Творя божественное зло. Противостояние

Пролог

Кровь засыхает на лице. Кровь его матери. Под ногами выжженная земля. Через упавшие на лицо волосы видны развалины родного дома. Крестик церкви Нисана в пыли. Тело у ног. Не мать, не Карен, не человек – тело…

Горло раздирает крик, но выходит он смехом – чудовищным, уродующим лицо хохотом безумца. Тень падает на землю рядом. Нога в стальном сапоге наступает на крестик, вдавливая его в твёрдую, как камень, выжженную бушевавшими тут только что силами, землю. Тяжёлая рука ложится на плечо. Смех стихает, но улыбка остаётся. Жестокая улыбка ребёнка, которые любит ломать игрушки, чтобы узнать, может ли им быть так же больно, как ему самому.

Глава первая. Ад на земле

Атмосфера в зале приёмов королевского дворца царила подавленная. Цитан подумал с горечью, что уже стал привыкать к ней. Где бы они ни появлялись, всё заканчивалось довольно мрачно. Хотя Шеват ещё легко отделался в сравнении с Нисаном или Ноатурном. Всего-то дыра в стене королевского госпиталя да повреждённые леса в ремонтном цеху. Мелочи жизни. Куда хуже на этот раз пришлось спутникам Фея, вольным и невольным. Увидеть метаморфозу, превращение их товарища в Ида, Демона Сонгми, такое выпадает на долю далеко не каждому. И теперь им нести этот груз на своих плечах. О жутком Демоне Сонгми знали по всему миру – чудовище, уничтожившее целую страну в приступе ярости. Соляриане тоже относились к нему с опасливым отвращением, ведь вместе с жителями непокорного государства Демон превратил в кровавую грязь карательный корпус небесной империи, направленный для подчинения Сонгми. Командовал им недавно назначенный на эту должность маршал Геблера Каран Размус, ненавидевший Демона с тех пор лютой ненавистью, ведь его вмешательство едва не погубило блистательную, а главное стремительную карьеру Размуса.

- Демон Сонгми на свободе по моему недосмотру, - признала вину королева. – Мы должны были поставить в известность тебя, прежде чем вести Фея в госпиталь.

- С нами же был Мудрец, - попытался урезонить правительницу генерал Гаспар.

- Ему не всегда можно доверять, - покачала головой королева Зефир, став удивительно похожей на фарфоровую куклу. Очень грустную куклу.

- При всём уважении, - шагнул вперёд Макс, - нам сейчас нужно думать о том, как быть дальше. Фей, кем бы он ни был сейчас, наш друг, и я не верю, что какая-то искусственная личность, созданная при помощи микроскопических машин, может быть полноценным человеком и боевым товарищем.

Цитан хотел было поправить его, сказав, что наномашины на самом деле ещё меньше размером, но вовремя сдержался.

- Фей – человек, а не какая-то там подделка, - добавила Элли, - и мы должны вернуть его.

- Я думаю, возвращать искусственную личность нет смысла, - покачал головой Цитан. – Мы обуздаем Ида на какое-то время, но тело Фея уже знакомо с наномашинами и сумеет избавиться от них слишком быстро.

- Тогда что нам делать? – обернулась к нему Элли, совершенно позабыв про королеву и генерала Гаспара.

- Может, стоит обратиться за помощью к Мельхиору? – предложил Гаспар, чувствовавший себя главным виновником случившегося. – Ты ведь с ним в прошлый раз сумел справиться с демоном.

- Его наномашины больше не помогут, я ведь уже говорил это. Теперь Фей – настоящий, а не наш конструкт – должен справиться со своими демонами сам.

- Мы обязаны помочь ему! – выпалила Элли, не стесняясь присутствия королевы. – Цитан, мы не можем просто так бросить Фея разбираться со своими демонами!

- Правильно говоришь, Элли, - поддержал её Рико. – Только ещё бы понять, что для этого надо сделать.

Элли обернулась теперь у нему, но ничего говорить не стала. Возразить что-либо на его вполне резонное замечание было сложно.

- Мы даже не знаем, куда он отправился, - добавил Макс.

- Его легко будет найти по следу из разрушений, - встрял Гаспар. – Даже когда Демон Сонгми был заточён, его постоянно преследовали кровь и пламя.

- Вины Фея в этом не было никогда, - возразил ему Цитан.

- Может, и так, - согласился генерал, - но тем не менее последствия его появления где бы то ни было самые плачевные.

- Мы можем считать, что легко отделались, - повторила мысль Цитана королева Зефир. – Я думаю, Демон, вырвавшись на свободу, будет стремиться туда, где родился.

- Если это так, - сказал Цитан, - но это место должно быть здесь, в Шевате.

- Отнюдь, - возразила королева. – Ид, не Фей Фанг, родился не здесь. Демон, как мне кажется, родился именно в Сонгми.

- Я уверен, что Ид уже жил в душе Фея прежде, чем было уничтожено государство Сонгми.

- Всякий Демон рождается тогда, когда достигает пика своего могущества, а это случилось именно в Сонгми. Демон родился из крови тысяч и тысяч человек, умерших там в один жуткий миг.

- А откуда вообще взялся Ид? – снова задал вопрос, о котором никто прежде не думал, Рико. Рассудительность бывшего гладиатора и лидера преступного клана Дхакал поражала всех, кто общался с ним. За горой мускулов и рубленными топором чертами лица никак нельзя было разглядеть проницательный ум, благодаря которому Рико не просто выжил, но поднялся на самый верх в криминальной иерархии блока Д.

- Это знала лишь его мать, - ответила королева, - но она умерла четырнадцать лет назад.

- С этого началось перерождение Фея в Ида, - добавил Цитан. – Он на несколько лет попал под влияние Графа, тот сделал его своим учеником, развивая именно ту сторону личности, которая была Идом. Но её величество права, по-настоящему Демон родился именно в Сонгми во время чудовищной резни, устроенной Идом.

- Тогда нам нужно отправиться туда, - решительно заявила Элли. – Мы должны найти Фея и помочь ему.

- Ты ведь не хуже моего знаешь, что сейчас происходит на Забытой земле, - покачал головой Цитан, - после резни в Сонгми. Нам там не выжить.

- Мы должны попытаться, Цитан, обязаны! Ради Фея!

- И ради будущего, - добавила королева Зефир, - которого мы можем лишиться.

- О чём это вы? – удивлённо обернулась к ней Элли.

- Ид не впервые появляется среди нас, - пояснила королева. – Вернувшись из Земли Вифлеемской и освободив Дьяволов, Лаклан стал им – Идом, демоном среди людей. И лишь после того, как минули Дни гнева, стал Графом.

- Поэтому, - развил мысль Цитан, - он и взял под опеку Фея после смерти матери. Потеря всего, цели в жизни, смерть самого близкого человека – на этом материале он решил взрастить нового Ида.

- Если Граф найдёт Фея раньше, то нас вполне может ждать новый конец света, - добавила королева Зефир, - и его человечеству уже не пережить. По крайней мере, жителям Поверхности.

- Тем более нужно как можно скорее отправляться на Терру, - заявила Элли, - и спасать Фея.

- Шеват поможет вам, - заверила всех королева Зефир. – Ремонт ваших роботов завершат в самые короткие сроки, я уже отдала приказ министру промышленности, он обещал справиться за три дня. Но кроме того, инженеры сообщили мне, что смогут модифицировать твой подводный крейсер, Максимилиан.

- Каким же образом? – удивился тот.

- Они обещают, что через неделю он будет летать.

Макс расхохотался – весело, от души, как давно уже не смеялся. Поводов не было.

- Мои парням в третий раз придётся переучиваться, - объяснил он.

- Среди моих подданных найдутся те, кто готов пополнить твою команду, - сказала королева Зефир. – В основном это беженцы с Поверхности, не желающие мириться с властью Солярианской империи. Они с радостью вступят в твою команду.

- Я рад всем, - с осторожностью, достойной опытного правителя, ответил Макс, - но моей главной целью остаётся свержение власти Шахана в Аве. Я не откажусь помочь Фею, и не отказался бы, даже если б последствия были не столь фатальны, как вы говорите. Но те, кто будет вербоваться ко мне, должны понимать, что сражаться придётся не столько с Солярианской империей, сколько со ставленниками Геблера у меня на родине.

- Об этом мы с тобой поговорим после, - заверил его генерал Гаспар. – Это уже детали, которыми не стоит забивать голову её величеству.

Королева Зефир кивнула, давая понять, что аудиенция окончена. Как бы то ни было, а правительница Шевата не могла посвящать всё внимание только своим нечаянным гостям. Тем более что те принесли с собой целый ворох проблем.

***

Подготовка к путешествию на Терру, где прежде располагалось независимое государство Сонгми, заняла куда больше времени, чем все думали. И это стало проблемой – ведь мало кто среди товарищей Фея не был склонен к спешке. Макс почти не вылезал из цехов, где модифицировали «Ёрмуганда», беседовал с техниками, рабочими, инженерами, выпытывая у них информацию, и те легко делились с любознательным юношей всем, что им известно.

- А на тех заводах, что расположены ниже Столпа, - задал вопрос старшему мастеру смены Макс, - вы ведь бывали там, верно? – Мастер, немолодой, лысеющий мужчина с прежде чёрными как смоль, а теперь сильно поседевшими усами, кивнул. – Что там? Какие чудеса они хранит?

- Те, что недоступны нашему пониманию, - честно ответил тот. – Я видел пульты управления станками, но не смог уразуметь, что они делают. Им нужны сложные программы, такие, что выше моего понимания. Говорят, даже Зебоим, на что уж превосходили нас, всё равно, не смогли разобраться в том, как устроены заводы Шуанны и Тинтира, не говоря уж о самом глубинном уровне, Кадингирре.

- Я думал, это Зебоим построили Столп, - удивился Макс, - и за их гордыню были наказаны Выбраковкой.

- Тогда бы кара и нас задела, - рассмеялся мастер, - мы же забрались на самую вершину, чтобы выстроить там столицу. Так, молодой человек, Столп Вавилонский намного древнее, и даже Зебоим не знали всей правды о нём. Может быть, в Солярианской империи знают больше.

- Там знают немногим больше, - заверила его Элли, которая тоже часто бывала на заводе. Её удивляло, что к ней относятся без подозрительности или недоверия, ведь она была солярианкой. Ответ подсказал Цитан, предложив прогуляться на острова, где обитали бывшие граждане небесной империи, сбежавшие в Шеват. Здесь никто не был по-настоящему чужим – королева Зефир принимала всех, кто готов поддержать её в борьбе с давним врагом. – Столп был запечатан после Выбраковки и на его изучение был наложен запрет ещё при Зебоим, но причин, заставивших их наложить его, я не знаю.

- Наш мир полон загадок, - вздохнул Макс, - я бы хотел разгадать их все, но понимаю, что для этого надо быть бессмертным, как Мудрецы королевы Зефир.

- Некоторым тайнам лучше оставаться забытыми, - заявила Элли. – Они не приносят ничего хорошего.

Одной из таких мрачный тайн была Терра – Забытая земля, вычеркнутая из истории после уничтожения Сонгми. Но теперь пришла пора вытащить её на свет, потому что иначе миссия по спасению Фея, и без того имеющая невеликие шансы на успех, был бы попросту обречена.

Они собрались в небольшом зале, расположенном в том же крыле королевского дворца, где их всех поселили. Только доктор Узумо, по понятным причинам, жил отдельно, предпочитая проводить время с семьёй. Элли и Макс несколько раз наведывались к нему в гости, лишь однажды затащив с собой Рико. Здоровяк не желал идти с ними, несмотря на все уговоры, и только Максу удалось его буквально «взять на слабо», поинтересовавшись, не боится ли он строгой супруги Цитана.

- Я тебе в прошлый раз зубы не выбил, - сказал в ответ Рико, демонстрируя внушительных размеров кулак, - а вот теперь прямо очень хочется.

- В тот раз я принял удар, потому что был виноват, - усмехнулся Макс, никакой вины на сей раз за собой не ощущавший.

Рико согласился отправиться вместе с ним и Элли в гости с Цитану. Их встретила Юи, уже приготовившая обед. Она критически оглядела здоровяка Рико и позвала Мидори, что играла в саду. Девочка сумела уговорить уличного кота подойти к ней и теперь что-то рассказывала пушистому разбойнику со шрамом через половину морды и лишь чудом уцелевшим глазом.

- На такого крепыша, как ты, - заявила Юи, - я не рассчитывала. Сходи с моей дочерью на рынок, она знает, что брать.

Даже не дав Рико ничего сказать, Юи вручила ему здоровенную корзину и буквально выставила за дверь. Как ни странно, Мидори пошла за ним легко, она слышала слова матери, хотя никак не отреагировала на них. Юи к этому давно уже привыкла.

Они молча шли по улицам – здоровяк с сероватой кожей и отчаянно-рыжими волосами и маленькая девочка, чья макушка едва доставала ему до предплечья. Более удивительное зрелище было трудно себе вообразить. На рынке все знали Мидори, она останавливалась у прилавков, молча отдавала деньги, а после набирала всё, что нужно. Наверное, в этот раз можно было и без денег обойтись, присутствие Рико заставило бы торговцев самих расстаться с товаром, а после благодарить провидение, что живы остались. Крутившиеся на рынке жулики и мелкие хулиганы и прежде не особо обращали внимания на Мидори, опасаясь эту тихую, не от мира сего, девочку, теперь же и вовсе старались в её сторону лишний раз не глядеть.

Они вернулись с рынка и неожиданно для всех Рико уселся вместе с Мидори на улице. Здоровяк и девочка молчали, молчал и бандитского вида кот, вернувшийся по обыкновению всей своей породы, вынырнув неизвестно откуда. Он потёрся о колено Рико, будто почувствовав в том родственную душу, но быстро вернулся к Мидори и уже не отходил от неё.

- И что в ней тебе так приглянулось? – спросил Макс, когда они вечером шли обратно к королевскому дворцу.

- Она отличная собеседница, - ответил Рико, и Макс не понял – шутил тот или же говорил вполне серьёзно.

С тех пор Рико зачастил в гости к доктору, на радость Юи, которая нагружала его делами по дому, совершенно не стесняясь и не пугаясь внешности. Но куда больше времени здоровяк проводил с молчаливой Мидори, как будто они были родственными душами.

***

В тот день Цитан превратил небольшую залу в своего рода лекторий. Он поставил посередине столик с проектором – не местной разработкой, и даже не солярианским, а явно артефактом Зебоим, потому что никаких внешних источников питания у агрегата не было, как и сменных слайдов, к которым привыкли все, даже Элли. На стене доктор натянул белое полотно, а сам вооружился указкой, став похожим на немного нескладного и смешного учителя. Вот только после первых же картин, возникших на белом полотне, смеяться желание у всех пропало.

- Терра, Забытая земля, - начал лекцию Цитан, - континент, опустошённый Выбраковкой, уничтожившей Зебоим. О судьбе Сонгми я напоминать не буду – её и так все знают уже слишком хорошо. Но страшнее всего то, что последовало за резнёй. Выбраковка сказалась на тонком мире куда сильнее, нежели принято считать. Эфирные способности не были редкостью среди Зебоим, однако сейчас ими могут похвастаться единицы. Мудрецы Шевата искали ответы ещё до Солярианской войны, и пришли к выводу, что Выбраковка каким-то образом отравила эфир. Слишком много смертей за короткий промежуток времени, слишком много отчаянья и боли. И на Терре, где дольше всего гуляли отравленные ветры и бродили орды существ, которых сейчас называют пустыми или потрошителями, концентрация отравленного эфира была сильнее всего.

- А как же Сонгми? – тут же задал вопрос Макс. – Его жители ведь не были потрошителями.

- Не были, - кивнул доктор. – Первоначально их государство было сосредоточено под куполом, защищавшим не только от отравленного ветра и лютого холода, последовавшего за Выбраковкой, но и от действия эфира. Жители нынешнего Игнаса и континента, который сейчас расколот и называется регионом Аква, скрывались в подземных убежищах, Сонгми же вырос на месте столицы Зебоим. Несмотря на то, что туда обрушился основной удар, купол выдержал и спас её жителей. Когда ядовитые ветры сошли на нет, жители столицы покинули купол и основали Сонгми. Случилось это уже после Солярианской войны и Дней гнева, заставивших их вернуться обратно. Купол выдержал и атаку Дьяволов.

- Зебоим умели строить на совесть, - усмехнулся Рико.

- Не забывайте, это была столица их государства, защищённая по последнему слову техники Золотого века.

- Верно, - подтвердил Макс. – Мы находили уничтоженные ещё Выбраковкой убежища. Где-то отрава попадала в воду, где-то выходила из строя вентиляция и воздушные фильтры, а были и такие, что просто не выдержали – с трещинами и проломами в стенах, завалами из камней и земли прямо в жилых помещениях. Не всем повезло с таким вот куполом, наверное, даже большинству как раз и не повезло.

- Я дрался с потрошителями, - заявил Рико. – Они опасные враги, лишённые разума, по крайней мере, такого, что можно было бы понять. Вряд ли наших роботов хватит, чтобы прорваться через них. Да и куда, собственно говоря, рваться-то? Насколько велика Терра?

Цитан сначала щёлкнул пультом проектора – на экране за его спиной появился вытянутый с севера на юг материк. Судя по карте, он располагался не так далеко от юго-восточного побережья Игнаса.

- Сонгми располагалось вот здесь, - показал Цитан на северную часть материка, обведя небольшую окружность концом указки, - в центре – купол, где жители пытались укрыться от солярианских солдат.

- И что с ними стало? – поинтересовался Макс, хотя и знал, что судьба жителей независимого государства была плачевной. Но всё же хотел услышать подробности.

- Демон сумел разбить купол и прикончил всех, кто находился там, а после обрушил свой гнев на остальных, - ответила Элли. – Не щадил ни жителей Сонгми, ни соляриан. Со времён войны с Лигой, это было самое крупное поражение.

- Эти смерти взбаламутили эфир настолько, что Терра стала куда более опасным месте, чем была прежде, - добавил Цитан. – К пустым, скитающимся по пустошам, добавились кошмары, порождённые эфиром. Откуда они берутся, никто не знает.

И он запустил следующие изображения. Это были картины боли и безумия – описать их подробно было бы сложно, просто потому что мозг зачастую отказывался воспринимать увиденное, как нечто цельное, выхватывая отдельные – самые яркие – детали. Буро-рыжее вечно кипящее и исходящее газами болото. Бредущих через него по колено в грязи тощих существ с бесцветной кожей и единственным глазом посередине пустого лица. Хохочущих чудовищ с кривым рогами и телами, лишёнными кожи, по которым струились ручейки крови, собирающиеся лужами у их ног. Людей, с лицами закрытыми примитивными газовыми масками, в шлемах с остроконечными пиками, сидящих в бесконечных траншеях, где по пояс, а где и почти по горло в бурой грязи, сжимая в руках длинные винтовки с уродливыми штыками. Шагающих через влажные джунгли солдат с тупыми лицами и ссутуленными плечами, то и дело кидавшими затравленные взгляды по сторонам. Военные машины неизвестной конструкции, плюющиеся в небо жирным чёрным дымом, они катились прямо по трупам и живым, перемалывая их в багровую кашу.

- Далеко не все пустые, - погасив на время экран, чтобы дать зрителям передохнуть, произнёс Цитан, - столь агрессивны, как те, что выпускают на Арену. Я даже не уверен, что потрошители, с которыми бы дрались, родом с Терры. Скорее всего, это обычные люди, изуродованные морально и физически экспериментами и пытками учёных Алимариса. Подземелья Боевой арены хранят множество мрачных секретов.

- Может и так, - согласился Рико, который несмотря на полную жестокости жизнь в трущобах блока Д, не смог долго глядеть на безумные изображения, - но если там всё настолько… - Он недвусмысленным жестом покрутил пальцем у виска. – Мы же раньше сами с ума сойдём, чем найдём Фея в этом дурдоме.

- Думаю, найти его будет проще, чем кажется, - заявил Цитан, вновь заставляя проектор ожить и выводя на экран последнее изображение. – Я почти уверен, что Демон Сонгми будет ждать нас здесь.

Никто не стал спорить с ним, увидев жуткую пирамиду из черепов и костей. Они не были просто свалены в кучу, но уложены так, чтобы образовать некий кошмарный узор. От одного взгляда на него бросало в дрожь – столько уродливого цинизма скрывалось просто в расположении костей.

- Она высится на месте купола, - пояснил Цитан.

- А откуда вообще взялись эти картинки? – поинтересовался Макс.

- У Шавата тоже есть свои наблюдательные станции на нижней поверхности города, - пояснил доктор. – Обычно маршрут небесного города проходит в стороне от Терры, однако не раз он пролетал и над ней. В основном, для того, чтобы сделать снимки, которые мы сейчас смотрим.

- А зачем это нужно?

- Исследования, - пожал плечами Цитан. – Возможность отправки агентов на Терру, как минимум. Не забывай, под куполом прежде находилась столица цивилизации Зебоим – можно сказать, столица мира.

- Да уж, - потёр руки Макс, - так есть чем поживиться. Жаль, что не выйдет достать.

- Я читала отчёты о резне в Сонгми, - сменила тему Элли. – Пирамида возникла словно сама собой, а на вершине её стоял Демон, хлеставший всё вокруг алыми лучами смерти. Солдаты гибли сотнями, как и жители Сонгми. Эвакуироваться смогли лишь немногие из бойцов в роботах, их машины после не подлежали восстановлению, а большинство пилотов оказалось в лечебницах для умалишённых. Лишь Каран Размус и Мианг сумели преодолеть безумие резни.

- А мы лезем туда сами, - хохотнул Рико. – Надеюсь, наш общий друг стоит того.

- Ты ведь помнишь, что говорила королева, - напомнила ему Элли, - если тебе мало того, что Фей, как ты сам сказал, наш друг.

- Ты не думай, что я не хочу вытащить его, - поднял могучие руки в жесте защиты Рико. – Фей – нормальный парень и верный боевой товарищ, но ты же помнишь, что говорил о нём док. Тот Фей, которого мы знали, вовсе не настоящий, и мы не знаем, каким он будет, если мы покончим с его злым альтер-эго.

Элли ничего не стала объяснять ему, понимала, что смысла нет. Рико хоть и был другом Фея и не раз дрался с ним плечом к плечу, не чувствовал Фея так, как ощущала его Элли. Девушка понимала, что их двоих роднит нечто, чему она не могла найти не то что объяснения, но даже сама осознать до конца не могла.

- Дельце выглядит полным безумием, - подвёл черту Макс, - так что уверен – у нас есть все шансы. Как обычно.

Никто не разделял его энтузиазма, однако никто не мог и возразить ему – в последнее время все они ввязывались исключительно в безнадёжные авантюры почти без шансов на выживание, не говоря уж о победе.

Три недели спустя. Небесная набережная

Это место называли набережной, хотя никакой реки или моря, само собой, здесь никогда не было. Пусковая площадка для шаттлов, связывающих летающий город с Поверхностью, и боевых самолётов, патрулирующих небо вокруг него, была по образному выражению кого-то из древних шеванитов, живших ещё до Солярианской войны, набережной небесного океана. Если во времена, когда Шеват ещё не был ограничен только столицей, а сам Эйфель Аура, располагался на вершине Столпа Вавилонского, это сравнение было скорее поэтическим преувеличением, то после того, как город отправился в своё вечное путешествие по небу, оно стало куда ближе к реальности.

Обо всём этом поведала покидающим Шеват сама королева Зефир. Правительница решила лично проводить Максимилиана сотоварищи, чтобы продемонстрировать принцу в изгнании свою поддержку.

Позади остались недели пробных запусков превратившейся в небесный крейсер подлодки, во время которых старый экипаж в третий раз переучивался управлять ею и приноравливался к новой для них стихии, непохожей ни на плотный, но сыпучий песок, ни на обманчиво мягкую, но становящуюся по воле течений твёрдой как камень, воду. В небе тоже были свои течения, то помогающие, то норовящие сбить в пути, скорость разительно отличалась, из-за новых двигателей вес крейсера почти не ощущался, казалось, что находишься внутри громадного воздушного шара, который может легко снести в любую сторону даже самоё лёгкое дуновение ветра. И, конечно же, коварные воздушные ямы подстерегали воздухоплавателей, заставляя с ужасом глядеть на показания высотомеров и прикидывать, что же делать, чтобы не врезаться в Поверхность. Благодаря помощи шеванитов, зачисленных в экипаж после долгой беседы с Максом, а после Сигурдом, бывшим песчаным пиратам удалось овладеть управлением небесным крейсером, по крайней мере, теперь никому на борту не казалось, что он вот-вот рухнет на землю, угробив их всех за считанные минуты.

Королева прибыла без обычной для правящих особ помпы, при ней был только генерал Гаспар во главе отряда из десятка гвардейцев в церемониальной броне и при длинных пиках с яркими флажками. Но самым интересным было то, что рядом с Гаспаром шагала ещё и Мария Бальтазар, а позади королевы со свитой плыла здоровенная платформа, на которой был закреплён Зибцин.

- Вы отдаёте мне не только своих людей в команду, - удивился Макс, - но и лучшего защитника Шевата. В чём причина такой расточительной щедрости?

- Не надо паясничать, - ответила королева Зефир, и принц в изгнании почувствовал всю пропасть в пять с лишним сотен лет, разделяющую их. – Шеват ещё долго будет парить в небесах, не приближаясь к Столпу, а потому от Зибцина пока толку немного. С охраной лучше справятся самолёты и небесные корабли. А вашему отряду его мощь будет более чем полезной.

- Но, ваше величество, - покачал головой Цитан, - разумно ли отправлять Марию с нами? Шансы наше весьма призрачны…

- Считаешь меня девчонкой, от которой не будет толку в драке, док? – тут же запальчиво выдала Мария. – Я сама попросилась с вами, так-то, - кажется, девочка-подросток хотела показать ему язык и удержалась только из-за присутствия королевы.

- Могла бы и сама прийти и попроситься в команду, - усмехнулся Макс.

- Чтобы ты мне отказал, да? Ищи дурочку.

- Мария, не забывай, где находишься, - одёрнул её Гаспар. – К тому же, если будешь так вести себя и дальше, тебе точно откажут, и даже вмешательство её величества не поможет.

Девочка тут же прижала пальцы к лицу, всем видом демонстрируя послушание.

- Мы отправляемся на Терру, ваше величество, - обратился к королеве Сигурд, - и там не место детям. Разум даже взрослого человека может не выдержать ужасов, творящихся там, а мы не в силах будем оградить от них Марию.

- Я не ребёнок, так-то! – выдала девочка. – Смогу за себя постоять, уж будь уверен. А если не веришь, так спроси у здоровяка и остальных, кто видел, как мы дрались на вершине Столпа.

- Речь не о твоих боевых навыках, - покачал головой Сигурд. – Забытая земля полна безумия, которое может фатально сказаться на твоей психике, Мария.

Девочка казалось сейчас вцепится в лицо Сигурду, но Гаспар успел поймать её за плечо.

- Зря ты так, Сигурд, - сказал он. – Отец Марии до сих пор вынужден работать на соляриан, создавая для них всё новые военные машины. Мария с матерью жили в небесной империи, обеспечивая верность Николая. Вряд ли даже ужасы Забытой земли могут так уж сильно повредить ей.

- Я не буду ставить вам ультиматумов, - заявила королева Зефир, - однако прошу, чтобы Мария отправилась с вами. Иначе я опасаюсь она подвергнется большей опасности.

- Как это? – удивился Макс.

- Сбежит на шаттле или грузовом самолёте, - ответил Гаспар, - Мария отлично умеет управлять самой разнообразной техникой.

- Просьба королевы не может быть просто просьбой, - сдался Макс, - конечно, я приму Марию в экипаж.

- Парни будут скучать по юнге Джиму, - добавил Сигурд, скривив губы в сардонической ухмылке, - он был на «ты» с техникой и оказался незаменимым помощником для наших специалистов из машинного отделения.

Мария густо покраснела и лишь чудом подавила желание спрятаться за спину генерала Гаспара. Каждое слово Сигурда жалило её, словно яростная оса, она и не думала, что кому-то удастся её разоблачить.

- Я буду помогать и дальше, - пряча глаза, пообещала она.

- Тем лучше, - кивнул Сигурд.

Платформу с закреплённым на ней Зибцином погрузили на небесный крейсер. Королева Зефир тепло попрощалась со всеми и отправилась обратно во дворец в сопровождении отряда гвардейцев. А вот генерал Гаспар отчего-то остался, и как только правительница удалилась с набережной в своём роскошном выезде, плывущем в паре солей от мостовой, окружённая шагающими солдатами, он тут же изложил своё дело.

- Тут один из ваших, что пожелал остаться в Шевате, попался на махинациях. Ловкий малый, но ему теперь светит отправка на Поверхность без права возвращения.

- Дай угадаю, - хохотнул Рико, - это некто Нолинский, обычно представляющийся Нолин Скряба?

- Именно он, - кивнул Гаспар. – Заберите его, а то он разозлил довольно серьёзных людей, ссылался на вас, пытаясь набрать авторитета в криминальном мире. Конечно, смертная казнь в Шевате под запретом, однако за определённую мзду гвардейцы вполне могут забыть о том, что для спуска со Столпа Вавилонского надо пользоваться лифтом.

- Своих не бросаем, - вздохнул Макс, - какие бы они ни были.

Он был бы только рад избавиться от докучливого Нолина, который то и дело лез к пиратам с предложениями выгодно вложить деньги. Пару раз втягивал в разборки с ними Рико, однако в какой-то момент здоровяк быстро и доходчиво объяснил Нолину, что работать на него кулаками не собирается. В какой-то момент Нолин просто исчез, и Макс с Сигурдом вздохнули спокойно. Однако избавиться от него оказалось сложнее, чем им представлялось.

Пять дней спустя. Побережье Терры

Никакие изображения с самого совершенного проектора не смогли подготовить к тому, что ждало их на Терре. Забытую землю часто называли проклятой, и стоило бросить на неё один взгляд, как становилось понятно – она и самом деле проклята. Кипящие моря грязи, бесконечные траншеи и тянущиеся до горизонта проволочные заграждения, солдаты, которые так и не поняли, что уже мертвы, сражаются друг с другом, катаясь среди воронок от титанических снарядов. И это только у самого побережья, что происходит ближе к руинам столицы Сонгми, города под куполом, где обосновался Ид, никто не хотел даже загадывать, не то что смотреть.

- Это будет настоящим испытанием для всех нас, - сказал Макс.

Отряд собрался на импровизированное совещание, пока роботов готовили к выгрузке. Небесный крейсер опустился на море в паре сотен шарлей от берега, а после прошёл уже в мутных прибрежных водах ещё почти лигу в поисках места, где можно высадиться. В бухте, надёжно укрытой от кошмаров Терры небольшой горной грядой, отрезавшей её от остального материка, пираты основали небольшой лагерь, куда отряд всегда мог вернуться для пополнения запасов и ремонта. Из трюма крейсера сперва выгрузили необходимое оборудование, и лишь потом на платформах доставили на берег боевых роботов. И снова первыми были не машины отряда, а те, которыми командовал квартермейстер[1] Барка, принявший на себя руководство как абордажниками, так и последними боевыми роботами в экипаже.

Путь к Терре занял куда меньше времени, чем все предыдущие путешествия пиратов. В воздухе усовершенствованный в Шевате крейсер двигался с необычайной лёгкостью и скоростью, преодолев почти полмира всего за пять дней. И то они потеряли довольно много времени из-за неумения правильно рассчитывать курс на такие большие расстояния. Поначалу никто не хотел слушать Марию Бальтазар, которую многие по привычке или в шутку звали «юнгой Джимом», когда та говорила, что нужно учитывать кривизну планеты, забирая на север, потому что по прямой в небе летать не получится – расстояние для этого слишком велико. Лишь когда Терра начала уходить в сторону от проложенного курса Сигурд вспомнил о советах Марии и попросил девушку рассчитать новый курс – никаких накладок больше не случилось, отделались лишь потерей времени.

По дороге Макс заявил, что крейсер не может больше носить имя «Ёрмуганд», ведь тот был змеем морским, и к имени «Фенрир» возвращаться тоже не хочет. А совсем без названия боевому кораблю, что песчаному, что морскому, что небесному никак нельзя.

- Фафнир был драконом, - объявил он Цитану, - и летал по небу, так что это имя как нельзя лучше подходит нашему новому крейсеру.

- Я не против, - пожал плечами доктор, позывной для него не имел особой роли и какого-то почти сакрального значения, как для многих других пилотов боевых роботов.

- А какой позывной ты себе возьмёшь? – тут же заинтересовался Макс.

- Хеймдаль, - не задумываясь, ответил Цитан.

Это было имя из прежних времён, связывающее его с прошлым, о котором он предпочитал на вспоминать лишний раз, однако последний разговор с женой заставил вспомнить именно его.

Юи протянула ему длинный свёрток, перевязанный алым шнуром. Цитан сначала не хотел его брать, но жена настояла.

- Твои прошлые времена возвращаются, - сказала она, - и тебе нужно будет оружие из тех времён. Не спорь.

- Я хотел отказаться от него навсегда, - покачал головой Цитан. – Ты же помнишь, каким я был, когда владел этим оружием.

- Сейчас ты сдерживаешь себя, - буквально вложила ему в руки свёрток Юи, - а там, куда отправляешься, нужны будут все силы. Сдержанность может погубить тебя. Да и я верю, что ты уже не тот, кем был, когда владел этим оружием. Вспомни, даже в Тертере ты легко сумел спрятать его в ножны после того, как помог справиться с обезумевшим ранкаром.

Юи не знала скольких сил стоило Цитану тогда вложить меч в ножны, отказавшись от сдержанности в пользу силы. Да и не стоило сравнивать сонную деревню, в окрестностях которой они жили, и где случай с бешенным ранкаром оказался единственным за всю историю, с Террой, где драться придётся постоянно. И тем не менее Юи была права – его сдержанность может погубить всех, потому что в предстоящем деле им понадобятся все силы каждого из бойцов отряда.

Тогда же Цитан переговорил с Сигурдом, приняв длинный меч и для своего боевого робота, сменившего позывной.

- До столицы примерно пятьсот лиг, - продолжил тем временем Макс, - и пройти их придётся с боями. Я предлагаю делать так, прорываемся нашим отрядом, останавливаемся, вызываем на место «Фафнира», оборудуем временный лагерь, где ремонтируем роботов, и повторяем прорыв.

- Стратегия правильная, - кивнул Цитан, - но не для Терры. Здесь силы Ида проявились полностью, а смерть тысяч людей исказила эфир настолько, что само пространство зачастую слишком изменчиво. Да и вряд ли мы сможем выйти на связь «Фафниром» после того, как отдалимся от него ходя бы на лигу-другую.

- Почему ты так думаешь? – недоверчиво глянул на него единственным глазом Макс.

- Пилоты Шевата, когда тот пролетал над Террой, докладывали о серьёзных неполадках со связью, - ответил доктор. – На расстоянии лиги они не могли связаться ни друг с другом, ни с небесным городом. Но хуже всего было то, что в радиоэфир постоянно лезли какие-то голоса, сводящие с ума, нашёптывающие мысли о предательстве товарищей и подталкивающие атаковать их.

- Тогда что предлагаешь?

- А почему нельзя просто десантироваться прямо на столицу? – удивилась Мария. – Прыгнем прямо на голову этому вашему Иду, выбьем из него всю дурь и заставим вернуть милашку Фея, что проще-то?

- Если бы всё было так просто, как ты говоришь, Мария, - усмехнулся Цитан, - мы бы именно так и поступили.

Он включил проектор, тот же которым пользовался ещё в Шевате, выводя на белую стену кают-компании, где проходило совещание, новое изображение. На месте руин столицы Сонгми вертелась громадная чёрная воронка смерча, накрывающая несколько десятков лиг. Увидеть, что творится внутри него, у наблюдателей с «Фафнира» не вышло. Не удалось даже понять из чего состоит сам смерч – при максимальном увеличении он казался скопищем чёрных пятен, вроде сажи, вот только непонятно, что горит внутри него и горит ли вообще.

- Я предлагаю, - высказался Цитан, - оставить роботов на борту «Фафнира», подойти по воздуху так близко к смерчу, как только получится, и высадиться прямо там.

- Ну прямо то, что я говорю, - встряла Мария, однако под добродушно-укоризненным взглядом доктора смутилась и опустила взгляд.

- Один быстрый удар, - кивнул Рико, - всегда хорошая тактика. Но как быть потом? Я так понимаю, ты предлагаешь, чтобы «Фафнир» вернулся сюда, пока мы будем внутри смерча. Нам что же придётся топать с Феем, который будет находиться не пойми в каком состоянии, все эти лиги до побережья? Без лагерей, которые предлагает Макс мы не дойдём.

- Я уверен, что как только мы победим Ида, - заявил Цитан, - этот смерч пропадёт. Пока Демон Сонгми не вернулся сюда, никакого смерча тут не было, так что с его… - доктора замялся, придумывая слово, и решил изменить всю фразу, - как только Демон будет побеждён, смерч развеется, и «Фафнир» заберёт нас.

Рико ничего не ответил, хотя в глазах его ясно читалось сомнение. В этой безумной земле ни в чём нельзя быть уверенным. Цитан и готов бы с ним согласиться, однако если его гипотеза окажется неверна, их отряд обречён в любом случае. А о таком развитии событий думать совсем не хотелось.

Спустя несколько часов, «Фафнир» снова поднялся в небо, отправившись в свой самый безумный полёт.

[1]На старинных пиратских кораблях квартермейстером (квартердек-мастер) назывался первый заместитель капитана, он же — командир абордажной команды. В случае гибели или смещения капитана был первым кандидатом на занятие освободившейся должности

На следующее утро. Небо над Террой

Если есть где-то ад, о котором так любят толковать проповедники Афона, то он расположен на Терре. Забытая земля припасла для вторгнувшихся на её территорию неисчислимые запасы кошмаров, обрушив их на летящий к громадной воронке «Фафнир». Тучи птиц осыпали его броню бритвенноострыми перьями, оставлявшими длинные царапины на броне. Их поливали огнём оборонительные пушки, чьи турели в Шевате перевели в полностью автоматизированный режим – ими управлял теперь мощный вычислитель крейсера, оператору оставалось только задать цель. Но встречались твари куда крупней и опасней.

Со знакомым Рико и Цитану визгом на верхнюю палубу «Фафнира» рухнули сразу с десяток потрошителей – почти таких же, как те, кого натравили на них на Арене. Чудовища обрушили свои цепные мечи, растущие как казалось прямо из закованных в чёрную сталь предплечий, на автоматические турели, приборы наблюдения и вообще всё, что выступало из верхней палубы, грозя ослепить крейсер, сделав его лёгкой добычей. Именно Рико с Цитаном, как имевшие уже дело с подобным врагом, вызывались очистить от них верхнюю палубу.

- Это будет сложнее, чем на Арене, док, - усмехнулся Рико, забираясь в Штира.

- Турели прикроют вас, - заверил Макс, когда роботы поднимались в лифте на верхнюю палубу.

- Не доверяй стрельбу вычислителю, - бросил ему в ответ Рико, - эти уроды слишком шустрые для него.

Потрошители заметили двух роботов, поднявшихся на верхнюю палубу, не сразу – слишком уж были увлечены тем, что разносили всё вокруг. Лишь когда Штир издал длинную трель предупредительной сирены, словно вызывая их на бой, потрошители все разом обернулись к нему. Увидели и Фафнира, теперь сменившего позывной на Хеймдаль и вооружившегося длинными мечом. Издав длинный скрежещущий вопль, потрошители ринулись в атаку – слитно, будто ими управлял единый разум. Визоры уродливых шлемов загорелись красным. В атаку они ринулись тоже одновременно, словно их направляла единая воля. Закрутились с жутким визгом цепные клинки, за спинами полыхнули пламенем двигатели, придавая стремительно рвущимся вперёд потрошителям дополнительное ускорение.

Первого Рико перехватил в полёте, стремительным движением, какого не ожидаешь от массивного Штира, он швырнул врага на палубу и обрушил сверху подошву. Визг перешёл в вой и прекратился, будто струна оборвалась. Цитан бросил Хеймдаль вниз, уходя сразу от двух врагов – они были быстры, но подвела синхронность. Доктор Узумо легко уклонился сразу от двух атак, а после срезал потрошителей в полёте. Клинок рассёк их тела пополам, двигатели вспыхнули – и пламя поглотило верхние половины трупов. Нижние же покатились по палубе, разбрызгивая тёмный, густой ихор. Не поднимаясь с колена, Цитан срезал по колено ноги третьему врагу, и тот унёсся куда-то за пределы палубы, выписывая в полёте безумные фигуры.

Как ни странно, но эта схватка оказалась проще тех, что Рико прошёл на Арене. Потрошителей вела единая воля – и это было их главной слабостью. Предсказуемость каждого движения, каждой атаки, её не могла компенсировать никакая скорость. Потрошители просто кидались в драку, пытаясь достать противника, без затей и хитростей, и они с Цитаном даже не заметили, как разделались с ними. Ни Штир, ни Хеймдаль не получили серьёзных повреждений, всё ограничилось глубокими царапинами на броне и содранной краской.

- Слишком легко отделались, - заявил Рико, вернувшись на мостик «Фафнира», - не нравится мне это.

Сигурд, принявший командование крейсером, потому что Макс собирался отправиться вместе со всеми, был с ним полностью согласен.

Однако больше никаких нападений в небе не случилось – «Фафнир» оказался слишком крепким орешком для чудовищ, населяющих Терру. Вот только приблизиться к границе чёрного смерча небесный крейсер не смог. В полусотне лиг от него начались аномалии – нос «Фафнира» постоянно уходил с сторону, крейсер сам собой менял курс, вычислитель отказывался вернуть его на прежний, выдавая ошибку за ошибкой, которые не смогли исправить даже специалисты из Шевата. Переход на полностью ручное управление тоже не помог, словно какая-то сила отводила небесный крейсер в сторону, не давая его держаться прежнего курса.

- Придётся высаживаться здесь, - признал через два с лишним часа борьбы Сигурд.

«Фафнир» опустился на проклятую землю Терры, обрушив на толпящиеся кошмары, что роились на ней, будто легионы блох на паршивой собаке, едва ли не всю свою огневую мощь. Автоматические пушки выпустили тысячи снарядов, опустошивших всё в радиусе сотни шарлей от места посадки. Спаренные орудия главного и первого вспомогательного калибра разнесли всё на большем расстоянии, не оставив вокруг ничего живого и движущегося. И лишь после этого «Фафнир» совершил короткую посадку, а по открывшейся десантной рампе на Забытую землю ступили один за другим пять боевых роботов отряда.

- Буду месяц ждать вас в бухте, - вышел на связь Сигурд, - потом вернусь в Шеват. Но каждое второе, десятое и двадцатое число буду возвращаться.

- Это не понадобится, - заверил его Макс, и отряд двинулся вперёд. «Фафнир» же за их спинами поднялся обратно в небо.

Пускай орудия небесного крейсера вычистили всё живое вокруг места посадки, Терра были слишком опасным и непредсказуемым местом, чтобы расслабляться. Вал чудовищ самого разного вида уже нёсся на выстроившихся в заранее оговоренный боевой порядок роботов отряда, стремясь занять место тех, кого выкосили снаряды «Фафнира». Они были подобны живой, уродливой волне, стремящейся смести глупцов, вообразивших себя преградой. Вот только тактика, которой придерживались бойцы отряда, не подразумевала ничего подобного – стоять на пути этого жуткого вала вовсе не входило в их планы.

Они ринулись навстречу врагу, обрушив на него всё доступное оружие. Пудовые кулаки Штира и Зибцина молотили чудовищ, перемалывая их в кровавую кашу. Клинок Хеймдаля рассекал их с такой лёгкостью, будто не было стальной и бронзовой брони, хитина, толстых шкур, от которых порой отскакивали удары Штира с Зибцином, не причиняя таким тварям никакого вреда. Вёрдж танцевал среди врагов, обрушивая на них свой жезл, но лишь когда роботу грозила непосредственная опасность. Основную работу проделывали аэроды, выжигающие смертоносными лучами целые просеки среди чудовищ. Бригандир хлестал вокруг себя кнутами, по которым пробегали злые молнии, заставляющие крупных монстров биться в конвульсиях, ломая кости, а те, что помельче валились замертво, убитые мощными разрядами тока высокого напряжения.

Как всегда, в первые минуты казалось, их не остановить. Пять роботов шли через вал тварей, оставляя за собой шлейф трупов и выжженную полосу там, где дрался Вёрдж. Однако быстро – слишком быстро! – у отряда начались серьёзные проблемы. Первой среди них стало кошмарное болото, перерытое траншеями, перечёркнутыми проволочными заграждениями, и населённое отвратительными пародиями на солдат. Гротескно-толстые в проржавевших, исходящих слизью кирасах и шлемах с пиками. Их лица закрывали примитивные газовые маски с треснутыми линзами, заляпанными настолько что вообще неясно, как они через них что-то видели. Они несли массивные винтовки, такие же грязные и изъеденные ржавчиной, как и их доспехи, связки гранат на длинных рукоятках, какое-то тяжёлое вооружение, которое никто в отряде не сумел бы опознать, но попадать под его снаряды (или чем бы оно ни стреляло) не хотел никто.

- Остановитесь! – выкрикнула Мария. – Отойдите от меня на десять шарлей. Все!

Обсуждать сумасбродство девушки времени не было – все бросились в разные стороны, оставив ринувшегося вперёд Зибцина одного. Здоровенный робот присел перед позициями врага – уродливые солдаты уже нацеливали на него свои тяжёлые орудия – над плечами его поднялись цилиндры пусковых установок. Пять десятков ракет обрушились на траншеи и успевших только головы пригнуть солдат – реактивные снаряды выжигали всё живое, расплёскивая солдат в зелёной броне лужами дурнопахнущей жижи, поднимающейся со дна траншей. Из-за первой линии укреплений показались столь же уродливые, как и всё здесь, боевые машины – катящиеся на гусеницах, наматывающих на себя самых нерасторопных, шагающие на длинных, как у насекомых, ногах, все они истекали вонючими жидкостями и горели сумеречным огнём, как гнилушки на болотах, которых никто в отряде никогда не видел. Зибцин поднял им навстречу руки – четыре пальца на них ушли вниз, открыв пусковые шахты ракет покрупнее тех, что сорвались только с установок на его плечах. По части встроенного вооружения Зибцин превосходил все остальные роботы отряда и сейчас Мария наглядно демонстрировала это. Более тяжёлые ракеты врезались в уродливую технику, заставляя боевые машины вспыхивать, расцветая жуткими цветками взрывов, широко раскидывая металлические семена обломков. Словно смертоносная шрапнель они косили стоявших рядом солдат, заставляя тех валиться в мерзкую жижу, плещущуюся у них под ногами.

Зибцин проделал брешь в обороне врага, и остальные роботы устремились в неё. Штир рассекал болото своими роликами, двигаясь быстрее остальных. Однако это сыграло с ним злую шутку – Рико не учёл остатков проволочных заграждений, и его машина едва не повалилась ничком, когда они намотались на ролики. Хеймдаль и Бригандир опередили его. Цитан отточенными движениями рубил крупную технику, что ещё осталась у врага, Макс же хлестал по сторонам, стремясь нанести противнику как можно больший урон. Элли не спешила встревать в общую схватку, видя, что и без неё справляются. Она осталась ближе к Штиру с Зибцином – тяжёлые роботы могли не успеть достаточно быстро отреагировать на контратаку.

Однако они без последствий прорвались через болото, полное грязи и уродливых солдат с техникой лишь для того, чтобы встретить настоящих противников. Прежде их словно испытывали, проверяли подлинные силы, заставляя раскрыть весь потенциал. И теперь на гребне высокого холма отряд ждали двое.

Цитан и Рико сразу вспомнили чудовищного потрошителя с Боевой арены, облачённого в ало-золотую броню. Эти двое неуловимо напоминали его, хотя никаких общих черт у них на первый взгляд не было совершенно. Первый напоминал падшего ангела из проповедей клириков Афона – зеленовато-белые доспехи прикрыты чем-то вроде рыцарского плаща с капюшоном, а за спиной раскрывались громадные чёрные крылья. Правда, если судить по размерам воина, они вряд ли могли поднять его в воздух. Вооружён он был косой на длинной рукоятке и стоял, опираясь на её древко. Второй же больше походил на невероятное сборище доспехов, спаянных воедино внутренним пламенем, что прорывалось через многочисленные сочленения. Вместо головы у него на плечах сидела полыхающая колода, сложенная в подобие пирамиды. Как и его товарищ он стоял, опираясь на своё оружие – двуручный меч размером с боевого робота, по клинку которого проскакивали всполохи пламени.

- Пришли, - выдал один из двоих, и никто в отряде не понял, кто именно, - зря вы это сделали. Не стоит живым лезть в дела мёртвых. Здесь наша война – и вам в ней места нет.

- Мы пришли за человеком по имени Фей, - теперь пришла очередь Элли удивлять всех. Она вывела Вёрджа вперёд, одним жестом остановив остальных. – Он один из нас, живых, и ему, как и нам, нет здесь места. Мы заберём его и оставим вас с вашей вечной войной.

- Нет здесь никакого Фея, нет живых, кроме вас. Убирайтесь на своём летучем кораблике.

- Мы не уйдём без нашего друга, - настаивала Элли.

- Вы сделали свой выбор, - поднял косу воин в белом и зелёном, и на отряд словно из ниоткуда обрушилась новая волна потрошителей.

Уродливые ещё больше, чем прежние, хотя это казалось просто невозможным, они ковыляли на раздувшихся от опухолей ногах, одни щёлкали клешнями, заменяющими им руки, другие несли примитивное холодное оружие, какое только могли удержать в корявых ладонях, их плечи топорщились длинными рогами и наростами, а спины сгибались под тяжестью горбов. Бессмысленные улыбки прорезали морды, щерясь редкозубыми ртами, а по телам стекали жидкости из лопающихся фурункулов и мокнущих язв.

- У тебя в запасе огнемёт есть? – спросил у Марии Рико. – Сейчас бы очень пригодился.

- Увы, - ответила та. – Зибцин не готовился для драк с таким… существами.

Но огнемёт и не понадобился – лучи аэродов Вёрджа испепеляли чумных потрошителей сотнями. Те сбились в настолько плотную толпу, что не смогли бы уклониться всём желании. Но и желания у пустых не было вовсе. Они пёрли и пёрли вперёд, не рассуждая, даже не занося оружие для атаки, словно волны кошмарного прибоя накатывали на медленно шагающих против течения роботов отряда. Лишь изредка Бригандир пускал в ход свои длинные кнуты, чтобы превратить в вонючую лужу случайно уцелевших тварей.

Наконец, они добрались на вершины, перебив большую часть потрошителей, и разбившись на двойки, сделав это скорее инстинктивно, подчиняясь рефлексам, заложенным годами схваток, ринулись в атаку на двоих предводителей этого кошмарного воинства. Цитан и Рико выбрали себе огненного рыцаря с двуручным мечом, а Макс и Мария – воина в белом и зелёном, и лишь Элли, сначала шедшая на пару шагов впереди, не спешила почему-то встревать в новую драку.

Две схватки происходили одновременно и ни в чём не уступали друг другу.

Хеймдаль яростно рубился с рыцарем – клинки их мечей сталкивались с силой паровых молотов, во все стороны летели искры, при каждом соударении вспыхивало яркое пламя, окутывавшее обоих, но не причиняющее вреда. Штир же пытался зайти с фланга, вминал могучими кулаками броню, пытался схватить, швырнуть наземь одним из многих приёмов, заученных до автоматизма Боевой арене. Однако доспех пламенного рыцаря топорщился длинными шипами, не дававшими провести захват, а на удары кулаков он реагировал не сильнее, чем на комариные укусы. Смятая броня его явно беспокоила.

Бригандир постоянно пытался перехватить кнутом древко косы, которой воин в белом и зелёном орудовал с такой скоростью, какая не была доступна ни одному самому совершенному боевому роботу. Зибцин, как более тяжёлая и крепкая машина, чаще подставлялся под удары, принимая их на толстую броню, и тут же проводя стремительные контратаки. Мария пустила в ход весь арсенал своего робота, но сумела лишь заставить его споткнуться. Зибцин выстрелил из гравитонного орудия, увеличив вес левой ноги воина в белом и зелёном в несколько раз. Бригандир воспользовался заминкой врага, обрушив на него оба кнута, сверкающих от заключённой в них силы тока и гудящих от напряжения. Любого другого эти удары испепелили бы – крылья, на которые враг принял их вспыхнули пламенем, осыпались пеплом, но тут же распахнулись вновь, будто ничего и не было.

- Стойте! – вдруг выкрикнула по общему каналу связи Элли. – Остановитесь! Нам их не победить!

Ей ответил слитный хохот обоих противников и недоумённые возгласы остальных бойцов отряда.

- Я поняла, кто вы, - как ни в чём не бывало продолжила Элли, - и отчего после каждой атаки становитесь только сильнее.

- И кто же мы по-твоему? – вопрос задали сразу оба голоса.

Пламенный рыцарь и воин в белом и зелёном опустили оружие и отступили, давая передышку противникам.

- Ты, - Вёрдж указал на пламенного рыцаря, - командер Вандегрифт – заместитель Карана Размуса, оставшийся в Сонгми во время резни. Пламя твоей жажды мести не даёт тебе умереть. А ты, - теперь он указывал на воина в белом и зелёном, - я не знаю твоего имени, но уверена, ты – командир армии Сонгми, готовый сражаться до последнего солдата с войсками Геблера. Вы оба погибли, когда на Сонгми обрушился Демон, но не можете умереть до конца. Вы – его рабы, обречённые вечно сражаться, ведя в бой армии солдат, забывших, что умерли. Вы дерётесь год за годом ему на потеху, а он сидит на горе, сложенной из ваших костей.

- Да, - ответили голоса, - всё так, но что с того?

- Опустите оружие, - предложила им Элли, - как это сделали мы. Дайте нам пройти, и мы заберём Демона Сонгми, тогда ваша битва закончится, и вы обретёте покой.

- Покой, - пропели голоса с одинаковым недоверием, - мы забыли, что это такое. Не обмани нас, живая, потому что если битва продолжится, мы потратим вечность на то, чтобы отомстить тебе.

Элли ничего не ответила, лишь направила Вёрджа между двумя замершими фигурами. Остальные последовали за ней, хотя то и дело с опаской косились на непобедимых врагов.

- Откуда ты знаешь их? – связался с Элли Макс.

- Читала историю Сонгми в Югенде, - ответила девушка.

- А остальное? Ну, про Демона и про покой?

- Я не знаю, будет ли так, - сказала Элли, - но уверена, что не обманула их. Мёртвых нельзя обмануть.

Макс не стал спрашивать откуда она это знает.

***

Они миновали невидимую с земли границу смерча – отчего-то вихрь чёрного пепла, который составлял его можно было разглядеть лишь сверху. Отряд же шагал по разрушенным пригородам столицы Сонгми, и потому никто не понял, когда именно они миновали границу города. Но то, что они внутри, почувствовали все. Город давил, нависая над роботами разваливающимися строениями в десятки этажей высотой (а ведь насколько они были выше прежде оставалось только догадываться), посреди улиц замерли автомобили, каких Элли не видела даже на фотографиях, посвящённых империи Нимрод, сами улицы пересекались исключительно под прямыми углами, словно строители столицы решили сразу избавиться от малейшей энтропии, наведя кругом идеальный порядок. Наверное, когда по тротуарам ходили люди, а по проезжей части катились машины, стоящие сейчас где попало, покрытые пылью и разваливающиеся на глазах, это не так давило, но сейчас город был пуст и мёртв, и давление ощущалось весьма явственно.

- Никого нет, - произнесла Элли, лишь бы нарушить жуткую тишину, стоящую в городе. – Ни живых, ни мёртвых.

- А насчёт мёртвых ты почему так уверена? – тут же поинтересовался Макс, ухватившись за любую возможность разговора.

- Я чувствовала их с самого прибытия на Терру, - ответила Элли. – Они беснуются и не могут уйти, принуждены Демоном вечно сражаться друг с другом. А здесь ничего подобного.

- Покой, - теперь уже подключился Рико, - как на кладбище, а ты говоришь, что мёртвых тут нет. Весь этот город – одно большое кладбище.

- Некрополь, - встряла Мария, и никто не стал одёргивать её, - такой город мёртвых называется некрополь.

- Здесь пусто, - возразила им обоим Элли, - совсем пусто. Прислушайтесь, даже эха нет.

Только после её слов все поняли, что и правда тяжёлые шаги боевых роботов не порождали эха. А ведь оно должно было метаться среди домов, отскакивая от полуразрушенных стен и возвращаясь к отряду раз за разом, всё тише и тише.

Они шагали дальше, обмениваясь короткими ничего не значащими репликами, лишь бы не давать тишине мёртвого и пустого города поглотить их. И только Цитан молчал, не в силах разжать стиснутые до боли зубы. Здесь, на Терре, в многочисленных схватках с врагами, он снова стал прежним, добрый и немного чудаковатый доктор, которым он был многие годы, уступил место холодному и жестокому бойцу. И дело не только в мече, который он взял в руки. С определённого момента Цитан старался не убивать людей, слишком уж много крови он пролил, теперь же вынужден был нарушить это неписанное правило. Аргументы вроде «здесь людей нет» или «они все давно мертвы, просто не знают об этом» действовали не слишком хорошо, потому где-то внутри Цитан знал, тот прежний боец может задвинуть доброго доктора на задний план, и это разрушит всю его жизнь. В схватке с ранкаром на краю Тертера Цитан лишь помогал другим, удары его меча скорее отвлекали разъярённого ящера от действительно серьёзных противников с тяжёлым вооружением, всаживающих в него длинные очереди и тяжёлые снаряды из установленных на боевых фурах пулемётов и автоматических пушек. Здесь же, на Терре, доктор Узумо отдался стихии боя целиком и полностью, словно нырнул в привычное тёплое и ласковое море. Хеймдаль плясал среди врагов, нанося смертельные удары, и ни разу Цитан не попытался остановиться, не добивать поверженных, бить не наверняка. Он убивал и почти наслаждался этим, как в прежние времена.

И теперь, когда схлынула горячка боя он задавал себе один вопрос: а так ли отличаюсь я от Демона Сонгми? Ответ на него не слишком радовал доктора Узумо, ведь он всегда был честен с самим собой.

Громадная пирамида из костей занимала всю центральную площадь города. Куда бы ты шёл, а всё равно рано или поздно упрёшься в неё. Такова была идеально упорядоченная схема застройки столицы Зебоим. На вершине пирамиды стоял знакомый всем красный робот, лишь отдалённо напоминающей Богоборца, золотые письмена, украшавшие его, горели ярко, оставляя следы на сетчатке если смотреть на них слишком долго.

- Долго вы собирались, - произнёс насмешливый голос, в которым ничего не осталось от интонаций прежнего Фея. – Я ждал вас раньше. Идите же ко мне, нам есть о чём побеседовать, не так ли?

Отряд начал подниматься по шаткой пирамиде, кости трещали под весом тяжёлых роботов, однако каким-то образом выдерживали их. И тем не менее подъём был делом не самым приятным и выматывал так, словно не боевые машины шли наверх, а люди сами топтали ногами бесчисленные кости. Кости скрипели и трещали, осыпались следом за прошедшими, словно в насмешку над ними, обещая, что в следующий раз предательски выскользнут из-под широкой стопы робота или раскрошатся в пыль, отправляя его в недолгий полёт с самыми плачевными последствиями. Однако никто не упал, не сорвался и не покатился вниз, весь отряд благополучно добрался до самого верха пирамиды.

Вершина её представляла собой идеально ровную площадку, кости здесь лежали так плотно, что даже не скрипели под тяжёлыми шагами роботов. Красный робот Ида, транслирующий тот же позывной что и Фей, Богоборец, стоял прямо посередине площадки, словно бросая вызов всем прибывшим. Правда, это немного не вязалось с его же словами, но, видимо, сам Демон Сонгми противоречия не замечал или сознательно игнорировал.

- Впятером на одного, - в голосе Ида слышалась насмешка, - не слишком отважно. Но я ломал врагов и покруче вас, так что подходите хоть по одному, хоть все разом.

- Ты сказал, нам есть о чём побеседовать, - возразил ему Цитан, пришедший в себя после ожесточённых схваток и теперь глушащий желание рубануть Богоборца разговором, - но сразу лезешь в драку. Странно, не находишь?

- Я предпочитаю разговаривать ими, - выразительно клацнул кулаками Богоборца Ид. – Обычно получается неплохая дискуссия.

- Мы пришли, чтобы вернуть Фея. – Элли снова вывела вперёд Вёрджа, заступив другим дорогу, не давая им атаковать Богоборца.

В ответ тот расхохотался, откинувшись назад, уперев руки в бока, хохотал, словно безумный, и смех его ввинчивался в открытый канал связи, высверливая дыры в мозгу, заставляя морщиться. Макс ощутил, как что-то тёплое потекло по лицу, он машинально стёр струйки крови тыльной стороной ладони, но она продолжала бежать ручейками, словно ему кто-то хорошенько врезал по носу. У Рико кровь пошла из ушей, но он не обратил на это внимания – профессиональный боец он сосредоточился на грядущей схватке и выбросил из головы всё остальное.

- Нет никакого Фея, - ответил Ид, - и никогда не было! Фей – мой подчиненный. Он не может заглянуть в мои воспоминания. На самом деле он не должен даже существовать. Этот человек, - палец Богоборца указал на Хеймдаля, - насильно создал эту искусственную личность. Подлинный Фей всего лишь обитатель комнаты трусости…

- Я общалась с ним, - возразила Элли. – Фей настоящий, он человек, а не скопище наномашин, он личность, я уверена в этом. А ты – не более чем захватчик в чужом теле!

- Мой отец запечатал мою личность в самых глубоких тайниках моего сознания, но не сумел побороть меня, и потому отдал ему, - снова палец нацеливается на Хеймдаля, а на самом деле на сидящего в его кабине Цитана. – Вместе они создали того, кого ты знаешь, как Фея, психический конструкт, голема без души, лишь заполняющего чужое тело, пока его подлинный хозяин спит.

- А кто же тогда подлинный Фей, о котором ты говоришь? – спросила Мария, и её вопрос привёл Ида в ярость.

Богоборец засверкал алым, золотые письмена на неведомом языке, вспыхнули будто начертанные солнечным светом. Робот сжал кулаки крепко до хруста стали и треска псевдомышц.

- Такой трус, как он, не заслуживает того, чтобы быть «подлинным Феем». Жалкий ребёнок, который всегда бежал от реальности. Он никогда не сопротивлялся, когда я контролировал его. Трус, который отказывается жить. Но он продолжает существовать! Почему он не исчезнет? Проклятье... у меня мурашки по коже от того, что я нахожусь с ним в одном теле.

Богоборец вздрогнул всем своим девятнадцатишарлевым телом, словно кот, по шерсти которого пробежала волна гнева.

- Тебе не вернуть разговорами прежнего Фея, Элли, - вышел на связь с Вёрджем Цитан, - он слишком глубоко, подавлен вырвавшимся из-под контроля Идом.

Тут по дисплею связи побежали буквы – Элли продолжала разговор с Идом, одновременно набирая сообщение Цитану.

«Ты забыл, кто я? Ид из тех, кто любит звук собственного голоса больше всего на свете. Пусть болтает как можно дольше»

И только тогда Цитан заметил то, на что, кажется, не обратил внимания никто на вершине пирамиды из костей.

- Ты заменил собой подлинного Фея, - продолжала возражать Иду Элли, - а что же стало с тем, кто был нашим другом?

- Его больше нет, - ответил Ид, - те жалкие машинки, что поддерживали его личность уничтожены иммунной системой, он растворился во мне. Мы снова едины, но он лишь часть целого – самая новая, но и самая малая.

- Ты, выходит, тоже только часть целого, - сделал вполне разумный вывод Макс, и снова красный робот вздрогнул, словно вызверившийся кот.

- Я – есть целое, - рявкнул Ид, - единый, хотя и разделённый.

- Ты не более чем доминантная в данный момент личность, - возразил ему Цитан.

- Своими умными словечками тебе меня не запутать, шарлатан.[1] Думаешь, имя может довлеть надо мной. Жалкие уловки, слишком жалкие, чтобы сработать.

- Ты так много треплешь языком, - получив сообщение от Элли, перешёл в наступление Рико, - а сам говорил, что предпочитаешь болтовне кулаки.

- Вас пятеро, а я – один, - ударил кулаком по раскрытой ладони Богоборец, - подходите, я готов.

Получив подтверждение от Элли, Рико рванул рычаги – Штир бросился в атаку, скользя роликами по спрессованными костям.

Богоборец играючи перехватил тяжёлый кулак, нацеленный ему в грудь. Штир и не пытался убрать его. Цитану атака показалась какой-то слишком наигранной, но, возможно, потому, что доктор знал об истинном замысле. Дав поймать себя, Штир врезался всем весом в Богоборца, а с другого фланга на него налетел Зибцин. Два тяжёлых робота повисли на противнике и тот стал похож на богомола, которого пытаются повалить здоровенные скарабеи. Ид рассмеялся в голос и легко стряхнул обоих, но именно этого и ждала Элли. Все её аэроды висели за спиной Богоборца и открыли огонь с идеальной позиции.

Ведя беседу с Идом, переписываясь с остальными бойцами отряда, Элли одновременно вела аэроды по широкой дуге, выводя их на позицию для атаки. Лучи врезались в спину Богоборца, заставив Ида внутри него закричать от боли и ярости – он понял, что его провели. И поступил так, как привык. Атаковал.

Но на его пути к Элли встал Хеймдаль. Он двигался быстрее даже современной Вендетты Карана Размуса, разработанной и улучшенной специально для схватки с Демоном Сонгми. Цитан выжимал из старинного робота все, на что тот был способен. Клинок размазался подобно гигантскому вееру, заметить его движение мог лишь опытный взгляд. Он то и дело звенел кромкой лезвия по броне Богоборца, оставляя на ней всё более глубокие следы. Пока лишь царапины, не более, но это только пока. Аэроды продолжали жечь спину Богоборца, и чёрные подпалины в местах попаданий их лучей пятнали алую броню. Выстрел гравитонного орудия Зибцина сдавил колено Богоборца – металл и псевдомышцы затрещали, но выдержали напор сверхвысокого давления. Но этой мгновенной заминкой сумели воспользоваться Макс и Цитан.

Ещё в схватке со спецназом Геблера, они сумели неплохо притереться друг к другу. Профессиональным бойцам на слаживание нужно удивительно немного времени. Бригандир атаковал обоими кнутами – левый Богоборец перехватил правой рукой, намотав на предплечье, но прежде чем успел дёрнуть его, выводя противника из равновесия, правый кнут обвился вокруг пострадавшего колена. Оба робота дёрнули оружие на себя одновременно. Повреждённое колено хрустнуло ещё громче, но выдержало, Богоборец оступился, и не смог сорвать с места Бригандира, хотя тот и был легче его на четыре с лишним кана. Зато правая рука Богоборца замерла вытянутая и прямая – идеальная мишень. Клинок Хеймдаля отсёк её выше локтя и стальная конечность робота повисла на обмотавшемся вокруг предплечья кнуте.

Быть может, сражайся они с кем-то другим, это и вывело бы пилота из равновесия, заставив совершить новые ошибки. Однако Ид не был обычным пилотом. Бригандир рефлекторно дёрнул левой рукой, пытаясь закрыться от впечатавшейся в шлем стопы Богоборца, но повисшая на кнуте правая рука врага помешала ему сделать этот вовремя. Удар в шлем сломал ему щегольское золотое перо и заставил робота катиться по отчаянно скрипящим под его весом костям. Тем же движением Богоборец попытался подсечь ноги Хеймдалю, но тот успел воткнуть в площадку меч, и Иду пришлось в последний момент уходить от клинка перекатом, иначе он бы сам себе отсёк ногу ниже колена. Лишаться ещё одной конечности в его планы не входило.

Под поливающими его без передышки высокоэнергетическими лучами залпами аэродов, Богоборец перекатился снова и вскочил на ноги. Но лишь для того, чтобы получить в живот тяжёлым кулаком Штира. Точно также атаковал его с другой стороны Зибцин – пара его тяжёлых ударов сильно погнули длинные шипы, торчащие из плеч Богоборца и защищающие его голову. Богоборец отшатнулся, попытался закрыться правой рукой, которой у него не было. Мария тут же атаковала снова, однако жест Ида был лишь уловкой – он был вовсе не простым пилотом и уже оценил потерю, изменив тактику боя. Левый кулак врезался в грудь Зибцина, по синей броне побежала паутинка трещин. Здоровенный робот пошатнулся, сделал шаг назад, чтобы сохранить равновесие, что и нужно было его врагу. Прямо удар ногой отбросил его ещё дальше, броня на груди разлетелась на куски, а в кабине загорелись сразу несколько алых огней, сопровождающих бегущие по экрану строки равнодушного доклада о повреждениях и вызванных ими неполадках.

Но это не остановило Марию – в силу возраста девушка ещё не очень хорошо понимала, что такое смерть, а потому контратаковала, отмахнувшись от предупреждений вычислителя. Два раза по восемь ракет врезались в Богоборца одновременно с новыми лучами аэродов. Красная броня пошла трещинами, загадочные символы и узоры на ней вспыхнули нестерпимо ярко. Теперь уже враг отшатнулся, теряя контроль над схваткой. И на сей раз это уже не было хитрой уловкой Ида. Даже в таком роботе, как Богоборец, даже такой пилот как он, не мог долго драться один против пятерых.

- Бой впятером на одного, - пропел он слова старинной баллады, которые узнала лишь Элли, ведь эта песня не известна за пределами Солярианской империи, - стал поединком для него.

Грустные слова, воспевающие злодея, сражающегося с пятью героями сразу, звучали своего рода реквиемом. Ид прощался с жизнью, однако его гибели они не могли допустить.

- Он знал, что безнадёжен бой, - пел Ид, подставляя под удары кнутов Бригандира утыканное длинными шипами плечо, закрывая голову, - напрасно спорил он с судьбой.

Штир врезался в Богоборца всем весом, тот обрушил на его шлем локоть, но Рико был достаточно опытным бойцом, чтобы вовремя закрыться правым наплечником. Удар Богоборца был столь силён, что от брони полетели осколки, но Рико сейчас было не до того, чтобы следить за повреждениями. Он перехватил руку Богоборца тройным когтем и запустил двигатель, вращающий его. Всерьёз повредить противнику он не мог, но и не пытался. Ему нужно было затормозить Богоборца, не дать ему уклониться от атак остальных роботов отряда.

Аэроды в очередной раз хлестнули красного робота по спине и плечам плетьми смертоносных лучей. Элли вступила в схватку сама, больше не полагаясь на одну лишь мощь внешних боевых систем. Одновременно с Хеймдалем, проскочившим слева от Богоборца, Вёрдж оказался вплотную к вражескому роботу. Клинок и жезл ударили разом, и Хеймдаль, и Вёрдж добавили к атаке удары ногами, сминающие броню на бёдрах Богоборца.

- Но полно говорить о нём, - продолжал свою погребальную песнь Ид. Багровая броня Богоборца выдерживала удары, однако клинок Хеймдаля наносил всё более глубокие раны, повреждая уже не только обшивку, но и таинственные механизмы внутри неё, - он был врагом и сдох врагом. – Жезл Вёрджа был не столько смертоносен, и тем не менее он наносил врагу урон, Элли метила по суставам, несколько раз удачно попала по локтю вытянутой руки, дрожащей в захвате тройного когтя Штира. – Мы лучше славу воздадим, - Макс отпустил кнуты на полную длину, захлестнул ими обе ноги Богоборца и тут же запустил лебёдку, затягивающие кнуты обратно. Оба кнута натянулись, зазвенели струнами диковинного музыкального инструмента, а миг спустя Богоборец рухнул на колени, - героям, что сражались с ним. – Песня подходит к концу, Элли знает, что остаётся лишь одна строчка, и всё. Надо что-то сделать прямо сейчас, как только Ид замолчит будет поздно. Элли и сама не понимает, откуда к ней пришло это знание, но думать об этом сейчас времени нет. – Тем рыцарям, что впятером, - и она решается.

- Рико! – приказывает Элли со всей уверенностью, выработанной годами командования отрядом спецназа, и Штир опускает руку Богоборца.

- С одним расправились врагом,[2] - заканчивает песню Ид, нанося удар оказавшемуся ближе всего к нему Вёрджу, но тот не уклоняется, принимая удар, и все замирают.

Кабина Вёрджа находится теперь на расстоянии в полшарля от шлема Богоборца.

- Фей, я знаю, ты слышишь меня, - Элли обращается только к нему, намерено игнорируя Ида. – Фей, просыпайся! Ты нужен нам!

Ид рычит в ответ, будто дикий зверь, пытается выдернуть руку Богоборца из захвата, но Вёрдж держит крепко, а суставы красного робота повреждены ударами жезла. В руке Богоборца нет прежней силы, псевдомышцы вот-вот разорвутся, стоит только напрячь их чуть сильнее.

- Верни, - уверенно произносит Элли прямо в лицо Иду, пускай того и скрывает личина шлема Богоборца, - нам Фея.

Богоборец вырывает руку из захвата, но не контратакует – его силы подошли к концу. Ид ослаблен, и робот начинает меняться – броня темнеет, золотые символы гаснут и пропадают, Богоборец падает на колено. В какой момент открылась его броня, и Ид вывалился на площадку, никто не заметил. Все увидели уже как высокая фигура с копной огненно-рыжих волос, одетая в чёрный комбинезон, укреплённый красными пластинами брони, катится по спрессованным костям площадки.

Все повыскакивали из своих роботов почти одновременно и ринулись к Иду. Замешкался лишь Цитан, схватившийся за рукоять меча, но после душевной борьбы, занявшей лишь несколько мгновений, разжавший пальцы. Когда они подбежали к тому месту, где рухнул на площадку Ид, тот уже стоял на ногах. Правда, вид имел уже далеко не столь дерзкий, как в начале схватки роботов.

- Думаете, ваша взяла, - прохрипел он. – Подходите же, попробуйте взять меня.

Элли снова выступила вперёд, медленными шагами сокращая расстояние до Ида, как будто подходила к опасному дикому зверю, да ещё и раненному, а потому ведущему себя неадекватно.

- Фей, - снова позвала она, - Фей, проснись. Он ослаб, ты сможешь…

Вот только слабостью Ида решил воспользоваться кое-кто ещё. Граф возник из теней, соткавшись из них, словно призрак. Вот только что его не было, но стоит моргнуть – и за спиной Ида стоит высокая фигура в плаще и шлеме с багровыми линзами.

- Он достаточно ослаб, чтобы я забрал его себе, - произнёс Граф обычным своим равнодушными, лишённым интонаций голосом. Он не торжествовал, просто констатировал факт.

Граф положил руку на плечо Ида…

[1] Ид использует слово «шарлатан» в изначальном значении – бродячий торговец снадобьями, знахарь, происходящее от итальянского ciarlatano от глагола ciarlare -болтать

[2] Использованы фрагменты песни Натальи Некрасовой (Иллет) – «Бой впятером на одного»

Не здесь

Фей стоит, ощущая под ногами мягкую траву. Ветер крепчает, треплет его длинные волосы, норовя освободить их, раскидать по плечам и спине. Прямо как у того, что стоит рядом. Его волосы огненно-рыжие, он одет в чёрный комбинезон, закрывающий от горла до пят, с пластиковыми вставками брони, окрашенными под бронзу. Фей понимает, что видел это лицо и огненно-рыжие волосы в кошмарах, где всегда было только пламя и насилие. То, что этот человек любит делать больше всего.

- Вот теперь ты, наконец, видишь меня, - обернулся к Фею Ид и весело подмигнул. – Согласись, прикид у меня покруче твоего?

Тут Фей мог бы и не согласиться, ведь чёрный с крашенными под бронзу накладками брони комбинезон выглядел слишком уж претенциозно. Если Фей был типичным парнем из глухомани, то Ид казался какой-то пародией на геров времён Солярианской войны.

- Язык проглотил, - участливо кивнул Ид, - ну, понимаю, бывает. Многие теряют дар речи, увидев меня.

- Где мы? – задал вопрос Фей, сбив с собеседника немного спеси.

- А разве ты не узнаёшь это место? – удивился тот. – Хотя чего ждать о скопища наномашинок, ты ведь не помнишь ничего раньше жалких трёх лет, с тех пор, как пришёл в себя в той деревушке. Как она называлась-то, а?

- Тертер, - машинально ответил Фей, а после обернулся и взглянул Иду в глаза. – Если я лишь скопище наномашин, как ты говоришь, то почему я ещё существую? Ведь сами машины давно уничтожены иммунной системой после инъекции мельхиора.

- Ты умнее, чем казался, - рассмеялся Ид. – Влияние машин оказалось сильнее и теперь в нашей общей голове живёшь ещё и ты. Было двое – я и трус, теперь вот ещё один добавился. И как мне тебя звать?

- Фей, - ответил Фей, и Ид рассмеялся ещё громче, а после хлопнул его по плечу.

- Ты мне нравишься! – выдал он и указал на дом за плечом Фея. – Гляди, сейчас начнётся самое интересное.

Фей обернулся, поняв, что пропустил часть того, что происходило рядом с его домом. Он сразу узнал его – невысокое строение в два этажа, где он прожил первые четыре года, он был всем его миром, как это обычно бывает с маленькими детьми. Теперь же на пороге стоял тот самый мальчик, что сидя в воде смотрел на экран, и Карен – женщина, которую Фей не мог назвать матерью. Перед ними возвышался Граф, нависая над испуганным мальчиком, и Фей ощутил отголосок того самого страха, что испытывал перед жуткой фигурой в плаще и шлеме с глухим забралом. Видел Фей и отца – Хан Фанг стоял на колене в стороне от них, по лицу его стекала кровь из рассечённой брови, кулаки его были разбиты. Других ран на теле не видно, однако опытный боец Фей сразу понял – у отца просто нет сил продолжать безнадёжную схватку. Он уже не может снова встать на ноги. Вот отчего лицо Хана так перекошено гневом, не только на Графа, но и на себя самого – проиграть и остаться в живых, чтобы увидеть, как враг расправляется с твоей семьёй, что может быть хуже.

Карен взмахивает рукой, и маленький Фей вспыхивает силой. Она обрушивается золотыми плетьми хлещет всё вокруг. Фей нынешний снова ощущает только далёкий отголосок её, но и этого хватает, чтобы заставить пробежать по телу хорошему табуну мурашек. Сила Фея маленького разносит дом, заставляет землю подниматься на дыбы под ногами, запуская волну, как будто небольшой слой почвы на скальном основании острова, уподобился морской глади, взбудораженной порывом ветра. И лишь человеческие фигуры остаются невредимы в этом светопреставлении.

Фей знает, что произойдёт следом – тело Карен рухнет у него, срезанное одним из золотых кнутов, и кровь её брызнет ему на лицо.

Однако на сей раз всё немного иначе. Он замечает среди золотых плетей алый луч, тот устремляется к Фею маленькому. Ребёнок ничего не может поделать, он замер, не в силах пошевелиться от страха. Он смотрит на Карен, стоящую над ним, и Фей теперь видит всё его глазами. Видит лицо женщины – оно суровое и спокойное, мальчик для неё не сын, даже не человек, в общем-то, а всего лишь подобный зверёк. Его судьба не интересует женщину, ей важен результат эксперимента. Вот почему он не может назвать её матерью.

Алый луч силы Графа проходит меж золотых плетей, устремляется к маленькому Фею. А тот не может и пальцем пошевелить, страх сковал его по рукам и ногам. Хан что-то кричит ему, но маленький Фей не слышит отца. Всё его внимание приковано к лицу Карен. Оно меняется за какие-то мгновения до удара – холодность покидает его, черты смягчаются, во взгляде, что она бросает на маленького Фея вновь появляется тепло, которого он видел долгих (бесконечно долгих для ребёнка) восемь лет. Это снова лицо его матери. Она делает шаг, заступая дорогу алому лучу силы Графа, и тот бьёт её в спину.

А дальше всё, как помнит по прежним видениям-воспоминаниям Фей. Кровь на лице, нисанитский крестик, падающий к их ногам, тяжесть тела, давящего на плечи…

- Ты! – взревел Ид, и всё остановилось. Фей ещё чувствовал тепло крови на лице. – Убил! – Ид шагает через замершую, будто фото, картинку, прямо к мрачной фигуре Графа. – Мою! – Граф оборачивается, алые линзы, того же цвета, что луч, ударивший в спину Карен, моргают. – Мать!

И всё взрывается снова.

Здесь история покидает воспоминания Фея, потому что герои вместе с ним падают…