Творец

Глава 1

Глава 1

Откуда эта музыка? Странная музыка! Неужели так встречают всех, кто попал на небеса?

Странно.

Почему так темно?

Страшно болит голова.

Странно.

Я почему-то всегда думал, что у мертвых ничего не болит. Выходит, я ошибался.

Бред какой-то!

Все же, какая странная музыка. Я никогда не слышал таких приятных, успокаивающих звуков.

Почему так темно…?

Боже, какой же я глупец. Ха-ха! У меня же просто закрыты глаза. Но… мне совсем не хочется их открывать. Или…

Открыть или не открыть? Вот в чем вопрос. А вдруг, что я увижу вокруг, мне совсем не понравится! Лучше не буду…

Какая прекрасная музыка. Даже головная боль начала отступать.

Как спокойно. Боже, как спокойно.

Какая чудесная музыка.

И все же придется открыть глаза…

А вдруг музыка прекратится? Нет, я этого не хочу. Совсем не хочу! Полежу еще немножко… Ну и что, что темно…

И все же очень интересно, как выглядит Рай… А может быть Ад? … Нет! Вряд ли Лукавый встречает своих гостей такой музыкой. Хотя…

А может это Чистилище…?

Все, будь что будет. Открываю…

Музыка, пожалуйста, не кончайся! Пожалуйста!

Александр медленно открыл глаза и осмотрелся.

- Странно, я представлял себе небеса совсем по-другому. Значит Данте в своей «Божественной комедии» ошибся. Ошибся во всем. Жаль. Мне нравился его план...

Александр лежал в маленькой комнате. Стены и потолок были выкрашены в голубой цвет. Сверху падал мягкий зеленоватый свет. Он успокаивал, так же как и звуки приглушенной музыки.

Юноша закрыл глаза. Затем открыл их. Комната не исчезла.

Лежать было мягко и удобно. Его голова покоилась на большой подушке. Толстое одеяло укрывало его тело и доходило почти до самого подбородка. Сшитое из блестящего материала, оно было очень легким. Александр практически не чувствовал его веса.

Немного приподняв голову, юноша взглянул на пол. Пол был застлан ковром с длинным ворсом и имел такой же цвет как стены с потолком. Кроме кровати, на которой лежал Александр, в комнате больше ничего не было. Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

- Где я? Что со мной? Где же, черт возьми, ангелы, которые понесут меня к свету? Бред, бред, бред…

Он осторожно пошевелил руками. Затем ногами.

- Вроде все на месте.

Юноша открыл глаза и уставился в потолок. Музыка стала чуть тише. Он поднял правую руку и, скинув с себя одеяло, попытался сесть. Его тело беспрекословно подчинилось. Чувствовалась страшная усталость, головная боль. И… больше ничего. Он оглядел свое тело. Оно было в полном порядке. Ни царапины.

- А куда делась моя чертова одежда? – прошептал он. – И … - Александр быстро поднял руку. - Слава Богу! – выдохнул он. Кристалл висел на шеи. Он осторожно спустил ноги. Ковер нежно принял его, слегка пощекотав голые ступни. Александр осторожно повертел головой, разминая затекшею шею. Там что-то громко хрустнуло. Юноша зажмурился в ожидании вспышки боли. Но ее не последовало.

- Мертвецы не чувствуют боли, – нервно хихикнул Александр. – Но почему тогда болит голова?

Он хотел встать с кровати, но потом передумал, и, откинувшись на подушку, натянул на себя одеяло. Закрыл глаза.

- Только бы музыка не кончалась! Только бы… - он резко открыл глаза и вскочил с кровати. Голова тут же закружилась. Ноги подкосились. Александр рухнул на пол, больно ударившись спиной о кровать. Застонав, он осторожно поднялся и сел на мягкий матрас.

- Мира, отец, Майкл, По! Они все мертвы! Мертвы! Как же так! Они же… -музыка стала громче, – но ведь и я мертв. Какая прекрасная музыка. Они должны быть рядом со мной. Они должны быть где-то здесь. – Александр сладко зевнул. – Я обязательно найду их в этом странном мире. Обязательно найду! – Он снова зевнул и посмотрел на подушку. Музыка стала громче. Александр наклонился и поднял одеяло. Он лег на кровать и натянул на его себя. – Почему я не чувствую боль? – прошептал юноша. – Почему я ничего не чувствую. Ведь они все, что у меня есть! Мира, наш ребенок! Где же боль? Где же боль? Какая-то пустота… Их смерть… Как будто это случилось не со мной… С кем-то другим…. В другой жизни… В другое время… - он снова зевнул. – Я найду их… Ведь я мертв. И они мертвы... И, если есть жизнь после смерти, значит… - его глаза закрылись. – Значит они где-то здесь. Я их обязательно найду. И мы снова будем вместе. Мы снова будем все вместе... – Повернувшись на бок, Александр засунул руку пол подушку. – Мы снова будем вместе… – прошептал он и улыбнулся.

Через секунду юноша крепко спал.

Александр открыл глаза.

- Все та же музыка. Все та же комната. Нет. Что-то изменилось. Музыка стала тише. Свет стал немного ярче. Что-то …. В комнате кто-то есть. Кто-то стоит у изголовья кровати. Кто-то смотрит на меня. – Он чувствовал это. Тело юноши напряглось. – Если нужно драться, я готов. – Юноша вытащил руку из-под одеяла и потер глаза. – Спокойно. Только спокойно. – Александр медленно откинул одеяло и сел на кровать. Головная боль почти прошла. Он в любой момент был готов вскочить и защищаться. Но… какой-то частью своего сознания Александр чувствовал, что тот, кто стоял за его спиной, не причинит ему вреда.

Скинув ноги с кровати, Александр медленно повернул голову.

Перед ним стоял высокий, абсолютно седой человек. Его большие голубые глаза излучали доброту и заботу. Длинный белоснежный халат обтягивал худую фигуру.

- Здравствуй, Андре, - сказал седой, мягким успокаивающим голосом и улыбнулся, – мы все очень рады вновь видеть тебя. Как ты себя чувствуешь?

Александр прокашлялся, чтобы прочистить горло.

- Кто вы? Я вас не знаю.

Улыбка седого стала шире.

- Об этом мы поговорим потом, – он обошел кровать и присел рядом с Александром. Юноша потянул на себя одеяло и прикрыл им свою наготу. Седой взял руку Александра. Александр не сопротивлялся. Седой вытащил из кармана халата широкий браслет и надел его на запястье юноши. С минуту, он молча смотрел на быстро меняющиеся цифры на небольшом голубом экране, встроенном в браслет. Затем снял его и убрал в карман.

- Ты почти полностью восстановился - сказал он, похлопав Александра по плечу. – Отлично! Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться...

Александр тупо смотрел на говорящего.

- О чем вы говорите? Какой первый раз? И почему вы зовете меня Андре?

Седой встал.

- Ложись. Все вопросы потом. Крепкий сон - лучшее лекарство для тебя.

- Но я не хочу спать, – запротестовал Александр, – я хочу знать… - музыка стала громче. Юноша зевнул. – Странно, – подумал он, – я и правда, хочу спать.

- Скоро ты все узнаешь. А сейчас ложись, – сказал седой голосом, которым разговаривают с непослушными детьми.

Александр послушно улегся на кровать, натянул на себя одеяло и тут же заснул. Седой еще несколько секунд ласково смотрел на него, затем развернулся и подошел к стене. Часть стены бесшумно отъехала в сторону. Седой быстро вышел в ярко освещенный коридор. Проход за ним тут же закрылся.

Когда Александр в очередной раз проснулся, то больше не услышал музыки. Подняв голову с подушки, он увидел небольшой сервировочный столик, стоявший рядом с кроватью. Стол покрывала белоснежная скатерть. На нем стояли две круглые керамические тарелки, накрытые блестящими крышками, овальное блюдо с кусками белого и черного хлеба, небольшой блестящий чайник, из носика которого поднимался дымок, и большая красная кружка.

Юноша сел на кровать и поднял одну из крышек, накрывающих тарелки. Чудесный аромат поднялся от горячего супа, мгновенно заполнив маленькую комнату и защекотав в носу у Александра. Юноша открыл вторую крышку. Под ней на тарелке лежал большой кусок мяса и что-то по виду похожее на картофельное пюре. Желудок человека протяжно заурчал, заставляя своего хозяина перейти от разглядывания пищи к ее употреблению. Александр был полностью с ним согласен. Положив крышки рядом с собой на кровать, он пододвинул к себе тарелку с супом и набросился на еду.

Суп был восхитительным, мясо и пюре божественными, хлеб бесподобным, а кофе выше всяческих похвал.

Александр быстро расправился с едой и налил себе вторую порцию кофе. Головная боль прошла. В теле больше не чувствовалась усталость. Он был бодр и свеж. Александр уселся поудобней, подложив себе под спину подушку, и откинулся на спинку кровати. Сделав маленький глоток, он заговорил сам с собой:

- Где же я все-таки нахожусь? - Мысли о загробном мире он давно откинул. Теперь, когда его тело и мозг восстановились, мысли о Люцифере и райских садах вызывали у него лишь ироническую улыбку. Он был реалистом и никогда особо не верил в сверхъестественное, тем более в загробный мир. Всему должно быть логическое объяснение. Он глотнул из кружки. – Моя комната … или камера очень напоминает каюту корабля. – Александр встал с кровати и, подойдя к стене, положил на нее ладонь. Никакой вибрации не чувствовалось. Он вновь вернулся на свое место. – Это не корабль. Как бы ни были совершенны противовибрационные установки, полностью вибрацию устранить еще не удавалось никому. Он знал это наверняка. Его богатый опыт космических путешествий был тому порукой. -Тогда, что же это за место? И как, черт возьми, я смог остаться в живых? – он до мельчайших подробностей помнил последние секунды перед «СМЕРТЬЮ»!!! – Черт! – громко выругался он. - Это никак не укладывается у меня в голове! - Александр сделал жадный глоток и глубоко вздохнул. Дрожь, появившаяся в руках, постепенно улеглась.

Вместе с Мирой они вырвались с планеты. Потом взрыв. Миры больше нет. Он ведет свой штурмовик прямо на боевой имперский крейсер.

ЧТО СТОИТ ЖИЗНЬ БЕЗ БЛИЗКИХ И ЛЮБИМЫХ ЛЮДЕЙ?

Все ближе и ближе… Последнее мгновение. В его ушах раздается скрежет металла. Он почти физически ощущает, как страшная сила давит на его маленький корабль. Яркая вспышка. И…

Все. Все произошло в долю секунды. Он даже не успел почувствовать боли.

Не мог он остаться в живых! Никак не мог! Не мог при любом раскладе! Это просто невозможно! – Александр сделал глоток и закрыл глаза. Его мозг напряженно работал, но пока никак не мог подсказать ему хотя бы маломальский вариант его чудесного избавления от смерти.

Не мог!

Просто не было такого объяснения! Не могло быть! – Юноша открыл глаза и уставился в потолок. – Даже если предположить, что его выбросило взрывом из корабля, это, конечно, полный абсурд, но предположим хотя бы на минуту, что это так. Взрывной волной его отбросило далеко от места взрыва. Осколки не причинили ему никакого вреда, что тоже, конечно, маловероятно. Что дальше… А дальше открытый космос, вакуум и мгновенная смерть… - Юноша одним глотком допил кофе и поставил пустую кружку на столик. Закинул руки за голову - Ну что же, фантазировать, так фантазировать до конца! Предположим, что кто-то на имперском крейсере предугадал его намерения и мгновенно выслал спасательный бот, который быстро подобрал его в космосе. С помощью всяких там медицинских прибамбасов его вернули к жизни. Что тогда? А вот тогда встает закономерный вопрос Зачем? Да, да, зачем? Зачем кому-то понадобилось прилагать столько усилий, чтобы спасти жизнь какому-то там жалкому повстанцу! Ведь на планете их гибли тысячи!

Да! Зачем…?

И все-таки причина была. Ведь он жив. Вибрация в стенах отсутствует, потому что корабль находится в дрейфе с выключенными двигателями. И он пленник императора…

Это версия. – Александр искривил губы в усмешке. - Его не пугал плен, ведь даже из самой безвыходной ситуации можно найти выход. Тем более из тюрьмы! Его пугала безызвестность…

В его голове всплыли когда-то прочитанные строки:

Если ты считаешь себя разбитым, ты действительно разбит. Если ты думаешь, что не посмеешь, значит, не решишься. Если ты хочешь выиграть, но ты думаешь, что не сможешь, ты почти наверняка проиграешь. В битвах жизни не всегда побеждает самый сильный или самый быстрый. Но рано или поздно тот, кто побеждает, оказывается тем, кто считал себя на это способным. ( из книги Дейла Карнеги. прим. автора)

Но…

В его теории было одно «но». Седой посетитель никак не вязался с империей. Не мог человек, от которого веяло такой добротой и заботой, служить у такого кровожадного ублюдка. - Александр всегда гордился своим внутренним чутьем, которое его никогда еще не подводило. – Скорее, такого человека можно было встретить в рядах повстанцев. И все же… Что все же? Седой говорил. – Александр попытался вспомнить. - Не то, что в первый раз. Тогда ты заставил нас всех здорово поволноваться! – Какой первый раз? Он мог поклясться, что прежде никогда не видел ни седого человека, ни этого места. – От решения этих ребусов у юноши вновь разболелась голова. – Черт! – громко выругался Александр и, ударив по коленке кулаком, вскочил с кровати. – Где же я! Что со мной! Скажите мне хоть кто-нибудь! – Его крик отразился от гладких стен. Затем наступила тишина. Юноша зло смотрел перед собой. – Что я делаю! – пронеслось у него в мозгу. – Ведь так и с ума сойти не долго. Этого еще не хватало. Мне понадобится вся сила моего организма, чтобы найти ответы на вопросы! – Он постепенно успокоился и поправил подушку. Затем улегся на кровать и стал ждать. – Ведь кто-то должен прийти, чтобы забрать столик. Он больше не проронит ни слова, пока не получит ответы на свои вопросы.

Прошло не менее получаса, прежде чем часть стены отъехала в сторону, наполнив маленькую комнату шумом, так свойственным местам, где работает множество людей.

Александр вскочил с кровати. В образовавшемся проеме стоял уже знакомый седой человек в белом халате. В левой руке он держал большой бумажный пакет. Приветливо улыбнувшись, седой шагнул внутрь. Проход за ним тут же закрылся. Подойдя к кровати, он положил на нее пакет.

- Ну, как ты себя сегодня чувствуешь? – спросил посетитель, взглянув на юношу.

Александр молчал.

- В этом пакете одежда и обувь. Одевайся. Я зайду за тобой через несколько минут. Настало время вопросов и ответов. – С этими словами седой развернулся, и легко подняв сервировочный столик, подошел к стене. Проем открылся, а затем закрылся за его спиной.

Александр еще какое-то время постоял, молча смотря на стену, за которой исчез незнакомец, затем взял бумажный пакет и вытряхнул его содержимое на кровать. В пакете было белое нижнее белье, легкие серые брюки, белый свитер и черные тапочки. Александр быстро оделся. Все было в пору. Как будто сшито специально для него. Но это почему-то совсем не удивило юношу.

Ощущать себя одетым было превосходно. Что ни говори, а голый мужчина не мог сражаться в полную силу. Нагота его бы очень тяготила.

Александр провел рукой по свитеру. Материал был мягким и приятным на ощупь. Присев на кровать, юноша надел тапочки. Они были мягкими и удобными. Он встал с кровати и подошел к стене, за которой исчез его посетитель. Внимательно осмотрев ее, Александр провел по ней рукой. Стена была совершенно гладкая. Никаких признаков двери. Юноша отошел от стены и начал приседать, чтобы размять затекшие ноги. Присев раз тридцать, он упал на пол и начал быстро отжиматься. Мышцы, истосковавшиеся по нагрузке, приятно заныли. На лбу выступил пот. Отжавшись еще несколько раз, Александр поднялся. Тяжело дыша, он сел на кровать. – Да, моя физическая форма оставляет желать лучшего, – подумал он, вытирая ладонью пот со лба. - Интересно, сколько я провалялся в кровати? Должно быть долго. Если так ослаб.

Встав с кровати, он медленно стал прохаживаться взад-вперед, чтобы восстановить дыхание. Остановившись, он подумал, - Не отжаться ли еще пару раз? – затем передумал. Кто знает, вдруг ему еще понадобятся силы. Незачем было расходовать их попусту.

В это время стена бесшумно отъехала в сторону и в комнату вошел седой.

- Ну как, Андре, готов к небольшой экскурсии?

Александр, молча, кивнул.

- Тогда прошу за мной, - сказал он и вышел в ярко освещенный коридор.

Александр глубоко вздохнул и последовал за ним.

Продолжение

Глава 2

Новый мир встретил Александра ярким светом и шумом голосов. Сделав шаг вперед, он остановился и на секунду зажмурился. Сзади послышался еле уловимый шум. Юноша осторожно открыл глаза и обернулся. Рядом с закрывшейся дверью висела блестящая табличка, на которой была написана цифра 7 и еще какие-то непонятные иероглифы.

- Где-то я уже их видел, - подумал юноша. Несколько секунд он смотрел на табличку, пытаясь вспомнить. – Нет! Не помню! Должно быть, это было в прошлой жизни!

Он отвернулся от стены и осмотрелся вокруг. Помещение, в котором он оказался, было просто гигантским. Сделано в виде кольца диаметром никак не меньше пятисот метров. С одной стороны оно было ограничено стеной с множеством дверей, с другой - блестящим бордюром около метра вышиной. От стены до бордюра было метров десять.

Александр отошел от стены и, подойдя к бордюру, посмотрел вниз. Он увидел множество ярусов. Дна колодца не было видно. Юноша посмотрел вверх и не увидел ничего кроме уходящих в бесконечность ярусов. Внутри кольца, примыкая к блестящему бордюру, на равном расстоянии друг от друга, располагались толстые стеклянные трубы. Всего их было десятка полтора.

- Должно быть, шахты воздушных лифтов, - подумал Александр. И, как будто, в подтверждение его догадки по ближней с ним трубе на огромной скорости промчался блестящий лифт. – Я никогда не видел ничего более грандиозного!

Седой, стоявший рядом с юношей и наблюдавший за ним с еле заметной улыбкой, положил руку на плечо Александра.

- Пойдем, Андре. Нас ждут. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы познакомиться с архитектурой нашего исследовательского центра. Мы называем его просто «Башня».

Александр молча пошел вслед за седым.

Люди, попадавшиеся им на встречу, вежливо здоровались со спутником Александра. Некоторые долго и с нескрываемым интересом смотрели на юношу. Другие, быстро взглянув, отводили глаза.

Александр чувствовал эти взгляды. Чувствовал. И это его почему-то очень бесило.

Седой шел молча, скрестив руки за спиной, кивая на приветствия. Александр тоже молчал, смотря себе под ноги, из последних сил пытаясь сдержать подступающий к горлу гнев. Гнев, готовый вырваться наружу громким криком «Прекратите на меня глазеть! Прекратите, черт возьми!». И хотя он был уверен в том, что вокруг него друзья, но…

Нельзя же так рассматривать человека. Нельзя.

- Интересно, долго нам еще идти? А не то я, правда, заору. И пусть после этого на меня наденут смирительную рубашку и запихнут в какую-нибудь клетку с мягкими стенами. Плевать. Только бы они прекратили на меня пялиться. Только бы прекратили!

Да с нервами у него было явно не в порядке.

Наконец седой остановился. Александр, занятый своими мыслями, чуть было не налетел на своего спутника.

- Извините, - пробормотал он себе под нос и поднял голову.

Они стояли возле стеклянной шахты лифта. На стеклянной двери золотой краской были написаны иероглифы. И вновь Александр подумал, что где-то он их уже видел.

Седой вытащил прямоугольную карточку желтого цвета и вставил ее в прорезь небольшой черной коробочки, которая была прикреплена на дверях лифта. Подождав несколько секунд, он вытащил ее и убрал обратно в карман халата. Затем посмотрел на Александра.

У Александра была тысяча вопросов. У его спутника - тысяча ответов. Но они оба молчали.

- Ну, вот и лифт, – сказал седой, – прошу.

Часть стеклянной трубы скользнула вниз. Седой первым шагнул в кабину лифта. Александр последовал за ним.

Кабина была прозрачная за исключением пола. Справа в кабине располагалась большая черная прямоугольная панель с множеством разноцветных кнопок. Кнопки выстроились в пять длинных рядов. На них были написаны цифры. Александр с удивлением увидел, что на последней кнопке, расположенной в стороне от других, стояла цифра «400».

- Неужели, здесь так много этажей. Не может быть!

Седой протянул руку и нажал на кнопку с цифрой «400». По кнопке пробежала полоска света. Послышалось “дзинь”. Двери плавно скользнули на свое место, и лифт рванулся вверх, с каждой секундой увеличивая скорость. Юноша инстинктивно сжался, ожидая перегрузок. Но их не последовало. Этажи мелькали с головокружительной быстротой. Александр закрыл глаза и прислонился к стенке кабины.

Почувствовав, что лифт начал замедлять свой ход, юноша открыл глаза. Еще несколько этажей промелькнули перед Александром. Затем лифт въехал в непрозрачную шахту. Тут же стенки кабины засветились мягким голубым светом. Поднявшись еще метров на десять, лифт с мягким толчком остановился. Седой быстро вытащил из кармана все ту же желтую карточку и вставил ее в прорезь под кнопкой с цифрой 400. Послышалось шипение. Одна из стен лифта отъехала в сторону. Седой вытащил карточку.

Они вышли из лифта и тут же уперлись в большую стальную дверь. По обе стороны от нее стояли сурового вида охранники, одетые в черную форму. У каждого с боку на ремне висел внушительного размера бластер. Увидев седого, они браво отдали ему честь, мельком взглянув на юношу. У Александра от этих взглядов по коже побежали мурашки. Один из охранников снял с шеи цепочку, на которой болтался блестящий ключ и, повернувшись, вставил его в отверстие в стене. Спутник Александра вытащил из кармана карточку и, подойдя к стене, вставил ее в прорезь, расположенную как раз под отверстием. Охранник два раза повернул ключ по часовой стрелке и три раза против. Вытащив ключ, он сделал шаг в сторону. Седой вытащил карточку и, убрав ее в карман, отступил назад. По периметру двери пробежали голубые искры. Дверь вздрогнула и медленно отъехала в сторону. Седой кивнул охранникам и, взяв Александра под руку, повел его в образовавшийся проход.

За первой дверью их ждала еще одна дверь, которую так же охраняли двое здоровяков. Процедура с ключом и карточкой повторилась. За второй дверью был ярко освещенный коридор. Седой вошел в него и ускорил шаг. Александр еле поспевал за ним. Коридор был довольно узким. Пройдя метров сто, Александр увидел на правой стене маленькую дверь. Рядом с ней висела золотая табличка, на которой были написаны все те же иероглифы. Юноша мельком взглянул на нее, не замедляя шаг.

- Где же… ?

Вдруг Александр остановился как вкопанный.

- Так ведь это… – он подошел к двери и, подняв руку, провел пальцем по иероглифам. – Без всякого сомнения! – пробормотал он. – Без всякого сомнения! Именно эти знаки он видел в книге По. Профессор говорил, что нашел книгу на секретной базе. Базе таинственных путешественников! Значит…

- Андре, пожалуйста, не задерживайся, – услышал он нетерпеливый голос седого. – Нас ждут.

Александр оторвал взгляд от таблички и посмотрел на своего спутника.

- Пожалуйста. Нас ждут, – Седой переминался с ноги на ногу. По всему было видно, что эта задержка не входила в его планы.

Александр еще раз посмотрел на иероглифы и быстро зашагал по коридору. Коридор разветвлялся на три части. Они повернули в крайней левый проход. Миновав еще пару охранников, они уперлись в большие дубовые двери. Седой толкнул их и вошел внутрь. Александр вошел вслед за ним.

Комната была большой и светлой. У правой стены стоял большой кожаный диван. Рядом с ним была дверь. У противоположной стены стоял стол из мореного дуба. На столе стояло с десяток видеофонов и два больших плоских компьютерных монитора. Рядом с ними лежала миниатюрная клавиатура.

- Здесь не жалеют денег, - подумал Александр. – На черном рынке такой стол стоит …

За столом сидела пожилая женщина в черном костюме и что-то печатала.

- А здесь любят черный цвет, – промелькнуло у Александра в голове, как только он увидел женщину.

Седина еле тронула ее виски и пока еще неуверенными тонкими мазками, в нескольких местах, разукрасила густые черные волосы, заколотые массивной золотой заколкой.

Женщина оторвалась от своего занятия и, подняв голову, посмотрела на вошедших.

Она, безусловно, была очень красива в молодости. Время, самый безжалостный скульптор, еще не совсем стерло красоту с ее лица. Она легко угадывалась в каждой морщинке. Женщина радушно улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы.

- Здравствуй, Изольда, – ласково сказал спутник Александра.

- Здравствуй, Габриель!

Казалось, время, поработавшее над ее лицом, совсем не тронуло ее голос.Он был мягким и молодым. Большие голубые глаза светились добротой и нежностью. И в то же время в них угадывался озорной огонек, который испокон веков заставлял мужские сердца биться чаще и совершать безумные поступки. Она перевела взгляд на Александра.

- Рада видеть тебя, Андре!

Александр кивнул и смущенно потупил взор, боясь утонуть в этих голубых глазах.

- Он на месте? – спросил седой.

- Да. Он давно и с нетерпением вас ждет. Проходите.

Габриель послал женщине воздушный поцелуй, на что Изольда улыбнулась еще шире, и, взяв Александра под руку, повел его к двери рядом с кожаным диваном. Открыв ее, седой отступил и легонько подтолкнул юношу. Александр переступил порог. Габриель еще раз взглянул на женщину и, подмигнув ей, прошел за Александром, плотно закрыв за спиной дверь.

Глава 3

В огромном кабинете, в котором очутился Александр, царил полумрак. Шторы на трех больших окнах были плотно задернуты. Единственным источником света была зеленая лампа, стоявшая на широком столе. Помимо лампы на столе стоял большой видеофон, монитор и канцелярский набор в золотой подставке.

За столом в кресле с высокой спинкой сидел человек и что-то писал. Свет от зеленой лампы падал на склоненную голову, причудливо отражаясь от совершенно лысого черепа.

Прямо перед столом стояло два больших кресла, как видно, приготовленных специально для них. Больше никакой мебели в кабинете не было. Пол был застлан ковром с причудливым рисунком. Цвет стен и потолка было сложно разобрать из-за полумрака. Единственное в чем можно было быть уверенным, это в том, что они светлые. За спиной лысого висела большая картина в золотой рамке. Картина практически занимала всю стену. На ней была изображена молодая женщина сказочной красоты. Она стояла в поле, подняв руки к голубым небесам и устремив взгляд своих карих глаз в бесконечность. Высокая зеленая трава и сказочной красоты цветы ласково обнимали ее обнаженные колени. Над цветами порхали большие разноцветные бабочки. За спиной девушки несколько белых лошадей щипали сочную траву. Ветер ласково гладил их белоснежные гривы и черные как смоль волосы девушки. Легкое зеленое платье обтягивало фигуру богини. Глубокое декольте наполовину открывало высокую грудь. Нежная, как лепестки роз, бархатная кожа будто светилась изнутри. Она манила! Она притягивала! Она заставляла кружиться голову!

На шее у девушки была массивная золотая цепочка, на которой висел голубой кристалл. Кристалл ярко светился.

Александр невольно поднял руку и пощупал камень, висевший у него на шее. Он был на месте. Ему незачем было вынимать его из-под свитера. Он и так был абсолютно уверен, что его камень и камень, висевший на шее девушки, изображенной на картине, были братьями-близнецами. Кристалл в его руке завибрировал, как будто подтверждая, что он прав.

Образ Миры, который ни на секунду не покидал Александра, вдруг куда-то исчез. Его заменил образ девушки на картине…

Что-то внутри юноши сломалось. Какая-то преграда начала рушиться. Что-то, что он знал давным-давно, знал в другой жизни, начало потихоньку просачиваться в образовавшийся проем, заполняя пробелы в его мозгу. И хотя стена, отделяющая его от прошлого, была еще очень крепка, но именно в эту минуту, когда он увидел картину, Александр вдруг понял, осознал каждой клеточкой своего тела, что брешь в стене с каждой минутой будет все больше и больше. И в скором времени стена рухнет совсем...

Александра забила мелкая дрожь. Он попятился назад. Ему вдруг стало страшно. Очень страшно. Страшно от того, что он понял. Да, он был абсолютно уверен! Вот он, наконец, момент истины. Момент, когда на его плечи ляжет ответственность. Ответственность за миллионы людей. Ответственность, ради которой он был рожден. И уже нельзя будет отступить. Нельзя будет свернуть. Придется идти до конца. До самого конца!

Это был его путь. Только его! И никто кроме него не сможет его пройти! Никто кроме него!

Хотел ли он этого? Александр не знал!

Человек, сидевший за столом, поднял голову. Отложив в сторону ручку, он быстро поднялся со своего места. Он был высокого роста. Одет в белоснежную сорочку, черные брюки и черный двубортный пиджак. Выйдя из-за стола, он быстро подошел к Александру и заключил его в свои объятья. Объятья были настолько крепки, что у Александра перехватило дыхание.

- Еще несколько секунд, и моя грудная клетка сломается! - подумал юноша, которого такой поворот событий сильно смутил. Но он не стал отстраняться от лысого.

Наконец, стальные тиски разжались, и Александр смог вздохнуть полной грудью. Лысый отстранился от юноши, но не убрал руки с его плеч. Александр увидел, что из больших серых, немного раскосых глаз текут слезы, оставляя мокрые следы на впалых щеках. Лысый часто-часто заморгал и сделал шаг назад. Достав из кармана пиджака платок, он вытер глаза, для которых, проявление слабости было явно в диковину.

- Рад видеть тебя, Андре, – сказал он сдавленным голосом с еле заметной хрипотцой. – Ты всех нас заставил здорово поволноваться! После стольких лет безнадеги и пустоты…! Правда, Габриель?

- Правда, Питер! Еще как, правда! – кивнул седой.

- Ну, что вы встали в дверях, - спохватился хозяин кабинета, – проходите. Присаживайтесь.

Он взял Александра под руку и подвел его к креслу. Усадив юношу, он обошел стол и занял свое прежнее место. Седой уселся напротив Александра. Лысый молча посмотрел на юношу (Александру было не по себе под пристальным взглядом пронзительных серых глаз. Он заерзал в кресле и вновь стал рассматривать картину), затем перевел взгляд на Габриеля.

- Ну, как дела у моего мальчика?

- Все отлично, Питер. Все отлично!

Александр, ошарашенный от всего происходящего, не выдержал и взорвался.

- Кто-нибудь наконец-то мне может объяснить, что, черт возьми, со мной произошло! Почему я жив! Где я? Что это за место? Кто вы такие…? - прокричал он. Лицо у него покраснело. Его глаза сверкали какой-то детской безысходностью. Он смотрел то на одного, то на другого...

Затем, взяв себя в руки, продолжал он уже спокойным голосом:

– Скажите мне. Иначе мой мозг просто не выдержит. И вы воочию увидите, как человек сходит с ума… За последние несколько часов на меня обрушилось столько непонятной информации, что боюсь, как бы мне в ней не утонуть… Сначала я умер. Затем чудесным образом воскрес… Как Феникс из пепла… Теперь вы со своими объятьями. Почему вы называете меня мой мальчик? – он сглотнул и перевел дыхание. - Почему все твердят, что рады вновь меня видеть? Я никогда раньше не был в этом месте. Иначе непременно бы это запомнил… Простите меня, если я был груб. Вы должны понимать мое состояние, – смущенно закончил он.

В помещении повисло молчание. Седой долго смотрел на Александра, потом перевел взгляд на человека, сидевшего за столом, и утвердительно кивнул.

- Ты не помнишь этого места, потому что мы заставили тебя, его забыть, - сказал лысый. – Когда ты был здесь первый раз, ты был очень юным. Ты пережил глубочайший шок после смерти своего отца. И нам пришлось поработать над твоим сознанием.

- Простите… - перебил его Александр, – я ничего не понимаю. О чем вы говорите?

Питер вновь посмотрел на седого. Тот, немного подумав, снова кивнул.

- Чтобы понять, о чем я говорю, ты должен знать всю историю путешественников с самого начала. Ты готов?

- Да!

- Устраивайся поудобнее в кресле. Рассказ будет длинным!

продолжение

Глава 4

- Чтобы тебе было понятно, о чем я буду говорить, ты должен усвоить одну простую истину. Мир, в котором ты вырос, не единственный! Существуют тысячи, десятки тысяч других миров. Мы называем их параллельными мирами или просто другим измерением.

Александр открыл рот, чтобы что-то спросить, но человек, сидевший за столом, остановил его, подняв руку.

- Не пытайся сразу понять. Я знаю, что это очень сложно. Просто прими это как постулат. И, пожалуйста, не перебивай меня. Я потом отвечу на все твои вопросы. Если после моего рассказа они у тебя еще останутся. Хорошо?

Александр молча кивнул.

- Существуют тысячи, десятки тысяч миров. И все они разные. И все они по-своему прекрасны...

Жизнь в нашем измерении зародилась миллиарды лет назад. Гораздо раньше, чем в мире, в котором вырос ты. Когда вы изобрели колесо, мы уже путешествовали к звездам.

Наша история знала много взлетов и много падений. У нас, как и у вас, были страшные войны, одна из которых длилась сто лет и едва не закончилась гибелью всего человечества…

Но, слава Богу, мы вовремя спохватились. То, о чем не смогли договориться правители, договорились простые люди, возглавляемые горсткой ученых. Неспроста лидерами стали именно ученые. Ведь истинное предназначение настоящего ученого - это созидать, а не разрушать. Люди, уставшие от кровопролитий, смертей родных и близких, свергли ненавистных тиранов. Был наконец-то провозглашен долгожданный мир. Вот уже более двух тысяч лет в нашем измерении не вспыхивала ни одна крупномасштабная война. Конечно, случаются мелкие стычки, но, как правило, они быстро решаются советом. Что поделаешь, людская натура есть людская натура. И всегда найдется место зависти… ну и другим человеческим порокам.

Люди по своей сути всегда одиноки. Вот почему они общаются друг с другом, ищут новые контакты, заводят новые знакомства. И, наконец, настает момент, когда человечеству становится тесно на его родной планете, и оно начинает искать братьев по разуму.

Так было всегда и так всегда будет!

После провозглашения мира научный прогресс зашагал семимильными шагами. Мы устремили свои взгляды на звезды. Ученые работали над созданием более совершенных двигателей, которые позволили бы заглянуть в самые далекие уголки вселенной.

Сотни лет проходили в ожиданиях, что очередная звездная экспедиция принесет радостную весть. Что вот теперь…!

Но … увы. Чем дальше мы забирались в космос, тем меньше оставалось шансов найти себе подобных. Надежды таяли с каждым годом. Не одно поколение превратилось в прах, так и не дождавшись радостных вестей. Постепенно люди перестали смотреть на звезды и с нетерпением ждать возвращения очередной звездной экспедиции. Они свыклись с мыслью об одиночестве… И, когда звездный корабль под командованием моего отца спустился на родную планету, после почти пятилетнего скитания по вселенной, его встречали лишь несколько представителей совета да горстка родных астронавтов…

Это потом была вселенская известность и признательность, восторженные речи, многочисленные интервью, которые транслировались на все заселенные планеты, море цветов и почетных титулов. А тогда никакого оркестра, никакой помпезности…

Среди встречающих были моя мать и я. Мне тогда было всего одиннадцатьлет… – Питер откинулся на спинку стула. Закрыл глаза. Он долго молчал, погруженный в свои воспоминания. Затем открыл их и снова заговорил. – Я помню все до мельчайшей подробности. Как будто, это было вчера…

Моросил мелкий дождь. Небольшой разведывательный звездолет тяжело опускается на бетонную взлетную полосу. Корпус корабля весь в вмятинах и царапинах. Сразу видно, что ему здорово досталось. (Они попали в метеоритный поток и чуть не погибли. У них вышла из строя антенна межгалактической связи. Вот почему они не смогли сообщить о своей находке. Они лишь успели сообщить, что летят домой.) Опущенный трап. Первым спускался мой отец. За ним его команда из десяти человек. Обветренные лица. Усталые глаза. Отец крепко обнял мать. Поднял меня на руки и расцеловал в обе щеки, защекотав бородой. Затем опустил меня на землю и что-то прошептал на ухо моей матери. Я помню, как она изменилась в лице. Потом отец отошел от нас к членам совета. Они говорили довольно долго. Затем отец подошел к нам и, подняв меня на руки, обнял мать. Так я и был сжат между двух любящих сердец. Отец говорил ласковые слова, зарывшись лицом в материны волосы… Мать плакала. Я до сих пор помню запах моего отца. Это был запах миллионов звездных путей. В его голосе слышалось невыносимое одиночество от долгой разлуки с любимыми людьми. И в то же время радость от встречи. И что-то, что-то еще…

Подошел один из членов совета. Он просто сказал «Пора!» и отошел. Отец долго смотрел на мать. Потом крепко поцеловал ее и сказал: «Теперь это ненадолго. На несколько дней. Любимая! Верь мне!» Мать кивнула. Он встал передо мной на колени и взъерошил мне волосы. «Ты куда, пап?» - спросил я и громко расплакался. Он улыбнулся и, вытащив из кармана куртки платок, вытер мне слезы. «Я ненадолго, сын. Будь мужчиной и присмотри за матерью. Хорошо?» «Хорошо», - ответил я. Он поцеловал меня, окликнул своих людей (они наспех прощались со своими близкими) и пошел к своему кораблю. Его команда и двое из членов совета последовали за ним. «Куда он, мама?» – спросил я. Она положила мне руки на плечи и сказала: «Твой отец и его друзья - великие люди! Скоро о них заговорит вся вселенная!» - она обняла меня. – «Он должен до конца выполнить свой долг. Скоро он к нам вернется».

Корабль отца плавно поднялся в воздух и через несколько секунд скрылся из виду. Затем всех встречающих усадили в отдельные планелеты и развезли по домам.

Во время своего отсутствия отец звонил нам каждый вечер, чтобы пожелать мне спокойной ночи. А затем, когда я уходил спать, он подолгу разговаривал с матерью. Как я ни прислушивался, лежа в своей кровати, до меня доносились лишь отрывки фраз. Саркофаг… путешествие во времени… другие измерения… дети… невероятно…!

Отец появился спустя десять дней. Выглядел он очень усталым, измученным, но в то же время очень счастливым. Его глаза горели как у человека, сделавшего самое важное открытие в своей жизни. Он крепко нас обнял, затем усадил на диван и, сев напротив, сказал, глядя то на меня, то на мать:

- Завтра в 10.00 мы должны быть готовы. За нами прилетят. Мы отправимся на Паркус. Нас ждет самая увлекательная работа, которая может выпасть на долю ученого. Мне предложили возглавить проект. – Он посмотрел на мать. – Ты отличный биолог и генетик. Твоя кандидатура сразу была утверждена. Собирайтесь. Берите только самое необходимое. – Отец никогда не был многословен.

- А как же Питер? - спросила мать. – Его учеба? Его друзья?

- Не волнуйся, дорогая. На Паркусе будут самые великие умы нашего времени. Будет организована школа. И в друзьях, поверь мне, дефицита не будет! Многие молодые ученые, которые дали согласие на участие в проекте, переселятся на Паркус вместе с детьми. К тому же…– он весело подмигнул мне, – ему предстоит общаться и с кое-кем другим… Паркус встретил нас промозглым ветром и проливным дождем. Всех детей (нас было двадцать два человека, старшему из нас было двенадцать, а младшему - два), после посадки сразу на вездеходе перевезли в купол.

Купол был смонтирован бригадой строителей, прибывших на Паркус за неделю до нас. Они так же установили на полюсах атмосферные установки, которые должны были изменить климат на планете и наполнить атмосферу пригодным для дыхания составом. А пока нам приходилось прятаться в скафандры, чтобы не сжечь легкие.

Ландшафт, который мне удалось разглядеть в окно вездехода, нагнал на меня тоску. Сплошные серые горы, красноватый песок и… больше ничего. После нашего маленького домика, утопающего в зелени, этот скудный пейзаж вызывал у меня чувство, близкое к панике. - Чем же мы тут будем заниматься? – подумал я и отвернулся от окна, чтобы не расплакаться.

Внутри купола нам разрешили снять скафандры и проводили в просторный ярко освещенный зал. В зале стояло множество двухъярусных кроватей. Человек, встретивший нас, сказал нам, что мы можем, пока взрослые разгружают транспорт, отдохнуть, выбрав любую кровать. Все мои спутники разбрелись по разным углам. Разговаривать никому не хотелось. Должно быть, всех переполняли такие же чувства, что и меня. И лишь самая маленькая девочка, ее звали Изольда, весело бегала среди кроватей, приставая то к одному, то к другому. Но, наконец, и она успокоилась и улеглась на соседнюю со мной кровать. Обняв свою куклу, Изольда посмотрела на меня.

- Пител, а сколо плидут мама с папой?

- А вот ты закрой глазки и немного поспи. А когда ты проснешься, они будут уже здесь.

- Плавда, Пител?

- Правда, Изольда.

- Ну, тогда я сплю. Спокойной ночи, Пител.

- Спокойной ночи, Изольда.

Она обняла куклу покрепче и закрыла глаза. Через минуту послышалось тихое посапывание.

Лично я был уверен, что не засну, пока не дождусь своих родителей. Но и я вскоре уснул.

Это были первые часы пребывания на Паркусе! На планете, которая изменила все наше представление о мироздании! Мы стояли на пороге великих, невероятных событий, а мне снился наш маленький дом на родной Леи, с зелеными кустами под окном.

Следующие пять недель были настолько загружены, что у меня совсем не оставалось времени для грустных мыслей. Транспортные корабли прибывали каждый день. Они привозили оборудование, блоки для новых корпусов и всякую всячину. Я, как и остальные дети, с утра до вечера помогал взрослым. Сил оставалось только на то, что бы доплестись до своей кровати и накрыться одеялом. Каждый вечер, закрывая глаза, я засыпал с одной мыслью, что, наконец, завтра с утра я встану пораньше, пока родители еще не ушли и поговорю с отцом. Он наконец-то мне объяснит, зачем мы здесь. Ведь у меня до сих пор не было возможности это выяснить. Все время полета на Паркус я, как и остальные, проспал. А после прибытия на эту богом забытую планету все как-то не было удачного момента. Да и родителей я практически не видел. Но каждое новое утро меня уносил водоворот событий и я с головой погружался в этот жужжащий улей.

Через месяц было построено еще двенадцать куполов, соединенных между собой стеклянными переходами. Все стали называть их «Наш дом». Три из нихотводились под жилье, в одном была большая столовая, еще три были отведены под склады. В восьмом располагалась чудесная оранжерея с большим бассейном, в девятом - тренажерный зал с длинной беговой дорожкой, большим полем, засеянным зеленой травой, тремя небольшими оборудованными аудиториями, где нам предстояло заканчивать свое обучение, и большим актовым залом. Один отводился под лазарет. Три остальных купола были построены чуть поодаль от остальных и примыкали к странной горе, похожей на пирамиду. Отец называл их лабораторией. Вход туда был строго ограничен. Именно там с утра до вечера пропадали мои родители.

В конце пятой недели прилетел последний транспорт. Он привез шесть больших черных ящиков, которые роботы-погрузчики немедленно доставили в три «закрытых» купола. На корабле так же прилетели пять человек. Четыре мужчины и одна женщина. Я напросился вместе с отцом встречать последний транспорт. Стоя рядом с ним, я наблюдал, как прилетевшие люди спускались по трапу. Впереди шел высокий мужчина. Он подошел к нам и сжал протянутую руку. Остальные остановились за его спиной.

- Все готово, генерал? – спросил он.

- Все готово, профессор! – ответил отец.

- Значит завтра?

- Да, завтра!

- Отлично, генерал!

Они еще некоторое время смотрели друг на друга. Затем опустили руки.

- Прошу за мной, - сказал отец, и, взяв меня за руку, быстро зашагал к стоящему рядом вездеходу.

Остальные поспешили за нами.

Этим вечером отец с матерью пришли раньше обычного. Я еще не спал. Мать поцеловала меня в лоб и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты. Вид у нее был очень усталый. Отец присел ко мне на кровать и ласково погладил меня по голове. Затем наклонился и тоже поцеловал в лоб.

- Папа, я давно хотел тебя спросить… – начал я.

- Ш-ш-ш.. – сказал он, приложив к губам палец, – скоро. Скоро ты все узнаешь. А сейчас спи. – Он встал. В дверях он остановился. – Мы с мамой очень любим тебя!

- И я вас очень люблю! – ответил я.

Он улыбнулся и вышел, выключив свет. Я еще какое-то время лежал, смотрел в темный потолок. Затем повернулся на бок и заснул.

Глава 5

В течение последующих трех дней я не видел своих родителей. Они, как и остальные ученые, прилетевшие на Паркус, безвылазно находились в трех куполах, примыкавших к горе. Я, как и остальные дети, бесцельно слонялся по базе. Делать ничего не хотелось. В воздухе витал дух напряженного ожидания. Он читался в глазах моих друзей, в глазах обслуживающего персонала и даже в глазах с виду невозмутимых вооруженных солдат, охранявших вход в лабораторию.

И вот настало утро четвертого дня. Я проснулся позднее обычного. Приготовил себе завтрак. Без аппетита съел его и решил сходить поплавать в бассейн. Надев спортивный костюм, я вышел из нашей «квартиры». Посмотрев по сторонам и не увидев ни души, я направился в оранжерею. Я прошел почти половину пути, когда меня остановил голос из громкоговорителей, расположенных по всей базе.

- ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВСЕМУ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ, НЕ ЗАНЯТОМУ НА ДЕЖУРСТВЕ, СОБРАТЬСЯ В АКТОВОМ ЗАЛЕ! ПОВТОРЯЮ. ВСЕМУ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ, НЕ ЗАНЯТОМУ НА ДЕЖУРСТВЕ, СОБРАТЬСЯ В АКТОВОМ ЗАЛЕ! ВРЕМЯ СБОРА ДВАДЦАТЬ МИНУТ! ПОВТОРЯЮ. ВРЕМЯ СБОРА ДВАДЦАТЬ МИНУТ!

Когда я вбежал в актовый зал, в нем было уже полно народу. Зал напоминал гудящий улей. Я с трудом протиснулся к сцене и увидел на ней своего отца и еще нескольких человек. Они о чем-то тихо переговаривались, то и дело поглядывая на большие часы, висевшие на стене. Прямо перед сценой стояла дюжина больших камер для межгалактической трансляции. Рядом с ними копошились несколько человек. Прошло минут десять, прежде чем мой отец, взглянув еще раз на часы, вышел чуть вперед и поднял вверх руку. Остальные спустились со сцены и уселись в первом ряду. Толпа постепенно начала замолкать. Отец терпеливо ждал. Наконец, все расселись по местам. В зале наступила гробовая тишина. Он опустил руку и, кашлянув в кулак, прочищая горло, взошел на небольшую трибуну. Обвел взглядом собравшихся людей. Увидев меня в первом ряду, он улыбнулся и подмигнул мне. Затем вопросительно посмотрел на девушку, стоявшую рядом с камерами.

- Все готово, генерал, - сказала она, – на счет три можете начинать. Раз, два, три…

- Люди Леи! Собратья! – начал мой отец. - Сегодня великий день для всего человечества! Мы стоим перед дверью, ведущей нас в невероятный, чудесный мир. Что нас ждет за ней, я не знаю, но уверен, что то, что мы увидим за этой дверью, будет прекрасно! – Он сделал паузу. – Но, пожалуй, я начну с самого начала…

Мы долго путешествовали. Почти пять лет. Исследовав множество далеких планет, мы возвращались с пустыми руками. Никаких признаков других цивилизаций. Будет лишним говорить, что все члены моей команды, включая меня, были подавлены. Еще бы. Так далеко забраться в космос и в очередной раз возвращаться на родную Лею ни с чем…

По дороге домой вся команда спала. Это было единогласным решением. Мы должны были проснуться лишь на орбите Леи.

Когда компьютер разбудил меня и старшего пилота (по уставу командир и старший пилот просыпаются первыми), мы решили, что наш путь закончен. Придя в рубку, мы увидели, что корабль находится на орбите какой-то планеты. Это была явно не Лея. Сверившись с навигационными картами, мы определили, что наш корабль сбился с пути и кружится вокруг Паркуса, планеты, числящейся в звездном каталоге в разделе «освоение нецелесообразно».

Как такое могло случиться? Ведь Паркус находился вдалеке от проложенного нами курса. Возможно, произошел какой-то сбой в системе навигации? Мы запросили бортовой компьютер о сложившейся ситуации.

«Согласно инструкции XZ 28-01-1974 ОМ пункту 10 параграфу 7 моей приоритетной задачей является предотвращение гибели живых существ. По сигналу SOS я должен отменить все предыдущие задачи и немедленно идти на помощь. Несколько дней назад мой низкочастотный приемник обнаружил слабый сигнал. Мной он был распознан, как сигнал бедствия. Вот почему был изменен курс. Я вывел корабль на орбиту планеты, с которой поступает сигнал, и согласно уставу разбудил капитана и старшего пилота. Сигнал идет с интервалом от нескольких минут до нескольких часов. Мы находимся на орбите прямо над источником этого сигнала. Я попытался установить связь, но не получил никакого ответа. Каковы будут дальнейшие распоряжения?»

Так как Паркус был не заселен, мы предположили, что на планету совершил вынужденную посадку какой-то звездолет. Должно быть, у них вышла из строя приемная антенна, и они не могут получать наш сигнал. Вот почему они молчат. О том, что команда звездолета могла погибнуть, мы старались не думать.

Разбудив остальных членов экипажа, мы приготовили небольшой исследовательский модуль и, держа курс точно по лучу, совершили посадку на Паркус. Каково же было наше изумление, когда мы не обнаружили на поверхности планеты никакого звездолета. Зато обнаружили кое-что другое…– отец замолчал. Сделав несколько глотков из стакана, стоявшего на трибуне, он продолжил, – сигнал шел прямо из высокой черной горы, похожей на пирамиду. Облетев ее на модуле несколько раз, мы не обнаружили никакого кратера, никакой расщелины. Она была абсолютно гладкой и имела правильную форму... Над ее созданием явно потрудились разумные существа.

РАЗУМНЫЕ СУЩЕСТВА…!

Мы посадили модуль в сотне метров от пирамиды и выслали к пирамиде передвижного робота. Наши сердца учащенно бились, пока робот преодолевал расстояние от модуля до странного сооружения, выстроенного какой-то другой цивилизацией! То, что мы столкнулись с доказательством инородной жизни, уже ни у кого не вызывало сомнения. Нам не терпелось выскочить из модуля и собственными руками потрогать то, что так долго искало не одно поколение… - отец сделал паузу и обвел взглядом зал. – То, что происходило потом, мы засняли. Так что, как говорится лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. - Отец замолчал и, отойдя в сторону, повернулся к большому экрану, висевшему на стене слева от него. Экран загорелся.

Сначала на экране ничего не было видно кроме «снега». Затем раздался голос за кадром:

- Кто-нибудь, настройте камеру!.

Изображение на экране начало проявляться, пока не превратилась в четкую картинку.

- Так хорошо?.

- Отлично.

На экране появилась пирамида. Она быстро приближалась, пока не заняла весь экран.

- Остановись в десяти метрах.

Через пару секунд картинка замерла.

- Отсканируй объект.

- ИДЕТ СКАНИРОВАНИЕ ОБЪЕКТА, - раздался голос робота.

В левом углу экрана появилась маленькая таблица с быстро меняющимися разноцветными символами и цифрами.

- СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. ОБЪЕКТ ПОЛЫЙ ВНУТРИ. ВНУТРИ ОБЪЕКТА ОБНАРУЖЕНО СЕМЬ ТЕПЛОКРОВНЫХ СУЩЕСТВ. ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОДВИДА ТРЕБУЕТСЯ НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ КОНТАКТ. СТРУКТУРА ОБЪЕКТА ВЫВЕДЕНА НА ЭКРАН.

На экране медленно поплыли какие-то символы.

- Робот, стоп. Капитан, посмотрите на это соединение.

- Да, очень странно, - послышался голос отца. – Робот, проведи анализ пятого соединения.

- АНАЛИЗ ПРОИЗВЕДЕН. В МОЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ ТАКОГО СОЕДИНЕНИЯ НЕТ. СОПОСТАВИВ ВСЕ ФАКТОРЫ, Я ПРИШЕЛ К ВЫВОДУ, ЧТО ДЛЯ СОЗДАНИЯ ТАКОГО СЛОЖНОГО СОЕДИНЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ КОЛОССАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ. С ИСТОЧНИКОМ, ДАЮЩИМ ТАКУЮ ЭНЕРГИЮ, Я НЕ ЗНАКОМ. К ТОМУ ЖЕ, ДВА ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТА МНЕ ВООБЩЕ НЕИЗВЕСТНЫ. ИХ НЕТ В НАШЕЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ. КАКОВЫ ДАЛЬНЕЙШИЕ РАСПОРЯЖЕНИЯ?».

- Что будем делать, капитан?

На несколько секунд повисла пауза.

- Я думаю, нужно его пощупать. Возможно, образцы дадут нам больше информации, чем сканирование. Возражений нет?

Послышалось невнятное бормотание.

- Хорошо! Робот, подойди к объекту вплотную и попробуй взять пробу с поверхности.

- ВЫПОЛНЯЮ.

Картинка на экране дрогнула и начала приближаться. Прошло несколько секунд. Картинка на экране замерла.

- ПРОБУЮ ВЗЯТЬ ОБРАЗЕЦ ПОВЕРХНОСТИ! – послышался механический голос. - ИСПОЛЬЗУЮ ИНСТРУМЕНТ НОМЕР ДВА.

На экране появилась металлическая «рука» робота. В ней был зажат длинный блестящий, похожий на хирургический скальпель, нож. Робот осторожно прикоснулся им к поверхности пирамиды и стал опускать его вниз. На черной поверхности не осталось ни царапины.

- ПОВЕРХНОСТЬ НЕ ПОДДАЕТСЯ. ПРОШУ РАЗРЕШЕНИЯ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛАЗЕРНОГО СВЕРЛА.

Послышались невнятные голоса. Должно быть, люди обсуждали предложение робота, взвешивая все за и против. Каждый понимал, что перед ним детище другой, незнакомой, цивилизации.

Хотела ли она, чтобы люди проникли в ее тайны?

Не последуют ли после грубого вмешательства лазерного сверла агрессивные действия?

Чего ожидать?

Хотя, с другой стороны, они сами подали сигнал бедствия. Значит глупо применять силу против тех, кто пришел им на помощь!

Но, это логика людей! Строители пирамиды могут думать иначе!

Но тогда, почему они никак себя не проявляют? Возможно, они без сознания или того хуже, умирают. А передатчик работает автономно? Тогда во что бы то ни стало нужно поскорее проникнуть внутрь, чтобы оказать помощь.

Прошло несколько минут, прежде чем послышался голос отца:

- Включить защитное поле модуля.

- Поле включено, капитан.

- Робот, разрешаю использовать лазерное сверло. Начни с наименьшего режима.

- ПРИКАЗ ПОНЯЛ. ВЫПОЛНЯЮ.

Металлическая «рука» робота с ножом медленно исчезла с экрана. Через несколько секунд на экране появилась конструкция, напоминающая большую дрель. Экран закрыл защитный фильтр.

- РАЗРЕШИТЕ ПРИСТУПИТЬ К РАБОТЕ.

Разрешаю! – было слышно волнение в голосе.

- РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ПРИСТУПАЮ.

Из «дрели» появилась тонкий, яркий луч. Он становился все длиннее и длиннее. Наконец его кончик коснулся поверхности пирамиды. Как только это произошло, экран заполнило яркое сияние. Кроме него ничего не возможно было разобрать. Примерно через минуту раздался голос робота.

- ПОВЕРХНОСТЬ НЕ ПОДДАЕТСЯ. РАЗРЕШИТЕ ПЕРЕЙТИ К МАКСИМАЛЬНОМУ РЕЖИМУ.

- Разрешаю.

- РАЗРЕШЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ВЫПОЛНЯЮ.

Сияние на экране стало ярче в несколько раз.

Секунды тянулись томительно долго. Люди в зале ерзали в своих креслах. Казалось, что воздух в зале наполнился таким нетерпением, что того и гляди, в нем затрещат электрические разряды. Напряжение людей в зале достигло апогея.

А что должны были чувствовать люди, находившиеся в модуле?!

Прошло несколько минут.

-Робот. Прекратить сверление! – послышался голос отца. – Доложить результаты.

Сияние на экране постепенно стало затухать. Лазерное сверло вернулось в «дрель». Защитный фильтр отъехал вверх. Громкий вздох в модуле прозвучал в унисон со вздохом в зале.

ГЛАДКАЯ ЧЕРНАЯ ПОВЕРХНОСТЬ ТАИНСТВЕННОЙ ПИРАМИДЫ ОСТАЛАСЬ ДЕВСТВЕННОЙ!

Или это был обман зрения!?

Как гром среди ясного неба раздался механический голос робота, лишенный всяких эмоций. В повисшей напряженной тишине, он прозвучал как выстрел из крупнокалиберного орудия, заставив многих людей вздрогнуть.

- ЛАЗЕРНОЕ СВЕРЛО ИСПОЛЬЗОВАНО НА ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ. РЕЗУЛЬТАТ НУЛЕВОЙ. ПОВТОРЯЮ. РЕЗУЛЬТАТ НУЛЕВОЙ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ СВЕРЛЕНИЕ НАХОЖУ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНЫМ. ЖДУ ДАЛЬНЕЙШИХ РАСПОРЯЖЕНИЙ.

- Черт тебя дери! – кто-то выругался в модуле. – Если мы даже не можем отколоть маленький кусочек, то, как же мы проникнем внутрь?

- Это уж точно! – другой голос. – Что будем делать, капитан?

Повисла долгая пауза.

- Робот. Отойди от объекта на пару метров и пройди по его периметру. Скорость минимальная. Развертка камеры сто восемьдесят градусов. Возможно, мы что-то просмотрели, облетая пирамиду на модуле, – сказал капитан.

- ВЫПОЛНЯЮ.

Картинка на экране пришла в движение. Поверхность вокруг пирамиды была вся изрезана глубокими трещинами. Робот осторожно перебирался через них, не отводя камеру от таинственного сооружения. Изображение то и дело дергалось, но картинка была четкой. Дойдя до угла пирамиды, робот повернул направо и пошел вдоль другой стены. Опять все та же монолитная гладь черной поверхности, слегка запорошенная красноватым песком. Ни углубления, ни хотя бы трещинки, никакого изъяна.

На исследование стены ушло не меньше получаса.

Робот опять повернул. Когда он прошел почти половину стены, его остановил голос из модуля.

- Робот, стой! – Картинка замерла. – Чуть назад, – голос человека дрожал от волнения. – Подними камеру на десять градусов. В верхнем левом углу… Капитан, вы видите? Там что-то есть…Секундная пауза.

- Ну и глаза у тебя, штурман? – послышался голос. – Я и сейчас с трудом это вижу! Робот, увеличь изображение в квадрате один-два.

- ВЫПОЛНЯЮ.

Камера наехала на пирамиду….

Только как следует приглядевшись, можно было различить, что на черной поверхности имелось небольшое углубление. Оно было засыпано песком и с первого взгляда ничем не отличалось от остальной поверхности. Лишь более темные контуры по границе углубления выдавали его присутствие. Оно было сантиметров пятнадцать в ширину и сантиметров двадцать в высоту. Точнее нельзя было сказать. Мешал песок.

- Робот, - послышался голос отца, – осторожно очисти углубление. Используй сжатый воздух.

- ИСПОЛНЯЮ.

Послышалось слабое шипение, похожее на звук шлюзовой камеры. Песок под напором воздуха стал разлетаться в стороны, освобождая углубление…

Это была рука. Точнее отпечаток руки. Человеческой руки. Ну, возможно не человеческой… Но она имела пять пальцев! Как будто какой-то силач уперся в гору своей рукой и вмял твердую поверхность, которую не взяло даже лазерное сверло. Послышалось дружное «Ах!».

Несколько минут ничего не происходило. Стояла гробовая тишина. Все как зачарованные смотрели на изображение отпечатка на черной поверхности. Кажется, люди даже не дышали. Еще бы! Вот оно, наконец-то, после стольких лет, реальное доказательство, что они не одни…!

Тишину нарушил голос отца.

- Робот. Возвращайся на модуль. Немедленно.

- ВЫПОЛНЯЮ.

Картинка на экране исчезла.

продолжение

Глава 6

Экран вновь загорелся примерно секунд через двадцать. Картинка на нем была неподвижной. Теперь экран был разбит на четыре равные части. Получилось как бы четыре маленьких экрана. В правой части каждого из них была толстая белая линия. Она была разбита на множество делений. В каждом делении были маленькие черные цифры и разноцветные полоски. Под каждым экраном было написано имя. Все они показывали пирамиду, находящуюся примерно в пятидесяти метрах.

- Я должен вам разъяснить, – сказал громко отец, обращаясь к людям, сидящим в зале. – После того, как мы обнаружили отпечаток, у нас состоялось короткое совещание. Было выдвинуто много теорий и предложений. Я не буду вдаваться в подробности. Это не столь важно. Лишь скажу, что было принято решение подойти к пирамиде и попробовать использовать отпечаток. Почему-то ни у кого не возникло никаких сомнений по поводу того, что это ключ, открывающий доступ внутрь загадочного сооружения.

Нужно было действовать быстро. Мы все очень беспокоились за тех, кто находился внутри. В первую очередь мы перегнали челнок поближе к отпечатку.Облачившись в скафандры, я и еще трое вышли наружу и, помолившись, направились к пирамиде. Все, что вы сейчас увидите, было снято камерами, вмонтированными в наши скафандры. – Отец замолчал.

Картинки на четырех экранах ожили. Пирамида начала медленно приближаться. Изображение покачивалось из стороны в сторону. Было слышно дыхание людей. Четверо подошли вплотную к пирамиде и остановились. На одном экране картинка начала поворачиваться, пока на ней не появились три человеческие фигуры в блестящих скафандрах. Лиц людей не было видно, так как стекла шлемов были закрыты темными защитными фильтрами.

- Вы готовы? – голос отца.

Молчаливый кивок троих.

- База! Мы приступаем.

С Богом.

Отец повернулся и медленно поднял руку. Немного помедлив, он растопырил пальцы, облаченные в блестящую перчатку, и осторожно прижал ее к отпечатку на черной стене…

Несколько секунд ничего не происходило. Отец не убирал руку. Затем из-под его перчатки появилось слабое голубое свечение. Он тут же отдернул руку и сделал шаг назад. Тонкий голубой луч исходил из самого центра отпечатка. Он с каждой секундой становился все ярче. Скользнув по людям, луч исчез.

- Отряд, это база. Как слышите меня? Прием!

- Слышим вас хорошо.

- Только что вас подвергли сканированию. На наших радарах был отме…

Громкий скрежет прервал донесения с модуля. Люди невольно попятились назад.

Один из них споткнулся и упал. Его камера взметнулась вверх. Стали видны темные, грозовые тучи. Двое помогли ему подняться. На черном монолите справа от отпечатка появилась тонкая трещина. Она была абсолютно прямой. Начинаясь от основания, она поднималась вверх примерно метра на три. Трещина начала расширяться. Из нее заструился синий приглушенный свет. Люди стояли как вкопанные, молча уставясь на открывающийся проем.

- База, вы это видите?

- Да!

Тем временем проем стал примерно метра два в ширину. Стены остановились. Стал, виден проход внутрь пирамиды. Стены в проходе светились. На них можно было разобрать какие-то надписи.

- База, что там?

- На сканерах и радарах никакого излучения!

- Отлично, мы входим!

- Будьте осторожны. Держите постоянную связь.

- Хорошо. Ну, что, готовы? – обратился капитан к своим людям.

- Да, капитан!

- Да!

- Так точно.

- Тогда вперед!

Первым пошел мой отец, остальные за ним.

Стены в проходе были сделаны из такого же черного камня. Они сплошь были исписаны замысловатыми иероглифами. Иероглифы светились изнутри тусклым синим светом. На потолке было то же самое. Пройдя примерно метров сто, отряд уперся в стену. На ней был такой же отпечаток, что и снаружи. Отец смело подошел к нему и надавил рукой. Послышался знакомый скрежет. Но стена не двинулась с места.

Четверо повернулись назад и увидели, что проход в пирамиду медленно закрывается. Никто из людей даже не дернулся в сторону выхода.

- Что там у вас случилось? Это база! Ответьте!

- База, все в порядке. Повторяю, все в порядке! Мы уперлись еще в одну стену. Должно быть, чтобы открылась эта, должна закрыться наружная. Возможно, это что-то наподобие шлюзовой камеры. Будем держать связь. Отбой.

Все четверо смотрели на закрывающийся проход.

Что творилась в головах людей? Они остались один на один с неизвестным. Помощи ждать было неоткуда. Вход закрылся. Послышалось слабое шипение. Проход стал медленно заполняться белым газом. Люди стояли неподвижно. А что им еще оставалось делать. Не стало видно практически ничего. Лишь белый плотный туман.

На одном экране появилась рука. На предплечье был прикреплен плоский экран. На нем было что-то написано, но из-за плотного тумана невозможно было разобрать, что.

- Капитан, посмотрите на сканер. Что это за соединение?

- Да, я вижу. Не могу сказать. Нужно послать на базу. База, прием. База ответьте!

Никакого ответа.

- База, прием. Ответьте отряду!

Тишина.

- База!!!

- Капитан, должно быть стены не пропускают радиоволны.

- Да, наверное, ты прав, – в голосе слышалось беспокойство.

Шипение усилилось. Белый туман постепенно стал рассеиваться. Примерно через минуту от него не осталось и следа.

- Капитан. Проход наполнен составом, пригодным для дыхания.

- Да, я вижу. Попытаюсь снять шлем.

- Не стоит. Возможно, в нем есть вредные бактерии, которые вас убьют. Хотя сканер и не зафиксировал их, но кто знает, может бы… Капитан. Что вы делаете?

- Есть только один способ это проверить. Правда! – сказал отец, отстегивая шлем. – Я уверен, что мы в безопасности.

Он снял шлем и вдохнул полной грудью.

- Какой чудесный воздух. Боже мой! После воздуха на нашем корабле это как глоток молодого вина с горных виноградников моего деда! Снимайте! Ничего не бойтесь. Неужели вы думаете, что нас впустили внутрь только за тем, чтобы прикончить!?

Остальные сняли шлемы.

Несколько секунд люди просто дышали, наслаждаясь.

- Попробуем еще разок. Почему-то мне кажется, что теперь она откроется.

Отец поднял руку и нажал на отпечаток. Стена медленно поползла в сторону. За ней была темнота. Капитан вытащил из кармана фонарь и посветил внутрь. Яркий луч осветил стены. Это была пещера. Отец сделал шаг вперед… Как только он оказался внутри, пещера осветилась ярким светом. Казалось, свет падал отовсюду. С потолка, со стен. Даже пол светился изнутри. Пещера имела форму параллелепипеда. Примерно метров сто в ширину и столько же в длину. Потолок был высотой метров двадцать, может чуть выше. Стены, потолок и пол были сделаны из белого камня с золотыми прожилками, чем-то отдаленно напоминающего мрамор. В центре пещеры было небольшое возвышение. Цилиндр из белого камня, метров тридцать в диаметре. На его вершину вела узкая черная лестница из черного камня. На цилиндре стоял равнобедренный треугольник. С основанием метров десять и сторонами метров двадцать. Его вершина практически касалась потолка. Сделан он был из темно зеленого камня. Прямо перед треугольником возвышался еще один цилиндр вышиной примерно с метр, а диаметром сантиметров пятьдесят. Вокруг треугольника на равном расстоянии друг от друга стояли семь зеленых каменных ящиков. Больше в пещере ничего не было.

Люди долго рассматривали пещеру, затем медленно двинулись к возвышению. Поднявшись по лестнице, они подошли к ближнему ящику. На боковой стене находилась блестящая квадратная пластина. На ней было девять черных кнопок. Сверху ящик был закрыт толстым выпуклым стеклом. На стекле лежал толстый слой пыли. Отец присел и, положив свой шлем на пол, снял с него камеру. Согнув блестящий обруч, на котором она крепилась, надел ее на голову. Остальные последовали его примеру. Капитан поднял руку и, положив ее на стекло, стал стирать пыль.

- Боже мой! Вы только посмотрите на это! Это же… это же ребенок!

В ящике с закрытыми глазами в какой-то прозрачной, вязкой жидкости в нескольких сантиметрах от дна неподвижно плавала маленькая ДЕВОЧКА!.

На вид ей было лет десять. Длинные черные волосы шлейфом раскинулись вокруг головы. Она было абсолютно голой. На ее шею была толстая золотая цепочка. На ней висел голубой кристалл в виде ромба. Кристалл тускло светился. Девочка была жива. Ее грудь то опускалась, то поднималась. Изо рта выходила тонкая белая трубка и исчезала в дне ящика. При каждом выдохе из носа поднимались пузырьки.

- Быстро очистите другие ящики и посмотрите что в них, - приказал капитан, хотя по его голосу можно было понять, что он прекрасно знает, что находится в остальных саркофагах.

Там были ДЕТИ!

Семь маленьких девочек. Без одежды, с кристаллами на шее.

- Господи ты боже мой, – прошептал один из членов отряда. – Что же все это значит!?

- Что будем делать, капитан? – другой голос. – Нужно как-то вытащить этих малышек! Как-то помочь им!

- Ты знаешь, как это сделать?

- Да… их нужно вытащить оттуда!

- А вдруг их это убьет?

- Да… но… черт, возьми!

- Не пори горячку, - голос отца был властным и спокойным. – Судя по слою пыли, они пролежали здесь очень долгое время. Так что не будем спешить! Хорошо! Спешка может только повредить. Пока мы не можем ничего сделать… Вы согласны? Здесь требуются специалисты. Мы полетим на Лею и сообщим о находке совету. Они решат, что делать…

- Капитан, посмотрите, что здесь?

Отец подошел к человеку, стоявшему рядом с маленьким цилиндром. В нем сверху было небольшое углубление в виде воронки. Он и еще двое долго рассматривали углубление, затем отец провел по углублению пальцем.

- Мне кажется, что кристаллы, висящие на шеях девочек, вставляются сюда, – сказал он. – Возможно это ка…

- Капитан! Эй, капитан! Все! Вы! Поднимите голову! Посмотрите на это…! – голос был взволнован.

Трое подняли головы и посмотрели туда, куда указывал говорящий.

Примерно в десяти метрах от возвышения, на котором стояли люди, воздух стал сгущаться. В нем то и дело начали проскальзывать голубые искры.

Люди, пододвинувшись ближе друг к другу, молча, наблюдали за происходящим. Их дыхание участилось. Последовала яркая вспышка. На несколько мгновений на экранах все померкло…

Когда изображение появилось вновь, все увидели троих человек в белых длинных балахонах. Точнее сказать, не живых людей, а их голографическую проекцию. Двоих мужчин и одну женщину. Все они были преклонного возраста. Их волосы были абсолютно седыми. Лица изрезаны морщинами.

Они парили на золотых тронах в нескольких метрах от пола.

- ЛЮДИ ЛЕИ! – заговорила женщина. Голос был приятным и мелодичным. Лишь странный акцент немного резал ухо. – МЫ, ПОСЛЕДНИЕ ИЗ РОДА ТАТЬЯНОВ, ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС И ЖЕЛАЕМ ВАМ ЗДРАВИЯ И ПРОЦВЕТАНИЯ. – Все трое подняли правую руку и три раза коснулись левой части груди. – НАМ МНОГОЕ НУЖНО ВАМ ПОВЕДАТЬ, НО, К СОЖАЛЕНИЮ, МЫ ОГРАНИЧЕНЫ ВО ВРЕМЕНИ. ВРЕМЯ СКОРОТЕЧНО. ОНО БЕЖИТ КАК ПЕСОК МЕЖ ПАЛЬЦЕВ. ДАЖЕ МЫ ТЕПЕРЬ НЕ ВЛАСТНЫ НАД НИМ. ВСЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. И МЫ САМИ В ЭТОМ ВИНОВАТЫ… – Она глубоко вздохнула. В этом вздохе было так много горечи, страдания и… безысходности. – ГОРДЫНЯ. ВОТ ТОТ ПОРОК, КОТОРЫЙ ПОГУБИЛ НАШУ ЦИВИЛИЗАЦИЮ. МЫ ХОТЕЛИ СТАТЬ БОГАМИ…, И БЫЛИ ЖЕСТОКО НАКАЗАНЫ ЗА ЭТО. – Онаснова вздохнула. – Я ВКРАТЦЕ ПОВЕДАЮ ВАМ ИСТОРИЮ НАШЕГО ВЗЛЕТА И ПАДЕНИЯ. НАДЕЮСЬ, ВЫ СДЕЛАЕТЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ВЫВОДЫ И НЕ ПОВТОРИТЕ НАШИХ ОШИБОК…

МЫ НАЗЫВАЕМ СЕБЯ ТАТЬЯНЫ. НАШ РОД ОЧЕНЬ ДРЕВНИЙ И ОЧЕНЬ НЕМНОГОЧИСЛЕННЫЙ. ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ НАШЕ ЧИСЛО НИКОГДА НЕ ПРЕВЫШАЛО ТРЕХ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК. ЭТО ОСОБЕННОСТИ МИРА, В КОТОРОМ МЫ ЖИЛИ… НАШ МИР ОПЕРЕЖАЕТ ВСЕ ИЗВЕСТНЫЕ НАМ ИЗМЕРЕНИЯ (А МЫ ИССЛЕДОВАЛИ ИХ ТЫСЯЧИ, ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ) В ИНТЕРВАЛЕ ОТ МИКРОСЕКУНД ДО НЕСКОЛЬКИХ МИНУТ. КАКИЕ-ТО МИРЫ БОЛЬШЕ, КАКИЕ-ТО МЕНЬШЕ. ЧТО ТАКОЕ МИНУТА ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА? ВСЕГО ЛИШЬ МИГ! НО В ПРИРОДЕ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ИЗМЕРЕНИЙ ЭТО ЦЕЛАЯ ВЕЧНОСТЬ… ТАК ЧТО С УВЕРЕННОСТЬЮ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО НАШ МИР ОДИН ИЗ САМЫХ ДРЕВНИХ… НО ЕСТЬ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЕЩЕ ОДИН… - она сделала паузу. – ВСЕ НАЧАЛОСЬ ТЫСЯЧУ ЛЕТ НАЗАД. ОНИ НАЗЫВАЛИ СЕБЯ СТРАННИКАМИ. ИХ БЫЛО СЕМЬ ЧЕЛОВЕК. ЧЕТВЕРО МУЖЧИН И ТРИ ЖЕНЩИНЫ. ОНИ БЫЛИ ПОХОЖИ НА НАС. ЛИШЬ ВЫСОКИЙ РОСТ И ГОЛУБЫЕ ВОЛОСЫ ВЫДЕЛЯЛИ ИХ СРЕДИ НАШИХ СОРОДИЧЕЙ. ОНИ НЕОЖИДАННО ПОЯВИЛИСЬ И ТАКЖЕ НЕОЖИДАННО ИСЧЕЗЛИ. ИМЕННО ОНИ ОТКРЫЛИ НАМ ДВЕРИ В ДРУГИЕ МИРЫ… СТРАННИКИ УЧИЛИ НАС, НИЧЕГО НЕ ТРЕБУЯ ВЗАМЕН. ЗАЧЕМ ИМ ЭТО БЫЛО НУЖНО? КАКИЕ ЦЕЛИ ОНИ ПРЕСЛЕДОВАЛИ? ПОЧЕМУ ВЫБРАЛИ ИМЕННО НАС? НАМ НЕИЗВЕСТНО. ОНИ ПРОСТО ДАВАЛИ НАМ ЗНАНИЯ.

МИР, КАК МЫ ЕГО ЗНАЛИ ДО ВСТРЕЧИ С СИНЕВЛАСЫМИ, ТАК МЫ ИХ ПРОЗВАЛИ, ПЕРЕВЕРНУЛСЯ С НОГ НА ГОЛОВУ. ВСЕ ТЕ ПОСТУЛАТЫ, КОТОРЫЕ МЫ СЧИТАЛИ НЕЗЫБЛЕМЫМИ, В СВЕТЕ НОВЫХ ЗНАНИЙ РУХНУЛИ. ВСЕ ПОСТОЯННЫЕ КОНСТАНТЫ ПЕРЕСТАЛИ СУЩЕСТВОВАТЬ. ВСЕ ТО, ВО ЧТО МЫ СВЯТО ВЕРИЛИ, УТРАТИЛО ВСЯКИЙ СМЫСЛ. МЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ПУСТЫЕ АМФОРЫ, ИЗ КОТОРЫХ ВЫПЛЕСНУЛИ ПРОКИСШЕЕ ВИНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАПОЛНИТЬ НОВЫМ, СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМЫМ НА ВКУС, НО ОТ ЭТОГО И БОЛЕЕ ПРЕКРАСНЫМ…

ОНИ ПРОЖИЛИ СРЕДИ НАС ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. НАШИ ЖЕНЩИНЫ РОДИЛИ ОТ ИХ МУЖЧИН ТРИ ПОКОЛЕНИЯ ДЕТЕЙ. ПЯТЬДЕСЯТ ДЕТЕЙ. И ЛИШЬ СЕМЕРЫМ: ПЯТИ ДЕВОЧКАМ И ДВУМ МАЛЬЧИКАМ, ПЕРЕДАЛИСЬ ГЕНЫ СИНЕВЛАСЫХ. ЛИШЬ СЕМЕРО БЫЛИ СПОСОБНЫ ОТКРЫВАТЬ ВРАТА…

КОГДА ПЕРВОМУ ИЗ ИЗБРАННЫХ ДЕТЕЙ ИСПОЛНИЛОСЬ ДЕСЯТЬ ЛЕТ, МЫ ВПЕРВЫЕ СМОГЛИ ОСУЩЕСТВИТЬ ПУТЕШЕСТВИЯ БЕЗ ПОМОЩИ СИНЕВЛАСЫХ. ОБУЧЕНИЮ ПРИШЕЛ КОНЕЦ. ОСНОВЫ БЫЛИ ПОЛУЧЕНЫ. ТЕПЕРЬ МЫ САМИ САМОСТОЯТЕЛЬНО ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОЗНАВАТЬ НЕИЗВЕДАННОЕ, СОВЕРШАТЬ ОШИБКИ, НАБИВАТЬ ШИШКИ. МОЖНО СТО РАЗ ГОВОРИТЬ МАЛЕНЬКОМУ РЕБЕНКУ, ЧТО ОГОНЬ - ЭТО БОЛЬНО. НО ПОКА ОН САМ НЕ ОБОЖЖЕТСЯ, ОН ЭТОГО НЕ ПОЙМЕТ. СТРАННИКИ НЕ ПРОЩАЛИСЬ С НАМИ. ОНИ ПЕРЕДАЛИ НАМ СЕМЬ КРИСТАЛЛОВ. ЗАТЕМ ИСЧЕЗЛИ, ЗАТЕРЯВШИСЬ СРЕДИ МИРОВ.

НАЧАЛАСЬ НАША ЭРА ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ…

СУЩЕСТВУЕТ ЛИШЬ ОДНО ИЗМЕРЕНИЕ ИЗ СОТНИ ТЫСЯЧ ДРУГИХ. ОНО НАХОДИТСЯ В ЦЕНТРЕ ВСЕГО. ЭТО КАК ПЕРСИК. ЯДРО И ЕСТЬ ЭТО ИЗМЕРЕНИЕ. ЕГО МЯКОТЬ - ДРУГИЕ МИРЫ. В ЭТОМ ИЗМЕРЕНИИ НИ ПРОСТРАНСТВО, НИ ВРЕМЯ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПОСТОЯННОЙ КОНСТАНТОЙ. ОНО МОЖЕТ РАСШИРЯТЬСЯ ДО РАЗМЕРОВ ГАЛАКТИКИ И СУЖАТЬСЯ ДО РАЗМЕРОВ АТОМА. ИМЕННО ЭТО ИЗМЕРЕНИЕ УДЕРЖИВАЕТ МИРЫ, НЕ ДАВАЯ ИМ РАЗРУШИТЬСЯ. ИМЕННО ОНО СВЯЗЫВАЕТ ВСЕ ВОЕДИНО. ОНО ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВОЙ ВСЕГО. ИМЕННО ИЗ ЭТОГО ИЗМЕРЕНИЯ ОТКРЫВАЕТСЯ ДОСТУП В ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ…

МЫ НАЗВАЛИ ЕГО «ЦЕНТРОМ».

ПУТЕШЕСТВИЯ ОСУЩЕСТВЛЯЮТСЯ ПО ТОННЕЛЯМ. СИНЕВЛАСЫЕ НАЗЫВАЛИ ИХ ТРУДНО ПРОИЗНОСИМЫМ СЛОВОМ. МЫ ПРОСТО - ТОННЕЛИ.

КТО И КОГДА ИХ ПОСТРОИЛ? НАМ НЕИЗВЕСТНО. ВОЗМОЖНО, ИХ ПОСТРОИЛИ СИНЕВЛАСЫЕ. ВОЗМОЖНО, КТО-ТО ДРУГОЙ. ХОТЯ МНОГИЕ ИЗ НАС СЧИТАЛИ, ЧТО ОНИ СУЩЕСТВОВАЛИ ВСЕГДА, КАК НЕОТЪЕМЛЕМАЯ ЧАСТЬ ВСЕХ МИРОВ. КАЖДЫЙ ТОННЕЛЬ ИМЕЕТ ДВЕ ДВЕРИ. ВХОД, ОН РАСПОЛОЖЕН В «ЦЕНТРЕ», И ВЫХОД, РАСПОЛОЖЕННЫЙ В ИЗМЕРЕНИИ. ОНИ НАДЕЖНО ЗАКРЫТЫ. ЧТОБЫ ОТКРЫТЬ ВХОД, ТРЕБУЕТСЯ СЕМЬ КРИСТАЛЛОВ. ШЕСТЬ ИЗ НИХ ОПРЕДЕЛЯЮТ КООРДИНАТЫ В ПРОСТРАНСТВЕ. СЕДЬМОЙ - КООРДИНАТУ ВО ВРЕМЕНИ. ОКАЗАВШИСЬ В ПАРАЛЛЕЛЬНОМ МИРЕ, ДВЕРЬ МОЖНО ЗАБЛОКИРОВАТЬ ЛЮБЫМ ИЗ СЕМИ КРИСТАЛЛОВ. НЕ БУДУ СЕЙЧАС ВДАВАТЬСЯ В ПОДРОБНОСТИ. ВСЕ ЭТО ВЫ УЗНАЕТЕ ИЗ ПОДРОБНЫХ ИНСТРУКЦИЙ, ОСТАВЛЕННЫХ НАМИ В «ЦЕНТРЕ». ТАКЖЕ ВЫ НАЙДЕТЕ ПОДРОБНЫЕ ОПИСАНИЯ ИЗМЕРЕНИЙ, КОТОРЫЕ БЫЛИ НАМИ ИССЛЕДОВАНЫ, И ЕЩЕ ОЧЕНЬ МНОГО ПОЛЕЗНОЙ ИНФОРМАЦИИ, КОТОРАЯ ПРИГОДИТСЯ ДЛЯ ПУТЕШЕСТВИЙ!

ВСЕ МИРЫ РАЗНЫЕ. НЕТ НИ ОДНОГО ПОХОЖЕГО. ВСЕ ОНИ ПРЕКРАСНЫ И САМОБЫТНЫ. В НЕКОТОРЫХ ЖИЗНЬ ТОЛЬКО ЗАРОЖДАЕТСЯ, В ДРУГИХ ЖИЗНЬ ДОСТИГЛА ВЫСОКОГО УРОВНЯ РАЗВИТИЯ, ТРЕТЬИ - БЕЗЖИЗНЕННЫ.

МЫ ОТКРЫВАЛИ ДВЕРИ, НЕ ЗНАЯ, ЧТО НАС ЖДЕТ ЗА НИМИ. ДУХ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЕЙ ГРЕЛ НАШУ КРОВЬ, ЗАСТАВЛЯЛ УЧАЩЕННО БИТЬСЯ НАШИ СЕРДЦА! ЭТО БЫЛО ПРЕКРАСНО! – Женщина глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она молчала несколько минут. Затем, открыв глаза, заговорила вновь. Ее голос заметно дрожал. – НО ЧЕМ БОЛЬШЕ МЫ ПУТЕШЕСТВОВАЛИ, ТЕМ БОЛЬШЕ В НАС КРЕПЛА УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО МЫ ОСОБЕННЫЕ, ЧТО МЫ ИЗБРАННЫЕ. НИ ОДИН ПОСЕЩЕННЫЙ НАМИ МИР НЕ МОГ СРАВНИТЬСЯ С НАШИМИ ЗНАНИЯМИ И НАШИМ ОПЫТОМ. МЫ ПОСТЕПЕННО ЗАБЫЛИ, ЧТО ИМЕННО БЛАГОДАРЯ СИНЕВЛАСЫМ МЫ ДОСТИГЛИ ТАКИХ ВЕРШИН. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ СТАТЬ УЧИТЕЛЯМИ, КАК КОГДА-ТО СТАЛИ ДЛЯ НАС СТРАННИКИ. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ДЕЛИТЬСЯ ЗНАНИЯМИ, А НЕ УПОТРЕБЛЯТЬ ЛИШЬ ИХ В СВОИХ ЦЕЛЯХ…

ПОСТЕПЕННО НАМ НАСКУЧИЛО ПУТЕШЕСТВОВАТЬ. ЗАЧЕМ?! НАШ МОЗГ СТАЛ ЗАПЛЫВАТЬ ЖИРОМ. НАШИ ГЛАЗА ОСЛЕПЛИ ОТ РОСКОШИ. НАША КРОВЬ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ВОДУ. КОГДА ЭТО НАЧАЛОСЬ? ВОЗМОЖНО ТОГДА, КОГДА ГЛАВА НАШЕГО РОДА ПРЕДЛОЖИЛ БРАТЬ ДАНЬ С ТЕХ, КТО НИЖЕ НАС…

НАШ ПРЕЖНИЙ МИР БЫЛ ОЧЕНЬ СУРОВ. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОСТОЯННО ДЕЙСТВОВАТЬ, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ. А ЗДЕСЬ! ВСЕ МОЖНО БЫЛО ПОЛУЧИТЬ ПРОСТО ТАК. ТЕ, С КЕМ МЫ ВСТУПАЛИ В КОНТАКТЫ, СЧИТАЛИ НАС БОГАМИ! НАМ ПРЕКЛОНЯЛИСЬ. НАМ ПРИНОСИЛИ ЖЕРТВЫ. НАМ БЕСПРЕКОСЛОВНО ПОДЧИНЯЛИСЬ…

МЫ ВЫБРАЛИ ЧУДЕСНЫЙ, РАЙСКИЙ МИР И ОСЕЛИ В НЕМ. ЛИШЬ НЕМНОГАЯ ГОРСТКА УЧЕНЫХ, ДЛЯ КОТОРЫХ ЗНАНИЯ БЫЛИ ДОРОЖЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ, ПРОДОЛЖАЛА ПОСЕЩАТЬ «ЦЕНТР» И ДРУГИЕ МИРЫ.

МИР, КОТОРЫЙ МЫ ВЫБРАЛИ, СОВСЕМ НЕДАВНО ИЗОБРЕЛ КОЛЕСО. ЕГО НАУКА БЫЛА В САМОМ НАЧАЛЕ ОГРОМНОГО И СЛОЖНОГО ПУТИ. МЫ СТАЛИ ИХ БОГАМИ! ПРЕВРАТИВ СО ВРЕМЕНЕМ КРАСИВЫЙ И СВОБОДНЫЙ НАРОД В НАШИХ РАБОВ.

БОГ ЧАСТО БЫВАЕТ ЖЕСТОК, НО ОН ВСЕГДА СПРАВЕДЛИВ. МЫ ЗАБЫЛИ ЭТУ ИСТИНУ. МЫ СТАЛИ СЕЯТЬ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ И СМЕРТЬ, УВЕРОВАВ В СВОЮ БЕЗНАКАЗАННОСТЬ. НЕ ПОСЛЕДНЮЮ РОЛЬ СЫГРАЛ В ЭТОМ НАШ ПРАВИТЕЛЬ. ОН БЫЛ ЖЕСТОК И ДЕСПОТИЧЕН. СО ВРЕМЕНЕМ И МЫ СТАЛИ ТАКИМИ ЖЕ. МЫ ПРЕВРАТИЛИСЬ В ТИРАНОВ, СОТНИ ЛЕТ ПИТАЯСЬ ПОТОМ И КРОВЬЮ ДРУГИХ… - Женщина надолго замолчала. Молчали и двое мужчин. Наконец она заговорила вновь. – ЛЮБОЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО РОЖДЕНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМ. ЗАГОНЯЯ ЕГО В РАБСТВО, ВСЕГДА НУЖНО БЫТЬ ГОТОВЫМ, ЧТО ОНО ВОСПРЯНЕТ ПРОТИВ СВОИХ ЖЕСТОКИХ ХОЗЯЕВ. ПУСТЬ ПРОЙДУТ СОТНИ И СОТНИ ЛЕТ, НО ЭТО НЕИЗБЕЖНО СЛУЧИТСЯ! ПОСЕЯВ ЖЕСТОКОСТЬ И БЕСПРАВИЕ, ТЫ, В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ, ПОЖНЕШЬ БУРЮ…

РАСПРАВА БЫЛА БЫСТРОЙ И ЖЕСТОКОЙ. В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ДНЕЙ РОД ТАТЬЯНОВ БЫЛ ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕН. ИСТРЕБИЛИ ВСЕХ, ДАЖЕ МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ. НАС ОСТАЛОСЬ ЛИШЬ ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК. ТРОЕ ВЗРОСЛЫХ И СЕМЕРО ДЕТЕЙ. НАС СПАСЛА СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ. НО ЭТА ЖЕ СЛУЧАЙНОСТЬ И ПОГУБИЛА НАШ РОД. ОНИ БЫЛИ ЗАПЕРТЫ В ИЗМЕРЕНИИ И НЕ СМОГЛИ ПЕРЕЙТИ В «ЦЕНТР», КОГДА НАЧАЛАСЬ РАСПРАВА… ВОРОТА БЫЛИ ЗАКРЫТЫ.

МЫ ТРОЕ, ДАЛЕКИЕ ПОТОМКИ ТЕХ, ПЕРВЫХ ИЗБРАННЫХ ДЕТЕЙ. В НАШИХ ЖИЛАХ ТЕЧЕТ КРОВЬ СИНЕВЛАСЫХ. ДЕТИ, КОТОРЫХ ВЫ НАЙДЕТЕ В ХРАНИЛИЩАХ, ТАК ЖЕ МОГУТ ОТКРЫВАТЬ ВРАТА. ЗА НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ДО ВОССТАНИЯ МЫ ВМЕСТЕ С НИМИ ПЕРЕМЕСТИЛИСЬ В «ЦЕНТР», ЧТОБЫ ДЕВОЧКИ СМОГЛИ ПРОЙТИ ОБРЯД ПОСВЯЩЕНИЯ. ОНИ ВОШЛИ В ВОЗРАСТ. ВСЕ СЕМЕРО С ЧЕСТЬЮ ПРОШЛИ ИСПЫТАНИЯ. ВЕРНУВШИСЬ ПОСЛЕ ИСПЫТАНИЯ, МЫ НАШЛИ КРОВАВЫЕ ТЕЛА НАШИХ СОРОДИЧЕЙ И УСЛЫШАЛИ ИХ ПРЕДСМЕРТНЫЕ СТОНЫ. МЫ ПОДВЕРГЛИСЬ НАПАДЕНИЮ. НО… В ТОТ ДЕНЬ БОГ БЫЛ НА НАШЕЙ СТОРОНЕ. НАМ ЧУДОМ УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ СПРАВЕДЛИВОЙ РАСПЛАТЫ. МЫ СКРЫЛИСЬ В «ТОННЕЛЕ», ПЛОТНО ЗАПЕЧАТАВ ДВЕРЬ. ОКАЗАВШИСЬ В «ЦЕНТРЕ», НАШИМ ПЕРВЫМ ЖЕЛАНИЕМ БЫЛО ВЕРНУТЬ ТО, ЧТО ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖИТ. ЭТО БЫЛО В НАШИХ СИЛАХ. ВРЕМЕННАЯ МАШИНА МОГЛА ПЕРЕНЕСТИ НАС В ПРОШЛОЕ. ДЛЯ ВАС ЭТО ДОЛЖНО ЗВУЧАТЬ КАК СКАЗКА! НО ЭТО ТАК. НАМ БЫЛИ ПОДВЛАСТНО НЕ ТОЛЬКО ПРОСТРАНСТВО, НО И ВРЕМЯ! ВЕРНУВШИСЬ НА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ НАЗАД, МЫ МОГЛИ БЫ ПРЕДУПРЕДИТЬ НАШ РОД О ГРЯДУЩЕЙ РАСПРАВЕ И СПАСТИСЬ, ПОКИНУВ ВРАЖДЕБНЫЙ МИР. НО… ЧЕМ БОЛЬШЕ МЫ ДУМАЛИ НАД ЭТИМ, ТЕМ БОЛЬШЕ ПРИХОДИЛИ К ВЫВОДУ, ЧТО РОД ТАТЬЯНОВ ЗАСЛУЖИЛ ИСТРЕБЛЕНИЯ. СЛИШКОМ ДОЛГО МЫ ПИЛИ ЧУЖУЮ КРОВЬ…ЭТО, ДОЛЖНО БЫТЬ, ЗВУЧИТ ЖЕСТОКО, НО ЭТО ЗАСЛУЖЕННАЯ ЖЕСТОКОСТЬ. МЫ ТРОЕ ПРИНЯЛИ РЕШЕНИЕ! ВОЗМОЖНО, МЫ БЫЛИ НЕ ПРАВЫ! ВОЗМОЖНО, МЫ СОВЕРШИЛИ ОШИБКУ! НО ТАКОВ БЫЛ НАШ ВЫБОР!

МЫ ПОСТУПИЛИ СПРАВЕДЛИВО И СМЕЛО ВЗГЛЯНЕМ В ГЛАЗА ВЕЧНОСТИ!

ПОСЛЕ ТОГО КАК ДЕТИ БУДУТ ПОМЕЩЕНЫ В «ХРАНИЛИЩА», ЧТОБЫ ПРОСПАТЬ В НИХ ДОЛГИЕ, ДОЛГИЕ ГОДЫ (ПО НАШИМ РАСЧЕТАМ ИЗМЕРЕНИЕ ЛЕИ ДОСТИГНЕТ НУЖНОЙ СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ЛИШЬ ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ), МЫ ОТПРАВИМСЯ В ДАЛЕКИЙ ПУТЬ К СВОИМ ПРЕДКАМ. НО НАШИ ЗНАНИЯ НЕ ПРОПАДУТ. ВЫ ИХ НАЙДЕТЕ В «ЦЕНТРЕ».ПИРАМИДА, КОТОРУЮ ПОСТРОИЛИ РАБЫ, ПЕРЕМЕЩЕННЫЕ НАМИ ИЗ ДРУГОГО ИЗМЕРЕНИЯ, БУДЕТ ПОКОИТЬСЯ ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ ПЛАНЕТЫ ДО НАЗНАЧЕННОГО ЧАСА. ЕСЛИ МЫ ПРОСЧИТАЛИСЬ, ТО РОД ТАТЬЯНОВ ИСЧЕЗНЕТ. ЕСЛИ МЫ ВЕРНЫ В СВОИХ РАСЧЕТАХ, ТО ВЫ НАЙДЕТЕ ДЕТЕЙ И ПРОБУДИТЕ ИХ ОТ СНА. ПОДРОБНЫЕ ИНСТРУКЦИИ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ, ВЫ НАЙДЕТЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЗАКОНЧИТСЯ ЗАПИСЬ.

ЭТИ СЕМЬ ДЕВОЧЕК - ВАШ ПУТЬ В ДРУГИЕ ИЗМЕРЕНИЯ. БЕРЕГИТЕ, ЛЕЛЕЙТЕ ИХ. ОНИ - ИЗБРАННЫЕ! В ИХ ЖИЛАХ ТЕЧЕТ КРОВЬ СИНЕВЛАСЫХ. – Женщина на секунду замолчала, затем заговорила вновь.

МЫ ВЫБРАЛИ ВАС, ЛЮДИ ЛЕИ, ПО ДВУМ ПРИЧИНАМ. ВО-ПЕРВЫХ, ВАШЕ ДНК ПОЧТИ ИДЕНТИЧНО НАШЕМУ. ЭТО ДАЕТ НАМ ПРАВО ПРЕДПОЛАГАТЬ, ЧТО ДЕТИ, РОЖДЕННЫЕ ОТ СОЮЗА ЛЕИ И ТАТЬЯНОВ, СМОГУТ ОТКРЫВАТЬ ВРАТА. ВО-ВТОРЫХ, ВЫ ОЧЕНЬ ПОХОЖИ НА НАС! КАК ВНЕШНЕ, ТАК И ВНУТРЕННЕ. КОГДА МЫ ПЕРВЫЙ РАЗ ПОСЕТИЛИ ВАШЕ ИЗМЕРЕНИЕ, ТО БЫЛИ ОЧЕНЬ УДИВЛЕНЫ ТАКИМ СХОДСТВОМ. ВРАТА В «ЦЕНТР» ОТКРЫТЫ. ВАМ ПРИДЕТСЯ ОТКРЫТЬ ЛИШЬ ДВЕРИ ИЗ ВАШЕГО ИЗМЕРЕНИЯ. ДЕВОЧКИ ЗНАЮТ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ! – женщина глубоко вздохнула.

ВОТ, ПОЖАЛУЙ, И ВСЕ!

ПЕРЕД ТЕМ, КАК МЫ ОТПРАВИМСЯ В ВЕЧНОСТЬ, ХОЧУ СКАЗАТЬ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СЛОВ.

БУДЬТЕ МУДРЕЕ НАС. СТАНЬТЕ УЧИТЕЛЯМИ, А НЕ ВЛАСТЕЛИНАМИ. НЕ СОВЕРШАЙТЕ НАШИХ ОШИБОК. ИНАЧЕ ВЫ ЗАКОНЧИТЕ ТАК ЖЕ, КАК И РОД ТАТЬЯНОВ!

ЛЮДИ ЛЕИ! ВЫ СТАНЕТЕ НАШИМИ УЧЕНИКАМИ И СУДЬЯМИ. ВАМ РЕШАТЬ, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ НЕ ТАК И В КАКОЙ МОМЕНТ СВЕРНУЛИ С ИСТИННОГО ПУТИ! ПРОЩАЙТЕ, ЛЮДИ ЛЕИ! БУДЬТЕ МУДРЫ, КАК ЗМЕИ, И ПРОСТЫ, КАК ГОЛУБИ! (Евангелие от Матф.,10 ,16)

- Трое подняли правую руку и прижали ее к груди. – БУДЬТЕ МУДРЫ И ПРОСТЫ! – Изображение начало тускнеть и через несколько секунд совсем исчезло.

Четверо, молча, смотрели туда, где только что светилась голограмма...

А что они могли сказать?! Не может быть! Невероятно! Фантастика.

- Капитан, смотрите!

Отец повернулся на голос. Рядом с треугольником из голубых камней отодвинулась плита, и из-под пола стал выдвигаться зеленый цилиндр. На его поверхности лежала металлическая коробка. Рядом с ней, под стеклянным куполом в открытом золотом футляре, лежал блестящий диск. Как только цилиндр остановился, стеклянный купол откинулся. Люди подошли поближе. В металлической коробке было небольшое углубление, закрытое прозрачным стеклом как раз под размер диска. Капитан осторожно взял металлическую коробку и футляр с диском. Закрыв футляр, он положил его в накладной карман на бедре скафандра. Взяв коробку под мышку, он повернулся к своим людям.

- Немедленно возвращаемся на корабль! Нужно срочно лететь на Лею!

Все второпях стали спускаться с возвышения. Экран погас.

Отец молчал, давая людям время осмыслить увиденное. В зале стояла гробовая тишина. Наверняка и миллиарды людей, приникших в этот момент к визорам во всех уголках необъятной галактики, находились в ступоре. Люди, расщепившие атом и поборовшие все известные болезни. Люди, совершающие межпланетные перелеты. Люди, для которых стало обыденным то, о чем еще несколько веков назад можно было прочесть лишь в фантастических романах, постепенно перестали верить в чудеса. Чудо стало для них повседневным и рутинным занятием. А здесь! Когда ребенок перестает верить в Деда Мороза, он становится взрослым. Открытие отца и его команды вернуло всех людей в детство. Вот он, настоящий Дед Мороз с большим красным мешком за плечами. Подарков хватит на всех. Берите, не стесняйтесь! Открывайте, изучайте! Все в ваших руках!

Через минуту зал словно взорвался. Все заговорили одновременно. Кто-то вскакивал со своих мест и выкрикивал какие-то вопросы. Кто-то что-то пытался объяснить своим соседям, стараясь перекричать гром голосов. Кто-то просто бормотал себе под нос…

Я сидел молча, глядя на своего отца. Он, не обращая внимания на кричащих людей, смотрел на меня, слегка улыбаясь. Так продолжалось несколько минут. Наши взгляды сказали больше чем тысячи не нужных слов…

- Теперь ты понимаешь, сын, почему мы с мамой так мало уделяли тебе внимания?

- Да, отец.

- Ты не очень сердишься?

- Ну что ты, отец.

- Так было нужно.

- Конечно, отец.

- Скоро мы отправимся в самое увлекательное путешествие…!

- А можно мне с вами?

- Конечно, сын. Мы же одна семья. Куда мы туда и ты.

- Здорово! А ты знаешь, что нас ждет там… за дверью?

- Нет! Но твердо уверен, что что-то чудесное.

- Мне немного страшно, отец.

- И мне, сын. Но этот страх окрыляет. Ты не находишь?

- Ты прав, отец. Он холодит кровь.

- Мы с мамой очень любим тебя!

- И я вас очень люблю!

Отец подмигнул и, оторвав свой взгляд от меня, посмотрел в зал. Несколько секунд он просто стоял, затем медленно поднял вверх правую руку. Шум в зале сразу стих. Отец посмотрел прямо в камеру.

- Люди Леи, я как глава проекта могу вас заверить, что мы приложим все силы для того, чтобы открылись двери, и наше с вами многовековое ожидания встречи с братьями по разуму, наконец-то закончилось! И закончилось как можно скорее! Пока эта вся информация, которую мы готовы вам сообщить. Мы будем держать вас в курсе. – Он посмотрел на девушку, которая руководила ретрансляцией. Та, все поняла без слов и сделала знак своим помощникам. Камеры тот час были выключены. Отец удовлетворенно кивнул и вновь посмотрел в зал.

- Теперь несколько слов вам, друзья мои. Я прекрасно понимаю, какие чувства вас переполняют. Я сам прошел через это! – он на секунду замолчал. – Всех вас тщательно отбирали для участия в этом проекте. Я с уверенностью на сто процентов могу сказать, что случайных людей здесь нет. Ваше нетерпение понятно. Но давайте будем профессионалами! Нам с вами доверили, пожалуй, самое ценное сокровище за всю историю человечества! Так давайте распорядимся им с умом и профессионализмом! К нам прикованы миллиарды глаз наших соотечественников. От нас требуют применить все наши знания и опыт! Ошибки не допустимы…! – он перевел дыхание. – Все семь девочек живы. Они испытали глубокий шок, увидев смерть своих родных и близких. Для них все это было вчера. Хотя они и стараются держаться, что вызывает всеобщее восхищение, но это всего лишь маленькие девочки. Они должны пройти долгий реабилитационный курс, чтобы стать такими как были прежде! По мнению наших светил самым лучшем лекарством для них будет общение с другими людьми. Особенно с детьми их возраста. Наша приоритетная задача - окружить их лаской и заботой! Они должны почувствовать себя членами большой и любящей семьи. Мы должны помочь им забыть ту боль и страдания, которые выпали на их долю. Конечно, забыть это до конца они не смогут. Боль останется с ними на всю жизнь. Она станет частью их. Но в наших силах сделать так, чтобы эта боль спряталась в самый далекий и темный уголок их подсознания…

Завтра все девочки будут расселены в семьи, в которых уже есть дети. Список семей будет оглашен ближе к вечеру. С родителями будет проведена дополнительная беседа. Лишь от нас всех будет зависеть, станут ли эти дети счастливы среди людей Леи или нет! И дело не в том, что они наш единственный путь в другие измерения! Они должны стать счастливыми по одной простой причине.

НИЧТО ВО ВСЕХ МИРАХ НЕ СТОИТ СЛЕЗЫ РЕБЕНКА!

продолжение

Глава 7

Взгляд Питера стал отрешенным. Он надолго замолчал. Блуждая по лабиринтам своей памяти, он пару раз слегка улыбнулся, должно быть, вспоминая какие-то забавные моменты. Он был далеко. Он был в своем детстве…

Александр и Габриель тоже молчали. Седой рассматривал свои руки. Юноша любовался картиной. Наконец взгляд Питера стал осмысленным. Он посмотрел сначала на Габриеля, потом на Александра и заговорил:

- Ее звали Тьяньнья! Мы стали звать ее Татьяной. Ту девочку, которая стала частью нашей семьи… Да, мы стали звать ее Татьяной! Она не возражала. Она сразу же привыкла к своему новому имени. Ведь оно было очень созвучно с именем из ее прошлой жизни... Мы быстро нашли общий язык со всеми девочками. Вернее будет сказать не язык, а… взаимопонимание, что ли. Или… - он замолчал, подбирая подходящее слово, чтобы охарактеризовать их общение. Должно быть, ему это не удалось. Он чертыхнулся. – Короче… девочки были телепатами. Все в их роду были телепатами. Чтобы общаться между собой, и друг с другом им не нужны были слова. Они прекрасно читали наши мысли. Мы понимали все, что они хотели нам сообщить. Сперва это было для нас чуждо. Потом мы привыкли. Девочки, должно быть, прекрасно понимали, что такой способ общения приносит нам некоторое неудобства. (Они вообще были очень догадливы. Еще бы! Они же были телепатами.) Тогда они стали изучать наш язык. Через несколько недель они все превосходно им владели. По нашим меркам они были вундеркиндами. На что ребенку из нашего измерения требовались долгие месяцы, девочки усваивали за несколько дней. Это было невероятно. Но это было так. Они были как губки, за мгновения впитывающие влагу новых знаний. Наши ученые только диву давались…

Мы окружили их лаской и заботой. Мы все искренне полюбили их. Это были искренние, неподдельные чувства. И их сердца открылись. Из глаз девочек постепенно ушла печаль. Детские глаза наполнились радостью и счастьем. Они стали чаще улыбаться. Их звонкий смех разносился по коридорам, отражаясь от стен и заставляя наши сердца учащенно биться. Детское горе недолговечно. Оно быстро лечится любовью и заботой.

Лишь иногда, примерно раз в месяц, девочки собирались вместе и общались между собой не доступным для нас способом. Тогда их лица были печальны. Некоторые из них плакали. В такие моменты мы не беспокоили их.

Это было их право на грусть…

Их время на воспоминания…

Мы очень сблизились с Татьяной и почти все свободное время проводили вместе. Мы играли, мы разговаривали, мы подтрунивали друг над другом. Короче говоря, мы росли как брат с сестрой. Мы так и звали друг друга. Брат. Сестра. Я любил ее. Она любила меня.

Но чем взрослее мы становились, тем острее стали осознавать, что наша любовь больше чем любовь между братом и сестрой. Это была любовь между Мужчиной и Женщиной. Любовь с большой буквы. Да, это была настоящая, всепоглощающая Любовь. Любовь, на которой держатся все миры!

Но… простите, я кажется, отвлекся. Это другая история и она никого не касается кроме меня и моей Татьяны… - он глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, на несколько секунд закрыл глаза. Когда он открыл их вновь, в них было столько боли и страдания, что сердце Александра невольно сжалось. Но Питер быстро совладал с собой и заговорил вновь. Хотя его голос какое-то время выдавал внутреннее волнение и переживание.

- Мы совершили первый переход, первое путешествие лишь спустя четыре месяца. Эта задержка была вызвана беспокойством о душевном и физическом состоянии девочек. Разные психологические тесты, анализы и все такое…

Все миры разные. Нет ни одного похожего. Все они прекрасны и самобытны.

Ты сам все это увидишь. Ты сам все это познаешь. Это твое право. Это твоя карма. Ты последний из тех, кто может открывать врата.

Но, кажется, я забегаю вперед. – Питер замолчал и поерзал в кресле. Затем наклонился вперед и, положив руки на стол, продолжил:

- Наконец-то осуществилась наша самая заветная мечта! Мы нашли братьев по разуму.

Тщательно изучив огромные архивы Татьянов, нашим сообществом было принято решение в первую очередь открыть те двери, за которыми были цивилизации схожие с нашей. Согласись, что вступать в контакт всегда легче с тем, кто стоит с тобой на одной ступени развития и к тому же похож на тебя. Я имею в виду внешне. Такие люди быстро находят общий язык. – Александр кивнул. – Мы могли дать друг другу многое.

Со временем образовалась Лига параллельных миров. Был создан совет, в который вошли депутаты от каждого измерения. Первоначально в его рядах были представители всего из двух десятков измерений. Именно ими был принят устав. Главным его пунктом было невмешательство. Члены Лиги не имели право, ни при каких обстоятельствах вмешиваться во внутренние дела измерений, не состоявших в Лиге. Следующие пункты устава обуславливали необходимые условия, лишь при соблюдении которых, измерение могло быть принято в Лигу. Их было много. Но основными все же были два. Первый: измерение должно было достигнуть определенного этапа технического развития. Второй: измерение должно было достигнуть определенного уровня морального развития. Второе, пожалуй, было даже важнее.

Мы посещали измерения, стоявшие на высочайшей ступени развития, но люди в них вели непрерывные междоусобные войны. Развившись технически, они не развивались морально. Такие измерения никогда не становились под флаги Лиги. Двери в их миры были запечатаны.

Число членов Лиги с каждым годом росло. Со временем она стал насчитывать сто пять измерений. При совете был создан специальный комитет. В него вошли ученые из разных измерений. Перед комитетом была поставлена определенная цель. Изучение параллельных измерений. Комитет делился на две группы. Одна из них занималась открытием новых дверей. Вторая курировала уже открытые миры. В каждом измерении были построены наблюдательные пункты. Задача тех, кто работал на них, заключалась в том, чтобы изучать язык, обычаи, жизненный уклад и т.д. Путешественники, так мы их называли, общались с людьми, жили их жизнью, не открывая своего инкогнито. Они просто наблюдали. Делали выводы. Строили гипотезы. Именно по рекомендации этого комитета миры принимались в Лигу. Каждый наблюдательный пункт был надежно защищен. Его охраняли биороботы. Конечно там, где это было необходимо. Измерения, которые уже доросли до межпланетных перелетов, но не получившие доступ в Лигу, могли случайно наткнуться на Врата. А это было не желательно. Именно там и нужны были охранники. Биороботы были созданы в первую очередь для внушения страха (вряд ли кто-то захочет поселиться рядом с монстрами), но в исключительных случаях они могли причинить вред или даже убить. Если того требовала безопасность базы.

Так было в твоем измерении, Андре. Твои соотечественники слишком рано наткнулись на планету, на которой был наш наблюдательный пункт. У вас она называлась Эльба. - Питер вопросительно посмотрел на Александра.

- Да, я слышал об открытии этой планеты. После ее посещения она была внесена в список «планет, нецелесообразных для освоения». – Александр пока решил не говорить о том, что база путешественников в его измерении обнаружена. – Но… это же было…

- Да! – Питер слегка улыбнулся, увидев изумление на лице юноши. – Это было около двухсот лет назад.

- …?

- И мне сейчас триста сорок девять лет. Скоро юбилей! Прекрасно понимаю твое изумление, Андре. Для тебя это кажется невероятным. Но это так. Средняя продолжительность жизни моих соотечественников четыреста лет. В этом заслуга наших ученых, но не последнюю роль сыграли архивы Татьянов. Два десятка томов посвящаются исследованию человеческих организмов. Продолжительность их жизни была в два с половиной раза дольше нашей. Их медицина и анатомия достигли таких заоблачных высот, что и сейчас, по прошествии стольких лет с того момента, когда мы в первый раз попали в «центр» и изучили их бесценные записи, некоторые вещи кажутся необъяснимыми. А многие загадки так и не разгаданы…

В Лиге параллельных миров мы да еще несколько измерений перевалили за двухсотлетний рубеж. Остальные живут гораздо меньше. Это никак не связано с тем, что мы не делимся с ними своими знаниями о долголетии. Просто это особенность их организма и среды их обитания. У всех есть свой предел. Хотя некоторые из наших научных светил утверждают, что еще совсем немного, и они откроют секрет вечной жизни. Но… вряд ли кто захочет жить вечно. Это, с моей точки зрения, приносит такую огромную усталость, которую не выдержит никто. А устать от жизни, по-моему, это самое страшное, что может выпасть на долю простого смертного. – Габриель согласно закивал. – В нашей Лиге есть одно измерение, люди в котором живут не более тридцати лет. Они ярко вспыхивают и быстро гаснут. Но, не смотря на это, более жизнерадостных и счастливых людей я, по крайней мере, до сих пор не встречал. Не важно, сколько ты проживешь. Важно, что ты успеешь сделать за свою жизнь. Можно прожить тысячу лет, но после твоей смерти от тебя останется лишь маленькая серая надгробная плита с короткой эпитафией. И горстка твоих родственников будет изредка стряхивать с нее пыль. А можно прожить совсем немного, но остаться в памяти людей на века! Я, на сто процентов уверен, что все мы рождены для чего-то… Просто, большинство людей проходят мимо этого чего-то, ничего не замечая. Возможно, просто по невнимательности, возможно, по другим причинам. Я не знаю. Но представь, Андре, как будет больно, когда ты в старости, сидя в своем доме у горящего камина, вдруг поймешь, что у тебя был шанс, шанс стать кем-то, но ты упустил его, то ли по глупости, то ли из-за трусости, то ли из-за своей нерешительности... И вот тогда, возможно, на твоих глазах навернутся слезы, и ты будешь готов отдать все, все, что угодно, лишь бы вернуть тот миг, то мгновение, когда, дойдя до бушующих вод Рубикона, ты не воскликнул «Alea jacta est!»: «Жребий брошен» и не перешел реку, а повернул назад…

Но, кажется, я снова отвлекся. Все это философия. Реальность прозаична и… жестока. Да жестока, черт возьми!

То, что случилось, не должно было случится. В этом полностью моя вина. Мое сердце разрывается уже много лет. Не проходило дня, чтобы я себя не винил в своей некомпетентности. Их лица. Их лица преследуют меня каждую ночь…

- Это не справедливо, Питер. Я говорил тебе об этом тысячу раз, – прервал его Габриель, наклонившись вперед, – ты не должен винить себя в этом. Было множество комиссий. Было множество рекомендаций. В конце концов, не ты принимал их в Лигу, их принимал совет! И ты…

- Но именно моя подпись стояла под всеми документами!

- Да, твоя! Но также там стояло еще два десятка подписей!

- Но я - глава совета! И мое мнение было решающим! Так что, не снимай с меня вины! Не надо!

- Черт тебя возьми, Питер! Но это же …

Питер прервал его, подняв руку.

- Не надо, дружище. Не надо. Мы говорили об этом много и долго. Так что…

- Но, Питер…

- Не надо!

Габриель с силой ударил себя кулаком по колену и, пробормотав что-то себе под нос, откинулся назад.

Питер долго смотрел на Габриеля. Тот не отводил глаз. Питер не выдержал и, опустив голову, некоторое время помолчал, разглядывая свои руки, лежащие на столе.

Наконец, Питер поднял голову и, мельком бросив взгляд на Габриеля, посмотрел на Александра.

- Они называли себя… - Питер произнес несколько высоких горловых звуков, которые страшно резали слух. - Их язык был не доступен для подавляющего большинства членов Лиги. От него мурашки ползли по коже. Мне самому за все время общения с ними удалось выучить несколько слов. Хотя я имею степень доктора наук по лингвистики и практически свободно владею всеми языками Лиги. Они это поняли и предложили называть себя Гилеоны. Мы не возражали. Большинство из нас, по правде сказать, были только рады этому.

У нас в Лиге был принят единый язык, но на официальных заседаниях представитель каждого измерения делал доклад на своем родном языке. Представляешь, что бы было, если бы несколько часов всем пришлось выслушивать это птичье щебетание. На наше счастье, все Гилеоны, как и Татьяны, были телепатами и могли общаться с окружающими, не произнося ни звука. Это было очень кстати, но, конечно, несло и некоторые неудобства. Хотя Гилеоны уверяли нас, что они никогда не касаются мозга других людей, не получив на это разрешения. Но, по правде сказать, очень многие сомневались в этом. И как впоследствии оказалось, не напрасно, – Питер сделал небольшую паузу.

- Они были очень культурной и цивилизованной нацией. Гилеоны сразу же завоевывали симпатию всех, с кем вступали в контакт. Они были тактичны и предупредительны. Они были очень мудры. Гилеоны готовы были бросить все и спешить на помощь даже мало знакомым людям. И т.д. и т.п. Не удивительно, что со временем их представители в Лиге стали всеобщими любимчиками. Их измерение стало самым посещаемым. С ними советовались. К их мнению прислушивались. Многие их боготворили. Еще бы. Они всегда знали, что вам нужно. Всегда угадывали ваши желания. Казалось, что в них нет никакой корысти. Гилеоны были рождены, чтобы помогать другим, чтобы делать людей счастливыми. И лишь Хранители по непонятным никому причинам относились к ним с некоторой прохладой! - Питер закрыл глаза и на несколько минут замолчал. Потом открыл их и вновь заговорил. Было видно, что слова давались ему с трудом.

- Я всегда был сторонником того, чтобы встречаться с врагами в честном бою. Лицом к лицу. Когда глаза твоего врага светятся ненавистью, и он готов разорвать тебя на куски, и нет времени на размышления. Нажать курок не составляет особого труда. Выбор прост. Или ты или он. Их легко распознать. Они не скрывают своих лиц. И за это я уважаю их.

Ненависть рождает ненависть. Это было всегда. И так всегда будет.

Но… когда враг надевает маску Добродетели и улыбается тебе. Распознать его очень сложно.

Вот таких врагов я боюсь. Страшно боюсь! Питер посмотрел на Александра.

– В твоем измерении есть прекрасное произведение. Возможно, оно попадалось тебе на глаза. «Энеида» Вергилия? – Александр утвердительно кивнул. – Там есть одно полустишье. «Timeo Danaos et dona ferentes»: «Боюсь данайцев, даже дары приносящих!» Я не распознал «Троянского коня», и в этом моя вина.

- Как не распознали его и еще несколько миллиардов людей! – вставил Габриель.

Питер посмотрел на своего друга и устало улыбнулся.

- Я устал спорить с тобой, дружище.

- Вот и не спорь, - проворчал Габриель и поерзал в кресле.

Питер помотал головой и посмотрел на Александра.

- Теперь я полностью уверен, что они вынашивали свои планы с самого начала вступления в Лигу. Шестьдесят лет. Целых шестьдесят лет они были нашими «верными друзьями», в глубине души ненавидя всех и мечтая лишь о том, чтобы подчинить себе все измерения. Их план был безупречен. Были продуманы мельчайшие подробности. Лишь стечение обстоятельств помешало Гилеонам стать властителями измерений. Бог в той смертельной схватке оказался на нашей стороне…

Один раз в год по стандартному летоисчислению (в каждом измерении было свое летоисчисление, поэтому для облегчения советом был принят стандартный календарь; именно по этому календарю и велась хронология всех официальных мероприятий) проводился шикарный бал. На балу, как правило, присутствовали все главы параллельных измерений, все члены совета, большинство влиятельных людей, знаменитости со своими молодыми отпрысками, представители богемы. И т.д. и т.п. Но, конечно, самыми почетными гостями были «Хранители ключей» - потомки синевласых. Приглашение на этот бал было огромной честью для любого смертного. Там завязывались новые знакомства, заключались сделки, решалось множество важных вопросов. Там блистали своей красотой лучшие красавицы, раскидывая свои искусно сплетенные сети, в которые нередко попадались самые завидные холостяки разных возрастов и мастей. Там было все, что так свойственно пышным и помпезным приемам, которые устраивались испокон веков во всех измерениях. Только, пожалуй, роскоши и помпезности на этом ежегодном балу было намного больше. Меня всегда тяготили такие приемы. Но традиции есть традиция и никто не вправе нарушать их!

Каждый год честь проведения бала доставалось разным измерениям. В том году бал впервые проводился в измерении Гилеонов. Он был приурочен к восхождению на трон их нового правителя и обещал быть самым шикарным и незабываемым за всю историю.

Гилеоны начали готовиться к нему за несколько месяцев. Они не скрывали, что готовят для всех сногсшибательный сюрприз. Каждый приглашенный ждал чего-то грандиозного. Ведь Гилеоны были всеобщими любимцами и умели удивлять!

И они действительно удивили! Удивили всех…

Питер закрыл глаза и несколько минут молчал, поглаживая правой рукой свои брови.

- Да! – наконец произнес он. - Они всех удивили… - он опустил руку и открыл глаза. – Веселье было в самом разгаре, когда разверзся АД!

Наверняка, никто даже не заметил, как в огромном банкетном зале дворца нового правителя Гилеонов появились вооруженные люди. Только когда внезапно оборвалась музыка, и каждый из танцующих и сидящих за столами людей почувствовал сильный телепатический посыл, лишь тогда приглашенные заметили вооруженных людей в длинных черных плащах и золотых масках, которые выстроились по периметру зала и заключили веселящихся людей в кольцо. Они держали большие излучатели, направленные на гостей. Люди не верили своим глазам. А возможно они подумали, что это часть какого-то шоу, разыгранного Гилеонами, чтобы позабавить гостей. На лицах людей не было страха. На них читался интерес. Многие подмигивали соседям, улыбались и перешептывались, готовясь к грандиозному спектаклю. Послышалось даже несколько слабых хлопков. Один из гостей, посол одного измерения, уже порядком набравшийся, громко рассмеялся и пошатывающейся походкой, расталкивая впереди стоящих, направился к небольшому возвышению, на котором неподвижно стоял новоиспеченный правитель Гилеонов.

- Прекрасно, прекрасно, принц! – басил он, не переставая смеяться и продвигаясь все ближе к возвышению. – Теперь мы заложники! Ха, ха, ха! Это чудесно! Это бесподобно! Черт возьми! Это так оригинально! И кто же нас должен спасти?! Должно быть прекрасные обнаженные амазонки?! – он подошел вплотную к возвышению и весело посмотрел на принца. – Ой! Простите меня ради Бога! – посол театральным жестом поднял свои руки ко рту. – Должно быть, я сболтнул лишнего. Все мой чертов язык! Никогда не держится за зубами! Простите, принц! Простите! – посол низко поклонился. – Я перепутал вам весь сценарий! В этом месте мы, наверное, должны были испугаться и задрожать как листья на ветру! Ведь так? – Он повернулся к гостям и, весело рассмеявшись, подмигнул собравшимся людям. – Не будем обежать гостеприимных хозяев, устроивших нам этот чудесный прием. Быстро, все начинаем бояться! - Среди гостей послышались веселые смешки. Кто-то зааплодировал. Посол поднял свои руки и замахал ими, приглашая всех разделить с ним веселье. Не переставая улыбаться, он повернулся к принцу. – Прости - начал он, но осекся на полуслове и сделал шаг назад.

Принц Гилеонов стоял с излучателем в руке.

- Что все это значит, черт возьми! – заговорил посол, пятясь назад. В его голосе больше не было веселья. В нем было беспокойство. Нет. В нем был страх!

Этот страх вызвал не излучатель, направленный на него. Нет. Страх вызвали глаза принца. В них не было веселья. В них была Смерть!

В зале наступила гробовая тишина. Поэтому выстрел из излучателя прозвучал как гром среди ясного неба. Посол рухнул на пол. Его голова превратилась в кровавое дымящееся месиво. Несколько женщин, стоявших рядом, громко закричали. Принц Гилеонов хищно улыбнулся и крикнул на своем родном языке.

Этот крик до сих пор стоит у меня в ушах. Я знал слово, которое он прокричал. Оно означало «СМЕРТЬ!» - Питер тяжело вздохнул и продолжал. – То, что началось потом, нельзя описать словами! Излучатели без устали выплевывали смертоносные заряды. Реки крови заливали белоснежный мраморный пол. Я оглох от предсмертных криков и стонов. Запах горелой человеческой плоти сводил с ума! Люди бросились к большим воротам, к выходу, ведущему прочь из этого Ада. Но падали, натыкаясь на смерть. Многие были просто раздавлены обезумевшей толпой. Дети, женщины, старики! Гилеоны никого не щадили. Никого. Они хладнокровно истребляли людей, как скот на бойне…

Дальше Питер говорил монотонным голосом, как будто читал какую-то хронику.

- Из почти что трех тысяч приглашенных из зала удалось вырваться около сотни. Среди них был я и моя Татьяна. Мы вскочили в корабли и помчались к Вратам. Среди нас остались лишь двое хранителей. Моя Татьяна и ее хорошая подруга. Нас спасло то, что мы втроем беседовали, уединившись под большими зелеными пальмами недалеко от выхода. Должно быть, пышные растения скрыли наше присутствие. Нам удалось быстро выбраться наружу. На наше счастье у нее был ключ. Остальные ключи вместе с телами хранителей остались в зале. Нас преследовали как дичь. Из сотни человек, добравшихся до кораблей - до Врат добрались лишь двадцать. Открыв Врата, мы перенеслись в «Центр». Гилеоны преследовали нас по пятам. Оказавшись в «Центре», мы подняли тревогу. Через Врата хлынули убийцы. Она погибла в нескольких метрах от врат. Та, у которой был ключ. Ее захлестнула волна Гилеонов. Это и спасло нас. Врата закрылись. Через них проникли лишь несколько сотен убийц. Их возглавлял сам принц. Шесть ключей оказалось у него в руках. Между охраной «Центра» и Гилеонами завязался ожесточенный бой. Все Врата из «Центра», кроме одних, были закрыты. Принц знал это. Они двинулись к ним, сея смерть вокруг. Татьяна умерла у меня на руках… Она глубоко вздохнула и, тихо прошептав «Я люблю тебя!», отправилась в Рай. – По правой щеке Питера скатилась слеза. – Он даже не заметил этого. Питер отключился от действительности. Он продолжал монотонно, как робот. – Я даже не успел сказать ей ничего на прощание… Я плакал и целовал уже мертвые губы… Почему я не погиб вместе с ней…? Почему? Зачем мне было жить, когда она умерла… Моя Татьяна…

- Питер! – Габриель встал из своего кресла и, подойдя к столу, положил свою руку на руку Питера, лежащую на столе. – Питер! – он потряс ее.

Питер еще что-то пробормотал слабым голосом, затем поднял голову и посмотрел на Габриеля. В его глазах появилась осмысленность. Он постепенно возвращался в реальный мир.

- Ты как?

- Все нормально, дружище, – Питер поднял руку и вытер слезу. – Все нормально. – Он посмотрел на Александра. – Прости меня, Андре. Просто большая часть моего сердца осталась там… А оставшаяся не перестает страдать и кровоточить… Даже по истечению стольких лет.

- Когда теряешь любимого, боль остается с тобой навсегда, – печально сказал Габриель и вернулся на свое место.

- Да! Это так! – кивнул Питер. – Боль становится твоей неотъемлемой частью.… На чем я остановился?

- Одни Врата оставались открытыми, – подсказал ему Габриель.

- Совершенно верно. Одни Врата были открытыми. Для Гилеонов это был единственный шанс на спасение…

Их план был дерзок и жесток. Он с успехом мог бы быть осуществлен, если бы они знали все о Хранителях. Но, к счастью, вся правда была известна лишь узкому кругу людей.

Врата открываются ключом. Этим ключом может воспользоваться лишь тот, в чьих жилах течет кровь Синевласых. Сам механизм открывания Врат не доступен нашему пониманию. Мы лишь знаем, что Хранитель с ключом входят в контакт. Они как бы сливаются в одно целое. Врата открываются. Но, если этот контакт прервать хотя бы на несколько секунд, проход закроется. Именно этого и не знали Гилеоны. Об этом знали лишь Хранители. А так как они все обладали в той или иной мере телепатическими способностями, то не удивительно, что Гилеоны не выведали у них этот секрет. Они не могли не заметно коснуться мозга Хранителей. Те сразу бы это почувствовали. Когда выстрел оборвал жизнь хранителя, его сердце перестало биться. Контакт был прерван. Врата в измерение Гилеонов закрылись. Ключи без Хранителей превратились в бесполезные безделушки. Принц Гилеонов не знал об этом, но я думаю, догадывался о чем-то похожем. Должно быть, его люди перестарались, уничтожив всех, кто был на приеме. Ему был нужен хотя бы один хранитель, чтобы воспользоваться ключами. Вот почему он бросился за нами в погоню. Уничтожение Хранителей было первым его просчетом. Вторым его просчетом было то, что он не удосужился проверить списки прибывших на бал. Приглашения были высланы всем Хранителям. А вот прибыли не все. Один Хранитель не смог прибыть. Шесть ключей были в руках принца, а вот седьмой, самый важный, который открывал не только Врата, но и управлял временем, был у того Хранителя, которого на балу не было.

Надо отдать ему должное, принц быстро сориентировался. Он знал, в каком измерении находится последний из оставшихся в живых Хранителей. А значит, Врата в это измерение должны были быть открыты. Поэтому он и двинулся к ним. Это был его единственный шанс на спасение. Завладев последним ключом и захватив Хранителя, он смело смог бы диктовать свои условия. Ведь тогда в его руках оказалось бы последняя надежда миллиардов людей на то, что двери когда-нибудь откроются вновь.

Мы разгадали его намерения. Но, к сожалению, не смогли остановить всех. Несколько десятков Гилеонов проникли в последнее открытое измерение. Многие работники базы, не ожидавшие нападения, были убиты. Но и Гилеоны понесли сокрушительные потери. Лишь троим, во главе с принцем, удалось ускользнуть от нас. Они воспользовались переносным «Телепортом» и растворились в пространстве.

Мы немедленно связались с Хранителем. После долгого совещания было принято решение, во избежание всяких неожиданностей на несколько месяцев закрыть Врата. В измерении остались несколько опытных оперативников, задачей которых были поиски следов Гилеонов и охрана Хранителя. Гилеоны разительно отличались от жителей измерения и со временем должны были выдать себя. В конце концов, их целью были Хранитель и ключ. Они должны были выйти на него.Да, это был огромный риск! Это было сродни ловли на живца! Но… другого выхода мы не видели. ЕГО ПРОСТО НЕ БЫЛО!

Врата были запечатаны. Потянулись томительные дни ожидания…

И когда в назначенный срок Врата не открылись, мы в «Центре» пришли к выводу, что случилось самое страшное! Последний Хранитель мертв! Гилеоны добрались до него! Это было самое страшное, что могло было случиться. И это случилось .Сотни людей оказались запертыми в «Центе». Все Хранители мертвы. Надежды нет… Повисла долгая томительная пауза. Никто не смел, нарушить тишину. У Александра не убавилось вопросов. Но он молчал, понимая, что еще не настало время их задавать. Они еще дойдут до этого. Он знал, что ответы близки. Он чувствовал их запах.

Наконец Питер заговорил вновь:

- Ее звали Женевьева! – Александр вздрогну. Это имя! Так звали его мать! – Женевьева, - тем временем продолжал Питер, - была последней из Хранителей. – Александр даже дышать перестал, ловя каждое слово. – Женевьева! Прекрасное имя! Прекрасное дитя! Она была поздним и единственным ребенком. Ее родители практически потеряли всякую надежду. И вдруг! О, чудо! Такой прекрасной девочки еще не знал свет. Родители обрушили на нее всю свою любовь. Но это не испортило ее. Из вечно смеющейся девочки она со временем превратилась в восхитительную, необыкновенную женщину. По ней сохли многие мужчины. Но она оставалась для всех просто другом. Женевьева ждала лишь одного. Она ждала настоящую Любовь!

И она дождалась ее!

Его звали Курт.

- Но… - прошептал Александр.

- Курт жил в измерении, которое курировала Женевьева. И хотя я никогда не встречался с ним лично, я уверен, что он был достойным человеком… Иначе моя дочь не выбрала бы его!

- Ваша…

- Женевьева была плодом нашей с Татьяной любви!

- ….

Питер пристально посмотрел на Александра

- Женевьева была твоей матерью, Андре! – он повернулся в кресле и указал рукой на картину, висевшую на стене у него за спиной. – Это моя дочь! МояЖеневьева!

Александр не мог вымолвить ни слова. Он лишь молча переводил взгляд то на картину, то на говорившего.

Питер вновь посмотрел на Александра.

- Ты - мой внук! И это еще не все. Ты последний из тех, кто может открывать Врата! В твоих жилах течет кровь Синевласых! Ты последний из Хранителей!

продолжение

Глава 8

Да, он всегда это знал, просто забыл.

Мама! Как же он не узнал ее. Ведь в кабинете отца висела точно такая же картина. В детстве, сидя у отца на коленях, он подолгу любовался самой прекрасной женщиной на свете. Мама! В его голове что-то происходило. Воспоминания, связывающие его с детством, прорвали искусственно созданную плотину и обрушились на него бурлящим, сметающим все на своем пути потоком. У Александра закружилась голова. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Его лицо побледнело. В висках застучало. Юноша поднял руки и стал массировать виски.

- Что с тобой? - встревожился Питер. – Андре. Что с тобой?

Александр, не открывая глаз и не переставая массировать виски, слабо прошептал:

- Все в порядке. Дайте мне несколько минут. Хорошо?

Детство!

Его детство. Как же давно это было… Он никогда не знал свою маму. Она умерла.

Отец! Как же он ее любил. Не проходило ни дня, чтобы он не говорил о ней с сыном. Маленький Александр так любил сидеть у него в кабинете и слушать его рассказы о матери. Они вместе смотрели голографические фильмы. На них мама была как живая. Александр даже мог дотронуться до нее. Чуть-чуть, слегка. И хотя эти прикосновения не несли ни тепла, ни ласки, а лишь полоски на изображении, он все равно всем своим нутром ощущал всепоглощающую любовь этой женщины. Она всегда была рядом. В его снах. В его смехе и слезах. В его разбитых коленках. Она всегда была в печальных глазах его отца. Она укладывала его спать, накрывая одеялом и гладя невидимой рукой по голове. Она встречала его пробуждение ото сна легким дуновением ветерка и лучами восходящего солнца. Мама всегда была с ним. Она была его частью. Ее успокаивающий шепот в самые трудные минуты всегда звучал у него в голове…

Откуда-то издалека до него донеслись слова Питера.

- Ты уверен, что мы поступили правильно? Не поторопились? Он выдержит?

- Конечно! Он же твой внук.

… День его рождения. Раннее утро. Он встает. Зал для приемов. Его отец на коленях перед человеком в черном плаще. Чужие люди. Трупы охранников. Его хватают, грубо швыряют на пол. Он рядом с отцом. Улыбка незнакомца. Презрительная улыбка отца. Его дерзкие слова. Взмах меча. Обезглавленное тело.

Бежать! Бежать! Главное прочь, а там все равно. В ангар. Там его спасение. Слезы, заливающие глаза. Отец! Он мертв. Его убил человек в черном плаще. Вот он. Его маленький корабль. Скорость. Безумная скорость. Безжизненная пустыня. Взрывы. Громкие взрывы. Скалы! В них спасение! Еще чуть-чуть. Еще самую малость. Вот она его пещера. Там он спасен. Еще немного…

Взрыв! Пламя, сжигающее плоть. Сила. Страшная сила, ломающая кости.

СМЕРТЬ!

Кристалл. Он всегда носил его на шее. С самого детства. Он никогда не снимал его. Кристалл. Его яркий свет.

И…

Все… все… все…

Плутос!

Его новая семья.

Мира.

СМЕРТЬ!

Голова Александра раскалывалась. Он слабо застонал и, опустив руки, медленно открыл глаза. Перед ним стоял Габриель. Он осторожно взял руку юноши и, перевернув ее ладонью вверх, прижал к вене маленький пузырек с красной жидкостью с короткой тонкой иглой на конце. Александр невольно поморщился, когда игла вошла в его плоть. Тут же по его телу стало разливаться приятное тепло. Головная боль начала отступать. Щеки зажглись румянцем. Габриель удовлетворительно кивнул и, убрав пустой пузырек в свой карман, вернулся на свое место.

- Ну, ты как, Андре? – спросил Питер.

- Все нормально, - выдавил из себя юноша. Его голос немного дрожал. – Но.. прошу вас, зовите меня, Александр. Андре остался в прошлой жизни…

- Хорошо. Как скажешь… Александр.

Голова у юноши быстро прояснялась. Он несколько раз глубоко вздохнул и посмотрел на Питера.

- Это ведь не конец?

Питер молча помотал головой.

- Тогда продолжайте. Пожалуйста. Я готов все выслушать до конца.

- Ты уверен? Может тебе нужно немного отдохнуть?

- Абсолютно уверен. Продолжайте!

Питер перевел взгляд на Габриеля, который внимательно наблюдал за Александром.

- Что скажешь?

Габриель утвердительно кивнул.

- Когда Врата не открылись в назначенный срок, - продолжил свой рассказ Питер, - мы поняли, что случилось самое страшное. Но что мы могли сделать? Ничего! Совершенно ничего! Многие считали, что Врата откроются. Что Хранитель по какой-то лишь ему известной причине выжидает время. Я не разубеждал их. Зачем? Зачем отнимать у людей надежду! Хотя был на сто процентов уверен, что моя дочь мертва! Я чувствовал это своим разбитым сердцем. Чувствовал своим сердцем. Мы захватили в плен несколько Гилеонов. Среди них был один из правящей семьи. От него мы узнали, каков был план принца. Захватив ключи и кого-то из Хранителей, он намеревался отправиться в прошлое, воспользовавшись временной машиной для того, чтобы завладеть саркофагами с девочками, до того, как мой отец и его команда наткнулись на них. Пробудить их уже в «Центре» и с их помощью открывать Врата за Вратами, покоряя народы. Если бы этот план осуществился, то Гилеоны стали бы властелинами измерений. А с учетом того, какую резню они устроили, нетрудно предположить, какова была бы участь тех измерений, которые отказались бы подчиняться новым хозяевам. Принц шел на огромный риск. Временные путешествия не были до конца изучены. Мы совершали лишь первые осторожные шаги. Многие ученые сходились во мнении, что изменение прошлого повлечет за собой катастрофические последствия. Катаклизмы, вызванные вмешательством во временные законы, могут уничтожить целые измерения. Но… когда жаждешь власти, ненавидя всех кроме своих соплеменников, мало задумываешься о возможных последствиях…

Прошло три года. Люди в «Центре» перестали ждать. Что произошло за это время? Да ничего! Каждый занимался своим делом, стараясь не думать о будущем. Мы были заперты в четырех стенах без надежды на спасение…

Ты был без сознания, когда появился у Врат, ведущих в твое измерение. Не проси меня объяснить, как ты прошел сквозь закрытые двери… Я не знаю! Здесь были задействованы силы не доступные для нашего понимания. Ты просто появился в «Центре»! Тебя нашел один из сотрудников. Восемь дней ты был в коме. В тебе еле теплилась жизнь. Наши эскулапы все это время четно бились над тобой, стараясь вернуть в реальный мир. У тебя на шее был ключ. Мы пришли к логическому выводу, что ты - сын Женевьевы. Взятые анализы крови это подтверждали. Когда ты пришел в себя, для тебя это был настоящий шок! Мы всерьез опасались за твой рассудок! Вот почему было принято решение воздействовать на твой мозг. Мы узнали, что твой отец был убит. Ты спасался бегством. Твой корабль взорвался. Врачи заблокировали твою память. Все, что было пережито тобой до появления в «Центре», стало для тебя недоступным. Это было сделано для твоего блага. События, обрушившиеся на тебя, могли свести с ума даже взрослого человека. А ты был еще совсем ребенком. Люди часами стояли у твоей комнаты, выводя из себя врачей расспросами о твоем здоровье. Ты принес с собой давно забытую надежду! Люди плакали и смеялись. Наконец-то их заключению придет конец. Они снова увидят свою родину! Своих близких. Ты исчез также внезапно, как и появился. Просто мы зашли в твою комнату, а тебя там не было… Вот так, в одночасье надежда, воспылавшая в сердцах около двух тысяч человек, получила ушат холодной воды. Все были в такой растерянности и смятении, что не могли вымолвить ни слова. В мире вдруг наступила тишина.

Со временем жизнь вошла в обыденное, рутинное русло. Все вернулось на круги своя. Но многие все же верили, что если ты появился один раз, то непременно когда-нибудь появишься вновь. Эти мысли помогали всем нам не сойти с ума. Хотя с прискорбием должен констатировать, что было несколько случаев суицида.

Но, наряду с этим, были и радостные события. У нас родились десять детей. Восемь девочек и два мальчика! – При этих словах Питер улыбнулся. – Жизнь продолжается, не смотря ни на что. Мы жили на необитаемом острове, с надеждой вглядываясь в горизонт. Когда же появится корабль? - Питер сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух.

- Ты появился вновь пять дней назад. Два дня ты был без сознания. Отсканировав твой мозг, прости за это вмешательство, но мы вынуждены были это сделать, чтобы применить лечение, нам стала известна трагедия, произошедшая с тобой. Опять потеря близких людей. Опять смерть…- Александр глубоко вздохнул. Боль обрушилась на него с новой силой. – …Это было плюсом к невероятной гипотезе, выдвинутой одним из наших ученых. Умирая там, в своем измерении, ты невероятным образом воскресаешь здесь, где сходятся все миры.

- Как чертов Феникс, - пробубнил Александр. Все эти необъяснимые «чудеса» начали его бесить.

- Да! – улыбнулся Питер. – Как Феникс. – Он вздохнул. - Ну, вот, пожалуй, и все, что я хотел тебе рассказать. Если у тебя есть вопросы, я готов на них ответить. Но позволь сначала мне задать тебе пару?

Александр, молча, кивнул.

- Ты уверен, что нормально себя чувствуешь?

- А как по вашему должен чувствовать себя человек, который несколько дней тому назад потерял всех близких ему людей!? Человек, который узнал, что он совсем не тот, кем он считал себя долгие годы! Человек, на плечи которого возложили ответственность, которую даже трудно себе вообразить! – выпалил Александр. – Черт! Да я даже не знаю, как ко всему этому относиться, что обо всем этом думать… Голова идет кругом…А вы спрашиваете как я себя чувствую. Да паршиво. Вот как. Хочется бросаться на стены или напиться до беспамятства, – закончил он уже более спокойно.

- Ну, со спиртным у нас туго. Хотя… - Габриель посмотрел на Питера - …кое-что наверняка есть. Немного коньяка никому еще не повредило. Скажу больше, это идет только на пользу. Я и сам с удовольствием выпью.

Питер кивнул.

- Изольда! – позвал он, включив связь.

- Да, Питер, - послышалось в ответ.

- Принеси нам, пожалуйста, коньяка!

- Хорошо.

Все трое сидели, молча, пока двери в кабинет не открылись. Вошла Изольда, неся большой круглый поднос. На нем стояла пузатая бутылка из темного стекла, три коньячных бокала и маленькая хрустальная вазочка, сделанная в виде распустившегося цветка, до краев наполненная шоколадными конфетами в золотистой обертке. Подойдя к столу, она поставила на него поднос и вопросительно взглянула на Питера.

- Что-нибудь еще?

- Спасибо. Пока все.

Изольда перевела взгляд на Александра и ласково ему улыбнулась.

- Надеюсь, тебя не очень замучили эти два старых тирана?

От улыбки это женщины в кабинете стало светлее. В ней было столько участия и доброты, что юноша невольно улыбнулся в ответ.

- Да нет, все нормально.

Изольда кивнула и вышла из кабинета.

Питер открыл бутылку и, плеснув понемногу в два бокала, третий наполнил почти до краев.

- Ну, за что выпьем? – спросил он, ставя бутылку на поднос и беря свой бокал.

- Может, за новые перспективы? – предложил Габриель, приподнявшись из своего кресла и беря свою порцию.

Александр молча взял свой бокал и двумя большими глотками осушил его до дна. Коньяк обжог горло. По телу разлилось приятное тепло как после лекарства, которое ввел ему Габриель. Александр поставил пустой бокал на стол. Беспорядочные мысли, толпившиеся в голове юноши, стали выстраиваться в ровные шеренги.

Питер и Габриель сделали по маленькому глотку.

- Ну что, полегчало? – спросил Питер.

- Да, немного.

- Выпьешь еще?

- Нет. Спасибо.

- Может, ты хочешь отдохнуть? Мы можем продолжить потом.

- Нет. Я в порядке. Спрашивайте.

Питер поставил свой недопитый бокал на стол.

- Ты уверен?

- Да.

Питер немного помедлил, перед тем как задать вопрос.

- Ты помнишь, как погибла твоя мать? – голос Питера заметно дрожал.

Александр покачал головой.

- Нет. Она умерла при родах. По крайней мере, так говорил мне мой отец.

Питер глубоко вздохнул.

- Ты вспомнил свое первое посещение Центра?

- Нет. Этого я не помню, - не раздумывая, ответил Александр, поудобнее устраиваясь в кресле. – Я вспомнил все, что было до этого и прекрасно помню все, что было после. Пребывание у вас… черное пятно.

Питер посмотрел на Габриеля.

- Тогда в сознании он был всего несколько часов. Не мудрено, что он их не помнит. Хотя… - Габриель сделал глоток - …возможно, есть другие причины.

Питер кивнул, хотя по его виду было видно, что он не удовлетворен ответом друга.

- Ты что-нибудь помнишь о своих переходах? Ну… какие-нибудь ощущения… или еще что-нибудь?

Александр задумался.

- Сами переходы… Нет. Но помню все или практически все, что им предшествовало…

- Расскажи.

- Яркая вспышка. Боль… Нет. Физической боли не было. Было ее ожидание… Я практически ощущал ее. Но… хотя… все происходило мгновенно. В моей голове… что-то происходило. Мое сознание как бы раздваивалось… - Габриель с Питером молча переглянулись. - …это было… не знаю, как это объяснить. Мое сознание… как будто… отделялось… отделялось от тела… Точнее сказать, его часть. Потом темнота… Вот пожалуй и все.

- Больше ничего?

- Да вроде нет. Хотя… вы возможно подумаете, что я сошел с ума, но… мне кажется… - Александр поднял руку и прижал ее к кристаллу, висевшему у него на шее. Ладонь ощутила тепло, как от рукопожатия старых, верных друзей. - …он, именно этот камень как будто втягивал меня в себя, заполняя собой весь мир.

Питер с Габриелем вновь переглянулись.

- Это все? – спросил Питер.

- Да. Это все. Все, что я помню.

- Хорошо. С этим ясно, - сказал Питер. Хотя по его голосу было понятно, что ни черта ничего не ясно. – Не возражаешь еще против нескольких вопросов?

Молчаливый кивок.

- Нам бы очень хотелось знать, что происходило в вашем измерение за то время, пока Врата были закрыты. В двух словах. Сканграммы твоего мозга дали нам лишь частичные, нечеткие картинки. Повстанцы. Император. Война. Помоги нам собрать пазлы.

- Ну… - юноша поерзал в кресле, – не знаю, с чего начать. – Он задумался. – В общем, для моего измерения наступили тяжелые времена. К власти пришел император. Такого безжалостного ублюдка еще не знал мир. Реки крови залили галактику. Он, не задумываясь, уничтожал всех, кто посмел ему перечить. Мало того, он устраивал публичные казни. Мы, я имею в виду, себя и свою команду, не лезли в политику. Мы были далеки от нее. У нас был свой маленький, правда, не совсем законный бизнес, позволяющей вести безбедное существование. Конечно, мы были против беспредела, творившегося вокруг. И не раз вели разговоры на эту тему. Нужно что-то делать. Нужно что-то менять. Но дальше этого дело не шло. Не потому, что мы были трусами. Просто, согласитесь, глупо идти на свирепого льва в одной набедренной повязке. Случай столкнул нас с повстанцами. Мы помогли им в одном деле. А дальше… мы поступили так, как подсказывали нам наши сердца. Команда «Плутоса», когда повстанцам понадобилась наша помощь, встала под их знамена. Хотя, что душой кривить, на этом сотрудничестве можно было неплохо заработать. Лично я не вижу ничего зазорного в том, чтобы встать в строй с людьми, чьи взгляды ты полностью разделяешь, и еще неплохо заработать на этом. Во все времена были наемники, продающие свои услуги. И в большинстве случаев именно наемники решали исход битв.

Я не верю тем, кто говорит, что ведет за собой людей бескорыстно. За Идею. Ведь каждая Идея имеет свою конечную цель. Будь то власть, деньги или еще что-нибудь. Просто для некоторых Цель - это, прежде всего, личная выгода, а другие борются за общественные интересы. Хотя почва политики настолько зыбка, что очень трудно, когда в твоих руках реальная власть, не забыть о тех, кто верил в тебя и шел за тобой. К сожалению, наше сотрудничество длилось не долго. Император прознал про планы повстанцев. Удар был неожиданным и очень мощным. Не знаю, скольким людям удалось вырваться из этой кровавой мясорубки. Но думаю, что не многим.

Все мои близкие погибли у меня на глазах. Когда я остался один, то решил, что мне незачем жить. Зачем, если все нити, связывающие тебя с реальностью, безвозвратно порваны. Я хотел умереть. Смерть для меня стала бы избавлением.

Но, - Александр грустно улыбнулся, – похоже, смерть для меня - это всего лишь продолжение жизни. Жизни, полной страдания и невосполнимых потерь! - Юноша замолчал. Повисла долгая и томительная пауза. Ее прервал Габриель. Он допил коньяк и, поставив бокал на стол, кашлянул в кулак.

- Жизнь - это всегда потери. Потери надежд, потери иллюзий. Но, конечно, самые страшные потери - это потери близких людей. Это всегда было и всегда будет. В этом жестокость нашего существования. С этим нужно смириться или, пустить себе пулю в лоб. Третьего не дано. Но подумай вот над чем, Александр. Те, кто безвозвратно ушел от нас, продолжают жить в наших сердцах. Они приходят к нам по ночам в наших снах и разговаривают с нами. И пока бьются наши сердца, те, кого мы помним, улыбаются, наблюдая за нами с небес. Вот почему каждый день восходит солнце, согревая нас своим светом и теплом. Солнце - это улыбки наших близких. Разве могли бы мы так ценить новые встречи, если бы не страдали от потерь. Конечно, нет. Нужно продолжать жить, не смотря ни на что. Потому что за каждой разлукой всегда будет новая встреча. И лишь от тебя зависит, будешь ли ты счастлив в настоящем или всю оставшуюся жизнь будешь жить прошлым. Время - хороший целитель. Верь мне. Я на много старше тебя и мудрее. Боль постепенно притупляется, очищая душу. Сердце перестает болеть. Шрамы на нем зарубцовываются. Твои губы вновь учатся улыбаться. И лишь в глазах, в самой глубине твоих глаз, боль остается навсегда. – Он тяжело вздохнул и замолчал.

Они долго молчали, не смея нарушить эту оглушительную тишину. Тишину, дарованную для воспоминаний. Каждый думал о своем. Так продолжалось минут десять.

Александр заговорил первым.

- А знаете, мне кажется, что император встречался с Гилеонами.

- Что ты сказал? – переспросил его Питер.

- Я говорю, что, по-моему, император встречался с Гилеонами.

Габриель с Питером переглянулись.

- Почему, ты так думаешь? – спросил Габриель.

Александр немного помедлил с ответом.

- Мира… - он запнулся - … мне рассказывали о том, как была разгромлена база повстанцев на одной из планет. Оборона была продумана до мелочей. Место базы было окутано силовым полем. Через него не могла пролететь даже муха. Повстанцы чувствовали себя в полной безопасности. Спутники, дежурившие в космосе, заблаговременно предупредили бы их о приближении врага. Но то, что произошло, по словам очевидцев, было похоже на кошмарный сон. Не далеко от линии обороны воздух как будто начал сгущаться, превращаясь в голубой туман. А потом открылись врата Ада. Из голубого тумана начали появляться солдаты и боевые роботы империи, - он замолчал.

- Очень похоже на телепортацию, – задумчиво заговорил Питер, глядя на Габриеля. Тот молча кивнул. – Но, по расчетам наших аналитиков, измерение Александра лишь через несколько десятилетий должно было прийти к самой идее мгновенного переноса в пространстве. Хотя аналитики нередко ошибаются. – Он посмотрел на юношу. – Ты можешь еще что-нибудь добавить к сказанному?

Александр пожал плечами.

- Меня там не было. Все, что мне рассказали, я поведал вам. Могу лишь с уверенностью сказать, что научные разработки в этом направлении даже не велись. В наших друзьях ходил один знаменитый ученый. Он бы знал. Вот почему я пришел к выводу, что здесь не обошлось без потустороннего вмешательства. А так как в нашем измерении были лишь Гилеоны, то нетрудно, сложив все факты, заключить, что лишь они могли дать императору эти знания.

Питер кивнул и вновь посмотрел на Габриеля.

- Это логично. Но телепортация целой армии… Это колоссальная энергия. Прибор, с помощью которого Гилеоны ускользнули от нас?

- Да, - ответил Габриель, – с помощью него это вполне можно было сделать. Если соединить его поле с редким минералом. Насколько я знаю, залежи такого минерала в измерении Александра есть.

Питер кивнул.

- Значит, Гилеоны все же вступили в контакт. И выбрали при этом того, кто разделял их кровожадные взгляды. С их телепатическими способностями найти такого человека было не трудно.

Они немного помолчали.

- Пожалуй, все, – сказал Питер. – Все остальное выяснится в рабочей обстановке. Настала твоя очередь. Спрашивай.

- Почему моя мать не смогла прибыть на бал?

- Она была беременна тобой и не могла покидать своего измерения, – ответил Питер.

- …?

- Все дело в том, что ребенок, находясь в утробе матери, привязан к измерению, в котором он был зачат. Это как невидимая пуповина. Почему так происходит, никто не знает. Давно, когда мы еще делали первые шаги в путешествиях, случилась страшная трагедия. Одна беременная женщина проходила Врата. Ее ребенок остался с одной стороны, а она перенеслась. Его буквально вырвало из утробы. Ни женщину, ни ребенка не удалось спасти. С тех пор всем беременным строго настрого запрещено проходить Врата.

Александр, молча, кивнул. Его голова вновь начала болеть. Юноша поднял руку, потер лоб. У него было еще тысяча вопросов, но он решил, что сможет задать их и позднее. Сейчас больше всего на свете он хотел лечь в кровать и немного отдохнуть.

Да, немного отдохнуть. То ли лекарство Габриеля перестало действовать, то ли оно было слишком слабым. На него вдруг нахлынула вселенская усталость. Он никогда так не уставал.

- Вы не возражаете, если мы продолжим позднее. Я что-то неважно себя чувствую.

- Конечно, конечно! Как скажешь, – Питер вскочил из-за стола. - Мы проводим тебя.

Александр встал со своего места и слегка пошатывающейся походкой направился к выходу. Питер и Габриель, как заботливые наседки, поспешили следом. По дороге не было сказано ни слова. Александр в душе благодарил своих провожатых. Надо отдать им должное, они знали, когда надо молчать. Это редкостный дар…

Как только они очутились в комнате, Александр молча рухнул на кровать. В комнате играла тихая музыка. Юноша мгновенно уснул. Двое еще какое-то время постояли, смотря на спящего, затем тихо вышли за дверь.

продолжение

Глава 9

Прошло две недели с того момента, как Александр появился в Центре. Для юноши они были насыщены до предела. Всевозможные анализы, тесты, беседы с психологами и десятками других людей иногда просто сводили его с ума. Но он безропотно выполнял все, что от него требовали, прекрасно понимая, что эти пытки прежде всего нужны ему самому.

Боль? Боль никуда не уходила. Она, то немного притуплялась, то обрушивалась на Александра с новой силой.

Он редко помнил, что ему снилось, но, часто просыпаясь посреди ночи со слезами на глазах, он долго не мог уснуть. Вот тогда из темноты Александр слышал голоса, а стоило закрыть глаза, он видел лица.

Его тело приобрело прежнюю физическую форму. Физически он был совершенно здоров. А вот душа. Не смотря на лекарства и сеансы гипноза, она страдала. Очень страдала.

Боль!

Лишь время, только время могло его исцелить. Хотя Александр в этом глубоко сомневался. Бродя по коридорам, в редкие свободные минуты он знакомился с людьми. Эти встречи приносили в его жизнь что-то новое. Но все это было не то. Не раз он с внутренним содроганием ловил себя на мысли, что променял бы жизни всех своих новых знакомых, всех людей на свете лишь на ОДНУ. Но, видя надежды в глазах людей, он гнал прочь эти мысли. Александр знал, что никогда бы этого не сделал. Хотя…

Большинство людей говорят, что они ни при каких обстоятельствах не сделают то, не сделают это. Они искренне верят в свои слова. И это не пустая бравада. Но, попадая в ту или иную экстремальную ситуацию, в большинстве случаев люди ведут себя так, как от них не ожидал никто. Да и сами они, черт возьми, не ожидали от себя такого. Тот, которого все вокруг, включая его самого, считали ни на что не способным, спасает миры. А у того, кому предназначено спасать миры, в самый решающий момент не хватает духу, он отступает со словами «Обстоятельства оказались сильнее меня! Я ничего не смог сделать!»

Как будто слова что-то стоят!

Лучшие друзья предают. Любимые женщины уходят. Белое становиться черным, а черное - белее белого. Все, что ты горячо и искренне любишь, уходит в небытие. Тебе хочется глотка свежего, чистого воздуха. А вместо этого ты вдыхаешь новое разочарование…

Небо голубое.

Вода мокрая.

А жизнь ДЕРЬМО.

Именно с такими мыслями бродил Александр по опустевшим коридорам Центра. Время уже давно было за полночь. Спать не хотелось, и он решил прогуляться.

- Александр, - услышал он голос за спиной.

Юноша обернулся. К нему подошел Питер.

- Что, не спится?

Александр кивнул.

- И мне тоже. Не возражаешь, если я составлю тебе компанию.

Юноша помотал головой. Они пошли вместе. Какое-то время просто молчали. Александр до сих пор не знал, как относиться к этому человеку. Нет, конечно же, неприязни к нему он не испытывал. Какая может быть неприязнь к человеку, от которого ты видел только доброту и заботу. Он уважал этого человека. Питал к нему симпатии. Александру очень нравилось беседовать с ним. Питер был превосходным собеседником и открывал для юноши много нового. Александр мог часами слушать рассказы о своей матери. К тому же Питер умел слушать. Да, уважение. Да, симпатию. Даже восхищение. Но… одна кровь!? Нет. Александр не питал к нему никаких родственных чувств. Не мог он перейти с ним на ты и назвать Питера дедом. Просто не мог.

Потеряв в детстве отца. Для него это было позавчера. Обретя новую семью. Потеряв ее. Это было вчера. Он боялся вновь с кем-то сближаться. Просто боялся. Когда не любишь человека, его смерть огорчает, но не заставляет страдать. Питер, как мудрый человек, прекрасно понимал состояние своего внука и не торопил события.

Они прошли несколько десятков метров, когда Питер нарушил молчание:

- Знаешь, когда мне бывает плохо, я люблю перечитывать вот это… - он достал из кармана своего черного пиджака небольшую книжку в золотом переплете. - «Сборник стихов», - прочитал Александр. – …Особенно мне нравится здесь стихотворение Роберта Сервиса, – Питер перевернул несколько страниц и, найдя нужное, протянул книгу Александру, – прочти его. Он из твоего измерения.

Александр взял книгу и, подойдя к парапету, остановился. Мимо него промчался лифт, везя нескольких полуночников. Питер остановился рядом. Страницы в книге были потрепанные. Видимо, ею очень часто пользовались. Александр начал читать.

Если ты заблудился в пустыне,

И ужас охватил тебя, как ребенка,

И смерть смотрит тебе прямо в глаза,

И ты весь изранен, то, как это полагается,

Остается взвести курок и… умереть.

Но кодекс мужчины гласит: «Борись до конца!»,

И ты не имеешь права уничтожить себя.

Когда ты голоден и измучен,

Нетрудно покончить со всем…

Трудно лезть черту в зубы.

Ты устал от борьбы? Что ты, стыдись!

Ты молод, ты смел, ты умен.

Тебе трудно пришлось, я знаю, но нельзя унывать,

Собери силы, сделай невозможное и борись!

Упорство принесет тебе победу,

Поэтому не падай духом, друг!

Собери все свое мужество, сдаться не трудно,

Трудно держать голову высоко.

Легче простонать, что ты побит, - и умереть,

Легчи отступить и пресмыкаться,

Но сражаться, сражаться тогда,

Когда уже не видно надежды,

Вот это - завидный удел!

И хотя ты вышел из страшной схватки.

Разбитый, израненный, покрытый рубцами,

Попытайся еще раз. Умереть легко,

Трудно остаться в живых.

Внимательно прочитав стихотворение, Александр закрыл книгу и протянул ее Питеру.

- Хорошие стихи.

- Да, - кивнул Питер, убирая книгу в карман. – Превосходные. Стихи всегда помогали мне в трудную минуту. Они заставляют мыслить, не давая совершать опрометчивых шагов.

Они немного помолчали.

-Ты боишься?

Александр вопросительно посмотрел на Питера.

- Ну, завтрашнего дня?

- Немного, - признался юноша. – Вдруг ничего не получится. Я подведу многих.

- Все будет в порядке, - ободряюще улыбнулся Питер, похлопав внука по плечу.

- Но я даже не знаю, как все это происходит. Что мне делать.

- Это есть у тебя вот здесь, - Питер дотронулся до груди юноши, - и вот здесь, - он дотронулся до лба. – В нужный момент ты все сделаешь правильно.

- Наверное. Если вы так говорите, - пожал плечами Александр. Хотя в его голосе совсем не было уверенности.

- Ты - Хранитель! И от этого никуда не денешься.

- Да! Я Хранитель. И, к сожалению, я не выбирал этого пути!

- А если бы мог выбрать?

Александр задумался.

- Не знаю, - честно признался он, – с одно стороны чувствовать себя одним… одним из немногих… это… здорово. А с другой… Не знаю…

- Быть избранным это не привилегия. Это огромная ответственность!

- Я это прекрасно понимаю. Вот почему… мне так паршиво!

- Ты справишься. Я в этом абсолютно уверен. Ты - сын своей матери. В тебе ее сила. И хочешь ты этого или нет, ты - последний из Хранителей. Завтра ты откроешь Врата. С этим придет уверенность и еще много нового, не изведанного тобой. Ты можешь изменить мир. Мало того, ты сможешь изменить то, что, казалось бы, изменить нельзя.

- Это как?

Питер загадочно улыбнулся.

- Время для перемен еще не настало… Сейчас иди отдыхай. Уже поздно.

- Но…

- Спокойной ночи, - Питер развернулся и быстро зашагал по коридору.

Александр долго смотрел ему в след. Еще немного постояв, он вернулся в свою комнату и тут же уснул.

Такого великолепия Александру видеть еще не приходилось. Зрелище настолько завораживало, что Александр не смог сдержать возглас восхищения. Он первый раз находился за стенами «Центра». Его разбудили рано. Юноша чувствовал себя разбитым. Прогуляв почти половину ночи, он спал всего несколько часов и не выспался. К тому же, сказывалось внутреннее напряжение. Но холодный душ, а также легкий завтрак из двух яиц с ломтиками бекона и горячий кофе привели его в чувство. Он медленно ковырялся в тарелке, как можно дольше оттягивая назначенный час. Александр знал, что это не выход, но вставать из-за стола не хотелось. Возможно, он так бы и просидел целый день, если бы к нему не подошел Питер.

- Пора, - сказал он, положив на плечо юноши руку.

Александр поднял голову и, с какой-то безысходностью взглянув на Питера, молча, кивнул. Засунув в рот последний кусок яичницы, он тщательно пережевал его, одним большим глотком допил кофе и поднялся из-за стола.

- Я готов, - сказал он.

- Отлично, - кивнул Питер, – пошли.

Они вышли из столовой. Рядом с парапетом их ждал Габриель и еще трое человек. Александр с Питером подошли к ним. Габриель вызвал лифт. Ждать пришлось несколько секунд. Двери лифта бесшумно скользнули в сторону. Люди вошли внутрь. Лифт помчался вниз. Все молчали. Народ в «Центре» еще не проснулся. Коридоры, мелькающие с головокружительной быстротой, были пустынны. Казалось, лифт опускается целую вечность. Наконец он стал замедлять ход и через несколько секунд остановился. Прозрачные двери скользнули в сторону, и люди вышли наружу.

Это был нижний ярус башни. Пройдя несколько метров, они остановились у больших стальных ворот. Питер протиснулся вперед и подошел к небольшому экрану с двумя рядами кнопок, под ним, он остановился. Подняв руку, набрал нужную комбинацию, затем нажал кнопку ввода. Послышался приятный женский голос:

- Код принят. Пожалуйста, подойдите вплотную к экрану для сканирования сетчатки глаз.

Питер приблизил лицо к экрану. Тот засветился голубым светом. По нему пробежала яркая полоса.

- Спасибо. Пожалуйста, приложите правую руку к экрану.

Питер выполнил.

- Спасибо. Доступ разрешен.

Экран погас. Питер сделал шаг назад. По периметру ворот пробежали синие искры. Ворота медленно стали разъезжаться в стороны. Люди вошли в образовавшийся проем. Александр, стоявший сзади всех, немного помедлил. Затем глубоко вдохнул и шагнул вслед за остальными. Они оказались на небольшой площадке. То, что увидел Александр, заставило его остановиться с возгласом «В-а-у!». Зрелище нельзя было описать словами. Это надо было видеть.

Площадка, на которой они стояли, находилась в метрах тридцати над поверхностью планеты. На ней, насколько хватало взора, на квадратных каменных плитах стояли Врата. Тысячи! Десятки тысяч! Они, как будто сказочные Титаны, выстроившись в ровные шеренги, ждали приказа ринуться в бой. Но, пока командиры молчали, они неподвижно стояли, представляя собой какое-то фантасмагорическое великолепие. Круги, диаметром никак ни менее десяти метров, были черные. Сделаны, то ли из метала, то ли, из полированного камня, с высоты было трудно разобрать. Своим основанием примерно на метр они уходили в каменные плиты. Расстояние между ними было метров пять-шесть. Над Вратами висели низкие грозовые тучи. На горизонте то тут, то там небо озаряли молнии, подчеркивая мрачность картины. Александр оторвал взгляд от Врат и, подняв голову, посмотрел вверх. Вершина башни скрывалась в грозовых тучах. Площадка вздрогнула и начала медленно опускаться вниз, одновременно вращаясь вокруг Башни. Картина не менялась. Должно быть, вся планета была заполнена Вратами. Александр заметил, что в некоторых шеренгах не хватает “бойцов”. Питер говорил, что некоторые Врата они разрушили, вспомнил юноша. Сделав несколько оборотов, площадка опустилась на поверхность, напротив точно таких же дверей, что были на верху. Питер подошел к ним и проделал те же процедуры, что и с верхними воротами. Ворота открылись. За ними была темнота. Но как только Питер переступил порог, помещение за воротами осветилось ярким зеленоватым светом. Остальные последовали за ним.

Это была гигантская пещера с полукруглым сводом. Стены были гладко отшлифованы. Над ними явно трудились разумные существа. Свет падал отовсюду. С потолка со стен. Даже пол излучал его. В центре пещеры на небольшом возвышении стояла конструкция очень странной формы. Над ней явно поработал гениальный, но на взгляд Александра, чуть-чуть чокнутый механик. Хотя кто может точно сказать, насколько тонка грань между гениальностью и сумасшедшим домом. Конструкция представляла собой полусферу, состоящую из множества блестящих полос. Полосы располагались на расстоянии полуметра друг от друга и были сплошь исписаны цифрами и причудливыми символами. Внутри полусферы по диаметру на одинаковом расстоянии друг от друга виднелись невысокие круглые возвышения. Одно, чуть повыше остальных, располагалось в центре. Центральное возвышение опоясывало семь светящихся колец. На равном расстоянии друг от друга они парили в воздухе. Кольца мерцали голубым светом.

Они подошли к конструкции.

- Это и есть временная машина, - сказал Питер, повернувшись к Александру, – она позволяет открывать Врата и совершать путешествия во времени.

- Что я должен делать? – спросил юноша.

- Габриель, расскажи.

Габриель взял Александра под руку и подвел к машине. Поднявшись по ступенькам, они вошли внутрь полусферы. Александр посмотрел вниз и увидел, что по всему диаметру идет тонкая щель. Именно из нее выходили стальные полоски. Габриель с Александром подошли к центральному возвышению и остановились.

- Чтобы открыть Врата, – заговорил Габриель, - необходимо настроить машину на то или иное измерение. Каждое измерение имеет свою частоту и временной интервал. Машина синхронизирует их с настоящим и посылает импульс к Вратам. Врата открываются. В памяти машины уже имеются все данные об открытых измерениях. Тебе нужно будет набрать лишь определенную комбинацию. – Он вытащил из кармана металлическую прямоугольную пластину и протянул ее Александру. На ней были выгравированы цифры и символы. Всего их было десять. – Это координаты нашего с Питером измерения. Мы решили, что ты попытаешься открыть его первым. Когда я выйду из машины, ты встанешь вот сюда, - он указал на возвышение, рядом с которым они стояли, – дальше…ну, ты поймешь, что делать. Да прибудет с тобой Бог! – Габриель развернулся, собравшись уходить.

- Постойте, - остановил его Александр. – А остальные…, - он указал на шесть других возвышений.

- Для открытия уже исследованных измерений требуется всего один ключ. А вот новые Врата открываются всеми семью ключами. Возвышения для остальных ключей. Что-нибудь еще? – Габриель переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему не терпится, чтобы Александр приступил к возложенной на него миссии.

Юноша покачал головой. Габриель с облегчением кивнул и вышел из полусферы. Он подошел к группе людей и что-то им сказал. Они отошли на несколько шагов. Александр немного помедлил. Затем глубоко вздохнул и сделал уверенный шаг. Голубые кольца слегка завибрировали, когда он проходил сквозь них. Поднявшись на возвышение, он затаил дыхание. Сначала ничего не происходило. Затем послышался легкий гул. Шесть колец начали медленно подниматься. Поднявшись примерно на два метра, они поочередно переместились к шести возвышениям. Опустившись на них, кольца замерли. Кольцо, опоясавшее возвышение, на котором стоял Александр, немного поднялось вверх и замерло. В тоже мгновение, оно вспыхнуло ярко синим светом. Александр невольно зажмурился и, инстинктивно сделав шаг назад, чуть не упал. Яркий свет стал тускнеть. Теперь возвышение, на котором стоял Александр, окружала синяя непрозрачная стена. Она скрыла его от остальных. То же самое случилось и с остальными кольцами. На голубой стене появилось множество символов и цифр. Они были расположены в маленьких квадратах, очерченных белыми линиями. Посмотрев на пластину, которую дал ему Габриель, Александр поднял руку и стал поочередно нажимать кнопки на голубой стене. После каждого прикосновения слышался слабый щелчок, и цифра или символ загорались белым светом. Как только он набрал девять составляющих, в его голове раздался женский голос. Он сразу узнал его. Это был голос матери, который он так часто слышал в детстве.

- Подожди, Андре.

Юноша вздрогнул и опустил руку. Голос был настолько реален, что казалось, та, кто говорит с ним, находится у него за спиной. Он резко обернулся. Сзади конечно никого не было.

- Я всегда была с тобой, мой дорогой Андре. Я не умерла, а лишь перешла в другое измерение.

- Почему тогда…

- Ты не видишь меня, потому что измерение, в котором я нахожусь, недоступно для тебя. Оно ни для кого не доступно. А теперь слушай меня. Нажми еще раз на те символы, которых ты касался.

Александр выполнил то, о чем его просили. Символы погасли.

- А теперь закрой глаза.

Он закрыл.

- Ты видишь?

Да, Александр отчетливо видел семь символов.

- Хорошенько их запомни. Запомнил?

Юноша, молча, кивнул.

- А теперь, открой глаза и набери их.

Александр открыл глаза и поискал на стене символы. Найдя их, он стал медленно нажимать кнопки. Нажав все, он опустил руку и тихо позвал:

– Мама.

- Да, Андре.

- Что дальше?

- Жди... Мое время истекло.

- Но…

- Не волнуйся, Андре. Мы еще поговорим. А возможно, когда-нибудь и увидимся. Если на то будет воля Божья. А сейчас прощай.

- Но, мама!

В ответ тишина.

Секунд десять ничего не происходило. Эти десять секунд, пожалуй, были самыми долгими в жизни Александра. Он буквально чувствовал, как напряглись в этот момент миллионы сердец. Как миллионы невидимых глаз уставились на него…

- Ничего, - прошептал Александр. – Мама! Ничего не получается. – Что он всем скажет!? Что он должен сказать всем тем, кто смотрел на него с такой надеждой!?

Люди, стоявшие рядом с полусферой, переглянулись. Питер угрюмо пожал плечами.

Вдруг послышался слабый гул. Что-то начало происходить. Юноша это почувствовал. Он с облегчением вздохнул. Его тело напряглось. В голове зашумело. Кристалл, висевший у него на груди, засветился и завибрировал. Он вдруг стал очень горячим. Юноша поднял руку и сжал его в кулаке. Камень завибрировал с удвоенной силой. Гул нарастал.

- Началось, - с облегчением выдохнул Питер.

Полоски полусферы пришли в движение. Они стали медленно вращаться, с каждой секундой ускоряя свой бег. Пол в пещере задрожал. Пластины все ускоряли и ускоряли свое движение. Люди уже с трудом могли различить то, что происходит внутри полусферы. Гул стал страшен. Казалось, еще немного, и у людей лопнут барабанные перепонки. Они подняли руки и закрыли ими уши.

- Что-то не так! – прокричал Питер, но его никто не услышал.

Пластины вращались с такой скоростью, что стали похожи на сплошной блестящий купол. Стены в пещере стали прозрачными. Вдруг неожиданно наступила гробовая тишина. И через секунду из полусферы «выстрельнули» сотни ярких лучей. Полусфера стала похожа на ослепительное солнце. Люди невольно зажмурились, опасаясь ослепнуть. Лучи, пройдя сквозь невидимые стены, устремились к Вратам. Через одни они просто проходили. У других Врат черные камни ярко вспыхивали, и пространство между ними превращалось в голубой туман. Это длилось всего несколько секунд. Затем лучи погасли. Пластины внезапно остановились. Синие стены исчезли.

В тот момент, когда лучи вышли из полусферы, Александр потерял сознание. Но перед этим он почувствовал, что вся энергия, энергия всех миров прошла сквозь его тело…

- Боже правый, – прошептал Питер, – вы только посмотрите на это! Вы только посмотрите…!

- Этого просто не может быть! – вторил ему Габриель. – Просто не может быть! Сколько же силы в этом мальчике! Сколько же силы! Невероятно! Просто невероятно!

В те мгновения, пока стены оставались прозрачными, люди увидели, что сделал Александр. За один раз последний из Хранителей ОТКРЫЛ ВСЕ ВРАТА, которые когда-то были открыты!

Стены пещеры вновь стали непрозрачными. Питер перевел взгляд на полусферу. Он увидел лежащего Александра и бросился к нему. Подбежав к юноше, он встал перед ним на колени и осторожно поднял его голову. Александр медленно открыл глаза.

- У меня получилось? – слабым голосом спросил он.

- Ты все сделал отлично, Александр! У тебя все получилось! Теперь отдыхай.

Александр устало улыбнулся и закрыл глаза. Питер поднял его на руки и вынес из полусферы.

Продолжение

Глава 10

Прошло шесть месяцев. А возможно и все двенадцать. Время в «Центре» имело странные свойства. Иногда день длился как целая неделя. А иногда неделя пролетала как один день. По крайней мере, так казалось Александру.

После того как он открыл Врата, жизнь юноши стала похожа на нескончаемый марафон с недолгими передышками. За первые несколько месяцев он посетил сотни измерений, пожал, должно быть, тысячи рук, выслушал множество лестных высокопарных речей в свою честь. Сначала ему это льстило и, что душой кривить, даже нравилось. Он был так загружен, что у него совсем не оставалось времени для воспоминаний. Но это быстро ему наскучило. В последнее время он все чаще и чаще отказывался от встреч, ища уединение…

Память никуда не отпускала его. Она лишь иногда ослабляла поводок.

Питер прекрасно понимал состояние Александра и всячески старался, если это было возможно, оградить его от назойливых посетителей и рутинных заседаний. Они очень сблизились за последнее время. Горе всегда сближает. Питер тосковал по Татьяне. Александр по Мире. Они полностью опровергали всем известный постулат, что «Время лечит». ЧУШЬ! Ни черта оно не лечит. Боль лишь переходит в другое измерение. Но от этого не теряет своей остроты. Кажется, что ее клинок становится только острее. И хотя, надо признать, Боль использует свое оружие со временем все реже и реже. Но раны становятся глубже.

Жизнь в «Центре» вошла в свое старое русло. Это сначала были встречи близких людей. Слезы радости. И т.д. и т.п. Но постепенно эйфория спала, и люди вернулись к своим непосредственным обязанностям. Большинство наблюдательных пунктов, находящихся в измерениях, не входящих в Совет, остались целыми и работоспособными. Люди, несмотря на все лишения и невзгоды продолжали выполнять свой долг. Но были и покинутые. Куда делись люди, никто не знал. Лишь в одном измерении были найдены останки. Люди покончили с собой. На это указывала предсмертная записка, подписанная всеми работниками наблюдательного пункта.

«Надежды НЕТ! Мир, окружающий нас, ЖЕСТОК! Мы больше не можем. Выхода НЕТ! Мы не можем нарушить Законы Совета. Существа в измерении не похожи на нас. Контакт недопустим. Поэтому мы уходим!»

Совет решил не распространяться по этому поводу. Папка с отчетом легла в архив с грифом «Совершенно секретно. Доступ ограничен».

Со временем все покинутые наблюдательные пункты вновь заработали. Были избраны новые члены совета, которые, учтя случай с Гилеонами, разработали новые законы, ограничивающие доступ в совет. Наблюдательный пункт в измерении Александра так же был восстановлен. Но юноша еще ни разу не посещал его.

Почему?

Он и сам не знал. Возможно, ему не хотелось дышать воздухом, в котором для него было так много боли и разочарования. Возможно, он боялся, что не сможет сдержаться и, несмотря на запреты, будет искать встречи с человеком, который уничтожил всех близких ему людей. А возможно он чувствовал, что еще не настало время. Что он еще не готов. Но Александр всегда внимательно перечитывал все сводки из своего измерения. Что он в них искал?

Император полностью подавил сопротивление. Больше ему никто не смел перечить. Он стал полноправным, жестоким хозяином всех и вся.

В совете поднялся вопрос о разрушении Врат, ведущих в измерение Александра, как не перспективного и несущего опасность. Питер взял слово и сказал, что пока в измерении находятся шесть ключей, этот шаг не только нецелесообразен, но, более того, глуп. Разрушив Врата, мы потеряем надежду вернуть их обратно.

- А у вас есть конкретный план, как это сделать? – спросил один из членов совета.

Питер посмотрел на него и пожал плечами.

- Пока нет! Но мы работаем над этим вопросом. У нас, - он посмотрел на Александра, - с Хранителем уже есть кое-какие идеи.

Александр, молча, кивнул. Хотя ни черта не понимал, какие идеи у них есть. Они с Питером даже никогда не разговаривали на эту тему.

- А вы уверены, что на нас не будет совершено новое нападение. Ведь нескольким Гилеонам удалось скрыться. Возможно, они вступили в контакт, и готовят новую силовую акцию.

- Будьте спокойны. Мы предусмотрели эту возможность и приняли все необходимые меры. К тому же…

- Хотелось бы послушать, - перебил Питера другой член совета, – а то мы постоянно опасаемся за свою безопасность.

Питер бросил на него такой взгляд, что говоривший вжался в кресло.

- Сэр! Вы всего ничего в совете и, должно быть, не знаете всех правил. – Его голос был спокоен, но не сулил ничего хорошего. – К тому же вы молоды, и это в какой-то мере вас оправдывает. – Питер сделал паузу. – Никто и никогда не имеет право перебивать говорящего. Запомните! Никогда! Это первое правило. Остальные, я надеюсь, вы досконально изучите в ближайшее время. Я как глава Совета настаиваю на этом. В противном случае я буду вынужден поставить вопрос о целесообразности нахождения вас в Совете. Вы поняли меня?

Тот, кто имел неосторожность прервать Питера, закивал с такой интенсивностью, что окружающие отодвинулись, боясь, что его голова оторвется.

- Хорошо. Что касается мер безопасности, которые мы приняли, то на эту тему я не намерен распространяться. Это военная операция, и я оставляю за собой право решать, что нужно делать, а что нет. Пункт 30 глава 5: «В случае чрезвычайных ситуаций связанных с силовым воздействием глава Совета имеет право созвать военный совет. Список членов военного совета прилагается. Военный совет наделен неограниченными полномочиями и становится на время его созыва единственным правящими органом. Все приказы военного совета выполнять неукоснительно. Для всех без исключения». Как вы все знаете, военный совет был созван и функционирует до сих пор. Если военный совет решит, что информацию необходимо обнародовать, я это сделаю. До этого момента прошу подобных вопросов мне больше не задавать. На этом вопрос был закрыт. Врата в измерение Александра остались целыми.

Александр со злостью толкнул дверь и вошел внутрь. Изольда подняла голову и приветливо улыбнулась.

- Здравствуй, - сказала она, слегка кивнув головой.

- Он у себя? – хмуро спросил юноша, не ответив на приветствие.

Улыбка сползла с лица женщина.

- Да. Сейчас я спрошу, может ли …

Александр не дождался, когда она закончит, быстро пересек приемную и взялся за ручку двери.

- Подожди, Александр, - Изольда вскочила на ноги, – он … - но юноша уже открыл дверь и исчез в кабинете Питера.

Изольда глубоко вздохнула и, покачав головой, опустилась на свое место.

Питер поднял голову на звук открывающейся двери. Увидев входящего Александра, он приветливо улыбнулся. Но его улыбка быстро угасла, когда он увидел лицо внука.

Александр плюхнулся в кресло, стоявшее у стола, и зло посмотрел на Питера.

- Что-то случилось? – спросил Питер.

- Да! Черт возьми! Случилось! – выпалил Александр. – О чем это вы говорили на собрании!? Какие такие идеи!?

- А… ты вот о чем, – протянул Питер.

- Да! Вы могли бы хотя бы меня предупредить, что…

- Я прекрасно понимаю твое негодование, - перебил его Питер, – но давай все-таки сменим тон.

Александр долго смотрел на Питера. Затем глубоко вздохнул и произнес:

– Извините. Просто….

- Понимаю, - закивал Питер, – я и сам бы на твоем месте был взбешен. Прости, что поставил тебя в такую… - его прервал сигнал внутренней связи. Питер нажал на кнопку.

- Питер! – послышался голос Изольды. – Мне нужно ненадолго отлучиться. Тебе что-нибудь нужно?

- Нет.

- Тогда, я…?

- Да. Только отключи все каналы кроме экстренных. Не хочу, чтобы нас с Александром беспокоили. Сообщишь, когда придешь.

- Хорошо.

- Отбой.

Питер посмотрел на юношу.

- Извини, что нас прервали.

- Да ничего.

- Прости, что поставил тебя в такую ситуацию. Но у меня не было другого выхода. Нужно было действовать очень быстро. А то все эти демагоги, опасающиеся за свою жизнь, могли принять решение уничтожить Врата. А этого ни в коем случае допускать нельзя. Я знал, что ты поддержишь меня при любом раскладе. Поэтому и сослался на тебя.

Повисла пауза.

- И все-таки, - нарушил тишину Александр, – у вас есть конкретные идеи? Или… это была лишь бравада?

Откинувшись на спинку кожаного кресла, Питер закрыл глаза.

- Ну что же, - заговорил он после долгого молчания, - пожалуй, настало время. – Питер открыл глаза и посмотрел на Александра.

- Когда умерла Татьяна, я был в смятении. Я потерял связь с реальностью. Мир просто перестал для меня существовать. Я блуждал по коридорам Центра словно зомби. Многие отвернулись от меня, решив, что я конченый человек. Лишь несколько самых близких друзей пытались вернуть меня в реальность. Их не смущало ни мое молчание, ни мои порой грубые и резкие слова в их адрес, когда они пытались быть со мной вежливы и предупредительны. Настоящие друзья. Воистину счастлив тот человек, у которого они есть!

Я тонул, всячески отбиваясь от рук, которые пытались меня спасти. Но друзья, не смотря на боль, которую я им причинял, продолжали меня тянуть из пучины отчаяния и безысходности. Я благодарен им за это. Очень благодарен. Питер немного помолчал, покусывая нижнюю губу.

- Прошел месяц. А возможно и два. Не знаю. Тогда время для меня не существовало. Было раннее утро. Я сидел у себя в кабинете, тупо просматривая какие-то бумаги. – Питер грустно улыбнулся – Кабинет мне оставили как привилегию за былые заслуги. Хотя я уже давно перестал выполнять возложенные на меня обязанности, и не вникал ни в какие дела. Однажды ко мне в кабинет вошел Габриель. Он даже не поздоровался. Просто положил передо мной толстую книгу с эмблемой путешественников на золотом переплете.

- Я зайду через пару часов, - пристально глядя мне в глаза, – надеюсь, что в твоей голове еще осталась хоть капля мозгов. Если да, то ты все поймешь и перестанешь вести себя как поганый нытик. В противном случае, лучше пусти себе пулю в лоб! Потому что, я устал вытирать твои сопли и слюни. - Он никогда не говорил со мной в таком тоне. Уж лучше бы он меня ударил. Я вскочил со своего места и сжал кулаки.

- Д-д-а к-как ты с-смеешь, - закричал я, заикаясь от гнева, – д-да я…

- Отлично, - перебил меня Габриель, улыбнувшись, – вижу, что ты еще не совсем умер. – Закончил он и, развернувшись, вышел из кабинета. Я долго смотрел на закрытую дверь, пыхтя как паровоз. – Да как ты смеешь, – шептал я. – Как ты смеешь…

Гнев постепенно стал отступать. Ведь мой друг был прав. Он был прав, черт возьми. Кто, кроме настоящего друга, мог сказать правду. Какою бы горькой она ни была. Посидев несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя, я пододвинул к себе книгу. Открыв ее, я прочитал название «Трактат о ВРЕМЕНИ. Прошлое. Настоящее. Будущее. Их непосредственная связь». Я уставился на книгу, не понимая, зачем мне принес ее Габриель. Немного помедлив, я перевернул страницу и стал читать. По мере того, как я переворачивал все больше и больше страниц, мой мозг начал очищаться от опутавшей его паутины уныния и безысходности. В моей душе затеплилась надежда. Барахтаясь из последних сил в океане горя, я вдруг увидел далекий берег. Он был очень далек, но я почувствовал необычайный прилив сил и стал грести с удвоенной силой. Абсолютной уверенности, что я до него доберусь, не было. Но появилась слабая искорка надежды. Не знаю сколько прошло времени. Я даже не заметил, как вновь появился Габриель. Он сидел молча, не проронив ни звука, пока я не оторвался от книги и не посмотрел на него. Он увидел блеск в моих глазах и улыбнулся.

- Ты со мной? – спросил я, осторожно закрыв книгу.

- До самого конца! – кивнул он.

- Спасибо тебе. Я не знаю, как сказать…

- Не нужно слов, - перебил он меня, - мне достаточно видеть, что ты вернулся.

Вот так. Я даже не нашелся, что сказать человеку, вернувшему меня к жизни. Хотя, что стоят слова.

Питер замолчал и в упор посмотрел на Александра.

- Что ты готов сделать, чтобы вернуть Миру?

- Все!- не задумываясь выпалил юноша.

- Я так и думал, – кивнул Питер, – но учти. Если мы с тобой переступим черту, дороги обратно не будет. Ты готов?

- Да!

- Нам не разрешат сделать то, что я задумал. Многие будут против нас.

- Хоть целый мир!

- Отлично! Тогда слушай…

Он говорил около час.

- … вот почему нам необходимо, во что бы то ни стало вернуть ключи, – закончил Питер.

- Когда начнем? – голос Александра был тверд.

- Уже скоро, – ответил он, – уже скоро, мой мальчик.

Глава 11

- Ты уверен, что нас не накроют? – спросил Питер, с интересом наблюдая за манипуляциями Александра.

- Абсолютно! – кивнул юноша, не переставая барабанить по клавиатуре, следя за быстро меняющимися таблицами на мониторе. – Для того, чтобы нас вычислить, им придется просканировать сотни линий. На это, по моим подсчетам, у них уйдет минут десять. И это при условии, что за дело возьмется профессионал высочайшего класса. Я не раз проделывал это в прошлом. Программа пока ни разу не подводила. Я в ней абсолютно уверен. Так что расслабьтесь.

Питер кивнул и, еще немного постояв, отошел от стола, за которым сидел Александр. Подойдя к сервировочному столику, Питер вытащил из блестящего ведерка, наполненного льдом, запотевшую бутылку с минеральной водой. Открыв ее, он сделал несколько жадных глотков. Несмотря на кондиционер, работающий на полную мощность, в комнате было довольно душно. Питер взглянул на Габриеля, сидевшего в кожаном кресле и читавшего какой-то проспект. На пестрой обложке была фотография симпатичной блондинки. Она ослепительно улыбалась, демонстрируя профессионализм своего стоматолога, а в руках держала доску для серфинга. Ярко красный купальник лишь слегка прикрывал ее пышный бюст.

- Габриель? – позвал Питер.

Габриель оторвался от явно поглотившего его чтения и поднял глаза.

- Пить хочешь?

Габриель молча покачал головой и снова уставился в проспект.

- А вы, милорд? – обратился Питер к сидящему в дальнем углу комнаты.

В президентских апартаментах, которые они занимали, царил полумрак. Шторы на окнах были плотно задернуты. Лишь свет от настольной лампы, у которой расположился Габриель, и от монитора компьютера слегка разбавляли темноту.

- Нет, спасибо, - послышалось в голове Питера.

Питер пожал плечами и, закрыв бутылку, засунул ее поглубже в лед. Достав из кармана брюк носовой платок, он вытер пот со лба, черт бы побрал эту жару. Затем подошел к окну и отодвинул штору. Яркий свет прорезал полумрак. Миллионы пылинок, парящих в воздухе, заиграли в солнечных лучах. Их апартаменты располагались на сто сороковом этаже гостиницы с крикливым названием «Вавилонская Башня». Хотели ли хозяева гостиницы сравняться с богами? Неизвестно. Но внутреннее убранство явно свидетельствовало о том, что Бог или Люцифер одарили их несметными богатствами. Золота, платины и драгоценных камней было вокруг до неприличия много. В широких коридорах, застланных великолепными коврами, нельзя было встретить ни одной бездушной жестянки. Роботы, которыми были нашпигованы сотни других гостиниц, здесь просто отсутствовали. Персонал гостиницы был полностью человеческим. Согласитесь, гораздо приятнее, когда вашу постель заправляет красавица горничная, готовая выполнить любую вашу прихоть, за отдельную плату, разумеется, чем бездушная машина. Все это и еще множество изысков, которые больше нигде не встречались, накладывало определенный отпечаток на постояльцев. В списке гостей числились лишь очень состоятельные люди. Ведь не каждый был готов выложить за сутки здесь сумму с четырьмя нулями. «Вавилонская Башня» была самой шикарной гостиницей на планете. Но не это привлекло Питера и его спутников, а то, что гостиница располагалась неподалеку от дворца императора. Именно на дворец и смотрел Питер из окна.

Черный мрамор с золотыми прожилками блестел на солнце шокирующей и пугающей чернотой. При виде этого гротескного сооружения, обнесенного тремя высокими стенами безопасности, мороз пробегал по коже. Хотелось бежать со всех ног. Куда угодно. Лишь бы подальше от мрака и зла, исходящего от этого здания. Не зря говорят, что по жилищу человека, можно судить о самом человеке. Эта обитель зла как нельзя лучше характеризовала своего хозяина.

Постояв еще несколько минут, Питер задернул штору и отошел от окна. Посмотрев на часы, было без двадцати час, он уселся в кресло рядом с Габриелем. Взяв один из красочных проспектов, разбросанных на хрустальном журнальном столике, Питер открыл его. На первой странице была голограмма маленького острова, утопающего в зелени. На песчаном берегу весело резвились дети, плескаясь в голубой воде океана. Чуть поодаль на белых шезлонгах под большими разноцветными зонтами лежали их родители, с улыбкой наблюдавшие за своими чадами. Питер почувствовал на своем лице ласковый бриз. Нос уловил терпкий аромат зелени и соленой воды. Ему сразу же захотелось присоединиться к детям и с разбегу плюхнуться в медленно накатывающие волны. «ОТДЫХ ДЛЯ ВСЕЙ СЕМЬИ» прочитал он под голограммой. «ВСЕГО ЗА КАКИХ-ТО НЕСКОЛЬКО ТЫСЯЧ КРЕДИТОК ВЫ ПРОВЕДЕТЕ НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ДНИ В РАЮ!» Дальше шло описание Рая и всевозможных удовольствий. Заканчивалась реклама высокопарным слоганом и контактными телефонами туристического агентства. На следующей странице рекламировался курорт в заснеженных горах. Стройные загорелые девушки в одних бикини скользили по белоснежному искрящемуся снегу на лыжах и сноубордах. Питер даже почувствовал снежинки у себя на губах и вдохнул свежий морозный воздух. Конечно, это были лишь рекламные трюки, доведенные до совершенства. Человек мог не только увидеть, но и почувствовать всю прелесть того или иного места. Питер перелистнул еще несколько страниц. Затем закрыл проспект и небрежно бросил его на столик. Посмотрел на часы. Прошло двенадцать минут. До назначенного часа оставалось немного времени. Он посмотрел на Александра. Тот продолжал стучать по клавиатуре. Питер закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

- Все готово, - сказал Александр и, нажав еще несколько кнопок, встал из-за стола.

Питер открыл глаза и посмотрел на часы. Оставалось около пяти минут. Он поднялся из кресла. Габриель закрыл каталог и положил его на журнальный столик. Александр тем временем пристроил миниатюрную камеру наверху монитора. Присоединив ее к компьютеру, он настроил изображение. Повернувшись, он, молча, кивнул Питеру.

- Милорд! – обратился Питер к сидящему в углу.

Тот медленно поднялся и, не спеша, подошел к Питеру. Черный балахон слегка колыхался при ходьбе. Капюшон полностью скрывал лицо.

- Повторим еще раз! – сказал Питер.

- В этом нет никакой необходимости, - послышалось в ответ. В голосе явно слышалось презрение. – Я добровольно помогаю вам, так что никаких оплошностей не допущу. Это в моих интересах. В противном случае меня бы здесь не было. Вы, люди, всегда считаете, что делаете все лучше других. Поэтому…

- Довольно! – грубо прервал его Питер. – Сейчас нет времени для полемики! Вы готовы?

- Да. Я готов.

- Отлично! – кивнул Питер и посмотрел на Александра. – Куда ему сесть?

Юноша отодвинул стул на колесиках.

- Прошу сюда, милорд.

Человек в балахоне уселся на предложенное место.

- Что мне нужно сделать?

- Ничего, - ответил Александр. – Часы на мониторе отсчитывают время. Как только появятся нули, автоматически произойдет соединение. Вы увидите изображение. Дай Бог, чтобы коды были верны, в противном случае…

- Еще бы они были не верны! – пробубнил Габриель. – Мы за них выложили столько, что…

- Помолчи, – прервал его Питер.

- Если коды верны, - продолжал Александр, - то произойдет соединение непосредственно с императором. Где бы он ни находился. Это экстренная линия, она защищена от прослушивания. Из полученных нами данных император сейчас должен быть в своей резиденции на этой планете. Дальше все идет по плану. Пожалуй, все. Да. Нелишним будет напомнить, что если вы почувствуете, что что-то не так, подайте мне знак. Я сразу прерву связь. Хотя я уверен в своей программе. Но… всякое может случиться. Вы с вашими способностями сразу это почувствуете. Теперь, пожалуй, все. Вы готовы, милорд?

Человек в балахоне кивнул.

Габриель поднялся из кресла и, выключив лампу, подошел к Питеру с Александром. Они зашли за стол, на котором стоял компьютер. Там их нельзя было видеть в камеру. В апартаментах воцарилась тишина. Лишь зеленоватый свет, исходящий от монитора, освещал сидевшего напротив него человека. Цифры на мониторе быстро отсчитывали секунды. Осталось: 3… 2…1…

На экране монитора появился «снег». Послышалось слабое шипение и отчетливые гудки дозвона. В гробовой тишине они прозвучали как выстрелы. Александр невольно вздрогнул. Ему не раз за свою короткую жизнь приходилось ставить все на карту. Что греха таить. Он был игрок. Ему это нравилось. Это будоражило кровь. Но сейчас ставки были настолько велики, что он не переставал задавать себе вопрос: «А правильно ли они сделали, что пошли Ва-банк! Возможно, был другой выход!? Возможно…? ». Нет! Другого выхода просто не было. Непосредственный контакт был самым быстрым и эффективным способом выяснить, встречался ли император с Гилеонами. Владеет ли император кристаллами или они безвозвратно утеряны?

В их плане было много «но». Что греха таить, они играли на авось. Но это был единственный выход. Единственный!

На своих совещаниях Александр, Габриель и Питер долго обсуждали этот план. И хотя у всех было множество сомнений, все они пришли к выводу, что другого пути просто нет. Нужно было делать так, а никак не иначе!

- Кто, черт возьми, беспокоит меня в такое время? – послышался голос императора.

Юноша вздрогнул. Этот голос. Он преследовал его всю жизнь. Смерть! Смерть отца!

- Кто вы такой? Откуда у вас… - император осекся. Человек, сидевший напротив монитора, скинул капюшон.

- Ты… но ты же… на моих глазах… - в голосе императора чувствовался … Нет. Не испуг. Скорее недоумение.

Бац! Снаряд попал точно в десятку. Император встречался с Гилеонами.

- Я вижу, что вы встречались с моими соплеменниками, – не вопрос, а утверждение.

- Да, - после некоторого молчания послышалось в ответ. Император быстро взял себя в руки. Его голос больше не выдавал его внутреннего волнения. – Вы очень похожи… друг на друга. Поэтому, я сперва подумал, что на Эльдоре… - он осекся как человек, сказавший что-то лишнее.

- У вас есть то, что принадлежит моей семье, – Гилеон скорее утверждал, чем спрашивал.

Александр, Питер и Габриель затаили дыхание. От ответа императора зависело ВСЕ!

Император долго молчал.

- Да! – наконец сказал он.

Александр громко выдохнул и тут же прикрыл рот рукой.

- Я хотел бы получить это обратно, – продолжал Гилеон.

- Я прекрасно это понимаю! – ответил император. В его голосе была еле уловимая ирония.

- Когда и где?

- Вы же знаете, что за все в жизни надо платить!

Глаза Гилеона вспыхнули.

- Разве знания, которые вы получили и с помощью которых стали тем, кто вы есть, не достаточная плата за хранение!?

- Тем, кем я стал, я в первую очередь обязан себе. Хотя, что душой кривить, ваши знания мне тоже помогли. Но…

- Чего вы еще хотите?

- Ну… - император сделал вид, что задумался. Хотя было ясно, что он уже все решил. – Ваш… двойник сказал мне, что с помощью этих камушков открываются многие двери.

- Это так.

- Вот мне бы и хотелось посмотреть, что за ними.

- Это все?

- Там будет видно.

- Я свяжусь с вами. В ближайшее время. Не меняйте коды. – Сказал Гилеон и подал знак Александру.

- Подождите! Мне…

Александр выдернул провод. Связь прервалась. Повисла томительная пауза.

- Что будем делать? – не выдержал Александр.

- Надо все как следует обдумать, - сказал Питер, отходя от стола и садясь в кресло. – Главное мы узнали. Кристаллы у него. Я уверен, что мы придумаем, как их вернуть.

Продолжение

Глава 12

- Боже, как же они все-таки прекрасны!

- О чем ты? – не понял Питер.

- Я говорю о звездах, - пояснил Александр, глядя вверх.

Они стояли в пустыне в десятках световых лет от населенных планет. Была глубокая ночь. Две луны, совершавшие свой нескончаемый бег, освещали красноватый песок. Высокие барханы в лунном свете отбрасывали причудливые тени.

- Мы всегда куда-то спешим. Наша жизнь - сплошной водоворот событий. Нет времени просто встать. Остановиться. Хотя бы на миг. Закинуть голову и полюбоваться этой божественной красотой. Она манит. Она притягивает. Она сулит столько нового и прекрасного, - юноша опустил голову и посмотрел на Питера.

- Мне не нравится твой настрой. У нас еще будет время поговорить о прекрасном, - пробубнил Питер. Его голос был напряжен. – Сейчас мы должны быть собраны, как никогда. Думать только о предстоящей встрече. А ты…о каких-то звездах! – Питер покачал головой.

- Именно об этом я и говорю, – Александр вновь задрал голову вверх. – В жизни всегда будут встречи, о которых надо думать. Всегда будут неотложные дела. Но, представьте лишь на минуту, что все, что мы сделали, что сами мы - это всего лишь несколько песчинок вон в тех барханах. Всего лишь несколько песчинок по сравнению с вечностью. И тогда, когда человечество превратится в прах, они, звезды, все также будут сиять, с грустью взирая на безжизненные просторы…

Питер вновь покачал головой и повернулся к маленькому космическому модулю, стоявшему в нескольких метрах от них.

- Габриель, - сказал Питер, в микрофон, встроенный в высокий воротник защитного комбинезона.

- Да, Питер! – послышалось в наушнике.

- Ты отсканировал окрестности?

- Да! В радиусе сто километров ни одной живой души. Сейчас сканирую поверхность планеты. Возможно, что-то под ней?

- Хорошо. Продолжай. Отбой. – Питер посмотрел на юношу.

- Ну и что ты обо всем этом думаешь?

Александр оторвался от звездного неба и долго смотрел вдаль. Затем посмотрел на Питера.

- Император устроил нам ловушку.

- Ты уверен?

- Я чувствую, – пожал плечами юноша, – просто чувствую.

- Ты уверен, что он попытается нас уничтожить.

- Конечно. Это заложено у него в генах. Он хищник. А хищнику свойственно уничтожать всех, кто охотится на его территории. Он очень умен и сразу понял, что мы представляем для него реальную опасность. Поэтому, не раздумывая, нажмет на курок. Но сначала он попытается выудить у нас как можно больше информации. В этом измерении он полноправный хозяин. Здесь ему больше нечего хотеть. Власть развращает. Тем более, безграничная, никем не контролируемая власть. Хочется все больше и больше. Император - человек с большими амбициями. Наверняка, ему уже стало тесно в этом измерении. Мы же пообещали открыть ему сногсшибательные перспективы. Его это явно очень заинтриговало. Но, если он почувствует подвох, то тут же отправит нас в далекое плавание по Лете. Он не будет рисковать синицей в руке ради призрачного журавля.

- Ты все-таки думаешь, что мирных переговоров у нас не получится?

- Уверен, что не получится! Зачем договариваться с нами полюбовно, если можно применить силу. Любые мирные переговоры - это, прежде всего ряд взаимовыгодных компромиссов. В переговорах с помощью силы все получает тот, кто сильнее.

- Питер! – послышалось в наушниках.

- Да, Габриель?

- Я проверил поверхность. Все чисто.

- Хорошо. Следи за орбитой и гиперпространством – Он посмотрел на Александра. – Если Александр прав, то нас накроют именно оттуда. Будь готов. Как только кто-нибудь появится, сразу дай знать.

- Хорошо. Может поставить на автомат и выйти вам помочь?

- Нет. Мы справимся сами. – Хотя помощь им не помешала бы, но Питер не хотел оставлять Гилеона одного на корабле. Он посмотрел на часы. До встречи оставалось чуть больше двух часов. – Время есть. Отбой.

- Отбой.

Питер посмотрел на Александра.

- Ты готов?

Юноша кивнул.

- Тогда за работу. Нужно много успеть сделать. – Он развернулся и направился к большим ящикам, стоявшим у трапа челнока. Александр еще раз посмотрел на звезды и поспешил за Питером.

Они работали как проклятые. Несмотря на таблетки, принятые Питером и Александром, чтобы хоть как-то компенсировать двойное тяготение на этой планете, ящики все равно казались по тонне каждый. Пот застилал глаза. Их защитные комбинезоны насквозь промокли. Да еще этот чертов песок, который при малейшем дуновении ветерка поднимался в воздух и, несмотря на плотно прилегающую одежду, непостижимым образом проникал под нее, вызывая нестерпимый зуд. Скрипя на зубах, песок заставлял людей то и дело сплевывать, чтобы хоть как-то очистить рот. Это помогало ровно на несколько минут. Затем вновь появлялся противный скрежет. И опять приходилось сплевывать. Мышцы, напряженные до предела, были готовы в любой момент порваться. Вот еще чуть-чуть, еще совсем немного. Но люди, не смотря на все это, продолжали свою работу. Вдали на горизонте забрезжил рассвет, когда Питер с Александром поставили последний преобразователь и аккуратно присыпали его песком. Закрыв пустой ящик, они, еле волоча ноги, понесли его к челноку. За все это время они не проронили ни слова. Погрузив пустые ящики в грузовой отсек на челнок, они направились в рубку управления.

- Как дела? - спросил Питер, входя первым.

Габриель, сидевший в кресле пилота и внимательно наблюдавший за приборами на панели управления, повернулся.

- Пока ничего, - сказал он и покачал головой. Вид Питера и Александра был очень жалок. – Я же говорил вам, что нужно было взять несколько роботов-погрузчиков. Как-нибудь сумели бы их впихнуть.

Питер лишь устало махнул рукой и посмотрел на часы.

- Уже пора бы, - проворчал он себе под нос. – Где? – спросил он, кивнув в сторону кресла, отведенного для Гилеона.

- Он у себя в каюте, - ответил Габриель и поднялся. – Давайте в душ. А я пока приготовлю вам кофе и пару коктейлей. Они быстро вернут вам силу.

Питер кивнул и быстро вышел за дверь. Александр поплелся за ним.

Александр поморщился, когда игла вошла в его вену. Габриель впустил в шприц немного крови. Коктейль, как называл его Габриель, окрасился в противный бурый цвет. Александр отвернулся. Габриель ввел в вену лекарство и, вытащив шприц, положил на место прокола маленький кусочек прозрачного пластыря.

- Сожми руку, - сказал он и выбросил использованный шприц в пластиковый пакет, стоявший у стола.

Юноша прижал предплечье и встал с табуретки. Взяв со стола кружку с дымящимся кофе, он отошел в сторону.

- Теперь ты, - сказал Габриель, глядя на Питера.

Тот послушно занял место Александра. Процедура повторилась.

Александр сделал большой глоток и, подойдя к пульту управления, посмотрел на экран локатора. Тот по-прежнему горел зеленоватым светом, показывая, что на наблюдаемой территории все спокойно, без изменений. Юноша посмотрел на часы. Прошло уже около получаса, как император должен был появиться. Задержка немного беспокоила юношу.

- Ну что, пока ничего? – услышал юноша голос Питера. Он обернулся и молча покачал головой. – Не волнуйся! Он непременно появится.

- Я знаю, что появится. Только как?

- Да как бы не появился. Мы же все предусмотрели.

- Да, - задумчиво протянул Александр, – кажется, все. Хотя… все предусмотреть невозможно. Случай играет не последнюю роль.

- Да расслабься ты, - сказал Питер и хлопнул Александра по плечу, – все будет хорошо. Мы на финишной прямой! – но, не смотря на веселость, с которой были сказаны эти слова, в голосе чувствовалось напряжение.

- Я знаю. Просто… просто мне не терпится начать! И хотелось бы …

Его прервал голос бортового компьютера.

- ВНИМАНИЕ! К ПЛАНЕТЕ ПРИБЛИЖАЕТСЯ КОРАБЛЬ. ПОВТОРЯЮ! К ПЛАНЕТЕ ПРИБЛИЖАЕТСЯ КОРАБЛЬ. КООРДИНАТЫ 10,7! ЭТО ВОЕННЫЙ КРЕЙСЕР. ПОВТОРЯЮ. ВОЕННЫЙ КРЕЙСЕР.

В подтверждение слов бортового компьютера на локаторе в правом углу появилась красная точка.

- КОРАБЛЬ ВЫШЕЛ ИЗ ГИПЕРПРОСТРАНСТВА И ОСТАНОВИЛСЯ НА ОРБИТЕ.

- Срочно позовите милорда! – приказал Питер, обращаясь, то ли к Габриелю, то ли к Александру.

- В этом нет необходимости. Я уже здесь, - послышался спокойный голос. Гилеон стоял в дверях.

На приборной доске замигала красная лампочка. Послышался пронзительный гудок.

- Ну, слава Богу! Начинаем, - выдохнул Питер. – Александр, Габриель по местам! – скомандовал он. - Милорд, прошу сюда.

Гилеон занял место в кресле пилота и выжидательно посмотрел на Питера. Питер повернулся. Рубка была пуста. Он кивнул Гилеону. Тот нажал кнопку соединения.

Глава 13

На большом экране появился император.

- Рад вас приветствовать, милорд! – сказал он, оскалившись.

- Вы опоздали, - вместо приветствия сказал Гилеон.

Император пожал плечами.

- Так получилось.

- Вы, люди, очень пренебрежительно относитесь ко времени. Это большая оплошность.

- Мне не досуг выслушивать ваши нравоучения, - прервал его император. Его глаза опасно блеснули. – Перейдем к делу.

- Согласен. Камни при вас?

- Как договаривались.

- Отлично! Тогда спускайтесь.

Император утвердительно кивнул. Экран погас.

Гилеон поднялся из кресла.

- Они с ним!

- Вы уверены?

- Я прочел это в его глазах!

- Отлично! – Питер нажал на кнопку селекторной связи. – Александр, Габриель! Император спускается. Будьте начеку!

Челнок плавно опустился на поверхность планеты. Песок, поднятый посадочными двигателями, окатил Питера с Гилеоном. Они подняли руки, чтобы защитить лицо. Как только двигатели смолкли, вниз с легким шипением скользнул трап. Гилеон и Питер пошли навстречу спускающемуся императору. Его сопровождали двое вооруженных людей. Они застыли в метре от трапа. Император проследовал дальше. Переговорщики остановились в паре метрах друг от друга. Первым заговорил Гилеон.

- Зачем эти вооруженные люди?

Император пожал плечами.

- Это мои телохранители. Они везде меня сопровождают. У меня много врагов. Так что, приходится быть всегда начеку.

- А военный крейсер на орбите? Я думал, у нас будут мирные переговоры. Если так, к чему столько оружия?

- Хочешь мира, готовься к войне, - усмехнулся император, - Вы же тоже пришли не один.

- Хорошо! Оставим это. Где камни?

- Они там, – император сделал неопределенный жест в направлении посадочного челнока. – А вот это, - он полез в карман черного кожаного плаща. Питер напрягся. Император вытащил из кармана толстую золотую цепочку, на которой болтался блестящий треугольный медальон. – В знак доброй воли, - он протянул медальон Гилеону, внимательно наблюдая за его реакцией. - Вам это знакомо?

Реакцию, которая последовала, не мог предвидеть даже Питер. Хотя он был очень хорошо знаком с повадками Гилеонов. От них нельзя было ждать стремительных действий. Как правило, перед тем как принять какое-нибудь решение, они обсасывали вопрос со всех сторон. Это, по мнению многих в совете, было заложено в их генах. Да и в их движениях было столько вальяжности и какой-то величественной медлительности.

Расстояние, разделявшее переговорщиков, Гилеон преодолел с такой скоростью, что у Питера отвисла челюсть. Охранники императора даже не сделали попытки выхватить оружие. Они явно даже не поняли, что произошло. Хотя в них явно угадывались профессионалы высочайшего уровня. Император также был ошеломлен. Он даже не успел сделать шаг назад или как-то защититься. Лишь в маленьких серых глазах застыло недоумение.

Гилеон не хотел причинить вреда императору. Хотя, если бы это входило в его планы, помешать ему вряд ли кто-нибудь смог. Разве можно опередить пулю…

Оказавшись рядом с императором, Гилеон выхватил из его рук медальон и застыл как вкопанный, внимательно его разглядывая. Император обернулся и сделал знак своим людям, которые вытащили оружие, чтобы они ничего не предпринимали. Те послушно убрали бластеры. Гилеон рассматривал медальон, крутя его в руках. Питер молча, как и император, наблюдал за ним. Так продолжалось довольно долго. Нарушил тишину император:

- Я вижу, вам это знакомо?

Гилеон поднял глаза.

- Да! Этот медальон принадлежал моему двоюродному брату. Мы были с ним очень близки, - он осторожно убрал медальон в карман своего плаща. – Перед тем, как мы перейдем к делу, вы не могли бы рассказать, как, как погиб мой брат? Для меня это очень важно.

- Когда я его увидел, он был уже одной ногой в лодке Харона. Наша встреча была очень короткой. Он отдал мне камни и медальон. Сказал несколько напутственных слов и, просто исчез. – Император не стал говорить ни о приборе, ни об оружии.

- Значит, вы не были причастны к его смерти? – Гилеон пристально смотрел в глаза императора.

- Нет! – ответил император, не отводя глаза.

Гилеон несколько секунд молчал, потом кивнул.

- Я вам верю. Вы говорите правду. Мой брат что-нибудь говорил о том, кто ему нанес смертельную рану?

- Нет! Этого он не сказал.

Гилеон снова кивнул, но в его больших черных глазах что-то промелькнуло.

- Хорошо. Я узнал все, что мне было нужно.

Питер, стоявший чуть поодаль, с облегчением выдохнул. Эти расспросы не входили в их планы. Но Питер не стал прерывать Гилеона, то ли из вежливости, то ли по каким-то другим, только ему известным, причинам.

- Прикажите своим людям принести камни, - сказал Гилеон.

Император усмехнулся.

- Сначала мне хотелось бы услышать о призовом гусе!

- Нет! – голос Гилеона был тверд. – Сначала мы хотели бы взглянуть на камни. Покупать кота в мешке мы не намерены. Так что, прикажите принести камни!

Щеки императора зажег румянец. Глаза вспыхнули огнем, не предвещавшим ничего хорошего.

- Никто не смеет мне приказывать, что, когда и как делать! – зашипел он, сжимая кулаки. – Слышишь! Никто!

- И все же вам придется сделать то, о чем я говорю, - спокойно сказал Гилеон, на которого злость императора похоже не произвела никакого впечатления. – В противном случае нам больше не о чем с вами говорить. Решайте. Или мы танцуем. Или …мне очень приятно было с вами поболтать.

Император долго сверлил Гилеона глазами, полными смертельной угрозы. Затем запрокинул голову и громко рассмеялся. Смеялся он довольно долго. Когда он вновь заговорил, в его глазах не было злости. В них был неподдельный интерес. Так, должно быть, смотрит хищник на жертву, загнанную в угол. Когда жертва, не понимая, что уже обречена, скалит свои маленькие зубки, пытаясь диктовать правила игры своему палачу.

Ну что же, хищник готов поиграть. Это даже интересно.

- Хорошо! Вы меня убедили. – Император повернулся к своим людям. – Принесите контейнер, - приказал он.

Двое охранников быстро поднялись по трапу и исчезли внутри посадочного челнока. Через минуту они появились, неся небольшой блестящий ящик. Поставив его на песок рядом с императором, они вернулись на свои места.

- Прошу, - сказал император, указывая рукой на ящик, – они внутри. Код - 19742801.

Гилеон повернулся и взглянул на Питера. Тот подошел и, присев на корточки, набрал на крышке контейнера, вращая маленькие колесики с цифрами, код. Еле слышно щелкнул замок. Питер открыл крышку…

Александр с Габриелем сидели в маленькой душной каюте. Стены каюты были сделаны из специального материала, который не пропускал инфракрасные лучи. Если бы кому-то из свиты императора вздумалось просканировать их корабль, то они бы не засекли ни одной живой души. Люди внимательно наблюдали за происходящим снаружи по большому монитору. Каждое слово, произнесенное переговорщиками, отчетливо доносилось до их укрытия благодаря микрофонам в одежде Питера и Гилеона. Габриель держал руку на большой красной кнопке, готовый в любой момент включить преобразователи, как только Питер подаст знак. Их нервы, подобно гитарной струне, были натянуты до предела. Габриель пару раз, первый, когда Гилеон подскочил к императору, второй, когда Гилеон сказал, что будет по его или никак, готов был уже нажать на красную кнопку. Но каждый раз его останавливал Александр, кладя свою ладонь на руку Габриеля. Габриель смотрел на него. Юноша мотал головой. «Еще не время!» - говорили его глаза. Габриель тяжело вздыхал и вытирал пот, струившийся по лбу.

Габриель был новичком в таких делах, поэтому полностью полагался на Александра. К тому же интуиция юноши и его дар всегда вызывали у Габриеля восхищения и были для него порукой, что юноша всегда знает, как поступить в той или иной ситуации.

Они дышали спертым воздухом, потели и ждали условленного сигнала.

Как только Питер открыл крышку контейнера, экран, по которому они наблюдали, что происходит снаружи, озарила яркая вспышка. Тот час сработали защитные фильтры, предохраняя глаза людей. У Александра закружилась голова. Грудь сильно обожгло. Юноша невольно вскрикнул.

- Что с тобой?! – забеспокоился Габриель, смотря то на экран, то на Александра. Похоже, что снаружи все были живы. Габриель полностью переключился на Александра. Юноша сидел, не шевелясь, с закрытыми глазами. Габриелю даже показалось, что он не дышит.

- Александр! – Габриель потряс его за плечо. – Не молчи. Скажи что-нибудь. Александр! – его голос сорвался на крик. Если бы стены каюты не обладали шумоизоляцией, то крик Габриеля услышали бы на другом конце галактики. Юноша медленно открыл глаза и слабо улыбнулся.

- Со мной все в порядке. Нет причин для беспокойства. – Он сунул руку под легкий черный свитер и вытащил наружу кристалл, висевший на толстой золотой цепочке. Кристалл переливался, наполняя комнатушку ярким, слепящим глаза светом. – Это то, что мы ищем! Эти кристаллы! В контейнере! Это они!

- Ты уверен!?

- Абсолютно! – Юноша взял кристалл в руку, к тому моменту свет потускнел, и бережно спрятал его под одежду. – Нет никаких сомнений! Это они!

Габриель с облегчением вздохнул. От этой встречи, по правде говоря, он не ждал никаких конкретных результатов. Он с самого начала на пару с Питером не был уверен в том, что император прилетит на встречу с кристаллами. Он их не привезет или, что вероятней всего, постарается всучить им подделку. Поэтому, по их мнению, император после второго теле диалога, взял так много времени до непосредственной встречи. Александр напротив был абсолютно уверен в обратном.

- Зачем ему нужны все эти ухищрения, когда мы в его руках. Он непременно покажет нам настоящие камни. Во-первых, чтобы понаблюдать за нашей реакцией. Во-вторых, он ничем не рискует. После встречи мы окажемся у него в плену. Зачем же обманывать обреченных?

Конечно, в этом был свой резон.

Гилеон никогда не принимал участия в их дискуссиях. Он вообще старался общаться с людьми по мере необходимости, предпочитая молчаливое сидение в кресле. На Питера с Габриелем при общении он смотрел с явным призрением и ненавистью. Сначала это выводило людей из себя, но потом они просто перестали обращать на это внимание. К тому же их чувства были обоюдные. Они отняли друг у друга слишком многое. Но их связывало общее дело, в успехе которого были заинтересованы обе стороны. Кристаллы сулили и людям, и Гилеону возвращение безвозвратно утерянного. Иногда, даже самые заклятые враги заключают союз, чтобы достигнуть взаимовыгодной цели. Это жизнь. От этого никуда не денешься!

При общении с Александром, Гилеон всегда был вежлив и никогда не смотрел ему прямо в глаза. Чего он боялся? Возможно того, что юноша мог увидеть в них.

Питер открыл крышку контейнера и, зажмурившись, отшатнулся. Не удержавшись на корточках, он сел на песок. Несколько секунд он был уверен, что полностью ослеп. Яркий свет, исходивший от шести кристаллов, лежавших в углублениях из черного бархата, выжег ему роговицу. Но постепенно зрение стало возвращаться. Белые круги сменили черные. Затем появились неясные очертания предметов. Питер поднялся на ноги и отряхнул песок, приливший к широким черным шароварам. Он поднял руки, потер глаза. Несколько раз моргнул. Зрение почти полностью восстановилось. Он посмотрел на контейнер. Кристаллы больше не светились.

- Что, черт возьми, это значит? – услышал он голос императора.

Питер поднял глаза. Император тер глаза и делал нетвердые шажки назад. Его телохранители выхватили свое оружие и направили его на Питера с Гилеоном. Тупо хлопая глазами, они были готовы в любой момент нажать на спусковой курок.

Питер обернулся и посмотрел на Гилеона. На большие черные глаза несколько раз опустилась белесая пленка. Он кивнул Питеру, давая понять, что с ним все в порядке.

- Не волнуйтесь, - сказал Гилеон, обращаясь к императору, который не переставал тереть глаза. - Зрение через несколько секунд вернется. Чем больше вы трете глаза, тем дольше время восстановления.

Император сделал еще один шажок назад и остановился. Опустив руки, он осторожно открыл глаза. Его зрачки несколько секунд блуждали, затем сфокусировались на Питере с Гилеоном.

- Что это за фокусы!? – зло сказал он, несколько раз быстро моргнув.

- Скажите своим людям, чтобы они убрали оружия, - сказал Гилеон, – а то еще ненароком кого-нибудь подстрелят.

Император, не поворачиваясь, махнул рукой. Охранники нехотя опустили бластеры, но убирать в кобуру их не стали.

- Что это за фокусы, - повторил император. Зрение к нему вернулось. Глаза горели злостью.

- Успокойтесь, император, - сказал Питер, беря бразды правления в свои руки, – поверьте, мы сами не ждали такого эффекта! – он наклонился и закрыл контейнер. Выпрямившись, он посмотрел на визави. Гилеон сделал несколько шагов назад. Его миссия была выполнена.

- А ты кто такой? – грубо бросил император.

- Я один из тех, кому принадлежали эти кристаллы, - вежливо ответил Питер. – И у кого они были предательски украдены.

Император посмотрел на Гилеона, потом снова на Питера. Он понял, кто заказывает музыку.

- К чему был нужен этот маскарад?

Питер улыбнулся.

- Мы посчитали, что если с вами свяжется один из тех, кто передал вам кристаллы, вы легче пойдете на контакт.

- Умно! – после секундной паузы кивнул император, сощурив глаза. – Очень умно. Что дальше?

- Дальше? Дальше мы заберем то, что по праву принадлежит нам, и исчезнем.

- Вы что же думаете, что можете вот так просто взять и уйти?

- Да. Именно так мы и думаем, - голос Питера был спокоен. – И в ваших же интересах, поверьте мне, нам не мешать.

Императору определенно не нравился этот человек. В нем чувствовалась сила. И, похоже, он не блефовал. С такими людьми лучше быть союзниками или изредка заходить на их могилу.

- Вы не кажитесь мне глупым человеком!

- Очень польщен, - Питер снова улыбнулся.

- Тогда вы должны прекрасно понимать, что с этой планеты у вас только два выхода. Либо в наручниках на мой корабль. Либо в гости к праотцам.

Питер улыбнулся:

И смерти нет почетней той,

Что ты принять готов.

За кости пращуров своих,

За храм своих богов. (Квинт Гораций Флакк. прим автора.)

Нараспев процитировал он.

- Че за херню ты мне здесь втираешь?

- Я, хочу сказать, что я так не думаю!

- А зря! Я расскажу, что я предпринял, чтобы у вас не осталось никаких иллюзий. Мой военный крейсер, как только я опустился на планету, взял ваш челнок под прицел. Я отдал приказ немедленно открыть огонь, если он поднимется. Так что, на вашем месте я бы даже не пытался включать стартовые двигатели. Это раз! – он повернулся к своим людям и кивнул головой. Охранники тут же подняли свое оружие и взяли под прицел Питера с Гилеоном. Один из них что-то достал из кармана. Проделал какие-то манипуляции. В ту же секунду из челнока быстро выкатились шесть блестящих шаров. Они в одно мгновение окружили переговорщиков и с лязгом трансформировались в боевых роботов. Грозные шестиствольные пулеметы взметнулись вверх. На одежде Питера и Гилеона появились красные перекрестия лазерных прицелов. – Это два! – сказал император. – Если и это вас не убедило, то при необходимости на планету десантируется сотня моих лучших воинов. Но, думаю, этого не понадобится. Это три! – император победоносно улыбнулся. – Вы выбрали не того, с кем можно играть!

Питер громко от всей души расхохотался. Улыбка сползла с лица императора. Ему очень не понравился этот смех.

Так не могла смеяться дичь!

Так мог смеяться только охотник!

- Ну, все! Хватит! – проревел император. - Мне надоел этот балаган! Наденьте на этих наглецов наручники и тащите на корабль. – Он развернулся, чтобы уйти.

- Одну минуту, император, – остановил его Питер.

Император обернулся.

- Я больше не намерен выслушивать ваш бред! – он посмотрел на своих телохранителей, которых остановили слова Питера. – Выполняйте! Разрешаю быть грубым! – он сделал шаг по направлению челнока.

- Как знаете, - пожал плечами Питер. – Пора!

Как только Габриель услышал эти слова, он нажал на красную кнопку…

Преобразователи, которые Питер с Александром с таким трудом расположили по периметру, выскочили из песка. Зависнув над песком в нескольких сантиметрах, они включились. Силовой купол накрыл и людей, и посадочные челноки. Закрывая доступ извне к месту событий. Несколько десятков ярких синих лучей вспыхнули внутри купола. Боевые роботы были мгновенно выведены из строя. Лазерные прицелы потухли. Пулеметы безвольно повисли, уставив свои вороненые стволы в красноватый песок. Теперь это были груды бесполезного металла. Электромагнитные волны, созданные преобразователями, напрочь сожгли всю электронику. Императора и двух его охранников сковали силовые коконы. Они не могли теперь не только стрелять, но даже шевелиться. Питер и Гилеон также попали под действие силового поля. Но Габриель быстро освободил их, введя в программу, контролирующую работу преобразователей, нужные данные.

Вот так в один миг все изменилось.

Император стоял с каменным лицом. Он перестал предпринимать попытки вырваться из стальных силовых тисков. Император, слишком поздно понял, что проиграл.

НО КАК! НЕМЫСЛИМО! НЕВЕРОЯТНО!

Казалось, он предусмотрел все. Он специально выбрал отдаленную незаселенную планету. Чтобы не было лишних глаз. Прибор, подаренный «синюшным» на Эльдоре, был настроен на координаты встречи. Щелкни он пальцами, и из воздуха появились бы сотни отборных воинов. В нескольких километрах в пещере был спрятан его личный корабль, на котором он с двумя охранниками и пленниками собирался покинуть планету. Потом он бы избавился от телохранителей. В кармане его плаща лежал детонатор. Стоило нажать на кнопку и военный крейсер, вместе с экипажем превратились бы в прах. А если бы пришлось задействовать солдат, то он, после того как они выполнили свою задачу, оставил бы их умирать на планете. Через несколько дней без пищи и воды это непременно бы случилось. Никаких свидетелей. Это был его принцип. Он не опасался, что кто-то начнет задавать вопросы, кто такой «синюшный» и откуда он взялся. Император сразу бы заткнул ему рот. Но эти вопросы могли вызвать ненужное брожение во многих мозгах и «кухонные» разговоры. Это было ни к чему.

Есть человек, есть проблема. Нет человека, нет проблемы.

У всех, кто был задействован в это операции, судьба была предрешена. Император не сомневался, что нашел бы способ развязать язык Гилеону. Никуда бы тот не делся. «Синюшный» открыл бы все свои секреты. Он все предусмотрел! Партия была беспроигрышная! Беспроигрышная, черт возьми!

- Вы все равно не сможете покинуть планету, - процедил император.

- Еще как сможем. Поверьте мне, - ответил Питер. - Габриель, действуем быстро. У нас мало времени.

- Все уже готово, - услышал он в наушнике, - мы выходим!

- Отлично, - кивнул Питер. Он посмотрел на императора. – Я уже предупреждал вас. Лучше нас было отпустить.

- Вы пожалеете о том, что сделали! Я отомщу! Никто не смеет обманывать меня, и после этого… - он осекся. Глаза его округлились. Он смотрел за спину Питера.

Питер обернулся. К ним подходили Габриель с Александром. Александр, не моргая, смотрел на императора. Питеру очень не понравился этот взгляд.

- Александр! – поднял руку Питер.

Но юноша не обратил на этот жест никакого внимания. Он прошел мимо Питера. Остановившись в полуметре от императора, юноша сказал: - Вижу, вы узнали меня? Мне говорили, что я очень похож на отца! - Император молчал. В его голове проносилась лишь одна фраза «Не может быть». - С момента нашей последней встречи прошло много времени! И хотя тогда я был еще ребенком, но я помню ее до мельчайших подробностей. Вы отняли у меня все! Все, что я любил! Все, что мне было дорого! Я проклинаю вас! – глаза Александра сверкнули. Император отшатнулся. Он понял, что это конец.

- Нет! - закричал Питер.

Он увидел в руках юноши пистолет и рванул к нему. Но не успел. Александр, не отрывая взгляда от лица императора, нажал на спусковой крючок. Пуля пробила сердце убийцы. Его колени подогнулись. Он рухнул на песок. Александр сделал шаг вперед и, глядя в остекленевшие глаза, нажимал и нажимал на спусковой крючок, даже когда обойма опустела. Наконец, услышав глухие щелчки, он разжал руку. Пистолет упал на песок. Александр с презрением смотрел на кровавое месиво, в которое превратили тело императора разрывные пули. Перед его помутневшим взором плыли лица Миры, отца, Люца.

На плечо юноши опустилась рука. Александр поднял голову и взглянул на Питера.

- Я не мог иначе, - прошептал он. – Просто не мог!

Питер понимающе кивнул. Глядя на труп императора, он произнес: - Sic transit gloria mundi – затем перевел взгляд на юношу.- Нам пора! Портал настроен! – Питер похлопал Александра по плечу. – Пошли!

Юноша с тяжестью во взоре кивнул. Они подошли к контейнеру с кристаллами.

- Помоги мне! – сказал Питер, наклонившись и беря за ручку контейнер. Александр на автомате взялся за другую ручку. Они подняли контейнер, и подошли к Габриелю с Гилеоном.

- Вы первый, милорд, - сказал Габриель, посмотрев на Гилеона. Тот шагнул в портал – Теперь вы!

Питер покосился на Александра.

- Ты готов?

Юноша отрешенно кивнул.

- Вперед! – они одновременно шагнули в голубой туман.

Габриель вытащил из кармана блестящий цилиндр! Повернув верхнюю часть, он бросил его в песок. Тяжело вздохнув, Габриель шагнул в портал. Через несколько секунд голубой туман исчез. А еще через секунду раздался взрыв. Огненный вихрь выжег все в радиусе нескольких километров, уничтожая металл, человеческую плоть и превращая песок в стекло.

Продолжение

Глава 14

- Нет, нет, и нет, - сорвался Габриель. – Как вы не понимаете. Так не пойдет. – Он вскочил со своего места и, заложив руки за спину, стал быстро ходить взад-вперед. Его лицо раскраснелось. Волосы торчали в разные стороны. Очки съехали с одного уха, но он этого даже не замечал.

Александр с Питером молча наблюдали за курсирующим Габриелем. Так продолжалось несколько минут. Наконец тот остановился и посмотрел на сидящих в креслах.

- Вы что же думаете, все так просто!? Сгонял в прошлое и все в шоколаде. Ха-ха-ха! Не тут-то было! Все гораздо сложнее! И намного сложнее! – Он снова заходил, что-то бормоча себе под нос.

- Да сядь ты, наконец! – не выдержал Питер. – Уже в глазах рябит.

Габриель остановился и посмотрел на Питера. Поправив очки, он плюхнулся в кресло.

- А теперь спокойно и с расстановкой объясни нам, что не так.

- Все, все не так! – выпалил Габриель – Вы просто не понимаете… А! - он махнул рукой. Снова вскочил и, подойдя к столу, снял крышку с высокого хрустального графина, налил в стакан воды. Осушив его одним глотком, он икнул. Поставив пустой стакан на стол, он вернулся на свое место. – Вы просто не понимаете, - уже более спокойно сказал он.

- Ты успокоился?

Габриель несколько раз глубоко вздохнул и кивнул головой.

- Хорошо! – Питер закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. - Ты руководил исследованием временных путешествий и знаешь о них, пожалуй больше всех в «Центре». Мы же в этом деле дилетанты. А теперь, будь любезен, объясни нам, в чем мы не правы.

- И, пожалуйста, без этих ваших замороченных научных словечек! – добавил Александр.

- Материалов, касающихся временных путешествий, - начал Габриель, поудобней устроившись в кресле, - было предостаточно! Мы досконально их изучили. Но, к сожалению, большинство трактатов было посвящено сухой теории. Материалов о практических исследованиях было мало, и они были очень скудны. То ли Татьянов не интересовала эта проблема, то ли… - Габриель пожал плечами. – По крайней мере, у нас были основы. С чего и как начинать. Мы прекрасно понимали, что теоретические и практические данные не всегда соответствуют друг другу. В теории это может быть сто, а на практике выходит сто один. Конечно, в некоторых случаях единица не имеет никакого значения. Подумаешь, единица. Но в экспериментах со временем это - огромная разница. Поверьте мне. Со временем шутки плохи. Просчёт в аэродинамике, например, может погубить испытуемый звездолёт с его экипажем. Просчёт во временных путешествиях может вызвать такие катаклизмы, которые даже трудно себе вообразить. У проекта «Время», так мы его назвали, было очень много противников. Ты же помнишь? – он посмотрел на Питера. Тот молча кивнул. – Но всё же мы убедили своих оппонентов в необходимости исследования этой теории. Человечество не может стоять на месте. Ему постоянно надо двигаться вперед, удовлетворяя самое сильное из своих чувств. Любопытство! Разве не догадывались древние учёные, открывшие реакции, происходящие в атоме, что с помощью их исследований наряду с огромной пользой для человечества, будет создана бомба, способная в один миг уничтожить целые города. Конечно, догадывались! Но разве это их остановило? Любопытство! Вот главный двигатель прогресса. Вопрос «А что будет, если…?» заставляет этот двигатель крутиться.

Опираясь на записи Татьянов, мы делали первые шаги. Но они давались нам с большим трудом. Мы тыкались как слепые щенки, ищущие грудь матери. А как иначе! Новое всегда связано с блужданием в темной комнате. По расчетам дверь вроде бы должна быть здесь. На практике она расположена чуть левее. Это было очень трудно, но ужасно интересно. Мне посчастливилось работать с одержимыми людьми. Они работали по двадцать часов в сутки. Если бы я их силком не выгонял из лаборатории, они бы поселились в ней. Такое всеобщее горение не могло не принести свои плоды.

Я прекрасно помню тот день, когда мы совершили первое временное путешествие. Оно было коротким. Всего несколько секунд. Но это уже был конкретный результат, ради которого мы, не покладая рук, трудились несколько лет. Мы нашли дверь в темной комнате. И хотя нам пока лишь удалось заглянуть в замочную скважину, но после этого уже не у кого не возникало сомнения, что подобрать ключи – это лишь дело техники. Испытания шли полным ходом, когда все внезапно прекратилось. Виной тому стали Гилеоны. Потеряв кристаллы и всех Хранителей, мы не могли продолжать. Все было завязано на них. Габриель замолчал, чтобы перевести дыхание. Через несколько секунд он заговорил вновь.

- Теперь кристаллы у нас. Хранитель есть. Полученных нами результатов вполне достаточно, чтобы осуществить задуманное.

- Так в чем же проблема? - выпалил Александр. – Нечего тянуть время. Давайте начинать!

Габриель глубоко вздохнул.

- Проблема как раз есть, – он поднялся из кресла и повторил процедуру с водой. Вернувшись на место, он продолжил. – У времени есть три основных составляющих. Прошлое, настоящее и будущее. Они связаны друг с другом. Испокон веков мы считали, что свое будущее мы строим сейчас, в настоящем. Прошлое всегда считалось константой. Его невозможно было изменить. «Что сделано, то сделано!». Открытие законов времени координально изменило этот постулат, еще раз подтверждая, что все в этом мире относительно. Да, все относительно. С помощью временных путешествий мы можем влиять не только на будущее, но и на настоящее путем изменения прошлого. Путешествие во времени сродни путешествию в лодки по реке. Бурлящий поток - это время. Он неумолимо несет тебя вперед к будущему. То, что ты видишь сейчас на берегах - это настоящее. То, что осталось за спиной - это прошлое. То, что ждет тебя за поворотом - это будущее. Ты не видишь его, оно в тумане. Грести против течения бессмысленно. Река слишком стремительная. Тебе не справиться. Что же делать? Остается лишь один вариант. Причалить к берегу и подняться вверх по реке пешком. Казалось, что может быть проще. Но именно здесь возникает определенная проблема.

Идя по берегу, ты неумолимо наступишь на какую-нибудь сломанную ветку, вомнешь в рыхлую почву желудь, испугаешь лесную птицу, которая вспорхнет с мохнатой лапы ели, а иголки упадут в воду. Немного обрушится берег, на край которого ты наступил. Песок посыплется вниз, немного, совсем чуть-чуть изменив русло реки. Вы спросите, что здесь такого, подумаешь, ветка или желудь. Да, в реальной жизни это мелочи, а вот во времени это может обернуться катастрофой. Иголки, которые попали в воду, понеслись вниз по течению, изменили тем самым поток. Из желудя, на который вы по неосторожности наступили, со временем вырастет огромный дуб. На него нападут паразиты, и он засохнет и упадет в реку. Этого бы не случилось, если бы вы не спугнули птицу, ищущую место для гнезда. Это был обыкновенный дятел. Но если бы он облюбовал это место, то его птенцы прилетали бы сюда и уничтожили паразитов, напавших на дуб. Сухому дубу, плывущему по реке, встретились камни на перекате. Он застрял, образовав запруду. Вода, обтекая преграды, стала заливать берега. Это привело к гибели многих редких растений. Среди них было одно. Именно благодаря этому растению, которое росло только здесь, ученые изобрели лекарство от эпидемии, разразившейся во всех уголках вселенной. Нет растения, нет лекарства. Человечество обречено. Это конец. Конец всему.

А казалось бы просто желудь, просто птица!

Я веду это к тому, чтобы вы поняли, что даже небольшое изменение в прошлом может привести к катастрофе в будущем. Никто не может предсказать, каковы будут последствия этих изменений… - Габриель замолчал.

- И все же, возможно, ты сгущаешь краски? – спросил Питер.

Габриель пожал плечами.

- Возможно, и сгущаю. Это всего лишь одна из теорий, описанных в книгах Татьянов.

- Одна из теорий, - вмешался Александр, - значит, есть и другие.

- Да, - кивнул Габриель, - еще одна. Приверженцы ее считали, что все, что влечет глобальные изменения будущего, в прошлом изменить нельзя. Если дуб, запрудивший реку, должен был вырасти, он обязательно вырастет. Наступай, не наступай на желудь, ты можешь его даже поднять и выбросить. На его место упадет другой. Если лекарство от эпидемии должно быть изобретено, оно будет изобретено. Мы можем уничтожить все растения, мы можем даже сгонять в прошлое и убить ученого, который изобрел вакцину. Растение непременно вырастет в другом месте, обязательно родится тот, кто заменит великого ученого.

- Мне эта теория нравится больше! – сказал юноша.

- И мне, - кивнул Питер.

- Это естественно, - улыбнулся Габриель. – Она намного оптимистичнее первой и открывает огромные перспективы во временных путешествиях. Путешествуй, сколько хочешь. Меняй, что считаешь нужным. Что неизменно, изменить нельзя. А что можно изменить, меняй на здоровье по своему усмотрению. Никаких катаклизмов это не вызовет.

- А ты сам-то какой теории придерживаешься? – спросил Питер.

- Это очень сложный вопрос, - ответил Габриель, - я очень внимательно изучил обе. И в той, и в другой есть моменты, непонятные для меня, – он пожал плечами. – Хотя, по правде сказать, я все же больше склоняюсь к первой. С прошлым нужно быть очень и очень осторожным.

Габриель замолчал. В кабинете Питера повисла тишина. Было слышно лишь тиканье старинных часов, стоявших в углу. Большой маятник качался из стороны в сторону, неумолимо отсчитывая время. Тишину нарушил Александр.

- Все, что вы рассказали, очень интересно! Но я, если честно, не понимаю, как это может изменить наши планы. Неужели вы думаете, что опасение из-за будущего нас может остановить?! Возможно, мой дед и похож на альтруиста, но я, поверьте мне, таким не являюсь. Мы заполучили кристаллы не для кого-то, а для себя. И мы во что бы то ни стало, осуществим задуманное! – он посмотрел на Питера, тот утвердительно кивнул. - И пусть после этого мир катится ко всем чертям, мне плевать! – Александр с вызовом посмотрел на Габриеля.

- У меня и в мыслях не было вас отговаривать, - сказал Габриель, - я знаю Питера уже тысячу лет. Если он что-то решил, то его уже ничто не остановит. В твоих жилах, Александр, течет та же кровь. Так что… Я с вами до конца, до самого конца. Не забывайте, что именно я подал Питеру эту идею. Я просто хочу предостеречь от необдуманных скоропалительных поступков. Вот и все. Мы вступаем на очень зыбкую почву, поэтому должны взвешивать каждый свой следующий шаг. Надеюсь, в этом вы со мной согласны?

Оба кивнули.

– Хорошо! Тогда перейдем к обсуждению нашего плана. Ты, Питер, предлагаешь в первую очередь спасти свою жену и всех остальных Хранителей. Так?

- Да! Именно так!

- Мы возвращаемся в прошлое, предупреждаем об опасности, которая подстерегает в измерении Гилеонов. Затем запечатываем Врата в их измерение. Так?

- Да! Именно так! Но у меня есть и другой вариант. Как мне кажется, он намного проще. Мы совершаем временное путешествие и уничтожаем Врата, ведущие к Гилеонам. До того, как они были отрыты. Гилеоны никогда не становятся членами совета. Из этого вытекает, что не будет и бойни, учиненной ими. По-моему, прекрасный план!

- План прекрасный. Но ты не учитываешь временных законов. Изменив, согласно обоим твоим планам прошлое, мы не будем тем, кто мы есть сейчас. Временная река протечет по другому руслу.

- Ну и что из того?! Не будет смертей. Хранители будут живы. Я буду со своей Татьяной! Чего еще желать?!

- Для тебя, меня и еще миллиардов других людей – ничего. А как же Александр?

- Александр вернется в свое прошлое, предупредит повстанцев о ловушке, которую приготовил император. Все останутся живы. Он будет с Мирой.

- Он не сможет этого сделать по той простой причине, что его здесь не будет. В его измерении не будет императора. Не будет повстанцев. Не будет их отношений с Мирой. Возможно, они когда-нибудь встретятся, а возможно и нет.

- Не понимаю, – сказал юноша, - это еще почему?

- Потому что, если мы изменим согласно плану Питера прошлое в «Центре», это повлечет за собой изменение прошлого в твоем измерении.

Питер с Александром вопросительно посмотрели на говорящего.

- Сейчас я постараюсь вам все объяснить. – Габриель поднялся из кресла и подошел к письменному столу. Выдвинув ящик, он достал белый листок. Взяв со стола ручку, Габриель вернулся на свое место. Положив листок на круглый журнальный столик, у которого они сидели, он начал что-то на нем рисовать. Александр с Питером пододвинулись поближе.

- Вот смотрите, – начал Габриель, показывая на свой рисунок. Он использовал ручку вместо указки.

- Отрезок АБ. А – это прошлое, Б – это настоящее. Мы совершаем временное путешествие из точки Б в точку А по дуге С. Это понятно?

- Да! – в один голос ответили Питер и Александр.

- Мы производим изменения в прошлом, то есть в точке А. Что за этим следует? За этим следует, что время от прошлого к настоящему потечет теперь не по отрезку АБ, а по отрезку АБ1, то есть наше СЕЙЧАС в точке Б будет отличаться от точки Б1, которая непременно образуется после изменений в точке А. Проще говоря, на отрезке АБ случилось все, что мы знаем. Гилеоны. Смерть хранителей. Встреча Миры и Александра. Разгром повстанцев. Смерть Миры. Смерть Александра, и его появление в «Центре». На отрезке АБ1 всех этих событий не будет, если только они, согласно второй теории, не относятся к тем событиям, которые нельзя изменить. Тогда они, возможно, случатся, но в какой-то другой последовательности и с какими-то изменениями. – Габриель поднял голову и посмотрел на своих слушателей. Они, не отрываясь, смотрели на листок. Габриель понял, что требуется дополнительное разъяснение.

- Мы разрушаем Врата в измерении Гилеонов. Гилеоны никогда не проникают в измерение Александра. Значит, они не встречаются с императором. Император не получает телепорт, с помощью которого ему удается вырваться с Эльдора. Милорд рассказал им, что император был заключенным. И именно с помощью прибора, переданного его двоюродным братом, ему удалось оттуда вырваться. Гилеон прочитал это в мозгу императора при их разговоре, хотя император и скрывал это в самых далеких уголках подсознания. Но, при разговоре, мысли его выдали. Император не убивает отца Александра, не занимает его места. Александр не встречает Миру в рядах повстанцев, потому что их просто не было.

Повисла пауза. Ее нарушил Питер.

- Хорошо! Тогда пускай Александр первым вернется в свое прошлое и постарается изменить его. Предупредит Миру и повстанцев, затем вернется назад, чтобы помочь нам изменить свое. – Он вопросительно посмотрел на Габриеля.

Габриель отрицательно покачал головой.

- Этот вариант тоже неприемлем. Если ты, конечно, хочешь вернуть Татьяну.

- Да почему, черт возьми?! – прокричал Питер. От всех этих временных ребусов у него сдали нервы. Его затрясло.

- Не кипятись, дружище! Я прекрасно понимаю твое состояние.

- Вряд ли! Ты не терял всего!

Габриель с упреком посмотрел на друга.

- Ты несправедлив, – в его голосе слышалась горечь, – у меня никогда не было своей семьи. Как-то не сложилось. Но, ты прекрасно знаешь, что вы с Татьяной были для меня больше, чем друзья. Намного больше. Горечь утраты оставила и в моем сердце незаживающую рану.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

- Прости, – наконец сказал Питер. – Просто… - он не смог найти нужных слов и опустил глаза. Ему стало не по себе.

Он знал, что Габриель всегда любил его Татьяну. Нет! Его друг никогда не обмолвился ни словом о своих чувствах. Они были скрыты глубоко в его сердце. Но Питер знал о них. Знала и Татьяна. Сначала это очень злило Питера. Что душой кривить. Его это просто бесило! Он собирался поговорить с Габриелем. Но Татьяна, его мудрая Татьяна, отговорила его. Этот разговор, с ее слов, мог привести лишь к одному. Отношения Питера с Габриелем стали бы…другими. Нет, они не стали бы врагами. До этого бы не дошло. Но этот разговор непременно привел бы к обрыву той тонкой нити, которая связывает настоящих друзей, превращая их в простых приятелей. Он долго думал об этом и, в конце концов, пришел к выводу, что Татьяна права. Она всегда была права. Мужчина видит глазами. Женщина сердцем. К тому же разве мог кто-то не любить Татьяну? Она, как и любая другая женщина, была рождена для любви. Мужчины, которые этого не понимают - Глупцы! Так что, любовь Габриеля к Татьяне, даже не смотря на то, что она была женой его лучшего друга, скорее добродетель, чем порок.

Бог великий шутник. Иногда он сплетает людские отношения в такой запутанный любовный клубок, что распутать его не под силу никому. Его можно только разрубить. А это влечет за собой лишь Страдания и Боль. Боль и Страдания. Но спросите любого, кто хоть раз сгорал в гарнире безумной Страсти и испепеляющей Любви. Стоит ли оно того?

…?

-Я не сержусь на тебя, Питер. Совсем не сержусь. – Габриель смущенно кашлянул в кулак. Ему, как и Питеру, стало не по себе, то ли от воспоминаний, то ли от извинений. Он поспешил перейти к обсуждению, придав голосу деловой тон. – Ты помнишь, как Александр появился в «Центре»? Он умер в своем измерении.

- Ты хочешь сказать…?

- Да! Чтобы Александр сидел сейчас перед нами, он должен умереть там. И умереть так, как он умер. Иначе прямая АБ изменится!

- Какой-то замкнутый круг, - пробубнил себе под нос Александр. – Черт бы побрал это время.

- Выходит, либо я, либо Александр. Кто-то должен пожертвовать всем ради другого. Другого пути просто нет?

- Я так не говорил.

Питер пристально посмотрел на Габриеля. Он знал этот взгляд. Его друг что-то придумал.

- Выкладывай!

Продолжение

Глава 15

- Ты думаешь, это возможно? – в голосе Питера слышалось сомнение. Много сомнения.

- Этого никто никогда не делал. Но … - Габриель потер подбородок, - теоретически, да. Возможно. Я сделал кое-какие расчеты. Самое главное знать точно место и время, чтобы направить луч.

Как вы знаете, телепортация – это мгновенный перенос как одушевленных, так и неодушевленных предметов из пункта А в пункт Б. Расстояние между ними не имеет значения. Это все равно, что выйти из комнаты в коридор. Открыл дверь. Сделал шаг. И, бац, ты уже в другом помещении. Казалось бы, что может быть проще. На самом деле, процессы, происходящие внутри портала, очень сложны и досконально до сих пор не изучены. Мы знаем лишь, что предмет расщепляется на атомы при входе, и приходит в свое первозданное состояние при выходе. Мы знаем, что структура его не претерпевает никаких изменений. В противном случае телепортация была бы просто невозможна. Энергия при телепортации, необходимая для переноса, концентрируется в двух точках, назовем их передатчик и приемник. Тело попадает в передатчик. Происходит выброс энергии, тело уже в приемнике. Процессы, происходящие внутри телепорта, протекают по другим законам и в другом измерении, нежели в окружающем нас мире. Иначе перенос на огромные расстояния за считанные секунды был бы невозможен. Это основы, их знают все. Основываясь на всех вышеперечисленных фактах, я пришел к одной интересной теории. А что, если в передатчик и приемник заложить определенный генетический код, чтобы они реагировали только на него. Если нам удастся решить эту задачу, то воспользоваться портами может лишь определенный индивидуум.

- Это логично, - вставил Питер.

- Если моя теория верна, - продолжил Габриель, - то все, что я вам говорил раньше, и к чему вы отнеслись так скептически, вполне осуществимо. Мы сможем спасти и Миру, и Татьяну, вырвав их из действительности за мгновение до смерти. – Он взял листок, лежавший на столе, и, перевернув его на чистую сторону, нарисовал схему.

В – это передатчик

В Х Г – это приемник.

Х – это индивидуум.

Мы возбуждаем передатчик В, заставляя его посылать пучок энергии с генетическим распознавателем в приемник Г. Это сделать просто. На его пути находится индивидуум Х. Если мои предположения и расчеты верны, то, проходя через точку Х, энергия разложит индивидуума на атомы и телепортирует его в приемник Г, где произойдет его восстановление. Все относительно просто, и должно сработать. – Он замолчал.

- И все же тебя что-то тревожит? – спросил Питер, внимательно глядя на друга.

- По правде сказать, да! – кивнул Габриель. - Наряду с чисто техническими вопросами, меня волнует еще один момент. Состояние индивидуума после телепортации. – Он покосился на Александра. – А именно, его душевное состояние. Только что вы распрощались с жизнью и вдруг оказались в совершенно другом месте. Это определенно вызовет шок, последствия которого предсказать невозможно.

- Да, это уж точно, – кивнул Александр.

- Но я думаю, что с этим мы уж как-нибудь справимся, - сказал Питер. - Ласка и забота лечат любой недуг! – голос его заметно повеселел. – Перейдем к технической части.

- Хорошо. Со спасением Татьяны я не вижу никаких проблем. Мы точно знаем место и время. Это запечатлено в наших архивах и в твоем сердце, - Габриель посмотрел на Питера, тот кивнул. – Мы возвращаемся в прошлое. Делаем там нужные приготовления. В определенный момент вырываем Татьяну и возвращаемся с ней в настоящее. Перед этим тебе, Питер, придется встретиться с самим собой и все объяснить. Ведь, насколько я знаю, никто кроме тебя не видел, как она погибла. Кругом шел бой. – Питер кивнул. – Ты сочинишь историю о том, как ее разорвало взрывом. Ну, или еще какую-нибудь историю, чтобы объяснить отсутствие тела. Я думаю, это будет не очень сложно сделать. Тогда погибло много людей, многие тела были изуродованы до неузнаваемости. Самое сложное для тебя в этой ситуации, с моей точки зрения, будет разыгрывать горе. Настоящее горе. Никто не должен ничего заподозрить. Ты должен будешь хранить молчание долгие годы. Ты и только ты один должен знать, что твоя жена жива и ждет тебя в будущем. Учти! Твоя игра должна быть блестящей. Малейший промах, и прямая времени АБ может пойти по другому руслу. Справишься?

- Безусловно, - не задумываясь, ответил Питер, – ради своей Татьяны я сыграю любую роль. К тому же долгая разлука сделает меня по-настоящему несчастным. Так что эта часть роли будет самой простой.

- А нельзя сделать так, чтобы Питер и сам поверил, что Татьяна умерла, - вмешался Александр, - тогда не пришлось бы ничего играть?

- Это был бы идеальный вариант. И мы непременно его обсудим. Но я много думал об этом, и пока не вижу никакого способа обойтись без помощи «того» Питера. Хотя, возможно, вместе мы что-нибудь придумаем. Что касается тебя, - Габриель посмотрел на юношу, - в твоей ситуации все намного сложнее. Мира погибла в открытом космосе. Координаты ее звездолета вычислить практически невозможно. А нам нужны точные координаты вплоть до секунд. К тому же, если анализ крови Татьяны, необходимый для создания генетического кода, у меня есть, то кровь Миры придется каким-то образом раздобыть. Вот две основные проблемы, которые нам необходимо будет решить. Да, и еще третья. Нужно знать точное время взрыва. Кровь. Координаты. Время. Без любой из этих составляющих мы ничего не сможем сделать.

Он проговорил еще около часа перед тем, как разойтись по своим комнатам. Александр долго не мог заснуть. Ворочаясь в своей кровати, он думал, думал, думал.

Наконец сон накинул на него свои сети.

Александр брел по узкой улочке маленького городка. Обшарпанные стены двухэтажных перекосившихся деревянных домов, разбросанный мусор, который гонял ветер туда-сюда вместе с перекати-поле. Грязные залапанные стекла окон, по которым не проходила тряпка целую вечность. Пейзаж, так свойственный многим пограничным планетам, навевал тоску.

Александр смотрел себе под ноги, вышагивая по рыхлому желтому песку. За его спиной послышался рев, он нарастал с каждой минутой. Юноша остановился и обернулся. К нему приближалась четырехколесная развалюха, приводимая в движение двигателем внутреннего сгорания. Такие Александр видел, разве что, на картинках в учебниках по истории.

Развалюха промчалась мимо, едва не задев юношу ржавым перекосившимся бампером. От грохота и скрипа у Александра зазвенело в ушах. Ядовитое, белесое облако выхлопных газов вперемешку с пылью и песком, летящих из-под больших черных колес, накрыли юношу с головой. В глазах защипало. В легких вдруг стало не хватать воздуха. Александр глубоко вздохнул и тут же закашлялся, согнувшись пополам. Он сделал два неуверенных шага назад, пытаясь выбраться из ядовитого кокона. Внезапный порыв ветра разогнал дым от сгоревшего топлива и подарил Александру глоток свежего воздуха. Юноша выпрямился и с неприязнью посмотрел вслед удаляющемуся драндулету. Открыл рот, чтобы что-то крикнуть вслед. Но слова застряли у него в горле, так и не вырвавшись наружу.

На противоположной стороне узкой грязной улочки стояла Мира. Она была в длинном белом платье. Подол почти касался песка. На открытые плечи был наброшен белый прозрачный платок. В руках она держала грудного младенца, завернутого в белоснежный конверт, перевязанный яркой красной лентой с большим бантом на боку. Ребенок громко плакал.

От них обоих исходило сияние.

- Почему я их раньше не видел, - подумал Александр. – Почему я раньше не слыша, плачь своего ребенка.

Он со всех ног бросился к улыбающейся девушке. Сделав несколько шагов, Александр споткнулся и растянулся на песке. Мира громко расхохоталась. Александр быстро вскочил и продолжил свой путь, отряхивая на ходу прилипший к одежде песок.

- Ты… ты… ты… - только смог вымолвить он, покрывая лицо Миры поцелуями. - Ты… живая… ты… - он отстранился от нее. В глазах девушки стояли слезы.

- Как долго я тебя ждала, - сказала она. – Я думала, что ты уже никогда не придешь.

- Разве я мог не прийти. Моя любовь! Моя жизнь! – он крепко прижался к алым губам, вдыхая полной грудью ее божественный аромат. – Разве я мог не прийти! – Шептал он ей в ухо.

- Посмотри, любимый, это наш сын, – Мира откинула угол одеяла, прикрывающий лицо младенца. – Правда, он прекрасен?!

Александр посмотрел вниз.

- Боже, какой красивый. Он похож на тебя.

Ребенок перестал плакать. Смешно захлопал ресницами и улыбнулся. Александр наклонился и поцеловал сына в лобик. Тот сначала поморщился, затем улыбнулся шире.

- Мне пора, - вдруг неожиданно сказала Мира.

- Что, что ты говоришь? – голос Александра задрожал от волнения. – О чем ты говоришь? Куда пора? Зачем пора?

Мира печально улыбнулась.

- Мое время ограничено.

- Нет! Я никуда тебя не отпущу! Не отпущу вас!

- Так надо, милый. Так надо.

- Но зачем, почему? – голос Александра сорвался на крик.

- Скоро! Уже скоро! – Мира начала таять, как мираж в пустыне.

- Нет! – Александр поднял руки, пытаясь схватить, удержать. Но его руки рассекли воздух. Очертания девушки стали еле различимыми.

Александр упал на колени.

- Нет! Не уходи! Я не могу без тебя!

- Скоро. Мы будем вместе. Ты знаешь, что нужно делать. Я буду тебя ждать, любовь моя. Буду ждать.

Она полностью исчезла.

Александр проснулся, хватая ртом воздух. Вскочив с кровати, он стал бешено вращать головой, ища Миру и своего сына. Комната была пуста. Юноша опустился на кровать. Подняв руку, он провел ладонью по лицу. Его щеки были влажными от слез. Он плакал. Плакал во сне. Откинувшись на подушку, Александр закрыл глаза. Сон был настолько реален, что он до сих пор чувствовал на своих губах аромат любимой.

Такие сны не приходят просто так. Александр это знал. Знал наверняка. В них заложена информация. Нужно только понять какая. Он посмотрел в потолок.

- Что ты хотела сказать мне, любимая? – прошептал Александр. – Что ты мне хотела сказать? Что я должен делать? Что? – он со злости сжал кулаки. Пальцы громко хрустнули. Что-то он упустил. Что-то упустил. И тут он все понял. Как же он мог не подумать об этом раньше. Какой же он глупец. Просто непроходимый тупица.

До рассвета оставалось около часа. Александр поудобней улегся на кровать, накинув на себя одеяло.

- Спасибо, милая, - прошептал он, – ты мне очень помогла. – Юноша закрыл глаза и улыбнулся.

Перед ним стояла Мира. Она держала на руках ребенка. Его ребенка. А на шее у нее висел кристалл.

- Я не спал всю ночь, и кое-что придумал, - вместо приветствия сказал Габриель, входя в кабинет. Он уселся в кресло напротив Питера и Александра. – Нужно было закончить расчеты. Поэтому я и задержался. – Он приветливо улыбнулся. – Конечно, мой план требует колоссальных затрат, но игра стоит свеч.

В совете давно витает идея о возобновлении исследований временных путешествий. Теперь, когда все кристаллы у нас, мы можем это сделать. Сегодня на заседании я выступлю с речью. Речь я давно подготовил. Изольда ее уже перепечатывает. – Он поднял руку и посмотрел на золотые наручные часы. – Думаю, она успеет. Осталось пара часов. У нас есть время все обсудить. Я уверен, что после моего выступления вопрос о возобновлении исследований будет решен положительно. Мне, несомненно, предложат возглавить группу. Других кандидатур я просто не вижу. Я подготовил кое-какие финансовые расчеты. Средства, конечно, огромные, но я думаю, мне не откажут. – Он посмотрел на друзей. – Глава совета и последний Хранитель меня поддержат. Ваш авторитет в совете огромен. А после того, как мы вернули кристаллы, он взлетел до небес. Так что этот вопрос, считайте, уже решен. Возобновление проекта развязывает нам руки. Мы сможем в полной мере заниматься своими делами, не вызывая ни у кого подозрений. Отчеты о работе всегда можно спрятать под грифом «Совершенно секретно». – Питер усмехнулся. – Это, что касается нашего прикрытия. Теперь, что касается спасения Эсмиральды. Если помните, то основную проблему я видел в определении точных координат и времени.

- А кровь? – вставил Питер.

- Кровь нам не понадобится.

- Но ты же сам говорил, что она тебе необходима для создания генетического кода.

- Я говорил это вчера. Ночь многое изменила.

- Может, объяснишь.

- Обязательно. Но позже. Я до этого дойду, – в голосе Габриеля послышалось раздражение. Он, как и любой другой человек, составивший в голове план своего выступления, был недоволен, что его перебили. – Сначала все по порядку.

Координаты и время. Как решить эту проблему!? Есть только один способ, - он сделал многозначительную паузу, смотря то на одного, то на другого слушателя, - поставить маячок на корабль Миры.

- Ха! И это все! Как просто! – сказал Питер. – И как ты собираешься это сделать! Можно узнать?

- Можно, - ответил Габриель, не обращая внимания на сарказм. – Но позже. Итак, установив на корабле маячок, мы сможем точно зафиксировать место и время взрыва. С полученными данными мы без труда сможем осуществить задуманное. Это в общих чертах. Теперь поподробнее остановимся на деталях. – Он посмотрел на Питера. – Ты спросил, как мы установим маяк. Это сделает Александр. – Габриель перевел взгляд на юношу. – Тебе придется встретиться с самим собой и передать «тому» Александру маяк, чтобы он поставил его на корабль, в котором Мира покинула планету. Скажи мне, на вашем звездолете, как уж вы его называли?

- «Плутос», - подсказал Александр.

- Ах, да, «Плутос». Скажи, на нем стоял какой-нибудь распознавательный сигнальный излучатель? – Габриель затаил дыхание. От ответа юноши зависело осуществления его плана.

- Конечно! – кивнул Александр.

- Я так и думал, - с облегчением выдохнул Габриель. – Ты помнишь его кодировку?

Юноша задумчиво кивнул. Кажется, он начал понимать, куда клонит Габриель.

- Отлично! Уверен, что для тебя не составит особого труда собрать декодер.

- Проще пареной репы.

- Хорошо! Мы знаем координаты планеты, а с помощью данных декодера мы настроим порт на «Плутос». Попав на свой корабль, ты найдешь способ связаться с Александром из прошлого и передашь ему маяк. Нужно еще будет придумать историю, которую ты ему поведаешь. Зафиксировав точные координаты места и времени, мы возвращаемся на несколько минут в прошлое и в нужный момент посылаем импульс. Один портал мы ставим на нашей базе. Другой придется ставить на звездолет. Импульс должен пройти через три точки. Портал на базе, корабль Миры, портал на звездолете. Это что касается телепортации. Теперь, что касается генетического кода, для которого необходима кровь Миры. Код не понадобится. Мы выпустим луч, настроив его на органику, и заставим активизироваться в определенной точке. А, именно, в точке взрыва. Вот так!

- Это возможно? – спросил Питер, хотя уже прочитал ответ в глазах друга.

- Конечно, - довольный собой ответил Габриель, – иначе я бы не предлагал. Пока вы спали, я произвел расчеты. Все должно получиться. Нет, не так. У нас все получится!

Габриель откинулся на спинку кресла с улыбкой человека, который только что спас мир.

- Не слышу оваций, друзья мои. Не слышу оваций.

Питер лишь развел руками.

- Что-то не так, Александр? У тебя озабоченный вид. Тебе чем-то не нравится мой план. Говори.

- Да, нет. План превосходный. Просто…- он замолчал, не зная с чего начать. В голове был какой-то винегрет. Мысли путались, никак не желая выстраиваться в ровные шеренги. Юноша посмотрел на Габриеля. – Скажите…, у вас есть какие-нибудь мысли по поводу моего появления в «Центре»?

- Я не понимаю тебя.

- Ну…, я умер там и появился здесь. Как это получилось?

- Не имею ни малейшего представления! Здесь были задействованы силы, которые я объяснить не могу. Они не доступны для моего понимания.

- И все-таки у вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

Габриель надолго задумался.

- Не скрою, я не раз думал над этим вопросом. Но, увы… - он развел руками, – могу лишь высказать предположение, что кристалл, который висит у тебя на шее, является ключом к разгадке. Думаю, именно он перенес тебя в другое измерение. В этой маленькой стекляшке скрыто столько тайн!

- Если всему виной кристалл, тогда почему другие Хранители, убитые Гилеонами, не воскресли в «Центре»?

- Не знаю, Александр! Просто не знаю! Возможно, дело не в кристаллах, а в тебе. Твое ДНК отличается от всех, когда-то виденных мной. Я никогда не забуду, как ты смог открыть все Врата за один раз. В тебе сосредоточена такая сила, которую я даже не мог себе представить. В архивах Татьянов я однажды наткнулся на один интереснейший трактат. Его автор был выдающимся ученым и философом. Так вот, в своей работе он пишет, что смешивание крови Синевласых с кровью людей из других измерений непременно приведет к рождению Хранителя с небывалыми возможностями. Ему не нужны будут Врата, чтобы совершать переходы из измерения в измерение. Ему не нужна будет временная машина, чтобы путешествовать во времени. С его рождением все стены рухнут. Все замки падут. Начнется новая эра. Людям откроются секреты мироздания!

- Хотите сказать, что я и есть тот Миссия? – нервно хихикнул юноша. – Благодарю, но увольте!

- Это от тебя не зависит, дорогой мой. Каждый рожден для выполнения определенной цели. К сожалению, нас не спрашивали, хотим ли мы этого! – Габриель пристально посмотрел на Александра. – К чему ты затеял весь этот разговор о воскрешении. У тебя есть какая-то идея?

- Да.

- Тогда выкладывай.

А что, если он ошибся. И сон - всего лишь сон! Ничего больше! С другой стороны, чем он рискует. Да ничем. Если его план не сработает, то можно будет воспользоваться планом Габриеля! Александр глубоко вздохнул и заговорил…

Продолжение

Глава 16

- Это черт знает, что такое! – выругался Питер. Он взял ручку и размашистым почерком поставил на документе свою визу «Возражаю. Требуются дополнительные обоснования». Отложив листок в сторону, он взял из пачки, лежащей по правую руку, другой и начал внимательно его читать. Сделав на полях несколько пометок, он написал в левом верхнем углу «Пункт 2 и 5 переделать согласно замечаниям». Пробежав глазами еще раз по тексту, он кивнул и, отложив листок, потянулся за очередным. Его рука застыла на полпути. В кабинете кто-то был. Кто-то стоял прямо перед его столом. Но почему он не слышал шума открывающейся двери. Почему Изольда не предупредила его о посетителе? Питер медленно поднял голову.

- Психиатр! Где здесь психиатр? Мне срочно нужен психиатр! – пронеслось у него в голове.

Перед ним стояли его двойник и незнакомый юноша. Оба приветливо улыбались.

- Привет, - сказал двойник его голосом. – Вижу, изучаешь документы. Мне никогда не нравилась эта тягомотина. Она меня просто бесила. А как тебя? – говорившего явно забавляла сложившаяся ситуация и бестолковое хлопанье глазами Питера. – Не возражаешь, если мы с Александром присядем. – Не дождавшись приглашения, двойник и юноша сели в кресла. – Никогда не сидел по эту сторону стола, - сказал двойник, поерзав в кресле. – Странное ощущение! – Он улыбнулся своему спутнику и перевел взгляд на Питера.

- Вы кто? – наконец сумел выдавить из себя Питер.

- Я – это ты! Ты – это я!

- Не… не понимаю…

- Сейчас я все объясню. Но сначала, будь любезен, свяжись с Изольдой, и скажи ей, чтобы она тебя ни с кем не соединяла. Да, и никаких посетителей.

Питер не шелохнулся. Он лишь тупо смотрел на не прошеных гостей.

- Вижу, ты все еще в ступоре, - сказал двойник. Он поднялся из кресла и подошел к столу. Питер невольно отстранился. На его лбу выступил пот. Двойник улыбнулся и нажал на кнопку селекторной связи.

- Изольда!

- Да, Питер, - послышалось в ответ.

- Не соединяй меня ни с кем, и никаких посетителей! Минут сорок я буду занят.

- Но через десять минут у тебя назначена встреча с сенатором Борном!

- Свяжись с ним. Извинись и перенеси встречу на более позднее время! Что-то еще?

- Звонила Татьяна. Просила тебе передать, чтобы ты, как освободишься, связался с ней по видеофону. Она не может выбрать платье для предстоящего бала. Требуется твой совет.

При упоминании Татьяны двойник изменился в лице. Его рука, лежавшая на кнопке, задрожала. «Татьяна, Татьяна. Он может увидеть ее прямо сейчас. Сию же минуту. Ее глаза, ее губы, ее волосы. Он может услышать ее голос. Прямо сейчас. Стоит лишь включить видеофон. Он может, может.»

Он медленно поднял глаза и посмотрел на юношу. Тот отрицательно покачал головой. «Нет, нельзя. Еще не время.» Говорили его глаза. Двойник и сам это прекрасно знал. Знал, черт возьми. Но искушение было настолько велико.

- Питер! Ты меня слышишь?

-Да, - еле слышно прошептал двойник. Ему вдруг отказал голос.

- Что? Я не поняла.

Двойник откашлялся.

- Да! Я слышал тебя, Изольда! – более уверенно сказал он.

- У тебя все в порядке? – в голосе Изольды послышалось волнение.

- Все в порядке. Просто в горле запершило. Свяжись с моей женой и скажи, что я позвоню ей, как только освобожусь.

- Хорошо! Что-нибудь еще?

- Это все. Спасибо! – двойник отпустил кнопку и неуверенной походкой вернулся на свое место. В кабинете повисла томительная пауза. Ее нарушил Александр.

- Питер, у нас мало времени! – обратился он к своему спутнику.

- Да, извини, - кивнул двойник, поднимая голову. – Я просто… - он несколько раз тряхнул головой, стряхивая с себя оцепенение. Затем поднял руку и посмотрел на часы. Временной портал будет открыт еще двадцать минут. Время есть. Он посмотрел на сидящего за столом. В глазах визави появилось более осмысленное выражение. Он явно начал о чем-то догадываться.

- Слушай меня, – начал двойник, - слушай очень внимательно!

- Вы … из будущего? – прервал его Питер.

- Да!

- Значит, временные путешествия…?

- Мы как нельзя лучше это доказываем! Но прошу, не перебивай меня. У нас мало времени.

Молчаливый кивок.

- Мы здесь с одной целью. Спасти Татьяну!

- Что? С ней что-то случится?

- Да! Через несколько часов она, как и многие сотни других людей, погибнет от рук Гилеонов.

- Немыслимо! Это просто невозможно! Гилеоны…

- И все-таки это так. На балу в измерении Гилеонов будет настоящая бойня. Они жестоко расстреляют всех приглашенных. Вам с Татьяной удастся выбраться из дворца невредимыми. За вами будет погоня. Вы откроете Врата и переместитесь в «Центр». Именно здесь и погибнет моя… наша Татьяна.

- Откуда вы все это… А… ну да.

- Мы знаем, как ее спасти. Ты должен неукоснительно следовать нашему плану. Повторяю, неукоснительно. Как только вы окажитесь в «Центре», ты немедленно схватишь Татьяну на руки и со всех ног помчишься к башне. Благо бежать тебе придется не далеко. Врата в измерение Гилеонов, как ты знаешь, находятся поблизости. У тебя будет не больше минуты, чтобы забежать за башню. Запомни, от твоей резвости зависит жизнь Татьяны, возможно и твоя. За башней ты увидишь на плитах большой белый крест, нарисованный белой краской. Именно на него ты должен уговорить встать Татьяну. Если не получится полюбовно, придется заставить силой. Башня скроет вас от сражающихся. У тебя будет всего несколько секунд, чтобы проститься с женой на долгие, долгие годы. – Говоривший предупредительно поднял руку, увидев, что Питер хочет что-то сказать. Тот послушно закрыл рот. – Потом она просто исчезнет. Ты расскажешь всем, что Татьяна погибла в измерении Гилеонов. Ее тело осталось там. Это все.

- А что потом!?

- Потом… потом ты будешь страдать. Очень страдать. – Двойник посмотрел на часы. Время еще было. – Первоначально, – продолжил он, – мы хотели рассказать тебе, что твоя жена жива и ждет тебя в будущем. Но потом все же сошлись во мнении, что это неприемлемо. Чтобы все шло, как шло, ты должен быть уверен, что Татьяна умерла. Иначе может произойти изменение во временном потоке. А это недопустимо. Слишком многое поставлено на карту. Мы не в праве рисковать. Ты должен сам пройти путь от начала до конца. Испив горькую чашу до дна. К тому же, у тебя, я уверен, возникнут мысли спасти всех, запечатав Врата в измерения Гилеонов. А это также недопустимо.

Питер вздрогнул. Именно об этом он сейчас и думал. Он ни на секунду не сомневался, что его двойник говорит правду. Трагедия будет. Но теперь он знает об этом и сумеет ее предотвратить. Он спасет Татьяну и сотни других жизней. Спасет, во что бы то ни стало!

- Почему нельзя запечатать Врата? – спросил он вслух.

- Нельзя и все! У меня нет времени объяснять тебе. Просто прими это как должное.

- И все же я попытаюсь это сделать! – в голосе Питера слышалась решимость.

Двойник улыбнулся и посмотрел на Александра.

- Я же говорил, что так будет. Уж себя-то я хорошо знаю.

Юноша кивнул. Двойник перевел взгляд на Питера.

- Ты не сделаешь этого.

- Почему?

- Он тебе не позволит, – двойник кивнул в сторону своего спутника.

Питер с любопытством посмотрел на юношу. Его черты казались такими знакомыми. Хотя Питер был абсолютно уверен, что никогда не встречал его. Он бы запомнил. У него была фотографическая память. Но эти глаза, эти губы, эта улыбка.

- Кстати, я до сих пор не представил своего спутника. Это Александр! Твой внук! Правда, у него улыбка Женевьевы?

- Александр? Мой внук? Но он же еще не роди… Голова идет кругом. Мой внук!

Юноша улыбнулся.

- То ли еще будет! – сказал двойник и посмотрел на часы. Показав их Александру, он постучал по циферблату. Юноша кивнул.

- Мой внук, – повторял Питер, разглядывая юношу.

Александр помассировал виски и пристально посмотрел в глаза Питеру. Тот тут же замолчал. Его глаза медленно закрылись.

- Вы слышите меня, Питер? – спросил юноша. Голос его был тихим и успокаивающим.

- Я слышу тебя, Александр.

- Как только я скажу три, вы забудете, о чем мы с вами говорили. Вы забудете нашу встречу. Вы забудете все, кроме того, как спасти вашу жену. Вы понимаете меня?

- Да. Я забуду все.

- Вы должны помнить лишь о спасении Татьяны. Вы помните?

- Да. Взять на руки. Быстро бежать к башне. Белый крест. Она исчезнет.

- Хорошо, Питер. После того, как Татьяна исчезнет, вы будете думать, что ваша жена погибла, только это. Вы поняли меня?

Питер молчал.

- Вы поняли меня? – повторил свой вопрос юноша. Голос его стал настойчивей.

- Да, - голос Питера заметно дрожал. – Моя жена погибла!

- Теперь я буду считать до трех. Когда я скажу три, вы будете помнить лишь то, что нужно. Все остальное вы забудете. После этого вы проспите ровно пять минут, затем проснетесь и приступите к своей работе. Вы поняли меня?

- Да. Я понял все. Я все забуду.

- Раз, два, три.

Питер вздрогнул. По его лицу прошла судорога. Потом оно расслабилось. На губах появилась улыбка.

Александр встал из кресла.

- Все, мы можем идти.

Его спутник поднялся. Взглянув еще раз на Питера, он посмотрел на Александра.

- Ты уверен?

Юноша утвердительно кивнул и вытащил из кармана коричневой куртки миниатюрный передатчик. Он поднес его ко рту и, нажав на кнопку сбоку, сказал:

- Габриель. У нас все. Можете открывать портал.

- Открываю, - послышалось в ответ.

Перед юношей образовался голубой туман. Александр шагнул в него, его спутник последовал за ним. Через секунду портал исчез.

Питер открыл глаза и взял очередной листок из кипы накопившихся документов. Около часа у него ушло на рассмотрение всех бумаг. Наконец, написав на последнем «Просьбу удовлетворить», он отложил ручку и, подняв руки вверх, потянулся. В спине что-то хрустнуло. Он помассировал затекшую шею и нажал на кнопку селектора.

- Изольда, что там у нас?

- Встреча с сенатором Борном отложена на завтра.

- Отлично! Не хочется портить себе настроение перед балом, общаясь с этим бюрократом и чинодралом.

Из селектора послышался смех.

- Что-то еще?

- Еще раз звонила Татьяна.

- Я немедленно с ней свяжусь. Это все?

- Все.

- Спасибо, - Питер отпустил кнопку и пододвинул к себе видеофон, стоявший на столе. Набрал номер. После первого гудка произошло соединение. С экрана на него смотрела Татьяна.

- Здравствуй, милая! – ласково сказал Питер.

- Здравствуй, дорогой! – женщина улыбнулась. Она была в черном шелковом пеньюаре. – Посмотри, - она отошла от видеофона. Питер увидел их спальню. На большой кровати лежало два вечерних платья. Одно зеленое, одно ярко красное. Татьяна подошла к кровати и взяла их в руки. – Как ты думаешь, зеленое, – она приложила его к себе, - или красное? – она приложила красное. – Зеленое или красное, красное или зеленое?

- Дай-ка подумать. Я думаю, зеленое.

- Ты уверен?

- Нет! Думаю, красное.

- Хорошо, пусть будет красное.

- И все же, может, зеленое?

Татьяна сдвинула брови, изображая негодование, хотя глаза ее смеялись.

- Ты что, издеваешься надо мной?

- Нет… Я просто тебя очень сильно люблю! К тому же ты прекрасно знаешь, что мне нравится вовсе не то, что на тебе надето, а то, что находится под одеждой.

Татьяна звонко рассмеялась.

- Еще бы. Тебе достался такой лакомый кусочек! – она бросила платье на кровать и подошла поближе. – Знаешь… - она подняла руку и расколола заколку, длинные густые волосы черным покрывалом рассыпались по смуглым плечам, - до бала осталось еще несколько часов, - женщина лукаво улыбнулась и провела языком по губам, - может…- она подняла руку и медленно спустила одну бретельку с плеча, - проведем их вместе? – Черный пеньюар съехал вниз, практически обнажив правую грудь.

- Неплохая идея, милая! Уже бегу!

Татьяна вновь рассмеялась.

- Я жду тебя, любимый. Поспеши! – она подняла руку и выключила видеофон.

Питер закинул руку за голову и мечтательно улыбнулся. «Как же он счастлив! Боже, как же он счастлив!» Он поднялся из кресла, одернув черный двубортный пиджак, собрал документы в кучу. Вытащив из верхнего ящика стола большую кожаную папку, он убрал в нее бумаги. Взяв папку под мышку, он, насвистывая, пошел к выходу. У дверей он остановился и, обернувшись, посмотрел на свой кабинет. У него вдруг появилось странное чувство, что он что-то забыл. Так он простоял несколько секунд.

- Нет, кажется ничего, - произнес он вслух. Повернувшись, он толкнул входную дверь и сделал первый шаг, начиная свой долгий путь по дороге горя и страданий…

Глава 17

- Я сказал, нет! Это должен быть я! – голос Питера подобно Иерихонской трубе сотрясал стены кабинета. – Пора прекратить эту бессмысленную дискуссию.

- Нет! Мы закончим ее, когда я услышу хоть один по-настоящему стоящий аргумент в твою пользу! – брови Габриеля были сдвинуты. Лицо раскраснелось. Голос дрожал от негодования. – Пока я слышу лишь одни эмоции!

Они давно повыскакивали из своих кресел и стояли друг напротив друга, как два разъяренных льва, готовых в любую минуту вцепиться друг другу в глотки. Их спор продолжался уже минут десять. Александр сидел за журнальным столиком и спокойно попивал кофе, просматривая отчет с заседания совета, на котором он отсутствовал. В начале спора, который быстро перерос в ураган, юноша попытался вставить несколько слов, но, услышав дружное «НЕ ВМЕШИВАЙСЯ!», решил, что безопаснее будет тихонько посидеть в стороне. Он изредка отрывался от записей, чтобы посмотреть, не пошел ли у кого из спорящих пар из ушей. Видя, что нет, он вновь утыкался в записи.

- Я разработал метод и сделал все расчеты. Это мое детище, и именно мне принадлежит право первопроходца.

- Хочешь войти в историю? – съязвил Питер.

- Нет! Я туда не хочу! И ты это прекрасно знаешь! Просто, если я в чем-то просчитался, это может иметь непредсказуемые последствия. В конце концов, испокон веков ученые испытывали свои изобретения в первую очередь на себе. Порядочные ученые. Надеюсь, ты относишь меня к этой категории? Этого требует профессиональная этика. Хотя, не скрою, искушение рискнуть таким старой занудой как ты очень и очень велико. Ты достаточно попил моей крови. Они несколько секунд смотрели друг на друга, потом весело рассмеялись. Несколько недель они работали как проклятые. Нервы были натянуты до предела. Поэтому выпущенный пар пошел обоим только на пользу.

- Ты назвал меня занудой? – сказал Питер, садясь в свое кресло. – Не ожидал.

- Ты такой и есть. К тому же ты первый начал оскорблять меня. Я никогда не был тщеславным.

- Прости. Я был не прав. Вырвалось.

- Принимается. Но если ты думаешь, что я извинюсь за старую зануду. То я не буду.

Питер улыбнулся. Он любил своего старого друга. Любил всей душой. Они прошли плечом к плечу долгий и трудный путь. Они вместе страдали и вместе радовались. Они вместе взлетали и вместе падали. Успех одного искренне радовал другого. В их отношениях никогда не было ни капли фальши. Ни один из них не был бы по-настоящему счастлив, если бы не был счастлив другой. Они были готовы, не раздумывая, отдать друг другу последнюю каплю крови, если бы понадобилось. Питер был благодарен Богу, что он наградил его таким другом. Без настоящих друзей человек мертв.

- Мой верный старый друг! Мне это нужно! Очень нужно! Ты же прекрасно это понимаешь.

Габриель долго смотрел на Питера, потом нехотя кивнул.

- Я обещал всегда оберегать ее. Я не сдержал своего слова. Меня это тяготит. Очень тяготит. Память! Что может быть хуже!? Ты помнишь все свои промахи и ошибки. Помнишь все свои неосторожные слова и равнодушные взгляды. Помнишь всю боль и страдания. Помнишь, помнишь, помнишь. Когда с тобой рядом любимый человек, ты не задумываешься о будущем. Ты живешь настоящим. Вдыхая полной грудью каждый миг. Ты счастлив! И нет никого счастливей тебя в целом свете! Ты ЗНАЕШЬ, что все это на долгие века. Потом БАЦ! – Питер с остервенением хлопнул в ладоши. – И ты теряешь все! В один миг ты становишься другим человеком, - говорящий тяжело вздохнул. – Память возвращает тебя назад. Ты с болью в сердце начинаешь осознавать, что что-то не досказал, когда-то не до любил! Оглядываясь назад, ты понимаешь, что мог бы предотвратить. Должен был предвидеть. А, потом, от бессилия что-то изменить, сходишь с ума. Ты видел это, мой друг – Питер посмотрел на Габриеля. – Я был на грани! Сейчас у меня появился шанс все изменить. Именно я должен сделать этот шаг. Если все получится, моя любимая будет рядом. Если что-то пойдет не так, пусть это будет платой за то, что я не сдержал своего слова быть всегда вместе. И в первом, и во втором случае это будет избавление. Моя душа, наконец-то, обретет покой! – он замолчал.

- Все это я понимаю. Но, если что-то не так… я себе этого не прощу!

- К тому же, - Питер пустил в ход свой последний аргумент, - в этой партии с судьбой именно ты являешься ключевой фигурой. Твои расчеты. Твои формулы. Кто кроме тебя сможет понять, сможет исправить? Скажи кто? Подумай над этим хорошенько.

Габриель долго молчал, потом устало улыбнулся.

- Политики, - сказал он, качая головой, - они всегда найдут слова, чтобы склонить на свою сторону простого обывателя.

- Это значит да? – спросил Питер, хотя прекрасно знал ответ.

- Да! Пусть будет по-твоему, – вздохнул Габриель, – но учти, я снимаю с себя всю ответственность!

- Хорошо.

- Я должен взять у тебя несколько анализов.

- Хорошо.

- Это потребует времени. Ты должен его найти.

- Я найду.

- Понимаю, что у тебя очень плотный график, но, это твои проблемы.

- Как только ты скажешь, я весь твой.

- Я знаю, как ты относишься ко всяким обследованиям. Никаких возражений. Мои слова для тебя закон. Сколько бы времени мне ни потребовалось.

- Да, босс!

- Черт, чтобы еще пожелать? – Габриель потер руки. – Как ты думаешь, Александр? Может, прибавку к зарплате? А может полностью оплачиваемый отпуск на каком-нибудь дорогущем курорте. Месяцев на несколько! Может и тебе что-нибудь нужно? Не стесняйся. Этот старый скряга у нас в руках!

- Ну, на счет прибавки к зарплате, – сквозь смех заговорил Питер, – это вопрос к экономической комиссии. Хотя я считаю, что ты получаешь более, чем достаточно.

Габриель фыркнул.

- Что касается отпуска. Я и сам бы с удовольствием понежился на солнышке. Обещаю, что когда все закончится, мы обязательно отдохнем. Но учти, за свой счет.

- Вот так всегда! Когда же, наконец, настанет время, и нам воздадут по заслугам? Почему-то очень хочется.

- Ну, выпивку за мой счет я тебе гарантирую, – не переставая улыбаться, пообещал Питер.

Питер поморщился, когда иголка проткнула кожу и вошла в вену. Зажужжал маленький моторчик. Стеклянная колба грушевидной формы стала быстро наполняться алой кровью. Когда кровь поднялась до верхнего деления, нанесенного на колбе, Габриель пережал капельницу пластмассовой скрепкой. Отсоединив колбу, он закупорил ее резиновой пробкой и поставил в штатив, находившийся на столе в изголовье кровати. На ее место он приспособил пустую. Процедура повторилась. Наполнив три колбы, Габриель выключил прибор. Осторожно вытащив иголку, он быстро прикрыл рану, из которой тут же засочилась кровь, кусочком прозрачного пластыря.

- Все, - сказал Габриель, – можешь вставать.

Питер поднялся. Спустив ноги с кровати, он закатал рукав белой сорочки. Сунув ноги в черные кожаные туфли, он встал на ноги. Посмотрев в небольшое зеркало, висевшее на стене, он поправил галстук. Сняв пиджак с вешалки, Питер перекинул его через руку. Посмотрел на часы. Было десять минут десятого. Хорошо, что он отменил встречу, иначе бы он не успел. А опаздывать было против его правил. Питер потоптался на месте, разминая затекшие ноги, затем посмотрел на своего друга. Габриель тем временем поднял с пола большой блестящий контейнер и, поставив его на кровать, проделал с ним какие-то манипуляции. Верхняя часть контейнера отъехала в сторону. Габриель взял штатив с тремя колбами и поместил его внутрь контейнера. Крышка встала на место. Послышалось шипение. Сбоку загорелась зеленая лампочка, свидетельствующая о том, что контейнер плотно герметичен.

- Это последние анализы, - сказал Габриель, беря контейнер в руку. – Для их обработки мне потребуется несколько часов. – Он посмотрел на Питера. – Завтра мы можем приступать. – Питер одобряюще кивнул. – Выглядишь не очень. Советую тебе, как следует выспаться, - вместо прощания сказал Габриель и скрылся за дверью. Питер несколько секунд смотрел ему вслед, затем медленно натянул пиджак и направился к выходу.

Габриель в последнее время вообще был очень не многословен. Питер прекрасно понимал состояние своего друга и не лез к нему со своими расспросами. Хотя его очень интересовало, как продвигаются дела. Эти несколько дней, проведенных в лаборатории Габриеля, в конец измотали Питера. Он разрывался между своей работой и всевозможными тестами. Питер держался из последних сил.Было отменено несколько очень важных встреч и заседаний. Это вызвало недовольный ропот многих сенаторов. Но, по правде сказать, это не очень волновало Питера. Он многие годы возглавлял совет и прекрасно знал, что всегда есть недовольные. Для всех мил не будешь. Побубнят, побубнят и перестанут. Питер вышел в коридор и направился к лифту. Поднявшись на свой этаж, он вытащил из кармана карточку-ключ. Оказавшись в своей квартире, Питер быстро разделся и забрался под одеяло. Выключив свет, он последовал совету друга и тут же уснул.

Продолжение

Глава 18

Лифт стал замедлять свой ход. Через несколько секунд он остановился. Послышалось громкое “дзынь”, и стеклянные двери плавно разъехались в стороны. Габриель первый вышел из лифта. Питер с Александром следом. Пройдя по узкому коридору, они уперлись в толстую стальную дверь. Габриель вытащил из кармана белого халата карточку и вставил ее в электронный замок. Послышался женский голос: - ЗОНА 10-7. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ВВЕДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КОД. - Габриель быстро ввел несколько цифр. - КОД ПРИНЯТ. - Послышался щелчок. Габриель вытащил карточку. Убрав ее в карман, он взялся за массивную ручку и потянул на себя. Дверь легко поддалась. Габриель сделал шаг в сторону, пропуская своих спутников вперед. Войдя вслед за ними, он плотно прикрыл дверь. Питер с Александром остановились, оглядываясь вокруг. Они были здесь впервые. Помещение скорее походило на бункер, чем на научную лабораторию. Стены, пол и потолок были обшиты стальными пластинами. Пластины были плотно подогнаны друг к другу. Лишь очень внимательно присмотревшись, можно было заметить швы. В центре лаборатории-бункера метрах в пяти друг от друга стояли два стеклянных цилиндра, напоминающих кабины лифта. От каждого из них тянулось множество толстых разноцветных проводов. Все они подходили к большому полукруглому столу. На столе стояла дюжина компьютеров с большими мониторами. На экранах быстро мелькали какие-то цифры, графики, формулы. За столом сидели двое в белых халатах. Они внимательно следили за мониторами, то и дело нажимая на какую-нибудь кнопку то на одной, то на другой клавиатуре. Кресла на колесиках позволяли им свободно маневрировать возле стола, не поднимаясь с места. Они были так поглощены своей работой, что даже не обернулись на звук открывающейся двери.

В лаборатории стоял монотонный гул работающих компьютеров.

- Ну, что вы застыли, как вкопанные? – сказал Габриель, подталкивая Питера с Александром в спину. – Проходите! Не стесняйтесь.

Питер с Александром послушно двинулись вперед. Сделав несколько шагов, они остановились. Габриель, обойдя их, подошел к столу.

- Ну, как тут у нас дела? – спросил он.

- Пока все нормально, профессор! – отчеканил один, вставая со стула.

- Сиди, сиди, Алекс! – сказал Габриель.

Тот послушно сел на место.

- Все тесты проведены, - продолжал рапортовать Алекс, - идет проверка кинематики. – Он посмотрел на монитор, на котором отсчитывалось время. – Осталось три минуты.

- Отлично, отлично! – потер руки Габриель. – Как с накопителем?

- Накопитель заполнен на 99,9%, - отрапортовал другой. – Все идет по графику.

- Хорошо! Продолжайте, – кивнул Габриель. Он отошел от стола и подошел к Питеру с Александром.

- Еще несколько минут, – сказал он.

Те кивнули. Они немного помолчали.

- Ты уверен, что… - начал Габриель, посмотрев на Питера.

- Да!

Габриель кивнул и отвернулся.

На нескольких мониторах появилась надпись. «Тестирование завершено. Все системы в норме». На остальных продолжали мелькать формулы.

Часы отсчитывали последнюю минуту. Раздался женский голос, который встретил их у дверей.

- НАКОПИТЕЛЬ НАПОЛНЕН НА СТО ПРОЦЕНТОВ. НАКОПИТЕЛЬ НАПОЛНЕН НА СТО ПРОЦЕНТОВ. ПРОГРАММА ЗАВЕРШЕНА.

Еще на трех мониторах появилась надпись о завершении тестирования. Оставалось десять секунд до завершения цикла.

- ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕ - начал считать голос, - ТРИ, ДВА, ОДИН. ПРОГРАММА ТЕСТИРОВАНИЯ ЗАВЕРШЕНА ПОЛНОСТЬЮ. ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ПОВТОРЯЮ. ПРОГРАММА ТЕСТИРОВАНИЯ ЗАВЕРШЕНА. ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ.

Двое, сидевшие у стола, одновременно повернулись и вопросительно посмотрели на Габриеля. Тот несколько секунд помедлил, затем кивнул.

- Продолжайте.

- Есть, профессор, – ответили они в унисон и, повернувшись к столу, застучали по клавиатурам.

Габриель посмотрел на Питера.

- Пора?

Габриель кивнул и направился к стеклянным цилиндрам. Питер посмотрел на Александра. Что-то хотел сказать, но передумал. Лишь молча кивнул и тяжелой поступью поплелся вслед за Габриелем.

- Что мне делать? – спросил Питер, подойдя к другу.

- Вставай вот сюда, – Габриель указал на белый квадрат на полу.

Питер подчинился. Они долго смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова.

- Послушай, - нарушил молчание Габриель, делая последнюю попытку, – может все-таки я? Мои данные заложены в компьютер. На переустановку уйдет несколько минут.

Питер устало улыбнулся.

- Спасибо, дружище!

Габриель чертыхнулся, затем протянул руку. Питер сжал ее и долго не выпускал из своей. Их молчаливое рукопожатие сказало больше, чем тысячи ненужных слов. Их руки разъединились. Габриель развернулся и быстрым шагом подошел к столу.

- Ну, как дела? – спросил он у своих ассистентов.

- Осталось несколько секунд, – ответил один.

К столу подошел Александр и тихо встал за спиной Габриеля.

ПРОГРАММА ГОТОВА К ЗАПУСКУ. ПОВТОРЯЮ, ПРОГРАММА ГОТОВА К ЗАПУСКУ. ДЛЯ АКТИВИЗАЦИИ НАЖМИТЕ ВВОД.

Один из ассистентов поднялся со своего места, уступая место Габриелю. Габриель тяжело опустился в кресло. Пододвинувшись вплотную к столу, он положил правую руку на клавиатуру. Немного помедлив, Габриель поднял голову и посмотрел на своего друга. Питер одобряюще улыбнулся, и молча кивнув, закрыл глаза. Ему не было страшно. Ему было легко и свободно. Он долгие годы шел к этому. Он долгие годы каждый день задавал себе один и тот же вопрос. - ЧТО БЫ ОН СДЕЛАЛ ДЛЯ СПАСЕНИЯ ЛЮБИМОЙ? ВСЕ! ВСЕ, ЧТО УГОДНО! – отвечал он себе. - ОТДАТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ? ЭТО ТАКОЙ ПУСТЯК! ЛИШЬ БЫ ЕГО ТАТЬЯНА БЫЛА ЖИВА! И вот теперь, возможно стоя на пороге вечности, он ощущал всеми клеточками своего тела, что миллион раз предлагая Богу свою жизнь взамен на жизнь Любимой, он не лукавил. Он говорил правду! Вот почему ему было легко и свободно. Мы все очень много говорим. Иногда слова что-то значат. Иногда это просто слова. Пустые никчемные слова. И лишь когда наступает момент истины, и человек должен действовать, а не говорить, рождаются Личности и ничтожества!

Габриель тяжело вздохнул и нажал на кнопку…

Глава 19

Габриель тихонько открыл дверь и, протиснув голову, заглянул в палату. Питер поднял голову и посмотрел на своего друга. Его взгляд был каким-то затравленным.

- Ну, как дела? – почему-то шепотом спросил Габриель, открывая дверь пошире и входя внутрь. В руках у него был маленький блестящий поднос с белой керамической тарелкой, накрытой стеклянной крышкой, и большой красной кружкой. Дверь за ним бесшумно закрылась.

Питер ничего не ответил, лишь медленно, с какой-то безысходностью помотал головой.

Габриель кивнул и подошел к своему другу.

- На, перекуси немного, - сказал он, ставя поднос на низенький столик рядом с креслом, в котором сидел Питер. Габриель снял крышку и положил ее на стол. В тарелке была яичница из трех яиц, несколько кусочков бекона, поджаренных до золотистой корочки, и кусок белого хлеба, намазанный маслом.

Питер без интереса посмотрел на еду. Но перед кофе, аромат которого заполнил маленькую палату, не устоял. Взяв кружку обеими руками, он поднес ее к губам и сделал осторожный глоток. Руки его заметно дрожали. Габриель с сочувствием посмотрел на своего друга и молча, покачав головой, присел на край кровати. Посмотрев на приборы, стоящие в изголовье кровати, он перевел взгляд на женщину. Она лежала неподвижно с закрытыми глазами. Шлейф густых черных волос, разбросанных по белоснежной подушке, обрамлял бледное лицо. Грудь женщины медленно поднималась и опускалась. Ее руки лежали поверх одеяла. На двух пальцах левой руки и на одном пальце правой крепились миниатюрные датчики. От них шли тонкие провода к приборам у изголовья кровати. Женщина была в коме.

Габриель посмотрел на Питера. Тот молча попивал кофе, смотря в никуда.

- Тебе нужно немного отдохнуть, - сказал Габриель, глядя на осунувшееся небритое лицо Питера. Под его глазами были синие круги.

Питер поднял голову и посмотрел на Габриеля.

- Что ты сказал?

- Я говорю, тебе надо немного отдохнуть! Третьи сутки не спишь. На тебя страшно смотреть. Того и гляди свалишься в обморок. Не хватало мне еще тебя откачивать.

Питер устало улыбнулся.

- Я в порядке, мой друг. Я в полном порядке.

- Какой смысл тебе здесь постоянно сидеть. Я приказал застелить в соседней палате. Иди, вздремни пару часиков. Если что-то произойдет, приборы тут же известят меня.

- Я не доверяю им.

- Хорошо. Если ты не доверяешь приборам, я могу посидеть здесь. Пока ты спишь. Уж мне-то ты, надеюсь, доверяешь?

- Ты же знаешь, старина. Но нет.

- Что значит, нет?

- Нет, значит нет. Я останусь здесь.

- Но это же… - начал Габриель но, увидев глаза друга, осекся, – как знаешь. Но ты хотя бы можешь поесть. Это я тебе советую не как друг, а как врач.

Питер молча сделал глоток.

- Ты же не хочешь, чтобы она, проснувшись, увидела какую-то исхудавшую старую образину! Если не бережешь себя, пожалей хотя бы ее нервы.

Питер улыбнулся веселей.

- Наверное, нет. Но мне правда не хочется есть. Вот если бы еще кофе?

- Хорошо. Я принесу, но с условием, что ты хоть что-нибудь съешь.

- Идет! – кивнул Питер, протягивая Габриелю пустую кружку.

Габриель поднялся с кровати. Взяв кружку, он направился к выходу. В дверях он остановился.

- Ты обещал! – строго сказал он.

Питер поднял руки вверх.

- Сдаюсь! Сдаюсь! Я уже ем,– он взял нож и отрезал кусок яичницы. Подцепив его вилкой, он несколько секунд смотрел на него, потом отправил в рот.

Габриель довольно крякнул и скрылся за дверью.

Съев два яйца, кусок бекона и хлеб, Питер отложил вилку и нож. Появился Габриель. Поставив полную кружку на стол, он посмотрел на тарелку.

- Ну что же лучше уж так, чем никак, – покачал он головой, присаживаясь на свое прежнее место. – Может, все-таки поспишь? Хотя бы часик? Я посижу.

- Я хочу, чтобы первый, кого она увидит, когда откроет глаза, был я!

Габриель понимающе кивнул.

- Что говорит твой друг Эскулап? При мне он не очень многословен.

Габриель пожал плечами.

- То же, что и я. Кома. Она может продлиться несколько дней или несколько лет. Никто не знает. Но он делает все возможное. Остается только ждать.

- Ждать. Опять ждать.

- Да. Ждать. Все анализы, механические показатели и сканирование мозга вселяют надежду, что пробуждение произойдет в ближайшее время.

- Насколько ближайшее?

- Не задавай мне вопросов, на которые ты знаешь, я не дам конкретных ответов. Она жива - это главное! Разве нет?

- Да, ты прав. Это главное. Но как же мне хочется поскорее прижать ее к себе, поцеловать ее, услышать ее голос…Рассказать, как я жил без нее… Жил? Как я существовал без нее.

Они немного помолчали.

- Что в совете?

- Все по-прежнему.

- Мое отсутствие?

- Не бери в голову. Думаешь, ты такой не заменимый!

- Никто ни о чем не подозревает?

- Уверен, что нет! – Питер встал с кровати и, подойдя к окну, отодвинул жалюзи. Яркий солнечный свет проник в полутемную палату. В кондиционированном воздухе заплясали пылинки. Около минуты Габриель смотрел на пейзаж за окном, потом задернул жалюзи и, повернувшись, посмотрел на Питера.

- Все было проделано в тайне. Те немногие люди, которые были задействованы, уверен, будут молчать.

Питер кивнул. Он сам их отбирал и был в каждом уверен на сто процентов.

- Хозяин этой частной клиники, лучшей клиники, на мой взгляд, мой старинный друг. В нем я уверен. Он светила. На прием к нему записываются за несколько лет вперед. Клиника надежно охраняется. Инкогнито клиентов не разглашается. Никто без специального допуска сюда не проникнет. Мы в полнейшей изоляции, что нам очень на руку.

- Хорошо. Ты успокоил меня. А то в этой суматохе я даже не знаю, где мы.

- Поверь мне, я все предусмотрел. После того, как ты прошел телепортацию в «Центре», ты сутки пролежал без сознания. Поэтому, на всякий случай я приготовил плацдарм для отступления. Как видишь не зря. Мой друг быстро поставит ее на ноги.

- Она уже трое... – голос Питера надорвался.

- Брось эти упаднечиские настроения! – повысил голос Габриель. – Каждый организм уникален. Для кого-то - это сильнейшая инфекция, для кого-то - простая простуда. К тому же, если ты перенес только телепортацию, то она перенесла еще и временной скачок. Перестань! Все будет хорошо!

- Извини. Просто когда ты рядом и не можешь прикоснуться. К тому же я, по правде, чертовски устал. Нет, не физически. Морально.

Габриель подошел к другу и похлопал его по плечу.

- Все будет хорошо!

- Да, я знаю.

- Ну вот и славно. Мне пора. Нужно кое-что обсудить с Эскулапом. – Габриель хихикнул. – Ему понравится, как ты его назвал. Загляну попозже. Принесу бритву.

- Спасибо тебе, друг!

Габриель молча махнул: «О чем ты!». Взяв поднос, он направился к выходу.

- Как там Александр? – остановил его Питер.

- Дрыхнет за стенкой. Неужели ты не слышишь его храп.

Питер улыбнулся.

- Пускай отдыхает. Он в конец измотался. А ведь, по сути, он совсем еще мальчик. Но в тоже время старше своих сверстников на целую жизнь.

- Это уж точно, – буркнул Габриель и, не прощаясь, скрылся за дверью.

Питер пододвинул кресло поближе к кровати. Взяв руку Татьяны, он наклонился и нежно поцеловал ее.

- Милая, я так тебя жду. Я так тебя жду.

Как только голова Александра коснулась подушки, он тут же уснул. Спал он беспокойно, постоянно ворочаясь. Последние дни, проведенные в бешеной гонке, в конец измотали юношу. Он практически валился с ног. Множественные временные скачки, постоянное внутреннее напряжение, сопутствующее им, высасывали жизненную силу из тела Александра, как гигантская пиявка. Нет, он не жаловался и не показывал виду, что держится из последних сил. Но еще несколько дней, и он бы не выдержал. У него пару раз шла кровь носом, но он сумел это скрыть. Конечно, Александр в любой момент мог попросить таймаут но, видя, как горят глаза Питера, он даже не брал эту мысль в расчет.

Ему приснилась мать. Она и раньше ему снилась. Но сейчас Александр первый раз отчетливо увидел ее лицо. Раньше это была лишь неясная расплывчатая фигура.

Юноша брел по зеленому лугу. Высокая сочная трава доходила ему до пояса. Его одежда насквозь промокла. Солнце, еще не вступившее в свои владения, не осушило росу.

- Александр, - услышал он женский голос.

Юноша остановился и стал вращать головой. Справа от себя, метрах в десяти, он увидел женщину. И хотя он ни разу не видел свою мать наяву, лишь на картинах и голограммах, он сразу узнал ее. Женевьева ласково улыбнулась и поманила его к себе. Александр медленно пошел в ее сторону. Его ноги вдруг налились свинцом. Он остановился в метре от нее, не сводя глаз с такого родного, но такого незнакомого лица, не зная, что сказать. Женевьева протянула руки. Юноша как робот взял их в свои. Руки женщины были такими мягкими и нежными, что тут же вывели Александра из ступора.

- Присядем! – сказала Женевьева.

Юноша кивнул.

Они сели прямо в траву, не выпуская рук. Несколько минут они просто молчали, смотря друг на друга.

- У тебя глаза Курта! – нарушила молчание женщина.

- Я… вы… ты… Мне так тебя не хватало… мама.

Женщина улыбнулась.

- Я всегда была с тобой.

- Да! Я знаю. Но… мне так не хватало твоих рук… мама, – Александр наклонился и прижался лицом к рукам женщины. Так он просидел, не шевелясь несколько минут. Потом он поднял голову. В его глазах стояли слезы.

- Мы еще сможем быть вместе. В другой жизни, – сказала Женевьева. Высвободив свою руку, она смахнула слезинки с лица юноши. - У меня мало времени, а нам нужно поговорить.

- Хорошо! – кивнул Александр, хотя этот жест дался ему с большим трудом. Ему так много нужно было сказать! Так много нужно было спросить!

- Ты можешь помочь моей матери.

- Как?

- Отдав частичку своей силы.

- Я готов! Но как?

- Сейчас она бредет в темноте. Ей нужен свет, что бы знать куда идти.

- Я не понимаю тебя… мама. Что конкретно я должен сделать?

- Я не могу тебе этого говорить. Я лишь могу направлять.

- Но…

- Никаких, «но», сын! Когда наступит время, доверься своему чутью. Я уверена, ты все сделаешь правильно.

Александр молча кивнул.

- Что-то еще?

- Ты можешь изменить прошлое в своем измерении. Ты можешь спасти Курта и тысячи других жизней.

- Но как?

- Я не могу говорить. Я лишь направляю.

- Но хотя бы намекни.

Женевьева печально улыбнулась.

- Разве изменение в прошлом не скажется на настоящем? – немного подумав, спросил Александр.

- Скажется.

- Это может повлечь необратимые изменения во всех измерениях?

- Возможно. В твоих руках судьбы миллиардов людей.

Юноша внимательно посмотрел в глаза Женевьевы.

- Мне кажется, ты знаешь ответы.

Женщина вновь улыбнулась.

- Я не могу говорить. Я лишь направляю.

- Это слишком сложно для меня!

- Понимаю.

- Такая ответственность! Почему именно я?

- Ты избранный.

- Черт! – выругался юноша и густо покраснел. – Извини.

Женевьева медленно подняла руку и ласково погладила Александра по щеке.

- Ты совсем справишься, сынок!

Они немного помолчали.

- Я вижу, ты о чем-то меня хочешь спросить.

- Да, – кивнул Александр. – Мира! Ты знаешь, что я задумал?

Женевьева кивнула.

- Получится?

- Не в моих силах так далеко заглядывать в будущее.

- Ты можешь хоть что-нибудь сказать конкретно!

- У тебя глаза твоего отца. И что мне пора, – Женевьева поднялась. Александр тоже встал.

- Прощай, сынок.

- Погоди еще минуточку! Если я могу изменить прошлое, и спасти отца, значит и тебя? Тебя могу спасти?

Женевьева печально улыбнулась.

- Нет! Даже во времени есть вещи, которые изменить нельзя.

- Но почему!?

- Я отдала свою жизнь в замен твоей. Это было достойным соглашением. Я ни о чем не жалею.

- И все же я попытаюсь! – упрямо мотнул головой юноша

- Конечно, попытаешься. Но у времени есть свои законы. Свои мертвые зоны. Их установили Творцы.

- О чем ты?

- Прощай! – сказала Женевьева, – время, отпущенное мне на исходе.

Она поцеловала Александра в щеку.

- Мы еще увидимся?

- Конечно. У нас еще будут сны. Будут встречи. – Женщина сделала шаг назад и исчезла.

Александр открыл глаза. Поднявшись, он осмотрелся, не понимая, где находится. Сон был настолько реален, что он готов был увидеть вокруг себя зеленую траву, а не белые стены палаты.

Откинув одеяло, он спустил ноги. Его одежда, у него не хватило сил даже раздеться, была мокрой. Не веря своим глазам, он опустил руку и дотронулся до влажной материи.

- Неужели я и в правду был там? – прошептал юноша. Он поднялся. – Какой-то бред! Там - это где? Ведь это был всего лишь сон! Или нет?

Он еще раз погладил брюки. Не ошибся ли он спросони. Нет. Они действительно насквозь промокли. Юноша поднял руку и увидел на ладони зеленую травинку.

Значит, он и в правду был там. Но где это там? Это не было сном. Все, что угодно, но не сон. Вот они, мокрые брюки. Вот она, зеленая травинка. Они неоспоримо доказывают его присутствие на зеленом лугу. Но как? Как это возможно?

Двери палаты открылись. На пороге появился Габриель.

- Уже проснулся? – бросил он, заходя внутрь.

Александр, не поднимая головы, молча кивнул, все еще рассматривая травинку. Габриель подошел к юноше и осмотрел его.

- Ты весь мокрый! – с удивлением сказал он.

- Ага, – Александр поднял глаза.

- Ты что… - Габриель запнулся, не зная, что спросить.

- Не сейчас. Здесь можно где-нибудь раздобыть сухую одежду?

- Я что-нибудь придумаю, - ответил Габриель после минутной паузы.

- Спасибо.

Габриель еще немного постоял, глядя на Александра. Но, не дождавшись от него ни слова, развернулся и быстро исчез за дверью.

Александр присел на кровать.

- Где же я все-таки был? – прошептал юноша.

Минут через пять вернулся Габриель с большим белым пакетом. Высыпав содержимое на кровать, он сказал:

- Это должно подойти, - и отошел к окну. Прислонившись к подоконнику, он молча наблюдал, как переодевается юноша.

- Куда мокрую?

- Сложи в пакет.

Убрав мокрую одежду в пакет, Александр оглядел себя. Белые льняные брюки, серый джемпер были немного великоваты. Черные кожаные тапочки слегка жали. Но, не смотря на все эти недостатки, альтернатива мокрой одежде была более чем приятна.

- Ты мне ничего не хочешь рассказать? – спросил Габриель.

- Сейчас нет. Возможно позже.

- Хорошо, – Габриель потер щеку. – Вообще-то я зашел, чтобы тебя кое о чем попросить.

- Да?

- Питер.

- Что с ним?

- Он очень меня беспокоит. Он вконец измотан. В его возрасте это опасно.

- Что вы хотите от меня?

- Поговори с ним. Возможно, тебя он послушает.

- О чем?

- Его нервы натянуты, как струна. Еще мгновение и они лопнут. Их нужно немного ослабить. Ему необходим хотя бы минимальный отдых. И… - Габриель нервно кашлянул в кулак, - …немного веры, что все будет хорошо. – Он посмотрел в глаза Александра. – Ты можешь это сделать?

- Вы хотите, чтобы я…?

- Да! Заставь его немного отдохнуть и… расслабиться. Это в твоих силах.

Юноша надолго задумался.

- Хорошо, – наконец кивнул он. – Я поговорю с ним.

Габриель с облегчением выдохнул. Отойдя от окна, он подошел к Александру и положил ему на плечо руку.

- Вот и славно. Поверь мне, если бы я видел другой выход из создавшейся ситуации, я бы никогда не попросил тебя об этом. – Он убрал руку с плеча и, развернувшись, направился к выходу. В дверях Габриель остановился.

- Не тяни с этим. Хорошо?

Александр кивнул.

- Куда мне девать мокрую одежду?

- Оставь на кровати, - махнул рукой Габриель. – Я распоряжусь, чтобы ее забрали. – С этими словами он вышел в коридор.

Александр положил пакет на кровать и направился в ванную комнату. Умывшись, он промокнул лицо полотенцем. Повесив его на сушилку, юноша посмотрелся в зеркало. Немного смочив руки, Александр пригладил взлохмаченные волосы. Затем с брезгливостью погладил свою недельную щетину. Она явно ему не шла. – Нужно где-то раздобыть лезвия, - подумал он. Еще немного посмотрев на свое отражение, он вышел из ванной комнаты и направился прямиком в палату Татьяны.

Александр осторожно постучал. Никто не ответил. Юноша надавил на ручку и, потихоньку открыв дверь, заглянул внутрь. Питер спал в кресле, склонив голову на кровать. Он тихонько похрапывал, уткнувшись в руку своей жены. Александр протиснулся в дверь, плотно прикрыв ее за собой. Он подошел к кровати. Долго смотрел на женщину.

- Сейчас она бредет во сне! Ей нужен свет. – Всплыли в его памяти слова матери. – Свет. Ей нужен свет Свет…

Юноша поднял руку и снял с шеи кристалл. Камень тускло засветился, как только оказался в его ладони. Александр отодвинул одеяло, которым была укутана Татьяна по самое подбородка. Немного помедлив, он расстегнул две пуговицы белой больничной сорочки, обнажая грудь.

- Свет! Ей нужен свет! – звучало у него в голове.

Александр положил кристалл на грудь Татьяны. И… Ничего не произошло.

- Ты можешь ей помочь. Это в твоих силах. Свет. Тьма. Она бредет во тьме. Частичку твоей силы… Бредет во тьме.

Юноша поднял руку и, положив ее на грудь Татьяны, накрыл кристалл…

Такого сильного «толчка» он еще никогда не испытывал. Открывая Врата или делая «посылы», Александр ощущал, как частички жизненной силы вытекают из его тела тоненьким ручейком. Но сейчас, казалось, что все, все, что было в нем, в долю секунды бурлящим потоком покинуло его тело. В глазах потемнело. В висках застучало. На какое-то мгновение он потерял сознание. Юноша схватился за кровать, чтобы не упасть. Кристалл под рукой Александра вспыхнул ярче звезды. Если бы глаза юноши не были закрыты, то он наверняка бы ослеп. Тело женщины задрожало. Спина изогнулась неестественной дугой. Казалось, позвоночник вот-вот сломается. Кожа на лице и груди засветилась. Глаза Татьяны широко раскрылись. Ее губы разошлись в страшной гримасе. Она сделала глубокий вздох, вдыхая в себя воздух и свет, исходящий от кристалла. На секунду она задержала дыхание. Затем громко выдохнула. Это было похоже на стон. Из открытого рта вылетело облако черноты, которое тут же рассеялось. Глаза и губы закрылись. Женщина рухнула на кровать. Кристалл перестал светиться. Приборы у изголовья кровати ожили. На них замелькали цифры. Палату наполнил противный писк.

Питер проснулся и вскочил на ноги.

- Что здесь происходит!? – заревел он, глядя на внука. – Что ты делаешь!?

Александр, мотаясь из стороны в сторону, стоял возле кровати с закрытыми глазами. Правой рукой он держался за кровать, левая лежала на груди Татьяны. Юноша никак не прореагировал на рев Питера.

- Да что ты делаешь!? – Питер схватил руку Александра и, с силой сжав ее, отбросил с груди жены. Юноша потерял равновесие. Его ноги подкосились, и он плюхнулся на пол. Питер в два прыжка обогнул кровать и, как разъяренный лев, навис над юношей. Схватив его за плечо, он затряс Александра.

- Что, что ты делал!? Скажи мне, что…

Напряжение последних дней сказалось на рассудке Питера. В нем бурлили лишь отрицательные эмоции. Он инстинктивно бросился на защиту жены, не подумав, что Александр, его внук, ни в коей мере не причинит ей вреда.

Александр медленно открыл глаза и тупо уставился на Питера.

- Что ты делал!? Отвечай! – ревел Питер, не переставая трясти внука.

- Дорогой! Что ты делаешь?

- Отве… - Питер осекся. Его рука разжалась, выпустив плечо юноши. Он медленно поднял голову.

На кровати сидела Татьяна. Она переводила взгляд то на Питера, то на Александра, сидевшего на полу.

- Зачем ты мучаешь этого мальчика? – слова явно давались ей с большим трудом. Татьяна огляделась. Где я? Что это за комната? Это больница? Меня что ранили? – она посмотрела на мужа.

Питер, как рыба, выброшенная на берег, лишь открывал и закрывал рот, не произнося ни звука.

- Скажи что-нибудь.

- Татьяна, - лишь сумел выдохнуть Питер. Из его глаз брызнули слезы. Он присел на кровать и, не произнося ни слова, заключил жену в объятья.

Дверь с шумом раскрылась, едва не слетев с петель. На пороге стоял Габриель. Он пулей влетел в палату и застыл на месте. Вытаращив глаза, он смотрел то на Питера, обнимающего Татьяну, то на Александра, медленно поднимающегося с пола, потирая правое плечо. Его мотнуло. Габриель быстро подскочил к юноше и, взяв его под руки, помог подняться.

- Что здесь произошло? – шепнул он юноше на ухо.

Александр молча помотал головой.

- Присесть, - еле слышно вымолвил он.

Габриель, поддерживая Александра, помог ему обойти кровать. Юноша упал в кресло. Разжав левую руку, в которой был зажат кристалл, он расправил цепочку и дрожащими руками повесил камень на шею. После этого откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Габриель перевел взгляд на сидевших на кровати.

- Привет, Габриель, - улыбнулась Татьяна. Ее голос значительно окреп. Может, хоть ты мне скажешь, что здесь происходит? А то, похоже, мой муж онемел и хочет меня задушить. – Она повела плечами, пытаясь ослабить хватку. Но Питер никак на это не отреагировал, продолжая тисками сжимать женщину.

Габриель запрокинул голову назад и громко, от души, рассмеялся.

- Конечно, расскажу! Все расскажу! – сказал он. Подойдя к приборам, Габриель нажал несколько тумблеров. Противный писк прекратился. Он посмотрел на Татьяну.

- Как ты себя чувствуешь?

- Если этот медведь не сломает мне ребра, то хорошо!

Габриель снова рассмеялся.

- Дай ему еще несколько минут! Он не видел тебя, целую вечность!

Продолжение

Глава 20

- И все же я не совсем уверен! Черт! Да я совсем не уверен!

- Перестань бубнить, старый зануда, – сказал Питер.

- Я совсем не бубню, - отпарировал Габриель. – Но тот случай с беременной женщиной, проходящей Врата… Мы рискуем!

- Да, – спокойно кивнул Александр. – Мы рискуем. Моя теория основана лишь на моей интуиции и… снах.

- Вот, вот… - вставил Габриель.

- Но вот здесь… - продолжал Александр, дотронувшись рукой до сердца, - … я знаю, что я прав. Если кристалл два раза спасал меня от смерти, то поможет, я уверен, и моему ребенку.

- Да, он помог тебе! Но других Хранителей он не спас от бойни в измерении Гилеонов.

При этих словах Татьяна невольно вздрогнула. Для нее это было вчера.

- Но кристалл спас меня, - продолжал стоять на своем юноша, – значит, может помочь и моему ребенку. Сами говорили, особенное ДНК и все такое. И еще когда-нибудь родится Хранитель, который будет принадлежать ко всем измерениям. Ему не нужны будут Врата. И т.д. и т.п. Если это я, значит и мой сын…

- Но это всего лишь теория, – Габриель лукаво прищурился. – Ты же не хотел быть Миссией.

- И сейчас не хочу. Но, если это выгодно… можно и попробовать!

- Вот мальчишка! - вспыхнул Габриель. – И это тот, на кого возлагают надежды и стремления миллиарды людей!

- Да, – поддержал Питер друга. – Ты как-то больно… прагматично это сказал. Если выгодно, то можно и стать.

- Отстаньте от мальчика, – встала на защиту Александра Татьяна. – Ну, сказал и сказал. Это всего лишь слова. Главное действия. К тому же я полностью на его стороне.

- Еще бы, - пробубнил Питер.

- Все будет, так как задумал мой внук! И на вашем месте, старые перестраховщики, я бы не задерживала его своей тавтологией. Посмотрите на него. Посмотрите в его глаза. Он уже давно все решил. И не смотря ни на что, сделает по-своему! Так что хватит слов, пора действовать! – она одарила Александра ободряющей улыбкой.

Юноша улыбнулся в ответ.

Он сразу полюбил эту женщину. Полюбил всем сердцем. Полюбил всей душой. За несколько недель они настолько сблизились, что юноша стал называть ее на «ты». Они часами моги болтать обо всем на свете. Питер в душе ревновал и немного бесился. То, что ему не удалось за долгое время, хотя он всячески старался стать ближе с внуком, Татьяне удалось практически сразу. Но… разве можно было не любить Татьяну!

- К тому же, если мой план не сработает, - продолжал Александр, - всегда можно будет воспользоваться вашим.

- Это так, - кивнул Габриель, – но я боюсь ненужных разочарований.

- Поражения учат больше, чем победы.

Габриель молча пожал плечами. Посмотрел на Питера.

- Он похож на тебя. Такой же упрямый. Иногда с ним невозможно говорить.

- Это уж точно, - довольно улыбнулся Питер. – У тебя все готово?

- Да. Все расчеты произведены. Временные порталы будут открыты в оба измерения. Как только Александр вернется, мы тут же прыгнем в «Центр». Если все будет хорошо, мы извлекаем Эсмиральду и переносимся в настоящее. Дальше все в руках Божьих! Но…

- Что но! – спросил Питер. – Опять НО!

- Я настрою временные порталы на нужные координаты и время. В этом проблем нет. Александр отдаст свой кристалл тому Александру. Если временные порталы будут открыты, он нам пока не пригодится. Так?

Трое кивнули.

- Значит, у того Александра будет два кристалла. Один спасет его, другой спасет Эсмиральду. Так?

- Да так, - ответил за всех юноша. Он не понимал, куда клонит Габриель.

- Мы нашли Александра в «Центре». На шее у него был кристалл.

- Да куда ты клонишь? – не выдержал Питер.

- Я клоню к тому, что если план твоего внука сработает, и Эсмиральда появится в «Центре», то…

- На ее шее будет кристалл, - закончила за него Татьяна.

- Вот именно! – кивнул Габриель. – Вот именно!

- Ну и что в этом такого? – не понял Питер. – Значит, у нас вместо семи ключей будет восемь. Делов то!

- Ты не прав, дорогой, - сказала Татьяна. – Должно быть, ты поверхностно изучал архивы моих предков. Ключей может быть только СЕМЬ. Ни больше, ни меньше. Только семь! – Она посмотрела на Габриеля. – Ты думаешь, что план Александра не сработает поэтому?

- Да!

- Может, хоть кто-нибудь объяснит нам с Александром, о чем вы толкуете!? – прервал их Питер.

Татьяна посмотрела на мужа.

- Семь! Это магическое число. Именно семь кристаллов держат наши миры. Связывают их, не давая им распасться. Этому учили наших предков Синевласые. Никто и никогда даже не задумывался, почему СЕМЬ! Это приняли как постулат.

- А если их станет больше? Что, мир рухнет? – спросил Александр.

- Их не может стать больше, – печально улыбнулась Татьяна. – Я должна была подумать об этом раньше. Прости.

- И все же я сделаю то, что задумал! – выпалил юноша. – Были сны… Были разговоры…

- Конечно, сделаешь, мой мальчик! Но боюсь, кристалл просто превратится в бесполезную стекляшку. Боюсь, он просто не сработает. Хотя… кто его знает. В мире нет ничего постоянного, – закончила Татьяна скорее для Александра, чем для себя.

Александр посмотрел на Габриеля. Его лицо стало решительным. В глазах загорелся огонь.

- У вас все готово?

- Да.

- Тогда чего же мы ждем. Пора приступать!

- Да. Мы можем приступить, - вздохнул Габриель. – Декодер с тобой?

Александр постучал по нагрудному карману своей черной куртки.

- Я устал ждать!

Не сказав больше ни слова, он быстрым шагом направился к временной машине.

Габриель молча посмотрел на Питера с Татьяной. Питер развел руками.

- Помоги ему! – сказала женщина.

Габриель молча кивнул и, развернувшись, побежал догонять юношу.

Александр влетел в кают-компанию «Плутоса». Подбежав к бару, он открыл дубовые дверцы и взглядом обежал винотеку. Коньяк, коньяк, снова коньяк, бутылка водки, пара бутылок ликера. Где же шампанское?

- Черт! – выругался юноша. – Я точно помню, что оставалась бутылка!

Он начал раздвигать бутылки. Нет! Александр присел на корточки и повернув ключ открыл нижние дверцы. Там были лишь пустые бутылки и несколько грязных бокалов.

- Черт! – снова выругался юноша. – Где же она?

- Ты случайно не это ищешь? – послышался голос сзади.

Александр резко развернулся. Его рука метнулась к правому боку, где должна была висеть кобура. Брючиной он зацепился за ключ от бара, порвав ткань. В дальнем углу кают-компании в кресле сидел незнакомец. В руках у него была бутылка шампанского. Полумрак скрывал его лицо. Черные брюки и черная куртка сливались с черной кожей кресла. Александр сделал несколько неуверенных шагов по направлению к незнакомцу. Дойдя до стола, он остановился.

- Кто вы? – спросил он с вызовом. – Как вы проникли на корабль?

Незнакомец наклонился вперед. Тусклый свет, падающий от дежурных ламп, вмонтированных в потолке, осветил его лицо.

Если сказать, что Александр испытал шок, значит не сказать ничего. Чувства, нахлынувшие на него, черной волной пробежали по лицу. Ноги вдруг перестали его держать. Юноша отодвинул стул и плюхнулся на него. Сила тяжести, вдруг ставшая в сто крат сильнее, вдавила его в сиденье стула. Незнакомец поднялся из кресла и, улыбаясь, подошел к столу. Поставив бутылку на стол, он отодвинул стул и присел. И, хотя Александра и незваного гостя разделял стол, и юноша не чувствовал никакой опасности, ему больше всего на свете хотелось вскочить и со всех ног рвануть с корабля.

- Ты готов меня слушать, - сказал незнакомец, – или тебе дать еще минутку. Но учти, у нас мало времени.

Александр, не отрываясь, смотрел на незнакомца. Это был он. Он сам. Но, какой-то повзрослевший. В его глазах была… боль, боль и…страдания, которые старят намного быстрее, чем года.

Незнакомец посмотрел на часы.

- У нас мало времени!

Александр сглотнул.

- Я… готов… слушать.

- Перейду сразу к делу, – двойник расстегнул куртку и снял с шеи кристалл. Он положил его на стол и толкнул в сторону Александра. Камень легко заскользил по полированной поверхности. Александр поймал его.

- Думаю, тебе это знакомо?

Александр опустил голову и посмотрел на камень, висевший у него на шее. Потом перевел взгляд на кристалл, полученный от двойника. Они были братья-близнецы. Гость внутренне сжался. Если то, о чем говорили Татьяна и Габриель, верно, то должно что-то произойти. Семь магическое число. Семь!

Ничего не произошло.

Гость немного расслабился. Возможно, потом! Не сейчас! Возможно, когда нужно будет, он не сработает? Возможно, уже один из кристаллов - простая стекляшка! Нет, все получится. Я знаю! Я чувствую!

Александр поднял голову и посмотрел на гостя.

- Это ведь то, о чем я думаю?

- Да, это именно то.

- Что я должен делать?

Гость внутренне восхитился собой. Не каждому дано так хладнокровно поступать в экстремальных ситуациях.

- Скоро тебе понадобится второй камень. Очень скоро!

- Не понимаю?

- Тебе и не надо ничего понимать. Настанет время для вопросов и ответов! Но не сейчас. А сейчас, прошу тебя, расслабься и открой свой мозг. У меня осталось мало времени. И убери второй камень в карман. Его никто не должен видеть. И ты должен забыть о нем до поры до времени.

Александр пристально посмотрел на гостя. Он требует от меня слишком многого! Но… я сделаю, так как он просит. Александр послушно положил кристалл в карман куртки и застегнул молнию. Он еще несколько секунд смотрел на гостя, затем откинулся на спинку и, расслабившись, закрыл глаза. Гость несколько минут пристально смотрел на своего визави, что-то бормоча себе под нос. Потом встал.

- Вытаскивайте меня, Габриель. Дело сделано.

В метре от него образовался портал. Гость еще раз взглянул на Александра и, вступив в туман, исчез.

Александр открыл глаза.

- Черт, нашел время сидеть! – он схватил бутылку со стола и помчался к Мире. В дверях кают-компании он остановился и, еще раз чертыхнувшись, подбежал к бару. Открыв боковое отделение, он схватил два хрустальных бокала и стремглав выскочил прочь.

Глава 21

… Александр занял место штурмана и нажал несколько кнопок на пульте. Потом, повернув голову, он посмотрел на своих друзей. Все сидели в перегрузочных креслах, крепко пристегнутые ремнями безопасности.

- ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ, - раздался голос бортового компьютера.

- Приготовиться к экстренному взлету, - сказал Александр, нажав еще несколько кнопок.

Тем временем взлетная платформа поднималась все выше и выше. Александру через обзорный экран уже стал виден солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу воды, и стеклянный купол.

Он посмотрел на Миру и, улыбнувшись, сказал одними губами:

- Я люблю тебя!

- И я тебя! – ответила девушка так же беззвучно.

- КОРАБЛЬ ПОДГОТОВЛЕН К ЭКСТРЕННОМУ ВЗЛЕТУ!

Платформа всплыла на поверхность океана. Большой стеклянный купол начал медленно отъезжать в сторону, освобождая людей из своего плена. Яркий солнечный свет казался таким ласковым и приветливым после мрачных глубин океана.

- Двигатели на старт, - скомандовал Александр и, повернувшись к своим товарищам, добавил, – будем взлетать очень быстро. Это очень неприятно, но придется потерпеть! – Все плотнее вжались в перегрузочные кресла.

- Смотрите! Что это? – воскликнула Мира, указывая рукой на обзорный экран.

Примерно в десяти километрах от взлетной платформы, прямо над водой образовался голубой круг диаметром в несколько километров. Люди с изумлением уставились на это зрелище, совсем забыв о том, что им поскорее нужно сматываться с Веты.

Из круга начали вылетать имперские истребители. Сотни кораблей быстро росли на глазах, превращаясь из маленьких точек в грозные машины, созданные для убийства. Они вступили в бой со штурмовиками повстанцев, которые уже успели стартовать с других посадочных платформ и прикрывали отход транспортов.

Завязался смертельный воздушный бой. Кругом начали вспыхивать факелами подбитые корабли.

Купол полностью открылся, освобождая дорогу к звездам.

- Все готово! Стартуем! – закричал Александр, пытаясь перекрыть шум воздушного боя.

Стартовые двигатели протяжно завыли. Корабль начал отрываться от платформы… В этот момент один из снарядов, пущенных с имперских истребителей, заполонивших небо, взорвался прямо под «Плутосом». Корабль затрясся и медленно опустился на прежнее место.

- ПОВРЕЖДЕН ОТСЕК ДВИГАТЕЛЕЙ! - раздался бесстрастный голос бортового компьютера. – ПОВРЕЖДЕНИЕ СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ! ПОВТОРЯЮ, СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ! ВЗЛЕТ НЕВОЗМОЖЕН! ВЗЛЕТ НЕВОЗМОЖЕН!

- Черт, вот, похоже, и все… - выругался капитан, отстегивая предохранительные ремни и вскакивая с места. - Компьютер, что можно сделать?

- РЕМОНТ ВОЗМОЖЕН ТОЛЬКО В БАЗОВЫХ УСЛОВИЯХ! – вынес приговор компьютер.

Раздался оглушительный взрыв. Корабль затрясся снова. Видимо, еще один вражеский снаряд попал в цель. От глобального разрушения «Плутос» спасло лишь защитное поле, которое, по необъяснимым причинам, не уберегло двигатели. Свет в рубке управления потускнел.

- Еще пару таких попаданий, и поле не выдержит. Вместо корабля будет большой гроб! – прокричал Майкл.

- Все на выход! – скомандовал капитан Люц.

Александр вскочил со своего места и, подбежав к Мире, схватил ее за руку.

- Скорее! - закричал он, таща за собой девушку. Все стремглав выбежали из рубки. – Еще есть шанс выбраться отсюда! – кричал он на бегу. - Генерал сказал, что несколько штурмовиков… - раздался взрыв, заглушив окончание фразы юноши.

- Александр прав! – закричал капитан. – Они как раз на этой платформе! Дай Бог, чтобы они еще не все были уничтожены!

Они подбежали к шлюзовому люку. Майкл протянул руку и нажал на кнопку. Люк даже не шелохнулся.

- Что за черт! – выругался Майкл и повторил свою попытку. Тот же результат.

- СИСТЕМА ШЛЮЗОВАНИЯ ВЫВЕДЕНА ИЗ СТРОЯ!

- А, чтоб тебя… - выругался Александр. – Отойдите в сторону, - приказал он и, отступив на шаг, вытащил бластер. Прицелившись, он нажал на спусковой крючок. Провода, подходящие к люку, расплавились. Запахло паленой изоляцией.

- НАСИЛЬСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ ШЛЮЗОВОГО ЛЮКА ПРИВЕДЕТ К ПОЛНОЙ РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ КОРАБЛЯ! – сообщил компьютер.

- Да пошел ты… - процедил Александр сквозь зубы и, подбежав к люку, уперся в него плечом. – Помогите мне, скорее!

Капитан, Майкл и профессор подбежали к нему и со всех сил надавили на люк. Немного посопротивлявшись, люк открылся.

Александр схватил Миру за руку и выскочил из корабля.

- За мной! – крикнул он и побежал к стоявшим неподалеку штурмовикам. Два из них уже догорали, но остальные стояли без видимых повреждений. Видимо, имперские истребители, поняли, что они не взлетят, и решили оставить их на потом. Бой был в самом разгаре. От взрывов и выстрелов звенело в ушах. Добежав до ближайшего одноместного штурмовика, он подсадил Миру и, убедившись в том, что она благополучно забралась в тесную кабину, обернулся Капитан Люц и Майкл были на полпути к штурмовикам, так как тащили на себе профессора, прыгающего на одной ноге. Наверное, выпрыгивая из корабля, По неудачно приземлился и повредил ногу. Александр бросился им навстречу. Над его головой пронесся имперский истребитель, и в этот же момент всех троих накрыл огненный шар. Раздался оглушительный взрыв. Александра отбросило назад взрывной волной. Пролетев несколько метров, он упал на спину, но не почувствовал никакой боли.

- Не-е-е-ет! – закричал он, вскакивая и бросаясь к своим друзьям, лежавшим рядом на платформе и корчившимся в предсмертной агонии. На ходу он стащил куртку и, подбежав к людским факелам, начал сбивать огонь. Слезы текли по его щекам. Кругом стоял адский грохот, но он его не слышал. В ушах у Александра стояла мертвая тишина. Он полностью отключился от окружающего мира. Наконец ему удалось сбить огонь, и он опустился на колени.

- Отец, - прошептал он, глотая слезы. – Отец!

Капитан был мертв еще до того, как юноша подбежал к нему. У Люца было снесено полголовы. Александр перевел взгляд на обгоревший труп Майкла. В груди у того зияла огромная обугленная дыра. Вдруг он услышал слабый стон. Он на коленях подполз к лежавшему на груди профессору и осторожно перевернул его. По еще дышал. Из оторванной руки хлестал алый фонтан. Вместо лица у него была маска из запекшейся крови и обугленного мяса. Александр бережно приподнял голову профессора и подложил под нее свою куртку. Вокруг шел смертельный бой. Сотни людей боролись за свои жизни. Но всю эту пляску смерти перекрыл слабый шепот профессора. Юноша наклонился к его губам. По нашел руку юноши и вложил в нее какой-то предмет.

- Это поможет тебе найти вход на базу, когда ты окажешься на Эльбе. Я поставил радиомаяк. Эта штука ловит его…. – профессор закашлялся, обрызнув лицо Александра липкой слюной, смешанной со сгустками крови, и, глубоко вздохнув, отправился в последнее путешествие.

- Профессор, профессор, - закричал Александр, тряся безжизненное тело.

- Александр, - услышал он голос Миры. – Скорее! Ты им уже не поможешь!

Александр поднял голову и, обернувшись, посмотрел на девушку. Сквозь слезы, застилавшие его глаза, он увидел заплаканное лицо Миры.

«ЛИЦО МАТЕРИ ЕГО БУДУЩЕГО РЕБЕНКА».

Оцепенение, схватившее юношу в свои тиски, тут же отступило. Он вскочили, бросив последний взгляд на трупы своих друзей, прошептал.

- Я отомщу за вас! Клянусь! Я отомщу!

Надев на ходу куртку и положив маленькую коробочку, данную ему профессором, в карман брюк, он со всех ног побежал к девушке. Подбежав к штурмовику, он вскочил на подножку. Перегнулся через борт кабины и, взяв в ладони, голову Миры посмотрел ей прямо в глаза.

- Держись за мной! И будь предельно осторожна! Запомни, ты должна остаться в живых! Во что бы то ни стало! Понимаешь! Ради бога, останься в живых! Обещай мне! – Девушка закивала. – Он крепко поцеловал ее в губы. – Я люблю тебя! – девушка молча плакала.

По лицу юноши пробежала судорога. Глаза остекленели.

- Что с тобой, Александр?

Он выпустил ее голову из рук. Прошло несколько секунд. Взгляд юноши ожил. Он полез в карман куртки и вытащил из нее кристалл.

- Быстрее надень это на шею!

Девушка замотала головой. Она всегда боялась этой штуки.

- Не сейчас, любимая! Делай, как я говорю.

Мира, молча, закивала и наклонила голову..

Александр надел цепочку на шею девушки и спрятал камень под одежду. Как только кристалл коснулся кожи Миры, он вспыхнул. Но никто этого не заметил. Александр крепко поцеловал девушку в губы.

- Я люблю тебя! Держись за мной! – соскочив с подножки, он бросился к рядом стоявшему штурмовику. Забравшись в кабину, он включил двигатели и надел наушники.

Тут по его лицу вновь прошла судорога. Глаза остекленели. Прошло несколько секунд, прежде чем он спросил.

- Дорогая, слышишь меня?

- Слышу, любимый. Неужели их больше нет!

- Потом, - сказал Александр. – Ты готова?

- Да!

- Тогда взлетаем. Держись меня. И помни, ты мне обещала!

Два одноместных штурмовика взмыли в вышину.

Мира была превосходным пилотом. Штурмовик, ведомый ею, шел рядом с кораблем Александра, почти касаясь его своими крыльями. Они ловко маневрировали между сражающимися кораблями. Наконец, поле боя осталось далеко позади. Они вырвались в открытый космос.

- Еще совсем немного, детка! Постарайся! Еще совсем немного! – подбадривал Миру Александр. – Ты у меня молодец! Ты просто умница! Ты….

- Прямо по курсу вражеский крейсер, - перебила его девушка. – Похоже, он собирается нас атаковать!

В подтверждение ее слов прямо перед кораблем Александра блеснула яркая вспышка. Александр круто взял вправо.

- Мира! – закричал он. – Уходи влево! Так им будет сложнее в нас попасть!

Штурмовики разлетелись в разные стороны. Пролетая мимо имперского крейсера, Александр сделал по нему несколько выстрелов. Он не надеялся причинить ему вреда, а просто отвлекал внимание стрелков на себя.

- Александр, - услышал он в наушниках голос Миры, – у меня на хвосте имперский истребитель. – Никак не могу его стряхнуть!

- Держись, милая! Я сейчас!

Он резко развернулся и на полной скорости помчался на выручку. Вскоре он увидел Миру, безуспешно пытающуюся оторваться от преследования. Имперский пилот вел непрерывный огонь.

- Сейчас ты у меня получишь! – прошипел Александр, поймав вражеский корабль в прицел и нажав на гашетку…

Он опоздал на долю секунды. Последний выстрел, произведенный имперским истребителем перед тем, как юноша накрыл его своим огнем, достиг цели.

Две огненные вспышки почти одновременно осветили звездное небо.

- Нет! - закричал Александр. – Нет! Этого не может быть. Ты не можешь так поступить со мной. Бог! Будь ты проклят! Не-е-ет!

Перед его взором поплыли улыбающиеся лица Дона, Боба, Майкла, капитана Люца, Профессора По… и Миры…

Он развернул свой штурмовик.

- Я иду к вам, - прошептал Александр. Слезы заливали ему глаза – Я иду к вам! Скоро мы все будем вместе!

Его маленький штурмовик быстро приближался к огромному имперскому крейсеру. Юноша нажал на гашетку. Четыре лазерные пушки, установленные на крыльях его корабля, начали выплевывать смертоносные заряды. Александр направил штурмовик прямо на крейсер. Перед тем, как врезаться в него, юноша закрыл глаза и, увидев улыбающееся лицо Миры, улыбнулся в ответ.

- Я иду к тебе! – прошептал он.

Маленький штурмовик на полной скорости врезался в левый бок огромного имперского крейсера, не причинив ему практически никакого вреда. За секунду до столкновения, кристалл, висевший на шее у Александра, вспыхнул ослепительным светом.

Темное звездное небо осветила яркая вспышка…

Продолжение

Глава 22

- Скорее, Александр, - крикнул Габриель, как только юноша появился из портала. – Что-то не так!

- Что случилось? – спросил Александр, подскакивая к Габриелю.

- Поля очень не стабильны! – он указал на мониторы. – Таких параметров я еще не видел. Того гляди, они захлестнут друг друга. – Габриель посмотрел на юношу. – Порталы могут закрыться в любой момент. Я не могу их контролировать. Это очень опасно. Учитывая, что у тебя больше нет кристалла, мы не сможем их открыть заново. Мы можем застрять в этом временном измерении. А, если поля захлестнут друг друга, то мы окажемся… черт знает где! Это повлечет за собой… Черт! Я даже не знаю, что может случиться! Возвращаемся. Пока есть время. Твой план не сработал, попробуем мой. Нельзя терять ни минуты.

- И все же шанс есть? Вдруг Мира в «Центре»! Мы не можем ее там оставить!

- Да какой шанс, черт возьми! – взорвался Габриель. – Один на миллион! – он схватил юношу за грудки. – Это уже не оправданный риск! Это просто безумие!

Александр спокойно смотрел на орущего Габриеля. В его глазах не было ни тени страха.

- Я же говорил, - продолжал орать Габриель. – Я же предупреждал!

Александр поднял руку и ударил Габриеля по щеке. Тот тут же замолчал и, вытаращив глаза, уставился на юношу. Истерика, охватившая ученого, куда-то улетучилась. Он отпустил куртку Александра.

- Нужно действовать быстро.

Юноша кивнул.

- Я настроил координаты. Ты окажешься в «Центре» прямо рядом с Вратами в твое измерение. Хватай Эсмиральду, если она там, и пулей обратно. Я не буду закрывать временной портал. Боюсь, что если я его закрою, то открыть вновь не смогу. – Он бросил взгляд на мониторы. - У тебя будет секунд десять. Может и того меньше. Я не знаю! Готов?!

- Да!

- Запомни! Несколько секунд! – Габриель отвернулся и, нажав на кнопку, открыл портал.

Александр с разбегу нырнул в голубой туман.

Эсмиральда лежала метрах в десяти от портала. Чуть моросящий дождик жемчужными каплями стекал с ее обнаженного тела. Мокрые черные пряди скрывали лицо. Казалось, что Эсмиральда просто спала. Александр не мешкал не секунды. Подскочив к девушке, он наклонился и, схватив ее на руки, прижал к своей груди. Бросив взгляд на самого себя, лежавшего рядом, юноша помчался к порталу. Голубой туман стал рассеиваться. Александр прекрасно это видел. Портал закрывался. До него оставалось пару метров.

-Не успеем! Не успеем! – пронеслось у него в голове.

Александр, что есть силы, оттолкнулся от каменных плит и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, прыгнул спиной вперед…

Он не успел на долю секунды. Проходя сквозь портал, Александр почувствовал сильный толчок в груди и страшную боль в левой ноге. Портал закрылся, отрезав юноше часть ноги, чуть пониже колена. Повалившись на спину, он больно ударился головой о каменный пол. На несколько секунд он потерял сознание. Когда он открыл глаза рядом с ним стоял Габриель. Он пытался стащить с юноши Эсмиральду.

- Не трогай, - сказал Александр. Боль в ноге была нестерпима. Он попытался сесть. Габриель помог ему. Александр посмотрел на ногу. Из обрубка хлестала кровь. – Помоги мне встать! Сам не смогу!

Габриель проследил за взглядом юноши.

- Боже! Что с тобой случилось? - прошептал Габриель, садясь на пол. Он только что увидел рану. – Что случилось?

- Потом! Помоги мне встать. Силы покидают меня. Нужно спешить! – Видя, что Габриель никак не реагирует на его слова, не отрываясь смотря на обрубок, он закричал. – Скорее! Черт возьми! Потом будешь падать в обморок.

Крик Александра возымел действия. Габриель быстро поднялся. Наклонившись, он подсунул руки под мышки Александра и помог ему подняться.

- Бери ее на руки! Я не смогу ее нести.

Габриель наклонился и с явным усилием поднял девушку. Было слышно, как хрустнула его спина. Александр чуть не упал, потеряв точку опоры. Но сумел устоять. Габриель посмотрел на юношу. Было видно, что ему тяжело держать свою ношу.

- Подойди! – скомандовал Александр. Силы вытекали из его тела полноводной рекой. – Я обопрусь на тебя. Сам не допрыгаю.

Габриель послушно подошел. Юноша оперся на его плечо.

- Вперед!

Габриель сделал шаг. Александр прыжок. Боль отозвалась в изуродованной ноге адским пламенем. Юноша застонал и чуть не упал.

- Давай я …

- Вперед! - сквозь зубы процедил Александр. – Не смей останавливаться!

Несколько метров, отделявших их от портала, они преодолевали больше минуты. Александр, кусая губы в кровь, не отрываясь смотрел на голубой туман. Он ждал, что портал вот-вот закроется, отрезов путь от спасения. Ждал этого и Габриель. Пыхтя и потея, он из последних сил нес Эсмиральду и повисшего на его плече юношу. Еще немного. Еще чуть-чуть… Как только они шагнули в голубой туман, портал закрылся.

- Боже мой! – прошептала Татьяна, увидев путешественников. Они с Питером бросились на встречу. – Что случилось? – закричала она. Ее голос сорвался на фальцет.

- Познакомьтесь! Это - моя Мира! Правда, она прекрасна! – улыбнулся Александр и рухнул на пол, потеряв сознание.

Глава 23

Сны. Сны всегда были частью его жизни. Сны.

В них он иногда видел будущее, иногда прошлое. В них он искал ответы. В них он задавал вопросы. В них он разговаривал с давно ушедшими. В них он плакал и смеялся. В них он был счастлив и безмерно страдал.

Сны. Они всегда были его частью.

Иногда они были полны красок. Иногда черно-белыми. Порой, проснувшись, он не помнил даже эпизода. Порой помнил все до мельчайших подробностей.

Сны.

В них он иногда видел места, где никогда не бывал. В них он иногда разговаривал с людьми, которых никогда не встречал.

Сны.

Он никогда и никому не рассказывал о снах. Это было его. Это было только его. Сны были частью его. Той частью, которой он не хотел делиться даже с самыми близкими людьми. Он всегда верил, что сны даны нам свыше. В них зашифрован тайный смысл. Смысл самого бытия. Нужно только понять. Нужно только прочесть.

Сны. Они всегда были его частью.

- Вот видишь, мы опять вместе, – улыбнулась Женевьева, снимая с волос Александра зеленую травинку.

- Да, – кивнул юноша. – И опять на этом лугу.

- В этом измерении есть только этот луг. Больше ничего. Разве он не прекрасен?

- Он красив, - согласился Александр.

Мимо головы юноши пролетела большая пестрая бабочка, слегка коснувшись его волос. Сделав круг, она уселась на плечо Женевьевы. Женщина звонко рассмеялась и взмахом руки прогнала непрошеную гостью. Бабочка вспорхнула и, сделав еще несколько кругов над сидящими в траве людьми, унеслась прочь.

- Но какое-то все не настоящее.

- Иногда реальность похожа на вымысел, а вымысел на реальность.

- Ты опять говоришь загадками.

Женщина улыбнулась.

- Так интереснее, ты не находишь?

- Возможно, - немного подумав, кивнул юноша, – но иногда хочется получить конкретный ответ.

- В правильно поставленном вопросе скрыта большая часть ответа.

Юноша опустил голову и посмотрел на свои ноги. Они обе были на месте.

- Вот и ответ. Это всего лишь сон. В реальности у меня нет левой ноги. – Он посмотрел на мать. – Ведь так?

- Тебе решать, сон это или реальность.

- Ты мне, конечно, не скажешь.

Женевьева улыбнулась.

- Зачем мы здесь?

- Разве ты не рад меня видеть?

- Конечно, рад, мама! Ты же знаешь! Но… зачем мы здесь?

- Задавай правильные вопросы, и получишь правильные ответы.

- Мира?

- С ней все будет в порядке, как и с твоим ребенком!

- Ты уверена?

Женевьева промолчала.

- Отец?

- Ты можешь его спасти.

- Но как. Как я его могу спасти, не изменив будущего?

- Задавай правильные вопросы.

- Император? Смерть отца связана с императором.

- Вот видишь, - улыбнулась женщина. – В правильном вопросе скрыт ответ. Ты можешь его остановить.

- Убить! Но я это уже сделал!

- Вопрос, когда.

Александр поднял руки и взъерошил волосы.

- Это время, такая… головоломка.

- Ты справишься.

- Хорошо, - юноша сорвал травинку и начал ее жевать. – Если я убью императора до встречи с отцом…

- Его не обязательно убивать. Его можно оставить там, где он был.

- Гилеоны! Именно они помогли ему! Мне нужно остановить Гилеонов?

- Это правильный вопрос.

- Но как?

Женщина улыбнулась.

Александр отбросил травинку и закрыв глаза. Женевьева молча наблюдала за сыном, не мешая ему думать.

- Я понял! Я же знаю точное время, когда они проникли в мое измерение. Их можно встретить на пороге. Но… если я остановлю их, значит, император не покинет планету, отец останется жив, не будет переворота, не будет повстанцев, не будет «Плутоса», не будет моей встречи с Мирой, не будет моего, нашего ребенка, не будет моих смертей! Ничего этого не будет!

- Нет! Ничего этого не будет!

- Питер не вернет Татьяну, потому что меня, меня там не будет!

- Возможно, со временем ты отыщешь путь в «Центр». Ты же Хранитель. У тебя есть вот это, - женщина указала на грудь Александра. Юноша опустил голову. Кристалл висел у него не шее. Он поднял руку и взял его в ладонь. Кристалл приветливо засветился.

- Вот и еще одно доказательство, что это, – он обвел рукой вокруг, - не реально. Это всего лишь сон. Я оставил его тому Александру. Он спас Миру! Он не может сейчас быть у меня. Ведь так?

- Тебе решать, сон это или реальность. Но вспомни, был ли кристалл на шее у Эсмиральды, когда ты вызволял ее из «Центра»!

Александр закрыл глаза. Внутренним зрением он увидел Миру, лежащую на плитах. Ее обнаженное тело. Дождь. Он поднимает ее на руки… Нет! Кристалла у нее на шее не было, это точно.

Он посмотрел на Женевьеву.

- Как же он вновь оказался у меня?

- Задавай правильные вопросы.

- Семь!?

- Это правильный вопрос. Да, закон Семи! Он нерушим.

- Хорошо! – тряхнул головой Александр. - Я в этом ни черта не понимаю. Оставим это. Ты сказал, что со временем я найду дорогу в «Центр». Значит, я смогу помочь Питеру вернуть Татьяну.

- Да это так!

- Я даже смогу вернуть всех Хранителей, предупредив об опасности, грозящей из измерения Гилеонов. Тем самым Гилеоны не убьют Татьяну, не убьют Хранителей, не проникнут в мое измерение, не помогут императору, смерти отца не будет… А значит, я вновь не встречаю Миру?

- Есть много путей! По какому тебе пойти, выбирай сам.

- При любом раскладе, лишь я остаюсь… не удел!

- Если ты изменишь прошлое, то изменишься сам. Твоя жизнь, которая так координально изменилась со смертью отца, пойдет по другой временной спирали. Ты останешься маленьким Андре, который будет взрослеть, живя своей жизнью.

- И я ничего не буду помнить о… будущем?

Женщина печально улыбнулась.

- Нет! Но будут сны… и будет боль…

- Но если я остановлю Гилеонов, значит, и ты останешься жива?

- Нет! Даже во времени есть вещи, которые изменить нельзя. Я отдала свою жизнь в замен твоей. Это было достойным соглашением. Я ни о чем не жалею!

- Все это взамен на моего РЕБЕНКА и мою ЛЮБОВЬ!

- Тысячи, десятки тысяч жизней! – Женевьева повысила голос. – Взамен лишь любовь и дитя!

- Но это ВСЕ, ВСЕ, что у меня есть!

- Есть много путей. По какому тебе пойти, выбирай сам.

Александр закрыл глаза и улегся на спину, широко раскинув руки. Так он пролежал минут десять. Вспоминая, вспоминая, вспоминая…

Он открыл глаза и, поднявшись, посмотрел на Женевьеву. Женщина внутренне содрогнулась, увидев глаза сына.

- Я все сделаю! – сказал юноша. В его голосе была решимость. В нем не было ни капли сомнения. – Я все сделаю, так… как нужно! – он поднялся на ноги. – Мне пора возвращаться. Что мне сделать? Щелкнуть пальцами или произнести магическое слово?

- Ты уверен, что выбрал правильный путь?

- Нет! Но я сделаю это!

Женщина пристально посмотрела Александру в глаза. Он не отвел взгляд.

- Я вижу, что ты сделал свой выбор. Правильный путь всегда тернист. Он полон страдания и боли. Легче свернуть. Но ты - тот, кто ты есть, поэтому пойдешь по прямой. Я ни секунды в этом не сомневалась.

- Мне пора! – прервал ее Александр. Ему вдруг стали ненавистны и этот луг, и этот разговор. И даже мать, мать которую он всегда любил, но которая заставила, нет, подтолкнула его к решению, на какой-то миг стала далека.

- Еще не время! Сядь! – приказала Женевьева.

Александр послушно опустился в траву.

- Слушай меня, сын. Слушай очень внимательно. Это было испытание, и ты с честью его прошел. Единицы могут отказаться от всего ради других. Я заранее знала, что ты так поступишь, но это было последнее условие Творцов.

- Не понимаю?

- Не перебивай меня! И слушай очень внимательно.

Существуют тысячи, десятки тысяч миров. Все они разные. И все они по-своему прекрасны. Измерения связаны друг с другом. Они живут по одним законам. Изменение в одном из них влечет изменение во всех. Это закон СЕМИ! Он властен над всем и всеми.

Но есть одно измерение, которое не подвластно этому закону. Это измерение Синевласых. Тех, кто когда-то открыл Татьянам путешествия. Они никогда не вмешивались в дела мира, который создали. Они лишь наблюдали. Но сейчас настало время, и они готовы вмешаться. Возможно, потому что у них нет другого выхода. Они могут помочь тебе. Ты можешь помочь им.

- Я!?

- Да ты. Только ты и никто другой. Это обоюдно-выгодное соглашение. Иначе они на него просто бы не пошли. Им чужды человеческие чувства. Они - дети холодного расчета. И по их расчетам ты можешь спасти их мир и продолжить их дело. Женевьева сделала паузу, переводя дыхание.

- Миру Синевласых приходит конец. Даже у бессмертия есть свои пределы. Они ничего не могут с этим поделать. Прожив тысячи лет, они умирают. До их конца осталось совсем немного. Вот поэтому им нужен ты, и твой ребенок.

- Что!?

- Дай мне закончить! Хорошо?

- Прости.

- Они предвидели твое появление, - продолжала Женевьева. – То, что говорил тебе Габриель, это правда. Симбиоз измерений, в конце концов, должен был привести к рождению избранного, который по могуществу и силе не уступал бы самим Творцам.

- …?

- Да, мой мальчик! Этот избранный - ты! В тебе скрыто столько силы и могущества, что ты даже не можешь представить. Со временем ты научишься всем этим пользоваться. Когда я вот-вот должна была тебя родить, Синевласые вступили со мной в контакт. Из нас двоих должен был выжить только один. Нет, они не заставляли меня! Я сама сделала свой выбор. Я отдала свою жизнь в замен твоей. Это было достойным соглашением. Я ни о чем не жалею! Но я всегда была рядом и наблюдала за тобой. Творцы всесильны. Смерть для меня значила лишь начало пути. Когда ты первый раз погиб, Творцы первый раз за всю историю своего существования вмешались в ход событий. Кристалл, который висит у тебя на шее, здесь не причем. Он лишь инструмент, который выполняет волю своего хозяина. На большее он не способен. Они перенесли тебя в «Центр». Но что-то пошло не так. Что-то стало меняться. Синевласые пришли к выводу, что ты еще не готов. Тебе нужно было пройти еще долгий путь. Вот почему они вернули тебя назад. Твоя встреча с Эсмиральдой, твой ребенок, твои потери и страдания - все это неукоснительно вело тебя к тому, кем ты стал! Они поняли это, когда спасли тебя во второй раз! Теперь ты готов! – Женевьева замолчала.

- Готов к чему?

- Ты что, до сих пор ничего не понял. Твои дети будут такими же могущественными, как и ты. Их у вас с Эсмиральдой будет ровно шесть. Три мальчика и три девочки!

Они долго молчали. Александр осмысливал услышанное. Женевьева дипломатично молчала.

- Что я должен делать? – наконец спросил юноша.

- Вот это, - женщина протянула руку, на ее ладони лежал камень ярко синего цвета, – откроет тебе доступ в измерение Синевласых. Вы с Эсмиральдой должны прибыть туда, как только будете готовы. Камень сам поймет, когда настанет время и откроет портал.

- Хорошо, - кивнул Александр. – Что-то еще?

- Это все, - женщина поднялась.

Встал и Александр.

- До скорой встречи, сын.

- Ты хочешь сказать что?

Женевьева улыбнулась и исчезла…

Продолжение

Глава 24

Александр почувствовал боль в правой руке и открыл глаза. Над ним склонился Габриель.

- Вот ты и очнулся, герой, - улыбнулся он, вытаскивая из вены иголку. Он прикрепил на место прокола прозрачный пластырь и выпрямился. – Я же сказал, что мои коктейли быстро приведут его в чувства.

Александр повернул голову. Слева от кровати стояли Питер и Татьяна. Женщина присела на кровать и ласково погладила Александра по голове.

- Как ты, мой мальчик?

- Немного кружится голова.

- Это от потери крови, - сказал Габриель. – Ты потерял ее целое ведро. Но не волнуйся, через пару дней силы восстановятся.

- Мира?

- О, с ней все в порядке, - заулыбался Габриель. – Не переживай.

- Да, я знаю, что с ней все в порядке. Где она?

Питер с Габриелем переглянулись.

- Она в соседней палате, – сказал Питер. – Спокойно спит. С ребенком тоже все в порядке. Но… похоже, ты сам об этом знаешь.

Александр молча кивнул.

Питер посмотрел на Габриеля. Тот пожал плечами.

- Долго я был без сознания?

- Пару дней. Ты проспал пару дней.

- Так долго.

- Тебе ввели лошадиную дозу транквилизаторов. Ты же не хотел бы проснуться во время операции.

- Какой операции?

Питер вновь переглянулся с Габриелем.

- Ты что ничего не помнишь? – спросил Габриель.

- Если вы про ногу, то помню. Мне странно, что она не болит!

Габриель довольно улыбнулся.

- Это заслуга наших врачей и биотехников. Можешь сам убедиться. – Он наклонился и откинул одеяло. – Смотри!

Александр присел на кровать. Больничная сорочка доходила до колен. Его левая нога была на месте! Лишь тонкий розовый шрам чуть пониже колена напоминал о недавней потере. Юноша хотел потрогать ногу левой рукой, но почувствовал, что в ней что-то зажато.

- Камень! Это ярко-синий камень! – пронеслось у него в голове. – Его дала мне мать!

Он крепче сжал кулак, не вынимая левую руку из-под одеяла. Правой провел по шраму.

- Совсем не болит, - он поднял голову и посмотрел на Габриеля.

- А ну-ка, пошевели пальчиками.

Юноша попробовал.

- Отлично! Теперь согни ногу в колене.

Александр несколько раз согнул и разогнул ногу.

- Как ощущения?

- Все в порядке. Как моя собственная.

Габриель довольно кивнул.

- Что и требовалось доказать. Пару недель немного похромаешь. Суставы притрутся, кровообращение восстановится. Потом будешь прыгать, как газель! А теперь ложись и отдыхай.

- Нет. Мне нужно увидеть Миру.

- Не сейчас, - помотал головой Габриель.

- Нет, сейчас!

- А я говорю, нет! – голос Габриеля стал жестким. – На то, что тебе пока еще рано вставать, тебе, конечно, наплевать, но подумай о матери своего ребенка. Она уснула пару часов назад. И то, если бы мы силком с Татьяной не выпроводили ее из твоей палаты, она бы продолжала сидеть рядом с тобой. Ей нужен отдых. Она очень устала и измотана. Сон для нее лучшее лекарство!

- Вы умеете убеждать, – улыбнулся Александр, ложась на кровать и натягивая на себя одеяло.

- Вот и славно, - улыбнулась Татьяна, погладив юношу по голове. – Отдохни и ты.

- Сейчас он отрубится, - заверил Габриель. – Мой коктейль очень полезен. Но у него есть один недостаток. После него очень хочется спать. Посмотрите, он уже практически спит. А собирался куда-то идти.

Александр улыбнулся и сладко зевнул.

- Простите, что ударил вас.

- Да ничего, - Габриель потер щеку, – тогда это было необходимо. Но прошу тебя, ради моей безопасности, не делай этого больше. У тебя очень тяжелая рука.

- Ну… ничего не могу обещать.

Габриель усмехнулся.

- Пойдемте, друзья мои. Пускай драчун немного поспит.

Татьяна еще раз погладила Александра по голове и встала с кровати. В дверях Питер остановился.

- Пока ты не заснул, знай, что с меня бутылка самого лучшего коньяка.

- За что? – не понял Александр.

- Ты сделал то, о чем я мечтал всю свою сознательную жизнь. Врезал этому старому зануде.

Александр улыбнулся, Татьяна звонко рассмеялась. Питер загоготал.

- Очень смешно, - состроил гримасу Габриель и вытолкал Питера в коридор.

Как только Александр остался один, он вытащил из-под одеяла левую руку. Посмотрев на ярко-синий камень несколько секунд, он сжал кулак и убрал руку под одеяло.

- Тебе решать, сон это или реальность! – вспомнил он слова Женевьевы.

- Теперь я знаю, мама! Теперь я знаю! – его глаза закрылись. Через секунду он крепко спал.

Когда Александр открыл глаза, Мира была рядом. Она тихонько посапывала, положив голову на плечо юноши. Девушка улыбалась во сне. На ней было легкое ситцевое платье ярко-голубого цвета, едва доходящее до колен. Яркий солнечный лучик, найдя брешь в плотно задернутых шторах, проникал в полумрак палаты. Ветерок, влетавший в приоткрытое окно, слегка колыхал занавески. Солнечный зайчик игриво резвился, перескакивая то на белую стену, то на черные волосы девушки. Александр повернул голову. Рядом с кроватью стоял маленький сервировочный столик. На нем стояла пластиковая тарелка, накрытая треугольной салфеткой, и большой пластиковый стаканчик. Юноше страшно захотелось пить. Он попытался дотянуться до столика. Не хватало нескольких сантиметров. Он осторожно, чтобы не нарушить сон Миры подсунул ладонь под ее голову и, приподняв немного, вытащил свою руку. Положив голову девушки на подушку, он потихоньку откинул одеяло и присел на кровать. Мира что-то пробормотала, но не проснулась. Александр спустил ноги с кровати. Немного помедлив, он осторожно встал на пушистый зеленый ковер, застилавший пол. Тысячи тоненьких иголочек закололи левую ногу. Юноша поморщился и сделал шаг. Боль была тупой и отдаленной. Он, немного прихрамывая, дошел до окна. Иголочки постепенно исчезли. Развернувшись, он подошел к кровати. Усевшись в кресло, Александр положил камень на стол и поднял салфетку. На тарелке были бутерброды. Он взглянул на кровать. Девушка спала. Взяв один бутерброд и пластиковый стаканчик с уже давно остывшим кофе, он откинулся на спинку кресла. Александр так увлекся едой, что не заметил, как проснулась Эсмиральда.

- Вкусно?

- Как всегда, любимая! – улыбнулся Александр, отложив в сторону недоеденный бутерброд. Он поднялся из кресла и, подойдя к кровати, присел. Наклонившись, он нежно поцеловал Миру в губы. – Прости, я тебя разбудил.

- Ты так громко чавкал, - улыбнулась Мира, обхватывая шею юноши своими руками. – Поцелуй еще!

Их губы, так давно не встречавшиеся друг с другом, слились в страстном поцелуе.

- Полежи со мной немного, - попросила Мира.

Александр закинул ноги на кровать и откинулся на подушку. Девушка пододвинулась к нему и, обняв, положила голову на его плечо. Александр стал гладить ее по волосам.

- Татьяна мне все рассказала. – Нарушила молчание Эсмиральда.

- Ну… как вы спасли ее, как спасли меня. О параллельных измерениях, и еще о многом. Она чудесная женщина. От нее веет такой… лаской и добротой.

- Да это так.

Мира с опаской потрогала кристалл на шее Александра.

- Не знала, что в этом маленьком камушке заключено столько силы.

- Он здесь не причем, - ответил юноша, не переставая гладить черные волосы.

Мира приподняла голову и посмотрела на своего любимого.

- То есть, как? Я думала… со слов Татьяны именно он…

- Кристалл лишь инструмент, он выполняет волю хозяина.

- Ты говоришь загадками.

- Последнее время я столкнулся с таким множеством загадок, что и сам невольно стал говорить загадками. Прости. Просто… мне так много нужно тебе рассказать… а я даже не знаю с чего начать.

- Начни с самого начала! У нас много времени, - она положила голову к нему на плечо и крепко обняла. - Теперь его у нас никто не отнимет.

- Да! Это так! – кивнул юноша. – Никто и никогда. – Он повернул голову и поцеловал Миру в лоб. – С самого начала говоришь.

Девушка закивала.

Александр немного помолчал, собираясь с мыслями, затем начал рассказ.

- Мою мать звали Женевьева. Она была чудесной женщина…

Он говорил несколько часов. За это время их никто не побеспокоил.

- …не знаю, хотела ли ты такой судьбы? Прости, что втянул тебя во все это. Ты можешь отказаться. Это твое право. Но это единственный путь, по которому мы пойдем рука об руку. Все другие пути разлучат нас навсегда! – закончил свой рассказ Александр. – Решать только тебе. Я с благодарностью приму любое твое решение.

Мира подняла голову и посмотрела на сервировочный столик.

- Это тот самый камень, который откроит нам доступ в измерение Творцов.

- Да. Это он.

- А как он действует?

- Понятие не имею. Мать сказала, что камень сам поймет, когда мы готовы и откроет портал.

Мира посмотрела на Александра.

- Я прекрасно понимаю, что тебе нужно время, чтобы подумать. Я не буду тебя торопить.

Мира улыбнулась.

- Ты что и вправду думаешь, что мне нужно время.

- Значит…

- Я твоя без остатка! Мы будем вместе до конца, каким бы тяжелым не был путь!

Александр осторожно потряс Миру за плечо. Девушка что-то пробормотала во сне но не проснулась. Юноша присел на кровать и поцеловал любимую в губы. Девушка открыла глаза. Потянувшись, она улыбнулась.

- Который час?

- Около трех ночи, - ответил Александр.

- Так рано! Что-то случилось?

- Нам пора! – он указал в дальний угол комнаты. Ярко-синий камень, лежавший на комоде, тускло светился.

- Ты уверен?

- Да. Я разговаривал с матерью. Настало время.

- Мне немного страшно, - призналась девушка.

- Все будет хорошо, любимая. Я обещаю. Собирайся, мне нужно проститься с Питером и Татьяной. У нас мало времени.

Мира кивнула.

- Какое счастье, что ты у меня есть, - улыбнулся юноша и, крепко поцеловав Миру, поднялся. – Я не долго.

- Александр! – остановила его Мира в дверях.

Юноша обернулся.

- Поцелуй их и за меня. Они мне стали очень близки.

Александр кивнул и скрылся за дверью.

Девушка поднялась с кровати и огляделась вокруг. За месяц этот маленький домик на берегу океана стал ее родным. Из глаз девушки потекли слезы. Что ждало их впереди, она не знала. Но сердце подсказывало, что все будет хорошо. Главное, что ее Александр будет рядом. Больше ее ничего не надо. Стряхнув слезы, она направилась в ванну.

Золотистый песок, уже успевший остыть, приятно холодил ступни. Ночные обитатели, перелетая с дерева на дерево, наполняли округу приглушенными звуками. Океан пел тихую прибойную песню. Александр прошел уже половину пути, когда заметил, что в бунгало, которое занимал Питер с Татьяной, горит свет.

- Странно, - подумал юноша. – Почему они не спят. Что-то случилось?

Он ускорил шаг. Взбежав на три ступеньки, он настойчиво постучался в дверь.

- Войдите, - услышал он голос Татьяны.

Александр толкнул дверь и вошел внутрь.

Они сидели у маленького круглого столика, и пили кофе. Юноша остановился в дверях, не зная как реагировать на эти ночные посиделки.

- Вы чего не спите? – сказал он первое, что пришло ему на ум.

- У тебя есть время, чтобы выпеть чашечку кофе? – спросила Татьяна.

- Вы… вы знаете, зачем я пришел?

Женщина печально улыбнулась.

- Я же Хранитель. Ты не забыл. И хотя силы мои по сравнению с твоими ничтожно малы, но и я умею заглядывать в будущее. Мне подсказывает сердце. Присядь, хотя бы на минутку.

Юноша подошел к столику и присел в предложенное кресло.

- Выпьешь кофе? – спроси Питер.

- Было бы здорово.

Питер пододвинул к Александру кружку и налил ему ароматный напиток из большого блестящего чайника.

- Осторожно. Очень горячий.

Александр взял кружку и сделал осторожный глоток.

- Очень вкусно, - сказал он, глядя то на Питера, то на Татьяну.

- Ты уходишь прямо сейчас? – спросила женщина.

- Да.

- Мы еще когда-нибудь увидимся?

Александр поставил кружку на стол.

- Не знаю. Я должен сделать то, что изменит нас всех.

- Ты уверен, что нельзя оставить все как есть.

- Уверен.

- Хорошо, - кивнула Татьяна. – Мира?

- Она всегда будет со мной! Она передала вам, что очень вас любит!

- А как же мы… - голос Питера слегка задрожал. – Мы с Татьяной?

- Вы тоже будете вместе! Но… не так как сейчас!

- Ты не мог бы сказать поконкретней?

- Отстань от мальчика, дорогой! Он пришел попрощаться, а не отвечать на твои вопросы.

- Мне пора! – сказал Александр вставая.

Питер и Татьяна тоже поднялись.

- Будь счастлив мой мальчик, - сказал она, крепко обнимая юношу. – И… помни нас.

- Я никогда вас не забуду!

Питер крепко обнял внука, не проронив ни слова. Да и что стоят слова, когда люди расстаются навсегда. Остается лишь память.

В дверях Александр остановился.

- Вы всегда будите со мной.

Татьяна заплакала. Питер обнял ее за плечи.

- Попрощайтесь от меня с Габриелем.

Питер кивнул.

Александр открыл дверь и шагнул в ночь.

- Ты готова? – спросил Александр, входя в комнату.

- Да! – ответила Мира.

- Ты ничего с собой не взяла, - удивился юноша, глядя на пустые руки девушки.

- Все, что мне нужно, у меня уже есть!

Александр подошел к ней и крепко поцеловал.

- Как они?

- Держатся! – ответил он и, взяв Миру за руку, подвел к комоду.

- Ты готова?

Мира крепче сжала руку юноши.

- Куда ты, туда и я!

- Я люблю тебя, - сказал Александр и, подняв руку, коснулся камня. На месте его образовался портал. – Нам сюда. Смелее.

- И я очень сильно люблю тебя. – Сказала девушка.

Они сделали шаг одновременно и понеслись на встречу своей судьбе…

Глава 25

- Рада видеть вас! – приветствовала их Женевьева, как только Александр с Мирой появились из портала.

Она подошла к Александру и, крепко обняв его, поцеловала в щеку. Затем обняла и поцеловала девушку.

- Прошу за мной, – сказала женщина.

Они вышли из маленькой комнаты, стены которой были исписаны причудливыми иероглифами, в длинный коридор. Женевьева шла впереди, Александр, взявшись с Мирой за руки, чуть сзади. Ладонь девушки вспотела, выдавая ее внутреннее напряжение.

- Не волнуйся, милая, - шепнул ей на ухо Александр и крепко обнял за плечи, - я с тобой!

Мира посмотрела на юношу и улыбнулась.

Коридор заканчивался большими дубовыми дверями. Женевьева надавила на массивную золотую ручку. Двери распахнулись. Она обернулась. Удостоверившись, что молодые люди следуют за ней, она переступила порог. Александр с Мирой последовали за ней.

Зал был большим и светлым. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь разноцветные витражи на длинных узких окнах, разукрашивали белый мраморный пол во все цвета радуги. С высоченного потолка свешивались огромные золотые люстры, с сотнями ярко горящих ламп. Простенки между окнами были увешаны старинными гобеленами, расшитыми причудливыми узорами. Бронзовые статуи, стоявшие вдоль стен, изображали людей, животных и необычных существ. Над ними явно потрудился гений. Каждый изгиб тела, каждый мускул, каждая поза – были продуманы и воплощены в жизнь с великолепным изяществом и грацией. Под сводами зала помимо люстр, свисало множество знамен с гербами и символикой. Красная широкая дорожка от дверей вела к невысокому постаменту, на котором полукругом стояли семь золотых тронов. Шесть из них были заняты. Один пустовал. На тронах восседали Синевласые, облаченные в золотые одежды.

- За мной! – прошептала Женевьева, повернувшись к своим спутникам.

Подведя Александра с Мирой к постаменту, она поклонилась и отошла в сторону. Пока они шли, юноша чувствовал на себе взгляды творцов. Чувствовала это и Мира. Она напряглась, идя по красной дорожке. Александр крепче прижал ее к себе. Остановившись, юноша поднял глаза и без страха взглянул на Синевласых: трех женщин и трех мужчин. Они были старые, очень старые. Они были древние. Некогда красивые лица, были изрезаны глубокими морщинами. Волосы стали седыми. Глаза приобрели водянистый оттенок. Кожа на руках стала дряблой. Никогда еще Александр не видел таких старых людей. Если и был кто-то древнее их, то только Вечность.

Один из творцов поднялся. Его трехметровый рост заставил Александра почувствовать себя маленьким муравьем.

- Приветствую тебя, равный, - сказал Синевласый и низко поклонился. - Приветствую и твою спутницу!

Остальные тоже встали.

- Приветствую тебя, равный.

- Приветствую тебя, равный.

Повторили они друг за другом, низко кланяясь.

- И я приветствую вас.. – Александр запнулся, не зная как назвать своих визави. Он бросил взгляд на мать.

- Творцы, - прошептали ее губы.

- Творцы, – закончил Александр и низко поклонился. Мира поклонилась молча.

Синевласые кивнули все разом и уселись на свои места.

- Я думал, что вас семеро, - произнес юноша, глядя на пустующий трон.

- Да, - ответила одна из женщин, - нас всегда было семеро. Семеро равных. Но, когда родился ты, один из нас ушел по дороге в Пустошь. Мы скорбим об этой утрате. Но таков закон, над которым не властны даже мы.

- Мы скорбим и радуемся одновременно, - заговорила другая женщина. – Перед нами стоит достойная замена нашему брату.

- Теперь мы это видим, - продолжил мужчина. – Ты – равный, и наш мир не умрет, когда последний из нас отправится в Пустошь.

- Тебе многое надо познать, многому научиться, - вторил ему другой.

- В тебе скрыты силы, которые тебе сейчас даже трудно вообразить, - продолжила третья женщина. – Со временем ты научишься ими пользоваться.

- И возможно, - сказал тот, кто первым приветствовал Александра, - ты станешь могущественнее нас.

- Да, - произнес последний мужчина, - концентрация силы в нем намного больше, чем была когда-то в нас, когда мы начинали обучение.

Все шестеро согласно закивали.

- Вы хотите сказать, что вы … не первые?

- Нет, - ответила одна из женщин. – Когда семитысячный цикл заканчивается, приходят новые Творцы. Они следят за тем, что уже создано, сохраняя равновесие, и создают что-то новое.

- Наши предшественники создали … - мужчина произнес длинное слово, но, увидев, что Александр не понял, перефразировал, - …туннели. Так говорят во внешнем мире. Мы открыли людям путешествия.

- Что сделает твой клан, - сказал другой, разведя руками, - мы не знаем.

- Но, довольно слов! – сказал тот, кто первым приветствовал вновь прибывших. – Вы, должно быть, устали с дороги. И голодны.

- К тому же, твоя спутница, равный, - вставила одна из женщин, - чувствует себя неуютно, стоя перед нами. Ей хочется поскорее уйти. Не будем испытывать ее терпение. У нас еще будет время для более близкого общения. Все преграды рухнут.

Мира покраснела и опустила глаза.

- Твоя мать проводит тебя к месту вашего пристанища, - Синевласый посмотрел на Женевьеву. Та послушно кивнула и подошла к Александру с Мирой.

- Прошу за мной, - сказала она и, поклонившись Творцам, направилась к выходу.

Мира поспешила за ней. Ей поскорее хотелось покинуть общество, в котором ее мысли ни для кого не были секретом. Александр на секунду задержался.

- Скажите мне, Творцы! Вы стоите на самой вершине! Вам подвластны судьбы миллиардов людей! Вы всесильны как Боги! Вы и есть Боги! И не смотря на все это, вы… счастливы?

Шестеро переглянулись.

- Что ты имеешь в виду? – спросила одна из женщин.

- Ну… любовь, нежность, преданность, разочарования, наконец. Чувства! Простые человеческие чувства! Вы когда-нибудь испытывали их?

- Это для нас непозволительная роскошь, - ответил за всех один из мужчин. – У безграничной власти есть один недостаток. Ты всегда одинок.

- Я так и думал, – кивнул юноша.

- Но у нас не было другого выбора, - вмешалась женщина. – Как нет его у тебя. Каждый рожден для чего-то определенного. Мы не о чем не жалеем. Это наш удел.

- Выбор есть всегда, – сказал Александр. Поклонившись, он развернулся и поспешил к ожидающим его женщинам.

- С ним что-то не так, – сказала одна из женщин, когда трое скрылись за дубовыми дверьми.

- Я тоже это чувствую! – кивнула другая.

- Да перестаньте вы, - сказал один из мужчин. – Все это юношеский максимализм. Или черное или белое. Вспомните себя в его возрасте. Разве у вас было по-другому? Через пару сотен лет чувства притупятся. К тому же он уже сделал свой выбор. Назад пути нет.

Женевьева закрыла двери и посмотрела на Александра.

- О чем вы разговаривали, когда мы отошли?

- Да так… ни о чем.

Женщина долго смотрела на сына.

- Пойдемте.

Они прошли несколько метров. Справа была дверь. Женевьева первая вошла в нее. Мира с Александром следом. Комната была точной копией той, в которой они оказались после телепортации. Те же гладкие серые стены. Те же иероглифы. Посередине на высокой узкой тумбе лежал зеленый камень. Женевьева подошла и положила на него руку, открывая порта.

- Боже мой! – прошептала Мира, как только они прошли сквозь зеленый туман. – Это же… - она запрыгала и захлопала в ладоши.

Александр улыбнулся и посмотрел на мать.

- Творцы решили, что вам приятнее и легче будет жить в месте, к которому вы привыкли.

- Они мудры.

- Этого у них не отнять, – сказала женщина, с улыбкой наблюдая за Мирой.

Девушка оббежала комнату, заглянула в соседнюю, в ванную, на кухню. Затем подбежала к входной двери и распахнула ее. Легкий полуденный бриз заиграл с ее волосами. Она обернулась.

- Милый, смотри, здесь все как там! – она звонко рассмеялась и, сбежав со ступенек, помчалась к океану. Ее ноги увязали в песке. Пару раз она чуть не упала.

Александр с матерью тоже спустились на пляж. Мира забежала по пояс в воду и звонко смеясь стала бить по ней руками. Брызги полетели в разные стороны, переливаясь в солнечных лучах. Ее тоненькое голубое платье тут же намокло.

- Это ведь все не настоящее? – спросил Александр.

- Почему ты так решил!? – Удивилась женщина. Она присела и взяла горсть песка.-Подставь руки. - Александр подставил ладони. Женевьева разжала кулак. Песок тонкой струйкой посыпался на ладони юноши. - Разве он не настоящий?

Юноша стряхнул песок с рук и посмотрел вокруг. В сотне метрах на берегу, он увидел еще одно бунгало.

- Хочешь сказать, если я войду вон туда, - он указал на дом, - меня там встретят Питер и Татьяна?

- Нет, - покачала головой женщина. – Там буду жить я. Надеюсь, ты не против такой соседки?

- Конечно, нет, мама, - ответил юноша, не переставая осматриваться вокруг.

- Да не будь ты таким подозрительным. Все вокруг и деревья, и песок, и океан, и небо, и солнце. Все, что ты видишь, настоящее.

- Александр! – закричала Мира. – Вода просто прелесть!

Юноша посмотрел на мать.

- Иди! И перестань во всем искать подвох. Расслабься! Не передавай свою нервозность Мире. А я пока накрою на стол.

- Ты права, – тряхнул головой Александр. – В последнее время я стал очень подозрительным. – Он сорвался с места и, подбежав к кромке воды, высоко подпрыгнул. Плюхнувшись в воду, он обдал Миру мириадами брызг.

- Ах, ты так! Ну, держись! – она запрыгнула на спину Александра. Юноша схватил ее руки и нырнул, увлекая ее под воду.

Женевьева еще немного постояла, наблюдая за резвящимися в воде, затем пошла в бунгало.

- Ух, как я проголодалась, - сказала Мира, входя в дверь.

Мать Александра разливала сок. Она подняла голову и взглянула на девушку. Мира была вся сырая. Платье прилипло к телу, облегая идеальную фигуру с уже начинающим выпирать животиком.

- Извините! Мы там… а вы… давайте помогу!

- Ничего, - улыбнулась женщина, ставя графин с соком на стол. – Я уже все сделала. Иди в душ. – На пороге появился Александр. Его голубые джинсы и белая футболка тоже были насквозь сырые. – Примите душ. – Там есть полотенца, халаты… есть все необходимое. В комоде и шкафу полно одежды. Выбирайте любую.

- Точно ничего не надо?

- Идите в душ и к столу. А то все остынет.

- Пойдем милая, - сказал Александр, шлепнув Миру по попе. – Очень хочется есть.

- Я давно так вкусно не ела, - призналась Мира, кладя в рот дольку спелого, сочного ананаса. По губам потек золотистый сок. Девушка взяла салфетку и промокнула ею губы.

- Угу, - пробурчал Александр, жуя кусок парной телятины, приготовленной в чесночном соусе.

- С такой вкуснятиной, - продолжила Мира, вертя в пальцах красную виноградину, - я скоро стану толстой и не красивой. – Она отправила ягоду в рот. – И ты разлюбишь меня.

- Угу.

- Ах, значит так! – нахмурила брови девушка. Она оторвала от грозди, лежащей в вазе виноградину, и бросила ее в Александра. Попав точно в лоб.

Александр быстро дожевал и запил соком.

- Ну что ты, милая! Я не разлюблю тебя никогда. Даже, если ты станешь похожа на воздушный шарик!

Еще дна виноградина полетела в юношу, но он увернулся.

- Все равно ты будешь самым красивым воздушным шариком на свете!

Еще одна ягода. Опять мимо.

- Ни один воздушный шарик, даже самый большой и яркий, не сравнится с тобой!

Гроздь попала в грудь юноши, оставив на белой футболке красный след.

- Сдаюсь, сдаюсь, милая, - поднял руки Александр, - ты, моя стройная лань!

- То-то же!

- Хотя шарик… Нет! – затараторил юноша, увидев в руках Миры целый ананас. – Только лань!

Женевьева пила кофе с круасаном и с улыбкой наблюдала за шутливой перепалкой молодых. Ей нравилась Мира, она понравилась ей с первого взгляда. В девушке была какая-то неподдельная чистота. Она светилась изнутри.

- Лучше ешь молча, - пригрозила Мира, подбрасывая ананас, - а то ведь я не промахнусь.

- Как скажешь, моя дорогая лань! Как скажешь! – Александр взял нож с вилкой. Отрезав большой кусок мяса, он отправил его в рот и стал громко чавкать. – Я – твой олень, - пробормотал он с набитым ртом.

Мира покачала головой и посмотрела на Женевьеву. Их взгляды встретились.

- Мужчины… - сказали одни глаза.

- Мужчины… - согласились другие.

- Откуда все это? – прервал их немой монолог Александр.

- Что это? – не поняла Женевьева.

- Ну, фрукты, яйца, мясо, хлеб, все это? – он указал на стол. – Вряд ли Творцы занимаются сельским хозяйством и животноводством.

- Нет, - ответила женщина, ставя пустую чашку на стол и наливая себе добавки. – Не занимаются.

- Тогда… - поднял брови юноша.

- Это измерение населяют добрые и радушные люди. Они непременно тебе понравятся. Стоит только вам пообщаться. Именно они поставляют творцам все это.

Александр отложил вилку с ножом и нахмурил брови.

- Что значит поставляют. Они что рабы?

- Нет! Что ты! Какие рабы! Они преданные и верные друзья. Творцы никогда не сделали им ничего плохого. Наоборот, они излечили их от всех болезней и междоусобиц. И за это люди благодарны им безмерно.

Брови Александра раздвинулись.

- Будет интересно познакомиться с ними, - сказал он, продолжая трапезу.

- Мне кажется, что ты нестроен враждебно против Синевласых, – сказала его мать, беря со стола полную кружку и делая осторожный глоток. – И ищешь какую-то зацепку, чтобы оправдать свою враждебность.

Александр долго молчал, тщательно пережевывая мясо.

- Да нет, - наконец сказал он, – вовсе не враждебно. Разве чуть-чуть с опаской.

- Это естественно, - кивнула женщина. – Поначалу и у меня были такие чувства, когда я оказалась здесь.

- Да, по поводу твоего появления здесь. Ты говорила, что перед тобой был выбор, моя жизнь или твоя, - юноша посмотрел на мать.

Та утвердительно кивнула.

- Я не понимаю. Ты умерла там и живешь здесь. Как это возможно?

- Я говорила тебе, что измерение Синевласых не подвластно закону Семи.

Александр кивнул.

- Все, что изменяется во внешнем мире в прошлом, неукоснительно ведет к изменению в будущем. Сгоняй в прошлое, убей там человека, и ты вычеркнешь его из цепочки последующих событий.

- А разве здесь не так? – изумился Александр.

- Нет, - покачала головой Женевьева. – Измерение Творцов способно создавать двойников. Вот почему вы с Мирой здесь. Изменив прошлое там, ты не повлияешь на настоящее здесь.

- Ты хочешь сказать…?

- Да! Если все пройдет успешно, и ты остановишь Гилеонов, во внешнем мире наступят разительные перемены. Ты, Мира, и ты, Александр, будете жить в двух измерениях одновременно. Конечно, Александр и Эсмиральда будут похожи на вас только внешне. Они будут со своими характерами со своими судьбами.

- Значит, тот Александр, а точнее сказать Андре, не будет обладать… моей силой?

- Нет! – покачала головой Женевьева, – он будет просто Хранителем. Возможно самым сильным, но всего лишь Хранителем.

- А вот интересно, - прервала их Мира, которая до этого момента внимательно слушала их разговор. – Встретятся ли та Эсмиральда и тот Александр?

- Да, – кивнул юноша.

- Откуда такая уверенность?

- Ты же сама говорила, что летела к Андре на день рождения. Принц погиб, праздник не состоялся.

- Да ты прав! Они обязательно встретятся! Но что они почувствуют, когда встретятся?

- Ну, если ты в детстве была такой же симпатяшкой как сейчас, то, возможно, я покатаю тебя на своем велосипеде!

- Я серьезно!

- Кто знает? – пожал плечами Александр.

- Время покажет! – кивнула Женевьева.

Продолжение

Глава 26

- Тише, господа, тише! – попытался перекричать шум председатель совета Лиги параллельных миров.

Спорящие сенаторы никак не отреагировали на призыв Питера, продолжая наслаждаться собственными голосами.

- Я сказал, тишина! – подобно Иерихонской трубе прогремел голос председателя.

Сенаторы враз смолкли.

- Прошу тишины, - уже спокойно сказал Питер. – Я не допущу балагана, пока я председатель совета. – Он обвел взглядом членов парламента. Многие сенаторы, встретившись с ним взглядом, отводили глаза, другие вжимали голову в плечи. Авторитет председателя был огромен. Многие его просто боялись.

- Я выношу вопрос на голосование! Но перед тем как вы нажмете кнопку, прошу вас еще раз все хорошенько взвесить. Мое мнение: вопрос еще слишком сыроват. Не учтены многие нюансы. И голосовать сейчас о принятии или отводе этого закона считаю преждевременным. Но… это мое мнение. Решать вам, сенаторы. – Он несколько минут помолчал, обводя взглядом зал. – Прошу голосовать. – Он опустился в кресло и посмотрел на табло слева от себя. На нем отражались результаты голосования. Когда проголосовал последний, Питер удовлетворительно кивнул и, поднявшись, произнес, - вы приняли мудрое решение! Другого я и не ожидал. – Он повернулся к Изольде. – Занесите в протокол, вопрос под пунктом 1,5 отправлен на доработку.

- Да, председатель, - кивнула Изольда.

- Следующий вопрос повестки дня о предоставлении доступа в Лигу измерению 128-33. Перед заседанием вы должны были внимательно ознакомиться с отчетами наблюдателей и выводами комиссии. В заключении сказано, что измерение 128-33 достигло ступени, необходимой для вступления в «Лигу параллельных миров». Выношу вопрос на обсуждение.

Обсуждение шло около часа. Многие высказались за измерение 128-33. Было несколько выступлений против.

Питер поставил вопрос на голосование.

Подавляющее большинство сенаторов решили, что измерение готово вступить в «Лигу параллельных миров».

Изольда сделала соответствующую пометку в протоколе заседания.

- Теперь прошу приступить к… - Питера прервал шум открывающейся двери. Такого в практике еще не было. Должно было случиться что-то экстраординарное, чтобы кто-то посмел прервать заседание совета.

Все взгляды обратились на вошедшего. В наступившей тишине шаги нежданного визитера стучали как маятник на часах Судьбы отсчитывали неизбежное. Тук. Тук. Тук. Тук…

Вошедший был еще совсем молод, но с глазами старца, повидавшего на своем веку так много, что хватило бы на несколько жизней. Его длинный кожаный плащ черной паутиной обтягивал стройное тело. Подойдя к трибуне для выступлений, он остановился. Его взгляд долго блуждал по залу, пока не нашел того, кого искал. Глаза юноши прищурились.

- Кто вы? И как посмели прервать заседание совета, - спросил Питер, глядя на спину незнакомца.

- Кто я - не столь важно! – ответил незнакомец, не оборачиваясь. – Важно, зачем я здесь! – он продолжал сверлить взглядом одного из сенаторов.

- Изольда, - обратился к женщине председатель, – вызовите охрану!

- Не торопитесь, Изольда, - сказал незнакомец, повернувшись к женщине. – Чуть позже.

Рука секретаря застыла на полпути к видеофону. Их взгляды встретились. Рука Изольды безвольно опустилась на стол.

- Я пришел не для того, чтобы причинить вред. Я пришел, чтобы спасти.

- Кто вы такой!? – не выдержал один из сенаторов, сидевший в первом ряду.

- Я же сказал, что это не важно.

- Да сколько мы будем терпеть выходки этого… - закричал другой сенатор, вскакивая с кресла. Но как только незнакомец взглянул на него, тот сразу же умолк и опустился на свое место.

- Слушайте меня, сенаторы! Слушайте очень внимательно! – нежданный гость повысил голос. – Я пришел спасти вас и тысячи других жизней. Ибо через несколько суток Врата ада откроются, и из них хлынет огненная лава, пожирающая плоть!

По рядам прокатился шепот.

- А откроют эти Врата те, кого вы считали своими друзьями! Те, кого вы любили! Те, кому вы верили!

- Что за бред вы тут несете! – крикнул Питер.

Незнакомец повернулся к председателю.

- Бред, говорите вы? Нет, это не бред! Это жестокая реальность, ждущая вас в будущем. – Он вновь повернулся к залу. – И в ваших силах это остановить. В ваших силах изменить будущее. Один из вас давно вынашивает планы о захвате власти. Он давно мечтает стать Властелином всех измерений. И его народ полностью его поддерживает. Его план прост, - говоривший в упор посмотрел на одного из сенаторов, – захватить Хранителей и ключи. Тогда он может диктовать свои условия. Все народы будут в его власти. Не так ли, принц!?

Представитель Гилеонов, не моргая, смотрел на незнакомца. Между ними уже давно шла борьба. Борьба, не видимая никому из находящихся в зале. Если хотя бы один из Хранителей присутствовал на заседании, он бы почувствовал этот смертельный телепатический поединок. Сенаторы, сидевшие рядом с Гилеоном, невольно отодвинулись, почувствовав волны ярости, негодования и ненависти, исходящие от принца. Голова Гилеона задрожала. Из глаз и ушей засочилась кровь. Принц понял, что проиграл. Его противник намного сильнее. Еще несколько мгновений, и его ждет смерть. Тот, кто пришел остановить его, пойдет до конца. Гилеон попытался поставить барьер, но и это ему не удалось.

- Прошу вас, - еле слышно прошептал он, – не надо больше. Прошу.

Его слова не разобрали даже сидящие рядом. Но незнакомец понял их. Он на секунду закрыл глаза. Гилеон глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Так он просидел несколько минут.

Зал взорвался. Все разом заговорили.

- Не может быть…

- Как такое возможно…

- Это просто чудовищно…

- Я никогда им не доверял…

- Хранители не зря относились с недоверием…

- Да кого вы слушаете…

- Кто это вообще такой…

- О чем он говорит… - слышалось со всех сторон.

- Принц! – крикнул председатель совета. И хотя вряд ли его голос мог перекрыть шум, стоящий вокруг, Гилеон его услышал. Он открыл глаза и медленно поднялся. Вокруг сразу наступила тишина. – Вы можете что-то сказать по этому поводу!?

Гилеон промолчал.

- Говорите! Пока это лишь беспочвенные обвинения. Своим молчанием вы усугубляете свое положение. Ваше молчание может быть истолковано лишь как признание вины! – Многие из сенаторов закивали. – Говорите же!

Гилеон промолчал. Он понял, что проиграл. Понял давно. Как только открылись двери, и в зал вошел незнакомец. Принц сразу почувствовал, что он пришел по его душу. Но у него еще была надежда на свои телепатические способности. После же их единоборства принц с внутренним содроганием понял, что его сила ничто по сравнению с силой разоблачителя. Отпираться было бессмысленно. Его заставят признаться. Он это знал. Он это чувствовал.

Но у него еще был припрятан туз в рукаве.

- Вам есть, что сказать, принц? – повысил голос Питер. Молчание Гилеона стало его раздражать.

- Все, что сказал этот человек, правда! – заговорил Гилеон. – Правда от начала до конца.

По залу пронеслось дружное «Ах!». Юноша в черном плаще выдохнул. Он не думал, что Гилеон так быстро во всем сознается.

- Как вы могли? – покачал головой Питер.

- Я ни о чем не жалею, - Гилеон гордо поднял голову. – Мы стоим выше вас всех! – он обвел зал взглядом. В его больших черных глазах читалось призрение. – И поэтому должны править.

- Да пошел ты! – выкрикнул кто-то.

- Мне нечего больше добавить! – сказал Гилеон, пряча свои руки в складках длинного синего плаща. – Разве что вот это… - он резко выбросил вперед правую руку. В ней был зажат маленький черный пистолет.

- Оружие, у него оружие, - раздались громкие голоса.

Раздался выстрел. Александр не видел направленного на себя пистолета. Он в это время повернулся к председателю совета. Но он почувствовал смертельную опасность и среагировал молниеносно. Немного отклонившись вправо, он рухнул на пол…

Говорят, что свист пули, которая тебя убивает, человек не слышит. Свист этой пули юноша услышал. Реакция и внутреннее чутье, которые неоднократно спасали ему жизнь, помогли и в этот раз. Пуля, выпущенная Гилеоном, пролетела в миллиметре от головы юноши. Он даже почувствовал легкий ветерок на своей левой щеке. Пуля врезалась в гранитную трибуну для выступлений, отколов от нее большой кусок и срикошетив, отлетела в высокий потолок, по пути разбив одну из ламп в массивных золотых люстрах. На Гилеона со всех сторон навалились сенаторы, вдавив его в пол. Он пытался вырваться, рыча как дикое животное. Но силы были слишком не равны.

- Охрану! Вызовите кто-нибудь охрану!

Изольда нажала на кнопку видеофона и что-то закричала, наклонившись к нему. Но разобрать, что именно, было не возможно. Вокруг стоял страшный шум.

Питер выскочил из-за стола и подбежал к юноше. Тот уже поднимался с пола.

- Как ты, сынок?

- Все в порядке, - ответил юноша, отряхивая свой плащ, – я не ожидал такой реакции. Я явно недооценил принца.

- Не представляю, как он мог пронести оружие в зал заседаний. Куда смотрела охрана. Полетят многие головы.

- Не вините их, председатель, - покачал головой юноша, – он же - телепат. И очень сильный. Так что… - он пожал плечами.

В зал заседаний вбежали несколько вооруженных людей с маленькими автоматами наперевес.

- Сюда! Сюда! – закричал один из сенаторов и замахал руками. – Он здесь! – он указал на кучу людей.

Гилеон, прижатый к полу, все еще рычал и пытался вырваться.

- На вашем месте я бы приставил к нему несколько Хранителей. Сейчас его способности иссякли, но через некоторое время они восстановятся.

Питер повернулся к Изольде.

- Свяжитесь с Татьяной! Пусть немедленно придет сюда.

Вооруженные люди бесцеремонно расталкивали толпу, продвигались к Гилеону.

- Мне пора, - сказал юноша, – пока вокруг суматоха, - он сделал шаг к выходу.

- Постойте, - Питер схватил его за рукав, – мы же должны как-то…

- Ничего вы не должны!

- Но скажите, хотя бы кто вы?

Юноша улыбнулся.

- Я же скал, что это не важно. Хотя… когда вы встретитесь с Андре…

- …?

- …своим внуком, скажите ему, что Женевьева очень сильно его любит, и всегда будет рядом, чтобы оберегать!

- Как вы…

- Мне пора, – прервал его юноша и посмотрел на свой рукав. Питер разжал руку. – Да, надеюсь, вы поняли, что Врата в измерение Гилеонов необходимо как можно скорее уничтожить. За ними скрывается целая армия, готовая в любой момент выступить, чтобы сеять смерть.

Питер кивнул. Юноша развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из зала. Питер долго смотрел ему в след…

Мальчик открыл глаза. В темноте как маячок, давным-давно указывающий путь морякам, боровшимся с морской стихией, тусклым зеленым светом горели часы, висевшие на стене рядом с кроватью. Андре вытер пот, выступивший на лбу. Было очень жарко. Должно быть, опять сломался кондиционер. Стрелки показывали всего без двадцати четыре. Андре с сомнением посмотрел на подушку, но спать больше не хотелось. Всему виной была жара. Мальчик опустил ноги с кровати. Он сладко зевнул и опять посмотрел на подушку. Помотав головой, стряхнув последние остатки сна, Андре встал с кровати и пошел в ванную комнату. Открыв кран, он сунул голову под холодную струю. Голову закололи тысячи маленьких острых иголочек. Постояв так несколько секунд, мальчик выпрямился и посмотрел в зеркало. Вода, стекая с мокрых волос, потекла по голому телу. Андре поежился. Выйдя из ванны, он подошел к кровати и с сожалением взглянул на нее. Выспаться опять не удалось. Натянув штаны, надев куртку, ботинки, он на цыпочках подошел к двери. Ну что же, охрана у двери, наверное, спит, так как выставляли ее не из страха, что кто-то мог проникнуть в спальню принца, а просто по привычке, по этикету, так сказать. Андре осторожно приоткрыл дверь и выглянул в длинный коридор.

- Никого? Странно. Но тем лучше, никто не будет препятствовать его плану.

Единственным желанием его в этот ранний час было незаметно пробраться в гараж, расположенный на крыше замка, взять свой маленький, специально изготовленный для него флипер и …ПОЛЕТ. Вот что ему было нужно. Его любимое развлечение. Полет на безумной скорости над пустыней, плотным кольцом окружающей город с его великолепными домами, построенными в старинном готическом стиле. С его прекрасными, завораживающими взгляд, садами, посмотреть которые слетаются со всей Галактики те, кому не безразлично прекрасное. С его озерами с такой прозрачной водой, что на глубине нескольких метров видно каждый камешек, каждую монетку, брошенную туда по старой доброй традиции, чтобы вернуться. Не раз отец ругал его за его лихачество, а все вокруг тихо улыбались:

- Весь в отца, - шепотом говорили приближенные.

Но сначала. …

Ведь сегодня его десятый день рождения. Будет большой пир со всевозможными развлечениями и сюрпризами. Утром начнут слетаться высокопоставленные гости изо всех уголков свободной Галактики. Андре улыбнулся, медленно идя по коридору, предвкушая море подарков, некоторые уже, наверное, прислали. Хорошо было бы на них взглянуть. От нетерпения мальчик прибавил шагу и направился к кабинету отца. Наверняка, они должны быть там. Проходя мимо огромных дубовых дверей, ведущих в зал приемов, он резко остановился, увидев под дверью полоску света.

- Странно, кто может там быть, ведь еще очень рано? - Даже с кухни внизу не доносилось никаких звуков. Он на цыпочках подошел к двери и медленно с большой осторожностью приоткрыл ее.

В зале горел яркий свет. В центре рядом с троном, специально привезенном для его отца с далекой планеты с трудно запоминающимся названием, стоял Курт и еще двое. Мужчина и женщина. Мужчина держал на руках спящую девочку. Они о чем-то беседовали. Андре никак не мог разобрать их слова. Поэтому открыл дверь побольше и чуть-чуть просунулся вперед. Его нога зацепилась за порог. Мальчик потерял равновесие и ввалился в зал, больно ударившись коленками о мраморный пол.

- Ой! – вырвалось у него.

Все трое обернулись.

- А вот и именинник, – сказал Курт. – Тебе-то что не спится?

- Я просто… - Андре поднялся на ноги. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Он густо покраснел. – Мне было жарко у меня в спальне. И я… решил, проветриться.

- Ну, иди, иди сюда, сынок! – брови Курта были сдвинуты, но голос был веселый.

Андре медленно, не поднимая головы, подошел к отцу.

- Ты пошел проветриться и…?

- И увидел свет.

- А дальше ты…?

- Я не хотел мешать! Я просто увидел свет и хотел посмотреть кто… кто еще не спит.

- И увидев, что мы разговариваем, ты решил…?

- Отстань от него, Курт, - вмешался высокий седой мужчина. – Ему просто стало интересно. Вот и все. – Он посмотрел на Андре и подмигнул ему. Мальчик улыбнулся внезапно пришедшей помощи. – Или ты хочешь, чтобы я рассказал твоему сыну, как мы однажды в школе подсматривали за…

- Нет, нет! – засмеялся Курт. – Это знать ему еще рано.

- За кем это вы подсматривали? – вмешалась в разговор спутница седого, пихнув его под ребра локтем.

- Ни за кем, милая, ни за кем, дорогая!

- То-то же.

Седой пристально рассматривал Андре.

- Как он вырос, возмужал. Когда я его видел в последний раз, он еще под стол пешком ходил. А теперь совсем мужчина.

- Да, старый друг! – кивнул Курт. – Совсем мужчина! Только очень любопытный мужчина.

Андре снова стало неловко, и он опустил глаза.

- Ну, это у вас в крови! Ты тоже лез во все дырки!

- Стивен! Ты кого должен поддерживать? Меня или этого оболтуса?

- Я просто за справедливость.

Курт поднял руки вверх и засмеялся.

- Сдаюсь! Я никогда не был селен в спорах с твоим мужем Злата.

- Это уж точно, - кивнул Стивен.

Маленькая девочка, спавшая на руках друга Курта, зевнула и, подняв с плеча отца голову, открыла глаза.

- Папа, где мы?

- Ш-ш-ш, солнышко, - сказал Стивен, – сейчас мы уложим тебя в кроватку.

- А что это за мальчик?

- Это Андре, Мирочка. Тот, к кому мы прилетели на день рождения.

- А-а-а. Он класивый, – девочка улыбнулась и, сладко зевнув, положила голову на отцовское плечо. Через секунду она засопела.

Андре улыбнулся в ответ.

- Она устала, - сказал Стивен. – Мы пойдем. Поговорим утром.

- Да, конечно, – кивнул Курт. – Идите, отдыхайте. Я приказал постелить вам рядом со спальней отца. Не заблудишься?

- Нет. В детстве мы излазили эти хоромы вдоль и поперек. Я помню.

- Я рад, что вы прилетели.

Курт пожал руку Стивену. Злата поцеловала отца Андре в щеку.

- У него улыбка Женевьевы, - шепнула она на ухо.

Курт кивнул. В его глазах появилась тоска.

Гости скрылись за дверью.

- Тебе правда не хочется спать?

Андре покачал головой и опустил глаза. Он ждал, что отец начнет его ругать. Но отец улыбнулся.

- Тогда у меня есть к тебе предложение.

Мальчик поднял глаза.

- Несколько подарков уже прислали.

В глазах Андре зажегся неподдельный интерес.

- Среди них есть одна большая коробка.

Мальчик затаил дыхание.

- Но, одно условие! Мы откроем ее, если ты обгонишь меня, – после этих слов Курт сорвался с места и побежал к выходу.

- Так не честно, папа! – закричал Андре, полетев вслед за ним. – Так не честно! – Но Курт уже скрылся за дверьми…

Александр, стоявший за толстой портьерой, которая скрыла его присутствие, улыбнулся. Проводя взглядом, убегающего, звонко смеющегося мальчика, он исчез.

Глава 27

Колокольчик над дверью звякнул «дзинь». Девушка, сидевшая за столиком и что-то печатавшая на компьютере, подняла глаза.

- Доброе утро! – улыбнулся юноша, опуская ручку двери и подходя к столу. Опять послышалось «дзинь».

- Доброе утро! – улыбнулась в ответ девушка. – Чем могу помочь?

- Я - Александр, - представился визитер. – Мы вчера с вами созванивались.

- Ах да. Я все подготовила. Нашла все материалы. – Девушка встала со стула. – Прошу за мной, - сказала она, кокетливо одернув коротенькую белую юбку.

Выйдя из-за стола, она подошла к двери, ведущей в хранилище. Набрав код на электронном замке, она взялась за массивную ручку. Потянула на себя.

- Вы мне не поможете, - обернулась она к юноше, – дверь немного заедает. Никак не починят. Уж сколько раз я посылала заявки!

Александр подошел к двери и, взявшись за ручку, потянул на себя. Дверь легко поддалась.

- Ой! Извините! – смущено произнесла девушка, отстраняясь от открывающейся двери. Она «случайно» наступила Александру на ногу и, чтобы не потерять равновесие, прижалась к юноше. – Я такая неуклюжая! – она посмотрела в глаза Александру.

- Ничего страшного, - ответил юноша, поддерживая ее за локоть.

В глазах девушки зажегся дьявольский огонек. Она отстранилась от Александра.

- Прошу за мной! – девушка переступила высокий порог.

Стук ее высоких каблуков разносился по хранилищу. А виляние бедрами явно свидетельствовало о том, что юноша ей очень понравился. Александр шел немного позади и, что душой кривить, любовался стройными ножками. Девушка это почувствовала, как любая другая знающая себе цену женщина, на которую засматриваются мужчины. Амплитуда колебания ее бедер увеличилась. Пройдя по узкому проходу, ограниченному по бокам высокими стеллажами, они повернули налево и уперлись в стол. На нем стоял компьютер. Рядом с плоским монитором лежало несколько блестящих дисков.

- Присаживайтесь! – пригласила девушка, выдвигая стул на колесиках. – Сейчас я его включу. – Она наклонилась к блоку питания, стоящему на бетонном полу.

Перед тем, как сесть за стол, Александр увидел очень многое в глубокий разрез белой блузки. Монитор загорелся. Послышался громкий писк, и на экране появилась надпись «СИСТЕМА ГОТОВА К РАБОТЕ»

- На этих дисках содержится информация, которая вас интересует. Подборка за последние десять лет. Все как вы просили, Александр!

- Спасибо! – кивнул юноша, беря со стола прозрачную коробку. Открыв ее, он вытащил блестящий диск и вставил его в сидиром.

- Что-нибудь еще?

Юноша оторвался от экрана и посмотрел на девушку.

- Нет. Спасибо.

- Ну что же… тогда не буду вам мешать, - улыбнулась девушка. – Пойду на свое рабочее место… Наша мэрия не выделяет средств на автоматизацию архива, приходится мне сидеть здесь целыми днями. – Девушка вздохнула. – В нашем богом забытом городке новые лица - большая редкость. У нас все равномерно и… нудно. Я давно хочу улететь отсюда. Но мой папочка, кстати, он - мэр, уговаривает меня остаться. Наша мама умерла пять лет назад, и поэтому вся его любовь обрушилась на меня и мою младшую сестру. Я его, конечно, тоже очень сильно люблю но… - девушка пожала плечами. – Здесь нет никаких развлечений. Можно сдохнуть от скуки. – Она надула пухленькие губки. Подняв руку, девушка убрала со лба белый локон, выбившийся из элегантной прически. Блузка натянулась, соблазнительно обрисовывая большую грудь. - Вот закончу последний курс, я ведь на каникулах подрабатываю в архиве, и упорхну из этой клетки. Конечно, жалко папочку. Но… так хочется повидать мир. – Девушка мечтательно подняла глаза. – Ой, извините! Я что-то разболталась. Вам же надо работать! Если что-то понадобится, просто нажмите вон на ту кнопку, - она показала на кнопку, вмонтированную в край стола. – Я приду!

- Вы очень милы, – улыбнулся Александр.

- Тогда я пойду?

Юноша кивнул. Отойдя от стола, девушка обернулась.

- Я варю очень вкусный кофе! Так что, если захотите…

- Я непременно попрошу вас, – кивнул Александр.

- Только не стесняйтесь. Мы здесь люди простые.

- Непременно.

Девушка широко улыбнулась, в очередной раз, продемонстрировав ровные белые зубы, и зашагала к выходу. Как только она скрылась за стеллажами, юноша облегченно вздохнул. Трескотня этой красотки начала его утомлять. К тому же, у него было мало времени. Прошло около часа, прежде чем он нашел то, что искал. Вынув из кармана черной куртки электронную записную книжку, он записал: «28 ЯНВАРЯ 74 ГОД 19 ЦИКЛ 12 ЧАСОВ 30 МИНУТ». Сохранив запись, он убрал книжку в карман. Вытащив диск, он убрал его в коробку и положил на стол рядом с остальными. Выключив компьютер, он поднялся и направился к выходу. Девушка обернулась на шаги.

- Нашли, что хотели? – спросила она, ловко работая пилочкой для ногтей.

- Да, – ответил юноша, подходя к столу. – Вы мне очень помогли…

- Полина! – улыбнулась девушка.

- Вы мне очень помогли, Полина. Я вам очень признателен.

- Ну что вы! – зарделась девушка. – Это моя работа! Скажите, а зачем вам это. Если, конечно, не секрет.

- Не секрет. Институт, в котором я работаю, ведет исследования на тему природных катаклизмов. Их зависимость и периодичность. Статистические данные. Делаем расчеты, выводы. Возможно, со временем появится теория, как их предугадывать.

- А-а-а! – протянула девушка.

- В общем, рутинная работа.

Девушка сощурила голубые глазки.

- Что-то вы не очень похожи на работника института.

- Ну… - засмеялся Александр, - внешность иногда бывает обманчива. Ну, мне пора. Спасибо вам еще раз, Полина. Был очень рад с вами познакомиться!

- Разве вы не задержитесь у нас? Я…заканчиваю в шесть. Мы могли бы куда-нибудь сходить. Вы бы мне рассказали о местах, где были. Я бы… я бы показала вам наш знаменитый водопад. Он находится не далеко от города. Вокруг ни души! Вода теплая-теплая! Можно купаться… голышом!

- Увы, Полина, - пожал плечами юноша, – мне нужно срочно возвращаться. Мой начальник не очень меня жалует. А когда у него случается приступ подагры, он становится злой, как собака. А когда я улетал, у него как раз начался приступ. Он дал мне определенные сроки. Я и так уже опаздываю. Девушка надула губки.

- Ну, знаете, что, - юноша наклонился и взял руку девушки, – примерно через месяц у меня намечается отпуск, и я с удовольствием посещу вашу планету. Водопад говорите, - он поцеловал руку девушки. – Купаться голышом…

Девушка кивнула и опустила глаза.

- Спасибо вам еще раз, милая Полина.

- Не за что, Александр!

- Мне пора, - вздохнул юноша. Он отпустил руку девушки и, развернувшись, направился к выходу. Взявшись за ручку двери, он обернулся. – Настает время, - сказал он, - когда каждая птица покидает родимое гнездо. И только от нее зависит, как далеко она улетит. Главное, не бояться расправить крылья. – Он открыл дверь и вышел прочь, чтобы никогда сюда не вернуться.

«Дзинь», - звякнул колокольчик, вселяя в девушку надежду на предстоящую встречу. И пускай ей не суждено было сбыться, но лучше надеяться на что-то, чем жить без всякой надежды в сердце.

Корабль сильно тряхнуло. Александр громко выругался и подал штурвал на себя, резко набирая высоту. Ливень плеснул в стекло потоки воды. Дворники еле справлялись. Громыхнул гром, едва не оглушив юношу. Молния прошла в нескольких метрах от левого крыла. Александр передвинул ручку акселератора на максимум. Двигатели взвыли с удвоенной силой. Буря разразилась неожиданно, когда до острова оставалось около ста километров. Небо почернело. Грянул гром вперемешку с проливным дождем. Александр проклинал неожиданно разразившуюся бурю. Но возвращаться было поздно. Временные контуры в этой точке были не стабильны. Александр выбрал самое оптимальное время, за несколько часов до катастрофы, и теперь на сумасшедшей скорости несся ввысь, чтобы подняться над грозовыми тучами.

Солнце! Еще никогда Александр так не радовался этим ласковым лучам. Корабль вырвался из плена темноты на яркий ослепительный свет, порвав пуповину грозовой утробы. Световые фильтры опустились на обзорные стекла. Поставив корабль на автопилот, юноша залюбовался открывшимся его глазам зрелищем. Контраст кромешной темноты и ослепительного света был потрясающим. Впервые Александр пожалел, что не родился художником. Хотя ряд ли даже руки великого мастера, писавшего знаменитые полотна, смогла бы отобразить всю полноту красок картины, написанной самой матушкой Природой. Александр убрал за голову руки и откинулся на спинку кресла. То там, то здесь черноту озаряли яркие грозовые вспышки. Казалось, что Титаны, заключенные в Тартар, пытаются вырваться наружу, молотя своими здоровенными кулачищами по стенам темницы. Сканер громко пискнул. Александр взглянул на радар. Прямо по курсу появилась яркая зеленая точка. Она медленно приближалась. Александр отключил автопилот и взялся за штурвал. Когда зеленая точка на радаре достигла середины экрана, юноша резко надавил на штурвал. Корабль клюнул носом и с ужасающей быстротой понесся к земле. На границе между светом и тьмой корабль сильно тряхнуло. Началась болтанка. Но примерно через минуту внизу появилось размытое очертание острова. Александр добавил обороты и стал выводить корабль из крутого пике.

Остров был небольшим. Километров пять в диаметре. Александр сделал круг. Увидев недалеко от берега большой каменный дом, а рядом с ним посадочную площадку, ярко освещенную несколькими прожекторами, юноша направил свой корабль туда. Зависнув над бетонными плитами, Александр плавно опустил корабль. Он выключил посадочные двигатели и бегом направился к выходу. Дверь с легким шипением отъехала в сторону. Спустился трап, с гулким стуком ударившись о бетон. Александр сбежал вниз. Прикрывая правой ладонью лицо от дождя, он бросился к дому со всех ног. Его одежда тут же промокла и противно прилипла к телу. Перепрыгивая лужи, он все же умудрился левой ногой вступить в одну. Вода тут же проникла в ботинок, заставив юношу еще больше восхититься «прекрасной» погодой. Забежав на крыльцо, он остановился и несколько раз энергично отряхнулся. Проведя рукой по лицу и волосам, Александр подошел к двери и остановился на секунду. Потом он решительно нажал на дверной звонок. Дверь тут же открылась. Александр отступил на шаг. Черный вороненый ствол смотрел ему прямо в лоб.

- Подними руки, сынок, только очень медленно, чтобы я их видел, - с хрипотцой в голосе произнес седой мужчина. – И медленно, без лишних движений проходи внутрь. Учти, с такого расстояния я не промахнусь, это факт. Юноша медленно поднял руки над головой и вошел в дом. Переступив порог, Александр остановился.

- Повернись вокруг. Только медленно.

Александр повиновался.

- Спрошу один раз. Советую ответить правильно, сынок. Я чувствую ложь за километр. Зачем ты здесь? Кто тебя прислал?

- Руки можно опустить?

Седой кивнул. Александр медленно опустил руки.

- Я здесь, чтобы спасти вас. Меня прислал Люц! Я его хороший знакомый!

Седой прищурил глаза.

- Что-то я тебя не помню!

- А вы что, знаете всех друзей Люца!

- Большинство из них.

- Значит я из меньшинства, - одними губами улыбнулся Александр.

- Почему-то я тебе не верю, сынок! – покачал головой седой, не опуская пистолета.

Люц предвидел это, - кивнул головой юноша, – и поэтому кое-что сообщил мне. Когда он неожиданно появился на вашем корабле и спросил: «Надеюсь, вы не хотите вернуть меня на прежнее место?». Вы ответили: «Чтобы ты всю свою оставшуюся жизнь проклинал меня! Нет уж, увольте». А потом еще было бренди!

Седой задумался. Об этом знал только он и его бывшая команда. Все пятеро давно погибли. Несчастный случай. Да, то, что говорил этот юноша, было похоже на правду. Он опустил пистолет.

- Как тебя зовут?

- Так же как сына Люца!

- Зачем ты здесь?

- Я уже сказал, чтобы спасти вас! У нас нет времени на разговоры, Джорж! Где Александрия и Александр!

- Наверху.

- Скажите им, чтобы они быстро собирались! Пусть берут только самое необходимое. – Александр посмотрел на часы. – Нам нужно поскорее сваливать. Люц говорил о вас, как о человеке действия. Надеюсь, он не ошибся?

Седой еще несколько секунд смотрел в глаза Александра, затем кивнул и быстро направился к лестнице, ведущей наверх. Взбежав по ступенькам, он скрылся на втором этаже. Александр вздохнул с облегчением. Все разрешилось без посылов. Пройдя в гостиную, он плюхнулся в кресло, обтянутое красным бархатом. В большом камине, украшенном старинными изразцами, горел огонь. Языки пламени успокаивали и завораживали своим причудливым танцем. От потрескивания поленьев становилось теплее на душе. Юношу начал бить озноб. Он поднялся из кресла и подошел к камину. Присев на корточки, Александр вытянул руки над огнем. Жар от камина начал медленно сушить одежду. От футболки и джинсов пошел пар. Так он просидел довольно долго, пока не услышал за спиной шаги. Юноша поднялся и обернулся. По лестнице спускались Джорж с большим кожаным чемоданом в правой руке и следом за ним женщина с маленьким мальчиком на руках. Взрослые были одеты в длинные плащи, ребенок - в смешной малиновый комбинезон с мультяшными героями.

Александр отошел от камина.

- Что дальше? – спросил Джорж.

- На мой корабль!

Не дождавшись ответа, Александр быстро направился к выходу. Открыв дверь, он с сожалением отметил, что дождь стал еще сильнее.

- Давайте мне чемодан, – сказал он, обернувшись на пороге.

- Ты что, считаешь меня стариком? – фыркнул Джорж.

- Мама, я не хочу под дождик, - захныкал ребенок. – Пойдем обратно.

Грянул раскат грома. Мальчик вздрогнул и крепче прижался к груди матери.

- Не бойся, солнышко, - ласково сказала Александрия, одной рукой натягивая на голову ребенка капюшон. – Мы поедем кататься. Ты же любишь кататься?

Мальчик, не отрываясь от груди матери, закивал головой.

- Вот и славно! – сказала женщина, спускаясь с крыльца вслед за мужчинами.

Стартовые двигатели заревели с удвоенной силой. Корабль оторвался от бетонных плит и свечой взмыл в небо, вдавив людей в перегрузочные кресла. Через несколько минут они уже были над грозовыми облаками.

К Александру подошел Джорж.

- Куда мы?

Юноша включил автопилот и повернулся.

- На материк. Я снял вам номер. Гостиница, конечно, не ахти, но пару дней переждать можно.

Джорж протиснулся между кресел и сел на место второго пилота.

- Ты мне можешь сказать, почему так срочно пришлось линять!

- Я не знаю, - пожал плечами Александр, смотря в лобовое стекло.

- Как так?!

- Люц связался со мной по межгалактической связи. Он знал, что я нахожусь рядом с вашей планетой. Попросил немедленно, как только это возможно, увезти вас с острова.

- И это все?

- Да, это все. Связь постоянно прерывалась. Многое было трудно разобрать. К тому же он очень спешил.

- Странно. Почему он не связался со мной!

Александр пожал плечами.

- Ну, он еще хоть что-нибудь сказал! Почему? Что или кто нам угрожает?

Юноша помотал головой.

- Мне кажется, что ты мне что-то не договариваешь, сынок.

Александр оторвался от окна и посмотрел на собеседника.

- Люц сказал мне, что вы очень подозрительны. И вряд ли поверите первому встречному. Поэтому и поведал мне историю о своем первом полете к звездам. Как он чуть не погиб в грузовом отсеке.

- Александр уснул, - послышался сзади женский голос. Мужчины обернулись. – Куда мы летим? – спросила Александрия.

- На материк, - ответил юноша, внимательно рассматривая женщину. Она не была красавицей. Но в чертах ее лица, в глазах, в улыбке, в движениях было столько женственности, притягательности и мудрости, что любой умный мужчина, не задумываясь, променял бы пустышку, фотографиями которых пестрят модные журналы, на любовь такой женщины. – В городке, прилегающем к космопорту, в гостинице я снял вам номер. Там вы и дождетесь мужа.

- С ним все в порядке?

- Да. С ним все будет в порядке! Даю вам слово!

- Я вам верю, – кивнула Александрия и, не сказав больше ни слова, вышла из кабины пилотов.

Остаток пути ни Джорж, ни Александр не сказали больше не слово.

- Располагайтесь, - сказал Александр, кладя ключи на тумбочку рядом с дверью. – Две комнаты, ванная, маленькая кухня. Думаю, вам будет удобно. В холодильнике полно еды. Да, - юноша вытащил из заднего кармана джинсов кредитки и положил их рядом с ключами, – на непредвиденные расходы… Мне пора.

- Была рада познакомиться с вами, - сказала Александрия.

- И я тоже, - кивнул юноша.

- Мама. Хочу в туалет, - сказал маленький Александр, дергая женщину за руку.

- Извините, - улыбнулась Александрия.

Как только дверь в ванную закрылась, юноша сказал:

- В другой комнате ретранслятор. Люц появится дня через два-три. Завтра настройте ретранслятор на частоту волны его корабля и начинайте посылать сигналы. Как только он засечет его, то свяжется с вами. Объясните где и как вас найти. Радиочастоту помните?

Джорж молча кивнул.

- Пожалуй, все.

- Ты уверен, что здесь в гостинице нам ничего не угрожает.

- Абсолютно! – юноша протянул руку. Джорж пожал ее. – Попрощайтесь за меня с Александрией, – сказал Александр и, открыв дверь, вышел прочь.

- Джорж, эй Джорж! Да просыпайся ты наконец.

Джорж открыл глаза и осмотрелся. Он сначала не понял, где находится. Чужие стены. Чужая кровать. Поднявшись, он потер руками лицо. Ах да, гостиница. Побег с острова.

- Джорж! Ты проснулся или нет?

- Уже да, Александрия, – крикнул он в ответ.

- Ну, так иди скорее сюда!

- Уже иду, – Джорж всунул ноги в тапочки. Поднявшись, он взял халат со стула. Надев его, он завязал пояс и зашаркал к двери в соседнюю комнату. - Что случилась? – спросил он, открывая дверь и проходя внутрь.

Александрия сидела на кровати, откинувшись на подушки. Александр играл на полу в машинки.

- Ну и спать же ты! – сказала женщина.

- Вот доживешь до моих лет, – проворчал Джорж, подходя к кровати. – Что случилось? – он присел на край.

Александрия молча подняла руку, в которой был зажат пульт от телевизора, и нажала кнопку.

- Это транслируют во всех новостях.

Джорж повернул голову и посмотрел на экран. Александрия сделала звук погромче.

- Ну, так что вы можете все-таки сказать по этому поводу, капитан? – спросила тележурналистка у высокого темноволосого здоровяка в темно-синей форме.

Здоровяк откашлялся.

- Пока рано делать какие-нибудь выводы. Через пару часов прибудет комиссия из центрального офиса. Они профессионалы высочайшего уровня. После их расследования будет устроена пресс-конференция. Мой спасательный отряд не располагает ни нужным оборудованием, ни подходящими специалистами. Мои ребята просто лезут в пекло, спасая человеческие жизни. А делать выводы, почему это пекло стало возможным - работа других.

- И все же, - не унималась девушка, – вы можете сделать хоть какие-нибудь предположения?

- Я уже сказал, что делать предположения не моя работа. А теперь, извините, мне пора! – здоровяк развернулся и исчез из поля зрения камеры.

- Ну что же, - пожала плечами девушка, – пока официальные лица воздерживаются от каких-либо комментариев. И нам ничего больше не остается, как только ждать прибытия экспертов. Возможно, они прольют свет на вопрос о взрыве. -Камера отъехала и начала поворачиваться в сторону. Стал виден океан. На голубой поверхности в радиусе нескольких километров были разбросаны горящие обломки. – То, что вы сейчас видите, это все, что осталось от маленького острова, на котором нашли свой приют четверо человек. Что стало с ними, пока неизвестно. Но спасатели предполагают самое худшее. – Камера вновь начала поворачиваться. В кадре появилась тележурналистка. – С вами была Вероника Смит двадцать первый канал. Мы вели прямую трансляцию с палубы спасательного корабля. Оставайтесь с нами, и вы узнаете…

Александрия выключила телевизор и, бросив пульт на кровать, посмотрела на Джоржа.

- Это юноша спас нам жизнь! Но откуда он мог узнать о взрыве!?

- Подождем возвращения Люца. Он должен пролить свет на всю эту историю.

- Мама, - подал с пола голос маленький Александр, – хочу кушать.

- Хорошо, милый, – улыбнулась женщина, взглянув на сына. – Сейчас мама встанет и что-нибудь приготовит.

- Джорж. Иди, поиграй со мной.

- Сейчас. Только умоюсь. Хорошо?

- Хорошо. Только побыстрее.

- Слушаюсь, капитан! – улыбнулся седой, направляясь в ванную комнату.

- Что тебе приготовить, малыш? – спросила женщина, вставая с кровати и надевая халат.

- Хлопья с молоком.

- Сейчас мы посмотрим, есть ли они у нас, - сказала Александрия, исчезая на кухне.

В дверь номера постучали. Джорж поднялся из кресла. Взяв пистолет, он подошел к двери.

- Кто там?

- Открывай, старина. Дай мне поскорее обнять тебя.

Джорж бросил пистолет на кровать и, открыв дверь, тут же попал в стальные объятия Люца.

- Ну, как ты, старый пройдоха!

- Если ты меня отпустишь, то все будет хорошо.

Люц загоготал.

- Что, боишься за свои старые косточки?

Дверь в другую комнату открылась.

- Папа! – закричал Александр и бросился навстречу Люцу.

Люц отпустил Джоржа, чем доставил ему несказанное облегчение, и, подхватил мальчика на руки, начал его подбрасывать вверх. Александр звонко смеялся. В комнату влетела Александрия. Она подбежала к Люцу и крепко его обняла.

- Вот и ты, - сквозь слезы прошептала женщина, целуя Люца в щеку. – Вот и ты!

Джорж стоял немного в стороне и улыбался. Семья опять была вместе. Что можно было еще желать.

- Ну, рассказывайте, как вы здесь без меня.

- Мы в порядке, - ответил Джорж. – Ты как?

- Когда я услышал о взрыве, мое сердце чуть не остановилось. Хорошо, что через несколько секунд я увидел на радаре твои позывные. Эти мгновения были для меня длиннее вечности. Я благодарен Судьбе, что она спасла вас для меня. Я бы не смог без вас жить!

- О чем ты? - спросила женщина, отстраняясь от мужа. - Какой судьбе?

- Ну, как? - вытаращил глаза Люц. Он посмотрел на Джоржа. – Если бы вы не улетели с острова, то бы непременно погибли. – Он посмотрел на жену. – Признавайся, захотелось сделать несколько покупок? Никогда больше не буду бубнить по поводу твоего шопинга!

Александрия посмотрела на Джоржа, затем снова на мужа.

- О чем это ты? Какой шопинг! Нас спас Александр!

Люц перевел взгляд на сына.

- Да не наш Александр. Тот, которого ты прислал!

Люц посмотрел на Александрию, как на сумасшедшую.

- О чем это ты? Я никого не посылал.

- Если ты прикалываешься, то сейчас не время! – сказал Джорж.

- Да о чем вы толкуете, черт побери! – взорвался Люц. Маленький Александр вздрогнул.

- Ты никого не посылал, чтобы предупредить нас о трагедии? – спросила Александрия.

Люц с недоумением покачал головой.

- Тогда… - она посмотрела на Джоржа, ища у него поддержку.

- Мы живы, а это главное! – философски изрек Джорж.

Глава 28

Александр осмотрел бунгало. Миры нигде не было. Он подошел к выходу и открыл дверь. Она сидела на берегу.

Солнце уходило за горизонт.

Юноша сбежал по ступенькам и подошел к Мире. Девушка подняла голову.

- А вот и ты, – улыбнулась она.

Юноша присел рядом и обнял ее за плечи.

- Вот и я.

Мира положила ему на плечо голову.

- Ты сделал все, что хотел?

- Да, милая, там я сделал все.

- Знаешь, мне почему-то очень грустно.

- Почему?

- Наши дети. Мы решили за них. Согласятся ли они с нашим выбором?

- Время покажет.

- Значит это конец, конец всему, что мы раньше знали?

- Есть много дорог. И, поверь мне, я думаю… нет, я знаю, что для нас это только начало пути…