Творец железных птиц 2

Пролог/Глава 1

Город ГГ является плодом фантазии автора.

А мир – альтернативная версия Земли.

ПРОЛОГ

Большую часть на обратной дороге я корпел над дневником профессора-барона. Два дня подарили мне две руны со знанием языка. Повышение таланта помогло лучше разбирать чужие закорючки, правильно расшифровывать сокращения и даже безошибочно угадывать слова и смысл фраз там, где строки были испорчены. Хотя, конечно, из имеющейся информации я получил на данный момент процентом двадцать пять, может, тридцать. Мало того не всё относилось к феномену с Тарофомском. Хватало и записей о местных делах: интригах аристократии, заметок по семьям дворян, личных мыслей насчёт того, что можно привнести в местный уклад и о чём стоит лучше молчать, про кланы гоблинов и прочих нелюдей.

- Парни, а здесь эльфы есть, - на вечернем привале сообщил я товарищам вычитанную инфу из профессорских дневников.

- Эльфы? – переспросил Вова.

- В смысле, эльфийки? – ухмыльнулся Сашка. – Класс! И как они в целом?

- Ты с лордом пообщайся. Он должен знать больше. Проф писал мало и в основном какой клан с кем дружит и воюет, где живёт и в чём особенно сильно преуспел.

- Надо будет узнать обязательно, - ответил ловкач. – Что-то ещё интересное есть?

- Есть гномы с орками и всякие огры с троллями…

Но это стало всё ерундой, когда я нашёл смятый в блин и слегка обугленный с одного конца кожаный тубус с кучей отдельных листков. В отличии от контейнера содержимое сохранилось прекрасно. Старый пергамент соседствовал с белоснежными листами А4 из моего мира. первые записи были для меня китайской грамотой. На каких-то чернели грубые карты в стилистике средневековья. На других под более свежими записями с трудом угадывались древние. Их соскоблили, чтобы использовать ценный пергамент заново. Но кто-то, подозреваю профессора, сумел восстановить часть утраченных строчек, заштриховав их. Бегло просмотрев пергамент, я отложил листы в сторону и сосредоточился на личных записках погибшего учёного земляка. Именно из них я узнал, что под видом поиска нового Тарофомска свежеиспечённый барон искал Ассамблею! Тот самый амулет, который лежал в моём рюкзаке.

Последние полгода профессор занимался только данным вопросом. В записях он шифровался, сокращая многие слова или вкладывая смысл отличный от настоящего. Но я со своим новым талантом мог разбирать такие пометки, отделяя правду от наведённого тумана.

«Спасибо, проф, земля тебе пухом», - искренне поблагодарил я покойника.

Чужие изыскания дали мне кучу полезного. Я узнал, что Ассамблею можно использовать по-всякому. Переходить по уже вбитым в неё координатам. И вписывать новые. Увы, но последнее оставалось тайной для владельца записок. Зато он нашёл несколько координат, которые будут полезны в том числе и нам. Одна точка даже находилась рядом с районом, где мог располагаться один из двойников Тарофомска. именно её рассматривал для изучения в первую очередь землянин. Она его интересовала сразу по нескольким пунктам. Там мог быть Тарофомск – раз. Там неподалёку находились территории так называемых вольных баронств и полисов. Территория, где на конкретном клочке земли власть принадлежала одной семье. Или даже одному человеку. Никого выше над его головой не было. Только некий совет баронов. Да и тот не принуждал никого, а скорее судил споры между дворянами. Это два. А ещё в той же стороне начинались нелюдские земли и территории неких Древних королевств, которых нет уже тысячи лет. Зато от них осталось до сих пор столько добра с проблемами, что их находят и огребают до сих пор в немалых количествах. Три.

Тарофомск интересовал профессора с точки зрения ценностей и земного оружия. Баронства могли дать ему феод, где никакой герцог не будет над ним властен. А Древние королевства становились точкой, которая позволит унять научно-изыскательский зуд.

Для переселенческих планов депутатши это место тоже подходило. Только сначала придётся опять туда на разведку скататься.

ГЛАВА 1

То, что в Горькино не всё в порядке мы узнали раньше, чем успели связаться с посёлком по радиостанции. Мои птички переслали образы свежих рвов, земляного вала, частокола из жердей, сетки, профлиста и даже стенок из автомобильных покрышек с насыпанным внутрь грунтом. Там же дежурили часовые. У некоторых было огнестрельное оружие. Другие держали под рукой от самодельного копья до топора.

На некотором расстоянии от защитного периметра дендро-фекального типа чернели крупные пожарища. Словно кто-то развёл костёр по весне рядом с сухостоем и не заметил, как пламя разбежалось во все стороны.

- Опять проблема с уродами? Или что-то ещё? – нахмурился Вова, когда я пересказал ему то, что увидел через железных птиц.

Как только наладилась устойчивая связь, мы получили от депутатши немедленный приказ ехать к ней. Прямо к администрации. В том числе и мне на «садко», так как моя поляна стала местом повышенной опасности.

Дорога, которой мы воспользовались для выезда из Горькино ранее была перекрыта самодельными «ежами» из труб, арматуры, стальных уголков и толстых жердей. все они плотно соединялись друг с другом. Пришлось искать проезд между ними и рвом с ямами, которых люди накопали удивительно много за те несколько дней, которые мы отсутствовали. Прямого пути не нашлось. Но нас пустили по чьему-то огороду.

Пока ехали по улице, то я обратил внимание на то, что праздно шатающихся людей стало в разы меньше. А лица у всех встреченных были напряжёнными и у некоторых испуганными.

В администрацию вошли всем отрядом. Лорд остался в кунге под охраной робоптиц.

Варина выглядела опять запредельно утомлённой. будто не отдыхала с нашего отъезда.

- Что у вас случилось, Ирина Александровна? – с порога спросил Вова.

- Мутанты у нас случились. И какая-то чертовщина, - устало ответила она. – У вас как всё прошло?

- Не без шероховатостей. Но в целом с огромной пользой для дела.

- А вот у нас проблем только прибавилось…

В ночь, после того, как наша группа ушла в разведрейд, на Горькино напали. С размахом, с двух сторон, с применением огнестрельного оружия, в том числе пулемётов и одного миномёта. К счастью, пользоваться им мутанты не умели. А после несколько выстрелов он замолчал навсегда. Зато от всего остального поселковые хлебнули лиха с лихвой.

- Первое нападение было громким, страшным, но почти бескровным. Десять человек попали в лазарет. Семеро умерли. Но только двое погибли непосредственно от обстрела. И шестеро от него получили ранения. Ещё пятеро погибли… глупо погибли, - Варина тяжело вздохнула. – У двоих остановилось сердце. Или случилось что-то подобное. С нашими возможностями точно не поймёшь. Один попал под колёса машины, когда самые перепуганные решили уехать в лес подальше от взрыва мин. Остальные умерли не лучше. С ранеными всё то же самое: переломы, раны от того, что наступили не туда, в темноте не увидели яму и прочее, и прочее…

Нападения вполне хватило, чтобы прямо с утра взяться за создание защитного периметра. Он и до этого худо-бедно строился. Но тут прям работа закипела. Ночью никто не спал несмотря на то, что предыдущую провели на ногах и днём неистово работали. Готовились к новому нападению. А получили страшное зрелище. Мутанты – а с моими новыми знаниями им подходит название одержимых – остановились метрах в трёхстах от того, что можно назвать жалкими потугами на оборонительный периметр. Специально выбрали открытое место, зажгли большие костры и принялись убивать людей. Делали это медленно, растягивая мучения у несчастных. Те кричали так, что даже в центре Горькино люди зажимали уши. Поселковые пытались стрелять. Но нарезного оружия было мало. Умельцев им правильно пользоваться ещё меньше. Да ещё одержимые в ответ на редкие выстрелы из посёлка открывали сумасшедшую стрельбу из десятка автоматов. Люди были незнакомые. Скорее всего, захваченные на дачах.

Третья ночь от второй ничем нечем не отличалась. Вот только среди жертв оказались уже поселковые. Бросились проверить. Оказалось, что дома и палатки пусты. Пропали те, кто жил или работал на окраине. Одержимые незаметно для поселковых умыкнули около дюжины человек. Восемь из них были подростками. Некоторые родители бросились им на выручку. Кто-то погиб. Двоих добежавших захватили в плен и посадили на колья на глазах у прочих горелкинцев.

- И вы просто так смотрели? – сквозь зубы сказал Вова. – Не вышли всей толпой?

- Как? На автоматы? – буркнул один из мужиков помощников депутатши. – И уродов там было сотня или больше. Всех бы покрошили там. А потом вошли бы в посёлок.

- Машины завели, фарами уродов ослепили и попёрли вперёд, - ударил кулаком по столу Вариной командир. Керамический стакан с карандашами и ручками подпрыгнул и упал. Повалились на бок небольшие настольные пластиковые часы.

- Тебя тут не было, героя, - с вызовом посмотрел на него мужик. – Они от нас этого и ждали, ясно?

- Тихо! – повысила голос депутатша. – Нашли место и время для разборок.

- Они каждую ночь приходят? – отвернулся от помощника Вова и посмотрел на депутатшу.

- Да, - кивнула она. – Но казни уже не проводят. Наверное, люди закончились.

- И что делают?

- Жгут костры, орут и иногда стреляют.

Вова посмотрел на меня.

- Можно попробовать, - понял я его взгляд.

Варина повернула голову в мою сторону.

- Хотите своих дронов натравить на них?

- Да, - вместо меня ответил командир. – Всех не перебьём, но отпугнём.

После короткой паузы женщина кивнула:

- Хорошо, можно попробовать. Позже обговорим детали получше. Сейчас рассказывайте, что у вас было.

- Вот видео и фото, - Вова достал из кармана мобильный, который использовался в качестве видеокамеры. – Но это не главное…

- Демон, значит, - тихо произнесла Варина, когда Вова закончил свой рассказ. – Это многое объясняет.

- Ирина Александровна, вы были правы с идеей переезда, - вдруг подал голос один из собравшихся в комнате. – Теперь мы знаем, куда идти. Знаем, что здесь есть другие люди. Даже местные карты есть.

- И проводник, - негромко добавил Вова.

- Кто? Проводник? – переспросила она. – А-а, тот гоблин. Ох, совсем голова не соображает уже.

- С нашими знаниями любой король примет с распростёртыми объятьями, - продолжил тот же.

- Ага, сначала обнимет, а потом в кандалы закуёт. Будешь своими знаниями делиться в подвале на цепи за тарелку баланды, - хмыкнул Вова.

Говоривший спорить не стал. Только спросил:

- Почему?

- Потому, что примеры на лицо. Из дневника того профессора ясно, что титул получить только он один. Землян минимум несколько сотен там было. Но про них учёный мало что писал. Ясно только, что их приняли в общество, они живы, имеют работу и стабильный кусок хлеба, - ответил командир. Чуть подумал и добавил. – И даже профессор-барон не сильно был рад отношению к себе. Иначе бы не стремился удрать из герцогства в медвежий угол, где головы можно лишиться легче, чем сходить за водой в колодец.

- Ну, мало ли как он себя там повёл, - пожал тот плечами. – В сословном обществе всё очень тонко. Слишком мягко себя подал – получил клеймо труса, с которым никто не станет считаться. Излишне жёстко – и получи дуэль. А то и просто яд в суп. И всё при тихом общем одобрении дворянства.

- Не об этом сейчас речь, - вмешалась в их беседу депутатша. – Впереди ночной бой с демонами…

- Скорее с одержимыми. Демон там один, - вырвалось у меня.

- Пускай с одержимыми, - не обиделась та то, что невежливо её перебил. – Нужно готовиться. Вам, - она обвела взглядом меня с Вовой, - в первую очередь. Если нет ничего более важного, то начинайте подготовку прямо сейчас, - она вопросительно уставилась на Владимира.

- Тот мотнул головой:

- Мы всё рассказали. Пойдём тогда.

На улице нас уже поджидали. Недалеко от крылечка у березы, под которой сколотил кто-то лавочку, сидел Сашка с Кузьмичом.

- Здорово, бродяги. Заждались мы вас, - широко улыбнулся глава «сектантов». – Что, главновожатая заговорила и задач нарезала?

- Куда же без этого, - уклончиво ответил ему Вова и затем напрямки спросил. – Что-то хотел, Кузьмич?

- Хотел. Но в основном от твоего товарища. Разрешите обратиться к вашему бойцу? – в конце глава по-дурашливому завернул фразу.

- Обращайся. А я пойду. Паш, потом меня найди.

Я его остановил:

- Знаю я о чём пойдёт речь. Вов, тебе это тоже будет важно узнать.

- Вот как? – на секунду тот нахмурился, что-то прикинул про себя и добавил. – Хорошо, идём вместе. Но желательно по-быстрому со всем разобраться.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о чём пойдёт речь. Сашке, всё-таки, сумел из меня вытянуть ми наметки о характере активации рун. И едва оказался дома, то всё выложил Кузьмичу.

- И лорда возьмём с собой, - добавил я. – Он, наверное, уже упрел весь в кунге.

- Это кто? – с интересом посмотрел сначала на меня Кузьмич. А затем посмотрел на Сашку.

- Увидишь, - широко улыбнулся ловкач и заговорщицки подмигнул. Ожидания оправдались на все сто процентов. Главный сектант едва рот не открыл при виде нашего спасённого.

- Гоблин, мать дери коромыслом? – вырвалось у него.

- Сям свою мать дели, - не полез в карман за словом тот.

- Чего?! – опешил тот.

- Цыц. Оба, - сказал я и махнул рукой гоблину. – Лорд Минимус, шагай с нами. Внимания ни на кого не обращай. Ты для всех в посёлке удивление в квадрате.

- Я знать. Так быть ланьше. Потом пливыкать, - важно ответил он. – Здесь тоже пливыкать.

По дороге к бывшему фермерскому хозяйству мы собрали целую толпу. Первые увидевшие гоблина шли с нами до конца. Кто-то успел добежать до знакомых и родных, рассказать им о нашем госте и вернуться уже целым гуртом. Даже страусы не так удивляли людей, как лопоухий коротышка. Нас пытались разговорить: Кто он. откуда, что происходит? Кто-то полез к нему, чтобы пощупать. Но нарвался на страусиный клюв. Петруха зацепил первого любопытствующего наглеца за шиворот и мягко откинул в сторону.

Среди последователей «Святого переноса» наше появление стало аншлагом. Кузьмичу пришлось поорать от души, чтобы нас пропустили к дверям и дали войти в дом.

- Лучше бы я вас послал одних, а сам отправился дела делать, - вздохнул Вова. – Паш, что там у тебя? Только побыстрей бы. Реально дел – во, - он чиркнул себе по шее ногтем большого пальца.

- Мне тоже интересно. Ради этого и позвал, - поддержал его Кузьмич.

- Сашка тебе не рассказал? – взглянул я на него.

- Без деталей, - он машинально посмотрел на Владимира и опять перевел взгляд на меня. – Сообщил, что ты разобрался в процессе передачи рун. И всё.

- Не мой секрет, шеф, - осклабился ловкач. – Что мог – то сказал. остальное слушай из первоисточника.

- А тебе лишь бы людям нервы помотать, - буркнул Кузьмич.

- мужики! – повысил голос Вова. – Я сейчас уйду, если вы не прекратите изображать пацанов в песочнице.

- Вов, ты же знаешь про иных? Про Сашку, меня с Ильёй? – сказал я ему.

- Знаю. А раз мы тут такой тесной компанией собрались, то и он тоже из вашего ордена тамплиеров? – Вова кивнул головой на Кузьмича.

- И он, и ты.

Немая сцена.

Кузьмич сначала уставился на меня, потом вперил взгляд в гостя. А тот смотрел то на него, то на меня.

Первым задал вопрос глава сектантов.

- И что он умеет?

- Ничего. Но здоровье у него теперь лучше, чем у космонавта. Вов, помнишь когда тебя приложило в той долине?

- Такое никогда не забуду, - поморщился он и машинально несколько раз сжал пальцы в кулак, теми, что коснулся Ассамблеи.

- Ты тогда реально умер. Я боялся, что никакой массаж сердца не поможет и ввел в тебя вот такие штуки, - я вытащил две жемчужины с рунами на укрепление здоровья и протянул собеседнику.

Тот машинально их принял, посмотрел и удивлённо выдохнул, как некогда Кузьмич:

- Я знаю, что это! Но как?!

- Потому что это твои руны. Попробуй их впитать в себя. Сожми в кулаке и…

Я даже не успел договорить, как обе жемчужины исчезли. Одновременно.

- Вот нихрена себе! – воскликнул Сашка.

- Кузьмич, это тебе. Набралось по дороге, - я передал хозяину помещения три жемчужины с «чешуёй».

- Спасибо, - искренне поблагодарил он меня.

- Ты у меня был вторым, у кого удачно вышло с активацией рун. Третьим стал Лорд Минимус. У вас одинаковые руны. Скорее всего, без них никто из вас не вернулся к жизни.

- О-о! – глаза гоблина, стоявшего тихонечко у стены и внимательно слушающего нашу беседу, широко распахнулись. – У моего сталого господина тьяк не полюсилося. Ни на ком не полусилося.

- А кто был первый? И почему удачный? Были и неудачные? И что с ними в итоге случилось? – забросал меня вопросами Вова, придя в себя после новости.

- Первой была девушка, которая разбилась на машине, когда все бежали из Тарофомска при виде «гриба». Неудачники – вот, - я ткнул сначала в Сашку. Потом в Кузьмича. – никто от неудачи не умирал. Либо не получалось вообще ничего. Либо становилось неприятно и процесс сразу прерывал.

- Вот такие мы подопытные кролики, брат, - хохотнул Сашка. – Добро пожаловать в стаю.

- И так можешь любого сделать иным? – внимательно посмотрел на меня Вова. – Каким-угодно?

- Не знаю. Скорее всего, да, - вздохнул я. – На ваших примерах стало ясно, что для передачи мной руны требуется отсутствие сознания у… э-э…

- Жертвы, - подсказал Сашка.

- …цели, - нашёлся я. – Пока все руны передавал только связанные со здоровьем. С другими не пробовал, - и пожал плечами. – Ситуация, знаете ли, не располагала к экспериментам.

- Понятно, - задумчиво произнёс Вова.

- Пока ехали обратно, я придумал несколько вариантов, как проверить мои возможности… - тут в памяти всплыл ещё один эпизод с использованием рун на посторонних. – Вру, блин. Ты, Вов, третий. Первой была сотрудница полиции ещё до переноса. Когда ловили маньяков на живца.

- Помню, помню этот случай. Значит, ты и там отметился? – хмыкнул Кузьмич. – шустёр, Паш.

- Наш пострел везде поспел, - вставил свои пять копеек ловкач.

- Так что с вариантами? Хочешь, бить по голове, чтобы в кому человек впал? – предположил Владимир.

- Было и такое. Но тут с ударом можно не угадать. Я предлагаю снотворное. Какие-нибудь сильные таблетки, чтобы человек уснул, как мёртвый. Плюс капельницу держать наготове на тот случай, если придётся откачивать, если с рунами ничего не выйдет.

- Опасно, - покачал он головой. – И как искать кроликов станешь? Если начать всем рассказывать, то в посёлке такое начнётся! На нас спишут всех умерших и пропавших. пойдут в качестве жертв, которые умерли во время опытов.

- За этим ко мне. У меня на примете есть желающие рискнуть ради обладания сверхсилой. На них мы уже проводили опыты. Жаль, что неудачные, - сказал Кузьмич. – И врача я найду. Он и таблетки подскажет какие брать. И за всем проследит. И язык станет держать за зубами. Все участники будут молчать, как в могиле.

Практически на этом наша беседа завершилась. Кузьмич пообещал уже сегодня взяться за организацию условий для опытов с рунами. А я, Сашка и Вова отправились готовить ответный удар одержимым.

Глава 2

ГЛАВА 2

В очередной раз мысленно пожелал славного упокоения погибшим в отряде профессора-барона. Без их оружия многое в плане Вовы могло не сработать. Половина всего висело на «печенеге». Остальная половина отводилась автоматам.

Мои птички кружили в небе над Горькино, отслеживая любые перемещения. Крупных отрядов поблизости они не обнаружили. А вот несколько одиночек и две двойки неизвестных мигом срисовали. Те прятались в лесу рядом с поселением и в овраге, откуда вытекал ручей.

Родник, кстати, с каждым днём креп. Словно в глубинах земли пряталось большое озеро. А перенос повредил какие-то слои грунта, открыв ему дорожку на поверхность. Может так статься, что через несколько месяцев тут появится крупный исток, который заполнит высохшую реку, перенесённую с Земли. Правда, мы этого не увидим.

Плохо так говорить, но страшная выходка одержимых сыграла на руку планам Вариной. Если раньше единицы хотели уехать из Горькино. То сейчас этого истово желают все без исключения. Может, кроме самых дряхлых стариков со старухами. У тех вечная песня в стиле «это наша земля, куда я поеду, тут и умру, где родители меня родили».

Чайки, как самые мелкие и незаметные, спустились совсем низко. Им удалось внимательно рассмотреть неизвестных. Получив от них образы, понял, что подозрения мои подтвердились. От прямых солнечных лучей под деревьями скрывались одержимые. Полагаю, их сюда послал вожак, чтобы похитить новых жертв для устрашения землян.

«Хрен вам по всей роже, уроды», - подумал я с ненавистью и кипящей под сердцем холодной злобой, спуская на них своих питомцев. – Фас!».

На одиночек, засевших в зарослях достаточно далеко друг от друга, напали вороны и Кеша. А с парой врагов в овраге отправил разбираться журавлей. Те тихо – могут же когда хотят – подобрались к краю обрывы и, дождавшись моей команды, стремительно бросились на одержимых. Те среагировали слишком поздно. Может быть, ярким солнечным днём твари теряют часть своих сил вне чёрной дымки. По итогу короткой стычки армия демона лишилась пятерых бойцов. Никто из моих робоптиц не пострадал.

Я даже в плюсе оказался. Каждый убитый при себе имел огнестрельное оружие. У троих пистолеты ПМ с двумя магазинами. У одного пистолет-пулемёт «кедр». А последний оказался вооружен двуствольным комбинированным ружьём. Один ствол двенадцатого калибра. Второй нарезной под редкий импортный патрон 7,62*51. Винтовочных у одержимого было всего ничего. Ровно пять штук. И двадцать с крупной картечью в красных пластиковых гильзах. И теперь всё это стало моим. Оружие я обработал Очищением сразу, как мне его принесли питомцы. На десятом ранге талант работал прекрасно. хватало одного раза, чтобы сжечь невидимую черноту на предмете. Но и энергии уходило столько же, сколько раньше тратил на два-три применения.

Бить врага набралось двадцать четыре человека. Пятнадцать из них Владимир вооружил автоматами. Ради этого я отдал все свои запасы, оставив себе один «ствол» и три магазина к нему. Пулемёт получил один из ветеранов, который во время войны успел побывать в должности пулемётчика. Остальные взяли в руки магазинные охотничьи ружья. «Сайги» и «вепри». Картечью из них можно прекрасно причёсывать кусты и строй врагов. Автоматам они не уступят ни в чём. Может даже будут выше на голову, так как план засады предполагал работу накоротке. Все были разбиты на мелкие группы по четыре пять человек. Один в ней имел рацию.

Вместе с людьми в зарослях притаились мои питомцы. Журавлей отослал подальше, чтобы они своей непоседливостью не выдали нас. А вот страусы оказались тихими и послушными.

Подготовка к засаде включала не только поиск места, разбор секторов, но и установку ловушек. По своим стычкам в городе я знал, что одержимые не паникуют и сражаются до конца. никакой тактикой не пользуются кроме одной: бить в лоб и переть прямо. Скорее всего, выжившие под кинжальным огнём ломануться на вспышки и звуки выстрелов. И там, на пути к нашим позициям их будут поджидать доски с набитыми гвоздями и натянутая на колышках бечёвка. Не убьют, но задержат.

Одержимые не изменили своей привычке приходить к деревне после полуночи. Вышли из города в двенадцатом часу, когда вовсю царила ночь и над землёй висела тьма.

Я смотрел за длинной неровной колонной, больше похожей на толпу, глазами чаек. В ней было человек двести. Мужчины и женщины, которые ещё не дошли в своих изменениях настолько, чтобы окончательно потерять все половые отличия. Примерно каждый пятый был вооружён огнестрелом. Превалировали охотничьи ружья и пистолеты. Автоматов я насчитал восемнадцать. У парочки за спиной висели РПК с чёрными пластиковыми прикладами. Ещё шестеро несли на плече винтовки или охотничьи карабины. Все не имеющие автоматов и ружей несли в руках топоры и тесаки.

Час спустя колонна врагов дошла до места засады.

- Заря! – раздался в рации голос Вовы. – Всем Заря!

Над дорогой точно над толпой зажглись несколько мощных аккумуляторных фонарей, которых держали в лапах вороны. Этого света хватило, чтобы осветить всё в округе. В первую очередь противника. Даже у чаек были небольшие тактические фонари, выставленные на освещение широким фокусом.

С запозданием в две-три секунды после команды загрохотал пулемёт. Он бил в лоб по толпе. При таком строе каждая пуля кого-то да находила. Порой и не одного. Жаль только, что здесь не кино и стопатронной лентой невозможно сразить всей врагов. Замертво упали с десяток одержимых. Прочие вставали обратно на ноги. А многие и вовсе оставались на них даже после попадания винтовочной пули.

К пулемёту присоединились наши автоматчики, ударив очередями в сбившуюся кучу врагов с правого фланга. Вся наша засада была выстроена на позиции в виде буквы «Г». На короткой ножке, смотрящей вдоль дороги, расположился пулемётчик с парой автоматчиков и один обладателем «вепря». На длинной устроились все остальные.

Владельцы охотничьих полуавтоматов ждали своего часа. Их задачей было не допустить врагов к нашим позициям.

Примерно за полминуты по врагам было выпущено около пяти сотен пуль. По большей части автоматных. Жаль, что в бою математика сильно отличается от той, которую изучают за школьной партой. Вместо того, чтобы каждый из врагов замертво рухнул с двумя пулями (и в среднем с ещё половинкой) в своей тушке, почти половина с рёвом бросилась к нашим позициям. Вторая половина либо неподвижно лежала на старом асфальте и щебенке обочины. Либо там же корчилась в агонии. Кто-то из врагов остановился и попробовал навести своё оружие на моих питомцев или в сторону огненных вспышек наших выстрелов. Таких сразу срезали очередями. Никто из вооружённых огнестрелом не успел им воспользоваться.

Загрохотали ружья, отправляя картечь в толпу врагов, ломящихся сквозь кусты к нам. вскоре они стали массово падать, спотыкаясь о натянутые, как струны верёвки, которые в темноте и среди растительности были практически невидимы. Невольно я вспомнил поля и посадки в полосе военных действий. Там порой можно было наглухо запутаться ногами в сотнях оптоволоконных нитях.

В отличии от автоматных пуль свинцовые картечины разили врагов куда как эффективнее. высокоскоростная пятимиллиметровая пулька часто пронзала одержимое тело и улетала дальше, если не встречала на пути толстую кость. А вот шарик диаметров восемь с половиной миллиметров из мягкого свинца на скорости вдвое меньшей сбивал тело с ног, разрывая плоть, внутренности и дробя кости на множество фрагментов. Порой из-за близкого расстояния картечь не успевала разлететься широким фронтом. И тогда враг падал истерзанной тушей, чтобы больше не подняться с окровавленной травы.

- Отход! Отход! – заорал в радиостанции Вова. – Всем отход!

А вот теперь пришло время для моих птичек. Встанут стеной на пути выживших одержимых, спасая человеческие жизни. Все журавли и оба страуса со всей доступной скоростью бросились на врагов, хрустя ветками кустов, выдирая когтистыми лапами пучки травы с землёй на корнях.

Выстрелы смолкли. По ушам ударил леденящий вой одержимых, которые рвались сквозь заросли и наши ловушки с желанием разорвать нас на части. Пахло тем самым неприятным ароматом, сопровождающим каждое сражение – кровью и порохом.

В изрядно побитых одержимых врезались мои птички. Журавли закружили свой привычный боевой танец, показывая, что стиль журавля лучше любого другого мордобийственного времяпрепровождения. Длинные клювы пробивали черепа, крылья с бритвенно острыми краями отрубали конечности и резали шеи, острые когти раздирали лица и животы.

А вот страусы действовали в лучших заветах носорога. Просто сбивали с ног и давили лапами всех упавших. Попутно награждали незамысловатыми прямыми ударами клюва тех, кто оказывался в зоне поражения. Хватало одного такого клевка, чтобы вместо головы на плечах появлялся окровавленный огрызок. Или огромная дыра в туловище.

В мертвенно-белом свете фонарей картина выглядела жутко. Усугубляло общее впечатление молчание птиц и нечеловеческий рыв и хрип одержимых.

Против боевых робоптиц из стали у прислужников демона не было никаких шансов в ближнем бою. Огнестрельное оружие у выживших не имелось. Его владельцев расстреляли в первую очередь. А ножи с тесаками и даже топоры лишь соскальзывали со стального упрочнённого рунами оперения.

Мои питомцы оказались тем случаем, когда за двумя зайцами погнался и обоих поймал. Они и с врагами разобрались лихо. И переключили их внимание на себя. Одержимые позабыли про стрелков, увидев рядом с собой моих созданий. Иногда кто-то из парней посылал пулю в кого-то из тех, кто отходил от места резни. Такие редкие выстрелы оставались без внимания. Его полностью и безоговорочно забрали робоптицы.

Наконец, на ногах остались только мои питомцы. В свете фонарей они выглядели жутко из-за чужой крови на их телах. Тёмная жидкость блестела на металле и медленно стекала с него на землю. Казалось, что по големам ползают черви.

Я взял в руки рацию и нажал на кнопку:

- Целых одержимых не наблюдаю. Есть тяжело раненые на дороге. Отправляю к ним для контроля птиц.

Добивали недобитков журавли. Ловко и быстро ходили по асфальту между разбросанных тут и там тел и били клювами в головы. Щёлк… щёлк… щёлк… От этого неживого и какого-то конвейера мне стало не по себе. Одно дело сразиться с десятком одержимых белым днём. Но когда их две сотни попадают в засаду. Чёрт, это бьёт по нервной системе похлеще электротока. И то, я на войне получил иммунитет к чужой смерти. а вот на других это должно произвести незабываемое впечатление.

«Выключить фонари», - отдал я мысленный приказ питомцам. Следом сказал в рацию. – Свет выключаю. Мои птички в темноте видят прекрасно. А фонари могут заметить враги.

- Понял, - откликнулся Вова.

Когда с одержимыми было покончено, я сообщил об этом по рации. Через пару минут на дорогу выдвинулись пять человек из нашей группы. Как я понял, все они побывали в тех же окопах, что и я сам. То есть, к трупам привычные. Как и к сбору трофеев. Последнее тоже не для всякого. Только в книжках хорошо читать о том, как герои после победы начинают собирать добычу. В реальности порой приходится руки мертвецов разжимать. Переворачивать трупы. Пачкаться в чужой крови. Нюхать миазмы из разорванных кишок. И так далее.

Сейчас нас интересовало огнестрельное оружие и патроны одержимых. Хоть я и вынес оружейный магазин подчистую, поделившись с Вариной и Сладковым. Но на посёлок это был мизер. Охотников в Горькино тоже было не так чтобы много. Старички своё оружие сдавали в ОВД. А молодёжи было не интересно проходить дороги полные бюрократических мытарств, чтобы обзавестись ружьём. Будь в нашей стране свободное приобретение пистолетов, то ситуация с оружием была бы иная. минимум у каждого пятого дома в сейфе лежала бы «берета» или хотя бы отечественный ПМ. Увы, но российское законодательство взяло всё из советского запретительства. На заре становления новой власти её лидеры прекрасно знали, как легко можно устроить террор, имея доступ к короткостволу. И потому сделали всё, чтобы пистолеты в стране могли носить только представители власти.

Измазанные в крови автоматы, ружья, пистолеты с подсумками, патронташами и пачками патронов перекочевали в рюкзаки группы. Что-то просто связали вместе, как вязанку хвороста.

«Нужно будет сделать для страусов какие-нибудь дрожки, что ли. Пусть таскают их с грузом. Или со мной», - мелькнула в голове мысль. А следом ещё одна. – И не забыть их отмыть после этой ночки».

Основная часть группы ушла с трофеями и новостями в посёлок. А я с Вовой, Максом и Серёгой остались рядом с местом боя. Для всех командир озвучил версию наблюдения за возможными действиями одержимых, если те на грохот выстрелов пошлют разведчиков. А на самом деле я устроил сбор рун. Результат меня ошеломил. Я собрал десятки жемчужин со способностями, которых ещё не было. Были и уже знакомые.