Твори Добро

Глава 1

Начну с начала.

В небольшой деревне, которая располагалась на берегу чистой и быстрой речки, в теплый и очень яркий от солнца день жители готовились к празднованию местного праздника Лета. Со всей округи приезжали гости посмотреть на ритуальные танцы у костра. Девушки ночью гадали на будущего жениха. Юноши могли здесь показать свои силу и умения на небольшом турнире. Ремесленники предлагали множество товаров. Тут можно было найти посуду причудливой формы, удобную обувку, расшитую цветными нитями одежду. Медовуха лилась рекой, да угощений на любой вкус.

Возле кузницы всегда крутилось много детей. Стальные мечи, отдающие блеском, грозные латы, топоры с резными ручками- все это очень привлекало. В центре висел большой меч, на лезвии, заманчиво отражающем языки пламени, была сделана гравировка "Твори добро", ручка переплетена тонкими полосками коричневой кожи. Как зачарованный я потянулся к нему, провел по его изгибу.

-Не порежься,- сказал басовито кузнец. Ростом он был больше двух метров, широкие плечи, кулаки как моя голова каждый. В них он держал тяжеленную кувалду.

От неожиданности я резко одернул руку и порезал палец.

-Он превосходен!- промямлил я.

- В нем вся моя душа,- ответил кузнец.

Меч так и притягивал меня, я заметил, что стою с приоткрытым ртом. Слышу как стучит моё сердце.

- Ну хватит пялиться,- опять пробасил кузнец,- всех покупателей распугаешь! Да, видок и в самом деле у меня был еще тот. Худой, чумазый. Волосы торчали во все стороны, пострижены кусками, так как стриг их сам ножом - лишь бы не мешали. Синяки под глазами. Вся в заплатках и давно не стираная рубашка, чуть побольше заплаток имели мои штаны, ботинки, у которых почти оторванная подошва притянута бечевкой, чтобы не задевала за землю при ходьбе.

Я побрел дальше, оборачиваясь взглянуть на меч, при этом сталкиваясь с прохожими. Прохожие выкрикивали ругательства, иногда били подзатыльники или толкали меня, но только дотронувшись убирали руки - желания пачкаться в праздник ни у кого не было.

С самого утра хотелось есть. Воровать не было желания - после последнего раза еще болела спина. Били розгами. Очередной торговец только прибыл, он был очень толстый, лицо выражало надменность. Я сразу подбежал спросить - нужна ли помощь, в надежде, что дадут кусок хлеба. Он сказал разгружать ящики.

В ящиках были фрукты и овощи, на голодный желудок они казались неподъемными. Сочный аромат подталкивал работать быстрее. Живот урчал в предвкушении скорой подпитки. Ящиков оказалось больше, чем я предполагал.

Я их носил, носил, и сил уже не оставалось, но вот и он - последний ящик. Я уже представлял, как буду наслаждаться в тени красными или желтыми, а может и других цветов вкусностями, как дощечка, за которую я держался, сломалась. Половина плодов рассыпалась. Раздались крики хозяина товаров. Затем был удар по спине. Я упал, разломив собой ящик. В глазах мутнело.

- Убирайся,- орал торговец.

Я было хотел попросить хоть немного еды за проделанную работу, но в ответ получил только еще один удар палкой по плечу.

Я медленно побрел прочь, держась за плечо. Торговец продолжал выкрикивать ругательства, но его я уже не слушал.

В голове было только две мысли: еда и меч.

Я никогда не был бойцом. Никогда не обращался с оружием. Охота, война, да даже драки - это все было не моё. Меня всегда били, не умел я защищаться. Единственное что я хорошо умел- это бегать, а когда не мог убежать – лишь закрывал голову руками.

Детство у меня было коротким. Мы жили в большом доме, у нас был большой сад, небольшое стадо, несколько лошадей. Но однажды ночью на нас напали, мне тогда было 10 лет. Убили всех. Дом сожгли. У вожака был шрам полукругом через все лицо. Позже я узнал, что он появился от укуса медведя. Это была безжалостная шайка, жили они только разбоем, никогда не оставляли живых. В ту ночь спасло меня бегство. Бежал далеко в лес, потом были поля, еще леса и лишь к утру я увидел поселение. Дошел до первого строения и упал. Потом было 8 лет постоянных поисков еды и ночлега.

И вот теперь этот меч. Он разбудил желание научиться им владеть. Он манил.

На встречу шла красивая девушка с длинными каштановыми волосами. Огромные глаза невероятного цвета неба, губы как две дольки спелого красного яблока. Но первым что я увидел, был кувшин.

-Пи-ить, - прохрипел я не своим голосом.

Она засмеялась таким чистым голосом, что все звуки вокруг померкли. Не было других звуков. Только её смех.

Тонкие нежные руки перевернули кувшин, белая струйка побежала в глиняную кружку. Она протянула мне ее и вновь засмеялась. Молоко было только что надоено. Я осушил кружку в два глотка. Она налила мне еще и дала кусок пирога с рыбой. Вкуснее я никогда ничего не ел. Я ел как голодный волк. Почти не жуя справился с поданным за несколько секунд. Она опять засмеялась. Это было прекрасное мгновение.

Я хотел ее поблагодарить, но язык не слушался. Хотел спросить как ее зовут, но забыл как это делается. Она сложила сумку и пошла дальше. Она не шла, а плыла. Повернулась, подмигнула, засмеялась. Блеск в глазах, воздушные локоны темных волос. Весь свет как будто падал на нее. Я хотел идти за ней, но не смог передвинуть ногу. Как ходят- я тоже не помнил.

Она ушла, а я так и простоял еще несколько минут. Судя по одежде, а это было разноцветное платье в пол, сверху белое, украшенное кружевом декольте, на талии плавно переходило в розовый цвет, дальше к низу переходило в ярко красный, потом все темнее и совсем черное внизу и украшенное алыми узорами, красные бусы и белые сапожки, она должна была выступать на вечернем представлении. И я уже знал, где буду этим вечером.

Глава 2

Нужно было привести себя хоть немного в порядок. Собравшись с силами и мыслями я устремился к реке. Залез в нее прям в одежде. На берегу нашел останки недавнего костра и золой стал мыть волосы, лицо и руки. Постирал ей и одежду и разложил на большом камне- на солнце должно быстро высохнуть. Вот только ботинки совсем расползаются. Веревки пустили множество одиночных ниток, которые завивались, вот-вот гляди и порвется. Особо опасные места все же перевязал. Накрутил на несколько палок волосы, пока мокрые. Завитками не так видно, что пострижен очень отвратительно.

Когда волосы высохли, я понял, что переборщил с толщиной палок. Посмотрев на свое отражение в реку я даже сам засмеялся. Пришлось мочить руки и приглаживать. Вроде стал даже симпатичным. Надо было еще что-нибудь поесть, чтобы не отвлекаться на голод. Я вспомнил пирог с рыбой, смех и улыбку. На душе стало теплее. Я надел почти высохшую одежду. Неподалеку был сад- я взял свою кожаную сумку, как у пастухов через плечо, да отправился в него. Набрал яблок и подкрепился. Много их правда не съесть- будет болеть желудок, ну хотя бы перебить голод.

Потом я помчался в поле. Собрал простенький, но довольно красивый, пушистый букет. Мне встретилась небольшая группа всадников. Молодые люди что-то шумно обсуждали- скорее всего предстоящий турнир. Время до вечера еще оставалось и я решил передохнуть. В лесу у меня имелась небольшая коморка, настелено сено, я упал в него и не мог заснуть, думая о предстоящем. Как лучше подойти к ней, что сказать? И с этими мыслями я уснул.

Проснулся я от шума праздника. Уже было темно. По звездам около десяти вечера. Ну все… проспал. Я мигом вскочил, схватив букетик, и помчался к центру празднования. Шумная толпа была навеселе. Все было в огнях- костры, факелы. Видно все как днем. Вот наступал конец турнира. Колья, вбитые в землю, выступали на полтора метра. Они были переплетены между собой толстыми веревками и образовывали арену диаметром метров десять. На этой арене было пять крепко сложенных юношей с голым торсом. Рельефные тела, изрядно вспотевшие, блестели в огне, тени бегали по мышцам. В руках у каждого по два факела. Один из них зажжен. Целью было зажечь не горящие факелы противников и не дать поджечь свой. Толпа вокруг кричала. Все ее внимание было сосредоточено на этих пятерых.

Прошло несколько минут, но из боя так никто и не вылетел-атаковать сильно не решались. В какой-то момент двое объединились и начали работать сообща. По одному они заходили с двух сторон к каждому противнику и пользуясь преимуществом атаковали его. Три факела было быстро зажжено, и они остались один на один. Аккуратно провоцируя друг друга на первый шаг они дразнили то зажженным факелом, то тем, который нужно было поджечь. Один, не выдержав, сделал резкий рывок и поджог волосы соперника- яркая вспышка осветила лицо. Половина головы была подпалена. Толпа подхватила его атаку возгласом. Он сделал еще рывок и поджог волосы с другой стороны. Соперник стерпев боль вывернулся, зашел за спину, ударил между лопаток нападающему не горящим факелом. От удара парень выгнулся, перестав следить за своим факелом, который тут же был зажжен. Публика ликовала, приветствуя победителя.

Я глазами пробегал по толпе в поисках ее. Вдруг заметил танцевальную группу. Они исполняли тот самый традиционный танец. Платья красных тонов. Она должна быть среди них! Я стал перебирать лица быстрым взглядом. Вот же она!!! Я побежал в ее сторону. Протискиваясь через толпу зрителей я следил за ней и старался уловить каждое ее движение. Она улыбалась. Плавные движения подчеркивали ее красоту. В глазах огонек. Распущенные волосы развивались и, попадая на лицо, придавали таинственность и нежность.

Я подобрался совсем близко и досмотрел танец до конца. Все участники танца начали расходиться в разные стороны, а я подошел к ней и протянул ей букет. Она сначала не узнала меня, а потом присмотревшись засмеялась так громко и искренне, что толпа повернулась на нее. Она засмущалась и покрылась румянцем. Приняла скромный букетик и вдохнула его аромат. В ее взгляде можно было прочитать теплую благодарность. Я взял ее за руку и мы побежали подальше от места празднования. Странно, я даже не подумал- а вдруг она не захотела бы со мной идти? Значит она тоже заинтересовалась. Чем же я мог ее зацепить?

Мы забежали за крайнее здание. Вдали шумело празднование. Мы остановились и неловко смотрели друг на друга. Я не знал с чего начать разговор. С девушками никогда не умел разговаривать. Только было открываю рот, и тут же осекаю себя.

-Какой же ты смешной,- она улыбнулась.

-Кто? Я? – единственное, что пришло мне на ум.

Она засмеялась так звонко, что я почувствовал, что лицо у меня краснее ее губ.

Вдруг со стороны гуляний послышался взрыв. Первое что промелькнуло у меня в мыслях- фейерверк. Его обычно запускали в конце представления. Я хотел уже позвать ее посмотреть на это красивое зрелище, как подумал, что еще рано для завершения. В этот самый миг прогремел еще один взрыв. Больше по мощности. Раздались крики. Толпа была в панике. Слышны были стуки копыт, звон металла, хруст деревянных строений, предсмертные хрипы. Начались пожары. Большинство домов были подожжены одновременно. В небе было оранжевое зарево.

Взяв неожиданностью нападавшие забрали много так ничего и не понявших людей, с жестокостью разрубая их на части.

-Ищите артефакт! Он должен быть здесь!- прокричал главный из нападающих.

Мы подкрались ближе. Теперь их было видно. На всех были накидки из шкур волка. На головах различные шлемы- с завитыми рогами и без, металлические с прорезями на глазах или грубо сшитые из кожи. Лица измазаны сажей, белеют только глаза и зубы. Со свирепым ревом они уничтожали безоружных людей.

Мы пробирались мимо места, где был прилавок кузнеца. Он отбивал нападающих сильными ударами. В одной руке кувалда, в другой булава, у которой наконечник размером с большой кувшин. Мне такую и от земли не оторвать, а он мотал ей как обычной палкой. Булава крошила противников. Во все стороны разлетались расколотые черепа, зубы, оторванные конечности. Мне на лицо прилетел склизкий кусок. Как мне показалось - это была часть мозга. Меня начало мутить, помутнело в глазах. Я упал на четвереньки. Еле удалось унять рвотный рефлекс. Перед глазами прояснялось. Под горящими досками что-то блестело. Понятное дело - это тот самый меч! Разгребая руками горящие угли добрался до рукояти. Кожа на ней, не смотря на высокую температуру, оставалась целой. Я ухватился и, что было сил, потянул на себя, но вытащить не смог. Я попробовал еще раз и опять не удалось. Слишком много было на нем обломков. Тут между ладонями и мечом что-то заискрило. С кончиков пальцев к нему побежало много маленьких молний. Надпись на мече ясно засветилась синим цветом. Всю ладонь покалывало, да что там, пронизывало как иглами. Попытался разжать кулак, но не тут то было- меч не отпускал меня. Надпись загорелась совсем ярко. Боль в ладони уже не было возможности терпеть и я резко дернул меч на себя. Он поддался совсем немного, затем еще и еще. И вот он - во всей красе! Боль тут же ушла совсем.

Дальше память выдает отрывки. Сияющая надпись. Её испуганное лицо, растрепанные волосы, красное платье. Огонь. Кузнец, взятый в круг нападающими в устрашающих шлемах. Парень, что выиграл турнир с факелами, но вместо факелов держит щит и меч, так же с мощным голым торсом, пот переливается языками пламени. Серо-белый дым. Кто-то как будто машет моими руками, крепко сжав между ними меч. В венах кипит ярость. Кровь, тела убитых, повсюду тела. Свои, чужие... мертвые.... Но как же хочется жить! Как хочется защитить ее! … я понял, что даже не знаю ее имени. Стрела. Стрела пробивает мою плоть. Торчащий наконечник - это последнее, что я помню.

А, нет. Последнее- её смех, как она звонко смеялась днем. Я падаю медленно. Ощущение такое, что смотрю на себя со стороны. На лице улыбка от ее смеха. Удар о землю и темнота. Темнота поглотила все, даже звуки.

Темнота так и не была преодолена. С мечом в руке, рядом с любимой девушкой, имя которой не знаю, наступила смерть. Стрела... Всего одна стрела…

Глава 3

Именно так. Так я и представлял себе смерть. Темнота. Твоя душа мечется в разные стороны, потому что не понимает что произошло. Отдаленные голоса- кто это? Другие души? Тоже ищут что делать? Может это люди пришедшие на праздник и так и не досмотревшие до конца представление? Долгожданный салют так и не появился?

Время... Сколько тут его? Бесконечность. В темноте есть и свет - красные пятна. Такие, как в солнечный день, когда на закрытые веки светит солнце. Воспоминания бегут в голове. Кажется, что кто-то провел по волосам рукой - мама так делала в детстве. А я вырывал голову, хотя мне и нравилось. Просто из-за вредности. Но сейчас не буду убирать. Да и не могу, даже если попробовать. Вот опять и опять. Так нежно, так приятно. По всему телу бегут мурашки. Так, стоп! По какому телу? Пытаюсь открыть глаза. Темнота сменяется ярким ударом по зрению. Улавливаю силуэт и вокруг свет. Глаза болят от его силы. Первая попытка открыть глаза провалилась. Я в раю? А это, наверное, ангел.

-Очухался? - спросил ангел ласковым голосом - стрела не задела органы, мы ее вынули.

Ангел, какой знакомый у тебя голос. Да ты - это она! Я вновь попытался открыть глаза, но уже осторожно. Картинка потихоньку восстанавливалась. Она! ОНА!!!! ЖИВА!!!!! Хочу обнять ее. Дернулся и почувствовал невыносимую боль в боку.

-Лежи! Куда собрался? - сказал Мой Ангел, - дай ранам затянуться.

Трудно определить сколько прошло времени. Судя по наросшей щетине- уже несколько дней. В полусознательном состоянии частями помню, как меня передвигали с места на место, как Она кормила меня бульоном, меняла повязки. Было больно, но я молчал. Давно хотелось с ней поговорить, но до этого момента сил не было. Наконец, когда она в очередной раз кормила меня я спросил:

-Как тебя зовут?

-Милана,- сказала она.

-Мила прекрасное имя. - ответил я. Можно было и не спрашивать. Другого имени нельзя было предположить, так сильно оно ей подходило. - Что же там произошло? Как мы выбрались?

- Ты яростно сражался- убил четверых. Из всей деревни остались только мы вчетвером: кроме нас двоих кузнец и победитель турнира. Отбиваясь мы ушли в лес. Кузнец Алексей тащил тебя на плече. Гален- так зовут четвертого. Он прикрывал нас. Приехал он с другой страны, поэтому не важно говорит на нашем языке. Мы добрались до этой хижины. Я видела, как погиб ее хозяин, так что можно было ей воспользоваться. Стрелу обломили и вытащили. Я тебя перевязывала, настоем трав отпаивала, изготовленным по семейным рецептам. Должен скоро встать на ноги.

Она ласково провела мне по лицу. Я сразу почувствовал себя лучше, но делать попыток вставать и обнимать ее не стал, хотя очень хотелось.

- Это на меня очень не похоже ,- сказал я , -я не умею драться. Думаю это все из- за меча. Кстати ... Алеша не сильно серчал, что я меч взял ?

В этот момент дверь открылась. Вошел кузнец . Раздался его мощный бас:

- Да я теперь его забрать не могу. Ковал я его с использованием кристального угля, поэтому он и светится. А когда он светится - значит выбрал хозяина. Теперь его кроме тебя и взять никто не может - молниями он от себя отбрасывает.

- Извините, - промямлил я. Было очень неудобно перед ним. Его лучшая работа, в которую он вложился душой, а я так нахально им завладел. Но с другой стороны я очень хотел, чтобы он стал моим. Возможно, поэтому он и выбрал меня. Вдогонку моим мыслям кузнец продолжил:

- Так и должно было произойти. Он выбирает чистых сердцем и смелых.

-Ну на счет смелых- это не про меня,- высказал я, улыбнувшись.

Кузнец в ответ не стал улыбаться,- Меч не может ошибиться.

С ним трудно было поспорить. Не то, чтобы он был прав, а его размеры не давали даже желания этого делать. Настоящий исполин.

-Что же они искали? ,- я вдруг вспомнил, что они не ради забавы перебили деревню. Алексей ответил не сразу, по взгляду можно было определить, что он вспоминает какое-то не очень приятное событие:

-Артефакт трех костей.

- Я про такой не слышал.

Тут вмешалась Мила. Ей очень хотелось рассказать информацию, которой она обладала:

-По легенде жило три брата близнеца. Они были неразлучны. Но однажды все они полюбили одну девушку. Из-за нее они стали ссориться, часто избивая друг друга. Они говорили ей выбрать одного, но как она могла- ведь они все похожи. Дальше так продолжаться не могло, и тогда они решили отказаться от нее. Все. Но любили так сильно, что тайком ходили к ней. Она делала так, чтобы они не встретились друг с другом. И все были довольны. Но однажды они пришли втроем в одно время. И бились они всю ночь и лишь под утро, оставшись без сил, они вновь заключили соглашение. Но теперь не на словах. Каждый отрезал по фаланге с пальца. Они их соединили веревкой под одинаковым углом и дали клятву никогда не ссориться и всегда избавляться от причины ссоры. Они решили убить ее. Но любовь к ней и братская связь были такими сильными, что скрепленные фаланги начали изменяться. Кости срослись друг с другом, а кожа и веревка сгорели, образовав артефакт трех костей. Кто его носит- обладает силой троих, становится сверхбыстрым. Но грусть, боль и тоска, которые вложены в силу артефакта, не позволяют любить, и самый близкий человек, оказываясь рядом, падал на землю. Он не мог дышать, его кости скручивало, а кровь гонялась по телу с такой скоростью, что начинала течь из под век, из ушей, носа и рта. Смерть наступала в течении нескольких минут.

Так случилось и с ней. А братья спрятали артефакт, чтобы он больше никогда не причинял боли людям. Видно кто-то его нашел, за ним и приходили фатхи. Фатхи- так они себя называют. Нельзя, чтобы артефакт попал в такие руки. Жажда власти и отсутствие принципов в сочетании с артефактом будут очень губительны. Нужно найти его вперед них.

На последних словах рассказа у нее было такое грозное лицо, что мне стало не по себе.

Шло время, а с ним затягивались раны. Хоть иногда и ныли, но давали возможность свободно перемещаться и учиться владеть оружием. Гален оказался очень хорошим учителем боевого дела. Алексей делал снаряжение и оружие. Как оказалось, Милана легко справлялась с луком, арбалетом и плетью. С детства отец обучал ее как на специальных полигонах, так и брал ее с собой на охоту.

Мы с мечом стали понимать друг друга. В моменты опасности или другие моменты, когда он хотел меня предупредить, я чувствовал покалывания молниями в ладонь. Меч не любил, когда я его оставлял на долгое время в одиночестве.

С Галеном хоть и трудно было говорить из-за языкового барьера, но взаимопонимание было на высоком уровне. Он обучал меня владеть своим телом. Как тратить минимум сил при атаках и обороне, различным приемам и тактикам, как правильно использовать оружие, его достоинства и недостатки. С Галеном мы проводили большинство свободного времени. Я стал понимать возможности своего тела, жалко, что не пользовался им на полную раньше.

Вечера мы проводили с Милой, общались на разные темы. Мне казалось, что знаю её всю свою жизнь. Иногда вечерами мы собирались все вчетвером и обсуждали, что будем делать дальше.

Нужно было искать артефакт. Начинать поиски следовало рядом с поселением, не зря же фатхи приходили именно туда. Алексей сделал всем удобную одежду, для моего меча ножны, Милане сделал составной лук из трех частей. По середине была кость, найденная на берегу, к которой прикрепил два плеча из гибкого дерева, которые двигались, а уже к ним прикрепил тетиву. Её было не так сложно натягивать, а скорость полета стрелы и убойность достигали наивысших результатов. Стрелы с металлическими наконечниками легко пробивали насквозь дерево толщиной в кулак. У Галена появился новый щит в форме ромба. Щит состоял из двух слоев, между которыми было пространство - это затрудняло пробитие стрелами. Он был легким, но очень прочным, что позволяло вести защиту не теряя драгоценных сил. Так же у него появился новый меч. Без всяких изысков простой прямой меч, но из прочного сплава и тоже небольшого веса.

Мы собрали продукты, воду и выдвинулись на поиски.

Глава 4

Шли быстро, по дороге почти не разговаривали. Когда стало видно деревеньку, а если быть точнее, то, что от нее осталось, в груди защемило. Большое черное пятно с выступающими холмиками с острыми краями, в местах, где были дома. Пахло гарью. Тяжелый воздух пропитан болью. На краю бывшей деревни кто-то был. Когда мы подошли поближе, обнаружили, что это старушка. Она сидела на криво сбитой лавочке из недогоревших досок и что-то хлебала из почерневшей, потрескавшейся посуды.

Мы поздоровались и рассказали ей легенду об артефакте. Она молча доела, еще некоторое время думала. Наконец она вспомнила важный момент:

-Жил тут не очень далеко мужик один с женой, выгнали их из деревни, посчитали, что она ведьма и их вместе выгнали. Так вот недавно нашли тело ее. Кровь из глаз, носа, ушей и рта, лицо темное. Может что ищете у него и есть.

Она указала направление, куда их выгнали и мы пошли. Шли недолго и натолкнулись на небольшое строение. Домик был очень старым, перекошенные стены, крыша местами провалилась. На окнах натянут бычий пузырь, чтобы свет проникал внутрь. Вокруг дома разбросаны различные инструменты для земледелия, которыми очень давно не пользовались, видно оставшиеся от предыдущего хозяина. Дверь была перекошена и приоткрыта.

Мы осторожно подкрались. Ожидать нужно сильного противника, ведь он владеет артефактом. Внутри что-то негромко гудело. Милана контролировала вход с расстояния, держа лук наготове. Кузнец подстраховывал сзади, вперед пускать его не была смысла. Дверь была слишком мала для его размеров и быстро менять положение, при необходимости, он бы не смог. Первым стал заходить Гален, за ним я.

-Есть кто? – тихо спросил я.

Гудение стало чуть тише, но ответа не последовало. Внутри было темновато. Мы стали прокрадываться. Сидя в темноте глаза привыкают к ней, поэтому у него было преимущество. Мне это очень не нравилось. Меч покалывал ладонь. Я сосредоточился, чтобы лучше видеть в темноте. Помог мне свет, проходящий через окно, хоть оно и было очень грязным, но часть света проникала.

В комнате царил бардак. Повсюду видны темно-серые очертания разбросанных предметов быта, на окне паутина. Да и не только на окне - пару раз липкая паутина хватала меня за лицо. Пахло плесенью. Я ногой задел что- то, раздался шум падающего металла. Похоже зацепил стол или что-то другое, на чем была посуда.

- Кто здесь? - раздался скрипучий голос. В голосе я узнал старого знакомого, хоть он и сильно изменился, охрип и ослаб. Мы познакомились, когда я потерял семью. Мы выросли, вместе ища пропитание и теплый кров. Он был старше лет на 10, и был опытным бездомным, если так можно сказать, и передавал мне свои знания по выживанию. Думаю, благодаря ему тогда я не спился и жив сейчас. Потом он ушел, найдя свою любовь. Они вместе построили небольшой домик. Завели небольшое хозяйство. Можно было бы напроситься жить с ними, но это было бы слишком нагло. Хотя он бы не отказал.

- Вальтер, это я - Шелест, - ответил я.

Шелестом назвал меня он, так как своё имя я не помнил, оно просто пропало из головы после тех ужасных событий. Мы как-то по осени узнали, что одних богачей не будет дома и воровали фрукты вечером у них в саду. Уже собирались уходить, как скрипнула дверь. Это были три охранника, о которых мы и не подозревали.

Затаившись в тени мы ждали, пока они уйдут. Обойдя сад, охранники еще некоторое время разговаривали и уже начали заходить в дом. Я переживал, что нас могут заметить, от переживаний в голове начинало шуметь, подташнивало. Очень хотелось быстрее убраться. Я поторопился, прошел по опавшей листве. Листва шелестела под ногами. Охрана, услышав, не заставила себя долго ждать. Нас долго били. Позже мы сидели и Вальтер отчитывал меня за эту ошибку.

"Да все этот шелест листвы" - оправдывался я.

"Ты и есть шелест. И зовут тебя Шелест!" - сорвался тогда он на крик. Так и привязалось.

-Шелест, - прошуршало с его губ, - давно не виделись, брат. Как ты меня нашел?

- Артефакт. Я думаю он у тебя, - я старался говорить спокойно, не зная как повлиял на него артефакт Трех Костей.

Он сидел в углу на стуле спиной к нам. Как вдруг резко встал и повернулся к нам. Его лицо освещало розовато-оранжевое сияние. В его раскрытых ладонях светился предмет, летающий в нескольких сантиметрах над ними. Меч покалывал меня. Я не понимал что он хочет – остерегает от чего-то или призывает к действиям.

-АРТЕФАКТ!!!??? ДА ВОТ ЖЕ ОН!!!- заорал он, -ОН ВСЕ ПОГУБИЛ!!! ВСЕ!!!!! -, он опустил голову, - И тебя погубит, - уже успокаиваясь продолжал он.

В самом деле. Мы не подумали, кто будет его брать. Если я возьму его- может пострадать Милана. Так же неизвестно как он себя поведет, если его возьмет кто-нибудь другой.

Алексей забежал на крик, чуть не разломав собой дверной проем. Увидев, что все в порядке он спросил, - это он и есть?, - указав на парящий над ладонями Вальтера светящийся артефакт.

Вальтер поднял лицо: «-Заберите его и уходите. Я хочу быть один, а он побуждает меня на зло.»

Меня интересовал один вопрос: «-Где ты взял его?»

Вальтер опустился в угол, сел на пол, пододвинул ноги, согнув их в коленях и поставил на них руки. Он держал перед собой артефакт, крутил его и разглядывал. И вот он начал:

-Мы с женой купили большой участок земли и стали его застраивать. Построили домик, небольшой сарай для скота. В один день я стал копать яму под погреб - зимой надо было хранить продукты. Уже половину работы было сделано, и яма уже была выше моего роста, как в этот момент я наткнулся на небольшой сундучок. Я аккуратно выкопал его и отряхнул от земли. На нем была надпись, большая часть которой затерлась, но общий смысл был понятен: "три кости придают силу, но забирают близких". Открыть сундук не составило труда- на крышке было три выемки под пальцы. Прикоснувшись к ним крышка открылась и я увидел свечение. Полез рукой внутрь и почувствовал прилив сил. Вдруг я услышал крик соседа- мы с ним сильно сдружились за последнее время, он стал мне как родной. Я выпрыгнул из ямы без всяких усилий, чему очень удивился. Да побежал так быстро, что любой скакун позавидует. Ворвавшись в дом соседа я увидел его, по лицу текла кровь. Его покидали последние силы. Я думал, что его сразила какая-то болезнь и поспешил покинуть дом. Выйдя на улицу я обнаружил, что держу артефакт в руке. Со злости я ударил в стену сарая и тот начал заваливаться и упал. Сил было немерено и я не знал куда их девать, они вырывались наружу.

Тут я вспомнил, что скоро должна вернуться жена. Я не мог позволить ей подхватить эту заразу. Я побежал ей на встречу. Увидев меня издалека она встревожилась. Хотела что-то сказать, но слова так и застряли в ее горле. Она начала падать, хватаясь за уши. "Не успел!"- тогда пробила мою голову мысль. Я подбежал, подхватил ее. Ей становилось все хуже. Я уже не мог смотреть на ее мучения. Кровь покрывала ее лицо. И вдруг она застыла.

Потерял…

Два самых близких мне человека погибли в один день. Недалеко общалась приближающаяся компания. Я решил уйти. Хотелось бежать, просто бежать. Бежать так долго- пока не сотрутся ноги. И я побежал. Сзади раздались крики- ее тело нашли. Куда бежал не помню. Помню, что очнулся на земле- рядом сидела старушка и ела с почерневшей глиняной посуды. Она тогда сказала, что за артефактом придут беспощадные люди. И что нельзя допустить попадания артефакта в их руки. В их руках он обретет разрушительную силу.

- Да, но с тобой мы тоже очень близки. Почему же я до сих пор жив?- спросил я.

Вальтер только пожал плечами. Какая-то причина на это была. Но что же... Меч продолжал покалывать ладонь. В этот раз покалывание было приятным, расслабляющим. Значит меч доверял и предлагал что-то сделать.

А может быть... может все дело в нем... Из-за него я не подвергаюсь воздействию артефакта?

-Вытяни руки, Вальтер,- сказал я, протянув к нему меч. По мечу загуляло синее сияние, а края покрылись молниями. Ну точно! Меч хотел что-то сделать с артефактом! Но Вальтер посмотрел на меня с недоверием.

-Ты хочешь убить меня им? - прошипел он. Вскочив на ноги он резко схватил железный пруток, который лежал возле него, и ударил меня в плечо. Меч не успел предупредить, да я и сам не ожидал. От удара меня наклонило в бок, я сделал шаг в сторону падения для сохранения равновесия, но на что-то наткнулся и все же упал. Упал в кучу какого-то сильно зашумевшего барахла, больно ударившись еще не до конца зажившим боком. Гален, прикрываясь щитом, пошел в атаку, но получил в него удар ногой и отлетел. Алексей тоже пошел в атаку, но Вальтер воспользовался малыми габаритами комнаты и большими габаритами кузнеца, ловко обойдя его сзади и нанеся несколько ударов со спины тоже уложил его на пол.

-Остановись! Я хочу нейтрализовать артефакт мечом. - сказал я.

Вальтер на секунду призадумался,- С чего ты взял, что у тебя получится?

-Я чувствую, что так будет.

- А может я не хочу.

-Сколько ты готов еще погубить жизней?

В его глазах что-то сдвинулось. Как будто моргнуло, но веки оставались на месте. Лицо сразу изменилось, скулы натянулись, волосы сдвинулись назад. Наверное, я задел его за живое. Он уже не выбирал как поступить дальше, артефакт решил за него.

Он резко рванул в мою сторону, за мгновение пересек комнату, но задел за лавочку и начал падать. Выставив руки для смягчения падения он одновременно выставил и пруток перед собой. Пруток встал распоркой между Вальтером и полом, вошел в подбородок, а вышел из затылка. Еще немного продвинувшись на металлическом прутке Вальтер застыл и повалился на бок . Артефакт вращался в воздухе рядом с полом, освещая застывшее в ужасе лицо бывшего владельца.

-Кто будет его брать?- вставая спросил кузнец.

-Думаю меч его уничтожит,- уверенно ответил я.

-Ну пробуй, что же.

-Может вы отойдете на безопасное расстояние? На всякий...- не успел договорить я, как в дверь что-то ударилось. Дверь со скрипом начала открываться. Тело, толкавшее ее, плавно сползло и распласталось на полу. Из спины торчала стрела.

-Теперь не отойдете,- помрачнел я, -Фатхи здесь.

Глава 5

Действовать нужно было быстро. Алексей и Гален заняли позиции возле двери. Я встал, замахнулся мечом на артефакт, чтобы уничтожить его, но меч меня не захотел слушаться, не дал ударить. Он тянулся лезвием от артефакта. Нужно было слушаться, он меня еще ни разу не обманул. Я поддался ему, расслабил руки, а он тянулся рукояткой к артефакту. Меня пробил жар. «Как там Милана?- крутилось у меня в голове – что будет с ней после того, как я дотронусь до артефакта?» Меч все приближался. Вдруг с меча и с артефакта потянулись друг к другу молнии. Синие с одной, розовато-оранжевые с другой. Они переплетались между собой, образуя причудливые узоры. молний становилось все больше и узел, образованный ими становился все плотнее. Зрелище было завораживающее. В следующий момент произошла вспышка и хлопок. Ладонь обожгло и сразу отпустило. Меч приобрел темно- зеленый цвет, почти черный, к режущей кромке цвет становился светлее. Надпись на мече была ярко синей. Артефакт прочно закрепился внизу рукояти и стал одним целым с мечом.

Я почувствовал прилив сил, энергия просто бушевала во мне, металась, пытаясь найти выход. Меня начало трясти. В попытке сосредоточиться я крепче сжал меч. Костяшки на кулаках даже побелели. Тело постепенно успокаивалось, возвращая мне контроль над собой. Еще один фатх, убитый стрелой, ввалился в хижину. Это было приятное известие, так как стало понятно, что Милана не пострадала от артефакта. Значит моя догадка о том, что меч защищал от его воздействия, была верна. Это воодушевляло. Я поспешил наружу и, как только я переступил порог, как со всех сторон надвинулись фатхи. Они остерегались затаившегося лучника, но когда появилась цель, в которую он побоится попасть, они рванули к ней. Оказались совершенно правы, теперь умирали от стрел только те, кто не успел до меня добежать. Четверо окружило меня, но их действия мне казались очень заторможенными. Не сильно напрягаясь я рубил их мечом. Лица еще не подошедших ко мне врагов выражали недоумение и растерянность. Они не знали куда им двигаться дальше. Идти на меня- погибнуть от меча. Бежать- возможность получить стрелу между лопаток. Кто-то пошел по первому пути, кто-то по второму, а некоторые остались на месте и были добиты Галеном и кузнецом. Несколько нападавших все же сбежало.

Сразу после боя я побежал к укрытию Миланы. Она вышла на встречу:

-Да жива я, жива.

Я остановился, на душе отлегло.

-Где артефакт? ,- продолжала она.

Я поднял меч, повернув к ней рукоятью. Она застыла на месте, открыв рот. Что-то хотела сказать, но не могла себя заставить.

-Да не бойся,- успокаивал я,- меч нейтрализует его отрицательные свойства.

Словно в подтверждение моих слов меч блеснул изумрудной волной света. Ладонь опять стало приятно покалывать.

-Теперь фатхи будут охотиться за тобой ,- пробасил сзади кузнец.

-Что же теперь делать?- поинтересовался я,- Скрываться? Идти и убивать их всех? Ждать, пока они придут сами?

На эти вопросы кузнец не дал ответа, он его не знал. Никто не знал.

Милана наконец-то подошла ко мне и мы обнялись. Мне показалось, что я не видел её целую вечность. Я почувствовал тепло её тела. Хотелось уединиться и наслаждаться друг другом, нежиться в лучиках солнца, гладить шелковистые волосы, гладкую кожу, целовать пухлые губы...

Но разбросанные тела фатхов вернули к реальности. Нужно было уходить. Сбежавшие наверняка уже шли обратно с подмогой. Не затягивая мы двинулись в путь.

С приближением ночи возникла необходимость остановиться на ночлег.

Мы выбрали полянку, окруженную лесом. Набрали сухих веток и развели костер.

Горел он не долго, как только приготовили еду и поели, сразу решили затушить. По нему нас легко было найти. Ночь задалась холодная. Мы решили распределиться и дежурить по очереди. Первым заступил я. Остальные легли спать. Я сел на поваленное дерево, немного в стороне от нашего лагеря, и стал крутить в руках меч. Он то и дело переливался зеленым свечением, как бы хвалясь передо мной новым окрасом. Можно было сказать, что он доволен собой.

Время шло медленно. Часто были слышны различные звуки леса: то ветка хрустнет, то протяжный вой пронзит ночную темноту, то птица взлетит, шумя крыльями. Я вздрагивал под каждый из них. Без горящего костра на нас могли напасть любые хищники. Стало заметно холоднее, меня даже немного стало трясти. Я разбудил Галена, так как пришло его время следить за обстановкой, а сам лег рядом с Миланой. Она сначала прижалась ко мне, а потом выгнулась. Похоже, что я сильно замерз, а она не ожидала получить такие ледяные объятия. Но потом все же придвинулась. Нагретое ей место было очень притягивающим. Милана обвила меня руками, а голову устроила на плече. Быстро отогреваясь я провалился в сон. Разбудил меня короткий крик. Кричала Милана, это я знал точно. Я подскочил, не понимая, спросонья, где нахожусь. Быстро окинул взглядом вокруг себя, хотел схватить меч, но его не было на месте.

Как только мне удалось определить где и что находится - я побежал в сторону крика. Там уже были Алексей и Гален. Мила лежала на боку на земле и зажимала между ног руки. Лицо сморщилось. Она переносила боль, но не плакала.

-Что с тобой?- наклонился я к ней.

-Эх и больно же бьется твой меч! Думала уже и руку оторвет,- с обиженным тоном пожаловалась она.

Меч светился в нескольких метрах от нее, поигрывая молниями. Мне показалось, что он опять доволен собой.

-Я всего-то хотела его переложить, а он меня ка-а-ак ударит! Даже откинуло. Вот! - она приходила в себя.

Мы с Галеном и кузнецом дружно рассмеялись. Во-первых, было и правда забавно смотреть, как она обиженно и одновременно так мило рассказывает. А во-вторых, думаю, все сильно напряглись, ожидая чего-то более страшного, но опасность оказалась не такой уж страшной, и все выдохнули с облегчением. Милана надулась, скрестила руки на груди и отвела голову в сторону, показывая, что обижается на наш смех. Мне нравилось каждое движение, которое она делает, каждая ее эмоция. Я восторженно смотрел на нее, опять потеряв связь с окружающим миром. Мне кажется, что я мог любоваться ей целую вечность.

Кузнец пробасил, что всем нужно идти спать. Это вернуло меня в реальность. Я взял за нежную руку свою Миланку, она сначала сопротивлялась, но потом поддалась и мы пошли набираться сил. В ее объятиях сон наступил мгновенно.

Глава 6

Светало. Гален с кузнецом уже не спали и развели костер. Они готовили завтрак, запах которого нас и разбудил. Я нежно поцеловал Милу в нос и прижал ее голову к своей груди. Нужно было вставать, хоть и не хотелось выпускать ее из теплых объятий.

За завтраком решили, что для начала нужно найти убежище. Затушив костер, и быстро собравшись, мы решили пойти к бабушке Миланы. Жила она на склоне, между горой и быстрой горной речкой.

Добрались мы до начала горы, когда уже было за полдень. Милана шла впереди с Галеном и о чем-то беседовали, похоже, она нашла с ним общий язык, чему он был несказанно рад. Периодически они заливались смехом и меня это раздражало. Я очень ревновал. Чтобы отвлечься от них я говорил с Алексеем. Он мне рассказывал, как с детства увлекся металлом, как учился его обрабатывать, как стал чувствовать его и что нужно делать, для придания ему необходимых свойств. Оказывается, это была целая наука.

Перед подъемом в гору мы решили остановиться, облегчить ношу путем уменьшения запасов еды. Я смотрел на Милану. Она всегда прекрасна: когда ест или спит, смеется или обижается, утром или вечером. Я немного успокоился и перестал злиться на них с Галеном. Все же ему тоже хочется общения, а в другом государстве сложно найти собеседника, который тебя понимает.

И вот мы приступили к подъему. Начали продвигаться по заросшей тропе, по которой редко кто-то ходил. Высокая трава постоянно пыталась попасть по лицу или цеплялась за ноги, стараясь сбить с ног. Подойдя к месту, когда наклон горы был еще не сильно большой, но становился круче, мне стало не по себе. Помутнело в глазах и стали бегать темные точки, подташнивало, ноги подкашивались.

Хватаясь вялыми ладонями за кузнеца, идущего передо мной, я начал заваливаться на землю. Крепкие руки подхватили меня и плавно опустили на траву.

Было трудно дышать. Я знал, как это делается, прокручивал в голове как поэтапно вдыхать и выдыхать, но сделать не мог.

Сознание медленно отделялось от меня. Вот я вижу себя со стороны. Рядом лучшие друзья, любимая девушка. Они суетятся, что-то кричат и делают вокруг меня.

Мне становится легче - дышать уже не надо, не чувствуется уставшее тело и груз, который я нес с собой.

И тут по лицу ударила холодная вода. Сознание сразу вернулось на прежнее место. Дыхание перехватило, но застрявший комок в горле плавно проваливался глубже и освобождал дыхательные пути, даря возможность жадно набирать полные легкие жизненно необходимого воздуха и выдыхать обратно.

Начались покалывания, но в этот раз они были не от меча, а похожие на момент, когда отсидишь ногу, но только по всему телу. Хотелось избавиться от них, сбросить с себя, но они захватили меня, не давая возможности шевелиться. Но и они постепенно затихали. Вот я уже смог самостоятельно приподняться на руке.

Милана бросилась ко мне, обняла. Она плакала.

-Ты чего? – я еле выдавил из себя слова.

-Испугалась, - ответила она.

-Это ты чего?,- поинтересовался кузнец,- давно так с тобой?

-Сам не знаю. Первый раз такое, - опять пришлось выдавливать из себя, но второй раз это сделать было уже проще. Потихоньку силы возвращались.

Подъем был непростым. Как назло навалилась жара, а все тени, которые создавались деревьями, остались у подножья гор. Поднимались медленно. Примерно по середине пути услышали живительное журчание ручья. Ледяная вода дала прилив сил. Но все же со мной творилось что-то неладное. Иногда подхватывала слабость, но Алексей старался держаться рядом и поддерживал меня.

Ближе к вечеру мы все же добрались до ухоженного домика, вокруг которого была небольшая оградка высотой по пояс. Домик стоял на небольшой ровной площадке, торчащей из горы. Похожие площадки можно было наблюдать слева и справа от домика на небольших расстояниях. На них располагались небольшие постройки, выполнявшие функции сарайчиков.

Невероятно красивый закат разукрашивал оранжево-красным цветом рельефы гор, домик, насаженные вокруг домика деревья и женщину, сидевшую на связке дров.

Милана кинулась ей на встречу и крепко обняла ее. Бабушка никак не ожидала встретить внучку и с большими глазами принимала объятия, молча и не шевелясь. Потом стала немного отходить, расплылась в улыбке и ответила объятием. Мы уже подходили ближе, как у меня опять подкосились ноги. Сознание поплыло. Опять темнота, тени, голоса без слов. Все это длилось бесконечность.

Свет ударил по глазам, я зажмурился, закрыл веки руками. Солнечные лучи пробивались из-за гор и сразу старались проникнуть ко мне в комнату, как бы разглядывая нового человека в этом домике.

Похоже, я был без сознания всю ночь. Что же твориться то со мной? Может быть это какая-то болезнь?

Я попытался пошевелить ногой - получилось, но с трудом. Затем второй. Спустил их на пол. Пошатываясь, начал вставать. В голову резко ударило, зашумело, в глазах поплыло. Я замер, надеясь восстановить нормальное состояние. Картинка потихоньку стала фокусироваться. Шум стихал. Я встал, огляделся. В комнате было не много места, но чисто и свободно. Столик и две табуретки возле прорубленного окна, по середине комнаты столб-опора, у дальней стенки шкафчик и кровать, с которой я поднялся. Это была вся мебель, которая находилась в комнате. Снаружи были слышны периодические удары топора и сразу после них звуки отлетающих дров. Я выглянул в окно. Алексей рубил заготовленные полена, ловко разрубая их с первого раза и ровно по середине. Бабушка тут же собирала нарубленное и складывала в стопку.

Не видно было, где находятся Гален с Миланой. Возможно они помогали где-то в соседних постройках по хозяйству.

Было слышно пение птиц, где-то блеяла коза. Погода была очень солнечная, растительность так и светилась жизненным зеленым светом.

Мне показалось, что все вокруг стало излучать сине-зеленый свет и потрескивающие маленькие молнии. Я помотал головой и видение пропало. А где же мой меч? Я осмотрел комнату еще раз. Возле входной двери виднелось яркое свечение. Вот он! Лежит себе в расстегнутых ножнах. Ну конечно, куда же он мог деться? Взять его никто не мог. Наверное отстегнули вчера, когда меня заносили, чтобы он не мешал мне лежать.

Я поднял меч, застегнул его на поясе. Он мне очень обрадовался и игриво начал потрескивать молниями, щекоча меня. Снаружи домика меня встретило яркое слепящее солнце, пришлось зажмуриться. Удары топора прекратились.

-Встал? -пробасил кузнец,- если бы не бабка,- он указал взглядом на нее,- могли бы и не отходить тебя. Всё травы горные, особый рецепт какой-то, старинный, переходящий из поколения в поколение. На тебя весь запас трав ушел. Пришлось Галена с Миланой отправить за пополнением.

Зрение возобновилось. Бабушка стояла рядом с Алексеем и приятно улыбалась, глаза излучали доброту. Роста она была невысокого, уже сгорбилась. Из под аккуратно повязанного платка выбивалась прядь еще не до конца поседевших волос. Милана была похожа на нее. Только я вспомнил о ней, как она появилась из расступившегося леса.

Вид у неё был уставший, похоже, что они рано отправились за травами. Я никак не мог уловить её взгляд. Зрачки бегали в стороны.

Подойдя к ней спросил: "-Что-то случилось?"

"Все в порядке." - ответила она, попытавшись улыбнуться.

-А где Гален?

-Он несёт травы, решил перевести дух, совсем рядом.

Через некоторое время появился Гален. Их с Миланой взгляды встретились, и в них читалось что-то заговорческое... Меня это порадовало, так как не читалось ничего любовного. На душе немного отлегло, но неприятный осадок саднил в области живота.

Бабушка сразу начала копаться в большом мешке, который приволок Гален. По её возгласам стало понятно, что они принесли много нужных и редких трав.

Посмотрев травы она разложила их, побрызгала особым составом, чтобы полезные свойства остались в них как можно дольше, и стала их развешивать.

Милана принялась готовить еду, Алексей стал затачивать оружие, Гален занялся ремонтом своей обуви- зацепился в лесу, порвал. Бабушка, закончив с травами, позвала меня помочь убрать остатки дров.

-Что-то они странно посмотрели друг на друга, когда вышли из леса,- подметила она.

-Да, я тоже заметил,- ответил я,- что-то там в лесу случилось, о чем они не хотят нам рассказывать.

Глава 7

Весь день мы провели в домашних делах. Все очень утомились. К вечеру сели ужинать за небольшой столик, который стоит под деревом. Бабушка очень вкусно готовила. Мы ели вкуснейший наваристый суп из нежнейшего мяса птицы, с кореньями и травами. Он был горячим, и приходилось обжигаться, чтобы насладиться его вкусом, но дождаться, пока он остынет, терпения не хватало. Потом все пили травяной чай, а мне, для повышения сил, бабушка приготовила особый отвар. Он был очень горьким и портил все впечатление о супе. Но силы прибывали заметно.

Когда совсем стемнело, мы еще долго беседовали. Бабушка вспоминала лихую молодость, потом плавно перевела тему на свою дочь, потом на внучку - Милану. Рассказывала про ее детство, разные смешные случаи. Милана периодически краснела и просила бабушку не рассказывать ту или иную историю, но бабушка обязательно заканчивала. В конце почти каждой истории мы дружно смеялись.

Вот настало время сна, и мы стали разбредаться по местам. Мне досталась самая хорошая кровать. Я уже начал засыпать и ко мне пришел первый сон. Во сне я увидел детство, маму, отца, наши владения. Вдруг неожиданно почувствовал прикосновение. Я приподнялся на одной руке и уже нащупывал меч на всякий случай. Это была Милана. На душе отлегло. Потеплело. Она сняла свое ночное платье и положила его на пол. Я увидел ее обнаженной - она была прекрасна. Гладкая кожа, идеальные изгибы тела, волнистые волосы. Темный силуэт приблизился ко мне. Ее лицо стало настолько близко ко мне, что я почувствовал ее дыхание. Наши губы медленно прикоснулись друг к другу. По телу пробежала дрожь. Губы старались захватить друг друга, с каждым разом все жаднее и жаднее.

Меч засветился и начал негромко потрескивать. Мне кажется, что он ревновал. По ее просьбе я отнес его подальше к стене, так как она боялась, что он опять ее ударит.

Я поторопился вернуться к Милане, провел по ее спине теплой ладонью и вновь поцеловал. Руки скользили по ее телу, наслаждаясь ее нежной кожей. Кровь закипала и ударяла в мозг, сознание плыло и казалось, что оно вот-вот потеряется, но мы не могли остановиться. Я создавал тропинки из поцелуев, которые пересекались в сотнях мест. Она плотно прижалась ко мне, теперь ее дыхание было еще громче, и это окончательно затуманило мой разум. Это был самый подходящий момент, я крепко прижал ее к себе. Она выгнула спину, а ее руки крепко схватили меня за плечи. Потом мы долго нежились, наслаждались друг другом и застыли в объятиях, создавая единую фигуру. Это был превосходный момент. Возможно, самый ценный в моей жизни.

Было тихо, лишь отдаленные звуки природы фоном звучали на заднем плане. Еле касаясь, я водил кончиком пальца по ее лицу. Мы засыпали.

Мне снится луг. Зеленая сочная трава. Чистое небо с ярким, греющим солнцем. Мы с Миланой лежим рядом. Балуемся, щекочем друг друга, громко смеемся. Я щипаю ее, отворачиваюсь и игриво жду, пока она сделает ответный жест. Но она не отвечает… Трава вдруг начинает быстро увеличиваться в размерах, становится выше и гуще. Поворачиваюсь, а Миланы нет рядом. Я вскакиваю, пытаюсь найти ее мечусь из стороны в сторону, перемещаться становиться труднее и труднее, трава достигла моего роста и старается опутать мои ноги и тело. Раздвигаю ее руками. Кричу Милану, но она не отвечает, кажется, что трава поглощает и мой голос и от этого крики становятся все тише и не заметнее. Небо затягивают тяжелые темные клубы туч. Изо всех сил пробираюсь в сторону, где она была последний раз. В очередной раз раздвигая траву обнаруживаю в земле бездонную черную яму, которая достаточно быстро увеличивается и поглощает все, что оказывается у нее на пути. Уже совсем стемнело. Разворачиваюсь и пытаюсь бежать от ямы. Продвигаюсь несколько метров и теряю твердую поверхность из под ног. Меня тащит по только что образовавшемуся склону, вокруг камни, куски земли, корни. Пытаюсь за что-нибудь ухватиться. Тщетно. Становиться трудно дышать. Легкие сжимает. Темнота поглотила все.

Я открываю глаза и резко поднимаюсь на кровати, глубоко вдыхая воздух, и никак не могу надышаться. Это всего лишь сон… Только сон… Но Миланы нет рядом! Я ощупываю кровать вокруг себя, как будто она могла спрятаться под простыней. Бросаю взгляд по комнате и вот я ее увидел. Она в углу, согнулась над мечом.

-Мила, что ты делаешь? – с нотками тревоги спросил я. Она обернулась с немного виноватым взглядом.

-Все будет хорошо, я позабочусь, - уверенно произнесла она. Что-то сверкнуло у нее в руках. Это что-то было похоже на веревку, но она светилась черным цветом, да так, что ее было видно в темноте.

Милана взяла веревку за два конца и накинула петлю на место соединения ручки меча и артефакта. Ослепительная вспышка. Молнии от меча откинули ее. Артефакт отделился от меча и покатился по полу. Меч искрясь поехал по стене и упал. В комнату забежал Гален, в руках у него был мешочек , который тоже светился таким же черным цветом, как и веревка у Милы. Он подхватил мешочком артефакт, затянул веревкой и выбежал из комнаты.

Все произошло так быстро, что я даже не понял, что происходит и не сон ли это.

-Да что же это твориться?- сорвался я.

На улице раздался тупой звук удара, и за ним сразу звук упавшего тела, думаю это был Гален. Я вскочил к мечу, но не успел добежать. В комнату ворвалось несколько фатхов. Они преградили мне путь, схватили нас с Миланой, и в этот момент зашел их вожак. Он довольно улыбался, держа в руке мешочек с артефактом. Один из фатхов попытался взять мой меч, который без артефакта опять стал синего цвета, но получил разряд и, ударившись о стену, скатился на пол.

Глава 8

Нас связали и вывели во двор, где уже ждали Алексей и бабушка, тоже связанные. Гален лежал рядом с ними без сознания. Нас толкнули к ним.

-Что же вы наделали?- с досадой негромко спросил я.

-Когда мы ходили за травами нас поймали фатхи,- начала оправдываться Милана, -они сказали, что я дальний потомок той девушки, из-за которой появился артефакт. Ты теряешь силы и умираешь от его воздействия, потому что любишь меня. Нужно было отделить артефакт от меча, чтобы ты не погиб. Фатхи сказали, что знают способ это сделать, но в замен им нужен артефакт. Мы с Галеном согласились, но они не должны были нас трогать, они обещали…

Тут один из фатхов ударил ладонью Милану по лицу и приказал молчать. С уголка ее губ проступила капелька крови. Меня это невероятно взбесило. Я вскочил на ноги, ударил его ногой, но тут же получил удар по спине и упал в пыль лицом. Потом еще несколько ударов прошли по моему телу. Я решил пока не тратить силы на бесполезное сопротивление. Нужно было придумать, как добраться до меча. Его, скорее всего, никто так и не смог взять, и он находится на том же месте. Чувство мести за Милану саднило во мне. Я следил за каждым движением и жестом обидчика. Все фатхи все время перемещались. Кто-то выполнял распоряжения главного, а кто-то мародерствовал. Грабили запасы бабушкиной еды, били глиняные горшки и кувшины, ломали приспособления для земледелия, заборчики и ограждения. Все, что им было не нужно разносилось в щепки и осколки, превращалось в груды мусора. За небольшой отрезок времени чистенькое убранное местечко, так радовавшее нас своими гостеприимством, теплом и уже ставшее родным, превратилось в разруху. В бабушкином взгляде все больше читалась потерянность и боль от их действий. Много вложенных сил сейчас превращалось в помойку, которая вызывает только чувство отвращения.

Бабушка сидела справа от меня. Ее губы и веки вдруг вздрогнули, как будто она вспомнила нечто важное. В глазах заблестела надежда. Она повернулась ко мне и приблизила ко мне голову, негромко сказала: «Если немного подняться за домик, то увидишь несколько очень старых сосен. Ты их легко различишь по отсутствию веток снизу. Так вот, правее этих сосен есть заросли кустарников, шагов двадцать, не больше. В этих зарослях есть лаз. Лаз ведет к пещере, которая проходит через всю гору…»

В этот момент один из фатхов пнул в бок бабушку и приказал молчать. Бабушка невольно перестала говорить. Она не подала и вида, что ей больно. Лишь в глазах читалась это.

Я ногой потолкал Галена. Он начал невнятно бубнить, видно еще не пришел в себя.

-Тихо! – прошипел я. – Идти сможешь?

-Мне нужно немного времени восстановить силы, - ответил он, немного с хрипотой в голосе.

Дальнейшие события развивались очень быстро и непредсказуемо.

Вожак фатхов Андэл, как его звали свои, достал из мешочка артефакт. Он так увлекся его сиянием, что перестал замечать происходящее вокруг. Артефакт, найдя себе нового хозяина, засиял с новой силой, показывая себя в полной красе. Он парил над ладонью Андэла и медленно вращался, пуская розоватые лучики, похожие на щупальца осьминога, во все стороны.

Свист стрелы прервал его любование. Артефакт проткнуло и прибило к руке Андэла, но он не кричал и ни одной мышцей лица не повел, лишь держал ладонь перед собой и разглядывал происходящее. Кровь из раны не капала на землю, а поднималась вверх к артефакту и подпитывала его, окрашивая алыми красками его ауру. Сияние артефакта теперь пульсировало, с каждым тактом становилось все сильнее, приобретая более яркий, темный и насыщенный цвет. Стрела вдруг вспыхнула и два ее конца, торчащие по обе стороны ладони, упали на землю, догорая уже на ней. Артефакт впился в кожу и прочно закрепился в ладони. Глаза Андэла налились кровью и переполнились яростью и безумием, губы растянулись в довольной злобной улыбке. Он получил больше, чем даже хотел.

Стрелы в хаотичном порядке свистели рядом. Нападающих еще не было видно, а фатхов уже значительно убавилось. Они хрипели и падали замертво то совсем рядом, то где-то подальше. Созданный беспорядок играл мне на руку. Пригибаясь от рассекающих воздух стрел я как можно быстрее стал передвигаться в сторону дома. Разбросанные осколки посуды, поломанные доски и прочий мусор сильно мешали, да еще руки связанны и от стрел пригибаться надо. Равновесие иногда покидало меня и приходилось вставать на колено, затем опять подъем и продвижение. Каждый шаг засчитывался как маленькая победа. Вот уже и выбитая дверь лежит внутри домика. Уже вижу молнии, окружающие лезвие меча.

Удар в спину.

Лицо стало стремительно приближаться к двери, которая лежала на полу. Попытка выставить руки так и осталась только попыткой, так как руки связаны за спиной. Удар об дверь, резкий поворот на спину. Фатх с изодранным в кровь лицом и рваной одеждой стоял надо мной. Он замахнулся мечом и издал крик, который резко перешел в гортанный всхлип. Его тело выгнулось дугой вперед грудью, хрустнул позвоночник. Я еле успел увернуться от падающего тела, которое грохнулось рядом со мной.

В проходе стоял Алексей. Он подмигнул, как-то грустно улыбнулся и исчез.

Нужно было быстро предпринимать действия по спасению Миланы и друзей. Подскочив, я метнулся к мечу, упал на пол к нему спиной и вмиг разрезал веревку. Меч с радостью завибрировал в руке, заискрил, прижал мои пальцы на рукоятке. Он передал мне заряд энергии, без артефакта мне действительно стало лучше.

Выбежав из домика я сразу начал убивать попадающихся мне по пути фатхов. Но помимо них тут уже были и нападавшие, и они с фатхами убивали друг друга. Я еще не знал – враги для нас нападавшие или друзья. Первым делом нужно было разрезать веревки у друзей. Кузнец пока что справлялся и одними ногами. Хотелось скорее освободить Милану, но здравый смысл говорил, что нужно освободить сначала тех, кто поможет защищаться. Гален уже сидел, а значит и оружие держать сможет. Увидев меня с мечом он повернулся спиной и встал, вытянув в мою сторону руки. Меч легким движением, как раскаленный нож по маслу, прошел рядом с узлом и веревка сползла на землю.

Кузнец, отбиваясь сразу от троих противников, подходил к нам вперед спиной. Я без предупреждения разрезал веревку Алексея, его руки по инерции рванули вперед. Он от неожиданности повернулся в мою сторону, чем сразу воспользовались противники. Ближайший из них замахнулся мечом и рубящим ударом направил его в кузнеца.

В этот момент подоспел Гален, отбивая атаку уже подобранным оружием и сразу контратакуя нападающего. Режущее движение создало струю крови из горла. Противник бросил оружие, схватился за шею, пытаясь остановить кровотечение, но его попытки были тщетными. Кровь обильно текла между пальцев. И, с уже застывшим взглядом, он упал на колени, а потом повалился всем телом вперед. Лужа крови под ним быстро увеличивалась в размерах.

Оставшиеся двое фатхов оторопело смотрели на приближавшуюся к их ногам лужу. Воспользовавшись их замешательством, мы с Галеном, не сговариваясь, синхронно атаковали. Не получив никакого сопротивления мы легко с ними справились.

Ну вот и наступило время освободить Милану и бабушку.

Уже отработанные движения «меч-веревка» быстро сделали свое дело. Милана сразу взяла лук у убитого фатха, ему то он уже все равно не нужен. Нужно было продвигаться к пещере, смысла вступать в бой сейчас не было.

Я искал взглядом Андэла, было интересно, что сейчас происходит с ним. Во что превратился он после слияния с артефактом? Хотя с чего он должен был превратиться?

Просто играла фантазия, вынуждала представлять его монстром с черными глазами без белка, вытянувшимся лицом, сгорбленной осанкой и шипами, проткнувшими одежду и проступавшими по всей поверхности тела.

И тут я увидел в числе нападающих человека, у которого был шрам полукругом через все лицо. Их шайка, грабящая беззащитных людей, значительно увеличилась и, судя по всему, уже имела более значимые цели, чем небольшая нажива грабежами.

В одном месте собралось столько людей, на которых у меня имелся зуб, что чувство мести закипело во мне, заглушая все здравые мысли. Я еще крепче сжал рукоятку меча, в ответ он пустил много молний, засиял и надпись стала гореть ярче. Я ринулся на врагов, разрубая их, не замечая их попыток нападать или защищаться. Они падали один за одним.

- Шелест, стой! Мы здесь! – громко пробасил кузнец. Это, наверное, единственное, что могло меня сейчас остановить. И я встал. Замер. Месть звала, но звало и чувство ответственности за близких. Я не один, а отомстить я еще успею… Наши пути точно еще пересекутся.

Мое замешательство чуть не лишило нас возможности уйти в пещеру. Противники стали обращать на нас повышенное внимание. Отбиваясь, я вернулся к своим. Нужно было поторопиться, так как лучники возобновили свою работу. Они били по фатхам, но иногда стрелы летели и в нашу сторону.

И тут я увидел двух обидчиков, которые приближались к нашей компании. В памяти всплыли детальные воспоминания, как один из них поднял руку на Милану, а второй пнул бабушку. И я вновь вскипел. С диким криком выбил оружие у одного и ударил его по щеке боковой стороной лезвия меча. Раздался громкий шлепок. На щеке остался алый отпечаток, по краям которого появился отчетливый след крови. У фатха перехватило дыхание и он, с открытым ртом, схватился за щеку двумя руками. Это был ответ за пощечину. Второй удар был уже не боковой частью, а режущей кромкой. Он прошелся четко по суставам, соединяющим кисть с пальцами, а от головы остался только открытый рот, остальная часть отлетела, вместе с пальцами.

Второй обидчик понял, что его ждет и стал медленно отходить назад. Как раз между его ног лежал деревянный брус в несколько метров длинной. И так случилось, что этот брус лежал на поваленном набок пне, образуя хороший рычаг. Не упустив момент, я что было сил подпрыгнул вверх и уронил всю свою массу на край бруса. Второй его край резко поднялся и ударил между ног обидчика, подтолкнув его на меня. Обидчик выпустил в мою сторону оружие, не знаю, специально он его бросил или просто по инерции, но меч полетел четко на меня. Своей реакции у меня не хватило, чтобы увернутся. Но мне помог мой меч, сократив мои мышцы. Летящий меч был отбит моим мечом. Я мысленно поблагодарил его, за очередное спасение, и Алексея, за то что он создал его.

Враг в этот момент приближался ко мне, неуклюже перебирая ногами, одной рукой держась за только что ударенное брусом место, второй рукой нелепо мотая в попытках поймать равновесие. Я сделал выпад влево и наискосок снизу вверх отделил одновременно руку и голову от падающего тела.

По моему телу пробежало, на первый взгляд, сладкое чувство завершенной мести. Надпись на мече «Твори добро» стала окрашиваться в красный и потеряла четкие границы, размываясь. Тут же, взамен сладкого чувства, по телу пробежал холодок, заставляя вставать волосы по всему телу дыбом. Что же со мной? Почему я радуюсь такой жестокости?

Не успел я разобраться в своем добре и зле, как чувство мести снова взяло надо мной верх- одна из стрел поразила бабушку, пробив ее тело насквозь. Но мои ответные действия опередила Милана. Ее лук уже на изготовке. Сильно натянутая тетива дает ускорение стреле. Стрела пробивает убийцу. Вторая стрела уже наготове. Еще одно пробитие. Третья стрела. Четвертая. За время падения убийцы Милана успела выпустить восемь стрел, каждая попала в цель.

Щеки Миланы покрывали слезы.

Не обращая внимания на боль на лице бабушки выражалась любовь. Безграничная любовь. И добро. Невероятный человек…

Со всех сторон на нас начали надвигаться враги. Они почему-то перестали сражаться друг с другом и обе стороны направились к нам.

Глава 9

-Уходите, бы…. , - затихла фраза бабушки.

Милана кричала и рвалась к бездыханному телу. Мы с Галеном тянули ее за руки. Алексей сражался с уже подошедшими врагами. Милана вырвала одну из рук и дотянулась до глаз бабушки и закрыла их. Ее безумное рвение угасло, она затихла и мы отпустили её руки.

-Нужно уходить! – пробудил нас басом кузнец.

Мы все вдруг разом осознали, что вокруг нас почти замкнулось кольцо. Все, кроме Миланы. Она по прежнему склонялась над телом бабушки.

-Уходим!!!- громко повторил Алексей. Милана вздрогнула, помотала головой, будто стряхивая застрявшие мысли, и мы рванули в оставшийся прогал между врагами, который как раз находился напротив кустов, закрывающих вход в пещеру.

Раздался треск огня и, внезапно, бабушкин домик вспыхнул. Весь. Сразу. Это спасло положение. Враги отвлеклись всего на мгновение, но его хватило для рывка. Не сговариваясь мы еще ближе подобрались к кустам, убивая ближайших противников.

За зарослями оказался небольшой темный проход, в который я проходил последним. Рукав что-то дернуло. Поначалу я подумал, что зацепился за кустарник, но, повернувшись, я увидел стрелу, отскакивающую от камней. Тут же прилетело еще несколько стрел и я поторопился попасть внутрь.

Мы бежали так быстро, насколько позволяли невысокие потолки. Труднее всего было Алексею, с его-то размерами.

Звуки ударяющихся о камни стрел были слышны еще достаточно долго- противники не догадывались о существовании прохода и хотели без риска нас устранить в тех кустах, что позволило нам достаточно далеко уйти.

В пещере я шел первым, так как мой меч давал достаточно света, чтобы разглядеть путь. За мной шли Милана и кузнец, замыкающим был Гален. Иногда я поворачивался посмотреть все ли в порядке.

Было достаточно влажно, под ногами менялось покрытие- то было сухо, то мокро и скользко. В таких местах приходилось передвигаться чуть медленнее, чтобы избежать падения. Сейчас было бы очень некстати подвернуть ногу. Высота пещеры тоже менялась. Мы проходили то по большим пещерным комнатам, в которых звонко гуляло эхо, то пробирались сквозь узкие перешейки. Шли молча, лишь иногда Милана всхлипывала, думая о бабушке, или кто-то выкрикивал короткие непроизвольные ругательства, когда поскальзывался или спотыкался.

На пути нам попалась развилка. Чтобы выбрать направление решили проголосовать. Голоса разделились два на два. Я даже попросил меч указать нам направление, выставил его на вытянутой руке влево, в ответ он немного потускнел. Я подумал, что он этим отвергает направление налево, но на всякий случай направил его в правое ответвление. Но он не стал светить ярче, а это означало только то, что меч тоже не знал какое направление лучше выбрать. Милана молча пошла в правый тоннель, и мы поддержали ее, направившись в том же направлении. Я обогнал ее, чтобы освещать путь мечом.

Мы шли достаточно долго, и мне показалось, что я услышал какой-то посторонний шум. И чем мы дальше продвигались, тем шум становился все отчетливее. Казалось, что шумит вода. Это могла быть как горная речка на поверхности, так и грунтовая речка внутри горы. В любом случае можно было набрать питьевой воды. После пройденного пути и всех предшествующих событий очень хотелось пить. Возможность скорого удовлетворения этой немаловажной потребности прибавило сил и мы пошли гораздо быстрее.

В одной из очередных пещерных комнат Милана вскрикнула. В углу мы обнаружили два скелета в изрядно подранной одежде. Их кости белели из под порванной ткани. Черепа были повернуты под неестественным углом. Пустые глазницы одного из них немо следили за нами бездонным и пронзительным взглядом, а из-за свернутой нижней челюсти было похоже, что он кричит. Наблюдающий череп сильно напрягал обстановку, и, похоже, раздражало это не меня одного. Гален осторожно отвернул его в другую сторону. Мы не побрезговали пошариться в уцелевших вещах этих умерших. Нашли две кожаные емкости для воды, два меча и нож, все остальное было изорвано и не несло нам никакой пользы. Еще рядом лежало очень много стрел, хотя лука не было. Их тоже прихватили.

Мы пошли дальше. Звук воды становился все сильнее и сильнее, он достиг такого уровня, что приходилось уже кричать, чтобы что-то сказать друг другу. В пещере стало заметно светлее и в очередном изгибе тоннеля нас ослепило солнечным светом. Пещера тут заканчивалась и выходила наружу в торце скалы прямо возле водопада, который и шумел. Получался такой своеобразный балкончик, с лева от которого склон скалы, а справа столбом падает вода и создает своим падением ветерок со свежим прохладным воздухом. Мы по очереди стали подходить к краю и подставлять ладони, умываться и пить. У всех лица были уставшие, но довольные. Набрав воды в имеющиеся емкости мы двинулись в обратную сторону, нужно было быстрее добраться до развилки и повернуть в другую сторону. Проходя мимо костей я заметил, что они уже лежат не так, как мы их оставили. Многие кости были разбросаны.

Раздался рев, протяжный, грозный и в конце на его фоне второй, но уже не такой грозный, а похож на имитацию первого. Пещера имела хорошую акустику и от рева по телу побежали мурашки и встали дыбом волосы. Все насторожились, приняли боевые стойки и достали оружие. В пещере появился огромный, с полтонны массой, медведь темно-бурого цвета. Шерсть слипалась кусками, изорванная нижняя губа отвисла, обнажая огромные желтые зубы, на морде красовались множественные шрамы, да и по телу их было не мало. Передние лапы были облачены в многосегментные латные доспехи, которыми не были закрыты лишь кисти. Латы скреплялись друг с другом за лопатками и были покрыты по всей поверхности шипами разных размеров, на которых застыли кровь, грязь, куски шерсти разной окраски.

Медведь встал на задние лапы, раскинул в стороны передние, как будто пытаясь обнять нас, и прорычал еще громче. В ушах даже зазвенело. Так как меч освещал нам путь, то я оказался к медведю ближе всех и принял первый его удар. Лапа с размаху врезалась мне в грудную клетку, перебив дыхание, и откинула к стене. Падая, я прокатился по валявшимся костям, оставлявшим на теле кучу ссадин и мелких ран.

Вторым полетел Гален, занимая другой угол. Алексей попытался ударить мечом, но медведь ловко блокировал его атаку латной защитой и сразу ударил его. Кузнец летел не так быстро и далеко, оно и понятно, с его-то размерами. Милана пустилась бежать на балкон. Из-за медведя протиснулся еще один медведь, но уже гораздо, чуть больше человеческого роста, и сразу поспешил вслед за Миланой. По сравнению с первым медведем он казался малышом.

Мы втроем по очереди вставали, но сразу оказывались на полу, получая все новые удары. Казалось, что на теле уже не оставалось места, которое бы не болело. Кузнец пытался скоординировать нас, чтобы мы совместно атаковали. Гален даже разок полоснул по брюху медведя, но удар прошелся вскользь, лишь немного распоров шерсть, что разозлило медведя еще больше. Нужно было помогать Милане. Она одна точно не справится.

Я рванул что было сил в сторону водопада. Добежав увидел, что она уворачивается от взмахов медвежонка. Я остался незамеченным, так как стоял за его спиной, шум падающей воды не позволял демаскировать меня, да и сквозняк внутрь пещеры не давал унюхать. Я полоснул мечом по спине, медвежонок взвыл, и выгнувшись от боли немного прошагал вперед. Милана увидев меня увернулась от него, и достала стрелу. Медведь стал медленно разворачиваться. Я разбежался и всем телом толкнул его. Он упал на балкончик боком и немного довернулся по инерции. Его тело повисло за краем поверхности и перевешивало ту часть, которая еще оставалась на балкончике.

Милана с ужасом обернулась, смотря за меня, невольно обернулся и я. Огромный медведь уже был рядом и собирался напрыгнуть на меня. То тут я увидел Галена и Алексея, одновременно хватающих за обе задние лапы медведя. Медведь не удержал равновесие и повалился вперед.

Дальнейшие действия я видел замедленными: медведь медленно падает, выставляя перед собой лапы в латах, утаскивая за собой Галена и Алексея. Огромная туша падает рядом со мной, сотрясая пещеру. Его шея находится прям передо мной- это отличный шанс его убить. Взгляд вправо, голубоватое сияние меча с темно-красной надписью перемещается в сторону шеи медведя. Взгляд на медведя. Его взгляд направлен в сторону падающего медвежонка, и на глазах наворачиваются слезы, в которых отражаются падающие капли водопада.

В последний момент я меняю направление меча, лишь срезав кусок уха, но не убив медведя. Краем глаза вижу, как надпись на мече «Твори добро» быстро светлеет, окрашиваясь в светло-голубой. Я делаю рывок в сторону медвежонка и пытаюсь его удержать, но мне не хватает сил, мало того, так он еще и меня за собой тянет. Вены проступают на моей шее, по вискам текут градины пота. Я поворачиваюсь в надежде получить помощь. Милана смотрит на меня с недоумением и замирает в сомнениях: то ли помогать обезумевшему Шелесту, то ли всадить уже подготовленную стрелу в глаз медведю и избавить нас всех от опасностей.

- Стреляй! – кричит басом кузнец.

- Помоги! - вырывается у меня из последних сил.

Милана бросает лук, падает рядом со мной на живот и хватает за лапу медвежонка. Спасибо тебе, дорогая, я знал, что ты мне доверишься. Мы вдвоем удерживаем его в последний момент, и медвежонок, с выпученными от страха глазами, полез наверх, цепляясь длинными когтями за твердую поверхность.

Сил совсем не остается. Я падаю на спину и вижу, как медвежонок скуля бежит к большому медведю, в глазах которого благодарность за спасение своего чада. Гален с кузнецом немного в шоке от увиденного, но наготове - в боевой стойке. Большой медведь подвинул к себе огромными лапами маленького и нежно начинает зализывать рану, которую я только что оставил. В этот момент понимаю, что это мать и сын. Очередная толпа мурашек пробегает по телу от этой мысли.

Мы все правильно сделали. Напали они на нас, скорее всего, защищая свою территорию, ну, может, еще и голодные были. Я улыбнулся этой мысли, взял за руку Милану и мы пошли, оставив медведей наедине. Меч стал светить ярче и продолжал освещать нам путь и мы вернулись до развилки. Немного попили, я поймал пару неодобряющих взглядов от Галена и кузнеца, поймал положительный взгляд Миланы, который перекрыл отрицательные, и на этом успокоился.

Мы немного перевели дух и двинулись в левый рукав, но спокойно пройти нам далеко не удалось – сзади послышались быстрые шаги. Их было много. Крики и шум передвигающихся людей заполнял пещеру. Мы могли принять бой – узкие проходы пещеры позволяли сражаться нам не со всеми врагами сразу. Это было наше преимущество. Но не в нашу пользу была набежавшая усталость, и с каждым следующим врагом она будет усиливаться. Но выбора не было, и мы остановились, заняв, как нам показалось, наиболее подходящее для этого место.

Глава 10

Мы выстроились в диагональный ряд, закрывая весь проход, что не позволяло зайти к нам за спины. Милану поставили сзади, чтобы она прикрывала луком. Враги приближались быстро, но ожидание изнуряло. Мысленно я прокручивал различные варианты развития боя в голове, продумывал - как лучше поступить в той или иной ситуации. Думаю, в ожидании все занимались примерно тем же самым. Вряд ли в бою я бы вспомнил хоть один из вариантов, но нужно было думать хоть о чем-то, иначе нервное напряжение брало верх. Меч чувствовал мою тревогу и пульсировал, раскидывая небольшие грозди молний на мои кисти - это приводило меня в тонус. Предстоял длительный бой, конечно, если нас не убьют сразу.

Приближавшийся шум голосов сопровождался светом факелов, наверное на их изготовление они потеряли немало времени. Добравшись до развилки они немного затормозили, начали что-то обсуждать и, решив разделиться на две группы, двинулись дальше. Первый противник, появившийся перед нами, упал со стрелой в горле, разбрызгивая на грязный пол струйки крови. Появились и другие преследователи, и они тоже стали падать из-за метких выстрелов. Первые ряды нападающих остановились, а идущие сзади от неожиданности врезались в них. Толпа затихла в ожидании дальнейшего развития событий.

Еще несколько стрел, выпущенных Миланой, повалило пятерых противников, которые не успели и опомниться. Кто-то воинственно закричал и толпа ринулась вперед. Милана не успевала их убивать и они значительно сокращали расстояние между нами. Но тут из-за спин нападающих раздался грозный медвежий рев, послышались удары, лязганья металла, крики отлетающих противников, хруст костей. Толпа опять остановилась - это небольшое замешательство лишило жизни еще четверых. Слаженности их действий пришел конец – одни не хотели идти под стрелы, другие остерегались возвращаться к разъяренному медведю, третьим было страшно стоять на месте и они подрывались вперед. Численность противников стремительно уменьшалась, их осталось меньше половины на тот момент, когда они перешли к активным действиям.

Сразу шестеро бойцов подошло к нам слишком близко, чтобы их можно было убить из лука, меч этому обрадовался. Мы начали отбиваться, кузнец одним мощным ударом переломил сразу двоих, Гален ловкими движениями меча проткнул двоих в сердце. В свою очередь я тоже убил одного, а еще одного убили свои же, проткнув его стрелой. Он пытался пережать рану, но плавно упал на землю, словно растаял. Я увидел, как лучник, убивший своего, уже натянул тетиву во второй раз, целясь прямо мне в лицо. Опять я увидел все замедленно: его лук принял форму дуги, палец, натягивающий тетиву, плавно срывается, в руку, которой он держал лук, влетает стрела, которую пустила Милана, лук дергается и уже стартующая стрела меняет свое направление, пройдя у меня над головой. Лишь поток воздуха пробежал у меня по волосам. Вся жизнь перед глазами пролетела. Еще две стрелы пронзили вражеского лучника, и он упал.

Пользуясь временным замешательством, мы пошли в нападение и не прогадали. С обратной стороны нам помогала медведица, ломая людей как ветки и ловко отбивая их мечи металлической защитой на лапах. Из ее тела торчало несколько стрел, но это не останавливало ее, а лишь наращивало ярость.

Остаток преследователей мы добили за считанные минуты. Последнего врага, пытающегося уползти, убила медведица, раздавив его мощной лапой. При этом что-то неприятно хлюпнуло.

Медведица, рыча, стала осматриваться по сторонам в поисках оставшейся угрозы, и, ничего подозрительного не заметив, села, а затем и легла на холодный пол пещеры, заливая его густой кровью. Она издавала жалобные хрипы. К своей матери выбежал медвежонок и скуля стал обходить со всех сторон. Он хотел прижаться к ней, но боялся сделать ей больно, поэтому мешкался – то подходя ближе, то отбегая.

Я подошел осмотреть раны спасительницы. Потянул за одну стрелу, на что получил грозный рык в ответ и попытку ударить меня лапой.

- Тише… тише… Я хочу помочь. – успокаивал я медведицу.

- Ррррр! – она толи одобрила, толи продолжала огрызаться мама медвежонка. Это было сделано из последних её сил. Она «растеклась» по полу и закрыла глаза.

Медвежонок засуетился, еще чаще заскулил.

Я поднес ладонь к большим черным ноздрям медведя и почувствовал дыхание – значит живая.

Мы вместе с Миланой и Галеном аккуратно вытащили стрелы и прижгли раны. Собрали с убитых емкости с водой и напоили ей медведицу и медвежонка, который все это время терпеливо наблюдал за нашими действиями. Милана нашла какие-то наросты на стенах, которые должны были помочь скорее затянуться ранам. Это все что мы могли сделать для нее. Думаю ей нужно много отдыха и она скоро поправится.

Алексей с Галеном за это время обыскали убитых, набрали немного стрел для Миланы, еды, питья и сели затачивать мечи.

Нужно было решать - что же делать дальше. Необходимо вернуть и,если получится, уничтожить артефакт. Андэла среди убитых мы не обнаружили, а значит он остался возле входа в пещеру или ушел в неизвестном направлении. Но возвращаться и сражаться у нас не было сил, даже если бы Андэл был у входа в пещеру. Однозначно было решено продолжить движение по пещере, но только после ужина и отдыха. Мы прошли немного по пещере и, найдя подходящее место, устроили небольшой лагерь. Развели костер из собранного хлама, из одежд убитых сделали лежаки. Еды хватило и сытые мы легли спать, оставив Галена дежурить. Сон пришел сразу, как только я лег и обнял Милану.

«…Во сне я ощутил себя некомфортно, как будто это был не я. Вокруг пепелище, где-то догорает огонь, много трупов, перепачканных в саже и крови, живые люди с оружием в руках, но так же перепачканы в саже и крови. Во мне пылали мания величия и жгущее чувство алчности. Желание убить этих недоносков с жалким сверкающим мечишкой, которые чуть не лишили меня артефакта. Я еще раз взгялнул на сверкающий артефакт «Трех пальцев», который врос в мою ладонь и почувствовал, как щеки натягиваются от довольной ухмылки.

Да, многие мои люди перебиты, но это теперь не важно. Артефакт придает много сил и могущества. Я даже чувствую, как он становится частью меня, подпитывая своей энергией. Он дает новые возможности, о многих я даже еще и не знаю, но чувствую, что они есть. Во мне вспыхнуло сильное желание пробовать, экспериментировать с новыми силами и способностями. Я вырвал из рук одного из убитых большую булаву и ударил сверху вниз рядом стоящего всадника. Им оказался один из моих раненых людей. Его разорвало вместе с лошадью, они рухнули на землю, устилая все вокруг себя своими же внутренностями.

Такой силы даже я не ожидал. В ажиотаже у меня затряслись руки и я невольно засмеялся. Получилось очень громко и зловеще. Я очень доволен!...»

Тут меня кто-то толкнул в плечо и я тут же среагировал, поймав толкающую меня руку. Это был Гален, он всего лишь дал знать, что настало мое время дежурить. Я сел у костра, охваченный впечатлениями после сна. Похоже у меня осталась связь с артефактом и я видел глазами…. Андела … Меня охватило беспокойство, а вдруг он может смотреть «моими глазами» как и я его? Но зато я теперь знаю, что он остался у домика, правда осталось не ясным – видение происходило в настоящем времени или прошлом. Определить это в пещере проблематично, так как не видно неба и не понятно сколько времени прошло.

Глава 11

Алексея не понадобилось будить, он сменил меня сам. Я лег обратно с Миланой, но уснуть уже не мог – в голове крепко засела мысль о связи с артефактом.

Когда все отдохнули и решили подкрепиться, я рассказал о ночном видении. Милана сообщила, что это плохой знак. Что артефакт частично слился с моим духом и при его уничтожении есть большая вероятность моей гибели. Глаза Милы были очень беспокойными, тревога переполняла ее, да и не только ее. Мы молча собрались и пошли дальше изучать пещеру, которая стала значительно влажнее. Почти сразу обнаружили глубочайшую яму. Бросив в нее камушек мы, так и не дождавшись его удара об дно, продолжили движение. Путь стал очень закрученным, постоянно менял свое направление. Поверхности были пронизаны небольшими дырами, которые соединяли между собой различные участки пещеры. Появился сильный сквозняк. Такое ощущение, что мы бродили по проходам, завязанным вокруг одного места. Постоянные повороты, подъемы и спуски очень надоели, было ощущение, что они никогда не закончатся. И вот через длительное время мы наконец-то выбрались из этого «узла» и пещера выпрямилась. Проход стал прямым и направленным наискосок вверх.

Дальнейшее движение пешком стало почти невозможным, так как этот прямой участок был очень влажным, а благодаря наклону по нему стало невозможно идти - по скользкой поверхности приходилось скатываться к началу. Мы, было уже, отчаялись и собрались идти обратно, но на помощь пришла смекалка Галена, лук Миланы и веревка Алексея. Собрав все это в единую конструкцию, мы по очереди стали забрасывать стрелой веревку, на конце которой сделали петлю. Но петля никак не хотела ни за что цепляться, и веревка каждый раз скатывалась обратно. С каждым разом веревку становилось все труднее «выстреливать», так как она напитала в себя влагу и стала тяжелее. Но вот в очередной раз Милане удалось попасть петлей на торчащий камень и затянуть на нем узел. Мы немного поликовали над первой победой над этим участком пути и стали по очереди подниматься. Первым полез я – как самый тощий. Взял с собой еще веревку на всякий случай, а весь остальной груз, кроме меча, оставил снизу. Держась за веревку и упираясь ногами в пол я достаточно быстро поднялся до верха. Далее поднялся Гален, за ним Милана.

Алексей привязал к себе оставшийся груз и стал подниматься последним. Позади него тихо зашумело, шум опять напоминал падающий водопад. Шум быстро наращивал свою мощь и Алексей засуетился. Нам сверху было непонятно - что происходит. Но вот в самом низу подъема начала появляться вода, причем ее уровень стремительно поднимался. Алексей изо всех старался ускориться и мы втроем решили ему помочь, вместе ухватились за веревку и стали тянуть ее на себя что есть сил, но вода поднималась быстрее. Уже на половине пути Алексей был по колено в воде. Все работали на пределе возможностей, а вода все поднималась и поднималась. Вот она уже поглотила кузнеца по пояс, а оставалась еще почти треть пути. По шею – еще четверть. Вот вода поглотила Алексея целиком и продолжает все прибывать и прибывать. Всплыть ему не позволяет привязанный груз. Вода поднялась уже почти до наших ног, и сил тянуть становится все меньше. Веревка периодически проскальзывает в руках.

И вдруг тащить стало легче, видно Алексей отрезал веревку с грузом, а через какое-то время опять стало немного труднее, что означало, что у него кончился воздух и он без сознания. Уровень воды стал останавливаться и через несколько мгновений мы вытащили Алексея на воздух. На его руке был намотан узелок, который он в последний момент сделал перед тем, как отключился, что не позволило ему утонуть. Мы оттащили его повыше, положили на спину и Гален стал давить ему на грудь руками. Потом он вдыхал Алексею в рот, потом опять давил на грудь и так повторял много раз, но отклика не было. Мы с ним вдвоем стали сильнее давить на грудь могучего кузнеца и только после этого с хрипотой стала выплескиваться вода изо рта. Кузнец закашлялся, его тело дрожало. Вода была ледяной и, скорее всего, переохладила его громадное тело.

Вода стала убывать так же быстро, как и поднималась, а то и быстрее. Она бесследно унесла с собой все наши запасы. Осталось только оружие, которое мы несли на себе. Мне вспомнилась бездонная яма, которую мы встретили до «узла». Скорее всего вода с нашим барахлом ушла в нее, а судя по тому, что только что пройденный подъем скользкий, то такое затопление здесь довольно частое явление. Хорошо, что мы успели пройти участок с «узлом», а то плавать бы нашим останкам на дне этой самой ямы, если оно имеется.

Одежду, которую смогли снять с себя, одели на кузнеца и стали его растирать, чтобы разогнать кровь. Когда его перестало знобить, то мы продолжили путь. В пещере стало заметно суше, появилась пыль под ногами. Меч все так же освещал нам дорогу. И вдруг за очередным поворотом мы увидели солнечный свет. Настроение сразу поднялось и идти стало легче.

Мы быстро добрались до лучей, пронизывающих отверстие в потолке. Опять же пригодились лук, стрела и уже мокрая веревка. На этот раз зацепить петлю получилось быстрее. Вместе потянули за веревку, тем самым проверив надежность. И опять же первым пришлось подниматься мне. Высота подъема составила около восьми метров. Выбравшись, я обнаружил яркий свет, большие сосны и агрессивно настроенного, худющего волка. Волк прижал уши к затылку, обнажил белые зубы, с которых капала слюна, и приготовился к прыжку, встав в подходящую для этого позу. Похоже он никак не ожидал обнаружить здесь человека.

Я выхватил меч и развел руки в стороны, тем самым показывая, что я настроен не агрессивно, но постоять за себя могу. Волк то присаживался, готовясь к прыжку, то тут же выпрямлял лапы обратно. Так не мог он решиться на какое-то действие около минуты. Я молчал и ждал его действий, а меч держал меня на стороже, периодически дотрагиваясь до меня молниями. Появившаяся в проеме голова Галена дала старт действиям. Волк с неимоверным ускорением рванул на меня, рыча и клацая челюстями стал огибать меня по дуге и в последний момент сделал резкий крюк и рванул прочь, быстро скрывшись за соседними соснами. Гален быстро выбрался наружу, вслед за ним Милана.

Последним опять поднимался Алексей. Веревка, как мы обнаружили, держалась за пень упавшей высохшей сосенки. Под весом кузнеца пенек издавал треск. Я предложил Галену подстраховать Алексея и взяться вместе со мной за веревку. Как только мы это сделали, пень освободился от земляных оков и вместе с корнями покинул свое место обитания. Такого поворота мы не ожидали, и нас стало тащить к проему. Уперевшись ногами в землю в последний момент удалось остановиться. Милана подбежала и стала помогать поднимать Алексея. Через некоторое время мы все сидели на поверхности и тяжело и часто дышали. Алексей окончательно отогрелся от недавнего купания.

Недалеко в лесу послышался протяжный вой, его тут же стали подхватывать с разных сторон. Звуки доносились с разных дистанций, они были повсюду. Вой подхватывало горное эхо и от этого подсознательно ощущалось, что вся местность вокруг просто кишит волками. Даже если сократить имеющееся количество волков до минимума, то все равно бой принимать было бессмысленно, так как сил после пещеры оставалось совсем немного.

Гален заметил подобие тропинки, и мы устремились по ней, благо она была под горку, что позволяло передвигаться без особых усилий. Совсем скоро в соснах появился домик, обнесенный частоколом чуть выше человеческого роста. Домик был построен высоко над землей, опираясь на стволы деревьев и не касаясь своим основанием земли. Рев стал приближаться и окружать нас. Мы ворвались в открытую дверцу частокола и захлопнули ее после себя. Сразу же вокруг частокола стали появляться волки, и их количество все росло и росло. Некоторые, вцепившись в калитку зубами, пытались ее открыть. Другие прыгали, пытаясь перевалиться через ограждение. Их стало так много, что даже подсчитать было невозможно.

Глава 12

- Чем же вы их так разозлили? – раздался спокойный голос сзади.

Мы были так ошарашены все прибывающими волками, что не заметили сидящей рядом с нами бабушки. Это была та самая бабушка, которая сидела тогда на пепелище деревни, оставшемся после праздника Лета, и указала нам направление для поиска артефакта. В руках у нее была та же почерневшая, потрескавшаяся чашка, из которой она опять хлебала.

- Они раньше так ни на кого не накидывались, и вели себя достаточно спокойно, - продолжила она.

- Мы… Это…, - промямлил я, - ну… просто с пещеры вылезли.

Бабушка выразила небольшое удивление, приподняв брови, затем запустила в рот еще одну ложку с похлебкой и зачавкала.

Волки рычали, поскуливали, постоянно пытались взять барьер, то прыжками, то вгрызаясь в бревна или скребя их когтями. Один из них, наступая на спины братьев, поднялся выше и прыжком перепрыгнул через ограждение. Милана скинула с плеча лук и сделала выстрел еще до того, как волк коснулся земли. Болтая конечностями, покатилось мертвое тело с торчащей из головы стрелой. Волки взвыли разом, в один голос, затем в один удар все вместе ударили по стенам укрепления. Частокол тряхнуло так, что он пошатнулся, но он выстоял волну. Волки так же синхронно отодвинулись на некоторое расстояние от стены и сели, примерно на равном друг от друга удалении. Было такое ощущение, что ими командовали. Похоже на муравейник – все что-то делают, вроде хаос, суета, но, не произнося никаких команд, все четко знают свое место и делают одно общее дело. Они что, репетировали?

- Дааа, давно я такого не видовала, - продолжила удивляться бабушка, направляя очередную ложку в рот, - значит, вы нашли артефакт?

- Нашли, нашли, - с грустью пробасил кузнец, - а потом потеряли, - подытожил он, косо поглядев на Милану с Галеном, а те виновато опустили головы вниз.

- Что же, нужно найти опять, - сказала бабушка, отложив почерневшую посуду в сторону, и посмотрела на меня, - меч твой может его уничтожить, но и сам превратится в пепел. Выбор за тобой.

Внутри все похолодело. За это время я так привык к мечу, мы так сблизились, что я его стал считать лучшим другом. Он неоднократно меня выручал и давал понять, как правильно действовать. Сейчас он молчал и даже не светился так ярко, как он обычно это делает. Он грустил и давал мне право выбрать. Ах, нелегкое это дело – выбор.

- Можете звать меня Марэль. – добавила старушка, покончив с похлебкой.

- А я Шелест, - опять я выдавил слова из себя, - а это …

- Не надо! Я знаю, кто это… - отрезала мои слова Марэль.

Я сел на землю и погрузился в воспоминания обо всем пути, что мы прошли вместе с мечом. Было так много воспоминаний, и я так устал, что погрузился в сон, прокручивая в голове все последние события. Все было как-то слишком стремительно, так резко изменив мою жизнь. Воспоминания всплывали одно за другим и вдруг тишина… Постоянный шум вокруг исчез. Я приоткрыл глаза. Все тело ломило. На меня облокотилась Милана и тоже спала. Рядом спали сидя спиной к спине Гален и Алексей. Все встревожились и только начинали открывать глаза. Одна бабушка Марэль пристально наблюдала за волчьим кольцом.

Волки как-то странно затихли. Что-то было не так. На противоположной входу стороне волки строили пирамиду, вставали друг на друга, таким способом образуя ступеньки. Они лихо разбегались и перепрыгивали частокол один за другим, во дворе уже было несколько крупных особей с хищным взглядом, оскалом и тянущейся с белоснежных клыков слюной. Милана сделала несколько выстрелов и поразила двух самых крупных волков. Остальные рванули на нас. Меч радостно заискрился и завибрировал в руке, я дал ему возможность выпустить пар, так же убив двух волков. Гален с Алексеем пробивались к забору и раскидывали в разные стороны ближайших животных. Мы с Миланой добивали пробравшихся мимо кузнеца и Галена волков. Двор быстро наполнялся серыми телами и алой кровью. Попытка нападения волками была провалена, и они отступили обратно, опять образовывая замкнутый круг. Похоже, что они просто так нас не собирались выпускать. Я взглянул на безучастную бабушку, которая продолжала закладывать еду в рот. Ее взгляд был устремлен в одну точку и она, как будто, отсутствовала. Потом зрачки закатились вверх за веки, она немного качнулась и перевела взгляд на меня. Мое зрение тут же помутнело и через мгновение вновь вернулась четкая картинка.

«Высокие сосны. Вокруг меня много людей, многие из которых боятся меня, поэтому рядом, другие являются фанатами, которые превозносят меня и готовы отдать за меня все, что у них есть, включая свою жизнь, и они тоже рядом. Но они являются только средством достижения моей цели – меч этого оборванца. Меч единственное, что может лишить меня власти – об этом мне говорил артефакт. Я посмотрел на руку, в которую он врос. Артефакт был темно- алого цвета и пульсировал. От него на руку распространялось черное уродливое пятно, доходящее уже до локтя, поверх черноты проступали вены, проявляя фиолетовый цвет. Практически все суставы на почерневшей руке выпирали наружу, образовывая разной длины шипы. Я мутировал. Но меня это не расстраивало, а даже наоборот, приятно волновало.

Меч можно было бы просто прийти и забрать, убив всех, кто попадется на пути, но мне мало его взять, мне нужно лично убить и пролить на него кровь его владельца. А затем убить этим мечом его любимую. Это должно было связать артефакт с мечом. От этой мысли кровь по венам задвигалась быстрее. Вены на черной руке вздулись и проявили яркий фиолетовый цвет, чернота продвинулась по коже еще выше, на глазах поглощая светлые участки.

Этот дурак со шрамом на лице присоединился ко мне, потому что я обещал ему меч, но когда меч будет моим, то ему придется либо подчиниться мне, либо умереть. А сейчас он неплохо справляется с волками, так как имеет с животными ментальную связь после получения шрама, а я усиливал его способность, благодаря новым способностям, полученным от артефакта.»

Зрение опять помутнело, превратилось в сплошной туман и опять стало возвращаться. От всех этих перемещений кружилась голова. Внутри живота щипало, как будто в брюхе разлили кислоту, заполнив всю требуху, и каждый раз какая-то воспаленная часть словно дотрагивается до кислоты и обжигается, провоцируя этим сжимание всех внутренностей, желудок сильно давило снизу. Еще несколько внутренних сокращений и желудок больше не смог сдерживать содержимое, выплескивая горечь из меня на землю. Глаза покрылись слезами, через которые не возможно было видеть, что происходит вокруг.

Саднило неприятное чувство, что мою руку покрывает чернота. Я быстро пытался стряхнуть с нее все это другой рукой, боясь пораниться о шипы, покрывавшие черноту. Но шипов не было.

Я вытер глаза тыльной стороной ладони и увидел свою нормальную руку. Меня как будто окатило ледяной водой. По телу пробежала дрожь.

Увидел, что Марэль лежала на земле. Я, так же без сил, сел на землю и опустил голову.

Теперь понятно, почему волки настолько организованные...

Глава 13

Пролежав неизвестное количество времени на земле без сознания, еще не открыв глаза, я почувствовал шершавую чашку возле своих губ. Она вся была в сколах и выщерблинах. Из нее тягучая, вязкая, холодная и неприятная на вкус жидкость стала медленно переваливаться через мои губы и заполнять рот. Очень хотелось выплюнуть, но ее становилось все больше и больше, и, в какой-то момент, пришлось сделать глоток.

Холодная жидкость стала проваливаться дальше и поползла по горлу. Я чувствовал внутри, где она сейчас находится. Как только она достигла желудка, то в руки и ноги стала приливать энергия, открылись глаза и, даже, захотелось встать и попрыгать, что я и сделал. И только попрыгав, я заметил, что все вокруг сидят с черными чашками, в которых, как я думаю, находится такая же жидкость, которая дает силы. На их лица передавался оттенок неприятных ощущений от ее употребления.

Волки! – вспыхнула мысль. Но они сидели тихо и не издавали ни единого звука. Воздух казался тяжелым, и в нем висела немая напряженная нота, которая постепенно усиливала свое громкое молчание. Тишина не могла продолжаться вечно.

Один из волков толи гавкнул, толи булькнул.

Небольшая пуза.

Он начал тихо рычать. Его подхватил волк с другой стороны ограждения. Затем поочередно все волки стали подхватывать рычание, усиливая гул вокруг нас. Было жутко слушать нарастающий, угрожающий звук, по телу побежали крупные мурашки и поднялись волосы дыбом. Мы похватали оружие, а Марель села на землю и стала передвигать небольшие черные камешки на своей ладони, закрыв глаза, покачиваясь вперед-назад и что-то быстро негромко проговаривая.

Волки со всех сторон стали преодолевать забор и наполнять двор, грозно оскаливая белоснежные зубы. Не дожидаясь первых прыжков, Милана стала выпускать стрелы по самым крупным особям. Гален, сдерживая нападения щитом, бил по волкам мечом. Алексей размахивал большим бревном, собирая на него по несколько волков за один раз то в одну, то в другую сторону. Я орудовал мечом, поражая волков в момент прыжка. Все мы расходились немного в стороны от Марэли, отталкивая натиск волков, но они все прибывали и прибывали. Постепенно наше движение замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Мы не успевали справиться со всеми. Некоторые проскакивали за наши спины и пытались хоть как-то ухватить Марель, но в последний момент удавалось их уничтожить. Настало время, когда пришлось отступать и сужать круг защиты. Мы встали спинами к бормочущей старушке. Кажется, это был конец. Волки сжимали нас. Их было так много, что они забирались друг на друга, втаптывали упавших собратьев, и продолжали наступление. Некоторые успевали укусить нас за ноги, разрывая одежду и оставляя глубокие раны от клыков. Ноги хотели уронить тело на землю, но падать было нельзя. Почти все бревно Алексея было покрыто волками, уцепившимся за него зубами и оно стало таким тяжелым, что даже кузнец был не в силах махать им. Он бросил его, придавив ближайших волков, и взял с земли короткий металлический пруток, которым можно было отбивать ближайших волков, но выглядело это так, как будто он взял веточку ивы и пытался загнать гусей, которым пора возвращаться с лужайки. Милана упала назад, слегка задев спину Марели, и волки тут же устремились на нее сверху. Один успел ухватить ее за ногу и потащить назад, упираясь лапами в землю, и, рывками дергая ее на себя, издавая нагруженный рык. Вокруг мелькали свирепые челюсти, клацающие, устрашающие, рычащие. Безысходность…

Внезапно вокруг старушки возник полупрозрачный пузырь с голубоватым отливом, резко расширяющий свои границы и отталкивающий волков от нас. Марэль крепко сжала кулаки и продолжала все громче проговаривать непонятные слова, при этом размеры спасительной сферы увеличились, все дальше отодвигая волков. Некоторые из них прыгали на энергетический щит, но тут же отскакивали. При этом по щиту пробегала волна другого оттенка, равномерно расходясь по пузырю.

Можно было отдышаться. Все, кроме старушки, уселись на землю и сбрасывали напряжение после боя.

Волки вдруг расступились с одной стороны, образуя широкий коридор, и все одновременно сели и сомкнули пасти.

Опять повисла напряженная тишина.

Со стороны коридора по забору ударило что-то огромное. Забор тряхнуло так, что с него попадали тела убитых стрелами и просто застрявших волков.

Затем ударило еще раз и еще. Бревна держались на последнем дыхании. Очередной удар и они повалились внутрь двора веером. За забором стояла армия Андэла. В первых рядах были бойцы, держащие огромное бревно, которым и был сломан забор. Бойцы с криками стали заполнять двор, в котором и так было мало свободного места.

Марэль разжала кулаки и на землю упали камни. Пузырь вокруг нас тут же лопнул, издав небольшой хлопок. Глаза старушки были наполнены красными венами, веки нервно подергивались. Из-за пазухи она достала черную цепочку с крупными, грубо выполненными звеньями, на которой висел странный предмет, напоминающий вытянутую вазу с двумя ручками по краям, но размером с пару пальцев, сложенных вместе. Она поднесла его к губам и, сильно надув щеки, стала извлекать пронзительные колеблющиеся звуки. По ушам сильно ударило, все тут же похватались за них, выронив все, что было в руках. Волки не могли заткнуть уши и сорвались с места прочь в сторону дыры в заборе, сбивая на своем пути всех только что вошедших бойцов. Двор быстро избавился от волков, оставив только неживых и много крови.

Раздвигая еще не пришедших от пронзительного звука в себя людей, появился Андел. Чернота уже полностью поглотила его руку, большую часть тела, забралась на шею и поразила одно ухо. Вся захваченная артефактом плоть значительно увеличилась и деформировалась, делая тело непропорциональным, с неприятным, отталкивающим внешним видом: набухшие жилистые мышцы, фиолетовые пульсирующие вены, разной длины шипы, проступающие на всех суставах. В его глазах читались агрессивное довольство собой.