Творец судьбы

Справка по рунам

Примечание к части

В данной справке приведены используемые главным героем руны и их действие. За основу взято действие рун из Насуверса, но с правками или переработкой некоторых из них

1 атт

Феху — усиление магического резерва. В перевёрнутом значении ослабление магического резерва.

Уруз — укрепление здоровья. Используется в связке с Вуньо для снятия негативных эффектов магии и яда.

Турисаз — усиление физической атаки. В перевёрнутом значении ослабление физической атаки.

Ансуз — атака элементом начертания.

Райдо — руна-проводник. Также используется для освещения, обнаружения ловушек, триггеров и барьеров.

Кеназ — усиление магических эффектов. В перевёрнутом значении ослабление магических эффектов.

Гебо — связующая руна для двух объектов. Используется для пассивного усиления партнёра за счёт своих сил, экстренной передачи энергии, создания общего восприятия и обеспечения ментальной связи. В перевёрнутом значении создаётся проклятая связь, делающая для связанных общими боль, раны и смерть.

Вуньо — лечение, ускоряет магическую и физическую регенерацию. В перевёрнутом значении блокирует регенерацию и целительные техники.

2 атт

Хагалаз — усиление физической защиты. В перевёрнутом значении ослабление физической защиты.

Наутиз — мощный усилитель, раскрывающий потенциал тела на все 100%, многократно увеличивая абсолютно все характеристики. Время действия зависит от изначальной выносливости, в течение этого срока ткани тела начинают разрушаться от износа, резервы сгорать, в итоге наступает смерть.

Иса — защита разума и тела от стороннего магического вмешательства.

Йера — начинает работать спустя сутки после нанесения. Повышает проницательность и интуицию, позволяя найти выход из, казалось бы, даже безвыходной ситуации. Эдакий рунический Феликс Фелицис.

Эйваз — создаёт барьер с 50% вероятности поглощения и 25% вероятности отражения заклинания.

Перт — сокрытие на физическом и магическом уровнях.

Альгиз — в зависимости от ситуации даёт либо защиту, либо проникающий эффект исключительной силы, превосходящие прочие руны. Руна потребляет очень много энергии, от чего во время боя её использование больше одного раза грозит полным истощением.

Соулу — выжигает сущность тёмных созданий в обход физического тела.

3 атт

Тейваз — мощное усиление физических характеристик (сила, ловкость, выносливость).

Беркана — поисковая руна.

Эваз — ускорение. Может использоваться как для ускорения тела, так и восприятия. В перевёрнутом значении замедляет тело и восприятие.

Манназ — повышает мыслительные и умственные способности. Может использоваться как для усиления заклинаний в процессе создания за счёт углубления понимания процессов, так для усиления обучаемости. В перевёрнутом значении используется для стирания памяти.

Лагуз — маячок.

Ингуз — усиление физической прочности и обеспечение эффекта проникновения. В перевёрнутом значении ослабление физической прочности.

Дагаз — ослепляющая вспышка света.

Отала — усиление в связку к другим рунам.

Глава 1. Волчонок

Многое в мире не такое, каким кажется на вид, это верно как для вещей, так и для явлений. Леонардо нередко задумывался об этом, когда на улице мимо него проходили дети со своими родителями. Смех, улыбки, беззаботная болтовня — девятилетнему мальчику всё это казалось чуждым и недостижимым, но порой таким желанным, что ему приходилось опускать глаза, чтобы спрятать зависть во взгляде. Он рано понял, что любящую семью может увидеть лишь со стороны, хотя на людях родственники играют роль приличного семейства.

Отца он не знал, да и мать, скорее всего, не знала тоже. Просто однажды она, едва справившая совершеннолетие, с ужасом поняла, что беременна, и не смогла скрыть это от родителей. Делать аборт запретили, а избавиться от родившегося сына ей не дал всё тот же авторитет родителей и общественное мнение.

Что нелюбим, мальчик осознал очень рано, когда, наслушавшись других детей в детском саду, попытался вытащить мать на прогулку. Ведь если другим родители обещают поход в парк, то чем Леонардо хуже? Он почти не проводит время с матерью, первую половину дня будучи в садике, а вторую проводя с отстранённой бабушкой. Раз мама сама не предлагает вместе погулять, это сделает он. И сделал, на что получил отрицательный ответ. Мальчик не сдался, решив взять крепость измором, и без устали тараторил просьбы сходить вместе в парк. Результат вышел не таким, какой он ждал.

«Заткнись! Марш в свою комнату, и чтобы я тебя не видела!» — громом грянули резкие слова. Но больше испугали глаза. Как-то Леонардо едва не покусала бродячая собака, и взгляд матери мигом напомнил ту собаку — как будто вот-вот бросится и вцепится зубами. Мальчик испугался настолько, что поспешил убежать в свою комнату и засел тише мыши. Уже позже он подслушал, как мать жаловалась на него подруге. Тогда он узнал историю своего появления на свет, причину неприязни матери и прохладного отношения бабушки с дедушкой.

Леонардо замкнулся в себе, отвечая родственникам таким же равнодушием, что проявляли к нему. Воцарился своеобразный нейтралитет, где все старались друг друга не трогать, и всех это устраивало. Лучше уж так, чем постоянно ссориться и впустую на что-то надеяться. Жить так было, в общем-то, неплохо, но всё изменилось, когда мать вышла замуж.

Когда Леонардо впервые увидел Андреа Грассо, сразу понял, что они не поладят. Когда крупный суровый мужчина смотрит на тебя оценивающим взглядом, каким смотрят мясники на подлежащую разделке тушу, невозможно не занервничать. Как показало время, худшее только предстояло, потому что после свадьбы и переезда для Леонардо начался ад.

Андреа был увлечённым кинологом, даже его собачий питомник прилегал к дому. Запах псины и лай преследовали Леонардо днём и ночью, в доме и вне его, а добрая половина собак, к уходу за которыми отчим приставил пасынка, так и норовила тяпнуть, как будто разделяя неприязнь Андреа. Но это была лишь малая доля проблем, потому что больше всего голова у Леонардо болела от самого отчима. Складывалось ощущение, что тот видел в нём очередную собаку, которую нужно выдрессировать, что и делал. Без успеха, что его злило, заводило и побуждало прибегать ко всё более жёстким методам дрессировки. Домашний арест, дополнительные часы с собаками, иногда в ход шли даже ремень и голодовка. Когда Леонардо переступал через себя и делал то, что требовал Андреа, отчим, словно послушной собаке, протягивал ему десять центов, что моментально выводило мальчика из себя и перетекало в очередную ссору и наказание. Мать не заступалась, что не было удивительно, только приговаривала, что Леонардо должен быть благодарен Андреа, потому что чужой ребёнок никому не нужен.

Если бы только было можно вернуться к бабушке с дедушкой! Холодное равнодушие куда лучше постоянной дрессуры, но в этом аспекте мнение Леонардо никого не интересовало. Единственное, что он с трудом смог отстоять — право на привычную фамилию де Сантис. Мелкая победа, приносящая слабое утешение, но хоть какое-то.

А сейчас предстоит очередное поражение. Леонардо уже заметил за воротами школы ненавистное зелёное пальто и сквозь зубы цедил тихие ругательства. Быстро учителя нажаловались, отчим тут же примчался. Сейчас посадит в машину и заведёт бесящую до зубовного скрежета нотацию о поведении, потом закинет в питомник чистить клетки и выгуливать собак, и лишь после темноты позволит войти в дом и приступить к домашним заданиям, которые отнимут половину ночи и в очередной раз не дадут выспаться. Андреа думает, что возьмёт измором, и усталость присмирит пасынка. Как бы не так! Леонардо всё равно не переставал ввязываться в драки с задирами из класса.

Взгляд машинально пробежался по ограде, и с губ сорвался вздох. Нет, с прошлого раза открытого второго выхода не появилось, и забор пригодным для лазанья не стал. Путь лишь один — через главные ворота, к Андреа. Мысленно похоронив свободное время, Леонардо медленно поплёлся к отчиму. Дойдя до него, мальчик остановился и мрачно уставился на Андреа.

Тот окинул его привычным оценивающим взглядом и раздражённо поджал губы, увидев свежую ссадину на скуле и расцветающий под глазом фингал. Резким жестом Андреа указал на машину и, не дожидаясь пасынка, направился к ней. Подходя к дверце, Леонардо помрачнел ещё сильнее, увидев на переднем сидении серого алабая. Любимого пса Андреа по кличке Цезарь Леонардо ненавидел также, как отчима, из-за схожести характеров. При каждой встрече Цезарь норовил облаять мальчика, а когда Андреа поднимал голос или начинал угрожать, вторил рычанием. Поездка в машине из неприятной теперь превратится в отвратительную.

Как и ожидалось, Цезарь залился лаем, стоило Леонардо открыть дверь. Но сразу заткнулся, стоило Андреа скомандовать тишину, и прикинулся хорошим мальчиком. Леонардо незаметно показал спинке кресла язык и шустро перебрался за водительское сидение, убираясь из поля зрения отчима.

Первые несколько минут езды проходили в молчании, но вот Андреа заговорил:

— Ты снова подрался. Третий раз за месяц. В тебе так много энергии, что ты бросаешься на людей, как бешеная собака?

— Не я первый начал. Джино сам стал задираться, — буркнул Леонардо, зная, что оправдания ни к чему не приведут. В глазах Андреа он всегда априори виновен.

— А ты поддался и полез в драку. Как и всегда. Сколько раз тебе говорить не вести себя, как невоспитанный дикарь? Или уходи от конфликта, или иди к учителю.

Леонардо фыркнул и скрестил руки на груди. Ещё чего! Он не побежит прятаться за учительскую юбку, он способен постоять за себя! Хотя бы перед сверстниками — способен. Им он может ответить и словом, и кулаком, и даже порой выйти победителем. После отравляющего бессилия перед Андреа эти драки для него как глоток свежего воздуха, и он от них не откажется, даже если его переселят в собачий питомник. А на выговоры и единицы за поведение наплевать.

Машина остановилась на светофоре. Андреа поправил зеркало, чтобы лучше видеть пасынка и демонстративно вздохнул.

— Мать совсем не занималась твоим воспитанием — огромная ошибка с её стороны. Ты даже не дворовый щенок, а дикий волчонок, по недоразумению оказавшийся среди людей.

Андреа вроде бы хотел оскорбить, но Леонардо гордо вскинул подбородок. Сравнение с волчонком ему понравилось. Волк хороший зверь, гордый и свободный. Не то, что натаскиваемые в угоду людям домашние собаки. Не зря же он красуется на гербе родной Пьяченцы.

Лучше быть непокорным волком, чем прирученной собакой.

— …ну ничего, — продолжал Андреа. — Приручают даже волков. К любому зверю можно найти подход.

В этот момент терпение Леонардо лопнуло. Одни только слова его взбесили, а многообещающий снисходительный тон щедро плеснул бензина в огонь злости. Сколько уже можно терпеть такое отношение? Полгода на правах какой-то собачонки, в которой этот урод отказывается видеть человека!

— Я тебе не зверёк для дрессировки! Я — человек, у меня есть свои желания! С меня хватит, рабство запрещено, понял? Отвали от меня и дрессируй своих шавок! Ненавижу!

Быстрее, чем Андреа успел заблокировать двери, Леонардо вылетел из машины и бросился прочь под заливистый лай Цезаря. Он перебежал шоссе за секунду до загоревшегося зелёного и бросился в ближайший переулок, желая оказаться как можно дальше от ненавистного отчима. Видеть его рожу было тошно, хотелось убежать как можно дальше, на другой конец планеты и больше никогда не видеть!

Не разбирая дороги, мальчик мчался, пока не закололо в боку. Лишь тогда он остановился и огляделся. Какое-то незнакомое место — свалка, трубы и большое явно заброшенное здание, похожее на завод. Леонардо поёжился, вспомнив, что в кино именно в таких местах с людьми случается какая-нибудь дрянь. Но здесь нет Андреа, и от этого легче. Однако Леонардо решил перейти в место полюднее. Ему не хочется, чтобы на него напали бомжи или наркоманы, которые могут тут быть. Но, не успев сделать и десяти шагов, мальчик услышал ненавистный лай Цезаря, и сама псина не замедлила выскочить из переулков. За ней показался запыхавшийся и злой Андреа, из-за чего Леонардо скрипнул зубами. Сел на хвост, козёл!

— Дьявол тебя забери, говнюк! Что ты творишь? Живо ко мне! — рявкнул Андреа и махнул рукой.

Леонардо в ответ оскалился загнанным зверем и отступил назад, к заводу. Да лучше бомжи, чем этот урод! Хватит с него!

— В жопу пошёл, козёл! — крикнул Леонардо, отступая ещё. В груди горела злая радость от того, что он решился, наконец, открыто послать ненавистного отчима. И ещё пошлёт! Все известные ругательства на него вывалит, будет брыкаться и кусаться, но никуда с ним не пойдёт. Куда угодно, но не в дом этого человека.

— Ты что вякнул? — с угрозой протянул Андреа. Цезарь, чувствуя настрой хозяина, вторил ему рычанием и был готов к прыжку. — Я тебя домой за шкирку приволоку и отучу от бунта и грязи в мой адрес! Неделю не сядешь! Две из питомника не выйдешь, будешь спать с собаками на подстилке и жрать с ними корм!

— Не дождёшься. Никогда больше! — рыкнул в ответ Леонардо, продолжая медленно отступать и не сводя глаз со своих врагов. Если развернётся и побежит, Цезарь тут же бросится. — Уйди и оставь меня в покое, я лучше в приют пойду или на вокзал, чем к тебе! Отвали или пожалеешь!

— И что же ты мне сделаешь, щенок? — губы Андреа изогнулись в издевательской улыбке. Он не верил, что мелкий шкет сможет ему что-нибудь противопоставить.

— Узнаешь, — Леонардо пытался выглядеть дерзким и уверенным, но внутри постепенно росли страх и растерянность. Он не знал, что делать, если Андреа не отступит. Поэтому надеялся, что отчим поведётся на блеф.

Нет.

Андреа продолжал наступать, и с каждым шагом его улыбка становилась всё паскуднее. Цезарь не отставал, только и ожидая команды «фас». А она может прозвучать. До смерти пёс не загрызёт, но будет прокушенная нога или рука под демонстративные причитания отчима о раздразнившем пса глупом мальчишке. Уже случалось.

— Не смей… не смей… — всё менее и менее дерзко повторял Леонардо. И тут спиной он уткнулся в баки, отрезавшие путь к отступлению. Андреа и Цезарь подошли опасно близко, и у мальчика сдали нервы. Вкладывая в голос весь страх, всю злость он крикнул: — Прочь!!!

Что произошло потом, Леонардо не смог бы объяснить при всём желании. Он хотел, чтобы враги ушли, так сильно хотел, что, казалось, мог бы отбросить их силой мысли — настолько велико было желание. Отзываясь на это желание, на жажду свободы и острое нежелание покориться в груди вспыхнул огонь. Сильный, жаркий, но не обжигающий, он как будто кричал: «Выпусти меня, и я сожру твоих врагов!»

И Леонардо выпустил. Интуитивно, не понимая, желая лишь избавиться от отчима с собакой.

В этот же миг на Андреа прыгнуло что-то чёрное, заставив его испуганно выкрикнуть. Цезарь поджал уши и успел издать испуганный скулёж прежде, чем на него бросился ещё один чёрный ком. Пёс начал извиваться, скулить, пытаться вырваться, но нечто наклонилось к его шее и сомкнуло челюсти, превратив скулёж в хрипы, и потащило прочь.

Леонардо в ужасе смотрел на нечто, оказавшееся волком, как будто сотканным из теней с инфернально горящими красными глазами. Второй такой же волк волок за плечо яростно отбивающегося и матерящегося Андреа. И всё это — в полнейшем молчании, пугавшем не меньше облика зверей. Ни рыка, ничего.

Оттащив Андреа и Цезаря на десяток метров, волки бросили их и направились к Леонардо. Мальчик застыл, дыхание перехватило от страха, а из головы вылетели все мысли. Он мог лишь в ужасе смотреть, как демонические волки подходят ближе… и ближе… и ближе…

А потом останавливаются и разворачиваются, как будто вставая на защиту Леонардо. Защищают?..

Леонардо опасливо покосился на своих врагов, которые валялись вдалеке и со страхом пялились на волков. А ведь он и хотел, чтобы они убрались от него. Неужели эти волки явились, чтобы его защитить? Да это же круто!

Мигом осмелев, Леонардо посмотрел на Андрея и широко улыбнулся. Пусть теперь попробует его хоть пальцем тронуть!

Отчим уже суетливо осматривал кровоточащую шею испуганно сжавшегося Цезаря. Но, будто почувствовав чужой взгляд, медленно поднял голову и какое-то время смотрел на Леонардо, отгородившегося демоническими волками.

— Не знаю, что это за хрень, но тебе это с рук не сойдёт, — наконец подал голос Андреа и поднял окровавленную руку. — Я тебя упеку в колонию за нападение, понял меня? Не хочешь по-хорошему — отправишься к таким же волчатам, как ты сам!

— И что ты скажешь полиции? Что я наколдовал чудовищ? — хихикнул Леонардо, пьянея от чувства защищённости и безнаказанности. Даже злобный Цезарь до смерти боится его волков, Андреа просто ничего не сможет сделать, кроме, как угрожать!

— Скажу всё, что нужно, чтобы тебя загребли, паскудёныш!

Андреа попытался растормошить Цезаря, чтобы увести его. Но вдруг пёс взвизгнул и, уронив хозяина, рванул прочь с поджатым хвостом. Леонардо в замешательстве посмотрел на волков, но они также стояли, подобные недвижимым статуям. Они не пугали Цезаря.

— Зачем же куда-то уходить? Оставайтес-с-сь… у меня так мало гостей, — прошелестел насмешливый и какой-то нечеловеческий голос, от которого кровь стыла в жилах.

Медленно повернув голову, Леонардо увидел говорящего и испуганно отскочил за волков. На трубе сидело чудовище, самое настоящее! Оно больше напоминало человека, вытянутого так, что он стал похож на ящерицу, был даже голый толстый хвост. Лысая голова тоже вытянутая, но на ней было человеческое лицо, женское, даже красивое… пока в приоткрывшемся рту не сверкнули острые клыки, а по губам не прошёлся длинный змеиный язык.

Реакция Андреа подтвердила, что Леонардо не показалось. Отчим побелел, как полотно, и поспешил вскочить на ноги. Его губы что-то шептали, он начал яростно креститься, отступая от чудовища.

Он сделал только хуже. Чудовище зло завизжало и замотало головой.

— Не с-смей! Молчать! Убью!

Ему хватило одного прыжка. Лёгким движением чудовище оторвало голову Андреа и бросило прочь. Леонардо дёрнулся и зажал себе рот, ощутив резкий приступ тошноты. Он отвёл глаза от шеи, из которой фонтаном била кровь, и часто-часто задышал, пытаясь подавить тошноту.

— Впервые видишь с-смерть, малыш-ш? — игриво прошипело чудовище, после убийства Андреа как будто ставшее спокойнее. Оно хихикнуло. — Не бойс-ся, больше ты не увидиш-шь смертей… никогда не увидиш-шь…

— Нет! Не приближайся! — в панике заорал мальчик. Доселе недвижимые волки тут же рванули на чудовище.

Тому понадобилась пара движений, чтобы отбросить защитников. Волков раскидало в разные стороны, но они, как ни в чём не бывало, поднялись и вновь напали. Чудовище зашипело, когда челюсти одного сомкнулись на хвосте, извернулось и порвало волка пополам острыми когтями. Зверь растаял чёрной дымкой. Похожая участь настигла второго волка.

Вот теперь Леонардо испытал настоящий ужас. Его демонические звери, играючи справившиеся с отчимом и псом, также играючи уничтожены неведомым чудовищем, и мальчик не сомневался — он следующий. Эта тварь убьёт его, точно убьёт! Как с ней бороться, когда беззащитными оказались взрослый мужчина и теневые волки?

А чудовище, играясь, нарочито медленно подползало к Леонардо и не переставая хихикало. От этого становилось ещё страшнее. Сюда бы стаю тех волков… а ещё лучше кого-нибудь побольше. Кинг-Конга какого-нибудь.

И тут в груди вспыхнул знакомый пожар. Надеясь на новых защитников, Леонардо сосредоточился, направляя пожар вовне, яро желая, чтобы появился кто-то сильнее волков, кто-то, кто способен справиться с таким чудовищем.

Из-под ног начала расти тень. Голова закружилась, ноги подкосились от внезапной слабости. Тень начала вздыматься, будто из неё поднималось что-то большое. Последнее, что увидел Леонардо перед потерей сознания — как огромная рука из тени сжала чудовище.

Глава 2. На распутье

Сознание возвращалось медленно. Леонардо чувствовал себя крайне паршиво — кости ломило, как при болезни, всё тело болело, а мысли ворочались вяло. В лопатку что-то неприятно впивалось, из-за чего мальчик через силу поёрзал, пытаясь избавиться от дискомфорта. Успеха это не принесло, что вынудило разлепить веки и попытаться приподняться и отползти. Но, открыв глаза, Леонардо увидел над собой серое небо. Почему это над ним…

И тут он вспомнил, что было до того, как сознание поглотила тьма. Боль мигом ушла на задний план, Леонардо подскочил из положения лёжа и в панике огляделся, боясь увидеть перед собой лицо чудовища, которое уже готово его порвать. Но убивать его никто не спешил. И очень быстро мальчик увидел, почему.

Он согнулся в приступе рвоты, страстно желая изгнать увиденное зрелище из головы. Но, как назло, образ чудовища с раздавленным туловищем крепко засел в мозгу. Как растоптанный дождевой червь в красной каше…

Дурацкая ассоциация спровоцировала ещё один приступ. Казалось, желудок твёрдо вознамерился покинуть тело. Ещё и этот ужасный запах крови…

Когда рвать перестало, Леонардо ещё какое-то время сидел в скрюченной позе, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не началось по-новой. Постепенно и запах становился терпимым. Но даже коситься в сторону чудовища Леонардо не хотел. Уже увиденного ему с лихвой хватило. Неужели… это он сделал? Он призвал ту гигантскую теневую руку также, как волков? Если да, то, наверное, можно собой гордиться. Понять бы ещё, что это такое. А ещё — откуда появилось чудовище. Много ли таких существует на свете?

И что теперь делать, когда Андреа мёртв. Думая о том, что ненавистного отчима больше нет, Леонардо с вялым удивлением осознавал, что не чувствует радости. Да, отчим был скотиной, да, мальчик его действительно ненавидел, но заслуживал ли Андреа смерти? Да ещё такой?

Ответить однозначно утвердительно Леонардо не мог.

И всё же отчим мёртв. Как мать воспримет эту новость? Что ей сказать? Показать чудовище? Нет, ничего не поменяется. Мать всегда во всём его винила и никогда не верила. Она никуда не пойдёт, повесит смерть Андреа на Леонардо и избавится от сына. Только рада будет! Куда бы она не решила его засунуть, Леонардо туда совсем не хотел.

Но куда тогда податься?

Для начала, наверное, куда-нибудь подальше от этого места. Продолжать сидеть рядом с раздавленной тушей не очень-то весело. Хотелось убраться подальше, чтобы просто вдохнуть чистый воздух без смрада крови.

Превозмогая боль, Леонардо, пошатываясь поднялся на ноги и, стараясь не смотреть на мёртвое чудовище, побрёл прочь, огибая тушу по широкой дуге. С каждым шагом идти было всё легче, боль притуплялась, становилась терпимой. К переулкам Леонардо уже почти бежал, но остановился, когда краем глаза заметил ноги Андреа. Помешкав, мальчик всё же поднял глаза и посмотрел на тело отчима. Оно лежало сломанной куклой, кровь пропитала зелёное пальто и залила бетон вокруг. Голова, что чудовище отшвырнуло, валялась вдалеке, демонстрируя застывший на лице ужас.

Леонардо невольно поёжился, но взгляд не отвёл. Сейчас смотреть на тело Андреа было неприятно, но не больше. Раздавленное чудовище впечатляло куда сильнее. Однако внутри скребло странное чувство дискомфорта. Пусть мальчик и желал избавиться от диктатуры отчима, но не таким путём. Не через смерть.

Тряхнув головой, Леонардо отвернулся и поспешил убраться из этого места. Ему не хотелось, чтобы кто-то его здесь застал. Он понятия не имел, как объяснять картину из мёртвых человека и непонятного монстра. Да и не хотел. Сейчас бы найти спокойный уголок без всяких чудовищ и подумать над произошедшим.

Плутать по переулкам пришлось порядочно, Леонардо не обращал внимания, каким путём бежал, и потому на обратной дороге пришлось поворачивать наугад, напрягая слух в попытке расслышать звуки шоссе. Казалось, здесь настоящий лабиринт. Зато понятно, почему никто не прибежал на крики.

Когда уши, наконец, уловили звуки автомобилей, мальчик воспрянул духом. Утопающий в полумраке лабиринт его напрягал, всё время казалось, что откуда-нибудь выпрыгнут новые чудовища. Перед тем, как выйти на улицу, Леонардо быстро себя осмотрел, запоздало схватившись, не попала ли на одежду кровь. Нет, пронесло, только пыль, которую мальчик быстро отряхнул и с облегчением выбрался на прохожую часть, где уже начали загораться фонари. Вечер опускался на город.

Беглый осмотр показал, что эту часть Пьяченцы Леонардо не знал, сюда его не заносило. Это даже кстати, меньше шанс наткнуться на знакомых. Мальчик медленно побрёл в произвольную сторону, выискивая какую-нибудь площадку или парк. Быстрее нашлась первая и, вот удача, даже пустая. С размаху плюхнувшись на качели, Леонардо позволил себе выдохнуть и расслабиться.

И вот тут его накрыло. Осознание близости смерти словно ждало момента покоя, чтобы нахлынуть беспощадной волной. Леонардо с силой вцепился в качели и попытался выровнять дыхание, унять бешено колотящееся сердце и подавить желание спрятаться под лавкой. Всё уже давно кончилось, он жив и здоров, чудовище мертво и больше не угрожает. Сейчас бояться уже нечего. Лучше успокоиться и подумать, найти, как себе помочь в сложившейся ситуации.

Самоубеждение дало плоды, постепенно страх стал отступать, позволяя мыслить яснее. Леонардо ещё немного потряхивало, но он уже мог сосредоточиться на важных вещах. Подождав ещё немного, мальчик прикрыл глаза, пытаясь проанализировать те безумные события, из которых он чудом выбрался живым.

Итак, он столкнулся с чудовищем, обитавшем в здании заброшенного завода. Что оно такое на самом деле? Единственное в своём роде или есть и другие? При мысли о том, что в тёмных уголках могут обитать реальные монстры, становилось жутко. Как так вышло, что о них ничего не знают? Ведь может сложиться так, что человек при встрече с чудовищем сможет выбраться живым. Все молчали из страха, что им не поверят? Нет, быть не может, кто-то бы точно попытался открыть людям правду, показать чудовище, а не просто рассказать. Может, есть какая-то организация вроде Людей в чёрном, которая скрывает существование монстров и стирает свидетелям память? Тогда выходит, что то чудовище пришелец, что ли?

Оттолкнувшись, Леонардо начал неспешно покачиваться, прикидывая, имеет ли предположение шансы на жизнь. Да, наверное. Ведь чудовище откуда-то появилось, почему бы и не из космоса? Всё равно, кроме факта существования, Леонардо о нём ничего не знал, предполагать можно что угодно.

Вдруг появившиеся сверхспособности не получилось объяснить даже так. Конечно, Леонардо любил пофантазировать, представить себя каким-нибудь супергероем, но по-настоящему никогда не чувствовал себя особенным. До сегодняшнего дня с ним не происходило ничего сверхъестественного.

Качнувшись пару раз, Леонардо притормозил и посмотрел на свою тень, которая выглядела, как обычно. Может, раньше ничего не случалось, потому что не было подходящего катализатора? Может, она должна проявляться в момент опасности? Возможно, но ответа, откуда эта сила появилась, всё равно не было. Хотя это уже не так и важно на фоне других проблем. Даже хорошо, что она есть. Раз существуют чудовища, кроме этой силы Леонардо им нечего противопоставить.

А получится её использовать в состоянии покоя?

За раздумьями время пролетело незаметно, и наступила темнота. Свет фонарей едва достигал качелей, а людей в округе не виднелось. И всё же лучше снизить риск и экспериментировать на чём-нибудь мелком. Крыса подойдёт.

Попытка просто пожелать появление грызуна не дала результата. Ну, нечего было ждать, что будет так просто. Думая о механизме запуска, Леонардо вспомнил ощущение жара в груди, оно было оба раза, когда удавалось призвать существ. Решив действовать через него, Леонардо сосредоточился на внутренних ощущениях, ища намёк на этот жар. И… к своему удивлению, нашёл почти сразу. Внутри как будто горело солнце, вроде бы и ярко, но незаметно, если на нём не сосредотачиваться. Приободрившись, Леонардо потянулся к этому «солнцу» и попробовал подключиться, направить через него стремление призвать из тени крысу. И что-то начало получаться. Теперь, когда над головой не висела смертельная опасность, можно было почувствовать, как едва уловимо сила перетекает вниз, к тени под ногами, и проходит в мир, воплощаясь в образе мелкой теневой крысы с инфернально горящими глазами. Это был не призыв, теперь Леонардо чувствовал. Это было созидание.

Существо выглядело жутко, но, глядя на него, Леонардо искренне и счастливо улыбался — у него действительно есть сверхспособности!

Наклонившись, мальчик подставил руку, и крыса послушно забралась на ладонь, повинуясь его желанию. Он чувствовал ниточку связи и знал, что существо сделает всё, что он пожелает. За эту же ниточку можно и отпустить, что Леонардо проделал, преуспев с третьей попытки. После крысы он стал экспериментировать с размерами, создав птицу, кошку, собаку и лошадь. На последней мальчик почувствовал лёгкое головокружение и угомонился. Очевидно, у его силы есть свой резерв, и сейчас он подошёл к концу. И обморок там, у завода, следствие иссякшего резерва — Леонардо явно пытался вытащить кого-то себе не по силам. Неужели и впрямь Кинг Конга? Остаётся надеяться, что резерв силы можно раскачать. Леонардо было очень интересно, каких пределов способна достичь его теневая креация.

От приятного мысли перешли к неприятному, ведь нужно где-то тренироваться, а возвращаться домой не вариант. Как бы ни хотелось обратного, но смерть Андреа вряд ли долго пробудет тайной, и быстро выяснится, что последним его видели с пасынком. Может, для полиции улик против него не будет достаточно — как девятилетний ребёнок оторвёт голову взрослому мужику? — но матери хватит, чтобы от него избавиться. Раньше Леонардо старался не давать поводов, а после не позволял Андреа, желая перевоспитать своими силами. Но теперь Леонардо грозит минимум детский дом. Может, там не так и плохо, как порой любят рассказывать, но свободы наверняка станет меньше, чем при прежнем режиме нейтралитета, до Андреа. А ей жертвовать не хотелось.

Тем более, что, пусть чудовище Леонардо изрядно напугало, ему хотелось больше узнать о тайной стороне мира, на которую ему довелось заглянуть. Насколько она велика, кто ещё водится, как и кто контролирует секретность? Есть ли ещё люди, подобные Леонардо, кто обладает сверхспособностями? Всё это хотелось узнать не меньше, чем освоить свою силу, и эти желания идеально ложились на давнюю задумку побега из дома. Именно так Леонардо хотел избавиться от диктатуры Андреа — собрать вещи, прыгнуть на уходящий поезд и будь что будет. Лучше бродяжничать, чем жить под гнётом помешанного собачника. Останавливал только страх неизвестности, но раз привычной жизни всё равно суждено измениться, пусть изменения произойдут под контролем Леонардо.

Теперь, думая о побеге, страха уже не чувствовалось. Раз получилось выжить и победить в схватке с чудовищем, то прожить без тёплого дома и мягкой кровати тем более выйдет. Даже проступал интерес и, что скрывать, азарт. Каково будет так жить? Без опеки, без контроля, во всём заботясь о себе самостоятельно?

Леонардо уже решился, когда в кармане раздалась вибрация мобильника. Звонила мать. Подумав, мальчик всё же взял трубку.

— Да?

— Где тебя носит? — раздался раздражённый голос. — Ты видел время? Уже девять, ты давно должен быть дома. Где Андреа?

— Не знаю, — Леонардо порадовался, что разговор телефонный. Он бы не смог соврать о смерти человека, по его лицу всё стало бы понятно. Но контроль над голосом удержать получилось.

— Не ври. Он должен был забрать тебя из школы.

— Забрал. А я от него сбежал. Где он сейчас, понятия не имею.

— Ты что сделал?.. Господи, за что мне это? — из трубки донёсся раздражённый выдох. — Немедленно домой. Ты меня услышал?

— Да.

На этом звонок завершился. Леонардо какое-то время разочарованно рассматривал телефон. Он был бы рад хотя бы неискреннему вопросу о его состоянии, но мать интересовал лишь Андреа… всего лишь очередное подтверждение равнодушия. Покинуть мать будет легко. Они оба вздохнут с облегчением.

Поехать домой Леонардо всё же решил. Хотя бы для того, чтобы собрать вещи и забрать из питомника заначку Андреа. Он сбежит завтра днём, во время школьного перерыва на обед, чтобы о нём спохватились как можно позднее. С его крайне примечательной внешностью — светлыми волосами при смуглой коже и двумя симметричными родинками под глазами — фора, чтобы убраться как можно дальше от Пьяченцы, жизненно необходима.

Приняв решение, мальчик встал с качелей и направился к виденному ранее супермаркету, чтобы там уточнить местоположение и, заодно, прикупить что-нибудь съестное — желудок неоднозначно требовал наполнения.

Глава 3. Сам по себе

По Лидо уже третий день ходили слухи об обнаглевших вороватых воронах, которые выхватывают у людей из рук или с открытых прилавков деньги и еду. Кто-то верил, кто-то посмеивался, кто-то строил теории о заговоре. Одну такую Леонардо подслушал буквально только что и до сих пор с неё смеялся — ведь пернато-воровское нашествие его рук дело, а он далеко не секретная спецслужба. Просто у него заканчивались деньги, и пришлось искать способ их добыть. Обычным способом воровать мальчик не умел, а обучение на ходу методом проб и ошибок счёл рискованным… но у него были сверхспособности, которые он быстро приспособил под дело. Спасибо за идею одной чайке.

С побега минуло уже три месяца, за которые Леонардо неплохо натренировал свою силу. Это оказалось не сложнее, чем тренировать тело, просто чаще упражняйся, и возможности начинают расти. Нет, даже проще, у сверхспособностей мышцы не болели, что позволяло тренироваться ежедневно и не один раз. Леонардо выделял минимум по два часа утром и вечером, с азартом постигая возможности своей силы. А они оказались довольно обширны. Пусть суть и заключалась в создании существ, но в последних Леонардо ограничивали только фантазия и запас выносливости. Он мог облечь создание в любую форму, при этом оно являлось существом, а не объектом. Например, теневой стул вполне бодро нарезал круги по комнате, мог даже прыгать. Быстро смекнув, Леонардо начал активно применять свою силу в быту, в каждом новом убежище обеспечивая себя простеньким набором мебели или создавая верёвку, чтобы забираться на заброшенные чердаки, становившиеся отличными прибежищами. Поначалу мебель под Леонардо регулярно пропадала, нередко мальчик просыпался от падения с испарившейся кровати. Но постепенно стабильность существ в бессознательном состоянии улучшилась, позволив без страха садиться на стулья и спокойно спать на кроватях. Каждый успех радовал Леонардо, и мальчик стремился к новым горизонтам. Ему нравилась его сила, хотелось овладеть ей целиком и полностью.

К сожалению, учиться приходилось самостоятельно без надежды найти какого-нибудь учителя. Узнать что-нибудь про сверхъестественный мир никак не выходило. Леонардо понятия не имел, что и как искать. Порой он смотрел на людской поток и размышлял, есть ли среди них те, кто знают про сверхъестественное в реальности. Привлечь бы внимание таких людей, но как? Кроме откровенной глупости, вроде прилюдного создания существ, в голову ничего не шло. Конечно, на такое Леонардо не пойдёт, а единственным сверхъестественным явлением в его жизни третий месяц оставалась только его сила. Может, загляни он в достаточно глухой уголок, наткнулся бы на ещё одного монстра, но так рисковать Леонардо не хотел. Ему за глаза хватило прошлого раза. Он на всякий случай тренировался создавать боевых существ, но сверхъестественной опасности старался избегать, даже убежища выбирал пусть и нежилые, но поблизости от людных мест.

Хоть в познании мира сверхъестественного Леонардо не продвинулся, во всём остальном дела обстояли хорошо. Пусть приходилось жить в подвалах, заброшках или на чердаках, зачастую грязных и холодных, пусть приходилось прикладывать силы для того, чтобы не помереть с голода, но никогда Леонардо не чувствовал себя таким свободным и счастливым. Он может идти куда угодно, заняться чем угодно и не обязан ни перед кем отчитываться или просить разрешения. Он больше ни от кого не зависит. Он может отправиться куда захочет, а когда то место надоест, прыгнуть в поезд и уехать в новый город — таким образом он и попал в Венецию, которую всегда хотел посетить, где вовсю наслаждался жизнью. Захочет — пойдёт в интернет-кафе или на пляж. Захочет — съест мороженое и купит кока-колу. Лишь бы денег хватило. Но после того, как в первые дни на радостях просадил четверть заначки, Леонардо старался экономить на баловстве себя.

Были и свои минусы, связанные, в основном, с возрастом. Ребёнку без сопровождения взрослых не всегда продавали билет на междугородний поезд, поэтому приходилось ездить зайцем и бегать от контролёров. А ещё ребёнок на улице в учебное время привлекал внимание. Однажды Леонардо пришлось убегать от полицейского, который вознамерился отвезти его либо в школу, либо в участок. С тех пор Леонардо до часа дня не покидал убежища. Но все эти трудности были мелочью, едва достойной внимания, в сравнении с прежней жизнью. Их мальчик был совсем не против терпеть.

Что приходилось терпеть нехотя, так это источник дохода. Не то, чтобы ему хотелось воровать, поначалу Леонардо колебался, понимая, что это не очень-то хороший поступок. Но отчимова заначка пусть оказалась щедра, она отнюдь не бесконечна и, спустя почти три месяца, всё-таки показала дно. Попрошайничать не хотелось, а с простенькой подработкой, на которую могли бы взять ребёнка его возраста, не складывается. Леонардо либо не воспринимали всерьёз, либо платили чисто символическую сумму, на которую невозможно купить что-то дороже леденцов. Взрослые не могли даже предположить, что мальчик девяти лет пытается заработать на жизнь, а не просто хочет побыть самостоятельным и независимым. Леонардо, в свою очередь, не стремился просвещать работодателей, считая, что получит больше проблем, чем пользы.

Поэтому оставался лишь один путь. Воровать не хотелось, Леонардо, даже просто думая об этом, невольно сравнивал себя с паразитом. Мастером-вором с такой совестью ему не стать… и слава богу. Мальчик надеялся, что долго воровать не придётся, и он всё-таки найдёт нормального работодателя. Он был готов даже выгуливать ненавистных собак, но по-честному… если за это будут нормально платить.

Увы, но даже на пути воровства Леонардо не представлял, как действовать. Иллюзий насчёт своих умений он не питал и понимал, что при попытке вытащить что-то из сумки или кармана быстро попадётся. С домушничеством примерно то же самое — в запертый дом надо как-то попасть, а взламывать замки Леонардо не умел. Плюс есть риск не заметить свидетеля или камеру.

А деньги нужны. Хотя бы для элементарных вещей — еда и пользование общественным душем и прачечной.

Пытаясь найти выход, Леонардо бродил по венецианской набережной, когда услышал громкие крики. Обернувшись, он успел увидеть, как чайка выхватывает недоеденный сэндвич у зазевавшегося человека.

Идея появилась моментально. И почему Леонардо сразу не подумал о том, чтобы воспользоваться своей силой? Всего-то надо создать птиц, которые будут воровать деньги и приносить создателю! Нет, лучше в тайник, который будет на расстоянии от текущего убежища — во избежание. Что в этом плане нравилось Леонардо больше всего, так это отсутствие рисков. Теневые вороны выхватывали еду или купюры из рук по наводке Леонардо, после чего относили их в коробку в укромном закутке под лестницей чёрного хода пиццерии около причала вапоретто. Закуток этот находился со стороны проулка, так что Леонардо мог спокойно туда пробираться и забирать трофеи. К его немалому удивлению неудачу птицы претерпевали редко — в районе пляжей люди на диво беспечные.

И всё же ради осторожности стоит сменить место. Ещё пара дней, и Леонардо рассчитывал перебраться из Лидо в Бурано, там тоже полно лавочек и туристов.

Леонардо резко вынырнул из мыслей и едва успел избежать столкновения с какой-то женщиной. Та притормозила и взглянула на него поверх солнечных очков.

— Смотри, куда идёшь, мальчик, — манерно заявила она. — Не все высматривают под ногами маленьких детей.

Леонардо наградил её злым взглядом. Он не переваривал подобных людей, что по какой-то причине мнят себя выше прочих и разговаривают с другими, как со вторым сортом. Мальчик не мог понять — разве так сложно вести себя нормально? К сожалению, такие люди часто посещали питомник Андреа. И им нельзя было даже нахамить в ответ… но что сейчас мешает поставить на место конкретную женщину? Леонардо приметил стакан с коктейлем в руке высокомерной тётки и отправил приказ ближайшему ворону.

— Вы когда-нибудь слышали о мгновенной карме? — нахально спросил Леонардо.

В тот же миг налетел ворон, толкая стакан на женщину. Та, едва рядом оказалась птица, взвизгнула, шарахнулась назад, оступилась, смачно шлёпнулась на задницу, и содержимое стакана вылилось ей на лицо и грудь.

Прохожие отреагировали по-разному. Кто-то захихикал, кто-то бросился женщине на помощь. Сам Леонардо, смеясь, поспешил нырнуть в толпу, пока тётка не опомнилась и не решила на нём отыграться. Но не успел он сделать и трёх шагов, как чья-то рука клещами сжала плечо.

Подняв голову, Леонардо мигом напрягся, встретив взгляд удерживающего его мужчины. Такой изучающий и холодно-расчётливый, что внутри всё сжималось от дурного предчувствия. Неужели он смог связать нападение ворона с мальчиком? Но… нет, никому даже в голову не придёт, что какой-то ребёнок может натравить на человека пролетающую мимо птицу!

Леонардо дёрнулся, пытаясь вырваться. И мужчина… улыбнулся и ослабил хватку.

— Ничего, малыш, всё в порядке, — успокаивающе пропел он и похлопал Леонардо по плечу. — Ты иди, иди.

Повторять Леонардо было не нужно, он буквально рванул от этого жуткого человека, стремясь оказаться как можно дальше. Как будто кого-то обманет мягкая интонация при всё том же расчётливом взгляде! Мальчик не знал, почему этот тип обратил на него внимание, но рад, что тот, похоже, обознался. Только всё равно собирался свалить как можно дальше.

Стараясь держаться в гуще людского потока, Леонардо немного поплутал на всякий случай, чтобы, если тот человек увязался, сбросить хвост. Начинало смеркаться, когда мальчик счёл, что слежки уже быть не может, и направился к пиццерии. Из-за спешного отхода сегодня много собрать не получилось, неполный десяток евро и уже остывший гамбургер, который Леонардо употребил на ходу по пути в своё убежище. Оно располагалось относительно недалеко, около десяти минут ходьбы. Когда была пройдена половина пути, Леонардо через переулок перебрался на соседнюю аллею и настороженно замер.

Вокруг не было ни души. Ни вездесущих туристов, ни местных жителей, ни велосипедистов. Никого… когда обычно эта аллея была более-менее оживлённой. Ничего не понятно, но Леонардо счёл лучшим уйти назад и пойти окружным путём. Однако не успел он сдвинуться с места, как сверху раздался какой-то странный хлопок. Машинально Леонардо бросился в сторону, и туда, где он только что был, приземлился человек… с кожистыми крыльями, как у летучей мыши?

— Ну здравствуй, юный укротитель демонических птиц, — протянул тот, и Леонардо узнал в нём давешнего обладателя расчётливого взгляда, от которого думал, что оторвался.

Из-за ближайшего забора вышли ещё двое людей. Хотя людей ли? У человека не может быть крыльев, как у первого незнакомца, но раньше он определённо их как-то скрывал.

Вот и вышло столкнуться со сверхъестественными представителями, чему Леонардо не радовался — у конкретных представителей определённо недобрые намерения.

— Что? — растерянно переспросил мальчик в попытке мирно выйти из сложившейся ситуации. Может, получится убедить их, что он никак не связан с птицей?

— Не прикидывайся дураком, малыш, — елейно улыбнулся крылатый мужчина. — Для начала научись скрывать фон Святого Механизма. На половину острова разит — верный признак сильного Механизма. За таких, как ты, с радостью дадут большие деньги. Так что будь паинькой — не сопротивляйся, облегчи нам работу.

Его хотят продать?! Сказанное Леонардо ошеломило и разозлило. Он же не вещь какая-то, чтобы быть проданным!

— Да пошёл ты! Я никому не позволю меня продавать! Никогда! — прошипел Леонардо, медленно пятясь и сосредотачиваясь на своей силе. Пусть сердце колотилось, как бешеное, а грудь царапал страх, но мальчик не собирался сдаваться. Если не получится победить, попробует сбежать, но не дастся этим типам.

— А твоего мнения никто не спрашивает, — отрезал крылатый и поднял руку, напротив которой начало разгораться свечение. Неужели это магия?

Сияющий сгусток сорвался с пальцев мужчины, но вместо Леонардо врезался в гуманоидообразное когтистое существо, которое сразу застыло недвижимой статуей. Возле него из разросшейся тени поднялся десяток таких же созданий.

Терять только что приобретённую свободу Леонардо не собирался.

Глава 4. Шаг в новый мир

Разницу в силе и опыте между собой и врагами Леонардо понял очень быстро, когда всего за несколько секунд троица играючи расправилась с половиной его существ, которые только и успели, что поцарапать одному щёку. Враги двигались невероятно быстро, Леонардо едва мог за ними уследить, тогда как скорость его существ равнялась обычной человеческой. Пятясь назад, Леонардо создал ещё десяток существ, сделав их быстрее, наравне с врагами, и отчаянно понадеялся, что этого хватит для сдерживания.

О победе тут и думать нечего. Нужно делать ноги.

Сочтя расстояние достаточным, Леонардо создал ещё десяток ускоренных существ, чувствуя, что его ещё хватит лишь на двадцать-тридцать, и развернулся, намереваясь дать дёру. Но едва он оказался спиной к полю боя, как что-то с силой ударило его в бок, бросив на кованую ограду. Прутья больно ударили по телу, выбив из лёгких воздух и на секунду помутив сознание. Леонардо судорожно пытался вдохнуть и соскрестись с земли, когда над его головой раздался голос:

— Твои трепыхания бесполезны, сопляк, ты слишком слаб, — выплюнул один из подельников крылатого, уже поднимая руки для заклинания. — Игры кончились.

— Да ну? — наигранно весело уточнил кто-то в стороне. — Мы же только подошли.

Подельник резко развернулся… и рухнул наземь. Его голова мячиком покатилась в сторону. Леонардо в шоке смотрел на тело и на какого-то парня со щитом и мечом. Он даже не увидел, как тот двигался!

Парень обернулся к Леонардо и дружелюбно улыбнулся.

— А у тебя крепкие нервы. Ты как, цел?

Леонардо медленно кивнул, не сводя с незнакомца настороженного взгляда. Пусть тот не демонстрирует враждебности, но это может быть маской. Мальчик осторожно, придерживаясь за прутья забора, поднялся на ноги, но незнакомец уже не смотрел в его сторону.

— Что ж, там тоже всё, — констатировал он, кивая в сторону боя. Осторожно покосившись, Леонардо увидел подтверждение сказанного — его существ уже нет, а ещё один незнакомый парень копьём прижимает к земле крылатого. Третьего врага нигде не видно, только рядом с главарём какая-то куча пыли на пятне гари.

Копьё второго парня заворожило Леонардо. Длинное, изящное, со светящимся чистым белым светом наконечником. Оно не касалось крылатого, но тот кривился от боли, скулил и старался лишний раз не дёргаться.

— Осторожно, не засматривайся, — вернул к реальности голос первого парня. — Ты верующий?

— Что? — опешил от неожиданного вопроса Леонардо. — Не особо… при чём тут это?

— Тогда опасность невысока, — хмыкнул парень, оставив вопрос без ответа. Он жестом попросил подождать, когда его товарищ слегка обернулся, не выпуская из поля зрения своего пленника.

— Уводи ребёнка. Я закончу и догоню, — спокойно сказал он.

Леонардо мигом напрягся. Может, эти незнакомцы ему помогли и не проявляют враждебности, но это не значит, что им можно доверять. Тем более, что они куда опаснее предыдущей троицы.

— Вариант, где я ухожу своей дорогой, рассматривается? — уточнил мальчик, думая, как бы сбежать от того, кто способен двигаться быстрее, чем можно заметить.

— Можешь и уйти. Но ты уверен, что это будет лучшим решением? — уточнил первый парень. Похоже, он понимал причины недоверия, потому что демонстративно разжал руки, и его оружие испарилось, а он сам продолжил: — Насильно тебя тащить я не буду, хочешь идти — иди. Но разве ты ничего не хочешь спросить? Хотя бы об этих ребятах?

Неужели и впрямь не враги? И, если Леонардо захочет уйти, действительно отпустят? Но ещё этот тип прав — вопросов у мальчика полно, и не только о поверженной троице.

— Если соглашусь, куда пойдём? — осторожно спросил Леонардо, колеблясь с выбором.

— Да куда хочешь. Хотя лично я не отказался бы от какой-нибудь кафешки. Или пиццерии — у вас в Италии отменная пицца! — беспечно заявил парень.

— Тогда… туда? — Леонардо ткнул пальцем в сторону проулка, через который пришёл.

Парень пожал плечами и просто пошёл в указанном направлении, что ослабило сомнения насчёт умыслов. Больно свободно он отправился к людной улице. Он не оглядывался и не торопил, позволяя Леонардо определиться и сделать выбор.

Воспользоваться шансом сбежать или рискнуть и попробовать узнать что-нибудь про сверхъестественный мир? Мальчик проводил парня взглядом и неуверенно покосился на копейщика. Тот стоял вполоборота и со спокойным ожиданием рассматривал Леонардо, не давя и не торопя. Он тоже не будет удерживать.

Поэтому Леонардо решил рискнуть и поспешил за успевшим скрыться в переулке мечником. В спину ему донёсся одобрительный смешок.

Парень уже успел миновать переулок и ждал непосредственно на прохожей части. Мимо него шли люди, что подтверждало — и впрямь без злого умысла. С души будто камень упал.

В свете фонаря удалось, наконец, нормально разглядеть этого человека. Леонардо удивился, насколько тот оказался молод — если бы встретил при обычных обстоятельств, принял бы за старшеклассника. Мальчик-то думал, что ему лет двадцать, но сейчас больше семнадцати-восемнадцати не дать. Взъерошенные каштановые волосы и дружелюбный вид наводили на мысль, что этот парень душа компании.

Ни за что не подумаешь, что он будет ходить по городу и отрубать головы сомнительным личностям.

— Рад, что ты решился, — парень дружелюбно улыбнулся. — Когда на тебя обращают внимание ловчие рабов, не стоит держаться в одиночку.

— Ловчие рабов? — Леонардо нахмурился. Что-то такое он предполагал, услышав слова крылатого, собеседник лишь подтвердил. — Ведь рабство запрещено.

— Лишь в мире людей… и то не везде. Увы, но на изнанке свои законы, а выделяющиеся люди ценный товар, — весёлость сошла с лица парня, уступив место мрачному недовольству. — Мы долго преследовали эту группу, но они лишь одни из многих.

— И… что делают с рабами? — помявшись, спросил Леонардо, сомневаясь, что хочет знать ответ. Но должен, чтобы лучше понимать опасность.

— По-разному, но ничего хорошего. Чаще всего их покупают демоны, чтобы сделать своими слугами. Они составляют большую часть покупателей рабского рынка, они же его и держат.

— Демоны? Которые живут в аду? Тот крылатый был демоном?

— «Да» на все вопросы. Вся библейская мифология существует на самом деле, и от неё больше всего проблем. Ты пересечёшься с ними ещё не раз — это я тебе гарантирую, — парень огляделся и приглашающе кивнул в сторону кафе через дорогу. — Давай продолжим там, а? Я с утра ничего не ел.

Леонардо пожал плечами, показывая, что ему всё равно. Его собеседник тут же зашагал к кафе, жестом поманив за собой. Через десяток шагов он замедлился с выражением, будто что-то вспомнил.

— Кстати, я Персей.

— В честь греческого героя?

— Да. Тебя-то как звать?

— Леонардо.

Они зашли в кафе, и Персей сразу выбрал дальнейший столик. Подошедшую официантку он одарил чарующей улыбкой и комплиментом под демонстративное закатывание глаз Леонардо. Как будто нет других дел, кроме как клеиться к девчонкам!..

А потом новый знакомый здорово озадачил мальчика, развернув к нему меню с вопросом о составе некоторых блюд.

— У тебя так плохо с письменным итальянским? — опешил Леонардо. После идеального разговорного вскрывшийся факт казался шуткой.

— Я его вообще не знаю. И разговариваю с тобой на родном греческом, — чуть улыбнулся Персей и приподнял рукав куртки, демонстрируя покрытый письменами кожаный браслет. — Артефакт с чарами диалектоса, позволяет на вербальном уровне понимать и говорить со всеми в радиусе пяти метров. Полезная вещь в путешествиях. Так что, поможешь?

Леонардо медленно кивнул, с трудом отведя жадный взгляд от браслета. Настоящий магический артефакт ведь! Хотелось его пощупать, осмотреть со всех сторон, даже примерить, но мальчик сдержался и переключился на перевод меню. С его помощью Персей выбрал еды, количеством которой можно накормить человек пять. Сам Леонардо, мысленно пересчитав свои финансы, ограничился самым дешёвым сэндвичем. На недоуменный вопрос Персея он сказал, что не особо голоден и всем видом продемонстрировал, что иной причины нет, и не надо даже пытаться предлагать оплатить из своего кармана. Становиться обязанным ещё и финансово Леонардо не хотел. Персей всё понял и настаивать не стал, хотя явно хотел, за что Леонардо был ему благодарен.

Когда официантка убежала с заказом, Персей откинулся на спинку стула и серьёзно взглянул на Леонардо.

— Как давно ты пробудил Святой Механизм?

Вопрос сбил с толку, ибо мальчик не понимал, о чём речь. Тот демон тоже говорил про это, но у Леонардо совершенно точно не было с собой никаких механизмов.

— Какой ещё «Святой Механизм»? У меня нет ничего такого.

Персей покосился Леонардо за спину, откуда и пришёл ответ на озвученный вопрос:

— Это сила, которую ты использовал против ловчих. Призыв демонических существ… или, вернее сказать, создание?

Товарищ Персея занял свободный стул и повернулся к Леонардо. Он оказался азиатом примерно возраста Персея, кроме высокого роста внешне ничем особо не выделяющимся. Но на каком-то интуитивном уровне чувствовалось нечто особенное, говорившее, что этот человек далеко не прост. Леонардо затруднялся ответить себе, что именно не так в этом парне, и потому отложил эти размышления на потом. Тем более, что азиат сказал то, о чём не мог знать.

— Второе… откуда? — напрягся Леонардо.

— Предположил. А ты подтвердил. Святых Механизмов созидательного типа с элементом тени мало. Со столь сильным фоном и вовсе пересчитать по пальцам, — многозначительно отметил парень.

— И-и? — протянул Леонардо, не дождавшись продолжения. Он чувствовал недосказанность, чувствовал, что азиат знает больше, чем говорит.

— Пока это неподтверждённые догадки, я не стану попусту сотрясать воздух. Скажу лишь, что твой Механизм ценный приз, который ты не умеешь скрывать. Ты ведь пробудил его в связи с внешней угрозой, а после развивал самостоятельно, так?

Леонардо медленно кивнул и сдержал порыв поёжиться. Больно точные предположения излагает этот парень. До подозрительности.

— Твоя проницательность меня напрягает.

— Не смотри на меня, как на врага, я не следил за тобой. Просто большинство людей пробуждают Святые Механизмы именно под действием внешней опасности, — парень слегка улыбнулся, будто его забавляла подозрительность собеседника.

Не сказать, что Леонардо полностью успокоился, но напряжённость ослабла. Мелькнула мысль о том, сколь много людей подвергаются нападению монстров, как он, сколько из них пробуждают скрытые силы… а сколько погибают. Ведь может ещё и статься так, что даже «Святой Механизм» не поможет победить.

— Ну вот, взял и запугал ребёнка, — прокомментировал Персей, молча следивший за их разговором.

— Я не испугался, просто мир с каждым днём становится всё более сложным, — возмутился Леонардо. — И… я не понимаю — откуда у меня могла взяться эта сила?

— Ты с ней родился. Как и мы. Святые Механизмы — это врождённые артефакты, которые создал Библейский Бог, чтобы люди могли защищаться от сверхъестественного мира. Они случайным образом распределяются по рождающимся людям, — объяснил Персей. — Они не появляются у нелюдей, именно поэтому на нас, людей, и ведётся охота. Святые Механизмы грозная сила, которой хотят обладать те, кому она недоступна.

Разговор утих из-за подошедшей официантки, принёсшей первые блюда. Персей заметно оживился и сказал товарищу, что заказал и на него. Тот благодарно кивнул. Прежде, чем приступить к еде, он запоздало представился — Цао Цао. Назвавшись в ответ, Леонардо растерянно придвинул к себе сэндвич, переваривая новую информацию. Бог, его артефакты, демоны, ловчие рабов, опасность над головой — он предположить не мог, что ситуация, в которой он оказался, настолько серьёзна. Ещё утром всё было просто — есть сверхъестественная сила, нет сведений по соседнему миру, а из забот только, как себя прокормить. Теперь же…

На время еды разговор прервался, каждый погрузился в свои мысли. Впрочем, думы Леонардо от серьёзных вещей очень быстро переключились на еду — он тоже ел только утром, холодный гамбургер не считается, и сэндвича было мало. Он не собирался выпрашивать еду у новых знакомых, но аппетитный вид и дурманящие запахи нет-нет, а притягивали взгляд. Приходилось прикладывать усилия, чтобы не показать интереса и продолжать держать маску задумчивости.

— Выручай, — вдруг заявил Персей и передвинул к Леонардо тарелку с жареной картошкой. — В меня больше не влезет.

— Я… — предпринял попытку возразить мальчик.

— Не выкидывать же. Потому что я тоже наелся, — поддержал Персея Цао Цао.

Было ясно, как день, что Леонардо не получилось скрыть свой интерес, и это был жест жалости. Мальчик мрачно уставился на новых знакомых, но те словно потеряли интерес, и им не было дела до судьбы картошки. Склонившись друг к другу, они что-то тихо обсуждали, оставив последнее блюдо на совести Леонардо. Захочет — съест. Нет — выкинут. Последний вариант казался неприемлемым — еду, и выкидывать! А желудок непрозрачно намекал, что сэндвича ему мало.

Леонардо покосился на Персея и Цао Цао, но они всё также не обращали на него внимания. Что ж… с минуту поколебавшись, Леонардо признал поражение гордости и потянулся за чистой вилкой.

Когда тарелка опустела, Леонардо отодвинул её и с ожиданием воззрился на парней. Они завершили разговор, и мальчик задал насущный вопрос:

— И что теперь? Вы же не просто так поделились со мной информацией. Что вы хотите?

— Сразу к делу? Мне нравится твой подход, — усмехнулся Цао Цао. — Полагаю, ты понимаешь, что твой Святой Механизм не позволит тебе спокойно жить. Ты должен узнать мир, частью которого оказался, и освоить свои силы. Я хочу сделать тебе предложение — присоединись к моей группе единомышленников. Взамен ты получишь защиту и необходимое тебе обучение.

Звучало интересно. Жизненно важные знания, безопасность и общество таких же, как он, людей. И всё же соглашаться Леонардо не спешил, сначала нужно узнать больше. А то вдруг загонит себя в новую кабалу? Этого он не хотел.

— И что я должен буду делать? Кстати, какая у вас цель?

— Ничего сложного. Мы желаем постичь предел человека, — проговорил Цао Цао и, видя непонимание собеседника, пояснил: — На фоне других рас человек слаб. Они обладают физическим и магическим превосходством, подкрепляющим множество расовых сильных сторон. Тем не менее, всех их побеждает человек. Мы хотим узнать, насколько способны превзойти мифологических существ, будучи людьми.

— И параллельно уменьшить исходящую от них угрозу людям, — дополнил Персей. — От тебя требуется по мере возможностей помогать нам в боях и тылу. Всё просто.

И впрямь. Только Леонардо не нравилось, что его подписывают на какую-то войну. С другой стороны, исходя из слов Персея и Цао Цао, сражения с обитателями сверхъестественной стороны нормальное явление, их не избежать. Отказываться от возможности изучить врага и научиться ему противостоять глупо, тем более, что основная цель Леонардо отчасти импонирует. Он тоже хочет по-максимуму постичь свою силу, пусть и не ради превосходства над кем-то.

— А если я соглашусь, что дальше? — осторожно уточнил Леонардо, всё ещё взвешивая «за» и «против».

— Перейдёшь под крыло человека, который ознакомит тебя с миром и обучит пользоваться Святым Механизмом. И магией, если у тебя есть способности, — сказал Цао Цао.

На словах о магии у Леонардо вспыхнули глаза. А кто бы не хотел научиться швырять фаерболы с сосульками? Ладно, пожалуй, стоит рискнуть. Если что-то пойдёт не так, всегда можно сбежать.

— Тогда я согласен.

— Прекрасно. Подходи утром в восемь к этому кафе, и мы отправимся к твоему куратору. Надеюсь, ты ничего не имеешь против Германии.

Глава 5. Георг

К месту встречи Леонардо пришёл раньше назначенного времени, очень боясь опоздать. Конечно, Цао Цао и Персей проявили слишком большую заинтересованность, чтобы уйти без него, но кто знает… Как оказалось, не он один решил прийти пораньше, потому что уже через пару минут подошли Персей и Цао Цао, а с ними был ещё один парень примерно их лет. Прямоугольные очки и классический стиль в одежде наряду со спокойным выражением лица создавали образ максимально серьёзного человека, который даже не портили слегка взъерошенные волосы.

— Только не говори, что просидел здесь всю ночь, — полушутливо сказал Персей, приветственно махнув Леонардо.

— Я только подошёл, — возмутился мальчик, поглядывая на незнакомца, который тоже внимательно его рассматривал.

— Пунктуальность хорошее качество. Я рад, что ты не заставил нас ждать, — заметил Цао Цао. — Леонардо, познакомься с Георгом. С этого дня ты переходишь под его ответственность.

— Приятно познакомиться, — пробормотал удивлённый Леонардо. Во-первых, он ждал кого-то постарше, а, во-вторых, ему сказали, что куратор живёт в Германии. Как он оказался в Венеции?

— Взаимно. Надеюсь, наше сотрудничество принесёт хорошие плоды, — кивнул Георг. — Ты готов учиться?

— Конечно! Всему, что смогу освоить!

На губах Георга мелькнула удовлетворённая улыбка.

— Прекрасно. В таком случае приглашаю всех в Книтленген, — но указал он почему-то в сторону переулка.

Леонардо озадаченно проводил взглядом направившихся туда Цао Цао и Георга. Причал ведь в другой стороне?..

— Слышал когда-нибудь о телепортации? — усмехнулся Персей и покровительственно похлопал Леонардо по плечу. — Георг у нас маг. В пространственных перемещениях ему так и вовсе нет равных.

Этих слов хватило, чтобы Леонардо поспешил вдогонку. Это ведь самая настоящая телепортация! Рейс Италия-Германия меньше, чем за минуту! От предвкушения мальчик едва не срывался на бег, но пытался сдерживаться и не демонстрировать крайнюю степень заинтересованности. Видно, не очень удачно, потому что, когда он догнал Георга и Цао Цао, был готов поклясться, что они посмеивались. Леонардо предпочёл сделать вид, что всё в порядке, и он совсем не изнывает от нетерпения.

Как только подошёл Персей, Георг вскинул руки, выпуская туман, в мгновение ока окутавший группу плотным коконом. Когда туман спал, вместо венецианского проулка они стояли в просторной комнате, гостиной, судя по обстановке. Леонардо удивился тому, как легко и быстро всё прошло, даже из ощущений лишь мимолётное чувство парения. Ему однозначно понравилось. Хотелось подойти к окну и посмотреть на улицы Германии, но парни уже рассаживались вокруг стола, заваленного книгами, и Леонардо присоединился к ним, оставив любопытство на потом.

— Предлагаю начать с идентификации твоего Святого Механизма, — обратился к Леонардо Цао Цао. — Потом Георг определит твой магический потенциал.

— Есть какой-то учёт Святых Механизмов? — с интересом уточнил Леонардо.

— Вроде того. Все найденные Святые Механизмы стараются заносить в реестры. При помощи нескольких тестов я смогу определить, каким обладаешь ты. Так я смогу составить эффективную программу обучения, — взял слово Георг и встал из-за стола. Он жестом поманил Леонардо к себе. — Встань здесь. Я наложу на себя следящие заклинания, и ты начнёшь использовать свой Механизм. Готов?

Леонардо кивнул и послушно замер, когда маг поднял руки. Мальчик с интересом следил за тем, как напротив ладоней появляются энергетические круги, пестрящие рунами и чудными символами. Ленты энергий, отходящие от кругов, опутывали Леонардо, даря ощущение щекотки и лёгкого зуда, которые проходили через пару секунд.

Вот Георг закончил и скомандовал:

— Для начала создай что-нибудь простое.

Леонардо послушно создал крысу. Георг к чему-то прислушался и задумчиво кивнул. Далее он просил постепенно наращивать габариты созданий, вплоть до упирающегося в потолок гиганта. Затем — экспериментировать с формой. Цао Цао и Персей всё это время молча наблюдали, периодически поглядывая в одну из книг. После пятого создания Георг отошёл к ним и начал сверяться с книгами. По мере тестов он закрывал некоторые и убирал в сторону, пока не осталась всего одна. Когда маг взял её в руки, по его губам пробежала торжествующая улыбка.

— А что насчёт частичного воплощения? Способен создать функционирующее существо, не отделяя его от тени? — с научным интересом спросил Георг.

— Никогда не пробовал, — пробормотал Леонардо. На самом деле, он даже не думал о таком, но ему сразу стало интересно попытаться.

На ум первым делом пришла змея, и Леонардо начал медленно воплощать длинное змеиное тело, тщательно контролируя каждый миг поднятия из тени. Метровое существо возвышалось из разросшейся тени, медленно покачиваясь, по велению творца даже скрутилось в кольцо. Только сил на её удержание от окончательного воплощения или рассеивания уходило немерено, Леонардо всё своё внимание сосредоточил на этом, но чувствовал, что долго не продержится.

— Достаточно, — прозвучал голос Георга, сбивая концентрацию. Змея осыпалась клочьями тени. Маг повернулся к Цао Цао и протянул ему книгу. — Ты оказался прав. Это Творец Уничтожения.

На лице Цао Цао проступило удовлетворение. А вот Персей весело фыркнул:

— Нам теперь только «Бурю» для полного комплекта найти.

— Тогда совсем не будет интереса, — Цао Цао отложил книгу и повернулся к не понимающему ажиотажа Леонардо. — Ну что, Леонардо, позволь тебя поздравить: ты обладаешь одним из сильнейших Святых Механизмов.

Тот лишь озадаченно хлопнул глазами.

— Святые Механизмы бывают разные, — продолжал Цао Цао, видя отсутствие реакции. — Есть слабые, дающие лишь небольшое подспорье. А есть и такие, которые способны убивать существ божественного уровня, их называют Лонгинами. Лонгинов всего тринадцать, и три из них собрались в этой комнате. Три, включая твой.

Святой Механизм, способный убивать богов?.. Такая новость с трудом умещалась в голове. Чтобы его сила, создающая из тени существ, оказалась до такой степени крута?

— А другие два? — спросил Леонардо, всё ещё пытаясь осознать, насколько могущественным Механизмом обладает.

— Мы с Георгом, — с лёгким самодовольством ответил Цао Цао.

— А у тебя?.. — Леонардо воззрился на Персея, готовясь услышать очередную ошеломляющую весть.

Но грек ожиданий не оправдал:

— Не Лонгин. Но мой Механизм силён.

Как бы ни хотелось попросить парней показать их Механизмы, Леонардо сдержался. Успеет ещё увидеть, раз запрыгнул к ним в лодку. Тем более, что, узнав самое важное, Персей и Цао Цао собрались вернуться к своим делам, оставляя находку на попечении Георга.

— Учись и тренируйся, чтобы присоединиться к нам на поле боя. Я возлагаю на тебя большие надежды, не подведи меня, — напутствовал напоследок Цао Цао.

— Ни за что, — серьёзно пообещал Леонардо. Разочаровывать человека, который бросил ему спасательный круг, он не хотел.

Персей и Цао Цао скрылись за дверью, Георг вышел за ними. В ожидании Леонардо хотел заглянуть в книги, с которыми сверялся Георг, но его ждало разочарование — они были либо на немецком, либо на английском. Первый он не знал совсем, второй только на уровне школьной программы, которого для чтения серьёзного текста не хватало. Так что коротать время пришлось за разглядыванием гостиной, в которой не было ничего особенного.

Георг вернулся скоро и задумчиво посмотрел на Леонардо, словно не зная, с чего бы начать. Леонардо было несколько неуютно в таком молчании, поэтому он спросил первое, что пришло на ум:

— Они продолжат охотиться за ловчими?

— Да. Один работорговец поймал нескольких наших людей, мы не можем спустить ему это с рук. Поэтому Цао Цао, Персей и ещё несколько человек выслеживают его ловчих, чтобы выйти на него, — отозвался Георг, подхватывая разговор. — Мне сказали, тебя спасли от них.

Леонардо поморщился от воспоминаний и кивнул. По сути, ему фантастически повезло, что за тем отрядом шли Персей и Цао Цао, сам бы он справиться не смог.

— Как ты пытался им противостоять?

Тень разрослась, выпуская гуманоидного монстра с когтями. Леонардо решил показать сразу вторую версию, ускоренную.

— Только это не помогло, — мрачно дополнил мальчик.

Георг покачал головой.

— Конечно, не помогло. Это существо против обычного человека. Любой умелый пользователь Святого Механизма выйдет из схватки победителем, демон тем более. Тебе придётся научиться создавать существ против самых разных рас, с которыми мы можем встретиться. А для этого ты должен их познать. Но это позднее, для начала тебе нужно отточить контроль Механизма, изучить теорию и магию. Сейчас сядь и не дёргайся — оценю твой потенциал.

Леонардо послушно замер. Георг встал над ним и принялся опутывать новой партией чар. В этот раз от мальчика ничего не требовалось, кроме как сидеть спокойно. Несмотря на неприятные ощущения щекотки, покалывания и зуда, это было несложно — ощущения мимолётные и несильные. Тем более, что следить за тем, как ловко и уверенно руки Георга сплетают заклинание за заклинанием, было невероятно интересно и завораживающе. Леонардо даже не удивится, если узнает, что этот парень в своём возрасте уже является крутым магом. Хотелось надеяться, что сам Леонардо однажды тоже сможет также творить заклинания. Лишь бы у него оказались способности. Вердикта Георга Леонардо ждал с замиранием сердца.

Вот маг завершил манипуляции и отступил на пару шагов.

— Средний уровень.

На долю мгновение мелькнуло разочарование — всего лишь середнячок. Но, в целом, Леонардо не был особо огорчён, он радовался, что способности вообще есть. И, вообще, средний не низкий. Ему и без того со Святым Механизмом повезло.

— На самом деле это хорошо, — продолжал Георг. — Я смогу провести тебя в ассоциацию в качестве своего ученика.

— Ассоциацию? — мигом навострил уши Леонардо.

— Ассоциация магов. Таких образований множество, какие-то напоминают смесь кружка по интересам и наёмничьего отряда, какие-то доросли до уровня полноценной гильдии. Я состою в одной из крупнейших, Грауцеуберер, — Георг на какое-то время задумался, чему-то хмурясь. — Да, вот, что будет важно: ты будешь должен соблюдать правила безопасности и ни в коем случае не использовать Святой Механизм на территории ассоциации. Пассивный фон я скрою, но стоит тебе что-то создать, вся маскировка слетит к чёрту.

Возражать Леонардо даже не думал — помнил ещё слова Персея о том, что Святые Механизмы желанный трофей. Лишь уточнил:

— Мне опасаться всех, или кого-то конкретного?

— Доводилось слышать о демоне Мефисто Фелесе, или же Мефистофеле? Он глава Грауцеуберер и, пусть, в отличие от прочих сородичей, не гоняется за сильными слугами, но не упустит шанса привязать тебя к ассоциации. Н-да… если он узнает, что у него под носом уже три Лонгина, он свихнётся от счастья.

Последнюю фразу Георг сказал скорее себе, чем Леонардо, но мальчик тут же зацепился за новую информацию:

— Три?

— Есть там одна волшебница. Но она слишком верна ассоциации и своим друзьям из Григори, поэтому нам не союзник.

Леонардо серьёзно кивнул. И пусть у него на языке вертелось ещё масса вопросов, но Георг решил, что пора переходить к делам, и жестом попросил встать.

— Сейчас я замаскирую фон Механизма, и мы отправимся в ассоциацию. Улаживание всех вопросов займёт немало времени, так что не будем затягивать.

Глава 6. Под руководством наставника

Когда Леонардо впервые увидел резиденцию Грауцеуберер, он потерял дар речи — это был огромный дворец с изукрашенной округлой крышей. И здесь ему предстоит жить и учиться? От этого осознания мальчика наполнили восторг и трепет — ведь раньше он и помыслить не мог о жизни в таком роскошном месте.

Пока Георг вёл его в администрацию, вкратце рассказывал об устройстве резиденции. В центральном корпусе, меньшем из всех, находятся администрация, столовая, библиотека в три этажа, а весь последний этаж — обитель Мефисто. Западное крыло являлось жилым. Восточное крыло — самое большое, в нём располагались полигоны, лаборатории и аудитории. Маги регулярно их бронировали для личных и групповых экспериментов и тренировок, а также для обучения. Последнее могло проходить как индивидуально, так и в группах — зависит от наличия личного наставника, его занятости или дисциплины. Георг пообещал записать Леонардо на несколько групповых курсов, в первую очередь языковых. Браслет-переводчик он выдал только на первое время.

По итогу Георг не ограничился языками, и составил целую программу из английского, немецкого, латыни, математики, химии и физики. Едва услышав список, Леонардо опешил, не понимая, зачем ему столько обычных курсов, но прилюдно пререкаться не стал, сочтя, что маг сам всё ему объяснит. И объяснил, проводив до библиотеки и вручив в руки сборник простейших заклинаний. Когда Леонардо открыл книгу, ему показалось, что он заглянул в смесь учебника геометрии, химии и физики для старших классов. И это простейшие заклинания?

Объяснение было простым — человеческая магия не искусство, а наука. Каждое заклинание воспроизводилось путём вычислительной формулы, в которой задавались требуемые параметры результата и прописывался процесс его воспроизведения. Формулы основывались на математических, физических или химических уравнениях, а иногда на всех сразу — зависело от типа и сложности заклинания. Для того и были нужны те курсы — подготовка к изучению магической науки. Латынь нужна для того же, ибо она активно используется магами.

Сказать, что Леонардо был ошарашен — это преуменьшить. Он ожидал, что всё будет несколько проще. Но на провокационный вопрос Георга о готовности ответил твёрдо и уверенно — он не передумал изучать магию. Он не подожмёт хвост из-за расхождения реальности с ожиданиями. Тем более, что с математикой у него всё было хорошо. Прочих предметов в программе начальной школы не было, но в себе Леонардо был уверен. Раз множество других людей их учат, то он чем хуже? Не дурак, всё-таки. Тем более, что у него имелся стимул — магия.

Которая, к сожалению, будет ещё не скоро. Сначала шесть месяцев курсов, потом месяц теории магии и изучения минимум одного рунического алфавита — футарка, — и только после Георг подпустит ученика к практике. Отдушиной было то, что с освоением Святого Механизма задержек не будет — с первого же дня, ежедневно, утром и вечером. Всё-таки главной целью было именно освоение Лонгина, а магия шла подспорьем и компенсацией слабости владельца. Ведь какой прок с могущественного оружия, когда держащую его руку легко прихлопнуть?

Первую тренировку Георг назначил вечером того же дня, оставив Леонардо полтора часа свободного времени. Мальчик первым делом забросил рюкзак с вещами в выделенную комнату в общежитии и отправился бродить по корпусу. Ему было интересно изучить новое место.

Магическая ассоциация оказалась не такой волшебной, как ожидалось. Леонардо думал, что будет примерно, как в Гарри Поттере — волшебники в мантиях, сказочные питомцы, летающие предметы, живые портреты. Но по факту резиденция Грауцеуберер была похожа на музей с длинными коридорами, увешанными неподвижными картинами и уставленными скульптурами и рыцарскими доспехами. Маги, регулярно проходившие мимо, в большинстве своём тоже выглядели обычно, одетые в повседневную или деловую одежду. Даже мантии, которые встречались на некоторых, больше походили на пальто. И лишь пару раз удалось увидеть остроконечные шляпы.

По возрасту маги встречались разные, от подростков до стариков. Но даже самый молодой виденный Леонардо маг выглядел минимум на четырнадцать лет, из-за чего мальчик задумался — а есть ли в Грауцеуберер его ровесники? Или, хотя бы, старше максимум на пару лет? Хотя… какая разница? Он ведь здесь для учёбы, а не для знакомств. Но, судя по отсутствию реакции магов — Леонардо изредка едва удостаивали взглядом — девятилетний ребёнок в ассоциации не является нонсенсом. Надо будет спросить у Георга, во сколько принято начинать обучение магии.

Тот появился после того, как Леонардо исследовал все четыре этажа общежития, часть центрального корпуса и перекусил в столовой. Слава богу, еда там оказалась бесплатной. Маг окликнул Леонардо и поманил за собой.

— Где будет тренировка? — полюбопытствовал мальчик, помня запрет Георга на Святой Механизм на территории Грауцеуберер.

— В другом месте, — неопределённо ответил Георг, ведя за собой. — Сам увидишь.

Леонардо разочарованно вздохнул, но не стал допытываться. Наверное, Георг просто не хочет говорить об этом здесь. Георг тем временем миновал пару коридоров до безлюдного закутка и перенёс себя с Леонардо в таинственное «другое место»… оказавшееся городом. Из переулка, где они оказались, было видно шоссе с носящимися автомобилями и людской поток.

Леонардо понял, что ничего не понял. Разве использовать Святой Механизм в городе ему безопасно? В недоумении он последовал за Георгом, ожидая, когда тот сам всё объяснит. Стоило им выйти на прохожую часть, Леонардо поспешил поравняться с магом, чтобы не потеряться. Всё-таки не вытерпев, он решил хотя бы уточнить местоположение:

— Где мы?

— Берлин, — отозвался Георг. — Когда Цао Цао попросил меня создать базу, я выбрал это место.

Он кивнул на здание впереди. Вернее, на подвальный спуск под незамысловатой вывеской «Kleines Café». Вход выглядел неприметно и не пытался привлечь внимание прохожих и заманить их, как обычно поступали владельцы иных заведений.

— Берлин один из наиболее населённых городов Европы, в таких обычно нет единого крепкого контроля конкретной фракции с изнанки, что для нас кстати — пока не наберём силу, нам невыгодно заявлять о себе.

— Разумно… а что, людские города могут контролировать? — мигом насторожился Леонардо.

— Не так, как ты подумал. Какой-нибудь демон, ангел или иной сверхъестественный представитель может закрепить за собой и своими сторонниками город или его часть, чтобы усилить влияние своей мифологии и обратить в нужную веру как можно больше людей. Они отслеживают все энергетические всплески и чистят свою территорию от нечисти и чужаков, таким образом являясь как угрозой людям, так и щитом. Двоякое положение.

Точнее и не скажешь. Конечно, хорошо, что такие представители защищают от монстров… но кто защищает людей от них самих?

— Получается, в Берлине несколько таких?

— Официально Берлин под патронажем Церкви, но по факту они следят только за местностью в районе церквей и христианских достопримечательностей. Остальная территория неформально поделена между местными магами и мусульманскими мечетями. Можно сказать, что здесь наиболее безопасно для зарождающейся фракции.

— Но не для людей, — мрачно буркнул Леонардо, невольно задумываясь о том, сколько тут водится монстров, подобных едва не сожравшему его чудищу. Сидят себе в глухих уголках и едят людей из-за идиотской церковной избирательности.

За подобными мыслями Леонардо даже не обратил внимания, как вслед за Георгом спустился в кафе. Очнулся лишь когда ушей коснулась ненавязчивая мелодия. Георг уже требовал у подошедшего официанта столик на втором уровне. На лице молодого парня мелькнуло узнавание, он кивнул и пригласил за собой.

— Давно вы к нам не заглядывали, герр Фауст, — сказал он, когда выведшая к лестнице дверь отрезала их от полупустого зала.

— Дела, — коротко отозвался Георг. Он внимательно проследил, как официант, остановившись перед дверью внизу, что-то шепнул и поочерёдно коснулся нескольких точек на двери. Когда в этих местах проступили тускло светящиеся руны, а створки распахнулись, Георг одобрительно кивнул, мол, молодец, и отпустил парня: — Можешь возвращаться.

Попрощавшись, официант их оставил. Леонардо проводил его взглядом и воодушевлённо заглянул в проём. Надо же, кодовая фраза, тайный ход и магически запароленная дверь! Прямо шпионско-фэнтезийный фильм!

— Целый бункер под кафе, а само кафе как охранный пункт? — происходящее произвело на мальчика немалое впечатление.

— Лучше, чем бункер, — Георг самодовольно усмехнулся и прошёл в следующее помещение, оказавшееся длинным коридором. — А насчёт кафе ты угадал. Не все люди, столкнувшиеся с изнанкой, обладают Святыми Механизмами или магическими задатками, но как раньше жить уже не могут. Кто-то медленно сходит с ума из-за паранойи, а кто-то пытается найти крышу. Персонал кафе состоит из подобных людей — они на нас работают, мы обеспечиваем им и их семьям защиту от представителей изнанки.

— Это хорошая новость… ещё я хотел спросить: твоя фамилия действительно Фауст?

Не то, чтобы Леонардо читал Гёте, но одно время дед увлекался этим произведением и любил обсудить его с домашними, поэтому кое-что мальчик знал. Он не придал особое значение имени главы Грауцеуберер, помня, что христианская религия реальна, а, значит, и её демоны, но теперь получается, что в организации Мефистофеля состоит человек с фамилией Фауст, и это слишком интересное совпадение, чтобы не заинтересоваться.

— Я прямой потомок и наследник доктора Иоганна Георга Фауста, на изнанке известного, как маг, сумевший заключить контракт с демоном экстра класса Мефисто Фелесом, — ровно, как по заученному, проговорил Георг. До того он отвечал более живо, и Леонардо показалось, что маг не очень-то в восторге от своего родства. Почему так?.. — Персей и Цао Цао уже рассказали тебе о потомках героев?

— Нет, — недоуменно моргнул Леонардо.

Георг понятливо кивнул и, пообещав рассказать позже, свернул разговор. Он продолжал вести Леонардо через сеть коридоров, которая казалась бесконечной. И такая громадина скрывается под маленьким подвальным кафе?..

Терзаемый любопытством, Леонардо не переставал коситься на Георга. Минувший разговор окрасился в неприятные для того тона, от чего мальчик считал, что больше маг к беседе не склонен, и потому помалкивал. Бесконечные коридоры сменялись один за другим, изредка попадались люди, останавливавшиеся, чтобы поздороваться с Георгом. Но когда коридоры вывели в колоссальный зал, в котором, казалось, могла уместиться целая школа, мальчик всё-таки не выдержал:

— Да каких размеров этот лабиринт? Как такая громадина не обрела известность?!

Ответом стал довольный смешок Георга.

— Потому что ещё два месяца назад её не существовало. Мой Святой Механизм, Потерянное Измерение, возводит мощнейшие барьеры и даёт мне практически неограниченные возможности в работе с пространством. Как ты помнишь, мой Механизм является Лонгином, поэтому построить подземную крепость для меня более, чем возможно. Я переносил части зданий и соединял их посредством магии, даже провёл воду и электричество, — не без гордости рассказывал Георг. По нему видно, что в этот подземный лабиринт он вложил немало сил и остался доволен результатом. — Осталось только завершить комплекс защитных и укрепляющих чар, и штаб готов к работе.

— Круто, — честно сказал Леонардо, восхищённый возможностями Георга.

— Полигон уже полностью завершён и подходит для тренировок Лонгина. Как видишь, тебе есть, где развернуться. И я жду, что ты сможешь создать существо размером с этот полигон, — тем же довольным тоном продолжил маг, лишь в конце перейдя на серьёзный.

Леонардо с сомнением посмотрел на колоссальный зал и не без дрожи представил, сколько сил сожрёт существо таких размеров. Если он его и потянет, то точно не сегодня.

— …а теперь я хочу провести тесты, которые не мог себе позволить в квартире — проверю энергетическую сопротивляемость твоих созданий. Сделай свою боевую тень и держи на месте, — распорядился маг, плавно перейдя к делу. Увидев, что Леонардо уже готов создавать существо, он возмутился: — Не спеши так! Дай мне деактивировать маскирующие печати, я не хочу накладывать их заново.

Леонардо смутился, он как-то успел подзабыть утреннее предупреждение. Он послушно замер, позволяя Георгу провести быструю манипуляцию, и применил Святой Механизм только после разрешающего кивка. Боевая тень послушно застыла, скованная приказом на бездействие.

Георг отступил на десяток шагов и запустил в существо огнём. Оно загорелось, дёрнулось в попытке атаковать агрессора, но Леонардо его угомонил. Тень сгорела за минуту.

— И это ещё был слабый огонь, — с упрёком покачал головой Георг. — Работы тебе предстоит немало.

— Я знаю… ты можешь ещё раз поджечь? — попросил Леонардо. Когда тень горела, он по связи кое-что почувствовал.

Георг вопросительно приподнял бровь, но кивнул и, едва Леонардо создал новое существо, поджёг его. Когда огонь начал пожирать тень, по связи от неё к создателю начали бежать некие искры, как по проводу. Леонардо пытался понять, что это за искры, прислушивался к Святому Механизму, и… смог! В последние секунды до сгорания, но смог! С азартом он попросил Георга ещё раз поджечь очередную тень, чтобы убедиться. Маг не спешил задавать вопросы, он с интересом следил за Леонардо, позволяя ему разобраться самостоятельно, и молча ему помогал.

Когда загорелось третье существо, Леонардо расплылся в довольной улыбке. Он не ошибся, он действительно получал от существа данные об уроне. И даже знал, как их использовать — данные сохранились в Святом Механизме, как в компьютере. Четвёртую тень он создал с учётом этих данных. И огонь её брал с большим трудом, чтобы она сгорела, потребовалось в четыре раза больше времени. И что-то подсказывало Леонардо, что, если он соберёт ещё больше данных об огненном уроне, сможет обеспечить полную невосприимчивость.

— Занятно, — оценил Георг, рассматривая оставшееся после распада тени пятно копоти. — Рассказывай.

— Я получаю данные об уроне и могу их использовать. Чем больше я соберу данных, тем лучше смогу реализовать сопротивляемость к конкретному урону. Я полагаю, что могу довести и до невосприимчивости.

— В бою с ловчими ты получал данные?

— Мне как-то не до того было, чтобы следить за каналами связи! — возмутился Леонардо. Всё, что его тогда волновало — как бы благополучно удрать.

— Не оправдание, — строго одёрнул его Георг. — Святой Механизм такая же часть тебя, как любой внутренний орган, и ты всегда должен следить за всем, что с ним происходит. Чем лучше ты его чувствуешь, тем лучше твой контроль и выше возможности.

Леонардо хотелось возмутиться, оправдаться незнанием, ведь до вчерашнего вечера он даже не знал, что его сила такое! Но промолчал, понятливо кивнув. Спорить с Георгом на пустом месте не хотелось.

Видя покорность ученика, маг немного оттаял.

— Впрочем, это вопрос тренировок, ты ещё неопытный пользователь, и у тебя многое впереди. Нынешний тест дал мне больше информации, чем я рассчитывал, но я всё равно доведу его до конца. Проверим восприимчивость к другим типам энергий, потом потренируешь выносливость, создавая существ до предела. А после тренировки заглянем в кафе — пусть оно лишь прикрытие, но готовят там неплохо.

Глава 7. Правда мира

Все мифы и легенды реальны. Эта простая фраза способна вкратце описать мистический мир, незримо сосуществующий с человеческим. Где-то рядом живут не только ангелы, демоны и маги, но также вампиры, оборотни, языческие боги и вся нечисть, которая когда-либо оставляла след в сказаниях народов по всему миру. Когда Леонардо услышал это от Георга, то задумался — как же так вышло, что все эти многочисленные сверхъестественные существа, живущие рядом с человеческим миром, перестали считаться реальными, уйдя в сказки и легенды? Как так вышло, что люди забыли о том, что обитает рядом с ними?

Леонардо не замедлил задать вопрос Георгу и получил лекцию по истории изнанки, которую потом дополнил самостоятельно, покопавшись в библиотеке ассоциации. Получившаяся картина отвечала на многие вопросы, но взамен порождала другие.

Можно сказать, что источником перемен стала библейская мифология. Она стремительно набирала силу, вытесняя из умов людей старых богов, но внутри сама бурлила от разногласий трёх фракций: демонов, ангелов Небес и падших ангелов. По мере расширения влияния росла и вражда фракций, в итоге переросшая в Великую войну «Трёх Великих фракций», что длилась тысячи лет и завершилась примерно четыре столетия назад. Для Леонардо стало неожиданностью, что многие привычные аспекты известной истории оказались связаны с событиями изнанки, являясь их отголосками. Та же Охота на ведьм порождена Великой войной, ибо система человеческой магии была составлена Мерлином на основе демонической, да и многие маги прибегали к контрактам с демонами для увеличения силы или уходили под крыло падших ангелов в поисках новых знаний. Эти факторы определили отношение Церкви к магии как резко негативное, вследствие чего она объявила всех магов вражескими сторонниками и открыла охоту. За исключением случаев злоупотребления властью в те времена на кострах горели настоящие маги.

Окончание войны также отразилось на мире людей, но куда менее ярко. В последней битве стороны понесли колоссальные потери из-за двух сцепившихся могущественных драконов, что в пылу собственной битвы ввалились на поле боя. Три фракции были вынуждены объединиться, чтобы одолеть драконов, пока те всех не уничтожили. В числе погибших было множество сильных представителей своих рас, даже владыки демонов, включая самого Люцифера. Если бы война продолжилась, фракции быстро бы уничтожили друг друга, поэтому библейские фракции перешли на вооружённый нейтралитет и сосредоточились на защите внешних границ от других мифологий, только и ждавших возможности уничтожить могущественного конкурента. Без постоянного контакта с библейскими расами, с ослабшим контролем зализывавшей раны Церкви люди отходили от слепой веры и обращались к науке, постепенно привыкая верить преимущественно доказанным фактам. Раскрытие изнанки грозило встряхнуть человеческий мир и спровоцировать войну всех против всех, где мифологии открыто сцепились бы друг с другом за влияние и последователей, а оказавшиеся под перекрёстным огнём люди стали бы защищаться. Поэтому представители сильнейших мифологий пришли к решению держать мистический мир в тени, и все остальные последовали их примеру.

Лишь тупой голодной нечисти плевать на соглашения, поэтому менталисты и охотники на нечисть с той поры стали очень востребованы по всему миру. И, конечно, Леонардо не мог не спросить о давнем монстре. Хотелось, наконец, узнать, кому едва не попал в зубы.

— Покажи мне его. Мысленно представь, — попросил Георг, протягивая руки к вискам Леонардо.

Тот послушно выполнил требуемое, позволяя магу заглянуть в мысли. Тварь, до сих пор приходящая в кошмарах, предстала перед глазами, словно виденная вчера. Существо Георг опознал очень быстро.

— Дикий демон, или же демон-отступник. Самый распространённый вредитель из библейского зоопарка и побочный продукт искусственного восстановления демонической популяции. Я даже не удивлён, что ты нарвался именно на него. Эти существа популярный катализатор пробуждения Святого Механизма.

— Не говори об этом так обыденно, — поморщился Леонардо. В памяти воскрес кровавый образ обезглавленного отчима, к которому сам мальчик едва не присоединился. — Я стоял перед неведомой тварью и понимал, что вот-вот умру. Я же не рос в семье потомственных магов, которые с пелёнок знают, где живут. У меня в тот день мир с ног на голову перевернулся, я выжил только потому, что мне повезло обладать Творцом Уничтожения, и потому, что повезло умудриться создать то, что смогло убить демона. Всё, что меня спасло — одно грёбаное везение.

Последние слова прозвучали злее, чем хотелось, но извиняться Леонардо не собирался. Это после, когда спал первоначальный восторг, до него дошло, из какой задницы он чудесным образом выбрался. Пусть Леонардо старался не переживать из-за тех событий, оставить в прошлом, галочкой в неприятном, но важном опыте, но слушать, с какой лёгкостью и безразличием, будто о просмотренном фильме, Георг говорит о произошедшем, было неприятно.

А ведь скольким людям не повезло так, как Леонардо?..

Георг в недоумении воззрился на Леонардо, не понимая его реакции. Но быстро проанализировал прозвучавшие слова и с досадой поморщился, после чего признал:

— Пожалуй, мои слова и впрямь прозвучали пренебрежительно. Но таково лицо нашего мира — жестокий естественный отбор. Тебе не повезло столкнуться с ним неподготовленным, но повезло выйти победителем. Впредь тебе предстоит полагаться не на удачу, а на собственные силы.

— Мы же для этого и тренируемся… в том числе, — криво усмехнулся Леонардо и поёрзал, удобнее устраиваясь в просторном мягком кресле. Георгу ассоциация выделила целые покои, которые он обставил по высшему разряду, найдя грань между роскошью и уютом. В сравнении с аскетичной ученической комнаткой здесь королевские хоромы, ко всему прочему, тихие и спокойные. И думалось здесь хорошо. Но в данный момент привычная собранность разума была направлена не на интересные лекции, а на мрачную истину переставшего быть привычным и понятным мира. — Ты упомянул искусственное восстановление популяции… демоны, типа, выращивают новых сородичей в пробирках?

— Гомункулы прерогатива Церкви, — хмыкнул Георг, с облегчением уходя от щекотливой темы. — Демоны обращают представителей других рас в себе подобных. Потому у них так популярны рабские рынки — можно без лишней беготни подобрать перспективного кандидата в слуги.

А Леонардо наивно подумал, что запас шокирующих новостей на сегодня исчерпан. К такому он точно не был готов и незамедлительно вспомнил, от какой участи его спасли Персей и Цао Цао. От мысли, что его могли не только загнать в рабство, но и превратить в демона, стало дурно. Ему от факта соседства с самим Мефистофелем было не по себе, а становиться ему подобным, инфернальным монстром, да ещё и на чужой цепи, он не хотел тем более.

— Но как такое вообще возможно?

— Не знаю, — к удивлению Леонардо ответил Георг. Мальчик уже привык, что у его наставника есть ответ даже на самые странные вопросы, он был словно ходячая библиотека. — Не делай такое лицо, демоны не скрывают факт обращения, но не разглашают способ. Но это не значит, что я его не узнаю.

На лице мага мелькнуло выражение какой-то странной смеси азарта и решимости. Как будто он принял брошенный вызов. Леонардо оставил его высказывание без ответа, погрузившись в размышления. Он получил массу новой информации, которую стоит переварить и хорошенько обдумать.

Главная мысль незримо скользила через весь разговор, подтверждая простую и неприятную истину: человек слабее мифологических существ, из чего вытекает их высокомерное отношение — они не считают людей равными. Но при этом — вот ирония — без них не могут. Леонардо уже успел узнать о силе энергии человеческой веры, о том, почему она так важна для мифологий, что они готовы за неё как убить друг друга, так и примириться, чтобы не спровоцировать уничтожение её источника. Именно человеческая вера поддерживает их существование и обеспечивает силой. Батарейки и анаболики в общей обёртке.

Не реже размышления касались и конкретно Библейского Бога, которого Леонардо пытались приучить почитать в католическом детском саду, а по итогу просто смертельно достали молитвами и нравоучениями. Но раз так получается, что Бог действительно есть, то кто для него люди? Почему он позволяет тем же демонам внаглую обращать в себе подобных всех, кто приглянётся? Или, быть может, он придерживается позиции наблюдателя: дал человечеству множество оружия, вершиной которого являются Святые Механизмы, а распоряжаться им должны самостоятельно? Ведь людям несвойственно ценить то, что преподносят даром на блюдечке, но в заработанное кровью и потом они вцепятся бульдожьей хваткой.

Интересно, была ли такая мысль у Цао Цао, когда он решил создать свою фракцию Героев? Думал ли он о том, что побуждает людей к тому, чтобы перестать бегать и прятаться, перестать быть ресурсом сверхъестественного мира и отвоевать у него право на свободу? Всё-таки желание помериться силой со сверхъестественными расами, лишь параллельно их урезонив, выглядит слишком поверхностным и упрощённым, особенно на фоне того, как быстро растёт численность организации — она уже насчитывает три сотни членов, тоненьким потоком наполняющих почти завершённый штаб. Кто-то искал защиты, кто-то драки, кто-то проникся целью защиты людей. Нужные слова и подходящая цель находятся для каждого, побуждая вступать в растущие ряды. Каждый раз видя в подземных коридорах новое лицо Леонардо всё больше хотел поговорить с Цао Цао о его мотивах. Почему он решил собрать вокруг себя столь много людей, а не пытался познать границы силы в одиночку? Хочет он познать предел самого человека или человека в лице человечества? Стремится он лишь к этому, или есть нечто ещё?

Помимо погружения в реалии мира шло обучение в Грауцеуберер, и оно тоже преподнесло сюрпризы, хоть и не настолько шокирующие.

Когда Леонардо предположил, что Георг является сильным магом, он даже не думал, насколько недооценил своего наставника. Тот оказался самым настоящим гением, который прошёл аттестацию на высший ранг в двенадцать лет и, помимо разных школ человеческой магии, способен воспроизводить магию некоторых других рас. Само собой, он является гордостью и живой легендой Грауцеуберер, внимание коллег приковано к нему, и потому новость, что Георг взял ученика, разлетелась со скоростью пожара. А следом за ней разлетелась новость, что ученик не подобный ему гений и даже без потенциала высокоуровневого мага. Почему гений возится с какой-то посредственностью, маги понять не могли, что старательно пытались исправить.

Первые любопытные начали подходить к Леонардо на третий день и всё пытались выведать: а чего это Фауст с тобой возится? Не придумав лучшего ответа, Леонардо разводил руками и отсылал к Георгу — впоследствии он продолжил придерживаться такой тактики. Георг в свою очередь на вопросы загадочно молчал, из-за чего внимание возвращалось к Леонардо. Само собой, больше всего внимания приходилось именно на него, потому что перехватить Георга равноценно подвигу. Ситуация действовала Леонардо на нервы, ибо на одного более-менее приятного мага приходилось трое смотревших на него, как на мусор. В их глазах он, наверное, был всё равно, что блохастый щенок, которого из жалости подобрали с улицы, и пусть вслух ничего предосудительного не произносилось, по глазам и лицам всё видно. Такие маги хотят получить подтверждение предположений, но вслух их не выскажут, как и не пойдут на агрессию и провокацию — в обществе магов оскорбление ученика приравнивалось к оскорблению наставника, за которое тот вправе вызвать на дуэль. А дуэли с Георгом не хотел никто.

К удивлению Леонардо справляться с ситуацией ему помогал… опыт работы в собачьем питомнике. Мальчик не любил собак и не любил с ними возиться, но ему приходилось это делать и постоянно терпеть лай подражавших Андреа вредных псин. Собаки раздражали и вызывали желание оказаться подальше, но не больше, ненависти Леонардо к ним не испытывал. Чего взять с глупых животных? Магов Леонардо старался воспринимать также — как разбрехавшихся собак. Стало гораздо проще.

Тем более от любопытных магов можно было отвязаться, а после добраться до Георга и посвятить себя более интересному делу.

Освоение Святого Механизма шло полным ходом, и по сравнению с нынешними тренировками былые самостоятельные выглядели баловством, а не развитием. Георг заставлял использовать Механизм до изнеможения и плывущего сознания, заставлял упираться в свой предел и преодолевать его. Леонардо под его руководством создавал не мелочь, а двух-трёхметровых гигантов и учился контролировать окружение одновременно со слежением за созданиями и связью с ними, увеличивая количество единовременно контролируемых по мере прогресса. И постепенно силы иссякали всё медленнее.

Но то вечерние тренировки, утренние были проще и служили иной цели — проверить утверждение касательно полной стихийной невосприимчивости. На полигон приходили два работавших в штабе мага, Марек и Клаус, которые поливали существ огнём, покуда Леонардо мог их создавать. Байки из жизни от магов и практика в немецком и английском шли приятным бонусом. Как по итогу выяснилось, чем выше сопротивляемость, тем больше данных нужно собрать, и огненная невосприимчивость стала возможна спустя две недели. Прошло бы больше, если бы Георг не потратил час на то, чтобы разъяснить едва познакомившемуся с химией Леонардо химический состав огня и процесс реакции его элементов. Поняв, как работает огонь, воспроизводство сопротивления к нему стало легче и эффективнее.

Результат трудов себя полностью оправдал — Георг тестировал лично и, как ни старался спалить анти-огненное существо, его не взяло даже самое жаркое пламя. С пониманием действия огня и достаточным количеством данных Леонардо даже смог создавать воспроизводящих огненные атаки созданий, пусть придавать им одновременно дополнительные атаку и защиту получалось со скрипом. Но то вопрос практики.

И это было только началом. После огня настал черёд воздуха, а следом пойдут и другие стихии, не только природные, но и такие как свет, тень, эфир и многие другие. Как только Творец Уничтожения соберёт информацию обо всех элементах, которые способен воспроизводить человеческий маг, настанет черёд магии других рас. Но это будет нескоро, сначала нужно дождаться выгодного момента выхода фракции из тени, когда она начнёт нападать на мифологии.

Сам Леонардо не хотел ограничиваться только созданием антимонстров, он хотел использовать свой Механизм с большим функционалом, нежели одно создание боевых единиц. Благо, Георг показал книгу, в которой описание Творца Уничтожения подтверждало давнюю догадку — он создаст всё, на что хватит фантазии хозяина. Список возможных экспериментов с силой Механизма был составлен в кратчайшие сроки и по всем пунктам одобрен Георгом. Пока что в приоритете было наращивание выносливости и пополнение арсенала хотя бы четырьмя стихийными вариациями существ, поэтому большинство задумок отложено в дальний ящик и лишь нескольким более простым уделялось немного времени перед утренними и вечерними тренировками. Лично Леонардо успехи радовали, но ему хотелось полноценно заняться экспериментами. Приходилось терпеть, потому что большинство он на нынешнем уровне не потянет, но однажды желанный момент настанет.

В сравнении со Святым Механизмом начавшиеся курсы в ассоциации не доставляли такого удовольствия, но обладали не меньшей важностью. Поначалу Леонардо казалось, что они мало чем будут отличаться от школьных уроков, но на первой же лекции изменил своё мнение. В школе было проще — учителя тратили немало времени, чтобы донести информацию до целого класса и подтягивали отстающих. В Грауцеуберер многое оставляли на совесть слушателей — в течение лекции заваливали информацией, немногим меньше задавали для самостоятельной работы и полчаса оставляли на вопросы. Если ты слушал, записывал и занимался — молодец, не зря ходил. Если нет — твои проблемы, бездарей ассоциация тянуть не будет. Никаких скидок и поблажек, девятилетний и сорокалетний в своих обязанностях равны.

Было сложно, особенно поначалу. Голова, казалось, лопнет от избытка информации, а рука болела от безостановочной писанины. Но постепенно Леонардо втянулся, тем более, если он чего-то не понимал, всегда мог обратиться к лектору и Георгу. Подход ассоциации ему даже нравился — своеобразный естественный отбор, никто ни с кем не нянчился и, если слушатель провалится, это будет только его вина. Осознание этого подстёгивало Леонардо и перечёркивало любые малодушные порывы пофилонить. Он не хотел разочаровывать Георга и не хотел выглядеть в его и глазах ленивым нахлебником. И не хотел ставить крест на изучении магии. Тем более после того, как смог увидеть её на энергетическом уровне.

Когда Георг не занимался Леонардо, он посвящал своё время штабу и работающим в нём людям. Не он один возводил защитные и укрепляющие чары, этим занималось около двух десятков магов, часть из них была завербованными Георгом членами Грауцеуберер, другая часть состояла в другой крупной ассоциации из Англии под названием Золотая Заря, которых завербовал состоящий в ней союзник. Георг контролировал их работу и совещался насчёт дальнейших действий, будь то новый зачаровываемый участок или назначение помещения, но некоторыми участками занимался лично. Однажды Леонардо даже смог напроситься с ним, не вняв предупреждениям, что он ничего не поймёт, и смотреть будет не на что.

Разочарование настигло его быстро. Да, Леонардо был готов к тому, что ничего не поймёт, всё-таки осознавал свой уровень. Но… он даже ничего не видел! Он-то надеялся, что чары будут хоть немного видны обычным взглядом, но нет — абсолютно все конструкты находились на энергетическом уровне видения, а магическим зрением Леонардо не владел.

Наверное, у него было слишком отчаянное лицо, потому что Георг над чем-то задумался, а после снял свои очки и протянул Леонардо.

— Просто надень, — сказал он в ответ на непонимающий взгляд.

Леонардо послушно нацепил очки… и у него отвисла челюсть. Там, где только что ничего не было, сияли причудливые переплетения магических узоров, пронизывая стены и мерно пульсируя. Вот она — реальная магия во всей своей красе!

— Я сделал их, чтобы обеспечить себя возможностью постоянно отслеживать окружение на энергетическом уровне, — похвастался Георг.

— Круто!.. Постой, получается, у тебя нет проблем со зрением?

— Магия позволяет не переживать о таких простых дефектах. А теперь стой молча и не сбивай меня.

Леонардо закивал, вцепился в сползающие очки и пошире раскрыл глаза, не желая упустить ни малейшей детали. Когда Георг начал работу, мальчик старался даже дышать потише, чтобы не мешать и не сбивать такой восхитительный процесс. Он внимательно наблюдал, как вокруг рук мага возникает множество уравнений, что соединяются в сложные круги и порождают новые нити энергий, что вплетаются в старые, дополняют и расширяют узор, как создаются новые узоры и соединяются со старыми, как постепенно исчезает пустое пространство между двумя стенами чар. Иногда он даже узнавал элементы, как некоторые руны, что он запомнил, успев покопаться в энциклопедии рунных алфавитов.

Когда Георг закончил и поинтересовался впечатлениями, Леонардо вернул ему очки и восторженно заявил:

— Ничего не понял, но очень интересно!

Желание изучать магию возросло раз в десять. Хотелось уметь разбираться в магических уравнениях и их результатах, хотелось уметь их воспроизводить хотя бы вполовину также мастерски, как это получается у Георга. И для того мальчик продолжал проявлять терпение и усидчивость, жадно поглощая преподносимые ему знания.

В подобном темпе минуло почти два месяца, стабильность которых нарушил внезапный звонок от Цао Цао, настигший Георга аккурат перед вечерней тренировкой. Они с Леонардо даже не успели покинуть ассоциацию. Маг какое-то время слушал, изредка вставляя односложные ответы, и, завершив разговор фразой «понял, сейчас будем», повернулся к Леонардо.

— Цао Цао ждёт в кафе.

— Ясно. Тренировка отменяется, или я буду сам по себе? — слегка растерянно уточнил Леонардо, про себя гадая, зачем Георг мог так срочно понадобиться Цао Цао.

— Тебя он тоже ждёт. Подойди, не будем тянуть время.

Ещё больше озадаченный Леонардо послушно подошёл к Георгу, и спустя миг они уже стояли в переулке близ кафе.

— Я-то ему зачем? Хочет знать мой прогресс?

— Я отчитываюсь перед ним еженедельно. Причина в другом.

В чём бы ни было дело, Георг оставался спокоен, и потому Леонардо тоже не переживал. Однако мальчику всё равно было до жути любопытно, но он старался не демонстрировать эмоций.

Цао Цао ждал их за крайним столиком, отделённым от зала ширмой. Он приветственно кивнул пришедшим и оценивающе посмотрел на Леонардо.

— Сила Святого Механизма затягивает, не так ли? — с усмешкой проговорил он, явно оставшись довольным увиденным.

— Не то слово, — не мог не согласиться Леонардо и осторожно присел следом за Георгом. Он пытался придумать, что сказать ещё для поддержания разговора, но Цао Цао быстро избавил его от такой необходимости, сразу перейдя к делу.

— Полагаю, ты хочешь знать, почему я хотел твоего присутствия. Ты ещё помнишь ловчих? Мы вышли на их босса, и я предлагаю тебе присоединиться к нам в предстоящей операции.

— Но ведь мой боевой уровень ещё недостаточен! — вырвалось у Леонардо. Нет, конечно, он польщён, но уровень свой хорошо знал…

— Я не говорил, что зову тебя для сражения. Со слов Георга ты уже знаешь, насколько непроста жизнь одарённого на изнанке. Но полноценно ты не осознаешь, пока не увидишь своими глазами.

…и обитель работорговца для того идеально подходит.

Леонардо опустил глаза и уставился на столешницу, думая над ответом. Он не жаловался на фантазию, был способен в красках представить все рассказы своего наставника и сполна их дополнить, но ты никогда не ужаснёшься картинке в голове так, как реальной — в этом с Цао Цао не поспоришь. Хотел ли Леонардо увидеть настоящее рабство? Конечно нет, какой нормальный человек хочет смотреть на такое в реальности! Леонардо не хотел смотреть ни на рабов, ни на последствия атаки. Не дурак, понимал, что работорговец просто так не сдастся, а Цао Цао не захочет оставлять следов. Мальчик уже видел мертвецов, и видеть ещё больше не хотел. Цао Цао его приглашает, что подразумевает возможность отказа, и Леонардо очень хотел ей воспользоваться.

Но всё же что-то не давало ему сходу сказать «нет».

Чем больше Леонардо узнавал об окружающем его мире и месте человека в нём, тем больше в нём росло возмущение. Кто дал другим право относить человечество в разряд рассадника полезного ресурса за то, что они физически и магически уступают мифологическим расам? Как человеку, Леонардо было неприятно и обидно. И всё чаще он ловил себя на мысли, что не хочет отсиживаться в тылу, как планировал изначально, он хочет что-нибудь сделать для того, чтобы отцепить от человечества присосавшихся к нему пиявок. Тем более, что он он будет не один, он уже часть фракции, которая собирается бросить вызов мифологиям. Пусть основная цель — познать предел человека, но всё-таки снижение угрозы мифологий идёт параллельно. Всего-то и надо, что сосредоточиться на ней.

Присоединение к готовящейся атаке на логово работорговца может помочь ему принять окончательное решение. Укрепиться в желании защитить свой род от угрозы. Всё-таки решимости окончательно определиться в настолько важном вопросе Леонардо не доставало.

— Я не настаиваю на немедленном ответе, — мягко сказал Цао Цао, видя напряжённость Леонардо. — Решение не самое приятное, ты можешь его обдумать в течение двух дней, передашь Георгу.

— Нет, я уже решил. Я пойду, — Леонардо про себя выдохнул — он всё-таки это сказал. Он не хотел брать ещё больше времени, в течение которого будет изводить себя постоянными сомнениями. Он должен увидеть, какой участи чудом избежал, должен глубже заглянуть в тёмный лик изнанки. Просто должен. — Это точно.

Показалось, или Георг действительно с досадой поджал губы? Впрочем, и на лице Цао Цао радости и удовлетворения не было. Наверное, будь Леонардо на их месте, тоже не был бы в восторге показывать ребёнку жестокость реальности. Но… это необходимо.

— Тогда я освобожу тебя от занятий на двадцать шестое и двадцать седьмое, — в свою очередь отозвался Георг.

Леонардо лишь кивнул, вяло подумав о том, что ему придётся конкретно напрячься, чтобы нагнать насыщенную и мчащуюся со скоростью кометы программу курсов. Мелочь, наверное, по сравнению с тем, на что он только что подписался…

— Не накручивай себя заранее, через два дня ещё успеешь получить массу впечатлений, — Георг поднялся из-за стола и демонстративно отошёл на пару шагов. — Лучше сосредоточься на полезных вещах, я не отменял твою тренировку.

— Я и не собирался рефлексировать весь вечер, — дежурно возмутился Леонардо, быстро вскакивая на ноги. Грядущая тренировка его только радовала — развивать Святой Механизм он любил, а вечерние тренировки вдобавок отлично выбивают из головы лишние мысли.

Цао Цао также покинул своё место и присоединился к Георгу.

— Я поприсутствую на тренировке. Давно хотел посмотреть на твоих антимонстров.

Глава 8. Перед битвой

Ожидание часа икс изводило Леонардо. С одной стороны он остро не хотел видеть то, что преподнесёт ему обитель демона-работорговца, а с другой хотел быстрее с этим разобраться. Мальчик старался не демонстрировать раздирающих его эмоций, и получалось у него хорошо, судя по отсутствию реакции коллег по учёбе, лекторов и знакомых из штаба и кафе. Георг, чтобы помочь отвлечься, завалил Леонардо нагрузками, но выделил несколько часов, чтобы ознакомить с планом операции на её кануне. Конечно, роль Леонардо была предельно проста — держаться Георга и не лезть на рожон — но знание деталей вредно не будет.

Резиденция работорговца расположена в Подземном мире на территории демонического клана Шакс, выходцем из которого является и искомый демон. Для всех, кто не принадлежит к населяющим Подземный мир расам, самостоятельно попасть туда крайне сложно, даже великим магам придётся потратить немало времени и сил на создание прохода в Преисподнюю. Такова концептуальная защита любой мифологической обители… которая не преграда Потерянному Измерению Георга. У этого Святого Механизма действительно практически неограниченный потенциал во всём, что касается пространственного перемещения, будь то ювелирно точный перенос крупногабаритного объекта или преодоление концептуальной защиты другого измерения. Незаметно провести небольшой отряд сквозь барьеры Подземного мира и рукотворную защиту поместья Шакса для Георга всё равно, что открыть дверь соседней комнаты.

Непосредственно в атаке маг не примет участия, сосредоточившись на отслеживании вражеских перемещений и координации отряда, а также пресекая возможные попытки побега с территории поместья. Бой возьмут на себя Цао Цао, Персей и ещё двое человек из фракции. Столь малого числа демонам хватит за глаза — уровень силы и навыки каждого бойца позволяют им на равных сражаться с демонами посильнее Шакса. Георг обрисовал Леонардо силы и возможности товарищей и дал почитать собранное на работорговца и его окружение досье — сколь-нибудь серьёзную угрозу представляют лишь сам высший демон и четверо из семи его слуг, всех прочих парни сметут, даже не заметив.

Будет очень интересно посмотреть, как пять человек разберутся с полусотней демонов, что Леонардо может себе позволить: он уже научился смотреть глазами своих созданий и натренировался единовременно смотреть через десятерых. Пока Георг будет отлавливать беглецов, Леонардо понаблюдает за сражением внутри поместья, не выходя из-под защиты мага.

Но в назначенный день Леонардо всё равно чувствовал себя не в своей тарелке, ведь сегодня он увидит рабство и новые смерти, посмотрит на тех, кому не повезло так, как ему самому…

— У вас там что-то не складывается? — с этими словами перед носом задумавшегося Леонардо возник стакан свежевыжатого сока.

Мальчику потребовалось несколько секунд, чтобы слова до него дошли. Он, конечно, уже неплохо знал немецкий, чтобы более-менее понимать речь, но не прямо сходу. Увы, но Георг счёл его уровень достаточным для того, чтобы отобрать переводчик и выдавать только на время групповых занятий.

— Нет, всё хорошо, — отозвался Леонардо, в жесте рассеянного приветствия кивая официанту-привратнику, которого встречал в свой первый визит в штаб.

Леонардо нередко поднимался в кафе, когда Георг задерживался, благо, что кормили здесь не только вкусно, но и бесплатно, если ты член фракции Героев. С Хенриком у мальчика сложились неплохие приятельские отношения, потому что тот живо интересовался жизнью фракции и любил о ней поболтать. Леонардо даже сказал бы, что Хенрик на Героях зациклен, желая стать кем-то большим, нежели сотрудником охранного поста. Он не владел Святым Механизмом и обладал слабовыраженными магическими способностями, поэтому его и не начинали обучать всерьёз — нет ресурсов, чтобы тянуть столь невыдающихся людей. Возможно, однажды, когда у фракции будет больше людей и возможностей, Хенрик сумеет пробиться выше — целеустремлённости и упорства ему не занимать. Но не сейчас.

— Ты слишком кислый для хорошего положения дел, — недоверчиво протянул жаждущий подробностей Хенрик.

— У фракции всё хорошо. Это только мои… — Леонардо замялся, пытаясь вспомнить, как по-немецки будут «переживания», — проблемы?.. Нет, не то… Драма? Merda!

Как же он ненавидел подобные ситуации! Понимать вербальную речь он понимает, но с её воспроизводством частенько возникают сложности: либо не получается вспомнить перевод нужного слова или подобрать правильный синоним, либо в голову лезут слова латыни или английского. Не так-то просто одновременно учить три языка.

Хенрик весело прыснул, но помогать не стал, наслаждаясь любимым шоу «языковые проблемы Леонардо».

— Думаю, ты понял смысл, — обиженно насупился Леонардо, бросая попытки вспомнить нужное слово.

— Ага. Не дуйся, для начала научись делать лицо попроще, когда о чём-то думаешь. Выглядишь так, будто выбираешь, какой провод резать на бомбе.

— С бомбой просто — сделаю вокруг неё тень, — буркнул Леонардо, не слишком довольный бестактным комментарием. Но про себя пообещал посмотреться в зеркало, когда задумается о чём-то всерьёз. Если у него действительно дурацкий вид, нужно будет это исправить.

Хенрик в ответ завистливо вздохнул.

Леонардо допил сок и, попрощавшись, направился к спуску. Георг и Цао Цао в ожидании остальных решили пройтись по штабу и обсудить дела фракции и дальнейшие планы, поэтому Леонардо, в их диалоге чувствуя себя лишним, ушёл в кафе. Думал перекусить чего, но даже при мысли о еде хотелось кривиться, так что пришлось ограничиться соком.

Не успел мальчик шмыгнуть за дверь, как кто-то окликнул его по имени. Обернувшись, Леонардо не без радости узнал Персея.

— А я только порадовался, что Артур не берёт сестру, — своеобразно поприветствовал грек, сократив расстояние. — Скажи, что ты передумал, и просто пришёл нас проводить.

Пусть в голосе звучала беззаботность, взгляд был слишком серьёзным и пристальным для полушутливого высказывания. Леонардо мог только криво улыбнуться и пожать плечами:

— Не передумал.

— Цао Цао хотя бы соизволил поведать тебе подробности картины, с которой ты столкнёшься? — теперь напускное веселье исчезло без следа. Персей не пытался скрыть своего недовольства, слишком он не хотел видеть Леонардо в составе отряда. — Шакс не первый работорговец, к которому мы наведываемся, и я могу тебе гарантировать: простое убийство ни в какое сравнение не идёт с рабами. Одних ломают так, что от личности остаются клочья, они похожи на полых кукол, а не людей. К тем, кому не нужно сохранять товарный вид и физическое здоровье, отношение, как к игрушкам, которых в порыве эмоций не зазорно кинуть в стену и сломать несколько костей. Ошейник раба фантастическим образом меняет восприятие и отношение окружающих к бедолаге… и ты считаешь, что готов к такому зрелищу?

Казалось, что от воцарившегося молчания воздух подземного пролёта сгустился и потяжелел. Персей ждал ответ, а Леонардо… просто молчал. Прозвучавшее не стало для него неожиданностью, залезть в интернет и исторические книги мальчик уже успел и справедливо ждал от поместья работорговца худшего. Персей просто подтвердил догадки.

— Я не говорил, что готов. Но я должен взглянуть на тёмную сторону мира, в котором оказался, — наконец выдохнул Леонардо, когда молчание чересчур затянулось.

— Кому должен?

— Себе.

Казалось, Персей ждал иного ответа, поэтому, услышав не его, его злость и раздражение как рукой сняло. Он устало вздохнул и покачал головой, то ли в жесте смирения, то ли осуждения.

— Из всех людей, которые пришли в фракцию, я ещё не встречал никого, кто бы стремился залезть в самую вонючую яму с дерьмом, какую найдёт, как это делаешь ты, — сказал он и парой быстрых движений открыл рунический замок двери в подземный комплекс. — И я даже не знаю, стоит мне восхищаться твоим упорством или нет.

— Я не понимаю. Когда вы с Цао Цао звали меня в фракцию, ты против не был, — пробормотал Леонардо, совершенно не понимая остро негативную реакцию Персея на его присутствие в отряде. Мальчик как-то иначе представлял себе их новую встречу.

— Я ничего против тебя не имею, не выдумывай мне тут. Но я против того, чтобы водить маленьких детей на экскурсии в рабовладельческие притоны. А ты только поддакиваешь дикой идее Цао Цао.

На мгновение Леонардо испытал облегчение. Но почти сразу с возмущением вскинулся, не имея права пропустить комментарий о его возрасте. Он же не младенец какой-то!

— Мне почти десять, я не маленький ребёнок! Не относись ко мне, как к малышне, я сам за себя могу решать!

Подлости, которую в ответ сделал Персей, Леонардо не ожидал никак. Парень просто поднял ладонь и демонстративно провёл прямую от макушки Леонардо до верха своего живота.

— Сначала подрасти хотя бы на пару десятков сантиметров. Тогда подумаю, — заявил он.

От возмущения Леонардо едва не поперхнулся воздухом. Какого чёрта? Это даже не аргумент! Он же не выбирал, в каком году рождаться и не виноват, что рост у него соответствующий возрасту!

— Ладно, не кипятись ты так, — вроде бы примирительно сказал Персей, но вот только ехидная усмешка на его губах стала шире. — На самом деле я выше шуток про рост.

— Оно и видно, — саркастично протянул Леонардо, пытаясь придумать достойный ответ. Получалось не очень, но сказать Персею что-нибудь эдакое очень хотелось.

Пришлось признать собственное поражение, когда довольный, словно сытый кот, Персей рассмеялся и махнул рукой:

— Ты все шутки воспринимаешь всерьёз? Забей, я просто хотел разрядить обстановку. Давай лучше поболтаем о чём-нибудь приятном. Рассказывай, как поживаешь. Сильно Георг лютует?

Смену темы Леонардо поддержал и не без удовольствия принялся рассказывать о своих буднях. Но шуточку про рост и возраст он Персею спускать не собирался, припомнит, когда настанет подходящий момент. Однако пока что Леонардо просто хвастался своими успехами в освоении Святого Механизма и на подготовительных курсах.

На место встречи они пришли в приподнятом настроении, по пути заглянув в соседний зал, оборудованный под лазарет. Обычные на вид, но магически усовершенствованные медицинские аппараты соседствовали с полными зелий и артефактов шкафчиками. Магия магией, но сразу и полностью залечить ранение не в силах даже она, и чем серьёзнее ранение, тем больший курс лечения предстоит назначить. Святые Механизмы целительного типа обладают более мощным эффектом, но их пользователи являются огромной редкостью — их быстро прибирают к рукам и стерегут тщательней, чем дракон сокровищницу. Что до лазарета, то в нём вовсю кипела работа — горстка магов и их ассистенты вели подготовку к принятию пациентов, ведь, как и сказал Персей, о здоровье не всякого живого товара пекутся, и нуждающиеся в помощи рабы будут переданы в руки целителей.

Местом сбора была небольшая комната, в которой из мебели стоял лишь один наспех притащенный вчера диван, ныне занятый развалившимся на нём человеком, который переговаривался со вторым, стоящим чуть в стороне. При звуке открывшейся двери они прервали разговор и на удивление синхронными кивками поприветствовали вошедших. Леонардо внешне постарался не показать любопытства, хотя на деле с огромным интересом рассматривал этих людей, которых очень хотел увидеть воочию.

В исполненном магии мире полно чудес. Одни случайны, другие результат упорного труда, третьи являются следствием того или иного действа. Так называемых потомков героев можно назвать результатом последних двух критериев. Души людей, что совершили нечто выдающееся при жизни и оставили свой след на страницах истории, могут перерождаться в потомках, и чем известнее свершения, тем выше частота перерождений, словно сам мир не желает отпускать своих героев. Такие люди физически и магически превосходят простого человека, пусть не настолько, насколько другие расы, они видят фрагменты жизни героического предка, имеют преимущество в аспектах, в которых был силён предок, а также с вероятностью около девяноста процентов рождаются со Святым Механизмом.

Каково же было удивление Леонардо, когда он узнал, что знаком с такими людьми. Георга Иоганна Фауста назвали в честь именитого предка уже зная, что ребёнок унаследовал его душу. А потомки прославленного победителя Медузы Горгоны и выдающегося полководца Троецарствия сами взяли себе имена предков, имея на то полное право.

Леонардо в равной степени восхищался и завидовал, ведь быть потомком великого героя, по сути, реинкарнацией, ему виделось не просто крутым, но и исключительно полезным. Он даже успел помечтать, что тоже может оказаться потомком героя, но Георг быстро спустил с небес на землю: вместе с магическим потенциалом проверил ещё в первый день, результат отрицательный. Да и, будь Леонардо наследником души, жизнь предка дала бы о себе знать без демонов или тестов, фрагментами прошлого являясь во снах. Леонардо был просто человеком со Святым Механизмом и некоторым уровнем магии, не больше.

…в дополнение получившим разгромную отповедь Георга о том, что жалеть тут не о чём. Над ним не довлеет призрак величия предка, ему не надо равняться на тень прошлого, ему не нужно её превосходить, чтобы вырваться из-под её гнёта, его не терзают свои-чужие воспоминания и сожаления. С удивлением Леонардо понял, что его наставник от своей природы далеко не в восторге, но лезть в столь личную тему не решился. Похоже, что здесь у каждого своё мнение, потому что Персей и Цао Цао явно гордятся своим наследием — в отличие от мага имена предков они взяли сами.

И вот буквально вчера Георг сказал, что в составе отряда будет ещё один потомок героя, причём, ни много ни мало, наследник легендарного короля Артура. Правда, когда Леонардо его увидел, первым делом подумал, что Артур Пендрагон двадцать первого века выглядит не как рыцарь или король, а как стереотипный аристократ: идеально выглаженный фрак, белые перчатки и аккуратные очки, не хватает только цилиндра на голове. Того гляди достанет откуда-нибудь чайник и примется манерно потягивать чай.

Парень в форменном пальто экзорциста на его фоне выглядел не настолько странно, но из-за красных глаз и седых волос всё равно будет выделяться из толпы. Когда Георг объяснял Леонардо, что представляет собой Зигфрид, ему пришлось затронуть тему научной деятельности современной Церкви. Так же, как демоны наращивают силы обращением в себе подобных, так и союзники ангелов стремятся получить большее преимущество. В поисках новых сил и возможностей Церковь регулярно проводит различные исследования, и в числе последних эксперименты с генной инженерией, где учёные Церкви искусственным путём стремятся вывести потомков героев, способных использовать оружие прародителя. Начинать решили с генов скандинавского героя Сигурда, который владел сильнейшим демоническим мечом Грамом. В созданном «институте Сигурда» посредством генной инженерии и алхимических практик выращивались искусственные люди в попытке вывести оптимальную комбинацию генов. Даже если у получившегося образца не было достаточной совместимости с демоническим оружием, он проходил обучение на экзорциста, всё равно вступая в ряды церковных воинов.

Зигфрид был наиболее успешным образцом, что совладал с мощью своенравного демонического меча. Не идеальным — проявившийся у него драконий Святой Механизм несовместим с мечом антидраконьего типа — поэтому институт продолжил эксперименты, а Зигфрида отправили на обучение в Ватикан, где он быстро заслужил право зваться третьим рыцарем Церкви.

А ещё он не скрывал любви к битвам и постоянно находился в поиске достойного противника, о чём знал каждый, кто слышал про Зигфрида. Леонардо не удивился бы факту, что на вступление в фракцию Героев этого человека соблазнила идея противостояния с мифологиями. В этом Зигфрид схож с Артуром, пришедшим в фракцию с аналогичной целью. Эти двое стремятся принять участие в каждой сколь-нибудь серьёзной боевой операции.

— Персей, — обозначил приветствие Артур. — Я ждал тебя гораздо раньше.

— Торговался за портал. Мне попался очень жадный маг.

Персей облокотился о спинку дивана, бесцеремонно занятого Зигфридом. Делиться местом экзорцист не собирался, и на демонстративное покашливание грека только усмехнулся.

— Раньше надо было приходить, — экзорцист немного поменял позу, чтобы лучше видеть Леонардо. От пристального оценивающего взгляда красных глаз мальчику было не по себе, но чужое внимание он встретил со спокойной уверенностью. — Так это ты последнее пополнение коллекции козырей Цао Цао? Леонардо, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься. А ты, я так понимаю, Зигфрид.

— Он самый. Будем знакомы, — похоже, маленькую проверку Зигфрида Леонардо прошёл, потому что тот перестал буравить мальчика взглядом и принял более расслабленный вид.

— Рад встрече, владелец Творца Уничтожения. Как ты уже знаешь, я Артур из дома Пендрагон, — взял слово Артур, изучая Леонардо не менее внимательно, чем ранее Зигфрид. Только уже не с целью проверки на вшивость, а просто оценивая про себя.

— Леонардо. Взаимно.

Подумав, куда бы приткнуться, Леонардо нацелился на подлокотник дивана, благо, ноги туда Зигфрид не закинул. Мальчик успел уловить осуждающий взгляд Артура, которым тот наградил его и экзорциста. Последний новоявленного соседа по дивану сгонять не стал, зато показал кулак Персею, который демонстративно начал примериваться к подлокотнику у головы Зигфрида.

— Вы как дети, — негромко прокомментировал Артур.

Развития борьба за диван не получила из-за подошедших Цао Цао и Георга.

— Хорошо, все в сборе. Если все помнят свои задачи, и ни у кого нет вопросов, отправляемся, — не размениваясь на длинные речи объявил Цао Цао.

Он сказал это больше для Леонардо, потому что все остальные уже давно сработались. Мальчик сполз с подлокотника и занял своё место рядом с Георгом, показывая, что всё помнит и вопросов не имеет. Персей, Зигфрид и Артур также покинули свои места, и туман Потерянного Измерения отправил отряд в Подземный мир.

Глава 9. Адская прогулка

При слове «Преисподняя» в голове возникают образы огня, котлов и пыток — так, в основном, в людской культуре представляется обитель демонов. Чего-то подобного ожидал и Леонардо, едва услышав, что за работорговцем предстоит спускаться в Подземный мир. Даже, если не котлы на огне, он ждал увидеть малоприятный пейзаж, достойный существ, называемых демонами.

Но перед глазами предстала какая-то обитель олигарха с обилием зелени и белокаменными стенами строений, только небо над головой лиловое, а не голубое. Георг точно не ошибся адресом?..

Мысль мелькнула и исчезла, едва оформившись, потому что события приняли стремительный оборот: сверху поместье накрыл туманный купол, из дверей начали выбегать вооружённые кто холодным оружием, кто магией демоны, стоявшие рядом товарищи в мгновение ока испарились, чтобы появиться подле наёмников и клинками вгрызться в их ряды, а рядом поочерёдно сверкнуло несколько вспышек — Георг избавился от нескольких ближайших врагов. Казалось, Леонардо моргнуть не успел, как битва во дворе кончилась, и парни скрылись в поместье, оставив снаружи лишь их с Георгом.

Стремительное и успешное начало атаки так ошеломило Леонардо, что он не сразу вспомнил, что хотел наблюдать за сражением и внутри. Из тени вылетели шесть птиц: четыре устремились вдогонку за скрывшимися в поместье парнями, две начали облетать здание снаружи, заглядывая в окна. Именно одна из них обнаружила хозяина поместья, находившегося в просторной гостиной в компании одного своего слуги и ещё четверых неизвестных. Леонардо видел фотографии только Шакса и его свиты, но трое незнакомцев выглядели слишком представительно для наёмников. Четвёртый был рабом. За секунду до того, как в гостиную ворвались Цао Цао и Зигфрид, один из неопознанных демонов схватил раба и, выпустив крылья, бросился в окно. Леонардо успел указать на него Георгу аккурат перед тем, как демон разбил собой стекло и устремился вверх.

От мага донёсся пренебрежительный смешок — его барьер слишком силён для такого слабенького демона. Полюбовавшись, как провалилась попытка сходу пробить барьер, Георг Святым Механизмом телепортировал демона к себе — аккурат под смертельное заклинание. Ослабшие руки перестали удерживать раба, но тот куклой распростёрся под мёртвым телом, и Леонардо всерьёз забеспокоился: неужели мёртв? Магия Георга его точно не задела… кажется… маг более, чем способен рассчитать площадь поражения так, чтобы не задеть ношу демона. Тем более, что Георг кивает на раба, мол, займись им, и не выглядит обескураженным или обеспокоенным.

Две теневые ленты оплели человека, вытягивая из опасной зоны под защиту Георга. Мельком подумалось, что осваиваемое частичное воплощение используется неожиданным образом, но Леонардо быстро выкинул из головы лишние мысли, сосредотачиваясь на рабе. То оказался подросток максимум пятнадцати лет, одетый в напоминающую тюремную одежду серую пижаму, и он, слава богу, жив — на запястье прощупывался пульс. На шее у парня темнела полоска ошейника с номерной биркой, лицо застыло маской безразличия, а пустые глаза напоминали кукольные стекляшки.

«Ломают так, что от личности остаются клочья, они похожи на полых кукол» — так, кажется, сказал Персей? Неужели спасённый парень из таких сломанных людей? Если да, то возможно ли помочь этим людям? Думать, что нет, не хотелось. Врагу не пожелаешь влачить такое жалкое существование.

Скрипнув зубами, Леонардо попытался отогнать пессимистичные мысли и сосредоточился на окружающих событиях. Пока не услышит однозначный диагноз от Георга или целителей, будет считать, что парня можно спасти. И потому Леонардо твёрдо вознамерился не позволить демонам заполучить спасённого обратно и освободить всех остальных рабов, для которых есть надежда.

Злость и неприятие бурлили в груди, очень хотелось выплеснуть их на кого-нибудь из этих паршивых демонов, но Леонардо держал себя в руках, не позволяя поддаться эмоциям и сорваться. Как будущий маг, он должен в любой ситуации сохранять холодный ум и просчитывать каждое своё действие — важный урок не только для продвижения в магической науке, но и для жизни. Поэтому мальчик просто наблюдал за кипящими вокруг сражениями, доведя число птиц до десятка и охватив ими всю территорию поместья. Пусть большинство врагов сосредоточилось на врагах внутри поместья, а редких беглецов Георг уничтожал, едва заметив, Леонардо всё равно направил одну птицу следить за тылом — на всякий случай. И его осторожность оправдалась, когда ворон засёк подбирающегося сзади демона, который ловко прятался от взгляда с земли… но не с неба. Заметил Георг демона или нет, но Леонардо решил напасть первым.

Боевая тень чёрным мазком вырвалась из-под ног Леонардо и смела не успевшего среагировать демона. Мальчик почувствовал мрачное удовлетворение — всего несколько месяцев назад такие же ловчие-наёмники играючи расправились с превосходящим числом теней, но с тех пор Леонардо основательно поработал над усилением боевых качеств созданий. Теперь они способны сражаться с низшими демонами и даже побеждать — растерявшемуся от неожиданности врагу создание за долю секунды распороло живот и сожгло руку огненным выстрелом.

И замерло над скорчившимся и скулящим от боли демоном. Отдать последний приказ Леонардо не смог.

Вместо него жизнь демона оборвала ветвистая молния, обратившая того в кучку пепла.

— Раз начал, то и заканчивай. Ты не сможешь вечно перевешивать последний удар на других, — недовольно отчеканил Георг. — Замешательство может стоит тебе жизни.

Леонардо не ответил, смотря на пепел в ногах тени. Он всё это прекрасно знал и понимал, можно было не напоминать.

Он был готов столкнуться с новыми трупами, но, похоже, успел накрутить себя до такой степени, что устроенная бойня не вызвала особых эмоций, из пугающего грядущего превратившись всего лишь в ожидаемое настоящее. Но… смотреть было намного проще, чем действовать самому.

— Они… слишком похожи на людей, — всё-таки пробормотал мальчик, сдерживая порыв поёжиться. Если не выпускать крылья, демонов в поместье от людей и не отличить, хвосты, рога и копыта никто отращивать не спешил. Со стороны получалось удерживать в голове напоминание, что это только оболочка, даже натравив существо на демона получалось помнить.

Но заставить себя нанести последний удар всё равно не вышло. Будь этот демон мутировавшим чудовищем, подобным давнему отступнику, сомнений, наверное бы, и не было: какой дурак станет жалеть монстра-людоеда? Приравнивать к подобному чудовищу существо, которое выглядит и действует, как человек, получалось ровно до момента, как оно сжалось в беспомощный комок. Совсем как простой человек, оказавшийся беззащитным перед сверхъестественной угрозой.

— Маска не изменит природу демона. Не отставляй врага за спиной.

Георг вновь сосредоточился на окружении. Леонардо в последний раз посмотрел на пепел и, развеяв своё существо, отвернулся. Он ещё успеет порефлексировать, но потом, вдали от чужих глаз, где никто не увидит, и где своим состоянием не помешает ни себе, ни другим. В бой он больше не рвался, да и ни к чему — за относительно небольшой отрезок времени поместье зачистили почти полностью, и не восхититься силами своих товарищей Леонардо не мог. Каждый из них работал быстро и точно, уничтожая врага, едва завидев. Разве что Цао Цао позволил себе поиграться с Шаксом, но, скорее, из надежды, что тот сумеет ему что-нибудь противопоставить. Только демон быстро осознал, что против него Истинный Лонгин, самое опасное для тёмных тварей оружие, и даже не пытался сражаться, только тянул время, отвлекал и искал пути побега. По итогу Цао Цао надоел этот цирк, и он одним выпадом добил Шакса. Одновременно Зигфрид неподалёку покончил со своим противником. Другие три демона погибли ещё раньше.

У Персея и Артура, которые, разделившись, направились в крыло рабов разными путями, сложностей тоже не возникло, серьёзные противники им не попались — почти все погибли от рук Цао Цао и Зигфрида. Последний из слуг Шакса прорвался во двор, где без лишних церемоний запустил в Георга огромным огненным шаром. Леонардо, видя размеры снаряда, невольно напрягся, но по губам мага лишь скользнула снисходительная усмешка, лучше слов говорящая, что волноваться не о чём. Туман его Святого Механизма легко блокировал меньшие атаки, но фаерболу Георг не позволил беспомощно разбиться о барьер, вместо того телепортировав его аккурат в создателя. Подобного поворота демон не ожидал совершенно и потому не успел защититься.

Сила взрыва тряхнула землю и выбила окна поместья. Дезориентированный, Леонардо пытался прийти в себя, но смог не потерять контроль над созданиями и всё ещё видел их глазами. Видел, как на огромном выжженном пятне пошевелился гуманоидной уголёк, видел, как росчерк заклинания хладнокровно оборвал его трепыхания.

Мальчик не мог не задаться вопросом, сколько же битв прошёл и чужих жизней отнял Георг, что так легко и бесстрастно уничтожает своих врагов? Да и остальные, по сути, тоже. Когда каждый из них начал сражаться?..

Лёгким прикосновением к плечу Георг выдернул Леонардо из размышлений.

— Осталась горстка недобитков, прячутся по углам. Их добьют попутно, — Георг сделал шаг к поместью и поманил за собой. — Бери нашего спасённого, идём к остальным.

Гуманоидная тень выросла рядом с парнем, за всё время ни разу не шевельнувшимся, и осторожно взяла его на руки. Леонардо поёжился, глядя на безвольное тело, которое спутать с мёртвым не давала только едва уловимо вздымающаяся грудь. По-настоящему жуткое состояние…

— Он поправится? — тихо уточнил Леонардо у Георга. Очень хотелось услышать утвердительный ответ, ведь не зря же они спасли этого человека?

— Не беспокойся, это всего лишь транс. Большую часть времени на рабах надет блокиратор, не позволяющий им пользоваться любыми сверхъестественными способностями, но из-за него затруднительно оценить потенциал извне. Поэтому перед тем, как снять блокиратор и показать раба покупателю, его вводят в безвольное состояние, чтобы исключить бунт и пресечь попытки побега, — спокойно объяснил Георг. — За час-полтора придёт в себя.

Леонардо не сдержал облегчённого выдоха — это действительно отличная новость. Это, получается, что три неучтённых демона были покупателями, пришедшими за этим парнем?..

Развить мысль Леонардо не успел, потому что увидел, как обыскивавший тело демона Зигфрид взял в руки крупный продолговатый футляр и, открыв, позвал Цао Цао со словами:

— Похоже, мы нашли, что искали.

Леонардо стало интересно, и он переместил ворона так, чтобы увидеть содержимое футляра. Внутри оказался неполный набор шахматных фигур, красивых и очень дорогих даже на вид. Изучавший какую-то папку Цао Цао взял футляр и какое-то время разглядывал фигурки, после чего закрыл и протянул ворону.

— Отдай Георгу.

Птица покрепче ухватила футляр и вылетела в окно. Леонардо и Георг уже успели дойти до дверей и пробирались через завал трупов, на которые мальчик лишний раз старался не смотреть — рвать не тянет, но зрелище всё равно неприятное.

— Цао Цао сказал отдать тебе, — пояснил Леонардо, когда ворон с футляром завис перед Георгом. — Зигфрид сказал, что это «то, что вы искали».

— «Мы», — поправил Георг и поспешил забрать футляр. Его глаза полыхнули азартом, казалось, он прямо сейчас, в окружении трупов, полезет смотреть содержимое. Но нет — убрал во внутренний карман мантии. — Ты теперь тоже часть команды.

Леонардо чуть улыбнулся приятным словам, но ускорил шаг, стремясь пересечь, наконец, устроенную товарищами бойню. Уже внутри поместья, когда резкий запах крови значительно ослаб и перестал так раздражать обоняние, он задал наставнику вопрос:

— А что там такое? Я успел увидеть шахматные фигуры.

— Скорее всего это то, посредством чего создаются перерождённые демоны. Я скажу точно, когда проведу исследование в лаборатории.

— Ценный трофей… Постой, у меня складывается впечатление, что вы знали о покупателях. Ведь знали?

Потому что никто из соратников не выглядел удивлённым находкой, максимум — удовлетворённым. Как будто ждали найти нечто особенное.

— Знали. Мы специально спланировали атаку на текущую дату. Основной целью остаётся спасение наших людей, но если параллельно есть возможность лучше узнать противника, нельзя её упускать.

Не успели они отойти от входа, как появился Персей и, оценивающе осмотрев теневое существо с безвольным парнем на руках, попросил Георга отдать Леонардо ему в помощники — многие из обнаруженных рабов не способны передвигаться самостоятельно. Едва услышав такое, Леонардо и без отмашки наставника был готов пойти помогать. Ему хотелось делать хоть что-то, как-то помочь беднягам, пусть даже в такой банальной вещи, как транспортировка. Впрочем, Георг держать его и не думал, передав под ответственность Персея и направившись на верхние этажи — искать кабинет Шакса, чтобы изучить его документацию.

Лишь ненадолго задержался, чтобы сказать:

— Знаешь, я считаю, он уже готов к несложным заданиям. Так что не надо с ним нянчиться.

Персей проводил мага задумчивым взглядом и повернулся к Леонардо:

— Чем ты успел его так впечатлить? Ещё утром он бы заявил иное.

— Впечатлить? Я просто победил одного демона, не больше. Убить не смог. Не думаю, что этого достаточно, чтобы впечатлить Георга, — заметно растерялся Леонардо.

— Что не стремишься забирать чужую жизнь, пусть даже демона, больше в плюс, чем в минус. К сожалению, тебе придётся перейти эту черту, — Персей поманил за собой в крыло рабов. — Пойдём, там куча людей ждут нашей помощи. Своего спасёныша сгрузишь в точке сбора… Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, важен не столько результат схватки, сколько её факт. Насколько я понимаю, вместо того, чтобы спрятаться за Георгом, ты вступил в бой и победил. Уже показатель степени твоей готовности, как моральной так и силовой.

Персей замедлил шаг, о чём-то задумавшись, и недовольно выдохнул:

— Хотя, насчёт моральной… впрочем, за ней ты и пришёл, не так ли?

Открыв дверь, он прошёл в помещение, похожее на комнату отдыха с многочисленными диванчиками и креслами. Некоторые из них были заняты людьми в рабских ошейниках, которые повернулись к вошедшим.

Леонардо чувствовал, как каменеет его лицо. Девять человек с пустыми кукольными глазами без грамма эмоций, что даже повернулись не из любопытства, а потому, что так положено. Они не были грязными, со спутанными волосами или в лохмотьях — нет, выглядели они опрятно. Но у некоторых просторные пижамы подчёркивали нездоровую худобу, болтаясь балахонами на тоненькой вешалке. У кого-то из-под одежды выглядывали старые рубцы или деформированные, переломанные и неправильно сросшиеся пальцы. Но именно пустые глаза и безразличные лица пугали больше всего.

— Ты… о них говорил? — тихо уточнил Леонардо, невольно косясь на спасённого парня, которого Персей указал сгрузить на один из диванов. Внутри вяло трепыхалась наивная надежда, что все эти люди тоже в трансе, но разумом мальчик понимал — это их постоянное состояние.

— Игрушке воля не нужна — принцип, которым любят руководствоваться рабовладельцы. При помощи ментальной магии их ломают так, что кроме заложенной программы определённых действий они самостоятельно не способны что-либо сделать. Только по указке, — зло бросил Персей. Рабы на его монолог никак не отреагировали — ведь обращались не к ним. — У нас налажены контакты с психотерапевтами, которые работают на обеих сторонах мира. Они пытаются вернуть бедняг к нормальной жизни.

— А магия? — уточнил Леонардо, смотря в глаза ближайшего раба. В пустом взгляде ни капли заинтересованности и даже ни намёка на вопрос «что надо». Мальчик не смог долго смотреть ему в глаза и отступил, старательно разглядывая дорогой паркет под ногами.

А его самого бы стали так ломать?

— Магией тут нечего исправлять. Личность уничтожена. Остаётся только пытаться сформировать новую.

Персей задержал взгляд на одном из мужчин и, досадливо поджав губы, отвернулся. Спрашивать, является ли мужчина одним из пойманных ловцами Шакса людей фракции Леонардо не стал. Но он задумался о том, успели ли они спасти остальных двоих, или там тоже вот такие вот куклы?..

— Сделай мне десяток каталок, пойду забирать людей с нижних уровней.

Голос Персея выдернул Леонардо из мрачных мыслей. Мальчик выполнил просьбу, направив часть каталок в коридор, ибо в комнате все не умещались.

— Ты хочешь оставить меня здесь? Я ведь всё равно увижу, что там творится — Леонардо выразительно кивнул на своих созданий. Намерение Персея не вызвало в нём ни возмущения, ни облегчения. Ему даже было всё равно, что грек, вопреки просьбе Георга, всё-таки решил оградить его от большего числа жестокости. Он просто чувствовал моральную усталость.

— Знаю, читал отчёты Георга. Но с чего ты решил, что я оставляю тебя из доброты душевной? Ты не подумал о том, что этих людей нужно кому-то защищать? — криво усмехнулся Персей и пихнул каталку, преградившую ему дорогу. — Если сюда забредёт какой-нибудь недобитый демонёнок, ты с ним справишься, в крайнем случае позовёшь на помощь. Всё, я пошёл. И направь половину каталок Артуру. Знаешь, где он?

— Да, — кивнул Леонардо, пристыженный замечанием Персея. И впрямь, почему он решил, что все станут о нём печься? Его взяли не для того, чтобы в сердце разрухи ограждать от её вида.

Какое-то время мальчик рассматривал закрывшуюся дверь, но после тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Сейчас ему нужно перераспределить энергию и существ. За некоторыми товарищами наблюдать больше толку нет — Георг и Цао Цао копаются в бумагах Шакса, а Зигфрид прогулочным шагом, особо не торопясь, идёт в крыло рабов. Артура и Персея Леонардо видит через каталки, поэтому мальчик развеял всех птиц, взамен них создав маленькие неприметные тени, которые послал следить за ближайшими коридорами.

Его предусмотрительность оправдала себя слишком быстро. Прошло, наверное, около пары минут с ухода Персея, как тени засекли приближающегося демона. Он не выглядел выслеживающим чужаков охотником, больше удирающей дичью, но Леонардо не мог ему позволить приблизиться к комнате с рабами. Если между ним и демоном завяжется бой — не важно, с каким исходом — эти люди пострадают. Такого Леонардо не мог позволить, он за них в ответе, они и без того настрадались.

Демона нужно убрать. Быстро и максимально незаметно, чтобы он даже не заметил угрозы. Его необходимо убить.

От этой мысли Леонардо ощутил дискомфорт, который поспешил задавить, посмотрев на безвольных лишённых самих себя рабов. Он не должен щадить одного из монстров, которые возомнили себя вправе похищать, калечить и искажать людей ради собственной выгоды и развлечения. Чем меньше таких монстров, тем чище мир.

Леонардо в задумчивости замер у двери, пытаясь найти способ быстро и эффективно убрать демона так, чтобы не пострадали люди рядом. Демон настороже и ожидает нападения, но, скорее всего, он ждёт одного из мечников, не зная, кто ещё пришёл с ними, и этим нужно воспользоваться. Сейчас всё пространство под барьером Георга пропитано энергией Потерянного Измерения, поэтому можно не волноваться, что маленькое неприметное создание выдаст себя повышенным энергетическим фоном.

Тень под ногами едва заметно шевельнулась, от неё в щель под дверью протянулась тонкая едва заметная нить, что устремилась к приближающемуся демону, держась стены на уровне потолка, чтобы её невозможно было заметить просто так. Демон и не заметил, прошёл под ней, всматриваясь в коридор впереди и даже не думая поднять голову.

Пора.

Быстрее, чем в голову полезли очередные сомнения, Леонардо отдал нити приказ. Едва уловимым чёрным росчерком она метнулась к демону. На его лице сохранялось настороженное выражение, когда отсечённая голова съехала с шеи. Он даже не успел удивиться.

Леонардо позволил себе максимально незаметно выдохнуть. Он сделал это. Он убил разумное существо, ко всему прочему, похожее на человека. Отнял чужую жизнь и… даже толком ничего не почувствовал. Лишь облегчение, как после завершения неприятной, но необходимой работы. Может, это потому, что убитый того заслужил?..

Да уж, быстро он перешёл черту.

Копаясь в себе, Леонардо продолжал параллельно наблюдать за работой товарищей.

Сломанных рабов держали на верхних этажах ближе к центру поместья, как безопасных и предсказуемых. Все прочие размещались на первом этаже или в подвальных пыточных камерах. Когда Леонардо увидел обитателей последних, почувствовал, как губы растягиваются в горькой усмешке. Вот, у кого реальные проблемы, а он тут расклеился из-за убийства одного из их мучителей.

Мальчик даже не хотел пытаться найти обоснование необходимости пыток, для него они были мерзостью, призванной потешить эго истязателей, и менять свою позицию он не собирался. И, глядя на состояние некоторых людей, которых вытаскивали из камер и вынимали из кандалов, Леонардо чувствовал закипающую злость: ни у кого нет права так измываться над другими, да ещё вдогонку продавать, как вещь.

Он не мог перестать мерить участь этих людей на себя. Не появись Цао Цао и Персей, то оказаться ему в этих клетках, и вряд ли бы он дотянул до освобождения — такой товар, как Лонгин, долго на полке не задержится.

Среди рабов были не только люди, ловчие Шакса привозили самых разных представителей из всех уголков мира, будь то неосторожный человек со Святым Механизмом, восточный ёкай или блудный падший ангел. Артур даже наткнулся на скованного цепями вампира, что окончательно обезумел от жажды крови. Взмах Коллбранда поставил точку в буйстве кровососа.

Леонардо внимательно наблюдал за происходящим в поместье, но не забывал посматривать на своих подопечных. Сломанные люди неподвижными куклами сидели в равнодушном ожидании чужих действий. Леонардо даже пытался завести с одним из них диалог, на что получил безэмоциональный ответ: «Я собственность господина Дарона Шакса, его воля — моя воля». А на новость о смерти демона прозвучало: «Тогда я подчинюсь тому, кто предъявит на меня права».

Живые куклы. Точнее и не скажешь.

Поэтому, когда спасённый от продажи парень начал шевелиться, выходя из транса, Леонардо искренне обрадовался. Но расслабляться не спешил — он сам, очнувшись невесть где и невесть с кем, попытался бы прорваться к выходу. Однако парень бежать даже не думал, он медленно сел и несколько раз тряхнул головой, словно сгоняя дурманящие разум остатки магии, и устало, без капли враждебности или страха посмотрел на Леонардо.

— Спасибо… наверное, — прохрипел он и попытался улыбнуться. Получилось так себе. — Я всё слышал. Может, вы не за мной, но я обязан вам свободой. Только… кто вы такие?

Значит, в состоянии транса он воспринимал окружающий мир и слышал все разговоры Леонардо, Георга и Персея? Что же, это значительно облегчает ситуацию, не придётся распинаться о том, что они не враги и не хотят вредить.

— Мы люди, которых не устраивает отведённое нам другими существами место в мире, — ответная улыбка Леонардо вышла кислой и вымученной.

А после стало не до разговоров — начали подходить другие освобождённые рабы.

Глава 10. Фичино

Непосредственно уничтожение поместья Шакса прошло как-то буднично. С освобождённых рабов сняли ошейники и блокираторы, но поделили на две части: людей переправляют в Берлин, чтобы подлатать и завербовать, а прочим просто корректируют память и высаживают в мире людей, где они заботятся о себе сами. Если кто и был против подобного расклада, то молчал — в их положении лучшего варианта нет.

Пока Георг работал над памятью нечеловеческих рабов, людей через открытый портал забирали целители, в первую очередь сосредотачиваясь на раненых, которых оказалось больше, чем хотелось бы. Персей охранял портал на случай, если кто-то из нелюдей решит выкинуть фокус. Леонардо вместе с остальными отправился в обход поместья, вынося все ценности, которые попадались на глаза. Мальчик даже начал считать, что слова о закалке были лишь прикрытием, когда на самом деле его взяли на роль грузчика, чтобы вынести посредством его созданий как можно больше трофеев: деньги, как людских валют, так демонической и некоторых иных мифологий, драгоценности, предметы искусства, которые можно дорого продать, и даже коллекцию холодного оружия, удостоившуюся особого внимания мечников. Все будет обменено и продано на чёрном рынке, за исключением парочки любопытных артефактов и книг небольшой библиотеки, которые Георг изучит в свободное время. Так от портала к Леонардо и обратно нескончаемой вереницей бегали загружённые существа.

А, когда в поместье не осталось ни ценностей, ни живых, Георг уничтожил его со всеми энергетическими следами, большую часть расщепив на атомы, а оставшиеся куски выкинув в междумирье. Леонардо в который раз восхитился мастерством наставника и его Святым Механизмом и пообещал себе не трогать мага весь оставшийся день — после расщепления немаленького поместья Георга хватило лишь на то, чтобы вернуться в штаб и растянуться на ближайшей горизонтальной поверхности. Сам Леонардо усталости не ощущал, пусть ему сегодня пришлось создать немало существ, но на тренировках он выжимался похлеще. Идти отдыхать мальчик не хотел, потому что понимал, что, оставшись в покое, погрузится в мысли о минувшем дне и его составляющих, и от того хотел отсрочить этот миг. Поэтому он отправился помогать проводить сортировку и опись вынесенных трофеев.

Леонардо стремился нагрузить себя по-максимуму, будь то сортировка трофеев или просвещение освобождённых людей. Он даже едва запомнил, как, смертельно уставший, перекусывал в кафе и ночевал в штабе. Но своей цели Леонардо достиг — освободил себя от мрачных воспоминаний, которые быстро потеряли яркость и не драли душу отчаявшейся кошкой. Словно нагрузка и сон высосали все силы на злость и возмущение, притушили эмоции, превратили свежайшие воспоминания в тяжёлый, но необходимый опыт.

Если ребята выйдут на нового работорговца, Леонардо с радостью к ним присоединиться, чтобы убить зарвавшуюся тварь. И не только работорговцев, но и всех прочих, кто считает себя выше других лишь из-за того, что им повезло родиться с определёнными преимуществами. Мальчик пообещал себе стать сильнее, насколько хватит его собственных и Святого Механизма сил, чтобы оборвать загребущие руки сверхъестественных существ и донести до них, что человек не так уж слаб и способен постоять за себя и свой род, будь против него хоть слабый демон, хоть бог. Поэтому он даже не думал отменять тренировки, на которых сегодня он будет сам по себе — с утра, едва проспавшись, Георг заперся в одной из лабораторий и изучал шахматные фигурки. Марека и Клауса в связи с притоком людей тоже загрузили, так что прогресс антимонстров сегодня постоит на месте.

Прикидывая план утренней тренировки, Леонардо наспех привёл себя в порядок и поднялся в кафе за завтраком. Заказав привычные сок с булкой, мальчик устроился за дальним столиком и уткнулся в блокнот с записями насчёт развития Святого Механизма, чтобы составить план тренировки. Но он едва успел покончить с завтраком, как над головой раздалось покашливание и прозвучал вопрос:

— С добрым утром. Не возражаешь, если присяду?

Недовольный тем, что к нему вообще полезли, Леонардо оторвался от блокнота и посмотрел на подошедшего человека. Осунувшийся тощий вид лучше слов говорил, что это один из освобождённых… а через несколько секунд Леонардо узнал парня, которого они с Георгом вырвали из рук демона. Без подчёркивающей худобу рабской пижамы, одетый в форму работника кафе он даже выглядел почти здоровым. На его запястье темнел знакомый браслет-переводчик.

— Привет, садись, — раздражение Леонардо как рукой сняло. Всё-таки он чувствовал определённую ответственность за этого человека. — Быстро ты здесь устроился.

— Защита, знания, заработок — кто в здравом уме откажется? — хмыкнул парень и осторожно, словно боялся сделать резкое движение, опустился на стул. Его взгляд неуверенно блуждал по столешнице, было видно, что он хочет что-то сказать, продолжить разговор, но не решается.

— Ты прав, — Леонардо решил взять инициативу и, заодно, кое-что узнать. — Я видел, ты заинтересовал Цао Цао. Если не секрет, то чем?

Вчера, перед тем, как загрузить себя работой, Леонардо успел увидеть, как Цао Цао отвёл этого парня в сторону, отдал какую-то папку и долго о чём-то говорил. Больше он никому не уделял столь пристального внимания, и Леонардо грызло банальное любопытство: что же в спасёныше такого? Святой Механизм?

— Он рассказал мне о Святых Механизмах и потомках героев, — парень вздохнул и легонько стукнул по лбу, как будто пытаясь утрамбовать мысли. — Хоть понятно стало, почему на меня нацелились демоны… я, конечно, знал, что мир насыщеннее, чем кажется простому человеку, но я и представить не мог, да какой степени.

— Мне самому происходящее до сих пор кажется немного фантастичным, так что это нормально. Значит, потомки героев? Раз Цао Цао сразу поднял эту тему, значит, ты унаследовал душу героя?

На вопрос «откуда он узнал» Леонардо ответил себе очень быстро. Он вспомнил, как после битвы Цао Цао читал некую папку, а после передал этому парню. Скорее всего, там приведена собранная демонами информация.

— Марсилио Фичино знаешь?

— Философ эпохи Возрождения, последователь платонизма и автор многочисленных переводов греческих трудов, многие из которых продвинули вперёд магическую науку, — моментально ответил Леонардо и широко усмехнулся, когда при последних словах лицо собеседника в удивлении вытянулось. — Довольно многие исторические личности были связаны с изнанкой, в особенности оккультисты, учёные и философы. Фичино, Фауст, Мазерс, Кроули — это только навскидку. Твой предок приложил руку к развитию школы иллюзии, я даже видел написанный им учебник в библиотеке Грауцеуберер.

Реакция потомка Фичино оказалась неожиданной и даже пугающей. Парень вцепился пальцами себе в волосы, а губы медленно растянулись в какой-то безумной улыбке. Когда он издал булькающий смешок, Леонардо напрягся и уже начал прикидывать, как бы спеленать парня, и кого звать на подмогу.

— Учебник магии… маг… да ладно… Это же получается, что… Боже, если бы я только их прочёл!

Сильнее вцепившись в волосы, парень хрипло рассмеялся. Похоже, рабство всё-таки оставило отпечаток, и он немного тронулся умом. Надо будет взять для него номер одного из психотерапевтов, о которых говорил Персей, а пока, не зная, что ожидать в следующий момент, Леонардо расширил тень под столом, в случае чего готовясь спеленать собеседника. Пробегавший мимо Хенрик тоже уловил неладное и потихоньку, с подносом на изготовку, начал подкрадываться к парню. Леонардо поймал его взгляд и едва заметно качнул головой, призывая не спешить.

— Эй, что с тобой?

Оклик Леонардо заставил потомка Фичино застыть и заторможено поднять взгляд. Какое-то время парень рассматривал напряжённого собеседника, а потом на его лице мелькнула смесь осознания и досады.

— Я… прости, я в порядке. Нет, какое, нахрен, «в порядке»… Но нет, я не собираюсь ни на кого бросаться. Извини, что напугал.

— Меня не так-то просто напугать. В случае чего я бы себя защитил.

— Ну да, я помню… — парень криво улыбнулся и помялся, словно выбирая, рассказывать ли о причине срыва. Очевидно, желание оправдаться перевесило: — Понимаешь, я знал, что моя семья идёт от Марсилио, мы даже эту фамилию носим. Я ни разу не слышал намёков, что мои родители знают про изнанку, но у нас есть своеобразная реликвия из собрания дневников Марсилио. Я как-то услышал, как отец на них жаловался, мол, не исторические рукописи, а какое-то фэнтези, и заинтересовался. Только я был мелким, и мне почти сразу наскучило разбираться с мудрёной манерой письма предка и старым языком… А теперь я понимаю, что в этих дневниках могла быть информация об изнанке. Если бы я только прочитал, то знал об угрозах, не был бы таким беспечным болваном со своим Святым Механизмом, и не… Чёрт, как думаю об этом, сразу злость на себя берёт!

Парень шумно выдохнул и с силой потёр лицо. Леонардо не мигая наблюдал за ним, не зная, что говорить в подобном случае. Он из рук вон плохо утешал людей.

И тут в разговор вмешался так и стоявший позади Фичино Хенрик:

— Ты теперь всю жизнь будешь себя грызть тем, что мог поступить иначе? Тупее траты нервов не придумаешь!

От неожиданности Фичино дёрнулся и с диким видом уставился на Хенрика, не успев его узнать. Но того реакция не смутила, он продолжил гневный монолог:

— Я, конечно, понимаю, что ты был в том ещё дерьме, но смысл сейчас париться о том, что не воспользовался шансом его предотвратить? Ты же не знал будущего. Мы все тут в дерьме побывали, каждый в своём, но выбрались из него и смотрим вперёд, а не назад. Хочешь изводить себя переживаниями, так лучше направь их вперёд. Если бы я изводил себя мыслями о том, что мог не соваться в подземку с нечистью, я бы, наверное, сиганул в окно.

Хенрик экспрессивно взмахнул подносом, что вызвало у Леонардо улыбку, которую мальчик поспешил скрыть за сцепленными ладонями. Слова официанта, конечно, звучат грубо в отношении вчерашнего раба, который ещё не успел прийти в себя, но зерно истины в них есть. Леонардо был готов подписаться под каждым словом Хенрика, пусть сам он и любит подумать о некоторых неприятных моментах прошлого, но, в целом, предпочитает с ними не заморачиваться, считая пустой тратой нервов.

— Рыцарь подноса прав. Ты среди друзей, тебя научат пользоваться силой и позволят выплеснуть её на всех тех, кто решает наши судьбы за нас. Вот и трать энергию на будущее и подготовку к нему, — дополнил мальчик, к своему восторгу даже ни разу не запутавшись в словах немецкого. Может, Фичино и оказался соотечественником, да при переводчике, но переходить при Хенрике на другой язык было бы как минимум свинством.

Сам Хенрик в свою очередь согласно покивал, но резко изменился в лице и вскинулся:

— Эй, «рыцарь подноса»?

И взмахнул упомянутым предметом, как дуэлянт шпагой. В этот раз Леонардо всё-таки не сдержался и хихикнул. Кивнув на воинственно вскинутый поднос, он заметил:

— Комментарии лишние.

Фичино наблюдал за ними с мрачным лицом. Даже если он хотел возмутиться и запротестовать, он не спешил, анализируя услышанные слова. Когда Леонардо и Хенрик завершили короткую перепалку, он поморщился и нехотя признал:

— Наверное, в этом есть смысл. Это не значит, что я тут же переменю свои мысли только потому, что мне сказали, но здесь есть, о чём подумать… Боже, до чего только дошёл: меня учат жизни полузнакомые люди, один из которых младше меня.

— Жизнь штука странная, — философски заметил Хенрик и оглянулся через плечо. — Ладно, оставлю тебя на Лео, а то ещё немного, и Йохан меня сожрёт за то, что отлыниваю.

Хенрик невольно напомнил Леонардо об одном важном моменте, о котором он не вспоминал, но с которого в приличном обществе принято начинать знакомство.

— Мы ведь, кстати, толком и не познакомились? Я Леонардо.

— Случайно, не да Винчи? — немного оживился Фичино.

— Нет, я предпочитаю называть себя героем в первом поколении.

— Понятно. Моё имя Лука… пока что.

Леонардо никак не прокомментировал последнее высказывание, лишь понятливо кивнул. Ничего удивительного, что Фичино подумывает об имени предка, а то, что сходу не называется Марсилио лишь говорит, что к вопросу имени он подойдёт всерьёз.

— Ладно, было приятно поболтать, но у меня по расписанию утренняя тренировка, — засобирался Леонардо, чувствуя, как вновь повисло неловкое молчание, когда оба собеседника не знают, как поддержать дальнейший разговор. Однако, подумав, мальчик решил предложить новому товарищу пойти с ним — слишком он привык к чьей-нибудь компании на тренировках. — Хотя, если Йохан тебя отпустит, не хочешь присоединиться? Ты упоминал, что у тебя активен Святой Механизм, почему бы нам не обменяться опытом?

— У меня опыта — пара песчинок, — тем не менее Фичино выглядел заинтересованным. — Но я с удовольствием посмотрю на твой Механизм. Насчёт Йохана не беспокойся, меня не отправили на работу в первый же день, а форму дали, чтобы можно было, наконец, сменить те чёртовы тряпки.

Глава 11. Жанна

Холодный декабрьский ветер кусал за щёки и навевал мечты о тёплом помещении и горячем чае. В столь раннее утро — часы показывали половину седьмого — людей на улице почти не было, Верден только начал просыпаться, редкие прохожие брели по своим делам неспешно и вяло, одной ногой будучи в постели. На их фоне Леонардо выглядел неприлично бодро, хотя в такую рань не привык вскакивать даже он со своим сумасшедшим расписанием тренировок и учёбы. Попробуй тут быть сонным, когда тебе предстоит сунуться в логово оборотней, особенно, если ещё вчера днём о подобном времяпровождении даже не думал и полагал, что новый день пройдёт также, как все предыдущие.

Всего полгода назад Леонардо присоединился к фракции Героев, и всего четыре месяца как начал выполнять задания по мере своих сил и возможностей, будь то социальные или боевые. Если бы кто сказал, что за столь короткий срок можно превратиться из беззащитного мальчишки, способного только на создание мебели, во вполне неплохого бойца, Леонардо бы не поверил. Но он каждый день видел доказательство утверждения в зеркале.

Когда Георг во время памятной атаки на поместье Шакса заявил, что считает своего ученика готовым к простым заданиям, он был максимально серьёзен, и уже в конце недели познакомил с аналитическим отделом фракции. Эти ребята, заседающие в заставленном компьютерами помещении, занимаются сбором и обработкой информации, поступающей из филиалов и сети — удивительно было узнать не столько о том, что в находящийся в подпространстве штаб умудрились провести интернет, сколько о том, что изнанка, оказывается, не стоит на месте и активно перенимает у людей технический прогресс. Даже свои интернет-сервера создали, и это только верхушка айсберга. Задачей аналитиков является мониторинг обычной и сверхъестественной сетей на предмет новостей, поиск ценных артефактов, мест и перспективных кадров — удивительно, сколь многие люди делятся с интернетом сверхъестественными происшествиями в жизни, касающимися пробуждения Святого Механизма, свидетельством деятельности неосторожных представителей изнанки и, если повезло выжить, встречи с нечистью. Делятся, правда, недолго, находят их быстро, и дальнейшая судьба таких людей зависит от того, что именно с ними произошло, и кто первый нашёл.

Именно от аналитиков поступают направления на заведшуюся рядом нечисть, деятельность представителей мифологий и возможных рекрутов. Последними Леонардо не занимался — ребёнок в роли вербовщика не выглядит представительно и не внушает доверия, эта работа для людей постарше. Зато для всякой нечисти, с раздражающей регулярностью заводящейся тут и там, в особенности в крупных городах, возраст не имеет значения, лишь сила. А на её недостаток Леонардо не жаловался.

Если до поместья Шакса Леонардо развивал боевую направленность из соображений безопасности и по настоянию наставника, то после, приняв окончательное решение сражаться, он конкретно насел на развитие боевого потенциала, постоянно экспериментируя с формой существ Творца Уничтожения и собирая информацию энергетических атак. Он неустанно развивал контроль и выносливость, получая возможность управлять всё большим числом существ как можно дольше и помимо полного воплощения развивая контроль над частичным. Может, Георг спрашивал о нём из научного интереса, но определённые преимущества частичное воплощение имело. Пусть в силе не до конца воплощённые существа уступают воплощённым полностью, в скорости и манёвренности они их превосходят. Полное создание существ занимает от двух секунд и больше, в зависимости от размера и силы, и, как Леонардо ни старался, сократить затраты времени не получилось. А вот частично воплощённые существа выскакивают практически моментально, становясь отличным оружием и щитом на ближней дистанции. Конечно, всё зависит от формы, чем сложнее, тем больше времени требуют, но повторять давний трюк с гигантской рукой Леонардо не собирался, сосредоточившись на оттачивании контроля над простыми теневыми лентами, способными атаковать, сливаться в щит и связывать противника.

С энергетическими сопротивляемостями дело также обстояло успешно и стабильно: от недели до двух требовалось на сбор данных по типу энергии в зависимости от сложности элемента. Тот же эфир, что, по сути своей, чистая мана, на привычные химические составляющие его не разобрать, из-за чего Леонардо долго не мог его понять даже с помощью Георга, который чуть ли не по слогам разъяснял ему, что есть что, тыкая носом в сгусток едва видимой обычному глазу энергии. Эфир был взят банально количеством полученных данных, разобраться в элементе получилось поверхностно, но Леонардо собирался основательно на него насесть, когда займётся практической магией. Когда имеешь возможность пощупать и повертеть собственными руками, понимание всегда упрощается.

Впрочем, помимо эфира была масса прочих элементов, требующих внимания, и к текущему моменту список «домашних» энергий подошёл к концу. Огонь, воздух, вода, электричество, эфир, тень, тьма чёрной магии, свет белой магии, некротическая энергия и жизненная — информация обо всём, что способен использовать человек, собрана и может быть использована.

Леонардо даже приступил к сбору сведений о демонической энергии, регулярно охотясь на диких демонов по наводкам аналитиков. Убивать их оказалось до смешного просто — натравить существ, из укрытия понаблюдать и оценить силу и тактику боя, после чего с учётом наблюдений создать пару мощных существ и прикончить. А ведь когда-то, как будто в прошлой жизни, такой же демон-отступник едва не убил Леонардо. Теперь же мальчик даже не рассматривает их, как серьёзных противников.

Времена меняются.

К сожалению, демоны-отступники плохие кандидаты для сбора данных Творца Уничтожения. Методичного продолжительного расстрела энергетическими атаками от полуразумных тварей не дождёшься, потому сбор информации продвигался медленнее привычного, но лично Леонардо считал, что возможность почистить мир от тварей-людоедов компенсирует упавший темп, сроки не горят. К тому же он параллельно может посмотреть мир, потому что подчищать территорию приходится не только в Берлине, но и вокруг филиалов в других частях мира, число которых постепенно растёт. Среди них как обычные убежища и точки связи, так и научно-исследовательские базы, и все нужно защищать, причём не только от нечисти. Бывает так, что представители мифологий, вольно или нет, подбираются слишком близко, и от них приходится избавляться. В основном это группы демонов и падших, Церковь на новые территории всегда лезет официально для мира людей и с бумажками, поэтому с ней фракция на конфликт не идёт и избегает столкновений. Без них забот хватает.

Кажется, именно о конфликтах и боевых заданиях зашла речь, когда Леонардо пересёкся с заглянувшим по делам в штаб Цао Цао. Тот спрашивал о прогрессе, на что мальчик с удовольствием похвастался успехами, а после Цао Цао неожиданно предложил присоединиться к нему в вылазке в логово оборотней. Следующим же днём. Согласие Леонардо выпалил сразу, опасаясь, что лидер фракции передумает. Рассказать-то об успехах одно, а вот показать на деле — совсем другое, и шанса мальчик упускать не хотел. Тем более, что ему было интересно посмотреть на оборотней — их он ещё не встречал. Георг, правда, остаток дня долго и нудно ворчал, что о смене планов нужно предупреждать заранее, но Леонардо не держал и даже выдал переводчик. Благо, что подготовительные курсы Грауцеуберер завершились неделю назад, и отпрашивать Леонардо было не нужно, теперь в обучении он отчитывался перед одним Георгом.

И вот теперь Леонардо, пряча лицо в шарфе от мерзкого ветра, в полседьмого утра брёл по улицам Вердена следом за Цао Цао. Им предстояло встретиться с новым рекрутом, который попросил помощи в уничтожении стаи оборотней, и Леонардо было любопытно взглянуть на этого человека — лидеры фракции в лице Цао Цао и Персея не так часто отправляются вербовать людей лично, только, если человек обладает ценным Святым Механизмом, ценными навыками, является членом влиятельной организации или семьи или унаследовал душу именитого героя. Персей, например, недавно привёл целого потомка Геракла. Так что Леонардо очень хотелось взглянуть на очередного перспективного новичка и узнать, что он из себя представляет.

— Пришли, — донеслось до слуха задумавшегося Леонардо.

Мальчик остановился и огляделся — они стояли на небольшой площади с памятником Первой мировой, одним из многих в Вердене. Фонари разгоняли зимнюю темноту, придавая площади мрачный и зловещий вид. Кроме Леонардо и Цао Цао вокруг не было ни души.

— Мы действительно отправимся лишь вдвоём? — этот вопрос давно вертелся на языке, и теперь, когда на месте встречи не оказалось других членов фракции, всё-таки прозвучал. Оборотни не дикие демоны, они умнее, сильнее и они будут на своей территории.

— Вижу, ты не берёшь в расчёт нашего рекрута, — отозвался Цао Цао. — Не стоит её недооценивать. Она пробудила Святой Механизм лишь два дня назад, но при этом смогла убить двоих оборотней.

Леонардо уже успел ознакомиться с ситуацией в общих чертах. Он знал, что во время школьной экскурсии в Аргонский лес группа наткнулась на оборотней, что забрели к окраине из чащи. Само собой те напали на перепуганных и ничего не понимающих школьников, но среди них оказался носитель Святого Механизма «Кузнец Мечей», способного создавать святые мечи. За счёт Святого Механизма он смог спастись и выбраться из леса. Позднее в церкви он попался на глаза человеку фракции, который сумел организовать встречу с Цао Цао быстрее, чем другие священники успели заметить и прибрать к рукам новоявленного пользователя Святого Механизма.

Больше всего Леонардо удивляло, что этот человек вновь рвётся к оборотням в пасть. Желание поквитаться и спасти одноклассников, если кто-то ещё жив, понятно, но всё это можно было оставить на опытных бойцов, а самому ждать новостей в безопасности города. Факт того, что рекрут смог убить целых двух оборотней, даёт надежду, что совсем обузой он не станет, но не рассматривать же позавчерашнего простого школьника, как полноценного бойца?

Однако Цао Цао, похоже, подобный энтузиазм пришёлся по душе.

— Не то, чтобы я отрицал чью-то силу. Просто думаю о том, что в поместье Шакса нас было больше, — честно озвучил свои сомнения Леонардо.

— В поместье Шакса был важен темп. О том, что оборотней хватятся, можно не волноваться. Тебе не о чем переживать, нас будет ненамного меньше, чем тогда — я не сказал, что в лесу к нам присоединится Зигфрид. Он здесь по поручению Церкви.

— Я не переживаю и не сомневаюсь в наших силах. Просто сказывается привычка осторожничать, — немного смущённо пробормотал Леонардо, подумав, что его слова могли быть неверно поняты.

— Это неплохое качество. Главное, не давай ему перерасти в неуверенность, — хмыкнул Цао Цао и кивнул куда-то в сторону. — Тем более перед лицом новых людей.

Обернувшись, Леонардо увидел девушку, примерно ровесницу Цао Цао. Она растянула губы в улыбке и помахала рукой.

— Приветик. А вы точно люди — встать в такое время, да ещё умудриться прийти раньше?

Слова прозвучали беззаботно и всё с той же улыбкой. Можно подумать, что девушку совершенно не волнуют события двух последних дней, но осунувшееся лицо, тени под глазами и усталый взгляд вдребезги разбивают маску легкомыслия. Порыв ветра предательски откинул с лица волосы, прикрывавшие крупную ссадину на лбу и синяк на всю левую скулу, уродующие ангельскую внешность голубоглазой блондинки.

Девушка тем временем обратила внимание на Леонардо и, удивлённо подняв брови, посмотрела на Цао Цао, не понимая присутствия ребёнка.

— Познакомься с Леонардо. Не смотри на возраст, он не мешает ему быть весьма опасным противником, — разрешил недопонимание Цао Цао и бросил выразительный взгляд на Леонардо, призывая принять участие в разговоре.

— Приятно познакомиться, — сказал мальчик стандартную фразу знакомства, первой пришедшей на ум.

— Взаимно… а ты, часом, не да Винчи?

Леонардо не смог сдержать вздоха. Почему-то слишком многие люди фракции при знакомстве норовят задать этот вопрос. Мало того, что банально надоело его слышать, так ещё мальчик начинал чувствовать себя каким-то ущербным, не оправдавшим надежд.

— Де Сантис, герой первого поколения, — сказал Леонардо ставшую привычной фразу. — А ты?..

— Число поколений не знаю, уж извини. Наследница Жанны д’Арк, можно просто Жанна. Приятно познакомиться, — проговорила девушка, на секунду замешкавшись перед представлением.

— Быстрее, чем я ожидал, — заметил Цао Цао, на что Жанна просто пожала плечами.

— Я всегда подозревала, что мы как-то связаны. Её память очень яркая.

— Подождите, я, конечно, не эксперт, но разве Жанна д’Арк не признана девственницей? Как у неё может быть потомок? — удивился Леонардо. Можно, конечно, предположить историческую ошибку, но невинность Орлеанской девы была доказана в суде и является фактом. Но также не похоже, что Жанна врёт.

На вопрос Леонардо она просто пожала плечами, будто ей всё равно.

— Порой случается, что человек оставил яркий след в истории и не обзавёлся потомками, но сила человеческой веры не отпускает его дух. Тогда он перерождается в произвольных людях. Такое случается крайне редко, только с очень известными героями, и не даёт всей полноты преимуществ, что наследуются по кровной линии, — пояснил Цао Цао, параллельно просматривая что-то на телефоне. Он убрал мобильник и кивнул в сторону шоссе. — Идём. Я вызвал такси.

Глава 12. Охота на волков

Как бы водителю ни было любопытно, что странная компания из двух молодых людей и ребёнка забыла в Аргонском лесу в семь утра, он довёз их без единого вопроса, чему немало поспособствовали щедрые чаевые от Цао Цао. Поездка проходила в полном молчании, каждый погрузился в свои мысли. Жанна, вновь прикрывшая пострадавшую половину лица волосами, мрачнела с каждой минутой, приближающей их к лесу — явно вспоминала произошедшие с ней события. Утешать и подбадривать Леонардо не умел, так что просто к ней не лез, предпочтя прогнать в памяти всё, что знал об оборотнях, и набросать примерную тактику боя.

Итак, оборотни. Сверхъестественные существа с двумя ипостасями: человеческой и человекоподобного волка. За счёт внутреннего зверя они серьёзно превосходят людей в физическом плане, обладают звериным слухом и обонянием даже в человеческом облике. В зверином все их чувства и физические качества усиливаются, превращая в противников раза в два, а то и три опаснее любого дикого демона.

При условии, что оборотень сохранил разум в обращении, конечно. Бывает так, что оборотень не справляется со своим зверем, и тот берёт верх, превращая разумное существо в обычное животное, живущее инстинктами. Оборотни в Аргонском лесу с большой вероятностью относятся к разумным — со слов Жанны, они не стремились убивать её одноклассников, а хватали и тащили вглубь леса. Не звериное поведение.

А это значит, что предстоит быть втройне осторожным. Огромные, умные и сильные твари далеко не такой же лёгкий противник, как дикие демоны. Тем более в группе. Леонардо не знал, смог бы он справиться со стаей оборотней в одиночку, но присутствие Цао Цао вселяло в него уверенность, мальчик не сомневался в силе владельца Истинного Лонгина. Однако, не желая во всём уповать на лидера, Леонардо вечером всё равно набрал серебряных ножей, сколько смог достать — оборотни к этому металлу уязвимы. Подумывал о пистолете с серебряными пулями — через фракцию достать простой огнестрел и немного боеприпасов плёвое дело, — но толку с него, если Леонардо ни разу в жизни не стрелял? Вооружить серебряными ножами своих существ намного эффективнее.

Интересно, получится ли воссоздавать существ со свойствами серебра? Надо будет поэкспериментировать с Творцом Уничтожения. Так, прикидывая план тренировки, Леонардо провёл остаток пути и не до конца вынырнул из мыслей даже, когда салон автомобиля сменился опушкой тёмного сырого леса.

— А как мы будем их искать? Я более-менее помню место и направление, куда они тащили ребят, но мы же не будем просто идти по прямой? — неуверенно уточнила Жанна, всматриваясь деревья впереди.

— Это работа для меня, — оживился Леонардо и с вопросом посмотрел на Цао Цао, ожидая разрешения. Получив кивок, он создал двадцать птиц и послал их на север, в ту часть леса, куда, по указаниям Жанны, оборотни уволокли школьников.

— Заодно высматривай Зигфрида. Он уже должен войти в лес, — сказал Цао Цао, и Леонардо понятливо кивнул.

Жанна же проводила взглядом растворившихся в утренней тьме леса птиц и с любопытством повернулась к Леонардо.

— Занятно. Это у тебя такой Святой Механизм?

— Ага. Твой создаёт святые мечи, а мой — демонических существ. Самых разных и для любых задач, — не смог не похвастаться Леонардо.

— Ну и ну, ты действительно грозный ребёнок, — хихикнула Жанна. — Ах да, Цао Цао, кто это — Зигфрид? Ещё один из ваших?

— Это экзорцист, который организовал нашу встречу.

Пока Цао Цао и Жанна разговаривали, Леонардо просматривал лес через птиц. Приметную седую макушку он заметил очень быстро и чуть было не подал ворону сигнал привлечь внимание, когда увидел, что седая макушка, оказывается, не одна. За Зигфридом по лесу пробирался мальчишка примерно лет Леонардо, очень похожий на старшего экзорциста — такое же форменное пальто, такие же седые волосы, такие же красные глаза. Ещё один искусственный человек из института Сигурда? А Цао Цао о нём знает? Разумно будет показываться в присутствии этого незнакомца?

Дилемму разрешил Зигфрид, заметивший и узнавший ворона Леонардо и жестом позвавший к себе. Младший экзорцист был удивлён птице и не замедлил спросить о ней, на что получил короткий ответ: «Скоро поймёшь».

— Я нашёл Зигфрида, он совсем рядом, — подал голос Леонардо и неуверенно добавил: — Он зовёт нас, но он не один.

— Хорошо. Веди, — кивнул Цао Цао, ничуть не удивлённый новостью. Значит, знал?..

За пару минут Леонардо довёл товарищей до места встречи, где их ждали два экзорциста. Цао Цао и Зигфрид спокойно обменялись приветствиями и принялись обсуждать предстоящую зачистку и маршрут. Леонардо краем глаза наблюдал за младшим экзорцистом, непонимание на лице которого росло в геометрической прогрессии. И вот, наконец, он не выдержал:

— Учитель, что происходит? Кто эти люди, и почему ты разрешаешь им выполнять наше задание?

На лицах старших парней мелькнули одинаковые полуулыбки, заставившие Леонардо подозревать, что они специально разыграли это спектакль. И что не один церковный мальчишка был целью их розыгрыша… Нашли себе развлечение.

— Это мои старые знакомые из наёмников. У них личные счёты к нашим оборотням, поэтому мы решили поработать совместно, — коротко пояснил Зигфрид.

Младший экзорцист немного расслабился, но всё ещё пребывал в растерянности.

— А разве так можно? Церковь ведь поручила задание нам…

— Было хоть слово о запрете на вступление в союз с другими людьми?

— Нет.

— Значит, ничего предосудительного мы не совершаем.

— Что не запрещено, то разрешено, да? Всё-таки ты какой-то неправильный священник, — протянула Жанна, пока младший переваривал позицию Зигфрида.

Мечник равнодушно пожал плечами.

— Я меч Церкви. Моя задача — убивать, а не искать скрытые подтексты там, где их нет.

На дальнейший разговор Леонардо не обращал внимания из-за того, что две птицы засекли оборотней. Он лишь отметил краем разума, что младший экзорцист представился Зигмудом, сосредоточенный на том, чтобы отвести воронов повыше и подальше, чтобы находящиеся в звериной форме оборотни их не засекли.

Когда Леонардо вернулся к реальности, первым делом увидел, как на него смотрят четыре пары глаз.

— Засёк? — ровно уточнил Цао Цао.

— Двое, движутся в одну сторону.

— Не будем слишком от них отставать. Показывай дорогу.

Леонардо снова шёл первым, продолжая следить за оборотнями. Группа пробиралась через лес в молчании, лишь в начале Зигмунд тихо спросил Зигфрида, уверен ли тот в своём решении, и можно ли доверять внезапным союзникам. Леонардо и сам очень хотел задать подобный вопрос Цао Цао. Уверен ли он, что будет хорошей идеей демонстрировать незнакомому экзорцисту целых два Лонгина и их носителей? Неужели Цао Цао настолько уверен в Зигфриде и в том, что тот сможет повлиять на молчание Зигмунда? Или это у него такой стиль вербовки? И кто вообще такой этот Зигмунд? Однако Леонардо решил не показывать сомнений в решении лидера при постороннем и при Жанне. Улучит момент и спросит, когда рядом не будет лишних ушей. А пока мальчик лишь надеялся, что Цао Цао знает, что делает.

— Они вошли в двери. Похоже, какой-то бункер, — отчитался Леонардо, когда оба оборотня, встретившиеся по дороге, скрылись за старыми толстыми и местами ржавыми дверями, что расположены на манер люка в приземистой постройке, выступающей над землёй на половину метра. Учитывая историю леса, это, скорее всего, оставшийся со времён Первой мировой военный бункер. — Мы уже близко, примерно двести метров.

— Прочеши округу на предмет других выходов. Внутрь не лезь, — распорядился Цао Цао.

Леонардо уже позвал обратно всех остальных воронов, поэтому мог спокойно оставить двоих следить за входом, а прочих направить осматривать округу. Существа быстро обнаружили ещё одни двери на приличном расстоянии от первых. Они расположились в овраге под прикрытием поваленного дерева и нескольких голых кустов. Если бы ворон не пролетал над землёй по самому оврагу, ни за что бы их не увидел.

Что это вход в тот же бункер никаких гарантий не было, но это не значит, что можно его оставить без внимания, оставить врагу возможность сбежать или зайти с тыла. Необходимо его проверить, и у старших даже не встало вопроса, кто этим займётся: Зигфрид сразу предложил послать младших, на что Цао Цао согласился. Зигмунд и Леонардо смерили друг друга подозрительными взглядами, но спорить не стали.

Перед тем, как разделиться, Цао Цао наклонился к Леонардо и негромко сказал:

— Альфа стаи — перерождённый демон. Встретишь — возьми живым.

Леонардо удивился — этой детали он не знал.

— Отступник? — уточнил мальчик, чтобы примерно понимать, что ожидать от демона-оборотня.

— Да. Но ты должен понимать, что всё не так просто.

Леонардо кивнул — определённо не просто. Георг в ходе исследований шахматных фигурок выяснил, что они обращают в демона и создают одностороннюю связь-поводок с демоном-хозяином, которая стабилизирует порождаемую фигуркой демоническую энергию, направляя на усиление тех или иных качеств слуги и сдерживая деструктивное воздействие на разум и тело. Если связь обрывается, стабилизация демонической энергии прекращает поддерживаться и происходит процесс самоуничтожения отбившегося демона, проявляющийся в деградации разума и внешних мутациях. Поглощение жизненной энергии разумных существ кое-как сдерживает деструктивный процесс, и демоны-отступники начинают пожирать людей ради выживания, но это лишь замедляет процесс, а не останавливает его. Лишь способные пользователи магии или альтернативных энергетических практик способны как-то сдерживать процесс самоуничтожения, участь всех остальных — становление безумным монстром, которого ждёт лишь смерть.

Судя по всему, демон-оборотень способен сдерживать процесс саморазрушения, иначе бы не додумался собрать вокруг себя стаю. И это уже не очень хорошо, и без того сильный оборотень с демоническим усилением не тот противник, с которым Леонардо предпочёл бы столкнуться в открытую. Мальчик не уверен, что сейчас потянет подобного противника, если не повезёт нарваться на него отдельно от Цао Цао. Впрочем, продержаться до его прихода Леонардо сможет.

— Хорошо, я понял, — отозвался Леонардо и, оглянувшись на недовольного Зигмунда, поспешил к оврагу.

Один из воронов перелетел к Цао Цао, Зигфриду и Жанне, обеспечивая Леонардо возможностью наблюдать за сражением. Зигмунд тоже успел заметить птицу.

— Что ты получишь от слежки за ними? — мрачно уточнил он, не пытаясь скрывать своего недоверия.

— Набираюсь опыта через наблюдение за более опытными бойцами, отслеживаю ситуацию вокруг них и обеспечиваю связь. А не доверяю я здесь только тебе, — Леонардо приостановился и посмотрел Зигмунду в глаза. — Ничего личного, но, в отличие от Зигфрида, тебя я вижу впервые.

— Скажу тебе то же самое. Я работаю с тобой только потому, что учитель счёл вашу группу достойной доверия, но спину тебе не предоставлю.

— Как и я тебе.

Достигнув взаимопонимания, мальчики устремились дальше, демонстративно стараясь держатся на одной линии и не выпуская друг друга из поля зрения.

Пока они добирались до оврага, старшие уже вошли в бункер и сейчас шли по наполовину освещённым коридорам в поисках врагов. Жанну Цао Цао отправил прикрывать тыл, запретив лезть вперёд, против чего девушка не возражала. В руке она сжимала шпагу, причём держала её уверенно и умело — насмотревшись на разных бойцов ближнего боя из фракции, Леонардо научился различать такие вещи. Если окажется, что Жанна занималась фехтованием, он не удивится. Может, и оборотней она убила не на одном везении.

Вскоре Леонардо и Зигмунд добрались до оврага. Под ногами хрустела покрытая изморозью и усеянная мелкими ветками земля, заставляя напрягаться и постоянно ждать нападения привлечённых шумом врагов. Спокойнее от того, что несколько птиц следили за округой, Леонардо себя не чувствовал. Наверное, сказывается напряжение от предстоящего сражения.

Двери ожидаемо оказались заперты. Быстрее, чем Леонардо создал существо, чтобы вынести двери, Зигмунд приставил пустую рукоять святого меча к стыку дверей над уровнем замочной скважины и активировал лезвие. Напрягшись, он рывком опустил меч. Когда экзорцист потянул на себя створку, та со скрипом подалась. Зигмунд бросил на Леонардо полный превосходства взгляд.

— Подумаешь. Не задирай нос, джедай, я бы тоже смог открыть двери, — фыркнул Леонардо.

— Кто? Ты меня сейчас как-то оскорбил? — с нотками угрозы переспросил Зигмунд.

Леонардо в недоумении уставился на вынужденного союзника.

— Ты это серьёзно? Ты про Звёздные войны слышал? — когда Зигмунд отрицательно качнул головой, Леонардо впал в замешательство и решил проверить степень просвещённости сверстника: — А Гарри Поттер? Властелин колец? Пираты Карибского моря? Парк Юрского периода? Люди Икс?

Когда на всё перечисленное был получен отрицательный ответ, Леонардо мог лишь озадаченно констатировать:

— Да-а-а, ты какой-то оторванный от современной культуры… Вам там в церкви совсем не разрешают смотреть кино? Хоть в интернет пускают?

— Ничего я не оторванный. Праздность — это грех! — возмутился Зигмунд.

Леонардо лишь покачал головой и с сочувствием посмотрел на собеседника.

— В том, чтобы иногда давать себе немного отдыха нет никакого греха. Ты ещё скажи, что ты из тех людей, которые лучшим отдыхом считают смену одной работы на другую. Толку с тебя будет, когда ты выгоришь от перенапряжения?

— Я отдыхаю, когда сплю. Всё моё остальное время должно быть посвящено служению Господу, защите людей и развитию собственных сил. Меня создали для этого, а не для развлечений.

— Я тоже занимаюсь защитой людей и самосовершенствованием, но при этом не забываю про мир вокруг. Скажи, что у тебя хотя бы хобби есть. Тренировки не считаются.

Зигмунд открыл рот… и тут же закрыл. Он какое-то время стоял в раздумьях, но в итоге раздражённо фыркнул, наградил Леонардо испепеляющим взглядом и отвернулся к дверям.

— Мы здесь не для того, чтобы ты сбивал меня с толку искушениями. Ход сам себя не проверит.

Громкий скрежет давно не смазывавшихся петель резанул уши, когда Зигмунд не без усилий открыл створку и скользнул в расширившуюся щель. Леонардо широко улыбнулся вслед капитулировавшему сверстнику. Будет тут всякий церковник смотреть на него свысока! Мальчик ещё думал демонстративно и без усилий открыть двери своим существом, но, вспомнив, сколько шума издавала створка, решил продемонстрировать своё превосходство как-нибудь по-другому.

Первые битвы у старших уже начались, поэтому Леонардо выбросил из головы лишние мысли и припустил вперёд. Два ворона метнулись на разведку в полумрак тоннеля, что освещался вереницей лампочек, из которых работала от силы половина. Зигмунда, помимо меча в правой руке взявшего в левую пистолет, он нагнал быстро, и они пошли вровень, готовые в любой момент принять бой. Разногласия мальчики негласно отставили в сторону.

— Это второй в ход в бункер, — известил Леонардо, когда птицы увидели перед собой человекоподобных волков. Те тоже увидели воронов и набросились на них. Спасать существ Леонардо не стал, вместо того призвав боевых теней, габаритами соответствующих оборотням, в количестве двух штук — больше в не самом широком коридоре не развернутся. — Впереди три оборотня.

— Понял, — кивнул Зигмунд и оценивающе посмотрел на устремившихся вперёд существ, после чего поменял меч и пистолет руками. — Насколько твои… ты что делаешь?

Леонардо тем временем закопался в перекинутую через плечо сумку с припасённым серебром, и достал оттуда восемь ножей.

— Организовываю преимущество. Этих существ я создал, чтобы выиграть время, — с этими словами мальчик бросил ножи на пол перед собой и сосредоточился.

Тень разрослась из-под ног и начала подниматься, поглощая ножи. До этого Леонардо уже тренировался соединять существ с посторонними объектами, и потому соответствующая идея вчера пришла в голову сразу, стоило задуматься о методах противостоянии предстоящим противникам. Рецепт прост: создать существо со вживлённым в него серебром, что Леонардо сейчас и делал, параллельно усиливая физическую стойкость и скорость создания. Впереди уже слышались рычание и удары, когда орудие против оборотней было завершено. Это существо менее габаритное, нежели предшественники, предназначенное для противостояния крупным врагам в узком пространстве, а её длинные прямые когти на четырёхпалых руках покрывал слой тени, не позволяя сходу опознать серебро.

Повинуясь приказу создателя, боевая тень метнулась вперёд и напала на оборотня, в ходе сражения с другими существами оказавшемуся к ней спиной. Быстрый взмах, росчерк, разнёсшийся по тоннелю агонизирующий вой. Оборотень повалился на пол и извивался от боли, заливая всё вокруг кровью из раны на левой стороне спины. До сердца тень не достала, но он уже не боец — серебро действует на оборотней подобно смазанному ядом раскалённому пруту. Сбоку от Леонардо сверкнула вспышка — Зигмунд прицелился и, поймав момент, когда раненый оборотень окажется мордой к нему, выстрелил. Световой снаряд экзорцистского пистолета попал в распахнутую в крике пасть и вгрызся в плоть, достигая мозга и сжигая его.

— Вы! Наглые блохи! — разъярённо рявкнул второй оборотень и рванул вперёд, когда его собрат бросился наперерез теневым существам, сдерживая их и чуть ли не добровольно насаждаясь на серебряные ножи боевой тени.

Навстречу огромной двухметровой туше метнулся ворох теневых лент. От части из них оборотень отмахнулся лапой, не сбавляя скорости и не обращая внимания на порезы, часть проигнорировал, но Леонардо быстро слил несколько отброшенных лент в одну толстую и с силой обрушил на оборотня сбоку. Тот пошатнулся от толчка и ударился об стену, ломая траекторию бега и утратившим контроль над движением мохнатым комом кувыркнулся почти под ноги Зигмунду. Тот, не дрогнув, быстро всадил меч в голову оборотню. Третьего тем временем успешно растерзали создания Леонардо, потеряв лишь одного из отвлекающих.

— Я не ожидал, но от тебя будет прок в бою, — заключил Зигмунд тоном, будто комплиментом делал великое одолжение.

— Да и ты под ногами не путаешься, — фыркнул в ответ Леонардо и развеял сдерживающего громилу.

Он высыпал на пол оставшееся серебро, которого хватит ещё на троих созданий, а то и на четырёх, если создавать трёхпалых. Пока есть время, нужно создать побольше орудий против оборотней.

Пока Леонардо создавал новых существ, Зигмунд внимательно следил за процессом. Когда две новые тени отошли к первой, а ещё две встали позади Леонардо в качестве запасных, он задумчиво заметил:

— У твоих демонических существ очень сильная аура. Это не магия, точно… у тебя есть Святой Механизм?

— Да, — не стал отрицать очевидного Леонардо. Но внутренне он напрягся, не зная, что говорить, если Зигмунд спросит, какой конкретно у него Механизм. Раскрывать факт обладания Лонгином полузнакомому экзорцисту не хотелось.

— Что это за Святой Механизм? — всё-таки задал нежелательный вопрос Зигмунд.

Леонардо посмотрел на своих существ, подбирая подходящие слова. В итоге он решил, что лучше всего будет просто уйти от ответа:

— Задай этот вопрос Зигфриду. Сочтёт нужным — ответит.

Зигмунд на это с подозрением прищурился.

— Что же у тебя за Святой Механизм, раз ты его скрываешь?

— Я уже сказал тебе, что сделать. Мы будем здесь препираться или пойдём дальше? Наши сейчас вовсю сражаются, — раздражённо бросил Леонардо.

— Не хочешь говорить — не говори. Так и быть, я расспрошу учителя, и не только о тебе. Пошли.

Маленькие неприметные существа выпрыгнули из тени и побежали на разведку. Длинный коридор, в котором так и не встретилось ответвлений, вскоре привёл в большое помещение, разделённым надвое пустым пространством, и со множеством столов по обеим сторонам, к котором были прикованы люди, которых оказалось много для одних только пропавших одноклассников Жанны. Внимательно изучая помещение через существ, Леонардо отмечал на их телах вырезанные символы. Этих людей используют для какого-то ритуала?..

— Вижу похищенных. Их сторожат двое, — известил Леонардо.

Зимунд понятливо кивнул, и мальчики осторожно двинулись вперёд, когда боевые тени сорвались с места, чтобы связать оборотней боем. Один из них был в человеческом облике, но, когда заметил врагов, начал обращаться. Зрелище не из приятных — кожа пошла буграми, из-под неё стремительно пробивалась шерсть, тело разрасталось ввысь и вширь, словно его что-то растягивало изнутри. Оборотень корчился в процессе обращения, и Леонардо натравил на него одну из теней, надеясь достать в момент уязвимости. Но его товарищ бросился наперерез, выигрывая ему время.

Обращение второго оборотня их не спасло. Зигмунд ворвался в зал, на ходу вскидывая пистолет, и несколько раз выстрелил одному из оборотней по задним лапам. С болезненным визгом тот упал, и боевая тень шустро полоснула его когтями по горлу. Его собрат один с тремя существами не справлялся, и присоединиться ему к мертвецу, но…

Что-то большое и очень быстрое ворвалось в зал, схватило оборотня, буквально вырывая из окружения существ, и швырнуло прочь. От взмаха нового врага одна из боевых теней распалась клочьями, ножи со звоном попадали на пол.

Теперь, когда нечто остановилось, стало возможно его разглядеть — то оказался бурый оборотень огромных размеров, на его фоне все предыдущие выглядели щенками. А ещё от него исходила сильная демоническая энергия… Вот чёрт, всё-таки нарвались на альфу!

— Демон? — удивился Зигмунд и быстро перекинул меч в правую, а пистолет в левую.

Общее замешательство едва ли продлилось секунду. Боевые тени набросились на альфу, к ним на подмогу Леонардо отправил обеих запасных, от мелкого оборотня намереваясь защищаться частично воплощёнными существами. К тому уже бросился Зигмунд, намереваясь устранить меньшую угрозу, чтобы не мешала в противостоянии с крупной.

И тут альфа совершил неожиданный манёвр. Он отскочил к ближайшему пленнику и схватил его голову своей огромной лапищей. Леонардо едва успел остановить своих существ.

— Стоять, если не хотите, чтобы я раздавил его башку! — рявкнул оборотень и сжал лапу, впиваясь когтями в кожу бессознательного пленника.

Леонардо напряжённо замер, удерживая своих существ. Зигмунд затормозил на полпути и что-то прошипел сквозь зубы, глядя на альфу и заложника и краем глаза следя за меньшим оборотнем, который уже соскрёбся с пола и щерил пасть в издевательском оскале.

— Вот так, послушные детишки, — рычаще рассмеялся альфа и чуть ослабил хватку. — А теперь убирайте ваших зверюшек, бросайте игрушки и говорите дружкам, чтобы перестали убивать мою стаю.

— И ты веришь, что мы так просто сложим оружие, демон? — процедил Зигмунд, с силой сжимая пистолет и меч.

В качестве ответа оборотень вновь сжал лапу. По лицу заложника потекли новые струйки крови.

— Мне даже не не нужно напрягаться, чтобы башка этого человечишки лопнула, как перезрелый фрукт. Ты же не хочешь, чтобы я убил его из-за твоего упрямства, сопляк-святоша?

— Какая же ты дрянь, — прошипел Зигмунд, чем вызвал лающий смех альфы. Мелкий оборотень демонстративно медленно подходил к нему, а экзорцист даже не мог дёрнуться без риска спровоцировать альфу на убийство заложника.

Леонардо судорожно пытался придумать, что делать и как спасти заложника. Подать сигнал старшим и тянуть время? Но они разделились, Цао Цао и Жанна сражаются с оборотнями в коридорах, а Зигфрида Леонардо не видел, не посылал второго ворона. Не говоря уже о том, что чёрт знает, сколько времени понадобится союзникам, чтобы прорваться через оборотней и найти правильную дорогу. Тогда, может, попытаться отвлечь одним из мелких разведчиков и ударить? А если альфа сначала убьёт заложника, и только потом обернётся? Вариант пожертвовать одним пленником для спасения остальных рассматривать не хотелось, но… Чёрт, что делать?

— Ну так что, малыши? Так и будем стоять? — откровенно издевался альфа. — Ты, второй, убирай давай своих зверьков, дважды повторять не…

Речь сменилась громким рёвом боли, когда сверкнул едва уловимый красный росчерк. Уворачиваясь от нового удара, альфа шарахнулся от заложника, на котором осталась его отрубленная лапа. Не упуская момент, Леонардо расставил существ так, чтобы отрезать альфу от остальных пленников, а Зигмунд набросился на меньшего оборотня.

— Сотрясать воздух и скулить — это всё на что ты способен? — насмешливо бросил Зигфрид, рассматривая сжимающего кровоточащий обрубок оборотня. — Хотя чего ждать от шавки, слабой, под стать хозяину?

Альфа замер. Его прижатые уши дёрнулись.

— Сраный священник… что ты вообще можешь знать о моём господине?!

Зигфрид хмыкнул и демонстративно поднял Грам на уровень плеча. На заднем плане Зигмунд добивал второго оборотня, а Леонардо создал больше существ, ограждая альфу от пленников живой стеной теней.

— Я его убил. Рассёк его пополам, — кончик кроваво-красного демонического меча метнулся наискось вниз. — От плеча до таза. Он даже защититься не смог. Жалкий слабак, а не высокоуровневый демон. И ты такой же.

Альфа зарычал и дёрнулся было вперёд, но заставил себя оставаться на месте. Он зло оскалился и крепче сжал лапу на обрубке.

— Провоцируй, сколько хочешь, святоша, я не подставлюсь! Ты просто лжёшь, ты не мог убить моего господина!

— …потому что в тот день он отправился за покупками к Дарону Шаксу в Подземном мире, ты хочешь сказать? Мы с товарищами как раз заглядывали на огонёк, и твой хозяин подвернулся под руку. Он просто оказался не в то время и не в том месте — настоящий неудачник. Подох соответствующе.

Зигфриду всё-таки удалось вывести альфу из себя. Его ярость и жажда крови ощущались чуть ли не физически. Заревев, он бросился на экзорциста, замахиваясь когтями. Зигфрид лишь чуть улыбнулся и наклонился вперёд, отставляя меч в сторону. Движение, когда он метнулся навстречу оборотню, Леонардо уловить не успел, он увидел лишь последствия — кровожадно ухмыляющийся Зигфрид, позади которого падал альфа стаи. Его задние лапы упали отдельно. Помещение наполнил болезненный скулёж.

Экзорцист развернулся и хладнокровно отрубил оборотню последнюю лапу, после чего повернулся к Леонардо.

— Можешь прижечь раны?

Мальчик кивнул, хотя внутри его передёргивало от происходящего. Может, он уже привык к крови и трупам, но то, как равнодушно Зигфрид расчленил оборотня, не могло не пугать. Пусть демон, оборотень и просто бездушная тварь, он он всё-таки живое существо, и видеть, как он ревёт и скулит от боли, неуклюжим беспомощным жуком дёргаясь на полу в луже собственной крови, когда вокруг валяются его конечности, было неприятно и жутко.

Хуже становилось от осознания, что сейчас собственноручно придётся добавить мучений живому существу. Но это нужно, а то альфа умрёт от кровопотери, когда его нужно брать живым. Вопрос «зачем» у Леонардо окончательно отпал, едва он услышал про Шакса.

Георг проводил разные эксперименты с демоническими фигурками, изучая как трофейные из поместья, так и изымая из доставляемых ему диких демонов. Раз этот оборотень является слугой покупателя Шакса, значит у него определённо есть связь с остальными фигурками, и Георг будет её всесторонне изучать.

А ещё стало понятно, что помощь Жанне всего лишь предлог, когда истинная цель в отлове альфы. Похоже, наследница Орлеанской девы просто удачно подвернулась под руку. Леонардо было немного неприятно, что Цао Цао не сказал ему всего, но он засунул недовольство куда подальше и подошёл к оборотню, создавая огненных существ. Мальчик, игнорируя вопли оборотня, постарался как можно быстрее выполнить свою задачу и, едва прижёг последнюю культю, отступил на несколько шагов и старательно уставился в сторону. От совершённого его немного мутило.

Он успел заметить, как скривился Зигмунд при взгляде на обессилевшего от кровопотери, боли и криков оборотня. Ну, хоть не один Леонардо оказался малодушным.

— Учитель, зачем он тебе нужен? — негромко уточнил младший экзорцист.

— Не мне, — коротко отозвался Зигфрид. — Леонардо, как обстановка у Цао Цао?

— Оборотни кончились. Полагаю, скоро подойдут.

— Замечательно. Мы пока займёмся пленниками. Отвязывайте их от столов.

Занятие было получше, нежели сидеть и смотреть на изувеченного оборотня, поэтому оба мальчика синхронно бросились к пленникам. Краем уха Леонардо слушал вопросы младшего экзорциста, который интересовался вырезанными символами и их назначением. Леонардо и самому было интересно, потому что, исходя из начавшегося изучения теоретической магии и рунного алфавита он мог сказать только, что это не руны футарка. Благо, Зигфрид знал ответ: демонические письмена, перенаправляющие жизненную энергию людей демону. Таким образом альфа успешно сопротивлялся деградации целых четыре месяца.

В центре помещения были свежие «батарейки», в основном, учителя и одноклассники Жанны. Они, за исключением вырезанных рун и синяков и ссадин у некоторых, выглядели здоровыми. Существа Леонардо бережно поднимали отвязанных людей и сносили в одно место. Но чем дальше к стенам, тем в худшем состоянии находились люди, и тем страшнее было их трогать. Самые давние, у стен, походили на чудовищную смесь мумий и оплывших восковых фигур, их плоть стекала, обнажая такие же оплывшие внутренние органы и кости. Вокруг них витал запах гниения. Самое страшное — эти люди всё ещё были живы, демоническая магия хранила их, не позволяя уйти, пока не отдадут последнюю искру жизненной силы.

Леонардо не мог долго находиться рядом с ними, он, стараясь не дышать, поспешил убраться к центру.

— Я не могу на это смотреть, — в сердцах бросил Леонардо Зигфриду.

Мальчик прожёг ненавидящим взглядом бессознательного альфу. Сейчас он чувствовал в себе столько злости, что был готов привести тварь в чувство, отпинать и наградить ещё десятком ожогов. В сравнении с тем, на что он обрёк людей, это жалкие мелочи! Но Леонардо держался. Если он опустится до такого грязного поступка, как вымещение злобы на живом существе, какой бы тварью оно не было, то будет не лучше всех этих проклятых демонов.

Ни за что.

Зигмунд, присматривавший за состоянием освобождённых пленников, поднял голову, и, посмотрев на лицо Леонардо, напрягся.

— Что ты увидел?

Леонардо отвёл глаза и с силой сжал челюсти. Что тут вообще ответить? Такое можно только увидеть, но посылать смотреть на дальних людей мальчик не стал бы даже Зигмунда.

— Там люди, которых уже не спасти, — ровно ответил Зигфрид. — Можешь посмотреть. Но я не советую.

Воцарилось напряжённое молчание, которое вскоре разрушил приход Цао Цао и Жанны. Девушка, увидев лежащих на полу людей, переменилась в лице и бросилась к ним, напряжёно всматриваясь в лица. Вот она упала на колени возле одноклассницы и приложила пальцы к шее.

— Слава богу… — выдохнула она, нащупав пульс. Жанна обвела взглядом остальных людей и вздрогнула, увидев нескольких, у кого уже начала оплывать плоть, но которых ещё можно было спасти. Жанна требовательно повернулась к Цао Цао — Они будут в порядке?

— Твои одноклассники пострадали меньше всего. Уже завтра-послезавтра им разрешат вернуться домой, — отозвался изучавший альфу копейщик.

— Церковь обо всех позаботится, они получат необходимую помощь и забудут об оборотнях. Официальная версия будет звучать, как похищение террористами, — добавил Зигфрид.

Жанна просто кивнула и поднялась на ноги. Какое-то время она рассматривала лица одноклассников прежде, чем подойти к Цао Цао.

— Ты выполнил свою часть уговора. Я согласна вступить к вам, — заявила она. — Только мне надо как-то уладить дела с лицеем — не хочу выкидывать на помойку кучу лет учёбы. Мне осталось всего полгода до диплома.

— Я тебя услышал. Обсудим детали в другом месте.

Прислушивавшийся к ним Зигмунд требовательно посмотрел на своего учителя, желая, наконец, получить ответы, но тот отмахнулся со словом «потом». Леонардо покосился на Цао Цао. Он тоже хотел задать несколько вопросов, и обязательно сделает это, когда они покинут общество экзорцистов. Что случится скоро — им стоит подчистить следы и уйти до того, как прибудут другие люди из Церкви.

Глава 13. Игра в шпионов

Леонардо сидел прямо на полу тренировочного зала и пристально следил на едва шевелящейся массой тени. Он с утра пытается реализовать задумку по воссозданию существ со свойствами серебра, и для того его Механизм должен получить данные о составе металла, простых знаний из головы недостаточно. Метод нанесением урона не работал, получение информации через него действует только на энергетические атаки. Но раз не работает один способ, всегда можно найти другой, и потому Леонардо пытался получить сведения через поглощение металла. Такого он ещё не проворачивал, но почему бы не попробовать? Вдруг получится, и Святой Механизм сможет расщепить металл и поглотить сведения об элементе серебра?

Самое сложное — понять, как поглотить твёрдый материальный объект.

Поначалу Леонардо просто попытался дать Святому Механизму команду поглотить серебряный нож. Результат ожидаемый — ничего не вышло. Обволочь получилось, но не расщепить на составляющие, едва мальчик убрал тень, нож выпал целый и невредимый. Как извлечь элементы из твёрдого предмета в текущем состоянии, он Леонардо не представлял. Поэтому он приступил ко второму варианту — расплавить серебро до жидкого состояния и потом попытаться поглотить. Благо, существо с огнём достаточно высокой температуры сделать — раз плюнуть.

И вот теперь он сидел и гипнотизировал взглядом тёмный шар, внутри которого находилось расплавленное серебро, параллельно пытаясь вычленить нужный химический элемент и поглотить.

Краем уха Леонардо услышал звук открывшейся двери и шаги, гулко разносящиеся погромному пустому залу. Кто бы ни пришёл, он тихо замер неподалёку, не мешая и не сбивая концентрацию, за что Леонардо был ему благодарен.

Потому что у него, кажется, начало получаться. Какая-то информация слабеньким ручейком начала поступать, но является ли она сведениями об элементе серебра, ещё предстоит разобраться. Внутри Святого Механизма собранная информация и элементы ощущаются иначе, чем на страницах учебников.

Расплавленный металл полностью растворился, поглощённый Творцом Уничтожения. Леонардо какое-то время посидел, переваривая полученные сведения — похоже, успех, это действительно элемент серебра, — и повернулся к пришедшему человеку.

— О, привет, — он махнул рукой Марсилио, терпеливо ждавшему немного в стороне.

— Привет. Ты сегодня без Георга?

Сейчас Марсилио не напоминал то изнурённое существо, что привели из демонического поместья. Отъелся, привёл себя в порядок, даже став выглядеть старше на год-два, а, начав изучать магию и Святой Механизм, набрался уверенности. Причём магия, к зависти Леонардо, давалась ему легко — память предка способствовала быстрому изучению магической науки, практически воскрешению в памяти. Особенно ярко она проступала в магии иллюзий, на которой специализировался первый Марсилио Фичино. Потомку не были нужны даже подготовительные курсы, хватало советов наставника — одного из обитающих в штабе магов — и учебников, чтобы восполнить некоторые пробелы и обновить знания развившихся с пятнадцатого века наук.

Нет, конечно, Леонардо был рад успехам друга, из простого человека тот всего за четыре месяца превратился в довольно неплохого мага средней руки, пусть и узкой специализации. Подобное под силу только потомкам героев. Но, когда Леонардо вспоминал безумное обучение на курсах, после которого его голова норовила взорваться от переизбытка информации, он испытывал некоторую зависть. Прошло шесть месяцев обучения, а он только-только научился воспроизводить в двух положениях четыре руны первого атта. Про полноценную магию и говорить нечего, раньше января Георг не подпустит к практической магии, а за самостоятельные досрочные попытки обещал нацепить блокиратор.

Хотя, всё-таки, не обладателю Лонгина жаловаться на нехватку сил. Не всё и сразу, Леонардо и так сорвал джекпот, в котором Марсилио его никогда не превзойдёт. Хотя тот и не пытался, прекрасно понимая уровень и возможности своего Святого Механизма. Сказочное Проклятие не боевой Механизм, его способность заключается в считывании данных о произошедших с человеком, объектом или местом событий и воспроизведении их в настоящем. Идеальная способность для сбора информации, но бесполезная в сражении, что Марсилио совершенно не смутило. В свободное от учёбы и работы в кафе время он бегал по историческим местам города — в них повышалась эффективность развития Сказочного Проклятия — и тренировал свой Механизм. Парень оказался большим любителем истории и ещё большим любителем поразмышлять на тему эффекта бабочки.

— Георг не выйдет из лаборатории как минимум до вечера, — отозвался Леонардо. Притащенный оборотень вызвал у наставника огромнейший энтузиазм и, не будь у него множества незавершённых дневных задач, заперся бы в лаборатории ещё вчера. Леонардо не рвался присутствовать на подобных исследованиях, всё-таки смотреть, как препарируют и ставят тесты на живых существах, для него слишком.

— А, точно, я ведь слышал об этом, — Марсилио подался вперёд, его лицо перекосило в злобной гримасе, как порой случалось при воспоминаниях о рабстве. Иной другой предпочёл бы убраться подальше от человека с таким выражением лица, сочтя маньяком или просто психопатом, но Леонардо знал, что Марсилио в порыве злости ни на кого не набросится, и что он быстро возьмёт себя в руки. Единственное, мальчик встал на ноги, потому что, когда над тобой нависает человек с таким лицом, становится не очень-то комфортно. — Это правда, что оборотень из свиты того ублюдка, который… ну ты понял?

— Чистая.

— Надеюсь, Георг с ним не церемонится, — злая гримаса Марсилио сменилась смесью мрачного удовлетворения и злорадства. — Так, получается, вы за ним ходили?

— Да. Цао Цао попутно ещё завербовал наследницу Жанны д’Арк. Она появится в новом году, когда экстерном сдаст экзамены в своём лицее.

— Постой, Жанны д’Арк? Она разве не была девственницей? — опешил Марсилио.

Леонардо подумалось, что у него вчера, наверное, было такое же лицо.

— Кровного родства нет. Если герой достаточно известен и не оставил потомков, его душа всё равно перерождается, но бонусов такой наследник получает меньше, чем потомок, — пересказал Леонардо слова Цао Цао.

Про Зигмунда Леонардо решил раньше времени не говорить. Когда он вчера расспросил Цао Цао, узнал несколько интересных моментов. Как то, что Зигмунд наиболее удачно воспроизведённый потомок Сигурда после Зигфрида, и потому Церковь отдала тому его на обучение. Сам Зигфрид о своём ученике отзывался высоко, из-за чего Зигмунд стал перспективным кадром для вербовки, что не видится особо сложным, учитывая, что учитель для него авторитет наравне с Церковью. Впрочем, Зигмунд является заботой Зигфрида. Леонардо лишь пообещал себе, что, если Зигмунд появится в составе фракции Героев, то первым делом спросит, посмотрел ли он Звёздные войны… или хотя бы любой другой фильм. И не преминёт подразнить при отрицательном ответе.

— Значит, и так бывает… — пробормотал Фичино и озадаченно хмыкнул. Он какое-то время поразмышлял над новостями, после чего нахмурился и посерьёзнел. — Лео, слушай, я к тебе, вообще-то, по делу. Оно касается Хенрика.

А что не так с Хенриком? Когда Леонардо видел его утром, он был в полном порядке. Мальчик вопросительно поднял брови, ожидая продолжения от Марсилио.

— Он в последнее время странно себя ведёт, и я уверен, что он задумал какое-то дерьмо, которое выйдет ему боком! — парень начал нервно ходить взад-вперёд. — Раньше он после работы бежал в штаб, а теперь исчезает сразу после смены и не появляется до утра. Он даже не ночует в общаге, я проверял, и не раз. А вчера он появился с перебинтованными руками, и на вопрос, что случилось, уходит от ответа.

Леонардо озадаченно почесал затылок. Да уж, тут любимое полушутливое старших «девушка появилась» вряд ли подойдёт. Всего того, что говорит Марсилио, он не замечал, но он в последние дни дольше, чем на пятиминутные перекусы, в кафе не задерживался. Но теперь он вспоминал, чему раньше не придавал значения — с Херником он не пересекался, тот как будто специально держался подальше.

— Давно он так?

— Почти неделю.

— Ага… что ты предлагаешь? И что ты хочешь от меня?

— Сегодня я собираюсь проследить за Хенриком и узнать, куда он пропадает. Я хочу узнать, что у него творится быстрее, чем Йохан донесёт в штаб, и тут заподозрят что-то не то. Боец из меня такой себе, если окажется, что Хенрик ввязался в связанные с изнанкой неприятности, твоя помощь придётся кстати, — на одном дыхании выпалил Марсиио, словно боялся, что будет прерван отказом на полуслове. — Поможешь?

Леонардо возмущённо вскинулся. Чего это Марсилио решил, что он обязательно начнёт отказываться? Хенрик и его друг тоже, ему не плевать, что с ним происходит!

— Ты ещё спрашиваешь? Я с тобой. Когда идём?

Просветлевший Марсилио сверился со временем на телефоне.

— До конца смены Хенрика ещё час.

— Так рано? — удивился Леонардо. Обычно конец смены в шесть, а тут, получается, Хенрик уходит на три часа раньше.

— Отпросился по причинам личного характера. Собственно, Йохан его отпустил потому, что тоже заметил изменившееся поведение Херника, и поручил мне проверить его «личные причины». Можно сказать, дал шанс разобраться по-хорошему.

Леонардо понятливо кивнул. С менеджером кафе он лично не знаком, но знал, что тот руководит работой охранного поста с дотошностью истинного параноика, и потому неудивительно, что он решил проверить своего сотрудника. Хенрику ещё повезло, что по-хорошему, через коллегу и товарища, а то могли бы сразу в допросную кинуть.

После таких новостей уже было не до тренировок, остаток времени Леонардо и Марсилио провели за разговором на отвлечённые темы. Вернее, пытались — разговор не клеился, когда оба участника были поглощены тревожными мыслями. В итоге за полчаса до конца смены Хенрика они переместились на улицу и засели на автобусной остановке недалеко от кафе. Непрозрачная задняя стенка павильона скрывала их от взглядов со стороны кафе, но Марсилио перед выходом всё равно прикрыл их иллюзией двух подростков двенадцати лет.

— Почему я выгляжу, как какой-то бомж? — не удержался от ворчания Леонардо, рассматривая своё отражение в стеклянной боковой стенке.

Оттуда на него смотрел нескладный пацан с тёмным вороньим гнездом на голове, одетый в мешковатую толстовку, торчащую из-под небрежно застёгнутой куртки, и потёртые джинсы. Пусть это всего лишь иллюзия, но небрежный, даже неопрятный облик вызывал отторжение у мальчика, привыкшего за собой следить. К сожалению, именно ему без иллюзии нельзя — слишком приметный.

Но Марсилио мог бы наколдовать иллюзию поприличнее. Хотя свой временный облик сделал примерно таким же — встрёпанные волосы и поношенная одежда.

— Никакой не бомж, мы выглядим, как большинство пацанов этого возраста, — буркнул в ответ Фичино. — Это ты вылизываешься, как какой-то франт. Будь проще.

— Я не вылизываюсь! Георг говорит, что внешний вид мага — его визитная карточка, я всего лишь стараюсь выглядеть по-серьёзному.

— Ни разу не слышал ничего похожего от Якоба… Так, значит, до Георга ты не парился? Не помер же. Не парься и сейчас, это, вообще-то, даже не реальная внешность, а всего лишь иллюзия.

— Иллюзия, которая на мне, — буркнул Леонардо, недовольно насупившийся после замечания. Не парился он только потому, что обстоятельства были такие — во время побега, дай бог, если удастся оплатить прачечную и найти общественную душевую, куда пустят без взрослого.

Марсилио только закатил глаза и фыркнул, не желая углубляться в спор. Леонардо недовольно отвернулся к отражению и какое-то время сверлил то взглядом. А потом ему стало не до иллюзии — перед тем, как покинуть кафе, он оставил в неприметных уголках зала мелких существ для отслеживания передвижений Хенрика. О том, что их засекут, Леонардо не волновался, Георг давно научил его контролировать излишки энергетического фона Святого Механизма и не допускать его повышения в состоянии малой активности или неактивном. Вот и выходящий Хенрик, уже без рабочей униформы, не заметил, хотя с его уровнем способностей к магии и не смог бы даже без маскировки.

— Идёт, — сказал Леонардо и заглянул в мобильник Марсилио — даже раньше на пятнадцать минут.

Фичино понятливо кивнул и… запустил на телефоне какую-то игрушку.

— Маскировка, — быстро пояснил он. — Ты тоже прикинься чем-нибудь занятым, если Хенрик завернёт на остановку.

Точно. Леонардо выудил собственный мобильник, купленный чуть больше трёх месяцев назад на первый честный заработок. В игры он решил не заходить, вместо того открыв новостную ленту в интернете, на которую бездумно уставился, начав перелистывать только, когда Хенрик действительно пришёл на остановку. На двух поглощённых телефонами пацанов не обратил внимания, встав у фонаря в стороне от павильона и нетерпеливо высматривая автобус. На его ладонях Леонардо действительно приметил бинты.

Нужный Хенрику автобус подошёл через несколько минут, за которые Леонардо надоело пялиться на статьи о личной жизни голливудских звёзд — как это вообще может быть интересно? — и политики, а Марсилио вошёл во вкус и даже начал вслух реагировать на успехи и провалы в своей аркадной гонке. Но игра его не поглотила, когда Хенрик вошёл в автобус, его даже не пришлось пинать. Леонардо и Марсилио, изображая незнакомых друг с другом людей, сели в разных рядах, но так, чтобы их цель оставалась в поле зрения. Хенрик, заметно нервничая, стоял рядом с дверьми и выскочил из автобуса через две остановки.

Слежку с Марсилио Леонардо не мог назвать иначе, чем увлекательной, потому что тот вовсю использовал свои навыки иллюзиониста, каждый раз, когда удавалось исчезнуть из поля зрения толпы в каком-нибудь проулке, меняя им с Леонардо внешность, чтобы два идущих следом мальчишки не вызвали у Хенрика подозрений. Они успели побывать в шкурах и школьников, и взрослых, и парочки, и родителя с ребёнком, а порой Марсилио менял внешность только одному, на второго накидывая невидимость. Леонардо восхищался ловкостью и умением друга, которые тот наработал всего за четыре месяца, и с тоской вспоминал, что самому до такого далеко…

Но куда больше волновал Хенрик. Он не оглядывался, но шёл быстро и нервно, словно опаздывал. Куда? За чем? Эти вопросы не давали Леонардо покоя, из-за чего он сам больше нервничал, но они с Марсилио не спешили ничего обсуждать, продолжая следовать за Хенриком. Скоро они всё узнают.

Посмотрев на название очередной улицы на указателе, Леонардо нахмурился.

— Это уже не наша территория, — пробормотал он, на что Марсилио издал мрачное «угу».

Как Георг и говорил, официально Берлин под патронажем Церкви, а неофициально поделён между христианами, мусульманами и несколькими магами, как одиночками, так и группами. Сектор с «Kleines Café» закреплён за отрядом магов-наёмников, которые являются членами фракции Героев. Леонардо сверился с картой и навигатором, чтобы определиться, в чей сектор их занесло. Кажется, за этим куском города присматривает пара магов из Грауцеуберер…

Конечно, это ещё ничего не значит.

Хенрик нырнул в арку, уходя прочь от прохожей части. Леонардо и Марсилио, вновь находящиеся в обличье школьников, но уже старшеклассников, переглянулись и направились следом. Извилистая улочка прятала Хенрика от их взглядов, но не имела ответвлений и привела в тупик со стеклянной дверью, над которой висела изукрашенная вывеска.

— Оккультная лавка «Единорог», — вслух прочёл Марсилио и прислушался. — Не шарлатаны… Чувствую барьер. Всего лишь сигнальный, не защитный или отталкивающий.

— Ну и что он в ней забыл? — помрачнел Леонардо. Оккультная лавка с магическим барьером на территории магов ассоциации… Кажется, опасения Марсилио оказались верными, и Хенрик действительно вляпался в проблемы на изнанке.

— Знаешь… он ведь комплексует из-за того, что слаб. Может, он нашёл там какой-нибудь… — Марсилио резко оборвал себя и тряхнул головой. — Подождём и припрём его к стенке. Хватит шпионских игр.

Только ждать пришлось долго. Прошло пять минут, десять, полчаса, а Хенрик всё не показывался. Терпение у Леонардо и Марсилио в итоге иссякло, они хотели поскорее разобраться с непонятками вокруг их друга, и потому, быстро посовещавшись, решили заглянуть в лавку. Прикинутся простыми школьниками, случайно набредшими на магазинчик с любопытным названием, осмотрятся, поищут Хенрика. А то, несмотря на стеклянные двери и витрины, за стеллажами его совсем не видно.

Только план пошёл прахом, стоило переступить порог лавки. Под перезвон колокольчика за спинами ребят опустился сильный и плотный барьер, отрезая путь назад.

Глава 14. Фракция Героев и Бригада Хаоса

— Мы уже начали думать, что вы не зайдёте, — елейно улыбнулась эффектная женщина средних лет, облачённая в яркую синюю мантию с широкими рукавами. Она могла бы показаться очень красивой, не застынь в глазах холод и не блуждай на лице змеиная улыбка. — Что же вы, юноши, заставили важную персону столько ждать? Это невежливо.

— Запирать за гостями дверь тоже невежливо, — напряжённо сказал Леонардо, выступая вперёд застывшего Марсилио. — Под важной персоной вы имеете в виду себя?

— Я лишь великодушная хозяйка, которая приглашает вас пройти внутрь. Господин не любит долго ждать. Заодно увидите своего друга, вы ведь его из-за угла высматривали? — женщина махнула в сторону прохода между стеллажами. — Ну же, не стесняйтесь.

Леонардо, не выпуская женщину из поля зрения, повернулся к Марсилио и одними губами спросил: рискнём? Кем бы ни были эта женщина и её неведомый господин, вытащить от них Хенрика, когда он окажется в поле зрения, будет проще.

— Здесь что-то не так, — очень тихо отозвался Фичино. — Не знаю… чёрт…

Под иллюзией не было видно, но Леонардо от чего-то был уверен, что друг побледнел. Чёрт, вся ситуация, в которой они только что оказались, паршиво пахнет. Не стоило так опрометчиво лезть в лавку… хотя была ли разница? Волшебница сказала, что знала об их присутствии на улице, она могла бы точно также запереть их в тупике.

Что делать? Попытаться вынести двери и дать дёру? Наверное, но только сначала надо прихватить с собой Хенрика. Леонардо требовательно дёрнул Марсилио за рукав, выводя из оцепенения, и напомнил:

— Хенрик.

Раз попались, стоит немного подыграть и подгадать момент.

Марсилио заторможено кивнул и сделал шаг вперёд, напряжённо следя за женщиной. Но Леонардо снова дёрнул его за рукав и жестом попросил держаться позади. Он здесь лучше приспособлен к бою. Здесь и сейчас он отвечает за Марсилио и Хенрика, как наиболее сильный. Поэтому, в любой момент готовясь выпустить существ, Леонардо первым прошёл за волшебницей, поведшей их к двери за кассой, приведшей в небольшую комнатку, окутанную уютным полумраком.

Хенрик был тут, бледнее мела жался у стены, бросая нервные взгляды то на вошедшую с гостями волшебницу, то на мужчину в одном из кресел. С человеком мужчину спутал бы только слепой, длинных острых ушей у людей не бывает. Вкупе с длинными чёрными волосами, забранными в высокий хвост, и чёрными одеждами он был похож на какого-нибудь злого эльфа, если бы не одно «но».

— Демон! — вскинулся Леонардо, ощутив густую давящую ауру «эльфа». Что хуже — ни наёмники Шакса, ни даже вчерашний альфа в подмётки не годились исходящей от этого демона силе.

Это существо совершенно другой весовой категории… Вот ведь! Вляпались даже не вдвойне, а десятикратно!

— Молодец, человечек, чувствовать ауру ты умеешь лучше, чем прятаться, — пренебрежительно бросил демон и повернулся к бледному Хенрику. — А теперь объясняйся.

— Я их не знаю, господин, — поспешно проговорил Хенрик и замотал головой. — Честное слово, впервые вижу!

— Господин? — возмущённо зашипел Марсилио и вперился в Хенрика нечитаемым взглядом. — Ты что, присягнул демону? Ты… как ты посмел? Ты вообще в своём уме?

Леонардо поражённо молчал, не веря услышанному. Скрытность Хенрика связана с начавшимся служением демону? В это верить не хотелось, но взгляд зацепился за руки Хенрика, уже лишённые бинтов с закатанными по локти рукавами. По ним струились вязи символов, которые мальчик к своему ужасу узнал.

Он видел точно такие же не далее, чем вчера.

— Ты вообще кто, чтобы меня обвинять? — огрызнулся Хенрик.

Со стороны замершей у противоположной стены волшебницы донёсся смешок. Она картинно взмахнула рукой со сверкнувшим магическим кругом, рассеивая созданные Марсилио иллюзии. Когда Хенрик увидел знакомые лица, он понурился и спешно, стыдливо отвёл глаза.

— Марс… зачем тебя за мной понесло? — спросил он упавшим голосом.

— Зачем? Ты ещё спрашиваешь? Думаешь, никто не заметил твоего изменившегося поведения? Я думал, ты спутался с какой-нибудь бандой или ещё чего, а ты!.. — забывшийся от злости Марсилио дёрнулся было вперёд, но Леонардо споро ткнул его в живот, одёргивая и напоминая держаться позади.

— «Я» что? Тебе не понять, каково это — быть ни на что негодным слабаком. Когда моих друзей убивали обычные импы[6], которых даже ты раздавишь одним пальцем, я мог только убегать! Когда я узнал о фракции Героев, я надеялся, что меня чему-то будут учить, помогут стать сильнее, а они даже не стали тратить на меня время, тупо засунули в привратники! Я что, виноват, что родился без магии и Святого Механизма? — в ответ взорвался Хенрик. — Зато с теми, кому повезло, как в насмешку носятся!

Демон в спор не вмешивался, он, как и его прислужница, с любопытством наблюдали бесплатный спектакль.

— Ты же знаешь, что у нас не хватает на всех ресурсов…

— Брехня это всё! Ты что обо всех них вообще знаешь? Цао Цао и Персею стоит только слово сказать, Офис им даст и деньги, и территории, они новых людей лопатой гребут, и на всю эту толпу со Святыми Механизмами ресурсы почему-то находятся! Чего тогда стоит выделить несколько человек, чтобы как-нибудь натаскать группы неодарённых, это вообще плёвое дело! Я сколько раз пытался предлагать эту идею Йохану, Фаусту, да кому угодно, а все только отмахивались! Им только одарённые важны, а на остальных плевать! Мы можем только барахтаться в низах и уповать на чужую защиту!

— Какой Офис? Что ты вообще несёшь? — растерялся Марсилио.

— Видишь — они даже всей правды о фракции не говорят, — злорадно подытожил Хенрик и быстро покосился на демона. — Я сам узнал только потому, что мне сказал господин Асмодей, он со мной хотя бы честен. Он рассказал мне правду об Офис и Бригаде Хаоса — твои Герои не такие и святые, учитывая, с кем сотрудничают. А ещё он даст мне силу, которая переплюнет твои иллюзии. В мире, которым правит сила, я мог только убегать и прятаться за чужими спинами, а теперь бежать будут от меня! Это только аванс, но с ним я уже сильнее тебя!

Хенрик гордо продемонстрировал покрытые демоническими письменами предплечья.

— Тебя просто купили, — процедил Леонардо, напоминая о своём существовании. — Пообещали силу, а ты побежал предавать фракцию и людей! Как ты вообще мог? Я думал, ты нормальный человек, а ты… Смотри на меня, Хенрик, не игнорируй моё присутствие!

Но Хенрик, прямо кричавший на Марсилио, почему-то резко стушевался и отвёл глаза, словно боясь посмотреть на Леонардо. Даже тон, которым он с ним заговорил, был иным, потухшим и глухим:

— Тебе-то уж точно не понять. И никого я не предавал, это они предали меня, забив на меня болт. К тебе изначально было особое отношение, с тобой сам Фауст лично носится.

— О, точно, вспомнила, где его видела! — подала голос волшебница, горящими интересом глазами впиваясь в Леонардо. — Ты же ученик Фауста. Ха-ха, вот так неожиданность! Все гадали, почему он с тобой возится, а всё, оказывается, так просто! Пусть ты посредственный маг, но… хах, хотела бы я посмотреть на лицо Мефисто, если бы он узнал, кого прохлопал у себя под носом!

Леонардо почувствовал, как кровь отливает от лица. Неужели Хенрик рассказал этим о его Святом Механизме?..

— Так это он? — доселе молчавший Асмодей подался вперёд, мигом став радостным, как ребёнок, открывший подарок на Рождество. — Что же ты сразу мне не сказал?

Хенрик стыдливо уставился в пол.

— Да, это он… Прости, Лео, я не надеюсь, что ты поймёшь. Я сделал это, чтобы перестать быть слабаком… Я заключил сделку с демоном, в обмен на силу пообещав владельца Лонгина.

Леонардо как будто огрели по голове. Он не мог поверить своим ушам. Его… просто продали за силу? И кто? Человек, которого он, как думал, хорошо знал и считал другом? Как до такого вообще могло дойти?..

— Ты превзошёл все мои ожидания, — Асмодей довольно оскалился и разве что не потёр руки. — Пусть по воле случая, но ты привёл мне его намного раньше, чем я ожидал. Не бойся, я заберу мальчишку и выполню свою часть сделки. Ты станешь могущественным магом, как того и желал…

— Так я тебе и дался! — зашипел Леонардо, беря себя в руки и отпихивая Марсилио ближе к двери. Тень под ногами расширилась, готовясь выпустить существ. — Я не стану твоим демоном на поводке!

В комнате как будто похолодало. Довольство и предвкушение смыло с лица Асмодея, сменив ледяной яростью.

— Первым делом я вырежу тебе язык, для управления Святым Механизмом он не нужен. Запомни раз и навсегда, мелкая дрянь: я, наследник истинного Владыки демонов, никогда не стану загрязнять демонический род перерождёнными отбросами, как это делают прихлебатели самозванцев. Никогда! Я знаю множество других приемлемых способов заставить жалкого человека выполнять мою волю!

Демоническая сила сгустилась, готовясь обрушиться на людей. Леонардо напрягся, понимая, что против такой мощи он не попрёт. Надо бежать, и к чёрту предателя этого, Хенрика! Хотя он уже с чёртом, что б его!

Когда Леонардо уже был готов обрушить частично воплощённых существ на врагов и вынести дверь, ощущение давящей демонической силы резко исчезло, сменившись другим, святым и обжигающим. По глазам резанул яркий свет, заставивший прикрыть глаза и часто-часто заморгать в попытке как можно быстрее восстановить зрение. Когда картинка перед глазами стала более-менее чёткой, мальчик увидел перед собой спину со знакомым ханьфу на поясе, а рядом знакомое красное пальто-мантию. Леонардо почувствовал, что готов упасть от затопившего его облегчения. Спасены!

— Ты совсем обнаглел, Крузирей — покушаться на моих людей у меня под носом, — в голосе Цао Цао звучала сталь. Святое Копьё в его руке сияло так ярко, что на него было больно смотреть, а его святая аура заставила Асмодея вжаться в дальнюю стену и закрыться барьером.

Хенрика и волшебницу крепко спеленали туманные путы Георга, блокируя любые попытки выбраться с помощью магии. Маг обернулся, оценивая состояние Леонардо и Марсилио, и, не найдя на них повреждений, ободряюще кивнул и вернул внимание врагам.

— Как вы здесь вообще оказались? — разъярённой змеёй зашипел демон, но попыток напасть не предпринимал. Если присмотреться, на его лице можно было, помимо ярости, разглядеть страх. Он знал, какие люди стоят перед ним.

— Ты думал, мы не присматриваем за владельцем Лонгина? Мы с Георгом наблюдали за ним, как только он вышел на улицу, но даже не ожидали узнать столько интересного. На первый раз я ограничусь предупреждением — не смей стоять у меня на пути. Не прислушаешься — отведаешь моего копья. Своих людей я забираю. Всех, включая предателя.

— Не зарывайся, человек, не смей ставить мне условия! Один заключил со мной контракт, а второй идёт платой, они оба — мои!

Энергия Истинного Лонгина сгустилась, вынуждая Асмодея с шипением укрепить барьер.

— Ты, кажется, не понял. Я ставлю тебя перед фактом, мне не нужно твоё разрешение, и мне плевать на твой контракт. Будешь мешать, и я на деле покажу тебе, что гонора в тебе больше, чем силы, — Цао Цао демонстративно нацелил копьё на демона.

— Ты пожалеешь об этом, ублюдок! — разъярённым зверем прорычал Асмодей, но всё же отступил. — Отпускай женщину и забирай остальных, так и быть! Празднуй свою жалкую победу, пока можешь!

Стоило Георгу отпустить волшебницу, Асмодей тут же её подхватил и перенёсся прочь. Была бы у его телепортационного круга дверь, хлопнул бы со всей дури — он от злости едва не дымился.

— Почему… почему ты его отпустил? — раздался в воцарившейся тишине хриплый голос Марсилио. Фичино смотрел на Цао Цао с непониманием и возмущением.

— Потому что открытая конфронтация с его фракцией нам сейчас невыгодна, — спокойно пояснил Цао Цао. Копьё в его руке распалось золотистыми искрами, забирая с собой давящую святую ауру. — Их время ещё настанет, но не сейчас. Георг, возвращай нас.

Маг кивнул, и в следующую секунду окутавший пятерых людей туман вынес их в одну из гостиных штаба. Там ждали двое членов фракции, которые мигом подхватили притихшего и подавленного Хенрика и уволокли прочь. Леонардо проводил его пустым взглядом, не чувствуя ни капли жалости. Предательство нельзя спускать с рук.

Чья-то ладонь на плече вернула Леонардо в реальность

— Ты как? — негромко спросил Георг.

— А ты как думаешь? — криво улыбнулся мальчик и покачал головой. — Просто… в голове не укладывается. Всё ведь было нормально, и тут такое…

— К сожалению, предатели в наших рядах неизбежны. Как неизбежно то, что ты до всю жизнь будешь под прицелом искателей силы. Тц, не думал, что они начнут действовать так нагло, — Цао Цао досадливо поморщился. — Придётся принять меры.

— Что это вообще был за демон? Он отличается ото всех предыдущих… Асмодеем же зовут одного из Владык демонов? — мрачно спросил Леонардо, желая разобраться в ситуации и просто забить голову мыслями, что вытеснят думы о предательстве. Потом подумает о Хенрике, когда рядом никого не будет, и можно будет не сдерживать эмоций.

— Сейчас эти имена лишь титул. Но предыдущие Владыки демонов оставили потомков, которые теперь объединились и создали фракцию противников текущей власти. Зовут себя «Старыми Владыками» и мнят о себе больше, чем есть… Одного из этих клоунов ты только что встретил, — разъяснил Георг, не скрывая раздражения в голосе. — Не удивлюсь, если он целенаправленно рыскал в Берлине в поисках рычагов против нас.

— Почему он это делал? Хенрик говорил что-то про какого-то Офиса и Бригаду Хаоса, с которыми мы сотрудничаем. Кто это вообще такие, и как Старые Владыки с ними связаны? — этот вопрос Леонардо тоже изрядно беспокоил хотя бы потому, что мальчик ни о чём таком не знал. Нет, конечно, он порой задавался вопросами, откуда фракция берёт средства на новые базы и их содержание, на всё дорогущее оборудование и новейшую технику, на ресурсы для экспериментов, да даже на взятки. Но соответствующих вопросов Леонардо так и не задал — то забывал, то неподходящее время. Ему не казалось это особо важным, он считал, что у руководителей фракции всё схвачено.

Видно, зря он был таким легкомысленным.

Георг нахмурился и с вопросом посмотрел на Цао Цао. Тот ему коротко кивнул и начал рассказывать сам:

— Мы не афишировали эту информацию, но и не скрывали, как возомнил себе предатель. Видите ли, без посторонней помощи создать с нуля и развить целую организацию, претендующую на изменение мира, за столь короткие сроки невозможно. Необходимы связи и огромное количество денег, которое мы получили от драконьего бога Уробороса, также известной, как Офис. Формально фракция Героев входит в состав созданной ей организации под названием «Бригада Хаоса», в которой собрались, большей частью, мятежники разных мифологий, привлечённые силой Офис.

— Формально? — зацепился за слово Марсилио, пока Леонардо молча переваривал информацию. Конечно, он узнал имя Уробороса, дракона Бесконечности, одного из двух драконьих богов и, по совместительству, одного из сильнейших существ мира. Георг ещё в начале обучения прогнал его по именам сильнейших существ и выдающихся представителей наиболее влиятельных мифологий.

И тут, оказывается, что подобное существо — главный босс фракции Героев. Это, мягко говоря, с трудом умещается в голове.

— У неё лишь одно условие, и важен ей только результат. Способы достижения, сроки, любая параллельная деятельность её не волнуют. Она не контролирует работу Бригады, только сидит и ждёт, когда ей убьют Великого Красного, — по губам Цао Цао пробежала пренебрежительная усмешка. — Столь могущественное существо слабо, как лидер, и потому нам удобно.

— Убьют Великого Красного? — вырвалось у Леонардо. Ладно, одно сверхмогущественное существо в роли главного босса, но оно требует от тех, кто слабее него, убить другое такое же сверхмогущественное существо? — Это, разве, возможно?

В ответ Цао Цао многозначительно улыбнулся.

— Как знать. Может, слабые люди смогут одолеть одного из драконьих богов. Не попробовав, не узнаем.

— Особенно, если предварительно подготовимся, — почему-то Георг выразительно посмотрел на Леонардо. — Даже неудачная попытка будет интересным и ценным опытом. Цао Цао, детали я Леонардо расскажу сам. Нам нужно успеть забрать вещи из ассоциации.

— Конечно, — Цао Цао повернулся к Марсилио и жестом поманил за собой. — Мы пока пообщаемся с предателем. Я рассчитываю, что твой Святой Механизм поможет наиболее полно воспроизвести историю его взаимодействия с Крузиреем.

По лицу Фичино пробежала тень, он отрывисто кивнул.

— Я позабочусь о том, чтобы эта сволочь не утаила ни единой детали. Только… могу я задать тебе ещё несколько вопросов?

— Можешь, спрашивай смело. Пойдём.

Стоило парням уйти, Леонардо с непониманием обратился к Георгу:

— Забирать вещи из ассоциации? Почему мы вдруг её покидаем?

— А ты как думаешь? Ты прекрасно понял, что приспешница Крузирея тоже состоит в Грауцеуберер, а ещё она знает о твоём Святом Механизме. Она может из мести донести о нём Мефисто, а заодно о нашем членстве в рядах Бригады Хаоса. Поэтому нам стоит покинуть ассоциацию, пока нас не пытаются задержать.

В голосе Георга всё ещё слышалось раздражение, вне сомнений, сложившаяся ситуация ему не пришлась по душе. Леонардо потупил взгляд. Само собой, Георг злится, ведь ему пришлось отрываться от исследования, спасать двух легкомысленных придурков, а теперь ещё в срочном порядке покидать ряды Грауцеуберер. Мальчик чувствовал себя паршиво, ведь осознавал свою вину.

— Прости. Я правда не думал, что всё так выйдет.

— Только не начинай оправдываться. Я злюсь не на тебя, — Георг снял очки и устало потёр переносицу. — Сегодняшнее происшествие было вопросом времени. Я не буду пускать тебе пыль в глаза и скажу прямо, что, в сравнении с Цао Цао или мной, ты очень слаб, и потому являешься соблазнительной мишенью. Отчасти в этом есть и моя вина, как наставника, — в последнее время я не уделял тебе должного внимания, из-за чего ты оттачивал имеющиеся навыки, но не развивался. Я это исправлю. Времени у нас теперь полно, тем более, что с вылазками на нечисть тебе ради собственной безопасности нужно завязать.

Леонардо кивнул с недовольно поджатыми губами. Ему нравилось делать мир людей чище и безопаснее, нравилось применять свою силу на деле, но, раз он приглянулся Старым Владыкам, должен думать о собственной безопасности. Он не хотел стать зверушкой демонов, не имеет значения, каких. Думать о том, какие ужасы эти чудовища могут устроить с его Творцом Уничтожения, было страшно.

— Я понимаю, — убито проговорил мальчик. — Я не буду нарываться и ни шагу не сделаю из штаба. Надеюсь, не сойду с ума от безвылазного сидения в четырёх стенах…

— Что ты сразу утрируешь? Мы с Цао Цао и Персеем будем брать тебя с собой на задания, погуляешь и попрактикуешься под надёжным присмотром. Конечно, без нас на выход даже не суйся.

— Понял…

С завершением разговора Георг сразу перенёс их в ассоциацию. Они оказались в мелкой комнатушке Леонардо, в которой мальчик после завершения курсов появлялся только для того, чтобы поспать, и то не всегда.

— Десяти минут тебе должно хватить. Я зайду за тобой сам, никуда не выходи, — распорядился Георг.

Мог собрался уже перенестись к себе, как Леонардо его остановил:

— Георг, а… — мальчик замялся перед тем, как задать свой вопрос: — Хенрик… как с ним поступят?

— Щадить его никто не будет, как любого другого предателя. Это вопрос не возмездия, а дисциплины, — жёстко отрезал Георг. — Я знаю, что вас связывали приятельские отношения, но постарайся забыть о них и о нём. Этот человек предал фракцию и тебя лично и уже расплачивается за совершённое. Он не стоит твоих нервов.

С этими словами маг исчез в тумане Святого Механизма. Леонардо какое-то время бездумно смотрел на опустевшее место прежде, чем убито вздохнуть:

— Легко сказать…

После чего начал собирать свои вещи, стараясь не допускать мыслей обо всём, что сегодня произошло. Неподходящее время, чтобы расклеиваться. Георг скоро вернётся.

Глава 15. Магическая наука

Инцидент с Хенриком и Асмодеем запустил цепь изменений в фракции Героев, но лишь единицы знали их подоплеку.

Было поставлено на массовый поток создание незамысловатого зачарованного оружия, которое раздают неодарённым или тем, кому не хватает боевой мощи Святого Механизма. Сначала неодарённых направляют на обязательное обучение основам ближнего боя и огнестрела, а после желающие начинают осваивать выбранное оружие углублённо и, коль горят желанием, идут на передовую. Хотят убиться вместо того, чтобы работать в тылу, оставив поле боя более сильным товарищам, — их право. Количество недовольных «Хенриков» должно понизиться, хотя, если кто-то захочет предать, всё равно найдёт повод.

Для себя Леонардо постановил выверять каждый свой шаг в общении с другими людьми и больше им не доверяться, чтобы не повторилась та мерзкая ситуация. Верить он мог только лидерам фракции, они его не продадут ради эфемерной выгоды, потому что Творец Уничтожения нужен им самим.

Которым Леонардо владел всё лучше. Георг, как обещал, усилил интенсивность тренировок, как в первые дни доводя ученика до полубессознательного состояния. Вместо размеренного раскачивания выносливости теперь шли полноценные боевые тренировки, в которых Георг буквально размазывал Леонардо по полу практически без использования Святого Механизма. Маг мастерски чередовал различные типы энергий, зачастую выпуская многостихийные связки, чем вынуждал Леонардо носиться по тренировочному залу, параллельно пытаясь создать комбинированных антимонстров и хоть как-то контратаковать… а в то время в него уже летела связка заклинаний других стихий.

В лазарет Леонардо зачастил. Но жаловаться ему было не на что — он чувствовал, как растут его контроль, реакция и выносливость, ибо Георг останавливался только, когда его ученик в измождении падал на пол, не в силах пошевелить даже пальцем. Оборона у Леонардо стала превосходной, но не атака, которую далеко не всегда получалось провести.

Частенько в качестве разнообразия противником Леонардо выступал вернувшийся в штаб Персей, который оказался не менее сложным противником, чем Георг. Все тактики, что Леонардо использовал в бою с магом, против бойца ближнего боя оказывались неэффективными, и выстраивать новые приходилось уже на ходу, судорожно отбиваясь частично воплощёнными существами от наступающего на пятки Персея. Грек рубил теневые ленты со скоростью обезумевшей мясорубки, и приходилось вкладывать немало энергии в прочность, чтобы хоть как-то остановить его меч.

Но когда он применял свой Святой Механизм — щит с головой Горгоны, — спарринг заканчивался его безоговорочной победой. Выработка сопротивления к его окаменению двигалась черепашьими шагами, из-за чего рассчитывать на антимонстров не приходилось, что вынуждало искать альтернативные способы победы.

В лазарет после Персея Леонардо шёл уже с порезами и ушибами, а не с ожогами, обморожениями и параличом конечностей. Но зато Леонардо научился очень быстро бегать, уклоняться и выпускать частично воплощённых существ за долю мгновения, что неоспоримый плюс. Однако до скорости того же Персея ему очень далеко, но он над этим работает — сравниться с потомками героев ему поможет магия.

Когда Георг, наконец, дал добро на первое заклинание — простейший энергетический шар из маны — Леонардо был счастлив. Спустя больше полугода он, наконец-то, дождался этого часа! Он, наконец, начал идти по пути настоящего мага!

Воспроизводил заклинание он с исключительной дотошностью, не желая облажаться, стремясь показать Георгу, что он хороший ученик не только в отношении Святого Механизма. Уравнение магического круга было простым, всего с одной переменной — числом, на которое необходимо умножить значение взятого количества магической энергии, чтобы получился шар конкретной мощности. Ни вектора направления — на себя или другой объект, ни дополнительных эффектов, ни трансмутации в другой элемент, ни радиуса действия, ни множества иных переменных, что могут превратить банальное заклинание в жуткого монстра, для решения которого в краткий срок нужна вычислительная машина в голове. Сложные заклинания имеют столько связанных друг с другом уравнений, что на них взглянуть страшно.

Такова вся западная магия — тщательный контроль над каждой составляющей заклинания. Минусом подхода является сложность понимания и, порой, воспроизведения, но стабильность и низкая энергозатратность за счёт возможности внесения определённых правок в уравнение являются неоспоримыми плюсами.

Есть ещё восточная человеческая магия, по принципу действия похожая на магию многих нелюдей — воображение и сила воли, достаточно визуализировать в разуме необходимый процесс создания и итог нужного феномена. Простота пользования вкупе с бешеной энергозатратностью за счёт частичной автономности. Поэтому на востоке практически нет практикующих слабых магов — им банально не хватает сил на подобную магию, пара заклинаний, и они пусты.

Поэтому, подумав, Леонардо сразу отказался от колдовства по-восточному. У него не настолько большой резерв, чтобы так шиковать, лучше поломает голову над уравнениями.

Когда над его руками тускло засиял светло-голубой шар, не способный ни на нанесение урона, ни на защиту, ни даже на нормальное освещение, мальчик чувствовал себя счастливым. Пусть воспроизведенный заклинанием феномен бесполезный, но это его первое настоящее заклинание! Заклинание, а не нарисованная руна!

Георг заставил воспроизвести этот шар ещё пять раз для закрепления, и только потом дал добро на модифицированный шар — полноценный светоч, создающийся за счёт сложения с дополнительной переменной и её множителем. Когда, после такого же тщательно выверенного и успешного с первого раза воспроизведения, а следом нескольких повторов, Леонардо приноровился быстро и уверенно выпускать светоч, Георг выглядел не менее довольным, нежели ученик.

На радостях он дал добро и на боевую модификацию шара, которая являлась излюбленным атакующим заклинанием почти у всех начинающих пользователей магии. Приплюсовать к основному уравнению переменную мощности с числовым множителем, переменную типа воздействия и вектор направления — уравнение сложнее светоча, повторить предыдущие подвиги воспроизведения с первого раза не получилось. Боевой шар засветился над ладонью Леонардо только на третью попытку спустя десять секунд тщательного воспроизведения уравнения. Хотелось опробовать его в действии немедленно, и Леонардо создал существо, по физической и магической стойкости равное обычному человеку.

Шар с тихим шипением вошёл в покорно застывшую тень. Леонардо прислушался к данным урона и не сдержал досадливой гримасы — такой шар способен лишь оставить слабенький ожог. Сосредоточившись, мальчик принялся за воспроизведение нового шара с увеличенным множителем мощности.

Что ж, новым убить уже можно, но затраты энергии повысились в три раза. Таким дорогим оружием долго не повоюешь, быстро останешься с пустым резервом. Расстраиваться Леонардо не спешил — он предвидел подобный результат и заранее подумал над альтернативным решением проблемы силы и трат. С вопросом посмотрев на Георга, он выудил из кармана ручку с листом.

— Я могу попробовать воспроизвести через руническое усиление?

— Можешь, — спокойно позволил Георг. — Только думай, какую руну будешь брать, и соответствующе подбери под неё множитель. Магия…

— …не терпит безрассудства, — послушно закончил Леонардо фразу, в преддверии практики в последний месяц ставшую многократной ежедневной мантрой.

Георг удовлетворённо кивнул и жестом сказал приступать.

Леонардо сложил лист так, чтобы тот удобно разместился на ладони, и, недолго думая, начал вырисовывать руну Кеназ — основной усилитель магических эффектов. Пропуская через руку и сжимаемую в ней ручку энергию, что стало привычным действом за последний месяц, в течение которого Леонардо научился воспроизводить одиночные руны старшего футарка, мальчик двумя уверенными росчерками вывел руну, коротко сверкнувшую при завершении.

А теперь — заклинание. Повернув ладонь тыльной стороной вверх, Леонардо водрузил на неё лист с руной и принялся за воспроизведение уравнения. В этот раз, в отличие от предыдущих, проводимость энергии не заканчивается на ладони, а идёт дальше, через засветившуюся руну, и только потом формируется в готовый магический круг с сияющим шаром маны над ним. Лёгкое движение ладони направило неспешно поплывший шар в сторону многострадальной тени.

В этот раз губы мальчика растянулись в довольной улыбке — он использовал первый вариант с низким множителем, но, пройдя усиление через Кеназ, итоговый феномен по мощности вышел сравнимым со вторым заклинанием. Руническое подспорье действительно эффективный способ компенсировать недостаток мощи.

Только каждый раз рисовать на листочке не вариант, в бою времени никто не даст. Ещё и положение руки получается неудобным. А что, если нанести руну на постоянной основе? Некоторые маги так делали, Леонардо читал об этом в библиотеке Грауцеуберер, когда собирал информацию по рунической магии.

— А если нарисовать руну прямо на руке, эффект будет тем же? — для проформы уточнил мальчик, уже примериваясь к своей ладони.

Неожиданно ручку из его руки выдернуло. Подняв голову, Леонардо встретил строгий взгляд Георга, демонстративно сжимающего отобранную письменную принадлежность.

— Тогда сразу отруби себе руку — менее болезненно. Один-два раза руна выступит усилителем, но взамен выжжет в твоей руке все нервы. Чрезмерная нагрузка. Всё ещё хочешь попробовать? — отчитал маг, не спеша возвращать ручку.

До которой Леонардо тут же не стало дела, когда он осознал, какую дурь только что едва не сотворил. Магия не терпит безрассудства, вот тебе и пример! Но… как же другие маги тогда проворачивали трюк с руническим усилением?

— Но я читал, что маги усиливают свои заклинания рунами на теле, — Леонардо с непониманием воззрился на Георга в ожидании объяснений.

— А почему ты решил, что они вытатуировали руны прямо коже? Руны наносят на проводники, через которые пропускают требующие усиления заклинания: кольца, перчатки, чётки, посохи, волшебные палочки. Их материал примет на себя всю нагрузку. Ни один здравомыслящий маг не станет выжигать собственные нервы нагрузкой соприкосновения рунического усилителя с прямым потоком маны. Это очевидно.

— Это требуется дополнительно уточнять. А то напишут… — смущённо буркнул Леонардо. Не любил он попадать в такие глупые ситуации. — Так, значит, если я хочу усилить заклинания, мне нужно достать проводник?

— Лучше сделать самостоятельно, в процессе создания отдавая свою магическую энергию, тогда в твоих руках проводник будет работать в полную силу, — заметил Георг, оценивающе рассматривая ученика. — Пожалуй, палочку и посох можно исключить. Их необходимо создавать с нуля, у тебя таких навыков пока нет.

— Их потерять легко. А с посохом вообще неудобно ходить, — мальчик воодушевился, предчувствуя скорое появление у него проводника-усилителя. Ведь неспроста Георг начал рассуждать конкретно.

Энтузиазм немного приугас после следующих слов:

— Лучшим выбором будут перчатки, это самое простое. Всего-то нужно вымочить в укрепляющем зелье и зачаровать нить… — маг резко прервал рассуждения и с недоумением посмотрел на упавшего духом ученика. — Чего ты вдруг скис?

— Ненавижу шить, — выдохнул Леонардо, с ужасом вспоминая, как давно, ещё живя с матерью, латал себе одежду. На старших не положиться, при попытке попросить помощи тебе раздражённо сунут в руки нитку с иголкой и со словами «руки есть — делай сам!» погонят прочь. Мальчику казалось, что все иголки разумны и люто его ненавидят — как он ни пытался осторожничать, но всё равно заканчивал с исколотыми пальцами.

И тут Георг предлагает вернуться к этому адскому занятию. Отказаться бы!..

Но — свой собственный артефакт на усиление магии.

Ладно, ради такого можно потерпеть. Тем более, рядом есть маги-целители.

Мысленно Леонардо попросил прощения у себя и своих пальцев.

— А ещё у меня нет перчаток.

— Не проблема, — отмахнулся Георг и сверился с часами. — Как раз сейчас и сходим, потом покажу, как варить нужные зелья — весь процесс от начала до конца ты проведёшь сам.

Леонардо вскинулся и всем видом продемонстрировал готовность. Он затруднился бы сказать, что воодушевляет его больше: создание артефакта или возможность сделать перерыв в безвылазном заточении в стенах штаба. Такое ощущение, что в последний раз он был на улице в прошлой жизни, а не в прошлом месяце!..

Глава 16. Первая победа

Теневые ленты взметнулись стеной в попытке задержать противника, но почти сразу несколько росчерков меча разрубили её, и смазанным пятном Персей бросился к Леонардо. Голубой вспышкой в него прилетел магический шар, вынудивший вскинуть щит.

Необходимые секунды Леонардо себе выиграл. Четыре укреплённые боевые тени с огненным элементом бросились на Персея, связывая его боем. Сам Леонардо отработанным движением обновил на ногах ускоряющую руну Эваз и поспешил разорвать дистанцию, параллельно отгородившись ещё двумя стенами существ по десять штук. Пока те заслоняли его от взгляда Персея, мальчик припал на колено и пальцем нарисовал на полу руну.

Пока что спарринг проходил как обычно — Персей наступал на пятки, а Леонардо старался не позволить ему подобраться слишком близко. Но это пока. В свободное время Леонардо работал над вариантами победы, и сегодня реализовывал один из них. Для того он всё-таки насел на руны, отрабатывая каждую до автоматизма, и пусть он ещё не умел создавать их в связке, но наловчился очень быстро применять семнадцать из двадцати четырёх рун. Прочие были либо непригодны для боя, либо слишком сложны, и потому оставлены на потом. Как бы Леонардо ни хотелось полноценно атаковать заклинаниями, пока он лишь натренировался в создании магического шара, дополнив его переменной ускорения движения и отработав так, что воспроизведение сократилось до секунды. Вкупе с зачарованными Кеназ проводниками, коими стали тканевые перчатки без пальцев, магический шар становился серьёзным оружием, которым не зазорно атаковать более сильных, нежели простой человек, существ. Главное — установить подходящий множитель мощности.

Но, чтобы победить Георга и Персея, одного магического шара мало. Необходимо было как-то ещё разнообразить арсенал в дополнение к нему и Святому Механизму, что вернуло Леонардо к рунам. Простые в использовании, с низкой энергозатратностью, но не обладающие той вариативностью, которую дают заклинания. У каждой руны конкретное действие, которое в некоторых случаях можно изменить на обратное, и которое можно расширить и усилить в связке с другими рунами… пусть последнее будет ещё нескоро, после полного освоения всех вариаций работы одиночных рун. Однако даже простое фиксированное действие одиночных рун уже сейчас способно быть серьёзным подспорьем. Потому что, пока Леонардо на достаточном уровне освоит магию, пройдёт немало времени, когда сила нужна уже сейчас.

Даже смешно становится от того, что для осознания такой простой истины потребовалось около месяца унижений на тренировочной площадке. Зато, осознав, Леонардо постарался скорее исправиться и конкретно насел на рунную магию.

Сегодня он посмотрит, насколько эффективен новый подход. Сегодня он должен хотя бы добиться ничьей.

С этой мыслью Леонардо создал ещё два десятка существ и натравил на Персея.

Тот не стал прорубаться через заслон живых теней и использовал Святой Механизм. Окаменяющий луч прошёлся по рядам существ, сковывая их каменной коркой в местах попадания, многих лишая подвижности. Персей перемахнул через заслон, пробежав по силящимся атаковать существам, попутно обрубив лапы наиболее везучим.

Стараясь ничем не показать, что что-то задумал, Леонардо с намеренным запозданием создал ещё четырёх существ и бросил в бой с расчётом, что они достигнут Персея у руны и сосредоточат внимание на себе, чтобы грек не смотрел себе под ноги, где на светлом полу едва заметно светилась руна.

Приближаясь, существа разделились, заходя с двух сторон, открывая пасти, из которых ударили огненные лучи. Персей вскинул щит и меч, ловя на них атаки и замедляясь как раз там где и надо. Вот его нога касается руны, короткая вспышка свидетельствует о её срабатывании. Персей уходит в оборону, силясь проморгаться, восстановить зрение.

Таково действие руны Дагаз — направленная иллюзия яркой вспышки, идеальная для ослепления противника. И пусть на слух Персей кое-как сражаться смог, своевременно ловя физические и энергетические атаки существ, но какое-то время он не способен перейти в наступление.

Вот он — момент икс!

Не мелочась, Леонардо выпустил сразу полсотни теневых лент с элементом льда. Они были неслышны, но каким-то образом Персей почувствовал приближающуюся опасность и выставил щит. Глаза Горгоны открылись, но ударивший вслепую луч не нанёс ощутимого урона. Десяток лент метнулся вперёд и сплёлся в щит, ловя на себя луч, а остальные атаковали Персея с разных сторон. Усиливая напор, Леонардо вдогонку создавал всё новых и новых частично воплощённых существ, стремясь спеленать Персея до того, как он восстановит зрение. Поначалу грек успевал отбиваться вслепую, но существ было слишком много, они были бесшумны, быстры, а сам Персей их плохо видел, так на него ещё вдобавок наседали боевые тени.

Леонардо завороженно наблюдал, как сразу полтора десятка лент оплели левую руку Персея, сжимая в запястье, оттягивая в сторону и лишая возможности применить щит. Попытку их разрубить пресекли другие ленты, обвив руку с мечом. Очень быстро все частично воплощённые существа обвили руки чёрными коконами, их морозная аура проникала под кожу, сковывая холодом мышцы.

Когда боевая тень демонстративно обхватила шею Персея, Леонардо не верил своим глазам. Он рассчитывал на ничью, но… он победил? Правда победил?

— Ха, ну наконец-то! Я уже начал думать, что Георг ничему, кроме бега, тебя не учит! — не без восторга воскликнул Персей. Щит и меч исчезли из его рук. — Всё, сдаюсь, отпускай, пока не отморозил мне руки.

В прострации Леонардо развеял всех существ. Персей пошатнулся и с заметным трудом повёл плечами, параллельно пытаясь согнуть в локтях окоченевшие руки. Он досадливо цыкнул и, щурясь, посмотрел на Леонардо.

— Поделишься огоньком?

— Да, конечно, — кивнул Леонардо и создал жаровню, шустро подбежавшую к Персею.

Тот свёл руки впереди и простёр их над горящим огнём. Наблюдая за ним, мальчик начал принимать то, что действительно победил, и ему не показалось. От этого осознания губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Он победил!

— Ты только хохотать не начни, а то я забеспокоюсь о твоём психическом здоровье, — заметил реакцию Персей. — Признайся: ты последние несколько тренировок специально слил, чтобы усыпить мою бдительность? Не показывал ничего нового, кроме магического шарика.

— Ага, — довольная улыбка Леонардо стала ещё шире. Пока он разрабатывал новую тактику и улучшал навык пользования рунами, намеренно не показывал последние Персею, чтобы тот начал считать, что мальчик прогрессирует черепашьими шагами, и расслабился. И сработало ведь! Леонардо за минувшую неделю даже перчатки ни разу не надел. — Конечно, мой промах, что я раньше не уделял рунам должного внимания, но показали они себя отлично.

— Особенно эта слепящая гадость. Без зрения даже я не могу толком сражаться, — Персей задумался и кивнул своим мыслям. — Надо будет этим заняться, спасибо за урок. Но больше ты меня не подловишь.

— Это мы ещё посмотрим, я-то всего три руны использовал. У меня ещё придумана куча тактик.

— Смотри, не разочаруй. Против Георга что-нибудь уже придумал?

— Есть пара вариантов, я работаю над ними. Правда, я в них не до конца уверен, потому что Георг в бою почти не использует Святой Механизм, но в любой момент может пустить его в дело, и тогда… — Леонардо досадливо поморщился. Он примерно представлял, как противостоять магии Георга, но не Потерянному Измерению. Святой Механизм наставника пока что гораздо сильнее существ Леонардо.

— Есть один универсальный метод против магов, — со знанием дела заметил Персей, уже потихоньку разминая оттаивающие руки. — Знаешь, какой?

— Ближний бой, это же очевидно. Как очевидно держать на дистанции мечника.

— Вот от этого и отталкивайся. Даже используя Святой Механизм, Георг действует, как маг. Если тебе удастся перевести угрозу на ближнюю дистанцию, он растеряется — это я тебе гарантирую. Сам проверял.

Леонардо обратился в слух.

— Ты сражался с Георгом? Кто победил?

— Первые пару раз — я. Но потом он, наконец, перестал меня недооценивать, больше я к нему подобраться не могу даже с Крушителем Баланса. Георг настолько проблемный противник, что я счастлив, что мы союзники, и мне не придётся сойтись с ним в настоящем бою насмерть.

Леонардо понимающе кивнул. Он прекрасно помнил, как Георг расправлялся с демонами в поместье Шакса, и представлял, на что он способен, используя и магию, и Святой Механизм.

— Постой, что за Крушитель Баланса? — зацепился за незнакомое словосочетание мальчик.

Персей воззрился на него в недоумении.

— Неужели вы с Георгом ещё не дошли до этой темы? — получив в ответ отрицательное покачивание головой, он задумался. — Хм-м, я думал, он уже давно тебе рассказал… Ладно, ты в любом случае должен будешь это узнать. Крушитель Баланса — это режим Святых Механизмов, в котором они раскрывают свою полную силу. В нём многократно возрастают сила и возможности Святых Механизмов. Короче говоря, этот режим полностью оправдывает своё название. Если бы я его активировал, без проблем бы выбрался из твоей ловушки.

Так, получается, Персей сражался далеко не в полную силу… Торжество от победы утихло окончательно, заставляя задуматься над настоящим уровнем силы этого человека.

— И насколько у тебя Крушитель Баланса превосходит обычный режим? — осторожно уточнил Леонардо.

— Намного, — разминая руки, грек отодвинулся от огня и кивком выразил благодарность. — Не буду пока портить сюрприз и рассказывать, что он из себя представляет. Когда сможешь победить меня три раза подряд, тогда я его тебе покажу.

Эти слова прозвучали угрозой, а не обещанием. Леонардо даже не усомнился — Крушитель Баланса ему покажут в бою, и с его помощью размажут по полу тонким слоем.

— И как его достичь?

— Примерно также, как ты пробудил Святой Механизм. Эмоции для Святых Механизмов топливо и катализаторы пробуждения и эволюции. Нужна стрессовая ситуация, когда силы обычного режима окажется мало. Сам понимаешь, какой глубины должна быть задница.

— Глубже голодного дикого демона, — помрачнев, протянул Леонардо. С той поры он стал намного сильнее, и в таких условиях даже представить боялся, в какие проблемы должен вляпаться для эволюции Святого Механизма.

И при этом нет гарантий, что Крушитель Баланса может из них спасти. Как не было гарантий, что только пробудившийся Святой Механизм убьёт опасную тварь.

Даже невольно задумываешься, а так ли этот Крушитель Баланса нужен…

— Не кисни раньше времени. Волноваться будешь, когда придёт тот самый момент, если, конечно, тебе будет до того. Пока что сосредоточься на обычном режиме и своих рунах. Кстати, мы скоро…

Двери тренировочного зала громко распахнулись, обрывая фразу Персея.

— Приветик! — жизнерадостно пропела девушка, в которой Леонардо с запозданием узнал Жанну. Она выглядела не в пример лучше прошлого раза хотя бы за счёт заживших повреждений на лице, а ещё чуть ли не светилась. — О, и малыш Лео тут!

— Какой я тебе малыш? — мигом вскинулся Леонардо, возмущённый до крайности. Ему не три года, чтобы его называли малышом!

— Посмотри на себя в зеркало, и сравни со всеми остальными. Не дуйся на правду, — весело подмигнула Жанна. — Конечно, я не отрицаю того, что ты грозный и опасный ребёнок.

— Я не понимаю, ты пытаешься меня оскорбить или задобрить? — не без раздражения бросил Леонардо, только сильнее злясь, когда в ответ получил очередную улыбку. — Мне уже десять лет, я не такой уж ребёнок.

— Погоди-ка, когда твоё «почти десять» сменилось на «уже»? — влез Персей.

— В декабре. Это сейчас неважно! — буркнул Леонардо и вновь злобно уставился на Жанну.

— Ну да, неважно, — иронично протянул грек и со вздохом махнул на мальчика рукой. После чего повернулся к Жанне. — Тебя-то чего сюда принесло? И от чего ты такая радостная?

— В предвкушении. Я тут узнала о предстоящей вылазке в ад — хочу присоединиться. Демонов у меня ещё не было, хочу попробовать на них свои святые мечи. Ты же не против?

— Это информация, известная узкому кругу лиц. Откуда ты её узнала? — нахмурился Персей.

— Геракл разболтал. Это было легко, — довольная Жанна стала похожей на сытую кошку. — Не бойся, рядом больше никого не было, я позаботилась.

— Его болтливость я с ним ещё обсужу. А ты… — на несколько секунд Персей задумался, после чего махнул рукой: — Ладно, но только потому, что я сам об этом думал. От меня ни на шаг, будешь слушаться каждого моего слова, понятно?

— Так точно, командир, — шутливо отдала честь девушка.

— О какой вылазке речь? — не вытерпел Леонардо.

— Так ты ещё не знаешь, что ли? Вроде бы, Гер говорил об участии «какого-то шкета с Лонгином», или здесь есть ещё один? — удивилась Жанна.

Леонардо скривился от данной ему характеристики. С Гераклом он ещё не встречался, но заочно невзлюбил и пообещал в обязательном порядке предъявить ему за «какого-то шкета».

— Он ещё и состав группы разболтал?.. — обречённо простонал Персей, прикрывая ладонью лицо. — А новости Лео я как раз собирался рассказать, пока ты не ввалилась. В феврале мы нападём на одну из мастерских, в которых производят перерождающие фигурки. Георгу для исследований нужны чистые, и мы, наконец, нашли подходящий объект и подобрали удачное время для атаки. И да, ты участвуешь. У тебя две недели, чтобы подготовиться — охрана там не в пример серьёзнее Шакса.

— Не сомневайся, я подготовлюсь по-максимуму, — заверил Леонардо, чувствуя предвкушение. Он всегда будет рад напасть на демонов, особенно, когда есть возможность приблизиться к разгадке механизма перерождения. Георг вдоль и поперёк изучил изъятые из демонов фигурки, но сейчас Леонардо вспомнил, что наставник неоднократно ворчал, что для сравнения и полноты картины ему необходимы чистые, неиспользованные и не настроенные на демона-хозяина фигурки. А тут выпадает возможность не только получить таковые, но и информацию о них непосредственно от производителя. Само собой, Леонардо будет рад принять участие в подобной вылазке и приложить к её успеху руку!

— Хорошо. И ты тоже подготовишься — буду гонять до потери сознания, — не без угрозы пообещал Персей Жанне.

— Само собой, — кивнула та.

— Ты тренируешь и Жанну? — заинтересовался Леонардо.

— Уже две недели как, — ответ пришёл со стороны девушки, которая демонстративно надулась. — Кстати, если бы в коридорах ты чаще смотрел по сторонам, уже давно смог бы меня заметить.

— Да у нас в последнее время здесь столько людей, что я скоро в этих коридорах собственного наставника без поисковой магии найти не смогу! — возмутился в ответ Леонардо. — Не говоря уже о том, чтобы случайно замечать знакомые лица.

— Ладно, оправдание принято, — милостиво махнула рукой Жанна. — Кстати, Персей, раз вы двое закончили, может, и меня потренируешь?..

Глава 17. Вылазка в ад

Утром перед новой вылазкой в Подземный мир Леонардо чувствовал себя бодро и уверенно. Никакой нервозности, никакого ожидания готовящейся треснуть картины мира, лишь предвкушение и интерес увидеть, что получится изъять из мастерской. Даже роль у Леонардо сейчас была другой, он не наблюдатель, а боевая единица наравне с остальными, которой отведена значимая роль в нападении.

Леонардо постарался по-максимуму подготовиться за две недели. Он успел освоить и отработать оставшиеся семь рун, даже те, которые требуют предельной концентрации в момент нанесения, ибо обладают мощным эффектом даже без усиления. Одна из таких подтолкнула Леонардо к новому эксперименту со своим Святым Механизмом — мальчик знал, что опытные маги способны усиливать заклинания рунами, добавляя их непосредственно в уравнение, так почему бы не попробовать то же самое с Творцом Уничтожения? Почему бы не усиливать существ, в момент создания закладывая в них действие той или иной руны?

Результат оказался положительным. Если начертить руну на полу перед созданием существ, расширившаяся тень активирует руну на себя и воспроизведёт существ с учётом её действия. Так, воспроизведённые через Хагалаз, повышающую защиту, простые боевые существа оказались настолько прочны, что Персей не смог сходу их разрубить, как обычно. Ему пришлось пустить по мечу ток энергии, чтобы его оружие их взяло.

Воодушевившись, к следующему спаррингу Леонардо освоил простейшую связку с руной Отала, выступающей усилителем к прочим рунам. Усиленные подобной связкой существа выходили настолько прочными, что повредить их на физическом уровне становилось крайне сложно. Леонардо рассчитывал в будущем добавить в связку ещё одну защитную руну, чтобы довести физическую устойчивость до абсолюта, но это уже после вылазки. В любом случае пока что достаточно связки Хагалаз и Оталы, её использование намного эффективнее и дешевле, чем простое накручивание существам параметра прочности. Даже времени начертание связки отнимало немного, потратив на отработку два дня, Леонардо наловчился вырисовывать её всего за полторы секунды и при этом в спешке не косячить. Создание достаточно сильных существ под неё времени занимает немногим больше.

Остаток срока Леонардо отрабатывал, в основном, создание существ с упрочняющей связкой и создание существ с руной Эйваз, которая обеспечивает их мощным щитом против магических атак, с некоторой вероятностью поглощающего или отражающего направленное заклинание. Действие руны мощное, создание её с определённым уровнем силы требует высокой концентрации, из-за которой связка с Оталой Леонардо пока не давалась. Но он вплотную ей займётся после вылазки. Пока что он рассчитывал с помощью одиночной Эйваз увеличить сопротивляемость существ демонической энергии, а за счёт шанса поглощения усилить входящий через урон поток данных.

Георг, наблюдая за экспериментами ученика, лишь качал головой, удивляясь простоте и эффективности решений. Он, как и многие сильные маги, снисходительно относился к рунам, видя в них лишь вспомогательный инструмент. От того он даже не рассматривал вариант сосредоточить на них внимание своего более слабого в магическом плане ученика. Но он быстро пересмотрел своё отношение и перевёл изучение рун на первый план, оставив классической магии второстепенную роль, к огорчению Леонардо. Недолгому, впрочем, осознав потенциал рун, мальчик проникся к ним симпатией.

С классической магией дело двигалось медленнее, за две недели Леонардо освоил одно новое заклинание — простейший магический щит — которое для него бесполезно. Как этот щит ни усиливай, отгородиться частично воплощёнными антимонстрами дешевле и эффективнее. Это заклинание служит иной цели, нежели пополнение арсенала — на его основе проще понять общий принцип создания защитных заклинаний.

В целом, Леонардо считал себя максимально готовым к вылазке в Подземный мир, тем более, что он будет отслеживать обстановку и контролировать существ удалённо, рядом с Георгом. Передовая достанется Цао Цао, Персею с Жанной на подхвате, Артуру и новому лицу в виде Геракла. Зигфрида в этот раз с ними не будет, Церковь загрузила его работой по самые уши, и ближайшие месяц-полтора свободного времени у экзорциста не предвидится.

На данный момент Леонардо с Георгом вдвоём находились внутри крупного барьера Потерянного Измерения, в который предстоит переместить кусок территории с мастерской. Нападать на неё прямо в Подземном мире чревато, потому что, как и у каждого предприятия Вельзевула, одного из Владык демонов и их ведущего учёного, охрана мастерской, как магическая, так и живая, на высоком уровне. Пока будут разбираться с первой, вторая забьёт тревогу и вызовет подкрепление, которое не позволит разграбить мастерскую. Поэтому Георг переместит мастерскую по периметру защитных чар в заранее созданный барьер в междумирье, где их никто не отследит, и где защитные чары мастерской станут бесполезны.

Всё это Георг объяснял своему ученику, пока делал последние штрихи в укреплении барьера.

— …надеюсь, в следующий раз у меня будет более эффективный способ отрезать объект от окружающего мира, — с лёгким недовольством заметил Георг под конец своеобразной лекции. — Поддержание барьера подобной мощности в Пространственном разрыве отнимает слишком много сил.

— Что ты имеешь в виду? — навострил уши Леонардо, не отвлекаясь от наблюдения за манипуляциями Георга через магическое зрение.

— Про Рейтинговые игры демонов слышал?

Про них, наверное, не слышал только ленивый. Это соревнования между демонами-хозяевами и их слугами, служащие измерению сил демонов и определению их положения в обществе. Так что Леонардо утвердительно кивнул но, вспомнив, что Георг сосредоточен на барьере, продублировал вслух:

— Слышал.

— Так вот, для них создана особая технология искусственных измерений, которая создаёт в области междумирья арены для сражения. Довольно интересная и перспективная технология, которую мы смогли достать через Бригаду Хаоса. Я её изучил и рассчитываю настроить на аналогичное действие Крушитель Баланса своего Святого Механизма. Когда я смогу воспроизводить искусственные измерения, нам больше не придётся искать подходящие площадки для боевых или иных действий и заманивать в них врагов, — не без предвкушения рассказал Георг.

Леонардо с интересом на него покосился. После того, как Персей рассказал про эволюцию Святых Механизмов, режим Крушителя Баланса, несмотря на сложность достижения и риски, его крайне интересовал. Само собой, мальчик поднимал эту тему с разговоре с наставником, и потому знал, что Крушителя Баланса у Георга ещё нет.

— А разве можно контролировать вид Крушителя Баланса?

— Конечно. Эмоции и воля — вот главные составляющие эволюции Святых Механизмов. Желание получить определённую силу способно изменять способности Святого Механизма как при пробуждении в обычном режиме, так и при достижении Крушителя Баланса. Это называется подвидом. Двойной Крит Зигфрида яркая иллюстрация подвидового Святого Механизма — обычное действие Двойного Крита призывает удваивавшую силу владельца перчатку, а не отращивает дополнительную конечность.

— Я понимаю. Значит, ты рассчитываешь на подвидовой Крушитель Баланса, так? Но ведь его ещё нужно как-то получить. Персей говорил, необходима стрессовая ситуация, когда силы обычного режима будет не хватать.

Со стороны Георга донёсся полный превосходства смешок.

— Обычно да. Но кто сказал, что стрессовую ситуацию нельзя воспроизвести искусственно? Тем более, что уход из ассоциации освободил мне массу времени, которое я потратил на ряд экспериментов со Святыми Механизмами. Я расскажу подробнее после операции, — последними жестами Георг завершил укрепление барьера. Он создал маленький магический круг для связи с остальной группой. — У вас все пришли?.. Тогда я открываю портал.

Вскоре в сером мареве стояла группа в полном составе. Леонардо с любопытством рассматривал нового для него человека. Геракл полностью соответствовал представлению общественности о его предке — двухметровая гора мышц. На его лице прописалось самодовольное выражение, по которому очень захотелось съездить — Леонардо мигом вспомнил «какого-то шкета» и не усомнился, что от этого человека могли исходить подобные слова.

Жанна с лёгкой полуулыбкой помахала в жесте приветствия из-за спины Персея.

— Готовы? Тогда начнём, — скомандовал Цао Цао, не тратя времени на лишнюю болтовню.

Георг кивнул и перенёсся в Подземный мир. Леонардо припал на колено, готовясь чертить руну, едва появится земля. Он мог бы создать существ заранее, но на сером мареве замкнутого барьера Потерянного Измерения не проявлялась тень, которая была проводником для Творца Уничтожения. Конечно, Леонардо мог призывать существ и без неё, но это выходило втрое дороже. Легче дождаться, когда Георг перенесёт кусок земли с мастерской. Времени, пока дезориентированные демоны очухаются, ему хватит.

Вот плотную поверхность барьера сменяет твёрдая земля. Вспышкой готовности на разросшейся тени сверкает Эйваз и тут же впитывается в тёмную пелену. Пятьдесят устойчивых к демонической магии антимонстров срываются вперёд, ненамного отстав от пятерых бойцов. Коллбранд Артура разрезал пространство перед защитным барьером открывая группе дорогу и позволяя ворваться на территорию мастерской. Первые демоны, патрулировавшие снаружи, были убиты в мгновение ока, но их коллеги быстро взяли себя в руки и дали бойцам отпор. Картины, как в поместье Шакса, когда охрану смели, не замедляя бега, не вышло. Демоны высокого класса и впрямь сильнее средне и низкоуровневого наёмничьего сброда. Но даже у таких не было преимущества против Истинного Лонгина и Коллбранда, усиленных поддержкой трёх неслабых Святых Механизмов и антидемонических существ Творца Уничтожения.

Леонардо создал ещё полсотни боевых существ, но уже через Хагалаз и Оталу, и бросил в бой, треть оставив с собой для охраны.

Впереди прогремел громкий взрыв. Леонардо успел заметить, как стоявший напротив входа Геракл опускает левую руку и вбегает в раскуроченные двери, на бегу мощным ударом правого кулака запуская одного из демонов под когти антимонстра. Прочие существа проникали в мастерскую со всех сторон, прыгая через выбитые окна как на первом этаже, так по стенам заползая в верхние.

Артура и Цао Цао не было видно, поискав через существ, Леонардо обнаружил их внутри. Персей и Жанна остались сражаться снаружи. Рядом с Леонардо в вихре тумана появился Георг.

Рядом на периферии зрения сверкнула вспышка. Леонардо на рефлексах заслонился частично воплощёнными существами. В теневой щит вгрызлось мощное заклинание, ослабленное сопротивлением демонической магии. Его автор — стервятником круживший сверху демон — уже собрался повторить атаку, но, сосредоточившись на одном человеке, он упустил из виду других. Поэтому брошенный кинжал он заметил только тогда, когда святая сталь вошла в лопатку аккурат под крылом. Святой свет для демонов словно яд, и с громким воплем боли демон, извивающийся и тщетно пытающийся выровнять траекторию одним крылом, рухнул вниз.

Аккурат в скопление боевых теней, растерзавших его в мгновение ока.

Довольная собой Жанна развеяла готовый к новому броску кинжал и, перекинув шпагу в правую руку из левой, вернулась к ближнему бою.

Девушка вообще хорошо держалась для новичка. Леонардо знал её прогресс со слов Персея, который не уставал хвалить Жанну. Она с детства занималась фехтованием, во время которого почти полностью восстановила навыки сражения Орлеанской Девы, поэтому её даже не пришлось обучать сражению на мечах, только подкорректировать стиль под реальный бой. Большей частью Персей учил её использовать внутреннюю энергию для усиления тела и пользоваться Святым Механизмом. Прогрессировала она быстро, и сейчас Леонардо своими глазами наблюдал подтверждение слов товарища — демонов девушка уничтожала вполне уверенно. Пусть не один на один, а вместе с Персеем и существами Творца Уничтожения, но это в разы больше того, что на первых порах мог сам Леонардо.

В который раз становится завидно от возможностей наследников героев.

Одно из существ внутри мастерской открыло дверь и тут же оказалось уничтожено. Рядом с ним находились два антимонстра, которых луч демонической энергии не взял. Но напавший демон быстро сориентировался и применил какое-то заклинание, от которого существа недвижно замерли, не в силах пошевелиться.

Непрямое магическое воздействие, похоже на заморозку окружающего воздуха. А демон тем временем скрылся в помещении, похожем на помесь лаборатории и оружейного арсенала.

— Третий этаж, восточное крыло, пятая дверь от лестницы — там сильный маг, — передал Леонардо Георгу. — Артур ближе всех.

Наставник понятливо кивнул и связался с Пендрагоном, передавая координаты. Леонардо проследил, как испаряется круг связи, и спросил:

— Когда ты меня ему научишь?

— Не раньше середины марта, — отмахнулся Георг. — Следи за полем боя.

Послушно кивнув, мальчик вновь сосредоточился на происходящем в мастерской. Внутри всё было в пользу людей: существа зажимали демонов в коридорах, чем пользовались бойцы и споро уничтожали врагов. Только Геракл выделялся, складывалось ощущение, что он пытается добраться до демонов быстрее существ, а, когда не удавалось, награждал тех парой-тройкой ласковых.

Артур смертоносной молнией добрался до мага и после непродолжительного поединка его прикончил. У Цао Цао также не наблюдалось проблем, его копью местные демоны, зажимаемые теневыми существами, могли противопоставить немногим больше, чем шаксовы. Просто сопротивлялись дольше.

Где было по-настоящему жарко, так это снаружи. Неограниченные четырьмя стенами демоны кружили наверху подобно стае воронья, выискивая слабые места барьера, не ведая, что за ним. Часть из них пыталась ликвидировать людей, что вынудило Леонардо и Георга перебраться ближе к Персею и Жанне — удобнее обороняться. Тем более, что на магах сосредоточились особенно, безошибочно определив авторов барьера и заполонивших мастерскую существ. Под прикрытием Жанны и Персея Леонардо успешно оборонялся, атакуя магическими шарами и укреплёнными через Эйваз антимонстрами. Летающих боевых существ он в настоящем бою использовал впервые, но справлялся хорошо. Персей сбивал демонов окаменяющим лучом, а внизу их святыми клинками встречала Жанна. Георг участия в бою практически не принимал, экономя силы для поддержания барьера, создания порталов в штаб и последующего уничтожения мастерской. Лишь иногда перебрасывал самых дальних демонов под удары союзников.

Пятеро демонов объединились и начали создавать какое-то коллективное заклинание, целясь в людей. Мощный сферический щит пробить сходу не получилось, что вынудило Георга заняться ими всерьёз. Под прикрытием Персея он выступил вперёд и вскинул руки, окутывая туманом щит, бесцеремонно разрывая защиту на части и насильно телепортируя демонов по отдельности неподалёку от себя.

— Попались! — кровожадно воскликнула Жанна, бросаясь к ближайшему демону.

Персей рванул туда же. Леонардо шустро спеленал демонов, позволяя бойцам без проблем их уничтожить.

Демоны внутри и снаружи закончились практически одновременно, о чём Леонардо известил товарищей. Кто-то, может, ещё прятался по закрытым помещениям, но мальчик уже отдал распоряжение существам проверить каждую дверь.

— Что-то как-то проще, чем я ожидала, — пробормотала Жанна, в растерянности смотря то на Персея, то на Георга. — Не вы ли стращали меня байками, что здесь высококлассные демоны, страшнее оборотней вместе взятых?

— Это чтобы ты заранее не расслабилась. Посмотри на состав нашей группы — три Лонгина и сильнейший святой меч чего только стоят, — усмехнулся Персей, направляясь к мастерской. — На внезапную скоротечную атаку как раз и была ставка. Мы должны закончить все дела быстрее, чем Вельзевул начнёт искать пропавшую мастерскую.

— Поэтому показывай, где мастерские помещения, — добавил Георг, обращаясь к Леонардо.

Мальчик, оценивший здание изнутри через своих существ, повёл наставника на второй этаж — все мастерские помещения там и выше.

Нужные мастерские, больше похожие на лаборатории, нашлись быстро. В них было всё, что требовалось Георгу: и фигурки, и материал для них, и записи, из которых, узнали, что демоны называют перерождающие фигурки осколками зла. Материалом для них служили кристаллы, которые Георг назвал самой большой загадкой — ни их состав, ни происхождение ему не были ясны. Надежда оставалась на записи из мастерской и изучение необработанных кристаллов и чистых осколков зла.

Момент, когда Георг открыл портал в штаб, Леонардо упустил, увлечённый сбором и погрузкой на существ документации. Лишь услышав незнакомый голос, он поднял взгляд на его источник.

— Привет, я помогу вам со сбором, — дружелюбно махнула Леонардо белокурая и голубоглазая девчонка лет тринадцати, очень кого-то напоминающая. На её голове красовалась остроконечная шляпа, подобные которой любили носить некоторые маги в Грауцеуберер. — Ты, вроде, Леонардо, который владеет Творцом Уничтожения? Приятно познакомиться, я Ле Фэй.

— Пендрагон? Взаимно, — теперь Леонардо вспомнил, кого девчонка ему напомнила — она ведь похожа на Артура. Он слышал о ней, Ле Фей как раз являлась одним из действующих агентов фракции в Золотой Заре. — Бери на себя те столы. Кстати, а почему с нами не с самого начала?

— Мой брат слишком обо мне заботится, — закатила глаза Ла Фей, критически осматривая наполовину обработанный кристалл возле ряда пешек. Этот набор явно бросили в процессе работы. — Сказал, что мне нечего делать в «этой мясорубке». Еле уговорила его позволить мне хотя бы помочь собрать лабораторные образцы. Как будто я тепличный цветок какой-то… а я на прошлой неделе упыря прикончила!

Леонардо понимающе покивал, припомнив, как Персей возмущался по поводу его участия в нападении на поместье Шакса. Не будь то решение Цао Цао, оставил бы в штабе.

Но теперь его в тылу точно никто не оставит. Место могущественного Лонгина на передовой, и только там. Леонардо уже достаточно силён, чтобы перестать прятаться за спинами товарищей, что сегодняшняя вылазка только подтвердила.

Глава 18. Крушитель Баланса: Создание измерения

Когда Георг посвятил Леонардо в детали плана пробуждения Крушителя Баланса, первой реакцией мальчика было отговорить наставника от этого безумия. А иначе инъекцию адреналина и концентрированной силы Офис, которой та щедро делилась со своими сторонниками, назвать не получалось. Первый введёт организм в состояние стресса, вторая принудит Святой Механизм работать в режиме максимальной активности, приведя его в пограничное состояние, в котором до эволюции один шаг. Задачей пользователя будет подтолкнуть Святой Механизм в нужную сторону, а затем удержать контроль над возросшей силой. А это сложно. Очень. Из десяти тестировавших инъекцию добровольцев четверо пробудили Крушитель Баланса и лишь двое смогли удержать контроль, прочих пришлось утихомиривать силой. И лишь те двое, совладавшие с Крушителем Баланса, смогли свободно использовать его впоследствии, другим двум придётся пробуждать его по-новой.

Интересен факт, что одним из успешных добровольцев оказался Геракл. Во всяком случае стала немного ясна причина его завышенного самомнения.

Двух из десяти Георгу оказалось достаточно, чтобы рискнуть самому. Как он заявил, он нашёл причины неудач добровольцев: излишне высокая дозировка при низком уровне владения обычным режимом Святых Механизмов. Чем выше последний, вплоть до той степени, когда уже попросту некуда расти, тем выше шанс совладать с насильно пробуждённым Крушителем Баланса. Свой уровень владения обычным режимом Георг считал совершенным.

И всё равно Леонардо был полон скепсиса — два из десяти! Пусть Георг говорит, что превосходно владеет обычным режимом Потерянного Измерения, пусть заявляет, что подобрал идеальную дозировку, Леонардо не мог отделаться от беспокойства. А если есть какой-то неучтенный фактор? Если что-то пойдёт не так? Не зря же Георг не говорит, что случилось с шестерыми провалившимися добровольцами!

Отговорить Георга не получилось. И в назначенный день Леонардо мог лишь грызть локти от беспокойства и ждать новостей. Георг собирается делать инъекцию где-то вне штаба из опасения разрушить его всплеском силы Лонгина, и с собой берёт лишь одного целителя для подстраховки. Лучше, чем ничего, но Леонардо предпочёл бы, чтобы наставник вовсе не рисковал.

На вихрь тумана, уносящий двух людей куда-то далеко, мальчик смотрел чуть ли не с отчаянием.

— Волнуешься? — вопрос Цао Цао выдернул Леонардо из мрачных мыслей. Они с Персеем также пришли проводить Георга и предварительно долго обсуждали детали, но в разговор Леонардо не особо вслушивался.

— А вы разве нет? — мрачно переспросил мальчик.

— Конечно, волнуемся. Но вместе с тем мы верим в Георга. Ты не хуже нас знаешь, что он осторожный человек, не убедившись в шансах на успех, он бы не решился на инъекцию, — ровно проговорил Цао Цао. Его слова слышались не попыткой успокоить, нет. Он просто констатировал факт.

Легче всё равно не становилось.

Интересно, Георг уже вколол инъекцию, или только готовится?..

— Тебе тоже не помешало бы чуть больше верить в Георга. Лично мне было бы обидно, если бы младшая сестрица начала во мне сомневаться, — как бы между делом заметил Персей.

— Я не сомневаюсь в Георге, просто… просто боюсь, как всё это на нём может сказаться, — поспешил возразить Леонардо. Неужели его волнение действительно выглядело сомнением? Георгу, наверное, было неприятно… — Подожди, у тебя что, есть сестра?

— Он повадился так называть Жанну, — со смешком пояснил Цао Цао, с комфортом устраиваясь в ближайшем кресле. Уходить из комнаты без новостей от Георга никто не собирался. — Знай, Георг ценит твоё беспокойство, но и твоя вера для него немаловажна. Успех зачастую сопряжён с рисками, и в такие моменты поддержка важнее страхов. Понимаешь, что я имею в виду?

Леонардо заторможенно кивнул. И впрямь, он только пытался отговаривать, но ни словом, ни жестом не поддержал Георга перед важным для того шагом. После всего, что наставник для него сделал, поведение ученика казалось неблагодарным свинством. Леонардо пристыженно понурился, не зная, куда девать взгляд.

— Цао, не дави на ребёнка, он всё осознал и пометку на будущее сделал. А что волнуется, так это нормально, — расслабленно проговорил Персей, разваливаясь на диване. — Я, вон, тоже волнуюсь, как бы наш Георг не угробил себя экспериментами. Но даже если сейчас он потерпит неудачу, потерь не понесёт — он всё рассчитал и перестраховался на зависть любому параноику.

— Он двое суток всё перепроверял, — пробормотал Леонардо и вздохнул. Цао Цао и Персей правы, ему стоит больше верить в Георга, ведь именно он находится с ним больше прочих и больше прочих знает о его действиях. — А ес… когда у него всё получится, мне тоже сделают инъекцию?

Леонардо успел заметить, как по лицу Персея пробежала тень. Цао Цао в ответ покачал головой:

— Тебе ещё есть, куда развиваться. Наращивай силу постепенно, познавай возможности Творца Уничтожения. Георг осваивал свой Механизм восемь лет, Геракл — шесть. У прочих добровольцев не было и половины этих сроков, от того они потерпели неудачу. Только, когда почувствуешь, что упёрся в потолок возможностей обычного режима, мы вернёмся к этому разговору, если к тому моменту у тебя ещё не будет Крушителя Баланса.

— Но вы ведь обсуждали возможность массовых пробуждений Крушителя Баланса у членов фракции, — удивился Леонардо. Может, он не особо вслушивался в разговор лидеров, но несколько важных моментов уловить успел.

— Другим методом с упрощённым вариантом вариантом инъекции. Шанс пятьдесят на пятьдесят, и в случае неудачи с провалившимися придётся попрощаться, — поправил его Цао Цао. — Твоё участие не рассматривается.

Потому что слишком ценен — даже озвучивать не надо. Леонардо в очередной раз вздохнул и отвёл глаза. Он невольно задумался, какая же участь будет ждать провалившихся. Неужели смерть, раз придётся прощаться? Что же это за метод такой?

— Этот экстрим здорово проредит наши ряды, — бросил Персей, даже не скрывая недовольства.

— Отсеет глупцов, неспособных адекватно оценивать собственные силы, — невозмутимо парировал Цао Цао.

Леонардо поёжился, опасаясь, что Персей и Цао Цао начнут спорить. Они и при предыдущем обсуждении со скрипом нашли компромисс, договорившись испытывать лишь добровольцев. Очень Персею не нравилась идея подвергать множество людей рискованным испытаниям, тогда как Цао Цао особой жалости к претендентам не испытывал. Леонардо в этом вопросе была ближе позиция последнего — кто захочет, тот рискнет. Меньше будет всяких «Хенриков».

Ответом на высказывание Цао Цао стало скептическое хмыканье Персея. Видно, при Леонардо они решили не возобновлять спор. От этого осознания мальчику стало неуютно. Как будто он влезает в их личные дела. Но вместе с тем он чувствовал некоторое облегчение — ему не хотелось, чтобы Цао Цао и Персей ругались.

Воцарившееся молчание отравило и без того напряжённое ожидание. Леонардо вытащил телефон и впился взглядом во время, отсчитывая минуты с ухода Георга. Как он там? Сделал инъекцию? Заставил эволюционировать Потерянное Измерение? Удержал контроль? Мысли роились потревоженными пчёлами, пока цифры чертовски медленно сменяли одна другую. Пять минут. Семь. Десять. Двенад…

В стороне вихрем взметнулся серый туман, при виде которого Леонардо едва не подорвался с места. Но вместо Георга появился целитель. Один.

— Какие новости? — спросил Цао Цао, пока Леонардо испуганным кроликом застыл в страхе услышать скверные вести.

Целитель, похожий на палку худой мужчина в годах, широко улыбнулся.

— Успех! Мистер Фауст остался там, сказав, что должен доработать пару деталей, — воскликнул он с явным британским акцентом, из-за которого не получилось сходу разобрать слов. Но, разобрав, Леонардо с трудом сдержал облегчённый выдох. Слава богу!.. — Он обещал открыть для вас портал, как закончит.

— Ну вот, а ты боялся! — с облегчением рассмеялся Персей, обращаясь к Леонардо. Его настроение заметно повысилось. — Как там Георг? Понадобилась ваша помощь?

— Нет, но я попросил его заглянуть ко мне позднее. Всё-таки столь высокая, буквально на грани, доза адреналина способна негативно сказаться на организме даже здорового молодого человека. Будет лучше, если я проведу тщательную диагностику в оборудованном кабинете, — со всей серьёзностью заявил мужчина.

Попрощавшись, целитель поспешил уйти, оставив троих людей в новом витке ожидания, но уже не нервозного а предвкушающего. Самое страшное позади, Георг справился, и теперь каждый хотел узреть плоды его трудов.

Спустя три минуты открылся долгожданный портал, первым в который прошёл Цао Цао. Следом призывно махнувший Леонардо Персей и сам мальчик замыкающим. Простенькая гостиная сменилась тротуаром городка с архитектурой, навевающей мысли о позднем средневековье. Что с городком что-то не так можно понять по слегка обесцвеченной цветовой гамме и полному отсутствию жизни — ни прохожих, ни движущихся автомобилей, только припаркованные недвижно стояли серовато-чёрными рядами.

— Решил первым делом воспроизвести родной Книттлинген, — раздался довольный и усталый голос Георга. Маг любовался сероватыми улицами, уходящими в разные стороны от пустынного перекрёстка. — Смог охватить по всему периметру и воспроизвести целиком. За точность не ручаюсь, мне нужно тщательнее просканировать копируемую местность.

— Сам факт того, что ты воссоздал город в искусственном измерении многого стоит, — Цао Цао осматривался с огромным интересом. — Сколько сил у тебя уходит на поддержание?

— Порядочно, в спокойном состоянии продержу ещё около часа. Но у меня есть идеи, как сократить расходы и стабилизировать измерение. Проведу несколько тестов, составлю расчёты… — оживился Георг. По нему видно, насколько ему не терпится начать эксперименты с Крушителем Баланса. Кажется, что он вот-вот побежит что-то там измерять.

Леонардо легонько дёрнул наставника за рукав, привлекая внимание.

— Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством уточнил мальчик. Выглядел Георг не очень — нездорово бледное лицо ярким пятном светлело на фоне взъерошенных сильнее обычного тёмных волос и красного пальто-мантии.

— Замечательно, — усмехнулся Георг. — А ты меня, небось, уже похоронить успел?

— Ничего подобного! Просто немного волновался, — смутился Леонардо, припомнив слова Цао Цао и Персея. — Всё-таки такой эксперимент… Но я правда рад что у тебя всё получилось!

— Я тоже, — шире усмехнулся маг.

— О да, ты этим Крушителем Баланса грезил с момента, как тебе в руки попали технологии Вельзевула, — хохотнул Персей и дружески ткнул Георга в бок. — Мечты сбываются, да?

Глядя на счастливого Георга, Леонардо окончательно расслабился — пронесло, наставник жив, здоров и достиг своего Крушителя Баланса.

А ещё мальчик невольно задавался вопросом: каким может быть его собственный Крушитель Баланса?

Глава 19. На пороге перемен

Последние три укреплённые рунами существа бросились на противника. Три взрыва прогремели почти одновременно, отшвыривая существ прочь к далёким стенам гигантского зала. Они не уничтожены, но серьёзно покорежены, как побывавшие в аварии автомобили — столь сильны были усиленные взрывами Святого Механизма удары. К бою больше непригодны.

Геракл азартно оскалился и рванул вперёд. Леонардо оскалился в ответ и швырнул ему в лицо огромный магический шар, который в полёте взорвался яркой вспышкой. Мальчик с закрытыми глазами одной рукой нарисовал на полу очередную связку Хагалаз и Оталы, другой применяя на себя руну сокрытия Перт, заранее заготовленную на брелке, прицепленном на ремень, и одновременно создавая тридцать боевых существ. Долго же он отрабатывал этот трюк! Но зато теперь на какое-то время Геракл его потеряет и, увязнув во врагах, искать примется не скоро.

Странная дружба спаррингами с Гераклом началась настолько нелепо, что от воспоминаний хотелось то ли посмеяться, то ли стыдливо прикрыть лицо. Просто как-то после памятной вылазки в Подземный мир Геракл перехватил Леонардо и предъявил странные претензии.

— Эй, мелкий! Твои тени в мастерской не дали мне нормально сразиться!

— …серьёзно? — фыркнул мальчик, переварив претензию. — Мы пришли туда собрать продукты демонического производства, а не тебя развлечь. Избавь меня от необоснованных обвинений.

— Для меня они более, чем обоснованы. Ты лишил меня возможности сразиться с демонами, поэтому теперь должен мне. Понял?

Леонардо возмущённо вскинулся. Что у этого человека вообще на уме? Зашкаливающее чувство собственной важности в голову ударило? Спустить бы его с небес на землю!

— Я ничего тебе не должен, протеиновый фанат!

— Смелый, шкет, да? — только Геракл ни капли не оскорбился, наоборот, он довольно и с предвкушением оскалился. — А ответить за слова способен или ты умеешь только за Георгом прятаться? С тебя бой.

— Будь уверен, я так отвечу, что ты в лазарет уползёшь. За свои слова ты ответишь? — вспылил мальчик, услышав пренебрежительное «шкет». Геракл его однозначно бесил одним своим присутствием.

— Обычно я не трогаю мелюзгу, но ты другое дело. Давай, покажи мне свой Лонгин!

И они пошли в ближайший тренировочный зал, где, не сдерживаясь, обрушили друг на друга силу собственную и своих Святых Механизмов. Геракл мелочиться не собирался, ему и впрямь было плевать, что перед ним ребёнок, это Леонардо понимал, как и то, что на него в любой момент могут обрушить Крушитель Баланса — это тебе не рассудительный Персей, который ставил целью развитие юного владельца Лонгина, потомку известнейшего греческого героя была нужна только драка. И потому сам мальчик тоже не сдерживался, стремясь навалять раздражающему человеку и стереть с его лица самодовольную ухмылку.

Итогом, правда, стала ничья, когда оба одновременно сломали по руке друг о друга. Подобравшийся на ближнюю дистанцию Геракл недооценил прочность наспех возведённого щита частично воплощённых существ, и его шарахнуло отдачей от взрыва собственного Святого Механизма. А Леонардо, наоборот, переоценил свою защиту, и ему прилетело ударной волной при попытке усилить щит руной.

Уже в лазарете, под аккомпанемент хихиканья пришедшей с них поржать Жанны, два противника признали друг друга, заключили мир и договорились о новых боях, но уже тренировочных, а не попытках размазать друг друга по полу. Благо, что с помощью магии перелом лучевой кости полностью сросся за два дня покоя.

С той поры тренировки с Гераклом стали таким же привычным явлением, как тренировки с Георгом и Персеем. Причём, в отличие от последнего, с Гераклом справляться оказалось проще. Тогда как Персей продумывал каждое действие и имел в запасе различные тактики на тот или иной случай, Геракл просто пёр напролом. Пусть ему от предка достались исключительные скорость и стойкость, позволяющая игнорировать недостаточно мощные физические и энергетические атаки, Леонардо частенько брал его хитростью. Иной вопрос, правда, что не реже Геракл банально пробивал его хитрости голой силой…

Но не в этот раз. Руна Перт скрывала присутствие на энергетическом уровне и частично физическом, работая на манер хамелеона, что не позволит разглядеть мальчика сходу. Геракл уже вовсю взрывал и расшвыривал существ. Пользуясь его отвлечённостью, Леонардо подобрался к дальнему существу и сосредоточился, рисуя на нём связку Оталы с Ингуз. Последняя значительно усиливала физическую прочность, одновременно придавая физическим атакам мощный проникающий эффект. Под Оталой и без того усиленное существо пробьёт природную защиту Геракла наверняка. И, главное, сделает это до того, как Гераклу надоест проходиться кулаками по существам, и он применит Крушитель Баланса. Бывало и такое, Крушитель Баланса «Изменчивого взрыва» превращает Геракла в ходячую ракетницу, и тогда Леонардо приходится крайне сложно. Одолеть Геракла в этом режиме получается раз через три, и то больше на удаче.

Сделав дело, Леонардо дополнил сокрытие Перт заклинанием невидимости, недавно выученным под руководством Марсилио, и отбежал подальше. Теперь осталось только наслаждаться зрелищем — в боевом угаре Геракл не станет выискивать сюрпризы среди однородной массы существ, что сыграет против него.

Усиленное существо смешалось с массой, пробираясь к своей цели. Вот оно выскочило из ряда прочих. Геракл привычно обрушил на него силу своего кулака. Раздался взрыв, но существо только покачнулось и контратаковало, вгоняя когти в любезно протянутую руку. С усилием, продавливая сопротивление, они вошли в предплечье.

И в этот момент бой остановился. Так Леонардо с Гераклом условились — до первой крови. А то навоюются до такой степени, что придётся обоих откачивать.

— Меня тошнит от твоих трюков, — проворчал Геракл, отдирая от себя застывшее существо.

— Я же не сумасшедший с тобой лоб в лоб сталкиваться, — парировал довольный победой Леонардо, снимая невидимость и подходя к Гераклу. — Ты действуешь прямолинейно, следовательно — предсказуемо, на чём я тебя и ловлю. Давай руку.

Ещё одним плюсом тренировок с Гераклом являлось то, что они всегда оканчивались чьим-нибудь ранением, что позволяло Леонардо отрабатывать лечебные руны. Теперь он мог себе позволить не бегать в лазарет по мелочам, оставляя целителям только что-нибудь серьёзное, вроде переломов. Сверкнувшая Вуньо впиталась в кровоточащие ранки, затягивая их в мгновение ока. Геракл размял здоровую руку и довольно кивнул в жесте благодарности.

— Лучше береги свои трюки для врагов. Слыхал про Красного? Демоны с таким приобретением ещё как забегают, а, значит, скоро и мы выйдем на арену. Вот тогда и начнётся самое веселье!

— Да про него уже все слышали. Но я с тобой соглашусь — уже хочется как-то серьёзно действовать, а не только устраивать периодические набеги с заметанием следов.

Два дракона, что превратили очередную битву Великой войны в последнюю, сопряжённую с колоссальными потерями, не исчезли из мира бесследно. Библейский бог заточил их в Святых Механизмах — Усиливающем с Красным драконом и Разделяющем с Белым, справедливо занявшими места в списке Лонгинов.

И вот в конце апреля по изнанке прогремела новость о том, что Красный пробудился, и что его успела прибрать к рукам сестра нынешнего Люцифера. Подобную информацию стало попросту невозможно скрыть, когда владелец Красного сорвал свадьбу хозяйки на официальном мероприятии перед журналистами и объективами камер. Всё бы ничего, не первый пользователь Усиливающего механизма, но один только факт его принадлежности к клану члена семьи одного из Владык демонов меняет чуть ли не всё. Демоны не позволят ему отсиживаться в покое и постараются превратить в мощное оружие, которое будут спускать на своих врагов.

Дополнительные краски новость приобретает в свете того, что давно активный Белый находится на стороне падших ангелов.

Но пользователи Небесных драконов всего лишь один из многочисленных поводов. И без них дух перемен буквально витал в воздухе уже не первый месяц. Боевые отряды всё интенсивнее посылались на операции, кипела работа исследовательских центров в поиске и создании новых преимуществ и орудий, а приток новых людей только ширился.

Георг вовсю совершенствовал свой Крушитель Баланса, параллельно изучая осколки зла. Увы, но всё упёрлось в материал, о котором известно лишь то, что его явно добывают где-то на территории Подземного мира. Цао Цао уже составил несколько планов атак на лаборатории и исследовательские институты демонов с целью захвата информации и языков, но отложил на другое время. Пока рано нападать на демонов в подобных масштабах. Ещё не время выходить из тени.

Фракция Героев пока продолжит выжидать и наращивать силы. Её численность уже перевалила за тысячу, и только продолжает расти количественно и качественно.

Новыми членами Леонардо особо не интересовался, сосредоточенный на собственном развитии, но с одним ему довелось познакомиться. Этого человека пригласил лично Цао Цао, и как-то само собой вышло, что Марсилио взял над ним шефство. Собственно, с Коннлой Леонардо встретился как раз тогда, когда пересекался с другом, и впечатление о себе ирландец оставил специфичное. Он был больше похож на дикого зверя, чем на нормального человека, казалось, он вообще не умеет общаться с людьми без яркой демонстрации недоверия, кричащей, что этот человек обязательно ждёт от тебя подлости.

Уже позже, когда Коннлы рядом не было, Марсилио объяснил причины. Этот парень родился в глухой деревушке, жители которой мыслили почти что по средневековому укладу. Поэтому, когда заметили, что один мальчишка, унаследовавший душу Коннлы, сына знаменитого ирландского героя Кухулина, обладает скоростью и ловкостью, превосходящие обычную человеческую, ему устроили ад. Нет, конечно, тот не бежал демонстрировать свои отличия окружающим, справедливо полагая, что его заклеймят каким-нибудь одержимым, но и вечно скрывать это не получилось. Спалили, а в маленькой деревушке слухи разносятся быстро. Недолго думая, деревенские потащили его на «экзорцизм», с настоящим не имеющий ничего общего, но мальчишка начал сопротивляться и пробудил свой Святой Механизм, с помощью которого сумел отбиться. С той поры его действительно заклеймили одержимым, но лезть уже побоялись. Так и вышло, что с десяти он начал жить отшельником на отшибе, промышляющим охотой и собирательством — в двадцать первом-то веке — и верящим, что в мире за пределами деревни будет ещё хуже. Поэтому, когда его нашёл Цао Цао, объяснил, что к чему, каков мир на самом деле, и что он никакой не одержимый, в приглашение во фракцию новоявленный Коннла вцепился, как в спасательный круг.

Быть может, из него действительно выйдет прок… когда он перестанет шарахаться от людей. С чем ему поможет психотерапевт, к которому его направили в обязательном порядке. Но Марсилио отзывается о нём хорошо, пусть магом Коннле не стать, но со своим Святым Механизмом, что позволяет управлять тенями, поглощающими и перенаправляющими чужие атаки, он управляется хорошо. Друг даже попросил Леонардо немного потренировать Коннлу, когда выдастся свободное время, против чего мальчик не возражал.

Ко всем прочим изменениям были и касавшиеся лично Леонардо. Как, например, участившиеся атаки на различные объекты в составе отряда под личным руководством Цао Цао и Персея. В основном то были мелкие базы мифологий и скопления нечисти. Они не несли особой угрозы, атаки на них служили другой цели — претерпевший изменения в составе отряд срабатывался друг с другом, изучал приёмы, силы и слабости друг друга на поле боя. Не нужно было дополнительно разъяснять, чтобы понять, что они выбраны стать чем-то вроде ближнего круга и личной гвардии лидеров, что будут сопровождать их в самых горячих точках. И лично Леонардо льстило, что его включили в состав ближнего круга. Помимо него и уже привычного костяка из Цао Цао, Персея, Георга и Зигфрида в отряд вошёл Геракл и, возможно, войдёт Жанна, которую Персей частенько брал с собой.

А вот с Артуром ничего не понятно. Он всё реже присоединялся к ним, пока в апреле не пропал совсем, перестав выходить на связь. Одновременно с этим его сестра покинула Золотую Зарю и также прекратила выходить на связь. Люди фракции пытаются расследовать это дело, но высока вероятность худшего — предательства. Потому что пропали Пендрагоны одновременно, и оба, в особенности Артур, слишком сильны для того, чтобы быть убитыми по-тихому. И, если предположение верно, Леонардо их не понимал. Чего им не хватало? С Ле Фэй, конечно, всё ясно: куда брат, туда и она. Но Артур? Он присоединился к Героям в поисках сильных противников, и готовящаяся вскоре выйти из тени фракция более, чем способна удовлетворить его запросы. Разве мог он найти предложение лучше?

Понятно, что ничего не понятно…

— Эй, вы уже закончили мять друг другу бока? — прозвучал звонкий голос невесть когда пришедшей Жанны. — Чья на это раз? Дай-ка угадаю: ты, Гер, в очередной раз не смотрел по сторонам, на чем Лео тебя подловил?

— Нечего хихикать, он и тебя ловит! — беззлобно огрызнулся Геракл.

Леонардо самодовольно усмехнулся — что есть, то есть. Пусть с Жанной он сходится в бою не так часто, но побеждает всегда. Хотя развивается она быстро, и вскоре «всегда» грозит перерасти в «почти всегда».

— Ну да. Только недолго ему осталось радоваться, — коварно улыбнулась девушка и приняла невинный вид, когда Леонардо с подозрением на неё уставился. Что она там успела придумать? — Кстати, я же не просто позубоскалить забежала. Пришёл Зиг с новостями: падшие выкрали у Церкви три Экскалибура. Вот там раззявы, а?

Леонардо обратился в слух. Святой меч короля Артура некогда был расколот на поле боя, и Церковь, не сумев его восстановить, перековала в семь мечей с различными свойствами от исходника. По идее, каждый из них, пусть и далёк от цельного Экскалибура, всё равно грозное оружие сам по себе. Поэтому кража сразу трёх Экскалибуров для Церкви и пощёчина, и серьёзный урон.

— Ну выкрали, и выкрали. Попадётся падший с Экскалибуром, мы его всё равно прихлопнем, — флегматично пожал плечами Геракл.

— На этом ведь новости не заканчиваются? — уточнил Леонардо, не спеша выносить вердикт. Вряд ли Жанна прибежала, чтобы просто поделиться такой простой новостью. Должно быть что-то ещё.

— Вот, бери пример с умного ребёнка, — довольно кивнула Жанна. — Известно, что за похищением стоит один из лидеров падших, Кокабиэль, и что мечи утащили в японский городок под протекцией сестёр Люцифера и Левиафан. Церковь включила Зига в состав группы перехвата, и сейчас наши дорогие лидеры обсуждают пути изъятия Экскалибуров у Кокабиэля. Так что скоро нас, мальчики, ждёт увлекательное шоу. Гер, с тебя попкорн и газировка.

Глава 20. Экскалибуры на дороге не валяются. Часть 1. Расследование в Куо

Когда Зигфрида посвятили в детали нового задания, его объяли интерес и азарт. На похищение Экскалибуров и судьбу самих мечей ему было, в общем-то, наплевать, но возможность сразиться с одним из лидеров Григори, ветераном Великой войны трёх фракций, Зигфрид упускать не собирался. Возможность его одолеть — тем более. Несколько десятилетий назад Кокабиэль уже был побеждён экзорцистом, вооружённым святым мечом Дюрандалем. Теперь ему предстоит понести поражение от демонического меча Грама. Свои шансы Зигфрид оценивал высоко.

Но всё-таки приоритетом идут Экскалибуры. Зигфрид с Цао Цао пришли к выводу, что эти мечи им самим пригодятся, так что первостепенной задачей экзорциста является изъятие трёх мечей у падших и двух у монахинь, которых Церковь так любезно отрядила под его начало.

Эти девчонки не станут препятствием. Пусть они выбраны владеть Экскалибурами, до уровня Зигфрида им очень далеко. Они ему не противники — такова была первая мысль экзорциста, когда он встретил своих напарниц в заброшенной церкви за городской чертой. Не исходит от них сколь-нибудь серьёзной ауры, наверняка они и силу своих мечей полностью не освоили.

— Ирина Шидо и Зеновия Кварта, — Зигфрид кивнул девушкам в жесте приветствия. — Моё имя Зигфрид, и с этого момента я возглавляю группу перехвата. Возражения?

— Никаких! Для нас честь работать под руководством одного из лучших воинов Церкви! — поспешно воскликнула Ирина, девушка с двумя длинными хвостами на голове. Скрыть волнение в голосе у неё не получилось.

— Именно. Клинок хаоса Зигфрид, рада знакомству, — поддержала обладательница примечательного голубого цвета волос с зелёной прядью в чёлке, Зеновия. В отличие от подруги она была спокойна.

— Взаимно, владелица Дюрандаля, — хмыкнул Зигфрид. Быть может, эта девушка сумеет его повеселить, если воспользуется своим козырем. Но не победить. — Где остальные?

— Опаздывают. Надеюсь, — Зеновия нахмурилась. — Но, чтобы сразу все четверо? Я опасаюсь худшего.

— Если местные падшие не идиоты, они должны были предпринять попытки помешать нам собрать информацию и скооперироваться, — Зигфрид сверился со временем. Он и сам опоздал на четверть часа, но Зеновия права — долгое отсутствие сразу всех четверых разведчиков не может не настораживать. — Ждём ещё пятнадцать минут. Никто не появится — значит, мертвы.

— В таком случае, вся миссия ложится на нас троих, — подытожила Зеновия с мрачной готовностью.

— Господь так жестоко испытывает нас, — скорбно пробормотала Ирина, сжав в руках крестик.

За отведённое время никто так и не явился. Уйти из разваливающейся церкви Зигфрид был рад — мало приятного торчать в такой разрухе. Но, словно в насмешку, стоило покинуть церковь, зарядил дождь, заставив порадоваться нашедшемуся в закромах походной сумки зонту.

— Завтра обеспечим невмешательство Ситри и Гремори в наши дела и обойдём морги. Если падшие не стали уничтожать тела — разведчиков нашли, в их вещах может оказаться полезная информация и наводки на жильё, — озвучил план действий Зигфрид, когда они отошли от церкви и ступили в пригород. Раз разведчиков, скорее всего, устранили, сбором информации придётся заняться им.

— Понятно, — донеслось из-за спины на два не слишком радостных голоса. Второй пункт обхода девушек определённо не вдохновил.

— Ой, я же хотела предупредить, — вспомнила Ирина, вынуждая экзорциста сбавить шаг и с вопросом на неё посмотреть. — Мы с Зеновией сегодня хотели кое-куда зайти. Я раньше жила в этом городе, и у меня тут остался друг, которого я хочу навестить.

— На здоровье. Позвоните, когда заселитесь…

Зигфрид замер на полушаге. Только что он почувствовал остатки святой энергии, достаточно сильной и близкой. И не он один, судя по резко посерьёзневшим лицам Ирины и Зеновии. Прислушавшись к ощущениям, экзорцист свернул в переулок и буквально через несколько шагов наткнулся на лужу крови, которую из-за широкого навеса не размыло дождём. Ещё десяток шагов, и нашёлся источник крови — распластавшийся в луже труп в форменном экзорцистском пальто.

Вот и один разведчик нашёлся.

— Смилуйся Господь над твоей душой… Значит, их всё-таки убили, — пробормотала Ирина.

— Меня не меньше беспокоит святая аура. Это точно не магия падших, — начала анализировать Зеновия.

— Не она. Похоже, одному из Экскалибуров нашли руки, — подтвердил Зигфрид, переворачивая тело и оценивая резаную рану на животе. Разведчик умер недавно, меньше часа назад, даже остаточные энергии не успели выветриться. Помимо святой ощущалась также и демоническая, но гораздо слабее. Занятная смесь, вызывающая вопросы. — Пожалуй, не будем тратить лишнее время и разделим обязанности. Я проверю морги, вы встретитесь с демонами и после присоединитесь. Надеюсь, с переговорами вы справитесь?

Вопрос прозвучал тоном, не подразумевающим отрицательного ответа. Дипломатические миссии Зигфрид не особо любил, и потому без зазрения совести перевесил на напарниц. Уж с тем, чтобы банально поделиться информацией и сказать не лезть в чужие разборки, справится и ребёнок.

***

Следующим днём группа сразу разошлась по своим делам. Ирина и Зеновия отправились в местную академию, которую сделали своим штабом обе демонические наследницы. А Зигфрид первым делом проверил новостные сводки города на предмет убийств за последние две недели. И действительно нашёл несколько соответствующих статей. Из-за паршивого качества браузерного переводчика было непросто вникнуть в их смысл, но слово «священник» в них мелькало часто. Падшие даже не пытались скрыть следы своей деятельности, демонстративно бросая вызов что Церкви, что демонам, на чьей территории творится бардак. Их наглостью можно даже восхититься.

Уже позже Зигфрид радовался собственной предусмотрительности, благодаря которой стряс для своей последней миссии от Церкви приличные командировочные, что пошли на взятки санитарам моргов ради информации о наличии нужных трупов и пропуска к телам и вещам убитых священников. Хорошо ещё, что Куо небольшой городок, и в нём всего два судебно-медицинских морга, а то денег бы точно не хватило.

Зеновия отрапортовала о выполненном задании почти сразу после второго морга. Зигфрид отправил девушек ждать его на площадь в центре города и занялся поиском салона бытовых услуг. С учётом времени изготовления ключей по слепкам — договориться о выносе вещей не получилось — на место встречи экзорцист прибыл чуть больше, чем через полчаса.

И понял, что в напарники ему досталась головная боль. Рядом с площадью в открытом павильоне проходила какая-то выставка, на которой решила прибарахлиться Ирина. Зеновия где-то пропадала. Неслышно подойдя к девушке со спины, Зигфрид оценил бешеный ценник за какую-то неудачно маскирующуюся под иконопись мазню, которую торгаш на ломаном английском расхваливал, как редчайшее изображение апостола Петра.

Самое нелепое — Ирина верила каждому слову и уже лезла за кошельком.

Даже ностальгией повеяло. Первая ученица Зигфрида пусть и не была настолько легковерна, но поначалу тоже не умела тратить деньги. Зигфриду хватило один раз внезапно остаться на мели, чтобы взяться за неё всерьёз и отучить от необдуманных трат.

— Если ты спустишь все средства на это недоразумение, я вас содержать не стану.

Ирина от неожиданности подскочила. Торгаш поперхнулся очередной одой.

— Ой, Зигфрид? Я… это не недоразумение! — попыталась встать на защиту мазни растерявшаяся Ирина. — Это…

— Это редчайшее коллекционное изображение апостола Петра, написанное самим… — встал на защиту уплывающих денег торгаш, но одного мрачного взгляда красных глаз ему хватило, чтобы заткнуться и съёжиться.

— Считаешь, я не разбираюсь в апостолах? — бросил ему экзорцист и обратился уже к Ирине: — Подобные ему торгаши что угодно наплетут, чтобы впарить товар. Хочешь выбросить деньги на ветер — валяй. Но я тебя предупредил.

— Что тут происходит? — вынырнула из толпы Зеновия. Она посмотрела на смущённую Ирину, на равнодушного Зигфрида, на притихшего торгаша и, наконец, на мазню. Всё поняв, она возмущённо вскинулась: — Ты опять хочешь спустить все наши деньги на какую-то ерунду?! Не позволю!

И уволокла обескураженную и не сопротивляющуюся подругу прочь. Напоследок полюбовавшись кислым лицом торгаша, Зигфрид в приподнятом настроении направился за напарницами.

— Кое-кто любит создавать проблемы на ровном месте, не так ли? — иронично протянул он, догнав девушек уже на улице.

— Неужели это и правда была фальшивка? — с жалобным лицом выдохнула Ирина.

Что Зигфрид, что Зеновия многозначительно промолчали, что заставило девушку убито застонать и спрятать красное лицо в ткани монашеского плаща.

— Я больше не буду давать тебе деньги, — буркнула её напарница.

— Раз друг с другом разобрались, тогда держите, — с этими словами Зигфрид достал из кармана пальто свёрток и отдал Зеновии. — Два адреса и ключи, ищите любые сведения о наших врагах. Другими двумя я займусь сам.

Заинтересованная Зеновия тут же заглянула в свёрток.

— А карта?

— Отметки мест убийства — все на северо-востоке. Заодно проверьте, нашли ли разведчики что в этом направлении.

— И вы столько всего получили, просто посетив морги? Это… впечатляет, — искренне удивилась Зеновия. Лишь на мгновение во взгляде мелькнула толика подозрительности, но мысли девушка оставила при себе.

Ирина, вынырнув из плаща, забрала свёрток и тоже принялась изучать его содержимое.

— Всего лишь умение пользоваться интернетом и правильно общаться с людьми, — отмахнулся Зигфрид, не собираясь посвящать девушек в подробности. Устраивать пустые споры о греховности манипулирования чужой алчностью он не хотел. Способ работает — и это главное. — Кстати, переговоры прошли без осложнений? Я ждал звонка гораздо раньше.

— Демоны обещали не вмешиваться в Божий суд, — как-то поспешно заверила Ирина.

— Ещё они поделились интересными сведениями. Один из слуг Гремори застал вчерашнее убийство и опознал убийцу, — добавила Зеновия. — Это был отступник Фрид Зелзан. Он действительно орудовал Экскалибуром.

Надо же, знакомое имя.

Зелзана Зигфрид знал. Тот тоже являлся результатом экспериментов по созданию совершенного потомка Сигурда. Как и прочих искусственных людей института его подвергали различным тестам и испытаниям, из которых он вышел с нестабильной психикой. Чрезмерная агрессия, из-за которой он бросался даже на союзников — вот, чем выделялся Фрид Зелзан, и вот, за что его в итоге отлучили от Церкви, невзирая на действительно высокий потенциал и боевые навыки. Всего лишь дефектный образец, из которого впустую пытались вылепить что-то путное. Зигфрид к этой неудачной подделке симпатии не испытывал.

— Так эту бешеную собаку подобрали падшие? Не удивлён, они любят собирать мусор, — равнодушно бросил Зигфрид, но, тем не менее, задумался над последней частью сказанного. — Но у него не было выявлено совместимости со святыми мечами достаточного уровня. Хм…

Для владения святым или демоническим оружием мало просто навыка, для возможности использовать его в полную силу необходимо обладать соответствующим уровнем врождённой совместимости. Подобные люди рождаются крайне редко, из-за чего немало могущественного оружия пылится в хранилищах, что Церковь в итоге решила исправить путём искусственного создания подходящих пользователей. Ранее существовал проект «Святой меч», призванный создать идеального пользователя Экскалибура, но из-за методов руководителя, признанных бесчеловечными, его закрыли. Однако кое-какие подвижки имелись в виде технологии создания кристаллизованных элементов искусственной синхронизации со святым оружием. Не каждый человек мог принять их вживление, из-за чего они лежат в хранилище Ватикана в ожидании подходящих кандидатов. И это хранилище взломано не было. Ещё нет. Пока Зигфрид разбирается с Экскалибурами, фракция Героев должна выкрасть кристаллы искусственной синхронизации.

Но факт один — падшие кристаллы не похищали. Однако Зелзан прошёл синхронизацию, раз смог пользоваться Экскалибуром.

Похоже, подтверждается ещё один слух — что бывшего руководителя проекта «Святой меч» подобрали падшие. Он запросто мог воспроизвести собственную технологию.

Фракции Героев этот человек может пригодиться. Если не удастся завербовать, его необходимо устранить, чтобы его гений не служил врагам. Но для начала нужно подтвердить его участие в конфликте.

— Также ищите информацию по Валперу Галилею. А теперь идите, — распорядился Зигфрид.

***

Похоже, что Зигфрид единственный показатель того, что Небеса и Церковь хоть сколь-нибудь серьёзно отнеслись к краже Экскалибуров. Ибо разведчики — полные бездари, не сумевшие собрать ничего толкового, так вдогонку ещё и передохшие, как мухи. Они не нашли ничего, что Зигфрид не знал или предполагал, кроме одной базы падших.

Группа как раз шла её проверять, когда случилась непредвиденная встреча.

— Ирина! Зеновия! — раздался чей-то оклик. Обернувшись следом за напарницами, Зигфрид увидел троицу слабеньких демонов. Бежавший впереди всех демон при виде лица экзорциста сбился с шага, его перекосило. — Ты-ы-ы?! — но он быстро осёкся, и злость сменилась растерянностью. — Нет… Ты кто такой?

— Глава группы перехвата, в чью миссию не должны вмешиваться демоны, — холодно ответил экзорцист, поняв, с кем его спутали. Зелзан и перед этими демонами успел засветиться. Зигфрид повернулся к помрачневшим напарницам. — Что вы вчера должны были обеспечить. Почему эти демоны вас искали?

— Я тоже хотела бы это знать, — стало ответом Зеновии. — Эти двое из клана Гремори, блондин из Ситри. Странно, что они вместе…

— Исэ-кун, мы же всё вчера объяснили, — недовольно воскликнула Ирина, обращаясь к крикливому демону. — Или ты не понял?

— Да понял я, но тут такие дело… блин, я думал, вас только двое, — тот тяжело вздохнул и уставился на Зигфрида так, словно тот поломал какие-то его планы. Экзорцист в ответ насмешливо приподнял бровь. Парень скривился, но всё-таки решился перейти к делу, невзирая на неожиданные сложности: — В общем, вы же приехали в эту страну, в наш город, преследуя Экскалибуры, так?

Интересный поворот. Зигфрид незаметно активировал отталкивающий артефакт, когда-то давно купленный у одного мага. Через две минуты людей в радиусе тридцати метров не будет. На всякий случай.

Хотя вряд ли демоны будут выходить на конфликт — слишком слабые. Должны понимать, что как минимум против Экскалибуров девушек не выстоят. Демон из Ситри так и вовсе выглядел так, словно мечтал оказаться где-нибудь очень далеко отсюда. По безэмоциональному лицу мелкой девчонки что-то прочесть было сложно. Зато говоривший так и пылал энтузиазмом. А ещё от него исходила отчётливая аура дракона, мешаясь с демонической. Неужели это и есть владелец Красного дракона, которого заполучила сестра Люцифера?

Не впечатляет.

— Мы вчера так и сказали, — заметила Зеновия.

— Мы хотим помочь вам их уничтожить!

Ирина с Зеновией удивлённо переглянулись.

— Ох, ну и чем ты слушал? Уничтожить — только в самом крайнем случае. Перво-наперво мы должны их вернуть, — проговорила Ирина и покачала головой. — И в помощи демонов мы не нуждаемся. Ясно?

— Мы не настаиваем на уничтожении всех трёх, хватит одного. Послушайте, дело в нашем…

Владелец Красного дракона осёкся и в недоумении уставился на палец, упирающийся ему в грудь аккурат напротив сердца. Зигфрид презрительно хмыкнул — демонёнок совсем никчёмен, раз даже не успел заметить его движения.

— Будь у меня в руках оружие, ты стал бы трупом, — бросил экзорцист. — Ты оказался не в силах даже заметить меня. И такой хилый демон имеет наглость заявлять, что нам нужна помощь в нашем деле? И даже более того — предъявлять условия? Кроме смеха ничего не вызываешь.

— Да знаю я, что я слаб! — огрызнулся демон, отталкивая от себя руку. — Дай мне договорить! Я пытаюсь помочь своему товарищу в его мести Экскалибурам!

— Месть мечам? Ещё смешнее, — ухмыльнулся Зигфрид, видя, как завёлся от его слов демон. Да и малявка тоже недовольно нахмурилась. — И с чего бы это?

— Он выживший в сраном проекте «Святой меч», устроенном вашей драгоценной Церковью! Не смей смеяться над ним! Ты понятия не имеешь, через что он прошёл!

— Вообще-то, имею, я читал материалы по делу проекта. Но это ничего не меняет. Мне не нужно, чтобы у меня под ногами путалась кучка демонов. И уж тем более я не позволю вам уничтожить хоть один меч. Катитесь отсюда по-хорошему, демонятки.

— О, ну вот, видишь, твоя затея провалилась, как и ожидалось, — нервно улыбнулся демон Ситри. — Пошли отсюда, не будем провоцировать этих священников. Пусть они идут себе…

— Ты… — Красный своего более умного друга не услышал. Казалось, он очень хотел сказать что-то оскорбительное, но сдерживался изо вех сил и на что-то ещё надеялся. — Чёртов священник, да пойми ты уже! Этот проект ему сломал жизнь, его друзей поубивали! Сейчас он кроме мести ни о чём думать не может! Неужели ты бы не пытался помочь своему товарищу в такой ситуации?

— Своему — может, и да. Но на твоего мне плевать, — не без удовольствия припечатал Зигфрид, выводя демона из себя.

— Ты! Равнодушный уб…

Малявка с силой дёрнула носителя дракона назад, из-за чего тот едва не прикусил себе язык. Взгляд, которым она сверлила Зигфрида, был далёк от дружелюбного, но нарываться она не собиралась.

— Иссей-семпай, не надо. Мы поможем Юто-семпаю без них, — тихо проговорила она.

— Да что вы никак не поймёте, — кончилось терпение у доселе не вмешивавшейся Зеновии. Она демонстративно обхватила рукоять своего Экскалибура. — Вчера я вам прямым текстом сказала: мы убьём любого демона, который вмешается в нашу миссию. Если хотите умереть — скажите прямо, и я разрублю вас здесь и сейчас!

— Конеко-тян, просто хватай этого придурка и валим! — заныл демон Ситри. — Они уже за мечи хватаются, я не хочу из-за него тут подыхать!

— Да харе ныть, Саджи! — огрызнулся Иссей и тут же получил чувствительный тычок от Конеко. — Понял я, понял. Без них обойдёмся. Эй, ты, священник, не знаю, что ты там о себе возомнил, но я заставлю тебя подавиться своими словами, понял?

— Исэ-кун… — Ирина звучно приложилась лицом о ладонь. — По-моему, раньше ты был поумнее.

— Мне расценивать это как вызов, Красный Император Драконов? — ухмыльнулся Зигфрид, проходясь по демонёнку демонстративно оценивающим взглядом. — Ничтожество, вроде тебя, я убью обычным святым мечом даже не напрягаясь, и твой Лонгин тебе не поможет. Хочешь попытать удачи — для начала стань сильнее и не вставай между мной и Экскалибурами. Если не прислушаешься, тогда в следующий раз я не буду таким дипломатичным.

— Ты это называешь «дипломатичностью»?! — вновь вспыхнул Иссей и вновь получил тычок от Конеко.

Но Зигфрид его проигнорировал, разворачиваясь и уходя прочь. Демоны таки проявили благоразумие и остались на месте.

— И о чём этот дурень только думал? Предложить нам, служителям Господа, союз с демонами? — раздалось из-за спины возмущённое бормотание Ирины, когда демоны скрылись за поворотом, а вокруг начали появляться люди. — Да ещё и Гремори эта с Ситри, они что, за своими слугами совсем не следят? Они же явно в самоволке!

— Они не выглядели дурами. Думаю, следят, но вмешаются только, если слуги нарвутся, — возразила Зеновия и вздохнула. — Ох, что-то мне подсказывает, что они не прислушаются к голосу разума. Они явно не умеют оценивать риски и не понимают всю серьёзность политической напряжённости наших сторон. Мне бы не хотелось, чтобы из-за их глупости началась новая война.

— Если их хозяйки не дуры, они успеют дёрнуть за поводки. А если нет — что ж, их предупреждали, — Зигфрид покосился на недовольных напарниц, в частности, на Ирину. — Так тот твой друг детства — демон с перчаткой Валлийского дракона? Имей в виду, что из-за этого я его щадить не стану.

— Я даже не думала выгораживать нечестивого демона! Пусть мы и дружили раньше, но, если того потребует воля Господня, я покараю его своей рукой! — твёрдо заявила Ирина.

— Рад слышать, что с твоей стороны не будет проблем.

Больше приключений по дороге к базе падших не было, никто не выскакивал и не закидывал нелепыми требованиями и предложениями. Когда потрёпанное здание у леса за городом предстало перед глазами, оно казалось заброшенным. Вокруг него не стояло никаких барьеров, и можно было бы решить, что база больше не активна.

Если бы гостей не вышли встретить.

Они схватились за оружие, едва ощутив чужую жажду крови. И в следующий миг Зигфрид отбил удар.

— Ублюдок! Какого хрена ты здесь делаешь? — взвыл Фрид Зелзан, опознав противника.

— Тебе нужно разъяснять очевидные вещи? — фыркнул Зигфрид и оценивающе посмотрел на меч в руках Зелзана. — Надо же, бракованная недоделка, вроде тебя, сгодилась на Экскалибур. И от мусора бывает прок.

— Щас я покажу тебе, кто тут мусор, самодовольный говнюк! Теперь не только у тебя есть крутой меч, мой малыш Экскалибур нарубит тебя на кусочки! — взбесился Фрид и атаковал.

Сразу несколько ударов на огромной скорости обрушились на Зигфрида, который без труда их отбил. А Зелзан стал гораздо быстрее, чем должен быть.

— Это Экскалибур Скорости? И это всё, что ты с ним можешь, что ли? — ничуть не уступая в скорости, Зигфрид отбил очередную серию выпадов и контратаковал. — Ха, я могу также и без ускорителей!

Грам сверкнул от притока энергии и обрушился на Фрида. Тот дёрнулся в сторону, успев уйти с траектории. Удар демонического меча пришёлся на землю, силой ударной волны находившегося в движении Зелзана снесло, как пушинку. Перегруппировавшись в воздухе, тот сумел приземлиться на ноги.

— Мусор, как есть, — прокомментировал Зигфрид, скучающе рассматривая зло скалящегося Фрида. Поначалу ему было интересно посмотреть, насколько с Экскалибуром вырос уровень этой пародии на потомка Сигурда, но, похоже, ничего, кроме пассивного ускорения, Фрид показать не в состоянии. — Мне на тебя хватит одного меча.

— Закрой пасть!

Бой возобновился с новой силой. Может, Фрид и был в бешенстве, но не позволял эмоциям вести в бою. На огромной скорости орудуя Экскалибуром, он пытался найти брешь в защите противника. Парирования он избегал, отводя удары или уворачиваясь, также избегая ударов по кромке Грама, что здорово его сковывало. Сильнейший демонический меч разрежет что угодно, включая кусок Экскалибура — это он знал.

Зигфрид подобными ограничениями скован не был. Он без труда перехватил инициативу в бою и быстро загнал Фрида в оборону, двигаясь на одной с ним скорости и один за другим обрушивая на него удары, грозящие разрезать Экскалибур на две половинки. Он легко мог закончить бой в любой момент, но, издеваясь, позволял Зелзану продолжать сражаться. И тот всё понимал, от чего злился сильнее.

— Не лезть! — рявкнул Зигфрид, заметив, что Ирина превратила свой Экскалибур Мимикрии в хлыст. — Я сам выбью из него дерьмо!

— Мечтай-мечтай, ублюдок! — огрызнулся Зелзан, примериваясь для новой атаки.

— Стой, Фрид! — осадил его новый голос. Из здания неторопливо выплыл полный человек в белых одеждах.

— А? — Зелзан покосился через плечо. — Чего тебе, старик Валпер?

— Ситуация изменилась, раз сюда прислали этого человека при поддержке ещё двух Экскалибуров. Мы должны сообщить об этом Кокабиэлю. Отступаем.

— Валпер Галилей, значит? Для тебя наступили не лучшие времена, раз ты вынужден довольствоваться неудачными продуктами другого проекта, — Зигфрид не без удовольствия в очередной раз прошёлся по больным мозолям Зелзана. Экзорцист демонстративно расслабленно опустил Грам, утратив интерес к дальнейшему избиению Фрида. — Раз бежите к Кокабиэлю, заодно передайте, что я с нетерпением жду встречи с ним. Хотя… быть может, он быстрее покажется, если я убью вас обоих?

И с кровожадной ухмылкой вновь вскинул меч.

— Хрена с два, ублюдок! В нашу следующую встречу тебе хана! Запомни это! — гаркнул напоследок Фрид, сжимая что-то в руке.

Одно движение, и сработавший с дымовой вспышкой телепорт унёс приспешников падших прочь.

— Мы их догоним!

— Не уйдут!

Желающие сделать хоть что-то Ирина и Зеновия тут же бросились в погоню. Зигфрид их останавливать не стал, только немного выждал и последовал за ними на некотором расстоянии.

Зная наверняка о ещё двух Экскалибурах, что любезно прислала Церковь, Кокабиэль вряд ли решит их проигнорировать. Пусть девушки поработают приманками.

Глава 21. Экскалибуры на дороге не валяются. Часть 2. Кокабиэль

Кокабиэль не заставил себя долго ждать. Спустя около часа беготни по запутанному следу появилось давящее ощущение чужой силы, а над головой пронеслась десятикрылая тень. Впереди, в направлении Ирины и Зеновии, прогремела серия взрывов. Предвкушая бой с сильным противником, Зигфрид ускорился, доставая Бальмунг. Едва Кокабиэль показался в зоне видимости, он взмахнул мечом, посылая в падшего мощнейший вихрь воздуха, перемоловший стволы оказавшихся на пути деревьев.

Кокабиэль спикировал вниз и, защищаясь, запахнулся в крылья. Вихрь пролетел дальше, лишь выдрав у ангела несколько перьев. Эта атака и не была призвана навредить. Только привлечь внимание и заземлить.

Ответное копьё света Зигфрид встретил Грамом со второй руки. Полыхнувший алой аурой меч разрезал атаку падшего, обратив беспомощными искрами.

— Зигфрид по прозвищу Клинок хаоса, третий рыцарь Церкви. Наслышан о тебе, — протянул один из лидеров Григори, возникая в воздухе перед Зигфридом. Экзорцист наставил на него Бальмунг. — Я-то надеялся, что Михаил сам явится за Экскалибурами. Что ж, он хотя бы прислал вместо себя достойное развлечение.

— Хм? Не переживай, я быстро заставлю тебя повысить меня из разряда «развлечения». Сказать по правде, ты меня интересуешь куда больше украденных Экскалибуров, потому что я намерен повторить подвиг Васко Страды, — азартно проговорил Зигфрид, готовясь атаковать. — Только я позабочусь о том, чтобы после меня повторов не было.

— Ты высокого мнения о себе, человек, — насмешливо фыркнул Кокабиэль. — Твоя смерть здесь и сейчас не принесёт мне никакой пользы. Ты ответишь за свои слова, когда я буду убивать тебя заодно с сёстрами Сазекса и Серафолл. Посмотрим, как быстро ваши смерти спровоцируют новую войну!

Кокабиэль собрался уходить, когда из-за деревьев выскочила Зеновия в порванной и местами опалённой накидке, уже практически не скрывающей боевой комбинезон.

— Какабиэль! Мерзавец, а ну стой!

Но тот скрылся во вспышке магического круга быстрее, чем его настиг вихрь Бальмунга.

— Тц, каков пёс, таков и хозяин, — Зигфрид деактивировал лезвия мечей и повесил рукояти на пояс. — Где Ирина?

— Не знаю, атака Кокабиэля нас разделила. Надеюсь, она цела и вскоре догонит, — с беспокойством ответила Зеновия. — Я не ослышалась? Этот безумец хочет начать новую войну трёх фракций?

— Зато теперь ясно, зачем его понесло именно сюда, — про себя Зигфрид усмехнулся — в свете целей фракции Героев стремление Кокабиэля не выглядело безумством, даже играло на руку. Будет забавно, если новая война, которой библейские фракции так боятся, всё-таки стартует сегодня-завтра. Может, опоздать и не спасать демонических наследниц? Хотя тогда на трупы сестёр мигом примчатся Владыки демонов и отнимут всё веселье… — Раз он нацелился на Гермори и Ситри, ждать его стоит в их штаб-квартире. Поторопимся, мы достаточно удалились от города.

— Проверим по пути место, где я потеряла Ирину.

В месте атаки Кокабиэля Ирину они не обнаружили. Только выжженную землю и кровь. Много крови. Но без тела. Зеновия побледнела и заскрежетала зубами, после чего клятвенно пообещала уничтожить Кокабиэля, чего бы ей это ни стоило.

Когда они достигли черты города, полыхнуло огромной силой, количества которой хватит, чтобы за раз уничтожить местность размером с город Куо. Что Кокабиэль там вытворяет? Не желая пропустить всё самое интересное, Зигфрид сильнее ускорился, не заботясь о том, поспевает ли за ним Зеновия.

К его удивлению, она отставала ненамного, но явно двигалась на пределе своей скорости.

Вскоре исходящая от штаб-квартиры демонов сила приутихла, словно её накрыли куполом. Сдерживающий барьер? Своевременно среагировали.

Когда накрытая куполом барьера академия показалась в поле зрения, стали различимы фигурки подле неё, поддерживающие работоспособность купола. Демоны заметили приближение Зигфрида и Зеновии и без лишних слов приоткрыли небольшую дверцу в барьере, позволяя вбежать на территорию академии. Буйство энергий внутри кого-то, быть может, и напугало бы, но Зигфрид только в предвкушении оскалился — это подтверждает, что его ждёт славный бой! У него уже очень давно не было нормальных врагов с этой дурацкой модой Церкви, по которой на него одного за другим навесили двух учеников, из-за того оградив от заданий на нечисть высокого и высшего уровня силы. Как не атакуют подобные цели и пока что таящиеся Герои.

Так ведь жиром заплыть можно, если пинать только хилых ничтожеств не по своему уровню.

Веселье на школьном дворе было в самом разгаре. В стороне дымился гигантский кратер. На одной половине двора кучка демонов под предводительством аловолосой Гремори скакала вокруг трёх церберов, за чем с парящего трона наблюдал скучающий Кокабиэль. На другой половине сияла магическая конструкция — источник того колоссального количества энергии. В её кругах угадывались очертания мечей, Экскалибуров. Их было четыре, а не три. Значит, Ирина всё-таки попалась.

Зеновия тоже это поняла и изо всех сил вцепилась в свой Экскалибур Разрушения.

— Только голову не теряй, — бросил ей Зигфрид, выхватывая Грам и Бальмунг — Займись псами.

— Поняла, — кивнула Зеновия и бросилась к церберу, уже собравшемуся закусить владельцем Красного дракона и ещё какой-то девчонкой.

Сократив дистанцию до трона, Зигфрид направил энергию в Грам и замахнулся. Вал разрушительной силы демонического меча устремился к трону с Кокабиэлем.

— Слезай с насеста!

Падший успел слететь с трона прежде, чем тот аннигилировало, но аура разрушительного сгустка всё равно успела задеть его по касательной — лицо скривилось в болезненной гримасе, кончики пяти крыльев дымились.

Взмах Бальмунга, и ураганный вихрь, не в пример мощнее предыдущих, вынуждает Кокабиэля приземлиться. Кажется, краем задело парочку летавших демонов… на что, в общем-то, плевать.

— Клинок хаоса, а я начал думать, что ты не явишься. Я уже успел заскучать, — каркающе засмеялся Кокабиэль, не спеша по-новой взлетать. — Раз Сазекс и Серафолл не спешат, а демонические детишки до скучного слабы, хотя бы ты меня повеселишь.

— Сам виноват, мог бы и подождать со своим светошоу, — хмыкнул Зигфрид.

Неподалёку раздался громыхающий рёв, сопровождавшийся ярчайшим сиянием. Это демоны, наконец, соизволили разобраться с последними церберами.

Почти сразу после этого Валпер проорал «готово», и школьный двор утонул в ослепляющем сиянии. Вскинув в защитной позиции мечи, Зигфрид поспешил сместиться в сторону на тот случай, если Кокабиэль решит воспользоваться ослеплением. Но — нет. Вместо того, чтобы напасть, падший успел вернуться в небо, оглашая окрестности довольным и несколько безумным хохотом.

В центре магической конструкции парил один-единственный меч.

— Вот и следующая часть представления — слияние Экскалибуров! — под аккомпанемент собственных аплодисментов провозгласил Кокабиэль. — Фрид! Возьми объединённый Экскалибур и опробуй его в реальных условиях!

— Да, босс! — предвкушающе пропел Зелзан, доселе отиравшийся на краю двора. — Ну всё, уроды, с новым милашкой Экскалибуром я нашинкую вас в капусту!

Зеновия жестом показала, что разберётся. С другой стороны к кривляющемуся Фриду подбирался один из демонов, вооружённый демоническим мечом. Всё это Зигфрид отметил краем разума, сверля Кокабиэля раздражённым мрачным взглядом. Пренебрежение, которым его окатил падший, так быстро переключившись с их сражения, его задело.

— Не советую пренебрегать мной, Кокабиэль, — холодно проговорил Зигфрид. — Похоже, ты не воспринимаешь меня всерьёз, а я этого не люблю. Придётся заставить тебя стать серьёзнее…

— Удиви меня, Клинок хаоса, — ухмыльнулся с высоты Кокабиэль.

Драконья рука Святого Механизма выросла из спины Зигфрида и схватила с пояса рукоять Данслейфа, меча с элементом льда. Пока что сразится подобной комбинацией — Грам для атаки, Бальмунг и Данслейф для удержания крылатого врага на земле. А когда Зигфрид лучше узнает стиль боя Кокабиэля, определится с тактикой окончательно: обычный режим с использованием силы Грама или шестирукий бой Крушителя Баланса с силами четырёх демонических мечей и подавленным Грамом. Из-за драконьего элемента Святого Механизма использовать одновременно в полную силу и его, и Грам без перспективы быть убитым собственным мечом Зигфрид не мог.

— Это мой Святой Механизм, подвид Двойного Крита. Вроде бы обыкновенный низкоуровневый артефакт, но немного смекалки и легендарный демонический меч даже его превратят в грозное оружие. Меня не на пустом месте зовут лучшим мечником католической, православной и протестантской церквей, — самодовольно заявил Зигфрид, нацеливая на Кокабиэля три меча. — Ну как, сумел удивить?

Падший широко ухмыльнулся, создал по мечу из света в руках и приземлился.

— Пожалуй. Сразиться против трёхрукого мечника, да ещё при легендарных мечах — интересный опыт. Очень интересный. Покажи, чего ты стоишь, лучший мечник Церкви.

— Не разочаруй меня, Кокабиэль, — усмехнулся Зигфрид, ощущая прилив азарта. Падший явно собрался сражаться с ним вблизи, что только радовало — будучи мечником, экзорцист обожал ближний бой, в котором может продемонстрировать своё мастерство. И, раз Кокабиэль спустился с неба, Зигфрид сменил Бальмунг на Тифлинг, порождающий мощные ударные волны, в мгновение ока способные оставить на земле кратеры.

Гремори запоздало окликнула сорвавшегося с места Зигфрида, но тот не собирался останавливаться. Его не волновало, что пыталась сказать сестра Люцифера, он хотел лишь, чтобы всякие слабые демоны не лезли в его бой. Всё равно они не в силах даже поцарапать Кокабиэля, так пусть хотя бы не мешаются.

Шквал атак обрушился на Кокабиэля, уверенно их отразившего. Зигфрид ещё немного испытал защиту падшего, атакуя сразу с нескольких сторон, и Кокабиэль успевал за ним, мгновенно воссоздавая мечи света, которые разрезал полыхающий красной аурой Грам. Падший ангел и человек двигались на столь высокой скорости, что даже многие сверхъестественные существа не смогли бы за ними уследить, и друг другу не уступали.

Обмен пробными ударами завершил Кокабиэль. В момент когда он в очередной раз отбил Грам, вторым мечом поймал Данслейф, тут же выпустил крылья и использовал одно из них как щит от Тифлинга. Клинок ударился о него, словно о прочнейший металл. Второй меч Кокабиэля устремился в бок Зигфрида.

Похоже, что Падший не узнал Тифлинг, иначе бы он ни за что так не подставился, за что немедленно поплатился. Ударная волна от демонического меча прошла через крыло, ломая кости, отбрасывая его вместе с хозяином, и уносясь дальше, в месте попадания в землю оставив широкий кратер. От толчка назад давление на Данслейф ослабло, что позволило Зигфриду развернуть корпус, пропуская мимо лезвие, вместо плоти рассёкшее ткань зачарованного на защиту пальто.

Зигфрид немедля рубанул Грамом наискось, но Кокабиэль уже ушёл из зоны досягаемости. Взмахом верхних крыльев он отправил в противника шквал перьев, что тверды и остры, подобно кинжалам. Данслейфом вызвав перед собой мощный столп льда, экзорцист остановил перья и бросился за Кокабиэлем, на ходу вскидывая Грам и рассекая им брошенное следом за перьями копьё света.

Теперь сражение шло всерьёз. Чередуя ближние атаки с дальнобойными, два противника старались друг друга достать. Добрая половина и без того потрёпанного школьного двора покрылась рытвинами и кратерами, над которыми безостановочно сверкали разноцветные вспышки — таковой виделась битва человека и падшего большинству присутствующих, лишь единицы могли за ними уследить.

Зигфриду удалось незначительно ранить Кокабиэля в плечо и не получить повреждений самому. Последнее оказалось непросто, было необходимо своевременно реагировать на каждую атаку, ибо хрупкому человеческому телу хватит одного-двух щедро напитанных энергией ударов лидера Григори, чтобы пасть.

Но в проигрышном положении Зигфрид не был. Сейчас они с Кокабиэлем равны, и получить над ним преимущество легче лёгкого. Бой показал, что мощь Грама для победы над Кокабиэлем не очень-то и важна, зато восьмикратно возросшая сила и комбинированные атаки Бальмунга, Нотунга, Тифлинга и Данслейфа загонят падшего в угол.

Нужно только выкроить несколько секунд на активацию Крушителя Баланса. Поэтому Зигфрид продолжал сосредоточенно нападать и защищаться в ожидании подходящего момента.

Таковой Кокабиэль подарил сам, резко прекратив бой и разорвав дистанцию.

— Великолепно, ты оправдываешь свою славу, Клинок хаоса. Даже среди людей порой встречаются достойные противники, — довольно рассмеялся он. — Хотя я в целом восхищён тем, что ты и подобные тебе люди продолжаете сражаться даже после потери хозяина.

— Какого ещё хозяина? — не понял Зигфрид.

— Ха-ха, точно, я и забыл, что вам никто не соизволил сказать!

Смех Кокабиэля стал громче и злораднее.

— Что ты имеешь в виду? Неужели этот еретик оказался прав? — послышался шокированный голос Зеновии. — Неужели наш Бог…

Только сейчас выпала возможность посмотреть на ту часть двора, где проходил ритуал Галилея, и где теперь столпились все присутствующие, убравшись подальше от разошедшихся Зигфрида и Кокабиэля. Неизменной осталась только магическая конструкция, всё ещё испускавшая огромное количество энергии. Но возле неё теперь в луже собственной крови валялся Фрид с разбитым на осколки Экскалибуром. Неподалёку валялся Валпер Галилей с кровоточащей дырой в груди. Зеновия, от чего-то уставившаяся на Кокабиэля с ужасом и неверием, сжимала в руках Дюрандаль, а Экскалибур Разрушения был воткнут в землю в отдалении. Рядом с ней стоял мечник Гремори, его сила заметно возросла, а меч в руках испускал не только демоническую энергию, но и… святую?

А ещё абсолютно все уставились на Кокабиэля так, словно тот вот-вот подтвердит какую-то невероятную новость.

Похоже, за своим сражением они пропустили кучу интересного.

— Именно! В прошлой войне погибли не только Владыки демонов, но и сам Бог! — торжествующе воскликнул падший. Он упивался тем, что сообщал шокирующую новость и открыто наслаждался реакцией. — Что ж, не знать этого — в порядке вещей. Кто же еще вам скажет, что Бога больше нет? Люди — не более, чем стадо скота, потерявшее своего пастуха. Без Бога они не могут контролировать свои сердца и постепенно отходят от намеченного курса, знали? Даже среди нас, падших ангелов, как и среди демонов, это крайне секретная информация, которую знают только верхи. Ведь никогда не знаешь, откуда может произойти утечка. Поэтому среди трех сторон только самые важные фигуры знают об этом. Хотя, я так понимаю, Валпер тоже догадался. Не без твоей помощи, мальчишка, да? Совмещение святой и демонической энергии в одном мече прямое доказательство, что баланс энергий нарушен.

Демоны просто в шоке молчали, у Зеновии подкосились ноги, словно ушли все силы. Одна из демониц отреагировала не менее ярко — тряслась и чуть ли не рыдала. Странная реакция для демона.

Пока нашедший слушателей в лице шокированных демонов Кокабиэль разглагольствовал о том, что Михаил и Система Чудес неплохо заменяют Бога, о прошедшей войне, её итогах и мнениях о ней, Зигфрид ему не мешал. Слушая речи падшего краем уха, он анализировал собственные чувства по поводу прозвучавшей новости. Ведь с малых лет его учили двум основополагающим вещам: служить Богу и убивать. И тут оказывается, что служил он мертвецу… что не вызвало особых эмоций. Ему было всё равно. Как было всё равно и раньше. Его вера, демонстрируемая окружению, была мишурой, и ни одна молитва не была искренней. Он всё это делал потому, что его так приучили, и потому, что этого от него ждали, но ни разу не потому, что действительно верил. Долгое время он был просто машиной для убийства, действовавшей по заложенному алгоритму и не задумывавшейся о причинах и желаниях.

Пока не встретил человека со Святым Копьём, которого ведёт собственная воля, а не Божья. Если так подумать, то именно после знакомства с Цао Цао Зигфрид начал думать о себе, как о личности, человеке и потомке героя, и начал задумываться о собственных желаниях и целях, в которые верил потому, что хотел, а не потому, что положено.

Его создал никакой не бог. А человек. Так что новость о смерти чужого начальства Зигфрида не трогала.

Давнее шутливое высказывание Жанны оказалось метче, чем она сама думала.

Позволив себе еле заметную усмешку, Зигфрид дослушал, как Кокабиэль объявляет новую войну и обещает доказать всем превосходство падших ангелов.

— Ты уже закончил? — насмешливо окликнул Зигфрид Кокабиэля. — Может, тогда продолжим?

Эти слова явно не те, что ждал от него Кокабиэль, потому что тот выглядел озадаченным.

— Я только что сказал, что твой Бог мёртв, а ты, как ни в чём не бывало, хочешь продолжить сражение? Любопытно. Тебе как будто всё равно, Клинок хаоса.

— Довольствуйся объяснением, что я неправильный священник. Хотя, пожалуй, отвечу на твой предыдущий комментарий: я сражался с тобой не ради Бога, Церкви или Экскалибуров. Я всего лишь хочу победить десятикрылого падшего ангела — для галочки. И я это сделаю.

— Смелое заявление, но я уже оценил твой уровень. Долго ты не продержишься.

— А кто сказал, что я сражался на пределе? — Зигфрид усмехнулся и кивнул на мечника Гремори. — Этот демон пробудил невероятный Крушитель Баланса, но сам режим не является чем-то уникальным и недостижимым. Любой Святой Механизм можно заставить эволюционировать, и я это сделал давно. Крушитель Баланса.

Три драконьи руки выросли из спины, вместе с четвёртой удваивая силу владельца за каждую, и схватили с пояса последние рукояти. Бальмунг, демонический меч Нотунг, отличающийся исключительной остротой, и простой святой меч.

— А теперь я тебя убью, — кровожадно оскалился экзорцист и напал на Кокабиэля.

Одновременный взмах тремя мечами обрушил на падшего мощь комбинированной атаки. Вихрь Бальмунга призван не дать взлететь, лёд Дайнслейфа сковать движения, а ударная волна вмять в землю. От нескольких таких атак Кокабиэль успел увернуться, но Зигфрид посылал следующую, едва спустив с мечей предыдущую. И Кокабиэль таки попался в очередную, он успел запахнуться в кокон крыльев и защититься, но сломанное крыло буквально раздробило в кашу, что вызвало болезненный вой падшего.

Ледяной столп Дайнслейфа сковал пернатый кокон морозом, сковывая движения и выигрывая время. Двигаясь в разы быстрее прежнего, Зигфрид успел подобраться к Кокабиэлю до того, как тот распахнул заледеневшие крылья, вогнал Бальмунг между двумя из них, и пустил в меч как можно больше энергии.

Кокабиэль лишился крыльев в один миг. Пущенный в упор вихрь ветра разорвал их в клочья. Во все стороны полетели перья, кровь и ошмётки плоти с костями. Половину левой руки, оказавшейся прямо под лезвием Бальмунга, постигла та же участь, а одежду и кожаный покров верхней половины тела спереди содрало почти полностью. От боли падший даже закричать не смог, не то, что защититься. Не теряя времени, Зигфрид вогнал все мечи в противника — два в плечи, практически отрезая руки, два в бёдра, два в живот.

С поражением Кокабиэля сила магической конструкции начала гаснуть.

Всё произошло так стремительно и просто, что смеяться хотелось. И вот это вот — один из лидеров Григори? Стоило активировать Крушитель Баланса, как он сдулся. Зигфрид ожидал большего.

— Я победил, — ухмыльнулся экзорцист в лицо Кокабиэлю и стряхнул его с мечей. Падший упал. Зигфрид занёс над ним Грам, намереваясь поставить точку.

Глава 22. Экскалибуры на дороге не валяются. Часть 3. Вопросы веры

Треск барьера над головой остановил готовый опуститься меч. Купол разбился, и все ощутили новую могущественную ауру. Белая вспышка разрезала небо и остановилась в воздухе перед поверженным Кокабиэлем и Зигфридом, успевшим деактивировать Крушитель Баланса и вскинуть более не сдерживаемый Грам.

Уж драконью силу он узнает всегда. Ему даже говорить не нужно, кто это — изображения крыльев Божественного Делителя он видел. И помнил, что Белый дракон находится на стороне падших.

Вот же чёрт, сражение с ним сейчас не лучший вариант. Для победы над Кокабиэлем Зигфрид вкладывал в свои атаки уйму энергии и сейчас порядком устал. Конечно, он прихватил с собой добытый через чёрный рынок флакон слёз Феникса, способный полностью восстановить запас сил, но при стольких свидетелях светить им не хотелось.

— Прилетел поддержать этот кусок мяса, Исчезающий дракон? — напряжённо спросил Зигфрид.

Из-под шлема донёсся смешок.

— Кокабиэль зашёл слишком далеко, но Азазелю он нужен живым. Я здесь, чтобы забрать его для суда. А тебя твоя организация послала не за его головой, не так ли?

Слово «организация» произнёс многозначительно. Слишком многозначительно. И специально использовал именно его, а не «Церковь» или «Небеса».

Он знает про фракцию Героев. Но откуда? Шпион? Надо будет обязательно выяснить.

Хмыкнув, Зигфрид опустил меч и отошёл от Кокабиэля.

— Верно. Так и быть, забирай. Своё я с него получил.

Белый опустился и небрежно закинул кровоточащую тушу на плечо.

— Тц, придётся поторопиться, а то сдохнет в пути, — прокомментировал он, но вместо того, чтобы взлететь, направился к Зелзану. — Этого я тоже прихвачу с собой. У меня есть к нему несколько вопросов, потом решим, что с ним делать.

Спорить за недоделку Зигфрид тем более не собирался, но пристально следил за Белым, чтобы он и пальцем не коснулся осколков Экскалибура.

Расправив крылья, Белый уже собрался взлететь, когда его остановил незнакомый голос:

[Решил проигнорировать меня, да? Белый…]

Все повернулись к Хёдо, который и сам в недоумении уставился на свою перчатку.

[Смотрю, и ты уже пробудился, Красный.] — ответил ему голос из голубых энергетических крыльев.

[Мы, наконец, встретились. Хоть и в подобной ситуации…]

[Все в порядке. Нам самой судьбой предначертано однажды снова сразиться. Уже не впервой…]

[Но, Белый, я не чувствую от тебя былой враждебности.]

[Красный, да от тебя самого враждебности почти не чувствуется.]

[Похоже, мы оба нашли занятия, которые сейчас интересуют нас больше, чем это извечное противостояние.]

[И такое случается. Думаю, нам можно отдохнуть от сражений друг с другом на какое-то время и поразвлечься как следует. Ведь и это иногда полезно, верно? До скорой встречи, Ддрайг.]

[Согласен, развлекаться иногда тоже важно. Увидимся, Альбион.]

Дождавшись окончания беседы драконов, владелец Исчезающего вновь приготовился взлетать.

— А ты, мой назначенный судьбой соперник, стань сильнее, чтобы однажды я сразился с тобой, — напоследок напутствовал он владельца Красного и, ускорившись, улетел прочь.

Всё кончилось. Это осознание окутывало мысли присутствующих, даря облегчённые улыбки. Раздались негромкие разговоры о самочувствии и делёж впечатлениями.

Зигфрид начал осторожно собирать осколки Экскалибура. Пусть физически он расколот, ядра четырёх мечей сохранились, и с помощью алхимии из них легко воссоздадут новые.

— Зигфрид по прозвищу Клинок хаоса, я слышала о тебе разные слухи, но никогда бы не подумала, что доведётся увидеть их подтверждение своими глазами. Да ещё в своём городе.

Выпрямившись и обернувшись, Зигфрид встретился взглядом с Риас Гремори. Демоница была потрёпана, одежда местами порвана, а на руках и ногах ссадины, но держалась она твёрдо и уверенно, как на официальной встрече.

— Жизнь богата на сюрпризы, Риас Гремори, — отозвался экзорцист. — Я сам не предполагал, что однажды мне придётся невольно спасти демонов, в числе которых окажутся сестры Люцифера и Левиафана.

— Да, насчёт этого… Прими мою, как наследницы семьи Гремори и сестры владыки Люцифера, благодарность за помощь в конфликте с лидером Григори, — объявила Гремори. Причём по ней видно, что благодарность не вымученная, а искренняя, как будто её не коробит, что её спас один из врагов демонов. Она повернулась к подошедшей Зеновии. — И ты, Зеновия, тоже. Также я хочу сказать, что мы вылечили вашу напарницу Ирину, она сейчас отдыхает в доме Иссея.

— Значит, Ирина жива. Я рада это слышать и теперь сама должна благодарить тебя за её спасение, — с заметным облегчением проговорила Зеновия.

— Раз у нас обмен любезностями, то позволь дать тебе совет, Риас Гремори, — сказал Зигфрид, попутно пытаясь оттереть с лица подсыхающую кровь. Она пропитала волосы и одежду, даря не самые приятные ощущения холодной липкой ткани. Зигфрид пообещал себе, что когда в следующий раз решит кого-нибудь взорвать, сделает это с расстояния. — Если мы встретимся вновь, то в качестве врагов. Стань сильнее сама и натренируй своих слуг. Особенно того парня со свято-демоническим мечом. Мне будет интересно с ним сразиться, когда он станет посильнее.

Риас на мгновение напряглась, но кивнула.

— Я учту твой совет.

На этом Гремори попрощалась и ушла к своим слугам, переговаривавшимся друг с другом. Через раскуроченный двор к ним уже спешил клан Ситри.

— Даже не верится, что всё действительно кончилось, — негромко призналась Зеновия, уходя следом за Зигфридом. — Если бы не вы, не знаю, как бы всё обернулось. Я рада, что вас сюда прислали.

— А уж я-то как рад. Когда бы мне ещё выдалась возможность одолеть одного из лидеров Григори? — довольно протянул Зигфрид. Пусть Исчезающий дракон не дал добить Кокабиэля, но, в целом, исходом боя экзорцист остался доволен. — Кстати, можешь сделать небольшое одолжение?

— Конечно.

— Не запечатывай Дюрандаль. У нас осталось одно незаконченное дело.

— Это какое? — удивилась девушка, нёсшая в руке по массивному клинку.

— Не здесь.

Территорию академии они покинули беспрепятственно и углубились в переплетение ночных улиц. Недоумение Зеновии ощущалось спиной, и Зигфрид, пользуясь тем, что идёт впереди, не сдерживал ухмылки, смакуя предстоящий шок девушки. Всё-таки он любил выводить людей из равновесия.

Сочтя расстояние достаточно удалённым, чтобы демоны ничего не уловили, Зигфрид остановился посреди улицы.

— Здесь.

Он с едва заметной усмешкой наблюдал, как Зеновия озирается, крепко сжимая Дюрандаль и Экскалибур.

— Я не понимаю. Где враг?

— Перед тобой, — уже открыто ухмыляясь, заявил Зигфрид, активируя лезвие Грама.

Зеновия остолбенела, пытаясь осознать происходящее. Только что человек, которого она уважала и которого считала союзником, заявил себя врагом и наставил на неё меч. И это всё после непростого сражения против одного из лидеров Гиргори. Не удивительно, что ситуация не укладывалась у неё в голове.

— Это что, шутка? — напряжённо спросила она, медленно поднимая мечи и всё ещё сомневаясь в происходящем.

— Хорошо, объясню доходчиво. Я покидаю Церковь и забираю Экскалибуры, а тебе даю возможность попытаться отстоять Экскалибур Разрушения в бою. Конечно, я мог бы тебя просто вырубить или прирезать без всех этих прелюдий, но всё-таки не хочу действовать настолько гнусно.

— Предательство? — шок начала сменять злость. — Поверить не могу, что человек, на которого равняется каждый третий воин Церкви, берёт, и открыто заявляет, что предаёт всё, чему служил всю жизнь! Неужели на вас так подействовали слова, что Бог мёртв? Кокабиэль мог солгать, высшие саны…

— Отлучат тебя за распространение ереси, если поднимешь при них эту тему. Ты сама это понимаешь. И нет, я не настолько жалок, чтобы тронуться рассудком от новости про смерть Бога. Даже больше — она на меня никак не повлияла, потому что я никогда не сражался во имя Его. И забрать Экскалибуры я решил сразу, как меня за ними послали. Все пять.

Шагнув вперёд, Зигфрид наотмашь ударил мечом. Зеновия успела заслониться обоими клинками и, громко скрипнув зубами, контратаковала. Она неплохо орудовала двумя мечами сразу, но её удары были слабы, неуверенны. Она не вкладывала в своё оружие желание сражаться и побеждать.

— Плохо, очень плохо. Ты могла бы намного лучше, — комментировал Зигфрид, играючи отбивая атаки одним мечом. — Вижу, как раз на тебя новость повлияла. Каково это — отдать Богу жизнь и осознать, что всё это время служила пустоте? Что твои молитвы принимала всего лишь равнодушная система? Что твой меч защищал всего лишь красивые слова?

— Вы… ты… говоришь так, словно тебе это чуждо! — новая партия ударов вышла сильнее — своими словами Зигфрид расковырял свежие раны и щедро сыпанул их солью. Обида, непонимание и возмущение сменили растерянную злость. — В тебе совсем нет веры?

— Так ли нужна вера машине для убийств? Нет, конечно, наставники старались, но получилось у них плохо, чему я рад. Я никогда не уповал на Бога, и потому со знанием о его смерти мой мир не перевернулся с ног на голову. Чего не скажешь о тебе, — выхватив второй меч, Зигфрид принял на него и Грам Дюрандаль с Экскалибуром. Он с любопытством посмотрел в глаза пытающейся продавить блок Зеновии. Такая буря эмоций, и растерянность, незнание, как быть дальше, превалируют над всеми. — За что ты сражаешься сейчас? За мёртвого Бога? За Церковь, на одну половину состоящую из счастливых слепцов, а на другую из лжецов? Или сама не знаешь?

Ответить Зеновия не смогла. Каждое слово било наотмашь, отравляло, вытаскивало из глубины души растущее отчаяние. Лишившись Бога, она лишилась смысла жизни, и до чего же Зигфриду было интересно наблюдать за её метаниями! И ещё интереснее было, что в следствие его слов получится. Он бы подольше поковырялся в душе девушки, но товарищи, небось, уже заждались. Пора заканчивать.

Резко подавшись назад, он заставил напиравшую на блок Зеновию пошатнуться. Её мечи качнулись вперёд и вниз, быстрое движение, и Грам крепко прижимает Дюрандаль к земле, а рукоять второго меча бьёт в запястье с Экскалибуром, вынуждая разжать ладонь. Меч не успел упасть на землю, как мощный пинок заставил Зеновию согнуться пополам.

— Тебя в таком состоянии победит даже самый слабый демон. В тебе нет воли к сражению, — с этими словами Зигфрид ударом рукояти по пальцам лишил девушку последнего оружия. — Жалкое зрелище, владелица легендарного Дюрандаля. Я ожидал большего.

Попытка вновь вооружиться с треском провалилась. Экскалибур уже был в руке Зигфрида, а острие Грама коснулось шеи Зеновии, намекая не дёргаться.

— Что ты медлишь? Захотел поиздеваться по новому кругу? — просипела девушка, застывая в полусогнутом положении.

— А ты так рвёшься умереть? Взять и сгинуть ни за что? — Зигфрид хмыкнул и склонил голову к плечу, наблюдая за Зеновией. — У меня возник вопрос: твоя жизнь оказалась лишена смысла, и, если я тебя не прирежу, что ты будешь делать? Продолжишь идти старой дорогой, раздираемая изнутри противоречиями? Захочешь забыться? Или, быть может, найдёшь новый путь?

Подумав, Зигфрид отвёл от горла Зеновии меч, но продолжил стоять между ней и Дюрандалем. Ему пришла в голову занятная мысль, и он решил: почему бы и нет? Дюрандаль лишним не будет.

— Пожалуй, не буду тебя убивать. Подумай на досуге над моими словами и, если решишься на третий вариант, в моей организации найдётся для тебя место. Интересно, что получится из тебя в будущем при таком исходе…

А если не решится, убить её всегда успеет.

— В какой ещё организации? Я не понимаю, что ты вообще хочешь, — раздражённо бросила Зеновия.

— Назовём её стороной людей, — ответил Зигфрид, оставив второй вопрос без ответа. Развернувшись, он неспешно направился прочь, не опасаясь удара в спину. В таком-то раздрае Зеновия за меч не схватится. — Номер я менять не буду.

Впрочем, после громкого ухода из Церкви с пятью святыми и пятью демоническими мечами связаться с ним попробуют многие. И лишь на два, вернее, уже три, номера Зигфрид ответит.

Глава 23. Зеновия

Представление, которое Зигфрид устроил в Куо, просто не могло не впечатлить. Тренировочные вылазки не позволяли увидеть и половину той силы, что он показал, расправившись с десятикрылым ангелом, что упомянут в Библии и пережил Великую войну. И это он, как позднее заявил, ещё не использовал силу одного из мечей. Через созданное Георгом магическое окно они всей группой наблюдали сражение Зигфрида с Кокабиэлем, и Леонардо для себя убедился — его товарищ нереально крут. Вот бы посмотреть на всех остальных в полной силе!..

Правда, он заодно убедился, что Зигфрид может быть той ещё сволочью, но кто не без недостатков?

Помимо заскоков Зигфрида была ещё невероятная новость о смерти Бога. Осознавать вскрывшуюся правду было странно. Леонардо только привык к мысли, что, в числе прочих, и на Небесах существует тот самый Бог, который за ними наблюдает, пытался угадать его мотивы, и, оказывается, что угадывать-то нечего — он мёртв. Леонардо не был верующим, но определённо чувствовал растерянность. Впрочем, не он один, каждый ощущал те же чувства в той или иной мере, но ни на кого шокирующие вести не оказали особого влияния. Лишь Жанна на миг горько улыбнулась. Да Цао Цао не выглядел удивлённым, словно догадывался о чём-то подобном. Может, так и было — мало ли, что могло раскрыть ему копьё, в котором заключена воля Бога. Он только деловито заметил, что сторона Небес слабее, чем считалось ранее.

Принесёнными довольным Зигфридом ядрами Экскалибуров занялись алхимики фракции, восстанавливая физическую форму клинков. Параллельно с миссией экс-экзорциста небольшой отряд под руководством Георга при помощи его Святого Механизма успешно выкрал из Ватикана кристаллы искусственной синхронизации, и теперь осталось лишь найти подходящие кандидатуры для вживления. Как поведал Зигфрид, далеко не каждый способен пройти синхронизацию, а при провале кристалл растворялся в человеке. Так как технологии у них не было, а кристаллов ограниченный запас, подходить к выбору кандидатов приходилось очень тщательно.

Задача немного облегчалась тем, что владельцев требовалось найти для четырёх мечей, а не пяти. У Жанны оказалась естественная совместимость достаточного уровня за счёт Святого Механизма, создающего святые мечи. После некоторых раздумий, она выбрала себе Экскалибур Прозрачности, сочтя его наиболее эффективным дополнением к её стилю, и попросила воссоздать его в форме привычной шпаги.

И вот, когда ей принесли её святой меч, она немедленно захотела его опробовать. Персей с Леонардо решили составить ей компанию. Первый по долгу наставника, второй из любопытства. Конечно, Леонардо уже видел на экране, как тот похожий на Зигфрида экзорцист применял способность Экскалибура Прозрачности, но ему были интересны именно успехи Жанны.

— Ну, начнём? — выдохнула девушка, заметно волнуясь. Не каждый день получаешь в личное пользование часть легендарного меча.

— Не нервничай, он тебя не сожрёт. Наверное, — фыркнул Персей. — Зигфрид уже объяснил тебе основы?

— Объяснить объяснил, но я бы предпочла, чтобы он сейчас был здесь. А он с утра куда-то ушёл, — Жанна скорчила капризную мину и демонстративно вздохнула. — Даже не сказал ничего, только многозначительно улыбнулся. Ты, случайно, не знаешь, куда его понесло?

— Без понятия. Вернётся — расскажет. Так, хватит болтовни, сосредоточься на Экскалибуре, — распорядился Персей, свернув разговор. Он с ними ненадолго — дел полно, поэтому хотел успеть оценить, как Жанна приспосабливается к Экскалибуру.

— Ладно, ладно.

Шпага в руке Жанны очень быстро начала испускать мощную святую ауру. Направить энергию в оружие — самая простая манипуляция, с которой было бы странно не справиться.

— Мощный… мне потребуется время, чтобы приноровиться к его силе, — прокомментировала Жанна и сосредоточилась. — Так, а теперь — невидимость!

Клинок Экскалибура начал медленно пропадать, и вскоре довольная Жанна сжимала в руке «воздух».

— А себя можешь? Или другой объект? — с любопытством спросил Леонардо.

— Теоретически — наверное, — решив попробовать с первого варианта, Жанна снова сосредоточилась.

Сразу у неё не получилось, прошло около минуты, когда её образ начал становиться прозрачным, пока не исчез. С довольным «ага» она проявилась и принялась за проверку второго пункта, призвав несколько выросших из пола клинков. Бесконтактно, как Жанна ни пыталась, ничего не получилось, и, досадливо цыкнув, она просто коснулась ближайшего клинка Экскалибуром. Он стал невидимым, но проявился, стоило отнять меч. Жанна кивнула своим мыслям и провернула новый эксперимент. В этот раз Жанна обхватила меч Механизма свободной рукой и применила невидимость на себя. Меч тоже исчез.

— В общем, я поняла. Невидимость возможна только при контакте с мечом, но также я могу использовать себя, как проводник. Без физического контакта, увы, ничего не получится, — изложила результаты Жанна и тоскливо вздохнула. — Эх, а я уже успела помечтать о сотнях мечах-невидимках. Это было бы так мощно!

— Вижу, времени зря не теряешь? — раздался голос от входа.

Обернувшись, Жанна сладко улыбнулась.

— О, наш неуловимый Зиг соизволил почтить меня своим присутствием! Я на тебя рассчитывала с самого начала, вообще-то!

— Возникли обстоятельства, — Зигфрид вошёл в зал, а следом за ним показалась голубоволосая девушка с зелёной прядкой в чёлке. Это же…

— Ну и ну, здравствуй, владелица Дюрандаля! — удивился Персей и дружелюбно улыбнулся. — Я восхищён тем, что с методом вербовки Зигфрида ты решилась к нам прийти.

— Его слова были жестоки, но побудили задуматься о важных вещах. Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе и решить, что, раз Бог мёртв, и без него моя жизнь потеряла смысл, я должна найти новый. Встать на защиту человечества от других мифологий — достойная цель, на которую бы Он благословил, — проговорила спокойная, как камень, Зеновия. Но тут она нахмурилась и в задумчивом жесте обхватила рукой подбородок. — Хотя я не знаю… Присоединиться к людям в составе террористической организации… Не поспешила ли я?..

Леонардо с Жанной в недоумении переглянулись. Зеновия сейчас серьёзно рассуждает вслух о подобных вещах при «людях в составе террористической организации»? Зигфрид на это пожал плечами, мол, забейте. Персей озадаченно хмыкнул и решил развеять сомнения:

— Это мера необходимая и временная. В подходящий момент мы распрощаемся с Бригадой Хаоса, так что не думай о ней. Кстати, мы ведь не знакомы. Я Персей, один из лидеров фракции Героев.

— Зеновия. Значит, здесь и впрямь собрались потомки знаменитых героев?

— В числе прочих. В первую очередь здесь собрались люди, — отозвался Зигфрид и представил Жанну с Леонардо: — Рядом с тобой Жанна д’Арк. А это Леонардо.

— Наш человек-армия, — хихикнула Жанна быстрее, чем Леонардо успел что-то сказать. — Рада знакомству, Зеновия.

— Я — владелец Лонгина «Творец Уничтожения». Хоть представляй нормально, раз решила влезть, — недовольно поправил Жанну мальчик. — Привет, Зеновия.

— Хм... Значит, высший Лонгин, унаследовавшая душу святой, остальные, унаследовавшие души великих героев, обладающие дарованными Им артефактами, и ведёт всех Святое Копьё с волей Божьей… Полагаю, вы и впрямь стремитесь вершить великие дела, просто так подобные люди вместе не собираются. Поэтому ты меня привёл сюда, Господи? — под конец вопросила Зеновия, прикрыв глаза и сложив руки в молитвенном жесте.

Леонардо и Жанна вновь переглянулись. Мальчик успел заметить такой же обмен взглядами между Зигфридом и Персеем.

Эта Зеновия какая-то странная.

— Жанна, — окликнула Зеновия. — Меч в твоих руках…

— Экскалибур Прозрачности. Теперь он мой, — подтвердила Жанна.

— Святой меч в руках наследницы святой. Пожалуй, так и должно быть, — кивнула в подтверждение своим мыслям Зеновия.

— Кстати, раз ты присоединилась к нам, я верну тебе Экскалибур Разрушения, — сказал Зигфрид, рассматривая владелицу Дюрандаля с каким-то расчётом. — Твой двурукий стиль перспективен, но требует доработки. Так и быть, позанимаюсь с тобой. И, Жанна, с тобой тоже, пока не освоишь Экскалибур.

Леонардо подумал, что Зигфрид не менее странный, чем Зеновия. Несколько дней назад он с удовольствием морально её растаптывал, а сейчас предлагает тренировать. Настолько меняется его отношение в зависимости от того, союзник человек или нет?

Зеновия возражений не имела, согласно кивнув на слова Зигфрида. Обиды она, похоже, не затаила.

А Персей почему-то начал смеяться, чем заработал мрачный взгляд бывшего экзорциста.

— Что смешного я сказал?

— Ничего, просто вспомнил, как ты выл, когда на тебя учеников навешивали. Прям в отчаянии метался, так не хотел с ними возиться. А сейчас добровольно вешаешь на себя наставничество, — посмеиваясь, замахал руками грек.

— Персей.

— А?

— Заткнись.

— Ладно-ладно, обидчивый ты наш, — с широкой ухмылкой согласился Персей и, напоследок хихикнув, перевёл тему: — Раз ты пришёл, тогда оставляю их на тебя. В Куо намечается очередное шевеление, которое всполошило старых клоунов. Пойду к Цао Цао, а то он один с ними разбирается.

Зигфрид кивнул, и Персей, махнув всем на прощание, направился на выход.

— Этот многострадальный городок? Что там опять такое? — заинтересовался Леонардо, с ожиданием уставившись на Зигфрида. Что тот в курсе, он не сомневался.

— Саммит библейских фракций. Нечто из ряда вон, согласны? Впрочем, — Зигфрид звучно хлопнул в ладони, обрывая готовые сорваться вопросы, — пока Цао Цао не скажет обратного, мы в него вмешиваться не будем. Лучше займитесь собственными силами. Зеновия — приветственная тренировка, я хочу оценить твою выносливость. Жанна — привыкнешь к Экскалибуру в условиях боя. Леонардо — рассчитываю на твою помощь.

— Понял, — по губам мальчика пробежала коварная улыбка. Погонять кого-нибудь он всегда «за». — Максимальная сложность?

— Да.

— У, жестокий ребёнок. Зеновия, доставай-ка ты свой Дюрандаль, зверушек Лео разрезать та ещё проблема, — протянула Жанна, отходя на несколько десятков шагов и готовясь к бою.

— Сражение с Творцом Уничтожения? Я готова! — уверенно заявила Зеновия, поднимая Дюрандаль.

Улыбка Леонардо стала ещё шире — Зеновия ещё не знает, что её ждёт. Может, Дюрандаль и славится как меч, способный разрезать что угодно, но и существа мальчика не какой-то там ширпотреб. Связка Хагалаз, Ингуз и Оталы превратила пятнадцать боевых существ в неуязвимых для физического урона монстров, вдобавок обладающих пятидесятипроцентной устойчивостью к святой энергии. Чтобы их одолеть, девушкам придётся из кожи вон вылезти.

Но на то, как Жанна и Зеновия, по ходу дела друг к другу притираясь, сражаются против существ, Леонардо долго смотреть не стал. Он подёргал Зигфрида за рукав, привлекая внимание.

— И всё-таки, почему Старые Владыки всполошились из-за саммита? — негромко поинтересовался он.

— А ты как думаешь? Впервые со времён последней битвы Великой войны три стороны сойдутся в одном месте не для того, чтобы друг друга поубивать. Даже более того — ходят слухи, что будет поднят вопрос заключения мира. Бред, но… Если это свершится, то прочие мифологии всполошатся из-за ставшей единой библейской стороны, а внутри неё очень многие не примут этого решения. Как же так — задружиться с вечными врагами? Для некоторых это и вовсе попрание заветов и законов, по которым жили ранее.

— Это будет мир для них и ради них. На людей они тогда накинутся дружной сворой, — нахмурился Леонардо, сразу подумав о демонических перерождениях. Неужели Церковь и ангелы, которые, по идее, должны защищать людей, с этим смирятся и дадут зелёный свет? — Чёрт, паршиво.

— Но наша позиция против объединившейся сверхъестественной угрозы станет прочнее. Хотя провал переговоров и новая война библейских фракций будет нам не менее выгодна. Подождём окончательного решения Цао Цао, — невозмутимо отозвался Зигфрид. Его, ищущего сражений, устроит любой вариант, для фракции Героев война всё равно настанет.

Тем временем Зеновия, вложив уйму энергии в Дюрандаль, смогла уничтожить сразу двух существ. Леонардо уважительно присвистнул — похоже, пятидесяти процентов против Дюрандаля мало.

— Выдыхается. Она так и не подчинила Дюрандаль полностью, поэтому много сил тратит на его контроль, — тут же раскритиковал Зигфрид. — Этот меч из тех, что постоянно испытывает владельца, но вместо того, чтобы его усмирять, она предпочитала держать его под печатями и сражаться податливым Экскалибуром. Большая ошибка.

— Тебе с Грамом тоже было сложно? — не удержался от любопытства Леонардо, наблюдая, как Жанна вырастила вокруг существа клетку из святых мечей, давая Зеновии возможность с ним расправиться.

— Да, но я его не прятал. Пополни-ка число существ.

Леонардо послушно выпустил новых существ на замену уничтоженным.

— Кстати, я давно хочу спросить про Зигмунда. Неужели так и не получилось его завербовать?

Вопрос действительно давно не давал Леонардо покоя. Пусть Зигмунд ему не шибко понравился, но, всё же, он мог стать единственным сверстником Леонардо в фракции. Пусть у Леонардо есть Георг, пусть ему за глаза хватает общества Жанны, Геракла и Марсилио, но из-за разницы в возрасте он чувствовал себя немного одиноко. Ему было бы попроще, будь поблизости кто-нибудь его лет даже, если они будут постоянно цапаться.

— А? С чего ты взял? Я прекрасно подготовил почву для перехода моих учеников. Мой уход из Церкви должен сбить их с толку, и с ним они просто так не смирятся. А если подтвердятся слухи о перемирии, они тем более перейдут к нам — я без труда убежу их в том, что с новой политикой Небеса сбились с указанного Богом пути, и посею в их сердцах разочарование, — Зигфрид самодовольно улыбнулся. — Считай, вопрос решённый, нужно только подождать.

— А кто ещё, кроме Зигмунда? — заинтересовался Леонардо. Ещё Персей говорил про учеников во множественном числе.

— Линт, моя первая ученица, тоже человек из института Сигурда. Как раз именно она должна стать наиболее ценным приобретением. Один из Экскалибуров станет её, она гарантированно пройдёт искусственную синхронизацию.

— Ты настолько в ней уверен?

— Да. Помнишь недоразумение на поводке у Кокабиэля? Он успешно прошёл синхронизацию, а они с Линт созданы из одного набора генов. Они абсолютно идентичны по потенциалу и способностям, только у Линт с головой всё в порядке.

Леонардо отозвался заинтригованным хмыканьем. Теперь ему стало интересно посмотреть на эту Линт, о которой Зигфрид высоко отзывается. Ну и, конечно, против Зигмунда мальчик ничего не имел, его забавно дразнить.

А тем временем Жанна смогла вложить в Экскалибур достаточно силы, чтобы отрубить существу ногу.

— Останавливай, пойду указывать им на ошибки, — распорядился Зигрфид.

Глава 24. По итогам саммита

С очередного собрания Бригады Хаоса лидеры вернулись в отвратительном настроении. Обычно миролюбивый и весёлый Персей был мрачнее тучи. Цао Цао, казалось, сохранял спокойствие — если не смотреть ему в глаза. Он был очень зол.

— Пендрагоны перешли к Белому дракону, — камнем упали его слова.

Геракл грязно выругался и пообещал оторвать обоим головы. Леонардо промолчал, про себя соглашаясь с Гераклом. Георг осуждающе поджал губы. Реакция Жанны была почти, как у Геракла, только без мата. А на Зигфрида и вовсе было страшно смотреть, окажись рядом Артур и, без сомнений, потомок Сигурда разрезал бы его на куски. Они с Артуром, два лучших мечника фракции Героев, являлись кем-то вроде друзей-соперников. Поэтому новость о переходе Пендрагона в другую команду сказалась на Зигфриде больше всех.

Глядя в злые красные глаза сомнений не возникало — при встрече Зигфрид убьёт Артура. И мешать ему никто не собирался.

Дав осознать новость и высказаться, Цао Цао переключил внимание на прочие новости поважнее. Первая: Бригада Хаоса завербовала Белого дракона сразу после инцидента с Кокабиэлем. Именно он слил Бригаде информацию о саммите и его целях, что вызвали взрыв ярости у Старых Владык. Демоны-мятежники были против самой мысли о том, чтобы заключить союз с природными врагами, и вознамерились любой ценой сорвать переговоры — вторая новость. Атаку решила возглавить потомок Левиафана Катерея вместе с верными ей демонами и магами из ассоциации Нилрем, ручного сборища Старых Владык.

И это все её силы. Учитывая, что на саммите будут главы трёх фракций, что довольно могущественные существа, эта ослепшая от высокомерия дура просто-напросто самоубьётся. Она делает слишком высокую ставку на данную Офис силу и помощь Белого. Это понимали и Асмодей с Вельзевулом, иначе бы почему отказались от участия? Ровно, как ответила категорическим отказом и фракция Героев. Существ высокой силы, что там соберутся, нужно давить по отдельности и с тщательно продуманным планом. Поэтому было решено позволить библейским фракциям заключить мир и воспользоваться вызванным им недовольством. Фракция Героев будет лишь наблюдать.

В преддверии саммита все ходили, как на иголках. Даже свежеприсоединившаяся Зеновия то и дело расспрашивала Зигфрида о вариантах действия фракции в зависимости от исхода.

Девушка за минувшую неделю более-менее притёрлась. Большую часть времени она пропадала на тренировках, где её вместе с Жанной безжалостно гонял Зигфрид, а в свободное время знакомилась со штабом под руководством Жанны. Совместно тренируясь, эти двое неплохо сошлись и активно делились друг с другом опытом — как взращенной церковным воином Зеновии, так и унаследовавшей память и навыки Орлеанской девы Жанне было, что показать и рассказать. Также Зигфрид, как обещал, вернул Зеновии Экскалибур Разрушения, и начал тренировать её в обращении с двумя мечами. Леонардо довелось увидеть одну такую тренировку, и он был впечатлён. Что Дюрандаль, что Экскалибур Разрушения достаточно крупные мечи, но то, как легко и с далеко не женской силой Зеновия управлялась с ними обоими, восхищало.

Даже Цао Цао подумывал о том, чтобы приблизить к себе владелицу Дюрандаля, допустив в ближний круг. Во всяком случае на последнем собрании по поводу очередной вылазки он расспрашивал о ней Зигфрида и Жанну.

После того, как миновала дата саммита, новости о нём не заставили себя ждать. Катерея ожидаемо не смогла сорвать переговоры, потеряла множество магов и демонов и померла сама, а библейские фракции всё-таки заключили мир. Новости рассказал Георг, собрав Леонардо, Жанну и Геракла в одной из гостиных. Зигфрид где-то пропадал, а Цао Цао и Персей ушли на очередное собрание Бригады Хаоса, но Леонардо не сомневался, что они в курсе.

— Ну и ну, всё-таки свершилось. Ангелы бегают с демонами под ручку, не запрещая перерождения. Так ведь и продолжат обращать, кто приглянётся, да плодить отступников, — с горьким разочарованием протянула Жанна, услышав о перемирии. Она пустым взглядом разглядывала потолок. — Вот он — мир без Бога, да?

— Ты в порядке? — забеспокоился Леонардо, наблюдая за ней. Она ведь унаследовала душу и память истово верующей, как ни крути. Пусть Жанна заявляет, что отличается от предка, но воспоминания Орлеанской девы оставили след в её душе, из-за которого она не может равнодушно воспринимать последние свалившиеся на неё новости. Видеть обычно дурашливую и оптимистичную девушку растерянной и подавленной было дико.

— Не парься, просто поражаюсь контрасту. Всё-таки она жила и верила в ещё живого Бога, — отмахнулась она и натянула на лицо беззаботную улыбку, которая всё равно никого не обманула.

— Это ты не парься. Лучше думай о том, как своим мечом будешь выбивать из них дерьмо. Раз библейские фракции заключили мир, каждая из них железно стала нашим врагом, — в своей манере поддержал Жанну Геракл и обратился к Георгу: — Когда мы уже перестанем отсиживаться? У меня такое ощущение, что мы ждём, пока мифологии сами сдохнут.

— Имей терпение, Геракл, — недовольно ответил маг. — Всему своё время.

— Да у меня этого терпения вагон. Но мне уже надоело биться со всякими недомерками, я нормальных врагов хочу. Хотя бы примерно скажи, когда Цао Цао планирует бросить мифологиям вызов.

— Не раньше, чем приведём в действие план массового пробуждения Крушителей Баланса. Осталось немного, подходящую сыворотку из змей Офис уже вывели.

— Кстати, об этом, — встрепенулась Жанна, очень серьёзно глядя на Георга. — Я хочу принять участие.

Маг нахмурился, не особо обрадованный энтузиазмом Жанны.

— Ты с ума сошла? Шанс пятьдесят на пятьдесят! — в свою очередь возмутился Леонардо.

— Эй, ты в меня настолько не веришь? — наигранно возмутилась Жанна. — Теперь я войду в процент успеха просто назло тебе, понял?

— Да не в этом суть! Ты пробудила Святой Механизм всего полгода назад, это слишком маленький срок, чтобы давать какие-то гарантии. Цао Цао прямо сказал, что с провалившимися распрощаемся, то есть — второго шанса не будет.

— Потому что давать его будет некому. Кто не справится — погибнет, — начал разъяснять Георг. Его, в целом, благополучие добровольцев не заботило, но Жанна другое дело. Она стала своей. Потерять её никто не хотел. — Мы постарались сделать этот вариант сыворотки менее требовательным к опыту, поэтому даже у человека с полугодовым опытом будет шанс обуздать Святой Механизм, всё зависит от воли и контроля. Но шанс всё равно пятьдесят на пятьдесят. Сыворотка высвободит весь потенциал Святого Механизма, и, если пользователь не успеет направить его на эволюцию, сила змеи Офис попросту сломает Святой Механизм.

Что равнозначно смерти. Святые Механизмы крепко связаны с душой пользователя, и серьёзные повреждения или изъятие нанесут душе колоссальный ущерб. Здравомыслящий человек вряд ли подпишется на авантюру, в которой высок шанс поломки Святого Механизма...

— Я подозревала что-то такое, и в свете новых подробностей намерения не изменю. Ребят, я признательна вам за заботу, мне действительно приятно, что вы обо мне волнуетесь, но я хочу встать с вами вровень, а не тащиться в хвосте. Вы и сами знаете, что я даже с Экскалибуром остаюсь самой слабой из вас. Только у меня нет Крушителя Баланса.

…к сожалению, Жанна явно не относилась к этой категории.

— Вообще-то, у меня его тоже нет, — мрачно напомнил Леонардо.

— Не сравнивай, у тебя, всё-таки, высший Лонгин, ты можешь противостоять Крушителю Баланса Гера даже в обычном режиме, и ещё только развиваешься. Да что там, просто вспомни, как Георг отжигает в обычном режиме. Наши силовые категории слишком разные.

Как ответить на такое Леонардо не знал, но пытался придумать.

— В твоих словах есть резон, но я прошу тебя не забывать о вероятности провала… — взял слово Георг, но был перебит Гераклом.

— Вот вы трясётесь о провале, а могли бы подумать о том, что у Жанны высокие шансы получить Крушитель Баланса, — здоровяк выглядел недовольным, но уже не стремлением Жанны, а попытками Леонардо и Георга её отговорить. — Просто вспомните легенду Жанны д’Арк, и какой силой воли она обладала. Она не отреклась от своих убеждений даже в плену и перед казнью, так-то! Наша Жанна унаследовала её душу, она точно получит Крушитель Баланса!

Все в удивлении уставились на гордо вскинувшего подбородок Геракла. Столь пламенной речи от него не ждал никто… как не ждал, что он выскажет, в общем-то, мудрые мысли.

Первой опомнилась Жанна и смахнула несуществующую слезу умиления.

— Надо же, я не подозревала, что ты можешь так красиво говорить… Если после такого эти зануды продолжат свою песню, то у них камни вместо сердец!

— Обращайся, — усмехнулся Геракл.

— Я-то думал, что ты, кроме драк, ни о чём говорить не можешь, — поддел его Георг и задумчиво поправил очки, рассматривая Жанну. — Конечно, я предпочитаю гарантию вместо веры, но… Ладно, Геракл в чём-то прав. Возможно, сила предка сможет тебе помочь. Я посмотрю, можно ли ещё доработать сыворотку, но, прошу, обдумай всё ещё раз.

Леонардо устало вздохнул. Текущая ситуация напомнила ему об аналогичной с Георгом, но различий было не меньше, чем сходства. Хотя бы потому, что Жанна не располагает многолетней практикой, которая делает получение Крушителя Баланса посредством змеи Офис гарантированным. Но, тем не менее, она хочет пройти рискованное испытание из-за того, что чувствует себя слабее прочих…

Так ли велико влияние качеств предка на наследника? Наверное, Гераклу, как наследнику героя, виднее. И, может, он прав. Раз Жанну не удаётся отговорить, остаётся только верить в неё.

— Только попробуй умереть, — проворчал Леонардо, недовольно косясь на Жанну. — А ещё нас вы, может, и убедили, но тебе ещё воевать с Персеем. Он против всей затеи в целом, а с твоим участием так тем более.

— Ничего, я с ним справлюсь, — улыбнулась Жанна и с благодарностью кивнула. — И спасибо вам всем.

Говорить было больше не о чем. Погрузившись каждый в свои мысли, они начали покидать гостиную, но едва закрылась дверь за вышедшим последним Гераклом, как Жанна встрепенулась и указала на другой конец коридора:

— Смотрите, это же Зиг, да с обещанным пополнением! Эй, Зиг!

Зигфрид, доселе разговаривавший с двумя людьми, обернулся на оклик и, заметив товарищей, жестом позвал собеседников за собой. Зигмунда Леонардо узнал сразу, а девушку видел впервые. У неё также были красные глаза, но, в отличие от Зигфрида и Зигмунда, её волосы не полностью седые, отчётливо виднелось несколько чёрных прядей. Это и есть та самая Линт?

— Это и есть твои ученики, о которых ты рассказывал? — выступил вперёд Георг, с любопытством рассматривая новичков. — Смотрю, ты в них не ошибся.

— Само собой, — довольно отозвался Зигфрид и представил всех друг другу: — Линт и Зигмунд. А это Георг Фауст, Геракл, Жанна д’Арк и Леонардо. Привыкайте друг к другу, нам предстоит много совместной работы.

— Надеюсь, мы подружимся. Наставник говорит, что вы хорошие ребята, и я ему верю, — беззаботно пропела Линт и помахала рукой.

Зигмунд просто молча кивнул в жесте приветствия. Он задумчиво рассматривал уже знакомых Леонардо и Жанну. Зигфрид наверняка заранее рассказал ученикам о наиболее примечательных членах фракции, и сейчас Зигмунд соотносил услышанное с виденным в декабре.

— Я тоже надеюсь, — улыбнулась Линт Жанна и обратилась к Зигмунду: — Давно не виделись, как поживаешь, мини Зиг?

Тот немедленно вскинулся.

— «Мини»?

— Просто «Зиг» у нас уже есть, — с невинной улыбочкой пояснила Жанна.

— Можешь просто по полному имени звать, без дурацкого «мини»!

— Но так не интересно!

От возмущения Зигмунд даже не знал, что сказать ехидно улыбающейся Жанне. Все остальные веселились, наблюдая за их диалогом.

— Так это что получается, Зигфрид у нас теперь что-то вроде наседки с тремя церковными птенчиками? — внёс свою лепту Геракл, дразня уже старшего.

— Геракл, ты нарываешься, — прохладно проговорил Зигфрид.

— Разве? Я говорю, как есть, — оскалился в ответ здоровяк.

— Наставник, да мне нравятся эти ребята! — рассмеялась Линт.

Наблюдая за перепалкой Зигфрида и Геракла, Зигмунд подошёл к Леонардо и уточнил:

— И часто они так?

— Ага. И это мы ещё не в полном составе, — ответил Леонардо. Зигмунд хмыкнул и кивнул, словно получил ответ ещё на какой-то не озвученный вопрос. — Значит, ты оставил Церковь. Мир между библейскими фракциями перевернул всё с ног на голову, да?

— Божья сторона должна защищать и направлять людей, но без Бога сами Небеса сбились с пути, раз заключают мир с человеческими врагами. Поэтому нам больше не по пути, — с ноткой грусти ответил Зигмунд. По нему видно, что Церковь для него много значила. — Линт тоже так думает, учитель только укрепил эти мысли и предложил альтернативу. Подумать только, что я тогда выполнял задание с владельцем Истинного Лонгина, и даже мельком не увидел копьё…

— Ещё наверстаешь, — усмехнулся Леонардо, чувствуя удовлетворение от того, что фракция пополнилась двумя умелыми воинами. — Не зря же выбрал красную таблетку.

— Чего? — не понял Зигмунд. — Опять фразочки из этих твоих фильмов?

— А ты так и не просветился? — вкрадчиво уточнил Леонардо, чувствуя, что неплохо повеселится, дразня Зигмунда.

— У меня были дела поважнее праздности, — огрызнулся тот.

Коварная улыбка Леонардо стала шире. Зигмунд только что подписал себе приговор.

Глава 25. Крушитель Баланса: Драгун жертвы костра

Прогноз Зигфрида сбылся, и Линт, успешно пройдя синхронизацию, стала обладательницей Экскалибура Кошмаров. Причём не она одна. Зигмунд был создан из набора генов, использовавшихся для создания Зигфрида, и из набора генов, использовавшихся для создания Линт и Фрида, и из-за последних было выдвинуто предположение, что он также может успешно пройти синхронизацию. Провели несколько тестов, выявивших высокие шансы на успех, и решили рискнуть. Теперь довольный Зигмунд ходит с Экскалибуром Мимикрии.

С момента получения учениками Экскалибуров Зигфрид тренировал уже четверых, и недовольным не выглядел. Казалось, он даже получает удовольствие от того, что создаёт сильных воинов для фракции, из-за чего над ним то и дело посмеивался Персей. Со слов грека реакция Зигфрида, когда Церковь назначала ему учеников, была строго противоположной.

Тогда как Зигмунд просто везде ходил хвостом за своим учителем, Жанна, Зеновия и Линт неплохо сдружились, и даже в свободное время их частенько можно было увидеть вместе. Наверное, Жанне не хватало женского общества, потому что после появления подруг она стала выглядеть немного более счастливой.

Таким дружным трио девушки пришли в телепортационный зал, когда пришло время Жанны на испытание для Крушителя Баланса. Георг, как обещал, попытался улучшить сыворотку, но смог добиться повышения успеха лишь на пять процентов. Сила змеи Офис слишком велика, чтобы была возможность сделать её безопасной. Но Жанна, казалось, совершенно не волновалась, улыбалась и шутила, как и всегда, тогда как все остальные в той или иной степени переживали. За исключением, разве что, Геракла, искренне верившего, что подруга попадёт в процент успеха, и не желавшего слышать обратного, да Линт, заявившей, что её вера поможет Жанне самой быть уверенней и обуздать свою силу. В её словах был резон, потому даже те, кто не мог избавиться от сомнений и переживаний, попросту их не показывали.

Все хотели, чтобы Жанна справилась.

Помимо прочего, её результаты напрямую повлияют на репутацию испытаний. Пусть они всё равно останутся мероприятиями с высоким риском летального исхода, но, если их успешно пройдёт человек из ближнего круга, больше людей на них решатся. По этой причине Жанна решила проходить их самой первой.

— Ну что, всё готово? — с любопытством спросила Жанна Георга, едва приблизившись.

— Естественно, — хмыкнул маг и протянул Жанне телепорт в виде браслета, который должен сработать в случае эволюции Святого Механизма. — Сама как?

— Бодра, свежа, готова покорять новые вершины, — широко улыбнулась девушка, застёгивая браслет на плече. — Вы уж поболейте за меня, окей?

— Ха, могла и не просить, — отозвался Геракл. — Порви там всех. Ты не можешь облажаться.

— Вот именно. Мы все в тебя верим, поэтому только попробуй умереть, — поддакнул Леонардо. Он был готов грызть локти от беспокойства, а то и вовсе вцепиться в Жанну и не позволить ей сдвинуться с места, но держал себя в руках, пытаясь думать об успехе, а не провале. Ей важна их вера. Сейчас больше, чем когда-либо.

— В процент успеха назло, помнишь? — хихикнула девушка и подошла к Персею, который стоял с недовольной и смиренной миной. Жанна отстегнула ножны с Экскалибуром и протянула Персею. — Я знаю, что ты всё ещё против, но я должна это сделать. Сохрани его для меня, хорошо?

— Ты уверена? Сила Экскалибура лишней не будет, — осторожно уточнил он, не спеша принимать меч.

— Я иду прокачивать Святой Механизм, а не святой меч. Если со мной будет сила Экскалибура, я не смогу достаточно сосредоточиться на Крушителе Баланса.

Понимающе кивнув, Персей забрал у Жанны меч, а затем с демонстративным вздохом приобнял за плечи и потрепал по голове.

— Ты уж не подведи, сестрица.

— Мерзавец, не трогай причёску!

— Да какая разница-то, ты из боя с вороньим гнездом похлеще выйдешь!

— Это не повод заваливаться к врагам с кошмаром на голове!

Жанна смогла выскользнуть из хватки Персея и, недовольно фыркая, принялась приглаживать волосы. Цао Цао, наблюдавший за ними с лёгкой улыбкой, напутствовал:

— Жанна, я на тебя рассчитываю. Жду тебя живой и с Крушителем Баланса.

Девушка уверенно кивнула. Зигфрид, на пару с Цао Цао стоявший островком непоколебимого спокойствия, коротко пожелал удачи, Зигмунд рядом с ним просто кивнул в жесте поддержки.

— Вернёшься, и покажешь свой Крушитель Баланса лично, — напутствовала Линт беззаботным тоном, словно уже представляла, как Жанна хвастается ей новой способностью. Хотя, может, так и было.

— Ты сможешь, — отозвалась Зеновия.

Георг, держащий в руках продолговатый футляр, подозвал Жанну и достал шприц, наполненный тёмно-фиолетовой жидкостью. Каждый ощутил густую давящую силу, исходящую от жидкости, казалось, она способна уничтожить тебя одним своим присутствием. И вот это вот предстоит вводить живым людям? Не удивительно, что шанс поломки Святого Механизма от подобной сыворотки столь высок. Леонардо не мигая наблюдал, как Георг вкалывает эту гадость в вену Жанне.

— Ты Цао Цао? — голос Зеновии отвлёк Леонардо от наблюдения. Обернувшись, он увидел, что девушка подошла к Цао Цао. Похоже, пока все не переключились на наблюдение, она решила познакомиться с человеком, под чьё начало пришла. — Рада, наконец, с тобой встретиться, я Зеновия.

— Взаимно, Зеновия. Я был приятно удивлён, услышав, что владелица легендарного Дюрандаля вступила в наши ряды. Я рассчитываю, что твоя сила принесёт нам немало побед, — доброжелательно отозвался Цао Цао, с любопытством изучая Зеновию, о которой многое слышал. — Зигфрид высоко оценивает твой потенциал.

— Я продолжу тренировки, чтобы стать достойной владелицей Дюрандаля. Никогда не думала, что буду сражаться на одной стороне с Истинным Лонгином. Для меня это честь. Я считаю, что, пусть Господа больше нет, Его воля всё равно направляет нас.

— Как знать. Всё возможно.

Посчитав свой долг выполненным, Зеновия спокойно вернулась к Линт, которая показала ей большой палец. Сама ученица Зигфрида успела познакомиться с Цао Цао сразу после процедуры искусственной синхронизации, когда лидер пришёл посмотреть на новоиспечённого владельца Экскалибура.

— Ух, ощущение, что сейчас взорвусь… — тем временем пробормотала Жанна, тяжело дыша. Сыворотка начала действовать.

— Помни — всё в Святой Механизм, — сказал Георг. — Леонардо.

— Да! — Леонардо призвал десяток боевых существ на заранее начерченную связку Эйваз и Оталы. Они призваны не столько помочь Жанне, сколько собрать информацию для антимонстров, параллельно в начале боя прикрывая девушке спину. Всё-таки она одна будет против шестнадцати врагов.

Едва существа подошли к Жанне, Георг переместил их к небольшому загородному особняку у Торонто. Там расположилась свежая база падших, осевших опасно близко к канадскому филиалу фракции. Жанне специально подобрали в противники именно их, а не демонов или иных тёмных тварей, чтобы святой элемент её Кузнеца Мечей не превратил испытание в лёгкую прогулку. Недостаточный уровень опасности может не довести работающий на пределе Святой Механизм до эволюции.

Георг переместился вместе с Жанной и существами, чтобы накрыть особняк барьером — враги не должны послать сигнал тревоги и получить подкрепление. Атака преследовала три цели: Крушитель Баланса Жанны, уничтожение базы падших и получение информации для антимонстров. Энергия света падших отличалась от святого света, воспроизводимого людьми или ангелами Небес со святыми Механизмами и святым оружием. Он более «грязный», и от того сопротивление другому типу света будет работать лишь наполовину.

Спустя минуту Георг вернулся и сразу развернул магический экран, позволяя наблюдать за Жанной. Она тем временем прогулочным шагом шла по подъездной дороге к старому ветхому особняку, и можно было бы подумать, что она просто заглянула в гости, если бы не была облачена в лёгкий доспех, защищающий конечности и грудь, не сковывая движений, и не сопровождай её десять теневых существ.

Вот и трое падших, выбежавших через главную дверь, не считали, что к ним пришли с миром.

— Приветик, ангелочки! Я заглянула с вами поиграть, — весело крикнула Жанна и, не тратя времени — сыворотка лишнего не даёт, — создала шпагу и бросилась в бой.

Леонардо, краем глаза наблюдая за экраном, сосредоточился на своих существах. Пусть они сейчас очень далеко, но, покуда есть нити связи, он может ими управлять, хоть это и отнимает больше сил. Сейчас он один рядом с Жанной, и только он способен проследить, чтобы её не пырнули в спину. Не больше, совсем облегчать ей задачу нельзя.

Из особняка вылетело ещё девять ангелов, сразу напавших на существ. Четверо магически обстреливали врагов из окон. Трое первых наседали на Жанну, атакуя как в ближнем бою световыми копьями, так метая их с дистанции.

На первом этаже прогремел взрыв — сработал невысокий шанс Эйваз на отражение, и назначавшееся существу заклинание прилетело в создателя. Большинство заклинаний, включая копья, которыми падшие атаковали существ, либо бессильно разбивались о защиту, либо поглощались, что вынудило перейти на физическое оружие. У кого-то были при себе клинки, кто-то провернул трюк с метанием перьев, а кто-то предпринял попытку позаимствовать один из клинков Кузнеца Мечей, выращиванием которых Жанна контролировала пространство вокруг себя. Девушка это заметила и взорвала меч, оставив того ангела без рук кататься по земле и вопить от боли.

Безрукий, двое подорвавшихся с отражения магов, один с распоротым когтями существа горлом и двое встречающих, зарезанных Жанной — падшие потери понесли быстро. Осталось десять на восемь существ и Жанну, если так пойдёт, то она всех завалит, не получив Крушитель Баланса, поэтому Леонардо резко снизил уровень агрессии существ, принудив их только уклоняться, и напряжённо уставился на Жанну. Она стремительно перемещалась по полю боя, выращивая мечи под ногами и, отталкиваясь от них, порхала по самым разным траекториям. Она легко противостояла падшему при поддержке двух магов.

Пока один из магов, распахнув четыре крыла, не вылетел из окна и не запустил в Жанну огромный огненный шар. Всё бы ничего, она легко могла уйти от снаряда, скорости хватало. Но Жанна застыла испуганным зайцем, широко раскрытыми глазами глядя на приближающийся огненный шар.

Плюнув на всё, Леонардо ближайшим существом снёс Жанну в сторону. Полностью уклониться не успели, огонь опалил девушке правую руку, плавя металл наруча и вынуждая выронить шпагу, а ударной волной её с существом снесло. Существо сумело приземлиться на ноги и согнулось, закрывая собой оцепеневшую Жанну, всех остальных Леонардо немедленно переключил на защиту подруги.

Её состояние испугало Леонардо — она побледнела, дыхание участилось, зрачки расширены, а взгляд устремился в никуда, словно Жанна сейчас видела что-то, доступное ей одной. Она даже не реагировала на оплавившийся наруч, который существо сорвало с неё, и на ожог руки.

— Какого хрена застыла?! — донёсся беспокойный возглас Геракла.

— Магия? Её парализовали? — пыталась понять состояние Жанны Зеновия.

Возникший было взволнованный ропот заткнул напряжённый голос Цао Цао:

— Она хоть кому-то из вас говорила о своей пирофобии?

Пирофобия? Откуда у неё вообще могла взяться…

Точно.

…сожжение Жанны д’Арк.

Неужели память Орлеанской девы о казни настолько ярка, что поселила в Жанне страх перед огнём?

Кто-то с силой сжал плечо Леонардо. Подняв голову, мальчик увидел Персея, который сейчас мало чем отличался от Жанны — такой же бледный и испуганный.

— Сделай что-нибудь! — потребовал он, не отрывая взгляда от экрана.

Да, не время удивляться. Сейчас Леонардо единственный, на кого Жанна может положиться. Сильнее связав врагов боем, Леонардо, управляя держащим девушку существом, легонько её встряхнул. Когда не помогло — прописал пару пощёчин.

Чёрт, давай же, приходи в себя!

— Хватит, — хрипло выдавила Жанна, когда существо собралось повторить процедуру.

Леонардо отчётливо услышал облегчённый выдох Персея, когда девушка медленно поднялась на ноги и выступила из-за существа. Она безошибочно нашла взглядом падшего, запустившего в неё огнём. Тот тоже заметил, что она вышла из-под прикрытия, и собрался повторить так хорошо зарекомендовавшую себя атаку.

— Тупая курица… — тихо процедила она. В глазах её плескались ненависть и нарастающая ярость. Попытка сжать кулаки обернулась гримасой боли, когда Жанна пошевелила обожжённой рукой.

Вокруг неё стремительно нарастала сила.

— Кажется, сейчас будет! — с облегчением воскликнул Леонардо.

Подпрыгнувшее существо сбило прицел ангелу, и огненный шар улетел в другую сторону. Прогремевший взрыв только сильнее разозлил Жанну, бушующая энергия вокруг которой стала столь сильна, что воздух пошёл рябью.

— Меня больше никто не сожжёт! — рявкнула Жанна и сорвала с себя телепорт за секунду до того, как он сработал.

За ней выросло множество мечей, которые продолжали расти ввысь, накладываясь друг на друга, образуя фигуру огромного существа.

Дракон из святых мечей издал скрежещущий рёв и понёсся на запаниковавших ангелов, игнорируя их попытки ему навредить. Их силы для того недостаточно. Он раскусывал, давил и разрезал когтями и крыльями-клиньями всех, кто попадётся на пути, попутно передавив и существ Леонардо, чему мальчик не придал значения. Они больше не нужны.

— Георг, возвращай нашу укротительницу драконов, — с полным облегчения смешком распорядился Цао Цао, когда дракон Жанны, уничтожив всех ангелов, принялся крушить особняк.

Маг, даже не поворчав на тему пропавшего телепорта, переместился к Жанне и тронул за плечо, привлекая внимание. Она обернулась и на тихое «возвращаемся» кивнула, после чего сосредоточилась, отменяя свой Крушитель Баланса. Занёсший для удара лапу дракон застыл и начал распадаться сияющими искорками. Георг, придерживая Жанну, вернулся обратно.

Оказавшись в штабе, девушка подняла своё бледное, покрытое бисеринками пота и с идущей из носа кровью лицо и счастливо улыбнулась.

— Всегда хотела себе дракончика… — пробормотала она прежде, чем потерять сознание.

Георг передал Жанну на руки подскочившему Гераклу, чтобы проверить её состояние. Все напряжённо следили за тем, как один магический круг сменяет другой, пока маг не выпрямился с лёгкой успокаивающей улыбкой.

— Угрозы жизни нет, но помощь целителя не помешает. Геракл, неси в лазарет.

Тот кивнул и быстро понёс Жанну по указанному адресу.

Персей проводил их взглядом и, когда закрылась дверь, с облегчением рассмеялся.

— Вот засранка, заставила поволноваться! Я уже думал — получу инфаркт в свои девятнадцать, — выдохнул он, на радостях приобнимая Леонардо за плечи и взъерошивая ему волосы. — И ты тоже молодец, не знаю, как бы всё повернулось, не приведи ты её в чувство!

Леонардо обычно раздражающему жесту не противился. Он разделял радость Персея и всех остальных, ведь самое страшное позади — их подруга жива, с Крушителем Баланса, и ни одна пернатая тварь ей не угрожает. А с её пирофобией они потом обязательно разберутся.

Глава 26. Раздор

Типичный для большого города загазованный воздух касался носа, по шоссе проносились автомобили, по тротуарам тёк людской поток. Леонардо не без удовольствия прогуливался по улицам Берлина, наслаждаясь иллюзией свободы и безопасности, ведь он уже больше полугода не имел возможности вот так вот просто выйти и пройтись по улице без риска покушения. Всё-таки дёргать Георга для того, чтобы просто подышать свежим, пусть даже условно, воздухом, неудобно, а боевые вылазки на то и боевые, что некогда расслабляться.

И пусть этот Берлин не настоящий, всего лишь иллюзия, но ощущается, как реальный… с определёнными отклонениями от настоящего. На месте «Kleines Café» обычный подвальный бар, на месте злополучной лавки «Единорог» — магазин строительных материалов, ровно, как на месте всех прочих точек, так или иначе связанных с изнанкой, здесь обычные магазинчики, склады, офисы или жилые дома. Если забрести в глухой уголок, ты гарантированно не встретишь никакой нечисти. А при визите в церковь можно даже не скрывать ауру собственную и своего Лонгина — простые люди ничего не почувствуют.

Всё-таки Крушитель Баланса Марсилио — это что-то с чем-то.

После того, как Жанна получила свой Крушитель Баланса, новость об успешно пройденном ею испытании постарались распространить как можно быстрее, и уже спустя неделю набралось два десятка добровольцев на экстремальную эволюцию Святого Механизма. К неудовольствию Леонардо, Марсилио оказался в первой десятке добровольцев. Ещё один друг хочет сунуть голову в гильотину и, чёрт возьми, снова отговорить не получилось. Острого желание Марсилио получить Крушитель Баланса Леонардо не понимал. Фичино ни разу не боец, за минувший год он превратился в превосходного разведчика — его Святой Механизм позволял найти что и кого угодно, а мастерство в магии иллюзии надёжно защищало от множества способов обнаружения. Он не боец, которому Крушитель Баланса важен на поле боя. Но, тем не менее, Марсилио упёрся в то, что козырь уровня Крушителя Баланса в рукаве на случай форс мажора ему необходим. Упёрся в то, что должен быть максимально полезен фракции Героев. Его преданность ей порой доходила до фанатизма.

Так и пришлось Леонардо в очередной раз грызть локти от беспокойства за друга и надеяться, что дурацкое упрямство Марсилио сослужит ему добрую службу. И ведь сослужило наравне с ненавистью, вызванной выпавшими в противники демонами. В отличие от одиннадцати погибших испытуемых он вместе с оставшимися восемью вошёл в процент успеха.

Сейчас Леонардо знакомился с Крушителем Баланса Марсилио. И, глупо врать, он был впечатлён, потому что Сказочное Проклятие, в обычном режиме позволяющее считывать и воспроизводить события, в Крушителе Баланса создавало барьер, внутри которого воспроизводило, ни много ни мало, параллельные миры. Коварство этого приёма в том, что перемещаемый внутрь попросту не будет знать, что он в барьере, а Марсилио вдогонку способен навешать лапши на уши, подкрепляя магией иллюзии, таким образом убеждая жертву, что та действительно в параллельном мире.

Пугающий Крушитель Баланса, призванный пленить или сломить волю пленника. Марсилио пока что может воспроизводить лишь две версии миров — военную постапокалиптическую и мира простых людей, в котором не существует изнанки. Последнюю сейчас Леонардо как раз изучал, поражаясь тому, насколько барьерный мир натурален. Не предупреди Марсилио, мог бы и поверить, что оказался в параллельном мире. Он ведь даже энергетических потоков, которые обычно пронизывают окружающий мир, не ощущал, словно магии на самом деле нет.

— Если ты наложишь печати, сможешь даже убедить, что в этом мире невозможно творить магию, — пробормотал Леонардо, создавая над рукой огненный шар — второе боевое заклинание, разученное вскоре после простого магического шара. Идущие мимо люди не обратили никакого внимания — заклинание отвода глаз мальчик воспроизвёл заранее. Пусть люди вокруг иллюзорны, но реагировать будут, как настоящие. Леонардо не хотел разводить шумиху на ровном месте.

— Придётся накладывать в момент переноса, чтобы не засекли, но идея отличная, — раздался голос Марсилио из ниоткуда. Коммуникационные заклинания в барьере Сказочного Проклятия ему не требовались. — У меня есть ещё несколько задумок, нужно будет их все хорошенько обдумать, быть может, я смогу включить их в настройки барьера… Кстати, поможешь оценить его прочность изнутри? Снаружи я итак знаю, но могу скрыть его магией…

— Без проблем. Перекинь меня куда-нибудь в безлюдное место.

— Тогда давай-ка лучше сделаем так…

Оживлённый Берлин сменился пустошью, усеянной редкими остовами выкорчеванных деревьев. Если приглядеться, то можно заметить, что деревья не срублены, а сломаны. А, если и головой покрутить, то вдали можно увидеть порядком порушенные очертания города.

— Это второй мир? Который после Третьей мировой? — хмурясь, уточнил Леонардо. Вопрос, по сути, риторический. И мальчик был благодарен Марсилио, что тот не закинул его непосредственно в город. Зрелище разорённого войной города он видеть вблизи не хотел.

— Да. Я бы не хотел проводить эксперименты в том мире, — отозвался Марсилио. — Этот же… хуже ему уже не будет.

— Хочешь сказать, оба мира настоящие? — не без интереса уточнил Леонардо, параллельно выращивая существо для проверки барьера.

— Не знаю. Сходу сказать «нет» я не могу. Но думать, что мой Святой Механизм действительно позволяет заглядывать в параллельные миры, как-то слишком невероятно.

— Мой вообще имеет потенциал мир разрушить, а ты всего лишь о каком-то окошке говоришь, — хмыкнул Леонардо. — Святые Механизмы вообще любят идти против законов и логики.

— Не спорю. Так, ладно, готов?

— Готов. Поехали!

Настроенное на магический урон существо начало концентрировать энергию. Каким бы реальным окружающий мир ни казался, он всё равно ограничен пространством внутри барьера, и самая близкая граница — всегда сверху. Это Леонардо знал по искусственным измерениям Георга, в которые наставник регулярно его брал. Барьер Сказочного Проклятия действует по схожему принципу с барьерами искусственных измерений с тем лишь различием, что он неизбежно слабее и меньше. Всё-таки не Лонгин. Поэтому, когда гудящий луч устремился в небо и вызвал искажения на высоте примерно пятидесяти метров, Леонардо не удивился. У Георга верхняя граница куда выше.

Продолжая эксперимент, Леонардо усилил новый выстрел начерченной на существе Кеназ, не пожалев влитой в руну магии… и понял, что переборщил. Верхняя граница пошла трещинами, словно битое стекло.

Марсилио поспешно развеял барьер, пока тот не рухнул.

— Просил же проверить на прочность, а не разносить, — с упрёком сказал он, потирая виски.

— Кхм… извини. По привычке сориентировался на уровень искусственного измерения Георга, — смущённо пробормотал Леонардо, отпуская существо. Подобный выстрел границам Георга никак не повредил бы, как и ещё более усиленные версии — в проверке на прочность измерений Георга Леонардо сил не жалел. Но преуспеть ещё не смог. Единственным, кому оказалось по силам повредить границы искусственного измерения, был Цао Цао.

— Ну ты сравнил, где Лонгин, и где я, — проворчал Марсилио, но тут же махнул рукой. — Так ладно, даже с учётом разрушения барьера информации я получил достаточно. Если ты вынес его с простейшей руны, мне есть, над чем работать.

— Соглашусь, он довольно хрупкий. По нему ведь даже атака без усиления прошла. И, кстати, раз речь зашла про Георга, не постесняйся спросить у него совет. Ваши Крушители Баланса, конечно, не одно и то же, но схожие черты есть. Я замолвлю за тебя слово перед Георгом, чтобы он тебя с порога не завернул.

— В самом деле? — встрепенулся Марсилио. В его глазах застыла смесь восторга и предвкушения.

— Ну да, мне не сложно. Чего сразу столько восторгов? — не понял его реакции Леонардо.

Друг выразительно закатил глаза и пустился в объяснения:

— Это тебе ничего не стоит подойти к нему с любым возникшим вопросом, ты ведь его ученик. Но любой другой, особенно маг, может только мечтать о консультации с мастером уровня Фауста, без разницы, по какой теме. Конечно, раз ты обещаешь мне устроить одну такую, я буду в восторге!

Леонардо озадаченно почесал подбородок, несколько удивлённый отповедью Марсилио. А ведь он, будучи на особом положении, и впрямь забыл, что Георг не добрый дяденька-волшебник, которого каждый может взять, и попросить. Он сублидер фракции и её первый маг. Поэтому для всех остальных его консультация не обыденность, а привилегия.

Да уж, к хорошему легко привыкаешь и забываешь посматривать на явления со стороны.

— Да, ты прав… Что ж, тогда я тем более поговорю о тебе с Георгом. У него сегодня как раз нет особых дел. Сейчас к нему и схожу. Я с тобой свяжусь, — пообещал Леонардо и, дождавшись согласного кивка Марсилио, поспешил к комнате наставника, не собираясь тянуть с обещанием. Ему ведь действительно не сложно.

Но сразу попасть к Георгу не вышло, и дело не в том, что Леонардо помешали. Нет, он остановился сам.

Комнаты лидеров фракции — Цао Цао, Персея и Зигфрида с Георгом, как сублидеров — расположены рядом друг с другом, наверное, чтобы далеко не бегать, если приспичит собрать совет. Поэтому Персею и Цао Цао в коридоре между ними Леонардо не удивился.

Как и их ссоре. В последнее время эти двое всё реже сходятся во взглядах на управление фракцией и её деятельность…

Леонардо не мог вмешаться в ссору. Но и не мог пройти мимо, изображая из себя глухого. Он притаился за углом, нехотя вслушиваясь в слова очередной ругани.

— …ты свихнулся, если собираешься на это согласиться!

— Я не «свихнулся». Я вижу возможность ослабить вражеские стороны, и собираюсь ей воспользоваться. Не отрицай её эффективности.

— Грязной эффективности. Мы потомки героев, но ты склоняешь нас к банальному терроризму. Пусть они враги людей, но нет никакой чести в том, чтобы подложить бомбу под сиденье.

— Персей, ты не забыл, к чему мы стремимся? Мы собрались не для того, чтобы красиво и благородно совершать подвиги, а для того, поднять человечество с колен и доказать свою силу всей изнанке. У нас война, а не турнир.

— Да, я помню твою любимую присказку о превосходстве человека. Но чего будет стоить победа человека, если, стремясь к ней, он потеряет человечность? Хотел бы я, чтобы ты иногда об этом задумывался.

Злой Персей прошёл мимо угла Леонардо, не заметив невольного свидетеля ссоры. Затаив дыхание, мальчик смотрел, как спина одного из лидеров скрывается за следующим поворотом, и вслушивался в затихающие шаги. Его не отпускало ощущение, что он услышал, чего не стоило…

— Долго будешь там стоять? — раздался спокойный голос Цао Цао, который уходить не спешил.

Леонардо почувствовал, как кровь прилила к лицу. Не очень-то приятно оказаться застуканным на подслушивании, но как будто он того хотел!

— Я не хотел подслушивать, — поспешил оправдаться Леонардо, выступая из-за угла. — Я просто шёл к Георгу… а тут вы были…

— Разве я тебя в чём-то обвинял? — остановил его Цао Цао. — Мы и сами хороши — встали посреди коридора. Тебя теперь, наверное, раздирают вопросы?

Леонардо опасливо посмотрел на Цао Цао, но тот не злился. Он выглядел отстранённым и раздосадованным одновременно. Из-за слов Персея?

— Да, глупо отрицать, — осторожно протянул мальчик. Может, ему и не стоило слышать той ссоры, но он услышал, и она действительно породила вопросы. — Вы с Персеем в последнее время постоянно ругаетесь. Я не понимаю, почему вы больше не сходитесь во мнениях? Ведь раньше же быстро находили компромиссы.

На секунду Леонардо показалось, что Цао Цао не станет отвечать. Он задумчиво смотрел перед собой, словно прикидывал, не развернуться ли ему и уйти. Но нет, всё-таки он решил ответить:

— Потому что на этапе подготовки у нас было мало камней преткновения. Но чем ближе следующий этап — действия, — тем яснее становится неприглядная правда. Мы с ним по-разному смотрим на роль фракции Героев в судьбе мира, и по-разному стремимся эту роль выполнять.

Это понятно и без объяснений. Но вряд ли Цао Цао стал бы говорить настолько очевидные вещи, это не в его стиле. Скорее, это было просто вступлением, поэтому Леонардо молча ждал продолжения, не мешая раздумьям лидера.

— Персей — настоящий герой в романтизированном смысле слова. Он — герой-защитник и герой-спаситель, но он не политик и не полководец, — Цао Цао устало вздохнул и покачал головой. — Хуже то, что он отказывается понимать, что для перемен нужно стать третьим и четвёртым, а не первым и вторым. В нынешние времена классическими подвигами человек своего положения не исправит. Против нас не просто чудовища, а целые народы. И герой-романтик с ними не справится. Понимаешь, что я имею в виду?

— Что нужно не только сражаться в лоб, но и работать хитростью? — Леонардо нахмурился, припоминая слова Персея. — Типа бомбы под сиденьем?

Не то, чтобы подобная мысль приводила в восторг. Всё-таки это как-то… действительно слишком по-террористски.

— В том числе. Нельзя пренебрегать возможностями, которые сами падают в руки, — Цао Цао оценил выражение лица Леонардо и понимающе хмыкнул. — Вижу, не одобряешь? Конечно, можно, как того хочет Персей: в лобовую сражаться со всей библейской мифологией, и я не против этого варианта — среди них много интересных противников. Но именно с ними мы сразимся при любом раскладе. А их сторону в целом перед этим стоит ослабить, чтобы после обезглавленные фракции погрязли во внутренних дрязгах, не в силах смотреть по сторонам.

— Кажется, теперь я понимаю. И, раз речь идёт о библейских фракциях, то их я не жалею, — криво усмехнулся Леонардо. Ведь и впрямь, почему он должен печься о тех, кто видит в людях лишь кадровый скот, из которого выбирает понравившихся, не спрашивая их самих? Почему он должен печься о тех, кто торгует людьми, как животными на ярмарке, либо превращает в топливо для поддержания своего жалкого существования? И почему он должен печься о тех, кто предпочёл закрыть на всё это глаза и жать руку чудовищам? С ними нужно бороться, и кому, как не потомку полководца, унаследовавшему стратегический гений предка, лучше всех разбираться в методах борьбы? Нужно просто ему довериться, как и всегда. — Наверное, я просто недостаточно в курсе и судил поспешно. А, если не секрет, что за дело с бомбой?

Цао Цао удовлетворённо кивнул, довольный прозвучавшим ответом.

— Всего лишь небольшая помощь Старым Владыкам, которые в кои-то веки составили толковый план покушения. Если он удастся — библейские фракции понесут большие потери. Если нет — что ж, мы избавимся от ядовитой гадины под боком. В этот раз они ставят на кон всё.

— А, если покушение удастся, мы же их после прибьём? — настороженно уточнил Леонардо. Он не забыл Асмодея, и тёплых чувств к его фракции не питал. При мысли о том, что из-за них он пожизненно просидит в штабе, передёргивало.

— Само собой. Ты ведь знаешь, что цель этих клоунов — мировое господство демонов? Она противоречит нашей. Не переживай, Асмодею осталось недолго вне зависимости от результатов покушения.

— Я рад это слышать.

Наверное, Леонардо был бы не прочь самолично пустить кровь этому демону, но он не забыл ту жуткую мощь. Как бы ни было велико желание, сейчас Асмодей ему не по зубам. Так что мальчика устроит и сам факт смерти демона. И его сотоварища Вельзевула — на всякий случай. Обещание, что желанный миг не за горами, правда радовало.

Но, несмотря на добрые вести, Леонардо не собирался так просто уходить с куда более важной темы, с которой он и начал этот разговор.

— Но, всё-таки, что Персей? Вы сможете найти компромисс?

Наверное, Цао Цао не хотел возвращаться к обсуждению, но и Леонардо не собирался уходить без ответа. Не по этой теме. Он безмерно уважал обоих лидеров, и их раздор буквально выбил почву из-под ног. Хотелось получить хоть какую-то ясность, пусть даже натянутое обещание, что «всё будет в порядке».

Только Цао Цао не тот человек, который будет лгать ради мимолётного успокоения. Он или скажет прямо, или выразительно промолчит так, что ответ станет ясен и без слов. В этот раз он решил ответить:

— Даже, если найдём, этот компромисс станет последним. Когда Персею надоест со мной спорить, он уйдёт. Я знаю, что ты к нему привязался, поэтому будь готов к такому повороту.

Леонардо показалось, что его огрели по голове. Персей… уйдёт? Покинет фракцию Героев, своих друзей, откажется от своей цели защитить человечество и просто уйдёт? Самое страшное — Цао Цао говорит об этом, как о чём-то предрешённом, что обязательно произойдёт. Он не сомневается.

В голове не укладывается… Для Леонардо оба лидера были чем-то незыблемым, они стали неотъемлемой частью жизни. Два человека спасли его в Венеции, два человека открыли для него большой опасный мир, два человека предложили защиту, два человека были поблизости больше года. И теперь выясняется, что один из них возьмёт и уйдёт?

— Не могу поверить, что он способен бросить всё и всех! — мальчик упрямо сжал кулаки. Может, Цао Цао в том уверен, но Леонардо — нет. Персей ведь не такой, он не может бросить всех только из-за того, что не договорился с Цао Цао!

Пока не услышит подтверждение лично от Персея — ни за что не поверит.

— Мне тоже не хотелось бы в это верить, но раскалывать фракцию или перехватывать власть он не будет. Терпеть мою «грязную» политику — тоже. Остаётся только уйти, — Цао Цао посмотрел на упрямое лицо Леонардо и едва заметно со снисходительностью улыбнулся, словно говоря «какой же ты, всё-таки, ребёнок». — По тебе вижу, что ты не захочешь с этим мириться. Я не стану тебе препятствовать. Сможешь переубедить этого упрямца, только спасибо скажу. Но, если не получится, не начинай себя винить. Понятно?

Леонардо кивнул, заметно прибодрившись. Не то, чтобы ему была необходима отмашка, чтобы поговорить с Персеем, но теперь он ясно видел, что сам Цао Цао не желает ухода товарища. Это знание прибавило уверенности.

— Я к Георгу, и на поиски Персея, — воодушевлённо заявил Леонардо. Всё-таки обещание Марсилио нужно выполнить.

Глава 27. Последняя капля

Георг в задумчивости крутил между пальцев небольшой матово-чёрный шарик, то и дело смотря на экран, где в перемотке раз за разом демонстрировался эпизод из рейтинговой игры демонов. Сёстры Люцифера и Левиафан сошлись на поле боя, и Георгу не было бы дела до матча, не выступи клан Ситри естествоиспытателями техники, что должна сыграть важную роль в составленном Старыми Владыками плане.

Не только со стороны демонов было множество противников союза библейских фракций, в прочих тоже хватало. Одни такие, из учёных Григори, сотрудничали с Бригадой Хаоса и поделились интересной магической техникой под названием «реверс», которая обращала тип энергии в противоположный. На её основе Старые Владыки решили провести покушение на сестру Люцифера и весьма изощрённо убить её и её клан, желательно во время одной из рейтинговых игр, чтобы распространить урон от реверса на зрительские ложи с высокопоставленными демонами. На руку им играло то, что в слугах Риас Гремори находился идеальный кандидат на роль бомбы, владелец редкого и сильного исцеляющего Святого Механизма, что под усилением и реверсом превратится в пугающей силы оружие массового поражения.

Для реализации плана Старые Владыки переступили через гордость и попросили содействия фракции Героев. Конкретно — Георга с его Потерянным Измерением, которому предстоит возвести барьер над ареной действия и создать и настроить механизм бомбы на основе реверса. И сейчас маг, а также Цао Цао и увязавшийся за наставником Леонардо рассматривали практическое применение реверса как раз на нужном кандидате.

Наблюдая за матчем с самого начала, Леонардо понял, почему Рейтинговые игры так популярны среди демонов. Возможность сражаться и на практике применять свои умения, силу и тактическое мышление при низком шансе летального исхода привлекательна сама по себе. Идеальная проверка себя и своей команды в максимально приближенных к реальным условиях боя и условно безопасная возможность слить излишек агрессии. Наблюдать за игрой не менее интересно.

Кланы Соны Ситри и Риас Гремори Леонардо видел мельком при наблюдении за битвой Зигфрида и Кокабиэля. Первые занимались лишь поддержанием барьера, так что увидеть их в бою не вышло. Вторые на тот момент не впечатлили, втроём с цербером едва справились, когда Зеновия своего разрубила сходу. Что-то из себя представлял лишь конь с демоническим аналогом Кузнеца Мечей, который в Крушителе Баланса умудрился совместить святую и демоническую энергию. Да и Зигфрид обо всех них отзывался крайне пренебрежительно, что тоже показатель.

Но сейчас они подкачались, и наблюдать за всеми ними было интересно и познавательно. Леонардо внимательно наблюдал за всеми на случай, если однажды доведётся сойтись в бою. Конечно, он знал, что эти демоны могут — шпионы работают хорошо — но увидеть на практике совсем другое дело. Особенно на фоне борьбы «мускулов» в лице клана Гремори и мозгов в лице клана Ситри.

И второе работало красиво, бесспорно. Особенно, когда сильнейшую фигуру Гремори в лице Красного дракона вывели из игры хитростью через нить Святого Механизма «Поглощающая линия», которую тот не смог срезать, и через которую выкачали кровь, поставив на грань выбывания перед финальной битвой.

Правда, продемонстрированного перед выбыванием вульгарного приёма разговора с женской грудью Леонардо предпочёл бы не видеть. Слухи об озабоченности нынешнего носителя Драйга не на пустом месте возникли…

А после наступил долгожданный момент применения реверса на целительнице Гремори.

Вот она, девушка в монашеском одеянии — и бывшая монахиня, насколько известно — пытается применить свой Святой Механизм на владельце Красного дракона, что вот-вот вылетит из игры. Вот слон Ситри с торжествующим криком врывается в зону действия Сумеречного Исцеления и применяет реверс. Изумрудное сияние исцеления сменяется вредоносным красным, и с синхронными выкриками боли обе демоницы выбывают.

— Какая же, всё-таки, перспективная техника, — прокомментировал Георг, ставя матч на паузу. Он поднёс шарик ближе к глазам. — И очень, очень интересная. Хорошо, что ты стряс сразу несколько образцов.

— Не терпится изучить? — понимающе отозвался Цао Цао.

— Само собой! Знаешь, я, когда только услышал про реверс, сразу подумал про Сазекса с его силой Разрушения. Возможность обернуть мощнейшую разрушительную атаку равным по мощи исцелением окажется бесценным подспорьем, если случится сойтись с ним в бою, — оживлённо проговорил Георг. — И не только он, реверс идеальная мера противодействия против любого, кто полагается на конкретный тип энергии в бою. Не знаю, как ты, но себе я её возьму.

С этими словами Георг спрятал шарик реверса в карман. Леонардо не без интереса посмотрел на коробочку, в которой покоится ещё четыре штуки подобных шариков. Цао Цао доставал их не напрямую у учёных Григори, а через Старых Владык в качестве оплаты помощи Героев их плану, благодаря чему и смог взять так много. И, судя по восторгу Георга, сделал правильно. Реверсу просто так не обучишься, это искусственная техника, вживляемая в пользователя, без этого он работать не будет, потому он и находится в материальных носителях.

— Сколько тебе нужно для бомбы? — уточнил Цао Цао, доставая из коробки шарик реверса и оценивающе его рассматривая.

— Одного хватит. И, пожалуй, один переправлю в исследовательский центр, попробуем его воспроизвести. Что скажешь? — Георг, взявший ещё два шарика, с вопросом посмотрел на Цао Цао.

— Переправляй. Реверс для наших людей лишним не будет, — лидер взял последний шарик и протянул Леонардо. — Тебя ведь тоже заинтересовала эта техника? Бери.

А кого она не заинтересует, особенно после наглядной демонстрации? Леонардо протянул руку к заветному реверсу, но, не спеша брать, обернулся к своему наставнику.

— Ведь можно? — с надеждой спросил он.

— Без меня ничего с ним не делать. И без меня реверс не тренировать, — строгим тоном поставил условия Георг.

— Разве я давал повод усомниться в моём здравомыслии? — возмутился Леонардо. Уж выполнять такие очевидные условия он бы стал и без напоминаний.

— Лишний раз напомнить не повредит. Реверс работает на жизненной энергии, а не магической, поэтому убиться им, переусердствовав в применении, легче лёгкого.

Понятливо покивав, Леонардо забрал последний шарик и спрятал в карман. Ещё один плюсик в арсенал, осталось только вживить и отработать.

— Кстати, Георг, уже слышал про матч Астарота и Агарес? — посерьёзнев, вернулся к делу Цао Цао.

— Да, — Георг недовольно поморщился при упоминании матча. — Ты сейчас про то, что этот идиот сожрал змею Офис и засветил на камеры скачок сил?

Леонардо навострил уши. Имя Диодоры Астарота он слышал не впервые, уже знал, что этот демон вступил в сговор со Старыми Владыками. Он — один из пунктов их плана, именно на его игре с Гремори, которая состоится через неделю, осуществится покушение.

— Он насторожил верхи. План под угрозой, но Вельзевул не собирается от него отступать. Так что не усердствуй. Выполни договорённость, но сдержись настолько, чтобы не дать демонам преимущества и не вызвать подозрений, — распорядился Цао Цао.

— Значит, устранение клоунов, — понимающе улыбнулся Георг. — Положись на меня.

— Вот, до чего решили опуститься? До кинжала в спину на фоне террористического акта? — раздался недовольный голос от дверей.

Резко обернувшись, Леонардо увидел мрачного Персея, который застыл в дверях. Как давно он подошёл?

Цао Цао и Георг удивлёнными не выглядели, наверняка успели засечь. Они повернулись к греку с одинаково утомлёнными лицами.

— Персей, не начинай снова, — попросил Георг. — Сто раз ведь уже обсуждали…

— Не утруждайся, итак знаю, что услышу, — отмахнулся Персей и обратился к Цао Цао. — Цао, мне жаль, что после всех наших споров ты меня так и не услышал. Я надеялся, ты оставишь эту затею, но ты её только развиваешь. Сегодня это, а завтра что? Не думаю, что хочу знать.

— Значит, ты решил, — просто констатировал Цао Цао.

Персей кивнул.

Леонардо почувствовал, как кровь отливает от лица. С памятного разговора, когда Цао Цао открыл ему намерения Персея, минуло полторы недели, в течение которых мальчик вертелся, как уж на сковородке, пытаясь убедить Персея ни в коем случае не уходить. Каждую свободную минуту ходил за ним хвостом и подбирал различные слова, даже не гнушался использовать поисковую руну, если не мог обнаружить обычным способом. Как жалко и наивно он, наверное, выглядел, умоляя друга остаться, но разве он мог иначе? Разве мог смириться и сесть в ожидании худшего?

Не мог. Но по итогам каждого разговора был готов выть от отчаяния. «Позволь мне решать», «не всё можно принять», или устало-снисходительное «эх, ребёнок», сопровождаемое покачиванием головы всегда были итогом. Персей не собирался менять намерения, если Цао Цао не изменит подход. Леонардо думал даже привлечь остальных ребят и просто задавить числом, но решил не волновать товарищей и попытаться справиться самостоятельно.

Наверное, стоило попросить о помощи хотя бы Жанну. Она тоже воспротивится уходу своего «старшего братца» и наставника, но…

Раньше надо было думать.

— Ты не можешь всех нас вот так вот бросить! — в отчаянии вырвалось у Леонардо. Мальчик дёрнулся вперёд, желая вцепиться в Персея и никуда не пускать. Если надо, так и останется на нём висеть, пока не передумает!

Но Георг крепко сжал плечо, не позволяя сделать и шага.

— Ты сам знаешь, что бесполезно, — тихо проговорил наставник.

— Но ведь!..

— Лео, прошу. Не надо. Не начинай, — усталый голос Персея прервал возмущённые возражения. — Всё-таки у меня есть гордость, которая не позволяет мириться с определёнными моментами.

— Жаль, что направлена она не туда, куда стоит, — покачал головой Цао Цао и сделал шаг к Персею, смотря ему прямо в глаза. — Знай: я добьюсь успеха и докажу тебе ошибочность твоей позиции.

— Попробуй, — со скепсисом протянул Персей. — Но, если потерпишь неудачу, я заставлю тебя признать, что из нас двоих заблуждаешься ты.

Георг не собирался бросать вызов, как то сделали Персей и Цао Цао, он лишь сказал:

— Надеюсь, ты одумаешься.

Ответом ему стала кривая усмешка.

— Персей… — беспомощно протянул Леонардо. Мальчик просто не знал, что можно сказать, чтобы исправить ситуацию. То, что Георг и Цао Цао уже прощаются с Персеем, совсем обескуражило.

— Давай не будем начинать очередной бессмысленный круг словесности, — Персей подошёл и снисходительно-покровительственным жестом взъерошил Леонардо волосы. Возмущаться, как обычно, совершенно не хотелось. Если бы только этот жест мог остановить Персея… но нет, только чутка задержать. — Лучше подходи попрощаться, ладно? Я хочу кое-что сказать тебе наедине.

— Я… хорошо, — убито выдохнул Леонардо.

Коротко улыбнувшись, Персей махнул рукой на прощание и направился на выход.

— Бывайте, парни. Не дайте себя убить.

Леонардо в бессильном отчаянии смотрел в спину уходящему Персею и чувствовал растущую злость на Цао Цао и Георга, которые просто приняли его уход и даже не пытаются остановить. Он же и их друг тоже, он не последнее лицо фракции, он её второй лидер, а они так просто дают ему уйти? Да как они могут сохранять такое спокойствие в этот момент?

Вдох-выдох. Устраивать безобразную истерику Леонардо не хотел. Он дал себе мысленную затрещину в попытке унять эмоции и избавиться от желания с криками наброситься на старших. С чего он вообще взял, что они ничего не предпринимали? Не всё обязательно должно происходить при нём, парни не обязаны перед ним отчитываться. А желание закатить истерику просто от безысходности, Леонардо не будет вести себя, как капризный ребёнок.

Когда за Персеем закрылась дверь, вместо глупых обвинений Леонардо сказал другое:

— Простите. Я не смог его переубедить…

Мальчик убито понурил голову. А вот это уже правда. Он мог бы приложить больше усилий, мог бы найти нормальные аргументы, мог бы, в конце концов, не пытаться сделать всё один. Но вместо этого…

— Леонардо, — строгий голос Цао Цао прервал процесс самобичевания. — Ты забыл наш разговор? Не вздумай себя винить в том, чего не мог изменить. У тебя не было шансов преуспеть там, где потерпели неудачу те, кто знает Персея намного дольше тебя.

— Тогда почему ты меня не остановил тогда?

— Не знаю. Наверное, надеялся на чудо, — покачал головой лидер и кивнул в сторону двери. — Вместо того, чтобы изводить себя, лучше попрощайся, пока его остальные не взяли в оборот.

Георг, молча соглашаясь с Цао Цао, подтолкнул Леонардо в спину. Мальчик заторможено кивнул и поспешил вдогонку за Персеем. И впрямь, тот же хотел ему что-то сказать, а, когда про уход прознают ребята, они с Персея уже не слезут.

Не желая терять времени, Леонардо вытащил из кармана камешек с поисковой руной Беркана и подал в него магию, сосредоточившись на образе Персея. Камешек нагрелся и повёл в нужную сторону, направляя держащую его руку, куда нужно.

Быстрым шагом Леонардо нагнал Персея за пару минут и, лавируя между снующими туда-сюда по коридору людьми фракции, подбежал ближе и дёрнул за рукав, вытаскивая из раздумий.

— А, это ты. Спасибо, что не проигнорировал, — признательно улыбнулся Персей и, покрутив головой, заглянул за ближайшую дверь. — Пусто. Заходи, поговорим.

Помещение, куда они вошли, оказалось пустым в прямом смысле — там ничего не было, кроме столбика из четырёх стоящих друг на друге стульев в дальнем углу. Можно не беспокоиться, что кто-то случайно заглянет.

Леонардо молчал, не зная, что сказать. Весь запас красноречия для Персея он уже исчерпал. Но прощаться он не хотел совершенно, ведь это будет равносильно признанию, что вскоре Персея больше не будет рядом. Не будет их тренировок, на которых Леонардо до сих пор не одержал три победы подряд. Не будет его подколов и шуток над ребятами, с ним исчезнет беззаботная расслабленная атмосфера, которую он поддерживал.

С его уходом не будет, как прежде.

— Осуждаешь? — первым нарушил молчание Персей.

— Нет, — вздохнул Леонардо и устало покачал головой, почему-то морально чувствуя себя утомлённым стариком. — Просто не понимаю. Правда, я не могу понять, почему разногласия с Цао Цао для тебя выше нас, выше наших целей и фракции!

Под конец Леонардо едва не сорвался на крик. Напряжение последних дней всё-таки пробилось наружу. Персей на это не обиделся. Его лицо стало задумчивым и усталым, на мгновение он показался старше, чем есть.

— Вряд ли ты когда-нибудь сможешь понять, насколько для нас, наследников героев, важны память и жизни наших предков. Я не пытаюсь тебя уязвить, не подумай, лишь констатирую факт. Каждый из нас хочет превзойти предка, выбраться из его тени, стать достойным… или же что-то исправить, — начал рассказывать Персей. Леонардо затаил дыхание, внимательно его слушая. Дураку было понятно, что сейчас Персей рассказывает что-то сокровенное, что-то очень личное. Прервать его — всё равно, что в лицо плюнуть. — То, что тот Персей считал нормальным и самими собой разумеющимся, я принять не в силах. Каждый знает миф о доблестном победителе Медузы Горгоны и спасителе прекрасной Андромеды, но не каждый вглядывается дальше красивой обложки. Не каждый задумывается о том, что успех подвигов ему целиком и полностью обеспечили боги, что они буквально за ручку провели его по пути героя. А я постоянно вижу это во снах, и не могу отделаться от ощущения, что я безвольная пешка в чужих руках. Мне всегда хотелось доказать себе, что я сам способен вершить великие дела, без всяких там богов. Когда я познакомился с Цао Цао, и мы загорелись идеей сплотить человечество и дать отпор мифологиям, я сразу подумал — вот он, мой шанс. Никто не посмеет сказать, что я действую при помощи богов, когда буду сражаться против них. Я верил, что создам нового самостоятельного героя Персея, и при этом, ни много ни мало, стану защитником человечества. Такое вот эгоистичное желание «идеального» в глазах окружающих героя.

Губы Персея скривила горькая усмешка. Он какое-то время молчал прежде, чем устало вздохнуть и продолжить:

— Цао Цао идёт по пути своего предка, блестящего и коварного полководца, для которого цель оправдывает средства. Но, чёрт возьми, он возводит это выражение в абсолют и не видит границ банальной морали! Даже, если наши враги демоны, это не повод скатываться до их уровня и уподобляться последним ублюдкам! Мы так не только героями, мы людьми быть перестанем, — на одном дыхании выпалил злую тираду Персей и раздражённо махнул рукой. — Я на такое даже ради своей эгоистичной мечты не могу пойти. Я не собираюсь мараться в той грязи, в которую Цао Цао тащит фракцию.

— …вот, как всё выглядит в твоих глазах, — ошарашенно пробормотал Леонардо. Такой исповеди он, мягко говоря, не ожидал. — Но… я всё равно не понимаю! Почему ты решил уйти, а не пытаться как-то выровнять курс Цао Цао, если тебе так не нравится? Ты же второй лидер фракции, а не какой-то рядовой боец!

— Имеешь в виду: действовать через наших людей, а не капать на мозги Цао Цао? А ты хотел бы, чтобы я внёс в наши ряды раскол? Даже, если бы я хотел, в этом нет никакого смысла. Фракция Героев пойдёт за Цао Цао, а не за мной. Ты и сам подсознательно это понимаешь. Да, во главе фракции Героев стоят два человека. Но правда в том, что необходим лишь один. Людей фракции сплачивает и ведёт за собой Святое Копьё, не Окаменяющий Щит. Именно к Цао Цао стягиваются люди, именно за ним они идут. Он не просто лидер, не просто полководец, он — символ. Символ перемен, что обязательно свершатся, символ успеха и гарантия, потому что в его руках сильнейший из Лонгинов. Ты знаешь, что многие так и вовсе видят в нём чуть ли не аватару погибшего Бога? Я на его фоне просто неплохой парень, только и всего.

Леонардо открыл рот, чтобы возразить… и тут же закрыл. Потому что Персей прав. Сразу вспомнилось, как при знакомстве Зеновия акцентировала внимание, что фракцию возглавляет Святое Копьё. И вспомнилось, как даже Зигфрид и Георг, говоря о каких-либо важных решениях, полагаются на слово Цао Цао, Персея даже не упоминая.

Фракция Героев без Цао Цао ничто.

А без Персея спокойно просуществует дальше.

Вот, что за жестокая истина невысказанной повисла в воздухе.

Как Леонардо умудрился не замечать такого? Нет… вернее, не думал замечать, пока не стало актуально, и пока не ткнули носом. И сейчас мальчик чувствовал обиду за Персея. Да, Цао Цао хороший лидер, но ведь и Персей сделал немало! И тут получается, что он в общем плане всего лишь незначительная деталь?

— Никто не считает тебя «просто неплохим парнем», ты, чёрт возьми, наш друг и моральная опора нашей команды! — вскинулся Леонардо, пытаясь защитить значимость Персея.

Но тому это было не надо.

— Я, вообще-то, не комплексую, я просто обрисовал тебе ситуацию, — прервал он Леонардо. — Меня моё положение вполне устраивало, пока Цао Цао не понесло в крайности. Кто-то может упрекнуть меня в том, что я бегу от проблемы, но так вышло, что мы с Цао Цао в своих убеждениях зашли в тупик, и иного выхода из него я не вижу. Перекраивать свои принципы под такую грязь я не стану. Но я тут перед тобой распинался не потому, что мне захотелось излить душу. Я знаю, как ты веришь в Цао Цао, но хотел, чтобы ты понял и мою позицию, потому что хочу поручить тебе задачу, с которой сам не справился.

Леонардо устало посмотрел на Персея, который за относительно короткий разговор запутал его похлеще иной шарады. Но всё-таки кивнул, призывая изложить задачу, которую хочет ему доверить. В какой-то степени оказанное доверие даже льстило, но Леонардо предпочёл бы, чтобы Персей выполнял эту задачу сам, оставаясь в рядах фракции.

— Георг и Зигфрид разделяют позицию Цао Цао относительно средств, и меня просто не поймут. После них ближе всех к нему находишься ты, поэтому, прошу тебя, присмотри за ним и, если увидишь, что он перегибает палку — постарайся привести в чувство. Конечно, я считаю, что ему будет полезно разок оступиться и получить по голове за свои действия, но я боюсь, что его промах разрушительной волной пройдёт по всей фракции. Поэтому прошу тебя, как разумного человека, побыть его совестью.

У Леонардо отвисла челюсть. Он сейчас не ослышался? Персей на полном серьёзе просит, чтобы он вмешивался в решения лидера?

— А ничего, что я тоже разделяю его позицию? — наскрёб слова на возмущение мальчик.

— И тебе по душе идея взять и взорвать кучу народа, как последний террорист? — задал провокационный вопрос Персей.

— Это демоны и их дружки, почему я должен переживать о том, как они сдохнут? — немедля огрызнулся Леонардо. Если Персей пытается пробудить в нём жалость к чудовищам, пусть не тратит время.

Но Персей не смутился.

— И что, убийство демонов стоит того, чтобы им уподобиться?

И вот тут однозначное «да» Леонардо выпалить не смог, как бы ни хотелось.

Персей победно улыбнулся.

— Вот об этом я и говорю. Одно то, что ты замешкался, о многом говорит. Ты прячешься за оправданием, будто Цао Цао виднее, но всё равно понимаешь, что это неправильно. Всего-то и надо, что не отключать голову и не закрывать глаза. Быть человеком — это не только обладать нужной кровью в жилах.

— Стоишь тут и изрекаешь мудрости, а сам перевешиваешь с больной головы на здоровую и в кусты! Персей, ты, конечно… Чёрт, даже не знаю, как тебя назвать. Хоть сам понимаешь, как лицемеришь? — теперь Леонардо разозлился. Мало того, что Персей в наглую разворошил беспокойные мысли, которые он старался похоронить, так ещё святого из себя корчит, уходя в закат. До сего момента мальчик был о нём лучшего мнения!

— Можешь звать меня лицемером, можешь трусом, я не стану спорить. Я только спрошу: присмотришь за Цао Цао?

— Выражаясь языком Геракла: дать бы тебе в морду, моралист недоделанный! — искренне высказался Леонардо, с трудом сдерживаясь, чтобы не осуществить озвученное. Персей заслужил! — Да, я это сделаю, но потому, что мне на него не плевать, а не потому, что ты просишь!

«Он хотя бы не корчит из себя святого» — хотелось добавить, и Леонардо стоило больших усилий сдержаться. Высказать Персею всё, что сейчас о нём думает, страсть, как хотелось, но Леонардо понимал — сейчас каждое грубое слово Персей примет со смирением христианина, подставляющего здоровую щёку. Всё равно, что пинать лежачего.

Он ему потом в морду даст. При новой встрече. Обязательно! И разница в росте не помешает.

Получив утвердительный ответ, Персей благодарно улыбнулся и потянулся взъерошить Леонардо волосы.

В этот раз мальчик оттолкнул руку.

Но желание вцепиться в Персея и никуда не пускать никуда не делось.

Глава 28. Шаг из тени

Покушение на Риас Гремори принесло несколько сюрпризов, но, в целом, завершилось ожидаемо: разгромом фракции Старых Владык. Погибло девяносто процентов её состава, включая Крузирея Асмодея, а Шалба Вельзевул получил критические ранения и тронулся рассудком. Фракция Героев помогла ему с лечением, взамен выкачав несколько литров крови на эксперименты и через него получив контроль над остатками Старых Владык. Никто тому не препятствовал, потомок Люцифера, которым являлся Белый дракон, плевать на них хотел, у него были другие интересы. На кой чёрт Цао Цао понадобилась кучка отбитых демонов, Леонардо не знал. Разве что из-за их шпионов в Подземном мире, но, помимо них, было порядочно радикальных психов, которых только сажать на цепь. Впрочем, Цао Цао сумеет распорядиться и таким ресурсом.

Диодора Астарот также погиб, на что всем было плевать. Он не имел ценности и был всего лишь пешкой, вопрос времени, когда бы от него избавились.

Выяснилась судьба экзорциста института Сигурда, который был на службе у Кокабиэля. Его подобрали Старые Владыки и вследствие каких-то экспериментов превратили в отвратительную несуразную химеру, в итоге погибшую от меча коня Гремори. Зигфрид, когда узнал об этом, был раздражён. Ему было плевать на самого Фрида Зелзана, но ему не пришлось по нраву, как демоны извратили гены Сигурда. А вот Линт по-настоящему огорчилась судьбе своего «капризного братца» и несколько дней ходила подавленной, а потом попросила в пользование всё ещё лежавший без хозяина Экскалибур Скорости, которым при Кокабиэле владел её брат, и в память о нём взяла его фамилию. Хоть тот и был сумасшедшим ублюдком, сестра его по-своему любила.

Пусть барьер с бомбой Георга, над которым тот, следуя приказу Цао Цао, не особо старался, был сломан, и реверс не собрал жатву, им удалось получить бесценную информацию о том, что библейский союз рассчитывает заключить мир с другими мифологиями и в качестве дружеского жеста пригласил поучаствовать в уничтожении одной из фракций Бригады Хаоса. На поле боя было замечено несколько младших богов греческого и ригведийского пантеонов, а также лично Один. Не самые радужные вести, но даже они обернулись плюсами — слухи о возможном союзе быстро разнеслись, и вскоре с Бригадой Хаоса связались недовольные подобными перспективами представители тех мифологий. В их числе был Аид, желающий не допустить дружбы Олимпа с христианской религией и для того готовый поддержать террористов.

Сотрудничество с ним сулило колоссальное преимущество.

Цао Цао всерьёз рассматривал возможность победы над Драконьим богом, и давно искал подходящие для этого средства. Самым сильным орудием против драконов было существо под именем Самаэль — ангел, соблазнивший первых людей съесть плод мудрости, за что Бог жестоко его проклял и заточил в Коците. Его яд губителен для драконов и змей, теоретически, его силы должно хватить даже на Драконьего бога. Цао Цао давно думал использовать именно его, но не имел возможности его получить. Ледяной ад Коцит — область Подземного мира, связанная с Царством мёртвых Аида и им же защищаемая, может, с силой Георга пробраться туда и возможно, но не забрать оттуда опаснейшее существо, охраняемое по высшему разряду.

Теперь же Аид сам подарил возможность призыва Самаэля. И фракция Героев собиралась воспользоваться ей на полную, возлагая большие надежды на Леонардо.

Всё началось с того, что вместо очередного урока магии Георг принёс Леонардо кучу склянок с неизвестным содержимым.

— Ты экспериментировал с поглощением химических элементов после серебра? — требовательно спросил Георг.

— Нет, — озадаченно отозвался Леонардо, не понимая, с чего Георг вдруг об этом вспомнил.

— Плохо. У тебя месяц на то, чтобы развить этот навык. Здесь обычные химические составы, говорить, какие именно, не стану, чтобы не облегчать тебе задачу. На них набьёшь руку, ты должен наловчиться воспроизводить состав с изучения одной склянки. Потом перейдём на магические составы. Это твоя приоритетная задача.

— Подожди, Георг, я не возражаю, но ты можешь объяснить, почему это вдруг стало так важно? — поспешил спросить Леонардо.

Наставник какое-то время удивлённо на него смотрел, а потом легонько стукнул себя по лбу, словно что-то вспомнив.

— Точно, ты ведь ещё не знаешь. Нам удалось получить разрешение Аида на призыв Самаэля, но лишь однократный. Яд Самаэля могущественное оружие, которое должно служить нам даже после призыва — ты должен суметь его воспроизвести.

Яд Самаэля. Сильнейший яд против драконов из всех существующих. Да ради возможности получить его в личное пользование Леонардо выложится на полную! Тем более, что на него рассчитывают!

— Понял! Я не подведу! — воодушевлённо воскликнул мальчик и схватил первую склянку. Но прежде, чем он вылил содержимое на существо, его посетила интересная мысль. — Погоди… а среди магических составов, которые мне дадут, будут слёзы Феникса?

Георг усмехнулся и кивнул.

— Само собой, если ты освоишь их, мы навсегда избавимся от необходимости закупать их на чёрном рынке. Слёзы стоят целое состояние. Когда мы отколемся от Бригады Хаоса, уже не сможем позволить себе такие траты на регулярной основе.

Мотивации Леонардо хватало за глаза. Он должен стать тем, кто будет обеспечивать фракцию мощнейшим целительным веществом, и тем, кто обеспечит фракции наличие сильнейшего оружия против драконов. На него возложили огромную ответственность, и Леонардо не имел права оплошать. Он должен приложить все силы, чтобы фракция Героев стала сильнее и повергла мифологии.

Когда они победят, Персей больше не посмеет утверждать, что они шли ошибочным путём. Не используя всех возможностей победить невозможно.

Он всё-таки ушёл. Чуда не свершилось, и в последний момент он не передумал. Его уход, к неприятному удивлению, практически ни на что не повлиял — обеспокоенные шепотки людей Цао Цао быстро унял и успешно убедил всех, что всё в порядке. Да, Цао Цао правильно сделал, что не допустил волнений, но всё же Леонардо, как бы он ни злился на Персея, было за него обидно. Его быстро забыли, будто он ничего не значил.

Ближний круг отреагировал по-разному. Цао Цао, Зигфрид и Георг, конечно, были расстроены, но явно давно ожидали чего-то такого. Трое подопечных Зигфрида восприняли уход Персея ровно, но оно и понятно, они не успели к нему привязаться. Жанна поначалу протестовала и пыталась остановить, но после очередного отказа вспылила и заявила, что заставит его пожалеть об уходе. Геракл разозлился и вызвал Персея на поединок с условием, что при поражении тот остаётся и больше не заикается об уходе. По итогам Персей вытер Гераклом пол.

Таким образом Леонардо, Жанна и Геракл поддержали Цао Цао в намерении возвысить фракцию и тем самым показать Персею ошибочность его решения. Они не проиграют ни мифологиям, ни ушедшему товарищу.

После падения Старых Владык фракция Героев, фактически, стала доминирующей в Бригаде Хаоса, помимо разбитых демонов она подгребла под себя их ручных магов из Нилрема, и, используя их ресурсы, а также сотрудничая с прочими мелкими группировками Бригады, начала организовывать полноценные нападения на крупнейшие мифологии с целью прощупать их, увеличить число Крушителей Баланса и собрать данные для антимонстров Леонардо. Единственной группой, не собиравшейся подчиняться Героям, была группа Вали — Белый дракон оставался себе на уме и обладал достаточной силой, чтобы быть уверенным в собственной независимости.

Ничего, и его время придёт.

В последнее время особенно много атак приходится на город Куо — Цао Цао начал интересоваться группой Гремори, особенно Красным драконом, который развивается аномально быстро для слабого демона, каким его запомнил Зигфрид. Помимо него у сестры Люцифера были и другие интересные слуги, которых фракция изучала в бою, подбрасывая кандидатов на Крушители Баланса и экспериментируя с составами групп и тактиками. Лидер не сомневался, что этих демонов будут посылать на передовую, и не сомневался, что они скоро встретятся, к чему и готовился. Причём не просто скоро, а очень скоро, даже назвал точную дату.

Как только Аид передал право призыва Самаэля, Цао Цао и Георг тут же засели за составление плана нападения на Великого Красного. О нём было известно очень мало, лишь уровень силы и место обитания в междумирье, по которому его можно искать долго и непродуктивно. Поэтому его собрались призвать. Ритуал призыва существа подобной мощи требовал непомерную уйму энергии, которую было решено собрать при помощи подходящего места призыва… и подходящей жертвы.

Японский город Киото построен по принципу магического круга и автономно притягивает к себе очень много духовной энергии. Он является крупнейшей общиной ёкаев, и их глава, девятихвостая кицунэ, крепко связана с энергетическими потоками Киото. Идеальное место проведения ритуала и идеальная жертва. Поиск потенциальных союзников среди киотских ёкаев уже организован. Дата проведения ритуала назначена на числа, когда часть клана Гремори, в числе которой будет Красный, приедет в Киото в связи со школьной поездкой.

Некоторые предвкушали интересные битвы, но Леонардо особого дела до тех демонов не было. Он, когда услышал план, невольно вспомнил речи Персея про мораль, но поспешил избавиться от мыслей о них. Выполнить свою часть сделки с Офис и собрать яд Самаэля важнее жизни главы чудовищ, среди которых не только оборотни, но и много злых духов, которые людям уж точно не друзья.

Куда важнее подготовиться к операции в Киото. Не только научиться воспроизводить вещества, но отточить боевые приёмы. С группой Гремори прибудет Азазель, играющий в школьного учителя и натаскивающий демонов, как только станет ясно, что в Киото действует Бригада Хаоса, он вызовет подкрепления.

Будет сражение серьёзнее всего того, что происходило раньше. Пусть Леонардо уступает Цао Цао и Георгу, пусть не обладает Крушителем Баланса, но он не слабак. Он покажет, почему не стоит недооценивать пользователя Лонгина.

За оттачиванием навыка поглощения веществ, за усиленными тренировками и составлением тактик, за сбором и анализом данных антимонстров с боевых вылазок фракции безумной чередой неслись дни. Леонардо даже не успевал порадоваться свободой от угрозы Старых Владык и выйти, наконец, в город без охраны — банально не было времени. Нужно готовиться.

Он даже едва не пропустил новость о попытке Локи сорвать переговоры Одина с синтоистскими богами. Клан Гремори объединился с группой Вали, чтобы его одолеть, и новости с битвы были одна другой краше. Во-первых, в пешку Ситри имплантировали все Святые Механизмы Драконьего Короля Вритры, тем самым его пробудив. Во-вторых, Красный якобы связался с богом сисек из другого мира, но большинство сходится во мнении, что он просто тронулся на почве похоти. В-третьих, группа Вали захватила волка-богоубийцу Фенрира. И вот это уже серьёзно, маленькая, но крайне опасная группа в несколько раз повысила уровень угрозы. Пусть пока они не враги, но Вали и Цао Цао видят друг в друге угрозу, вопрос времени, когда они схлестнутся.

Впрочем, проблема не только в группе Белого. По факту, сейчас в фракции Героев немало людей, способных противостоять врагам уровня младших божеств, но лишь Цао Цао, Зигфрид и Георг могут тягаться с врагами сильнее. Слишком мало. Леонардо чувствовал, что обязан стать сильнее и войти в эту группу, увеличить собой боевую мощь фракции. Теперь он начинал понимать, почему Жанна и Марсилио пошли на риск с инъекцией, но ему самому так рисковать не позволят. Ему оставалось наращивать силы естественным путём.

Кто-то, может, сказал бы, что силы Леонардо хватает. Он мог воспроизводить множество разнообразных антимонстров, включая комбинированных и способных на энергетические атаки, мог создавать их через рунические усиления, при условии достаточного времени мог даже создать из них тысячную армию — уж выносливости на такое у него за глаза. А управление частично воплощёнными существами он и вовсе довёл до совершенства. Но для одного из сильнейших Лонгинов этого всё равно слишком мало. Убивать богов? Леонардо не был уверен, что нынешнего уровня хватило бы хотя бы на побеждённого Зигфридом Кокабиэля.

Нескольких лет для планомерного развития нет. Было бы отлично получить Крушитель Баланса, его наличие повысит общий уровень сил в несколько раз, но этот режим такая вещь, которую нельзя предсказать и гарантировать. Можно только как-то надеяться, что грядущие сражения помогут его достичь.

А пока приходилось упирать больше на тактику, чем на голую силу. С теми же среднеуровневыми демонами Леонардо потягается спокойно, но высокий уровень доставит проблем, его нужно брать хитростью.

Примерно такие мысли витали в голове мальчика, пока он параллельно изучал очередную химическую смесь. Простые, где от одного до трёх элементов, Леонардо уже щёлкал как орешки, ему требовалось от получаса до двух на изучение и последующее воспроизведение подходящего существа. Но чем больше элементов в составе смеси, и чем они сложнее, тем больше требовалось времени. На магическую химию уходило порой по шесть часов, и это при том, что она была условно простой: часть элементов соответствовала типам энергий, только для воспроизведения их в качестве смеси требовались соответствующие данные. Вдобавок всё зависело от взаимодействия элементов друг с другом и от силы самого яда. По примерным прикидкам Леонардо с ядом Самаэля он просидит не меньше суток в самом лучшем случае. Но он сможет его проанализировать и воспроизвести — в этом он не сомневался.

Короткий стук вынудил Леонардо переключить часть внимания на визитёра. В дверях стоял парень с пучком тёмных волос на затылке и в чёрных очках, с которыми, казалось, не расставался даже во сне. Как он сам говорил: скрывая глаза, ему проще общаться с людьми. Учитывая, что несколько месяцев назад Коннла от людей вообще шарахался, это огромный прогресс. Правда, он попутно умудрился заразить любовью к чёрным очкам и Марсилио.

— Извини, что отвлекаю, но у меня новости от Георга, — заговорил он. — Завтра ты возглавишь вылазку в заповедник Подземного мира. Наша цель: потомок лернейской гидры.

От такой новости Леонардо едва не утратил контроль над поглощающим существом. Георг считает, что он готов к яду такого уровня? Хотя да, три недели, как сумасшедший носится с этим навыком, через несколько дней отбытие в Киото, и гидру можно считать экзаменом. Пусть яд потомка не до такой степени силён, как у прародителя, пусть он далеко не клыки Фенрира или Самаэль, но он тоже крайне смертоносная дрянь, от которой Леонардо просто не посмеет отказаться. Ему нужно такое оружие!

— Понял, — с предвкушением протянул мальчик. — Ты сказал «наша»? Ты в составе?

— Да, Марсилио порекомендовал меня Георгу, — воодушевлённо кивнул ирландец. — С моим Крушителем Баланса я буду полезен в бою с гидрой.

— Кстати о нём. Как прогресс? И самочувствие? — поинтересовался Леонардо. То, что Коннла ринулся на экстремальную эволюцию Святого Механизма, не удивило никого, он был в числе тех, кто для того сражался с кланом Гремори. И единственным из них, кто достиг успеха. Было это где-то недели две назад, если память не изменяет.

— Не волнуйся обо мне, я справляюсь. Моя новая сила велика, но я её подчинил, — похвастался Коннла, но тут же помрачнел и процедил: — В следующую встречу я точно уничтожу Валлийского ублюдка.

Похоже, поражение его всерьёз задело.

— Не теряй голову, окей? Я слышал, что он смог управиться с копией Мьёлнира и победить Локи. Красный дракон не тот противник, которого можно недооценивать.

— Толку ему с его силы, когда он не сможет по мне попасть, — фыркнул не убеждённый Коннла.

Леонардо просто пожал плечами и не стал начинать спор. Он лучше накапает на мозги Марсилио, у которого больше влияния на Коннлу, потому что с нынешним подходом ирландец гарантированно убьётся.

Но это чуть позже. Сначала надо добить изучаемый состав, а после узнать у Георга детали вылазки.

Глава 29. Лес фамильяров

«Развейся» — это напутствие было слегка не тем, что Леонардо ожидал услышать о Георга, когда пришёл поговорить о вылазке. Впрочем, почему нет? После трёх недель интенсивного выжимающего все соки развития пройтись на свежем воздухе и поохотиться на зверьё будет неплохим отдыхом.

Смущало лишь то, что Георг во главе группы поставил именно Леонардо. Раньше мальчику не доводилось командовать, он привык просто выполнять приказы и распоряжения Цао Цао и Георга, и новая роль вызывала волнения побольше, чем факт охоты за опасной гадиной. Хорошо ещё, что под его началом будет лишь четыре человека, которых он хорошо знает, и проблем с которыми не предвидится.

Остаток дня Леонардо потратил на изучение доступной информации по заповеднику «лес фамильяров» и гидре. Хотя последнее заняло не больше десяти минут — всего-то надо было спросить Геракла, который подтвердил факты из мифов и дал пару советов. Даже более того — едва услышав про гидру, он настоял на своём участии, против чего Леонардо не возражал. Не видел причин для отказа.

Утром туман Потерянного Измерения вынес группу в мрачном лесу, что как будто взят из фильма ужасов.

— Вот, какова она — Преисподняя, — донеслось задумчивое бормотание Зигмунда, который внимательно осматривался по сторонам, больше всего внимания уделяя лиловому небу. — Раньше я бы сказал, что пребывание здесь служителя Бога противоестественно, но мир всё равно сошёл с ума.

— Не более противоестественно, чем шастающие в наш мир демоны, — процедил Марсилио, с ненавистью смотря на небо Подземного мира. — Почему мы не должны нарушать границы, когда они делают это постоянно?

— Да я не это имел в виду, — с досадой поморщился Зигмунд. — И уж точно не пытался выгораживать нечестивых тварей. Наоборот. Закономерно, что справедливость начинает настигать демонов после всех их бесчинств.

— Ну ты дал маху — назвать справедливостью охоту за зверушками! — хохотнул Геракл, пребывающий в возбуждённом состоянии в преддверии повторения подвига предка.

— Да вы меня опять не так поняли! Я про границы говорил!

— Да-а, махать мечом Зигфрид тебя научил, а доносить мысли до окружающих — забыл, — Леонардо не удержался от того, чтобы подколоть мгновенно вспыхнувшего Зигмунда, но сам же марафон зубоскальства и завершил. — Ладно, проехали пока что. Давайте сосредоточимся на задании. Начинаю искать.

Стая теневых воронов взмыла ввысь и разлетелась в разные стороны. Святой Механизм Марсилио способен привести их прямиком к гидре, но для того нужно сначала найти место, где она хоть раз побывала, чтобы взять след. Зверь она крупный, следы после себя должна оставить заметные. Искать нужно вблизи водоёмов.

Товарищи терпеливо ждали и не дёргали Леонардо, не мешая мониторить лес. Мальчик лишь краем уха прислушивался к тому, как Геракл пытается развести на диалог замкнувшегося в обществе двух незнакомых людей Коннлу. Но быстро приостановил разведку, когда услышал предупреждение Марсилио:

— Засёк демона.

— Направление? — уточнил Леонардо, создавая ещё пару воронов.

Марсилио кивнул в нужную сторону, и создания немедленно умчались туда.

— Что с ним делаем? — уточнил напрягшийся Коннла. По сгустившейся ауре было понятно, что он готов применить Святой Механизм.

— Не задавай дурацких вопросов! Конечно, мочим! — ухмыльнулся Геракл и демонстративно хрустнул костяшками.

— Именно. Никаких свидетелей, — распорядился Леонардо, наблюдая за скачущим по ветвям, словно обезьяна, демоном. Он, обряженный в широкие шорты, грязную майку и кепку, был больше похож на великовозрастного задрота, чем на демона, но внешность обманчива. Этот тип уживается и работает с огромным количеством разномастной нечисти, уже только поэтому его не стоит недооценивать. — Скорее всего, это один из смотрителей заповедника, их ещё называют мастерами фамильяров.

— Понял. Доверь его мне, — с этими словами Зигмунд выхватил оружие и рванул навстречу мастеру фамильяров.

Едва прискакавший демон попал в его поле зрения, он сделал два выстрела из пистолета. Демон оттолкнулся от ветки и несколько раз от стволов, уходя от световых пуль.

— Эй, эй, эй, какого хрена, экзорцист? Ты в курсе, что нарушаешь пакт? — возмущённо завопил демон, прячась за стволом.

— Я не подчиняюсь нечестивому пакту! — процедил Зигмунд. Он вскинул руку с Экскалибуром Мимикрии. — А ты только что совершил ошибку.

Лезвие меча стремительно удлинилось. Достигнув дерева с укрывшимся демоном, оно разделилось на восемь частей и с двух сторон обогнуло ствол. Истошный вопль разнёсся по лесу, когда лезвия святого меча челюстями сомкнулись на демоне, обращая его плоть в пепел.

Прежде, чем святой меч оставил от него горстку пепла, демон успел достать какой-то свисток и дунуть в него за секунду до того, как одно из терзавших его лезвий рассекло череп.

Едва раздался короткий, но пронзительный свист, Леонардо направил воронов следить за округой. Он не знал, для чего нужен свисток, но он должен что-то делать. Кого-то приманивать? Или это сигнал тревоги? Так и хотелось взять, и запустить этот свисток Зигмунду в лоб за его поспешность. Если из-за этого возникнут проблемы с первой руководящей миссией, Леонардо экс-экзорциста собственными руками придушит.

— Кажется, это манок для ближайшей нечисти, — замаскировав облегчение в голосе сказал Леонардо, когда засёк движение со стороны чащи и озера. Из чащи неслась откровенная мелочь, с которой справится и ворон, птица уже начала рвать врагов. — С той стороны приближается крупное существо.

— Опознал? — деловито уточнил Марсилио, готовясь бить заклинаниями.

— Нет, — едва увидев то существо, Леонардо сразу захотел его развидеть. Оно как никто другой заслужило зваться нечистью. — Но выглядит, как потерянная сестра Геракла.

— Ты чего несёшь? — поперхнулся воздухом тот.

Леонардо ответил ему невинным взглядом.

— Я серьёзен. Сам увидишь.

В сопровождении треска ломающихся кустов и собственного рёва из-за деревьев выскочило двухметровое существо в платьице, с роскошными локонами и комплекцией Геракла… воистину жуткий видок.

Не успело существо показаться, как к нему подбежал Геракл и провёл серию усиленных взрывами ударов. Существо упало замертво, вместо крови из ран сочилась вода, в воду же оно начало обращаться со смертью.

— Заруби себе на носу — я единственный ребёнок в семье! — важно постановил он, отходя от поверженного врага.

— А что это вообще была за хрень? — с научным интересом уточнил Марсилио, присаживаясь возле лужи, в которую обратилось существо. — Судя по всему, какой-то водный элементаль, но я не припомню никого, кто выглядел бы… так.

— Написано, что это ундина… я всегда думал, что они должны выглядеть женственнее, — пришёл ответ от Зигмунда, который читал невесть откуда взявшуюся книгу. Когда на нём скрестились взгляды, он перевернул книгу, демонстрируя изображение потерянного родственника Геракла, и пояснил: — Справочник фамильяров, нашёл в рюкзаке демона.

— Ну-ка, дай мне, — Леонардо мигом оказался рядом и забрал справочник. — Надеюсь, тут найдётся что-нибудь по нашей гидре.

Справочник неожиданно оказался на понятном языке. Часть текста была на неизвестного вида закорючках, очевидно, языке демонов, но также дублировалась на английском. Сразу вспомнилась информация о том, что демоны во многих аспектах стараются подстроиться под стремительно растущее число перерождённых, и этот справочник одно из таких свидетельств. На данный момент оно пришлось на руку. Жаль только, что содержание на английском не продублировали, поэтому ориентироваться пришлось без него. Немного полистав справочник, Леонардо сделал вывод, что фамильяры в нём приведены по возрастанию от слабых к сильным, а, значит, гидра должна быть где-то в конце. Не прогадал.

— Есть! Её логово в центре леса! — с этими словами Леонардо захлопнул справочник и послал воронов повыше, чтобы оценить границы леса и прикинуть маршрут относительно текущего положения.

Много времени это не заняло, они сейчас у восточной опушки, курс на запад. Существа отправились прочёсывать центр леса. Справочник Леонардо отдал Марсилио, у которого в сумке было свободное место, на всякий случай мальчик забрал с горки пепла и свисток. Новая партия воронов выпорхнула из тени и устремилась вперёд проверять путь.

Когда группа устремилась вперёд, Леонардо привлёк внимание Зигмунда и попросил больше не нестись поперёд всего, как было с демоном. Тот недовольно фыркнул, но всё-таки согласился.

Очень долгое время вокруг царила тишина, придававшая и без того жуткому лесу более зловещий вид. То и дело ждёшь, что из темноты на тебя что-то выпрыгнет, но подобная атмосфера ничуть не смущала идущую между деревьев группу людей, ибо они без проблем справятся с местным зверьём, а существа Леонардо безостановочно следили за округой. За исключением цели вылазки никто не ожидал встретить кого-то серьёзного.

— Так, получается, демоны набирают фамильяров из этого заповедника? А, кроме них, кто-то ещё может заводить фамильяров? — негромко спросил Коннла, когда мимо пролетела маленькая птичка.

— Любой, кто хоть как-то способен манипулировать магической энергией, — отозвался Марсилио, который умудрялся читать на ходу трофейный справочник.

— Но, насколько я знаю, только у демонов есть культ фамильяров, где они обязательны, — добавил Зигмунд. — У клановых есть всегда, даже у некоторых отступников встречал. А вот у магов видел раз через три в лучшем случае.

— У магов фамильяр не обязанность, а символ силы, поэтому они могут потратить годы на поиск наиболее сильного кандидата и подготовку к отлову, — припомнил Леонардо одну из лекций Георга. По этой причине у наставника до сих пор не было фамильяра — он предпочёл бы прислужника под стать своей силе, а, учитывая его уровень, искать подходящего ему долго. Самого Леонардо статусность не волновала, а для функционала он в любой момент может создать кучу существ на любой вкус и задачу. Мальчику заморачиваться с фамильяром не нужно. — А при нужде используют одноразовых фамильяров — создают големов или зомбируют животных.

— Хотя, конечно, один раз завести фамильяра проще, чем отлавливать голубей по городу, чтобы посмотреть, что творится в округе, — несколько ворчливо отозвался Марсилио. — Но не хочу, чтобы из-за слабого фамильяра в глазах окружающих я выглядел слабаком.

— Пф, тоже мне проблема — любому, кто попытается окрестить тебя слабаком, заряжай кулаком в нос. Ну или чем-то своим магическим. Быстро передумают, — фыркнул Геракл, чем заслужил ироничный взгляд поверх чёрных очков от Марсилио.

— Только ты мог такое сказать, — закатил глаза Леонардо, про себя представляя последствия такого вот подхода. Внимание мальчика переключилось на засиявшего Марсилио, который с восторгом уставился в справочник. — Что ты там такое нашёл?

— В этом лесу есть гнездо грифонов и, возможно, мы будем мимо него проходить.

— Будем, видел его. Ты что, решил заиметь себе грифона?

— Грифон уж точно не годится для разведки. Великоват, — заметил Зигмунд, но скрыть заинтересованный блеск глаз не смог.

— Хозяин может менять размер фамильяра, — не смутился Марсилио. — На самом деле я бы не отказался от такого, но не знаю, совладаю ли на нынешнем уровне. Просто хотел их увидеть. В любом случае, мы пришли сюда не за грифонами.

Леонардо сбавил шаг и создал новое существо, но уже не для разведки. Небольшое существо, похожее на худощавого сутулого гуманоида с серпами-ногтями на левой ноге, взобралось на подставленную руку и замерло.

— Видел его в справочнике? — уточнил мальчик у Марсилио. — Должен быть где-то в первой трети.

— Пока нет, — с этими словами Марсилио зарылся в справочник. — Впереди?

— Да. Сидит на дереве, к моему разведчику не проявляет агрессии, но лучше будьте наготове.

До обозначенной нечисти было где-то минут пять ходьбы, через две из которых Марсилио смог найти его в справочнике. Бильвиз, обитающий в дереве дух-вредитель, опасный разве что для простых людей. К одарённым он не суётся и, едва увидев группу Леонардо, поспешил сделать ноги.

Дальнейшее продвижение особо интересным не назовёшь. Единственным, что его скрашивало, было воспроизведение Леонардо засекаемых существ и их опознание Марсилио через справочник. Периодически к ним присоединялся Зигмунд, в силу былой деятельности познакомившийся с разной нечистью, за счёт чего мог указать, из какого фольклора та или иная зверюга. Встречались самые разные твари, названия одних были знакомыми, другие звучали впервые. Также порой проскакивали обычные животные, вроде змей или летучих мышей, но обычными они могли быть лишь на вид. Информация о лесе фамильяров гласит, что даже обитающие здесь простые звери обладают сверхъестественными способностями вследствие мутации на пропитавшей Подземный мир магической энергии.

Опасные участки обходили стороной, из-за чего Леонардо постоянно слушал ворчание скучающего Геракла, которое игнорировал. Они пришли за гидрой, глупо будет впустую потратить силы на развлечения.

Предполагаемое логово гидры обнаружилось в сердце леса в небольшом озерце. В радиусе сотни метров от него не было ни души, даже самого мелкого зверья, зато тут и там валялись разногабаритные кости. Всё это свидетельствовало о том, что в озере обитает опаснейший хищник, к которому страшатся даже приближаться. Осталось только привести в ту область Марсилио, чтобы он подтвердил или опроверг факт присутствия гидры.

Рядом с искомой областью расположилось гнездо грифонов — высокая скала, в два раза возвышавшаяся над верхушками деревьев. Одного грифона даже повезло увидеть, когда он возвращался с добычей. Он действительно был великолепен, словно живое воплощение силы и грации, и произвёл впечатление на каждого, даже Геракл не стал ворчать, когда они остановились, чтобы полюбоваться на зверя.

А потом безмятежный отрезок пути кончился. Группа ступила на опустошённую территорию. Дойдя до ближайших останков, Марсилио использовал Сказочное Проклятие, чтобы воспроизвести гибель зверя.

Это было оно.

Здесь пировала огромная тварь длиной с три вагона. Гидра обладала толстым змеиным телом и девятью головами, одна из которых, если верить справочнику, как и у предка была бессмертной. Скорее всего, как и у предка, головы способны отрастать и увеличиваться в числе.

— Такая же прожорливая, скотина, — с ноткой ностальгии протянул Геракл. — Не такая крупная, как прародитель, но мяса на костях нажрала много. Ну что, к озеру?

На всякий случай Марсилио проверял все останки, встречающиеся по дороге. Каждый раз Сказочное Проклятие показывало гидру, что делало факт её обитания в озере стопроцентным. И, когда Леонардо послал в воду существо, которое обнаружило подводную пещеру, уже знал, кого увидит. Сожравшая всё в округе тварь крепко спала и не отреагировала на мелкое создание. В реальности она впечатляла куда больше, чем фантом, даже стало немного жутко, когда вспомнились её возможности.

Но, в отличие от первого Геракла, сейчас известны её сильные и слабые стороны, уже проложен путь победы. Всего-то нужно его повторить.

— Так, пока не начали, — с этими словами Геракла окутала светящаяся аура Святого Механизма. — Я растянул по телу ауру Святого Механизма, всё, что меня коснётся, будь это яд или плоть, отбросит взрывом, поэтому ко мне не суйтесь.

Понятливо кивнув, Леонардо создал девять объятых огненной аурой крылатых боевых существ с клинками вместо рук.

— Эй, может, уберёшь половину? — мигом скис Геракл. — Совсем веселье убиваешь.

— В Киото навеселишься, мы здесь для другой цели. Я не знаю, сколько у меня отнимет изучение яда, но хотел бы управиться до отъезда, поэтому не будем растягивать бой больше необходимого, — непреклонно заявил Леонардо. — Ты, Зигмунд и Коннла — отвлекайте гидру с трёх сторон, мы с Марсилио на поддержке.

Зигмунд и Коннла молча заняли позиции по сторонам на приличном удалении от досадливо сплюнувшего Геракла. Ирландец быстрой командой активировал Крушитель Баланса, который превратил его в живую тень, которой не страшны физические атаки и большинство энергетических.

Скомандовав готовность, Леонардо достал свисток. Он уже успел его изучить и знал, что свисток приманивает зверьё не столько звуком, сколько магически. Самое оно, чтобы вытащить гидру из подводной пещеры, всё-таки не зря прихватил.

Сопровождаемая пронзительным свистом магическая волна разошлась над озером, проникая под водную гладь, прямиком в пещеру, где спала гидра. Та зашевелилась, заводила головами по сторонам, зло щёлкая пастями, а затем нырнула в воду и устремилась к источнику раздражителя.

По гидре не ударили, едва первые головы показались над водой, давая выползти дальше на сушу. Зверюга, увидев перед собой трёх человек, зашипела и рванула вперёд, стремясь убить и сожрать. Геракл, азартно крикнув, бросился навстречу, поднырнул под одну из голов и, обняв, словно старого друга, взорвал гидре шею. Ближайшее боевое существо распахнуло пасть, прижигая обрубок лучом огня. Прочие существа стаей воронья вились над гидрой, атаками отвлекая остальные головы от Геракла.

Зигмунд с Коннлой быстро подстроились под них и ловили головы обращённым в хлыст Экскалибуром Мимикрии и уплотнёнными теневыми путами, подставляя под атаки существ и разошедшегося Геракла. При этом Коннла успевал ловить моменты, когда какая-то из голов плевалась ядом, поглощал плевки тенями и выбрасывал в сторону.

Сражение проходило очень легко, Леонардо даже не стал ловить гидру частично воплощёнными существами, хотя мог спеленать её целиком. Может, это и потомок легендарного чудовища, но явившаяся по его душу и яд группа оказалась для неё слишком сильна и серьёзно превзошла числом. Гидру попросту растерзали, не позволив её главному оружию — яду — достичь какой-либо цели.

— А я говорил тебе — убери половину своих монстров, — ожидаемо разворчался Геракл, ногой придавливая дёргающуюся бессмертную голову гидры. Туша с дымящимися обрубками шей валялась неподалёку. — Это боем назвать нельзя, я даже разогреться не успел!

— А я говорил тебе, почему не убрал, — огрызнулся Леонардо, которого бухтение Геракла уже порядком достало. — Так, отпускай её.

Едва Геракл убрал ногу, частично воплощённые существа коконом обвили голову, фиксируя распахнутую пасть. Два существа обвились вокруг рук мальчика надёжной защитой от случайного попадания яда. Но не успел Леонардо приступить к сбору яда, как сзади из леса донёсся крик, который не мог принадлежать зверю. Чёрт, ещё один мастер фамильяров, что ли? Но почему он кричал?

— Коннла, Геракл, займитесь, — тут же скомандовал Леонардо, одновременно посылая в том направлении воронов.

Мелькнули два смазанных силуэта, когда Коннла с Гераклом бросились за воронами. Существа Леонардо достигли места немного их опередив, и мальчик увидел и мастера фамильяров, и причину его крика. Демон, похожий на убитого ранее оборванца, валялся растерзанным трупом, над которым возвышался зверь, чем-то похожий на грифона, только был помесью не орла и льва, а ворона и волка.

И который при появлении людей повёл себя странным образом — покорно склонил голову, демонстрируя отсутствие враждебности.

— Марсилио, найди в справочнике помесь волка и ворона, — в замешательстве попросил Леонардо.

Голова гидры рядом агрессивно дёрнулась, на что частично воплощённые существа сильнее её сдавили.

— Оно решило напасть? — деловито уточнил Зигмунд, сжимая рукоять Экскалибура.

— Оно убило мастера фамильяров, но ребятам демонстрирует мирные намерения, — поведал Леонардо.

Коннла и Геракл тем временем пытались решить, что делать с непонятным существом, которое убило демона. Оно медленно выпрямилось, вызвав напряжённое молчание и боевую готовность, и начало уменьшаться, в итоге превратившись в ворона. Оно сделало пару шагов к Коннле и снова распласталось в жесте покорности.

— Похоже, ему приглянулся Коннла, — хмыкнул Леонардо, окончательно расслабляясь. — А ещё оно способно превращаться в ворона.

Марсилио с новой силой зашуршал страницами.

— Ворон-оборотень? — Зигмунд, наоборот, напрягся. — Что-то знакомое… я уверен, что слышал о чём-то таком. И знайте — там не было ничего хорошего.

— Ну, в нашем случае оно не враг и явно хочет себе хозяина, — отозвался Марсилио и замер, вчитываясь в очередную страницу. — Кажется, нашёл. Вальравн, ворон-оборотень с человеческим сознанием. В зависимости от поглощённой крови обладает разными способностями…

— Вспомнил, мне рассказывали о них в церкви. Кровь из сердца какого-либо предводителя позволяет вальравну принимать облик получеловека и наделяет магическими способностями. А облик полуволка он получает, если выпил кровь из сердца ребёнка, — помрачнев, рассказал Зигмунд. — Это злобная и мерзкая тварь, которую я настоятельно советую убить.

— Не гони коней, здесь написано, что до превращения разумом они не отличаются от обычных воронов, а, значит, он не мог отдавать себе отчёт, — осадил его Марсилио. — Из вальравна получится хороший фамильяр, чтобы вот так вот сходу его убивать.

— Тем более, что его судьбу решать не тебе, — добавил Леонардо, наблюдая, как развеявший Крушитель Баланса Коннла позволил вальравну сесть себе на плечо и вместе с Гераклом возвращается к озеру. Конечно, слова о крови ребёнка здорово покоробили, но Марсилио прав — если на тот момент вальравн имел разум обычного ворона, то обвинять его в содеянном нет смысла. Что взять с птицы?

Ладно, хватит разговоров. Раз угрозы никакой нет, можно, наконец, заняться сбором яда. Леонардо выудил из сумки контейнер с флаконами и, ещё крепче сжав голову гидры, осторожно начал сцеживать яд.

— Вы, маги, всегда пытаетесь оправдать злую природу чудовищ, — раздражённо процедил Зигмунд, но на этом угомонился.

Вскоре вернулись парни.

— Вы ведь уже знаете, что произошло? — уточнил Коннла. — Можете мне пояснить, что это это существо от меня хочет и что оно такое?

— Чудовище, — буркнул Зигмунд.

— Заладил… — вздохнул Марсилио и протянул Коннле справочник. — Читай сам. А мотивы проще некуда: ты ему приглянулся, и он хочет стать твоим фамильяром.

— Ты хочешь сказать, пташка пролетала мимо и тупо втюхалась? — хохотнул Геракл.

— Типа того. Справочник говорит, что вальравны падки на тёмные энергии, а Ночное Отражение ими сильно фонит. А если бы он первым увидел Лео, стал бы подлизываться к нему.

— Хей, что скажешь? Коннла у тебя зверушку увёл.

— Геракл, ты видишь, чем я занят? Будь добр не отвлекать.

Какое-то время царило молчание, в течение которого Леонардо максимально осторожно сцеживал яд гидры в три флакона. Пусть он рассчитывал — и обязан — изучить яд всего с одного, но ещё два флакона лишними не станут. Мало ли что.

Коннла вскоре дочитал про вальравнов и теперь задумчиво рассматривал добровольца в питомцы.

— Меньше всего я думал обзаводиться фамильяром, — растерянно протянул он. — Я понятия не имею, что с ним делать и как вообще заключать контракт.

— Это не проблема, ритуал контракта один из простейших, я тебя за две минуты научу! — воодушевился Марсилио.

— Тебя совсем ничего не смущает? Например то, что это отродье пило кровь ребёнка, чтобы получить облик полуволка? — не выдержал Зигмунд.

— На тот момент он был обычной птицей, — пробормотал Коннла, но дальше, обращаясь уже к вальравну, заговорил куда более твёрдо: — Но я ещё не дал согласия. Если этот вальравн хочет стать моим фамильяром, он должен согласиться на определённые условия: без моего разрешения ни на кого не нападать и никого не пожирать.

Раздавшееся в ответ карканье звучало согласием.

— Жаль, — констатировал Зигмунд, уже понявший, что единомышленников ему здесь не найти.

— Мини, ты слишком резко делишь мир на добро и зло. Лучше бы тебе поскорей понять, что не всегда всё однозначно, — покровительственно заявил Геракл.

— Какой я тебе, к чёрту, мини? — возмущённо зашипел Зигмунд.

— Мне лень целиком проговаривать «мини Зиг».

— Что… Жанна! Вы двое считаете эту позорную кличку такой смешной? Нет здесь ничего весёлого!

— Хочешь, чтобы я не звал тебя «мини»? Ха, тогда отвоюй право на нормальное имя! Сегодня вечером!

— Идёт! Я из тебя душу выбью, понял?

— Прямо ностальгией повеяло, — не удержался от комментария Леонардо, уже закончивший со сбором яда и упаковавший добычу в сумку. — Геракл у нас очень любит драться с детьми. До меня, вот, тоже докапывался.

— Мне плевать, ребёнок передо мной или нет, если мой противник достаточно силён, — ухмыльнулся Геракл. — А если он, до кучи, воин, то тем более не заслужил скидки на возраст!

— От тебя исходят разумные слова, но они не спасут тебя от расплаты, — угрожающе пообещал Зигмунд.

Оставив этих двоих обмениваться угрозами и подколами, Леонардо отошёл к Марсилио, который вовсю инструктировал Коннлу. Похоже, они готовы проводить ритуал прямо в лесу — столько в них энтузиазма. Но лучше здесь не задерживаться и вернуться в штаб, контракт можно заключить и там.

Глава 30. Киото. Часть 1. Приветствие на Тогецукё

Раньше Леонардо видел Японию лишь на картинках в интернете, но, оказавшись в Киото, не мог отрицать того, что город прекрасен своей японской красотой. Хотя оценить её мальчик смог далеко не сразу, в первый день пребывая в состоянии зомби.

Рассчитывая управиться с ядом гидры за неполный день, Леонардо себя переоценил. Чуть больше суток — столько отнял анализ яда, сопровождаемый внимательным изучением алхимического справочника в целях распознать новые химические соединения. Леонардо мог собой гордиться — он смог изучить яд всего с одного флакона. Ценой стали головная боль и безумная усталость, которая сморила мальчика на месте. Два часа сна только усугубили «прекрасное» состояние, проснуться к отбытию Леонардо смог только благодаря пришедшей за ним Жанне. К точке сбора он приполз на автопилоте, даже не слушая зубоскальство Жанны, хорошо хоть вещи собрал заранее. А, едва оказавшись в искусственном Киото, созданном Георгом для проведения ритуала и в качестве базы, немедленно направился к ближайшей кровати, как только убедился, что его сила пока что не нужна.

На самом деле в запасе оставалось ещё несколько дней. Правительницу Киото похитили вскоре после прибытия, но для того, чтобы перенастроить энергетические потоки Киото на искусственное измерение и подготовить ритуал, требовалось несколько дней. Всем этим занимались маги фракции под руководством Георга, используя пленённую лисицу в качестве стержня и маяка. Все остальные занимались подготовкой к грядущей битве — тренировались и изучали местность. В пустынном искусственном Киото это можно было делать, не опасаясь попасться на глаза врагу.

Тем же занялся и Леонардо, как только проспался. Благодаря своим существам он быстро охватил весь город, особое внимание сконцентрировав на западном районе Арасияма, в котором расположен замок Нидзё — сердце ритуала. Каждая улочка, каждый укромный уголок — всё это Леонардо исследовал максимально тщательно, рассчитывая использовать местность в предстоящей битве. Цао Цао уже раскрыл его роль, согласно которой Леонардо будет защищать ритуал от врагов, не позволяя им вторгнуться в искусственное измерение, и мальчик был настроен оправдать возложенные на него надежды. Ангелы, демоны, ёкаи, он сразится с кем угодно, но не позволит сорвать ритуал. Он покажет, чего достиг, и не подведёт товарищей. Цао Цао и Георг будут заняты, на то, что они отвлекутся и прибегут на помощь нельзя рассчитывать, поэтому ответственность за соратников на поле боя и успешное сдерживание врага целиком и полностью ляжет на плечи Леонардо. Им даже не нужно побеждать, главное — не проиграть.

Поэтому ради успеха мальчик снова засел за тренировки. За несколько дней предел выносливости особо не повысишь, но отработка комбинированных и рунических антимонстров лишней ни за что не будет. Освоение нового трюка — тем более. Раз Леонардо успел изучить яд гидры, он обязан использовать его в бою.

К сожалению, всё оказалось не так просто. Да, Леонардо мог воспроизвести существо с ядом гидры, но из-за силы и сложности яда оно пожирало много сил и требовало целых двадцать секунд на создание, частично воплощённое — десять, и это без усилений. Критично много времени при критично высоком расходе сил.

Но опускать руки и отказываться от мощного оружия Леонардо не собирался. Есть очевидные слабые стороны? Надо придумать, как их обойти, а не переть напролом тугодумным идиотом, уж на мозги Леонардо не жаловался. Хорошенько всё обдумав, мальчик сумел найти оптимальный выход.

Ведь кто сказал, что ядовитое существо обязательно должно быть полноразмерным? Его задача — отравить цель, а не вести бой. Малейшая капля яда, попавшая через крохотную царапину, будет смертельно опасна даже для существа высшего уровня. Маленькой ядовитой пули более, чем достаточно, а её пагубное действие усилят руны. Пять секунд на маленькую неприметную смерть не десять, пусть в пылу боя даже они серьёзный срок, но их уже позволить можно. Это будет козырем Леонардо против слишком сильного врага.

Самостоятельные тренировки для Леонардо были не единственными. Помимо оттачивания старых навыков и нового трюка от также отрабатывал совместное ведение боя с группой людей, которые выступят его охраной и прикроют спину.

Так как финал киотской операции будет проходить в двух измерениях, то и бойцы фракции разделятся на две части. Первая с костяком из Цао Цао, Зигфрида, Жанны и Геракла, которые будут защищать проводящего ритуал Георга и готовиться сдерживать Великого Красного. Также некоторые члены фракции будут патрулировать искусственный город в поисках возможных просочившихся врагов.

Коннла очень хотел во что бы то ни стало свести счёты Красным драконом и для того присоединиться к той группе, в реальности которой окажется клан Гремори. Но, учитывая все слухи и донесения шпионов, тот всё равно оставался для него слишком сильным противником, сражение обернётся поражением Коннлы, и повезёт, если он после этого выживет. Проблема в том, что эта простая истина была очевидна всем, кроме самого Коннлы, который зациклился на своей обиде и отказывался слушать голос разума. Леонардо эта слепота здорово взбесила, потому что вместо того, чтобы по-идиотски слиться, Коннла мог бы помочь ему сдерживать врагов, мальчик уже набросал несколько тактик с Ночным Отражением, но все они разбивались об упрямство этого придурка. Даже подумывал привлечь тяжёлую артиллерию в лице Цао Цао, чьё слово для Коннлы свято. Соблазн был велик, но Леонардо сдержался. Бежать и перевешивать банальную проблему на другого жалко и по-детски, подобные вещи он должен уметь решать сам. Поэтому в очередном витке спора Леонардо не воззвал к ушедшему в отпуск здравому смыслу Коннлы, а надавил на его фанатичную преданность Цао Цао, спросив в лоб, что ему важнее: собственные обиды или успех операции, на который рассчитывает их лидер.

И ведь сработало же. На Коннлу словно вылили ведро холодной воды, его мозги включились, и Леонардо получил в своё распоряжение мощного бойца поддержки.

Собственно, группа Леонардо и станет костяком второй части фракции, что будет сражаться снаружи. Помимо Коннлы в неё войдут Зигмунд, Линт и Зеновия, таким составом они будут перемещаться по наиболее горячим точкам вокруг замка Нидзё, пока остальные члены фракции при поддержке существ Леонардо будут сдерживать врагов по всей Арасияме.

Остаток срока группа отрабатывала совместное ведение боя с учётом возможностей, сильных и слабых сторон друг друга. То, как Зигфрид натаскал мечников, не могло не впечатлять, и речь не столько о сражении оружием, сколько о контроле их святых мечей. Зигунд и Линт управлялись с Экскалибурами так, словно с ними родились, а не взяли в руки несколько месяцев назад.

Но самый заметный прогресс был у Зеновии, которая серьёзно продвинулась в контроле Дюрандаля. Обучая её, Зигфрид использовал весь свой опыт работы с Грамом, заставлял сражаться Дюрандалем до потери сознания, через «не выходит» и срывающийся контроль, тренируя волю. Параллельно он учил разным приёмам управления энергией меча, благодаря которым Зеновия приучилась оперировать светом Дюрандаля, не разнося всю округу, что особенно важно в условиях сражения в городе. И, само собой, все приёмы Дюрандаля она спокойно проворачивала с Экскалибуром Разрушения.

На её фоне Зигмунд и Линт обладали куда меньшей разрушительной силой, что мастерски компенсировали ловкостью и грамотным применением возможностей своего оружия.

Также Линт предложила новый приём с Ночным Отражением, суть которого была проста: возможно ли поместить в тени человека. Выяснили, что да, что открыло перед ними массу новых возможностей для неожиданных нападений, защиты или отступления.

Ко дню «икс» они были максимально готовы.

Союзники из противников текущей власти Киото передали, что уже приехавшие демоны вступили в контакт с наследницей и заключили союз с целью найти похищенную Ясаку. Ничего неожиданного, с самого начала был расчёт на противостояние библейскому союзу и киотским ёкаям. Их объединённые силы уже перервали город в поисках зацепок и подозрительных лиц, но они и помыслить не могли, что искать нужно не в настоящем Киото.

Утром часть фракции выдвинулась к мосту Тогецукё, где предстояло подловить группу Гремори. Ничего серьёзного, лишь для того, чтобы представиться и лично посмотреть на демонов, которые успели прославиться как одни из сильнейших представителей молодого поколения. Главное сражение всё равно состоится вечером, и таким своеобразным способом Цао Цао собирался передать приглашение почётным гостям, сражение с которыми скрасит ожидание.

Наверное, не стоило так делать, может, было бы лучше до последнего не давать врагу никакой информации. Но Цао Цао сказал, что это ничего не изменит. Бригада Хаоса атакует мифологии по всему миру, из-за напряжения и постоянного ожидания нападений подкрепления в Киото прислать не смогут, максимум — пару-тройку сильных воинов, не более. Сражаться будут только местные ёкаи и те библейские представители, что действуют в Киото и его окрестностях.

Но пусть утреннее сражение незначительное, был человек, для которого во время него состоится важное событие.

— Ты как? — негромко поинтересовался Леонардо у стоящей рядом Зеновии.

На первый взгляд она была совершено спокойна, но что-то подсказывало, что это всего лишь видимость. С группой Гремори будет её бывшая напарница Ирина, с которой Зеновия хотела сразиться. Но вовсе не для того, чтобы победить.

— Не нужно за меня беспокоиться. Я пройду это испытание, — заявила она, отстранённо рассматривая мост перед собой.

Мальчик бросил на неё задумчивый взгляд, но лезть не стал. Специфическое, конечно, Зеновия себе испытание воли выбрала. Хотя сам Леонардо понятия не имел, что чувствовал бы, окажись его друг по ту сторону баррикад. Смог бы поднять против него оружие? Хватило бы ему твёрдости духа и веры в его дело, чтобы сражаться, как с врагом? Леонардо надеялся, что никогда не придётся узнавать ответы на эти вопросы.

А вот Зеновия как раз собиралась. Она не желала бежать от этого сражения и перевешивать его на других, наоборот, стремилась к нему, чтобы испытать себя. Её смелость вызывала восхищение.

В отличие от неё Зигфрид и Цао Цао просто хотели прощупать выбранных противников. Остальные всего лишь массовка.

— Пришли! — раздался голос Георга, и в центре моста заклубился туман, что, опав, представил группку растерянных подростков. Не зная истинной сути, их легко принять за обычных школьников.

Но это всего лишь маски, скрывающие одних из присосавшихся к человечеству паразитов.

С другой стороны моста по небу стремительно приближалась фигура двенадцатикрылого падшего. Вот и губернатор Азазель. Скрытых клубящимся туманом членов фракции они ещё не заметили.

— Что ж, все на месте. Поприветствуем наших гостей, — с довольным предвкушением скомандовал Цао Цао и поманил за собой своих людей.

Леонардо догнал его и пошёл чуть позади. Ему уготована своя роль в текущем представлении. Цао Цао хочет припугнуть врагов демонстрацией третьего высокоуровневого Лонгина в рядах фракции, но при этом Леонардо должен показать самый минимум, чтобы усыпить бдительность. Вечером это сыграет Леонардо на руку, и сам мальчик это понимал, но перспектива демонстрировать себя слабее, чем есть, его не радовала. Он любил свою силу и любил её показывать. Впрочем, это всего лишь каприз, которому Леонардо не позволил прорваться наружу. Всё-таки иногда необходимо делать то, что нужно, а не то, что хочется.

— Рад нашей первой встрече, губернатор Азазель и Красный Император Драконов, — проговорил Цао Цао, внимательно изучая напрягшихся противников и излюбленным жестом постукивая копьём по плечу.

— Вы, я так понимаю, и есть нашумевшая фракция Героев, — без тени приязни сказал Азазель. Рассматривая его, Леонардо подумал, что он больше похож на какого-нибудь повесу или великовозрастного хулигана, чем на правителя библейской фракции или школьного учителя, которого сейчас изображает.

Но внешность дело десятое, когда от существа перед тобой исходит мощная подавляющая аура, лучше слов кричащая о силе своего хозяина. Не удивительно, что Цао Цао так хочет с ним сразиться, он любит сильных противников.

Азазель сразу узнал его копьё и поспешил предостеречь группу Гремори насчёт него. Ему не мешали просвещать демонов, и в это время Леонардо внимательно рассматривал своих врагов, вспоминая всё, что о них слышал и читал. Три демона: Красный дракон Иссей Хёдо, мечник с демоническим Кузнецом Мечей Юто Киба и целительница Асия Арженто. Последняя боец никудышный, способна только лечить, поэтому даже не рассматривается, как угроза. А вот первые двое, в сравнении с заварушкой с Кокабиэлем, значительно выросли в силе. Также, согласно отчётам, с ними должна быть новая слуга Гремори, бывшая валькирия Одина, но что-то её вблизи не наблюдается.

А ещё бывшая напарница Зеновии Ирина Шидо. Сейчас отчётливо чувствуется, что она больше не человек, от неё исходит такая же аура, которую Леонардо чувствовал от немногочисленных ангелов, иногда попадавшихся на вылазках.

Всё-таки сведения о том, что ангелы создали систему перерождения, как у демонов, не какая-то дурная шутка. Подружились с извечными врагами и уподобились им… Леонардо чувствовал растущее отвращение к фракции Небес. Но больше всего ему были противны перерождённые, что демоны, что ангелы.

Они родились людьми, но променяли свою природу на силу, как будто быть человеком это приговор и позор. Неприятно.

Из-за спин демонов выскочила маленькая девочка с лисьими ушами и хвостами, дочь Ясаки, что сегодня сопровождала их по Киото.

— Ты! У меня к тебе есть вопросы! — гневно крикнула она Цао Цао.

Тот едва слышно хмыкнул и кивнул ей:

— В чём дело, маленькая принцесса? Если смогу, то отвечу на все твои вопросы.

— Это вы похитили мою маму? Что вы хотите сделать с ней?

— Мы желаем, чтобы твоя мама оказала содействие в нашем эксперименте.

— Эксперименте? Что вы собираетесь делать?

— Исполнить желание нашего благодетеля. Только и всего.

Почему-то Леонардо почувствовал смятение, глядя на то, как на глаза девочки, едва ли старше него, навернулись злые слёзы. Невольно вспомнились все слова Персея о границах морали и человечности, и его голос как будто наяву спросил:

— Считаешь, это правильно?

Леонардо прикрыл глаза и постарался выкинуть эти мысли из головы. Быстро же он размяк из-за того, что какая-то девчонка расплакалась, какого чёрта? Добыть яд Самаэля, одолеть драконьего бога и выполнить свою часть сделки важнее чувств какого-то ёкая. Всё, что фракция сейчас делает, направлено на достижение победы человечества над мифологиями, на лучший мир, где владельцев Святых Механизмов не будут отлавливать, как диких зверей и не будут считать за не имеющий права распоряжаться своей судьбой второй сорт только за то, что они родились слабыми людьми.

Иногда нужно делать и неприятные вещи. Обычными подвигами мир не изменишь.

В ответ на речь Цао Цао Азазель предъявил ожидаемое требование вернуть Ясаку, а демоны и ангел за его спиной приготовились к бою.

Фракция Героев оставалась совершенно спокойна, лишь Леонардо выступил вперёд и встал рядом с Цао Цао, зная, что сейчас будет его выход.

— Леонардо, я позволю тебе разобраться с демонами при помощи твоих антимонстров, — прозвучал ожидаемый приказ.

Кивнув, Леонардо активировал Святой Механизм. Тень стремительно разрослась, в считанные секунды покрывая весь мост. Леонардо не без удовольствия наблюдал, как напряглись враги. И напряглись ещё сильнее, когда из теней начали подниматься монстры. Самые простые среднеуровневые, против одних только демонов и способные на атаку всего лишь одним элементом. Но их было сотни.

— Творец Уничтожения… — мигом опознал Святой Механизм помрачневший Азазель. Иного от знаменитого исследователя Святых Механизмов и не ожидалось.

— Верно, этот ребенок владеет одним из Лонгинов, — со смешком подтвердил Цао Цао. — Иная угроза, по сравнению с моим Истинным Лонгином, но, тем не менее, крайне высокая.

Перчатка на руке Хёдо вспыхнула силой и облачила хозяина в красную броню. Так вот, каков Крушитель Баланса Усиливающего Механизма. Броня один в один, как у Белого.

— Сенсей, я кое-чего не понимаю… — озадаченно обратился Красный к Азазелю.

Тот сразу понял и начал объяснять, что, помимо двух драконов, есть ещё одиннадцать Лонгинов, что все они разные, и что существуют Лонгины сильнее Усиливающего Механизма.

По сути, он объяснял очевидные вещи, а Леонардо недоумевал: Хёдо что, совсем не интересовался окружающим миром? Информация о Лонгинах не является секретной, о них можно прочитать в любом справочнике по Святым Механизмам, хотя бы самое основное.

Но всё же… они так и будут позволять врагам болтать? С вопросом Леонардо посмотрел на Цао Цао, а тот, поняв его замешательство, покачал головой, мол не спеши, снисходительно наблюдая за напряжённой группкой в окружении демонических монстров.

Ну ладно, можно и подождать.

— …нацелься на тело владельца. Нынешний владелец Творца Уничтожения все еще находится в стадии развития. Если бы он уже в совершенстве овладел им, они бы посылали армии демонических зверей к каждой из фракций, — тем временем анализировал увиденное Азазель, параллельно отвечая на вопрос Хёдо о слабостях Творца Уничтожения. Слушая его, Леонардо прикусил изнутри губу, чтобы не усмехнуться — они попались на уловку. Да, может, он не настолько силён, чтобы рассылать по мифологиям могущественные армии. Это станет возможно только, разве что, с Крушителем Баланса, но он обязательно достигнет этого уровня. И пусть Леонардо ещё не настолько силён, как Цао Цао и Георг, но он и не настолько слаб, как счёл Азазель, и знает свои слабые стороны. Того, кто попытается нацелиться на его хрупкое человеческое тело, ждёт неприятный сюрприз. А предводитель Григори тем временем постановил: — Единственный способ победить его — устранить, пока он ещё не повзрослел.

Леонардо нехорошо прищурился — пусть только попробует. Насколько мальчик знал, устранить носителя Святого Механизма, пока он слаб, любимая практика у падших. Пусть не достанется никому, чем врагу — под такой эгидой они убили множество людей, которые не виноваты, что на них указала рулетка со Святыми Механизмами. Леонардо не собирался становиться очередной их жертвой. Пусть только сунутся.

— Ну и ну, похоже, Творца Уничтожения разоблачили, — хмыкнул Цао Цао, укрепляя противников в их заблуждении. — Всё, как ты и сказал, губернатор Азазель, этому ребёнку ещё есть, куда расти. Но есть кое-что, в чём, несомненно, хорош: он мастерски нацеливается на слабости противников. Его текущие демонические существа — антимонстры против демонов.

Цао Цао указал на один из магазинов, и Леонардо отдал команду ближайшему к зданию существу. С громким взрывом магазин разнесло световой атакой.

— Значит, ты намеренно подсылал убийц ко всем крупным фракциям, чтобы собрать информацию для антимонстров? — Азазель сразу всё понял, и вскрывшаяся правда его разозлила.

Цао Цао, наоборот, наслаждался, раскрывая карты и выводя противников на эмоции.

— Верно. Те существа намеренно принимали на себя атаки ангелов, падших, демонов, драконов и богов различных мифологий. Пусть они и были уничтожены, но собрали немало информации для Творца Уничтожения. На максимальной мощности свет нынешних антимонстров эквивалентен ангелам среднего уровня. Кроме того, мы повысили число владельцев Крушителей Баланса.

— Это значит, что вам ещё только предстоит создать монстров, способных убивать богов, — с усмешкой констатировал Азазель. — Благодарю за ценную информацию.

— Богов я убью своим копьём, — с этими словами Цао Цао изменил свою расслабленную позицию и указал копьём на группу врагов. — Наша битва начнётся сейчас. Губернатор Азазель, твоим противником буду я.

Чёрная масса существ пришла в движение и бросилась на демонов. Азазель достал золотой кинжал, и его фигура облачилась в золотые доспехи, от которых несло драконьей силой. Это был его искусственный Святой Механизм, о котором Леонардо столько слышал. Впечатляет, как и то, что падший смог его создать. А ещё это означает, что Азазеля необходимо уничтожить, пока он не наладил массовое производство искусственных Святых Механизмов…

Но пока что Цао Цао собирался лишь поприветствовать его, он не будет биться всерьёз. Они, чтобы никого не зацепить, стремительно покинули мост. На берегу реки тут же засверкали вспышки света и загремели ударные волны от столкновений оружия.

— А он быстро сориентировался, — раздался комментарий Зигфрида, который скучающе подпирал перила немного позади.

— Красный? Ну да, неплохо, — согласился Леонардо, наблюдая, как упомянутый демон спешно начал раздавать команды. Согласно им Киба раздал всем поглощающие свет мечи и вместе с Ириной выдвинулся на передовую, а сам Хёдо остался защищать Арженто и лисицу. — Ты, кажется, хотел сразиться с тем конём. Мне вытолкнуть его из гущи?

— Пусть ещё немного разомнётся, — отмахнулся Зигфрид, с любопытством наблюдая за тем, как демоны и ангел очень даже неплохо противостоят превосходящему числу противников.

— А я ждать не буду, — заявила Зеновия, сжимающая в руках Дюрандаль и Экскалибур. — Будь добр.

Кивнув, Леонардо направил атаки существ таким образом, чтобы оттеснить Ирину от Гремори. Надеясь получить преимущество с высоты, она взмахнула белоснежными крыльями и вспорхнула в небо, но в этот момент её резко прекратили атаковать.

— Оставь их, Ирина! Твоим противником буду я! — крикнула Зеновия.

Та обернулась на оклик и опешила.

— Зеновия? Откуда ты… — на лице Ирины проступило возмущение. — Неужели ты присоединилась к этим террористам? Как ты могла?!

— Может, в ваших глазах наша деятельность выглядит не лучшим образом, но мы выполняем долг, о котором забыли Небеса и Церковь, когда объединились с извечными врагами — защищаем людей от всех вас, — твёрдо объявила Зеновия и подняла мечи, указывая ими на Ирину. — Ирина, вместе мы прошли через многое, но теперь мы враги. Из уважения к тебе я не буду сдерживаться. Пожалуйста, сразись со мной в полную силу.

— Пощады от меня не жди. И не смей говорить, что террористы защищают людей от нас! Вы просто анархисты, которые терзают мифологии! Не прикрывайся благородными словами! — в руке разозлённой Ирины вспыхнул меч света. — Если кто защищает людей, то это мы!

— Как? Падшие и демоны всегда были чумой для людей, а ангелы вместо того, чтобы защищать от них, объединились с извечными врагами и больше не мешают творить им зло! — вспыхнула Зеновия и послала в Ирину сгусток света с Экскалибура. — Хоть раз подумай своей головой!

— А я думаю! И понимаю, что тебя не зря признали еретиком! Как туз господина Михаила и во имя его я покараю тебя, предательница!

Отбив несколько стремительных атак мечом и бросков световых копий, Зеновия вскочила на перила и, пробежав по ним к концу моста, перепрыгнула на берег, уводя Ирину с тесного забитого существами моста, где не могла развернуться на полную.

А со стороны Хёдо тем временем повалил град мощных энергетических атак драконьей энергией. Люди фракции без проблем уклонялись, но попадавших под них существ испаряло. Леонардо так и подмывало создать новых существ против демонов и драконов, усиленных магически и физически, чтобы показать этим демонам, чего он стоит на самом деле. Но помнил наказ Цао Цао и нехотя сдерживался, воспроизводя новых простых антидемонических существ на замену уничтоженным. Простое пушечное мясо, которым он закидывал демонов, что, если и получали ранения, оказывались немедленно вылечены Сумеречным Исцелением. Приложить бы эту девушку реверсом, но, опять же, пришлось сдерживаться. Владение этой техникой тоже не нужно показывать раньше времени.

— Позвольте нам разделаться с Красным драконом! — крикнула троица девушек, выскочившая из строя.

— Зря, — пробормотал им вслед Леонардо. Они что, досье не читали и не знают, как этот тип сражается против женщин?

— Пусть поучатся на своих ошибках, — посмеиваясь, сказал Зигфрид. — Позор не смерть, так что им ещё повезло.

Вздохнув, Леонардо отвёл от девушек глаза и даже не стал смотреть на них через существ, понимая, что сейчас случится. Радостно-злорадные крики Красного догадку только подтверждали.

Треск одежды, тройной визг и шлёпанье убегающих босых ног были ожидаемы. До чего же мерзкий и грязный приём.

А вот Зигфрид явно считал иначе, потому что рассмеялся и, наконец, отлип от перил.

— Воистину, женщинам не победить «Сиськодракона». Но твои знаменитые приёмы грудей не сработают против мужчин.

— Да кто вообще захочет использовать их на мужиках? — возмутился Хёдо, но замер, всматриваясь окулярами шлема в Зигфрида. — Постой, я тебя знаю! Ты же тот экзорцист, который одолел Кокабиэля! Ты тоже теперь с Бригадой Хаоса?

— Я был с фракцией Героев с самого её основания, — с усмешкой поправил его Зигфрид, неспешно сокращая дистанцию. — И, кстати, на тот момент она уже существовала.

Киба быстро разрубил нескольких ближайших существ и бросил на Зигфрида подозрительный взгляд.

— Постой, не значит ли это, что Экскалибуры…

— Церковь хорошо умалчивает, что они так и не вернулись в её лоно, — когда Зигфрид достал Грам, Леонардо приостановил атакующих Кибу существ, зная, что Зигфрид за помехи его дуэли спасибо не скажет. — Владелец свято-демонического меча, с нашей последней встречи ты значительно поднялся в силе. Покажи, чего ты теперь стоишь. Нападай!

Наблюдая за тем, как сцепились два мечника, Леонардо задумчиво расширил тень, выпуская новую партию антимонстров. Ребята разобрали себе противников, и мальчик тоже хотел бы с кем-нибудь сразиться, хоть с тем же Хёдо, который крутился вокруг Арженто и лисицы, защищая от антимонстров. Но вряд ли получится с ним сладить, настолько сдерживаясь, а нарушать приказ Цао Цао Леонардо не хотел. Поэтому так и остался скучающе закидывать демона пушечным мясом, краем глаза любуясь, как Зигфрид одним мечом подавляет сражающегося в Крушителе Баланса мечника Гремори.

Ничего, Леонардо отыграется вечером.

Грохот вниз по течению, где сражались Цао Цао и Азазель, стих. Покосившись туда, Леонардо восхищённо присвистнул — вся местность вниз по реке превратилась в дымящуюся пустошь. Ничего себе поздоровались!

По другую сторону моста, вверх по реке, где сражались Зеновия и Ирина, всё было не настолько раздолбано, но берег тоже пострадал.

Цао Цао и Азазель вернулись к своим сторонам одновременно. Оба потрёпаны, но не ранены.

В этот момент Зигфрид резко прекратил сражение и разорвал дистанцию, возвращаясь к союзникам. Тяжело дышащий Киба отступил к своим. Леонардо быстро восполнил число существ, но от атаки удержал.

— Неплохо, вижу, вы ещё живы. Клан Гремори, вы оправдываете свою славу среди молодых демонов, — оценил ситуацию Цао Цао, после схватки с Азазелем пребывающий в приподнятом настроении. Покосившись в направлении грохнувшего очередной атакой Дюрандаля, он вернул внимание демонам под предводительством падшего. — Вы стремительно развиваетесь и в будущем обещаете стать грозными противниками. Впрочем, если мы уничтожим вас сейчас, возможно, сможем собрать для анализа интересную информацию.

— Можешь попытаться. Но сначала позволь вопрос, — парировал Азазель, жестом одёргивая напрягшихся при последних словах Цао Цао подопечных. — Каковы мотивы фракции Героев?

— Они невероятно просты: мы хотим узнать пределы человека и бросить им вызов. По сравнению с демонами, драконами, падшими ангелами и другими сверхъестественными созданиями люди слабы, но на протяжении истории они их побеждали. Так что мы хотим узнать, как далеко смогут зайти хрупкие люди. Вы всего лишь одно из наших испытаний.

Члены фракции начали подтягиваться к Цао Цао и менять построение, готовясь ко второй части битвы уже в полном составе. Видя их движения, и демоны начали готовиться к бою. На фоне грохотали святые мечи Зеновии и копья света Ирины — эти двое полностью поглощены друг другом.

Но не успел никто отдать команду, как затерявшийся в толпе Георг напрягся и тихо сказал Цао Цао:

— Границы нарушены. У нас…

И рядом полыхнула мощная печать призыва, из которой, сотрясая землю, вырвался гигантский каменный голем и оглушил всех агрессивным рёвом. Замахнувшись огроменным кулаком, он разнёс каменный мост, разделяя две вражеские группы. Ближайшие люди успели отскочить, а от летящих обломков спас барьер Георга.

— Можешь сказать, что это такое? — спросил у мага Цао Цао, не слишком довольный вмешательством в противостояние.

— Встречал упоминания. Это Гогмагог — одно из творений древних богов, которые ныне уже не существуют. Но они все должны быть деактивированными в Пространственном разрыве, — в замешательстве ответил Георг, но быстро изменился в лице кивнул в сторону голема. — Постой, смотри туда. Я узнаю эту печать!

Рядом с Гогмагогом засияла печать телепортации, из которой вылетел человек на метле. И эту проклятую остроконечную шляпу Леонардо узнал — перебежчица Ле Фэй явилась.

— Эй, Цао Цао, у меня послание от Вали! — с широкой улыбкой объявила Ле Фэй, зависая над их головами. — «Я сказал тебе не мешать мне!» — вот и всё! Мы раскрыли твоих шпионов, и теперь ты будешь наказан за то, что пытался за нами следить!

Лицо Цао Цао оставалось спокойным, но во взгляде плескалась ледяная злость. Он не любил, когда ему мешали, и не любил предателей, поэтому, если в Ле Фэй сейчас устремится копьё, никто не удивится. Пендрагон тоже учуяла угрозу, судя по тому, как шустро улетела за обломки моста. Кажется, вместо неё сейчас получит помеха…

— Что это? — раздался крик прибежавшей Зеновии. Немного потрёпана, на щеке пара царапин, но, в целом, не пострадала.

— Голем Вали. Он… — начал было отвечать один из людей, но резко заткнулся и поспешил убраться в сторону, когда Зеновия воткнула рядом с собой Экскалибур и вскинула Дюрандаль.

— Значит, враг! Разойдись!

Святой меч полыхнул безумным количеством силы, и столб энергии устремился на Гогмагога, ослепляя сиянием всех присутствующих. Сияние атаки Дюрандаля пробивалось даже через закрытые веки, а гул терзал уши, казалось, бесконечно долго. Но вот, наконец, всё кончилось. Осторожно приоткрыв глаза, гигантского голема Леонардо уже не увидел. Как и куска и без того раздолбанного моста рядом.

— Что, так кровь кипит? — донёсся ироничный голос Цао Цао.

— Я только начала входить во вкус, когда нас прервали, — возмущённо высказала Зеновия.

— Короче, не всю дурь выбила, — Зигфрид подошёл к оплавленному краю моста и с любопытством глянул вниз. — Заметил, что Дюрандаль не смог взять его сходу. Руки у древних богов росли из плеч.

Наверное, будь голем ещё тут, Зигфрид в порядке эксперимента непременно шарахнул бы его Грамом.

— Я его не уничтожила. В последний момент я почувствовала, что он резко исчез.

Ле Фэй вылетела из-за обломков моста и, уставившись на Зеновию диким взглядом, пригрозила ей кулаком. После чего заложила вираж и сбежала в печать переноса.

— Пусть только попробует просочиться ещё раз, — процедил уязвлённый Георг.

— Успеешь укрепить измерение? — дождавшись утвердительного ответа от Георга, Цао Цао кивнул и сделал шаг к обломкам моста, за которыми остался клан Гремори. — Хорошо, теперь, когда помеха устранена, продол…

Но в тылу появилось шатающееся нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся сереброволосой демоницей, от которой разило алкоголем. Это, случайно, не потерянная экс-валькирия Россвайс?..

— Да вы издеваетесь, — пробормотал Цао Цао, брезгливо рассматривая пьяную помеху.

— Э-э-эй, расш-шумелис-сь! …ик!.. н-нормально не поспа-а-ать! — взвыла женщина и зло уставилась на офигевших людей.

— Эта пьянь, кажется, из Гремори, да? — не очень уверенно протянул кто-то.

— Што? К-кто тут пьянь? …ик!.. В-всего пару с-стак-канч-чиков! Ща я те покажу пьянь! — завелась женщина.

Забравшийся на торчащий обломок моста Азазель звучно приложился лицом о ладонь и перехватил за шкирку бросившегося было к Россвайс Хёдо.

А та вскинула руки и создала бессчётное количество магических кругов. Леонардо почувствовал, как у него дёрнулось веко. Да эта пьяница почти также крута, как Георг!..

Наставник успел встать между Россвайс и людьми и воздвиг барьер Святого Механизма, на который тут же обрушился град заклинаний такой силы, что волосы вставали дыбом. И Георг преспокойно выдерживал смертоносный ливень, который аннигилирует не защищённую барьером округу.

Атака резко прекратилась и Россвайс, икнув напоследок, засопела на асфальте.

И что это, чёрт возьми, было?..

Покачав головой, Цао Цао обернулся к Азазелю.

— Что-то нам часто мешают. Что ж, наверное, эту церемонию открытия можно назвать забавной. Губернатор Азазель! Сегодня вечером мы используем силовые линии Киото и лидера кьюби, чтобы провести эксперимент в замке Нидзё. Прошу, приходите и попытайтесь нас остановить.

По команде Георг начал переносить группы прочь — своих на базу, врагов в реальность. Едва асфальт под ногами сменился полом замка Низдё, Цао Цао повернулся к своим людям и распорядился:

— А теперь идите и готовьтесь к сражению.

Глава 31. Киото. Часть 2. Джорогумо

Говорят, что белый цвет успокаивает. Но, рассматривая белое небо искусственного измерения, Леонардо очень хотел оспорить это утверждение. Волнение и, чего скрывать, страх никуда не шли. Вот-вот состоится сражение крупнее и важнее всего того, что было раньше и, несмотря на всю подготовку, мальчику было страшно. Страшно, что провалится, что проиграет и позволит сорвать ритуал, что не углядит за товарищами, и их убьют.

Ни одна боевая вылазка не могла подготовить к такому, ведь сейчас рядом не будет Цао Цао и Георга, которые всегда были гарантами успеха и защищённости. Сейчас таким гарантом для всех придётся стать Леонардо, и свалившаяся ответственность грызла его злобным псом.

Сделав глубокий вдох, Леонардо попытался успокоиться и взять себя в руки. Показывать страх и волнение ему нельзя, нужно сохранять хотя бы видимость спокойствия и уверенности.

Хотя как же это, чёрт возьми, было сложно. Ведь среди противников будет очень много средне и высокоуровневых врагов под предводительством губернатора Азазеля и Владыки демонов Левиафан. А ещё шпионы донесли, что Небеса прислали на помощь группу ангелов под руководством двух серафимов. Пусть не верховных, но они всё равно очень сильны, где-то на уровне Кокабиэля… а у Леонардо даже не было Крушителя Баланса, чтобы иметь какие-то гарантии против них. С одним из них у отряда Леонардо есть шансы справиться, но, если на помощь подоспеет второй серафим, Азазель или даже несколько высокоуровневых врагов, тогда исход боя уже не предсказать.

Поэтому Леонардо должен выложиться на полную. Он наизнанку вывернется, но не проиграет и защитит ритуал, эмоции его не ослабят. Тем более, что импровизировать не надо, действовать предстоит по плану Цао Цао, а в составленные лидером планы мальчик верил.

Инструктаж завершился буквально пять минут назад.

Прикрыв глаза, мальчик воспроизвёл в памяти прошедшее собрание. Свою группу Цао Цао проинструктировал раньше, поэтому там были люди, которым предстоит сражаться снаружи. Им лидер обрисовал обстановку снаружи, за которой следят маги: враги разбились на две части. Одна патрулирует район Арасиямы, с ней всё по старому плану: сражаться и пресекать проникновение в искусственное измерение. Среди тех врагов были замечены Азазель и один из серафимов. Группа Ситри выдвинулась на станцию Киото, чтобы охранять один из возможных путей отхода, которым фракция не воспользуется. Слишком очевидно и слишком рискованно, поезд лёгкая мишень.

Вторая часть врагов оцепила Киото, возводит баррикады, а сам город накрыла антителепортационным барьером. Они рассчитывают пресечь отступление фракции, а это значит, что попытка покинуть город равнозначна самоубийству, но это не значит, что прорваться невозможно. По команде Цао Цао они сделают это с помощью существ Леонрадо после завершения ритуала. Творцу Уничтожения хватит мощи, чтобы прорвать заслон и, если всё сделать правильно, даже командующая оцеплением Левиафан не успеет помешать. Как всё провернуть Цао Цао тоже продумал.

Таким образом всё сводилось к тому, чтобы продержаться, и — лично для Леонардо — не пасть. Для того Цао Цао даже дал ему дополнительные инструменты — три флакона слёз Феникса, один из которых мальчик должен использовать перед прорывом, чтобы восстановить силы и вложить всё в существ. Остальные два на случай тяжёлых ранений, но только для его отряда. Леонардо не должен использовать их на менее значимых членах фракции, из-за чего мальчик чувствовал угрызения совести, пусть понимал причины приказа. Если он увидит тяжело раненого члена фракции, помочь ему не сможет. Войны без жертв не бывает, Леонардо это понимал, но ему всё равно была неприятна необходимость бросить менее значимых, нежели его отряд, людей.

Он пообещал себе, что после Киото обязательно займётся изучением слёз Феникса, чтобы каждый член фракции имел при себе эту спасительную палочку. А то в последнее время на чёрном рынке их всё сложнее добывать — цены взлетели, количество товара уменьшилось. Из-за атак Бригады Хаоса спрос на них увеличился по всему миру.

Ну, а пока пора бежать к точке сбора, уже начал вибрировать будильник мобильного, свидетельствуя, что пришло время. На ходу Леонардо вставил в ухо зачарованную гарнитуру для обеспечения связи, которая охватывает оба измерения. Помимо мальчика к южным воротам замка Нидзё уже стекались остальные бойцы. Подходя к воротам, Леонардо натянул на голову капюшон своего серого пальто, чтобы на поле боя усложнить врагам задачу по его поиску.

— Э-эй, Лео! — окликнул кто-то сзади. Обернувшись, Леонардо увидел Линт, которая, догнав его, привычным беззаботным тоном поинтересовалась: — Ну ты как, готов?

— Более чем. На нас возлагают большие надежды, и мы их оправдаем, — твёрдо заявил Леонардо, безжалостно задавив всё ещё трепыхающийся червячок страха. Никаких сомнений, особенно перед другими. Он должен сосредоточиться на выполнении возложенной на него задачи.

— Ну и слава богу. А то я беспокоилась, как ты тут, всё-таки на тебя взвалили ответственности больше, чем на любого из нас. Но, раз ты не унываешь, всё замечательно, — с облегчением протянула девушка и улыбнулась. — Мы так наваляем нашим врагам, что они пожалеют, что сюда явились.

— Знаешь, твой оптимизм — это нечто фантастическое.

— Упаднические мысли вредны, а положительные наоборот. Так бодрее и я сама, и окружающие меня люди. Бодрее и сильнее, слышишь меня, братец Зиг? — Линт ускорилась и, выловив из толпы Зигмунда, притянула к себе за плечи, проигнорировав вялую попытку сопротивления. — Почему ты такой кислый? Волнуешься?

— Нет, — буркнул тот в ответ.

— Мы по дороге встретили Жанну и Геракла. Они напутствовали нас, но Зигмунд почему-то на них разозлился, — сказала стоявшая неподалёку Зеновия.

— Почему-то? Они использовали эту дурацкую кличку! — возмутился Зигмунд, снова дёргаясь в хватке Линт.

— Так ты всё ещё «мини»? Продул Гераклу? — усмехнулся Леонардо, а Зигмунд в ответ скривился.

— Ты слишком серьёзно на всё реагируешь, поэтому они так любят тебя дразнить, — со смешком протянула Линт и снисходительно потрепала Зигмунда по щеке. — Будь проще, младший братец.

— Проще? Как будто у нас мало клоунов. И пусти ты меня уже, вокруг же люди!

— Ну и что?

Леонардо тем временем углядел в толпе молодого испанца, тихо переговаривавшегося с соседом, и направился к нему. Как раз этот человек ему сейчас придётся кстати.

— Мигель, — дождавшись, когда испанец к нему обернётся, Леонардо перешёл к делу: — Когда покинем искусственное измерение, используй свой Святой Механизм на моём.

— Ага, понял, — кивнул Мигель.

— И не подставляйся, я рассчитываю на тебя перед прорывом.

Мигель снова кивнул и Леонардо, сочтя долг выполненным, вернулся к своему отряду. Святой Механизм Мигеля ускоряет время, и за счёт него Леонардо рассчитывал быстро вырастить армию антимонстров. Для того, чтобы охватить тенью всю Арасияму и создать сильных существ по всей площади, ему потребовалось бы около тридцати секунд, но при содействии Мигеля справится за десять, а то и меньше.

Вскоре после того, как подошёл последний человек, появился Георг.

— Не подведите. И удачи, — коротко напутствовал он.

За секунду до того, как перенести всех в реальный мир, Георг поймал взгляд Леонардо и кивнул в качестве поддержки. Вроде бы простой жест, но мальчику он придал сил. Наставник верит в его силы, как и Цао Цао, поэтому он их не подведёт и докажет, что на него не зря потратили полтора года.

Едва сероватый пейзаж сменился освещённой вечерней улицей, Леонардо припал на колено и быстро начертил руническую связку: Хагалаз, Ингуз, Эйваз, Отала. Прикосновением к плечу Мигель передал ускорение Творцу Уничтожения, едва ощутив проникшую внутрь силу, Леонардо активировал Святой Механизм. Тень из-под ног в одно мгновение покрыла поверхность в зоне видимости и простёрлась ещё дальше, охватывая всю Арасияму. Мощные антимонстры выскочили из неё, как пружины. От того, насколько быстро всё произошло, Леонардо почувствовал восторг. И впрямь прошло не более десятка секунд вместо половины минуты, сам мальчик такой скорости при соответствующем качестве ни за что бы не добился. Следом за первой волной наземных существ появилась вторая волна летающих.

Антимонстры, сочетающие в себе семидесятипроцентное сопротивление магии ангелов, падших и демонов и менее освоенное сорокапроцентное к энергетическим техникам ёкаев на ки. Совмещать больше двух невосприимчивостей у Леонардо пока не хватало сил, чем крупнее комбинация, тем ниже приходилось опускать процент сопротивления. Так что только в таких соотношениях удалось совместить четыре сопротивляемости без полной потери сил, но неполнота сопротивлений компенсируется усиленными Оталой поглощением Эйваз и физической невосприимчивостью Хагалаз и Ингуз.

Те ещё неубиваемые чудовища.

Поэтому помимо восторга результатом мальчик чувствовал злорадство — такого враги уж точно не ожидают. Они рассчитывали на едва дотягивающих до среднего уровня однотипных антимонстров и именно поэтому мобилизовали не так много сил. Знай они, что по-настоящему опасаться нужно не двух Лонгинов, а трёх, вывернулись бы наизнанку, чтобы получить как можно больше подкреплений даже в ущерб другим территориям. Такая вот выгода дезинформации.

Бойцы фракции разбежались, как только появились антимонстры, оставив у ворот только отряд Леонардо. Первые бои закипели почти сразу — враги резво набросились на антимонстров. Леонардо не спешил срываться с места, сосредоточенно следя за обстановкой через своих существ. Пока что помощь его отряда нигде особо не нужна, а первые враги явятся сами. Мечники заняли позиции вокруг Леонардо, а Коннла отступил в тыл, не спеша активировать Крушитель Баланса и сберегая энергию.

На ранее пустых улицах вовсю кипели бои. Люди пользовались отвлечённостью врагов на антимонстров и нападали неожиданно, а те в свою очередь сразу били мощно и насмерть. Ни одна сторона не собиралась церемониться с другой. Хорошо ещё, что боями не заденет простых людей, маги сразу после утреннего приветствия активировали вокруг Арасиямы отталкивающий барьер, что вызвал у находящихся внутри людей непреодолимое желание прогуляться в других районах, а приближающихся заворачивал прочь. Враги, несомненно, барьер заметили, но не тронули, им отсутствие обычных людей тоже на руку.

— Восток, по воздуху три демона, по земле два ёкая, — засёк приближающихся врагов Леонардо и поднялся на ноги, но едва не рухнул, когда голова резко закружилась.

— Что с тобой? — мигом заметил его состояние Зигмунд.

— Ничего серьёзного, — пробормотал Леонардо, замирая на месте в ожидании, когда пройдёт головокружение. — Всего лишь откат после непривычно быстрого расхода большого количества энергии. Сейчас всё пройдёт. Это не помешает мне сражаться.

— Приходи в себя, а этот бой оставь нам. Сейчас они пожалеют, что нацелились на нас! — воинственно воскликнула Зеновия, вскидывая в направлении врагов святые мечи, засиявшие от притока энергии.

— Ты хотела сказать «сейчас я всех замочу, а вы постойте в сторонке»? — фыркнула Линт, отступая назад, чтобы не попасть под раздачу.

— Ну… почти. Демонов точно.

Как только троица демонов оказалась в зоне досягаемости, Зеновия выпустила в них два широких луча святой энергии. Они пытались увернуться, но несколько ближайших существ выстрелили в них светом с земли и воздуха, не позволяя вырваться из-под удара. Свет святых мечей поглотил их, уничтожая бесследно.

Линт и Зигмунд бросились к двум ёкаям, которых зажали между собой три существа. Словно две молнии ученики Зигфрида, действуя с существами слаженным механизмом, нашинковали ёкаев и вернулись также быстро, как удалились.

Леонардо тем временем северо-западнее засёк Азазеля. Тот сражался с антимонстрами и фракцией, но, заметив выстрел мечей, явно вознамерился проверить его источник. Мальчик бросил на него всех ближайших существ, чтобы задержать, и сосредоточился на создании усиленных антимонстров против падших и драконов. Может, шансы победить Азазеля не нулевые, но всё равно слишком низкие, чтобы рисковать, поэтому заранее условились делать всё возможное, чтобы с ним не встречаться.

— На восток! — скомандовал Леонардо, когда десять антимонстров умчались на северо-запад. Эти Азазеля надолго задержат.

Отряд без лишних слов побежал на восток, петляя по улочкам, которые мешали вражескому обзору с неба. Встречающихся вражеских бойцов атаковали сразу, зажимая между собой, антимонстрами и бойцами фракции.

И всё же, несмотря на подавляющее количество антимонстров, число которых Леонардо пополнял, и множество людей с Крушителями Баланса, ощутимого преимущества у фракции не было. Враги тоже умели кооперироваться и оценивать обстановку, они также имели много сильных бойцов. Стороны были примерно равны, и было важно, чтобы так и оставалось, чтобы враги не получили перевес.

И важно, чтобы они не пролезли в искусственное измерение. Группа ёкаев во внутреннем дворе замка севернее восточных ворот прощупывала пространство. Отряд Леонардо как раз был рядом, и мальчик уже направил было их к ёкаям, но…

Мощный взрыв святой энергии прогремел прямо перед ними, когда они добрались до перекрёстка. Леонардо едва успел остановить бежавшую впереди Зеновию и вырастить стену частично воплощённых существ. Чёрт, быстро же эта сволочь подобралась, что он не успел её заметить!

На ближайшую крышу приземлилась ангел. Четыре крыла… придётся повозиться. По гарнитуре Леонардо направил к ёкаям другую группу бойцов и отправил на поддержку ближайших к тем антимонстров.

— Дальше вам не пройти, — сказала ангел. Даже в разгар боя и перед врагами она выглядела сонной, будто хочет прямо сейчас лечь и заснуть. Она повернула голову к Зеновии, Линт и Зигмунду и поджала губы. — Сколько моих бывших собратьев по вере сразу. Меня огорчает, что вы стали предателями и примкнули к террористам. Линт, от тебя я такого ожидала меньше всего.

— О, Джессика, давно не виделись. Переродили, значит? Эти крылышки тебе идут, — пропела Линт, разговаривая с враждебно настроенным ангелом, как с хорошим другом. — Знаешь, я бы с тобой поспорила, кто истинный предатель, но мы на поле боя, не хочу отвлекаться. Давай сразимся, раз пересеклись.

— Сначала ответь. Я не могу понять, что толкнуло тебя на предательство Церкви и Небес. Все считали, что твои вера и верность непоколебимы, твою кандидатуру даже рассматривали в Храбрые Святые, но вдруг ты пропадаешь и объявляешься в Бригаде Хаоса. Как ты могла нас предать?

— Да вы сами всех предали, когда спелись с демонами! — не вытерпел Зигмунд, на что тут же получил щелбан от Линт.

— Не лезь в чужой разговор, братец. Но, вообще-то, он прав, это наша основная причина. Мы всегда сражались с демонами не столько потому, что они демоны, а чтобы защитить людей от их деятельности. И тут раз — и сторона Небес перестаёт это делать. Некрасиво получается. Господь бы не одобрил.

— Это Зигфрид забил твою голову такой крамолой? Ты даже не знаешь, как обстоят дела на самом деле! До заключения мира мы относились к демонам по старой модели, которую установила деятельность их погибших Владык, но новые совершенно другие, порядки при них иные, и защищать от них нет смысла.

— То есть, ты за охоту на людей для перерождения? — Линт демонстративно вздохнула и подняла меч. - Эх, Джесс, ну нельзя же быть такой легко внушаемой. Хоть бы попыталась заглянуть за красивую мишуру, а?

— Ты, конечно, извини, что влезаю, но вы ещё долго? Она же тянет время до прибытия подкреплений, — не выдержал Леонардо, наблюдая три вражеские группы, которые приближались с разных сторон. Из-за этой Джессики с самого начала не было возможности быстро уйти, но, если эта болтовня ещё затянется, станет совсем жарко. — Расправимся с ней побыстрее.

— Да, ты прав. Я действительно заболталась, — виновато улыбнулась Линт. — Извиняй, Джесс, но мне придётся тебя убить.

— Я Королева Сандальфона, и я не проиграю террористам! — в руке ангела возник святой меч. И не обычный — слишком сильная аура. — Творец Уничтожения, Дюрандаль и предатели Церкви — я нашла ключевые фигуры здешних террористов, и теперь вас настигнет кара за ваши зверства!

— Ты во всём заблуждаешься! — Зеновия, у которой кончилось терпение, шарахнула по ангелу Дюрандалем.

Дом, на котором стояла Джессика, аннигилировало, но сама ангел успела уйти из-под удара. Два летающих существа набросились на неё, срывая заклинание, а снизу атаковали мечники. Леонардо подозвал ещё трёх ближайших антимонстров им на подмогу, указал Коннле сосредоточиться на Джессике, а сам переместился в направлении, откуда бежала одна из групп подкрепления. Зигмунда направил к другой группе, состоящей из демонов, а на третью, самую слабую, натравил всех ближайших антимонстров. Превосходящие Зигмунда в силе Линт и Зеновия при поддержке Коннлы и антимонстров должны совладать с четырёхкрылым ангелом. Нужно только не позволить задавить их числом.

Джессика попыталась извернуться, чтобы добраться до владельца Лонгина, но ей не позволили и вынудили сосредоточиться на Линт и Зеновии, что выступили непреодолимым препятствием. Благодаря им Леонардо смог шмыгнуть за заборчик и активировать Перт. Сражаться с врагами в лоб он не собирался, намереваясь быстро с ними покончить, приложив минимум усилий.

Итак, ещё около минуты, чтобы придумать, как действовать. Враги — ёкаи. Двое выглядят как гуманоидообразные мумифицированные псы, кажется, их называют инугами. Кицунэ с тремя хвостами. И ещё один, пребывающий в человеческом обличье. Последний беспокоил больше всего, пусть в богатом японском зоопарке нечисти Леонардо и без того ориентировался не очень хорошо, но, зная истинный облик ёкая мог хотя бы примерно прикинуть, что от него ждать. Пока было ясно только то, что ёкай очень силён, его аура подавляла ауры сородичей рядом. Леонардо не был уверен, что сможет убрать его внезапной атакой.

Ладно, избавится от собак и лиса, один на один с неизвестным ёкаем будет проще.

Из тени выросли пять существ в форме светящихся сфер. После, припав на колено, Леонардо сосредоточенно начал выводить связку рун. Перевёрнутая Феху — ослабление магии, плюс Отала. Новая партия существ не активировала на себя руны, а вобрала в себя их действие, превратившись в носителей магического ослабления, а затем поглотила сферических существ. Совсем свежая задумка — двойные существа-бомбы. При приближении к врагу взрываются, в радиусе взрыва распространяя заключенные в них эффекты. Сначала внешние на ослабление защиты, потом внутренние на урон, в конкретном случае свет, к которому ёкаи уязвимы.

Для лучшего эффекта Леонардо нарисовал на каждом существе по Кеназ.

Троих ёкаев должно убить. А оставшегося хотя бы ослабить.

Скрыв существ и себя невидимостью, Леонардо затаился, одновременно с этим подзывая одного из антимонстров. Тот стремительно приближался по крышам и, стоило ёкаям показаться, выстрелил в них лучом святой энергии.

В момент, когда ёкаи отвлеклись на защиту от его атаки, на них набросились существа-бомбы. Десять взрывов прогремели единовременно. Не уповая только на бомбы, Леонардо сразу сделал контрольный выстрел усиленным огненным шаром.

Когда дым немного развеялся, можно было увидеть распадающиеся пеплом тела и… большой кокон?

Который развернулся, выпуская женщину в подпалённом кимоно.

— Я знала, что эти щенки долго не продержатся, — пренебрежительно прокомментировала она и, пнув пепел союзника, сделала пару шагов вперёд. — Очень неплохо, малыш с Лонгином. Мне сказали, что ты способен только на слабый мусор, но твой уровень гораздо выше… специально задурили головы?

— Риторический вопрос, — бросил Леонардо, натравливая на ёкая антимонстра и разрывая дистанцию.

Кокон из паутины выдал натуру хозяйки, и мальчик мигом перебрал в памяти паучьих ёкаев. Кажется, таких называют джорогумо. Придётся конкретно напрячься, чтобы с ней совладать. Эти твари — людоеды, наращивающие силу за счёт пожирания людей, и, судя по силе конкретной паучихи, она сожрала очень многих.

Пора ей закругляться с пиршествами.

Антимонстр плюнул в паучиху сгустком света, не сбавляя скорости. Та увернулась так быстро, что едва получилось уследить, и начала разрастаться, из красивой женщины превращаясь в уродливую тварь с огромным паучьим телом и костлявым человеческим торсом. Мощным прыжком уйдя на крышу одного из домов, она выстрелила паутиной в антимонстра. Тот попытался разорвать прижавшую лапу к телу паутину, но в него прилетело ещё, роняя на землю и приклеивая к ней. Как он ни пытался, вырваться не мог. Это какой же прочности паутина джорогумо, если антимонстр не может её разорвать?..

Лучше не экспериментировать и не попадаться под эту дрянь.

Руна Эваз ускорила тело и восприятие, позволяя поспевать за паучихой. Кеназ впиталась в разросшуюся тень, значительно усиливая огненную ауру свежесозданных существ.

— Я заберу в награду твоё тело, — мерзко клацая выросшими изо рта жвалами, проскрипела паучиха, стремительно перебираясь по стене к Леонардо. — Нежное мясо ребёнка с Лонгином будет лучшим деликатесом, что у меня когда-либо был!

— Мертвецам мясо не нужно, — огрызнулся Леонардо, бросаясь в сторону от пролетевшей мимо паутины.

А потом ещё раз, и ещё. Мальчик едва успевал маневрировать под обстрелом паутины, паучиха производила её с такой скоростью, что казалось, будто белёсые нити множатся в полёте. Когда удалось, наконец, заслониться существами, Леонардо на мгновение подумал, что вырвал преимущество, но реальность быстро дала пощёчину. Его усиленные огненные существа едва справлялись с паутиной! Она при попадании на них загоралась, но сгорала чертовски медленно, всё равно успевая сковывать и замедлять существ. Какой же феноменальной прочности эта дрянь!

Частично воплощённые существа взметнулись защитной стеной, ловя паутину заместо поверженных огненных. Держа перед собой защиту, Леонардо направил на паучиху ворох теневых лент, но та перескочила со своего места за мгновение до того, как они её настигли. Но вместо того, чтобы перебраться на другую поверхность, она повисла на паутине.

И вот тогда Леонардо заметил то, что не увидел в попытках не попасть в паутину. Не было никакой бессистемной пальбы по нему, джорогумо, гоняя его по улице, опутала её своими сетями, ограничив манёвренность противнику и повысив себе.

Положение дерьмо, но сдаваться мальчик не собирался. Это членистоногое рано празднует победу.

Резко сжав энергию внутри ближайшего к паучихе огненного существа, Леонардо направил её вовне, взрывая существо, поджигая паутину в радиусе поражения и вынуждая джорогумо отскочить назад. Выигранного времени хватило, чтобы создать кучу простых существ и бросить на паутину вокруг паучихи, запирая её в своеобразном живом барьере. Эти твари ей, конечно, на один коготь, но они нужны не для победы. Новая партия повисла на прежней вторым слоем.

Рассвирепевшая джорогумо пробила заслон и швырнула в Леонардо половину существ. Покрытая ошмётками собственной паутины, она перескочила на другие сети и прицелилась в мальчика, но выигранных секунд ему хватило, чтобы создать нужное заклинание.

Леонардо швырнул огненный шар в паутину рядом с джорогумо. К сожалению, даже жар огня, проведённого через зачарованные на усиление магии перчатки, паучихе что слону дробина, а сама паутина не спешила сгорать. Но яркое пламя со всех сторон слепило паучихе глаза, мешая целиться. Благодаря этому Леонардо успел дорисовать связку Хагалаз и Оталы и усилить новых частично воплощённых существ, которые крепко спеленали ноги твари. Из такого сложно будет вырваться даже ей. На пробу Леонардо попытался её поранить, но силы лент не хватило, брюшко слишком прочно, а кожу торса покрыла защитная плёнка жизненной энергии. Так она всё-таки умеет манипулировать ки… но, судя по всему, весьма посредственно.

Попытку порвать путы Леонардо пресёк, спеленав джорогумо руки.

Пора!

Молнией метнувшись к паучихе, Леонардо подсадил себя частично воплощённым существом и запрыгнул на джорогумо. Защитная аура ки расширилась, охватывая брюшко, она неприятно припекала кожу даже через одежду, почти обжигала, но Леонардо, сцепив зубы, терпел болезненные ощущения. Из-за такой мелочи он не упустит возможность прибить тварь.

Одна из державших руку джорогумо лент обвилась вокруг талии паучихи, позволяя за себя зацепиться, чтобы не слететь с дёргающейся в попытках сбросить противника твари. Леонардо нарисовал на поверхности брюшка перевёрнутую Феху для ослабления магии, которая даже без усиления сняла защитный покров. Эта джорогумо и впрямь паршиво управляется с ки. Себе на беду.

— Напомни, кого ты там сожрать хотела? — прошипел Леонардо, вырисовывая на поверхности брюшка новую связку. Хагалаз, что в перевёрнутом положении ослабит физическую прочность, а под Оталой намного. Руны впитались в тело джорогумо, ослабляя её защиту, и следом Леонардо применил Святой Механизм верхом на паучихе. Тень расползалась по верху брюшка и выпустила десятки частично воплощённых существ, что пробили кожу торса и хитин, пронзая тело завопившей от боли паучихи насквозь, и усилили свою святую ауру, уничтожая ёкая изнутри.

Наблюдая за мучительной смертью джорогумо уже с земли, Леонардо поморщился. Всё-таки не по душе ему мучить даже тварь-людоеда, но паучиха не оставила возможности убить её быстро.

Убедившись, что враг мёртв, Леонардо выбрался из горящей зоны и сосредоточился на заклинании, окатывая огонь потоком воды, пока тот не распространился по всей паутине, а через неё на дома. Дело сделано, пора вернуться к отряду, а то такое ощущение, что Леонардо провозился с джорогумо неприемлемо долго. Пробираясь между опутавшими улицу сетями, Леонардо проверил обстановку у товарищей.

Зигмунд сказал, что только-только покончил со своей пятёркой демонов.

Линт, Зеновию и Коннлу Леонардо видел через антимонстра, последнего оставшегося из тех, что сражались с ангелом. Все трое покрыты мелкими кровоподтёками, с ними остался лишь один антимонстр, но и Джессика получила не меньше, лишившись одного из крыльев и получив множество ранений. Её подавляли. Как только подойдут Леонардо и Зигмунд, она падёт.

Покинув оплетённую улицу, Леонардо ещё немного задержался, восстанавливая численность существ и рассылая их по Арасияме, а затем отправил Азазелю в подарок ещё немного антимонстров. Конечно, он сейчас занят на другом конце района, но перестраховка не повредит.

Мальчик бегло оценил обстановку в Арасияме. Пока всё без изменений, стороны на равных. Если продолжать в том же духе и не давать слабины, ритуал гарантированно будет защищён.

Стоп, а это ещё что?

Почувствовав гибель сразу двух антимонстров через пару улиц, Леонардо через ближайших оставшихся осмотрел местность. Несколько тел людей фракции… тела падших и демонов…

И в небе тот, кто уничтожил антимонстров. Увидев его, Леонардо почувствовал, как кровь отливает от лица. Чёрт возьми, слишком близко!

Леонардо натравил на врага всех окружных антимонстров, наспех создал троих против ангелов и, прихватив одного с собой, рванул к товарищам.

Сражение превратило всё вокруг перекрёстка в руины, посреди которых находились их авторы. Четырёхкрылого ангела задавили числом — Зигмунд удерживал Джессику за ноги своим Экскалибуром, Зеновия и Линт с двумя своими копиями готовились ударить с четырёх сторон, а Коннла выкидывал на голову ангелу её собственное заклинание. Загнанная в угол Джессика крепко обхватила засиявший меч и из последних сил воздвигла барьер. Но силу общей атаки он не выдержал, свет мечей и заклинания поглотил фигуру ангела.

Тяжело раненая, она рухнула на асфальт, тщетно попыталась приподняться на дрожащих руках, но потеряла сознание.

Линт тяжело вздохнула и покачала головой, глядя на поверженного ангела, после чего наклонилась и забрала из безвольной ладони меч.

— Хорошо, с ней покончено, теперь убираемся отсюда! — крикнул Леонардо, выбегая на перекрёсток.

— Проблемы? — расслабившаяся было Зеновия мигом стала собранной.

— Да, быстрее!

Но не успел никто сделать и шага, как по чувствам ударило жгучее ощущение чужой могучей ауры, а Джессику накрыл защитный купол.

Не успели… Антимонстры его не отвлекли…

Над разрушенным перекрёстком раздалось хлопанье десяти крыльев серафима.

Вот теперь они действительно влипли.

Глава 32. Киото. Часть 3. Серафим

Мечники незамедлительно отскочили от поверженного ангела и встали перед Леонардо, а тихо ругнувшийся Коннла переместился ему за спину. Все в напряжении следили за движениями серафима, готовясь к сложнейшему бою.

— Ты хорошо потрудилась, Джессика, — мягко сказал серафим, словно не замечая людей. — Теперь отдохни.

Из-за его спины выпорхнул ангел, поднял бессознательную Джессику и улетел с ней прочь. Помешать ему не пытались, всё равно бесполезно. Необходимо сосредоточиться на серафиме, нельзя упускать его из виду даже на мгновение. Пусть они тренировались на случай подобного форс-мажора, но Леонардо был бы счастлив, если бы те тренировки не пригодились.

Но случилось, что случилось. Они не смогли скрыться от серафима, и придётся принять бой. Леонардо лишь надеялся, что имеющиеся антимонстры и бойцы фракции продержатся, потому что пополнять армию он не сможет.

— Моя подчинённая искренна и самоотверженна, но, к сожалению, не умеет трезво оценивать обстановку. Она недооценила своих противников, что привело к закономерному итогу. Ей предстоит вынести урок из своего поражения, — серафим уставился на напряжённых людей. Когда он посмотрел на Зеновию, Линт и Зигмунда, на его лице промелькнуло разочарование. — Люди из фракции Героев, какими бы ни были ваши мотивы и убеждения, ответите за них перед судом. Имя мне Сандальфон, и я доставлю вас на суд библейского союза, хотите вы того или нет.

— Не жди, что мы позволим тебе нас захватить. Вперёд! — скомандовал Леонардо, бросая на Сандальфона антимонстров против ангелов. Одного, висевшего у серафима на хвосте, и того, что был при мальчике. Поискав третьего, Леонардо обнаружил, что тот зажат со всех сторон землёй. Похоже, не видя способа быстро устранить антимонстра, Сандальфон пробил узкую воронку и вбил в неё существо. Выбраться оно не могло — создавая антимонстров на скорую руку, Леонардо сосредоточился на магических характеристиках в ущерб физическим.

Для того, чтобы создать ещё, важно время. Ребята и почти догнавшие Сандальфона комбинированные антимонстры должны его выиграть.

Едва прозвучала команда, мечники напали на серафима. Зеновия атаковала в лоб, сосредотачивая внимание на себе, а Линт и Зигмунд начали заходить с флангов. Два антимонстра спикировали сверху. Коннла сзади шёпотом активировал Крушитель Баланса. Леонардо присел, намереваясь как можно быстрее начертить руническую связку.

Но Сандальфон заметил.

Всё произошло слишком быстро, чтобы получилось предотвратить. Вот серафим парит над землёй, а на него движутся противники. А в следующий момент он уже хватает за крыло антимонстра и швыряет в Леонардо, попутно снося не успевшую увернуться Зеновию. Мальчик бросился в сторону и успел уйти в последний момент, теряя равновесие и кубарем откатываясь в сторону. Как он при этом умудрился перехватить Зеновию частично воплощёнными существами, пока они вместе с антимонстром не врезались во что-нибудь, и тяжёлой тушей ей не переломало кости, он понятия не имел.

Зеновия стремительно вскочила на ноги и кивком поблагодарила за помощь. Она собралась вновь рвануть к Сандальфону, когда от Коннлы во все стороны протянулись тени, связанные друг с другом, подобно паутине, и располагавшиеся как горизонтально, так и вертикально. Мигом сменив траекторию, Зеновия прыгнула в ближайшую тень, и выскочила из другой позади серафима, обрушивая на него два меча. Но тот принял их на крылья, из которых при ударе не вылетело даже пёрышка, и с силой оттолкнул мечницу.

Экскалибур Кошмаров Линт, с помощью алхимии сплавленный с Экскалибуром Скорости в один меч, давал доступ к обеим способностям одновременно, чем девушка вовсю пользовалась, создав девять своих копий и вместе с ними подобно молнии носясь вокруг серафима в попытках его достать. Как только Коннла раскинул тени, она вовсю начала их использовать, десятью молниями исчезая и выскакивая с неожиданных сторон. Если бы это хоть как-то помогало, но Сандальфону хоть бы хны, он не менее быстро отбивал атаки копьём света и крыльями, при этом успевал противостоять разрушительным атакам Зеновии, крушащими вокруг него землю, и отбиваться от антимонстров, расшвыривая их в направлении врагов, как котят. Силы Экскалибура Мимикрии не хватало, чтобы его хотя бы замедлить. При этом вихрь из серафима, мечников и антимонстров носился по развалинам перекрёстка на сумасшедшей скорости, громя всё вокруг ещё больше.

Едва Коннла активировал Крушитель Баланса, Леонардо нырнул в тень, и ирландец высадил его за полуразрушенной стеной неподалёку. Пока он пропал из поля зрения Сандальфона, самое время создать усиленных антимонстров, коль дали шанс.

На уничтожение комбинированных антимонстров Леонардо внимания не обратил. Ожидаемо, что тридцати процентов серафиму такого уровня хватило, чтобы уничтожить существ. Но с новой партией он так легко не совладает.

Хагалаз, Ингуз, Турисаз на физическую силу, Эваз, Отала. Едва Леонардо закончил последнюю руну, услышал крик «берегись» и почувствовал, как к нему приближается плотный сгусток энергии. Расширив тень так, чтобы не задеть руны, Леонардо успел заслониться щитом частично воплощённых существ за мгновение до того, как стену за спиной с оглушительным грохотом разнесло. Обломки ударились о щит, что Леонардо отметил лишь краем разума, сосредоточенно создавая усиленных антимонстров.

Минус одно антиангельское существо — перья сильного ангела могут даже обезглавить. Второе дрыгается беспомощным жуком, насаженное на столб фонаря.

Сильно расширить тень, чтобы создать побольше, он не успевал, до ушей донёсся болезненный крик кого-то из товарищей, а к нему самому уже приближался Сандальфон.

Чёрт, давай, быстрее же!..

Даже три антимонстра в подобной ситуации подобны сокровищу. Когда щит бессильно распался клочьями, навстречу серафиму вылетели два антимонстра, которых и свет не возьмёт, и физически уничтожить сложно. Запрыгнув на третьего, Леонардо ушёл от врага к товарищам. Он уже успел оценить обстановку: раненая Линт выдёргивала из живота и левой ноги белоснежные перья, Зеновия поднималась со снесённого ей кованого заборчика, помятая, но без видимых ранений, а Коннла и Зигмунд вдвоём пытались сдержать Сандальфона, занятого антимонстрами. Свой транспорт Леонардо, едва спрыгнув, натравил на серафима.

— Так глупо облажаться… — кривясь от боли, выдохнула Линт, сжимая рану на животе. — Ай… Вот уж не думала, что первая их потрачу…

— Извини, утешать не умею, — побормотал Леонардо, выуживая флакончик с драгоценным лекарством.

Криво улыбнувшись, Линт по просьбе замерла, краем глаза следя за тем, как Зигмунд, Коннла и вернувшаяся в бой Зеновия сдерживают серафима, пытаясь оттеснить подальше.

Сердце бешено билось, от вида окровавленной подруги всё внутри стыло, но лицо не отражало эмоций, а руки действовали твёрдо и без дрожи. Ни одна капля не лилась зря, даруя исцеление от тяжёлых ран, убирая их, словно никогда и не было.

Вот, наконец, всё. Линт, вновь здоровая и полная сил, благодарно кивнула и поднялась.

— Он слишком силён, — сказала она, кивая в сторону серафима. — Когда разыграем козырь?

— Сейчас. С новыми антимонстрами можем, — тихо отозвался Леонардо, тоже считая, что без яда не справиться. Пора реализовывать план. — Иди. По моей команд…

Только последний идиот будет считать своего противника глупцом, и как Леонардо не был идиотом, так Сандальфон не был глупцом. Он умел наблюдать и делать выводы, и это качество только что вышло им боком.

Ночное Отражение сильный Святой Механизм, чья сила лучше всего раскрывается в командной работе. Манипулируя тенями и соединяя их между собой, Коннла прокладывает пути для переброски атак и людей, но, если он передержит внутри слишком большое количество энергии или если она сдетонирует, вся нагрузка и весь урон ударят по телу. Очевидно, что Сандальфон предположил нечто такое, наблюдая, как мечники перемещаются по раскинутым теням или посылают в них атаки, выходящие с другой стороны, а также сделав верный вывод, что Коннла опасается перенаправлять его атаки из-за опасения перед силой.

Поэтому он вместо того, чтобы в очередной раз атаковать антимонстров или Зигмунда и Зеновию, одно за другим запустил в тень два огромных копья света. Взрыв от их соприкосновения прорвался наружу ярким светом, пожравшим тени, а Коннла, скорчившись от боли, свалился, теряя Крушитель Баланса.

— Ты, сволочь! Убью! — испуганно-зло рявкнула Линт, срываясь с места.

В качестве ответа в неё прилетело копьё света, вынуждая изменить траекторию и броситься в сторону. Перехватив Экскалибур Мимикрии, Сандальфон бросил Зигмунда в стену полуразрушенного дома и голыми руками остановил мечи не менее злой, чем Линт, Зеновии. Сильный толчок вынудил её ослабить напор и отступить, и тем временем Сандальфон с копьём света в руках крутанулся вокруг оси, отбрасывая от себя антимонстров. Взмах крыльев, и он взлетел выше, с упрёком рассматривая людей под собой.

— Заблудшие дети, вам не обязательно умирать. Вы ещё можете добровольно сдаться в руки правосудия, в таком случае ваш приговор будет смягчён…

— Катись к чёрту! — прошипел Леонардо, уже успевший оттащить к себе Коннлу. Тот был совсем плох, без сознания, кровь текла изо рта, носа и ушей, но под пальцами на шее обнадёживающе бился пульс. Он ещё жив. — Не пытайся задурить нам головы!

— Именно! Никто здесь не поверит в твоё лживое правосудие! Веры Небесам больше нет, а ты… — Дюрандаль в руках Зеновии ярко засиял. Она сделала несколько шагов в сторону и крепче обхватила рукоять обеими руками, поднимая меч над головой, — …сейчас падёшь!

Пора!

— Линт, подойди, — подозвал Леонардо по гарнитуре, максимально концентрируясь на Святом Механизме, вкладывая остаток и без того прилично просаженных сил в одно-единственное маленькое и смертоносное существо.

Конечно, немного не по отработанному плану, но тоже сойдёт. У Зеновии хватит сил одной мощной атакой отвлечь Сандальфона, а антимонстры зажмут его с трёх сторон. Передав в руку подошедшей Линт флакончик слёз Феникса, Леонардо припал на колено и потянулся к границе тени для завершения своей атаки, придания ей максимальной мощности. Ингуз используется не только для защиты, помимо усиления прочности материала она придаёт объекту мощный проникающий эффект, способный пройти что через магическую, что через физическую защиту. Если влить в неё побольше магии и дополнительно усилить, то вобравшая её действие пуля приобретёт этот эффект и пробьёт защиту серафима наверняка. Обязана. Иначе поражение неминуемо, и тогда все они…

Ни за что! Эти твари не убьют и не получат никого из них!

Отзываясь на эмоции, на острое нежелание проиграть, на желание устранить угрозу себе и товарищам Святой Механизм внутри вспыхнул костром, в который подкинули дров. Щедро питаясь излюбленным эмоциональным топливом он питал силой владельца очередное оружие, не щадя ресурсов организма.

И, когда накрывшее серафима смертоносное сияние Дюрандаля начало гаснуть, маленькая незаметная смерть устремилась к своей цели. Сопротивление барьера, сопротивление ауры для неё незначительная преграда, в которую она вгрызлась жадно, безжалостно, неумолимо прогрызая крохотный проход.

Потрёпанный ударом Дюрандаля, который даже заставил треснуть барьер далеко позади, но не раненый, Сандальфон с удивлением на лице схватился шею. Тяжело выдохнув, Леонардо упал на колени, не в силах стоять. Кажется, он перестарался… его ресурсы и так были на исходе, поэтому Творец Уничтожения потянул из него жизненную энергию. Так и помереть можно, не рассчитав… но, чёрт возьми, не помер же! Даже больше, он смог создать существо достаточной силы с достаточной концентрацией яда и смог ранить им серафима!

— Остальное за вами, Линт, — сказал Леонардо, косясь за спину. Линт уже вылечила Коннлу, тот сидел и пытался откашлять остатки крови и оттереть её с лица. — Коннла, прости, что так сразу, но вот, что ты должен сделать…

Леонардо постарался объяснить максимально быстро и Коннла, всё поняв, моментально исчез, нырнув в тень Ночного Отражения. Как раз вовремя — Сандальфон едва его не заметил. Серафим смотрел на Леонардо сложно читаемым взглядом, то ли осуждая, то ли восхищаясь, то ли проклиная.

— Я чувствую, как яд горит в моих жилах, — медленно проговорил он, отнимая руку от шеи. — Сильный яд… И ты потратил последние силы, чтобы меня отравить? Дитя с Творцом Уничтожения, коварства и отваги тебе не занимать. Так и быть, в этот раз я отступлю, своего ты добился.

Позволив себе лёгкую усмешку, Леонардо покачал головой и медленно поднялся на ноги, не желая стоять на коленях перед этим существом. Может, истратив все силы, мальчик уже не может никого создать, но это не значит, что он позволит серафиму уйти. Он, всё-таки, не один.

— Мы тебя не пустим! — покрытый пылью и кровью Зигмунд вылетел из-за обломков, за которыми приходил в себя. — Пусть раньше мы вас почитали, но врагов не пощадим!

Линт в количестве десяти штук напала с другой стороны. Даже Зеновия, выдохшаяся после своего удара, подняла мечи и приготовилась присоединиться к бою. Разбросанные силой Дюрандаля антимонстры сползались обратно. Все они должны не позволить серафиму уйти, сдержать, сколько смогут, заставить больше двигаться, чтобы яд быстрее распространился. Леонардо присоединиться не мог, сейчас максимум, на что он способен — направлять ближайших существ, поэтому просто отошёл подальше, чтобы не мешаться.

Машинально отбив первые атаки, Сандальфон скривился и мощным взмахом крыльев отбросил врагов. Яд гидры распространялся быстро, не нужно быть гением, чтобы понять, что сражение ускорит процесс. Умирать не хотел даже серафим, поэтому взлетел, намереваясь покинуть поле боя.

Но не тут-то было. Едва оторвавшись от земли, он упал обратно, его крылья слиплись из-за едва заметных на белоснежном оперении нитей паутины. Выскочивший из тени за его спиной Коннла оскалился, затаив злобу на едва не прикончивший его удар. Вновь подставлять его под удары нашедшего уязвимость врага Леонардо не хотел, и ему в голову пришла идея, как распорядиться Ночным Отражением. Прочность паутины джорогумо мальчик проверил на своих существах, эта гадость Сандальфона как минимум задержит, ослабленный ядом, он её сходу не порвёт. Поэтому Леонардо послал Коннлу собрать паутину своим Святым Механизмом.

Жаль, что раньше не додумался.

С каждым взмахом копья света Сандальфон становился всё слабее, он уже не успевал реагировать на каждый удар, а магией подавно не пользовался. Яд оправдывал свою славу сполна.

— Не верю, — прохрипел тяжело дышащий серафим, не переставая пятиться и отбивать самые опасные удары. Весь налёт той показной святости с него слетел, обнажив естественный для любого живого существа страх — страх смерти. — Не верю… вы трое… предатели, но вы же… дети церкви… Вы на самом деле готовы убить меня?

Линт и Зеновия на мгновение замешкались. В запале боя было просто, но сейчас, когда практически встал вопрос последнего удара, понимание необходимости вступило в конфликт с церковным воспитанием и привитыми ценностями. Серафим не какой-то безымянный рядовой ангел.

Но был кое-кто, кого смутить не получилось.

Зигмунд вырвался вперёд и с силой ударил по выставленному блоку.

— Мы теперь враги. Врагов не щадят, — процедил он и снова ударил.

Леонардо неспешно направился к ним. Он жалости не испытывал, для него ангелы такое же зло, как демоны, он привык убивать их во время вылазок. Но вот трое выходцев церкви другое дело… и всё же они знали, что рано или поздно столкнутся с серафимами, которых были приучены почитать.

— Леонардо, как обстановка? — раздался в наушнике голос Зигфрида.

— Возникли сложности, но мы справились. У меня не осталось сил, я не могу следить за округой, поэтому не берусь утверждать, что там творится, — мигом отчитался мальчик, останавливаясь на полушаге.

— Слёзы?

— Последние на прорыв.

— Хорошо, продержитесь ещё немного. Ритуал в финальной стадии, мы скоро будем.

— Понял.

Зигфрид отключился, а Леонардо незаметно выдохнул. Они защитили ритуал. Скоро прозвучит сигнал к отступлению, прорвутся — и домой, где можно будет расслабиться и в спокойной обстановке переварить всё произошедшее. Ещё совсем чуть-чуть. Худшее уже поза…

Чёрт возьми!

— Назад! Все ко мне! — рявкнул Леонардо, но товарищи уже сами почувствовали приближение врага и отступили.

Мальчик запустил руку в карман за слезами Феникса. Придётся использовать их сейчас, потому что без силы Лонгина нельзя даже думать справиться с таким врагом. Чёрт, сосредоточившись на серафиме, забыли, что он в Киото не один, забыли про всех демонов, падших, ангелов и про проклятого Азазеля, чья фигура уже отчётливо виднелась на фоне потрескавшегося барьера.

Слишком близко, если достать слёзы сейчас, высок шанс их потерять, зависший над головой враг может ударить в любой момент. Нужно найти хоть какое-то укрытие.

— В тени, — дрогнувшим голосом шепнул Коннла.

— По команде, — Леонардо натравил на Азазеля антимонстров. Они синхронно выстрелили демонической энергией. — Сейчас!

Тени Ночного Отражения метнулись прочь, и отряд уже почти прыгнул в них, когда над головами раздался стремительно приближающийся гул, и перед ними в тень вошло копьё света. Вошло наполовину, и так и взорвалось — ударяя по всем, кто рядом и дополнительно по владельцу Святого Механизма изнутри. Леонардо успел заметить, как Линт и Зеновия поднимают святые мечи, чтобы защититься их аурой, как Зигмунд бросается к Коннле в надежде защитить хотя бы от внешнего урона, а Экскалибур Мимикрии спиралью сворачивается в щит. Сам Леонардо тоже вскинул руки, из мелких крох едва восстановившейся магии пытаясь создать щит.

Было ощущение, что его придавили раскалённым прессом. Хлипкий щит не продержался даже секунды, и Леонардо накрыло взрывной волной. Ему показалось, что он ударился спиной, но не был уверен, чувства как будто отключились. Ничего не слышно, не видно, не осязаемо, как будто он тонул в каком-то странном нигде, которое окутывало даже мысли, затуманивая их, размазывая…

Нет, нельзя! Нельзя терять сознание, нельзя валяться! Надо прийти в себя, надо встать, восстановить силы, использовать свой Лонгин и вытащить себя и товарищей из этой задницы! Там же Азазель явился, если быстро ничего не сделать, им всем хана!

Надо… прийти… в себя… ну же!..

Буквально заставляя себя очнуться, выталкивая плывущее сознание наружу, Леонардо начал различать какие-то смазанные звуки и цветные пятна перед глазами. Начала ощущаться нарастающая боль в груди… и лицо тоже болело… и руки. Да, точно, взрыв же… Ожоги?

Нет, сейчас это последнее, о чём стоит переживать.

Вдруг Леонардо почувствовал, как его вздёрнули на ноги и тряхнули за воротник, словно нашкодившего щенка за шкирку. За спиной на запястьях стальными кандалами сомкнулись чужие руки.

Твою… всё плохо…

— …нись! Оч…ись! Мал… ле…няя… янь! — донеслись до слуха какие-то обрывки, и мальчика снова тряхнули так, что зубы клацнули. — Эй… …дин… зель!.. Вы… не… перес… рались? Его… хоже… нехило… контузило…

Последняя фраза донеслась почти целиком. Слух уже почти восстановился, картинка перед глазами тоже, но Леонардо не спешил показывать, что пришёл в себя. Пока он не представлял, как выкручиваться, предпочтёт прикинуться контуженным.

— Я специально бил послабее. Эти члены фракции Героев выгоднее живыми. Особенно эта мелочь с Лонгином. «Неопытный пользователь в начале пути», как же… Ловко же они нас обдурили.

— С этим-то всё понятно, — прозвучал второй голос над головой. — А что делать с…

— Прочь от меня, демон, — раздалось приглушённое слабое шипение. — Только пальцем тронь!..

— Ты не в том положении, чтобы угрожать, козявка. Опусти-ка свой святой меч и не нарывайся, ты же даже встать не можешь, куда тебе драться.

— Надо будет — без ног тебя убью!

— Что за беспокойные дети пошли, — устало вздохнул голос, в котором Леонардо запоздало опознал Азазеля. — Вам бы ещё в песочнице играть, а всё туда же — в террористы. Усыпи его, не издевайся над ребёнком.

Не слушая ругань и угрозы Зигмунда, демон что-то сделал, и тот затих. Правда только усыпил, или?.. Леонардо едва сдержался, чтобы не дёрнуться. Если эта тварь что-то сделала с Зигмундом, если что-то сделали с остальными, он их на клочки порвёт!

— Мышцы напряглись. Мальчишка в сознании и прекрасно нас слышит, — констатировал державший Леонардо незнакомец, от чего мальчик захотел грязно и громко выругаться. Так идиотски спалиться!

Раз притворяться больше бесполезно, Леонардо поднял голову, чтобы зло уставиться на Азазеля. Тот рассматривал его задумчиво… даже изучающе. Сразу вспомнилась его слава помешанного на Святых Механизмах учёного, от чего и без того острый запах больших проблем стал совсем невыносимым. Этот тип разберёт его за кусочки, чтобы изучить Творец Уничтожения, как пить дать.

Но как этому помешать? Силы ещё не восстановились, его крепко держат, а остальные…

А что с остальными?

Мигом забыв об Азазеле, Леонардо принялся озираться в поисках своих товарищей. Они вообще живы? Нет, взрыв не мог их убить, они защитились даже лучше него, а ещё Азазель сам сказал, что их лучше брать живыми.

Первым он увидел Зигмунда, и от состояния, в котором тот находился, стало дурно. Похоже, взрывом задело ближайшие стены, не снесённые предыдущим боем, и Зигмунда отбросило к одной такой. Его ноги были под обломками, по его позе видно, что он пытался выбраться, но не мог.

Лежавший неподалёку Коннла выглядел ещё хуже, также, как после копья Сандальфона, но его положили так, чтобы он не захлебнулся кровью. Девушек положили рядом, в сравнении с Коннлой и Зигмундом они почти не пострадали, только без сознания.

— Они все живы. Пока что. Вас будут судить за свершённые преступления, и я не могу предсказать, какой приговор вам вынесут. После того, что вы здесь устроили, снисхождения не будет ни к тебе, ни к ним. Ничего не скажешь по поводу того, что натворил здесь? От твоих антимонстров погибли очень многие, — Азазель рассматривал Леонардо отстранёно, словно налипший на пальто лист. Он не скрывал осуждения в голосе, на что хотелось зло фыркнуть и отвернуться. Но Леонардо упрямо не отводил злого взгляда от губернатора падших ангелов. Он не покажет ему страха, не дождётся. — Значит, играем в молчанку? Не попытаешься ничего сказать в своё оправдание? И кому ты этим сделаешь лучше?

Леонардо продолжал упрямо пялиться на Азазеля, не собираясь говорить ни слова. Что ему вообще скажешь? Слова «мальчишки из террористов» ничего не изменят, мнение какого-то маленького человечка ему не нужно, он один из инициаторов пакта и всеми силами будет его защищать от любых врагов. Ровно также Леонардо не собирался отступать от своих убеждений о том, что этот всеобщий союз выходит его роду боком. Ему не в чем оправдываться.

Говорить им двоим не о чем.

— Как знаешь, — в итоге махнул на него Азазель и кивнул в сторону. — О том, что вы сотворили с Сандальфоном тоже ничего не скажешь? Помни, его тебе тоже предъявят в вину, особенно, если не получится вывести яд. И где только достали эту дрянь?..

Скосив глаза, Леонардо увидел бессознательного ангела со спутанными паутиной крыльями, над которым в напряжении творила заклинание за заклинанием демоница. Ясно, значит, пытаются вывести яд гидры, но уже слишком поздно. Почувствовать бы злорадство или торжество, но по поводу серафима Леонардо не чувствовал ничего. Сандальфон пройденный этап, и сейчас есть проблема намного серьёзнее, чем он.

Нужно во что бы то ни стало уйти от Азазеля и вытащить ребят. Что этот, что Сандальфон говорили о каком-то суде, но Леонардо не собирался ни на какой суд. Его вина в том, что он не желает садиться на поводок и хочет защитить от его угрозы своих сородичей, что в корне расходится с привычками присосавшихся к ним пиявок. Судить его за это? Да чёрта с два он позволит! И не позволит затащить на нелепый суд своих товарищей!

Но как это сделать? Как?

Чёрт, где остальные, когда так нужны? Зигфрид сказал, что они скоро придут, так где их носит? Почему ни он, ни Цао Цао, ни Георг до сих пор не пришли, когда прошла куча времени? Не могли они их бросить, ведь среди них слишком ценные кадры, чтобы выбросить в помойку!

Но… почему их тогда нет?

Нет, нельзя думать о таком. Зигфрид просто так не бросит своих учеников. Цао Цао не откажется от Дюрандаля и Творца Уничтожения. Просто у них самих возникли проблемы, из-за которых они задерживаются. Наверное, всё дело в этом. Нужно просто подождать ещё немного.

Но…

Леонардо посмотрел на то, как под руководством Азазеля разбирают обломки над Зигмундом. Сейчас его достанут и всё, их всех заберут туда, откуда уже не сбежишь. Что, если их не успеют спасти?

Тогда у Зигмунда, Линт и Зеновии отберут их мечи, а их самих… где-то заточат? Или вовсе казнят? Оба варианта плохи.

А он и Коннла…

— Чего скрипишь зубами, мелкая дрянь? — державший Леонардо падший зло его тряхнул и сильнее сжал руки, словно хотел раздробить кости. — Страшно за свою шкуру? Раньше надо было думать, до того, как умыл Киото в крови. Знаешь, сколь многих твои твари растерзали на этих улицах? Ты хоть что-нибудь чувствуешь по этому поводу?

Леонардо хотелось скривить губы в усмешке. Да, он знал, что устроил бойню, знал, что оборвал множество жизней. И знал это сильно заранее. Нравилось ему это? Нет, он никогда не наслаждался кровью, как тот же Зигфрид, но принимал необходимость убийства. В конце концов они вступили в войну, где, если промедлишь или замешкаешься, то сам станешь трупом, подведёшь всех тех, кто на тебя рассчитывал и надеялся.

Поэтому грязную, но необходимую работу Леонардо выполнял всегда исправно и всегда зная, что именно делает. Не нравилось — да. Но совесть не грызла. Ведь…

— А почему я должен переживать за тех, для кого мой род всего лишь ресурс? — пришлось неудобно извернуться, чтобы посмотреть в лицо падшего, которое полыхало ненавистью и жаждой крови. Крови конкретной. — Вы убиваете людей за то, что они родились со Святыми Механизмами, демоны отлавливают нас, чтобы превратить в домашних зверушек, Небеса всем вам потакают, а ваши местные друзья людей вовсе жрут. Так что мне чувствовать из-за чудовищ?

Падший угрожающе наклонился и ещё сильнее сжал запястья мальчика, едва их не выворачивая. Леонардо хотелось зашипеть от боли, как-нибудь перевернуться, чтобы уменьшить её, но он недвижно стоял, отвечая на яростный взгляд своим, полным злого отвращения.

Но в тоже время было страшно. Он сейчас один в лапах врага, его силы иссякли, ему нечем себя защитить, и с ним могут сделать что угодно. Но это не значит, что он подожмёт хвост и забьётся в угол, как побитая собачонка. Враги ни за что не увидят его страх.

Поэтому Леонардо с вызовом смотрел в глаза злобному падшему ангелу, который может одной рукой свернуть ему шею. От того, чтобы это сделать, его останавливает лишь слово Азазеля.

Пусть только попробует. Понадобится, и Леонардо ему в глотку зубами вцепится, если это поможет освободить себя и товарищей. Может, как командир отряда он облажался, раз позволил себе проглядеть угрозу, но он их не бросит, он всё ещё за них в ответе.

— Так ты умеешь говорить, малолетняя дрянь? Да ещё такие громкие слова, когда сам всего лишь жалкий террористишка. Оправдывайся благородством сколько хочешь, ты всего лишь преступная грязь, которая кончит так, как ей полагается. Ты сдохнешь в лаборатории, когда мы изымем твой Святой Механизм и отдадим кому-то подостойнее. Тот валяющийся полутруп последует за тобой. И все остальные твои дружки тоже, включая тех, кто сейчас терзает госпожу Ясаку. Ты всего лишь откроешь список, — прорычал падший, ещё сильнее выворачивая запястья. Они уже горели огнём, но Леонардо лишь зло оскалился в лицо своему врагу. — Я лично вытащу из тебя Творец Уничтожения, и знай, что буду делать это очень неаккуратно.

Они… что?

Они хотят забрать Творец Уничтожения? Забрать его любимую силу, с помощью которой он хочет помочь Цао Цао победить мифологии? А потом проделать это с Коннлой и остальными?

Мимолётный страх от осознания сменила злость, чей костерок стремительно распалялся лесным пожаром ярости.

Кем эти твари себя возомнили? Мало им того, что они постоянно гробят жизни людей со Святыми Механизмами, так, оказывается, умеют делать это изощрённо, отдирая от души связанную с ней ценную часть.

И это хотят проделать с Леонардо и теми, кого он знает и за кого отвечает?..

Жар от почти сломанных запястий терзал плечи, грыз грудь, пылал болезненным пламенем, жаждущим разорвать оболочку, вырваться наружу, распространиться настолько далеко, насколько сможет…

В голове словно набатом било, закладывая уши, почти глуша скрежет зубов. Лицо падшего перед глазами расплывалось, словно желало преобразиться мордой чудовища под стать натуре…

Эти твари, возомнившие себя вправе распоряжаться чужими жизнями, решили проглотить кусок себе не по горлу.

Леонардо вспомнил. Пылающий в теле жар не от рук. Он ведь знал, что это такое. Такой знакомый и настолько привычный, что незаметный, но именно сейчас жар ощущался также ярко и чётко, как впервые.

Так не должно быть?

Плевать.

Нет энергии?

Плевать.

Странное поведение?

Плевать.

Будут ли последствия?

Плевать.

Без него — ничто. С ним — всё.

Не было никаких мыслей, догадок, предположений или сомнений. Сейчас в голове пульсировала одна простая цепочка. Рядом чудовище. Чудовище несёт угрозу. Несёт угрозу — значит враг. А врага нужно —

Уничтожить.

— Хочешь… забрать часть меня? — медленно, растягивая слова, словно говоря на чуждом языке и чуждым органом, протянул Леонардо, не мигая смотря в глаза врага. — Нет. Это я заберу часть тебя.

Что делать, как делать, зачем делать — всё это не имеет значения. Важен лишь конечный результат. Важно лишь уничтожить врага.

Страх, беспомощность, ярость, ненависть — топливо. Пылающий внутри жар — иди, вовне, пожри, уничтожь.

За плечами падшего ангела взметнулись извивающиеся чёрные нити.

Медленно, словно двигаясь в желе, стоящий над обломками Азазель обернулся, на его лице было осознание чего-то, как будто очень важного, но…

Это не важно. Важно лишь то, что он чудовище-угроза-враг. Значит — уничтожить.

Сотни нитей пробили плоть, вздёрнули вверх и разорвали на куски. На лицо попало что-то жидкое и горячее. Не важно. Рядом чудовище-угроза-враг — уничтожить.

Жар рос, оберегал, ширился, пожирал. Чернота заволакивала пространство, тысячи нитей шарили, ощупывали, опознавали. Вокруг чудовища-угроза-враги — уничтожить. Рядом люди-не угроза-не враги — не трогать.

Свет — яркий, жгучий, уничтожающий. Жар-чернота отступил, но он податливый, изменяющийся. Знал, что умеет не бояться жгучего света, отступил, изменился, подстроился, вернулся — свет беспомощный, не кусает, исчезает. Чудовище-угроза-враг отступил, ушёл, улетел. Быстро, далеко, не достать — не важно. Вокруг много чудовищ, много врагов, много угроз.

Нити множились, тянулись, вились, сплетались, обретали форму.

Первые гиганты сделали шаг.

Всех, кто не человек — уничтожить.

Примечание к части

Сама удивилась, куда меня унесло под конец, но, собственно, почему нет?

Глава 33. Киото. Часть 4. Живая тьма

Арасияма превратилась в оживший кошмар. Бесчисленное множество чёрных нитей щупальцами извивались над крышами домов, а земля утонула в чёрной пелене. И, как будто этого мало, среди извивающихся нитей виднелись огромные фигуры десяти тварей с инфернально горящими глазами. Гиганты неотвратимой погибелью в двух направлениях двигались границам черноты, стремясь покинуть её и двинуться дальше — прямиком к ближайшей границе оцепления.

Оттуда прилетел крупный смешанный отряд из ангелов, падших и демонов, окружил одного из гигантов, двигавшегося в некотором отрыве от прочих. Совместная магическая атака, способная уничтожить половину той же Арасиямы, бессильными искрами разбилась о шкуру гиганта. В месте попадания на несколько секунд вспыхнула беспорядочная россыпь рун.

Стремительно, со скоростью, которой никак не ждёшь от такой громадины, гигант взмахнул рукой, сгребая часть не успевших увернуться врагов и сдавливая в кулаке. Клацнули зубы — две половинки падшего полетели вниз. Из сжатого кулака стекала кровь.

Другой гигант развернулся и выстрелил из пасти потоком святого света, в мгновение ока испепелившего демонов. С оставшимися ангелами покончили когти атакованного. Последний ангел в попытке уйти оказался над покрытой тьмой Арасиямой.

Большая ошибка с его стороны.

Сотни нитей устремились к нему, как будто только и ждали, когда он появится в радиусе досягаемости. Они пронзали, обвивали, давили и рвали. Последний враг погиб. Гиганты продолжали шествие.

За всем этим со смешанными чувствами наблюдала группа людей, стоявшая у границы Арасиямы под скрывающим барьером.

— Жесть… Оставили ребёнка одного, называется, — пробормотала Жанна, наблюдая за удаляющимися чёрными фигурами. — Я ведь правильно понимаю, что он пробудил Крушитель Баланса?

— Определённо, в ином случае на такое он не способен. Но этот Крушитель Баланса… не сказал бы, что он стабилен, — отозвался Георг, стоя у границы и пытаясь просканировать тень Лонгина. Приходилось вкладывать в заклинания очень много энергии, чтобы получить хоть какие-то данные, потому что сила тени глушила магическое воздействие и стремительно менялась, на магию отвечая повышением сопротивления конкретному заклинанию. — Зигфрид, получается связаться хоть с кем-то из группы Леонардо?

— Нет, ни одного ответа. Попытаюсь связаться с другими, — отозвался тот, напряжённо цепляясь за гарнитуру в ухе. Новая попытка связи увенчалась успехом. — Меня слышно?.. Да, я. Где группа Леонардо?.. Хорошо. Как на тебя реагирует Творец Уничтожения?.. Вот как? Тогда оставайтесь в зоне его действия и ждите дальнейших распоряжений, — отключившись от собеседника, Зигфрид обернулся к ждавшим новостей товарищам. — Последний раз группу Леонардо видели восточнее Нидзё. Также мне сказали, что его существа нейтральны к людям и нападают только на нелюдей.

— Реально? Значит, нам тоже нечего бояться, — оживился Геракл и сделал шаг к границе тени, намереваясь проверить утверждение на себе.

— Стоять! — рыкнул на него Цао Цао. После провала ритуала и того, как Красный дракон при помощи Сунь Укуна выбил ему глаз, он пребывал в отвратительном настроении, которое совсем не улучшилось после того, как он увидел, что творится в Арасияме. — На момент активации Крушителя Баланса они находились в его области. Мы не знаем, как он отреагирует на вторжение извне. Георг, что ты узнал? Какова вероятность безопасного прохода?

— Высокая. Текущие существа настроены на враждебность по отношению к нелюдям, если мы не проявим агрессию, нас не тронут, — поведал маг то, что сумел вытянуть из неподатливой тени. Но полученная информация его всё равно не радовала, потому что был другой, намного более серьёзный повод для беспокойства. — Цао Цао, мы должны поторопиться. Учитывая качество антимонстров и размеры активной тени, могу сказать, что этот Крушитель Баланса серьёзно превосходит возможности Леонардо. Мы должны найти его до того, как Святой Механизм вытянет из него всю жизненную энергию.

Цао Цао кивнул и жестом попросил подождать, связываясь с людьми фракции в районе Арасиямы.

— Всем внимание. Соберите раненых и не покидайте область Творца Уничтожения. Отступление по моей команде, — отключившись, он кивнул Георгу: — Переноси нас к восточным воротам и будь готов защищать в случае агрессии Творца Уничтожения.

Он и сам поудобнее перехватил Истинный Лонгин, не исключая худшего варианта развития событий.

Едва туман Потерянного Измерения вынес их на покрытую чёрной тенью улицу, вокруг взметнулись сотни нитей частично воплощённых существ. Цао Цао резким жестом остановил напрягшихся людей, едва не атаковавших на рефлексах. Нити коснулись людей, но сразу отпрянули, распознав, что перед ними не те существа, которых они должны уничтожать.

— Быстро за мной, — скомандовал Цао Цао и первым устремился на восток.

Всё вокруг было поглощено непроглядной живой тенью, ступая по которой казалось, что идёшь по воздуху, и нога вот-вот провалится в пустоту. Везде, насколько хватало глаз, ввысь тянулся хищно шевелящийся лес чёрных нитей, в любой момент готовый обернуться смертоносным вихрем, жаждущим растерзать неосторожную жертву. Ни один фонарь не горел, улицы освещались лишь слабым светом далёкого полумесяца, только усугубляя мрачную атмосферу. Даже тем, кто признан не врагом, было жутко пробираться через живой лес безжалостных теней.

— Бр-р-р, жуть какая! Клянусь, если увижу, что Лео тянется к ужастикам, надаю ему по голове! Он же и без них вон, какую жесть делает! — раздался нервный комментарий Жанны.

Когда впереди появился огромный непроглядно-чёрный купол, все поняли — вот оно. Нашли. Георг приблизился к стенке купола, намереваясь найти способ попасть внутрь. Готовый в любой момент защищаться, он поднёс руку к стенке и слегка её коснулся. С задумчивым «хм» вместо того, чтобы проанализировать магией, он слегка надавил на тень, оказавшуюся неожиданно податливой.

— Нас пропустит, — с этими словами он шагнул прямо в чёрную пелену.

Георг оказался в непроглядной тьме и сразу создал несколько ярких светочей, которые послал вперёд. Маг не стал ждать остальных. Он ускорился, срываясь на бег, надеясь успеть к своему ученику, пока не стало поздно. Куда идти вопроса не возникало, он остро чувствовал повышенную концентрацию энергии впереди.

Улицы под куполом выглядели, как после бомбёжки. Всё разрушено, везде разбитый асфальт, обломки, остовы домов и покореженные фонари и заборы. Когда Георг почти достиг источника, ему навстречу выскочила Линт. Девушка выглядела испуганной и растерянной одновременно, но на лице проступило облегчение, когда она увидела мага и остальных позади него.

— Слава богу, вы здесь!

— Линт, почему ты не отвечала? — потребовал ответа Зигфрид, в мгновение ока оказавшийся рядом с ученицей.

— Мы… нас схватил Азазель, гарнитуру отобрали. Я не знаю, что точно произошло, меня вырубило его атакой, я недавно очнулась, и вокруг было… всё это, — выпалила Линт и нервно ткнула себе за спину. — Они все не приходят в себя, Зеновия без сознания, Коннла тяжело ранен, Лео в каком-то странном состоянии и не реагирует на раздражители, Зигмунда завалило, я пыталась его вытащить, когда вы пришли.

— Проверьте всех и окажите помощь, — распорядился Цао Цао и жестом остановил хотевшую вернуться к Зигмунду Линт. — Стой. Расскажи мне по порядку, что у вас произошло.

Жанна бросилась проверять Зеновию, Геракл Коннлу, а Зигфрид поспешил к почти разобранным обломкам, под которыми лежал Зигмунд. Георг быстро нашёл Леонардо и склонился над ним. Состояние, в котором мальчик находился, было скверным даже внешне — лицо обожжено, запястья неестественно вывернуты, а в широко раскрытых глазах ни проблеска эмоций, они пусты, как у мертвеца. Сделав глубокий вдох, Георг очистил сознание от лишних мыслей и эмоций прежде, чем приступить к диагностике и найти способ прервать работу Творца Уничтожения.

Остальным пострадавшим также оказывали помощь.

Зигфрид достал Зигмунда из-под обломков и выдернул торчащий рядом из земли Экскалибур, светившийся на манер лампочки, чем изрядно его раздражал. После этого он принялся осматривать окровавленные и переломанные ноги Зигмунда, осторожно разрезав штанины. На одной перелом закрытый, но из второй торчала кость. Жанну, что закончила осматривать Зеновию, которая просто обессилена и без сознания, Зигфрид послал на поиски чего-то, что можно использовать в качестве шин, и приступил к вправлению костей.

Геракл грязно выругался, когда увидел состояние Коннлы с залитым из носа, рта и ушей кровью лицом. Лишь едва заметно вздымающаяся грудь свидетельствовала, что он жив. Но ненадолго, если ничего не предпринять. Волнение на лице Геракла гость редкий, однако сейчас он не скрывал нервозности. Подумав, он решил использовать на Коннле свои слёзы Феникса.

Закончив расспрашивать Линт, Цао Цао подошёл к Георгу и молча ждал вердикта мага, не мешая ему.

Закончив диагностику, Георг не стал отвлекаться на отчёт. Не сейчас, нет времени. Леонардо одной ногой в могиле, с пустыми резервами Святой Механизм начал тянуть из него жизненную энергию, и сейчас её остались крохи. Если промедлить хотя бы пару минут, спасать будет некого.

— Отключаю Святой Механизм, — известил маг, приступая к делу.

Положив руки на грудь Леонардо, Георг одно за другим применял заклинания, чтобы установить контакт с Творцом Уничтожения и взять его под свой контроль. Когда он начал это делать, сразу почувствовал, как Святой Механизм принялся сопротивляться, не желая прекращать выполняемую им деятельность, желая убивать и уничтожать. Ранее нейтральная тень выпустила сотни нитей, стремясь избавиться от наглой помехи. Отвлечься на защиту Георг не мог, чтобы не потерять прогресс, но это ему было не нужно — Святое копьё засверкало едва уловимой молнией, отбрасывая кровожадных существ от мага. Несколько смогли прорваться и оставить раны на плечах, но не смогли сбить концентрацию и отвлечь от задачи. Болью Георга так просто не пронять.

Атаковавшие нити резко застыли, когда Георг смог подавить сопротивление, взять Творец Уничтожения под контроль и остановить агрессию. После этого маг сразу насильно выключил Святой Механизм, отрезая его от подпитки жизненной энергией. Затянувшая Арасияму тень, тысячи частично воплощённых существ и купол над головой, на которые уходили ресурсы организма, исчезли в мгновение ока.

Только после этого Георг позволил себе выдохнуть. Сняв очки, он с силой потёр переносицу.

— Я, конечно, читал о подобном, но не думал, что придётся столкнуться лично, — наконец сказал он после продолжительного молчания. — Крушитель Баланса пробудился неконтролируемым. Судя по всему, на тот момент Леонардо уже был ослаблен, поэтому не справился со скачком силы. По сути, она поглотила его сознание, он успел задать вектор, всё остальное Святой Механизм сделал сам, питаясь его жизненной энергией.

— Какие последствия? — деловито уточнил Цао Цао.

— Нужен тщательный осмотр, но одно могу сказать уже сейчас — на какой-то срок использование Святого Механизма ему противопоказано, — Георг вернул очки на место и устало посмотрел на Леонардо. Святой Механизм, завершив работу, отпустил его сознание и позволил провалиться в забытье. Закрытые глаза на обожжённом лице больше не пугали пустым взглядом. Георг не желал своему ученику настолько жестокого испытания, но случилось, что случилось, и теперь остаётся только разбираться с последствиями. Маг аккуратно сложил на груди Леонардо сломанные руки и поднял его. — Ему срочно нужно к целителю, сейчас в нём остались совсем крохи жизненной энергии. Антителепортационный барьер прямо над нами повреждён, я смогу его снять.

— Действуй. Передай Леонардо Гераклу, переправь их в штаб, а сам задержись. Я хочу оценить, какой урон его Крушитель Баланса нанёс оцеплению.

Георг отдал мальчика Гераклу, на плече которого уже висел Коннла. Жанна подняла Зеновию, а Зигфрид Зигмунда, которому уже зафиксировал переломы. Линт собрала мечи и подбежала к остальным.

Кто бы ни повредил барьер, он оказал Георгу большую услугу. Через повреждённую точку он без труда его уничтожил. Сразу же Цао Цао уведомил об этом людей фракции и скомандовал отступление. Георг отправил группу в штаб, а себя и Цао Цао перенёс к оцеплению, скрывая их присутствие на физическом и энергетическом уровнях.

Картина, представшая их глазам, была неожиданной.

Гиганты с отключением Творца Уничтожения никуда не исчезли. Очевидно, они являлись конечным продуктом, не нуждавшимся в потоке питающей их энергии после отсоединения от тени. И теперь они планомерно истребляли бойцов оцепления, не замечая атак, что не способны их даже поцарапать. Только Левиафан могла как-то замедлять их своей ледяной магией, но не более. Азазель летал между гигантами, не пытаясь атаковать, а изучая в попытках найти слабое место.

— Ну и ну, занятное зрелище, — оживился Цао Цао, с интересом наблюдая, как ближайшие гиганты выкашивают вражеские ряды. — Судя по всему, в Крушителе Баланса Леонардо смог совместить больше двух невосприимчивостей, даже лёд Левиафан не может им навредить.

— А ещё он регулярно использовал рунические усиления со Святым Механизмом, из-за чего тот посчитал их частью себя и воспроизвёл в этих существах, — дополнил Георг, отслеживая, какие руны проявлялись в точках ударов. Он насчитал уже двенадцать. — Пожалуй, следовало ожидать, что Крушитель Леонардо будет подвидовым и с подобным действием. Но, знаешь, я бы предпочёл, чтобы он получил его иначе. Физическое здоровье восстановится, но существует вероятность, что его подчинение Крушителем Баланса повредило разум. Шанс невелик, но всё же он есть.

Георг нашёл взглядом Азазеля. Пусть он был сосредоточен на Леонардо, но отчёт Линт прекрасно слышал и знал, кому его ученик обязан своим состоянием и грядущими последствиями. Маг не собирался глупить и набрасываться на губернатора падших, но, если представится возможность, непременно отплатит за сегодняшнее.

— Нам остаётся только надеяться, что обойдётся малой кровью. Я полагал, что Леонардо сможет уводить отряд от Сандальфона и Азазеля, но обстоятельства сложились против них. Впрочем, сегодня не повезло не только им, — Цао Цао коснулся края пустой глазницы и с досадой поморщился. — Придётся вынести из этого урок. Впрочем, мы приобрели больше, чем потеряли. Пусть мы не призвали Великого Красного, но получили Крушитель Баланса Творца Уничтожения, который нанёс местным силам врага непоправимый ущерб. А что касается Самаэля и силы драконьего бога… что ж, переходим к запасному плану. И ещё, Георг, нам не стоит оставлять этих антимонстров бушевать в мире людей.

— Я тоже так думаю. Полагаю… — маг присмотрелся к гигантам, оценивая уровень их сопротивления и соотнося со своими подточенными ритуалом силами. — Будет непросто, но я смогу их перенести. Учти, после этого меня хватит только на одну телепортацию. Пожалуйста, не оставь меня валяться на полу.

— Об этом не волнуйся. Отправь наш подарок на территорию Григори.

Глава 34. Последствия

Пробуждение было долгим и сложным. Похожим на плаванье какой-нибудь деревяшкой в воде, которую волны то доносили до берега, то забирали обратно. Плавающее сознание словно не могло определиться, возвращаться ему или нет. Поэтому, когда Леонардо пришёл в себя, осознал это далеко не сразу, даже мысли в голове появились как будто нехотя и отрывистыми, не спеша формироваться во что-то конкретное. Леонардо даже не сразу вспомнил, кто он вообще.

Даже попытка открыть глаза была не более, чем рефлексом. И далась с огромным трудом, веки оказались до невозможного тяжёлыми, поднялись не с первого раза и едва-едва, норовя закрыться обратно. Белый потолок превратился в узкую щёлку и сменился темнотой.

Белый потолок… а белый потолок чего? Приложив усилия, чтобы снова открыть глаза, Леонардо тупо уставился на потолок над головой, вяло пытаясь понять, где он. А что было над головой до белого потолка?..

Попытавшись вспомнить, что было до, Леонардо сразу же захотел это дело бросить. Мыслительный процесс требовал до безумия много сил и оказался до отвратительного неподатливым. Мальчик чувствовал себя пустоголовой бумажной фигуркой, которую можно сломать неосторожным движением — настолько сильна отравляющая тело и разум слабость. Настолько паршиво ему не было никогда, даже после самых изнуряющих тренировок. До тех пор, пока не…

Что «не»?

Думай. Думай. Вспоминай. Надо перебороть эту слабость. Что-то же должно было привести к текущему состоянию, что-то очень важное, раз всё настолько плохо.

От чрезмерных мысленных усилий даже голова закружилась и затошнило. Но упрямство, по силе не уступающее слабости, не позволяло отступить. Леонардо лишь переждал приступ, после чего вновь стал ворошить неподатливую память.

Вот, наконец, образ чьего-то злобного лица. Лица… да, падшего ангела. Падшего ангела, который… который… держал его и… что же ещё…

И подчинялся Азазелю.

Вот теперь Леонардо вспомнил и хотел в панике вскочить, но сил хватило лишь на то, чтобы едва поднять голову. Неужели он сейчас в плену у губернатора падших? Мальчик попытался вспомнить, что следовало за злобным лицом падшего, но не мог, как ни пытался. Получил лишь новое головокружение, едва не отправившее его обратно в забытье.

Звук открывшейся двери оборвал панические мысли. Если сейчас подтвердится страшная догадка, Леонардо даже не представлял, что ему делать.

— О, вы пришли в себя! Прекрасная новость, — прозвучал чужой голос с сильным акцентом. Над Леонардо склонился худой мужчина, чей радостный настрой моментально исчез, и он простёр над мальчиком руки с засиявшими магическими кругами. — Откуда такая паника, молодой человек? Я боролся за вашу жизнь не для того, чтобы вам вредить. Вы меня не узнали?

Когда мужчина это сказал, Леонардо понял, что он и впрямь кажется смутно знакомым. Но кто он такой вспомнить не получалось.

— Ох, конечно, о чём это я. Вы не обязаны были запомнить меня за одну мимолётную встречу, — мужчина решил облегчить задачу. Выпрямившись, он обошёл кровать. Скосив глаза, Леонардо увидел, что тот остановился рядом с капельницей. — Я следил за здоровьем мистера Фауста в день, когда он спровоцировал активацию Крушителя Баланса. Вам нечего бояться, вы в безопасности, в нашем защищённом штабе.

Словами не передать, какое облегчение испытал Леонардо после прозвучавшего. Теперь он смог вспомнить этого человека, который был одним из целителей фракции Героев. Не в плену, среди друзей… слава богу…

Значит, их успели спасти, отбили у Азазеля. Но как это произошло? Последнее, что Леонардо помнил — это перекошенное лицо падшего ангела. А потом… всё очень смутно… воспоминания о каких-то странных ощущениях…

— Не перенапрягайтесь, — строго одёрнул целитель, заметив усилия, с которыми Леонардо вновь напряг память. — Вас доставили в критическом состоянии, ваш организм только начал идти на поправку. Не мешайте ему в этом. Ответы на все ваши вопросы вы обязательно получите, но не в ущерб здоровью. Понятно?

Сил хватило только на то, чтобы едва заметно кивнуть. Да, целитель прав. Сейчас даже думать сложно и, раз Леонардо в безопасности, то может расслабиться и не издеваться над собой. Когда ему станет получше, кто-нибудь обязательно придёт и расскажет, чем закончилась операция в Киото.

Можно расслабиться. Перестать думать. Перестать удерживать тяжёлые веки. Можно провалиться в благословенный сон.

Дальнейшие манипуляции целителя Леонардо уже не видел. Он заснул, изрядно утомлённый мыслительными процессами.

Новые пробуждения проходили всё проще. Открывать глаза легче, как и думать, получалось больше двигаться, получалось говорить. Вставать сил ещё не хватало, но хотя бы самостоятельно садиться стало возможно, пусть задачка та ещё: сначала подняться на локтях, а после приложить значительное усилие, чтобы привести туловище в вертикальное положение, потому что полноценно помогать себе руками не было возможности, бандажи крепко фиксировали запястья. Проклятый падший их всё-таки сломал. Вкупе с критическим истощением ресурсов организма даже с магией их лечить полторы недели, не меньше.

Всё это Леонардо объяснил Роланд Гордон, заодно добавив, что разум получил нагрузку даже большую, чем тело. Но на вопрос, что же довело его до такого состояния, целитель отвечать не стал, сказав, что это долгий разговор, а он не знает всю картину целиком, поэтому Леонардо всё расскажет Георг, когда мальчику станет лучше.

Не сказать, что слова целителя Леонардо успокоили, скорее, наоборот. Что, чёрт возьми, с ним произошло?

Ну, хотя бы хорошие новости тоже были — с ребятами всё в порядке, им оказали необходимую помощь, и восстанавливаются они не в пример быстрее Леонардо. Линт и Зеновия так и вовсе уже носятся на тренировках.

Но неизвестность не давала Леонардо покоя. Он пытался вспомнить, что же случилось тогда в Киото после разговора с падшим. Но последнее чёткое воспоминание — перекошенное лицо крылатого. Потом всё расплывается, сменяясь неясными образами и ощущениями. Как будто было что-то, что к чему-то призывало, но…

Всё тщетно. Леонардо был уверен, что там было нечто крайне важное, но не мог вспомнить ничего конкретного. Лишь ощущения, что он растворялся в чём-то большом и злобном. Но мальчик не был уверен, что это не игра воображения.

Очередное пробуждение радовало не особо. В последнее время они долгие, и занять их нечем. Палату при лазарете Леонардо выделили личную, так что даже пообщаться не с кем, а посетителей Роланд пока что не пускал. Могли бы хоть телевизор притащить… или книги. Единственным развлечением были беседы с целителем, но тот приходил не так часто, лишь проверить состояние пациента и поменять питательный раствор в капельнице.

Когда открылась дверь, Леонардо, увидев, кто пришёл вместо целителя, неподдельно обрадовался.

— Рад видеть тебя в сознании, — сказал Георг, подходя к кровати. — Как ты?

— Бывало лучше, — Леонардо смог быстро сесть, что для его нынешнего состояния сродни подвигу. — Но уже не так плохо, чем когда впервые очнулся.

— Это хорошо. Вытащить тебя из состояния, в которое ты себя загнал, было непросто даже для Роланда, — придвинув к кровати стул, Георг уселся на него и положил подбородок на сцепленные ладони, внимательно изучая Леонардо. — Он сказал, ты мало, что помнишь. Это действительно так?

Леонардо кивнул.

— Он сказал мне, что ты всё расскажешь. Георг, что такого произошло, о чём мистер Гордон отказался говорить? Что со мной случилось?

Георг отвечать не спешил. Он прикрыл глаза и в жесте задумчивости прижал дужку очков к переносице, словно бы не зная, с чего начать, от чего Леонардо только сильнее занервничал.

Что произошло, чёрт возьми?

— Для начала ответь мне: что последнее ты помнишь? — наконец подал голос Георг. — Расскажи мне всё, что можешь, постарайся не упускать деталей.

Подавив недовольство — сколько можно оттягивать? — Леонардо задумался, выуживая из памяти последние происшествия в Киото.

— С поимки Азазелем? — уточнил он и получил кивок. — Ну… мне он сказал немногое. Сказал, что нас потащат на суд библейского союза. Потом он отошёл, а его подчинённый, который меня держал, начал сыпать угрозами. После… я уже не уверен, что я помню.

— По порядку. Что именно он тебе сказал?

— Почему тебе так важно, что говорил какой-то падший?

— Потому что, судя по всему, нечто, им сказанное, послужило для тебя спусковым крючком. Что именно?

— Он сказал, что они отнимут у меня и Коннлы Святые Механизмы, — буркнул Леонардо, моментально помрачнев. Попробуй такое забыть, ведь перспектива потерять часть себя сама по себе ужасна. — Падшие действительно это могут?

— Да, они создали подобную технологию, — пробормотал Георг, кивая каким-то своим мыслям. — Да, следовало ожидать, что они будут хотеть забрать Лонгин… Значит, эта угроза тебя напугала, так?

— Я не хочу терять свою силу и не хочу умирать. Конечно, напугала, — буркнул Леонардо, чувствуя вспыхнувшее раздражение. Тот падший… окажись он сейчас тут, Леонардо бы с радостью его уничтожил, чтобы не осталось даже перьев. — А ещё разозлило. Святые Механизмы даны людям, чтобы защищаться от таких тварей, как они. Так кто дал им право отнимать их у нас? Мне в тот момент так хотелось, чтобы все они сдохли со своими замашками!.. Почему ты на меня так смотришь?

Крайне задумчивый и оценивающий взгляд Георга словно ушатом холодной волны смыл вспышку злости и жажды крови.

— Потому что твоё желание исполнилось, — не сразу ответил наставник. — Теперь я имею полную картину произошедшего. Последние вопросы прояснились.

— Да что, в конце концов, произошло? — не выдержал Леонардо. Он столько ждал прихода Георга, чтобы получить ответы, а вместо них получает только туманные комментарии!

— Успокойся. Возьми себя в руки, — ледяным голосом одёрнул Георг. Леонардо непроизвольно вздрогнул — наставник крайне редко говорил таким тоном, только если мальчик в чём-то очень серьёзно косячил. — Тебе сейчас нельзя терять самообладания. Хочешь знать, что произошло? Не разочаровывай меня, Леонардо, до такой очевидной вещи ты мог бы дойти своим умом. Стрессовая ситуация, эмоциональный накал — условиями чего является их совокупность?

Условиями чего? Конечно же они могут спровоцировать…

Леонардо ошарашенно уставился на Георга, не веря действительно очевидной, но настолько неожиданной догадке. Неужели он правда…

— Поздравлю с получением Крушителя Баланса, — подтвердил Георг, заметно смягчившись. — Он был впечатляющим и воистину разрушительным. Но ты едва не заплатил за него жизнью.

— Жизнью, да?.. — растерянно пробормотал Леонардо, переваривая новость. — Точно… у меня ведь тогда все резервы были пусты. Он работал на моей жизненной энергии?

— Когда я тебя нашёл, её почти не осталось. Так, выходит, твой Крушитель Баланса изначально питался ей, а не перешёл после истощения ресурсов? Учитывая его масштабность, то, что ты так долго продержался, равнозначно чуду.

Слушая размышления Георга, Леонардо мог только ошарашенно качать головой. Нет, конечно, он рад, что смог войти в Крушитель Баланса, но факт того, что этот режим едва не высосал из него жизнь, а сам мальчик даже не соображал ничего и не мог воспрепятствовать, пугал.

— Я ничего не помню о том, что было. Только того падшего, а потом всё очень смутно… только водоворот эмоций и каких-то странных ощущений… будто я стал чем-то другим… не собой, — этот вопрос волновал не меньше. Почему активация Крушителя Баланса не отложилась в памяти? — Что-то пошло не так, я прав?

— Да. Ты не справился со скачком силы, и Святой Механизм поглотил твоё сознание. Проще говоря, на какое-то время ты стал его рабом, — видя, как Леонардо вскинулся, Георг поспешно поднял руку, призывая к молчанию, и продолжил: — Успокойся, самое страшное позади. Твой Святой Механизм отреагировал на твои чувства и повёл себя соответствующе, но из-за отсутствия сил и эмоционального напряжения ты не смог вовремя понять, что происходит, и поэтому упустил момент, кода мог перехватить контроль. Последующие активации Крушителя Баланса пройдут легче, риск повторного подчинения минимален. Тем более, что осваивать его ты будешь постепенно и под моим присмотром, в случае чего я сразу приду тебе на помощь. Это ты понял? Надеюсь, ты не собираешься останавливать прогресс из страха потерять контроль?

— Ещё чего! Я не проиграю своему Святому Механизму! — возмутился Леонардо, но почти сразу сник и в растерянности пробормотал: — Просто я не ожидал такого, я ведь столько работал над контролем, но в итоге так облажался… Придётся приложить больше усилий, я не могу позволить такому повториться.

— Вот этот настрой уже лучше, — довольно кивнул Георг. — Но к тренировкам ты приступишь только после полного восстановления. Имей в виду, что я на время запечатал твой Святой Механизм, чтобы ты не использовал его даже случайно — его возросшая сила сейчас тебе только навредит.

— Понял, — приуныл Леонардо, но ненадолго — мера временная, а сейчас его начало царапать любопытство по иному поводу. — А мой Крушитель Баланса — какой он? Что я создал?

По губам наставника скользнула гордая усмешка, но вместе с тем было в ней что-то зловещее.

— Ты поддерживал активную тень с тысячами частично воплощённых существ по всей Арасияме. Все находившиеся там нелюди, а также попавшие в зону действия позднее, мертвы. Это ещё не всё. Ты создал десять пятнадцатиметровых антимонстров как минимум с четырьмя невосприимчивостями и руническими усилениями. Ты настолько часто использовал руны с Творцом Уничтожения, что тот посчитал их частью себя и воспроизвёл автономно. Эти антимонстры не исчезли после того, как я выключил Святой Механизм. Полагаю, ты будешь рад услышать, что Азазель и Левиафан даже вместе не могли их повредить. А потом…

Злорадство на лице Георга стало открытым, маг, прикрыв глаза, довольно улыбнулся вспоминая нечто очень приятное.

— … я отправил всех их в Григори. Шпионы донесли, что они опустошили четверть территорий и уничтожили пять исследовательских центров, пока не смогли собрать круг магов и выкинуть их в Пространственный разрыв. Как думаешь, может, мне их найти и вернуть обратно?

На последних словах Георг открыто веселился, наслаждаясь тем, что приложил руку к хаосу у падших ангелов. Но вместе с тем — совершенно серьёзен. Он действительно не против вернуть выброшенный подарочек обратно. И Леонардо даже возражать не собирался, чувствуя себя отомщённым. Азазель, небось, всё на свете проклял, разгребая последствия.

Пусть Леонардо никогда не хотел вольно или нет оказываться причастным к геноциду, предпочитая разбираться с врагами на поле боя. Но услышав о последствиях своего Крушителя Баланса, он не испытывал никакого дискомфорта.

Ведь почему он должен переживать за чудовищ? Они угроза ему и его роду, они враги…

Уничтожить.

В груди полыхнул жар, а в мозг раскалённым прутом впился призыв, пришедший из глубин души. С тихим шипением Леонардо прижал руки к голове, а в следующий момент осознал, что посерьёзневший Георг крепко впечатал его в кровать, не давая дёрнуться, и опутывал заклинаниями.

— Что ты почувствовал? — требовательно спросил он и отрицательно покачал головой на попытку вернуться в сидячее положение. — Не дёргайся. Ответь на мой вопрос.

— Призыв к уничтожению, — тяжело дыша, выдохнул мальчик, чувствуя, как пожар в груди затихает. Он прекрасно понял, что только что произошло. — Это мой Святой Механизм… он отреагировал на призыв. Он пытался сломать печати?

— Да. Призыв к уничтожению, говоришь? Падших ангелов? — Георг перестал удерживать Леонардо, но тот не спешил вставать, в шоке пялясь на потолок и пытаясь понять странную реакцию Святого Механизма.

— Не… не только. Это касалось всех, кто не является человеком, — пробормотал мальчик. Пусть он на тот момент думал только о падших, но он знал, что они лишь одна из многих целей. Внезапная кровожадность Творца Уничтожения его напугала. — Георг, что со мной происходит?

Маг с тяжёлым вздохом опустился на стул и снял очки, растирая переносицу.

— Я надеялся, тебя это минует. Власть Святого Механизма не прошла бесследно для твоего разума. Судя по всему, призыв к уничтожению нелюдей был твоей последней командой, которой последовал Крушитель Баланса, а, взяв тебя под контроль, он впечатал в твой мозг автоматически приводящий его в действие триггер, — Георг вернул очки на место и досадливо поджал губы, смотря перед собой. — Если ты будешь входить в режим берсерка при мыслях об убийстве нелюдей, то это очень серьёзная проблема…

— Не они, — отозвался Леонардо, автоматически подумав об упомянутом быстрее, чем осознал, что делает. — Реакция не от этого пошла. Это была последовательная цепочка мыслей. Теперь, когда я случайно её воспроизвёл, то вспомнил, как она билась в голове тогда. Я уже почти ничего не осознавал, только раз за разом в голове крутились эти четыре слова.

Георг ответил не сразу, но с его губ сорвался облегчённый выдох.

— Не представляешь, как ты меня успокоил. Раз проблема в определённой последовательности мыслей, постарайся её не воспроизводить. Даже случайно. Контролируй свой разум, как никогда раньше, понял? Шутки кончились, твоё положение очень серьёзное.

— Я понял это с первого раза, не идиот ведь. Мне самому не нравится терять над собой контроль, — буркнул Леонардо, мрачно думая над глубиной задницы, в которой оказался. Такой подставы от собственного Святого Механизма он, конечно, не ожидал…

— Я знаю, что ты не идиот, — с этими словами Георг поднялся на ноги и собрался уходить. — Я попробую поискать решение проблемы и дополнительные способы сдерживания. А ты отдыхай и постарайся не думать о плохом.

— Подожди! — поспешно выкрикнул Леонардо, приподнимаясь на локтях. Сейчас, после такой разгромной новости он меньше всего хотел остаться один, потому что знал, что погрузится в мрачные мысли. Он хотел, чтобы рядом побыл хоть кто-нибудь, пока сон не сморит. — Георг, ты сильно занят?

Маг остановился на полушаге и с лёгким удивлением обернулся.

— Ты хочешь спросить что-то ещё?

— Не совсем, просто… если ты не очень занят, можешь ещё немного со мной поговорить? О чём-нибудь… — мальчик с мольбой уставился на наставника, очень надеясь на положительный ответ.

Тот на какое-то время задумался, после чего хмыкнул и вернулся на стул.

— У меня действительно есть немного свободного времени.

Глава 35. Крушитель Баланса: Рунические антимонстры

Остаток постельного режима длиной в неделю Леонардо воспринимал без энтузиазма, предчувствуя очень скучное времяпровождение. Хорошо хоть, что Георг не отказал в небольшой просьбе и принёс несколько книг, скрасивших время.

Также Роланд начал пускать посетителей, которые как будто того ждали, сидя под дверью. Во всяком случае, у Леонардо сложилось именно такое ощущение, когда к нему, в числе первых, скопом завалились Жанна, Геракл, Линт и Зеновия, заглянувшие по пути на утреннюю тренировку. Шума от первых двух было столько, что Роланд воспользовался авторитетом лечащего целителя и выгнал всех уже через пару минут, после чего установил правило: не больше одного посетителя за раз. Он даже поставил на дверь сигнальные чары, чтобы всегда быть в курсе.

За это Леонардо ему не был благодарен. После наполненных одиночеством и скукой дней ввалившаяся толпа показалась ему глотком свежего воздуха, которого его быстро лишили, оставив лишь тоненький сквознячок одиночных посетителей. Но они, хотя бы, приходили часто. На протяжении дня кто-нибудь из товарищей регулярно заглядывал перекинуться парой слов или полноценно поболтать. За эти постоянные визиты Леонардо был признателен каждому из них, благодаря им мальчик чувствовал, что не одинок, что всем им не безразличен. Это было очень приятное чувство.

Чаще прочих его навещали Марсилио и, как ни странно, Зигмунд. Последний, правда, поспешно отговорился тем, что из-за сломанных ног Зигфрид на время реабилитации запретил тренировки и охоту на нечисть. Лишённый привычного времяпровождения, Зигмунд внезапно осознал, что не знает, чем заняться, из-за чего зачастил к такому же страдающему от скуки сверстнику. Леонардо не мог упустить возможности подколоть это оторванное от реальной жизни дитя Церкви, но вместе с тем решил макнуть Зигмунда в современный мир по самое не могу и сделать из него нормального человека. Отправлять смотреть фильмы не стал — хотел лично понаблюдать за реакцией, — поэтому начал с художественной литературы, которой вокруг его кровати было предостаточно. Скука одолела Зигмунда настолько, что он даже почти не ворчал о бесполезном времяпровождении… а потом книги его затянули. Пришлось просить Марсилио принести ещё книг на замену утащенных Зигмундом.

Коннла заглянул лишь пару раз, которых хватило, чтобы понять, как сильно его задело, что он дважды едва не умер от одного и того же. Как он сам сказал: хочет во что бы то ни стало придумать, как избавиться от настолько очевидной слабости Ночного Отражения. Поэтому он погряз в тренировках.

Цао Цао тоже навестил Леонардо. Увидеть, что лидер действительно потерял глаз, и теперь правую глазницу закрывает повязка, было странно. До того Леонардо было сложно поверить, что кажущегося непобедимым Цао Цао смог ранить Красный дракон, который с ним даже рядом не стоял. Нет, конечно, при помощи Сунь Укуна, прозванного Непобедимым Буддой, даже у самого хилого демона есть шанс… но Леонардо до последнего думал, что это шутка. Впрочем, сам Цао Цао, кажется, по этому поводу не переживал, относясь к потере довольно-таки флегматично.

Дня, когда Роланд провёл последний осмотр и выпустил Леонардо из палаты, мальчик ждал с нетерпением. Прощай, постельный режим и надоевшие белые стены! И пусть ослабленному телу ещё требовалось время на окончательное восстановление, а Георг не спешил распечатывать Святой Механизм, но Леонардо теперь хотя бы не был ограничен в передвижениях по штабу и ему разрешалось понемногу колдовать.

Покинув палату, к своему удивлению Леонардо осознал, что вдруг стал популярен у людей фракции. Каждый третий, проходя мимо, обязательно здоровался, каждый четвёртый подбегал, чтобы поблагодарить. Как позже объяснил Георг, благодаря Крушителю Баланса Творца Уничтожения люди смогли собрать всех раненых без исключений и даже забрать павших. Многие смогли выжить благодаря тому, что частично воплощённые существа уничтожили всех нелюдей в Арасияме и не допускали новых.

Видеть искреннюю благодарность, пусть даже за то, что сделал неосознанно, было приятно, но вместе с тем Леонардо чувствовал себя не в своей тарелке и подумывал передвигаться по коридорам исключительно в капюшоне. Он никогда не любил быть в центре внимания.

Правда, времени шляться по коридорам особо не было. Георг загрузил Леонардо различными техниками по контролю мыслей, заставляя оттачивать их до совершенства. Но начать заставил ещё в палате, чтобы уменьшить вероятность даже случайного воспроизведения цепочки-триггера. Потому что легко просто сказать: не думай. На деле это оказалось весьма проблематично, ведь мысли молниеносны, а цепочка коротка и так и норовила всплыть в голове при воспоминаниях о Киото. Складывалось ощущение, что она желала оказаться воспроизведённой, потому что пыталась активировать Святой Механизм даже будучи воспроизведённой неосознанно и неосмысленно. Георгу приходилось неоднократно срываться и переноситься к ученику, когда чувствовал беспокойство печатей. Если Святому Механизму удавалось их повредить — восстанавливал и читал нотацию, если нет — только второе. Леонардо было стыдно постоянно дёргать Георга своей неосторожностью, ведь у того и без него много дел, поэтому старался освоить выданные техники и пользоваться ими. Более-менее получалось, во всяком случае в половине случаев удавалось оборвать цепочку до её полного воспроизведения и переключить мысли на другое. Вступительное слово «чудовище» мальчик постарался выкинуть из словарного запаса вообще.

Права на вольность мыслей у Леонардо больше нет, только жёсткий контроль. В этом виноват он сам, позволив себе упустить контроль над Крушителем Баланса, и теперь вынужден учиться жить с последствиями. Будет урок на всю жизнь, нечего забывать о том, что Святые Механизмы чутки к эмоциям и могут быть непредсказуемы.

Снова превращаться в кровожадную машину убийства Леонардо не хотел.

Спустя ещё неделю Георг счёл, что Леонардо достаточно восстановился и достаточно хорошо контролирует свои мысли, чтобы снять печати и начать осваивать Крушитель Баланса. Сейчас, после всего устроенного в Киото, третий Лонгин фракции Героев нужен во всей своей силе, как никогда.

Снятие печатей проходило в одном из самых больших тренировочных залов штаба. Когда они с Георгом пришли туда, Леонардо удивился, увидев ожидавшего их Цао Цао. Хотя, нет. Наверное, не должно быть ничего удивительного в том, что он решил лично понаблюдать за прогрессом одного из козырей своей организации.

— Ну как, хорошо обдумал направление Крушителя Баланса? — поинтересовался Цао Цао.

— Да, я обдумал то, что мне говорили о том, каким он был в Киото, и сформировал подходящий образ. Но неужели действительно достаточно просто сосредоточиться на нём? — не очень уверенно уточнил Леонардо.

По сути, его Крушитель Баланса был незавершённым и представлял собой сборную-солянку из наиболее часто используемых приёмов. Для максимально эффективного функционирования его нужно оформить в конкретный образ с конкретными функциями. Образ Леонардо продумал заранее, и теперь пришло время воссоздать его на практике.

— Сосредоточиться и направить волю и желание на его изменение. Не забывай, что Святым Механизмам свойственно меняться в соответствии с желаниями владельца, режим Крушителя Баланса не исключение.

Леонардо понятливо кивнул. Цао Цао в этом вопросе разбирался даже лучше Георга, потому что сам уже довольно продолжительное время настраивал свой Крушитель Баланса. Вроде как он уже близок к тому, чтобы его завершить, но не хватает проверки в реальном бою.

— В таком случае, я готов, — известил мальчик, в ожидании посмотрев на Георга.

— Хорошо, сейчас я сниму печати. Соберись, будь готов к резкому скачку силы и не позволь ей выйти из-под контроля, — предупредил маг, протягивая руки к груди Леонардо.

Кивнув, Леонардо прикрыл глаза и сосредоточился. За минувшие две с половиной недели с запечатанным Святым Механизмом он успел привыкнуть к отсутствию привычной теплящейся в груди силы, по желанию способной легко обернуться необъятным разрушительным пожаром. По сравнению с поселившейся в груди пустотой даже спокойно теплящийся огонёк станет похож на цунами, но в этот раз он будет куда больше и сильнее. Достигший режима Крушителя Баланса Святой Механизм по умолчанию увеличивает общий уровень силы артефакта и своего носителя. Поэтому даже в обычном режиме Творец Уничтожения с неразвитым Крушителем Баланса стал сильнее минимум в два раза.

Когда исчезли печати, Леонардо не сдержал судорожного выдоха и упёрся руками в колени, пытаясь привыкнуть к затопившей его силе. Если до того он ощущал себя пустой бутылкой, то теперь он стал бутылкой переполненной, из которой вода пытается вылиться через горлышко.

Нет, нельзя позволить, необходимо взять силу под полный контроль здесь и сейчас.

Вдох-выдох. Бешено забившееся сердце стало замедлиться, когда бурлящий вихрь мощи Святого Механизма начал успокаиваться и утихать, становясь мерно горящим огоньком в центре груди, как ему положено.

Да уж, сила действительно значительно возросла. Раньше Леонардо о таком влиянии Крушителя Баланса только слышал, а вот теперь довелось испытать на себе. И мальчик был в восторге. Он чувствовал, что стал намного сильнее, как такому можно не радоваться? Теперь осталось освоить Крушитель Баланса, и тогда их шансы в войне со всеми этими чудовищ…

Стоп! Забыть слово-табу. Переключиться на другое, тем более, что Георг и Цао Цао ждут от Леонардо реакции.

— Всё в порядке, — выдохнул Леонардо, медленно выпрямляясь и не переставая прислушиваться к Святому Механизму. — У вас тоже был настолько большой скачок в силе?

— Само собой. Он ощущается намного ярче, чем у обычных Святых Механизмов, всё-таки сила Лонгинов превосходит их, — отозвался Георг и внимательно всмотрелся в лицо Леонардо. — Что ощущаешь? Контроль не срывается?

— Нет, всё хорошо, никаких проблем. Меня просто немного дезориентировало от ощущений, я в полном порядке.

— Это хорошо. Значит, пора приступать к главному тесту. Если при активации Крушителя Баланса не почувствуешь угрозы разуму, постарайся продержать его столько, сколько сможешь, — распорядился Цао Цао, вынимая телефон. — Посмотрим, насколько тебя хватит. Георг…

— Да, — кивнул маг и обратился к Леонардо: — Если Крушитель Баланса выйдет из-под контроля, я сразу выключу твой Святой Механизм. Главное — сохраняй спокойствие. Приступай.

Прикрыв глаза, Леонардо сосредоточился на Святом Механизме, вызывая в памяти образ, в который нужно облечь Крушитель Баланса.

Руны и сопротивления. Первое, судя по рассказам Георга, вместило в себя если не все, то почти все руны футарка, которые Леонардо знал и применял, причём даже те, которые он никогда не использовал с Творцом Уничтожения за ненадобностью. Ведь зачем существам та же поисковая Беркана? Но Георг заметил её в числе прочих. Пораскинув мозгами, Леонардо пришёл к выводу, что даже на первый взгляд непригодные для боя руны не лишние. Каждая повышает ту или иную характеристику или придаёт дополнительные свойства, которые улучшат и разнообразят возможности существ. Та же Беркана усилит чутьё, за счёт которого враг рядом не сможет скрыть своего присутствия и за счёт которого существо сможет найти кого угодно без помощи создателя. Или усиливающая обучаемость Манназ повысит существам интеллект и даст возможность обучаться по ходу боя.

Леонардо намеревался максимально эффективно использовать все двадцать четыре руны. Потянет он их все сейчас? Как знать. Если нет, придётся часть перевести в неактивный режим, чтобы не расходовать на них энергию.

Вторым отличительным признаком существ Крушителя Баланса в Киото были четыре невосприимчивости: ёкаи, ангелы, падшие и демоны. В два раза больше, чем Леонардо мог до того. Но Крушитель Баланса на то и нужен, чтобы превзойти планку и открыть новые возможности. Получится придать больше четырёх невосприимчивостей? Нужно выяснять на практике.

И третья функция Крушителя Баланса, про которую не знал Георг, но которую Леонардо сумел вытащить из недр памяти. Он плохо помнил происходящее после пробуждения Крушителя Баланса, но, если поднапрячься, мог выудить какие-нибудь обрывки. Главное, ненароком не запустить триггер. И кое-что очень важное мальчик таки смог вытащить, хоть не уверен, было ли это на самом деле. Но попробовать просто обязан, потому что возможность менять свойства активной тени, не тратя лишние секунды на деактивацию и расширение с новыми настройками для новой партии существ, бесценна.

Итого у Крушителя Баланса три функции, которые он должен выполнять. Если не сейчас, то в будущем, но обязательно.

Пора его воспроизвести.

— Крушитель Баланса.

Творец Уничтожения полыхнул мощью, затопившей каждую клеточку тела. Сила, много большая, чем когда-либо, устремилась вниз. Открыв глаза, Леонардо увидел, как тень в мгновение ока покрыла весь тренировочный зал, а на её чёрной поверхности беспорядочно вспыхивали бесчисленные руны.

Поймав пристальный взгляд Георга, Леонардо кивнул ему, мол, всё в порядке. Мальчик не чувствовал, что Святой Механизм хочет выйти из-под контроля. Можно продолжать.

Прислушиваясь к Святому Механизму, Леонардо с досадой понимал, что все руны с несколькими невосприимчивостями одновременно не потянет. Всё-таки придётся деактивировать часть из них. С этой мыслью погасли девять наименее важных рун. А потом ещё одна — атака элементом Ансуз легко воспроизводится соответствующей настройкой на основе имеющихся в Творце Уничтожения данных.

Итого четырнадцать рун, нацеленных на магическое и физическое усиления атаки и защиты, плюс обучающая Манназ, от которой Леонардо упрямо не захотел отказываться.

Теперь сами существа. Антимонстры, по уже использованному в Киото примеру. Пятнадцать метров, четыре невосприимчивости, но лишь пять штук, чтобы сразу не свалиться с истощением. Всё-таки энергии Крушитель Баланса жрёт много, а Леонардо не до конца восстановился.

— Они слабее, чем в прошлый раз, — отметил Георг, изучая антимонстров.

— Убрал десять рун, — Леонардо устало упёрся руками в колени, чувствуя, как стремительно тают его силы, питая всё ещё активную тень. — Они не влияют на боевые характеристики. Так же, как тогда, я могу отсечь их от тени, и они не исчезнут. Они работают на собственном запасе энергии, который я в них вложил при создании, просуществуют где-то часа три. Ещё немного потренируюсь и смогу лучше усиливать их резервы через Феху.

— Прошлые бушевали примерно столько же, при этом мы не знаем, сколько они продержались в Пространственном разрыве, — маг подошёл к ближайшему антимонстру и попытался просканировать его магически. Он усмехнулся и кивнул в жесте одобрения, когда заклинания не прошли через защиту. — Что ещё можешь о них сказать?

— Кроме физической и магической неуязвимости? Обучаются по ходу боя, ускорение, защита от переподчинения, усиленные физические и магические атаки с проникающим эффектом, даже регенерация на случай, если кому-то удастся их повредить. Времени на создание тратится не больше, чем на среднеуровневых однотипных антимонстров в обычном режиме. И ещё… — Леонардо создал ещё несколько существ меньше размером и с другими невосприимчивостями, которые не были заложены изначально. Против скандинавской магии, греческой, драконьей, огненной, ледяной — новые существа выскакивали одно за другим. — Я могу менять характеристики активной тени. В обычном режиме вряд ли получится, но Крушитель Баланса даёт такую возможность. Частично воплощённые существа по функционалу те же…

Леонардо прервался на полуслове, когда в глазах потемнело, и сильнее вцепился в колени. Его хватит самый максимум ещё на минуту, если не производить новых существ.

— Леонардо, с тебя хватит. Выходи из Крушителя Баланса, — скомандовал Цао Цао, и Леонардо с облегчением последовал распоряжению. Лидер посмотрел на экран телефона и убрал его в карман. — Три минуты сорок восемь секунд. Учитывая, что не так давно ты лежал с критическим истощением, неплохо, но ты всё равно должен увеличить предел выносливости в Крушителе Баланса. Через полтора месяца ты должен держать его минимум полчаса.

— А что будет через полтора месяца?

— Пока ничего. Но всё может измениться, — задумчиво протянул Цао Цао, касаясь повязки на глазу. В том, что он уже что-то планирует, сомнений не было. Наверное, он ещё не составил план до конца, и потому не хочет говорить раньше времени.

— Приложу все усилия. Кстати, — Леонардо вспомнил об одном очень важном моменте, которым хотел заняться уже очень давно. — Раз мой Святой Механизм распечатан, могу я получить флакон Слёз Феникса на изучение?

Глава 36. Визит старого друга

Освоение Крушителя Баланса напомнило Леонардо его первые тренировки под руководством Георга, когда наставник гонял его до потери сознания. Но теперь мальчик был сосредоточен исключительно на повышении выносливости и лимита времени пребывания в Крушителе Баланса, со всем остальным у него проблем не было. Приходилось держать режим активным практически до потери сознания, параллельно создавая существ и кому-нибудь противостоя. Подобные спарринги заканчивались очень быстро, когда Леонардо без сил падал на пол, но с каждым днём их продолжительность росла. По примерным прогнозам к указанному Цао Цао сроку Леонардо сможет сражаться в Крушителе Баланса даже дольше получаса. На пару минут, правда, но всё же.

Возможности обычного режима Леонардо также не преминул проверить, и остался доволен. Пожалуй, самое главное, на что повлияло наличие Крушителя Баланса — скорость создания существ, сократившаяся в общей сложности на три секунды, в разгаре боя воистину бесценных. Среднеуровневые антимонстры на один и два типа невосприимчивости выскакивали всего за пару секунд, слабее и вовсе почти мгновенно. Правда, время на выведение рун тратить приходилось всё равно.

Из прочих значимых достижений с участием Святого Механизма было заветное освоение Слёз Феникса. Их состав был куда сложнее яда гидры и занял почти двое суток, последние часы которых Леонардо держался на чистом упрямстве, не желая уступать дикой усталости и разыгравшейся мигрени. Когда он всё-таки добил состав, чувствовал себя так, словно вот-вот сдохнет, сил хватило только на то, чтобы отправить сигнал Роланду, который позднее не упустил шанса поворчать о том, как некоторые безумные дети плюют на своё здоровье. Шутка ли — едва выписался, чтобы через неделю вернуться.

Впрочем, ворчание целителя и пара дней паршивого состояния стоили того, чтобы фракция Героев перестала тратить бешеные деньги на каждый флакончик драгоценного лекарства.

Жаль только, что желание снабдить Слезами Феникса всех и каждого оказалось трудноосуществимо. Их воспроизведение отнимало безумно много сил, за пять флакончиков пришлось расплачиваться суточным восстановлением после истощения. Учитывая их ценность и редкость, такая партия была даже большой. Но и бойцов фракции, ежедневно сражающихся с мифологиями, было сотни. Леонардо пополнил запас фракции на пятнадцать флаконов, когда Георг постановил, что пока этого достаточно, и стоит сосредоточиться на Крушителе Баланса.

В подобном темпе изнуряющих тренировок летели смазавшиеся в единую череду дни. И они так бы не были нарушены, если бы утром в кафе Леонардо не разговорился с Марсилио. Тот больше не подрабатывал официантом, став одним из лучших разведчиков, и по уши был загружен соответствующей работой, но, как и многие обитатели штаба, любил питаться в кафе. Сегодня ему предстояло очередное задание, и он предложил Леонардо отправиться с ним, чтобы отдохнуть и размяться. Мальчик согласился сразу — он после Киото наружу не выбирался, утонув в тренировках.

Дело осталось за тем, чтобы отпроситься у Георга. Пусть угроза Асмодея давно миновала, но Леонардо всегда предпочитал ставить наставника в известность, если куда-то собирался.

Но Георг не спешил с ответом. Он какое-то время задумчиво рассматривал горы отчётов исследовательских центров, которые изучал до прихода Леонардо, прежде, чем вернуть внимание ученику.

— Ты ведь отдаёшь себе отчёт, насколько тебе опасно покидать пределы штаба? Асмодей, конечно, мёртв, но теперь ты одна из приоритетных целей для устранения у библейских фракций и их союзников.

— Я не сомневаюсь, что после Киото у них на меня большой зуб, и буду соблюдать максимальную осторожность. Я уже не тот, каким был год назад, смогу постоять за себя перед сильным врагом. Если не справляюсь, отправить сигнал тревоги — тем более.

— С этим я не спорю, с того инцидента ты значительно поднялся в силе, — маг задумчиво побарабанил пальцами по столу. Не спеша принимать решение, он уточнил: — Цель задания?

— Перехватили отчёт падших ангелов: обнаружили ещё одного владельца Святого Механизма целительного типа, — после этих слов Леонардо отметил, как посерьёзнел Георг, и понял, что теперь его держать не будут. В последнее время за целительными Святыми Механизмами устроили серьёзнейшую охоту, библейский союз прикладывает немалые усилия, чтобы не отдать их фракции Героев. Из пяти найденных пользователей упустили уже троих, причём одного нашли уже мёртвым - изъяли Святой Механизм. Других двух смогли отбить.

Исцеляющие Святые Механизмы превосходят целительную магию, потому их пользователи в условиях войны обрели огромную ценность. Упустить ещё одного нельзя.

— В таком случае, иди. Не копайтесь, опередите падших. И вот ещё что…

Звук открывшейся двери прервал Георга. Тот вскинулся, намереваясь отчитать визитёра за вторжение без стука и приглашения, но закрыл рот и удивлённо поднял брови, увидев, кто пришёл. Леонардо, обернувшись, и сам на миг потерял дар речи.

— Персей? — воскликнул он, во все глаза уставившись на парня, который как ни в чём ни бывало улыбнулся и махнул рукой. — Ты решил вернуться?

— За последние полчаса я слышу этот вопрос уже одиннадцатый раз, — хмыкнул Персей и покачал головой. — Извини, что огорчаю, но нет. Цао Цао попросил меня принести кое-что, что могу достать лишь я.

Леонардо приуныл и разочарованно поджал губы. Он уже успел обрадоваться, что Персей снова будет с ними.

— И сюда ты заглянул поздороваться? — спросил Георг.

— Почему нет? Давно ведь не виделись. Ещё и Леонардо тут нашёл. Слышал, ты достиг Крушителя Баланса. А ещё, что при этом едва не умер. Рад видеть тебя живым.

— Не представляешь, как я этому рад, — хмыкнул мальчик и чуть улыбнулся. Всё-таки он рад видеть Персея и даже не особо хотел дать ему в морду, как пообещал себе при их последнем разговоре. — Ты надолго?

— Не думаю, я уйду сразу после встречи с Цао Цао. Но перед ней я хотел кое о чём поговорить с Георгом. И с тобой, раз ты тоже здесь.

— Дай угадаю: ты снова недоволен действиями Цао Цао? — прохладно уточнил Георг, откидываясь на спинку стула. — Не пытайся, я поддержу его в любом решении.

— О, в этом я никогда не сомневался. Не переживай, я не собираюсь бухтеть о морали, хотя после новостей о том, что вы устроили в Киото, очень хочется, — едко протянул Персей, падая в кресло в стороне от заваленного отчётами стола. — Я всего лишь хотел обсудить один, в какой-то степени, философский вопрос. Как вы, двое, считаете, человек, который пересадил себе часть тела чудов…

— Персей! — резко одёрнул его Георг. — Никогда не произноси это слово при Леонардо.

Персей удивлённо посмотрел на мальчика, не понимая запрета.

— Последствия Крушителя Баланса, — поморщился Леонардо. — Скверная история, не будем об этом. Лучше вернёмся к твоему вопросу.

— Кажется, я пропустил много интересного… Ладно, не буду тебя терзать. Так вот, как вы считаете, человек, который пересадил себе часть тела… хм… монстра, может продолжать называться человеком в полном смысле слова?

Леонардо и Георг удивлённо переглянулись.

— Технически, он уже не человек, а химера, — первым ответил Георг, настороженно рассматривая Персея. — Ты не просто так задал этот вопрос. Какая подоплека?

— Ты не растерял своей проницательности, — одобрительно усмехнулся Персей, но улыбка сошла с его лица, сменившись подозрительным прищуром. — Но, раз ты спрашиваешь, значит, ещё не знаешь. Я думал, Цао Цао уже сказал тебе, что хочет пересадить себе глаз Медузы Горгоны.

Леонардо поперхнулся воздухом. Пересадить глаз той самой Медузы, которую сразил первый Персей? Похоже, Цао Цао не так уж флегматично относится к потере глаза, как кажется. И ладно бы, его решение, но после вопроса Персея и ответа Георга Леонардо не мог отмахнуться от мысли, что идея не такая уж и хорошая.

— Нет, этого я не знал, спасибо, что просветил, — после некоторого молчания ответил Георг. — Но что ты хочешь от меня? Что я пойду вместе с тобой капать ему на мозги? Персей, будь добр, избавь меня от этого. Я не разделяю твоего хобби.

— Но разве не ты только что сказал, что пересадка части тела монстра сделает человека химерой? — возразил ему Леонардо. Георг на его слова неодобрительно поджал губы, а вот Персей широко улыбнулся, довольный поддержкой. — Просто мне кажется, что это противоречит идеологии нашей фракции. Ведь мы стремимся одолеть мифологии, оставаясь людьми. Если Цао Цао отступит от установленных им же правил, не вызовет ли это недовольство и сомнения у наших людей?

— Вот именно, послушай умного ребёнка! — воодушевился Персей и привычным жестом потянулся взъерошить Леонардо волосы. Мальчик недовольно отпихнул его руку. — Не стесняется зрить в корень, а не покорно кивает на любое слово Цао Цао. Георг, я знаю, что ты не любишь спорить с Цао Цао, и знаю, насколько это тяжело, но порой необходимо. Как будто ты не знаешь, что его порой заносит. Сейчас как раз такой случай, и он напрямую касается благополучия фракции Героев. Сколько внутренних проблем породит пересадка глаза Медузы? Может, я ушёл, но мне всё ещё не всё равно.

Георг посмотрел сначала на Персея, затем на Леонардо, после чего поморщился и нехотя признал:

— Ладно, определённая доля истины в ваших словах есть, химеризация лидера действительно может внести беспокойство в ряды подчинённых. Противостояние с мифологиями набирает обороты, и внутренние распри нам на пользу не пойдут.

— Вот и помоги мне открыть ему глаза… глаз. Мои предупреждения он может проигнорировать, но к тебе он прислушивается больше, чем ко мне.

— Раз ты настолько против, зачем притащил глаз Горгоны?

— Чтобы, если не удастся переубедить, Цао Цао с головой макнулся в последствия своей гордыни. Пошло бы на пользу. А то что-то он давно не учился на своих ошибках, — хмыкнул Персей, поднимаясь с кресла следом за Георгом.

Маг смерил его холодным взглядом.

— При условии, что фракция пережила бы эти ошибки.

— А вы с Зигфридом здесь для красоты, что-ли? Втроём бы сладили.

— Помолчи, Персей. Ты больше не вправе решать судьбу фракции, особенно, экстремальными методами, — Георг кивнул на дверь и обернулся к Леонардо. — А ты марш на задание, пока падшие вас не опередили. И на всякий случай возьми с собой бойца из ближнего круга.

Леонардо отстранёно кивнул, находясь под впечатлением от финта Персея. Значит, пришёл отговаривать, а в случае провала берите, что просили, и крутитесь, как хотите? И при этом он ещё заявляет, что печётся о благе фракции?

— Не смотри на меня волком. Просто, когда слова оказываются бессильны, приходится действовать. Иногда жёстко, — грустно улыбнулся грек, заметив взгляд Леонардо. — Оба варианта пошли бы на пользу.

— Не подскажешь, почему мне снова хочется тебе врезать? — огрызнулся Леонардо, проходя мимо него к двери, но, взявшись за ручку, притормозил и уже спокойнее сказал: — Но я всё равно был рад повидаться. Надеюсь, ты ещё заглянешь. Только без всяких сомнительных уроков.

— Посмотрим, — хмыкнул Персей.

В коридоре они разошлись в разные стороны — Персей и Георг ушли к Цао Цао, а Леонардо, сверившись с поисковыми заклинаниями, связался с Линт. Она единственная из ближнего круга, кто сейчас не на задании.

Сборы много времени не заняли, и вскоре все трое встретились в телепортационном зале. Тогда Леонардо, наконец, спросил, куда они отправляются, и остро пожалел, что не сделал этого раньше, было бы время переварить новость.

Меньше всего мальчик ожидал, что задание отправит его в родной город.

Глава 37. Белый Страж

Когда-то давно Леонардо не мог даже подумать, что провинциальный городок, в котором он родился и рос, чем-то выделяется на фоне прочих. Не думал об этом и после того, как познакомился с изнанкой. Хотя, по правде, после того он о Пьяченце вообще почти не вспоминал, в чём не раскаивался. Всё равно нет хороших воспоминаний.

И всё же мальчик был удивлён, узнав, что город кишит сверхъестественной фауной, и это далеко не демоны-отступники. Пьяченца находилась под патронажем демона из клана Паймон, причём уже много лет, много дольше тех неполных двух, когда Леонардо пробудил Святой Механизм. Мальчик мог только похвалить себя за своевременный побег.

Побег… интересно, как мать отнеслась к тому, что он сбежал из дома? Она хотя бы немного побеспокоилась или действительно только вздохнула с облегчением? Она хотя бы пыталась искать своего сына? А бабушка и дедушка? Они хоть как-то отреагировали?

Леонардо очень рано понял, что семья его просто терпит, но даже тогда какая-то его часть хотела, чтобы его хоть немного полюбили. И сейчас эта самая часть, от которой, как мальчик думал, уже избавился, настойчиво порождала мысли о том, что, быть может, родным было не всё равно, что они волновались и искали его не только потому, что этого от них ждали. Больше всего хотелось верить, что побег вытащил наружу те чувства, что они скрывали и не хотели показывать. Что эти чувства вообще есть.

И эта самая часть толкала Леонардо на то, чтобы пойти и проверить, оправдаются ли его надежды. Выкинуть наивную идею, которая, скорее всего, принесёт очередное разочарование, было не в пример сложнее цепочки-триггера. Она неугомонной кошкой скреблась на краю сознания даже тогда, когда было необходимо сосредоточиться на конкретном задании. Леонардо мог её отодвинуть, но не избавиться. Но во время поисков она хотя бы была на заднем плане и не особо бередила старые обиды и надежды.

Сами поиски продвигались успешно.

По прибытии Марсилио мигом взял след группы падших и воспроизвёл всю их деятельность, которая показала, что содействия демонов они не запрашивали, что, конечно, не значит, что их новые друзья, в случае чего, не прибегут на помощь. Также выяснилось, что падшие успели сузить круг поисков до конкретной локации. Ещё немного, и было бы поздно, в текущих условиях они не станут вести наблюдение и выстраивать наиболее удобную линию действия, а схватят нужного человека при первой возможности.

Важно их опередить.

Поэтому Леонардо постарался задвинуть на задний план мысли о родственниках и сосредоточился на задании. Сейчас они с Линт засели в кафешке, откуда просматривались двери школы, куда привели поиски падших. Марсилио сейчас был внутри, выискивая пользователя Святого Механизма. Вряд ли тот умеет скрывать фон, поэтому задача несложная. Несомненно, падшие подумали также, поэтому высока вероятность, что тоже послали агента внутрь. За то, что Марсилио обнаружат, можно не волноваться — скрываться он умеет не хуже, чем искать. Но на всякий случай Леонардо передал ему мелкое существо для наблюдения за обстановкой.

Также параллельно мальчик пытался найти наблюдателей падших в окрестностях школы. Он усилил демонических воронов настроенной на падших Берканой и замаскировал фон и их горящие красным глаза, чтобы не переполошить врагов раньше времени. Чем позже те узнают о появлении конкурентов, тем лучше. Но то ли падшие слишком хорошо скрываются, то ли не выставили наблюдение, понадеявшись на единственного агента, но обнаружить никого не получилось.

Зато поиски Марсилио увенчались успехом. На перемене он тычком в существо привлёк к себе внимание и указал на компанию из трёх подростков лет четырнадцати-пятнадцати.

— Который на подоконнике. У него сильный Механизм, фон на половину школы, — тихо сказал он, а затем указал подбородком на неприметного паренька, который стоял в отдалении и не сводил взгляда с компании. — А это агент падших, замаскировался под одноклассника и ходит по пятам. Ручаюсь, что готовится похитить по дороге домой. До того, как это случится, я его перехвачу и спровоцирую падших на нападение. Будьте рядом.

Выслушав Марсилио, Леонардо пересказал план Линт, которая со скуки разрисовывала салфетки.

— Провокация? Хочет сразу показать опасности изнанки? — протянула она, не отвлекаясь от своего занятия. — Неплохой ход, так наш рекрут охотнее пойдёт на сотрудничество. Слушай, а ты не знаешь, когда должны кончиться уроки? Я понимаю важность ожидания, но как же я его не люблю… Я за активность.

С демонстративным вздохом Линт отложила разрисованную салфетку и принялась за новую.

— Когда я ходил в школу, уроки шли до трёх или четырёх, — припомнил Леонардо и сверился со временем. Три часа. Судя по тому, что цель не спешит покидать школу, остался ещё один урок. — Не думаю, что в средней школе график отличается. Ждать максимум час.

— О, ты ходил в школу? — с неподдельным интересом спросила девушка, отрываясь от салфетки. — И как? Я слышала, что это весело.

Её вопрос на мгновение выбил Леонардо из колеи, но потом он вспомнил, что Линт взращена Церковью и жила иначе, чем простые люди. Конечно, ей любопытно.

— Весело? Это кто тебе такое сказал? — пробормотал Леонардо, пытаясь припомнить школьные деньки, и было ли там веселье… если не считать драк с парой задир из класса. Весело? Нет, скорее, отдушина, чем веселье. А больше ярких воспоминаний не было. — Не сказал бы, что мне было весело. Скорее, школа была необходимой обязанностью, которую приходилось выполнять.

Хотя одно неоспоримое достоинство у школы всё-таки имелось — там не было отчима.

— Я думала, ты любишь учиться. А говоришь так, словно тебя принуждали.

— Ради силы — люблю. А тогда я даже не задумывался, зачем мне всё это, просто учился потому, что так положено. Наличие конкретной цели здорово влияет на мотивацию.

— Тут ты прав. Я проходила обучение с разными людьми и подметила, что те, кто искренне хотел стать экзорцистом и истреблять нечисть, развивались быстрее тех, для кого обучение было лишь обязательством. Хорошие были дни… тогда всё было проще, — с ностальгией протянула Линт и вернулась к салфетке.

Остаток времени они коротали за короткими разговорами ни о чём. Ещё дважды Леонардо проверил округу, но снова никого не нашёл. Когда, наконец, прозвенел звонок с последнего урока, и пользователь Святого Механизма засобирался домой, Леонардо и Линт вздохнули с облегчением — обоим уже надоело сидеть и ждать. Расплатившись, они поспешили наружу, где Леонардо скрыл себя и Линт магией, и они притаились на некотором удалении от ворот школы, через которые вскоре пройдёт пользователь Святого Механизма.

Марсилио следовал за ним, но, как только тот вышел на улицу, обогнал и встал за воротами, снимая с себя маскировку. Магия и аура его Святого Механизма не чувствовались, но были прикрыты небрежно, при желании распознать их не составит труда, а желание у падшего возникнет. И тогда он начнёт действовать.

— Ты Феликс, кажется? — окликнул Марсилио парня, едва тот вышел из ворот.

Названный Феликсом обернулся и удивлённо уставился на окликнувшего его незнакомца.

— Ну да. Ты кто такой?

— Тот, у кого к тебе есть дело, — с этими словами Марсилио подошёл к Феликсу и кивнул на дорогу. — Не будем стоять на проходе. Разговор долгий.

— А с чего мне с тобой о чём-то говорить? Не знаю, что тебе от меня надо, но мне от тебя — ничего, — в напряжении проговорил Феликс и предпринял попытку уйти.

Марсилио перехватил его, склонился к уху и быстрее, чем Феликс начал вырываться, сказал:

— Даже о том, как ты чудесным образом можешь лечить? Прямо по волшебству, так сказать.

Феликс замер и ошарашенно уставился на Марсилио, который его отпустил и снова кивнул на дорогу. Стоявший в отдалении падший тем временем выудил из сумки планшет и навёл на них, после чего по его лицу пробежала тень, и он спешно ушёл. Клюнул.

— Откуда ты знаешь? — прошептал Феликс, напрягшийся ещё сильнее.

— Я много чего знаю. И не я один. Не бойся, будь я тебе врагом, разговаривать бы не стал. Хочешь узнать больше о своей силе? Тогда давай пройдёмся и поговорим.

Поколебавшись, Феликс решил рискнуть. Марсилио неспешно начал рассказывать о Святых Механизмах, уводя Феликса от школы к примеченному заранее скверу. С наибольшей вероятностью нападение произойдёт там. Леонардо послал пару воронов в сквер и в этот раз, наконец, смог уловить присутствие падших. Но только его, физически они себя скрыли не в пример лучше.

— Идём в сквер, падшие уже там, — шепнул Леонардо Линт.

Та согласно кивнула, и они ускорились, обгоняя Феликса и Марсилио. Как только те ступят в сквер, его наверняка накроют барьером, и, не потревожив, внутрь уже не попасть. Лучше войти на территорию заранее.

Как только Марсилио и Феликс оказались в сквере, его действительно накрыл барьер.

— Что-то случилось? - спросил Феликс, когда Марсилио резко замолчал.

— Да. Как я говорил, Святые Механизмы ценные артефакты, и поэтому за их носителями охотятся. Одни такие охотники только что сделали ход. Встань за мной.

— Какие ещё охотники? Я не понимаю…

— Ещё поймёшь, а пока лучше не отходи от нас, если хочешь жить, — с этими словами Линт подбежала к парням с обнажённым мечом и встала так, чтобы Феликс оказался между ней и Марсилио.

— А ты ещё кто?

— Террористка. Как и твой новый знакомый, который успешно тебя дурил, — пятеро падших появились вокруг людей.

— Какое удобное для вас слово. Им ведь так удобно метить тех, кто не согласен с вашими порядками, которые отводят нас на роль кадрового скота, — фыркнул Марсилио, поднимая руки с готовыми сорваться заклинаниями. — Сколько уже людей умерло из-за того, что вы вытащили из них Святые Механизмы, не подскажешь?

Пока ребята обменивались любезностями с падшими, Леонардо притаился в отдалении, готовый ударить сразу после того, как падшие нападут первыми. Он решил не показываться с момента, когда падший навёл на Марсилио планшет, чтобы не спугнуть врагов. Мальчик слышал, что они разработали сканеры Святых Механизмов, которые определяют, есть ли артефакт у конкретного человека, и какой, скорее всего, тот планшет он и есть.

И один из падших как раз его достал, наводя на Линт.

— Девчонка без Святого Механизма, — объявил он.

— И ищейка с бесполезным в бою артефактом. Вы не очень-то хорошо подготовились, — фыркнул другой падший и в его руке появилось копьё света. — Фракция Героев легкомысленно отнеслась к захвату этого мальчишки.

— Эй, эй, зря ты меня недооцениваешь. Отсутствие Святого Механизма не делает меня слабой. Я тебе это покажу перед тем, как зарубить, — с безмятежной улыбкой пропела Линт.

— Ну давай, девчонка, удиви. Террористов убить, этого взять живым!

Падшие одновременно напали. Линт неуловимой глазу молнией бросилась им наперерез, и уже с тремя копиями отбила атаки четверых падших. Марсилио мигом возвёл вокруг себя и Феликса барьер.

Падший со сканером собрался убрать устройство и присоединиться к бою, но его спеленали десятки теневых лент и утащили в глубь сквера быстрее, чем он осознал, что происходит. Леонардо выдернул из руки сканер, и частично воплощённое существо срезало падшему голову.

Четверо антимонстров вместе с Линт быстро расправились с оставшимися падшими, они всего лишь кучка двукрылых низших, способных лишь охотиться на ничего не знающих и не умеющих новичков.

Когда Леонардо вышел к товарищам, они стояли рядом с Феликсом, который отвернулся от трупов и часто дышал.

— …они тебе не помочь пришли. У них в отношении тебя было два пути действия, и ни при одном ты бы не выжил. Хотел бы умереть? — втолковывал ему Марсилио.

— Но вы их убили!

— А они убили бы нас. Я знаю, что у простых людей осуждаются убийства, но на изнанке законы другие. Здесь либо ты, либо тебя, - возразила Линт.

— Значит, я не собираюсь быть частью такого мира!

Марсилио вздохнул и покачал головой.

— Мне жаль, но тебя не будут спрашивать. Владение Святым Механизмом на всю жизнь повесило на тебя неснимаемую мишень, эти охотники за силой всего лишь были первыми. Тебя либо убьют, либо загонят в рабство, а там, поверь мне, тебе очень не понравится. Тебе нужно научиться владеть своей силой и защищать себя, если хочешь иметь шанс на свободную жизнь.

— И для этого я должен пойти к террористам? Не верю, что они просто так вас ими назвали!

— Мы состоим в организации, которая пытается изменить плачевное положение людей, а все остальные против того, чтобы у них отбирали такую вкусную кормушку, поэтому будут говорить, что угодно, чтобы дискредитировать нас. Я не буду заявлять, что мы святые, но мы боремся за своё будущее, и ты можешь нам очень сильно помочь.

— Если ты не захочешь, никто не будет кидать тебя в гущу боя, — взял слово Леонардо, решив помочь Марсилио. — У тебя способности целителя, а не бойца.

Феликс обернулся на новый голос и его лицо вытянулось в удивлении.

— Вы и детей вербуете?

— Ты в определённой степени тоже ребёнок, вообще-то, — поморщился Леонардо, не слишком довольный замечанием. Надоело уже, побыстрее бы вырасти. — Но, знаешь, когда тебя сначала пытается сожрать дикий демон, а потом нацеливаются ловчие рабов, меньше всего захочешь бегать без защиты и знаний о мире и своей силе.

От такого откровения Феликс опешил ещё больше и осторожно покосился на Линт и Марсилио.

— А у вас тоже… было что-то такое?

Марсилио, поморщившись, кивнул, но не больше. Он не любил говорить о пребывании в рабстве.

— Ну, а меня растила Церковь, воспитывая своим воином, поэтому я всегда была частью изнанки, — безмятежно пожала плечами девушка. — Но я всегда знала, что в одиночку в нашем мире не выжить, видела много людей, которые пытались. Ни у кого не получилось.

— То есть, у меня нет выбора? Но… а как же школа? А мои родители? Не могу же я их так оставить!

— Школой придётся пожертвовать, но сдать экзамены и получить диплом можно будет и без неё, у нас многие так делают. А рвать связь с родителями тебя никто не будет заставлять, я помогу тебе убедить их в существовании сверхъестественного и необходимости твоего обучения, — Марсилио обошёл Феликса и серьёзно посмотрел ему в глаза. — Ты же понимаешь, что им не будет лучше, если тебя убьют или похитят?

— Не говори мне очевидные вещи, — Феликс скрипнул зубами и отвернулся, уставившись себе под ноги. — Когда мы с ними поговорим?

— Хоть сейчас. Только я замаскирую наш фон, чтобы никого не приманить, и можем идти.

Феликс отрывисто кивнул, и Марсилио начал маскировать фон его Святого Механизма. Леонардо тем временем решил покопаться в сканере, но был неприятно удивлён, когда увидел на экране кучу неизвестных закорючек. Языка падших, или какой тут был, он не знал. Заметив в углу экрана знакомый значок настройки, мальчик на него нажал, надеясь, что здесь есть смена языка, и есть английский.

— Это тот самый сканер Святых Механизмов? — Линт с любопытством заглянула через плечо.

— Ага. Надеюсь, тут есть… ага, нашёл! — воодушевился Леонардо, наугад открыв несколько вкладок и увидев заветное «english». Интерфейс тут же стал понятным.

— Сканер Святых Механизмов? — полюбопытствовал Феликс.

— Да, показывает информацию о Святом Механизме при наведении на носителя, — пояснил ему Марсилио, заканчивая скрывать фон. — Благодаря ему определили мой Святой Механизм и отсутствие его у Линт.

— И что он пишет о моём?

Леонардо перевёл сканер в режим опознания и навёл на Феликса.

— Белый Страж, Святой Механизм типа защитный и изменение состояния. Лечит повреждения на физическом уровне, избыток исцеления преобразует в защитную ауру, блокирующую урон в зависимости от количества избытка, — зачитал Леонардо высветившуюся информацию. — Редкая штука.

Про себя мальчик подумал, что в тылу Феликсу всё-таки не отсидеться. Способности Белого Стража наиболее эффективны в бою. Но вслух этого не сказал.

Вдруг Линт выхватила сканер и навела на Леонардо, с интересом всматриваясь в экран.

— Будто ты не знаешь, что у меня.

— Знаю, но я подумала, вдруг насчёт твоего оставили дополнительный комментарий. Всё-таки Лонгины уникальны, и носитель Творца Уничтожения известен, — пробежавшись взглядом по строчкам, девушка разочарованно вздохнула и вернула сканер. — Ничего…

— А ты чего ожидала? Приписки «убить любой ценой»?

— Или «бегите, глупцы!» — хихикнул Марсилио, на непонимающий взгляд Феликса махнув рукой, мол, не заморачивайся. — Ладно, пойдём. Лео, позаботишься об этих?

— Да. И ещё… — Леонардо замешкался, но всё же решил пойти на поводу у навязчивой мысли. — Не ждите меня, я позже вернусь сам. Хочу кое-что сделать.

Линт и Марсилио недоуменно переглянулись.

— Что? — уточнил Фичино.

— Это личное, — видя, что товарищи не убеждены, Леонардо нехотя дополнил: — Я раньше здесь жил. Хочу кое-кого навестить.

Теперь они понимающе кивнули, и Леонардо был благодарен, что они не стали развивать тему. Всё-таки отношения с семьёй у него сложные, и обсуждать их не хотелось.

Дождавшись, когда ребята уведут Феликса, мальчик поставил свой барьер на замену почти рассеявшемуся падших и частично воплощёнными существами начал стягивать трупы в кучу. Но всё это он делал механически, погружённый в мысли о том, как пройдёт встреча с матерью. Прогонит? Или всё-таки исчезновение сына как-то повлияло на её отношение? Так хотелось верить во второй вариант, но страх перед первым был сильнее. Всё-таки мать никогда не показывала любви, лишь равнодушие и неприязнь.

Но всё-таки маленькая надежда, что что-то могло измениться, никуда не шла.

Глава 38. Семейная встреча

Знакомая, вроде бы, серая дверь вызывала смятение. Много лет Леонардо жил здесь, но у него никогда не было чувства, что это его дом, в котором было бы комфортно. Разочарование, чужие равнодушие и неприязнь — это было то, что год за годом окружало Леонардо, и то, что вспоминалось первым делом при взгляде на дом бабушки и дедушки.

Хотя по сравнению с тем, что творилось в доме отчима, здесь были тишь да благодать… Всё познаётся в сравнении, но иногда сравнивать приходится не худшее и лучшее, а худшее и ужасное.

Ужасное мальчик тоже навестил. Дом Андреа вызвал острое желание сплюнуть, и Леонардо был счастлив убраться оттуда, едва увидел, что там теперь живут другие люди. Наверное, мать не смогла справляться с питомником и немаленьким домом, либо просто не захотела оставаться в доме мужа без самого мужа рядом. Куда она могла переехать, Леонардо не знал, поэтому направился к другим родственникам, которых хотел проведать.

И теперь мальчик стоял перед дверью, собираясь с силами, чтобы нажать на звонок. Несмотря на то, что он решил поддаться порыву и встретиться с родственниками, он всё ещё сомневался, действительно ли оно того стоит. Он не хотел снова получить ведро равнодушия и холода от людей, которые, по идее, должны быть самыми близкими. Но проклятая наивная надежда, что их отношение могло измениться, всё ещё отказывалась уходить.

Сделав несколько глубоких вдохов, Леонардо отмахнулся от заманчивой мысли уйти и нажал на звонок.

Открывать никто не спешил. Ещё несколько звонков и минуты ожидания ничего не поменяли. Похоже, никого нет дома. Леонардо испытывал смесь облегчения и разочарования, мелькнула шальная мысль, что не судьба, и можно себя не терзать, которую мальчик отбросил. Раз решил встретиться с родственниками, значит, он это сделает. Точки нужно расставить.

Леонардо не знал, когда вернутся бабушка и дедушка. Он мог остаться и подождать, но кто знает, сколько времени это займёт. Можно поискать мать, если она не уехала из города, это не составит труда. Может, Леонардо не так хорош в поиске, как Марсилио, но найти родственника с помощью простенького заклинания и капли крови сможет даже новичок.

Набросив на себя отвод глаз, чтобы не шокировать случайных прохожих, Леонардо воспроизвёл необходимую формулу и капнул в сияющий магический круг крови из порезанного пальца.

Результаты поискового заклинания его озадачили. Оно успешно сработало, Леонардо чувствовал пульсирующие точки его родственников и их направления, но… их было четыре, а не три. Три поменьше и одна побольше, означающая более близкую степень родства. Эта точно была мамой. Но кто четвёртый? Может, какая-нибудь тётя или дядя? Есть ли у матери братья и сёстры, Леонардо не знал. Ему казалось, что нет, потому что ни разу не видел и не слышал ни о ком из них, но, с другой стороны, он и не спрашивал. Но так или иначе, сейчас рядом с матерью какой-то неучтённый родственник. Как тот может отнестись к Леонардо? Основываясь на опыте отношений с семьёй, мальчик не был уверен, что хочет это выяснять, но, поколебавшись, решил рискнуть и направился к автобусной остановке.

Пришлось поплутать и попрыгать по автобусам, чтобы добраться до необходимого места — заклинание указывает направление и расстояние, но не точный адрес. И вот, наконец, Леонардо стоял напротив одной из дверей многоквартирного дома, куда его привело заклинание. Там, за этой дверью, находится человек, принесший самое большое разочарование в жизни и разбивший множество надежд. Леонардо и хотел её видеть, подталкиваемый надеждой, что что-то может измениться, и нет. Нужно всего лишь позвонить в звонок, чтобы раз и навсегда определить взаимоотношения, понять, повлияла ли на них двухлетняя разлука. Чувство неуверенности и желание развернуться и уйти, что терзали мальчика перед домом бабушки и дедушки, вернулись с новой силой.

— К чёрту, — тихо выдохнул Леонардо и, приподнявшись на носках, быстро нажал на кнопку звонка прежде, чем поддался желанию сбежать.

За дверью послышались шаги. На пару секунд прикрыв глаза, Леонардо постарался унять волнение и придать лицу как можно более нейтральное выражение. Ставить себя в уязвимое положение демонстрацией беспокойства он не хотел. Не перед ней.

Дверь открылась, показывая уставшую женщину, что в свои двадцать семь выглядела почти на сорок. Похоже, что случившееся два года назад сильно на ней сказалось, из-за чего Леонардо почувствовал укол совести.

Мать, без сомнений, сразу его узнала — так знакомо поджала губы в жесте досады. В её глазах не было ни намёка на радость или тепло. Она не спешила говорить, сверля сына немигающим взглядом.

Леонардо решил первым разрушить напряжённое молчание:

— Здравствуй, — негромко сказал он, внимательно изучая лицо матери, ловя малейшие проблески эмоций.

— Нагулялся? — после некоторой паузы хрипло бросила она, словно речь шла не о возвращении после почти двух лет пропажи без единой вести, а о затянувшемся, максимум на день, отсутствии. — Захотел вернуться к нормальной жизни?

— Разве я похож на бродягу?

Мать прошлась оценивающим взглядом по качественной и опрятной одежде и обуви, её губы сжались ещё сильнее, превратившись в тонкую ниточку. Такое ощущение, что она была бы рада свидетельствам, что её сын побирался на улице, не имея возможности ни нормально поесть, ни помыться, ни поспать в тепле.

— Заходи. Дверь закрой, — бросила она, уходя вглубь квартиры.

Леонардо осторожно прошёл внутрь и прикрыл за собой дверь, разочарованный столь холодной, но ожидаемой реакцией. Хотя мать его не прогнала, а впустила. Это можно назвать добрым знаком… наверное.

Мальчик в замешательстве замер в коридоре, не зная, куда пройти дальше, когда показалась мать… с маленьким ребёнком на руках. Она, не оглядываясь на Леонардо, перешла из одной комнаты в другую, хлопнув за собой дверью. Мальчик мог лишь ошарашенно хлопать глазами, осознавая, что только что увидел. Так вот он, какой — неучтённый родственник… о том, что у матери появился ещё один ребёнок, он не подумал. Но кто тогда отец? Неужели…

Когда мать вновь показалась, дверью уже не хлопала, прикрыла максимально тихо, чтобы не взволновать ребёнка.

— Этот ребёнок, он… — неуверенно начал Леонардо.

— Мой сын, — отрезала мать. Её лицо ожесточилось, сделав её похожей на хищную птицу. Следующие слова она выплюнула, не скрывая злости, чуть ли не ненависти: — Которого ты лишил отца. А теперь смеешь заявляться ко мне, как ни в чём не бывало?

От такого заявления Леонардо на мгновение потерял дар речи. Потом мысли понеслись вскачь, анализируя и делая выводы. Получается, отцом действительно является Андреа. А в том, что случилось с ним, мама винит Леонардо.

Это было очень обидно и неприятно, пусть даже, в какой-то степени, правдиво, но ведь именно этого она не могла знать! Вообще никто не мог знать, что Леонардо был рядом с Андреа, когда того убили.

— Что ты имеешь в виду?

Мать грозно нависла над сыном, выглядя так, словно вот-вот его ударит. Похоже, что она очень этого хотела, но пока что сдерживалась. Леонардо не дрогнул, продолжая прямо смотреть на неё, но был готов в любой момент перехватить её руку.

— Ты ещё имеешь наглость спрашивать? Мой муж умер, жестоко убит какими-то отморозками, это ты знаешь? Этого бы не случилось, если бы ты не убежал от него! Его убили, когда он искал тебя! — мать почти кричала, с каждым словом выглядя всё более безумной и яростной. — Почему в ту ночь вернулся ты, а не он?

Фраза хлестнула больнее любой пощёчины, заставив Леонардо стиснуть челюсти с такой силой, что казалось, будто зубы вот-вот начнут крошиться. Прозвучавшие слова были болезненны, хуже всех тех, что когда-либо доводилось слышать. Леонардо никогда не слышал от своей матери добрых слов, но настолько жестоких — тоже. Она его отшивала, прогоняла, игнорировала, но ещё никогда не заявляла в лицо, что хотела бы его смерти. Слышать такое было обидно и больно, настолько, что хотелось ударить в ответ.

И сдерживаться Леонардо не стал, стремясь вложить в свои слова всю злость и обиду, скопившиеся за все годы:

— Не смей говорить так, словно я прикладывал руку к чему-то такому! Хочешь найти козла отпущения? Так повесь ярлык и на себя, потому что виновата не меньше! Ты знала, в каких мы отношениях, ты могла это исправить, повлиять на него, чтобы он оставил меня в покое, но ты ничего не делала! То, что произошло — следствие твоего бездействия тоже, не смей винить одного меня!

— Заткнись!

Леонардо перехватил руку матери до того, как она отвесила ему пощёчину. С ледяной злостью глядя на женщину, бывшую сильнейшим его разочарованием в жизни, он без усилий отвёл от себя руку, которую она пыталась вырвать из хватки.

— То, как ты бесишься, доказывает, что я прав. Ты это понимаешь, из-за чего сильнее злишься, — процедил Леонардо, пытаясь перевести дыхание после эмоциональной речи. Он не жалел о словах, которые наговорил матери, ровно, как она не жалела о том, что наговорила сама.

Замечательные семейные отношения, чёрт бы их побрал! Не надо было сюда приходить!

— Что ты вообще можешь знать, мелкое чудовище? — мать в очередной раз дёрнула рукой, и в этот раз Леонардо разжал хватку. Она отступила на несколько шагов, глядя на него, как на злейшего врага. — Я любила его и никогда не желала ему зла. Я верила, что Андреа изменит мою паршивую жизнь к лучшему, но ты снова всё испортил, ты снова сломал мне жизнь. Ты…

Мать судорожно вдохнула и отвернулась, не желая даже смотреть на сына.

— Я никогда тебя не хотела. Но я была молодой и слишком зависела от родителей, которые требовали тебя оставить. Не надо было их слушать, надо было избавиться от тебя, чтобы ты никогда не рождался. Или сразу отдать тебя в детдом. Жаль, я этого не сделала… Мне казалось, что ничего хуже своего рождения ты мне уже не сделаешь, но ты смог отличиться. Единственное, что хоть как-то меня утешало — что ты больше не маячишь перед глазами, — словно вложив все силы в предыдущие крики, теперь голос матери звучал тихо и устало, но она не скрывала сквозящих в нём ноток ненависти и отвращения. — Я так надеялась, что тебя никогда не найдут… Зачем ты явился? Сломать мне жизнь в третий раз?

Леонардо не знал, как ему реагировать на столь жестокое откровение. Да, он знал, что родная мать его не любила, но не мог предположить, что она всё это время так его ненавидела. Он сломал ей жизнь? Да как будто это он выбирал, рождаться ему или нет! Почему она винит его за то, над чем он не был властен?

В груди скреблось болезненное чувство горечи и обиды, но ответной ненависти почему-то не было, даже разозлиться не получалось. И, взглянув на сгорбленную фигуру погрязшей в обидах на всё вокруг женщины, Леонардо вдруг ясно осознал, почему.

— Знаешь, тебя даже ненавидеть не получается, — глухо сказал он, разрушая воцарившуюся тишину. — Ты… не вызываешь ничего, кроме жалости. Тебе проще обвинить кого-то другого, чем признать свои ошибки, но ты на этом не останавливаешься, ты годами тонешь в самообмане и надуманных обидах. Ты самый жалкий человек, которого я встречал.

— Ты ещё и оскорблять меня смеешь, дрянь? — процедила женщина, бросая на Леонардо злобный взгляд исподлобья.

— А мы разве не говорим друг другу, что думаем на самом деле? — равнодушно пожал плечами мальчик, разглядывая эту жалкую и чужую женщину. Чем дольше он смотрел, тем сильнее хотелось зайтись в истерическом смехе от того, что возлагал на такого человека какие-то надежды. Она бы никогда его не полюбила, только отравляла бы всё вокруг своим ядом обиды на итоги ошибок, которые совершила сама. — Ты мне вообще смерти желала, но я не буду до такого опускаться. Тони дальше в своей ненависти ко всему вокруг, только постарайся не утянуть за собой на дно тех, кто тебя окружает. Мне больше нет до тебя дела. Я жалею лишь о том, что ты действительно не отдала меня в детдом. Матери у меня всё равно нет, но не знать тебя было бы счастьем.

Резко развернувшись, Леонардо вышел из квартиры быстрее, чем эта женщина сказала ещё что-нибудь мерзкое. Больше им не о чем говорить, а последнее слово он предпочёл оставить за собой.

Но далеко мальчик не ушёл, добравшись до лестничного пролёта, подальше от дверных глазков, он привалился к стене, чувствуя себя уставшим и опустошённым. Хотелось просто сесть с пустой головой и тупо пялиться перед собой. Даже не получалось ругать себя за то, что решился на эту авантюру, когда знал, чем всё обернётся, а все копошившиеся надежды не более, чем глупые детские мечты. Как вообще можно было надеяться, что те, кому он никогда не был нужен, изменят своё отношение?

Реальность со всей дури огрела по голове, напоминая, что не всем мечтам суждено сбыться. Идти к оставшимся родственникам Леонардо не хотел и не собирался. Хватит с него воссоединений, он знал, чем для него обернётся ещё одно. Больше он не питал ложных иллюзий и с тяжёлым сердцем принял истину.

Нет у него семьи.

Глава 39. Повышение

После случившегося в Пьяченце Леонардо с головой нырнул в тренировки, во время которых скверные воспоминания не лезли в голову. Он повысил их интенсивность и количество, по сути, оставляя себе время только на еду и сон. К его собственному неудовольствию, скрывать упадническое настроение от товарищей получалось плохо, слышать вопросы «что случилось», на которые он отвечать не собирался, уже порядком надоело. Иногда чужая забота бывает раздражающей.

Увязнув в тренировках, Леонардо как-то упустил, что установленный Цао Цао полуторамесячный срок миновал. Вспомнил лишь, когда лидер пригласил его на разговор. Леонардо не стал копаться, ему было интересно, что же такого планировал Цао Цао, потому что никаких особых приготовлений фракция сейчас не вела, лишь продолжала совершать набеги на базы мифологий, затаившись после Киото.

Комната собраний лидеров, куда Леонардо позвали, вызвала восторг и желание остаться в ней жить, ибо обставлена по высшему разряду. Несколько удобных даже на вид диванов, широкая плазма, компьютер, кулер с водой, чайник и даже холодильник. Сразу видно, что комната создана для того, чтобы сделать обсуждения, что могут затянуться надолго, максимально комфортными.

Цао Цао уже был здесь. Его правый глаз всё ещё закрывала повязка, что значило успех Георга и Персея, чему Леонардо был рад. Из химеризации лидера действительно не вышло бы ничего хорошего.

— А, вот и ты. Хорошо, что так быстро, — Цао Цао кивнул на диван напротив себя. — Присаживайся, у нас с тобой будет долгий разговор.

— Ты хочешь мне что-то поручить? — уточнил Леонардо, устраиваясь поудобнее. Ему было очень интересно узнать, что Цао Цао задумал такого, что хочет поручить Леонардо лично, а не, как обычно, через посредников.

— В том числе. Но для начала я хочу кое о чём поговорить, — взгляд единственного глаза лидера стал цепким и внимательным, словно Цао Цао высматривал в Леонардо нечто, видимое лишь ему. Из-за этого взгляда мальчик невольно напрягся и выпрямился, пытаясь прикинуть, не оплошал ли он где. — Скажи, почему, как ты думаешь, я поставил тебя во главе оборонительных сил в Киото?

Неожиданный вопрос выбил Леонардо из колеи, но мальчик быстро собрался с мыслями, подбирая слова для ответа. Цао Цао ничего не спрашивает просто так, а значит этот вопрос лишь вступление, связанное с главной темой.

— Потому что засчёт своих существ я могу следить за обстановкой по всему полю боя, — ответил Леонардо и получил одобрительный кивок.

— Именно. Подобную возможность можно назвать уникальной, и ты не просто обладаешь ей, но умеешь грамотно распоряжаться. Однако она не единственная причина, ещё я хотел посмотреть, насколько эффективно ты распорядишься своими способностями и вверенными тебе человеческими ресурсами. Ты оправдал мои ожидания. Не встреть вы Азазеля, легко выполнили бы свою часть плана, и всё благодаря тебе.

Леонардо заторможено кивнул в жесте благодарности, польщённый похвалой и признанием его заслуг. Слышать подобные слова от Цао Цао было приятно, но он ведь не просто так их говорит. Мальчику стало только интереснее, к чему же ведёт лидер фракции.

— У тебя неплохие стратегические и тактические задатки, ты умеешь наблюдать, анализировать и своевременно подстраиваться под изменение обстановки. Разве что не хватает опыта, но это наживное. И я не сомневаюсь, что ты сможешь проявить свои качества не только на поле боя, — многозначительно заметил Цао Цао, а Леонардо начал понимать, чего тот хочет. Мысль с трудом умещалась в голове, казалась невероятной, восхитительной и одновременно пугающей. Ведь это такая ответственность!.. — Твои качества вкупе с богатством функционала Святого Механизма не подходят для всего лишь исполнителя, пусть даже элитного. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне, Зигфриду и Георгу и помог нам руководить фракцией.

Размышляя над предложением, Леонардо склонил голову к плечу, пытаясь представить себя в качестве одного из лидеров. Получалось не очень хотя бы из-за того, что мальчик слабо представлял, как конкретно ребята управляют фракцией. Мальчик не особо интересовался этим вопросом и потому практически не расспрашивал об этом Георга.

— Я плохо разбираюсь в этом… вы ведь меня научите? — уточнил Леонардо.

— Само собой. Какое-то время ты будешь помогать кому-нибудь из нас, наблюдая и запоминая, что к чему. Никто не ждёт, что ты по умолчанию умеешь управлять целой организацией, — хмыкнул Цао Цао, но посерьёзнел и дополнил: — Однако помимо непосредственного руководства ты будешь посвящён в разработку планов и действия, которые некоторым людям могут показаться сомнительными, если не аморальными. Готов ли ты их принимать и смотреть на их эффективность, а не вид?

— Например «бомба под сидением»? — криво усмехнулся Леонардо, сразу поняв, на что и на кого намекает Цао Цао. — Я… признаю, какие-то моменты мне не нравятся, но для меня на первом месте победа человечества. Я понимаю, что ради достижения цели порой нужно совершать не самые красивые вещи.

— Не представляешь, насколько я рад это слышать. Нам всем нужно работать, как единое целое, а не спорить по полдня.

Леонардо не удержался от смешка.

— Я буду стараться, чтобы оправдать твоё доверие. Но можно мне кое-что спросить? — дождавшись кивка, мальчик перешёл к вопросу, который вертелся в голове с момента, как он получил приглашение: — Когда мы проверяли мой Крушитель Баланса, ты сказал, что что-то может случиться через полтора месяца…

— Именно, что «может», без гарантий. Впрочем, кое-что всё-таки произошло, и в течение нескольких дней мы предпримем соответствующие меры, — Цао Цао задумался, словно прикидывая, стоит ли об этом говорить. Леонардо его не торопил, хотя сгорал от любопытства. — Что ж, об этом знаем лишь мы с Георгом и Зигфридом, но, коль ты войдёшь в руководящий состав, я тебя посвящу. Начну с того, что Аид дал нам право призыва Самаэля авансом. Сейчас его терпение подходит к концу, он требует плату, с которой мы больше не можем медлить. И эта плата — ослабленный Самаэлем драконий бог.

Леонардо поперхнулся воздухом. Запросы у Аида, кончено, божественные! Один только факт, что он хочет получить в свою власть драконьего бога, напрягает. Ведь что он хочет и, главное, сможет наворотить с подобным существом под своим контролем? Поди пойми, что в голове бога.

— А это не выйдет нам боком? — осторожно уточнил Леонардо. — Ведь даже ослабленным драконий бог будет опасным оружием.

— Правильно мыслишь, — с одобрением улыбнулся Цао Цао. — Поэтому мы немного саботируем передачу драконьего бога и обставим всё так, что сами будем не при чём.

— Как? — Леонардо подался вперёд, страстно желая услышать, как Цао Цао рассчитывает обвести вокруг пальца бога царства мёртвых.

— Руками группы Гремори. Аид не придёт лично, он пошлёт своих мрачных жнецов, а уровня этих демонов хватит, чтобы, если не одолеть их, то сбежать, прихватив с собой прицеп. Вижу на твоём лице вопрос «как передать драконьего бога Гремори», — Цао Цао усмехнулся, посмотрев на озадаченного Леонардо. Он откинулся на спинку дивана и в предвкушении прищурил глаз, смакуя составленный им план. — Мы не будем снова призывать Великого Красного. После Киото за всеми подходящими для призыва точками установлено наблюдение, нам помешают быстрее, чем мы завершим приготовления. Нет, мы поступим иначе. Ведь, раз один драконий бог недоступен…

— …остаётся другой, — закончил Леонардо, поняв замысел Цао Цао. Вместо того, чтобы гоняться за Великим Красным, о котором почти ничего неизвестно, проще нацелиться на знакомую Офис, которую хотя бы можно просчитать.

Но ведь она всё ещё их босс, как лидер Бригады Хаоса. Это выходит, что Цао Цао собирается её… Хотя нет, он изначально собирался это сделать, чего не скрывал. Отделение фракции Героев от Бригады Хаоса тоже можно рассматривать предательством. А значит, лучше уходить с пользой, параллельно получив яд Самаэля.

Растерянное выражение лица сменилось серьёзным, и Леонардо деловито уточнил:

— Получается, мы покидаем Бригаду?

— Она больше ничего не может нам дать. По факту, сейчас она держится на фракции Героев, стоит нам уйти, и Бригада Хаоса развалится сама. Мы ей нужны, а она нам больше нет. Тем более, что мы ничего не потеряем и даже не лишимся такого полезного инструмента, как сила Офис. Георг сможет использовать Самаэля так, чтобы не просто ослабить Офис, а высосать часть её силы, из которой мы вылепим своего собственного драконьего бога Бесконечности.

Наглостью и смелостью Цао Цао можно только восхититься. Украсть силу у одного из сильнейших существ и обмануть бога — до такого мало додуматься, на такое ещё надо решиться. А он не просто решился, он наслаждается тем, что собирается сделать и будет наслаждаться, выполняя. И на том не остановится, а будет раз за разом бросать вызов богам, покуда сможет. Лишь такой человек способен изменить мир. Леонардо был восхищен и вместе с тем горд, что работает под началом этого человека.

— Какова моя роль в плане? — с энтузиазмом спросил мальчик, готовый хоть сейчас идти и что-то делать, пусть только покажут, куда.

Цао Цао слегка улыбнулся, довольный такой готовностью.

— Как я уже говорил, мы устроим так, что группа Гремори защитит Офис от сил Аида, причём нам даже не нужно ничего делать, чтобы их объединить, за нас это сделал Вали. Он начал подозревать, что кто-то охотится за Офис, и в попытке спрятать забрал её из штаба Бригады. Часть его группы укрылась в Куо в доме Красного дракона, а сам Вали демонстративно расхаживает с Офис по незащищённым территориям. Грубая провокация, с наибольшей вероятностью настоящая Офис в Куо, но Белого мы всё равно проверим. А на Гремори нападём через два дня, когда они отправятся в Подземный мир на экзамены по повышению ранга. Жди, что мы с Георгом принесём тебе яд Самаэля.

— Раз справился со Слезами Феникса, совладаю и с ним, — с твёрдой уверенностью заявил Леонардо, у которого внутри всё затрепетало в предвкушении освоения нового могущественного оружия. — Так какая у меня роль в плане?

— Ты в это время будешь на другой миссии, немногим менее важной, — Цао Цао поднялся с дивана и направился к компьютеру, поманив за собой Леонардо. — Что ты знаешь о Святом Механизме «Тиран Альфекки»?

— Один из Святых Механизмов четвёрки священных христианских реликвий, созданный из гвоздя Креста Господня. Его способность — подчинение разума, — мигом отчитался Леонардо, догоняя Цао Цао. — Неужели нашли её владельца?

— Именно. Он развёл бурную деятельность в северной Норвегии, всполошив всех, кого только можно, но при этом умудряется ускользать от ищеек Асгарда и падших. Возьмёшь с собой трёх-четырёх человек и перехватишь его быстрее наших врагов. Сила Тирана Альфекки должна быть на нашей стороне. Сейчас я дам тебе пароль от офицерской базы данных, распечатаешь всё, что успели нарыть аналитики, возьмёшь с собой. Твоя группа должна выйти в течение двух часов.

Глава 40. По следу

На очередной день поисков Леонардо уже не был уверен, что испытывает к Арну Энбергу, владельцу Тирана Альфекки: ненависть или восхищение. Они с Марсилио, Зигмундом и ещё одним бойцом фракции уже третий день носятся по северному региону Норвегии за этим человеком. Фьорды и постоянные дожди, порой даже со снегом, будут сниться Леонардо в кошмарах. Осень в Норвегии мерзкая.

С одной стороны, хорошо, что владелец Тирана Альфекки оказался магом, а не обычным человеком, которого поисковые отряды врагов сцапали бы в два счёта. Но с другой, его телепортация осложняла поиски, приходилось проверять каждое звено цепи прыжков, чтобы продвигаться дальше. Хорошо, что он не успевал затирать следы, благодаря чему точку выхода хотя бы возможно было отследить.

Параллельно с группой фракции Героев за ним шли ещё три поисковых отряда: от падших, от Асгарда и от Золотой Зари. Ответ на вопрос «что тут забыли последние» был прост: какое-то время Энберг состоял в этой ассоциации, но неделю назад ограбил хранилище, и маги намерены настичь вора, покарать и вернуть украденное.

Со всеми ними придётся разобраться, что Леонардо намеревался сделать, как только их пути пересекутся. Отставать от владельца Святого Механизма, чтобы найти конкурентов, Леонардо не собирался, а то они эту вёрткую сволочь совсем потеряют.

Между прыжками по населённым пунктам Энберг по нескольку раз телепортировался по дикой местности, чтобы запутать след. Причём выбирал он максимально неудобные точки выхода, явно для тех, кто будет отслеживать его телепортацию. Даже одному человеку они могли доставить проблемы, как, например, частые точки выхода на краю обрывов, которые либо со всех сторон окружены мешающей проходу растительностью, либо оказывались скользкими, с которых нога съезжала, стоит неправильно пошевелиться. Сколько раз кто-нибудь едва не уезжал по склону в море, уже не сосчитать. Поэтому Леонардо первым входил в круги переноса, чтобы в случае чего ловить своих товарищей.

После подобных забегов они все были грязными, промокшими и замёрзшими и были счастливы, когда новая точка выхода выводила в населённый пункт, даже будь это глухая деревенька без водопровода. Им нужны были крыша над головой и сон в тепле, чтобы беготня по природе не вылилась в простуду в самый разгар преследования.

Но, как выяснилось на второй день погони, опасаться надо было не только простуды.

Выйдя из очередной печати переноса, Леонардо не почувствовал опоры под ногами. Он рефлекторно окружил себя барьером, но полёт вниз быстро прервался приземлением на что-то мягкое. Скосив глаза вниз, мальчик нахмурился, поняв, что приземлился на человека… вернее, мертвеца. Более того, он оказался в яме с несколькими трупами. Но иных угроз не обнаружил. Что сидеть, что стоять на трупах было неприятно, но свободного места в яме не было, а мёртвых осмотреть надо. И не только. Частично воплощённые существа взметнулись и сформировали мостик под печатью переноса буквально за мгновение до того, как из неё вышел Зигмунд.

— Леонардо! Ты в порядке? — раздался его обеспокоенный вопрос.

— В полном! — отозвался Леонардо, едва покосившись на свисающую с мостика седую макушку. — Здесь куча трупов, сейчас их осмотрю и поднимусь!

Осмотр много времени не занял. Пять человек, все буквально изрешечены глубокими ранками узкого диаметра. Учитывая глухую местность, куда случайно не забредёшь, и одежду некоторых в виде мантий, напрашивается очевидный вывод: маги Золотой Зари.

Подъёмник из частично воплощённых существ вынес Леонардо из ямы к ожидающим его соратникам.

— Отряд Золотой Зари. Похоже, своей беготнёй Энберг усыплял бдительность и выгадывал момент для ловушки, — изложил свои выводы Леонардо и повернулся к Марсилио. — Посмотрим, как это было.

Фичино кивнул и прикрыл глаза, воспроизводя деятельность Энберга Сказочным Проклятием.

Вот уже знакомый всем до тошноты измотанный небритый мужчина с тёмным хвостом волос лет двадцати пяти выскакивает из печати переноса. Но, вопреки привычным действиям, не формирует новую, а отходит на пару шагов и опускается на колено, прикладывая ладонь к земле. Под рукой засиял крупный магический круг диаметром как раз с яму, земля под которым начала стремительно убывать. На губах Энберга мелькнула злорадная ухмылка, когда перед ним сформировалась яма глубиной, примерно, в четыре метра, а из ауры появилось множество гвоздей. Последние продукт уже не магии, а Святого Механизма. Леонардо припомнил раны магов и оценивающе посмотрел на гвозди. Да, характер ран совпадает. Значит, Тиран Альфекки годится не только для контроля разума, но и для нанесения прямого урона. Стоит запомнить. А гвозди тем временем устремились в яму и начали входить в стенки — покороче, длиной с палец — и дно — полуметровые, — превращая её в смертельную ловушку.

Закончив с созданием волчьей ямы, Энберг немного отошёл и принялся ждать. Марсилио перемотал фантом, чтобы ускорить момент появления магов. Те действовали по схожей с отрядом Леонардо тактике, посылая вперёд одного человека, который должен страховать остальных. Первопроходец, почувствовав падение, успел возвести вокруг себя щит и благодаря тому не оказался нанизанным на гвозди, но Энберг споро послал вдогонку новые, окутанные более плотной аурой гвозди, разбивая защиту вдребезги и убивая мага.

Остальные оказались менее расторопными, надеясь на помощь первопроходца. Двое погибли, упав на гвозди, ещё четверо отделались лишь ранами, свалившись на своих коллег, но их Энберг закидал гвоздями из стенок ямы. Лишь одна девушка смогла создать достаточно сильный щит вокруг себя и ещё одного тяжело раненого мага и создать печать переноса, в которую сбежала с коллегой.

Энберг решил за ними не гнаться, а продолжить свой бег. Едва погасла печать переноса волшебницы Золотой Зари, он создал очередную свою.

— Ну, минус отряд конкурентов, — пробормотала темноглазая блондинка четырнадцати лет по имени Элис, четвёртый член отряда и наследница души ирландской ведьмы Элис Кителер. Её Леонардо порекомендовал Коннла, который сам не смог пойти из-за того, что готовился к другому заданию. — Хитро, хитро, заставил их расслабиться и считать, что кроме паршивого ландшафта опасаться нечего. Хорошо, что в ловушку попали они, а не мы. Поучимся на их ошибках.

— Можешь не говорить очевидные вещи, — грубо бросил Зигмунд, который из-за деятельности первой Элис Кителер, не без причины прозванной Чёрной вдовой, её противостояния с Церковью и специфической магической специализации нынешней Элис относился к ведьме с предвзятостью.

— А ты можешь не комментировать каждое моё слово. Я не собираюсь молчать в тряпочку из-за того, что тебе не нравлюсь, — огрызнулась в ответ Элис, которая на негативное отношение к себе отвечала той же монетой.

— Угомонитесь вы уже, — заткнул их Леонардо, которого их грызня достала до печёнок. Он уже десять раз пожалел, что взял с собой их обоих. Если бы только знал заранее!.. — Но Элис права, не будем расслабляться, я не хочу повторить судьбу этих магов. Идём дальше.

Отныне Леонардо проходил в печати переноса, заранее возводя щит. Но следующие полтора дня не принесли никаких сюрпризов, Энберг не устраивал новых ловушек, вернувшись к прыжкам по отвратительной местности. Только расслабляться Леонардо всё равно не спешил.

Следы асгардского отряда и падших не встречались. Либо они идут какими-то альтернативными путями, либо отстают, но думать о том, что они потеряли след, Леонардо не собирался. Он же не наивный идиот.

Под ночь третьего дня очередная точка выхода вывела в город. Увидев его, Леонардо не сдержал облегчённого выдоха. Для того, чтобы переночевать, это место подойдёт идеально, здесь обязаны быть гостиницы. А то в маленьких деревнях таковых практически не было, приходилось напрашиваться на ночёвку в дома местных, зачастую с применением гипноза, что Леонардо не нравилось. Но на это приходилось идти, деревенские, обнаруживавшие поздно вечером на своём пороге четверых незнакомцев, желанием пускать их в дом не горели, порой даже за деньги, и их можно понять.

Зигмунд и не сдержал радости на лице, увидев перед собой город, а не очередной бурелом или скалистый обрыв. Марсилио и Элис по очереди выдавили усталое «ура», всем видом выражая радость от близости отдыха.

— Элис, поищем гостиницу. Марсилио, Зигмунд, пробегитесь по следу Энберга, — распорядился Леонардо, решив на сегодня свернуть поиски. Они все уже валились с ног от усталости, им необходим отдых.

Сам мальчик прежде, чем уйти, создал несколько десятков настроенных на поиск сверхъествественных аур воронов и разослал по городу. Обычная предосторожность на случай, если рядом окажутся вражеские отряды.

Зигмунд и Марсилио ушли за фантомным Энбергом, а Леонардо и Элис, иллюзиями придав себе вид двадцатилетних, пошли искать гостиницу. Таковая обнаружилась быстро, буквально спустя десять минут и пару опрошенных прохожих. Выглядела гостиница скромно, будучи небольшим зданием в три этажа. Не пять звёзд, но от неё всё равно не требовалось ничего, кроме кроватей, еды и душа.

Снимать номера Леонардо доверил Элис, у которой намного лучше него получалось магически дурить чужие мозги, убеждая, что салфетки в её руках являются паспортами. Сам мальчик в это время наблюдал за воронами, которые пока что прочесали лишь одну пятую города и нашли только какую-то мелкую нечисть, прижившуюся на помойке за рестораном. Судя по тому, с каким счастьем она начала жрать выброшенные работником объедки, большего ей от жизни не надо, и она более-менее безобидна.

— Есть что интересное? — поинтересовалась Элис, подходя к Леонардо и демонстративно поигрывая четырьмя ключами.

— Не-а, — отозвался Леонардо и забрал три ключа. — Никаких следов.

— Значит, пока что никто не стоит между мной и душем, — оживилась Элис и поспешила к лестнице, но притормозила у первой ступеньки и обернулась. — Можно я зайду к тебе через полчаса? Есть разговор.

Просьба у Леонардо не вызвала энтузиазма. Всё, чего мальчик сейчас хотел: смыть с себя грязь, набить живот и завалиться спать. Но перед последним пунктом ему нужно будет дождаться отчёта Марсилио, так что можно выделить несколько минут для Элис. Получив согласный кивок, ведьма пробормотала слова благодарности и убежала на второй этаж. Леонардо последовал было за ней, но остановился и обернулся, почувствовав на себе чей-то взгляд. Но не успел заметить, чей именно, кто бы на него ни пялился, он успел отвернуться.

Настораживает.

Поднявшись на второй этаж, Леонардо быстро создал множество крошечных существ и разместил в укромных уголках по всему коридору. Списывать минувшее ощущение на паранойю он даже не думал. Лишь перестраховавшись таким нехитрым образом, он приступил к приведению себя в порядок, ни на мгновение не прекращая наблюдать за коридором.

Но ничего подозрительного происходить не спешило, позволив спокойно принять душ и заказать ужин. Одновременно наблюдая за воронами и коридором и думая над тем, не показался ли всё-таки тот взгляд, Леонардо развалился на кровати, когда в его кармане завибрировал мобильник. Брать трубку очень не хотелось, даже говорить было лень, но, едва взглянув на высветившийся контакт, Леонардо отбросил малодушную мысль.

— Да, Георг?

— Как продвигаются ваши поиски?

— Мы уверенно его нагоняем, хоть он всячески пытается оторваться. Если он не изменит тактику, то через день-полтора перехватим.

— Хорошо, не сбавляйте темп. Но я не ради этого тебе позвонил. Мне нужен флакон яда гидры, ста миллилитров хватит.

— Без проблем. Прямо сейчас? — уточнил Леонардо, изрядно удивлённый запросом. Зачем Георгу вдруг понадобился яд?.. Хотя… Припомнив недавний разговор с Цао Цао, Леонардо и сам ответил на свой вопрос. — Вы завтра идёте за Офис?

— На оба вопроса «да». Учитывая, какие существа там соберутся, нам пригодятся любые козыри. Сейчас я открою рядом с тобой печать переноса.

С коротким «угу» Леонардо включил громкую связь и положил телефон рядом, сосредотачиваясь на создании существа в форме флакона с ядом. Чёрный флакончик медленно поднялся из тени, сожрав четверть сил. С бонусом к силе от Крушителя Баланса и не будучи ослабленным сражением, Леонардо воспроизвёл больший объём яда с меньшими затратами, нежели в прошлый раз. Довольно улыбнувшись заметному прогрессу, мальчик положил флакон в засиявший рядом магический круг.

— Георг, удачи вам, — пожелал Леонардо после того, как наставник известил, что получил флакон.

— Спасибо. Вам тоже, — в ответ пожелал Георг и отключился.

Леонардо убрал телефон, думая, что сейчас предпочёл бы оказаться рядом с Цао Цао и Георгом, чтобы помочь им в грядущем деле. Он рассчитывал управиться с Энбергом намного быстрее, чтобы присоединиться, но мерзавец его обломал. Теперь остаётся только верить в успех ребят и стремиться успешно завершить собственное задание.

Вскоре пришла и Элис, о которой Леонардо успел позабыть. Он впустил её в свой номер и жестом предложил присаживаться на стул возле окна, а сам устроился на кровати. Маленький скромный номер обилием мебели не блистал.

— Твой разговор, случайно, не связан с повышенным энтузиазмом на моё приглашение? — решил для начала уточнить Леонардо.

— В какой-то степени, — чуть улыбнулась ведьма, ища максимально удобную позу на стуле. Этим она немного напомнила Зигфрида, который на каждом диване или кресле стремился развалиться с максимальным комфортом. — Я какое-то время обдумывала и решила, что лучше поговорю с тобой начистоту, чем буду напрягать тебя постоянным мельтешением где-нибудь рядом. Мне кажется, ты такой человек, который предпочитает прямоту недомолвкам и намёкам.

— В этом ты не ошибаешься, — отозвался Леонардо, нахмурившись от такого вступления. Не сказать, что оно вдохновило, больше напрягло, заставляя ожидать неприятностей. Что у Элис на уме?

Впрочем, эта ведьма настораживала сама по себе. Она присоединилась к фракции Героев совсем недавно, всего месяц назад, будучи одной из немногих владельцев целительного Святого Механизма что удалось отбить у мифологий, конкретно — редкого Сумеречного Целителя. Причём использовала свой Святой Механизм она весьма своеобразно, комбинируя с магией крови, на которой специализировалась, тем самым являясь больше бойцом, чем целителем. Коннла упоминал, что его группа спасла Элис от организованной демонами погони, но не уточнил, чем именно ведьма умудрилась произвести впечатление на такого недоверчивого человека, вроде него, что он замолвил за неё слово перед Леонардо. Что же ей такого надо?

— Вот и хорошо. Не буду врать, я воспользовалась возможностью присоединиться к твоей группе, чтобы произвести на тебя впечатление и зарекомендовать себя. Понимаешь, я хочу получить помощь Лонгина в деле личного характера, — Элис выдержала паузу, оценивая реакцию Леонардо. Но он лишь молча смотрел на неё, призывая рассказать больше подробностей. — Давай я сначала расскажу о том демоне, который организовал за мной погоню. Его зовут Сабран Валак, и моя семья с ним давно и крепко связана… к сожалению. Он был тем самым демоном, с которым мой «дорогой» предок заключила контракт и подкармливала душами мужей и врагов. Она оставила формулы призыва конкретного демона потомкам, и то и дело кто-нибудь из моей семьи заключал с ним контракт. Мы настолько его прикормили, что в итоге он каждое поколение сам начал приходить с соответствующими предложениями и получал согласия чаще, чем отказы. Когда с новыми Владыками демонов изменилась политика контрактов… ну, знаешь, когда полное изъятие души заменили этим отщипыванием кусков… он прилип к нам ещё сильнее, потому что мы продолжали кормить его полноценными душами. Сам понимаешь, как он стал силён за семь веков такой кормёжки.

— Это всё, конечно, познавательно, — прохладно проговорил Леонардо, про себя кривясь от услышанного. Он презирал демонов, которые, крича, что больше не забирают души, поставили новый тип контрактов на поток, без ведома своих клиентов через передачу материальных ценностей отщипывая у них кусочки души, что приводит к сокращению срока жизни, общему снижению иммунитета и развитию хронических заболеваний. Качество демоны заменили количеством, заглушив в глупых незнакомых с опасностями изнанки людях страх потери души. Также Леонардо презирал тех, кто осознанно скармливает чужие души своим дружкам-демонам. Поэтому слушать о подобной деятельности целых поколений семьи Элис ему было противно. — Но зачем мне такие подробности?

— Хотела разъяснить глубину связи Сабрана с моей семьёй, — помрачнела Элис, услышав прохладцу в голосе собеседника и начала горячо оправдываться: — Не думай, что мне всё это нравится. Я в воспоминаниях постоянно вижу, что они с моей бабулей вытворяли, и становлюсь сама себе противна из-за своей связи с ней. Она была упивавшейся властью и силой прожигательницей жизни, которая за счёт своего ума и таланта могла стать великим магом и продвинуть магическую науку далеко вперёд, но вместо этого… творила какую-то дичь! Меньше всего я хочу быть такой, как она. Я никогда не собиралась заключать контракт с Сабраном.

— Да я не собирался обвинять конкретно тебя, — Леонардо даже опешил от напора Элис и немного смутился, что оказался понят неправильно. — Получается, давняя связь с твоей семьёй не помешала ему открыть на тебя охоту, так? Он хочет твой Святой Механизм?

— У него нет к нам эмоциональной привязки, для него мы просто пропуск к богатой кормушке, — поморщилась Элис и в жесте раздражения резко поменяла позу, из-за чего едва не навернулась со стула. — Я знаю, что существуют демоны, которые способны по-настоящему заботиться о других, но Валак не такой. Он просто повёрнутая на силе скотина, живущая в своё удовольствие. Конечно, он не захотел отказываться от редкого целительного Святого Механизма, когда ему обо мне рассказали — мой дорогой дядюшка, у которого с ним действующий контракт, тварь под стать ему… Моя семья чересчур откормила Сабрана, мне не хватит сил справиться с ним и его свитой. Но, если на моей стороне будет высокоуровневый Лонгин и ещё несколько Святых Механизмов, чаша весов склонится в мою сторону. Поэтому я решила тебе открыться и просить о помощи.

Да уж, прямота Элис это нечто, надо же умудриться заявить полузнакомому человеку, что хочет его помощи в решении проблемы, которая является продуктом деятельности её собственной семьи.

— Кого ещё ты собираешься привлечь?

— Коннла обещал помочь. Не могу сказать по поводу ещё кого-то, я ещё не обросла знакомствами. Я не буду действовать в ущерб фракции Героев, если тебя это волнует, но избавиться от Валака должна.

— Меня больше волнует, не пропадут ли мои усилия даром, если я решусь тебе помочь. Убить демона я всегда рад, но не призовёшь ли ты кого-то ему на замену?

Элис перекосило, и она замотала головой.

— Хватит с меня демонов. И с моей семьи тоже, я разорву эту порочную связь и прослежу, чтобы не возникло новой. Лично сожгу все формулы призыва демонов, какие найду. Или ты сожжёшь, если мне не доверяешь, мне не принципиально.

— При условии, что я соглашусь, — напомнил ей Леонардо, не собираясь торопиться с ответом. Да, он не солгал, что будет рад убить демона, но он не доверял Элис. Сначала он найдёт всю возможную информацию по ней и Сабрану Валаку, и только после определится с ответом. Снова оказываться в старой ситуации, когда собственный товарищ заведёт его в загребущие лапы демона, Леонардо не собирался. — Ничего не обещаю, но я подумаю. Только не жди быстрого ответа.

— Понимаю. Мне достаточно того, что я сразу не получила отказ, — с благодарностью сказала Элис и собралась уходить. — Спасибо.

Леонардо кивнул, не собираясь её держать, но через секунду напрягся и вскочил с кровати.

— Стой.

На второй этаж только что поднялась группа персонала отеля во главе с администратором. Ладно бы, чёрт с ними, но зачем группе из пятерых человек, среди которых два охранника, идти в направлении его и Элис номеров?

Жестом Леонардо попросил Элис отойти и замер у двери, через существ наблюдая, как процессия остановилась напротив номера ведьмы. Когда спустя половину минуты на стук никто не открыл, администратор указала на дверь Леонардо. Раздался требовательный стук. Двое охранников встали перед дверью явно не с добрыми намерениями.

— Не вмешивайся, — тихо сказал Леонардо Элис и, дождавшись понятливого кивка, вернул себе иллюзию двадцатилетнего и открыл дверь.

Говорить с ним действительно не собирались. Один из охранников подался вперёд, намереваясь схватить Леонардо, но он был готов и отскочил назад, вынуждая охранника ввалиться в номер. Частично воплощённые существа взметнулись ворохом лент и начали хватать персонал гостиницы и пеленать так, чтобы не могли дёрнуться. Но что было странным, так это реакция. Они были самыми обычными людьми, но никак не отреагировали, когда их начала хватать некая сверхъестественная хрень.

Их глаза были пусты, напомнив Леонардо сломанных рабов в поместье Шакса. Но, когда они контактировали в холле, все эти люди выглядели совершенно нормальными.

— Похоже на ментальный контроль, — сказала Элис, когда все пятеро были связаны, и она смогла их рассмотреть. — Ты знал, что они хотят напасть. Следил за ними?

— За коридором, — Леонардо остановился напротив администратора, которая тщетно пыталась выбраться из пут. — Зачем вы напали?

Женщина замерла и подняла на Леонардо пустой взгляд.

— Господин приказал.

— И кто твой господин?

Но в этот раз ответа не было, женщина поджала губы, демонстрируя нежелание отвечать.

— Эффективнее будет вытянуть из неё ответы магией крови. Я перехвачу контроль и заставлю говорить, — предложила Элис, демонстративно поигрывая вытащенным невесть откуда кинжалом.

Леонардо нахмурился, не слишком-то желая подвергать этих людей чему-то подобному. Они всего лишь беспомощные люди, превращённые в пешки какой-то сволочью. Но, не допросив, на эту сволочь они не выйдут.

— Постарайся не сварить ей мозги, — с этими словами Леонардо отошёл в сторону, давая Элис пройти к администратору.

Ведьма крепко схватила администратора за затылок, фиксируя голову, и коснулась кончиком кинжала лба, прокалывая кожу, чтобы проступила кровь. Несколько слов на латыни создали вокруг кровавой капли алый магический круг. Женщина прекратила дёргаться, пустым взглядом глядя перед собой.

— Кто твой господин? — задала вопрос Элис, удерживая контроль над подчиняющей формулой при помощи своего кинжала. Девушка была напряжена и хмурилось, что показывало, что действие даётся ей непросто.

Администратор медленно открыла рот, но вместо ответа из её горла вырвался сдавленный стон. Лицо исказилось в гримасе боли, и она снова начала дёргаться.

— Вот чёрт, а этот «господин» хорош, — прошипела Элис, вливая больше энергии в заклинание. — Его контроль грубый, но сильнее моего… хотя мы действуем на разных уровнях. Я контролирую тело и мозг на физическом уровне, но его закладка, судя по тому, что я вижу, намного глубже… разум… либо сама душа. Выходит конфликт между его контролем и моим.

— Боюсь, если ты продолжишь напирать, убьёшь её, — резко сказал Леонардо, наблюдая, как администратор в конвульсиях бьётся на полу. — Прекрати. Мы дождёмся Марсилио. Элис, хватит!

Лишь после последнего окрика ведьма прекратила давить на женщину, и та обмякла без сознания. Остальной персонал притих. Под контролем они практически не проявляли эмоций, но определённо не хотели повторения мук администратора. Раздражённым жестом Леонардо погрузил всех в сон и развеял существ, недовольно поглядывая на Элис, которая явно хотела показать, что её магия сильнее, даже если бы это стоило администратору рассудка или жизни.

Внимание Леонардо привлекла небольшая коробка, которую администратор прижимала к груди, и которую он не заметил под слоем пут. Открыв крышку, мальчик увидел горсть гвоздей. Святых гвоздей.

— Кажется, я понял, кто ими управлял, — глухо проговорил Леонардо, доставая гвоздь, который окутывала едва уловимая святая аура. Какого чёрта Энбергу это нужно?

На лице Элис, которая тоже заглянула в коробку, отразилось точно такое же недоумение.

Леонардо немедля позвонил Марсилио, чтобы узнать, что он нашёл, и был неприятно удивлён новостями, что Энберг, оказывается, планомерно брал под контроль каждого жителя города либо лично, либо выдавая подконтрольным гвозди с наказом вживить в других, заодно вкладывая в гвозди приказ собраться конкретного числа — уже завтра — на набережной. Выходит, персонал не собирался нападать конкретно на членов фракции Героев, их вёл приказ взять под контроль любого, кто ещё не подчинён Энбергу.

Но зачем он вдруг прекратил бегать и начал брать под контроль целый город? И зачем распространил приказ собраться всем в одном месте?

Всё это очень дурно пахнет.

— У меня есть предположение, — вдруг сказала Элис, прервав совместные рассуждения Леонардо и Марсилио. Мальчик на неё покосился, включил громкую связь и кивнул, призывая излагать. — Помните, в докладах упоминалось, что он практикует магию крови, как и я? Я не утверждаю наверняка, но первое, что мне приходит на ум — жертвоприношение. Сами подумайте, сколько силы он может взять из жителей города. Для того, чтобы разом избавиться от всех своих преследователей, хватит с лихвой.

Повисло молчание, каждый переваривал откровение Элис. Неужели Энберг настолько отчаялся, что готов принести в жертву целый город? Нет, нельзя ему позволить. Даже, если Элис ошибается, всё равно взятие под контроль всего города ни к чему хорошему не приведёт.

— От ведьмы всё-таки может быть прок, — раздался глухой голос Зигмунда. — Если всё так, как она говорит, мы должны его остановить. Нельзя позволить такому, как он, дальше разгуливать без контроля. Что делаем?

— Ищем дальше, что ещё? Отдых отменяется, — распорядился Леонардо, твёрдо намереваясь остановить Энберга, что бы он ни задумал.

Глава 41. Тиран Альфекки

Тогда, как Марсилио и Зигмунд продолжили искать Энберга через Сказочное Проклятие, Леонардо взял с собой Элис и решил изучить набережную. Есть немалая вероятность, что Энберг устроился поближе к месту сбора. Также мальчик увеличил число воронов и начал основательно прочёсывать город.

Энберг спрятался слишком хорошо, за несколько часов поисков не удалось найти ни намёка на его присутствие. Но успехом увенчалось наблюдение за городом — Леонардо засёк оставшиеся группы энберговых преследователей. Падшие и асгардцы прибыли в город вместе, но разделились, чтобы эффективней вести поиски. Вопрос времени, когда они поймут, что Энберг решил здесь устроить. Скорее всего, они снова объединяться и устроят ловушку на набережной, чтобы поймать мага, как только он покажется перед подконтрольными людьми. Не хотелось бы до этого доводить хотя бы потому, что тогда обязательно будут жертвы среди простых людей. Значит — необходимо своевременно уничтожить врагов.

Элис Леонардо оставил продолжать обыскивать набережную, оставив с ней двух существ для поддержки и присмотра. У них ещё осталось много непроверенных мест, особенно удобные для укрытия склады. Посылать её за одним из отрядом мальчик не решился, он ещё не видел её реальный боевой уровень, в Зигмунде он уверен больше. Бывший экзорцист займётся падшими вместе с тремя боевыми существами, которых Леонардо отправил к нему для поддержки, а сам Леонардо сосредоточится на асгардцах. Марсилио тем временем продолжит идти по следу Энберга. Он действовал в городе три дня, половину из них Фичино уже отследил и вскоре выйдет на финишную прямую.

Асгардский отряд исследовал восточную часть города и состоял из трёх эйнхериев[7] и двух валькирий. Леонардо не сомневался в превосходстве своей силы, но всё равно решил убрать врагов максимально быстро, чтобы вернуться к более важной задаче.

Он заранее создал десять существ-бомб с эффектом физического и магического ослабления и огненным уроном и троих усиленных физически антимонстров, после чего поспешил наперерез асгардцам. Их удалось нагнать на одной из улиц, которая в ночное время опустела, но Леонардо всё равно развернул отталкивающий барьер от простых людей, чем мгновенно насторожил асгардцев. Не тратя времени, он сразу натравил на них существ-бомб.

Возглавляющий отряд эйнхерий, едва увидев приближающихся демонических созданий, изменился в лице и быстро что-то скомандовал на своём языке другому эйнхерию и валькирии. Те синхронно кивнули и отскочили за спины товарищей, после чего вознамерились уйти. Вот уж нет, чего бы им ни приказали, Леонардо не позволит им это выполнить. Ускорившись через Эваз, мальчик молнией промчался мимо троих отвлёкшихся на существ асгардцев и, приблизившись к уходящим, обрушил на них частично воплощённых существ. Валькирия развернулась, создавая перед собой барьер, остановивший десятки теневых лент. Эйнхерий продолжал отступать. Леонардо усилил напор на валькирию, чёрным шевелящимся ворохом перекрывая ей обзор, и направил одного из антимонстров ей за спину. Больше прикрыть товарища она не способна, чем мальчик поспешил воспользоваться и выпустил новых существ, максимально удлинняя их и успевая схватить беглеца за ноги.

Существа-бомбы тем временем связали троицу боем, сгоняя ближе друг к другу. Едва это вышло, они синхронно бросились на врагов, буквально насаживаясь на вскинутые клинки, и взорвались. Леонардо запустил эйнхерия в сердце взрыва. Сопротивляющаяся валькирия тем временем смогла заметить антимонстра и преобразовать щит в купол. Но больше она ничего не могла сделать, только изо всех держать защиту под мощным напором порождений Лонгина и уповать на помощь.

Не дождётся.

Леонардо оказался рядом с антимонстром и нарисовал на нём Ингуз, сосредоточившись на усилении проникающего аспекта. Новый сильный удар не без труда, но разбил барьер. Когтистая лапа пробила грудь валькирии.

Двое других антимонстра выжидали рядом со взрывом, чтобы напасть на выживших. Как оказалось, асгардцы взрывы пережили, но их знатно потрепало. Одному эйнхерию обожгло всю правую часть тела, он лишился глаза, не мог сжимать похожей на уголь рукой меч и с трудом стоял на наполовину сожжённой ноге, но всё ещё способен сражаться. Всё-таки эйнхерии облачённые в плоть духовные сущности, по сравнению с живыми их стойкость феноменальна. Глава отряда получил менее серьёзные ожоги, но его доспехи оплавило, причиняя вреда не меньше, чем череда взрывов. Он спешно срывал с себя металл, пока валькирия, пострадавшая меньше всех, сдерживала антимонстров. Эйнхерий, которого бросил Леонардо, защититься не успел, взрывы разорвали его на части и разметали вокруг горелыми кусками.

Минус два с половиной. Неплохо. Полтора месяца назад вряд ли бы получилось нанести настолько большой урон, не потратив на подготовку минуту-две, в течение которых пришлось бы выводить несколько связок рун и вкладывать куда больше энергии в усиление характеристик существ. Сейчас хватило простой Оталы для усиления общего эффекта. Впервые довелось нормально проверить возросший уровень в бою, и Леонардо был доволен.

Оставшиеся асгардцы точно не станут проблемой.

Частично воплощённые существа взметнулись роем лент, ловя эйнхерия-лидера, который решил победить существ через убийство создателя. Леонардо успел перехватить брошенный в него топор и резанул по тяжело дышащему обожжённому эйнхерию ледяным взглядом.

— Так ты действительно тот самый ребёнок с Лонгином из фракции Героев. Да вы очень хотите себе Тирана Альфекки, раз прислали тебя, — с досадой процедил тот, тщетно пытаясь вырваться из спеленавших его чёрным коконом пут.

Валькирия тем временем стала сражаться ещё яростнее, поддерживаемая перешедшим на магию эйнхерием. Леонардо просто заставил взорваться одного из антимонстров, чем окончательно добил эйнхерия и серьёзно ранил валькирию. Два антимонстра, которых взрывом лишь пошатнуло, справятся с ней сами.

— Разве это не в порядке вещей прикладывать все силы для того, чтобы усилить свои ряды и не дать сделать того же врагу? Вы встали у меня на пути. А теперь прости, у меня есть дела поважнее, — пожал плечами Леонардо, и частично воплощённое существо срезало эйнхерию голову.

Валькирия долго не продержалась, её магия не брала антимонстров, оружия против них недостаточно, а неослабевающий напор не дал ни мгновения на то, чтобы придумать новые меры противодействия.

Стягивая трупы в кучу, чтобы от них избавиться, Леонардо проверил, как дела у Зигмунда и Элис. Бывший экзорцист уже почти добил своих падших. А находившаяся у здания склада Элис зачем-то накладывала на существ иллюзии людей. Неужели что-то нашла? Этот вопрос Леонардо не замедлил ей задать, связавшись по телефону.

— Кажется, я что-то нашла, — тихо ответила ведьма и указала на склад. — Здесь установлена магическая защита. Если здесь Энберг, не хочу сходу пугать его твоими монстрами.

— С переговорами справишься? — деловито уточнил Леонардо, намереваясь двигаться к Элис.

— Меня дома научили не только резать запястья, — фыркнула ведьма. — Не переживай, я вполне неплохо договариваюсь и помню, что нам нужно привлечь его на свою сторону.

— Хорошо, тогда не забудь упомянуть, что мы разобрались с асгардцами и падшими.

Тем не менее, Леонардо всё равно поспешил к складу.

Элис тем временем легонько тронула защиту склада, не пытаясь её преодолеть или повредить, но давая о себе знать. Она немного отошла, принимая расслабленную позу и демонстративно держа руки на виду. Существа за её спиной стали немного в отдалении.

Прошло, наверное, минуты три, Леонардо уже начал думать, что предположение Элис ошибочно. Тут одно из существ засекло приближение человека, но не изнутри склада, а немного со стороны. Энберга Леонардо узнал сразу и начал вызванивать Марсилио, чтобы сказать ему сворачивать поиски.

— Ну и кто ты такая? — не скрывая враждебности, спросил Энберг у Элис. Выглядел он ещё хуже, чем при последнем фантоме Марсилио, многодневная погоня и безустанное использование Святого Механизма практически довели его до истощения, сейчас он больше походил на едва вылезшего из могилы зомби, чем человека.

— Будь я тебе врагом, стучаться бы не стала, — миролюбиво ответила Элис, поворачиваясь и продолжая держать руки на виду. — Я пришла, чтобы поговорить. У нас обоих есть, что друг другу предложить.

— Не ходи вокруг да около, девчонка, не пытайся тянуть время, — рыкнул на неё Энберг. Одну из рук он держал за спиной, наверняка сжимая в ней некий козырь, который собирался использовать в случае боя. — Говори конкретно: кто такая и что тебе надо?

— Хорошо. Моё имя Элис, я представляю фракцию Героев, уверена, ты о нас слышал. Я пришла, чтобы предложить тебе присоединиться к нам.

Градус враждебности Энберга немного понизился, когда он услышал, что Элис не агент прочих его преследователей. Но доверять всё равно не спешил.

— В свете последних событий о вас кто угодно слышал. Но с чего бы мне вступать к вам? Не хочу себе всех тех проблем, которые на меня повесит клеймо террориста, — после некоторых раздумий ответил Энберг. Однако без резкого отрицания, скорее, он стремился поторговаться и узнать, что получит взамен. Вполне нормальное желание.

— Да тебя и без того заклеймили преступником. Я знаю, что случилось между тобой и Золотой Зарёй, и знаю, кто ещё, помимо них, тебя преследует. Вернее, преследовал, — Элис чуть улыбнулась, видя удивление на лице Энберга. — Мы устранили посланные за тобой отряды Григори и Асгарда. Но что мешает выслать новые? Фракция Героев даст тебе защиту и возможности для твоего развития.

— Спасибо за помощь, конечно, но себя я предпочту обеспечить сам, — покачал головой Энберг. — Все всегда готовы пообещать все возможные блага, чтобы заманить к себе, а по итогу, дай бог, если получишь хотя бы половину обещанного. А ещё я не хочу ввязываться в развязанную вами войну.

— И что, думаешь, тебе позволят существовать самому по себе? Тебя будут пытаться завербовать или устранить, потому что твой Святой Механизм пугает мифологии. Одному в наше время не выжить. И, если ты не заметил, я предлагаю тебе не тысячи благ, а вполне простые, но наиболее важные вещи. Лишать тебя их не в наших интересах.

— Ну… быть может, — нехотя согласился Энберг и задумался.

Элис не мешала ему взвешивать «за» и «против», а сам Энберг не торопился с ответом. Леонардо, дойдя до набережной, остановился на удалении от склада, решив не подходить близко, чтобы своим появлением не разрушить усилия Элис. Загнанному человеку на нервах меньше всего нужно давать повод думать, что его втихую окружили.

Казалось, что всё идёт хорошо, и Энберг вот-вот даст согласие.

Нападение стало сюрпризом для всех. Под Энбергом вспыхнул магический круг. Мужчина успел среагировать и броситься в сторону, благодаря чему вспыхнувший барьер захватил его не целиком, а лишь руку. Болезненный вой разнёсся по набережной, когда края барьера начали дробить плечо. Кое-как Энберг сумел сосредоточиться для заклинания, которым отсёк сминаемую барьером руку. Схватившись за кровоточащий обрубок другой рукой, в которой сжимал зловещего вида чёрный кинжал, он попятился, смотря на ошарашенную Элис диким ненавидящим взглядом.

— Лживая ты с-сука! — выдавил он и ткнул в сторону ведьмы кинжалом, когда она подалась вперёд. — Это всё твои уловки! Моя рука!..

— Я тут не при чём! — возразила Элис, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Существа Леонардо тем временем бросились в разные стороны, чтобы найти нападавшего. Сам мальчик тоже поспешил туда.

— Закрой пасть! Больше ты меня не проведёшь! — Энберг взмахнул кинжалом, на острие которого вспыхнул магический круг. В Элис устремилось несколько чёрных сгустков, вынуждая ведьму броситься в сторону, чтобы не попасть под атаку. — Я заставлю вас всех заплатить за всё, передай мои слова всем своим дружкам! Сколько бы вас ни было, я прикончу вас всех!

— Да стой ты! Подожди! Ни я, ни мои соратники к этому не причастны! — закричала Элис, но Энберг снова её обстрелял и сбежал.

Чёрт, это очень плохо! Спешно пытаясь придумать, как теперь быть, Леонардо послал всех ближайших к складу воронов обыскивать территорию, чтобы найти нападавшего. Двое устремились за Энбергом.

Сорвавшую переговоры сволочь удалось засечь быстро, Леонардо бросил на неё ближайшее существо с приказом схватить живьём. Но следил за процессом краем глаза, потому что увидел, как по всему городу из своих домов начали выходить люди. Похоже, Энберг решил действовать раньше срока.

Дерьмо ситуация…

— Я пыталась с ним договориться, но… — заговорила было Элис, когда Леонардо до неё добрался.

Мальчик раздражённо махнул рукой, прерывая её.

— Знаю, я всё видел. Это всё она, — с этими словами он кивнул на приближающееся существо, которое мёртвой хваткой держало вырывающуюся девушку, в которой Леонардо с запозданием узнал ту волшебницу Золотой Зари, которая смогла уйти живой из ловушки Энберга. Её красноватые волосы весьма примечательны. Чёрт, его ошибка, что списал магов со счетов.

Волшебница перестала вырываться, когда существо приблизилось к Леонардо и Элис.

— Если думаете, что ассоциация позволит преступнику спрятаться под крылышком Бригады Хаоса, вы ошибаетесь, — с вызовом бросила она, хотя невооружённым глазом было видно, что она боится.

— Тебя это уже не должно волновать, — зашипела на неё Элис, уязвлённая спровоцированным этой девушкой провалом. — Зачем она тебе вообще?

— Убить всегда успеем, — буркнул Леонардо, мрачно рассматривая волшебницу, которая была немногим старше Элис, и думая, что с ней делать. — Попробуем отдать на откуп Энбергу.

— Он чётко дал понять, что больше не хочет диалогов. Благодаря ей.

— Попробовать стоит. Если не сработает, будем действовать грубо — дадим по голове, и следующий разговор будет проходить в штабе. Усыпи её пока что.

Элис кивнула и быстрым заклинанием усыпила вновь начавшую было вырываться волшебницу. Леонардо захватил отрезанную руку, и они бросились вдогонку за Энбергом. Вскоре их нагнали Зигмунд и Марсилио.

— Ты видел, что творится? — напряжённо спросил Марсилио.

— Видел, — буркнул Леонардо и на непонимающий взгляд Элис пояснил: — Жители идут на набережную, Энберг решил ускорить свой план, в чём бы он ни заключался.

— Меня больше волнует, что к такому привело, — подозрительный взгляд Зигмунда сосредоточился на Элис.

— А ты рад найти новый повод меня в чём-то обвинить, да? — немедленно оскалилась та. — Вот тебе другая ведьма для костра, а от меня отвали. Я почти договорилась с ним, когда выскочила эта сука и отчекрыжила ему руку. Вот наш друг с гвоздями и слетел с катушек.

— Только попробуйте сейчас начать новую грызню! Сделайте одолжение и не осложняйте ситуацию! — рыкнул на них Леонардо. — Марсилио, твой барьер Крушителя Баланса сможет заглушить связь Энберга с подконтрольными людьми?

— Да, но я не могу дать стопроцентной гарантии, что это не изменится, если он начнёт напирать. Сам знаешь о непредсказуемости Святых Механизмов, а эмоции у Энберга сейчас, наверняка, бурлят.

— Главное, обеспечь это на первое время. Помести его, меня и это существо в мир без магии, попробую договориться. А вы двое защищайте барьер и постарайтесь не передраться.

Энберг притаился в порту между ящиков и пытался остановить кровотечение. Очень скоро его нагнали и быстрее, чем он понял, что больше не один, Марсилио активировал Крушитель Баланса. Барьер Сказочного Проклятия развернулся, накрывая пространство и искажая чувства, заглушая ощущение магии и всех связей, ведущих за границы барьера. Энберг испуганно вскинулся, когда магический круг напротив его пальцев погас, а воспроизвести новый не получилось.

— Что за чертовщина? — испуганно прошептал он, не без труда поднимаясь на ноги и прижимаясь спиной к ящику.

— Кое-кто всего лишь дал нам возможность спокойно поговорить. Не обессудь, но пришлось тебя разоружить, — с этими словами Леонардо вышел из-за угла. — Знаю, сейчас ты в каждом видишь врага, но я не собираюсь тебе вредить. В качестве подтверждения своих добрых намерений я просто отдам тебе это.

Энберга перекосило, когда Леонардо медленно положил его руку перед собой.

— Моя рука?! Ты пришёл поиздеваться, мальчишка? Мало того, что тво… — гневная тирада резко оборвалась, когда маг увидел, что Леонардо поставил рядом с рукой. Злобу как рукой смыло. — Это… то, о чём я думаю?

— Да, это Слёзы Феникса. С их помощью ты в два счёта прирастишь руку обратно.

Шок Энберга можно понять, учитывая высочайшую ценность и редкость Слёз Феникса. А тут ему их даёт какой-то незнакомец, заявляя это просто жестом доброй воли. Он не мог поверить своим глазам, смотря то на руку с флакончиком рядом, то на демонстративно отошедшего Леонардо, словно ожидая слов, что это шутка. Но мальчик просто смотрел на него в спокойном ожидании. Конечно, отдавать Слёзы Феникса жаба душила, но он потом сделает ещё, а Тиран Альфекки один и нужен фракции.

— Слишком щедро для жеста доброй воли, — наконец сказал Энберг, опасаясь спешить с доверием. — Что взамен?

— Ничего нового. Моя соратница уже рассказала, что фракция Героев нуждается в твоей силе.

— И из-за неё я остался без руки! — рявкнул Энберг, заводясь вновь. — А теперь меня отсекают от магии, и вместо неё ко мне заявляется ребёнок с подозрительно щедрыми подарками! Что за идиотская игра?

— Нет никакой игры, к произошедшему Элис не причастна, это были вражеские происки. И, раз зашла речь, вот ещё один щедрый подарок, — из-за угла выступило существо, всё ещё находящееся под иллюзией человека, и положило усыплённую волшебницу рядом с рукой и Слезами. — Это волшебница из Золотой Зари, которая на тебя напала, мы её поймали. Если хочешь, можешь ей отплатить.

Идею отдать её Энбергу Леонардо высказал машинально, не подумав о том, что может сделать обозлённый маг с беспомощной девушкой. Лишь сейчас, глядя на полыхнувшую в глазах Энберга ярость и скривившиеся в злорадной ухмылке губы Леонардо начал понимать, что только что собственноручно обрёк девушку, как минимум, на пытки. Пусть она обозначила себя врагом, но всё-таки превращать её в беспомощную жертву для чужой злобы — это слишком. Что может придумать для неё человек, который ради себя готов пожертвовать целым городом ни в чём неповинных людей?

Слишком поздно Леонардо осознал, что совершил ошибку. Может, забрать волшебницу назад? Но как тогда быть с переговорами, которые при таком повороте пойдут под откос? Ведь Тиран Альфекки нужен фракции, нельзя же выставить себя и её в глазах Энберга ветреным сборищем, которое на ходу меняет данные обещания?

Чёрт, ну почему не подумал обо всем этом раньше?

Интересно, чувствовал ли Цао Цао хотя бы часть этих сомнений, когда принимал все те спорные с моральной точки зрения решения?..

Несмотря на бурю эмоций внутри, лицо Леонардо оставалось каменно-спокойным. Мальчик молча смотрел за тем, как Энберг, всё-таки решившись, снимает повязку с обрубка, опускается рядом с рукой и капает на неё из флакончика, после чего приставляет к обрубку. Конечность приросла обратно за считанные секунды, и маг с довольной улыбкой подвигал возвращённой рукой.

— Действительно Слёзы Феникса, — констатировал он, немного расслабляясь. — Это, как и Мередит, намного нагляднее простых обещаний той девчонки. Хотя, конечно, меня смущает, что за мной послали детей.

— Время сейчас такое, что мы в своём возрасте вынуждены бороться за место под солнцем. Не думай, что меня послали к тебе в жесте пренебрежения.

— Скорее, опасения. Сейчас я припоминаю, что слышал о том, что у фракции Героев есть особенный ребёнок, — Энберг с подозрением прищурился, внимательно изучая Леонардо. — Очень особенный.

— Я и есть самый особенный ребёнок фракции Героев, — Леонардо позволил себе намёк на улыбку. Лестное определение, конечно, но можно было не акцентировать внимание на возрасте. — Мы высоко оцениваем потенциал Тирана Альфекки, поэтому на его поиски послали того, кто сможет эффективно ему противостоять. Всего лишь разумная предосторожность, не более.

— Может быть, — пробормотал Энберг. После возвращения руки его настрой стал куда благоприятнее, чем в начале разговора, но он всё ещё колебался. — Если ты действительно владелец Лонгина, то, если я попытаюсь от…

Энберг резко замолк, уставившись за спину Леонардо. Обернувшись, мальчик увидел Марсилио, и в груди шевельнулось раздражение на вмешательство. Но оно быстро испарилось, потому что Финично был напряжён, даже испуган.

— Извините, что влезаю, но, Лео, ты нужен снаружи. Там Шалба Вельзевул с отрядом демонов среднего и высокого уровня, — скороговоркой проговорил он. — Они, определённо, пришли не долгой жизни нам пожелать.

Леонардо почувствовал, как кровь стынет в жилах. Недобитый свихнувшийся Вельзевул, последний лидер фракции Старых Владык, что он забыл здесь? Нет, не что… кого. Никогда не было сомнений в том, что он рано или поздно начнёт вести свою игру, что не будет сдерживать себя из-за благодарности за спасение, она для него ничего не значит, особенно, если он почует для себя выгоду. Но чтобы действовать настолько нагло? Он действительно свихнулся!

А вот Энберг, услышав имя демона, запаниковал. На кого-то такого калибра он не рассчитывал.

— Вельзевул? Владыка демонов? — выдавил из себя маг, бледнея, как полотно. Кажется, он даже не понял, что речь идёт не о действующем правителе. — Что он здесь делает?

— Это мне придётся выяснить, — констатировал Леонардо, стараясь не показать нервозности. Сейчас из всей его группы, с которой можно противостоять подобному врагу, у него один Зигмунд. Но, хотя бы есть Крушитель Баланса. Шансы есть, и они даже не мизерные. — Марсилио, уходи, вырвись отсюда и пошли сигнал тревоги в штаб. И захвати с собой Энберга.

Напуганный Энберг даже не думал возмущаться, отступление ему пришлось подуше намного больше, чем перспектива сражения с Вельзевулом.

Марсилио понятливо кивнул и, мгновение поколебавшись, забросил на плечо усыплённую волшебницу, решив не бросать в месте, что вот-вот превратится в поле боя. Призывно кивнув Энбергу, он устремился прочь. Леонардо тем временем нарисовал на земле несколько усиливающих связок рун, чтобы призвать антимонстров, едва Марсилио уйдёт достаточно далеко и развеет Крушитель Баланса.

Пора покончить с Шалбой. Леонардо всегда считал, что они зря с ним возились, надо было оставить его подыхать.

Глава 42. Последний из Старых Владык

Патлатый демон в лёгкой броне и плаще застыл на возвышающемся на три метра нагромождении ящиков, кривя губы в предвкушающей и счастливой улыбке, словно ребёнок, узнавший, что на день рождения ему подарят то, чего он больше всего желал. Окружившие людей демоны, которых Леонардо насчитал восемнадцать штук, из которых семь высокого уровня, щерились почти так же. Похоже, они заранее празднуют успех.

Их самоуверенность просто отвратительна.

Стоило барьеру Сказочного Проклятия спасть, и шесть антидемонических монстров — больше в узком пространстве призвать не вышло — встали вокруг людей защитным кольцом. А напряжённо стоявшие между барьером и демонами Зигмунд и Элис подбежали к Леонардо и встали по бокам. Мальчик задержал взгляд на Элис, оценивая её состояние. Она определённо напугана, но вместе с тем сосредоточена, не позволяя страху брать верх. Это хорошо, значит, эмоции не выбьют её из строя.

Вернув внимание Шалбе, Леонардо машинально сравнил ощущения от его ауры с памятным Асмодеем. Земля и небо. Асмодей пугал исходящей от него силой, уничтожая даже ростки мыслей о противостоянии. Вельзевул же сильнее большинства высокоуровневых демонов, но не дотягивал до Асмодея. Может, дело в том, что он лишился змеи Офис в схватке с Красным? Или в том, что на момент встречи с Асмодеем Леонардо был намного слабее, чем сейчас?

Так или иначе, но шансы на победу неплохие. Шалба немного не дотягивает до Сандальфона, но прихвостни повышают уровень общей угрозы. Однако минимум половина среднеуровневых демонов быстро погибнет от антимонстров и Экскалибура Зигмунда, плюс Элис, возможно, сумеет удивить. А на крайний случай Леонардо активирует Крушитель Баланса.

На первый взгляд расклад неплохой.

— Решили побрыкаться, детишки? — пренебрежительно фыркнул Шалба, первым нарушая напряжённое молчание. — Глупцы. Можете попробовать, но лучше бы вам не тратить моё время.

— Сколько самомнения для того, кого почти убил Красный, просто войдя в режим берсерка. У тебя даже змеи Офис больше нет, без неё ты всего лишь очередной завалящий демон, — процедил Леонардо, внимательно следя за малейшими движениями Шалбы и его приспешников. — Ты и твои мёртвые дружки всего лишь обиженные на весь свет клоуны, которые годятся только на то, чтобы немного взбаламутить воду. Чего удивляться, что вас превосходят даже средние перерождённые демоны? На что ты вообще рассчитываешь, заявившись сюда?

— Молчать, тварь! Какой-то человек не смеет судить истинного Вельзевула! — лицо Шалбы перекосило в яростной гримасе. Слова Леонардо задели его за живое, на что мальчик и рассчитывал. Но демон что-то слишком легко и быстро вышел из себя. Хотя, учитывая слухи о нестабильности его психики, ожидаемо. — Я заставлю тебя пожалеть о каждом твоём слове, когда вырву тебе язык! И не только его, для использования Творца Уничтожения достаточно сохранить тебе жизнь, о целостности тела речи нет! Ты станешь не более, чем безвольным орудием моей мести! Твоего нового дружка я тоже заберу, подчиняющий разум артефакт мне пригодится! Схватить сопляка с Лонгином, других убить!

Демоны, только и ждавшие команды, атаковали.

— Сосредоточьтесь на средних! — быстро скомандовал Леонардо и тут же получил двойное «да».

А сам Леонардо тем временем займётся высокоуровневыми демонами и попытается добраться до Шалбы. Мальчик немедленно натравил антимонстров на нужных прихвостней. Из них в ближний бой бросились трое, остальные остались наверху вместе с Вельзевулом. Скорее всего, они маги, будут поддерживать издалека.

Трое антимонстров связали боем демонов, а другие трое вырвались из демонической кучи, попутно опалив световыми атаками пару попытавшихся броситься наперерез врагов, и атаковали магов. Ленты частично воплощённых существ хищно взметнулись и принялись спутывать движения демонов нижней группы, хватая их за конечности и ломая траектории движений. Зигмунд этим вовсю пользовался, ловко атакуя отвлёкшихся демонов, его Экскалибур смертоносной вспышкой сверкал, изгибаясь по разным траекториям и разделяясь на несколько лезвий.

Среднеуровневые демоны ожидаемо быстро понесли потери.

Элис больше следила за тылами, не позволяя никому подобраться слишком близко. Но вот рядом с ней упал раненый демон и она, хищно улыбнувшись, запрыгнула на него и вогнала кинжал в шею. Когда она рывком вытащила кинжал, кровь из демона изгибающимся потоком устремилась за лезвием, стремительно складываясь в несколько магических кругов. Взмах кинжала, круги коротко вспыхнули и взорвались, направленным дождём окатывая ближайших демонов. Болезненные крики разрезали пространство, одежда и плоть в местах попадания начали плавиться, словно воск.

Частично воплощённые существа добили их, не встретив сопротивления. Да уж, магия крови вещь и впрямь жуткая, но, нельзя не признать, эффективная.

Уже пало шестеро демонов из числа самых нерасторопных. Если бы не тесное ограниченное пространство, эффективность была бы выше, Леонардо даже не мог нормально создавать полноценных существ, засилье демонов вокруг мешало, нескончаемый поток чужих заклинаний и клинков почти не давал времени для нормальных атак. Но больше Леонардо беспокоило, что Шалба выглядел так, словно всё в порядке. Вельзевул даже не предпринимал попыток помочь своим приспешникам, которые сражались изо всех сил, чтобы не подпустить к нему антимонстров. У них не получалось победить, но сдерживали успешно. Складывалось ощущение, что ему либо плевать, либо он что-то задумал. Козырь в рукаве? Какой? Когда он его разыграет?

Вдруг шею тронул лёгкий болезненный укол. Леонардо машинально схватился за шею, чтобы выхватить то, что туда вонзилось. Но он не нащупал ничего. Только нарастал зарождающийся зуд в точке укола. Что за?..

Шалба зашёлся громким самодовольным смехом и вскинул руки.

— Ну как вам, а? Я — потомок истинного Вельзевула, не смейте об этом забывать! Я унаследовал его родовую способность, и не каким-то жалким людишкам считать, что можно победить истинного Владыку демонов, я просто позволил вам порезвиться напоследок! Вот вам ещё!

Шалба выпустил жужжащий рой мух, который чёрной шевелящейся тучей бросился на людей, игнорируя демонов. Многочисленные укусы покрыли открытые участки кожи, но треклятые насекомые больше раздражали и мешали обзору, чем реально вредили, несколько охваченных огненной аурой частично воплощённых существ успешно проредили рой, вновь позволяя видеть демонов и сопротивляться им, а изумрудная аура Сумеречного Целителя окутала людей, мигом затягивая кровоточащие укусы.

Нет, не может родовая способность Вельзевула быть настолько простой и жалкой. В ней кроется что-то ещё, и Леонардо не хотел выяснять, что именно. Один из сражавшихся с магами антимонстров взорвался, оглушая и дезориентируя демонов, выкраивая время, чтобы оставшиеся синхронно атаковали Шалбу. Но тот даже в лице не изменился, всё с тем же издевательским оскалом бросился в сторону и протянул руку к остаткам роя.

Напротив каждой мухи засиял магический круг, они немедля исторгли сотни магических атак на Элис и Зигмунда, таким образом оттесняя от них Леонардо. Ведьма успела развернуть щит, не забывая захватить им Зигмунда.

Не успели первые атаки коснуться щита, и не успел Леонардо что-то предпринять, как сознание вдруг начало заволакивать мутной пеленой, глушащей мысли и концентрацию.

Чёрт!..

Сопротивляющийся разум изо всех сил кричал о том, что нельзя поддаваться этой пелене, что вокруг враги, нельзя давать слабину, нельзя медлить.

Надо… сопротивляться. Единственная мысль набатом била через уплотняющуюся пелену, заставляя бросать все силы на попытку скинуть проклятую муть, пока не схватили. Едва отдавая себе отчёт в действиях, Леонардо поднёс руку к виску и пальцем провёл чёрточку руны разума Иса. Стало немного легче, мерзкая пелена ослабла, но продолжала напирать, вынуждая вливать массу энергии в руну, чтобы её сдерживать.

Бороться за ясность ума было сложно, но Леонардо не собирался сдаваться. Держа руну и буквально заставляя свои мысли ворочаться, Леонардо бросил несколько взглядов по сторонам, оценивая обстановку. Первым делом он заметил Зигмунда и Элис, которые были покрыты гарью и кровоточащими ранами, но застыли, словно две сомнамбулы, пялясь в пустоту затянутыми чёрной пеленой глазами. Чёрт… не защитились… попали под контроль… Только напряжённые лица свидетельствовали, что они тоже пытаются бороться. А ещё у них на открытых участках кожи темнело множество маленьких магических кругов, чёрных, как пелена контроля.

Открытые участки кожи, круги… Так вот, к чему были мухи! Укусы оставили на них метки для подчиняющей магии!

От этого осознания даже сознание прояснилось, вспыхнувшая злость оттеснила наползающую на разум пелену, но напор той немедля усилился, вынуждая в напряжении заскрипеть зубами и вновь бросить все силы на борьбу за разум. Чёрт… до чего же сильная дрянь, даже не получается делать что-то ещё, кроме защиты, кажется, что стоит хоть немного отвлечься на другое действие, как защиту тут же сломит. Даже попытка посмотреть за округой через существ была чреватой.

Демонов рядом уже не было, Леонардо успел заметить, что большинство на некотором отдалении сражается с антимонстрами. Рядом лишь паскудно скалящийся Шалба и один маг над его плечом.

— Ты ещё имеешь наглость сопротивляться, выродок? — с наигранным удивлением протянул Вельзевул, решив поиздеваться, когда мог бы просто схватить. — Ха, надолго никчёмного мага, вроде тебя, всё равно не хватит. Прекращай уже тратить моё время, тебе ещё Подземный Мир для меня разрушать. Заодно заберу ослабевшую Офис, пока твои дружки будут отвлекаться на тебя. Удивительно, сколько может быть пользы с одного надоедливого мальчишки, правда?

Чёрт, даже огрызнуться нет лишних сил… Надо что-то придумать… Крушитель Баланса… Да, он может изменить ситуацию, но, стоит отвлечься на его активацию, как прощай мозги, времени для того, чтобы сцапать Леонардо и свалить печатью переноса Вельзевулу хватит.

Но… есть ещё один вариант активации Крушителя Баланса, который не оставит Шалбе возможности для манёвра. Но вот только за своё благополучие Леонардо уже поручиться не мог, активация через триггер тоже заставит помахать ручкой своему разуму, и самостоятельно её отменить не получится. Придётся только уповать на удачу, на то, что Марсилио смог послать сигнал тревоги, что смогут своевременно прислать достаточно компетентного мага, ведь Георг то сейчас занят.

Не хочется прибегать к этому варианту, но ситуация…

Когда Шалба протянул руку к Леонардо, мальчик почувствовал жгучую боль в плече, которое немедленно охватило огнём, что ринулся вверх, к голове, очищающей волной света уничтожая пелену контроля подчистую.

Как?..

Леонардо отвесил себе мысленную затрещину. Потом поудивляется!

— Уничтожить Подземный Мир, истинный Владыка, бла-бла-бла, — сплюнул Леонардо, уставившись на ошарашенного его освобождением Шалбу. — Если Левиафан и Асмодей были такими же банальными и унылыми, то не удивительно, что вы так быстро слились. Крушитель Баланса!

Хватит игр, это надо было сделать с самого начала.

Пестрящая рунами тень в мгновение ока затянула округу, выпуская из себя сотни сияющих святым светом лент, которые устремились к демонам. Антимонстры против демонов пулями выскочили из тени и набросились на врагов, подавляя числом и опаляя аурой света.

С противоположной стороны обнаружилось ещё трое демонов, которые не были здесь изначально. Вид Марсилио и Энберга, нырнувших под прикрытие существ, лучше слов донёс, где были эти демоны раньше. Частично воплощённые существа схватили их и принялись рвать на куски или бросать в когти антимонстров.

Демона рядом с Шалбой тоже спеленали частично воплощённые существа, игнорируя попытки сопротивления. Тот приготовился было использовать магию, когда ему в голову один за другим прилетело несколько жирных кроваво-красных сгустков, плавя лицо. Элис, уже свободная от пелены контроля, снова преобразовала кровь из разрезанной вены в магию и обрушила на демона с такой злостью, словно решила отыграться на нём за все неудачи в жизни.

У Шалбы дела были не лучше. Частично воплощённые существа крепко удерживали его за ноги, руки от плена он кое-как успевал защищать, но Экскалибур Зигмунда обвился вокруг одной из рук, от которой тут же пошёл дым и запах горелой плоти. Святой меч медленно, но верно прогрызал природную защиту сильного демона, попытку вырваться пресекло частично воплощённое существо, наконец схватившее вторую руку, а ещё несколько обвились вокруг шеи, лишая даже шанса дёрнуться.

Против бесчисленных существ Крушителя Баланса он оказался бессилен.

Глядя, как чернеет кожа Шалбы от святой ауры существ, Леонардо почувствовал мрачное удовлетворение. Этот ублюдок хотел превратить его в своего раба, а теперь вот-вот встретит свой конец. Не надо было его вообще спасать.

— Ты… не можешь! Я…же… истинный Вельзевул!.. — прохрипел Шалба, не веря происходящему.

— Ты просто доигравшийся клоун, который даже не способен что-то сделать сам, полагаясь на чужие силу и помощь, — бросил напоследок Леонардо и в несколько раз усилил святую ауру существ, ускоряя конец демона.

Агонизирующий вой напоследок разнёсся по округе, когда последний потомок Владыки демонов Вельзевула начал медленно осыпаться кучей пепла. Те немногие демоны, что ещё были живы, видя участь своего предводителя, растерялись и запаниковали. Существа быстро их растерзали.

Леонардо не без облегчения развеял Крушитель Баланса и упёрся руками в колени, переводя дыхание. Чёрт, это было на грани. Когда в следующий раз из ниоткуда вылезет подобного уровня враг, лучше без прелюдий шарахнуть по нему чем помощнее. Чтобы не доводить до таких вот коварных неожиданностей…

Плечо всё ещё болело, повернув голову, Леонардо увидел торчащий гвоздь и рывком его выдернул. Мальчик быстро затянул рану и задумчиво повертел гвоздь в пальцах. Найдя взглядом Энберга, он благодарно ему кивнул. Похоже, свободой разума он обязан как раз ему.

— Я сразу понял, что дело дрянь, когда после укусов невесть откуда взявшихся мух нам вдарило по мозгам. Нас из-за этого едва не схватили, но, спасибо Энбергу, Тиран Альфекки оказался способен не только подчинять, но и защищать от ментального влияния, — устало сказал Марсилио. Он выглядел не лучшим образом, с покрывшими лицо кровавыми ранками и изгвазданной одеждой, словно умудрился свалиться в лужу. Энберг же и до того видок имел скверный, поэтому после забега с демонами хуже выглядеть не стал. — В общем, решили, что здесь будет безопаснее.

— А оказалось, что вам самим требовалась помощь, — самодовольно отозвался Энберг, который решил плюнуть на все приличия и уселся прямо на земле, привалившись к ящику. Усталость взяла своё. — Представляю, что бы было, если бы не я. Этот демон ведь за тобой и за мной явился?

— Да, — Леонардо поморщился, не слишком довольный тоном мага. Но причины для гордости у того действительно были, глупо отрицать.

— Мог бы не так задирать нос, вы помогли друг другу. Смог бы ты справиться с демонами без Леонардо? — огрызнулся на Энберга Зигмунд, который занимался тем, что пытался найти, чем перетянуть израненную магией Вельзевула руку, что превратилась в сплошную кровоточащую рану.

Энберг на это вяло пожал плечами.

— Не поспоришь…

Подлечившаяся Элис, которая не вмешивалась в разговор, глядя на потуги Зигмунда, демонстративно вздохнула и заявила:

— Дай я тебя уже вылечу, а то на тебя без слёз не взглянешь! Или боишься, что я нашлю на тебя сглаз?

— При попытке это сделать, я тебе руку отрублю, — с вялой враждебностью бросил Зигмунд, но, немного подумав, решил не упрямиться. — Хорошо. Но ничего, кроме Святого Механизма. Я буду следить.

— Я тронута глубиной твоего доверия. Правда. И размером благодарности тоже.

После этих саркастичных слов Зигмунд немного смутился и нехотя, но пробормотал «извини». Элис хмыкнула, мол, принято, и приступила к лечению.

Понаблюдав за этим дуэтом, Марсилио подошёл к Леонардо и прокомментировал:

— Умеют же нормально взаимодействовать, когда хотят.

— Хотели бы они этого почаще. Чтобы я ещё хоть раз взял их в один отряд, — буркнул Леонардо, припомнив многодневную грызню. Но он решил не зацикливаться на неприятном. — Кстати, а куда ты дел ту волшебницу?

Фичино покосился на Энберга, который закрыл глаза и ни на что не реагировал, и понизил голос:

— Знаешь, я считаю, что ты погорячился с решением касательно неё. Этот человек… он далеко не самый положительный персонаж. Ты знаешь, что он хотел сделать с людьми в городе, он даже едва не пустил на топливо ближайших к нам, когда выскочили демоны, я едва переубедил… И я не хочу даже думать, что он мог сделать с беззащитной девушкой, поэтому улучил момент и «потерял» её.

Марсилио не скрывал осуждения решения Леонардо, но мальчик не чувствовал ничего, кроме облегчения. Слава богу, что вышло избежать худших последствий его импульсивного решения.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Леонардо. — Я знаю, что совершил ошибку.

— Не представляешь, как я рад это слышать, — выдохнул Марсилио и позволил себе лёгкую улыбку. — Хотя, конечно, вряд ли она обрадуется, когда очнётся в мусорном контейнере. Но он выглядел неплохим укрытием.

Леонардо не удержался от смешка, ему даже стало немного жаль ту девушку. Но она теперь хотя бы вообще очнётся, и при этом сможет уйти. Намного лучше, чем стать жертвой озлобленного мудака.

Кстати, об озлобленных мудаках. Задание ещё нельзя считать завершённым.

Ещё раз благодарно кивнув Марсилио, Леонардо подошёл к Энбергу и опёрся спиной о ящик.

— Нас ведь прервали в середине разговора, — заметил мальчик. Энберг на звук его голоса недовольно приоткрыл глаза. — Хотя Вельзевул наглядно продемонстрировал, что тебя ждёт, если будешь пытаться бороться в одиночку. Не лучше ли делать это вместе с кем-то?

Маг какое-то время молчал, вновь закрыв глаза. Леонардо начало казаться что он заснул, так долго не было ответа.

— Может, и лучше. Хотя до некоторых пор продержаться одному было вполне реально, если не отсвечивать. Пока ваша Бригада Хаоса не начала буянить, из-за чего изнанка резко забегала и начала грести себе всех, до кого дотянется, — в голосе Энберга слышался нескрываемый упрёк. Но он не стал углубляться в обвинения. — Так что, похоже, придётся подстраиваться и всё-таки искать себе крышу. Надоело бегать. Надеюсь, все ваши обещания о защите оправдаются.

— Само собой. Мы умеет ценить перспективных людей, а ты относишься именно к таким.

Новый голос заставил Энберга моментально напрячься и вскочить на ноги. Элис тоже насторожилась. Но Леонардо, Марсилио и Зигмунд остались спокойны, лишь приветственно кивнули подошедшему Цао Цао. Хотя его появление здесь удивляло. Разве он сейчас не должен заниматься Офис?

— Тебе незачем меня бояться, я не враг, — заметил Цао Цао в ответ на реакцию Энберга. — Моё имя Цао Цао, и я возглавляю фракцию Героев.

— Ты — владелец Истинного Лонгина. Я слышал о тебе, — пробормотал Энберг, градус его напряжённости понизился после представления, но теперь у него на лице отчётливо читался вопрос, что здесь забыл лидер фракции Героев.

Цао Цао утвердительно кивнул и подошёл к кучке пепла, в которую превратился Шалба.

— Я отправился сюда, как только узнал о действиях Шалбы. Было вопросом времени, когда он закончит ныть о мировой несправедливости и надумает обернуться против нас. Хотя стоит отдать должное его безумию — мало, кто рискнёт так нагло напасть на владельца Лонгина. Закономерный итог.

— И… давно ты здесь? — осторожно уточнил Леонардо.

— Успел к финалу. Ты отлично справился, я в тебе не сомневался, — незамысловато похвалил лидер, одновременно отвечая на вопрос о причине невмешательства.

— А как же…

Леонардо с вопросом посмотрел на Цао Цао, желая узнать о судьбе операции относительно Офис. Если Цао Цао здесь, значит, там всё кончено? Тогда с каким успехом? Или они ещё не приступали?

Цао Цао жестом попросил подождать с вопросами и распорядился возвращаться в штаб, пока не набежали посторонние. Марсилио понятливо кивнул и создал печать переноса, в которую они прошли по очереди. Энберг даже не колебался, приняв решение. Уже в штабе Элис позвала его за собой, чтобы показать жилые помещения, где можно привести себя в порядок, да и остальные не стали задерживаться. Только Цао Цао отвёл Леонардо в сторону, понимая его интерес и не желая говорить при менее осведомлённых членах.

— Знаю, у тебя много вопросов ко мне. Я отвечу, а после ты пойдёшь отдыхать и восстанавливать силы, потому что вскоре вернётся Георг с обещанным подарком, — сказал лидер, сразу изложив главное.

— Значит, успех? — воодушевлённо уточнил Леонардо, не сдержав предвкушающей улыбки. Они всё-таки сделали это, они призвали Самаэля, собрали яд, и скоро у Леонардо будет новый мощный козырь!

— Первая часть плана увенчалась успехом. Мы получили всё, что было нужно, и параллельно ослабили нашего врага. Теперь дело за Зигфридом и Георгом.

Значит, половина силы Офис у них в руках. Новости действительно отличные!

Но радость Леонардо немного угасла, когда он вспомнил кое о чём.

— Кстати, об этом… а как много знали о том, чем вы занимались? — осторожно уточнил Леонардо.

— Эта информация, доступная узкому кругу лиц, — Цао Цао настороженно прищурил глаз, всматриваясь в задумчивое лицо Леонардо. — Почему ты спрашиваешь?

— Шалба знал. Он прямо заявил об этом.

От такой новости по лицу лидера пробежала тень.

— Как… интересно. И откуда же произошла утечка информации, если у нас об этом знают всего четыре человека? — пробормотал он и нахмурился. — Не может быть, чтобы с нашей стороны. Значит, остаётся один вариант. Получается, Шалба вступил в сговор с…

Аидом. Больше он ни от кого не мог узнать. Похоже, что не только Цао Цао задумал перехитрить Аида, тот тоже что-то замыслил. Но что именно, и для чего ему понадобился недобитый неудачник Шалба?

— Может, нам стоит помочь Зигфриду и Георгу? Мало ли, что он может выкинуть? — обеспокоенно уточнил Леонардо, отвлекая Цао Цао от размышлений.

— Если что пойдёт не так, Георг сразу даст знать. Не будем настораживать Аида раньше времени, пусть продолжит считать, что мы не в курсе его дел с Шалбой, — покачал головой Цао Цао и заключил: — Но, возможно, нам предстоит воевать ещё на один фронт.

Если бы не нотки азарта в голосе, можно было бы поверить, что он действительно взволнован. Леонардо про себя вздохнул — похоже, Цао Цао пришлась по душе перспектива помериться силами с конкретным богом и его мрачными жнецами.

— Значит, ждём?

— Да. Но, пока не вернутся Зигфрид и Георг, не спеши расслабляться и будь готов выдвинуться по моему слову.

— Хорошо. Тогда можно ещё кое о чём спросить? Ты упомянул об ослаблении наших врагов. Что именно произошло в Преисподней?

Глава 43. Операция «Офис». Часть 1. Явление Пожирателя драконов

Ранее тем же утром

Верхушка громады многоэтажного отеля скребла белое небо искусственного измерения. Вокруг, куда ни глянь, простирался современный мегаполис. Несведущий, попав сюда, ни за что не догадался бы, что находится в мире демонов, в той самой Преисподней, которую рисуют царством огня и страданий. На первый взгляд — как будто город какого-нибудь богатого высокоразвитого государства.

Ирония в том, что все блага современного мира, все высокие технологии, даже внешний облик подавляющего большинства продукции — всё это мифологии создали на основе человеческих достижений. Они заимствуют людей, заимствуют у людей, существуют засчёт людей, но при этом все, как один, считают себя высшими расами, одни более демонстративно, другие менее, но все.

Занятно будет поглядеть на них, когда слабые люди собьют их с пьедестала превосходства. Сегодня как раз будет сделан ещё один шаг к этой цели.

Появление рядом Георга вывело Цао Цао из медитативного состояния.

— Я закончил укрепление барьерных устройств, — известил маг.

Цао Цао кивнул, медленно отводя взгляд от отеля. Что ж, подготовительный этап завершён. Барьерные устройства Георга предназначены для укрепления искусственного измерения, они усложняют как пресечение его, так и разрушение. Благодаря им внутри могут бушевать даже Лонгины, но текущие устройства направлены не столько на укрепление границ, сколько на удержание внутри конкретного существа. Когда Самаэль ослабит Офис, сделает Бесконечность конечной, ей самой будет практически невозможно выбраться из измерения, она даже не сможет воздействовать на устройства, если вообще захочет это делать при всей своей пассивности.

И тогда ей на помощь придут демоны Гремори.

Но это уже второй этап, для начала нужно реализовать первый. Самаэль под контролем Георга заберёт силу Офис, и роль защиты этих двоих целиком и полностью ляжет на Цао Цао.

— Группа Гремори уже вошла в отель?

— Да. Они сейчас отдыхают, расслабленны и не ожидают нападения. Лучше момента не придумаешь, — поведал Георг обстановку снаружи и дополнил: — Группа не в полном составе, я не вижу дампира и валькирии. Также с ними представительница клана Фенекс и ещё трое неизвестных женщин, при одной из которых пёс. На основе доступных сведений, полагаю, что это замаскированные Офис, Курока, Ле Фэй и Фенрир. Также с ними Азазель.

— Четверть его территорий лежит в руинах, важные исследовательские институты остановили работу, но он всё равно находит время, чтобы поддержать подопечных в день экзамена. Его забота об этих демонах даже восхищает. Впрочем, я надеялся, что он сегодня будет с ними, — хмыкнул Цао Цао. Стычка с Азазелем в Киото дала много информации для анализа. Владелец Истинного Лонгина постарался как можно лучше подготовиться к новому бою, уже серьёзному, и был рад, услышав, что сегодня сможет узнать, достаточно ли хорошо подготовился. — Леонардо передал тебе яд?

— Само собой, — с этими словами Георг отдал Цао Цао маленький флакончик. — Кстати, его миссия продвигается гладко.

— Прекрасные новости. Сила Тирана Альфекки понадобится нам очень скоро, — призвав Святое копьё, Цао Цао начал покрывать наконечник ядом гидры, неспешно и аккуратно опустошая флакон капля за каплей. Яд почти не имел цвета, лишь слегка отдавая желтоватым оттенком, поэтому на сияющем белоснежном наконечнике был незаметен. — Но сейчас мы уделим внимание другим интересным силам. Идём, не будем дальше затягивать с приветствием.

Неспешным шагом Цао Цао двинулся ко входу в отель. Георг шёл рядом, какое-то время молча посматривая на пребывающего в приподнятом настроении лидера.

— Ты прямо светишься от предвкушения, — наконец прокомментировал маг. — Предстоящая битва настолько приводит тебя в восторг?

Цао Цао с усмешкой кивнул. Георг знал его достаточно хорошо, чтобы сразу понять причину хорошего настроения.

— Губернатор Азазель, сильнейшая группа демонов молодого поколения с Небесным Драконом, плюс туз Михаила, некошоу, талантливая ведьма и Фенрир — и мне предстоит противостоять сразу всем им в одиночку. Это будет интересное испытание. Я брошу им вызов и одолею, иначе не смогу называть себя достойным держать это копьё.

Улица сменилась просторным вестибюлем, что своей обстановкой кричал о богатстве, роскоши и том, что кому-то среднего достатка и ниже здесь делать нечего.

— Хотя, знаешь, я бы хотел сразиться с Хёдо один на один. Новый режим, которого он достиг в матче против Баела, меня заинтересовал. Любопытно лично оценить, насколько он превосходит Триану, — добавил Цао Цао.

Нельзя не признать, что Красный дракон его по-настоящему интересовал. Будучи слабым перерождённым демоном с крохами демонической энергии, он развивался аномально быстро, в рекордные сроки превратившись из хилой низшей нечисти в демона среднего — а по факту высокого — уровня. Даже в фракции Героев нет подобных уникумов. Хотелось увидеть, до каких пределов он может дойти вообще, заставить его стать настолько сильным, насколько сможет, а затем одолеть на пике его могущества.

Подобная победа принесла бы ни с чем не сравнимое удовольствие.

Однако сегодня Красный дракон не более, чем одна из нескольких целей, что нужно усмирить. Не будет дуэли.

— Если ему повезёт, ещё оценишь, — без особого энтузиазма отозвался Георг.

— Ты никогда не умел наслаждаться сражениями, — беззлобно поддел его Цао Цао. — Но здесь ты прав — если Хёдо выберется отсюда живым, мы ещё обязательно встретимся. А теперь — доставь к нам наших гостей.

Георг прошёл в центр вестибюля и поднял окутанные туманом руки, применяя Святой Механизм, захватывая нужную группу и перенося из реального измерения в искусственное.

— Готово. Теперь только дождаться, когда они добегут сюда из ресторана.

Замечательно.

Цао Цао с удобством устроился на кожаном диване, лениво разглядывая окружающий интерьер. Георг присел рядом, тоже решив не ждать стоя. Они оба были спокойны, оба не сомневались в своих силах, оба уже давно и неоднократно обсудили порядок действий при том или ином развитии событий. К судьбоносным событиям сегодняшнего дня они подготовились наиболее полно.

Поэтому вбежавшей в вестибюль группе из разных сверхъестественных представителей предстала безмятежная картина развалившихся на диване врагов, которая в несколько раз повысила и без того высокий градус их напряжения.

— А, губернатор Азазель, давно не виделись, — протянул Цао Цао, неспешно поднимаясь с дивана и делая шаг навстречу группе, что ощетинилась мечами и магией. В противовес им владелец Истинного Лонгина был спокоен и расслаблен, лишь Святое копьё лежало на плече, одним своим видом заставляя инстинкты демонов кричать об опасности. — И Красный Император Драконов. Твой недавний бой против Сайраорга Баела был великолепен. Напряжённый кулачный бой двух облачённых в броню мужчин — все, кто обожают битвы, придут от него в восторг. Остальные тоже показали себя на высоком уровне, и поэтому позвольте поздравить вас, клан Гремори, с тем, что вы стали сильнейшими представителями среди юных демонов. У тебя талантливые слуги, Риас Гремори. Они даже немного пугают.

— Стоит ли мне чувствовать себя польщённой, что меня похвалил один из лидеров террористов? Чувствую себя неоднозначно, — фыркнула красноволосая демоница, выступая вперёд и сверля двоих людей неприязненным взглядом.

— Для чего ты сюда явился, Цао Цао? — грубо спросил Азазель, оттесняя Риас назад, словно тем самым намекая не высовываться. — Задумал очередной никчёмный заговор?

— Сколько эмоций, губернатор Азазель, не то, что в прошлую встречу. Злишься на меня за наш маленький подарок? Мы всего лишь выразили тебе благодарность за то, что ты своими действиями подарил нам Крушитель Баланса нашего третьего Лонгина. Спасибо тебе за это, — Цао Цао позволил себе улыбку, глядя на каменеющее лицо Азазеля. — Что до вашего вопроса, то всё просто — мы пришли кое-кого навестить. Как поживаешь, Офис? Я-то всё думал, куда же ты ушла с Вали. А ты здесь.

Владелец Истинного Лонгина посмотрел в пустые глаза драконьего бога в облике маленькой девочки. Та молча на него смотрела, не демонстрируя ничего, кроме извечного отсутствия эмоций.

Курока, некомата Вали, сделала несколько шагов, заслоняя Офис, и дерзко ухмыльнулась:

— Мы удивлены, ня. Я думала, ты отправишься к Вали.

— Его проверяет другая команда. Но неужели вы серьёзно думали, что я поведусь на такую грубую провокацию и поверю, что Вали будет открыто расхаживать с Офис под ручку? Тем более, когда половина его команды почему-то решила укрыться на территории Красного Императора Драконов? Достаточно вспомнить, что Офис интересовалась развитием Небесных драконов этого поколения, как всё становится очевидно. Поэтому я решил проверить именно вас и не прогадал, — снисходительно разъяснил Цао Цао, краем глаза наблюдая, как Курока начала объяснять недоумевающим союзникам ситуацию. Похоже, они не озаботились тем, чтобы просветить их в полной мере.

Тем временем Ле Фэй отступила в тыл и воспроизводила магическую формулу. Цао Цао покосился на Георга, который пристально следил за действиями Пендрагон. Хорошо, значит, здесь всё под контролем.

Офис выступила из-за Куроки, смотря на Цао Цао всё тем же пустым взглядом.

— Зачем Цао Цао охотится за мной?

Все разговоры мигом стихли. Каждый хотел слышать, почему фракция Героев вдруг пошла против своего босса.

— Всё просто. Нам нужна Офис, но было решено, что нам не нужна «нынешняя ты».

— Я не понимаю. Я не проиграю.

— Да, в том и загвоздка, что ты слишком сильна. Даже этим копьём я не смогу преодолеть силу бесконечности. Но это не значит, что у меня нет плана. Однако прежде, чем похвастаться… Георг, ты разобрался, чем занимается Ле Фэй?

Услышав этот вопрос, Пендрагон удвоила усилия, а Курока нырнула в тыл ей на помощь. Группа Гремори, не сговариваясь, встала перед ними защитной стеной, а Георг поднял руку, в любой момент готовый уничтожить творящееся заклинание.

— Пространственный перенос через замену. Хочет поменять одного из присутствующих местами с кем-то извне.

— Случаем, не с Вали? Хотя да, это глупый вопрос, на кого ещё они будут надеяться в подобной ситуации? — усилившаяся нервозность Ле Фэй лучше слов подтвердила догадку. Цао Цао усмехнулся и жестом успокоил Георга. — Не мешай им. Драконий бог и два Небесных дракона — лучшего сочетания для дебюта Пожирателя драконов не придумаешь.

Георг едва заметно качнул головой, словно говоря «ты неисправим». Для осторожного мага намеренное усложнение задачи видится нерациональным, но Цао Цао не сомневался в своих силах, поэтому решил немного подыграть своему интересу.

— Значит, тот самый Пожиратель драконов, которого вы хотели использовать в Киото. Что за козырь ты прячешь в рукаве? Вы нашли какой-то Святой Механизм со свойствами убийцы драконов? — пытливо спросил Азазель.

— Мы живём в мире, полном различных чудес и чудовищ, они не ограничиваются одними Святыми Механизмами. Впрочем, Пожирателя драконов ты знаешь, губернатор Азазель. Вы вот-вот встретитесь, тем более, что там уже закончили, — многозначительно протянул Цао Цао и кивнул в тыл, где в сиянии магического круга исчезал Фенрир, а вместо него появилась другая фигура. — Вали, наконец-то тебя призвали.

— А ты уже готов приступать, что бы ты там ни задумал? — враждебно бросил полудемон, выходя в первые ряды и останавливаясь рядом с Азазелем и уже облачившимся в броню Крушителя Баланса Хёдо. — Прекрасно, значит, покончим со всем здесь и сейчас. Но, Цао Цао, прийти сюда с одним лишь Георгом? Да ты очень отважный герой.

Вали постарался вложить в последние слова как можно больше яда, на что Цао Цао лишь хмыкнул и ловко крутанул копьё, доселе мирно лежавшее на плече, показывая, что тоже готов к бою. Прошло немало времени с той поры, когда они с Вали в раз сходились в поединке, посредством которого решили отметить знакомство. Белый Императоров Драконов был последним, против кого Цао Цао использовал свой Крушитель Баланса, но Вали тогда увидел лишь его часть, оставшаяся для него до сих пор загадка. Тогда как Цао Цао знал обо всех способностях Вали. У него над ним преимущество.

— Просто я решил, что нас с Георгом будет достаточно. И, раз все в сборе, пора начинать. Георг, призови Пожирателя драконов. Пора открыть адский сосуд.

Губы Фауста тронула улыбка. Он сам давно ждал возможности призвать это существо хотя бы из научного интереса, желал получить его в свою власть, пусть даже на короткое время.

— Наконец, настало время поглотить бесконечность, — с этим зловещим предзнаменованием гигантская печать развернулась за спиной Георга. От давления безумного количества энергии задрожала земля, а воздух заледенел от прорвавшихся из ледяного ада Коцита морозных отголосков.

Цао Цао встал между Георгом и противниками, готовый пресечь любые попытки сорвать призыв. Но те были настолько ошарашены и напуганы, что даже не попытались напасть. Особенно тяжко пришлось драконам, которые чувствовали приближение своего страшнейшего природного врага. Вернее, это касалось лишь Хёдо и Вали, Офис оставалась верна своему безразличию. Интересно, изменится ли её лицо хоть немного после того, как её поглотит Самаэль?..

Медленно, вестником злого рока, из печати восставало существо, выглядящее гротескным жутким гибридом падшего ангела и то ли змеи, то ли восточного дракона, что распят на кресте и пронзён гвоздями по всему телу. Везде он был опутан сдерживающими устройствами, что ограничивали его силу — таково было условие Аида. Но даже с ними чудовищная аура концентрированного злого умысла, направленного против драконов, безжалостным прессом давила на чувства последних. Открыв рот, существо исторгло потусторонний вой, который вобрал в себя, казалось, все негативные эмоции, которые существуют на свете.

— Он… — сорвалось с губ Азазеля, который в шоке взирал на Самаэля. Но вот шок стала сменять ярость. — Привести его сюда… Так вы сняли печать Коцита… О чём только думал Аид? Нет, стой, не значит ли это, что вы с ним сговорились?

Цао Цао поаплодировал проницательности Азазеля и не стал увиливать.

— Верно, он дал нам право призвать его, наложив множество ограничителей. Не только среди людей есть недовольные вашей утопией всеобщего альянса, — обернувшись на Самаэля, владелец Истинного Лонгина, не удержавшись от нотки пафоса, вдохновенно заговорил, представляя это ужасное и могущественное создание: — Сказано, что это яд божий. Сказано, что это злой умысел Бога. Запретное создание, заставившее людей в Эдеме вкусить плод знания. Первое преступление, которое было осуждено умершим Библейским Богом, и все еще остается в силе. «Пожиратель драконов» Самаэль. Ангел, получивший проклятие Бога, ненавидевшего драконов и змей. Дракон, чье существование было стерто, — удовлетворённый смешок сорвался с губ. Уже нормальным тоном, указывая копьём на Офис, Цао Цао закончил: — Он способен убивать драконов наверняка. Это не тот же уровень, что святые мечи, обладающие атрибутами убийц драконов. Их даже невозможно сравнивать. Аскалон для него словно зубочистка, Хёдо Иссей, можешь даже не пытаться. А теперь…

Офис, всё такая же безразличная, продолжала стоять и смотреть. Ей было всё равно, что перед ней, пожалуй, единственный природный враг, способный на неё воздействовать. Всё, что её всегда волновало — лишь Великий Красный. И теперь это её подведёт.

Цао Цао щёлкнул пальцами, кивая на Офис.

— Поглоти её.

Язык-щупальце вырвался изо рта Самаэля и молниеносно обвил Офис, которая даже не пошевелилась. Да, как и ожидалось, она будет пассивно стоять и бездействовать, только если прямо перед ней не появится Великий Красный.

Но все прочие, в отличие от неё, немедленно засуетились. Хёдо пытался дозваться Офис, а остальные попытались атаковать язык, но их удары и техники лишь бессильно распались при соприкосновении с плотью Самаэля. Это бесполезно, пусть они и сильны, но даже ослабленный Самаэль находится на совершенно другом уровне, чем все они.

Наблюдать за попытками освободить Офис было даже в какой-то степени забавно, но Цао Цао не собирался просто стоять в стороне. Особенно, когда до противников, наконец, дошло, что раз не получается воздействовать на Самаэля, нужно бить по тому, кто им управляет.

Цао Цао перехватил Кибу на полпути к Георгу и мощным ударом древка отбросил прочь. Мечник в последний момент успел среагировать и отклониться так, что удар прошёлся вскользь и не переломал ему рёбра. Отличная реакция. Но посланная следом волна святого света впечатала в стену, болезненно обжигая, но не убивая. Цао Цао постарался ударить как можно слабее, чтобы только вывести из строя. Зигфрид просил не убивать его избранного противника.

К потерявшему от боли сознание Кибе уже бежала Арженто. А обозлённые члены клана Гремори приготовились наброситься, чтобы отплатить за товарища.

— Вы же не ждали, что я буду просто стоять и смотреть? — Цао Цао излюбленным жестом постучал копьём по плечу, рассматривая своих противников и в предвкушении щуря глаз. Наконец, пришло время боя.

— Значит, я уберу тебя с дороги, — Вали облачился в броню Крушителя Баланса. — Итак, мои противники — два Лонгина и Самаэль. Прекрасно, у меня никаких возражений!

Ле Фэй и Курока тоже приготовились к бою, а тело Азазеля покрыла золотая броня искусственного Святого Механизма. Группа Гремори по команде Риас меняла построение, готовясь бить сообща.

Цао Цао не скрывал счастливой улыбки.

— Раз вы все мои противники, мне будет опасно не биться всерьез. Аид разрешил нам воспользоваться Самаэлем лишь единожды. Наш план провалится, если мы не покончим со всем здесь и сейчас. Георг! Оставляю управление Самаэлем тебе. Я же позабочусь о них. Крушитель Баланса.

Глава 44. Операция «Офис». Часть 2. Крушитель Баланса: Чакваратин

Сияющее кольцо света появилось за спиной, а вокруг него возникли семь парящих сфер. Появились без шума и ярких спецэффектов, тихие, но смертельно эффективные.

— Таков мой Крушитель Баланса Истинного Лонгина, Чакравартин[8] Лонгина Полярной Ночи. Хотя он все ещё не завершён, — представил свой режим Цао Цао, наблюдая за возросшим напряжением врагов.

— Подвид, — напряжённо процедил из-под шлема Азазель. — Судя по его имени, ты называешь себя идеальным правителем? Высокого ты о себе мнения.

— Может, я им сейчас не являюсь, но почему бы не стремиться к его образу? Идеальный правитель, что повернёт колесо и поднимет мир людей из хаоса и страха в покой и защищённость, — с довольным смешком Цао Цао покрутил копьё и кивнул озвученной мысли. В конце-концов, людей за собой он уже ведёт, и должен думать о будущем после свержения ига мифологий уже сейчас. Уметь править нужно не только в войне, но и в мире. — Мне нравится.

— Ты ещё больший амбициозный ублюдок, чем казался раньше, — констатировал Вали и, обернувшись к Хёдо и Азазелю, предупредил: — Будьте осторожны, у этого Крушителя Баланса есть способность, называющаяся «Семь Сокровищ[9]», которая обладает способностями семи Святых Механизмов.

— Семь?! Не две или три?! — опешил Хёдо.

— Да. Я знаю только три из них, но каждая из них смертельно опасна. Поэтому он и называется сильнейшим Лонгином. Нет сомнений, что он сильнейший среди чистокровных людей…

— Обладая сильнейшим из сильнейших артефактом так или иначе стремишься ему соответствовать, — выбрав первую цель, Цао Цао протянул руку, и одно из Сокровищ откликнулось, застыв напротив ладони, готовое сорваться вперёд. — Слова, конечно, хорошо, но им никогда не сравниться с делом. Так позвольте мне показать, что такое сильнейший из Лонгинов. Я одолею вас в ограниченном пространстве с минимумом движений, которые не помешают процессу управления Самаэлем. Великолепно интересная задача! А теперь — Итсутей Ратана!

Сфера метнулась в построение Гремори, минуя приготовившихся отражать её передовых бойцов, летя к Риас и её ферзю Акено.

Сфера взорвалась, окутывая демониц светом. Риас и Акено попытались защититься, но лишь удивлённо уставились на свои руки, резко оказавшиеся неспособными даже высечь искру.

— Итсутей Ратана запечатывает способности женщин, чтобы её преодолеть, необходимо обладать определённым уровнем силы, но это не про вас, — спокойно поведал владелец Истинного Лонгина. Минус два мага с мощными разрушительными атаками. Хорошее начало.

Напряжение, смятение, попытки понять, что принесёт следующий ход — всё это читалось в позах каждого из противников. Они не знали, какая способность будет у Сокровища, что пойдёт в ход следующим, и потому пытались быть готовыми ко всему. Особенно…

Напряжённая поза Хёдо говорила о том, что он готов сорваться, чтобы перехватить новую сферу, считая, что ему выдержать удар проще, чем прочим товарищам. В какой-то степени он даже прав.

Его желание защищать товарищей очевидно, слишком очевидно, чтобы на нём не сыграть.

Курока и Ле Фэй приготовились ударить магией по Георгу и Самаэлю. Сфера Сокровища метнулась к ним. Некомата раздражённо попыталась отмахнуться свободной рукой, и Сокровище Коня применило свою способность. В следующее мгновение ёкай и волшебница, с чьих рук уже срывались атаки, оказались в другой точке, целясь в беспомощных Риас и Акено.

— Атсута Ратана. Телепортация, — усмехнулся Цао Цао, наблюдая за Красным.

И тот не подвёл. Яростно взревев, он перешёл в сверхзвуковой режим, сбрасывая с себя броню для облегчения веса и движения. Высокая скорость и низкая защита. В этом режиме двойную магическую атаку ему не заблокировать, а перейти в режим ладьи он не успеет. Между сменой режимов есть небольшой временной лаг — это Цао Цао подметил в прошлом бою с Красным и подтвердил при просмотре его матча с кланом Баел. Скорость выпущенных атак Куроки и Ле Фэй выше промежутка лага.

Падение Хёдо обожжённым, истекающим и харкающим кровью было ожидаемо. С ним, а также с Риас и Акено, немедленно встали Конеко и Ирина, чтобы защищать, пока Арженто не закончит с Кибой и не вернёт Хёдо на ноги.

В то же время Вали и Азазель атаковали совместно. Копьё света падшего и покрытый демонической энергией кулак полукровки устремились в Цао Цао, и он успешно уклонился от них, не скрывая предвкушающей и довольной улыбки. Скорее всего, они не задумывались о слабости брони своих Святых Механизмов. Могучая, прочная, она воплощение силы, но вместе с тем испускает огромное количество ауры, и проще простого предугадать следующую атаку, просто читая поток ауры. Каким местом пользователь собирается атаковать, там и концентрируется энергия.

И, благодаря этому, легко предсказать не только атаку, но и слабое место, на защите которого пользователь сейчас не сосредоточен.

Уклонившись ещё от серии атак, Цао Цао сместился так, чтобы отгородиться от Вали Азазелем, и сделал выпад, целясь в шею. Губернатор падших перехватил копьё света для отвода удара, но Святое копьё резко изменило траекторию и вместо шеи ударило в плечо, с треском разбивая наплечник. Союз силы губернатора падших ангелов и Короля драконов Фафнира лишь на первый взгляд кажется ужасным. Приветственный поединок в Киото показал, что заключённый в искусственном Святом Механизме дракон не может передавать Азазелю силу, он лишь закрывает его внешним слоем брони и только.

И то это не вся мощь дракона. В Крушителе Баланса пробить её несложно. Пусть удар оставил несерьёзную рану, всего лишь продырявил плечо, но этого достаточно.

Неладное Азазель понял быстро и отскочил от Цао Цао, держась за раненое плечо. Даже Вали, видя его действия, настороженно замер, ожидая очередного неприятного сюрприза.

— Кстати, всё хотел спросить: как дела у Сандальфона? Из последнего, что я слышал, его погрузили в стазис, не сумев вылечить, — вкрадчиво протянул Цао Цао, давая Азазелю очевидную подсказку.

— Ты смазал копьё ядом гидры? — прорычал Азазель, чьё тяжёлое дыхание начало прорываться из-под шлема. Рана всё-таки глубокая, яд начал действовать быстро. — Так вот, кто нашумел в лесу фамильяров пару месяцев назад!

— Мы сочли яд потомка лернейской гидры полезным дополнением к арсеналу. Он впечатляет, не правда ли? Я всего лишь ранил тебя в плечо, а тебя уже начинают терзать боль и жар.

— Яд? Ах ты мразь! — разъярённый поражением Азазеля Вали выпустил в Цао Цао огромный сгусток демонической силы.

— Вали, ты так разозлился, потому что я поставил на порог смерти того, кто вырастил и обучил тебя, которого выбросили родители, сочтя монстром? — широко ухмыльнулся Цао Цао, принимая атаку на Сокровище Драгоценного камня. Чудовищная концентрация демонической энергии, попадание человека под неё гарантирует смерть… а что насчёт демона? — Вряд ли бы ты атаковал меня так безрассудно, зная о перенаправлении Мани Ратаны!

Жаль, что шлем скрывает лицо Вали, и нельзя увидеть его выражения, когда он понял, что его невероятно мощная атака сейчас ударит по кому-то из союзников.

Гудящий вал демонической энергии ушёл в сторону Конеко, которая в ужасе уставилась на приближающуюся гибель. Хёдо, за лечение чьих тяжёлых ран Арженто только принялась, попытался подорваться и рвануть наперерез, но не смог. Вместо него это сделал кое-кто другой, и вместо младшей некоматы выстрел приняла на себя старшая. Взрыв сотряс отель, превратившаяся в живой уголь почти целиком Курока рухнула на пол.

Вали действительно не пожалел сил.

— Сестра! — разнёсся по вестибюлю шокированный крик.

— Моего товарища моей же атакой? — Вали взбесился ещё сильнее. Невероятно плотная аура окутала его тело, казалось, просто подойдёшь, и тебя сотрёт в труху.

Цао Цао с досадой покачал головой. Ярость плохой товарищ в бою. Она ослепляет и туманит разум, превращает интересного противника в бешеного берсерка.

— Вали, ты слишком сильно волнуешься о своих товарищах и позволяешь эмоциям вести тебя. Сейчас ты выглядишь в точности, как Красный, жалко валяющийся на полу. Когда Два Небесных дракона стали настолько слабыми?

— Слабыми? Хорошо, сейчас я покажу тебе настоящую силу! — прорычал Вали и, сделав пару глубоких вдохов, начал зачитывать арию: — Я тот, кто вот-вот пробудится! Небесный дракон, который…

А вот это уже плохо. Джаггернаут Драйв разнесёт всё измерение и точно сорвёт поглощение!

— Георг!

— Да, знаю! — Георгу дополнительные объяснения не требовались. Он мигом снял ограничитель с ближайшей к Вали руки Самаэля, и тот не замедлил напасть на дракона.

Когда Вали скрыл чёрный блок энергии Самаэля, Цао Цао с досадой покачал головой. Вали силён, несомненно, но против яда Самаэля эта огромная сила только растянет агонию. Не так он хотел победить Белого, а в поединке, на пике могущества Вали, но что вышло. Не всегда всё идёт по желаемому пути.

Когда Самаэль оставил Вали, броня на том разлетелась осколками, а сам Белый, истекая кровью и дрожа от терзающей тело боли, рухнул на пол. Цао Цао с досадой вздохнул.

— Как тебе вкус божественного яда? Для дракона это ведь слишком, верно? Даже Офис против него бессильна… Если бы ты использовал Джаггернаут Драйв и начал бушевать, то сорвал бы управление Самаэлем, так что пришлось закончить все сейчас. Я всего лишь слабый человек, поэтому могу сражаться, лишь нацеливаясь на слабые места остальных. Виноват, Вали.

Всё, что теперь мог делать Вали — прожигать ненавидящим взглядом.

Теперь нужно закрепить успех. Азазель сейчас, уже без брони, стоял на коленях, старался как можно меньше шевелиться и пытался как-то остановить распространение яда. Тщетно, лишь растягивает агонию, здесь нужен либо высококлассный целитель, либо опытный пользователь сильного целительного Механизма.

Итсутей Ратана вспышкой метнулась к Арженто, которая всё ещё занималась Хёдо. Курока и Ле Фэй не скупились на силу, раз она так долго возится.

Когда кольца Сумеречного Целителя исчезли с пальцев и не проявились вновь, Арженто запаниковала, поняв, что произошло, и что теперь она никому не сможет помочь. На её глаза навернулись слёзы. Если Хёдо ещё не до конца вылечен, но его жизни угрозы нет, то для троих раненых отсутствие лечения — смертный приговор.

— Да как ты посмел! — со страшным лицом прорычал Хёдо, медленно поднимаясь, но смотря не на Цао Цао, а на Азазеля и Вали. — Ведь без Асии они!..

— Иссей, не смей! — Риас крепко схватила его за руку, не позволяя двинуться дальше. — Ты ещё слаб, если ты нападёшь, он тебя убьёт! Мы умрём, если бросимся в лоб, не придумав, как противостоять этим сферам!

— Но ведь сенсей!..

— Он угроза. Его исследования Святых Механизмов и создание искусственных Святых Механизмов усиливают наших врагов, кроме того, он одно из ключевых лиц альянса, поэтому я не могу упустить шанс его устранить, — спокойно объяснил Цао Цао, разворачиваясь к Азазелю.

Тот, прекрасно всё слыша, начал медленно и с большим трудом подниматься, не сводя презрительного взгляда с лидера фракции Героев.

— Никогда бы не подумал, что… меня убьёт террорист… пусть даже с сильнейшим Лонгином, — в судорожно сжатой руке сверкнул кинжал искусственного Механизма. — Раз лечения мне не дождаться… хотя бы тебя с собой заберу… Давай зажжём напоследок, Фафнир!

— Стой! — одинаково хрипло выкрикнули Вали и Хёдо, в надежде остановить самоубийственный бросок.

Губы губернатора падших скривила болезненная улыбка, словно говорящая: «простите, парни», прежде, чем лицо скрыл золотой шлем.

Он выпустил крылья и исчез, сорвался вперёд, создавая в руке большое и яркое копьё света. Не щадя себя, полностью отдавая себе отчёт, что после такого не выживет, Азазель вкладывал в удар все остатки сил и даже больше. Невероятная подавляющая мощь, даже превосходящая удар взбешённого Вали, готова была уничтожить человека перед собой. Просто поразительно, что Азазель смог воспроизвести такое в своём состоянии.

Хрупкому человеку под это попадать не стоит. Но, в отличие от атаки Вали, это не объёмная волна энергии, а высокая концентрация в конкретной форме. От копья уклониться проще. Но чтобы просто лобовая атака? Глупо, предсказуемо, неэффективно. Не верится, что знаменитый своим умом Азазель пойдёт на такой ход. Если он что-то задумал, то не стоит подпускать к себе ни его, ни копьё.

Воспользовавшись Сокровищем Коня, Цао Цао перенёсся на расстоянии за спиной Азазеля и ударил копьём, заставляя его удлиниться. Истинный Лонгин пробил золотую броню и сердце.

— Признай, что ты просто захотел умереть в бою, а не на коленях, губернатор Азазель, — тихо сказал напоследок Цао Цао и рывком выдернул копьё, позволяя теряющему броню падшему упасть замертво. Золотой кинжал выкатился из безвольной руки.

Одно из Сокровищ приняло форму клинка и метнулось в сторону, прошивая горло Вали, который сумел наскрести силы на активацию крыльев Божественного Делителя и прыгнуть то ли в попытке перехватить Азазеля, то ли в попытке достать Цао Цао, пока тот отвлёкся на губернатора.

Вестибюль сотряс яростный вопль, когда Хёдо вырвался из хватки Риас и понёсся на Цао Цао.

— Я тот, кто вот-вот пробудится! Красный Император Драконов…

Перенёсшись за спину Хёдо, ударом древка по затылку владелец Истинного Лонгина вырубил Красного прежде, чем тот зачитал арию своего аналога Джаггернаута.

— Иссей! — яростный и испуганный вопль уже Риас разнёсся по вестибюлю. С запечатанными способностями она не могла ничего сделать, но явно из последних сил держала себя от того, чтобы не наброситься с голыми руками. — Не смей его трогать!

— Если бы я хотел его убить, бил бы лезвием, принцесса Гремори, — хмыкнул Цао Цао, отходя от Хёдо и игнорируя Арженто, которая бросилась к Красному и застыла между ним и человеком, готовая стать живым щитом. — Если никто не захочет сглупить, от моего копья здесь больше никто не падёт.

Не верят. Множество злых ненавидящих глаз, у кого-то даже на мокром месте, бурили спокойно возвращающегося к Георгу и Самаэлю Цао Цао. Даже девица Фенекс, которая не участвовала в бою и держалась как можно дальше, вносила свою лепту в эти гляделки. Но чужие эмоции Цао Цао не трогали.

Оставшиеся боеспособные противники, Ле Фэй, Шидо и Конеко, благоразумно не спешили нападать, понимая, что ничего не смогут изменить, только присоединятся к мертвецам и раненым.

— Сколько ты забрал? — обратился Цао Цао к Георгу, присматривая за своими врагами краем глаза.

— Более, чем две трети, я бы сказал, что почти всё, — отчитался маг. — Больше я не могу поддерживать связь Самаэля с этим миром.

— Этого нам хватит. Ты всё успел сделать?

Георг кивнул, похлопав по нагрудному карману мантии.

Прекрасно. Кивком Цао Цао дал разрешение отпускать Самаэля, и Пожиратель драконов с воем начал проваливаться в магический круг. Его язык вернулся в рот, освобождая Офис, которая, кажется, даже не пошевелилась с момента, когда её схватили.

— Моя сила уменьшилась, — констатировала она, поворачивая голову к Цао Цао. Даже сейчас, кода она понимала, что перестала быть бесконечной, её лицо не изменилось. — Это и есть то, за чем ты охотился?

— Верно. Тобой управлять крайне трудно, поэтому мы создадим из твоей силы новую Офис, — удовлетворённо сказал Цао Цао, но снова не добился никакой реакции. Что ж, похоже, пора закругляться с этим затянувшимся развлечением в виде попыток вывести драконьего бога на эмоции. — Теперь, когда мы сделали всё, что хотели, то откланяемся. Георг, вызывай мрачных жнецов.

Крушитель Баланса Истинного Лонгина погас.

— Да что за игры? — взорвалась Риас, которую тут же схватила за руку Акено, не давая приблизиться к людям. — Ты… ты можешь добить всех нас, но вместо этого просто берёшь и уходишь? Что ты задумал?

— Да, я легко могу убить всех вас… но кто тогда защитит Офис от сил Аида, которые скоро прибудут, чтобы забрать ослабевшую Офис? — Цао Цао со снисходительным смешком постучал копьём по плечу. — Если не хочешь выяснять, что Аид может сделать с Офис в своих руках, постарайся что-нибудь придумать, Риас Гремори. Только имей в виду, что пусть я больше не собираюсь никого из вас убивать, но за своих людей не ручаюсь. Георг, как насчёт той телепортации с обменом, что применила команда Вали? Сможешь поменять меня с Зигфридом? Остальное я оставлю ему.

— Не ручаюсь, пройдёт ли всё гладко, так как видел формулу лишь раз, но попробую, — заверил Георг, направляясь на выход.

Цао Цао тоже ушёл, бросив последний взгляд на врагов. Арженто и Шидо склонились над бессознательным Иссеем. Ле Фэй лила слёзы над Вали, над которым замерла и Офис. Конеко держала на коленях голову обгоревшей сестры. Киба всё ещё лежал без сознания. Риас и Акено потерянно стояли в сердце разрухи. А Фенекс замерла в стороне ото всех, словно не зная, к кому подойти и что делать.

Морально они разбиты, даже возникают сомнения, смогут ли они что-то противопоставить мрачным жнецам. Но шансы на поражение не гарантированные, потому что Цао Цао нарочно оставил в живых Красного. Он не только сильнейшая боевая единица, но душа группы Гремори, скрепляющая всех воедино, и гарант боевого духа. Без него им только ложиться и помирать. Как очнётся, может, что-то и сделают. Скоро спадёт блок с сил целительницы.

Интересно, сколь много сил ему придадут ненависть и жажда мести за Азазеля, когда они с Цао Цао встретятся вновь? Как знать, быть может, Хёдо Иссей даже сумеет дать славный бой, в котором Цао Цао хотел бы одолеть и Вали… если переживёт схватку с мрачными жнецами.

— Цао Цао, — окликнул Георг уже на улице. — Извини, что испорчу тебе настроение. Мне буквально только что передали сообщение из штаба. Шалба поймал нескольких наших людей и пытал с целью узнать местоположение Леонардо. Кого-то успели вырвать из рук шестёрок, но его самого след простыл.

Подобные новости действительно не благоволили доброму настрою.

— Вот, значит, как он решил поблагодарить нас за своё спасение, — пробормотал владелец Истинного Лонгина, хмуря лоб. Позволить Вельзевулу заполучить Творец Уничтожения нельзя. Пусть Леонардо уже не беспомощный ребёнок и способен противостоять врагу подобного уровня, лучше перестраховаться и всё проверить. — Ускорь перенос, пришло время заняться роспуском остатков фракции Старых Владык. Когда прибудет Зигфрид, не забудь ввести его в курс дела.

Глава 45. Операция «Офис». Часть 3. На острие меча

Преуменьшением будет сказать, что вокруг находилось очень много мрачных жнецов. Их было столько, что они походили на чёрный рой насекомых, который облепил многоэтажный отель и парковку при нём, и это только те, кто попадал в поле зрения. Многие находились внутри отеля и на его крыше, охраняя два из трёх барьерных устройств и пытаясь взломать барьер, который укрывал тридцатый этаж, куда отступили побитые демоны с союзниками.

Когда Георг рассказал Зигфриду, что произошло, бывший экзорцист пожалел, что не видел этого своими глазами. Однако он не был удивлён. Всё-таки их лидер особенный человек.

— Итого, Вали и Азазель мертвы, и из серьёзных врагов остался разве что Красный, прочие ему уступают, — Зигфрид покрутил головой, оценивая толпу мрачных жнецов, которых было, наверное, несколько сотен, если не за тысячу. Очень много, но они среднего и низкого уровня, сплошное пушечное мясо. С другой стороны, косы даже самых слабых жнецов опасны, их прикосновение сокращает жизненный срок. Демона, не способного умереть от старости, коса сделает подвластным увяданию организма, а последующие попадания его ускорят, пока нерасторопная жертва прямо в бою не состарится и не испустит дух. Поэтому для группы Гремори и союзников даже толпа пушечного мяса смертельно опасна. Но эти демоны, всё же, довольно сильны. — Мрачных жнецов много, но если демоны не увлекутся наматыванием соплей на кулак, у них есть шансы сбежать даже без сил Вали и Азазеля.

— Посмотрим, сумеют ли они нас удивить. Сильно бить среди них умеют все, — отозвался Георг, сверявшийся с планшетом. По губам мага пробежала удовлетворённая улыбка. — Но вне зависимости от исхода дни команды Вали сочтены. Наши агенты только что распространили в Бригаде Хаоса новость о том, что команда Вали похитила Офис, но фракция Героев смогла её отбить. Теперь каждый член команды подлежит уничтожению. Учитывая, что они в розыске мифологиями за терроризм, прятаться им не у кого. Без Вали они обречены.

Чему Георг был рад. Он видел в команде Белого серьёзную угрозу фракции Героев, а угроза подлежит устранению. Вскоре об этой шайке можно будет забыть. Зигфрид не разделял радости мага, ему, большей частью, было плевать. Из всей команды Вали его волновал лишь один человек.

— Значит, мне придётся поторопиться, чтобы никто не убил Артура раньше меня, — заявил Зигфрид и посмотрел на защищённый магией этаж отеля.

Он не собирался забывать и прощать Пендрагонам предательство. Особенно Артуру, которого считал своим другом-соперником. Зигфрид не мог понять, чего им не хватало. Ресурсы, сила, знания, сильные враги — всё это у них было, причём подкреплённое амбициозной целью изменения мира. Что дал им Вали? Всё то же самое, кроме последнего. Ну и что они получили, променяв фракцию Героев на этот кружок по интересам?

— А перед тем, как убить, обязательно спрошу «зачем». Я много об этом думал, но не могу найти ни одной веской причины, почему они решили нас предать. Я не понимаю, и это меня злит.

— Никто не понимает. Если смотреть с точки зрения логики, их поступок бессмысленен. Но они его совершили, и они за него заплатят, — в этом Георг был солидарен с Зигфридом, хоть и не настолько рвался в бой.

— Кстати, хочу кое-что уточнить. В Киото Ле Фэй смогла просочиться в твоё измерение. Она сможет сбежать отсюда?

Георг полоснул по Зигфриду ледяным взглядом, уязвлённый таким открытым сомнением в прочности границ его творения. Но Зигфрид не смутился и продолжал ждать ответа. Дело не в том, что он сомневался в навыках и силах друга, совсем наоборот. Но он помнил уровень наследницы Морганы Ле Фэй, которая по части магии немногим уступала Георгу. Если у кого есть реальные шансы просочиться через границы измерения, так это у неё, чего бы Зигфрид не хотел. Ведь Артур любит свою сестру и, если её захватить, за ним можно будет не бегать — сам придёт.

Георг тоже не забыл умений Ле Фэй, потому что с досадой вздохнул и всё-таки признал:

— Не знаю. Я заблокировал все известные мне пространственные техники, но арсенал Ле Фэй очень богат. У неё действительно может оказаться в рукаве козырь, которого я не знаю. Прихватить с собой Офис она не сможет, но это единственная гарантия, которую я дам насчёт неё.

— Тогда, может…

Договорить Зигфрид не успел. Все присутствующие почувствовали стремительный рост энергии со стороны базы Гремори. Всё-таки не стали сидеть сложа руки и решили действовать. Замечательно, они не разочаровали! Концентрация энергии была огромной и от неё разило драконом, что лучше прочего указывало автора. Ну и что же Красный собрался делать?

Два мощных луча насквозь прошили отель, один устремился вверх, а другой вниз. Именно там Георг поставил два из трёх барьерных устройств. Маг немедленно объявил об их уничтожении, и мрачные жнецы начали стягиваться на парковку, чтобы защищать последнее. Зигфрид с азартом подался вперёд, увидев, как из окна вылетели три демона и набросились на ближайших жнецов. Может, и ему не придётся стоять и скучать?

— Чёрт, ты был прав, — раздался из-за спины раздосадованный голос Георга. — Всё-таки просочилась. Она прихватила с собой ещё двоих, ангела и девчонку Фенекс.

Зигфрид только зло сплюнул. Значит, придётся поохотиться на Артура, так и быть.

Сила разрушения Риас и святые молнии Акено за раз забирали целые группы мрачных жнецов, а Киба носился вокруг девушек на высокой скорости, не позволяя врагам к ним подобраться.

Вдруг со стороны базы появился огромный вал чёрно-фиолетовой драконьей энергии, которая прилетела в скопление жнецов и аннигилировала их с куском парковки, лишь чудом не задев троицу демонов. Даже для тех эта атака оказалась неожиданностью, и они обернулись назад. Прямо на Офис, которая застыла в окне и слушала нервно жестикулирующего Красного.

— Кажется, мы все её недооценили, — удивлённо сказал Георг, который вцепился в очки и внимательно изучал Офис, что уже слезала с подоконника, чтобы скрыться внутри отеля. — Её уровень сейчас примерно в два раза превосходит уровень Небесных драконов, когда после Самаэля он был эквивалентен Королю драконов.

Сам факт того, что Офис додумалась пойти на хитрость, удивлял. Все давно привыкли к тому, насколько она пассивна и равнодушна ко всему вокруг. Похоже, к своей силе она не так уж равнодушна. И как только умудрилась спрятать её от Самаэля?

— Хотя даже так она всё равно перестала быть бесконечной, а, следовательно, неуязвимой. И, судя по атаке, её сила сейчас нестабильна, — закончил мысль маг и поспешно возвёл барьер Святого Механизма, защищая себя, Зигфрида и барьерное устройство от выстрела уже Хёдо.

После того, как прогремел взрыв и улеглась пыль, можно было увидеть, что от парковки осталась лишь раскуроченная пустошь. Уцелели лишь устройство в форме Уробороса, два человека и кучка жнецов, которые догадались спрятаться под защитой Георга. Помимо них уцелели те, кто на момент выстрела не был на парковке, сражаясь с троицей демонов в воздухе, либо пытаясь взломать защиту базы, которая ужалась до размера комнаты. Многие погибли раньше, в их числе вся охрана других двух барьерных устройств. От околотысячной толпы пушечного мяса осталась примерно треть. А Хёдо перешёл от обстрела к непосредственному бою, покинув базу и присоединившись к троим товарищам. После передачи усиления его Механизмом они с новой, в несколько раз возросшей силой вгрызлись в остатки мрачных жнецов.

Георг принялся за переброску в измерение подкреплений. Тем временем Красный заметил, наконец, людей. Зигфрид достал Грам, обращаясь к Хёдо с обманчивым дружелюбием:

— Давно не виделись, Иссей Хёдо. Ты неплохо подрос с нашей последней встречи. Возможно, даже сможешь меня развлечь.

— Заткнись! — рыкнул тот. Пусть его лицо скрывал шлем, но исходящие от Хёдо злость и ненависть чувствовались кожей. — Ты и твоя поганая фракция, я заставлю всех вас заплатить за сенсея! А ещё за Вали, Офис, Куроку и всех других, кому вы причинили боль!

— А, и начать ты хочешь с меня? — с иронией протянул Зигфрид, даже не спеша вставать в стойку. Валийский дракон грозный противник, но при всей своей силе он всё ещё не на уровне Зигфрида. Тем более, что он потратил много сил на обстрел. — Можешь попытать удачи. Или, быть может, ты предпочтёшь сосредоточиться на этих господах?

Из сгустившейся туманной пелены уже начали вылетать новые мрачные жнецы. Хёдо замешкался, но возникшую дилемму решили за него.

— Я сражусь с ним, — с этими словами к Красному подлетел Киба. Он не фонтанировал эмоциями так же, как его товарищ, но смотрел на людей со злой холодной сосредоточенностью, давая понять, что нападёт на них так или иначе. — А ты займись мрачными жнецами и разрушь последнее устройство.

— Полагаюсь на тебя, Киба. Тогда я надеру тем ублюдкам зад, — кивнул Хёдо.

Но не успел он напасть на жнецов, как над парковкой разнёсся голос:

— Не спеши смотреть на мрачных жнецов свысока, Красный Император Драконов.

Следом за голосом по чувствам всех ударила подавляющая аура существа, которое проходило через туман. Сильнее, многократно сильнее любого мрачного жнеца, что являлся ранее. Он отличался даже внешне: чёрный балахон украшен, лезвие косы настолько чёрное, что, казалось, поглощает свет. Вопреки натянутым капюшонам у прочих жнецов, у этого он опущен, но лицо скрывала похожая на клоунскую маска.

Это один из высших мрачных жнецов.

Зигфрид и Георг переглянулись. Они не были предупреждены об участии кого-то подобного уровня. Присутствие этого жнеца разом снижает шансы на побег Офис, и что-то сделать люди не могут, не вступая в открытую конфронтацию с силами Аида, до чего доводить нельзя. Им остаётся лишь делать хорошую мину при плохой игре и уповать, что демоны смогут вывернуться из сложной ситуации. Но шансы на это мизерные, им поможет, разве что, чудо.

— Ты ещё кто такой? — напряжённо бросил Хёдо.

— Моё имя Плутон, — просто и незатейливо представился жнец, и его представление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Не просто высший, а высший легендарный. Всё-таки Аид подошёл к захвату Офис с максимальной серьёзностью. — Повелитель Аид отправил меня разобраться с мятежными демонами клана Гремори, которые объединились с лидером террористов Офис, подло ударили в спину губернатору Азазелю и попытались подорвать альянс объединённых мифологий. Какие дерзкие юные демоны.

— Да что ты несёшь? — взбесился Красный. — Азазель был нашим сенсеем!

— Это то, как они попытаются выставить, что здесь произошло, — напряжённо сказала Риас, которая с появлением Плутона оставила пушечное мясо на Акено и покинувшую базу Конеко, а сама перебралась ближе к Кибе и Хёдо. — Так извратить этот ужас, который устроили ваши союзники, какие же вы мерзавцы!

— Риас Гремори, от вас предательства альянса, в который ваш брат вкладывает столько сил, ожидали меньше всего, — продолжил издеваться Плутон и указал на Гремори своей косой. — Как жаль, что вы погибнете при сопротивлении, и никто не сможет вас допросить, чтобы узнать ваши намерения.

Демоница напряжённо сжала кулаки, прекрасно понимая, как сложно будет разрушить намерения Плутона и спастись от него.

— Не смей угрожать Риас, урод! Я не позволю тебе и пальцем её тронуть! — Красный встал между своей хозяйкой и Плутоном. От него исходила такая жажда крови, что удивительно, как он всё ещё не набросился на жнеца.

Плутон только пренебрежительно фыркнул и поманил Хёдо рукой.

— Иссей, — одёрнула его Риас и встала рядом. — Я запрещаю тебе сражаться с ним в одиночку. Одолеем его вместе!

Два демона и высший мрачный жнец взлетели вверх и сошлись в бою.

— А твоя хозяйка оптимистка, — заметил Зигфрид, проводив парочку взглядом. Он усмехнулся напряжённому Кибе и вошёл в Крушитель Баланса, доставая все мечи. — Ну, надеюсь, с мелодрамами закончено, а то мне надоело просто так стоять. Юто Киба, я знаю, что ты получил второй Крушитель Баланса. Впечатляющее достижение, правда. Надеюсь, ты не будешь скромничать и продемонстрируешь его мне?

— Будь уверен, после поражения тебе я много над собой работал, — процедил демон и, создав в руке меч, напал.

Очень многие движений Кибы даже не смогут увидеть, стоит отдать ему должное — его скорость исключительна, и пользоваться её преимуществами он умел. Это уже другой уровень по сравнению с боем в Киото, но всё же его недостаточно. Зигфрид легко отслеживал движения Кибы, ему даже не приходилось сходить с места, достаточно направлять мечи, чтобы парировать мелькающий тут и там клинок. Если для противостояния этому демону достаточно минимума движений, то Кибе даже думать нечего о том, чтобы победить Зигфрида.

Хотя потенциал хорош.

Движения Кибы становились всё более замысловатыми, он даже смог несколько раз порезать пальто и оставить царапину на щеке. Но Зигфрид на это только усмехнулся.

— Ты действительно подрос с нашей последней встречи. Но факт в том, что лишь кончик твоего меча может достать меня, при том, что я просто стою на месте.

Подкрепляя свои слова, Зигфрид применил способности двух мечей. Засиявший Нотунг полоснул по месту, где только что был Киба. Его острота, не уступающая Граму, даже повредила пространство, исказив в месте попадания. Сразу за Нотунгом в отскочившего Кибу ударил Тифлинг. С грохотом сила демонического меча разрушила всё в месте попадания, оставляя после себя воронку.

Ловкий демон сумел увернуться и от такого, но Зигфрид только начал. Выпад Бальмунгом послал в Кибу воздушный вихрь, легко способный разорвать того на кровавые ошмётки.

— Крушитель Баланса!

Тот самый второй Крушитель Баланса, что Киба показал в матче с кланом Баел, создал перед демоном рыцарей из клинков, которые выступили щитом. Вихрь стих, растерзав своих жертв, а оставшиеся рыцари бросились на Зигфрида. Часть их уничтожил лёд Данслейфа, а с оставшимися Зигфрид приготовился сразиться вблизи, предвкушая интересную схватку, но его быстро постигло разочарование. Рыцари из клинков просто очень быстрые куклы, которые способны лишь незамысловато тыкать мечами. Создатель не способен передать им свою технику, из-за чего грозная, на первый взгляд, способность превратилась в пустышку, досадную помеху. Годятся только для отвлечения внимания, но даже этим Киба не спешит пользоваться, стоя на невыгодно большой для себя дистанции и чего-то выжидая.

Зигфрид уклонился от удара очередного болванчика, но тот вдруг изменил траекторию движения клинка и отсёк одну из нижних рук Святого Механизма. Неожиданно сильная боль пронзила руку и часть спины, откуда она отходила. Рыцарь из клинков поднял забрало, откуда на бывшего экзорциста смотрело лицо Кибы, а стоявший в отдалении демон растаял дымкой иллюзии.

— Я знаю, что фракция Героев действует, изучая слабости противника и нацеливаясь на них, поэтому решил действовать с учётом того, что ты быстро раскроешь очевидную слабость моих рыцарей. Я ждал, когда ты ослабишь бдительность, — не скрывая удовлетворения успехом похвастался Киба.

Зигфрид угрожающе прищурился. Неплохо, демон, очень неплохо, то, что сумел просчитать, ему в плюс. Причём провёрнутый трюк оказался не единственным разыгранным козырем.

— А ещё ты смог освоить создание меча со свойством убийцы дракона, — процедил Зигфрид, раздосадованный своим промахом. С учётом преподнесённого сюрприза, он деактивировал Крушитель Баланса, без использования Двойного Крита антидраконий урон перестаёт быть такой угрозой. Фантомная боль всё ещё терзала отозванную руку, но этого слишком мало, чтобы повлиять на боеспособность Зигфрида, даже большая боль не способна помешать ему сражаться. — Признаю, я тебя недооценил. Но это означает лишь, что теперь я буду сражаться всерьёз. Попробуй не разочаровать меня, Юто Киба!

Сверху полыхнуло силой, когда красная броня Крушителя Баланса Хёдо сменилась алой его замены Джаггернаут Драйва. Всё-таки осознал, что, не выкладываясь на полную, Плутона не поцарапает даже, если его будет поддерживать Риас.

Прочие более-менее сдерживали пушечное мясо, но не побеждали. Жнецов слишком много для всего двух бойцов из Акено и Конеко. Асия поддерживала их исцелением. Офис в бою не участвовала, выглядывающая из окна Курока, которая всё-таки смогла дотянуть до получения помощи, тоже. Георгу даже не приходилось ничего делать, потому что некому было атаковать защищаемое им барьерное устройство.

Всё это Зигфрид отметил краем сознания перед тем, как атаковал своего противника. Руки сжимают Данслейф и Тифлинг, а глаза внимательно следят за малейшим движением Кибы. Этот демон смог показать, что уже на нынешним уровне способен быть Зигфриду противником, и теперь бывший экзорцист в свою очередь собирался показать, что Киба всё ещё ему не ровня.

Губы Зигфрида тронула кровожадная улыбка.

Лязг от столкновения мечей заполнил парковку и звучал практически непрерывно из-за огромной скорости, на которой мечники орудовали. Улыбка не покидала лица Зигфрида, тогда как на лице Кибы поселилась напряжённая сосредоточенность. Из-за того, что Зигфрид не пользовался Святым Механизмом, козырь демона из антидраконьего меча оказался бесполезен. Кроме того он привык противостоять шестирукому стилю конкретного противника, с двуруким столкнулся впервые, из-за чего был вынужден осторожничать. Но стоит отдать ему должное — приноровился быстро.

Киба начал помогать себе Святым Механизмом, выращивая вокруг клинки, с помощью которых увеличивал себе манёвренность и пытался подловить Зигфрида. Но на его беду Жанна тоже любила этот трюк, благодаря чему Зигфрид приноровился к нему уже давно. Он не просто так взял именно Тифлинг, которым уничтожал все клинки вокруг, вынуждая Кибу постоянно убегать, чтобы тоже не попасть под удар.

Но там, куда он бросался, уходя от разрушения Тифлинга, его уже ждал лёд Данслейфа, а куда он отскакивал от ледяных столпов, его встречал сам Зигфрид. Кое-как, используя свою ловкость, выращиваемые мечи и порой бросая под удар новых рыцарей Крушителя Баланса, Киба успевал уходить из-под ударов, но шанса контратаковать у него не было. Поединок превратился в салочки, которые Зигфрид не хотел затягивать.

В очередной раз загнав Кибу между способностями Данслейфа и Тифлинга, Зигфрид атаковал вблизи, вынуждая Кибу принять его мечи на свой. И тут же стремительно отрастил третью руку из спины, выхватывая ей Нотунг. Киба на волосок разминулся с острым лезвием и прыжком ушёл назад.

Прямиком в кольцо льда, которое Зигфрид создал, едва демон оказался в воздухе.

Тот проявил чудеса реакции, успев вырастить длинный клинок, от которого оттолкнулся в воздухе, но всё равно не успел уйти полностью. Ледяной столп заморозил ступню, которая разбилась на осколки от неосторожного движения.

Киба со смесью шока и боли на лице кубарем покатился по земле. Всё. Отбегался.

Изумрудная стрела Сумеречного Целителя окутала его целебной аурой, но даже такой сильный Механизм не способен отрастить потерянную конечность. Только кровь остановил.

— Видишь теперь разницу между нами? — с торжествующей ухмылкой спросил Зигфрид, наблюдая, с каким неверием Киба осматривает культю. Бывший экзорцист чувствовал настоящий восторг, когда демона начал охватывать ужас от осознания, что он больше не способен воспользоваться своим главным оружием — скоростью. Какое отчаявшееся у него лицо в этот момент! — Ты обладаешь талантом и довольно хорош для того, кто полгода назад был всего лишь хилым низшим демонёнком. Но я не просто тренировался, чтобы противостоять таким, как ты. Меня специально создали, чтобы противостоять демонам, и я сильнейшее оружие, которое сумел создать институт Сигурда. Не тебе со мной тягаться, но хотя бы…

— Киба! — раздался сверху гневный вопль. Скосив глаза, Зигфрид увидел, как разъярённый поражением товарища Хёдо целится в него сгустком драконьей энергии. — Ты заплатишь за это, урод!

Это он зря…

…зря забыл про другого своего врага.

С громким треском чёрная коса пронзила живот Красного, играючи разбивая доспех.

— Не смей пренебрегать мной, Красный Император Драконов. Последний урок в твоей жизни, — ледяным голосом сказал Плутон. Рывок, и коса покинула тело, а обмякший Хёдо камнем устремился вниз.

Раздался истошный крик. Совершая ту же ошибку, что только что Хёдо, Гремори, забыв про всё, устремляется вниз, чтобы того поймать. Но на её счастье Акено со слезами на глазах отвлекла Плутона мощным ударом, не позволяя навредить хозяйке.

— Кажется, у нас продолжение мелодрамы, — цинично прокомментировал Зигфрид, наблюдая, как Риас помогает приземлиться Хёдо, который трясущимися руками держится за сквозную дыру в животе, а рыдающая целительница, в мгновение ока примчавшаяся из отеля, пытается вылечить рану. Вот только проклятье косы высшего мрачного жнеца сильнее её Святого Механизма.

— Да как у тебя только язык поворачивается так говорить… — эти злые слова принадлежали Кибе, который выпустил крылья и поддерживал себя ими вертикально. Его пальцы судорожно сжимали рукоять меча.

— Легко. Вижу, у тебя ещё остался запал? — Зигфрид фыркнул и демонстративно сменил Данслейф и Тифлинг на простой меч света. — Веришь, что сможешь что-то мне противопоставить на крыльях? Ты сам знаешь, что с ногами им не сравниться.

— Это не значит, что я позволю тебе насмехаться над моими друзьями! Как такой равнодушный ублюдок, как ты, вообще смеет звать себя героем?!

В отчаянном броске Киба атаковал Зигфрида. Тот бросил на него скучающий взгляд и, пригнувшись, сместился в сторону одним неуловимым глазу движением. Лезвие из света разрезало плоть, как масло. Киба кубарем покатился по земле, оставляя за собой след вывалившихся из распоротого живота внутренностей. Высокая ловкость идёт в ущерб защите — это уже аксиома, и Киба исключением не стал.

Ещё движение, и меч обрывает жизнь хрипящего от боли демона.

Разъярённый рёв разнёсся над округой. Хёдо вырвался из рук Риас и быстро, много быстрее, чем раньше, наращивал силу для выстрела. Такое аннигилирует подчистую, Зигфрид не был уверен, что, даже используя все свои мечи, сможет защититься. Уйти успеет? Зигфрид нервно огляделся по сторонам и встретился взглядом со стоящим поодаль Георгом. Тот кивнул, уже окутывая его туманом Потерянного Измерения и успевая выдернуть их обоих из-под огромного луча, который не просто аннигилировал всё в зоне попадания, но даже повредил границы искусственного измерения.

И напрочь уничтожил попавшее под удар барьерное устройство. Георг мог бы его защитить, но сделал вид, что не успел среагировать.

Искусственное измерение начало рушиться на глазах. Из окна отеля вылетела Курока, устремляясь к союзникам. За ней с базы высунулась Офис и, едва она это сделала, Плутон мигом забыл про яростно бросавшуюся на него Акено и устремился наперерез. Попытавшуюся защитить Офис Куроку он неглядя отбросил прочь и схватил свою цель, тут же окутывая множеством мощнейших печатей, под которыми Офис даже моргнуть не могла.

Курока, видя такое дело, не стала бросаться в заведомо проигрышный бой и предпочла спасать свою и союзников шкуры.

Обессилевшего после выстрела Красного Риас и Асия в четыре руки потащили навстречу Куроке, которая уже готовила печать переноса, и к которой уже неслись Акено и Конеко. Редкие выжившие жнецы пытались им помешать, но получали отпор. Плутон не обращал на них внимания, полностью сосредоточенный на полном подавлении Офис.

Георг, что-то невнятно, но очень зло пробормотав, выбросил руку в сторону почти достигшей круга троицы. Выстрелившие цепи энергии схватили Красного и вырвали из рук девушек. Те немедленно бросились на ним, но Курока с громким негодующим мявом дёрнула их на себя, затаскивая в круг переноса за секунду до того, как он вспыхнул, унося выживших прочь.

— И зачем он тебе сдался? — поинтересовался Зигфрид, подходя к Хёдо, который потерял сознание от перерасхода сил и боли.

Брони на нём уже не было и, взглянув на демона, Зигфрид ощутил порыв поёжиться. Вместо подростка он увидел старика лет, наверное, под девяносто. Впервые довелось видеть действие косы мрачного жнеца и, чего скрывать, результат напрягал даже привыкшего ко всякому дерьму воина. Ведь одно дело пасть в бою от клинка или заклинания, но из полного сил юнца превратиться в дряхлого старика — это по-настоящему жутко.

Хотя человек со своим небольшим жизненным сроком от косы высшего жнеца сразу испустит дух.

— Должны же мы поиметь хоть что-то, — буркнул маг и жестом сказал добить демона. С такой раной, которую не успели вылечить до конца, он всё равно не жилец. Удивительно, что до сих пор сам не сдох.

Зигфрид отозвался коротким «угу» и пробил Хёдо сердце. Георг тут же склонился над ним и начал опутывать заклинаниями.

— Хочешь вытащить Усиливающий Механизм? — предположил Зигфрид, немного понаблюдав за действиями мага. Иных вариантов, зачем ему понадобился Хёдо, в голову не приходило.

— Не уверен насчёт результата, но попытаться стоит. Пока что я запечатаю Святой Механизм в теле, чтобы не ушёл на перерождение. А, если с ним прогорит, хотя бы Аскалон отделю. Его точно смогу.

Зигфрид кивнул и покосился на приближающегося Плутона, который держал под мышкой Офис, застывшую под слоями печатей, как муха в янтаре. В саботаже захвата драконьего бога они провалились с треском, и Зигфриду будет неприятно возвращаться к Цао Цао с плохими новостями. Что Аид собрался делать с Офис, никто понятия не имел, следовательно, фракция не знала, к чему именно готовиться. А придётся, потому что бог царства мёртвых не будет сидеть сложа руки, получив такой козырь.

— Скажу прямо: ни повелитель Аид, ни я, ни другие мои собратья не хотели полагаться на слова вашего предводителя. Вы, люди, во все времена были склонны к обману и коварству, всегда норовили обхитрить богов, и ваша фракция не лишена этой людской гордыни. Вы оскалились на мифологии и не скрываете, что готовы прибегнуть к любым средствам для достижения цели, — заявил Плутон, но в его голосе не было ноток обвинения. Наоборот, жнец звучал довольным, словно сытый кот. — Однако вы выполнили свою часть сделки. Это не то, чего мы от вас ожидали, но будьте уверены, мы запомним, что с вами можно иметь дело.

— Наше сотрудничество пошло на пользу всем нам, — спокойно кивнул Плутону Зигфрид.

Тот, сказав всё, что хотел, развернулся, жестом командуя отступление тем немногим остаткам жнецов, что смогли пережить заварушку. Георг и Зигфрид обменялись мрачными взглядами, солидарные в том, что ничего хорошего из всего этого не выйдет.

Когда Фауст закончил, Зигфрид подхватил старческое тело Красного, и вскоре люди покинули почти разрушившееся измерение. Пора возвращаться и начинать думать над мерами противодействия Аиду.

Глава 46. Готовность к буре

Весь сверхъестественный мир стоял на ушах после новостей о том, что губернатор падших ангелов был убит Бригадой Хаоса. Настолько дерзкого хода от них никто не ожидал. Но потрясения на том не закончились, потому что наравне с новостью о смерти Азазеля разлетелась новость о том, что он вёл дела с Офис и её подчинёнными в лице команды Вали. Даже более того — организовал сотрудничество между ними и группой Гремори. И ведь даже выдумывать не пришлось, он действительно это сделал, подарив отличную возможность для удара по его репутации, раздувания сомнений в истинных мотивах и беспокойства в рядах падших и всего библейского союза. Ведь как так — тот, кто больше всего говорил о мире, вдруг сотрудничает с террористами, включая их главу? Быть может, его намерения были не настолько и чисты?

Именно эту версию старательно проталкивали агенты Бригады Хаоса, задействовав всех шпионов и союзников, работающих в рядах библейского союза. Их целью было максимально очернить имя губернатора, выставить его тем, кто через создание союза хотел ослабить бдительность двух других сторон, чтобы исподтишка по ним ударить и возвысить падших ангелов.

На руку играло и то, что эту версию громко поддерживал Аид, который заявил, что послал своих жнецов, чтобы проверить подозрительные слухи относительно Азазеля и Офис, и наличие последней вкупе с Белым драконом и его подчинёнными, которые работали сообща с группой Гремори, подтвердили подозрения. В свою пользу Аид приводил факт, что его силы смогли захватить лидера Бригады Хаоса, которую впоследствии заточили во льдах Коцита. Что значит: дал фракции Героев Самаэля? Чушь какая, ничего подобного. Самаэль действительно там был, им воспользовался Плутон для того, чтобы захватить Офис, заодно устранив опасного террориста в лице Белого Императора Драконов. А к погибшим Азазелю и слугам Гремори жнецы отношения не имеют, все вопросы к Бригаде Хаоса.

В пользу позиции Аида играло то, что он действительно заморозил Офис в Коците, что не отказывался демонстрировать, тем самым подкрепляя свои слова. Против него были слова сестры Люцифера и её слуг, которые звучали далеко не так убедительно, как могли бы, в свете её сотрудничества с командой Вали и Офис, которое уже не оправдать. Подтверждение версии тузом Михаила и дочерью семьи Фенекс особой погоды не делали, все знали, что эти двое крепко связаны с кланом Риас. Пусть предводители библейского им верили и стремились отстоять именно их версию, но открыто обвинить Аида в пособничестве Бригаде Хаоса не могли из-за отсутствия доказательств, кроме слов, и высокого риска конфликта с греческим пантеоном, частью которого бог Царства мёртвых всё ещё был. Там к единому мнению относительно произошедшего прийти не могли, но многие больше склонялись к стороне одного из своих богов, каким бы мерзким нравом тот ни обладал, чем к позиции тех, кто некогда отобрал у них влияние и верующих, превратив во всего лишь мифы и легенды, которым не нужно поклоняться. Всё-таки боги жадны и злопамятны. Греческий пантеон ещё не присоединился к библейскому союзу официально, и теперь возможный союз под угрозой.

Ситуацию для библейского союза осложняло то, что они раскрыли в рядах Григори пособников Бригады Хаоса… которые на допросах утверждали, что действовали не только по своему желанию, но и по приказу Азазеля, что внесло ещё большую сумятицу и очень многим поколебало веру в погибшего губернатора. Ведь даже проверки на ментальный контроль ничего не выявили...

…потому работа Тирана Альфекки совсем на ином уровне, чем магия или схожие энергетические техники.

Энберг недолго бездействовал. Ему дали несколько часов на отдых, после чего его взял в оборот Георг, досконально выспрашивая о его уровне владения Святым Механизмом и изучая святые гвозди. Быстро выяснилось, что, если дать Энбергу время на настройку гвоздя, тот сможет подчинить ювелирно и незаметно, а не так топорно, как было во время погони. Вдобавок он также способен использовать Святой Механизм не только для подчинения, но также для переписывания самого мышления цели. Гвоздь изменит его в соответствии с заданными настройками, заставляя искренне верить в навязанное и подстраивая под него имеющиеся воспоминания. В процессе переписывания гвоздь растворяется в душе цели, тем самым делая своё обнаружение практически невозможным, если не знать, что конкретно искать и где конкретно. Слабое место переписывания во временном ограничении, от месяца до трёх - зависит от настройки - и разум вернётся к изначальному состоянию.

Подобный метод даётся Энбергу сложнее подчинения, и маг пока не может совмещать изменение мышления с подчинением, но пока что этого не требуется, хватит двух типов способностей по отдельности.

Тиран Альфекки воистину ужасающий своим коварством Святой Механизм.

Едва разобравшись с возможностями Энберга, Георг распорядился тому сделать определённое количество гвоздей с конкретными настройками и, едва получив их на руки, рванул к агентам из Григори. Двух месяцев убеждённости для создания смуты хватит за глаза. Сам Энберг даже не возмущался тому, что его запрягли, едва завербовав, кажется, ему только польстила столь высокая нужда в его силе.

Впрочем, в свете последних событий работы привалило всем. У фракции Героев, в отличие от Аида, нет никакой защиты за спиной, ничто не препятствует библейскому союзу в нападении на них. Поэтому маги и владельцы Святых Механизмов барьерного типа налегли на усиление защиты баз, а Жанна, взяв в помощь Линт, занялась повышением их обороноспособности. Часть наиболее важных штабов и научных центров Георг начал переводить в искусственные измерения ещё до того, но теперь многократно ускорил процесс, сутками работая над прочностью барьеров, водо и электроснабжением и проведением связи. При всём этом он успевал плотно контролировать процесс создания новой Офис, чем занималась группа отобранных лично им магов.

Главный штаб вскоре тоже будет перенесён в искусственное измерение, которое Георг для большей надёжности создавал глубоко в междумирье. В берлинском кафе вместо входа останется лишь портал, который способны будут открыть только высокопоставленные члены фракции, занесённые в базу данных его защитной системы.

Цао Цао вплотную занялся ослаблением стороны падших ангелов, растерянной вследствие потери губернатора и блуждающих вокруг него слухов. Он организовал атаки на несколько исследовательских институтов, занимавшихся изучением и созданием искусственных Святых Механизмов. Налёты были стремительными и разрушительными, несколько боевых отрядов фракции напали на институты одновременно, уничтожили всё подчистую и убрались до прибытия подкреплений. После этого охрану других институтов максимально усилили, но новых нападений не последовало. Своей цели — остановки разработки искусственных Механизмов — фракция добилась. Учёным Григори будет очень сложно восстановить уничтоженные данные.

Учитывая, что они ещё не успели восстановиться после разгула антимонстров, на какое-то время падшие ангелы выведены из игры, все их силы будут направлены на собственное восстановление.

В рядах католической Церкви назревал раскол, подогреваемый противниками альянса, которым фракция помогала из тени под прямым руководством Зигфрида. Пусть он ушёл из Церкви, но сохранил связи и определённый авторитет, которыми сейчас пользовался вовсю. Ему активно помогали не только люди Церкви, но даже несколько ангелов, которые невесть как не пали за свою деятельность. Может, дело в том, что они искренне верили, что действуют во благо. Либо в том, что нашли лазейки в Системе.

У демонов тоже не всё шло гладко. Смерть Хёдо и Кибы, которые были очень популярны в народе, а также участие клана Риас Гремори в сомнительной деятельности Азазеля вызвали волнение и беспокойные шепотки. Власть Владык была сильна, поэтому дальше разговоров дело не шло… но через несколько дней после инцидента в одном и городов произошёл мощнейший выброс энергии, унёсший много жизней всех, кому не повезло оказаться рядом. Таким образом дампир Риас отреагировал на шокирующие новости — его Святой Механизм вышел из-под контроля и воплотился в странной, отличной от обычного режима Взора Балора, но крайне разрушительной форме. Даже Сазексу не удавалось его утихомирить без радикальных мер, ему пришлось просить содействия Аджуки Вельзевула. Тот лично запечатал нестабильную силу дампира и переправил в самый защищённый институт Григори, где теперь пытались стабилизировать Святой Механизм Влади. Можно сказать, клан Риас понёс ещё одну потерю. После такого их авторитет, как и боевой дух, полностью уничтожены.

А Сазекс налёг на поиск и захват Бригады Хаоса и фракции Героев в частности. Складывается впечатление, что его разозлил не столько удар по библейскому союзу, сколько потери и депрессия сестры. Известно, что Небеса и Григори дали несколько сильных бойцов, среди которых есть владельцы Лонгинов.

Из-за этого фракции пришлось задержаться в рядах Бригады Хаоса, хотя её польза уменьшалась с каждым днём, потому что вся организация держалась вокруг силы Офис, что та им давала. С заявлениями Аида о пленении Офис из Бригады начался отток испуганных крыс, которые перестали чувствовать за собой мощь драконьего бога и теперь боялись попасть под раздачу. Делиться информацией о том, что фракция Героев забрала часть силы Офис и вот-вот создаст нового драконьего бога, Цао Цао не спешил, он решил скармливать мелкие группировки Бригады и остатки Старых Владык силам мифологий, чтобы выиграть время на создание новой Офис.

Сил и ресурсов для поисков обезглавленной команды Вали Бригада Хаоса уже не могла дать. Те, преследуемые со всех сторон, спрятались слишком хорошо, но всё ещё обладали большой силой, чтобы дать серьёзный отпор. Никто не ждал, что они продолжат просто прятаться, они непременно захотят отомстить за Вали, и, значит, однажды нападут на фракцию Героев. Для сражения с ними заранее определили состав отряда сплошь из бойцов ближнего круга под руководством Зигфрида и Георга. Легкомысленно относиться к маленькой, но безумно сильной команде Вали никто не собирался.

А ведь всё это было только вершина всего того нагромождения дел, которые обязаны отслеживать лидеры фракции. Когда Леонардо сел за изучение всех этих отчётов, ему показалось, что он вернулся за парту на курсах в Грауцеуберер. Только теперь на кону стояло не изучение магии, а благополучие и судьба фракции Героев, из-за чего мальчик налегал на всю доступную информацию всё своё свободное время. Иногда Цао Цао для практики брал его с собой на встречи с союзниками или звал поучаствовать в разработке тех или иных планов, по сути, полностью взяв на себя обучение Леонардо нужных руководителю навыкам. Тот внимательно смотрел и слушал, впитывая в себя знания, словно губка, хотя те же встречи, большей частью, сводились к тому, что союзники спрашивали, что фракция будет делать без Офис и когда на неё объявили серьёзную охоту, а Цао Цао убеждал, что всё под контролем, не раскрывая всех карт. Заодно Леонардо узнал, что у них, оказывается, налажены связи с огромным количеством мифологий разной степени численности и влияния. Недовольные найдутся всегда и везде, и ими нужно пользоваться.

Но его обучение началось не сразу, лишь после того, как Леонардо разобрался с ядом Самаэля. Его ожидания относительно сложности состава полностью оправдались, яд гидры и рядом не валялся. Яд Самаэля занял целых трое суток беспрерывного анализа, в течение которых Леонардо был вынужден дважды восстанавливать силы слезами Фенкиса, и, когда он всё-таки смог изучить яд, был рад не столько пополнению арсенала, сколько тому, что это, наконец, закончилось.

А после того, как мальчик отдохнул и сел за изучение затрат на воспроизведение, его ждал неприятный сюрприз. Этот высококлассный мощнейший яд требовал просто сумасшедших затрат энергии, при полных силах Леонардо хватит максимум на существо, размером с кошку, после чего он свалится с истощением. Совсем никуда не годится, особенно, если яд Самаэля понадобится в условиях боя.

Значит, нужно найти другой способ обеспечить им фракцию. Например, не через воспроизведение по мере необходимости, а создание про запас. Леонардо ведь способен создавать существ, что существуют за счёт собственного резерва. Он просто создаст соответствующее существо, может, даже не одно, которое можно будет призывать при необходимости. Для лучшего качества и эффективности проведёт создание рунического через Крушитель Баланса. Это более, чем возможно.

Но проблема высокого расхода энергии всё равно никуда не делась. Быть может, в неактивном режиме существо будет потреблять самый минимум, но при активации просуществует ограниченное время, после чего исчезнет. Учитывая, что это не простое руническое существо, а пропитанное ядом Самаэля, даже с максимально возможным усилением резерва через Феху больше получаса ему не дать. Слишком мало и ненадёжно, время существования нужно увеличить минимум до двух часов и, слава богу, эта задача была относительно легко разрешима. Многие маги используют артефакты-накопители для расширения собственного резерва, всего-то нужно вживить такой в существо. Нужен очень мощный накопитель, какой просто так не найдёшь. Подобные изготавливаются на заказ высококлассными артефакторами, и несколько таких у фракции Героев как раз было. Проведя несколько тестов, чтобы оценить характеристики существа, Леонардо рассчитал необходимую мощность накопителя и передал заказ специалисту. Тот обещал управиться за неделю.

Скоро у фракции Героев будет свой собственный Самаэль. Ведь, пусть двух Небесных драконов больше нет, на вражеской стороне ещё остаются Вритра и Таннин как минимум. К тому же неизвестно, когда Аиду надоест водить экскурсии к Офис, и он решит пустить её в дело. Вопрос, как именно и против кого, но фракции необходимо иметь, что ему противопоставить.

В ожидании накопителя Леонардо засел за обучение и пополнение запасов слёз Феникса. В воспроизведении последних он попробовал восстанавливать ими же потраченные силы. Можно сказать, что это было успешное решение, потому что теперь Леонардо мог сделать в четыре раза больше флаконов. Мог бы вообще работать без остановки, но всё-таки чудодейственный эликсир не совершенен, он восстанавливал физические и магические силы, но не мог снять нагрузку на разум. Уже на третьем подходе становилось сложно концентрироваться, четвёртый проходил на пределе, после которого оставалось только доползти до кровати, а после сна целые сутки терзала мерзкая мигрень… во время которой мальчик, как заправский мазохист, изучал отчётность и всё глубже вникал в управляющий механизм фракции, игнорируя головную боль, тошноту и запрещая себе даже думать о безделье. У него нет на него права.

А плохое самочувствие и четыре флакона слёз Леонардо считал ничтожной ценой за целых двадцать флаконов целительного состава. Ведь теперь он сможет снабдить слезами если не всю фракцию, то хотя бы бойцов передовой. И как только раньше не додумался до подхода с восстановлением сил слезами?..

И вот, спустя отпущенную неделю, Леонардо пришёл в исследовательский центр, где работал его артефактор. Эта база расположилась в старом крупном особняке с тремя подземными уровнями, достаточно удалённом от населённых пунктов. Заняв его, фракция немного привела в порядок, но особняк всё равно продолжал выглядеть, как какой-нибудь дом с привидениями.

Не успев дойти до нужной мастерской, в коридоре Леонардо к своему удивлению столкнулся с Жанной.

— Откуда ты здесь? - не удержался от любопытства Леонардо после того, как они обменялись приветствиями.

— Откуда, откуда, над обороной работаю, — проворчала девушка, сцеживая в кулак зевок. Выглядела она очень уставшей. — У нас тут кроме учёных только кучка низкоуровневых бойцов, так что я взяла несколько крепких ребят и приспосабливаю их к делу. А то до меня дошли беспокойные новости…

— Ты о том, что кто-то нацелился на наши базы с научно-исследовательским направлением? — припомнил Леонардо последние из просмотренных отчётов. Пока не удалось выяснить, кто конкретно действует, но пару баз из менее защищённых уже потеряли. Выживших нет, все следы уничтожены. — У этой защита тоже не самая крепкая. Полагаешь, она на очереди?

— Я в этом практически уверена. Не знаю, кто буянит, и что они ищут, но я хочу донести до засранцев, что они не на тех замахнулись. Я не гарантирую, что мои парни их прихлопнут, но они смогут выиграть время до прибытия подкреплений. И будь уверен, я не упущу шанса пустить нашим загадочным налётчикам кровь, — зловеще протянула Жанна, едва не потирая руки в предвкушении. Но практически сразу изменила выражение лица с кровожадного на беззаботное и резко сменила тему: — Кстати, сам-то ты тут откуда взялся? Тут же нет ничего, что тебе может быть интересно.

— Вообще-то, есть. Я заказал одному из местных специалистов мощный накопитель, который пришёл забрать.

Жанна удивлённо приподняла брови, не понимая, зачем Леонардо сдался накопитель, но вот на её лице проступило осознание.

— Накопитель? Это ведь то, о чём ты говорил на прошлой неделе? Для того самого, да? — с интересом переспросила она и вцепилась Леонардо в плечи, скорчив умоляющее лицо. — Слушай, можешь тогда повременить с нашим антидраконьим козырем номер два до вечера? Пара часов погоды не сделают, а я очень хочу посмотреть, как ты его будешь делать!

— Эй, с чего такой энтузиазм? — возмутился Леонардо и попытался стряхнуть с себя цепкие пальцы мечницы. — Жанна, ты во мне сейчас дырки продавишь!

— Хочу первой его увидеть и сравнить с нашим Зигом. Как думаешь, если твоя зверушка не уступит его Граму, если не превзойдёт, он будет ревновать? — Жанна невинно улыбнулась, всё-таки убирая руки. — Так что, подождёшь, пока я закончу тут дела?

— В два часа уложишься? Может, они погоды не сделают, но я не хочу медлить.

— Да я уже почти закончила! Мы же с Линт тут быстро всё доделаем, парней набрали толковых.

Но едва Жанна закончила говорить, как по чувствам ударило присутствие могучей ауры, что-то громко грохнуло, и особняк дрогнул, как будто по нему ударили чем-то сверху. По ушам ударила сирена тревоги.

— Быть не может! Как они смогли незаметно для нас миновать внешний барьер? — опешила Жанна, но тут же посерьёзнела, из легкомысленной и дурашливой девушки превратившись в воина. — Ха, теперь уже плевать. Похоже, моё желание лично поздороваться с налётчиками сейчас исполнится!

— Я тоже не откажусь с ними побеседовать, — согласился с ней Леонардо, готовый немедленно создавать армию существ. Раз налётчики пришли, когда он здесь, он непременно с ними сразится и защитит базу и людей своей фракции, кто бы ни напал. Без вариантов. — Пойдём!

Глава 47. Выход беглецов

Картина снаружи была далеко не вдохновляющей. Крышу особняка сорвало, и оттуда выплывали сферообразные барьеры с заключёнными в них учёными из тех, кто не успел защититься или сбежать. Контратаки по летающему над особняком автору тем ловко блокировались или отклонялись, но их было меньше, чем можно было ожидать. Дело в том, что внутри действовал ещё один нападающий, взявший на себя охрану и работников.

— Гляди, знакомая шляпка, — с угрозой прищурилась Жанна, указывая на летающую на метле ведьму, в которой без труда узнавалась Ле Фэй Пендрагон.

Быстро команда Вали показалась.

— Я опознал её ещё по голему, — процедил Леонардо, кивая на гиганта Гогмагога, который топтал пытающуюся сопротивляться охрану во дворе. Ему помогал Фенрир.

Леонардо и Жанна переглянулись с мрачной решительностью, солидарные в желании покарать перебежчицу и её брата.

Только опознанный квартет не вся команда Вали. Есть ещё двое членов, но…

Едва заметив Гогмагога, Леонардо создал множество существ-разведчиков, которых сделал максимально маленькими и незаметными, чтобы раньше времени не спугнуть присутствием Лонгина. Через существ Леонардо оценил обстановку, но не увидел ни намёка на Куроку и Бико. Только Фенрир, Гогмагог и Ле Фэй снаружи, да Артур, который сражался в особняке, подставляя учёных под арканы сестры. Где ёкаи? Подземные этажи? Нет, дверь туда хорошо защищена и всё ещё не взломана. Неужели пришли неполным составом?

И зачем именно сюда? Месть за Вали? Но к чему атаковать мелкие незначительные базы вместо того, чтобы, например, попытаться отслеживать перемещения значимых членов фракции и бить по ним? Смысла было бы больше.

— Вот вы где! — к ним подлетела Линт с Экскалибуром наготове и быстро отчиталась: — Отряд я вызвала, нам надо выиграть пять-десять минут. Как действуем?

Отряд, выбранный специально для противостояния команде Вали, состоял из пятерых человек, и из него здесь была только Жанна. Каждому из них назначалось взять себе по противнику, за исключением Георга, который должен заниматься сразу Ле Фэй и Курокой. Но Куроки и Бико здесь нет, а потому даже есть некоторые шансы на победу до прибытия подкрепления. Конечно, противники серьёзные, особенно волк-богоубийца и Артур, который в силе не уступает Зигфриду. Но волка команда Вали значительно ослабила для возможности подчинения. С Крушителем Баланса Творца Уничтожения шансы с ним сладить есть. Однако заранее расслабляться противопоказано, исходя из ауры, даже ослабленный Фенрир на порядок сильнее памятного Шалбы. Нужно сосредоточиться на нём, и для того стоит максимально быстро вывести из строя Ле Фэй, пока не выкинула какой-нибудь фокус. Гогмагога придётся оставить на Жанну. Линт в это время при поддержке охраны будет сдерживать Артура, если Леонардо успеет расправиться со своими противниками, присоединится к ней. Если нет, то до прибытия Зигфрида продержатся точно, Ле Фэй и монстрам прийти предателю на помощь не получится.

Да уж, этой базе просто сказочно повезло, что нападение состоялось, когда здесь был Леонардо.

— Они без ёкаев. Линт, Артур на тебе, Жанна, разберись с Гогмагогом, — распорядился Леонардо, определившись с раскладом.

— Ну и ну, ещё не сел в кресло руководителя, а уже командуешь, большой маленький босс, — дежурно фыркнула Жанна, но тут же спросила более беспокойным тоном: — С этими двумя справишься?

— Ударю сразу Крушителем Баланса. Не буду церемониться.

— Что ж, тогда и я выложусь. Я рада возможности скрестить меч с тем, кого наставник Зиг признаёт равным себе, — с безмятежной улыбкой пропела Линт и кивнула вверх. — Лео, подбросишь?

Мальчик кивнул, он так и собирался поступить.

Они выскочили на улицу прямо через ближайшее окно, и, едва ноги коснулись травы, Леонардо активировал Крушитель Баланса. В долю мгновения пестрящая рунами тень поглотила округу и выплюнула сотни лент частично воплощённых существ, которые начали хватать Фенрира за лапы, выигрывая время для роста антимонстров. Несколько частично воплощённых подхватили Линт и закинули на верхний этаж к Артуру. Ворох других начал хватать раненых и заносить в особняк.

— Все внутрь! Тут мы разберёмся! — крикнул Леонардо оставшимся бойцам. Здесь они ему не нужны, только мешаться будут.

Пять рунических существ напали на Фенрира, связывая боем.

Из тени поочерёдно вылетело по три антимонстра четырьмя партиями, каждая из которых содержала по четыре невосприимчивости к типу энергий, что может воспроизвести человек. Они стаей стервятников набросились на Ле Фэй, отгоняя от брата и вынуждая вилять на метле, загоняя всё ближе к земле.

Жанна молнией рванула к Гогмагогу, сразу активировав Крушитель Баланса. Дракон из святых мечей, едва сформировавшись, напал на голема, оттесняя его дальше от особняка в лес, где можно будет не сдерживаться в разрушительных атаках.

Ле Фэй, петляя на своей метле, умудрялась успешно удирать от висящих на хвосте антимонстров и при этом палить по ним заклинаниями. Только вот эффекта это не давало, отслеживая воспроизводимые уравнения и распознавая создаваемый феномен, Леонардо бросал под типы атак соответствующих антимонстров, и все заклинания беспомощно разбивались об их шкуры, не в силах даже замедлить. Быстро смекнув, Ле Фэй перешла к атакам физического типа, бросая обломки в существ, но прочность и сила тех позволяла отбивать снаряды, не сбавляя хода. Только дополнительно усиленные снаряды как-то на них действовали, ненамного отбрасывая. Но этого слишком мало, чтобы получить хоть намёк на преимущество в погоне с двенадцатью противниками. Они даже не позволяли Ле Фэй подобраться к Фенриру, чтобы сражаться совместно.

Следя за траекторией движений Ле Фэй, Леонардо дождался, когда она окажется в паре метров над землёй и вырастил частично воплощённых существ на участке прямо под ведьмой. Те молниеносными лезвиями разрубили метлу на несколько частей. Ле Фэй кубарем покатилась по земле, кое-как успев сгруппироваться, чтобы не переломать конечности.

Сумев затормозить, Ле Фэй призвала посох и воздвигла мощный барьер вокруг себя, отгораживаясь от нагнавших её антимонстров. Может, она хороша в магии, но не когда против неё Лонгин в Крушителе Баланса. Обрушившиеся удары когтями заставляли барьер мерцать, а Ле Фэй вливать в защиту всё больше сил. На её лице всё сильнее проступала нервозность, достигшая пика, когда одно из существ, поняв, что просто бить мало, ударило, усилив когти проникающим эффектом Ингуз, и тем самым пробив заслон. Но стоит отдать должное умению Пендрагон — только когти и прорвались, увязнув в энергетической пелене. Однако быстро обучающиеся существа, следуя примеру, точно также стали использовать атаки с проникающим эффектом. Защита долго не простоит.

Леденящий душу вой разнёсся по округе. Фенрир, мощными ударами отбросив от себя своих противников, нёсся к Ле Фэй, игнорируя обрушивавшиеся на него атаки. Выросшая перед носом стена частично воплощённых существ вызвала разъярённый рык, волк обрушил на неё удары когтей, каждый их которых ударной волной вырывал пласты земли поблизости и оставлял глубокие борозды на стене. Леонардо быстро оценил состояние сражавшихся с Фенриром существ и про себя выругался. Их физические характеристики были выкручены на максимум, они все были усилены рунами, но клыки и когти даже ослабленного Убийцы богов всё равно наносили им немалый урон. Одно существо уничтожено, ещё двое с глубокими повреждениями, которые уже регенерировали. А вот сам Фенрир получил разве что царапину на носу и несколько выдранных клочьев шерсти.

Даже думать страшно, какова изначальная сила Фенрира.

Подумав о возможности уменьшить урон по существам, Леонардо прислушался к Святому Механизму. Хорошая новость — данные об уроне от когтей Убийцы богов действительно поступали, Творец Уничтожения распознавал уникальные свойства клыков и когтей Фенрира, как отдельный эффект. Плохая новость — данные поступали крупицами. Времени не хватит для сбора достаточного количества данных на нового антимонстра.

Леонардо восстановил и уплотнил стену новыми частично воплощёнными существами и создал ещё десяток рунических монстров для Фенрира. Нужно придумать, как с ним сладить, просто задавить числом не прокатит.

Но сначала необходимо пресечь возможность объединения с Ле Фэй.

Леонардо подбежал к своим антимонстрам, чтобы усилить их пробитие, и приготовился бить перебежчицу, как только рухнет барьер. Но, едва поднеся руку к существу, заметил сбоку движение.

— Вы быстро, — бросил мальчик остановившемуся рядом Георгу. Ему казалось, их ещё несколько минут ждать.

— Как только я получил известие, лично забрал всех, — Георг встретил взгляд побледневшей от напряжения и страха Ле Фэй и угрожающе прищурился. — Избавься от барьера и доверь её мне. Сосредоточься на Фенрире. Где Курока?

— Её и Бико нет.

Георг заметно удивился, но сразу вернулся к делу и указал Леонардо на барьер.

Кивнув, Леонардо дополнительной Оталой усилил пробивающий эффект, и антимонстр, хорошенько замахнувшись, заставил барьер пойти трещинами. Видя ухудшение ситуации, Ле Фэй постаралась параллельно воспроизвести заклинание для побега, но взметнувшийся туман накрыл область плотным куполом, блокируя пространственную магию. Едва барьер рухнул, Георг запустил в Ле Фэй заклинанием, которое разрушило новую воспроизводимую формулу, вследствие грубого вмешательства вызвавшее болезненный крик у девушки. Туман Потерянного Измерения барьером в виде пут сковал Пендрагон, блокируя всю её магию и движения.

Леонардо уже хотел переключиться на Фенрира, но помедлил, заметив Геракла и Зеновию, которые нацелились на того же противника. Зигфрида нигде не наблюдалось, наверняка, едва оказавшись здесь, рванул к Артуру.

— Помогите Жанне с Гогмагогом! Ей не хватает ударной силы!

Мелких разведчиков мальчик не рассеивал, лишь распределил к Линт и Жанне, чтобы следить за ситуацией. Первая при поддержке пары людей со Святыми Механизмами и ещё пятерых с артефактным оружием массового производства кое-как сдерживала Артура, но тот их подавлял. Сила Коллбранда превосходила две седьмые Экскалибура, как бы Линт ни старалась направлять его способности.

Но вот через брешь отсутствующей крыши проскакивает пылающий злой сосредоточенностью Зигфрид, уже вошедший в Крушитель Баланса, и командует бойцам фракции проваливать и не влезать в его бой. Теперь с этой стороны всё под контролем.

А вот Жанна была в тупике. Гогмагог не превосходил её так, как Артур Линт, но и у неё не было над ним преимущества. Её Крушитель Баланса противостоял голему, но вот отдельные клинки Святого Механизма и Экскалибур Прозрачности не могли пробить металл брони, и даже дракон оставлял лишь борозды. Репутацию грозного орудия древних богов Гогмагог оправдывал.

— Ударной силы, говоришь? Моя специализация! — воинственно отозвалась Зеновия и бросилась в лес. Два сражающихся гиганта возвышались над верхушками деревьев, их даже искать не надо.

— Пф, тесновато выходит, — недовольно прокомментировал Геракл. Будь его воля, этот вояка схлестнулся бы с Гогмагогом один на один. — Я лучше волка побью. Или обезьяну. Где он?

— Тут ни кошки, ни обезьяны, — огрызнулся на него Леонардо, наблюдая, как Фенрир разрывает на куски его существо. — А с двумя Лонгинами тебе будет ещё теснее.

— Займись уже делом. Или мне самому телепортировать тебя к голему? — одёрнул Геракла Георг, уже закончивший с Ле Фэй. Той здесь уже не было, маг её куда-то телепортировал.

Потомок известнейшего греческого героя широко ухмыльнулся и стукнул кулаком о ладонь.

— А давай! Успею ему навалять, пока не добежала эта бой-баба, — заявил он.

Георг, определённо, ждал не такого ответа, но, тем не менее, тут же перенёс Геракла по указанному адресу. Едва тот исчез, маг создал вокруг себя десятки мощнейших магических кругов, готовый к сражению с Фенриром.

— Подожди. Оставь его моим существам, — попросил Леонардо. — Раз вы все прибыли, и теперь преимущество за нами, можно не спешить расправляться с Фенриром.

— Объяснись. Какой смысл затягивать? — тут же потребовал Георг, но через секунду в его глазах мелькнуло понимание, и он прислушался к звукам сражения за стеной частично воплощённых существ. — Хм, ты хочешь сказать, что получаешь новые данные об уроне?

— Да, Творец Уничтожения распознаёт эффект убийцы богов, — Леонардо прислушался к поступающим данным, пытаясь получить из собранных крох больше информации. — Насколько я понимаю, этот эффект обладает уникальным уровнем проникающе-пробивного урона, до такой степени, что проходит даже через природную защиту существ божественного уровня. Это как минимум.

— И ты заявляешь, что можешь его изучить, — заключил Георг, и его губы тронула гордая улыбка. — Твой подход к использованию Творца Уничтожения исключителен и пугающе эффективен. Ты слишком буквально воспринял выражение, что он воспроизведёт всё, на что хватит твоей фантазии.

— Не просто же так это выражение появилось в характеристике, — улыбнулся в ответ Леонардо, безумно довольный похвалой наставника. — Я считаю, что оно подразумевает неприемлемость слова «невозможно», нужно только найти путь к желаемому. И сейчас моя фантазия заявляет «возможно» в сторону уникальной силы Фенрира.

Хотя, скорее всего, соответствующее существо будет настолько сложным и затратным, что его придётся воспроизводить, как и яд Самаэля — через накопитель про запас. Но ведь, самое главное, что это будет возможно!

Нужно только собрать данные. Входящий урон в Крушителе Баланса обеспечивает значительно больший поток данных, чем в обычном режиме, но за весь бой их набралось лишь семь процентов. Понадобится около двух с половиной часов на полное освоение. Продержать режим Леонардо может тридцать четыре минуты, придётся четыре раза восстанавливать силы слезами Феникса. Как раз его предел. Однако Фенрир вряд ли будет послушно долбить только существ и попытается наброситься на их создателя или ещё на какую цель, поэтому нужно подходящее место и страховка. И ещё три флакона слёз, потому что при себе у Леонардо был только один.

Всё это мальчик озвучил Георгу, рассчитывая на его помощь.

Хотя делать это было неловко. В последнее время Леонардо не виделся с наставником, который был по уши загружен работой, и теперь, встретив, видел, насколько тот измотан. Георг напоминал выползшего из могилы мертвеца, а не живого человека, и нагружать его больше имеющегося не хотелось. Но никто не сможет помочь с Фенриром лучше него.

— Я помещу вас в искусственное измерение, полчаса продержись сам, — сразу согласился Георг, что-то прикинув в уме. — Я вызову людей, чтобы освободить пленных, эвакуировать персонал и перенести исследования и оборудование — эта база больше не безопасна. В случае чего, сразу связывайся со мной. Продержишься?

Леонардо уверенно кивнул. Полчаса в одиночку выдержит точно.

Туман окутал территорию особняка, анализируя территорию и воспроизводя её реплику, в которую перенёс Фенрира и Леонардо со всеми его существами. Мальчик усилил натиск существ на волка, а сам начал окутывать себя маскировочными заклинаниями и отступать к полуразрушенному особняку. Он сделает всё возможное, чтобы собрать полные данные.

К собственному «Пожирателю драконов» фракция Героев получит собственного «Убийцу богов».

Глава 48. Скрестившиеся мечи

Тогда, как во дворе особняка вовсю кипел бой, разнося по округе грохочущие звуки ударов, рычание и вой, время на верхнем этаже для двух людей как будто застыло.

Два мечника ни слова не сказали друг другу, пока люди вокруг не убрались прочь. Лишь сверлили друг друга холодными сосредоточенными взглядами, готовые скрестить мечи, чтобы отстоять свои принципы и стороны, а заодно раз и навсегда поставить точку в старом споре о превосходстве.

Хотя лично для Зигфрида, на данный момент, тот спор был на последнем месте. Куда больше он хотел уничтожить предателя, которого когда-то ценил и уважал.

— Прежде, чем я порублю тебя на куски, — первым нарушил молчание Зигфрид, когда этаж покинул последний боец фракции, — хочу кое-что спросить. Что такого дал тебе твой дохлый дракон, что не могла фракция? В чём причина ухода?

Артур поджал губы, услышав пренебрежение, с которым беловолосый мечник отозвался о Вали, и крепче сжал Коллбранд. Пендрагон и до того был напряжён, но не из-за Зигфрида. Сражения никогда его не пугали, он с радостью шёл им навстречу и наслаждался ими. Скорее всего, сейчас он переживал за свою сестру, которая вынуждена сражаться с Творцом Уничтожения.

— Тебя это действительно волнует? — Артур поднял меч. — Тебе придётся лишить меня оружия и приставить меч к горлу, если хочешь узнать. Сейчас у меня нет времени на разговоры.

Едва договорив, Артур сорвался с места. Зигфрид бросился ему навстречу. Разоружить и приставить меч к горлу, значит? Так и быть, ответы он получит так или иначе! Но куда такая спешка? Неужто и впрямь так за сестрёнку беспокоится?

Губы Зигфрида скривились в издевательской улыбке. Артур уже опоздал и скоро это поймёт. Что он почувствует? Страх? Отчаяние? Равнодушным точно не останется. И одно Зигфрид знал точно: он не позволит Артуру умереть со спокойной душой.

Мечи сталкивались друг с другом на огромной скорости, сторонний наблюдатель мог бы заметить только разноцветные остаточные росчерки энергий, которыми полыхали клинки. Зигфрид не церемонился, он сражался всерьёз с самого начала, обрушивая на Артура всю силу четырёх демонических мечей. В считанные секунды все окружавшие их стены уничтожило разрушительными волнами от Тифлинга и Бальмунга.

Но Артур не просто так когда-то звался одним из лучших мечников фракции Героев. Он умел противостоять шести мечам Зигфрида всего одним Коллбрандом и не разучился до сих пор. Сильнейший святой меч отбивал демонические клинки и споро разрезал пространство перед обширными разрушительными атаками, заставляя те выходить в стороне, не задевая Пендрагона. Контратаковать Артур тоже успевал, посылая в Зигфрида волны святой энергии или прокалывая пространство, чтобы ударить Коллбрандом с неожиданной стороны. Но также, как Артур знал приёмы Зигфрида, так Зигфрид знал приёмы Артура, поэтому обострил чувства до предела, чтобы успевать засечь точку выхода меча и отбить удар.

Противники смертоносным вихрем носились по разрушенному этажу, внимательно следя за движениями друг друга, ожидая, кто первый оступится, чтобы сразу воспользоваться возможностью вырвать преимущество.

Очередная серия стремительных ударов, Коллбранд вспыхивает, спуская губительный серп святой энергии в созданный ранее пространственный разрез. Уловив выброс энергии сбоку от себя, Зигфрид неглядя взмахнул Нотунгом, рассекая и атаку, и разрыв. Одновременно с тем он сделал выпад Тифлингом, но не в Артура, а в пол под ним, вынуждая отступить к краю этажа. Стоит выйти с этого пятачка, ограниченное пространство Зигфриду мешает.

Стоя на краю, Артур его замысел понял и принял, сделав шаг назад и ловкими движениями перебежав по подоконникам и балконам вниз. Зигфрид молнией рванул за ним, но вместо того, чтобы напасть, едва ноги коснулись земли, остановился, с ухмылкой наблюдая за реакцией своего противника. Ведь тот заметил, что сражение во дворе стихло, но не увидел ни Фенрира, ни Ле Фэй.

Краем глаза Зигфрид отметил Георга, который перенёсся на верхний этаж и занялся освобождением пойманных в энергетические сферы работников. Вдали над деревьями возвышались всё ещё сражающиеся Гогмагог и дракон из святых мечей.

— В чём дело, Артур? Ты как-то притих, — бросил Зигфрид Пендрагону, даже не думая скрывать злорадный оскал. — Сестрёнку потерял?

Артур зло сверкнул глазами из-под очков. Вечный панцирь холодной сосредоточенности треснул, позволяя ощутить прилив жажды крови Пендрагона.

— Ты не меняешься. Как был равнодушным ублюдком, плюющим на чувства окружающих, так и остался, — процедил Артур. — Что вы сделали с Ле Фэй?

— Ты меня спрашиваешь? Я в это время с тобой возился. И, кстати, ты заблуждаешься, называя меня равнодушным ублюдком, — с безмятежным видом отозвался Зигфрид, словно говорил о погоде. — Ведь, если бы мне было плевать на чужие чувства, я бы на них не давил, согласен? Сложно передать словами, какое удовольствие я получаю, видя, как кого-то терзают негативные чувства. Метаморфоза, которой они подвергают, воистину удивительна: столь ядовитые и разрушительные эмоции, но именно они срывают все маски и обнажают истинное лицо. И мне не терпится увидеть твоё прежде, чем я тебя убью.

— Поразительно, что именно церковь взрастила такое чудовище. Хотел бы я узнать, что сказал бы Сигурд при виде такого потомка, — с презрением бросил Артур, перехватывая меч, готовый вернуться в бой.

Если Артур хотел уязвить Зигфрида, то прогадал. Бывший экзорцист уважал своего предка за силу и оставленный в истории след, но никогда не жил в оглядке на образ и мнение мертвеца. Человека создают не тени прошлого, а он сам в настоящем.

— Не тебе меня судить, наследник благороднейшего из королей, которому не отмыться от клейма террориста. Но довольно чесать языками, мечи всё скажут лучше слов, — Зигфрид принял стойку, целясь кончиками шести мечей в Артура. — Если хочешь побежать на поиски Ле Фэй, тебе придётся пройти через меня. Давай, вперёд!

Но, вновь напав, Зигфрид уже не чувствовал в Артуре того желания сразиться и победить, какое было минуту назад. Сестра ему важнее битвы, но приоритеты Артура Зигфрида не волновали совершенно. Всё равно Пендрагон никуда не денется, у него нет выбора, кроме как сразиться, потому что уйти потомок Сигурда ему даст, разве что, на тот свет.

Вновь обратившись смертоносным вихрем, два мечника носились по двору. Сила ударов демонических мечей и Коллбранда разрушала всё вокруг, окончательно уничтожая и без того потрёпанный Фенриром и антимонстрами ландшафт. Артур ловко орудовал клинком, каждым взмахом разрезая перед собой пространство, куда проваливалась часть атак Зигфрида, а другую он отбивал Коллбрандом, успевая противостоять всем шести мечам сразу. Параллельно он усеивал округу пространственными разрезами, в которые может пройти человек. Замысел очевиден — увеличение манёвренности. Острота Нотунга способна повреждать разрывы, чем Зигфрид пользовался, уничтожая ближайшие и параллельно Тифлингом, Бальмунгом и Данслейфом пытаясь загнать Артура в угол. На обоих противниках начали появляться незначительные порезы и ожоги.

— Кулак на меня! — вдруг крикнул Артур в один из разрывов.

С закладывающим уши рёвом со стороны леса начал приближаться крупный объект, при рассмотрении оказавшийся отделившимся кулаком Гогмагога. Артур решил ударить под прикрытием атаки союзника? Нет, под удар Гогмагога не сунется, он уже отбегает, параллельно растягивая по телу ауру Коллбранда, призванную защитить от урона. Броситься вдогонку Зигфрид не мог, иначе кулак голема его сметёт.

Спокойно проанализировав ситуацию, Зигфрид легко усмехнулся. План хорош в своей простоте. Вынудить отвлечься на защиту и ударить, ведь Коллбранду расстояние не помеха. И Зигфрид с радостью принял этот вызов, жестом сказав выглянувшему сверху Георгу не вмешиваться. С этой задачей он справится один, тем самым доказав Артуру, который прибегнул к помощи союзника, собственное превосходство.

Тогда, как полуразрушенный особняк скрыла защитная пелена тумана, Зигфрид поднял мечи навстречу летящему кулаку и влил как можно больше сил в четыре меча. Огромный вихрь Бальмунга рванул навстречу кулаку, замедляя его движение. Острейшее копьё энергии Нотунга вгрызлось в прочный металл, создавая узкое длинное отверстие, в которое ударила концентрированная волна разрушения Тифлинга, разрывая кулак изнутри. Вихрь ветра разметал обломки во все стороны.

Прямо фейерверк из металлолома.

Краем глаза Зигфрид успел заметить, как огромный луч святой силы накрывает Гогмагога. Но тут же забыл о нём, ощутив колебание пространства напротив сердца. Уклониться легко, но в этот раз Зигфрид был намерен достать Артура, который вряд ли ждёт от него безумства, что он решил провернуть. Ведь, пока Коллбранд не ударил, разрыв будет держаться, и он — двухсторонний.

Тифлинг и Нотунг крест-накрест прижимаются к груди напротив сердца. Коллбранд и полыхающий от всё ещё не выпущенной энергии Данслейф одновременно бьют в разрыв. Святой меч почти разрезает драконью руку надвое, бьёт в перекрещенные клинки и соскальзывает, режа плоть между рёбрами на боку.

Но это такие мелочи, когда жертва себя окупила!

Едва Данслейф вошёл в разрыв, Зигфрид высвободил лёд меча. Одновременно с ударом мечник выбросил из руки меч света, ей выдернул Данслейф из разрыва и отшатнулся назад, отстраняясь от падающего Коллбранда, пока Артур не перехватил меч и не вогнал глубже. И вовремя, потому что именно это он и сделал, но клинок ударил лишь пустоту и скрылся в разрыве.

Всё заняло считанные секунды.

Рану неприятно пекло, а повреждённая драконья рука обвисла бесполезной плетью. Зигфрид на это едва обратил внимание, взглядом ища Артура. Тот обнаружился в отдалении, побледневший от боли, с полузамороженным огрызком правой руки. Коллбрандом с левой он снова разрезал пространство, но уже не для сражения, а для побега.

— Стоять! — рыкнул Зигфрид, срываясь с места. Этот предатель не смеет сбегать!

…но он сбежал. Какой-то жалкой доли секунды не хватило, чтобы насадить ублюдка на мечи!

Зигфрид мог лишь с силой сжать рукояти и зло зашипеть сквозь зубы, раздосадованный исходом сражения. Он хотел лишить Артура головы, а не всего лишь руки. Чёрт…

— Ты ещё успеешь с ним поквитаться. Мы захватили Ле Фэй, используешь её в качестве приманки, как хотел ранее, — раздался рядом спокойный голос Георга.

Зигфрид поморщился и повесил на пояс деактивированные рукояти, отзывая Крушитель Баланса. Боль в раненом боку усилилась, более не притупляемая восьмикратным усилением тела. Дыхание отдавалось болью в грудной клетке. Похоже, удар Коллбранда сломал пару рёбер.

— Много радости от поединка с калекой, — бросил мечник, зажимая рану. — Мне нравилась перспектива совместить казнь с хорошим боем, а одной рукой Артур мне немного противопоставит. Даже, если найдёт специалиста, который сделает ему боевой протез, с настоящей рукой он не сравнится.

— И, само собой, это волнует тебя больше всего остального, — маг выразительно закатил глаза, не понимая страсти товарища к хорошим сражениям.

— Наставник, твоя рана выглядит паршиво. Может, тебе вернуться? С оставшимся мы тут сами справимся, — с беспокойством вставила Линт, рассматривая полностью залитый кровью левый бок.

— Не паникуй из-за царапины, — отмахнулся Зигфрид. — Бывало хуже.

— Это ты про тот случай, когда с ожогами по всему телу гонялся за некромантами? Где вы там шлялись? В Испании, вроде? Цао Цао меня тогда к тебе чуть ли не силой приволок, — с иронией протянул Георг. — Но я всё-таки отправлю тебя к целителю, пока ещё можешь ходить.

— Георг, — Зигфрид бросил на мага предупреждающий взгляд, заметив прилив интереса у Линт. — Только попробуй удариться в подробности. И прекрати припоминать мне тот случай.

Не самый приятный момент биографии, но который хорошенько научил бывшего экзорциста осторожности. Не то, чтобы Зигфрид стыдился своих промахов и стремился их запрятать, но это не значит, что о них нужно трубить во всеуслышание!

А разочарованная моська ученицы его совсем не трогала.

Георг коротко усмехнулся, мол, так и быть, и приготовился к перемещению Зигфрида, но тот поднял руку, прося подождать, и кивнул в сторону, откуда к ним приближались Жанна, Зеновия и Геракл. У последнего под мышками болтались два неучтённых тела.

— Парочку шпионов по дороге поймали, — объявила Жанна. — По-хорошему поболтать не захотели, так что надавали по головам и прихватили с собой. Я не берусь утверждать что-то наверняка, но на них форменные шмотки Нилрема.

И впрямь, мантии с капюшонами на пленниках характерные. Зигфрид и Георг переглянулись. И что же здесь забыли ручные маги демонов?

Глава 49. Перчатка Усиливающего Механизма

— …можешь забыть об этом, маг.

— Что тебя не устраивает? Вместо того, чтобы снова годами наблюдать за ростом нового носителя и ждать, когда он наберёт силу, ты можешь принять уже подготовленного сильного кандидата. Бросить вызов богам, сатанам…

— Знаешь, сколько моих носителей горело этой идеей? Это было столько раз, что она не вызывает ничего, кроме скуки. Мой последний партнёр был хотя бы оригинален. Не пытайся ко мне подмазаться, я не собираюсь прогибаться под кучку людей, которые посмели низвести драконов до уровня инструмента. Попробуй вживить Усиливающий Механизм кому-то из своих приспешников, и я быстро заставлю тебя об этом пожалеть.

Драйг сказал всё, что хотел, и изумрудный камень на красной перчатке погас. Георг какое-то время сверлил его раздражённым взглядом, после чего выдохнул:

— Что б эту драконью гордость, так и знал, что договориться не получится.

Хотя это стало ясно ещё раньше, во время изъятия Усиливающего Механизма из тела Хёдо.

Поначалу всё шло неплохо. С помощью переданных предателями Григори технологий удалось воспроизвести конструкт для изъятия Святого Механизма. Но заключённый внутри дракон, на чьей силе работает Механизм, не какая-то безвольная батарейка. Поняв, что происходит, он не замедлил выразить свой протест, насильно введя Святой Механизм в режим Джаггернаут Драйва. Благо, Георг контролировал процесс и вовремя перенёс разбушевавшийся труп куда подальше.

Бешеный зомби-дракон. Леонардо даже немного жалел, что не застал такое зрелище.

Во всяком случае жест Драйга был, скорее, способом высказать своё «фи», чем попыткой реально навредить, потому что энергии в трупе нет, от чего Джаггернаут не продержался и четверти минуты. После буйства дракон впал в нечто, вроде спячки, более не мешая изъятию перчатки из тела. Но именно из-за произошедшего Георг решил переговорить с драконом по пробуждении прежде, чем подбирать нового владельца Усиливающему Механизму. А то ведь и того может насильно ввести в Джаггернаут.

Не зря решил, как оказалось.

— Но у тебя ведь есть план на этот случай, — заметил Леонардо с утверждением, а не вопросом, и покосился на застывшего в стороне Энберга. Георг мог позвать его сюда только по одной причине. — Собираешься его подчинить?

Энберг поперхнулся воздухом от такого предположения.

— Шутишь? Даже, если Драйг запечатан в Святом Механизме, он остаётся Небесным драконом, такая зверюга мне не по зубам, — выпалил он и помрачнел. — Не уверен, смогу ли я потянуть кого-то подобного уровня хотя бы в перспективе.

Похоже, неудача с Фенриром сильно на нём сказалась.

Данные эффекта убийцы богов Леонардо всё-таки смог получить за один подход, хотя бывали моменты, когда казалось, что всё вот-вот покатится к чёрту. Фенрир тварь умная и действительно вместо существ начал целиться в их создателя. Благодаря Георгу удавалось уходить на безопасное расстояние, а Фенрир в свою очередь продемонстрировал, что способен повреждать наспех созданное искусственное измерение. Так и продолжались эти безумные гонки с насильным бросанием существ в зубы и когти волку, перемещениями от него подальше и регулярными восстановлением и укреплением границ измерения. Под конец Леонардо казалось, что четырёхкратного восстановления сил ему не хватит, мозги походили на пульсирующее болью желе, мысли едва ворочались, но даже так Леонардо понимал, что пятого флакона его разум не переживёт. Он держался на чистом упрямстве, безвольной тряпкой вися на руке Георга. Когда почувствовал, что шкала данных доползла до заветной сотни процентов, от счастья был готов по-детски разрыдаться. Только сил не хватило.

В итоге он слёг на двое суток, страдая от дикой мигрени. Два адских дня, наполненных слабостью, тошнотой и головной болью, которая усиливалась от неосторожного звука громче шороха. Самое худшее, что лечение магией или Святыми Механизмами было противопоказано, потому что организм дошёл до стрессового состояния именно из-за злоупотребления энергетическими практиками и их производными, и воздействие новых только усугубило бы состояние. А простая химия не помогала.

Даже сейчас, спустя четыре дня, головная боль не утихла до конца, неприятным отголоском пульсируя в висках.

Пока Леонардо валялся с мигренью, Георг и Цао Цао решили, что нечего пропадать добру, и нужно попробовать подчинить Фенрира Тираном Альфекки. Но то ли возможности Энберга уступали Экскалибуру Правления, то ли команда Вали дополнительно накрутила защиту от переподчинения, но маг потерпел неудачу.

Насколько Леонардо знал, Фенрира пока что запечатали, решив позже попробовать при поддержке Усиливающего Механизма. А, если даже так не получится, Леонардо просто создаст аналогичных существ, хоть это будет непросто. Как и ожидалось, эффект убийцы богов по сложности и затратам не уступает яду Самаэля, даже превосходит.

— Я бы посоветовал тебе поработать над настроем, если хочешь нормально развиваться, — поучительно заметил Георг и повернулся к Леонардо. — Но в одном Арн прав — сейчас он не сможет подчинить разум Драйга. Но он сможет воздействовать на Усиливающий Механизм. При помощи Тирана Альфекки и усиливающих его действие запечатывающих техник мы оградим перчатку от любого влияния изнутри и не будем ни в кого вживлять, чтобы не давать Драйгу возможность через живого носителя сломать печати и устроить буйство. Ценой станет значительное ослабление артефакта, это будет уже не орудие уровня Лонгина. Он не будет иметь доступ к Крушителю Баланса и иным возможностям эволюции, его функционал ограничится накоплением фиксированного числа усилений и передачей.

По сравнению с возможностями полноценного Святого Механизма это жалкая капля, Усиливающий Механизм станет всего лишь вспомогательным инструментом уровнем чуть выше среднего. Но лучше, чем ничего, учитывая нежелание дракона идти на сотрудничество и его последнее обещание.

— А как он будет накапливать усиления? Насколько я помню его характеристику, он увеличивает конкретно силу носителя, — поспешил уточнить Леонардо, вспомнив немаловажную деталь.

Георг с одобрением кивнул, мол, молодец, что спросил, и ответил:

— Увеличит силу того, кто наденет перчатку. Это не вживление, так что у Драйга не будет влияния на пользователя, но нельзя будет превышать предел усилений, чтобы не повредить печати. Пожалуй, плюсом подобного использования можно назвать свободную смену пользователей в зависимости от ситуации. Жаль, что это единственное преимущество. А теперь давайте приступим к делу. Арн.

Кивнув, Энберг подошёл к перчатке и опутал её сканирующими заклинаниями, оценивая требования к силе гвоздя. Закончив, он со словами «дай мне несколько минут» приступил к созданию и настройке гвоздя. Леонардо перевёл задумчиво-оценивающий взгляд с Энберга на парящий между его ладоней гвоздь. Хм, а что, если…

— Леонардо, — негромко окликнул его Георг. Наставник остановился рядом, краем глаза следя за Энбергом и перчаткой. — Какие прогнозы насчёт убийцы богов?

— Мне понадобится накопитель в полтора раза мощнее, чем требует яд Самаэля. Самим Самаэлем я планирую заняться вечером. Повезло, что накопитель не пострадал во время нападения.

— Действительно. А что насчёт самочувствия? Последний приступ был сильнее предыдущих.

Это мягко сказано, сколько раз Леонардо казалось, что он вот-вот сдохнет, не счесть. Но те два адских дня кончились, и мальчик будет рад о них не вспоминать.

— Голова ещё немного побаливает, но, в целом, я в порядке.

Георг медленно кивнул, но на его лице промелькнуло странное выражение мрачной задумчивости, словно он хотел принять какое-то решение, но почему-то не мог. Леонардо видел это выражение в те моменты, когда Георг приходил его навещать. Это что-то, что связано с ним, мальчик не сомневался. Но что? О чём таком насчёт Леонардо думает Георг, что вызывает такие явные метания?

Мальчик пообещал себе расспросить наставника, когда они останутся наедине. Не при Энберге же. Тем более, что к ним пришёл ещё один человек.

— Георг, вот, ты где, — сказала вошедшая Зеновия, приветственно кивая Георгу и Леонардо. — Мы определились.

— Значит, Жанна отказалась от Аскалона? — для порядка уточнил Георг.

Леонардо мигом навострил уши, оставив вопросы о поведении наставника на потом.

Георг сумел отделить Аскалон от Усиливающего Механизма, и встал вопрос о том, кому им владеть. Задача, в общем-то, простая, потому что доверенных лиц, обладающих совместимостью достаточного уровня, было лишь двое — Жанна и Зеновия. Искусственно повысить совместимость не представлялось возможным, потому что злоупотребление кристаллами искусственной синхронизации смертельно, а уровень любого цельного святого меча намного превосходит осколки Экскалибура.

Линт можно назвать уникумом из-за того, что она смогла принять два ради владения двумя осколками Экскалибура. И Зигмунда, который недавно принял второй кристалл и собирается взять себе отвоёванный в Киото Экскалибур Благословения. Столько времени он тянул из-за того, что выяснял, сможет ли эффективно владеть мечом. Особенность этого осколка Экскалибура заключается в усилении эффектов святых ритуалов, благословений и молитв, для применения которых в разгар боя требуется определённая сноровка и сила веры для достаточного уровня эффективности. Зигмунд смог освоить нужные навыки, тем самым доказав, что меч не будет ему бесполезным придатком.

— Она уже вовсю осваивает создание мечей со свойствами убийцы драконов, поэтому для неё Аскалон всего лишь сильный святой меч, который не даст такой гибкости, как Экскалибуры. Мы решили, что я отдам ей свой Экскалибур Разрушения и возьму Аскалон. Разрушительной мощи Дюрандаля мне вполне хватает, — спокойно пояснила Зеновия, бросая любопытные взгляды на застывшего над перчаткой Красного Императора Драконов Энберга. — Дракон не согласился?

— Увы. Придётся довольствоваться малым, — недовольно отозвался Георг, извлекая из карманного измерения клинок с гардой в форме драконьих когтей. — Владей на здоровье.

Девушка, едва взяв меч, отступила и сделала несколько пробных взмахов сначала с правой руки, затем с левой.

— Уже не терпится опробовать в бою, — довольно подвела итог Зеновия, опуская Аскалон. — Пойду тренироваться, хочу поскорее к нему приноровиться.

Махнув на прощание рукой, она ушла. Георг поправил очки и беззлобно проворчал:

— Ей богу, как ребёнок, получивший новую игрушку…

— Георг, ты ворчишь, словно дед, — не удержался от смешка Леонардо, чем заработал упрекающий взгляд наставника.

Энберг тем временем закончил настройку гвоздя и, в последний раз сверившись с результатами анализа Усиливающего Механизма, объявил о готовности. Георг забрал гвоздь и кивком поблагодарил владельца Тирана Альфекки. Подчинять Усиливающий Механизм будут позднее, подготовив для процедуры соответствующие защитные и подавляющие магические конструкты.

— Я тебе ещё нужен? — поинтересовался Энберг.

— Нет, можешь идти. Благодарю за содействие, — покачал головой Георг, помещающий Усиливающий Механизм в зачарованный контейнер. Но, заметив, что Энберг не торопится уходить, уточнил: — Хочешь что-то спросить?

— Да. Я слышал, что фракция проводит мероприятия для массового достижения Крушителей Баланса. Меня до них допустят?

Едва услышав вопрос, Леонардо пришлось подавить желание устало вздохнуть. Ещё один комплексующий… Хотя как раз у Энберга шансы неплохие, его опыт составляет два с половиной года.

Георг тоже не спешил с ответом. Он неспешно упаковал Усиливающий Механизм, запер крышку и только тогда повернулся к Энбергу.

— Раз ты слышал о них, то слышал и о необходимом катализаторе. Он у нас в дефиците, поэтому я не могу принимать решение о его трате в одиночку. Вернёмся к твоей просьбе позднее, после того, как я обсужу это с Цао Цао.

— Понимаю. Буду надеяться на положительный ответ. Хорошего дня, — спокойно согласился с условиями Энберг, только в глазах на миг мелькнула досада. Попрощавшись, маг ушёл.

Леонардо подождал, когда закроется дверь, и с вопросом посмотрел на Георга.

— Тебе ведь не обязательно спрашивать Цао Цао. Не хочешь рисковать Энбергом?

— Не хотел затевать спор здесь и сейчас. Ситуация Арна схожа с твоей — слишком ценный Святой Механизм. Тиран Альфекки важен для наших планов, не хочется его потерять. Впрочем, — Георг на какое-то время задумался, — полагаю, мы сможем прийти к компромиссу — я выдам ему сыворотку при условии, что он не будет целенаправленно рисковать, а использует только в критической ситуации.

Леонардо немного обиженно покосился на наставника. Ему самому сыворотку не выдали даже с условием. Может, будь она при нём в Киото, удалось бы избежать проблем с головой. Хотя теперь всё равно поздно об этом рассуждать.

— Надеюсь, ты сейчас не начнёшь возмущаться, — заметил реакцию Георг. — У Арна есть возможность получить сыворотку только потому, что я не хочу повторения ситуации в Киото. Мне хватит одного проблемного владельца Святого Механизма.

— Я не проблемный! — вскинулся Леонардо, всё-таки возмутившись, но уже из-за комментария Георга. — Уже нет, во всяком случае. Я себя контролирую.

— Я не спорю, с самоконтролем ты действительно хорошо справляешься, — хмыкнул наставник и сменил тему: — У нас обоих полно дел. Теперь, когда Арн ушёл, рассказывай, зачем ты меня искал.

Да, точно. Из-за Усиливающего Механизма Леонардо даже подзабыл, что пришёл к Георгу не для того, чтобы посмотреть, что он будет делать с перчаткой.

— Это по поводу новой Офис. Я хотел узнать о прогрессе и уточнить, смогу ли я получить несколько змей для экспериментов с антимонстрами.

— Хм? Ты придумал что-то новое? — сразу заинтересовался Георг, на что Леонардо растерянно пожал плечами.

— Можно сказать и так. Просто я о чём подумал: ведь змеи Офис по сути своей концентрация огромного количества энергии. Вдруг удастся использовать их в качестве батареек для особых существ? Получится проще, чем бегать за накопителями.

По лицу видно — идея Георга захватила. Он замер, что-то прикидывая в уме.

— Возможно, потребуется дополнительная синхронизация для нормальной работы, но… да, однозначно, эта задумка из тех, что необходимо опробовать, — наконец пробормотал он и закончил уже другим тоном, серьёзным и наставительным: — Без меня не экспериментируй. Новая Офис уже в финальной стадии, осталось двое-трое суток работы. Возможно, ей потребуется некоторое время для адаптации, но к эксперименту мы приступим сразу, как только она сможет создавать змей.

— Уже почти всё? Мне казалось, придётся ждать дольше! — не удержался от удивлённого комментария Леонардо.

— Пришлось ускорить процесс ещё больше. Сырая сила Офис слишком уязвима, а в последнее время к ней проявляют много интереса.

Который не может напрягать, это уж точно. Леонардо уже знал итоги допроса Ле Фэй, из которой вытянули, что они с братом пытались выйти на след изъятой части силы Офис, чтобы похитить её и использовать против позиции Аида. Рисковая затея, особенно с учётом того, что они действовали неполным составом команды. Как выяснилось, Бико и Курока не действовали где-то в других точках, всё было проще. Куроку после побега из искусственного измерения схватили силы демонов, как опасного преступника и члена террористической организации. Только из-за присвоенного статуса важного свидетеля её не казнили, и теперь некомата сидит в тюрьме Преисподней. Бико же забрал первый Сунь Укун, чтобы защитить потомка от гнева мифологий и Бригады Хаоса и заодно вправить мозги.

Тогда, как Пендрагоны атаковали исследовательские центры, за ними следили маги Нилрема всё для того же — забрать часть силы Офис. К сожалению, пойманные пленники не знали, для чего именно она нужна их верхушке, они лишь шестёрки, что получили приказ следить за остатками команды Вали и в случае успеха вызывать подкрепление. Больше они сказать не могли. Лишь ссылались на главу своей ассоциации… который раньше не принимал участия в деятельности Бригады Хаоса.

Демон по имени Евклид Люцифуг, о котором удалось узнать крайне мало кроме того, что он считающийся мёртвым брат ферзя Сазекса Люцифера. Можно было бы подумать, что Евклид работает на Сазекса, если бы не активное выступление его магов на стороне Старых Владык. Или это какая-то хитрость?

Но что бы им ни двигало, ясно одно — его внезапная активность не сулит ничего хорошего.

Глава 50. Проблемы на повестке дня

— Знаешь, это как-то… — Элис замолчала, пытаясь подобрать подходящий термин. — Как-то читерно, что-ли? Всё-таки копирование способностей Святых Механизмов…

— Не всех, а тех, которые обладают особым эффектом, способным оказывать воздействие на цель. В таком случае анализ и воспроизведение не отличается от любого другого энергетического элемента, — поправил её Леонардо, с трудом подавив зевок. Сказываются каких-то жалких два часа сна. — И, кстати, Лонгины и читерство синонимы.

Элис неопределённо пожала плечами и завистливо посмотрела на десяток демонических существ, на которых держала изумрудную ауру Сумеречного Целителя. Сейчас они сканировали действующую на них исцеляющую энергию, медленно и верно заполняя шкалу данных.

Идея пришла Леонардо в голову при наблюдении за создающим запечатывающий гвоздь Энбергом и была до невозможности проста: проверить, сможет ли Творец Уничтожения воспроизвести уникальные эффекты Святых Механизмов. Если так подумать, то чем то же подчинение разума Тирана Альфекки отличается от любого другого эффекта с направленным действием? Почему бы не попробовать пополнить им свой арсенал существ? Пусть у него не будет той гибкости в работе с разумом, какой обладает Тиран Альфекки, но существа с подчинением и защитой разума Леонардо пригодятся. Они серьёзно превзойдут аналогичного действия руну и, в отличие от неё, не будут ограничены короткой дистанцией и единичной целью.

Но прежде, чем нацелиться на Тиран Альфекки, Леонардо решил попробовать что-нибудь попроще. Например, исцеление Святого Механизма, существа-целители тоже пригодятся. Существа могут воспроизводить только типы энергий, но соответствующей в арсенале пока не было. Только та, которая трансформируется в целительные заклинания посредством магической формулы, на воспроизведение которой существа не способны.

Поэтому Леонардо пригласил Кителер на небольшой тест, увенчавшийся успехом. И к огромной радости Леонардо сложность уникальной энергии Сумеречного Целителя лишь немногим превышает сложность обычных стихийных элементов, создание существ будет проходить без каких-либо сложностей.

А то хватит пока что с Леонардо сложных эффектов, выжирающих резервы подчистую. Конечно, приятно обладать исключительными козырями, но затраты на них обескураживают. Хотелось бы воспроизводить их более свободно.

Хотя собственный Самаэль получился превосходным, без преувеличений. Вскоре после манипуляций Георга и Энберга над Усиливающим Механизмом, Леонардо забрал из своей комнаты ждавший своего часа накопитель и вскоре уже трудился над созданием рунического существа. Создавая через Крушитель Баланса, он усилил действие защитных рун, чтобы максимально укрепить грозное орудие, параллельно вживляя накопитель в процессе создания и синхронизируя его работу с существом. После осталось только настроить потребление энергии и режимы покоя и активности. Своим творением Леонардо был доволен. Никаких проблем, кроме неуместных комментариев Жанны, которую позвал, следуя обещанию, не возникло.

Хотя, наверное, создание своего Самаэля стоило немного отложить, пока последствия двухдневной мигрени не пройдут целиком. Высокая нагрузка спровоцировала усиление головной боли на добрую половину суток. Слава богу, в мигрень не переросла, но приятного было мало.

В общем, несмотря на самочувствие, Самаэль для фракции Героев был готов. Единственное, что осталось — это составить соответствующую формулу призыва, с чем обещал помочь Георг. Знания Леонардо в этой области ограничивались поверхностной теорией. Так что, делегировав последнюю задачу наставнику, Леонардо переключился на другие дела.

Собственно, из-за них Леонардо почти всю ночь провёл, закопавшись в книги. А теперь с нетерпением ждал сегодняшнего собрания руководящего состава.

— Кстати, как твоя работа в госпитале? — поинтересовался Леонардо у Элис, когда молчание затянулось.

— О-о-о, всё прекрасно. Я так рада, что меня туда пристроили! — немедленно оживилась Элис, буквально засияв. Леонардо чуть не поперхнулся воздухом от удивления её энтузиазмом. Эта ведьма не похожа на человека, который способен получать радость от помощи ближнему. А Кителер, не замечая реакции, продолжила: — Я работаю с опытными целителями и каждый день у меня множество раненых. Я за неделю получаю практического опыта по работе с живыми организмами больше, чем за всю свою жизнь!

— Сколько восторга… — пробормотал Леонардо, немного сбитый с толку.

— Конечно. Ведь получаемый в госпитале опыт помогает совершенствовать мою магию крови, — как само собой разумеющееся заявила Элис. А Леонардо немного успокоился. Теперь-то всё с ней ясно. — Я должна как можно лучше подготовиться ко встрече с Валаком.

При упоминании демона радость Элис немного приутихла. Леонардо задумчиво посмотрел на её помрачневшее лицо и быстро перебрал в памяти всю собранную информацию. Он, как и хотел, уже проверил всё по демону и ведьме, и пришёл к выводу, что просьба Элис не похожа на ловушку. Устроенная на неё охота не спектакль, назначенная Валаком награда за живую Элис щедрая, кроме того, он убил её отца.

А ещё он является главой рода и влиятельным членом политической фракции Великого короля. Великий король, глава семьи Баел, у демонов является главой аристократии семидесяти двух столпов и, по факту, влияния у него даже больше, чем у Владык. Его фракция — это консерваторы и, в какой-то степени, оппозиция, которая как раз укрепила свои позиции после инцидента с Азазелем и Офис. А ещё, в отличие от Старых Владык, у них есть осторожность и мозги.

Что же будет, если столь могущественная партия станет активнее выступать против Владык? Получится ли ослабить власть последних, а с ними заинтересованность демонов в альянсе? Если оторвать их от библейских союзников, будет проще их победить.

Вот, какая мысль захватила Леонардо, когда он изучал досье на Сабрана Валака. Вдруг через него получится подтолкнуть сторону демонов к хаосу междоусобицы? Всего-то нужно его одолеть, ослабить и отдать Энбергу. Мальчик решил собрать ещё больше информации по этому демону и обсудить с Цао Цао свою идею прежде, чем принимать окончательное решение о судьбе Валака.

— Кстати, насчёт него. Я тебе помогу, — озвучил своё решение Леонардо, но пока что не спеша посвящать Элис в свою задумку. Только в случае положительного решения Цао Цао. — Но не могу гарантировать, что мы нападём в ближайшее время. Сама знаешь, какая сейчас напряжённая обстановка, нужно тщательно продумать план и подобрать удобный момент.

— Да это вообще не проблема, главное — твоё согласие! — просияла Элис и с благодарностью улыбнулась. — Теперь я точно смогу вышвырнуть этого ублюдка и вернуть свой дом! Правда, я всё ещё не нашла поддержку, кроме тебя и Коннлы, но время ведь есть, не так ли?

— Это оставь мне, я не хочу идти на демона с непроверенными бойцами, — поспешно сказал Леонардо. А то Элис наберёт ещё чёрт знает кого. Не говоря уже о том, что Леонардо с его положением собрать хороший отряд будет банально проще.

Элис кивнула, даже не думая спорить, она выглядела так, словно у неё гора с плеч свалилась.

— Тогда я просто сосредоточусь на увеличении своей силы, — заключила ведьма.

Едва они всё решили, как в кармане Леонардо завибрировал телефон — будильник, извещающий о скором начале собрания руководящего состава, на которых Леонардо теперь бывал постоянно. Доселе только наблюдая и учась, но в этот раз у него тоже есть, что сказать — Цао Цао дал ему поручение, с которым Леонардо успешно справился. Даже более, сумев заполучить крайне тревожную информацию. Он не побежал к Цао Цао сразу же только потому, что тот отсутствовал, и связаться с ним не получилось.

Мальчик попрощался с Элис, условившись встретиться позднее, чтобы составить график анализа Сумеречного Целителя. Сейчас, за полчаса данных набралось на четыре и две десятых процента, что, на самом деле, невероятно быстро — спасибо усилению наличием Крушителя Баланса. Вместо двадцати одного-тридцати часов, сколько ранее занимал анализ энергий, они с Элис управятся всего за двенадцать.

За считанные минуты добравшись до комнаты собраний, Леонардо понял, что пришёл одним из первых. Кроме него был лишь Зигфрид, который, оставаясь верным любимой привычке, занял целый диван, расслабленно закинув ноги на подлокотник.

— А, вижу, снова в строю, болезное недоразумение? — своеобразно поприветствовал мечник, приоткрывая глаза.

— Болезное недоразумение? — возмутился Леонардо. Не очень-то лестная характеристика!

— Сколько раз ты слёг за последние полторы недели? Три раза или четыре? Кто ты, как не болезное недоразумение?

— Я, вообще-то, работал на благо фракции. Наш текущий запас слёз Феникса больше, чем когда-либо, и вскоре я создам существ с эффектом убийцы богов.

— Я в курсе. Но вот, в чём загвоздка, — безмятежная ленца Зигфрида резко сменилась серьёзным тоном, он даже немного приподнялся на локте, чтобы посмотреть Леонардо в глаза. — Думаешь, нам будем много прока с вышедшего из строя Творца Уничтожения? Если не сбавишь обороты, рискуешь превратиться в инвалида, неспособного в полную силу пользоваться Святым Механизмом.

Что?..

Леонардо в недоумении уставился на Зигфрида, переваривая услышанное. Нет, конечно, он знал, что доводить себя до мигреней не очень-то хорошо, но, чтобы риски были так велики? Похоже на сильное преувеличение.

— Преувеличиваешь. На каком основании ты вообще ставишь подобный прогноз? — недоверчиво потянул Леонардо, присаживаясь в кресло напротив Зигфрида.

— Не я, а целители, с которыми консультировался Георг. Что, не знал? Не понимаю его — который день из-за тебя ноет, но до сих пор не вправил тебе мозги. Поэтому я взял решение вопроса на себя. Ты мои слова услышал?

— Услышал, но поверить всё равно сложно. Я поговорю с Георгом.

— Вот и славно. Не заставляйте меня снова решать ваши проблемы.

С этими словами Зигфрид вернулся к расслабленному валянию на диване, а Леонардо погрузился в раздумья. Как вообще ему могут грозить инвалидность и проблемы со Святым Механизмом из-за четырёх мигреней? Тем более, что ему ничего не сказали по итогам обследования после Фенрира, а о подобном просто нельзя молчать. Может, Зигфрид намеренно сгустил краски?

Необходимо поговорить с Георгом.

Тот как раз не замедлил явиться, приветственно кивнув присутствующим. Но Леонардо забыл про него почти моментально, ощутив ауру существа, которое следовало за магом по пятам. Мальчик во все глаза уставился на драконьего бога в облике маленькой девочки. Да что там, даже Зигфрид приподнялся, чтобы лучше её видеть.

— Один в один, — прокомментировал он, завершив осмотр, и с предвкушением усмехнулся. — Представляю, как все будут сбиты с толку, и как весело станет Аиду.

— На то и расчёт, — довольно кивнул Георг, занимая своё место. — Пока все будут в смятении, мы успеем реализовать множество планов, а факт присутствия с нами Офис поумерит пыл вражеских охотников.

Обсуждаемая тем временем молча села в кресло и застыла истуканом. Похоже, ей всё равно, что её обсуждают. Она была больше похожа на какого-нибудь робота, чем на живое существо. Леонардо мигом вспомнил рассказы о первой Офис и её феноменальном безразличии. Похоже, новая унаследовала это качество.

— Георг, а зачем ты привёл её на собрание? — полюбопытствовал Леонардо.

— Затем, что, пока не подберём ей соответствующего качества охрану, за ней будет присматривать ближний круг. Нельзя легкомысленно относиться к безопасности настолько важного козыря.

Понятно. Леонардо ещё раз с любопытством посмотрел на Офис, которая продолжала сидеть и безразлично смотреть перед собой. Никакой реакции даже на что, что на неё так открыто пялятся. Да уж, само воплощение безразличия. Неужели первая действительно была такой же? Или трудившиеся над новой Офис маги внесли свои коррективы? Вполне возможно, ведь они настраивали для неё систему ценностей и приоритетов.

Когда пришёл Цао Цао, все разговоры свернули и немедленно переключились на дело: текущую обстановку в мире и пару наиболее важных задач, которыми занималась фракция.

Начали с отчётов о наблюдении за Аидом. Его противостояние с Зевсом не думало утихать, большинство олимпийцев поддерживали Громовержца, кто-то держал нейтралитет, но помимо них в греческом пантеоне были десятки других богов, часть из которых Аид перетянул на свою сторону. Однако складывалось ощущение, что разводимая им шумная демагогия с братом призвана тянуть время и прикрывать проворачиваемые дела. Шпионы фракции достали свежую информацию о том, что он встречался с кем-то из славянских богов и зороастризма. Информация неподтверждённая, но, тем не менее, её появление сигнализирует о том, что Аид начал действовать.

Его планы и цели всё ещё загадка, однако Цао Цао предполагает, что он хочет расправиться библейским союзом, демонами и падшими в частности. Всем известна его ненависть к ним. Если предположение верно, фракция Героев препятствовать не будет, пусть сцепятся и ослабят друг друга. Пока что тактика прежняя: наблюдение и сбор информации.

Вторым пунктом шёл церковный раздор, разжигаемый Зигфридом. Раздор набирал всё больше поддержки, до той степени, что мятежники привлекли на свою сторону одного из кардиналов-дьяконов. И этот человек далеко не просто высокопоставленный сановник.

— Эвальд Кристальди? Мне доводилось слышать это имя. Ведь это он признан одним из самых выдающихся владельцев Экскалибура? — Цао Цао заинтересованно поднялся вперёд. — Что он тебе сказал?

— Что не может смириться с альянсом и тем, что слуги Господа теперь покрывают зло вместо истребления. Он хотел оценить число недовольных, чтобы понять, сможет ли восстание что-то изменить и вернуть если не Небеса, то хотя бы Церковь на путь истинный. Я заверил, что фракция Героев готова оказать всестороннюю поддержку, — с довольной усмешкой поведал Зигфрид. — Однако просто моих слов ему мало, вдобавок очень многих напрягает помощь от Бригады Хаоса, несмотря на желание избавиться от навязанного союза. Кристальди хочет поговорить с тобой лично. Необходимо убедить его, что наше сотрудничество с Бригадой было вызвано необходимостью, и мы не какие-то там бандиты-анархисты. Этот человек крайне ценный союзник. Он воспитал множество католических воинов и пользуется всеобщим уважением и любовью, кроме того, он обладает связями в протестантской и православной Церквях, которыми я похвастаться не могу.

Когда Зигфрид рассказывал о Кристальди, в его голосе отчётливо слышалось уважение, что само по себе было показателем. Владелец Грама скуп на доброе слово, и заслужить его уважение, особенно столь высокое, что он так открыто его демонстрирует, равнозначно подвигу. Похоже, Эвальд Кристальди исключительный человек.

— Благодаря ему шансы на успех переворота в католической Церкви сильно вырастут. А если мятеж охватит три главные ветви Церкви, Небеса будут вынуждены выбирать между демонами и падшими и влиянием в человеческом мире. Само собой я поговорю с Эвальдом Кристальди, организуй нашу встречу. Хотя знакомство с ним мне интересно само по себе, — Цао Цао выглядел воодушевлённым. Он откинулся на спинку дивана и, прищурив глаз, добавил многообещающим тоном: — Я заверю его, что наша цель благородна и служит благу человечества. Тем более, что я буду говорить с ним, как глава самостоятельной организации, не связанной с Бригадой Хаоса. На послезавтра я назначил собрание Бригады, на котором объявлю о выходе фракции Героев из её состава. Она нам больше не нужна.

Георг, Зигфрид и Леонардо оживились, услышав долгожданные слова. Наконец-то!

— Давно пора. Теперь Бригада Хаоса нам только мешает, — ворчливо отозвался Георг и повернул голову ко всё такой же безразличной ко всему Офис. — Ты планируешь показать её на собрании?

— Да. Офис, — доселе ни на что не реагировавшая девочка после прямого обращения повернула голову к Цао Цао. — Бригада Хаоса, о которой мы говорим, хочет забрать твою силу, чтобы использовать в своих мелочных дрязгах. Тебе нужно будет сказать, что она тебе больше не нужна.

Офис коротко кивнула и вновь потеряла ко всему интерес. Да уж, и впрямь всё равно, что робот. Наверное, Цао Цао тоже подумал о чём-то таком, потому что задержал на Офис странно задумчивый взгляд прежде, чем отдать распоряжение Георгу:

— Георг, обеспечишь слив информации о событиях собрания, — дождавшись кивка мага, лидер, наконец, обратился к Леонардо. — Леонардо, ты собрал информацию, которую я просил?

— Конечно, — с готовностью отозвался Леонардо и достал папку, которую принёс с собой. Он с нетерпением ждал, когда его спросят. Не только потому, что желал показать Цао Цао, что справился с поручением, но из-за тревожности добытых сведений. — Посмотри на эти снимки.

При взгляде на первый же снимок из содержимого папки хорошее настроение Цао Цао как рукой сняло, уступив место напряжённости. Видя такую реакцию, остальные подобрались. Просмотрев все снимки, Цао Цао передал их Георгу, к которому тут же подошёл Зигфрид, не желающий тянуть до своей очереди. Их реакция была такой же.

Леонардо тем временем начал доклад:

— Как ты просил, я провёл анализ собранной нашими агентами информации о действиях Нилрема…

После допроса пойманных магов никто не собирался спускать дело на тормозах, и в кратчайшие сроки была организована слежка за магами ассоциации. Быстро выяснилось, что они сотрудничают со множеством сторонних магов, не состоящих в Бригаде Хаоса. Помимо попыток разнюхать местоположение похищенной силы Офис, они совместно посещали места захоронений так называемых «тёмных» драконов. Они вскрывали печати и проверяли захоронения, после чего возводили мощные барьеры, из-за которых невозможно было видеть, что происходит внутри. Поэтому Леонардо послал Марсилио проверить последнее из вскрытых захоронений в Греции, которое ещё не успели оцепить местные силы мифологий. Отчёт пришёл вчера вечером, и был, мягко говоря, шокирующим.

Создав барьер, маги с кем-то связались, и вскоре в расположенный в глубокой пещере склеп прибыли два вампира и демон. Один из вампиров, девушка, призвала золотую чашу и применила её на покоившихся в склепе костях, облекая их в плоть и возвращая жизнь. После короткого разговора делегация покинула склеп, забрав с собой оживлённого дракона. Весь воспроизведённый процесс группа Марсилио засняла в деталях.

Если бы не эти снимки, Леонардо было бы сложно во всё это поверить. Маги Люцифуга ищут захоронения тёмных драконов для вампиров и демонов, которые тех воскрешают.

Даже без подробностей всё это звучит, как огромная проблема.

— …я проверил все доступные источники — вид и действие соответствуют описаниям Святого Механизма Грааль Жизни. А дракон соответствует описаниям Ладона. Марсилио отправился проверять другие захоронения из отчётов. Пока что от него нет вестей, но известно, что из посещённых Нилремом силами местных мифологий оцеплены захоронения Гренделя, Апофиса и Ажи-Дахаки. Из непроверенных: Нидхёгг и Ямато-но-Ороти, — завершил отчёт Леонардо, чувствуя себя уставшим. Он не думал, что рассказ скверных новостей может так утомлять…

Повисло напряжённое молчание, каждый переваривал внезапно свалившуюся проблему.

Вот Цао Цао забрал у Георга один из снимков и начал его внимательно разглядывать.

— Вы тоже это заметили? — нарушил молчание Зигфрид, обращаясь к Цао Цао и Георгу. — Этот демон лицом похож на постаревшего Вали.

— И облачён в одеяния, подобные тем, которые носит Сазекс на официальных мероприятиях, — со вздохом добавил Георг, снимая очки и растирая переносицу.

— Подождите, вы хотите сказать, что это не Люцифуг, а кто-то от крови Люцифера? — встрепенулся Леонардо. На нём скрестились три задумчивых взгляда, и их обладатели почти синхронно кивнули.

Ситуация только осложнилась. Откуда этот демон только вылез?

И зачем ему и вампирам воскрешать тёмных драконов?

— Георг, узнай о нём всё, что только сможешь. Планы относительно Бригады Хаоса мы не меняем, но на собрании переловим всех членов Нилрема. Зигфрид, направь шпионов в Румынию, если где искать информацию о вампирше со Святым Граалем, то начинать оттуда, — Цао Цао в последний раз посмотрел на снимки и положил на стол. — Леонардо, продолжай отслеживать любую информацию о перемещениях Нилрема и тёмных драконах. Узнаешь что-то новое — сразу доложи мне. И выясни, что за маги с ними в союзе. Всем быть здесь завтра в девять утра, я изложу план действий на собрание.

Все немедленно разошлись выполнять приказы, даже не думая о промедлении — слишком дурно пахло дело. Уже прилично удалившись от комнаты собраний, Леонардо вспомнил, что так и не поговорил с Георгом. Хотя нет, это можно сделать в другое время. Сейчас есть дела намного важнее.

Глава 51. Ризевим Ливан Люцифер

Своё отношение к собранию остатков Бригады Хаоса Леонардо мог охарактеризовать одним словом: дискомфорт.

После глобальной чистки, когда Цао Цао в качестве отвлекающих жестов безжалостно скармливал Бригаду Хаоса охотникам мифологий, в ней остался лишь мелкий сброд, в основном мелкие группировки наёмников, изгнанные из ассоциаций маги и кучки всяческих мятежников. Из всех них численностью и организованностью выделялась только ассоциация Нилрем. Все остальные либо сбежали, либо перебиты, из-за чего Бригада Хаоса охвачена страхом и напряжением: сколько им осталось жить и кого бросят на растерзание следующим? Воспротивиться фракции Героев они не могли, силёнки не те, если отбрыкивались, их кидали силой. Само собой, что с таким подходом любви к фракции не было. Затравленные звери, которые желают броситься на обидчика и растерзать, но боятся — вот, во что превратились остатки Бригады Хаоса.

Находясь в окружении всеобщей ненависти и страха, пусть даже заслуженных, Леонардо чувствовал дискомфорт. Его напрягали взгляды, которыми их с Цао Цао провожали члены Бригады. Они словно желали им медленной и мучительной смерти, при том не менее страстно желая, чтобы два ненавистных человека не обратили на них внимания.

Хотелось побыстрее реализовать план и покинуть это место раз и навсегда.

Суть плана была проста: вместе с Офис демонстративно покинуть Бригаду Хаоса и схватить всех присутствующих магов Нилрема для последующего допроса относительно деятельности с тёмными драконами и Граалем и саботажа. Поимка была задачей Леонардо: по команде он схватит всех магов в зале собраний, а тех, кто за пределами, переловят люди фракции, которых незаметно перебросит Георг. Также маг будет следить за течением собрания, чтобы в случае форс-мажора сразу прислать подкрепление.

А вероятность того, что возникнут осложнения, немаленькая, учитывая интерес главы Нилрема к Офис и помня, кто его союзники. Внезапный сбор почти полного состава Бригады Хаоса, что не проходили после инцидента с Самаэлем, не насторожит только идиота. Когда Офис объявит о своём уходе, её могут попытаться захватить силой и использовать для того все возможные средства. Цао Цао рассматривал даже вероятность привлечения Нилремом воскрешённых тёмных драконов и появления Люцифера. За неполных два дня о нём удалось добыть не так много информации, но её достаточно, чтобы отнестись к нему с максимальной серьёзностью. Ризевим Ливан Люцифер, которого не видели со времён гражданской войны среди демонов, являлся сыном Люцифера и одним из сверхдемонов наравне с Аджукой Вельзевулом и Сазексом Люцифером — монстров, превзошедших пределы привычной классификации силы.

Перед таким врагом нет права на легкомыслие.

Поэтому фракция Героев постаралась подготовиться с учётом всех возможных исходов, обсудив тактики на тот или иной расклад.

Очень быстро выяснилось, что не зря… потому что Евклид Люцифуг вестником осложнений пришёл на собрание. Сереброволосый демон открыто восседал за столом с представителями своей ассоциации, которые в присутствии лидера выглядели воодушевлёнными и уверенными. Яркий контраст по сравнению с нервозностью всех остальных, что не переставали коситься на Люцифуга, не понимая, кто это такой.

Он тоже готов сделать ход.

Присев рядом с Цао Цао, Леонардо задумался, оценивая, сможет ли захватить и Евклида. Это было бы идеально, но… демон не скрывает своей силы, он высшего уровня, поэтому никаких гарантий дать нельзя.

Придётся смотреть по ситуации. Но приближенных магов точно схватит.

— Ну и? Цао Цао, сколько можно тянуть? Зачем ты нас собрал? — раздражённый голос крупного бородатого мужчины — альфы крупной стаи оборотней, целиком состоящей в Бригаде Хаоса — перекрыл тихий гул находившихся в зале глав прочих группировок.

Все остальные тут же замолчали. Десятки взглядов скрестились на непоколебимо спокойном и, в какой-то степени, даже безмятежном лидере фракции Героев.

— Терпение, не все ещё подошли, — одёрнул он нетерпеливого.

— Все тут, — немедленно возразили с другой стороны стола.

— Кажется, вы успели забыть про одного важного члена собрания. Ничего, когда она придёт, вы мигом её вспомните.

— Ты можешь просто сказать, о ком говоришь, или нет?

В этот миг открылись двери, впуская маленькую девочку. Не обращая ни на кого внимания, она прошла через весь зал и заняла своё место во главе стола, как ни в чём ни бывало.

— Начинайте, — сказала она собравшимся и полностью утратила к происходящему интерес.

Казалось, что воцарившуюся тишину можно было пощупать. Бригада Хаоса в шоке смотрела на Офис, не веря своим глазам. Леонардо стоило усилий удержать выражение отстранённого спокойствия при виде всех этих лиц — так хотелось растянуть губы в широкой усмешке.

Шокированными не выглядели только Евклид и его маги. Демон рассматривал Офис с расчётливым любопытством. Наблюдая за ним, Леонардо про себя порадовался, что они с Цао Цао заняли места возле Офис. Так проще её защищать.

— Помни вы наше давнее объявление, не удивлялись бы так. Фракция Героев уже заявляла, что отбила Офис у команды Вали. Из-за поднявшегося вокруг её персоны ажиотажа мы были вынуждены скрыть её местоположение в целях защиты, — не скрывая насмешки над объявшим всех шоком, проговорил Цао Цао, вновь возвращая к себе внимание.

— Аид кричит совсем другое, — рыкнул на него крикливый оборотень. — Ну и кто из вас двоих брешет?

— Ты, получается, веришь каждому пущенному слуху? Как нелепо. Советую тебе протереть свои глаза и посмотреть во главу стола вновь. Аид может говорить, что угодно, но, тем не менее, Офис сидит перед тобой.

Оборотень что-то невнятно буркнул, но оспорить ничего не мог. Ведь Офис действительно сидит прямо перед ним. Вместо этого он вернулся к начальному вопросу, озвучив интерес каждого из присутствующих:

— Ладно, твоя взяла. Так ты всех нас собрал, чтобы сообщить о возвращении Офис? Или что-то ещё?

— Да, я действительно хочу сообщить ещё одну новость, — Цао Цао поднял руку, призывая всех к молчанию. — Внимание! Я объявляю, что с этого момента фракция Героев больше не является частью Бригады Хаоса. Мы покидаем ваши ряды.

Реакция собравшихся оказалась бурной — зал взорвался проклятиями и криками ярости.

— Сраный ублюдок!

— Да ты охренел! Ты почти уничтожил Бригаду Хаоса и теперь сваливаешь?

— Всё это из-за вас, уроды! Вы взбесили библейскую мифологию!

— Да, а потом отгородились от неё нами!

— Никуда вы, гниды, не свалите, ясно?

Слушая многоголосый ор, который только рос, Леонардо чувствовал желание разом всех заткнуть, чтобы эти уроды перестали поносить его лидера и фракцию. Пусть Цао Цао только скажет, и частично воплощённые существа заставят всех замолчать.

Надеясь на соответствующий приказ, Леонардо покосился на Цао Цао, который казался островком спокойствия посреди бурлящей реки. Он слушал всеобщую ругань в свой адрес со снисходительностью, с которой взрослые пережидают истерики капризных детей. Неужели все эти слова его в самом деле не задевают?..

— Да пусть катится со своей шайкой! — выбился из общей массы брани крик. Тот самый неугомонный альфа громко треснул кулаком по столу, заставляя окружающих притихнуть. — Без его интриг только лучше будет! Бригада Хаоса вернёт себе утраченные позиции, ведь Офис снова с нами. С ней мы…

— Бригада Хаоса бесполезна, — равнодушные слова упали камнем, заставляя оборотня застыть с открытым ртом и неверяще повернуться к Офис. Та едва на него посмотрела. — Она мне мешает. Больше не нужна.

Сейчас!

Пока остатки Бригады Хаоса переваривали новость, что их бросает собственный босс, на силу которого всегда уповали, Леонардо стремительно расширил тень и спеленал магов Нилрема быстрее, чем они поняли, что происходит. Обратившись тремя чёрными коконами, частично воплощённые существа метнулись обратно и застыли за спиной своего создателя.

На Евклида Леонардо не покушался. К этому зубру нужен персональный подход. Но тот даже не пошевелился и, кажется, даже не придал значения, что его магов утащили у него из-под носа.

— Ты удивительно спокоен, — в повисшей тишине сказал Цао Цао Евклиду.

— Они бездари, раз не смогли сопротивляться. Не вижу резона беспокоится из-за подобных им, — как само собой разумеющееся пояснил Люцифуг, бесстрастно рассматривая владельца Истинного Лонгина. — Дай угадаю: ты хочешь их допросить, чтобы узнать о моих планах.

— Твоих, Евклид Люцифуг? Или Люцифера, которому ты служишь?

Провокационный вопрос ничуть не смутил демона, который медленно встал из-за стола. Леонардо внимательно за ним наблюдал, параллельно укрепляя коконы антимагическими слоями. Цао Цао всё ещё сохранял спокойствие, но тоже поднялся из-за стола, чтобы было удобнее сразу вступить в бой.

— Твои люди весьма пронырливы. Слухи не врут, фракция Героев ловко добывает информацию. В таком случае, мне не нужно тратить время и разъяснять тебе, что к чему. Моему господину есть, что сказать тебе, Святое Копьё, и всей Бригаде Хаоса тоже.

Возле Евклида засияла печать телепортации. Одновременно со стороны Леонардо и Цао Цао заклубился туман, перебрасывая подкрепление. Едва появившись, Георг неглядя выбросил руку в сторону скованных Нилремов, перенося их прочь. Зигфрид молча занял позицию по левую руку от Цао Цао, Георг по правую, а Леонардо пристроился рядом с магом, не забыв задвинуть Офис им за спины.

Все прочие участники собрания жались по углам, опасаясь лезть в разборки сильных.

— Ну и ну, как радостно встречают старика! Я так тронут, — пропел выступивший из печати демон, с нескрываемой насмешкой рассматривая внимательно следящих за каждым его движением людей.

Сила, что от него исходила… она была действительно жуткой и зловещей, полностью затмевая силу стоявшего рядом Евклида. Леонардо впервые встречал сверхдемона лично, и мог сказать только одно: этот монстр куда опаснее нагнавшего в Киото страха Азазеля. Мальчик лишь понадеялся, что вчетвером они смогут сладить с Ризевимом.

— Так ты Ризевим Ливан Люцифер. Наслышан о тебе, — обратился к демону Цао Цао. — Твоя активность стала большой неожиданностью. Могу я спросить, почему ты вдруг появился на сцене? Какую цель преследуешь? Она, определённо, разнится с желаниями фракции Старых Владык.

— С политикой пусть Сазекс играется, мне это не интересно. То, чего я хочу, намного проще и, в то же время, веселее, — на лице Ризевима прописалась полная какого-то неприятного веселья ухмылка. Казалось, этот демон намеренно так себя ведёт, словно происходящее для него сцена театра… или арена цирка, где не происходит ничего серьёзного. — А, я вижу, тебя раздирает вопрос, чего конкретно я хочу. Как насчёт следующего: ты присоединяешься ко мне, и я всё тебе рассказываю. Прям сразу. Как тебе такое?

Чего? Это что, какая-то дурная шутка? Не может же Ризевим взаправду думать, что лидер людей возьмёт да бросит всё, что строил и к чему стремился, чтобы присоединиться к какому-то невнятному фрику?

Не один Леонардо возмутился, он почувствовал прилив жажды крови от Зигфрида и заметил опасный прищур Георга, так и кричавшие: как ты посмел такое сказать? Цао Цао тоже испытывал далеко не восторг от оскорбительного предложения, он на мгновение поджал губы, словно желая сказать что-то резкое, но ограничился коротким холодным отказом:

— Нет.

— Жалость какая, — наигранно огорчился Ризевим, но тут же махнул рукой: — Ну… не хочешь по-хорошему, пойдёшь по-плохому. Видишь ли, твой Истинный Лонгин значительно приблизит меня к моей цели, так что я его заберу. И малышку Офис, которую вы так трогательно защищаете, тоже. Ну и Бригаду Хаоса для полного комплекта. Я чувствую себя так, словно у меня день рождения — столько подарков сразу!

— Тогда я испорчу тебе праздник, — Истинный Лонгин возник в руке Цао Цао, испуская ауру плотной святой энергии. Очень многие из собравшихся, обладающие тёмной природой, немедленно заскулили, чувствуя, как их сжигает одна только близость к Святому Копью. Они испуганными насекомыми бросились к выходу, на что ни Цао Цао, ни Ризевим не обратили внимания. — Ты не получишь Истинный Лонгин. Но прежде, чем мы распрощаемся, я буду не прочь посмотреть, на что способен сын Люцифера.

— Ты же не думаешь, что сможешь победить меня потому, что смог прибить моего глупого внучка? Но-но-но, Цао Цао, не зазнавайся, — фыркнул Ризевим и сделал приглашающий жест рукой. — Впрочем, если так хочешь, то давай, повесели старика. Нападай. Евклид, а ты пока забери Офис.

Подозрительная беззаботность, лучше слов кричащая о некоем козыре. Или Ризевим просто так уверен в своей силе?

Бой начался резко.

Первым напал Евклид, обрушив на людей между ним и Офис град мощных магических атак, немедленно принятых Георгом на барьер Потерянного Измерения. Цао Цао кивнул Леонардо и Зигфриду на Люцифуга, а сам атаковал Ризевима. Георг тем временем укрепил защиту и поспешил перенести Офис в безопасное место. Пусть она обладает огромной силой, но ещё толком не научилась ей владеть, если начнёт бить, в этом ограниченном пространстве накроет всех без исключения. Сейчас она только помешает. Без нужды отвлекаться на её защиту сражаться будет проще.

Пока не спал барьер, Леонардо активировал Крушитель Баланса и призвал антидемонических существ, немедленно бросив их на Евклида, который уже отбивался от вооружённого Грамом и Нотунгом Зигфрида.

Мощной атакой демонической энергии Евклид отбросил часть антимонстров, снеся ими ближайшую стену.

Краем глаза Леонардо заметил кольцо Чакваратина и едва уловимый бросок Цао Цао…

…и мощь Крушителя Баланса Истинного Лонгина внезапно пропала. Таким же быстрым движением, каким нападал, Цао Цао разорвал дистанцию с Ризевимом. Он выглядел ошарашенным, заново призывая исчезнувшее копьё. Режим Крушителя Баланса тоже пропал.

— Что такое? Не получилось? — с притворным участием протянул Ризевим. — Попробуй ещё раз.

— Чтобы получить аналогичный результат, — не вопрос, утверждение. Справившись с удивлением, Цао Цао удобнее перехватил копьё, но не спешил нападать вновь. Он анализировал те крупицы информации, что дала скоротечная неудачная атака. — Ты каким-то образом деактивировал моё копьё. Но при том не предпринимал никаких действий… Леонардо!

Цао Цао кивнул на одного из антимонстров, и Леонардо немедленно бросил того на Ризевима. Усиленное рунами существо, подобных которому даже демон уровня Евклида не мог взять сходу, бросилось на Люцифера, занося руки. Тот не пошевелился, продолжая стоять с гаденькой улыбкой, ему как будто было всё равно, что его вот-вот насадят на когти.

…но антимонстр испарился, словно лопнувший пузырь, стоило ему коснуться Ризевима. Тот даже ничего не сделал! Как так?

— Кажется, я понял, — раздался рядом голос Георга, и маг окружил Ризевима барьером тумана, который начал сжимать. При контакте с демоном тот исчез также, как копьё и антимонстр. Маг кивнул своим мыслям и отступил назад, чтобы подготовить путь отхода. Ситуация не в их пользу, чтобы продолжать сражаться.

— Тебя окружает подавляющая Святые Механизмы и их производные аура, — заключил Цао Цао, заинтересованно склоняя голову к плечу. Казалось, он совсем не обеспокоен тем, что вдруг оказался беспомощен против врага. Наоборот, он выглядел заинтригованным и воодушевлённым. — Что это? Некая специализированная разработка?

— Врождённая способность. Святые Механизмы против меня бесполезны. Забавно, не находишь? Вот есть ты и твоя фракция, которые, так и быть, признаю, грозная сила, которая нагнала шороху на сверхъестественный мир. Но тут появляюсь я, и вы превращаетесь в кучку беспомощных человечков. Смешно же, правда?

Леонардо слушал зубоскальство Ризевима краем уха, бросив все силы на то, чтобы держать Евклида на расстоянии от Люцифера. Глава Нилрема пусть не мог сходу уничтожить рунических антимонстров, но ловко сковывал их и раскидывал, как котят, не позволяя коснуться себя ни когтями, ни световыми выстрелами. Сильный, тварь… куда там Шалбе! С Зигфридом удавалось его сдерживать, мечник пылающими от циркулирующей по ним энергии клинками разрезал щиты и атаки Люцифуга, как масло. Но он резко прекратил натиск и отскочил за спины антимонстров, перебираясь к Ризевиму. Леонардо создал ещё антимонстров и частично воплощённых существ, чтобы сдержать Евклида.

— Можешь посмеяться, но знай, что «беспомощные человечки» найдут способ одолеть сверхдемона. В конце-концов, это обязанность героев — побеждать монстров, — слова Цао Цао звучали не угрозой, но обещанием. — Наша новая встреча пройдёт иначе.

— Я тебя не отпускал. Какая грубая молодёжь пошла, — поцокал языком Ризевим, намереваясь перехватить Цао Цао магией.

— Твоё разрешение нам не нужно. Попробуй назвать беспомощным человечком меня!

Налетевший на Ризевима бурей из мечей Зигфрид сейчас был единственным, кто мог ему противостоять. Атаки Грама и Нотунга уничтожали всё вокруг, безжалостно забирая жизни тех идиотов или тормозов, что до сих пор не убрались прочь, и вынудили Ризевима прекратить ломать комедию и вступить в бой.

Мощная атака вынудила Зигфрида щитом скрестить мечи перед собой, но даже славящиеся исключительной остротой Грам и Нотунг не смогли быстро уничтожить заклинание сверхдемона, и оно словно пушинку швырнуло бывшего экзорциста в стол, уничтожая лакированное дерево. Когда Зигфрид поднялся и вновь бросился в бой, можно было увидеть, что рукава его пальто сожжены, открывая вид на красную от ожогов кожу.

Этот Ризевим реально чёртов монстр, если смог так быстро достать бойца уровня Зигфрида!

Леонардо заставил одного из антимонстров взорваться светом, останавливая едва не прорвавшегося к Ризевиму Евклида. Долго они так не протянут. Мальчик нервно покосился на Георга, надеясь, чтобы узнать, как у него дела.

В отличие от Потерянного Измерения, для создания магической печати группового переноса требовалось время. Святым Механизмом Георг, учитывая способность Ризевима, пользоваться поостерёгся. Сейчас печать почти завершена, осталось обеспечить безопасный отход.

— Драконьи врата! — предупреждающе крикнул Георг, когда на другом конце разрушенного зала засияли магические конструкты, очень отдалённо напоминающие привычные печати переноса.

— Взрывай всех, — немедленно распорядился Цао Цао Леонардо, поднимая копьё. — Зигфрид!

Зигфрид рубанул Грамом наискось, посылая в Ризевима волну демонической энергии, которую тот спокойно заблокировал. Всего лишь атака-прикрытие, которую Георг поддержал несколькими атакующими заклинаниями, чтобы Зигфрид сумел оторваться от Ризевима и вернуться к товарищам. Едва он оказался на безопасном расстоянии, Леонардо взорвал своих существ, накрывая Евклида валом света. Толстый луч святой силы Истинного Лонгина ударил в драконьи силуэты, выступившие из врат. Зигфрид тоже расщедрился на прощальный подарок, на бегу влив как можно больше силы в Грам и Нотунг, и с разворота послал две волны демонической энергии в Ризевима.

Последнее, что увидел Леонардо перед тем, как печать унесла их прочь: вырвавшийся из бушующей смеси энергий тёмно-зелёный дракон, как будто не заметивший многочисленных ран, которые получил, сунувшись под взорвавшихся антимонстров и атаки Святого Копья и демонических мечей. Его возмущённый и протестующий рёв эхом отдался в ушах.

Печать вынесла людей на какую-то пустошь, и только тогда Георг переместил всех в штаб уже Святым Механизмом, предварительно затерев следы телепортации.

Какое-то время все молчали, переводя дыхание.

— Подавитель Святых Механизмов Ризевима опасная способность. Худшей совместимости для нас не придумать, когда главная сила нашей фракции заключается в Святых Механизмах, — первым заговорил Георг, с ожиданием смотря на Цао Цао.

Тот медленно кивнул, не спеша перехватывать инициативу. Он выглядел глубоко погружённым в свои мысли, что вызвало недовольство у Георга. Маг заговорил снова, уже более настойчивым тоном:

— Нам нужны контрмеры. Если подчиним Фенрира и соответствующе подготовим Офис, то… — но сам себя прервал и покачал головой. — Нет, использовать Фенрира рискованно. Боюсь, что Ризевим может аннулировать подчинение Тирана Альфекки. Остаётся только Офис.

— Не самый разумный вариант уповать на одну Офис, она сильна, но плохой боец. Будет поддержкой. Ризевиму нужно противопоставить что-то ещё. Что-то такое, что способно быть для него угрозой, — задумчиво протянул Цао Цао, потирая подбородок. — Например…

Георг, Зигфрид и Леонардо в ожидании смотрели на прервавшегося на половине фразы Цао Цао. Но тот не спешил продолжать, вновь уйдя в свои мысли. Казалось, будто он надеялся найти что-то в глубинах памяти.

— Например? — первым не выдержал Леонардо. Три Лонгина бесполезны, Фенрира использовать нельзя, а Офис названа сомнительным козырем. Так что ещё можно противопоставить сверхдемону с подавителем Святых Механизмов? Может, как-то усилить владельцев легендарных мечей? Но как возможно дотянуть их до уровня сверхдемона без помощи Святых Механизмов?

— Возможно, Истинная Идея возымеет эффект, — всё-таки продолжил Цао Цао. — Воля Библейского Бога не производная Святого Механизма, он для неё сосуд. Если должным образом высвободить Истинную Идею, существует вероятность превзойти способность Ризевима.

— «Существует вероятность». Не гарантия, — Георг не выглядел убеждённым.

— Нужно проверять. На самом деле, это испытание вызывает у меня интерес и азарт. Ведь в чём суть: Ризевим — это вызов. Смогу ли я справиться, когда моё привычное оружие оказалось бессильным? Сможет ли человек справиться с непреодолимым на вид препятствием? Моя гордость героя не позволит мне отвергнуть брошенный вызов.

— Ты… хочешь испытать себя?

На упрекающий комментарий Георга Цао Цао чуть улыбнулся и пожал плечами, выглядя довольно-таки безмятежно.

— Не так уж «просто»… Впрочем, если говорить грубо, так и есть. Но, полагаю, будет не очень хорошо, если Истинная Идея станет единственным, что я смогу противопоставить Ризевиму. Придётся подыскать себе дополнительное оружие в качестве подстраховки.

— Цао Цао, послушай, я вижу, насколько тебя захватила идея личного противостояния Ризевиму, и, похоже, переубедить тебя не получится. Поэтому просто пообещай не умирать в погоне за жаждой битвы, — твёрдо попросил Георг, не желая отступать так легко. Он крайне редко оспаривал решения Цао Цао и не любил идти против его мнения, но сейчас молчать не мог. — Помни про фракцию Героев. Без тебя все наши мечты, цели и достижения рухнут, и вновь подняться нам уже не позволят.

Атмосфера после слов Георга изменилась. Цао Цао уже не демонстрировал предвкушения и азарта, он ответил Георгу со всей серьёзностью и ледяной непреклонностью:

— Я прекрасно это знаю, не говори так, будто я забыл, к чему обещал привести фракцию Героев. Ризевим не прервёт путь человечества к свободе от мифологий.

Такой ответ можно было трактовать по-разному, но одно было совершенно точно: это было обещание так или иначе повергнуть сына Люцифера и вернуться живым.

Глава 52. Вопросы здоровья

Способность Ризевима перевернула всё с ног на голову и добавила массу головной боли всем без исключения. Без неё он был бы лишь ещё одним врагом, очень сильным, но одним из множества. Подавитель Святых Механизмов же превращал его в катастрофу, и считать иначе Леонардо не мог. В отличие от Цао Цао, увидевшего в Ризевиме интересный вызов, мальчик не чувствовал ни капли азарта, лишь беспокойство. Сам он не мог представить, что фракция противопоставит сверхдемону без Лонгинов.

Но в панику Леонардо не скатывался. Пусть он не понимал азарта Цао Цао, но то, что лидер не опускает руки и с энтузиазмом взялся за решение задачи, вселяло надежду и уверенность. Цао Цао обязательно найдёт решение. В этом вопросе Леонардо предпочтёт довериться ему, а сам сосредоточится на других задачах. В отличие от Ризевима, его союзники не обладают способностью подавления Святых Механизмов. И все те мифологии, что желают падения фракции Героев, тоже.

У них много работы. Сын Люцифера не единственный их враг, хоть и самый непонятный. Мотивы его действий всё ещё загадка. Для чего он хотел получить Истинный Лонгин? Для чего он воскрешает тёмных драконов?

Причём последний процесс даже не думает сбавлять обороты. Нидхёгг и Ямато-Но-Ороти воскрешены. Но удалось схватить группу магов в Польше, когда они прибыли в Краков за Живоглотом[10]. С останками дракона люди фракции сделать ничего не успели — схватка привлекла внимание местных сил библейского союза, — потому пришлось довольствоваться пленниками. Допрос магов, что этих, что схваченных на злосчастном собрании, много информации не дал. Похоже, что Евклид не особо доверяет собственным подчинённым, если посылает их искать драконов для воскрешения, но не поясняет, для чего это происходит. Лишь туманные обещания силы, величия и всеобщего хаоса. Так что многочисленные допросы не пролили свет на цель Ризевима, но зато удалось узнать, с кем сотрудничают изрядно поредевшие Нилремы. То были маги-изгнанники, объединившиеся в группу под названием «Ночь ведьм» под предводительством обладательницы Гимна Испепеления — созданного из креста, на котором распяли Христа, Святого Механизма уровня Лонгина и одной из четырёх священных реликвий христианства среди Механизмов. Беспокойные новости, но, в отличие от того же Ризевима, этой Вальбурге есть, что противопоставить.

С врагами в лице мифологий всё было без изменений, что, в общем-то, ожидаемо. Выход из Бригады Хаоса ни на что не повлиял, охота не прекратилась, для мифологий фракция Героев всё равно остаётся террористической организацией, только уже самостоятельной. Однако их действия стали осторожнее из-за сведений об Офис. Некоторые незначительные базы были потеряны, но важные остаются в безопасности искусственного измерения.

Фракция Героев в свою очередь провела череду нападений на наиболее важные точки мифологий в мире людей, уменьшая их влияние на местных. Если разрушенные штабы восстановят и дадут новых хозяев — уничтожат вновь. Город Куо, символ библейского союза, где тот был заключён, пока не трогали из-за максимальной защиты: сложнейшие барьеры, включающие специальные контрмеры против Потерянного Измерения, и высший уровень охраны. В состав последней включён перерождённый ангел с Лонгином Буря Зенита. Так что к Куо нужен особый подход, но он обязательно будет очищен от библейского влияния. Этот город важный символ союза. Его потеря станет серьёзным ударом по имиджу альянса.

Что касается последней крупной угрозы, Аида, то здесь тоже не всё гладко. Едва прогремела новость о том, что в руках фракции Героев есть Офис, как бог Царства мёртвых немедленно отбыл на Олимп, с которым с тех пор потеряна связь. Что там произошло — неизвестно. Кто ни пытался что выведать, терпел неудачу.

Фракция Героев пока что решила сосредоточиться на библейском союзе и Ризевиме, как самом насущном. Информацию о последнем и его деятельности пока не сливали, иначе обратят внимание и на Святой Грааль, который хотели захватить для своих нужд. Вот проведут операцию в Румынии, тогда можно и осложнять жизнь Ризевиму, не раньше. Тем более, что вычислить владелицу Грааля оказалось несложно — полукровка из королевской семьи Цепеш. Её даже не скрывали, открыто посадив на трон в следствие произошедшего на днях переворота. Подготовка к нападению уже началась.

Леонардо этого нападения ждал. Вампиры не лучше демонов, люди для них всего лишь пища, и проредить их число, заодно захватив ценный Святой Механизм и лишив его грозного врага, мальчик будет только рад. Мир станет чище, а фракция Героев сильнее.

Хотя просто не будет. Во-первых: Ризевим обязательно появится, чтобы не допустить потерю Грааля. Пока не найден способ его победить, но вот задержать достаточно, чтобы схватить вампиршу и сбежать — это возможно.

Во-вторых: высока вероятность появления тёмных драконов, легендарных могущественных монстров, прославившихся жестокостью и кровожадностью. Всё бы ничего, Леонардо способен насоздавать Самаэлей, но здесь вступает в дело третья сложность.

Святой Грааль используют не только для воскрешения драконов. Удалось захватить нескольких вампиров из замка, и выяснилось, что они лишены природных вампирских уязвимостей: ни чеснок, ни святая вода, ни молитвы не возымели того деструктивного действия, какое должны были. Как будто их не к тёмным тварям применяли. Святой Грааль избавил их от слабостей. Хотя у защиты всё-таки был свой предел, который превзошло Святое Копьё, но потому оно и сильнейший Лонгин. И то Цао Цао пришлось влить в него сил для получения эффекта. Конечно, вампиры не стали бессмертными, их всё ещё можно убить, просто немного сложнее, чем раньше.

Но возникает следующая проблема: ничто не мешало провернуть то же на драконах. Насколько будут эффективны Грам и Аскалон? Сколько будет прока от Самаэлей? Вопросы, ответы на которые удастся получить не раньше нападения.

Поэтому против тёмных драконов Леонардо готовил не Самаэлей, а убийц богов и яд гидры. Уж к такому они точно не будут готовы. И вампиры тоже. Вдобавок Энберг с перчаткой Усиливающего Механизма смог подчинить Фенрира.

Та идея со змеями Офис вместо накопителей с блеском себя оправдала. Проведя несколько тестов, Леонардо с Георгом смогли идеально синхронизировать змей и существ. Наставник научил мальчика необходимым для синхронизации формулам, и дальше Леонардо работал самостоятельно, но с твёрдым наказом не переусердствовать и не употреблять больше одного флакона слёз Феникса.

Потому что здоровье себе он всё-таки подорвал.

Леонардо нашёл время расспросить Георга, что это за жуткие прогнозы от целителей за его спиной, и почему он ничего не знает. Тот сказал, что пока что прогнозы лишь примерные, проводить диагностику во время мигрени Леонардо поостереглись из-за острой на тот момент восприимчивости к энергетическим манипуляциям, поэтому нужно пройти обследование для точного диагноза. Тянуть Леонардо не собирался — он сам хотел выяснить, наконец, что у него с головой — поэтому выкроил свободное время для визита в разросшийся из скромного лазарета фракционный госпиталь. Ему пришлось пройти целую череду обследований, причём не только магическую диагностику, но и обычную, проводимую через медицинское оборудование. За результатами требовалось заглянуть через пару дней.

И теперь Леонардо стоял с одной-единственной мыслью в голове: он идиот. Действительно идиот. Вот что ему мешало просто взять и подумать о том, что человеческий организм имеет свои пределы? Пределы, резкое преодоление которых сильно чревато. Но он не подумал, не остановился, без остановки продолжил испытывать себя на прочность. И вот итог — пугающие прогнозы подтвердились. Головной мозг, в особенности его сосуды, стал очень восприимчив к энергетическим манипуляциям, перенапряжение на их основе вызовет нарушение кровообращения, и повезёт, если обойдётся всего лишь мигренью, которую противопоказано лечить магически. Проблема в том, что теперь это будет частым явлением. И чем сильнее и чаще перенапрягаться, тем выше риск осложнений. Лечение подобной проблемы занимает немало времени, в течение которого противопоказаны сложные и затратные энергетические манипуляции, что в текущих условиях войны невозможно.

Постараться не усугубить своё состояние — это максимум, что Леонардо сейчас может.

Идиот…

Не уставая себя ругать, мальчик прислонился затылком к холодной стене госпиталя. Мало того, что довёл себя до такого состояния, так теперь можно забыть о многих планах, вроде того же массового производства слёз Феникса. Теперь максимум, который он может себе позволить — по десять флаконов с разовым восстановлением сил, не больше.

Хотя…

Леонардо скосил глаза на безучастную ко всему девочку в чёрном платье. Сегодня за Офис присматривал он, везде водя за собой и от того чувствуя себя максимально неуютно. Ладно бы она была более оживлённой, таскаться с кем-то, с кем можно хотя бы чуть-чуть поговорить, приятнее. Но Офис всё равно, что робот — ни эмоций, ни реакции на окружение, послушно делает то, что ей говорят, не моргнув глазом. Её поведение при облике живой маленькой девочки вызывало диссонанс и острое чувство дискомфорта. Хотелось побыстрее сдать пост следующей няньке и не пересекаться без нужды. Тот же Георг возится с ней с куда большим энтузиазмом, натаскивая для боя и параллельно проводя какие-то эксперименты. Похоже, маги всё-таки перемудрили с настройками личности. В присутствии Офис более-менее спокойно Леонардо себя чувствовал только во время производства сложных антимонстров, и то только потому, что был сосредоточен на их создании. Офис просто стояла в сторонке и по требованию подавала змей.

Сейчас мальчик подумал о том, чтобы вернуться к этой деятельности, но не ради убийц богов и гидр. Ведь вместо того, чтобы сбавить обороты в производстве слёз Феникса, можно попробовать альтернативный путь. Например, создание источника слёз Феникса, работающего на змее Офис.

Н-да, получить бы её до того, как Леонардо угробил себе здоровье…

— Пойдём, у нас много работы, — со вздохом сказал мальчик Офис, отлипая от стены.

Та просто последовала за ним молчаливой тенью, вновь всколыхнув приправленное дискомфортом недовольство. Хоть бы кивнула или угукнула, что ли… девочка-робот.

Но планы пришлось отложить из-за того, что в общей палате госпиталя появились новые лица. Не то, чтобы посетители здесь были редкостью, наоборот, подавляющее большинство коек занято, а над ранеными неустанно трудились целители. Леонардо не придал бы большого значения новым раненым, если бы то не оказались знакомые лица.

Зигфрид буквально втащил едва переставляющего ноги человека, в котором Леонардо с трудом опознал Зеновию, и то только по голубым волосам. Даже издалека она выглядела ужасно — вся в крови и ожогах.

Мигом забыв про свои планы, Леонардо бросился к товарищам. Что случилось с Зеновией? Она ведь вчера вернулась с задания, и сегодня никуда не была направлена. На неё напали, когда она решила выйти в город? Значит ли это, что портал в главный штаб обнаружен?

— Что случилось? — выпалил Леонардо, тормозя возле кровати, на которую Зигфрид сгружал свою ношу. К ним уже бежал свободный целитель. — На нас напали?

Вблизи Зеновия выглядела ещё хуже. Кровь была везде, на каждом участке тела, одежда во многих местах повреждена, открывая вид на глубокие разрезы и грубые края ожогов, а лицо напоминало кровавую отбивную.

Такого страха за своего товарища Леонардо не испытывал с Киото.

Зигфрид, услышав голос Леонардо, с недоумением покосился на него, словно спрашивая: «а ты здесь откуда?». Он был чересчур спокоен для текущей ситуации. Как будто Зеновия просто споткнулась, а не лежит кровавым полутрупом.

Она даже попыталась ответить на вопрос Леонардо, но целитель строго на неё зашипел, призывая излишне не напрягаться.

— Кто её так отделал? — уже тише, совладав с наплывом эмоций, спросил Леонардо Зигфрида.

— Я, — прозвучал спокойный ответ.

Леонардо так и застыл с открытым ртом. Он… не ослышался? Зигфрид действительно только что сказал, что ужасное состояние Зеновии — его рук дело? Какого чёрта?

— Ты… серьёзно? — всё ещё не веря, переспросил Леонардо.

— Похоже, что я шучу? У нас был поединок. Итог закономерен.

Леонардо даже не знал, что сказать. Нет, конечно, походы к целителям после тренировок были не редкостью, даже обыденностью, к этому привык каждый. Но… никто никогда и никого не доводил до такого состояния! Да Зигфрид, похоже, продолжал атаковать даже после того, как Зеновия получила первую серьёзную рану и остановился только, чтобы не убить! Какая бешеная собака его покусала?

— Куда вы вскакиваете? — раздался возмущённый голос целителя.

Зеновия, с трудом помогая себе слабыми трясущимися руками, приняла сидячее положение, смотря на Зигфрида и Леонардо щёлочками глаз из-под заплывших век и слипшейся от крови чёлки.

— Сначала… я скажу, — хрипло выдохнула она, протестующе тряхнув головой на попытку вернуть её в лежачее положение. — Мои раны… я сама потребовала биться всерьёз. Чтобы доказать… что стала достаточно сильной… Я…

— Ты даже выглядишь ужасно, я боюсь представить, как ты себя чувствуешь. И при всём при этом ты его выгораживаешь? — возмутился Леонардо, чувствуя острое желание самому бросить вызов Зигфриду. Даже, если он проиграет, то по морде съездит точно! — Что это за поединок такой, где надо избивать своего товарища до полусмерти?

— Я не боюсь боли и ран! Просто ты не знаешь подоплеки… — пылкое возражение Зеновии прервал болезненный спазм, заставивший поперхнуться словами. Пытавшиеся вернуть её в лежачее положение руки целителя девушка оттолкнула и впилась требовательным взглядом в невозмутимого Зигфрида. — Я прошла… твоё испытание?

Тот какое-то время молча её рассматривал, не торопясь с ответом. Но вот он чуть наклонил голову и сказал:

— Рассчитываю на тебя в Румынии.

Похоже, это именно то, что Зеновия хотела услышать, потому что она улыбнулась, расслабилась и, наконец, позволила раздражённому целителю приступить к работе. Кажется, что она совершенно не обижена на Зигфрида за собственное жестокое избиение.

Да какого чёрта у них произошло?..

— Долго собираешься сверлить меня злобным взглядом? — насмешливо спросил Зигфрид и поманил Леонардо за собой, чтобы не продолжать стоять у раненой над душой. — Пошли, разъясню, что к чему, пока ты не надумал себе невесть чего.

— Я в нетерпении, — буркнул мальчик, злясь на Зигфрида. Он помахал Зеновии и пожелал скорейшего выздоровления, после чего поспешил за мечником. Они молчали, пока не перешли из госпиталя в общий коридор штаба, после чего Леонардо требовательно спросил: — Я не знаю, что у вас было за испытание, но действительно необходимо было доводить её до такого состояния?

— Да, потому что я дал ей бой, максимально приближенный к реальному, — невозмутимо заявил Зигфрид, прислоняясь к стене и лениво смотря на пробегающих мимо людей фракции. — Сейчас не то время, когда можно легкомысленно относиться к степени подготовки наших людей, и я сейчас не только про боевые навыки говорю. Зеновия была возмущена, что её не включили в состав подкрепления против Ризевима и Евклида, утверждала, что достигла достаточного уровня, чтобы её выставляли против кого-то уровня Люцифуга. Смелое заявление для той, кто полгода назад боялся силы собственного меча и прятал его в карманном измерении за печатями, так что я решил проверить, насколько действительность соответствует громким словам. Сможет ли она направлять силу Дюрандаля и Аскалона, когда поражение очевидно, а ноги едва держат? Сможет не потерять боевой настрой? Это не просто моё любопытство. Дюрандаль очень требовательный к своему хозяину меч, он признаёт лишь силу и твёрдость духа. Не до такой степени, как Грам, конечно, но всё же. Поэтому было необходимо испытать её целеустремлённость больше, чем навыки.

Стало понятнее. Леонардо всё ещё злился за Зигфрида, помня вид Зеновии, и не мог принять, что нужно было доводить да такого тяжёлого состояния, но уже не так хотелось наброситься на Зигфрида, понимая, что за его поступком стоял не садистский порыв или хреновое настроение, а вполне практичная цель. Но, чёрт, всё равно — неужели нельзя было остановиться немного пораньше?

— И… твой вердикт? — тихо поинтересовался мальчик. Спорить с Зигфридом о проверках владения легендарными мечами он не собирался. Тщетно. Не он здесь эксперт в этом вопросе. Но хотелось бы услышать, что избиение было не зря.

— Учитывая, что полгода назад Зеновия прятала Дюрандаль, отдавая предпочтение податливому куску Экскалибура, прогресс значительный. Но её уровень мог быть куда выше, попытайся она начать срабатываться с Дюрандалем сама. До того, как её заставили, — не без осуждения прокомментировал Зигфрид и замолк, что-то прикидывая в уме и задумчиво рассматривая свои предплечья. — С Ризевимом ей не тягаться, но против Евклида и драконов прок будет. Я не зря тратил на неё время.

Слушая достаточно высокую оценку Зигфрида, Леонардо расслабился окончательно. Всё-таки избиение прошло не впустую. Но мальчик его всё равно не одобрял.

— Надеюсь, больше не надо мусолить эту тему. Нам обоим есть, чем заняться, — решив, что сказал всё, что нужно, Зигфрид отлип от стены и собрался уходить. Только напоследок кивнул Леонардо за спину. — Не забудь её здесь.

Не поняв посыл, Леонардо обернулся, чтобы увидеть Офис. Непонимание усилилось. Он хотел отвернуться, когда заметил странность: вместо того, чтобы привычно стоять статуей и пялиться в пустоту, Офис уставилась в конкретную точку. Проследив за её взглядом, Леонардо увидел группу людей из фракции на другом конце коридора. Они просто говорили друг с другом и не делали ничего такого, что могло привлечь внимание. Но почему безразличная ко всему Офис так на них уставилась?

Решив понаблюдать ещё немного, Леонардо всё-таки получил ответ: Офис смотрела не на людей, а на еду в их руках. Она что, голодная? Но разве ей нужно… хотя нет, стоп. Это ведь изначальная Офис была бесконечна и, возможно, не испытывала нужды в удовлетворении естественных потребностей, но её половина — уже конечна. Само собой, что ей, будучи существом из плоти, необходимо восстанавливать энергию через пищу и сон. А Леонардо сегодня с утра носится по делам. Н-да, неловко вышло… Вот нет, чтобы сказать о своих потребностях!..

— Эй, Офис. Ты есть хочешь? — окликнул Леонардо, вынуждая Офис отвлечься от гипнотизирования чужой еды и повернуться к нему.

— Живот пустой, — подтвердила она и снова отвернулась к еде.

Леонардо вздохнул и прикрыл глаза, про себя поминая добрым словом исходную Офис, которая выбрала себе облик девочки, младше него самого, и в который новую Офис запаковали маги. Теперь возникает мерзкое ощущение, что он морит маленького ребёнка голодом… и как-то не помогает знание, что этот «маленький ребёнок» — могущественный драконий бог.

— Возьми. Съешь, пока будем идти в кафе, — с этими словами Леонардо протянул Офис один из батончиков, которые носил для быстрого перекуса.

Скорость, с которой Офис повернулась к батончику, даже немного напугала. Она ничего не делала с таким энтузиазмом, с которым сцапала несчастный перекус. Её когда в последний раз вообще кормили? Кто смотрел за ней вчера, и кому предъявлять претензии?

Но, когда Леонардо довёл Офис до кафе, он начал думать, что, возможно, дело не в том, что её долго не кормили. К его удивлению, безразличное ко всему существо, которое он пытался воспринимать роботом, оказалось той ещё обжорой, уминая еду в количествах, что даже в здоровенного взрослого мужика не влезут. При этом она отдавала предпочтение десертам. Вот тебе и грозный драконий бог… перемазавшийся в мороженом, как маленький ребёнок.

Хотя… по факту, конкретная Офис и есть ребёнок меньше месяца от роду. Может, её раздражающее поведение в виде феноменального безразличия ко всему следствие не перекрученных настроек, а того, что она просто ещё не научилась правильно воспринимать окружающий мир? К еде, как оказалось, она очень даже не равнодушна. Может, со временем проявятся ещё какие-нибудь предпочтения?

Интересно, а насколько живым можно сделать её поведение? Может, попытаться её как-нибудь растормошить, чтобы перестала быть такой безэмоциональной? Или лучше не стоит? Вдруг повредятся важные ментальные настройки, над которыми маги столько трудились?

Наблюдая за уминающей очередной десерт Офис, Леонардо с неудовольствием решил, что лучше не рисковать. В первую очередь Офис — важный для фракции инструмент, который нельзя потерять. Поэтому никаких экспериментов с поведением. Но подкармливать её мальчик всё же будет.

Глава 53. Эвальд Кристальди

Эта римская церковь отличалась богатством убранства и обилием прихожан. Она была мирным местом, ни за что не подумаешь, что большинство её служителей имеют военную подготовку, будучи обученными экзорцистами, что способны дать отпор как обычным бандитам, так и сверхъестественным врагам. Хотя последним ещё надо набраться глупости, чтобы перейти дорогу Эвальду Кристальди, напав на его дьяконию[11].

Ступая за сопровождающим их с Цао Цао священником, Зигфрид старался не терять бдительности и быть готовым ко всему. Пусть он уважал Кристальди и не хотел подвергать сомнению его обещания безопасности и секретности, но они слишком близко к Ватикану. Нельзя полагаться только на чужое слово и исключать вероятность худшего исхода.

Впрочем, вопреки опасениям, обошлось без эксцессов. Никто не развеивал маскировку двух лидеров фракции Героев и не пытался остановить. Максимум, получали озадаченные взгляды от священнослужителей, удивлённых присутствием посторонних в закрытой части, но все вопросы отпадали после фразы сопровождающего, что это гости Его Преосвященства Кристальди.

Путь окончился в небольшой библиотеке, в которой не было ни души. Священник оставил их, сказав, что позовёт Кристальди. Цао Цао проследил за закрывшейся дверью, после чего повернулся к Зигфриду.

— Ты волнуешься, — заметил он. — Переживаешь об исходе встречи? Или тебя беспокоит близкая встреча со своим учителем?

Про себя отметив, что иногда внимательность Цао Цао бывает неуместна, Зигфрид, не спеша с ответом, осмотрелся, ища место, где можно устроиться поудобнее. Такое нашлось быстро.

— Я достаточно хорошо знаю что тебя, что Эвальда, чтобы знать, что вы придёте к согласию. И уж тем более не боюсь встречи с бывшим учителем, как какой-то нашкодивший мальчишка, — проговорил мечник, устраиваясь за библиотечным столом. — Если что меня волнует, так это вероятность постороннего вмешательства. Даже, если внимание Небес и их псов приковано к внешним границам, и они не рыщут врагов у себя под боком, мы всё равно слишком близко к Ватикану.

Выражение лица Цао Цао говорило, что он не особо поверил и остался при своей оценке, но, тем не менее не стал лезть в душу. Вместо того он занялся созерцанием корешков книг, нейтрально сказав:

— Нам прийти к Кристальди проще, чем ему к нам.

Очевидная истина. К кардиналу-дьякону, особенно к столь знаменитому воину и наставнику экзорцистов, приковано большое внимание, ему не так-то легко отлучиться в неизвестном направлении на неизвестное количество времени. Для Небес не секрет, что в рядах Церкви много недовольных библейским альянсом, и подводить Кристальди под подозрение ни к чему.

— Знаю.

Прикрыв глаза, Зигфрид откинулся на спинку стула. Вслух он признавать не собирался, но в озвученном предположении Цао Цао всё-таки был прав. Чувства у мечника вызывала скорая встреча с Эвальдом Кристальди, а не возможные происки Ватикана. Этот человек воспитал множество воинов, ему поручали тех, кто обладал действительно высоким потенциалом, тех, кто мог претендовать на звание лучших. В их число входил и юный владелец Грама. Учитель Кристальди являлся одним из того небольшого числа людей, до которых Зигфриду не просто было дело, но которых он уважал. Это был воин, с которым он хотел сравниться, и которого хотел превзойти. Не считая общения через посредников и телефонных звонков, сегодня учитель и ученик встретятся впервые за три года… с целью организации церковного раскола.

Жизнь порой весьма забавно складывается.

Дверь библиотеки открылась, пропуская мужчину средних лет в красной сутане кардинала, чьи движения выдавали опытного воина.

— Зигфрид, ты всё также непочтителен, — Эвальд безошибочно вычленил из замаскированных гостей бывшего ученика, который даже не подумал встать при появлении кардинала-дьякона. — Или ты просто забыл, как себя вести в присутствии вышестоящего лица?

— Технически, я больше не состою в рядах священнослужителей, поэтому не обязан блюсти их порядки, — невозмутимо парировал Зигфрид, ничуть не смущённый замечанием. Он знал, что бывшему учителю нет дела до соблюдения этикета, он просто захотел немного поворчать. — Тем более, не вы ли мне когда-то говорили, как вам надоели все эти формальности, учитель Кристальди?

Эвальд едва слышно хмыкнул, мол, принято, и повернулся к прислушивавшемуся к их диалогу, но не вмешивавшемуся Цао Цао.

— Ты, я так понимаю, Цао Цао, лидер фракции Героев. Добро пожаловать в эту церковь, владелец Истинного Лонгина.

— Благодарю за гостеприимство, Ваше Преосвященство, — вежливо отозвался Цао Цао. — Искренне рад нашей встрече. Ваша слава простирается далеко за пределы Церкви.

— Слава вас двоих превзошла мою, пусть она весьма сомнительна, — Кристальди сел за стол одновременно с Цао Цао, выбрав место напротив представителей фракции Героев. — Молодые люди, вы можете снять маскировку, я обеспечил безопасность этого помещения. Я предпочту говорить, видя настоящие лица своих собеседников.

— Разделяю ваши чувства. Мне самому не нравится прятаться, но порой такова необходимость, — с этими словами Цао Цао первым деактивировал простенький артефакт, придававший ему облик непримечательного человека европейской внешности. Подождав, когда Зигфрид сделает то же самое, он вернулся к разговору: — Зигфрид уже рассказал мне о вашей позиции, но я хотел бы услышать лично от вас, что вы думаете о союзе библейских фракций.

— То, что должен думать нормальный истинно верующий человек — это величайшая ересь и отрицание пути Господа. Демоны и падшие ангелы — враги и зло, которое должно быть уничтожено. Уничтожено слугами Бога, а не попасть под их защиту, — на лице Эвальда отразился гнев вперемешку с разочарованием, состарившие его на десяток лет. Сразу становилось понятно, каким ударом для Кристальди стало заключение союза Небес с жителями Преисподней. — На протяжении всего своего существования эти существа разрушали людские судьбы, немало их жертв живут и ныне. Воинство Церкви жило для того, чтобы нести возмездие и пресекать новые злодеяния, это была наша святая миссия и смысл жизни. Но его нас лишили собственные покровители. Ни я, ни подавляющее большинство прочих воинов не можем этого ни понять, ни принять. Без Бога Небеса погрязли в эгоизме, поставив жажду собственного блага выше защиты слабых от зла. Мы должны открыть им глаза… либо продолжить выполнять свой долг без них.

Свою речь Эвальд завершил с твёрдой уверенностью, которая кричала о том, что он не собирается мириться с положением дел. Он будет сражаться, покуда может, даже, если не останется надежды на победу. Настоящее поражение для него настанет лишь в том случае, если он опустит руки.

— Теперь твоя очередь, — уже более спокойно, но от того не менее серьёзно обратился Кристальди к Цао Цао. — Я ответил честно, и хочу того же от тебя. За что ты сражаешься?

— За сильное человечество, которое больше не будет кормушкой сверхъестественным существам.

Уверенный ответ последовал сразу, но Эвальд выглядел не убеждённым, а недовольным. Словно услышал высокопарную банальность вместо желаемой правды.

— До меня доходили слухи, что тебя больше интересуют иные достижения, — прохладно заметил он.

Однако Цао Цао, прекрасно видя реакцию собеседника, ничуть не смутился. На его губах мелькнула понимающая полуулыбка и он медленно кивнул.

— Вызов человечества мифологиям. Я действительно говорил подобные слова и не собираюсь от них отказываться. Но чем дальше мы заходим, тем больше желание познать предел человека отходит на второй план, — лидер фракции Героев в задумчивости прикрыл глаз, как будто решая, стоит ли говорить больше, чем уже сказано. Риторический вопрос, по сути. Кристальди чётко сказал, что он хочет. — Откровенность за откровенность, да?.. Что ж, так тому и быть. С момента, когда фракция Героев открыто бросила вызов мифологиям в Киото, прошло не так много времени. Однако мы многое успели совершить. Многое, что сделает наше поражение поражением всего человечества, потому что мифологии затянут удавку на шее одарённых людей так, что те не смогут без их ведома вдохнуть. Осознавая всё это, я уже не могу отдавать предпочтение интересу. Я — тот человек, который всё это начал, и я обязан привести фракцию Героев и всех людей к будущему без превосходства сверхъестественных существ.

— Это называется ответственностью, — после непродолжительного молчания сказал Эвальд. Развёрнутый ответ, как и его содержание, определённо, пришлись ему по душе, чего он не скрывал. — Помни о ней и о надеждах своих людей, которые они на тебя возложили, потому что ты падёшь в тот момент, когда о них забудешь. Как паду и я, если позволю блаженному эгоизму, отравившему Небеса, застить мне глаза.

Цао Цао чуть кивнул, принимая слова Кристальди и соглашаясь с ними. Взаимные откровения подтолкнули двоих людей к доверию и взаимопониманию.

— Ваши слова можно расценивать, как готовность к союзу? — уточнил Цао Цао, первым нарушая воцарившуюся тишину.

— Наши стремления во многом пересекаются, поэтому я не вижу причин отказываться. Вместе мы достигнем большего, чем порознь. Но у меня есть одно условие, — дождавшись кивка собеседника, кардинал непреклонно заявил: — Фракция Героев минимизирует наносимый Небесам и Церкви урон. В первую очередь, необходимо сорвать с их глаз пелену и вернуть на истинный путь. Лишняя кровь только расширит пропасть между нами.

Зигфрид и Цао Цао быстро переглянулись. Подобное требование оказалось неожиданным. Эвальд Кристальди был жёстким и непреклонным человеком, не склонным давать второй шанс и щадить своих врагов, кем бы они ни были. Его можно назвать образцовым инквизитором, который скорее предаст грешников огню, чем попробует направить их на путь исправления. Сторонники библейского альянса в глазах Эвальда были именно такими грешниками.

— Не думал когда-либо услышать от вас слова, подобные озвученному условию, — заметил Зигфрид, желая понять, что стоит за словами бывшего учителя. Неужели он размяк?

— А я не думал когда-либо их сказать. Я всё ещё считаю смерть справедливым возмездием за их ересь. Только Чистилище очистит всех нас от грехов. Но Васко убедил меня, что путь с минимумом жертв и переговорами эффективней в долгосрочной перспективе.

— Васко? Васко Страда? — немедленно зацепился за знакомое имя Зигфрид, с интересом подаваясь вперёд. Это имя знал каждый экзорцист, потому что оно приналежит живой легенде — прошлому владельцу Дюрандаля, человеку, который сравнился с изначальным владельцем, если не превзошёл его, человеку, чья сила заставляет дрожать даже высших демонов, потому что она не уступает их собственной. — Неужели он тоже среди противников альянса?

Цао Цао тоже обратился в слух, ожидая ответа Эвальда. Любой, кто слышал имя Кристальди, тем более слышал имя Страды. Зигфрид не сомневался, что Цао Цао сейчас прикидывает, насколько возрастут шансы мятежников, когда их поддержит ещё и Васко. Но одно ясно даже без обсуждений — необходимо привлечь этого человека на их сторону. С силой и авторитетом Страды и Кристальди и при поддержке фракции Героев церковный мятеж вспыхнет с такой силой, что Небеса не смогут его разрешить малой кровью. Им или придётся истребить всех участников, или придётся прислушаться к требованиям восставших и либо удовлетворить их, покинув библейский альянс, либо отказаться от Церкви.

Фракцию устроят оба варианта, каждый из них ослабит врага.

— Ты приятно удивишься, узнав, сколь многие среди высшего духовенства возмущены этим альянсом. Жаль только, что половина из них побоится перейти от слов к делу, но мы с Васко точно будем действовать, — ответил Эвальд и вернул внимание Цао Цао. — Так что насчёт условия?

— Мы можем пойти на подобную уступку. Я не могу гарантировать полную безопасность ангелам и экзорцистам, которые будут сражаться в смешанных рядах с демонами и падшими, но мы приостановим охоту на них, — заверил Цао Цао.

Небольшая цена за поддержку Васко Страды и Эвальда Кристальди.

Кардинал медленно кивнул, принимая озвученные условия.

— Я полагаю, будет справедливо, если наша сторона тоже попросит кое-что в ответ. Это будет именно просьба, а не условие, — продолжил Цао Цао. — Вы известны, как выдающийся владелец Экскалибура. Нашим владельцам Экскалибуров пригодятся советы мастера. Дадите им несколько уроков?

В глазах Эвальда мелькнул интерес.

— Всего-то? Я удовлетворю эту просьбу, тем более, мне интересно оценить людей, которым вы отдали мечи. Это всё?

— Пока что да. Предлагаю обсудить итоги переговоров с соратниками и выйти на связь позднее, чтобы обсудить детали союза и наметить курс действий.

— Согласен. Теперь, раз мы закончили, я хочу поговорить с Зигфридом.

— Хорошо. До новой встречи, Ваше Преосвященство Кристальди, — Цао Цао поднялся из-за стола и, применив маскировку, напоследок сказал Зигфриду: — Подожду тебя за дверью.

Кивнув, Зигфрид с вопросом посмотрел на Эвальда. Факт того, что бывший учитель захочет поговорить с ним наедине, не удивлял, Зигфрид ждал чего-то такого. Но что именно Кристальди хочет ему сказать? Упрекнуть? Осудить? Или просто нейтральная беседа о том, как они оба дошли до жизни такой?

Сейчас узнает.

Эвальд заговорил, как только закрылась дверь:

— Ни один мой ученик не вызывал во мне такой бури эмоций, как ты, и я сейчас говорю далеко не о положительных чувствах. Представь мой шок, когда я узнал, что ты бросил Церковь, украл Экскалибуры, а после всплыл в Бригаде Хаоса. Я всерьёз думал о том, чтобы лично отправиться за твоей головой.

На холодную речь Эвальда Зигфрид ответил спокойным взглядом, не чувствуя за собой никакой вины. Он выбрал сторону задолго до того, как ушёл из Церкви.

— Я не собираюсь ни в чём оправдываться. Если бы передо мной опять встал выбор между фракцией Героев и Церковью, я бы снова выбрал первую.

Не было заметно, что прозвучавшие слова возмутили Эвальда, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он какое-то время изучал Зигфрида, словно ища в нём что-то, ведомое лишь ему.

— Как ты в неё вообще попал?

— Я в ней с самого основания, — Зигфрид позволил себе лёгкую усмешку, успев уловить удивление в глазах бывшего учителя. — Мы с Цао Цао знаем друг друга очень давно. Даже было время, когда мы вместе путешествовали. Этот человек… скажем так, я обязан ему кое-чем важным. Куда бы он ни позвал, я последую за ним.

На мгновение в памяти воскресли воспоминания о былых днях. О странствиях по миру бок о бок с Цао Цао, Персеем и иногда Георгом, который скакал между ними, семьёй и ассоциацией. И, в особенности, воспоминания о долгих разговорах: о личности человека и о том, что значит быть потомком героя.

Славные были дни, наполненные каким-то особым уютом атмосферы приключений в компании друзей.

Видно, что-то такое отразилось на лице Зигфрида, потому что Эвальд тихо хмыкнул и покачал головой.

— Похоже, ты нашёл своё место. Жаль, что не в служении Господу, — подумав, Кристальди достал футляр, размером немногим больше ладони, и какое-то время его рассматривал прежде, чем положить на стол и подтолкнуть к Зигфриду. — На самом деле, я хотел не столько узнать о твоих мотивах, сколько передать тебе кое-что. Не сомневаюсь, ты оценишь.

Взяв футляр, Зигфрид открыл крышку и с любопытством заглянул внутрь. Увидев содержимое, он не смог сдержать удивления и поспешил встать на ноги, беря предмет в руку. Привычно направив в него внутреннюю энергию, в следующий момент бывший экзорцист рассматривал появившееся из рукояти лезвие демонического меча. От него исходила сильная и насыщенная аура. Этот меч однозначно один из множества легендарных.

— Как его имя? — уточнил Зигфрид, не переставая любоваться мечом.

— Скофнунг. Легенду знаешь?

— Само собой.

Скофнунг был мечом легендарного датского короля Хрольфа Краки. Считается, что он наполнен духами двенадцати верных берсерков-телохранителей Краки, что и придали мечу особые магические свойства: твёрдость, защитной аурой распространяющаяся на тело владельца, и незаживающие раны.

Зигфрид знал если не обо всех скандинавских легендарных мечах, то о многих, ведь он немало времени провёл в поисках информации о них и зацепок к их местонахождению. Церковь всегда была мало заинтересована в демоническом оружии, и потому смогла выделить лишь Грам и Бальмунг. Тифлинг, Нотунг и Данслейф Зигфрид добыл сам во время странствий с Цао Цао и Персеем. Он хотел найти и шестой демонический меч, чтобы стать ещё сильнее и избавиться от световой затычки, что оказалось намного сложнее обычного. А потом поиски пришлось приостановить из-за загруженности в связи с деятельностью фракции Героев.

Кажется, он упоминал о затруднениях в одном из давних разговоров с Кристальди. Неужели тот не просто запомнил, но решил помочь? Зигфрид даже не знал, что думать по этому поводу. Чувства были… смешанными. Он не думал, что бывший учитель как-то особо к нему относится, причём настолько, чтобы решить помочь в нелёгких поисках.

— Если бы не бросил Церковь, получил бы раньше, — как бы между прочем заметил Эвальд.

— И вы всё это время держали его для меня? Что сказать, я даже тронут, — Зигфрид беззлобно усмехнулся и провёл пальцами по клинку. Хотелось сделать пару пробных взмахов, но места маловато.

— Не обольщайся. Всё это лишь потому, что не нашлось никого с достаточным уровнем совместимости. В ином случае у Скофнунга уже был бы владелец, — строго одёрнул Эвальд, чем вызвал ещё одну усмешку. Опять пользуется поводом поворчать. — Я решил отдать его тебе, раз мы вновь на одной стороне. Меч должен служить на поле боя, а не пылиться в хранилище.

— С этим утверждением я полностью согласен, — убрав лезвие, Зигфрид споро пристроил рукоять Скофнунга на пояс с другими демоническими мечами, поместив на место меча света, который спрятал в карман. Мечник чувствовал небывалое удовлетворение от осознания, что его коллекция завершена. Повернувшись к Эвальду, он искренне поблагодарил: — Спасибо. Вы оказались правы — я ценю ваш подарок.

— Вместо слов лучше поблагодари меня пролитой кровью порождений зла, — хмыкнул Кристальди, уже намереваясь уходить.

Довольная усмешка Зигфрида неуловимо изменилась, превратившись в зловещую.

— Непременно.

Очень скоро вампирам клана Цепеш выпадет честь открыть список благодарности.

Глава 54. Румыния. Часть 1. Желание искусственного человека

Вампиры клана Цепеш устроились в румынских горах, куда очень сложно случайно забрести. Замок с небольшим прилегающим к нему городком соединялся с внешним миром лишь канатной дорогой, за которой вёлся строгий круглосуточный надзор, а попытки перелететь самостоятельно блокировал сложный многослойный барьер, раскинувшийся над вампирской вотчиной. Под ним находился ещё один поменьше, но куда мощнее, защитным коконом окружая непосредственно замок. Как проникнуть незаметно, так и прорваться силой будет очень сложно… если ты не владелец Потерянного Измерения. Георг без каких-либо проблем проник за барьер и скопировал город и замок, воссоздав в искусственном измерении. Точно так же, как было в Киото, отобранные для операции люди фракции вдоль и поперёк изучали вражескую территорию, не опасаясь обнаружения. Но, в отличие от Киото, на том роль искусственного измерения и закончится, зная о Ризевиме попросту глупо на него полагаться. Это сейчас, пока спокойно, он наслаждается статусом почётного гостя и не усердствует в поисках связанного с замком искусственного измерения, а Георг умело скрывает его от люциферовых служек. Но, начнись атака, демон может посерьёзнеть, ему достаточно просто шагнуть внутрь, чтобы измерение рухнуло.

Поэтому нападение будет проходить в реальном мире, но даже познавательная функция даёт огромное преимущество, позволяя заранее изучить арену вдоль и поперёк. Несколько захваченных в городе слуг из замка были подчинены Тираном Альфекки и посланы обратно для сбора информации. Они передали сведения о перемещениях всех обитателей, включая нужную вампиршу с Граалем, Валери Цепеш. К ней был приставлен телохранитель в лице тёмного дракона, удалось узнать и имя: Кром Круах, тёмный дракон из кельтской мифологии.

Ризевим тоже пребывал в замке, большей частью просто наблюдая за работой Мариуса Цепеша, брата Валери, который неустанно экспериментировал с её Граалем, параллельно усиливая себя и своих сторонников.

Составленный план атаки был довольно прост: фракция нападёт на город при замке, оттянув туда часть стражи, а Георг забросит в замок отряд, чьей целью будет максимально быстрый захват владелицы Грааля. Изучив замок, было намечено два возможных варианта действий вампиров относительно неё. Первый: запереть в собственной комнате в башне и сосредоточиться на её обороне. Второй: увести на нижние этажи в ритуальный зал, самое защищённое место в замке. Его Георг заблокирует сразу, перенеся прочь ведущие вниз коридоры и лестницы. Сражаться в ограниченном пространстве под землёй будет слишком неудобно.

О том, что кроме тёмных драконов и магов к вампирам прибудет ещё какое-то подкрепление, можно не беспокоиться. Высокомерные и замкнутые вампиры не поддерживали связей с иными силами, даже отношения со своими соседями из Кармиллы у Цепешей были напряжённые — не сошлись во взглядах на власть, первые поддерживали матриархат, а вторые патриархат. Но несколько шпионов всё равно наблюдали за обстановкой на территории Кармиллы. Там были обеспокоены переворотом Цепешей и новостями о Граале, но пока что ничего конкретного не предпринимали.

И не успеют. Всё решится до того, как они что-то сделают. Решится уже сегодня.

Немного нервничая, Леонардо прогуливался по улочкам застывшего в средневековье городка искусственного измерения. То и дело попадались люди фракции, завершавшие последние приготовления. Сам мальчик со своей стороны уже сделал всё, что мог. Он освоил и отработал исцеляющих существ, создал как можно больше существ с эффектами убийцы богов и яда гидры. Георг составил для них формулы призыва и обучил им Леонардо. Заклинания требовали довольно много энергии, поэтому мальчику с его средним резервом использовать призыв нужно с умом. Также несколько существ на призыв отдано магам из числа атакующих город.

Кроме подготовки существ Леонардо успел улучшить свою экипировку: пальто и перчатки. Первому посредством вышитых рунных цепочек, на составление которых ушли часы, накрутил высокие параметры физической и магической защиты, заодно вложив пару сюрпризов на случай форс-мажора, тем самым превратив пальто в довольно неплохое подобие брони. Ловить удары грудью всё равно не стоит, но от урона прошедшей через защиту существ атаки сберечь должно. С перчатками проще — всего лишь усиление и расширение действия Кеназ дополнительными рунами.

За небольшой срок довольно неплохое усиление, но силы магии Леонардо всё равно не хватит для полноценного противостояния сильному врагу. С кем-то выше среднего уровня без Святого Механизма уже не справиться. Если раньше Леонардо это не особо беспокоило, то столкновение с Ризевимом заставило задуматься…

За размышлениями он не заметил, как дошёл до замковой стены. Отстранённо на неё посмотрев, сверился с часами — до начала операции ещё двадцать минут. Леонардо уже хотел уходить, когда заметил неподалёку Зигмунда, который смотрел на громаду готического замка с каким-то странным волнением.

— Ты тут как? — негромко поинтересовался Леонардо, останавливаясь рядом.

Зигмунд мигом стёр волнение с лица, сменив недовольством, но каким-то… наигранным, что ли? Как будто смутился, что его застали за переживаниями.

— Нормально. С чего ты взял, что что-то не так? — буркнул Зигмунд, отворачиваясь от замка.

— На лице жирным шрифтом написано, слепой не заметит, — парировал Леонардо и, засунув руки в карманы, в задумчивости посмотрел на замок. Столь серьёзной и сложной боевой операции, как та, что вскоре пройдёт там, фракция не проводила с Киото. Вспоминая, какие враги ждут впереди, волноваться более, чем естественно. Но Зигмунд не из тех, кто боится сложной битвы, он воин до мозга костей и больше предвкушает бой с сильным врагом, чем страшится — в этом они с Зигфридом как две капли. Нет, у его волнения должна быть другая причина. — Это из-за Святого Грааля?

По мигом поджавшимся губам сразу стало понятно, что да. Ничего удивительного, наверное, всё же Грааль священная христианская реликвия, которая сейчас в лапах тёмных тварей.

Но Зигмунд сумел удивить. Он какое-то время молчал, словно прикидывая, стоит ли об этом говорить, и в итоге огорошил неожиданным вопросом:

— Как думаешь, Цао Цао разрешит мне воспользоваться Граалем?

Леонардо озадаченно посмотрел на Зигмунда, который снова старательно пялился на замок, избегая зрительного контакта. Зачем ему Святой Грааль? Аналогичное заявление от того же Зигфрида, к примеру, удивления не вызвало, он уже говорил, что хочет убрать драконью уязвимость, чтобы получить, наконец, возможность использовать Грам в Крушителе Баланса. Но у Зигмунда настолько очевидных дефектов не было, и Леонардо не мог взять в толк, что он хочет сделать.

— Ну… если ты не задумал какое-то безумство, вряд ли он тебе откажет, — осторожно начал Леонардо, намереваясь вытянуть из Зигмунда подробности. — А…

— Желание быть настоящим человеком нельзя назвать безумством, — огрызнулся Зигмунд. — Что в нём плохого?

— Успокойся, я не говорил, что твоё желание должно быть плохим. Но можешь пояснить, что ты имеешь в виду? Ты, может, и с приветом, но ты же вполне нормальный человек.

— Не делай вид, будто не понимаешь. Ты прекрасно осведомлён про институт Сигурда. Ты же маг, значит, должен знать, чем мы, искусственные люди, отличаемся от настоящих.

Точно... Вот оно что.

Леонардо немного смутился, ведь он и сам мог понять уже после слова «настоящий». Но он даже в мыслях не применял термин «искусственный» к Зигмунду, Линт и Зигфриду. Они для него всегда были настоящими людьми со своими достоинствами, недостатками и придурью. Как их можно воспринимать иначе, ведь они ведут себя так же, как любой живой человек?

Но технически они остаются искусственными людьми или, по научному, гомункулами. Созданный в лабораторных условиях организм всегда будет в чём-то уступать рождённому естественным путём, будь то внешние дефекты, физическая неполноценность, умственная, отсутствие репродуктивной функции или короткий жизненный срок. Одни характеристики всегда шли в ущерб другим, это то ограничение, которое алхимики до сих пор не сумели преодолеть. Но учёные института Сигурда, скорее всего, не пытались. Они в первую очередь стремились создать сильных воинов с достаточной совместимостью с Грамом. Будущие экзорцисты должны быть сильными, умными и без явного уродства, чтобы своим обликом не портить имидж Церкви. Значит, методом исключения, остаются два дефекта, меньше всего сказывающиеся на эффективности воинов. Но вряд ли Зигмунда волнует невозможность завести детей, а, значит, переживает он об одном.

— И… сколько тебе осталось? — тихо спросил Леонардо.

— Нам не дают больше двадцати пяти. Изношенное тело просто перестанет функционировать, — Зигмунд несколько раз сжал и разжал пальцы на руках, словно проверяя, в рабочем ли они ещё состоянии. Не отрывая взгляда он рук, он поморщился и поспешно добавил: — Ты не подумай, я не горю желанием становиться немощным стариком, который не может встать с постели, я хочу погибнуть в бою, как подобает воину. Но, если бой не заберёт мою жизнь, я бы хотел умереть, как человек, а не как сломавшаяся кукла.

Повисло молчание. Зигмунд вновь уставился на замок, Леонардо переваривал услышанные новости. Он, так привыкнув к своим красноглазым товарищам, забыл… нет, не хотел думать об их природе. Но они не забывали, Зигмунд так точно. Леонардо подумать не мог, что природа искусственного человека так на него давит. Мальчик попытался постаивть себя на место товарища, попытался представить, каково жить, зная, что в один непрекрасный день навеки выключишься сломанной куклой, каково каждый день видеть вокруг себя людей, которые однажды переступят роковой для тебя рубеж двадцати пяти лет и продолжат жить, а ты не сможешь?

Даже думать о таком было по-настоящему жутко. А что Линт и Зигфрид? У них ведь на душе точно такой же груз... Снять его может лишь чудо, и как раз за ним фракция сегодня пойдёт. Леонардо прикрыл глаза и пообещал себе наизнанку вывернуться, но достать Грааль. Не ради усиления фракции Героев, а ради своих товарищей.

— Мы достанем Грааль. Цао Цао разрешит тебе им воспользоваться — это я тебе точно говорю. Он даже поможет уговорить Зигфрида, если тот заупрямится, — эти слова единственные, что показались Леонардо правильными. Он просто не мог говорить о том, что шанс успеха не стопроцентный, не после откровения Зигмунда, рискнувшего ему открыться. Конечно, Зигмунд сам всё понимает, но надеется на лучший исход. Он должен надеяться и стремиться к нему, и Леонардо всеми силами ему поможет.

— Я рад это слышать. Хотя учитель точно не захочет дожидаться старости. Он, скорее, возьмёт мечи и будет сражаться, пока не падёт, — фыркнул Зигмунд, заметно расслабляясь, что подтвердило для Леонардо желание товарища услышать слова подержки.

— Но пусть это будет после двадцати пяти, — добавил Леонардо, на что Зигмунд согласно кивнул. — Так что давай-ка, джедай, подняпряжёмся и заберём Грааль у кровососов.

Зигмунд снова кивнул, но в следующий момент возмущённо подскочил.

— Сколько можно меня так называть? Я даже пошёл у тебя на поводу и потратил кучу времени на эти фильмы, а ты никак не угомонишься! И, вообще, у меня уже не световой меч!

— Вот только не делай вид, будто тебе не понравились Звёздные войны, напомнить, как ты к экрану приклеился? Еле отодрали! — фыркнул Леонардо, припоминая день, когда всё-таки выполнил угрозу и показал Зигмунду фильмы. Поначалу, правда, пожалел, что остался, потому что бывший экзорцист вместо того, чтобы, как нормальный человек, наслаждаться фильмом, постоянно цеплялся к мелочам, а из его критики боёвки можно книгу написать. Едва удалось донести до него сосредоточиться на самой истории, после чего всё-таки свершилось чудо, и мальчики залпом проглотили обе трилогии. — А Экскалибур твой всё равно светится, как у джедаев.

— Но я не джедай, — фыркнул Зигмунд, принципиально не желая уступать в споре. — Хватит меня так называть.

— А, тогда ты скрытый ситх, что ли?

— Ты это специально, да? Как насчёт ответить за слова?

— Да запросто!

— Тогда — кто больше убьёт вампиров. Поиграешь — никогда не будешь применять ко мне никаких кличек!

— Идёт, постарайся продуть с не слишком позорным разрывом!

Хлопнув друг друга по ладоням, они закрепили спор. Леонардо даже не думал сдерживать довольную улыбку, ведь своей цели — растормошить Зигмунда — он достиг. А ещё он обязательно убьёт больше вампиров и продолжит дразнить товарища прозвищами.

Вибрация будильника совпала с сообщением по гарнитуре о начале сбора. Мигом посерьёзнев, Леонардо и Зигмунд переглянулись и поспешили в замок к точке сбора их отряда. Внутри будет действовать весь ближний круг, сосредоточенный на захвате владелицы Грааля, плюс два десятка сильных бойцов с Крушителями Баланса, которые зачистят другие части замка.

В точке сбора Леонардо встал рядом с Георгом и Цао Цао, молча наблюдая за приходящими людьми. Вот-вот начнётся захват Святого Грааля, и мальчик приложит все силы, чтобы операция увенчалась успехом. Взглядом он прошёлся по застывшему у стены Зигмунду, по перебрасывавшейся подколами с Жанной и Гераклом вечно беззаботной Линт и по Зигфриду, который в стороне что-то втолковывал серьёзной Зеновии.

Они обязательно получат помощь Святого Грааля и не отключатся, как сломанные куклы.

Глава 55. Румыния. Часть 2. Грендель

Вампирам стоит отдать должное — на нападение они отреагировали моментально. Тревога поднялась, как только люди появились в замке, а телохранитель Валери среагировал того быстрее.

Едва во внутреннем дворе, где отдыхала формальная королева клана Цепеш, появился туман Потерянного Измерения, дракон в облике человека с глазами и волосами чёрного и золотого цветов бесцеремонно швырнул застывшую в недоумении дампиршу в направлении дверей в замок и выпустил из спины огромные крылья, перекрывая дорогу.

Даже не присутствуя лично и наблюдая через своё существо, Леонардо чувствовал, как у него встают дыбом волосы от одной только ауры Кром Круаха. Из всех созданий, что он встречал, этого дракона он мог сравнить лишь с Ризевимом, и то без однозначного ответа, кто из них казался сильнее.

Вот он, каков — сильнейший из тёмных драконов. Предварительная оценка силы оправдалась, и теперь уже не кажется перебором, что Цао Цао и Зигфрид решили выйти против него вдвоём. Быть может, Цао Цао мог бы справиться сам, особенно, воспользуйся он Истинной Идеей, но было решено не рисковать оставлять его одного, когда Ризевим заинтересован в Святом Копье. Сам лидер не был в восторге, но не отрицал не лучшего дя себя расклада и согласился разделить бой против Кром Круаха с Зигфридом.

И вот они оба стоят напротив Кром Круаха, не собираясь преследовать дампиршу. Они пришли для того, чтобы связать дракона боем и не дать ему воссоединиться с Валери.

— Люди из фракции Героев, вы, наконец, появились. Мы давно вас ждём, — несомненно, Кром Круах понял суть, но не двинулся с места. Складывалось ощущение, что два человека напротив интересуют его намного больше безопасности Грааля. Глаза дракона в предвкушении прищурились. — Истинный Лонгин и демонический меч-император Грам, вы пришли ради битвы, поэтому не будем тратить время на пустую болтовню. Покажите, так ли вы сильны, как о вас говорят.

— Что ж, мы и не собирались сдерживаться, — предвкушающая улыбка Цао Цао мало отличалась от аналогичной Кром Круаха. Кольцо Чакваратина бесшумно развернулось за его спиной. Зигфрид рядом, вооружённый Грамом, Данслейфом и Скофнунгом, уже был готов броситься в атаку. — Тёмный дракон Кром Круах, я чувствую, что твоя сила намного превышает уровень драконьего Короля, полагаю, она не уступает уровню Небесных драконов. От того мне ещё интереснее сразиться с тобой. Люди или дракон? Узнаем же!

Три противника сошлись в бою, первые же атаки которого напрочь уничтожили внутренний двор.

В то время, как Цао Цао и Зигфрид прибыли к Кром Круаху, Леонардо, Зигмунд, Зеновия, Жанна и Геракл преследовали уводимую в окружении стражи Валери. Вампиры ловко петляли по бесчисленным коридорам, но люди не зря заранее изучили каждый камешек в замке, они не только не позволили оторваться, но даже смогли загнать вампиров в ловушку, когда Леонардо послал Геракла в обход для обрушения одного из проходов без ответвлений. Попав в тупик, улучшенные Граалем вампиры стали отчаянно сопротивляться натиску святых мечей, взрывных ударов и Лонгина.

Но прошло от силы несколько секунд с начала схватки, как стены коридора с грохотом взорвались, накрывая градом обломков как людей, так и вампиров. Рядом с Валери моментально появился её брат, их накрыл барьер. Леонардо почувствовал стремительно нарастающую святую силу и успел дёрнуть товарищей на себя и закрыть всех куполом частично воплощённых существ против света, как вокруг взметнулись кресты пурпурного огня.

— Ведьма с Гимном Испепеления всё-таки появилась, — прокомментировала Жанна, прислушиваясь к рёву пламени снаружи, пока Леонардо сосредоточенно укреплял защиту, добавляя сопротивление огню и усиливая рунами. Сильная, гадина, оказалась, бьёт со всей дури. — Ну что, разбираемся с ней, как договаривались?

— Да, и не только с ней, — пламя начало спадать, и через существ Леонардо смог оценить округу. Н-да, не хотел бы он такого союзника, как Вальбурга, похоже, её не смутило, что она попутно спалила всех вампиров…

А через разлом в стене уже переступал крупный дракон европейского типа с тёмно-зелёной чешуёй. Леонардо его узнал. Это был тот самый дракон, который на собрании Бригады Хаоса с головой нырнул в буйство энергетических атак, чтобы достать отступающих людей. Из поднятых после источников удалось установить, что его облик соответствует Гренделю.

Убрав купол, Леонардо приготовился к бою, выискивая ведьму, которая не спешила показываться.

Появление этих врагов было ожидаемо. На самом деле отряд Леонардо и не должен был захватывать Грааль, их задачей было выманить вампирских союзников, с чем они справились. Цепеши удрали под прикрытием Гимна Испепеления, но их поимка теперь задача Георга и Линт. С любым из вампиров они справятся без проблем, а, если у Грааля появится Ризевим, Георг подготовил козырь специально против него. Он сможет выиграть время для того, чтобы Линт схватила Валери и сбежала.

А Леонардо с товарищами тем временем предстоит расправиться с легендарным драконом и Лонгином.

— Не сдохли? Ха! Отлично! — оскалился Грендель, в предвкушении осматривая своих противников. — Больше не смейте убегать, я хочу убить всех вас здесь и сейчас, ясно?

— Кто кого убьёт! Может, ты легендарный дракон, но я готовилась к встрече с тебе подобными! — воинственно выкрикнула Зеновия, привлекая к себе внимание Гренделя.

— Посмотрим, так ли ты крут, как тебя рисуют, я очень надеялся, что кто-то из вас покажется! — азартно поддержал её Геракл и вместе они напали на счастливо захохотавшего дракона, который напоследок рявкнул в разлом «не смей мне мешать!».

Как по сигналу через обломки стены переступила девушка кукольной внешности в пурпурном готическом платье, её губы кривились в издевательской улыбке.

— Ты, Грендель, как обычно, — пропела она намерено писклявым голосом. Кукольное личико скривилось в садистской гримасе, когда она повернулась к Леонардо и Зигмунду. — Ну, тогда я поиграюсь с детишками. Не бойтесь, малыши, старшая сестричка сожжёт вас быстро… но это не точно!

— Меня от тебя уже тошнит, — бросил Леонардо. Похоже, эта ведьма та ещё садистка. Гадость какая. Мальчик кивнул Зигмунду. — Она твоя.

— С удовольствием прикончу. Воротит от одной мысли, что Святой Крест принадлежит кому-то, вроде такой маньячки, — процедил Зигмунд, медленно обходя ведьму.

— Так ты из святош? Ой, скука какая. Эй, малыш, веришь, что этот святоша сладит со мной один? Ты что, думаешь, я такая сла…

Трёп Вальбурги резко оборвался. Ведьма с удивлённым лицом шарахнулась в сторону, едва успев уйти от шпаги, вместо пронзённого сердца отделавшись порезом на спине.

— Сюрприз! — мило улыбнулась Жанна, применившая невидимость перед снятием барьера. — Я тоже с тобой поиграю, ладненько? Мини Зиг, не копайся!

Скороговоркой зачитав усиленную Экскалибуром молитву, создавшую защитную ауру вокруг тела, Зигмунд зло зашипел на Жанну и вместе с ней атаковал Вальбургу.

Леонардо уже бежал в направлении Зеновии и Геракла, которые оттянули Гренделя подальше от Вальбурги. Он их не видел, но слышал непрекращающийся грохот, взрывы и радостные вопли дракона. Сейчас Леонардо присоединится к товарищам, они максимально быстро покончат с более сильным Гренделем и добьют Вальбургу, если Жанна и Зигмунд раньше с ней не сладят.

Вдруг по чувствам ударило ощущение резко возросшего количества энергии вокруг, а в окно пробился яркий белый свет. Леонардо мигом создал три десятка разведчиков, которых послал наружу. Замок окружала энергетическая стена, в пелене которой виднелись сложные переплетения магических формул. Их предназначение Леонардо не мог понять за нехваткой опыта, но отмахиваться от явления только потому, что оно пока не принесло вреда, не собирался. Коснувшись гарнитуры в ухе, Леонардо связался с Георгом.

— Можешь сказать, что это такое?

— Формула извлечения Лонгина. Не отвлекайся на неё, это моя забота. Сосредоточься на своих задачах.

— Понял!

Похоже, они не смогли перехватить Цепешей в дороге, а у Мариуса вне подземелий оказалась ещё одна мастерская. Ну да ничего, Георг справится. Отбросив мысли о вампирах, Леонардо поспешил продолжить путь.

Добравшись до места битвы, он увидел, как Зеновия, вложив уйму сил в Аскалон и Дюрандаль, бьёт по задней лапе Гренделя. Удар такой силы должен был отрубить ему конечность, но с трудом прошёл до середины лапы!..

Сразу после удара Зеновии Геракл запустил в рану ракеты Крушителя Баланса, которые в пыль разнесли всё вокруг, разрушая стены и часть потолка. Пыль не успела опасть, как из неё выскочил Грендель, вновь врываясь в бой. Осмотрев дракона, Леонардо нахмурился, не слишком обрадованный увиденной картиной. Этот монстр сам по себе такой прочный, или работа Грааля? Геракл разрядил в него весь Крушитель Баланса, а ящер отделался поверхностными ранами и всего лишь оторванной лапой, в повреждение которой пришёлся основной удар! Да ещё как будто обрадовался потере, с возросшим пылом нападая на Геракла и Зеновию на трёх лапах!

Не зря Леонардо поставил Гренделя выше Вальбурги.

Пока Зеновия с Гераклом отвлекали Гренделя, Леонардо сосредоточился на призыве двух убийц богов. Пусть попробует выстоять против такого!

Но сразу в бой Леонардо существ не отправил, придержав подле себя, чтобы через Ингуз и Кеназ усилить проникающую силу и магические эффекты. Не тот противник, чтобы мелочиться.

Совместная работа Зеновии и Геракла была превосходной. Шкуру Гренделя было очень сложно повредить, такое получалось только у сверхострого Дюрандаля, на что они сделали ставку. Носясь вокруг Гренделя, Зеновия покрывала шкуру дракона порезами, в которые бил взрывными ударами Геракл, раздирая царапины до полноценных ран… на которые Грендель всё равно не обращал внимания. Именно туда Леонардо нацелил своих существ. Они клещами вцепились в раны Гренделя, загоняя клыки и когти настолько глубоко, насколько возможно.

— Блин, не мог походить где-нибудь ещё минут десять? — возмутился Геракл, рывком уходя от удара хвостом.

— Пацан с Творцом Уничтожения? Да, давай, нападай во всю свою силу! — Грендель, наоборот, только сильнее обрадовался. Леонардо даже показалось, что дракон опьянел от страсти к битве. — Это то, что я называю сражением! Я всё равно вас убью, но перед этим выложитесь на полную, дайте мне тот бой, которого я ждал всё время с моего возрождения!

Чтобы сбросить с себя существ, Грендель с силой ударился в стену, тем самым её разрушая. В образовавшейся прорехе через всё ещё держащуюся белую пелену виднелся кусок неба и вспышки в атакованном городе. Одно из существ не удержалось на Гренделе, сорвалось, дракон перехватил его в падении и бросил в Геракла, впечатывая обоих в противоположную стену. Взмахом крыла швырнул груду обломков в Зеновию, едва успевшую отклонить их выбросом энергии мечей, и глубоким вдохом набрал в лёгкие воздух. Огненное дыхание?

Нити частично воплощённых существ выдернули Геракла из-под обломков под защиту Леонардо. Зеновия, которая могла разрезать драконье пламя Дюрандалем, тоже предпочла отступить к Леонардо, чтобы поделиться информацией:

— Я кое-что заметила во время боя, — её речь на мгновение прервалась, когда за взметнувшейся стеной частично воплощённых существ взревел огонь. — Он защищён от эффекта убийцы драконов, но, похоже, у защиты есть предел. Мои последние удары Аскалоном наносили немного больше урона, чем в начале боя.

— Правда? Это отличная новость! — напряжённо отозвался Леонардо, не переставая укреплять барьер рунами и новыми существами. Чёрт, огонь Гренделя сильный!.. — Значит, яд Самаэля точно сработает, он посильнее.

— Да, а мы предоставим тебе возможность нанести ему последний удар, — деловито кивнула мечница, бросая выразительный взгляд на Геракла.

Тот, ворча себе под нос, уже поднялся на ноги. Полёт в стену в обнимку с существом на нём почти не сказался, он отделался лишь несколькими кровоподтёками и ссадинами. Всё-таки его унаследованная от первого Геракла стойкость — нечто.

Хотя, определённо, уступает таковой Гренделя.

Тот уже закончил поливать округу огнём. Его пламя было сильно, но Леонардо не зря потратил время, чтобы накрутить особым руническим антимонстрам защиту, они немного оплавились, но не более, и напали на дракона, выигрывая людям время на завершение плана.

— Отрываем лапы? — ухмыльнулся Геракл, азартно хлопнув в ладони. — Без проблем… Хотя нет, стой, кое-что есть. Помнишь, сколько провозились с одной? Нам нужно небольшое преимущество над этим чемоданом. Например… — Геракл проследил за рывком существа, которое вогнало когти в шкуру дракона. Проникающая сила эффекта богов преодолела защиту, позволяя когтям вонзиться в плоть. Ответный удар Гренделя швырнул существо прочь, в месте удара вызвав на теле беспорядочную россыпь рун. Это натолкнуло Геракла на мысль. — Эй, Лео, сможешь ускорить нас так, чтобы мы превзошли Гренделя в три раза?

— Смогу! — уверенно кивнул Леонардо и, не удержавшись, фыркнул: — Надо же, ты иногда умеешь в тактику… по праздникам.

— Э, не недооценивай меня! Хотя я всё равно предпочитаю просто бить и без необходимости не заморачиваться мудрёными ходами.

Но сразу реализовать план не вышло. Грендель танком попёр на людей, выбросив через брешь одно из существ, посредством серии мощных ударов покореженное до невозможности продолжения боя. Леонардо спешно активировал Крушитель Баланса, чтобы удержать дракона на расстоянии и успеть усилить товарищей.

Вихрь рунических частично воплощённых существ отшвырнул дракона и начал бить со всех сторон, удерживая на месте, а со слепой зоны подбиралось особое существо. Леонардо требовательно дёрнул Зеновию и Геракла ближе к себе и, как можно быстрее, ускорил обоих короткими цепочками из двух Эваз и Оталы. Этого должно быть достаточно. Кивнув товарищам, Леонардо убрал часть существ, расчищая путь.

Скорость, с какой Геракл и Зеновия бросились к Гренделю, Леонардо мог сравнить равзе что с Линт под Экскалибуром. Он их не видел совершенно, только размытые остаточные следы от атак, что обрушились на Гренделя.

Дракон начал отмахиваться и бить по площади вокруг себя, пытаясь поймать юрких противников. Он не успевал их даже видеть, а атаки десятков частично воплощённых существ дополнительно мешали сосредоточиться. Зрелище, как два человека подавляют легендарного дракона, завораживало. Правда, впечатление портило осознание, что стоит им попасться хоть под один удар, как всё кончится. Хотя Геракл прямой удар Гренделя переживёт, но вряд ли легко отделается.

Череда росчерков света и взрывов окутала конечности Гренделя, а вскоре к Зеновии и Гераклу на подмогу подоспел убийца богов, которого Леонардо тоже дополнительно ускорил и подлечил. Сам мальчик, скрыв своё присутствие Перт, отступил подальше, чтобы спокойно призвать существо с ядом Самаэля. Совершив призыв, он стал ждать подходящего момента.

Вот задняя лапа отлетает от мощного взрыва...

Передняя…

Геракл на миг замедлился под головой готового дыхнуть огнём Гренделя и, сосредоточив в кулаке мощь Святого Механизма, ударил в подбородок. Поток огня ушёл в потолок, а удар крыла настиг лишь пустое место.

Совместная атака Геракла и Зеновии опрокинула Гренделя на спину, и только после они оторвали ему последнюю лапу. Грозный дракон теперь напоминал беспомощного жука, что не может перевернуться на живот.

Сейчас!

Убийца богов вскочил на живот дракона и, пусть с усилием, но стал раздирать его когтями. Самаэль подобрался к Гренделю и припал к кровоточащим ранам на животе, впрыскивая свой яд.

Скрипящий то ли смех, то ли выдох вырвался из глотки Гренделя, когда его тело скрутило в болезненной конвульсии.

— Кха!.. Что за урон! — изогнув длинную шею, дракон уставился на Леонардо серебряными глазами, в которых плескалось смесь безумия, счастья и жажды крови. — Твоя работа, пацан? Давай, не сбавляй хода, дерись нормально! Сейчас начнётся настоящая битва!

Что? В таком состоянии он только сильнее загорелся жаждой битвы? Безумный дракон!

— Не начнётся, ты уже практически мёртв, — бросил ему Леонардо, наблюдая, как вытекающая из бесчисленных ран Гренделя кровь стала чёрной, цвета яда Пожирателя драконов. Тогда, как Аскалон постепенно подтачивал защиту Грааля, проклятый яд Самаэля пробурил её дрелью, безжалостно отравляя драконьи плоть и кровь. Судороги сотрясали крупную тушу, подтверждая успех.

Леонардо деактивировал Крушитель Баланса и отозвал существо с Гренделя. Оно отравило его в достаточной степени.

Они смогли победить его, даже относительно легко. Всё-таки целиться в слабые стороны своего врага — наилучшая тактика.

— Пока моя душа цела, я не прекращу сражаться! Даже, если тело повредится, Грааль запросто сделает новое. Удобная штука, находишь? — весело оскалился дракон. — Иди сюда, пацан, и сразись со мной! Не думай расслабляться!

— Нет, Грендель, ты отступаешь!

В брешь влетел среброволосый демон и жестом окружил умирающего дракона барьером. Зеновия и Геракл сместились, готовые атаковать нового врага, а Леонардо приготовился вновь активировать Крушитель Баланса.

Вот и Евклид нарисовался. Вид демон имел потрёпанный, волосы над левым ухом слиплись от крови, серебристая мантия во многих местах повреждена и окровавлена. Он с кем-то сражался? Но с кем? Это должен быть некто очень сильный, чтобы суметь достать врага подобного уровня. Загвоздка в том, что все, кто мог представлять угрозу Евклиду, сражались в замке с другими врагами…

Хотя нет, один вариант всё же был. Максимально быстро Леонардо проверил обстановку в городе через оставленных там существ и только сильнее нахмурился. Энберга он нашёл почти сразу, но тот был слишком бодр и здоров для кого-то, кто только вышел из боя с высшим демоном. Ни Фенрира, ни особых существ Леонардо, правом на призыв которых Энберг обладал, рядом не было. Люцифуг сражался не с ним.

Тогда с кем?

— Чего? Не останавливай, Евклид, я только начал! — тем временем зло зарычал Грендель, силясь прорвать барьер демона. Несмотря на то, что его тело всё сильнее сотрясали судороги, а из пасти и бесчисленных ран нескончаемым потоком лилась кровь, он стремился продолжить бой. — Я хочу прикончить их всех, не мешай мне драться!

— Я, даже просто стоя рядом, чувствую губительную силу концентрированного проклятья, которое тебя поразило. Хочешь опять превратиться в труп? Не забывай, что ты всё ещё на стадии отладки, — отрезал Евклид, готовясь перенести Гренделя прочь.

Грендель недовольно зарычал, но слова Евклида до него дошли, и он перестал сопротивляться.

— Ну уж нет, он не уйдёт! — Зеновия вскинула Дюрандаль и со всей силы ударила по Гренделю прежде, чем его телепортировали.

Леонардо и Геракл в свою очередь напали на Евклида, лицо которого скривилось в раздосадованной гримасе. Он вскинул руку, разворачивая щит и сверхбыстро переместился, вставая между Гренделем и Дюрандалем. Но не успело мелькнуть удивление от сумасбродства поступка, как за спиной Люцифуга развернулись крылья.

Но… не демонические.

[Разделение!]

Вал света уменьшился вдвое и разбился о щит, не нанеся тому урона. Выигранных секунд оказалось достаточно, чтобы печать унесла Гренделя, но Леонардо до дракона уже не было дела. Он с трудом верил своим глазам, смотря на синие энергетические крылья за спиной Евклида.

— Божественный Делитель? Откуда? Он ушёл на перерождение! — выпалил мальчик. Он ведь точно знал это, Георг ему рассказывал! После сражения с группой Гремори и ухода жнецов Георг наведался в отель, чтобы забрать тело Вали, но проверка показала, что Святой Механизм уже покинул носителя. Слишком долго пролежал мёртвым.

Леонардо жестом остановил товарищей, желая получить объяснения. Евклид улыбнулся со снисходительными нотками и решил ответить:

— Всё верно. Однако я успел найти тело Вали до того, как его расщепил Пространственный Разрыв. При помощи Святого Грааля я извлёк из тела информацию о душе Исчезающего Дракона и Святом Механизме и воспроизвёл копию. К сожалению, воссоздать копию души Альбиона не получилось, поэтому для использования требуется несколько душ сильных драконов. Ужасающая цена за ужасающую силу, — не без гордости поведал демон, явно хвастаясь достижением. Евклид покосился на Геракла с Зеновией и вновь сосредоточил внимание на Леонардо. — Я хочу провести небольшой тест. Как насчёт поединка, Творец Уничтожения? Как думаешь, сумеешь победить реплику Лонгина?

Поединок, значит?

Склонив голову к плечу, Леонардо пробежался оценивающим взглядом по Евклиду. Он силён, правда силён, в их последнее столкновение Люцифуг пусть не смог уничтожить ни одного рунического антимонстра, но уверенно не подпускал их к себе. С дополнением из силы Белого Дракона он стал ещё опаснее. Однако обладание репликой Божественного Делителя, работающей на драконьих душах, добавляет ему уязвимость к антидраконьему урону, вдобавок он всё ещё уязвимый к свету демон. Даже, если Евклид убрал слабости Граалем, практика показала, что такая защита имеет предел.

А ещё, с кем бы Евклид ни сражался до него, бой должен был его ослабить. Нельзя упускать такого шанса.

— Мне будет стыдно уступить неполноценной поделке, — решился Леонардо и обратился к товарищам: — Помогите Жанне и Зигмунду.

— Хочешь захапать его один? Треснешь, шкет, — возмущённо вскинулся Геракл.

— Уверен вообще, что справишься? — вторила ему Зеновия. — Сила Дюрандаля и Аскалона тебе не помешает.

— Поединок на то поединок. Идите, я разберусь, — твёрдо заявил Леонардо, кивая на проход за своей спиной.

Пусть гарантий на успех Леонардо дать не мог, но попробовать должен. Тем более, что мальчик готовился к возможной встрече с Люцифугом, анализировал последнюю стычку, выстраивая подходящие тактики, а ещё сейчас он может призвать особых существ. Он обязан справиться с этим врагом, не прятаться же всю жизнь за спинами Георга и Цао Цао? Он обязан быть на одном уровне с ними.

Нехотя, но Геракл и Зеновия всё же доверились ему и, пожелав удачи, ушли. Евклид всё это время терпеливо ждал, что подтверждало догадку Леонардо о том, что предыдущий бой его ослабил. От того рисковать и сражаться с высокоуровневым Лонгином при поддержке легендарных святых мечей и сильного Святого Механизма с Крушителем Баланса Люцифуг не хотел. Но в своих силах один на один определённо уверен, поэтому нельзя расслабляться.

Итак, напротив но высший демон с репликой крыльев Божественного Делителя. Леонардо должен справиться. Просто обязан, если хочет расти дальше.

— Крушитель Баланса! — выдохнул мальчик.

Эхом ему вторила команда Евклида, облачившая фигуру демона в белые доспехи.

Глава 56. Румыния. Часть 3. Беспокойные драконы

Самым важным пунктом в бою с Евклидом для Леонардо стало удержание его на дистанции. Нельзя позволить себя коснуться, потому что иначе Божественный Делитель станет уменьшать его силу в геометрической прогрессии, пока не останется ничего. По сравнению с этим уменьшение энергетических атак и ослабление существ сущие мелочи, их всегда можно воспроизвести вновь.

Рунические антимонстры Леонардо способны противостоять атакам уровня Владыки демонов. В обычном состоянии Евклиду пришлось бы долго с ними возиться, ища способ убить или хотя бы остановить. Но сила даже реплики Божественного Делителя изменила всё радикально. Впрочем, рунические антимонстры были достаточны сильны, чтобы не исчезать сразу. В Крушителе Баланса разделение срабатывало с промежутком всего в десятую секунды, но существа успевали нанести от двух до четырёх ударов до своего распада, успешно повреждая броню и выискивая слабые места. Убийцу богов и Самаэля Леонардо пока что держал на расстоянии от Евклида, не желая потерять их впустую. Использует, когда выдастся удобный момент.

Сейчас мальчик остро жалел, что не расспрашивал Цао Цао о его поединках с Вали. Ограничился общими сведениями, а после смерти полудемона решил, что ни к чему, раз уже не встретятся. Чёрт, дополнительные сведения о возможностях крыльев Белого Императора Драконов были бы сейчас бесценны!..

Евклид, чередуя Святой Механизм с магическими атаками, ловко использовал разделение и отражение реплики, атакуя Леонардо выстрелами его собственных созданий. Мальчик, в несколько раз ускорившись, успешно уходил от атак, половину из них отклоняя частично воплощёнными существами, моментально подстраиваемых под нужный тип. Мальчик не позволял попыткам Евклида подобраться к нему увенчаться успехом.

Вот демон снова подобрался близко. Едва заметив рядом белый росчерк, Леонардо создал под ногами трамплин частично воплощёнными существами и отбросил себя от Люцифуга. Ворох теневых лент рванул к Евклиду с целью замедлить, а мальчик, увидев, что отбросил себя прямо к краю бреши, понял — вот он, шанс!

Особые существа вылетели в брешь одновременно с шагом Леонардо вовне. Уцепившись за убийцу богов, мальчик направил существо вниз на несколько этажей. Мерзкое ощущение падения, но на что не пойдёшь ради преимущества!..

Самаэль метнулся вперёд и одним ударом снёс стену, позволяя влететь внутрь. Вновь оказавшись в замке, Леонардо успел увидеть перекошенные рожи нескольких вампиров за мгновение до того, как Самаэль разорвал их на части. Едва соскочив на пол, мальчик создал десяток антимонстров и бросил навстречу Евклиду. Ему нужно выиграть время на реализацию задумки.

Пестрящая рунами тень затопила помещение, создавая существ с акцентом на магическом уроне. Теперь — усилить магию дополнительно. Полыхающие силой существа выстроились полукругом перед брешью и синхронно ударили, едва фигура в белых доспехах появилась в поле зрения. Даже Евклиду для защиты от столь сильной атаки потребуется много сил.

И концентрации, на что сделана ставка.

Евклид выбросил руку навстречу приближающемуся валу энергии.

[Разделить на пополам!]

От прилива адской боли у Леонардо потемнело в глазах, а горло перехватило, мешая сделать хоть вдох. Какого?..

Казалось, что он попал в дробилку, которая стремится перемолоть его в кровавую кашу. Не получалось ни пошевелиться, ни вдохнуть, ни даже застонать от боли, тело со всех сторон давило безжалостным прессом. Чёрт, что бы ни сделал Евклид, надо срочно взять себя в руки и спастись! Леонардо приложил усилие, чтобы взять под контроль мысли и быстро осмотреться через существ, получить информацию, подсказку о произошедшем.

Получил… картина, представшая перед Леонардо была скверной. Всё вокруг, каждая деталь интерьера, само помещение уменьшились вдвое, и даже его магические существа не избежали этой участи, пусть сопротивление сделало их более устойчивыми. Но, тем не менее, они медленно, изо всех сил противясь, но уступали уменьшенному пространству. Евклид сжал само пространство со всем и всеми в нём находящимися. Леонардо не убило уменьшением только благодаря сработавшей защите пальто, окружившей хозяина щитом. Но ещё одного сжатия он не выдержит.

Евклиду пока было не до того, сработала ловушка Леонардо — пока демон отвлёкся на лобовую атаку, на него напали со спины притаившиеся под потолком особые существа и, вдребезги разбив броню, клещами впились в плоть. Порадоваться бы, да не до того — выбираться надо. Хотя бы для того, чтобы сделать вдох!

Сам Леонардо вырваться из западни не мог, он не был способен даже на малейшее движение. Но вот его существа… да, это может сработать. Абстрагировавшись от сдавливающей плоть и кости боли, от горевших огнём лёгких, что требовали воздуха, Леонардо максимально сосредоточился, усиливая проникающую силу руны Ингуз и прочность Хагалаз для создаваемого существа. Пёстрая тень устремилась вверх, окутывая мальчика, обращаясь существом прямо вокруг него. Едва тень сомкнулась, безумное давление на тело ослабло.

Сработало! Теперь — на прорыв!

Вспышка энергии придала рывку силу и скорость, повреждая сжатое пространство вокруг и в мгновение ока вышвыривая существо за пределы западни. Едва оказавшись в безопасной зоне, Леонардо выпал наружу и жадно сделал вдох, но тут же скорчился от приступа острой боли в грудной клетке. Чёрт… видно, в западне ему сломало рёбра. И не только их, болели кости по всему телу, Леонардо не удивится, если все они как минимум треснули.

Хреново…

Через силу делая маленькие глотки воздуха, едва удерживая себя от того, чтобы снова не вдохнуть полноценно, Леонардо пытался прийти в себя, параллельно выращивая целителя, пока Евклиду было не до него.

Когда на демона набросились особые существа, они выбили его из брони Крушителя Баланса. Он смог уполовинить их силу один раз — вне Крушителя Баланса способность срабатывает через больший временной промежуток — и с помощью магии отбросить от себя существ. Самаэль улетел в брешь, а убийца богов вцепился настолько крепко, что отодрать его вышло только с куском мяса из бока. Несколько мощных заклинаний сковали его и вернувшегося Самаэля. Люцифуг не бросился их добивать, яд Пожирателя драконов уже начал его терзать и урон только нарастал, из-за чего демон отдал приоритет лечению. В его руке мелькнул знакомый флакончик слёз Феникса.

Лечились два противника одновременно. Воспроизведённая сила Сумеречного Целителя освежающим водопадом омыла горящее от боли тело, в считанные секунды срастив повреждённые кости. Леонардо поднялся на ноги, чувствуя себя очень даже хорошо.

А вот Люцифугу было не так легко. Он выпил слёзы Феникса, его раны исцелились… но не яд Самаэля, всё ещё бегущий в крови по венам. На лице демона проступил шок и даже страх.

— Это то же самое проклятье, которым ты отравил Гренделя! Что это? — требовательно рыкнул Евклид, быстро справившись с проявлением эмоций. Вокруг него возникло множество магических кругов, энергетические крылья реплики мигнули, как будто тоже подтверждали готовность к бою.

— Мой козырь против драконов. Он на порядок превосходит оружие со свойствами убийцы драконов и намного сильнее слёз Феникса. Как ты там назвал свою реплику? Ужасающая сила? — Леонардо позволил себе усмешку, чувствуя вкус победы и собственного превосходства. Проклятый яд, что опасен даже Драконьим богам, не перебить ни одной целительной техникой или субстанцией, максимум — немного ослабить действие. — Не спорю. Но вместе с тем она — ужасающая слабость.

На лице Люцифуга мелькнуло осознание. Он новым взглядом посмотрел на ребёнка напротив себя и выдохнул:

— Концентрированный злой умысел против драконов… Твой Святой Механизм смог воспроизвести яд Самаэля? Выходит, фракция Героев призвала его не только ради Офис. Интересно… это действительно впечатляющее и опасное достижение.

Крылья Божественного Делителя исчезли. На мгновение мелькнула досада — поступи Евклид наоборот, призвав Крушитель Баланса, его драконий элемент возрос бы в несколько раз, а с ним урон от яда. Без использования Святого Механизма демон продержится дольше, он не был идиотом и быстро это понял.

— На этом тест считаю завершённым, — заключил Евклид. Он был бледен, дыхание сбивалось, но держался демон почти невозмутимо. Он стоически выносит боль, но не боится её и возможного прогрессирования урона. Уповает на Грааль?

— А поединок — нет, — Леонардо выпустил в Люцифуга частично воплощённых существ. — Я с тобой не закончил!

Евклид покачал головой и разрядил в существ все свои магические круги. Их столкновение породило ослепительный взрыв. Когда слепящее буйство энергий спало, Евклида уже не было видно, из-за чего Леонардо очень захотелось сплюнуть и громко выругаться. Мальчик создал разведчиков и послал прочёсывать округу, но очень быстро стало ясно — Люцифуг сумел удрать, его больше нет поблизости. Из-за этого даже не получалось порадоваться победе, ведь она не окончательная.

Но справиться с подобным врагом всё-таки успех, за который стоит отдельно поблагодарить реплику драконьего Святого Механизма. Настолько ультимативного козыря, как яд Самаэля, против именно демонов у Леонардо нет, иными силами он бы ковырял Люцифуга куда дольше и без такого сокрушительного эффекта — слабость к свету демон себе Граалем всё-таки убрал, как выяснилось по ходу боя. От антидраконьего урона, конечно, защита тоже была, но яд Самаэля её превзошёл, пусть сработал не в полную силу, но достаточно, чтобы остаться серьёзной угрозой. Если Люцифуг выживет, во второй раз на уловку не попадётся и будет намного осторожнее.

Всё ещё досадуя на побег демона, Леонардо подошёл к особым существам, чтобы оценить их состояние. Евклид остановил их заморозкой окружающего воздуха, но даже вдвое ослабленными они оставались достаточно сильны, чтобы преодолеть чужую магию, они уже почти выбрались самостоятельно. Энергии в них осталось ещё на два часа, а урезанная сила низвела их лишь до высокого уровня угрозы. Они остаются опасными бойцами. Это хорошо, ещё послужат.

Леонардо деактивировал Крушитель Баланса и позволил себе немного перевести дух. Всё-таки две активации Крушителя Баланса серьёзная нагрузка. Ещё и та ситуация с едва не убившим его сжавшимся измерением…

Вспомнив об этом, Леонардо бросил взгляд на подвергшийся сжатию зал и ощутил порыв поёжиться. С деактивацией реплики Божественного Делителя сжатие перестало поддерживаться, и пространство вернулось к своим настоящим размерам. Но не бесследно, двойное изменение разрушило попавшие в зону действия объекты и строения, которые теперь валялись разноразмерными кусками. Представлять себе аналогичную участь живого существа совсем не хотелось. Леонардо искренне порадовался, что смог вырваться и отделался всего лишь треснувшими костями и уничтоженным пальто. Рунические цепи, должные активировать защиту, выбросом маны выжгли ткань в местах нанесения, превратив пальто в лоскуты, от которых мальчик поспешил избавиться. Эти остатки всё равно не согреют, но в них он выглядит бомжом. Надо будет купить и зачаровать новое пальто.

После Леонардо решил связаться с бойцами фракции, чтобы узнать положение дел и определиться, куда ему двигаться дальше. Проявление извлечения Лонгина уже погасло, во время боя мальчик не успел заметить, когда именно. Он решил не отвлекать Георга и Линт, чтобы узнать подробности, сейчас они, с высокой вероятностью, в бою с сильным противником, вплоть до Ризевима.

Не успел Леонардо ни с кем связаться, как замок тряхнуло. По коридорам разнёсся многоголосый рёв, исходивший, казалось, отовсюду. Тряска не прекращалась, Леонардо поспешно создал разведчиков, чтобы узнать, что за чертовщина произошла. По гарнитуре начали поступать нервные сообщения от людей, от содержания которых у Леонардо дёрнулся глаз.

Вампиры, которых ещё не успели убить, превратились в драконов. Не только в замке, в городе тоже. Это что вообще за чертовщина?

— Леонардо, слышишь меня? — раздался требовательный голос Цао Цао.

— Да! Какие приказы?

— Отправляйся в город и прикрой отступление наших людей.

— Понял, выдвигаюсь!

Да, в замке вампиров осталось мало, тогда как в городе их в разы больше, а общая сила бойцов ниже. Они были подготовлены к сражению с вампирами, но как можно было предсказать, что те превратятся в драконов? Какого чёрта это вообще произошло и, главное, как?

Подумает потом. Сейчас Леонардо направил всех своих разведчиков в город и вырастил простое крылатое существо, на которое запрыгнул, а убийца богов с Самаэлем пристроились рядом в качестве охраны. Едва существо нырнуло в брешь и расправило крылья, мальчик нервно сжал челюсти, сильнее цепляясь за выступы на спине. Как же он ненавидел на них летать!..

Он уже видел многочисленные драконьи силуэты в районе города. Их были десятки, они летали в небе, поливая огнём всё и всех снизу. Вдруг рыжие всполохи разбавили пурпурные. Кресты Гимна Испепеления возникали там и тут на юге города. Вальбурга умудрилась удрать от ребят и теперь бушует здесь? Сейчас перестанет! Леонардо ускорил существо, намереваясь отвлечь на себя ведьму и драконов, разобраться с ними до того, как они положат слишком много людей.

На подлёте разведчики, следившие за буйством Вальбурги на юге, засекли подобравшегося к ней Энберга. Не успел Леонардо удивиться — с чего вдруг тот, вопреки обычной осторожности и нежеланию лезть в пекло, решил лично пойти на сближение с буйствующим Лонгином? — как в руке мага оказался шприц. Притаившись за домом, Энберг уверенным движением ввёл иглу в вену и впрыснул содержимое.

Да чтоб этого кретина!..

Леонардо резко увёл своё существо в сторону и отозвал разведчиков, чтобы они не попались Энбергу на глаза. Он прекрасно знал, что было в шприце, и сейчас очень сильно хотел свернуть шею придурку, который не придумал лучшего момента для экстремального достижения Крушителя Баланса. Нет, ситуация, конечно, более-менее подходящая, но Энберг там не один, рядом множество людей фракции, которым Леонардо теперь не может помочь. Если Энберг поймёт, что он рядом, уровень угрозы для него резко упадёт вместе с шансами на достижение Крушителя Баланса. Вместо того, чтобы просто призвать Фенрира и особых существ эта сволочь решила прокачаться за счёт остальных людей.

Прибить бы!

Спрыгнув на крышу здания в противоположной от Энберга и Вальбурги части города, Леонардо принялся выращивать антимонстров со свойствами убийц драконов, которых немедля натравил на летающих вокруг ящеров, представляя на их месте одного охреневшего мага. Самаэль и убийца богов тоже вовсю били драконов, прикрывая своего создателя. Прислушавшись к нитям связи, Леонардо засёк в городе ещё двоих Самаэлей, призванных магами. Драконов они выкашивали просто загляденье, хватало двух-трёх ударов когтями или энергией, чтобы дракон упал, содрогаясь в предсмертной агонии. Похоже, что соответствующую устойчивость Граалем им не накрутили, вдобавок они сами по себе не особо сильны — на рубеже между средним и высоким уровнем. Тот же Грендель каждого из них раз в десять превосходит. Это хорошо, значит, проблема не настолько велика, как показалась изначально.

Маневрируя между выдыхаемым огнём и клыками и когтями пикирующих драконов, Леонардо уверенно их сдерживал, перемещаясь по северо-восточной части города и прикрывая отступление людей фракции. Телепортация телепортацией, но ей требовалось время на активацию даже, если она завязана на соответствующий артефакт.

И, конечно, Леонардо отслеживал ситуацию Энберга, держа разведчиков настолько далеко от него, насколько возможно, и регулярно присылая новых — многие гибли в пурпурном огне. Вальбурга палила беспорядочно и без какой-то системы, попросту наслаждаясь процессом разрушения. Энберг, на голове которого темнел венец Тирана Альфекки, под прикрытием стен подобрался к летающей на магическом круге ведьме сзади и ударил святыми гвоздями вперемешку с заклинаниями.

Пурпурное пламя взметнулось вокруг хозяйки защитной аурой, блокируя атаки. Короткую перепалку между Вальбургой и Энбергом Леонардо не услышал из-за дальности разведчиков, но итогом стало то, что они оба начали перестрелку магией и Святыми Механизмами. Энберг создал под собой летательный магический круг и поднялся в воздух, становясь на один уровень с Вальбургой.

И намеренно делая себя мишенью всех ближайших драконов. Такое ощущение, что он не Крушитель Баланса пробудить пытается, а особо изощрённо убиться. Видя, как Энберг попал под перекрёстный огонь драконов и Гимна Испепеления, Леонардо с трудом давил порыв броситься на помощь. Нельзя. Ни за что нельзя.

Мальчик всё-таки послал на юг несколько существ, чтобы прикрыть хоть кого-то из застрявших там людей, но держал их максимально далеко от Энберга и его противников, которые могут их заметить и сболтнуть. Всем, кто не успел убраться от них подальше, придётся выживать самостоятельно. Как бы Леонардо ни злился на Энберга и ни хотел спасти всех, кого может, но… Тиран Альфекки слишком важен для фракции. Нельзя допустить, чтобы сыворотка змеи Офис его сломала и убила владельца.

Энберг, мать его…

Было вопросом времени, когда Энберг пропустит удар, даже успешно взятый под контроль один из трёх атакующих его драконов не дал ощутимого преимущества перед кучей желающих его смерти врагов. Огненный крест разбил барьер, опаляя мага. Чёрт, неужели всё-таки не смог?..

Слепящий свет зародился в сердце пылающего креста и вспышкой взорвавшейся бомбы поглотил всё вокруг. Накрыло нескольких разведчиков Леонардо, и неладное мальчик почувствовал сразу. Между ним и созданиями всё ещё были нити связи, он всё ещё мог видеть через них, но они не реагировали ни на один приказ. Они больше ему не подчинялись.

Хотя всего лишь попали в ауру Тирана Альфекки. Неужели успех?

Да, кажется, да. Покрытый ожогами Энберг с торжествующим оскалом вливал в себя слёзы Феникса, пурпурный огонь всё ещё горел вокруг него, но больше не вредил. Он что, и это подчинил? И драконов, которые покорно зависли в небе, тоже. Вальбурга, трясущимися руками вцепившись в голову, одно за другим накладывала на себя заклинания в попытке противостоять подчинению. Похоже, магия не справлялась, а Энберг только сильнее давил подчиняющей аурой Святого Механизма, поэтому она поступила иначе — сама использовала Крушитель Баланса.

Исполинский восьмиголовый дракон из пурпурного огня возник в южной части города, одним своим появлением уничтожая всё вокруг. Разведчиков тоже накрыло, чему Леонардо уже не придал значения, мчась на существе на юг. Теперь, когда цель достигнута, он может присоединиться к бою.

Или нет. Огненный дракон исчез так же быстро, как появился. Когда Леонардо добрался до Энберга, одиноко стоящего посреди выжженной дымящейся пустоши, его догадка подтвердилась — Вальбурга использовала Крушитель Баланса, чтобы удрать.

А Энберг выглядел совсем не задетым Крушителем Баланса Гимна Испепеления. Он успел отменить свой и теперь стоял с до отвращения довольной рожей, по которой очень хотелось съездить за всё хорошее.

— Леонардо? Ты, разве, не должен быть в замке? — удивился маг, когда Леонардо спрыгнул рядом с ним.

— По сравнению с городом там появилось мало драконов, я сразу отправился сюда, чтобы прикрыть отступление, — прохладно поведал мальчик, старательно держа маску спокойствия и борясь с желанием наорать на Энберга. Сколько людей в этой части города погибло из-за него! — Я всё видел. Твой Крушитель Баланса, его суть в подчиняющей ауре?

— Абсолютное подчинение в радиусе действия. Живые существа, явления — я могу взять под контроль всё. Даже подчинил себе пламя Гимна Испепеления и запретил мне вредить, — широко улыбнулся маг, безгранично довольный ростом силы. — В режиме Крушителя Баланса мне даже не нужно действовать через гвозди.

— Поздравляю, — всё также ровно отозвался Леонардо.

Нет, он больше не может сдерживаться!

Подсадив себя частично воплощённым существом, Леонардо с силой ударил Энберга в челюсть. Маг с ошарашенным лицом отшатнулся назад, хватаясь за пострадавшее место. Леонардо демонстративно потёр кулак, больше не скрывая переполнявшей его злости.

— Ты что творишь?!

— А что ты творишь? Я ни слова не скажу про опасность инъекции, твоя жизнь — тебе решать, как её гробить, но ты был здесь не один! Вместо инъекции ты мог призвать Фенрира, и тогда я бы смог присоединиться к битве против Вальбурги, смог бы вывести наших людей из этой части города! А теперь они мертвы! Стали ценой твоего Крушителя Баланса!

— Тебя серьёзно заботит именно это? — разочарованно фыркнул Энберг, применяя к челюсти целительную магию. Он посмотрел на Леонардо со снисходительностью, которая мальчика только сильнее взбесила. Подобный человек не имеет права смотреть на него свысока! — Повышение силы моего Святого Механизма ценнее пары десятков рядовых бойцов, у половины из которых даже Святых Механизмов нет. Ты сам всё понимаешь, ведь поэтому всё время держался подальше, или я не прав?

— К сожалению, понимаю, и за выбор, перед которым ты меня поставил, я ещё сильнее хочу тебя прибить, — процедил Леонардо, страстно желая врезать Энбергу ещё раз. А потом повалить на землю и хорошенько отпинать. Жаль только, что этот жест вряд ли заставит мага хоть чуть-чуть раскаяться.

Он говорит так, будто жизни их людей какой-то мусор! Бесит!

— Успокойся, мы же сюда за Граалем пришли. Воскресят потом, если Цао Цао решит тратить силы на мелкую солдатню.

— Ты меня бесишь. Правда. Жизни твоих собственных союзников для себя совсем ничего не значат? Грааль надо ещё добыть, нет новостей об успехе — это раз. Воскрешать надо быстро, пока Святые Механизмы не ушли на перерождение — это два. Три — Грааль Жизни всё равно не повод для наплевательского отношения к нашим людям, будь ты хоть в тысячу раз ценнее их! Почему я должен объяснять элементарные вещи взрослому человеку?

— А почему я должен выслушивать мораль от ребёнка, с которого каким-то чудом до сих пор не слетели розовые очки? Мы на войне, в которой потери неизбежны, и один человек с высоким уровнем силы в десятки тысяч раз ценнее кучки рядовых солдат!

— Да ты просто зазвездился! Конкретных потерь можно было легко избежать!

Леонардо и Энберг уставились друг на друга злыми взглядами, готовые до последнего отстаивать свои позиции. Возможно, даже с применением силы, но развиться дальше их конфликту не позволили.

— Угомонитесь оба!

Командный рык заставил Леонардо и Энберга закрыть рты и обернуться к новому лицу. Цао Цао смерил обоих ледяным взглядом и резко поднял руку, пресекая попытки что-либо сказать.

— Вы забыли, что мы всё ещё на вражеской территории? Продолжите выяснение отношений в штабе, но не здесь. Арн, отступай, твоя работа здесь завершена.

Энберг недовольно поджал губы, но кивнул и принялся за создание печати переноса. Леонардо очень хотел высказать ему как можно больше, но наткнулся на предупреждающий взгляд Цао Цао и сдержался. Он прав. Не здесь. Но разговор с Энбергом всё ещё не закончен.

Когда маг телепортировался, мальчик всё-таки буркнул:

— Из-за его эгоизма погибли наши люди.

— Я выслушаю позиции вас обоих и разберусь в произошедшем, но не здесь и не сейчас, — строго одёрнул лидер. — На данный момент у нас полно более важных задач. Что с Люцифугом?

Да, он прав. Как бы ни хотелось немедленно выложить Цао Цао всё, что наворотил Энберг, это может подождать до штаба. Сделав несколько вдохов, чтобы унять злость, Леонардо отчитался:

— Я его победил, но он ушёл, не могу дать гарантий, что яд Самаэля его добьёт. Он с помощью Грааля создал реплику Божественного Делителя.

— Геракл мне об этом уже сказал.

Цао Цао над чем-то задумался. Леонардо быстро его осмотрел, оценивая состояние. Немного потрёпан, незрячую половину лица залила кровь из рассечённого лба, но, в целом, почти не пострадал. Это немного удивляло, если вспомнить, с кем он сражался. Хотя нет… всего один удар Кром Круаха стал бы для него роковым, и он бы здесь не стоял. Просто не попался.

— А вы победили Кром Круаха? — с надеждой спросил Леонардо, нарушая молчание. Хотелось услышать хоть одну хорошую новость. Как-никак, вместе Цао Цао и Зигфрид представляют собой ужасную силу.

Но лидер покачал головой, разбивая мимолётную надежду.

— Мы сразились, но, как только вампиры превратились, Кром Круах прекратил бой и ушёл. Похоже, он должен был сдерживать нас до этого момента. Жаль, конечно, что не удалось победить, но он действительно грозный противник исключительного уровня. Однако это был познавательный опыт.

…который Цао Цао не прочь повторить, по лицу видно.

Леонардо хотел спросить про Зигфрида, но не успел, кто-то связался с Цао Цао по гарнитуре. Внезапно во взгляде лидера мелькнул шок, лицо застыло мрачной маской, от чего Леонардо напрягся. По реакции ясно, что новости плохие.

Что же случилось?

Цао Цао прикрыл глаз, переваривая новости, Леонардо всё это время с тревогой за ним следил, ожидая, что он озвучит услышанное. Но когда лидер посмотрел на мальчика, желание узнавать, что случилось, улетучилось без следа. Это был взгляд человека, который не хочет говорить о чём-то очень важном и очень плохом, не хочет говорить вслух, тем самым признавая реальность. Но должен.

Новости не просто плохие. Они ужасные. Даже не зная их, Леонардо отчётливо это понимал и не торопил Цао Цао. На душе кошкой скреблось скверное предчувствие, подтверждение которому было страшно услышать. Мальчик молча смотрел и ждал.

— Георг мёртв.

Глава 57. Румыния. Часть 4. Захватить Святой Грааль

Вампиры стянули в башню все свои силы, какие смогли и какие по дороге не перебили бойцы фракции. Здесь были кровососы что обычные, что улучшенные Граалем, и даже упыри — тупая нежить, в которую при обращении превратились люди, не сумевшие сохранить разум. Все они изо всех сил пытались сдержать двух людей, которые сметали заслоны, оставляя за собой лишь трупы. Может, вампиры и сильны, но недостаточно для Лонгина и Экскалибура.

Расширив святую ауру Экскалибура, Линт в нескольких копиях неуловимой даже для вампиров молнией влетала в их строй и, по реакции на свет вычленяя незащищённых Граалем вампиров, в мгновение ока их уничтожала. Она была угрозой даже для усовершенствованных, всё же избавление от слабостей избавлением, но плоть у них не из камня.

Но этой категорией кровососов занимался Георг, уничтожая их ловким комбинированием магии и Святого Механизма, перебрасывая вампиров под удары сородичей и перенаправляя чужие атаки. Пара призванных особых существ Леонардо из убийцы богов и яда гидры также вносила немалую лепту, вкупе с Потерянным Измерением и Экскалибуром позволяя более-менее легко и быстро преодолевать даже самые сильные группы вампиров. Георг не хотел тратить ни силы, сберегая их для по-настоящему опасного противника, ни время, желая добраться до Мариуса до того, как Святой Грааль будет извлечён и передан кому-то более активному и боеспособному. Лишь пару раз приходилось становиться серьёзнее и запирать особенно сильных противников в барьерах Потерянного Измерения, настроенных на ослабление характеристик попавших внутрь вампиров, и серией сильных атак убивать их быстрее, чем они успевали что-либо предпринять.

Когда Георг и Линт добрались до резных дверей, за которыми находились Цепеши, ритуал извлечения Лонгина ещё не завершился. Рывком распахнув двери, люди ворвались в помещение, оказавшееся просторной спальней. В центре в окружении барьера стояла кровать с начертанными вокруг неё магическими формулами, на ней лежала корчащаяся от боли Валери Цепеш, а рядом стоял её брат Мариус, с предвкушающим лицом проводящий извлечение Святого Грааля. За его спиной у стены застыл неполный десяток вампиров из числа аристократии, что жадно наблюдали за процессом.

— А, вот и фракция Героев пожаловала, — протянул Мариус, покосившись на вошедших. — Вы, конечно, преподнесли неприятный сюрприз своим нападением. Все хотят силу Святого Грааля, не то, чтобы я удивлён, но вы опоздали. Кстати, не маловато ли вас тут?

— На вас хватит, — бросил Георг, подходя к барьеру и внимательно его изучая.

К его удивлению, опознать формулу не получилось. Она не являлась ни вампирской, ни демонической, ни драконьей и определённо ни чем-то из человеческих школ или школ языческих мифологий. При всем своём богатом багаже знаний Георг не мог распознать тип барьера, что уже говорило о многом. Тип кругов чем-то был похож на ангельскую магию, но в то же время не был ей и являлся феноменом на несколько порядков выше и сложнее. В ином случае Георг с огромным удовольствием разобрал бы его на составляющие, изучая со всех сторон, но, к сожалению, сейчас ситуация не располагает. Сейчас нужно подумать о том, как избавиться от него в максимально короткий срок.

Однако…

Маг быстро понял, что не сможет взять барьер сходу. Он даже затруднялся сказать, сколько ему может потребоваться времени на взлом преграды, причём даже сила Святого Механизма ничем не поможет. Формула пресекала действие Потерянного Измерения, что Георг не замедлил проверить на практике.

— Можешь не пытаться, — послышался злорадный комментарий Мариуса. — Это подарок, который я получил от своих союзников — защитный код Библейского Бога! Ты ведь тот самый маг с Потерянным Измерением? Так вот — он способен остановить даже твой Лонгин, но ты это уже понял. Ты не помешаешь мне забрать Святой Грааль!

Защитный код Библейского Бога? Просто невероятно, откуда только Ризевим смог его достать? Узнал от отца?

— Что ж, в таком случае, ты сам снимешь защиту, когда закончишь, и я заберу Грааль у тебя, а не у твоей сестры, — быстро справившись со вспышкой удивления, Георг демонстративно расслабился и уделил внимание защите. Коль бессмысленно в неё биться, лучше успеть получить от неё выгоду. Он старался запомнить каждый глиф, каждую переменную, чтобы потом, в спокойной обстановке, попытаться воссоздать данную формулу — код Библейского Бога станет ценным дополнением его арсенала. Маг не сомневался, что сможет. Он призовёт на помощь все свои знания, все доступные и не очень источники, чтобы достичь успеха. — Конечно, задача немного осложнится, но не станет невыполнимой.

— Поразительное самомнение, маг. Ты настолько уверен в своих силах? Грааль сделает меня бессмертным!

Ответом ему стал презрительно-ироничный взгляд Георга. Мариус Цепеш даже с Граалем обречён на поражение как минимум за отсутствием опыта. Даже, если он уже использовал Грааль через посредника в лице Валери, он всё равно не знаком со всеми тонкостями использования Святого Механизма, какие может знать только практикующий владелец. С опытом Георга Мариусу не тягаться. Ко всему прочему маг рассматривал вероятность противостояния Святому Граалю и успел разработать несколько соответствующих тактик. Этот вампир не Ризевим, ничто не мешает обрушить на него всю силу Потерянного Измерения.

— Скот слишком много о себе возомнил, — раздался комментарий от одного из наблюдающих вампиров.

— Мы — высшая раса. Теперь, когда в наших руках Грааль, и когда мы избавлены от многочисленных слабостей, мы покажем расплодившимся людям ваше настоящее место! — поддержал ещё один.

— Георг, ты только послушай, как раскудахтался этот кровососущий курятник! — возмутилась Линт, задетая словами вампиров. — Ты не против, если я покажу им их настоящее место своим мечом?

— Конечно, не против. Ты сделаешь мне одолжение, избавив от необходимости отвлекаться на эту массовку.

Вампиры зашипели и начали сыпать угрозами и оскорблениями. Георг едва их слушал, поставив приоритетом запоминание формулы кода Бога и не считая нужным тратить внимание на ослеплённые гордыней будущие трупы. Как ни странно, но поведение Мариуса совпадало с его, Цепеш не обращал внимания на галдёж за спиной, сосредоточенный на изъятии Святого Механизма.

Болезненный крик Валери разнёсся по комнате, когда из её груди вырвалась золотая чаша. Формула извлечения Лонгина погасла, и девушка обмякла на кровати, а Мариус с торжествующим выражением погрузил Святой Грааль в себя.

— Прошу прощения за ожидание, — с вежливой издевкой в голосе заявил вампир и картинным жестом снял барьер. — Теперь позволь мне продемонстрировать величие бессмертия. Уважаемые дядюшки…

Договорить он не успел. Едва погас защитный контур, Георг напал на него, используя комбинацию мощных атакующих заклинаний с дополнительной переменной проникающего эффекта. Мариус не предпринял попытки защититься, демонстративно раскинув руки и с улыбкой принимая на себя смертоносный шквал, который разворотил ему грудную клетку и содрал лицо, оставив голые кровоточащие мышцы. Любой другой вампир уже был бы мёртв, но не этот. Минула едва ли доля секунды, как повреждённая плоть полностью восстановилась.

Как Георг и думал, определённую форму бессмертия Грааль Мариусу действительно дал. Святой Механизм восстанавливает оболочку своего владельца очень быстро, однако всё-таки не мгновенно. Это было то, что маг хотел узнать: регенерация и её скорость.

— Вот видишь — пока цела душа, Святой Грааль не даст мне умереть. Он будет восстанавливать моё тело столько, сколько понадобится, — заявил Мариус, довольно скалясь. — Чего не скажешь про тебя. Ты можешь полагаться на магию и свой Святой Механизм, но стоит мне тебя достать — и всё будет кончено.

Болезненный вой разрываемого на части вампира из массовки резанул по ушам. Может, Грааль устранил его слабости, но для исключительного проникающего эффекта убийцы богов вампирская плоть всё равно, что масло. Второй антимонстр тоже бушевал в строю вампиров, ровно, как и Линт, пресекающая все попытки вмешаться в противостояние Мариуса и Георга.

— Вижу, ты считаешь себя непобедимым, раз возродился после тестового залпа. Что ж, тогда я покажу тебе предел твоего фиктивного бессмертия, — совершенно спокойно, полностью уверенный в собственном преимуществе, заявил Георг, поднимая руки, чтобы развернуть заготовленную для Святого Грааля западню. — Крушитель Баланса.

Маг активировал режим не привычно создавая полноценное искусственное измерение, а направляя всю возросшую силу Святого Механизма в небольшой барьер на это и пару соседних помещений. Новый подход в использовании Крушителя Баланса, разработанный на тот случай, когда нет необходимости в полноценном искусственном измерении. Возводимый барьер представлял собой своеобразное мини-измерение в реальном мире, целиком и полностью действующее по заданным при создании законам, которые не ограничиваются простым упрочнением границ. В подобных небольших пространствах барьерные устройства для укрепления границ и придания дополнительных свойств не требуются.

Новый залп магических атак устремился в Мариуса, который вновь не защищался, демонстративно принимая на себя урон. Он слишком верил в силу Святого Грааля.

Он поздно понял, как ошибся.

Внутри барьера клубился туман. Как только заклинания попали в Мариуса, оторвав руку и разорвав лёгкое с правой стороны, уплотнившиеся клочья тумана облепили раны, препятствуя регенерации. На лице вампира отразился шок, смешавшийся с болью от ран.

— Что ты сделал? — прохрипел он, в нарастающей панике безуспешно пытаясь развеять туман магией. — Почему Грааль не работает?

— Потому что я разработал этот барьер для подавления Лонгина со святым элементом, используя Истинный Лонгин в качестве тестового объекта. Если регенерация — это всё, что ты способен получать от Грааля, ты обречён, — с этими словами Георг обрушил на Мариуса череду разнотипных атак. На этот раз вампир всё-таки выставил щит. Но окружающий туман сгустился вокруг него, перебрасывая из-под защиты аккурат под изменившие траекторию заклинания. Ещё больше тяжёлых ран появилось на теле Мариуса, и все из них запечатал подавляющий туман. — Впрочем, ты был обречён изначально. Нельзя просто взять, и сразу после вживления овладеть всеми тонкостями Святого Механизма, ему и новому владельцу необходимо время для синхронизации. Ты же сразу бросился в бой, при этом выбрав худшего для себя противника. Поэтому умрёшь. Как и они.

Клубящийся в барьере туман подавлял действие Грааля, включая воспроизведённые им эффекты. Пусть не настолько быстро и эффективно, как целенаправленный, но он верно подтачивал вампирам всю дарованную Граалем Жизни защиту. Ускорившись, Линт за секунду успевала нанести не меньше десятка ударов, и каждый новый порез Экскалибуром наносил урона больше, чем предыдущий, вплоть до полной своей силы, положенной легендарному святому мечу при контакте с тёмным созданием. Антимонстры и копии Линт вносили ещё большую сумятицу в стадо перепуганных вампиров, разом лишившихся своих новых преимуществ.

И части своих способностей. Любые пространственные и метаморфические техники внутри барьера Георг тоже заблокировал, пресекая превращение в туман и летучих мышей.

Ещё несколько раз Георг выдернул отчаянно сопротивляющегося Мариуса из-за щитов под заклинания, пока в вампире совсем не осталось сил на сопротивление. Раны слишком тяжёлые, он до сих пор не умер только из-за Грааля, но с таким числом ранений и при невозможности нормальной регенерации пародия на бессмертие превратилась в мучительную пытку.

— С-стой! Давай… давай договоримся! — из последних сил просипел валяющийся на полу Мариус, уже не скрывая одолевшего его страха. — Я дам тебе всё, что ты…

Последнее заклинание оборвало лепет вампира, который Георг всё равно не собирался слушать. Склонившись над Мариусом, маг изъял из тела Святой Грааль. Он не успел закрепиться в новом владельце, поэтому одного несложного заклинания оказалось достаточно. Бросив взгляд в сторону Линт, Георг отметил, что при поддержке антимонстров она со своими врагами уже закончила и теперь подбегает к нему.

— Получилось! — воодушевлённо выдохнула она и улыбнулась, заметив Святую чашу в руках мага. — Как я рада видеть, что священная реликвия больше не принадлежит тёмным порождениям.

— Потом будем праздновать, когда будем в безопасности, — сбавил градус радости Георг и, согласно плану, отдал Грааль Линт, предварительно скрыв фон артефакта. Линт тут же спрятала его во внутреннем кармане экзорцистского пальто. — У меня плохое предчувствие. Мы убили вампирскую верхушку и забрали Грааль, но Ризевим до сих пор не появился.

— Хотела бы я думать, что он ушёл из Румынии, но это слишком хорошо для правды, — тоскливо вздохнула девушка. — Значит, действуем, как…

Она не успела закончить фразу, как заполненный туманом барьер испарился в мгновение ока. Георг и Линт мгновенно напряглись и развернулись к новому действующему лицу.

Лёгок на помине.

Два антимонстра, ведомые приказом атаковать врагов, набросились на Ризевима и исчезли, едва его коснувшись. Как бы ни хотел Георг их одёрнуть, но полноценно управлять ими мог только Леонардо, призыватели способны лишь вести за собой от врага к врагу.

Надо будет сказать ученику, чтобы поработал над интеллектом и послушанием своих созданий.

— И снова жаркая встреча для старика! — елейно улыбаясь, пропел Ризевим и демонстративно вздохнул. — А что, Цао Цао решил поиграть в скромность? Какая жалость, я ведь так надеялся на новую встречу.

— Мы тебя и близко к нему не подпустим, — холодно парировал Георг, запуская руку в карман мантии, где ждали своего часа заготовленные против Ризевима козыри — серые шары в половину ладони. — Ты не очень-то спешил на помощь своему союзнику. Можно даже подумать, что Грааль тебе больше не нужен.

Этот момент изрядно беспокоил Георга. Не похоже, что Ризевим торопился, и он определённо не обеспокоен мёртвым Мариусом, пребывая в чересчур беззаботном настроении. Конечно, учитывая подавитель Святых Механизмов, он может считать, что вернуть Грааль плёвое дело, но… Вряд ли всё так просто. Здесь определённо кроется что-то ещё.

Со смешком Ризевим картинно взмахнул рукой, искривляя пространство, из которого выплыл… Святой Грааль? Облик, аура — всё идентично чаше, которую Георг изъял из Мариуса, и которую никак нельзя незаметно забрать у Линт, от чего уровень смятения и непонимания только возрос. Девушка была точно так же ошарашена явлением второго Грааля, но удержалась от того, чтобы полезть проверять карман, тем самым выдавая истинное местоположение добытого Грааля.

— Что, удивлены? Мариус Цепеш, самопровозглашённый эксперт по изучению Грааля Жизни, умудрился не заметить, что Святой Механизм девчонки является подвидовым и существует в трёх воплощениях, причём одно я давно забрал. Каков идиот, да? — веселился Ризевим, открыто наслаждаясь реакцией людей. Похваставшись Граалем, демон вернул его в карманное измерение, левитируя при помощи магии и ни разу его не коснувшись. — Так что, маг, отвечая на твой вопрос — мои планы в полном порядке. Ты, дай угадаю, хочешь их узнать? Вы там, у себя, небось, ночами не спите, всё ломаете головы: а зачем этот старик воскрешает тёмных драконов? Чего же он хочет? Угадал? О, моя цель по-настоящему грандиозна, я не сомневаюсь, что ты ей проникнешься, ужаснёшься и захочешь остановить меня любой ценой. Я даже раскрою её тебе, если приведёшь ко мне Цао Цао. Ну что, договорились?

— Издеваешься, — процедил Георг. Наглое предложение предать лидера и друга не просто возмутительно, оно мага взбесило.

Экскалибур точно так же разозлённой словами Ризевима Линт сверкнул от притока энергии, но от опрометчивой атаки мечница благоразумно воздержалась.

— Ваша верность такое скучное качество. Предавать намного веселее, попробуйте как-нибудь на досуге. Например, вот так, — демонстративно вздохнул Ризевим и щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Но через пару секунд башня содрогнулась, а ушей достиг многоголосый рёв. — Эти недалёкие вампиры так слепо поверили благам Святого Грааля, что не заметили, как при устранении слабостей в них заложили дополнительную настройку — по вот этому вот щелчку превратиться в злобных тёмных драконов. Теперь они сами же разрушат свои драгоценные дома, а потом опустошат любое место, на которое я им укажу. Какое незабываемое веселье меня ждёт! Это захолустье своё отслужило, так что мы его покидаем и идём дальше. Но прежде, чем я уйду, как думаете, что мне сделать с вами? Убить? Запытать? А потом воскресить, чтобы убить и запытать на глазах ваших друзей? Такой злой поступок, достойный настоящего демона, он мне определённо нравится!

Несколько магических кругов возникли над Ризевимом и обрушили свою мощь на своевременно возведённый щит Георга. Маг выдернул руку с зажатым оружием из кармана и жестом указал напряжённой Линт на выход. Как бы она ни хотела остаться и помочь, но понимала важность сохранения Грааля и потому, кивнув, скрылась за дверью, мгновенно ускорившись Экскалибуром.

Святым Механизмом переместив себя Ризевиму за спину, неуловимым движением Георг бросил шары в демона, магией придав им дополнительный импульс. Демон успел развернуться и заморозить снаряды, но, едва он это сделал, оболочки шаров, являющиеся мини-барьерами Потерянного Измерения, развеялись, выпуская истинную угрозу — концентрированную энергию из змей Офис.

Саму Офис приводить рискованно, она всё ещё плохой боец, не умеющий действовать тактически и склонный к дружественному огню, но её сила слишком большое подспорье, от которого преступно отказываться. Поэтому посредством экспериментов со змеями Георг вывел подходящий способ использования силы Офис без неё самой. Далеко не каждый способен управлять столь мощной энергией, но маг уровня наследника доктора Фауста — более чем.

Жест, управляющее заклинание, и высвобожденная сила в мгновение ока сковывает Ризевима сферическим барьером. Два шара — две змеи, чьей силы должно хватить, чтобы задержать его минимум на минуту. Развернувшись, Георг бросился в спальню с Валери, из которой они ушли в ходе боя и посредством разрушенных стен. Раз Грааля три, последний ещё в дампирше, и следует забрать его тоже.

Не успел маг ступить в спальню, как почувствовал угрозу. Он дёрнулся в сторону, но уйти не успел. Ударив сзади, чёрное лезвие насквозь пробило живот. Спереди с рычанием выступил чёрный щенок с красными глазами и выходящим из головы клинком.

— Георг Фауст из фракции Героев, именем Григори и библейского союза я тебя арестовываю. Если немедленно сдашься, позволю тебе принять слёзы Феникса, — раздался холодный голос из-за спины.

Из спальни с Валери раздался грохот, птичий клёкот и хлопанье удаляющихся крыльев.

Дело… очень плохо. Георг понял это, едва взглянув на щенка — он прекрасно знал описание проявления Канис Ликаона, Святого Механизма уровня Лонгина типа независимый аватар. И прекрасно знал, кто им владеет. Появление этого человека здесь фракция Героев не могла предвидеть. Но, тем не менее, вот он, за спиной, умело скрыл своё присутствие от Георга и Ризевима, выжидая момент с расчётом быстро устранить врага неожиданной атакой.

И ведь удачно, что самое неприятное!..

— Ультиматум... ставишь? — выдохнул Георг, сжав зубы, терпя терзающую его боль. Он старался лишний раз не шевелиться, чтобы не увеличивать рану от клинка, на который оказался нанизан.

Тобио Икусе, элитный агент Григори про прозвищу Слэш Дог, его появление в замке Цепеш стало неприятным сюрпризом. Даже в лучшем состоянии Георг не хотел бы сойтись с ним в бою, заранее не подготовившись и не сделав запас разномастных козырей. Если хотя бы половина слухов о Слэш Доге правдива, то этот человек находится на уровне Цао Цао. Пусть свою собственную силу Георг оценивал очень высоко, но он прекрасно знал разницу между собой и Цао Цао, которая была не в его пользу.

Но, похоже, Икусе и сам не стремился потягаться силами с Георгом, иначе бы не ударил из тени.

— Именно. Сказать по правде, я не горю желанием тебя щадить. Я знаю, что ты причастен к смерти Вали, и ни за что не спущу тебе этого с рук, — в голосе Икусе мелькнули нотки настолько злые, что граничили с ненавистью. — Но, всё же, я даю тебе шанс выжить и добровольно пойти на сотрудничество. Не думаю, что твоя ловушка надолго задержит Ризевима, при первом признаке её повреждения я тебя убью. Решай быстрее.

Умереть или предать — выбор между худшим и худшим. Как любое живое существо, Георг не хотел умирать. При мысли о том, что обычно абстрактная и далёкая смерть сейчас дышит в лицо, маг чувствовал страх.

Он хотел жить.

Но не ценой предательства фракции, которую собственными руками помогал создавать из ничего, всех личных и общих достижений, людей, которыми дорожил, и которых звал друзьями. Он не предаст их и скорее сам вскроет себе горло, чем позволит вытянуть из него ценную информацию силой.

Ни о какой сдаче речи быть не может.

Но смерть…

Третий вариант — притвориться сдавшимся, подлечиться и сбежать — пришлось отбросить. Икусе не может быть таким дураком, чтобы поверить и ослабить бдительность, он и его независимый аватар будут следить за каждым движением пленника и убьют быстрее, чем Георг успеет что-либо предпринять.

Всё-таки смерть?

Боль пробитого живота безжалостно терзала плоть, силы вместе с кровью покидали тело, туманя нарастающей слабостью ясность мыслей, ноги уже с трудом держали. И, конечно, Ризевим вот-вот выберется из ловушки силы Офис. Времени на раздумья нет.

Поэтому, собравшись с духом, Георг принял решение. Он загнан в угол и не способен себе помочь. Всё, что ему остаётся — положиться на своих соратников. Линт успешно отступила с Граалем Жизни, если не промедлят, успеют всё исправить. Нужно только убраться подальше от Ризевима и Слэш Дога, пусть даже ценой жизни. Чтобы не помешали пройти и чтобы ничего не сделали с телом.

Полагаться на удачу и чужую расторопность, не имея даже призрачных гарантий успеха, было страшно. Страшно, как, наверное, никогда в жизни. Страшно умирать даже временно, ещё страшнее не вернуться. Но разве есть альтернатива?

Нет...

Впервые в жизни Георг решил рискнуть, ставя на кон всё.

Туман Святого Механизма взметнулся, коконом окутывая своего хозяина, чтобы унести прочь. Икусе среагировал сразу — за мгновение до переноса лезвие устремилось вверх, к сердцу, будто масло разрезая плоть и кости. Кровавая пелена боли затопила сознание, из последних сил Георг потянулся к гарнитуре, произвольно выходя на связь, чтобы передать координаты точки выхода.

Лишь бы получилось...

Он хочет жить… Он не хочет умирать...

Отчаянная мысль мелькнула прощальной вспышкой и была поглощена тьмой.

Глава 58. Румыния. Часть 5. Смерть и жизнь

Георг мёртв.

Леонардо в оцепенении смотрел на Цао Цао, не в силах поверить, что тот действительно сказал эти слова. Это не может быть правдой, просто не может! Ведь Георг очень сильный, у него всегда припасено немало трюков как для победы, так и для отступления, он просто не мог позволить себя убить!

— М-можешь… — голос против воли охрип. Леонардо сглотнул и сделал вдох в попытке вернуть контроль над голосовыми связками. — Можешь повторить? Я ведь… я же ослышался?

Пожалуйста, пусть это будет ошибка, слуховая галлюцинация, чья-та тупая шутка, что угодно, только не правда!

Но одно только выражение лица Цао Цао разбивало отчаянную надежду вдребезги. Такого мрачного и в то же время растерянного вида у него не было никогда.

Не послышалось…

От осознания ужасной истины дыхание перехватило, а сердце забилось так, будто хотело вырваться из груди. Но Леонардо продолжал с отчаянием смотреть на Цао Цао и цепляться за надежду, что всё это не правда. Пусть это будет неправда!..

— Ты не ослышался. Георг мёртв, — медленно ответил лидер, разбивая хрупкое стекло надежды. Было видно, с каким трудом давалось ему каждое связанное со страшной новостью слово. Его взгляд был прикован к одной точке на земле, но при этом словно смотрел сквозь неё. Никакой концентрации и мыслей. Только неспособность поверить в происходящее и невозможность его принять. — Поверь, я бы тоже хотел, чтобы это была ошибка, но Жанна нашла его тело уже без признаков жизни.

Нет…

Леонардо машинально отшатнулся и пустым взглядом уставился на выжженную землю под ногами. Он не мог, не хотел верить, что Георг умер, от одной только мысли в груди расползалось жуткое поглощающее чувство пустоты, словно от Леонардо кто-то оторвал и выбросил кусок. Очень большой и важный кусок, ведь…

Ведь Георг стал для него намного больше, чем наставником. Он не просто учил магии, работе со Святым Механизмом и знакомил с миром, он по-настоящему заботился о своём подопечном. К нему всегда можно было прийти с любым вопросом и проблемой, даже не связанными с учёбой, Георг никогда не отказывал в совете и помогал, чем мог. Он даже позволял прятаться у себя, если доставали окружающие, никогда не прогонял. Во время самозаточения из-за Асмодея всегда брал с собой в город, если куда-то собирался, хотя вовсе не был обязан. Как не был обязан навещать Леонардо, когда тому нездоровилось, но, тем не менее, всегда находил для этого время. Он всегда был рядом, за полтора года он проявил заботы и участия больше, чем все родственники Леонардо вместе взятые за всю жизнь. Стал намного роднее, чем они.

А теперь он мёртв.

Убит.

Тот, кто это сделал, заплатит. Сосущая пустота в груди начала заполняться яростью, от которой потемнело в глазах. Как будто окружающий мир закрасили чёрным, на что Леонардо было глубоко плевать. Он думал лишь о том, как найдёт убийцу Георга, кем бы тот ни был. Найдёт, чтобы унич…

— Леонардо! — строгий командный оклик выдернул из водоворота злых эмоций и заставил поднять глаза на Цао Цао, который, хмурясь, сверлил его тяжёлым взглядом. Убедившись, что привлёк внимание, он приказал: — Успокойся. Не заставляй утихомиривать тебя силой.

— Успокоиться? Как сейчас вообще можно успокоиться?! — глухо прошелестел Леонардо, чувствуя, как ярость в груди вспыхнула костром, в который подкинули дров. Как Цао Цао вообще может говорить о том, чтобы успокоиться, когда Георг умер?!

— Посмотри вокруг, — всё тем же приказным тоном сказал Цао Цао, не смущённый направленной на него злостью.

Да что с ним такое? Тем не менее, Леонардо сделал, как сказано, с трудом удерживаясь от того, чтобы не накричать на Цао Цао за его бессмысленные и неуместные распоряжения. Но гнев на лидера быстро стих, когда мальчик увидел затянутую шевелящейся тенью округу. Творец Уничтожения отреагировал на эмоциональное состояние своего владельца, придя в состояние готовности, чтобы выплюнуть сотни разрушительных монстров. Даже сейчас он призывал не сдерживаться, дать волю чувствам, словно обладал собственной волей.

Только сопротивляться и как-то успокаиваться Леонардо не хотел совершенно. Не сейчас. Он хотел согласиться с призывом Святого Механизма, дать волю своим чувствам, своей силе, разрушительной волной пройтись по чёртовой долине, найти ублюдка, который отнял у него Георга.

И уничтожить.

Когда конкретный призыв до неприятного знакомо впился в мозг раскалённым прутом, Леонардо схватился за голову и всё-таки попытался взять себя в руки, вспоминая и применяя все техники контроля мыслей, которые знал. Вот чёрт, похоже, его состояние совсем нестабильно, если триггер чуть не сработал вне цельной цепочки. Как бы ни хотелось дать волю чувствам, но терять над собой контроль нельзя.

Георг бы этого не хотел.

Леонардо торопливо поднял руку, останавливая готового его вырубить Цао Цао.

— Порядок. Я не собираюсь впадать в неистовство, — пробормотал мальчик.

Он успешно подавлял свою ярость и Святой Механизм, который неожиданно начал упрямиться, желая выпустить в мир свою мощь и привнести разрушение и смерть. Как будто у него действительно проснулась собственная воля. Но не он здесь главный, а его хозяин, Леонардо смог утихомирить Творец Уничтожения, хотя пришлось приложить для того сил больше, чем ожидалось.

Гнев в груди утих, будто его питал Святой Механизм, а не наоборот. На его место вернулось мерзкое сосущее чувство пустоты. Вернулось болезненное осознание того, что умер близкий человек.

Наблюдавший за Леонардо Цао Цао устало покачал головой, в одно мгновение став выглядеть состарившимся на несколько лет.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, Георг и мой друг тоже, — напомнил он глухим голосом. Услышав его слова, Леонардо почувствовал укол стыда. Не он один потерял Георга, Цао Цао сейчас тоже сложно, пусть даже он не смог скрывать терзающих его чувств, но держится не в пример лучше. — Поэтому я не хочу приносить ему новость, что его ученик утратил над собой контроль. Хватит на сегодня с него потрясений.

— Приносить новость? — растерянно повторил Леонардо. — Но ведь он…

Мальчик прервался на середине фразы, не в силах её завершить. Ему было больно просто думать о том, что Георг мёртв, сказать это вслух он, наверное, не сможет вообще.

— Ты уже забыл, зачем мы напали на вампиров?

Леонардо какое-то время тупо смотрел на Цао Цао, осознавая, что он… действительно забыл. Новость о смерти Георга настолько выбила из колеи, что всё остальное вылетело из головы напрочь, но это… как он вообще мог забыть про Грааль? Ведь этот артефакт способен возвращать из мёртвых, он воскресил тёмных драконов, значит, и Георга сможет! Его можно вернуть!

— Они ведь его добыли? — выпалил Леонардо, чувствуя прилив надежды. Если Георг и Линт захватили Валери, и, если всё прошло по плану, дампирша сейчас должна быть у Зелзан. Мальчик не связывался с Линт, чтобы узнать обстановку, но был готов немедленно это сделать.

А если у них не получилось, он лично отправится за Граалем. Он сделает, что угодно, чтобы вернуть Георга.

— Изъятый из дампира Святой Грааль у Линт. У неё возникли некоторые сложности, я уже направил к ней Зигфрида и Зеновию, скоро они вернутся в штаб, — когда Леонардо уже открыл рот, чтобы тоже вызваться на помощь, Цао Цао предупреждающе поднял руку и покачал головой. — Ты возвращайся сейчас, их сил хватит, а твоя эмоциональная стабильность оставляет желать лучшего. Жанна уже должна была переправить Георга в штаб. Присмотри за ним, пока мы не вернёмся.

Он специально сформулировал таким образом, чтобы Леонардо не мог отказаться. Мальчик мог оспорить необходимость собственного возвращения, настоять на участии в битве Линт, но не после прямой просьбы присмотреть за Георгом.

Поэтому Леонардо медленно кивнул и потянулся к карману за телепортом, который вернёт его в штаб.

— А ты? — уточнил он, сжимая в ладони пластинку с высеченной формулой переноса.

— Проконтролирую отступление последних людей и бой Линт. Мы не вернёмся без Грааля, это я тебе обещаю. А теперь иди.

Однако Цао Цао остался стоять, словно решил проследить, что Леонардо отступит, а не ринется помогать Линт. Такая мысль действительно была, но мальчик от неё отказался. Если бы он был необходим, Цао Цао не стал бы его отсылать. Он отступит и проследит за наставником, ни на шаг не отойдёт, пока ребята не притащат Грааль и не вернут Георга к жизни. Леонардо успокоится только тогда, когда Георг сам скажет, что он в порядке, и никак иначе.

Вливая ману в телепорт, Леонардо напоследок посмотрел на Цао Цао и попросил:

— Пожалуйста, будь осторожен.

Очень не хочется, чтобы умер кто-то ещё.

Получив напоследок кивок и успокаивающую улыбку, Леонардо исчез в печати переноса, чтобы в следующий момент выйти в телепортационном зале. Здесь дежурили целители и охрана, следящая за всеми, кого сюда переносит и проверяющая на предмет иллюзий и контроля разума. Перестраховка на всякий случай.

По мрачным напряжённым лицам окружающих Леонардо сразу понял, что Жанна уже вернулась. После быстрой проверки двое из охранников неуверенно переглянулись, не зная, с чего начать, и как преподнести новость, но Леонардо покачал головой, избавляя их от такой необходимости.

— Я всё знаю, — сказал он, удерживая на лице маску спокойствия. — Где он?

— Унесли в госпиталь, — донёсся голос сбоку. Обернувшись, Леонардо увидел дежурившую в числе целителей Элис. Ведьма замялась, но почти сразу прямо спросила: — Скажи, вы ведь захватили Грааль? Фауста воскресят?

Воцарилась напряжённая тишина, в которой все без исключения ждали ответа. Похоже, что смерть одного из лидеров людей здорово покоробила и испугала, и вот теперь они замерли в ожидании заверения, что всё будет исправлено. Десятки взглядов скрестились на Леонардо, который стоял и призывал на помощь всю свою выдержку, чтобы удержать спокойное лицо и не сорваться.

Но ведь как хочется… Хочется накричать на всех, рявкнуть, чтобы не трогали и не лезли, а потом убежать и спрятаться в каком-нибудь безлюдном углу, чтобы выпустить, наконец, терзающие душу эмоции. Для Леонардо, в отличие от всей этой толпы, которая на него уставилась, Георг был не просто лидером, а наставником, другом и семьей, ему сейчас хуже, чем каждому из них! Даже от знания, что смерть Георга временная и будет исправлена, легче на душе не становится, ведь у Линт сложности, Грааль пока в Румынии, его ещё надо доставить сюда. Воскрешение — перспектива будущего, а конкретно сейчас Георг мёртв.

Но, как бы ни хотелось психануть, Леонардо держался. Цао Цао включил его в руководящий состав для того, чтобы он поддерживал фракцию Героев и помогал делать её сильнее. Вовсе не для того, чтобы он позволял себе потакать слабости и своей несдержанностью в трудный период вносить в ряды ещё большее беспокойство. Как один из лидеров, он должен быть для своих людей опорой, быть их силой и уверенностью, а не источником страха и волнения.

— Грааль Жизни скоро доставят. Всё под контролем, — объявил Леонардо, прикрыв глаза, чтобы не показать даже проблеска своих истинных эмоций. Держать маску и ровный тон было невероятно сложно, казалось, что они сосут моральные силы со скоростью самого мощного пылесоса. Долго Леонардо так не простоит, у его выдержки есть пределы, и они уже близко. — Я иду к Георгу, а вы продолжайте работу. Румынская операция ещё не завершена.

Похоже, он действительно хорошо держался, потому что люди немного расслабились и вернулись к делам. Сам мальчик поспешил на выход, подальше ото всех, пока ещё может держаться. Он не сразу заметил, что Элис последовала за ним, лишь тогда, когда она окликнула его уже в коридоре.

— Я только хотела спросить, как ты, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд. — Я знаю, что Фауст учил тебя всему, а тут такое…

— Не трогай меня сейчас, — бросил Леонардо грубее, чем хотелось. Сделав глубокий вдох через сжатые зубы, он постарался восстановить треснувшую выдержку и добавил уже немного мягче: — Я и без того сейчас едва держусь. Это… трудно.

На лице Элис мелькнуло понимание, кивнув, она демонстративно отошла на шаг назад.

— Извини. Тогда я не буду усугублять всё назойливостью. Но, если позволишь, дам небольшой совет: думай о том, что твой наставник скоро снова будет жив, а не о том, какой он сейчас. Ты сам сказал, что вы захватили Грааль Жизни. В отличие от многих других, у тебя есть возможность вернуть дорогого тебе человека.

Махнув на прощание, Кителер юркнула обратно за дверь, оставляя Леонардо смотреть ей вслед пустым взглядом. Думать о хорошем… проще сказать, чем сделать. От надежды Георг не оживёт, а Грааль быстрее не появится, да ещё шанс на то, что артефакт удержат…

Леонардо с силой тряхнул головой, избавляясь от откровенно дрянной мысли о шансе провала. Линт не слабачка, с ней Зигфрид и Зеновия, втроём они сметут любого, кто бы ни напал. Они отстоят Грааль и вернут Георга. Нужно думать об этом, а не хоронить наставника, пока ещё есть надежда на воскрешение.

Поэтому Леонардо, продолжив путь в госпиталь, действительно сосредоточился на лучшем исходе, чтобы вытеснить предательский пессимизм. Георг обязательно вернётся. Все не может кончиться вот так.

Расстояние между госпиталем и телепортационным залом было невелико, они расположились буквально по соседству, и очень быстро Леонардо добрался до пункта назначения. С порога в нос ударил стойкий запах крови и горелой плоти, койки в общей палате были забиты почти все, и люди на них лежали преимущественно с ожогами разной степени и величины. Драконий огонь нанёс очень много урона силам фракции. Но на данный момент Леонардо волновало далеко не это. Мальчик застыл у порога в попытке определиться, куда дальше. Вряд ли Георга положили в общей палате, значит, одна из одиночных, коих немало.

Едва Леонардо подумал о поисковом заклинании, как к нему подошёл один из целителей, поприветствовав кивком.

— Восьмая, — известил он. — Святой Механизм не успел уйти на перерождение, я закрепил его печатью.

От слов о Святом Механизме и перерождении маска Леонардо едва не дрогнула. Мальчик дал себе мысленную оплеуху — сосредоточься на благоприятном исходе, не теряй самообладания. Надо держаться.

Кивнув в жесте благодарности, Леонардо поспешил в указанную палату. Но у нужной двери застыл, растеряв всю свою уверенность. За этой дверью Георг. Мёртвый. Увидеть его в таком состоянии… страшно, очень не хочется, чтобы в память попали образы бездыханного наставника. Но в то же время развернуться и уйти, чтобы переждать худшее в каком-нибудь укромном углу, Леонардо не мог. Не из-за обещания. Он просто не мог уйти и засесть где-то там отдельно, не мог бросить Георга.

Сжав кулаки и с силой впившись в ладони ногтями, Леонардо попытался придать себе хоть немного твёрдости. Он не сможет уйти. А стоять под дверью попросту глупо и ничем не отличается от побега.

Быстро, пока вновь не одолела неуверенность, Леонардо повернул ручку и шагнул внутрь.

Первое, что бросилось в глаза — массивная фигура Геракла, закрывающая вид на кровать. Рядом мрачной статуей застыла Жанна. Стену неподалёку подпирал Зигмунд, сверля взглядом пол. Все трое обернулись на звук открывшейся двери. Леонардо никто ничего не сказал, но это было и не нужно. Георг не безразличен каждому из них, им не нужны слова, чтобы понимать одолевающие друг друга чувства. Жанна с Гераклом просто молча расступились, позволяя Леонардо пройти к лежащему на кровати Георгу.

Не в силах отвести взгляда от мертвенно бледного с закрытыми глазами лица, мальчик на ватных ногах подошёл к кровати и застыл, чувствуя, как его покидают все мысли о благополучном исходе, исчезает уверенность, а плотина выдержки трещит по швам.

Такой… неподвижный.

От лица взгляд перешёл на торс, и Леонардо почувствовал, как внутри всё сжимается от жуткого зрелища. Огромная рана наискось простиралась от центра живота до сердца, повреждённая одежда не скрывала почерневшую по краям плоть. Какое-то проклятое оружие, судя по всему… или режущее заклинание с аналогичным эффектом. На ком-то другом столь ужасная рана Леонардо бы не смутила, но видеть её на близком человеке… мёртвом близком человеке…

Ноги всё-таки подкосились. Чтобы не упасть, Леонардо сел на край кровати, не в силах отвести широко распахнутых глаз от Георга. Он не хотел смотреть на его мёртвое лицо, на жуткую рану, не хотел видеть их ещё больше, с каждой секундой сильнее впечатывая в память страшные образы. Но отвести взгляда он не мог. Только продолжать смотреть, чувствуя грызущую боль внутри, которая только нарастала. О Граале уже было невозможно думать, не сейчас, когда артефакт где-то там, а мёртвый Георг — на расстоянии вытянутой руки.

Думать о его смерти было и вполовину не так страшно, как видеть своими глазами.

На плечи легли чужие ладони.

— Эй, всё будет хорошо, — тихо сказала Жанна, стараясь придать голосу немного оптимизма, но тот предательски дрогнул. Невозможно искренне заверять в хорошем, смотря на мёртвого друга. — Зиг сказал, что Грааль захватили. Нужно ещё немного подождать, и наш Георг снова будет на всех ворчать и поучать.

Жанна хотела поддержать, но Леонардо стало только хуже. От плотины его выдержки начали отлетать целые камни, горло сдавило спазмом, а глаза защипало. Он и так с трудом держался, чтобы не скатиться в истерику, но уже практически не может держать в узде эмоции. До боли закусив щёку в попытке удержаться от всхлипа, мальчик дёрнул плечами и резко мотнул головой, молча моля, чтобы Жанна его оставила. Он точно не сможет сдержаться, если она продолжит так стоять…

— Сейчас его лучше не трогай, — раздался голос Геракла. — Ему хуже, чем нам.

Жанна не ответила, но её ладони исчезли с плеч. В ином случае Леонардо бы не удержался от ироничного замечания, что дела совсем плохи, раз в Геракле проснулось чувство такта, но сейчас мог лишь мимолётно поблагодарить про себя. Потому что дела действительно ужасны.

Без чужих прикосновений и слов получилось немного взять себя в руки и не скатиться в истерику. Больше никто не сказал ни слова, воцарилось мрачное напряжённое ожидание. Леонардо не знал, сколько времени прошло, сколько он так просидел, рассматривая мёртвое лицо Георга. Он не чувствовал течения времени, не мог мыслить, ему казалось, что он не сможет даже пошевелиться, будто его залили цементом, чтобы он не прекращал смотреть на страшную картину.

Из оцепенения вывел лишь звук открывшейся двери, прозвучавший, подобно грому. Резко обернувшись, Леонардо уставился на проход с надеждой и ожиданием, про себя молясь, чтобы это пришли ребята с Граалем.

Слава богу…

Первым вошёл Цао Цао, который закаменел лицом и едва не сбился с шага, увидев Георга. Задержавшись на нём взглядом на пару секунд, он развернулся и требовательно протянул руку прошмыгнувшей следом Линт. Та немедленно отдала золотую чашу, при виде которой каждый из присутствующих воспрял духом. На Зигфрида и Зеновию Леонардо уже не смотрел, не в силах оторвать глаз от Грааля, который всё-таки смогли забрать, который теперь здесь!

Георг действительно вернётся!

С замиранием сердца Леонардо смотрел, как Цао Цао подошёл к кровати и какое-то время рассматривал чашу сосредоточенным взглядом. Глупый порыв поторопить мальчик душил на корню. Нельзя мешать, лидер сейчас настраивается на Грааль, чтобы суметь правильно им воспользоваться, правильно воскресить Георга. Нужно вытерпеть, ещё немного подождать, и он всё сделает. Всё исправит.

Окутавшее Георга сияние Грааля поначалу было слабым, будто пробным или изучающим. Но первостепенно разгоралось ярче и увереннее. Страшная рана на торсе медленно затягивалась, чернота краёв отступала. Наблюдая за процессом, Леонардо старался не шевелиться, чтобы случайно не помешать и не прервать. Он не видел остальных, не мог отвернуться, но знал, что они точно так же стараются даже дышать тише, лишь бы не сорвать воскрешение.

На мёртвое лицо Георга возвращались краски. Леонардо чувствовал, как от волнения сильнее забилось сердце, он с силой сжимал кулаки, всей душой надеясь, что всё получится, что не произойдёт ничего из ряда вон.

Просто вернись!..

Сияние погасло.

Один удар сердца.

Второй.

Общее напряжение достигло пика. Неужели… не получилось?

Третий удар сердца.

Липкую тишину разрушил шумный вдох Георга. Вновь дыша, маг открыл глаза, а его рука машинально метнулась к животу, но вместо раны нащупала гладкую кожу и подсохшую кровь.

— С возвращением, — не скрывая облегчённой улыбки, поздравил Цао Цао, опуская руку с Граалем. — Ты заставил нас поволноваться.

Поначалу могло показаться, что Георг не услышал. Он какое-то время ощупывал место излеченной раны, словно сомневаясь в реальности происходящего. Но вот с губ сорвался облегчённый выдох. Маг потянулся очкам, чьи разбитые стёкла мешали нормальному обзору, и снял их, отложив в сторону. Только после этого он повернул голову к Цао Цао и позволил себе кривую улыбку.

— Себя тоже. Я надеялся, что вы меня воскресите… Не представляешь, как я рад, что жив.

Наблюдая, как Георг медленно садится, Леонардо, наконец, позволил себе выдохнуть. Чудо Грааля произошло. Георг живой, он дышит, он разговаривает, он больше не мёртв. Леонардо чувствовал желание то ли позорно разрыдаться, то ли вцепиться в Георга и не отпускать, чтобы больше не умирал. Ужас тех минут, когда он был мёртв, никак не хотел проходить, мальчик боялся даже моргать в страхе, что ему всё кажется, что стоит хоть на миг потерять Георга из поля зрения, и он снова станет мёртвым.

Нет… нет, ни за что!

— Леонардо, сделай лицо попроще, — с намёком на усмешку попросил Георг, заметив, как ученик на него смотрит. — А то я начинаю чувствовать себя неловко.

Тут Леонардо всё-таки не выдержал. Он судорожно вцепился в Георга, больше не в силах сдерживать сотрясающих тело рыданий. Хотелось кричать, выть с такой силой, чтобы через голос выбросить из себя пережитый ужас и леденящий душу образ бездыханного окровавленного тела близкого человека, что стал для Леонардо не просто наставником, а старшим братом.

Потерять его было страшно. До безумия страшно.

Закусив губу, чтобы не начать рыдать в голос, мальчик крепче прижался к Георгу, боясь отпускать его, боясь, что, ослабь он хватку, тот растает миражом.

— Ну что за сырость ты тут развел? — прозвучал над головой растерянный голос Георга, а его пальцы неуверенно коснулись макушки Леонардо, словно маг не знал, как нужно себя вести. — Давай, успокаивайся… уже всё хорошо.

— Георг, просто дай ему выплеснуть эмоции, — мягко остановил его Цао Цао. — Он за тебя сильно переживал.

Леонардо было стыдно. Очень-очень стыдно, что он сорвался и в открытую рыдает на глазах всех присутствующих, но он ничего не мог с собой поделать. Георгу сейчас, небось, ещё хуже, это же он умер. Но… плотина выдержки, так долго державшаяся на соплях, рухнула, сметённая бурлящим потоком эмоций. И пусть разумом Леонардо понимал, что нужно закругляться с истерикой, прекращать это детское поведение, он просто не мог заставить себя разжать руки и отпустить Георга. Наоборот, при мысли отстраниться пальцы только сильнее цеплялись.

— П-прости… — дрогнувшим голосом выдавил Леонардо. — Просто… ты же… ты моя семья. Когда я увидел тебя мёртвым, мне стало так страшно, что тебя больше не будет рядом… я даже про Грааль забыл. Георг, пожалуйста, не бросай меня!

Едва касавшиеся макушки пальцы на мгновение напряглись. Не успело сердце пропустить удар, как ладонь мага в успокаивающем жесте прошлась по голове.

— Не бойся, не брошу, — пообещал Георг.

И пусть в голосе отчётливо слышалась ещё сильнее возросшая растерянность, но Леонардо позволил себе слабую улыбку и почувствовал, как страх и напряжение начали отступать. Георг всегда держит свои обещания.

Откуда-то сзади донёсся всхлип. Даже два.

— Что уставились? Могу я порадоваться счастливому финалу? — возмутилась Жанна. — Особенно такому!

— Согласна, это так трогательно! — поддержала её Зеновия под согласно-умилённое угуканье Линт.

— Блин, девчонки, вы решили поддержать потоп? — донёсся растерянный голос Геракла. — Я, конечно, тоже рад, но рыдать правда необходимо?

— Заткнись, болван толстокожий, дай людям порадоваться, — незамедлительно огрызнулся на него Зигмунд.

— Ты как меня назвал, мини? Эй, что я вижу — у тебя тоже глаза на мокром месте!

— Заткнись, а?

— Почему вы постоянно устраиваете какой-то цирк? — риторически, с демонстративным вздохом спросил Зигфрид. Послышалась пара его тихих шагов, когда он приблизился. — Теперь ты. Избавляйся от своей новой привычки так всех пугать, пока она не укоренилась. Чтоб больше не умирал.

Нормально поздравить он, видимо, не мог.

Но Георг ничуть на него не обиделся, только фыркнул и, окончательно расслабляясь, прокомментировал:

— Теперь я окончательно поверил, что вернулся. Вы все неисправимы.

Глава 59. Источник силы Лонгина

Нельзя сказать, что румынская операция увенчалась полным успехом. Пусть смогли добыть Грааль Жизни, но факт того, что Святой Механизм существует в трёх воплощениях, и два из них во вражеских руках, омрачал победу. Ризевим всё ещё не лишён возможности воскрешать тёмных драконов. А третья чаша находится в руках библейского союза, выкраденная с телом хозяйки людьми Слэш Дога.

Его появление в замке Цепеш также не добавило хорошего настроения. Он сам по себе крайне опасный враг, именно он убил Георга, в то время как член его команды атаковал Линт.

Что их туда привело? Утечка информации во время подготовки румынской операции? Но всё тщательно контролировалось, было важно, чтобы о нападении не прознали посторонние. Куда вероятней вариант, что Слеш Дога привела бурная деятельность подчинённых Ризевима, на которую могли обратить внимание после польской стычки с магами. Тем не менее, Цао Цао всё равно распорядился проверить каждого посвещённого в операцию члена фракции Героев в качестве перестраховки.

Наступило своеобразное затишье, когда все затаились, чтобы перевести дух и определиться с дальнейшими действиями. Самое время для того, чтобы хорошенько поработать, восстановить потери, усилить ряды, и Леонардо пытался этим заниматься. Он создал несколько новых особых существ и даже решил проблему массового производства слёз Феникса путём создания производящих их существ, которые работали на змеях Офис. Параллельно он отладил систему снабжения фракции ядами и целительными составами. Но, как ни пытался, полностью сосредоточиться на задаче не мог, постоянно возвращаясь мыслями к Георгу. Отойти от его смерти оказалось сложно, хотелось проверять наставника каждую минуту, просто, чтобы убедиться, что всё в порядке. Пресекать подобные порывы Леонардо не хотел, но старался держать их в узде, помня, что на нём лежит немало обязанностей относительно фракции. Однако он старался разобраться с ними максимально быстро, чтобы оставшееся время проводить с Георгом.

К тому, что Леонардо таскается за ним хвостом, Георг относился совершенно спокойно, никакого недовольства, даже ни разу не сделал замечания по поводу того, что это время можно было бы потратить на что-нибудь более полезное. Наоборот, он активно вовлекал Леонардо в свою деятельность, знакомил с работой учёных и исследовательских центров, которыми руководил, рассказывал про действующие проекты, какие цели они преследуют, их прогресс и механизм работы, с энтузиазмом разъясняя тонкости магической науки, которых Леонардо ещё не знал. Мальчик даже носил с собой тетрадь, конспектируя мини-лекции наставника, чтобы не упустить ни крупицы новых знаний. Всё-таки учёбой они с Георгом не занимались уже… давно. Не упомнить, когда было что-то посерьёзнее разъяснения отдельных магических формул, загруженность обоих давала о себе знать.

Исследование Святого Грааля также входило в деятельность Георга, отдавать задачу кому-то другому он отказался наотрез, желая лично изучить артефакт вдоль и поперёк. Пусть захваченный артефакт оказался лишь одной третьей Святого Механизма, по своей силе и возможностям он не уступал полноценному Граалю. И, хоть возможность эволюции отдельному куску недоступна, но даже обычный режим даёт невероятные возможности. Не то, что перчатка упёртого дракона.

Было проведено немало экспериментов с целью изучения механизма устранения слабостей, в которых Леонардо была отведена значимая роль. Благодаря ему не приходилось искать тестовые образцы, он просто создавал их и, в отличие от любых диагностических заклинаний, по умолчанию мог получать максимально точную и детальную информацию об изменении характеристик существ. Тем более, что ему самому было интересно разобраться в конкретной функции Грааля. Нет никаких сомнений, что они ещё встретятся с бандой Ризевима, и Леонардо хотел максимально подготовиться к новому столкновению. Понимание механизма устранения слабостей позволит найти слабое место и придумать способы обхода.

Если рассматривать конкретную слабость и действие на неё урона анти-типа, картина выходила следующая.

Грааль Жизни не столько устраняет уязвимость, что стало понятно ещё в Румынии, сколько повышает уровень сопротивления к анти-элементу в несколько раз, превосходя уровень даже легендарного оружия. Но при этом сущность защищённого субъекта остаётся неизменной, тот всё ещё дракон или тёмное создание, и потому урон анти-элемента всё равно будет иметь действие, но проходить по накрученному сопротивлению, тем самым его подтачивая, что продемонстрировал Аскалон на примере Гренделя. В исключительных случаях анти-элемент может быть настолько силён, что банально превосходит защиту Грааля, как яд Самаэля на драконах или Истинный Лонгин на тёмных созданиях.

Все эти тонкости Георг разъяснял Зигфриду, параллельно накручивая сопротивление к убийцам драконов как можно выше. Использовать Грам в Крушителе Баланса Зигфрид теперь сможет, но ограниченное время, его ситуация осложняется тем, что меч по умолчанию будет подтачивать сопротивление, которое после придётся обновлять. Это лучше, чем ничего, но мечник не выглядел разочарованным. Он уже вошёл в Крушитель Баланса и держал Грам в драконьей руке, рассматривая задумчиво-изучающим взглядом.

— Думаю, у меня есть идея, как решить проблему раз и навсегда, — наконец отозвался он, отвлекая Георга от записей характеристик сопротивления и влияния на него Грама, что получал с диагностических заклинаний, которыми обвешал Зигфрида. — Помнишь про Крушитель Хаоса?

Едва услышав название, Леонардо, доселе просто наблюдавший за использованием Грааля, с комфортом устроившись на диване мастерской-кабинета Георга, навострил уши. Крушителем Хаоса назвали результат экспериментов с кровью потомка Владыки демонов, которую выкачали из Шалбы в уплату спасения. Из неё создали допинг для Святых Механизмов, который при впрыскивании введёт артефакт в режим, силой превосходящий Крушитель Баланса, взамен нанося урон владельцу сокращением его жизненного срока. Его у фракции ограниченное количество, из-за чего инъекцию раздали узкому кругу людей для использования в самом крайнем случае. Сам Леонардо Крушитель Хаоса не получил, ровно, как от него отказались Георг и Цао Цао. Лонгины для допинга слишком сильны, его использование убьёт владельца перегрузкой.

К чему Зигфрид вспомнил про него сейчас?

— При его использовании драконий элемент трансформируется в демонический, что позволит мне использовать Грам со Святым Механизмом, — тем временем продолжал свою мысль тот. — Поэтому мне пришло в голову сосредоточиться на замене элемента. Насколько это возможно через использование Грааля?

— Хм-м… Полагаю, что идея реализуемая. Насколько мне известно, источниками силы Двойных Критов являются низкоуровневые драконы, и, если извлечь душу дракона и заменить другой, элемент тоже изменится. Но нужно провести соответствующие эксперименты, чтобы отработать метод, — заинтересованный тон Георга лучше любых слов свидетельствовал о том, что скоро владельцам Святых Механизмов из вражеских рядов очень не повезёт. Быстро сделав ещё пару записей, маг закрыл блокнот и протянул Зигфриду. — Можешь выходить из Крушителя Баланса, я записал все данные и рассчитал скорость истончения защиты в состоянии покоя, но нужно провести проверку боем. И, заодно, подумай, кем заменить дракона. Только не перегибай палку, новый источник должен быть на том же уровне, если попытаемся засунуть в Двойной Крит превосходящее его существо, перегрузка его сломает.

— А жаль. Было бы интересно оценить его развитие на более мощном источнике, — без особого, впрочем, сожаления отозвался Зигфрид, деактивируя Крушитель Баланса, вешая рукоять Грама на пояс и убирая блокнот в карман. — Я договорюсь с Цао Цао о тренировочном поединке и дам тебе знать. Ты, кстати, тоже будешь участвовать, попробуешь хотя бы добиться ничьей, тебе пойдёт на пользу.

Последние слова Зигфрид адресовал уже Леонардо, из-за чего мальчик едва не подскочил от возмущения. Нет, конечно, он знает, как силён Зигфрид, с использованием Грама в Крушителе Баланса он вообще монстром станет, но он не перегибает палку с самоуверенностью? Может, Леонардо ещё не может потягаться с Цао Цао, но уже достаточно силён, чтобы наравне сражаться с высокоуровневыми врагами, даже некоторыми высшими.

Ухмылка на губах Зигфрида так и говорила: докажи обратное, если не согласен.

— Прийти не забуду, будь уверен, — пообещал ему Леонардо, про себя отметив, что нужно выкроить время и придумать пару-тройку тактик против Зигфрида.

— Отлично. Георг, тебя это тоже касается, не жди, что я дам тебе отсидеться за блокнотиком.

— Кажется, ты опьянел от модификации Граалем. Для теста хватит одного противника, нет никакой необходимости сражаться с нами всеми.

— Нет необходимости, говоришь? Тут ты сильно ошибаешься. Мы четверо являемся сильнейшими воинами фракции, у нас разные силы и стили, мы обязаны тренироваться друг с другом, чтобы расти, выявлять свои сильные и слабые стороны и устранять последние. Тебя это касается особенно. Помнишь, сколько раз мы тебя ловили на слабости на ближней дистанции? Вместо работы над её устранением ты работал над уменьшением её вероятности. И как, сильно помогло против Слэш Дога?

По лицу Георга пробежала тень. Зигфрид, как всегда, не церемонится с чужими чувствами.

— Зигфрид ты… — Леонардо вскинулся, чтобы защитить Георга, возмущённый словами бывшего экзорциста. Он же присутствовал при рассказе Георга о столкновении с Икусе, своими ушами слышал, что не было никакого боя, только внезапное нападение из тени. И Зигфрид ещё смеет этим попрекать Георга, расковыривая свежую рану?

Но маг поднял руку, прося не вмешиваться. Он какое-то время молчал, отстранёно глядя куда-то сквозь Зигфрида прежде, чем заговорить:

— Не знаю, насколько это помогло бы в той ситуации. Но в одном ты действительно прав: я должен раз и навсегда избавиться от слабого места.

— Неужели свершилось? Всего-то было надо умереть, чтобы до тебя дошло, — с одобрением, но не без едкой иронии протянул Зигфрид. — Если что, я с удовольствием тебе помогу. Буду ломать тебе нос каждый раз, как подберусь на ближнюю дистанцию — для лучшей мотивации.

— Попробуй, если хочешь, чтобы я прописал тебя в госпитале. Мне как раз не на ком испытать несколько проклятий, — немедленно парировал Георг. Будь на нём очки, то непременно грозно бы ими сверкнул.

В ответ на угрозу Зигфрид широко усмехнулся и кивнул.

— Значит, договорились. Посмотрим, кто отправится на койку.

На прощание махнув рукой, мечник ушёл по своим делам. Леонардо мрачно проследил за закрывшейся дверью и повернулся к наставнику.

— Ты что, считаешь нормальным, что он ковыряет тебе больные мозоли? Ладно ещё, когда он направляет свои садистские замашки на врагов, но не на своих же!

— Зигфрид всегда был таким, поэтому с ним бывает непросто. А то, что ты называешь «направленным на своих садизмом» в его понимании является заботой, — спокойно пояснил Георг, присаживаясь рядом. — Кроме того, не нужно со мной носиться из-за минувшей смерти. Это был не самый неприятный опыт, но проблема решена, и мне не нужно какое-либо особое отношение.

Он говорил так, словно на нём самом собственная смерть не сказалась. Но Леонардо знал, что это не так. Он видел, как Георг с головой нырнул в работу, нагрузив себя больше предыдущего, ища в ней спасение и способ вытеснения тревожных воспоминаний, а тени под глазами говорили о недостатке сна. Не один Леонардо это подмечал, но, кто бы ни пытался указать Георгу на необходимость отдохнуть и взять выходной, чтобы прийти в себя, тот отмахивался, говорил, что справится сам, и ему просто нужно время. Быть может и так, но наблюдать, как он себя загоняет, всё равно непросто.

— Кстати, я всё хочу поговорить по поводу того, что ты мне тогда сказал, — протянул маг после некоторого молчания.

Смутившись, Леонардо невольно отвёл глаза. Нет, он не собирался отказываться от сказанных в эмоциональном порыве слов, он сказал то, что чувствовал. Но теперь, в спокойном состоянии, обсуждать это немного неловко.

— Ты же… ну… не против? — Леонардо быстро покосился на Георга, чтобы увидеть его реакцию, но на лице была только задумчивость.

— Что ты, мне даже приятно. Просто я не ожидал, что ты воспринимаешь меня на уровне семьи. Вроде, не делал ничего особенного…

— И не надо, мне достаточно того, что есть. Я не думал тебя к чему-то обязать, просто, если ты не против, я бы хотел считать тебя своим старшим братом. Можно?

Ответа Георга Леонардо ждал с замиранием сердца. Нет, он знал, что Георг не будет его отталкивать. Но он хотел услышать нечто, вроде одобрения, принятия. Быть может это и мелочь, толком ни на что не влияющая, но для Леонардо она очень важна.

— Конечно, можно, — мягко разрешил маг. Вид он при этом имел умиротворённый и довольный, свидетельствовавший, что он тоже рад обзавестись братом. А после, чтобы, видно, не дать Леонардо совсем расслабиться, Георг напустил на себя строгий вид и добавил наставительным тоном: — И, как с брата, я буду спрашивать с тебя ещё больше. Не жди от меня послаблений.

— Эй, я не просил о поблажках! И, вообще, я когда-нибудь пытался филонить? — наигранно возмутился Леонардо, не думая скрывать широкой улыбки. Он, наконец, получил то, что всегда хотел — семью. И не имеет значения, что она представлена всего одним человеком, который даже не является родственником. После опыта с собственной роднёй мальчик считал, что семья — это именно отношение, а не кровь.

— Ни разу, что я в тебе ценю, — хмыкнул Георг, немного расслабляясь. Но он продолжал оставаться серьёзным и быстро дал понять, почему: — А вот то, что ты втихаря пытаешься решить определённые проблемы без посторонней помощи, я не одобряю. Ты начал брать у меня книги по Святым Механизмам, и я ждал, когда ты расскажешь мне, что у тебя случилось, но ты, похоже, делать этого не собираешься. Не хочешь посвятить меня, наконец, в причины резко возросшего интереса к Святым Механизмам?

Слова являлись вопросом, настойчивый тон которого не подразумевал отказа. Леонардо нахмурился, опуская взгляд на пол. Он действительно сосредоточился на изучении информации по Святым Механизмам, он не мог закрыть глаза на румынское происшествие, когда Творец Уничтожения начал упрямиться. Сам факт того, что он проявлял собственную волю, вызывал беспокойство и мысли о том, что будет дальше, если забить на проблему. Пусть Леонардо считал, что очень хорошо умеет управлять силой Святого Механизма, о самом Творце Уничтожения он знал недостаточно, что может сыграть против него. Он должен разобраться в неожиданном своеволии, пока оно не вышло боком.

Но посвящать в проблему Георга Леонардо не хотел, вернее, не хотел добавлять ему нового беспокойства, с чем сам наставник оказался не согласен. Похоже, всё-таки придётся рассказывать, раз Георг обратил внимание на его деятельность.

— Я заметил за своим Святым Механизмом странное поведение. У него как будто проснулась своя воля, и я хотел в этом разобраться, — со вздохом признался Леонардо, прекращая пялиться на пол и поворачиваясь к Георгу. — Я думал, что смогу найти в твоих книгах что-нибудь, что поможет понять его поведение.

— Своя воля, говоришь?.. Любопытно. Когда и при каких условиях она проявилась?

— В Румынии. Я едва не потерял контроль, но успел взять себя в руки и деактивировать Святой Механизм, но он начал сопротивляться.

— Едва не потерял контроль в Румынии? Почему я впервые об этом слышу? Что могло настолько на тебя пов… — возмущённая тирада Георга резко оборвалась. Он все понял и с вопросом посмотрел на Леонардо. Мальчик коротко кивнул, подтверждая догадку. Георг решил не заострять на ней внимание, очевидно, сам не хотел лишний раз копаться в неприятной для обоих теме, поэтому вернулся к делу. — И к каким выводам ты пришёл, изучив информацию из книг?

Леонардо задумался, перебирая в памяти всё прочитанное. Не сказать, что книги пролили свет на его проблему, в них не было конкретики, но в одной были опубликованы наблюдения и размышления исследователя Святых Механизмов девятнадцатого века, которые натолкнули на интересную мысль. Причём Леонардо знал, что Георг тоже интересовался этой книгой, на её страницах много сделанных им пометок.

Автор книги Рамон Мартинес был очарован Лонгинами и хотел их познать. Он вывел теорию, что столь могущественные артефакты не могли эволюционировать до уровня убийства богов без особого источника, который Библейский Бог использовал при их создании. С Истинным Лонгином всё очевидно — его сила от воли Бога. Со Святым Граалем и Гимном Испепеления тоже просто, они являются реликвиями, плотно контактировавшими с кровью Иисуса, что, очевидно, повлияло на их силу. По этой причине Мартинес предположил, что Тиран Альфекки тоже способен развиться до уровня Лонгина, но ни он, ни другие исследователи не смогли того подтвердить из-за низкой активности и высокой смертности его владельцев. Точно также всё просто с Усиливающим Механизмом, Божественным Делителем, Регулус Немея и Канис Ликаоном с заключёнными в них могущественными существами.

Но с остальными шестью Лонгинами всё не так очевидно, и Мартинес поставил себе целью их изучить и подтвердить или опровергнуть свою теорию. Он смог наладить контакт с несколькими владельцами, но умер, не успев завершить исследования.

— Меня заинтересовали исследования Мартинеса, — начал излагать Леонардо. — По-моему, предположение, что сила Творца Уничтожения исходит от заключённой внутри сущности, хорошо объясняет то, что с ним творится.

Хотя источником не обязательно должно быть какое-либо существо, это может быть реликвия или даже некая концепция. Но реликвия и концепция вряд ли будут обладать столь кровожадным нравом и своеволием.

Среди работавших с Мартинесом владельцев Лонгинов как раз был Творец Уничтожения. Но не успел Леонардо обрадоваться, как узнал, что тот на чём начал, на том и закончил. Тот владелец погрузился в Святой Механизм и попытался наладить контакт с его источником, но увидел нечто такое, что испугало его до полусмерти. От новых попыток и оглашения увиденного он отказался наотрез.

Что-то дремлет в глубинах Творца Уничтожения, что-то злобное и страшное. Не самая приятная новость, но Леонардо был намерен разобраться с источником силы его Святого Механизма. Он не тот пугливый трус, он обязан справиться, понять, что это за сущность, и как её контролировать. Это повлияет не только на стабильность Святого Механизма, но и откроет новые возможности для его развития.

— Я тоже нахожу теорию Мартинеса рабочей, — Георг поднял ладонь и создал над ней маленький пучок тумана, на который какое-то время в задумчивости смотрел. — Наши с тобой Механизмы являются одними из самых больших и страшных багов Системы, их сила колоссальна, но при этом мы почти не знаем, откуда она исходит. Уровень анти-мир не может возникнуть на пустом месте без источника достаточной силы. Но, в отличие от некоторых других Лонгинов, заключённый внутри источник не очевиден, он дремлет глубоко внутри, и для того, чтобы стать сильнее, мы с тобой должны полностью его пробудить, наладить с ним контакт и познать его. Стыдно признать, что я не задумывался об этом до Киото, пока Сунь Укун не дал намёк. Эта обезьяна что-то знает, потому что, когда я решил проверить его слова, они подтвердились.

— Сунь Укун? — озадаченно пробормотал Леонардо, не понимая, с чего врагу подталкивать Георга к развитию. Но быстро отбросил эту мысль, всё равно она останется без ответа, и сосредоточился на вещах поинтереснее. — Так ты смог установить контакт со своим источником? Почему ты об этом не говорил?

— А ты спрашивал? — насмешливо переспросил Георг, на что Леонардо сказать было нечего. Действительно ведь не спрашивал. — Для того, чтобы пробудить источник Потерянного Измерения и наладить диалог, мне пришлось постараться. Такое ощущение, что с ней не контактировали несколько веков, настолько в глубокой спячке она была. Потребовалось время, чтобы её разбудить.

— «Её»? Ты уже опознал, кто это?

— Конечно. Она не полноценная сущность, а обладающая самосознанием частица Калиго или же Мглы, прародительницы греческих богов. Не знаю, как Бог умудрился отколоть от неё кусок, но он был знатным экспериментатором, — с одобрением отметил Георг. Но вот по его лицу пробежала тень недовольства. — Правда, не могу сказать, что контакт со Мглой на многое повлиял. Полноценный эффект будет от нашего с ней сотрудничества, но флегматичность Мглы даст фору Офис, и я всё ещё не нашёл к ней подход.

Источник силы Потерянного Измерения, конечно, впечатляет. О Калиго Леонардо не доводилось слышать, видно, она очень малоизвестна, но характеристика прародителя сама по себе серьёзный показатель. Мальчик не сомневался, что Георг решит проблему флегматичности Мглы. А ему самому предстоит задача посложнее. Что-то подсказывало, что с сущностью внутри Творца Уничтожения предстоит куда больше мороки.

Георг сверился с часами и, кивнув своим мыслям, встал с дивана, чтобы перетащить к нему стул, который занял и жестом сказал Леонардо ложиться.

— Тебе не стоит тянуть с познанием источника Творца Уничтожения, но я запрещаю тебе погружаться в Святой Механизм без моего присмотра. Исходя из твоих слов, заключённая в нём сущность обладает специфическим характером, поэтому лучше перестраховаться.

Леонардо даже не удивился озвученным условиям. В чём-то Георг даже прав, в одиночку углубляться в Святой Механизм с кровожадной сущностью внутри может быть рискованно. Поэтому мальчик послушно растянулся на диване и, расслабившись, разумом настроился на Святой Механизм.

— Я начинаю, — известил Леонардо и, получив кивок Георга, закрыл глаза.

Раньше он не проникал в Святой Механизм настолько глубоко, большей частью уделял внимание именно проявлениям силы, а не источнику. Но всё бывает впервые, особенно, когда перед тобой встаёт необходимость это сделать.

Погружение было не самым приятным, неожиданно оно вызвало ощущение плаванья в чёрной воде без берегов и дна, словно затягивало в саму бездну. Леонардо больше ждал тени или полноценный мрак, но уж точно не воду. Подавив дискомфорт, он продолжил погружение, постепенно пробираясь глубже, к бездне, в которой обитало неизвестное создание. Не было ощущения приближения, лишь общее понимание направления, и такое бултыхание в бескрайней чёрной воде серьёзно давило на нервы. Быть может, это ненормально, а, быть может, наоборот, если вспомнить, что источник пребывает в дремлющем состоянии. Возможно, ощущение бесконечного плаванья к бездне его проявление, и нужно преодолеть путь, чтобы добраться до существа и его разбудить.

Постепенно атмосфера усугублялась. Нет, визуально и по ощущениям ничего не менялось, но нескончаемое пребывание в бескрайней чёрной воде вызывало острое чувство приправленного дискомфортом беспокойства. Леонардо даже пришлось себе напомнить, что это всё ещё его Святой Механизм, который он контролирует. Но обстановка всё равно оставалась напряжённой.

А плаванье всё продолжалось.

И продолжалось.

И конца ему не предвиделось.

Леонардо даже не знал, сколько уже погружается в Святой Механизм, ему казалось, что целую вечность, тогда как по факту могло не пройти и минуты. Он не сдавался и продолжал путь, за этот заход он должен добраться до источника.

И его терпение было вознаграждено, от чего захотелось с облегчением выдохнуть. Вокруг всё ещё была бескрайняя вода, но впереди чувствовалось… нечто. Чьё-то присутствие, скрытое непроглядной тьмой, но уже такое близкое что, казалось, только руку протяни.

Вместо этого мальчик сосредоточился на намерении разогнать темноту и увидеть, что перед ним. Ведь всё вокруг — его Святой Механизм, который ему подчиняется. Он владелец, который им управляет вне зависимости от того, находится разумом снаружи или внутри.

Окружающий мрак начал ослабевать, из непроглядной черноты превращаясь в тёмно-серое нигде. Открывая вид на нечто впереди.

Долговязая фигура была неподвижна и безвольно висела в сером нигде, напоминая тонущее тело. Облик её был… пожалуй, его можно назвать неприятным. Длинные загнутые назад козлиные рога, волосы, похожие на растрёпанную связку проволоки, тело, закутанное в животные шкуры, из-под которых выглядывали руки с внушительными когтями на длинных узловатых пальцах. Опущенное и скрытое волосами лицо не видно, но от чего-то Леонардо был твёрдо уверен, что оно не являлось усладой для глаз. Сложно было даже определить пол существа.

Что было более жутким, нежели облик, так это окружающая существо аура. Столь высокая концентрация злобы, гнева и обиды едва не сбила Леонардо сосредоточенность. Похоже, оправдываются самые неблагоприятные прогнозы относительно источника Святого Механизма…

Внезапно когтистая рука дёрнулась. Это было единственное движение, но по чувствам Леонардо наотмашь ударил направленный на него злой умысел. Существо его заметило. И совершенно не обрадовалось. Серое нигде мигнуло и, вырвавшись из-под контроля, вновь обернулось непроглядной тьмой.

И в этот момент на Леонардо со всех сторон обрушилось давление. Оно стремилось смять его, сломить.

Уничтожить.

Скрипнув зубами, Леонардо призвал на помощь всю свою концентрацию, весь свой контроль, чтобы сопротивляться давлению, этой неожиданной агрессии. Не просто сопротивляться, а подавить, подчинить. Это он здесь хозяин Творца Уничтожения, это его Святой Механизм, его оружие, он просто не может и не имеет права ему проиграть! Он будет им управлять, а не наоборот!

Придав себе сил и уверенности возмущением и стремлением вернуть всё на свои места, Леонардо ответил воле источника своей, стремясь перебить её контроль, вернуть себе управление Святым Механизмом. Он не проиграет собственной силе!

Давление ослабло. Воодушевившись, мальчик усилил напор, направил всю концентрацию и волю на управление Творцом Уничтожения, отбирая его обратно у вздорного источника. Последний рывок, он окончательно отбрасывает от руля чужую волю, но, не успевает обрадоваться, как направленный злой умысел пропадает, сменяясь вспышкой чужого удивления.

И Леонардо отбрасывает от источника обратно в бескрайнюю воду. Теряется ощущение чужого присутствия и даже чувство направления. И… как это понимать? Осознав поражение, сущность решила забаррикадироваться? Или…

Немного подумав, Леонардо решил покинуть глубины Механизма. Он мог попытаться вернуться к существу и вновь на него воздействовать, но решил сделать перерыв, чтобы хорошенько обдумать и проанализировать всё произошедшее.

Ведь сейчас, когда неожиданная агрессия уже не давит на сознание, Леонардо понимал, что она ощущалась… сонной, инстинктивной. Будто существо атаковало неосознанно, и всего лишь сработал механизм самозащиты при ощущении чужого присутствия. С другой стороны, последняя вспышка удивления уже была похожа на проблеск сознания.

Похоже, что Георг был прав, и источник Творца Уничтожения не пробуждён полноценно. Его придётся будить, параллельно сражаясь за контроль над Святым Механизмом.

А потом пытаться договориться с существом, которое окружала столь злая аура…

— Как успехи? — услышал мальчик, как только открыл глаза.

Леонардо какое-то время смотрел в потолок прежде, чем повернуться к Георгу и устало констатировать:

— Это будет сложно.

Глава 60. Внеплановая ответственность

Уже около половины недели минуло с момента, как Леонардо впервые встретился с источником силы Творца Уничтожения. Он ежедневно выкраивал время, чтобы спускаться в глубины Святого Механизма и подталкивать рогатое существо к пробуждению. Похоже, что с ним, как и со Мглой в Потерянном Измерении, не контактировали чрезмерно долгий срок, что оно в настолько глубоком сне, с которым приходится так долго разбираться.

У Леонардо было предположение, согласно которому источник мог пробудиться сам, ведь своеволие и кровожадность Святой Механизм начал демонстрировать самостоятельно, без влияния носителя. Похоже, что негативные эмоции, в частности гнев, были для него катализатором, и со временем, при условии достаточной силы эмоций, источник мог даже пробудиться сам. Но доводить до такого не хотелось бы, при пробуждении подобным образом могла повториться ситуация в Киото, и последствия для Леонардо будут исключительно негативными. Лучше он пробудит источник сам, в спокойной обстановке и под контролем Георга.

Так мальчик и продолжал погружаться в глубины Святого Механизма. Существо каждый раз инстинктивно сопротивлялось, едва засекая рядом постороннее присутствие, не говоря уже о воздействии, но Леонардо удавалось его побороть, и снова себя выбросить он уже не давал. Он уверенно приближался к тому, чтобы растормошить источник, это было заметно даже по тому, что каждый раз существо сопротивлялось всё меньше, будто начав понимать, для чего его беспокоят, и тоже желая проснуться. В последний раз сопротивления не было вовсе, не будь на носу важного собрания, тогда бы и пробудил.

Остался ещё один заход, не больше.

А потом начнётся самое сложное — переговоры.

Приступить к погружению Леонардо хотел сразу после того, как разберётся с делами на сегодня, из которых остался лишь один пункт. Цао Цао позвал его для разговора, который касался проблемы Элис, вернее, идеи Леонардо насчёт использования Валака. И мальчик был уверен, что Цао Цао что-то придумал, для того, чтобы просто сказать «нет» он бы его звать не стал.

Когда Леонардо до него добрался, тот оказался не один, а разговаривающим с Зигмундом. Но, похоже, они уже закончили, потому что последний уже собрался уходить.

— Вы уже вернулись? — полюбопытствовал Леонардо, приветственно махнув Зигмунду.

Цао Цао смог договориться с Эвальдом Кристальди о нескольких уроках для владельцев Экскалибуров, и после Румынии Жанна, Линт и Зигмунд под прикрытием на несколько дней отправились в Рим на повышение квалификации.

— Ещё утром. Тренироваться под руководством Его Преосвященства Кристальди было большой честью, за маленький срок он показал нам много нового и научил лучше понимать силы наших мечей. Меньшего от человека, обучавшего учителя, я не ждал. Мне уже не терпится опробовать в бою новые приёмы, — Зигмунд заметно воодушевился при воспоминаниях о минувших тренировках, но не без досады добавил: — Я сожалею лишь о том, что задерживаться вблизи Ватикана опасно для всех нас. Хотелось бы поучиться у Его Преосвященства подольше.

— У тебя ещё выдастся шанс, наше сотрудничество только началось, — отозвался Цао Цао.

Не сказать, что после Румынии произошло многое, ещё продолжается стадия переговоров, ведь, пусть удалось привлечь на свою сторону Кристальди, среди католических мятежников есть ещё несколько важных людей, с которыми Цао Цао предстоит переговорить лично, и ещё больше среди православной и протестантской ветвей, встречи с которыми Кристальди ещё только предстоит организовать. Но дело не стоит на месте, что само по себе хорошо.

— Я рад слышать. Спасибо за это тоже, — искренне поблагодарил Зигмунд и, коротко попрощавшись, ушёл.

Цао Цао проводил его взглядом и с ноткой задумчивости отметил:

— Порой верность Церкви её выходцев восхищает. Даже покинув её ряды, они стремятся о ней заботиться.

— Ты это к чему? — не понял высказывания Леонардо, ведь до того речь шла не о Церкви. Или лидер о чём-то, что они обсуждали с Зигмундом до его прихода?

С вопросом посмотрев на Цао Цао, Леонардо подметил в том изменения и с интересом подался вперёд. За несколько месяцев повязка на глазу Цао Цао стала привычным явлением, но сейчас она отсутствовала. Ничто не скрывало правый глаз, живой и функционирующий. Лидер не преминул воспользоваться Святым Граалем для его восстановления, что, пожалуй, на его месте сделал бы любой.

Интерес Леонардо Цао Цао заметил и машинально коснулся уголка восстановленного глаза, но не стал заострять на нём внимания, переключившись на заданный ему вопрос:

— Зигмунд попросил как можно чаще отряжать его на помощь церковным союзникам, когда наш союз минует фазу переговоров и перейдёт к действиям. Он искренне хочет вернуть Церковь на правильный путь, несмотря, что больше не является её частью. Поэтому я и говорю, что подобная верность меня восхищает.

С чем не поспоришь. Церковь дала Зигмунду буквально всё, чего удивляться, что она так много для него значит даже после разочарования в Небесах и ухода. Линт и Зеновия точно такие же, как, вероятно, очень многие члены фракции, перешедшие к ним из экзорцистов. Разве что Зигфриду плевать.

— Но ведь это не главная причина, по которой он хотел с тобой поговорить? С этим он мог обратиться и к Зигфриду. Он же хотел узнать насчёт Грааля, да? — воспоминания о румынском разговоре сами собой всплыли в голове. На фоне случившегося с Георгом он вылетел из головы, но сейчас, столкнувшись с Зигмундом, Леонардо об этом вспомнил. Ему даже стало немного стыдно, что умудрился о таком забыть, всё-таки для Зигмунда помощь Святого Грааля была очень важна.

— Значит, ты знаешь о его тревогах. Тогда тебя порадует новость, что они скоро разрешатся что для Зигмунда, что для Линт и Зигфрида. Ни к чему терять хороших людей из-за дефектов, которые мы можем легко исправить. А теперь давай перейдём к делу, из-за которого я тебя позвал, — перевёл тему Цао Цао, и Леонардо обратился в слух, желая узнать вердикт и дальнейший план действий. Лидер выдержал небольшую паузу, оценивающе рассматривая ребёнка перед собой прежде, чем с одобрением ему кивнуть. — Меня радует, с какой ответственностью и рвением ты подошёл к своему повышению, осваивая необходимые навыки и подстраивая образ мышления. Само то, что тебе пришла в голову мысль использовать демона Кителер во благо целей фракции Героев, свидетельствует, что ты начинаешь мыслить как руководитель, а не простой исполнитель. Ты молодец.

От похвалы Леонардо просиял и приосанился. Всегда приятно слышать признание, особенно, если оно исходит от человека, которого ты уважаешь, который возлагает на тебя большие надежды, что ты стремишься оправдать. Всего два простых слова «ты молодец» вдохновили лучше, чем что-либо, подтвердили, что Леонардо работает в верном направлении, причём работает успешно, и мотивируют совершенствоваться дальше и больше.

Что мальчик сделает с удовольствием. Он не подведёт Цао Цао и фракцию Героев, покажет, что на него можно положиться не в одной только задаче уничтожения врагов!

— Сабран Валак не входит в число самых сильных политиков фракции Великого короля, но, тем не менее, определённым весом он обладает, плюс земли его семьи являются одним из крупнейших сельскохозяйственных производителей в Преисподней, — тем временем продолжил Цао Цао и огорошил Леонардо новостью: — Будем считать Сабрана твоим экзаменом. Используй все наши каналы и шпионов, собери всю возможную информацию по Сабрану до мельчайших подробностей, подчини его и нанеси демонам как можно больше урона. Само собой перед началом действий согласуй со мной составленный план.

Радость и торжество как рукой сняло, Леонардо не мог не занервничать. Цао Цао решил превратить Валака в экзамен вместо того, чтобы самолично составить план и поручить другому, как любит это делать? Но ведь это безумная ответственность, а Леонардо ещё только учится, у него мало знаний и опыта для диверсионной миссии такого уровня! А если он не справится? Если его провал в несколько раз усложнит иную подрывную деятельность фракции в стане демонов?

Цао Цао в самом деле готов настолько рискнуть для проверки кандидата в руководящий состав? Подобное легкомыслие ему не свойственно.

Эта мысль немного охладила панику Леонардо. Мальчик покосился на Цао Цао, который не спешил его как-то ободрять или наставлять, вместо того наблюдая с любопытством естествоиспытателя. Нет, он действительно не будет так глупо рисковать. Значит, будет контролировать, чтобы в случае чего перехватить контроль и не дать миссии провалиться? Или ещё проще — имеет основания считать, что провал с Валаком не будет нести катастрофичных последствий.

Свои предположения Леонардо озвучил прямо, на что получил ещё один одобрительный кивок.

— Правильно мыслишь, и оба варианта верны. Но, надеюсь, ты понимаешь, что в случае проваленного экзамена я не подпущу тебя к прямому управлению фракцией, и ты останешься руководить лишь мелкими задачами. Поэтому лучше сосредоточься на успехе, мы с Георгом показали тебе достаточно, чтобы ты справился.

Леонардо не отпускало ощущение, что Цао Цао его переоценивает. Но мальчик сделал глубокий вдох и постарался взять себя в руки, поставив целью успех. Сможет он провернуть сложную многослойную интригу с засланным Валаком? Развязать гражданскую войну между демоническими партиями? Нет, это точно не его уровень. Но вот что-нибудь условно простое и эффективное, вроде серии диверсий — быть может, это уже попроще. Нужно только подумать, на что именно направить Валака. И для того — изучить его от и до, намного подробнее, чем при проверке Элис.

Настолько подробно, насколько демон сможет рассказать сам, будучи захваченным и подчинённым. Что будет одним из первых пунктов плана.

— А какое более конкретное условие сдачи экзамена? — деловито уточнил Леонардо. В случае, если он сможет успешно направлять Валака, диверсионная деятельность может растянуться на неопределённый срок.

Очень хочется думать, что получится довести до такого.

— Месяц подрывной деятельности. Полагаю, для оценки твоих навыков этого хватит, через неделю жду от тебя составленный план. Я рассчитываю, что ты меня не подведёшь.

— Я приложу все силы, обещаю. Но можно кое-что уточнить? Могу я предоставить через неделю общий план, но после подчинения Валака вносить в него правки и дополнения? Я подумал его допросить, ведь агенты могут не добыть всей информации, которую может знать только он.

— Любой план должен сохранять как можно больше гибкости, никогда не знаешь, что может произойти, — Цао Цао выглядел невероятно довольным, всем видом демонстрируя Леонардо, насколько ему приходится по душе столь ответственный подход, что немного подбодрило. Но всё равно не избавило от нервозности перед уровнем поставленной задачи. — Даже дам тебе небольшой совет: никогда не загоняй свои планы в рамки идеала, идеальных планов не существует, неожиданные обстоятельства способны по-разному на них повлиять. Поэтому всегда оставляй пространство для манёвра.

— Секрет успеха от гения тактики?

Ответом стал тихий смешок и пожатие плечами.

— Скорее, наблюдение из своего и чужого опыта. Полагаю, я достаточно тебя загрузил, а тебя ещё ждёт Георг. Жду от вас новостей о Творце Уничтожения. А теперь иди.

Кивнув и попрощавшись, Леонардо ушёл. К Георгу он направился на автомате, когда голова была занята внезапно назначенным Цао Цао экзаменом. Страшно? Безусловно, но именно из-за боязни не справиться. Может, кто другой на месте был бы только рад провалиться и остаться на прежнем уровне, не взваливать на себя ещё больше ответственности и работы, но Леонардо так не сможет. Цао Цао на него рассчитывает, ровно, как Георг и, быть может, даже Зигфрид, он не может их подвести, он должен встать с ними вровень не только на уровне силы. Если он сможет взять на себя часть их обязанностей, немного разгрузить лидеров, это пойдёт всем на пользу.

А ещё Леонардо просто хотел оправдать доверие Цао Цао.

Поэтому он засядет за составление плана, как только разберётся со Святым Механизмом. И для начала он сделает…

Про себя прикидывая предстоящие действия и их порядок, Леонардо настолько глубоко задумался, что даже не заметил, как добрался до Георга. Он очнулся только после того, как маг пощёлкал пальцами перед его носом, тем самым возвращая в реальность.

— Над чем ты настолько задумался, что не услышал, как я тебя зову? — полюбопытствовал Георг, уже привычным жестом указывая на диван.

— Я говорил с Цао Цао насчёт Валака. Помнишь, я рассказывал о своей идее? — выложил Леонардо, пытаясь отодвинуть мысли о демоне и его использовании на задний план. Конкретно сейчас стоит сосредоточиться на другой задаче. — Он дал добро и даже больше.

— Уже? Что ж, значит, он решил, что ты готов, — Георг удивился совсем немного. Выходит, он знал, что Цао Цао хочет устроить Леонардо экзамен? Очевидно, вопрос отразился у мальчика на лице, потому что Георг кивнул и подтвердил: — Само собой, я в курсе, Цао Цао согласовывает со мной планы касательно моего ученика.

— А ты согласен с тем, что я готов? Если честно, я боюсь не справиться. Мне ведь ещё не доводилось заниматься чем-то настолько серьёзным, — не спеша ложиться, Леонардо присел на диван и с ожиданием уставился на Георга, желая услышать его оценку. Лучше наставника его навыки не знает никто.

Задумавшись лишь на пару секунд, Георг серьёзно кивнул.

— Соответствующего опыта у тебя мало, но экзамен послужит его набору в том числе. Ты достаточно времени провёл под моим и Цао Цао руководством, наблюдая за нашей деятельностью, знаний тебе хватит, если грамотно ими распорядишься. Но не жди, что я буду тебе помогать, это не для меня экзамен.

Леонардо понятливо закивал, заметно расслабляясь. Если и Георг, и Цао Цао считают его готовым, значит, так и есть, и это не Леонардо переоценивают, а сам он себя недооценивает. Ведь не могут ошибаться сразу оба.

— У тебя ещё остались вопросы? — уточнил Георг и, получив отрицательный жест, вновь указал Леонардо ложиться. — В таком случае, отставь мысли об экзамене и сосредоточься на Святом Механизме. Ты уже на финишной прямой, постарайся не облажаться.

— Ни за что. Я совладаю с собственным Святым Механизмом, кто бы в нём ни сидел, — заверил Леонардо, удобнее устраиваясь на диване и освобождая разум от посторонних мыслей. — Я приступаю.

И он привычно нырнул в бескрайнюю чёрную воду.

Глава 61. Домну

Погружение, в первый раз казавшееся бесконечным, ныне пролетело словно миг. Путь проторен и неоднократно пройден, лишён той неизвестности, что больше прочего влияла на восприятие. Закрытие глаз, удар сердца, и вот Леонардо стоит напротив неизвестного существа, уже привычным мысленным приказом обращая непроглядную тьму в серое нигде.

Подвешенная в нигде фигура с первой встречи визуально не изменилась. Всё тот же жуткий неприглядный образ монстра, даже поза всё та же. Но вот окружающая аура стала иной, более насыщенной и в то же время спокойной, не стремясь пассивно задавить негативными эмоциями. Однако они никуда не делись и всё ещё отчётливо ощущались, стоит лишь немного прислушаться.

Оно готово проснуться. Всего лишь ещё один контакт, Леонардо вырвет это создание из затянувшейся спячки, и источник силы Лонгина сможет осознавать себя. Только мальчик не спешил приступать, в задумчивости рассматривая фигуру, даровавшую силу его Святому Механизму. Он предпринимал попытки выяснить, кто это, даже подобрал наиболее подходящую кандидатуру, но без гарантий. Слишком мало информации для точного определения, по сути, известно лишь два фактора: внешность и способность порождать демонических существ, которой обладает Творец Уничтожения. Георг предположил, что это должен быть легендарный монстр с божественными корнями, если не полноценное божество, что-то меньшее вряд ли даст Святому Механизму силу высокоуровневого Лонгина. Список возможных кандидатур сузился, хоть и до того был весьма скромным. У Леонардо было предположение, кто является источником его Святого Механизма, он буквально вчера наткнулся на книгу, описывающую подходящую легенду, которой соответствовало всё: и облик, и способности. Даже образ изнанки Творца Уничтожения, похожий на бескрайнюю воду, подходил легенде об этих существах. О них крайне мало известно кроме ярлыка давным давно побеждённых злых богов, что тоже не добавляло вдохновения. Получится ли договориться с обладающим не лучшей репутацией и в добавок испускающим настолько негативную ауру фомором?

А быть может, это существо окажется вообще кем-то другим, и легенда просто очень похожа. Наверняка получится узнать только, пробудив его. Что пора уже сделать. Не мяться же тут вечность.

Очистив голову от лишних мыслей и максимально сосредоточившись на контроле себя и всего вокруг, Леонардо потянулся к существу, стремясь проломить истончённую скорлупу сна и вытащить оттуда искру сознания, что в последние заходы ощущалась всё чётче. Та не просто не стала сопротивляться, а потянулась в ответ, как к свету маяка, подтверждая предположение о желании источника проснуться.

Сложно сказать, сколько длился контакт, когда все мысли были направлены на полный контроль всего и вся. Леонардо чувствовал, как искра сознания стряхивает с себя последние оковы сна и разгорается пламенем. Он видел, как существо начинает шевелиться, сначала машинально, но вскоре вполне осознанно.

Последний рубеж был пройден плавно и почти незаметно, без каких-либо спецэффектов. Просто Леонардо разорвал контакт с сознанием источника Творца Уничтожения зная, что тот полностью пришёл в сознание. Мальчик внимательно следил за малейшим движением и колебанием энергии, готовый к любому повороту, даже такому, в котором придётся силой показывать, кто хозяин Творца Уничтожения.

Но было бы замечательно обойтись беседой. Наивно, наверное…

Существо, немного подвигав конечностями в качестве проверки контроля, медленно подняло голову, открывая взгляду своё лицо. Смотря на грубые и острые черты, Леонардо машинально отметил, что так и знал, что лицо не отличается красотой. Но уродливым тоже не было. Его, пожалуй, можно назвать специфичным, похожим на жёсткую маску то ли из кости, то ли из дерева.

Пробирающий до костей взгляд абсолютно чёрных глаз Леонардо встретил стойко, не позволив шевельнувшемуся в груди дискомфорту отразиться внешне. Существо долго на него смотрело, испытывая на прочность, пока не склонило голову к плечу и не прокомментировало:

— Значит, теперь моя сила принадлежит человеческому детёнышу. Детёнышу, который, в отличие от предшественников, не сбежал в начале пути, но прошёл до конца. Ты смел, малыш. Или просто глуп.

В словах существа звучала открытая провокация, на которую поддастся, разве что, совсем глупый и неопытный человек. Понимало ли оно? Вполне. Оно только начало прощупывать Леонардо, что мальчик счёл хорошим знаком. Ведь источник пошёл на диалог вместо того, чтобы сходу взбунтоваться.

— Предпочитаю считать себя целеустремлённым. Я пробудил тебя не просто так, — ровно ответил Леонардо, всё ещё не спеша расслабляться.

— А, ну конечно, малыш хочет больше силы. Какая ещё может быть причина?

Неуловимое движение вперёд, и существо нависает над Леонардо, своевременно подавившим желание отпрянуть. Не очень приятно, когда над тобой нависает создание со столь пугающим обликом и негативной аурой, после пробуждения никуда не девшейся. Но что-то подсказывало мальчику, что он не должен показать даже намёка на слабость. Что это важно.

Существо, не дождавшись реакции, издало недовольное фырканье, но продолжило нависать, пристально рассматривая Леонардо своими чёрными глазами, казавшимися такой же бездонной пучиной, что сейчас окружает обоих.

— Воображаешь себя достойным моей силы, раз повезло с ней родиться, и раз сумел до меня дозваться? — из горла существа вырвался рык, больше похожий на скрежет. — Сколько таких до тебя были, и все показали себя жалкими слабаками, которые мнили о себе больше, чем есть. Я избавилась от каждого из этих ничтожеств, и ты последуешь за ними.

Оно убивало владельцев Творца Уничтожения, которые ему не нравились? Вопрос «как» возник лишь на миг, и ответ на него нашёлся сразу, стоит только вспомнить все те проблемы с контролем в Киото и Румынии. Негативные эмоции для этого существа окно даже в бессознательном, осознанно оно должно быть способно на куда большее. Воспользоваться слабостью, отобрать контроль над Святым Механизмом и не отпускать до тех пор, пока тот не высосет из владельца все силы.

Пугает ли Леонардо перспектива кончить подобным образом? Определённо. Пугает ли его существо напротив, которое угрожало убить его собственным Святым Механизмом? Скорее нет, чем да. Он с самого начала знал, что просто не будет. Он должен найти подход к источнику Творца Уничтожения так или иначе, права на поражение у него нет. Слишком многое поставлено на кон.

— Ты настолько превозносишь силу, что готова отказываться от какой-либо активности и ожидать очередного пробуждения Святого Механизма у нового владельца, чем оставлять его в руках кого-то, кого не считаешь достойным? — скептически протянул Леонардо, искренне не понимая логики существа напротив. Он ещё не встречал никого, кто настолько возводил бы силу в абсолют. — Ты хоть кого-то признавала с таким подходом?

— Всего трое, зато какими воинами они были. Моя сила в их руках вселяла ужас в сердца прочих, как и должна. Но ты не они, малыш, твоя участь будет аналогичной всем прочим ничтожествам, что моя сила стёрла в пыль.

— Я это я. Ты даёшь силу Творцу Уничтожения, и теперь он принадлежит мне. Я раскрою весь её потенциал и даже больше так или иначе. Не жди, что я начну выслуживаться в поисках одобрения, но, если ты откажешься от добровольного сотрудничества и попытаешься от меня избавиться, я найду способ подчинить тебя силой, раз ты признаёшь только её.

Леонардо не получал удовольствия, ставя существо перед столь жестоким фактом, хоть и не испытывал к нему тёплых чувств. Настолько жёсткие методы были ему не по душе, по, похоже, придётся положиться именно на них, потому что эта повёрнутая на силе женщина не примет иного подхода, а попытку дипломатии только окрестит слабостью. Ещё бы иметь точное представление, что в её понимании является силой. Воля? Характер? Контроль? Мастерство использования Святого Механизма? Всё сразу?

Похоже, слабины нельзя давать ни в одном аспекте.

Это будет сложное соседство.

Собеседница на миг застыла, удивлённая такой наглостью, а потом медленно выпрямилась, взирая на ребёнка перед собой с высоты двухметрового роста. Аура злобы сгустилась настолько, что норовила отшвырнуть от себя прочь.

— Щенок громко лает, но его зубы слишком мягкие, укус слабее голоса. Когда он сам этого не понимает, до него нужно доносить. Глупый маленький человек поставил себя выше богини на том лишь основании, что обладает её силой, которую не заслужил ни единым действием, получив по воле случая и другого бога. Ты зря залаял на меня, малыш.

Едва исполненный угрозы скрежещущий рык отзвучал, серое нигде сменилось изначальной тьмой, грубый рывок дёрнул контроль над Творцом Уничтожения из рук Леонардо. Мальчик был готов и не позволил вырвать у него контроль. Не целиком. Нынешняя атака источника оказалась намного сильнее, чем инстинктивная самозащита в бессознательном. Сейчас существо, назвавшееся богиней, полностью в сознании, один этот факт заставляет ждать иных действий, чем привычные попытку перехвата контроля и давление ауры.

Мощный удар пришёлся в грудь, полностью оправдывая ожидания. Ещё один, уже в спину, Леонардо чудом успел уклонится в последний момент, дёрнувшись в непроглядной тьме. Чёрт, похоже, источнику, в отличие от него самого, отсутствие видимости совершенно не мешает. Мальчик хотел изменить видимость, чтобы лишить существо преимущества, выровнять шансы, но сразу же сам себя одёрнул. Нет, это не вариант. Их ментальная борьба за контроль над Творцом Уничтожения не стихает, но в попытке поравняться в такой мелочи Леонардо только поставит себя в уязвимое положение, направит драгоценный сейчас контроль не туда.

Но это не значит, что нет лучшего варианта.

Новый удар болезненной волной прошёлся по Леонардо, на что он не обратил внимания, сосредоточив часть сознания на силе Творца Уничтожения. У них с существом одна сила на двоих, их противостояние решит именно контроль, и все эти удары направлены на держащее его сознание, чья проекция и находится внутри Святого Механизма. Важно защититься от их урона, избежать новых, для чего нужно их хотя бы видеть, и Леонардо знал как.

Ведь всё вокруг — его Святой Механизм. Тот самый, владение которым он неустанно оттачивал, используя как сложные приёмы, так и простые, но от того не менее полезные. Одним из таких был освоенный в числе первых навык наблюдения через своих существ. Да, окружающая Леонардо тьма не привычные существа, но что одно, что вторые порождения его Святого Механизма, его собственной силы. А это значит, что он может видеть агрессивный источник, даже не меняя уровень обычной видимости. Нужно только перенастроить восприятие, тем самым привычным волевым усилием, которое, создавая демонических существ, выполняет каждый раз на автомате не замечая того.

И… да, это сработало! Леонардо позволил лёгкой усмешке проступить на губах, когда уклонился от нового удара не на удаче и инстинктах, а осознанно, видя движение рогатой богини. А потом ещё раз и ещё, больше не позволяя коснуться себя и когтем.

Но эта победа лишь капля в море, главная борьба — противостояние за контроль — не утихала. Чужая воля давила на сознание Леонардо, а он в ответ давил своей. Чужие попытки управления окружающим пространством он пресекал так же, как пресекали его. Они на равных, но не сказать, что Леонардо это равенство давалось легко. Он не хотел затягивать противостояние, не хотел узнавать, что ещё может выкинуть источник, но как ему получить преимущество? Рассчитывать на Творец Уничтожения рискованно, когда они оба тянут общую силу каждый на себя. Но на что ещё можно рассчитывать в глубине Святого Механизма, как не на него? Как здесь поведёт себя магия, Леонардо понятия не имел.

Но рискнуть нужно, так или иначе. Вечно перетягивать канат не получится.

А как насчёт локальной концентрации маленького объёма силы Святого Механизма? Общий контроль не пострадает, но есть шанс нанести урон противнику. Да, это то, что нужно попробовать сделать, причём ударить посильнее, потому что главная угроза такого удара кроется в его неожиданности. Во второй раз не сработает.

Раз за разом уклоняясь, Леонардо подгадал подходящий момент, когда, уходя от очередного выпада, оказался под вскинутой рукой разошедшейся богини. Стремительный удар, вся ближайшая энергия становится клинком напротив кулака и входит в мягкий бок. Не желая терять ни единой секунды, Леонардо собрался усилить натиск, но произошло то, чего он неожидал.

Существо отступило. Вильнуло прочь и разразилось низким грудным смехом, в котором угадывались нотки… одобрения? Или это кажется?

— Неплохо, малыш, похоже, под личиной брехливого щенка всё-таки сидит сильный зверь. Ты умеешь не только бросаться гневными словами.

— Ты… — Леонардо в замешательстве обострил восприятие, но все ощущения от Святого Механизма показывали, что рогатое существо действительно не собирается продолжать бой. Напало, чтобы отступить после пропущенного удара. Если бы оно действительно хотело избавиться от Леонардо, оно бы так не поступило. — Это была проверка?

— Всё от первого моего слова было проверкой, малыш, — со снисхождением поведала богиня. — Как, по твоему, я определяю, насколько очередной наглец достоин моей силы?

— Значит, я прошёл твою проверку и ты признаёшь меня достойным? — про себя Леонардо удивлялся. Как-то слишком просто получилось. Неужели предыдущие владельцы, кроме всего троих, рискнувшие столкнуться с источником лицом к лицу, были настолько слабы, что не смогли даже задеть? Это же так просто, если уметь владеть своим Святым Механизмом и помнить, что всё вокруг — твоя собственная сила, а не только этого существа!

— Не зазнавайся, человеческий детёныш, я делаю тебе одолжение лишь по одной причине. Во сне я не могла наблюдать, что происходит снаружи, от чего я не знаю о том, насколько ты постиг мою силу. Но ты доказал, что в тебе есть потенциал, поэтому я даю тебе шанс и буду внимательно наблюдать за каждым твоим действием. Если ты меня разочаруешь, не жди от меня снисхождения. Запомни мои слова лучше собственного имени. А теперь уходи. Нам больше не о чем говорить.

— Я запомню твои слова, а ты не забывай мои: я раскрою всю силу Творца Уничтожения, даже если придётся действовать через твоё неприятие и попытки саботажа, — счёл нужным напомнить Леонардо, чтобы не оставить после себя видимость покорности. И правильно сделал, в этот раз богиня не напала, а издала скрежещущий смешок, который можно трактовать, как одобрение. Но уходить он всё равно не спешил, пока не прояснит одну маленькую деталь. — Напоследок я хочу кое-что спросить. Как твоё имя?

На несколько секунд воцарилось молчание. Существо казалось удивлённым, но неожиданностью вопроса или его содержанием? Тем не менее оно не стало вставать в позу и просто сказало:

— Домну.

Леонардо медленно кивнул, не сомневаясь, что темнота не помешает Домну разглядеть его жест, и покинул глубины Святого Механизма, обдумывая услышанное. Он знал, кому принадлежит это имя, и более того, он ждал, что это окажется именно она. Всё-таки найденная вчера легенда оказалась не просто совпадением.

В Кельтской мифологии было много богов, наиболее известные относятся к Туата Де Даннан, что ныне властвуют в своём измерении. Фоморы, обитатели потустороннего мира, отождествляющимся с морем у кельтов, представляли собой тёмную сторону мифологии. К нынешнему времени они либо истреблены, либо изгнаны так глубоко в потусторонний мир, что не могут оттуда вырваться, даже если очень захотят. Самым известным из фоморов был Балор, но он далеко не единственный их представитель. Богиня Домну, с которой только что был контакт, не просто из их числа, она породила фоморов. Легенды не говорят о её смерти, лишь о том, что после поражения силам Туата Де Даннан она отступила в потусторонний мир, и больше о ней ничего не было слышно. Подобрал её Библейский Бог уже поверженной кем-то неизвестным либо одолел сам, чтобы запихнуть в Святой Механизм? Хотя так ли это важно теперь?

Нет, наверное. Леонардо, конечно, попытается раскопать больше информации о Домну, чтобы лучше понять это существо, но приоритетом будет либо налаживание с ней отношений, либо подчинение. Нельзя сказать, какой из путей сложнее. Неясно, получится ли полностью раскрыть силу Творца Уничтожения при насильном подчинении источника. Но неясно, что Домну может расценить, как слабость, после которой начнёт войну против текущего пользователя Творца Уничтожения.

Чёрт, как будто было мало экзамена от Цао Цао, так источник собственного Святого Механизма решил устроить проверку похлеще!..

Леонардо решил пока что не действовать сгоряча и понаблюдать за поведением Домну так же, как она будет наблюдать за ним. Не стоит спускать в унитаз шанс договориться, пока он есть. Но на всякий случай стоит подумать над способом подчинения, не дожидаясь возникновения необходимости.

А пока стоит рассказать обо всём Георгу, который терпеливо ждёт от Леонардо новостей. Может, он сможет что-то посоветовать.

Глава 62. Нрав демонического меча

Сегодня Зигфрид отжигал, иначе не скажешь. На волне энтузиазма он решил назначить три поединка с сильнейшими бойцами фракции не в разные дни, а сразу в один, и спустя почти два боя не просто не показывал усталости, а, наоборот, заряд энергии в нём только рос с каждой минутой, несмотря на прорву сил, что он прилагал в сражениях с Цао Цао и Георгом.

Пристроившись у стены исполинского тренировочного зала, Леонардо внимательно наблюдал за тем, как Георг нескончаемой чередой разнообразных заклинаний, перенаправлением и барьерами Святого Механизма на огромной скорости атаковал Зигфрида, а тот, мастерски используя силы шести мечей и собственное тело, прорывался через ловушки и барьеры и ловко избавлялся от атакующих снарядов.

Сейчас они наравне, Георг не позволял Зигфриду подобраться на ближнюю дистанцию, но и Зигфрид не давал отбросить его дальше средней. Дважды маг ловил бывшего экзорциста в новые барьеры Крушителя Баланса, и Леонардо, отслеживающий сопротивление Грааля вместо Георга, отмечал, с какой скоростью эти барьеры пожирали сопротивление Зигфрида. Определённо нацелены на подавление Святого Грааля или драконов, если не оба фактора сразу.

Зигфрид прекрасно ощущал действие барьеров, и реагировал молниеносно, накачав силой Нотунг и не без усилий, но разрезав границу барьера Лонгина. Так было в первый раз. Во второй Георг учёл меч и внёс в барьер дополнительную настройку на прочность специально против Нотунга и с учётом Грама, который Зигфрид рискнул усилить в барьере, когда понял, что одного Нотунга не хватит. Он смог прорваться, но барьер с Грамом за раз сожрали двадцать четыре процента сопротивления, а ловушка задержала Зигфрида на целых четыре секунды, за которые Георг успел подготовить мощную атаку, которая при попадании способна гарантированно отправить защищённого Скофнунгом Зигфрида на больничную койку. Что именно сделал Зигфрид для того, чтобы избежать удара, разминувшись буквально на миллиметр, Леонардо так и не понял, всё произошло слишком быстро, а вид сражавшихся оказался поглощён энергетическими выбросами как минимум четырёх мечей.

После этого Зигфрид насел на Георга, не позволяя отбросить себя дальше шести метров, и вновь воцарился паритет.

Помимо Леонардо было ещё несколько зрителей, одним из которых был пристроившийся рядом Цао Цао, сразившийся с Зигфридом самым первым. Их поединок, кончившийся ничьей, был великолепен, будучи демонстрацией исключительного мастерства обоих, пусть и не настолько эффектен, как магический ливень Георга. И он являлся именно проверкой, когда два бойца выкладывались на всю не для победы, а для тестирования защиты Грааля, которая просела на двадцать один процент — Зигфрид не щадил сил для Грама в бою с Истинным Лонгином.

После мечник схлестнулся с Георгом, действуя куда более напористо, явно желая претворить в жизнь угрозу сломанного носа. Пока получалось не очень. Леонардо болел за Георга и надеялся, что тот одолеет Зигфрида.

Также за сражающимися наблюдали ещё три приглашённых Цао Цао человека: Зигмунд, Зеновия и Энберг.

Присутствие последнего поначалу Леонардо удивило, но мальчик быстро вспомнил исследования Мартинеса и предположения насчёт Тирана Альфекки. Наверняка Георг озвучил их Цао Цао, и они решили попытаться развить потенциальный Лонгин до соответствующего уровня. Поэтому тренировка Лонгинов для Энберга будет отличным подспорьем, из которого он может сделать несколько полезных для себя выводов.

Соседство с эгоистичным до крайности магом Леонардо в восторг не приводило. Они с Энбергом не продолжили начавшийся в Румынии спор и остались каждый при своём мнении. Цао Цао сделал магу выговор, но весьма… условный, суть которого сводилась к запрету подобной самодеятельности без одобрения одного из лидеров. Влиять на позицию Энберга Цао Цао не собирался, признав, что Крушитель Баланса Тирана Альфекки слишком ценное приобретение. Что Цао Цао принял сторону Энберга, для Леонардо стало неприятной новостью. Да, Крушитель Баланса Тирана Альфекки и правда сильный козырь, но мальчик не собирался мириться с уплаченной за эволюцию ценой. От того, что рядовой боец не обладает выдающейся силой, он не должен превращаться в обезличенную разменную монету. Повторения румынской ситуации Леонардо допускать не собирался.

Он даже начинал понимать Персея с его неприятием моральной стороны некоторых решений Цао Цао. Нет, с врагами церемониться нельзя, здесь Леонардо остался на стороне Цао Цао. Но жертву собственных людей в угоду одному он принять не может.

Энберг Леонардо никогда особо не нравился, но теперь симпатии к магу не было вовсе. Мальчик с радостью не контактировал бы с ним вовсе, что, к его сожалению, невозможно. Цао Цао определённо решил приблизить к себе Энберга, что означает, что видеться и работать с ним придётся много. И быстрее, чем хотелось бы. Тиран Альфекки необходим для реализации плана с Валаком, из-за чего в состав боевого отряда придётся включать Энберга и сражаться с ним бок о бок. Хотелось? Ни разу. Но поставленная задача важнее личной неприязни, через которую Леонардо приходится переступать. Он поговорит с Энбергом после собственного поединка, известит того о включении в состав отряда и посвятит в план.

Даже думать об этом было максимально неприятно, но Леонардо безжалостно давил свои эмоции, поставив дело выше них.

Зигмунд и Зеновия наблюдали по той же причине, что и Энберг — тренировка Лонгинов, после которой погоняют и их. Румынская операция вместо одного нового козыря принесла целых три: Святой Грааль, Крушитель Баланса Тирана Альфекки и усовершенствование Усиливающего Механизма. С возросшей силой Святого Механизма Энберг смог улучшить подчинение перчатки, распечатывая больше возможностей без угрозы влияния Драйга. Стал доступен Крушитель Баланса. Сам Драйг Энбергу ещё не по зубам, дракона приходится держать под печатями, погрузив в подобие спячки, в которой пребывали Мгла и Домну, из-за чего режим Алого Кардинала, которого достиг Хёдо, и информация о котором осталась в Механизме, либо аналогичные режимы уровня Джаггернаут Драйва, под запретом. Даже в Крушителе Баланса пользователь будет ограничен определённым лимитом единовременных усилений, но, несмотря на это, Усиливающий Механизм теперь возможно полноценно использовать в бою.

Осталось только подобрать владельца, что было не особо сложно — выпускать Усиливающий Механизм за пределы ближнего круга не собирались, особенно, когда в нём есть люди, которым не помешает дополнительное усиление. К ним относятся Геракл, Зеновия, Линт и Зигмунд. На первый взгляд может показаться, что лучшие кандидатуры для перчатки первые двое, но на деле всё наоборот. Утверждение было бы верно, являйся Усиливающий Механизм полноценным и с готовым к сотрудничеству источником, тогда за его счёт боец силового типа превратится в неудержимый таран, который будет сметать врагов голой мощью. Печати меняют ситуацию кардинально. Что Геракл, что Зеновия довольно эмоциональны, и из-за этого фактора и собственной немаленькой силы они могут случайно сломать печати, что приведёт к катастрофе.

Поэтому бойцы техничного типа, которые делают ставку на тактику и контроль себя и окружения, для текущего Усиливающего Механизма подходят куда лучше. Выбор между Линт и Зигмундом сложным тоже не был, чему способствовали их комбинации Экскалибуров. Скорость и Кошмары Линт не получат настолько впечатляющего преимущества от усилений перчатки, как Мимик и Благословение Зигмунда. Опасность Драйга того не пугала, он был полон решимости совладать со всей доступной силой перчатки Красного Императора Драконов и не пересечь опасную черту.

Усиливающий Механизм Зигмунду пересадили этим утром. Чувствовал себя он более, чем хорошо, и теперь наблюдал не только за Зигфридом, но и за Георгом, про себя наверняка выстраивая тактики с использованием нового приобретения.

Тем же самым занималась Зеновия, выбранная владелицей Грааля Жизни. Хоть Георг ещё не закончил изучать артефакт, было решено, что глупо обладать Лонгином и не использовать его на передовой, поэтому чаше подобрали владельца. Под руководством Георга Зеновии придётся освоить известные возможности Святого Механизма, а после, уже самой, раскрывать новые. С Граалем её уровень возрастает в разы, одна только граничащая с бессмертием регенерация является исключительным боевым преимуществом, а учитывая, что она подкрепляет собой мощь Дюрандаля и Аскалона, Зеновия превратится в неубиваемый сносящий всё на своём пути таран, как минимум. Она непременно найдёт новые пути реализации силы Грааля в бою, её энтузиазм бил через край.

Словами не передать, насколько осчастливило её владение святой реликвией её религии. Леонардо видел Зеновию, когда ей преподнесли эту новость, и ему казалось, что она от счастья вот-вот рухнет в обморок. Похоже, для неё даже возможности Грааля отошли на задний план, их целиком затмевал факт простого владения Святой Чашей.

На долю мгновения отвлёкшись от боя Зигфрида и Георга, Леонардо окинул взглядом всех собравшихся. Раньше казалось, что три Лонгина в руках фракции Героев являются страшной силой, а теперь их целых шесть. Шесть! Пусть один Лонгин только потенциально, а второй урезан, но это всё равно такая мощь! А ведь к ней ещё прилагаются целых четырнадцать легендарных мечей! Плюс сотни Святых Механизмов с пробужденными Крушителями Баланса, подчинённый Фенрир и собственная Офис. В короткий период сила фракции подскочила на несколько уровней, и это не предел, останавливаться они не собирались, они соберут всю мощь, которую смогут, и обрушат на мифологии. Осознание роста силы многократно подкрепило стремление изменить мир в пользу людей и уверенность, что это реально.

Леонардо позволил себе слегка улыбнуться мыслям и вернул внимание поединку. Рост силы фракции не остановится, как не остановится рост личной силы каждого из участников, и Леонардо в том числе. За два минувших дня Домну никак себя не проявляла, а сам мальчик не возвращался в глубины Творца Уничтожения, но знал, что Домну наблюдает за всем, что вокруг него происходит. Он пока не знал, повлияло ли пробуждение источника на текущий уровень силы Святого Механизма, но намеревался проверить сегодня в бою с Зигфридом, черёд которого настанет после поединка с Георгом.

А бой этих двоих тем временем принял новый оборот. Георг собрался поймать Зигфрида в очередной барьер, укреплённый ещё больше, своевременно вырваться из которого мечник уже не успеет. Зигфрид прекрасно это понимал, потому, едва распознав действия мага, ударил на опережение, сделав то, чего от него не ожидал никто — он завёл Бальмунг за спину и… использовал выпущенный вихрь на манер реактивного ускорителя.

Барьер поймал лишь пустое место, а Зигфрид запустил себя с такой скоростью, что Георг не успевал ничего предпринять, только спешно возвёл перед собой щит. Ударная сила от столкновения Зигфрида с преградой, подкреплённая энергией шести демонических мечей, вызвала серьёзные повреждения щита, а весь пол вокруг разворотила, образовав немаленький кратер. Георг вскинул руку и сделал ей резкий рывок на себя. Одновременно сверкнула красная вспышка притока энергии в Грам, и барьер разлетелся.

Зигфрид бросился вперёд, подобравшись к Георгу на расстояние вытянутой руки. Но в этот момент ему в спину ударил сгусток тумана — Георг вырвал подавляющую энергию из пустой ловушки и притянул к себе, рассчитав, что Зигфрид окажется на траектории. Едва ком тумана Потерянного Измерения врезался в Зигфрида, тот изменился в лице и спешно отрубил Двойной Крит, роняя четыре меча, но недостаточно быстро, урон от Грама всё равно прошёлся по правой руке до плеча, вынуждая ослабшие кровоточащие пальцы отпустить рукоять.

Остановило это Зигфрида? Да он даже не попытался замедлиться, что обескуражило Георга и ввергло в секундное замешательство, чем мечник не преминул воспользоваться…

…ударив кулаком здоровой руки, из которой не выпускал Скофнунг, Георга в лицо. Маг отшатнулся, неглядя воспроизвёл заклинание, которое спасло его от второго удара. Кулак Зигфрида остановился в сантиметре от его лица, когда шею бывшего экзорциста зажали собственные мечи, управляемые телекинезом.

Технически Георг победил. Вот только рожа у Зигфрида больно довольная. Ещё бы, мало того, что выполнил обещание сломать Георгу нос, так, по факту, победа именно его, потому что, будь на месте Георга враг, его лицо познакомилось бы не с кулаком, а с мечом.

Едва завершился поединок, Леонардо поспешил к Георгу и Зигфриду, которые оценивали нанесённый урон. Леонардо с беспокойством посмотрел на зажимаемый магом кровоточащий нос. Идущая кровь мигом воскресила в памяти страшный образ мёртвого Георга, и Леонардо пришлось приложить усилие, чтобы прогнать из головы картину, которая и без того ночами преследует в кошмарах. Это всего лишь сломанный нос, не та травма, из-за которой стоит переживать.

Чтобы облегчить себе задачу по избавлению от страшного образа, Леонардо переключился на Зигфрида, тем более, что на его фоне Георг практически не пострадал.

— Ты как? — спросил Леонардо у Зигфрида, рассматривая буквально освежёванную вплоть до середины плеча правую руку. Зрелище было жуткое, а ведь это всего какая-то доля секунды контакта с Грамом в Крушителе Баланса.

Можно было бы счесть, что Георг перегнул палку, но это не так. Тренировки у всех них всегда были жестокими, ставя эффективность выше всего. Удерживались разве что от смертельных ранений и потери конечностей, но прочие травмы были нормой. Магия и Святые Механизмы быстро всё исправят.

— Ничуть. Были раны посерьёзнее, — отмахнулся Зигфрид. По нему нельзя сказать, что он испытывает боль, он выглядел так, словно ему на рукав попала грязь, а не разодрало руку до мышц. Лишь раз поморщился, излишне резко шевельнув плечом. Его стойкость восхищает. Зигфрид покосился на Георга и ухмыльнулся, наблюдая, как маг наколдовал зеркальную поверхность и вправлял нос. — А я тебя предупреждал, помнишь? И всё равно подловил тебя вблизи, пока ты стоял и глазами хлопал.

— Мне нечего возразить, — с лёгкой досадой признал Георг и начал залечивать нос магией. Много времени это не заняло, как только он закончил, заметил как бы между прочим: — Я тебя тоже предупреждал кое о чём на случай, если полезешь бить мне лицо.

Зигфрид удивлённо приподнял брови и начал прислушиваться к себе. Как и когда Георг успел его проклясть, не заметил никто. От попытки засечь проклятие Зигфрида отвлекла подошедшая Зеновия, лицо которой было полно решимости и одновременно волнения, а руки сжимали выданную в пользование прошлым днём Святую Чашу.

— Дай, вылечу твою руку! — заявила она с настолько целеустремлённым видом, с каким полагалось бы идти на прорыв баррикад, а не лечить человека.

Ничего удивительного, что Зигфрид смерил её скептическим взглядом и отгородился здоровой рукой.

— Меня твоя нервозность совсем не вдохновляет. Лучше отдай Грааль Георгу, пока не вылечила меня настолько, что придётся отрубать руку и выращивать новую. Ты до этого хотя бы практиковалась на ком-то, кого не жалко?

— Не говори так, будто я не гожусь ни на что, кроме как махать мечом! Да, мне ещё не доводилось никого лечить, но я справлюсь, — возмутилась в ответ девушка, демонстративно поднимая Грааль. — Тем более, что мне необходима практика во всех возможных способах использования Святого Грааля.

— Не на мне, — холодно отрезал не убеждённый Зигфрид.

— По-моему, ты чересчур предвзят к Зеновии. Она весьма старательна и, не сомневаюсь, Георг успел максимально полно проинструктировать её по основным функциям Грааля, — со смешком упрекнул Цао Цао, доселе просто наблюдавший за развернувшимся спором. — Тем более, что для твоей раны не нужны глубокие знания анатомии, направленного через Святой Механизм желания будет достаточно.

Получив поддержку Цао Цао, уверенность Зеновии возросла в несколько раз, и девушка предприняла попытку подобраться к Зигфриду. Тот смерил её мрачным взглядом, но всё-таки нехотя подпустил.

— Меня терзают смутные подозрения, что ты мне за что-то мстишь, — высказал он Цао Цао, но в ответ получил ироничную улыбку и отрицательный жест. Наблюдая за тем, как Зеновия, сосредоточившись на Граале, материализует в чаше белую жидкость, он предупредил: — Если напортачишь, будь готова отвечать.

— Я не напортачу, сейчас я докажу, что гожусь во владельцы Святым Граалем, — с этими словами Зеновия максимально осторожно подняла раненую руку и начала покрывать её жидкостью из Грааля.

Кровь останавливалась, а плоть обрастала кожей. Внимательно наблюдая за процессом, Леонардо отметил посредственную скорость лечения, тот же Сумеречный Целитель справится в два раза быстрее. Наверное, это вопрос практики.

Когда лечение завершилось, Зигфрид несколько раз сжал и разжал пальцы и начал двигать рукой, проверяя её работоспособность.

— Ну и ну, ты действительно можешь не только разрушать, — признал он, когда не нашёл, к чему придраться. Конечность прекрасно функционировала.

Зеновия гордо вскинула подбородок, довольная своей работой.

— А ты в меня не верил. Теперь видишь, что я способна на большее.

Зигфрид хотел сказать что-то ещё, но передумал, и просто кивнул. Его внимание переключилось на Зигмунда, который уже успел собрать выроненные мечи и теперь возвращал своему учителю.

— Леонардо, — тем временем окликнул Цао Цао. — Что там насчёт сопротивления Грааля?

Шесть заинтересованных взглядов скрестились на Леонардо в ожидании статистики. Припомнив полученные от заклинаний данные, мальчик начал излагать:

— Так как Георг целенаправленно бил по сопротивлению, урон проходил высокий. На начало поединка процент был на уровне семидесяти девяти. Первый барьер снял ещё тринадцать. Второй уже восемнадцать, плюс усиление Грама уменьшило его ещё на шесть процентов, а третий барьер снёс последние двадцать пять. Во время боя вне барьеров Грам подточил сопротивление в общей сложности на семнадцать процентов.

— Демоническое оружие не щадит своих владельцев, — впечатлённо прокомментировал доселе молчавший в стороне Энберг и с научным интересом уставился на Грам в руках Зигфрида. Остальные мечи в виде рукоятей вернулись на пояс хозяина. — Мне доводилось слышать, что оно стремится убивать собственных хозяев, но я считал утверждение преувеличенным. Однако Грам действительно пугает.

— Демоническое оружие так называют не только за тип энергии. Если его попытается активировать какой-нибудь слабак — умрёт на месте, — с чувством собственного превосходства пояснил Зигфрид, показывая, как гордится тем, что способен управляться с несколькими демоническими мечами одновременно. Он активировал лезвие Грама и поднял меч на уровень глаз, рассматривая со странным выражением, с каким можно было бы смотреть на вздорного, ненадёжного, но дорогого друга, а не оружие. — Грам и я случай особый. Природа этого меча заключается в уничтожении драконов, и она сильнее любых трюков, которые будут пытаться её обмануть. Поэтому контакт с Грамом в Крушителе Баланса наносит настолько высокий урон сопротивлению Грааля. Выход здесь лишь один — замена драконьего элемента Святого Механизма. Я над этим уже работаю.

С этими словами он опустил Грам и повернулся к Георгу, который уже успел убрать кровь и привести себя в порядок, но с видом, будто что-то вспомнил, вернулся к Энбергу и одарил того расчётливым взглядом.

— Кстати, Арн, ты ведь тоже маг. Что у тебя с ближней дистанцией? — требовательно спросил Зигфрид. Энберг напрягся, спешно покосившись на Георга, и его реакция лучше слов сказала, что у него те же проблемы, от чего губы Зигфрида тронула немного кровожадная улыбка. — Значит, выбиваем проблему уже из двоих. Или троих? Леонардо, если окажется, что ты тоже тупишь перед угрозой на ближней дистанции, я начну сомневаться в жизнеспособности всех магов.

— Я не туплю, у меня всё в порядке, — возразил Леонардо, ничуть не преувеличивая. Он не замечал за собой вспышек растерянности, что была у Георга.

Дело ведь в психологическом барьере, насколько Леонардо понял из наблюдений, а не в отсутствии инструментов для противостояния, которых у того же Георга полно. Сильные маги, вроде Георга, привыкают контролировать ситуацию и держать врага на расстоянии, их изначально приучают к необходимости не подпускать к себе угрозу. Если вспомнить, то Георг во время обучения частенько акцентировал внимание на подобных моментах, но Персей начал гонять Леонардо раньше, чем в нём проявилась дурная привычка полагаться на среднюю и дальнюю дистанцию. А потом к Персею присоединился Геракл, усиливая эффект.

— Да ну? Сейчас проверю, насколько заявление соответствует реальности, — не поверил Зигфрид. — Только Грааль восстановит…

Он прервался на середине фразы, когда ушей достиг звук открывшейся двери. Через весь зал к ним спешил человек из аналитического отдела, сжимая в руках планшет. Последние пару десятков метров он пробежал и протянул планшет Цао Цао.

— Новости об Аиде, вот донесение разведки, — отрапортовал он.

Кажется, поединок отменяется... Жаль. Леонардо действительно хотел проверить себя против Зигфрида, а теперь им снова придётся выкраивать и согласовывать свободное время для поединка.

Но деятельность Аида важнее.

Атмосфера мигом изменилась, каждый из присутствующих посерьёзнел, с нетерпением уставился на Цао Цао в ожидании, когда он ознакомится с информацией и скажет, что именно произошло. Кончилось затянувшееся затишье, бог Царства мёртвых, наконец, начал действовать. Но как именно? Что и в каком направлении он предпринял?

Цао Цао быстро пробежался глазами по отчёту, по мере прочтения его лицо становилось всё более задумчивым. Зигфрид, решив не ждать, сразу подошёл к Цао Цао и читал через его плечо. Леонардо с завистью на него покосился. Ему тоже интересно, но у него нет столько наглости, чтобы сунуться к лидеру под руку. И роста, чтобы увидеть текст. А Георгу препятствовало воспитание.

Закончив читать, Цао Цао передал планшет Георгу и повернулся к изнывающим от интереса Леонардо, Зеновии, Зигмунду и Энбергу.

— Аид захватил власть на Олимпе и час назад выдвинул библейскому союзу следующий ультиматум: если в течение недели они не откажутся от претензий на территории и население Греции и не покинут страну, греческие боги объявят войну. Очень дерзкий ход, но ожидаемый. При нём замечена Офис, подтверждено участие множества младших богов и троих старших: Тартара, Эреба и Нюкты. Аид перетянул на свою сторону Ареса, не сомневаюсь, что этот бог сыграл значительную роль в перевороте.

— Что с олимпийцами? А стало известно что-то о тех слухах насчёт зороастрийских и славянских богов? — торопливо уточнил Леонардо, жадно косясь на планшет, содержимое которого Георг изучал вдумчиво и как будто нарочно неспешно.

— Сведений ни о тех, ни о других нет. Пока никаких подтверждений контактов Аида с представителями других мифологий, и всё выглядит, как попытка греческих богов вернуть потерянные территории под свою власть.

— Что делаем? — воинственно выступила вперёд Зеновия, явно готовая хоть сейчас идти и рубить, кого укажут.

— Не спеши, у нас недостаточно информации, чтобы начать действовать. Никто не останется без дела, а конкретно сейчас ты должна сосредоточиться на освоении Святого Механизма, — осадил её Цао Цао и посмотрел на Леонардо, словно прикидывая, что ему поручить. Мальчик непроизвольно выпрямился, ожидая распоряжений. Он тоже готов действовать, что бы от него не потребовалось. — Леонардо, я поручаю тебе Зеновию и Зигмунда, развитие наших новых Лонгинов крайне важно. Арн, рекомендую тебе остаться с ними и отрабатывать Крушитель Баланса. Зигфрид, Георг, мы займёмся непосредственно ситуацией с Аидом. А ты возвращайся к работе.

Последняя фраза была адресована аналитику, который кивнул и поспешил вернуться в свой отдел. Цао Цао, Зигфрид и Георг, отдавший Леонардо планшет с вожделенным отчётом, тоже направились на выход, на ходу обсуждая новости. Леонардо проводил их взглядом, покосился на планшет, но вместо чтения повернулся к ребятам.

— Мы могли бы им помочь вместо того, чтобы просто тренироваться, — насупился Зигмунд, на чьём лице читалось желание побежать за лидерами и как-то им помочь с Аидом.

Леонардо его понимал, он сам чувствовал досаду, что Цао Цао его оставил, когда он тоже почти полноценный лидер фракции. Но вместе с тем Цао Цао был прав: развитие Лонгинов не менее важно. От большой силы, которой не умеешь пользоваться, нет прока, и долг Леонардо, как опытного пользователя Лонгина, помочь своим товарищам с развитием их новых сил. В том числе и Энбергу, который решил воспользоваться советом Цао Цао, и остался.

— Мы поможем вашим развитием. Всё равно сейчас ресурсы фракции будут сосредоточены на сборе информации, раньше завтрашнего дня никакого плана действий не появится. Но это при самом оптимистичном раскладе, что наши успеют достаточно нарыть, — сказал Леонардо, про себя прикидывая, что конкретно делать с вверенной ему троицей.

Он проследит за тем, чтобы, когда настанет время действовать, они были максимально готовы.

А ещё нужно не забыть поговорить с Энбергом. Леонардо был уверен, что Цао Цао не будет отменять экзамен из-за Аида.

Глава 63. Начало экзамена

Заниматься обучением других людей тонкостям пользования Святым Механизмом для Леонардо неожиданно оказалось увлекательно, как увлекательно было наблюдать за стремительным прогрессом Зигмунда и Зеновии, а прилагать к нему руку ещё и приятно.

Зигмунд развивал артефакт исключительно в боевом направлении, тренируя выносливость и приспосабливаясь к ведению боя под многочисленными усилениями. Причём не просто приспосабливаясь, но оттачивая контроль над безумным количеством энергии, производимым перчаткой. Цао Цао поделился с Зигмундом наблюдением относительно брони Святых Механизмов, согласно которому она испускает огромное количество ауры, которая делает удары владельца предсказуемыми, а незащищённые места очевидными. Зигмунд очень серьёзно отнёсся к этой информации и поставил себе целью в совершенстве отточить контроль, чтобы не упускать ни одной частички ауры. Это не только нивелирует озвученные слабости, но и повысит эффективность способностей Святого Механизма, подкрепляя их той силой, которая обычно распыляется в пространство. Получалось у Зигмунда хорошо, за половину недели он отточил контроль энергии при десятке усилений, не упуская ни крупицы ауры.

С режимом Крушителя Баланса оказалось не так гладко, как хотелось бы, и дело не в лимите усилений, который для Зигмунда упирается в семь десятков, а непосредственно в активации — ей требуется время, в течение которого недоступны обычные способности Механизма. Поднятые источники говорят, что это ограничение было свойственно и предыдущим владельцам, и от него не избавиться, можно лишь сократить таймер усердной практикой. Конечно, минута отсчёта в условиях боя, когда ценна каждая секунда, срок серьёзный, но продержаться без способностей Усиливающего Механизма Зигмунд сможет, он достаточно силён.

А в Крушителе Баланса станет ещё опаснее. Мало того, что по умолчанию увеличиваются все характеристики, так убирается временной промежуток между усилениями, позволяя безостановочно расти в геометрической прогрессии вплоть до семидесятикратного бонуса, дальше не выдержат печати. Но даже до лимита Зигмунд ещё не доходил, после второго десятка у него появлялись сложности, но это вопрос тренировки. Всё-таки он и с обычным режимом толком не успел свыкнуться, как замахнулся на Крушитель Баланса. Но осваивался быстро, а недостаток опыта компенсировал ловким комбинированием Святого Механизма с Экскалибуром, под усилениями разгоняя силу меча до уровня Дюрандаля.

Зеновия от него не отставала, вовсю налегая на Грааль. В нанесении прямого урона от него проку мало, но для того у Зеновии есть Дюрандаль с Аскалоном, зато чаша является мощным подспорьем в качестве поддержки. Одно только усиление физических характеристик даёт существенный прирост в силе, а уже знакомая регенерация бережёт от пропущенных атак.

Боевое направление было не единственным, что девушка развивала. Георг продолжал изучение Грааля, и Зеновия всегда присутствовала при его экспериментах, внимательно слушая, запоминая и практикуясь. Она не считала, что способности Грааля, не касающиеся боя, ей нужны, и не питала особого интереса к научной деятельности, но, тем не менее, от дополнительных знаний не отказывалась.

Однако к тонким манипуляциям с чужим организмом Георг её не подпускал. К ним относилась модификация выходцев института Сигурда, что призвана избавить их от ограничений искусственного организма, тем самым превращая в полноценных людей. Даже Георг не рискнул проводить её сам, доверив опытному целителю, что куда лучше разбирается в вопросах человеческого организма. Но они оба — Зеновия и Георг — присутствовали, внимательно наблюдая за процессом.

Первым через него прошёл Зигмунд, больше прочих беспокоившийся о своей природе. Он лёг на кушетку гомункулом, а встал полноценным человеком. На физическом и энергетическом уровнях изменения им не чувствовались, но, как он сказал позднее, у него будто гора с плеч свалилась.

На его фоне Линт и Зигфрид относились к своей природе довольно флегматично, но оба отмечали, что выключиться в расцвете сил было бы обидно. Модификацию они прошли, как нечто незначительное и, кажется, тут же выкинули из головы, вернувшись к своим делам. Зигмунд, в отличие от них, фонтанировал радостью несколько дней и даже не реагировал на прозвища, которыми его любят подразнить.

За прошедшую неделю случилось ещё одно важное событие: Домну заговорила. Несколько дней она наблюдала и слушала, не проявляя себя, но, из слышимых разговоров вычленив цель фракции Героев, не смогла молчать. Леонардо тогда как раз шёл от Цао Цао, с которым они обговаривали составленный план эксплуатации Валака и немного обсудили обстановку между библейским союзом и греческими богами, когда в его голове раздался чужой голос:

— Время, когда люди осмелились оскалить клыки на богов, действительно настало. Удивительно.

Леонардо невольно напрягся, не сразу узнав этот низкий голос, в котором рычащие нотки чудным образом мешались с шелестящими. Его замешательство длилось секунду от силы, когда он, наконец, вспомнил хозяйку голоса и немного расслабился — не галлюцинации начались, и никто посторонний не влез в его голову. Быстро покосившись по сторонам и отметив множество бегущих по своим делам людей, мальчик решил ответить также мысленно:

— Что конкретно тебя удивляет? Что слабые люди решили, наконец, отстоять свободу у существ, которые нас превосходят?

— Да, — прямолинейно, с неприкрытой усмешкой ответила Домну на исполненный вызовом вопрос. — Времена могучих и бесстрашных героев давно прошли, с каждым новым веком людской род хиреет духом и зарастает жиром, всё больше отрицая заложенный в него природой принцип естественного отбора. Я вижу печать немощи на мире людей, и вижу её отпечаток в том числе на тех, кто зовёт себя воином. Ваш слабый род в нынешнее время должен бояться противостояния с существами, превосходящими вас на несколько порядков. Но именно в это жалкое время вы осмелились поднять голову и оскалить клыки. Удивительно.

Леонардо не нравились слова Домну, во многом потому, что он не разделял её позицию. Естественный отбор хорош в меру. Что плохого в том, что сильный должен защищать слабого, который не может сделать этого сам? Сила дана не только для того, чтобы тешить своё эго и показывать окружающим свою крутость. Она должна быть не только мечом держащей её руке, но и щитом стоящим рядом, иначе теряет свою ценность.

Но Домну признаёт только меч.

— Жалкое время или нет, но однажды люди должны были восстать. Тысячелетиями мой род был кормушкой богам, но больше мы не собираемся так жить. Мы сражаемся, чтобы убрать загребущие лапы от всех нас: и слабых, и сильных, без исключений.

— Слабые утащат сильных за собой в пропасть, если те будут на них оглядываться. Но являетесь ли сильными вы, называющие себя современными героями? Тебя окружают неплохие воины, малыш, но вы не ровня настоящим богам. Вы действительно верите, что вам хватит силёнок противостоять всем им?

— Если сидеть в страхе перед чужой силой, то никогда и ничего не изменишь. Мы найдём способ их превзойти. Или наша война не имеет смысла.

— Неплохо сказано, человеческий детёныш. Попытайся защитить громкие слова делом, если по-настоящему в них веришь.

На этой ноте Домну вновь затихла, вернувшись к роли безмолвного наблюдателя. А Леонардо в который раз отметил, что соседство будет сложным, потому что лично он не станет прогибаться под позицию Домну, которая ему претит. И он знал, что Домну не признает его позицию. Однако она определённо заинтересовалась текущим противостоянием людей с мифологиями, что можно считать добрым знаком.

С такой мыслью Леонардо продолжил путь к залу, где предстоит очередная тренировка с двумя людьми, с которыми он позанимается с удовольствием, и с одним, который добрых эмоций не доставит.

В отличие от Зеновии с Зигмундом, Энберг положительных чувств не вызывал. Нет, у него не было проблем с его Крушителем Баланса, наоборот, он хорошо с ним управлялся. Просто Леонардо не нравился факт плотного сотрудничества с этим человеком. И он знал, что Энберг тоже не рад постоянно с ним контактировать, очевидно, не забыл тот удар. Однако они оба пришли к молчаливому согласию, что дело важнее личных обид, и продолжали работать вместе. Маг даже не вставал в позу и согласился поделиться данными для создания существ с ментальными контролем и защитой, пусть не упустил шанса задрать нос. Тем не менее, напряжённость между Леонардо и Энбергом ощущалась отчётливо, что после тренировок неоднократно отмечали Зигмунд с Зеновией, но, спасибо им, особо не лезли.

С неделю позанимавшись с Энбергом, Леонардо был уверен, что при атаке на Валака тот не оплошает. Маг не будет ставить палки в колёса и достаточно подготовлен против высокоуровневого демона и его клана, на которых планировали напасть сразу, как начнётся война библейского союза и греческих богов.

Когда на исходе отпущенной Аидом недели она разразилась, никто не удивился. Принять выдвинутые условия для союза всё равно, что выкопать себе яму. Если бы они покорно кивнули и свернули всю свою деятельность, оставили несколько миллионов единиц человеческого ресурса, это было бы расценено, как слабость, из-за которой на библейских накинулись бы иные мифологии, последовав примеру Аида в попытке вернуть отнятое христианством влияние. Но пока они предпочтут наблюдать и оценивать шансы обеих сторон, быть может, даже присоединятся к конфликту, но только после того, как станет очевиден победитель.

Так что рассчитывать библейским фракциям только на себя и Асгард, с которым они успели подписать мирный договор.

Фракция Героев открыто вмешиваться в войну не собирается, будет наблюдать и ждать, чтобы ударить по ослабшему победителю. Периодически будет пощипывать обе стороны из тени, ослабляя ещё больше.

Неясно, как на этой войне в целом и библейской стороне в частности скажется деятельность Ризевима. Его силы из тёмных драконов, магов и прибранных к рукам остатков Бригады Хаоса периодически буянили по миру то тут, то там, но эти мелкие нападения не несли какой-то цели и были обычным буйством. Но в библейском союзе определённо были обеспокоены фактом его активности.

Леонардо внимательно следил за актуальными новостями, не желая упускать ни одной важной детали, несмотря на то, что минимум месяц будет сосредоточен на иной задаче под именем Сабран Валак. План Леонардо составил, и сам считал его неплохим как минимум. Хотелось бы ему услышать подтверждение оценки от Цао Цао и Георга, но они лишь кивнули и никак не прокомментировали. Это экзамен для Леонардо, который он должен пройти сам, если он допустил где недочёты и ошибки, то от лидеров услышит о них не раньше, чем через месяц.

Но выполнить миссию мальчик был намерен настолько хорошо, насколько сможет. Дело не только в том, что он хотел оправдать доверие Цао Цао, но и в том, что ему самому интересно реализовать свой план и увидеть его последствия для демонов. Ведь, если он преуспеет, у демонов возникнут серьёзные экономические проблемы, потому что поставки с земель семьи Валак составляют целых сорок процентов рынка сельскохозяйственной продукции. Демоны тоже живые существа, им нужна пища, а история показывает, что голод может быть врагом пострашнее враждебного соседа.

Что именно делать с продукцией, чтобы нанести демонам урон, Леонардо думал долго. Отравить продукты не вариант, это урон сильный, но скоротечный. Волна смертей всполошит демонов, они быстро найдут источник проблемы и ликвидируют. Нужно сосредоточиться на уроне непосредственно производимой продукции, а не потребителю, в таком случае эффект будет медленнее, но куда разрушительней.

Как же нанести урон продукции?

Например, убить скот и плодородную почву. С первым всё просто, а вот над вторым пришлось подумать: как ударить по земле так, чтобы она больше не давала урожай? Инструмент для реализации задумки оказался ближе, чем Леонардо предполагал. Ему стало интересно, возымеет ли яд гидры эффект на почву, и при помощи пары магов провёл ряд соответствующих экспериментов на растениях с ускоренным ростом, получив положительный ответ. Если почва впитает этот яд, она станет непригодной для земледелия, убьёт любую культуру, что попытается в ней расти. Всего-то надо добавить яд в удобрения и систему полива.

А потом на фоне зарождающегося кризиса дополнительно баламутить воду в политических кругах.

Но для начала нужно прибрать к рукам ключевой инструмент: главу семьи Валак и его контрактора Джордана Кителера, дядю Элис, через которого предстоит держать связь. Так будет менее подозрительно, чем регулярные контакты с посторонним лицом.

Сама Элис была изрядно удивлена тому, что Леонардо собрался делать с Валаком, она-то ждала простой ликвидации. Были опасения, что она воспротивится, и тогда придётся ставить её перед фактом, но она приятно удивила, придя в восторг. Как позже пояснила: превращение в безвольное орудие против собственного рода в её глазах многократно лучшая месть, нежели банальное убийство. И дяде-предателю туда же дорога.

Помимо самого Леонардо, Энберга и Элис в состав отряда вошёл Коннла, очень хотевший помочь Элис.

Валак с высокой вероятностью призовёт на помощь свой клан, состоящий из восьмерых высокоуровневых демонов. Так что для полного комплекта взяли с собой тосковавшего в четырёх стенах Фенрира, о настроении которого регулярно напоминал Энберг, похоже, начавший считать волка-богоубийцу чем-то вроде своего неофициального фамильяра. Иронично, что сам Фенрир его авторитет не признавал, несмотря на то, что был подчинён именно им.

Таким образом собрался маленький, но мощный отряд, который выдвинулся в Ирландию сразу после начала войны между библейским союзом и греческими богами. Они проведут атаку, пока всё внимание будет приковано к Греции, и сейчас расположились в небольшой дублинской гостинице с видом на роскошное казино — вотчину Валака. Он управляет сетью казино по всей ирландской республике, в которых со своим кланом жирует на людских душах. Ведь азартные игры — опасный наркотик, особенно, когда на кону деньги. Подсевшие на него люди не в силах остановиться, ради новой попытки, призрачного шанса на победу они будут нести новые и новые деньги, продавать имущество, красть — лишь бы получить новую возможность прикоснуться к своему наркотику.

На этом пороке играют демоны Валака, доводя азартных игроков до отчаянного состояния из-за нехватки денег или фатального невезения, в котором они готовы на всё, лишь бы сыграть и победить. Продать душу демону в том числе. Возможно, не только свою.

Когда Леонардо только узнал о деятельности валакова клана, не испытывал ничего, кроме отвращения ко всем участникам схемы. Клан Валака действует, как настоящие демоны, играя на тёмных людских сторонах без всей этой напускной святости и показного гуманизма, что вошли в моду у современных демонов. Они всего лишь паразиты, которых нужно раздавить. Куда больше отвращения вызывали поддающиеся на их уловки люди, потому что Леонардо при всём желании не мог понять, как можно закладывать собственную душу ради игр. Это же просто развлечение, несоразмерное цене! Но эту цену платят, и активно, пусть точную статистику достать не получилось, но число случаев внезапного «чудесного» везения в сети демонического казино хватает, чтобы оценить масштаб.

Эту лавочку нужно прикрыть, что Леонардо собрался сделать в обязательном порядке. Ничто не переубедит его удержаться от уничтожения филиалов валакова казино, он займётся ими сразу после того, как разберётся с их хозяином. Элис на его намерение только пожала плечами, сказав, что не расстроится. Может, её прадед и помог основать сеть, а семья получает долю с бизнеса, но сама она не была в восторге от денег Валака и принципиально не желала оставлять ничего, что связывало бы её семью с ним.

— Ждёшь битвы? — чужой голос выдернул Леонардо из размышлений. Покосившись, мальчик увидел Коннлу, который прислонился к стене у окна и оценивающе посмотрел на здание казино. — У тебя такой вид, словно ты хочешь бросить вызов не демонам, а этому казино.

— В какой-то степени так и есть. Меня злит, как через казино доят людей на души, поэтому хочу его ликвидировать, — честно сказал Леонардо.

Коннла в ответ неопределённо пожал плечами со словами:

— Как по мне, азартные идиоты сами виноваты, хотя переубеждать тебя я не собираюсь.

— Я и не хочу спорить о степени их вины, потому что мне самому отвратительны слабовольные люди, которые готовы продавать души ради игр. Я их не понимаю и понимать не хочу, но также я не хочу, чтобы демоны усиливались за их счёт. Я направлю людей на уничтожение филиалов, когда мы подчиним Валака, чтобы другие демоны не прибрали к рукам готовую кормушку.

— Ну, если с такой стороны посмотреть…

На какое-то время повисло молчание. Коннла не выглядел так, словно хотел что-то сказать, казалось, он заглянул к Леонардо без особой причины, против чего мальчик не возражал. Коннлу он считал другом, но как-то так вышло, что они уже пару месяцев даже не общались нормально, ограничиваясь быстрым обменом приветствиями, если довелось пересечься в коридорах. Да, оба были по уши в делах, но отсутствие общения казалось неправильным.

— Кстати, я уже давно хочу спросить, — заговорил Леонардо, чтобы просто поддержать разговор, — чем Элис тебя зацепила?

Реакция Коннлы на вопрос здорово озадачила. Он почему-то покраснел и вцепился в очки, будто хотел спрятаться за их тонированными стёклами.

— Почему ты спрашиваешь? — поспешно выпалил он, а у Леонардо начало складываться ощущение, что он спросил о чём-то постыдном. Но в упор не мог понять, что в его вопросе способно смутить.

— Эм-м… просто ты ещё тогда, когда мы собирались за Энбергом, очень её рекомендовал, а ты определённо не из тех, кто будет беспокоиться и помогать человеку, которого едва знает, если это не касается задания. И, в целом, очень активно рвался помогать ей с Валаком. Меня это удивило, но я так и не нашёл времени спросить, в чём дело, — растерянно проговорил Леонардо, про себя пытаясь понять реакцию Коннлы. Получалось не очень. — Так чем она тебя впечатлила? Или вы давно знакомы?

— Как бы мы познакомились, ты же знаешь, как я жил до фракции, — пробормотал Коннла, немного успокаиваясь. Он какое-то время раздумывал, подбирая слова. — Мне действительно хочется ей помочь, хотя я сам толком не понимаю, откуда во мне такое желание. Может, дело в том, какая она?.. Знаешь, когда мы отбили её у демонов и узнали историю, она не выглядела растерянной или подавленной, хотя в одночасье потеряла абсолютно всё. Наоборот, мне кажется, что беда разожгла в ней огонь, который призывал к борьбе. Она не опустила руки, когда всё было против неё, и меня это восхищает. Потому что я не устаю вспоминать себя до того, как меня нашёл Цао Цао, и понимаю, что не смог бы также бороться. Тогда, я имею в виду.

— Понятно, — задумчиво протянул Леонардо. Что ж, восхищаться сильным человеком естественно, а Элис слабой духом не назовёшь. Мотивы Коннлы для него прояснились. — Уважать кого-то нормально, здесь ничего предосудительного. Тогда почему ты так смутился, когда я тебя о ней спросил?

— Прозвучало неоднозначно, — буркнул Коннла, а на недоумевающий взгляд Леонардо бросил: — Поймёшь, когда подрастёшь.

— Коннла! — мигом вскинулся Леонардо, не ожидавший резкого перевода стрелок на его возраст.

— Что? Ты действительно поймёшь, когда станешь чуть постарше. И вообще, пойду и проверю, как там барьер Энберга.

Под таким незамысловатым предлогом он поспешил ретироваться, оставляя Леонардо в недоумении. И что это было?.. Коннла сегодня какой-то странный. Леонардо решил немного подождать и спросить о причинах, может, позже Коннла всё-таки скажет, что с ним не так. А если нет, настаивать мальчик не собирался, если тот не захочет говорить о своих тараканах, это его право.

Леонардо в последний раз посмотрел на казино прежде, чем покинуть номер. Сейчас Энберг осторожно и незаметно подготавливал барьер, который отсечёт демонов от внешнего мира. Людей в казино в разгар рабочего дня немного, а тех, кто есть, уберут из здания пожарной тревогой. Энберг скоро должен закончить.

Стоило об этом подумать, как пришло соответствующее сообщение от мага, и Леонардо скомандовал сбор в тупике у чёрного входа в казино. Всего две минуты, и в назначенном месте стояли все.

Леонардо без труда держал на лице маску спокойствия, хотя на деле очень волновался. Это начало его экзамена, который покажет, готов ли он встать во главе фракции, или так и останется на роли офицера, который командует лишь отдельными операциями. Элис, в отличие от него, волновалась заметнее, и её можно понять — вот-вот свершится долгожданная месть. Энберг и Коннла выглядели спокойно, для них это просто очередное задание на убийство очередных демонов. Фенрир, сидевший подле двери, внимательно на ту смотрел, периодически нетерпеливо дёргая ушами, понимая, что на носу бой, и ожидая возможности пролить чужую кровь. Но при появлении Леонардо отвлёкся от двери и перешёл к нему.

Отношения с волком-богоубийцей неожиданно для самого Леонардо сложились довольно неплохие, хотя, когда они впервые встретились после памятного анализа, Фенрир уставился на него пытливо и с предупреждением, тем самым показывая, что запомнил. В тот момент волк настолько напомнил Домну в первый их разговор, что Леонардо вперился в Фенрира ответным взглядом, тем самым бросая вызов, и на автомате придавил аурой. Будет ещё подчинённый инструмент ему проверки устраивать.

И ведь, что главное, его жест возымел эффект. Фенрир тоже сгустил ауру, и какое-то время они «мерились мускулами», пока одновременно не разорвали зрительный контакт, тем самым признавая друг друга. Волк даже позволил себя погладить, а в присутствии Энберга теперь демонстративно перебирался к Леонардо, показывая, чей именно авторитет признаёт.

Энберг так кривился, что Леонардо даже не думал мешать Фенриру, про себя наслаждаясь превосходством в такой мелочи. Ему нравилось думать, что волк распознал жадную и эгоистичную, в худшем смысле, натуру Энберга, и она ему не нравилась.

— Начинаем, — распорядился Леонардо после того, как справился о готовности товарищей. — Энберг, посылай команду своему агенту.

Кивнув, маг прикрыл глаза, сосредотачиваясь на связи со взятым под контроль сотрудником казино, который вызовет пожарную тревогу.

Сегодня придёт конец жадным демонам, жирующим на азартных дураках.

Глава 64. Последняя игра дома азарта

Внешний облик казино кричал о роскоши и богатстве, но он рядом не стоял с тем, каким здание было внутри. Мрамор и золото, мебель из дорогих дерева и кожи, и всё на фоне огромных размеров — в некоторых игровых залах спокойно разместился бы пятиэтажный коттедж. Здесь определённо не могло быть ничего, что подходило под определение «дешёвый», только богатство и роскошь.

Публика была под стать — богатая и лощёная, лишь редкие представители выглядели на средний класс. Но сейчас вместо того, чтобы просаживать деньги в многочисленных играх, все они бежали к выходу под визг пожарной сигнализации. Они беспрепятственно миновали барьер, что остановит только тех, кто уровнем силы превосходит обычного человека. Леонардо, послав десятки мелких разведчиков вперёд, внимательно наблюдал за эвакуацией, параллельно ища Валака, пока его отряд под простеньким отводом глаз — исключительно от простых людей — пробирался вглубь казино.

Пока шли, Леонардо быстро прогнал в памяти всё, что удалось узнать про противников. Демоны клана Сабрана Валака не ведут публичную жизнь, даже не участвуют в рейтинговых играх, поэтому пришлось приложить серьёзные усилия, чтобы узнать об их силах хотя бы в общих чертах.

О самом Валаке рассказала Элис: искусный малефик и засчёт родовой способности способен к превращению в змею. Вид змеи обычно на выбор хозяина способности, но Кителер утверждает, что Валак настолько силён, что может обернуться даже убивающим взглядом василиском. Проблемный облик, но тактика против него заранее разработана и, главное, все знают, что делать в случае оборота демона. Возможность обернуться василиском у его родственника на роли коня под вопросом, но недооценивать его не собираются.

На роли ферзя у Валака Килох Вайра, ирландский полубожественный дух зимы с соответствующими способностями. Сам факт того, что Валак смог обратить кого-то подобного уровня, говорит о его силе — демон не может обратить слугой того, кто сильнее него.

На роли единственного слона и второго коня находятся демоны из знатных семейств: Берит и Фурфур. Магическая специализация первого не выяснена, но известна родовая способность трансмутации в золото, которой он должен владеть. Родовая способность Фурфура соответствует званию «повелителя бурь» — ветер и молния, учитывая бонусы к скорости от фигуры коня, выходит довольно опасная смесь.

О единственной ладье и пешках многого сказать нельзя. Ладья обладает неким Святым Механизмом защитного типа, конкретно узнать выйдет лишь непосредственно в бою, и для того Леонардо взял трофейный сканер падших. Пешки — некий маг, дуллахан[12] и ещё один Святой Механизм, который придётся определять по ходу боя.

Противники серьёзные, но в силах товарищей и, особенно, своих, Леонардо был уверен. В Румынии у него были куда более грозные враги.

Когда они ступили в крупный игровой зал первого этажа, один из самых больших во всём здании, в который вывели служебные помещения, Фенрир принюхался и заворчал, уставившись в конкретную точку. Леонардо с Энбергом среагировали моментально, послав ворох частично воплощённых существ и магию в указанном направлении. Заклинания Энберга накрыли приличную площадь и сумели зацепить кого-то невидимого, пролив его кровь, по которой Леонардо определил траекторию движения и ударил существами наперерез. Всё ещё невидимое тело громко врезалось в игровой стол, но успело уйти от клыков прыгнувшего Фенрира.

Демон не снимал невидимость, из-за чего достать его не получалось, он даже успел остановить кровь, чтобы больше не выдать себя на зрительном уровне, но в нападение перейти не мог из-за Фенрира, который наступал ему на пятки, ориентируясь по запаху.

— Есть идея, — заявила Элис чуть ли не сразу, как демон соскочил со стола. — Нужно только подобраться к пролитой крови.

— Доверь это мне, — с энтузиазмом вскинулся Коннла, и от него к небольшому пятну крови метнулась теневая дорожка.

Леонардо жестом сказал Энбергу защищать Элис, и они встали между гоняемым Фенриром невидимкой и пятном крови, к которому Коннла перекинул ведьму. Демон определённо заметил их манипуляции и предпринял попытку помешать, но был отогнан Фенриром и атаками Энберга.

— Леонардо, нужна атака светом помощнее, — донеслось от Элис, руки которой быстро и ловко порхали над кровавой лужицей, выстраивая сложные формулы, подобных которым Леонардо ещё не доводилось видеть. — Я усилила связь между частью и целым, урон по этой крови будет спроецирован на кровь в теле демона.

Без лишних вопросов Леонардо создал существо с ангельским светом, усилил через Кеназ и, дождавшись отмашки, скомандовал ему атаку. Яркий сгусток концентрированного слепящего света ударил в маленькую лужицу на ковре. Тут же по залу разнёсся агонизирующий вой. Покосившись, Леонардо увидел, как вылетевший из невидимости демон буквально горит изнутри, из открывшихся ран на теле вырывается святой свет. Он держался как мог, чтобы не распасться пеплом, даже пытался что-то наколдовать, но когти Фенрира поставили точку в его трепыханиях.

Когда крик стих, а догорающие останки осыпались на пол, Леонардо с уважением покосился на довольную Элис. Он не думал, что возможно вот так вот, по небольшой лужице крови убить неслабого демона, но гемомантия смогла удивить. Как там Элис сказала — усиление связи части с целым? Надо будет обязательно узнать у неё это исключительно полезное заклинание.

— И это высокоуровневый демон, — пренебрежительно усмехнулся Энберг. — Обыватели-кровососы и то больше проблем доставляли.

— Я тебя огорчу, но такого удобного случая нам больше не предоставят, — отозвался Леонардо, наблюдая через разведчиков передвижение группы из восьмерых демонов. — Остальной клан на подходе, будут здесь примерно через половину минуты.

Времени, на самом деле, полно, чтобы подготовиться и даже больше.

Мальчик окинул останки демона оценивающим взглядом, прикидывая, кто это мог быть. Скорее всего, одна из пешек, но не дуллахан. Маг или Святой Механизм? Выудив из внутреннего кармана пальто сканер, Леонардо навёл его на останки. Святой Механизм уходит на перерождение спустя полчаса-час после смерти, до того он остаётся при владельце, в каком бы состоянии ни было тело.

— Скрывающий Покров, Святой Механизм, дающий владельцу невидимость, — зачитал высветившийся текст Леонардо и передал планшет свежесозданному существу, которое должно будет считать информацию с ладьи. — Минус один неудобный противник.

Несогласных с его комментарием не нашлось. В фракции Героев даже те, кто не видел Жанну в бою, были наслышаны о том, как может быть опасна простая невидимость в умелых руках.

Леонардо присмотрелся к демонам через существ и, на миг задумавшись, сразу активировал Крушитель Баланса. Затягивать бой ни к чему, чем быстрее здесь разберутся, тем лучше, а противники серьёзные и, в отличие от первого убитого, не дадут зажимать себя всей толпой по одному. Коннла позади последовал примеру Леонардо и, едва теневая броня окутала его тело, он развернул паутину из теней по всему залу.

Десять рунических антимонстров с усилением защиты и магической и физической атаки восстали из разросшейся тени, небольшие, по полтора метра, чтобы могли свободно сражаться в ограниченном пространстве. Они совместили в себе не только урон светом и сопротивление демонической энергии, но также сопротивление тёмной энергии, молнии и льду в соответствии с силами части противников. И завершающим штрихом каждое было устойчиво к ментальному контролю за счёт связки Исы скопированных сил Тирана Альфекки, чтобы развернувшийся Крушитель Баланса Энберга не сломал Леонардо управление. Хотя переподчинить рунических антимонстров магу и без того было сложно, но теперь вовсе невозможно. А самого Леонардо, Коннлу и Элис от подчиняющей ауры уберегут заранее розданные магом гвозди. Фенриру ни к чему, он и без того подчинён Тираном Альфекки, на него аура не повлияет.

Краем разума Леонардо довольно отметил лёгкость, с которой создал стольких сложных антимонстров. Он ещё на недавних тренировках, на которых отрабатывал конкретных существ, заметил, что затраты оказались значительно ниже ожидаемого. Безумные нагрузки аукнулись не только мигренями, но и заметной раскачкой выносливости, всего-то нужно было дать себе отдых вместо возобновления гонки на истощение. А пробуждение источника Святого Механизма дополнительно усилило эффект.

Приятно видеть, что получил не одни только проблемы. Но до свободного создания существ с особыми эффектами ему всё ещё далеко…

Крупный морозный шар, влетевший в дверь, был больше жестом приветствия и отвлечения внимания, чем реальной атакой. Пара антимонстров приняли его на себя без какого-либо урона.

После атаки в зал проскользнули рыцарь в чёрных латах и демон в костюме нелепой леопардовой расцветки, прикрывавший себя и сородичей мощным щитом. За этой парочкой в зал ступил высокий демон, черты чьего лица вызывали ассоциацию со змеёй. Сабран Валак собственной персоной. Увидев вторженцев, демон прошёлся по ним оценивающим взглядом, пока прошедшая последней демоница, облачённая в чёрное платье и с вуалью на лице, выглядевшая, словно собралась на похороны, вставала по правую руку от него. На останки своего слуги Валак даже не глянул, будто ему плевать. Оставшихся четверых членов клана при нём не было — пошли в обход двумя группами. Леонардо переместил часть антимонстров в соответствии с передвижением демонов.

Валак ненадолго задержал внимание на демонических существах, и по его лицу пробежала тень. Понял, кто пришёл по его душу? Он вновь посмотрел на людей и резко подобрался, словно взявшая след гончая.

— Элис, дорогая, как тебя занесло в такую компанию? Ты настолько не желала моего общества? — с наигранной обидой вопросил Валак, но взгляд, который он вперил в Элис, был холоднее льда. Следующие слова он произнёс уже без кривлянья, жёстко, с выраженным разочарованием: — Каждый раз я с нетерпением ждал нового возвращения старой подруги, чтобы возобновить наше общее веселье, что тянется столетиями. Редко, какие люди способны настолько заинтересовать, но она всегда была особенной. Однако ты… не понимаю, кто и как извратил дух дорогой Элис, что в нынешнем воплощении ты, ведьма с таким прекрасным тёмным наследием, бежишь от себя и корчишь святую. Даже спряталась в фракции Героев и притащила против меня целый Лонгин. Удивила, конечно, но что и кому ты пытаешься таким образом доказать, девочка?

— Ты же не ждёшь, что я сейчас начну перед тобой распинаться? Я ставлю точку в затянувшейся истории — большего тебе знать не надо, — враждебно выплюнула Элис, пытаясь выглядеть уверенно и дерзко, но судорожно сжатые кулаки выдавали её волнение с головой. - А все слова, что я не похожа на неё, для меня лучший комплимент, который может быть!

— Я, конечно, знаю, что у тебя накипело, но давай не будем затягивать с разговорами, — вмешался Леонардо, наблюдая, как две группы демонов притаились за дальними дверями в ожидании момента. — Мы не для того сюда пришли.

И, не дожидаясь ни от кого ответа, он натравил антимонстров на квартет перед собой. Сразу же скомандовал атаку существам, зависшим над дальними дверями, и туда же указал Коннле, Элис и Фенриру. Валак, Килах Вайра, дуллахан и то ли Берит, то ли пешка-маг — с ними Леонардо при поддержке Энберга прекрасно справится, не зря же готовился.

— Нетерпеливый пацан, — издевательски хохотнул Валак, принявшись за некое заклинание прд прикрытием отгонявших антимонстров слуг. — А как же старая добрая традиция почесать языками перед боем?

— Бессмысленна, — огрызнулся Леонардо и скомандовал Энбергу: — Давай!

— Крушитель Баланса! — с широкой ухмылкой маг активировал режим.

Подчиняющая аура света, испускаемая в Крушителе Баланса, служит прекрасным инструментом дезориентации. Даже если попавший в зону её действие субъект достаточно силён, чтобы сопротивляться, давление на волю всё равно будет, и какое-то время, что потребуется, чтобы приспособиться, он будет небоеспособен. А тёмным созданиям она ещё и урон наносит.

Аура Тирана Альфекки сбила Валаку заклинание. Демонов перекосило от боли, их кожа начала покрываться ожогами, но на защиту они перелючились быстро. Килох Вайра накрыла их толстым ледяным куполом, в котором увязли когти антимонстров. Остальная четвёрка, уже вломившаяся в зал, тоже резко перешла на защиту.

Фенрир не дремал, он прыгнул на ближайшего демона, едва того настигла подчиняющая аура. Демон не смог сопротивляться, придавленный волной подчинения, в попытках противостоять которой даже не воспринимал окружение. Себе на беду.

Не успел Фенрир выпустить обмякшее тело из пасти, как в него врезался пучок молний, при торможении оказавшийся демоном. Фурфур вступил в бой. Силы его удара хватило, чтобы швырнуть Фенрира через ползала, а Фурфур, вновь обернувшийся сверхбыстрым росчерком со шлейфом из молний, рванул вдогонку. Леонардо послал в помощь волку двух антимонстров, и трёх к Элис и Коннле, совместно напавших на младшего Валака, как две капли похожего на родича, и экипированного массивным полутораметровым щитом демона. Та ладья со Святым Механизмом, значит? Притаившееся под потолком существо со сканером навело на демона устройство.

Тем временем Леонардо разбирался с ледяным барьером, пока Энберг его страховал и концентрировал подчиняющую ауру, чтобы усиленным давлением точечно ударить по демонам, едва покажутся. Совместная атака пяти существ заставила барьер пойти трещинами, а сам мальчик, в несколько раз ускорившись, обежал защиту, чтобы оказаться с той стороны, где была Килох Вайра. Приоритетом выведет из строя ферзя, а за ним дуллахана с леопардовым, чтобы не мешали подчинять хозяина, если Энберг с ним раньше не разберётся.

Планы пришлось срочно менять, когда осыпавшийся льдинками барьер представил взглядам запряжённую двойкой крытую повозку, больше похожую на танк, вдогонку увешанный магическими щитами по самое не могу. Снаружи повозки остался лишь дуллахан на козлах и засевшая на крыше Килох Вайра. И вот этот танк на огромной скорости понёсся на Энберга, играючи протаранив неслабый щит мага, чем вынудил его разрядить концентрированную ауру в лошадей и дуллахана. Но последний, словно предвидя такой ход, своим мечом перерубил оглобли, одновременно спрыгивая с повозки. Мигом затормозивших лошадей подчинило полностью, дрелью пробурив магическую защиту, а дуллахана задело по касательной. Ему сломало траекторию полёта, грубо швырнув об пол. Голова, бряцая шлемом, покатилась в сторону, пока тело пыталось подняться. Тем временем Килох Вайра потоком льда скорректировала движение нёсшейся по инерции повозки в направлении Энберга, который уже не успевал ни уйти, ни защититься.

За секунду до столкновения антимонстр схватил мага и вынес из опасной зоны. Вырвавшиеся из повозки демоны бросились за ним. Но Леонардо позволил себе выдохнуть — это было близко. Такой прыти от праздных небоевых демонов он не ожидал, но, с другой стороны… так ведь даже интереснее, что-ли?

Леонардо чуть улыбнулся мелькнувшей мысли — да, он наслаждается, ему интересно сражаться с противником, который умеет пользоваться головой.

Чувства легонько тронула усилившаяся нить связи. Элис всё-таки решила воспользоваться данным ей правом призыва одного из Самаэлей против родственника Сабрана. Если их родовая способность дарует им змеиную ипостась, значит, с высокой вероятностью у них змеиный элемент активен в любом облике. А Самаэль природный враг не одним только драконам.

Только против самого Сабрана его выставлять нельзя, демон, всё-таки, живым нужен, а таскать туда-сюда Зеновию с Граалем — лишние траты времени.

Как только Леонардо нагнал Килох Вайру, ему стало не до сторонних мыслей. Он атаковал её одновременно с двумя антимонстрами. Демоница размашистым жестом окружила себя морозным вихрем, что призван растерзать любого, кто в него сунется. Невосприимчивым к ледяному элементу существам он не угроза, но он не для них — Килах Вайра метнулась навстречу Леонардо, который только воодушевился. Он очень надеялся, что сегодня кто-нибудь из демонов предоставит возможность для этой техники!..

По ногам защитной оболочкой взметнулась тень. Леонардо выставил руки навстречу вихрю и за мгновение до того, как Святой Механизм полностью его закрыл, активировал технику:

— Реверс!

Лёд обернулся ревущим пламенем. Руки ошпарило дикой болью за долю секунды до того, как антиогненная оболочка скрыла своего хозяина. Леонардо, не сбавляя бега, свернул в сторону, разрывая дистанцию. По ушам ударил истошный вопль сжигаемой собственной силой Килох Вайре. Два круживших над ней антимонстра камнями упали на жертву, разрывая её на две части до того, как она сама или её союзники успели что-либо предпринять.

Оторвавшись от огненного вихря, Леонардо развеял защитную тень. До этого момента ему так и не выпало возможности применить реверс в реальном бою, но, несмотря на понесённый урон, он рад, наконец, сделать это. А то способность с конца августа висела мёртвым грузом, но сейчас её итогом Леонардо более чем доволен — сильный демон устранён быстро и эффективно. Единственный минус — реверсу необходим контакт с преобразовываемой энергией, из-за чего ни активировать дистанционно, ни заранее повесить на себя защиту.

На пострадавшие руки... смотреть было неприятно, за мимолётный контакт кисти превратились в подгорелые куски мяса, горящая, сильная, но пока ещё терпимая боль отдавалась по предплечьям, пальцы не слушались. А разъярённый смертью ферзя Валак, до того совместно с леопардовым наседавший на Энберга, отгородившегося от них взятыми под контроль дуллаханом и лошадьми, уже приближался к Леонардо. Мальчик бросил на него ближайших антимонстров, чтобы выиграть себе время для лечения.

Изумрудный свет окутал обгоревшие кисти, прохладой смывая жар боли и восстанавливая плоть и кожу. Леонардо благодарно кивнул Элис, которая, вернув жест, сосредоточилась на своей битве.

Валак тем временем, голой силой отшвырнув от себя одного из антимонстров, что по дороге снёс второго, впился в Леонардо ледяным взглядом и на мгновение застыл. Взгляд, исполненный угрозы и злобы - после такого обычно применяют козырь, призванный уничтожить разгневавшего тебя врага. Значит, сейчас...

Когда черты Валака поплыли, а тело начало разрастаться, Леонардо понял, что предположение оказалось верным.

Демон выложил козырь, обратившись василиском.

Глава 65. Падение губернатора-змея

Тень Творца Уничтожения расширилась и взметнулась плотной стеной, отрезавшей Элис и Коннлу, чтобы их не задело смертоносным взглядом. У них свой противник. А с василиском Леонардо представлял, как справиться — готовился.

Тень снова взметнулась, создавая существо вокруг своего творца — зарекомендовавший себя в Румынии трюк, который Леонардо отработал к этому бою, потому что делал на него ставку. Тот, кто посмотрит в глаза василиску, умрёт, но сражаться, держа в поле зрения малый кусок пространства с риском всё равно нарваться на взгляд, нельзя. Как нельзя сражаться вслепую. Конечно, магическому зрению глаза не нужны, но оно показывает только энергию, а не окружающее пространство. Поэтому Леонардо доверил свою мобильность антимонстру. Его существам взгляд василиска не страшен, они не являются живыми, больше подходя под определение големов.

Параллельно Леонардо создал как можно больше рунических антимонстров на пять метров, не пожалев энергии их количеству и качеству. Необходимо выиграть время, Валак не должен ждать, что противники готовы к его козырю.

Когда антимонстры облепили гигантского змея, чьё тело заняло добрую треть игрального зала, Леонардо направил существо к Энбергу. Дела у того были не очень, хотя в угол ещё не загнали. Леопардовый демон без проблем разобрался с лошадьми, превратив их в золотые статуи, тем самым позволив опознать его, как Берита. Но провернуть то же самое с собственным товарищем он не желал, чем пользовался Энберг, прячась за дуллаханом. Но вот от пары антимонстров Берит более-менее успешно обивался, пусть они были слишком сильны, чтобы полностью обратиться в золото, но при контакте демон золотил небольшие участки тел, преимущественно конечности, тем самым срезая существам мобильность, и параллельно закидывал Энберга атаками по площади, мешая нормально сконцентрироваться на Крушителе Баланса.

Нападение Леонардо с подкреплением из ещё двоих антимонстров отвлекло этого Мидаса недоделанного и дало Энбергу столь необходимое время. Вскоре застрявшего в кольце существ демона поглотила плотная аура света, ломая возведённую защиту, подчиняя Тирану Альфекки и терзая святым светом.

— Ты помнишь, что от тебя требуется? — крикнул Леонардо Энбергу, через существ отслеживая Валака. Он не рисковал смотреть в сторону головы змея даже через посредников, поэтому сосредотачивался только на тех, кто был от неё подальше — благо, магическое зрение позволяло улавливать очертания змеиного тела на фоне калейдоскопа разлитых вокруг энергий.

— Склерозом не страдаю. Где там твой транспорт? — немедля огрызнулся Энберг. Он хотел добавить что-то ещё, но подавился словами, когда ближайший антимонстр схватил его под мышки, беря на себя перемещение вынужденно незрячего мага, и унёс подальше от Валака.

Теперь необходимо сдерживать демона, пока Энберг не подготовит достаточно мощную концентрацию подчиняющей ауры, что сможет пронять столь мощную тварь. В этом облике достать Валака сложнее и проще одновременно. Сложнее из-за шкуры василиска, которая обладает феноменальной прочностью и магической невосприимчивостью, из-за чего придётся бить в распахнутую пасть. Проще из-за отсутствия доступа Валаку к магии и аналогичным техникам, которые делают его более непредсказуемым противником. А в облике змеи, в которой, навскидку, под пару десятков метров, сдержать его даже проще. Пятиметровые гиганты с усиленными рунами физических характеристик успешно справляются со своей задачей. Пусть не стоят незыблемыми скалами, часть мотается на извивающемся хвосте, вцепившись в змея похлеще, чем клещи в собаку, но переднюю часть держат больше антимонстров и не позволяют Валаку метаться по залу. Двое вцепились непосредственно в голову, силясь разжать пасть.

Леонардо занял позицию на некотором расстоянии от головы Валака в незрячей зоне и выпустил сотни частично воплощённых существ с усиленной Хагалаз. Ворох лент рванул к голове змея, они, будучи более тонкими, чем толстые пальцы гигантов, сумели пролезть под чешуйчатые губы и обвивались вокруг челюстей, чтобы их разжать.

Резкий рывок унёс Леонардо из-под удара облепленного гигантами хвоста. Чёрт, едва! Не зря всё-таки доверил себя существу, действуя на одном магическом зрении он бы своевременно уйти не успел. И быть бы ему размазанным пятном на дорогом мраморе казино…

Не дождутся.

Частично воплощённые существа успели разжать челюсти Валака достаточно, чтобы их зафиксировали гиганты. Хвост с гигантами увяз в бесчисленных лентах, попав в ловушку. Змей забился яростнее, понимая приближающийся конец и не желая покоряться ему. Вечно этот бешеный поезд на месте не удержат даже такие антимонстры. Что Энберг там возится?

О, помяни чёрта…

Едва Леонардо подумал о маге, существо переместило того напротив пасти. Перед Энбергом сиял сотканный из света гигантский гвоздь, готовый сорваться вперёд.

— Держишь его?

Гиганты синхронным рывком раскрыли пасть ещё шире, почти её разрывая, и скорректировали в направлении траектории гвоздя.

— Бей!

И гвоздь сорвался вперёд. Гул энергии поглотил все звуки, концентрированная сила Тирана Альфекки беспрепятственно вошла в мягкие ткани ротовой полости, и сопротивление Валака прекратилось. Змей в напряжении замер, пытаясь сопротивляться, но Энберг уверенно его передавливал. Когда тело демона расслабилось, это ознаменовало успех.

— Можно смотреть. Я приказал ему закрыть глаза, — донёсся усталый голос Энберга. — Когда Элис закончит? Эта тварь меня достала, я сдерживаю проклятие Святым Механизмом, но не продержу Крушитель Баланса больше трёх минут.

Развеяв существо и открыв глаза, Леонардо посмотрел на мага, видя подтверждение словам. Лицо покрыто испариной, бледен до синевы, а почерневшие вены режут глаз контрастом. Вид у него настолько отвратный, что Леонардо всерьёз забеспокоился, что Энберг откинется быстрее, чем получит помощь, чего бы не хотелось.

Даже такому гаду, как Энберг, Леонардо не желал пройти через смерть, даже если она обратима. Ну и гибель ценного подчинённого станет минусом его экзамену.

— Она успеет, они почти закончили, — сказал Леонардо, сверяясь с антимонстрами и развеивая стену.

Он не преувеличивал, на той стороне действительно почти закончили. Краем сознания Леонардо не прекращал следить за всем полем боя и знал, как у товарищей всё проходило.

Призванный Самаэль сразу скрылся в тенях Ночного Отражения, и в подходящий момент был выкинут Коннлой на валакова родича, спрятавшегося от обстрела Элис и антимонстров под защитой ладьи. Демон был очень шустрым, но ловкость не спасла его от царапины, ставшей смертельной. Он смог двигаться несколько секунд, после чего скорчился на полу в агонии. Своевременно его убрали, не успел выложить козыри.

Святой Механизм ладьи был успешно определён — «Неприступный Бастион». Не обладает специфическими способностями, просто повышает защиту владельца, но на безумную величину, превращая в ходячую крепость. Без преувеличения, самые сильные заклинания Элис на крови демона даже не поцарапали. А вот антимонстры могли, но слегка, зато сдерживали крайне эффективно. Когда существо отдало планшет с информацией Элис, они с Коннлой быстро что-то сообразили, но что, Леонардо мог только предполагать. Выбив коня, антимонстры с Коннлой всеми силами отвлекали демона от Элис, которая приносила издыхающего коня в жертву, питая им гигантский магический круг над своей головой.

Фенрир и Фурфур в пылу боя вынесли дверь с куском стены и скрылись в соседних помещениях, где продолжили бой. Отслеживающий их разведчик показывал, что они были более-менее на равных, но лишь до того, как волк сможет перехватить сверхскоростного демона. И действительно смог, загнав в тесную для манёвров подсобку, которую Фурфур не успел разрушить, чтобы вырваться из западни. Сомкнувшиеся на груди клыки поставили точку в его забегах, и Фенрир вернулся в зал, где выжидал, чтобы ударить сразу после Элис.

Когда стена Творца Уничтожения развеялась, ведьма обрушивала на демона всю собранную мощь. Кроваво-алый поток поглотил фигуру ладьи. Даже высокоуровневого демона такая атака должна убить, но, когда поток спал, ладья всё ещё была жива. Однако заклинание Элис смогло продавить защиту, демон стоял на коленях, тяжело опираясь на щит, его тело было усеяно многочисленными ранами.

Фенрир прыгнул на него, не давая подняться. Клыки сомкнулись на шее, без труда прогрызая остатки защиты. Теперь точно всё. Леонардо с облегчением развеял всех существ и Крушитель Баланса и по гарнитуре окликнул Элис. Та немедленно побежала к нему а, увидев состояние Энберга, который обессиленно расселся прямо на полу, ускорилась.

— Справлюсь сама, — уверенно постановила ведьма, быстро продиагностировав раненого. — Так, Арн, сиди и не дёргайся, проклятье цепкое, буду его выжигать.

Ответное ворчание мага почти сразу сменилось болезненным стоном, когда Святой Механизм Элис окутал его изумрудной аурой, дополнительно подкреплённой некоей магической формулой.

Доверив Энберга целителю, Леонардо позволил себе, наконец, нормально посмотреть на Валака в облике василиска. И не мог не признать, тот был воистину великолепен. Длинное гибкое тело покрыто сверкающей чешуёй, лишь в некоторых местах повреждённой до неглубоких царапин. Воистину феноменальная прочность, на эту чешую без убийцы богов можно не покушаться… либо бить по уязвимому месту.

Голова в целом и пасть в частности великолепием уже не отличались из-за степени повреждений. Уголки пасти порваны, а ротовая полость превратилась в сплошной ожог с отростком такого же обгорелого языка. Элис придётся потрудиться, чтобы Валак смог говорить — единственное повреждение, которое ему вылечат. Прочие раны останутся, чтобы подтверждать легенду об удачном, но с трудом давшемся побеге от отряда фракции Героев, которая проводила очередной рейд на локации библейских фракций в мире людей.

— Если честно, я ждал, что будет сложнее. Даже считал, что ты взял слишком мало бойцов, — Коннла, вышедший из Крушителя Баланса, встал рядом, мрачно рассматривая застывшего василиска. Парень с досадой поджал губы и покачал головой в ответ каким-то своим мыслям, после чего уважительно заметил: — Но твой Крушитель Баланса действительно невероятен. По сравнению с Киото твой уровень подскочил в десятки раз, думаю, сейчас ты бы завалил Сандальфона в одиночку.

— Вполне возможно, стыдно было бы не справиться с его уровнем. После Люцифуга-то, — хмыкнул Леонардо, немного расслабляясь и позволяя себе перевести дух после боя. Он немало сил влил в последних гигантов, а безумный калейдоскоп энергий в магическом зрении дал нехилую нагрузку на мозг. Голова неприятно пульсировала болью, но слабой, от которой легко абстрагироваться. — Ты с той поры тоже подрос, не умалчивай своих заслуг.

Поглощение и перенаправление Коннлы значительно облегчило им с Элис бой. Но что особенно важно, Коннла сумел устранить уязвимость в доступности теней, над чем работал после Киото. Леонардо видел это по тому, как валаков родственник, поняв роль теневой паутины, попытался в неё войти, но его ноги бессильно стукнули по полу. А вот ранее брошенный им кинжал был успешно поглощён и любезно выброшен в ногу Бериту, что облегчило бой Энбергу. Коннла, наконец, смог добиться избирательности поглощаемых атак и объектов. А ещё из всех них он единственный не пострадал, что свидетельствует об отличной работе теневой брони. Хотя раны Элис нанесены ей самой, когда она усиливала магию собственной кровью в попытках хотя бы поцарапать валакову ладью. У Фенрира, что прилёг в отдалении и снисходительно наблюдал за суетой людей, в некоторых местах подпалена шерсть и незначительно поранена лапа.

Только вот на похвалу Леонардо Коннла покачал головой с недовольным и упрямым лицом. Мальчик знал это выражение, не раз видел его перед Киото, когда Коннла говорил о своём проигрыше Хёдо, и не раз после Киото при упоминаниях о промахах. Чем он сейчас-то недоволен?

— Неплохо, но не более. Этот бой подтвердил другую мою слабость, — заявил он.

Но вдаться в подробности не успел, будучи прерванным громким извещением Элис о завершении лечения. Здоровый Энберг за её спиной продолжал сидеть на полу, наслаждаясь передышкой, когда сама ведьма подбежала к Леонардо и Коннле и уставилась на застывшего Валака с нескрываемым торжеством.

— Ну что, мразь, кто в итоге в выигрыше? — злорадно протянула Элис. Она выглядела радостно и даже чуточку безумно, казалось, вот-вот спляшет победный танец перед застывшей мордой змея. Но нет. — Это ты раб, а я свободна, слышишь? Я уничтожу всё, что хоть как-то с тобой связано, а мои потомки даже имени твоего не узнают! Ты просто ходячий мертвец. Кукла! Слышишь? Слышишь меня?

Нет, кажется, всё-таки затанцует. И обязательно зайдётся долгим злодейским хохотом. Да, у Кителер весомый повод для радости, но адекватной она сейчас не выглядит.

Переглянувшись с Коннлой, Леонардо понял, что тот думает примерно о том же. Надо как-нибудь аккуратно успокоить Элис… но та сделала это сама. Резко, будто щёлкнули переключателем, угомонилась и молча застыла, слышались только глубокие вдохи, которыми она помогала вернуть себе самообладание. К товарищам она повернулась уже с более-менее вменяемым видом.

— Прошу прощения, не сдержалась. Я так давно ждала этого момента, когда я сама и вся моя семья освободится от этого гада, что, кажется, сейчас стану летать от счастья, — немного смущённо, но не скрывая радости сказала она и широко улыбнулась. Счастливо и светло, без тех ноток злорадства и безуминки, что адресовала Валаку. — Сабран не просто очередной демон, даже не часть тёмной истории Кителеров, он и есть эта история, которая никак не отпускала нас из своей хватки. Моя личная тёмная история и личный грех, переносимый из жизни в жизнь. Мои предшественницы и иные предки раз за разом заключали контракты с ним, продавались ему, утягивая за собой в пропасть всех, кто рядом, но теперь с этим покончено. Я не знаю, как сказать словами, насколько благодарна всем вам. И даже не могу сходу придумать, чем благодарить, но знайте, что двери семейной библиотеки для вас открыты. Ну, будут, как восстановлю контроль над родовым поместьем. Правда, мне всё равно кажется, что этого недостаточно, поэтому я открыта для предложений. Сделаю для вас всё, что смогу, обещаю.

На сей ноте завершив пламенную речь, Элис выдохнула и расслабила плечи, словно с них свалился тяжкий груз.

— Тогда ловлю на слове, — подобрался Леонардо, воодушевлённый обещаниями Элис.

Ведь семейная библиотека — это настоящее сокровище. Каждый маг стремится собирать и копить знания для себя и потомков, и чем старше магическая семья, тем богаче её коллекция, и библиотека составляет немалую её часть. Библиотеки — главное сокровище для семей магов, и стерегутся соответствующе, посторонних в святая святых впускают крайне неохотно и только взамен на что-то очень ценное. А семейство Кителер с тринадцатого-четырнадцатого веков должно было скопить немало.

Ну и кое-что сверх допуска в святая святых Леонардо тоже возьмёт, хотя Элис вряд ли отказалась бы и в ином случае. Он всего лишь попросит обучить его тому связующему заклинанию. И, заодно, усилению магии кровью. Лишним не будет.

— Тоже постараюсь что-нибудь придумать, но одной только библиотеки мне хватит надолго, — с неменьшим энтузиазмом отозвался Энберг. Казалось, что он сейчас сорвётся и побежит шерстить обещанную библиотеку немедленно. Хотя… да, он же тоже специализируется на гемомантии, небось, уже предвкушает, как запустит руки в сокровищницу семьи магов крови.

Коннла восторга Леонардо и Энберга не разделял, выглядя недоумевающим. Вспомнилось, что он не маг, следовательно, не осознаёт щедрости жеста Элис. Ничего, Леонардо ему потом объяснит, он не сомневался, что Коннла сможет найти и для себя что-то полезное.

— Обсудим детали потом, давайте побыстрее закончим здесь и пойдём, — Леонардо вернул остальных в деловое русло и оценивающе посмотрел на Валака. Пока тот в облике василиска, стоит кое-что сделать. — Энберг, наклони его к полу.

— Зачем? — в удивлении поднял брови маг, но, наблюдая, как Леонардо резво вытаскивает из кармана небольшой контейнер, в котором оказались три флакона, всё понял. — Серьёзно? А нельзя было этим заняться, пока меня лечили, вместо того, чтобы стоять и болтать?

— Да, давай, больше двигайся в состоянии полутрупа. Вижу, оно тебе понравилось, может, вернуть? — холодно парировал мальчик, чувствуя укол раздражения. Ну конечно, как можно не придраться к мелочам?.. Лишь бы докопаться! — Лучше наклони Валака, чем брюзжать над ухом. Элис, умеешь запечатывать Святой Механизм в теле?

Ведьма кивнула, с некоторым удивлением покосившись на Леонардо и недовольно фыркнувшего, но внявшего просьбе Энберга.

— Тогда запечатай Бастион, мёртвому он ни к чему, а нам пригодится. Заодно проверь невидимку, если Механизм ещё при нём, тоже запечатай, и вместе с Коннлой стащите сюда, чтобы потом не бегать.

— Сбор трофеев? Всецело одобряю, — усмехнулась Кителер и побежала к поверженному противнику.

А Леонардо, Святым Механизмом создав на руках защиту, приступил к сцеживанию яда. Да, он действительно решил заняться сбором трофеев, но на яд нацелился ещё раньше, как только узнал о козыре Валака. Яд василиска крайне смертоносен, пусть в силе уступает яду гидры, но едкостью его превосходит. Леонардо получил данные урона по гигантам, знал, что попавший на них яд смог незначительно, но повредить максимально усиленную оболочку, что говорит о многом. Лишним в арсенале не будет.

А потом, когда покончит с ядом, Энберг приступит к своей задаче: настройке подчинения Валака. Его допросят, настроят на нужную модель поведения и отпустят вместе с единственными слугами, которых тот «смог спасти» — дуллаханом, что сейчас, подчинённый, стоит в отдалении, и едва живым Беритом. Им тоже нужно будет скорректировать контроль. После завершающим штрихом Валак вызовет для подчинения и обработки дядю Элис, и лишь тогда демоны уйдут.

И после начнётся серьёзная игра.

Глава 66. У подножья Муилрей

Планы имеют свойство меняться. Порой серьёзно, порой в мелочах, порой в лучшую сторону, порой в худшую, но, так или иначе, даже ожидаемые изменения могут обернуться неожиданным образом. Примерно такие мысли витали в голове Леонардо, пока он бездумно смотрел в окно машины на проносящиеся мимо поля и равнины.

После инструктажа Валака и его контрактора он намеревался немного задержаться, чтобы уничтожить казино и проследить за аналогичной судьбой филиалов, а после вернуться в штаб и ждать отчёта Валака. Демону требовалось несколько дней, чтобы разыграть спектакль со своим чудным спасением и собрать всю возможную информацию по своим землям и бизнесу, которую потребовал Леонардо. По сути, у мальчика выдалось свободное время, которое он собирался традиционно провести за тренировками.

Но в итоге вместе с Коннлой едет на другой конец Ирландии.

Допрос Валака занял довольно много времени и дал Леонардо много информации из числа труднодоступной, на которую он рассчитывал. Много, но не всю, оставалось полно немаловажных деталей, что даже демон не мог разъяснить сходу, и за чем был отправлен в Преисподнюю. Джордан Кителер, в кратчайший срок прибывший на вызов демона, с которым заключил контакт, занял куда меньше времени, ему не нужен был допрос. Лишь Элис после того, как его схватили на выходе из печати переноса, попросила несколько минут для разговора с ещё не подчинённым дядей. Леонардо даже не думал возражать, он видел, как Элис важно высказать родственнику за всё хорошее. Ведь, пусть жизнь ведьмы перевернул Валак, спровоцировано всё было жадностью Джордана, который из-за недовольства своей долей наследства надумал радикально решить проблему более удачливого брата, а заодно и племянницы.

Когда Элис вернулась после разговора с дядей, большей частью проходившего на повышенных тонах, она выглядела немного грустной, но удовлетворённой. Она перевернула мрачную и трудную страницу своей жизни.

Пока Энберг занимался настройками подчинения Джордана, Леонардо, Коннла и Элис обсудили свои дальнейшие планы. Кителер, ожидаемо, собиралась в семейное поместье, чтобы перенастроить на себя его защиту и оценить, что дядя поменял в её отсутствие. А вот Коннла удивил намерением посетить родные края. Но не для того, чтобы навестить ненавидевшую его деревню.

Он хотел найти друидов, на чью скрытую в горах общину наткнулся в детстве. Она была закрытая и защищённая, поэтому заплутавшего чужака выгнали. Но один из друидов сказал Коннле, что тот может вернуться, но только в том случае, если «будет считать себя вправе зваться воплощением древнего духа и захочет познать своё наследие». Фразу Коннла запомнил дословно и пусть тогда её не понял, но теперь её интерпретация была однозначна — речь о наследии героя. Коннла намерен найти общину, чтобы поговорить с тем друидом, потому что считал, что тот неспроста акцентировал внимание на наследии. От чего-то парень был уверен, что сможет узнать нечто очень важное, хоть у него не было ни одного аргумента и его уверенность базировалась на одном только предчувствии.

Лично Леонардо считал, что идти невесть куда, невесть за чем к людям, по сути, жрецам кельтских богов, основываясь на одном лишь предчувствии, было безрассудно, как и непонятна вера Коннлы в друидов, что они смогут ему что-то дать. Он говорил о них так, словно они были адептами некоего великого таинства. Может, во времена его предка так и было, но сейчас движение друидизма иное, нежели пару тысяч лет назад. Может, среди неодруидов и есть адепты, хранящие особые знания, но они явно из числа служителей кельтских богов, а не из тех, кто просто ратует за экологию под романтичной эгидой с древними корнями.

А такие посвящённые уже относятся к разряду врагов. Будущих, пока что фракция Героев не выходила на конфликт с кельтским пантеоном, но это вопрос времени, и потому друиды вряд ли будут рады представителям фракции на своей территории.

Но упрямство Коннлы было феноменальным, если он что-то вбил себе в голову, переубедить его было крайне сложно. От поиска друидов он отказываться не желал, считая, что с их помощью сможет стать сильнее. Отпускать Коннлу одного Леонардо не хотел, но отговорить не смог, поэтому решил присмотреть. Если что, он сможет вытащить Коннлу из передряги. Да и Коннла слишком явно не хотел идти на поиски один, но попросить Элис или Леонардо он так и не решился, поэтому мальчик взял инициативу в свою руки. Хотя, не появись у него свободное время, он на это сомнительное путешествие так легко бы не согласился.

Остаток дня, который они провели в Дублине, Леонардо отвёл на контроль уничтожения филиалов демонического казино. Лишь после того, как получил отчёты, что восемь зданий сгорели вслед за главным, мальчик мог позволить себе покинуть столицу. Ранним утром они с Коннлой сели на поезд до Уэстпорта. Они не стали задерживаться в городе, чтобы отдохнуть после нескольких часов езды, и сразу отправились искать водителя, что отвезёт к родной деревне Коннлы у подножья Муилрей.

Чем ближе они подъезжали, тем сильнее нервничал Коннла, он уже не мог скрывать чувств, даже водитель не удержался от вопроса, всё ли в порядке. Коннла ответил «да» тоном, лучше слов говорящем, что не надо лезть за подробностями. Водитель оказался на удивление бестактным, и ему пришлось повторить ещё дважды, чтобы он, наконец, отстал.

Леонардо очень хотел поддержать друга, хотя бы дать возможность выговориться, но не при постороннем же? Из-за состояния Коннлы и невозможности ему помочь мальчик сам чувствовал себя не в своей тарелке. Хотя ему это путешествие не нравилось в принципе.

До деревни они не доехали. Коннла попросил их высадить, едва дома стали различимы вдали, и теперь они с Леонардо стояли на краю просёлка, который был больше похож на грязевую реку, чем на дорогу, удивительно, что довёзшая их легковушка в ней не потонула. Неприятная всё-таки в Ирландии зима, несмотря на декабрь, снега нет, но осадков много, что за пределами городов доставляет определённые неудобства. Леонардо был благодарен Коннле за то, что тот посоветовал надеть высокую обувь. Ещё он советовал сменить длиннополое пальто на что-то покороче, но Леонардо наотрез отказался — оно зачарованно на подобии погибшего в Румынии предшественника, и оставаться без его защиты при визите к потенциальному врагу мальчик не собирался.

Закончив с мысленным ворчанием на грязь и погоду, Леонардо покосился на Коннлу, который с мрачным выражением лица смотрел на далёкие дома родной деревни. Негатив, переполнявший парня, ощущался чуть ли не физически, отчего у Леонардо не осталось сомнений — Коннла ненавидит это место. Учитывая, как там к нему относились и во что превратили его жизнь, его не за что винить.

— Ты как? — с беспокойством уточнил Леонардо.

Коннла с силой сжал кулаки и резко отвернулся от деревни. На мгновение у Леонардо возникла беспокойная мысль о том, что Коннла может сорваться и пойти мстить жителям деревни за испорченную жизнь. Но… нет, он же не психопат какой. Однако в парне сейчас было столько ненависти, что выкинуть из головы гадкую мысль никак не получалось.

— Хреново, конечно, как ещё? Ты знаешь, как я здесь жил, — процедил Коннла, бросил быстрый взгляд на деревню и сплюнул. Он коснулся чёрных очков, словно проверяя, на месте ли они. — Давай не будем здесь задерживаться. Отведёшь от нас глаза? Не хочу заговаривать ни с кем из этих скотов.

— Тогда ускорим шаг, — согласился Леонардо, воспроизводя нужную формулу.

Когда заклинание укрыло их защитной пеленой, мальчик кивнул Коннле, и тот первым направился к стоявшей на пути к нужной горе деревне, старательно смотря на дорогу и не поднимая голову к домам. Они шли настолько быстро, на сколько позволяла грязь, в которой лично Леонардо утопал по щиколотку. Мальчик очень старался не отставать от более высокого товарища, и у него это вполне получалось. Когда добрались до деревни, стало полегче. Грязевая дорога единственной улицы там тоже была, но жители её притоптали, сделав более пригодной для ходьбы.

Вообще, смотря на деревню, Леонардо чувствовал, что попал в прошлое. Деревянные дома стоят потрёпанные, от них веет какой-то стариной, даже одежда на людях под стать — на всех виденных жителях шерсть или кожа, ни одной синтетической куртки. Да и сами жители какие-то по-средневековому неопрятные. Не грязные, а именно неопрятные, будто не знакомые с въевшейся в современных людей привычкой ухаживать за своим внешним видом. Возвращаясь к поселению — вокруг него никаких электровышек, водопровода, наверное, тоже нет. Да что там вода и электричество, Леонардо увидел, как мимо проехала телега, запряжённая лошадью! Ни намёка на то, что в поселении есть хоть одна машина, а смотрел Леонардо внимательно, горя интересом найти что-нибудь современное.

— Редкая дыра, — буркнул Коннла, заметивший его любопытство. — Когда Цао Цао забрал меня отсюда, я долго считал, что он переместил меня в какой-нибудь другой мир, а не в другую страну. Продукты технологии были для меня диковинкой похлеще магии — в отличие от неё, их я во снах не видел. Не то, чтобы здесь не знали про технологии, но без возможности увидеть и пощупать, они воспринимаются сказками на ночь.

— Даже телефонов нет? — впечатлился Леонардо и, получив кивок, озадаченно потёр щёку. Нет, конечно, он знал об отсталых странах, в которых примерно такая же ситуация, но встретить такое в Европе действительно не ожидал. Он искренне считал, что прогресс добрался до всех её уголков. — Ну и ну… а ты ловко управляешься с техникой для человека, который год назад считал её сказкой.

Причём ещё мягко сказано. О функционировании того же телефона или компьютера Коннла знал много больше рядового пользователя, мог даже их починить при несерьзной поломке. Он успел даже получить права для мотоцикла, пусть сам транспорт ещё не приобрёл, но это вопрос времени. И Леонардо даже не сомневался, что Коннла быстро научится разбираться в работе мотоцикла, а не ограничится одним лишь управлением.

— Потому что я не хотел оставаться, как они. Я хотел быть нормальным человеком, а не вылезшим из средневековья дикарём, — слова Коннлы сочились смесью злости и презрения, к которым добавилась нотка высокомерия со следующим признанием:

— А ещё, в отличие от большинства из них, я хотя бы читать и писать умею. И я не боюсь того, что не похоже на меня.

Коннла полыхнул злостью, снова натолкнув Леонардо на неприятную мысль о срыве.

— Ты же не собираешься им мстить? — всё-таки не смог смолчать Леонардо, когда увидел, как Коннла проводил злым взглядом проходившего мимо человека. Тот почувствовал направленный на него негатив, оступился, едва не улетев носом в грязь, и напряжённо заозирался. Никого не найдя, он поспешил убраться подальше, куда-нибудь в безопасность.

Ответ Коннлы душевного спокойствия не прибавил, как минимум потому, что звучал предельно серьёзно:

— Я этого хочу. Я очень хочу отомстить этим тварям за то, что столько лет жил изгоем, боялся своих сил и искренне считал себя монстром и дьявольски отродьем, как они меня называли. Они меня боялись и ненавидели, постоянно кто-нибудь пытался от меня избавиться, но я выживал просто на зло. Не хотел доставлять им радость своей смертью, и это был единственный мой стимул для жизни. Мне хочется блевать от мысли, что если бы не появление человека, который рассказал мне, что я вовсе не дьявольское отродье, я продолжил бы так жить. Но разве это можно назвать жизнью? Не для потомка героя, а для человека вообще?

Коннла резко остановился и крепко прижал очки к переносице. Черты его лица ожесточились, а губы сжались в тонкую нить. Казалось, он действительно пойдёт мстить за искалеченную жизнь. Но следующие его слова резко контрастировали с создаваемым им впечатлением:

— Но сейчас, когда я узнал, кто я на самом деле, когда познакомился с нормальными людьми, когда получил настоящую цель своей никчёмной жизни… А ещё я увидел настоящее зло и больше не могу присуждать этот титул людям из этой деревни. Они не зло. Они просто стадо пугливых суеверных дураков. Мстить им всё равно, что полезть в драку с дверью за прищемлённый палец — также нелепо и бессмысленно. Я их ненавижу, но не трону. Можешь об этом не беспокоиться.

— Тогда давай не будем здесь задерживаться, — Леонардо чуть улыбнулся, позволив себе расслабиться. Обстановка, в которой ранее жил Коннла, чудовищна, полностью понять и прочувствовать её с одних только слов невозможно, поэтому мальчик не мог утверждать, что полностью понимает чувства Коннлы. Но он был рад, что его друг не собирается обращаться против, пусть и мерзких, но простых беспомощных людей. Не хотелось бы останавливать его силой.

Коннла согласно кивнул, и они быстрым шагом продолжили путь, стремясь побыстрее миновать деревню. Благо, она была маленькой, и вскоре утоптанная улица вновь сменилась чавкающим грязевым болотом, что вело к величественной горе, гордо возвышавшейся над окружными равнинами. Чем ближе она становилась, тем больше у Коннлы странное воодушевление вытесняло вызванную родной деревней злость, и тем острее Леонардо испытывал беспокойство. Как друиды их примут? Не выльется ли встреча в потасовку?

Хочется надеяться, что Коннла получит с этой встречи что-нибудь полезное, а не банальную драку, и что они не зря сюда шли.

— Так, а теперь… — когда склон под ногами начал идти вверх, Коннла остановился и задумался, припоминая нужный маршрут. — Теперь нам на запад, пока не увидим море, а потом в гору. На склоне будет неприметная пещерка, она нам и нужна.

Немного подумав, Коннла поднял руку, воспроизводя печать призыва, из которой выпорхнул его фамильяр в форме ворона, которого парень направил вперёд, на разведку.

— А ты хорошо запомнил дорогу. Пытался найти их и раньше? — полюбопытствовал Леонардо, провожая взглядом улетающего вальравна.

— Нет, мне ясно дали понять, что если вернусь неготовым, меня убьют, — фыркнул Коннла и пожал плечами. — Но я знаю эти места, как свои пять пальцев, и память у меня хорошая. Я тогда решил разведать дальние склоны, но нашёл вовсе не дичь, которую хотел…

Леонардо мог только удивляться необычной болтливости Коннлы, который начал рассказывать, как охотился в этих предгорьях. Обычно парень был весьма немногословен, но не сейчас, когда с видимым удовольствием припоминал интересные моменты из охоты и исследования местности. Он ненавидел родную деревню, но тем, что в течение многих лет смог выживать без каких-либо благ, добывая еду и тепло самостоятельно, как в старину, определённо гордился. И хотел этим поделиться, похвастаться, вытеснить скверные воспоминания добрыми, Леонардо слышал эти желания между слов. И он слушал, изредка задавая уточняющие вопросы, но вовсе не из-за вежливости. Ему действительно было интересно послушать, как Коннла, всему самостоятельно учась с нуля, методом проб и ошибок, приобретал навыки выживания на природе. Как учился читать следы, делать и ставить силки, готовить на костре, как спустя кучу попыток сделал свой первый лук, чтобы стрелять птиц, и учился им пользоваться, как укреплял заброшенную полуразвалившуюся халупу на отшибе деревни, в которой жил, и это в условиях полного отсутствия лесов вокруг, где можно было бы набрать древесины.

Слушая рассказы, Леонардо чувствовал растущее восхищение Коннлой, осознавая, что не смог бы жить так, как жил он. Вспоминая собственный побег из дома и самостоятельную жизнь на улицах, Леонардо понимал, что в сравнении с Коннлой жил в раю, где всё было под рукой — только заплати или пошли теневого ворона. Не нужно носиться по предгорьям в поисках зверья на пропитание, которое ещё нужно правильно приготовить. Не нужно укреплять разваливающуюся дыру, чтобы не остаться совсем без укрытия. И уж тем более, ему не надоедали злобные дураки, пришедшие поглумиться и бросить пару камней. Хватило бы ему упрямства и терпения, чтобы жить так год за годом? Леонардо не знал.

А вот у Коннлы хватило. Он выжил и, пусть не без помощи фракционного психолога, но смог стать нормальным человеком, а не озлобленным на весь мир ублюдком. Что, кроме уважения и восхищения, его достижения могут вызывать?

А ещё Леонардо с досадой признавал, что не знал о Коннле много важного. Хотя тот, как правило, и сам не стремился откровенничать. Сейчас, наверное, всё дело в волнении из-за друидов…

Так, за рассказами, проходил длинный путь вдоль горы. Леонардо мог бы значительно его сократить, но у крупных демонических существ он ещё не отработал сокрытие ауры так, как у мелких, а всполошить друидов он не хотел, коль они рассчитывают на продуктивный разговор. Коннла был полностью согласен с его мнением, и потому они продолжали брести по неудобному бездорожью, которое оказалось лишь немногим лучше грязевой реки у деревни. Но к ходьбе по грязи Леонардо и Коннла более-менее приноровились.

Когда вдали стала видна полоска моря, оба вздохнули с облегчением — осталось ещё немного. Пусть наладить контакт с друидами и не выйти на конфликт будет куда сложнее, месить грязь безумно надоело. С коротким карканьем сверху спикировал вальравн и начал кружить над головами, призывая идти за собой.

— Он нашёл даже три пещеры, — растерянно поведал Коннла. — Двух других я не помню… похоже, придётся их проверять, чтобы определить нужную.

Он выглядел обескураженным, что не предусмотрел настолько банальную сложность, как дополнительные дороги.

— Три не десять, не думаю, что это займёт слишком много времени, — вздохнул Леонардо, с тоской представляя себе обещающее затянуться карабканье по горе. Мальчик недовольно посмотрел на скудный склон Муилрей. Гора, возвышаясь над людьми, закрывала собой небо. На ней не виднелось на единого деревца, лишь помесь травы, камней и редких кустов. И впрямь «гладкий лысый холм», название себя оправдывает… Леонардо был бы рад разослать по пещерам существ, чтобы сократить поиски, но уже было решено не дразнить друидов демоническими созданиями. В отличие от них, фамильяра Коннла сможет оправдать, так что вся надежда на вальравна. Но сможет тот заметить защиту друидов, о которой упоминал Коннла? — Меня больше волнует, как мы установим контакт. Есть идеи, как будем объяснять твоим друидам, что мы не злоумышленники какие?

Вместо ответа Коннла достал из кармана куртки свёрток, с виду совершенно непримечательный. Но мельком Леонардо увидел вышитые руны, среди которых беглым взглядом вычленил наиболее заметные Перт, Ису и Райдо. Сокрытие, защита, путь… Когда Коннла развернул свёрток, от содержимого повеяло магией. Это была небольшая веточка, в которой Леонардо с запозданием узнал омелу. Он насмотрелся на её изображения, пока в поезде читал статьи про друидов, пытаясь собрать побольше информации. Омела для них священное растение.

— Этого хватит, — с железной уверенностью заявил Коннла.

Леонардо задумчиво рассматривал свежую, будто только что сорванную веточку, чувствуя, как растут его подозрения. Итак, друиды выставили случайно забредшего к ним наследника героя, но при этом выдали ему пропуск с наказом вернуться, когда станет сильнее. Он им определённо зачем-то нужен, не срочно, но тем не менее.

Не зря Леонардо решил пойти с Коннлой. Дело начинает дурно пахнуть.

— Ты им зачем-то нужен. Не верю, что тебе дали пропуск просто так. Спрошу ещё раз: с учётом всего этого ты точно хочешь сунуться к ним?

— Точно. Я не отступлю. Я должен стать сильнее, — заявил парень с тем самым упрямым выражением, говорившим, что он не отступит, даже если сейчас с горы строем спустятся его вожделенные друиды и заявят, что приготовили ловушку. — Я ведь не дурак, прекрасно понимаю, что слаб. Сам посуди, что я, чистая поддержка, могу сделать серьёзному противнику без союзников? Я могу сковать его и перенаправить атаки, но моего собственного урона не хватит на по-настоящему сильного врага, и я обязан это исправить. Я верю, что ты понимаешь меня, ведь даже ты всё время ищешь способы стать сильнее.

— В желании стать сильнее я тебя действительно понимаю. Но я не понимаю, что ты хочешь найти у друидов. Не понимаю, почему ты ищешь силу у жрецов кельтских богов, а не у фракции. Что такого особого они могут тебе дать, что не можем мы? — искренне недоумевал Леонардо. У фракции полно ресурсов для самых разных вещей, Коннла прекрасно об этом знает, так почему он так рвётся искать знания у врагов?

Либо он не в себе, либо что-то не договаривает. Леонардо очень надеялся на второй вариант, на то, что у его друга не помутнение рассудка.

— Слова про моё наследие и его познание. Это что-то, связанное с моим предком. То, что моё по праву, но чего я не помню.

Леонардо долго молчал, смотря на уверенное и упрямое лицо Коннлы. Мальчик не был наследником героя и никогда не смог бы понять ни всех тонкостей такого положения, ни отношения наследников к своей природе. Он мог лишь примерно представлять, если те будут говорить о конкретных моментах, как это было с Персеем. Но в случае Конллы Леонардо не мог понять даже примерно. Он знал легенду его предка, которая была яркой, но короткой. Тот Коннла не выделялся чем-то конкретным, к чему можно было бы стремиться с таким рвением. Ни в одном источнике не упомянуто ни легендарного оружия, ни специфических сил, кроме воинских навыков, позволивших на равных сражаться с сильнейшим кельтским героем. Но стоят ли они того, чтобы рваться к врагам, не имея гарантий действительно получить что-то толковое, обладая лишь туманными намёками? Разве навыки нельзя восстановить без настолько сомнительных рисков?

Видно, скепсис и недоверие проступили на лице слишком ясно, потому что Коннла помрачнел и отвернулся. Сверху донеслось карканье. Круживший над головами вальравн уставился на Леонардо с крайним недовольством, будто спрашивая: ты чего докопался до моего хозяина? В полном молчании Коннла поднял руку, позволяя фамильяру сесть на предплечье.

Чувствовал ли Леонардо стыд от того, как резко и открыто подвергает сомнению идею Коннлы? Да. Но церемониться или как-то смягчаться он не собирался, не в этот раз. Если его скепсис заставит Коннлу задуматься, наконец, над тем, что он хочет сделать, это будет только к лучшему. Либо Коннла откажется от затеи, либо нормально объяснит, что на самом деле он хочет получить от друидов. Туманные заверения в таком же туманном наследии слишком слабый аргумент.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — наконец заговорил Коннла глухим голосом. — О том, что мой предок толком не проявил себя, и потому ты не понимаешь, что я ищу в его наследии. Любой так подумает, я знаю, я прекрасно знаю, как быстро кончился его путь, на котором он толком не успел ничего совершить. Но он был очень сильным воином, он противостоял Кухулину и даже побеждал, чем вынудил использовать особую способность копья. Это равнозначно тому, что Цао Цао активирует Крушитель Баланса — противник должен быть по-особому силён, понимаешь? А ты задумывался, откуда у того Коннлы такая сила? О том, что он вырос на Земле Теней и обучался у самой Скатах? Но все те знания и навыки, которые он у неё приобрёл, я не помню. Только обрывки тренировок. Да, я отрабатываю то, что вижу в памяти предка, но это жалкие крохи по сравнению с тем, что имел он! Если есть возможность вернуть хотя бы половину из них, я обязан попытаться, иначе как я могу быть полезен Цао Цао, когда от меня без союзников рядом проку ноль? Может, мне никогда не сравниться с ним или с тобой, но я должен стать настолько сильным, насколько смогу и больше!

В конце монолога Коннла сорвался, повысил голос, а после, высказав накипевшее, резко отвернулся, переводя дыхание после экспрессивной речи. Леонардо тоже неловко отвёл глаза, переваривая услышанное. Коннла был прав — он действительно не задумывался, откуда у его предка такая сила. К собственному сожалению, мальчик не очень хорошо знал кельтские легенды, если в них не фигурировали фоморы, информацию о которых он недавно копал, поэтому «Земля Теней» ему ни о чём не говорила. Но про Скатах он немного слышал — она могущественная ведьма и непревзойдённый воин, гроза не только героев и монстров, но даже богов. Она обучила многих кельтских воинов, в том числе отца предка Коннлы. Ученичество у неё серьёзный показатель и, пожалуй, стремление вернуть полученные у неё знания действительно стоит рисков.

Хотя от этого поход к друидам в глазах Леонардо всё равно не перестал быть сомнительной авантюрой. Но теперь выглядел чуточку более оправданным.

— Я действительно не думал об источнике сил твоего предка, — вздохнул Леонардо, первым нарушая молчание. Мальчик задумчиво посмотрел на склоны Муилрей, отстранёно размышляя о том, насколько же важно для Коннлы стать сильнее. Не ради себя самого, а ради того, чтобы лучше помочь человеку, который вытащил его из болота ненависти и одиночества, дал новую жизнь и цель в ней. — Я всё равно не одобряю поход к друидам, но теперь немного лучше понимаю твои мотивы. Не подумай чего, у меня в мыслях не было сдерживать тебя в развитии, но я не могу не беспокоиться о том, что наш поход может обернуться не лучшим образом. Если друиды попытаются тебя завербовать и не приемлют отказа, придётся прорываться, что может привести к несвоевременному конфликту с кельтскими богами. Не хотелось бы подставлять фракцию.

— Я… понимаю твои опасения. Я бы тоже не хотел добавить Цао Цао проблем. Но я считаю, что шансы конфликта не велики, раз уж друиды проявили во мне заинтересованность, но при этом отпустили, понимая, что я могу не вернуться вообще, — вздохнул Коннла, вновь оборачиваясь к Леонардо, и немного сковано, но благодарно улыбнулся. — Спасибо за то, что пытаешься меня понять. И, ну, за то, что вообще со мной пошёл. От того, что я не буду там один, мне немного проще.

— Не бросать же тебя, — хмыкнул Леонардо, радуясь, что они разобрались с щекотливым вопросом. Он не знал, вернут ли друиды Коннле память предка, в которой он так нуждается, но если не получится здесь, он поможет другу продолжить поиски. Уж маги точно должны были придумать что-нибудь на такой случай. — Кстати, когда дойдём до первой пещеры, дай мне омелу. Ничего не обещаю, но я попытаюсь определить верное направление.

Не то, чтобы Леонардо знал идеально подходящие под ситуацию поисковые заклинания, но на то, чтобы преобразовать формулу кровного поиска, его скромных знаний хватит. Всего-то надо изменить одну переменную, перенастроив заклинание с крови на веточку. Если у искомых друидов сохранились другие части материнской поросли или она сама, заклинание сработает… при условии, что эта веточка не была сорвана где-то в другом месте. В ином случае придётся проверять ходы самим.

Коннла, воодушевившись после ответа Леонардо, согласно кивнул и приказал фамильяру указывать путь. С коротким карканьем вальравн слетел с руки хозяина и устремился вперёд.

Глава 67. Оправдавшееся предчувствие

Тому, что поисковое заклинание не дало результата, Леонардо не удивился. Раз искомые друиды сведущи в магии, должны были оградить себя от такого простого трюка, на который способен даже новичок. Но сдаваться так просто Леонардо не захотел хотя бы из-за желания поскорее покончить с этим походом, и быстро нашёл новый вариант на замену провалившемуся. Ему не давала покоя Райдо на полотне, в которую была завёрнута омела. Эта руна путеводная и обережная, для сохранения веточки она не нужна, но, тем не менее, присутствовала на полотне. Не просто же так? Логично предположить, что она должна помочь Коннле добраться до общины.

При том условии, что он если не будет разбираться в рунах, то хотя бы заранее озаботится теми конкретными, что вышиты на полотне. Эдакая задача на смекалку и подготовку, своеобразное испытание, проверяющее целеустремлённость и силу желания что-либо получить. Когда Леонардо озвучил Коннле свои мысли, тот помрачнел — он не подумал о том, что важна не только омела, но и полотно. Конечно, он, быть может, нашёл бы проход своими способами, но использование Райдо прибавило бы ему очков.

Конечно, это были только предположения и домыслы Леонардо, но мальчик не стал от них отмахиваться, найдя вполне логичными. Однако из них вытекает следующее: что друидам нужен не просто потомок героя, а обладающий определённой подготовкой. Но почему его тогда выставили вместо того, чтобы прибрать к рукам и подготовить в нужном ключе?

Не раз Леонардо успел пожалеть, что им с Коннлой не запретили этот поход. Ещё в Дублине мальчик связывался с Георгом, чтобы посоветоваться насчёт ситуации, втайне надеясь, что наставник на правах сублидера пресечёт эту авантюру, но, увы, тот, похоже, решил внепланово расширить экзамен Леонардо и оставил решение вопроса на совести ученика. Как и возможные последствия выбора. А теперь, чем дальше Леонардо с Коннлой заходили и чем больше осознавали, тем сильнее мальчик задумывался, правильно ли поступил. Но и Коннла бы не угомонился со своей авантюрой, а отпускать его одного было нельзя. И что, удерживать его силой, что ли? Потому что аргументов против похода у Леонардо было немногим больше, чем у Коннлы в его пользу, и все они крутились лишь вокруг опасения из-за служения друидов кельтским богам.

Что ж… если друиды что-то задумали, это станет известно уже скоро. А пока Коннле повезло, что понимающий в рунах Леонардо отправился с ним. Мальчик вернул изученный им свёрток и объяснил, что нужно делать: плотнее завернуть омелу и подать ману во все руны, при этом преимущественно концентрируясь на Райдо. Вышитая цепочка цельная, правильно сработает только будучи активированной полностью и с содержимым, которое призвана хранить. И лучше будет, если её активирует тот, для которого было задумано это маленькое испытание. А то вдруг друиды Коннлу отбракуют, если его к ним приведёт другой чужак. Хотя присутствие Леонардо в принципе вряд ли их обрадует, но он не отпустит Коннлу одного.

Активировав цепочку, Коннла какое-то время стоял, прислушиваясь в ощущениям.

— Кажется, работает, — наконец, сказал он с едва уловимыми нотками удивления, будто до последнего сомневался в идее Леонардо. — Хорошо, что ты со мной, я бы до рун точно не додумался. Пойдём, я чувствую, куда нам надо.

Какое-то время они взбирались по склону, пока не добрались до пещеры с очень неприметным входом, прикрытым выступающими каменистыми стенками так, что его можно заметить, только если стоять рядом и смотреть с определённого ракурса. Эта пещера оказалась самой дальней из найденных вальравном. Фамильяра Коннла отозвал, как только тот перестал быть нужен, и у пещеры они с Леонардо остались вдвоём. Оба нервничали, пусть по разным причинам. Коннла волновался о наследии предка, которое может вернуть, а Леонардо продолжал думать о вероятности конфликта и роли Коннлы в планах друидов.

Но вечно мяться у входа не дело. Эта мысль посетила Леонардо и Коннлу одновременно, переглянувшись, они синхронно друг другу кивнули, подтверждая свою готовность идти дальше, и ирландец первым проскользнул в узкий зев. Было решено, что говорить будет он, да и Леонардо сам не горел желанием заниматься переговорами, которые лично ему не сдались. Он лишь проконтролирует безопасность друга.

— Это точно она, — раздался тихий голос Коннлы спустя какое-то время шествия по длинному, в меру узкому тоннелю, чей мрак разгонял наколдованный Леонардо небольшой светоч. — Я помню ощущения, которые во мне вызвала эта кишка. Этот тоннель очень длинный, но без ответвлений, тогда мне казалось, что он бесконечен и я из него никогда не выберусь. Сейчас эти ощущения вернулись, хотя не так остро… может, потому что теперь я со светом?

— Ты что, сунулся в незнакомую пещеру без освещения и не повернул назад, когда понял, что она не спешит заканчиваться? — Леонардо недоуменно уставился на спину идущего впереди Коннлы.

От того донёсся смущённый смешок.

— Мне казалось, что если я продолжу путь, буду вознаграждён. Найду какую-нибудь нетронутую и богатую дичью долину, в идеале с полным рыбы озером. Я тогда полмесяца ничего, кроме зайцев, не ел. Тошнило уже от них, ради разнообразия был готов на всё.

— Ну… награду свою ты нашёл. Только дичь получилась больно экзотическая, — невесело пошутил Леонардо. Ответом ему стало согласное «угу», после которого разговор затих.

Они шли долго, а тоннель кончаться не думал. Клаустрофобией Леонардо не страдал, но чем дальше, тем острее чувствовал дискомфорт, ему казалось, что этот нескончаемый камень со всех сторон в итоге сомкнётся вокруг них, пожрав голодным зверем. Поэтому, когда Коннла предупреждающе поднял руку, мальчик был только рад. Похоже, путешествие по каменной кишке скоро подойдёт к концу.

Или…

— Что не так? — не выдержал Леонардо, когда молчание Коннлы затянулось.

Тот быстро покосился на него через плечо и немного подвинулся, приглашая встать рядом. Насторожившись, Леонардо осторожно сделал несколько шагов вперёд. Стоило ему показаться из-за спины Коннлы, как по чувствам ударило ощущение чужого внимания, пристального и неприкрытого, что заставило напрячься.

Они здесь не одни. Кто-то смотрит на них из темноты тоннеля, докуда не дотягивается свет заклинания. Агрессии от неизвестного не чувствуется, но, тем не менее, он продолжает скрываться… Так и тянет вытащить неизвестного на свет вне зависимости от его желания.

Как будто почувствовав намерение Леонардо, из темноты раздался голос. Мужской, ровный, спокойный, но языка, на котором он говорил, Леонардо не знал. Однако Коннла рядом воодушевлённо вскинулся и быстрым жестом дал понять, что всё нормально, после чего заговорил с неизвестным на том же языке. Учитывая, что Коннла не силён в языках и тот же английский выучил уже после вступления во фракцию, говорят они на ирландском. Леонардо мог лишь слушать чуждые слова и игнорировать желание применить к себе диалектос. Незнакомец может расценить попытку использовать магию, как акт агрессии.

Наконец, неизвестный показал себя, ступив в освещённое пространство. Это оказался немолодой мужчина, которому можно было дать лет пятьдесят навскидку. Он был облачён в длиннополое белое одеяние с капюшоном, перехваченное ремешками со множеством подсумков, и выглядел, в целом, как ожившая иллюстрация из прочитанных в поезде статей о друидах. Один из них вышел сам, но… случайность? Вряд ли. Значит, засекли? Но как и когда? Никаких магических барьеров они не проходили, Леонардо бы точно почувствовал. Но и в мысли, что они с Коннлой могли банально не заметить слежку, тоже было мало приятного.

Тем временем друид на Леонардо внимания не обращал, смотря только на Коннлу, к которому протянул руку в требовательном жесте. Тот отдал свёрток с омелой, что тут же скрылся в складках одеяния, даже не удостоенный проверки. Друид сказал Коннле что-то одобрительным тоном и, не дожидаясь ответа, повернулся к Леонардо, смеривая его задумчивым внимательным взглядом, как будто прикидывал, чего второй визитёр стоит. Мальчику было бы проще, понимай он, о чём друид говорил с Коннлой и как в целом относится к появлению чужаков, тогда было бы, на чём основываться для выстраивания лучшей линии поведения. Но — увы. Поэтому Леонардо лишь ответил прямым взглядом, демонстрируя отсутствие враждебности, но при этом показывая, что лебезить не намерен. Был ли он понят правильно, по скудной мимике друида определить не получилось, тот отреагировал лишь задумчивым хмыканьем и что-то сказал Коннле.

— Меня ждали, активация рун подала сигнал, — зазвучала, наконец, английская речь от Коннлы, который принялся разъяснять Леонардо обстановку. — Этот друид — тот самый, который несколько лет назад дал мне омелу, я его узнал. Он меня тоже и готов принять, чтобы обсудить вопросы, которые меня волнуют. Но вот насчёт тебя…

— Я никуда не уйду. Не обсуждается, — непреклонно заявил Леонардо, оборачиваясь к Коннле, но не выпуская терпеливо ждавшего в стороне друида из поля зрения. На всякий случай.

— Тебя не прогоняли и тоже готовы принять, — Коннла сказал это совершенно спокойно, но лицо выдало его мысли с головой — он нашёл неожиданное гостеприимство, как минимум, странным. Его самого в своё время выставили, но теперь право присутствия неучтённого чужака даже не приходится отстаивать, что только дополнило подозрения Леонардо.

Но он просто кивнул, не собираясь устраивать обмен мнениями при друиде. А то кто этого типа знает, может, он прекрасно понимает английский и сейчас внаглую греет уши.

Кстати, о языковом барьере.

— Переведёшь ему, что я могу использовать заклинание диалектоса? — уточнил Леонардо. Вот сейчас и выяснится, знает ли друид английский. Либо же он согласится на диалектос, причин для отказа Леонардо найти не мог. Им обоим будет удобнее общаться напрямую, без посредника.

Когда Коннла перевёл предложение Леонардо, друид сощурился, будто подозревая гостей в нечистом умысле. Он немного подумал, но всё же медленно кивнул Леонардо, давая своё согласие. Тем не менее, пристально следил за каждым жестом мальчика, принявшегося воспроизводить формулу специально без резких движений.

— Готово, — негромко объявил Леонардо, когда ментальная магия омыла его едва ощутимой волной, даруя взаимное понимание чужой речи в радиусе пяти метров.

— Хорошо, чужестранец. Назови мне своё имя, — друид немного расслабился после падения языкового барьера.

— Леонардо, — коротко представился мальчик. После возвращения в Пьяченцу он больше не пользовался своей фамилией и подумывал как-нибудь сменить её, не желая оставлять даже такую незначительную ниточку связи с теми людьми.

— Можешь звать меня Кеган. А тебя я знаю, тень сына Пса Куланна и воительницы Айфе, — прервал Кеган уже открывшего было рот Коннлу. Того покоробило, как его окрестили, но друид не придал этому значения, разворачиваясь и призывно маша рукой: — Ступайте за мной и старайтесь не отставать. Мои люди предупреждены, но чужаков у нас не любят.

Леонардо с Коннлой переглянулись и молча последовали за друидом, шедшим быстро, как будто не беспокоясь, следуют ли гости за ним вообще. Шли недолго, очень скоро Кеган остановился в затянутом толстыми корнями тупике, к которым приложил руку. Импульс энергии, с шорохом корни раздвинулись, открывая проход, через который пробивался солнечный свет.

Когда Леонардо сделал шаг из тоннеля, ощутил, как проходит через магический барьер. Совершенно незаметный со стороны, но при контакте он кнутом ударил по ощущениям, заставляя прочувствовать свою силу, хранящую общину от внешнего мира. Барьер такого уровня способны возвести разве что исключительной силы маги. Как минимум. Авторство Кегана или коллективное?.. Но чувствовались в барьере какие-то странные нотки энергии, которая показалась Леонардо знакомой. Как будто он уже контактировал с чем-то похожим, но барьер был пройден слишком быстро, чтобы успеть проанализировать ощущения.

Но это странное чувство смутного узнавания ввело Леонардо в замешательство. Которое, впрочем, пришлось задвинуть подальше — Кеган не собирался его ждать, быстрым шагом пересекая расположившуюся прямо у пещеры деревеньку.

Она сама выглядела необычно — сплошь из маленьких приземистых домиков, казавшихся слишком тесными на роль жилья для более, чем одного человека. В отличие от родной деревни Коннлы эта выглядела ухоженной и опрятной, даже дорога вымощена камнем, позволяя не тонуть в грязи.

Но куда большее впечатление произвели жители. После слов об их нелюбви к чужакам Леонардо ожидал, что их с Коннлой встретят негативом, будут провожать недоверчивыми и враждебными взглядами, а то и вовсе скроются в домах, чтобы не пересекаться. Но… всё оказалось наоборот. Нет, дружелюбия не ощущалось ни капли. Но жители не прятались, они покидали дома и выглядывали из узких окошек, смотрели на Леонардо и Коннлу с какой-то странной смесью заинтересованности и ожидания. Складывалось ощущение, что их приход имел для местных какое-то особое значение. Что совсем не воодушевляло, а подкидывало дров в костёр паранойи.

Кеган вёл их к самому крупному дому, очевидно, своему собственному. Но буквально на пороге к нему подлетел взмыленный и сильно взволнованный юноша, облачённый в такой же белый друидский балахон.

— Что такое? — уточнил не слишком довольный вмешательством Кеган, но, видя состояние юного друида, не стал гнать, решив выслушать.

— Учитель, — младший друид спешно покосился на чужаков, не желая говорить при них, но, видно, новость действительно была срочной. — Алтарь неспокоен. Верховный король хочет говорить.

Вокруг раздались ошарашенные шепотки жителей, свидетельствовавшие, что случай действительно из ряда вон. Однако Кеган был совершенно не удивлён, лишь спокойно отдал распоряжение:

— Готовь подношение.

А после окинул взглядом собравшихся и властно велел расходиться, сказав, что всё в порядке, и он знает, что происходит, и что делать. Его слова не стали подвергать сомнению, послушно начав разбредаться, но то и дело косясь на спокойного Кегана и напряжённых чужаков рядом с ним. Мелькавшие в толпе друиды в белых балахонах устремились в одном направлении за пределы деревни.

Леонардо пристально посмотрел на Коннлу, который выглядел таким же напряжённым и настороженным, как он сам. Что бы ни происходило, Леонардо это не нравилось, потому что он нутром чуял, что всё это связно с их приходом.

— Что происходит? — обратился Коннла к Кегану, из рук вон плохо скрывая нервозность.

— То, чего не должно было случиться, не приведи ты с собой этого человека, — сухо, но без намёка на обвинение пояснил друид и повернулся к Леонардо. — Я подозревал, что верховный король может проявить интерес, как только оказался рядом с тобой.

— Почему? — ещё больше напрягся Леонардо, готовый в любой момент перейти в нападение.

Вот же чёрт, он рассчитывал присмотреть за Коннлой, но, похоже, одним своим присутствием создал проблемы обоим. Придётся действовать по ситуации и, кажется, Коннла останется без друидских откровений…

Переживёт. Обратится к магам. Сейчас не это главное.

— Потому что ты несёшь в себе часть от его рода — я это сразу почувствовал. Ты сам мог всё понять, когда ступил в долину, — всё также спокойно пояснил Кеган, не реагируя на возросшую враждебность Леонардо.

Слова друида вызвали замешательство, потому что Леонардо не сразу понял, что тот имеет в виду. Он не знал, о каком «верховном короле» шла речь, но это явно кто-то из кельтской мифологии. Леонардо не может нести в себе их часть, он чистокровный человек, это давно и неоднократно проверено!

Хотя…

Мелькнувшая догадка была неожиданной, но немного остудила возросшее было возмущение. Кто сказал, что речь о крови, к которой нет претензий? Ведь Леонардо обладает особым Святым Механизмом с незаурядным источником.

Мальчик смерил Кегана подозрительным взглядом, обдумывая догадку.

— Вы служите фоморам? — в лоб спросил он и сразу получил кивок. Леонардо прикрыл глаза, про себя вздыхая — в какой-то степени ситуация стала проще. Фоморы после разгромного для них сражения с Туата Де Даннан так и остались враждебны к победителям, они из принципа не будут с ними сотрудничать, поэтому угрозы от кельтского пантеона теперь можно не опасаться, как и преждевременного конфликта. За фоморов и их служителей они вступаться точно не будут. Но сами фоморы, исходя из опыта общения с Домну, тоже далеко не самые простые и приятные существа… однако их служителей хотя бы можно будет перебить без последствий, если дойдёт до боя. Только этого Леонардо хотел бы избежать, у него нет желания устраивать ещё один геноцид. — Индех пал при Маг Туиред[13]. О каком «верховном короле» шла речь?

Спросил он это больше для проформы и заполнения пробела — предания после разгрома фоморов очень мало о них говорят, лишь в очень общих чертах. Вряд ли имя нового верховного короля даст какую-то информацию, самые сильные и известные фоморы погибли при Маг Туиред.

Хотя, может, Домну что-то знает. Но вот захочет ли она говорить?

— Октрайаллах мак Индех, — назвал имя Кеган. Его Леонардо узнал быстро, встречал, когда читал о битве, — оно принадлежит сыну Индеха, на тот момент бывшего одним из многочисленных королей фоморов. Кеган же после своего ответа неожиданно для создаваемого им образа скупого на эмоции человека одобрительно улыбнулся. — А ты что-то, да знаешь, чужестранец. Это неожиданно.

— Отнюдь, это естественно — изучать связанную с собственной силой информацию даже, если это просто легенды о существах той же расы, — парировал Леонардо. — Интерес Октрайаллаха вызван ею, так? Барьер, через который мы прошли, возведён им и при контакте со мной передал информацию своему создателю. Я правильно всё понимаю?

Ответом стала ещё одна одобрительная улыбка от Кегана. Друид казался воодушевлённым понятливостью собеседника и совершенно не волновался о спровоцированном интересе фомора, в отличие от самого Леонардо.

И Коннлы, который, доселе молча слушавший, всё-таки не выдержал:

— А вот я ничего не понимаю. Что именно фомор хочет от Леонардо?

— Я не могу ручаться за желания верховного короля, поэтому не способен дать тебе удовлетворительный ответ, — пожал плечами Кеган. — Не переживай, юноша, я не забыл о тебе и поисках, которые вернули тебя сюда. Ты хочешь глубже познать своё наследие, и я лично тебе помогу. Но после разговора твоего друга с Октрайаллахом. Рискованно заставлять верховного короля ждать ещё больше.

— Я не соглашался идти к Октрайаллаху, — холодно отчеканил Леонардо, вынуждая побледнеть и напрячься уже Кегана. Похоже, он нашёл рычаг давления на друида — тот определённо побавивается своего покровителя.

Внутри на грани ощущений царапнуло чужое присутствие. Предупреждающее, недовольное. Хотелось поморщиться — Леонардо сразу понял, что это была Домну, что наблюдала за происходящим и оказалась недовольна озвученным заявлением. Он как наяву услышал заявление Домну, что трус не достоин её силы.

Чёрт, похоже, у него просто не остаётся выбора. Если Леонардо откажется от разговора с Октрайаллахом, у него возникнут проблемы с собственным Святым Механизмом, чей источник примется за попытки устранения «недостойного» владельца. Леонардо ещё не нашёл способа подчинить Домну так, чтобы не остаться с урезанным Лонгином, а сейчас вся мощь Творца Уничтожения нужна лично ему, фракции и человечеству, как никогда.

Хотя убегать от Октрайаллаха Леонардо и не собирался. Не так просто. А те слова сказал для того, чтобы обозначить свою позицию и попытаться поиметь хоть какую-то выгоду из сложившейся ситуации.

— Я примерно представляю, что он от меня хочет, и не желаю этому потворствовать, — продолжил мальчик, прямо смотря в глаза Кегану. — У меня есть иные заботы, более важные лично для меня. Но я с ним поговорю, только имей в виду, друид, это лишь для того, чтобы ты помог Коннле вернуть знания его предка.

— Это даже не условие, — в ответ на резкую и дерзкую речь Кеган с угрозой прищурился, не собираясь сдавать позиции без боя. — Ты собираешься угрожать мне в моём доме, чужестранец? Нас больше, при необходимости мы притащим тебя к алтарю силой.

— Численное преимущество против меня быстро перестаёт быть таковым, — Леонардо предупреждающе поднял руку, прося Коннлу не вмешиваться. — Быть может, вас больше, быть может, вы сильны — не спорю. Только вот я, пусть не фомор, но достаточно хорошо владею силой Домну, чтобы не оставить здесь камня на камне. Вряд ли ты захочешь до этого доводить.

Леонардо очень не хотел разрушать деревню и вредить живущим здесь людям, которые даже не желали ему зла, и всё только потому, что им не повезло оказаться рядом. Но сделает это, если не останется иного выхода. Его и Коннлы жизни важнее.

До чего только докатился... Самому от таких мыслей противно. Леонардо очень не хотел доводить до бойни и больше пользовался возможностью выторговать для Коннлы лучшие условия, в идеале, заранее избавив его от обязательств, которые Кеган может навесить в обмен на помощь. Они не пойдут к верховному королю фоморов покорными ягнятами. Только на своих условиях.

А в самом худшем случае — агрессии Октрайаллаха — Леонардо сразу пошлёт сигнал тревоги Георгу. В том, что сейчас сможет одолеть существо божественного класса, мальчик сомневался, а наставник, пусть отправил его разбираться самостоятельно, но в случае чего обещал вытащить.

— Силой Домну? — имя прародительницы фоморов произвело на Кегана даже большее впечатление, чем обещание разрушить деревню. Друид по-новому взглянул на Леонардо, раздражение, осуждение и одобрение причудливым образом смешались в его взгляде, сиявшем эмоциями при совершенно невыразительной мимике. — Что ж, испытать её на себе и своих людях я не желаю, здесь ты прав.

Это победа. Хотелось улыбнуться, но вместо этого Леонардо выставил условия прежде, чем Кеган успел сказать что-то ещё:

— Тогда в обмен на то, что я добровольно пойду к Октрайаллаху и не трону деревню, ты помогаешь Коннле и не вешаешь на него обязательства, которые собирался.

Леонардо снова жестом остановил Коннлу. Парень выглядел сбитым с толку, недовольным, взволнованным и даже испуганным, он очень хотел вмешаться, но Леонардо взглядом попросил его этого не делать, попытавшись без слов передать всю необходимость такого хода и собственную уверенность, которой было меньше, чем хотелось бы, но о чём знал лишь Леонардо. Судя по тому, как Коннла поджал губы и нехотя кивнул, нужную мысль мальчик донёс.

Кеган за их молчаливым общением наблюдал с мрачным неодобрением, которое появилось после озвучивания условий.

— Ты не осознаёшь, сколь многого просишь, и от чего заставляешь меня отказываться, — наконец, сказал друид. — Максимум, что я могу — предоставить твоему другу выбор: заплатить цену за утраченное наследие, либо отступить.

— Я согласен, — влез Коннла, не давая Леонардо продолжить торг. Когда Кеган на него посмотрел, он повторил настолько твёрдо, насколько возможно: — Я согласен выслушать твои условия и сделать свой выбор.

Да что б его! Леонардо пришлось прикрыть глаза, чтобы они не выдали вспыхнувшие раздражение и злость на поспешность и необдуманность решения Коннлы. Он мог выторговать наилучшие условия, а теперь придётся встречаться с фомором чуть ли не за бесценок! Потому что, зная упёртость Коннлы, тот обязательно согласится даже на самые жёсткие и неудобные условия, лишь бы вернуть знания предка, что изначально Кеганом и задумывалось. А это значит, что весь разговор Леонардо с друидом и попытки чего-то добиться вообще не имели смысла!

Коннла что, не понимает настолько очевидных вещей?

Зато Кеган был доволен исходом, ведь сделка заключена, да ещё на выгодных для него условиях, с чем Леонардо нехотя пришлось согласиться. Не устраивать же теперь бойню из-за дурной импульсивности Коннлы, в самом деле…

Придётся говорить с Октрайаллахом и ориентироваться по ходу дела. Сможет Леонардо выкрутиться или нет, он предсказать не мог. Остаётся уповать на удачу.

— Я не мог иначе, — тихо, но твёрдо заявил Коннла, когда они шли за пределы деревни за Кеганом, обеспокоенным тем, что они заставляют Октрайаллаха ждать слишком долго, и от того сильно спешащим. — Это всё моя инициатива, мои поиски, ты не должен был расплачиваться за них вместо меня. Я просто не мог молча стоять и смотреть, как ты это делаешь!

— Коннла… — Леонардо выдохнул сквозь зубы и покосился сначала на Коннлу, который чувствовал вину не за то, за что должен, а затем на Кегана. Только из-за друида мальчик сейчас не начнёт отчитывать друга и разжёвывать ему, какую свинью тот подложил, тем самым раскрывая свою задумку. Но он обязательно сделает это вдали от посторонних ушей! — Ты придурок. Надеюсь, ты это понимаешь.

Эти раздражённые слова были всем, на что сейчас способен Леонардо, дальше пошла бы только брань.

— Мы обязательно поговорим потом и учти, что ты так просто от меня не отделаешься, — мрачно пообещал Леонардо и ускорил шаг, чтобы догнать почти срывающегося на бег друида.

Обругать Коннлу как мысленно, так и вслух он ещё успеет. А пока есть время, нужно успеть успокоить бурлящие эмоции и взять себя в руки. В разговоре с Октрайаллахом понадобится холодная голова.

Но учитывая опыт с Домну, Леонардо на восемьдесят процентов был уверен, что всё кончится сражением. А вот в своих шансах мальчик уверен уже не был.

Все короли фоморов — полноценные боги, и это уже иной уровень, нежели Евклид Люцифуг с репликой Божественного Делителя. Куда более высокий. И без удобного драконьего элемента.

Как знал, что ничего хорошего из их авантюрного похода не выйдет.

Глава 68. Проблема размером с фомора

Наверное, если бы не прихоть Октрайаллаха, друиды ни за что не впустили бы чужаков в священную рощу. Леонардо, несмотря на напряжение от предстоящей встречи, не мог не поддаться любопытству и вовсю рассматривал рощу, в которую попал.

Она, просто существуя, казалась вырезанным кусочком из какого-нибудь другого мира, но никак не людского. Особенно остро это чувствовалось на фоне воспоминаний о внешней Ирландии, лишённой своих лесов и лишь местами красующейся мелкими искусственно высаженными скоплениями деревьев. Слово «роща» казалось неуместным в отношении современной Ирландии, и потому ощущение кусочка иного мира только усиливалось.

Эта роща выглядела величественно, даже несмотря на лишённые опавших листьев ветви деревьев, и росли в ней преимущественно дубы, изредка разбавляемые кустами и меньшими деревьями, которые Леонардо не опознал — не силён в этом. Дубы же деревья узнаваемые, а конкретно местные были крепкими и крупными, они дышали даже не стариной. Древностью. Глядя на эти могучие величественные деревья, сразу осознаёшь, что они много старше тебя и десятков поколений твоих предков. Какие-то наверняка переживали целые страны и империи, не то, что людей. И исполинский дуб в самом центре поляны точно из таких стариков. Чтобы обхватить его ствол, понадобится не меньше десяти человек, а густые ветви закрывали обзор на верхушку снизу, не позволяя в полной мере оценить высоту.

Облачённые в белые балахоны друиды и даже зачем-то приведённый сюда бык под сенью дубов казались органичной частью рощи, вместе с ней они словно ожившая иллюстрация какого-нибудь древнекельтского сказания. Удивительно, что нечто подобное существует в современном мире, наверняка в деле сохранения рощи не обошлось без магии что самих друидов, что их покровителя.

Идиллию священной кельтской рощи портили два современных человека из внешнего мира. Чужеродные элементы, выпадающие из кусочка минувших времён как духовно, так и внешне. Не одного Леонардо посетили такие мысли, он видел, что многие друиды недовольно поджимают губы и морщатся, глядя на них с Коннлой. Они были бы счастливы, никогда не ступи чужаки в священную рощу.

Но воля верховного короля фоморов превосходит их желания. Мысль об Октрайаллахе мигом разрушила очарование, вызванное рощей, и вернула мысли Леонардо в деловое русло. Он по-новому осмотрел рощу, уже не любуясь, а ища потенциальные опасности. И не мог не отметить, что семеро друидов обступают их с Коннлой, беря в кольцо. Агрессии от них не исходит, но Леонардо всё равно захотелось создать несколько существ, просто чтобы прикрыть спину от возможных врагов.

Мальчик устремил взгляд к массивным корням исполинского дуба, между которыми возвышался каменный идол метра на два. Несуразный — это слово ему подходило лучше всего. Единственный крупный глаз занимал добрую половину головы, а другую пересекал широкий рот. Если бы идол ожил и оскалился, этот рот стал бы буквальной иллюстрацией выражения «ухмылка от уха до уха». Очертания остального тела идола выглядели так, будто над ними то ли не старались, то ли, наоборот, специально стремились передать славящееся в легендах уродство фоморов: единственная рука несуразной выпуклостью лежала на груди, а ноги идола так небрежно обозначили, что не было понятно, то ли их две, то ли одна, то ли это просто необработанный кривой каменный столб.

По сравнению с идолом Октрайаллаха Домну — эталон красоты. Хотя её и однозначно уродливой назвать было нельзя. Жуткой — да, но не уродливой. На мгновение даже мелькнул интерес, насколько идол соответствует настоящей внешности Октрайаллаха.

Впрочем, мысли о внешности фомора быстро отошли на задний план, уступив место оценке энергии, что исходит от идола. Вся роща пропитана могучей магией, которой дышало абсолютно всё, каждый клочок земли и каждая веточка. И идол был её сердцем, источником, чья энергия настолько пропитала округу, что неразрывная связь идола и рощи становилась очевидной. Это было место, в котором поклонялись конкретной сущности целые поколения, и иным оно быть уже не способно.

Поэтому Леонардо здесь не нравилось. Эта роща являлась воплощением того, против чего сражается фракция Героев и лично он — свидетельством доминирования богов над людьми. И потому, несмотря на сказочную красоту рощи, мальчик совершенно не расстроится, если в ходе вероятного боя она будет уничтожена.

В полной тишине Кеган прошёл к алтарю, развернулся и жестом сказал Коннле остановиться, а Леонардо, наоборот, приблизиться. Коннла нехотя, но сбавил шаг и нервно кивнул в жесте пожелания удачи, после чего развернулся, демонстративно заслоняя Леонардо от друидов сзади. Пусть мальчик на него всё ещё злился, но со знанием, что друг прикрывает спину, ему было спокойнее.

Вблизи Леонардо подметил ещё одну делать, которой раньше не придал значения из-за того, что счёл грязью от сырости. Но теперь ясно видел, что тёмные разводы на основании идола и обнимавших его корнях ни разу не грязь. Это кровь.

Сразу стало понятно, зачем привели быка.

— Это необходимо, — Кеган сразу заметил всплеск возмущения резко затормозившего Леонардо. — Не только для того, чтобы уважить верховного короля достойной жертвой. Потусторонний мир обители фоморов далёк от нашего. Для того, чтобы создать и поддерживать связь между мирами, необходима большая сила, которую даст только жизнь.

Леонардо, недовольно поджав губы, посмотрел на пропитавшую камень и дерево кровь. Скольких же быков здесь принесли в жертву лишь для того, чтобы верные собаки получили косточку от хозяина? А были среди жертв люди?..

Мальчик покосился сначала на уверенного в своих действиях Кегана, а затем на покорно стоявшего подле другого друида быка. Мысль о принесении животного в жертву была противна, от чего Леонардо захотелось горько усмехнуться самому себе. Он убийца, у которого руки по локоть в крови, и об убитых им разумных и не очень существах он особо не переживает. Несколько минут назад вовсе всерьёз размышлял над уничтожением местной общины.

А животное ему жалко. Сейчас он сам себе казался странным. Но что теперь, провоцировать фомора и убивать всех вокруг ради быка?

— Покончим с этим поскорее, — выдохнул Леонардо, отводя взгляд от быка с чувством дурацкого опасения, что тот начнёт смотреть на него с укором и обвинением.

Чувствовал себя Леонардо гадко, как будто вымазался в вонючей жиже. Почти так же, как чувствовал себя в Румынии, бросая бойцов фракции в угоду Энбергу.

Мальчик почти не следил за тем, как быка подводят к идолу, и не прислушивался к певучему воззванию, что затянул Кеган, пытаясь абстрагироваться от некстати зашевелившейся совести и сосредоточиться на разговоре с Октрайаллахом. Как только канал связи будет налажен…

Стоп. А что там Кеган сказал насчёт этой связи?

Запоздалое осознание заставило Леонардо ошарашенно застыть и спросить самого себя, как не догадался раньше. Ведь он знал, что фоморы изгнаны глубоко в потусторонний мир и не могут из него выбраться, а слова Кегана это только подтвердили. Как будто Октрайаллаху была бы нужна жертва, чтобы поговорить с одним человеком, если бы он мог явиться сам!

А это значит, что фомор не сможет прийти в рощу и напасть на Леонардо. Не в полную силу, во всяком случае, но с той частью, что выдержит идол-проводник, мальчик в уж точно справится, а с друидами тем более. Чёрт, он, выходит, впустую себя накручивал?

Хотелось в облегчении засмеяться, но Леонардо даже улыбки себе не позволил. Однако разрешил себе немного расслабиться, когда понял, что опасность далеко не так велика, как он поначалу подумал. Похоже, ему даже не придётся дёргать Георга, сам справится.

Если бы не Домну, Леонардо был бы рад немедленно послать и Октрайаллаха с его желаниями, и его ручных друидов. Лишь из-за нежелания проблем со Святым Механизмом мальчик продолжил стоять рядом с идолом и ждать, когда Кеган покончит с ритуальной частью.

Не прекращая читать воззвания к покровителю, друид достал из складок балахона кинжал с длинным широким лезвием. Движение было быстрым и уверенным — сразу виден опыт. Бык, не издав ни звука, начал падать, окропляя идол кровью, бьющей из перерезанных артерий на шее. К Леонардо вернулась гадливость от осознания, что позволил свершиться этому жертвоприношению, но мальчика немного порадовало осознание, что убийство было быстрым, и животное не мучилось.

Под управлением Кегана жизненная энергия быка перетекала в идол, наполняя его силой, позволяя верховному королю фоморов соприкоснуться с миром людей. Ученик передал Кегану массивный сучковатый посох, который друид высоко поднял, продолжая петь ритуальные воззвания. После убийства быка он делал это уже не один — образовавшие полукруг друиды подхватили их и следом за Кеганом вскинули посохи, направляя через них силу в идол.

Наблюдая за происходящим, Леонардо сделал в мыслях очередную отметку: один бык нужен Октрайаллаху для возможности связаться с миром людей через идол, но для поддержания связи силы нужно куда больше, которую дают целых восемь друидов. Скорее всего, если он захочет пропустить через идол силу для воздействия на мир, канал не выдержит.

Нападение не состоится, даже если Октрайаллах захочет.

Приход фомора стал очевиден без каких-либо слов и знаков. Сила жертвы и друидов заполнила идол и соединила его с потусторонним миром, откуда незамедлительно явился гость. Визуально идол не изменился, но от него кожей чувствовалось чужое присутствие существа, отголоски чьей мощи заставляли шевелиться волосы на голове. Если бы не понимание, что эти отголоски — это всё, что может явить Октрайаллах, Леонардо стало бы по-настоящему страшно, в чём он не стеснялся признаться самому себе. Но сейчас мальчик был спокоен и собран.

Друиды синхронно опустились на колени, продолжая упирать в землю посохи, поддерживающие канал.

— Кеган, слишком долго, — донёсся от идола низкий рычащий голос, который навеял ассоциацию с недовольным медведем.

— Приношу свои извинения, верховный король, — покорно отозвался коленопреклоненный Кеган, не отрывая взгляда от земли. Опущенное лицо полностью скрыл капюшон, но сжимающие посох руки напряглись. Друид боялся гнева Октрайаллаха.

На счастье Кегана фомор, обозначив недовольство, сразу потерял к нему интерес. Всё его внимание сосредоточилось на застывшем Леонардо, которого от идола отделяла лишь туша быка. Мальчик чувствовал, что его внимательно изучают, оценивают.

— Зачем ты хотел меня видеть? — первым спросил Леонардо, пока молчание не затянулось.

Пока он шёл в рощу, решил придерживаться в разговоре с Октрайаллахом той же модели, что с Домну. А именно — не показывать ни неуверенности, ни слабости даже в мелочах. Леонардо рассудил, что, раз прародительница помешана на культе силы, её сородичи должны были в той или иной мере перенять её мировоззрение. В особенности внук.

Поэтому он не собирался допускать даже видимость покорности и смирения, молча ожидая, когда Октрайаллах соизволит начать.

— Считаешь себя смелым, малец? — рокочуще рассмеялся Октрайаллах, позабавленный наглостью Леонардо. Миг, смех обрывается, и следующие слова звучат с неприкрытой угрозой: — Я вижу перед собой всего лишь дерзкого сопляка, который возомнил о себе слишком много из-за владения силой Лонгина. До чего злая ирония, что могущество прародительницы вынуждено скитаться по рукам хилых людишек. Ты всерьёз считаешь себя достойным её силы? Ты вообще знаешь, с кем повязан?

— Я знаю о Домну, — парировал Леонардо. Похоже, его прогнозы оправдались — Октрайаллах ведёт себя схоже с Домну. Даже вопросы задаёт те же. — Считаю ли себя достойным её силы? Да, однозначно. И меня не волнует, если у тебя другое мнение.

Леонардо услышал судорожный выдох поражённого дерзким ответом Кегана, но даже не покосился на друида, прямо и открыто смотря на идол, демонстрируя непоколебимую уверенность в своих словах. Даже играть не приходилось, мальчик по-настоящему верил, что достоин своего Святого Механизма, что бы там ни говорила сама Домну, ведь он неустанно развивает свою силу и направляет её на благородную и амбициозную цель. Быть может, Святые Механизмы распределяются случайно, но именно владельцы решают, как их использовать. Лично Леонардо считал, что большая сила должна быть использована во благо, а её уровень лишь расширяет возможности для этого блага. Если владелец обладает силой, способной повергать богов, он должен использовать её на полную, чтобы защитить свой род от могущественных врагов.

Это Леонардо и делает.

Сила в идоле сгустилась, вынудив друидов напрячься и подать больше энергии в канал, но продлилось это недолго. Октрайаллах издал неопределённый смешок и перестал напирать на идол.

— Ты бросаешь свои наглые заявления с искренней в них верой, малец. Ты забавный. Кажется, я представляю, почему Домну ещё тебя не прикончила. Ты знал, как она это любит, а? Но не думай, что со мной тебе хватит одних слов. Меня бесконечно злит, что могущество, породившее мой народ, превратили в игрушку для прихотей короткоживущей мелочи, которая не в силах даже полностью осознать, что по счастливой случайности попало в их руки. Вопишь, что достоин, да? Докажи делом. Приди и сразись со мной, если не хочешь, чтобы я вытащил тебя из твоей норки и вырвал Святой Механизм следом за твоим хребтом.

— Не угрожай мне тем, что не в силах исполнить. Фоморы заточены в потустороннем мире, Туаты с радостью прикончат тебя при попытке оттуда выйти, уж это я знаю, — слова Октрайаллаха для Леонардо были неприятны. Не столько содержанием, сколько посылом. С чего Леонардо должен что-то доказывать этому фомору? От Домну хотя бы его силы зависят, а Октрайаллах всего лишь какой-то посторонний фомор, что возомнил, будто сможет взять Леонардо настолько дешёвым трюком, что тот в страхе побежит плясать под его дудку. Да чёрта с два! — Тебе меня не запугать, и что-то тебе доказывать я не обязан.

На этот раз Домну никак не реагировала. Похоже, отказ лично Октрайаллаху она как трусость не расценивает, что хорошо. Можно послать фомора с чистой совестью.

Ответный смешок Октрайаллаха был настолько мерзким и злорадным, что Леонардо невольно напрягся, ожидая какой-нибудь гадости.

— Я не запугиваю тебя малец, а ставлю ультиматум. Ты придёшь ко мне, если не хочешь, чтобы я убил тебя и твоих ненаглядных друзей. Я обитаю в потусторонним мире, но знаю, что происходит за его пределами. Я знаю, про твою фракцию Героев, которая возомнила себя равной богам. Сборище загордившихся людей, которое искренне верит, что сможет изменить тысячелетние устои, вы — кость в горле всем богам, вы имеете во врагах весь мир. Поверь, малец, когда я заявлю, что иду вас убивать, Дагда лично проводит меня с собратьями к вашим норам. Дай мне бой, если хочешь, чтобы твои дружки побрыкались ещё немного.

Этот ублюдок!..

С силой сжимая кулаки, Леонардо чувствовал, как кровь отливает от лица, а в груди разгорается злоба. Октрайаллах может угрожать лично ему, но трогать фракцию Героев и их дело он не смеет. Леонардо чувствовал растущее желание рвануть в потусторонний мир и вбить предъявленный ультиматум Октрайаллаху в глотку. Останавливало только осознание, что это будет игра в одни ворота не в пользу Леонардо. Сейчас он не ровня верховному королю фоморов.

Но отмахнуться от угрозы Леонардо не мог, не имел права. Он понимал, что зерно истины в словах Октрайаллаха было — кельтский пантеон вряд ли будет сдерживать фоморов ради организации людей, которая в будущем станет угрозой и для них. Шансы фракции против фоморов? Они есть, после Маг Туиред фоморов осталось очень мало, а у фракции хватает оружия против богов. Только вот… если фоморы устроят на них охоту, это не будет секретом. Даже, если фракция победит, урон по ней пройдёт высокий, чем не замедлят воспользоваться иные мифологии. Если не присоединятся к охоте ещё раньше.

Если есть хотя бы небольшой шанс подобного поворота, Леонардо не имеет права его допустить.

Чёрт! Решив пойти с Коннлой, он подставил не себя и его, он подвёл под удар свою фракцию!..

— Ты пожалеешь, Октрайаллах. Ты сильно пожалеешь, — процедил Леонардо, с ненавистью смотря на скалящийся идол. Страсть как хочется разрушить каменную дрянь, да только это не решит ни одной проблемы. — Через месяц я приду, чтобы уничтожить тебя.

Ответом стал хохот фомора, счастливый до омерзения.

— Хочешь отсрочку, малец? Так и быть, я дам тебе эту отсрочку, чтобы ты получше меня развлёк. Кеган! Спустя ровно тридцать дней откроешь ему проход на Тори. Не подведи меня. Ещё одно твоё промедление станет для тебя последним.

— Слушаюсь, — покорно отозвался друид.

Октрайаллах ушёл резко. Ощущение его присутствия пропало моментально, но люди в роще не спешили шевелиться, переваривая то, чему стали свидетелями. Верховный король фоморов бросил вызов человеческому ребёнку, и тот его принял. Леонардо сам не мог поверить, что действительно сделал это, что он правда согласился сразиться с существом божественного класса. Но разве он мог иначе, когда на кону благополучие фракции? Пусть лучше сгинет он один, чем все.

Дерьмо. Он по уши в дерьме, из которого понятия не имеет, как выбираться!

Что сказать Цао Цао и Георгу, Леонардо не представлял.

— Ты сумел удивить, человеческий детёныш. Это было глупо, но очень смело, — Домну соизволила-таки подать голос. Леонардо уже начал было думать, что встреча носителя и внука прародительницу фоморов не волнует.

— Хочу задать тебе вопрос. Ты знаешь Октрайаллаха. Какие у меня шансы? — устало обратился к ней Леонардо. В нём теплилась искра надежды, что всё не так уж плохо, чему он, впрочем, сам не верил.

Домну ожидаемо затушила искру:

— Ты мертвец. Ты не владеешь моей силой на том уровне, на котором мог бы иметь хоть малый шанс на победу, — но, что стало неожиданностью, после подведения черты Домну не умолкла, а продолжила говорить уже задумчиво: — Но ты поступил умно, взяв отсрочку. Быть может, за месяц сможешь что-нибудь придумать.

— Мне показалось, что твои слова похожи на поддержку, — опешил Леонардо. Домну и поддержка казались ему несовместимыми понятиями. Это что, галлюцинация?

— Не воображай несуществующего, человеческий детёныш, мне тебя не жаль. Но… — Домну замолкла. Леонардо ждал продолжения, гадая о загадочном «но». Разве Домну не должна радовать перспектива покинуть «слабого человеческого детёныша» и перейти к собственному сородичу, своему внуку? — Твоё поражение будет моим поражением. Я — мать фоморов, сильнейшая из них. Многие стремились оспорить моё первенство в силе. Не преуспел никто. Я не желаю его терять, в каком бы состоянии ни была. Используй дарованный тебе месяц с умом, так и быть, в этот срок я тебе мешать не стану.

— Но не помогать.

— Ты можешь мнить себя достойным моей силы, но я не видела ничего, что убедило бы в этом меня. Я не собираюсь давать тебе то, чего ты не заслуживаешь. Не смей считать иначе.

— Я уже говорил, что не стану перед тобой выслуживаться. Твоя сила теперь моя, и я не уступлю ни её, ни свою жизнь тебе или Октрайаллаху. У меня есть время, чтобы найти способ победить.

Хотел бы Леонардо иметь хотя бы долю той уверенности, которую демонстрировал Домну...

Прикосновение к плечу выдернуло Леонардо из мысленной беседы. Покосившись, Леонардо увидел бледного Коннлу, на лице которого смешались шок и вина.

— Ты как? — тихо уточнил он.

— Не буду врать о прекрасном настроении, — вздохнул Леонардо, прикрывая глаза. Как описать ситуацию цензурно, он не представлял.

— Слушай, я… — виновато начал Коннла, но Леонардо покачал головой, останавливая его.

— Не при них, — он выразительно покосился на друидов, которые продолжали стоять полукругом и пялиться на него, как на последнего безумца. В какой-то степени он им и был.

Кеган белёсым призраком приблизился к ним. Он задержал сложно читаемый взгляд на Леонардо, мальчику казалось, что друид вот-вот что-то скажет ему. Но нет. Кеган отвернулся к Коннле, которому сказал:

— Идём, юноша. Поговорим о том, за чем ты пришёл, в моём доме.

Он направился к выходу из рощи, но, в отличие от предыдущих разов, когда он был проводником, в этот раз он сдерживал темп и постоянно оглядывался, проверяя, идут ли за ним гости. Взгляд друида то и дело возвращался к Леонардо, будто Кеган боялся его потерять, что в свете последней угрозы Октрайаллаха не было удивительно.

Устало вздохнув, Леонардо первым направился за друидом, дёрнув за собой нерешительно застывшего Коннлу. Поздновато он начал мяться.

— Пошли. Давай уже покончим с твоими делами и уберёмся отсюда.

Глава 69. Возрождение единственного сына Айфе

Интерьер дома Кегана отличался аскетизмом, имея лишь необходимый набор мебели и не красуясь какими-либо украшениями. Леонардо даже не удивился, если бы пришлось сидеть на полу, но, благо, всё было не настолько плохо — пара лишних стульев к небольшому крепкому столу всё-таки нашлась. Дождавшись, когда гости сядут, Кеган предложил еды и травяного отвара, но Леонардо с Коннлой решительно отказались. Лично мальчик не хотел ничего принимать от фоморского прислужника, мало ли, чем его решат напичкать. Как минимум для того, чтобы оставить в общине на месяц, чтобы по истечении срока гарантированно предъявить Октрайаллаху.

— Что ж, предлагаю перейти сразу к сути, — взял слово Кеган, занимая место напротив гостей и пристально вглядываясь в Коннлу. — Ты, тень, хочешь стать тем воином, каким некогда был. Я помогу тебе вернуть то, что ты утратил, если ты примешь гейс.

Слова друида упали камнем, заставив Леонардо, и без того пребывавшего в скверном настроении, сильнее помрачнеть и всерьёз задуматься над тем, чтобы схватить Коннлу за шиворот и утащить силой. Потому что гейс — это серьёзно. Он является древнекельтским проклятьем принуждения, что навешивает на человека обязательства, за нарушение которых следует кара, вплоть до смерти. Нередко гейсы, прямо или косвенно, становились причиной гибели воинов, предок Коннлы один из таких примеров. Он был обязан не отступать, не отказываться от вызова и не называться, что вылилось в роковой бой с собственным отцом.

Беспокойство у Леонардо вызвало не столько требование гейса, сколько подоплёка. Ведь зачем Кегану гейс? Вариант один — он идёт гарантией, что Коннла выполнит свою часть сделки. Гарантией, которая не потребовалась бы, не хоти Кеган чего-то, от чего здравомыслящий человек предпочтёт отказаться.

— В чём он будет заключаться? — торопливо спросил Коннла, покосившись на Леонардо в опасении, что тот вмешается.

Пока не станет. Сначала услышит, что Кеган хочет от Коннлы. Обманывать друид не будет и ответит честно — такова суть гейса, он не вступит в силу, если принимающий не будет чётко осознавать, что от него требуется.

— Ты полностью пробудишь свой дух и сразишься с нашим воином. Проигравший будет отдан верховному королю.

— Слишком много хотите! Что ты, что он! — вспылил Леонардо, услышав условия. Он уже больше не мог сдерживаться. Довольно с этих фоморов и их прихлебателей, Октрайаллах и без того его самого получает, Коннлу Леонардо не отдаст. — Я не допущу…

— Позволь мне решать, — прервал его Коннла и упрямо поджал губы в ответ на возмущённый взгляд Леонардо. — Это моя сила и моя жизнь. Мне ими распоряжаться.

— Ты что, не слышал суть гейса? Ты же не думаешь согласиться на такое?

К собственному шоку Леонардо снова увидел на лице Коннлы то самое упрямое выражение, кричавшее, что парень собирается идти до конца. Захотелось на него наорать, обругать, желание было столь острым, что Леонардо пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться. Он не будет впадать в истерику, особенно при Кегане, это делу не поможет. Вместо криков Леонардо сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, и вперил тяжёлый взгляд в Кегана, которого его вспышка, казалось, не тронула. Наорать на друида хотелось не меньше, чем на Коннлу, после чего послать далеко и надолго, но Леонардо сдержался и просто попросил:

— Можем мы с Коннлой поговорить наедине?

Кеган лишь приподнял брови и коротко кивнул, мол, как хочешь. Он поднялся из-за стола и сказал:

— Не буду препятствовать твоим попыткам повлиять на друга. Но он прав: не тебе решать, что ему делать с его жизнью.

— Не фоморскому слуге читать мне нравоучения, — процедил Леонардо, раздражённый тем, что Кеган, совершенно посторонний человек, считает себя в праве его поучать, особенно в ситуации, когда самолично предлагает его другу пойти фомору на заклание.

— Лео, пожалуйста, сбавь обороты, — попросил его Коннла и бросил на Кегана извиняющийся взгляд.

Друид просто хмыкнул и покинул помещение, позволяя им поговорить без постороннего. Его проводили мрачным молчанием. Только, когда стихли удаляющиеся шаги друида, Леонардо мрачно уставился на Коннлу и заявил:

— У меня складывается ощущение, что ты нарочно делаешь всё, чтобы осложнить ситуацию ещё больше. Ты же прекрасно понимаешь, что перед тобой поставили перспективу пойти в жертву Октрайаллаху. И что в итоге? Вместо того, чтобы, как разумный человек, послать Кегана с его запросами, ты хочешь на них согласиться. Какого чёрта, Коннла?

— Как будто я могу иначе? — убито вопросил Коннла, снимая очки и с силой растирая лицо, при этом избегая смотреть на Леонардо. — Это я виноват, что тебе придётся сражаться с Октрайаллахом, если бы я только знал заранее!.. Я не должен был тебя с собой тащить, ты не должен расплачиваться за моё малодушие. Как после случившегося я могу уйти с пустыми руками? Я просто не имею на это права!

Коннла вскочил и принялся нервно расхаживать по скромной кухонке Кегана, сжимая в руке очки с такой силой, будто стремился их раздавить. Наблюдая за его метаниями, Леонардо не сдержал усталого вздоха и откинулся на спинку стула. Он всё ещё злился на импульсивность и ослиное упрямство Коннлы, но не считал, что его можно винить за что-то ещё. Ситуация, в которую Леонардо вляпался, хуже некуда, из-за неё нелегко что самому Леонардо, что Коннле, но почему последнему так нужно всё усугубить?..

— Не говори ерунды, ты меня не тащил, я сам пошёл. Твоей вины в хотелках Октрайаллаха меньше всего. Но, пожалуйста, очнись, ты никому ничего не докажешь и никого не спасёшь, если скормишь ему ещё и себя.

— Доказать?.. — эхом отозвался Коннла, резко останавливаясь. Какое-то время он пялился в пустоту, после чего его губы растянулись в горькой усмешке. — Не в доказательствах дело… Ха, какое я, наверное, убожество, что это тебе в твоей ситуации приходится меня утешать, а не наоборот. И это я-то потомок героя?

Леонардо занервничал, судорожно пытаясь придумать, что сказать, какие слова вообще будут правильными. Того, что Коннла перескочит на самоуничижение, он не ожидал, стало только хуже, и как переубеждать Коннлу, он не знал. Утешать людей Леонардо так и не научился.

— Не могу я отступить и обесценить твою жертву. Пожалуйста, не пытайся меня удержать, мне дико не по себе от того, что тебе приходится меня защищать и ограждать. Я должен делать это сам, а не переваливать на детские плечи. Так позволь мне самому за себя решать, — тихо попросил Коннла и, замешкавшись, всё-таки поднял голову и посмотрел на Леонардо, всем видом демонстрируя железную уверенность в своих словах.

— Я тебе не ребёнок, мне почти одиннадцать, — огрызнулся Леонардо, раздражённо пожелав поскорее вырасти. Он уже не маленький и делами занимается такими, что не всякому взрослому под силу. Правда, в свете последних событий ещё неясно, вырастет ли он вообще… — И вообще, ты хоть немного обо мне подумал? Ты правда веришь, что я смогу отойти и смотреть, как мой друг совершает особо изощрённое самоубийство?

— Друг? — переспросил Коннла, заметно растерявшись. — Ты… правда считаешь меня другом?

— Что тебя так удивляет? Уже забыл Киото? После того, через что мы все вместе прошли, ты, Зеновия, Линт и Зигмунд для меня являетесь людьми, которым я без раздумий доверю спину. Таких людей называют друзьями, — несмотря на ситуацию и паршивое настроение, Леонардо не мог не улыбнуться, наблюдая смущение Коннлы. Тот как будто бы думал, что не может быть кому-то другом, а теперь его убеждение с треском разваливается. — Само собой, что мне на тебя не всё равно.

Коннла неловко молчал, переваривая откровение, Леонардо уже начал надеяться, что хотя бы это сможет его переубедить.

Но…

— Тогда я тем более должен попытаться, — заявил Коннла, вынудив Леонардо звучно приложиться лицом о ладонь. Да какими путями ходят мысли этого человека? — Вряд ли мой противник какой-нибудь бог, а значит, у меня есть шансы. Твоя жертва не должна быть напрасной.

— Сбавь пафос, — буркнул Леонардо, устало смотря на Коннлу. Он уже просто не знал, что говорить этому ослу. Неужели действительно придётся утаскивать его силой? — Что бы я ни говорил, ты продолжишь стоять на своём?

Коннла уверенно кивнул. Леонардо прикрыл глаза, размышляя. Если так подумать, у Коннлы действительно есть шансы в бою, он же не школьник какой-то, а уже опытный боец. Да, воин друидов должен быть силён, иначе бы его не выставляли против потомка героя, но Коннла вовсе не слабак. Нет, даже не так — он далеко не слабак, как бы сам себя не принижал.

Но так просто отступать Леонардо не намеревался.

— Ладно, если ты считаешь необходимым так рискнуть, я не буду тебя держать. С тобой спорить всё равно, что долбить бетон головой. Я просто поставлю тебя в известность, что не отдам тебя Октрайаллаху. Если ты вдруг проиграешь, я заберу тебя, даже если будешь сопротивляться. Гейс потеряет силу со смертью, а у нас есть Святой Грааль, — жёстко постановил Леонардо. Это был единственный компромисс, на который он согласен. Но как же он не хотел допускать возможность гибели Коннлы и снова переходить через кошмар потери, плевать, что она будет временной, легче всё равно не станет. Но лучше так, чем отдать жизнь и дух Коннлы фомору.

Коннла отчётливо скрипнул зубами и помрачнел. Но, к великой радости Леонардо, в этот раз спорить не стал. Лишь горько заметил:

— Остатки моей гордости будут уничтожены.

— Заранее прости. Я не позволю Октрайаллаху загрести ещё и тебя, хватит с него. Можешь на меня злиться, обижаться, твоё право, но иначе я не могу. Хотя, всё-таки, шанс такого исхода не велик. Ты, что бы ни говорил, один из самых сильных духом людей, кого я знаю, ты ни за что не сдаёшься. Помни об этом и том, что Святые Механизмы отвечают на чувства и волю своих носителей. Ты должен победить, — на одном дыхании проговорил Леонардо. Раз не получилось отговорить Коннлу, остаётся только поддержать. Мальчик надеялся хоть немного подбодрить друга, чтобы он не шёл на бой в упадническом настроении и заранее уверовав в поражение.

Коннла в ответ кисло улыбнулся и едва заметно кивнул. Не заметно, чтобы получалось поднять ему боевой дух. Но прежде, чем Леонардо начал думать, что сказать ещё, парень сделал шаг к выходу с кухни и, надев очки, тихо сказал:

— Пойдём найдём Кегана.

Молча встав из-за стола, Леонардо направился за Коннлой. Кегана они нашли на улице сидящим на скамье под окном и с задумчивым видом курившим трубку. Едва дверь открылась, он повернулся к Коннле, терпеливо ожидая его решения.

— Я согласен, — твёрдо объявил парень. — Что мне делать?

Кеган неспешно затянулся, не сводя пристального изучающего взгляда с Коннлы, то ли ища подвох, то ли проверяя на наличие сомнений. Остался ли он доволен увиденным, по скудной мимике понять не вышло.

— Вернуться в дом. Необходимые действия проведём внутри. Твой друг, я так понимаю, согласился не мешать, — внимательный взгляд Кегана перешёл на Леонардо. Мальчик недовольно поджал губы, но нехотя кивнул. Так и быть, он не будет мешать гейсу и поединку. Но возможному жертвоприношению свершиться не позволит. — Хорошо. Проходите в дом, юноши, я присоединюсь, как затушу табак.

Дальнейшие манипуляции были просты и не заняли много времени. Кеган наложил на Коннлу гейс, чья суть сводилась к тому, что парень сразится в поединке с воином общины после того, как друид воскресит память духа первого Коннлы, и в случае поражения вверит себя Октрайаллаху. После Кеган скрылся в глубине дома и вернулся с небольшим горшочком в руках.

— Зелье раскроет границы сознания и пробудит спящий дух, являя всё, что хранит, но что тобой забыто, — Кеган отдал горшок Коннле и кивнул на лавку. — Выпей до дна и сосредоточься на духе воина, к которому стремишься.

— Так просто? — удивился Коннла, с сомнением рассматривая горшок. Приподняв крышку, парень заглянул внутрь и скривился от резкого запаха травы с примесью гнили.

— Просто? — Кеган издал хриплый смешок. — Постарайся не потерять своё «я» в смешении двух жизней, если дорожишь им.

Напутствие друида звучало не столько наставлением, сколько угрозой, заставившей что Коннлу, что Леонардо напрячься. Ещё и возможность потерять своё «я» в дополнение к перспективе отойти фомору… И без того вызывавшее у Леонардо отторжение затея по степени приязни ушла в минус. Но Коннлу это точно не остановит, а к компромиссу уже пришли. Мальчик просто постарался выразить взглядом поддержку, на что получил намёк на благодарную улыбку прежде, чем Коннла, задержав дыхание, опрокинул в себя зелье. Он позеленел, но, сделав усилие, проглотил смердящую гнилью жижу. Леонардо почувствовал, что ему самому стало дурно, зелье пахнет-то омерзительно, чтобы взять это в рот нужно большое мужество. Или избыток безрассудства.

Когда Коннла выпил зелье, на миг показалось, что его вывернет. Но нет, парень отдал горшок Кегану и сделал нетвёрдый шаг назад. Пошатнувшись, он рукой нащупал стену и сполз на лавку.

— Конлла? — Леонардо склонился над другом, с беспокойством наблюдая за ничего не выражающим лицом Коннлы. На оклик тот не отреагировал. Протянув руку, Леонардо приспустил чёрные очки, чтобы увидеть пустой расфокусированный взгляд.

— Так должно быть, — донёсся спокойный голос Кегана. Друид неспешно убрал опустевший горшок на полку. — Сейчас в нём воскресает память сына Айфе, он полностью погружён в себя и не воспринимает внешний мир.

— Надолго? — уточнил Леонардо, немного успокоенный словами друида.

— Зависит от него. Иные могут познавать свой дух сутками, — огорошил прогнозом Кеган, но быстро его смягчил:

— Впрочем, это не его случай. Жизнь сына Айфе и Пса Куланна была коротка. Очнётся до заката.

Это хорошо. Про себя Леонардо выдохнул и присел на лавку рядом с Коннлой, намереваясь присмотреть за ним. Вдруг что. Кеган смерил его задумчивым взглядом и заметил:

— Тебе не обязательно над ним бдить.

— Я не уйду, — твёрдо завил Леонардо. Вот ещё — оставить Коннлу одного в уязвимом состоянии!

— Не стану судить тебя за недоверие и стремление защитить друга, — Кеган покинул комнату, но прежде, чем Леонардо подумал, что друид решил их оставить, тот вернулся, неся с собой стул с кухни. Поставив тот возле лавки, Кеган сел на него и впился в Леонардо взглядом внимательным и изучающим, буквально препарирующим. — Верность другу достойное качество, и оно способно толкнуть тебя на многое. Перейти границы разумного, преступить чужое слово… не так ли?

Кеган… знает? Леонардо напрягся под изучающим взглядом друида, анализируя услышанное. Вывод из сказанных слов однозначный — Кеган знает, что Леонардо не отдаст Коннлу Октрайаллаху, чем бы ни кончился поединок. Подслушал разговор или просто понимал, что мальчик не будет стоять в стороне, уже не важно. Отрицать? Нет, только укрепит друида в убеждении, это Леонардо понимал. Поэтому он ответил Кегану прямым взглядом и спросил в ответ:

— И ты всё равно пошёл на сделку с гейсом и поединком? Ты понимаешь риски. Так почему?

— Порой нужно сделать то, что должно. Сегодня верховный король получит свою жертву, кем бы она ни была: одним человеком, другим, либо всеми здесь живущими. Таков древний договор, — туманно ответил Кеган, определённо не собираясь углубляться в детали. — Всё равно наша привычная жизнь вскоре изменится. Сам того не ведая, ты принёс с собой перемены, повязанный с Домну чужестранец.

Леонардо совершенно не понимал Кегана. Тот готов бросить Октрайаллаху даже односельчан в случае, если Леонардо вступится за Коннлу, но лишь бы принести жертву. Зачем? Какой смысл? Впрочем, несмотря на непонимание и вопросы, получать ответы на такие вопросы Леонардо не хотел. Почему ему должно быть дело до тараканов фоморопоклонников? Его волнуют лишь Коннла и будущий поединок с существом божественного класса, а друиды пусть творят с собой, что захотят. По этой же причине его не волновали перемены в общине, о которых упомянул Кеган. Свои собственные предвидятся.

— Я не собираюсь ни за что извиняться, — буркнул Леонардо, думая о том, что пока что получил урона побольше, чем друиды, будучи вынужденным сражаться с Октрайаллахом, чтобы не подводить под удар фракцию.

— Я того не требую, — задумчивым жестом Кеган пригладил короткую бороду с проседью, не прекращая препарировать Леонардо взглядом. Мальчику под ним было крайне неприятно, но он терпел и не показывал дискомфорта, не желая поставить себя в уязвимое положение даже в такой мелочи. — Позволь дать тебе совет, чужестранец по имени Леонардо. Не думай о грядущем сражении в негативном ключе. Пасть от руки бога в бою — большая честь, которой удостаивается не каждый великий воин.

— Так думаешь лишь ты и твои единомышленники. У меня хватает желаний и обязанностей, в которые не вписываются прихоти Октрайаллаха, — Леонардо не удалось скрыть раздражение в голосе. Честь? Какая, к чёрту, здесь честь? Её разглядит разве что фанатик с повёрнутыми мозгами, вроде Кегана.

— Изменить тысячелетние устои и бросить вызов богам, кажется, так? Такое стремление пышет юношеским безрассудством. Вы бежите против ветра, который сдует вас в бездну забвения.

В словах Кегана не звучало ни насмешки, ни пренебрежения, друид лишь констатировал факт, в который верил сам. Но Леонардо всё равно чувствовал, как в груди растёт злоба. Фракция изменит мир, чего бы им всем это ни стоило, докажет всем этим прихлебателям богов, что человек может жить иначе, жить свободным ото всех этих «высших» сил.

Если сидеть на заднице с мыслями, что сражаться бесполезно, то ничего и не изменится.

— Это будет пустой спор, на который я не хочу тратить силы, — Леонардо отвернулся от друида и уставился на дерево лавки. — Люди могут быть свободными, нам не нужны боги. Думай иначе, если хочешь, но не пытайся меня переубедить.

Кеган лишь хмыкнул и напоследок отвесил комментарий о молодости, на который Леонардо постарался не реагировать. Только возобновит бессмысленный спор. Воцарилось молчаливое ожидание, в течение которого Леонардо не переставал наблюдать за Коннлой. Тот всё также застыл сгорбленной статуей с пустым взглядом, только вздымающаяся грудь свидетельствовала, что он живой человек.

Тишина нарушилась лишь раз, когда Леонардо решил узнать, почему Кеган прогнал Коннлу в прошлом. Что мешало взять его к себе, чтобы воспитать в нужном ключе и пустить на убой? Сентиментальность здесь точно не при чём, раз друиды готовы кинуть Октрайаллаху собственного воина.

Ответ оказался банален до смешного — не могли позволить лишний рот, в тот год община потеряла почти весь свой скот и жила впроголодь. Что именно тогда случилось, Леонардо уже не интересовало. С местных сталось бы и кинуть свой скот Октрайаллаху. Получив ответ, мальчик вернулся к ожиданию.

Ждать пришлось долго. Казалось, целую вечность. Леонардо вытащил телефон, чтобы свериться со временем, пусть он не засекал, когда Коннла выпил зелье, но до заката оставалось примерно полтора часа. Если прогноз Кегана верен, ждать осталось не так уж много.

Друида знатно перекосило, когда он увидел телефон, как будто его глазам предстал не кусок пластика, а какой-нибудь жирный слизень. Но что-либо говорить и требовать убрать технику он не стал.

Коннла очнулся раньше заката. В один момент шумно выдохнул и дёрнулся, от чего державшиеся на кончике носа очки полетели вниз. Машинальным жестом Коннла поймал их и растерянно покрутил в руках, будто не понимая, что это такое. Он нахмурился и поднял голову, внимательно осматривая окружающий его интерьер. Леонардо наблюдал за ним, затаив дыхание, чувствуя растущее внутри беспокойство. Поведение Коннлы… странное. Иначе не скажешь. Побочный эффект зелья? Или…

«Постарайся не потерять своё «я» в смешении двух жизней, если дорожишь им».

— Коннла? — не выдержав, окликнул Леонардо, желая получить опровержение жуткому предположению.

Коннла резко обернулся к нему и в подозрении сощурился, окидывая нетипичным для него цепким взглядом.

— Это моё имя. Откуда ты его знаешь? — спросил он.

Вопрос заставил Леонардо застыть, чувствуя, как каменеет лицом. Коннла его не узнаёт. В погоне за прошлым он потерял память? Чёрт, да как же так?

Вдруг Коннла с силой сжал руками голову.

— Нет, ты… я же тебя знаю, — напряжённо выдохнул он. Сжав голову ещё сильнее, он шумно выдохнул и вновь уставился на Леонардо. — Ты… ты тот, кто называл меня своим другом. Это же был ты?

— Я, — кивнул мальчик, слегка расслабляясь. Похоже, не всё потеряно, Коннла просто дезориентирован, он не потерял память. — Ты выпил друидское зелье, чтобы вернуть память твоего предка. Получилось? Воспоминания двух жизней перемешались, и из-за этого ты меня не узнал?

Коннла заторможенно кивнул и прищурил глаза, чему-то хмурясь.

— Да, зелье, я его помню. Зелье и… — парень обернулся к Кегану, который совершенно спокойно за ним наблюдал, не спеша вмешиваться. — Гейс. Поединок. Я помню.

— Это хорошо. Пора тебе сразиться, сын Айфе, — с одобрением кивнул Кеган, неспешно вставая на ноги. — Мой воин давно готов.

— Ему нужно время, чтобы прийти в себя, — возмутился Леонардо. Куда Коннле сражаться в таком состоянии, он едва понимает, где он и с кем!

— Не нужно. Я готов, — заявил Коннла, резко поднимаясь с лавки.

Да уж, память предка памятью предка, а идиотская упёртость, заставляющая закрывать глаза на очевидные проблемы, всё та же.

Кеган жестом сказал следовать за ним. Пристроившись рядом с Коннлой, Леонардо недовольно на него уставился.

— Готов, говоришь? Ты хотя бы помнишь, что у тебя есть Святой Механизм? — мрачно поинтересовался он.

Ответ пришёл не сразу. На мгновение Леонардо показалось, что о своём Механизме Коннла забыл так же, как поначалу о нём, но всё оказалось не так плохо.

— Тени. Ночное Отражение. Я помню.

Но Леонардо всё равно одолевали сомнения, что в таком состоянии Коннла сможет победить. У него же в голове каша, а времени, чтобы её утрамбовать и разложить по полочкам, не дают. Похоже, всё-таки придётся разносить общину, чтобы вытаскивать его тело…

Леонардо передёрнуло от собственных мыслей. Он не отдаст Коннлу Октрайаллаху, но он всё равно не горит желанием устраивать локальный геноцид. Мальчик посмотрел на жителей, что, переговариваясь и бросая взгляды на него и Коннлу, шли за пределы деревни в том же направлении, в каком вёл Кеган. Зрители. Верные собачки Октрайаллаха. Приязни к ним Леонардо не испытывал, но легче от этого не было. Они же просто люди, которые спокойно жили в этой удалённой от цивилизации общине, даже не враги, но им придётся стать попутными жертвами несогласия Леонардо. Он не хочет их всех убивать, но ради защиты друга рука не дрогнет.

Как же он ненавидел вставать перед подобным выбором!..

Путь кончился на небольшой поляне за деревней. Перешёптывающиеся жители окружали её своеобразной живой оградой. Погрузившийся в свои мысли Леонардо наблюдал за всем отстранёно, едва придавая значение. Вернулся в реальность лишь тогда, когда Кеган выступил с обращением к общине, возвещая о начале поединка, что восславит верховного короля достойной жертвой сильного воина. Жители зашумели, чествуя своего покровителя. Лишь Леонардо и два воина в центре импровизированной арены остались безучастными к общему восторгу.

Противник Коннлы был одним из друидов, мужчиной, едва ли перешагнувшим рубеж тридцати лет. Он мало чем отличался от собратьев и не создавал впечатление грозного воина, единственным отличием был лишь полуторный меч вместо посоха. Коннла спрятал так и не надетые очки в карман, внимательно рассматривая своего противника и хмурясь своим мыслям. От предложенного ранее оружия он, поколебавшись, отказался.

Поединок начался, и Леонардо сосредоточил на нём всё своё внимание, готовый вмешаться в любой момент.

Друид с самого начала показал, что первое впечатление обманчиво, он мастерски орудовал мечом, сходу загнав Коннлу в оборону. Наблюдая за тем, как друг отбивается, Леонардо чувствовал острое желание заорать, чтобы перестал тупить, потому что именно это и происходило! Да, Коннла ловко уклонялся и своевременно реагировал на обманные выпады, даже пытался использовать Святой Механизм, но как! Неуверенно, сдерживаясь, как будто пробудил пару минут назад и не представлял, что с ним делать. Помнит он, конечно, о наличии — да, но отточенных тренировками навыков как будто и не было!

— Он совершил ошибку, отказавшись от оружия, — спокойно констатировал стоящий рядом Кеган.

— Оружие не его стиль, — выдавил Леонардо и напрягся, когда меч друида рассёк щёку Коннлы.

Тот отскочил, поглощающая теневая стена выросла перед ним, выигрывая несколько секунд, которые от потратил на активацию Крушителя Баланса. Похоже, не всё потеряно, по ходу боя он вспоминает приёмы Святого Механизма.

— Ты говоришь про стиль тени. Но сейчас в нём больше настоящего сына Айфе, чем его тени. А он был воином, — заключил Кеган.

И, зная это, Кеган позволил поединку начаться так быстро? Неужели ему совсем не жалко свою общину? Или… он хочет отдать её всю Октрайаллаху?

Что же такого особенного дают лично Кегану человеческие жертвы?

Развить мысль Леонардо не успел, вновь переключившись на бой. Ибо, едва Коннлу укутал теневой доспех, пропускающий сквозь себя все удары, друид тоже посерьёзнел и начал использовать магию. Вернее, руны — Леонардо мигом узнал Кеназ и Эйваз, которые друид начертил прямо в воздухе и применил на себя.

Несколько энергетических атак были пробными, ими друид прощупывал возможности Коннлы. После того, как тот поглотил их и выкинул обратно на создателя, друид перестал атаковать зарядами, вернувшись к ближнему бою. Только теперь он дополнил его рунами, которые чертил чуть ли не на самом Коннле, когда получалось к нему подобраться. Бесплотной тени они не вредили, проходя насквозь, но друид продолжал их воспроизводить, что-то исследуя, проверяя.

Коннла в Крушителе Баланса сражался немного увереннее, несколько ударов руками и ногами достали противника, но о преимуществе не шло речи. Леонардо прекрасно знал, на что Коннла способен, и сейчас он не использовал даже половины своих сил, банально о них не помня и учась на ходу. Он даже ни разу не попытался поглотить друида тенью, чтобы выкинуть на подготовленную атаку. Вдобавок складовалось стойкое ощущение, будто ему чего-то не хватает, чего-то существенного, из-за чего он бил не так уверенно и сильно, как полагается. Он будто пытался на ходу то ли вспомнить что-то конкретное, то ли придумать, но не преуспевал.

У друида таких проблем не было. Он что-то задумал, что стало ясно по усилившемуся напору и попытке разорвать дистанцию. Коннла этого ему не позволял, уверенно сохранял ближнюю дистанцию и пытался достать противника. Тот ответил на это слепящей Дагаз, полыхнувшей, как связка световых гранат.

Леонардо едва успел прикрыть глаза, поэтому его не ослепило, поэтому он смог увидеть, как отскочивший от ослепшего Коннлы друид вырисовывает руны прямо на мече. Какие именно, Леонардо не видел, но он прекрасно понимал, что это козырь друида, которым он рассчитывает окончить поединок. В панике мальчик уставился на Коннлу, который застыл, странно шевеля пальцами, будто пытался что-то нащупать. Вновь захотелось заорать, чтобы перестал тупить, перестал просто стоять, сделал хоть что-нибудь, ведь иначе следующий удар противника станет для него последним! Чего застыл?!

От мощи огненного вихря, закрутившегося вокруг лезвия меча, зашевелились волосы на голове. Руны превратили обычный клинок в оружие под стать могуществу легендарных, и Леонардо мигом прикинул, какие именно руны друид мог использовать, какие использовал бы он сам, чтобы преодолеть защиту бесплотности. Нет, не преодолеть. Проникнуть.

Дыхание перехватило в страхе за друга, когда друид сорвался вперёд, выставив меч перед собой. Коннла… он определённо почувствовал неладное, похоже, он ещё не восстановил зрение, но хотя бы тупить перестал. Застыв на миг, он определил направление и бросился навстречу противнику, простирая руку над землёй. Тень под его ногами зашевелилась, сгустилась, выстрелила вверх шестом, который обрёл плотность и лёг в подставленную руку. Перед самым столкновением Коннла выставил перед собой облачённую в форму копья тень.

Два удара свершились одновременно. Меч играючи проник через защиту Крушителя Баланса, насквозь пробил живот, огненный вихрь ярко полыхнул, пожирая тень и плоть. Леонардо с ужасом смотрел, как Коннла горит заживо.

На падение друида с пробитой копьём грудью ему было глубоко плевать. Плюнув на всё, мальчик рванул к Коннле, больше не собираясь стоять в стороне. Пусть его только попробуют остановить — на куски разорвёт!

— Коннла! — Леонардо резко затормозил подле Коннлы, который скорчился на коленях, с трудом удерживая себя руками от окончательного падения. Запах горелой плоти забивал нос, кровь щедро лилась на землю. Весь торс превратился в пережаренное барбекю, Крушитель Баланса бесследно развеялся.

— Я… победил… — несмотря на ужасную рану, губы Коннлы растянулись в торжествующей улыбке. — Ты же, кажется… лечить можешь?

— Не кажется, а могу, — Леонардо, оценив рану, создал существо-целителя. Оно сильнее руны. — Не дёргайся и не говори, сейчас всё будет.

Изумрудное сияние окутало Коннлу, затягивая дыру в животе и восстанавливая пострадавшую от огня плоть. Несколько секунд, и от страшной раны не осталось и следа. Вспомнив о том, кто её нанёс, Леонардо покоился на умирающего друида. Собратья уже уносили его в направлении рощи.

Что ж… похоже, всё кончено. Завершилось, и не самым худшим образом. С плеч как гора упала.

Коннла тоже смотрел вслед уносимому друиду и не переставал улыбаться.

— Я помню, как в последние минуты отец признал меня достойным воином и своим сыном, — сказал он, медленно поднимаясь на ноги. — Это был не лучший бой, мне предстоит многое вспомнить и ко многому приспособиться. Но этой победой я доказал, что всё ещё достоин быть его сыном. Спасибо, кстати, за твой совет про чувства и Святые Механизмы. Он мне помог.

Откровение Коннлы вызвало у Леонардо неприятное чувство. Чувство, что рядом стоит чужой человек с лицом и осколками памяти его друга. Даже мимика и жесты у этого Коннлы были неуловимо другими. Чувство было таким мерзким и тоскливо-болезненным, что захотелось завыть, чтобы выпустить напряжение и потрясения текущего дня, завершающегося пониманием, что в погоне за силой тот самый Коннла, которого Леонардо знал, и которому доверял, похоже, потерял себя, как предрекал Кеган.

И, что хуже всего, Леонардо позволил этому случиться. Не переубедил, не остановил, даже не уволок силой, что мог сделать неоднократно.

Хреновый из него друг.

Зря они вообще пошли к друидам.

Теперь остаётся жить с последствиями и пытаться решать возникшие проблемы. А для начала нужно убраться, наконец, из этого проклятого места. Все дела завершены, и больше здесь ничто не держит.

Глава 70. Покой, который только снится

Маленькая магическая голограмма закончила отчёт, и после разрешения связь завершили с той стороны. Леонардо устало потёр лоб, смотря на исписанные листы тетради, в которой делал пометки по мере отчёта Валака. Буквы расплывались и, кажется, хотели сбежать с бумаги — после двух суток без сна концентрировать внимание получалось с трудом. Наверное, всё-таки нужно немного поспать, без ясного ума работать решительно невозможно. Надо только составить план действий на основе полученного отчёта, и можно позволить себе отдых. Да, пожалуй, так он и сделает. Зря, наверное, вообще сбивал себе режим, но в свете последних событий отдых казался непозволительной роскошью, отнимающей драгоценное время, поэтому Леонардо решил с головой нырнуть в работу.

Но первым делом по возвращении в штаб он отправился отчитываться Цао Цао. Тот, едва услышав сделанное сходу объявление о поединке с существом божественного класса, немедленно созвал собрание, и подробности Леонардо рассказывал уже всем троим лидерам, желая провалиться сквозь пол от стыда. Он ведь прекрасно понимал, как подставил их всех, знал, как важен фракции его Лонгин, потерять его нельзя, но именно это случится через месяц, если не произойдёт какое-нибудь чудо. А всё почему? Потому что не послушал своих предчувствий и потащился туда, куда не следовало! Такого стыда Леонардо, наверное, не испытывал никогда в жизни, он был готов выслушать осуждение, любые обвинения, которые предъявят ему лидеры.

Но они не сказали ничего подобного. Просто долго молчали прежде, чем начать обсуждение исключительно по делу. Лишь Зигфрид отвесил комментарий о чертях в тихом омуте, от чего Леонардо стало только больше не по себе. Что ему мешало дальше примерно себя вести и не создавать настолько серьёзных проблем? У них у всех и так забот по горло, чтобы переключать внимание на то, чтобы придумать, как сохранить Творец Уничтожения и не позволить воплотиться угрозе Октрайаллаха. Но как за месяц сделать Леонардо способным противостоять и победить существо божественного класса, не знал даже Георг.

Кончилось собрание тем, что Цао Цао наказал Леонардо выписать все свои техники и приёмы без исключений. Спорить мальчик даже не думал, Цао Цао умеет подмечать такие детали и мелочи, которые другим кажутся незначительными, но которые способны стать серьёзным подспорьем в бою, может он и у Леонардо что-то обнаружит. Поэтому позже вместе они обсудят каждый из пунктов, составят примерную тактику и отточат тренировками, Цао Цао обещал натаскивать Леонардо лично. В иное время мальчик был бы только рад, но теперь подумал лишь о том, что даже тренировок с Цао Цао будет мало, чтобы вытянуть его на приближенный к Октрайаллаху уровень. Будь он способен свободно создавать существ с особыми эффектами, шансы бы точно были, но призыв не так надёжен и быстр, вдобавок неясно, как он поведёт себя в потустороннем мире фоморов.

Всё было плохо.

Видно, упаднические мысли проступили на лице, потому что после собрания Георг сказал Леонардо задержаться.

— Не увлекайся самобичеванием, — проговорил он совершенно спокойно, без намёка на раздражение и разочарование, которых Леонардо ждал от лидеров. — Так ты только сделаешь себе хуже.

— Но ведь я виноват, — уныло пробормотал Леонардо, отводя глаза. — У нас сейчас и так сложная обстановка, но вместо того, чтобы помогать, я добавил проблем.

— Не неси чушь, всё не может идти идеально, как бы порой ни хотелось. Ты не мог предвидеть будущего, как не можешь поменять прошлое, поэтому прекращай тратить силы на бесполезное самобичевание и преждевременные похороны. Куда делась вся твоя целеустремлённость? Сосредоточься на поставленных задачах, у тебя есть ум, сила и отсрочка, а это не мало, — строго отчитал его Георг, заставив Леонардо недоверчиво вскинуть голову. Его что, в самом деле ни в чём не винят? И даже более — искренне поддерживают? Но он же не заслуживает!..

— Но… я не представляю, что мне делать, — честно сказал мальчик. С Георгом он мог себе позволить не держать надоевшую маску спокойствия, которого на самом деле не было.

— Придумаем. В крайнем случае… Октрайаллах ведь не говорил тебе приходить одному, так? Я отправлюсь с тобой и в случае поражения вытащу тебя из потустороннего мира, — в своём заявлении Георг был непреклонен, это звучало в голосе, виделось в выражении лица. Маг отправится с Леонардо даже, если Цао Цао будет против, и от этого обещания на душе у мальчика становилось немного легче, давящий плечи груз терял в весе. Леонардо с благодарностью улыбнулся Георгу, не зная, как выразить словами признательность за то, что тот его не бросит. Георг слегка улыбнулся в ответ и добавил:

— Не думал же ты, что я отдам тебя какому-то фомору?

Упадническое настроение сменилось душевным подъёмом, понимание, что Леонардо всё-таки не один, выдернуло его из пучины отчаяния. И впрямь, с чего он решил, что должен идти к Октрайаллаху в одиночку? Почему не подумал о своих товарищах, о своём названом брате? Даже если Леонардо проиграет, его тело и Святой Механизм не достанутся Октрайаллаху, Георг его вытащит, а Зеновия воскресит.

А быть может, за месяц получится что-нибудь придумать, чтобы не довести до смерти.

Он ещё поборется.

Цао Цао, когда Георг озвучил ему своё намерение, не просто не был против, даже больше — дав добро, он какое-то время подумал и сказал, что тоже присоединится. Вдвоём у них надёжнее получится проследить за невмешательством в поединок сторонников Октрайаллаха и вдвоём они точно смогут забрать Леонардо при поражении. Мальчик был очень признателен им обоим за то, что не собираются его бросать, и от того сразу налёг на подготовку, не собираясь жалеть сил. Ещё больше он их не подведёт.

Правда, не одной подготовкой к поединку он занимался, экзамен с Валаком Цао Цао не отменил, заявив, что Леонардо более чем способен заниматься обеими задачами. Лидер не собирался менять своего решения, как бы ни кончился поединок, от чего Леонардо чувствовал себя одновременно польщённо, но неловко. Ему казалось, что после всего случившегося в друидской долине он не заслуживает того доверия, которое ему оказывает Цао Цао. Он ведь не только с Октрайаллахом облажался.

С Коннлой чуда не произошло. По прошествии нескольких дней он привёл воспоминания в порядок и вытащил забытые знания обеих жизней, которые принялся отрабатывать и совмещать. Но прежним он не стал. Он оставался предком с памятью потомка, а не наоборот, как хотел тот Коннла. Занявший его место сын Айфе и Кухулина унаследовал цели и привязанности потомка, он всё также обожал технику, был беззаветно предан Цао Цао, заглядывал пообщаться с Марсилио, Леонардо и Элис, но… это был другой человек. Более самоуверенный, более воинственный и, что главное, сам себя ассоциирующий именно с сыном Айфе и Кухулина, а не его потомком.

Коннлы, которого Леонардо считал другом, больше нет, и Граалем случившегося не исправить. Леонардо ненавидел себя за то, что позволил этому случиться, и знал, что никогда себя не простит. Он ждал обвинений от Марсилио и Элис, которые тоже были дружны с Коннлой, но они не спешили как-либо комментировать ситуацию. Как будто не могли определиться, как им реагировать, осторожно прощупывая нового Коннлу. Ждать, когда они осознают потерю, и последует заслуженная реакция, было невыносимо мучительно, поэтому Леонардо решил с головой нырнуть в работу, ища в ней забытье и спасение от болезненных мыслей.

Мальчик дал самому себе обещание внимательнее относиться к своим предчувствием и банальному голосу разума, не слушать чужих увещеваний, если сам будет видеть, что риски чрезмерны. Он уже пошёл на поводу у Коннлы и что в итоге? Больше он не будет потакать безумству друзей, пусть они на него обижаются, пусть злятся, да хоть ненавидят, но пусть лучше так, чем потерять их насовсем. Если один человек не может принять разумное решение, Леонардо сделает это за него.

Придя к решению, мальчик переключил все мысли на Валака и Октрайаллаха. Первым делом он прикинул, что сможет использовать против фомора. То, что Георг отправится с Леонардо, меняло очень многое, в частности, возможности призыва особых существ. Если маг сделает карманное измерение и пронесёт в нём особых существ, границы между миром людей и потусторонним не повлияют на призыв. Так что, немного успокоившись, Леонардо начал прикидывать, какие эффекты пригодятся против Октрайаллаха. Убийца богов однозначно, а вот от Самаэля толка не будет, фомор не дракон и не змея. Яд гидры и пока ещё не освоенный яд василиска тоже подойдут, для лучшего эффекта необходимо обеспечивать им проникновение непосредественно в организм, то есть, максимально усиливать Ингуз и использовать в связке с убийцами богов. Или лучше заранее настроить руну Альгиз — в зависимости от ситуации она обеспечивает либо проникающий эффект, либо щит исключительной мощности, которые превосходят действие прочих рун. Высокие затраты за большую силу, Леонардо обычно не пользуется этой руной во время боя, она у него присутствует только в защите пальто. Но против существа божественного класса она выглядит предпочтительней более простой Ингуз.

Леонардо даже задумался над созданием комбинированных особых существ, где яд и убийца богов будут совмещены. Проблема в том, что ему и создание однотипных особых даётся не очень легко, мальчик не был уверен, сможет ли одновременно вытянуть два настолько мощных эффекта. Поэтому он предпочёл подумать над обходными путями.

Более простое и дешёвое решение нашлось неожиданно быстро, стоило только вспомнить Киото. Ведь тогда Леонардо создал не полноразмерное существо, а маленькую пулю, которой за глаза хватило целому серафиму. Маленькое существо сил на создание потратит несравнимо меньше, можно создать ядовито-проникающих снарядов про запас, носить с собой и использовать в подходящий момент безо всякого призыва. Пометка: нужно узнать у Георга заклинание усиления импульса.

Как только раньше не додумался?

Таким образом Леонардо перешёл на эксперименты, спустившие его с небес на землю. Два особых эффекта в пуле совместить получилось, но затраты не радовали, Леонардо хватило на пять пуль, чтобы встать на грань истощения. Но сдаваться мальчик не собирался, новая идея ему слишком нравилась, чтобы оставить её или не воплотить полноценно из-за нехватки резерва. Он уже успел представить себе, как будет расхаживать с десятками смертельно опасных пуль в карманах, и добьётся этого.

Пришлось пожертвовать убийцей богов и выкрутить проникновение через Альгиз. Руна уступает позаимствованному у Фенрира эффекту, но не сказать, что критически. При активации она начнёт потреблять безумно много энергии, из-за чего пуля не просуществует больше минуты. Усиливать резервы и подкреплять змеями Офис не было смысла, пули предназначны для разового мощного урона, а не ведения боя, и короткий срок им только в плюс — ниже шанс подбора врагом. За раз получилось создавать по двенадцать пуль — всё-таки яд по сложности и затратам уступает убийце богов.

Тайны из своих экспериментов Леонардо не делал, но для него стало неожиданностью, когда к нему пришли Линт и Зигмунд с просьбой наделать им пуль с ядами гидры, василиска и Самаэля. Хотя, наверное, глупо удивляться, если вспомнить, что они активно пользуются пистолетами. Придётся им заводить ещё по одному, так как экзорцистские работают на энергии и в них не предусмотрена обойма, но ребят это не смущало. Пополнить их арсенал мощным козырем Леонардо не отказался, только попросил дать ему патроны к соответствующим пистолетам для образца формы. Придётся ему потратить несколько дней на создание запаса для троих, включая себя.

Леонардо сделал себе ещё одну пометку: отработать создание пуль без особых эффектов в бою. Они должны стать хорошим оружием также, как частично воплощённые существа, тем более, что по затратам даже дешевле.

Известие о завершении Валаком сбора информации заставило Леонардо отвлечься от экспериментов с пулями и переключиться на свой экзамен. В назначенное время Джордан Кителер организовал сеанс связи с Валаком, и демон в деталях начал рассказывать обо всём, что и как происходит на его землях.

Ещё во время отчёта Леонардо прикинул, что сделает точно — направит Валака в земли Агарес, второго по величине сельскохозяйственного производителя. Два семейства давно и плотно сотрудничают, что поможет Леонардо без особых сложностей уничтожить ещё и их деятельность. С отравлением поставок рисковать не стоит, несмотря на кредит доверия, они всё равно проходят проверку, но вряд ли Валаку будет сложно получить экскурсию по производству. Леонардо пошлёт ему маленьких ядовитых существ, которых он пронесёт с собой, и они сделают всю работу. Причём отравить стоит сначала продукцию Агарес, и только потом Валакову. Таким образом решат, что зараза пошла от земель эрцгерцога, а не наоборот, что даст дополнительное время.

Детали и дополнения Леонардо продумает позже, на бодрую голову. Сейчас в своём состоянии он наверняка упустит что-нибудь важное или наделает нелепых ошибок. Ни к чему.

Мальчик уже собрался было пойти к себе и лечь спать, когда на телефон пришло сообщение от Йохана, менеджера «Kleines Café». При взгляде на текст, сонливость улетучилась, и Леонардо сорвался к порталу. Кафе обнаружили библейские ищейки и не замедлили напасть. Они пожалеют, что решились на это!

У портала Леонардо столкнулся с Зигфридом. Они сейчас единственные лидеры в главном штабе, Георг инспектирует научные центры, а Цао Цао в Индии проверяет зацепки к артефакту, который должен помочь ему против Ризевима. Их ждать не стоит.

Переглянувшись, Леонардо и Зигфрид, не тратя времени на слова, вместе продолжили бег к порталу. В кафе они вошли в полной боеготовности, но растерянно замерли.

Картина, представшая их глазам, была слишком неожиданной.

Боя не было, лишь крупное пятно копоти у входа, торопливо снующие туда-сюда люди, занимающиеся малочисленными ранеными и сборами. Всё вокруг пропитала мощная драконья энергия, чей источник невозмутимо восседал за центральным столиком и уплетал пирожные. Рядом стояли задумчивые Жанна и суровый бритый мужик, в котором Леонардо с запозданием опознал Йохана.

— Что за чёрт? — потребовал объяснений Зигфрид, убирая Грам и с подозрением смотря то на копоть, то на Офис.

— У нас тут отбитое нападение, — хмыкнула Жанна и кивнула на Офис. — Которое кое-кто пресёк в самом начале.

— Серьёзно? Офис сама перебила всех нападавших? — уточнил Леонардо и посмотрел на раненых. Слишком целые для тех, кто попал под удар драконьего бога, скорее, их ранили вторженцы. Что ж, хорошая новость: Офис приучилась контролировать свою силу.

— Есть мешали, — бесстрастно сказала Офис и потянулась очередному пирожному.

Всё с ней ясно.

Зигфрид перевёл взгляд на Леонардо и протянул:

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но от того, что ты приучил её к обжорству, оказывается, может быть польза.

— Поверь, об этом, — Леонардо выразительно кивнул на пятно копоти, — я тогда точно не думал.

Подбежал официант с огромным подносом сладостей, который поставил перед Офис. На поднятую бровь Зигфрида Йохан ответил, что это жест благодарности.

Закончив обсуждать Офис, Зигфрид перешёл к руководству сборами — обнаруженное кафе прекращает свою работу, все связи с главным штабом будут уничтожены, а персонал переведут на другие охранные посты. За исключением Йохана — Зигфрид перевёл его в разведку и предложил пересадить один из трофейных Святых Механизмов. Это было повышение, на которое экс-менеджер с радостью согласился.

Леонардо, чтобы не сидеть без дела, создал несколько целителей, которых разослал по раненым.

— Знаешь, я надеюсь, что поваров переведут в нашу столовую, — заявила Жанна, плюхаясь на стул рядом с Леонардо. — Хочу продолжать вкусно есть.

— Я тоже, — не мог не согласиться с ней мальчик. Нет, еда в столовой штаба не была плохой или противной, но и особо вкусной её не назовёшь. — Не хочешь здесь напоследок наесться?

— Я уже. Я ведь с ней пришла, присматриваю, — девушка кивнула на Офис и скорчила скорбную мину. — Я не то, чтобы против, но, похоже, охрана ей уже не нужна, я даже меч вытащить не успела! Мне кажется, что Румыния была лет десять назад, с тех пор я только на тренировках дерусь, скоро порасту мхом.

— Значит, прогуляешься в Грецию, — немеденно отреагировал на жалобы Зигфрид. — Давно могла бы сама найти себе занятие, ленивое недоразумение.

— Я не ленивое недоразумение, я находилась в ожидании самых интересных заданий, которые исходят от верхушки. Скажешь, я не права? Дождалась же!

— Поход в Грецию? Это насчёт ризевимовых буянов? — полюбопытствовал Леонардо.

В последние дни на территории Греции повадились буянить несколько сторонников Ризевима, среди которых выделялись Грендель и Вальбурга. Сложно сказать, преследовали ли они какую-то цель или просто упивались разрушениями, но на силы греческого пантеона, что примечательно, не нападали. Возможно, у них с Аидом если не союз, то нейтралитет. Перед отъездом Цао Цао сказал, что было бы неплохо отловить Вальбургу ради информации и изъятия Гимна Испепеления, и поручил Зигфриду заняться отбором людей.

— Да, определённо — Зигфрид кивнул в ответ на вопрос Леонардо. Вдруг его взгляд стал острым и оценивающим, от чего мальчику пришлось сдерживать порыв поёжиться. Что там Зигфриду пришло в голову?

— Тебе тоже стоит пойти на это задание, — удивил он заявлением. — Тренировки, конечно, полезны, но реальный бой с сильным врагом поспособствует развитию куда лучше.

— В этом есть смысл, — задумался Леонардо, поняв посыл Зигфрида. Да, он действительно прав, спарринги с Цао Цао помогут стать сильнее, но, противостоя Лонгину и тёмным драконам, которые будут стремиться его убить, Леонардо куда быстрее повысит свой уровень. Тем более, что, пока Цао Цао в отъезде, тренировок с ним всё равно нет. Правда, параллельно с охотой на ведьму придётся контролировать деятельность Валака, но Леонардо пообещал себе справиться. — Состав отряда ещё не укомплектован?

— Нет, и ты этим займёшься. Назначаю тебя командиром отряда, что делать, ты знаешь.

— Зиг, ты не заболел? Мне казалось, что уж ты-то не упустишь возможности сразиться с противниками такого уровня, — громко удивилась недоумевающая Жанна.

— Мне предстоит отправиться с Кристальди на переговоры с английскими и скандинавскими протестантами, — Зигфрид с досадой поморщился, демонстрируя отношение к нелюбимой им, но необходимой дипломатии. — Жанна, я настоятельно рекомендую тебе воздержаться от тех ехидных комментариев, которые ты собралась на меня вывалить.

Жанна со смешком пожала плечами, мол, так и быть, удовлетворю твою просьбу. Вдруг она чему-то спохватилась и спросила уже серьёзным тоном:

— А дата выхода назначена?

— Пока нет, но, если у тебя есть какое-то дело, постарайся завершить в течение трёх дней.

— Трёх дней? Что ж, поняла, — кивнула девушка и почему-то подмигнула Леонардо, напустив на себя многозначительный вид.

Ну и что она задумала?

Глава 71. Греция. Часть 1. Начало охоты на ведьму

Подготовкой к греческой операции Леонардо занялся сразу после того, как отоспался, и первым делом он ознакомился с собранной информацией о передвижениях Вальбурги и Гренделя, к которым периодически присоединялся Евклид. Помимо них присутствовало несколько магов и румынских тёмных драконов, но это так — пушечное мясо для отвлечения внимания, не более. На первый взгляд группа перемещалась хаотично, на второй — тоже. Но не совсем уж бессмысленно, все атакованные ими точки принадлежали библейскому союзу, конкретно демонам, сторону падших и Небес они не трогали, если те сами не попадались под руку. Но почему конкретно демоны? За что-то отыгрываются? Или что-то ищут?

Скорее всего второе, потому что, ещё раз оценив места атак и их направление, Леонардо всё-таки разглядел важную деталь: все атакованные ставки демонов располагались в окрестностях крупных городов. Несколько нападений в районе Афин, после, двигаясь на юг, атакованы ставки Волоса и Лариссы, последняя атака была в районе Салоников. Меньшие города игнорировались. Они точно что-то ищут.

Но что именно придётся узнавать уже у пленников.

Над составом отряда тоже пришлось подумать. Леонардо были нужны сильные бойцы, но без перебора, чтобы избыток их силы не помешал его собственному росту. Всё-таки лично он первым делом идёт готовиться к бою с Октрайаллахом, и только потом ловить Гимн Испепеления. К удивлению мальчика, думать пришлось недолго — добровольцы пришли сами. Геракл чуть ли не в ультимативной форме заявил, что без него миссия на его родине не обойдётся, а Зеновия сказала, что ей нужен реальный бой с сильным врагом для тренировки Святого Механизма. Отказывать им Леонардо не думал, Зеновия, Геракл и Жанна очень сильные и проверенные бойцы, надёжно прикроют ему спину. Но ещё кого-то он уже не возьмёт.

На подготовку Леонардо отвёл сутки, которые Жанна попыталась увеличить до двух, не сказав толком о причине. Только скорчила загадочное лицо, но у Леонардо не было желания играть в угадайку, как и откладывать важную миссию без причин. Их цель не будет их ждать. После провальной попытки новых Жанна не предпринимала, и Леонардо установил тот срок, который планировал изначально.

За отведённые сутки мальчик решил создать запас из ядовитых пуль, которые очень хотел опробовать в деле, и выучить заклинание усиления импульса. За ним из-за того, что Георг ещё не вернулся, пришлось обращаться к другому магу, благо, нужных знакомых у Леонардо хватало. Хотя он всё равно предпочёл бы Георга — когда дело касалось магии, он объяснял так интересно и в то же время понятно, как никто другой. Само заклинание оказалось не таким уж сложным, как показалось поначалу, главное — разобраться со множеством переменных и понять, как они друг с другом взаимодействуют, хватило полутора часов. Жаль только, что отработать до максимально быстрого воспроизведения уже не успевает, во время боя придётся выкраивать время, но лучше, чем ничего.

Накануне выхода Леонардо через Элис передал Джордану инструкции и ядовитую мелочь для Валака. Руной Гебо мальчик усилил свою связь с существами, за счёт чего, несмотря на разные измерения, сможет видеть через них и управлять также легко, как если бы они находились рядом. Помимо диверсии на землях Агарес и своих собственных Валаку предстоит искать недовольных текущим положением дел и действующих политикой в рядах фракции Великого Короля, с учётом разгоревшейся войны с греческим пантеоном их число должно вырасти. Пока что только искать и собирать досье, не больше. Леонардо разыграет эти карты в подходящий момент. Сейчас, когда внимание библейского союза сосредоточено на тяжёлой войне с греческим пантеоном, на удар изнутри демоны не успеют среагировать достаточно быстро.

Идеальное время для диверсий, которым нужно грамотно распорядиться.

В день отбытия Леонардо чувствовал себя спокойно и уверенно, к поисково-боевым миссиям на руководящей роли он давно привык. Текущую он вовсе ждал, желая немного сбросить напряжение сражением со злобными монстрами. Почистить от них мир он всегда рад. С такой мыслью мальчик застегнул поясную сумку, в разных отделах которой лежало по двенадцать пуль с ядом Самаэля и гидры, больше он за короткий срок с момента возникновения идеи создать не успел, чтобы не действовать в ущерб другим обязанностям. Тем не менее, к охоте на Вальбургу и драконов он более, чем готов.

Но мысли о предстоящей миссии вылетели из головы, когда Леонардо вышел из своей комнаты и увидел человека, подпиравшего стену рядом с дверью. Явно его ждёт, но… мальчик сегодня не ожидал его встретить вообще. Да и не особо хотел, всё ещё виня себя за катастрофичную ошибку, последствие которой пришло к нему само.

— Если ты ждал меня, мог просто постучать, — спокойно сказал Леонардо Коннле, взяв эмоции под контроль быстрее, чем они отразились на лице.

— Не хотел отвлекать. Слышал, у тебя новое задание, — пожал плечами Коннла и с досадой цокнул языком. — Жаль, я всё ещё не в лучшей форме. Хотел бы попробовать силы в бою с тёмными драконами.

— Успеешь, драконов у Ризевима полно.

Про себя Леонардо подумал, что с румынскими драконами Коннла сейчас справится спокойно. Пусть мальчику с трудом давалось общество нового Коннлы, но за его успехами он наблюдал. Знал, что Коннла почти полностью восстановил навыки работы с обычным режимом Святого Механизма и Крушителем Баланса, после чего переключился на новый приём — материализацию. В крушителе Баланса он и раньше мог придавать теням плотность, но не до такой степени, больше, чем на путы, не годились. Теперь Коннла мог материализовывать объекты простой формы, и с помощью этого навыка создавал себе полноценное оружие. С ним он занялся восстановлением навыков первой жизни, показывая невероятные результаты.

Как Кеган и сказал, теперь он сын Айфе и Кухулина, а не его потомок. А предок был воином. Лишнее доказательство того, что это другой Коннла.

— Ты ведь пришёл не для того, чтобы посетовать на форму? — Леонардо показалось, что он сказал это слишком резко, и попытался сгладить впечатление улыбкой.

Неубедительно вышло, судя по помрачневшему Коннле.

— Да. Не для этого. Пока ты здесь, я хочу получить ответ на один вопрос.

По одному только выражению мрачной решимости, с которым были произнесены слова, Леонардо понял, что вопрос ему не понравится. Что ж, с неприятным стоит разобраться побыстрее, ни к чему тянуть. Леонардо кивнул Коннле, предлагая продолжать.

Коннла не спешил, он некоторое время молчал, подбирая слова и периодически косясь на Леонардо. Похоже, для них обоих вопрос будет неприятен.

— Я заметил, что у окружающих изменилось отношение ко мне. Буквально у всех, с кем мне доводилось говорить, даже у Марсилио и тебя. Что не так? Скажи мне!

Что ж, однажды время этого разговора должно было настать, Коннла всё-таки не слепой и он должен помнить, каким было общение его потомка с друзьями. Леонардо про себя вздохнул и быстро сверился с телефоном. Время до телепортации ещё есть. Ну что Коннле стоило подойти тогда, когда не нужно никуда спешить?..

Подняв голову, Леонардо прямо посмотрел в глаза напряжённо ожидающего ответа Коннлы и понял: тот прекрасно понимает причину изменившегося отношения. Но он хочет услышать подтверждение от того, кого другой Коннла считал другом.

Считал… а Леонардо его подвёл и не сберёг. Острое чувство вины за фатальный провал вновь запылало в груди. Мальчик остро пожелал, чтобы этот чужой Коннла просто ушёл и перестал его терзать, перестал мозолить глаза напоминанием о чудовищной ошибке.

Но вместо того, чтобы прогнать, как того страстно хочется, Леонардо взял себя в руки и ответил исключительно честно, не желая морочить никому голову, желая расставить точки:

— Ты сам всё понимаешь. Ты другой. От того Коннлы, к которому я привык и с которым дружил, в тебе только осколки.

Смесь обиды и гнева проступили на лице Коннлы, руки сжались в кулаки. Слова Леонардо больно ударили по осколкам личности прежнего Коннлы, мальчик это знал, понимал, что только что пырнул кинжалом по маленькой частице своего друга, которую вобрал в себя этот чужак. Но солгать он не мог.

— Да, я понимаю. И я не понимаю тоже! — вспылил Коннла, из последних сил держась, чтобы не срываться на крик. — Зелье пробудило мою память, две личности слились в одну, но на половину я всё ещё тот самый Коннла, которого ты звал другом, почему ты этого не видишь?

— Потому что ты заблуждаешься, — с горечью сказал Леонардо, в очередной раз услышав свидетельство собственной ошибки. — Даже, если часть тебя от моего друга, не она доминирующая. Ты слышал, что только что сказал? «Моя память». Это слова предка, а не потомка.

Слова вылились на Коннлу ведром ледяной воды. Парень застыл, хмурясь своим мыслям, анализируя то, что сказал только что и, быть может, ранее. Очевидно, он быстро нашёл достаточно подтверждений словам Леонардо, потому что его плечи поникли, и Коннла на какое-то время замер с помрачневшим лицом. Когда он вновь посмотрел на Леонардо, в его глазах были такие тоска и отчаяние, что сразу стало не по себе.

— Я… не замечал этого. Но ведь от потомка во мне осталось немало, я не собираюсь от этого отказываться. Я всё равно ценю тебя, как своего друга, только сам для тебя теперь какой-то левый тип, да?.. Ты меня, наверное, ненавидишь за эти перемены?

Леонардо покачал головой, даже не думая над ответом. На того Коннлу, которого он не сберёг, он злился, обижался, скорбел, но не ненавидел, потерянный друг того не заслужил, даже негатив Леонардо больше испытывал не на него, а на собственную ошибку и последующее бессилие. Но новый Коннла ненависти не заслужил тоже, а даже если бы Леонардо чувствовал бы что-то такое, всеми силами попытался бы выкорчевать ядовитое чувство. Ненавидеть нового Коннлу всё равно, что ненавидеть ребёнка за его рождение.

Становиться похожим на мать Леонардо не хотел.

— Я тебя не ненавижу. Кто-то ещё тоже. Просто нам нужно время, чтобы привыкнуть и узнать именно тебя. Того Коннлу, которого я знал, ты не заменишь, но… — мальчик на мгновение прервался, обдумывая мысль. Наверное, в сложившейся ситуации это лучший выход. Видеть нового Коннлу, ходячее напоминание о чудовищной ошибке, больно, но отталкивать человека, который не просто называет его другом, а хочет им быть, Леонардо не хотел. — Но ты ведь можешь стать мне и Марсилио новым другом. Просто нужно время… ну и нормально познакомиться.

Коннла выдавил из себя улыбку и склонил голову в жесте согласия и признательности.

— Спасибо, что даёшь шанс, — и протянул руку. — Будем знакомы?

— Будем знакомы, — хмыкнул Леонардо, скрепляя знакомство рукопожатием. — Мне, правда, уже пора, так что перенесём остальное на другое время, когда я вернусь.

— Хорошо. Удачи на задании.

Кивнув друг другу, они разошлись в разные стороны. Отвернувшись от Коннлы, Леонардо на мгновение позволил себе горькую усмешку. Недосказанность развеяна, точка поставлена, а после неё началось новое предложение. Но только легче почему-то не становилось. Леонардо всё ещё ненавидел себя за то, что не сберёг друга, память об этой ошибке останется с ним навсегда. Но мальчик пообещал себе постараться не подводить нового Коннлу и наладить с ним отношения. Он, похоже, неплохой парень.

Как только Леонардо перешёл в людный коридор, немедленно натянул на лицо спокойное и уверенное выражение, ничем не показывая посторонним той бури, терзавшей душу. Он поймал себя на мысли, что в последнее время слишком часто полагается на маски. Порой кажется, что вскоре их от лица придётся отдирать с мясом…

В зал переноса Леонардо пришёл последним и сходу задал контрольный вопрос о готовности. Само собой, ответ был положительным, в своих товарищах Леонардо не сомневался. Глядя на Геракла и Жанну, у которых элементы доспехов защищали конечности и торс, мальчик про себя отметил, что ему придётся накрывать их иллюзиями, чтобы не привлекали внимания. С Зеновией проще — её боевой комбинезон был прикрыт белым плащом. На её счастье зима в Греции тёплая.

— На этот раз мы должны их добить, чтобы больше не сбегали, — с предвкушением проговорил Геракл, пока дежурный маг готовил портал в Салоники.

Жанна согласно покивала и демонстративно погладила рукоять Экскалибура на поясе.

— Полностью согласна. Эта ведьма ловко слиняла от нас в Румынии, но больше этот фокус не пройдёт.

Не только ведьма, Грендель и Евклид тоже сбежали. Леонардо поддерживал намерение товарищей больше не упускать вёртких врагов.

— Геракл, неужели ты совсем не волнуешься? — задала неожиданный вопрос Зеновия, приковав к себе недоумевающие взгляды. Они её совершенно не смутили, и она продолжила мысль: — Мы отправляемся на твою родину, которая стала местом боевых действий двух мифологий. Я думаю, что я бы волновалась.

— Смысл? Может мне ещё переживать о целом мире, который мы нацелились спасти? — фыркнул Геракл и тряхнул головой. — Моя земляки не какие-то там хиляки, ни боги, ни все войны прошлого не стёрли их в пыль, они выстоят. А на мои якобы переживания им вообще плевать.

— Ты какой-то слишком толстокожий. Я вот рада, что во Франции всё спокойно, — упрекнула его Жанна.

Такой возможности подколоть Геракла Леонардо, даже несмотря на не лучшее настроение, упустить не мог.

— Он не толстокожий, он стеснительный. Вы бы только слышали, как он рвался на эту миссию! Слов «моя страна» было больше всех остальных вместе взятых.

Перед лицом Леонардо мигом появился кулак с его голову.

— Предупреждаю, лучше заткнись, — в голосе Геракла звучала неприкрытая угроза, на которую Леонардо широко улыбнулся. Геракл не любил, когда его уличали в сентиментальности, и желал это пресечь.

Но уже поздно.

— Охо-хо, так под грозной оболочкой злобного громилы скрывается стесняшка с тонкой душевной организацией? — немедленно расплылась в улыбке Жанна. Она прижала ладони к щекам и с умилением вздохнула: — Это так мило, на самом деле!

— Эй, это не то, что ты там себе понапридумывала! Меньше слушай этого шкета!

— Но это откровение означает, что ты волнуешься? Не вижу ничего постыдного, переживать за что-то, что для тебя важно — это нормально, — серьёзно заявила Зеновия. Серьёзно, но точно специально.

Леонардо отчётливо услышал рычание Геракла и снова получил угрожающий взгляд.

— Ты нарвался. Спарринг после миссии, а то ты от меня уже давно не получал.

— Наверное, потому, что это ты от меня получаешь? — невинно уточнил Леонардо, откровенно веселясь. Подкалывать Геракла или Жанну, эту парочку главных зубоскалов, он любил.

Плохое настроение немного отступило, вытесненное атмосферой дружеской перепалки. Они ещё немного поразвлекались, в шутку переругиваясь, но резко посерьёзнели, когда маг объявил о завершении печати переноса. Всё, настало время задания, пора сосредоточиться на нём, а не на веселье.

Печать переместила их в небольшой штаб фракции в Салониках, где Леонардо сразу спросил, случались ли новые атаки ризевимовых прислужников. Ответ отрицательный. Что ж, значит, пока будут действовать по изначальному плану — изучать последнее место нападения в поисках зацепок. Машина уже ждёт. Телепортироваться непосредственно в нужную точку опасно, там наверняка много библейских или греческих воинов, мигом засекут. Благо, что ехать недалеко — всего лишь в пригород Салоников.

Снаружи Леонардо не мог не подметить гнетущую и напряжённую атмосферу в Салониках, которые для второго по числу населения города выглядели слишком малолюдными. Немногочисленные прохожие старались не задерживаться на улице, спешно перебегая из укрытия в укрытие, как будто ожидая, что на них вот-вот нападут.

Они боялись, что не удивительно — война мифологий затронула и мир людей.

Если библейский союз ещё пытался не втягивать в войну простых людей, то греческие боги били по всем фронтам. На свет вышли их проповедники, подняли головы доселе жившие в тени культы многочисленных богов, ведя агрессивную вербовку свежей крови и всеми возможными способами дискредитируя христианство. Причём они успевали исчезать быстрее, чем прибывала полиция, из-за чего поимка хотя бы одного культиста приравнивалась к подвигу.

Но пропаганда была пустяком по сравнению с гремящими по Греции терактами. Регулярно взлетали на воздух церкви, а также частные и публичные места под протекцией демонов и падших, а на фоне творящегося громче заходились речами культисты. Похоже, что Аид с Аресом, который формально взял на себя статус нового верховного бога Олимпа, решили вернуть себе людей не только силой, но и страхом. Обладание драконьим богом позволяло им действовать столь нагло, буквально на грани раскрытия изнанки. Правоохранительные органы с ног сбились в поисках неуловимых подрывников, другие страны оказывали всевозможную помощь страдающей от масштабной волны терроризма Греции, но, даже зная всю правду, они бы не смогли ничего прекратить.

А в дополнение к деятельности началось буйство ризевимовых сторонников, которые вообще не заботились о случайных жертвах и то и дело цепляли районы с обычными людьми.

Чего удивляться, что Салоники такие запуганные.

Относительно сцепившихся мифологий война Леонардо мало трогала, он был только рад, что они рвут друг другу глотки. Но то, как она попутно бьёт по простым людям, ему претило. А необходимость невмешательства злила, он не должен влезать, чтобы греческие боги и библейский союз продолжили убивать друг друга и не переключились на фракцию Героев. Всё, что он сейчас может — немного снизить урон, прибив ризевимовых буянов. И он это сделает.

Периодически Леонардо косился на Геракла, который со скучающим видом пялился в окно. По нему не скажешь, что его хоть как-то трогает атмосфера Салоников, но мальчику не верилось, что Гераклу действительно плевать, как он показывает. Всё-таки он, настаивая на своём участии, слишком часто для равнодушного акцентировал внимание именно на месте проведения миссии.

Машина остановилась на окраине Каламарьи, где в последний раз прихвостни Ризевима напали на местные силы демонов. Леонардо первым выбрался наружу и деловито осмотрелся. Запустение похлеще, чем в Салониках, как будто город-призрак. Рядом не ощущалось ни одного барьера, зато по чувствам наотмашь била хаотическая смесь демонической, святой и драконьей энергии, что ещё не рассеялась с ночи.

Отчёт разведчиков говорит, что битва была кровавой и быстрой, серьёзно повредила береговую линию и немного зацепила северную окраину.

Прикрыв отводом глаз машину и ребят, Леонардо опустился на колено и начал вырисовывать связку рун для воронов-разведчиков, которые отправятся прочёсывать место битвы. Усиленная Перт на максимальное сокрытие на физическом и магическом уровнях, следом Беркана, настроенная на поиск драконов. Следы буянившего Гренделя скрыть сложно, он и должен привести к Вальбурге.

Теоретически, правда. Пока что.

Вороны устремились к месту битвы, чьи признаки начали попадаться за много метров: то прилетевший в середину шоссе булыжник, то полосы копоти на крышах. Ближе к северной окраине стали попадаться следы разрухи, тела уже убрали, но оставалось много кровавых следов, порушенных домов, выкорчеванных деревьев и фонарей. Область за городом, где сцепились драконы и демоны, превратилась в горелую пустошь, по которой сновали ищейки библейского союза. Осторожно, избегая кидать воронов в большие скопления или приближать к особо сильным представителям, Леонардо изучал пустошь в попытках уловить какое-нибудь направление или разговор, если ищейки уже что-то разнюхали. Обрывки фраз, которые удалось расслышать, мальчика заинтересовали — в них часто мелькало упоминание Гремори.

Неужели клан сестры Люцифера здесь? С заданием от Сазекса или что-то иное?..

Полетав ещё, вороны собрали ещё немного обрывков разговоров, дополнивших следующую картину: Риас Гремори с кланом действительно на греческом фронте, а нападения ризевимовых приспешников являются попытками выбить их точное местоположение.

К сожалению, полезной конкретики по типу координат или хотя бы направления достать не вышло. Столь ценную информацию от нечего делать не начнут обсуждать там, где могут подслушать... а жаль. Придётся прикладывать дополнительные усилия.

Леонардо начал прикидывать, что именно сделать, как вдруг один из воронов, пролетавший мимо обломков дома на краю поля боя, уловил странную ауру рядом с собой. Не принадлежащую ни одному из существ библейского союза, но в то же время не драконью.

Ворон взлетел выше и в небольшой нише наверху обнаружил источник — призрачного сокола, который наблюдал за библейскими ищейками. Чужое внимание тот почувствовал сразу, встрепенулся и завертел головой, но не мог ни увидеть наблюдателя, ни почувствовать. Быстрее, чем Леонардо отдал ворону приказ на захват или устранение, сокол распался растворившимися в воздухе частицами энергии, пропав из своего убежища.

Это… подозрительно. Для дозорного библейских ищеек он занял худшую позицию, с которой не видны подступы… но она идеальна для шпиона. Спокойствие ищеек после исчезновения сокола подтверждало, что птица не принадлежит кому-то из них.

— Что-то случилось? — раздался вопрос Зеновии, которая стояла рядом и внимательно наблюдала за Леонардо.

Жанна и Геракл, доселе что-то обсуждавшие между собой, мигом прервали разговор и обратились в слух.

— Я обнаружил шпиона какой-то третьей стороны, — озвучил Леонардо сделанный вывод и в задумчивости посмотрел на следы от рун. Мальчик снова опустился на колено, чтобы возобновить цепочки. — Не знаю, кто это, но попробую его найти. Не хочу закрывать глаза на потенциального врага.

— Тогда скажешь, когда найдёшь, и пойдём его бить, — нетерпеливо проворчал Геракл.

Аура сокола была смесью из некротической энергии и эфира, нечто подобное Леонардо встречал впервые, поэтому не мог конкретно сказать, что это за существо. Возможно, чей-то необычный фамильяр. Мальчик мог лишь предположить, что за соколом стоит некий маг, специализирующийся на некромантии.

Что важнее: на чьей стороне этот маг?

Три десятка замаскированных воронов-ищеек, настроенных на столь необычное смешение энергий, устремились в город. Параллельно Леонардо продолжал попытки сбора информации на месте ночного сражения.

Стая быстро охватила большую часть города, мониторя округу на предмет нужной энергии. Прошло около пяти минут безуспешных поисков, Леонардо уже хотел увеличить число ищеек, охватить большую территорию и немного за пределами города, когда объект поисков попал в радиус восприятия одного из воронов.

И не он один.

Знакомый сокол петлял по улочкам, не поднимаясь выше уровня крыш, а за ним по земле следовал такой же призрачный пёс. На некотором отдалении шла группа из пятерых людей. Вот они, загадочная третья сторона! Леонардо немедленно начал прикидывать, нужно ли вступать с ними в контакт, или лучше сразу в бой, как бросил это дело и застыл, через ворона всматриваясь в предводителя группы.

Он же знал его. Очень хорошо знал.

И совершенно не ожидал встретить на своей миссии.

Ближайший к группе ворон сбросил невидимость и демонстративно громко хлопнул крыльями, привлекая внимание. В него тут же прилетела стрела, от которой он едва успел увернуться. Шедшая в тылу группы девушка натянула тетиву блочного лука, но нового выстрела не последовало.

— Узнаю пташку, — объявил предводитель группы, остановивший приготовившихся к бою людей. Он внимательно посмотрел на ворона и поднял руку, приглашая сесть на предплечье. Леонардо сразу направил туда птицу, и человек довольно улыбнулся. — Теперь точно уверен, что не обознался. Ну что, Леонардо, как насчёт встретиться и поговорить? Тут рядом есть сквер, мы будем там.

Леонардо через птицу передал согласный кивок. Он будет рад поговорить со старым другом, но это лишь одна из причин. Мальчик не верил, что тот оказался здесь, у точки последней атаки сторонников Ризевима, и наблюдал за библейскими ищейками по воле случая. Быть может, у него есть полезная информация.

— Я нашёл нашу третью сторону, — довольно объявил Леонардо, спеша к машине. — Персей зовёт нас на разговор.

Глава 72. Греция. Часть 2. Греческие герои нового поколения

Новость о Персее взбудоражила ребят. Точнее, Жанну и Геракла, Зеновия отнеслась к ней спокойно и просто кивнула, мол, понятно. Но никто не возражал против встречи со старым другом, чему Леонардо был очень рад. Геракл, пока ехали, насел на Леонардо, выспрашивая, как выглядят соратники Персея, на что мальчик просто создал иллюзорные образы над своей ладонью.

— Ну что, знаешь их? — полюбопытствовал Леонардо. Вряд ли Геракл спросил из простого любопытства. Он как-то упоминал, что знает нескольких потомков греческих героев, и что какие-то для них с Персеем общие знакомые. Скорее всего, предположил, что сейчас с Персеем могут быть одни из них.

В ответ Геракл с предвкушением усмехнулся и размашисто кивнул, после чего указал на одного из парней, здоровяка с тёмной шевелюрой до плеч, и светловолосую лучницу:

— Это Тесей и Аталанта. С Тесеем мы какое-то время шатались по стране в поисках приключений. С Аталантой просто пересекались пару раз. Не думал, что Персей сможет сманить к себе эту дикую кошку.

— Почему? Любит гулять сама по себе? — шутливо предположила Жанна.

— Под Артемидой. Обожает её, наверное, похлеще предка.

— Серьёзно? А Персей знает? Если она верна пантеону, не опасается ли он, что она обернётся против него в неподходящий момент? Он всё-таки был лидером фракции Героев, — опешил Леонардо. Конечно, Персей мог не афишировать эту информацию, вдобавок, засветиться не успел, но она же может всплыть! И что тогда?

— Аталанта верна не всем греческим богам, а только Артемиде, которая пропала с другими олимпийцами. К ответственным за это она любви точно не питает, можно не переживать за то, что она вдруг переметнётся к Аресу или Аиду. К библейским тем более.

— Но она всё равно потенциальный враг, — деловито заметила Зеновия. — Я предпочту не спускать с неё глаз.

— Да как хочешь, если делать больше нечего. Аталанта не крыса, если решит стать врагом, обязательно об этом заявит, — отмахнулся Геракл, полностью уверенный в своём заявлении.

— Сейчас я больше согласен с Зеновией. Не доверяю я всем этим любителям богов, — буркнул Леонардо, с неприязнью вспоминая Кегана. — А что Тесей?

— Ему на них плевать.

Уже лучше.

До сквера добрались быстро, через ворона, так и оставленного с Персеем, Леонардо знал, что его группа уже там. Необходимость встречи с одним «важным знакомым», как Леонардо обозначил Персей, никто не оспаривал, но они определённо были настороже, особенно Аталанта и невысокий субтильный парень, увешанный мелкими сумками и бандольерами, как рождественская ёлка. Каменно-спокойный парень, выпадающий из образа типичного грека лишь рыжей шевелюрой, особых эмоций не показывал, статуей застыв рядом с Персеем. А вот здоровяк-Тесей, габаритами немногим уступающий Гераклу, мерил шагами мощёную дорожку, бросая на проходы в сквер откровенно враждебные взгляды.

Стоило группе Леонардо показаться в зоне видимости, Тесей направил на них свою враждебность, которая мигом испарилась, стоило ему заметить Геракла, который широко усмехнулся и в приветственном жесте махнул рукой. А Персей, засияв начищенной монетой, шагнул навстречу. Он был искренне рад видеть их всех.

— Ну и ну, целых четыре знакомых лица вместо одного. Не ожидал вас здесь встретить, — дружелюбно проговорил он, особенно уделяя внимание Леонардо и Жанне.

— Мы тоже не думали на тебя наткнуться, — хмыкнул Леонардо, краем глаза наблюдая, как Геракл и Тесей обмениваются рукопожатием, больше похожим на попытку сломать друг другу руки. — Слушай, я был бы очень рад просто с тобой поболтать, раз пересеклись, но мы все прибыли в этот город не просто так и, судя по всему, наши интересы пересеклись. Может, сперва обговорим их, пока библейские ищейки всё ещё там копошатся?

Леонардо заметил, как при его словах насторожились люди Персея, но тот успокоил их жестом и ободряющим кивком.

— Значит, сразу к делу? Здесь я тебя поддерживаю, библейские не будут рыть пустошь вечно. Давай немного отойдём. А вы пока познакомьтесь, не смотрите друг на друга волками. Ни для кого из вас здесь нет врагов, — это Персей сказал уже двум напряжённым группам.

— Так и быть, но вы, двое, постарайтесь не затягивать с секретами, ладненько? — милостиво кивнула Жанна. — А то опять скажешь, что нет времени, и ускачешь, так и не рассказав, как у тебя дела.

— Ну что ты, для младшенькой сестрицы я всегда выкрою время, — ослепительно улыбнулся Персей прежде, чем утащить Леонардо дальше по дорожке так, чтобы оставаться в поле видимости своих людей, но чтобы разговор не долетал до лишних ушей. По дороге он с любопытством уточнил: — Значит, командуешь вылазкой? Наверное, после Киото это кажется мелочью, да?

— Мягко говоря, — согласился Леонардо, припоминая размах своих обязанностей при памятной операции. — Постой, ты знаешь, что я командовал в Киото?

— В мой визит мы с тобой не успели нормально поговорить, но я расспросил Цао Цао и Георга, как поживают все наши. Твои успехи впечатляют особенно. Вроде бы с моего ухода прошло всего ничего, но ты сильно вырос, — с какой-то странной задумчивостью отметил Персей… а после сделал то, что Леонардо любил меньше всего: — Буквально в том числе.

И демонстративно коснулся макушки мальчика, которой тот уже почти доставал ему до подмышки. Он ведь это нарочно!

Леонардо раздражённо отпихнул от себя руку Персея и наградил грека возмущённым взглядом.

— Да сколько можно акцентировать на всём этом внимание? Рост вообще не показатель, я не ребёнок!

Ответом стал довольный смех Персея.

— Как приятно видеть, что некоторые вещи не меняются!

Леонардо недовольно фыркнул и отвернулся. Но даже несмотря на то, что комментарий о росте вызвал раздражение, улыбка настойчиво лезла на лицо. Он скучал по Персею. И был готов выслушивать от него ненавистные замечания про рост и возраст хоть каждый день, лишь бы вернулся.

Но вслух Леонардо этого никогда не скажет.

На серьёзный настрой они переключились, когда сочли расстояние достаточным. Персей плюхнулся на скамью и похлопал рядом. Леонардо не стал отказываться от предложения и тоже присел, параллельно бросив взгляд в сторону ребят, чтобы узнать, как у них дела. Две группы всё также стояли друг напротив друга, демонстрируя недоверие, но Геракл и Тесей встали между ними эдаким связующим мостом и что-то говорили, активно жестикулируя.

Н-да, Геракл-миротворец — это что-то новенькое.

— Так что Цао Цао здесь ищет? — первым задал вопрос Персей, тоже задерживая взгляд на остальных.

— Вальбургу.

— Кто это?

Леонардо удивился вопросу, но почти сразу дал себе мысленный подзатыльник — ведь Персей, покинув фракцию, потерял доступ ко всей шпионской сети. Само собой, он не обязан знать имена появившихся после врагов.

— Владелица Гимна Испепеления. Она с соратниками нападает на местных демонов, но, думаю, это ты уже знаешь.

— Сложно не знать, когда в мире людей полыхает пурпурное пламя и бушуют тёмные драконы. Эта небольшая группа приносит разрушений не меньше, чем две мифологии вместе взятые. Как до такого вообще дошло? — помрачнел Персей и с силой сжал кулаки. После прозвучавшего вопроса Леонардо с трудом подавил порыв стыдливо отвести глаза. Ведь в творящемся имеется и их, фракции Героев, вина. Но признаваться в этом Персею не хотелось. Благо, что его вопрос оказался риторическим, вытрясать из Леонардо детали Персей не стал. — Собственно, мой отряд их выслеживает, чтобы хоть как-то снизить урон. И, так как у нас одна цель, будет разумным объединить усилия.

Леонардо не спешил с ответом. Да, предложение разумное, дельное, объединение сил значительно упростит задачу, но в этом и проблема. Если станет просто, Леонардо не сможет стать сильнее через бой с Вальбургой и её союзниками, а сейчас это даже важнее, чем получить ещё один Лонгин.

— Что-то не так? — настороженно уточнил Персей. Само собой, он заметил заминку.

— Да… имеется определённая загвоздка. Ещё одной, я бы даже сказал, приоритетной, задачей текущей миссии является моё развитие в боевых условиях. Это станет трудноосуществимо, если мы объединимся, — со вздохом признался Леонардо. Врать Персею он не хотел и не видел смысла.

— У тебя уже есть Крушитель Баланса, но при этом тебя направили на экстремальную тренировку? — протянул Персей после некоторой паузы, в течение которой о чём-то думал. — Что-то произошло?

— Мягко сказано…

— Мне не нравится твой тон. Куда ты умудрился вляпаться?

Леонардо открыл рот и тут же закрыл. Его поединок с Октрайаллахом — проблема фракции Героев, в которую неохотно посвятили даже ближний круг, за его пределами об этом знает лишь Коннла, как свидетель. А Персей, хоть Леонардо был в нём уверен, больше не часть фракции. Будет ли правильным раскрывать ему такую информацию?

Персей всё понял. На мгновение на его лице промелькнуло выражение печали, после чего он вздохнул и сказал:

— Что же, не буду настаивать. Я понял, что ты должен стать сильнее, и не желаю этому мешать. Но я не отступлю, пока собственными глазами не увижу, как эта Вальбурга и драконы будут уничтожены. Действуя по отдельности, мы будем друг другу мешать, но вместе быстрее их найдём. Бой же полностью берите на себя, мои ребята останутся в стороне, вмешиваться не будут и только проследят, чтобы никто не сбежал. Так сойдёт?

— Более чем, — Леонардо с благодарностью кивнул Персею. Этот компромисс лучший выход, где они и помогут друг другу, и не помешают. — В таком случае, как работаем? Я прочёсывал поле боя и собрал кое-какую информацию, но она не дала мне хотя бы примерного направления.

— Значит, про Гремори ты уже знаешь. У нас тоже нет конкретного направления поисков, поэтому вместо того, чтобы бегать за драконами, я решил найти Гремори и ждать их там. Алекс вычленил нескольких командиров, которые могут обладать нужной информацией, один из них сейчас руководит расследованием за городом, мы намеревались его похитить для допроса. Проблема заключалась в том, как это провернуть, учитывая, что он окружён охраной и прочими ищейками, но… — Персей довольно посмотрел на ребят, которых Геракл и Тесей всё-таки смогли подтолкнуть к разговору друг с другом. — Надеюсь, Жанна не забыла свой Экскалибур на полке?

— Хочешь, чтобы она выкрала командира под невидимостью? — Леонардо задумался. Идея, в принципе, хорошая, невидимость Экскалибура надёжна, и сжимать святую ауру меча так, чтобы не учуяли, Жанна может. Но нужно продумать, как она будет уходить с трофеем, всё-таки пусть Жанна, как подобает наследнику героя, физически сильна, но с таким крупным грузом даже под невидимостью ей всё равно будет непросто выбраться. — Нам бы тогда как-нибудь отвлечь прочих ищеек, чтобы облегчить ей задачу.

— Вынесем на общее обсуждение. Пойдём думать коллективом.

— Постой, последний вопрос! Насколько твоим можно верить? В том смысле, знают ли они про твою связь с фракцией Героев, и не захотят ли меня заложить, если я раскрою владение Творцом Уничтожения?

— Не переживай, они всё знают, и они не начнут играть против тебя. Я ручаюсь за каждого из своих ребят.

Леонардо немного расслабился, пусть и не собирался полностью доверять людям Персея. Всё-таки лично он их впервые видит.

Они вернулись к ребятам и успели застать, как Жанна пристала к рыжему парню со странным вопросом:

— Ну так что, ты раздаёшь пинки с криком «Это Спарта!»?

Ребята из группы Персея отреагировали улыбками и смешками. А рыжий парень с убийственной серьёзностью заявил:

— Да.

Не такой реакции ожидала Жанна. Её лицо вытянулось в таком недоумении, что даже Зеновия не удержалась от смешка. Она пару секунд переваривала ответ, прежде чем хмыкнуть и признать:

— Окей, очко в твою пользу. Ты меня подловил.

— Я тебя не ловил, всего лишь честно ответил на заданный вопрос, — всё с той же серьёзностью пожал плечами парень, вновь вызвав у Жанны удивление и недоверчивый взгляд.

— Думаешь, ты первая, кто задаёт ему этот вопрос? — посмеиваясь, подал голос Персей. — Он настолько задолбался, что вместо отрицания реально начал так делать.

Люди Персея вновь начали улыбаться, а рыжий всё также серьёзно кивнул, подтверждая сказанное.

— А в чём вообще суть? — не удержался от вопроса Леонардо. Он не понимал подоплеки, но ему было очень интересно.

— Я Леонид, потомок спартанского царя Леонида. Не сомневаюсь, ты слышал про «Триста спартанцев» Снайдера и знаешь мем. После этого фильма все мои знакомые начали спрашивать про пинки, — пояснил рыжий.

Теперь, после разъяснения, Леонардо всё-таки вспомнил знаменитый пинок из фильма и с сочувствием посмотрел на Леонида. Его, наверное, здорово достали.

А ещё мальчик понадеялся, что на фоне того, что они с Леонидом почти тёзки, Жанна не прилепит ему прозвище «мини», как это было с Зигмундом.

— Не будем забывать об остальных. Знакомься, это Аталанта и Тесей, об их предках ты наверняка слышал. Алексис не является потомком героя, но он отменный маг-инженер, — поочерёдно представил Персей уже знакомых по словам Геракла потомков древней охотницы и победителя минотавра, а также любителя сумок. — А это Леонардо, владелец Творца Уничтожения. Жанна, Зеновия и Геракл уже вам представились, так что давайте перейдём к делу, пока библейские ищейки не успели разойтись. Мы с Леонардо пришли к следующему…

Персей быстро рассказал о решении объединить усилия, правках в план похищения и роли Жанны. Возражений не последовало ни с одной из сторон, хотя Леонардо заметил, как Аталанта нахмурилась известию о совместной работе с фракцией Героев. Что ж, её отношение её дело, главное, чтобы не стала мешать. Леонардо ей тоже не рад.

По распоряжению Персея Алексис создал над ладонью маленькую иллюзию демона-командира, которого предстоит выкрасть Жанне. Леонардо немедленно начал высматривать его через воронов, пока Жанна внимательно изучала лицо своей цели.

Леонардо предложил вариант для прикрытия Жанны: он создаст существ в форме драконов с соответствующими способностями и аурой, нужно будет только подкорректировать иллюзиями внешний вид. Ни к чему показывать, что здесь действует ещё одна сторона, пусть считают, что эти драконы отбились от остальных прислужников Ризевима. Оставшиеся детали похищения, вроде отхода, обговорили быстро. С этим поможет Аталанта. Оказывается, призрачные звери не творения мага, а её Святой Механизм «Охота духов», который призывает трёх охотничьих животных: сокола, пса и лошадь. Последняя увезёт Жанну от демонов. Остальные будут ждать в машине группы Персея, на которой увезут пленника из Каламарьи. Так как Персей заверил, что их машина достаточно большая и без проблем вместит в себя девять человек, Леонардо связался с водителем фракции и отослал его. Он один из простых людей на службе фракции Героев, ни к чему втягивать его в предстоящее пекло.

Алексис передал Жанне шприц со специально созданным под демонов транквилизатором, который усыпит цель в течение минуты, и девушка убежала к пустоши. Леонардо уже обнаружил нужного демона и будет координировать Жанну по гарнитуре, когда она доберётся до места. Сам мальчик остался в сквере, где будет создавать обманки — превратившиеся из вампиров драконы не особо крупные, места здесь достаточно. Остальные направились к машине, остался только Алексис. Может, Леонардо уже умеет создавать неплохие иллюзии, но вот экранирующему барьеру достаточного уровня, который поможет раньше времени не переполошить библейских ищеек всплеском энергии, мальчик ещё не обучен.

Как только Алексис установил барьер, Леонардо немедленно приступил к созданию существ, сосредоточившись на давным-давно собранных данных о драконьей энергии, воплощая её в нужную ауру, которой будут пропитаны создания. Три существа восстали из тени и застыли в ожидании приказов. Леонардо не без гордости на них посмотрел — кроме внешности ничего не указывает на то, что это не настоящие драконы. Теперь осталось набросить иллюзии и зафиксировать.

— Удивительно. Если бы я не знал правды, не подумал бы, что с ними что-то не так, — проговорил Алексис, увлечённо осматривая существ и чуть ли не пробуя их на зуб. — Насколько имитация достоверна? У них пойдёт кровь, если я нанесу рану?

— Нет, они, всё-таки, не являются живыми организмами, они ближе к големам, — покачал головой Леонардо, польщённый восхищением в сторону порождений своей силы. Кому не приятна похвала?

— Тогда это слабое место в твоём спектакле.

— Я знаю. Поэтому убью их под прикрытием вражеских атак достаточной силы и масштаба.

— Разумно, — Алексис намотал ещё один круг, прежде чем остановиться и задумчиво уставиться на драконов, машинально теребя один из кармашков бандольеры.

Леонардо присел на ближайшую лавку и посмотрел по сторонам. Машина Персея ещё не подъехала, а Жанна не добралась до места. Раньше этого момента он драконов не пошлëт.

— У тебя самого есть Святой Механизм? — поинтересовался Леонардо, чтобы не сидеть в тишине.

Алексис быстро покосился на него, будто сомневаясь, стоит ли выдавать такую информацию. Но так как они теперь на какое-то время союзники, наличие или отсутствие Механизма скрывать нет смысла, всё равно группа Леонардо всё увидит.

— Искра Псевдожизни, оживляет неодушевлённые предметы. Для максимальной эффективности я использую его на заранее собранных артефактах, — нехотя сказал Алексис.

Леонардо понятливо кивнул, про себя подумав, что от этого мага можно ожидать абсолютно всего. Маг-инженер, по сути, является артефактором, работающим с современными технологиями. Именно они создают всякую магическую технику или приспосабливают людскую под нужды магии или другого измерения. Георг рассказывал, что такие специалисты обычно любят создавать себе кучу гаджетов и големов для всевозможных задач от подачи чая до ведения боя. Алексис вряд ли является исключением, причём он наверняка наделал себе помощников специально под Святой Механизм.

Лучше с ним держать ухо востро.

А ещё надо будет узнать, есть ли Механизмы у Тесея и Леонида, и если да, то какие.

У сквера остановился микроавтобус, из окна водительского места высунулся Леонид и призывно махнул рукой. Леонардо машинально направился к транспорту, во все глаза его разглядывая. Он был разукрашен языками пламени, а на крыше приделан козлиный череп в полный размер. Выглядело нереально круто.

Леонардо пообещал себе, что когда обзаведётся машиной, тоже круто её разукрасит.

— Жуть, правда? — буркнул шедший рядом Алексис. — Нет, чтобы выбрать что-то более нейтральное?

— Эм, вообще-то, выглядит круто, — не согласился Леонардо. — Кто выбирал дизайн?

— Я. И череп выбирал тоже я. Он, кстати, настоящий, — ответ пришёл со стороны Леонида. — Если нужно будет что-нибудь разукрасить, можешь обращаться — я учусь на дизайнера, и мне нужна практика.

Всё это было произнесено с тем же серьёзным лицом, с каким Леонид отвечал Жанне, из-за чего невозможно понять, прикалывается он или же нет. Но потомок, реинкарнация царя Спарты, царя тех знаменитых бесстрашных вояк — и дизайнер? Художник? Эти два понятия в голове Леонардо совершенно не соотносились!

— Он реально дизайнер, — буркнул Алексис, открывая дверь салона. — А ещё тот самый чувак, который любит творить дичь с каменной рожей. Если б я только знал, что он сделает с машиной! Она слишком бросается в глаза!

— Зато сразу видно, что на ней гоняют крутые парни, — хохотнул Персей, выглянув с переднего сиденья. Покосившись вглубь салона, он поправился: — И крутая девчонка. А, если нужно будет спрятаться, врубим твою маскировку, не зря же ставил. Так, Лео, что там с Жанной?

Как по заказу, стоило прозвучать вопросу, пришёл отчёт от Жанны с её координатами. Кивнув Персею, Леонардо устроился на ближайшем сидении и, соотнеся местоположение Жанны с местоположением цели, сказал ей куда идти. Жанна выдвинулась, скрыв себя невидимостью Экскалибура. Периодически ещё приходилось сверяться для более точного направления, в такие моменты Леонардо говорил как можно тише и только после такого же тихого предупреждения Жанны, что рядом никого. Она добралась до цели достаточно быстро и затаилась, готовая действовать, как только появится возможность.

Тут же драконы взлетели, разрывая телами барьер, и направились к пустоши. Лошадь Аталанты с небольшим отставанием устремилась следом.

Как только три дракона появились в зоне видимости библейских ищеек, поднялась тревога, демоны и ангелы забегали, готовясь отбивать атаку. Все, кроме нужного командира: доля секунды, едва заметно мелькнул вошедший в шею шприц перед тем, как Жанна физическим контактом распространила на него невидимость, и он исчез. В поднявшейся суматохе случившееся заметили лишь двое ближайших демонов, но замаскированные вороны спикировали на них, разрывая шейные артерии быстрее, чем они успели что-либо предпринять.

Леонардо с напряжением следил за всей пустошью, искренне желая Жанне справиться. Ей ведь ещё надо как-то удержать демона, пока не подействует транквилизатор. Судя по тому, что они с демоном так и не проявились, Жанна преуспела. Но на всякий случай Леонардо убил ещё нескольких библейских, которые заметили трупы. Мальчик краем разума через ворона наблюдал за лошадью, но преимущественно переключился на драконов, чтобы не упустить удобный момент для их уничтожения.

Ангелы и демоны набросились на драконов с нескрываемой злобой, явно желая поквитаться за ночное происшествие. Спустя меньше минуты с начала боя в одного из драконов прилетело два гигантских копья света. Леонардо удержал дракона на месте, позволяя копьям попасть по нему и взорваться, и в этот же момент уничтожил существо, не оставляя от него ни единого следа. Остальных драконов пришлось удерживать, Жанна ещё не покинула пустошь, ей нужна суматоха.

Вот на пару секунд проявляется безвольное тело демона, перекинутое через круп. Призрачная лошадь вместе с телом пропадает, а Аталанта извещает, что её питомец тронулся с места. Леонардо уничтожил второго дракона под заклинанием демона.

Потянулось напряжённое ожидание, Леонардо неустанно гонял пару воронов между сквером и пустошью, опасаясь, что Жанну выследят, но пока везло. Трупы в тылу обнаружили, подняли тревогу, небольшой отряд прочёсывал территорию вокруг той точки, но пока что они не порывались искать за пределами пустоши. Все остальные ангелы и демоны занимались последним драконом.

— Здесь! — объявила желанную весть Аталанта.

Тесей распахнул задние двери микроавтобуса. Тут же через них внутрь грубо забросили бессознательного демона. Ставшая видимой Жанна запрыгнула следом, вкладывая Экскалибур в ножны. Оставшаяся снаружи призрачная лошадь по жесту Аталанты распалась частицами энергии. Тесей закрыл двери, Алексис включил маскировочное поле микроавтобуса, и Леонид нажал на газ.

— Фух, впервые краду мужчин, но мне понравилось, — довольно протянула Жанна, плюхаясь на сиденье рядом с Гераклом. — Провернуть такое ещё разок, что ли? Только выбрать кого поприятнее.

— Сиди, ты итак всё веселье себе загребла, — проворчал Геракл.

— Веселье? Ты в вашей фракции ещё не пресытился? Небось, сейчас постоянно дерётесь, — Тесей демонстративно закатил глаза.

— Драк много не бывает. А мало — очень даже.

— Лучше бы ты поискал себе терпенья, всему своё время. Мы бы ничего не добились, ломанись на ищеек в лоб, как бы тебе хотелось, — поучительно сказал Персей, перебираясь к ним с переднего сидения. Он оценивающе посмотрел на демона, которого Алексис уже успел связать и обвесить блокираторами. — Конкретно сейчас у нас время выбора метода допроса.

Зеновия выразительно ударила кулаком о ладонь.

— Нет ничего проще. Выбиваем информацию!

— Просто кулаки вряд ли сработают, — Аталанта поиграла невесть откуда вытащенным ножом, рассматривая пленника с кровожадным расчётом. — Предлагаю начать с мизинца руки.

— Я против того, чтобы ты заливала салон кровью! — раздался грозный рык Леонида.

— Мы найдём укромное место и проведём допрос там. Всё равно нужно ждать, когда проснётся, — постановил Персей. По нему было видно, как ему не нравится перспектива возможных пыток.

Леонардо едва заметно вздохнул — он разделял неприязнь Персея к пыткам, даже если им будет подвергнут демон и враг. Но в них нет необходимости, что мальчика радовало. Есть альтернативный способ.

— Можно сделать проще — я могу создать подчиняющее разум существо, — объявил Леонардо. Вот и пригодится изученный эффект Тирана Альфекки.

Мальчик успел заметить разочарованные лица у Аталанты и Алексиса.

— Правда? Это отличная новость, — Персей с благодарностью улыбнулся. — В таком случае, полагаюсь на тебя.

Леонардо серьёзно кивнул. В такой-то мелочи он не подведёт.

Решив вопрос, какое-то время ехали в молчании, пока Персей не решил расспросить о Вальбурге с компанией. Он и его люди не знали о них ничего. Информация секретной не была, поэтому Леонардо поведал о Ризевиме, Святом Граале в его руках и воскрешении тёмных драконов. Дурные вести никому не прибавили хорошего настроения, только наоборот, и некоторое время все ехали в мрачном молчании.

Ровно до тех пор, пока Гераклу не надоела упадническая атмосфера, и он не начал расспрашивать Персея о том, как тот поживал после ухода из фракции, чем занимался и, что главное, как собрал свою нынешнюю команду. Персей с радостью подхватил тему, и начал заливаться соловьём.

Оказывается, некоторые из ребят, как Тесей и Леонид, раньше получали от Персея приглашение в фракцию Героев, но отказались, не желая связываться с Бригадой Хаоса и не имея желания и амбиций воевать со всем миром. Но они не смогли сидеть в стороне, когда в Греции сцепились две мифологии, и присоединились к Персею, позвавшему их помогать разгребать царящий бардак, насколько хватит сил. Проблема ведь не только в сражающихся мифологиях, на обилие крови и магии из своих нор повылезало множество нечисти, которая стала наглеть с каждым днём, и на которую забили местные смотрители — война в приоритете. Алексис и Аталанта присоединились чуть позже, также ведомые желанием хоть как-то помочь своей родине. Лучница вдобавок надеялась параллельно найти какие-нибудь сведения об Артемиде.

Можно сказать, что ребята выполняли работу смотрителей и подчищали за воюющими сторонами. И они определённо гордились тем, что делают. А ещё им нравилось сражаться вместе.

Это осознание вызвало у Леонардо очень неприятное чувство. Чувство, что Персей просто променял их, своих друзей, на новых. Нет, мальчик понимал, что группа Персея занимается важным делом, защищает простых людей и, скорее всего, они действительно неплохие ребята. Но Персей ушёл от них к этим неплохим ребятам, они забрали его. Это была банальная ревность. Очень навязчивая ревность. И она одолевала не только Леонардо, мальчик видел отражение своих чувств у Жанны, которая сидела непривычно тихо, едва речь зашла о новой команде Персея.

Они были рады встретить Персея, вновь поговорить с ним, вместе поработать, да просто побыть рядом. Но им было грустно от осознания, что это временно. Что он всё равно не вернётся и продолжит странствовать с другими людьми.

Микроавтобус остановился у первой попавшейся гостиницы в Салониках. Персей отправился снимать номера. Как оказалось, из-за напряжённой обстановки постояльцев практически не было, что позволило взять каждому по комнате. Алексис накрыл пленника иллюзией чемодана и отдал Тесею.

А Жанна отпросилась в магазин и утащила с собой Зеновию и Геракла, по пути что-то шепнув Персею, который сначала удивился, а потом хитро улыбнулся, кивнул и подошёл к Леонардо.

— Что вы за секреты тут развели? — буркнул Леонардо, с обидой смотря вслед уходящим товарищам. Почему они не позвали его с собой?

— А ты действительно не понимаешь? — вкрадчиво уточнил Персей.

— Мой Святой Механизм создаёт демонических существ, а не читает мысли, — ещё сильнее помрачнел мальчик, которому слишком не нравилось, что его товарищи так нагло темнят прямо перед его носом. Это… очень неприятно.

— Ты вообще помнишь, какое сегодня число? Нет-нет, давай-ка без телефона.

— Персей, у меня в последнее время такой завал, что я день недели не помню, не то, что число!

— Н-да, ребёнок, — демонстративно вздохнул Персей, проигнорировав возмущение Леонардо, вызванное «ребёнком». — Меня, конечно, попросили тебе не напоминать, но терзать тебя я не хочу. Так что с днём рождения, забывчивый ты наш.

И потянулся взъерошить Леонардо волосы своим излюбленным и раздражающим жестом. Но мальчик этого даже не заметил, ошарашенный откровением. Он спешно полез за телефоном и уставился на дату. Девятнадцатое декабря. Он действительно забыл про свой день рождения.

— Пойдём-ка внутрь. Не будем ждать твой торт на улице, — Персей мягко подтолкнул Леонардо к гостинице.

Не сопротивляясь, мальчик пошёл туда, растерянно осмысливая, что забыл про дату. А ведь он ждал этого дня. Ждал с момента, как Жанна с Персеем в конце прошлой зимы вопрошающим смерчем пронеслись по ближнему кругу, выспрашивая даты дней рождения, а после начали устраивать именинникам праздники. Праздновать в кругу товарищей было весело, как было весело ходить с компанией и выбирать подарки и угощения. Леонардо с нетерпением ждал свой собственный день рождения, когда ему будут выбирать подарки и угощения, его будут поздравлять.

Ведь раньше у него ничего подобного не было. Родственники не желали тратить на нелюбимого ребёнка больше необходимого денег. Сыт, одет — и хватит с тебя. Развлечения не являются чем-то важным, поэтому не стоят трат. Леонардо сгорал от обиды и зависти, глядя на других детей, которых поздравляли, водили в разные интересные места, разрешали приглашать друзей, дарили подарки. В итоге он решил просто научиться не воспринимать девятнадцатое декабря как какой-то особенный день. Проще считать, что у тебя нет дня рождения, чем задыхаться от обиды и одиночества. И Леонардо в этом преуспел, на какое-то время забыв про болезненную дату. Ровно до того, как понял, что и его кто-то может поздравить.

А ведь если бы вспомнил чуть-чуть пораньше, его бы поздравили ещё в прошлом году.

— Чего ты вдруг притих? — спросил Персей. Он всё это время шёл рядом и, наверное, состояние Леонардо его озадачило, поэтому он решил его немного подбодрить: — Ну бывает, заработался, потерял счёт времени. Так ведь мы с Жанной для того и спрашивали даты, чтобы помнить за вас.

— Просто… у меня впервые будет праздник, — растерянно пробормотал Леонардо, отрывая застывший было взгляд от даты на телефоне.

Персей удивлённо поднял брови и уже открыл было рот для вопроса, но сразу же себя одёрнул. Леонардо был ему благодарен, что не стал углубляться в неприятную тему.

— Так радуйся ему, а не хандри. Тебе уже одиннадцать, а скоро будешь громко возмущаться, что тебе «почти двенадцать, и ты не маленький», — поддел Персей и коварно добавил: — Но мелким ты ещё на три-четыре года точно останешься.

— Я быстро расту! — дежурно возмутился Леонардо, но злиться не мог и не хотел. Не сейчас, не в этот миг. Поэтому он искренне улыбнулся и предложил: — Может, позовём твоих ребят? А то как-то некрасиво получится, что мы будем есть торт, а они нет.

— Я знал, что ты так скажешь, поэтому поручил Жанне купить два, — довольно кивнул Персей и указал на дверь номера, до которого мальчик не успел заметить, как добрались. — Этот твой. Ждём там?

Леонардо кивнул и первым вошёл внутрь. Едва он отошёл от двери, как мобильник завибрировал. Глянув на номер, Леонардо мигом ответил на звонок, чтобы услышать поздравления от человека, от которого хотел их получить больше всего. Правда, Георг не преминул беззлобно отругать за то, что так резко сорвался на задание, после чего пообещал обязательно заглянуть вечером, и добавил, что свой подарок Леонардо получит по возвращении.

После этого короткого разговора мальчик чувствовал, что широкая улыбка прочно закрепилась на лице. Это действительно его день рождения, и его всё равно поздравят даже несмотря на миссию. О нём помнят и его ценят. Ведь именно этого он всегда хотел каждое девятнадцатое декабря и, наконец, получил.

Возвращение ребят Леонардо встретил с искренней радостью и признательностью и даже позволил Жанне себя потискать.

Завтра им всем будет не до развлечений. Но сегодня они немного расслабятся и повеселятся.

Глава 73. Греция. Часть 3. Попытка перехвата

О минувшем праздновании дня рождения Леонардо вспоминал с улыбкой ещё какое-то время после завершения, и даже новые свалившиеся на голову заботы не могли полностью перебить приятные воспоминания. Пусть у мальчика не было шумного празднования со всеми друзьями и товарищами, но ему хватило просто того, что рядом присутствовало несколько людей, которыми мальчик дорожил. Посиделки за тортом были очень тёплыми и душевными, новые товарищи Персея их атмосферу не разрушили. Тем более, что в спокойной обстановке они действительно оказались неплохими ребятами, даже неприветливая Аталанта. Поздравляли они искренне и не сидели за столом мрачными тенями, активно участвуя в разговорах. Леонардо не перестал ревновать к ним Персея но немного смирился с новой действительностью.

А после заглянул Георг, как и обещал. Он вовсе не обязан был откладывать дела и телепортироваться в другую страну, чтобы поздравить и справиться о делах лично, а не по телефону, но тем не менее, сделал это, что Леонардо очень ценил. Он уже давно понял, что несмотря на образ холодного прагматика, старший брат чуткий и заботливый человек. По отношению к Леонардо так точно.

Ещё было забавно посмотреть на удивление Георга, когда тот столкнулся с Персеем. Но встреча для обоих была доброй.

Надолго Георг не задержался, у него полно работы. После его ухода они ещё немного посидели всей компанией, травя разные байки и стараясь не касаться неприятных тем, после чего разошлись.

Вновь собрались спустя час — кончилось действие транквилизатора, и предстояло допросить пленника. Леонардо, наконец, получил возможность опробовать подчиняющий эффект на разумном существе. Что тут сказать… подчинение вышло грубым, невооружённым глазом было видно, что демон не в себе. Но контроль был сильным и стабильным, и это главное. Пленник послушно выложил всё, что знал.

Клан Риас Гремори действительно сражается на греческом фронте. После раскрытия Аидом карт с Офис с них были сняты все обвинения, но это касалось лишь участников инцидента с фракцией Героев и мрачными жнецами. Гаспер Влади всё равно был виновен в массовых смертях из-за неподконтрольной активации Крушителя Баланса, но сам Святой Механизм и достигнутый режим были стабилизированы учёными Григори, и потому дампир был сослан на фронт, чтобы реабилитироваться вдали от гражданских лиц. Хозяйка отказалась отпускать его одного, и вот вся свита в Греции.

И вот здесь всплыл ещё один немаловажный момент — клан Гремори был не один. То ли из-за подмоченной репутации, которую снятые обвинения не смогли исправить целиком, и вытекающего из этого недоверия многих высокопоставленных демонов, то ли из-за заботы, но с Риас отправили её кузена Сайраорга Баела, который по праву носит звание одного из сильнейших демонов молодого поколения. Пленник выдал, что Баел взял с собой клан. Их объединение с Гремори даже без покойного Красного представляет собой опасный союз. Было бы хорошо не выходить с ними на конфликт, отнимут лишнее время и силы, а Леонардо пришёл сюда не за этими демонами… но вряд ли это выйдет. Если его группа сцепится с приспешниками Ризевима вблизи от демонов, скрыть это не получится, и демоны обязательно прибудут узнать, что творится у них под боком. И тогда будет два варианта развития: вмешаются в битву третьей стороной, либо будут ждать и нападут на победителя. Они не упустят возможности напасть что на фракцию Героев, что на успевших взбаламутить греческий фронт буянов.

Хотя, если так подумать, это даже к лучшему. Выше уровень сложности и опасности — выше прогресс. Леонардо ведь пришёл именно за тем, чтобы стать сильнее, и только потом уже ловить Вальбургу.

Увы, пленник не знал, зачем приспешники Ризевима ищут Гремори. Но хотя бы знал, где их искать. Он являлся одним из неполного десятка командиров, которые обладали точной информацией, и он сказал, что другой такой командир был в атакованной ставке Каламарьи.

Вот это уже было скверно, у ризевимовых приспешников имелась фора, поэтому медлить ещё больше было нельзя. Веселье завершалось, отдых отменялся, вместо сна под ночь пришлось срываться с места в надежде перехватить цели, пока они не получили то, что искали, и не исчезли из страны. Пока Леонардо уничтожал тело языка, Алексис готовил групповую печать в Ореокастрон, город севернее Салоников, где расположилась ставка Гремори и Баела.

Вполне ожидаемо, что это место отдали под защиту выдающихся наследников знатных семей. Крупные города Греции и населяющие их потенциальные верующие являлись главными приоритетами для обеих сторон, поэтому вокруг них кипели самые жаркие бои, и в них посылали самых сильных бойцов. На текущий момент силы греческого пантеона захватили Кавалу и весь восток страны, а также несколько островов. В остальной части Греции преимущество пока что оставалось за библейским союзом, но натиск пантеона усиливался с каждым днём.

Даже удивительно, что за день в Салониках и их окрестностях группа Леонардо не натолкнулась ни на один бой мифологий, которые здесь сейчас должны идти не переставая. После Кавалы Аид и Арес должны сосредоточить внимание именно на ближайших Салониках. Может, притихли из-за буйства приспешников Ризевима?

Что ж, да или нет, но в Ореокастроне придётся быть максимально настороже. Из-за этого Алексис так долго возится с печатью, настраивая точку выхода на некотором расстоянии от города и внося множество переменных на подавление излучаемой энергии, чтобы не привлечь всю округу. За это время Леонардо успел сделать запрос в штаб и получить общую информацию о способностях кланов Гремори и Баела, увы, на детальную времени не было, но лучше, чем ничего. Вероятность столкновения очень высока, и потому лучше иметь информационное подспорье.

В то, что удастся по-тихому захватить ведьму с Лонгином, которая находится рядом с легендарным тёмным драконом, репликой Лонгина и кучей пушечного мяса, Леонардо не верил.

Можно считать, что его экстремальная тренировка получила дополнительные модификаторы сложности. Теперь бы её вообще пережить, если дело пойдёт по худшему сценарию и навалятся все скопом…

Персей намекнул, что если случится худший сценарий, его группа стоять в стороне не будет — сильных врагов будет слишком много даже с учётом сил Леонардо. Нехотя, но мальчик согласился с доводами, и они собрали обе группы на экстренное совещание, где были освещены силы демонов, Вальбурги, Евклида и Гренделя, после чего для каждого наметили приоритетные цели.

В ходе совещания Леонид и Тесей рассказали о своих Святых Механизмах. Касание Погибели Леонида при контакте ставит на цель метку, которая понижает физическую и магическую защиту и сводит в минус при нулевом значении. По мере существования её эффект нарастает, и он способен ослабить точку наложения настолько, что простой тычок пальцем возымеет эффект удара тараном.

Тесей обладает Антимагическим Панцирем, заковывающим его в броню, которая аннулирует любое энергетическое воздействие. Лучший боец против магов и всех тех, кто полагается на альтернативные энергетические техники, включая действие Святых Механизмов.

Также Персей решил, что сразу после телепортации Аталанта отделится от группы и будет поддерживать их снайперским огнём. Её блочный лук, собранный Алексисом, был максимально модифицирован на пробивную силу и позволял наносить урон сверхъестественным существам вплоть до высокого уровня силы, поэтому можно не беспокоиться, что от её поддержки не будет прока.

Вообще, как оказалось, Алексис оторвался на экипировке своих товарищей по-максимуму, снабдив их артефактными гаджетами чуть ли не на все случаи жизни. Кроме Аталанты навороченным оружием могли похвастаться Леонид и непосредственно Алексис, плюс у каждого были маскировочные артефакты, жучки, взрывчатка, и это только вершина айсберга. Леонардо про себя отметил, что, кажется, придумал, чем загрузить магов-инженеров фракции. Будет не лишним составить обязательный набор полезных гаджетов и снабдить такими если не всю фракцию, то хотя бы часть.

Как только печать переноса была готова, все немедленно в неё зашли, и Алексис телепортировал их неподалёку от окраины Ореокастрона. Бледный маг, тяжело дыша, упёрся руками в колени.

— Живой? — с беспокойством уточнил Тесей, сделав шаг к Алексису. На фоне мелкого мага он казался горой рядом с камешком.

— Около того. Всё-таки такие печати превосходят мой уровень, — выдохнул Алексис и покачал головой. — Боюсь, в случае сражения от меня не будет толка. Я пуст.

— Значит, пойдёшь с Аталантой, в пекле тебе в твоём состоянии действительно нечего делать, — распорядился Персей.

— Тогда я пойду вперёд и пошлю за тобой сокола, — вставила лучница, уже готовая стартовать.

— Постой, нам будет лучше держаться вместе!

На возмущённый оклик Алексиса девушка гордо фыркнула и со снисхождением пояснила:

— Потом — да. Но ты ползаешь со скоростью улитки, пока ты доберёшься, я уже успею осмотреть местность и подобрать удобную позицию. Зачем тратить лишнее время? Персей, я же права?

— Ну да. Так что давай, лети, — тот усмехнулся и похлопал возмущённого Алексиса по плечу. — А ты, как отдышишься, ползи следом.

— Это, вообще-то, ни разу не смешно!..

Хмыкнув напоследок, Аталанта в мгновение ока исчезла, до Леонардо донёсся только порыв воздуха. Посмотрев ей вслед, мальчик покосился на кислого Алексиса и, всё-таки решившись, протянул ему небольшой флакончик.

— Слёзы Феникса на всякий случай. Вернёшь, если не пригодятся, — пояснил он.

— Слёзы Феникса? — опешил Алексис. Впрочем, не он один. — Ты так просто отдаёшь мне такую ценность?

— У нас их много, — пожал плечами Леонардо, с лёгкой улыбкой наблюдая за ошарашенными лицами группы Персея. С тех пор, как он додумался делать источники слёз на змеях Офис, для членов фракции их получение стало не сложнее, чем поход за хлебом. Всего-то нужно получить письменное разрешение на сбор от кого-то из офицеров.

— «Много»? И как же вы решили проблему низких партий? Вы отловили какого-то Фенекса? — полушутливо-полусерьёзно, с нотками предупреждения, уточнил Персей. Он бы точно осудил доение пленника на слёзы.

— Всё проще. Помнишь, как я собирал данные для Святого Механизма? Я вышел на новый уровень, — успокоил его Леонардо.

На лице Персея мелькнуло удивлённо-понимающее выражение.

— Надо же. Всё-таки растёшь, да ещё как, — и демонстративно коснулся макушки Леонардо.

Мальчик раздражённо отпихнул его руку под чужие смешки.

Как только Алексис взял слёзы, Леонардо установил отвод глаз и создал замаскированных воронов, настроенных на поиск драконьей ауры. Найдут Гренделя или кого-то из меньших тёмных драконов, найдут и Вальбургу. Параллельно Леонардо создал ищеек для демонов, чтобы быть в курсе, где кланы Гремори и Баела находятся и что делают.

Ореокастрон был неожиданно спокоен. Он был так же тих и испуган, как Салоники, но не похож на город-призрак, как Каламарья. Ни в нём самом, ни в его округе не было признаков каких-либо сражений, что очень странно. Аид и Арес решили атаковать не соседний крупный город, а что-то в другом месте, что ли?

Что ж, если здесь нет сил греческого пантеона, Леонардо это только на руку. Конечно, у фракции с Аидом после совместной операции негласный нейтралитет, но вот за того же Ареса ручаться уже нельзя. Как, в общем-то, и за самого Аида, кто знает, что может взбрести в голову ему или его жнецам. Так что, по какой бы причине их сил здесь не было, это к лучшему.

Летать по городу воронам пришлось долго, наверное, даже слишком. Ожидаемо, у демонических наследников на их базе была хорошая защита, через которую их не получалось учуять, но попыток найти их или хотя бы какого-нибудь одного демона, который выбрался наружу, Леонардо не прекращал. С приспешниками Ризевима было немного проще. Да, они тоже неплохо скрывались, но драконий дух от них был слишком силён, чтобы спрятать его полностью. Большинство его не уловит, но сильные сенсоры конкретной направленности, какими были вороны Леонардо, ощущали присутствие драконов. Грендель и меньшие тёмные драконы точно находились в Ореокастроне. И Вальбурга должна быть рядом.

Осталось только найти их всех, что получалось медленнее желаемого. Чувствовалось присутствие, но не направление. Удалось только снизить круг поисков до северной области города, потому что в других частях Ореокастрона драконами не пахло совершенно.

— Это бесполезно, — с раздражением выдохнул Леонардо спустя почти час непрерывных поисков. Алексис уже давным давно ушёл к Аталанте, нашедшей несколько хороших позиций на севере города, почти во всех окнах погас свет, свидетельствуя об отходе ко сну жителей, за исключением редких сов, но ничего, кроме всего лишь драконьего присутствия, найти не выходит. — Разведчики не пробиваются через защиту, эти сволочи быстрее сами выйдут бить демонов, чем получится их обнаружить. Предлагаю пойти на север и устроить провокацию.

— Поддерживаю! — немедленно воскликнул Геракл и демонстративно хрустнул пальцами. — Мы изначально пришли сюда, чтобы сражаться, а не стоять и чего-то ждать. Я уже начал думать, ты забыл об этом. Как провоцируем?

— Ты, как всегда, рвёшься в гущу. Иногда я не понимаю, как ты с таким подходом до сих пор жив, — задорно усмехнулся Тесей. — Но здесь я тебя поддерживаю. Я за любую возможность вытащить и прибить этих бешеных ублюдков.

Все, так или иначе, были согласны с предложением, бесплодное ожидание надоело каждому.

— Тогда, как мы придём на север, я проявлю несколько воронов для привлечения внимания, а мы трое, — Леонардо поочерёдно показал на себя, Геракла и Зеновию, — будем открыто находиться в зоне присутствия драконов.

— Ставка на Гренделя? — поняла задумку Зеновия и бодро кивнула: — Да, я тоже считаю, что это может сработать. Он захочет довести наш бой до конца. Я тоже хочу его добить.

В прошлый раз Грендель согласился отступить только потому, что почти умер, и то Евклиду пришлось ткнуть его носом в действительность. Вряд ли Люцифуг удержит жадного до битв маньяка, когда тот будет здоров и полон сил.

— Не только его, не забываем про ведьму. Я, насколько понимаю, должна буду отираться рядом в невидимости? — уточнила Жанна и, получив кивок Леонардо, усмехнулась: — Ладненько, устроим огненной девочке ещё один сюрприз.

— А мы будем держаться на расстоянии и присоединимся только, если появятся демоны, — подытожил Персей, и на том разработка плана провокации была завершена.

Группа Леонардо максимально быстро и незаметно пересекла Ореокастрон на север, но мальчик раскрыл их присутствие только после того, как они вышли за пределы города. Идеально будет оттянуть врагов, как те покажутся, как можно дальше, чтобы не зацепить жителей. В начале боя эта задача будет приоритетной.

Поначалу ничего не происходило. Леонардо, Геракл и Зеновия открыто шли прочь от города, а демонические вороны нагло шныряли по зоне присутствия драконов. Напряжённое ожидание, в течение которого люди готовились сразу бить на малейшее изменение рядом, тянулось, казалось, бесконечно долго.

А потом в нескольких десятках метров от них полыхнул гигантский крест пурпурного пламени.

Провокация сработала!

Со стороны креста полетели маги на левитационных кругах и драконы. Первый долетевший маг, остановив круг над людьми, бросил с нотками высокомерия:

— Фракция Героев, чего вы тут забыли?

— Если я и буду говорить с кем-то из ваших, то не с тобой. Позови Вальбургу, — отрезал Леонардо, расширяя тень и готовясь выпускать антимагических существ.

Маг сплюнул и атаковал. Что ж, Леонардо ждал, что всё этим кончится.

Геракл и Зеновия выступили перед ним и синхронно атаковали налетевших драконов, без труда отбивая оружием и кулаками заклинания магов. Несколько секунд для Леонардо они выиграли, и антимагические существа взмыли в воздух, набрасываясь на магов, запаниковавших, когда их заклинания бессильно разбились о теневые шкуры.

Всё кончилось слишком быстро, существа растерзали магов за несколько секунд. С драконами пришлось повозиться немногим дольше, но они были довольно слабыми, и их было всего двое. Леонардо подсадил товарищей частично воплощёнными существами, и они шустро разделались с ящерицами.

Всего лишь пушечное мясо, на него просто не могли делать ставку, точно не Евклид и Вальбурга, сталкивавшиеся с ними в Румынии и знающие их уровень. Эта толпа больше похожа на жест приветствия.

Но те, кто способен быть им противниками, показываться не спешили, даже пурпурный крест потух. Однако маги и драконы показали направление, в котором нужно искать, Леонардо уже собрался было его проверять, как неподалёку полыхнуло демонической энергией и засияли два крупных магических круга.

Печати переноса.

Сразу стали понятны произошедшие события. Всплеском энергии Вальбурга привлекла внимание Гремори и Баела, а пушечное мясо было призвано задержать людей. Скорее всего, приспешники Ризевима будут наблюдать за боем и нападут на победителя.

Что ж, такой вариант тоже предполагали.

Существа сместились, чтобы окружить демонов при появлении. Те прибыли в полной боевой готовности, уже спина к спине.

— Фракция Героев! — почти сразу узнала троих людей валькирия Россвайс. В этот раз она выглядела трезвой.

— Эти?.. — лицо Риас Гремори исказилось от ненависти и злобы. Её аура сгустилась, говоря о намерении хозяйки обрушить на врагов всю свою силу. — Вы пожалеете, что заявились сюда!

— Посмотрим, — парировал Леонардо, окидывая оценивающим взглядом полтора десятка демонов.

Экстремальную тренировку можно считать начавшейся.

Глава 74. Греция. Часть 4. Домну и Балор

Высокий мускулистый демон, в котором Леонардо опознал Сайраорга Баела, виденного по фотографиям в досье, выставил руку в сторону, останавливая Риас и её клан, которые готовы были броситься на людей, едва опознали в них членов фракции Героев.

— И это все силы фракции Героев? — Сайраорг с недоверием осмотрел троих людей перед собой и, задержав взгляд на Леонардо, покачал головой. — Значит, ты и есть ребёнок с Творцом Уничтожения? Даже с тобой вас слишком мало.

Теперь уже Леонардо поднял руку, прося молчать Геракла, хотевшего что-то сказать. Взгляд здоровяка переходил с Сайраорга на огромного золотого льва подле демона. Немейского льва, что победил его предок, и который в итоге стал Святым Механизмом уровня Лонгин. Как и в случае с гидрой, Геракл хотел повторить подвиг предка, доказать, что не хуже, и он обязательно начнёт провоцировать Баела, даже несмотря на твёрдое заявление Леонардо, что Сайраорга он возьмёт на себя. Это Леонардо надо срочно стать сильнее, поэтому аномальный демон с Лонгином только его противник.

Но конкретно сейчас нужно потянуть время до подхода Персея, Тесея и Леонида. Да, с уже созданными антимагическими существами разница в числе почти нивелирована, но они лишь против магов, а среди этих демонов много сильных бойцов физического типа. Само собой, Леонардо легко может создать существ и против них, но…

Краем глаза мальчик присматривал за невысоким демоном в плаще с глубоким капюшоном. Его Святой Механизм запечатывает особую способность противника. Мистита Сабнок в свою очередь пристально следил за Леонардо, чтобы использовать Механизм при активации Творца Уничтожения.

Это будет крахом, который нельзя допустить.

— Только не предлагай сдаться. Пустая банальщина, на которую никто не поведётся, — холодно бросил Леонардо, напрягая ноги, чтобы в случае атаки успеть уклониться. — Ты не запугаешь нас числом.

За спинами демонов, со стороны города, что-то засветилось. Из-за расстояния и темноты не получалось распознать, что это было, но оно приближалось.

— Ни к чему тратить на них слова, Сайраорг, просто схватим этих террористов. Они здесь с дурными намерениями, иначе быть не… — Риас замолкла, прислушиваясь к тихим словам Конеко, которая смотрела куда-то за спину Зеновии. — Их четверо! Один прячется? Трусы!

Проклятая некомата оказалась сильным сенсором… хотя эффект неожиданности всё ещё есть, кроме Конеко Жанну никто не учуял, а в горячке боя кошке станет не до невидимки.

— Читающий мораль демон выглядит нелепо и лицемерно, — Зеновия вскинула мечи, готовая к бою. — Вы зло и враги, с которыми нужно покончить. Сестра Люцифера, в этот раз меня не держат никакие дипломатические рамки.

Взгляды клана Гремори прикипели к Аскалону в левой руке Зеновии.

— Меч Иссея-семпая… — глухо выдавил Гаспер Влади, не отрывая застывшего взгляда от Аскалона.

— Вы не только помешали его спасти… — ярость Риас после прибытия не шла ни в какое сравнение с тем, что исходило от неё сейчас. Чистая, незамутнённая ненависть пылала в её глазах ледяным огнём, и ей в такт сгущалась багровая сила разрушения. Зеновия не дрогнула, но крепче сжала мечи. — Вы посмели пустить его на тро…

— Сзади! — громкий крик кого-то из клана Баел оборвал Риас на полуслове.

Наконец, стали различимы очертания машины, свет чьих фар заметил Леонардо. На её крыше засела крупная фигура в серо-голубых латах. В машину полетели разнообразные заклинания, но ловкая, вопреки габаритам, фигура успевала перехватывать их все, и атаки бессильно распадались при контакте с бронёй.

Антимагический панцирь Тесея проявлял себя во всей красе.

Провальная попытка остановить машину ознаменовала начало боя. Часть демонов выпустила крылья и взлетела вверх, уходя с траектории машины, остальные сместились за Баела, который спокойно встал на пути бешено мчащегося автомобиля. Кроме него все атаковали Леонардо, Геракла и Зеновию безумной мешаниной разномастных атак. Взмах Дюрандаля добрую их часть разрезал на бессильные искорки. Другую взрывами отбил Геракл. Антимагические существа набросились на магов. Леонардо отступил за спины товарищей, напряжённо смотря на Сабнока, который теперь следил за ним с высоты. Из-за него мальчик не мог использовать Святой Механизм, а его магия… такое себе оружие против достаточно сильных демонов. Хотя Сабнок не является высокоуровневым, рунами с ним вполне можно справиться, но для них Леонардо нужна ближняя, максимум средняя дистанция, которую по воздуху без Творца Уничтожения он не сократит.

Не самое лучшее положение.

Когда машина почти домчалась до застывшего непоколебимой скалой Сайраорга, дверцы распахнулись, Персей и Леонид на ходу выскочили из салона, вызвав беспокойную мысль, не сломали ли чего от такого трюка. Нет, вроде бы нет, потомки героев очень крепки, вдобавок успели сгруппироваться. Одновременно с ними Тесей соскочил с крыши.

Сайраорг замахнулся кулаком, но за секунду до столкновения машина взорвалась, поглощая демона огненным валом. Парни, что, в неё всю свою взрывчатку напихали?..

Жанна выскочила из невидимости перед носом похожего на жертву концлагеря Ладоры Буне, способного обращаться драконом. Тот успел уклониться от кончика Экскалибура и ударил в ответ. Ближайшие демоны мигом обернулись к Жанне, но к ней подбежали Геракл и Тесей, не позволяя остаться одной в кольце врагов.

— Среди вас нет Георга и Зигфрида, которые убили моих дорогих слуг. Но есть ты, посмевшая присвоить себе меч Иссея, и ты за это заплатишь! — звенящим от ярости голосом объявила Риас Гремори прежде, чем наброситься на Зеновию, послав в неё гигантский сгусток чистого разрушения.

Ярко засиявший Дюрандаль без проблем разрезал атаку, способную бесследно аннигилировать большинство несчастных, кому не повезло бы под неё попасть.

— Я не буду отрицать твоё право на месть, но я ни за что не поддамся тебе и отвечу со всей силы, какую имею. Я не сверну со своего пути! — с пылом ответила Зеновия и, рывком оказавшись под Риас, с обоих мечей послала в демоницу лучи концентрированного света.

Та успела увернуться и отправить ответную атаку, которой вторила святая молния. Подлетевшая к хозяйке Акено зло посмотрела на Зеновию, на её руках засветились браслеты, и за спиной раскрылось по три крыла падших и демонов.

— Ты правильно сказала — это месть! Президент, не стоит сражаться с ней в одиночку, она опасна. Я помогу. Иссей был моим парнем тоже.

Риас кивнула, и они вместе атаковали Зеновию.

Тем временем Леонардо, максимально ускорившись Эваз, уклонялся от атак похожего на ходячую скалу Гандомы Балама и всадника Белуги Фуркаса. Сабнок продолжал над ним кружить, одним своим присутствием связывая Леонардо по рукам и ногам, мальчик кое-как сдерживал его двумя антимагическими существами и пытался не попасться демонам на земле.

И тут в существ ударил ливень каменных шипов. Это их не убило, но сила удара сбила на землю, а сами шипы пригвоздили, как бабочек. Ферзь Сайраорга Куиша Абаддон кивнула Сабноку и переключилась на Жанну, Геракла и Тесея.

Оставшиеся три существа прочно связаны боем, их не перекинуть на Сабнока. Прочие уничтожены Сайраоргом, которому взрыв машины повредил лишь одежду. Ему хватало пары ударов, чтобы разобраться с существом, что било по самолюбию Леонардо. Да, быть может, он не укреплял их физически, но они достаточно сильны, чтобы не улетать с двух тычек! Похоже, слухи о силе Сайраорга всё-таки не врут.

Ситуация дерьмо. Долго с тремя демонами на хвосте Леонардо не пробегает, нужно срочно что-нибудь придумать. Только вот…

— Кажется, тебе нужна помощь? — Персей возник рядом, несколькими быстрыми атаками переключая на себя Фуркаса, своей огромной скоростью, за которой с трудом получалось следить, доставлявшего больше всех проблем.

Леонид схлестнулся с Баламом, позволяя Леонардо выдохнуть. Повезло. Теперь пора решить вопрос с Сабноком. Уклонившись от огненной стрелы демона, Леонардо запустил в него три магических шара. Сабнок отбил их играючи, мальчик ясно увидел едкую улыбку на губах демона, мол, всерьёз надеешься справиться со мной такими жалкими атаками?

Нет. Даже не было мысли поцарапать, не тот уровень. Но это был сигнал и одновременно маяк.

Краем глаза мальчик видел Сайраорга. В сопровождении льва тот огибал сражающуюся свалку. Леонардо ясно понял — идёт к нему. Он нервно выдохнул и ушёл от снаряда Сабнока. Долго ему ждать?

Новая серия залпа. Леонардо пытался придумать, как ещё задержать, остановить противника. Раскрыть козырь с пулей? Попросить кого-то прикрыть, пока проводит призыв особого существа? Нет, вот так вот выкладывать козыри глупо, но что ещё достаточно действенное Леонардо может использовать?

Словно в ответ на напряжённый перебор вариантов демон-пиромант дёрнулся и камнем полетел вниз. Из его спины торчала энергетическая стрела. Аталанта всё-таки не подвела!

Сайраорг мигом сменил траекторию, чтобы поймать своего слугу.

— У них снайпер! Кориана, сюда!

Светловолосая демоница метнулась к своему хозяину, чтобы принять на руки раненого Сабнока и вынести с поля боя. Риас на пару секунд отвлеклась от попыток убить Зеновию, чтобы послать Конеко на поиски снайпера.

Кажется, Леонардо не зря дал Алексису слёзы. Они с Аталантой должны справиться. А сам мальчик теперь, когда угроза запечатывания Святого Механизма устранена, может свободно создавать демонических существ.

Теперь численный перевес за людьми.

Леонардо, несколькими быстрыми жестами нарисовав на земле руны на физическое усиление, встретил ледяной взгляд Баела. Сейчас они сойдутся в бою, Лонгин против Лонгина. Пришло время лично сразиться с этим аномальным демоном, ставшим сильным вопреки отсутствию демонической энергии.

Но прежде, чем усиленные антидемонические монстры успели восстать из разросшейся тени, рядом с Зеновией, будто призрак, возник Гаспер.

— Этот меч принадлежит Иссею-семпаю, — в голосе нелепого дампирёныша в женской одежде звучал глухой гнев. — Вы забрали его. Вы убили его. Я вас не прощу! Крушитель…

Вокруг Гаспера сгустилась чёрная аура, которая мигом заставила Леонардо забыть про Сайраорга. Эта аура, он сразу узнал её! Не демоническая, не вампирская.

— …Баланса!

А фоморская, подобная той, что излучал идол Октрайаллаха! Запретный Взор Балора, Святой Механизм, созданный из знаменитого проклятого глаза короля фоморов, его действие — заморозка времени. Но то, что Леонардо видел…

Чёрная аура вокруг Гаспера сгустилась и разрослась объёмной тенью, из которой, будто порождения ночного кошмара, стали вылезать демонические мутанты, которые были похожи на разнообразных животных лишь в общих чертах.

— В досье говорилось об остановке времени, — как только Влади вошёл в Крушитель Баланса, его союзники поспешили отбежать от дампира, что позволило Персею перебраться к Леонардо. Тьма Гаспера не вредила демонам, но они определённо опасались её. И ещё один плюс — собой дампир, обратившийся крупным драконоподобным сгустком тьмы, отрезал Леонардо от Сайраорга. — Но этот Крушитель Баланса… как будто копия Творца Уничтожения.

— Да, я вижу… — напряжённо ответил Леонардо, пытаясь проанализировать новую информацию. Несмотря на название, режим в который вошёл Гаспер — не совсем Крушитель Баланса. Леонардо чувствовал это, ощущал эту силу также, как чувствовал Октрайаллаха. Как нечто… родственное.

Режим Влади нечто большее, чем Крушитель Баланса.

Зеновия взмахом мечей рассекла ближайших монстров. Вернее, попыталась. Но они просто… сожрали свет Аскалона и даже Дюрандаля? Сразу после этого во тьме открылись десятки красных глаз. Зеновия едва успела среагировать и растянуть на себя защитную ауру обоих мечей и даже подключить силу Грааля, но даже так не смогла защититься от заморозки времени, поймавшую её, как муху в янтарь. А ведь силы она влила немерено, но всё равно застыла! Насколько же поднялся с Крушителем Баланса этот дампир, который считался одним из слабейших в группе Гремори?..

Звери из тьмы подбирались к Зеновии, в которую Акено и Риас уже посылали святые молнии и сферы разрушения.

— Крушитель Баланса!

Десятки максимально усиленных на сопротивление рунических частично воплощённых существ метнулись к красным глазам, перекрывая их. Другие существа едва успели выдернуть Зеновию в последний момент, её лишь немного ранило разрушением, которое, в отличие от молний, смогло прорваться через кокон святой ауры. Заморозка на усиленных существ Леонардо тоже действовала, но куда хуже, чем на Зеновию, плюс их было в разы больше. Что ж, Гаспер действительно стал намного сильнее, но не до степени непобедимости.

Как только разорвался контакт с глазами, святая аура Зеновии, более ничем не сдерживая, полыхнула во всю мощь, заставляя Риас с Акено убраться подальше, чтобы не задело. Но вот тьме Гаспара она толком не навредила — снова звери сожрали.

— Не понимаю, что это такое! Он сильнее Дюрандаля! — поражённо выдохнула пришедшая в себя Зеновия. Её раны моментально затянулись, она снова была готова к бою, но стояла на месте, понимая тщетность новой атаки. — Может, я вложила недостаточно силы?

Или нет.

— Сосредоточься на других врагах, — одёрнул её Леонардо. Рунические антимонстры роем налетели на тьму, сцепившись со зверями двумя волнами теней, а частично воплощённые существа успевали перекрывать новые глаза. Всего лишь сдерживание при том, что ни один из противников не перешёл в серьёзное наступление. — Этого беру на себя. Постараюсь увести, чтобы не задело. Не дайте демонам вмешаться. И ни в коем случае не лезьте к нам.

Потому что Леонардо сомневался, что кто-то, кроме него, сможет справиться с тем, чем стал Гаспер Влади. Не только потому, что излучаемая дампиром мощь больше подходила Лонгину, чем всего лишь сильному Механизму. А потому, что он её понимал. Понимал, что эта сила такое. Ведь…

— Балор унаследовал твою силу? — машинально спросил Леонардо, не особо надеясь и не особо нуждаясь в ответе. Вопрос, по сути, риторический. Всё и так видно.

— Умный детёныш. Пусть в меньшей степени, но мои сыновья обладали моей силой — сейчас ты это наблюдаешь. Иди, сразись с Балором. Но, если проиграешь ему, можешь вскрыть себе глотку — ибо с Октрайаллахом тебе тогда точно не справиться, — снисходительно, но в то же время со странной смесью высокомерия и азарта ответила Домну. — Заодно подберись к этому смеску ближе. Что-то в нём не так. Я хочу понять.

В смысле?.. Хотя нет, не важно, это можно обсудить после боя, в котором Леонардо намеревался победить. Ведь Домну права — если он проиграет даже не полноценному фомору, а просто носителю Святого Механизма с его силой, о каких-либо шансах против верховного короля можно забыть.

— Тебя понял, — после слов Леонардо Персей начал отступать от тьмы Балора, чтобы добраться до демонов. — Удачи.

Зеновия кивнула в аналогичном пожелании и устремилась за Персеем, но её взгляд был прикован к фигурам Риас и Акено, которые вновь сокращали дистанцию, намереваясь с ней расправиться. Гаспер, поняв, что Зеновия уходит, взревел и бросился за ней, прорываясь через десятки теневых лент.

— Убью тебя! Убью всех вас! Не прощу вам Иссея-семпая!

Леонардо бросился наперерез, быстрым усилием воли давая толчок роста новой партии существ с максимальной магической защитой. Новое существо выросло вокруг него, заключая в защиту собственного тела. Таким образом Леонардо будет гораздо проще сопротивляться заморозке времени. Да, на порождений Творца Уничтожения Взор Балора действует, но для того, чтобы полностью остановить их ему не хватает силы.

— Для начала пройди через меня, — заявил Леонардо драконоподобной тени с горящими красным глазами.

Про себя мальчик поморщился — пусть он понимал, что эта грань силы Балора пошла от Домну, но всё равно чувствовал дискомфорт. Как будто смотрел на подделку, пародию на свою силу. Хотелось от неё избавиться, чтобы не мозолила глаза, и чтобы отстоять собственную уникальность.

Двум силам, порождающим демонических существ, здесь будет тесно.

Несколько зверей тьмы набросились на Леонардо, но сразу были перехвачены антимонстрами. Расширенная тень Гаспера неустанно порождала мутантов, которые стремились к сражающимся людям и демонам для помощи последним. Леонардо в ответ держал свою тень, перехватывая тварей Гаспера антимонстрами. Наверное, это было жуткое и сюрреалистичное зрелище — огромная чернота, порождающая разномастных тварей, которые, едва выходя, бросались друг на друга. Жаль, не было времени его оценить, не стоит даже на миг отвлекаться от Влади. Но краем разума через своих существ Леонардо видел, что его союзники и демоны, не прекращая сражения, стараются убраться подальше от неистовствующих созданий.

Надо оттянуть Гаспера как можно дальше и максимально сосредоточить на себе, чтобы отпала нужда перехватывать направленную на союзников угрозу.

Леонардо приготовился вырастить существ между сражающимися и Гаспером. Уже существующие окружили дампира. Во тьме вновь раскрылись красные глаза, ловя их в заморозку времени, которая не могла сдержать их полностью. Существа, на всю используя сопротивление и проникновение, продирались через неё, напоминая видео, прерываемое раздражающими паузами зависания.

— Ты… — Гаспер остановился, всматриваясь в существо, скрывающее Леонардо. — Я знаю тебя. Помню. Ты — то, что породило меня.

Мимолётное удивление сменилось осознанием — слова были обращены не к Леонардо. К его силе.

К Домну.

И это были слова Балора, а не Гаспера Влади. Одержимость Святым Механизмом?..

— Ты — самая большая угроза тем, кого я должен защищать, — постановил одержимый, угрожающе сгущая силу вокруг себя. — Я должен убить тебя.

— Как я должен уничтожить тебя, — отрезал Леонардо, выпуская частично воплощённых существ. — И я это сделаю. Тебе я не по силам.

В своих словах Леонардо был уверен. Уже по одному тому, что Взор не может полноценно заморозить рунических существ он понял, что банально сильнее Гаспера. Быть может в будущем, когда дампир лучше бы освоился со своей силой, он стал бы безумно опасным противником, но сейчас их разрыв — преимущество для Леонардо. Но не гарантия. По себе Леонардо знал, насколько опасно и непредсказуемо создание демонических существ, а у Влади оно вдобавок подкреплено заморозкой времени.

Поэтому преимущество разрыва нужно грамотно разыграть.

И для начала надо убраться от сдерживающего фактора в лице союзников.

Частично воплощённые существа стремительным коконом обвились вокруг Гаспера, перекрывая глаза. В тот же миг Леонардо выпустил заготовленных вокруг Гаспера антимонстров, выкручивая им физическую силу и проникновение.

Огромная сила ударила по кокону изнутри, не без труда, но разрывая теневые ленты. Гаспер-Балор бросился на Леонардо, но мальчик не отступил, наоборот, рванул навстречу крепкой хваткой впиваясь в противника, позволяя существам снести их прочь.

Ударной силой их отшвырнуло на огромное расстояние. Сцепив зубы, Леонардо терпел гасимые теневой плотью удары. Будь он без защиты, переломал бы себе кости таким путешествием, но всего лишь дискомфорт не заставит его выпустить Гаспера. С такой-то хваткой дампиру и заморозка времени не поможет, а демонические звери просто не успевали рождаться.

Ещё удар, ещё полёт. Чем дальше, тем лучше, главное — не пускать врага!

Полёт завершился падением в глубокий овраг. Леонардо выпустил Гаспера и, оттолкнувшись от противника, разорвал дистанцию, готовясь по приземлении создать антимонстров.

От резкой боли в ноге у Леонардо перехватило дыхание. Вместо нормального приземления мальчик кулём упал на землю. Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, что у защитного существа нет левой ноги.

У него нет ноги.

Чёрт, да как так?! Ведь всё было под контролем, так что же…

— И это всё, что ты можешь с силой матери? — равнодушно спросил одержимый. — Больше бравировал, чем делал, а всё в итоге в пустоту.

Леонардо понял, как его подловили. Да, заморозка времени на его существах не действует в полную силу, но она всё-таки останавливает на секунду через секунду. Гаспер тоже отметил промежуток. И воспользовался. Неподалёку из тьмы торчала крокодилья пасть. Она умудрилась даже продраться через защиту.

Подловил, тварь!

Выдохнув, Леонардо замер, не делая лишних движений. Он успел оценить обстановку, его антимонстры застыли на расстоянии от Гаспера, дёргаными движениями продираясь через заморозку вновь раскрытых во тьме глаз. Далеко, но… достаточно близко.

Есть идея. Вернее, больше авантюра, но с этой клятой заморозкой любой план будет авантюрой.

— Ты всего лишь меня поранил, и уже празднуешь победу? — в тон противнику ответил Леонардо, терпя терзающую боль в ноге. Он не покажет противнику ни слабины, ни переживаний. И, уж тем более, не проиграет, всего лишь потеряв конечность. — Легенды гласят о невероятной силе проклятого глаза, которая уничтожала целые армии, даже не смертных, а богов. И ты, обладая ей, всего лишь чуть-чуть останавливаешь время, подкрепляя крохой силы, перепавшей от матери? Ты даже не проблема, а неприятное неудобство. Я разочарован.

Только начав говорить, мальчик настроился на антимонстров и подорвал их с последним словом. Если повезёт, Гаспера хотя бы заденет излучением ауры, как-никак, это антимонстры против демонов, и энергия от взрыва у них святая. А даже если нет, их главная задача — отвлечение.

Со взрывом Леонардо расширил тень и послал приказ в пространство под ногами Гаспера. Вряд ли он туда смотрит, сосредоточенный на Леонардо с одной стороны и святом взрыве с другой.

Не прошло и мига, как Леонардо от Гаспера отделяет чёрная стена. Мимолётное неприятное замешательство — опять попался в заморозку времени. Но в этот раз он успел послать Святому Механизму приказ на автономное действие и нужную задачу, частично воплощённые существа выросли вне зависимости от состояния его сознания.

Нужно избавиться от этого дампира, пока тот не приспособился, не провернул ещё какой-то трюк. Всё-таки заморозка времени — премерзкая способность, и лучшей тактики против неё, кроме как поскорее прибить врага, придумать не выходит.

Защитное существо распалось, Леонардо метнулся рукой в подсумок с пулями гидры. Он схватил сразу две и активировал, параллельно выращивая вокруг себя новое защитное существо на сопротивление и проникновение и несколько частично воплощённых с аналогичными свойствами. Придётся полагаться на них, выкраивать время на заклинание усиления импульса в бою с заморозкой времени заведомо проигрышный вариант.

Существо бросилось вперёд и в сторону, огибая кокон. Вновь выброс силы изнутри, ленты рвёт, Леонардо успел увидеть множество уставившихся на него красных глаз.

А в следующий миг тьмы Балора как не бывало. Бледное лицо дампира застыло в выражении неверия и страха, в уголке рта показалась кровь. Десятки частично воплощённых существ взметнулись вокруг Гаспера, чтобы изрешетить жизненно важные органы. Контрольные выстрелы на всякий случай.

Лишь когда безвольное тело свалилось на землю марионеткой с обрезанным нитями, Леонардо позволил себе выдохнуть.

Сработало.

Сосредоточив на себе внимание в одной стороне, с другой Леонардо направил частично воплощённых существ, в нужный момент бросивших пули. Проникающая мощь Альгиз преодолела и заморозку времени, и защиту оболочки.

Сев на землю, Леонардо развеял защитное существо и с содроганием посмотрел на огрызок, в который превратилась его нога. Чёрт, подобная травма на других не вызвала бы особых эмоций, но видеть, понимать, что это твоей собственной ноги нет — по-настоящему жутко и тошно. Небольшое облегчение дарит мысль о близости Святого Грааля. Но для начала нужно выиграть битву… и не истечь кровью.

Адреналин пошёл на спад, боль переставала быть терпимой. Леонардо подтянул штанину, оголяя рваные края плоти. Подумалось, что лучше бы не смотрел, полное зрелище огрызка собственной ноги было более жутким, чем прикрытое обрывками штанины.

Нет, к чёрту, не пялиться, не сидеть дольше необходимого, занимаясь дебильным мазохизмом. Надо быстрее решить вопрос с раной и вернуться к союзникам. Поэтому, резко выдохнув, Леонардо воспроизвёл огненное заклинание и быстрее, чем в голове появились новые мысли, прижёг огрызок ноги.

Боль затопила расплавленным металлом, дыхание перехватило, в глазах потемнело, через крепко сжатые зубы вырвался стон, который едва удалось удержать от перерастания в крик. Чёрт, до чего же больно!..

Леонардо откинулся на землю. В попытке перетерпеть приступ он попытался сосредоточиться на чём-то другом, только не на проклятой боли. Пальцы впились в землю. Она, грязная, но такая блаженно холодная, казалась лучшим, что может существовать в мире. Земля ласкала прохладой и возвращала разум из водоворота боли в более-менее ясное состояние. Как бы ни хотелось подольше полежать вот так вот, уткнувшись лбом в блаженную прохладу, Леонардо заставил себя от неё оторваться и бросить взгляд на культю. Боль терзала её, не собираясь уходить, но становилась более-менее терпимой. Ещё бы запаха собственной горелой плоти не чувствовать…

Ткнувшись носом в рукав пальто, мальчик начал думать над тем, как вернуть себе подвижность, на одной ноге он не повоюет. Похоже, придётся не вылезать из защитного существа…

Нет, есть идея проще.

Сосредоточившись, Леонардо направил силу Святого Механизма к культе, обволакивая её тенью, придавая форму ноги. Когда теневой протез завершился, Леонардо осторожно поднялся и зашипел от боли, прострелившей кусок конечности. Он быстро переделал протез, расширяя полость в верхней части, чтобы не тыкаться пострадавшей плотью в твёрдую поверхность, а внешнюю часть протеза расширил вверх, улучшая фиксацию на бедре. Да, так лучше. Всё равно больно, но терпеть уже можно. Леонардо сделал несколько осторожных шагов, чтобы приспособиться, всё-таки непривычно, когда одной ногой управляешь мышцами, а второй волей. Но приноровился быстро.

Как же хорошо, что у него настолько универсальный Святой Механизм.

Кстати о Механизмах.

Приблизившись к Гасперу, Леонардо в задумчивости замер над телом. Запретный Взор Балора показал себя очень сильным оружием, фракции он бы пригодился. Но вот проблема — Леонардо не умел запечатывать Святой Механизм в теле погибшего носителя. И он не знал, умеет ли это Алексис. А даже если умеет, до него надо добраться, при том остальные демоны непременно будут мешать, а Святые Механизмы остаются с носителями полчаса-час с момента смерти, поэтому время ресурс ценный. Отправить тело с существом в Салоники, где должен найтись подходящий маг? Ещё опаснее, чем искать Алексиса, даже с маскировкой есть шанс, что во время перелёта существо засекут, а Леонардо не будет рядом, чтобы защитить трофей.

Изъять? Формулу и механизм её работы Леонардо знает, после Румынии выучил, чтобы не попадать впросак, а перед миссией освежил знания — на всякий случай. Но, опять же, у него нет знаний, чтобы создать какую-то защиту, которая запечатает в себе Механизм, он не уверен, что даже через существ сможет сделать нечто подобное.

Чёрт, ну почему пробелы в и без того небогатых магических познаниях любят всплывать именно в таких ситуациях нужды?

— Долго будешь стоять? — отвлёк от мыслей голос Домну.

Леонардо хотел было огрызнуться, но удержал себя от этого. Он более-менее неплохо изучил Домну и знал, что она никогда не начинает говорить просто так.

— Что ты хочешь сказать?

— Лишь предостеречь от ошибки. Считай поощрением за победу над Балором. Ты сейчас думаешь, как сохранить его силу для передачи другому, и это твоя ошибка. Любой другой превратится в одержимое разрушительное чудовище, которое можно лишь убить, но не усмирить. Исключение лишь ты.

— Что?.. Какая причина? Что ты знаешь из того, что не знаю я?

Леонардо был сбит с толку. Нет, определённый смысл в словах Домну был, пересаженные Святые Механизмы сохраняют прогресс предыдущего владельца, включая пробуждённый источник, разумен он или нет. Достаточно вспомнить упрямство Драйга и его угрозы Джаггернаут Драйвом, чтобы понять, что Домну пророчит аналогичную ситуацию со Взором Балора. Но Леонардо не понимал, чем отличается именно он. Из-за родного Механизма с другим фомором?

Прародительница фоморов ответила высокомерным смешком.

— Связь между этим смеском и Балором была столь сильна, что Балор покинул клеть Святого Механизма и властвовал в теле мальчишки — вблизи я это распознала. Одержимость будет наиболее точным термином, но важна лишь суть — сила связи перейдёт на нового владельца. Он, кем бы ни был, не справится.

— Кроме меня, так? Что, настолько высоко меня оцениваешь? — Леонардо не мог удержаться от скепсиса. Если Домну сейчас ответит утвердительно, он укрепится в мысли, что она задумала нечто скверное для него. Вроде убийства или захвата тела.

После всех предыдущих принижений резкая смена полярности не может не быть подозрительной.

— Не зазнавайся, детёныш. Тебе не подчинить бога, даже если от него остался жалкий кусок! — расхохоталась Домну. — Балор тебя не захватит потому, что я его пожру. Всегда хотела присоединить его силу к своей. Не упусти шанс, другого не будет.

Мать года.

Хотя чего ещё ожидать от существа с титулом злого бога.

Но, слушая откровение Домну, Леонардо всерьёз задумался над перспективами. Остаётся шанс, что Домну его дурит и что-то задумала, но вероятность не так высока. Она слишком гордая и его самого только терпит, делить жилплощадь с кем-то ещё точно не захочет, тем более, что к своим потомкам она не питает привязанности — это Леонардо понял ещё по разговорам об Октрайаллахе. А Балора, от которого, по её словам, остался лишь кусок, Домну даже за равного не считает.

Она скорее сожрёт его, как пообещала, чем будет соседствовать.

А сила легендарного проклятого глаза Леонардо точно пригодится. Особенно в битве с Октрайаллахом. И не придётся ломать голову, как бы сохранить трофейный Святой Механизм. Конечно, такое решение не стоит принимать в одиночку, стоило бы вынести на обсуждение с другими лидерами, но вот только времени нет. Или пересаживать себе, или терять трофей.

Прикрыв глаза, Леонардо проверил обстановку у союзников через оставленных на поле боя существ, которых оказалось намного меньше, чем было. Убить их могли только звери Гаспера и Лонгин Сайраорга, но кто именно это сделал, на данный момент особого значения не имеет. Важно то, что с исчезновением демонических зверей союзники получили небольшой, но перевес. Дополнительным подкреплением после некоторого сомнения, Леонардо решил не рисковать. Пусть демоны думают, что он тяжело ранен, и потому не возвращается к своим и не помогает им, иначе заподозрят неладное и предпримут попытку прорыва к Леонардо. Одновременно отбиваться и изымать Взор Балора он не сможет. С текущими же силами союзники смогут продержаться то время, которое потребуется для изъятия Святого Механизма. Обычно процедура длится от десяти до двадцати минут, зависит от силы Механизма, и Леонардо придётся уложиться в самый минимум. Ещё хорошо, что не придётся тратить время на вырисовывание сложной формулы, мальчик отлично её помнит, и у него есть Святой Механизм, который создаст всё, что угодно, включая пригодный для ритуала магический рисунок.

Но всё же лучше максимально поторопиться — Гремори поняла, что с её слугой что-то случилось, и рвалась к нему, но Зеновия сдерживала её и такую же всполошённую Акено.

Решено.

Запретный Взор Балора Леонардо забирает себе.

Глава 75. Греция. Часть 5. Не очень святая дева

Когда Ладора Буне с громким рёвом обратился драконом, Жанна досадливо цыкнула — ей бы сейчас бить его, её создание святых мечей с эффектом убийцы дракона идеальное оружие против драконофицированного демона. Но и враги далеко не идиоты, наверняка предположили, что она может что-то такое, поэтому в первые минуты боя оттеснили её от Буне.

Хотя не сказать, что она расстроилась — умный противник со слаженной командной работой всегда интересен. Демоны не зацикливались на одном противнике, регулярно менялись, компенсируя слабости друг друга и страхуя раненых, исключениями были разве что Гаспер, утащенный Лео куда-то далеко, что их теперь не видно, да Риас и Акено, вознамерившиеся лично прибить Зеновию. Последние трое осыпали друг друга атаками такой мощи, что приближаться к ним не рисковали даже полуразумные теневые монстры.

Впрочем, и без всех них хватает занятных врагов, один такой как раз попытался протаранить Жанну.

— Ай-яй-яй, любишь давить пешеходов? — послала она насмешливый комментарий рыцарю на бледном коне. Четвероногий монстр родом из Коцита сделал круг, Фуркас с его спины ударил копьём. Движение было быстрым, неуловимым даже для многих тренированных бойцов, но Жанна тоже не жаловалась на скорость, она видела движение и уверенно отвела его шпагой. — Мой скакун получше будет… Крушитель Баланса!

Она направила силу в Экскалибур, чтобы сдержать демона те несколько секунд, которые нужны дракону для роста.

Тут же её как будто придавило тяжеленным прессом, было трудно не то, что руку поднять — дышать стало непросто. Дело рук того засранца со Святым Механизмом, управляющим гравитацией! Гневно сверкнув глазами на занёсшего копьё Фуркаса, Жанна приготовилась запустить в него святыми мечами — может, тело в ловушке, но не Кузнец Мечей, сейчас она покажет этому демону, что её не так-то просто победить.

Как вдруг давление гравитации пропало, а в вооружённую руку Фуркаса ударил луч, покрывший конечность каменной коркой. Это было единственное, что Персей успел сделать прежде, чем его накрыл магический ливень Россвайс. Либан Кроцелл, поймавший было Жанну, вырывал из плеча стрелу Аталанты, а сбоку к нему подбирался один из антимонстров. Отметив произошедшее краем глаза, Жанна вернулась к своему противнику. С Персеем ничего не случится, он и не такое заблокирует. А вот паршивца на коне надо бить, пока он недееспособен.

Вокруг Фуркаса с лязгом проросли десятки огромных клинков, призванные насквозь пронзить коня со всех сторон. Демон и конь проявили чудеса ловкости, один использовал закаменевшую руку на манер дубины, обломав клинки справа, другой ударами копыт — сильная, всё-таки, эта демоническая тварь! — разбил мечи перед собой и выскочил в образовавшуюся брешь за мгновение до того, как на тюрьму опустилась лапа дракона из мечей. Конь отделался лишь несколькими царапинами на крупе.

Едва начав создавать клетку, Жанна подсадила себя новыми выращенными клинками и совершила прыжок ко всаднику, намереваясь ударить, пока тот не успел приземлиться. Шпага засияла от притока энергии, выпад выпустил мощнейшую ударную волну Экскалибура Разрушения в Фуркаса.

В яблочко!

Латы смяло, как жестянку, неизбежно травмируя кости и внутренние органы и вдобавок обжигая святой энергией. Силой удара Фуркаса вырвало из седла и пронесло над головой приземляющегося скакуна, роняя практически под копыта. Конь успел извернуться, чтобы не затоптать хозяина, повернулся, издав звук, больше похожий на рокот, чем ржание, и понёсся на Жанну.

Крыло дракона из мечей отбросило злобную тварь. Добить силящегося подняться Фуркаса Жанна не успела, ей пришлось отскакивать от когтей золотого льва. Зверь Святого Механизма зло на неё оскалился, но промчался дальше, чтобы поднять Фуркаса и отнести к целителю. Жанна не стала ему мешать.

У неё появилась цель посерьёзнее.

— Ты, кажется, Жанна д’Арк. Я читал о тебе в киотских отчётах, — в голосе и взгляде Сайраорга сквозил лёд. Он рассматривал девушку перед собой не как врага, с которым хотел бы сразиться, а как раздражающую помеху, от чего Жанна, уязвлённая отношением, крепче сжала рукоять Экскалибура. Кажется, придётся поучить демона бояться наследников героев. Нечего тут смотреть на неё, как на мусор. — Тогда я думал, что ваша фракция Героев — сборище отважных людей, жаждущих битв со сверхъестественными существами. Но всё то, что вы творите — дела террористов, а не героев, какими вы себя выставляете.

— Ой, вот только не надо корчить из себя святошу. Если мы террористы, то как вы, демоны, оправдываете собственную деятельность? Насильные перерождения, отъём душ и, в особенности, расплодившихся из-за вас отступников, от которых больше всего страдаем мы, люди? Хотя нет, постой, дай угадаю: вы не оправдываетесь. Что вам до мнения ресурса?

На губы наползла едкая усмешка при мелькнувших воспоминаниях о роковой экскурсии, поделившей жизнь на «до» и «после». С малых лет познавая жизнь Орлеанской девы, такую насыщенную, полную искренней веры, но скоротечно кончившуюся чёрной несправедливостью, Жанна, даже толком не зная об изнанке, пообещала жить на всю, получать от жизни всё, что сможет. Делать что-то не ради Бога. Только ради себя. И ради неё, погибшей рано, страшно и несправедливо.

Она не хотела ввязываться в новую войну, но просто не смогла сказать «нет» после зрелища, как ребят, с которыми она училась не один год, били, хватали и утаскивали в тёмный лес чудовища, которых не должно существовать. Не после того, как узнала, зачем это делали. Не после того, как, вопреки предупреждениям Зига и Лео, пошла в дальние части зала демона-оборотня, где лежали люди, которым уже не помочь. И уж тем более не после того, как поняла, что нечто подобное происходит повсеместно.

Душа Жанны д’Арк взывала к справедливости. К защите тех, кто бессилен против грозного врага. И, как бы девушка ни хотела просто жить, призыв взять оружие и пойти на поле боя во имя свободы и справедливости, был сильнее.

Снова.

Была лишь мимолётная досада — второй раз пошла по одной дороге. Снова было понимание, что простое счастье и радости остались позади, а впереди кровь и боль. И чёткое понимание: это был единственный правильный выбор, от которого Жанна не отречётся.

Но в этот раз всё-таки было кое-что совершенно новое для прежней Жанны д’Арк — острое желание жить. Так и сложилась программа максимум: отстоять свой народ и выжить. Два желания, что однажды обязательно войдут в противоречие — в этом сомнений не было, — но от которых Жанна не откажется. Вовсе не ради Бога, который всё равно мёртв, в новой жизни Жанна оказалась плохой верующей, по какой-то странной иронии родившись в семье атеистов.

Лишь ради себя.

Потому из этого боя Жанна выйдет живой. Ни Сайраорг Баел, ни Риас Гремори, ни любой другой демон не воспрепятствуют ей.

И, уж тем более, никто из них не смеет читать ей мораль.

— Тирания добропорядочных жителей различных мифологий за деятельность небольшого числа преступников и есть терроризм, твоя аргументация слаба и совершенно тебя не оправдывает, — холодно парировал демон, готовый бить противника перед собой.

— С чего ты решил, что я оправдываюсь перед тобой? Мы тут вообще не за этим, — дракон с лязгом стальных конечностей переступил, готовый к бою. Жанна встала в стойку и призывно улыбнулась. — Ну что, потанцуем, большой парень? Не хочешь…

— Оставь его мне! — Геракл бесцеремонно влез между двумя противниками, полностью заслоняя Жанне обзор на Сайраорга. Грек звучно стукнул кулаками друг о друга. — Шкет всё равно возится с недопацаном, поэтому мне ничего не мешает смахнуться с этим типом! Эй, ты, я твой противник!

Жанна недовольно фыркнула — Геракл как всегда пытается захапать себе самое интересное, — но спорить не стала, отступая к дракону, только напоследок сказала:

— Так и быть, только в этот раз и только потому, что ты просил заранее. В следующий раз не уступлю, запомни!

Геракл угукнул и набросился на Сайраорга, насмешками пытаясь спровоцировать того на использование брони Регулус Немеи. Жанна молниеносно забралась на спину дракона из мечей и быстро оценила поле боя.

За его пределами отирались две демоницы — целительница Асия и слон Сайраорга Кориана Андреалфус, переключившаяся на прикрытие первой после нескольких встрелов Аталанты. Немейский лев отнёс к ним раненого Фуркаса, один из антимонстров Лео пытался им помешать, но его связал боем Буне.

Неожиданным сюрпризом оказалось, что антимонстров осталось всего пятеро. Когда Взор Балора вошёл в Крушитель Баланса, то породил множество тёмных зверей, которым Творец Уничтожения противопоставил своих. Что одних, что других, были десятки, но антимонстры были посильнее и подавляли зверей, однако те умудрялись продираться через защиту и забирать некоторых врагов с собой. Похоже, Взор Балора нечто вроде неучтённого Лонгина, причём очень сильного, раз ему хватило на такое мощи. Сейчас звери тьмы исчезли, значит, Лео сладил с дампирёнком, ну да Жанна в нём и не сомневалась.

Зеновия при поддержке двух антимонстров всё также мерилась силами с Риас и Акено, у неё всё под контролем.

Тесей наседал на Абаддон, чья способность поглощения и перенаправления оказалась бесполезна против Антимагического Панциря, чёрные дыры попросту разрушались при контакте с бронёй. Демоница оказалась весьма неплоха в рукопашной, но в этом аспекте Тесей её подавлял, его победа вопрос времени.

Стрелы Аталанты больше не летали, видно, некомата смогла её найти, и сейчас у них свой бой. Также нигде не мелькала белая броня Россвайс, очевидно, что валькирия отправилась на подмогу либо Гасперу, либо Конеко.

Последних антимонстров с Кроцелла на себя переключил камнеподобный Балам, параллельно противостоящий Персею, перенёсшего атаку Россвайс без особых потерь — его только немного подпалило. На боку демона Жанна заметила светящуюся лиловым метку от Касания Погибели Леонида. Сам он сражался с Кроцеллом, который пытался не подпустить спартанца ни к Баламу, ни к Буне, на котором тоже светилась метка. Смекалистый, поганец… а Жанна ведь не вернула ему должок за гравитационную ловушку.

Прильнув к дракону, девушка сосредоточилась на Экскалибуре и Крушителе Баланса одновременно, синхронизируя их силы. Не простая передача невидимости контактом, как обычно, а возможность Святому Механизму применять способности обоих частей легендарного меча. Относительно свежий приём с невероятным потенциалом, правда, пока синхронизации хватало только на ближний, всего пару метров, радиус созданных и создаваемых мечей, но то вопрос практики.

Дельный, всё-таки, дал совет Эвальд Кристальди. Не зря Зиг его восхвалял.

Пришедший в движение дракон потускнел и исчез с глаз…

…и, как только Кроцелл разорвал дистанцию с Леонидом, пространство куда он отскочил, взорвалось. Движение невидимого дракона ощущалось по мощной плотной ауре, но оно не было видно, что не позволило демону выстроить точную траекторию уклонения. Он сумел лишь сместиться из эпицентра удара передних лап и головы под одну конечность. Разрушительная мощь Экскалибура, помноженная на святую ауру Крушителя Баланса и ударную силу дракона из мечей, должна убить даже такого неслабого демона. Но… да он крепкий орешек — ещё дёргается, хотя превратился в обугленный кусок мяса!

Леонид бросился к Буне, оставляя добивание Кроцелла на Жанну.

— Спарта! — с этим воплем парень влетел ногой аккурат в метку на боку отвлёкшегося гиганта, буквально в клочья разрывая часть торса.

А Жанне, несмотря на серьёзность обстановки, захотелось заржать. Он не прикалывался, он реально это делает! Ха, где бы Персей не отрыл этого чудика, Жанне он однозначно нравится!

Но посмеяться можно потом, сейчас лучше не выпадать из боя.

Драконья лапа метнулась к Кроцеллу, но не успела его коснуться, как удар невероятной силы отшвырнул немаленькую стальную тушу, как котёнка. Не удержавшись на драконе, Жанна кубарем покатилась по земле, едва успев сгруппироваться, и вскочила на ноги, как только смогла. Картина, представшая глазам, вызвала всплеск возмущения: золотой лев без труда теснит её дракона! Сейчас он…

— Жанна! — раздался беспокойный оклик Персея. Он притормозил рядом, указывая кончиком меча в сторону. — Туда, ящер твой!

Придётся дракону разбираться со львом самостоятельно.

В указанном направлении была паршивая ситуация. На помощь Абаддону пришёл Буне и смог подбить Тесея. Тот неподвижно раскинулся на земле, через многочисленные трещины в броне вытекали кровавые ручьи, а демоны готовились его добивать.

Жанна с Персеем синхронно сорвались с места, уже находу девушка крикнула:

— Твой! У меня антимагия!

Раз сработала броня, то сработают и мечи, уж этот эффект Жанна воспроизводить умеет. Она всегда старалась не отставать по количеству эффектов от Лео, всё-таки возможность создать любой святой меч — это вам не шутки.

Персей кивнул и вскинул щит, посылая в плечо Буне окаменяющий луч. Занесённая для удара лапа остановилась, не в силах разогнуться, в Персея ударил огненный плевок, от которого грек ловко уклонился и продолжил сокращать дистанцию, чтобы подобраться к метке Касания Погибели.

Взмахом Жанна послала перед собой волну святых мечей, чтобы отогнать Абаддон от Тесея. Успешно — демоница отлетела и ответила каскадом заклинаний. В каждое, нейтрализуя, выстрелил антимагический меч, ещё несколько мечей полетело в Абаддон, которая раскрыла чёрные дыры… распавшиеся при контакте с клинками. Лицо Абаддон приняло выражение, так и кричавшее: что, опять?!

Жанна не удержалась от смешка и кивнула: да, опять.

Позади загрохотала серия взрывов. Что-то быстро Гер разогрелся до Крушителя Баланса.

Рывок вперёд, антимагические мечи летят в демоницу. Та уклоняется, отбивая лишь единицы, от которых не получалось уйти, морщится, получив ожоги светом. Жанна подобралась поближе, намереваясь провести серию простых выпадов под прикрытием антимагических мечей. Усыпит бдительность, чтобы Абаддон даже не думала о том, чтобы использовать чёрные дыры, и ударит Экскалибуром. План прост и хорош.

Но он вылетел из головы после нескольких атак, когда Жанна в ходе боя сменила позицию и увидела немыслимую картину.

Геракл… проиграл! Он в крови с ног до головы, стоит на коленях, в руках пистолет, в котором Жанна с запозданием опознала инъекцию Крушителя Хаоса, а напротив невозмутимый Сайраорг, у которого из ран лишь несколько царапин и повреждённая одежда! Да как это возможно, чтобы Геракл так быстро проиграл? Не может же этот Баел быть сильнее Гренделя, он даже не облачился в броню Лонгина, но довёл Геракла до отчаянного положения, что тот пошёл на тайный козырь для крайнего случая!

Из-за шока Жанна едва не пропустила удар Абаддон.

— Ожидаемый исход. Каким-то террористам, вроде вас, он не проиграет никогда, — спокойно, просто констатируя факт, сказала демоница, целясь кулаком Жанне в солнечное сплетение.

— Мечтательница, — зло огрызнулась девушка, резко взмахивая шпагой и посылая в Абаддон волну разрушительного света Экскалибура.

Вместо того, чтобы воспользоваться замешательством противницы, Жанна развернулась и бросилась прочь, про себя честя Геракла последними словами — вместо того, чтобы вколоть инъекцию и стать сильнее, он выбросил пистолет и с голыми руками, израненный до полусмерти, бросился на Сайраорга в безрассудном порыве! Идиот! Похоже, Баел успел приложить его по голове! Несколько раз!

Сайраоргов удар, от волны которого разметало землю вокруг, и падение Геракла были ожидаемы.

Взмах Экскалибура, огромная, больше обычного, волна света вперемешку с обстрелом наспех созданными мечами отогнали Андреалфус и Арженто от Кроцелла, которого они лечили. Жанна, проехавшись по земле, затормозила возле полуживого демона и, грубо схватив, приставила к его шее меч.

— Баел! Отойди от него немедленно, или будешь искать нового коня!

Все вокруг застыли. Демоны, люди, антимонстры, даже лев отстал от изрядно потрёпанного дракона, которого Жанна удержала от повторного нападения. Только где-то на фоне со стороны Зеновии доносился какой-то ревущий гул.

Но, что главное, над павшим Гераклом замер Сайраорг, стараясь не делать лишних движений.

— Твой союзник в последние минуты нашёл в себе гордость героя, а ты, кажется, пытаешься пасть как можно ниже, — прорычал он, гневно смотря на девушку с его слугой в заложниках.

— Давай-ка без речей. Всё, что меня сейчас волнует: чтобы ты отошёл от Геракла и больше пальцем его не тронул. Слышал меня? Прочь от него!

Плевать, что подумают другие, особенно демоны, но Жанна не позволит навредить Гераклу ещё больше.

— Если не отпустишь Либана, — с угрозой протянул Сайраорг, делая медленный демонстративный шаг в сторону, — горько пожалеешь, что когда-то взяла в руки меч.

Шаг. Ещё шаг. Жанна с напряжением следила за каждым движением Баела, ожидая любой подставы. Но нет, кажется, Сайраорг действительно хочет получить своего слугу живым. Как только демон отшёл достаточно далеко, Жанна уже собиралась приказать дракону забрать Геракла, но антимонстр успел первым, аккуратно подобрав бессознательного мужчину и отнеся к Жанне. Рядом другой антимонстр опустил всё ещё не пришедшего в себя Тесея. Персей и Леонид молча встали подле раненых, готовые их защищать, а Жанна чувствовала вспышку непонимания и злости, глядя на антимонстров, которых осталось уже трое. Их действия свидетельствуют, что Лео наблюдает за битвой, но где, чёрт возьми, его носит столько времени, когда он нужен? Неужели он так сильно ранен, что не может вернуться к ним?

— Жанна, — предупреждающе окликнул её Персей под перекрестьем угрожающих взглядов демонов.

— Помню, не гунди, — буркнула Жанна, выпуская из хватки Кроцелла и позволяя Андреалфус его забрать.

Воцарилось напряжённое затишье между сбившимися в группы людьми и демонами. Обе стороны понесли потери, но у демонов активный целитель, уже поставивший на ноги некоторых раненых, а у людей только слёзы Феникса, которыми им не дадут успеть воспользоваться.

Голубая вспышка и порыв ветра стали неожиданностью, нечто принеслось настолько быстро, что не успел среагировать никто. Но, стоило этому нечто затормозить, Жанна почувствовала торжество — подкрепление! На призрачной лошади примчались Алексис и Аталанта, оба потрёпанные, но боеспособные. Маг сразу скатился с лошади и одной рукой высыпал из подсумка какую-то мелочёвку, по второй пробегали электрические искры, а лучница взяла на прицел ближайшего демона, оказавшегося подлеченным и лишённым деформированных лат Фуркасом.

— Отлично, полагаю, время для второго раунда, — усмехнулся Персей, прямым взглядом бросая вызов Сайраоргу. Теперь, если считать антимонстров, у людей численный перевес. — Жанна, отыграемся за Геракла?

— Ещё спрашиваешь?

Сайраорг молча поманил их рукой, предлагая начинать. Жанна задержалась на пару секунд, чтобы привлечь внимание Алексиса и жестом показать залезть Гераклу во внутренний карман куртки. У него там слёзы Феникса, флаконов несколько, хватит и на Тесея.

Вместе с Персеем Жанна бросилась к Баелу, намереваясь отыграться за Геракла. Она отменила Крушитель Баланса — лев отделал дракона так, что тот больше не способен к нормальному бою. Проще пересобрать, что Жанна сделает, как только выпадет удобный момент. Она подняла Экскалибур, готовая ударить во всю силу.

Как всё вокруг утонуло в огне.

Больно… Как же больно! Больно, больно, больно!

Было просто адски больно, хотелось заорать, кататься по земле, как сумасшедшая, лишь бы только облегчить муку, но сильнее, чем боль Жанну сковал страх. Нет… полноценный ужас. Контрастом леденящий душу, он парализовал тело и волю, терзаемые безжалостным пламенем. Какой-то частью разума, чудом избежавшей оков ужаса, Жанна понимала: она должна что-то сделать, как-то сопротивляться, помочь себе банально созданием мечей с защитой от огня, над которыми столько работала! Не только себе, ведь рядом также страдает её дорогой друг, она должна хоть что-то предпринять!

Но цепи страха были сильнее. Сколько Жанна ни пыталась, за годы так и не смогла справиться с пирофобией. Не помогали ни сеансы у психолога, ни тренировки с кидающимся огнём Георгом, о которых распорядился Цао Цао после получения Крушителя Баланса. Они помогли только научиться не цепенеть рядом с огнём… но страх не изгнали, и при контакте с пламенем он затмевал всё. Вот и сейчас его цепи сковали намертво, вытаскивая из памяти кошмар костра на площади Руана, поселивший в сердце страх перед огнём с того самого момента, как впервые, реальным до ощущений сгорающей плоти и забивающего лёгкие жгучего дыма, воплотился во сне маленькой девочки.

И сейчас… сейчас она как будто вновь оказалась там, в далёком пятнадцатом веке, вновь услышала злые голоса, кричащие об обмане и обвиняющие в колдовстве под треск поленьев…

— …на! Жанна!..

Голос… другой, не злой. В нём беспокойство и страх, и такой резкий контраст заставил замолкнуть обвиняющую толпу. Отогнал видение прошлого, вернув в настоящее, где уже не было огня. Только дым, запах горелой плоти и боль, сжигающая взамен пламени. Жанна открыла слезящиеся от разъедающего дыма глаза, чтобы увидеть выжженную землю, слишком близкую, чем если бы она оставалась на ногах. Попытка повернуть голову на голос, в котором Жанна с запозданием узнала Персея, отдалась вспышкой усилившейся боли, только обожжённое жаром и дымом горло оказалось не в силах воспроизвести ни крик, ни стон. Но девушка почувствовала укол облегчения — Персей жив… и ему явно повезло больше, чем ей.

— Возвращаю должок за Румынию! — уже другой голос, звонкий, намеренно писклявый, раздался откуда-то сверху. — Эй-эй, ты что, уже всё, что ли? Ну вот вам и великая воительница!..

Она!

Вскидывание головы породило новую вспышку боли превратившегося в сплошной ожог тела, которая едва не отправила Жанну в беспамятство, но девушка не собиралась отводить яростного взгляда от веселящейся Вальбурги. Персей что-то зло говорил ведьме, Жанна не слушала, только изо всех сил, плюя на боль, сжимала рукоять Экскалибура, что не выпустила даже в огне.

Эта дрянь заставила её снова пройти через сожжение, воплотила в реальность самый страшный кошмар… она должна заплатить! Она, все её приспешники, мелькающие на периферии зрения, все демоны, желающие зла и боли — их всех необходимо покарать!

Пальцы ещё сильнее сжали меч.

«Сила твоих Экскалибуров велика, и ты верно делаешь, что дополняешь ей Святой Механизм, но подумай над тем, чтобы их именно объединить. Направь силу Экскалибуров в Кузнец Мечей». Дельный совет, мсье Кристальди… но именно сейчас Жанна поняла — не совсем верный. Кардинал мыслил, как владелец легендарного меча, и она приняла его мышление, когда сама должна была мыслить, как владелец Механизма.

Потому что это Святые Механизмы меняются в ответ на желания владельца, а не мечи.

Так изменись же сейчас, когда ноги не могут бежать, а руки не способны наносить удар! Стань ногами, руками и клинком сам, возьми из меча в обожжённых пальцах всю силу, какую сможешь, и сокруши всех врагов, до каких дотянешься!

Никакой пощады. Пусть познают гнев той, кого хотели утопить в огне и страхе.

Каждую клеточку сожжённого тела заполнила сила, подобная той, что пробудилась полгода назад. Но в этот раз она была иная, воплощающаяся в другой форме… и куда сильнее.

Когда пространство заполнили лязг и крики боли и непонимания, Жанна испытала удовлетворение — она смогла. Она не видела, но она знала, что ливень её возмездия накрыл врагов, и они не могут от него ни сбежать, ни защититься. Жанна сопротивлялась затягивающей сознание темноте так долго, сколько могла, но подточенные огнём силы подвели.

Лишь напоследок мелькнула мысль, исполненная верой в товарищей: она помогла столько, сколько смогла, и теперь они могут её вытащить и не отдать когтям смерти. Сегодня не она поможет себе выжить, но другие… и в этом нет ничего плохого.

Глава 76. Греция. Часть 6. Вернуться к своим

Ритуал изъятия Святого Механизма требовал высокой концентрации, куда большей, чем ожидал Леонардо, но не чрезмерной. Он справится, если не случится форс мажор в лице какого-нибудь залетевшего демона.

Магическая формула окутывала тело Гаспера Влади энергией, что проникала в ещё не отлетевшую душу, анализировала её, вычисляла сросшийся с ней конструкт Небесной Системы и аккуратно, ниточка за ниточкой, отделяла, чтобы не повредить Святой Механизм и не вытянуть с ним излишки в виде обрывков души прежнего хозяина. Только вскоре Леонардо испытал острое желание запороть ритуал собственными руками, плюнуть на Взор Балора и броситься на поле боя, ведь у его товарищей возникли серьёзные проблемы!

Первой подловили Зеновию. Она не уступала по разрушительной мощи Риас и Акено вместе взятым, если не превосходила, а с двумя антимонстрами уверенно их подавляла. Когда пропали звери тьмы Гаспера, демоницы всполошились и начали рваться, куда Леонардо отшвырнул дампира, то Зеновия встала перед ними непреодолимым препятствием. Мощными атаками она уверенно сдерживала летающих демониц с земли, когда антимонстры атаковали сверху. Казалось, что здесь точно всё в порядке.

Пока не выяснилось, что стрела Аталанты не стала смертельной для Сабнока. Демона вылечили, и он, до поры скрываясь, выжидал момент для выведения Зеновии из строя. Как только Риас, окружённая барьером Акено и под её же прикрытием, принялась заряжать мощную атаку, Зеновия начала делать то же самое, на силу готовясь отвечать равнозначной монетой. Химеджима её как будто не замечала, сосредоточившись на том, чтобы сдержать антимонстров, играючи прорывающихся через её магию.

Очень быстро стало ясно, почему. Позади Зеновии проявился демон в окровавленном плаще и с торжествующим криком нацелил на мечницу посох. Вспышка, на коже Зеновии темнеют уродливые узоры меток, а Дюрандаль и Аскалон гаснут, будто щёлкнули переключателем, и вновь откликаться на призывы хозяйки не собираются. Сабнок запечатал совместимость со святыми мечами.

Зеновия заметно растерялась, лишившись святого оружия, которое стало её неотъемлемой частью, но всё равно попыталась достать Сабнока. Однако без возможности раскрывать святую силу легендарные мечи стали просто кусками металла, бесполезными против демона. Не говоря уже о попытках дотянуться до противника, когда он взлетел.

…и не говоря о попытках использовать просто куски металла для защиты.

Святые молнии резко сменившей цель Акено обрушились на Зеновию, вырывая полный боли крик и безжалостно прожаривая под садистский смех входящей во вкус демоницы.

Вот же тварь! Леонардо взбесило не столько ранение Зеновии, сколько садизм проклятой демонической гадины, которая упивалась тем, что терзает его подругу. Ему было уже плевать на то, что багровый вал чистого разрушения поглотил его антимонстров, лишая возможности видеть через них. Он знал, что происходит, и чем кончится, чувствовал в себе чёрную злобу, граничащую с бешенством, призывающую обрушить на проклятую тварь весь свой гнев. Леонардо не любил садистов и не терпел, когда терзают тех, кто ему не безразличен. Сейчас он больше всего хотел прекратить экзекуцию и избавить мир от демона-садиста.

Он убьёт Химеджиму.

И плевать на Взор Балора, Зеновия важнее. Вдобавок там ещё Геракл вот-вот проиграет Сайраоргу, хватит тут отираться, надо вернуться к товарищам и спасти их!

Зря Леонардо вообще пошёл на поводу у Домну и мимолётной жадности.

Он уже приготовился оборвать ритуал и врубить Крушитель Баланса, не собираясь церемониться с демонами, но остановился в последний момент.

Потому что увидел, что ситуация меняется.

Багровая буря спала. Риас Гремори продемонстрировала, что тоже на что-то годится — антимонстров, с которыми непросто справиться существам и посильнее неё, аннигилировало больше, чем на половину. Сила разрушения воистину ужасающа. Антимонстры не могли сражаться, став бесформенными кусками теневой плоти. Но они ещё живы, и Леонардо вновь мог через них смотреть.

Он видел тело Зеновии, дёргающееся в конвульсиях под разрядами, которые призваны не добить, а помучить. Оно почернело от электрических ожогов, которые едва исцелялись, чтобы быть нанесёнными снова.

Но под разрядами святых молний стремительно нарастал золотой свет, с каждым ударом становившийся сильнее. Точно… как можно было забыть про Святой Грааль? Быть может, Сабнок лишил Зеновию мечей, но Святой Механизм печать не затрагивала. И сейчас его сила готовилась выплеснуться в мир чем-то совершенно новым.

Леонардо замер, едва не упустив контроль над ритуалом изъятия. Он всё ещё хотел бросить это дело и рвануть к товарищам, но пока решил не рубить сгоряча. Он с тревогой наблюдал за Зеновией и за павшим Гераклом, к которому бросилась на выручку Жанна.

Сияние Грааля полыхнуло маленьким солнцем, пожирая святые молнии Акено. Та, а также Риас и Сабнок шарахнулись назад с недоумевающими лицами, а сияние только росло, обжигая светом легендарной святой реликвии тёмных созданий подле себя. Если присмотреться, в его сердце можно было увидеть поднимающуюся человеческую фигуру. Та окончательно встала на ноги, на миг застыла.

И выбросила кулак в направлении Сабнока. Яркий шар святой энергии рванул к демону, что в спешке возвёл щит и под его прикрытием попытался удрать. Но не тут-то было — свет Грааля играючи разнёс барьер и поглотил Сабнока.

От демона не осталось даже костей.

Святая аура сжалась визуально, но не по силе, позволяя увидеть Зеновию, на которой не осталось ни царапинки, восстановилась даже сожжённая шевелюра. Она, окружённая сиянием, казалась какой-нибудь аватарой света, и выглядело это чертовски круто. Дюрандаль и Аскалон, вновь сжимаемые в руках, только добавляли образу мощи. Смерть ли Сабнока сняла печать или же Грааль, но уродливых меток на коже не было, а мечи вновь сияли силой. Не только своей собственной, отчётливо было видно, как к ним перетекает свет Грааля, обволакивая, объединяясь.

Когда Зеновия атаковала Риас и Акено, Леонардо уже не сомневался, что она победит. Ему самому хотелось засмеяться от облегчения и неуместного веселья: ну только Зеновия могла додуматься использовать целительную реликвию для нанесения прямого урона!

Геракл чудес превозмогания не показал, он тяжело ранен и без сознания. Но Жанна смогла вынудить Сайраорга оставить его, и Леонардо, не мешкая, направил ближайшего антимонстра забрать товарища от демона. Помимо него выбыл Тесей, прочие особо не пострадали и готовы продолжать бой. Смотря на клан Баела напротив союзников, Леонардо снова испытал желание плюнуть на Взор Балора и броситься к своим. Даже всерьёз задумался над такой перспективой, но в итоге раздражённо стукнул себя по лбу в попытке прогнать навязчивую мысль.

Ребята так пострадали в том числе потому, что он решил задержаться, чтобы прибрать к рукам ценный Святой Механизм. Леонардо просто не имеет права бросить ритуал и таким образом обесценить их пролитую кровь. Он должен довести всё до конца, забрать себе Запретный Взор Балора, и уже вместе с ним помочь союзникам.

Ничего, осталась всего пара минут. Они должны продержаться.

Такими мыслями успокаивая себя и подкрепляя намерения, Леонардо вновь сосредоточился на изъятии Святого Механизма, разрывая нити связи с душой аккуратно, но уже на грани спешки. Он не сбавил темп, даже когда к союзникам вернулись Алексис и Аталанта. Конеко и ранее улетевшая ей на подмогу Россвайс на горизонте не мелькали. Либо не угнались за призрачной лошадью, либо ребята смогли с ними справиться. Вместе с Леонидом и оставшимися антимонстрами новоприбывшие встали щитом вокруг Геракла и Тесея, а Жанна и Персей бросились к Сайраоргу. Лишь бы продержались, лишь бы всё не кончилось, как Гераклом, которого, вопреки всей его силе, хватило едва на пару минут.

Но стоило Жанне и Персею сойтись с Сайраоргом в ближнем бою, как всех троих накрыл пурпурный огонь.

Огненный крест горел недолго и быстро погас. Персей пострадал меньше всех, ему обожгло правую часть тела, но это не помешало ему встать над Жанной с поднятым над головой щитом в попытке защитить. Сайраорг Баел лежал неподалёку неподвижный, святой огонь за демоническую природу взял с него сполна, но на благополучие демона Леонардо было глубоко плевать, если сдох, то туда ему дорога. Куда больше мальчика волновала Жанна. Она… выглядела она ужасно. Жанна оказалась в самом эпицентре, вся обгорела дочерна, металлические элементы брони расплавились, усугубляя и без того тяжёлое состояние. Даже, если она ещё жива…

К чёрту! Леонардо резко выдохнул и полоснул злым взглядом по державшему его трупу со Святым Механизмом. Он больше не может стоять и смотреть, как его товарищи падают один за другим, тем более с учётом заполонивших поле боя драконов и магов под предводительством Вальбурги! Он должен пойти туда и спасти всех своих!

Мгновение мальчик потратил, чтобы оценить прогресс ритуала. Изъятие почти подошло к концу, на этом этапе его уже можно завершить досрочно. С этой мыслью Леонардо грубо рванул Взор Балора на себя, вместе с последними нитями связи выдирая куски души прежнего владельца. Плевать, что вживлять конструкт с обрывками чужой души чревато, если осколки Гаспера Влади будут как-то влиять на личность Леонардо, он с ними разберётся. Потом. Он не может стоять в стороне ещё дольше.

Из бездыханной груди дампира вырвался красный глаз с золотым зрачком, испускающий вокруг себя густую тёмную энергию. Отметив это краем разума, Леонардо без лишних промедлений схватил Святой Механизм и погрузил в себя, уже расширяя тень, чтобы создать транспорт и вернуться к союзникам.

И едва не свалился, от неожиданности упустив контроль над протезом, когда ощутил, как внезапно, резко и слишком быстро его сознание подверглось атаке изнутри. Атаке, грубо стремившейся подмять под себя, подчинить и направить на всё, что попадётся по пути с одной целью: убить. Такое мерзкое и знакомое чувство, Леонардо не раз испытывал его после Киото, пока учился уживаться с триггером на уничтожение. Чёрт, этого стоило ожидать после предупреждений Домну!..

Сжав голову руками, Леонардо закрыл глаза, которые начинало неприятно печь от своевольного притока энергии нового Святого Механизма, и сосредоточился, чтобы подавить чужую волю и усмирить её, пресечь эту попытку его подчинить, которая не даёт вернуться к своим. Только вот частица сознания Балора это не какой-то там триггер, он сопротивлялся и не собирался уступать.

Пока напор внезапно не ослаб и не исчез. Вместе с ним пропало давление потока энергии на глаза. Послышался довольный смешок Домну, но вместо благодарности Леонардо чувствовал лишь раздражение: нельзя было сожрать Балора побыстрее? Он сделал глубокий вдох, чтобы взять под контроль эмоции. Сей же момент поток энергии вновь устремился к глазам. Только теперь он чувствовался иначе, если раньше тип энергии был просто схож с Творцом Уничтожения, то сейчас стал почти один в один.

Это означает, что Домну взяла на себя обеспечение работоспособности Взора и как-то подключила его к Творцу Уничтожения — первое объяснение, пришедшее в голову. Задерживаться, чтобы расспросить Домну, Леонардо не собирался, все детали можно прояснить потом, сейчас Взор Балора возможно использовать, и это главное. Лишь мелькнула мысль, что Домну сегодня больно много идёт навстречу. Видно, действительно сильно хотела присоединить силу Балора к своей.

Оно и понятно. Запретный Взор Балора действительно очень сильный Механизм, сейчас, чувствуя его силу внутри себя, Леонардо понимал это намного лучше, чем во время сражения с Влади. И понимал, насколько эта сила нестабильна и своенравна, для того, чтобы полностью взять её под контроль, потребуется время и тренировки. Сейчас же придётся сосредоточить часть сознания на полном контроле Взора Балора, чтобы непроизвольно не останавливать всё и всех в зоне видимости. И эта задача — пустяк, с которым Леонардо уж точно справится. Возможности его сознания велики и давно отточены единовременным контролем сотен существ. С ещё одной дополнительной переменной он справится без труда.

Повинуясь воле Леонардо, из тени выросло скоростное летающее существо, что вернёт его к союзникам. Из-за Балора ему, вопреки желанию, пришлось задержаться ещё больше, за это время у ребят произошли перемены. Жанна в своём состоянии смогла наскрести силы и воли для последнего удара: нечто начало выкашивать всех врагов вокруг неё. Понять, что это, получилось только тогда, когда на земле начали проявляться мечи. Невидимые и разрушительные, они смертоносным ливнем накрыли демонов, магов и драконов, разрывая в клочья магические щиты и толстые шкуры. Упавшие на землю мечи Алексис оживлял своим Святым Механизмом, и они принимались атаковать ближайших врагов. Десятки, если не сотни святых клинков Кузнеца Мечей с силой Экскалибуров Прозрачности и Разрушения. Только радости за рост Жанны не было, потому что этот скачок не излечит её, как Грааль Зеновию, её срочно нужно спасать и лечить.

Леонардо вскочил на существо ещё до того, как оно окончательно сформировалось, намереваясь лететь сразу же по готовности, не тратя больше ни секунды. Как вдруг все чувства взвыли об опасности, мальчик ощутил, что к нему стремительно приближается высокая концентрация энергии, раньше, чем округу осветило зарево пламени. Частично воплощённые существа взметнулись за мгновение до столкновения. Леонардо бросился к теневой стене, спешно усиливая её рунами и про себя проклиная явившуюся тварь, которая не даёт ему воссоединиться с товарищами. Даже без зрительного подтверждения он прекрасно понял, кто это, потому что ему уже доводилось блокировать это пламя.

Почему, ну почему Грендель решил вылезти именно сейчас?

Зло выдохнув, Леонардо активировал Крушитель Баланса, чтобы вырастить антидраконьих существ с невосприимчивостью к огню и максимальной физической атакой и защитой. В пальцах он сжал пулю с ядом Самаэля. Грендель решил напасть на него, наверняка посчитав самым сильным, но вот только Леонардо не собирался идти у него на поводу и позволять затягивать себя в бой. Эта ящерица не помешает ему вернуться к ребятам. Он нужен им, ведь, пусть ливень Жанны серьёзно проредил вражеские ряды, но с пламенем Гимна Испепеления, которым Вальбурга себя защитила, не справился, лишь несколько мечей смогли незначительно ранить ведьму. Шкуру немейского льва ливень тоже почти не повредил, Лонгин ещё действителен, он закрыл хозяина своим телом и был готов разорвать любого, кто приблизится.

Когда спал напор огня, Леонардо убрал защиту и увидел до омерзения довольную морду Гренделя, перекрывшего собой немаленький овраг. Тень расширилась, на стенах и дне порождая десяток антимонстров. Больше не выйдет, станет слишком тесно.

— Наконец-то, ты закончил, пацан! Долго ты возился, но теперь, — драконья пасть исказилась в кровожадном оскале, — ты сразишься со мной во всю свою силу!

— Если так не терпелось, что напал только сейчас? — процедил Леонардо, непроизвольно напрягаясь. Он был готов, что во время ритуала на него могут напасть, и тогда изъятие покатится к чёрту. Но он не понимал, почему Грендель позволил ему закончить. Этот дракон — помешанный на битвах маньяк, он точно не из тех, кто будет примерно ждать, пока противник завершит свои дела.

Пошарив взглядом, Леонардо оценил расположение Гренделя и своё. Дракон разместился так, что мимо него не проскользнёшь. Леонардо оказался зажат в западне, ему даже негде будет укрыться, если Грендель начнёт заливать овраг огнём, останется только вливать силы в защиту. Это будет игра на выносливость, до которой доводить не хотелось.

Не придётся, если Леонардо нанесёт удар до пламени. И мальчик уже знал, каким этот удар будет, и куда придётся. Он прижался к спине ездового существа, внимательно следя за каждым движением Гренделя, а само существо слегка изменилось, выпуская по бокам путы, крепко обвившие всадника за ноги, позволяя освободить руки без риска свалиться. Рунические антимонстры приготовились к атаке вместе с ним, а из глотки Гренделя вырвался счастливый хохот.

— Потому что с двумя Святыми Механизмами ты стал сильнее! Так интереснее! Ты сразишься со мной во всю свою возросшую силу, дашь мне лучший бой перед тем, как я размажу тебя по земле! Да, так и будет! В прошлый раз ты не сражался на всю, но теперь я заставлю тебя это сделать! Антимонстры, яд Самаэля, проклятые глаза — выкладывай все свои карты, брыкайся так долго, как сможешь, не смей заставлять меня скучать!

С этим предвкушающим криком Грендель ударил кулаком в Леонардо.

Существо успело отпрыгнуть, ударной волной его снесло к стенке оврага, оно смогло извернуться и отскочить, и Леонардо направил его под дракона. Антимонстры бросились на Гренделя. Они должны выиграть три-четыре секунды, больше не надо. Чтобы прорваться, надо сработать максимально быстро.

Плясать под дудку Гренделя и развлекать его, как какой-то клоун, Леонардо не намерен. Он должен вернуться к своим, а эта ящерица ему мешает. Быстро разобраться с настолько мощной тварью не выйдет при всём желании, но замедлить, попутно отравив ядом Самаэля, Леонардо сможет. Заодно опробует в деле обновку.

Существо затормозило под грудью Гренделя, и Леонардо уставился на ближайшую лапу, отпуская контроль над Взором Балора, вливая в него как можно больше силы. Мощь проклятого ока выплеснулась в мир через глаза, сковывая драконью конечность.

Одновременно с этим мальчик сосредоточился, чтобы максимально быстро нарисовать две руны на разные направления и задачи. Турисаз, всю силу которой Леонардо направил в левую руку со сжимаемой пулей. И перевёрнутая Хагалаз на подмышку Гренделя, в этом месте у драконов шкура тоньше всего, ослабленная дополнительно, она точно не сдержит смертоносный снаряд. Во всяком случае, Леонардо на это надеялся, когда вспоминал, насколько прочна чешуя этого дракона.

Одновременная подача маны во все три руны, включая Альгиз пули.

Замороженная лапа дёргается, заставляя Леонардо влить ещё больше силы в глаза.

Чёрт, сейчас у него происходит то же самое, что у Влади с ним ранее — Грендель слишком силён, чтобы полноценно заморозить даже его часть, вдобавок Святой Механизм банально не успел прижиться и синхронизироваться с новым владельцем, чтобы стабильно работать в полную силу.

Ничего. Сейчас Леонардо хватит имеющихся крох.

Левую руку наполнила невероятная мощь Турисаз, казалось, сейчас ей можно сносить горы. Коротко замахнувшись, Леонардо ударил в светящуюся на подмышке Хагалаз. Даже такого его удара оказалось слишком мало, чтобы хотя бы немного пошатнуть лапу Гренделя, но это и не важно, когда главная цель оказалась достигнута. На тёмно-зелёной чешуе едва заметно чернела маленькая дырочка, Леонардо загнал пулю достаточно глубоко, чтобы яд попал в кровь.

Грендель недовольно рыкнул и, игнорируя повисшего на шее антимонстра, заглянул себе под грудь. В распахнутой пасти сверкнули клыки. Леонардо вжался в спину существа и направил его в просвет между боком Гренделя и краем оврага. Должны просочиться!

Да, есть! Звучно клацнувшие челюсти не нашли свою жертву!

Леонардо отогнал существо подальше и повыше и скосил глаза на дракона, который вытащил голову из-под себя и начал поворачиваться. Антимонстры повисли на его конечностях, в частности на крыльях, раздирая перепонки. Леонардо, видя это, почувствовал торжество — переиграл. Теперь Грендель не сможет помешать воссоединиться с товарищами, этот дракон при подавляющей физической силе и прочности не обладает столь же впечатляющей скоростью, а антимонстры сделают всё возможное, чтобы его замедлить. Он не угонится за ездовым существом Леонардо, но бросится вдогонку. Обязательно бросится, и это будет его ошибкой. Пусть двигается как можно больше, пусть ускоряет распространение яда.

— Хочешь драки? Догони! — провокационно крикнул Леонардо, отправляя существо в сторону союзников.

В спину ему донёсся взбешённый рёв:

— Не смей сбегать! Козявка! Я растопчу твои кости в пыль!

Но существо уже унеслось кометой прочь.

Глава 77. Греция. Часть 7. Воссоединение

Леонардо сильнее вжался в спину своего существа, пряча лицо от сильного порыва ветра. Неприятный полёт кончился очень быстро, взметнув вокруг себя клочья земли, существо рухнуло неподалёку от союзников. Мальчик бросил быстрые взгляды по сторонам. Раненых Персея и Жанну защищали Леонид и Алексис. Возвращённые в строй Тесей и Геракл под прикрытием Аталанты сдерживали разъярённую ранами Вальбургу, а также Акено, Риас и льва, атаковавших как ведьму, так и потомков героев.

Все остальные демоны прятались под магическим щитом, большинство из них серьёзно пострадало от святых мечей и святого пламени, на ногах остались только ферзь Сайраорга и целительница Гремори, сейчас возвращающая прочих в строй.

Зеновия оказалась отрезана от остальных огненными крестами и тремя драконами. На деле Вальбурга пыталась отгородиться не от неё одной, но Риас и Акено просто перелетели через преграду, скинув ящериц на бескрылую Зеновию.

Леонардо бросил взгляд на Жанну и вздрогнул. Вблизи всё ещё хуже. Только кровь и чёрные ожоги, ни одного целого участка тела, и её даже слезами Феникса нельзя лечить, чтобы не срастить с плотью растёкшийся металл брони. Чёрт возьми! Леонардо искренне надеялся, что она без сознания и не чувствует адской боли, которая должна быть в подобном состоянии.

Ей срочно нужен Грааль.

— Где, чёрт возьми, тебя носило? — в голосе Персея смешались гнев и отчаяние, из-за которых Леонардо ощутил удавку вины на своей шее. Персей прав, что его винит. После того, как они выберутся, Леонардо беспрекословно примет любые обвинения от него, Жанны и всех остальных, но сейчас срочно надо действовать.

— Я за Зеновией! — крикнул в ответ Леонардо, выпуская антимонстров против огня, электричества, света и демонов. — Продержитесь!

— Куда?!

Частично воплощённые существа перекрыли сферы силы разрушения. Риас Гремори смотрела на Леонардо с дикой смесью эмоций на лице, но сильнее всего проступали гнев и страх.

— Где Гаспер? Отвечай!

Леонардо раздражённо выдохнул — она мешает ему спасать Жанну!

— Не стой у меня на пути!

— Нет, ты мне ответишь, террорист! Если Гаспер тоже…

Ревущее пламя ударило по Леонардо и Риас, вынудив бросить максимум сил в защиту.

— Вы так мило болтали, что я не удержалась. Не надо тут про меня забывать! Эй, малыш, что-то я не вижу Гренделя. Только не говори, что уже прикончил его, как того дампира! — пропела Вальбурга, сказанным заставив Гремори оцепенеть.

Да что б этих гадюк, почему всех так тянет поболтать? Сколько можно мешать спасать Жанну?!

Краем глаза Леонардо уловил движение. Возле него встали Тесей и Геракл.

— Иди. Задержим, — буркнул последний, мрачно смотря на Вальбургу, которая отвлеклась, чтобы отбиться от прыгнувшего льва.

В неё сразу же полетели стрелы Аталанты. Акено взлетела над стоявшей истуканом Риас и со всей силы ударила по Леонардо. Несколько антимонстров бросились наперерез, принимая на себя атаку, от мелких прорвавшихся разрядов отмахнулся Тесей. Леонардо с благодарностью кивнул Гераклу и отступил. Ему в спину донёсся яростный крик отмершей Гремори, но ребята и рунические антимонстры должны сдержать её столько, сколько потребуется, даже с учётом прочих врагов. Сейчас — точно сдержат, теперь Леонардо без проблем удержит количественный и качественный перевес.

Мальчик затормозил на пару секунд возле остальных ребят, чтобы вырастить для них целителей. Раны Леонида, Алексиса и Аталанты лёгкие, но лучше от них избавиться. И вернуть в строй Персея, которому огонь Вальбурги травмировал правую руку, лишая возможности держать меч. Видно, на него запасов геракловых слёз Феникса не хватило.

Окончательно Леонардо остановился только у стены огненных крестов. Он сосредоточился, чтобы выпустить частично воплощённых существ против огня и света и ими проделать тоннель для Зеновии, как ощутил выброс колоссальной силы по ту сторону. Мальчик едва успел шарахнуться в сторону, как стену пробил толстый луч святой энергии. На секунду образовалась брешь, в которую успела проскочить Зеновия. Она всё ещё была окружена плотной аурой. По ту сторону Леонардо успел увидеть неподвижно раскинувшихся на земле драконов.

Леонардо едва не получил Дюрадалем в голову, но Зеновия успела его узнать и удержать меч.

— Вот и ты!

— Быстро туда, Жанна на грани! — на одном дыхании выпалил мальчик, указывая в нужную сторону.

Дополнительные объяснения не требовались, Зеновия, кивнув, сорвалась с места. Леонардо быстро оценил обстановку на поле боя — всё под контролем. Антимонстры доминировали, под их прикрытием Геракл и Тесей успешно теснили Вальбургу. Риас бросалась на существ с яростью берсерка, силясь прорваться к их создателю, но они были сильнее, и их было больше. Акено и немейский лев немногим исправили ситуацию. Слаженно прикрывая разошедшуюся Гремори, они медленно пробирались вперёд, Лонгин даже более-менее успешно наносил урон существам, но его банально давили числом, а без своего бессознательного хозяина в режим Крушителя Баланса ему не перейти.

Куда больше беспокоила Вальбурга. Она нервничала всё больше, не в силах вырваться из окружения, и непрерывно отстреливалась магией и Святым Механизмом. Гимн Испепеления, как и Регулус Немея, наносил урон существам, но не такой и большой, вдобавок они обучались по ходу боя и с каждым пропущенным ударом лучше уклонялись и отбивали атаки. В Румынии, когда Вальбурга поняла, что ситуация сложилась не в её пользу, то сбежала под прикрытием Крушителя Баланса. Ничто не мешает ей поступить также и сейчас, до чего доводить нельзя. Леонардо очень хорошо запомнил выжженную пустошь, в которую превратился кусок вампирского города. Радиус поражения огромен, а Ореокастрон слишком близко.

Нужно спеленать ведьму побыстрее.

А ещё Грендель близко. Одно его присутствие станет серьёзной помехой поимке. Поэтому прежде, чем переключиться на Вальбургу, Леонардо сосредоточился на создании новых антимонстров, вливая как можно больше силы в их защитные и силовые показатели. Небольшие юркие антимонстры на поле боя, хоть очень сильны, но значительно уступают двум пятнадцатиметровым гигантам, которые должны будут надёжно связать Гренделя боем, задержать его, и заставить двигаться как можно больше. Хватит ли Гренделю, с учётом пули, рунических великанов, Леонардо не был уверен, эта тварь обладает исключительной стойкостью, он рвался в бой, даже когда почти умер от яда Самаэля, но времени для призыва особых существ уже нет. Мальчик успел лишь дополнительно усилить прочность и скорость существам.

— Иди сюда, пацан! Я с тобой не закончил! — громовой рык прокатился по округе. Тёмная фигура дракона стремительно приближалась, можно было увидеть разорванные перепонки крыльев и повисших на лапах антимонстров, которые застряли когтями в сверхпрочной чешуе в попытках добраться до сухожилий. Грендель их как будто не замечал, мчась в направлении Леонардо.

Леонардо только хмыкнул и спустил в бой великанов, а себя скрыл невидимостью. Грендель разозлился на очередной побег и распахнул пасть, в которой зарождалось пламя. Мальчик немедленно выставил между собой и драконом антимонстра и рванул прочь. Пусть ящер поразвлекается с великанами.

Добравшись до кишащего антимонстрами поля боя, Леонардо на миг притормозил, чтобы оценить местоположение Вальбурги и прикинуть план действий. Ага, она застряла между Тесеем, тремя антимонстрами и немейским львом. Отвлечь ещё парой антимонстров, подобраться сверху, сбить с круга, и пеленать на земле. Хотя нет, ненадёжно. Леонардо сосредоточился, создавая маленькое существо с контролем Тирана Альфекки. Подобраться сверху и ударить подчинением — так лучше. Мальчик уже прицепился к ближайшему антимонстру и приготовился приступать, как ситуация изменилась.

Вокруг ближайших к Вальбурге антимонстров засветились магические круги, заморозившие окружающий воздух. Ненадолго, они с некоторыми сложностями, но вырвались из ловушек, но этой задержки Вальбурге хватило, чтобы отступить к новому лицу на поле боя.

— Ну наконец-то! Сколько можно было возиться? Смотри, как меня изранили из-за твоей медлительности! — немедленно возмутилась ведьма, указывая на окровавленное платье.

Евклид на неё даже не глянул, запуская в Риас что-то… вернее, кого-то — окровавленную бессознательную Конеко. Через плечо Люцифуга была перекинута куда менее пострадавшая, но не шевелящаяся Россвайс, только кидать её за некоматой демон не собирался.

— Сестра Сазекса, это наша первая встреча. Эти алые волосы, ваш отличительный признак, невозможно не узнать, — с холодной вежливостью, в которой отчётливо угадывались нотки неприязни, произнёс Евклид. — Скорее всего, тебе довелось обо мне слышать, я…

— Ты Евклид Люцифуг, брат Грейфии, долгое время считавшийся мёртвым, — прервала его Риас, едва ли поворачиваясь. Она торопливо проверила пульс Конеко и с заметным облегчением выдохнула, после чего прижала слугу к себе, маленькими шагами отступая к барьеру союзников под прикрытием Акено. Рядом с ней лев мощным ударом отбросил сразу двух антимонстров и замер, к чему-то принюхиваясь, после чего нырнул в гущу существ в направлении Евклида и Вальбурги. Когда Гремори подняла голову к Люцифугу, в её глазах тлела ярость. — Я не хочу причинять ей боль, вредя тебе, но если не отпустишь Россвайс, я пойду на это!

Пользуясь отвлечённостью Люцифуга, Леонардо попытался подобраться к Вальбурге. Та уже успела возвести вокруг себя какой-то хитрый щит, который антимонстры сходу не могли повредить.

Раздался громкий грохот. Грендель нанёс удар по великану с такой силой, что того вбило в землю, вокруг образовался приличный кратер. Сражаясь со вторым, параллельно дракон приближался к полю боя.

Да что б его! И Евклида, запоровшего хороший план, туда же!

— Я искал её вовсе не для того, чтобы отпускать. Сазекс отнял у меня сестру, Грейфия бросила всё, бросила меня, и ушла к нему, — Евклид взмахнул крыльями, успевая убраться с перекрёстной атаки двух антимонстров. Он так и не отвёл немигающего взгляда от Риас. — Я отпущу Россвайс только в том случае, если Грейфия придёт ко мне. Если она откажется — что ж, Россвайс очень на неё похожа, станет моей новой сестрой.

— Что?! Что ты несёшь, сумасшедший?!

Несмотря на то, что Леонардо не был против, что две вражеские стороны друг друга ослабляют, с этим восклицанием Гремори не мог не согласиться. Похищать кого-то, чтобы сделать из него замену сестре — определённо ненормально.

Мальчик быстро отбросил посторонние мысли и сосредоточился на барьере Вальбурги. Сложный, при всём желании Леонардо не мог бы сказать, что именно там понакручено, слишком мало опыта и соответствующих знаний. О хитром взломе речи быть не может. Что ж, остаётся только ломать — грубо, но эффективно.

— Я не жду, что ты поймёшь. Передай Сазексу, что эра алого подходит к концу, возвращается власть серебра. Вальбурга, Грендель, я сделал всё, что хотел, можете перестать сдерживаться! — крикнул Евклид. Под ним под паникующий крик Риас засияла печать переноса.

— Наконец-то! — кровожадно оскалилась Вальбурга. — Вот теперь-то я на вас всех отыграюсь, слышите меня?

Сейчас!

Леонардо связкой Ингуз и Оталы дополнительно усилил проникновение существа, на котором засел, и оно с силой врезалось в барьер. Тот мигнул, заставляя Вальбургу отвлечься от злорадства и резко обернуться. Второй удар проделал брешь. Существо снесло ведьму с левитационного круга, Леонардо свесился и почти бросил подчиняющее существо в Вальбургу.

В последний момент мощный удар снёс прочь существо с мальчиком. Сорвавшись со спины, Леонардо чуть не упал на землю, едва успев перехватить себя другим антимонстром, он спешно обернулся, чтобы увидеть соскребающуюся с земли Вальбургу и прыгающего на неё золотого льва. Чёрт! Её нельзя отдавать библейским! Леонардо натравил на льва и ведьму всех антимонстров, надеясь успеть, потому что уже чувствовал скачок силы Вальбурги, она уже почти…

— Эй, ведьма!

Машинально повернув голову на голос, Вальбурга превратилась в каменную статую. Леонардо едва успел закрыть глаза и переключиться на видение через существ, чтобы не встретиться взглядом с летающей возле Персея головой Горгоны. Так вот, какой у него Крушитель Баланса? Как нельзя вовремя!

Геракл вместе с антимонстрами ударил льва, не позволяя сцапать статую. Тесей подхватил Вальбургу и побежал к союзникам, Персей, прикрывая его, бежал рядом. Леонардо, убедившись, что после удара Геракл тоже стал отступать, направил своего антимонстра следом.

Аталанта резко развернулась и выстрелила сразу тремя стрелами в морду Гренделя. Дракон их даже не заметил, мощным ударом откинув от себя великана, он грозной горой навис над людьми. Лучница, заметно испугавшись, вновь натянула тетиву, возле неё приготовились к бою три призрачных зверя. Леонид встал перед ней, защищая ещё и Зеновию, которая сосредоточенно лечила Жанну и не могла отвлечься на бой. Алексис тоже был занят, но уже созданием печати переноса для трофейной ведьмы. Видя такое дело, Персей, Тесей и Геракл ускорились, а Леонардо направил существо по воздуху наперерез дракону.

— Ха-ха-ха, Вальбурга, ты позволила себя схватить? Ничтожество! — захохотал Грендель, заметив скинутую возле Жанны и Зеновии каменную статую. Когда Леонардо спрыгнул с существа перед драконом, тот всё своё внимание переключил на него. — Ты из-за них удирал от меня, пацан? Значит, если я их перебью, у тебя больше не будет причин убегать, и ты, наконец, сразишься со мной?

— Не перебьёшь, — выдохнул Леонардо, чувствуя злобу, вызванную угрозой товарищам. Этот дракон их не тронет, он не позволит. За спиной, отделяя ребят от Гренделя, взметнулась стена частично воплощённых существ. Оба великана вернулись на ноги и неслись на дракона. — Ты уже понял, что я тебя отравил? Твоя смерть — вопрос времени, который я собираюсь приблизить.

Грендель в ответ счастливо захохотал, лишний раз подтверждая сложившийся образ помешанного на битвах маньяка. Он сместился, чтобы отбить удар первого великана, лапу второго перехватил и запустил аккурат в защиту Леонардо.

— Да, я чувствую, как яд Самаэля горит в моих жилах! — возопил он, но выглядел неприлично бодрым для того, кого убивает сильнейшее проклятье против драконов. Хотя он и в прошлый раз не обращал внимания на яд, как бы тело ни кричало об обратном. Стойкий, неприлично раздражающе стойкий… и потому он подходящий противник для того, кому надо стать сильнее. — Он превосходит даже защиту Грааля, которую мне дали после Румынии, но это ничего не стоит, потому что мне все равно дадут новое тело! А теперь нападай, пацан, и знай, что, когда проиграешь, я перебью твоих дружков по ту сторону!

Леонардо с угрозой прищурился и подавил порыв выхватить пули. Желание напичкать Гренделя ядами так, чтобы он лопнул, было велико, но такая тактика не поможет развиться. Наверное, он с отравлением поспешил вообще, но тогда ни о чём, кроме как вернуться к своим, думать не получалось. Однако теперь, когда ребята защищены, и их часть отступает, спешить некуда. Леонардо сразится и с Гренделем, и с демонами, которые…

Всплеск невероятной силы, приправленный жаждой крови, остановил что Леонардо, что Гренделя, заставив обернуться к источнику. Риас Гремори стояла, окружённая багровой аурой разрушения настолько плотной, что за её пеленой едва различались очертания демоницы. Но не это главное, а мощь ауры, которая превосходила всё, что Риас показывала до сего момента! Антимонстры, попытавшиеся к ней прорваться, были вынуждены отступить, когда от одного только контакта исчезла часть их оболочек.

Если бы Риас использовала хотя бы половину той мощи, которая окружает её сейчас, людям пришлось бы очень несладко…

— Мерзавцы… — глухой от ярости голос был тих, но, вне сомнений, его хорошо слышал каждый присутствующий. — Россвайс, Гаспер, Юто… Иссей! Почему?! Почему вы отнимаете их у меня? Кого ещё из моих слуг вы хотите забрать, твари?! Нет, не позволю!

Со стороны ребят по стене существ пришёлся удар, привлёкший внимание Леонардо.

— Лео, это не просто истерика! Она себя не контролирует! — напряжённо крикнул Персей. — Давай сюда, быстро!

Леонардо открыл было рот для возражения, но передумал и, воспользовавшись тем, что великаны снова связали Гренделя боем, заставил стену за собой расступиться и просочился к остальным. Персей прав, так ему будет проще их защитить.

Тот уже отправил голову Горгоны к Риас в попытке остановить, но окаменение даже не смогло пройти через ауру разрушения. Персей отчётливо выругался.

— Алекс, успеешь расширить проходимость печати? — получив напряжённый кивок от мага, Персей жестом сказал остальным отойти и резко одёрнул Тесея, который намеревался встать препятствием между Гремори и ребятами. — Не тупи, это даже ты не сдержишь! Мы отступаем! Все!

К неприятному удивлению Леонардо Зеновия и Геракл, по сути, не являющиеся подчинёнными Персея, согласились. Даже не спросив его, своего непосредственного командира! Но обиду мальчик быстро затолкал поглубже, сосредоточившись на мысли о том, что так даже лучше. Ему же будет проще, если придётся защищать только себя.

Грендель со всей силы ударил по стене частично воплощённых существ, едва её не прорвав, чем вынудил Леонардо переключиться на её укрепление.

— Никуда вы не сбежите! Не позволю! Я убью вас, всех вас убью за то, что вы сделали с моей семьей! — зло взвыла Риас, игнорируя попытки Акено и подлеченного Сайраорга что-то ей сказать. Аура разрушения полыхнула и начала расти. — Я обязательно найду Россвайс, а сейчас заберу этот краденый Грааль и верну хотя бы Гаспера, а потом истреблю всю вашу паршивую фракцию, не оставлю ни одной живой души! Слышите? Я заставлю вас заплатить за всё!

Багровая смерть накрыла людей, подобно цунами. Едва-едва, буквально в последний момент Леонардо успел преобразовать стену в купол и накрыть себя с товарищами. Мощь разрушения была такая, что чуть не уничтожила купол в первую же секунду. Леонардо пришлось неустанно выращивать новые слои защиты, подстраивая под входящий урон и даже не успевая дополнительно укреплять. И всё равно разрушение прогрызало существ, стремясь добраться до людей.

Чёрт побери, да ни один отчёт не говорил о настолько большой силище у этой Гремори! Да она как нечего делать аннигилирует рунических антимонстров, с которыми не могли сразу справиться существа посильнее неё! Их всех, всех уничтожило, держится только купол, и то только потому, что Леонардо вливает в него все свои силы! Которых надолго не хватит, как-никак, две активации Крушителя Баланса, прожорливый Взор Балора — высокий расход энергии что до, что сейчас, а мальчик даже не успел восстановить силы слезами Феникса!

Дрожащей от избыточного напряжения рукой Леонардо попытался достать слёзы, но конечность ходила ходуном, он даже в карман не попадал.

Чёрт!

— Персей! — Леонардо показалось, что его почему-то охрипший голос утонул в рёве энергии снаружи. Но парень, во тьме купола видимый только благодаря свету от круга Алексиса и пестреющим рунам тени, тут же оказался рядом. — Помоги! Карман! Правый внутренний!

Никогда Леонардо не был благодарен Персею так, как сейчас. Тот не стал ничего спрашивать, а промежуток между запуском руки в карман и коснувшимся губ заветным флакончиком мальчик даже не уловил, настолько быстро всё произошло. Одним глотком выпив слёзы Феникса, он ощутил прилив сил, даже руки перестали трястись. Теперь Леонардо не сомневался, что продержится, пока ребята не отступят.

Как будто в ответ на рост уверенности напор возрос, едва не прорвав защиту. Твою ж!..

— Можешь отойти назад, к кругу? — беспокойно спросил Персей.

Леонардо мотнул головой.

— Остаюсь. Уходите, — только и смог он выдавить, целиком сосредоточенный на удержании защиты.

На мгновение показалось, что Персей начнёт спорить, во всяком случае его несогласие ощущалось почти что физически. Но, слава богу, нет, он отступил, не став отвлекать ещё больше. Леонардо был благодарен ему за понимание.

Известия о завершении печати и отходе ребят Леонардо ждал с нетерпением, буря разрушения не думала стихать, заставляя удивляться, сколько же энергии в этой Гремори. Она что, такую мощь намеренно скрывала? Урон по существам проходил просто феноменальный, темпами быстрее обычного заполняя шкалу данных, позволяя создавать новые слои уже с растущими крохами защиты против разрушения, только до сопротивления процентов хотя бы на десять, не говоря уже о невосприимчивости, было очень далеко. Но даже такие жалкие крупицы были бесценны.

Разрушение прорвало первые бреши в слоях защиты. Леонардо испугался, видя, как багровые языки приближаются к нему. Помня участь своих существ, он не хотел проверять на себе, что эта энергия сделает с человеческим телом. Быстрее, чем подумал, он остановил разрушение Взором Балора, мысленно взмолившись, чтобы Алексис поторопился. Если прорвёт с других сторон, ему банально глаз не хватит!

— Готово! — донёсся крик мага.

Наконец-то! Защищать одного себя будет в десять раз проще! Леонардо приготовился, чтобы, как только ребята уйдут…

Как вдруг почувствовал, что его рывком дёрнули назад.

Глава 78. Греция. Часть 8. Цена успеха

Леонардо не успел ни удивиться, ни возмутиться, как полумрак купола сменился бежевыми обоями гостиничного номера. И тишиной. Ни рёва разрушения. Ничего. Только покой. Леонардо едва успел отключить Святые Механизмы, чтобы не разнести тут всё своей силой.

— Злись, если хочешь, но я не мог тебя там оставить. Даже, если Гремори аннигилировала Гренделя, демоны были вылечены почти все, — сказал Персей, отпуская Леонардо. — Риски были чрезмерны.

Мальчик резко повернулся и выдохнул через сжатые зубы, с силой сжимая кулаки. Как Персей мог так с ним поступить? Он же лишил его шанса повысить свою силу!

— Так в том и суть! Бой на грани, реальная смертельная опасность, которая раскроет новые горизонты силы! — Леонардо схватился за голову, с ужасом осознавая, какой шанс упущен. Такая возможность!.. — Ты не понимаешь, как мне это было нужно! У меня же были шансы! И ещё много слёз Феникса! Численный перевес против меня ничто! Но ты… как ты мог?

— Это не прокачка, а самоубийство! Очнись, среди них полно сильных демонов и Лонгин, а ещё слёзы Феникса, думаешь, у них их нет? И ты хотел остаться с ними один! — Персей схватил Леонардо за плечи и тряхнул, не сильно, но от неожиданности жеста мальчик поперхнулся новой возмущённой тирадой. Персей навис над ним с таким серьёзным и грозным видом, какого у него никогда не было, и на который он, добродушный по своей натуре, казалось, не способен вообще. — Откуда у тебя возникла такая маниакальная тяга к силе?

— Это внутреннее дело фракции Героев, — огрызнулся Леонардо и попытался скинуть с плеч руки Персея. Хватка оказалась неожиданно сильной, но мальчик не сдавался, стремясь показать, насколько ему не нравится такое положение.

Персей сжал губы в тонкую нитку и всё-таки убрал руки. Но он не отошёл, продолжая нависать над Леонардо и сверлить его мрачным взглядом.

— Внутреннее дело фракции, да, — едко протянул он, нехорошо щурясь. — Тогда, быть может, мне стоит спросить Цао Цао, во что он втянул тебя на этот раз?

— Спрашивай! Но не смей вешать на него какую-то там вину. Сложившаяся ситуация результат моих и только моих действий, он даже не знал ничего. И ты…

— Прекратите! — Зеновия вклинилась между ними, не дав Леонардо продолжить фразу. — Вы оба правы и не правы, но я не собираюсь смотреть, как вы ссоритесь!

Леонардо шумно выдохнул и закрыл глаза, массируя веки, которые отдавали неприятным жжением с момента пересадки Взора Балора. Он ссориться с Персеем не хотел, но просто не смог молчать, а после его понесло. Наверное, наговорил бы ему такого, о чём потом бы жалел, не останови его Зеновия.

Стоп! Если она переключилась на них, то…

Леонардо панически заозирался, ища Жанну, но не находя. Как? Где она?!

— Геракл унёс Жанну в её номер, я полностью её вылечила, ей осталось только восстановить силы, — успокоила его Зеновия, верно поняв причину паники.

У Леонардо с плеч как будто гора свалилась. Слава богу, пронесло…

Теперь он обратил внимание и на ребят Персея, которые смотрели на них с неловкостью, от чего мальчик смутился. Взял и сорвался при посторонних. Не то, чем можно гордиться.

— Алекс, как ты? — обеспокоенно уточнил Персей у мага, который расселся прямо на полу, привалившись к стене.

— Я снова пуст, и был бы благодарен, если бы вы все ушли из моего номера и дали мне выспаться, — буркнул маг, не открывая глаз.

— Я тебя понял. Отдыхай. Я позже загляну, чтобы забрать статую, о ней не беспокойся — не освободится, — кивнул ему Персей и махнул остальным на выход. Леонид и Тесей с заметным облегчением, что не придётся дальше быть свидетелями выяснения отношений, ушли в числе первых, а Аталанту Персей остановил уже в дверях: — Ата, погоди. Ты из нас приличнее всего выглядишь, можешь купить мне воды? Кажется, я видел автомат в холле.

Лучница кивнула и поспешила скрыться в кориоре. Посмотрев ей вслед, Леонардо мысленно согласился с Персеем — на фоне всех остальных, грязных и окровавленных, она отделалась разве что помявшейся одеждой. Особенно в сравнении с Зеновией, которая сейчас куталась в чью-то, кажется, Леонида, куртку, скрывавшую обрывки пострадавшего от молний комбинезона.

В полном молчании Леонардо, Персей и Зеновия покинули номер Алексиса. Как только закрылась дверь, Персей, уже без того мрачного выражения на лице, устало вздохнул и положил ладонь на макушку Леонардо.

— Не знаю, что у тебя случилось, но не буду извиняться за то, что не стал бросать тебя на верную смерть. И, всё же, давай без грызни. Мир?

Мальчик недовольно на него зыркнул и отпихнул руку.

— Не трогай, я всё равно на тебя злюсь. Но ладно, мир. Не хочу с тобой ссориться.

— А ведь Персей кое в чём прав. Если бы меня перенесли, как бы я тебя страховала? — внезапно заняла сторону грека Зеновия.

Леонардо скривился, но промолчал. В этом аспекте она права, случись его поражение, она бы не смогла вернуть его Граалем, а потерять Творец Уничтожения фракция не может.

Кстати, о Граале.

— Не будем мусолить тему, смысл, когда всё уже сделано? Лучше скажи, можешь отрастить мою ногу? Тот дампир смог меня достать.

— Да, думаю, да! — немедленно воодушевилась мечница, хищно уставившись на теневой протез. — Мне ещё не доводилось отращивать конечности, но это не должно быть сильно сложно.

Леонардо почувствовал, как у него дёрнулся глаз. Да уж, Зеновия умеет успокаивать!

— Знаешь, последней фразы можно было не говорить.

— Почему? Я действительно впервые буду восстанавливать конечность, мне показалось правильным предупредить тебя об этом, — Зеновия, кажется, искренне ничего не понимала.

Мальчик только поморщился и вздохнул, копаясь в карманах в поисках ключа от номера.

— Я, кстати, всё хочу спросить, откуда у тебя Грааль. Разве не вы мне говорили, что он в руках Ризевима? — спросил Персей, который продолжал стоять рядом с ними и не обирался никуда уходить.

— В том числе… — Леонардо, наконец, нашёл заветный ключ и подошёл к двери. — Давай объясним внутри, а то что-то мы разболтались об изнанке посреди коридора.

— Хорошо. Тем более, что у меня вопросы не только о Граале.

В номере Зеновия сразу указала лечь на диван так, чтобы мышцы бедра были максимально расслаблены для облегчения ей задачи. Леонардо послушно выполнил указания и развеял протез. От зрелища огрызка ноги в который раз передёрнуло, но мальчик не собирался отводить взгляда — ему было безумно интересно посмотреть на процесс восстановления отсутствующей конечности.

И это было действительно невероятно — светящаяся белая жидкость медленно изливалась на культю, при соприкосновении с плотью, начинала менять форму, становясь эдаким белым фантомом ноги. Уже внутри этого фантома происходили непосредственные процессы восстановления, можно было видеть, как формируется кость, сосуды, нервы, сухожилия, плоть, и, последней, кожа. Из ощущений была только приятная прохлада и щекотка, немного не дотягивающая до зуда, никакой боли вообще.

— Я закончила. Ногу чувствуешь? Попробуй подвигать, а лучше походить, если что-то не так, я всё переделаю, — заявила Зеновия, заставив Леонардо поморщиться. Речь, вообще-то, о его ноге, а не какой-то там поделке! Можно было бы выбирать слова поаккуратнее.

Мальчик сначала пошевелил пальцами, что получилось без проблем, а после осторожно поднялся с дивана и сделал пару шагов.

— Как будто не терял, — с облегчением выдохнул он и прошёлся по номеру ещё немного. Всё было более чем идеально, нога слушалась прекрасно, о том, что не только-только вырастили заново, не напоминало ничего. — Спасибо!

Зеновия светилась от гордости, стоя в обнимку со Святым Граалем. Персей посмотрел на эту картину и тихо хмыкнул, после чего задал насущный вопрос:

— Так что за история с этим Граалем, и почему вы утверждаете, что он всё ещё у Ризевима, когда я ясно вижу его в твоих руках?

— Он оказался подвидовым и существует в трёх воплощениях. Одно мы смогли захватить, и мне доверили честь стать его владелицей.

— Три? — Персей удивлённо присвистнул и покачал головой. — Похоже, Лонгины в нашем поколении объявили войну законам логики. А что третий?

— Библейский союз, — буркнул Леонардо, невольно вспомнив, что сопутствовало захвату союзом Грааля. Настроение мигом упало. — Ты, вроде, хотел спросить что-то ещё?

Хотелось побыстрее разобраться с этим и пойти в душ, чтобы смыть с себя пот, кровь и землю.

Персей заметил перемену в его настроении, но лишь приподнял брови в жесте недоумения, не став углубляться в подробности. Леонардо был ему за это благодарен, но его реакция удивила. Ему что, не рассказали про Георга? Может, не посчитали нужным, раз всё исправили?..

— Я заметил кое-что перед отходом. Ты заморозил энергию разрушения. Это то, что я думаю: ты пересадил себе Святой Механизм того дампира? Это тебя задержало?

— Да, — Леонардо отвёл взгляд, чувствуя укол вины при воспоминаниях о том, как досталось ребятам из-за того, что он возился с Запретным Взором Балора. Он заставил себя поднять голову и прямо посмотреть на Персея и Зеновию. — Я понимаю, что все ваши травмы моя вина, если бы я не задержался, тебя бы не прожарили молниями, а вас с Жанной бы не сожгли. Можете мне высказать всё, что обо мне думаете, я знаю, что заслужил.

— Виноват? Мы все вступили в войну, зная, что раны неизбежны. Не говори так, будто мы какие-то слабаки, которых надо от всего защищать! — искренне возмутилась Зеновия. — Все раны вылечены, а мы с Жанной стали сильнее! Не надо над нами трястись, ты виноват только в том, что не дал нам знать о задержке!

Что?.. Леонардо ошарашенно уставился на разошедшуюся мечницу, осознавая, что она не просто его не винит, а он своими извинениями ещё и задеть её умудрился.

— Н-да, а ведь совсем недавно это ты был тем, кого надо было защищать, а теперь всё наоборот. Быстро же дети растут, — хмыкнул Персей, качая головой. — Надеюсь, впредь ты соизволишь хотя бы посылать весточку прежде, чем где-то задерживаться, особенно во время боя.

— Я вынесу из этого урок, — кивнул Леонардо, про себя обещая, что перед Жанной всё равно извинится. Ведь огонь её самый большой страх, и тут такое. — И я тебе не ребёнок.

Резко распахнувшаяся дверь прервала их разговор. Бледная Аталанта влетела в номер и, задержав взгляд на собравшихся, торопливо заозиралась. Видя её поведение, все напряглись и приготовились к бою. Нападение?

— Что случилось? — потребовал объяснений Персей.

— Вы должны это увидеть! — выпалила она и подлетела к телевизору, который и искала. — В холле сейчас их показывают, я сразу, как увидела, вас искать рванула.

Следом в номер заглянул недоумевающий Леонид, в ответ на немой вопрос Персея он растерянно пожал плечами. Он тоже не понимает, что с Аталантой, которая теперь торопливо возилась с пультом.

— Сейчас, я только найду… вот! — лучница переключила несколько каналов и отошла от телевизора. — Срочный репортаж из Ореокастрона!

Что?..

Забыв обо всём, Леонардо уставился на экран, страшась своей догадки. Аталанта вряд ли бы стала так суетиться, не касайся репортаж боя с демонами, но… чёрт, они так разошлись, что спалились перед миром простых людей?

Нет… изнанку не раскрыли. Но последствия битвы оказались столь велики и разрушительны, что их не успели скрыть. И от осознания размаха этих последствий, у Леонардо кровь стыла в жилах.

На экране журналист рассказывал о террористической атаке, с вертолёта показывая почерневшие руины зданий из тех, что не аннигилировало под ноль. Произошло то, чего Леонардо боялся со стороны Вальбурги — северная часть города была уничтожена выбросом силы. Только уже не пурпурного пламени, а разрушения. В попытке убить своих врагов Риас Гремори ударила по слишком большой площади. А та часть города была жилой…

И эти демоны ещё смеют корчить из себя святых?!

Леонардо прикрыл лицо рукой, переваривая увиденные кадры и то, что за ними скрывается. Жилая часть города… сотни, тысячи простых людей убиты! И за что? Просто попутно!

Нет… нет, здесь вина не только на Гремори. Это ведь они, называющие себя современными героями, не оттянули врагов как можно дальше, хотя собирались. Это они стояли между демоницей и городом.

Они все… они ведь должны были защищать этих людей, они сражались для того, чтобы простые люди перестали быть кормом и жертвами изнанки! А в итоге стали причиной гибели тысяч из них.

Леонардо с силой сжал переносицу в тщетной попытке привести мечущиеся мысли в порядок. Он был в таком шоке, что даже не знал, как толком реагировать, не знал, что делать, как исправлять случившееся. Да можно ли вообще такое исправить?

Все остальные молчали в таком же шоке и раздрае, что и он.

Пока Аталанта не заговорила.

— Столько невинных… Это мы виноваты, — выдавила она и шумно вздохнула. — И мы должны всё исправить. Мы… мы должны вернуться и… твой Святой Грааль! Он же воскрешает мёртвых, он может их всех вернуть!

Она вообще понимает, о чём просит? Леонардо отнял руку от лица и посмотрел на Аталанту, которую переполняла какая-то маниакальная, безумная надежда. Как бы мальчик ни хотел согласиться и исправить ужасное, он понимал, что от озвученного варианта будет только хуже. Да, чёрт, это же очевидно!

— Ты себя слышишь? Отправиться на место катастрофы, где снуют журналисты, спасатели, полицейские и ещё бог знает кто, и начать воскрешать простых людей? Ты осознаёшь последствия? — одёрнул её Леонид, озвучивая мысли Леонардо. — Это раскрытие изнанки…

— Мы будем осторожны, с магией нас не заметят, а потом…

— А потом как объяснять чудесное появление из ниоткуда тысяч людей, которые должны были спать в своих кроватях уничтоженных районов? Кто и как будет объяснять, почему масштабное уничтожение спальных районов прошло без жертв? — Персей сделал несколько шагов к Аталанте, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Ата, я понимаю, что ты чувствуешь, я ведь тоже там был. Но мы просто не можем на это пойти.

— И что ты предлагаешь? Сесть и ничего не делать? Сделать вид, что мы не при чём и обо всех забыть?!

— Не забыть. Но, да, именно, что ничего не делать! — жёстко постановил Персей, превращаясь из привычного добряка в рассудительного и непреклонного командира. — Воскрешая этих людей Граалем, мы раскроем миру людей изнанку, и всё погрязнет в хаосе небывалых масштабов. Мы ничего не можем сделать, кроме как жить с этим грузом.

Аталанта застыла с открытым ртом, будто бы не в силах поверить, что Персей такое сказал. Она в отчаянии обернулась к молчавшим Леонардо и Зеновии в надежде найти хотя бы какую-то поддержку.

— А вы что молчите? Только не говорите, что тоже будете бездействовать! Особенно ты, Зеновия! Если не ты, то больше никто им не поможет!

— Прекрати. Тебе уже озвучили аргументы против этой затеи, — с тяжёлым сердцем сказал Леонардо. Он больше всего хотел исправить случившееся, но именно этого он допустить не мог. Нельзя раскрывать изнанку. И нельзя использовать воскрешение Грааля в таких масштабах. Во время исследований Грааля выяснили, что эта функция пагубно воздействует на разум того, кто ею пользуется. Зеновия буквально, без преувеличений сойдёт с ума, если будет воскрешать несколько тысяч человек. Леонардо не позволит ей пойти на это, даже если она сама будет рваться.

Подумав об этом, он с беспокойством покосился на мечницу. Та стояла с мрачным лицом, Леонардо знал, что она испытывает такие же шок и вину, как он. Но также он знал, что она достаточно разумна, чтобы понимать все риски как насчёт изнанки, так и насчёт коррозии разума. И в подтверждение его веры Зеновия медленно, через силу покачала головой и прямо посмотрела в глаза Аталанте, произнося слова отказа:

— Я всем сердцем хочу исправить гибель множества невинных людей. Но воскрешать их будет ещё большей ошибкой, которая увеличит число жертв среди простых людей. Мне действительно жаль, что приходится опускать руки. Я не могу помочь им Святым Граалем, но я буду молиться за их души и сделаю всё, чтобы подобное не повторилось.

— Молиться?! Ты серьёзно? Вы, христиане, только молитесь и уповаете на своего Бога, а по факту нихрена не делаете, когда это действительно нужно! — разъярённой фурией взвыла Аталанта. Казалось, что она вот-вот прыгнет на Зеновию, но нет — отступила, с силой сжимая кулаки. — Фракция Героев, вашу мать, самопровозглашённые защитники! Обычные бандиты и лицемеры, вот, кто вы!

— Хватит! — рыкнул Леонардо, торопливо вставая между Аталантой и Зеновией, вскипевшей после выпада в сторону её религии. Если начнётся грызня ещё и по этому поводу, конфликт точно не остановишь. Но вовсе не из-за его перспективы Леонардо вмешался. То, что Аталанта несёт... Он ещё мог стерпеть обвинения в свой адрес, потому что действительно заслужил, но он не позволит этой артемидопоклоннице мешать его фракцию с грязью! — Не смей трогать фракцию, она здесь не при чём, все решения были моими, а не её в целом!

— Да, именно, что твоими! Это ты пошёл выманивать этих скотов. И это из-за тебя и твоих дружков случился бой с демонами, потому что они напали именно из-за того, что вы из фракции Героев! Не будь вас, этого бы не было! Потому что это ты спровоцировал красноволосую бабу, и она там всё разнесла! Кровь всех этих людей на твоих руках!

— И я это знаю, — процедил Леонардо, с трудом давя порыв снова сорваться на крик. Он впился ногтями в ладони с такой силой, что не удивился бы, пойди кровь. Он сейчас очень хотел перестать держаться, хотел как-то выплеснуть переполняющие душу эмоции. Не из-за слов Аталанты, а из-за чувства вины. Но он не позволял себе окончательно сорваться при такой куче свидетелей. Как не мог молча терпеть обвиняющие крики Аталанты. — Их кровь на моих руках потому, что я создал условия для этой катастрофы. И потому, что я отнимаю у них шанс на возвращение, потому что я не позволю использовать для этого Святой Грааль. Я всё прекрасно знаю без тебя, поэтому можешь не утруждать себя дальнейшими криками.

— Слова настоящей мрази, какими являетесь вы все, равнодушные уроды, — лицо Аталанты скривилось в гримасе отвращения.

Рядом что-то звонко стукнуло об пол.

— Достаточно! Я понимаю твоё состояние, но это не значит, что я позволю тебе дальше оскорблять фракцию Героев, Леонардо или меня. Прекрати, или мне придётся тебя заставить, — с угрозой заявила Зеновия, поднимая Дюрандаль.

Только этого не хватало.

Леонардо выставил руку, преграждая Зеновии путь. Он увидел, что одновременно Персей встаёт так, чтобы перекрыть Аталанте вид на представителей фракции.

— Никакой драки в гостинице, — попросил мальчик Зеновию.

— Аталанта, достаточно. Ты заходишь слишком далеко, — холодно отчитывал лучницу Персей. — Иди к себе. Поговорим, когда остынешь и начнёшь трезво мыслить.

Аталанта только сильнее завелась.

— Не смей меня ни затыкать, ни прогонять! Ты такой же как они… нет, хуже, ты один из них, как бы ни кричал, что ушёл. Думаешь, я ничего не видела? С какой ты радостью поскакал сотрудничать с этими, стоило им объявиться, ты сражался, как один из них, рядом с ними, а не с нами! Ты даже нас собрал не для защиты Греции, а чтобы не сдохнуть от тоски по прежним дружкам, думаешь, никто ничего не понимает? Ты один из них, и даже сейчас их защищаешь! Такой же лицемер!

— Мы поговорим, когда придёшь в себя, — всё с тем же льдом повторил Персей, указывая Аталанте на дверь.

Леонид, доселе тихо стоявший в углу, покачал головой и коснулся плеча Аталанты, настойчиво оттягивая к двери. Та зашипела, как рассерженная кошка, и грубо отбросила его руку.

— Мне не о чем разговаривать с лицемерным бандитом. Возись дальше со своими дружками, но меня в это не втягивай. Уйди, подпевала! — рыкнула она на Леонида, огибая его, чтобы вылететь прочь и громко хлопнуть дверью.

Повисла гнетущая тишина, которую нарушил усталый вздох Леонида.

— Не принимай близко к сердцу. Ты знаешь, когда она на нервах, не понимает, что несёт, — сказал он Персею, вызвав хриплый смешок и покачивание головой, мол, всё в порядке. — Я поговорю с ней, когда она успокоится.

— Буду очень признателен.

Леонид кивнул и развернулся к двери. Он повернулся к Леонардо и Зеновии, уже убравшей меч, и какое-то время молча на них смотрел. Леонардо поджал губы и выступил чуть вперёд, готовый вновь защищать свою фракцию. Но потомок спартанского царя просто сказал:

— Я считаю, вы нормальные ребята.

После чего ушёл. Персей посмотрел на закрывшуюся дверь и слабо улыбнулся в попытке подбодрить.

— Простите за всё это. Надо было угомонить Ату раньше, пока она не наговорила вам такого.

— Ни к чему, мы способны ответить за себя сами, — взгляд Леонардо невольно вернулся к телевизору. Репортаж над руинами не думал кончаться, каждым кадром нанося удары по стенающей совести. К такому Леонардо не был готов…

Зеновия тоже посмотрела на телевизор и помрачнела. Персей с укором покачал головой, после чего подошёл к ящику и выключил его, прерывая пытку свидетельством последствий.

— Мы точно ничего не сможем сделать? — после затянувшегося молчания спросила Зеновия, сжимая кулаки. — Я имею в виду не Грааль. Но хотя бы что-нибудь?

— Вряд ли. Только жить с этим. Поэтому давай… просто давай продолжим работу. Я подготовлю всё к переправке Вальбурги в штаб, не будем задерживаться дольше необходимого, — решил Леонардо.

Он не хотел снова пересекаться с Аталантой или допускать её столкновение с кем-то из своих ребят. Может, это просто детский побег от трудности, но выслушивать от кого-то, вроде неё, новую порцию обвинений, пусть даже справедливых, он не хотел. И без того паршиво. Леонардо не представлял себе, как будет уживаться с памятью о таких жертвах среди тех, кого должен был защищать. Конкретно сейчас он хотел, чтобы все оставили его одного, чтобы он мог сбросить проклятые оковы контроля, позволить себе выпустить эмоции, чуть-чуть облегчить душу. А потом сосредоточиться на работе и тренировках, которые очень хорошо вытесняют из головы скверные мысли.

Сейчас же просто пусть все оставят его одного.

Леонардо кивнул на дверь, молясь, чтобы ребята не упорствовали и позволили ему выпустить переживания без свидетелей. Зеновия поняла его желание и просто кивнула, после чего направилась на выход. Персей проводил её взглядом, после чего повернулся к Леонардо и сказал:

— Если хочешь, я останусь.

Леонардо покачал головой. Он ценил желание Персея его поддержать, но сейчас ему нужно одиночество, а не компания. Тем более, что самому Персею сейчас должно быть не лучше, заставлять его в раздрае чувств выступать жилеткой мальчик не хотел. Персей чуть улыбнулся, поняв без слов. Но, когда он взялся за ручку, Леонардо его окликнул:

— Персей. Скажи… я ведь облажался? Как… как герой.

Взгляд вернулся к злополучному телевизору. Несмотря на погасший экран, казалось, что на нём вот-вот вновь возникнут образы уничтоженных районов Ореокастрона.

Персей тоже какое-то время смотрел на телевизор прежде, чем горько сказать:

— Мы оба облажались.

Глава 79. Бремя ответственности

После страшных новостей о последствиях сражения группа Леонардо не задержалась в Греции надолго. Мальчик выделил себе несколько минут на то, чтобы безо всяких масок посидеть в тишине и одиночестве, переварить, что на него свалилось. Тысячи простых людей стали случайными жертвами из-за его недосмотра, хорош из него герой… Но исправить случившееся действительно нельзя. Поэтому Леонардо пообещал себе впредь больше думать о возможных случайных жертвах и всеми силами их не допускать. Что ещё он может сделать?

После приведения мыслей в порядок, Леонардо перетащил Вальбургу к себе и занялся установкой и настройкой телепорта, что перенесёт пленницу в штаб. Мальчика беспокоило проклятье окаменения, но Персей заверил, что Георг умеет его снимать.

Прощание с группой Персея из-за Ореокастрона и Аталанты вышло скомканным. Вернее, оно было только с Леонидом и Тесеем, Алексис спал, а Аталанта не собиралась выходить, что к лучшему — Леонардо не хотел её видеть и снова выслушивать от неё гадости. Леонид с членами фракции попрощался вполне спокойно, но Тесей явно чувствовал себя не в своей тарелке, будто бы не знал, как себя вести. Он только перекинулся парой слов с непривычно мрачным и молчаливым Гераклом, нёсшим всё ещё не очнувшуюся Жанну.

Искренним был только Персей, не скрывавший грусти от расставания. Леонардо невольно вспоминал слова Аталанты о том, что тот всё ещё чувствует себя частью фракции. Неужели это правда? Если ему так плохо, то какого чёрта он продолжает над собой издеваться и идти на поводу гордости? Леонардо даже предпринял попытку попросить Персея о возвращении… и снова получил отказ, дополненный просьбой больше не поднимать эту тему. Персей не собирался отказываться от гордости и признавать поражение. И это несказанно огорчало Леонардо, мальчик поймал себя на мысли, что его друг и бывший лидер не вернётся вообще, ведь Цао Цао не менее упрям, чем Персей, и имеет куда большую поддержку.

В штаб вернулись не в самом лучшем настроении.

И потянулись наполненные работой будни.

Технически миссия в Греции завершилась успехом и достигла поставленных целей. Даже относительно усиления Леонардо, хотя и не так, как рассчитывалось. Но обретение второго Святого Механизма с остановкой времени не может не быть ростом, теперь нужно только отточить владение им за оставшиеся три недели.

Запретный Взор Балора прижился на удивление легко и быстро, чувствовался таким же родным, как Творец Уничтожения. Пожалуй, в этом заслуга Домну, которая, сожрав Балора, подключила Взор к себе, и теперь два Святых Механизма работали от одного источника. Леонардо даже стало интересно, какой будет судьба Взора после его смерти. Разъединятся ли Святые Механизмы? Сможет Взор работать без Балора, или так и останется эдаким модулем Творца? Леонардо считал, что последний вариант является наиболее вероятным, всё-таки у обоих Механизмов теперь один источник. Так, размышляя о Взоре Балора, мальчик сосредоточился на оттачивании владения им. Леонардо считал, что быстро с ним разберётся, всё-таки у него уже есть опыт в пользовании Святым Механизмом, а новый оказался достаточно податлив. От него была лишь одна проблема в виде своевольного притока энергии к глазам, который приходилось неустанно контролировать, что было не особо сложно. Леонардо лишь раз забылся и случайно остановил воду во время умывания, но больше эксцессов не было. По его расчётам на полное взятие контроля, привыкание и усмирение Взора у него уйдёт меньше половины недели.

Правда, было кое-что, что обеспокоило Леонардо побольше контроля над Взором Балора — осколки личности Гаспера Влади, которые из-за спешки и досрочного завершения изъятия уцепились за Святой Механизм. Мальчик был готов к тому, что может испытать странные и чуждые для себя желания, вроде тяги крови, но то, что ощутил по итогу, стало для него шоком, и даже напугало.

Серьёзно, как ещё реагировать на желание одеться в женскую одежду, напялить на голову пакет или залезть в коробку? Леонардо считал себя нормальным парнем, поэтому, когда на смену первоначальному испугу пришла злость на нелепость желаний, он немедленно рванул за книгами по ментальным техникам, чтобы без малейшей жалости уничтожить осколки личности Влади. Он не превратится в то жалкое недоразумение, в котором без предварительного знания пацана не опознать! Ему стыдно даже думать о таком, до действий не опустится ни за что!

К удивлению и несказанному облегчению Леонардо осколки Влади оказались до смешного слабы в сравнении с его волей, несколько упражнений, подкреплённых зельями и заклинаниями, с которыми помог Георг, помогли очень быстро решить проблему. Хотя о деталях такой срочности Леонардо не сказал даже наставнику. Слишком стыдно.

Забыв о влиянии осколков дампира, как о страшном сне, Леонардо сосредоточился на более важных задачах.

Вальбургу взяли в оборот сразу, как Леонардо доставил её в штаб. Георг решил немедленно приступить к допросу, распорядился переправить пленницу в допросную и вызвал Энберга для её подчинения. Леонардо какое-то время колебался между продиктованным любопытством желанием лично присутствовать на допросе и желанием смыть с себя грязь и отдохнуть, а допрос посмотреть в записи. Георгу ведь он в этом деле не нужен. Вдобавок желание одиночества никуда не делось, так что в итоге победил второй вариант.

Запись допроса Леонардо смотрел вместе с Цао Цао, который срочно вернулся из Индии в связи с добытыми сведениями. Одно это говорило о том, что Вальбурга поведала нечто из ряда вон. Как по итогу выяснилось, это было ещё мягко сказано…

С их пребыванием в Греции не было связано ничего экстраординарного, это действительно было не приказом Ризевима, а прихотью Люцифуга, никакого двойного дна. Лишь подтвердилось предположение, что у Ризевима с греческим пантеоном некий договор, благодаря которому силы пантеона не мешали буйству люциферовых приспешников. Деталей Вальбурга не знала, лишь уточнила, что договор заключён не между Ризевимом и Аидом, а между Ажи-Дахакой и Аидом и касается Небес.

Настоящую тревогу вызвала наконец-то выясненная цель Ризевима. Она с трудом укладывалась в голове, потому что придумать такое мог только последний психопат: освободить Зверя Апокалипсиса, чтобы с его помощью убить Великого Красного, чтобы он не помешал вторгнуться в другой мир! И ладно бы тот мир, плевать на его судьбу — если Ризевим свалит туда со своими драконами, всем будет лучше. Но существует высокая вероятность уничтожения родного мира в ходе битвы Зверя Апокалипсиса, или же Тригексы, и Великого Красного. Многие источники сомневаются в существовании Тригексы, но тем не менее, ей приписывают силу, равную драконьим богам. Столкновение двух столь мощных существ будет порождать колоссальные выбросы силы, которые прокатятся по Пространственному Разрыву и через него вырвутся в связанные измерения. Это далеко не то же самое, что аккуратно высосать силу Самаэлем.

Не говоря уже о том, что Ризевим может сам натравить Тригексу на эти измерения, просто ради веселья. С него станется.

Тригекса же действительно существует, Вальбурга рассказала, что с помощью Грааля Жизни Ризевим нашёл ту на краю мира, запечатанную Библейским Богом, и успешно снимает печати. Вот зачем, оказывается, ему был нужен Истинный Лонгин — с заключённой в копье волей Бога дело продвигалось бы без особых сложностей. Увы, другие два Лонгина из святых реликвий смогли выступить более слабой заменой, поэтому отсутствие копья особо не помешало планам Люцифера, просто замедлило, как замедлит потеря Гимна Испепеления. Но не остановит. Он проявлял прямо-таки фанатичное рвение к захвату другого мира, доказательствами существования которого он располагал. Получил он их, по нелепой иронии, благодаря покойному Хёдо, который смог связаться с богом того мира во время битвы с Локи. Это оказались не нелепые слухи.

Как только Леонардо услышал, что угроза Ризевима появилась, по сути, из-за легкомыслия озабоченного демона, испытал невероятную злобу, которая вызвала желание попросить у Зеновии Грааль, чтобы воскресить Хёдо, хорошенько отделать и снова убить. Остановило только осознание бессмысленности этого поступка.

Проблема Ризевима стала в несколько раз острее, чем раньше. Надо было что-то делать. Правда, сам Леонардо по итогу был отправлен Цао Цао заниматься уже имеющимися задачами: Валаком и Октрайаллахом. Здесь Леонардо спорить не стал, у него и без того много важной работы, а Цао Цао с вопросом Ризевима справится куда лучше него.

Прогресс Валака Леонардо проверил через существ: там всё хорошо. Существа были при демоне, но концентрация яда в половине из них заметно снизилась, свидетельствуя об отравлении продукции Агарес. Первые признаки отравления проявятся быстро, в течение двух-трёх дней, после чего Валак отравит свои собственные земли и свяжется с Леонардо для подробного отчёта, в котором заодно передаст сведения о настроениях среди демонов. Тогда будет составлен следующий шаг.

Надо будет, кстати, до того момента собрать информацию о Риас Гремори и Сайраорге Баеле с их кланами, хотя бы на уровне слухов. Дадут ли демонам вне верхушки что-то знать о произошедшем в Греции? Если нет… этим можно будет воспользоваться. Поэтому Леонардо запряг шпионов, чтобы успеть узнать о реакции Сазекса на происшествие у Ореокастрона. Все знают, как он любит свою сестру, случившееся он так просто не оставит. Особенно, если неконтролируемый выброс силы навредил Риас… или убил. Пока что, по прошествии двух дней, было тихо, но Леонардо не оставляло чувство, что это затишье перед бурей.

Так что во время ожидания Леонардо оставалось только заняться тренировками. Взор Балора не утих и всё также требовал дополнительных усилий для контроля, да и просто нужно приноровиться к его использованию. К удивлению Леонардо Георг и Цао Цао одобрили его решение по пересадке, особенно после озвученных доводов Домну насчёт буйства Балора. Георг лишь демонстративно вздохнул и, как Зигфрид недавно, отвесил комментарий о чертях в тихом омуте. А Цао Цао назначил на шесть вечера первую тренировку, напомнив Леонардо не забыть выписки техник. Одно мальчику было ясно на сто процентов: его будут гонять без жалости и снисхождения по всем аспектам силы, будь то магия или оба Святых Механизма. И с нетерпением ждал этого.

До назначенного времени оставалось ещё полдня, которые Леонардо решил потратить на простенькую тренировку по контролю Взора Балора. Но перед этим он намеревался ещё кое-куда заглянуть. Жанна уже давно очнулась, но он так и не нашёл времени, чтобы её навестить и извиниться. Это необходимо исправить. Леонардо не хотелось, чтобы Жанна подумала, что он о ней забыл или ему до неё нет дела.

Она нашлась в своей комнате.

— О, это же наш хапуга, — открыв дверь, Жанна расплылась в привычной немного насмешливой улыбке и посторонилась, приглашая внутрь.

— Хапуга? — в недоумении переспросил Леонардо, проходя в комнату.

— Мне сказали, ты прибрал к рукам Запретный Взор Балора. Кто ты, как не хапуга? — фыркнула девушка, поманив за собой в глубь комнаты, которая представляла собой художественный беспорядок, где следовало передвигаться, как по минному полю, чтобы чего-нибудь не свалить. — У тебя там как, ничего не трещит от двух Святых Механизмов?

— Не дождёшься, — фыркнул в свою очередь Леонардо, не удержавшись от ответного ехидного тона. Но почти сразу посерьёзнел, потому что разговор подошёл близко к цели его визита. — Жанна, я хочу перед тобой извиниться.

Жанна, плюхнувшаяся в компьютерное кресло, непонимающе на него уставилась.

— За что?

— Я задержался, чтобы изъять Взор Балора, поэтому не мог вам помочь, и тебя сожгли. Прости меня, пожалуйста. И можешь на меня наорать, если хочешь, — проговорил Леонардо, прямо смотря на Жанну. Он примет от неё любые обвинения. Заслужил.

Она какое-то время смотрела на него удивлённым взглядом, прежде чем демонстративно вздохнуть и уточнить:

— Ты дурак? Н-да, так вот, что имела в виду Зеновия… — покинув кресло, Жанна подошла к Леонардо и, недовольно уперев руки в бока, продолжила поучительным тоном: — Мы не тепличные цветочки, раны на войне обычное дело. Да, я ненавижу огонь, мне было больно и страшно. Но вы меня вытащили, а я сама стала сильнее, мог бы немного порадоваться. Твоя вина разве что в том, что пропал без предупреждения. Больше так не делай, понял? А ещё прекращай винить себя по надуманным причинам.

— Они не надуманные, я… — Леонардо резко осёкся, получив от Жанны щелчок по лбу. Не болезненный, но весьма ощутимый.

— А ну цыц, ребёнок. Я очень ценю, что ты так обо мне печёшься, но прекрати взваливать на себя всё подряд, или выгоришь от вечного самобичевания. С тех пор, как Цао Цао решил ввести тебя в руководящий состав, ты начал брать на себя слишком большую ответственность, в том числе за то, над чем не властен. Запомни: даже ты не можешь быть везде и сразу, ты не можешь предотвратить всё плохое, и ты не обязан защищать нас от войны. Мы не простые люди, мы высшие офицеры ближнего круга, которые стоят по силе сразу за вашей четвёркой. Мы воины, а не неженки, нас не надо оберегать. Кивни, если понял.

Леонардо ошарашенно смотрел на непривычно серьёзную Жанну, что выглядела очень недовольной его извинениями. Прямо, как Зеновия ранее. Они обе на него не злятся, и они обе… оскорблены желанием их защитить?

Впрочем… в чём-то Жанна, наверное, права. Мальчик попытался поставить себя на её место, представить, что на поле боя кто-то пытался бы его опекать, и ощутил недовольство. Жанна и Зеновия чувствовали то же?

— Я не буду отказываться от желания вас всех защищать. Но я признаю, что немного переборщил. Просто… когда вы получали такие ужасные раны, мне было страшно за вас, — со вздохом признал Леонардо. От того, что он превосходит товарищей в силе, они сами не становятся слабыми. Ему не стоит забывать об этом, едва их ранят. — И я тебе не ребёнок.

В ответ Жанна хихикнула и взгромоздилась на стол, безмятежно болтая ногами. Серьёзность как рукой сняло, теперь на её губах блуждала довольная улыбка.

— Ты всегда так забавно дуешься, что я не могу удержаться. И да, ты правильно понял: не перегибай палку. Но будет приятно, если продолжишь о нас заботиться. Кстати, о заботе, — бывали моменты, когда Жанна напоминала ветер, ибо её эмоции резко менялись одна за другой. Вот снова задорная улыбка исчезла, сменившись нахмуренными бровями. — Загляни к Геру, хорошо? Ему поддержка нужнее, чем мне.

— Гераклу? — этого Леонардо действительно не ожидал, как и того, что Гераклу может потребоваться поддержка в принципе. — Что с ним?

— Депрессия. Поражение Баелу сильно на нём сказалось. Он спрашивал меня о стремлениях в жизни и причинах сражаться, представляешь?

Да, дело совсем плохо, если Геракл вообще задумался над такими вещами. Леонардо чувствовал себя обескураженным: зациклившись на ранах Жанны, забыл о Геракле, который тоже пострадал. И судя по всему, куда серьёзней в моральном плане. Мальчик не умел утешать, но отвернуться от проблемы товарища, даже не попытавшись, не мог.

— Спасибо, что сказала. Сегодня же зайду к нему. Прямо сейчас, — пробормотал Леонардо, собравшись уходить. Но разворачиваясь, увидел на столе кое-что, что привлекло его внимание. — Ты до сих пор не отдала его на перековку?

На краю компьютерного стола, как какая-то незначительная безделушка, валялась рукоять Экскалибура Жанны. После пурпурного пламени эта деталь единственная, что уцелела.

— А, нет, в этом нет смысла, — Жанна рассеянно повертела рукоять в пальцах. — Это уже не Экскалибур и даже не просто святой меч. Пустой кусок металла.

Леонардо требовательно протянул руку, едва получив рукоять, начал к ней прислушиваться, прощупывая магией. И… ничего. Ни крохи энергии. Действительно пустой кусок железа.

Чёрт, неужели фракция потеряла два Экскалибура? Но как так? Неужели сила удара Вальбурги была так велика, что выжгла ядра легендарного святого меча? Да нет, не может быть, если бы она била с такой силой, от Жанны и Персея не осталось бы и костей. К тому же Жанна использовала силы Разрушения и Прозрачности уже после сожжения!

Леонардо озвучил свои доводы Жанне в надежде получить ответы. Должна же она знать, что случилось с её мечом? Или хотя бы со специалистами проконсультироваться. В ответ девушка неловко хмыкнула и пожала плечами:

— Мой Кузнец Мечей слишком буквально понял моё желание… он поглотил ядра Экскалибура, слив с собой. Так что не переживай, два Экскалибура не потеряны, знаю, о чём ты подумал. Просто… — в вытянутой руке Жанны появилась шпага, окружённая характерной и узнаваемой аурой её Экскалибуров, — теперь мои мечты о сотнях мечей-невидимок станут явью. Теперь Святой Механизм по умолчанию может накладывать способности Экскалибуров в любых режимах.

Да уж, Жанна отличилась пооригинальнее самого Леонардо. После её объяснений мальчик успокоился, уже искренне поздравил с ростом силы и пожелал удачи, после чего попрощался и собрался уходить. То, что Жанна не винит его в случившемся, даровало облегчение, а её нотация заставила задуматься и пообещать себе больше верить в своих товарищей. Ведь они все действительно сильные. Не стоит об этом забывать.

— Кстати, Лео, — Жанна окликнула его уже в дверях. Мальчик повернулся, чтобы встретить странно задумчивый и сочувствующий взгляд, здорово его озадачивший. — Мои слова о том, что ты взваливаешь на себя лишнюю ответственность, касается не только ран. Я слышала об Ореокастроне. Я достаточно тебя знаю, чтобы понимать, что ты и за это себя винишь, но ты ошибаешься. Ты не мог этого предвидеть. Вина на демонице, а не на тебе. Хватит себя терзать.

Леонардо долго молчал, смотря на Жанну. Он много думал о случившемся, о том, кто и в какой степени виноват. Виновата Гремори? Да, определённо, она не может не быть виновата. А виноват ли сам Леонардо?

Тоже да.

— В этом ты ошибаешься, — устало вздохнул мальчик, переводя взгляд на стену за Жанной. Так, не смотря на чьё-либо лицо, ему было проще говорить на эту тему. — Как командир, я должен был предвидеть самые разные варианты развития событий не только относительно своего и Персея отрядов, но и окружения. Должен был озаботиться тем, чтобы оттянуть бой как можно дальше, но не стал, понадеявшись, что эти демоны не будут бить по простым людям, раз так зациклены на том, что они такие добренькие. И вот, что произошло.

— Вы с Персеем такие благородные дурни. Я услышала от него практически то же самое… кто у кого подслушал? Или вы просто одинаково мыслите? — Жанна приблизилась к Леонардо и печально улыбнулась. В следующий момент её рука сжимала его плечо в жесте поддержки. — Задача командира: выполнить поставленную задачу и по возможности сохранить своих людей. Вальбурга схвачена, а мы живы. Ореокастрон — несчастный случай.

Леонардо устало покачал головой, совершенно не убеждённый. Может, как командир отряда, он не настолько облажался, но это не оправдание легкомыслию, за которое заплатили тысячи людей. Он мог это предотвратить, если бы подумал о них, пока не стало поздно.

— Облажался если не как командир, то как герой уж точно. Ведь это герои должны защищать простых людей.

— Быть героем сложно. Ещё сложнее одновременно быть командиром для одних и героем для других, — с какой-то странной тоской выдохнула Жанна. Как будто что-то вспоминала, что-то из собственного опыта. Но ведь она всегда стремилась отказаться от ответственности за других или перекинуть на кого-то другого. Или… это из жизни предка? — Ты не вездесущий и не всемогущий, а обстоятельства зачастую от тебя не зависят. Но не надо искать повод обвинить себя в созданной другим катастрофе.

Как бы ни хотелось прислушаться к Жанне и малодушно скинуть с себя тяжёлый груз, Леонардо не мог так поступить. Он не выдумал себе вину, как его пытаются убедить, он знал, что она есть. А от своих ошибок он никогда не бегал.

— Твои слова разумны, но в своём случае я не могу с ними согласиться. На мне есть вина, я не имею права её отрицать, признать её и не забывать — единственное, что я могу сделать для погибших.

— Упрямый ты дурак, — Жанна демонстративно закатила глаза. — И что теперь, будешь тонуть в самобичевании? Кому от этого станет лучше?

— Тонуть? Ну спасибо, хорошего ты обо мне мнения, — Леонардо досадливо поморщился и тряхнул головой. Он не собирался сидеть и грызть себя. — Я буду помнить об этой ошибке и приложу все силы, чтобы больше не допустить чего-то подобного.

Впредь он в первую очередь всегда будет думать о возможных случайных жертвах. Если будет сражение с врагом, который может задеть простых людей, Леонардо обязан будет оттащить того как можно дальше. А если не получится — убьёт максимально быстро. Люди не пострадают, если исчезнет тот, кто может им навредить.

Кажется, Жанна поняла, о чём он думал. В её глазах на миг мелькнуло какое-то странное выражение, которое Леонардо не успел распознать. А в следующий миг рука переместилась с его плеча на голову и таким раздражающим, но почему-то любимым окружающими жестом взъерошила волосы.

— Ну, могло быть и хуже, — хмыкнула мечница и шкодливо улыбнулась, когда Леонардо недовольно отпихнул её руку. — У, бука-недотрога, ты как всегда.

— Ты тоже — знаешь, что я это не люблю, но всё равно делаешь!

— Потому что ты такой забавный в своей ершистости! — наигранно умилилась Жанна, но её улыбка была какой-то… натянутой, пожалуй. — А если серьёзно… я просто хочу сказать, что, если ты захочешь с кем-то поговорить, я всегда тебя выслушаю. Какой бы ни была проблема.

Это было неожиданно. Леонардо, конечно, не считал Жанну равнодушной сволочью, как, например, Зигфрида, но и не думал, что она вдруг захочет его поддержать. Это приятно грело душу, но Леонардо не мог понять её стремления.

— Я, конечно, очень признателен тебе за поддержку, но с чего вдруг? — не мог не спросить мальчик.

— Потому что ноша предводителя очень тяжела. Мне никогда не нравилось решение Цао Цао взвалить её на тебя, но я вижу, что ты подходящий человек на эту роль. Ты осознаёшь всю ответственность, порой даже чрезмерно, при этом ты неплохо справляешься, и от этого только хуже — потому что сам это знаешь и не повернёшь назад. Всё-таки взваливать такое на ребёнка… — Жанна ловко закрыла Леонардо рот ладонью и без тени улыбки покачала головой. — Знаю я, что ты хочешь сказать, но это факт — ты очень юн. Но уже несёшь на себе ношу, непосильную для многих взрослых. Я не собираюсь тебя отговаривать, потому что вижу, что ты нашёл в ней свой долг и своё призвание, но я хочу тебе помочь, как-то облегчить груз, даже если это просто возможность выговориться.

Леонардо долго молчал, переваривая то, что сказала Жанна. Он действительно не ожидал от неё подобных речей. Как будто с ним только что говорила не привычная дурашливая Жанна, больше всего любящая подкалывать окружающих, а кто-то более опытный и мудрый. И Леонардо даже знал, кто.

Однажды Орлеанская дева тоже взвалила на себя тяжёлую ношу.

На слова Жанны Леонардо возразить не мог. Будет ложью заявлять, что ему легко, порой от осознания, за сколько всего, от дел до чужих жизней, он отвечает, становится дурно. Но он знает, что работа, которую он выполняет сейчас и за которую возьмётся в будущем, важна для фракции и всего человечества, знает, что на него рассчитывает Цао Цао, и собирается оправдать его доверие. Он не откажется от роли лидера только потому, что ему сложно. Можно подумать, Цао Цао, Георгу и Зигфриду легко.

Они должны быть сильными, чтобы вести за собой других и воплотить в реальность мечту о сильном и свободном человечестве.

Поэтому предложение Жанны немного, хоть иногда побыть слабым, снять маску не в одиночестве, а при ком-то, кто хочет выслушать и поддержать… оно бесценно.

Похоже, теперь у Леонардо два человека, которым он может полностью открыться. Для него это очень много значит.

— Спасибо, — просто сказал Леонардо, постаравшись вложить всю свою признательность в одно-единственное слово. Потому что не знал, что тут ещё можно сказать.

Жанна ему улыбнулась, тепло и ободряюще. А потом сделала то, что вернуло её из образа мудрой Орлеанской девы в родной и привычный — снова сделала этот проклятый раздражающий жест! Леонардо ей не собака, чтобы трепать его по голове!

Но злиться на неё уже было невозможно. Поэтому Леонардо отпихнул от себя руку и, тепло попрощавшись, ушёл. Ну и поворот, конечно… а ведь он просто хотел извиниться, но в итоге получил бесценную поддержку, благодаря которой на душе стало немного легче.

Что ж, теперь его очередь поддержать другого человека. Ну, хотя бы попытаться.

Приободрившись благодаря Жанне, Леонардо поискал Геракла при помощи магии. Заклинание указало, что он был в одном из малых тренировочных залов. Как и всегда — большую часть своего свободного времени он предпочитал отдавать тренировкам. Может, Жанна преувеличила насчёт депрессии?

Но предположение быстро оказалось отброшено, стоило Леонардо заглянуть в зал. Геракл не оттачивал навыки ни один, ни в спарринге, а сидел на лавке у стены и бездумно пялился в пустоту. При этом у него было такое выражение лица… мрачное и потерянное одновременно. Слишком для него нетипичное.

— Странно видеть тебя таким, — негромко сказал Леонардо, обращая на себя внимание.

Он прошёл к лавке, на которой сидел Геракл, и остановился. Мальчик уже привычно держал маску спокойствия, хотя внутри мялся в неуверенности. Он очень хотел поддержать товарища, причём так же хорошо, как получилось с ним у Жанны, но не представлял, как это сделать, какие слова сказать. Их с Гераклом нельзя назвать друзьями, особенно настолько близкими, что разговоры по душам не воспринимались бы как попытка влезть, куда не надо. Так, боевые товарищи и спарринг-партнёры, но не друзья. Вдобавок Геракл определённо не из тех людей, кто в принципе хотел бы говорить с кем-то о своих переживаниях. Но это нужно каждому человеку, кому-то больше, кому-то меньше, поэтому Леонардо хотел как-нибудь вывести Геракла на разговор, если не поддержать словами, то хотя бы выслушать.

Геракл в ответ на высказывание Леонардо недовольно зыркнул и дёрнул плечом.

— Чего надо?

— Решил узнать, как дела. По тебе, так не очень.

— Сгинь со своим мозгоправством, шкет. Жанна надоумила? Мне не нужны ваши задушевные размусоливания, не жди, что я начну тут ныть, как какая-то размазня, — недружелюбно выплюнул Геракл, всем своим видом показывая, как ему не нравится чья-то компания.

Леонардо подавил порыв закатить глаза. Он ждал чего-то подобного, и отступать не собирался. Вместо того, чтобы уйти, он прислонился к стене рядом с лавкой и покосился на недовольного Геракла. Редкий случай, когда не приходится смотреть на него снизу вверх, правда, лишь пока тот сидит.

— Не хочешь — не надо, тогда я просто задам тебе один вопрос. Почему ты так реагируешь на поражение Баелу? Ты силён, но не всесилен. Случится может, что угодно, нельзя же всё время побеждать.

— Ты точно пришёл нарываться, — рыкнул Геракл, которого задели слова Леонардо. Мальчик даже бровью не повёл, только порадовался — злой Геракл выглядел поживее того подавленного нечто, что было минутой ранее. Может, стоит его спровоцировать, чтобы он отвёл душу за дракой? А грек тем временем не думал сбавлять обороты, поднимаясь, чтобы угрожающе нависнуть над Леонардо: — Не задавай тупых вопросов, когда сам всё видел. А ты видел, я знаю, что ты всегда смотришь через своих монстров.

— Может и видел, но в голову тебе не залезал, и сейчас этому не научился. Поэтому понятия не имею, что для тебя не так, — огрызнулся Леонардо, борясь с желанием отойти в сторону. Он очень не любил, когда над ним так нависают, будто прикидывают, в какую сторону сворачивать ему шею. Только мальчик подозревал, что если продемонстрирует дискомфорт, своеобразное проявление слабости, это собьёт Гераклу запал. Поэтому продолжил стоять и провоцировать товарища жестами и словами. — Когда ты проиграл Персею перед его уходом, что-то не загонялся.

— Потому что Персей такой же, как я, потомок великого героя, и он не сдерживался! — рявкнул Геракл. — У этого куска демона даже демонической энергии нет, он даже не воспользовался своим Лонгином! Спрашиваешь, что не так? Для начала ответь, как он мог вынести меня на одном токи?

— Мне откуда знать? Я так и не смог сразиться с ним и прощупать. Это тебя надо спрашивать, что такое особенное позволило Баелу тебя превзойти. Он ведь что-то говорил? Я видел, как ты отказался от Крушителя Хаоса. С ним ты бы смог победить. Так почему?

Этого момента Леонардо действительно не понимал. Крушитель Хаоса серьёзно превосходит Крушитель Баланса, когда Геракл разрядил все свои ракеты этого режима в Сайраорга, тот устоял и не получил действительно серьёзных ран, но невредимым всё-таки не вышел. Крушитель Хаоса его бы точно подбил. Геракл не мог этого не понимать, но с полным осознанием, от чего отказывается, выбросил инъекцию, позволяя демону победить.

После вопроса Леонардо Геракл вновь помрачнел и отступил, отворачиваясь. Он долго молчал, начало казаться, что он сам не знает ответ, пока не прозвучало признание:

— Потому что я хочу быть гордым героем, как мой предок, а не жалким подражателем, который цепляется за любые средства, лишь бы выиграть. Хотя я не знаю, насколько могу так называться, если оказался неспособен победить демона-инвалида. Может, дело в… — Геракл замолчал, как будто забыл, что не договорил. Леонардо его не торопил, чувствуя, что это будет ошибкой. Он не ожидал, что Геракл выдаст какое-либо откровение, особенно такое, и не хотел спугнуть настрой неосторожным словом. — Вот ты считаешь себя героем?

Леонардо озадаченно потёр лоб, огорошенный столь неожиданным вопросом. Значит, Геракл сомневается, может ли называть себя героем?.. До чего иронично, что он пытается советоваться в этом вопросе с Леонардо. Пару дней назад мальчик с гордостью и уверенностью заявил бы: да, я герой в первом поколении. Только вот настоящий герой защищает слабых… а не подставляет их под смертельный удар. После Ореокастрона Леонардо просто не посмеет считать себя героем. Мало назваться героем, этому надо соответствовать.

— Никакой я не герой. Но я очень хочу им стать, — честно признал Леонардо после некоторого раздумья. Хочется ему верить, что однажды сможет стать достойным этого титула. Он будет прилагать для этого усилия и сделает всё возможное, чтобы не повторилась катастрофа в Ореокастроне.

— И какая у тебя цель, как героя?

Геракл продолжал задавать странные вопросы, на которые Леонардо не мог не ответить, потому что понимал, что в этих вопросах и ответах на них Геракл пытается найти для себя свои собственные ответы, которые важны для него, которые призваны помочь определиться с чем-то очень важным.

— Ты и так знаешь. Я хочу защитить свою расу и освободить людей от цепей мифологий.

— Банальщина, которую скажет каждый третий член фракции. Добавь ещё «истребить зло», и станешь копией мини Зига, — пренебрежительно фыркнул Геракл, на миг став прежним. Съездить ему по роже так точно захотелось очень привычно. Банальщина? Даже если и так, то что в этом плохого? Что плохого в том, чтобы стремиться к лучшему будущему для своего народа, будь это хоть десять раз банально? — У тебя есть хоть капля честолюбия, или ты реально такой святой? Неужели ты не хочешь чего-то более эгоистичного лично для себя? Стать самым сильным или утопить тех же демонов или падших в крови, потому что тебя от них тошнит? Именно ради себя, а не человечества?

— Это я-то святой? Сам понял, что сказал? И вообще, неужели так обязательно хотеть чего-то честолюбивого? — буркнул Леонардо.

Но, тем не менее, он задумался. Вовсе не потому, что Геракл всё равно ждал ответа, а потому, что вопрос для него самого интересный. Честолюбие… хочет он чего-то, как герой, конкретно для себя, а не своего рода?

Стать самым сильным? Как сказать. Леонардо не видел смысла в силе ради силы, он считал, что она должна служить какой-то цели, которой для мальчика была защита человечества. Не эгоистично.

Утопить другую расу или их все в крови? Леонардо не испытывал ни симпатии, ни жалости к сверхъестественным представителям, которые считают человеческую расу за второй сорт и низвели на роль кадрового скота. Он без колебаний будет убивать своих врагов, чтобы защитить человечество, но именно что утопить всех их в крови? По сути, устроить геноцид, как ненамеренно сделал в Киото, только большего размаха? Нет, такого ему бы не хотелось. Леонардо не хотел превращаться в монстра. Он предпочёл бы, чтобы его запомнили, как защитника людского рода, может, не святого, но уж точно не как кровавого палача.

Запомнили…

А ведь, если подумать, Леонардо действительно хочет, чтобы его запомнили. Чтобы его имя вошло в историю, чтобы оно жило даже после его смерти, и жило долго. Века. Тысячелетия.

Он хочет стать легендой, какими являются предки его товарищей. Частью истории.

— Вот уж не думал, что именно ты заставишь меня задуматься о таких вещах, — усмехнулся Леонардо, смотря в глаза Гераклу. — Я не бескорыстный святой, и у меня действительно есть честолюбивое желание. Я хочу стать героем не только в смысле спасителя и защитника. Я хочу оставить свой след в истории, чтобы люди помнили меня даже после смерти, чтобы моя душа перерождалась в потомках. Это ты хотел услышать?

Геракл медленно кивнул с очень серьёзным лицом, ни комментария, ни насмешки.

— Да. Это то, что мне было нужно. Теперь я хочу подумать. Один, — с этими словами здоровяк вернулся на лавку и махнул Леонардо в сторону двери.

Мальчик замешкался, не зная, действительно ли ему стоит сейчас уходить. Может, надо ещё немного поговорить? Или предложить спарринг? Для Геракла это всегда было любимым средством уйти от забот и отвести душу. Но, глядя на текущее состояние грека, Леонардо сильно сомневался, что тот действительно отдастся бою, как обычно. Скорее, воспримет, как неуместную необходимость, если просто не пошлёт.

Пожалуй, уйти и оставить Геракла одного действительно будет лучшим выбором. Он находится в поиске ответов, которые должны повлиять на нечто важное для него, и мешать здесь нельзя.

Поэтому Леонардо коротко попрощался и ушёл, чтобы сосредоточиться на собственном развитии. Если он хочет быть в силах защищать людей от угроз и хочет стать частью истории, он должен продолжать работать над своими силами. Улучшение контроля над Запретным Взором Балора и грядущая тренировка с Цао Цао будут малыми, но важными шажками к достижению желаний.

Глава 80. Тренировка с Истинным Лонгином

В тренировочный зал, самый крупный и укреплённый в штабе, Леонардо пришёл на десять минут раньше назначенного времени, не в силах больше ждать заветной тренировки. Вдруг Цао Цао тоже придёт пораньше? Но, увы, когда Леонардо вошёл в зал, тот был пуст.

Досадливо вздохнув, мальчик прислонился к стене у входа и бросил взгляд на тетрадь, которую держал в руках. Те самые выписки всех его приёмов, придуманных за всё время и признанных эффективными. Список получился длинным и детальным, Леонардо не поленился занести в него не только приёмы Творца Уничтожения, но также все освоенные им заклинания и даже заметки о приёмах, которые он ещё не освоил, но планировал в обязательном порядке, вроде усиления магией крови. Но, в основном, этот пункт содержал в себе идеи по использованию Запретного Взора Балора, Леонардо не сомневался, что Цао Цао спросит его об этом.

На самом деле сила Взора заставляла серьёзно так задуматься над способами её применения. Леонардо практически сразу набросал варианты использования заморозки времени, которые должен освоить в обязательном порядке: общая заморозка всего в поле зрения, заморозка конкретного объекта и создание области с замороженным временем. Похожую на последний вариант способность Леонардо встречал в одной игре, и при грамотном использовании она становилась очень мощной защитой. Он просто обязан воспроизвести её, это будет лучшим щитом, чем всё то, чем он распологает сейчас. Просто будет создавать вокруг себя область замороженного времени, при попадании в её зону враги и их атаки будут застывать, тогда как сам Леонардо сможет спокойно передвигаться внутри неё, без труда уклоняясь и перенаправляя атаки.

Также в планах стояла работа над Крушителем Баланса. Пересаженный Взор Балора сохранил прогресс предыдущего владельца, но с учётом Творца Уничтожения текущий Крушитель Баланса для Леонардо бесполезен, прок только с усиления заморозки, но этого недостаточно для нормального козыря. После поединка с Октрайаллахом мальчик намеревался вплотную заняться переработкой режима, нужно будет только придумать, как именно это сделать, и к какой форме привести.

Ещё одним важным пунктом была проводимость силы Взора через существ Творца Уничтожения. Гаспер Влади показывал что-то подобное, создавая вокруг себя глаза, за счёт которых расширял обзор и область поражения, но полноценно передавать эту возможность своим зверям, видно, ещё не научился. К лучшему, а то пришлось бы худо. Но Леонардо намеревался полноценно освоить этот навык, когда не только он, но и его существа смогут замораживать время, он получит невероятные возможности по контролю поля боя, особенно против многочисленного противника. Конечно, он будет отрабатывать и облегчённую версию на подобии того, что показывал Влади. Будет создавать глаза на тени, либо давать их частично воплощённым существам.

Хм, если так подумать, то можно отработать создание самостоятельных замораживающих глаз, которые можно будет рассылать по полю боя в поддержку существ и прочих союзников.

Как любой Святой Механизм, Взор Балора даровал огромное раздолье для фантазии, не говоря уже о комбинациях с Творцом Уничтожения.

Но было кое-что, что не давало Леонардо покоя. Он неоднократно и внимательно читал легенду о битве при Маг Туиред и хорошо запомнил строки о поражении Балора: Луг выбил проклятый глаз через затылок, и тот убил большую часть армии фоморов. Разве остановка времени может такое сотворить? Леонардо даже удалось выудить из Домну подтверждение сомнений: армию убил именно глаз, а не Туаты, воспользовавшиеся моментом. Из всего этого исходит простой вывод: проклятье глаза Балора куда глубже, нежели просто заморозка времени. Но в чём же его истинная суть? Балора не спросишь, а Домну не ответила. Либо сама не знала, либо из вредности, подкидывая Леонардо очередное испытание.

Что ж, мальчик был намерен его пройти и найти ответ… либо найти способ вытащить информацию из Домну.

Но это вопрос будущего, сейчас нужно не тратить время на поиски, а сосредоточиться на уже известном. У Леонардо всего три недели, чтобы достичь уровня, на котором сможет справиться с Октрайаллахом.

Размышления Леонардо прервала открываяся дверь.

— И давно ты здесь? — поинтересовался Цао Цао, сразу заметивший Леонардо.

— Не особо, — отозвался мальчик и, заметив взгляд лидера, направленный на тетрадь, протянул её. — Как ты сказал, я выписал все свои приёмы и техники. Там на последних страницах пометки о том, что я только планирую освоить, но что должно быть эффективно.

— Хорошо, что ты озаботился этой частью, — Цао Цао, начав читать находу, поманил за собой.

Вместе они прошли в центр исполинского зала. Цао Цао изучал выписки, какие-то места он просматривал бегло, на каких-то задерживался, а некторые изучал особо вдумчиво. Леонардо было безумно интересно, что именно его заинтересовало, но мальчик терпеливо ждал, не мешая лидеру.

— Насчёт брони. Твоих защитных существ, — наконец заговорил Цао Цао, завершая изучение выписок. — Почему ты не используешь их на постоянной основе?

Именно этот вопрос Леонардо ждал в числе первых, его бы задал любой. Ведь, облачившись в защитное существо… нет, лучше называть их бронёй, как Цао Цао, удобнее… возвращаясь к броне, в ней компенсируются все слабости и уязвимости Леонардо, оболочка прочная физически и магически, не говоря о превосходящих человеческие характеристики скорости и силы. Любой боец физического типа не вылезал бы из такого костюма. Но Леонардо принадлежит к другому типу, у которого внутри существа появляется определённая проблема.

— Оболочка глушит исходящий поток маны, внутри брони я не могу нормально пользоваться магией, — озвучил её Леонардо.

Цао Цао какое-то время рассматривал его со странным задумчиво-оценивающим выражением. Покосившись на выписки, он покачал головой и удивил странным заявлением:

— Это твоя главная ошибка: ты неправильно себя позиционируешь. Ты привык считать себя магом, и от того развиваешься с оглядкой на магию, тем самым закрывая глаза на лучший путь развития. И я бы сказал тебе те же слова даже будь ты высокоуровневым магом. Творец Уничтожения исключительный в своей универсальности Святой Механизм, подходящий для любой задачи и любого типа боя. И ты, как владелец, должен соответствовать ему в данном аспекте.

— Быть… универсалом? — удивлённо уточнил Леонардо, анализируя слова Цао Цао. Раньше он о таком как-то не задумывался, ища обходные пути при сложностях в магии. Да и сейчас не особо понимал, что такого особенного ему даст роль универсала. Цао Цао ведь намекает на дистанцию и тип урона? Потому что типами ведения боя — силовым, техническим и поддержкой — Леонардо владеет и может спокойно между ними переключаться. Значит, речь только о навыках ближнего боя. Мальчик видел в этом резон разве что при условии высокого магического сопротивления противника, но в таком случае он будет бить Святым Механизмом. — Я не совсем понимаю преимущества. Если ты говоришь про ближний бой, то как он может поддержать Святой Механизм лучше магии?

— Навыками и техникой. Простейший пример: за счёт них ты повысишь свой уровень силы в броне. Либо если придумаешь, как передать свою технику прочим существам, значительно усилишь уже их. Вдобавок не будешь болтаться без дела при необходимости нахождения в броне. Кроме того, я слышал, что некоторые кельтские воины комбинировали навыки ближнего боя с использованием рун. Думал о таком?

Думал? Даже больше — видел. Леонардо мигом вспомнил бой Коннлы с друидом, где последний за счёт рун повысил простой меч до мощи легендарного, а так же, как чертил руны практически на Коннле. Без Ночного Отражения тот быстро бы умер, увернуться на столь малой дистанции невозможно. Или совсем свежий пример — именно руны позволили пробить чешую Гренделя, причём именно физически. На дальней дистанцией через чисто магический подход оба варианта потеряли бы в эффективности.

Пожалуй, определённый смысл в словах Цао Цао всё же есть, хотя с рисованием рун та же проблема, что с прочей магией — исходящий поток маны. Но подумать стоит, Леонардо всё равно пытается решить эту проблему. Да и насчёт брони лидер прав. На текущий момент она представляет собой мощную защиту, но накладывающую серьёзное ограничение. Внутри неё Леонардо может только создавать существ, порождение Святого Механизма не глушит родственную силу, в отличие от магии. Но лично нападать Леонардо не может, что серьёзный минус. Мальчик ломал голову над тем, как сделать так, чтобы броня не глушила поток маны и не мешала ведению боя, но сражение вблизи может быть неплохой альтернативой. Хотя бы на то время, пока Леонардо не найдёт решение проблемы магии.

— Наверное, ты прав. В качестве подстраховки навыки ближнего боя могут пригодиться, — решил Леонардо.

Цао Цао с одобрением кивнул.

— Хорошо, что ты это понял, со средним уровнем магической силы нет смысла упираться в одну магию. Подумай над реализацией ближнего боя. С твоим Святым Механизмом ты никогда не останешься без оружия, только определись с типом. Или же тебе будет удобнее без него? Не советую затягивать с решением, к моменту поединка ты должен овладеть основами.

Меч, копьё, кулак или же что-то более экзотическое… на самом деле здесь даже думать не надо. Леонардо лучше всего будет со свободными руками, когда можно в любой момент воспроизвести заклинание или руну. Мальчик озвучил решение Цао Цао и получил указание обратиться за уроками рукопашной к Зигмунду, Линт или Гераклу. Последний в этом был мастером, но, помня его состояние, Леонардо решил его не трогать. Зигфрид, Линт и Зигмунд уступали ему немногим, всё-таки Церковь натаскивала их далеко не только в бою на мечах, но у младших, в отличие от сублидера, больше свободного времени.

Дальше они пробежались по остальным пунктам, выделяя те, что могут быть использованы против Октрайаллаха и отбрасывая бесполезные. В целом, суть свелась к привычной для Леонардо тактике, только с учётом большей исходящей силы. Единственное, что в дополнение к необходимости навыкам ближнего боя Цао Цао указал на Альгиз, сказав в обязательном порядке отточить её использование на создаваемых существах. Также они вдвоём наметили несколько пунктов списка, что Леонардо должен освоить к бою с Октрайаллахом: проанализировать, наконец, яд василиска и выучить заклинания магии крови, как решил ещё в Ирландии. Последним пунктом Леонардо с Цао Цао обговорили Взор Балора, в частности, лидер поинтересовался, чего Леонардо успел достичь за два дня. Здесь особо хвастать нечем, он занимался только контролем и простой заморозкой небольших объектов.

— Значит, будешь практиковаться сейчас, — в руке Цао Цао появилось Святое Копьё. — Броня, Альгиз и Запретный Взор Балора — три твоих приоритета, сражайся против меня с их использованием. А для лучшей эффективности я сделаю так.

Кольцо Чакваратина за спиной Цао Цао возникло так тихо, что стало даже немного жутко. Или это от понимания, что тренировка сходу пойдёт на максимальной сложности?.. Впрочем, ведь именно этого Леонардо ждал и на это надеялся. Мальчик в ответ почти активировал свой Крушитель Баланса…

…как мощный удар выбил воздух из лёгких, а пол ушёл из-под ног. Леонардо даже не увидел движения, как полетел!

Справившись с мимолётным удивлением, он успел сгруппироваться, чтобы не переломать кости при падении. Оно вышло болезненным, особенно сильно отдавшись в грудной клетке. Чёрт, кажется, рёбра всё-таки пострадали. Отметив это краем разума, Леонардо успел активировать Крушитель Баланса и одновременно ускорить тело и восприятие Эваз. Вовремя — всего через долю секунды на него обрушилась волна света, но рунические частично воплощённые существа успели её перекрыть.

И от неё же разрушиться. Сила концентрированного света у этой атаки чудовищна, от неё не то, что демоны, ангелы испарятся! Попадать под такое Леонардо не хотел.

Мальчик спешно возвёл ещё несколько слоёв защиты, параллельно расширяя тень, выпуская из неё физически укреплённых антимонстров против света и облачая себя в аналогичную броню, которая оставила открытыми только глаза — экспериментировать с проводимостью Взора Леонардо будет потом. Сейчас ему нужно хотя бы не проиграть в первые пять минут. Шансы у него очень даже неплохие, он уже не тот слабый мальчишка, что год назад, пропасть между ним и Цао Цао значительно сузилась. И сегодня он это докажет!

Цао Цао по ту сторону стены исчез, Леонардо успел заметить, как того коснулась одна из сфер. Телепортация! Нападёт со спины? Сбоку? Но вряд ли…

Спереди!

Леонардо буквально на волосок разминулся с сияющим наконечником, возникшим, вопреки всем ожиданиям, прямо перед носом. Не успел он толком разорвать дистанцию, как удары неумолимым шквалом посыпались на него со всех сторон. Леонардо полностью переключился на слежение через броню, лишь благодаря этому успевая реагировать на выпады копья, которое, казалось, было не одно, а сотни. Частично воплощённые существа беспорядочными росчерками мелькали вокруг, кое-как получалось избегать большинства ударов, но те, что попадали, оставляли порезы на броне. И это при максимальной защите на физическом и энергетическом уровнях! Сила ударов Цао Цао действительно чудовищна.

Подоспели антимонстры. Цао Цао не ослабил натиск, ни на миг не отвлёкся от Леонардо, лишь одна из его сфер метнулась к антимонстрами и превратилась во множество воинов, взявших на себя существ. И они оказались на равных, что удивительно! Всё-таки Истинный Лонгин невероятен, раз сумел воспроизвести принципиально новую способность на таком уровне, чтобы не уступать другому Лонгину. Но у воинов всё-таки имелся серьёзный минус — они просто сильные куклы, не обладающие даже каплей навыков хозяина. В отличие от антимонстров они не станут умнее по ходу боя, так что равенство скоро сойдёт на нет.

Нападая с феноменальной скоростью, Цао Цао внимательно следил за каждым действием Леонардо, как и Леонардо следил за ним. Его лидер тот самый сложный противник, с которым нельзя расслабляться и забывать об осторожности, и который мастерски пользуется каждой составляющей своего арсенала.

Леонардо прекрасно знал Крушитель Баланса Цао Цао, от приближенных он свои способности не скрывал. Семь сфер с семью способностями: левитация, печать, перенаправление, телепортация, уничтожение оружия, воины, разрушение. Печати можно не бояться — Леонардо не женщина, уничтожения оружия, за неимением оного, тоже, воины заняты антимонстрами, а разрушению нужно много времени для зарядки, скорее всего, спарринг кончится быстрее. Итого три сферы, которых нужно опасаться. И Леонардо знал: от того, что их лишь три, легче не будет.

Только вот он готовился к этому бою и верил, что не облажается. Если не победить, то хотя бы ранить Цао Цао должен.

Они продолжали кружить друг напротив друга на такой огромной скорости, что активная тень толком не успевала порождать новых антимонстров. Леонардо понимал, что с таким темпом не сможет задавить Цао Цао числом, тот повергнет его раньше, чем до того дойдёт, однако пока что давал мальчику показать себя. При этом он буквально был везде. А ещё успевал уклоняться и отбивать существ, которые успевали вырастать, иногда даже не сам — за него то делали сферы, обращавшиеся клинками.

Несмотря на условное равенство, Леонардо понимал, что бой на истощение он гарантированно проиграет, суть даже не в том, что у Цао Цао преимущество в выносливости, лидер просто не позволит сражению затянуться. Если Леонардо хочет хотя бы достать противника, должен что-то предпринять, и быстро.

Улучив момент нанесения очередной серии ударов, Леонардо активировал Взор Балора, замораживая всё перед собой. Взметнулся рой частично воплощённых существ. Застывшее на долю секунды Святое Копьё вновь пришло в движение, полыхнув огромной мощью, смывшей заморозку, как бурный поток листик. Теневые ленты ударили в Цао Цао, который спокойно отбросил их одним ударом.

Леонардо ушёл от раздробившего пол — между прочим, максимально укреплённый магией! — выпада, выкрутив ускорение брони на максимум. Да уж, Цао Цао, похоже, совсем не сдерживается… и это замечательно! Заставляет самого Леонардо тоже выкладываться на полную, работать не только силой, но и мозгами. Такой и должна быть настоящая тренировка.

Бросившись в сторону, Леонардо пригнулся и заморозил ноги Цао Цао. Они не Истинный Лонгин, должно продержаться. И — да, заморозку не снесло! Пользуясь моментом, мальчик попытался разорвать дистанцию, выиграть пару секунд для удара. Он успел увидеть, как две сферы Чакваратина соприкоснулись и исчезли. Леонардо напрягся, готовый реагировать на что угодно — сферы идентичны, пока не сработают, не поймёшь, какая используется, но одна точно телепортационная. А значит, они должны появиться…

Резкий рывок и невесомость. Леонардо попытался дёрнуться, как-то извернуться, но броня повисла в воздухе, крепко удерживаемая сферой. Левитация! Её и так можно использовать?

Оторваться от сферы оказалось невозможно, и Леонардо понимал, что в столь удобную мишень вот-вот придётся удар. Поэтому он испарил нижнюю часть брони, выпадая из существа. Вовремя — в него ударило удлинившееся копьё.

Приземлившись на ноги, Леонардо создал вокруг себя новую защиту, параллельно успев нарисовать прямо в воздухе слепящую Дагаз и отправить в Цао Цао. Сверкнула яркая вспышка, не отвлекаясь на неё, Леонардо расширил тень, чтобы выпустить разномастных существ. Как там Цао Цао сказал в начале? Использовать Альгиз? Так и быть!

Мальчик активировал Альгиз тени, мигом ощутив огромный отток энергии. Эта руна очень затратная, поэтому её нужно использовать как решающий козырь. Сейчас он должен подбить Цао Цао. С таким намерением Леонардо вырастил вокруг освободившегося из заморозки копейщика, уже почти сократившего дистанцию, десяток антимонстров вперемешку с частично воплощёнными существами. Между ними всеми незаметными на чёрном фоне орудиями возникли пули. В списке Леонардо вынес пули в неосвоенное, сознательно пойдя на хитрость. Цао Цао не должен их ожидать, поэтому сосредоточит внимание на известной угрозе, бросит силы на то, чтобы не попасть под проникающие когти и ленты.

И пули его достанут. Хотя бы несколько, но обязательно.

Цао Цао успел среагировать на Дагаз, поэтому его не ослепило, но немного времени руна всё-таки дала. Лидер оказался со всех сторон, даже сверху, зажат между существами. Одна из сфер пришла в движение. Наверняка телепортация. Леонардо приготовился выпустить новых антимонстров в точке, где появится Цао Цао.

Но вместо телепортации сфера метнулась к наконечнику копья и ярко засияла. Цао Цао круто развернулся вокруг своей оси, на высокой, едва уловимой скорости проходясь сферой по существам… которые распадались от одного контакта? Осталось всего пара антимонстров, чуток лент и уничтожило почти все пули! Как так? Это разрушение? Но оно не могло так быстро зарядиться! Или Цао Цао тоже схитрил?

Леонардо попытался придумать, что делать в таком случае, как Цао Цао исчез из поредевшего окружения. Мальчик успел засечь его появление сбоку и отгородился частично воплощёнными существами.

А в следующий миг их до безобразия легко разрушило, как следом броню, и мощный удар опрокинул Леонардо на пол. Он болезненно ударился затылком, на мгновение в глазах потемнело. Когда зрение прояснилось, Леонардо увидел длинный наконечник, упирающийся ему в горло. Он проиграл. Но… так быстро? Что сейчас вообще произошло?

— Мёртв, — спокойно констатировал Цао Цао. — Отключай Крушитель Баланса.

Леонардо сделал, как сказали. Вместе с последними антимонстрами Цао Цао выключил свой Крушитель Баланса, и его воины также исчезли. Он протянул Леонардо руку, чтобы помочь подняться.

— Я не понимаю, что ты сделал? — задал недающий покоя вопрос Леонардо, вставая на ноги. Грудная клетка пульсировала неприятной болью, мальчик создал целителя, чтобы подлатать рёбра и ушиб на голове.

— Разве не очевидно? Или ты думал, что Чатсука Ратана[14] может воздействовать только на оружие классической формы? — лидер проследил за изумрудной аурой и кивнул на собственную руку. — Леонардо, будь добр.

Только теперь мальчик обратил внимание на то, что правую руку Цао Цао заливает кровь, вытекающая из отверстия на плече. Леонардо немного порадовался — всё-таки достал, не так уж позорно слился. Но он определённо был разочарован, что из десятков пуль попала лишь одна. Как так-то?

Тем не менее, мальчик направил целительный поток к Цао Цао, и вскоре тот, благодарно кивнув, стал разминать здоровую руку.

А сам Леонардо задумался над его словами.

— Если так подумать, то любой используемый в бою объект можно рассматривать, как оружие, — задумчиво пробормотал он и с досадой поморщился — как сам не додумался до столь очевидной истины? Но, всё-таки, то, как легко сфера уничтожила рунических антимонстров, здорово обескураживало, особенно с учётом того, что не имела подавляющего силового превосходства. Неужели у неё концептуальное действие? А что насчёт остальных сфер?.. — Мой просчёт. Исправлюсь.

— Рассчитываю на это. Не я один умею нестандартно мыслить. Но кое в чём ты поступил умно — специально ведь вынес пули в неосвоенное? Если бы я не предусмотрел подобный ход с твоей стороны, пострадал бы куда сильнее.

Леонардо даже не знал, как реагировать на комментарий Цао Цао. Восхититься умом лидера или разочароваться в собственной предсказуемости? В итоге он просто решил спросить:

— Я настолько предсказуем?

Цао Цао хмыкнул и посмотрел на него с едва заметной снисходительной усмешкой.

— Отнюдь. Продолжай в том же духе, никогда не стесняйся идти на хитрость во время боя. Я просчитал тебя потому, что знаю тебя, и потому, что ты уже проворачивал подобную хитрость с Персеем. Не забудь учитывать использованные трюки, если встречаешься с противником не в первый раз, либо сталкивался с его союзниками. А теперь: как много у тебя осталось сил?

Леонардо прислушался к себе, оценивая состояние резервов. Результат был не особо радостным — атака на Альгиз сожрала добрую их половину. Мальчик честно озвучил всё Цао Цао.

— Весь трёхнедельный срок мы будем сражаться, пока ты можешь стоять, повысим твою выносливость, насколько получится. Теперь разберём каждый твой шаг во время спарринга и приступим к новому. Итак…

Леонардо обратился в слух, ловя каждое слово анализа, который поможет выявить косяки и преимущества. Он учтёт всё из озвученного и тщательно проработает. Он обязательно станет сильнее за эти три недели.

Глава 81. Налёт

Давненько у Леонардо не было настолько насыщенного тренировками времяпровождения, как в последние полторы недели. Цао Цао гонял его до потери сознания, заставляя неустанно совершенствоваться даже там, где, казалось, мальчик давным-давно достиг идеала. Навыки владения Творцом Уничтожения совершенствовались, как рефлексы и выносливость, а владение Взором Балора росло ещё стремительней. Леонардо уже привык замораживать время в поле зрения и конкретные объекты в разгар боя и приучился регулировать вкладываемую энергию, от количества которой зависит срок заморозки после разрыва зрительного контакта. Ровно, как научился проводить силу Взора по нитям связи с существами. Правда автономности заморозки от них добиться не получилось, приходиться сосредотачиваться на нужных существах. Но для неполных двух недель владения Взором мальчик считал свои достижения очень даже высокими.

Также во время тренировок Леонардо отметил, что совершенствуется не только он. Цао Цао внимательно наблюдал за его существами и частенько задавал различные вопросы по их функционированию. Его Крушитель Баланса силён, но всё ещё не завершён, с помощью Леонардо лидер пытается довести до ума Гахапати Ратана[15] и превратить своих воинов в могущественное оружие. Леонардо с готовностью отвечал на все вопросы и не стеснялся излагать даже неподтверждённые гипотезы. Если с его помощью лидер может стать сильнее, он приложит все силы, чтобы ему помочь!

На самом деле наблюдать за Цао Цао в бою и анализировать его способности оказалось крайне интересно, потому что их сила была намного глубже и сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Леонардо задумался об этом после разгромного поражения от Сокровища колеса, а именно о его вероятном концептуальном уроне. Подобный урон примечателен тем, что являет собой саму суть, идею явления, которая напрямую бьет по сущности цели, и она всегда будет наносить какой-либо урон. Единственный вариант от неё защититься — банально превосходить атакующего в силе в несколько раз. Концептуальный урон может объяснить ту лёгкость, с которой Цао Цао перебил антимонстров. А ещё, раз Чатсука Ратана имеет концептуальный урон, то он должен переходить ей от самого копья. Следовательно, все сферы и само Святое копьё обладают концептуальной силой.

…то-то Грааль не защитил вампиров от Истинного Лонгина.

Когда Леонардо изложил Цао Цао свои размышления, тот похвалил за догадливость и подтвердил их, заодно прочитав небольшую лекцию об Истинном Лонгине. Он рассказал о том, что при работе над Крушителем Баланса смог воспользоваться заключённой в копье волей Бога для того, чтобы воспроизвести достижение того в виде создания Святых Механизмов, подобиями которых являются сферы Чакваратина. Истинный Лонгин много больше, чем Святой Механизм или даже первый среди Лонгинов, он именно что сосуд воли Библейского Бога. Она не просто питает копьё, благодаря пониманию этого факта владелец может раскрывать могущество Святого копья на совершенно ином уровне, нежели просто очень сильное оружие. Цао Цао намекнул, что с помощью Истинной Идеи может стать аватарой Библейского Бога в буквальном смысле.

А после Цао Цао указал Леонардо разобраться в Творце Уничтожения, углубиться в суть своего Святого Механизма, чтобы по-настоящему раскрыть всю его силу и стать с ним единым целым. Создание разнообразных существ — лишь поверхностное понимание.

Обсуждение концептуального аспекта заставило Леонардо задуматься не только о глубине силы Творца Уничтожения. Со Взором Балора та же история, мальчик считал, что только поняв истинную суть его силы, раскроет всё могущество проклятого глаза. Исходя из легенд о проклятии Балора, из того, что показывал Гаспер Влади, и из того, что ощущал сам Леонардо, можно было смело утверждать, что Запретный Взор Балора имеет силу Лонгина, просто не подтверждённую официально. Раскрыв весь потенциал Взора, познав всю силу Творца Уничтожения, отточив владение ими до совершенства и объединив их могущество, Леонардо достигнет совершенно иного уровня, нежели любой другой владелец Лонгина. И он намеревался сделать это, да как можно скорее.

Также, помимо Святых Механизмов, мальчик задумался о сути некоторых из особых эффектов, которые имеются в его арсенале. В частности, о яде Самаэля и убийце богов. Вспомнился урон, проходивший по Евклиду и Гренделю, несмотря на накрученную защиту Грааля, причём в последнюю встречу Грендель заявил, что обладает улучшенной защитой конкретно против яда Самаэля. Но, тем не менее, получал урон… потому что, как ни изгаляйся с сопротивляемостями, он оставался драконом.

Даже если процентное значение защиты Грааля доведут до пятизначных и выше чисел, яд Самаэля всё равно будет бить, пусть ослабнет. Такова его концепция — гибель драконов и змей.

И убийца богов обладает более глубокой силой, чем просто уникальный уровень пробития и проникновения. Если так подумать, иные божественные и околобожественные существа, помимо Фенрира, могут как-нибудь усилить параметры данных эффектов, это не уникальное явление. Но именно Фенрира называют Убийцей Богов… значит, дело не только в пробивающе-проникающей силе, но в чём-то ещё, что не очевидно на первый взгляд. Надо копнуть глубже поверхностного понимания. С такой мыслью Леонардо начал проводить различные тесты с помощью Фенрира, чтобы лучше понять эффект убийцы богов. Если у него это получится, то с полным осознанием силы эффекта мальчик сможет значительно усилить своих существ без банального вливания моря энергии. Точно сможет, на Самаэле проверил, когда создавал новых существ, концентрируясь именно на том, чтобы создать концептуальных убийц змей и драконов, а не просто монстров с очень сильным ядом. Их уровень оказался на порядок выше предшественников при схожих затратах.

Жаль только, что яд Самаэля бесполезен против Октрайаллаха. В отличие от убийцы богов, с которым Леонардо намеревался управиться до поединка. Благо, что Фенрир легко шёл на сотрудничество и всячески помогал мальчику разобраться с эффектом. При этом он ещё смотрел так… снисходительно, как на детёныша, который встал на лапы и учится бегать и охотиться. Не то, чтобы Леонардо радовала всплывающая ассоциация, но он ценил благосклонность волка-богоубийцы, которую тот почему-то к нему проявлял, и активно ей пользовался.

Вот бы Домну хотя бы частичку фенрировой благосклонности вместо её скверного нрава…

В рамках эффектов с концептуальным уроном Леонардо не мог не вспомнить недавний выброс силы разрушения Риас Гремори. Тот чудовищный урон и собранные крупицы данных подтверждали, что это действительно было воплощение концепции разрушения, именно потому даже лучшие существа Леонардо не могли остановить багровую смерть.

Он хотел этот эффект в свою коллекцию, как хотел через невосприимчивость антимонстра выработать его антипод — неразрушимость. Это будет бесценный козырь не только против Риас и Сазекса, с которым в будущем наверняка придётся столкнуться лично, но и против любого другого врага. Хотя насколько подобный вариант реален, можно будет понять только путём экспериментов, для чего Леонардо нужно получить того, кто владеет силой разрушения. Ему хватит даже какого-нибудь слабого демона из какой-нибудь побочной ветви Баелов, лишь бы мог воспроизводить нужную силу. Мальчик уже отдал распоряжение агентам фракции на поиск подходящей цели. Правда, даже если его найдут максимально быстро, экспериментировать Леонардо сможет лишь после поединка с Октрайаллахом, в оставшийся срок он должен довести до совершенства имеющиеся техники, а не тратить время на разработку новых, да ещё высокоуровневых.

Помимо тестов с Фенриром и занятий с Цао Цао Леонардо также занялся вопросом рукопашного боя и договорился об обучении на следующее же утро после первой тренировки.

Когда мальчик просил Линт натаскать его в рукопашной, он был уверен, что она подойдёт к занятиям со всей ответственностью, и эти ожидания она оправдала. Более чем оправдала… Леонардо совсем не ожидал того, насколько жестоким учителем она окажется. Линт не церемонилась, била в полную силу, не гнушалась даже что-нибудь сломать для лучшей доходчивости. Сказать, что после первого занятия Леонардо был в шоке — сильно преуменьшить. Он мог ждать чего-то такого от Зигфрида, но от доброжелательной Линт?

Как позже пояснила сама Линт — она учила Леонардо по той же модели, по какой Зигфрид когда-то учил её саму. Всё сразу встало на свои места.

Впрочем, нельзя не признать эффективность такого подхода, боль очень хороший учитель. Не сказать, конечно, что за полторы недели Леонардо научился нормально драться, это слишком малый срок, но определённые успехи были, он выучил базовые приёмы защиты и нападения, теперь только отработать их до автоматизма, и можно переходить к более сложным. Ещё мальчик неплохо уклонялся… при условии, что Линт использовала простые приёмы. В ином случае он быстро летел на пол, с которым, кажется, уже сроднился.

Ничего, с магией и Творцом Уничтожения поначалу тоже было сложно. Леонардо знал, что справится, и прилагал к этому все усилия. Тем более, что он не начинал совсем уж неподготовленным, в физической форме он был хорошей, придерживаясь мнения, что в бою она нужна даже магам. Спасибо Персею и Гераклу, мечом и кулаками вбившим в него эту простую истину.

Жаль, что простой физической подготовки мало против техники… Леонардо уже давно не чувствовал себя таким унизительно слабым, регулярно огребая от Линт.

Вот как сейчас — при попытке перейти в нападение Линт скрутила его в болезненном захвате и ткнула мордой в пол. Спасибо, что в этот раз хотя бы без переломов.

— Ты слишком много думаешь, ближняя дистанция не позволяет такой роскоши. Положись на тело, а не разум! — поучительно объявила Линт и отпустила руки Леонардо, позволяя подняться.

— Типичная проблема магов. Но ты ещё неплохо держался, минуту простоял.

Леонардо покосился на новый голос и с досадой скривился, увидев Зигмунда. Ещё один свидетель позора. Ладно Линт, она, всё-таки, учитель, но этого чего сюда принесло?

— Ты здесь откуда? — без особой радости уточнил Леонардо, растирая запястье. Ну и хватка у Линт… может, это не она, а замаскировавшийся Геракл? Хотя нет, после Геракла руки бы вовсе не осталось.

— Решил понаблюдать. Не часто можно увидеть тебя в роли груши для битья, — довольно заметил Зигмунд, смакуя положение своего друга-соперника. Вот именно поэтому Леонардо и попросил о помощи Линт, а не его!.. — А ещё хочу потренироваться с вами в Святых Механизмах, как закончите.

— Отличная идея! Я только за! Рассчитываю на вас обоих! — Линт от прилива энтузиазма даже подпрыгнула. С учётом её нового приобретения её эмоции можно понять.

— Я, кстати, так и не спросил, как ты. Хорошо Крест прижился? — полюбопытствовал Леонардо, про себя предвкушая, как на Святом Механизме отыграется за рукопашную.

Как только из Вальбурги вытянули всю информацию до последней капли, ведьма перестала быть нужна, в отличие от её Святого Механизма. Правда, Гимн Испепеления решил порвать все шаблоны и изрядно всех удивил, когда сам покинул владелицу ещё в начале допроса. Ещё удивительнее было, что после такого Вальбурга осталась жива… правда, ненадолго, всё-таки свою полезность она исчерпала. Нетипичное поведение Гимна Испепеления на том не кончилось, в следующий раз он начал реагировать на Линт, стоило ей оказаться рядом. Конечно, Святой крест всё равно решили отдать ей, но подобное своеволие не могло не напрягать, Святые Механизмы не должны так себя вести.

Как в итоге выяснилось из поднятых источников, существует пара исключений, которые в редких случаях самостоятельно меняют владельцев вне системы перерождения: Гимн Испепеления и Тиран Альфекки. Были зафиксированы случаи, подобные случившемуся с Вальбургой. Лично Леонардо это беспокоило, потому что он не был уверен, что Гимн Испепеления не решит покинуть ещё и Линт. Утешает, что в таком случае она должна остаться жива, судя по состоянию Вальбурги, Гимн Испепеления не вживается в душу носителя так крепко, как иные Святые Механизмы. Но, хоть его уход не убьёт владельца, здоровье подорвёт.

В отличие от Линт, видевшей всё самой, Энбергу вскрывшуюся информацию о Тиране Альфекки решили не говорить, чтобы не зародить сомнений в Святом Механизме.

На вопрос Леонардо Линт безмятежно улыбнулась и сложила ладони лодочкой.

— Не волнуйся, всё прекрасно, такое чувство, что мы с рождения вместе, — в её ладонях загорелся маленький пурпурный огонёк. — Мне кажется, что Святой крест хотел перестать служить безумной ведьме и планам сына Люцифера, поэтому сам устремился к воину Господа. Отныне он будет служить благому делу.

— Все четыре святые реликвии теперь в руках нашей фракции. Это свидетельство того, что наша миссия праведна, — горячо поддержал Зигмунд, завороженно наблюдая за огоньком. — Клянусь, я приложу все силы, чтобы помочь тебе освоиться со Святым крестом и раскрыть его силу!

— Я в тебе не сомневалась, братец Зиг, — Линт с довольной улыбкой погасила огонёк и сцапала Зигмунда до того, как он успел отскочить. — Ну всё, теперь не будешь задирать нос — у меня тоже есть Лонгин!

Леонардо с трудом сдерживал улыбку, наблюдая за этой семейной идиллией, где Линт тискала вырывающегося и громко возмущающегося Зигмунда, как мягкую игрушку. Но в голове крутились слова Зигмунда, который высказал дельную мысль — факт обладания всеми святыми реликвиями в глазах окружающих, особенно верующих, будет много весить. Он как минимум воодушевит церковных мятежников, привлечёт к ним больше людей и усилит их доверие к фракции Героев. Леонардо не сомневался, что Цао Цао уже поручил Зигфриду распространить информацию среди союзников.

Идиллию разрушили три одновременных телефонных оповещения. Веселье как рукой сняло, сменив беспокойством и напряжением. То, что у Леонардо, Линт и Зигмунда одновременно зазвонили телефоны, означало одно: срочная информация для лидеров и офицерского состава.

Зигмунд вырвался из хватки Линт и стремительным движением достал мобильник. Леонардо от него не отставал, частично воплощёнными существами схватив их с Линт телефоны, которые они оставили на лавке в начале тренировки.

Пришедшее сообщение оправдало мерзкое предчувствие беды. Малый штаб из наиболее защищённых, перенесённых в Пространственный Разрыв, подвергался нападению библейского союза. Как, чёрт возьми, это произошло?

Нет, не время. Сейчас нужно защитить его, там ценные сотрудники, документы и исследовательские лаборатории!

— Вы со мной? — быстро спросил Леонардо, поднимая глаза на Линт и Зигмунда.

— Мог не спрашивать, я прикрою тебе спину!

— Нечисть пожалеет, что напала на нас!

Хорошо, он в них не сомневался. Леонардо ещё раз покосился на мобильник. Его взгляд зацепился за пару знакомых имён. Этих нападавших быстро опознали… он с удовольствием их отделает!

Махнув рукой, Леонардо побежал к выходу. Возле уха мальчик ощутил энергетические колебания. Быстрее, чем он опознал круг связи, раздался голос Георга, спрашивающий о местоположении.

— Я получил сообщение, уже в пути. Со мной Линт и Зигмунд! — выпалил Леонардо, не сбавляя скорости.

— Прибудете — живо в мониторную. Скажи Зигмунду начать отсчёт до Крушителя Баланса, — с таким распоряжением Георг завершил связь.

До зала переноса домчались в мгновение ока, коридоры и люди в них слились в одну череду, на которую Леонардо едва обратил внимание. Лишь отметил, что некоторые спешат в одном с ним направлении, тоже подкрепление для атакованного объекта. В зале печать в малый штаб держали активной сразу двое магов, позволяя проходить целым группам. Леонардо, Линт и Зигмунд влетели в печать сразу за очередной такой.

По ту сторону царила суета. Люди вбегали в зал переноса и из него. Недалеко от печати в центральный штаб стояла Жанна, и, то и дело прислушиваясь к сиявшему напротив уха магическому кругу, распределяла прибывающих людей по горячим точкам. Леонардо с ребятами она коротко кивнула и передала местонахождение мониторной, где всех троих ждёт Цао Цао.

В мониторной кипела работа, сотрудники следили за изображениями на многочисленных мониторах, неустанно координируя бойцов по магической связи. Судя по экранам, бои уже охватили половину штаба, и Леонардо не мог понять: как? Здесь отменная охрана, не говоря о магической защите! Как штаб не только нашли и прорвали границы, но так быстро пробрались вглубь?!

Цао Цао, едва ребята влетели в помещение, сразу развернулся к ним. Он выглядел максимально собранным. Георга с ним не было.

— Отсчёт? — спросил лидер у Зигмунда.

— Закончен, могу активировать режим в любой момент. Какие приказы? — выпалил тот, сжимая рукоять Экскалибура и переводя взгляд с Цао Цао на мониторы.

— Накопи максимальное число усилений и передай Леонардо, оставайся с ним. Леонардо, подойди.

Зигмунд выбежал за дверь, чтобы всплеском силы не повредить технику, а Леонардо подскочил к лидеру, который кивнул на крупный план штаба на стене.

— Покрой всю территорию, но основное внимание сосредоточь в этих точках, — Цао Цао указал на четыре места на плане. — Сделай всё, чтобы сдержать врагов на время эвакуации.

— Понял, — кивнул Леонардо, запоминая координаты относительно мониторной. Значит, эвакуация. Логично. Раз штаб рассекретили, опасно использовать его дальше. — Кто там?

С двумя точками, на которых должны быть особо сильные враги, всё понятно — Слэш Дог и Артур, которых успели опознать. Убийца Георга и предатель, который умудрился подлизываться к библейскому союзу, Леонардо хотел пустить кровь обоим, особенно первому. Он обязательно это сделает. Но кто другие двое?

— Слон и пешка Сазекса.

Леонардо поперхнулся воздухом, но быстро справился с удивлением и понятливо кивнул, после чего поспешил к Зигмунду. Вот и буря, которой он ждал после Греции — Люцифер мстит за сестру, которая, судя по добытым обрывкам информации пережила потерю контроля, но теперь не совсем здорова. Слуги Сазекса те ещё монстры, все без исключения, и здесь двое из них. Это плохо. Но Леонардо намеревался справиться и с ними, Цао Цао на него рассчитывает. Под Усиливающим Механизмом должен осилить.

Мимо пробежала Линт, получившая от лидера своё поручение, и пожелала удачи. Зигмунд на всякий случай отошёл от мониторной подальше, но по стремительно росшей драконьей энергии Леонардо легко его нашёл и остановился неподалёку. Голос, исходящий от перчатки облачённой в красную броню небольшой фигуры, безостановочно извещал об усилении, Леонардо нетерпеливо в него вслушивался, чтобы войти в Крушитель Баланса сразу по достижении лимита. Из семидесяти усилений сейчас Зигмунд способен совладать с тридцатью девятью. На данный момент мощь от Зигмунда исходила столь большая, что даже воздух потяжелел, а более слабые члены фракции старались либо миновать его как можно быстрее, либо пойти в обход.

— Есть! — напряжённо воскликнул Зигмунд, едва прозвучало последнее извещение.

Леонардо немедленно активировал Крушитель Баланса, на его плечо легла рука в латной перчатке.

[Передача!]

Вот это силища!

У Леонардо перехватило дыхание, когда всё его тело затопила невероятная, колоссальная мощь, подобной которой он никогда не испытывал. Да он сейчас Гренделя одной левой бы уделал! Но Гренделя здесь нет. Зато есть демоны и их дружки. Ха, им конец!

Кажется, его губы растянулись в каком-то оскале, но Леонардо не был уверен, опьянённый полученной от перчатки мощью. Тем не менее, эйфория не выбила из головы задачу, которую он должен выполнить.

Пестрящая рунами тень голодным ковром затопила штаб за несколько секунд, позволяя Леонардо лично видеть обстановку в каждом уголке.

Он нашёл слуг Сазекса — мужчину в красной изукрашенной мантии и мужчину в костюме. Вокруг и позади обоих одни трупы, каждый из демонов сметал пытающихся задержать из людей, как пылинки. Леонардо почувствовал злобу на вторженцев и быстро прикинул, каких антимонстров использовать против них. Из того, что мальчик знал, первым был Макгрегор Мазерс, знаменитый маг и основатель «Золотой Зари». Второй… у Люцифера две пешки, методом исключения получается потомок Беовульфа, так как вторая пешка — легендарный зверь.

Здесь более-менее ясно.

Также Леонардо видел всех людей фракции без исключения. Видел Георга, который появлялся то тут то там, забирая людей, и всё содержимое помещений при помощи Потерянного Измерения. Видел Линт, врубившуюся в отряд падших. Видел Зигфрида, который пробирался к Артуру. И почему Леонардо не удивлён?..

Но Пендрагон, едва расползлась тень, на миг замер, приложив руку к уху, затем рассёк Коллбрандом пространство и сбежал до того, как Зигфрид его настиг. Он даже не попытался сражаться! Леонардо попытался его остановить, но ему не хватило буквально доли секунды. Чёртов предатель!

Зигфрид был не менее зол, что легко понять по резкому и излишне сильному движению, которым он атаковал подобравшегося к нему падшего. Грам рассёк того на две половинки, а Зигфрид переключился на других врагов, безжалостно их вырезая даже без попытки навязать полноценный бой.

Леонардо же поставил себе целью больше никого не выпустить. Вряд ли у других напавших есть столь удобные инструменты для рассечения пространства, как Коллбранд, но не стоит терять бдительности. Плюс Артур может вернуться, его побег определённо определённо связан с какими-то распоряжениями, которые он получил.

Держа это в голове, мальчик сосредоточился на битвах, вычленяя врагов и союзников из общей массы.

В малый штаб успел прибыть весь ближний круг, Леонардо быстро нашёл знакомые лица. Жанна уже присоединилась к бою, сражаясь с девушкой, вооружённой пистолетами при поддержке манипулирующей воздухом птицы. Зеновия и Геракл сцепились с двумя людьми — девушкой с какой-то огромной жирной тварью в маске, которая как пылесос засасывала в себя атаки ребят, даже легендарных мечей, и парнем с электрическим копьём из хвоста сидящей на плече кошки. Фенрир при поддержке Энберга сражался с волшебницей, подле которой возвышалась великанша изо льда.

И это существо, Леонардо узнал его, он читал об этом Святом Механизме, Лонгине Абсолютной Погибели, а Георг рассказывал о Лавинии Рени, его владелице, которая состояла в Грауцеуберер и команде Слэш Дога. Да, эти ублюдки определённо решили не мелочиться!.. Так, если считать, что Икусе взял с собой команду, значит, противники Жанны, Геракла и Зеновии должны быть из его людей, которые обладают специфичными и очень сильными Святыми Механизмами.

Хотя плевать, сейчас они для Леонардо ничто. Он заставит каждого из них пожалеть, что встали на сторону библейских паразитов и напали на базу фракции.

В один миг по всему штабу взметнулись сотни частично воплощённых существ. Они пронзали, давили, рубили, душили, играючи пробиваясь через попытки защиты подавляющего большинства врагов, а выходящие полноценные антимонстры сминали сопротивление оставшихся. Леонардо чувствовал торжество от того, с какой лёгкостью уничтожал высокоуровневых врагов, против него оказавшихся совершенно бессильными. Пусть боятся и умирают, только этого они и заслуживают!

Слуги Сазекса и команда Слэш Дога за счёт активированных Крушителей Баланса противились Творцу Уничтожения, демоны даже пробирались вперёд, хоть в разы медленнее прежнего, но было видно, что это даётся им нелегко, особенно с наседающими врагами. Ведь ныне рунические антимонстры не просто максимально усилены самим Леонардо, их уровень в несколько раз возрос благодаря Зигмунду. Они всех сломят рано или поздно.

Но особое внимание Леонардо сосредоточил на Слэш Доге, намереваясь отомстить за Георга. Клинки тьмы Канис Ликаона чёрным лесом вырастали в ответ на частично воплощённых существ, блокируя их. Сам Икусе попытался их перерубить, но сейчас даже он со всей своей знаменитой силой толком не мог сладить с Творцом Уничтожения. Вместо того, чтобы пытаться сражаться с неубиваемыми существами, он рванул по коридорам, определённо решив нацелиться на создателя. Так Леонардо его к себе и пустил!

Он создал толстый тупик перед Икусе, такой же позади и затянул боковые стены, пол и потолок укрепляющим слоем частично воплощённых существ. Они же напали на Слэш Дога и аватар Святого Механизма, связывая боем, и Леонардо начал сдвигать преграды, выкрутив убийственную огненную ауру на максимум. Икусе, что-то шептавший себе под нос, обратился подобием шестихвостого оборотня из тьмы, а щенок Святого Механизма увеличился в размерах. Крушитель Баланса… с возросшей силой Икусе уже смог сдерживать сходящиеся стены и бесконечных существ, но не прорубить. Ему не спастись. Леонардо неспроста окружил антимонстров именно огнём, даже если тот сам не сожжёт Икусе, то кислород в замкнутом пространстве — наверняка. Без воздуха не выжить даже знаменитому Слэш Догу.

Через другую зону Леонардо отметил, как рядом с Цао Цао появился Георг и, окружив барьером, куда-то того перенёс.

Тут же рядом с собой мальчик ощутил слабые колебания энергии, возник круг связи.

— Зигмунд, накопи максимум усилений и передай Леонардо, — раздался приказ Георга. — Леонардо, по моей команде направь усиления во Взор Балора, заморозь врагов, после подорви всех существ.

— Понял! — синхронно отозвались Леонардо и Зигмунд. От последнего вновь раздались безостановочные извещения перчатки.

Цао Цао с Георгом определённо что-то задумали, и Святые Механизмы Леонардо только часть плана, подтверждением того был тонкий слой тумана, распространившийся по всему штабу. Что ж, мальчик верил, что задумка заберёт в могилу врагов, поэтому сосредоточенно продолжил тех сдерживать. Потомок Беофульфа и Мазерс оправдывали репутацию могущественных демонов, они сдерживали антимонстров, но в текущем состоянии Творца Уничтожения даже они не могли убить хоть одно существо, поэтому всячески изворачивались, чтобы задержать их, и пробирались вглубь штаба, чтобы покончить с создателем. Рени, девушка с прожорливой тварью, которых теперь стало три, и Икусе в сдерживании от них не отставали. Кажется, последний что-то задумал, вокруг него стремительно нарастала подавляющая мощь. Очевидно, решил выложить некий козырь, пока может держаться, но Леонардо намеревался не позволить ему спастись. Ни ему, ни прочим, кто решил сбежать, едва стало понятно, что порождающую монстров тень не перебороть.

— Накопил! — крикнул Зигмунд в круг.

Туман взметнулся, чтоб унести членов фракции. Леонардо увидел его и вокруг себя с Зигмундом. Также туман окутал стены и потолок, по которым стремительно поползли трещины, и чьи защитные плетения опасно замигали. Георг уничтожает защиту штаба?..

— Давайте! — скомандовал Георг.

[Передача!]

Вновь невероятная мощь затопила каждую клеточку тела. Леонардо сосредоточился, направляя её всю во второй Святой Механизм и переводя тот в Крушитель Баланса. В висках начала нарастать мерзкая боль. Леонардо впервые активирует два Крушителя Баланса сразу, причём оба многократно усиленные, по нагрузке это примерно пять опустошений своих резервов подряд с восстановлением через слёзы. Предельная нагрузка…

Вот же чёрт! Леонардо осознавал, что после отхода свалится с мигренью, о которой на какое-то счастливое время успел забыть, и перспектива его совершенно не радовала.

Впрочем… приемлемая цена за победу.

Едва прозвучала команда Георга, в тенях по всему штабу раскрылись красные глаза. Через мгновение после того, как туман унёс членов фракции, усиленное проклятье Балора заморозило всё и всех, не делая исключений. Сразу Леонардо подорвал всех существ, которых успел насоздавать, и даже саму тень.

Последнее, что он увидел до того, как его унёс туман — затопивший всё свет… он был не только его. Леонардо не мог не узнать характерную ауру Крушителя Баланса Истинного Лонгина. Значит, Цао Цао ждал где-то снаружи, и ударил по штабу вместе с Леонардо? А защиту штаба Георг разрушил, чтобы не ослабила его атаку.

Будет чудом, если кто-то сумеет пережить совместный удар двух Лонгинов поверх заморозки времени. Даже для запертых внутри монстров такое будет слишком. Во всяком случае, Леонардо на это надеялся. Он очень надеялся, что не осталось никого живого.

Как только мимолётное чувство невесомости сменилось твёрдой поверхностью, Леонардо деактивировал Святые Механизмы.

И едва не свалился, ощутив, как подкосились ноги, а в глазах потемнело от острого приступа головной боли. Чёрт… побери… вот и проклятая мигрень… Если ранее боль ещё была терпима, то когда огромное количество энергии перестало циркулировать по телу, состояние совсем усугубилось. Как бы Леонардо был рад, окажись диагнозы целителей об энергетическом перенапряжении ошибочными, но увы… Вот расплата за злоупотребление прыжками выше головы. Та мощь, с которой он сегодня работал, многократно превосходит уровень, к которому привычно тело.

— …живой? — донёсся до него обеспокоенный голос.

— Да, — выдавил Леонардо, осторожно поднимаясь на ноги. Его успели поймать до того, как он растянулся на полу. Чуть повернув пульсирующую мерзкой болью голову, Леонардо увидел придерживающего его за плечи Зигмунда. — Спасибо.

— Не мог же я позволить репутации руководства упасть вместе с тобой. Посмотри, сколько людей, — мечник покосился в сторону. Только теперь Леонардо обратил внимание на то, что они находятся в искусственном измерении. Георг его определённо сделал на скорую руку, потому что это было просто большое пространство, похожее на свалку из всего того, что успели вынести из малого штаба. Люди тоже были здесь. — Это один из тех приступов, которые у тебя иногда бывают?

— Да… но сейчас не так плохо, как обычно. Хотя бы стоять могу, — буркнул Леонардо и с трудом подавил порыв потереть виски руками в наивной надежде уменьшить боль. Как будто это когда-то помогало! А показать слабость при стольких свидетелях он не имеет права.

Мальчик поискал взглядом Цао Цао и Георга. Первого нашёл быстро, он занимался раздачей указаний эвакуированному персоналу. А Георг был…

Зигмунд потянул Леонардо в сторону, где и нашёлся наставник, а также остальные члены ближнего круга. Маг жестом звал их подойти, но стоило Леонардо приблизиться, нахмурился, увидев его состояние.

— Голова? — уточнил он. После короткого «угу» Георг покосился в сторону Цао Цао и какое-то время над чем-то думал. — Сейчас состоится экстренное совещание, я потом перескажу, к чему мы придём. Ты иди отдыхать.

— Приступ слабее обычного, я способен воспринимать информацию и участвовать в обсуждении! — немедля возразил Леонардо. Собрание определённо будет посвящено нападению и дальнейшим шагам фракции, а значит, мальчик должен на нём присутствовать.

— Леонардо, не глупи, — строго одёрнул Георг. — Ты помнишь, насколько восприимчив к любым энергетическим манипуляциям в подобном состоянии? Перенос его усугубит, от тебя на собрании не будет никакого прока.

Леонардо сник. Точно, Георг прав, про то, что ещё надо переместиться из искусственного измерения в главный штаб, он позабыл. После этого мальчик, скорее всего, сможет думать только о том, как бы сдохнуть, чтобы стало легче. Чёрт, в важном собрании он точно не сможет участвовать…

— Его ведь сейчас нельзя лечить магией? — раздался голос Зеновии, которая какое-то время прислушивалась к их разговору. — А если попробовать Святым Граалем? Если повреждения не на уровне души, он должен справиться.

— Как бы ни хотелось верить в лучшее, я буду благодарен, если ты не станешь на мне экспериментировать, — пробормотал Леонардо в опасении, что на волне энтузиазма Зеновия его ненароком угробит.

— Вообще-то, мысль дельная, но сама подобными манипуляциями не занимайся, согласуйте время, чтобы посоветоваться с кем-нибудь из целителей, — задумчиво протянул Георг и посмотрел на Леонардо. — Мигрень может подкосить тебя в критический момент, манипуляции с концепцией жизни могут справиться там, где оказалась бессильна магия, поэтому нужно попытаться. Извести меня, когда соберётесь на консультацию, я тоже хочу послушать вердикт специалиста.

Вот здесь спорить Леонардо не собирался, если есть шанс избавиться от проклятых мигреней, он от него не откажется. Он успел всей душой возненавидеть это адское состояние. Как только раньше они не додумались лечить его Граалем?.. Наверное, просто были сосредоточены на других задачах, а после Румынии мигрени о себе не напоминали.

Вскоре Георг вернул их в главный штаб, и его прогноз полностью оправдался: Леонардо стало хуже настолько, что пришлось просить помощи, чтобы добраться до комнаты. Ни о каком собрании речи быть не может. Что ж… ну, хотя бы благодаря Леонардо смогли сдержать натиск врагов без серьёзных потерь и в кратчайшие сроки. Это немного утешало.

А ещё мальчик пообещал себе обязательно дорасти до уровня, которого сегодня достиг благодаря Усиливающему Механизму. Такая невероятная мощь… он хотел её на постоянной основе. Хотел, чтобы обрушить на проклятые мифологии, чтобы они начали бояться лезть к нему, к его фракции и ко всему человечеству.

Леонардо достигнет её, чего бы ему это ни стоило.

Глава 82. Планирование ответного удара

Когда Леонардо проснулся, голова всё ещё побаливала, но это уже был просто дискомфорт, не мешающий работоспособности. Как бы ни хотелось поваляться хотя бы пару минут, мальчик заставил себя встать с кровати, чтобы привести себя в порядок и заняться делами. Он должен узнать, к чему пришли на собрании, и получить приказы от Цао Цао. Раз Сазекс взялся за фракцию всерьёз, права на лень у Леонардо нет.

Стоило мальчику свесить ноги с кровати, как взгляд зацепился за листок на тумбочке. Там знакомым почерком Георга было написано требование отзвониться ему, как Леонардо проснётся. Сразу же. Медлить Леонардо не стал и тут же потянулся к мобильнику.

Разговор с Георгом выдался коротким, маг был очень занят, он даже за одну минуту беседы отвлекался несколько раз, потому не мог рассказать о собрании и дальнейших планах и за всей нужной информацией направил Леонардо к Зигфриду. Сколько бы вопросов не вертелось у мальчика на языке, он не стал отвлекать наставника ещё больше и связался с Зигфридом, который назначил встречу через десять минут. Леонардо максимально быстро привёл себя в порядок и побежал в комнату собраний, любимое место работы Зигфрида, который своим кабинетом, кажется, не пользовался вообще. Вроде, Линт упоминала, что Зигфрид использует его лишь в роли склада…

Когда Леонардо минута в минуту вошёл в комнату собраний, бывший экзорцист уже был там, не валяясь на диване, как мальчик подсознательно ожидал, а что-то сосредоточенно просматривая на компьютере. Зигфрид выглядел очень усталым, тени под глазами резко контрастировали с бледной кожей. Похоже, он всю ночь не спал.

— Когда решишь свою проблему, болезное недоразумение? — вместо приветствия спросил он, едва отвлекаясь от монитора.

— В ближайшие дни, — ответил Леонардо, чуть поморщившись от пренебрежительной характеристики. Но в этот раз спорить с ней не собирался, сам на себя злясь на то, что довёл до такого состояния. Выбывать из строя сейчас, когда Сазекс оскалился на фракцию — в следствие действий Леонардо, о чём мальчик запретил себе забывать — просто непозволительно. Но работать вопреки такой мигрени он попросту не может, как бы ни хотел.

— Надеюсь, твои «ближайшие дни» не растянутся на недели, если мигрень свалит тебя в бою с твоим фомором, ты гарантированно сдохнешь. Не понимаю, почему ты не решил этот вопрос раньше, как только мы добыли Грааль. Решил, что само пройдет? — едко уточнил Зигфрид, вызвав у Леонардо острое желание огрызнуться. Мальчик сдержался, грызня с Зигфридом сейчас последнее, что им всем нужно, тем более, что мечник прав — Леонардо должен был додуматься до лечения Граалем раньше. — Хотя мы тоже хороши. Ни я, ни Цао Цао, ни, тем более, Георг не вспомнили о твоей проблеме, пока она не напомнила о себе… только не думай, что наша забывчивость снимает ответственность с тебя.

— Как будто у меня есть привычка перекладывать ответственность на других, — поморщился Леонардо и поспешил повернуть разговор с неприятной темы в деловое русло: — Так что с собранием? К чему пришли?

— Не скажу, что ты много пропустил, но мы приняли несколько важных решений…

Зигфрид быстро пересказал события собрания, и, в целом, он был прав — если опустить всеобщие возмущения и угрозы в адрес библейского союза, то Цао Цао лишь раздал всем поручения. Офицеров распределил между расследованием вторжения и проверкой остальных баз на предмет дыр в защите и предателей. Вероятность первого низка — Георг лично проверял каждый сантиметр защитных контуров каждой из созданной им баз. Вероятность второго уже выше, пусть расследование ещё ведётся, но смогли вычислить, что трое работников штаба пропали за несколько часов да нападения и до сих пор не обнаружены. Выдать местоположение сами не могли — все связаны магическими договорами, что убьют при попытке провести посторонних или слить информацию. Их телепорты самоуничтожатся при малейшем контакте с кем-то, кроме владельца. Может, с ними что-то сделали… хоть Георг в договоре старался учесть все известные ему альтернативные пути изъятия информации, как и старался защитить от них штаб, но загвоздка в том, что даже он не может знать абсолютно всего. У Сазекса могли найтись знатоки с хитрыми малоизвестными техниками, а если не у него, так у Вельзевула.

Хотя всё это лишь неподтверждённые предположения, но они наиболее вероятны.

Сейчас Георг усиливает защиту других штабов, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Но, как показал вчерашний день — она несовершенна.

Что до самого налёта, то он был, скорее, разведкой боем. Библейский союз пробовал на зуб оборону фракции, возможно, с целью найти что-нибудь полезное. Радует, что у них не получилось. Не радует, что, согласно донесениям шпионов, слуги Сазекса, Слэш Дог, Рени и девушка с прожорливой тварью выжили. Вроде как они серьёзно пострадали, но, чёрт возьми, живы! Леонардо казалось, что той мощи, которую они с Цао Цао влили в свои атаки, должно было хватить даже этим монстрам, но похоже недооценили их.

Ну… хотя бы есть надежда, что другие два члена команды Слэш Дога погибли, во всяком случае, нет свидетельств обратного.

Зигфрид изложил предположение о том, как враги смогли спастись, и оно сводилось к отступившему Артуру. Судя по всему, кого-то из руководителей налёта обеспокоила аура Творца Уничтожения, оказавшейся слишком сильной, чем должна быть по имеющимся у альянса данным, и демон решил подстраховаться Пендрагоном. Скорее всего, он и вытащил самых ценных бойцов в момент удара. Из разных мест минимум пятерых одновременно... всё-таки этот предатель очень силён и умел.

— Ничего, вечно он бегать не сможет, — раздражёно процедил Зигфрид, особенно громко стукнув по клавише клавиатуры. — Я заставлю его прийти ко мне, раз он так хочет спасти свою ненаглядную сестрёнку.

Леонардо оставил высказывание Зигфрида без ответа. Ле Фэй уже который месяц сидела с блокиратором магии в камере под надёжной охраной, но вовсе не потому, что у Зигфрида всё никак не находится времени, чтобы выманить на неё Артура. Похоже, у Цао Цао на неё какие-то планы, которые он до сих пор не реализовал. Но это не означает, что наследницу Морганы не используют в качестве приманки для брата. Леонардо беспокоило лишь, что до момента, как с Артуром будет покончено, тот продолжит кусать фракцию за пятки, причём довольно ощутимо — вчерашний налёт тому подтверждение.

— А что решили насчёт ответа союзу? — задал новый вопрос Леонардо.

— Через два дня во время съезда магов в Агаресе.

— Ударим по съезду?

Леонардо почувствовал предвкушение — о, как он отыграется за вчерашний налёт! Антимонстры от пробуждения Крушителя Баланса, разрушительной волной прокатившиеся по территориям Григори, покажутся союзу цветочками. Мальчик уже достиг того уровня, какой непроизвольно выдал в Киото, и даже превзошёл.

А на съезде будет очень много демонов, ангелов и их скандинавских союзников, которые будут обсуждать деятельность Ризевима, информацию о которой тот специально слил, чтобы всполошить библейский союз, а агенты Евклида и Вальбурги подвели к созыву закрытого съезда. Там будут обсуждать достоверность слитых сведений о Тригексе и разрабатывать возможные меры противодействия. Лидеры союза будут ждать нападения, и оно состоится, но его суть в том, чтобы принудить то множество собравшихся могущественных магов к определённым действиям, которые союзник Ризевима в нужный момент превратит в возможность для кражи Агареса. Вроде как там находятся некие технологии старых владык демонов, что сын Люцифера хочет использовать для своих планов.

Интересные, всё-таки, вещи поведала Вальбурга. Если бы не её допрос, фракция могла бы и не узнать о съезде, совсем в секрете его не держат, но информацию дают по минимуму, даже шпионы смогли добыть лишь обрывки, легко путаемые со слухами. И, выходит, Цао Цао собрался ударить как раз тогда, когда силы Ризевима и союза сцепятся?

Но Зигфрид хмыкнул и покачал головой.

— Пусть играются, пока союз будет сосредоточен на говорильне, мы ударим по Церкви. Кристальди и Страда также согласились с тем, что это лучшая возможность для переворота, через два дня Небеса потеряют Ватикан и протестантские территории нескольких стран.

— А… православные? — автоматически спросил Леонардо, не очень довольный итоговым решением. Нет, церковное восстание важно, но неужели они позволят Ризевиму использовать ресурсы Агареса для Тригексы и не проредят библейский союз на съезде?

— Из-за войны с греческим пантеоном многие наши влиятельные союзники там сменили приоритеты, от них мы получим разве что кучку самых возмущённых воинов, — раздался презрительный комментарий от Зигфрида. Он закончил работу на компьютере и отошёл от монитора, разминая шею. — Впрочем… это касается только константинопольской половины, с русской ещё не всё потеряно, хоть там начали осторожничать из-за подозрительной деятельности местной мифологии. Не знаю, связано ли это со слухами об Аиде, или славянские боги сами зашевелились, но что-то там назревает, из-за чего наши союзники не спешат с ответом. Очень надеюсь, что за два дня они всё-таки определятся.

— Я тоже, они не могут упустить такой хороший момент. Когда мы провернём восстание в других ветвях, за православной установят строгий надзор! — не мог не возмутиться Леонардо. Мало того, что одни переобулись, лишь бы не потерять власть, так другие копаются! — Но, погоди, я не понимаю, православная ветвь настолько разобщена, что ли?

— Что, удивлён? Вера вообще интересное явление, люди могут стать врагами потому, что не договорились, как именно верить, и даже среди единомышленников всё не шибко гладко. Знаешь, сколько в том же протестантизме направлений? Порой разногласия вовсе доходят до изумительных масштабов, — в голосе Зигфрида мешались пренебрежение и насмешка, он определённо смеялся над таким положением вещей. Верно когда-то Жанна сказала — неправильный священник… хоть и бывший. И христианин в целом из него неправильный, любой другой принялся бы доказывать, что именно его ветвь правая, а другие искажают искажают веру.

Впрочем, сколько раз Зигфрид заявлял, что никогда не был верующим и просто играл роль?..

— А, кстати, я переслал тебе новые списки и график боевых групп для защиты наших точек в мире людей и нападения на библейские. Усилишь их антимонстрами, число и качество сам рассчитаешь, доступ к нужной информации есть.

Леонардо понятливо кивнул, это ему делать не впервой. Он регулярно занимается усилением боевых групп, не отправляясь с ними сам, ему нужно лишь изучить сведения о точке атаки, чтобы иметь представление, какие враги там будут. Но сейчас мальчика напрягло, что Зигфрид говорил и о защите. Значит, библейский союз усилил натиск на фракцию и в мире людей… неприятно, но ожидаемо. Но эти базы легко заменить, в отличие от находящихся в междумирье.

— И, всё-таки, мы в самом деле ничего не сделаем с самим съездом? — задал не дающий покоя вопрос Леонардо. — Не знаю, что за загадочные технологии в Агаресе, но разве в руках Ризевима они не будут опаснее, чем у библейских? Он же сын Люцифера, должен о них знать даже больше текущих владык… мне это не нравится.

Зигфрид завалился на диван и закинул ноги на подлокотник, расслабленно прикрывая глаза. Можно подумать, что они сейчас не обсуждают важные дела, от которых должно зависеть будущее фракции и её цели.

— Неправильно мыслишь, — снисходительно заметил Зигрид, не открывая глаз. — Мы не собираемся оставлять этот город никому, раз там находится нечто опасное, что могут обернуть и против нас. Только вот силы Ризевима уступают силам библейского союза, нам же будет проще драться именно с ним и кучкой драконов и магов. Вычислим Агарес, выдавим оттуда Ризевима, узнаем, что спрятано в этом городе и либо заберём себе, либо уничтожим, чтобы не досталось никому.

Леонардо удивлённо поднял брови, обдумывая сказанное. О таком варианте он не подумал, но… звучит очень даже разумно. У библейского союза много всяких монстров, что владыки демонов со своими свитами, что серафимы со своими перерождёнными, что предводители падших, не говоря о многих сильных существах внутри трёх фракций. И не стоит забывать про активно сотрудничающий с ними Асгард. Всех их нужно давить по отдельности, скопом сметут. Ризевим же, пусть является очень большой проблемой для фракции Героев, выстроившей свою силу вокруг Святых Механизмов, но располагает намного меньшим числом монстров: шесть легендарных тёмных драконов и Евклид с репликой Лонгина, ну и плюс значительно менее сильные демоны, маги и драконы с остатками Бригады Хаоса, которых всё равно в сотни раз меньше войск библейского союза.

Лучше и впрямь сражаться с силами Ризвима.

— Ты прав, — признал мальчик, вызвав довольное «угу» со стороны мечника. Вставать с дивана или говорить что-то ещё тот не собирался, значит, всё самое важное Зигфрид уже рассказал. Можно развернуться и заняться своими делами, но Леонардо не торопился, решив разобраться с одним вопросом, который хотел решить до Октрайаллаха. — Зигфрид, мне нужна твоя помощь. Скофнунга, если быть конкретным.

Зигфрид приоткрыл один глаз и с любопытством покосился на Леонардо.

— Нацелился на проклятые раны?

Помимо защитных свойств Скофнунг наносит незаживающие раны, которые невозможно исцелить, и избавить от которых может только камень в рукояти меча.

— Можно и так сказать. На самом деле я знаю, как воспроизвести его через руны, но хочу сверить с эффектом меча на случай, если он лучше.

— Ну давай. Создавай манекен, только поближе ко мне.

Леонардо приподнял бровь, смотря на парня, который всем своим видом показывал, что продолжит валяться на диване.

— Вставать не собираешься? — тем не менее, Леонардо частично воплощёнными существами аккуратно убрал стол из окружения диванов и кресел и создал существо рядом с Зигфридом.

— Зачем? — хмыкнул бывший экзорцист и покосился на существо, уже достав рукоять Скофнунга. Одно неуловимое движение, и из спины существа уже торчит клинок.

Н-да, и впрямь, зачем?..

В итоге махнув рукой на причуды Зигфрида, Леонардо сосредоточился на поступающих от существа данных. Некоторое время постояв, оценивая их, мальчик опустился на колено, чтобы нарисовать руны. Когда он думал над блоком лечения, первым делом подумал над целебной Вуньо, которая отвечает и за регенерацию. Но одной перевёрнутой Вуньо недостаточно для эффекта, равного Скофнунгу. А вот связка, причём не классическая с Оталой, имеет шанс на жизнь. Вуньо и укрепляющая здоровье Уруз вместе снимают негативные эффекты магии и яда, быть может, в перевёрнутом значении эта связка сама обретёт вид негативного эффекта, направленного на блок лечения? Леонардо потребовалось время, чтоб определить правильную последовательность связки и правильно отработать активацию, как-никак, эффект рун во многом зависит от того, какой смысл вкладывает в них заклинатель. Эксперименты Леонардо завершились успехом, существо, вобравшее в себя связку, могло наносить проклятые незаживающие раны. И теперь мальчик хотел сравнить руны со Скофнунгом, чтобы понять, имеет смысл пользоваться связкой дальше, или проще и и эффективнее скопировать эффект меча.

Новое существо поднялось, вобрав в себя связку Вуньо и Уруз. Свернув тень и расширив вновь, Леонардо вырастил манекен, в которое проклятое существо немедля вогнало когти. Мальчик прикрыл глаза, анализируя данные урона и сравнивая со Скофнунгом. Меч всё-таки сильнее. Такое Леонардо тоже предполагал, поэтому создал ещё одну пару из проклятого существа и манекена, но в этот раз усилил связку Оталой. Снова маловато… а если влить ману не равномерно, а с акцентом на усилителе?

Новая связка, Леонардо напитал Оталу в два раза больше, чем Вуньо и Уруз. Возникла ещё одна пара существ. Удар когтями.

Отлично, теперь сила эффектов идентична!

А вот насчёт затрат… связка трёх рун не особо дорогая, её можно спокойно использовать в бою. Эффект же Скофнунга по примерной оценке превосходит обычные эффекты, он где-то на уровне Сумеречного Исцеления, что тоже не дорого. Итого тройная связка равна мечу по всем параметрам. Можно не тратить время на копирование эффекта.

В этот момент Леонардо услышал, как открылась дверь.

— Ты уже очнулся? Отлично, — прокомментировал Цао Цао, заметив мальчика. Покосившись на него, Леонардо отметил такие же тени недосыпа под глазами, как у Зигфрида. А лидер уже перевёл взгляд на пятерых существ, трое из которых висели на когтях и мече. — Вижу, времени зря не теряете.

— Ага, — кивнул Леонардо и, развеяв существ, кивнул Зигфриду в жесте благодарности. — Я нашёл оптимальную связку рун, она идентична Скофнунгу и в силе, и в затратах. Сбор данных на изучение не потребуется.

— Вот и славно, мне есть, чем заняться, кроме как тыкать твоих кукол, — прокомментировал Зигфрид и повернул голову к Цао Цао. — Ты уже всё? Что сказали?

Леонардо обратился в слух. Где Цао Цао был? Принимал отчёт по расследованию?

Лидер тем временем занял кресло и, видя интерес Леонардо, пояснил специально для него:

— Только что я говорил с падшими, которые сотрудничали с нами во времена Бригады. Они просили о встрече, упирая на некую идею, которая поможет объединить противников библейского союза в Григори и начать полноценное восстание, — завершив вводную часть, дальше лидер рассказывал уже и Леонардо, и Зигфриду: — Я их выслушал. В целом, их идея не лишена смысла, но самостоятельно они её не реализуют. Им нужен лидер, который сплотит поведёт за собой недовольных. Кто-то, известный и значимый, предводитель для падших ангелов, который не станет следовать заветам Азазеля, искренне в них веря или просто боясь сказать слово против. Подходящий кандидат сейчас прохлаждается на нижнем уровне ада.

Зигфрид рывком сел, сразу поняв о ком речь. Только вот на его лице не было ничего, кроме скепсиса.

— Кокабиэль? Серьёзно, что ли? Ты в самом деле хочешь сделать на него ставку? — мечник фыркнул и тряхнул головой, после чего отвесил презрительный комментарий: — Я прибил его, даже не выкладываясь на полную, а этот кретин ещё вопил о том, что хочет сразиться с Люцифером и Левиафан. Да он убьётся о первое серьёзное препятствие!

— Суть не в его силе, а в его имени. При других обстоятельствах использование Кокабиэля стало бы выгодным ходом, но не сейчас, — покачал головой Цао Цао, определённо раздосадованный, что приходится отказываться от неплохой идеи. — После его провала его сторонников арестовали, многих казнили, а ряды прочих противников библейского союза значительно поредели и ослабли. У Кокабиэля не будет ни ресурсов, ни бойцов для успешного переворота, он провалится на начальном этапе, если фракция Героев не проведёт восстание целиком за свой счёт. Мы не получим никакой выгоды от помощи ему, только впустую распылим силы.

— Согласен по всем пунктам, — Зигфрид немного расслабился после решения Цао Цао. — Выгоднее и дешевле банально сравнять земли Григори с землёй, чем нянчиться с ослеплённым гордыней идиотом. Хотя на данный момент придётся сосредоточиться на обороне и перевороте в Церкви — в нём хотя бы есть смысл.

Леонардо, внимательно слушавший Зигфрида и Цао Цао, в жесте задумчивости потёр переносицу. Жаль, что приходится отказываться от возможности ударить по Григори изнутри. Мальчику казалось, что удара по одним Небесам с нынешним положением дел будет недостаточно, надо как-то ещё отвлечь Сазекса, взявшегося за дело всерьёз. Причём вследствие действий Леонардо — это мальчик прекрасно понимал. Поэтому он должен приложить все силы, чтобы помочь фракции выстоять. Он ни за что не будет стоять в стороне, прикрываясь занятостью.

— Если мы собираемся ударить по Небесами, то стоит и по демонам, — подал голос Леонардо. Он тоже может внести вклад в дело, ведь в его руках есть инструмент для удара по фракции демонов. — Валака до сих пор не раскрыли, я могу его использовать.

Сейчас Леонардо очень досадовал на то, что его план реализовывается верно, но слишком медленно. Производства Валака и Агареса встали намертво, земля не плодоносит, скот мёртв, а герцог и эрцгерцог погрязли в яростной грызне, обвиняя друг друга в случившемся и судорожно ища способы исправить положение. Пока что они старались держать проблемы в секрете, но всё вскроется уже завтра, когда придёт срок очередных поставок. О возможности хотя бы подобия бунта думать нечего, Валак лишь нашёл и наладил контакты с несколькими более влиятельными демонами фракции Великого Короля, которые недовольны курсом владык, и побывал на паре собраний этих консерваторов. Там не обсуждали ничего конкретного, только кричали, как им всё не нравится. Для того, чтобы заставить этих демонов шевелиться, придётся приложить дополнительные усилия, но торопить здесь нельзя, чтобы не вызвать подозрений.

К концу экзамена таким образом будет один колоссальный удар по экономике и некоторый задел на будущее. Для зачёта должно быть достаточно, но сейчас, после налёта, Леонардо хотел нанести демонам удар раз в десять сильнее. Как бы это сделать?..

Цао Цао какое-то время рассматривал Леонардо прежде, чем тихонько хмыкнуть и заметить:

— Это твой экзамен, помнишь? Определи сам, что будешь делать, но не раньше съезда магов. Зигфрид уже ввёл в курс дела?

Леонардо кивнул. Ну, таких слов следовало ждать, и, пусть мальчик был бы рад получить конкретные указания от Цао Цао, но он и сам может что-нибудь придумать, ему не запретили. И он приложит все силы, чтобы демоны взвыли.

— Да, кстати, Зигфрид, — окликнул лидер мечника. — Десятого и, возможно, одиннадцатого, потренируй Леонардо вместо меня. Мне нужно вернуться в Индию.

— Само собой, — показалось, или в голосе Зигфрида мелькнули кровожадные нотки?..

Ничего, Леонардо намеревался не проиграть ему. Вот и будет им обоим спарринг, отменённый из-за Аида. Хотя то, что тренировка пройдёт не с Цао Цао, мальчика немного огорчало, каждый раз сражаясь с лидером, он чувствовал, что становится сильнее. Настолько заметного прогресса не чувствовалось в боях с Персеем и Георгом, пусть они тоже гоняли до изнеможения, но не настолько жестоко и не на таком уровне сил.

Впрочем, в жестокости Зигфрид Цао Цао точно переплюнет. Да и в силе не особо уступает, может, у него нет Лонгина, но шесть легендарных демонических мечей компенсируют это с лихвой.

— Я всё хочу уточнить один момент, — Зигфрид говорил это, пристально рассматривая Леонардо, но обращался к Цао Цао. — Как скоро после всей чехарды с фомором мы перейдём в наступление?

Леонардо невольно поджал губы и отвёл глаза. Фракция Героев достигла уровня силы, достаточного для прямого противостояния с мифологиями. Цао Цао собирался и дальше придерживаться тактики разделения и ослабления врага, но с более активными действиями, разбивая противников в момент уязвимости. По первоначальному плану фракция должна была приступить к активным атакам по военным и исследовательским объектам в Подземном мире сразу после переворота в Церкви, пока Небеса будут в растерянности и сосредоточены на взбунтовавшихся подчинённых, от чего не смогут прийти на помощь союзникам.

Загвоздка в том, что Леонардо, которому отведена значимая роль в боевых действиях, вынужден сосредоточиться на подготовке к поединку с Октрайаллахом, он просто не может настолько отвлечься. Как нельзя делать перерыв в атаках на время поединка и восстановлении после него — что будет непременно, уж в этом мальчик не сомневался. По сути, из-за него фракция не перейдёт в полноценное наступление ещё минимум полторы недели. Сейчас, когда Зигфрид напомнил о столь значимом моменте, Леонардо чувствовал вину — столько проблем доставляет!

— Сразу, как Леонардо вернётся в строй, — невозмутимо ответил Цао Цао и выразительно посмотрел на мрачного мальчика. — Я рассчитываю, что поединок с верховным королём фоморов выведет тебя на новый уровень силы. Лишь по этой причине я позволяю ему свершиться, а не избавляюсь от угрозы Октрайаллаха радикальным способом. Не разочаруй меня.

— Я для этого и тренируюсь... Но, подожди, ты можешь пресечь поединок вообще? — удивился Леонардо довольно-таки смелому заявлению Цао Цао. Он настолько уверен в том, что Октрайаллах не реализует угрозы? Или в своих силах?

— Похоже, сосредоточившись на собственных переживаниях, ты упустил картину в целом. Серьёзный просчёт с твоей стороны, ты должен сохранять ясную голову, как бы плохо и страшно тебе не было, — теперь в словах лидера отчётливо слышался строгий упрёк. — Я действительно разочарован тем, что спустя больше половины месяца ты так и не оценил соотношение сил наших сторон. Фоморы малочисленны, заперты в собственном мире и лишены союзников, сил фракции Героев более, чем достаточно, чтобы вторгнуться к ним и истребить окончательно.

Леонардо ошарашенно молчал, осмысливая то, что Цао Цао… прав. Ведь фракция получила Офис и Фенрира, у неё целая коллекция Лонгинов и легендарных мечей, не говоря о сотнях Крушителей Балансов иных Святых Механизмов. Георг без проблем переправит их в потусторонний мир, а фоморам даже на помощь никто не придёт, их можно перебить без последствий для себя! Это же так очевидно! Почему Леонардо сам об этом не задумался?

Вот уж и впрямь — погряз в переживаниях. Да он и сам собой разочарован. Конечно, в оправдание он мог заявить, что поединок всё равно был бы неизбежен из-за нрава Домну, которая могла бы ополчиться против Леонардо в случае более безопасного для него сценария уничтожения фоморов. Цао Цао, само собой, знает о такой вероятности, но он сам сказал, что принял игру фоморов подругой причине.

— Я… понимаю свой просчёт, — признал мальчик, смотря в глаза лидеру. — И я понимаю, что, как владелец высокоуровневого Лонгина постоянно должен становиться сильнее. Но ты действительно считаешь, что сражение с Октрайаллахом сделает меня намного сильнее, чтобы отдавать ему высший приоритет перед другими миссиями фракции?

Сейчас, в свете новых фактов, до которых Леонардо следовало бы дойти намного раньше, он действительно засомневался в том, что Цао Цао правильно расставил приоритеты. То есть, конечно, его Творец Уничтожения действительно очень важное и мощное оружие фракции Героев, но разве он стоит того, чтобы ради возможности его усилить, жертвовать всем остальным в текущих условиях возросшей агрессии библейского союза и Сазекса Люцифера в частности?

Цао Цао невозмутимо кивнул:

— Да. Критическая ситуация самый быстрый и эффективный способ раскрытия спящего потенциала и новых границ Святого Механизма, в сражении с существом божественного класса ты вынесешь пользу даже из поражения, если приложишь достаточно усилий. А ты приложишь.

Последние слова Цао Цао звучали не поддержкой или верой в своего протеже, а приказом. Лидер не просил от Леонардо прогресса, не выражал надежду, а требовал. И именно это каким-то странным образом воодушевило Леонардо и притупило его сомнения, хоть не избавило насовсем. Потому что если Цао Цао что-то требует, значит, уверен, что это выполнимо. Поэтому мальчик со всей серьёзностью кивнул приказу своего лидера, обещая себе выжать из поединка всё, что сможет, и даже больше.

— Учитывая природу моих Святых Механизмов, даже само пребывание в мире фоморов может пойти мне на пользу. Не знаю, как, но придумаю, как только там окажусь, — добавил мальчик, желая показать настрой. Об этом моменте он задумывался и раньше, пусть у него нет никаких гарантий, что сможет что-то взять именно от потустороннего мира, но попробовать-то стоит.

На прозвучавшее заявление Цао Цао с одобрением кивнул, боевой настрой Леонардо пришёлся ему по душе.

От Зигфрида донёсся едкий смешок.

— Я тебе даже немного завидую, сам бы с удовольствием сразился с существом божественного класса. Я бы тебя даже похвалил за вызов, исходи он от тебя и являйся осознанным шагом, а не одним большим косяком, который ты теперь судорожно пытаешься сгладить. Проверю я, насколько ты готов. Надеюсь, когда отправишься на поединок, хотя бы вернёшься без новых сюрпризов, а то у меня складывается ощущение, что в последнее время ты пытаешься отыграться за полтора года примерного поведения, — крайне колко заметил Зигфрид, проходясь по больному, от чего Леонардо скривился. Да уж, Зигфрид в своём репертуаре, вскрывает раны и посыпает солью. Но самое противное то, что он прав. Тем временем мечник, высказав своё мнение, потерял к Леонардо интерес и повернулся к Цао Цао. — Индия, значит? Определили, наконец, точное местоположение твоего козыря против Ризевима? Может, хоть теперь раскроешь, что он из себя представляет?

Леонардо тоже не смог сдержать интереса и обратился в слух. Цао Цао не стремился рассказывать об артефакте, на который нацелился, без подтверждений возможности его заполучить. Но всем было безумно интересно, на что же он хочет сделать ставку.

Посмотрев на ждущих ответа Леонардо и Зигфрида, Цао Цао какое-что время подумал, словно прикидывая, стоит ли говорить что до того, как артефакт окажется в его руках.

— Васави Шакти. Это копьё индийского героя Карны, одно из сильнейших среди всего святого оружия. Для его использования нужен настолько высокий уровень совместимости, что у него было всего три владельца со смерти Карны — и все его наследники. Мой Истинный Лонгин его превосходит, поэтому я уверен, что смогу его использовать, — всё-таки ответил лидер. — А теперь вернёмся к насущным делам, что-то мы увлеклись сторонними темами. Зигфрид, ты организовал встречу с Кристальди и Страдой?

— Как ты просил, сегодня в семь.

— Хорошо, мы обсудим последние приготовления к перевороту, но кое-какие моменты я хочу обговорить с тобой сейчас… Леонардо, не забудь вернуть стол на место.

Мальчик неловко хмыкнул — он успел забыть про этот стол — и быстро сделал, как просили, после чего перебрался за компьютер. Сейчас проверит боевые группы и точки защиты и нападения, параллельно слушая разговор лидеров. Личное участие Леонардо в перевороте не рассматривалось, но просто послушать обсуждение ему, как будущему лидеру, будет полезно.

Глава 83. Восстание церковных воинов. Часть 1. Сбор

Раньше Зигфрид никогда не был в закреплённой за Васко Страдой церкви, но, попав сюда впервые, впечатлён не был. Практически всё то же самое, что у Кристальди, только побольше размером, отображавшим более высокое положение кардинала-священника.

Сейчас здесь собралось очень много людей. Вокруг мельтешили сплошь форменные экзорцистские пальто и монашеские одеяния святых дев. Красных одежд кардиналов не видно. Значит, собрались в глубине церкви.

Прибытие отряда фракции Героев из Зигфрида, Зеновии и двух десятков бойцов не осталось незамеченным, разговоры сразу стихли, множество взглядов устремилось на прибывших. Можно было бы подумать, что их слишком мало для помощи в восстании, и это будет критической ошибкой для таких легкомысленных идиотов. Каждый из людей тренированный боец со Святым Механизмом, достигший Крушителя Баланса, а Зигфрид способен противостоять противникам высшего уровня силы. Зеновия, теоретически, тоже, но с высокоуровневыми справится гарантированно.

Вдобавок это далеко не все силы мятежа. Из более двух сотен кардиналов католической церкви открыто поддержать восстание решили три десятка, пятеро из них, включая Кристальди и Страду, предоставили свои титулярные церкви для сбора сил, где сейчас также находятся мятежные воины и подкрепление фракции Героев. В общей сложности в одной только католической церкви в мятеж вовлечено больше половины её воинства. В протестантской церкви дела обстоят схожим образом. В православной из-за смены приоритетов Константинопольского патриархата серьёзный перевес уже у библейского союза, но русскую церковь он сегодня потеряет. Их саны всё-таки решились. Цао Цао во главе крупного отряда отправился в Москву, в том, что лидер добьётся успеха, Зигфрид не сомневался. Зигмунд, Линт и Арн позаботятся о ключевых точках протестантизма в Скандинавии, Штатах и Великобритании. Таким образом помощь мятежу возглавляют либо выходцы из Церкви, либо владельцы священных реликвий, что должно снизить градус напряжённости союзников. Церковь очень не любит принимать помощь со стороны.

Собравшимся в церкви Страды мятежникам прекрасно известно о перевесе их стороны и силах союзников, от чего среди взглядов не было ни одного скептического, только воодушевление и предвкушение.

Союз с демонами и падшими им поперёк горла, коль они так радуются близящемуся перевороту в своём ненаглядном Ватикане. Забавная ирония — всё из-за того, что Небеса так рвались к миру, который с каждым их действием становился всё дальше.

К Зигфриду подошла одна из монахинь и попросила следовать за ней к кардиналам. Её лицо показалось знакомым, но Зигфрид не стал заострять на этом внимание. Он много с кем пересекался в Ватикане, если имени не помнит, значит человек не важен. Мечник оставил своих людей ждать, позвав с собой лишь Зеновию — как офицера фракции, её присутствие будет уместно, вдобавок в последнюю встречу Васко Страда сказал, что хочет посмотреть на свою преемницу до начала восстания.

— Я не ожидала, что нас примут так тепло, — заметила задумчивая Зеновия, когда они перешли во внутренние помещения.

Пока они шли за монахиней через собравшуюся толпу, их сопровождали шепотки — никто не ждал, что довольно значимые воины Церкви вдруг покинут её ряды, а после вернутся, чтобы избавить от навязанного союза, который слишком многим перечеркнул смысл жизни и привычные ценности. Кто-то даже подходил поздороваться и выразить радость от сотрудничества, особенно часто мелькали выходцы института Сигурда, пялившиеся на лучшего из них горящими глазами. Фанаты нарисовались... во время членства в рядах экзорцистов Зигрид даже не подозревал, сколько менее успешных потомков Сигурда сделали его кем-то, вроде своего кумира. Узнал только после Киото, когда в поток новичков фракции влилось множество седых красноглазых экзорцистов, часть из которых даже набиралась наглости вызвать его на поединок или попроситься в ученики. Всего лишь конвейерные поделки, но настрой определённо хорош. Может, Зигфрид действительно однажды их погоняет, когда смогут доказать, что они достойны того, чтобы он тратил на них время. И что-то подсказывало, что после сегодняшнего восстания просителей станет ещё больше. Хоть Зигфрида вся эта навязчивость раздражала, чужое почитание ему нравилось.

— Если так хочешь послушать крики о предательстве и ереси, подожди каких-то полтора часа, — отозвался владелец Грама.

— Это будет не более, чем ложь слепых заблудших умов, — вскинулась шедшая впереди монахиня, останавливаясь и резко разворачиваясь. — Вы не должны её слушать и принимать близко к сердцу. Пусть даже вы решили сражаться в других рядах, но за благую цель. Все мы, каждый по-своему, следуем пути Господа, а не предаём его во имя беззаботной жизни.

Зеновия в ответ на пламенную речь заметно взбодрилась.

— Ваши слова воодушевляют меня. Если все, кто пошёл за Его Преосвященством Страдой и Его Преосвященством Кристальди, считают также, я счастлива вновь поднять мечи во имя Церкви, той правильной и неосквернённой, которая меня воспитала. Благодарю, сестра…

— Сестра Лидия, — сдержанно, но удовлетворённо улыбнулась монахиня. Она повернула голову к Зигфриду, в ожидании, что он тоже что-нибудь скажет.

— Так и будем стоять в коридоре? Нас ждут кардиналы, — напомнил он, не собираясь вдаваться во всякие восторги. Ему всё равно, что о нём думают сторонники библейского союза, как всё равно на мнение противников оного. Разница лишь в том, что положительный настрой последних удобен.

— Вы не меняетесь, святой отец, — снова улыбнулась Лидия, продолжая прерванный путь. — Возможно, вы меня не помните, я пару раз ухаживала за вашими ранами. Но чаще я занималась вашими учениками.

Последние слова звучали упрёком, на который Зигфрид пожал плечами. Что ж, раз Лидия из целителей, то они действительно могли пересекаться, когда он приносил Линт и Зигмунда для лечения. Довольно многие целители осуждают его подход в обучении, а ведь он максимально эффективный. Кристальди учил Зигфрида точно также, и достаточно быстро превратил в искусного воина.

Вскоре Лидия довела их до нужной двери и, попрощавшись, ушла. Зигфрид первым прошёл в просторное помещение, большая часть которого пустовала, а несколько шкафов и круглый стол были сдвинуты к дальней стене. Странный интерьер… но причину расположения мебели Зигфрид понял быстро. Очень быстро, когда над ним и Зеновией нависла фигура огромного человека, рядом с которым Геракл покажется маленьким ребёнком.

— Ваше Преосвященство Страда, — приветственно кивнул Зигфрид живой легенде церковного воинства, отступая в сторону. Со Страдой они уже знакомы, а до начала атаки на Ватикан ещё полтора часа. Времени с лихвой хватит и на разговоры, и на проверку последних приготовлений, и на бой.

— Приветствую, молодые люди, — пророкотал старый воин и сосредоточил внимание на Зеновии, под взглядом предшественника выпрямившейся по стойке «смирно». — Юная Зеновия, ты заметно выросла с нашей последней встречи. А выросло ли твоё владение Дюрандалем?

— Можете проверить сами. Дюрандаль всё скажет лучше слов, — с серьёзной уверенностью, через которую, тем не менее, пробивалось волнение, заявила Зеновия.

На пересечённом крест-накрест шрамами лице Васко Страды мелькнула улыбка одобрения. Рука вытянула меч из ножен.

— Прекрасно сказано. Бери свой меч.

Под треск и грохот столкновения святого оружия Зигфрид присоединился к двум кардиналам за круглым столом. Помимо учителя, которому он приветственно кивнул, присутствовал ранее не виденный человек, с которым Зигфрид знаком лишь заочно. Теодоро Легренци, кардинал-епископ, поддержал восстание сразу за Кристальди и Страдой, но до того общался с фракцией лишь через посредников. Что говорить, если даже столь высокопоставленный экзорцист, каким некогда был Зигфрид, никогда не встречал Легренци лично, лишь слыша, что на того возлагают большие надежды, как на одного из «чудо-детей», полукровок от человека и небесного ангела. Их зачатие непростой процесс, требующий особых приготовлений, ритуалов и жёсткого контроля разума и чувств ангела-родителя, который легко способен пасть за чувство похоти. Не все на такое пойдут и ещё меньше добьются успеха.

Один такой успех сидел по другую сторону стола, завороженно наблюдая за боем Зеновии и Васко Страды. Загадочным кардиналом оказался смуглый черноволосый мальчишка лет одиннадцати. Даже не будь Зигфрид заранее предупреждён о присутствии Легренци, быстро бы понял, кто это — ангелом от пацана разило ощутимо. Кажется, Легренци называют самым способным из чудо-детей? Что ж, аура неплоха, потенциал есть.

Интерес к увлечённому боем юному кардиналу Зигфрид утратил быстро, переключившись на более занимательную вещь.

— Копия Дюрандаля? — негромко уточнил он у Кристальди, который тоже наблюдал за боем, но не был поглощён так, как Легренци. — Значит, эксперименты увенчались успехом?

Пару лет назад Зигфрид слышал, что один из научных институтов католической церкви пытается создать копии легендарных святых мечей, максимально приближенные к оригиналу. Когда владелец Грама покидал церковные ряды, новостей оттуда не было, но синий меч с золотой кромкой, в руках Страды казавшийся игрушечным, говорил об успехе.

— Как видишь. Копия не абсолютна, она лишь одна пятая от мощи оригинала, но даже её создание существенное достижение. Нам крупно повезло, что учёные успели собрать данные для воспроизведения копии Дюрандаля до того, как ты сманил девушку к себе, — заметил Эвальд, в последнее время заведший привычку при каждом удобном случае попрекать бывшего ученика сменой стороны.

— Не ждите от меня извинений, — хмыкнул Зигфрид на ворчание учителя. — А что по данным Экскалибуров?

От очередного столкновения Дюрандалей дрогнул пол. На секунду Зигфрид почувствовал беспокойство, что эти двое развалят церковь и ненароком привлекут внимание Ватикана, всё-таки граница в нескольких десятках метров. Но Васко Страда не может быть настолько безрассуден. Наверняка он озаботился укреплением стен, как только решил прощупать боем свою преемницу. Спокойствие Кристальди подтверждает мысль.

После вопроса Зигфрида Эвальд коснулся рукояти меча в ножнах на поясе.

— Разрушение и Скорость, хранившиеся в католической церкви, и считавшийся утерянным Экскалибур Правления.

Зигфрид отвернулся от владельцев Дюрандалей и смерил меч подозрительным взглядом. Экскалибур Правления, значит? Крайне занимательная информация.

— Седьмой меч принадлежал Пендрагону из команды Белого дракона.

Хотя даже фракция Героев не знала об этом, пока Экскалибур не был использован для подчинения Фенрира.

— Ле Фэй Пендрагон передала его библейскому союзу перед тем, как вы убили Азазеля. Сейчас им владеет Ирина Шидо. Не стану объяснять, кто это такая, ты работал с ней в Японии перед своим побегом. К слову, на нашей стороне часть учёных института Младшего меча. Надеюсь, фракция предоставит оставшиеся Экскалибуры для образцов?

— Само собой. Хотя я нахожу ироничным, что впервые после раскола все части Экскалибура сольются воедино в виде реплики.

Если фракция не доберётся до девчонки раньше. Всё-таки перспектива восстановить самый могущественный из святых мечей крайне заманчива.

Сражение между Зеновией и Страдой не думало утихать, от столкновения Дюрандалей пол и стены вокруг покрылись трещинами и выбоинами, не будь они укреплены и не сдерживайся оба воина, церковь рухнула бы от первых же ударов. Зигфрид внимательно наблюдал за Васко Страдой, впервые видя его в бою, и отчётливо понимал, что тот, скорее всего, даже в половину силы не сражается. Даже не верится, что ему восемьдесят семь, возраст не ослабил ни тело, ни разум, а по его реплике не скажешь, что она лишь одна пятая оригинала. В свою очередь Зеновия, хоть использовала один Дюрандаль, выкладывалась на полную. Одно владельцу Грама было очевидно — стоит Васко взяться за бой всерьёз, Зеновии не победить даже при подключении Аскалона и Грааля. До своего предшественника ей очень далеко.

Зигфрид хотел бы сам скрестить мечи с живой легендой. Сможет он одолеть Васко Страду? Редко когда он не мог дать себе однозначного ответа при оценке соотношения сил, но шансы у него однозначно выше, чем у Зеновии. Когда с восстанием будет покончено, он поговорит со Страдой насчёт поединка. Вне зависимости от исхода само сражение с воином подобного уровня поможет Зигфриду улучшить свои навыки. И сражение с Кристальди тоже. Давно он не спарринговался со своим учителем, но даже зная большинство его приёмов, владелец Грама знал, что победа дастся очень нелегко, ведь Эвальд Кристальди никогда не переставал совершенствоваться. Как он когда-то сказал: мечник растёт всю свою жизнь, познавая новые грани силы не только своего меча, но и своего тела.

Человек, сказавший подобные слова, никогда не удовлетворится текущим уровнем и никогда не остановится.

Зигфрид тоже следовал этому пути, тренируясь каждый день и стремясь познать, каких вершин сможет достичь. У него перед глазами есть люди, с которыми он жаждет сравниться и которых жаждет превзойти. Ему будет, что показать как Страде, так и Кристальди.

Покосившись на своего учителя, Зигфрид отметил, что тот наблюдает больше за Зеновией, чем за Страдой, и на лице у него можно разглядеть намёк на одобрение. Хм?.. Ах да, точно, он ведь и её, как владелицу Экскалибура, какое-то время обучал, пусть это и не было полноценным наставничеством. Пришёлся по душе её рост? Что ж, до совершенства ей далеко, но уже не то жалкое убожество, что год назад. Если Кристальди заведёт об этом разговор, Зигфрид не упустит возможности поставить его в известность о своих заслугах в росте владелицы Дюрандаля. Он терпеть не мог возиться с новичками, в отличие от своего учителя, но судя по уровню троицы подопечных, справился достойно.

Очередное столкновение Дюрандалей, от которого дрогнула церковь, стало последним. После него Зеновия попыталась провести ещё одну атаку, но Страда легко остановил Дюрандаль всего одним пальцем.

Воистину сильнейший из экзорцистов.

— Тебе есть, куда расти, юная Зеновия, — постановил отставной экзорцист, убирая реплику в ножны. — Каждый раз, когда берёшь в руки Дюрандаль, помни, что он — воплощение мощи. Владелец должен быть ему под стать.

— Да, Ваше Преосвященство. Благодарю за поединок и наставление, — воодушевлённо кивнула Зеновия, следом за Страдой направившись к столу.

— Это было невероятно, — впервые подал голос Легренци и поочерёдно посмотрел на союзников из фракции Героев. — Я кардинал-епископ Теодоро Легренци, Их Преосвященства Страда и Кристальди уже говорили обо мне. От лица истинной Церкви я хочу поблагодарить фракцию Героев за помощь в восстановлении справедливости. Также от себя лично я хочу сказать вам, Зигфрид и Зеновия, добро пожаловать обратно. Мы рады, что вы снова сражаетесь на стороне Церкви.

— Благодарю, Ваше Преосвященство, — бесстрастно отозвался Зигфрид. И чего все вокруг считают, будто бы он «вернулся домой» и должен этому радоваться?.. Хотелось побыстрее напасть на Ватикан, чтобы окунуться в бой и избавиться от всех преследующих его восторгов.

— Благодарю, Ваше Преосвященство, — более живым эхом вторила Зеновия. — Для меня честь вновь поднять мечи во имя Церкви и Господа.

Вот уж кто действительно вернулся домой.

— Теперь, когда с приветствиями покончено, давайте в последний раз проверим приготовления, — сказал Васко, присаживаясь за стол. — Наши воины готовы и знают, что должны делать. Зигфрид, твои люди на местах?

— Я лично проследил за их прибытием прежде, чем прийти сюда. На позициях в других странах тоже всё должно быть в порядке, уже через пятнадцать минут мы свяжемся друг с другом, чтобы подтвердить готовность. Что насчёт Ватикана? Боевой состав ангелов и экзорцистов без изменений?

— Да, — подтвердил Эвальд. — Две с половиной сотни воинов-экзорцистов и четыре десятка ангельских солдат. Дополнительно Габриэль и Уриэль направили на охрану Ватикана часть своих перерождённых ангелов, из которых особого внимания заслуживают Гризельда Кварта и Неро Раймонди.

Знакомые имена, эти двое ещё в бытность экзорцистами в Ватикане были у многих на слуху, как одни из наиболее сильных воинов. Не настолько, как сам Зигфрид, от чего он не волновался совершенно — новая ангельская природа не станет им преимуществом. Но они способны дать ему интересный бой. Хотя вместо них Зигфрид предпочёл бы сразиться с Дулио Гесуальдо, которого направили на охрану съезда магов.

Ещё какое-то время собравшиеся обсуждали силы свои и противников и в последний раз прошлись по плану: Легренци и Страда созвали кардиналов на срочное собрание ровно на двенадцать дня, аккурат к началу съезда в Преисподней. На конклаве силами Страды и части мятежников захватят всех кардиналов и Папу Римского, который не оставит собрание без внимания. Параллельно остальные отряды мятежников рассредоточатся по Ватикану с целью захвата точек для преимущества над военной силой врагов, а лучшие воины под предводительством Кристальди и Зигфрида прорвутся в сердце собора Святого Перта для захвата врат Рая — стационарного портала, связывающего Небеса с Ватиканом. Смертей среди противников по настоянию Страды необходимо избегать, дабы «не ширить пропасть разногласий кровью». А в случае появления серафима поставить приоритетом дипломатию, стоящие аргументы имелись. Лично Зигфрид считал эту идею заведомо провальной и наивной, не станут так сходу ангелы идти на поводу у взбрыкнувших пешек, они слишком дорожат новыми союзниками, которых чуть ли не с рук кормят. Но Страда упирал на то, что, пусть попытка провалится, она покажет их готовность к переговорам, а не выставит обычными кровожадными анархистами. К сожалению, его мнение разделяли многие влиятельные союзники, включая другие ветви, и с ними согласился даже Цао Цао. Сам лидер заодно выразил беспокойство интересом Ризевима к Небесам — если тот атакует, есть угроза для Системы Чудес. Поэтому Цао Цао хочет использовать попытку переговоров не только для улучшения отношений с союзниками, но и для передачи ангелам информации. Здесь Зигфрид поспорить не мог, если что-то случится с Системой и пострадают Святые Механизмы, поход фракции Героев против мифологий рассыплется в пыль.

Но какой-то частью Зигфрид всё равно надеялся на провал переговоров и получение возможности пустить кровь серафиму.

В одиннадцать Зигфрид справился об обстановке у командиров в других четырёх римских церквях и вышел на связь с Цао Цао, Линт, Зигмундом и Арном для отчёта о положении дел. Эксцессов никаких, все на позициях, боевые силы готовы, и ровно в двенадцать состоится их единовременная атака.

Как только обсуждение завершилось, голос подал Теодоро. Юный кардинал сидел тихо, практически не участвуя, лишь слушая. По нему сразу видно, что руководящего опыта у него мало, от чего он во всём полагается на старших кардиналов. Не критично, Васко Страда и Эвальд Кристальди прекрасно справляются без него, тогда как чудо-дитя Легренци должен стать символом восстания.

— Зеновия, моя просьба не касается дела, но могу я увидеть Святую Чашу?

Зеновия, почти всё обсуждение просидевшая в задумчивости, встрепенулась и вытянула руки.

— Конечно, Ваше Преосвященство.

Грааль проявился в её руках, сразу став центром внимания почти всех собравшихся. Зигфрид без интереса покосился на артефакт, на который уже успел наглядеться, и посмотрел на кардиналов, завороженно разглядывавших чашу. Священные реликвии при долгом зрительном контакте способны свести верующих с ума, но взгляды Васко и Эвальда оставались осмысленными. Ничего удивительного, у воинов их уровня не может быть слабой воли. Чего не скажешь о неподготовленном Теодоро, который не мигая уставился на Грааль и, кажется, даже не дышал.

Пока заметивший это Страда не перекрыл ему обзор ладонью, размером бывшей с голову мальчишки.

— Достаточно, Теодоро, долго смотреть на священную реликвию опасно для разума.

Зеновия спешно убрала Грааль и признала:

— Я ещё не очень хорошо контролирую этот аспект Грааля, но я стараюсь сделать его безопасным для верующих.

— Это правильно. Продолжай осваивать все грани своих сил, чтобы достичь новых вершин. Когда сможешь это сделать, приходи, чтобы попробовать меня одолеть, — Васко Страда поднялся из-за стола и обратился к смущённому своей оплошностью Легренци. — Нам пора, Теодоро, мы должны прибыть на собрание раньше других кардиналов. Эвальд, вверяю тебе собравшихся здесь воинов.

— Я выполню свою задачу, а вы выполните свою. Сегодня мы вернём святую Церковь на истинный путь, — сказал Кристальди на прощание уходящим кардиналам. Когда они пересекли разрушенную половину зала, наставник воинов повернулся к Зигфриду и Зеновии. — У нас ещё двадцать минут до выхода. Если у вас есть дела, которые вы хотите успеть закончить, стоит заняться ими сейчас. Я же проверю своих воинов, очень многие из них нуждаются в словах воодушевления.

Зигфрид понятливо кивнул, под демонстративный вздох учителя удобнее устраиваясь на стуле. Его люди опытные бойцы и полностью проинструктированы заранее, нет смысла виться вокруг них, как наседка, так что оставшийся срок можно скоротать с комфортом.

— Я отойду для молитвы, — на лицо Зеновии вернулось то задумчивое выражение, с которым она просидела всё обсуждение.

— Иди направо до конца коридора, там стоит небольшой алтарь и не настолько людно.

Девушка с благодарностью кивнула Кристальди, прежде чем уйти. Однако сам Эвальд не спешил двигаться с места, сверля Зигфрида пристальным взглядом. Владелец Грама недовольно поморщился и заявил:

— Не пытайтесь отослать меня дёргать Небесную Систему, учитель. Я не состою в рядах священнослужителей и вправе отказаться тратить время на молитвы.

— Молитва призвана успокоить и укрепить дух, она истинна лишь с открытым Богу сердцем. В ином случае молитва превращается в лицемерную формальность, лишённую своего сакрального смысла. От тебя я слышал только такую и буду благодарен, если ты больше не станешь оскорблять Бога пустыми словами, — жёстко ответил Кристальди. — Я не об этом собирался тебе сказать.

— Да, понимаю, — снова поморщился Зигфрид и недовольно покосился на дверь, за которой скрылась Зеновия. Он прекрасно знал причину её раздрая. — Я специально взял с собой именно её, зная, что предстоит столкнуться с Гризельдой Квартой. Она должна преодолеть это препятствие, чтобы закалить свою волю.

Хотя степень волнения Зеновии стала неприятным сюрпризом. Что-то она не так сильно переживала, когда собиралась напасть на свою подружку в Киото, и что-то не впадала в меланхолию вчера, когда узнала о вероятности боя с Гризельдой — даже в лице не изменилась. Зигфрид считал, что сражение с другом для неё уже пройденный этап, но решил его закрепить. Видимо не зря, раз на неё так повлиял факт преображения вероятности в гарантию.

— Ты ничего не потеряешь, если поднимешь задницу со стула. Воин может самостоятельно преодолеть трудное испытание, но порой с осознанием поддержки командира итоговый эффект становится сильнее, — строгий наставительный тон на мгновение вернул Зигфрида в далёкие времена ученичества, когда его, ещё мальчишку, едва взявшего в руки оружие, Кристальди ежедневно гонял мечом и словом. — Как воин ты достиг больших успехов. Но как командиру тебе ещё многое предстоит понять. Проверь своего бойца. Лично я этим не гнушаюсь.

С этими словами Эвальд развернулся и направился на выход, заставив Зигфрида недовольно выдохнуть — отчитал, как мальчишку. Когда закрылась дверь, беловолосый мечник какое-то время раздражённо на неё смотрел, а потом поднялся на ноги. Ладно, так и быть, в чём-то учитель прав, придётся как минимум прояснить для Зеновии один момент, чтобы избежать неприятных сюрпризов посреди боя.

Чужие эмоции сложное явление. Где-то раздражающее, где-то интересное, а где-то проблемное.

Зеновия обнаружилась там, куда и собиралась прийти — у небольшого алтаря в комнате в конце коридора, застывшая в молитвенном положении и не отвлёкшаяся на звук открывшейся двери.

— Если не сможешь сражаться против своей родственницы, скажи сразу, — сказал Зигфрид, как только молитва подошла к концу. — Избавь меня от лишних сюрпризов.

— Мы не родня, — поправила владелица Дюрандаля, поворачиваясь к нему лицом. — Гризельда учила меня и заботилась обо мне, подобно старшей сестре, но я не отступлю перед ней. Я выбрала свой путь и не сверну с него. Когда мы столкнёмся с Гризельдой, с ней сражусь я. Тебе не нужно сомневаться в моей надежности.

— Рад это слышать, — Зигфрид развернулся, собираясь уходить. Замечательно, раз у Зеновии всё под контролем, здесь он не нужен.

— Мне вот, что интересно знать, — остановили его произнесённые задумчивым тоном слова. — Ты бы что-то чувствовал, окажись Зигмунд твоим врагом?

Зигфрид с недоумением посмотрел на неё через плечо, не понимая вопроса.

— Он-то здесь каким боком?

— Он твой брат. Я имею в виду, что для его создания использовали набор твоих генов, поэтому вы близкие родственники. Как, наверное, и с Линт за счёт общих генов Сигурда… ты никогда не думал о них в таком ключе?

— Согласно твоей логике, у меня в родственниках весь институт Сигурда. И что, мне по-особому относиться ко всей этой толпе? Они не более, чем конвейерные поделки, которые мне в подмётки не годятся.

Родственные связи… Зигфрид никогда не понимал людей, которые хватались за кровные узы только потому, что они есть. Он никогда не думал о них и не мерил на себя. Пожалуй, к лучшему, ибо у него подобных уз столько, что он даже считать не станет, но они не более, чем пустой звук. Значение имеет лишь небольшое число людей, которых Зигфрид давно знает и уважает, как достойных товарищей.

Но, вздумай кто из них предать, убьёт, не моргнув глазом. В том числе и парочку затесавшихся в этот небольшой круг родственничков. Хотя, сказать по правде, Зигфрид действительно никогда не думал о своих учениках, как о родне, и примерить на них этот ярлык… довольно-таки странно. Наверное, оценить Линт и Зигмунда, как сестру и брата, будет как минимум интересно. Он подумает над этим позже.

— Линт и Зигмунд на фоне прочих выделяются более высоким качеством, их потенциал я раскрыл лично. Но в случае, окажись они по другую сторону баррикад, кончили бы соответствующе, я исключений не делаю. Только в отличие от большинства, сражение с ними было бы хотя бы интересным, — как и требования к ним. Сколь много эти двое способны противопоставит Зигфриду в смертельном бою? И всё же именно их убивать было бы неприятно, как неприятно своими руками уничтожать свой же труд. — Тем не менее, врагов надо убирать с дороги, кем бы они ни были. А ты, если хочешь измазаться в бессмысленных сантиментах, обратилась не по адресу.

— Я так и думала, что ты скажешь что-то подобное. Может, я не очень хорошо понимаю чувства других людей, но не считаю правильным перечёркивать их и свои, — тем не менее, упрёка в голосе Зеновии не слышалось, она лишь констатировала факты. — Но одно ты сказал верно: чувства не должны мешать выполнению долга, не важно, кем будет противник. Это то, что было мне нужно.

— Серьёзно? Ты не могла дойти до такой очевидной вещи своим умом, что тебе требовалось её озвучивать?

В ответ на пренебрежительный комментарий Зигфрида Зеновия возмутилась:

— Прекрати считать меня силовой идиоткой, которая умеет только махать мечом! Я всегда понимала эту истину, просто мне захотелось услышать подтверждение, что её поддерживает кто-то ещё. Это укрепило мою решимость. Вот за это — спасибо.

Зигфрид полностью к ней развернулся и смерил заинтересованным взглядом. Надо же, обычно после подобных его речей его норовят упрекнуть в равнодушии, а эта, наоборот, благодарит. Весьма забавно, хотя то, что Зеновия акцентирует внимание не на колкостях, а на дельных вещах, однозначно заслуживает похвалы и даже поощрения.

— Ну и ну, да ты можешь слушать, а не только слышать. Не безнадёжна, — усмехнулся Зигфрид. — Что ж, захочешь прояснить что-нибудь ещё — обращайся. Только не перебарщивай с этим, я тебе не психолог.

Даже интересно, воспользуется ли Зеновия предложением.

— Ты худший человек для моральной поддержки, — со свойственной ей прямотой заявила Зеновия, чем вызвала ухмылку Зигфрида. Тем не менее, девушка выглядела куда более расслабленной и спокойной, чем несколько минут назад. — Но твои слова я приму к сведению.

Отпустив смешок на прозвучавший комментарий, Зигфрид оставил Зеновию, уверенный, что она действительно не подведёт в ответственный момент. Он уже взялся за дверную ручку, когда остановился, решив расщедриться ещё на один совет:

— Вот ещё что. Гризельда признана одной из сильнейших женщин-экзорцистов и в итоге стала королевой Габриэль. Сосредоточься не на том, что сражаешься с небезразличным тебе человеком, а на том, чтобы превзойти её. Руки у тебя всё-таки не из задницы растут — вот и докажи.

На такой ноте Зигфрид оставил Зеновию. Он прошёл по коридору, миновав дверь комнаты с удобными стульями, намереваясь проверить заодно и других своих людей, раз ему перечеркнули отдых. Успеет вправить мозги ещё парочке человек, если и там кто-то решил помотать сопли на кулак.

Глава 84. Восстание церковных воинов. Часть 2. Разрыв

Как любая другая ключевая точка библейского союза, Ватикан был защищён. Его укрывал мощный барьер, блокирующий пространственные перемещения и распознающий посторонних, не внесённых в пропускную систему, а недавно его дополнили технологией, разработанной специально против Потерянного Измерения, которая также стоит на важных городах демонов и падших, включая город Куо, символ библейского союза. Из-за барьера, а также общей напряжённой обстановки поток туристов в Ватикан был остановлен, что сейчас сыграет на руку — не придётся скрываться от простых людей. А обитатели крошечного теократического государства об изнанке знают.

Сам барьер Георг настоятельно просил не трогать, чтобы получить возможность изучить данную технологию и найти её слабые места.

Казалось бы, с невозможностью помощи от Потерянного Измерения, миновать барьер можно только через официальные въезды, за которыми пристально наблюдают. Только вот есть ещё один вариант — подземные пути. О них знает очень узкий круг лиц, даже далеко не все кардиналы в курсе существования подземных тоннелей, ведущих в Ватикан из Рима. Входов не так много, и они находятся в церквях самых влиятельных и доверенных кардиналов, пятеро из которых участвуют в перевороте. Конечно, барьер будет работать и в тоннелях, но эти кардиналы обладают достаточным уровнем доступа, чтобы провести через него посторонних. Ватикан не узнает об атаке, пока она не начнётся.

Перед самой атакой Эвальд Кристальди произнёс воодушевляющую речь, встреченную аплодисментами и воинственными криками воинов. Как только отзвучало последнее слово, место Кристальди занял ангел и, торжественно распахнув белоснежные крылья, благословил на праведный бой. Это был один из тех немногих ангелов, что работали против библейского союза ещё во времена Бригады Хаоса, и теперь выходят из тени вместе со всеми мятежниками, которых значительно вдохновляет то, что не все небесные ангелы стали их врагами. Зигфрида всегда интересовало, как же крылышки этих ангелов до сих пор не почернели за их деятельность, и не упустил шанса спросить. Всё оказалось настолько просто, что даже разочаровывало — Небесная Система не воспримет действие, как акт предательства, в случае, если ангел будет убеждён, что действует во благо своего Отца и его воли. Слишком очевидная лазейка. Мятежные ангелы, пойдя против Михаила и библейского союза, банально верили, что поступают правильно, а предателями являются именно серафимы и их сторонники, ведь падшие и демоны — зло, которое Бог хотел истребить, а не подружиться.

И вот, наконец, Кристальди отворил вход в подземелье, войдя в него первым, как и положено вождю восстания. Ступая на пару шагов позади своего учителя, Зигфрид не мог не отметить, насколько живым сейчас тот выглядит. Насколько Эвальду не нравились текущая позиция и действия Небес, настолько он рад вновь взять в руки меч для сражения, а не наставничества, пусть это и значит пойти против повелителей, которым служил всю жизнь. Он человек войны, а не мира.

И в этом Зигфрид его понимал. Весь этот мир и всеобщая дружба — безумно скучно.

Граница барьера тронула чувства Зигфрида и не остановила, свободно пропуская на территорию Ватикана. В гарнитуре раздался тихий короткий отчёт экзорциста, сопровождавшего Легренци и Страду, известивший о начале собрания. Прекрасно, ещё несколько минут и большая часть внимания Ватикана будет прикована к собранию кардиналов, где юный полукровка открыто протестует против небесных хозяев и извещает о начале мятежа. Тоннель из церкви Страды выведет у папского дворца, оттуда до собора Святого Петра рукой подать, существует немалая вероятность, что мятежники под предводительством Кристальди прорвутся ко входу, даже не успев встретить сопротивления.

И… так и вышло — патрули оказались не готовы к слаженной атаке численно превосходящего противника в лице собственных братьев по вере. Мирные же священники в испуге жались по стенам, пока несколько экзорцистов сноровисто их связывали — мирный не значит безопасный, удар в спину им не нужен. Пришедший за Кристальди поток воинов разделился, чтобы прочесать окружные здания и переулки на предмет врагов. За Эвальдом, Зигфридом и Зеновией остались двое бойцов фракции, двое экзорцистов и три святые девы на поддержке, лучшие из всех. Кому-то слабее в соборе делать нечего, там соберутся сильнейшие. Наверняка с Небес прибудет подкрепление, может, даже кто-то из серафимов явится — во всяком случае Зигфрид на это надеялся. И ещё больше надеялся, что серафим окажется особенно воинственный, что отвергнет любые попытки компромисса и нападёт.

Зигфрид с удовольствием с ним сразится. Лишь бы ангелок попался посильнее памятного Кокабиэля.

Отряд ступил на площадь перед собором. Со всех сторон доносились звуки боя и воинственные крики, на что десятка воинов не обращала внимания. Они не успели преодолеть трети площади, как по чувствам ударила высокая концентрация энергии. Яркий поток света полыхнул на севере площади, обещая аннигилировать всё и всех перед собой.

Зигфрид и Зеновия сразу выступили навстречу этой мощи с Грамом и Дюрандалем наготове. Мечи ярко засияли от притока энергии. Едва вражеская мощь двинулась на них, острейшие мечи ударили по ней, разрезая на беспомощные искорки.

Увидев автора атаки, Зигфрид широко усмехнулся — не ожидал увидеть этого человека так быстро. Хотя логично, что тот поспешил напасть, пока они под открытым небом.

— Александр Матье… — констатировал Кристальди, обнажая реплику Экскалибура, но не спеша выступать вперёд. — Примчался на удивление резво.

Этот человек был ровесником Кристальди и, пусть не из сильнейших, он всё же входит в число высококлассных экзорцистов, Зигфрид многократно видел его ещё учеником, потому что Матье считал его учителя своим соперником, которого обязан одолеть. Не на пустом месте считал, всё-таки он владеет Экскалибуром Галатином, сестринским мечом Экскалибура. Этот меч всегда был в тени более известного, но уступал ему немногим, он даже способен оспорить звание сильнейшего святого меча у пендрагонова Коллбранда, но лишь под светом солнца.

И будь он в руках кого-то другого.

Нет, Александр Матье не является бездарностью, он действительно крайне сильный воин. Но он не обладает теми исключительными талантами боя и понимания меча, которые вознесли Эвальда Кристальди над прочим сбродом. И у него нет того феноменального упорства Васко Страды, с которым тот перешагнул человеческие пределы. Именно потому цельный Галатин всегда проигрывал всего трём кускам Экскалибура в руках Кристальди. Зигфид даже не считал разы, когда Матье уползал от его учителя побитой собакой.

Но стоит отдать должное — он не сдавался. Раз за разом проигрывая, он продолжал бросать вызов.

— Потому что я давно подозревал, что ты нечист на руку, что-то замышляешь, — Матье вскинул святой меч, испепеляя взглядом Эвальда. — И оказался прав. Как только Теодоро Легренци и Васко Страда объявили о восстании, я сразу бросился к вратам Рая, зная, что они будут целью мятежников. И вот вижу, как ты стоишь рядом с перебежчиками, предателями, примкнувшими к террористам! Зигфрид, давно я тебя не видел. Не подскажешь, кому от кого перешла предательская гниль? Учителю от ученика или наоборот?

— Не цепной собаке на меня тявкать, — холодно ухмыльнулся Зигфрид. — В отличие от тебя у меня хотя бы собственные желания есть, а не только указка начальства, на которое ты пускаешь слюни. Удивлён, что ты ещё не слизал язык до дыр об полировку обуви.

Матье именно что цепная собака без собственной воли, машина убийства, послушно делающая то, что скажут хозяева, даже не задумываясь над подоплёкой. Если те ему прикажут убить себя — он даже не спросит «как». Вот, что за человек Александр Матье.

Зигфриду он был отвратителен. Он сам был таким когда-то, до того, как встретил Цао Цао. Но он был таким потому, что не знал, что можно жить иначе. А Матье — не хочет знать, и за это владелец Грама его презирал.

— Тебе твой грязный язык вообще стоит вырезать, — процедил уязвлённый владелец Галатина. — Эвальд, ты даже не пытался вбить в гадёныша какие-то манеры.

— Правда режет глаза? Можешь попытаться вырезать мне язык, но я сомневаюсь, что сможешь хотя бы коснуться меня кончиком меча, — во вторую руку лёг Тифлинг.

С Галатином Зигфрид разберётся сам. Может, Матье соперник его учителя, но расклад не в пользу Кристальди. У него даже не оригинальные куски Экскалибура, а реплики с одной пятой силы, когда Матье в максимально благоприятных для себя условиях — под ясным небом и солнечным светом, из которого Галатин черпает силу. Нет, зная уровень Кристальди, Зигфрид был уверен, что тот победит даже с репликой и даже под солнцем, но такой бой слишком затянется, а у них есть более приоритетная цель, чем просто сражение. Тем более, что в небе уже мелькают белые крылышки подоспевших ангелов.

— Зигфрид, — Эвальд задержал на своём ученике взгляд. — Рассчитываю на тебя.

Он тоже всё прекрасно понимал.

— Как будто я проиграю мусору, который за столько лет не смог догнать вас, учитель, — хмыкнул беловолосый мечник, напрягая ноги для рывка. — А вот я…

Вполне!

Зигфрид сорвался с места, вскидывая мечи. Напоследок он успел отметить, что Зеновия сверлила взглядом кого-то в ангельских рядах. Значит, Гризельда Кварта уже здесь. Что ж, владелица Дюрандаля обещала не налажать, так пусть подкрепляет слова делом.

Грам разрезал точечный выброс света Галатина. Тифлинг с силой ударил по вскинутому мечу и выпустил разрушительную мощь, образовывая за Матье кратер. Тот скрипнул зубами, но растянутая по телу аура Галатина защитила его от переломанных рук. Неплохо.

— Значит, чтобы разобраться с одним предателем, мне придётся прирезать другого? Хорошо! — выдохнул Матье, а Галатин в его руках засиял ярче, поглощая разлитый вокруг солнечный свет. — Неужели ты искренне веришь, что находишься на уровне Эвальда? Феноменальная гордыня, юнец!

— Ученику свойственно желание превзойти своего учителя. У меня оно всегда было, я работал над ним с малых лет. Достиг ли я уровня Кристальди ещё предстоит проверить. Но я уж точно посильнее неудачника, вроде тебя.

Глаза задетого за живое Матье опасно сверкнули. От Галатина полыхнуло невероятным жаром, расплавившим каменную кладку площади вокруг. Зигфрид одним движением ушёл от выпада, чья аура прочертила на камне плавленную борозду, и ухмыльнулся — пусть Матье не сдерживается, пусть выложится на полную, покажет, чего достиг с момента, когда в последний раз уполз от Кристальди с поражением.

Стоит отдать немолодому экзорцисту должное — он действительно был мастером. Его движения были уверенны и умелы, он не поддался негативным эмоциям, не отдал им инициативу, не пытался давить голой мощью Галатина, а подкреплял её мастерством мечника. Зигфрид даже начал получать удовольствие от боя с Матье. Этот человек при своих недостатках действительно грозный враг, но тем не менее, Зигфрид всё равно дополнил Грам и Тифлинг лишь Бальмунгом, демонстративно не собираясь входить в Крушитель Баланса.

Ему хватит трёх мечей.

Под солнечными лучами Галатин по силе практически не уступал Граму, от чего Зигфриду приходилось быть максимально внимательными, чтобы аура меча не коснулась его даже краем. Даже малейший контакт нанесёт ему тяжёлые ожоги. Но даже без них от близкого нахождения со столь высоким жаром одежда начинала дымиться, а тело заливал пот. Зигфрид переключил Грам на защиту, его аурой уничтожая ауру Галатина возле себя, пока Бальмунгом и Тифлингом безостановочно атаковал Матье, вынуждая выкладываться на полную, чтобы не подпустить к себе ни один из мечей. Он довольно быстро приноровился к бою с трёхруким мечником. Но как бы Зигфриду ни хотелось подольше растянуть интересный бой, он не забывал про врата Рая и про время.

Так что — увы. Надо разобраться с Матье побыстрее.

Галатин блокировал направленную на хозяина разрушительную энергию Тифлинга, но защищать от разрушения площадь Матье даже не думал. Всё вокруг было покрыто разноразмерными обломками, чьё число продолжало расти. Можно было бы подумать, что два мечника банально не заботятся об окружении, но это не так. Зигфрид продолжал методично разрушать площадь, маскируя это под попутный урон.

Галатин расплавил немалую часть обломков, превратив в сплошное месиво. Это натолкнуло Зигфрида на мысль, что Матье понял его задумку. Но даже если так, предотвратить её воплощение он не сможет, для этого ему придётся всю площадь расплавить, он не сможет по такой перемещаться. Хотя… вдруг он на такое пойдёт? Было бы крайне интересно поглядеть, как будет действовать Матье при подобном раскладе, но — время.

Поэтому Зигфрид сделал свой ход быстрее, чем Матье решил рискнуть.

Он загнал Тифлинг в землю почти на половину и резко напитал энергией. Разрушительная волна кругами по воде разошлась по широкому радиусу, раскалывая всё, включая слившийся в единую массу плавленый камень.

Галатин вобрал в себя солнечный свет, усилившись в несколько раз. Матье вознамерился помешать Зигфриду, но его лицо вытянулось в недоумении, когда тот отпустил воткнутый в землю Тифлинг и бросился на него. Грам опустился на Галатин, отвечая на пылающую рыжую ауру губительной алой.

В нос ударил запах палёной ткани — от близости к Галатину рукава начали тлеть.

Драконья рука сделала круговое движение Бальмунгом, закручивая масштабный вихрь, вбирающий в себя все обломки и поднимающий их ввысь.

Галатин резко ослаб, оказавшись в тени. Это не то, чтобы критично, из рассказов и собственных наблюдений Зигфрид знал, что Галатин хранит в камне на рукояти резервный запас солнечной энергии, но он не может переключаться на него мгновенно. Вот не успел и сейчас, как мощь Грама, более не сдерживаемая силой святого меча, поглотила руку Матье, вырывая болезненный вопль. Пинком под колено и мощным ударом под дых Зигфрид повалил противника на землю. Галатин выпал из искалеченной руки, которая превратилась в бесформенный кусок из мяса и костей. Кажется, перестарался… ну, Зигфрид обещал никого не убивать, про травмы речи не было.

Быстрыми хлопками по рукавам он потушил тлеющие участки ткани.

— Не вырежешь ты мне язык, Александр Матье, — констатировал Зигфрид, ногой отбрасывая Галатин подальше от экзорциста.

Тот проводил свой меч потухшим взглядом.

— Вот оно как… — с его губ сорвался выдох. Матье напоследок посмотрел на всё ещё кружащий вверху вихрь из обломков и закрыл глаза. — Ты назвал меня цепным псом без своих желаний, но это не так. Всю свою жизнь я мечтал победить его хоть раз, а сейчас даже не смог до него добраться… ты действительно его лучший ученик.

— Знаю, — пинком в висок Зигфрид вырубил Матье.

Владелец Грама тоже посмотрел на вихрь, который продолжал удерживать, а потом на белокрылую толпу, которая противостояла мятежным экзорцистам с неба. Ангелы даже немного их подавляли, несмотря на поддержку людей парой мятежных сородичей.

С досадой Зигфрид отбросил привлекательную мысль запустить обломки в ангелов и скинул мусор на пустое место. Всё-таки условились не плодить трупы, а за каких-нибудь нерасторопных слабаков он ручаться не мог. Придётся аккуратно выводить из строя вручную.

Но прежде, чем напасть на ангелов, нужно сделать кое-что ещё.

Зигфрид подобрал Галатин. Могущественный меч, но могущественный нестабильно, что ему в минус. Лично Зигфриду от него прока не будет, он специализируется на демонических мечах, со святыми совместимости не имеет. По дороге забрав Тифлинг, Зигфрид переместился к прирождённому владельцу святых мечей.

— Учитель!

Кристальди, сражавшийся с Раймонди, на мгновение затормозил, чтобы поймать брошенный Галатин. Меч в его руке налился силой куда большей, нежели у Матье, и вместе с репликой трёх Экскалибуров обрушился на противника, обрекая на поражение. Святой Механизм Неро Раймонди усиливает защиту владельца за счёт вражеских атак. Учитель знал об этом и вознамерился вывести противника из строя до того, как тот наберёт высокий показатель защиты. Реплика Экскалибура налилась мощью, часть её света перешла на Галатин, и оба меча ударили в живот Раймонди. Сосредоточенное лицо перерождённого ангела в шоке исказилось прежде, чем мечи прорвали его защиту, разрезая плоть и поражая тело разрушительной волной.

Похоже, это тот самый трюк Экскалибура Скорости, о котором Зигфриду рассказывала Линт после уроков у Кристальди. Суть заключалась в углублённом понимании силы меча, в том, что он может ускорять не только физические параметры, но и излучаемые святым мечом энергетические частицы, приведением их в движение создавая своеобразный эффект бензопилы, в десять раз повышающий исходящий урон ауры. Если таким образом Эвальд ускорил ауру Экскалибура Разрушения и Галатина, то ничего удивительного, что они так легко прорвали защиту Раймонди. Его не разорвало пополам только потому, что Кристальди удерживался от убийства.

Очевидный исход. Пусть Раймонди входит в число лучших экзорцистов, есть люди куда сильнее него.

Зигфрид довольно усмехнулся победе учителя и покосился на другое сражение.

У Зеновии не всё так гладко. Она сцепилась с Гризельдой, но незаметно, чтобы она обладала каким-либо преимуществом, они сражались на равных. Если к моменту, как Зигфрид разберётся с прочими ангелами, Зеновия не вырвет преимущество, придётся вмешаться. Или оставить её с Гризельдой, а самому вместе с Кристальди отправиться ко вратам? Пусть развивается, их двоих должно хватить даже при появлении серафима.

Зигфрид не глядя разрезал брошенные в него копья света и переключился на сокращение ангельских рядов. Кристальди, прижегший рану на животе Раймонди, присоединился к своему ученику.

Одно пушечное мясо… похоже, из Храбрых Святых здесь лишь двое, прочие распределились по другим точкам.

— Ты справился быстрее, чем я ожидал, — прокомментировал Эвальд, выводя из строя последнего противостоявшего ему и Зигфриду ангела. Остались ещё крылатые и вражеские экзорцисты, но с остатками справятся и их люди. — Хорошая работа.

— Это было не так интересно, как я рассчитывал, — пожал плечами Зигфрид и посмотрел в сторону Зеновии. Её поглотил взрыв света Гризельды, но когда спал, мечница крепко стояла на ногах, а небольшие раны затягивались на глазах. — Предлагаю сразу ко вратам.

— Разумно. Она продержится, — Кристальди развернулся к собору. — И, Зигфрид, ещё одно. Ты, кажется, заявил, что догнал меня? Обязательно проверю, как всё кончится.

— С удовольствием подкреплю слова делом, — широко усмехнулся Зигфрид, предвкушая будущий бой со своим учителем.

Над головой хлопнули крылья. Союзный ангел притормозил, с явным беспокойством поглядывая на собор.

— Нам нужно поспешить, подкрепление прибудет в любой момент!

Прокричав это, он устремился к собору. Зигфрид и Эвальд тоже двинулись в ту сторону…

…как по чувствам ударило присутствие могущественной ауры, а из окон стали вылетать ангелы. Вот и небесное подкрепление во главе с серафимом. Прекрасно!

Голос Кристальди немедленно начал раздавать указания людям на сбор возле него. Зигфрид послал с меча волну демонической энергии в Гризельду и жестом сказал Зеновии отходить к нему. Верх идиотии оставаться разрозненными с появлением серафима.

Гризельда не стала преследовать бывшую подопечную, также переместившись к своим и зависнув возле двенадцатикрылой фигуры, которая вскинула руки, заливая светом площадь. Под этим светом поверженные ангелы и экзорцисты вновь поднимались и возвращались в строй. Очнулся Раймонди. Пришёл в себя Матье, но без Галатина и с искалеченной рукой он уже не боец.

Габриэль, единственная женщина среди серафимов, по-настоящему сильна. Зигфрид с её появлением сразу вошёл в Крушитель Баланса и вооружился всеми мечами. И всё же краем разума не мог не отметить неземную, в буквальном смысле, красоту Габриэль. Не зря она славится красивейшей женщиной Небес, этого не оспоришь.

Но силы в ней побольше, чем красоты. Сильнее разве что Михаил, но судя по всему, он либо разбирается с атакой Ризевима у демонов, либо отправился к Цао Цао в Москву. Такой расклад они и ждали.

— Довольно! — разнёсся по площади твёрдый голос высшего серафима. — Вы принесли достаточно насилия в священный для себя город, пора вам остановиться! Сложите оружие!

Эвальд Кристальди, наоборот, сильнее сжал мечи и выступил вперёд. Они заранее условились, что при появлении серафима от имени восставших церковников говорить будет он.

— Нет, госпожа Габриэль. Мы восстали не ради насилия, а ради справедливости. Мы больше не собираемся терпеть то, как нас заставляют отбросить или исказить всё, чем мы жили и ради чего сражались. Зло должно быть уничтожено, а не взято под защиту.

— Мне жаль, что столь многие не желают понимать важности мира с остальной библейской мифологией и боятся увидеть в нём благо. Вместо того, чтобы отбросить страх и ненависть и открыть глаза, вы предпочли зайти в них ещё дальше, — взгляд Габриэль скользнул по Зигфриду и Зеновии и вернулся к Кристальди. — Настолько, что встали бок о бок с выходцами из террористической Бригады Хаоса. Это неприемлемо!

— Может, какие-то из их действий предстают не в лучшем свете, но в стремлении защитить людской род от зла мы единодушны. Чего больше нельзя сказать о Небесах. Мы…

Эвальд прервал речь и покосился в сторону, откуда стремительно приближалась могущественная аура. Часть ангелов сместилась, готовая ударить, но Габриэль жестом их остановила, внимательно всматриваясь в две приближающиеся точки. Её лицо тронуло разочарование, когда она распознала двух кардиналов, которые затормозили возле сил мятежников. Васко Страда непоколебимой горой встал рядом с Кристальди, а Легренци, помедлив, опустился на землю между ними и убрал нимб и два белоснежных крыла.

— Теодоро, даже ты… Ты же должен заботиться о своих людях, разрешать конфликты и раздоры, а не возглавлять их и развязывать мятеж. Ты повёл себя, как неразумный ребёнок, — со строгостью заявила Габриэль, на мгновение став похожей на недовольную мамочку, чем на могущественного серафима. — Мне искренне жаль видеть, что ненависть толкнула тебя на подобный шаг.

— Дело не в ненависти, а в долге, я полностью осознаю свои действия, я забочусь о своих людях, когда Небеса от нас отвернулись! Вы теперь покрываете зло, которое творят демоны и падшие, помогаете им, раздаёте порождениям тьмы святые мечи, которые должны защищать нас от них, пускаете их и падших изгнанников на священные территории, вы забыли всё то зло, которое они причиняли тысячелетиями, закрыли глаза на последствия и их жертв! Мы, истинная Церковь, хотим выполнять свой долг вместо того, чтобы покрывать зло! Лично я защищаю права и желания экзорцистов, в которых вы плюнули дружбой с тёмными созданиями! Я не отрицаю, что существуют хорошие демоны и падшие, но плохих намного больше, сам их образ жизни и отношение к людям — зло! Я не могу позволить в одностороннем порядке лишить их суда за грехи. Даже, если наши действия идут против решения господина Михаила… госпожа Габриэль, мы все и я сам — мы отрицаем союз библейских фракций! Мы отказываемся от дружбы с демонами и падшими ангелами даже, если придётся восстать против самих Небес! Церковь создана, чтобы защищать людей от зла, а не покрывать его, мы продолжим выполнять свой долг даже без вас!

Легренци нервничал, дрожь в его голосе услышит любой, но то дрожь волнения без капли страха. И, стоит признать, говорил мальчишка складно и, что главное, искренне, не оставляя сомнений в том, что в свои слова он верит всем сердцем. Они воодушевили мятежников, вызвав крики одобрения и поддержки. Слыша их, мальчишка приосанился, ещё больше уверившись в правильности своих действий.

Габриэль выглядела так, будто ей воткнули нож в спину. Похоже, она привязана к Легренци.

— Такова наша позиция, — взял слово Страда, не давая библейской стороне прийти в себя после пламенной речи. — Мы продолжим её отстаивать, пока можем дышать и сразимся с вами, если захотите. Но знайте — мы не хотим лишних смертей, поэтому не станем вам мешать в случае, если вы заберёте всех своих сторонников и покинете Ватикан.

— В ином случае мы будем сражаться до последней капли крови. Вам придётся либо уйти, либо перебить каждого восставшего. Третьего не дано, — подвёл черту Кристальди.

Напряжение, воцарившееся после слов кардиналов, можно было пощупать. Две стороны застыли друг напротив друга, готовые наброситься в ответ на малейшее неверное движение. Вражеские силы с учётом подкрепления теперь в несколько раз превосходили число мятежников, но по качеству они более-менее равны. Васко Страда может сражаться с Габриэль на равных даже с репликой. Зигфрид также способен ей противостоять. С прочими разберутся Кристальди и Зеновия при поддержке своих людей. Габриэль наверняка это понимала, поэтому не спешила с решением, она застыла недвижимой статуей и не мигая смотрела на кардиналов, словно пытаясь узреть нечто, понятное только ей.

Пока, наконец, не покачала головой.

— Понятно. Ваша стойкость заслуживает восхищения, но я сожалею, что она направлена против нас, тех, кто дал Церкви жизнь и научил всему, что вы имеете. Раз вы хотите отстаивать свои убеждения до конца, я не стану оспаривать ваши желания, пусть не могу их принять. Как я не могу спустить вам с рук мятеж и принять озвученные условия. Мятежные дети Церкви и фракция Героев, вас будут судить Небеса.

— Жаль, — искренне сказал Страда. — Зеновия, позволь мне одолжить Дюрандаль.

Та без лишних слов протянула меч предшественнику и приняла от него реплику.

Обе стороны приготовились к бою. Зигфрид едва заметно усмехнулся, не спеша поднимать мечи. Что ж, похоже, придётся взять слово и ему, добавить Габриэль немного сомнений в её действиях. Он лично не считал, что это поможет предотвратить бой, но Страда и Цао Цао просили хотя бы попытаться, прежде чем устраивать резню. В данной ситуации дипломатия приоритетнее боя, даже попытка пойдёт в зачёт отношениям фракции и мятежной Церкви. Всё-таки пусть фракция сильна, но союзники — нормальные союзники, а не ситуативные, вроде того же Аида — им нужны.

— Перед тем, как мы сойдёмся в бою, нашим союзникам есть, что добавить, — объявил Кристальди, кивая Зигфриду.

— Всего лишь небольшое замечание о том, что Небесам вместо Церкви стоит позаботиться о себе… — вкрадчиво протянул владелец Грама. — Чтобы не удивляться, обнаружив на собственном пороге крайне неприятный сюрприз.

В ответ на его слова многие воины Габриэль наставили на него оружие и магию, приняв слова за угрозу. Как, в общем-то, и сама Габриэль.

— Объявление войны от фракции Героев? Слишком самонадеянно даже для вас, особенно, когда ваша оборона трещит под натиском войска Сазекса.

— Слишком громкое обозначение одной отбитой атаки, — невозмутимо парировал Зигфрид. Хотя, сказать по правде, он преуменьшил так же, как преувеличила Габриэль. Солдаты Люцифера вгрызлись в базы мира людей, а Георг засёк демоническое присутствие вблизи ещё одного штаба в междумирье, но успел изменить его местоположение. Сазекс взялся за них куда серьёзнее, чем после убийства Азазеля, но не сказать, что его настрой такая уж катастрофа. Фракции есть, чем ему ответить, и на что переключить внимание, а сегодня ещё и Ризевим проблем добавит. Все карты разыграются в своё время. — Но слова касались не фракции, а Ризевима Люцифера, полагаю, это имя вам известно. Пойманная птичка по имени Вальбурга напела о его интересе к Небесам. Вам стоит ждать гостей на третьем небе.

Хотя это лишь предположение без доказательств, Вальбурга не знала деталей связанного с Небесами плана. Но, коль для этого заключили сделку с Аидом, значит, есть определённая связь. Например, связь обителей мёртвых, какими являются третье небо и всё аидово царство. Если предположить, что где-то есть проход между ними, сделка обретает смысл.

— Какие доказательства? — последовало ожидаемое требование от Габриэль, явно не поверившей, но отмахиваться от информации не спешившей.

— Никаких, ваше дело, принимать ли мои слова на веру. Это что-то вроде акта доброй воли, восставшие против текущей политики Небес воины Церкви не теряют надежды договориться с вами, и мы уважаем желание наших союзников.

— Вы считаете, что мы поверим тем, кто называет защитой людского рода террористические действия? После ваших чудовищных действий, направленных на ёкаев Киото и Подземный мир, речи о вере в ваше желание договориться быть не может. Оно подозрительно. Если подтвердится информация об атаке Ризевима Люцифера, она пойдёт вам смягчающими обстоятельствами, на большее не рассчитывайте, — отрезала Габриэль. — К бою!

Зигфрид довольно ухмыльнулся, поднимая мечи. Ну, нет так нет, он лишь сказал то, что было нужно и даже рад, что Габриэль не отступила.

Легренци отступил в тыл, чтобы не мешаться в самой гуще, от приготовившегося атаковать Страды разошлась чудовищная аура, а Галатин в руке Кристальди ярко засиял, усиливаясь светом солнца.

Две стороны одновременно двинулись друг к другу… когда чувства уловили появление новой ауры, превосходящей Габриэль, и между мятежниками и сторонниками альянса вспыхнула стена чистого света.

— Остановитесь! Сегодня здесь больше не прольётся кровь! — громко объявила зависшая над стеной фигура с двенадцатью золотыми крыльями. Михаил развернулся к мятежникам. Из-за яркости света его лица не было видно, но голос был спокоен и в то же время строг. — Я не доверяю фракции Героев. Но, раз вы готовы говорить, а не только махать оружием, готов дать шанс и вам, и отвернувшимся от Небес воинам Церкви. Я даю вам две недели на размышления, после чего состоятся переговоры. В этот срок восставшая Церковь и фракция Героев удержатся от нападений на любую из фракций библейского союза, также воздержатся от уничтожения врат Рая, где бы они ни располагались. Всем раненым будет оказана медицинская помощь, с пленниками будут обращаться достойно и не причинят вреда. В свою очередь я на указанный срок обеспечу прекращение атак на вас со стороны всех фракций библейского союза. Нарушение условий повлечёт за собой отмену переговоров и немедленное возобновление боевых действий. Имейте в виду, что в случае, если мы не придём к компромиссу, всех вас настигнет расплата за содеянное.

Ну и ну… похоже, Цао Цао и московские священники оказались убедительней Зигфрида и трёх кардиналов, раз смогли выторговать у Михаила переговоры с такой отсрочкой. И, раз так, ни к чему перечёркивать успехи лидера… как бы ни хотелось обратного.

Поэтому Зигфрид демонстративно опустил мечи.

Страда и Кристальди переглянулись, после чего Васко обратился к терпеливо ждавшему ответов Михаилу:

— Условия нас устраивают, но Ватикан остаётся за нами.

— Так тому и быть, — согласился архангел и после того, как кардиналы, а следом за ними все остальные, опустили оружие, перелетел к своим и скомандовал отступление.

Многие были недовольны, но не стали перечить, послушно направившись к вратам Рая. Туда устремились как ангелы, так и экзорцисты, а Михаил и Габриэль оставались до последнего, следя за мятежной стороной, которая не собиралась никого останавливать. Только одна фигура направилась не к вратам, а от них, демонстрируя отсутствие враждебных намерений. Она остановилась на расстоянии, но таком, откуда можно говорить, не переходя на крик.

— Ты веришь в то, что делаешь? — Гризельда задала единственный вопрос, обращаясь к Зеновии.

— Да, — твёрдый уверенный ответ последовал сразу.

Королева Габриэль какое-то время рассматривала бывшую подопечную. В итоге она, не сказав больше ни слова, развернулась и присоединилась к уходящим. Зеновия смотрела ей вслед с каменным лицом, не показывая ни грамма эмоций, только пальцы добела сжали рукояти опущенных мечей.

С разных краёв Ватикана к собору устремились сражавшиеся в других точках ангелы, нёсшие союзных людей. Похоже, они решили забрать столько своих сторонников, сколько смогут, но оно и ожидаемо, мятежники мешать не собирались. Никто не проронил ни звука, пока площадь не опустела и не пропало ощущение аур Михаила и Габриэль, ушедших последними. Только после этого раздались первые выдохи и слова.

— Я… не думал, что всё пройдёт так просто, — тихо сказал Легренци, который, кажется, даже не моргал с начала ухода небесных сторонников.

— У них сейчас сложная обстановка. С одной стороны греческие боги, с другой угроза Ризевима, который сегодня ударил по Подземному миру и может вторгнуться на Небеса. Михаилу тоже нужны эти две недели спокойствия хотя бы с одной стороны, — спокойно перечислил факты Кристальди. — Здесь я больше не нужен. Займусь расстановкой охраны у врат, нам не нужны сюрпризы.

Что будет разумно с учётом требования сохранности врат, из которых в раз может появиться небольшая армия. Вдобавок они крайне прочные, поэтому уничтожение сопряжено с определёнными сложностями. Для того нужна сила, которую способны дать мечи уровня Грама и Дюрандаля, либо Лонгины. В свете данных фактов оставленный за мятежниками Ватикан сложно считать серьёзной уступкой со стороны Михаила.

— А я проконтролирую ситуацию с ранеными и пленными, — поставил в известность Страда, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

— Можете взять моих людей в помощь, — сказал кардиналам Зигфрид. — Полагаю, мы задержимся здесь на некоторый срок, так что пусть не шатаются без дела.

— Ваше Преосвященство Страда, я пойду с вами. Святой Грааль пригодится раненым, — вызвалась Зеновия и сразу получила согласный кивок Васко, который подзывал к себе часть людей, в частности, святых дев, когда Кристальди отбирал преимущественно бойцов. Проходя мимо Зигфрида, девушка сбавила шаг, чтобы сказать. — Сегодня я не превзошла Гризельду, но поняла, что смогу это сделать, и сделаю. Мы ещё встретимся.

— Мне-то что, ты должна делать это для себя, а не для меня, — отмахнулся Зигфрид, набирая номер Цао Цао, чтобы свериться с дальнейшими действиями. Но настрой Зеновии ему пришёлся по душе.

Всяко лучше, чем сидеть и ныть.

А ещё она права — сегодняшняя встреча не последняя. Не только с Гризельдой, но со всей стороной Небес. Восставшая Церковь не вернётся к ангелам, пока те держатся за падших и демонов, но насчет фракции Небес уже не так однозначно. Им придётся отказываться либо от половины Церкви, либо от альянса, в условиях войны с греческим пантеоном первый вариант вероятнее.

Они ещё сойдутся в бою. Временное перемирие стало неожиданностью и не то, чтобы порадовало Зигфрида, но он понимал его важность. За этот срок Леонардо решит свою проблему, и Творец Уничтожения полноценно вернётся в строй. Главное, чтобы мальчишка не огорошил новыми сюрпризами, как показали последние недели, казавшийся примерным пацан на них горазд. Георг совсем перестал им заниматься, вот Леонардо и ищет приключения на свою задницу, нужно донести до Фауста, чтобы лучше смотрел за своим учеником. Поставив в памяти эту отметку, Зигфрид заодно задумался над тем, чтобы самому взять Леонардо в оборот и лично выбить из его головы всю дурь, одного занятия десятого здесь явно не хватит. Надо обдумать перспективу. И всё равно серьёзно поговорить с Георгом. Правда, в эти две недели маг тоже будет занят, он говорил, что смог расшифровать и приспособить под себя код Библейского Бога, который увидел в Румынии, и собирается с его помощью усилить защиту штабов. Он не упустит шанса сделать это в спокойной обстановке.

В остальном, помимо бедового мальчишки и фонтанирующего энтузиазмом мага, фракция каждый час из двух недель передышки потратит на подготовку к возобновлению войны. И в этот раз у них будет надёжный союзник.

Глава 85. Дуэль с богом. Часть 1. Конец отсрочки

Новость о будущих переговорах с Небесами для многих стала неожиданностью, но радостной — две недели перемирия настоящее сокровище. Многие церковные союзники настаивали на том, чтобы попытаться усадить серафимов за стол переговоров и заставить услышать их позицию, с чем Цао Цао согласился, пусть считал, что шансы пятьдесят на пятьдесят. Но он смог, демонстративным появлением в Москве привлёк внимание Михаила и вместе со священниками привёл достаточно веские аргументы, чтобы ангелы не попытались расправиться с мятежниками немедленно. Свою роль наверняка сыграла и греческая война, с новой силой вспыхнувшая после того, как шайка во главе с Евклидом закончила со своим буйством — сторона Небес в лице местной Церкви получает куда больший урон, нежели демоны и падшие, по последним новостям Арес осадил Афон, сердце православного монашества. Или, быть может, решающим стала информация о Ризевиме, который на съезде магов успешно угнал летающий город Агарес совместно с Дихаузером Белиалом, чемпионом, теперь уже бывшим, рейтинговых игр. Лично Леонардо сомневался, что стоило помогать Небесам подготовиться к возможной атаке, но с одним аргументом спорить не мог — Небесная Система, от которой зависят не только ангелы и функционирование церковной системы благословений и экзорцизмов, но и все Святые Механизмы. Конечно, вряд ли Ризевим станет ей вредить, раз распечатывает Тригексу Граалем, но лучше перестраховаться.

И вот тут мальчик впервые всерьёз задумался о Системе. Именно она поддерживает функционирование и распределение Святых Механизмов, которые являются главной силой человечества, но имеет ли она большую власть над ними, нежели простая поддержка? А ведь она находится в руках врагов. Судя по тому, что Механизмы фракции работают нормально, Система либо не может контролировать их выборочно, либо сам Михаил не способен что-то сделать с отдельными Механизмами без риска для всех остальных.

Но всё равно нельзя оставлять её в руках врагов, которые стали покрывать паразитирование на людях. Необходимо захватить Небеса и контроль над Системой, нельзя рассчитывать на лучшее, раз худшего ещё не случилось, всё может измениться. Леонардо не мог не поднять этот вопрос в разговоре с Цао Цао, лидер точно об этом думал, он просто не мог упустить настолько важной детали. К облегчению мальчика, Цао Цао дал удовлетворительный ответ. В будущем захват Небес состоится обязательно, правда без указания конкретных сроков.

Что ж, этого Леонардо пока достаточно. Когда придёт время, он будет готов. Как будет готов к возобновлению войны с библейским союзом по истечении двухнедельного срока. Пусть фракция не будет нападать на библейский союз в этот срок, но подготовит планы атак для них и ресурсы с оружием. Увеличением числа последнего Леонардо занялся лично, работая над количеством и качеством особых существ. Времени у него для этого оказалось достаточно много.

Потому что ему больше не надо было следить за Валаком. Из-за временного перемирия Цао Цао досрочно завершил экзамен Леонардо на неделю раньше. Чувства мальчика по этому поводу были смешанными. С одной стороны он преуспел — не попался и, по факту, нанёс сокрушительный удар по экономике демонов, уже скоро встанет ребром вопрос пропитания и разгорится кризис. А с другой стороны только это он и сделал. Больше ничего не успел. Леонардо сам понимал, что слишком медлил, но осознал слишком поздно, лишь после нападения библейских сил. За почти полторы недели он бы успел сделать что-то ещё. За два дня — нет.

Успел только спешно обрубить концы и создать ложные следы, вызвав Валака и посредством Энберга переписав ему память, убрав все нити связи с фракцией и воспоминания о деятельности в отравлении и задав склонность к суициду. Данное Элис обещание стоит выполнить, она просила убить демона после того, как тот перестанет быть нужен. Помимо него обработке подверглись два демона из рабочих Валака и Агареса, на которых ранее указал подчинённый демон. Им Энберг так же переписал память, создав воспоминания о верности фракции Старых Владык, связях с Бригадой Хаоса и том, как через неё они добыли яд гидры, который использовали для уничтожения сельскохозяйственного производства. Всё во имя верности истреблённым хозяевам, которые желали зла текущей власти. Наследница Агарес, которая обнаружила творящееся на своих и ранее верных партнёров землях, немедленно организовала расследование, но оно не должно найти следов прямой причастности фракции Героев, лишь снабжение ядом, и то — задолго до договора с Михаилом. Остаточных следов Тирана Альфекки тоже не обнаружат, гвозди растворились в душах целей, задав необходимые настройки.

Так что технически фракция не нарушала условий перемирия.

Но Леонардо всё равно остался недоволен, не совершив всего, чего хотел, у него только грядущий голодный кризис и набор неплохих досье на влиятельных демонов фракции Великого Короля. Даже Цао Цао при разборе указал на медлительность и излишнюю осторожность. Леонардо мог работать над уничтожением производства и баламутить воду в политическом омуте одновременно, а не так постепенно, с постоянной оглядкой на мельчайшие свои действия.

— Осторожность полезное качество, но хороша в меру. Бывает так, что нужно не выводить её на первый план, а действовать более дерзко, как стоило в твоей ситуации, — объявил Цао Цао при подведении итогов, однако выглядел вполне удовлетворённым и ничуть не разочарованным. — Впрочем, это была твоя первая полностью самостоятельная операция диверсионного характера, а не привычного боевого, я не ждал, что всё пройдёт идеально. Но тем не менее, ты достиг определённых успехов, и вскоре демоны на фоне войны столкнутся с голодом. Своё испытание ты прошёл и на этом ты официально становишься моим третьим заместителем. Поздравляю. И жду, что ты продолжишь совершенствоваться в управлении и стратегии.

У Леонардо сложилось впечатление, что Цао Цао проверял не столько его навыки, сколько стратегический потенциал и целеустремлённость. Как бы то ни было, совершенствоваться он действительно будет, чтобы стать более умелым руководителем и помочь человечеству прийти к свободе не одной своей силой. В остальном же полноценное включение в руководящий состав прошло как-то буднично и особых эмоций не вызвало. Наверное, Леонардо за неполный месяц настолько приучил себя к мысли, что обязательно пройдёт экзамен и станет третьим сублидером, что её воплощение в реальность воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

Только к руководству Леонардо приступит после поединка с Октрайаллахом. Он обязан вынести из неумолимо приближающегося боя всё возможное, чтобы стать сильнее, чтобы выйти из потустороннего мира фоморов более совершенным оружием, нежели является сейчас. И для этого он даже вне поединков с Цао Цао продолжал тренировки, до совершенства отрабатывая свои приёмы и техники, в чём ему сильно помогала Линт, попросившая о спаррингах Святых Механизмов после занятий рукопашной.

Она после помощи в церковном восстании выглядела не слишком довольной уровнем владения Гимном Испепеления и хотела отточить его как можно лучше и скорее. Насколько Леонардо знал, все из ребят столкнулись с серафимами, а конкретно Линт пришлось схлестнуться с Уриэлем, высшим серафимом, немногим уступающим Михаилу. Линт сама заявила, что, не разними их известие о перемирии, ей и американским священникам пришлось бы очень несладко.

Зигмунду и Энбергу на её фоне повезло чуть больше, их противниками стали серафимы плюс-минус уровня Сандальфона, вдобавок опыта работы с Лонгинами у них побольше, чем у Линт, которая с Гимном всего несколько дней. Их шансы на победу были значительно выше.

Однако Зигмунд всё равно присоединился к Леонардо и Линт. Ему не шансы нужны, а гарантии, следовательно — больше силы. Чуть позже в их компанию влилась Зеновия. Так они вчетвером и устраивали ежедневные замесы Лонгинов как один на один или два на два, так и все против всех.

У восставшей Церкви, которая поименовала себя «истинной», дела шли неплохо. Они не собирались возвращаться на службу к ангелам, если те не разорвут отношения с демонами и падшими, что вряд ли свершится. Библейские фракции слишком цепляются за мир, вдобавок понимают, что порознь им будет слишком сложно справиться с греческим пантеоном. А человеческих пешек можно набрать новых… и священники это понимали, готовясь к противостоянию с бывшими покровителями. Три церковные ветви отбросили разногласия и работали сообща совместно с фракцией Героев. С ресурсами, информационной сетью и связями Церкви и силой фракции шансы человечества на свободу от мифологических паразитов стали гораздо выше.

Это несказанно воодушевляло.

Но чем ближе становился поединок с Октрайаллахом, тем сложнее было думать о чём-то, кроме него и тренировок. Леонардо прилагал все силы, чтобы прийти к фомору максимально готовым. Пусть он знал, что вне зависимости от исхода поединка его и его Святые Механизмы не оставят во власти фоморов, это не повод расслабляться и не выкладываться на полную. Надо будет — Леонардо наизнанку вывернется, если это поможет победить.

Он должен убить своего первого бога в лице Октрайаллаха. Потому что фоморский верховный король только начало, впереди немало божественных врагов, которые не будут давать отсрочек и поблажек.

Цао Цао считал также, поэтому каждую новую тренировку показывал что-то новое, заставляя Леонардо выкладываться на полную. Зигфрид, раз его заменивший, точно также не дал Леонардо спуску, заставив полностью осознать, насколько же большая морока его коллекция демонических мечей. Но чего они оба не ждали, так это того, что Цао Цао заглянет к ним до того, как они сошлись в бою.

— Ты же собирался в Индию, — удивлённо заметил Зигфрид, придирчиво рассматривая лидера, который, кажется, никуда и не уходил. Его взгляд прикипел к копью в руке Цао Цао.

— Я уже вернулся. Решить вопрос получилось куда быстрее, чем я рассчитывал, — пожал плечами тот и кивнул на копьё в руке. Это был не привычный всем Истинный Лонгин. Новое копьё массивное, золотое, даже вычурное… и очень сильное. Цао Цао привычным жестом постучал оружием по плечу, рассматривая солнце на стыке древка и наконечника. — Оно хранилось в храме Индры. Мне казалось, он подкинет мне воинов для какой-нибудь проверки, но он ограничился встречей и небольшим разговором.

От Зигфрида раздалось недовольное ворчание, а Леонардо в напряжении уставился на Цао Цао, не понимая безмятежности, с которой тот говорил о встрече с индуистским богом, называемым Царём богов! Причём говорил так, будто ждал её!

— Я не понимаю, ты встречался с Индрой? И он ничего тебе не сделал? Просто… просто поговорил?

На Леонардо скрестились спокойный взгляд Цао Цао и удивлённый Зигфрида. Мечник покосился на лидера и уточнил:

— Ты ему не говорил?

— Ещё нет, — отозвался Цао Цао и спокойно разъяснил недоумевающему Леонардо: — Мы с Индрой давно знакомы, если бы не он, не знаю, как бы сложилась моя судьба. Это не самый приятный для меня факт, но без помощи этого бога у меня не получилось бы выжить и набрать силу. Большей частью Индре всё равно, чем я занимаюсь, пока не иду против него, но взамен на оказанную мне поддержку я присоединюсь к его войску, когда он пойдёт войной на Шиву. Я полагал, что после перехода фракции к активным действиям он напомнит мне о моих обязательствах, что сегодня и произошло. Впрочем, я о них не забывал — когда придёт время, я стану его воином. Один. Моя фракция Героев останется выполнять свою задачу и нанесёт удар, когда я воспользуюсь своим положением и обеспечу лучшие для него условия.

— То есть… мы просто будем работать раздельно? — уточнил Леонардо, про себя выдыхая. Новость о том, что Цао Цао повязан с Индрой, конечно, скверная… но факт того, что лидер не собирается покорно плясать под дудку бога, приносит облегчение — даже такое своё положение он собирается обернуть себе на пользу. В ответ на вопрос Леонардо Цао Цао кивнул с одобрением на лице, и мальчик спросил кое-что ещё: — Получается, индуистские боги сами хотят друг с другом сцепиться? Но когда?

— Война с Шивой главный интерес Индры на протяжении веков. Я не знаю, когда она начнётся, может, через пару месяцев, может, через пару десятков лет, но фракция Героев и, особенно, вы, мои заместители, должны быть к ней готовы. Я рассчитываю, что к этому моменту мы разберёмся с угрозой как минимум библейского союза и Ризевима с Тригексой, — сказав это, Цао Цао начал отходить от Зигфрида и Леонардо, продолжая держать на плече Васави Шакти. — Зигфрид, не буду отбирать у тебя долгожданную возможность погонять Леонардо. Я понаблюдаю со стороны и, как закончите, потренируюсь с вами сам — мне нужно сработаться с Васави Шакти.

И всё же неприятный осадок после такого откровения у Леонардо остался. Ему казалось, что настолько сильный человек, как Цао Цао, точно не может оказаться зависим от каких-нибудь мифологий. Но не подумал, что такая сила у владельца Истинного Лонгина была не всегда, что он тоже когда-то был слабым. Сильным Святым Механизмам, особенно уровня Лонгинов, крайне сложно, если не невозможно, в одиночку выжить и набрать силу, когда они являются ценным призом чуть ли не для каждой собаки.

После того разговора Леонардо даже припомнил, как Цао Цао контактировал с представителями индуистского пантеона. Это было вскоре после того, как после захвата половины Офис лидер начал брать Леонардо с собой на различные переговоры. Разговоры между Цао Цао и индуистскими посланцами нельзя назвать продуктивными, обе стороны лишь выясняли намерения и цели друг друга, тогда Леонардо не казалось это странным, хотя немного удивляло, что Цао Цао не предпринимал никаких попыток склонить индуистских посланцев к работе против их пантеона. Со всеми остальными он так или иначе закидывал удочки. Тогда Леонардо списал всё на осторожность, но в свете новой информацией отчётливо понял — в те встречи лидер демонстрировал отсутствие злых умыслов против Индры, чтобы тот не вмешался в деятельность фракции. Ведь все посланцы были с горы Меру…

Что ж… даже Цао Цао не смог избежать зависимости от бога. Но ведь он для того и создал фракцию Героев, чтобы поднять человечество со дна и оградить от схожих с его ситуаций. Его положение относительно Индры придало Леонардо дополнительную мотивацию. Фракция и лично он сражается ради того, чтобы люди больше не были для мифологий легкодоступным ресурсом и пешками в их играх. Для того, чтобы ради выживания человеку не пришлось склоняться перед богами, ангелами и демонами, чтобы их охотники перестали рыскать и вылавливать интересные экземпляры, чтобы продать, как породистое животное. Люди освободятся от власти мифологий и заставят себя бояться.

Они продолжат бороться, пока могут это делать.

И всё же… сражаться раздельно с Цао Цао будет неправильно. Он их, фракции Героев и восставших против мифологий людей, лидер, тот, кто скрепляет их воедино и ведёт вперёд. Вести войну отдельно от него — неправильно. Но можно ли это изменить? Ведь боги индуизма безумно сильны, Тримурти и Индра в десятке сильнейших существ мира, и потому подход к их мифологии нужен особый.

Чёрт… от одной мысли, что Цао Цао уйдёт под знамёна Индры и будет работать там один, становилось дико не по себе. Но если он считает такой вариант эффективным, остаётся ему довериться и продолжать работу над собой. Не только в плане силы. Ведь Леонардо, Зигфрид и Георг поведут фракцию без Цао Цао, который ждёт, что они это смогут.

Они его не подведут.

И обязательно разберутся даже с индуистскими богами, как бы сложно ни было. Человечество будет свободно от мифологий.

Теперь дуэль с Октрайаллахом окончательно перестала быть мерзкой помехой, на которую нужно тратить время и силы. Она превратилась в необходимость, порог нового уровня, который приблизит Леонардо к его цели. И пусть мальчик боялся неумолимо приближающегося дня схватки, в чём не стеснялся признаться самому себе, ждал его куда больше. Ждал и готовился. Благо, что ждать осталось всего ничего, он настал через два дня после возвращения Цао Цао из Индии.

За полторы недели Леонардо успел сделать ещё одну важную вещь — вместе с Зеновией и Георгом проконсультироваться с целителем. И… в тот же день вылечиться Граалем. Целитель погрузил Леонардо в сон, чтобы спокойно провести необходимые манипуляции, как он сказал: удалил повреждённые сосуды и создал новые, благодаря Граалю такая операция прошла быстро и без побочных эффектов. Всё оказалось настолько просто, что даже смешно — и впрямь стоило додуматься раньше! Настроение не испортил даже прогноз, что нагрузки, испортившие старые сосуды, в чрезмерном переизбытке испортят и новые. Мелочи какие, Святой Грааль всё исправит, теперь работать на износ не страшно.

Правда Георг энтузиазма Леонардо не разделял, отведя в сторону, он прочитал лекцию о вреде привычки пренебрегать здоровьем и в ультимативной форме запретил работу на износ, подобно которой мальчик гробил своё здоровье. Или Георг установит за Леонардо такой надзор, что тот самостоятельно вдохнуть не сможет. Ультиматум был неприятен сам по себе и ещё больше неприятен из-за осознания серьёзности Георга — он реально может так сделать. Пришлось процедить неохотное обещание не пренебрегать здоровьем.

…и получить в ответ усталый вздох и просьбу, именно просьбу, а не требование или ультиматум, беречь себя, ведь сила Грааля велика, но не панацея, случиться может что угодно, и привычкой забивать на собственное здоровье можно подставить себя так, что даже Грааль не поможет.

В этой просьбе было столько усталости и беспокойства, что Леонардо почувствовал стыд, осознав, что его наставник и брат волнуется за него. Мальчик невольно задумался, сколько нервных клеток угробил Георгу передрягами, в которые попадал. Леонардо же сам едва с ума не сошёл, когда Георг умер, тоже волновался, когда наставник после завалил себя работой в ущерб нормальному отдыху и несколько недель походил на зомби, так почему не подумал о его чувствах? Ему же тоже не всё равно!

Новое обещание беречь себя Леонардо дал уже искренне.

Только исполнить его в грядущем поединке вряд ли выйдет, там всё получится, как получится. Но это понимали оба.

И в судьбоносный день Леонардо был готов как минимум морально. Он вырвет из битвы и мира фоморов всё, что поможет стать сильнее, и сделает всё возможное, чтобы убить Октрайаллаха. Даже если при поражении Леонардо заберут и воскресят Граалем, он не считал подобный исход приемлемым. Он должен бороться с богами и побеждать их, а не проигрывать. Ведь как тогда освобождать человечество?

Но хоть чувствовал себя Леонардо готовым, от волнения избавиться не мог. Да, он отточил старые приёмы и несколько новых, ровно сутки назад применил к себе руну Йера, которая обострит проницательность и интуицию спустя указанный срок. Мальчик уже ощущал её действие, разум был ясен и остёр, как никогда. Ценное подспорье в грядущем бою. И всё же, как он ни пытался успокоить мысли и чувства, это у него не получалось, за завтраком в столовой вовсе кусок в горло не лез. Запихивать в себя еду пришлось через силу, сегодня не тот день, когда можно пренебрегать снабжением организма энергией.

— Волнуешься? — раздался голос, приближение чьего обладателя Леонардо, погружённый в мысли, не заметил.

Коннла уселся на соседний стул, другие заняли Марсилио и Элис. Леонардо отметил, что, похоже, эти двое также обговорили свои взаимоотношения с учётом нового Коннлы и приняли его, раз пришли вместе. Это хорошая новость. Пусть лично Леонардо всё ещё было непросто принимать сына Кухулина, заменившего потомка, но парень он действительно неплохой.

— Хотел бы я сказать «нет», но ведь это не так, — криво улыбнулся Леонардо и опустил глаза на стакан чая. Ну, с питьём должно быть проще, чем с едой. — Вы заглянули пожелать мне удачи?

— Именно. Всё-таки мы тебе не чужие люди, — серьёзно кивнула Элис. Её пальцы принялись отстукивать по столу неровный ритм. — Хотела бы я помочь тебе так же, как ты мне с Валаком, но вы ведь один на один, да? И, наверное, в бою с богом от меня всё равно не будет толка.

— Эй, ты очень сильная. Люди способны обрести граничащее с богами могущество даже без Лонгинов, на мифы посмотри! — как-то слишком поспешно и экспрессивно возразил Коннла, чем вызвал намёк на улыбку у ведьмы и многозначительный смешок у Марсилио. Ирландец не стал заострять внимания на их реакции и повернулся к Леонардо. — Но всё-таки поединок с богом сложное и волнительное событие, ты его не хотел, но тебе не оставили выбора, — на мгновение по лицу Коннлы пробежала тень вины, но он её не озвучил. И хорошо, потому что Леонардо не считал виноватым ни его, ни ушедшего прежнего Коннлу. Это ведь не они не запретили соваться к друидам и не уволокли упёртого осла силой. — Лично я хотел сказать, что верю в тебя. Я бы тоже хотел помериться силой с каким-нибудь богом. Даже завидую тебе, если честно.

Леонардо неопределённо хмыкнул. Слова поддержки приятны, но их омрачала мысль о том, что прежний Коннла такого бы не сказал. Он бы скорее заявил о собственной слабости, чем тосковал по битве.

— Не твой уровень, — остудил пыл Коннлы Марсилио, на что ирландец только усмехнулся.

— Однажды наставница сказала: ничто не сковывает воина вернее, чем выставленные им самим границы. Я предпочту думать не о том, что не потяну бога, а о том, что у меня есть хотя бы крохотный, но шанс. Быть может в будущем это сыграет мне на руку.

— Только не разменивай на веру здравый смысл, — Марсилио убеждённым не выглядел, но разводить спор не стал. Он повернулся к Леонардо и серьёзно попросил: — Вернись живым, ладно? Я, конечно, понимаю, в случае чего тебя воскресят Святым Граалем, но не хочу думать, что мой друг умер даже на время.

Леонардо с благодарностью улыбнулся одному из своих первых настоящих друзей, который за него беспокоится. Это очень приятно — видеть, как тобой дорожат. То, чего мальчик желал всю жизнь.

— Я не хочу умирать. У меня было время подумать над тем, что значит для меня этот поединок, и скажу, что больше не считаю его принудительной тратой времени. Теперь я вижу в нём трамплин, который сделает меня сильнее. Мне предстоит столкнуться с богами посильнее Октрайаллаха, и моя обязанность, как владельца Лонгина, быть в состоянии их победить. Так что я правда жду этого боя.

— Отлично сказано! Уверенный настрой — шаг к победе, — одобрил Коннла.

— А если выпадет шанс опробовать на боге магию крови, обязательно расскажи, как всё прошло, — вставила Элис. — Но усиление лучше не используй, мне кажется, с таким противником от него будет мало прока. А вот проводник — наоборот.

Перекинувшись ещё несколькими фразами, уже общего характера, они вместе покинули столовую и разошлись в разные стороны — Коннла, Элис и Марсилио по делам, Леонардо к залу переноса. До отправления ещё минут пятнадцать, но лучше прийти заранее.

…что оказалось верным решением. Леонардо это ясно понял, когда его обступила толпа народа, едва он ступил в зал.

— Значит так, чтобы надрал зад этому фомору за себя и всех нас. Понял, бедовый ребёнок? — потребовала Жанна, возникая у Леонардо перед носом и протягивая руки.

— Эй, я тебе не ребёнок! — возмутился Леонардо, уходя от загребущих ручек Жанны.

— Да-да, конечно, ты большой. Только маленький.

Жанна… она как всегда! И всё же Леонардо не смог на неё разозлиться, тем более, что помимо неё заметил остальных ребят. Линт многословно начала заваливать его пожеланиями удачи, когда Зигмунд, Зеновия и Геракл напутствия «прибить гадкого бога» выразили более скупо, но не менее искренне. Да что там, даже Зигфрид, припиравший стенку в стороне, кивнул Леонардо в жесте поддержки.

Они все пришли его поддержать и проводить. Это было радостно и приятно. Даже более, это наполняло уверенностью и спокойствием, которые Леонардо так искал всё утро. Его товарищи, его друзья верят в него. Он просто не может не оправдать их ожиданий.

— Ты готов убить бога? — Цао Цао, наблюдавший за ними с какой-то отеческой снисходительностью, привлёк внимание Леонардо, заодно пресекая попытки Жанны сцапать мальчика.

— Готов, — твёрдо заявил Леонардо. Вот теперь — абсолютно точно готов.

Лидер с одобрением улыбнулся и кивнул в сторону Георга и пары равнодушной к остальной группе существ.

— В таком случае можем отправляться раньше срока. Не вижу смысла медлить.

— Я тоже, — поддержал Леонардо и напоследок обернулся к ребятам. — Спасибо. Ждите от меня истории об избиении Октрайаллаха.

— Непременно. Сегодня ты победишь бога, но я сравняю счёт, — заявила Зеновия. — Не хочу отставать.

— Ну-у-у, не только ты… я тоже хочу поколотить какого-нибудь бога, — безмятежно улыбнулась Линт, раскачиваясь с носков на пятки. — Вон, братец Зиг уже даже тактики против конкретных противников строит!

— Чтобы быть готовым, когда столкнусь со своим врагом. Тебе бы тоже не помешало отнестись к этому серьёзнее! — возмутился Зигмунд.

— Вы в своём репертуаре — горланите больше, чем делаете, — одёрнул всех троих Зигфрид. — Для начала выбейте у меня минимум три меча и только потом заикайтесь о богах.

Он похож на придирчивого папочку.

От ассоциации Леонардо едва не засмеялся, но успел отвернуться, чтобы ребята не увидели его улыбки.

— Неисправимый цирк, — демонстративно выдохнул Георг, когда Цао Цао и Леонардо к нему приблизились.

— В этом есть своя прелесть, не находишь? — легонько усмехнулся лидер. То, что ему нравится наблюдать за дружескими перепалками приближенных, Леонардо уже давно подметил и не мог не разделять симпатию к этому действию. Правда сам мальчик чаще участник, чем наблюдатель.

Ребята угомонились и подступили ближе, когда Георг начал окутывать туманом себя с Цао Цао и Леонардо и стоявших рядом полностью равнодушных к суете Офис и Фенрира. Эти двое идут дополнительной гарантией снижения мерзких сюрпризов от фоморов и их невмешательства в поединок. Всё-таки три высокоуровневых Лонгина, Уроборос и Убийца Богов слишком грозная сила, чтобы вести себя опрометчиво.

Когда туман вынес группу на продуваемом ветром холме острова Тори, первым делом слух уловил шум моря. Они почти на месте.

Пора сразиться с богом.

Глава 86. Дуэль с богом. Часть 2. Стеклянная башня

Остров Тори выглядел непритязательно — вокруг лишь унылая пустошь да морские волны, разбивающиеся о скалы где-то внизу. А ещё сильный ветер, вынуждавший прикрывать глаза от его порывов и ради возможности нормально дышать прятать нос в вытащенном из-под пальто воротнике толстовки. Погода на острове как чувствовала грядущую битву и бушевала её предвестником… но она быстро перестала мешать, когда Георг простеньким барьером оградил группу от неистовствовавшего ветра. Теперь можно не бояться, что их сдует в море.

Леонардо выступил немного вперёд, рассматривая перешеек впереди. Узкая скалистая полоска суши, казавшаяся почти плоской, уходила в море, к концу обращаясь более объёмным и высоким массивом, и казалась непроходимой. Она носила название «Стеклянная башня фоморов», или же «форт Балора». По легендам в давние времена в этом самом месте два фоморских короля с помощью магии возвели башню из стекла, что существовала сразу в двух мирах — потустороннем и людском, являясь мостом между ними. В последствии ей завладел Балор.

Наверное, пребывание здесь Леонардо даже иронично… хотя он не отождествлял себя с сожранным Домну Балором, но всё-таки обладал его оком.

Так, он условился встретиться с Кеганом у основания перешейка, но друида что-то не видно. Спрятаться здесь негде. Опаздывает, что ли?

Хотя… обострённая проницательность позволила увидеть колебания в энергетическом фоне неподалёку. Они неестественны. Похоже, Кеган здесь, просто не спешит показываться.

— Надо же, — заинтересованно прокомментировал Георг, внимательно всматриваясь в скальный массив по другую сторону перешейка. — До чего интересные чары. Даже я мог бы их не заметить, не знай, куда смотреть. Что ж, мост между измерениями определённо рабочий, вопреки положению фоморов.

Кажется, после боя Георг здесь задержится — настолько его глаза горели исследовательским огнём, что появлялся тогда, когда он видел магию, которой ещё не владел.

— А наш проводник по нему уже ждёт, — негромко дополнил Цао Цао. Он тоже заметил Кегана? Леонардо обернулся к лидеру, и заметил, как тот медленно переводит взгляд с Фенрира на точку, куда уставился волк. — Давай, Леонардо. Тебе с ним говорить.

Кивнув, мальчик заранее применил к себе чары диалектоса и выступил вперёд, к границе барьера Георга. Теперь, когда он видел, что Фенрир тоже засёк чужое присутствие, уже не сомневался в природе колебаний. Друид, поняв, что раскрыт, снял с себя маскировку. Всё те же длиннополое белое одеяние, перехваченное многочисленными ремешками с подсумками, массивный древесный посох и короткая борода, торчащая из-под скрывающего половину лица капюшона. Ветер развевал полы робы, но Кеган невозмутимо стоял так, будто не чувствовал силы стихии, только придерживал капюшон двумя пальцами. Учитывая всё то, что произошло за время знакомства с Кеганом, видеть этого фоморопоклонника Леонардо был не рад, но не позволил эмоциям отобразиться на застывшем восковой маской лице.

— Ты не один, — напряжённо проговорил друид, осматривая двух людей возле Леонардо и, особенно пристально, волка и безэмоциональную девочку позади них. На Кегана они внимания не обращали, не видя в нём ни интереса, ни угрозы, в отличие от него самого. Он мог не знать, кто они такие, но определённо чувствовал их природу и силу.

— Я не идиот, чтобы довериться фоморам в их собственном мире. Мои соратники не будут вмешиваться в поединок и проследят, чтобы не вмешались другие, — спокойно разъяснил Леонардо.

Вдобавок ни слова не было о том, что он должен прийти один. Кеган это тоже помнил. Он не стал спорить, но сжал губы в тонкую нить и отвернулся к перешейку.

— Верховный король не будет доволен, — донеслось бормотание друида. — Но не мне сталкиваться с его гневом. Я лишь должен открыть врата.

Кеган подошёл к краю скалы и упёр посох в землю, обхватив обеими руками. Начатое воззвание к покровителю сливалось с рёвом ветра в единую какофонию, казалось, будто тот звал Октрайаллаха вместе с друидом…

Леонардо тряхнул головой, отгоняя мысль. Глупость какая, ветер — просто ветер. От волнения в голову лезет всякая чушь.

Почувствовав на плече руку, мальчик поднял голову на Георга и жестом показал, что всё в порядке. Кажется, ему не поверили, но маг сжал плечо в подбадривающем жесте и негромко сказал:

— Я не сомневаюсь, что ты преуспеешь.

И вроде бы обычные слова поддержки, но Леонардо они придали больше сил. Он был рад, когда ребята пришли его проводить. Но ощутить поддержку от старшего брата для мальчика было особенно важно.

— Ты будешь мной гордиться, — заявил Леонардо, чем вызвал одобрительный смешок Георга.

— Я тобой уже горжусь.

— Значит, будешь гордиться ещё больше.

И Георг, и Цао Цао, и все остальные. Леонардо оправдает их ожидания, он одолеет Октрайаллаха и станет сильнее.

Тем временем Кеган, помимо воззвания, проводил манипуляции и, прислушавшись к энергетическому фону, можно было понять, что открывал проход он не один. В точке, над которой он работал, ощущались возмущения, исходящие с другой стороны. Крепко же дверь заперта, раз ее нужно открывать с двух сторон… но не настолько крепко, чтобы на это уходило много сил, не кажется, что Кеган особо напрягается. Либо большинство расходов взяла на себя другая сторона.

Пока Кеган занимался проходом, Леонардо решил сделать кое-что заранее. Тень расширилась, создавая шестерых маленьких существ, которые шустро взобрались на своего создателя. С неприятной щекоткой они забрались под одежду и свернулись на руках, ногах, груди и один за ухом. Когда в свободное от прочих тренировок время Леонардо учился у Элис заклинаниям крови, при наблюдении за ведьмой понял, что может манипулировать в гемопоэзом так же, как она, причём не выращивая каждый раз целителей. Всего-то надо создать маленьких целителей, которые прицепятся к телу и при нужде будут испускать целительную энергию. А расположение по всему телу позволит не тянуть ауру, активируя ближайшее к ране существо. Вдобавок с ними можно было спокойно сидеть в броне и не вылезать ради лечения.

Заодно Леонардо прикинул, как ещё можно поэкспериментировать с подобными мини-существами, только других типов, но это уже после поединка.

Когда пространство перед Кеганом покрылось рябью, тот завершил манипуляции, демонстративно отступил и махнул на портал рукой.

— Поспешите. Опасно долго держать проход открытым, — напряжённо проговорил Кеган. — Вы не захотите иметь дело с Туата Де Даннан.

Определённо. Хватит одних фоморов. Леонардо покосился на Цао Цао и, получив кивок, направился к порталу. Лидер шёл с ним рядом, одним присутствием укрепляя решимость и уверенность. Они вернутся из мира фоморов, иначе не будет. А лично Леонардо вернётся сильнее — обязан.

Не взглянув на Кегана и не замедлив шага, Леонардо прошёл через портал. Как через желе — вот, на что это было похоже. От печатей переноса ощущения были иными. Но по ту сторону сразу становилось ясно, что это больше не мир людей. Это потусторонний мир, также называемый Сидом. Фоморы и Туаты обитали в одном мире, но в разных его слоях, границы которых не могли преодолеть просто так. Магия Сида чувствовалась более дикой и неистовой, да и сам мир впечатлял, этого нельзя отрицать. Небо затянуто тяжёлыми тёмными тучами с пробегающими в них молниями, но грозы не было, лишь ветер, силой не уступающий тому, что бушует по другую сторону портала. Море вокруг скал темнее, походило на чёрную бездну, сразу напоминая о глубинах Творца Уничтожения. Теперь понятно, почему они приняли такую форму — по подобию потустороннего мира детей Домну.

Но главное отличие — огромная круглая башня из тёмного стекла, возвышающаяся на скале, в мире людей бывшей пустой. Её стены были неровными, покрытые острыми выступами. Некстати мелькнула мысль, что на таких могли развешивать врагов… учитывая жестокость фоморов, это было бы не удивительно.

Что Леонардо также отметил, так это отсутствие изменений в себе. Он внимательно прислушивался к обоим Святым Механизмам, которые никак не отреагировали на родной мир источника. Что ж, ожидаемо… наивно было думать, что простое появление в мире фоморов на них повлияет. Об этом говорила даже Домну, когда он попытался развести её на информацию, но она добавила, что получить силу от мира возможно. Ключ — то самое чёрное море, что беснуется внизу вокруг скал. Близко, но скалы слишком высоки, чтобы коснуться, а спуститься Леонардо не позволят. Не сейчас.

Ничего. Сегодня он до него доберётся. Найдёт какое-нибудь мелководье, потому что бросаться в эту неспокойную пучину будет сродни самоубийству.

Ощущение портала за спиной исчезло, оставив чувство захлопнувшейся западни. Леонардо обернулся и с облегчением отметил соратников рядом. Цао Цао и Георг рассматривали башню перед собой, причём маг с куда большим интересом, плотно прижав очки к переносице. Явно изучает магические плетения вокруг. Офис выглядела безразличной, как и всегда, просто стояла возле Георга и пялилась в никуда. А вот Фенрир принюхивался, и от него чувствовался некий интерес.

— Напоминает о сородичах? — негромко поинтересовался Цао Цао, заметив интерес волка.

Тот на него покосился и кивнул.

Сородичах, значит?.. Да, точно, Фенрир ведь из ётунов — скандинавских великанов, у которых довольно много общих черт с фоморами. По сути, их можно назвать родственными расами. Что-то раньше Леонардо об этом не задумывался. Но теперь, видя интерес волка и сравнив ётунов и фоморов, невольно задумался — а может, в этом и причина благосклонности Фенрира к нему? Может, тот из-за Святого Механизма счёл Леонардо чем-то, вроде младшего сородича? Мальчик даже не знал, как к такому относиться. Против самого Фенрира он ничего не имел и его устраивали их с волком взаимоотношения, но он чувствовал недовольство от мысли, что представитель божественной расы считает его сородичем. Кто бы ни сидел в Святом Механизме, Леонардо — человек.

Огромные двери башни по ту сторону моста, раскинувшегося над перешейком, распахнулись, молчаливо приглашая входить.

— Что ж, идём. Нас уже ждут, — в голосе Цао Цао, который первым направился к башне, звучало предвкушение.

— Ты определённо ждёшь развития сложившейся ситуации, — проворчал Георг, не разделяя чувств Цао Цао.

Леонардо и Георг пристроились по сторонам от Цао Цао, когда Фенрир и Офис ступали позади. Кеган остался по ту сторону.

— Конечно. Посмотри на неё не просто, как на внеплановый конфликт с существом божественного класса, а как на наше первое полноценное противостояние с ними в их собственном мире. Сегодня мы сделаем новый шаг на пути человечества к величию, — не сбавляя шага, Цао Цао посмотрел на Леонардо. — Ты сделаешь этот шаг. Покажи фоморам силу и решимость человека.

Леонардо сосредоточенно кивнул. Так у его поединка ещё и символичное значение есть… будто и без него было просто. Но мальчик собирался оправдать все возложенные на него надежды. Он сразится с верховным королём фоморов и даже, если проиграет, то…

Нет! Не думать о поражении. Он должен победить, чтобы доказать в первую очередь себе готовность сражаться с полноценными богами. Он — оружие фракции Героев. Он должен быть настолько сильным, насколько сможет, достичь могущества которое будет нести смерть богам и пугать их.

Он достигнет этого уровня, какую бы цену не пришлось заплатить.

Неожиданная мысль толкнулась в голову, и Леонардо покосился на Цао Цао и Георга. Раньше он мечтал достичь их уровня, встать с ними вровень. А как насчёт превзойти? Сможет? Особенно Цао Цао, который был сильнее что Георга, что Зигфрида. Один из сильнейших людей с сильнейшим Лонгином в руках, стать просто равным ему уже невероятное достижение. А сможет Леонардо его превзойти? Он никогда об этом не думал, да и сейчас Цао Цао не ровня, он даже ни одного спарринга не выиграл.

Но у него есть потенциал. Превзойти Цао Цао будет очень непросто, ведь он, как и сам Леонардо, неустанно работает над собой. Однако узнать ответ на этот вопрос оказалось неожиданно интересно, и Леонардо дал себе обещание обязательно попытаться. Но это в будущем. Сегодня он должен превзойти верховного короля фоморов, чтобы его лидер и наставник им гордились.

С такой мыслью Леонардо прошёл в исполинские двери, оказавшись внутри башни. Вопреки подсознательным ожиданиям она оказалась не тёмной, кристаллы, казавшиеся частью стеклянных стен, ярко её освещали… что только добавляло дискомфорта. Снаружи легендарная стеклянная башня выглядела огромной, но внутри ощущение многократно усилилось, даря мерзкое чувство, что ты какое-то маленькое насекомое. Всё вокруг было большим — двери, окна, светильники и ступени лестницы сбоку, которые оказались размером с Леонардо.

Дом великанов. Буквально.

— Смертными завоняло, — разнёсся по огромному холлу голос быстрее, чем раздались громкие шаги, и через арку на противоположной стороне прошёл её хозяин. Он был большим — метров девять, не меньше. И крайне неприятной внешности — тёмно-серая кожа напоминала потрескавшийся камень, непропорционально длинные руки достигали колен, а челюсть была размером с голову, тяжёлым грузом лёжа на груди. Из-за её веса слова фомор говорил через зубы, из-за чего казался ещё злобнее и высокомернее. Что ж, касательно него гласящие об уродстве фоморов легенды не солгали. И ещё, что было самым главным — это не Октрайаллах. Совсем другая аура. — А помимо них — драконом и ётуном, застывшими за людишками, как верные служки. Жалкое зрелище!

Фенрир рядом неприязненно рыкнул, разозлённый словами фомора. Одно Леонардо понял ясно: если ситуация перерастёт в массовое сражение, клыки богоубийцы вопьются в этого типа первым.

Сам мальчик прикрыл глаза, чтобы не показать всплеска злости, вызванного пренебрежением, которым разило от слов фоморов. Он говорит о них, как о мусоре!

— Кто бы раскрывал рот — покорный пленник, который не может сунуть нос из своего мира, чтобы не быть убитым, — парировал Леонардо, возвращаясь к нелюбимой им тактике общения с фоморами: ни намёка на неуверенность, ни на страх, не проглатывать оскорбления без ответа. До чего же он не любил говорить в подобном ключе — чувствовал себя невоспитанным маргиналом. Но вежливости-то фоморы не поймут, за слабость примут.

Раса гопников-переростков.

— Так это ты тот сопляк с силой праматери… не впечатляешь. Считаешь себя смелым, да? Жалкая бравада, ты даже побоялся прийти один, — фомор посмотрел на соратников Леонардо. Его взгляд задержался на Офис, а затем перешёл на Фенрира. — Ётун-волк, да? Сначала тебя превратили в пешку недодракона, а теперь людей. До чего твоё положение нелепо и смехотворно, и это тебя-то боги боятся? Твоя слава преувеличена, игрушка низших.

Фенрир подобрался, готовый вырвать фомору глотку за оскорбления. И лично Леонардо совершенно не хотел ему мешать.

По холлу разнёсся полный превосходства смешок.

— Вижу, ты любишь ходить по лезвию ножа. Гордыня не позволяет тебе увидеть разницу между страхом и перестраховкой. Я не стану тебя переубеждать, ты поймёшь всё сам, если твои сородичи перейдут черту, — Цао Цао постучал по плечу Истинным Лонгином, изучая фомора ледяным взглядом. — Леонардо сразится с твоим верховным королём один на один, мы проследим за тем, чтобы так и было. Проводи нас к нему прежде, чем у Фенрира кончится терпение. Не хочется блуждать по башне.

— Твоё копьё. Значит, ты и есть тот нашумевший лидер фракции Героев. Ты хотя бы понимаешь, насколько бессмысленна развязанная тобой война? Библейский сделал вам неплохие игрушки, которыми вы можете покусать бога. Но изменить мир? Возвысить людей над богами? Наивная чушь, вас перебьют как только устанут терпеть ваш зуд над ухом, — всё с тем же пренебрежением проговорил фомор и весело оскалился: — Хотя смотреть за тем, как вы кусаете библейских выскочек даже забавно.

— Пока ты и тебе подобные отрицают неизбежность перемен, мы вас перебьём, — резко ответил Леонардо, которому уже надоело стоять тут и выслушивать гадости от фомора. — Ты здесь для словесности или проводишь нас к своему королю?

— Верховному королю, — раздражённо рыкнул фомор, от чего-то задетый словами Леонардо. — Я сделал ему одолжение, позволив принять гостей в стеклянной башне, но она не его. Я король Морк, хозяин стеклянной башни, и ваше присутствие здесь меня бесит. Октрайаллах разберётся с тобой, носитель Домну, а я с удовольствием перебью всех остальных.

От Фенрира раздалась причудливая смесь рыка и фырканья, говорившая: «ну давай, попробуй».

— Можешь попытаться, но перед этим отведи нас к верховному королю, который прислал тебя за нами, — невозмутимо напомнил Цао Цао, специально использовав подобную формулировку, чтобы уязвить Морка.

И у него это отлично получилось. Фомор угрожающе сверкнул глазами и пообещал:

— Ты будешь первым. Не отставайте, малявки, не злите меня ещё больше.

Цао Цао только хмыкнул и направился за Морком. Леонардо пристроился рядом, с уважением посматривая на лидера. Тот заранее расспросил мальчика, как стоит говорить с фоморами, и успешно применил знания. Леонардо считал, что говорить с позиции силы у Цао Цао получилось даже лучше, чем у него. Копьё лидер демонстративно не убирал, оставляя своеобразным угрожающим предупреждением не глупить.

Фенрир шёл по другую руку Цао Цао, заняв место Георга, словно стремясь показать, что он не пешка, а больше. Маг не возражал и отступил назад — он никогда не стремился показывать свою власть, даже управлять предпочитал из тени, когда не требовалось обратного. Офис все демонстрации были безразличны, она просто шла рядом с Георгом и будет бездействовать, какие бы слова Фоморы ни говорили. Нападёт только по приказу. Взгляд Леонардо к Фенриру, и мальчик задумался о том, как же сам волк-богоубийца рассматривает своё положение в фракции. У него не должно быть негатива к факту подчинения — Энберг постарался, чтобы снизить вероятность бунта. Но что же Фенрир думает о тех, кому его принудили служить?..

Может, Леонардо когда-нибудь спросит. После поединка.

Морк шагал размашисто и широко, с учётом его роста, в пару шагов он должен был скрыться из виду, но того не происходило. Башня как будто сама подстраивалась, не давая людям отстать от великана. Интересный эффект… вложен в саму башню? Или Морк специально его задействовал? Всё-таки он не просто хозяин башни, а её создатель — его имя Леонардо быстро вспомнил. Обычно, говоря о стеклянной башне фоморов, в легендах упоминается имя короля фоморов Конанда, как её строителя и первого владыки, убитого вторженцами. Но одновременно с Конандом у башни был второй строитель и король, только его упоминания встречаются очень редко.

Смотря на спину Морка, Леонардо задумался о владении башней Балором. Захватчики убили Конанда, а их самих убил Морк, таким образом оставшийся единственным владыкой башни. Получается, Балор её захватил и заставил Морка себе служить, либо просто выгнал.

Леонардо очень захотелось посмотреть на реакцию Морка, когда тот поймёт, что в башню вместе с Домну явилась и частичка Балора. Вряд ли он испытает положительные чувства. Жаль, что увидеть вряд ли получится, Леонардо не собирался раскрывать козырь до боя, а во время него будет не до оглядки по сторонам.

Когда дошли до тронного зала, стало не до сторонних размышлений. Первое, на что Леонардо обратил внимание — трон из стекла и костей на возвышении, который был занят. Крупный фомор был более пропорционален, чем Морк, обладал пепельной кожей, двумя длинными козлиными рогами на голове и маленькими алыми глазками над широким ртом. Именно по нему и знакомой ауре Леонардо сразу опознал Октрайаллаха. И ясно понял: идол позволил ему ощутить лишь малую часть силы верховного короля. Фомор как минимум не слабее Ризевима… нет, пожалуй, даже превосходит. Но у него нет подавителя Святых Механизмов, что внушает определённые надежды.

Леонардо быстро окинул взглядом зал и порадовался, что пришёл не один. С десяток фоморов, не считая Октрайаллаха и Морка. Они не сравнятся ни с хозяином башни, ни с более сильным верховным королём, но недооценивать их нельзя.

— Ты не струсил и пришёл, малец. За одно это ты поднялся в моих глазах — постараюсь убить тебя быстро, — по залу разнёсся знакомый рокот, навевающий ассоциацию с недовольным медведем. Октрайаллах довольно скалился, его широкий рот растянулся от уха до уха, обнажая клыки. — Хотя один прийти ты побоялся? Истинный Лонгин, Фенрир, Уроборос… Внушительная сила. Но тебе она не поможет.

— Не страх, а недоверие. Учитывая всю эту толпу — вполне обоснованное, — Леонардо демонстративно оглядел собравшихся, после вернул внимание Октрайаллаху и посмотрел ему в глаза. — Сражаться я буду один.

— Мне даже нравится эта твоя глупая храбрость, малец — ты не пытаешься повысить свои нулевые шансы, — Октрайаллах поднялся с трона и вытянул руку, в которой появился зубчатый меч. Леонардо при виде такого оружия стало не по себе — такое призвано не просто убивать, а убивать мучительно. Хотя мальчику с разницей габаритов одного зубца хватит… так, нет, собраться! Взять себя в руки и думать о победе! — Готов к смерти, человеческий детёныш?

— Сегодня умру не я, верховный король фоморов.

На заявление Леонардо фоморы вокруг ответили громогласным хохотом. Мальчик прищурился, рассматривая веселящуюся толпу уродливых великанов. Все они были разными, от пяти метров до десяти, кожа разных оттенков серого, у некоторых с наростами, напоминающими либо кость, либо дерево, у одних были рога, у других хвосты, но у всех тела непропорциональны. Леонардо заметил фомора, у которого живот был минимум с половину самого великана, а также фомора с двумя головами разных размеров.

На фоне меньших фоморов короли выглядели ещё более-менее нормально. А Домну так вообще модель.

Но на облик ржущего парада, в общем-то, плевать. Конкретно сейчас эту толпу просто хотелось заткнуть. К удивлению Леонардо, это сделал Октрайаллах, ему хватило одного взгляда, чтобы толпа затихла испуганными зайцами.

Октрайаллах широко ухмыльнулся и начал медленно отходить от трона, пристальным и предвкушающим взглядом разглядывая Леонардо. Кроме мальчика его не интересовал никто.

— Сегодня Домну вернётся к своим детям, и её могущество ознаменует новый рассвет народа фоморов. Но перед этим я посмотрю, насколько ты, хвастливый малец, умеешь управлять её силой.

— Мне не жаль, но я тебя разочарую — твои ожидания тщетны, — Леонардо сделал шаг к Октрайаллаху, активируя Святой Механизм, каждой клеточкой тела чувствуя его мощь и готовясь выплеснуть её на фомора.

Два противника остановились в паре метров друг от друга. Леонардо пришлось задирать голову — Октрайаллах оказался выше того же Морка, метра на три-четыре примерно. Огромный… но для антимонстров это не проблема.

Морк издал недовольный рык, когда показушный удар меча Октрайаллаха оставил выбоину на полу. Верховный король на это только отмахнулся, ему, в отличие от хозяина башни, на её сохранность, похоже, плевать.

— Любому, кто влезет в мой бой, лично оторву голову, — предупредил Октрайаллах как своих, так и соратников Леонардо. Упиравшееся в пол острие меча взметнулось в готовности к удару. — Вперёд, малец. Побрыкайся подольше, у меня сотни лет интересных битв не было!

И меч устремился к Леонардо.

Мальчик отскочил в сторону и, не собираясь церемониться, сразу вошёл в Крушитель Баланса. Пестрящая рунами тень затянула всё вокруг, вызвав у Октрайаллаха прилив какой-то безумной радости.

Пора превзойти бога.

Глава 87. Дуэль с богом. Часть 3. Шаг в бездну

Сразу стало понятно, что Октрайаллах не собирается церемониться с Леонардо. Фомор не просто бил со всей силы, он давил — яростным натиском и сгустившейся аурой, от которой по полу расходились трещины и которую он прогонял по мечу. Она пропитывала оружие, делая и без того мощные удары безумно опасными, закручивалась вихрем вокруг клинка, одним приближением раскидывая многочисленных антимонстров на банальной физике. Они, конечно, резво возвращались обратно, но факт отбрасывания осложнял и без того нелёгкую ситуацию. Вдобавок по ним, максимально укреплённым физически и магически, проходил урон, не большой, на уровне лёгких царапин, но очевидно, что если Октрайаллах будет браться за них всерьёз, а не просто отмахиваться, он сможет их уничтожить.

Совершенно иной уровень, чем Грендель и Люцифуг.

Засевший в броне Леонардо носился вокруг Октрайаллаха, вовсю пользуясь разницей габаритов. Делать броню больше размером он не собирался, так лишь сам себя загонит в ловушку, в отличие от небольшого существа. Размеры великана грозны, но с мелким противником больше мешают… к сожалению, не критично! Всё-таки скорость и наблюдательность Октрайаллаха были феноменальны, он легко отслеживал перемещения Леонардо и метко бил, несколько раз едва не попав в цель. Мальчика спасла только отточенная реакция, выкрученные через Эваз скорость брони и скорость собственного восприятия и вовсю используемые уроки Цао Цао. Тот учил, что можно предугадывать удар по колебаниям ауры, причём не только в бою с закованным в мощную броню противником, это верно для любого крупного сильного существа, которое не заботится о скрупулёзном контроле каждой крупицы ауры. Октрайаллах не заботился. Поэтому, наблюдая за ним с обострёнными восприятием и проницательностью, Леонардо уходил от ударов за долю мгновение до того, как они свершатся. Он даже успел разок задеть Октрайаллаха, но и царапины не оставил. Его тычок фомор, наверное, вовсе не заметил, продолжая осыпать нескончаемым шквалом атак. Октрайаллах слишком быстрый для такой громадины! И похоже без Альгиз и убийцы богов думать нечего ему навредить.

Ладно, не хотелось выкладывать козырь так скоро, но без него перевес в салочках не получить. Леонардо оценил свою броню и остался удовлетворён: он достаточно уклонялся от фомора, чтобы защитное существо поняло принцип и успешно делало это само. Доверив передвижение ему, мальчик сосредоточился на десятерых антимонстрах вокруг Октрайаллаха, проводя по связи с ними силу Запретного Взора Балора. Алые глаза засветились. Фомор застыл с занесённым клинком. Дёрнулся и снова застыл. И снова дёрнулся. Вот же, да он и впрямь в разы сильнее Гренделя! Долго не удержать!

Впрочем, долго и не надо, хватит нескольких секунд.

Руки брони развеялись, открывая Леонардо ладони. Пока это единственный способ колдовать в броне, который он нашёл — банально открыть проводящую ток маны часть тела. Не самый лучший метод, подвергающий риску руки, но за неимением альтернатив…

Мальчик влил больше силы во Взор Балора, замораживая прорывающегося Октрайаллаха. Энергии сдерживание такого монстра приходилось тратить до безумия много, поэтому Леонардо старался действовать максимально быстро. Параллельно он активировал три круга призыва — больше с такой нагрузкой не вытянет. Давайте же, быстрее!..

Три особых существа бросились на Октрайаллаха аккурат тогда, когда он с помощью выброса маны вокруг себя полностью сбросил заморозку. Два убийцы богов и яд гидры накинулись на него, но вместо атаки по цели фомор со всей силы ударил по полу, вызывая мощнейшую силовую волну, как пушинки разметавшую антимонстров и даже зрителей и слегка повредив стены вокруг. Но не разрушив — Морк и Конанд строили на совесть. Леонардо в последний миг успел вогнать в пол когти ног, чтобы не полететь за своими существами.

— Малец… — пророкотал Октрайаллах, препарирующим взглядом изучая броню, в которой засел мальчик. — Так ты обладаешь ещё и глазом Балора.

— Быстро понял, — бросил Леонардо, краем разума отслеживая, как особые существа отскреблись от стен, и сгруппировал их для совместной атаки.

— Я знал Балора и его силу до его гибели, — широкий рот фомора растянулся в мерзком оскале. — Сегодня к своему народу вернётся не только праматерь, но и сильнейший из нас… отлично! Ты прямо коробка с подарками, человечек! А теперь иди сюда и отдай мне Святые Механизмы!

Ещё чего!

Особые существа набросились на Октрайаллаха, чтобы оторвать ему одну ногу. В то, что они смогут, Леонардо верил, ведь это были новые существа, созданные с пониманием силы убийцы богов. Пришлось поломать голову, но мальчик смог его понять — всё дело в божественном элементе. Существо, которому люди возносят молитвы и жертвы, питают энергией веры, со временем обретает элемент божественности, что обеспечивает его большей силой в зависимости от верующих. И именно этот элемент — цель богоубийцы Фенрира, по которой он бьёт, таким образом атакуя саму божественность, успешными атаками разрушая силу бога и его самого. И чем выше божественность, тем сильнее становится проникающий эффект убийцы богов.

Воистину смерть всех божественных и околобожественных существ.

И Октрайаллах попадает в группу риска, ведь достаточно вспомнить его ручных друидов!

Может, всей мощью Фенрира существа Леонардо ещё не обладают, но тоже крайне опасны.

Убийцы богов нацелились на бедро Октрайаллаха. Они рванули вперёд, выставив когтистые руки, Леонардо бросился на фомора, собой и прочими существами сосредотачивая внимание врага. Частично воплощенные существа взметнулись, чтобы сковать Октрайаллаха.

Убийцы богов уже почти вонзили когти в плоть…

… Как их перехватили руки.

Что?!

По всему телу фомора выросли сотни маленьких рук, перехватившие всех существ!

Атака провалилась, Леонардо резко бросился в сторону, едва разминувшись с мечом, разрушившим пол. Ударной волной защитное существо снесло, пришлось срочно перегруппировываться, чтобы по приземлении не задерживаться на месте ни секунды. А Октрайаллах мерзко оскалился, делая шаг вперёд и утягивая за собой существ, бессильно бившихся в не по габаритам сильной хватке бесчисленных рук.

— Я внук Домну, малец. Думал, я ничего не унаследовал от своего отца, её сына?

И впрямь… Руки на теле Октрайаллаха напоминали создание существ Леонардо и зверей Влади. Мальчик к ним присмотрелся, быстро оценивая. Вся эта мелочь практически не уступала по силе и прочности антимонстрам Крушителя Баланса. И создана без тени-проводника, прямо из тела. Это… неприятный факт, неудобный и даже обидный — сам Леонардо без тени так легко монстров не повыращивает.

Что ж, они оба показали козыри. Значит, прощупывание окончено, сейчас начнется серьёзный бой.

Мальчик расширил тень, выпуская сотни лент. Пусть Октрайаллах может их перехватывать, но с таким количеством сам себя в кокон завернет! Одновременно с этим Леонардо начал выращивать пару гигантов, заодно перекрыв лентами вид на себя, развеял заднюю часть брони, выскакивая из неё и потянулся к подсумку за пулями.

Меч фомора круговым движением отбросил часть тянущихся к нему лент. Держащие существ руки отлетели мелкими ракетами, утаскивая тех за собой и перечёркивая задумку спеленать Октрайаллаха числом. На нём сразу выросли новые руки, перехватывая очередных существ. Фомор, не обращая внимания на борьбу своих рук и существ, прыгнул на броню, обрушивая на ту удар ноги. Само существо выдержало, но его по самую макушку вбило в пол.

Леонардо только порадовался, что успел сменить броню, оставив прежнюю обманкой.

Гиганты набросились на Октрайаллаха, который на них едва покосился. Из его спины выросли две руки с когтями-лезвиями, длиной превосходящие родные, которые перехватили руки гигантов. Выросли ещё две, крепче фиксируя противников. Октрайаллах был похож на уродливого гротескного паука, да ещё неприлично сильного физически, он слишком легко удерживал великанов своего размера, когда у того же Гренделя уже возникли бы сложности!

Тёмный дракон всего лишь крикливая ящерка на фоне внука Домну.

Крепко сжав зубы и сосредоточившись на пути достижения победы, Леонардо, пока Октрайаллах отвлекался на существ, под прикрытием активной Перт перебрался к убийцам богов. Картина его не обрадовала: мелкие руки, размером едва превосходящие таковые у взрослого мужчины, с неимоверной силой удерживали могущественных созданий, прижимая когтистые лапы к телам и не давая двинуться с места. Даже в такой мелочи Октрайаллах превосходит Леонардо…

Ничего. Мальчик пришёл сюда как раз для того, чтобы изменить положение дел.

Частично воплощенные существа проникли под руку и крепко её обвили. Тут же Леонардо изменил строение тела пленника, и тот змеей выскользнул из хватки руки, Леонардо успел дать ему активированные пули и включить его Альгиз, и существо бросилось на Октрайаллаха.

Остальных освободить не вышло — Октрайаллах был тут как тут. Он не отделял от себя сдерживавшие гигантов руки, но спокойно их удлинял, без проблем приблизившись к Леонардо и при том не выпустив существ. Чёртов мутант!.. Леонардо ушёл от меча, выращивая позади фомора частично воплощённых существ, у которых на концах раскрылись глаза, и подключился к убийце богов, переводя Взор Балора в Крушитель Баланса. Нагрузка приличная, но, по сравнению с давешними усиленными режимами, уже приемлемая, вдобавок отточенная на тренировках.

Октрайаллах понял сразу и вскинул свободную руку. Быстрее, чем сработал Взор Балора, с неё сорвалась молния и устремилась в броню. Чёрт, так он ещё и магией владеет? Скверный сюрприз! Леонардо даже в броне не собирался ловить собой молнию, вряд ли она слабее физических атак, поэтому мальчик отскочил в сторону, едва успевая уйти от удара.

Существа заморозили ногу Октрайаллаха, препятствуя выращиванию рук, и убийца богов впился в неподвижную голень.

А молния резко сменила траекторию и ударила в броню, Леонардо даже защититься не успел!

Крик боли сорвался с губ, мальчик спешно отдал броне приказ на автономное действие, пытаясь прийти в себя. Твою же, как больно!.. Молния ударила прямо в голову, она была настолько сильна, что прошла через магическую невосприимчивость рунического существа! Но хотя бы ослабла, иначе бы у Леонардо уже не было головы, а так — похоже, только глаза выжгло. Не критично, мальчик спокойно может видеть через Святой Механизм… а ещё уничтожило целителя за ухом, пришлось тянуть ауру от другого. Часто дыша, Леонардо пытался задвинуть боль на задний план как можно быстрее, про себя проклиная Октрайаллаха. Магия проклятого фомора слишком сильна, если бы он ударил молниями сразу, поединок быстро бы завершился.

Играется, ублюдок!

Пока Леонардо приходил в себя, его убийца богов в свою очередь достал фомора. С некоторым трудом, но когти вошли в плоть, сразу же вторая рука вогнала в ранки две пули. Яд гидры и яд василиска сами по себе губительны, но вместе приобретают чудовищно убойный эффект.

Даже Октрайаллаха проймёт — вне сомнений. Всё действо заняло не больше пары секунд.

Это тебе за глаза, ублюдок.

Убийца богов под прикрытием заморозки времени начал карабкаться по ноге фомора, безжалостно раздирая плоть. Октрайаллах зарычал, его аура сгустилось и усилилась, скидывая оковы Взора. Так легко даже в Крушителе Баланса!..

Леонардо почувствовал отчаяние — целый месяц подготовки, но противник вё равно слишком силён. Невосприимчивость ему всего лишь средняя сопротивляемость, а Крушитель баланса просто помеха. Октрайаллах даже в полную силу не сражается, он играется с Леонардо, как кот с мышью. Да как такое можно победить?

Нет, стоп, взять себя в руки! Леонардо тоже смог поранить Октрайаллаха, раз пустил кровь, значит, у него есть шанс, нельзя об этом забывать! Надо победить, другие варианты неприемлемы, нельзя опускать руки. Сложно, да, но мальчик ведь и ждал, что всё будет именно так.

Он должен превзойти свой нынешний предел.

Октрайаллах занёс меч. Но не против Леонардо и его существ — мальчик ясно это осознал и предпринял попытку остановить врага. Он влил больше силы во Взор, попытался остановить меч, параллельно выращивая сотни частично воплощённых существ с активацией Альгиз и связкой перевёрнутых Уруз и Вуньо. Он не позволит Октрайаллаху отрубить ногу до того, как кровь разнесёт яд!

Аура фомора стала ещё плотнее, защищая от недостаточно развитого Взора, который смог руку лишь задержать пару раз на долю секунды. Вот же… но Творец Уничтожения в силу опыта и практики куда сильнее, рой лент метнулся к Октрайаллаху со всех сторон, ударами пробивая плоть и останавливая движение. Но даже с Альгиз они не смогли войти глубоко, ударили в разы слабее того же убийцы богов и почти сразу же замедлились и остановились, перехваченные бесчисленными руками Октрайаллаха. Вперемешку с ними по всему телу фомора открылись глаза, лишая хозяина слепых зон и давая возможность слежения со всех сторон.

Выглядело отвратительно. И слишком мешало.

Но своё дело частично воплощённые существа сделали — остановили руку с мечом. Леонардо направил к ней убийцу богов. И в тот же миг, как тот вгрызся в запястье Октрайаллаха, ладонь разжалась, роняя меч…

…который перехватила вырвавшаяся из бока полноценная рука и отрубила ногу!

Леонардо мог лишь скрипнуть зубами от досады. Судя по наблюдениям, Октрайаллах спокойно выращивает существ без проводника, но с ограничением — он не может делать это вне пределов тела, иначе бы наплодил ответную армию. Но одно то, как мастерски он использует ограниченную способность, ловко и в соответствии с ситуацией создавая неполноценных, но безумно сильных существ, ломало все планы Леонардо. У фомора уже начала расти теневая нога на замену потерянной!..

А лучшие удары самого Леонардо Октрайаллаха разве что царапали. Разница в силе была слишком большой.

Леонардо начал отходить, чтобы разорвать дистанцию и выпить слёзы Феникса — Альгиз, призывы и два Крушителя Баланса порядком просадили резервы, энергия ещё осталась, но лучшего момента для её восполнения может не выпасть. Заодно важно поменять броню на новую, с невосприимчивостью магии в общем и электричеству в частности.

Но не успел он даже потянуться к подсумку, как увидел, что Октрайаллах рванул через лес лент, отсекая держащие пойманных существ руки, чтобы не замедляться. Он как ледокол прорвался через них, мальчик видел, как с одной стороны к нему тянется меч, с другой рука, он отрастил броне крылья, чтобы уйти вверх. Лишь бы молниями не ударил!

Сверху!

Новая паучья рука Октрайаллаха заблокировала путь, Леонардо сосредоточился на отслеживании потоков ауры, чтобы успеть проскользнуть в брешь, как глаз заметил множество объектов. Чёрт, фомор выстрелил в него мелкими руками, летевшими чёрной стеной почти без брешей! Мальчик попытался изменить траекторию, забрать назад, но не успел.

Мощный удар сверху прибил его к полу, как муху. Ладонь фомора крепко сжалась на броне, оказывая безумное давление. Леонардо упёрся в ладонь руками, собираясь использовать руны, чтобы освободиться.

Он с ужасом увидел, как прямо вокруг его рук выросли клыкастые пасти! Чёрт возьми, Октрайаллах ещё и так может?! Мальчик едва успел свести края брони, спасая ладони от зубов, но пасти защёлкнулись двумя капканами и начали сжиматься. Броня не давала зубам прорваться, но сила Октрайаллаха была слишком велика, его пасти продавливали оболочку, сминая её, как металл. Руки как будто в дробилку попали! И рёбра, таз в хватке кулака! Леонардо слышал, как трещат его кости, он едва сдерживался, чтобы не заорать от боли, до крови закусив губу, но что самое страшное — он не знал, что делать! Мини-целители сращивали кости, но не могли остановить давление, они только продлевали агонию, набросившиеся на Октрайаллаха прочие существа трепыхались в руках, редкие прорывавшиеся только царапали, освободиться никак не получалось!

Активировалась защита пальто. Она могла выиграть время, но не спасти из западни.

Чёрт, чёрт, положение хуже некуда!..

— Это было неплохо, малец, ты кое-что да можешь! — широкий оскал Октрайаллаха оказался прямо перед глазами. — Ты меня развлёк, давно мне не было так весело! Но пусть в твоих руках силы Домну и Балора, сам ты всего лишь слабый человечек. Твои трепыхания окончены.

Кулак фомора сжался сильнее, выдавливая остатки воздуха, дышать из-за давления и безумной боли в рёбрах почти невозможно. Но Леонардо, изо всех сил сопротивляясь боли, не собирался сдаваться и пытался что-то придумать.

Кажется, у него нет выбор. Придётся использовать это.

Этот способ подсказала Домну, когда Леонардо пытался разговорить её на предмет усиления через Сид. На изначальный вопрос он ответ получил, но…

— Умный детёныш. Возможность действительно есть, она плещется в морских водах потустороннего мира. Некогда из него вышли первые мои дети, я отдала ему частицу моей сущности. Ты можешь установить с ней связь, если искупаешься в водах. Октрайаллах тоже это знает, поэтому не подпустит тебя к водам, покуда дышит.

— Значит, придётся перешагнуть через его труп.

— Ха-ха-ха, слабый, но дерзкий детёныш! Ты пытался подготовиться, но этого всё равно недостаточно, тебе не победить! Впрочем… есть один способ. Он не даст тебе победу. Но даст возможность добраться до моря вопреки Октрайаллаху.

— И ты решила мне её открыть? Почему вдруг?

— Сейчас у тебя нет ни шанса на победу, как ни будешь выкладываться. Но ты сможешь претендовать на победу, если станешь с Октрайаллахом вровень. Как ни иронично, но, сидя в клетке человеческого детёныша, я всё ещё сохраняю первенство силы среди моих детей и не хочу его терять. Октрайаллах не столь силён, как мои сыновья, но он умён и не даст мне свободы. Твои друзья ему не помешают, не обольщайся. И тогда я потеряю даже своё первенство.

— Теперь я понимаю. Я выгоднее для твоего статуса, чем любой из твоих детей. Ты хочешь сохранить его, я хочу силу и победу, поэтому нам стоить объединить силы, чтобы не допустить победы Октрайаллаха. Разве нет?

— Я не буду водить тебя за руку, детёныш, свою силу себе и мне ты будешь доказывать сам. Я лишь дам тебе подсказку. То, что ты называешь первым пробуждением Крушителя Баланса, им не является. Тогда ты выпустил на волю весь дремавший в тебе потенциал, который смыл тебя своим могуществом. Уже после ты привёл его к форме Крушителя Баланса — контролируемого и ограниченного, лишь постепенно приближаясь к первичной силе. Ты до неё добрался. Но ты не подумал, что с той поры твой потенциал стал выше — благодаря тренировкам и моему бодрствованию. Дремлющая сила, которую ты не видишь и которой не касаешься, но которую можешь выпустить. Тебе не нужно особых знаний, твой мозг сам знает, как это сделать.

— Триггер… Будет как в Киото. Это билет в один конец.

— Хочешь победить — наскреби волю, чтобы побороть и обуздать силу. Сделаешь это до того, как тебя убьёт Октрайаллах — сможешь достичь моря. Не жди, что я сделаю это за тебя.

Леонардо очень не хотел прибегать к этому способу. Не только потому, что гарантированно потеряет контроль. Он не доверял Домну. Да, её слова про статус, про первенство силы убедительны и в её стиле, но Леонардо нутром чуял — за ними кроется что-то ещё. Домну что-то не досказала, что-то довольно важное.

Но сейчас у него нет выбора. Иначе он ситуацию не изменит, а так позорно и быстро сливаться он не собирался. Придётся рискнуть и приложить все силы, чтобы обуздать вырвавшийся на волю потенциал. Сегодня с ним подкреплённая Йерой удача, всё будет иначе, чем в Киото!

Поэтому…

Внимание сфокусировалось на широком оскале и маленьких глазах.

Чудовище.

Угроза.

В груди полыхнул неистовый, неукротимый пожар, устремившийся в каждую клеточку тела, метнувшийся к сознанию, стремясь его поглотить.

Враг.

Леонардо направил всю свою волю на сохранение разума, на ускользающее в пучину хаоса сознание.

Я тебя уничтожу!

Глава 88. Дуэль с богом. Часть 4. Тёмные воды

Вокруг простиралась непроглядно-чёрная морская бездна. Вода плотной, но безвредной колыбелью окутывала тело, даря чувство полного покоя. Полного… нет, не совсем.

Убаюкиваемое чёрной бездной сознание недовольно ворочалось, чувствуя навязчивый червячок дискомфорта, который не позволял полностью погрузиться в покой, который так манил. Казалось, вот она, полная безмятежность без забот и проблем, буквально рядом. Но проклятый червяк своим шевелением как назло осквернял колыбель покоя. Сознание недовольно заворочалось, пытаясь избавиться от червяка, который чего-то требовал и не собирался сдаваться. Попытки абстрагироваться или задавить его как будто раззадорили и придали сил.

Сознание раздражённо всколыхнулось и уступило червю дискомфорта. Пусть покажет, чего хочет и отстанет, перестанет препятствовать погружению в покой.

Сознание заполнили образы и ощущения, их бессвязный хаотический водоворот вызывал ещё больше раздражения. Но постепенно одни образы порождали другие, и вместе они складывались в цельные цепочки событий. Стали понятны воспроизводимые ими события. В память толкнулись чувства: предвкушение, напряжённость, беспокойство, боль…

Цель!

Не подчиниться, не забыться, сохранить себя и осуществить свою цель!

Он вспомнил. Он — Леонардо из фракции Героев, владелец Лонгина Творец Уничтожения с прародительницей фоморов Домну внутри, он пришёл в потусторонний мир, чтобы сразиться с верховным королём фоморов Октрайаллахом.

Как… как он мог забыть? Леонардо ощутил укол страха, осознав, что только что едва сам не пустил все свои усилия псу под хвост. Но его воля, предварительная сосредоточенность на сохранении «я» оказались сильнее, он смог прийти в себя. Только это лишь половина успеха, судя по окружению, сознание Леонардо закинуло в глубины Святого Механизма, ситуация снаружи не под его контролем и неизвестна.

Мальчик сосредоточился, чтобы протолкнуть сознание наружу, как обнаружил неприятный сюрприз.

Он не чувствовал Домну.

При всех предыдущих погружениях он всегда чувствовал её, знал, в каком она направлении и насколько близко, живой источник силы Творца Уничтожения в собственной клетке не смог скрыться от хозяина даже при желании. Но сейчас Леонардо не ощущал даже намёка, как ни прислушивался.

У него возникло дурное предчувствие. Теперь мальчик попытался дотянуться до внешнего мира, понять, что там творится. И когда увидел, захотел громко и грязно выругаться. Он так и знал, что она что-то задумала! Знал, что ей нельзя доверять!

Снаружи буйствовала долговязая рогатая фигура, размерами не уступающая Октрайаллаху, изрядно шокированному внезапному прямому противостоянию с прародительницей, а не её носителем. Домну ловко манипулировала теневыми существами, отбивая удары внука, и пробиралась к ближайшему окну.

Леонардо чувствовал растущую злобу. Он так и знал, что с её предложением что-то нечисто. Да, Домну сказала, что не будет помогать добраться до моря, и она не помогает, только идиот подумает иначе. Она определённо решила захватить тело Леонардо, едва он потерял контроль. Он должен засунуть её обратно в Святой Механизм до того, как она доберётся до моря. Что случится, если Домну в текущем состоянии воссоединится с частью своей сущности, Леонардо думать не хотел.

Напоследок оценив окружение, мальчик увидел Георга и Цао Цао, которые были напряжены, всматриваясь в Домну, и о чём-то тихо переговаривались. При том с Георга слетели извечные спокойствие и сосредоточенность, он выглядел так, будто собирался плюнуть на всё и самолично решить возникшие проблемы.

Леонардо ощутил вину перед братом за то, что снова испытывает его нервы на прочность. Он правда надеялся, что обойдётся без хода с триггером, не ждал, что Домну подложит такую свинью. В памяти пронеслись лица ребят, пришедших проводить и поддержать напоследок. Все они в него верили… Да как он может их подвести? Он не уступит ни Октрайаллаху, ни Домну! Он засунет Домну обратно в глубины Механизма, сам войдёт в контакт с сущностью в море и усилит себя, а не её! А потом разберёт Октрайаллаха и всех фоморов на запчасти!

Злость и решимость придали сил. Леонардо направил всю свою волю наружу и дёрнул Домну внутрь, аккурат когда она уже добралась до окна. Долговязая теневая фигура застыла и, гневно заклокотав, окутала округу тенью, из которой вырвались не существа, но чистая энергия, поглотившая прорывавшегося к ней Октрайаллаха.

А в следующий миг Домну возникла перед Леонардо.

— Мешаешь! — проскрежетала мать фоморов, наотмашь ударяя когтистой рукой.

Уже зная, как противостоять ей в глубинах Святого Механизма, Леонардо переключил восприятие, сделав своими глазами окружающие воды, и уклонился.

— Это ты мне мешаешь! Я знал, что ты что-то замыслила, и не позволю тебе захватить моё тело! — через зубы прошипел Леонардо, нанося удар в ответ. — Ты — источник! Твоё место в Святом Механизме, который принадлежит мне!

Удар, ещё удар. Домну видела и чувствовала всё так же, как Леонардо, уклоняясь и отбивая удары, подобно ему. Но в этот раз мальчик в схватке с ней чувствовал себя куда увереннее. Удивительно, что уроки Линт пригодились именно в такой ситуации!

— Не зарывайся, мелкозубый щенок. Ты лишь маленький слабый детёныш, вообразивший о себе больше, чем есть, — Домну отпрянула. Её алые глаза сверкнули.

Взор Балора!

Леонардо понял суть хода быстрее, чем тот свершился, и ответил тем же. Раз Взор Балора стал модулем Творца Уничтожения, он ничем не отличается от разлитой вокруг силы основного Святого Механизма.

Леонардо не щадил сил на ответ Домну, как она не мелочилась на атаку. Сила балорова проклятия сгустилась между ними, сдетонировав и не заморозив никого.

После неудачи с заморозкой в ход пошли силы Творца Уничтожения — существа, вырастающие что вокруг, что из самой Домну, и типы энергий, которые мать фоморов проецировала даже без посредников. Злость бушевала в Леонардо, но мальчик не мог не ощутить укол досады, видя техники, которыми он сам не владеет. В ином случае это стало бы большой проблемой, но сейчас и Леонардо, и Домну внутри Святого Механизма. Хозяин и источник, они делят одну силу на двоих, потому Леонардо чувствовал, что именно делает Домну, и успевал противопоставлять свои удары, либо гасить существ и энергетические атаки в процессе формирования. Параллельно он, обострив чувствительность, наблюдал за мастер-классом, на ходу учась у своего же противника. Он смог понять, как именно Домну действует без существ-проводников и как именно выращивает существ из тела.

Если… нет, когда он выберется, обязательно отработает это в реальности.

А сейчас надо одолеть Домну и вырваться из глубин Святого Механизма до того, как Октрайаллах оклемается и нападёт. Но как это сделать? У них одна сила на двоих, в глубинах Творца Уничтожения они равны что по уровню, что по техникам, биться с Домну всё равно, что биться с отражением — оба всегда знают, что делает противник. Уходя от ударов и нанося ответные, Леонардо сосредоточенно думал над способом победы. Хитрость? Нет, не пойдёт, Домну её сразу же раскроет в момент реализации. Это в прошлый раз получилось её задеть, но лишь потому, что она не воспринимала Леонардо всерьёз. Больше такого не будет. Так что…

Озарение было подобно молнии, когда разозлённая Домну, сократив дистанцию, нанесла удар когтями и в последний миг уклонилась от ответного. Продолжая ей противостоять, частью разума Леонардо принялся анализировать пришедшую в голову мысль.

Он чувствует малейшее движение Домну не только потому что тёмная бездна вокруг его Святой Механизм, но и потому что сама Домну — его Святой Механизм, его собственная сила. Абсолютно всё, чем владеет она, что делает она — часть Творца Уничтожения. Но Леонардо именно владелец Святого Механизма, а не его часть! Если он будет использовать нечто, связанное с Творцом Уничтожения, источник сразу почувствует и применит контрмеры. Но она не может предвидеть собственные действия Леонардо, не связанные с силой Творца Уничтожения. Это огромное преимущество, которое должно ему помочь! Итак, как именно его реализовать? Не в рукопашной уж точно, что Леонардо сделает ей кулаками? Не говоря уже о том, что ему для победы банально не хватит мастерства, Домну спокойно предугадывает его движения.

Значит, магия. Как она поведёт себя внутри Святого Механизма, Леонардо не знал, но, учитывая, что она инструмент, принадлежащий и воплощаемый именно сознанием, сработать должна. Но во избежание нужно применить что-то не эффектное, но максимально эффективное, единственный точечный удар, который завершит противостояние.

Руны. Идеальное средство. Среди них как раз есть та, что поможет даже не победить, а взять наконец своевольный источник под контроль. Леонардо давно думал над этим способом, но не хотел применять, надеясь, что сможет ужиться с Домну без цепей.

Не сложилось.

Приняв решение, Леонардо сосредоточился и приготовил большой и указательный пальцы. Он должен нанести и активировать руну максимально быстро, благо, Х-образная Гебо проста в начертании.

На виске он быстро начертал защищающую разум Ису.

Мальчик подгадал момент очередного сближения.

Вперёд!

Полностью сосредоточив внимание и намерение на животе противницы, он намеревался добраться до него любой ценой. Да, почти! Мальчик уловил намерение — отступить и развернуть корпус. На опережение выбросил руку, сам сместился, ловя плечом когти с его голову длиной — пришлось пойти на жертвы. Пальцы коснулись живота Домну, два синхронных движения пальцами за долю мгновения до нового смещения, одновременные аналогичные движения на собственном теле в той же точке и сразу подать энергию, впечатывая Гебо в ауру, активируя связь и применяя её!

Получилось!

Леонардо выдохнул, когда когти в его плече застыли. Он смог. Сделал это. Руна Гебо образует связь между двумя объектами. Обычно она, начертанная вытянутой вертикально, используется для пассивного усиления, как правило более слабого от более сильного, также даёт обеим сторонам возможность передавать друг другу энергию, объединять восприятие и общаться ментально. Гебо перевёрнутая — вытянутая горизонтально — создаёт проклятую связь, которая не даёт положительных эффектов, но делает общими боль и все повреждения от удара пальцем до летальных.

Но есть третья вариация, которая в обществе магов, мягко говоря, не приветствуется, считаясь дурным тоном, потому что, по сути, является рабским ошейником — когда рунист чертит на себе обычную Гебо, а на цели перевёрнутую. Таким образом создаётся односторонняя положительная связь для него и односторонняя негативная связь для цели. Леонардо не хотел становиться таким вот рабовладельцем, но у него экстраординарная ситуация. Домну сама напросилась. Не хочет сотрудничать нормально — будет подчинена силой.

И Леонардо через связь немедленно потянул на себя силу и чувствительность Домну, превращая равенство в соотношение три к одному. Теперь источник не сможет свободно манипулировать собственной силой. Параллельно мальчик спроецировал на себя всю боль израненного тела снаружи. Отголоски ударили по проекции сознания, чем Леонардо был в глубинах Механизма, но заранее начертанная Иса заглушила для проекции подавляющую часть эффекта. А вот Домну получила полный букет, дополненный пробитым ей же плечом, который её дезориентировал. Доля секунды, которой Леонардо хватило, чтобы сдавить потерявший большую часть контроля источник мощью Творца Уничтожения.

Теперь мать фоморов не больше, чем батарейка.

Не заботясь о своей целостности, мальчик рванул назад, болезненно срываясь с когтей. Мерзкая рана, плечо похоже на нарезанный батон… Ничего, на физическое тело рана не перейдёт, просто на несколько дней появится фантомная боль. Мелочи. Перетерпит. Сейчас есть вещи важнее.

Пока Домну была дезориентирована, Леонардо сосредоточился и направил себя наружу, к своему телу. Пора вновь взять дело в свои руки!

Первое, что он почувствовал — адская боль в костях грудной клетки, таза и рук. Стоять Леонардо мог только благодаря пребыванию в существе по образу Домну, которое застыло у окна сломанным роботом. Визуальная картинка погасла из-за отсутствия глаз, пришлось спешно переключиться на существо. Целителей на местах не было… слетели с потерей контроля? Плевать, решаемо. Пора стать сильнее, пока Октрайаллах…

Стоило о нём подумать, как из хаоса энергий, продолжавшего буйствовать без прямого поддержания, вырвалась длинная рука с мечом. Леонардо мигом отдал приказ броне. Дыхание перехватило от острой вспышки боли в руках, когда существо схватилось когтями за подоконник и выкинуло себя наружу, разминувшись с клинком буквально на волосок. Летя вниз из башни, мальчик быстро осмотрелся и, отметил, что под ним только чёрная вода без камней. Отлично. Он развеял существо, не желая через него давать Домну даже каплю преимущества. Пусть он продолжал её держать, несмотря на то, что она уже очнулась и пыталась скинуть ограничения связи и выбить сознание Леонардо из тела, лучше перестраховаться.

Ему ещё с частицей её сущности работать. Это будет сложно. Но он должен подчинить себе всю силу Домну. Ради себя, своих друзей, всего человечества. Он должен стать сильнее.

С исчезновением существа мир вокруг поглотила тьма. Леонардо быстро затолкал дискомфорт от слепоты подальше и вдохнул побольше воздуха.

Удар о воду. Боль от него ударила по повреждённым костям, особенно по рукам. Чёрт, ощущение, что их вообще оторвало! Мальчик от вспышки боли едва не потерял запас воздуха, удержавшись буквально в последний момент. Он попытался абстрагироваться от физических ощущений. Ледяная вода обволакивала со всех сторон. Тело уходило всё глубже. Невозможность видеть усиливала беспокойство. В груди шевельнулся страх, но Леонардо постарался отгородиться от эмоций и сосредоточился на ощущениях энергий и Святого Механизма.

Это море не обычно, поймёшь даже безо всякий знаний. Это чувствовалось в его водах. Ровно та же сила, что Леонардо обычно чувствовал внутри себя, теперь обволакивала его со всех сторон.

Всё море фоморского слоя Сида — это одна большая создающая демонических существ тень, обретшая форму, но лишившаяся своей основной функции, которая целиком перешла главной части. Море стало просто хранилищем силы. Это Леонардо понял отчётливо. Как понял и то, что установка связи с морем действительно усилит его Святой Механизм, он получит доступ ко всей этой окружающей мощи, распечатает спящие в глубинах Творца Уничтожения резервы, которые ему сейчас не доступны по причине недостатка силы.

Объединив части, он получит в свои руки полное могущество фоморской богини-прародительницы.

Которая сейчас усилила натиск, отчаянно прорываясь к собственной частице. Ну уж нет, не по её правилам! Леонардо сосредоточился, односторонней связью подавляя источник, который даже с одной четвёртой контроля оказал неожиданно сильное сопротивление. Урезать контроль ещё больше или вообще в ноль Леонардо без риска для Святого Механизма не мог, тогда Домну просто снова впадёт в спячку, уровень силы Творца Уничтожения понизится, а синхронизация с морской сущностью не даст и половины того эффекта, который нужен. Поэтому в ответ мальчик больше сосредоточился на сдерживании Домну, параллельно настраиваясь на внешнюю силу, чтобы связать и синхронизировать её со Святым Механизмом, при этом не дав матери фоморов возможности ей управлять. Он стремился настроить Творец Уничтожения таким образом, чтобы объединить именно с силой источника в обход него самого, таким образом усиливая клетку Домну её же сущностью. Благо, что Творец Уничтожения, как Святой Механизм, запрограммирован на желания и чувства владельца и начал подстраиваться по намерение Леонардо, игнорируя мнение своего источника.

И всё равно это было сложно. Очень сложно из-за бушующей внутри Домну, морская сущность как будто чувствовала несогласие своей половины, от того была крайне неподатлива, буквально на грани агрессии. В ином случае живое море разорвало бы Леонардо в клочья, но он владелец Творца Уничтожения, полуразумная сущность считает его своим и потому не убьёт. Если бы не это, у него вообще не было бы шансов. Но они есть, и он должен их реализовать до того, как кончится воздух.

Ещё бы Домну не сопротивлялась, заставляя львиную долю сил направлять на её сдерживание и контроль упирающейся второй половины! Из-за этого Леонардо не был уверен, что успеет, что не захлебнётся, так и не завершив синхронизацию. Но он всё равно продолжал настройку, отчаянно надеясь, что успеет, но с каждым ударом сердца понимая — нет.

Всё равно не сдастся и доведёт дело до конца! Мальчик лишь понадеялся, что в случае чего Георг сможет выловить его тело, и тогда при воскрешении Творец Уничтожения останется усиленным.

Леонардо стоило огромных трудов довести процесс синхронизации до половины, когда он начал ощущать нехватку воздуха. Всего половина! Крепко сжав зубы, мальчик постарался максимально ускориться и заодно не нахлебаться воды. Он должен успеть, просто обязан! Тем более, сейчас он может переключить больше сил со сдерживания на синхронизацию, клетка Домну стала достаточно прочной.

Внезапно сопротивление прекратилось и в голове раздался яростный вой, отдающий каким-то намёком на безумие.

— Хорошо сработано, человеческий детёныш, ты всё-таки смог! Так и быть, твоя взяла! — проскрежетала Домну, успокаиваясь так резко, будто не она недавно пыталась захватить тело Леонардо и запереть вместо себя в Святом Механизме. — До тебя лишь трое смогли меня превзойти. Ты четвёртый. Я признаю тебя достойным.

— Не думай, что я тебе поверю и ослаблю бдительность. Не после того, как ты пыталась захватить моё тело! — ничуть не расслабился Леонардо. То, что Домну осознала, что больше не вырвется, и угомонилась в плюс, позволило направить больше сил на синхронизацию, но мальчик продолжал держаться настороже, чтобы своевременно среагировать на новый виток сопротивления.

— Ха-ха, будь такое возможно, я бы уже давно вернулась к жизни! И я, и любой другой сколь-нибудь разумный пленник клеток, называемых Святыми Механизмами Библейского бога — всего-то дождаться слабовольного носителя. Но нет, детёныш, Библейский делал тюрьмы на совесть. С помощью вод у меня могло бы что-то получиться, но ты успел раньше.

— Так у тебя не было даже гарантий?! Решила угробить меня за просто так!

— Даже призрачный шанс на свободу важнее человеческого детёныша. Сумей я возродиться, я бы даже поместила твою душу в новое дитя — ты забавный, смекалистый и неплохо управлялся с моей силой, что достойно награды. Твоё счастье, что твоя недоверчивость оказалась сильнее. Живи дальше, веди свою борьбу и моей силой вселяй страх в сердца ничтожеств. Знай: больше я тебе мешать не стану.

Что б эту повёрнутую на силе собственницу, сюрпризы, которая она вдруг преподнесла, едва не пустили всё псу под хвост! Леонардо разозлился сильнее, услышав откровение Домну, которая думала о том, чтобы сделать его фомором! Награда? Чушь собачья, он человек, всегда будет человеком, это не должно меняться! Он уничтожит любого, кто посягнёт на его природу, кем бы тот ни был! Счастье Домну, что она необходима!

— Я убил бы тебя, посмей ты меня изменить. Впредь ни о каком доверии не может быть и речи, теперь я укрепился в мысли, что никогда не должен убирать проклятую связь.

Больше Леонардо не даст Домну даже малейшего шанса повлиять хоть на что-то. Хватит с него, он слишком долго терпел её заскоки.

В ответном смешке не было ни злобы, ни какого другого негатива. Только… одобрение?

— Потому я тебя признала, умный детёныш, — подобные слова невольно породили мысль о том, что предыдущие трое признанных Домну владельцев также подчинили её силой, а не выслужились или как-то договорились. И она такое одобряет, своими действиями доводя до ещё большей неволи вместо того, чтобы нормально сотрудничать с новыми партнёрами? Поехавшая великанша! - А теперь поспеши-ка завершить синхронизацию, пока не захлебнулся. И в качестве поощрения дам тебе совет — у Октрайаллаха есть слабое место. Больше всего его волнует судьба своего народа.

Леонардо скрипнул зубами, больше раздражённый внезапной щедростью, чем довольный. Не после того, что произошло. И всё же слабое место Октрайаллаха… как мальчику поможет это знание?

Нет, потом. Нужно быстрее завершить связь, у Леонардо уже кончался воздух, всё сложнее удерживаться от машинального вдоха, который затопит лёгкие водой, а тело сильнее слабело — после боя с Октрайаллахом и трюков Домну резервы опустели, Творец Уничтожения работает на жизни. Причём работает без удобного проводника-тени, тем самым потребляя куда больше энергии.

Благо без сопротивления Домну дело пошло куда быстрее, следом за главной частью морская тоже прекратила упираться, легко и податливо вливаясь в Святой Механизм.

Тень Творца Уничтожения сливалась с чёрными водами, неустанно их поглощая. Это было похоже на анализ эффекта, только теперь источник данных не поглощался целиком, будучи слишком объёмным и крепко связанным с морем. Но за счёт поглощаемых частиц устанавливалась крепкая связь, что при активации наполнит Творец Уничтожения всей мощью двух половин сущности Домну.

Это будет режим, намного превосходящий Крушитель Баланса.

Лёгкие горели огнём, когда Леонардо завершил стабилизацию связи и развеял пожиравшую жизненную энергию тень. Он не чувствовал никакого торжества, потому что теперь на повестке более насущные проблемы — море. У Леонардо немало сил уходит только на то, чтобы не позволить себе нахлебаться воды. Надо выбираться, но…

Даже будь у Леонардо глаза, он был уверен, что видел бы вокруг ровно ту же тьму. Он знал — он глубоко. Думая о погружении ранее, он рассчитывал окунуться где-то на мелководье, с какой-нибудь страховкой, но… в итоге сложилось совсем не так, как бы хотелось. Страх сжал сердце когтями. Нынешний противник… эта морская бездна… она куда страшнее обычного врага, которого хотя бы можно ударить. Надо срочно как-то выбираться на поверхность, но…

Воздуха нет.

Тело сковал холод ледяной воды.

Руки ниже локтей вообще не чувствуются.

И Леонардо не умеет плавать.

Глава 89. Дуэль с Богом. Часть 5. Крушитель Баланса Бездны: Аватаризация прародителя морских демонов

Не вдыхать. Только не вдыхать.

Мысль билась набатом, пока Леонардо изо всех сил удерживал агонизирующий от недостатка воздуха организм от вдоха, который только усугубит ситуацию. Он до боли стискивал зубы, заставляя ускользающее сознание держаться, а разум работать. Он не может умереть вот так — даже не в бою, а банально утонув! Не имеет права! Он должен выжить!

Способ спасения в голову пришёл быстро — Творец Уничтожения. Святой Механизм компенсирует неумение плавать, он поможет, он спасёт. А отсутствие земли под ногами… оно не должно стать проблемой. Нарочно или нет, но в короткой схватке Домну открыла Леонардо глаза на то, что он неправильно воспринимал свою силу, тем самым накладывая на себя серьёзные ограничения. Понял лишь, когда исконная владелица показала, как правильно. Понял, как она и Октрайаллах так легко выращивали существ из собственных тел.

Созидающая тень Творца Уничтожения ни разу не проводник, это всего лишь общее заблуждение, застившее Леонардо глаза. Он заблуждался, считая Творец Уничтожения просто силой, инструментом, когда должен был, подобно Домну и Октрайаллаху, воспринимать его такой же частью себя, как руки, ноги, глаза и уши. Сила Святого Механизма для владельца больше, чем инструмент. Она его неотъемлемая часть, часть души… часть тела. И та порождающая существ тень — продолжение тела, а не снимающий нагрузку проводник, она не главная функция, она лишь увеличивает радиус создания.

Даже смешно от того, насколько простым оказалось решение проблемы. Леонардо подставили собственные привычки, закреплённые ошибочным мышлением, он тормозил сам себя. Но больше не будет.

С полным осознанием единства со своей силой создание существ из тела перестанет быть таким дорогим и сложным. Не нужно никакого механизма обхода проводника. Лишь всё то же самое, что обычно. Надо только держать в голове открывшуюся истину, чтобы машинально не сделать, как обычно, привыкать придётся по ходу дела.

Частично воплощённые существа метнулись во все стороны, оставив мимолётное удивление тому, насколько просто прошёл процесс. Намного, намного проще, чем обычно… Леонардо чувствовал, как убивающая его вода ему помогает, десятки лент забрали лишь жалкие крохи и без того иссякающей жизненной силы. Нет, не вода… разлитая в ней сущность Домну.

Существа тянулись во все стороны. Чувства верха и низа Леонардо давно потерял. Ему казалось, что существа ищут поверхность бесконечно, мальчик уже едва понимал, как их контролирует, не знал, каким чудом до сих пор удерживает почти погасшее сознание, не знал, как до сих пор не дал себе нахлебаться воды. Он лишь держался за необходимость выжить, за чистое упрямство, отчаянно искал выход.

Выживу вопреки всему!

Свет!

Существа нашли поверхность! Тёмное небо, скалы острова и стеклянные стены рядом… огромная крылатая фигура с зазубренным мечом, зависшая над водой?.. Октрайаллах не помешает выжить! Максимальное ускорение!

Октрайаллах даже не успел повернуть головы, как ленты дотянулись до берега и дёрнули Леонардо на себя. От силы рывка мальчик всё-таки не смог удержаться, открыл рот, но не успел даже испугаться, что вода затопит лёгкие — сознание потемнело.

В себя мальчик пришёл из-за дикой боли от удара, пронзившей всё тело. Машинально сделал вдох и едва снова не потерял сознание. Как же больно в груди! Тонет? Чёрт!

Нет… нет, боль не из-за воды. Не она маленькими порциями поступает в лёгкие, а благословенный воздух. Боль была от сломанных рёбер и резкого вдоха… смог, успел! Но тратить секунды на радость и облегчение Леонардо себе не позволил. Нет времени, он должен встать на ноги до того, как Октрайаллах его добьёт.

Только измученное тело не хотело двигаться, руки не слушались, не могли дотянуться до заветного кармана со слезами Феникса. Но разум, в отличие от плоти, работал, а Творец Уничтожения слушался едва ли не лучше тела даже в лучшие дни. Леонардо уже было плевать, на каких ресурсах создавать существ и сколько создать он сможет вообще, они его единственный шанс. Тоненькая лента метнулась в карман, обвивая заветный флакончик. Через неё Леонардо увидел свои руки, но у него не хватило сил, чтобы передёрнуться от уродливого зрелища обломанных костей в окружении грубо обгрызенной плоти ниже локтей. То-то рук не чувствовал… Глазницы, небось, не лучше выглядят… Нет, потом попереживает, сейчас не время, и вообще, Зеновия новые вырастит!

Мальчик едва смог открыть рот, чтобы выпить заветный эликсир. Приятная волна прохлады омыла тело, исцеляя повреждённые кости, останавливая кровь и восполняя иссякшие силы. Леонардо рывком сел, параллельно сосредотачиваясь на Творце Уничтожения, направляя его к огрызкам рук и пустым глазницам. Края плоти потемнели, когда тень Святого Механизма проявлением силы проступила на коже и вырастила протезы. Теперь у него снова есть руки. И есть глаза, воспроизводящие привычный обзор. Краем разума мальчик отметил, что стал иначе ощущать Творец Уничтожения. Раньше его сила горела в груди пламенем, но сейчас… это было похоже на бушующее в шторм море. Похожее на то, что только что едва не забрало жизнь Леонардо, только много более неистовое, неукротимое и безжалостное. И это было правильно. Гармонично. Сила матери «морских демонов» не может быть огнём, то была лишь первоначальная ассоциация, выданная мозгом в силу неопытности и отсутствия информации, но в итоге подстроившая под себя Святой Механизм и выставившая преграду к полному пониманию собственной силы. Симбиоз и собственное озарение смяли эту преграду. Больше она не мешает.

Леонардо быстро покосился в сторону Октрайаллаха, который уже был почти над ним.

Разум работал на диво ясно. Теперь, когда ему не мешала боль тела, он, подобно мощнейшему компьютеру, анализировал обстановку и подбирал оптимальные варианты действий.

Ускоряющая Эваз на себя. Напрячь ноги для рывка. Леонардо не будет активировать Крушитель Баланса… нет, он открыл для себя новую силу, активации которой обычный Крушитель Баланса воспрепятствует. Леонардо применит эту силу против Октрайаллаха. Ей нужно время на активацию, но немного побегать от фомора мальчик сможет, сущие мелочи в сравнении со всем, что было до.

Тем более бегать недолго. Не дольше слов, что требуются для активации нового режима Творца Уничтожения.

Святые Механизму воистину удивительные артефакты. Они способны эволюционировать, покуда у владельца есть воля к развитию и желание силы, сами по себе они ограничений не имеют — всё зависит от человека. Крушитель Баланса не потолок. Этот режим имеет подтип, называемым «Бездной» — превосходящая ступень режима. Тщательные тренировки, глубокое познание Святого Механизма, гармония и полный с ним симбиоз позволят переступить предел обычного Крушителя Баланса. Леонардо знал, что теперь достиг нужного уровня, хотя, по идее, это не должно было произойти настолько быстро, спустя всего четыре месяца с первой эволюции. Но связь со второй частью сущности Домну обеспечила ему десятикратный рывок, а осознание единства со Святым Механизмом закрепило успех.

Он уже стал сильнее. Осталось только впустить свою возросшую силу в мир… и стереть Октрайаллаха в пыль!

Он знал нужные слова активации, они шли из глубины его души, шелестом Домну отдаваясь в мозгу. Только озвучь — и невероятная мощь Лонгина поглотит всё, до чего дотянется.

— Безудержная бездна погибели, необъятная пучина созидания…

Рывком Леонардо едва успел уйти от зазубренного меча. Быстрый взгляд на Октрайаллаха показал, что фомор стал много серьёзнее прежнего, он не тратил время на слова, сосредоточенно пытаясь убить врага. Он понимал, что произошло. Понимал, что произойдёт сейчас. Почему тогда не убил, пока Леонардо был слаб, пока барахтался в воде?..

Нет, этот вопрос бессмыслен, ответ ясен, как день. Сила Домну под стать хозяйке — жадная и своенравная. Любого, кто попытается помешать ей воссоединиться со своей частью, она разорвёт в клочья. Сунься Октрайаллах в море, оно стало бы для него большой смертельной западней. Он это знал.

— Внемлите воле моей и слейтесь в единое целое, обратившись в неистовый шторм уничтожения…

Бурлящая сила Творца Уничтожения проступила наружу, многократно усилив все характеристики и покрыв кожу слоем тени, сделав Леонардо похожим на его существ. Мальчик резко замолк, нахмурившись. Он на бегу бросил под ноги заклинание усиления импульса, запуская себя в полёт, тем самым едва успевая уйти из-под ноги Октрайаллаха. Но причина паузы не в этом, а в словах арии. В её завершающих строках, что настойчиво шептала Домну: «Что обратит всех ничтожных в ничто, возвещая собственное превосходство». Слова, которые выпустят в мир Крушитель Баланса Бездны, но которые претили самому Леонардо. Они — гимн мировоззрению Домну, её культу силы, её гимн. Не Леонардо. Идти по костям слабых ради торжества собственной силы — не про него. Не для того он развивается и становится сильнее. Если он примет гимн Домну, в режиме не будет полной гармонии владельца и Святого Механизма, которая призвана раскрыть весь потенциал.

Домну питает Творец Уничтожения. Но направляет его Леонардо. Он ищет силу не ради силы, а ради свободы человечества и свержения мифологий, тысячи лет паразитирующих на его роде.

Вот, на что должен быть направлен Крушитель Баланса Бездны. И потому:

— Что столпы незыблемые охватит и обратит в ничто, возвещая порядок нового мира!

Леонардо резко затормозил. Зазубренный меч достиг его, но мальчик спокойно выставил руку, первее прочего увеличившуюся в размерах. Окутывающая клинок аура Октрайаллаха оставила на ладони глубокий порез, но у тени нет нервов, никакой боли. Незначительная царапина. Не успело сердце сделать удар, как рука потянула меч вверх, вслед за разросшимся телом. Сила, что не уступала Крушителю Баланса под Усиливающим Механизмом, если не превосходила, затопила округу, необъятной тенью укрывая всё: остров и башню, уходя в море, сливаясь с ним.

Пребывая внутри существа, что было не просто бронёй, но новой формой, Леонардо улыбнулся — он выполнил то своё обещание, добрался до этого уровня, причём быстрее ожидаемого. Он чувствовал невероятную мощь, собственную, а не одолженную, он не мог не торжествовать. Он чувствовал каждый миллиметр тени, продолжения себя самого, знал, что его связь с порождаемыми существами будет прочнее, они будут не просто солдатами, а его аватарами с интеллектом, обладающими способностями своего создателя — магическими, физическими и Святого Механизма, — способные сами, вне тени, подстраиваться под нужные типы урона и атаки. В отличие от обычного Крушителя Баланса, существа не обладали рунами по умолчанию… но могли их воспроизводить.

И Леонардо сам мог колдовать внутри существа. Оно больше не чувствуется преградой исходящему потоку маны, оно часть Леонардо, такой же проводник, как руки для любого мага.

Этот режим — объединение и одновременное воплощение всех достижений Леонардо в техниках, сборе и обработке данных Святого Механизма. Ужасающая сила, прекрасная, невероятная…

Прожорливая. Леонардо знал, что не продержит её больше пары минут, по истечении срока режим его убьёт, высосав все резервы, включая жизненные, под ноль. Вне Сида срок из-за барьеров миров и удалённости от моря Домну, близость к которому сама по себе усиливала Леонардо в два раза, сократится до минуты. Ожидаемая ложка дёгтя. Леонардо с помощью регулярной практики усовершенствует режим, увеличит его длительность, но пока ему хватит и этих двух минут. Должно хватить.

Меч Октрайаллаха Леонардо так и не отпустил, но, как верховный король ранее, вырастил новую руку на замену занятой. Широкий рот фомора скривился в яростном оскале, Октрайаллах выпустил меч, тень окутала его руки клинками, из спины выросли ещё две. Враги сцепились в ближнем бою. Леонардо про себя поблагодарил Линт за уроки и Зигфрида за возможность заранее сразиться с многоруким противником, хотя кто бы знал, что ему понадобится такой опыт настолько быстро? Благодаря этому мальчик чувствовал себя уверенно на ближней дистанции, блокируя удары Октрайаллаха и нанося ответные. По мастерству он фомора не превзойдёт, но оно и не важно, у него есть лучшее оружие, нежели кулаки — Творец Уничтожения. Так же, как противник, Леонардо выращивал из себя существ, чтобы бить ими и защищаться. Это было… проще прежнего. Теперь Леонардо не уступал Октрайаллаху по характеристикам. И у него было неоспоримое преимущество — его созидание не ограничивалось телом.

Тень пришла в движение, обернувшись неспокойным морем, что коконом взвилось вокруг сражающихся и выпустило из себя сотни существ: пули, ленты, гуманоиды. Они тянулись к Октрайаллаху, облепляя его смертоносной массой, полыхая губительными стихийными аурами, вплотную терзая магией. За раз защиту верховного короля не пробьют даже они, но столь большое количество должно нанести хоть какой-то урон.

Перед тем, как полностью скрыться под шевелящейся массой, Октрайаллах успел вырастить ещё две руки и вскинуть над головой, производя какой-то жест. Магическая энергия сгустилась, только не вокруг фомора.

Снаружи!

Множество ударов невероятной силы обрушилось на кокон, всех существ и самого Леонардо. Его проняло даже через защищённую шкуру формы! А ведь он после моря насквозь промок, что только усилило урон. Кожа пылала от ожогов. Сцепив зубы, терпя боль от ударов молний, мальчик максимально укрепил свою оболочку и направил на себя целительную энергию, через тень наблюдая, как его и его существ вплотную окутал водной вихрь, в которые били молнии, нанося просто чудовищный урон, превосходящий удары ауры и ближнего боя. Чёрт, да выжегшая глаза молния и рядом не валялась с этим! До того Октрайаллах действительно не был серьёзен! Почему, обладая настолько чудовищной магической силой, фомор сражался мечом?

А ещё срок на исходе. Леонардо спешно расширил полое пространство вокруг себя, чтобы выхватить и выпить ещё Слёз Феникса. Осталось ещё два флакона. Шесть минут на победу.

Тем временем Октрайаллах воспользовался моментом и, отрастив крылья, вырвался из массы существ. Леонардо максимально усилил сопротивление магии, электричеству в частности и, также вырастив крылья, рванул следом. Его тени больше не нужна поверхность, слабее он не станет, но просто не может позволить Октрайаллаху преимущество дистанции, иначе эти молнии, а возможно, и ещё какие-то трюки, поставят его в максимально невыгодное положение!

Само небо потустороннего мира обернулось против Леонардо, разразившись на него непогодой, дождь ударил по оболочке, увеличивая проводимость молний, которые оказались настолько сильны, что, хоть некритично, но преодолевали стопроцентную сопротивляемость! Добрую часть урона мальчик успевал блокировать тенью, вившейся вокруг него верным щитом и оружием. Сократив дистанцию, Леонардо заморозил крылья Октрайаллаха Взором Балора. Слабо, не сдержит, Взор не вырос следом за Творцом, у него должно быть отдельное развитие. Но необходимые крупицы времени, чтобы добраться до Октрайаллаха, он обеспечил. Леонардо успел усилить когти эффектом убийцы богов, давшимся неожиданно легко, и вогнать в бок Октрайаллаху, намертво вцепляясь вфомора. Тот издал злой рык, его ладонь сжала голову, давя силой, аурой и грызя мелкими пастями. Пусть, тело Леонардо не в голове. Он легко отрастит новую. После того, как прибьёт эту тварь!

Они сцепились намертво, осыпая друг друга ударами когтей и магии, обернув друг против друга всю округу — Леонардо раскинувшуюся тень, Октрайаллах грозовое небо. Урон по обоим проходил чудовищный, отголоски достигали тела Леонардо, умудряясь продираться через всю выкрученную защиту, терзая вместе с прожорливым режимом. Будь это битва на выносливость, мальчик был бы обречён, но его коллекция эффектов позволяет быть с противником наравне. И он ясно понял одно: он не победит Октрайаллаха за шесть минут. Но не проиграет.

Они убьют друг друга. Ничья, но… нет, не годится! Только победа. Как?

Вспомнилось море Домну. Нужно только загнать туда Октрайаллаха и нырнуть с ним, сущность прародительницы распознает угрозу и поможет Леонардо уничтожить врага. Но — не годится! Это не будет победой только подвластными Леонардо силами, она не будет иметь значения, он её не примет.

Но она единственный вариант.

Или же…

«У Октрайаллаха есть слабость…»

— Ты умрёшь, если продолжим! — крикнул Леонардо, выгадав удобный момент между ударами.

— Ты тоже! — оскалился ему Октрайаллах.

Он остановил новый удар, и Леонардо в ответ остановил свои атаки. Так они и застыли — окружённые объёмной тенью, непогодой, один с рукой в животе другого, который держал в хватке наполовину смятую голову.

— Меня воскресят. Тебя нет. А, когда твои сородичи набросятся на моих соратников, их перебьют, не недооценивай фракцию Героев. Уже никто не вытянет твоих сородичей из той ямы, в которую они провалятся.

Ведь именно это имела в виду Домну, намекая на уязвимое место Октрайаллаха, да? Победить не физически, но склонить.

Хватка на голове стала сильнее. Октрайаллах низко зарычал, взбешённый словами Леонардо. Но не возобновил бой. Слова попали в цель.

— К чему ты клонишь, малец? Выкладывай!

— К сделке. Ты, внук Домну, последняя надежда для поверженных фоморов, вряд ли остался кто-то тебе равный, без тебя они навсегда останутся чахнуть под замком, тебе явно нельзя умирать, — выдохнул Леонардо. Он бил большей частью наугад. Но усиливающаяся хватка на голове свидетельствовала, что он попадал в цель. То, что нужно! — У меня условие: стань моим фамильяром и выживи, если хочешь хоть какого-то будущего своему народу!

Разъярённый рёв перекрыл шторм, голова оболочки лопнула перезрелым фруктом. Леонардо мигом прогнал по когтям свет — фоморы по своей природе тёмные создания. Октрайаллах в ответ замахнулся рукой со сжимаемыми в ней остатками головы, но вместо удара отшвырнул их прочь, бешеным псом скалясь на противника.

— Наглая муха, смеешь мне такое предлагать? — на мгновение показалось, что фомор всё-таки возобновит атаку. Но он продолжал яростно рычать и шумно дышать в попытке успокоиться. — Домну благоволит тебе больше прочих, букашка, если сказала, на что мне давить. Она всегда была себе на уме, но мне глубоко плевать, что она считает слабостью попытки вернуть своему народу место, которое мы бы не потеряли, хоть немного думай она о тех, кого породила! Слышишь меня, самовлюблённая сука?!

От ненависти Октрайаллаха к Домну, захлестнувшей Леонардо, перехватило дыхание — настолько она была велика! Теперь мальчик понял, почему Домну так не хотела переходить к внуку, и дело не только в первенстве силы, просто она понимала, что станет всего лишь рабом. Тот, кто её так ненавидит, не отведёт ей иной роли. Хотя Леонардо загнал её в те же рамки, но Октрайаллах определённо действовал бы ещё жёстче, безжалостно растаптывая авторитет и гордость прародительницы.

И Леонардо в шоке осознал, что Октрайаллаха в его чувствах… он понимает. До боли знакомая ситуация. Домну бросила фоморов на произвол судьбы. Зачем тогда она их вообще создавала? Они не нежеланные дети, ведь тогда она просто не стала бы создавать целую расу. Зная её, логичней предположить, что Домну вело любопытство. Скорее всего, она просто хотела посмотреть, насколько далеко смогут зайти её дети. Но вот так вот выпинывать из гнезда без права на возвращение и помощь? Наверное, Октрайаллах хотел получить от прародительницы что-то такое после Маг Туиред, но услышал отказ, иначе бы откуда такая ненависть?

Одно Леонардо знал точно: он владеет силой Домну, но он не она, он другой. Он возьмёт ответственность за людей, как более сильный, он освободит их и защитит, не будет просто упиваться своей крутостью, забив на сородичей.

Это и значит быть сильным.

И до чего злая ирония, что Октрайаллах, похоже, мыслит аналогично. Из-за того играть на ситуации вокруг Домну и её детей, на исходящих из всего этого последствиях было просто омерзительно. Мальчик почувствовал отвращение к самому себе.

Но он уже начал. Он не может уйти ни с чем.

— Слабым место среди мертвецов, ты вот-вот пополнишь их число, — процедил Леонардо безэмоциональным голосом, очень стараясь не пропустить гадливость к собственным словам. — Или нет. Решай. Я не дам времени на раздумья.

Леонардо осталось полторы минуты, не больше. А значит, Октрайаллаху тоже. Перед тем, как умереть, мальчик накачает его ядами, живот не нога — не спасётся!

Рык Октрайаллаха стал громче, силой и яростью пробирая до костей. Бешенство фомора только росло. Кажется, облом… Чёрт. Ладно, так и быть — ничья. Леонардо приготовился пустить по когтям яд, пока у него ещё остались на это силы, как рык резко оборвало. Октрайаллах всё ещё был безумно зол, но своими маленькими глазами смотрел на Леонардо пытливо и оценивающе.

— Твоя фракция хочет свергнуть богов. Что ответишь на это?

— Относительно фоморов мы сможем прийти к определённому компромиссу, — нехотя сказал Леонардо. Если фоморы прекратят паразитировать на людях — так и быть, пусть живут себе. Конечно, вряд ли Октрайаллах так просто согласится, но это можно обсудить. Потом. Сейчас не время. Но обсуждение точно будет, то, что верховный король далеко не просто помешанный на силе придурок, оказалось сюрпризом, но серьёзно играющим на руку.

— Обманешь — убью тебя так, что не воскресят, — рыкнул Октрайаллах. Это была не бравада, серьёзное намерение сквозило в его словах. Следующие фразы он произнёс уже более спокойно: — Дай знать, когда пойдёте на Туатов. Твоя взяла, малец. Только потому, что ты носитель силы Домну. Убирай когти.

— Сначала контракт, — непреклонно заявил Леонардо. Он ни за что не доверится фомору. Как Октрайаллах не спешил доверяться ему — по оболочке продолжали лупить капли дождя, а вокруг трещали молнии. Одно неверное движение, и человек с фомором друг друга добьют.

Замечательное начало сотрудничества. Меньше всего Леонардо думал, что его союз с фамильяром начнётся с попытки друг друга убить, и уж точно не думал, что фамильяром станет существо божественного класса, пусть низшей градации боевых богов — это отчётливо стало ясно во второй половине боя. Странно, конечно, Леонардо казалось, что Октрайаллах, будучи внуком Домну, повыше будет… А предложение контракта вообще было спонтанным, но договариваться с фомором без гарантий будет только последний идиот. Леонардо выдохнет только тогда, когда между ним и Октрайаллахом образуется связь, по сути, для фомора почти рабская, и от того его согласие казалось чудом. Похоже, он действительно думает о своём народе, что без него совсем загнётся. Неожиданная его сторона.

Но как бы хотелось обойтись без всего этого принуждения что для Домну, что для Октрайаллаха. Леонардо ненавидел поступать таким образом, но именно с этими фоморами иначе никак.

— Делай, пока я не передумал, — рычаще огрызнулся Октрайаллах.

Тень под Леонардо преобразовалась в круг заключения контракта и наполнилась силой, обволакивая две фигуры. Ритуал простейший, обычно он и полминуты не занимает, больше круг чертят. Так что Леонардо успеет уложиться и в меньший срок. У него осталась едва ли половина минуты.

— Я делаю тебя своим слугой. На этом контракт заключён, — быстро проговорил Леонардо. Можно было бы придумать слова получше, но словесная формула может быть абсолютно любой, важна лишь её суть и согласие обеих сторон. Клясться в защите и взаимопомощи Леонардо не собирался, не тот субъект. Октрайаллах — слуга. Опасный и своенравный, способный убить даже несмотря на ошейник, но слуга.

Круг вспыхнул, образуя прочную связь мага и фамильяра. На «слугу» Октрайаллах в который раз оскалился, но промолчал. Лишь выплюнул после завершения ритуала:

— Помни, что ты играешь с опасной стихией, «мастер». Я всё равно могу разорвать тебя в клочья.

— Я тебя тоже. Не забывай, что я не какой-то там незначительный человечек, — Леонардо вытащил руку из живота Октрайаллаха. Рану того немедленно затянула теневая плоть. Стихла непогода, молнии погасли.

Леонардо устремился вниз, параллельно перемещая себя в ногу оболочки и, едва та коснулась земли, отменил режим. В глазах потемнело, но мальчик успел напрячь и расставить ноги, чтобы не упасть. Вот же… по грани прошёлся, жизненной энергии почти не осталось, её хватит только, чтобы не свалиться у всех на глазах да поддерживать протезы. Смерть дохнула в затылок, но так и не дотянулась.

Пронесло. Стал сильнее. Победил. Не погиб. Даже обзавёлся фамильяром. Правда, этот фамильяр может восстать в любой момент, из-за уровня силы его, наверное, даже не убьёт связью, хотя откат будет. Леонардо не сомневался, что Октрайаллах будет внимательно за ним следить и ударит, как только увидит возможность. Убьёт и заберёт Творец Уничтожения, который и был истинной целью эпопеи с поединком.

Всё равно, что плавать в одной воде с крокодилом.

Хотя польза тоже есть — связь мага и фамильяра чем-то похожа на ту, что Леонардо повесил на Домну, но сильнее и не настолько односторонняя, бонусы могут получить обе стороны, когда пострадать — лишь слуга. Хотя в случае Октрайаллаха вряд ли тот получит что-то от Леонардо, в отличие от мальчика. Благодаря связи он сможет вырасти в магическом плане вне Святого Механизма и обязательно будет над этим работать.

Только радости всё равно не было. Ни от контракта, ни от завершения грёбаной эпопеи. Как будто всё напряжение последнего месяца разом навалилось на плечи. Хотелось просто сесть, тупо уставиться в одну точку и чтобы никто не трогал. А ещё хотелось согреться. Ветер и мокрая одежда, изрядно пострадавшая от молний, мигом заставили замёрзнуть.

Раздался топот. Леонардо покосился в сторону шума, чтобы увидеть бегущую от башни толпу фоморов. Рядом взвился туман.

— Всё кончено? — нахмурившись, Цао Цао задумчиво посмотрел на живых Леонардо и Октрайаллаха. Его недоумение можно понять, в живых должен был остаться либо один, либо никого.

Вопросительный взгляд лидера остановился на Леонардо, но не успел мальчик раскрыть рот, как заговорил Октрайаллах:

— Святое копьё, я встаю на сторону Творца Уничтожения. Но не начинай думать, что можешь мне указывать. Я признаю только владельца Домну.

При словах Октрайаллаха добежавшие фоморы, возглавляемые Морком, в шоке застыли. Что там, Цао Цао и Георг выглядели ошарашенными такой новостью. Маг начал пристально вглядываться в Леонардо, прижав очки к переносице.

— Чего? Как это понимать, Октрайаллах? Ты склонился перед человеком? — Морк выступил вперёд, яростно и с недоверием уставившись на верховного короля. — Ты жалок! Я не…

Октрайаллах угрожающе развернулся к Морку. Тот выставил щит, который был играючи разбит кулаком. Один удар сердца, и рука Октрайаллаха крепко сжимает череп Морка. Из-под пальцев побежали ручейки крови.

— Не забывай, кому ты служишь, или я найду тебе замену! — гневно пророкотал Октрайаллах. Его аура угрожающе сгустилась, заставив более слабых фоморов застыть испуганными зайцами. — Этот человек — владелец Домну, достаточно сильный, чтобы я его признал. И за мной признают все, если не хотят сдохнуть! Ясно?

И всё-таки он странный. Безжалостный тиран, но пекущийся о народе. Чудное сочетание.

Морк что-то просипел. Октрайаллах его отпустил, и строитель башни, гневно сжав кулаки, нехотя кивнул, решив больше не спорить с превосходящим его верховным королём. Он лишь наградил людей ненавидящим взглядом, прежде чем телепортироваться прочь. Все прочие под давлением ауры Октрайаллаха покорно склонили головы, даже не попытавшись возмутиться.

Выпрямившись, верховный король посмотрел на Леонардо, но резко отвернулся, уставившись в сторону моста и начав что-то колдовать.

— Чувствую открытие врат, — негромко пояснил Георг. — Леонардо, я вижу в твоей ауре печать контракта с фамильяром. Как ты умудрился склонить его к такому?

Голос мага казался слишком отстранённым, могло показаться, что ему даже всё равно, но Леонардо хорошо знал Георга. Знал, что тот серьёзно озадачен и просто пытается уместить в голове шокирующую новость.

— Мы неизбежно убили бы друг друга. У него есть причины не умирать, на том и сошлись, — тихо выдохнул мальчик. Слова уже давались с трудом, забирая остатки подточенных сил. Безумно хотелось выпить ещё слёз Феникса, но Леонардо удержался от порыва. Нет нужды. Всё кончено. Лучше он просто дождётся возвращения в штаб и нормально отдохнёт. — Я… потом расскажу детали. Я так устал… Георг, я хочу домой.

Последняя мольба сама собой сорвалась с губ, но у Леонардо уже не осталось сил, чтобы еë смутиться. Он почувствовал ладонь на спине, и в следующий момент через неё прошла чужая жизненная энергия, даруя немного сил и чуть-чуть облегчая состояние.

— Потерпи ещё немного, — негромко попросил Георг, передавая Леонардо ещё немного энергии, а после применил на него высушивающее и согревающее заклинания. Стыдно признать, но сам мальчик про них даже не вспомнил.

Леонардо кивнул брату в благодарность за помощь. С пополнением энергии и не трясясь осиновым листом ему стало гораздо проще стоять. Теперь он точно сможет протянуть ещё немного. Но всё же не хотелось затягивать возвращение.

Цао Цао тем временем переводил задумчивый взгляд с Леонардо на его фамильяра.

— Неожиданная развязка, но ты достиг намного большего, чем я ожидал. Слабый человек не просто победил бога в его собственном мире, но поставил себе на службу, — с губ лидера сорвался полный превосходства смешок. Взгляд, устремлённый на фоморов, стал расчётливым. — Все они станут полезным оружием. И ты достиг нового уровня Святого Механизма. Ты молодец.

Леонардо улыбнулся похвале и, приободрённый, выпрямился.

Фенрир встал перед Леонардо и пристально посмотрел в глаза, после чего благосклонно кивнул, своеобразно хваля за рост. Мальчик усмехнулся и кивнул в ответ. А вот Офис продолжала стоять равнодушной ко всему стат… нет, стоп, она уже не просто стоит. Откуда она достала шоколад?..

Пространство у моста исказилось. Октрайаллах взмахнул рукой, и у его ног появилась фигура в белой робе.

— Объяснись!

Кеган спешно опустился на колени перед великаном.

— Прошу простить мою наглость, верховный король, я искал защиты. Я засёк возле врат посторонних. Это Туаты.

Всё-таки привлекли их внимание. Леонардо нахмурился и выступил вперёд, намереваясь узнать у Октрайаллаха, что тот собирается делать, но фомор уже сам к нему обернулся. Вернее, к Георгу.

— Сюда они не сунутся, но всё равно уходите. Ты, с Лонгином Потерянное Измерение, я о тебе наслышан. Врата тебе не нужны. Кеган, уходишь с ними. С этого момента ты служишь владельцу Домну так же, как мне, — от этих слов Кеган недоуменно вскинул голову, в шоке рассматривая Леонардо. Поднять взгляд на Октрайаллаха он не рискнул. Сам верховный король резко склонился над Леонардо, который удержал себя от того, чтобы вздрогнуть. Маленькие красные глаза оказались на расстоянии вытянутой руки. — А с тобой поговорим, как оклемаешься. Не жди, что я позволю тебе только брать, хочешь сохранить своё сегодняшнее достижение — приготовься давать в ответ.

— Не возражаю, но не пытайся требовать с меня сверх меры. Детали обговорим позднее, — невозмутимо парировал Леонардо.

— Так тому и быть.

Нависавшее над мальчиком лицо Октрайаллаха исчезло. Тринадцатиметровый великан направился к ближайшей границе островных скал, которой достиг в несколько шагов. Остановившись на краю, он прыгнул прямо в неспокойную чёрную воду, донёсся только громкий всплеск. Наблюдая за тем, как двигается Октрайаллах, Леонардо невольно задался вопросом, как же устроен организм этого фомора. Ладно ещё конечности, тень способна подчиняться воле хозяина, заменяя утраченные части и затыкая раны, но она не может восстановить работу повреждённых органов. А внутренности Леонардо Октрайаллаху разворотил знатно… но тот двигался, как ни в чём не бывало.

За своим верховным королём устремились прочие фоморы, точно также прыгая в море, лишь пара ушла к башне.

На острове остались только люди и Фенрир с Офис, чьи силы сегодня так и не пригодились.

— Верховный король сказал служить тебе. Я не ослушаюсь его слова, но я в недоумении, — медленно проговорил Кеган, внимательно рассматривая Леонардо. — С момента, как ступил во врата, ты изменился, юноша. Неужели эти изменения показали верховному королю нечто важное, раз он решил дать тебе шанс?

— Ты в корне не прав. Да, моя сила выросла, и потому я победил. Не Октрайаллах проявил ко мне снисхождение, а я к нему, — заявил Леонардо, намереваясь сразу показать друиду, что к чему. Он не был в восторге, что Октрайаллах навязал ему Кегана, но, несмотря на неприязнь, понимал, что друид будет полезен. Как именно, подумает уже потом, а лучше доверит Георгу. Не сейчас.

Слова Леонардо заставили Кегана возмущённо вскинуться и вцепиться в посох. Фенрир предупреждающе заворчал на друида, от чего тот резко сбавил градус враждебности, но всё равно возмутился, непроизвольно сорвавшись на крик:

— Ложь! Человеку не одолеть бога!

— Перед тобой люди, поставившие себе такую цель и уверенно к ней идущие. Не веришь, что мне удалось справиться с твоим хозяином? Догони и спроси его самого, — раздражение прорвалось через каменную маску спокойствия. Леонардо сейчас меньше всего хотел ввязываться в какие-либо споры. Он хотел просто отдохнуть, а не слушать чужие крики!

— Полагаю, нас ждёт долгий разговор. Мы можем провести его между собой или дождаться, когда Леонардо восстановится после боя, — пресёк спор Цао Цао, демонстративно оттесняя Леонардо назад. — Сейчас мы покидаем Сид, и без того здесь задержались. Георг, открой этому человеку проход в мир людей. Кажется, ваша община недалеко от деревни Коннлы? Значит, это северное подножье горы Муилрей.

— Северо-западное у границы моря, — поправил Кеган, сжимая губы в тонкую линию. — Верховный король говорил лишь об этом ребёнке, владельце силы праматери Домну, но не о тебе. Вижу, ты являешься его предводителем, но это ничего не меняет — я буду иметь дело лишь с юношей по имени Леонардо. Я дождусь его готовности, но обязательно спрошу верховного короля о правдивости дерзкого заявления.

— Хорошо. Но, как ты сам заметил, Леонардо является моим подчинённым, поэтому разговор всё равно пройдёт в моём присутствии, — со сталью в голосе постановил Цао Цао. Леонардо редко слышал такой тон от лидера, сейчас тот был крайне не доволен столь явным пренебрежением в свою сторону и расставлял для друида точки. Леонардо ему не мешал и не вмешивался в разговор, своим молчанием лучше слов подтверждая авторитет Цао Цао и его лидерство над ним. Пусть Кеган хорошенько это уяснит. — Это не обсуждается.

Друид молчал долго, смотря за спину Цао Цао, прежде чем недовольно кивнуть. Молчание Леонардо он трактовал правильно. Его окутал туман, унося из Сида. Следом Георг перенёс уже их группу. Тёмное небо, скалы и чёрная гладь сменились знакомыми светлыми стенами зала переноса.

Дома…

Леонардо с облегчением закрыл глаза, позволяя себе наконец расслабиться и осознать, что всё действительно кончилось. Он победил. И он вернулся домой живым.

Ноги подкосились, а сознание начало гаснуть, как будто ждавшее безопасного места, чтобы покинуть хозяина. Последнее, что услышал Леонардо — чьи-то беспокойные голоса.

И провалился в блаженную темноту.

Глава 90. Планы и перспективы

Открыв глаза, Леонардо увидел над собой белый потолок, на который какое-то время бездумно пялился. Мысли в голове появились не сразу и очень нехотя, и первая из них отметила, что этот белый потолок принадлежит палате госпиталя. Уж это место Леонардо хорошо знает. Ну… куда бы его ещё положили с его состоянием?..

Он не сразу понял, что может видеть, и не удержался от выдоха облегчения, когда осознание пришло. Он пробыл слепым всего ничего, но повторять опыт совсем не хотел. И это ему ещё повезло, что способен смотреть через существ, иначе был бы обречён.

Мальчик сел, отметив лёгкость, с которой это сделал — ни боли, ни слабости. Он посмотрел на свои руки, которыми машинально помог себе подняться, как и с глазами, не сразу поняв, что вообще это смог. Они на месте. Его целые здоровые руки вместо теневых протезов или огрызков, как целы и здоровы новые глаза. Леонардо несколько раз сжал и разжал пальцы, после на проверку подвигал глазами и довольно кивнул — никаких проблем. Он в Зеновии не сомневался.

И всё же ему стоит завязывать с дурной привычкой терять части тела. Сначала нога, теперь глаза и обе руки. А дальше что? Даже если части тела в итоге отрастят, терять их всё-таки достаточно больно. Наверное, во время боёв надо быть немного более осмотрительным.

Думая о последних травмах, Леонардо не мог не вспомнить о том, кто его их нанёс. Октрайаллах, верховный король фоморов, при всём желании мальчик не смог бы убить его, не заплатив собственной жизнью, он отчётливо это понимал. Чисто поединком он мог добиться максимум ничьей, что не самый приятный факт — даже с новым режимом он не стал сильнее низкоуровневого боевого бога. Но перестал быть слабее, по сути, поравнявшись. Теперь обязанность Леонардо отработать Крушитель Баланса Бездны настолько, чтобы всё-таки суметь превзойти бога что уровня Октрайаллаха, что выше.

Но помимо этого нужно ещё придумать, что делать с верховным королём фоморов. Фамильяр… подумать только. Непосредственно в бою победить шансов не было, но Леонардо сумел это сделать, воспользовавшись уязвимым местом фомора и склонив к службе. Если бы проблемы на этом кончились, но нет, мальчик прекрасно осознавал, что если Октрайаллаху что-то не понравится, будет ещё один бой, в этот раз последний. Он может стать к этому времени сильнее, чтобы точно одолеть Октрайаллаха, но важно, чтобы этот час не настал слишком уж быстро. Нужно взять от связи маг-фамильяр как можно больше.

Как правило, маг берёт в фамильяры равное в силе существо, либо немногим слабее. Случаи, когда именно фамильяр превосходит мага, исключительны, для подчинения подобного существа нужна тщательная подготовка и немалая примесь удачи, без них незадачливый мастер будет убит. Нет, превосходящие существа могут снизойти до мага и делиться своей силой, либо оказывать иную поддержку, но в таком случае тип контракта будет иным, что в свою очередь делится на два подтипа: равноценное сотрудничество, где стороны оказывают друг другу услуги в соответствии со своими силами, либо служение мага. При втором маг будет вынужден снабжать контрактора тем, что тот попросит, от каких-нибудь сокровищ, знаний и артефактов до живых существ и душ, взамен получая силу и даже доступ к каким-либо уникальным способностям контрактора. Само собой лишь на время контракта.

К сожалению, похоже у Леонардо с Октрайаллахом будет нечто вроде равноценного сотрудничества с пассивными бонусами от фамильяра. Чудная связь выходит, где роли слуги и мастера весьма условны. Вечно у Леонардо всё, не как у всех… Причём мальчик не сомневался, что ему придётся серьёзно постараться, чтобы не позволить контракту скатиться во второй подтип и поменяться с фамильяром ролью слуги. Это ладно, Леонардо не позволит богу загнать себя под пяту, куда больше его беспокоило то, что Октрайаллах может хотеть от него в ответ. Это определённо связано с силой Домну, которую тот жаждал забрать, наверняка, верховный король желает изменить положение сородичей. Например, разгромить Туатов и воцариться в кельтском пантеоне, как было до детей Дану. Если его желание именно такое, то к лучшему, оно соотносится с целями фракции Героев, вопрос лишь, когда будет решено напасть на кельтских богов.

А если не только или что-то другое?

Леонардо устало вздохнул и сжал голову руками, размышляя о том, что именно ему придётся обеспечивать компромисс и сдерживать воинственного Октрайаллаха в случае чего, при том стараясь не упустить контроль над своенравным инструментом. Не то, чтобы он боялся подобной деятельности, он давно знал, что работа лидера сложна. Но работать именно с фоморами, с которыми и просто общаться неприятно?

Мелькнула малодушная мысль о том, что надо было выбирать ничью — меньше забот. Леонардо сам себя звучно шлёпнул по лбу, выбивая такую нелепую слабость. Меньше забот и никаких бонусов, когда сейчас нужно лишь преодолевать неприязнь и внимательно следить за скверным фамильяром, взамен получая мощнейшую боевую единицу и собственное усиление. Сам же сколько думал над тем, как бы усилиться вне Святого Механизма, и вот он шанс, в руки упал, нужно только грамотно им распорядиться.

Леонардо намеревался продлить контракт на максимально возможный срок, чтобы поиметь с верховного короля как можно больше бонусов.

Как правило, фамильяр дополняет возможности мага, собственными умениями компенсируя слабости хозяина, а также по связи может пассивно влиять на те или иные характеристики, если в каких-то мага превосходит. Это может быть здоровье, физические параметры, расширение резерва или усилившаяся склонность к тому или иному типу магии. Учитывая, насколько Леонардо уступает Октрайаллаху вне Святого Механизма, бонусы он получает колоссальные. Насчёт них ему надо будет обязательно проконсультироваться с Георгом, может, пройти пару тестов, чтобы определить, конкретно к чему он получил прибавки, а также уточнить, есть ли возможность как-то их обкатать таким образом, чтобы они остались даже после разрыва связи, пусть даже не в полную силу.

Необходимо поговорить об этом с Георгом. И согласовать с Цао Цао допустимые уступки в грядущем договоре с Октрайаллахом. Важно выторговать для себя максимально выгодные условия. И с навязанным фомором Кеганом тоже…

А ещё в обязательном порядке отработать новый режим и оценить, насколько с его открытием возрос общий уровень Творца Уничтожения. Вдобавок потренироваться в использовании с новым подходом в осознании, отточить создание существ из тела и энергетические атаки вне существ, как делала Домну. В отличие от предыдущих пунктов, предстоящая работа со Святым Механизмом вызывала интерес, Леонардо был бы рад послать всё остальное, кроме своей силы, чтобы полностью на ней сосредоточиться.

Но у него столько дел…

С ещё одним вздохом Леонардо сжал голову посильнее, пытаясь утрамбовать мысли и выстроить оптимальную последовательность действий. Нужно ещё узнать, сколько он провалялся, чтобы прикинуть, как совместить новые дела со старыми. Благо, что чувствовал себя Леонардо прекрасно, тяжёлых ран как не было, работать может.

Правда, при мысли о том, чтобы встать с кровати и заняться делами, не было ни крохи энтузиазма. Только моральная усталость, желание завалиться на спину и ни о чём не думать.

Минувший месяц подготовки с безумной тренировочной гонкой, всеми потрясениями и фееричным финалом выдался сложным, что осознать получилось только сейчас, когда перестали гореть сроки и выдалась минутка покоя.

Ну да, одни сроки перестали гореть, но оставались другие — вот-вот кончится временное перемирие с библейским союзом. Нет права на безделье. Поэтому Леонардо пришлось заставлять себя свешивать ноги с кровати, чтобы встать и заняться чем-то полезным. Надо только найти, во что переодеться из больничной пижамы.

Как будто в ответ на его намерение открылась дверь, пропуская Роланда Гордона, что после Киото как-то неформально стал личным целителем Леонардо.

— Молодой человек, вы куда собрались? — возмутился Роланд, в пару шагов сокращая дистанцию и настойчиво возвращая Леонардо в лежачее положение. — Ваше наплевательское отношение к собственному здоровью среди моих коллег стало легендой, но это не то, чем можно гордиться. Старайтесь думать о себе, куда вы вскакиваете, когда я даже не осмотрел вас?

— Я прекрасно себя чувствую, — буркнул мальчик, но сопротивляться не стал. Уже знал, что проще не сопротивляться и позволить целителю провести осмотр, чем спорить.

— Только благодаря Граалю Жизни. Не обладай мы им, вы бы не отделались двумя сутками сна. А теперь не шевелитесь, я проведу диагностику.

Леонардо послушно замер, пока Роланд окутывал его заклинаниями. Это много времени не заняло, после общей диагностики целитель сосредоточил внимание на руках, проверил чувствительность, рефлексы и подвижность, последними проверил глаза.

— И всё-таки Грааль удивителен, — с нотками восхищения и зависти пробормотал Роланд, больше мысля вслух. Но следующие слова он адресовал уже Леонардо: — Спешу вас обрадовать: ваше физическое здоровье в полном порядке, от всех ваших повреждений не осталось ни следа, включая истощение организма. Но того же нельзя сказать об энергетическом здоровье. Мистер Фауст рассказал, что произошло, и мы провели настройку ваших магических каналов для лучшей синхронизации с магией фамильяра. Это небыстрый процесс, он ещё длится, минимум сутки вы не должны пользоваться никакими энергетическими манипуляциями, чтобы его не нарушить.

— Магия и Святой Механизм? — деловито уточнил Леонардо, про себя выдохнув — Георг не забыл проследить за влиянием связи фамильяра и сразу направил её в нужное русло. А то, что сутки придётся побыть обычным человеком, малая плата.

— И любые иные энергетические манипуляции, включая даже пользование сторонними заклинаниями и артефактами.

— Понял. А что именно вы сделали? На что конкретно повлияет моя связь?

— В первую очередь на объём магического резерва и качество магических каналов. Пока верховный король фоморов остаётся вашим фамильяром, ваш ранг магической силы соответствует высокому.

От такой новости Леонардо едва не поперхнулся воздухом. Он теперь не середнячок, а высокоуровневый маг? Да это просто… круто! Это возможность перестать скрупулезно оценивать затраты каждого заклинания, доступ ко многим реально мощным заклинаниям, да возможность банально создавать больше сильных заклинаний в бою. И ещё много всякого, что навскидку не упомнишь. Радость омрачалась лишь тем, что высокоуровневый ранг не собственный, а заёмный, Леонардо получил к нему доступ лишь благодаря Октрайаллаху и откатится обратно в середняк, в случае если они разорвут связь. А такая вероятность есть, и не маленькая.

Поэтому…

— Существует возможность как-то закрепить прогресс и сделать его независимым от фамильяра? — деловито уточнил Леонардо, возвращаясь в сидячее положение. Он не дурак отказываться от силы. Но он должен найти способ отвязать её от Октрайаллаха. Может, как-то резерв и каналы настроить или что-то в этом роде…

Роланд какое-то время задумчиво его рассматривал, после чего медленно кивнул.

— Маги, заключавшие контракты с могущественными существами, на протяжении тысячелетий задавались подобным вопросом и находили решения. Действительно существуют методики, которые способны привести естественное состояние к возросшему через связь уровню, но вы должны иметь в виду, что процесс не быстрый, в общей сложности он занимает от десяти до двадцати лет. Вам лучше обсудить это с мистером Фаустом, его семья обладает уникальными знаниями в области контрактных связей и, как ваш наставник, он составит наилучшую индивидуальную программу. Но не раньше вашей энергетической стабилизации.

— Я понял. Спасибо, — серьёзно кивнул Леонардо. Значит, у семьи Георга уникальные знания контактов. А случаем, не благодаря контракту их предка с Мефисто?.. — Я могу идти?

— Необходимости держать вас в госпитале нет, ваша одежда в шкафу, — почему-то не слишком довольно сказал Роланд. У Леонардо сложилось ощущение, что целитель с огромной радостью приковал бы его к кровати на пару деньков. — Но я рекомендую вам дождаться мистера Фауста. Я уже дал ему знать, что вы очнулись.

На это Леонардо только кивнул. Заставлять Георга искать его по всему штабу он не хотел, да и сам собирался многое с ним обсудить.

Попрощавшись, перед уходом Роланд пожелал лучше следить за своим здоровьем и не торопиться возвращаться в палату, чем вызвал демонстративное закатывание глаз Леонардо. Ну как получится, они на войне всё-таки. Как только за целителем закрылась дверь, мальчик подошёл к шкафу, где обнаружил свою одежду: футболку, джинсы и кроссовки. Быстро переодевшись, он вернулся к кровати, на подходе заметив то, что не увидел раньше — на тумбе лежал его мобильник. А там был пропущенный вызов… от Персея. Даты миновавшего поединка. И сообщение, в котором Персей желал Леонардо удачи, поменьше влезать в таких масштабов проблемы и просьбу перезвонить, как получится. Какое-то время мальчик удивлённо рассматривал сообщение, не понимая, откуда Персей знает про поединок, он же ему ничего не…

Точно. Персей же пообещал потрясти Цао Цао на предмет информации. Значит, лидер решил не секретничать и разъяснил, что к чему.

А Леонардо почувствовал неловкость и вину за то, что не взял трубку, когда покинувший фракцию, но всё-таки друг хотел его поддержать. Он просто оставил телефон в комнате, решив не брать на бой, чтобы не угробить. Персей, наверное, волновался. Конечно, ребята уже должны были сказать ему, что всё в порядке, но сам мальчик не успокоился бы, пока не услышал подобные слова конкретно от человека, за которого переживал. Он уже открыл контакты, чтобы позвонить Персею, когда пришлось отложить планы — пришёл Георг.

— Вижу, ты уже полон сил, — заметил наставник, проходя к стоящему у кровати стулу и устраиваясь на нём. Внимательный взгляд из-под очков сосредоточился на Леонардо. — Роланд уже изложил мне результаты осмотра, и я рад, что ты пришёл в себя так скоро, особенно в сравнении с прошлым разом.

— Ну, в отличие от прошлого раза, теперь у нас есть Грааль. Без него я бы вообще не поправился, — Леонардо поморщился, на мгновение представив, что мог быть вынужден жить с протезами Святого Механизма. По функционалу они бы не уступали родным рукам и глазам, даже превосходили, но не смогли бы заменить чувствительность живой части тела и чувство целостности. Мальчик никогда не хотел быть похожим на киборга. — Хотя я ожидал, что пострадаю намного сильнее. Пронесло… Даже Святым Механизмом нельзя пользоваться меньше.

— Тебе повезло, что вовремя принял слёзы Феникса, — строго одёрнул Георг, резко став серьёзным. — И повезло, что смог вернуть контроль над Святым Механизмом и его источником. Как ты его вообще потерял?

Леонардо смущённо отвёл глаза, зная, что Георгу сильно не понравится, что он сейчас скажет, но решил не врать:

— Я сознательно активировал триггер. Я заранее обсуждал этот момент с Домну, и она объяснила, что он не активирует Крушитель Баланса, а выпускает весь потенциал Творца Уничтожения, который я могу даже не осознавать. Я не хотел прибегать к такому, но другого выхода не видел.

Георг молчал долго. Очень долго. Тишина буквально сгустилась и придавила Леонардо прессом осуждения наставника. Мальчик не собирался оправдываться, он считал, что поступил правильно: воспользовался шансом на победу вместо того, чтобы сдохнуть в начале. И выиграл же от своего решения, пусть прошёл по самой грани.

— Итак, ты обсуждал варианты с Домну, которой, как сам заявлял, не доверяешь. Почему я узнаю об этом только сейчас? — спросил Георг с убийственным спокойствием, от которого Леонардо стало ещё больше неуютно. Он мигом ощутил себя проштрафившимся учеником… в какой-то мере так и было. Не в плане самого поступка, просто действительно стоило заранее рассказать всё Георгу, но Леонардо понадеялся, что обойдётся без триггера, и потому решил не волновать брата лишний раз. — Также, насколько я понимаю, рвение к морю такой же продукт твоих разговоров с Домну, о которых ты не рассказал мне.

— …да, — признал Леонардо и поспешил разъяснить свою позицию: — Насчёт триггера, я просто не хотел тебя впустую волновать, я правда не собирался прибегать к нему! А про море просто забыл сказать, столько всего навалилось, кроме поединка в голове ничего не было. Но к нему я бы прорывался в любом случае, в нём находится половина сущности Домну, синхронизация Творца Уничтожения с ней позволила мне открыть Крушитель Баланса Бездны, а ещё лучше понять свой Святой Механизм. Просто всё несколько вышло из-под контроля, но я ведь справился!

— Я не нервная мамаша, которую нельзя лишний раз пугать. Можно подумать, правда о триггере на фоне поединка с существом божественного класса сделала бы погоду. Ты должен был мне рассказать настолько важные детали как минимум потому, что у меня больше опыта и знаний, мы могли бы заранее разработать более оптимальные пути реализации задач, — Георг немедленно принялся отчитывать Леонардо. Он выглядел раздражённым и уязвлённым. — Чтобы такое было в первый и последний раз, понял меня? Не заставляй меня терять веру в твоё благоразумие и контролировать каждый твой шаг.

Леонардо поморщился от строгого ледяного тона, который слышал от Георга очень редко. Лишь когда его ученик в чём-то очень серьёзно косячил. Сейчас же… мальчик правда хотел как лучше, но… да, на месте Георга он бы тоже оскорбился, если бы от него утаивали что-то важное под предлогом заботы. Надо было раньше подумать.

— Я признаю, что был неправ, когда не рассказал тебе, — признал Леонардо. — Больше я так делать не буду.

— Очень на это надеюсь. Не заставляй меня устраивать тебе допросы, — подвёл черту маг, немного оттаивая. Он какое-то время молчал, оценивающе рассматривая Леонардо. — Теперь перейдём к делу. Как только Роланд подтвердит стабилизацию магических каналов, я проведу несколько тестов, чтобы оценить степень улучшений каналов и резерва. Мы направили воздействие связи именно на них, но, возможно, от Октрайаллаха тебе перешло ещё что-нибудь, это мы также выясним. После протестируем твой новый режим и его влияние на состояние Святого Механизма. Подтип Бездны Крушителя Баланса, я так понимаю, верно? Что можешь сказать о нём сейчас?

— Свободная манипуляция созидающей тенью, облегчение создания существ, лучшее качество, усиленная связь, за счёт которой они способны перенимать мои знания и навыки, включая магические, по умолчанию способны манипулировать всеми собранными эффектами без пересоздания, также обладают интеллектом и способны самостоятельно порождать существ, — быстро припомнил основные моменты Леонардо. И сейчас, вновь вспоминая тот режим, не мог не поразиться ему вновь, до чего же он силён. Одна только возможность существ порождать других чего стоит, не говоря уже обо всём прочем, помноженным на интеллект. Ультимативный козырь, рядом с которым меркнет обычный Крушитель Баланса. Хоть и не без минусов. — Режим черпает энергию из меня и из моря Сида, поэтому там я могу держать его две минуты, но в других местах лишь одну. Затраты очень высокие.

— Вопрос практики, должен будешь увеличить срок минимум до пяти минут. Но не активируй режим в штабе, я рассчитывал защиту залов для Крушителя Баланса Лонгинов, но твоя Бездна в несколько раз сильнее. К завтрашнему вечеру создам для него отдельное измерение, — немедленно отреагировал Георг, впадая в задумчивость. Очевидно, уже рассчитывает необходимые характеристики измерения и техники упрочнения границ. Он издал какой-то странный смешок и покачал головой. — Кто бы мог подумать, что ты настолько быстро поднимаешься в силе. Кажется, что только вчера ко мне привели ребёнка, что едва способен потягаться с обычным человеком, а сегодня ты бросаешь вызов божественному классу. Не ожидал от тебя настолько высоких результатов в столь короткие сроки, но рад их наблюдать. Ты молодец.

Леонардо довольно улыбнулся. Откровение Георга стало неожиданным, но очень приятным, мальчик был счастлив услышать такие слова от наставника и брата.

— Я всегда хотел поравняться с тобой и Цао Цао, — сказал он, не придумав лучшего ответа.

На это Георг отреагировал ещё одним одобрительным смешком.

— В таком случае меня по части пользования Святым Механизмом ты даже перегнал. Цао Цао на совершенно ином уровне, если хочешь до него дотянуться, придётся приложить немало усилий даже с Бездной, но для тебя это будет прекрасным стимулом в развитии.

Леонардо согласно кивнул. Да, поравняться с Цао Цао действительно будет очень непросто, но он будет над этим работать. Он станет ещё сильнее, чем прежде, не только, чтобы поравняться со своим лидером, но чтобы защитить человечество. Мог ли он почти два года назад, ещё будучи простым мальчишкой, подумать, что достигнет таких высот? Что станет настолько значимым? А ведь тогда он мог только мечтать о подобном, о том, что может быть хоть сколько-нибудь нужен и важен. Вот бы посмотреть на лица родственников, твердивших о его бесполезности и игнорировавших его желания и надежды…

Георг поднялся на ноги, выдёргивая Леонардо из мыслей, которые ушли в какую-то неожиданную для мальчика сторону, и предупредил:

— На семь назначено собрание ближнего круга, где ты расскажешь о поединке — все хотят знать подробности, даже мы с Цао Цао не увидели всего. Там же обсудим, что делать с Октрайаллахом и Кеганом. А пока отдыхай — сегодня и завтра у тебя выходные.

Леонардо понятливо кивнул, прикидывая, чем может заняться. Бездельничать он не хотел, но, раз тренировки под запретом, просто поработает, проверит отчёты разведки, например. Садиться за работу безумно не хотелось, но это необходимо для блага фракции, он, всё-таки, теперь один из лидеров, у него нет права на безделье. Да, Леонардо так и поступит — сядет за отчёты.

— Кстати, — как бы между прочем заметил Георг, останавливаясь на полпути к двери. — Не думай, что я забыл о твоём трудоголизме. После напряжённого периода ты должен отдохнуть морально, поэтому я попросил Жанну проследить, чтобы ты не полез работать. Она ждёт тебя за дверью.

— Что?! — Леонардо возмущённо вскинулся, не ожидая от Георга такой подставы. — Мне не нужна нянька!

— Я на девяносто девять процентов уверен, что ты только что думал о работе, — невозмутимо парировал Георг. — У нас с Цао Цао и Зигфридом всё под контролем, ещё пару дней прекрасно справимся втроём. Мне не нужно, чтобы ты морально выгорел.

— Но… но… — Леонардо даже не знал что сказать. Он просто подумал о том, чтобы проверить отчёты! Что в этом такого? Это же нужно! Да он даже вслух об этом не сказал, но Георг его насквозь видит и заранее выполнил угрозу няньки! Да это просто… — Это нечестно!

Георг даже не думал скрывать снисходительной улыбки.

Дверь открылась, и через неё просочилась Жанна, имевшая очень коварный вид.

— Судя по протестующим крикам, ты ему рассказал, что на два дня он в моей власти, — с предвкушением провела она, разве что не потирая руки. — Ну, Лео, никуда ты от меня теперь не денешься, у меня полный карт-бланш! Вечером после собрания отпразднуем твои успехи, а сейчас начнём со столовой, ты же ещё не ел, да? А потом к Геру — у него моя приставка. И знай: сопротивление бесполезно.

Леонардо посмотрел на Георга и Жанну и вздохнул, чувствуя безысходность. Взяли и решили за него, даже шаг в сторону не дали сделать!

Только почему-то злиться на них не получалось. Ему действительно очень не хотелось не только работать, но делать что-либо вообще… и всё-таки Леонардо остался при мнении, что благо фракции выше его хотелок, что эти два дня мог бы провести с реальной пользой. Но этого ему не позволят.

Глава 91. Договор с фамильяром

Свою угрозу Жанна выполнила — в течение двух дней Леонардо так и не смог от неё отвязаться, как не смог заняться хоть чем-то, кроме развлечений. Да Жанна даже простые разговоры о тренировках сворачивала, причём они касались даже не Леонардо, а других ребят! Когда мальчик хотел поинтересоваться у Геракла о делах, Жанна сразу заткнула обоих и категорически запретила подобные темы. А Леонардо всего-то пытался узнать об успехах товарища, который вышел из своей депрессии, что-то для себя решив! Он даже не собирался тренироваться сам!

Но: «два дня только развлечения, ничего серьёзного даже на словах, понял?».

Кажется, Жанна слишком серьёзно отнеслась к своей роли… и сделать с этим что-то не вышло, только смириться и хорошенько отдохнуть, как того и требовалось. Тем более, что немаленькой частью себя Леонардо действительно этого хотел — просто расслабиться и выкинуть из головы все проблемы и заботы. Поэтому не особо сопротивлялся напору Жанны, хоть неприятный червяк дискомфорта, неустанно напоминающий о массе обязанностей и обстановке в мире, окончательно расслабиться так и не дал. Но игнорировать его получалось неплохо. Тем более, что, несмотря на ворчание, отдыху Леонардо действительно был рад. Он уже не помнил, когда в последний раз просто смотрел какой-нибудь фильм, играл во что-то или читал то, что не является учебником. Ещё бы кое-кто над душой не стоял…

А вечером уже Жанне пришлось смириться и дать Леонардо говорить о делах в виде минувшего поединка и планов на Октрайаллаха и друидов — началось собрание ближнего круга. Присутствовали все ребята без исключения, искренне поздравившие с победой и начавшие вытаскивать подробности дуэли ещё до того, как Леонардо заговорил сам. Он рассказал абсолютно всё. А после обсудил с Цао Цао то, что может потребовать в ответ Октрайаллах, и что ему можно дать. Леонардо пришлось выйти на контакт с Домну, чего он не хотел, всё ещё злясь на несвоевременное испытание, но его обиды не должны препятствовать делу, если есть возможность заранее прикинуть требования Октрайаллаха, нельзя её упускать. Мать фоморов действительно раскрыла, что именно потребует её внук, причём то не вероятность, а полноценная гарантия. И лично Леонардо это заставило всерьёз задуматься. Но вовсе не потому, что он был против.

Договариваться с Кеганом будет проще, тот сделает всё, что ему скажет Октрайаллах, нужно только определиться, как именно его использовать, с чем помог Георг, заранее поручивший своим людям собрать информацию по силам и возможностям кельтских друидов: они были хороши в алхимии, рунной магии и природной, храня такие техники, которые современным магам и не снились. Через Кегана фракция получит либо сами техники, либо их продукты.

После собрания, как пророчила Жанна, всем ближним кругом отпраздновали победу Леонардо в частности и первую победу над существом божественного класса в целом. Мальчик был счастлив расслабиться в кругу своих друзей. Радость не портило даже присутствие Энберга, уже официально введённого в состав ближнего круга. Забывать ему Румынию Леонардо не собирался, но масса других впечатлений смыли большинство негатива относительно поступка владельца Тирана Альфекки, и мальчик уже не злился так, как раньше. Да и смысл, когда им ещё долго работать друг с другом? Особенно в свете того, что Цао Цао намекнул, что Энберг перейдёт под начало Леонардо. В качестве одного из лидеров тот возьмёт на себя разведку, и возможности Тирана Альфекки будут для него особенно полезны. Раньше этой сферой занимался Персей, после его ухода её между собой поделили Георг, Зигфрид и Цао Цао, и лидер, отметив умение Леонардо работать с информацией, решил доверить всё своему протеже. Как только снимется наказ на отдых и решится вопрос с новыми силами и Октрайаллахом, мальчик под прямым руководством Цао Цао будет разбираться в механизме разведки, знакомиться с её руководителями, а как освоится, продолжит работать самостоятельно. Это не должно быть слишком сложно, Леонардо раньше уже не раз работал с разведкой, пусть и не настолько плотно, плюс её работа и без него хорошо налажена. Вдобавок мальчик собирался внимательно слушать более опытных специалистов, даже когда наберётся опыта.

И это то, чего Леонардо очень ждал. Его полноценная, чётко определённая роль, как третьего сублидера фракции, её важность одновременно пугала и восхищала, ведь ещё каких-то полгода назад мальчик даже помыслить не мог, что станет настолько значимой и важной фигурой не в плане Святого Механизма. А ещё им всем станет проще, когда каждый сосредоточится на своей сфере: у Леонардо разведка, у Георга научно-исследовательская область, а Цао Цао и Зигфрид, с молчаливого согласия Георга ставший первым заместителем лидера, поровну занимаются военными и дипломатическими вопросами. Всё-таки Персей своим уходом сильно сбил всё в кучу.

Но Леонардо справится. Он не подставит остальных и оправдает доверие своего лидера. Иначе быть не может.

Но до того надо было перетерпеть ещё день безделья, после которого Жанна нехотя от него отстала, напоследок наказав не сходить с ума на почве трудоголизма, и Леонардо взял в оборот Георг.

Мальчик не уставал радоваться тому, насколько легко и быстро отошёл от своего поединка, особенно в сравнении с Киото. Святой Грааль и отсутствие критического перерасхода сил позволили быстро вернуться в строй, всего полтора дня запрета на энергетические манипуляции при полном физическом здоровье. Хотя к первой тренировке получится приступить на следующий день после тестов, ибо вечером после снятия запрета Георг ограничился лишь ими, дотошно проверяя каждый параметр Творца Уничтожения и магического состояния Леонардо. Сам мальчик от него не отставал, поглощённый интересом относительно своей силы.

Перво-наперво тесты выявили двукратный рост пассивной регенерации магии и выносливости за счёт связи с морем Домну. Канал не столь широкий, как в Бездне, но даже так бонус весьма значимый, особенно в плане затяжного боя.

Относительно самой Бездны ожидания Леонардо оправдались — вне Сида затраты усилились в два раза, тем самым сокращая срок пребывания до минуты. Это вопрос практики, после Киото Леонардо и обычный Крушитель Баланса не мог долго держать, но к моменту поединка уже спокойно продержал бы час активного боя. Сражаться столь долго в Бездне он сможет не скоро, год, если не несколько, тщательных тренировок. Но в ближайшем будущем он должен выдерживать минимум пять минут, активируя этот режим в качестве ультимативного козыря, когда обычного Крушителя Баланса будет мало. Была, правда, ещё одна неприятная деталь: перейти в Бездну из обычного Крушителя Баланса Леонардо не может, придётся отменять один режим и выкраивать время на активацию другого. Ещё одна слабость, над решением которой придётся подумать.

Заодно Леонардо оценил свою форму в Бездне, которая оказалась мужской копией Домну: более массивной и с короткими волосами вместо похожей на связку проволоки длинной гривы Домну. Что ж, логично, раз режим является аватаризацией прародителя, раскрытием полной силы матери фоморов.

В отличие от ограничений Бездны, на рунических антимонстров Леонардо не мог нарадоваться, под влиянием Бездны обычный Крушитель Баланса вырос на несколько уровней. Существа создаются проще и быстрее при лучшем качестве, на четыре невосприимчивости выскакивают практически моментально. Не говоря уже о выросшем интеллекте, не уровня аватар Бездны, но по умолчанию они ведут себя как умные звери с набором базовых инстинктов, а не просто болванчики. И благодаря обучающей Манназ они поумнеют намного быстрее.

Вдобавок Леонардо начал приучать себя по умолчанию воспринимать Творец Уничтожения частью себя и создавать существ прямо из тела. Вне Бездны это оказалось не шибко просто. Из-за въевшейся привычки то и дело хотелось сделать по-привычному, но мальчик запретил себе старый подход, его только тормозящий. Конечно, армию он на себе не вырастит, не те габариты, но частично воплощённых существ и всякую мелочёвку — более чем. Правда, настолько свободной манипуляции, как в Бездне, когда тень расплёскивалась вокруг созидающей гладью, в меньших режимах достичь слишком сложно, слишком важна полнота канала связи со второй частью Домну. Но и без того преимуществ хватает. Как только Леонардо отработает подход, сможет проворачивать создание существ из тела похлеще Октрайаллаха, в отличие от фомора, мальчик может заодно воспроизводить множество разнообразных эффектов. Что через существ, что вне, но в последнем тоже надо потренироваться. Принцип оказался весьма занимательным, свободно манипулировать собранными эффектами Леонардо не может, всё-таки суть его Святого Механизма — создание любых существ, через которое работает всё остальное. Но в короткой схватке Домну показала интересный трюк, заключающийся в неполном формировании существа с конкретной настойкой. Это чем-то похоже на частично воплощённых существ, но если они просто не отделяются от тени, то новые останавливаются на начальном этапе формирования до того, как примут форму — лишь ядро внутри тени, через которое пропускается энергия. Как только Леонардо отработает технику, сможет манипулировать своей коллекцией самостоятельно, без выращивания полноценных существ.

Аж дух захватывает от перспектив. И ведь это ещё не всё!

Связь с морской частицей Домну в полную силу заработает лишь в Бездне, но и вне её половина сущности пассивно поддерживает носителя основной части, питая Творец Уничтожения дополнительной энергией. Абсолютно все затраты на существ серьёзно понизились, руна Альгиз и особые эффекты теперь перешли в свободный доступ, став дешевле два с половиной раза, Леонардо, наконец, может нормально их воспроизводить, не валясь без сил после пары существ. Да, они всё ещё дороги, ни к чему злоупотреблять, но он может воспроизводить особые яды, убийцу богов и слёзы Феникса без всех этих обходных путей с призывами и запасами пуль! Как же долго он об этом мечтал!

Теперь Леонардо был счастлив, что посетил Сид. Если забыть о проблемном фамильяре, мальчик вынес из потустороннего мира очень многое, стал в несколько раз сильнее, как того и хотел.

Правда, то касается лишь Творца Уничтожения. Взор Балора толком не изменился, лишь получил бонусы к общей силе и затратам от морской половины Домну следом за основным Святым Механизмом. Его придётся развивать отдельно, и над этим предстоит хорошенько подумать. Тоже довести до Бездны? Может, возможно как-то связать оба Механизма, чтобы Творец Уничтожения при переходе в Бездну перевёл в аналогичный режим Взор? Реально ли это, Леонардо не знал, в истории случаев обладания двумя Святыми Механизмами по пальцам пересчитать, а такого, чтобы оба работали от одного источника, наверное, вообще не было. Мальчику придётся доходить до всего самому. Но прежде, чем экспериментировать, он должен привести Крушитель Баланса Взора Балора к удобной для себя форме, чтобы он перестал быть почти что бесполезным. Всё-таки простое усиление заморозки — чертовски мало для козырного хода. И лишь после можно думать над дальнейшей эволюцией.

И само собой, надо заняться собственной магией. Тесты Георга подтвердили улучшение объёма резерва и качества магических каналов, а заодно выявили усиление склонности к элементу воды и молнии. До того Леонардо не обладал ярким сродством к какой-либо конкретной магии, такой себе средний универсал, который может освоить всё, но не заблистать нигде. Оттого Леонардо ещё больш ценил руны — им сродство не нужно, только старание и гибкость мышления. Но теперь, направленная на улучшение магических каналов энергия Октрайаллаха повысила качество тех, единовременно приспосабливая под привычные элементы фомора. Быть может, от связи могло появиться что-то ещё, но всё прочие бонусы, в частности для физических параметров, стараниями Георга и Роланда нивелировались в пользу магических. Не сказать, что Леонардо расстроился, серьёзный рывок в магической силе куда полезнее кучи всякой мелочёвки. Вдобавок к пассивным бонусам он всегда мог потянуть из Октрайаллаха дополнительную энергию, восполняя просевшие резервы.

Леонардо с Георгом сразу составили план тренировок, которые помогут мальчику освоиться с новым уровнем и, заодно, наставник пообещал обучить нескольким боевым водным и электрическим заклинаниям, а также телепортации, о которой Леонардо просил его уже пару месяцев.

И, конечно, они поговорили насчёт отвязки бонусов от связи фамильяра, о которой говорил Роланд. Георг подтвердил слова целителя, что это займёт не один год тренировок, затачивающих естественные характеристики под заёмные, но главное, что такое возможно. И у него действительно есть несколько подходящих техник. Вернее, в библиотеке Фаустов, которую магу придётся посетить, чтобы подобрать для Леонардо наилучшую.

Говоря об этом, Георг не выглядел довольным.

— Что-то не так? — забеспокоился Леонардо, видя мрачное лицо брата и не понимая тому причин.

Тот в ответ медленно покачал головой и нехотя сказал:

— Просто думаю о том, как буду договариваться с отцом. Даже я не могу взять родовые техники без допуска главы семьи, а мы с ним не в самых лучших отношениях, — Георг неприязненно подал губы, но тут же добавил: — Не переживай, мой разлад с родителями не встанет на пути твоего прогресса, я заполучу техники так или иначе.

Леонардо какое-то время молчал, осмысливая услышанное. Георг впервые сказал что-то о своей семье, и, учитывая, что именно, стало понятно, почему он не стремился говорить на данную тему. Мальчик чувствовал дискомфорт при мысли, что Георгу ради него придётся сталкиваться с теми, с кем он говорить не хочет и, возможно, идти против родителей.

— Почему? В смысле, ты поссорился с родителями из-за деятельности фракции? — потерянно уточнил Леонардо, не зная, как себя вести, и потому решив получить чуть больше информации.

— Наш разлад старше неё. Не бери в голову, — Георг сказал это таким тоном, что сразу стало ясно — больше он на тему родителей говорить не собирается.

И Леонардо принял его желание, хоть его съедало любопытство. Ему казалось, что гений, вроде Георга, да ещё и с Лонгином будет гордостью любому родителю, но отношения мага со своими вызывали вопрос: а что не так? Думая над этим вопросом, мальчик припомнил нелюбовь Георга к своему предку. Когда прочие наследники героев гордились своими предками, он всячески открещивался от доктора Фауста, упрямо называя себя не более, чем потомком, и чётко разграничивая себя и его.

Может, это связано с разладом с семьёй?

Тем не менее, догадки Леонардо оставил при себе и не стал лезть Георгу в душу. Сам расскажет, если захочет, топтаться по больным темам ради удовлетворения любопытства мальчик никогда бы не стал. У него ведь тоже есть неприятные эпизоды, которые он ни с кем не хочет обсуждать.

Таким образом Леонардо и Георг опустили неприятную тему и сосредоточились на более приятном: магии. Выросший уровень не повлиял на процесс создания заклинаний, переменные формул чётко фильтровали установленные входящие и исходящие объёмы энергии, не позволяя заклинаниям дестабилизироваться. Но эти переменные пришлось пересмотреть и скорректировать с учётом лучшего качества каналов, которое позволяет тратить заметно меньше энергии с лучшим итоговым эффектом. А после оставалось отработать обновлённые заклинания, чтобы вытеснить ими привычку создавать по-старому. Перерасчёт займёт примерно два дня, благо, арсенал не шибко богатый, всё-таки Леонардо специализировался на рунах.

Практика же будет после переговоров с Октрайаллахом, с которыми не следовало затягивать. После них будет и обучение новым заклинаниям, Георг попытался подправить свой график с учётом уроков, которые, к сожалению, поначалу будут проходить без него, с другими магами. Не сказать, что Леонардо был доволен, но он всё понимал, знал, что помимо управленческой работы Георг был очень занят, усиливая защитные системы штабов кодом Библейского Бога. С ним и с прочими техниками магии и Потерянного Измерения границы превратятся в почти непреодолимое препятствие. И то для того понадобится как минимум магический гений уровня Аджуки Вельзевула. Лично. Леонардо подумывал о том, чтобы тоже освоить код Бога, но, глянув на формулу, отказался от идеи. Он только разбираться будет месяца два, не меньше! И по столько же осваивать и отрабатывать! Может, потом, когда у него будет больше магического опыта и знаний, но сейчас он не может бросить всё в угоду одного кода.

А Георга, как мага, Леонардо зауважал ещё больше. Это же надо — по памяти восстановить такой мудрёный кошмар в работоспособном состоянии и освоить меньше, чем за месяц! Гений, что ещё сказать.

Ещё Георг намекнул на кое-что весьма интересное: он задумал совместный проект с использованием всех Лонгинов фракции. Он хочет создать искусственное измерение, на несколько порядков превосходящее всё, что он делал раньше, и заполнить его смертельными ловушками на основе сил Лонгинов. Что-то вроде ультимативного козыря, только в виде не нового уровня силы, а тщательной подготовки. Леонардо это крайне заинтересовало, он будет только рад принять участие в создании смертоносной западни для могущественных врагов, тем более, что Георг заверял, что это будет нечто, много сложнее и опаснее привычных измерений. Леонардо верил — Потерянное Измерение само по себе сильно, а с тщательной предварительной подготовкой и вовсе выходит за привычные рамки. Подробности наставник обещал рассказать немного позже, как закончит последние расчёты.

Приятному свойственно заканчиваться, и тестирование магии и Святого Механизма в итоге сменилось необходимостью разговора с Октрайаллахом, который должен пройти следующим днём. Договориться о нём Леонардо решил заранее, благо, что это не должно быть сложным — связь мага и фамильяра даёт возможность общаться телепатически. Как только Георг разъяснил, как это сделать, Леонардо приступил к делу под присмотром наставника. Он сосредоточился на связи, сознанием устремляясь по ней от себя к фамильяру по ту сторону, усиливая эффект удержанием в памяти образа и ауры Октрайаллаха.

— Наконец-то, — пророкотал в мыслях голос фомора. — Я начал думать, что ты испугался, малец.

— Не надейся. Нам нужно обсудить детали контракта, завтра я прибуду в стеклянную башню с помощью Потерянного Измерения.

— Не забывай, что тебе предстоит не только брать, но и давать взамен. Что — скажу завтра.

— Согласен.

На том их короткий диалог закончился, и Леонардо устало вздохнул — самое сложное ещё впереди. Он будет говорить с Октрайаллахом один, без Цао Цао. Это с Кеганом необходимо показывать, кто лидер, а кто подчинённый, не мелкой сошке пренебрегать авторитетом предводителя фракции Героев. Но вздорный и могущественный верховный король фоморов — дело совсем иное. Ему нужно демонстрировать авторитет и силу его мастера, это то, без чего он не станет воспринимать Леонардо всерьёз. Задача даже без присутствия Цао Цао не самая простая, а с ним только усложнится. Хватит и того, что с Леонардо прибудет Георг, но лишь в качестве страховки и для того, чтобы потом забрать из Сида, в разговор он вмешиваться не станет.

Перед завтрашними переговорами надо бы хорошенько выспаться, чтобы провести их с ясной головой.

Когда утром пришло время отбытия, Леонардо был готов и неспешно прокручивал в мыслях всё, что обсудили с Цао Цао на собрании. Он был спокоен, чему удивлялся сам, потому что не чувствовал ни капли волнения, лишь размеренное течение мыслей. Наверное, дело в том, что за минувший месяц Леонардо просто устал переживать и волноваться. Он был готов принять любой исход переговоров от успеха до провала и не чувствовал ничего относительно вариантов. Успех? Отлично, раскачка магии и собственный фамильяр, представляющий собой мощнейшую боевую единицу. Провал? Значит прибьёт головную боль, церемониться и проводить один поединок Леонардо не собирался. С предыдущего он получил всё, что нужно, а Домну на поводке и не повлияет на Святой Механизм. В случае агрессии Октрайаллаха Леонардо с поддержкой Георга точно победит, в крайнем случае наставник перенесёт подкрепление.

Что штаб сменился Сидом, Леонардо понял раньше, чем увидел — его Святой Механизм отреагировал на близость связанного с ним море Домну. Мальчик почувствовал возросшую силу, плескавшуюся внутри него. Да, всё, как он отметил и ранее — рядом со второй половиной сущности Домну он по умолчанию становится сильнее. Теперь весь фоморский слой Сида для него один большой допинг.

И этим фактом можно будет пользоваться. Ещё один пункт в разговор с Октрайаллахом.

Георг перенёс себя и Леонардо сразу в тронный зал и не ошибся — верховный король уже был здесь, восседая на троне, как и в прошлую встречу. Но с тем отличием, что теперь зал был пуст, никакой массовки. Ну да, демонстрировать свои силу и мощь на человеке не зазорно, но обсуждать своё положение слуги при свидетелях гордость уже не позволяет. Однако не только массовки, Морка тоже не видно, хотя, казалось, он точно не оставит чужаков в своей башне без личного присмотра. Также Леонардо отметил, что побитый зал после поединка успели восстановить, ничего не напоминало о том, что он дрался здесь с Октрайаллахом.

Как и ничто в облике верховного короля не напоминало о поединке, он выглядел неприлично здоровым после полученных от Леонардо ран. Нога фомора не казалась протезом, она выглядела живой, что мальчика изрядно удивило. Как так? Или это иллюзия? Но Октрайаллах не из тех, кто будет прятать дефекты, особенно при своей-то внешности. Странно. Впрочем… сейчас не это важно.

Быстро проанализировав обстановку, Леонардо прямо посмотрел на Октрайаллаха, который сверлил его тяжёлым испытующим взглядом своих маленьких глаз. Мальчик не мигая уставился на него в ответ, вступая в дуэль взглядов. Они не спешили говорить что-либо, только стремились подавить друг друга в напряжённой давящей тишине, которую нарушал лишь шум беспокойного моря снаружи. Даже Георг ушёл к краю зала неслышно, не нарушая молчаливое противостояние звуком шагов.

С каждым ударом сердца Леонардо чувствовал растущее раздражение. Он понимал, что Октрайаллах проверяет его на стойкость, понимал важность прохождения этой проверки, что пойдёт в зачёт его авторитета перед фамильяром. Но он считал дуэль взглядов дурацкой тратой времени. Почему нельзя сразу перейти к делу и заняться обсуждением важных вещей вместо того, чтобы друг на друга пялиться? Как же мальчик ненавидел вот такие вот проверки!

Но он не позволял раздражению проступить на лице и заставить отвести глаза первым. Это будет крахом.

— Сойдёт, — наконец первым подал голос Октрайаллах, но взгляда ещё не отвёл. — Несмотря на всё произошедшее, страха в тебе не появилось.

— С чего бы? Я тебе даже не проигрывал, чтобы чего-то бояться. Я не отрицаю твою силу, но меня она не пугает, — парировал Леонардо. — Перейдём к делу. Я пришёл не обмениваться любезностями.

Но для начала…

Тень сгустилась под ногами Леонардо и разрослась в трон на высоком постаменте. Октрайаллах явно не собирался слезать со своего и, продолжая стоять, Леонардо позиционировал бы себя ниже фамильяра. Недопустимо. Октрайаллах слуга, не должно быть даже видимости, что он в чём-то выше своего мастера. Ни в словах, ни в действиях. Леонардо знал, что должен вести подобную игру, чтобы фомор ему служил.

Ответом Октрайаллаха на поступок Леонардо стал оскал широкого рта, обнаживший два ряда острых зубов. Подоплеку он прекрасно понял, и она ударила по его гордости. Но его статус фамильяра однозначен.

— Не заигрывайся, малец. Я принял твоё требование, но не забывай, кто я, — пророкотал фомор, опасно щурясь. — Хочешь что-то от меня получать — давай взамен. Мне нужна сила Домну.

— Чтобы воскрешать своих сородичей, — ровно дополнил Леонардо.

Когда мальчик услышал от Домну причину, по которой Октрайаллах так рвался к Творцу Уничтожения, основательно так задумался. Как он и предположил во время поединка, после Маг Туиред Октрайаллах действительно приходил к Домну и просил её помочь своим детям, дать павшим хотя бы тела, но прародительница отказала и высмеяла просителя и сам факт того, что он пришёл за помощью. Постановила, что раз её дети проиграли Туатам с таким разгромом, что оказались на грани вымирания, то они не оправдали ожиданий и больше не стоят времени и усилий.

Фоморы и впрямь были лишь её экспериментом.

Ненависть Октрайаллаха после такого не удивительна.

И уже не удивительно то, что он хотел возродить фоморов, о чьей судьбе столь печётся. Хотя вопрос «как именно» остаётся открытым. Да, некоторые существа божественных классов могут полноценно вернуть другого к жизни, как, например, Один возродил убитого первым Зигфридом драконьего короля Фафнира. Но даже для них такая возможность должна иметь ограничения, особенно если бог не специализируется на управлении жизнью. Даже с телами Октрайаллах не сможет массово возродить павших фоморов.

Или Леонардо просто не знает деталей. Что сейчас и исправит.

— Я готов оказать содействие, но подобная деятельность всерьёз превосходит ответные обязанности фамильяра. По факту, я буду помогать в возрождении целой расы существ уровня младших божеств и выше, поэтому у меня будут дополнительные условия.

Самого факта возрождения фоморов Леонардо не опасался, угрозой они не станут, ведь у них будут тела Творца Уничтожения. Следовательно — сохранятся связи с создателем, мальчик не будет совершать настолько фееричной глупости, как их обрубание, поэтому в случае угрозы фоморов людям на раз избавится от возрождённых великанов. Но его участие в возрождении действительно услуга, серьёзно превосходящая октрайаллахову роль фамильяра, он просто не имеет права продешевить, затребовав для себя лишь её.

Это будет слабостью, которая убьёт его авторитет.

На слова Леонардо Октрайаллах недобро прищурился, но не запротестовал, что только подтвердило оценку мальчика относительно ценности взаимных услуг.

— Выкладывай, что ещё хочешь. Я подумаю, — после недолгого молчания сказал фомор.

— Во-первых, я хочу узнать, как именно ты собираешься возрождать фоморов. Во-вторых, при необходимости не только ты, но и твой народ выступят на стороне фракции Героев. В-третьих, фоморы прекратят паразитирование на человеческой вере. И по мелочи: знания магии фоморов и свободный доступ в фоморский слой Сида.

Последние пункты Леонардо подсказал Георг, который желал постичь новую для себя магию. В том, что он сможет, сомнений не было — он прекрасно владел магией демонов, ангелов, фей и даже освоил драконьи врата, не говоря уже о коде Бога. Фоморы прославились искусными чародеями, что особенно хороши в стихийной и погодной магии, конкретно водной и связанной с морем непогоды. И Георг намекнул, что Леонардо также сможет освоить подобную магию без сложностей, обычно сопутствующих постижению чужеродной магии представителем другой расы. Спасибо связи с фамильяром.

— Не на многое ли ты замахнулся, «мастер»? — обращение к Леонардо Октрайаллах произнёс с определённой издевкой, тоном показывая, что не собирается признавать в мальчике хозяина. — Мало того, что хочешь службы от меня, пытаешься наложить лапу на всех фоморов и запретить нам усиливаться? Веришь, что я на это соглашусь?

— Насчёт паразитирования я не изменю позицию, фракция Героев и лично я сражаемся за то, чтобы прекратить подобное раз и навсегда, в этом вопросе исключений не будет. Ищите альтернативные пути усиления, без людей, — непреклонно заявил Леонардо. Но на уступку в другом вопросе всё же изъявил готовность, ведь в том и залог успеха в переговорах — склонить другую сторону к сотрудничеству одними только требованиями крайне сложно, лишь в случае, если та совсем загнана в угол. Увы, это определённо не про Октрайаллаха. — Ну а насчёт твоих сородичей… я-то думал, вы раса воинов. Но, если ты решил оградить их от боевых действий, здесь я, так и быть, уступить готов.

У фракции достаточно сил и без фоморов. Тем более, что конкретно Октрайаллах всё равно никуда не денется. Хотя не использовать ту толпу, в воскрешении которой Леонардо поможет, обидно и расточительно. Сколько боевых единиц будет простаивать!..

Октрайаллах вновь оскалился, но уже не злобно, а как-то… снисходительно и насмешливо, что ли?

— Плести словесные кружева тебе ещё учиться и учиться, малец, действуешь поспешно и прямолинейно. Но мне нравится, ненавижу тратить время на пустые слова.

От замечания фомора Леонардо едва не поперхнулся. Учить его ещё будет! Нормально он переговоры ведёт, говорит то, что нужно! Но мальчик быстро взял себя в руки и, не позволяя раздражению прорваться в слова и мимику, ровно уточнил:

— Что по условиям?

— Вот, что я тебе скажу — мои друиды останутся при мне, но я не буду набирать новых последователей и забирать у других. Временно. Если твоя фракция сможет одолеть Туатов, фоморы займут их место в кельтском пантеоне. Без последователей суть пантеона и бога не имеют смысла. Поэтому после падения Туатов, ты сразишься со мной вновь ради своего драгоценного человечества. Под гейс. Таково моё условие.

Почему-то Леонардо даже не удивлён. Он понимал, что ни один бог так просто не откажется от удобной кормушки, но условие Октрайаллаха означает, что их союз продлится до окончания войны с кельтским пантеоном, после которого один из них гарантированно умрёт. Исход второго и последнего поединка уже не предсказать, потому что не только Леонардо, но и Октрайаллах будут к нему готовиться и изучать друг друга, новое противостояние будет совсем не похоже на прежнее. И из-за гейса не выйдет схитрить и положиться на помощь товарищей.

А ещё его факт означает, что с кельтским пантеоном придётся разбираться в последнюю очередь, чтобы извлечь из Октрайаллаха максимум пользы. В идеале, после того, как Леонардо отвяжет магический прогресс от связи с фамильяром, а это десять-двадцать лет. Он не знал, возможно ли уложиться в меньший срок, Георг не спешил вдаваться в детали, пока не составит для него персональную программу, от которой зависит очень многое. Тут проблема в том, что сами Туата Де Даннан могут не дать подобного срока, вряд ли они станут спокойно ждать своей участи, особенно когда фракция Героев сможет свергнуть хотя бы одну мифологию, тем самым показав, что они реальная угроза даже для богов, а не просто зазнавшиеся люди.

Сложная ситуация. Но Леонардо ясно видел, что поединок с Октрайаллахом за людей в данном вопросе единственный компромисс, к которому они могут прийти. А без данного компромисса дальнейшего сотрудничества не будет точно.

— Согласен. Но гейс будет обоюдный, я тебе не доверяю, — сказал Леонардо после раздумий. По-другому никак, поединку — быть. А за друидов он спорить не собирался тем более, прекрасно помнил, насколько они верны Октрайаллаху. Хотя, может, это потому, что они не знают, что можно жить иначе. Леонардо не будет перевоспитывать их целенаправленно, у него нет ни желания, ни времени. Но раз им придётся сотрудничать, друиды на примере фракции сами увидят, что люди вполне могут жить без богов и, возможно, пересмотрят свои ценности. Леонардо надеялся, что хотя бы кто-то одумается. И мальчик даже не нарушит договорённость, потому что это не будет его действиями. — Что по остальным пунктам?

— Так быстро в своей войне возрождённых ты всё равно не используешь, я знаю, что ты об этом думал. Они слишком долго были мертвы, им понадобится не меньше полугода, чтобы души прижились в новых телах, и на восстановление сил. Армию из выживших я тебе не дам, но, если кто-то захочет сражаться, держать не буду. Ты не ошибся в суждении — мы воины. Наша суть — сила. Я не собираюсь менять природу фоморов, — снисходительно пояснил верховный король, удивив Леонардо. Возможные добровольцы — это значительно больше того, чего он ждал. Хотя даже их нельзя будет использовать свободно, проблема не в самих фоморах, а в кельтском пантеоне, который разгуливающие вне Сида морские демоны могут спровоцировать раньше удобного срока… — По остальному у меня нет возражений. Процесс воскрешения ты бы и так узнал, чем лучше ты его понимаешь, тем лучшие тела сможешь сделать. Магию, если сможешь, осваивай — раз я согласился на контракт, ты, как «мастер», должен быть сильным мне под стать. Я предоставлю тебе одного из своих магов, не позорь меня, малец.

Он согласился на удивление легко, и даже новый поединок не кажется чем-то действительно важным в пользу Октрайаллаха. Ведь фомор не может не осознавать влияние Творца Уничтожения на созданные тела. Как и то, что поединок будет для него концом при любом исходе — не Леонардо его убьёт, так Цао Цао, но фракция не позволит ему существовать и укрепиться на позиции верховного бога кельтского пантеона. Рассчитывает на трофеи из Святых Механизмов в случае победы, что ли?..

И всё же складывается ощущение, что Октрайаллах продешевил… но это вряд ли. Выше вероятность, что он умолчал о чём-то важном, что в итоге сыграет против Леонардо. Заодно вспомнилась недавняя угроза убить мальчика так, чтобы не воскресили. Если Октрайаллах не знает способ, то к поединку точно найдёт и разыграет с утаённым козырем. Остальную фракцию он может не воспринимать всерьёз, либо также втайне готовить козыри. Нынешние же уступки призваны успокоить Леонардо и призвать к повышению доверия, чтобы расслабился и пропустил удар.

В подобный поворот верится больше.

— Если ты считаешь меня позором, то уже себя им покрыл, приняв контракт. Не пытайся меня принижать, — уже в почти привычной в случае общения с фоморами манере парировал Леонардо. Доверять фомору он и без того не собирался, теперь тем более. Они будут сотрудничать, но Леонардо ни за что не позволит себе расслабиться в отношении Октрайаллаха. Спустишь глаз с такой ядовитой гадины — и ты покойник. — Таким образом, мы достигли договорённости. Меня всё устраивает.

— Меня тоже, — пророкотал Октрайаллах, не мигая рассматривая Леонардо. — Теперь расскажу про воскрешение, и обсудим сроки, когда приступишь к первым телам. Не жди, что это будет просто, даже с силой Домну, но только она может создать оболочки с подходящей совместимостью. Уйдёшь только после гейса.

На этом их контракт с учётом обязанностей обеих сторон был заключён окончательно и вступил в полную силу. И Леонардо был твёрдо намерен извлечь из него всё, что сможет. А пока он сосредоточился на текущей задаче, чтобы не упустить ни слова объяснений Октрайаллаха. Вовсе не потому, что рвался сделать тела в лучшем виде, но потому, что чем лучше он понимает механизм процедуры воскрешения, тем лучше будет видеть слабости его и конечного продукта. Лишним не будет. А, если не поймёт Леонардо, поймёт Георг, на которого Октрайаллах едва обратил внимание.

В итоге, правда, оказалось, что волноваться вообще не о чем. Полноценно вернуть к жизни павших фоморов смогла бы лишь Домну, живая и в полной силе, у Леонардо, несмотря на его достижения в овладении Святым Механизмом, далеко не тот уровень… но он бы и не стал, если бы мог. Октрайаллах же может лишь привязать к подходящим оболочкам души, что после смерти устремились в море Домну, где новый верховный король их заточил, не оставляя надежды вернуть сородичей к жизни. Посредством его и Леонардо деятельности возрождённые фоморы получатся одушевлёнными големами, а не живыми существами. Они не будут обладать репродуктивной функцией, поэтому можно не переживать, что фоморы, если не считать немногих выживших, увеличат численность естественным путём. А с учётом связи с Творцом Уничтожения для Леонардо и его союзников возрождённые угрозой не станут.

Само собой, что Октрайаллах все эти детали прекрасно понимал, но его стремление вернуть силу и положение своему народу было сильнее. И поняв, что реальной угрозы от подобной деятельности нет, Леонардо проявил больше энтузиазма к своей роли. Ему ведь даже не придётся подпитывать возрождённых фоморов энергией, поддерживать их будет море Домну. А создание, в конце концов, будет неплохой тренировкой.

А после неё придётся сосредотачиваться уже на других важных вещах. До переговоров с ангелами осталось два дня. Изменений в датах или условиях не произошло ни с одной стороны, несмотря на то, что Ризевим действительно напал на Небеса. К сожалению, библейский союз быстро и надежно скрыл всю информацию, ничего, кроме факта нападения, узнать так и не вышло. Что Ризевиму было там нужно? Достиг ли он цели? Какой урон понесли Небеса? Эти вопросы остаются без ответа.

Но на переговоры нападение определённо не повлияло, и они пройдут в срок.

От фракции Героев на них будут присутствовать Цао Цао, Зигфрид и Зеновия, которую владелец Грама стал чаще брать с собой по работе, явно выучивая из неё своего заместителя. Леонардо тоже отправится, но для того, чтобы наблюдать и набираться опыта, не более. Георг останется присматривать за фронтами.

Леонардо собирался подготовиться к переговорам, не имеет значения, что он не будет активно в них участвовать, перестраховка никогда не бывает лишней. Ещё в оставшийся срок мальчику предстоит посетить союзные церкви и усилить их оборону антимонстрами.

Передышка кончится совсем скоро.

Глава 92. Люди и ангелы

Хоть Цао Цао и сказал, что берёт Леонардо, чтобы тот набрался опыта, мальчик прекрасно понимал, что им в первую очередь доукомплектовали состав стороны фракции. От них на переговорах будут присутствовать Цао Цао, Зигфрид, Зеновия и Леонардо, причём последние двое лишь в роли наблюдателей и учеников. Зигфрид действительно решил сделать из владелицы Дюрандаля своего заместителя, причём непонятно, от кого исходила инициатива, потому что в изучении и решении организационных вопросов Зеновия проявляла массу энтузиазма, заявляя, что может не только махать мечом. Когда в ней появилось такое желание показать всем, что она хороша не только в драке, Леонардо как-то упустил. Кажется, это началось после получения ею Грааля…

Но Леонардо был рад за неё. Потому что видел, что ей важно брать на себя ответственность в соответствии с возможностями и заниматься чем-то значимым не только на поле боя.

А ещё Леонардо заметил, что Зигфрид начал подтягивать и Линт с Зигмундом. Куда ему три заместителя? Настолько работа тяготит, что ли, что решил выучить побольше людей, на которых можно её скинуть?..

И в дополнение ко всему мальчик задумался над тем, чтобы самому обзавестись заместителем. Хотя он ещё толком даже не разобрался в своих обязанностях, за пару дней успел лишь познакомиться с ключевыми людьми разведки и пробежаться по поверхностной информации. Но когда во всём разберётся, точно найдёт заместителя, как минимум положение обязывает, он же теперь четвёртый лидер фракции! Вон, Зигфрид себе целых троих готовит, у Георга эту роль выполняют два мага, которых он в числе первых сманил из Грауцеуберер, а у Цао Цао сразу все его сублидеры.

— О чём задумался? — донёсся до Леонардо голос Цао Цао.

Мальчик встрепенулся и посмотрел на лидера, но едва удержался от того, чтобы его лицо не вытянулось в удивлении. Вот уж и впрямь задумался — не заметил, как печать перенесла их в Ватикан, куда нескольким доверенным магам фракции дал доступ кардинал-епископ Легренци.

— Да так, немного о будущем, — немного смущённо пробормотал Леонардо и поспешил взять себя в руки и сосредоточиться. Всё, они уже почти на переговорах, не время мечтать.

Это можно сделать потом.

— Сейчас сосредоточься на настоящем, — заметил лидер, попутно здороваясь с несколькими экзорцистами, пробегавшими мимо. Цао Цао подождал, пока те пройдут дальше, и негромко поинтересовался: — Надеюсь, ты не забыл подготовиться? Пускай тебе не отведено активной роли, но в случае чего не стоит демонстрировать невежество.

— Само собой, я подумал о настолько очевидной вещи! — поспешил заверить Леонардо. Он действительно подготовился, как минимум выучил имена священников, которые будут проводить переговоры, их взгляды и отношения друг с другом, а также собрал информацию по серафимам, какую смог. Михаил точно будет присутствовать, но вряд ли явится просто с рядовыми ангелами или лишь со своими Храбрыми Святыми. Один-два серафима с ним точно будут. А ещё Леонардо не давал покоя один момент. — Я всё хочу спросить. А ты точно взял меня только ради опыта? Или хотел уязвить Михаила?

Всё-таки личность того, кто довёл Сандальфона до погружения в стазис, не является секретом для библейских. И если так подумать, то Зеновию могли взять для того же, ведь она тоже принимала участие в той битве.

Мимолётная улыбка Цао Цао и одобрительный смешок сказали всё лучше слов.

Очевидно, он даже не рассматривает возможность компромисса между Небесами и Церковью, раз решил так нагло подразнить ангелов. Ну, Леонардо ничего против не имел. Пусть ангелы смотрят на него и Зеновию и вспоминают участь собрата, на её примере осознавая потерю собственной неприкосновенности со стороны даже бывших подчинённых. Добрую половину Церкви больше не сковывает некогда почитаемый святой образ, а её союзников тем более.

Придя к подобному заключению, Леонардо позволил себе слегка расслабиться, хотя он и так не особо волновался. Всё-таки исход переговоров очевиден, восставшая Церковь, именовавшая себя «истинной» не примет дружбы с демонами и падшими, а воюющие с греками ангелы не откажутся от сильных союзников. По сути, сегодня две стороны встретятся, просто чтобы красиво разойтись по разные стороны баррикад.

Поэтому волноваться не о чем. Можно чуть-чуть расслабиться и посмотреть по сторонам, полюбоваться непривычным местом с богатой историей.

Конечно, нынешний визит в Ватикан для Леонардо не первый, день назад он здесь уже побывал, усиливая оборону антимонстрами. К его удивлению, посещение ключевых точек союзников заняло всего день. Ведь священники к его прибытию уже составили планы размещения антимонстров и список приоритетных свойств. Леонардо осталось только создать нужных существ — для лучшего эффекта через Крушитель Баланса, что вышло раза в два с половиной раза легче привычного — и настроить режим активности, в который они будут входить только при появлении врага, остальное время проводя в неактивном состоянии без траты энергии. Всё-таки у церковников восхитительная организованность. Вот бы так всегда и везде.

А ещё сами священники оказались вполне неплохими. Леонардо ожидал предвзятого к себе отношения из-за отсутствия веры, связей с Церковью или хотя бы священной реликвии. Но нет, приняли вполне дружелюбно, только смотрели с каким-то научным интересом. Из-за Лонгина? Двух Святых Механизмов? Возраста? Всего сразу?

Леонардо решил не уточнять. Он бы сам заинтересовался подобным человеком.

Заодно он познакомился со знаменитым Эвальдом Кристальди, под чьим руководством расставлял антимонстров в Ватикане. Ему давно было интересно взглянуть на учителя Зигфрида, и он не был разочарован. Подавляющей, да и вообще какой-либо ауры от Кристальди не чувствовалось, что говорило об отменном контроле своей силы. Но твёрдость, уверенность и предупреждающая опасность чувствовались в каждом движении и мимике. Этот человек далеко не так прост, как может показаться на первый взгляд. И это ещё Леонардо оценивал без учёта боевой силы, ведь Галатин и объединённая реплика трёх Экскалибуров не шутки. А вскоре учёные закончат создание оставшихся четырёх реплик и все семь сольют в единый меч.

Увидеть бы Кристальди в бою. Пусть даже тренировочном.

Вскоре перед глазами предстал собор Святого Петра, где будут проходить переговоры. Как можно ближе к вратам Рая, чтобы максимально быстро спровадить ангелов и сразу же разрушить проход. Одновременно по команде будут разрушены другие трое врат у союзников — в России, Швеции и Америке. Благо, врата есть далеко не в каждой стране, в основном, в крупных религиозных центрах. И, благо, у союзников в трёх странах есть достаточно сильные экзорцисты и инструменты, способные разобраться с вратами. Так что с этой стороны волноваться не о чем.

Лучше подумать о переговорах. Хоть непосредственно по их поводу Леонардо не волновался, но беспокойство у него вызывал вопрос безопасности. Пусть священники были уверены, что ангелы не нападут исподтишка, но что мешает им сделать это сразу по завершении переговоров, едва будет объявлена война? Или тем же демонам и падшим? Именно — ничего. Вряд ли библейские захотят упускать такой шанс избавиться от верхушки истинной Церкви и фракции Героев. Поэтому совместными усилиями не только максимально укрепили ватиканский барьер, но и расставили лучшую охрану из смешанных отрядов экзорцистов и фракции Героев, причём под личным командованием Эвальда Кристальди, который взял себе в помощь не только ватиканских экзорцистов, но даже Линт и Зигмунда, которые сейчас тоже где-то в городе.

И вроде бы всё, что могли, предусмотрели и подготовились, но Леонардо грыз навязчивый червяк беспокойства. Будто дурное предчувствие. Он не верил, что переговоры кончатся тем, что стороны просто разойдутся по домам. Поэтому решил держаться наготове.

С таким настроем Леонардо вошёл в зал переговоров в соборе Святого Петра следом за Цао Цао. Помещение было просторным, и немалую его часть занимал огромный круглый стол с двумя разделёнными метровым промежутками полукругами стульев по обе стороны. Одна была пуста, а вторая заполнена наполовину. Леонардо мигом вычленил знакомые лица Зигфрида и Зеновии которые из-за загруженности последними приготовлениями даже ночевали в Ватикане. Цао Цао направился к местам по центру церковной стороны, по пути негромко здороваясь с некоторыми священниками. Леонардо и сам часть узнал и обменялся приветственными кивками — успел познакомиться во время своих визитов по укреплению обороны. Что примечательно, но то ли из интереса, то ли из вежливости, но везде его встречали люди из местных предводителей восстания. И часть из них сейчас присутствовала на переговорах — иначе быть не могло.

В общей сложности со стороны истинной Церкви выступали десять представителей, по двое от каждой страны. Леонардо в первую очередь покосился на знакомых ему людей. Взгляд сразу упал на сидевшего рядом с представляющим интересы православной Церкви митрополитом, невысокого мужчину с короткой бородой и возрастом около пятидесяти лет. То был Василий Разумовский, епископ, который, несмотря на свой сан, продолжал заниматься работой экзорциста, разъезжая по миру и истребляя нечисть. Этот человек один из самых уважаемых воинов всей православной Церкви и один из сильнейших, ибо обладает редким Святым Механизмом. Победоносный Рог влияет на всех, кто его услышит, воздействуя на широкий спектр характеристик, повышая владельцу и союзникам или понижая врагам, и Разумовский, по тому, что о нём говорят, своим артефактом владеет мастерски. Именно в его компании Леонардо прошёлся по важным православным точкам и, в целом, мальчик для себя решил, что епископ человек неплохой, но раздражающий. Леонардо постоянно выслушивал поучительные лекции о том, что маленьким детям вроде него, вне зависимости от силы, стоит резвиться и наслаждаться жизнью, а войну оставить взрослым. Как Леонардо не сорвался после очередного такого высказывания, не понимал сам, но знал, что больше с Разумовским надолго не останется.

Эрик Тролле и Мартин Йоргенсен, шведский и датский епископы, были куда более тактичны и менее примечательны. Некогда служили экзорцистами, на поле боя совершили много достижений, приняли свои саны и переключились на соответствующие обязанности. Британских представителей Леонардо не знал лично, ровно, как американских протестантов и второго православного. Он знал лишь имена и саны. А вот о Васко Страде и Теодоро Легренци от Зеновии, Линт и Зигмунда слышал очень многое и теперь посматривал на обоих кардиналов, стараясь не пялиться совсем откровенно.

Также Леонардо отметил общий настрой собравшихся и про себя выдохнул. Три христианские ветви неплохо работали друг с другом, несмотря на ворох разногласий, но даже в свете общей цели они не забывали периодически друг с другом собачиться. Зигфрид рассказывал, что целый день только решали, где именно будут проходить переговоры, каждый тянул одеяло на себя, не желая давать преимущество другим ветвям. После жарких споров в итоге выбрали Ватикан, как самую защищённую территорию из всех вариантов, и то православные и протестанты остались недовольны. Но вроде как предводители восстания всё-таки решили не позволять недовольству и разногласиям влиять на общую задачу крепко встать на ноги без поддержки Небес и продолжить выполнять свой долг.

Кстати, а ведь мятежных ангелов в зале нет. Похоже, что Церковь твёрдо решила взять дело именно в свои руки, а отколовшихся от сородичей крылатых… задвинуть на задний план? Может будут использовать, как символ, или дадут более значимую и весомую роль, но намерение не возвращаться под белые крылья, чьими бы они не были, ясно, как день.

Хотя совсем белые крылья в тень не уйдут, минимум один полукровка уверенно закрепился во главе восстания. Леонардо быстро покосился на Теодоро Легренци, который тихо советовался со Страдой. На самом деле, этот кардинал его интересовал минимум потому, что Леонардо видел в Легренци много общего с собой. Они примерно одного возраста, но уже стоят во главе своих организаций и принимают участие в значимых революционных событиях. Будет очень интересно пообщаться с Легренци. Но уже после переговоров.

Потому что чувства тронуло появление сильных аур, заставившее встрепенуться всех и каждого. Небеса прибыли на переговоры. Но раньше на целых полчаса? Леонардо покосился на Цао Цао, который спокойно занял своё место между Зигфридом и Васко Страдой. Похоже, кроме смещения сроков ничего особенного не случилось… пока что. Не позволяя эмоциям проступить на лице, Леонардо сел между Зигфридом и Зеновией, таким расположением демонстрируя своё положение в фракции, и начал прислушиваться к аурам, которые всё приближались.

Их сила даже на расстоянии, без личного присутствия была велика, только не особо впечатляла Леонардо после Октрайаллаха. Но, когда распахнулись двери, мальчик понял, что Михаил его фамильяра даже превосходит, хотя не сказать, что критично. А Габриэль по правую руку немногим уступает самому Михаилу.

На их фоне десять других ангелов свиты, трое из которых точно были перерождёнными — Леонардо узнал двоих по описаниям разведки и товарищей, а одну видел лично — просто терялись.

Атмосфера зала переговоров мигом потяжелела и сгустилась, как воздух перед грозой. Воцарилось гробовое молчание, которое ни одна из сторон не спешила прерывать, пока серафимы занимали места за столом, а их сопровождение становилось позади, заключая предводителей в полукруг своеобразной защиты.

Леонардо заметил, как рядом нахмурилась и напряглась Зеновия, вперив взгляд в двух перерождённых. Ирина Шидо, виденная мальчиком в Киото, и Гризельда Кварта, наставница и почти что сестра Зеновии, о которой подруга говорила сама, они отвечали ей одна немым гневом и осуждением, а вторая холодом в глазах. Вот Зеновии не повезло, ведь обе были ей близки когда-то. Леонардо не представлял, как она себя сейчас чувствует, но вряд ли хорошо. Он бы сам был сильно выбит из равновесия, окажись в подобной ситуации. Поэтому он легонько сжал запястье подруги, в желании хоть как-то выразить поддержку. Похоже, что удачно, потому что хмурое лицо Зеновии немного разгладилось, вернувшись к серьёзной сосредоточенности.

Хорошо.

Леонардо и на себе заметил не один неприязненно-осуждающий взгляд — вне сомнений, ангелы поняли, кто он, и сразу вспомнили, что сделал. Мальчик в ответ посмотрел прямо на них, не собираясь прятать глаза, но скрыв все эмоции и показывая лишь равнодушие. Пусть пялятся. И помнят про Сандальфона.

А ещё он отметил, как на него посмотрела Шидо. Она выглядела так, словно возмущена одним его существованием, как будто хотела наорать на него и ударить... желательно летально. С чего вдруг? Они же даже толком не пересекались, лишь раз оказались в одном искусственном измерении.

Не успевшее затянуться молчание нарушил Михаил, едва ангелы заняли свои места. Он заговорил ровно и спокойно, тоном, навевавшим ассоциацию со строгим разочарованным отцом. При этом Михаил хоть обращался в том числе к лидерам фракции, но смотрел преимущественно на сосредоточенных и решительных церковников:

— Восставшие дети Церкви, фракция Героев, срок для раздумий подошёл к концу, и пора решить вопрос нашего дальнейшего сосуществования. С вашей стороны фактических нарушений двухнедельного перемирия не последовало, хотя были… некоторые подозрительные прецеденты, — на последних словах архангел выразительно посмотрел на Цао Цао, который лишь приподнял бровь в демонстрации недоумения. Леонардо также удержал маску, хотя внутри насторожился — не о кризисе у демонов, часом, речь?.. — Тем не менее, я вижу в соблюдении условий готовность к разумному и гуманному решению конфликтов, а не одну лишь жажду крови.

Этот выпад определённо был как в сторону фракции, так и в сторону мятежников, совершивших вооружённый переворот. На него почти никто не отреагировал, только со стороны протестантов послышался короткий раздражённый выдох. Не более. Лично Леонардо считал данный укор пустым, потому что как будто бы их стали слушать, не покажи они сначала, что с ними нужно считаться, что у них есть сила, которую они могут противопоставить в ответ.

Всё-таки именно сила правит миром, как бы некоторые не кричали обратное. И в глазах сверхъестественного мира люди по её общему уровню в самом низу, а потому не стоят того, чтобы воспринимать их всерьёз и, уж тем более, прислушиваться к ним.

— Господин Михаил, не думайте о нас хуже, чем есть. Да, мы начали не слишком мирно, но вы тоже не без греха, — взял слово Васко Страда. Несмотря на трения трёх церковных ветвей, этот человек уважаем всеми, и потому именно ему доверили выступать первым голосом истинной Церкви, по факту, сделав главным предводителем восставших. Вроде как сам Страда тому не был рад, считая равным вклад каждого, но знал, что выдвижение его вперёд — лучший компромисс, без которого прочие погрязнут в спорах. — Я понимаю ваше стремление к миру и причины вашего желания. Но Небеса пошли к миру, решив не оглядываться на сломанные падшими ангелами и демонами жизни, на тех, кто нашёл свой смысл жизни в защите слабых от них. В один момент вы лишили тысячи воинов всего, чем они жили, но вместо того, чтобы выслушать их и помочь, вы предпочли закрыть глаза и уши, а после принялись карать за отличное от вашего видения мнение изгнанием или заточением. Однажды чаша терпения брошенных воинов должна была переполниться.

— Это серьёзное обвинение, — резко высказалась Габриэль.

— Оно обоснованное. Вы знали о репрессиях? Хотите — предоставим имена. Спросите сами. Многие причастные отступили под вашим прикрытием, — рублено проговорил британец Альберт Мервик.

Его слова кивками поддержали остальные. По лицам некоторых ангелов пробежала тень, показавшая, что, похоже, о репрессиях они действительно не знали. Не серафимы уж точно. Что же до тех, то они слишком хорошо держали лица, и реакцию не прочитать.

— Непременно. Теперь давайте перейдём к ключевому вопросу нашей нынешней встречи. Назовите причину вашего мятежа, ваши цели и дальнейшие действия относительно взаимодействия восставшей Церкви и Небес, — вновь взял слово Михаил, переходя сразу к делу.

— Мы хотим, чтобы наши желания услышали и приняли во внимание. Падшие и демоны в нынешнее время ведут себя более спокойно относительно невинных людей, но суть от методов не поменялась, и людской род не перестал нуждаться в защите от злых созданий. Мы, истинная Церковь, отрицаем дружбу с падшими ангелами и демонами и собираемся продолжать выполнять свой долг, которому следовали всю жизнь. Даже без Небес, если вы решите выбрать падших ангелов и демонов, — непреклонно постановил Васко Страда. — Это наше окончательное решение.

— Точно так же мы отрицаем языческие пантеоны, с которыми наша религия всегда боролась, но с которыми вы также налаживаете дружбу. Истинная Церковь готова вернуться к Небесам только при условии, что вы откажетесь от падших ангелов, демонов и языческих богов, в ином случае наш многовековой союз завершится сегодня, — добавил негромким голосом митрополит Николай, сопровождаемый короткими согласными высказываниями остальных.

— Надеюсь, вы понимаете суть своих требований? Цели Церкви, за которые вы продолжаете держаться, были заложены в старые жестокие времена войны трёх фракций, когда о мире невозможно было даже помыслить. Но время изменилось, главные агрессоры погибли, и на их место пришли те, кто смотрит в будущее и заботится не о доминировании своего вида, а о жизни. Небеса застали те страшные времена и до сих пор помнят их, поэтому готовы измениться в соответствии с новым временем, чтобы поставить точку в утратившем смысл кровопролитии. Мне очень жаль видеть ваш страх перемен и жажду продолжать и ширить кровопролитный хаос. Это касается вас всех. Фракция Героев ранее не демонстрировала желания к переговорам и совершила множество преступлений. Но я помню, что именно вы передали информацию касательно Ризевима Люцифера, и хочу верить, что вы стремитесь не только к хаосу. Я хочу услышать вашу истинную цель. В Киото вы заявили стремление к сражениям ради познания своих пределов.

На холодный осуждающий тон Михаила Цао Цао коротко улыбнулся и медленно кивнул.

— В том числе, хотя эта цель второстепенна. Испокон веков человек считался слабейшим на фоне любых других представителей изнанки, и потому они привыкли видеть в людях всего лишь ресурс, не стоящий того, чтобы его считали чем-то большим. Я собираюсь изменить положение дел, возвести человечество на пьедестал силы и привести к свободе, а потому любой, кто видит в людях топливо, враг для фракции Героев.

— Поэтому фракция Героев решила сразу развязать войну, не пытаясь пойти другими путями, — осуждения в голосе архангела стало больше.

— Не всегда от альтернативных путей может быть эффект, и наш случай именно такой. Вы сами знаете, что людей никто не стал бы воспринимать всерьёз. Слова…

Мерзкий вой сирены оборвал Цао Цао на полуслове, и всё вокруг потонуло в жуткой смеси треска и грохота. Стена зала взорвалась. Леонардо моментально среагировал и частично воплощенными существами защитил всех от обломков. Какого… всё-таки на них напали!

Но быстрее, чем Леонардо успел обвинить ангелов хотя бы про себя, услышал множественный рев и увидел драконьи фигуры в бреши пробитой стены. Тёмные драконы! Какого чёрта Ризевиму здесь понадобилось?

Сирена завопила ещё сильнее. Леонардо говорили, что так она должна надрываться, если на святой территории будет находиться сильное тёмное создание.

Мальчик резко обернулся к Цао Цао. Церковники уже повскакивали, возмущенные атакой на Ватикан. Да даже ангелы негодовали, видя напавших, но скорее из-за факта недавней атаки на них самих.

— Позволь мне разобраться! — попросил Леонардо у Цао Цао. Сейчас он этих ящериц пустит на чемоданы за такую вероломную атаку и вмешательство в чужие дела! Ему все эти драконы уже поперёк горла!

— Леонардо, Зеновия, рассчитываю на вас, — кивнул лидер, чем вызвал недовольство Зигфрида, который уже достал рукоять Грама. — Мы останемся здесь.

И выразительный взгляд на ангелов, говоривший: «я не оставлю вас без присмотра». Уже чувствуя пробуждение сторожевых антимонстров, Леонардо бросился прямо в брешь, успев услышать слова Михаила:

— Значит, вы не собираетесь принимать помощь из-за…

Плевать сейчас на ангелов, Цао Цао, Зигфрид и церковники глаз с них не спустят во время атаки, и их сил вместе со Страдой и прочими более чем хватит, чтобы в случае чего сдержать серафимов со свитой.

А Леонардо разберётся с драконами и выяснит, как они так быстро прорвали барьер, что тот рухнул, едва поднялась тревога из-за внешнего воздействия.

Глава 93. Ярость дракона

С помощью частично воплощённых существ Леонардо спустил себя и Зеновию со второго этажа собора, параллельно осматривая Ватикан через сторожевых антимонстров и разосланных разведчиков. И то, что мальчик видел, ему не нравилось. Очень, очень и очень не нравилось.

Барьер прорвали в одном из слабых мест — в точке транспортного проезда, конкретно железной дороги. Через брешь внутрь уже пролез, кто бы сомневался, вездесущий Грендель, один вид которого вызвал у Леонардо головную боль. Конкретный дракон его изрядно достал. Но Грендель был не один. На расстоянии от него бушевал, без особого труда сметая человеческих бойцов, четырёхкрылый змееподобный дракон с чёрно-охровой чешуёй. Нет... не просто сметая, а убивая, причём с особым садизмом. Третий дракон, древообразный, взгромоздился на крышу вокзала. Последнего Леонардо узнал без труда, по Ладону он уже пробивал информацию. С небольшим запозданием узнал по описаниям и змея — Нидхёгг. Сразу трое легендарных тёмных драконов.

И это не всё! Если не считать кучи тёмных драконов массового производства и магов, в небе мелькали белые вспышки, при внимательном рассмотрении оказавшиеся доспехами Крушителя Баланса Божественного Делителя! И их десятка два, не меньше! Какого чёрта? А Люцифуг где? Среди них или наблюдает издалека?

— Они смогли массово копировать Разделяющий Механизм? — опешила Зеновия, тоже опознав белые вспышки. В её глазах мелькнула злость. — И напали на Ватикан, мерзавцы! Я заставлю их заплатить за святотатство! Вперёд, разберёмся с драконами и этими репликами!

— Здесь Грендель, Нидхёгг и Ладон, возьми на себя второго, — быстро сориентировался Леонардо и дал Зеновии одного разведчика для указания дороги. — Я приведу к Ладону Кристальди, а на себя возьму Гренделя.

Такой расклад будет лучше всего. Из того, что Леонардо знал о Ладоне, тот обладает весьма неприятными барьерными способностями, из-за которых против него лучше выставлять не чистого силовика, а техничного бойца. Эвальд Кристальди с его мечами и уровнем силы идеальный вариант. Нидхёгг, согласно сведениям, выпускает ядовитые миазмы, поэтому Зеновия со своим Граалем против него идеальна. А Грендель достаётся Леонардо, тем более, что мальчик не сомневался — как только тот поймёт, что он здесь, сразу рванёт к нему. Поэтому Леонардо придёт к ящеру сам и сделает третий бой последним.

А там и Линт с Зигмундом подойдут и окажут поддержку ему и Зеновии.

— Поняла! — кивнула Зеновия и с места рванула на огромной скорости за разведчиком.

Леонардо задержался ещё немного, чтобы найти Кристальди, Линт и Зигмунда. Много времени это не заняло, все трое в составе своих отрядов уже двигались к вокзалу, уверенно прорываясь через магов, драконов и людей в копиях Разделяющего Механизма. Ситуация в Ватикане оставалась более-менее под контролем, несмотря на атаку, защитники быстро сориентировались и дали отпор, а пробудившиеся антимонстры значительно усилили их ряды и бодро выкашивали врагов. Пусть существа создавались не против драконов, а против тёмных существ, но «тёмными» подобные драконы являются не только на словах, и соответствующий антиурон по ним проходит. Маги против магической невосприимчивости оказались почти бессильны, могли только замедлять на несколько секунд воздействием на окружающую среду. И даже Божественные Делители толком не могли с ними сладить, максимум — чуть-чуть ослабить. И это сразу дало Леонардо понять, что качество у массовых поделок паршивое. Если реплика Люцифуга по силе плюс-минус на уровне оригинала, то у этих в самом лучшем случае половина силы. Прямо от сердца отлегло — для Творца Уничтожения они вообще не проблема. Тем более, что экзорцисты и бойцы фракции тоже это поняли и сделали упор на поддержку антимонстров, выдвинув их вперёд.

Таким образом проблема только в трёх легендарных драконах. Если только не появится кто-то ещё, вроде Люцифуга или вообще Ризевима. Но на данный момент положение таково, что силы Цао Цао, Зигфрида и Страды не понадобятся. Вступать в бой не придётся, пусть следят за ангелами.

Завершив анализ обстановки, Леонардо приготовился войти в Крушитель Баланса, чтобы сразу напасть на Гренделя и попутно перебить мелочёвку, как засёк движение в бреши.

— Обстановка? — деловито уточнил Разумовский, уже готовый к бою и сжимающий в руке меч света. За ним, при помощи подоконников, барельефов и собственной ловкости быстро спустились вооружённые датский и американский священники. Последним из бреши на крыльях вылетел Легренци, у которого на лице было такое волнение, что сразу возникали вопросы, бывал ли он раньше в бою, и какого чёрта вылез из собора.

— Под нашим контролем, мои антимонстры и отряды разбираются с мелочью, из серьёзных Грендель, Нидхёгг Ладон. Я, Зеновия, Кристальди и ещё двое наших с Лонгинами ими займёмся, — быстро перечислил Леонардо и получил понятливый кивок от епископа.

— Неплохо работаешь, — пробормотал он так, будто сомневался, что от Леонардо в бою вообще может быть толк. — Мы с братьями поможем разобраться с прочими и присоединимся к вам.

Леонардо кивнул — идёт. Он бегло порадовался, что при демонстративном скептицизме Разумовского относительно возраста, тот не собирался с ним нянчиться вопреки более важным задачам. Хотя, судя по взглядам, которые епископ кидал на Легренци, он просто нашёл себе более подходящую жертву. Ну, Леонардо это уже не касается, он только рад, что не ему возиться с неопытным кардиналом. И что того не прибьют, присмотреть есть кому.

Крушитель Баланса привычно окутал хозяина силой, и его тень пестреющей рунами чёрной смертью распространилась по Ватикану, выпуская сотни антидраконьих монстров и пули, что нацелились на доспехи и тёмных драконов. Тем временем сам Леонардо создал вокруг себя огнеупорную броню с выкрученными показателями скорости и физической защиты и выращивал ещё пять антимонстров с идентичной внешностью плюс двух великанов. Растягивать бой с Гренделем он не хотел, ударит сразу и на всю. После Октрайаллаха эта крикливая ящерица не должна быть такой проблемой, как раньше. Даже Бездна не понадобится, хватит обычного Крушителя Баланса — в этом Леонардо был уверен.

У существ выросли крылья, и Леонардо, затерявшись в группе своих антимонстров, рванул к Гренделю. За долю секунды миновал площадь перед собором и немного замедлился, когда на соседнее существо спикировала одна из копий Божественного Делителя. Другое ушло в сторону, оказываясь за спиной доспехов и рывком сократило дистанцию, когтями разбивая их на две половины. Леонардо хотел было продолжить путь, но совсем остановился, пристально смотря на две половины доспеха, которые даже в таком состоянии пытались наброситься на ближайших людей.

Они полые! Получается, копии наплодили и оживили, а не раздали владельцам. Да, точно, как Леонардо раньше не заметил, что движения у доспехов механические, а действия простые, что они двигаются, как запрограммированные куклы, а не живые существа? С одной стороны это хорошо — нет мозгов, значительно меньше опасность. Но с другой функционал копий не сковывает отсутствие живого носителя, если у Ризевима нет проблем с ресурсами, он может наделать их очень много. Пусть они слабы, но, с учётом специфических способностей оригинала, в больших количествах могут стать реальной проблемой.

Но об этом нужно будет думать позднее, сейчас иной приоритет. Кристальди уже сражается с Ладоном, Зигмунд и подоспевшая Зеновия с Нидхёггом, а Линт держит Гренделя. Пора вернуть этих тёмных драконов обратно в могилы!

— Опять будешь убегать, сопляк? — проревел Грендель, едва заметив приближение группы Леонардо и безошибочно поняв, что сам мальчик тоже там. — Мне это надоело! Я хочу убить тебя, разорвать и растоптать кости! Сегодня я это сделаю!

Леонардо только криво усмехнулся под бронёй — он тоже намерен поставить точку именно сегодня. Грендель злобной рычащей горой бросился к нему, полностью игнорируя попытки Линт ему навредить. Она окутала Экскалибур пламенем Гимна Испепеления и создала пять своих копий, на которых тоже распространила силу Святого Механизма, но не могла дракона даже поцарапать. Едва Леонардо прибыл, девушка бросила попытки достать Гренделя и, без труда обогнав дракона, оказалась под группой антимонстров.

— Лео! — крикнула она. Леонардо послал на дракона великанов, а сам с меньшими антимонстрами остался на месте, чтобы выслушать Линт. — Я хочу опробовать Крушитель Баланса! Нападём вместе!

Крушитель Баланса? Что, уже? Нет, конечно, благодаря прогрессу Вальбурги для Линт он уже был открыт, но Гимн Испепеления весьма специфичен, и его Крушитель Баланса зависит от того, чья душа прикреплена к кресту. При разборе режима Линт выяснила, что ведьма использовала половину души тёмного дракона Ямато-но-Ороти, что совершенно не устроило новую владелицу, которая открепила дракона и начала переработку Крушителя Баланса, решив связать с крестом саму себя. Половину драконьей души забрал Георг, чтобы запечатать и лишить Ризевима возможности получить Ямато-но-Ороти в полной силе.

Но то, что Линт переработала Крушитель Баланса так быстро, Леонардо удивило. Она даже не сказала никому, иначе бы он знал. Специально, что ли? Ну и ладно, значит, он увидит её режим первым. Мальчик, чтобы не раскрывать своё нахождение, передал кивок согласия через соседнее существо. Вместе они быстрее справятся.

Линт оскалилась в предвкушающей и немного кровожадной улыбке, на мгновение напомнив Зигфрида.

— А теперь выгоним негодяев из святого города. Крушитель Баланса!

Вокруг Линт с рёвом взметнулось пурпурное пламя, разделившееся на четыре части, которые приняли формы людей, мечников. Одна женская и три мужские. И Леонардо, едва на них взглянув, мигом понял, чьи это образы. Попробуй не понять, видя шестирукого огненного мечника и мечника с драконьими крыльями, это однозначно Зигфрид и Зигмунд. Значит, женская — сама Линт. А четвёртый, как и женская фигурка, без отличительных признаков… это тот брат Линт, который служил Кокабиэлю, а потом был превращён в химеру? Такая привязанность… данное чувство Линт к погибшему брату и двум живым родственникам вызывает только восхищение, ведь оно настолько велико, что даже повлияло на Святой Механизм.

Посмотреть бы на лица Зигфрида и Зигмунда, когда они увидят козырь Линт.

Леонардо и Линт атаковали одновременно.

Ушей достиг протяжный звук, по антимонстрам прошлась безвредная волна магии. Тут же Леонардо отметил, что сражающиеся в районе вокзала экзорцисты и люди фракции стали сильнее, быстрее и бодрее, а спустя миг заметил Разумовского, который забрался на крышу в полусотне метров от вокзала и трубил в рог. Точно, его Святой Механизм! Очень кстати… для всех, кроме Леонардо, которому броня заблокировала эффект. Не проблема, антимонстр всё равно получше будет.

Линт с довольным выкриком исчезла с глаз, оставляя за собой только пурпурный шлейф. Скорость её была настолько высока, что оставляла остаточные изображения после ударов по Гренделю. Минуло едва пару секунд, а она уже покрыла задние лапы тонкими порезами. Даже в Крушителе Баланса Линт не хватало силы полноценно пробивать шкуру Гренделя, неполного месяца слишком мало для полного освоения и дальнейшего развития. Но даже так Линт не опустила руки и нашла альтернативу нехватке пробивной мощи — сосредоточилась на расширении и углублении тех ран, которые смогла оставить. Огненные мечники и копии пришли ей на помощь, нехватку пробивной силы компенсируя количеством ударов. Леонардо не успел долететь до Гренделя, как лапы у того уже кровоточили во всю.

— А ты орудуешь Гимном поинтереснее Вальбурги, — с весёлым оскалом пророкотал Грендель, косясь на пурпурный шлейф. — Но слабее неё. Хочешь меня таким одолеть? Дура самонадеянная!

Антимонстры окружили дракона, который схватил одного великана и им сшиб второго. Сразу же резко подпрыгнул, в приземлении создавая вокруг себя силовую волну. Линт снесло, как пушинку. Одна копия рассеялась, попав под лапу, кулаками Грендель накрыл двух мечников. Они не переняли скорость Экскалибура, уйти не успели. Два антимонстра метнулись к ранеными лапам, по нитям связи прошла сила Взора Балора. Леонардо с оставшимися двумя сразу бросился следом, чтобы нанести удар.

Грендель поднял кулаки, целясь в антимонстров. Раздавленные огненные мечники восстановились и снова напали. Взор Балора заморозил лапы. В этот раз надёжнее, чем в прошлый, Механизм прижился, плюс усиление от моря Домну, но даже такое едва сдерживало Гренделя! Пусть лапы не дёргались, но ради пары секунд полной неподвижности приходилось вливать немало энергии.

Грендель среагировал быстро, и крылья с кулаками устремились к сковавшим его существам. Броня успела вцепиться в раны, когда мощные удары сверху смели антимонстров, обрывая действие Взора, и меткий пинок снёс оставшихся атакующих существ прочь. Леонардо уже развеял руку брони, чтобы загнать в рану пулю Самаэля, но заметил летящий к нему кулак.

Чёрт, не успевает!

Леонардо едва успел выскочить из брони за долю мгновения до того, как Грендель её схватил. Вырастив частично воплощённых существ из тела, мальчик рывком унёс себя прочь от дракона.

— Эй, пацан, я вижу, что ты стал сильнее и освоил новые трюки, — в предвкушении пророкотал Грендель, швыряя антимонстра в группу экзорцистов. Леонардо едва успел к тому подключиться и заставить выстрелом в землю сменить траекторию, чтобы никого не задавил. — Что, жаждешь меня одолеть, а? Так давай, нападай, а не беги!

— Жажду одолеть? Тебя? Ты только под ногами путаешься, — огрызнулся Леонардо, прямо смотря на Гренделя и прикидывая дальнейшую тактику. Он уже видел Линт, которую отбросило достаточно далеко, но она серьёзно не пострадала и уже возвращалась. — У меня был противник, на фоне которого ты просто слабак. Я убью тебя здесь и сейчас, слышишь?

Такой сильной жажды крови, которая после слов Леонардо стала исходить от Гренделя, мальчик, наверное, ещё не встречал.

— Ты кого слабаком назвал? — кровожадное веселье дракона как водой смыло, оставив только намерение убить с особой жестокостью. Леонардо только удивился тому, что его слова настолько уязвили ящера. — Это я слабак? Я?! Я таких, как ты, одним когтем зашибаю, так почему именно ты со своим ядом никак не дохнешь?! Я тебя на куски порву, иди сюда! Скажешь, кто тут слабак, когда я буду топтать твои кости!

Почему он так сильно завёлся?

С яростным рёвом Грендель бросился вперёд, но был перехвачен вернувшимися в бой великанами. Дракон их оттолкнул, практически не отвлекаясь, и коротко плюнул в Леонардо огнём. Великаны синхронными прыжками вернулись к Гренделю и схватили за крылья. Мальчик успел убраться с траектории огня и махнуть Линт, чтобы, когда она притормозила рядом, быстро шепнуть, что от неё нужно.

Она кивнула, немного отступая, тем самым показывая, что ей нужно время на подготовку. Огненный мечник Зигмунда взлетел, чтобы вспышкой огня ослепить повернувшегося к нему Гренделя, когда остальные трое атаковали снизу. Леонардо тоже бросился к ящеру, чтобы сосредоточить всё внимание на себе, хотя для этого и стараться не надо — даже вслепую Грендель двинулся именно на него, каким-то образом безошибочно определяя местоположение. Мальчик перескочил на великана, которым будет удобно держать дракона — теперь не проигнорирует. Он даже подумывал о том, чтобы прорваться к голове и ослабить прочность чешуи для Линт, но ей, кажется, помощь не потребуется.

Дополнительной Турисаз Леонардо увеличил физическую силу великана, и тот ударил, целясь в живот Гренделя. Драконья лапа метнулась вниз, перехватывая кулак. От их столкновения вокруг разошлась силовая волна, едва не снёсшая даже меньших антимонстров — настолько оказалась мощна. Грендель сжал кулак великана с такой силой, что по теневой плоти пошли трещины. Короткий рык, дополнительное усилие, мощными толчком и дополнительным пинком дракон отбросил великана. Грендель пытается дотянуться до спрыгнувшего с гиганта Леонардо, но второй великан дёрнул его за крыло, которое пытался оторвать. Грендель стремительно развернулся, смыкая пасть на сгибе руки великана, лапами перехватывая вторую.

Но Линт, некоторое время стоявшая с сосредоточенным лицом и выставив перед собой меч, подготовила атаку. Святая аура Экскалибура в несколько раз возросла и сверху покрылась пурпурным огнём. А следом пламя и свет завращались вдоль лезвия, стремительно ускоряясь, подобно цепи бензопилы.

Линт окутала привычная аура Экскалибура Скорости, и девушка встала в стойку. Сейчас ударит!

Леонардо переместился за спину держащего Гренделя великана. Мальчик выпустил сотни частично воплощённых существ, чтобы перехватить конечности дракона, помешать сместиться и заодно ослабить давление на существо. Заодно ускорил себя Эваз, готовясь к собственному удару.

Удар Линт, вернее несколько ударов, ни сам Леонардо, ни Грендель засечь не успели. Были только пурпурный шлейф, остаточные изображения и отвисшая нижняя челюсть с перерубленными связками. Тяжело дыша, Линт разорвала дистанцию, оставляя остальное на товарища.

Сейчас!

Повинуясь приказу, великан сдёрнул руку с клыков верхней челюсти Гренделя. Леонардо забросил себя на голову гиганта, активировал заранее воспроизведенное заклинание ускорения импульса и бросил в пасть Гренделя пулю Самаэля. В последний момент дракон дёрнул головой, и пуля вместо того, чтобы войти в нёбо, застряла в десне с внутренней стороны. Не совсем то, что нужно, но тоже хорошо — всё равно близко к мозгу. Грендель покойник. Нужно только продержать его, пока яд не убьёт, что Леонардо сделает спо…

Смех, странный булькающе-рычащий смех, отдающий безумием вперемешку с яростью, разнёсся по улицам Ватикана. Грендель широко распахнул опалённые веки, чтобы впиться в Леонардо взглядом, стремительно теряющим искру разума, взамен заполняясь сумасшедшим радостным бешенством. Дракон попытался что-то сказать, но из-за болтающейся на мясе нижней челюсти вышла лишь неразборчивая мешанина звуков. Грендель, кажется, этого даже не заметил.

Леонардо стало по-настоящему жутко. Именно сейчас, потому что Грендель вместо того, чтобы, как полагается нормальному дракону, помереть от яда Самаэля, смотрел на него безумным взглядом и ржал. Интуиция взвыла сиреной, и в ответ на тревогу аура Гренделя сгустилась, став значительно сильнее. Такое давление!.. Оно буквально вминало в землю, из-за чего Леонардо поспешил покрыть тело тенью Святого Механизма и облечь её в форму новой брони.

Что за хрень? Почему вместо того, чтобы умертвить, яд свёл Гренделя с ума и усилил? Что за режим берсерка?

Неужели это…

Рывком дракон не без труда, но разорвал державшие его путы. Одним движением он оторвал болтающуюся челюсть и отшвырнул прочь. С кровоточащей мордой и свисающим языком, с бешенством в глазах, этот ящер сделал шаг вперёд, игнорируя, что его до сих пор держат за крыло, и от пришедшей в движение ауры дрогнула земля.

А в следующий миг Грендель исчез, оставляя крыло в хватке великана, чтобы появиться над Леонардо и обрушить на него кулаки. Мальчик резко ушёл в сторону, выставив перед врагом второго великана, что успел подняться. Чёрт, Грендель резко стал сильнее и быстрее! Не до уровня Октрайаллаха, но всё же…

Надо его добить, пока не выкинул ещё чего. Пусть яд Самаэля не позволит буйству затянуться, но чем быстрее Грендель умрёт, тем лучше.

Великан попытался впиться когтями в плечо дракона. Не успел, на долю секунды разминулся, этого хватило Гренделю, чтобы мощным ударом сверху вбить броню в землю. Та сила, что прошла насквозь через антимонстра, болезненно прошив тело, оставила на земле немаленький кратер. Чёрт! Даже через выкрученную защиту! А если бы не она, вообще бы все кости раздробило! Чёртов дракон реально стал намного сильнее!

Скорость Гренделя возросла в несколько раз, на ней он нанёс серию быстрых ударов, разметавших половину меньших антимонстров. Удары были настолько сильны, что рушили всё вокруг себя, превращая руины ватиканской улицы вообще в пустошь! И большая часть этих могучих ударов пришлась на одного из великанов, вбивая его в землю с руками! Сам не выберется! И всё слишком быстро, Леонардо не успел выбраться из кратера, как над ним вновь оказался удар Гренделя.

Не дождётся, после Октрайаллаха Леонардо просто не может позволить Гренделю себя даже ранить, не то, что победить! И не победит, пусть дракон стал сильнее, но всё равно недостаточно, чтобы прибегнуть к Бездне.

Задняя часть брони развеялась, половина антимонстра метнулась вверх, столкновением с кулаком дракона сбивая траекторию удара. Тень проступила на теле Леонардо, воплощаясь новой бронёй размером с самого Гренделя. Победить в рукопашной мастерства не хватит, но вот сдержать — очень даже. И великан для того куда эффективней мелочи.

Грендель взмахнул целым крылом, сшибая двух оставшихся антимонстров. Они не успели убраться, их запустило прочь с такой силой, что они снесли собой последние дома поблизости целиком. Леонардо напрягся, но быстро напомнил себе, что эвакуировать жителей из опасной зоны должны были в первую очередь, всё-таки какого-либо нападения ждали, разрабатывали план действий на его случай. И образы через антимонстров всё подтверждали — внутри пусто. Пронесло.

Вступив с Гренделем в ближний бой, мальчик встретился взглядом с Линт, которая более-менее перевела дыхание и готова вернуться к сражению. Она указала на конечности Гренделя. Хорошая идея, меньше мобильность — ниже опасность. Великан Леонардо кивнул и сцепился с драконом. Линт и так поймёт, что заняться конечностями нужно именно ей. Грендель жаждет убить именно Леонардо, вот мальчик и будет держать дракона на себе, обеспечивая соратницу возможностью для атаки. Поэтому он сосредоточился, вспоминая все уроки рукопашной, чтобы продержать ящера достаточный срок, разозлить ещё больше, сильнее сосредоточить на себе.

Тем временем мечники пурпурного пламени слились в одного крупного, с более сильной и плотной аурой, и не меньшей концентрации пламя окутало фигурку Линт. Копии Кошмара исчезли, позволяя сосредоточить больше силы в двух огненных фигурах. Они напали на Гренделя, слаженно рубя задние лапы, силой Лонгина разрывая кровоточащие порезы до критичных травм и больше. Объединённый мечник уже не уступал в скорости владелице Гимна Испепеления. Леонардо опасался, что Линт сметёт силой давления ауры Гренделя, но, похоже, пламенный кокон защищает её не хуже, чем его самого антимонстр.

Тем временем сам мальчик расширил полость внутри великана и параллельно сведением боя дополнительно укреплял, ускорял и усиливал существо, а Гренделя замедлял прорастающими на великане частично воплощёнными существами и открывающимися по теневому телу глазами, проводящими Взор Балора — спасибо Октрайаллаху за трюк. Но держать дракона получалось не в пример сложнее, чем пару минут назад, скачок силы Гренделя оказался велик, он не мог разорвать все путы, но тянул их за собой, не позволяя держать себя на месте, и рывками пробирался через заморозку. И его скорость, ранее не впечатляющая, теперь Леонардо пришлось ускорять антимонстра в несколько раз, чтобы держаться с Гренделем наравне! Дополнительно дракон начал наносить антимонстру ощутимый урон, ударные волны проходили сквозь плоть, безжалостно давя Леонардо, что ему пришлось срочно выращивать целителей, безостановочно его лечивших и надеяться, что Линт справится побыстрее. Ощущения паршивые!

Но шкура стала ещё прочнее, так что когти брони с трудом ей вредили, а Линт с мечником нарезали лапу слишком долго, не в пример дольше Зеновии и Геракла! Второго великана Грендель вовсе игнорировал, тот ему вообще перестал наносить урон! Леонардо пытался целиться в открытую пасть, но боевая ярость не выбила Гренделю все мозги, инстинкты и навыки оставались при нём, поэтому он не позволял прорваться к уязвимой точке и параллельно вынуждал Леонардо защищать от ударов Линт. Один-единственный удар взбешённого Гренделя станет для неё последним, даже Крушитель Баланса вряд ли защитит. Леонардо уже всерьёз задумался об использовании убийцы богов и дополнительной дозе яда...

Как Грендель оступился, заваливаясь набок — Линт, наконец, оторвала заднюю лапу и переместилась ко второй. Чёрт, действительно долго, на все четыре уйдёт слишком много времени, а Грендель умирать как будто не собирался, хотя шедшая из его головы кровь уже была чёрной, свидетельствуя о действии яда. Проклятый ненормальный дракон, даже со своей феноменальной выносливостью он уже должен быть мёртв!

Нет… стоп.

Леонардо, опешив, застыл, смотря на Гренделя, за что едва не поплатился, но умная броня сама ушла из-под кулака дракона… который больше не рычал и чьё безумие в глазах сменилось пустотой. А если прислушаться, ранее громкого дыхания больше не слышно. Неужели яд, наконец, добрался до мозга, и Грендель всё-таки умер? Умер, но продолжает сражаться? Как такое возможно? Что с этим драконом не так?

Вторая задняя лапа подломилась. Больше не в силах стоять, Грендель рухнул на землю, но продолжал тянуться к Леонардо и махать кулаками и крылом, как и раньше. Грузный великан прыгнул на переднюю лапу дракона, броня на вторую, и своей массой они вдавили конечности в землю. Даже в таком положении в лапах Гренделя оказалось достаточно сил, чтобы почти сбросить их, но Леонардо своевременно перевёл великанов в лежачее положение, из которого дракону от них уже не избавиться. Возле правой лапы закружились два пурпурных шлейфа.

Леонардо, посмотрев в мёртвые пустые глаза, покинул броню и запрыгнул на шею Гренделя, который немедленно начал мотать головой, насколько позволяло положение. Удерживая себя частично воплощёнными существами, Леонардо быстро нарисовал усиленную Оталой перевёрнутую Хагалаз на левой лапе и на шее, ослабляя прочность шкуры. А после физически усиленные Турисаз ленты обвились вокруг драконьей шеи, пробираясь к мягкому нёбу, чтобы пробить насквозь и начать разрывать плоть, отделяя голову от тела. Леонардо не нравилось расчленять кого-то, даже если это Грендель, но так надо. Пусть зомби, вопреки популярным фильмам, не упокаиваются с лишением головы, но без связи с мозгом остальное тело теряет в координации.

Голова отлетела прочь. Последнюю лапу Леонардо и Линт отсекли вместе.

Тело и отрубленные конечности продолжили дёргаться, но уже не представляли опасности, если не приближаться. А голова упрямо пыталась доползти до Леонардо мелкими неровными движениями, цепляясь зубами за землю и подталкивая себя языком. Зрелище было до того нелепое, отвратительное и сюрреалистическое, что Леонардо отдал ближайшему великану приказ накрыть голову собой.

Кажется, однажды Леонардо жалел, что не успел посмотреть на бешеного зомби-дракона. Он берёт слова обратно. Больше ему такого «счастья» не надо.

— Никогда не думала… — Линт шумно выдохнула, отменяя Крушитель Баланса. Она выглядела уставшей — не отработанный множеством тренировок режим изрядно её вымотал, — …что увижу ярость дракона. Ещё и в такой форме.

Леонардо скривился, как от зубной боли. Он читал о ярости после того, как Ризевим дебютировал со своими драконами. И потому предположил, что это была она, ведь драконья ярость — очевидный ответ на вопрос роста силы Гренделя. Ею у драконов называется режим берсерка, который значительно повышает характеристики и может даже дать дополнительные способности. У Гренделя это, очевидно, бой после смерти… почему-то даже не удивительно.

— Не думал, что он настолько ранимый. Всего-то сравнил со своим фамильяром.

Выдохнув, мальчик прикрыл глаза, через антимонстров и разведчиков проверяя обстановку по остальному Ватикану, и нахмурился. Люди добивали последнюю массовку из самых нерасторопных — многие успевали сбегать. Но Легренци и протестанты увязли в собственном бою, причём их теснил всего один человек — какой-то японец с мечом… из которого росли восемь драконьих голов! Очень знакомых, Леонардо видел их в Румынии. Вот, куда дели вторую половину души Ямато-но-Ороти! Японец использовал головы для атаки и защиты, при всём этом двигаясь очень умело и в симбиозе с ними. Кто бы он ни был, он определённо умел и силён, его втроём с трудом держат. На священников перед собой он бросался с такой яростью, словно они его кровные враги.

Разумовский присоединился к Кристальди в битве против Ладона, и здесь проблем нет. Они великолепно работали сообща. Благодаря умелому использованию способностей Победоносного Горна и реплики Экскалибура Правления, подкрепляемых мощью Галатина, они уже почти пробрались к Ладону через его барьеры.

Чего не скажешь про Зеновию и Зигмунда и их паритет с Нидхёггом. Они пытались действовать по схожей с Леонардо и Линт тактике — чтобы Зеновия держала дракона на себе, пока Зигмунд в Крушителе Баланса наносил урон. Но змеиный дракон был очень быстр и ловок, он уверенно сражался с обоими, какие бы трюки и тактики они не применяли.

Надо помочь им и Легренци с протестантами. Но не успел Леонардо это озвучить, как рядом засияла печать переноса. Дружеская, знакомая. Из неё выступил маг.

— Ты из людей Георга, — мигом узнал его Леонардо. Он неоднократно видел этого мага с наставником. И знал, что того не включали в состав охраны Ватикана. — Для чего ты здесь?

— Он послал меня запечатать душу Гренделя, — маг выразительно кивнул на дёргающуюся тушу. — Сам он сейчас отслеживает следы телепортации.

Леонардо понимающе кивнул, про себя расслабляясь. Запечатать Гренделя действительно важно, всё-таки у Ризевима всё ещё есть Грааль, но сам мальчик этого сделать не может, нет знаний. А драться с навязчивым драконом в четвёртый раз он не хотел. Не меньше радовала новость, что Георг сел на хвост врагам, это поможет выйти на их базу в угнанном Агаресе. Сегодня фракция сделает большой шаг к расправе над Ризевимом и остановке безумного плана с Тригексой.

— Я тебя прикрою, — сказал Леонардо, твёрдо намереваясь проследить, чтобы ни один гад не помешал предотвратить воскрешение Гренделя, и повернулся к Линт. — Легренци нужна помощь. Я закончу здесь и помогу Зеновии и Зигмунду.

Такое решение лучшее. У священников ситуация сложнее, чем у товарищей, которые точно продержаться до прихода Леонардо.

— Положись на меня. Я защищу Его Преосвященство, — беззаботно улыбнулась Линт, как будто говорила про пикник, и стартанула с места к вокзалу.

Но не успела она добежать, как японец застыл, злобу на его лице сменила досада, и он отступил. Под его ногами засияла печать переноса. Волной энергии с меча японец отогнал противников, благополучно выигрывая себе время для отхода.

Нидхёгг смог подловить Зигмунда и отшвырнул его в порушенное ранее Ладоном здание вокзала, окончательно ломая. Хвостом запустил в Зеновию мусор из обломков и земли и взмыл в небо. Сюда летит! Леонардо приготовился давать отпор, защищая занятого печатями мага, но скандинавский дракон застыл в небе, рассматривая расчленённого Гренделя и издевательски хохоча.

— Мусор, я говорил, что ты мусор, тупой бездарный кусок мяса, надо было сразу признать! Какого-то человечка прибить не мог, да ещё сдох сам! — громко глумился над трупом Нидхёгг.

Леонардо начал понимать, почему Грендель так взбесился из-за «слабака», и кто довёл его на самом деле. Только странно, что оба дракона пришли в Ватикан живыми и здоровыми, а не передрались насмерть из-за своей гордости.

За спиной Нидхёгга открылись драконьи врата. Как и за Ладоном, который отгородился от экзорцистов особо мощным щитом. Изогнутый коготь змееобразного дракона указал на Леонардо.

— Эй, ты, я не такой мусор, как Грендель, понял? Твоё счастье, что Евклид закончил тест новых игрушек и теперь вопит сваливать. Но увижу тебя ещё раз — прибью, усёк? После твоих дружков, с которыми я не закончил!

Да что эти тёмные драконы так к нему прицепились?! Леонардо зло выдохнул, но остановить скрывшегося во вратах Нидхёгга не успевал — расстояние. Ничего, они ещё встретятся. В этом Леонардо не сомневался.

И он не мог не заострить внимание на словах Нидхёгга о тестировании неких игрушек Люцифуга. Что он имел в виду? Часом, не реплики Разделяющего Механизма? Но тогда выходит, что атака на Ватикан во время переговоров даже не преследовала особой цели, просто послужила полигоном? А легендарные драконы страховка? Или увязались ради драки?

Ну и уроды! Все они!

Леонардо покосился на мага и проверил, как там Зигмунд. Тот уже выбрался из развалин вокзала, броня Усиливающего Механизма защитила его от серьёзных травм, но у него обильно шла кровь из-под шлема. Крушитель Баланса рассеялся, показывая жуткое зрелище — бледное лицо с потемневшими венами и безостановочно идущей изо рта и носа кровью. Это не последствие последнего удара Нидхёгга… это миазмы! Не успел Леонардо толком испугаться, как возле Зигмунда появилась Зеновия с Граалем наготове. Можно не волноваться. Зигмунд вот-вот будет в порядке.

Поэтому Леонардо позволил себе выдохнуть и переключиться на другие задачи. Как только душа Гренделя будет запечатана, он оценит брешь, хотя он уже примерно представлял, как её проделали: Евклид ослабил часть барьера Разделяющим Механизмом до такой степени, что стало возможно разрушить простым ударом того же Гренделя. В отличие от массовых реплик, копия Евклида с ватиканским барьером сладить может.

А после того, как Леонардо уточнит информацию, поспешит к Цао Цао с отчётом.

Нужно решить, что делать дальше. После того, как спровадят ангелов, которые из собора так и не высунулись. Леонардо только понадеялся, что после происшествия переговоры не продолжатся или, хотя бы, не затянутся. Хотя, скорее всего, Леонардо ждать не будут, он не является важной для переговоров фигурой, а ключевые лица — Цао Цао, Страда и Михаил — и так вместе. Скорее всего ангелы покинут Ватикан ещё до того, как закончится предварительная оценка барьера, что только к лучшему — есть заботы поважнее.

Глава 94. Возрождение фоморов

Почувствовав активацию резервных антимонстров, Леонардо подключился к ним и проследил, как десяток существ входят в печать переноса следом за несколькими бойцами. Он бы сам отправился с ними, но бессмысленно тратить его время и силы, безостановочно кидая по атакуемым точкам. Их слишком много и, пусть на боевую силу враги не скупились, справиться там должны рядовые воины и антимонстры, личное присутствие Лонгина не нужно. Всё-таки тактика для подкреплений малых баз давным давно выработана, а в соседнем с залом переноса помещении расположился склад со спящими антимонстрами, активируемыми по мере необходимости, и число которых Леонардо регулярно пополнял. Благодаря такому подходу фракция не испытывала дефицита в сильных солдатах.

И всё же бороться с желанием пойти на поле боя и вломить библейскому союзу так, чтобы побоялись лезть, было велико. Кончилась передышка, и враги набросились на людей с небывалой яростью, будто отыгрываясь за две недели вынужденного затишья.

Причём речь не только о библейском союзе. Приспешники Ризевима как с цепи сорвались, атакуя всех подряд и даже не заботясь о секретности изнанки. Это было похоже на что-то вроде торжества, предвестия чего-то крайне скверного.

Не нужно быть гением, чтобы понимать, чего именно.

Последствия атаки драконов на Ватикан для города были не сказать, что критичные и разрушительные. Да, напавшие порушили здания, но за счёт готовности и антимонстров число жертв сведено к минимуму. Погибших не больше двух десятков, раненых вернут в строй в течение нескольких дней. Больше всего проблем принесло место прорыва, практически в Риме, поэтому свидетелей среди простых людей было не просто много, их было катастрофично много. Пока одни зализывали раны, немалая часть церковников и менталистов фракции носились по Риму, правя людям память, а также пресекая слив информации в интернет. Несколько роликов с атакой драконов всё-таки выложили, но их успели засечь и удалить до того, как они стали сколь-нибудь известны. А те немногие, кто успел посмотреть… что ж, как обычно в таких случаях бывает, спишут на монтаж. Без личного свидетельства в драконов и магов зрители не поверят.

Также из важных потерь был датский епископ Йоргенсен, раненый неизвестным японцем с Ямато-но-Ороти. Тот отравил епископа драконьим ядом, который наносил урон телу и душе, что даже Зеновия с Граалем с трудом справилась. Она смогла. Во всяком случае, полностью исцелила тело и вывела яд, но не могла вылечить повреждённую душу. Йоргенсена поместили под присмотр лучших целителей, которые пытаются выправить ситуацию, но чётких прогнозов нет. Да, жизни ничего не угрожает, но вновь выйти на поле боя он, скорее всего, больше не сможет.

В целом, священники были в бешенстве из-за нападения на Ватикан и желали пустить кровь Ризевиму и его драконам. С чем затягивать не собирались — этих поехавших надо прибить хотя бы ради того, чтобы не распечатали Тригексу и не мешались во время войны с библейскими.

Ангелы же покинули Ватикан лишь после того, как атака была отбита. Раньше не соглашались, даже предлагали помощь, на что священники твёрдо отвечали отказом, собираясь показать, что способны справляться без них, что им не нужна помощь тех, кто связал себя с демонами и падшими. В итоге прогнозы насчёт переговоров оправдались — не собираясь менять мнение, отказываться от принципов и союзников, стороны поставили окончательную точку и разошлись по разные стороны баррикад. Васко Страда разрушил врата Рая сразу за спинами ангелов, одновременно были уничтожены другие врата в союзных церквях.

Война с библейским союзом возобновилась.

Как проявил большую активность Ризевим. Быстро выяснилось, что атака на Ватикан не стала единичной, ещё несколько пришлось на другие связанные с библейским союзом точки, находящиеся в мире людей, и везде засечены массовые реплики Божественного Делителя. Это подтверждает слова Нидхёгга о тесте, а также заставляет направить больше ресурсов на подготовку атаки на Агарес. Благо, Георг смог его найти. Времени заняло больше ожидаемого, он отследил след до определённой зоны в Пространственном Разрыве, но летающий город был как-то хитро запрятан, и потребовалось около полудня и помощь Сказочного Проклятия Марсилио, чтобы суметь, наконец, его обнаружить и установить маячок.

Подготовка к операции началась немедленно. Да, у Ризевима целая куча могущественных союзников, он сам сверхдемон, необдуманное нападение равно самоубийству. Но именно быстрой контратаки он точно не ждёт, а у фракции Героев и истинной Церкви может не выдаться лучшего времени, потом они крепко увязнут в войне с библейским союзом, который не замедлил напасть, едва Михаил покинул Ватикан — едва не потеряли лондонские церкви и мадридский штаб! Спасли только боевая готовность и антимонстры.

Леонардо опасался, что их сторона понесёт огромный урон, если сосредоточит больше внимания на Ризевиме. Цао Цао сказал, что лично позаботится о том, чтобы на время операции обезопасить тылы от библейского союза, а Леонардо должен будет обговорить с Октрайаллахом его участие в нападении. Не то чтобы мальчика радовала такая перспектива, но это будет реально хорошим ходом — привести существо божественного класса на бой со сверхдемоном, минимум двумя высшими демонами и кучей легендарных тёмных драконов. Правда, фомор будет призван лишь в том случае, если возникнут серьёзные проблемы. Имеющихся без него сил, с учётом всех Лонгинов, Офис, Фенрира и легенд из Церкви, должно хватить.

Некоторые козыри лучше не раскрывать как можно дольше.

Вообще, на самом деле, если бы не Тригекса, фракция Героев Ризевима не стала бы трогать, потому что по библейскому союзу он бьёт куда ощутимее, чем по ним. Но нельзя позволить распечатать Зверя Апокалипсиса, последствия будут катастрофичными. Поэтому все погрузились в подготовку, разрабатывая план, налегая на тренировки, сбор и изучение информации по Агаресу и, особенно, выдающимся врагам.

А их хватало. Помимо уже известных Ризевима, Люцифуга и пятерых легендарных тёмных драконов к сыну Люцифера присоединился Дихаузер Белиал — чемпион рейтинговых игр, тактический гений, силой не уступающий сатанам. И выяснилась личность японского мечника — Масаоми Яэгаки, бывший экзорцист, служивший, что примечательно, в небезызвестном городе Куо до его перехода под патронаж Гремори и Ситри. Был казнён за связь с демоном. О нём рассказали английские протестанты, к которым некогда принадлежал японец, дополнив, что незадолго до восстания он уже появился в Лондоне. Убил нескольких высокопоставленных священников, после чего атаковал одну из церквей, вырезав там почти всех. Вроде как-то были его бывший руководитель, коллеги и место службы до Японии, так что мотив поступка понятен — месть.

Непонятно другое: что такого особенного в этом Яэгаки? Настолько особенного, чтобы Ризевим нашёл могилу, по факту, безызвестного экзорциста и воскресил Граалем? Англичане только разводили руками — Яэгаки ничем таким не выделялся, способный, но не более, до смерти даже не обладал своим нынешним оружием. Если у него есть некий скрытый козырь — а он должен быть — важно не терять бдительность. Не просто же так Ризевим воскресил именно его.

Поэтому нельзя недооценивать этого человека. Да и всех прочих тоже. Пусть на подготовку отведено не так много времени, но в этот срок нужно сделать всё максимально возможное.

И при этом не забывать об иных обязанностях, вроде договора с Октрайаллахом. Как бы из-за сложившейся ситуации ни хотелось послать фомора, Леонардо придётся выполнять свою часть сделки, ради чего он сейчас ждал Георга, который переправит его в Сид. В отличие от прошлого раза, теперь наставник с ним не отправится. Страховать Леонардо больше не надо, со стороны фоморов ему пока ничего не грозит.

— Управишься до семи? — этот вопрос был первым, что задал Георг, едва появился.

— Должен, — кивнул Леонардо, сверяясь со временем — полдень. Наверняка закончит даже раньше. — Почему ты спрашиваешь? Я тебе нужен?

— Хотел пригласить тебя на создание моего козыря, — в глазах и голосе мага мелькнуло предвкушение. — Я закончил последние расчёты и должен успеть завершить базовую версию до атаки на Агарес. Сегодня создам и доведу до ума границы и систему безопасности, заполнять буду после, и для этого мне понадобятся твои способности.

Леонардо почувствовал прилив предвкушения. Да, он так и знал, что Георг задумал нечто такое!

— Искусственное измерение, заселённое антимонстрами?

— Далеко не только ими, — несколько зловеще пообещал Георг, едва ли не потирая руки. Таким воодушевлённым Леонардо не видел его уже давно, и потому сразу понял — наставник горит своей идеей много больше, чем получением Крушителя Баланса когда-то. — Остальные детали я расскажу тебе и другим участникам вечером, чтобы не повторять одно и то же по нескольку раз. А сейчас тебе пора. Не забудь обговорить с Октрайаллахом участие в операции.

Туман окутал Леонардо до того, как тот успел спросить Георга, кто ещё будет участвовать, и как именно. Ну вот, теперь от любопытства маяться! Ладно, семь часов не семь дней, вытерпит. Тем более, что голова будет забита другим.

Сделав вдох, Леонардо очистил разум, вытесняя лишние мысли, чтобы сосредоточиться на текущих приоритетах. Ветер фоморского Сида, что, похоже, не успокаивается никогда, хлестал мальчика, вынуждая создать слабенький щит против прорывов. Только после Леонардо огляделся и отметил вдалеке стеклянную башню. Георг высадил вне её по координатам, что в прошлый визит назвал Октрайаллах — именно здесь, в этой части острова, они с Леонардо будут работать над возрождёнными фоморами.

Верховный король уже был здесь. Застыл вполоборота к Леонардо, искоса за ним наблюдая. Перед фомором парили насыщенные тёмные сгустки.

Души его сородичей. Четверых в очереди на воскрешение.

— Пакет информации готов? — первым вступил в разговор Леонардо, сразу переходя к делу.

Ему нужно не просто создать оболочки, а с характеристиками, идентичными мёртвым фоморам при жизни, так души лучше всего синхронизируются с новыми телами. Столь детальную информацию сам Леонардо бы не добыл, но Октрайаллах умеет считывать данные с душ сородичей и передаст их по ментальной связи мастера и фамильяра.

На вопрос Леонардо Октрайаллах коротко и недовольно оскалился, прежде чем рыкнуть:

— Я серьёзно отношусь к воскрешению сородичей. Будет правильнее спросить, готов ли ты сам. Хватит ли тебе воли и умения, или тебя ведут гордыня и бахвальство?

— Я трезво оцениваю свои силы. Я владею силой Домну на достаточном уровне, чтобы создавать подходящие тела. Дай мне информацию — получишь оболочки.

— Дела скажут лучше слов, малец. Я признаю твоё умение в бою, но тонкая настройка характеристик требует других навыков и подхода. Посмотрим, есть ли они у тебя.

Продолжить обмен полуоскорбительными колкостями Леонардо не успел — ощутил резкое ментальное давление. Успел отметить лишь пристальный взгляд маленьких глаз над широким ртом, прежде чем самому прикрыть глаза и, сосредоточившись, открыть ментальный канал и принять информацию. На миг ему показалось, что Октрайаллах хотел его убить или превратить в овощ — настолько резко и грубо переданная информация поступила в мозг.

Это точно какая-то идиотская мини-проверка, как у Домну. В этом Леонардо был уверен и ничуть не удивлён. Это же фоморы, они постоянно норовят проверить силу, чтобы дорваться до слабости!

Не дождутся. Ни один фомор.

Для того, чтобы переварить пакет информации, разложить сведения по полочкам, понадобилось прилично времени. Но по итогу Леонардо имел детальные сведения о нужных четверых фоморах, павших при Маг Туиред. Четверо королей, что не удивительно. Само собой Октрайаллаху в первую очередь нужны лучшие и сильнейшие, коими являлись все без исключения короли фоморов. Этот титул у них даётся не за правление и территории, которые идут лишь бонусом, взятым ими самостоятельно, а за силу. Проще говоря, фоморские короли не монархи, а сильнейшие воины.

Имена всех четверых Леонардо знал, но лишь три видел при чтении о битве при Маг Туиред: Кейтленн Кривозубая, Тетра и Багма. Четвёртым же к удивлению мальчика оказался Конанд, главный строитель стеклянной башни. Получается, Октрайаллах решил воспользоваться случаем и вернуть его тоже? Он изначально это планировал или следствие конфликта с Морком? Тот так и не подчинился, что ли?

Леонардо решил спросить позже.

А пока он предпочёл сосредоточиться непосредственно на деле. Пора приступать к созданию тел. Ещё раз проанализировав переданную Октрайаллахом информацию, Леонардо понял, что верховный король не солгал, сказав, что даже ему будет непросто справиться с задачей. Как минимум потому, что эти короли находились почти на уровне Октрайаллаха. Создать тела для существ божественного класса… в обычном режиме Леонардо такое точно не потянет. Да и в Крушителе Баланса, пожалуй, тоже. Слишком мало силы.

Ему придётся активировать Бездну и задействовать всю мощь двух частей Домну. И у него будет по половине минуты на каждое тело. На первый взгляд задача кажется невыполнимой — за тридцать секунд создать идеальное тело для бога, шутка ли! Но Леонардо находится в потустороннем мире фоморов, от моря Домну его отделяет лишь обрыв. С учётом столь важного фактора он должен справиться, но под конец всё равно будет выжат под ноль, встанет на грань смерти, и хорошо, если последних крох жизненной силы хватит, чтобы устоять на ногах.

Леонардо не сомневался, что Октрайаллах специально отобрал именно четыре души. Не больше, чтобы хватило сил сделать за один подход. Но ровно столько, чтобы ткнуть носом в предел. Остаётся только удивиться, что он столь точно просчитал таймер режима во время боя, потому что Леонардо ему никакой информации не давал.

Опять испытывает, что б его!

И Леонардо справится, он не покажет слабину ни на деле, ни на словах, требуя уменьшить число душ. Малейший намёк на слабость — и выстраиваемые взаимоотношения рухнут карточным домиком.

Как же с фоморами сложно.

Хорошо, что Леонардо всегда носит с собой пару флакончиков слёз Феникса.

Но, надо признать, создание тел в Бездне будет идеальной тренировкой для режима, даже лучше, чем простая эксплуатация до упора.

— Приступаю. А когда закончу, нужно будет обсудить один момент, — сухо известил мальчик, подходя к краю обрыва и оценивающе смотря на неспокойное чёрное море.

Волны разбивались о скалы под ногами, начинало казаться, что они таким образом рвутся к Леонардо. В принципе, так оно и есть — пусть связь между половинами сущности Домну установлена, но обе хотят быть ещё ближе, быть едиными. Творец Уничтожения тоже тянется к водам. Что ж, на две минуты желание единства исполнится, непосредственно в море создавать тела будет проще, чем на суше.

— Безудержная бездна погибели,

Необъятная пучина созидания.

Внемлите воле моей и слейтесь в единое целое,

Обратившись в неистовый шторм уничтожения.

Что столпы незыблемые охватит и обратит в ничто,

Возвещая порядок нового мира!

Всё существо Леонардо заполнила прекрасная пьянящая мощь, способная создавать что угодно и разрушать что угодно. Вот он смотрит на море уже через призму восприятия воплощения Домну, чувствуя тёмные воды такой же частью себя, как проводящую тень, которая жаждет расплескаться таким же морем и растереть в пыль всё, что ей не покорно.

С первой активации Леонардо входил в Бездну лишь дважды, и оба раза отмечал, насколько неспокойной становится его сила в этом режиме. Аватаризация прародителя морских демонов, она отрицает бездействие, её могущество жаждет воплощаться в мир.

Пора ей излиться!

Краем глаза Леонардо отметил, что Октрайаллах всё так же пристально за ним наблюдает. Лицо фомора так и не изменилось в выражении.

Один прыжок, громкий всплеск, и без того огромная сила разрослась, объединившись с водами, что доходили до пояса шестнадцатиметрового великана. Леонардо казалось, что стоит только позволить, и всё море Сида обратится его тенью, что он охватит весь этот мир и сможет сделать с ним, что угодно. Какое прекрасное чувство, как хотелось ему поддаться, хотя бы проверить!..

Но мальчик не позволил опьянению силой поглотить его разум и сосредоточился на своей задаче, сконцентрировал всю колоссальную мощь вокруг себя, держа в уме характеристики четырёх королей. У них были общие черты, такие как физическая мощь и предрасположенность к элементам воды и молнии, с их учётом под тёмной гладью одновременно зародились четыре одинаковые основы. Но дальше пришлось сосредотачиваться на каждом отдельно, приводя к индивидуальному знаменателю силы и настраивая характеристики. Кто-то лучше тяготел к воде, чем к молнии, кто-то был ловчее, кто-то прочнее. Физические параметры Конанда вообще были на до смешного низком для короля фоморов уровне… зато в магии он остальную троицу превосходил четырёхкратно, оказавшись действительно исключительным чародеем. Леонардо сделал себе пометку улучшить связь Творца Уничтожения со строителем башни, потому что именно могущественный маг может сорваться с его крючка. Об остальных можно не волноваться, они именно воины с добавлением боевой магии. Только отметил индивидуальную способность Кейтленн временно перенимать силы тех, кого она сожрёт. Для воссоздания такой способности пришлось усилить восприимчивость оболочки к метаморфозам, к окончательной форме душа приведёт её уже сама.

Как Леонардо и предполагал, оболочки заняли две минуты, его предел пребывания в Бездне. На последнем, Тетре, он уже чувствовал критическую слабость, ощущал, как жизнь утекает через пальцы, отдаваемая работе Святого Механизма.

Глоток слёз Феникса, и он вновь полон сил.

Последний параметр последней оболочки приведён к нужному значению. Финальный штрих — отключить энергоснабжение от Святого Механизма и подключить к морю. Четыре тела отделяются от тени, толчок, и они всплывают на поверхность. Тут же их подхватывает магия Октрайаллаха, вынося на берег. Леонардо видел, как верховный король склоняется над телами, парящие подле него души влетают в оболочки, и руки фомора приходят в движение, создавая заклинания.

Леонардо напряг ноги аватары и мощным прыжком покинул море, очень неохотно его отпустившее, едва ли не потянувшееся следом. Когти вонзаются в скалы, несколько движений, и аватара забирается наверх на небольшом расстоянии от занятого Октрайаллаха. Леонардо отменил режим Бездны с некоторым сожалением, не желая расставаться с такой огромной силой. После чего подошёл к фамильяру и стал внимательно наблюдать за каждым его действием, особое внимание уделяя заклинаниям. Магические круги Октрайаллаха были Леонардо совершенно незнакомы, ни одного узнаваемого символа, из-за чего он не мог расшифровать назначение заклинаний хотя бы в общих чертах, лишь примерно знал, что они делают, но только потому, что Октрайаллах ранее сам объяснял, и потому, что чувствовал их воздействие на оболочки.

Только непонимание не имеет значения, Леонардо всё равно смотрел и запоминал. Потом покажет воспоминания Георгу, он точно во всём разберётся. Но от столь важной информации, как детали процесса объединения душ с оболочками, Леонардо не откажется, чем больше он знает, тем крепче его власть над воскрешаемыми фоморами.

Магия Октрайаллаха проникала в новые тела фоморских королей, подключая к ним впитавшиеся души, создавая и упрочняя связь. Просто так душе новое тело не дашь, они с неродной оболочкой будут друг друга отторгать, диссонанс проявляется в болезнях тела и запускающемся процессе разложения даже при функционировании живого организма. Поэтому, если кто подбирает новую оболочку потерявшей плоть душе, приходится учитывать массу параметров, которые у старого и нового тела должны быть максимально схожими. Создать душе живое тело с другими параметрами не то, чтобы невозможно, но под силу даже далеко не каждому богу, что говорить о ком-то меньшем. С неживой же оболочкой, вроде големов, всё проще, но функционал будет ограничен возможностями самого голема, душа будет не более, чем двигателем, не способная воплощать свои особенности, вроде той же магии.

Порождения Творца Уничтожения по факту големы, но за счёт индивидуальной настройки по функционированию равны нормальным телам с возможностью для души использовать все способности. И за счёт той же настройки они не отторгали вошедшие в них души, две половинки соединились идеально, как подходящие друг другу кусочки пазла. Это Леонардо чувствовал. Магия Октрайаллаха призвана закрепить и усилить эффект.

А после верховный король просто забросил тела в море. Сила моря Домну в течение нескольких месяцев закончит работу магии, которой Октрайаллах задал нужное направление, а также окончательно пробудит души, что пару тысяч лет пребывали в водах спящими и лишёнными плоти.

— Это было достойно, малец, — наконец пророкотал Октрайаллах, рассматривая Леонардо с высоты своего роста. Не сказать, что фомор выглядел довольным или раздражённым, просто задумчивым. — Справился с первого раза. Силой праматери владеешь достойно — я признаю. Значит, справишься с остальными телами, солдат за раз сделаешь два десятка, они не сравнимы с королями. Шесть тысяч триста пятьдесят семь — столько тебе осталось.

— Сколько? — Леонардо с удивлением посмотрел на Октрайаллаха, задрав голову. Нет, конечно, названная цифра огромна, Леонардо явно не один месяц и даже год с ними провозится. Но удивило его совсем не это. — Почему так мало?

— Потому что я не стал собирать и хранить слабаков, мясо я наберу из других рас, — широкий рот скривился в презрительном оскале. — Те, кто представляют ценность — короли и знать, те, кто обладают реальной силой. Остальные не больше, чем грязь под ногами.

В стиле фоморов. Но ответом Леонардо всё равно не удовлетворился, потому что он читал не только запись о второй битве при Маг Туиред, между прочим, сделанную не на основе мифов, а служителями Туатов со слов очевидцев. Он видел сводку по силам, сделанную теми же служителями. Может, она не точная, но не настолько, чтобы завысить число той же знати почти в четырнадцать раз!

— Похоже, хроники преувеличили силы фоморов. Или нет? — провокационно спросил Леонардо, желая удовлетворить любопытство.

Глаза Октрайаллаха сверкнули в раздражении. Он резко наклонился, чтобы лицо нависло прямо над Леонардо, который не позволил себе машинально дрогнуть или отступить.

— Не тебе задавать такой вопрос, когда знаешь, что большую часть войска убил глаз Балора, — рыкнул он с такой силой, будто хотел смести Леонардо голосом. Мальчик устоял, лишь нахмурился, пытаясь понять, что имеет в виду Октрайаллах. Но тот, не увидев понимания, широко усмехнулся, демонстрируя снисходительность. — Понятно. Ты осознал могущество Домну, но не Балора, для тебя его глаз всего лишь инструмент остановки времени, не так ли? Пренебрегаешь им, малец?

— Ничуть, это вопрос времени, — парировал Леонардо, даже не соврав — у него Взор всего месяц, из-за подготовки к поединку даже не было времени разобраться в нём глубже основных функций! Но теперь… — Значит, ты говоришь, что не можешь воскресить убитых Балором? Урон прошёл не только по телам, но и по душам?

Октрайаллах выпрямился, перестав нависать, и кивнул, но с запозданием, будто сомневался, стоит ли отвечать вообще. Леонардо кивнул ему в ответ, принимая информацию к сведению. Большего ему не нужно, самое главное узнал. С осознанием, что Взор Балора может вредить на уровне души, он сам может приблизиться к пониманию силы второго Святого Механизма. В самом крайнем случае спросит Домну, она тоже должна знать и после подчинения заметно присмирела и демонстрирует лояльность.

— Ты хотел что-то со мной обсудить, — сказал Октрайаллах. — Что ты от меня хочешь?

— Ставлю в известность, что вскоре могу призвать тебя на бой, не гарантировано, но вероятность есть. Враги — сын Люцифера и легендарные тёмные драконы.

Интерес Октрайаллаха стал настолько велик, что, казалось, его можно было пощупать. Пускай он не в восторге от своей роли фамильяра и прилегающих обязанностей, но он определённо не прочь сойтись в бою с указанными противниками. Даже его оскал стал кровожадным и предвкушающим.

— Я слышал о них. Что, люди решились пооткусывать им крылышки? Так и быть, малец, я тебе помогу, если призовёшь. Выбери для меня врага поинтереснее, понял?

— Непременно.

Отлично, с этой стороны возражений у Октрайаллаха нет. Значит, на сегодня с делами в Сиде закончено, можно связываться с Георгом, чтобы он…

Нападение!

Леонардо выпустил из тела частично воплощённых существ, закрывших его от ветвистой молнии, а другими отбросил себя в сторону, чтобы не попасть под прямую атаку. Мальчик застыл, готовый вновь зачитывать арию Бездны. Октрайаллах в ответ весело скалился, будто бы не запускал только что в него молнию!

— Как это понимать? — выкрикнул Леонардо, пытаясь понять, какого чёрта. Октрайаллах решил ни с того ни с сего нарушить договор? Тогда где откат от гейса и связи фамильяра?

Или же…

— Рефлексы на уровне. Неплохо, малец, но без силы праматери ты совсем хилый, я специально бил медленно, — не без пренебрежения проговорил Октрайаллах, подтверждая догадку об очередном грёбаном испытании. — Я наблюдал за многими владельцами Творца Уничтожения, и ты имеешь все шансы стать сильнейшим из них. Но что ты представляешь сам по себе, без своих Святых Механизмов? Маленький слабый человечек — вот, кто ты.

— К чему ты это говоришь? — процедил Леонардо. Ему не было приятно выслушивать такие слова от Октрайаллаха, но он и сам знал, насколько они правдивы. Он ведь ещё даже толком не приспособился и не развился под выросшие за счёт фамильяра способности.

— К тому, что не хочу позориться мастером, когда вскроется наша связь. Ты хотел освоить фоморскую магию, и это правильно, она сделает тебя не таким хиляком вне Святых Механизмов. Раз ты пользуешься моей силой, то я сам буду тебя учить. Сейчас.

Это… было неожиданно. Крайне неожиданно, мягко говоря. Леонардо ждал, что Октрайаллах просто найдёт какого-нибудь чародея, чтобы удовлетворить запрос, но никак не будет лично им заниматься. И вот теперь такой сюрприз. Хотя причины неожиданной щедрости понятны и вполне в его стиле.

Отказываться от возможности узнать фоморскую магию от самого верховного короля, по факту, сильнейшего из живущих фоморов, Леонардо не собирался, он не идиот. Поэтому он сверился со временем. На все дела, с учётом анализа пакета информации и магии Октрайаллаха, у него ушёл час. Времени полно.

— У нас шесть часов. Посмотрим, чего стоит магия фоморов, — заявил Леонардо, смотря в глаза Октрайаллаху. Обучение будет непростым — это точно. Но мальчик не собирался позориться ни как мастер, ни как ученик. Благо, общие принципы использования чужой расовой магии Георг рассказать успел.

Леонардо освоит магию фоморов. Провал недопустим.

Глава 95. Мир мглы

Нельзя сказать, что Октрайаллах был прекрасным учителем, от него не дождёшься ни захватывающей лекции, ни подробного описания работы мельчайших элементов заклинаний и их взаимодействия друг с другом. Но он доходчиво объяснил основы, а большего от него не требовалось. Он показал несколько заклинаний, а также разъяснил принципы магии фоморов, что соответствовала воинственной натуре морских демонов, ибо в ней доминировала деструктивная составляющая.

Разрушительная мощь. Эти два слова лучше всего опишут боевую фоморскую магию. Слабых заклинаний в ней не существует, и даже начальные отличаются высоким уроном… при относительно невысоких затратах. Настолько, что даже на среднем уровне Леонардо мог бы пользоваться ими почти так же, как простейшим магическим шаром, получая на выходе эффект на грани среднего и высокого уровня. Формула, правда, раз в пять сложнее, и очень важно хорошее родство с конкретными элементами, но оно того стоит.

А потом Октрайаллаху, к собственному неудовольствию, пришлось расшифровывать обозначения переменных фоморских кругов, бывшие, собственно, на фоморском языке, которого Леонардо не знал. Но владение непосредственно языком и не требуется, в любой школе магии используется не столько алфавит, сколько буквенно-числовые обозначения конкретных показателей, как в той же физике или математике, главное — знать их. И Леонардо под запись вытянул из Октрайаллаха абсолютно все, игнорируя презрительные комментарии фамильяра о помешанной на вычислениях человеческой магии. Фоморы-то, как и подавляющее большинство мифологических существ, творят магию преимущественно на воле и воображении, их круги автоматизированные, и не все великаны разбирают свою магию на составляющие ради лучшей оптимизации.

Леонардо же человек и, пусть с ростом силы может позволить себе восточный подход с автоматизацией кругов, предпочтёт остаться приверженцем западной магии с её возможностями детальной настройки заклинаний. Тем более, что на воле он сможет творить только человеческую магию, но никак не фоморскую. Её только с оптимизацией через настроенные уравнения.

И, к сожалению, он не Георг, чтобы сходу, едва поняв общий принцип, вычислять в уме оптимизированную формулу для использования человеком, поэтому практики под руководством Октрайаллаха не вышло, что вызвало очередную порцию едких комментариев фомора о людской магии. Леонардо на это только коротко огрызнулся и стребовал с фамильяра несколько формул заклинаний, которые намеревался разобрать вместе с Георгом и оптимизировать под его руководством. Заклинания, конечно, начальные, но их необходимо освоить для лучшего практического понимания работы фоморской магии, чтобы потом перейти к главному её козырю — погодной магии, что даже простой дождик может превратить в оружие массового поражения. Что говорить про какую-нибудь бурю. То, что Октрайаллах показал в поединке — лишь очень малая часть её возможностей.

Таким образом своеобразный урок завершился за три часа, оставив Леонардо в запасе ещё столько же. И он собирался потратить их на магию.

Поэтому, когда Георг забрал его из Сида, мальчик сходу вручил наставнику записи и рассказал, чем они с Октрайаллахом занимались. От близости новых знаний глаза Георга загорелись исследовательским огнём, все дела мигом оказались отложены, и маг перенёс себя с Леонардо в комнату, обычно используемую ими в качестве класса.

До установленного времени они подробно разбирали фоморскую магию, Георгу хватило одного взгляда на уравнения при поддержке записей Леонардо, чтобы понять суть и сразу составить примерную оптимизацию, которую он разъяснял своему ученику. Всё-таки лишь примерно знать принципы слишком мало, чтобы приспособить заклинание одной расы для использования другой, ибо оптимизирующих дополнений там было великое множество, требовалось дополнять и перенастраивать чуть ли не каждую переменную. В итоге и без того непростая формула превратилась в двойного монстра, на освоение которого нужно и время, и чёткое понимание каждой переменной, к какой бы школе те ни относились. Леонардо не знал, как много времени у него уйдёт на освоение хотя бы одного заклинания, но считал, что усилия того стоят. Они с Георгом переработали заклинание водяного хлыста, и по сравнению с аналогичным человеческой школы его выходная мощность была в четыре раза выше при вдвое меньших затратах, плюсом фоморский хлыст, как практически все заклинания морских, обладал повышенной пробивной силой. Заклинание само по себе грозное, а уж что им можно сотворить при близости к внешнему источнику воды…

В боевом аспекте фоморская магия обладала невероятным потенциалом. Но осваивать первое из её заклинаний на практике Леонардо будет уже позже, ему как минимум сначала нужно досконально выучить уравнение, а установленное Георгом время для создания нового козыря уже почти подошло. Что Георг, что Леонардо, даже ради этого от новой магии отрывались очень неохотно.

— Вот ещё что, — негромко заговорил Георг, пока они неспешно шли в нужный тренировочный зал. — Я говорил с отцом насчёт контрактных техник, и нам удалось достичь определённого соглашения. Но при условии.

— И что он хочет? — напрягся Леонардо. С виду Георг был спокоен, но мальчик слишком хорошо его знал и потому уловил в голосе и глазах недовольство. Если брата собираются принуждать к чему-то неприятному, то он даже не знал, как быть. Поступиться бесценными техниками, без которых не добиться отвязки прогресса от фамильяра не хотелось. Но принуждать Георга не хотелось ещё больше.

— Как ни странно, но всего лишь посмотреть на моего ученика, — несколько отстранёно отозвался Георг. — Ещё с нашего членства в Грауцеуберер до него доходили слухи, которые не пришлись ему по нраву, поэтому к тебе есть определённый интерес.

— Почему гений возится с посредственностью, да? — хмыкнул Леонардо, мигом припомнив самой насущный вопрос магов ассоциации в их адрес. Что ж, это достаточно лёгкое требование, а то он уже успел надумать всякого. — Если нужно всего лишь встретиться с твоим отцом, то я готов.

Георг ответил не сразу, какое-то время молча смотрел перед собой, едва заметно хмурясь и автоматически отвечая кивком на приветствия пробегающих мимо людей.

— Собранные Фаустами контрактные техники действительно уникальны, поэтому мы обязаны получить их для тебя. Знакомство очень дешёвое условие, хотя, полагаю, таким образом меня просто хотят заманить к себе для обстоятельного разговора. Тебе просто тоже не будет. Но мы должны пройти через этот неприятный процесс, как минимум ради того, чтобы попасть в особняк, потому что после последней ссоры я лишился доступа, и родители перенастроили защиту с учётом моего Святого Механизма.

— Ты сейчас намекаешь на?.. — получив кивок, Леонардо озадаченно замолчал, пытаясь представить, насколько же у Георга с родителями должно быть плохо, раз тот настолько не верит в исход разговора, что готов выкрасть драгоценные техники собственного рода. Как бы ни хотелось узнать все детали, чтобы цельная картина, наконец, сложилась и появилось понимание, мальчик удержал любопытство в узде. Во-первых, не в коридоре. Во-вторых, Георг сам расскажет, если захочет. Из интереса лезть в настолько личные дела Леонардо считал отвратительным. — Я готов ко всему, только скажи, что от меня требуется. Я даже помогу тебе, если от меня будет прок.

— Я в тебе не сомневался, — маг едва заметно улыбнулся и слабо кивнул в жесте благодарности. — В таком случае мы установим дату, накануне я проведу тебе инструктаж. В разговоре с родителями понадобится собственная линия поведения.

Леонардо понимающе кивнул. Он сделает всё, что от него потребуется.

Тем временем они добрались до зала, и разговор подошёл к концу. Их уже ждали. Ближний круг присутствовал не в полном составе, не хватало четырёх человек, и отсутствие Цао Цао Леонардо удивило. Ему казалось, лидер захочет присутствовать при таком событии, но после Ватикана его вообще редко видно. Из-за атаки драконов возникли определённые сложности, вдобавок он лично занимается подготовкой операции в Агаресе вместе с церковными союзниками.

Не было и Зигфрида, но здесь ожидаемо. Его люди, наконец, смогли захватить в Индии асуру нужного уровня силы. Именно это полубожественное существо Зигфрид хотел использовать в качестве нового источника Двойного Кита заместо дракона. Даже символично, ведь его Крушитель Баланса напоминает шестируких асур… и носит соответствующее название. По причине замены источника нет и Зеновии. Грааль Жизни обеспечивает львиную долю успеха, а просто отдать чашу магам во временное пользование она не захотела, так что отправилась наблюдать и набираться знаний.

Также отсутствовал Геракл, налёгший на тренировки с пугающим фанатизмом, который заставлял удивляться, что грек не забывает есть и спать. Периодически. И его путь развития изрядно всех удивил, ведь вместо того, чтобы ожидаемо заняться Святым Механизмом и выводить его на новый уровень, Геракл… упёрся в максимальное развитие наследия предка, стремился достичь той легендарной мощи первого Геракла, которая потомку перешла далеко не в полной мере, всё-таки её обеспечивала половина божественной крови, которой в потомке осталась едва ли пара капель. Что примечательно, Геракл хочет достичь уровня предка без этой крови. Для того он изучал массу техник манипулирования жизненной энергией, которые практикуют бойцы по всему миру, и теперь их осваивает, отрабатывает, комбинирует, заменяя ими кровь Зевса.

Сразу видно, как сильно на Геракле сказалось то, что Сайраорг Баел так легко одолел его без Святого Механизма. Грек многое переосмыслил, в особенности собственные силы и приоритеты в них.

Леонардо верил в товарища, потому что видел его упорство. Может, не всё понимал, но просто верил, ведь, если так подумать, не всё в Святые Механизмы упираться. Как будто они и легендарное оружие единственные инструменты против сверхъестественного мира. Человек может доказать, что способен совершить нечто особенное и без них, ведь главное — поставить цель и идти к ней.

И Геракл станет примером такого человека, ещё одним немаловажным символом перемен. Предок прославился, как полубог, а потомок прославится, как человек.

— Я привёл её, как ты просил, — голос Энберга вырвал Леонардо из размышлений о Геракле. Маг указал подбородком на застывшую неподалёку Офис, которую Жанна и Линт, едва обратившие внимание на пришедших подкармливали шоколадом. Зигмунд наблюдал за их деятельностью с непониманием необходимости сего действа.

— Прекрасно, — Георг прошёл вглубь зала, наблюдая за увлечённой шоколадом троицей. — Жанна, я, кажется, тебя не звал.

— Я сама пришла, — хмыкнула та, отвлекаясь, наконец, от Офис и корча недовольно-возмущённую мину. — Я, может, тоже хочу поучаствовать! Отвязать мечи от Святого Механизма всё-таки можно, они у меня далеко не слабые. А ты даже не подумал обо мне!

— Ты как всегда — в каждой бочке затычка, — Георг демонстративно закатил глаза, но спорить не стал и махнул на Жанну рукой. — Ладно, что-нибудь придумаем. Только не лезь под руку со своими комментариями.

— Так точно, шеф! Давай, начинай уже, наш мини с нетерпения совсем извёлся.

Возмущённое шипение Зигмунда было ожидаемой и привычной реакцией.

Леонардо наблюдал за ними с удовлетворением, чувствуя себя так комфортно, словно не было всей войны за порогом и всех сопутствующих проблем. Всё-таки он очень любил пребывать в кругу друзей.

Энберг не считается. Но на него можно просто не обращать внимания.

Леонардо молча занял место рядом с Линт, наблюдая, как Георг жестом подзывает Зигмунда. Энберг молча подошёл ближе к Леонардо, едва на него смотря, всё его внимание и интерес были устремлены на первого мага фракции.

— По моей команде входи в Крушитель Баланса и набери предельное число усилений, — распорядился Георг, параллельно ища что-то в карманах. — Твоя задача на сегодня — снабжать меня усилением. Не начинай отсчёт, пока не распоряжусь, перед созданием измерения осталось сделать последнее важное приготовление.

Зигмунд кивнул. На его руке тут же возникла красная драконья перчатка, но извещений о наборе усилений не раздалось. Георг тем временем достал стопку листов. Жест, сверкнувший магический круг, и к каждому из присутствующих, включая Офис, устремилось по листку. Леонардо, взглянув на него, увидел сложнейшую формулу, в которой с некоторым запозданием среди великого множества распознал символы защиты и опознания. Что-то вроде системы свой-чужой, значит? Это что же такое задумал Георг, раз потребовались такого уровня приготовления? Ни одно его измерение раньше не требовало опознавательной системы.

— Это аурный пропуск, который обеспечит вам защиту от влияния измерения и будет выполнять роль телепорта, при нужде вы сможете использовать силу мира для собственных нужд. Приложите рисунком к коже и не сопротивляйтесь, когда его магия будет проникать в вас, — последнее наставление Георг сказал конкретно для Офис, что молча разглядывала формулу. — Полагаю, вы про себя уже отметили, что раньше я не использовал аналогичные методы, но моё новое творение отличается от предыдущих в очень многих аспектах. Его барьер будет настроен на агрессию по отношению ко всем, кто не имеет специальной метки в ауре, которую я доверю исключительно ближнему кругу. За счёт Усиливающего Механизма мир будет обладать много большей силой, чем обычно, поэтому будет оказывать действие даже на существ божественного класса.

— И при этом ты усилишь его ещё тремя Лонгинами, — впечатлённо пробормотал Леонардо, про себя прикидывая степень угрозы такого вот измерения. С Усиливающим Механизмом это будет уровень Бездны, не ниже. Затраты, конечно, тоже будут ого-го… но ведь ради них Георгу и нужна Офис, не так ли? Мальчик приложил к коже на ладони пропуск, сразу ощутил, жжение в руке, и как в его ауру проникает посторонний конструкт. Усилием воли Леонардо подавил машинальный порыв к сопротивлению, позволяя метке укрепиться в ауре. Все остальные сделали то же самое. — Ты называешь его именно «миром», а не «измерением»?

— Именно, — на губах мага мелькнула довольная и предвкушающая улыбка. — Зигмунд, приступай.

От перчатки раздались извещения об усилении. Георг же вкратце обрисовал суть своего измерения, и… это действительно будет именно мини-мир. Закольцованное пространство огромного масштаба, которое не будет обладать чётко выраженными границами, и которое будет наполнено множеством разнообразных опасностей, из которых Творец Уничтожения, Гимн Испепеления и Тиран Альфекки будут лишь малой частью. Георг решил гулять на полную, он переместит в свой мирок опасности, собранные из самых разных миров, будь то зоны с бушующей дикой магией, деструктивное влияние Пространственного Разрыва или аномальный холод Коцита… а ведь это далеко не полный список. Сколько времени Георгу потребовалось, чтобы продумать такое, рассчитать работоспособность и совместимость — представить страшно. Маг намекнул, что задумал этот мир очень давно, ещё до Крушителя Баланса, когда ему в руки только попали технологии искусственных измерений рейтинговых игр. Готовиться он начал, как только достиг Крушителя Баланса.

И вот, наконец, долгие расчёты и и такая же долгая подготовка подошли к своему финалу, готовые обратиться невероятным результатом.

С громким извещением перчатки Зигмунд облачился в красные латы. Все мигом подобрались, чувствуя, что встали на порог чего-то нового и невероятного. Георг максимально посерьёзнел, он даже не моргал, слушая безостановочные извещения перчатки и прислушиваясь к растущей в геометрической прогрессии мощи.

Извещения стихли. От исходящей от Зигмунда силы дрожал воздух, казалось, не так пошевелись — и всё вокруг рванёт.

— Теперь — стойте спокойно, что бы ни произошло, — распорядился Георг.

Его разрешающий кивок, Зигмунд касается мага.

[Передача!]

И всё вокруг поглотил непроглядный туман.

Леонардо чисто машинально напрягся, но быстро себя успокоил. Георг проводил расчёты год. Он бы не позвал столько людей, если бы не был уверен в безопасности. Поэтому всё в порядке, нужно просто подождать, и начнётся самое интересное. Не будет же Георг вечно держать нулевую видимость?

Стоило об этом подумать, как от выданной метки разошлась волна жара, прояснившая зрение. Туман не рассеялся. Но теперь Леонардо спокойно видел через него. Он видел равнодушную Офис, как будто не заметившую смену обстановки, Линт и Жанну, шептавшихся о чём-то, периодически посматривая вокруг, Энберга, который не мигая уставился на Георга, Зигмунда в доспехах Крушителя Баланса, всё также стоявшего подле мага и снова копившего усиления. И самого Георга, который безостановочно выстраивал сразу по несколько десятков магических кругов одновременно, стремительно вспыхивавших и растворявшихся в тумане. Леонардо даже не успевал опознавать формулы, настолько быстро они сменялись. Но одно видел ясно — Георг использовал сразу несколько типов магии, по сути, все, которые освоил: минимум пять школ человеческой, демоническую, падших, фейскую, скандинавскую, мелькали даже драконьи элементы. Он мастерски переплетал разнотипные заклинания между собой, создавая нечто совершенно уникальное и невероятно могущественное. Пусть мощь данного искусственного мира по умолчанию колоссальна, с каждым растворившимся в тумане уравнением она менялась, росла, крепла.

Наблюдая на наставником, Леонардо не мог не восхищаться и не завидовать. Возможно ли ему самому достичь подобного уровня хотя бы когда-нибудь? Ведь это невероятное мастерство, возникшее благодаря труду, таланту и наследию…

Прервав поток заклинаний, Георг вытянул руку, напротив которой завихрился туман, и скомандовал Зигмунду передачу. Возросшая мощь, туман уплотнился и обрёл сферическую форму, к которой тянулись нити множества укрепляющих границы формул. Барьерное устройство, Леонардо его сразу опознал. Круговой жест рукой, сфера разделяется на одиннадцать частей и уплотняется ещё больше.

Интересно, а почему именно это число?..

— Офис, змея! — скомандовал Георг.

Та послушно выступила вперёд, на её руках извивалась чёрная змейка, которую Георг немедленно забрал и поместил в сразу созданный магический круг. Ещё одно требование, ещё две змеи застыли в переливах магических символов. Все три стали растворяться, преобразуясь в чистую энергию, что устремилась к барьерным устройствам. Георг принялся закреплять и настраивать подпитку, и было видно, что даже ему работа со столь огромным количеством энергии даётся с трудом. Лицо побледнело, покрылось потом, а руки напряжены больше обычного.

Но он быстро исчез вместе со сферами, даже не пытаясь взять передышку.

— Ну и ну, три змеи, — раздалось поражённое бормотание Жанны спустя некоторое время. — Он же раньше больше одной не использовал, да?

И посмотрела на Леонардо, который мигом припомнил все манипуляции наставника со змеями.

— Нет. Точно нет, — уверенно подтвердил мальчик. Если только для исследований, но лабораторные условия не в счёт, там процесс отличался. — Но сейчас и должно быть так, ты же чувствуешь, насколько мощный барьер? Лучшие измерения Георга и в половину не были так сильны, как этот, я даже не уверен, что могу прорвать его в Бездне, и это сырая версия!

— Конечно, он мощный, я разрядил в него два Крушителя Баланса! — Зигмунд убрал шлем, подходя к остальным. — Георг сказал усилиться до предела, но я даже превысил планку ещё на одно. Считаю, что оно того стоило, особенно, если мы можем использовать измерение для собственных нужд, как было обещано. Я обязательно спрошу, можно ли перекидывать сюда своих противников. Этот мир — наше общее преимущество, которое поможет достичь всеобщей победы над злом!

Глядя на воодушевлённое лицо Зигмунда, Леонардо хотел одновременно и согласиться, и попросить сбавить пафос. Жанна тоже, но она едва успела открыть рот, как была опережена.

— Полагаю, что такая возможность есть, иначе бы Георг не сказал об использовании измерения нами? Сомневаюсь, что он бы стал упоминать о подобном, будь оно лишь убежищем, — Энберг прошёл немного вперёд, всматриваясь в туман. На его губах мелькнула предвкушающая улыбка. — Смертоносная ловушка, созданная пятью Лонгинами, история ещё не видела ничего подобного. Вы осознаёте, на пороге какого чуда мы стоим?

Не успевшую толком начаться речь Энберга прервало возвращение Георга. Тот выглядел безумно уставшим, походя на зомби, но крайне удовлетворённым.

— Итак, я разбил барьерное устройство на одиннадцать взаимосвязанных частей, которые разместил в разных точках мира. Сердце барьера в центре, розданные мной метки также могут служить навигаторами, поэтому вы всегда будете знать, где находитесь, и где что расположено. Имейте в виду, когда будете переносить сюда врагов. Да — я вас слышал. Да — это возможно, только обеспечьте физический контакт, — маг остановился, безмятежно рассматривая серую туманную марь, бесконечно тянувшуюся во все стороны. В этот момент он напоминал какого-нибудь гордого отца, наблюдающего за своим ребёнком. — Также я смог синхронизировать барьерное устройство с энергетикой Пространственного Разрыва снаружи, таким образом энергообеспечение не будет нарушено даже в критической ситуации, вдобавок максимально сжат фон, не позволяя так просто вычислить местоположение — подсмотрел трюк в Агреасе. Действие мира направлено на подавление и расщепление всех, кто с ним не связан и не обладает пропуском, воздействие настолько велико, что будет влиять даже на существ уровня бога, прочие послабее погибнут в течение двух минут максимум. Я сегодня ещё доработаю защитную систему и закреплю кодом Библейского Бога для лучшего эффекта, и мой мир не смогут ни найти, ни взломать.

— А завтра заполняем? — азартно уточнила Линт, зажигая на кончике пальца маленький крестик.

— Да. Я направлю вас через метки в ваши зоны, можете их заранее осмотреть и прикинуть, в какой форме воплотите силы Святых Механизмов, итоговый эффект я отвяжу от вас сам и подключу к питанию барьерного устройства.

Кажется, что сегодня Георгу никто, кроме Зигмунда, вообще не нужен. Леонардо отчётливо это понял, как понял и то, что брат просто хотел похвастаться, хотел, чтобы у его триумфа были зрители. И лично мальчик был только рад, что его позвали, ведь возможность увидеть зарождение настоящего мини-мира невероятной силы и возможностей — это бесценно!

— А я? Ты про меня не забыл? — мигом вскинулась Жанна, чуть ли не повисая на маге, который демонстративно закатил глаза и качнул головой. Довольная француженка усмехнулась и отступила. — Замечательно! Дракончика сможешь отвязать? А лес мечей? Обязательно расскажи, как это должно быть.

— Как будто ты поймёшь научную терминологию.

— Упростишь. Ты можешь, когда хочешь.

Тем временем Линт, задумчиво рассматривавшая туман, окликнула Георга, который пытался взглядом пробудить в Жанне совесть:

— Хочу оценить прочность боем. Ты не против, если я смахнусь с… — взгляд наследницы Сигурда, задумчиво скользивший по ребятам, задержался сначала на Зигмунде, потом на Леонардо. — О, точно! Братец Зиг, давай-ка вместе против Лео!

— Разрешение тебе, вижу, не нужно, — ворчливо отозвался Георг и махнул рукой. — Не сдерживайтесь. Заодно оценю попутный урон по миру.

— Я не буду с ними церемониться, — Леонардо в предвкушении улыбнулся, наблюдая, как Зигмунд и Линт принимают стойки, вскидывая Экскалибуры. — Пять минут выдержите?

— Я сотру твою улыбочку за две! — шлем Зигмунда вернулся на место, из-под него еле слышно донёсся шёпот молитвы, на который отвечал Экскалибур Благословения.

А Линт просто активировала Крушитель Баланса. Четвёрка огненных мечников встала вокруг неё, заставив Зигмунда поперхнуться молитвой и уставиться на фигуру с драконьими крыльями.