Творя божественное зло. На пути к себе

Пролог

Внутри

Вода не холодная, её почти не ощущаешь через подошвы ботинок. Она плещется, но лишь от шагов. Фей знает это место, он недавно прошёл им в бывший королевский дворец. Но в этот раз не слышно даже плеска воды – теперь здесь вовсе не звуков, словно Фей оглох. Да и вообще здесь ничего нет. Хотя, постойте, какая-то искорка мелькает – Фей сделал шаг в ту сторону, и оказался перед экраном. Большим плоским экраном, на котором без конца проигрывается одна и та же сцена.

Женщина в платье – лица не видно, но Фей знает, кто она – кидает мячик маленькому мальчику, лет четырёх-пяти. Он ловит его и бросает обратно. И так снова, снова и снова. Лишь на пятый раз Фей увидел другого зрителя – тот самый мальчик сидел перед экраном прямо в воде и смотрел, не открываясь.

Стоило Фею потянуться к нему, как перед ним будто из тьмы соткался ещё один мальчишка, но постарше – лет десяти, наверное. Лицо его закрывали упавшие пряди.

- Ты что тут делаешь?! – со злым смехом спросил он. – Тебе сюда нельзя!

И он толкнул Фея в грудь, прежде чем тот успел даже руку поднять. Фей рухнул в воду, под ним внезапно будто бездна разверзалась. Он ухнул туда, чтобы проснуться…

Глава первая. В самом большом городе мира

Прибытие главы Афона было событием из ряда вон выходящим. Даже до кайзера Алимариса такие персоны сверху снисходили очень редко. Прежде Сигизмунд, нынешний правитель империи Алимарис, видел таинственного Палача лишь однажды – когда Афон закрепил за ним право на трон несмотря на то, что Комитет был против. Всесильное правительство Алимариса не желало смириться с тем, что правителем станет тридцатилетний выскочка, не имеющий никаких прав на престол. Однако Афон решил покончить с властью раздробленного Комитета – ведь большинство его членом проголосовали за тайные переговоры с королём Аве о заключении мирного договора. Тогда-то и произошли почти одновременно два события – переворот в Аве, в результате которого в власти пришёл Шахан, и выдвижение из армейской элиты Сигизмунда, ставшего при поддержке Афона кайзером и быстро сместившего членов Комитета, ратовавших за мирные переговоры, и заменившего его военными из числа сторонников эскалации конфликта. Нападение войск Шахана, последовавшее сразу за захватом власти в Аве, только укрепило позиции военной хунты, собравшейся вокруг молодого тогда ещё кайзера.

С тех пор прошло без малого полтора десятка лет, молодой и крепкий кайзер Сигизмунд раньше времени состарился – и ему бы никто не дал уже сорока семи. Волосы поседели и поредели, военный мундир он сменил на свободный церемониальный костюм, скрывающий растущую с годами телесную немощь. Кайзер не был болен, однако и атлетом его бы уже никто не назвал – постоянный недосып, отсутствие времени на тренировки, которым он прежде посвящал несколько часов в день, и конечно же груз ответственности сделали своё дело. Сигизмунд лишь одной ногой шагнув на порог пятидесятилетия уже выглядел стариком. А вот Палач не изменилась ни на йоту. Вообще неизвестно отчего все обращались к ней в женском роде, потому что почти всё её тело закрывал длинный зелёный балахон с плащом, украшенный крестами Афона на груди и спине. Под ним была видна частями старинная кожаная броня, укреплённая медными кольцами, охватывающими колени и локти. Лица Палача никто не видел – его закрывала глухая маска, притянутая к капюшону плаща такими же кольцами. Как Палач через неё что-то видела, кайзер слабо представлял.

Она прошла к нему, спустившись с трапа небесного челнока, привезшего в столицу Алимариса боевого робота с позывным Богоборец. Подарок Афона, угнанный если верить разведке Геблером, снова должен был отправиться на секретную базу, где лучшие инженеры, какими только располагал Сигизмунд, разберутся, наконец, в его конструкции, чтобы улучшить для грядущей волны эскалации конфликта с Аве. Как бы ни устал от войны сам кайзер, прекратить её было не в его силах. Лишиться трона и закончить жизнь в темнице, а то и на плахе, он не хотел – тем более что это всё равно не принесло бы мира его стране.

Богоборца давно уже выгрузили из челнока, отправив пока в склады при Боевой Арене, чтобы отремонтировать после недавных сражений, в которых роботу пришлось принять участие. Палач же просто совершала церемониальное действо, демонстрирующее всем в Алимарисе, что кайзер всё ещё не лишился поддержки Афона.

Палач прошла к балкону, куда кинули причальный трап челнока, опираясь на длинный посох с тремя кругами, означающими ордена Афона. За ней следовала свита клириков в роскошных одеяниях, вот только Сигизмунд был слишком хорошо подкован в политических играх, и видел, что все эти священнослужители самых высоких рангов боятся Палача до мокрых подштанников. Это удивляло и немного веселило кайзера, хотя он и не мог позволить себе даже тень улыбки при встрече с Палачом.

- Робот возвращается в вам, кайзер, - голос из-под маски Палача звучал глухой, и понять, говорит мужчина или женщина было невозможно. – Берегите его лучше, нежели в прошлый раз. Не советую отправлять его на базу – лучше исследуйте его возможности на Боевой Арене, как вам сразу настоятельно советовали.

- Я прислушаюсь к вашим советам, - кивнул кайзер.

- Очень хорошо, - ответила Палач, и вдруг сделала пару шагов, сокращая дистанцию до неприлично короткой. Сигизмунд почувствовал её запах – у него вообще было довольно развитое обоняние, что не раз спасало жизнь во время войны. Мало кто полагается на свой нос, и очень зря. Именно запах подсказал ему, что Палач и в самом деле женщина – под запахами кожи, ткани и металла скрывался аромат чисто вымытого женского тела. Палач шепнула на ухо кайзеру несколько слов, тот кивнул в ответ, и она отступила.

- Надеюсь, вы прислушаетесь к моей просьбе с первого раза, кайзер, - произнесла она на прощание, и направилась обратно к трапу челнока. Пёстрая свита клириков Афона поспешила за ней.

Сигизмунд подумал, что может быть их пугает вовсе не сама Палач, а то, что трап и идущая от него к балкону дорога шириной всего шарлей в пять находятся на высоте почти в полторы лиги. Оступишься – и лететь очень далеко.

- О чём она попросила? – тут же поинтересовался вездесущий президент Комитета виконт Баррас.

Конечно же, кайзер мог и не делиться с ним этим, но Палач не просила хранить тайну. Ему показалось, что на ухо она шептала вовсе не по этой причине.

- Перевести пленника, взятого на границе с Аве в блок Д, - ответил Сигизмунд.

- Боевая Арена, - тут же понимающе сузил глаза Баррас. – Очень интересно, не находите?

- Весьма, - согласился кайзер. – Я бы даже сказал, более чем.

В искусстве говорить пустые, ничего не значащие слова, Сигизмунд за полтора десятка лет у власти поднаторел весьма неплохо.

Ноатурн. Блок Д

Фей глядел наверх и не узнавал потолок – он был похож на палубу «Фенрира», такой же металлический и местами поржавевший, но Фей точно знал, что это не он. Жёсткая кровать без покрывала и даже намёка на подушку, одеяла тоже нет – в таких суровых условиях ему приходилось спать только, когда ночевал в сарае. Бывало, Тертер оказывался так переполнен наёмниками, что все спальные места в доме старосты Ли, приютившего юношу оказывались заняты, и самому Фею приходилось уходить на ночь в сарай, где держали сено. Запах металла и ржавчины пропитал всё в том небольшом помещении, где Фей пришёл в себя. Новый кошмар быстро отпустил его, хотя и запомнился очень хорошо. А вот что случилось после злополучного выстрела главного калибра линкора Аве, он как ни напрягался вспомнить не мог.

Как всегда после схватки в роботе тело болело, но не так сильно, как в прошлый раз. Саднили костяшки пальцев, как будто он сбил их в кровь, ныл живот, которому вторили рёбра, но в целом Фей чувствовал себя не так плохо. Он сел, и только тогда понял, что настоящая боль только началась – всё тело словно взорвалось её. Растянутые мышцы спины превратили каждое движение в пытку, а сухожилия словно обернулись огненными канатами, натянутыми как струны – задень и она будет вибрировать, пока ты не взвоешь. Он рухнул обратно на койку, закусив губу.

Фей с трудом понимал, как остался жив, однако, по всей видимости, это обошлось ему недёшево.

Когда взгляд юноши снова сконцентрировался, потолок закрывало чьё-то лицо. Человек выглядел довольно уныло, был бледен и сутул. Одевался он во всё зелёное и коричневое – цвета немаркие и практичные, что выдавало в нём жителя бедняцких кварталов. Как Фей это понял, снова осталось для него загадкой, однако знания из жизни, предшествовавшей его появлению в Тертере всё чаще просачивались ему в голову, словно где-то образовалась течь в плотине, удерживавшей их.

- Привет, бро, - произнёс он. – Я – Нолин Скряба, торгую тут и помогаю новичкам. Вообще-то меня звать Нолинский, но мало кто тут может произнести такое длинное имя, вот и я привык уже.

- Привет, - выдавил Фей, ещё не пришедший в себя после взрыва боли во всём теле.

- А ты не сильно-то болтливый, бро, - усмехнулся Нолин по прозвищу Скряба, усевшись на койку Фея. – Я люблю таких – тех, кто дело делает, а не языками чешут. У них всегда рано или поздно появляется медь, а то и серебро, и они покупают у меня что-нибудь.

- Где я? – спросил Фей.

- В самом большом городе на всём свете, конечно, - развёл руками Нолин. – В Ноатурне, столице Империи Алимарис. Правда, в блоке Д, а это не лучшее место в городе, конечно.

- Блок Д?

- Ну, кто-то называет его трущобами, другие зовут тюрьмой – верно и то, и другое. Сюда ссылают тех, кому не по карману жить в лучших местах, а ещё преступников и бесполезных военнопленных. Если кого-то из вас нельзя приставить к делу на заводе или на Боевой Арене, то вы отправляетесь сюда – гнить до конца жизни. На всех границах блока стоят посты с рогатками и пулемётами – нет разрешения на выезд, получишь пулю. Всё просто, да?

- А ты тогда из кого?

Фей не очень понимал, почему новый знакомый зачислил его в военнопленные, но решил пока не прояснять этот вопрос. Нолин явно был не прочь поговорить, как будто ему нравился звук собственного голоса, он ведь даже имени у Фея не спросил.

- Торговец я, - ответил Нолин. – Хожу туда-сюда, торгую тем-сем, но на билет из блока не собрал денег. Больно уж хлопотное дело торговля – силовикам плати, а то лицензию отберут, бандитам Дхакала плати – не то кости пересчитают. Себе-то и не остаётся ничего.

Фею показалось, что его новый знакомый сильно лукавит, и ему вполне по средствам покинуть неблагополучный блок Д, а держит его тут нечто совсем иное. Расспрашивать не стал, понимая, что несмотря на всю словоохотливость, на эти вопросы Нолин вряд ли ответит, по крайней мере, честно. Выслушивать же многословную ложь Фей не горел желанием.

- А вообще, бро, тебе бы показаться нашему новому доку, - продолжил Нолин. – Он вообще чудеса творит, появился в блоке без году неделя, а его уже уважают все.

- И бандиты этого твоего Дхакала тоже?

- Он им дал такой отпор, что больше не то, что не суются, они сами провожают медикаменты к ему домой. Тут с больницами туго, нет их в нашем блоке, так что док дома больных пользует, у него и пара коек для самых тяжёлых есть. А когда силовики отделали нескольких парней Дхакала, то их притащили к доку – проверить так решили, всех ли лечить станет, как говорит. И он их спас, бро, прикинь? Бандитов Дхакала на ноги поставил. С тех пор, сам Дхакал приказал, чтобы всё лучшее у дока было – инструменты там, медикаменты. До того я ему всё продавал, а теперь прямо с кордона силовиков коробками тащат. Такие дела.

- Поможешь? – спросил Фея с осторожностью протягивая руку Нолину.

Тот схватил его, и не будь у юноши такого опыта тренировок, после которых всё тело болело почти также сильно, он бы, наверное, снова повалился на кровать. Однако Фей сумел взять себя в руки и лишь тихо застонал, когда Нолин слишком сильно дёрнул его. Скряба поставил Фея на ноги, подперев плечом, словно подвыпившего приятеля. Первый десяток шагов тощему Скрябе приходилось буквально волочь Фея на себе, тот едва переставлял ноги. Однако медленно, но верно силы возвращались. Кровь быстрее бежала по жилам, и каждый следующий шаг давался проще предыдущего. Вскоре он шёл уже без помощи Скрябы и тот вздохнул с облегчением, помассировав на ходу затёкшее плечо.

Блок Д представлял собой настоящие разваливающиеся индустриальные трущобы. Все дома было сложены из давно поржавевших стальных листов, таращились на всех круглыми окнами-иллюминаторами, как на кораблях, и овальными дверями с штурвалами вместо ручек. Нигде не было и клочка зелени и просто чего-то природного – это было царство ржавого железа. От него у Фея во рту постоянно чувствовался привкус крови, и ему хотелось сплюнуть под ноги.

- Наш блок не просто так зовут кровавым, - пояснил на ходу Нолин. – Большая часть ржавых пятен тут и в самом деле следы крови.

Идти до дома доктора оказалось не так уж далеко, но по дороге Нолин успел рассказать Фею едва ли не обо всех местных достопримечательностях.

- Вон там, видишь, это стена Боевой Арены – сейчас боёв нет, но когда они проходят, шум стоит такой, что уши закладывает. Особенно если фаворит проигрывает. Там на ставках можно сделать состояние, но ставят только жители приличных блоков, а на лицензию букмекера мне и за две жизни не заработать, даже если ничего не отстёгивать силовикам и ребятам Дхакала.

- А вон там, дальше… Да нет, слева, да, вот оно. Это бывшая телевышка. Говорят, когда-то была такая штука телевидение. Люди глядели в ящик, а им оттуда всякое показывали. Но теперь там обосновался штаб силовиков, от него идут канатные дороги по всем блокам. Если где-то беспорядки, прилетают вагонетки и силовики сыплются прямо на голову бунтовщикам.

- О, отсюда дым видно хорошо, и трубы. Это блок Г – Тысяча столбов. Заводы и фабрики Ноатурна расположены именно там. Говорят, в блоке В нельзя находиться без дыхательной маски дольше пяти минут – лёгкие выплюнешь.

Достопримечательностей им встретилось не так уж много, но о каждом Нолин рассказывал столь же подробно. А иногда просто сбивался на лирические отступления, повествуя о своих приключениях. Фей был почти уверен, что половина из них вымышленные, или же Скряба приписывает себе чужие, но не затыкать же болтуна. Да и в компании торговца на Фея обращали меньше внимания. Его порванная и не заштопанная одежда слишком сильно отличалась от той, что носили жители блока Д. Фей был уверен, что за крепкие ботинки его, здесь вообще могли зарезать.

Доктор обитал в ничем не примечательном доме, сваренном из нескольких плит. Только перед входом висела табличка «Цитан Узумо. Врач блока Д». Стоило Фею увидеть знакомое имя, как у него едва ноги не подкосились – как здесь оказался Цитан? Он ведь оставался на «Фенрире» вместе с остальными.

- Вот мы и пришли, - радостно заявил Нолин. – Я пойду по делам, а ты если что найдёшь меня на базаре. Я тебе показывал, где он.

Не то, чтобы Фей хорошо запомнил, где именно находится базар, но сейчас это не имело значения.

Цитан обернулся, когда дверь громко заскрипела и Фей вошёл.

- Хорошо, что ты так быстро встал на ноги, - приветствовал его доктор. – Идём, мне надо осмотреть тебя.

- Как ты здесь оказался? Что случилось с остальными? – не дал ему взять себя в оборот Фей. – Что с «Фенриром»? С Максом? С Марго?

- Я всё тебе расскажу, - заверил его Цитан. – У нас будет время, пока я буду осматривать тебя. Да и потом поговорим, не беспокойся.

И в этом доктор не солгал – времени на осмотр ушло столько, что хватило на очень подробный рассказ.

Неделей ранее. Граница между Аве и Алимарисом

Они пришли на второй день после сражения, когда солярианский крейсер забрал разбитого Вайверна, и убрался восвояси. Лежащий на боку «Фенрир» его не интересовал вовсе – даже лучшие сканеры, какими был оснащён корабль соляриан, показывали, что пиратский крейсер мёртв. Не пережил взрыва чудовищного снаряда «Толстушки Берты». Он не подавал никаких сигналов, двигатель его умер и ни ампера электротока не пробегало по его проводам. Высаживать призовую партию соляриане не стали – так распорядилась Мианг, заменившая тяжело раненного маршала, и коммодор Гергар не стал ей перечить.

Когда же минуло несколько часов с тех пор, как изящный силуэт «Светостали» скрылся за горизонтом, пираты предприняли первую вылазку. «Фенрир» и в самом деле был смертельно ранен, и починить его здесь, среди пустыни, было попросту невозможно. Даже в «Волчьем логове» могли не справиться с теми чудовищными повреждениями, что нанёс ему линкор Аве. Но никто на борту «Фенрира» и не собирался чинить его – теперь стоял вопрос о выживании. И без них бы, конечно, пираты не справились.

Издали они напоминали народ песков, и в самом деле они много переняли от дюнщиков. Они одевались в длиннополые плащи с капюшонами цвета песка и скал, делавших их почти невидимыми. Они обматывали стволы винтовок и ножны длинных ножей кусками ткани того же цвета. Но самое главное они двигались, не создавая лишнего шума, все их движения были подчинены ритму, задаваемому самой пустыней – они шелестели как сдвинутый ветром песок, скрипели как камни, трущиеся друг о друга, их плащи едва слышно хлопали, как крылья птиц.

Двое из них подошли к погружающемуся в песок кораблю, остальные укрылись в округе, контролируя территорию. Замотанные в ткань стволы длинных винтовок были готовы открыть огонь по любой подозрительной фигуре. Подошедшие к «Фенриру» двое скинули на плечи капюшоны. Под плащами их скрывалась форма пограничников Аве, а на виске у обоих был вытатуирован свернувшийся кольцом дракон. К ним вышли Макс, Сигурд и Альфред, и заговорил командир пограничников именно со старшим стюардом.

- Командир, - вежливо обратился он к Альфреду, - вы позвали – и Дьяволы пришли.

- Я давно уже не ваш командир, Винган, - покачал головой Альфред. – Зови меня по имени.

- Как скажешь… Альфред, - кивнул Винган, которому явно пришлись не по душе слова старшего стюарда, однако ослушаться его он не смог. – Мы выведем вас к убежищу, но вам нужно торопиться. На той стороне стало известно о стычке, и Алимарис решил пощупать границу в районе песчаного языка. Скоро тут будет очень жарко.

- Нам понадобится час на сборы, - ответил Альфред.

- Долго, - протянул Винган, - но приемлемо. Мы придём через час.

Он снова накинул капюшон, и второй Дьявол, не сказавший ни слова, повторил его движение. Почти сразу они словно растворились в пустыне, слившись с окружающим пейзажем, и только Альфред, да ещё подошедший к ним Цитан смогли разглядеть, куда именно скрылись эти двое.

- Я остаюсь, - заявил Цитан. – Мне нужно найти Фея…

- Брось, Цитан, - со свойственной ему прямотой и бестактностью перебил его Макс, - ты же понимаешь, он не мог пережить…

- Тогда я должен убедиться, что он погиб, - отрезал доктор.

- Сигурд, хоть ты ему скажи, что это безумие! – обернулся к старпому Макс. – Он же просто ни за грош сгинет в этой пустыне, а мы лишимся отличного врача. Ты же знаешь, как нам сейчас нужен врач!

Это был удар ниже пояса, однако Цитан, к которому на самом деле была обращена последняя фраза был готов к нему. Он заранее обсудил этот вопрос с Сигурдом, и тот вынужден был согласиться. Мнение Макса, хотя тот и был лидером пиратов, не имело значения – Сигурд с Цитаном знали куда больше юноши, и их решение основывалось на том знании, которым Макс не располагал.

- Я всё понимаю, - кивнул Цитан, - но мой долг найти Фея или убедиться, что он погиб. Я в ответе за него.

- Перед кем?

На этот вопрос доктор Узумо отвечать не стал, чем ещё сильнее взбесил и так вышедшего из себя Макса.

- Предатель! – рявкнул юноша прямо в лицо Цитану, как будто в глаза плюнул, и ушёл, но сделав пару шагов, обернулся к Сигурду и добавил: - И ты – не лучше, раз заодно с ним.

Сделав эти два заявления, Макс быстрым шагом скрылся внутри «Фенрира». Цитан с Сигурдом переглянулись, но ничего говорить друг другу на стали.

Это то, что доктор Цитан Узумо рассказал Фею, но было и кое-что, о чём он предпочёл умолчать.

Пограничье Аве и Алимариса. Точное место неизвестно

Когда Цитан забрал с собой Фафнира Макс был в ярости, и только долгий разговор с Сигурдом убедил его, что тащить бесполезного робота не самая умная идея. А так он не достанется Афону или Алимарису, что к лучшему. Только это заставило юношу смириться, хотя он всё ещё считал Цитана предателем, а Сигурда его пособником. Лидер пиратов догадывался, что ими движут некие мотивы, которыми они не спешат делиться с ним, и это выводило из себя ещё сильнее. Он всё время чувствовал себя сопляком, которому только позволяют поиграться в лидера, а сами ведут какую-то свою игру. И только когда появился Фей Макс нашёл в нём себе товарища и друга, такого же не понимающего, что творится вокруг, но всегда готового прийти на помощь. А теперь от Фея не осталось и дыма после выстрела грёбанного орудия.

Однако что бы ни думал Макс, Цитан нашёл Фея и относительно не сильно повреждённого Богоборца спустя два дня поисков. Вот только на месте находки он оказался не первым. Когда Фафнир обогнул очередную скалу – а Богоборца он нашёл глубоко на территории Алимариса, в десятке лиг от границы – то экраны его запестрели значками Афона. Тут были и пара боевых роботов охранения, и несколько полуавтоматических погрузчиков, и тяжёлый транспортный челнок. Но хуже всего оказалась иконка, изображающая посох с навершием в виде трёх кругом – символом трёх орденов, некогда составлявших единые Геблер и Афон. Цитан отлично знал, что она означает.

Он без опаски прошёл все кордоны, транслируя опознавательные коды, которым никто не мог ничего противопоставить. Его вынуждены были пропустить к самому месту нахождения Богоборца. Только на последнем рубеже оцепления капеллан в тяжёлом боевом роботе, командующий отрядом из трёх таких же, настоятельно попросил Цитана покинуть Фафнира и дальше идти своими ногами. Возражать доктор не стал, и пройдя мимо устрашающих громадин почти сразу оказался рядом с поверженным Богоборцем.

Ещё издалека проведя анализ состояния робота с помощью улучшенных систем Фафнира, Цитан убедился, что юноша жив, а сам Богоборец получил куда меньшие повреждения, чем можно было представить. Теперь доктор увидел, что системы не подвели, над Богоборцем колдовали несколько аколитов Афона, надзирала за которыми сама Палач. Из-за её присутствия аколиты делали свою работы нервно, то и дело оглядываясь на безликую фигуру в алом и зелёном.

- Ты мешаешь своим людям работать, - подойдя к ним сказал Цитан. Аколиты даже остановились и вжали головы в плечи – такой фамильярности глава Афона никому не спустила бы. – Они боятся тебя и потому нервничают, и у них ничего не выходит.

- Страх – признак уважения, - ответила Палач своим обычным глухим голосом из-под маски.

- Но на рабочих качествах он сказывается не лучшим образом, - усмехнулся Цитан. Его слова и располагающая улыбка вызвали у одного из младших аколитов приступ паники.

Никто и никогда не смел общаться с Палачом в таком тоне. Теперь она уничтожит всех свидетелей!

- Давай пройдёмся и поговорим, - предложил доктор, - а твои люди спокойно поработают.

Как ни странно, Палач согласилась, молча кивнув, и они направились в обход челнока.

- Что тебе нужно? – спросила Палач, как только они скрылись с глаз аколитов. – Говори быстро, пока моих людей там удар не хватил.

- Твои люди не вскроют Богоборца, - ответил вроде как невпопад Цитан. – Я там лично улучшил защиту от проникновения, поэтому стандартные протоколы вскрытия не работают.

- Надо будет вскроем силой, - заверила его Палач.

- Не нужно портить столь ценного робота, - покачал головой Цитан. – Ты ведь повезёшь его в Ноатурн, так? – Палач только кивнула в ответ, хотя вопрос доктора даже в таком подтверждении не нуждался. – Вот пусть он там и остаётся, а пилота попроси отправить в блок Д. Ты ведь можешь быть очень убедительной, когда хочешь.

- Но что мне до этого? Я и так владею роботом и пилотом.

- Мы оба служим одному и тому же хозяину, Палач, - тон Цитана оказался удивительно холодным, услышь его сейчас аколиты, и паника охватила бы всех – даже самых рассудительных, - а у него свои планы на этого юношу.

- Думаешь, я не знаю, кто этот мальчишка?

- Отлично знаешь, как и наш общий хозяин. Ты видела мои идентификационные коды и понимаешь, что я могу просто приказать тебе.

- Попробуй, и тебя не найдут никогда.

Палач остановилась, и глухая маска её словно воззрилась прямо в лицо Цитану.

- Не шути так, Палач, - голос доктора стал ледяным. – Он убирал с доски фигуры и потяжелее главы Афона. Думаешь, он не знает, где сейчас я нахожусь. Давай обойдёмся без взаимных угроз, и сделаем всё к обоюдной выгоде. А я сам прослежу за юношей.

- Ты так и не ответил в чём моя выгода?

- Эскалация конфликта, - усмехнулся Цитан, - продление надоевшей всем на Игнасе войны. Когда Богоборец снова пропадёт из Алимариса, о чём я позабочусь, у кайзера не будет выбора, кроме как нанести ответный удар. Война разгорится с новой силой – ведь именно этого ты хочешь.

- Я не верю ни единому твоему слову, - произнесла Палач, - просто знай это. А теперь идём, поможешь моим людям вскрыть робота. Сделай это – и считай, что мы договорились.

Спустя полчаса тяжело гружённый челнок, в трюме которого лежали два боевых робота, поднялся в воздух и медленно и плавно полетел в сторону столицы Алимариса.

Ноатурн. Блок Д

Цитан отпустил Фея лишь после нескольких часов осмотра. Оборудование у него оказалось очень хорошее, видимо, Скряба не солгал, и снабжали доктора по первому разряду.

- Я здесь вроде знаменитости, - немного смущённо усмехнулся Цитан в ответ на расспросы Фея. – Первый тюремный доктор, который нормально справляется с обязанностями. Остальные или драли втридорога или были просто опустившимися пьяницами, не желающими ничего делать.

Фей подумал, что последних, наверное, было большинство – ведь в трущобах с людей нечего взять. Куда уж там драть втридорога.

- Но ты же не собираешься сидеть здесь? – спросил у него Фей. – Нам нужно вернуться к Максу и Сигурду, помочь им добраться до Нисана.

- Думаю, лучше всего сразу отправиться туда, - ответил Цитан. – Помощь им уже оказали и очень хорошую. Уверен, Пыльные дьяволы поспособствуют тому, чтобы Святая мать и остальные добрались до Нисана.

- Так получается все Пыльные дьяволы поддерживают Макса, - сделал вполне логичный вывод из сказанного Фей.

- Они все дворяне и дети не самых титулованных аристократов, которым ничего не светило после смерти родителей. С одной стороны, при Шахане многие получили шанс подняться, но с другой – они ненавидят новую власть. Просто из классовой солидарности, можно сказать.

Тут их беседу прервало появление бандитов – Фей сразу узнал людей, находящихся по ту сторону закона. Повадки и сама манера двигаться говорили об этом красноречивее любых слов. Когда же они заговорили, то всё окончательно стало на места.

- Док, такое дело, нашего сильно отделали смери,[1] - выдал один из визитёров, покрытый татуировками здоровяк с крепкими, но уже начинающими обвисать мышцами. – Мы его к тебе принесём, вдруг ты выходить сумеешь, а?

Он отчаянно пытался говорить нормально, однако манеру речи закоренелого уголовника вытравить из себя не смог.

- Несите быстрее, - велел Цитан. – Фей, - обратился он к юноше, - сходи пока на рынок. – Он дал ему матерчатый кошелёк. – Купи себе поесть, ты должен быть голоден, как волк.

Только когда он сказал об этом у Фея громко заурчало в желудке. От этого звука стоящие на пороге бандиты откровенно расхохотались.

- Только на местное пиво не налегай, - предупредил его Цитан. – Оно крепче того, к которому ты привык, и сильно бьёт в голову.

Фей поблагодарил доктора и направился к выходу. Бандиты, всё ещё продолжающие похохатывать, уступили ему дорогу, только татуированный здоровяк положил ему руку на плечо. Фей уже приготовился к драке, но тот лишь напутствовал юношу:

- Если кто полезет или захочет карман тебе подрезать, ты сразу говори, что друг дока.

Фей кивнул в ответ, и здоровяк убрал руку, давая ему выйти из дома Цитана.

Рынок Ноатурна выглядел также, как и всё столице Алимариса. Может, конечно, в блоках получше были другие рынки, но здесь, в блоке Д, среди стальных конструкций, явно прежде не предназначенных под прилавки, вели торговлю не слишком приятно пахнущей едой, потрёпанной одеждой и мелкими бытовыми предметами. Если в базарные дни в Тертере торг шёл громко, с криками, картинным заламыванием рук и попытками сбить или наоборот набить цену, то здесь люди просто ходили вдоль прилавков, спрашивали что сколько стоит и либо брали, не торгуясь, либо шли дальше. Покупать еду здесь Фей не рискнул, несмотря на голод, он прошёлся немного и наткнулся на одну из множества забегаловок, где можно было взять нечто похожее на нормальную пищу.

- Нет, нет, нет, бро! – не успев взяться за стальную ручку двери, ведущей в забегаловку, услышал Фей знакомый голос. – Ты туда не ходи – там из крыс всё готовят. У нас-то народ привычный, и не такое едал, а ты, бро, вряд ли крысятинку пробовал.

Фей не стал говорить Нолину, что вообще-то крыс он ел – в окрестностях Тертера водились здоровенные крысы с довольно вкусным мясом. Но вряд ли те, что живут в Ноатурне, хотя бы чем-то их напоминают.

- А где можно нормально поесть? – спросил у выросшего словно из-под земли Скрябы Фей.

- Идём со мной, - кивнул ему тот, - я приведу тебя в нормальное заведение. Там и еда чистая, и пиво без дёгтя и смолы.

Позабыв предупреждение доктора, Фей заказал в харчевне, как называли в Тертере таверны, не только тарелку какой-то местной бурды, которую порекомендовал Нолин, но кружку пива. Он ведь привык к лёгкому пряному пиву, а здесь ему налили густого чёрного напитка, больше напоминающего кофе. Оно и вправду оказалось намного крепче пряного, и Фей после первого глотка начал налегать на бурду. Может быть, он был так голоден, а может и в самом деле плещущаяся в металлической миске похлёбка оказалась не столь уж плоха. Фей съел одну порцию, и не задумываясь кинул монеты на стол, чтобы принесли ещё. От пива отказался, и так после первых глотков в голове шумело, и ничего с этим шумом пока Фей поделать не мог.

- Силён ты пожрать, - уважительно произнёс Скряба, больше для вида ковырявшийся в своей тарелке, где лежало нечто называющееся здесь жарким. Нолин как раз налегал на пиво, которое на него почти не действовало, как казалось Фею. – С таким аппетитом тут туго придётся. Док тебя всю дорогу содержать не будет, ты сейчас у него в бюджете солидную дыру проел.

- Откуда ты такие умные слова знаешь? – весело спросил у него Фей.

После первой же кружки голова стала лёгкой и приятный шум уже почти не был слышен.

- Да тут же полно политических сидит, - отмахнулся Нолин. – Из тех, кого ещё пятнадцать лет назад сюда кайзер законопатил. Они кружками собираются, обсуждают что-то себе, но я в их дела не лезу. Говорят, от политических запаршиветь можно. Но товары они у меня берут – куда ж деваться. На базар многим из них ходу нет, ребята Дхакала политических не жалуют, вот и приходится им у меня отовариваться. От них всяких там заумных словечек и нахватался. С кем поведёшься, как говорится…

- Ты говорил, что если накопить денег, то можно выбраться отсюда, - напомнил ему Фей. Густое и крепкое пиво развязало ему язык. – А другие способы есть?

- Бро, ты что не слышал о Ноатурне совсем, - всплеснул руками Скряба. – Я же показывал тебе край Боевой арены и рассказывал о ней.

- Ну там дерутся боевые роботы, один на один и командами, - припомнил рассказ Нолина Фей. – Ты ещё говорил о ставках и больших деньгах, что делаются там букмекерами. Но мой вопрос тут причём?

- Да притом, что любой, кто умеет драться в роботе, может попытать там удачу, бро! – воскликнул Нолин, заставив других посетителей харчевни обернуться к нему. Он тут же замахал руками, всем видом демонстрируя что у них с Феем всё хорошо, и он вовсе не хотел привлекать к себе лишнее внимание. – Надо только обратиться к нужным людям – победишь в квалификации, и считай место в Лиге тебе обеспечено.

- И это способ выбраться из блока Д?

- Ну не совсем, - признал Нолин. – Тут всё сложнее.

- И как же именно? – настаивал Фей.

- Надо найти букмекера, который вложит в тебя деньги, и драться на Арене во второстепенных и разогревочных схватках. Но всё это время жить ты будешь здесь, в блоке Д, а большая часть денег уйдёт букмекеру и на восстановление робота после драк.

- Звучит как-то очень уж привычно, - рассмеялся Фей. – Не слишком похоже на билет отсюда. Вряд ли новички могут легко взять себе хороших роботов, наверняка сначала приходится драться в каком-нибудь хламе.

- Ну, - замялся Нолин, - да. Так и есть. В основном для этого используют трофейных роботов Аве и списанных наших.

- О да, - пиво окончательно развязал язык Фею, - надежнейший план. Драться в списанном хламе ради призрачного шанса выжить. Это больше похоже на самоубийство.

Его слова привлекли внимание пары крепких парей, пропустивших уже не одну кружку пива. Хотя они и были привычней к этому напитку, однако оно уже хорошо ударило им в головы. И они решили вступиться за честь столицы и Боевой арены. Будь Фей ноатурнцем или хотя бы алимарианцем, оба скорее согласились бы с ним, однако никто из чужаков не имеет права поливать грязью их надежду. Чисто ноатурнскую надежду на лучшее будущее.

Они подошли к жующему очередную порцию похлёбки Фею, и один из них, выше юноши на голову, картинно поигрывающий мускулами, как будто бы случайно смахнул почти полную миску прямо Фею на колени.

- Ох, прости меня, гость столицы, - тут же схватил он Фея за плечи, словно желая извиниться. – Я такой неловкий. Мы тут в Ноатурне все такие увальни, не то что такие ушлые ребята, как ты.

- Эй, эй, эй, - попытался встрять Нолин. – Он приятель дока, знаешь? Не стоит его трогать…

- Да насрать мне на дока, вот что! – с силой усадил поднявшегося Скрябу обратно на стул второй здоровяк. – Мы под Дхакалом не ходим, и до его дружков нам дела нет.

Фей, знакомый с языком преступного мира не понаслышке, ведь среди наёмников, приезжавших в Тертер кого только не было, понял, что слово дружок крепыш использовал в той форме, что означала у уголовников мальчишку-любовника. Этого оскорбления он спустить уже не мог.

- Извинись, - произнёс он, не поднимаясь из-за стола, однако взгляд его впился в лицо держащего руки на плечах Нолина здоровяка.

- Чо? – не понял тот.

- Ты такой тупой, что одного слова понять не можешь? – спросил Фей. – Попроси своего приятеля, пусть он тебе подробно разъяснит.

Теперь уже Фей сопроводил реплику такой скабрёзной ухмылкой, что значение слова «приятель» стало бы очевидно и быку, понимай тот человеческую речь.

Всё ещё державший Фея за плечо здоровяк, тот, что перевернул на него похлёбку, отреагировал именно так, как юноша и ожидал. Попытался сразу же ударить кулаком в лицо, и был очень сильно удивлён, когда врезался лицом прямо в столешницу. Фей легко перехватил его руку, используя силу вражеского удара рванул её на себя и вверх, впечатывая того прямо в стол перед собой.

- Я ведь только просил извиниться, - произнёс юноша, сжимая пальцы на запястье здоровяка и выкручивая ему руку так, что он не мог пошевелиться, не причинив себе боли. – Разве это так сложно?

Тут второй здоровяк отпустил Скрябу, мгновенно нырнувшего под стол, и ринулся в атаку.

Фей опустил свою жертву, не став ломать ей руку, и просто оттолкнулся от пола, завалившись назад вместе с табуретом, на котором сидел. Падение он превратил в перекат, и не поднимаясь на ноги, сбил подсечкой несущегося на него крепыша. Его товарищ как раз выпрямлялся в этот момент, и они столкнулись друг с другом, растянувшись на грязном полу. Заодно они повалили стол, за которым сидели Фей с Нолином, заставив того прямо на четвереньках убраться подальше.

- А ну прекратить! – раздался от входа в харчевню сильный голос, и внутрь вошли трое силовиков.

Одеты в серую форму и лёгкие кирасы, головы закрыты шлемами, а в руках длинные стальные палки, какими можно запросто переломать все кости. Силовики призывно похлопывали ими по ладоням, как будто приглашая всех желающих попробовать вступить с ними в конфликт, чтобы можно было пустить в ход своё оружие.

- Беспорядки? – прорычал из-под шлема старший силовик.

- Никаких беспорядков, господа, - тут же всунулся между ними и Феем с поднимающимися с пола здоровяками Нолин, - просто ребята перебрали с пивом и задели наш столик. Только и всего, верно, парни?

Оба здоровяка тут же закивали – они даже навалились друг на друга, словно без взаимной поддержки им и стоять было трудно.

- Хорошо, если так, - кивнул силовик. – Ты, - ткнул он палкой в грудь Фею, юноша поморщился от боли, но больше никак не отреагировал, - идёшь с нами.

- За что? – вместо него возмутился Нолин. – Он же ничего не делал?

- Ты в защитники записался, приятель? – ткнул его куда сильнее силовик. – Хочешь с ним?

Нолин картинно отступил назад, прижимая руки к груди. Говорить больше ничего не стал.

- Так-то лучше, - скривил губы в ухмылке силовик. – А ты чего встал, - обернулся он к Фею, - шагай давай. Живо!

Его вытолкали из харчевни, силовики действовали с привычной грубостью, просто потому что иначе не могли. Здесь, в блоке Д, уважают только силу, и малейшую мягкость принимают за слабость, чего обеспечивающие порядок в трущобно-тюремной части Ноатурна силовики позволить себе не могли. Однако всерьёз никто из них силу не прикладывал, они просто толкали Фея, направив к трёхколёсному электромобилю. Нолин рассказывал юноше, что на таких разъезжают почти все в блоках А и Б, а здесь ими пользуются только силовики. Лишь они могут позволить себе заряжать их аккумуляторы от городской сети – даже самым зажиточным по меркам блока Д горожанам это было не по карману. А воровать электричество в Ноатурне всегда выходило себе дороже.

Фея усадили за заднее сидение, слева и справа пристроились силовики, не давая ему пошевелиться. Третий сел за руль и повёл электромобиль по улицам. Фей не стал спрашивать, куда его везут, понимал, что ответов не получит. Он попытался устроиться поудобней, но тут же схлопотал тычок под рёбра, и снова сел прямо. Оставалось только глядеть в окошко, стараясь не сильно поворачивать голову при этом, и скучать. К разговорам силовики не были расположены, и даже между собой не общались. Так и катился электромобиль в каком-то почти зловещем молчании.

Ехали довольно долго, серые улицы с почти одинаковыми домами блока Д сменились более пристойными. На блокпосте, разделяющем районы столицы Алимариса, остановились, но ненадолго. Водитель, который был старшим в группе силовиков, вышел из электромобиля, о чём-то переговорил с товарищами на посту, и сел обратно за руль. Шлагбаум поднялся, пропуская машину дальше. Сначала Фей думал, что его везут в блок Г, может быть, чтобы законопатить на один из заводов. Однако оказалось, что машина катит по относительно чистым улицам блока В, того самого, что окружал Боевую арену Ноатурна. Об этом Фей догадался по то и дело мелькающим за окном стенам Арены, украшенным наклеенными в несколько слоёв афишами.

- Давно ничего путного не было, - неожиданно посетовал старший силовик. – Только и дерутся мирмидонцы со второсортными гладиаторами. Скучно. Настоящего чемпионата ещё сколько ждать.

Фей ничего не ответил, как и подчинённые силовика. Юноше вообще казалось, что они немые – за всё время и слова не произнесли.

- А ведь было время, - пустился в воспоминания старший, - когда война в разгаре была. Вот когда на Арене в самом деле жарко было. Чуть выдастся свободный час, я сюда бежал, как мальчишка. Пленные из Аве дрались с лучшими нашими гладиаторами. Сначала схватки пять на пять – лязг и грохот стоял на весь блок. А после лучшие один на один дрались. Говорят, многие из аристократов садились в роботов, чтобы пощекотать себе нервы, и дрались на Арене. Правда это или нет, не знаю, да только сейчас уж точно ничего подобного не будет.

Он снова замолчал, как будто говорил только для самого себя. Наверное, так оно и было. Ни Фей, ни подчинённые старшего силовика ничего не сказали, и его это, по всей видимости, вполне устроило.

Электромобиль почти час катался по улицам блока В – тут почти не было прямых линий из-за громады Боевой арены, главенствующей во всём районе. Улицы закручивались вокруг неё спиралью, а радиальные рассекали её словно спицы громадного колеса. На одну из таких они и свернули, проехав несколько домов остановились у входа в особняк, явно принадлежащий кому-то из привилегированного класса. У дверей стояла пара силовиков в броне получше, чем у тех, что привезли Фея, на поясах у них висели короткие мечи и кобуры с пистолетами, а лица закрывали гладкие забрала из бронепластика.

Старший силовик снова вышел из машины, о чём-то коротко переговорил с охраной особняка, и махнул своим людям. Фея вытолкали из электромобиля, но действовали уже намного менее агрессивно. Стальные палки никто в ход никто не пускал, ограничиваясь тычками под рёбра.

- Принимайте груз, - произнёс старший. – Сами потом привезёте его в наш блок.

- Отгони машину в гараж участка, - ответил ему охранник, - и жди вызова. Тебе его назад везти.

Говорили они так, словно Фея тут не было и в помине – для силовиков он был пустым местом.

Недовольные сопровождающие убрались обратно в электромобиль, а охранник, наконец, изволил обратить внимание на Фея.

- Внутри следовать за нами, - сказал он. – Никаких резких движений. По сторонам не смотреть. Вперёд не забегать и не пытаться отстать. Слушать команды, если не хочешь познакомиться с этим.

Он эффектным и явно отработанным долгими упражнениями движением словно из воздуха достал короткую телескопическую дубинку и продолжением движения раскрыл её с громким щелчком. Но на этом не остановился, а нажал на кнопку в рукоятке, отчего по поражающей части дубинки пробежала искра. Это уже не стальная палка, как у силовиков из блока Д – такой можно не только кости переломать, а запросто отправить на тот свет, пропустив через тело жертвы хороший заряд электротока.

- Шагай, - велел охранник Фею, махнув искрящей дубинкой.

Тот поднялся по ступенькам к дверям особняка, и другой охранник открыл одну створку. Юноша прошёл внутрь, а двое силовиков тут же оказались спереди и позади него. Оба держали такие же дубинки, как и их товарищ, хотя раскрывали из без лишних эффектов и ток пускать не спешили.

Хотя Фею и было велено не глазеть по сторонам, он то и дело бросал короткие взгляды туда-сюда, стараясь не вертеть головой. Особняк был не особенно большим, но каким-то запутанным, а может быть Фея намерено водили кругами, чтобы он не смог сам найти дорогу к выходу. Взгляд юноши то и дело натыкался на предметы роскоши, каких ему прежде не доводилось видеть – картины на стенах, статуи обнажённых мужчин и женщин, вазы ростом с человека, украшенные затейливыми узорами. Они прошли через комнату, где на столе располагалась накрытая стеклянных колпаком объёмная карта Ноатурна с громадой Боевой арены, шпилями дворца кайзера и даже дымами над блоком Г.

Наконец, остановились у массивных дверей из дерева, украшенных резьбой. Охранник поднял дубинку, приказывая Фею замереть, и снова принялся инструктировать его.

- Внутри вести себя прилично. Не приближаться к собеседнику. Ничего не трогать. Слушать собеседника. Если собеседник вызовет нас, то ты пожалеешь, что на свет народился. Всё понял?

Фей знал эту подловатую уловку и ничего говорить не стал, только кивнул в ответ.

- Умный, - наверное, под непрозрачным снаружи забралом охранник разочарованно усмехнулся. – Ступай.

Двери перед Феем открылись, и он прошёл в кабинет хозяина – а точнее хозяйки - особняка.

Эта комната походила на библиотеку, потому что все стены занимали книжные полки. В середине стоял небольшой стол и пара кресел, в одном расположилась хозяйка особняка. Немолодая уже женщина с приятным, располагающим к себе лицом, была одета как аристократка, хотя и не подчёркивала свой статус. Она поднялась из кресла, кивнула Фею и поздоровалась с ним.

- Надеюсь, с тобой не дурно обращались, - сказала она.

- Как со всяким из блока Д, - честно ответил юноша.

- Их нельзя за это винить, - пожала плечами хозяйка особняка. – Садись, Фей, - велела она юноше. – Ты, наверное, удивлён, и у тебя уйма вопросов – можешь свободно задавать их мне. Да, забыла представиться, Ру Коэн. Ты можешь обращаться ко мне просто графиня, так меня обычно называют.

Она вернулась в своё кресло, и лишь после этого Фей последовал её приглашению. Давно ему не доводилось сидеть в таких мягких креслах – он словно утонул в нём. Однако кроме удобства оно обладало и менее очевидной функцией – выбраться из него быстро даже Фей не смог бы.

- Задавай же вопросы, Фей, - подбодрила его графиня Коэн, и юноша решился.

- Зачем вам это нужно? – спросил он, решив не ходить вокруг да около и начать с главного.

- Хороший вопрос, - кивнула графиня, - верный. Я знаю, что ты оказался в блоке Д не просто так, знаю и о роботе, что сейчас находится в подвале Боевой арены. Его доставили сюда в тот же день, что и тебя. Складывать я научилась в детстве, как и делать верные выводы. Ты пилот чрезвычайно мощного робота, которым занимается Афон. Я могу устроить так, что ты снова сядешь за его рычаги.

- Это не ответ, - покачал головой Фей, не дав увести себя в сторону пространными рассуждениями.

- А ты умнее, чем кажешься, - улыбнулась графиня. – Дело в том, что я имею отношение к ставкам на арене, и давно хочу встряхнуть это застойное болото. Об этом пока мало кто знает, но скоро кайзер объявит чемпионат – большие игры на Арене, чтобы поднять моральных дух нации перед вторжением в Аве. Грядёт новый виток войны, и кайзеру нужна поддержка народа, а игры для этого подходят лучше всего.

- Но причём здесь я? – Фей на самом деле не понимал, и был честен с графиней.

- Притом, юноша, что тебя просила перевести в блок Д сама Палач – глава Афона, она же привезла сюда боевого робота, над которым работают, так уж вышло, подчинённые мне люди. Они просканировали его память и нашли там много интересного – к примеру, нам доподлинно известно, что именно ты пилот этого робота. Сначала я думала, что ты пилот другой машины, откалиброванной так, что никто не может ею нормально управлять – слишком быстрое время отклика. Однако теперь у меня есть подозрения, кто это, но сейчас они не важны. Мне нужен ты, Фей Фанг, пилот лучшего боевого робота из тех, что попадали мне в руки. Ты станешь настоящей сенсацией на играх.

- Вы хотите заработать на мне, - понял наконец её мотивацию Фей.

- Не так банально, юноша, - улыбнулась графиня. – Да, ставки на тебя будут с не самыми высокими коэффициентами, и на каждую поставленную на тебя монету можно будет выиграть десять. Но я хочу видеть на что способен твой робот со столь громким позывным. Скольких ты сможешь победить на Арене? Бросишь ли вызов чемпиону?

- А если я откажусь? – со всей наивностью восемнадцатилетнего спросил Фей.

- И останешься гнить в блоке Д? – приподняла бровь графиня Коэн. – Или считаешь твой приятель доктор поможет тебе выбраться оттуда? Он, конечно, нашёл общий язык с местными, но они останутся в блоке Д до конца жизни. Даже хвалёный Дхакал, несмотря на свой титул чемпиона.

- Я считал, что чемпион может покинуть блок Д и перебраться куда захочет…

- Не смеши меня, Фей, - перебила его графиня. – Он трижды не пользовался этой возможностью. Дхакалу нечего делать за пределами блока Д. Куда ему податься? Рабочим в блок Г, чтобы выплюнуть лёгкие через пять лет тяжкого труда. К профессиональным гладиаторам в блок В, где его ненавидят все, потому что он выскочка из самых низов. Да, на Арене Дхакала не победить, но ему надо спать, а во сне его может прирезать любой – врагов он себе нажил достаточно. А выше его не рады будут видеть – даже чемпион Арены не имеет права жить среди лучших людей столицы. Там его ни в слуги, ни в охрану никто не возьмёт без рекомендаций. Выходцам из низов нет места в чистых районах Ноатурна.

Фей задумался над её словами – выходит свобода, о которой говорил Скряба не более чем иллюзия. Ловко же тут всё устроено.

- Теперь я вообще не понимаю, зачем мне принимать ваше предложение, - пожал плечами юноша.

- Правильно, - кивнула графиня Коэн, - и вместе с тем нет. Потому что у тебя нет репутации Дхакала, ты – тёмная лошадка и врагов среди профессиональных гладиаторов у тебя нет. К тому же, я возьму тебя под опеку, а в блоке В никто не рискнёт связываться со мной.

- Но почему вы не взяли под опеку Дхакала, когда он только стал чемпионом? – задал крутящийся на языке вопрос Фей.

- Умный мальчик, - погрозила ему пальцем графиня, - умеешь задавать верные вопросы. Потому что он сам отказался, конечно, но, надеюсь, ты будешь умнее. Тем более что выбора у тебя и твоего друга доктора нет.

- Почему?

- Ваши роботы в моём распоряжении, и только я решаю, кто сядет в их кабину.

Ответ был прямым и жёстким, Фей понял, что выбора ему не оставляют. Если он хочет снова оказаться внутри Богоборца, а иначе шансов покинуть Ноатурн у них с Цитаном просто нет, то придётся принять предложение графини. Хотя эта женщина решительно не нравилась юноше – все её слова были лишь шёлковой обёрткой для стального клинка. И пускать его в ход она не стеснялась.

- Я понимаю, что не стоит давить на тебя, - снова вернулась к мягкому тону графиня, - и не буду требовать ответ прямо сейчас. Тебя вернут в блок Д, обсуди там всё со своим другом доктором. И если принимаешь предложение, то обратись к силовикам с заставы между блоком Д и блоком В, назовёшь им моё имя и за тобой пришлют машину.

- А доктор? – тут же спросил Фей.

- Я видела записи из журнала его робота, он хороший боец. Будем считать, что он входит в нашу сделку.

Графиня говорила таким тоном, будто делает одолжение Фею, однако юноша понимал – Цитан нужен ей. В одиночку у Фея, даже в Богоборце, куда меньше шансов добраться до финала чемпионата и встретиться с Дхакалом.

- Больше я тебя не задерживаю, - сделала красивый жест рукой графиня Коэн, отпуская Фея, как будто тот был её слугой.

Юноша даже подумал, что сейчас в кабинет ворвутся силовики и погонят его прочь тычками под рёбра. Однако этого не произошло. Фей неловко выбрался из кресла и вышел из кабинета.

Охранники тут же взяли его в оборот, стоило только Фею переступить порог. Его повели обратно к выходу, однако в коридоре перед просторным вестибюлем свернули в сторону.

- Подождём здесь, - бросил ему старший охранник.

Фея привели в полуподвальное помещение, где стояли несколько электромобилей. Самый роскошный принадлежал, конечно, самой графине Коэн, но была и парочка попроще, для охраны или ещё кого – все машины украшала та же эмблема, что красовалась над массивными дверьми особняка. Наверное, это был герб Коэнов.

Охранники завели Фея в отдельное помещение и усадили на стул в углу. Он не был арестантом, но и без надзора жителя блока Д никто бы тут не оставил. Поэтому рядом с ним остался стоять один из силовиков, а остальные расселись за столом, сняв шлемы и отстегнув пояса с оружием.

- Надеюсь, за тобой быстро приедут, - даже не оборачиваясь к Фею, бросил старший охранник, - не хочется торчать тут после окончания смены.

Он сунул два пальца под ворот кирасы, оттянув её, чтобы пустить немного воздуха. В своей броне силовики, наверное, сильно потели – в полуподвале царила настоящая духота. Воздух был тяжёлым и спёртым настолько, что дышать тяжело. Фей мог только порадоваться своей лёгкой одежде, охранникам же оставалось ему завидовать.

Ждать возвращения электромобиля силовиков из блока Д долго не пришлось. Они забрали Фея и уже через час он снова пересёк границу районов Ноатурна. Везти его на рынок силовики не захотели – много чести – и высадили прямо за блок-постом, угостив на прощание пинком под зад. Фей покатился по грязной улице, однако только зубы сцепил. Связываться с силовиками будет себе дороже – они здесь сила и власть, и даже если он справиться с этими троими, за ним просто пришлют других. Их будет больше, они будут злее, и переломанным рёбрами тут уже не отделаешься. О забитых насмерть силовиками на рынке говорили вполне открыто, хотя и негромко, чтобы не привлечь внимание патрулирующих улицы стражей порядка.

Фей поднялся на ноги, когда электромобиль силовиков уже укатил подальше. И только тут юноша понял, что совершенно не представляет, где находится, и как ему добраться до дома Цитана. А вездесущий Нолин Скряба не спешил появляться, когда был так нужен Фею.

Но и без ушлого торговца Фей нашёл у кого спросить дорогу. Вдоль тротуара стояли несколько девушек в скромных платьях, торговавших всякой мелочёвкой из пластиковых корзин. Они охотно объяснили Фею как добраться до дома доктора. Оказалось, ориентироваться в Ноатурне довольно просто – по крайней мере в блоке Д. Он весь был разделён на улицы, либо идущие параллельно друг другу, либо пересекающиеся под прямым углом. Юноше осталось только отсчитать нужное количество перекрёстков и поворотов – удержать в памяти объяснения девушек для него труда не составило.

Вот только он недооценил размеры блока Д – к дому Цитана Фей пришёл уже в сумерках. Ноатурн находился в горной местности, намного севернее тех мест, где юноши прожил последние годы – и климат тут отличался, хотя и не сильно. К примеру, стоило только солнцу скрыться за домами, как стремительно начало холодать. Одежда Фея не спасала от такого перепада температуры, и ему пришлось пробежать последние пару сотен шарлей до дома Цитана, чтобы согреться.

Доктор открыл дверь на стук Фея, и впустил его.

- За тобой гнались? – просил он, увидев, что юноша быстро дышит после бега.

- Нет, - покачал головой тот, - просто согреться решил.

- Это ты сейчас шутишь так? – предположил Цитан.

- Пройдись по улице, и поймёшь, - усмехнулся в ответ Фей.

- Хорошо, - кивнул Цитан. – Ты вовремя, у меня гость, который как раз ждёт тебя.

Они прошли в небольшую комнату, где доктор проводил свободное время, которого у него оставалось не так уж много. В основном, он здесь спал, предпочитая питаться в одной из харчевен на рынке, где не нужно тратить время на приготовление пищи и мытьё посуды.

Гость доктора сидел прямо на полу, вряд ли что-то из мебели, кроме разве что кровати могло бы выдержать его. Он оказался ростом два с лишним шарля с длинными руками и ногами и телосложением атлета. Сероватый цвет кожи и огненно-рыжие волосы создавали такой контраст, что в первый момент Фей принял его за получеловека, вроде дюнщиков из пустыни Аве.

- Рико, - представился он, протягивая руку Фею.

Тот машинально пожал её, назвав своё имя. Рукопожатие у гостя доктора было крепким, однако он явно не стремился причинить кому-то боль, как делают многие уголовники, сразу демонстрируя, кто тут главный.

- Чтобы не было недопониманий, - сообщил Цитан, - это и есть тот самый Дхакал – глава преступного мира блока Д.

Фей замер, держась за спинку стула, на который хотел сесть. Рико Дхакал, так и не вставший с пола, криво усмехнулся и только пожал широкими плечами.

- Он самый, - кивнул он. – Страшно? – Он улыбнулся ещё шире, демонстрируя ровные зубы со слишком длинными клыками.

- Мне предложили бросить тебе вызов на Боевой арене, - ответил Фей как-то невпопад.

- Кто? – тут же заинтересовался Цитан, тоже не спешивший садиться.

- Графиня Ру Коэн, - честно ответил Фей. – У неё наши с тобой роботы, и она готова предоставить их нам для боёв на арене в обмен на победу над, - Фей хотел сказать «ним», указав на Рико, однако это слишком напоминало манеру общения силовиков, и почти без заминки произнёс, - нынешним чемпионом. – И кивнул-таки на сидящего на полу Рико.

- Сучка ищет себе послушного щеночка, - скривил губы в ухмылке тот. – Вполне в её стиле. Но мы здесь собрались, чтобы обломать её планы.

- И каким же образом?

- Док сказал, вам нужен большой переполох, и я готов вам его обеспечить. Вам доводилось слыхать про договорные бои?

- Те, где ради выигрыша проигрывает явный фаворит, - пояснил Цитан, садясь-таки на свой стул, Фей последовал его примеру. – Доводилось.

- Я сделаю так, чтобы вы дошли до финала, и дрались со мной. Двое против одного – я уже дважды становился чемпионом, и такой расклад только подстегнёт публику. Многие считают, что один на один меня не победить.

В его словах звучала гордость, и, наверное, Рико имел на неё право. Трижды чемпион – это говорит о многом.

- Но мы должны проиграть тебе, - понял Фей, - чтобы не разочаровать публику.

- Не ради этого, - покачал большой головой Рико, и длинные огненно-рыжие волосы его волной рассыпались по плечам. – Чемпиона приветствует сам кайзер, и он может попросить у него помилования.

- Что мешало тебе раньше попросить? Ты же был чемпионом трижды.

- Кайзер не великий любитель боёв на арене, - ответил Фею Рико, - и ни разу не появлялся в своей ложе.

- А что изменится в этот раз?

- Это будет не регулярный чемпионат, его организуют ради поднятия боевого духа, и кайзеру придётся сидеть и смотреть на наши схватки. Тем более что часть бойцов будут офицерами армии и флота, которые станут сражаться с гладиаторам под яркими прозвищами. Нет, такие игры кайзер не сможет пропустить.

- И ты попросишь у него милости, - кивнул больше сам себе Фей. – Думаешь, это вызовет такой сильный переполох, чтобы сумеем сбежать?

- Ты совсем тупой, что ли? – с неподдельным удивлением воззрился на него Рико. – Я собираюсь прикончить старого ублюдка.

Фей ничего не ответил на оскорбление. Слова Рико слишком сильно удивили его.

- Чтоб ты знал, никакой я не Дхакал, - продолжил Рико и голос его становился злее с каждым словом. – Не называй меня так, если не хочешь получить в морду. Это клановое имя, которое я взял, когда оказался здесь, в грёбанном блоке Д. Многих пришлось прикончить ради этого имени, и оно для меня пропитано кровью, которую можно было и не проливать. Ненавижу его.

Он помолчал немного – ни Фей, ни Цитан тоже не спешили ничего говорить. В тесной комнатке, служившей доктору спальней повисла неприятная тишина.

- Но ещё больше ненавижу нашего правителя. Думаете, я из уголовников? Нет, политический, чтоб вы знали. Немного старше тебя, Фей, был, когда сколотил банду, связался кое с кем из знающих людей. Мы планировали налёт на экипаж кайзера, да так, чтобы всё как надо – бомбы, пистолеты. Ворваться, когда его кортеж будет ехать по улицам блока Б – трах-бах! – взрывы, дым, ничего не видно. И тут мы подскакиваем к его электромобилю и расстреливаем его.

- Вот только кто-то из тех самых знающих людей вас сдал, - сделал вполне логичный вывод Цитан, и молчание Рико было лучшим подтверждением его слов.

- Я дрался на Арене, чтобы приблизиться к старому ублюдку, - сказал Рико, - это мой шанс на месть ему. За всё.

За что именно ни Фей, ни Цитан уточнять не стали.

[1] Смери - прозвище силовиков в Ноатурне, вероятно восходит к smeris – наблюдать на иврите.

Пелополис. Бывший королевский дворец. Крыло Геблера

Никакого показного панибратства, царившего в других подразделениях спецназа Геблера, в отряде Элли не было никогда. Она просто не могла себе этого позволить, иначе кто-то, скорее всего, юнец Франц, немногим старше самой второго лейтенанта мог и распустить руки, что закончилось бы плачевно. Именно по этой причине Элли всегда стремилась к идеалу, по крайней мере, по службе. Ренк понимал, что это не желание выслужиться, демонстрируя всем только лучшие свои стороны. Немолодой вахмистр вообще много кого в жизни повидал, и понимал, что если Элли даст слабину перед отрядом, то дальше командовать ими уже не сможет.

Однако стоило Ренку увидеть, как второй лейтенант входит в их общую комнату, как вахмистр сразу понял – новостей от неё хороших ждать не стоит.

- Бойцы, - никаких «парней» или «мальчиков», Элли всегда обращалась к ним строго по уставу. Ренк подскочил первым, и остальные поспешили подняться без команды – скверные новости лучше выслушивать стоя, - командование нами недовольно. Маршал так и вовсе в ярости. – Ещё бы ему не быть в ярости, когда его роботу оторвали руку и чуть ли не об колено спину сломали, так говорили шёпотом, хотя официально никто ничего не объявлял. – Тот робот, из-за которого затеяли всю канитель вернулся в Алимарис, его кайзеру вернула лично Палач. Мы – провалились. – Вся война между Аве и Алимарисом давно уже переросла в противостояние Геблера и Афона. Две солярианских организации боролись друг с другом чужими руками, поддерживая континент Игнас в состоянии постоянной войны, то вялотекущей, то перерастающей в «горячую» фазу. – Ещё нам припомнили штурм пиратской цитадели, где мы не сумели справиться с поставленными задачами. – За что ещё все в отряде уважали Элли, она никогда не отделяла себя от остальных. Её не было с ними тогда, однако она говорила так, будто лично участвовала в обеих провалившихся диверсиях. – И побег Святой матери Нисана прямо отсюда. Хотя тут сам маршал посыпает себе голову пеплом, как говорят, и берёт ответственность на себя. – Отчитывался маршал Геблера перед Министерством, и Ренку вместе с другими бойцами отряда оставалось только порадоваться, что Размус не переложил ответственность на их головы. Ведь если его только пожурят, то унтера могут запросто тех же самых голов лишиться. – В итоге нам выдали не самое лучшее задание, хотя и по нашему профилю.

Элли положила на стол, вокруг которого собрались остальные подробную карту громадного серого города. Ноатурн – столицу Алимариса в нём не опознал бы только слепой. На ней был отмечен объект, расположенный в блоке Г, пояснительная надпись гласила, что это ни что иное, как атомная электростанция.

- Мы не сумели уничтожить реактор пиратского логова, - пояснила Элли, - и нам приказано оставить без свет весь Ноатурн. А главное его заводы и фабрики. На ремонт электростанции у Афона уйдёт много времени и ресурсов, и Алимарис не сумеет подготовиться к удару, что собирается нанести Шахан.

Гельмгольц с сомнением поглядел на карту, потёр длинными пальцами подбородок. Он явно хотел высказаться, однако Ренк остановил его жестом, который командир не заметила. Отчего-то вахмистр был уверен, что комментарий Гельмгольца Элли лучше не слышать.

- Нас забросят на территорию Ноатурна с воздуха, - продолжила Элли. – Планируется большой налёт авиации Аве, который прикроет нашу атаку. Отход двумя путями. Если всё пойдёт по плану, то мы возвращаемся на транспорт, либо любой другой небесный корабль Аве, что сможет принять нас. Если же сделать это окажется невозможно, то под городом – Ноатурн достаточно стар и имеет разветвлённую сеть тоннелей под улицами. В память наших роботов загрузят подробную карту с несколькими путями выхода. Однако двигаться придётся через такие места, куда не рискуют спускаться даже роботизированные войска Алимариса. Что за чудовища водятся там, доподлинно неизвестно, так что надо быть готовыми к худшему.

Элли принесла целую пачку карт. На одних был подробно нарисован весь Ноатурн, на других – только блок Г со всеми его многочисленными заводами, на третьих – сама атомная электростанция и близлежащие кварталы. Отряд принялся с жаром обсуждать тактику налёта, прикидывая какими силами будет располагать противник, и насколько плотным может оказаться заградительный огонь.

Когда обсуждение закончилось, а случилось это ближе к ночи, хотя Элли пришла ещё до полудня, и отряд отправился в трапезную, чтобы заморить червячка перед сном, Ренк перехватил Гельмгольца, прежде чем тот вышел из комнаты.

- Что ты хотел сказать? – спросил вахмистр.

Гельмгольц снова потёр пальцами подбородок, однако Ренк видел – он тянет время, чтобы остальные ушли подальше.

- Атомная станция в Ноатурне очень стара – ей пять сотен лет, если не больше. Вокруг неё, собственно, и начали селиться после Дней гнева. Такой источник энергии, получаемой из ниоткуда. – Он принялся протирать очки мягкой тряпочкой. Ренк в очередной раз поразился, как сильно меняется его лицо, когда Гельмгольц снимает их. – Как бы ни была она надёжна тогда, сейчас любая диверсия приведёт к неуправляемой цепной реакции. Именно поэтому и выбран путь отхода через подземелья. Взрыв будет такой силы, что уничтожит большую часть Ноатурна, да и воздушному флоту Аве достанется. В Алимарисе воцарится безвластие, империя просто упадёт в руки Шахану. Но лишённая промышленности, сосредоточенной в столице.

- Его позиции в Аве шатаются, победа над Алимарисом окажется пустой…

Делать выводы можно легко, вот только они окажутся слишком уж неутешительными. Афон и Геблер решили прекратить давний вялый конфликт между двумя государствами, делящими между собой Игнас, и обрушить весь континент в горнило кровавой междоусобной войны, в которой не будет победителей.

Но оставим Аве и вернёмся в Ноатурн, где очень скоро приключится нечто более чем интересное…