянулся за мышью и криво пририсовал к красным кружками имена подозреваемых.

- Мисс Хеленс Мори. Старая карга - кровопийца, о ней мне мало что известно. По официальным документам, в прошлом числилась безработной художницей, но явно с криминальными замашками...

- Пф, ну естественно, ещё бы она не паясничала! - усмехнулся Цейт. - Столько лет прожила, и без единого старого, доброго разбоя? Что-то на уровне фантастики...

- Подтверждаю... - тихо дополнил Винсент, отойдя от стеклянного шкафа, - Мои одногруппники-вампиры называли её за спиной "культистом из Йелокои", "матерью сектантов" и всё в таком ритуальном духе. Да и вид у неё постоянно такой... интригующий. Что если она решила собрать культ уже здесь, в академии?

- Как раз ей под стать, Ван Гог, под самую стать... А что на счёт Жандарма, а, Жозе?

- Хтонический пёс в теле робокопа, хах... Его кабинет неподалеку от моей кабинки, в самой восточной части, с видом на вход в наши угодья. Возможно, ночью он повредил мои электрощитки, а код выпросил у босса сверху.

- Вот только в его случае не понятно, что ему понадобилось от сотни студентов, - проговорила я слух, - Ему же не нужны жертвоприношения?

- Кто его знает... Говорил я тебе, только его оболочку можно назвать "человеческой", и то - с жирнющими кавычками!

- В любом случае, стоит разнюхать вонь обеих обезьян, - сказал Жозе, - Та, что постарше - руководит какими-то бальными танцами в центральном зале, а тот, что вечно с колпаком на башке - как раз у себя в кабинете! Я запаял кучу браслетных мобил, возьмите их собой и разделитесь на пары, будете болтать, не отходя от кассы! А пока вы таскаетесь с ними, я попробую найти пароль к центральному архиву. Уж там точно будет какая-нибудь инфа!

- Хм, ты уж прости, Бэйба, но... - глаза прищурились, детально оценивая мой низ, - Твои ноги не подходят для шпионажа. Стальному гиганту нужны лапы дикой кошки, а не чёрного страуса!

- О чём ты, Цейт?

- О том, что ты пойдешь отрабатывать учительницу. А вот Жандарма оставь мне. Я парень с протёртой подошвой, он и и не увидит, и не услышит!

-...Звучит разумно. Что же, тогда мисс Хеленс будет под присмотром моим и... Одди?

- А!? - на её мордочке, вынутой из вылизанного до блеска контейнера, осталось пятно белого соуса, - Что такое, я что-то пропустила?

- Ты, надеюсь, была сейчас на этой планете? Слышала наш план?

- Проследить за женщиной в бежевом, не попасться ей на глаза, поймать и обвинить... всё окей? - она увидела мой кивок, гордясь своим новым достижением, приподняла нос. И обратилась к Жозе, - А что значит вот тот красный кружок?

- Какой ещё кружок?

- Тот, что выше, на самом верху особняка! - подошла к компьютеру и тыкнула ногтём в толстый экран, - Что это за третий подозреваемый? Стефан Фруст?

- Цыц! - громко хлопнул ей по пальцу, и Одди зашипела свирепой обидой, - Ты в своём уме? Какой ещё к чёрту Стефан, а!?

- Ах... Ну а что!? Разве не он тут самый главный босс!?

- Без своей трости он хромает хуже скачанных тут плагинов! Все полномочия директора с него сняты, а доступ к закрытым помещениям ему воспрещён! Этот дефективный идиот не смог бы придумать ничего путного, да ещё и без шума и пыли! - пар испустился холодным потом с его широкого тёмного лба. Жёлтые глаза задумчиво обратились ко мне, с холодным расчётом, -... Но вот его брат Томас...

Кривая (как кардиограмма космонавта) линия карандаша оборвала бумажный лист сломанным грифелем. Томас - единственный оплот здравомыслия этой академии - может быть её главным губителем?

- Главный спонсор исследований в области головного и спинного мозга. Научный лауреат... Он единственный, кто обладает здесь полными правами, хорошо ладит и с агентами, и с верхушкой корпорации! В этой дыре люди и до этого часто пропадали, но впервые - в таких масштабах! Такое не могло пройти мимо заместителя. Что если он, скажем так... вдохновился на новые исследования? И перешёл с лабораторных крыс - на... лабораторных студентов?

-...Тогда вся задумка с договором обрушивается в бездну. А в прочем, хах... - грудь сьёжилась птичьей клеткой, а голос исполнил мою будущую эпитафию -... Она изначально была обречена.

С каждым морганием опустившихся глаз, в них всё больше накапливались солёные волны, и всё труднее их сдерживать. Сердце болит уже какой раз! Только бы не разреветься ещё перед всеми, как тряпка...

- Эй...

Взгляд приметил обеспокоенные топазы Винсента. Он хотел притронуться к щеке - но одумался. И положил нежную ладонь на плечо. Пока он собирался с мыслями, Цейтнот молча переглядывался с Жозе (но лица их выдавали искреннее любопытство), а полные страсти глаза Одетт уже были в предвкушении.

- Ди... - глубоко вздохнул он и продолжил, улыбаясь, - Всё будет хорошо. Поверь. Поверь, мы найдём ту голодную до безумия тварь, и встретим всё, что предстоит пересечь - вместе! И Цейт, и Жозе... ну, наверное... и твоя подруга - тоже, да и я, уж точно..! Мы пройдём всё единым маршрутом. Не смотря ни на что.

-... Ты точно уверен? Во всём?

- Ха... Наверное, я такой же, как и ты, - глаза упали мельком на тяжёлый груз в бутылочке, но вернулись ко мне с большим сиянием, - Я никогда и не в чём не уверен! Спроси Одетт, она тоже на многое готова!

-...Одди?

- Д-да, эм... - неловко крутила она свои завитушки и отворачивала взгляд (Видимо, она уже ожидала романтичный канкан и прилёт самолёта с бутылкой шардоне), -... К тому же, чего нам духом падать раньше времени!? Нам пора хвосты крутить и браться за дело! Напролом!

- И если это не тот унылый сноб в пижонском костюмчике, то... нам причитается солидная награда, так ведь? - потёр Цейт большим и указательным пальцем.

-...А знаете что? Вы чертовски правы! Мы только зря теряем время. Найдём улики на мисс Хеленс и месье Жана, а потом уже начнём копать на Томаса. Вместе.

- Значит, мы забились? Офигенно, тогда чур я беру с собой Винса! Жозе, кинь мне 2 браслета... Эй, Ван Гог! - наклонился ближе к Винсенту, - Погнали за мной, купишь мне выпить! Хочу горло промочить!

- Что? Ладно... - отошёл он от Цейта с такими брезгливо сморщенными губами, будто попробовал заплесневелый суп. И тут...

...

Красный подол платья смахнул пелену воспоминаний. Одетт, запотевшая в своей небрежной форме от бесконечных прыжков, встала рядом со мной и медленно покачивала бёдрами в такт классической сонаты Бетховена. Всё-таки приятно замечать неиссякаемую энергию этой безбашенной девчонки, даже сейчас.

- Одди? Ты как, нормально себя чувствуешь?

- Фух... Я то да, а вот они танцуют так, будто из них всю жизнь высосали!

- Всё потому что мы танцуем вальс, дура! - съязвила изнурённая студентка в красном платье продолжая вальс.

- Ну и куска сыра не стоит этот ваш "вальс"! Где тут энергия и радость-то? В чём прикол вашей круговерти?

- А ты попробуй так потанцевать час с лишним - и офигеешь от такой... "радости"!

- Ха, ну вы и бедолаги... - решила я вмешаться, -... И кто же вас так мучает?

- Одна тощая шкура, натянутая на скелет! - послышалось через партию фортепиано далекое причитания парня, - Сказала вертеть задницами как ящерки на солнышке, а сама ушла, к дьяволу на колени! Видать, снова горло от криков пересохло, пошла кофе пить!

- А вам не страшно так отзываться о ней? Слыхала, характер у неё... Стоп. Как это "ушла"!?

- Ну... Ушла!? Сказала ещё, мол: "Продолжайте танцевать, а не то призову сюда нечисть!".

- Чёрт, мы ей упустили... - прошептала я, - И где она может быть?

- Понятия не имею, но потанцевала я на ура! Всяко лучше них, ха-ха... Может, сможешь связаться с Жозе?

- Мда... пускай хоть по камерам посмотрит, где она сейчас.

Чёрные рыцари продолжали стоять. И ничего их в этом мире не волновало. Я кивнула подруге идти прямо вглубь разноцветного карнавала, и когда пёстрые тканевые лепестки скрыли нас от глаз академии, я достала грузное устройство, перекрутила колёсико частот и словила нужную волну сетевого паука. Того, у кого этих вездесущих глаз было хоть отбавляй.

- Чёртовы логи, бесполезный вы старый мусор..! - рычал он по радиоволнам, -... Чё надо!? Я занят! Перебираю все ключи для архивной дверки!

- Чёрт, эх... Привет, Жозе. Как там Винсент и Цейт?

- И это всё!? Ну дай гляну... - заскрипел стул, и мне послышалось, что пальцы били по клавиатуре, - Они уже у кабинета Жана и о чём-то сильно спорят. Сильно заняты спором, так что бога ради, не вздумай переключаться на них!

- Да ладно, ладно! Тут у нас другая проблемка. Э-э-эм...

- Мы посеяли мисс Харюс! - крикнула Одетт, пытаясь пробить мембрану диффузора, - Сatastrophe ambulante!

-... Серьёзно? Пф, тупицы... На ваше счастье, есть я! Так, ваша цель идёт по коридорам. - щёлкнула мышка, открывая следующую запись камер, - Судя по царапинам на стенах и битому пилястру позади старухи, она ушла недалеко от зала. И её... останавливает Томас?

Казалось, даже прыгающий волос Одди, пластинка Бетховена и все тканевые лепестки остановились вокруг нас в затишье, ожидая подробностей.

- И что он делает? - спросила я.

- Даёт ей какой-то белый конверт. Та режет конверт ногтями и вынимает письмо. Прочитывает его, и... - стул его рухнул о бетонный пол, а сам его вскрик заглушился потерянным на миг сигналом, - Ух твою же мать!

- Что!? Ч-Что она делает!?

- Ты бы видела, какая она страшная, когда умиляется! Ей богу, мой стручок чуть мячиком не завернулся и в корзину не отправился!

- Тьфу... Мда уж, спасибо за подробности!

- Шевелитесь к старухе и не привлекайте внимания! Постарайтесь звонить только по делу! Отрубаюсь...

Гарнитура отключилась, и нам с Одетт ничего не оставалось, кроме как идти по новому следу. Вид с танцевального зала на огромную круговую лестницу, охватывающую бесчисленными ступенями до маленькой выходной арки - заставлял мои ноги корёжиться на месте.

- Чёрт... Зря я думала, что мы быстро поднимемся. Пока я доковыляю до выхода, Хеленс успеет зайти в свою галерейную и застрять там до конца дня!

- А зачем тебе идти туда ногами? - похлопала вопрошающими глазками, - Я ведь могу перевоплотиться и полезть по стенкам! Всеми своими, эм... сколько там у сороконожек ног?

- Ты удержишь меня на панцире? Ну, - пожала плечами, - тогда мы точно сдюжим проследить за...

Шестое чувство почуяло механические шаги в мою сторону, диссонирующие по плиткам железным лязгом. Поворачиваясь, я молила всех космических богов, чтобы идущий через танцоров агент не решил нас сдать охране. Они меня услышали: железный человек просто застыл посреди пышного недовольного ансамбля. Разрубил воздух ровным взмахом и призвал своего клона присоединиться. Позже его коллега повторил те же самые движения, а за ним - и другой... Пока вальс продолжал свою жизнь переливающимся блеском, агенты собирались в центр, повторяя неизвестные мне фигуры...

- Что они делают? - прошептала Одетт.

- Не знаю, что именно, но они явно исполняют чей-то приказ. Ещё бы знать, зачем они выстраиваются в какие-то... символы!

В голову ударила не только кровь, но и светлое озарение.

- Одди... - взяла подругу за плечи, - Превращайся скорее, нам нужно посмотреть на вальс сверху!

- Ха, раз уж ты так просишь...

Красное зарево глаз освободилось двумя светлыми лучами. Туман молниеносно растворил в себе её одежду, и тело растянулось толстой хитиновой связкой, щёки Одетт обросли клешнями, а подпрыгивающий кончик волос - парой жёлтых кнутовидных усиков. Музыка стихла, и весь бальный зал наполнился крикливыми возгласами, а разноцветная волна смылась подальше стучащими балетками.

-...Что? Ещё не привыкли, да? - подмигнула я ошарашенным до смерти студентам и присела на многоножковый горб своей подруги как на гарцующую пони, - Следующая остановка - коридорный лабиринт!

- Как пожелаете, мис-с-с...

Хитиновые легионы острых и коротких ножек перебирались по плитке на лестничные перила с такой скоростью, что приходилось мне держать своё "седло" и руками, и ногами. На ощупь оно походило холодный полый камень, под которым может проживать целый инсектарий. Оддет взбиралась к вершине словно гусеница на древе, с листка на листок - с этажа на этаж. Но я же вспомнила дивные и давние времена "Астро-столья", любимейшего места мамы (в этом мы были похожи): мелкие забегаловки, магазинчики и тиры проживали рядом с американскими космо-горками. Всё почти как сейчас! Длинные подъёмы и резкие спуски. Волосы вздымались на каждом переходе словно у наездницы-амазонки, а горло моё пересыхало от моего безумного хохочущего задора.

Хах... Наверное, парни и девчонки этого бала думают, что я окончательно двинулась! И всё-таки я перебралась через всю лестницу за пару минуту, поблагодарила Одетт и тут же пробралась к дубовым перилам и устремила взгляд вниз. И как же я была права!

Агенты собрались вместе не в бессвязные фигуры, а в полне себе читаемые силуэты букв! А уже буквы передавали мне короткое анонимное сообщение, написанное чёрными солдатами. На фоне движимых студентов, выглядевших на этой вершине напуганными радужными мокрицами. Безмолвная подсказка...

"ПРОВЕРЬ АРХИВ, ДИАНА! ОН ОТКРЫТ."

- Жозе может... управлять агентами? - перевоплотилась она в себя настоящую. Глаза её горели как у везучей золотоискательницы.

-... Сейчас мы узнаем, - и рука с браслетом сама приподнялась поближе к губам. Колёсико закрутилось привычными мотивами, под аранжировку белого шума, - Эй, Жозе!

- Грх, Ну что ещё!? - вырвалось в ответ мощным всплеском, - Ты папаша мой, что ли, чтобы постоянно звонить!?

- Лучше посмотри снова в камеры. На сей раз - бального зала, если они тут есть. Твоя работа?

- О чём ты, конечно же они есть, я сам их устана... Что за..?

-... Видишь то же, что и я?

-... Да, - чеканила радиотень,- Кто-то взял их под контроль, но я не вижу никаких команд их программы! Я их не взламывал.

- Значит, кто-то знает, чем мы тут занимаемся? Дверь в архив и в правду открыта? Это не ловушка?

- Да хрен его знает, но... - щёлкнул он на новое окно компьютера, - Офигеть, дверь и в правду открыта! Нараспашку! Но... кому вдруг понадобилось нам помогать? Что это за филантроп такой?

- Жозе? Жозе, а что если этот твой "филантроп" не из академии? - подключилась Одетт, - В смысле, не за её пределами, а... а за пределами мира! Что если какой-нибудь призрак сломал их?

- Если это так, то призрак этот крайне опасен, - шептал он так осторожно, что я кое-как слышала его раздумья - Даже я не могу брать агентов корпорации за рога так искусно! Да и опять же... Зачем?

- Ты как-то не успокаиваешь нас с Одди! Стоит ли мне вообще идти тогда в архив? Что если это подстава?

- Тогда, пф-ф-ф... Даже не знаю, не подставляйся!? Живо дуй туда и загляни во все отсеки, между двадцатой и тридцатой стопкой, так мы найдём целое досье на нашего культиста из Йелокои! Всяко продуктивней вашего тупого хождения по пятам! Бегом!

- Чёрт... Отрубаюсь!

Как жаль, что от дурных и навязчивых мыслей нельзя избавиться нажатием кнопки! Они заползают вглубь моей мозговой картотеки не хуже любых пещерных сколопендр, не давая и минуты покоя!

- Диана? Всё в порядке?

-... Да, пойдёт. Но нам нужно идти и... отдалиться друг о друга! - сказала я Одетт и стала показывать на пальцах наш очередной план, - Если мы разделимся и эта подсказка повадит меня в передрягу, то ты сможешь позвать остальных на помощь. А иначе мы вместе пропадём!

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты пессимистка по жизни? - вдруг усмехнулась она, - Но ладно, ладно, хорошо. Я буду сидеть у коридорной лестницы. Если вдруг что - услышу тебя и каждому здешнему призраку по шее дам, я ручаюсь! Погнали!

...

Каждый шаг к архивам по скрипучим половицам давал мне понять, что жизнь моя свернула не туда. Но пока что ещё ни один проходящий мимо агент не направил на меня пушку и ни одно мистическое пестрящееся колесо не готовилось размозжить меня по бордовым стенкам, добавив им чутка светлой нотки. Железная толстая дверца будто специально находилась в самой середине крыла, на самом видном месте, под защитой одной лишь камеры! Все агенты ушли, оставив мне полную свободу над хранилищем всей информации о персонале академии. Один шаг - и электрический канделябр кротко замерцал, заставив содрогнуться. И старый треск дощечек никак не помогал успокоиться. Второй шаг - и по моей коже пронеслась мурашковая комета, облетела шею, руки и ступни. Третий шаг... и я оказалась прямо перед архивом. Ощущая себя мышкой, что идёт прямо в зыбучие серые пески.

Всё здесь какое-то тихое. Слишком тихое...

И коридор ответил бурлящим пульсом. Что-то невидимое позади меня... Оно вцепилось за левое запястье - и не отпускало! Я отпрыгнула рикошетным метеором и пыталась слиться со стеной, пока не увидела стоящею позади... пустоту. Никто меня, пока что, не собирается убивать. И вибрировала не сама комната, а лишь мой телефонный агрегат на руке. Звонок другу?

- Алё, приём... - шептала я сквозь зубы в крошечный динамик, - Я тут чуть не похоронила себя со страху!

- Бэйба-а-а-а! - разорвал он волну ковбойским кличем, да так громко, что даже прикрывающие динамик пальцы его не утихли. А после помехи прорезались кашлем, - Кхм-кхм... Ну что, кто только что стянул с Жана последние штаны, а!?

- Ты же в курсе, насколько это неправильно звучит? - подловил его тихо Винсент, и шорох динамика поприветствовал его, - Диана? Ты хорошо нас слышишь?

- Да, я...

- Ну конечно она слышит нас, чего тупишь то? Хах... - пальцы Цейтнота победоносно стучали о стальной корпус награды глухим бряцаньем, - Угадай навскидку, что я щас у пёсика в подсобке?

- Хм... Даже не знаю, патроны? Рация?

- Коллекция "Spirit Eagle" ! 50-ый калибр с титаническим сплавом, в кожаных кобурах и с девятью патронами. В каждом магазине! Чумовейшие пушки! - Смеялся он как самый счастливый мальчик с новеньким конструктором, - Да босс "Соломонов" убить был готов ради них! А вот нам, считай, на всю ораву хватит! Можешь не благодарить.

- Хорошо, конечно. Но... что на счёт Жандарма? Вы что-нибудь нашли на него?

- Ну-у, тут уже навар поскромнее будет...

- Ага, "поскромнее"! - вспыхнул вдруг Винсент тихим угольком, - Ты оставил взломанный сейф открытым! Мог бы ещё заметку оставить: "положите завтра на чай, с любовью, Винсент и Цейт"!

- Расслабься, Ван Гог на тебя никто и не подумает, и папочка тебя в угол не поставит! - каверзно цокнул он, - А что на счёт тебя, а? Жозе уже маякнул о архиве... Хвоста за тобой не видно?

- Вроде бы и нет, но можете ловить волну дальше? - заглянула я за железную дверь, - А то слишком уж всё подозрительно вокруг... Не отключитесь?

- Конечно мы будем тут! - ответил Винс, - Если вдруг что - кричи, и мы тут же побежим за тобой!

- Пф, паникёр какой... Ну ладно, ладно, будем мы на связи! Но пока... Кхм! - лёгкие Цейта вновь закряхтели громче половиц, с мокрым болезненным плевком, отчего парень поубавил спесь, - Слышь, дай-ка мне пару пшиков "Амбролексуса", а?

Пока я пробиралась в архив, огромную библиотеку с алюминиевыми и дорого обшитыми гробиками вместо полок, плавных движений Винсента я так и не услышала.

-... Можешь дать мне этот сироп? - процежались злобные ноты, - Или я должен сказать "пожа-а-алуйста" ? Какое у вас там, богачей, правило этикета?

- Я забыл твой сироп от кашля.

- Забыл? Ты не могу прийти к тому пацану и дать ему мои деньги, потому что... Забыл!?

- Прости, я... - тон Винса упал от смущения.

- Я из-за этого грёбанного кашля чуть всех с потрохами не сдал, пока пробирался в кабинет Жана! Ты представляешь, как это унизительно? Я кашляю!

Лоферы Цейта подметали пол со скрежетом подошвы, а сам он возмущённо посмеивался, пока я рисовала пылью на холодных железных ящиках. Где, как говорил Жозе, досье нашей учительницы? Между двадцатой и тридцатой стопкой?

- Пха, просто замечательно! Знаешь, что я на это скажу? Эй, бэйб! - буркнул мне так громко, что круглый динамик подпрыгнул, словно батут, - А твой Ван Гог не рассказывал, как он сюда попал?

Любопытство взяло верх, и осмотр ящичков я прекратила на миг, ожидая истории.

- Что? ты обещал никому не говорить!

- А ты обещал дать чёртово лекарство, так что не мешайся! Короче, - резкий поворот дал аппаратуре пропасть на пять секунд в шуршании помех, - Его папашу, как духа, не хотели пускать в эту академию. Но нашему рыжику нужно было попасть в золотую обитель только с отцо-о-ом. И при этом, просто передать артефакт он отказывался! Эй, может, ты ещё эту бутылочку перед сном как соску используешь?

- Прикрой свой иллюминатор, придурок...

- Ой как же страшно... Ну так вот, мне ничего не оставалось, кроме как сплавить его по пещерам! И ещё достать для него палёные документы. Уж смекни, какое его "новое имя" записано у всего нашего персонала, а?

-...Винсент Ван Гог? Серьёзно? Ничего оригинальней не придумал?

- Пф... - сжатые губы едва пропускали порывы конского ржания, - Да ты прям провидец! Видала бы его лицо на первом дне учёбы!

Комик ожидал аплодисментов, но получил лишь разочарованную тишину. Такую тихую, что готова ручаться, даже он мог услышать сквозь динамик падение жёлтого фикусового листа, в далёком углу библиотеки.

- Да ну вас в задницу, вы ничего в юморе не понимаете! Пха... Хотя это и нормально для типчиков из высшего общества. А особенно из... Откуда ты там прилетел, Ван Гог, скажи пожалуйста?

- Из Ла Карселии и пригорода Фьюзаж... - хмуро прошептал он.

- Вот-вот, наверное, это нормально для людей из "ангельского городка" Фьюзажа, где старики и дети рассекают по голубым океанам на личных яхтах, глушат вино на завтрак, обед и ужин, прогуливаются по личным зелёным кортам, а развлекаются поеданием лобстера на скорость! Гляжу на такую открытку - и вопрос сам встаёт в горле... подошёл он к нему тяжёлым шагом, -... Что же за нелёгкая судьба повела такого, как ты - в несусветную даль и стать нищим оборванцем ради сборища изнеженных нытиков, чьё общество прекрасно обошлось бы и без тебя!

- Война.

-...Ч-что?

Я застыла на месте, и весь мой мир сузился до их бордового крыла. Возле динамика послышались резкие шорохи, но быстро заглохли. Не Винсент ли это держит дрожащий палец над устройством Цейтнота? Над кнопкой выключения?

Дыхание Винса дрожало бумажным листом на ветру авиаторов. Так, будто рука его может дотронуться не до обычной кнопки, а до тумблера, что сбросит ядерную бомбу на его мирный ангельский городок. И к большому счастью для меня, Винсент быстро спохватился и отошёл назад от браслета.

- Видишь ли... - голос его становился прямым и бесцветным, - Когда отец запер меня на чердаке, и я сидел у окна как последний трус, его ранили и вывели на улицу захватчики. А всех остальных членов семьи, включая десяти моих братьев и сестёр - расстреляли. Мой дом обобрали, а после залили авиационным керосином и сожгли до тла. Я смог только выбить окно и забрать из оранжевых огней семейный артефакт. Пока я пытался спасти хотя бы отца, солдаты уже поехали с канистрами топлива на моих соседей и друзей. Весь наш город сожгли, и тем немногим, что смогли и хотели тогда выжить - пришлось бежать! Я здесь из-за войны.

Я почувствовала в груди болезненное жжение. Поначалу я думала, что это моё сердце, но дело было далеко не только в нём. Рисунок дома в нагрудном кармане. Свёрток летнего дворца... обрастал огнём.

- Вот как. Так ты, получается, больше беженец, чем оборванец?

- Похоже, что так...

- Чтож, тогда... - голос тронулся на октаву повыше, - Тогда я, наверное, должен извиниться. Чёрт... Какой же я идиот. Чёртова эгоистичная жадная псина! Я опять опозорил тебя...

- Э-это не твоя вина, ты просто расстроился, что я не взял с собой...

- Да твою мать, не оправдывай меня! То есть... - динамик дёрнулся от мощного шлепка Цейтнота по губам, и тот продолжил, - Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю в этой гадкой академии! Моё оскорбление к тебе - самое ужасное преступление, что я совершил за свою никчёмную чёрную жизнь. Ты мой лучший друг, и я очень горд помогать тебе во всём и... чёрт... Пожалуйста, прости меня, Винсент!

- Хах... Конечно...

Давление тишины помогло успокоить бушующие волны. И падший лист фикуса сгниёт и развеется на пыльных плитках, дабы дать пищи зелёным братьям.

- Фух, так, хорош сопли разводить... - сопел носом Цейтнот, - Ну что, бэйба, успела достать плакательную подушку? Следи туши там не оставишь?

- Я не пользуюсь тушью, ха-ха... Винс?

- Не надо. Всё в порядке, Ди. - ласково отрезал он, - Лучше закончи с делом, во имя расследования!

- Д-да, ты прав. На 26 стопке записаны все имена, начинающиеся на "Хе"... - открыла вновь стопку со сборником желтых папок с досье, - Я так целую вечность буду возиться с документами...

- Хрен его знает... Начни с тех, что посередине, бэйб! Может, так и угадаю?

- Ну, это лучше, чем ничего, - уныла цокнула я и начала перебирать приклеенные на краю карточки, - " Хельга Ран", "Хепри Фром", "Хеленс Мори"... Стоп! - и чуть не взвизгнула на всю библиотеку от радости.

- Забираю слова назад. Это я - провидец! - хмыкнул он горделиво, - Прочитай-ка нам прям щас, есть там что?

- Хм... вроде, ничего особенного, - открыла я документ с толстыми белыми листками и розовым шрифтом, - "Хеленс Мори Грызеус , 525 лет, не замужем... Семейное древо - род Варанус Ус Грызеус. Работала на ферме английского округа Элинор у заводчика лошадей для скачек, также подрабатывала продажей картин"... О, тут ещё фотография с бумажкой вшита!

- И что там? - спросил Винсент.

Глаза упали на чёрно-белую фотографию древнего полароида. Тёмные штрихи соснового бора скрывали от любопытных проходимцев собрание культа. Глаза очарованных фанатиков, одетых в белые мешковатые мантии и костяные бусы, горели песнопениями вокруг ритуального костра, доходящего до ночных небес,заполняя запахом жжёных волос. Посреди тёмного ковена, Хеленс возвышалась на высеченном из чьих-то костей пьедестале. В одной руке она держала череп козла с четырьмя рогами. В другой - буро-красное, кровавое зелье. И лицо её, безбровное, безресничное, холодное, как далёкие льдины на космических краях... Улыбалось клыками.

Ниже было подписано рукой предупреждение, обнажающее всю природу Мисс Хеленс

-... "Личное преступное дело "КРАЙ". Хеленс Мори - виновна во множествах уголовных преступлениях, включающие: организация нападений и убийств граждан и государственного персонала, угоны транспортных средств, поджоги, политические диверсии, хищение и изготовление оружия, ритуальные убийства, попытки призыва космических левиафанов, каннибализм и... похищения людей в особо крупных размерах. Будьте бдительны при её отправке в академию..."

-... Оу, хах! Послужной список, ничего не скажешь... - костяшки Цейта нервно захрустели, - Теперь мы знаем, на что способна эта больная стерва.

- О чём вообще думало руководство, нанимая её? - шептала я про себя.

- А ты что, ещё не поняла? Здесь все - заложники одной тюрьмы, бэйб! Никто из руководства не хочет марать руки о нас, мы для них так, вторсырьё! Никто её не нанимал, это её пожизненный срок. Неудивительно, если она решила вспомнить старые деньки...

- Пора с этим заканчивать. Тебе надо уходить, Диана! И как можно скорее, пока тебя не поймали!

- Уже поздно уходить, - ответила мисс Хеленс. Стоящая позади...

Я, затаив дыхание, тихо повернулась к выходу. А Хеленс уже заходила в комнату походкой палача. Ко мне на встречу.

Я прижалась к стеллажу, закрыв спиной стопку. Костюм сидел на ней пустынным дьяволом. Глаза горели так же, как на фото ведьминого шабаша, а напомаженные губы сдерживали клыки. Клыки, что могут распороть мою шею лёгким отскоком.

- Что ты тут... делаешь? - шипела она всеми видами ядов, пока Винс и Цейт стояли на другом береге радио и издавали ни децибела, - Кто тебя послал?

- Н-никто... Хотела проверить, почему архив открыт.

Хеленс недоверчиво прищурилась.

- Я тоже хотела бы знать. Почему? - тело её отклонилось вправо, и она увидела за мной прикрытый шкафчик. Под номером "26", - Читала моё досье?

-... Да, - выдавила из себя предсмертный шёпот. Учительница вновь приосанилась.

- Ясно. Это связано с пропавшими студентами? Ты их ищешь?

-...Да. - и комок в горле обрастал планетным ядром.

- И ты думаешь, что... я? Повинна во всём?

Не дожидаясь ответа, она подошла ко мне вплотную, и её тень покрыла меня с головы до ног. Правая рука Хеленс вонзила когти в стальные шкафчики и прошлась по ним вниз, оставляя глубокие раны. А глаза её, горя красным пламенем, приближаются и приближаются. Звёзды Вольфа - Райе, что своим жаром проглотят всё, до чего коснуться. Но дышала она спокойно, словно сытый от крови удав.

- Я тоже хотела бы знать... Куда они пропали, дорогуша. Если "КРАЙ" узнает о пропаже, все подозрения лягут на меня. Понимаешь?

Я медленно кивнула. И мои трепещущие взгляды искали все возможные пути отхода.

- Я... исправилась, мисс Димсдели. Знаю, в это трудно поверить. Я знаю вас, людей, вы недоверчивый скот. Но... Мои дети... - режущий голос слегка притупился, - Они взяли их в заложники. И я согласилась сдаться и пойти на вечные исправительные работы. Только чтобы они были свободны.

- Де... дети?

- Приёмные. Я нашла их у убитого члена Йелокоиских плакальщиц, и... не могла их бросить или придать огню духам. Один из них ушёл от меня но другие - решили выучиться здесь и устроиться на работу. Ты видела одного из них? Низкий такой, тоже пропал на днях. С одной подругой ещё ходит. Спасибо моему воспитанию, она тоже вампир.

Твою мать... тот кровосос из охотничьих угодий - её сын!? Моя душа зазвенела паранойей, заставляющей прятаться в самых далёких уголках. Но здесь мне не скрыться от мисс Хеленс.

- Твой пульс скачет, дорогуша. Я это чувствую... собственной кожей. Знаешь что-то?

- Нет! - предательски вырвалось у меня, - То есть...

- Ага... Ясно. Теперь ты понимаешь, что я сама хотела бы их найти? Я ведь выполняю сво работу прилежно. Я не просто хочу выжить, мисс... Я хочу жить! Жить и знать, что мои мальчики... в порядке. Понимаешь?

- Да... Да, я понимаю, мисс Хеленс.

Сердце моё растрогалось признанием Хеленс. Разумеется, она всё ещё опасна, но выглядит она до бескорыстия искренней! Может, она действительно невиновна?

Думала я так недолго, и вся эта уверенность улетучилась, когда худая ладонь Хеленс смяла разрезанный шкафчик словно бумагу! И голос её стал резвее скачущих пуль.

- Но если я узнаю, что меня приговорят к смертной казни... также, как и моих малышей... И если ты будешь... испытывать меня!

Хеленс отошла. Зрачки её глаз моргнули и вдруг стали вертикальными и острыми, как у бешеного хищника. Аккуратный нос убрался, а морда растянулась в ящерную пасть с клыками, размером с мои пальцы! Смокинг скрылся под жёлтой блестящей чешуёй, а она заполняла своими складками и мышцами всю библиотеку, и металлические стеллажи позади - рухнули громыхающим домино! В поднявшейся пыли, что заставляла меня задыхаться, она превратилась в гигантского кайдзю. Её крепкие когтистые лапы доставали до потолка и рассекали её поверхность порезами, и белая побелка сыпалась мне на волосы. А слюни, что летели с её зубастого рта мне на лицо, пахли чистым, шипящим уксусом!

- Тогда я убью тебя... - ящерный рокот содрогал стены, - И все коридоры, залы и ближайшие угодья умоются кровью студентов! Когда твари с "КРАЯ" прилетят на белых шарах, то тогда они увидят на моём последнем пейзаже, посреди леса, сплошной... красный квадрат!

Её короткие широкие лапы у выхода кажутся неповоротливыми! Надо бежать. Беги, дура, беги, пока не поздно! Почему мои ноги приклеились к плитке!?

- А знаешь... - улыбнулась она белыми острыми рядами, облизала их своим мясным шарфом, и медленно шаркала ко мне! - Может, мне стоит убить тебя сейчас? Пока ещё не поздно умолять о пощаде! Ты выглядишь... с-с-с-слишком вкусной!

- Эй, Йоши Барни! - прозвучал из выхода знакомый голос, - А ну убери лапы от моей подруги!

- Одди! - ещё никогда я так не радовалась её появлению!

- Что за... - медленно повернулась она на взмахи бледной букашки, -... А-а-а. Вот оно что. Диана Димсдели и грязнокровка - лучшие друзья? Стоило ожидать.

- Ты идиотка, если думаешь, что сей погром никто не заметит! И это тебе говорит самая грязная грязнокровка!

- Тогда мне стоит избавиться от свидетелей, не так ли? От всех, кроме тебя... - выставила самодовольную морду перед Одетт и выпустила из ноздрей клубы драконьего дыма. Гигантский хвост ударился о стену, и мне чуть не упал на голову светильник, - Ты ведь, грязнокровка, не стоишь моего внимания. Иди в свой цыганский табор, и не мешайся под нога...

Из розовых облаков на щеках Оддет вышли серповидные клинки. Её клешни прошлись по морде гигантской ящерицы, и из чешуи Хеленс хлынул чёрный фонтан. Ящерка взвизгнула протяжной молнией.

Я успела прибежать к спасительнице, и мы оба спрятались вглубь бордового коридора. И очередная дверь чуть вновь не выбилась с петель, когда Одди прибила её к проёму. Она же не станет разрушать всю академию и идти по нашу душу? Так ведь?

- А-а-а-ах!!! Ты гадкая паршивка! - вопль слюнявой газонокосилки разнёсся по трясущейся комнате, убывая оборот. Старая чешуя порвалась прозрачными швами, и через дверь послышались быстрые шаги человека, желавшего нас убить. Она, скрюченная злостью бестия - оставила вокруг дверного проёма трещины, как только вышибла ногой дверцу и готовилась пустить на нас когти, со свежим шрамом на щеке, - Ну дава-а-а-ай! Бейся! Почуешь лезвия в своём животе, безрод..!

Виски мисс Хеленс поцеловали стоящие по бокам Винсент и Цейтнот. Своими изящными пушками. Дрожащая рука Винса напряжённо впивалась дулом гравированного пистолета в серую кожу, когда же Цейтнот не брезговал улыбаться горящим глазам и растёкшейся помаде мисс Хеленс. Одетт горделиво возвышалась над её уязвимостью.

- Достаточно будет одной пули, - констатировал Цейт, наклонившись к ней. Щёлкнул за курок, снимая защиту.

- Хах... Думаешь, у тебя хватит духа? Ты не первый, кто хочет меня пристрелить.

-... Почуешь чешуйками мой пульс - и узнаешь. Стерва.

Уверена, она почуяла в сердце Цейта кровавый штиль. Хеленс попыталась двинуть рукой, но страх, столь неизвестное ей чувство, приковало её. Хищный оскал потерялся в сомнениях, Клыки сомкнулись внутрь, и горящий взор пригляделся к ухмыляющейся Одетт. Ко мне, уходящей как можно дальше от её блестящих когтей. К потерянному Винсенту. А уже после - наверх, на записывающую её преступление камеру.

- Вы... Несносные грешные шавки! Будьте вы все прокляты. Слышите? Прокляты!

- Лучше помолись богам, чтобы эта запись не ушла в сеть! - сказала я, кивнув на устройство надо мной, - Что скажет Томас Фруст, когда узнает о вашем нападении, а?

- Да я вас...

Услышав имя заместителя, её лихорадочный лик переменился. Она смущённо опустилась до деревянных дощечек и, держась за них, медленно приосанилась. Её дух прижимал нас к земле, и её пропитанный гнев бурлил на глазах ядом песчаной эфы. Прежде, чем нога поведёт в её в змеиное логово, она успеет нам прошипеть...

- Вы не представляете, во что ввязались. Скоро огненная геенна сожрёт вас праведным чревом. Также, как и всех, кто оказался в этой чёртовой академии... Увидимся в аду.

Так она и ушла, ползая шаркающими злобными шагами. Но нашей четвёрке безразличны её пустые проклятия.

Непобедимой ликующей армадой, наши синхронные движения вели по уже не столь узким и страшным коридорам. Стены красного отлива отражались нам знамёнами. Я так была рада нашей победе, что не замечала, что держусь за руку пафосного Винсента и за плечо Одетт, задорно крутящую пальцем мешающий локон. Сегодня наша команда на высоте. И огненная геенна пока может скрыться в пекло, ибо уже ничто нам не помешает!

Так мы пафосно и шли помпезной ватагой, пока ухмыляющийся Цейтнот не заглянул назад и не обломал всех нас.

- Она свалила, можете уже выдохнуть.

И "ликующая армада" повалилась в истерическом смехе, задыхаясь и держась за животы.

- B-bon sang! Да я там чуть со страху не сдохла! - стучала по дощечкам Одди.

- Одди, это... было самое крутое, что я видела за всю жизнь. Но больше так не делай, прошу!

- Ты видала её рожу!? Да я в канавах таких ни раузу не видывала!

- Я так боялся за вас, вы даже не представляете! - ошарашено смеялся Винс, облокачиваясь на стену, - Эта тварь просто ужасна, боже мой! Я ведь не выстрелил бы в неё!

- Как же мне повезло быть с вами... Вы меня спасли! - и благоговейно выдохнув, упала в их объятия. Цейтнот же отошёл от нашего смеющегося клубка дружбы со стыдливой ухмылкой, что будто шептала:" Какие же вы тут все идиоты. Ну как вас не обожать, а?"

- Фух... Ха-хах, это, конечно, мило всё. Но-о-о... - эйфория моя закончилась, и реальность постучала по поднимающейся с пола макушке, - Наш день уже скоро подойдёт к концу. Что мы, в итоге, узнали? Что наша учительница искусств - злобная гадюка и вампирское исчадие?

- А мы, типа, до этого не догадывались? - подколола Одетт, сидя на дощечках и скрестив ноги под юбкой.

- Ну, ещё она была судима за похищения людей и реально была в секте! Больше никаких улик и сведений о ней нет. А что на счёт Жандарма, Винс?

- Эм... Тут такое дело... - почесал неуверенно затылок, -... Похоже, месье Жандарм уходит с списка подозреваемых. Расскажи ей, Цейт!

- Ну да... Похоже, Жандарм не мог просто взять и всех порешать, - развёл он с досадой руками, - После того, как удалось присвоить серебряных красавчиков, я смог прослушать его разговор с Томасом. Браться Фрусты полностью управляют им как марионеткой. Скорее всего, он что-то вроде заточённого левиафана, просто на него нацепили ошейник со заклятием. И заточили его не в побрякушку какую, а в нормальный такой экзоскелет.

- Получается, его воля давным давно угасла. И пойти сам на преступление он не мог... Чёрт! - ладонь шлёпнула по лбу, зубы скрежетали, - Наш круг сужается! И что нам делать, у нас теперь нет ни одной догадки! Нам что, продолжать следить за мисс Хеленс, пока академия ещё чего-нибудь нам не выкинет!?

- Расслабься, бэйб... - пистолет отправился в чёрную кобуру, - Даже если найти маньячеллу нам не светит, то никогда не поздно обратиться к коричневой принцессе! Он уже давным давно начал работать над... планом "Б".

- План "Б"? - наклонил Винсент голову, и рыжие волны упали на бок, - Какой ещё план "Б"?

- План "Б" на случай, если план Дианы смоется в унитаз! Если уж не сможем приласкать руководство, то сможем на него надавить. Или уйти... - прошептал с упоением, - Без разрешения. Смекаете? Без стираний памяти, сотрудничества с корпоратами и прочей белибердой. Все вместе.

-... А в этот план входят перестрелки? Поджоги и грабежи?

- Хах, если только самую нотовую капельку, Винс! Видишь ли...

Наш разговор прервал звук чужих шагов - и мы тут же встали на позиции! Парни притронулись к пушкам, мы прикрывали спины. Мисс Хеленс всё же решила рискнуть и наброситься на нас? Как бы не так: её поступь напоминала дуновения песчинок на дюнах Сахары, а не удары железного сундука о ступени. Всем было легко узнать хозяина этих шагов, подходящих к нам. Винсент и Цейт спрятали оружие в глубины костюмов.

- Твою мать, ещё и он к нам приходит? Серьёзно?

- Он же не в курсе вашей кражи, да? Ты своих отпечатков не оставил?

- Обижаешь, подруга. Но если по чесноку, лучше нам валить, пока...

Но Жандарм уже вышел из далёкого угла перехода. Цейтнот остановился (понятное дело, его быстрый уход казался бы подозрительным) и выстроил расслабленную мордашку, будто бы он самый святой святоша всех космических плеяд. Винсент же заметно нервничал, так что мне пришлось спрятать его за собой.

Жандарм просканировал нас голубым лазером колпака - и не нашёл ничего странного. Остановился передо мной игрушечным солдатиком.

- Диана Димсдели, вы пропустили занятие по физкультуре. Какова причина?

- Оу, здравствуйте! Видите ли, мои "эти дни", они такие... Эм...

- Кровавые! - встряла вдруг Одетт, - Прямо турбулентное орошение краской! Я сама видела, клычок даю!

Ну поглядите, она всё-таки научилась врать! Ещё бы не заставляла меня краснеть перед Винсентом...

- Хм... Хорошо? Так или иначе, сегодня у вас состоится встреча с директором академии. Точнее, с его заместителем.

-... С Томасом? Зачем?

- Это срочное дело, и никакие отговорки не принимаются. Приходите одна, он вас уже ждёт в оранжерее на третьем этаже.

Жандарм, наш механический глашатай, продолжил идти по своим делам. Оставив всех нас в жуткой недомолвке. Томас пригласил меня на личную встречу? Одну?

- Что-то тут не чисто... - будто прочитал мои мысли Цейтнот, - Что-то тут не чисто... - будто прочитал мои мысли Цейтнот, - Не припомню, чтобы кого-то вызывали к директору, кроме меня.

- В это трудно поверить, но я тоже не помню! - подметила с сарказмом Одетт, - Может, очередной розыгрыш Стефана? Или...

- Или они с братом знают, что я тут вытворяю. Наверное, нет в законах академии пункта, нами не нарушенного. И прятаться от него я не могу слишком долго.

Уняв покалывания в спине, я взвесила все "за" и "против" и быстро поняла, что смысла в взвешивании нет. Дорога к Томасу казалась дорогой на гильотину в сопровождении роботов-палачей, подначивающих сзади штыками орудий. И прошлое постучало ко мне грязными вращающимися дисками "Анны", влагой тумана и моим давно забытым вопросом: "И что же меня там ждёт?".

Пытаясь ответить себе, я обратилась к Винсенту. Он молчаливо улыбнулся и кивнул в ответ.

- Не бойся. Мы будем ждать тебя у Жозе, только... придёшь как можно скорее? Пожалуйста?

- Хм... Да, конечно. И надеюсь, приду я с хорошей вестью.

...

Проходя через тёмные эпатажные залы и горстки проходящих учеников, я была приятно удивлена в самом конце пути. Стеклянная дверь не стеснялась обнажать красоту зелёной сокровищницы, что таилась в осенних завитках.

Как только я осторожна открыла её, мои глаза притупились яростным лучом. По-началу я думала о фито-лампах или очередном дисплее агента в колпаке. Но быстро воодушевилась, как только почувствовала оживлённое тепло. Свет... по-настоящему солнечный, пробивающий хмурые облака и толстые стёкла высоченного потолка и лоджии, что крепились железными брусьями. Пурпурная заря витала по просторным растительным сводам матовыми кольцами, в сопровождении летящих повсюду бабочек. Над разрозненными кронами пальм ( а встретить их здесь - та ещё экзотика ) в крепких земляных бассейнах , вокруг листьев папоротников и под ряды пластмассовых столов - они виделись мне в ярких лучах мигающими синими огоньками.

Здешнее очарование заставляла меня и забыть о потливых щеках! Уж больно здесь тропический климат, жаркий и влажный. В буйствующих повсюду горшках с зеленью затерялись семейства венериных мухоловок, на пластмассовых столах и в самодельных кашпо. Здесь они смотрятся гораздо более живыми, чем в картинах гостинной.

Один такой молодой охотник едва коснулся меня тяжёлым листом - и я погладила его по росткам. Пролетавшая мимо ленивая бабочка села на сердцевину мухоловки, между жёлтыми зубьями. Пошевелила антенками, взмахнула крыльями... и тут же угодила в розовую пасть! Да... Похоже, насекомые тут нужны не для декора. А для кормёжки.

Тут я услышала радостные шутовские посвистывания за углом оранжереи, и было трудно не догадаться, кому они принадлежали. Надо было только отойти от стола с мухоловками и свернуть налево - так я тут же и подтвердила свои доводы! Стефан игрался с украденными с сада камешками, сидел на корточках и строил из них башни на керамических плитках. Глаза, явно пестрящие инфантильным интересом, скрывались его фирменными розовыми очками в белой оправе (Он в них что, с рождения ходит!?). "Лабораторное" пальто он снял, показывая свои тонкие подтяжки на белой рубашке, а элегантный галстук он сменил... детским слюнявчиком?

- Эм... Мистер Фруст?

- Беда бедовая, бурда бардовая... - бубнил себе под нос, ни на что не отвлекаясь, -... Если башенку разрушат, то тумаков они получат...

- Стефан? Фруст!? Стеф!

- А, чё, кто тут Стеф... Диа-а-ана! - заметил он меня и чуть не взорвался от избытка эмоций, хлопая в ладоши и пританцовывая каблучками, - Ду-у-ушечка, как я рад увидеть тебя в этом от-стой-ни-ке!

-...З-здравствуйте? - опешила я от такого приёма, - Это ведь не вы меня звали к себе?

- Не-е-е, это братишка мой тебя позвал! Говорит, хотел бы обсудить "некие известия"!

- Ага... А эти "известия" не связаны с пропажей студентов?

- Да чёрт его знает... - повернулся к своим упавшим каменным башням на полу, - Мне, знаешь ли, было как-то не до этого, своих грязных делишек-мыслишек хватает! Я очень занятой мужчина, как никак, сорок лет в обед!

Моя голова бурлила от неловкости. Нашему директору сорок лет!? Да он выглядит моложе Цейтнота!

- Знаешь, - вдруг пригляделся к моему левому запястью с хитрой ухмылкой, - Чувиха, йоу, или как вы там друг друга называете... Ты бы убрала эти часики из виду!

- Что... - и я заметила, что мои часы сползли ниже пиджака и рубашки, и мигом их сунула до конца предплечья, - Ух, чёрт! Вы ведь... никому не расскажете?

- Да плевать я хотел на правила "КРАЯ", нечего мне перед ними потворствовать! К тому же - они тебе очень дороги, не так ли? Как никак, покойная матушка их подарила...

- Фух, спасибо... Стоп. А кто вам рассказал про...

- Про Анну Димсдели? Так я же её знал! - сказал так, будто бы это было совершенно очевидно, - Настоящая королева космоса, мы часто встречались на её бесконечно-вечных интервью! Да и с папашей твоим я перекидывался парой слов...

Точно. Отец ведь говорил про некие "долги" Стефана! Ещё до того, как бросил меня в академию.

- И насколько вы... были близки с моей мамой?

- Ну, хах... бы-ы-ыли близки! - глупо заулыбался он словно мелкий смущённый подросток, - Особенно до её смерти, до моей переправы сюда, и до... той миссии.

Каштановые брови вдруг повалились вниз, а лицо обмякло безжизненной ватой воспоминаний. Толстые тёмно-розовые стекляшки отражали моё слегка напуганное лицо.

- Той миссии... - прошептал он вкрадчиво розовыми губами. Быстро вдруг стал серьёзным, посмотрел по сторонам и вдруг схватил меня за плечи, - На самом деле, я интересовался теми пропавшими студентами. Ты ведь тоже ими интересуешься, да? Да!?

-... Я слушаю? - заметно оживилась я. Но Стефан закрыл мне рот.

- Тихо! Слышишь? - завертел головой и пересчитал плитки. Вокруг царствовал лишь покой летающих созданий и шелест листьев, что иногда прерывался щёлкающими мухоловками, - Здесь творится что-то неладное. Что-то очень... зловещее? Меня могут подслушивать как главного босса, так что... вся надежда на тебя, Диана. Ты сможешь их остановить.

-... Их?

- Не упускай. Свой. Шанс. Я тебе отдам штуку, что я нашёл специально для тебя. Она может помочь в расследовании. Но я спрятал её где-то... тут! - постучал по животу, - Для большей сохранности. Потерпи чутка, сейчас достану.

Ничего не дожидаясь, он засунул средний и указательный палец глубоко в глотку. Я отвернулась от него и закрыла глаза, но его душераздирающие срыгивания подзывали и ко мне рвотные позывы. Скрюченный на полу директор походил звуками на кошку, рожающую и отплёвывающую шерсть одновременно! Секунды казались мне адски долгими, всеми своими сдвигами на маминых часах!

Но слава всевышним, его потуги закончились. Я смогла пересилить себя и повернуться к нему. И горделиво стоящий на ногах Стефан преподнёс мне к носу артефакт, что очень... удивил меня.

- Флуэах... Ух! Я нашёл попрыгунчик! - на его ладони лежал слюнявый кусок розового пожёванного каучука. Пахнет кислотной желчью.

-... Попрыгунчик? - не верила я его словам и выкинула к чертям его вонючий "артефакт", - Попрыгунчик!?

- Крутой, правда же? Вообще. Реально, хах...

-... А вам много кто говорил, что вы больной наглухо!?

- Ну как бы... все? - и идиотская улыбка сменилась грустной досадой, ладонь его медленно опускалась, - и доктора, и семья моя. И даже брат. Вот скажи мне, почему меня никто не любит, а?

-... Я тебя люблю, Стефан! - вдруг крикнул знакомый голос из двери в оранжерею, - Но иногда тебя хочется убить, и это нормально.

Некоторые тёмные пряди волос поднялись от волнения вверх и встали дыбом, отчего моя причёска наверняка представляла собой жалкое зрелище (почти как его брат!). Но Томаса это не смущало: его синий пиджак грациозно снят и отправлен на стул, осанка изящней танцовщиц оперы, ноги легки и проворны, а руки заправлены назад. Почёсывая благородную лысину, он смотрел на нас свысока, но без лишнего эгоизма и напускного притворства, будто защищая право называться аристократом.

- Братишка! - заулыбался ему Стефан и пошёл на него с объятиями. Руки всё ещё были грязными, - А я ей фокус с мячиком показывал! Гордишься мной?

- Кхм-кхм! - остановил его Томас грозным пальцем, после чего достал с нагрудного кармана голубой платок и принялся чистить его от слюней, с терпеливой, привыкшей ко всему ухмылкой, - Ах, да, да... Я очень тобой горжусь, братец. Не мог бы ты сходить и прогуляться (в сопровождении Жандарма, естественно)? Нам с юной леди нужно поговорить в более... благоприятной обстановке.

- Эм... ну ладно? Хорошо... - и как только настоящий директор закончил с его умываниями, тот послушно ушёл к выходу.

Томас оценил положение платка. "Грязное до безобразия!" - читалось в его тусклых бровях, так что он аккуратно сложил это недоразумение и, отойдя в сторонку, выкинул в ближайший умывальник. И принялся оценивать уже меня. И прочитать эмоции, что вызываю сейчас я - крайне сложно! Но всё же, я рада, что осматривающее лицо - такое... человечное? Не скрытое за железным занавесом, не украшенное звериной психопатией или маской рыгающего клоуна. А скорее уж любопытной озабоченностью.

- Диана Димсдели... - тихо начал он пригласительную речь, - Прошу прощения, что вам пришлось дожидаться и быть в обществе моего родственника. Вы, должно быть, сильно обеспокоены сим визитом?

- Есть немного, - хотела собрать волосы в косу резинкой, но быстро опомнилась о недавней ночи и опустила неряшливо руку, - А вам, должно быть... очень трудно вписываться в график, не так ли?

- Ох, ха-ха-ха... - и расстроенные, уставшие глаза попрощались с силуэтом Стефана, - Даже не представляете, на сколько... Ну хватит обо мне! - выкинул с себя дурные мысли, - Не желаете ли выпить кофе? Разговор всё равно будет долгим.

- На самом деле, я больше предпочитаю чай. Зелёный.

- Хм... Хорошо, найдём вам стоящий сорт! - после чего он отрешённо отвернулся от меня, прошёл дальше по пластмассовым столикам и, приласкав хищные цветы лёгким движением пальцев, вновь обратился в мою сторону, - Идите за мной, юная леди.

Долгие дни этого учебного заведения мерещились мне серым акрилом, без вкуса и души (не считая мимолётных полётов с Винсом и Одди), когда как палитра Томаса будто бы собрала в себя всю богатую эстетичность академии. Его утончённая фигура двигалась под солнечными ореолами, умывающих его с чистых панелей стеклянной лоджии. Ибо лишь он двигал будущее академии - в дорогу светлого престижа. Но не очередная ли эта ложь, его светлые .ореолы?

Чёткого ответа мне пока не видать. Он передвинул горшок с кустом сиреневого гибискуса подальше, освободив мне стул к деревянному... шахматному столику. Открыл ящик маленькой этажерки и принялся умело расставлять фигуры на мозаичной крышке.

- Оу, лучше не стоит, я плохо играю в шахматы!

- Присядьте, - тихо постучал по столу, - Я гроссмейстер с многолетним стажем. Вам не нужно меня обыграть или что-то доказать, вам нужно... понять меня и мои ходы. Не отказывайтесь.

Чтож, здесь правила этикета стали болеть не за меня. Всего лишь маленькая партия, ничего ведь серьёзного! Пока я пыталась повторить отточенные движения Томаса (выходило не очень) и элегантно присесть на сторону белых, к нашим ногам приелось странное существо. Радужный живой сосуд, напоминающий глиняную вазу, левитировал над плитками странными кольцевыми отростками, что походили на выпученные жабры. Горлышко вазы постоянно удлинялось и укорачивалось шейкой, будто оно хочет поцеловать нашего заместителя.

- Харибд, дружок мой! - и дух ответил на его голос мурчанием тюленей, - Принёс, что я просил? Мой заказ - кофе от "Луи Купаж", а юная леди желает... Прошу прощения, я подзабыл?

- Ч-чай... - ответила я, растеряно глазея на создание.

И цвета на теле Харибды запели яростными оттенками. Жёлтый, алый, малиновый..! Жабры плевались, а брюшко - кипело. Ваза прижалась к земле и мощной пружиной выплеснула ввысь чайные, кофейные пузыри! И две фарфоровые чашки плюхнулись на стол, с маленькими ложечками и кубиками сахара.

- Молодцом! - и один кубик сахара угодил обратно в воронку Харибды, - А теперь займись поливом. Бедняги совсем позабыли о простой свежести!

И миловидная сущность полетела за ежедневной рутиной. А Томас стал ловить тёмные пузыри, заполонившие жилой уголок - длинной стеклянной пипеткой. Ей же он и дирижировал мелкими порциями ещё горячих напитков. Я смотрела на дно чаши сквозь жёлто-зелёный омут. Приметив тень изумления, он без труда отгадал он мой первейший вопрос.

- Это мой питомец, Диана. Дух из рода Кармпо. Они перерабатывают в энергию всё материальное в своих пищеварительных карманных измерениях. И да, ваш чай не отравлен. Убить он никого не способен, - загадочно пораскинул головой, - Пока он, конечно, сыт и доволен.

- Ага... - это никак не воодушевило, так что мне более нельзя теряться в мыслях.

Моя рука убрала со стола чашку. И я начала двойную игру... "Как не прослыть неудачницей? И как выудить у Томаса информацию, не попавшись в капкан?".

Белая пешка кинулась на центр доски, на такой же белый пошарпанный (видимо, уже много кто сюда ходил) квадрат "Е4".

- Вы же прекрасно понимаете, что происходит в ваших стенах, ведь так? Я имею ввиду... те пропажи.

- Угу... пускай наши пешки обнимутся, не возражаешь? - голубые холодные глаза кинули искру. И чёрная пешка прыгнула ко мне на встречу, на поле "E5" , - Да, я слышал многое... Океаны слухов и лужи доводов. Потому-то вы и здесь, мисс Диана. Я уже привык к бесконечным нарушителям или прорывам особо опасных духов, но такое... такое у меня впервые за столь долгую службу в компании.

Вазоподобный питомец лил на растения шипящий дождь. Пальмовые листья заблестели, и дышать стало легче. Но эти капли никак не смоют растущее напряжение.

- У вас есть кто-нибудь в заметках, кто мог совершить... - подбирала я слова, пока рыцарь готовился вскочить на поле "F3". Почему-то грива его белоснежного жеребца была надкусана. Что, Стефан переходил на конину?

- Боюсь, что нет... - опередил он, случайно лопнув кофейный пузырь над головой, -... Единственный правдоподобный вариант звучит так: ученики организовали побег от академии и пытались преодолеть пещеры в охотничьих угодьях, но вместо выхода на свободу они нашли полчищу гадких тварей, занесённых с Экто-мира. Случай настолько несчастный, насколько и ужасный, - Томас провёл конём зеркальную атаку, но затем, по непонятное мне причине, просто задумчиво уткнулся в доску. Каждое его новое слово заставляет меня рисковать и на поле догадок, и на поле битвы!

- А что на счёт Хеленс Мори? Между прочим, она пыталась на меня сегодня напасть!

-... Мне это известно, - прошептал он хмуро, не отрывая взгляда. Сгорбленная переносица дёрнулась, отчего было легко догадаться: на бывшую преступницу наш заместитель дышит неровно, - Но, во первых, её следует называть "Мисс Хеленс", юная леди! А во вторых... мои люди ведут за ней постоянную слежку. И её ещё не поймали ни на одном проколе, так что она чиста также, как и эта оранжерея! С вампирами она больше не водит дружбу, и нападений она ещё не устраивала. Ну, не считая твоего случая... Для женщины с таким тяжёлым прошлым, она неплохо справляется, хах... - побег улыбки вдруг снова зарылся серьёзностью, - Кхм-кхм, ходи дальше...

Далее все мои порывы в шахматную стратегию иссякли, и я просто решила передвинуть скучающего слона на весёлую сторону, поближе к центру. Томас явно заметил мою жалкую оплошность, но решил играть дальше, без нравоучений о важности риска.Далее все мои порывы в шахматную стратегию иссякли, и я просто решила передвинуть скучающего слона на активную сторону, поближе к центру на "С4". Томас явно заметил мою жалкую оплошность, но решил играть дальше. Поставил чернопольного слона на "С5". Он специально использует похожие ходы дабы запутать, или наши идеи просто совпадают?

Ища подсказки, я обратилась к бликам стеклянной лоджии, стоящей позади загадочного заместителя. И только сейчас, на свету убывающего тёплого заката, я заметила острые верхушки сосен, усаженных тёмным одеялом на весь охотничий лес. Может, версия Томаса не лишена логики? Вряд ли толпа загнанных богачей смогла бы смириться с участью мелких ищеек паранормального, и вряд ли бы их план, построенный за минуту, сработал бы иначе. Кто знает, какие именно опасности таят в себе те пещеры? Только, равзе что, подельники Цейта из "братьев Соломона", не зря же они были вооружены?

Я вновь вернулась за шахматную доску, но круговорот мыслей так мне ничего и не достал со дна. Недолго думая, я решила рискнуть и поставить коня поближе к чёрному королю.

- Конь на "G5", - произнесла я вслух, выдумывая на ходу очередную развилку для допроса. Томас и бровью не повёл, а сразу же шагнул пешкой с "D7" на "D6", открывая путь для прицела его белопольным, стоящим вдалеке слоном. Кажется, он готовит для меня знатную уловку.

- Твой пазл ещё не собран, я полагаю? Всё ещё остались вопросы?

- Да... Ваш брат, он... - неловко покружила ладонь -... способен знать что-то большее? Я в курсе, что свидетель из него не очень. Из-за...

- Его умственных особенностей?

- Д-да, вы уж простите, - виновато прикрыла я смущение. И забрала подошёдшую пешку своим рыцарем, подставляя под удар на "D6"! Всё равно я управлять лошадьми не умею, так хотя бы заберу его бойца.

- Ничего страшного, я понимаю вас. Не каждый совладает с его повадками, и не у каждого хватает терпения для него... - Брови спрятали боль в его глазах, а рука потянулась к королю, но остановилась над в мелком покалывании -... А ведь раньше он таким не был.

Выдохнув, он приказал королю не прятаться, а пустить на мясо моего белого пони. Но зачем? Не лучше ли было бы оставить правителя под бронёй? А не оставлять его в центре? Игра так меня затянула, что в этой маленькой паузе я чуть не пропустила мимо ушей нечто очень важное!

- Прошу прощения?

- Он не основал эту академию, Диана, - говорил он, меланхолично посматривая на голодные венерины мухоловки, поджидающие добычу - Его поместили сюда насильно, как и всех вас. За провал одной очень... важной миссии.

Моросящие капли подручного духа случайно обрызгали его лицо, но его потаённое уныние не сбавило обороты.

-... Когда-то он был "дайвером". Лучшим учёным нашей коллегии физиоэссенсорных наук! Лучшим из лучших. Гордостью компании "КРАЙ".

Фигура Стефана обрастала гранями словно розовый кристалл из пещер, заставляя меня сконцентрироваться. Воспользовавшись моментом, белая королева полетела на поле "H5", объявляя королю грозный шах. Пока что всё идёт неплохо, да?

-... Но та миссия всё поменяла?

- Не сразу, - покачал он головой отрицательно, а мой шах его никак не впечатлил. Чёрный король вернулся обратно на родное поле, - Сначала его с тяжёлыми ранами вытаскивали из комы. Очень долго. Слишком... Я, как видите, даже успел постареть, вместе с его преданной жёнушкой... - пронеслась ироничная, горькая улыбка -... Потом его тело выздоровело и он пришёл в сознание, но известие о понижении в должности и... смерти команды... сломало его. Прогрессирующие симптомы намекали на гебефреническую шизофрению. Самую тяжёлую из форм.

Чашка горячего кофе стояло на краю шахматного столика нетронутым. Я хотела привести мысли Томаса в порядок и приободрить его, но... Разве существуют такие слова, что смогут осветить мрак его прошлого? Нет. Я промолчала, не зная, что ответить. И решила просто продолжить игру. Белая королева слопала слона, державшего оборону на поле "С5".

Игра в шахматы явно легче игры с чужими чувствами. Пожалуй, это единственный полезный урок, что я выучила в стенах академии.

- А что было, когда здесь пропала его жена... Как же Стефан был разбит... - прошептал Томас будто бы случайно, закрывая глаза от зелёного мира. Но его реплика подкинула мне идею, что может идеально вписаться в пазл расследования!

- Его жена пропала здесь? В академии? - спросила я, не скрывая чудовищного любопытства.

- М? - вышел из ступора и пригляделся к моему последнему ходу - Да, 15 лет назад мои люди нашли от неё лишь прах и потемневшее в копати ожерелье, неподалёку от входа в... то есть, недалеко от академии.

- Ага... - старалась я скрыть подозревающий тон. Холодный взгляд махнул в левый край, явно что-то скрывая. Томас сделал свой ход, пытаясь перенести моё внимание на игру, но я уже не собиралась идти у него на поводу! Рука сама притрагивалась и двигала фигуры, позволяя следить за заместителем без перебоя - Из-за этого ваш брат и сошёл с ума? Почему вы тогда держите его здесь, а не в больнице?

- Потому что он этого не хочет, - отстранёно пожал плечами, параллельно отвечая на мои слепые ходы. Он явно отметил, что соперник переключился на другой вид борьбы- Я специально ушёл в отставку, чтобы присматривать за ним в этой обворожительной развалине. У меня были средства, чтобы перевести его в лучшие клиники мира, но после ухода супруги - его болезнь взяла вверх. Больше нет смысла искать антидот, и всё, что я могу - это играть свою роль. Ради него. Чтобы хоть что-то напоминало ему о прошлом. Чтобы он чувствовал себя важным.

Каждое его мягкое слово пронзает моё сердце медицинской иглой. Ну равзе он может быть причастным в похищениях? В убийствах невинных? От зудящего сочувствия мне хотелось прижаться к стулу, скрипеть зубами и выбросить свою эмпатию в окно лоджии, разбив закалённое стекло! Ибо эти мысли не к месту.

Томас, задев случайно моего белого коня и повалив его, аккуратно взял фигуру. Пальцы нежно прошлись по изуродованной зубами гриве, и в нём проснулось что-то новое: будто в его холодных, безутешных морях снова засветился луч ностальгии от разрушенного маяка.

- Надо же... В моих руках бесчисленные богатства и связи, что могли бы обаять все наши земли! От юга до севера. От востока к западу. Но даже с ними я не могу вернуть себе... былые дни. Вот бы на свете было нужное устройство. Такое, чтобы могло вернуть нас назад. В наше прошлое. Мы много чего потеряли ради такой... - конёк потерялся в сжатом кулаке -... незабываемой мечты.

-... Да, - не желая это произносить, я отвернулась и прошептала - Мне это знакомо, пожалуй...

-... Знакомо?

Последний пузырь напитка лопнул, и напряжение в комнате достигло апогея.

Маяк обрушился под стук коня, вернувшегося на поле битвы. И голубые моря стали холоднее прежнего. Они смотрели на меня со скривившейся бровью и тихим, но бушующим внутри укором. С усмешкой, что отвечают на больную издёвку. Худые губы тронулись ничуть не тёплой, ничуть не добродушной улыбкой.

-... Хах! Что же, тогда понятно, почему ты здесь! - голос его ровный, чёткий, правильный - Тогда тебя можно понять. И всё-таки, ты что, верила, что убийство ученика сойдёт твоей компашке с рук?

- Я...

И моё горло сжало голосовые связки. От страха.

- Цейт... нот. - тихо произнёс он. Глаза выедали надежды на спасение, - Или же "Долгорукий", "Рубинный кардинал", "Баргест"... Это ведь он тогда выстрелил? Можешь не врать. Я спрашиваю чисто из формальности.

Рука, всё это время движимая инерцией, прикоснулась к моей королеве. Я пыталась спрятаться от Томаса за игрой и увидела... что почти все мои фигуры съедены. Остался лишь король, окружённой чёрными агентами... и королева.

Как там называют моё положение? "Цугцванг"? Когда всё, что остаётся - это идти в могилу?

- А ещё там была твоя соседка Одетт Дюпон... - продолжал он, явно радуясь моему отчаянному виду, - Позже ты познакомилась с парнем из другой группы, Винсентом "Ван Гогом". Он же Винсент Ван Заро, тот, кто прятал от нас духа. Позже он будет высиживаться у кабинета месье Жандарма, когда Цейтнот украдёт пистолеты из арсенала. И вы все обратитесь к нашему системному администратору. К Жозе Нкоси Кофи.

-... Откуда? От кого вы узнали?

-... Я просто, - наклонился поближе и выделил столь нужное слово, - "провидец"... юная леди.

"Провидец"... Провидец, что готов был рисковать собой ради нашего плана. Тот, кто не боялся выйти против змеиного лесного клубка с вампирскими клыками. Тот, кто успел за несколько дней спасти нас от жуткой расправы... Дважды. его слова сквозь гарнитуру снова подключили связь. Через воспоминания.

"Забираю слова назад. Это я - провидец!"...

Механическое эхо не унималось, опуская меня в тёмную грязь. Неужели всё так? Он... нас предал?

Так, погодите... А с чего бы мне верить Томасу? С чего бы верить самому деликатному, и, судя по его статусу и нравам, самому изворотливому, лицемерному мерзавцу?

Он растянулся на троне, крепко сложил руки и ждал грядущего шаткого па. Конечно, он не собирался оправдываться передо мной или раскрывать преступный синдикат, обитающий в глубинах. Он хочет запугать меня, сбить с нужного пути. Спастись от мата. С головой лауреата, он вполне мог бы перехватить сигнал гарнитур и подслушать нас, тем более, что диалог длился на протяжении всего дня, а Жозе мог этого не ждать. Архив он открыл, чтобы удостовериться, попадусь ли я на крючок и так ли готова рисковать. Уж что-что, но управление неоновыми колпаками - как раз под стать заместителю.

В такую версию хочется верить больше. Одно только непонятно: "Зачем? Зачем ему скрывать всех жертв в тёмном подземелье?". Жозе уже догадался о его "экспериментаторской" натуре?

Стефан тогда проговорился... Получается, в этом деле замешан не один человек?

- У меня ещё остались вопросы, - встала со стула и подвинула королеву вперёд, принимая поражение.

- Не возражаю.

-... Что вы делаете с такими, как Алекс? - и вкус грязной травы проснулся во рту, отчего я поморщилась, - И вообще со всеми, кто прошёл "обработку"? Куда они исчезают? Больничные палаты пусты, никто там не живёт!

-... Это конфиденциальная информация, - продолжал сидеть, но в его лице проявилось раздражение.

- Да-да, я это уже слышала, - я наклонилась к шахматному столику, и съеденные фигуры по бокам укатились на пол. Но я смотрела лишь на Томаса, - Я не видела, чтобы сюда доставляли мясные продукты. Мистер Томас... откуда в нашей академии столько крови для такого количества вампиров? Человеческой крови?

Взгляд Томаса омрачился палитрой, сочетающейся с удивлением.

- Я заказываю из бюджета академии запасы на год. В нашей компании есть отдельный банк крови, специально для наших... особенных учеников. Далее к нам подступает летающий кран с едой, и его перевозят на хранение в буфетах, а затем - подаются к столу. Вот и вся история.

Его слова звучали чертовски логичными. Как и подобает филигранной лжи!

- Жозе передал мне, что подвал давно заброшен. Однако туда до сих пор подступает энергия. В огромных количествах. Что вы скажете на этот счёт? Не туда ли все непослушные идут на убой? Особенным ученикам - особенное..?

- Ты идешь по тонкому льду, Диана! - лязгнул сталью зубов.

Бледная фигура взошла, прикрыв истлевающий закат. И со взмахом кинулась на меня. Как молоток, что прибивает последний гвоздь. Глаза блестели.

- Нарушив все возможные правила, ты смеешь оскорблять меня? Меня? Ты и твои дружки до сих пор живы и не "обработаны" лишь потому... что я сам того пожелал. Твоё наивное расследование... забавляет меня.

-... И чего же вы желаете теперь? - смотрела на него исподлобья.

-... Вы добровольно вернёте награбленное, в течении этой недели. И покажите мне, что покончили с балаганом и стали образцовыми учениками. И не будете мешать академии. А иначе вас ждёт... "обработка".

Последнее слово ударилось взрывной волной. И этот снаряд поразил и меня. Ведь именно я, на самом деле, начала эту игру. Цейтнот, Одди... Винсент! Они все склонили голову на плаху, ради меня и моего незаконченного этюда. Все они. И что я могу сделать? Сдаться, оставить всё позади и жить дальше без риска и намёка на жизнь? Продолжить партию и окунуть всех в забытье? Или есть третий путь?

Вдруг я поняла, что глухой запал звучит не в голове. А позади Томаса, заставляя закалённое стекло лоджии дрожать и обрастать пылью земли! И что странно, Томас всё знал. Судя по холодной, сухой ухмылке.

Он отошёл, дав обзор на катастрофический взрыв. Чёрные всполохи прорывались через каменную скорлупу, и танцующие валуны выкашивали и прорубали столетние деревья. Подрывы охотничьих угодий (точнее, её пещер) прошлись по площади огненным, вывернутым дождём. Сосновая хвоя рыдала в ответ. И закатные облака покрылись копотью. Солнце окончательно затмилось

- Вы устраиваете обвал... - шептала я про себя, и стоящий позади Томас обернулся ко мне. Он наслаждался победой, шагая лёгкой походкой по уголку оранжереи.

- Верно, юная леди. Обвал последнего рубежа, что так манил нас всех. Ваш друг Жозе рассчитывал на них, и уже планировал для вас побег, не так ли? С помощью заметок Цейтнота и его банды вредителей, что засели там.

- Засели? - по телу пробежал холод, - То есть, они всё ещё там!? Они же все...

-... Да. На то ведь и расчёт. Меньше руки марать.

Хищные глаза улыбались, посматривая на чистые ноготки, пока я медленно, не поворачиваясь, отходила назад. Все мои опасения подтвердились.

- Зато у тебя нет никаких иллюзий, Диана! Больше никто не сунется в эти угодья. Больше никто не пострадает, - и, подходя ко мне, остановился лишь у шахматного столика. Остался его последний, финальный штрих, - Ты знаешь, что будет, если нарушать правила. Спасения... не будет.

Маленькая чёрная пешка, стоящая вдалеке моего загнанного короля, поднялся над полем битвы. Один стук тонкими пальцами... и она превращается в чёрную королеву. Король повержен.

- Шах... и мат.

...

Комната "А-11"... Никогда не думала, что привыкну к такому узкому пространству своей комнаты. Собственно, ничего и не поменялась, она до сих пор казалась мне чужой, но вот без подпрыгивающей фигуры Одетт... она отвергала меня только сильнее.

Мамины часы колотили пульсометром. Я сидела на кровати за запертой дверью, в четырёх пустых стенах. Экран показывал дичайшие цифры и мигающие иконку сердца. Тахикардия заставляла меня смотреть в потолок, содрогаться от каждого лишнего звука и таять в собственном поту. А я ещё думала порисовать, прежде чем идти к друзьям. Как всегда, наивно.

Что мне им ответить? "Поздравляю вас, ребят! Вы теперь на слуху всей академии. Держите пушки под подушкой"!? Хотя Жозе уже явно в курсе о сегодняшнем подрыве, это не могло пройти мимо него. И всё же, я не могу даже позвонить им на гарнитуру. Мысли путаются клубком и заталкиваются в горло. И даже звёзды за окном - не различишь от пыли.

Вот бы отец придумал ещё одну волшебную таблетку. Чтобы закинуть под язык, и всё мирское ушло из под ног. Осталась бы только я и таблетка в оранжевом мирке. Вот бы она в принципе существовала! Ну что за безумный вечер, я начинаю бредить...

Внезапно, кто-то постучал в мою дверь. Достаточно тихо, но мне этого хватило, чтобы откинуться с кровати рывком! Кто там? Что там!? Стефан с очередной шуткой? Брат с хладнокровной пассией? Месье Жандарм, что выбьет дверь и вышибет мне вспышкой мозги!?

Чёрт, а я же и кроватью заскрипела! Они теперь знают, что я здесь! Взаперти! Надо бежать, надо бежать!

-... Диана? Ты в комнате?

Обволакивающие волны Винсента заставили меня остановиться посреди комнаты. Глаза упали на голубые топазы, скрытые за преградой.

- В-В-Винсент? Почему ты... н-не у Жозе?

- Он заметил тебя по камерам. Ты сидишь в комнате почти целый час.

- Т-так долго? - сжатые натиском плечи успокоились. Вместе со мной.

- Есть такое, хах... Эм... Можно войти?

- К-конечно! Сейчас, секунду...

Позолоченная щеколда убралась в ножны, и я немного приоткрыла дверь, чтобы посмотреть через щель на своего гостя. Винсент стоял тревожно, почти с такой же паранойей, как у меня, убирая с лица надоедливые рыжие волны. И естественно, увидев настоящего его, я открыла дверь нараспашку.

Но Винсент не вошёл в комнату, а судорожно рассмотрел меня, будто я скрываю смертельные раны.

- Ты... дрожишь. - и взгляд его не отрывался.

- Просто я... Мы... Кажется, мы попали в передрягу.

Неловкое молчание между нами длилось долго. Настолько долго, что мне хотелось от стыда убежать через окно и вниз по трубе! Как в ту самую ночь. Винсент тоже это заметил, присмотрелся к бордовым коридорам и лестнице, что вела вниз, к административной койке. Он протянул мне руку и нежно улыбнулся, пытаясь не запугать.

- Пойдём со мной. Нас все ждут. Будет много вопросов, если я не вернусь.

- Я... - посмотрела по сторонам. Вроде бы, никого нет, но я всё равно невольно отошла от двери, -... Я бы и сама вернулась. Я не сбежавший пациент, чтобы таскаться за мной.

- Твои ноги шатаются, Диана, - и улыбка затянулась, оставив место несогласию. Взгляд ушёл от моих голеней, и голубые топазы устремились ко всему моему "я". И больше не отрывались - А мы сегодня и так достаточно рисковали. Пойдём.

Я глубоко вздохнула, ожидая прилива бодрости. И, не дождавшись, открыла дверь полностью.

- Ладно...

...

Коридоры этим вечером кажутся нам пустыми и бездушными. Почти все люди либо лицезреют хаос за окном спальни, либо доедают остатки роскошного ужина. По утренним рассказам Одетт, такие пиршества будут устраивать каждый день за счёт заведения. Не для подавления ли аппетита к восстаниям? После допроса заместителя, от доносящегося с трапезной запаха стейков мне хотелось прочиститься зубной щёткой. И изнутри, и снаружи.

Молчание между нами строилось стеной, кольями и кислотным рвом - теми преградами, что мы так хотели преодолеть, но не знали как. Забавно, во что может превратиться размытое оранжевое пятно в мистической ночи. За пару дней. Может, мы отдаляемся друг от друга неспроста? Не только от предвестий метеоритного дождя?

Мне он очень нравится, но... я ведь так ему и не призналась. В смерти матери, в роли моего папаши, что бросил их в смертельную кабалу. Он ничего обо мне не знает, а я только влеку на него будущие беды! Он продолжает путь со мной и держит меня за руку только из-за чувства долга? Или наставлений отца, или чего же ещё? Я ведь просто обуза. Маленькая опухоль, что...

Мои колющие мысли испарились ртутью, как только я почувствовала на себе его взгляд. Я чуть не остановила шаг от смущения, но всё же не стала терять темп. Просто отвернулась в раздумьях, чем можно разрушить тишину. И бордовый оттенок скучных старинных стен мне помог.

- Скажи, а твои рисунки... как ты научился так хорошо рисовать?

- М? - озарил меня недетским удивлением,- О чём ты?

- Ну, я имею ввиду... когда меня перевели на домашнее обучение, в моём расписании были и занятия живописи. Не спрашивай, зачем! - пожала, усмехнувшись, плечами - Эти уроки были приятней прочих, так что мне выбирать не приходилось. А кто научил тебя рисовать? Да и ещё так сносно? Не похоже, что твой отец был, эм...

- Культурным деятелем? - его улыбка снова заиграла красками, так что вопрос того стоил, - Хах, да-а-а, его так не назовёшь. Как я и говорил, он видел во мне наследника компании, потому и учил меня только как... заурядного бойца. Холодный душ, пробежка и всякое прочее... А рисовать я учился уже в свободные минуты.

- Как это? То есть, ты сам научился рисовать?

- Ну да, сам, - наклонил голову так, будто это было очевидно, - А что в этом такого? Поначалу было трудно держать темп и следить за формами. Потребовалось много лет, чтобы научиться хоть чему-то. И не мало испорченной бумаги, хех...

Винсент умолк в раздумьях, пока вёл меня по лестнице на первый этаж, хотя моё сердце уже уповало спокойствием. Именно такое ведь чувство излучает Винс одним своим появлением: забаву от его обманчивой "хилости", любопытство и озадаченность после, да не незабываемое притяжение и спокойствие у конечного взлётного рейса. И остаётся сказать лишь одно... "он и вправду незабываем".

В таком случае, стоит рассказать ему всю правду сейчас, пока не поздно! И надеюсь, после признания, он меня не возненавидит.

- Винс... - глаза пробегались по ступеням, а после и на ковровую дорожку последнего коридора, -... Я должна кое-что сказать. Я...

- Винсент Ван Заро!

Механический гул позади отрезвил нас обоих. До кабинки Жозе было рукой подать, но теперь она улетела от нас камнем над взорвавшейся шашкой. Сквозь звёздную пыль. Свет редких огней потускнел, освободив голубой неон, что растянул наши дрожащие тени до конца перехода. Но наши тени, как и наши души, не спасутся от Жандарма.

Повернувшись, наши прикованные ладони стиснулись в едином порыве. Глава охраны стоял у закрытого входа академии. И наш взгляд дал ему знак остановиться поближе к нашему спуску.

-... Да, месье Жандарм? - старался не подавать виду, но мне и не нужно было надевать на него мамины часы, чтобы услышать его сердце, бьющееся о стенки, - Мы просто... прогуливались и хотели посмотреть на конец коридора. Больше такого не повторится, обещаю.

- Винсент Ван Заро. Согласно поправке локального нормативного акта академии под номером "Эс-2"... за хранение артефактов с экто-мирским содержанием, вы приговариваетесь к изъятию имущества и его устранению.

- Устра... Ч-что?

Свободная рука сама потянулась к поясу, а вернее - к артефакту, что всегда был привязан к нему. Но не сегодня.

- Ч-ч-что за!? Где же... - рука судорожно пошарила по всему телу, по всем карманам и тайникам одёжки, но... ему стоило просто снова взглянуть на него.

Артефакт был... между пальцами Жандарма. Большие и указательные клешни под кожаной перчаткой давили на дно и горлышко янтарной бутылки. Как Жандарм добрался до неё? Как!? Винсент сжал мою ладонь ещё сильнее.

-... Нет. Прошу, не надо! Если уничтожить артефакт, то мой отец, он...

- Оправдания не нужны академии, - отрезал бесчеловечный голос, - Вы не повинуетесь нашим правилам, а украденное оружие всё ещё у вас. Это ваше наказание.

- Н-нет!

Почему я стою и смотрю на всё это? Надо помочь ему, надо как-то... успокоить Жандарма! Точно, есть же заклинание! "Sede"..."File"... Нет. Нет, нет, чёрт-чёрт, твою мать! Я забыла? Как такое можно забыть!? Кричи во всё горло всё, что помнишь, идиотка!

- Sede File Vo! Sede feli Mo! Sede...

Треск. Звенящий хруст закрыл мои жалкие надежды и разошёлся по семейному артефакту. Бледными сколами. Такими, что разорвут эту чёртову бутыль в призрачный туман. И такими, что разорвут сердце Винса.

Отец вышел из голубого шипучего облака с гневным кличем. Ведь надо снова спасать сына. Ценой своей жизни.

- Грах! Винсент! Что за безобра...

Дух рассвирепел и кинулся на прямо в гущу событий, не подозревая о трагедии. И замер на месте, увидав поодаль дрожащего, слепого от горя Винсента. Туманный взгляд проплыл по тёмным стенам. По нашему виду и... нашим ладоням, связанных крепкими, стиснутыми до бела костяшками. И злобная гримаса мужчины ушла, оставив странное озарение. Его сизое тело медленно покрывалось светлыми осколками, распадаясь на мелкие тучки. Но он не боялся.

- Отец... П-пап... Папа...

Он не проронил ни слова. Тело его разваливалась тянущимся клином. В окружении смерти, его правая прямая рука потянулась к голове. И одарила Винсента своей гордостью. Отдала ему честь. Последний осколок раздвоил его смиренное лицо, и облачный дух... исчез. Распавшееся пелена ушла... в новый мир.

А Жандарм, что скрывался за облачной ширмой, в ответ на всё это, лишь нажал на выемку колпака. И последние известия отозвались выстрелом из пушки.

- Приказ выполнен... Месье Томас.

Месье Томас... Это он.

Безжизненная рука Винсента отпала от меня. Он держался будто на краю. И голубые топазы, покрасневшие безумием, омывались огнём прошлого. Крики его призраков заполонили весь коридор, и больше ничто его не могло вынудить его сражаться. Но мой же огонь пылал только внутри... Костяшки прохрустели от гнева, что согрел мою голову!

- Ты...Ты-ы-ы! - кричала я уходящему, игнорирующему меня Жандарму - Ты жалкое ничтожество! Ты ни чем не лучше нас! Они тебя убьют так же, как и нас, и ты ничего с этим не сделаешь! А ну вернись, стоять! Я сказала "стоя-я-ять"!!!

Как жаль, что у меня нет пушки, чтобы продырявить твой чёртов колпак! Нету ножа , чтобы разрезать тебя в конфетти! У меня... ничего нет.

- Стоять! Стоять...

Я и не замечала, как горят мои щёки, а оскал натягивает сухие губы до треска. Во рту, занятым криком, почуялся вкус крови. Но Жандарм никак не поменялся. Шёл бы он от нас не по забытым галереям, а по струне гранатной растяжки - и даже бы так этот подонок не поменялся бы! Конечно же не поменялся!

Электрические огни канделябров. Будто бы извиняясь, они проморгали сонными ореолами и вновь принялись за работу: показывать эти мерзкие картины. С мухоловками. Ближайшую из них я украсила разрезом ногтей, от края до края рамки... но удовлетворения я не почувствовала.

Разбивающаяся внутри осыпь стихла от фигуры Винса. Он держался на невидимом краю. Безжизненная тень, безжизненный призрак. Голубые топазы на подушках склер окружались покрасневшими капиллярами. Они не обращали внимания ни на что. Глубокая пустота приковала его.

-... Винс?

Топазы вспыхивали внутри пожаром. Алыми отблесками и обугленной, трескающейся, обваливающейся крышей. Глаза не моргали. Не улыбались, не плакали... Крики его призраков заполонили коридор, в чёрных пороховых дымках. И больше ничто не могло вынудить его проснуться. Ожить.

Нижняя губа приоткрылась, словно собираясь что-то прошептать. Я тут же чуть не врезалась в него и не вцепилась за плечи, в надежде услышать хоть каплю прежнего Винса. Но нет. Слова разбились на янтарные осколки. Плетущиеся ноги тихим толчком отдалили его всего на пару шагов. А по ощущениям, на пару световых лет. И не отводя взгляда от ничтожных глубин, шёпот призрака прошептал за него.

-... Мне пора на тренировку. Мне надо подумать. Не иди за мной.

Тусклый оранжевый силуэт скрылся в ночи. Как погасшая свеча. И каждое биение сердца отсчитывала мне высоту и толщину наших стен, построенных сим безобразным, чёрствым и беспросветным миром. И мной, конечно же. Идиотка. Какая же я... идиотка.

...

Пересилив желания, я продолжила путь без него. Было трудно: тоннель паучьего логова с жёлтыми проводами казался мрачней без неуклюжих огней Винса.

Ночью здешняя обстановка ещё больше напоминает конуру отшельника, и ещё больше эта ночь обезобразила команду неудачников. Цейтнот у шкафчиков оживлённо болтал с сидящем у компьютера Жозе, но они быстро утихли, как только я вошла. Если бы не отклики бежавшей ко мне Одди, весь наш бункер покрылся бы тревожным молчанием.

- Дишка! Petite bête! - лапала моё изнемождённое лицо, щёки и брови до красноты, - куда ж тебя унесло так надолго, мы тут за тебя так пережевали, а как только мы взрывы услышали, у меня кровь чуть в пот не ушла, а ты...

- Чш-ш-ш... - прикрыла её пулемётный ладонью, натуженно улыбаясь, - Сбавь обороты. Тоже рада тебя видеть, Одди.

- Где тот рыжий парень? - перешёл к делу хмурый Жозе,облокотившись на спинку стула.

-... Сегодня его не будет.

- Пф, ну зашибись! - нервно развёл руками и переключился на Цейтнота, - Не, ну ты видишь, с какими дилетантами мы работаем, а!? Ещё удивляемся, почему мы вечность барахтаемся в этой заднице...

- А чё он не вернётся-то, бейб? - приподнял густую бровь, - Не в его стиле нас обламывать. Что стряслось?

Я, задумавшись, смахнула с пола хлебные крошки. Наверное, нет смысла не скрывать карты, всё равно Цейт их переглядит.

- У него отец умер. Точнее, умер окончательно. Без компромиссов.

Всполох волнений запечатлел нас, словно предсмертная камера. Справа Одетт пыталась прикрыться волосами и спрятать лицо, но щенячьи глаза выдавали в ней опасение. До кислотности яркое. Цейт молчаливо прищурился и ткнул в меня свой взгляд, пытаясь передать что-то важное. Его же приятель Жозе лишь махнул плечами на окружающею суматоху.

- Ну чтож, этого следовало ожидать. Итак, если ты не ещё поняла по "ремонтным" работам того леса, то нашим делам - кранты. Коюк! Селяви, мон ами! Наш маршрут должен перестроиться, если мы не хотим торчать здесь до тех пор, пока дружки Томаса не устроят нам "Hard Reset" ! - пальнул себя в висок из пальцевой пушки, - И план "Б" тоже идёт на поправки. Есть у кого идеи? Диана...

Пара жёлтых глаз в окулярах каверзно вопрошали меня, словно бывший репетитор за моей игрой. И я, конечно же не знала, что делать, и наше положение уж не очень и помогало сконцентрироваться. Если мы отдадим наш скромный арсенал Томасу, то мы не только себя покажем бледными скотными овечками,готовыми на всё, но и обезоружим! А если откажемся, то у этой академии просто вновь появится повод отправить наши тела в подвал. Или в ещё более холодные и злачные, как глаза Томаса, места.

Я отогнала мурашки по своему телу вниз, играться с пылью и грязью. Расправила тяжёлые плечи, закрылась от окружающего хаоса... и голова, подкинутая вверх, окунула меня в воспоминания.

- Эм... Диана? - дёрнула Одди, за плечо, - Ты себя неважно чувствуешь?

- Дайте мне минуту тишины, вы все... Нужно собраться... - веки немного сжались от раздражения.

-... Окей?

Она дошаркала до стоящих в ожидании Жозе и Цейтнота. Вряд ли они рассчитывают на такую никчёмную дуру вроде меня, скорее, им просто интересно, что я смогу выпалить. Ну почему бы и нет, цветовой гаммы мне вполне достаточно, чтобы обрисовать столь головокружительный этюд! Палитру этих дней я вряд ли забуду, учитывая, насколько она может быть короткой в стенах академии. Столько всего навалилось: кровавые лесные тропы, прячущие тёмный караван, космический штиль, что поднимается под полнолунием и рокотом призрачного табуна, нерешённые интриги и заговоры... Всё это никак не сравнится с днями, неделями и годами моей прошлого. Наверное, я бы даже и радовалась таким несносным приключениям, если бы мне не приходилось жертвовать всем стоящим и неподкупным. Жизнью Одетт, моей жизнью и... Винсентом.

Вот бы улететь от всех проблем взмахом крыльев. Вместе с Винсентом устремляться ввысь и резать воздух, превозмогая потоки. Чуять языком запах кукурузы, подниматься всё выше и выше... как в ту ночь у его гнёздышка. Одних слов его достаточно, чтобы понять, ради чего стоит жить.

На самом деле, нам даже не обязательны крылья самолёта! Биплана, авиатора или, скажем, воздушного шара... Достаточно иметь над собой лишь вертолётный винт! Винт вертолёта... спрятанного в ангаре!

-... Жозе!? - заиграли планетные фанфары в ушах.

- О, так ты проснулась? - закатил глаза Жозе, - Знаешь, тебе не обязательно было...

- Что хранится в том ангаре? Рядом с заброшенной вышкой? Там есть грузовой вертолёт, на котором везут сюда еду, не так ли? С полным баком и местами на пять человек?

Жозе вдруг приосанился, отрезвившись от профессиональной заносчивости. И даже одарил меня скромной улыбкой! Похоже, ему эта идея тоже приходила в голову.

- Хм... Возможно. Я как раз хотел предложить прокатиться вам на том звере. Но есть нюансы. Во первых, вертолётом нужно уметь управлять, знаете ли! И, желательно, управлять хорошо! Чтоб не расшибить нас всех об скалы. А никто из вас, как я понимаю, лётную школу не проходил.

- Блин, даже не знаю, кто-о-о же нам поможет... - сарказничал с фирменной ухмылкой Цейтнот,держа руки под замком, - Нужен какой-нибудь психопат с авиа-манией и несколькими годами учебы в... лётной школе, как он говорил мне! Рыжий, голубоглазый симпатяга со знатным фамильцем "Ван Гог". Как же много вариантов...

- Чёрт, и в правду! Кто здесь вообще может учиться на пилота!? Что же нам делать... - восклицала Одетт, и явно всерьёз. Похоже, намёки она понимает, малость, туговато. Стоило лишь показать ей мои распущенные тёмные волны, так она сразу вошла в курс дела, пронырливо улыбаясь -... А-а-а-а, да-да-да, точно-точно!

Праздничный задор опьянял нас, будто бы мы решили мировую головоломку. Оттого всем было невдомёк, почему же я не улыбаюсь. Почему я стою у проёма словно в рамке траурной карточки, погружаясь в слякоть бескрасочной пасты.

- Ха-ха... Ди? - блондинистая антенна свернулась в крючок, - Что такое?

-... А с чего вы все решили, что он обязан соглашаться?

Будь командный дух пластинкой граммофона, то я бы сейчас царапнула вращающийся диск иглой. И проигрыш бы закончился.

- Я чёт не понял, - пробурчал Жозе, - Думаешь, у него есть выбор?

- Эта академия - единственное, что сейчас связывает его с семьёй. И отцом, что погиб у него на глазах! Дважды!

- Ну и равзе это проблема!? Хлюпик повернут на тебе! - осмотрел меня, примеряя невидимые ценовые бирки, - Надо, только и всего, уговорить, надавить или...

- Я не стану подначивать Винса, Жозе. Он... - в руку, что держалась крепким дуэтом с ладонью Винсента, подступила кровь. Остальное я прошептала от болезненного мандража, -... И так уже настрадался. Всего один день - и он уже на грани безумия... Наверное, и видеть меня больше не сможет. Но жертвовать им я тоже не стану.

Отшельник современности недовольно скривил спину в кошачью дугу, будто живот его скрутило от моего жалкого вида. Сморщенный плоский нос ударил на Цейтнота, перебирающегося между нами взглядом рассуждений и гнусаво покашливая.

- Говор у нашей африканской принцессы - будь здоров, но он всё равно говорит делом. Я знаю этого паренька дольше твоего, и поверь: сил в нём гораздо, гораздо больше, чем кажется, бэйб. Смекаешь? Он как... как... - взгляд вдруг прилип к потолку.

- Как бумажный змей? Ловок, бодр и весел?

- Я бы по другому пораскинул, но... да! Кхм-кхм... Думаю, и это пойдёт.

- Эх...

На лбу проявилась гнусная складка между бровей. Когда-то я плакала громко и часто. Без устали и до оглушенных перепонок, на что мой отец выставлял меня за дверь, пока "уродливый рог" (так он называл эту складку) не примет вновь гладкую, бледную красоту. Сейчас это уже не так заботит, но рука уже сама разглаживает болезненный участок, по обученной годами технике.

-... Я всё равно буду приглядывать за ним, пока не узнаю, что он... не сорвётся. И не улетит на крыльях к солнцу вслед за семьёй, как только станет лучше - предложу ему выход отсюда. Но не давите на него, ладно? Ему нужно время, чтобы переждать бурю.

- Как и всем нам, - ответил Жозе, - всем тут нужно чёртово "время". Но это только пол-беды! Вторая проблемка - в системе защиты ангара. Никто мне не застелет мне жёлто-кирпичную тропу, будь у меня даже тысяча пропусков и кодов к тамошним воротам! Просто взять и открыть их - невозможно. Почти невозможно... - хитрая ухмылка обнажила клык. Не такой острый и длинный, как у Одетт, но тем не менее -... Всё же, до меня администрацию вёл какой-то бездарь с двумя классами образования.

- Может быть, объяснишь нам? Не сведующим во всяких "хакерских" темах? - спросила я, обмениваясь таким же недопониманием с Одди.

- Я давно разрабатывал спец программу, которая сможет обмануть режим "Сброса мотылька". Здесь это такая защита от взлома, что переключает настройки всех толпящихся на округе агентов и дронов. Передает координаты взломщика, закрывает двери и окна, делает работяг... агрессивней. Но моя программа самостоятельно перепишет им код в долю секунды и сведёт их с ума! Начнут палить во все стороны и в друг друга! Настоящая макареновская анархия, пхах!

- Ага... Соответственно, и двери сойдёт с ума за компанию?

- В яблочко! Все защитные двери впустят нас с распростёртыми объятиями! И архив, и ангар... и подвал... - особо придал ему внимания, амбициозно махая руками, -... Подвал тоже откроется.

- А зачем тебе... подвал? - голова бурлила от такого сгустка новых вопросов, - Хочешь закончить наше расследование до конца? Не думаю, что там будет лицеприятная картина...

- А ты что... - медленно потягиваясь, встал с рабочего места, не сводя с меня глаз, - Думаешь, я работаю с вами из-за чистого альтруизма, а?

- Я... что?

Ожидая такой реакции, он великодушно потянул за собой кресло, дав мне рассмотреть изображение на экране маленького монитора. На пузатой стекляшке прорисовывался белыми пикселями график электроснабжения. Две вертикальные полосы, напоминающие колбы с чёрным песком, разнились по росту и названию. Левая была намного ниже правой, уж очень сложно было бы не заметить. Под ними выписаны в столбик и жирным шрифтом - следующие слова: "Энергия гидроэлектростанции" и " Энергия душ".

- Сейчас ты спросишь "что это такое", да? - кинул мне насмешливую догадку.

- Хм... Это твой подсчёт? Смог узнать, какая именно энергия передаётся в подвал?

- Здесь важна разница, бэйб, - подсказал скучающий Цейт, - Наша академия подключена к небольшим водяным мельницам у подножий скал. От них к нам и передаются все блага цивилизации. Почти все...

- Вся соль в том, что энергия душ там, прямо под нашими лапами... преобладает! - выстроил Жозе пальцами невидимую линию, - Выглядит всё так, будто наши потеряшки потеряли головы как раз ради энергии, что хранятся в всякой людской призрачной проекции. Есть вариант, что Томас и его дружки переоборудовали подвал в преобразователь. И используют его ради амулетных партий на чёрный рынок. По воздушному потоку...

И наконец-то, наш маленький набросок начинает напоминать что-то вроде полноценного пейзажа. Томас решил превращать людей в материал для магических прибамбасов? Ради обыкновенной выгоды? Настолько же простое и банальное объяснение, насколько и логичное. И что-то мне подсказывает... что мотивация Жозе от заместителя не очень уж отличается.

- В академии я не нашёл места, где могли бы ещё охраняться такие количества приблуд. Поэтому, смею предположить... - и губы его облизывались от предстоящей наживы, -... что там эти сокровища и лежат. Огромными штабелями! Мо-о-оре амулетов и оберегов разномастной расценки. Ты даже представить не сможешь, сколько денег может вертеться у такой авантюры. Серьёзные, грязные деньги...

- Хах... Серьёзным людям серьёзные деньги? - подколол Цейт.

- Точняк!

- То есть, ты... - отчеканивала я каждое слово, и каждое это слово наполнялось злобой, - Хочешь включить кнопку судного дня? Чтобы я, Одди и кто-либо ещё полезли в самую кровавую гущу, под пули и вспышки!? Ради каких-то оберегов?

- В этом и была изначальная суть, Диана. А иначе вы бы мне и не сдались!

-... "Изначальная суть"?

Жёлтая тропа его смеющихся глаз увела меня на новую дорогу мыслей. Мыслей подозрения.

- Ха! У тебя глаза таким гневом блестят, ты бы видела! - чуть не ткнула мне ногтём Одетт.

- Погоди, Одди, не отвлекай... Что-то тут не сходится. Будь добра, встань впереди меня, хорошо?

Она без лишних слов встала на мою защиту. Цейт и Жозе вновь переглянулись, но уже явно с предчувствием недоброго.

- Диана? Что ты, чёрт возьми...

- Скажи-ка, Жозе... - перебила я его тихо и не спеша - ты ведь у нас системный администратор, да? Можешь и электричество посчитать, и узнать его местоположение, взломать систему всей этой академии, если понадобится, и всё такое прочее! Но почему ты тогда не защитил наши звонки от прослушки? Это трудно? Откуда мистер Томас узнал о настоящей фамилии Винса? О всех наших делах, что случились в один день под твоими камерами. И с чего бы вдруг нашему заместителю так захотелось взорвать пещеры в этот же день? Звёзды так сошлись?

Глаза Жозе сверлил меня холодным, расчётливым и подлым взглядом. Весь бункер замер в напряжении.

-... И как Жандарм украл у Винса отцовский артефакт? Как? Если только... ему не помогли?

Зрачки на серой радужке отдаляющегося Цейта - заметно расширились.

- Окей, Ананси. Пулемётные турели направь на Диану!

- Принято!

Пружинный механизм открыл позади меня маскировочный фасад, с коротким визгом тяжёлой платформы. Не нужно было и поворачиваться за догадкой, чтобы почувствовать вкус железа от взведённого ручного рельсотрона. Одди всё же повернулась, и её шок на лице говорил всё за себя.

- Ах ты ж..!

- Повыбирай выражения, - фыркнул гад с чувством превосходства - Ты не в том положении, чтобы не следить за языком.

- "Повыбирай выражения"!?

Как хорошо, что меня сейчас держит на месте Одетт. А то так я бы и набросилась на этого чертового паука!

- Ты нас подставил! Ты знал, что мы могли уйти и без тебя по тем пещерам, для этого ты сдал нас Томасу! Я не права!?

- Ха, ну да... Видать, сильно дедулю ты задела, раз он так проболтался. Почему меня не удивляет?

-... А ты? - окинула презрение на стоящего будто на отшибе Цейта, - Ты с ним в доле? С самого начала? Ты подкинул ту бутыль!?

Моё сердце пылало огнём летнего дворца, спрятанного в карманном рисунке. И оно не гасло именно из-за Цейтнота. Бродяга с трущоб, ненавидящий и бедных, и богатых, и готовый прикончить любого, если ему зачтётся приличный кусок пирога... Вот уж нашла себе отличного союзника! Просто великолепно!

Подливало масло ещё и лицо моего "напарника". Оно не отражало напыщенной невозмутимости или саркастичного укора, а прорывало новоё, столь, казалось бы, чуждое преступнику чувство. Тёмные брови сошли вниз, а сухие губы поджались чуть ли не внутрь, не позволяя лишним словам обескураживать весь свет. Неужели он... раскаивается? Или это его очередная игра на публику.

- Я... не знал, что его отца убьют. И не хотел. Я подложил туда маячок и выжидал сигнала, откуда он появится. Хотел проверить, правда ли...

- Знаешь, что я тебе скажу? - глаз подёргивался от их оправданий - Вам, обоим... Вы просто жалкие! Жалкая, наглая, мерзкая падаль!

- Да, всё так, - махнул руками Жозе, гнусно улыбаясь, - Но зато я буду жить под пальмами на горячих золотых шезлонгах, попивая пина-коладу! Сразу как свергну своего папашу-диктатора с трона. Что на счёт тебя и твоей белокурой мартышки...

- Эй! - крикнула она ему обидчиво, но тот не повернул и бровью.

-... Раз уж вы умнее, чем я ожидал, то мы явно не сработаемся! А значит, и смысла оставлять вас в живых - не имеется! Ананси...

- Стоп, - отрезал вдруг Цейт, повернувшись к нему, - Мы так не договаривались, принцесса. Ты же хотел бесправных простачков? Ты их и получил и расписался. Они работают с нами дор самого конца, все трое, без исключений. И ты их не убьёшь.

- Ты бы лучше отвалил, Цейт! Не тебе мне указывать, что...

- Я сказал... - выхватил пистолет из чёрной кобуры и направил в затылок его черепушки -...Они. Работают. С нами.

Наша сплочённая команда сомкнула пасти в каждую глотку, и никто не знает, выйдет ли он из комнаты живым. Завывающий гул кондиционеров звучал в этих железных стенках. Стенках железного гроба. Мы стали статуями, что покрываются холодом и гусиной кожей. Наши глаза двигались от Цейтнота к Жозе, от Жозе - ко мне. И наоборот. Каждое мнимое движение могло стать поводом для выстрела. И никому этого повода давать не хотелось. Уж тем более - моей подруге Оддет, что стояла посередине, отделяя от нас своими габаритами. Она поворачивала голову к каждому в полном недоумении, как мы превратились в такой лживый, трусливый клубок. И видимо, лишь ей хватило смелости нарушить тишину.

- Блин, вечно я встреваю в такие авантюры! Вот бы я их ещё помнила, а там бы и сваливала от них подобру-поздорову... - недовольно прошипела она, аккуратно встряхнула крошку с желтой пряди и подняла руки вверх - Ребят, давайте решать всё на мировом языке, окей? Толку от того, что мы грызёмся? Так дела не делаются!

-... Послушай умные изречения, Жозе, - сказал Цейт, держа его на мушке, - Она... Кхм-кхм, чёрт... чертовски права.

К Жозе вновь вернулась эта гадкая ухмылка, стоило Цейту лишь снова раскашляться.

- Ха, да-да, всё верно, - вновь уставился на меня - Теперь ты, Диана, у меня на коротком поводке. Как тебе такая роль? Будоражит?

-...

У тебя половина этой недели, чтобы решить вопрос: оставаться или биться? Мамины часики тикают. Давай... Гуляй...

Глава 4 - И увертюра, полная розового...

С того ужасного от безволия дня пролетели две луны. Четверг сменился пятницей, не изгнав моё уныние, не изгнав ничего дурного и отравляющего всех нас. Взмах карандаша превращал все наброски в серую, однотонную плесень. Голод обрастал и выворачивал меня, но еда уровня Мишлен не только не обрезала ему корни, но и рассыпалась в зубах дорожной галькой. Попытки Цейта поговорить со мной заканчиваются небольшой словесной перепалкой - и всё.

И сны прерывались нескончаемыми эпизодами воспалённого сознания. Повторяющийся сон, где хрупкое тельце балансирует на стеклянной панели между обрушивающейся плиткой и чёрной непроглядной бездной. Её окружают венки жужжащих синекрылых бабочек и розовых мотыльков, вооруженных вспышкам, стирающими реальность. Контрольный выстрел поджидает меня и нападает, и тело моё падает в тьму под разрушающейся белой лампадой.

Сегодня я проснулась, сама того не желая. Этот день вряд ли будет лучше прочих. Почему же я сегодня несчастна так, как некогда либо, не так, как в предыдущие дни, месяцы... года? Думаю, ответ мой будет прозаичным. У моего уныния появилось имя: "Винсент".

Сегодня он продолжает свой вчерашний ритуал и пытается поставить новый рекорд по жиму плечами. Удивительно, как он смог притащить в академию чугунные гантели. Я же стою у подножия холма, потерявшего зелень под свинцовыми тучами. В руках у меня маленький тёплый контейнер с белым рисом и дольками апельсина (Одетт сказала, он такое обожает), а я не могу оторваться от столь печальной и молчаливой фигуры, поднимающей и опускающей тяжёлые диски. Пиджак и рубашку он повесил на спинку дальней скамейки, тренируясь в пасмурную погоду в одних брюках и белой короткой майке, порхающей при каждом подъёме. Мышцы под его румяной кожей с крошечными веснушками никак не показывались, и руки дрожали под движениями хозяина, но Винс стоял на вершине холма крепкими ногами. Раньше такая картина вгоняла бы меня в приятную краску... Но не сегодня.

Я смогла вытащить новости от его соседа по комнате, заставляющие меня переживать ещё сильнее: он не показывался ему ни утром, ни вечером, ни ночью, ни на занятиях по физкультуре, ни на занятиях вообще! Одинокий холм стал ему домом. С небом в роли крыши. А академия на это плевать хотела? Чтож, очень уж похоже на правду. Раз им всё равно на пропажу учеников, то с чего бы им заботиться о ещё не пропавших? Ключевое слово - "ещё не"...

Отказавшись от сомнений, я поднимаюсь к нему наверх, по коротко стриженному газону. Винсент явно слышал мои шаги, но предпочёл не поворачиваться ко мне и не сбавлять темп на глупые приветствия. Как и вчера.

- П-привет, Винсент!

Лопатки на спине тёрлись друг об друга умеренно, почти без резких осечек. Вверх и вниз. Вниз и Вверх. Лицо скрывается от меня молчаливо.

- Я... принесла тебе поесть. Рис с апельсинами, тебе же такое нравится, да?

Осенние дуновения зашелестели редкими опавшими листьями, что никогда больше не встретятся со своими ветвями. А он продолжал двигать руками. Вверх и вниз... Вниз и вверх. Словно крыльями бабочки. Да.... Крыльями тусклой, оранжевой, кортизоловой бабочки.

-... У меня аллергия на цитрусовые, - промолвил он вдруг тихо и с придыханием - Я больше по абрикосам. Я говорил Одетт, но она всё забыла.

Услышать его ласковый голос - было мне отрадой, спускающей горы с плеч! Несмотря даже на то, что с выбором блюда я провалилась.

- Н-ничего, я уберу, сок не пропитался! - и энергично выкидывала дольки куда подальше и куда придётся, добираясь до скамейки, чтобы положить его порцию. Дойдя до неё, я увидела на краю дощечки точно такой же ланч с запиской: "Поправляйся, тебя не хватает! Одди!". Надо отдать подруге должное, она явно старается не меньше моего, несмотря ни на что! Жаль только, что к еде Винсент и не притронулся.

На другом краю сидения читался ветром раскрытый альбом. Пожелтевшие страницы со следами капель падали лениво и беззвучно, слой за слоем. Анатомичные зарисовки самолётов разбивались об новые начертания: чёрные штрихи, каракули и петли. Бёсформенные дыры сияли либо на пустотах листа, либо в лицах незаконченных портретов. Портретов такого множества, что такими силуэтами можно было бы набить весь отцовский пентхаус. У ножек скамейки я вижу кладбище разломанных карандашей.

-... У тебя тоже артблок? - спросила я, надеясь на человеческий диалог. Но всё напрасно.

Глухие свистящие потоки мешали разглядеть мне зачарованного Винса, игриво закручивая тёмные космы. Мои плечи съёживались под колющей стужей. И от того, от чего я не могу избавиться все эти дни.

Выключенный фонарь покачивался фирменным тактом, будто стрелка сломанного метронома. Под железным скрипом в осенних дуновениях, жизнь академии текла своим чередом. Все эти безвкусные дорогие униформы, все эти разрозненные склоки и и идущие по променадам смазливые парочки... Напыщенная студенческая беззаботность. Они ведь даже не представляют, в каком же мы странном и непознанном мире, в каком же мы страшном положении. Хотя от наших знаний им и не станет легче.

Гнетущее затишье хотело, чтобы я ушла и вновь оставила тяжёлые разговоры на потом. Но я не послушала. Не зная, как подступить к Винсу, я решила для начала взглянуть на его лицо, а иначе что это за разговор такой, если от тебя даже лицо сокрыто?

Глаза, смотревшие до этого в сторону заброшенного наблюдательного гнезда, заметили мои осторожные шаги. Руки с гантелями опустились, однако сам он не отвернулся. Пожалуй, это хороший знак? Вчера он не смог сказать мне и слово, несмотря на уговоры. Но вот его лицо...

Красные слезливые оконца едва держали себя под контролем и убегали от меня, стараясь не прикасаться взглядом позора. Уверена, даже когда никого здесь нет, он не плачет. Отец явно его не учил плакать (Впрочем, как и меня). Вокруг его разбитых топазов рисовались синеватые круги, обнажая мелкие вены и не рассеивая сомнений... Он не спал уже вторые сутки, продолжая тренировку. Рыжие волны, потемневшие и потерявшие форму, заправились за уши. Тихие веснушки стали похожи на угри, а щёки впали. Исхудалые скулы обрасли мелкой и редкой щетиной.

- Я... - думала на ходу, что можно ему предложить -... Я решила, тебе стоит отдохнуть. В конце концов, мышцы растут только от отдыха, не так ли? Хах...

Правая рука взялась за его правое плечо. И пропасть между нами раздвигается стремительно. С хрустящим рокотом. Многоточие повисает над нами всё острее и острее, заменяя лучи солнца.

- Если не хочешь говорить, то, ну... ничего страшного. Дай я помогу тебе, кровать уже скучает и ревнует к твоей скамье, знаешь ли! И поешь хотя бы немного, хотя бы то, что принесли, хорошо?

Уголки его губ упали вниз, а брови поморщились. Поток слов вызвал у него лишь нескрываемое раздражение. Я... делаю что-то не так?

- Н-не хочешь спать или есть? Хорошо. Давай тогда просто прогуляемся? Мы все очень беспокоимся за тебя. Даже Цейт, представляешь? - выдавила из себя улыбку, но долго её держать не смогла.

-... Мне и тут хорошо, - голос стал тише осеннего ветра. Более отрывистым.

- Мы можем пройтись по парку или... по коридорам. Или заказать что-нибудь в буфете... О, а хочешь на свою вышку снова залезть, а?

- Мне и тут хорошо... - сказал он ещё медленней и громче. Взгляд впился меня, не отпуская.

- Нет, тебе тут не хорошо, не ври ни себе, ни мне! Меня не обманешь. Я ведь и сама так притворяюсь, не помнишь ту ночь?

Разочаровавшись моим случайным вопросом (или тем, что я вообще пришла), его сухие тонкие пальцы собрались не в пугающие, но беспокоящие меня кулаки.

- Может быть, перестанешь делать из меня дуру? Долго ещё ты будешь притворяться? Я просто хочу, чтобы с тобой всё было...

- О-о-ох, да что с вами не так!!!

Сорвавшийся крик вспугнул не только меня, но и снующихся птиц на поваленных ветвях. Они улетели далеко-далеко, оставив нас двоих в этой клетке отчаяния. Ноги сами отталкивали меня от обезумевшего оскала Винса. Руками он запер уши, надавливая на виски до белых следов и кожаного скрипа. Дрожащие зрачки будто умоляли меня скрыться подальше, и волосы его вспыхнули алым пламенем! Голос играл звериным, убитым рыком у костра.

- Почему? Зачем ты здесь, Ди? Почему нельзя просто оставить меня!? Вы ведёте со мной как с немощным ничтожеством, неужели вам так не кажется!?

- Я...

- Тебе нужно всё контролировать, да? - почти кричал он в пустоту, не зная, куда деть эту гневную смоль - Чтобы я был в порядке, чтобы ты была в покое? Чтобы я оставался таким же мелким и приятным, и я даже слова не мог сказать лишнего? Для вас я ребёнок сопливый, жалкая размазня!

- Я хочу помочь.. - рассеянно шепталась я. Под внутренней разрухой хлипкого моста, что мог провести меня в его пустынные, прожжённые прерии. Что вообще творится у него в голове!?

- Помочь? Ну да, конечно! Конечно, ведь сам я - никто, и некому больше пелёнки за мной менять! Я так, неженка улыбчивая... Тебе не нужно помогать, тебе не нужно защищать, ничего тебе не нужно делать! - скрипнул его крик от моего взгляда - Я сам со всем справлюсь! Сам! Я не хочу, чтобы и ты...

Настигла кроткая тишина. Мы стояли на холме, в эпицентре тихого краха. Винсент вздрогнул от всполоха воспоминаний, заставляющего его смотреть на чистые, не обугленные огнём ладони. Ими он закрыл ненавистные ему живые голубые топазами, ставшими простыми камнями. И закрылся от меня. И прошептал в сердцах самые страшные, самые ужасные слова, что я слышала за всю свою жизнь.

- Уйди. Прошу, уйди от меня подальше, ты и все остальные, прошу... Забудь обо мне. Хотя бы на время. Уйди...

Неужели всё... так и закончится? Это конец? Конец единственному, что вдохновляло меня двигаться дальше, вдохновляло жить? Всё это было напрасно. Преграду, построенную этим миром, невозможно разрушить. Я окончательно потеряла его в глубинах этого холодного, беспощадного космоса. Поздравляю, Диана... ты снова всё испортила. Как ты могла...

Я стою поодаль, воздерживаясь от взрыда. А он на самом краю мироздания. На самом несуществующем краю планеты, до которого ни на чём не добраться.

- В-винс... Прежде чем я уйду... Можно тебе во всём признаться?

Глубокий выдох Винсента дал мне некое согласие. Его губы перестали бормотать, приняв спокойный до гроба вид.

- Ты мог выключить тогда гарнитуру, и оставить всю жизнь в тайне. Но ты не выключил. А я ведь тогда не сказала. О своей семье. Ни первой ночью, ни второй... Знаю, тебе не интересно, но я хочу...

Ладони открыли исхудалое лицо, и покрасневшие топазы придали мне капли уверенности. Всё таки он готов меня выслушать. Душа сама обвязала мой язык проволокой. Слова изливаются.

- Моя мать была космонавтом, это я уже говорила. Анна Грошенкова-Димсдели. Ветеран астрономии. Настоящая фигура космонавтики, если уж не преувеличивать, хах! Говорят, она получала немало наград и премий. Спасала подопечных из любой западни, да что уж там, она даже аварию пережила! Не удивлюсь, если её и на роли в кино приглашали.

-... Она была... хорошей?

- Скажешь тоже... Конечно же, была! Лучшей мамой из лучших... от неё у меня и достались эти часы, - пытаясь улыбаться (у меня не выходило) умную блестяшку - Много же я проводила с ней времени. Хорошо себя вела, хорошо училась. В общем, краснела она от меня только гордостью, красной такой.

-... А что потом?

- Потом... она заболела. Врачи говорили, из-за дозы космической радиации, она на последней миссии повредила своё ДНК. И в лёгких выросла раковая опухоль. Размером с теннисный мяч. Так она поняла, что окончит жизнь не на космическом судне, а в пропахшей всем Земным больнице.

От безумного гнева Винсента почти ничего не осталось. Только странное, почти призрачное удивление.

- Она умирала долго. Очень долго. Да так, что, поначалу, она и не понимала своё положение. Ей хотелось, чтобы после неё от меня передалось много денег для успешной карьеры, потому она продолжила работу даже с опухолью. И её состояние ухудшилось. Сильно...

Слова резали горло острыми гранями. Глаза щурились уже не из-за ветра, а из-за подступающей влаги. Я запрещаю себе плакать под гнётом его искреннего, слегка напуганного взгляда. Ибо он тоже не может.

- Что на счёт моего отца, то... - страх вдруг вонзился в моё горло, прервав. Соберись уже! Нет смысла всё скрывать, раз всё скатывается в такую кабалу -... Ты его знаешь. Станислав Грошенов. Глава той компании, что кинул вас в тот день. В тот пожар. Помнишь? Именно он отправил меня в академию. Хотел отомстить за моё существование. И за то, что ускорила её кончину...

Непогода не скрыла упавшею в изумлении челюсть, хотя и пыталась прикрыть рыжей волной. Лучше бы она скрыла от меня эти грустные, сверкающие туманом глаза. Ибо прибой моих неиссякаемых и неописуемых переживаний и волнений, перемешавшихся единым водоворотом... дополнился смущающим, противным штормом. Будто бы приходится раздеваться перед ним. О чём я только думаю...

- Ну, теперь, когда ты знаешь всё... тебе будет проще меня забыть. Думаю, это будет легко.

Все мои прошлые фантазии с ним сжираются чёрной дырой. Будущие ночные прогулки, свидания и правильные признания. Они плывут за горизонт, за призрачным табуном. Во рту просыпается кислый вкус, ноги пошатываются фонарным тактом. Зажмурив режущиеся от слёз глаза, я тяну на себе глупую, дурацкую улыбку. Под звуки уходящих по склону шагов.

- Хах, наверное, я тоже участвую в эстафете, Винс... Только у меня другой вид спорта - "Разрушение жизней". И с тобой я побила рекорд! Всего четырёх дней теперь достаточно.

Пьяные от горя уши больше не слышат ничего, кроме больного сердца. Он уходит. Можно больше не притворяться. Из меня выходит смесь тихого плача и истерического смеха. Внутренности взвиваются тонкую струну. Капли нисходят с ресниц и на порывах ветра... разбиваются об траву.

- Ха-ха... Пожалуй, не зря парни предали меня. Они как в воду глядели. Как будто знали, к чему всё идёт. Как я могла быть полезной, если я даже спасти тебя и отца твоего - не сумела! Хых... - всхлип -... И чего же тогда Одди таскается за мной? Да она лучше меня во всём. Зря только время тратит... - тело скручивается всё сильнее и сильнее, прижимаясь к животу -... Папа был прав. Я просто бельмо на глазу. Только и могу, что глаза слепить и превращать всё в грёбанный фарс! Я такая... такая...

Весь мир скандировал мой позор. Вся вселенная. Под гулом моих страданий я и не заметила даже этого лёгкого, мягкого прикосновения, как знакомая рука убрала прилипшие волосы с щеки. Мой слух обманул меня. Винсент никуда не уходил.

- Глупая... что ты себе говоришь?

Я открыла тяжёлые веки. И Винсент, что всегда был на голову ниже, казался мне сейчас сияющим колоссом. Солнцем. С горьковатой, но чертовски тёплой улыбкой. Рука поглаживала по щеке, не желая отпускать её. Голубые топазы пестрили жизнью при виде меня, сгорбленной и сломленной.

- Правота твоего папаши - такая же фантастика, как и плывущие на облаках киты! Он ни черта в тебе не смыслит! - усмехался он с задором от своей же неловкости, после чего продолжил чуть тише, чуть скромнее - Я имею ввиду... Я ведь тоже не многое тебе рассказывал. Даже тогда, когда мне хватило сил признаться...

- О чём ты?

- Мой отец, он... искал мне жену.

Следы слёз вдруг подогрелись румянцем, словно вода на сковородках! Теперь уж что? Пришёл и мой черёд отвисать челюстью.

- Я имею ввиду, когда он был живым, - едва сдерживал смех от моего ошарашенного вида. Как он может быть таким радостным и грустным одновременно? - Видимо, боялся, что выберу неважную особу для продолжения наследства. Потому и устраивал бесконечные приёмы "претенденток". Как раз в такие дни, осенью.

- И... много у тебя их было?

Тот пожал плечами.

- Да кто его знает... Где-то больше четырёх сотен, не помню даже их имён. Они все были милыми, красивыми и всё такое, но... Как ты уже поняла, никто из претендентов мне не подошёл.

- Но почему?

-... Они не были тобой.

К водовороту эмоций присоединилось уже позабытое с той ночи лёгкое, еле заметное придыхание. И в груди кололось уже совсем по другому.

- Я... Даже не знаю, что на это ответить, - прошептала я, медленно вставая с земли и будто бы боялась спугнуть его. Или чувство, что он вызывает во мне.

- Н-на самом деле, я тоже ни черта не знаю... - нервно смеялся он, мурлыкая что-то под нос - Я... Наверное, должен извиниться за тот взвизг, я... иногда плохо соображаю, что творю под жаром, и...

- Нет, не извиняйся, - расправила спину и поднялась в полный рост - Я даже представить не могу, что ты чувствовал Тогда... в горящем доме. Смерть отца - подходящий повод, чтобы сходить с ума. А я даже не отомстила за него, Винс, ничем тебе не помогла. Чешусь под твоими ногами, да жду поправки, будто какая-то... медсестра! - почувствовала дрожь по телу от одного их упоминания - Ты был прав, я хотела помочь, но... я не знаю как.

- Всё равно благодарен тебе... Несмотря ни на что, - лёгкая грусть не смогла отнять его подлинную красоту - И я всё равно чувствую себя виноватым. Как тебя отблагодарить, что возишься со мной?

- Да всё в порядке. Твоя улыбка - уже награда...

Поняв, что я произнесла это вслух, я тут же уткнулась в упавшую от стыда траву. Мне уже 19, но я всё равно веду себя как мелкая школьница. Что до Винса, то он, на удивление, не опешил от очередного признания. Улыбка медленно сползла от него, а брови приподнялись, будто бы от крайне серьёзного вопроса.

- Ну, хах, знаешь, у меня... есть... идея?

Мы... встретились по-настоящему. Настоящие "мы". Голубые топазы расширились, а на взаимно красные склеры мы уже не обращаем внимания. Наши неловкие улыбки пропали. Мы смотрим лишь в глаза, отражающие наши внутренние миры, на единой зрительной полосе. Эту невидимую линию Винсент немного укорачивает. И становится всё ближе, превращаясь в оранжевую приближающуюся кляксу. Оконца его закрываются плавно под оранжевым занавесом. Ещё немного, и...

Наши губы прикоснулись друг к другу. Почти недвижно, почти без давления. Но этого хватило. Я не хочу даже моргать, боюсь, что ноги мои потеряют этот порыв невесомости. Слишком уж притягательно выглядит его лицо, полное... безмятежности. Волны развеваются на ветру рыжими языками. Нос дёргается от лёгкой щекотки. Что забавно, запах его губ действительно напоминают сладкую кукурузу и абрикосы. Все морщины его несчастья растворились в небытие, веснушки загорелись тихо ликующей жизнью, а из запертых спокойствием глаз... потекли слёзы.

Природные вихри вскружились над нами, навевая близость наших душ на всю академию. Опавшие листья, поднятые ими, всё таки встретились с голыми ветвями. Мирные потоки наших слёз сплелись в единую голубую дорогу, рассекающую тучи и освобождая солнечное небо. Одним своим присутствием мы словно нарушали законы гравитации, превозмогая себя. Чувствуя вкус полёта. Чувствуя вкус жизни. И мне не стыдно признать. Я не хочу, чтобы мы прекращали.

Но у академии, старой бессердечной грымзы, есть свои планы. К тому же,я только сейчас замечаю, что забыла про дыхание - и задыхаюсь. Отойдя на пару шагов, я вывела нас обоих из завораживающего транса. И заметила, что Винсент не только не дышал вместе со мной, но ещё и стоял на цыпочках, чтобы наклониться. Он судорожно пошлёпал по щекам дрожащими ладонями. С кривой, обескураженной собой усмешкой.

- Офигеть... Ха-хах... Я это сделал, я..! Оу...

Его кураж быстро остыл от моего странного, молчаливого вида. На самом деле, я просто любовалась его личиком. Лицом душевного подъёма, душевного полёта.

- Как я и говорил, я... прости. Надо было спросить для начала. Я пойму, если...

- Я разве говорила, что отказываюсь от поцелуев?

Как только слова дошли до него ветерком, он выдохнул с умилительным облегчением. Такую моську я бы сама зацеловала до смерти, если бы не нужно было спать и есть. Ну а в моём случае... ещё и сбегать на свободу.

- И всё-таки мне кажется, мы несёмся вперёд слишком быстро... - грустно констатировала я, протирая веки -... А как же свидания, букеты с шоколадом, провожания у окна, да прочая бижутерия? Будет сложней сбегать отсюда, если с кем-то из нас... что-нибудь случится.

- Ну, некоторые дела из списка мы выполнили, да? К тому же... - задумавшись о будущем, он лишь махнул на неё рукой и улыбкой хитрого лисёнка -... Уверен, у нас будет шанс наверстать упущенное. Не думаешь?

Воздушные пути не передавали мне уверенности ожившего Винса. Вкус абрикоса окислился в смородину, а посему язык мой онемел. Ненадолго.

- Мне бы твой оптимизм... Или оптимизм Одетт с Цейтнотом. Мне бы любая долька оптимизма не помешала бы!

Внезапно для меня, Винсент перевёл взгляд на уходящее от слякоти неба. Солнечный луч подогрел его серьёзный тон.

-... Я знаю о твоём плане, Диана. Твоя подруга всё рассказала: и про ангар с вертолётом, и про подвал с сокровищами, и про нашего Жозе, чтоб он... - явно хотел ругнуться, но передумал - В общем, не доверяй вампирской болтунье никакие секреты.

Вот вечно эта девчонка помнит только то, что помнить не стоит!

- И ты... не против? - вернулась на орбиту с дурным послевкусием и с опаской переглянулась на уже не такой серый, но всё же мрачный антураж академии - Устраивать здесь конец света, да ещё и с тобой - это...

- "Рискованно"? Что же, в таком случае, ты сбратались с нужными профи, не считаешь? С вертолётом будет сложно, но думаю, я смогу его посадить. А Цейт, наверное, будет только и рад зажечь фитилёк и снести к чертям всю округу. Стоя вверх тормашками, хах... - довольная ухмылка мимолётно пролетела -... Много ли людей... пострадает?

- Если верить Жозе (что сложно), то после сигнала все, кроме нас, будут прятаться по комнатам. Пока всё не расставиться по местам. Он рассчитывает, что обезумевшие андроиды перебьют себя сами, а когда "КРАЙ" опомнится, мы уже будем мчаться как можно дальше от острова. Но... для такого сверхдерзкого плана, мы должны идти вместе. Мы. Подальше отсюда. Понимаешь, в чём проблема?

- Разумеется. Эх...

Худая длань, что держала меня в том коридоре, проявилась перед голубыми, меланхоличными топазами. Интересно, а насколько она была маленькой и пухлой в детстве, с этими пылающими веснушками? Наверное, ими он прощупал чуть ли не весь тот летний далёкий дворец.

- Всё же я и в правду размазня, - прошептал он с укором - Кто-то внутри меня так и требует отказаться и спрятаться от тебя ещё дальше. В скорлупу потвёрже. Ничего не нарушать, никому не перечить... и никого не подпускать. Дабы снова не обжечься.

-... Сегодня ты сам примешь решение, - отразилась я в нём с озабоченной улыбкой - Без вмешательства. Больше никаких уговоров и прочей лажи, только ты. Я просто скажу, что уже благодарна тебе, Винс! За... за всё.

-... Кажется, решение я принял уже ой как давно, - нежный оранжевый отблеск, словно написанный акварелью, озарил меня, приблизившись и направив вверх стиснутые кулаки. Он так напрашивается на объятия? Конечно же, я недолго думала. И прильнула к нему, посадив тяжёлую голову на плечи. Его руки прижали сильнее. И нежный шёпот, без намёка на смущения или сомнения, пригрело моё ушко - Я иду с тобой. Мы должны бежать. Вместе...

Оркестр космического свода барабанщиков, с язвительными мотивами и тонами, перестал беспокоить нас. В наших сердцах, отделяющихся лишь нашими телами, проснулся... штиль.

А с штилем мы услышали и шелест альбомных листов! Насладившись немного, Винсент разрушил минуты тишины.

- Кажется, у меня проснулось вдохновение. Порисуем?

- Ха... Давай.

...

Удивительно, как такие аттракционы могут заканчиваться столь тихо. И так придавать мне уверенности в будущее, что даже звучащие разноцветными голосами скучающие стены приобретают новые оттенки, новые тона.

Не знаю, сколько мы просидели на этой скамейке, разглядывая друг друга за работой. Но учитывая, что солнце уже склоняется к горизонту - думаю, очень даже долго. Движения грифеля напоминали мне лёгкие взмахи ног, играющих с водой у низенького моста. К такой беззаботности можно и привыкнуть.

Жаль, что я не решилась дожидаться ночи и посидеть с Винсом ещё дольше. Как-никак, человеку стоит отоспаться как следует после пережитого, а то, кажется, он скоро с ног рухнет от усталого наплыва!

Я иду обратно в свою комнату, напевая давно забытую песню , окрылённая и мечтательная. А студенты, пролетающие мимо с разговорами о роскошном празднике воскресенья (похоже, к нему готовятся все ученики, кроме нашей расследовательской компашки)... Они уже не кажутся мне такими злыми, такими пустыми и узкими набросками на краях скетчбука. Иногда так трудно помнить, что поблизости тебя живут люди. Каждый со своей причиной, как он угодил в лапы этой презентабельной машины корпорации. Кто-то уже готовится ко сну, кто-то болтается с друзьями и подругами у подножий лестниц, кто-то доедает пропущенный мной ужин. Мистическая академия могла быть более живой, если бы её не захватили, не перекрасили уродливыми, бесчеловечными мазками. Что ж... Похоже, мы - будем художниками, что отреставрируют сию фреску. Или попытаются.

Благоухающие мысли припудрили мне глаза. По другому я не могу объяснить, как я оказалась вместо своей комнаты - в части отрешённого коридора. Тёмного коридора. У края которого поджидал Цейтнот.

- Эй! А ну стой! - хмуро похрапывал он - На кой тебе убегать от меня постоянно?

- А... Это ты, - не старалась скрывать презрения на лице - Чего здесь вынюхиваешь, м? Ждёшь, когда тебе монетку подбросят? Для этого надо попеть, потанцевать, скинуть шляпу там...

- Диана... Кхм... Кхах! У меня чё-то не тот настрой для шуток.

Серьёзное лицо Цейта, с его мрачными серыми глазами и орлиным носом, выглядело даже немного пугающим. Особенно меня опешило то, что он впервые назвал меня по имени.

- Чего тебе нужно от меня? Извиниться хочешь?

- А тебе станет легче от моих извинений? Нет. Так что смысл тебе их ждать? Погнали в кладовку, мне нужно тебе показать... кое-чего.

- Ах, вот скажи мне! С чего бы вдруг мне идти с тобой? После того, что ты сделал, я была на грани того, чтобы пристрелить тебя!

- Я тебе ещё не дал пушку. А нету пушки - нет и прав, - фыркнул с усмешкой - Ты хоть пальнуть по мне сумеешь, ворошила?

- В тире я была в тройке лучших игроков, так что уж вправить твои гнилые мозги я смогу запросто!

- Жду и плачу! - кинул на меня рукой и, хрипло выдохнув , направился к самой дальней из кладовых дверей - Давай быстрей, это много времени не займёт.

-... Чёрт с тобой.

И вот я уже подчиняюсь ему и, никого не окликнув, захожу в полутёмный склад с банками краски. Мне кажется, я стала слишком смелой? Или слишком глупой, что особо разницы не меняет. Возможно, я всё же надеюсь на некое примирение с ним, но это всё равно кажется слишком подозрительным. В духе нашего "брата" по оружию.

Рубильник щёлкнул и осветил железные полки жёлтым, тёплым светом. Удивительно, но наша академия такая богатая, что разделяет хранящиеся краски по оттенкам - в разных комнатах. Сейчас, судя по вытекшим с банок каплям, мы в в отделе с красными и зелёными тонами.

- Закрой за собой дверь. Желательно, на ключ, - и метнул головой на повешенный у позолоченной ручки ободок с ключами.

- Зачем?

- Затем, чтоб рты не разевали. Серьёзно, ты на каждую мою букву будешь так реагировать!?

- Да хорошо, хорошо! Знаешь, не обязательно орать, я не глухая!

Дверью я хлопнула заметно громко, но академии на это было наплевать. Ссыпая под нос разные проклятия, я пыталась найти среди этой грёбанной связки подходящий ключ! Они звенели разными металлами так задорно, что я и не приметила более тихие звуки. За своей спиной.

Пиджак, что всегда висел на широких плечах, кинулся сторону тяжёлой тряпкой. Кашель, сухой, как пыль Сатурна, задержал его ненадолго. А ловкие пальцы карманники царапали костяные пуговицы... рубашки?

Стараясь не думать ни о чём постыдном, я медленно повернулась назад. И увидела, что Цейт стоит передо мной с почти полностью голым торсом. Сам он возился с самой последней нижней пуговицей, пока через белые шторки прорисовывались его грудной рельеф.

- Эм... Я, конечно, хотела бы извинений, но определённо не таких!

Тут Цейтнот остановился в непонимании. Посмотрел на меня. Затем на рубашку. Снова на меня, и снова на рубашку. Сложил два плюс два, решил гипотезу Римана с дзета - функцией, улыбнулся и произнёс ровно и чётко.

- Причиндалы показываю только за двадцатку. Наличными, деньги вперёд. А ещё тут холодно чё-то...

- Ну, знаешь, как-то дороговато для - Стоп. Что ты, мать твою, творишь!? Извращуга! Иди ты к чёрту!

Связка ключей кинулись в него брякающим боласом! С мерцающим блеском. Но Цейт с лёгкостью поймал кольцо цепкими пальцами, не издав и звука. В ответ я хотела кинуть в него и ближайшую банку с краской, одумалась (Эта полуголая обезьяна может и отпихнуть её обратно, и прощай, моя чистая одёжка!), топнула на всё это ногой, лязгнула зубами - и чуть не сломала ручку, пытаясь свалить куда подальше!

- Эй...

Знакомый своей болезненной хрипотой голос заставил меня остановиться у проёма. Будто самородок, пропавший в сито на годы и века... И жизнь нашей академии отдаляется нас тихими, непроложенными путями.

-... Что? Что на этот раз, Цейтнот? - угрюмо зажмурила веки в вернулась к нему - Или как тебя лучше называть? Чего ты добивае...

Шорох белого кроя опередил мой вопрос. Я замерла в молчании, предчувствуя чёрные капли на красном холсте.

Цейтнот оголил левое плечо, поражённое тёмными, глубокими шрамами, источающие запах чернил. Дымные узлы шли по всей нездоровой руке, обрубаясь у кисти. Мёртвая кожа. В этой полутьме, Цейтнот рисовался белым сосудом с разбитой по краю дырой, одним точным и удачным броском. Брови Цейта приподнялись смиренно, не выражая ни беспокойства, ни огорчения. А скорее, вопрос: "Что ты скажешь теперь?".

-... Какая-то очередная форма рака? - ответила я, старясь изгонять дурные воспоминания.

- Нет. Проклятие. Хотя бы более экзотичное, не находишь? - хмыкнул он со спокойной, чуть ли не зловещей иронией.

- Не нахожу. И кто же тебя проклял? И когда именно?

- Я такой с рождения. От папаши, скорее всего, передалось. Семья ведь жила у заводского района, под крышей Соломонских братьев, пока её не захватили ведьмы с "13-ой улицы". Они-то и травили всех своей чёрной дрянью, пф... - плюнул под ноги - И меня заодно, пока лежал в утробе. Потом меня перевели в приют, а там воспиталки ещё не знали о моей "странной родинке". Так всё и разрослось.

- Поэтому ты так часто кашляешь? Кровью?

- Да не, скорее, жижой какой-то... - брезгливо причмокнул губами - На вкус и цвет - как рагу из нефти и навоза. Терпко и гадко. Видать, зараза проникла внутрь.

-... От этого лекарства нет. Правда ведь? - Отрешилась я от болезненных шрамов и взглянула на Цейта.

Вопрос оказался для него сюрпризом. Тот лишь неуверенно пожал плечами, притупил острые маленькие глаза и выдохнул дурнопахнущий поток.

- Я умру. Ну, вернее... мы все умрём, базара нет, но... я умру чутка раньше. И явно уж не в постели в окружении гарема красоток. Что весьма обидно, сказать по правде! Но что на счёт лекарства...

И ухмылка вновь вернулась к нему, когда уши устремились к неразгаданной загадке. Похоже, ему нравится вести меня вокруг, да около.

- В банде Соломона братаются разные шаманы и знахари. Эти грибоеды - единственные, кто могут провести ритуал очищения, поставить защитные печати и вывести гадкую хтонь. Но их зелья очистки нужно заряжать энергией душ. Концентрированной, высшей пробы. Так, чтобы эта водица аж искрилась, а пациенты кайфовали часовым хип-хопом и дрожью по телу! Смекаешь?

- То есть... По этой причине ты сюда попал? Поэтому работаешь на Жозе? Чтобы излечить себя амулетами?

- Что? Не-е-е, мне стоило вертеть хвостом с малых лет, чтоб уравнять шансы. Но я ведь не первый и не последний бедолага с чумой под рукой, - зубами он случайно укусил язык и ненадолго промолчал в раздумьях, омрачаясь ими - Дети, старики... Города и деревушки... подворотни и блошиные рынки. Некоторых ещё можно спасти, бэйб. Не без усилий и месяцев восстановления, но всё же - овчинка стоит выделки! Эти побрякушки будут корпеть хрен знает где и хрен знает для чего. Жозе-то плевать, ему лишь бы свалить с ними в родную Африку, да прославиться и подмять под себя его паршивую семейку. Удивительно, как такой гений может тратиться на какой-то там "статус". Ну а я... Что ж, мне же стоит думать дважды.

Язык его скачет сбивчиво, будто слова идут не через множественную врождённую призму. Вот уж не верится, что Цейтнот... Цейт-нот! Падок к альтруизму! Так что я стояла у проёма в полном непонимании, о чём размышлять, что говорить, да что мне стоит принимать.

Цейт же начитался сомнений в моих глазах с лихвой. И подошёл чутка ближе, надевая рубашку обратно

- Я трещу об этом бескорыстно, бэйб. На сей раз - без подлога, ибо... знаешь... Моя песня уже спета. И пороха зловонного я нюхал обеими ноздрями, мне-то лёгко жестить и шутить про смерть. Легко над ней насмехаться. Но даже такой полоумный красавец как я - боится кое-чего... Я боясь за вас с Винсом, Диан.

- Что?

- Ну да... - покачал массивными плечами -... Вы, ребят, друг друга стоите. И Жозе ведь не врал, когда говорил про него. Знаешь, сколько он болтал о тебе в тот "детективный" день? Много. Очень много. А что на счёт тебя? Ты на нём повернута?

- Ну, хах... Эм...

- Пф, можешь не отвечать... Ты у нас как открытая книга. Вот почему я хочу, чтобы у вас всё было на мази. Какая-то там корпорация не должна вмешиваться со своими правками. Вы - первые в списке, кто свалят из этой клоаки.

- Погоди... - пришла вдруг в голову странная идея, заставляющая меня улыбаться хитрее хитрого - То есть, это твоё раздевание - это ещё и проверка, да?

Цейтнот невольно удивился и поглядел на валяющийся в пыли пиджак. И заразился уже моей ухмылкой.

- Я это так не задумывал, но-о-о... Будем считать, что экзамен на верность ты сдала. Передо мной ведь трудно устоять, не так ли?

- Ты себе льстишь.

Его грустная моська раззадорила нас так, что все жестяные банки громыхали от глупого хохота. Вот уж не думала, что буду разделять смех с Цейтом, да ещё и после всего произошедшего! Видимо, его мысли были согласны со мной, отчего он вовремя притих и принял серьёзную, болезненную маску.

- В воскресенье начнётся погром средь бела дня. Мы должны быть готовы к самому худшему, но ты можешь знать: ваши спины буду прикрывать я. Ни одна пуля не прошмыгнёт к вам, будь уверена. Я типа ваш ангел-покровитель. А такой вам явно понадобится.

- Что я могу сказать тебе, кроме как "спаси...

- Нет. Никаких "спасибо", "благодарствую" и прочей херни. Они мне не нужны. Да и к тому же... Считай это оплатой за тот ход с артефактом. Я тогда... сильно налажал.

- Хорошо. Тогда я целый день буду обнимать Винсента как в последний раз. Это сойдёт тебе за "кэшбэк"?

- Считай, что очень даже. Иди. Потуси с ним и своей вампиршей как следует.

Сейчас мой рисунок души напоминал бы библиотеку, где всё разложено по полкам. Пазл собран в единый компонент. И теперь мне кажется, что спать я буду теперь спокойно. Без оглядки на положение.

- Оу, да, погодь! - вдруг остановил меня Цейт - А у тебя гарнитура с собой?

- Нет, я выкинула её сразу после того дня в бункере.

- Ништяк. Тогда вот ещё что... - прошептал он с несвойственной опаской, один в потемневшей кладовой - Если тот свинтус снова что-нибудь выкинет, то... Наверное, в вертолёте будет сильно забит багаж. Можно будет и избавиться от лишних балластов... Смекаешь?

- Хм... А ты ещё и жестокий, - но я не смогла стереть с себя маску мщения - Я буду помнить, когда придёт время.

- Отлично...

И дверь захлопывается. Мамины часы считают... заветное воскресенье.

...

Время последних здесь дней не ощущалось звёздной пылью. Оно не сыпется сквозь пальцы нарастающей горой. Сумасшедшая неделя, красочная, еле уловимая неделя - давала больше глотков воздуха, чем когда-либо. Созвездия были ярче и ближе и без всяких телескопов. Рисунок за рисунком, словом и лаской, наши с Винсентом сердца бежали по зелёным мелковатым лугам будто по стадиону. Вскоре к нам присоединилась Одди и Цейтнот, и как оказалось, рыжеватый покоритель неба бежит по земле не хуже прожженного ворюги! Мне же удавалась лишь бежать вприпрыжку за уходящим на второй круг хвостом. Если бы я знала, как иногда приятно ощущать дни под другим углом! Будто каждый день может быть последним... Ведь чёрт возьми, так оно и есть! И жизнь столь глубокими душевными бликами - пыталась ослепить, защитить меня от сия известия. Защитить от сегодняшнего дня. Воскресенья.

Никогда не любила конец недели. Ещё с детства. До него, по субботам и пятницам, меня ожидали уроки живописи и игры на скрипке. После я готовилась к бесконечным экзаменам, проверкам, запланированным отцом съездам... А воскресенье оставалось за бортом, напоминая о бесконечных богатствах и бесконечном одиночестве. Сейчас же всё поменялось: я стою перед входными вратами академии в окружении друзей... и Винсента. Но от их взаимовыручки я и не могу смотреть на их лица. Только на двери.

Руки держат пушку. Настоящую, украденную, серебряную пушку. В реальности они намного тяжелее, чем в тирах всякого "Астро-столья". Дыхание прерывается при каждом оттеске света, играющего на краю ствола.

Так, нужно держать себя в руках. А не то ещё и кровь из носа польётся. Это не экзамен к выходу на увертюр, это... нечто хуже. Намного-намного хуже. Соберись уже...

- Ди?

Шёпот Винса подкинул канат моей погрязшей душе. Но так неожиданно, что упирающийся вниз пистолет чуть не выстрелил! Но благо, мне хватило ума держать оружие на предохранителе. Одетт смотрела по сторонам, то ли следя за посторонними взглядами, то ли просто любуясь вечерней ,тихой красотой. Время сегодня течёт медленней обычного.

- Знаю, глупый вопрос... Ты точно уверена, что готова? Мы не сможем всё обратить вспять.

- К такому никто из нас не будет гото... Ах!

Голос. Такой быстрый, нежный и встревоженный голос... Не слышала ли я и раньше эти слова? Не припомню только, откуда...

-... Ди? Ты в порядке?

- Д-да! Просто... причудилось что-то, - неловкий взгляд на мамины часы - Что же, вот мы и пришли. Час пробил.

- "Когда готовишься к бедламу, самое трудное - решиться на него"... - пробурчал стоящий всё это время неподалёку Цейт - Так у нас говорят на 13-ой улице. Короче, не мешкай. Одно слово - и я запускаю сигнал принцессе.

- Ага, конечно... А что насчёт тебя, Одди?

Оранжевый далёкий закат притрагивался игривой блондинистой антенной, будто цветок на золотом блюдце. Дул небольшой ветерок, но Одетт стояла уверенней всех нас. Даже уверенней обычного! Криво улыбаясь, её глаза большой синевы прыгнули из мыслей ко мне, и сегодня они выглядят намного... осознанней? Будто она вышла из жучьей спячки, и её сердце, и ей разум, и она сама - вернулась в строй. Давно позабытый строй.

- О чём ты? Про наш план разнести в хлам всю систему, направить Томаса в подвал под дулом пушки, а потом угнать захваченную рыжиком машину? С награбленными сокровищами?

- Ты... помнишь? Всё?

- Ха, на удивление, да! - гордясь собой, выставила грудь вперёд и встряхнула антенки с блестящей грацией. Но немного подумав, приложила палец к подбородку - Ну, то есть, всё недавнее. Сама только не пойму, как у меня получилось, хоть тапком убивай! Память - такая странная штука... Как-то непривычно! Шумно!

- Ну, хах... Значит, что-то может и поменяться, да? Я рада за тебя. Очень рада.

- М? А, да, спасибо! - прыгнула ко мне и ухватилась тяжёлой рукой за плечи. Уверенная кривая ухмылка исказилась в хищный, мстительный оскал. И клыки её наточены - У меня всего один вопрос... могу ли я прикончить Мисс Хеленс, пока будем штурмовать коридоры?

- Конечно!

- О, правда!?

- Нет... - включила я лицо "ответственной подруги" - ... Не стоит не на чём задерживаться. Если, конечно, она не будет нам мешать.

- Ты кайфоло-о-омщица! rabat-joie! - театрально промычала она.

Хоть нас всех она и умеет позабавить, лицо Винсента всё равно омрачалось неиссякаемым волнением. Нетрудно догадаться: план ему кажется ужасным до белых листов. Нам ведь придётся разойтись.

- Ты же понимаешь, что без тебя вертолёт и с места не тронется? Нужно, чтобы он был готов, когда мы...

- Да знаю я, но... неужели это всё, что я для вас сделаю? Буду сидеть в будке и ждать вашего прихода? Пока вы спускаетесь в чёртовы гущи?

- Иначе никак, Винс. К тому же, я не буду там одна... - Одетт подмигнула мне, а Цейт многозначительно хмыкнул, почёсывая кулаки -... Смекаешь?

- Но...

Почувствовала, что меня подталкивает к нему не только неописуемые чувства, но и похлопывающая по спине Одди. Экстрасенсорных сил нет в моей крови, но её мысли на озорном лице проявлялись чётче, чем искринки на серебряном зеркале: "Давай, подруга! Сейчас самое время, съесть его губами, как настоящая Фам Фаталь!". Любого на моём месте это бы только раздражало, но меня. Я скорее, сбивалась с толку. Но разговоры в эту минуту не нужны, тут она хорошо подметила.

Пошатывающиеся шаги вели меня на встречу. Пистолет бросился в кобуру, а душа моя - в озноб, чтобы я могла взять его и... прижать к себе. Плечи сузились, и голова наклонилась к хрупкой на вид шее. Повезло, что ногти я постригла коротко, иначе они бы впились ему прямо в кожу, через карию фланель пиджака.

Жестокий и холодный от осени общество никак не хотело заглушать голоса, так что было трудно услышать в такой какофонии наши сердца. Но они двигались громко. Бились в потоке слаженного такта. В единую гармонию единой увертюры.

- Хватит откладывать, Винс, - прошептала я в ухо, кусаясь внутри себя - Мы оба знали, к чему всё идёт, и всё равно шли, так ведь? Ты заразил меня уверенностью, так что... всё будет хорошо. Хватит с нас "голубых периодов".

-... Обещаешь?

-... Чувствую.

- Чтож... ладно. Ладно, хорошо, - Одним рывком он отстал от меня и ловко скользнул на перилах вниз, к дороге своей миссии, прячась от сомнений и упрёков. Но остановился на миг - Только будь осторожна. Ладно?

- Ты тоже, Винс. Ты тоже.

Оранжевые волны уплывали мучительно. Нужно перестать глазеть на него полной дурочкой, и вернуться к заданию, обратно на Землю. Насколько это возможно.

- Я, так-то, хотела, чтобы вы понежились прям здесь как дикие мартовские кошки, но-о-о... - кривая улыбка осмотрела меня с хорошей оценкой - Хорошо? Это тоже сработало!

- Тебе стоит поменьше читать и писать фанфики, француженка.

- Что правда - то колется зубками! И кстати об этом... - чёрные ногти стали саблями с молниеносным свистом. И чуть не задела ими Цейта, поворачиваясь -... Так мы устраиваем месиво?

- Хм... Я забыл кинуть, что твоя подруга - круче тебя? - ответил на это усмешкой и, не задумываясь, включил долго ждавшее устройство - Жозе... начинаем!

Палец ушёл с включённой кнопки связи. Короткий писк оповестил нас, но дальше - лишь мёртвая тишина.

Студенты шагали неспешно, вслед за облаками. Кто-то отбивал мячи ногами у зелёного холма, кто-то мыл окна на втором этаже, кто-то потягивал шипучий сок, лопая крышку пакета. Агенты стояли у блокпоста едва позванивая жестянками. И синяя бабочка, сбежавшая с оранжереи, взмахнула подальше от нас круглыми крылышками. Всё здесь так тихо, пока... не поднимается вой.

Электрические ядовитые нити обвили паутиной манямирок академии. Облака раскрывают кровавое зарево. Вой поднялся хором сирен, что никто никогда не замечал в здешних стенах. Ученики замерли осанками пугливых мышей, склоняющие головы к небу. Наша троица замечает подоспевающую к нам лестничную площадку девчонку, явно напуганную и встревоженную. Её дорогие серьги и чёрные локоны напомнили мне её имя. Кассандра. Та девчонка, что потеряла парня Алекса на уроке физкультуры!

- З-здравствуйте! М-можете ответить, вы не знаете, что происходит? Что-то... страшное?

И занимающее пространство небо ответило ей. Железной, мехатронной карой:

"ВНИМАНИЕ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! ВНИМАНИЕ! ЗАНИМАЙТЕ ПОЗИЦИИ! ВНИМАНИЕ..."

Автоответчик похищен пиратскими, искаженными волнами. И на главенствующее место радиорубки, с причитающимся ему по крови королевским величием, встал Жозе:

"Внимание! Это ведь в натуре не учебная тревога! С вами говорит Жозе Нкоси Кофи. И не важно, что вы обо мне ни хрена не слышали, мне плевать! Важно предупредить: систему защиты вашей обители взломали. Я взломал. Теперь здесь небезопасно, ребята. Агенты будут разносить друг друга как львы. Они убьют и вас, и без моего приказа! Потому... бегите. Бегите внутрь академии и прячьтесь! Прячьтесь и молитесь, чтобы я не кинул координаты дронам и не превратил вас всех в ФАРШ! Удачи! Конец связи."

Вот уж Жозе и разошёлся. Поймал звёзду, да не боится обжечься. Разрыв связи снова вызвал у нас затишье перед бурей. И вызвало желание посмотреть на агентов, стоящих гурьбой у единственного выхода. Тела их не двигались, будучи на перезагрузке, но голубые экраны каждого заведённого солдата погас, а затем... переключился на розовый. И наши уши начали резать уже не только вой сирен, но и подступающий рокот чёрного, визжащего роя. Псионные дроны... Море дронов!

Армада летающих тварей, стреляющих без контроля белыми вспышками, отразились ужасом на глазах Кассандры. Тело её упало в обморок на третью ступень и чуть не сломало шею. Дроны летали как одурманенные шершни. Зигзаги, круги, "бочки", перевороты. Выучили все приёмы пилотажа по рисункам ушедшего Винсента. Ученики прижимались ногами к почве. Но уже поздно прятаться. Один из дронов врезался в блокпост. И озарил всех взрывом! Градом пуль и горящего смога! И кричащие толпы рванули к нам, в академию!

- Так, нам уже пора! Бежим! В оранжерею! - подначивал Цейт.

- Н-но как же девчон...

- Хочешь, чтобы и тебя с ней раздавили!? Бегом, бегом, бегом, бегом!

...

...Из меня вырывается внезапный смешок. Внезапней серебряных свистов над танцующими прядями. Смешок настолько не к месту на этой... варварской бойне.

- Пригнись!

Цейт прижал меня вниз, и пуля пролетела мимо. Проделала дыру в одной из картин. Бордовые стены украсились порезами, трещинами и отверстиями. Запах пороха сложился в туман. А туман размыл всё и вся. Коридор дрожал.

Студенты - слепые бегунки. Кричащие фигуры ужаса, снующие по комнатам, спасаются от выстрелов. Агенты вдалеке идут и на нас, и на друг друга, во вселенской неразборчивой панике. Кто-то ломает руку, но продолжает выбивать занятую дверь.

- Впустите! - кричала фигура, - Впустите! Я дам всё, только впустите!

Кто-то уже лежит на полу и ползёт к углам, принимая удары молотящих ног. Одди настигает ближайшую машину - и отрезает башку! Взмах кинжалов, и голубые искры! Я пытаюсь прицелиться, но ни черта не вижу их. Сирена кричит, прерываясь на разбивающихся дронов.

Цейт бросает меня назад, даруя себе простор для атаки. Протяжно задыхается, но держится филигранно. Движется вперёд, уворачиваясь от молниеносных блестяшек, режущих туман. Словно серая змея. Серебряные клыки его вертятся на пальцах - и точно стреляют ядом по каждому андроиду. Пять оглушающих всполохов. Пять звенящих гильз - и охранная армада этажа падает на дощечки. И розовый затухает.

- Кхех! Твою мать, сколько их тут!? Патроны кончаются!

- Больше, чем, хах... верилось, Цейт? - еле слышанная в этом хаосе запыханная Одди. Мы приближаемся к разветвлению. Справа лестница на следующий этаж - Первый этаж мы уже очистили! Très bien!

- Да, но на улице к нам ворвётся целая армия! - кричала я - Нам нужно быстрее покончить с этим и придумать, как проскочить!

- Окей, подруга. Может, мне стоит...

- Оникс... - тихо ревел знакомый голос -... Открой глазки... Оникс!

Мы трое повернулись налево. В сердце коридора, ведущего к архивам и в кабинет живописи, лежала раненная мисс Хеленс. Осанкой пойманного варана, она судорожно обнимала всем телом мальчика. Строгий бежевый пиджак подложен под него лежанкой, рана прикрыта рукавами. Худощавый мальчишка выглядел брошенным умирающим на обочине зверьком. Зверьком, что дал мне краткую мысль: " Она ведь тогда не врала"...

Одди, задумавшись на секунду, окинула меня вопрошающим взглядом. Но не дожидаясь ответа, побежала к ним! Я уже собиралась остановить её и кричать, чтобы та оставила их в покое, но затем я... приятно удивилась. Её чёрные когти вправились назад. Шаги стали аккуратнее, перестали задевать запчасти здешних марионеток. Уверено наклонилась к ним и прокричала.

- Эй! Э-эй, мисс Харюс! Давно тут лежите? Много крови потеряли?

- Ч-что? - держа себя за живот, она подняла глаза вверх. При виде Одетт - зашипела сильнее любой кислоты - Ты-ы-ы... Это всё из-за тебя и твоих дружков, грязная ты...

- Да-да, придумай что-нибудь пооригинальней, задница костлявая! - и переключилась на мальца взглядом парамедика - Давно тут лежите, говорю!?

-... Да.

- Ходить можешь? Дойдёшь до кабинета! Он свободен или как!? - прибавила голос на очередном подрыве.

- Я спрятала там свои группы, но... думаю, там мы спрячемся. Д-да, спрячемся...

- Перфекто! - руки подсунулись под спину мальчика, и подняли его как пушинку. Одди засучила рукав и положила голое запястье к ещё не окрепшим клычкам - Эй! Мать тебе не даст крови, а то сама окочурится! Пей мою!

- М-мама... запреща....

- Господи, да пей уже!!!

Клыки вонзились в руку, но на серьёзном лице Одди не дрогнул и мускул. По крайней мере, я была в таком впечатлении. Плюнув в рассеивающий пороховой туман, она виновато повернулась ко мне.

- Ты права. Нас окружили, их стоит вывести из строя! Я этим займусь! Помогу им, да устрою гладиаторские бои!

- Ч-что!? - не верила я её словам - Как ты собираешься биться!? Их там сотни!

- Я в сколопендровой оболочке пуленепробиваемая, только щас вспомнила! Ха... Да они мне не ровня!

Консольная балка затрещала по швам, и потолок начал медленно обрушиваться под нами.

- Беги давай! Я справлюсь! Найди того старика Томаса... - и к ней вернулась фирменная ухмылка -... И передай ему - мой пламенный привет!

- Я-я...

- Бэйб! Давай быстрее, идём! - дёргал за плечо Цейт. И мне остаётся лишь кивнуть ей на прощание и бежать. Бежать без оглядки. И слышать за спиной их последний диалог.

- П-почему ты... помогаешь мне?

- М? А что, хах... Должен быть повод?

Стены академии пока всё выдерживают. И мы выдержим.

...

Второй этаж выглядит подозрительно пустым. Похоже, все ученики уже успели скрыться от жестяных колпаков и винтовых бестий. Я подскакиваю на каждом далёком выстреле, каждом громыхающем воззванием огня, боясь услышать в них крики Одди или Винсента. И так глубоко прислушивалась, что не заметила треснутую трещину на полу. Нога угодила в острый заслон расцарапав мою тонкую голень. Как же, чёрт возьми, неловко так падать перед мастером уворотов, хоть и вместо замечания он лишь самодовольно фыркнул под нос и разломал мешающую доску одним ударом.

- Напомни мне никогда не звать тебя на минные поля.

- А что, ты собирался?

- Ну... Так, мы отвлеклись. А здесь этого лучше не делать, - пошёл дальше к лестнице, ведущую в оранжерею - Томас что, вообще не беспокоится о чистоте пиджачка? Я ожидал тут... большего! Турелей там, или ещё какой-нибудь хераборы...

И вселенная разрушенной академии, видимо, решилась подшутить над нами, самым ужасным способом: под нами рокочут чёрные рыцари. Похоже, мы и впрямь разозлили весь рой! Они идут к нам по лестнице!

- Чёрт... - увидел в пустоту в магазине и принял воинственную позу. Глаза просчитывали, как здесь свинтить.

А охрана времени не теряла. Искрящиеся в поломках и с оторванными конечностями, бракованная девятка финишировала на полной скорости!

- Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт..!

Не задумываясь, я палила вперёд от бедра, в надежде задеть. Плевки огнём из тяжелого слитка слепили обзор неокрепшим глазам, они приближались. И когда все 9 патронов ушли в самотёк, а деформированные бойцы укатились мехатронным перекати-полем, я поняла, что отбилась! Так просто!?

- Хах, руки дрожат! - вкушала запах огнестрельной черни - Это... Это вообще нормально?

- Норма для малька вроде тебя. Но держалась ты неплохо, лучше, чем я в первый раз. Клинт Иствуд одобряет! - щёлкнул мозолистыми пальцами.

Я отряхнула волосы от застоявшейся боевой пыли, волны немного побили по щекам, придавая уверенность. До Томаса остаётся всего-ничего, и мы можем даже отдышаться от дальнейшей напасти хотя бы на пару секунд, но... Всё же, что-то тут не так.

- Тут... тихо. Непохоже, что охрана ещё осталась здесь. Что нас ждёт там, наверху?

- Поди и узнай. Точнее... пойду сначала я. Не может быть всё так просто, явно Томас куда-то спрятался. Нападёт исподтишка - и я...

- Н-нет, давай лучше вместе. Мы это начали, мы и закончим.

Как и ожидались, для бывалого стрелка я скорее слепой котёнок, нежели напарник, и всё же он спокойно выдыхает, пожимая плечами. И наши шаги к заветной лестнице повторяют друг друга. Шаг за шагом, шорох за скрипом. Коридор, короткий и обросший металлоломом, удлинялся бордовой лентой. Лестничный проём выглядывал из угла, вызывая дежавю. Когда я шла на встречу с заместителем и не могла даже представить, во что мы можем превратить здешний пейзаж. И без того драматичный, без того трагичный.

Могло ли всё повернутся иначе? Всё ли я совершила как следовало? И нужны ли теперь эти терзания, когда всё решено? Ответы на них мне не достанет даже самый лучший аферист академии.

Туфля шаркнула по ковру, стелющимся у полотна тёмных ступеней. Глаза, ожидающие наверху зёлёные блики запечатанной двери, опешили от... голубого диода. Они перескочили все тринадцать деревянных подступов и спохватились холодным сиянием, На самом верху, между оранжерей и нашим дуэтом, стоял Жандарм. С пушкой в руке.

-... Где Томас? - и не рассчитывала я, что железный пёс скажет правду.

- Конфиденциальная информация. Вы сюда не зайдёте. Всё кончено.

Я ожидала от него любого лишнего разворота, а Цейт, продолжая сверлить его голубой колпак взглядом, спрятал руки за спину. Ловким потрясыванием он выкинул и вставил новый отсек, напичканный патронами. Жандарм стоял. Жандарм скандировал кару.

- За девиантное поведение, подрыв опорного пункта, террор информационной службы и отказ сотрудничать с руководством академии, вы приговариваетесь... к смерти.

Серебряный отблеск вспыхнул на меня - но Цейт успел отбросить тело подальше. Я рухнула на пол, а пуля Жана угодила в красный ковёр, чуть дальше моей ноги. Цейт пальнул следующим - и треск подсказал о попадании в визор. Я вскочила рысью и прижалась к углу коридорного проёма. Цейт звенел железными доспехами месье, всё так же мастерски уворачиваясь, но противник наступал неистово. Чёткие движения стражника говорили сами его задачу: "Убить. Убить всех виновных и невиновных, каждого, кто посмеет тронуть братьев академии". Всполохи не прекращаются.

- Ди! - поворот, да выстрел в профиль - Бэйб! Заклятие!

Точно! Заклятие! Заклятие обезвреживания! На сей раз... кажется, память решила не подводить. Сосредоточенная боевая личина Цейта дала мне отклик. Пробудила старое. Волшебство космического масштаба и фиолетовых облаков накапливается в губах и страстью, и решимостью, и полным отсутствием сомнений! На сей раз, я..!

" Selle! Fella! Mi!"

Эхо пробежало в ушах и пустых коридорах. Баталия стихла, и пушка Цейта опустилась.Я же вышла из укрытия: рука Жандарма целилась в голову соперника, но не отдавала последний отчёт. Неоновый дисплей утих навсегда. Тело рыцаря дрогнуло, а расцарапанный колпак... взорвался. Взвизгнул в воздух! Тонкие нити вулканического стекла, кипучие золотой хтонью, разнесли над собой крышу академии, словно скорлупу. Дыра воссияла бледными облаками, черепица падала фонтаном, а перед лицом моим едва не падали осколки кирпичей! Расколотый череп в очертаниях огней медленно раскаивался на вершине, воссоединяясь с космосом. А что его доспехи? Они идут сами по себе. В буквальном смысле! Идут по лестнице, вниз, разламываясь по кускам сдерживающих кандалов. Плащ открепился и упал на ковёр, руки разобрались запчастями. А ноги пали. А вместе с ним - и тело божественной руки, что была прикована к бренной земле. Жандарм ушёл.

- Ха... Пхах, хе-хе... Знаешь, что это значит? - шептал про себя, Цейт. Глаза его расширились в невиданном мне удивлении - Мы... изгнали левиафана? Бога из космоса...

От его слов я сама заразилась прихрапывающем смешком. От стресса горло пересохло.

- Получается, нам стоит работать в "КРАЕ"? За это нам дадут прибавку, а?

И почему нам удаётся сейчас смеяться? Это даже не смешно, это так по дурацки, а мы смеёмся! Цейт... смеётся. Без тени корысти. Чище простирающихся облаков. Я бы даже смогла обрадоваться такому сближению. Обрадовалась бы, как всё хорошо. Если бы чёрная жижа на его улыбке. Болезненной улыбке.

- Ц-цейт? Посмотри на свою грудь...

- Пха-пха... а что, почему бы и не поглазеть на...

И глаза его вновь расширились, но уже от удивления другого рода. Его рубашка, его правая сторона груди разливала чёрную дурно пахнущую кровь. Уголки рта омрачились.

- Пх... Пхах! Он не промазал. Кажись, лёгкое пробито...

Фигура Цейта стойко держалась на плаву, пока из нутра выкашливались на ковёр чернильные кляксы. Одна из капель попало на мой ботинок, и голова поражённого опустилась вниз, в холодном поту. Я взяла его за плечи. Он всё ещё в сознании...

- Цейт? Цейт...

- Пх... Иди. Иди без меня. Дряхлой твари уже нечего нам предложить. Он у тебя на крючке.

- Надо тебя залатать. У т-тебя должна же быть аптечка, да? Где-то должна быть! Я помогу, я...

- Нет, ты не поможешь,- и, хоть и с трудом, отшатнулся от меня подальше - Говорю же... Рана глубокая. Она... А-а-ах!!!

- Цейт!

- Я в порядке... - гримаса агонии говорила обратное дрожащими сморщенными бровями - Иди уже. Я подстерегу, чтобы к тебе не пришло подкрепление из этих... Ф-фух... тварей. А ты вали.

- Я никуда не уйду.

- Нет, уйдёшь, - повернулся сгорбленной от боли спиной - Уйдёшь, если умом не тронулась. Иди уже. Иди!

- Н-нет... - голос подскочил режущей скрипкой.

- Вали ты к грёбанному корпорату и вышиби его грёбанные мозги, как только даст тебе доступ в грёбанный подвал, покажи, чего ты стоишь, мать твою! Ты...

Оскал притупился к кровохаркающему наплыву. И ноты, что играло его ранение, так напоминали ту больничную колыбельную... Мама гладит мои волосы. И кашляет. Кашляет до потери сознания. Кашляет в воспоминаниях.

- Я... Я буду помнить тебя. До самого конца. С-спасибо, что был со мной. Я тебе так благодарна, я...

- Знаю я, Ди. Я знаю... - и прежде чем уйти отсчитывать последние секунды, он повернулся ко мне. С кроткой, серой, размытой улыбкой -... Ты ведь знаешь, что мы ещё встретимся, а? Когда-нибудь?

-...Да. Увидимся.

Моё прощание станет финальным аккордом его мотива. Играющая пластинка раскололась надвое. И чёрный осколок уходит беззвучно. Одна рука держится за рану, другая - за перила, ведущие вниз. И вот я остаюсь одна. И всё, что сейчас останавливает меня - так это какие-то жалкие, деревянные, вымученные ступени.

- Томас... Где ты? - шепталась я под приходящие взрывы. Туфли чеканили по доскам, поднимаясь. Язык наливался яростью - Что? Не нравится, когда держат взаперти, да? Ты ведь в оранжерее? Я иду к тебе. Томас... То-о-омас!

Дверь, защищающая островок его надежд, держит в себе звуки жужжащего роя. Рука повернула пластмассовую ручку, и... взрыв! Ударная волна выбила стеклянную панель, и чуть я не придавилась ей намертво, как вспорхнула и разбилась на подножье лестницы, осыпавшись прозрачным дождём. Я уж подумала, что задела ловушку, но никаких ранений я не получила, кроме как вмятины на лбу. А в оранжерее оказалось жарче. Из-за вспышки внезапного огня.

Взбешённый дрон упал метеором на закалённую солнцем крышу, разбил её, да с палящим и звенящим грохотом рванул в самое сердце сада. Кроны пальм обнимались с нарастающим пожаром. Столы с панически щёлкающими венериными мухоловками развалились на плитках, из горшков рассыпалась земля. И только Томас в этом хаосе стоял не то слишком спокойно, не то с таким поражением внутри, что старческое лицо не способно изобразить. Роскошные туфли стояли у плавящегося металлического зверя. А взгляд стремился вверх. На зияющий стеклянный просвет потолка. Вместе с пряным ароматом горелых листьев и дыма, туда улетали своры мерцающих синеватых крыльев. Бабочки опьянялись горьким привкусом свободы. Привкусом выхода. И Томас, похоже, впервые не знает, что ему с этим делать. Неужели он думал, что эта академия - послужит им домом? И домом прекрасным?

- Ты пришла одна, - устал он от моего силуэта на периферии - Где все остальные? Есть погибшие?

-... Один из них точно скоро умрёт. Но остальные, я надеюсь, в порядке.

- Вот как. Значит, ты довольна собой? До сих пор считаешь себя... "спасительницей"? Революционером? Борцом за справедливость?

- Я никогда себя так не называла. У меня было два желания: "Найти выход" и "получить ответы". Уж извините, что не дали нам иного выбора.

- Тогда поздравляю. Ты...

- Но у меня появилось ещё одно желание. Убить тебя.

Холодные глаза заметно расширились при виде моего серебряного орудия. Пистолет казался теплее, чем первый раз. И рука уже не дрожит.

- Ты пойдёшь со мной и откроешь мне подвал. Там я достану всё, что нужно, а дальше... Дальше я сама знаю, что делать.

Томас смотрел на меня... с непониманием. Долго, не веря своим ушам. Брови сморщились от наплывающего чувства разочарования.

- Столько лет мне довелось прожить здесь... - Понуро обернулся обратно, в душевные дебри - А ты всё ещё веришь, что я способен на убийства? Я работал, не покладая рук, я тратил миллионы, чтобы сделать это место хоть немного приятным. Безопасным, насколько это возможно в таких условиях. А всё разрушилось за считанные... минуты? Часы? Да какая уже разница! - сухая ладонь хлопнула по голове - А стефан... Я теперь даже не знаю, жив ли он! Интуиция подсказывает: он явно сейчас в беде. Лежит застрявшим в груде железа и молит, чтобы я пришёл к нему на помощь. А благодаря тебе... я не приду.

От былой грации в нём не осталось ничего. Голубые глаза плотно зажмурились — он не смел выпустить наружу ни капли той черни, что годами копилась внутри. Под дулом пистолета, он сам поволок тело к стеклянному проёму. Даже гне пытаясь защититься и наброситься на меня.

- Раз уж тебе так нужно, не смею больше задерживать. Я дам тебе проход... - И повернул на меня уставший от горя взгляд - Можешь убрать пистолет. Считай, что уже убила меня.

Но конечно же, несмотря на приходящее чувство вины, я не повелась на его просьбу.

Мы проходим вниз через всю академию к центральной, сдвоенной лестнице. Через разруху и симфонию битого стекла, горячих гильз и механических тел под ногами. Я держу его на мушке, пока его дрожащая тень ведёт меня вперёд, изредка посматривая на обстрелянные колпаки и обшарпанные стены завершающего наш путь этажа. Все комнаты закрыты, хранят за собой плачущих студентов, ждущих счастливого финала. Но чёрный рой ещё не утих. Ещё не сгинул под собственными пулями.

- А где твоя подруга, Диана?

-... А?

- Одетт Дюпон. Вампирша без кровавого древа, - говорил он тоном, напоминающим ответственного к пациенту доктора, продолжая смотреть на пустые, могильные коридоры, - После твоего поступления, она ни разу ко мне не заходила за консультацией.

- О какой консультации идёт речь?

- Психологической.

Пистолет опустился чутка ниже, но я быстро опомнилась и крепко прижала его к спине синего пиджака. Томас на это никак не отреагировал.

- Ты удивлена? Не знала, что тут есть психолог?

-... Да, и не знала, что вы им и являетесь!

- Врачебная этика запрещает разглашать болезни, но... Думаю, её проблемы крайне очевидны, разглашать тут и нечего. Прискорбно это озвучивать.

- Вы знаете что-нибудь о её прошлом? И как её память... дала сбой?

- Мне немногое удалось узнать из её биографии. Она свалилась на голову как жук в Антарктиде. Смогла найти нашу академию сама, представляешь? Без какой-либо наводки и помощи! Пришла, как к себе домой! Должно быть, сказалась её кровь путешественника. Как-никак, успела рассказать свою принадлежность, пока не заболела.

- А что это за кровь такая? Цыганская?

- "Ениши", если уж быть точным, - подметил указательным пальцем - Но это ещё не факт. Она, по своей сути - настоящая загадка, удивительна и опасна настолько, что приходилось следить за ней. На самом деле, я даже рад, что вы подружились. Девчонке очень не повезло с окружением.

"Не повезло с окружением"... Достаточно формально для кучки кровожадных высокомерных уродов, потешавшихся над ней.

- Слушай, Диана... Можно тебя спросить? Знаю, я не в том положении, да и сейчас не время, но.... Не скажешь, где сейчас мисс Хеленс?

- М? Она... была ранена в живот и лежала наподалёку отсюда. Но, кстати, Одди спасла её сына! Сейчас она прячется у себя в кабинете. А что?

- Вот как? Хм, не сомневаюсь, - проснулась мимолётная, горькая ухмылка - Тогда... Можно я навещу её? Мисс Хеленс? После того, как дам тебе доступ?

- Ч-что?

- Если уж мне и умирать, то хотелось бы знать, в порядке ли она. А дальше можешь делать со мной всё, что вздумается. Я не буду сопротивляться.

Обе ладони прижались к похолодевшему металлу. Такая несуразная палитра пестрит внутри меня... Он пудрит мне мозги? Давит на жалость? Не очень-то и похоже... Но и просто бросать его одного нельзя. Вдруг у него есть ещё козыри в рукаве? Больше ведь нет здесь людей, кто мог бы похищать невинных! И всё же... Похоже, он смог отравить меня виной.

- Я... Не так уж и хочу вашей смерти. Я просто хочу выжить и свалить отсюда как можно дальше. Я и мои друзья. Если вы ничего не выкинете, и дадите нам спокойно убежать, я... могла бы оставить в покое вас. Это честная сделка?

-... Хах. Вот уж не ожидал. Хоть какая-то благодарность за мой труд, Ах... - Голова его помутилась раздумьями - Спасибо, что выслушала. И всё же я не понимаю: раз ты желаешь уйти поскорее, то что тебе понадобилось от подвала? Там ведь ничего нет.

-... Хах. Вот уж не ожидал. Хоть какая-то благодарность за мой труд.

Признаться, я и сама не думала, что скажу это. Больно уж руки чешутся нажать на курок. Пора бы мне меньше слушать его льстивые речи.

- Ах... - Голова его помутилась раздумьями,- Спасибо, что выслушала. И всё же я не понимаю: раз ты желаешь уйти поскорее, то что тебе понадобилось от подвала? Там ведь ничего нет.

- Да ну?

Тени ушли с нашими последними уверенными шагами, осветив простор центрального холла, связывающего все нити коридоров одной ветхой сердцевиной. Розоватый отблеск виделся нам редкими лучами, проходящих сквозь трещины потолка. Балки трещали по швам, и каждая моя косточка предупреждала о положении, висевшей надо мной. Один из рукавов сдвоенной лестницы обрушился в древесную кашу, отчего вся картина казалась нам перекошенной. Но мне было явно не до архитектурных изысков: достаточно того, что под нами спит подвал. Подвал, тёмный, как и сами тайны в нём. Подвал...

- Сейчас мы это и узнаем.

...

Железные дверцы с кодовым замком. Как-то это слишком типичная защита, слишком уж простая, что ли... И тем не менее, подвал перед нами был закрыт. Разве Жозе не говорил, что сегодня откроются все двери?

Но к счастью, Томас не решился ждать очевидного приказа. Сухие пальцы прошлись по цифрам выучено точно и сыграли аккорд неоновыми кнопками, аккорд весёлого работника, спускающегося вниз лёгкой походкой. Я бы даже и посмеялась над этой глупой находкой, если бы не сегодняшний день. И не до космически кошмарного холода, омывшего наши костяшки при открытии занавеса. С трудом распахнув этот толстый квадратный слиток, я ожидала увидеть золотые оккультные украшения с самого Эльдорадо, королевства Шамбалы или, на худой конец, святой грааль из острова Авалон (это если попытаться думать позитивно). А встретила меня очередная кромешная тьма. Бескровные пустоты и синеватые изгибы. И Томасу эта картина никак не оставляла в тупике, в отличии от меня.

По лежащим у ног масштабам, далекие края комнаты напоминали о стадионе в ночи, в которые я редко пробиралась вместе с матерью, на очерёдном её приступе амбиций и крутости. Первые датчики движения сработали, и в высоком потолке хаотично моргали одиночные дуговые лампы, старые, как сами звёзды. Ноги хотели повести меня в самую мистическую гущу - и я вдруг остановилась. Стукнула себя по лбу за детскую оплошность, прекратила глазеть на чёрный беспросвет и вернулась к спине заместителя, даже и не думающего убегать.

- Ты! Ты идешь первым! Дуй туда, живей!

Аристократичная походка отчётливо не скрывала его настрой показать что-то важное. Но что же?

Температура понижается с каждым шагом. Каблуки стучатся об металлическую поверхность спускающую меня вниз. Шаги Томаса звучат тихо и вежливо, но с неким упором вперёд.

Нос подрагивает от невесть откуда взявшегося бриза, в почти полностью закрытом помещении. Редкие белые вспышки не говорили мне о каких либо здешних богатствах. Да и на мясницкий морг это не особо не похоже. Нет ни огромных холодильных стеллажей,мясорубок, пятен крови! Только пыль. Странный серый песок, что начал хрустеть под ногами, при полном погружении. Кажется, из песка тут построилась целая пустыня. Высокие, как голиафы, стены - закрыты бордовыми ширмами. И посередине, точно в таком же тряпье - спрятана странная бледная фиолетовая груда пластика и металла. В остальном... ничего! Ничего здесь нет! Подвал оказался обычным сейфом с грязью. Пустышкой.

- Что за... Что тут творится, как тут может быть так пусто!

- А чего ты ещё ожидала?

Томас стоял подле меня, освещённым тёплым падшим светом. Если бы он и хотел, то уже бы набросился на меня при первой же моей оплошности. Но он не нападает. Да и к тому же - мы на некотором расстоянии, так что...

- Ну, я... - неспешно убирала пушку в кобуру, - Мне сказали, что тут могут быть хранилища душ. Амулеты там, прочие артефакты... Разве вы не в курсе, что Жозе тоже хотел свалить отсюда?

-... Но хотел ещё и набить себе руку? Вот ведь...

Никогда не видела столь сжатые губы, что могут переливаться за минуту во все холодные палитры разом! Даже в такие дни не позволяет себе "вольностей".

- Нет... Об этом он не говорил. Не предупреждал. И всё же, уверенность в себе была ложной: Я не открывал это помещение ещё с окончания ремонтных работ, а с той поры много чего улеглось. Думаю, это! - резко наклонился на меня с ядовитым впрыском - Мне не нужно доказывать.

Один его взор на пыльные дюны покрывал мои когда-то жизнеспособные доводы. Всё это время я шла со слепой верой, что пейзаж и преступника, и его преступления - просты до человеческой жадности. А оказалось, что я к ней лишь притронулась влажными кисточками. Он не обманывал. Томас Фруст ни в чём не виноват. Мы все обмануты!

- Но... Раз пропавшие оказались не здесь. И если вы и вправду ни к чему не причастны! То... Кто же тогда...

- Диана Димсдели! - рявкнул знакомый своим зловоньем голос. На вершине прикрытого механизма. Эхо пещеры разразилось круговым штрихом.

Мы оба, рассерженные и оскорбленные, понимали, к чему всё идёт, пускай и чистой интуицией. По понятной причине, Жозе было бы трудно заметить в кромешной тьме, если бы не его подлые, чёрствые, жёлтые глаза. Он сидел, взвесив ноги с кроссовками над нашими гримасами злобы, потешаясь без той маски сверхсерьёзного компьютерного гения.

- Какие люди! Я уже успел глаза сломать в этой чёртовой дыре! Спасибо, что всё-таки не поймала пулю, а то было бы как-то неловко!

-... Что ты здесь делаешь? Где твои драгоценные амулеты!? И как ты вообще сюда проник!?

- Хах, Диана, Диана... - театрально цокал толстыми губами - Не уж то так сложно догадаться? Не притворяйся дурой!

Не дожидаясь вопросов, он прервал нас резким выпадом вниз. Я желала, чтобы во время спуска с этой громадины он сломал себя шею, но космическая фортуна повернулась колесом не в мою сторону.

Жозе плюхнулся на холодный железный пол, подняв слой пыли словно загадочный фокусник. Нетерпеливо развёл всё руками, будто бы всё так и задумано. И всего лишь парой слов... выстрелил в меня.

- Не было тут никаких амулетов. Их и не существует! Ну, хах... - оскал заострил внимание -... Пока не существует.

-... Что?

Торжественные хлопки застали наши спины. Мощные и порывистые. И эхо их только раззадоривало. Вместе с Жозе.

Наш медленный разворот не предвещал ничего праздничного. Отнюдь, наша кожа стучалась с каждым хлопком - маленькими ворсинками! Мы с Томасом были взбудоражены. В самом ужасном смысле. Прожектора просыпаются брошенными звёздами, одни за другими. Щелчок, щелчок, щелчок... Свет проникал повсюду разрывами струн. Обнажил нам пустынного монстра, принявшего нас в своё брюхо. И хозяин этого ручного пассажира - стоял пред нами. Свет прожигал нам ресницы, но тень его росла! Подзываясь к нам. Длиннющая тень - с розовым язычком. В белом пальто и брюках. С кожей шоколадного загара, конфетно - каштановыми волосами. С розовыми, огромными окулярами, тростью и розовым... язычком. И белой, кристаллической, хищной улыбкой.

-...Стефан?

Он не ответил сразу своему брату, продолжая энергично хлопать в ладоши. Прекратил он лишь когда увидел мою испуганную физиономию. Весёлой походкой, он бежал к нам в припрыжку, отбрасывая в пыль свою трость и громоздкое, лабораторное пальто. Я успела подметить ещё деталь, пока он не начал восхищённо орать, да прыгать вокруг нас здоровыми ногами! Трость ему ведь ни-ко-гда не была нужна. Да?

- Поз-дра-вля-ю! Диана! Ты просто великолепна! Сногшибательски сшибла всеми приключенцами! Я так рад, так рад, так ра-а-а...

- С-с-стефан!

Братец взял его за плечи бледной рубашки, голова по инерции качнулась вперёд, словно попрыгунчик. Томас осмотрел его со знанием дела, будто не впервой ему следить за чужим пульсом.

- У тебя температура. И давление повышенное... Где ты вообще прятался, я искал тебя!

- Как раз-таки тут я и прятался, дружок! Здесь меня никто никогда бы не нашёл на нашей заварушке.

- Нигде не поранился? Кровоизлияний не было, голова не кружится?

- Ха-ха-ха... Какая же ты пристающая нянь! - дрогнул слегка улыбчивый уголок. Руки откидывались в сторону, уходя от объятий - В порядке всё со мной, и с одёжкой тоже, да и более того... Я ведь сча-а-астлив!

Глаза Томаса наконец-то загорелись синими искрами, пускай ещё и обузданными прежней манерой.

-...Счастлив? Т-ты... Ты вообще видел, что вокруг происходит!? Я думал, ты превратился в решето, а теперь мы стоим тут в руинах, и что? Ты...

- Цыц! - постучал ему пальцем по губам - Спокойствие - твоя лучшая сила, брат, не разбазаривайся с ней, да дай мне наградить нашу победительницу! Только... Сниму-ка я очки!

Розовый галстук вспорхнул из жилетки, как праздничная осанка взяла над ним верх. Большие пальцы аккуратно приложились к линзовой раме, остальные прижались и нажали вместе на височные душки. Нежные и толстые розовые линзы отсоединились от него, словно приваренные железки. Словно часть единого механизма, единого проекта. Розовый фильтр поменял диапазон... И его праздничный настрой сыграл совсем не радостными красками.

Клоунский нос отпал, оставив в прошлом нелепые, аляповатые образы. Глаза неморгающие и неспящие, глубоко посаженные в череп. Годы маниакального зверства изуродовали их отпечатком настоящего, болезненного покрова, на фоне дорогой косметики. Синие венки подрагивали внутри. Глаза, вгрызающиеся в мою сжатую шею, мерцали под лампами. Хищные, лицемерные, усмехающиеся острыми коготками в зрачках. Будь у такого взгляда звук, он бы оглушал целые цивилизации. Этой нарастающей, розовой увертюрой, крутящейся нескончаемой каруселью, белым светом, разжижающим глазные яблоки... или порханием мотылька? Разросшегося исполином?

- Что вы... сделали с ними?

Вымученная с моих уст фраза позабавила его. Улыбка приутихла в бравом наслаждении.

- Хо-хах... Хороший вопрос. Диана, дорогуша! Я обрёл... смысл.

Пара медленных хлопков развернула скучный подвал в розовую гримасу. Бордовые занавесы убрались в металлические прожилки. Голые стены ожили... вместе с содержимым. Стены дышали сотней, тысячей людей, подключёнными в крохотных барокамерах. Безжизненные лица искажали наше пространство сквозь прозрачные дверцы, да даже взгляды - принадлежали не им, а прикрученным гарнитурам! Чёрные провода струились к потолку, готовые перекачивать энергию. По бокам каждой душевной тюрьмы открывались небольшие пыльные отверстия. Но они явно нужны не для поддержки воздуха... с них сыпались грязные, серые песчинки. Песчинки, пополняющие эту всеобъемлющую пустыню. Пустыню... человеческого праха?

Жозе по пути к улыбающемуся Стефану раскидывал ногами бренные останки, не заботясь не о чём. Томас же подошёл ко мне поближе, ощущая тот же тревожный спектр. Переглянувшись, мы задаём друг другу вопрос: " Действительно ли мы хотим знать, что здесь происходит"? Впрочем, Стефан не заботился о нашем мнении, разговаривая в холодный, пустой воздух.

-... Вы ведь оба знаете, что случилось в тот день? Когда всё потеряло смысл. Когда я, Стефан Охара Фруст! Подписался на это... - незаметные брови тронулись струной - ...Моя личная компания, мой экипаж, мы почти проникли в самую су-у-уть мироздания! Одного погружения было бы достаточно, чтобы ответить компании на её исследования душ. Одного погружения!

- Да, но... тогда на вас напал левиафан, - прошептал осторожно Томас.

- "Напал"? Пф, как будто нам было впервой приручать всякую нечисть! Мы бы и втроём справились! Я и ты с Мартой, братец. Мы бы справились!

-... Тогда ты отказался сменить курс. И пошёл на охоту, позабыв о приказах. Я понимаю, насколько ценным был Жандарм, но...

- Не перебивай! - рявкнул так, что поток брани осыпал лицо брата прахом - Я справился за своей задачей, при чём - выше и лучше кого-либо из нашей конторы! И ты это знаешь! А что решило руководство, а? Что оно решило, просиживая в тепле своих офисов!?

-... Освободить духа?

- Вот... Вот! Даже в твоей интерпретации - похоже на шутку! Просто взять и выбросить такой экземпляр! Пхах... - Вернул ко мне прилипающий взгляд - Естественно, я не мог с ними согласиться Диана! Я жизнью своей рисковал, чтобы добыть Жана, а они... Я начал спорить. Я и Марта. Мы оба знали, чего он может стоить! Тогда-то... всё и случилось. Одна заминка - и мы все чёрную бездну! На самое дно.

- И, эм... Что же потом?

- Пхах... Ха-хах! Они уволили меня! Представляешь? Меня! Самого успешного дайвера за все их столетия! Я изучал экто-мирное пространство, влияние души и её движения на время и физические законы! Моя Марта умерла у меня на глазах... - И в них вдруг проснулась печаль, но быстро выветрилась в бездонные стекляшки - Друзья погибли, жена погибла ... Я выполнил всё, что нужно, а они уволили меня! За "несоблюдение приказа"! Подтёрлись мной, как какой-то... тряпкой.

- Они тебя не уволили, а понизили в должности.

- Это такой же позор, Томас! Меня отправили учить каких-то богатых малолеток! Можешь себе представить, что я чувствовал?

Томас не мог ответить ничего вразумительного. А это уже говорит о многом.

- Тогда-то... - белые зубы блеснули нарастающим, чудовищным оскалом, - Там, в больнице, меня ударило в голову уникальное... открове-е-е-ение! Я прекрасно понимал, что "КРАЙ" будет следить за мной, в этой поганой дыре. Так что пришлось сильно постараться, чтобы заставить себя позориться дальше, до нужного момента! Пока ты, братец, не будешь верить, что я... слабоумный. И пока руководство не переведёт правление в твои руки... Оставив меня, "глупого несмышлёныша" - под твоей опекой.

- Я... Что?

Ноги Томаса пошатнулись от находящейся позади серой горки. И от грациозной фигуры Томаса уже ничего не осталось. В лице его читались краски разной густоты: вины, шока, отвращения, гнева? Чёрт его знает.

- Затем я начал открывать свои архивы и старые наработки. Мне хотелось узнать, способно ли ускоренное движение моих душевных частиц повлиять на движение времени и переместить сознание в прошлое, - торжественно тараторил он, подходя к той самой груде металла, спрятанной под красным тряпьём - И следуя моей теории, процент успешной попытки изменения близится к, эм... сотне! Плёвое дело, однако для одного такого прыжка на машине времени - нужно потратить колоссальный заряд энергии! Оборудование же и материалы я смог доставить себе без проблем: "Братья Соломона" переправили мне всё необходимое сквозь пещеры, а я же им хорошо заплатил за молчание прежними наградами! Интересно, думали они, для чего вообще мне всё это было нужно, хах...

-... Так вот что за "ремонтные работы" ты проводил, - шипел про себя Томас, не желая верить услышанному - И вот почему ты отказывался от подрыва пещер! Ради этого!?

- Как я и говорил, это было не самое трудное, - буднично пожал плечами - Гораздо труднее было достать другой род... материала. Ты сам знаешь, брат! Душевная энергия... со всеми воспоминаниями, эмоциями и невзгодами... - чмокнул губами -... Прекрасное топливо. Поначалу я хотел добывать энергию с учеников, что пытались сбежать или провинились на очередном уроке физкультуры. С помощью вспышек дронов! Но... Такой формат добычи был слишком нестабильным и рисковым, да и мало чего я с них добывал, и дроны постоянно ломались от скачков энергии... Потом я пытался достать побольше детей или стариков извне, но быстро понял, что оно того не стоит. И у детей, и у стариков - слишком мало душевной энергии от воспоминаний. А на одних "случайных" годовых пропажах я бы далеко не уехал. А вот что можно сказать про вампиров..!

Мысленная свеча, - как газовый гигант - зажглась с придыханием. И швырнулась об стену, желая окинуть всё гневом и пламенем. Ведь медицинский справочник моей подруги уже собран без её ведома, а она не может даже плюнуть ему в лицо! За всё, что она пережила из-за этого чудовища!

- Одетт была крепче всех, Дианочка. Остальные ей по мощности и в подмётки не годились! - пальцы стрельнули звенящим эхом - Ух и бурная у неё была жизнь, скажу я тебе, ха-хах... Жаль только, что и она в итоге потеряла свою пользу. Как и предыдущие. Наверное, и она бы пустилась в утиль вслед за бегунками, если бы не ты!

Ремешок моих часов чуть не порвался от вздувшихся вен. Между бровей собралась складка, но сегодня мне было совершенно плевать на неё!

- За вашим дуэтом было весело наблюдать! Хотя нет, скорее уж квартетом! Жизнь! Интрига! Стра-а-а-асть! Настоящий электрический гоголь-моголь! Если бы в этом был смысл, я бы даже записал ваш сюжетец, на память! Но, к сожалению, все материальные и бездушные вещички сотрутся после моей операции.

-... Жозе, - обратилась я к нему, желая выжечь благим светом - А что ты? Доволен? Получил то, что хотел? Ты обманул нас уже дважды. И ради чего!?

-... Ты что, ждёшь извинений? Пха! Ну "извини"! Не очень-то мне и хотелось работать с отребьем, вроде вас! Но всё же - все мы ради чего-то терпим других, а? Вопрос лишь в цене. Ах, да, точняк! Мистер Стеф, - облизывая слоги, голова его наклонилась к директору. В предвкушении золота - Похоже, свою часть я выполнил как надо. Она ведь здесь, не так ли?

- Похоже на то... Было бы ещё лучше, если бы она не избавлялась от Жандарма и не знакомилась с тем бродягой. Но чёрт возьми, это было даже захватывающе! Горжусь тобой, Диана!

- Да-да-да, но! Может, я уже пойду собирать чемоданы? Амулеты ведь у вас, не так ли?

- Да, конечно! Они у меня припрятаны кое-где, сейчас достану...

Руки потянулись к потаённым местам жилетки. А сам он сгорбился в мою сторону, но не для своего удобства. Блестящие в хищничестве глаза потягивались на ждущего Жозе, передавая мне странное послание. Настолько странное, что я не поняла его значения. А затем он сложил виновато ладони и прижал их к лицу, словно собираясь ко сну.

- Ой! Я тут вспомнил кое-что! Я ведь уже потратил эти амулеты на свою машину! Так что же это получается... Ты остаёшься ни с чем!

-... Чё? С какого перепугу!?

- С такого, что я так решил. Жозе Кофи... Диана ведь тоже постаралась, а я хочу её вознаградить твоим обломом! А ещё... ты меня бесишь! - Неловкий смешок прикрыл его мрачный взгляд - А я ведь и за меньшее убивал.

- Ты вообще в курсе, что я управляю здешней защитой? Вся оставшееся кавалерия ринется к твоей норе. По моему зову.

Хоть напряжение и наслаивалось тёмной, малиновой начинкой приторного пирога, Улыбка Стефана не думала спадать. Наверное, в этом сила тронутого рассудка. Пока Жозе строит цифровые башни, идеальные корпоративной циничностью, хозяин их срубает логику под корень. И зубы её ожидают очередного упоения. Очередного кусочка торта.

- Ладно, ладно, хорошо! Уговорил. Будут тебе амулеты, дорогуша, но чутка позже. Ничто не даётся даром, верно? А сейчас... - руки раскинулись в сторону, подзывая к себе -... Давай-ка обнимемся!

-... На кой хрен?

-... Любовь, дружба, да ценное сотрудничество?

- Пф, бред какой-то... Гхах, окей...

Скрепя сердцем и примеряя в неловкости позы, они оба вцепились друг в друга. Не как на встрече далёких друзей, скорее как пара львов с враждующих прайдов, принюхивающихся друг к другу. В воздухе повис сладковато странный, неописуемый запах, взятый словно с ближайшей парфюмерии. Брезгующий Жозе уже собирался отстать от Стефана, но руки учёного крепко держали его. И в рукаве бледной рубашки блеснула... мотыльковая брошь? Нет. Что-то длинное, металлическое, тонкое и острое. Игла.

Игла от шприца, воткнувшаяся в спину Жозе. Сквозь чёрную толстовку, лопатки и сухожилия, да с таким напором, что гримаса пациента разорвала бы воплем любые холсты! А розовая жидкость уходила в него. Решительно опустошала колбу, вливаясь в кровь.

- Гха-а-а! Твою же...

Пальцы тряслись в конвульсиях под опущенными ладонями. Массивные ноги брыкаются, бьются в жилетку, пытаясь выбить с Стефана дух. Но розовый паразит глубоко приноровился к нему. Держал его на канюле укола как сгоревшую пылинку. Как насекомый, поникший хитин. В полном умиротворении.

И так же легко он отбросил назад. В серый прах, что станет могилой. Чёрный балахон отброс грязью.

- Гхах, Хах! - глаза пульсировали треснутыми фонарями - Что... Чт-что-что ты со мной сделал!?

-... Видишь мою кожу? - нежно погладил себя по гладкой щеке, мурлыкая и ни отрываясь ни от окружения, ни от наших ошарашенных фигур - Красивая, правда? Эталон изящества! Цветок, который не увядает! Пропитана моим лично разработанным лекарством как трупным бальзамом. Насыщает, оживляет... Энергия душ - поистине удивительная штука, даже тут пригождается. Но есть нюа-а-анс..!

Глаза - два всплывающих оконца, выдающие ошибку системы. Злобный оскал стирается с мимических архив. Только руки, умелые в обмане, показываются ему сморщенными, потресканными, подобно винограду зимой. Кожа истончается. Балахон развивается на нём как на флагштоке. Чёрная смоль становится бледней... раскрывая кости и мясные волокна.

- Н-нет...

- При передозировке вещества... - продолжал он, расцветая улыбкой. Улыбкой убийцы -... Частички душ начинают конкурировать с душой пациента. Происходит нескончаемый и бесконтрольной обмен веществ через телесную жидкость. И человек... превращается в мумию. Иссушается за-а-а-аживо... Каковы ощущения? Насколько больно, по шкале от одного - до ста? Опиши - и вновь окажешь мне услугу!

- К-какая же ты мразь! Мразь! Мра-а-а... - связки страдают пустынной лихорадкой, а яркая жёлтая радушка тухнет с каждой секундой. И всё больше и больше человек напоминает выкорчеванный, искривлённый побег. Испаряется на глазах. С редкими, драгоценными слезами, смывающих посмертную плёнку.

- Ох, жаль... Похоже, ты умрёшь раньше, чем скажешь! И не вернёшься на свою родину... к своей семье... дому? Какая горький и жалкий конец, ха-ха-хах... Всё идёт по плану. Как тебе такая часть сделки? Теперь ты свободен... Беги.

Ноги наточились разломанными карандашами, и стоило ему пошевелиться, как тело пало в пепел. Он продолжил ползать к оранжевому свету в конце нашего тоннеля, с торчащим шприцом. Но сыворотка забирала всё по капле безжалостно. Кости трещат панихиду. Руки закапываются в копоти. Под жужжание белых ламп. Под механическими лёгкими, под холодными сквозняками. Человек развевается на ветру. Тратя последние остатки души - на последние слова. Он повернулся... ко мне.

- Не смотри... на меня...

Горьковатый привкус во рту придавал мне ещё большее отвращение. От Жозе остался лишь контур, кривоватый в агонии. Мушка, застрявшая в временной смоле, схватившаяся лапками за потерянную трость. Клубки сбитого пара вылетели с очередного проигравшего, и терпение Стефана окончилось.

- Оу, спасибо, что нашёл тросточку! Дружок...

Вырвал с рук мертвеца вещь с такой силой, что пальцы, как гнилые ветки, чуть было не оторвались от кистей вместе с посохом. Идеальное в пропорциях и безумии лицо обезобразились особым цветом. Смахивал с плеч усопшую пыль с деловитой выдержкой, будто даже и забыв о присутствии двух обескураженных зрителей. Что уж там говорить про очередное преступление. Но рубашка теперь вновь отсвечивает белизной, играя в поддавки с его зубами.

- Итак! Твоё желание выполнено, Диана, так что самое время не мешкать! И перейти к моему.

И прежде, чем я успела выдохнуть болевой шок, сдерживающий от вскриков... Прежде чем Томас подошёл остановить его, а занавес судной машины поднялся невидимой командой... Стефан щёлкнул пальцами. Раз, два, три.... Подозвал космос - к холодному, закрытому банкету. Пар выходил из нас белым ручьём, растворяясь в лампах. Ибо, к сожалению - время мы не можем обратить вспять... Ведь так?

Этот вопрос капал на лопнувший шар Стефана, что назывался "разумом". гениальные идеи в нём - как пустынного праха в железном черепе, зияющие в трещинах, обрёкшие всех смерти. Молнии встретились в расколах, двигая по бокам устройства гигантские катушки. Некоторые световые дуги на потолке не выдержали - да выстрелили осколками. Танцующие терзаниями студентов стены прожигали энергию. И души стекают по проводам, а оболочки - серыми водопадами. Тела сжигаются и струятся вниз, под землетрясением. Тела всех жертв, копившихся годами в библиотеке душ. В персональном, бело-розовом аду. Они звучат здесь затягивающим, вибрирующем тенором, вызывая радужные раскаты! Электричество повсюду! Ускоряется, взывая и пыль, и прах, и мои чёрные волосы - в вихрь, игнорируя нормы мира сего! А чего ещё я ожидала от Стефана, смеющегося в зверской эйфории? Теперь я ослепла. Ему уже не нужны нормы. Не нужны маски. Лишь крылья мотылька, летящие к построенному солнцу.

- Да... Да! Свершилось! Ха-ха-ха-ха-а-а-ах... - вдруг прижал ладонями обожжённые глаза, непривыкшие к таким пестрящим разрядам. Приняв опору на трость, расплывчатая тень зашагала ко мне энергично, а мышцы лица тянулись резиной, но продолжали сиять улыбчиво. До кровавых мазков - Вот оно... Вот оно, Диана! То, что нам нужно! Больше ничто нас не удержит, Диана, это последний шанс! Последний!

Ноги не слушались меня, хоть я и хотела бежать. Дороги назад я не видела, лишь покрасневшие в безумии глаза. Приближающиеся... Дыхание - что порванные пути метеоров, краткое и задыхающееся. А Стефан шёл, не унимаясь от смеха.

И только я подумала, что он задушит меня в приступе радости, своей тянущейся к шее рукой... так его остановили. Томас ударил его по запястью чем-то, напоминающую по щелчку треснутую линейку. Белый туман в глазах рассеялся и дал мне разглядеть братьев, стоящих между собой будто под напряжением. Стефан не опешил от удара, а просто отошёл назад, ожидая спокойный нравоучений. Но грациозный в спокойствии Томас уже не мог сдерживать себя.

- Стефан. Брат мой... С меня довольно. Я больше не могу смотреть, как ты превращаешься в бог знает что! Ты и не видишь, но я вижу, как ты преобразился! Это ненормально и недостойно нашей фамилии! Посмотри! - раскинул руками - Чем же стала наша академия!?

-...Снова считаешь меня умалишённым? - наконец, улыбка медленно сползала - И не смей врать, что думал обо мне иначе.

- О-ох нет, брат, ты не умалишённый. Ты... болен! Ты даже не удосужился проверить свои теории на практике, а уже хочешь убить последнего ученика!? Т-тебе нужна помощь, и я не знаю, как тебя простить и как помочь после всего, что здесь вышло, но я... Ах, я постараюсь.

Томас не знал, стоит ли ему обнять Стефана согласно уставам, и проклинал себя внутри. Дрожащие руки посадились ему на плечи, пытаясь зацепиться за что-то человеческое.

- Правда: я постараюсь, чтобы тебя вылечили! Чтобы ты жил дальше, и "КРАЙ" больше не преследовал тебя! Я найму лучших людей нашей планеты, но мы получим своё! Я-я-я не позволю тебе убить её, я всё сделаю, чтобы ты, брат, был счастлив! Твоя Марта не хотела бы видеть тебя... таким. Я помогу тебе. Всем, чем смогу! Стефан?

Ошарашенный, да даже слегка испуганный взгляд заставлял Стефана вспомнить о чём-то. О чём-то очень далёком? О детстве? О жене? К сожалению, в прошлом у меня не было курсов экстрасенсорики. Мне достаточно было видеть подёргивающиеся ощипанные брови. Глаза, разбитые в розовом... Неужели, после всего случившегося, в нём проснулось что-то личное?

Так я и думала, пока новая маска не спала с него со скоростью временных молний. И пока он не задал маленький вопрос.

- Ты... "не позволишь"?

И он резко отпрыгнул назад, взмахнув костылём! Томас, не ожидая сия упражнения на доверие, потерял равновесие и рухнул, впечатавшись в серую пыль. Металлический пол приветствует поражённого. Он не ожидал трапезы человеческим прахом... и острым концом трости, пробившей его спину насквозь!

Мой крик внезапный. И ничем не сдерживающийся. Он был явно громче хриплого вздоха Томаса, лежавшего под ударом. Стефан поворачивает в нём палку словно ржавым ключом! И вся его обитель трясётся под посмертными истязаниями, разносящихся эхом по всему необъятному! Попадая в ритм работающих гудящих катушек. Попадая в сердцебиения. Вырисовывая на серых тонах новые, бурлящие краски...

- Ещё не долго, братец! Ещё не до-о-о-олго... - надавливал трость поглубже, выпуская последний воздух -... И наша авантюра закончится! Я закончу и верну всё прошедшее! И всё сегодняшнее... потеряет смысл!

- Гх... Гхах... Смысл?

Сжатый в зубах шёпот просачивался ровно. С холодной, каменной, неслыханной выдержкой! Одно его голоса было достаточно, чтобы обезумевшая тварь остановилась на его последнее мгновение. Взгляд Томаса, полная печали и ядовитого разочарования, лился со слезами. И слёзы идут своим чередом. Больше не сдерживаясь.

- В этом уже нет смысла... Стеф. Ты уже проиграл. Ты... не сможешь. Никто не сможет. Никто не подчинит себе время. Тебе... нет оправдания. Ты уже умер. В тот день...

Помешанный Стефан смотрел ему в ответ непонимающе. Смотрел на картину, дающую эмоцию, но непонятно из-за чего. А Томас уже не ждал от него просветления. Уже слишком поздно.

- Я-я отдал тебе всё, что мог. Всё, что имелось. А ты... Ты солгал мне, Стефан. Брат...

-... Спасибо за сотрудничество с компанией "КРАЙ", дорогой клиент. Увидимся в прошлом.

- Хеленс...

Протяжный хруст поставил конечный аккорд. И вся округа налилась кровавым, компульсивным теплом. Я стояла поодаль, стараясь не издавать и звука при виде запятнанных рук братца. Красивое и хрупкое исчезает из этого мира, словно бабочка в розовой венериной мухоловке. Синий пиджак обрастает крыльями... Но они больше никуда не полетят. Никогда.

- Что же! - вновь улыбающийся Стефан, смахивающий с рукавом капли крови, отразился во мне громовым залпом. Я пошатнулась - Извини за такой бардак, я и позабыл о твоей фобии к уколам! И к крови... И к смертям. В общем, зачем нам ждать, если и время не ждёт? Уверен, ты уже готова к эксперименту, дорогуша!

Он что... Всерьёз думает, что я пойду добровольно!? И что мне делать? Судя по его здоровым ногам, я не смогу победить в забеге. А пушка? Успею ли достать, пока он повалился на меня?

- Ты ведь прикончила Жандарма не затем, чтобы красть амулеты? - пытался приблизится за рукопожатием, но я держала дистанцию - Глупости, вздо-о-ор! Все эти жертвы не должны быть напрасны, Диана. Один твой друг уже отбросил лапки! Ты же не хочешь опозориться передо мной также, как перед папой? Ты ведь сама говорила, что хочешь "вернуть всё назад"... Тогда, ещё на первых занятиях! Или мне тогда послышалось?

- Ч-что? Откуда вы...

- О-о-о, а я тебе не говорил? Видишь ли, некоторых выбранных учеников я подготавливал к последней процедуре заранее! Лет так за пять или десять! Всё же, найти подходящие экземпляры с подходящим объёмом - труднее, чем кажется!

-... Что?

Я остановилась резко, не подчиняясь здравому смыслу. Что это значит, "подготовить заранее!"? Зеркала не было рядом, а на тёмном экране часов я бы всё равно не разобрала себя, но мне это и не нужно, чтобы прочувствовать зажатость внутри. И Стефан явно взялся за расчёт. Не уж то сегодня я так предсказуема?

Из каштановых прядей выдвинулся маленький стержень, похожий то ли на стилус, то ли толстую спицу. Стефан разгладил агрегат словно свёрток папируса, включив сверхтонкий голографический планшет. И отдал его мне в руки. Розовый экран вспыхнул! Да так, что я чуть не разломала планшет коленом, боясь потерять память от очередного рабского устройства Стефана. Но стоило мне взглянуть на названия аудиозаписей, упорядоченно таящихся в нём, я поняла, что иногда потеря памяти - не самое худшее...

"Рождение кометы в частной клинике номер 13". " Первые шаги кометы". "Первые уроки скрипки"... "Первый день", "Первая подруга кометы", " Первый поцелуй"...

Катушки машины времени, собравшие жизненную энергию, вдруг заглушили голодный рёв. Разумеется, они не перестали работать. Но мой разум начинает сбоить. Бурлить от космического ужаса, пробирающего мои лёгкие в шипастые цепи. Глаза расплываются в море детских и подростковых фотографий. С мамой, с отцом, с преподавателями, воспитателями... у американских горок и тира любимых аттракционов. У всех комнат моего бывшего дома и премиальных кабинетов офиса. Всё моё прошлое - в маленьком, дрожащих на руках агрегате...

- Я знаю о тебе всё, Диана...

Экран погас прозрачным дисплеем, что как лупа приблизила лицо бешеного, улыбающегося зверя. Но я убрала планшет. И поняла, что Стефан подошёл ко мне слишком близко!

- Всё. Твою группу крови, твою родословную, вплоть до десятого поколения, твои любимые блюда и стили живописи, твои сонный режим и расписание душа... Всё. Всю твою жизнь.

Пустые барокамеры плавятся с остальным миром, когда Стефан наклоняется ко мне... Его широкий лоб постукивает о мою голову. А мои чёрные ресницы - сплетаются с его украшенными щетинками, напоминающие пасти венериных мухоловок. Наши зрачки - пара мокрых планет - притрагиваются друг к другу.

А я отбрасываюсь на пол, да перебираюсь подальше, как можно дальше от него, глотая прах, глотая воздух! Нервы и капилляры в глазах не выдерживают, окрашивая преисподнею в розовые тона! А Стефан стоит. И наслаждается.

- После стольких лет и лишений... Я наконец-то знаю, что меня ждёт впереди. Ты, Диана, подходишь на свою роль лучше любого здешнего дилетанта, поверь мне! Дочка Анны Димсдели не может отказаться от такого научного переворота... Не так ли? Сама подумай, если всё получится, то этого дня никогда не настанет! Твоя жизнь, моя - всё изменится к лучшему! Всё это - не имеет смысла!

Если сейчас достану пушку... то не попаду в него. Тогда у него будет шанс выжить - и чёрт знает, что он со мной сделает потом! Он хочет, чтобы я сама отправилась в барокамеру. Чтобы я сама сделала выбор без выбора! Это чудовище... Дало мне пищу для размышлений. А как он смог так долго следить за мной без чьей-либо помощи? Или же... помощь была?

Барокамера с моим именем живёт в центре композиции манящим троном. Машина - белоснежный технологичный оплот, мигающий розовыми и фиолетовыми звёздами, словно ранец космонавта с прикрученными трубками и кабелями. Эта машина... напоминает о прошлом. О капельницах, считающих каплями последние вдохи. Белые простыни, холодные, как бури. И лицо матери, дарящей мне заветные часы. На фиолетовой пряжке, такие же хитро настроенные, такие же... холодные?

- Вы говорили, что знакомы с мамой, - говорила я в пустоту ровно и без тени смонений - А с моим отцом? Ради этого он меня отправил в академию?

- М? Не! Отец не знал о моих планах. Он долгое время не хотел с тобой расставаться, но я хорошо ему заплатил и пообещал, что здесь ты не будешь страдать.

- Ха... Серьёзно? - кинула в него взгляд, не верящий ни единому слову - А что моя мать? Она пару раз рисовала чертежи... С такими же наработками. Она всё знала?

- Ох, твоя мать, ха-а-ах... Анна Димсдели. Лучший агент под прикрытием, - задумчиво устремил глаза к машине - Она действительно работала с космосом, но немного в других ипостасях. О которых ты и понятия не имеешь. Лучшая коллега из лучших. Она - единственная, кто верила в мою идею о ускорении душевных частиц, и единственная, кто не побоялась работать со мной. И над нашим временным чадом, ха-хах... - Улыбка поникла в ностальгическом унынии -... Чего ей стоило подцепить излучение при работе над конструкцией...

-... Вот как?

Всё это время... С самого моего рождения. Мама врала мне? Она обо всём знала: о будущих жертвах, о жертве академии, о моей жертве? И была готова!?

Нервный смешок поразил меня, снимающею с запястья эти проклятые часы! Чуть не уронила в прах... Пока я на грани между жизнью и шоковой терапией, они работают. В своём темпе. Всё это время я хотела вернуть прошлое, даже без машины времени. Ведь так? Пожертвовала Одди... Винсентом и Цейтом... Томасом! Ради прошлого. Ради...

Часы на фиолетовом ремешке отсчитывают мой пульс, мерцая под лампами. Пульс законченной идиотки. Но теперь уж она знает, чего хочет на самом деле!

- А знаешь что? Ты прав, я хотела кое-что изменить...

- Я знал это, дорогуша. Я в тебе никогда не сомне...

- Но в твоих услугах я не нуждаюсь!!!

И адский циферблат, моё научное клеймо... полетело в больную голову. Время сломалось. Разобралось на запчасти, микросхемы и прослушивающие жучки! Разбилось об его лоб маленьким, кровяным брызгом.

Самое время отправить ему вдогонку серебряную пулю! Этому бешеному псу! Пушка легка на подьём, легко вспорхнёт их кобуры и и выплеснет болезнь по серым дюнам, ну же, давай, не мешкай!

И пушка ответила зверю... пустым щелчком. Ещё раз. И ещё, и ещё! А патронов нет!? Их нет!?

-... Я был готов и к такому событию, - облизывал кровавую линию, льющуюся к губам - Тебе не стоило тратить девять пуль на девять безруких манекенов. Диана...

- Твою мать, твою мать, твою мать..!

И его деревянное орудие... Поднялось вверх. Над моей головой.

- Ты попалась.