Творец

Глава 1

Галактика Персея

Планета Орфей I

Резервный Командный Центр Звёздного Флота

Зал Для Собраний Совета Объединённого Человечества

Бой с вторженцами проходил крайне тяжело, даже несмотря на то, что они и не думали нападать. Просто двигались вперёд, не обращая внимания на все попытки человечества их остановить. Отвечали агрессией на агрессию, но никогда не преследовали отступающих людей и не применяли никаких военных хитростей. Или вообще хоть какую‑нибудь тактику и стратегию.

Взамен одному ничтожному та’арцу приходили десятки новых, заполняя собой всё, до чего только могли дотянуться. Эвакуировать население захваченных систем удавалось только благодаря самоотверженности бойцов Звёздного Флота. Владеющие оставались последней линией обороны, сдерживая натиск противника, и отступали лишь после того, как все гражданские оказывались в безопасности.

В самом начале полномасштабного вторжения люди ещё не понимали, как действуют та’арцы, но со временем смогли приспособиться и даже научились прогнозировать направление следующего удара, что позволило эвакуировать население заранее. На эвакуацию уходило невероятное количество ресурсов, которые просто не успевали восполнять.

Миллионы кораблей занимались перевозкой населения, но этого всё равно было недостаточно. Приходилось эвакуировать миллиарды разумных. Спасать только жизни разумных, всё остальное оставляя та’арцам.

Экспансия та’арцев шла относительно медленно, но неумолимо. Поэтому, когда стали поступать первые доклады от флотов, сдерживающих противника, командование объединённых сил всерьёз решило, что противник изменил тактику.

Вот только что именно собрались делать та’арцы, не могли предположить даже самые умные аналитики. Их теории разнились от самых банальных — перегруппировка сил противника и начало агрессивных завоеваний, до фантастических — исчезновение та’арцев благодаря появлению могущественного союзника человечества, который не хочет показываться.

— Прошло три месяца с момента, когда в последний раз видели та’арцев, — начал свою речь адмирал Джейсон Вучич.

Один из немногих владеющих пятого порядка и капитан линкора, оставшегося защищать человечество после отзыва сильнейших кораблей. И последний из офицеров ЗФ, кто сражался с та’арцами в тот момент, когда они перестали нападать.

— Все флоты находятся на рубежах последнего боестолкновения, и я считаю, что необходимо отводить их к столице. Сейчас происходит затишье перед бурей, которая может обрушиться на человечество в любой момент. С силой, которую мы сможем остановить, только объединив всё, что у нас осталось. Промедление подобно смерти, необходимо действовать ещё два месяца назад.

Всем была прекрасно известна позиция адмирала, которую он начал активно продвигать уже через месяц после того, как исчезли все та’арцы, поэтому речь не вызвала особого энтузиазма. Многие из присутствующих откровенно проигнорировали её, принявшись заниматься какими‑то своими делами.

— Почему вы решили, что та’арцы нанесут удар именно по столичной системе? — спросил Сингх Брахнади, старший среди аналитиков свободного человечества. — Наши лучшие умы не поддерживают эту гипотезу. Да и система Альфа 4 представляет собой практически неприступную крепость. Даже если враг решит нанести удар по ней и появится непосредственно внутри защитных систем, то мы сможем его удержать до прихода флотилий. Нас больше волнует остановившаяся эвакуация. Сразу шесть систем находится в зоне риска. А это сто сорок четыре миллиарда человек. Сто сорок четыре миллиарда налогоплательщиков, рабочих рук, солдат и потенциальных владеющих.

— Кому нужны ваши налоги, когда будет уничтожено руководство федерации?

— Ещё в начале вторжения нами были приняты все необходимые меры, чтобы избежать подобного, — ответил Алексей Симонов, министр стратегического планирования и развития федерации.

Вернее, это сделала его голограмма. Никто из присутствующих не знал, где сейчас находится Симонов. Он, как и другие члены правительства, были разбросаны по всей федерации, чтобы сохранить управление и не допустить возможности, озвученной адмиралом Вучичем.

— Но мы даже не можем предположить, какими технологиями владеют та’арцы. Возможно, они уже сейчас появятся в этом зале и начнут убивать, предварительно покопавшись у нас в мозгах, — развёл руками адмирал, что также уже множество раз было сказано в этих стенах.

— Возможно, — не стал отрицать Симонов. — А возможно, и нет. Буквально два часа назад мы получили сообщение от гранд‑адмирала Гёдзе. Командование ЗФ подтвердило его подлинность. Теперь уже можно открыть некоторые детали операции, на которую были отправлены наши сильнейшие корабли.

Симонов обратился к кому‑то, и в центре зала появилась очередная голограмма. На этот раз запись заседания командования ЗФ, где обсуждалась операция по эвакуации первого Творца, появившегося за последние четыре сотни циклов. Всё держалось в строжайшей секретности. О задаче знал только гранд‑адмирал Гёдзе и его та’ар‑интелект. Да и в командовании флотом об этом знали всего четыре человека, которых сейчас и видели члены этого совета.

Когда первая голограмма закончилась, в зале заседаний начался гомон, которого здесь не было слышно уже очень давно. Возможно, человечество нашло реальную силу, способную помочь остановить та’арцев, и об этом молчали.

Гомон не прекращался уже минут десять. Молчали всего несколько человек, включая Симонова и адмирала Вучича. Если первый был знаком с этой информацией уже довольно давно, то второй прекрасно понимал, почему было принято решение о подобной секретности. А ещё он понимал, что если секретность была снята, то на это есть веские причины.

— С момента отправки экспедиционного флота прошло уже почти два цикла, они должны были пройти примерно треть необходимого расстояния до цели. А с учётом того, что двигается флот исключительно через свободные системы, должен соблюдать максимальный режим секретности и беречь ресурсы, которых уйдёт крайне много на отправку любого сообщения, могу предположить, что флот нашёл исчезнувших та’арцев.

Спокойные слова адмирала Вучича заставили всех замолчать. Сама возможность подобного поворота событий могла лишить человечество последней надежды. Экспедиционный флот был невероятно силён, но для та’арцев это ничего не значило. Если они поймают флот в ловушку, он будет обречён. Об этом думали многие, и смех Симонова заставил их вздрогнуть. Сейчас явно было не до веселья.

— Я могу лишь догадываться, что за мысли посетили вас после слов адмирала. Только сами подумайте, для чего такие сложности? Нападать на мощнейший флот, который гарантированно убьёт многих та’арцев, когда можно просить убить всего одного человека, находящегося в месте, где нет никаких серьёзных вооружённых сил.

— Мы не знаем, действительно это так или нет. Система Двойного Серпа находится в зоне ответственности заражённых, — начал говорить Брахнади, но его перебил яростный рык человека, который совсем недавно получил право находиться в совете, представляя вторую ветвь человечества. Леон Арчибальд, один из сильнейших владеющих заражённых.

— Система находится во владениях выскочки Сканнинга, который недавно предстал перед советом и доказал, что имеет право встать рядом с нами. Он перешёл на пятый порядок и получил право взять под командование один из линкоров нашей ветви человечества. Поэтому я бы не спешил говорить, что будет легко убить того мальчишку. И с защитой системы у Сканнинга точно всё в порядке. Да и враг ни разу не заходил так далеко на нашу территорию.

Завязалась новая перепалка между адмиралом Вучичем и Леоном, на которую Симонов смотрел с лёгкой улыбкой.

— Господа, остановитесь. Вы же ещё не знаете, что за сообщение мы получили от гранд‑адмирала Гёдзе. Оно имеет непосредственное отношение к обсуждаемым нами вопросам. Касается не только цели экспедиционного флота, но и исчезновения та’арцев. Да и не та’арцы это вовсе, а лишь их слуги, вышедшие из‑под контроля. Но думаю, что вы и сами всё поймёте, когда прочтёте сообщение от гранд‑адмирала.

Симонов замолчал, а в центре зала появилось то самое сообщение. С каждой новой прочтённой строчкой лица присутствующих всё сильнее вытягивались от удивления и недоверия.

Ещё предстояло проверить полученную информацию, но всё говорило о том, что она правдива. Похоже, что объединённое человечество смогло разобраться с непобедимым врагом, и главную роль в этой победе сыграл никому неизвестный мальчишка, появившийся на самом краю обжитых человечеством земель.

Галактика Кондор

Система Двойного Серпа

Защитный Периметр Планеты Вериго

Тяжёлый Крейсер «Рагнар»

— Мне кажется, или ты обещал, что все владеющие, находящиеся в системе, легко смогут подняться на пятый порядок? — слегка прищурившись и вопросительно подняв бровь, спросила Немезида, стоило ей только войти в каюту капитана. С недавних пор нашу общую каюту, поскольку девушка заявила, что не позволит мне оставаться одному, где бы я ни находился.

А всё из‑за того, что через два месяца непрерывных сражений с Хранителями и мириадами исторгаемых из них сущностей меня коротнуло. Разум не выдержал и вырубил тело.

Произошло это в момент сражения, когда я уже был готов разнести на части очередного Хранителя. Был готов, но не смог довести начатое до конца.

Техника сорвалась и долбанула по мне так, что даже активированные Геей техники восстановления едва справились. А ещё потом и не пострадавший Хранитель решил побыстрому разобраться со столь надоедливой мошкой, которая уничтожает его товарищей. Исправить ошибку, которой являлся я.

Гарри был занят исправлением очередного Хранителя, а кроме него больше никто не мог мне помочь. Не был способен уничтожать Хранителей, просто не обладая Техникой Сотворения. Как на тот момент думал я и абсолютно все, кто сражался в системе Двойного Серпа.

Вот только мы сильно недооценили гений некоторых представителей человечества, заражённых и некроморфов.

Вернее, всего одного, но крайне бошковитого и способного разбираться в вопросах, которые другим кажутся неразрешимыми.

На создание оружия, способного разобраться с ожившими пространственными аномалиями, Гефесту, Харрингтону и всем научным сотрудникам экспедиционного флота потребовалось чуть меньше двух месяцев. И первое испытание оно прошло, как раз спасая мою тушку. А его испытателем оказался Витольд Рагнар, после своего возвращения возглавивший объединённые силы Вериго.

Понятия не имею, как там всё у них происходило. Как на это согласилась Маккинли, да и остальные члены совета, но факт остаётся фактом. Теперь отец возглавляет планетарное правительство, а я — главнокомандующий объединёнными силами человечества, давшим генеральное сражение Хранителям в одной невероятно далёкой, но крайне жизнелюбивой системе.

Так вот, отец примчался мне на помощь и разобрался с Хранителем. Убийство всего одного сожрало всю накопленную оружием энергию, и поэтому меня срочно эвакуировали за защитные системы, созданные Гарри. Хранители так и не смогли найти способ обойти их или разрушить. Вернее, разрушить их им не давали защитники системы, уничтожая миллиарды сущностей, что Хранители бросали в бой.

Я всё это пропустил, валяясь в госпитале под неустанным присмотром Аеллы. Ещё потом получил такой нагоняй, что несколько дней боялся попадаться ей на глаза.

Слава всем богам, что Белоснежка оказалась куда менее суровой, чем сестра, и не только не выносила мне мозг, но и всячески помогала скрашивать нахождение в медицинском блоке. Помогала так, что потом нам завидовали абсолютно все, кто находился по соседству. Ну а когда до сестры дошла информация, что Немезида мешает скорейшему восстановлению не только мне, то примчалась карать.

Правда, тут уже не выдержал я и выписался, получив при этом несколько крайне чувствительных подзатыльников. Остановило Аеллу только то, что я всё ещё не до конца восстановился. Иначе даже думать не хочу, что она смогла со мной сделать.

И это с владеющим четвёртого порядка!

Страшная женщина.

И очень хорошо, что моя сестра.

Сразу после выписки я отправился на Рагнар и уже две недели нахожусь здесь безвылазно. Помимо того, что с Хранителями теперь способен разобраться отец, Гарри прислал сообщение и попросил нас остановиться. Осталось всего семьдесят три Хранителя, которых он должен исправить. И вместе с ним это будут делать уже исправленные Хранители. Почти четыре сотни, которые задержат своих сбившихся с пути товарищей и не позволят им навредить никому в системе.

Принятие решения взвалили на меня, как на главнокомандующего, и вот теперь мы ожидаем, когда закончит Гарри. Обещал разобраться со всем в течение двух недель. Сразу после этого началось самое сложное, нужное и уже доставшее меня по горло, администрирование системы и всех её защитников. В том числе и объединённых флотов. До момента, пока не будет покончено со всеми Хранителями, никто не сможет выйти за границы Двойного Серпа.

А теперь ещё и Немезида пришла, когда я думал, каким образом лучше всего будет организовать защиту Вериго и Таймлина после завершения этой эпопеи с Хранителями.

Всё же никто не отменял того факта, что мы в одностороннем порядке вышли из‑под контроля стаи Сканнинга. И пусть Ульф заявляет, что система всё ещё принадлежит стае, так как я сын Витольда Рагнара, его правой руки. Да и самого Витольда сделали правителем военной администрации Вериго. Вот и получается, что система всё ещё находится в составе стаи.

Поэтому вполне возможно вариант, когда нам всё же придётся схлестнуться с флотом заражённых. И теперь этот флот пополнился линкором. Пусть и довольно старым, уступающим практически всем линейным кораблям экспедиционного флота. Вот только этот флот не будет вечно находиться в системе и выполнять мои распоряжения.

Мы ещё не говорили об этом, но гранд‑адмиралу Гёдзе и его кораблям предстоит обратная дорога. Они офицеры Звёздного Флота Земной Федерации, и их главная задача — защищать федерацию, а делать это, находясь от неё за миллионы световых лет, весьма проблематично. К тому же у них не вышло забрать меня и не вышло забрать старший та’ар‑интелект, некогда управляющий Первым Ударным.

Конечно, гранд‑адмирал может отдать приказ захватить нас. И, возможно, у него это даже получится, но в любом случае из этого не выйдет ничего хорошего. В первую очередь для экспедиционного флота и самого гранд‑адмирала, а уже потом и для федерации. Конечно, мстить и устраивать им какие‑нибудь пакости я не стану, но обязательно запомню произошедшее.

— Икар? Ты здесь? Ты вообще слышишь, о чём я говорю? — так и не дождавшись от меня ответа, спросила Белоснежка, при этом усевшись мне на колени и закрыв собой проекцию с отчётами аналитиков и людей Проповедника, находящихся внутри стаи.

На удивление, такие были даже на кораблях Сканнинга, которые вместе с нами прыгнули в Систему Двойного Серпа сразу после встречи с экспедиционным флотом.

— Здесь. И очень хорошо тебя слышу. Просто немного задумался.

— Ты и задумался? Да ладно! Я думала, что ты способен делать одновременно сто дел.

В принципе, так оно и есть. Конечно, не сто дел, но разделить сознание на несколько десятков потоков я вполне способен. Вот только Немезиде знать об этом не стоит, да и в последнее время я редко прибегаю к этому способу. Приходится работать со слишком большими объёмами данных, которые, на удивление, обрабатываются гораздо лучше, если это делает всего один поток с максимально выделенными резервами.

— Могу, но что‑то не хочется. Особенно сегодня.

— Почему особенно сегодня? Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Давай лучше я тебе отвечу. И даже не отвечу, а передам эту информацию напрямую в твоё ядро. Так будет надёжнее, а то я смотрю, ты совсем ничего не можешь толком запомнить. Вновь припёрлась и отвлекаешь Икара от важных дел, — заявила появившаяся в каюте Гея.

Сейчас она примерила на себя образ строгого руководителя, который неустанно следит за нерадивыми подчинёнными, постоянно пытающимися саботировать рабочий процесс.

Если что, это слова самой Геи. Она это говорила, когда впервые появилась в таком образе. Просто я не мог понять, зачем и для чего.

— Икар уже сделал невозможное и заслуживает отдых, — даже не подумав обидеться, ответила Белоснежка и только удобнее устроилась у меня на коленях, запустив одну руку под комбинезон. Делая это нарочито демонстративно, чтобы Гея всё прекрасно видела. — А за информационный пакет, спасибо. Я обязательно передам его другим жаждущим моментально подняться на пятый порядок за счёт Хранителей.

— Пускай обломаются и закатают губу. Гарри позаботился о том, чтобы весь та’ар, высвобожденный после убийства Хранителей, не достался нам. Даже я не знаю, что он сделал и куда исчезает энергия, — развела руками Гея. — И я вполне серьёзно говорю, что у Кара сейчас нет времени на тебя и всякие глупости. Да и тебе бы не помешало выйти вместе со своим капитаном и встретить делегацию Звёздного Флота. Если что, там все адмиралы, — сказав это, Гея показала мне язык и исчезла.

— Вот же…

Только и смог произнести я, снимая ограничения с связи. Вырубил всё, чтобы не мешали, а вышло, что пропустил прибытие адмиралов. И ведь гранд‑адмирал ничего мне об этом не говорил, а мы с ним встречались вчера на брифинге и после него перекинулись парой фраз.

Немезида быстро слезла с меня и облачилась в свою любимую белоснежную броню, словно высеченную из цельного куска льда. Я же сменил комбинезон на самую простую офицерскую броню, к которой уже привык и как‑то прикипел. Да и встреча эта не официальная, так что нет никакого смысла обряжаться в парадную форму, которую мне совсем недавно притащил Проповедник. Заявил, что раз я главнокомандующий, то должен выглядеть соответствующе, а не как салага‑оборванец, только вышедший из боя.

Адмиралы ждали меня в ангаре Рагнара, хотя им и предлагали пройти сразу в переговорную. Но флотские офицеры слишком чли традиции и не могли разгуливать по чужому кораблю без сопровождения его капитана или старпома. Так что пришлось нам сперва отправиться в ангар, чтобы отлично приветствовать незваных гостей.

— Икар, не буду ходить вокруг да около, мы люди военные и привыкли говорить прямо. Пускай лишней болтовнёй занимаются политики, — после приветствия заговорил гранд‑адмирал Гёдзе. — До снятия блокады с системы осталось совсем немного времени, и как только это произойдёт, нам необходимо будет возвращаться. Я прекрасно знаю твою позицию. Слышал её не раз, но всё равно мы хотим, чтобы ты отправился в федерацию вместе с нами. И если ты всё же изменишь своё мнение, то я оставлю Годжиро на защиту системы Двойного Серпа от любого врага. Пусть даже это будет флот федерации, мой корабль всё равно не отступит и будет защищать твою родину до того момента, пока будет в состоянии это делать.

Глава 2

— Соглашайся, — безапелляционно заявила Гея. — Только пускай они добираются до территории Федерации своим ходом. Сомневаюсь, что нам удастся уговорить Гарри второй раз помочь с открытием портала для всего экспедиционного флота.

Я тоже в этом сомневаюсь. В прошлый раз Гарри согласился помочь только из‑за того, что корабли ЗФ были отличным подспорьем в сдерживании прущих из Хранителей Сущностей. Это мне удалось до него донести. Да и как‑то мне самому не хочется позволять тратить столь колоссальное количество частиц творения впустую. Для них можно найти более подходящее применение.

Но и отказываться от «Годжиро» невероятно глупо. Одного этого корабля в Системе Двойного Серпа будет достаточно, чтобы Ульф Сканнинг сотню раз подумал, прежде чем предпринимать шаги против нас.

Вполне возможно, он даже сможет выйти победителем из этой драки, вот только будет едва дышать, и обязательно найдётся кто‑нибудь, кто попытается добить ослабшую стаю.

А ещё такой подарок от гранд‑адмирала Гедзе даёт мне возможность соскочить с должности главнокомандующего и заняться собственными делами. Которых стало крайне много после того, как я унаследовал собственность профессора Гамильтона.

— Мы не просим тебя становиться кадетом Звёздной Академии, — неправильно расценив моё молчание, вновь заговорил гранд‑адмирал. — Ты действительно уже давно перерос академию и сам можешь смело стать преподавателем. Не просим становиться подданным Земной Федерации и подчиняться её законам. Просто предлагаем посетить Федерацию и посмотреть, как живут триллионы свободных людей, которые благодаря тебе получили возможность жить дальше. Продолжать любить, растить детей и совершать новые открытия, создавать шедевры искусства и заниматься всем, чем они только захотят.

— Да чего ты тут распинаешься, — не выдержал адмирал Джанрапалари.

Самый несдержанный, честный и открытый среди командования экспедиционного флота. Но отчего‑то он нравился мне больше всего из командования экспедиционным флотом. Вот и сейчас адмирал разложил всё по полочкам.

— Парень, Земной Федерации позарез нужен Творец высокого порядка. Помимо Хранителей есть ещё одна, не менее серьёзная угроза нашему существованию, и разобраться с ней способен только ты. Правительство готово бросить на твоё развитие все имеющиеся у Федерации ресурсы.

— Я так понимаю, что об этой угрозе вы мне ничего не расскажите?

— Даже у меня нет полномочий, — развёл руками гранд‑адмирал. — Это могут сделать всего два человека во Вселенной, и они сейчас находятся в одной из центральных систем Федерации.

— Даже я ничего об этом не знаю. Хотя и пыталась навести справки, — заявила появившаяся рядом с гранд‑адмиралом Трисс. И это говорило о многом.

Если старший та’ар‑интелект, работающий в симбиозе с пользователем общемирового информационного поля, не смог узнать, то там действительно должно быть что‑то, превышающее угрозой и масштабами даже Хранителей.

— И мне, как главе разведки флота, ничего не удалось выяснить. Информация скрыта на всех возможных уровнях. Не исключено, что это сделал администратор инфополя, — добавил адмирал Фидан, капитан линкора «Зоркий».

Ещё два адмирала молчали, да и прибыли на Рагнар они, скорее всего, чтобы делегация Земной Федерации выглядела более представительно. Что было прекрасно видно по их скучающим лицам.

Белоснежка стояла рядом со мной, совершенно не выказывая никаких эмоций, и я знаю, что она согласится с любым моим решением. Да и думать здесь было особо не над чем.

— Повторить трюк с открытием портала для всего флота не выйдет, — начал я, и выдавшие многое на своём веку адмиралы не смогли сдержать разочарования, что меня немного повеселило. — Для открытия портала в центральные системы Федерации потребуется столько энергии, что мы не сможем собрать и за пару сотен циклов. С тем порталом помогал Гарри, но это была разовая акция. Да и энергии у нас было достаточно после уничтожения нескольких Хранителей.

— Так в чём проблема? Здесь же было уничтожено в десятки раз больше, — спросил адмирал Джанрапалари.

— А вас не удивляет, что после уничтожения такого количества Хранителей энергитический фон в системе совершенно не изменился? Вспомните, что было в системе Сириус.

— Нас захлестнуло потоком та’ар, и даже восстановилась естественная регенерация частиц творения. Я тогда прилично смог набить хранилище.

— А я — перейти на четвёртый порядок, но здесь ничего подобного не произошло. Всю энергию забирает себе Гарри, и предъявить ему мы ничего не можем. Даже я не могу. Хотя у нас всё ещё есть некоторые неисполненные договорённости. Поэтому возвращаться в Федерацию вам придётся по старинке. Максимум могу помочь с перемещением к границе системы — с этим не возникнет проблем. И то только после того, как блокада с системы будет снята. Сейчас здесь невозможно открыть ни один портал.

— По старинке, так по старинке. Чего уж там. Всего шесть циклов — и мы дома. Ерунда какая. К тому же теперь мы можем не бояться нападения Хранителей, а кроме них больше не найдётся идиотов, чтобы совершить подобную ошибку, — выдал яростно оскалившийся адмирал Джанрапалари. — «Кали» готова к рейду и может отправляться в любое время.

— «Зоркий» тоже готов.

То же самое сказали и остальные адмиралы, за исключением Гёдзе. Он вообще как‑то странно замолчал, уступив лидирующую роль в переговорах адмиралу Джанрапалари. Но главным в любом случае оставался капитан «Годжиро», поэтому взгляды остальных сейчас остановились на нём и Трисс, которая стояла со скучающим видом и водила пилочкой по ногтям. Гранд‑адмирал тяжело вздохнул и обратился ко мне:

— Икар, ты примешь наше приглашение и встретишься с руководством Федерации?

— Пребывать в пути шесть циклов для меня сейчас неприемлемо, — начал я, и адмиралы мгновенно напряглись. — Создать портал для всего флота или даже для всего одного корабля я не могу, а вот для нескольких человек — сделаю. Так что готовьтесь, гранд‑адмирал Гёдзе, вы вместе со мной вскоре отправитесь на встречу с руководством Земной Федерации. Отправляемся, как только Гарри снимет блокаду с системы.

***

— Неужели он всегда был таким скучным и нудным? — с тоской в голосе спросила Гея, когда Проповедник продолжил говорить.

Делал он это уже больше часа, вываливая на представителей военного руководства системы Двойного Серпа, за исключением отца, кучу совершенно ненужной информации.

Ненужной, как считала Гея и ещё несколько человек из совета. А вот я так точно не считал. Кинг проделал огромную работу, собрав данные обо всех оставшихся у нас военных силах. В сражении с Хранителями и выпущенными из них сущностями погибли больше сорока тысяч защитников системы. И это не считая потерь стаи и Звёздного Флота. В строю осталось всего два корвета свободных капитанов, одним из которых оказался Хирон. Там тоже не обошлось без потерь, но сам корабль смог уцелеть.

Также сильно сократился флот Двойного Серпа. Все тяжёлые корабли остались в строю, как и военные образцы, а вот гражданским переделкам пришлось несладко. Их вычистили практически под чистую.

Окинава лишилась первого кольца и половины второго, но смогла сдержать натиск противника. Здесь решающую роль приняли на себя висперы. Вернее, их королевы, которые решили сражаться вместе с людьми. Встретить противника на подступах к планете.

Жасмин со своей свитой из бывших королев и ещё четыре правительницы других колоний. Работали они под командованием Виты и оказали гарнизону Окинавы невероятную услугу. Фактически в одиночку удержав оборонительные рубежи. Хотя я и не представляю, каким образом.

Главное оружие любой королевы — её ментальные способности. А они гарантированно не действуют как на Хранителей, так и на выпускаемых ими сущностей, которые по своей природе ближе всего к некроморфам.

Кстати, вклад в нашу победу со стороны Боба Харринтона не ограничился созданием оружия против пространственных сущностей. Он разделил своё тело и отправил армию Бобов в помощь защитникам крепости. А Гефест помогал конструктами.

Только на планетах находились люди, которые не участвовали в обороне системы. И главной целью защитников было не допустить Хранителей и сущностей на поверхность планет, что мы смогли сделать.

— Он всегда был отличным управленцем и сейчас доказывает это, — ответил я Гее, просматривая информацию, поступившую от наблюдателей за оставшимися Хранителями, всего пару минут назад.

Гарри действительно смог ускориться, и процесс исправления слуг та’арцев шёл полным ходом. По предварительным данным, осталось чуть меньше недели, когда все Хранители вернутся к своим первоначальным настройкам.

Кинг переслал мне свой доклад за пару часов до совещания, и я уже прекрасно знаю его содержимое. А вот о моём разговоре, вернее, о договорённостях, достигнутых с гранд‑адмиралом Гёдзе, кроме меня, Немезиды и Геи, пока больше никто не знает.

— Исходя из всего выше сказанного, мы находимся в крайне тяжёлой ситуации. Если Сканнинг решит привести к покорности взбунтовавшиеся планеты, то мы не сможем ничего ему противопоставить. Марк также согласен с моими выводами, — закончил доклад Проповедник, заставив всех присутствующих сильно напрячься.

— «Годжиро», — сказал я, привлекая к себе внимание.

— «Годжиро»? — переспросил Проповедник. — Ты же сам говорил, что мы не можем рассчитывать на корабли Земной Федерации. После снятия блокады они сразу возьмут курс домой.

— Говорил и не отрицаю этого. Вот только отправится не весь флот. Гранд‑адмирал Гёдзе любезно согласился оставить «Годжиро» в системе Двойного Серпа для её защиты от любых угроз.

Услышав это, среди членов совета начался небывалый ажиотаж. Одно дело — слушать нудный доклад Кинга, и совсем другое — узнать, что корабль, способный заменить собой целый флот, остаётся для их защиты. С флагманом экспедиционного флота точно не стоит опасаться нападения флота Сканнинга.

Но радовались далеко не все. Проповедник сразу же понял, что подобные подарки не могут быть бесплатными. Через минуту он подошёл ко мне.

— Я так понимаю, что ты отправляешься на территорию Земной Федерации вместе с их флотом?

— Отправляюсь, — кивнул я. — Только не с флотом, а с одним гранд‑адмиралом. У меня нет шести циклов, чтобы лететь только в одну сторону. Так что открою портал, быстро осмотрюсь там и сразу обратно. У меня полно дел здесь, чтобы вот так всё бросать.

А ещё есть резиденция профессора Гамильтона со всеми её секретами, Гарри и отец, с которым мне до сих пор ещё не довелось поговорить. Сперва я словил перегруз, затем сидел на Рагнаре безвылазно, а сейчас отец выступает в роли главы планетарного правительства Вериго и на данный момент находится с официальным визитом на флагмане заражённых.

Кстати, Рэм тоже ещё не встречался со своим отцом. Он возглавил планетарную оборону Таймлина и в срочном порядке восстанавливал всё, что мы повредили во время захвата планеты. Проповедник также указал это в своём докладе, оценив готовность Таймлина в семьдесят четыре процента. Работы ещё было очень много, но третий волчонок прекрасно с ней справлялся и уже смог достичь больших успехов.

— Получается, что портал будет совсем маленький, и поэтому федератам придётся лететь своим ходом.

— Всё верно. У нас нет столько ресурсов, чтобы открывать большой портал в центральные системы Федерации. Поэтому отправимся только я и гранд‑адмирал.

— А с собой вы никого не берёте? — как‑то очень странно спросил Проповедник и заискивающе посмотрел на меня.

Кажется, что ему для чего‑то нужно попасть на территорию Федерации и поговорить с её правителями. Зная Кинга, могу с уверенностью сказать, что он попытается выжать из этой встречи максимальную выгоду. Правда, исключительно для Чёрного Лотоса. Никто не снимал его с места главы этой организации.

— Портал будет достаточно большим, чтобы в него смогли пройти несколько человек. Вот только пока ничего не могу тебе обещать. Сперва нужно обсудить этот вопрос с гранд‑адмиралом. Да и я уверен, что помимо него с нами решат отправиться и ещё несколько человек. Как минимум учёные.

— Ты же не будешь против, если я поговорю с Гёдзе и отправлюсь вместе с вами? Что ты так смотришь? И без меня здесь отлично справятся. Не забывай, что твой отец мой ученик и действующий член Чёрного Лотоса, никто его не вычёркивал из списков организации. Между прочим, он там обозначен как мой заместитель. Вот пускай и замещает. Только это… — чернокожий гигант как‑то замялся и замолчал. Не зная его так хорошо, я бы решил, что Проповедник стесняется или боится о чём‑то попросить меня. — Ты можешь сам поговорить с Витом и сказать ему об этом?

Вот теперь всё встало на свои места. Кинг просто боится, что отец пошлёт его далеко и надолго. А с сыном, которого толком не видел уже больше тринадцати циклов, так точно не поступит.

— Попроси об этом Аэллу, — предложил я и рассмеялся, увидев, как меняется лицо Кинга.

— Уж лучше я тогда сразу пойду к Виту, там шансов остаться нетронутым гораздо больше. Довелось побывать у Аэллы в медицинском блоке, больше совершенно не хочется.

Кинг передёрнул плечами, и я сам вспомнил своё пребывание под присмотром сестры. Действительно весьма жестокое наказание для любого раненого. Потом будешь из кожи вон лезть, лишь бы не вернуться в лазарет. И если даже Кинга пробрало, то мне совершенно не страшно оставлять сестру здесь одну, пока буду гостить на территории Земной Федерации.

— Ладно, ты говоришь с Гёдзе, а я поговорю с отцом. Только для начала мне нужно знать, каким образом вам удалось уговорить его занять место во главе планетарного правительства Вериго? Как на подобное согласилась Маккинли? — глава Нью‑Вегаса почувствовала, что мы говорим о ней, уставилась на меня, при этом вопросительно подняв брови. Я же лишь пожал плечами в ответ.

Любая прослушка в этом помещении исключена, мы разговариваем достаточно тихо, чтобы нас не смог услышать больше никто. Да и знаю я Кинга, он всегда таскает кучу всяких прибамбасов, и среди них гарантированно есть те, что делают любой его разговор конфиденциальным.

— А там особо ничего и не пришлось делать. Твой отец набил морду Гилдарсту и ещё паре особо несговорчивых личностей. Я за него поручился, как и ещё несколько довольно весомых на Вериго личностей, а там и свободные капитаны подключились. В твоё отсутствие нам нужен был человек, который сможет выйти против сильнейших владеющих стаи, если бы они напали, а кроме Витольда никто не смог бы с ними справиться. Возможно, Харрингтон, но ему точно никто бы не доверился. Да и этот фанатик интересуется только наукой и своими непонятными опытами.

— Эти непонятные опыты увенчались оружием, способным убивать Хранителей, — напомнил я, но Кинг лишь отмахнулся.

— Ну а Маккинли была одной из тех, кто вместе со мной поддержал кандидатуру Вита. Можно сказать, по старой дружбе. Ну а теперь пойду я уже загляну в гости на «Годжиро», а ты оставайся здесь и продолжай заседание. Удачи, она тебе сегодня точно понадобится.

Сказав это, Кинг хлопнул меня по плечу и, насвистывая что‑то под нос, ушёл, а я задержался ещё почти на два часа, которые отвечал на вопросы, сыпавшиеся со всех сторон. И самые провокационные были от Терезы Маккинли. Она точно поняла, что мы с Проповедником говорили про неё, и решила немного мне подгадить. Но после того, как я стал пользователем общемирового инфополя, подобным меня вообще не задеть. Да и для общения с советом я оставил один поток сознания, а сам занимался другими делами. До тех пор, пока Гея не сообщила, что с нами хочет связаться Марк.

— Икар, тебе нужно посмотреть на это самому, — произнёс Марк, и перед глазами появилось изображение чего‑то непонятного, появившегося на месте одной из пространственных ловушек, в которых Гарри занимался исправлением Хранителей. Непонятное для всех, кроме меня, уже однажды побывавшего в месте, где когда‑то жили та’арцы.

Я уже видел подобные сущности, способные принять совершенно любой облик. Похоже, что инкубация Гарри вышла на финальную стадию. Но всё равно необходимо лично всё увидеть и удостовериться в безопасности для жителей системы.

Глава 3

— Давно он появился? — спросил я у Марка, висевшего рядом.

Находились мы в непосредственной близости от Гарри, принявшего образ одного из созданий, населявших города истинных та’арцев.

Больше всего оболочка Гарри сейчас была похожа на оживший кусок джунглей вместе со всеми их обитателями. Очень большой кусок, сравнимый размерами с Плато Дождей на Вериго.

Нагромождения каких‑то растений невероятных расцветок, форм и размеров — от совсем крошечных до гигантов размером с целый дом. И между всеми этими растениями кто‑то ползал, бегал, прыгал, сражался. Словно здесь были все существа, которых успел поглотить Хранитель, и сейчас Гарри дал им новую жизнь — в том смысле, как он её понимает. Как понимают её та’арцы.

Сколько я ни пытался разглядеть, но самого Гарри нигде не было видно. Как и хоть какого‑нибудь намёка на центр управления этой махиной или что‑то в этом роде.

Инфополе не показывало об этом объекте никакой информации и было сейчас абсолютно бесполезно. Единственная возможность, которую я сейчас вижу, — это войти в непосредственный контакт с появившимся объектом. Но сперва необходимо собрать о нём как можно больше информации, которую может дать Марк.

— Семнадцать минут назад, одновременно с довольно сильным выбросом частиц творения. Сразу же связался с тобой, — ответил младший та’ар‑интелект, и его слегка начало коротить. Странно, обычно подобное с ними случается, когда происходит полная перегрузка или повреждение носителя.

Отправил запрос инфополю и тут же получил ответ — с этой задачей оно вполне справилось.

— Марк, отгони свой корабль ещё на семь тысяч километров от этой аномалии. От неё исходят неизвестные энергетические волны, которые мешают твоему нормальному функционированию. Гея, ты как?

Чёрная Валькирия до этого сидела у меня внутри и так же пыталась разобраться, с чем мы имеем дело. Но после вопроса появилась её проекция, которая, в отличие от Марка, оказалась стабильной. Никаких сбоев или чего‑то подобного.

— Могу предположить, что это излучение действует исключительно на неживые объекты. Скорее всего, очередная неизвестная технология творцов. Больше всего это похоже на излучение волн какого‑нибудь радара. Распространяются по схожему принципу.

— Хочешь сказать, это поисковая установка? — указал я на созданный Гарри объект.

— Возможно, антенна или что‑то в этом роде. Но это всего лишь предположение. Я обычный старший та’ар‑интелект и не имею доступа к общемировому информационному полю, — Гея показала мне язык и полетела к объекту, чтобы рассмотреть его с более близкого расстояния.

— Я имею, но толку от этого никакого, — догнав Чёрную Валькирию, ответил я. — Единственное, что приходит мне в голову, — это непосредственный контакт с объектом. Подстрахуешь?

Дальше я оказался возле одного из самых высоких псевдодеревьев и, убрав перчатку, коснулся его голой рукой.

Мир моргнул, и я оказался среди мириад мельчайших неизвестных частиц, летевших с невероятной скоростью, заполняя на своём пути абсолютно всё в поисках врага. Вот так легко и просто мне пришло это знание. Только что это за враг — не знали даже сами частицы. Они были лишь ищейками, которые должны сообщать своему координатору обо всём, что встречают на пути.

Я уже был далеко за пределами системы Двойного Серпа и продолжал удаляться от неё, охватывая всё новые и новые территории, заполняя каждый уголок вселенной, ничего не оставляя без внимания. Единственным, что было запретно для этих частиц, — живые существа. Враг не мог находиться рядом с жизнью. Он был её главным антагонистом. Любая жизнь для него была словно сильнейший яд, а он был сильнейшим ядом для любой жизни.

Информация разблокирована. Пакет данных получен.

Даже несмотря на все блокировки, что я поставил, вылезло перед глазами сообщение от интерфейса владеющего.

С того момента, как я стал пользователем общемирового информационного поля, отпала необходимость во всех этих сообщениях. Мне стала доступна практически любая информация, хранящаяся в базах данных инфополя. Поэтому сообщения только отвлекали и тратили ресурсы, пусть и самую малость. И вот сейчас интерфейс вновь дал о себе знать.

Выбраться из потока поисковых частиц оказалось гораздо сложнее, чем в него попасть. Пришлось прилагать немало усилий, чтобы остановиться и разорвать контакт. К этому времени я уже успел пролететь едва ли не треть нашей вселенной, побывать в сотнях тысяч солнечных систем, заглянуть на десятки миллионов планет, многие из которых были населены, изучить пространственные, временные и гравитационные аномалии, в которых мог спрятаться враг. И первым делом, когда вернулся, я спросил, как долго меня не было.

— Семь секунд, — ответила Гея. — И за это время успел получить нереально огромный закодированный информационный пакет. Даже у меня на его распаковку и декодирование уйдёт несколько недель. Если я ещё смогу понять, с какой стороны подступиться к этой информации. Она защищена неизвестным мне методом.

— Когда вернётся Гарри, он поможет разобраться с этим. Это информация непосредственно от истинных та’арцев. И ты оказалась права: этот объект — нечто вроде антенны, создающей поисковые частицы, работающие по неизвестному нам принципу. За эти семь секунд я успел облететь вместе с частицами едва ли не треть нашей вселенной. Они ищут какого‑то врага, и единственное, что я смог узнать — он полная противоположность любой жизни.

— И мы сами уничтожили единственные сдерживающие его барьеры, — раздался голос Гарри, появившегося рядом со мной прямо на вершине дерева, к которому я прикоснулся.

Наследие предстало в роли подростка, который вот‑вот готовится перейти во взрослую жизнь. Парень лет семнадцати, с длинными чёрными, словно дальний космос, волосами, развивающимися на несуществующем ветру, облачённый в белоснежную броню, сияющую сильнее любой звезды. Я даже не сразу понял, что шлем блокирует едва ли не весь световой спектр, а вижу я наследие и всё, что его окружает, благодаря нарисованной проекции.

— Исправив очередного Хранителя, я смог собрать воедино крупицы старой памяти, что ещё остались. Не были уничтожены ядом, запущенным старым врагом, из‑за которого творцы и покинули эту вселенную. Ушли, чтобы остановить угрозу, способную превратить всё в мёртвую пустошь. Древний враг нашёл способ пробраться в эту вселенную, и Хранители почувствовали это. Даже несмотря на яд, они бросились искать место прорыва.

— И начали это делать с миров Федерации. Гарри, ты мог бы что‑нибудь сделать со своей бронёй? Сияешь так, словно проглотил пару нейтронных звёзд. У меня скоро фильтры уже не выдержат.

Через мгновение шлем вернулся к привычному режиму, и я смог увидеть смущённого паренька, который явно не принял во внимание, что стал гораздо сильнее и теперь ему необходимо всячески ограничивать свою мощь. А в том, что Гарри стал сильнее, я ни капли не сомневаюсь. Он и раньше мог легко вывести из строя любой, даже самый большой корабль человечества, а сейчас справится с десятком экспедиционных флотов и даже не заметит этого.

Гарри поглотил все высвобожденные в результате уничтожения Хранителей частицы творения и пустил их на своё развитие. Возможно, уже став сильнее истинных та’арцев.

— Я пока ещё не научился подобающему контролю, — произнёс Гарри и замер, уставившись на меня. — Передай мне пакет, полученный от инфополя. Он был оставлен ушедшими на случай, если врагу всё же удастся преодолеть все защитные барьеры.

— Не выйдет, — развела руками Чёрная Валькирия. — Пакет внедрён в ядро Кара, и извлечь его из него без уничтожения самого ядра не получится. Но твоя помощь может оказаться незаменимой, если сможешь дать нам нужные инструменты для открытия и дешифровки этих данных.

Гарри ничего не ответил. Перед ним появилась проекция информационной доски, на которой стремительно начали появляться различные формулы, сменяющие друг друга с невероятной скоростью. Даже мне, как пользователю инфополя, было невероятно сложно уследить за ними.

По мере того как Гарри что‑то делал, у меня стали появляться знания по работе с Техникой Сотворения и очередной возможности перестройки ядра. Вот только всё сводилось к тому, что сделать подобное возможно, только достигнув предела развития человека как владеющего. Ну или необходимо было стать администратором общемирового инфополя. Только как это сделать, было совершенно непонятно.

Похоже, Гея погорячилась, когда говорила, что у неё уйдёт несколько недель на распаковку информационного пакета. А передать его Гарри без уничтожения ядра я не могу.

Даже не понял, как это произошло, но Техника Сотворения сама активировалась, и я едва не напал на продолжающего заниматься расчётами Гарри.

— Я не стану пытаться уничтожить твоё ядро. Хоть это и очевидно самый простой способ получить информацию о враге, — не отвлекаясь от своего занятия, сказал парень. — Скорее всего, без тебя нам не удастся остановить угрозу. Да и я ещё не выполнил всех наших договорённостей. А ещё ты мой единственный друг в этой вселенной.

Последние слова Гарри произнёс очень тихо и нерешительно. Но их вполне хватило, чтобы я понял, насколько ему одиноко и что наследие творцов практически не отличается от людей. Он никогда не видел своих соплеменников и не имел семьи; с самого начала инкубации рядом постоянно был только я. Не просто был рядом, но и разговаривал с ним, помогал, защищал. Возможно, Гарри воспринимает меня не просто как друга, а как члена семьи.

Понять, что творится у него в голове, гораздо сложнее, чем понять, что творится в голове у женщины. А последнее для меня является самым непостижимым во вселенной. Даже подняться на шестой порядок будет гораздо проще.

— Раз Икар твой друг, то ты легко можешь ему помочь. Передай ему миллиард частиц творения, — пожала плечами Гея, словно говорила о какой‑то ерунде, не стоящей внимания.

Тут охренел даже я, а вот Гарри воспринял слова Чёрной Валькирии с явным сожалением — совсем как обычный человек, который хочет кому‑то помочь, но не может.

— Боюсь, что Икар не сможет принять от меня частицы творения. Всё, что я поглотил от Хранителей, сейчас задействовано в последней стадии эволюции, а после её окончания эти частицы станут непригодны для любого существа, кроме подобных мне.

Но Гея на этом не собиралась останавливаться.

— Тогда давай завалим десяток‑другой Хранителей, и всю их энергию передадим Икару. До шестого порядка он не дотянет, но на пятый точно хватит.

Тут уже вмешался я, прекрасно понимая, что Гарри никогда не пойдёт на сознательное убийство. Попытается сделать всё возможное, чтобы защитить любую жизнь и сейчас ему это сделать будет гораздо легче. Он уже стал сильнейшим в нашей вселенной, и, исходя из его слов, последний этап эволюции ещё не завершён. Соответственно, после его завершения он станет ещё сильнее.

— Любая жизнь священна, и я не могу пойти на подобный шаг.

— Ты улети куда‑нибудь очень далеко и сделай вид, что ничего не знаешь, а мы пока здесь всё сами устроим. У нас Икар может убивать Хранителей, и появилось оружие со схожими принципами действия.

— Гея, прекрати уже, — остановил я Валькирию.

— Я должна была попробовать, — хмыкнула она. — Раз расшифровка полученных от инфополя данных способна помочь разобраться с какой‑то ещё не известной нам проблемой, необходимо сделать всё возможное, чтобы сделать это. Накидываю варианты. Это называется мозговой штурм, хоть раз слышал что‑нибудь о нём?

Отвечать я не стал, просто махнул рукой и ненадолго заблокировал Гею. Проекция осталась с нами, но вот звука уже не было слышно — что, как всегда, не останавливало старший та’ар‑интелект от активного открывания рта и жестикуляции.

— Правительство Земной Федерации хочет поговорить со мной и поведать о новой угрозе, которая, возможно, даже страшнее Хранителей. После услышанного от тебя могу предположить, что это одна и та же угроза. Поэтому я отправлюсь в центральные системы Федерации, как только ты снимешь пространственную блокаду. Возможно, там удастся узнать немного больше.

Эти слова очень заинтересовали Гарри, он даже прекратил заниматься расчётами. Перевёл на меня взгляд и начал очень пристально смотреть, словно пытался проникнуть в саму мою суть и увидеть там нечто сокрытое. Даже как‑то неуютно стало. Но совершенно точно не было никаких воздействий: ни физических, ни ментальных, ни более тонких.

Теперь я могу различать и воздействия на своё астральное тело. Пользователям инфополя была доступна и такая информация правда, в весьма сжатой форме. Как я понял, для полноценного доступа к работе с астральной составляющей вселенной необходимо получить права администратора. Снова всё упирается в них.

— Ещё шесть дней, и блокада будет снята, — заговорил Гарри. — Снять её быстрее не получится. Если торопиться, то можно нарушить пространственные законы в этой системе, что приведёт к катастрофическим последствиям. Система Двойного Серпа и все соседние просто перестанут существовать. Даже я не могу предсказать, что здесь произойдёт. Возможно, образуется сверхмассивная чёрная дыра, возможно, огромный прокол в пространстве, ведущий неизвестно куда, а возможно, и вовсе коллапс всей материи в пределах системы.

— Шесть дней так шесть дней. Не нужно торопиться. Снимай её столько, сколько потребуется, — заверил я Гарри. Не хватало ещё из‑за поспешности уничтожить всё то, что мы защищали и ради чего сражались с Хранителями. — Ты отправишься со мной на встречу с правительством Федерации? Возможно, сможешь понять то, что мне будет недоступно.

Гарри отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. С каждым мгновением он всё больше и больше становится похож на обычного человека.

— Я не могу покинуть это место, пока не будет завершена последняя стадия эволюции. Даже не могу предположить, сколько ещё она продлится. Этот поисковый маяк был создан не мной, а уцелевшими Хранителями. Каждые двадцать семь стандартных секунд он охватывает все уголки этой вселенной в поисках врага. До момента заражения Хранителей подобный маяк находился в самом центре вселенной и не оставлял врагу даже шанса попасть в неё. Но этот слишком слаб. Осталось критически мало Хранителей, а способ их создания исчез вместе с истинными творцами. Хотя я могу попробовать его воссоздать, но опять же, только после завершения последнего этапа эволюции. Возможно, людям действительно удалось узнать что‑то о враге, поэтому будет очень хорошо, если ты предоставишь мне эту информацию. А пока остаётся только ждать его хода. И даже я не могу предположить, что это будет. Яд повредил слишком многое в Хранителях. Большая часть их памяти испорчена и может никогда не восстановиться. И я понял, что так же не смогу помочь тебе с расшифровкой полученного от инфополя пакета. Как ни крути, а для этого тебе нужно стать гораздо сильнее. Только в этом случае твои тело, разум и астральная сущность выдержат и смогут переработать весь массив.

Информация была исчерпывающей. Конечно, я думал, что Гарри поможет гораздо сильнее, но он ещё не завершил эволюцию и был крайне ограничен в возможностях. Даже тупо сдвинуться с места не может. Поисковый маяк, созданный Хранителями на неопределённый срок, стал своеобразной тюрьмой для наследия. Но я был даже рад подобному повороту. Система Двойного Серпа гарантированно будет находиться под защитой не только Годжиро, но и наследия вкупе с пятью десятками Хранителей. А это сила, которая способна остановить любого в нашей вселенной.

Про нового врага пока ещё ничего не известно, так что его мы не берём в расчёт и будем думать, когда появится хоть какая‑то информация.

— Уверен, что ты сможешь отыскать способ разобраться с любым врагом, угрожающим жизни в этой вселенной, — сказал я перед тем, как отправиться в гости к Ульфу Сканнингу. Необходимо прояснить некоторые моменты, а заодно и поговорить уже с отцом. Слишком долго он находится в гостях на флагмане стаи.

— Мы как раз разговаривали со Зверем о тебе, малец. Давай уже залетай и присоединяйся, — как‑то уж слишком быстро и подозрительно бодро ответил мне сам Ульф Сканнинг, когда я подал запрос на соединение с его кораблём.

— Зуб даю, тебя сейчас будут всячески обрабатывать и предлагать место в верхушке стаи. Проси линкор и половину флота Сканнинга только за одну возможность подумать над его предложением, — потирая руки, сказала Гея с хищной улыбкой, глядя на флагман стаи — линкор «Энн Райс».

Глава 4

В отличие от Годжиро, флагнам Сканнинга не был его техникой, поэтому манипуляции, которые мог с лёгкостью совершать гранд‑адамiral Гёдзе, для отца Рэма оказались недоступны. Добираться до его каюты пришлось через весь корабль, а высаживаться в одном из восьми доков, расположенных в самых защищённых местах линкора.

Получить всю необходимую информацию об этом корабле не составило никакого труда. Раньше он действительно был техникой владеющего по имени Антонио Барлансеро. Одного из верхушки командования второй ветви человечества во времена Великой битвы, ближайшего соратника Энн Райс и главного поставщика линейных кораблей во флот заражённых.

Очень интересная личность этот Антонио. Узнавать информацию о нём оказалось для меня куда интереснее, чем разбираться с флагманом стаи. Здесь всё было понятно, и требовалось лишь двигаться в заданном направлении. Причём для этого мне выделили проводника из экипажа линкора, и я тупо шёл за ним, просматривая имеющуюся в инфополе информацию о создателе корабля.

По дороге нам встречались члены экипажа, которые весьма пристально разглядывали меня. Всё же я был не только временным командующим объединённых сил в системе, но, что куда для них важнее, потомком Зверя и тем, кого их вожак признал едва ли не своим сыном, что для членов стаи было куда важнее и почётнее звания командующего. А ещё я был тем, кто смог одолеть третьего волчонка и разобраться с ещё двумя. Пусть это и сделал Рэм, но под моим командованием. Так что получалось, что я — сильнейший из всех волчат стаи.

Разговаривать со мной никто не осмелился. Даже проводник произнёс всего пару фраз, после чего молчал всю дорогу.

Мы подошли к обычной двери, совершенно не отличавшейся от других, после чего проводник кивнул на неё и поспешил уйти.

— А давай, как зайдём туда, сразу же долбанём Техникой Сотворения, Генной Репродукцией и ещё несколько мегаконструктов создадим? Так, чтобы у Сканнинга, принимая истинный образ, становился не чёрным волком, а розовым кроликом. Или ещё каким милым зверьком, самым грозным оружием которого будет его умильная моська и мягкий, пушистый хвостик, — выдала Гея, которой явно было скучно.

И это несмотря на недавний разговор с Гарри и её занятость расшифровкой полученных данных от инфополя. Отвечать ей не стал, как и делать всё предложенное. Просто сделал шаг к двери, и та отъехала в сторону, открывая для меня крайне занимательную картину.

В довольно маленькой каюте, где могли поместиться только кровать, небольшой столик и небольшой же шкаф, за этим самым столиком сидели два суровых мужика и пили. Вот прям когда дверь открылась, они как раз опрокидывали в себя по очередному стакану с довольно сомнительным содержимым мутного болотного цвета.

— Э‑эх, хорошо пошла! — рявкнул Сканнинг и ударил ладонью по столу.

Причём ударил совершенно не сдерживаясь, и я ожидал, что сейчас он окажется на нижней палубе, а то и вовсе пролетит через несколько или вообще пробьёт корабль насквозь. Но ничего такого не произошло. Стол не только выдержал, но ещё и Сканнинг зашипел и принялся тереть отбитую ладонь. И только тут заметил меня.

— А вот и Икар! Заждались тебя уже. Проходи, чего встал на пороге? Присоединяйся, это самое лучшее пойло во вселенной. Пробирает даже владеющего пятого ранга.

— Ну тут ты сильно загнул. Какое, ко всем богам, оно самое лучшее? Ты хотел сказать, самое дрянное? Но пробирает хорошо, это правда, — сказал отец и посмотрел на меня, улыбнувшись точно так же, как делал это в моих детских мечтах. — Заходи, Икар, нам о многом нужно поговорить. И ты должен мне помочь справиться с этим неотёсанным болваном. Нахожусь здесь уже больше недели и ещё ни разу не смог его перепить. Такими успехами у него скоро уже пойло закончится, и я останусь проигравшим. А знаешь, что на кону?

Я отрицательно покачал головой, сам не понимая, почему до сих пор не вошёл в каюту. Я просто смотрел на отца и слушал его. Вроде уже взрослый, столько всего пережил, стал владеющим, поднялся на четвёртый порядок, отыскал резиденцию профессора Гамильтона и даже стал его преемником, заделался пользователем общемирового информационного поля, разгромил Хранителей, а всё равно сейчас ощутил себя маленьким мальчиком, который встретил отца после долгой разлуки.

Очень хотелось просто подойти и обнять его. Просто обнять, ничего не говоря и не спрашивая. Он сильно изменился. Стал гораздо старше и крупнее, чем был в моих воспоминаниях, но оставался всё тем же папой, который заботился о нас с Аеллой и всегда защищал, пока не попал в ловушку Ульфа Сканнинга.

Даже сам не понял, как это произошло, но уже через мгновение мой кулак врезался в лицо Сканнинга, отправив его в ближайшую перегородку. Но это ничуть не задело вожака стаи, наоборот, он оказался несказанно счастлив и расхохотался так, что мне стало жутко.

— Вот как? Как у тебя это получается, Зверь? Я столько лет бился над своими сосунками, пытаясь вырастить из них настоящего волка, который не боится никого и ничего. Готов вцепиться в глотку даже самому сильному и опасному зверю, который с лёгкостью может его прихлопнуть, но все они оказались слюнтяями, и ни один даже помыслить не может, чтобы вот так взять и дать мне в морду. А твой сын, которого я вижу второй раз в жизни, делает это без малейших колебаний.

— Проси линкор и половину флота, — заговорщически прошептала мне на ухо Гея, от которой я в очередной раз отмахнулся и резко повернулся, когда чья‑то рука легла мне на плечо.

— Тихо. Всё хорошо, — поднял руки отец, который и стоял за спиной. — Всё в порядке, Кар. Не знал, что ты у меня такой невоспитанный и при встрече сразу же бьёшь хозяину дома в лицо. А ты, долбаный мазохист, знай, что это мой сын, и хрен ты когда получишь его в стаю, если он сам этого не захочет.

— Я уверен, что обязательно захочет. Вот только узнает немного больше о стае, наших обычаях и о том, что любая волчица будет счастлива отдаться такому зверю. Да он легко сможет собрать себе гарем больше и качественнее моего. Чего вылупились? Садитесь уже за стол. Нам есть о чём поговорить.

Кулаки очень чесались врезать Сканнингу ещё и ещё, вот только рука отца на плече, которая сжимала его невероятно сильно, говорила, что не стоит. Да и первоначальная злость уже прошла. Я смог взять себя в руки. А отцу я обязательно помогу победить в его споре со Сканнингом. Если смог справиться с ядом заражённых, то и с этой дрянью легко разберусь. Тем более состав мне любезно предоставил инфополе. Да и на кону у них оказались сразу три промышленных принтера, которые очень сильно помогут жителям Вериго.

***

— На самом деле он совсем не плохой человек и готов в лепёшку расшибиться за тех, кого считает своими. А это все члены стаи и даже некоторые пришлые.

— Вроде тебя?

— Вроде меня, — кивнул отец. — Хотя со мной вышло всё немного иначе. Изначально я собирался примкнуть к стае, чтобы добыть информацию для Чёрного Лотоса. А там вышло так, что привлёк к себе слишком много внимания. Как и ты, не побоялся Ульфа. И как результат, он решил сделать меня своим заместителем со всеми вытекающими отсюда трудностями. В том числе и внедрение новых техник. И чтобы ты знал, я сам согласился на внедрение Берсерка. Думал, что смогу справиться с техникой. Не вышло. Только после этого Ульф принялся создавать из меня настоящего заражённого, переливая собственную кровь и передавая та’ар‑частицы. И чтобы всё это переносилось легче, задействовал мозгоправов стаи.

Мы всё ещё находились на флагмане Сканнинга, но уже в каюте отца, ничем не отличавшейся от каюты Сканнинга. Разве что здесь не воняло непонятным пойлом. Да и стены были без вмятин, которые оставил своей тушей Ульф и пару раз я.

За последние несколько часов между нами неоднократно вспыхивали разногласия, которые заканчивались хорошим ударом с той или другой стороны. И только отец безостановочно разнимал нас. Под конец даже заявил, что сейчас разозлится, и мы оба огребём уже от него. Ульф был рад такому развитию событий и даже всерьёз начал подначивать отца, а вот я — точно пас. Мне хватило сражения с Берсерком. Так что пришлось взять себя в руки и просто терпеть нахождение Сканнинга рядом.

К тому же терпеть пришлось совсем недолго. Вскоре вожак стаи вырубился от чрезмерного количества выпитого, и мы перебрались в каюту отца. При этом успев обсудить со Сканнингом несколько крайне важных и щепетильных вопросов. В том числе касаемо его детей. И если на первых двух волчат он и не возлагал особых надежд, то вот в Рэме оказался сильно разочарован и пока не готов ответить, как поступит с ним. Но главное я услышал.

Убивать сына Ульф не собирается, и все приказы по его устранению были отданы старейшинами стаи, когда вожак отбыл на собрание лидеров одарённых.

— В любом случае у меня нет ни малейшего желания заводить дружбу с этим человеком и тем более принимать его приглашение в стаю. Пускай ещё скажет спасибо, что Немезида не слышала его слова о том, что любая женщина стаи с радостью отдастся мне. Она превратила бы его в кусок льда и потом вырезала из этого льда какую‑нибудь милую фигуру.

— Я так понимаю, что Немезида — это твоя девушка?

— А разве Аелла ничего не рассказывала? Я думал, вы с ней много разговаривали.

— Скажу так: у нас всё довольно сложно с твоей сестрой. Она была старше, когда я исчез, и приняла на себя всю тяжесть заботы не только о себе, но и о младшем брате. Даже не представляю, как вам тяжело пришлось. Вина в этом целиком и полностью лежит на мне. Но я уверен, что Аелла всё поймёт, и тогда мы сможем с ней нормально поговорить. Когда я пытался это сделать, она даже не стала слушать. Сказала, что сейчас слишком много пациентов, а потом уже и у меня совсем не было времени.

— Уверен, что она просто не знает, как справиться со своими чувствами и боится, что наговорит лишнего. Сестра действительно крайне серьёзно относится к своим обязанностям целителя и справляется с ними великолепно. Особенно после того, как на Окинаве с этим возникли большие проблемы.

— Я мог только мечтать, что мои дети вырастут такими, — совершенно неожиданно для меня сказал отец и отвернулся, принявшись что‑то искать в шкафу рядом с кроватью.

Вот только от меня сейчас трудно утаить даже самую незначительную деталь, поэтому я прекрасно видел, как его глаза заблестели, а организм начал выплескивать нереальное количество гормонов, заставляя сердце биться быстрее.

Отец просто не хочет показывать мне своих истинных чувств. Показывать свою слабость. И единственное, чем я могу ему сейчас помочь, — это просто обнять.

— Я рад, что ты вернулся. И Аелла этому безумно рада. Только нужно дать немного больше времени, и уверен, она сама придёт к тебе. А теперь давай поговорим о том, что ты собираешься делать как глава планетарного правительства Вериго после того, как с системы будет снята пространственная блокада и корабли ЗФ покинут её. Ведь мы фактически объявили войну стае Сканнинга, выйдя из‑под её контроля и завоевав Таймлин.

***

Окинава встретила меня бурной деятельностью. Вокруг крепости сновали ремонтные корабли экспедиционного флота. Правда, совсем не много. Основная их часть была задействована в восстановлении собственных кораблей перед возвращением домой. Несмотря на то что все адмиралы заверили, что они готовы выдвинуться в любое мгновение, действительность была немного иной. Даже гиганты‑линкоры пострадали во время сражения с Хранителями.

Немного понаблюдав за ходом восстановительных работ, я сразу направился к шестому кольцу. Сейчас меня интересовал разговор с Витой и Гефестом. Первую я хочу поблагодарить за помощь в защите крепости и попросить о небольшой услуге, а Гефесту — сделать предложение, от которого он точно не сможет отказаться. Или будет идиотом, если это сделает.

Правда, тут была небольшая проблема, с которой я пока ещё не решил, что делать. И у этой проблемы было имя — Боб Харрингтон. Между нами были достигнуты определённые договорённости, и я действительно могу легко убить некроморфа. Вот только всё это завязано на мне, и больше никто в системе не способен влиять на него. Боб может стать крайне опасным для всех жителей системы. Особенно после того, как он доказал свои исключительные знания в работе с пространством. Так что необходимо изменить некоторые наши договорённости и установить новые рамки, за которые некроморфу нельзя заходить.

На подлёте к крепости ощутил ментальное воздействие. Несмотря на закончившееся сражение, Вита не снижала бдительность, и это очень хорошо. Но помимо уже привычной силы королевы я ощутил что‑то незнакомое.

Привычным маршрутом нырнул в замаскированный проход и оказался на шестом кольце. В прошлый раз я сперва заглянул к Гефесту в пространственную аномалию, но сейчас направился сразу ко входу в колонию висперов, никого не встретив по пути. Но это и не удивительно: чем ближе я был к территории колонии, тем сильнее ощущалось ментальное воздействие. А когда оставалось пройти всего несколько метров, в голове раздался голос Виты:

— Икар, не стоит подходить дальше. Сейчас я нахожусь в состоянии, когда могу оказаться опасной даже для тебя. Первые космические висперы уже готовы появиться на свет, и только их отец может находиться рядом. Всё начнёт приходить в норму, когда появятся первые защитники колонии.

Я не видел никакой проблемы в нашем общении. Раз не могу сам подойти к Вите, то это могут сделать мои конструкты. Они гарантированно не будут подвержены ментальному воздействию. Только нужно подобрать такого конструкта, чтобы он мог не только пересылать мне изображение со звуком, но и передавать Вите мои слова. Ментальное общение с юной королевой сейчас происходило в одностороннем порядке, и как это исправить, я понятия не имею.

Нужной техники у меня нет, зато есть Техника Генной Репродукции и Техника Сотворения, а ещё знания о конструктах Гефеста, которые были точной копией своего создателя и могли практически то же, что и он. А все действия таких конструктов отслеживались Гефестом в реальном времени.

За основу взял создание нулёвок и быстро начал накручивать на технику новые детали. Решил не усложнять и просто добавил несколько элементов: глаза, возможность воспроизводить и воспринимать звуки и все необходимые узлы для нормальной работы новых органов. Последнее оказалось гораздо сложнее. Даже пришлось создавать некое подобие мозга, чтобы увязать всё вместе и исключить возможность отторжения. Вышла довольно странная химера, которая теперь легко может выступать в роли умного разведчика с возможностью вести переговоры.

Проверил все необходимые функции и отправил конструкта к Вите. Первые несколько секунд всё шло отлично, а потом прилетел откат после уничтожения конструкта. Что это было, я понятия не имею. Конструкт не успел ничего заметить.

Должно быть, это молодой отец защищает свою самку и будущее потомство, и вредить ему мне никак нельзя. А вот прокрутить громкость говорящему конструкту вполне. Создал сразу десяток, чтобы наверняка, и отправил их всех разом на максимальной скорости. При этом они громко голосили:

— Мне нужно просто поговорить с Витой. Мне нужно просто поговорить с Витой.

Семь откатов пришли через мгновение, а вот ещё три конструкта остались целы и продолжили движение. Куда именно идти, я прекрасно знал, поэтому вскоре они оказались в святая святых любой колонии висперов — в инкубаторе, непосредственно за которым находилось логово королевы.

Двух конструктов оставил в пустом инкубаторе, направив одного к юной королеве. При этом я подключился к нему и видел то же самое, что и он, а также мог напрямую общаться с Витой, которая сейчас не уступала размерами своей матери, когда я увидел ту в первый раз. А ещё здесь уже лежал один гигантский кокон, мерно двигавшийся в такт дыхания наследницы Виты. Первым делом она позаботилась о продолжении рода на случай, если с ней что‑нибудь случится.

— Привет, Вита. Отлично выглядишь, — начал я, а потом пришлось переключаться на следующего конструкта, поскольку тот вышел из строя, превратившись в кусок льда. Вита реально крайне плохо управлялась со своими способностями.

— Давай я буду общаться с тобой так, — возник в голове голос юной королевы. — Физическая перестройка организма мне пока не очень хорошо поддаётся.

Я же говорил через конструкта:

— Без проблем. Собственно говоря, я для чего пришёл. Хочу поблагодарить тебя за помощь в защите Окинавы и спросить: как ты смотришь на то, чтобы стать во главе всех колоний висперов на Вериго? И у меня есть предложение, как это можно осуществить безболезненно для всех, включая других королев.

Глава 5

— Если ты по делу, то можешь заходить. А если просто потрепаться, то не отнимай моё время, — выдал конструкт Гефеста, который дежурил возле входа в пространственную аномалию.

Всех бойцов цитадели отсюда сняли, и теперь ему самому приходится охранять свою лабораторию.

— Я всегда прихожу исключительно по делу, и, если ты не забыл, то в последний раз именно я передал тебе знания, которые помогли так подвинуться в изучении пространственных массивов. Но раз ты хочешь упустить возможность разжиться новыми знаниями, которые скопились у человечества с момента Великой Битвы, то дело твоё. Пойду я… У самого столько дел, что, боюсь, не успею разобраться с ними до путешествия в центральные системы Земной Федерации. А до этого осталось совсем мало времени. Как только исчезнет блокада, так и отправляемся.

Я ещё не успел договорить, а конструкт уже широко улыбался и указывал мне на аномалию. Гефест слишком сильно любит узнавать всё новое и просто не может упустить возможность прикоснуться к знаниям свободного человечества, накопленным за столь длительный временной промежуток. Правда, он ещё не знает, что знаний тех почти нет и свободное человечество не смогло даже приблизиться к наработкам профессора Гамильтона, но об этом я говорить точно не буду. Если всё пойдёт хорошо и Гефест не вернётся к своему прежнему образу жизни, то, вполне возможно, однажды я удостою его чести и возьму вместе с собой в резиденцию. Всё сподручнее будет разбираться там со всем не одному.

С момента моего последнего пребывания в аномалии здесь многое изменилось. Чего стоит один огромный ангар, построенный практически сразу возле входа. И, судя по тому, что я слышу и вижу, там сейчас проходят испытания чего‑то крайне опасного, поскольку в крыше ангара образовалась большая дыра и из неё вырвалось нечто непонятное, больше всего похожее на одно из щупалец Хранителей, только какое‑то странное.

И что именно в нём мне показалось странным, пока не понятно.

Возле ангара не было никакой охраны, поэтому я беспрепятственно вошёл внутрь и увидел там сразу пять лысых Бобов, которые держали массивную установку, опускающую та’ар. Больше всего это было похоже на старый ядерный двигатель, времён ещё до открытия частиц творения. Что‑то в этом механизме искрило и громко хлопало, а сам Гефест стоял на лестнице и ковырялся под откинутым листом металла. С другой стороны установки схожим действием был занят сам Боб Харрингтон. Только, в отличие от Гефеста, он вполне обходился без лестницы, просто удлинив свои ноги.

Послышалось ещё несколько глухих хлопков. Бобов, державших установку, осыпало очередным снопом искр, а затем в крышу ударили сразу две пространственные трещины. Это были именно они — те самые щупальца, что выпускали Хранители, и из них на нас пёрли сущности.

— Вы решили создать своего хранителя? — не выдержав, спросил я.

Просто никак не мог понять, что такого они пытаются сделать. Даже вся информация инфополя не могла мне помочь. Просто ничего подобного ещё не было изобретено.

— Да что ты понимаешь в настоящей науке? — предварительно выругавшись, сказал Гефест. — Мы создаём оружие, которое навсегда избавит человечество от угрозы Хранителей. Как видишь, пока выходит не очень. Но мы только начали, это даже не опытный образец, а так, намёток. Работает по схожему принципу с нашим разрывателем.

— Разрывателем?

— Ага. Мы так назвали оружие, которое способно убить Хранителя. Оно просто разрывает пространство, тем самым уничтожая связи Хранителей с нашим миром. Но это всё можешь легко прочитать в моём докладе. Там подробно описаны сами принципы работы Разрывателя и всё необходимое, чтобы поставить его создание на поток. Вот только в этом уже нет необходимости. Слышал я, что всех, кого было можно, вы убили, а остальных забрал себе Гарри. Кстати, ты можешь попросить его встретиться с нами? Столько к нему вопросов.

Сам говорил, что времени нет на пустую болтовню, а треплется без умолку. Правда, нужно отдать Гефесту должное — говорит он, не отрываясь от работы.

— Ближайшие несколько дней это точно не получится организовать, ну а дальше всё будет зависеть от самого Гарри. Я, конечно, передам ему вашу просьбу, но ничего не могу гарантировать. К тому же, возможно, мы уже будем находиться очень далеко от системы Двойного Серпа. И я хочу предложить тебе, Гефест, отправиться вместе со мной. Уверен, что ты сможешь найти там много интересного.

Наступила тишина, в которой был слышен только треск установки и ругань Гефеста. Харрингтон, как и его лысые помощники, не произносили ни звука. Дал немного времени на размышления, но и слишком долго оставаться здесь не собираюсь. Работы действительно ещё очень много.

Теперь ещё нужно навестить Жасмин и, по возможности, королев других колоний. Всё же моя задумка по объединению всех висперов под общим руководством требует личного вмешательства. Боюсь, что без меня здесь ничего не выгорит.

Пока ждал, посмотрел на чертежи, которые лежали совсем недалеко на столе. Естественно, Гея всё скопировала и сказала, что обработает данные, после чего предоставит мне уже структурированную информацию со всеми выводами и оценкой старшего та’ар‑интеллекта по поводу того, что вообще здесь творят учёные. А когда закончил, то увидел стоявшего рядом Гефеста с закопчённым лицом, опалёнными бровями, но невероятно счастливого, словно он сумел преодолеть все свои ограничения и поднялся сразу на шестой порядок.

— Я отправлюсь с тобой на территорию Федерации. А ещё вместе с нами отправится Харрингтон. Даже не представляешь, каким полезным парнем он оказался. А его знания пространственных массивов — это что‑то невероятное.

— Нет, — не став слушать дальше, прервал я Гефеста. — Боб Харрингтон не отправится с нами. Я не стану подвергать риску наш возможный союз с Земной Федерацией. Достаточно и того, что я разрешил ему остаться на Плато Дождей и дальше работать. А теперь ещё и привёл к тебе в эту лабораторию. Вериго и Окинава. Больше Харрингтон не должен проявлять нигде. В противном случае я буду считать, что он решил развязать войну с нами. И буду действовать незамедлительно. А в моё отсутствие это сделает отец, я позабочусь, чтобы у него были все необходимые данные и, в случае чего, возможность уничтожить Харрингтона.

Сам Боб всё это время слушал меня совершенно спокойно. Установка уже лежала на полу ангара, а все лысые вернулись в первоначальное тело, которое приняло свои исходные размеры. В отличие от Гефеста выглядел он как всегда идеально, совершенно невозможно отличить от обычного человека.

Это меня и смущало больше всего. Некроморф легко может затеряться в центральных системах Земной Федерации и натворить там много бед. Одно дело, когда ты заперт на планете и не имеешь возможности покинуть её, и совсем другое, когда такая возможность появляется. Здесь, на Окинаве, я могу его контролировать, в том числе и благодаря Вите, а вот в любом другом месте это будет сделать практически невозможно.

— Я и не хотел принимать это предложение, — удивил меня Боб. — В ближайшие несколько сотен циклов я точно не могу уходить от дома так далеко. Боюсь, что в этом случае моя псевдожизнь продлится совсем немного. Но я бы хотел иметь возможность и дальше работать в этой лаборатории. Гефест смог создать здесь прекрасные условия. Я и не думал, что когда‑нибудь встречу такого же гения, как сам, — даже не моргнув глазом от подобного самовосхваления, сказал Боб.

— Оставишь его в своей лаборатории? — спросил я у Гефеста, который как‑то уже слишком подозрительно смотрел на Харрингтона.

— Нет. Здесь не составлю, но позволю забрать образцы на планету. Как я понял, у Харрингтона там отличное пространственное логово. Больше моего. Вот пускай там и занимается, пока меня не будет. Когда мы отправляемся?

— Точно не могу сказать, но несколько дней у тебя есть. Возможно, неделя или чуть больше.

— Вот и хорошо. Время ещё есть, так что успею много. А теперь иди уже и не отвлекай. Надеюсь, моя поездка на территорию Федерации не окажется пустой тратой времени, — сказав это, Гефест двинулся обратно к установке.

Харрингтон ещё какое‑то время пристально смотрел на меня, словно собирался что‑то сказать, но ничего не произошло, и он присоединился к Гефесту.

На всякий случай создал иглу из чистого та’ар и вогнал её некроморфу в задницу. Лишнее напоминание о том, что я могу покончить с ним в любое мгновение, не помешает. Был бы хоть один лысый Боб цел, я бы прикончил его, а так пришлось прибегать к варварским методам. Но Харрингтон явно понял моё предупреждение, поскольку возле выхода из ангара до меня долетели его слова:

— Я лишь хочу и дальше заниматься наукой.

Вот теперь можно навестить Стального Гилдраста. Давно с ним не виделся. Да и на советах он не появляется, полностью сосредоточившись на восстановлении цитадели. Так что есть о чём поговорить.

— Это тебе не скакать по ледяным пустошам в поисках заражённых, у которых можно скопировать техники, — сказала появившаяся рядом чёрная Валькирия.

— Вспоминаю то время как нечто светлое и доброе. Тогда всё было гораздо проще. Без необходимости держать в голове миллион переменных, выбирать правильную линию поведения, разговора и так далее. Просто двигался по пустошам и выживал. Тогда от моих действий зависела всего одна жизнь, а сейчас — всех жителей системы.

— И чем сильнее ты будешь становиться, тем больше будет тех, кого нужно защищать. Это бремя, которое ложится на плечи любого сильного владеющего. Будь то свободный или заражённый. И избавиться от этого бремени можно лишь одним образом — отправиться в резиденцию Гамильтона и закрыться там. Но ты так точно не поступишь. У нас ещё слишком много дел. Как и у всех в этой системе, у кого есть сила и власть. Так что рано тебе расслабляться, жалеть себя и ныть. Впереди ещё столько всего не сделанного, что хватит и внукам твоих внуков.

— У меня ещё детей нет, а ты о внуках.

— Это пока. У людей подобное происходит очень быстро. Сейчас нет, а через цикл уже есть. Так что я бы уже сейчас начала придумывать имя будущему правителю Системы Двойного Серпа.

— Какому ещё правителю? Я же сказал, что после завершения эпопеи с Хранителями уйду с поста главнокомандующего и тем более не собираюсь становиться никаким правителем. До этого есть более подходящие люди. Вот они пускай между собой и решают, а я потом поддержу их выбор.

— Ну‑ну, — многозначительно произнесла Гея и исчезла, оставив меня думать о том, что это вообще было.

Не только её «ну‑ну», но и вообще весь разговор. Крайне странный, сумбурный и совершенно не свойственный чёрной валькирии. Словно она чего‑то знает, чего не знаю я. Вот только все попытки выведать у Геи эти знания провалились. Но ничего, я подожду. Всё тайное рано или поздно становится явным. Если бы там было что‑то опасное для меня, то она не стала бы молчать.

За этими размышлениями, позволив себе не занимать больше ничем, я оказался на втором кольце, где полным ходом шли восстановительные работы. Инженеры с Окинавы вместе со своими коллегами с кораблей экспедиционного флота работали практически без остановки, восстанавливая Окинаву небывалыми темпами. И Гилдарст, как командующий цитаделью, не мог оставаться в стороне. Вот и сейчас он вместе с ещё парой работяг стыковал секцию одного из коридоров. Удерживал многотонную конструкцию в одиночку, пока остальные закрепляли её.

— Смотрю, работа кипит. Не знал, что ты ещё и инженер, — обратился я к Гилдрасту, который, по сути, всё ещё является моим главнокомандующим. Никто не увольнял меня из армии Закатного, где я до сих пор числюсь командиром одного из звеньев владеющих.

— Приходится и не таким заниматься. После эвакуации гражданских рук совсем не хватает. Да и кораблей пока нет, чтобы доставить помощь с планеты. Так, перебиваемся совсем крошечными партиями рабочих — по несколько человек, но сам понимаешь, что это капля в море. Не хочешь присоединиться?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами, и следующие четыре часа так же занимался восстановлением Окинавы. Заодно обсудили со Стальным кучу вопросов, в том числе моё положение не только в Закатном и его армии, но и в системе Двойного Серпа, во внешней политике Вериго, а теперь ещё и Таймлина.

И выходило из слов Гилдраста, что все воспринимают меня как правителя. На одном уровне с Ульфом Сканнинином и любым другим правителем во вселенной. Хотя нет, правителем гораздо круче всех остальных. Про них жители системы абсолютно ничего не знают, а я смог за очень короткий срок перевернуть всё с ног на голову. Сперва освободить жителей Вериго от тирании Окинавы, затем разобраться с Таймлином и всеми ставленниками стаи, а под конец привёл в систему огромный боевой флот Земной Федерации, который помог отбить нападение Хранителей.

И теперь я из обычного кандидата в кадеты, командира боевого звена Закатного превратился в человека, которого всецело поддерживают жители системы, и, как бы мне того не хотелось, другого правителя они уже не воспримут. Этому крайне способствовал Проповедник, Маккинли, Витольд Рагнар, ещё с десяток правителей крупных поселений Вериго, глава военного командования Таймлина — Когун Саркони и даже сам Ульф Сканнинг, который назвал меня своим преемником и наместником стаи в системе Двойного Серпа.

Вот только никто из вышеперечисленных даже словом не обмолвился об этом со мной. На это осмелился один лишь Гилдраст. Да и я ничего не замечал, слишком занят был другими делами. А вот Гея, похоже, знала обо всём, но так же молчала. Видимо, решила мне таким образом отомстить за то, что пользователю инфополя порой доступна информация, которой нет даже у старшего та’ар‑интеллекта. Чтобы я не чувствовал себя слишком умным. Хотя в последнее время я всё чаще и чаще чувствую себя дураком. Дураком, которому нужно просто немного отдохнуть.

Как‑то неожиданно новость о том, что все воспринимают Икара Кероса как единственно возможного и не подлежащего обсуждению правителя системы, выбила меня из колеи. Даже вся моя многозадачность оказалась бессильна, и после возвращения с Окинавы я ничем не мог заниматься. Тупо сидел в своей каюте на Рагнаре и думал о какой‑то ерунде. Пока не пришла Немезида.

— Опять работаешь? — спросила Белоснежка, стоило ей оказаться в каюте.

— Не поверишь, но нет. Просто сижу и пытаюсь осознать то, кем я стал за последние пару циклов. Некогда инвалид, не способный обслуживать себя самостоятельно, а теперь владеющий четвёртого порядка, на равных разговаривающий с правителями планет, звёздных систем и адмиралами Звёздного Флота Земной Федерации.

— И ты считаешь, что всё это не заслужено? — иронично улыбнулась Зида, отодвигая кресло со мной и устраиваясь на коленях.

Её ледяные глаза светились лёгкой грустью, но я прекрасно видел в них и что‑то другое. Что‑то, что заставляло сердце замирать и ловить каждое её слово. Никогда бы не подумал, что кто‑то будет вызывать у меня подобные эмоции.

— Я считаю, что есть люди более достойные и опытные. Вот они и должны…

— Запомни, что нет никого более достойного, чем ты, — остановила меня Белоснежка, прижав палец к губам. — Это я поняла ещё, когда знала тебя по рассказам Аеллы. Ты прошёл путь, который не выдержал бы никто из этих более достойных и опытных. И всё, что происходит сейчас в системе, нет, даже во вселенной это прекрасно доказывает. Ты добился всего сам и теперь стал самым востребованным человеком во вселенной. Честно признаться, мне даже страшно, что вскоре я уже буду не нужна тебе…

Теперь настал мой черёд закрывать губы Белоснежки, но я сделал это своими губами, и дальше нас уже никто и ничто не интересовало в течение нескольких часов.

Глава 6

— Денвер Краун остаётся вместе с Годжиро, как и большая часть команды. На всех основных узлах будут работать опытные офицеры.

— Мы позаботились о том, чтобы они ни в чём не нуждались, — кивнул отец и протянул гранд‑адмиралу Гёдзе руку, которую тот пожал, не задумываясь.

Всё это происходило на борту флагмана экспедиционного флота. Где, помимо меня и отца, находились ещё Проповедник, Гефест и Гиллард Клайв. Стальной Гилдраст попросил меня взять с собой сына и по возможности пристроить его в академию ЗФ. Хоть он, как и я, уже перерос большинство курсов, которые там преподают, но всё ещё нуждался в обучении, и места лучше академии не найти.

Системе Двойного Серпа необходимы грамотные флотоводцы, и Гил должен стать первым из наших людей, кто получит полноценное профильное образование.

Ещё был и пятый член нашей делегации, только он немного задерживался. На Таймлине произошло ЧП планетарного масштаба — живность планеты сошла с ума и кинулась крушить всё на своём пути. Под угрозой оказались сразу все жители планеты, и последние двое суток Рэм в режиме нон‑стоп занимается защитой подконтрольных территорий. На помощь ему были отправлены лучшие отряды владеющих, что имеются в нашем распоряжении, а орды монстров останавливаются ударами с орбиты. Но даже несмотря на все предпринятые меры, третий волчонок до последнего не оставлял свой пост и держал руку на пульсе событий.

Договорились с ним, что открою портал перед самым отправлением на территорию ЗФ, а именно в систему Альфа‑4, на одноимённую планету, где на данный момент должна располагаться штаб‑квартира правительства федерации. По крайней мере, именно там она должна сейчас располагаться, исходя из плана передислоцирования, который имелся у Гёдзе.

Ещё с начала войны с заражёнными правительством свободного человечества был разработан план, согласно которому место дислокации руководящих органов должно меняться каждые полцикла, а в случае обострения какого‑либо конфликта — то каждый месяц. Причём ключевые фигуры правительства были разбросаны по разным системам, а все совещания проходили исключительно по дальней связи. Это гарантировало, что федерация никогда не останется обезглавленной и всегда будет человек, который примет на себя роль правителя.

В общем, система невероятно закрученная и, как показало время, весьма эффективная. Правда, применимая исключительно для таких гигантов, как Земная Федерация с тысячами населённых звёздных систем.

Человек, который может мне рассказать о новой угрозе, должен находиться сейчас на Альфа‑4. Кто он и какую роль играет в управлении федерацией, гранд‑адмирал не сказал. Лишь обмолвился, что мне будет крайне полезно поговорить с этим человеком. Гея и Трисс в этот момент сцепились по поводу того, что моя боевая подруга утверждала, что Гёдзе и сам не знает, с кем мне предстоит встретиться, а симбионт гранд‑адмирала всячески защищала его.

К подобным перепалкам между ними мы с гранд‑адмиралом уже давно привыкли и просто не обращали на них внимания. Просто убирали звук и дальше продолжали заниматься своими делами.

— Остальной флот отправляется через три часа. До выхода из системы они будут двигаться на минимальной скорости и покинут её примерно через девять стандартных суток. Если за это время случится что‑нибудь непредвиденное, то они также придут к вам на помощь. Адмирал Джанрапалари сделает всё возможное, чтобы защитить систему.

— Позаботьтесь там о моём сыне и не позволяйте ему попадать в авантюры. Слишком легко и просто у него это получается, — сказал отец.

— Я скоро вернусь. Так что можешь не волноваться на этот счёт, — скривился я, как‑то совершенно не привык к подобной заботе. — Предлагаю уже отправиться. Трисс передала координаты, можно открывать портал. На всякий случай уточняю: это место безопасно и открытие портала никому не причинит вреда?

— Полностью безопасно. Там гарантированно не может быть людей, — заверил меня гранд‑адмирал, а отец положил руку на плечо и посмотрел в глаза.

— Не совершай ошибок, как когда‑то я.

Отвечать не стал, коротко кивнул, и через мгновение в одном из множества ангаров Годжиро, где мы сейчас находились, открылся портал, на который мне потребовалось истратить почти восемьсот тысяч та’ар. Что раньше казалось просто непомерно огромной цифрой, сейчас было израсходовано за несколько секунд. И это ещё одна из причин беспокойства отца. Ведь я отправлялся в неизвестность практически без частиц творения. Хотя их оставалось ещё почти двести тысяч, чего мне с лихвой хватит практически для любого сражения.

Раньше вообще обходился всего сотней и ничего, выжил. К тому же у меня есть Гея, а рядом Проповедник, Гефест, Гил и третий Волчонок, который появился только что, шагнув к нам прямо из своей резиденции на Таймлине. Судя по оскалу на лице, что‑то там идёт не по плану, но Когун и отец обязательно наведут порядок на Таймлине.

— Как разберёмся со всеми делами в федерации, сразу вернёмся.

Сказав это, я первым шагнул в портал и удивлённо замер, не веря своим глазам.

— Только не говори мне, что координаты сбились и мы оказались на Гело, — произнёс я, обращаясь к Гее, поскольку больше никого поблизости не было, как не было и портала за спиной, и тех, кто должен отправиться вместе со мной.

— Не буду. Координаты совершенно точно не могли сбиться. По крайней мере в точке открытия портала.

— Получается, что они сбились где‑то в процессе перемещения? Только как подобное возможно? Ведь портал по своей сути — это ничто иное, как прокол невероятно сильно сжатого пространства. Всё равно что проколоть лист бумаги, где там можно потеряться?

— Понятия не имею, — пожала плечами Гея, осматриваясь по сторонам, чем занялся и я.

Нет, это определённо не Вериго и вообще не система Двойного Серпа. Звёзды на небе другие, да и нет вообще никаких спутников, а местная звезда светит слишком тускло. Обращение к инфополю также не дало никаких результатов. Чтобы получить от него информацию, необходимо знать хоть что‑то о планете, на которой я оказался. Да и вообще инфополе вело себя здесь крайне странно, словно было заблокировано и отдавало мне только уже полученную информацию. Ничего нового.

— Помнится, ты говорил, что раньше всё было куда проще и понятней, когда мы просто путешествовали по ледяным пустошам. Похоже, что кто‑то крайне могущественный услышал твои слова, и вот тебе ледяная пустошь. А единственная возможность узнать, где мы оказались, — подняться в небо и отправиться в путь.

Именно это я и сделал после того, как проверил, сколько необходимо та’ар, чтобы открыть портал домой или хотя бы в резиденцию профессора Гамильтона. И, исходя из полученных данных, получалось, что нахожусь я гораздо дальше центральных систем Земной Федерации. Полтора миллиона частиц творения до системы Двойного Серпа и восемьсот тысяч до системы Сириус. В хранилище у меня сейчас было около двух миллионов, но это стратегические резервы, и пока не вижу смысла тратить их. Сперва необходимо понять, что это за место и есть ли менее затратные способы покинуть его?

— Странно, чем выше поднимаемся, тем плотнее становится концентрация частиц творения, — задумчиво произнесла Гея. — Хотя всё должно быть наоборот. Словно на этой планете некоторые физические законы работают иначе.

— Или просто где‑то на орбите находится объект, который и испускает та’ар.

Пока я не видел этот объект, но всё говорило о его наличии. Даже инфополе подтвердило мои предположения, нарисовав вероятную траекторию полёта такого объекта. И, судя по её модели, сейчас он находился за противоположной стороной планеты, которая с высоты птичьего полёта была практически точной копией ледяного континента Вериго. Только здесь всюду, куда хватало взгляда, владеющего четвёртого порядка, простиралась одна нескончаемая ледяная степь, практически без перепадов высот и какой‑либо жизни на поверхности. Возможно, вся эта планета была одним сплошным куском льда, дрейфующим в космосе, но что‑то мне подсказывало, что это не так. Наличие столь концентрированного поля из частиц творения говорит о том, что с огромной долей вероятности раньше здесь располагался один из объектов истинных та’арцев.

Как ни странно, но никакого волнения, паники или чего‑то подобного у меня не было. Наоборот, я ощутил какой‑то небывалый эмоциональный подъём, и с каждым мгновением нахождения в этом неизвестном месте он только нарастал.

Только сейчас я понял, что чувствую себя по‑настоящему свободным. Не главнокомандующим силами, способными сдержать натиск Хранителей, не правителем целой звёздной системы, не владеющим высокого порядка, не пользователем общемирового информационного поля и ещё кучи прочего, а простым человеком, который оказался в неизвестном месте, и теперь мне предстоит выяснить всё о нём. И это действительно было великолепно.

Только здесь я понял, что очень сильно устал за то время с момента становления владеющим, и сейчас эта усталость начала постепенно отступать. В условиях, которые любого другого могли довести до отчаяния.

Вырвавшись за пределы ледяной атмосферы, я взглянул на раскинувшийся бескрайний космос, тусклую звезду и ещё несколько далёких планет. Окинул взглядом видимые звёзды, по которым можно определить точные координаты, но не стал этого делать и запретил Гее. Сперва мы поймём, что же за объект выбрасывает столько частиц творения и каким образом произошёл сбой в портале, а уже потом будем искать решение, как вернуться домой. В том, что оно найдётся, я не сомневаюсь.

Раправив крылья, врубил ускорение и помчался навстречу неведомому объекту, встреча с которым обещает стать захватывающим приключением. Отец, как знал, просил гранд‑адмирала присмотреть за мной. Вот только никто не мог предположить, что его помощь потребуется ещё до прибытия на территорию Земной Федерации.

***

— Ты понимаешь, где мы? — спросил Гефест у Гила, который вместе с ним оказался в этом странном месте, больше всего похожем на мозаику, собранную из множества самых разнообразных миров. Исключительно растительного происхождения, поскольку всё вокруг пестрело зеленью, а подобных растений совершенно точно не было на Вериго или Таймлине.

Но это было далеко не самым странным. Концентрация та’ар в этом месте была запредельной. Будь у Гефеста возможность развиваться как владеющему дальше, то здесь он мог бы подняться как минимум до четвёртого порядка. И это исходя из предварительного анализа, проведённого за то короткое время, что они здесь находятся.

— Примерно, — ответил сын Стального, чем сильно удивил Гефеста. Даже он, несмотря на все свои знания, понятия не имеет, куда они попали, а совсем ещё желторотый мальчишка примерно понимает. — Икар говорил, что возле резиденции профессора Гамильтона раскинулись джунгли, в которых объединились сотни биомов с разных планет, входящих в состав Земной Федерации. А энергетический фон здесь изначально был довольно высоким, но после уничтожения нескольких Хранителей подскочил ещё выше.

— Хочешь сказать, что мы оказались в системе Сириус? На территории той самой резиденции, где хранятся секреты сильнейшего владеющего человечества?

Несмотря на всю силу своего разума, Гефест оказался поражён и не мог нормально думать. Словно он превратился в маленького мальчика, которому показали огромный звездолёт и сказали, что теперь он может делать с ним абсолютно всё, что захочет. Вот только таким звездолётом оказалось поместье Гамильтона.

— Я не уверен, это просто предположение. Только как мы могли сюда попасть? Где Икар, Кинг и гранд‑адмирал с Рэмом?

— Видимо, во время перехода в портале произошёл какой‑то сбой. Ты же заходил туда следом за мной?

Задав этот вопрос, Гефест ощутил приближение чего‑то очень опасного и незамедлительно начал действовать, создавая трёх своих сильнейших конструктов. Своих копий, ничем не уступающих оригиналу и способных сражаться гораздо эффективнее. Они не боялись смерти, ран и не ведали страха.

Гил также не стоял на месте и уже активировал свои техники. Пусть он и находился всего на третьем порядке, но Гилдраст позаботился о том, чтобы сын получил лучшие техники, которые только мог использовать. Уникальная броня и оружие, которые создавали себе владеющие, уже давно работающие с частицами творения и сумевшие познать свою суть, адаптировать под неё стиль боя и сделать его смертоносным даже для противников более высоких порядков.

Чувство опасности усилилось, и сразу после этого они резко отпрыгнули в разные стороны, а на том месте, где стояли, из земли вылетело нечто невообразимо быстрое, покрытое толстым хитином с металлическим отливом, блеснувшем на свете местного светила и вновь исчезнувшем в земле. Никаких сомнений не было: это местные хищники прибыли полакомиться новой добычей.

Правда, эти хищники даже не представляли, что эта добыча им не по зубам.

Гефест создал под ногами простейшего конструкта в виде металлической пластины толщиной в десять сантиметров. Этого вполне хватило, чтобы в следующую атаку неизвестного хищника остаться на месте, а к нему подвесить крошечного конструкта, который выступил в качестве маячка.

Отчего‑то конструкты совершенно не интересовали хищников, исключительно люди. Чем и воспользовался Гефест вместе со своими копиями. После того как маячок начал показывать все подземные передвижения странного зверя, поймать его оказалось совсем легко.

Пока никого убивать Гефест не собирался. Сперва он хотел увидеть, с чем имеет дело, и создать на этой основе конструктов, которые смогут легко противодействовать подземным хищникам.

Конструкты показали себя отлично, загнав и выудив из‑под земли смесь червя с жуком. От первого было рыхлое, слегка удлинённое, покрытое толстой кожей, сегментированное тело, а от второго — прочная защита, позволяющая созданию с лёгкостью передвигаться под землёй, среди переплетения древесных корней и неизвестно каких ещё препятствий. Круглая пасть была наполнена множеством острых зубов, способных вращаться в пасти, превращаясь в смертельную ловушку для любой добычи, попавшей в эту пасть.

Почти для любой.

Со звёздной сталью зубы существа точно не могли справиться, что доказал Гил, позволивший другому червю вцепиться в себя. Возможно, типовую броню ему бы и удалось пробить, но вот с усиленной ничего не вышло. И сейчас парень стоял недалеко от того места, где из‑под земли выскочил первый хищник, и уже был готов раздавить червя, вцепившегося в него.

— Не убивай! — крикнул ему Гефест. — Думаю, что можно использовать этих жуков как отличных естественных стражей. Пустим их перед собой, и другие хищники не станут подходить. Только нужно будет поймать таких штук десять, а потом я сделаю из них очень послушных зверушек.

Конструкт, способный управлять разумом животных и насекомых, был создан совсем недавно, исключительно благодаря опытам над висперами, чей разум схож с человеческим. Управлять человеком при помощи этого конструктора не выйдет, а вот созданиями, подобными этим жукам, должно сработать.

— Вообще‑то он довольно сильно грызёт броню. Есть незначительные повреждения, и они постепенно усиливаются. Зубы этих жуков невероятно крепкие, и даже металл их не страшит. Да и как мы наловим десять штук, когда их пришло всего двое?

— Это только разведка, — расплылся в улыбке Гефест, несмотря на то, что Гил не видел его лица под шлемом. — Совсем скоро здесь будут основные силы. Так что десять штук должны поймать без проблем.

Хотя… — резко остановился Гефест, включая все сенсорные и следящие навыки и умения, что у него были. — Можешь убивать. Да и лучше бы нам подняться в воздух — совсем скоро здесь будет слишком много сильных тварей.

Гил уже собрался разрубить вцепившегося в него жука. Ммеч летел точно в цель, но замер буквально за десять сантиметров до неё, остановленный тонкой человеческой рукой.

— Вы не должны здесь никого убивать. Следуйте за мной, и никто вас не тронет.

Глава 7

— Какого барга?! — только и успел воскликнуть я, когда буквально в метре от лица возник тонкий каменный стержень.

Первый в череде схожих, раскинувшихся на несколько десятков метров во все стороны.

Они появились из ниоткуда, и только благодаря реакции владеющего четвёртого порядка удалось избежать столкновения. Отчего‑то я уверен, что даже для меня подобный удар не прошёл бы бесследно. Гея включилась мгновенно, начав рисовать векторы уклонения, и заговорила только, когда мы вышли из опасной зоны.

— Я так понимаю, что даже инфополе не способно видеть этот объект?

Хотел было спросить, какой именно, но перед глазами уже стала появляться проекция, которая начиналась от тех самых каменных столбов. Они являлись частью величественной конструкции, установленной на небольшом планетоиде, крутящемся на орбите неизвестной планеты. Подобных конструкций было шесть штук на весь планетоид, и больше всего они напоминали каменные крылья. Мне этот планетоид всё ещё не был виден, а вот Гея благодаря встрече со столбами сумела изобразить его проекцию.

— Похоже, что мы нашли объект, излучающий та’ар. Осталось понять, что это такое и как туда попасть? — произнёс я, разглядывая явно рукотворный объект.

Было странно, но по мере приближения к планетоиду концентрация частиц творения не возрастала. Она вообще перестала это делать, как мы оказались на определённой высоте. Словно всё пространство на орбите этой планеты было одинаково насыщено, и концентрация нигде не менялась, создавая своеобразный защитный пояс из та’ар, защищающий её неизвестно от кого или чего.

Инфополе точно не могло пробиться через эту защиту. И вообще оно здесь молчало, словно я стал невидимкой. Хотя по идее для инфополя нет мест, куда бы оно не могло пробраться. Если только в другой вселенной и то я в этом не уверен.

— Даже предположить не могу, сколько потребуется энергии, чтобы открыть портал в другую вселенную, — прочитав мои мысли, ответила Гея. — Но и исключать подобную возможность нельзя. Для начала предлагаю попробовать войти в контакт с объектом, как ты это сделал с радаром Гарри. Что‑то мне подсказывает, что они действуют по схожим принципам.

Я уже давно двигался на одной скорости с планетоидом, относительно него оставаясь неподвижным. Завис примерно посередине между двумя крыльями. По‑своему Гея была права, но в том, что конструкция, созданная Гарри, не причинит мне никакого вреда, я был уверен, а здесь имеются большие сомнения. Поэтому для начала создал двух самых простых крылатых конструктов и одного нулёвку. Одного крылатого отправил на разведку к каменным колоннам, а второго — в качестве носителя, высаживать десант на поверхность планетоида.

Примерно через минуту все достигли точки назначения, вступив в контакт с поверхностью объекта. Никаких взрывов, ударов или чего‑то подобного не произошло. Никто не попытался напасть на конструктов, и никакой живности здесь не водилось. Зато произошло то, чего мы точно не ожидали: планетоид стал видимым, выйдя из режима маскировки.

Уже не требовалось никаких проекций, да и они оказались весьма неточными. Повторяли лишь общие очертания этого летающего города.

Если Гарри в своих воспоминаниях показывал мне совсем небольшой осколок уцелевшего города творцов, который дрейфовал в космосе, то сейчас перед нами предстал полноценный, практически идеально сохранившийся город, расположенный под каменной оболочкой и скрывающийся в этом месте.

Нулевик нашёл проход, ведущий вниз, и уже стоял возле каменной двери, исписанной знаками творцов, один из которых сиял гораздо интенсивнее остальных. Если это не приглашение, то даже не представляю, что вообще может быть.

Летающий конструкт ухватился за одну из каменных вершин, где я его и оставил. Не стал отзывать, а наоборот, создал постоянный канал подпитки из окружающего пространства. Возможно, конструкт мне ещё пригодится. После чего, не долго думая, сложил крылья, камнем полетев к поверхности планетоида. И расправил их, практически коснувшись камня, ощутив небывалый прилив возбуждения.

Оказавшись возле двери, коснулся светящегося знака, и часть стены начала отъезжать в сторону, открывая мне первые живые дома самых разнообразных форм и расцветок. Здесь же я увидел первую призрачную медузу, которая своими щупальцами коснулась одного из причудливых домов и изменила его форму. Изначально он больше был похож на бочкообразный ствол неоново‑розового дерева, а после прикосновения резко сжался, приобретя острые черты и изменив цвет на лазурный.

Сейчас я могу с уверенностью сказать, что воздействие произошло на астральном уровне. Можно сказать, что щупальце изменило саму душу этого дома. Медуза проплыла мимо, не обратив на меня никакого внимания. Это был смотритель, который наблюдал за внешним обликом города и периодически изменял его в угоду неизвестному хозяину. Все методы владеющего по обнаружению любой жизни говорили о том, что в радиусе трёх сотен метров, кроме меня, больше нет ни одной формы жизни. По крайней мере в том плане, в котором мы привыкли их воспринимать.

Создал три десятка нулёвок с глазами, и они разбежались по этому причудливому городу. Только убедившись, что ничего мне здесь не угрожает, шагнул внутрь, преодолев невидимый барьер, и сразу же был неприятно удивлён, оказавшись полностью голым. Любую одежду и броню мне уже давно заменяет та’ар, а в этом месте все техники деактивировались.

— Прикольно выглядишь? Не дует? — спросила Гея и заливисто рассмеялась.

Сама она была в броне чёрной валькирии и даже специально усилила её, чтобы подчеркнуть разницу между нами.

— А ты знаешь, не дует. Здесь идеальная температура и нет никаких раздражителей, кроме пакостного та’ар‑интеллекта, который рискует быть заблокированным.

— Ты так не поступишь, — вздёрнула носик Гея. — Иначе по возвращении домой все получат запись твоего чудесного преображения. Немезиде он точно очень понравится, а вот насчёт остальных я сильно сомневаюсь.

— Дерьмовый из тебя шантажист. Совсем не испугала. Лучше скажи, что ты здесь ощущаешь?

— Ничего. Я же пакостный та’ар‑интелект, а такие не могут ничего ощущать. Лишь опираться на данные, поступающие от носителя. И сейчас мой носитель соприкасается с окружающей средой куда более активно, чем обычно, но ничего такого странного я не нахожу. Здесь даже концентрация частиц творения меньше, чем снаружи. Правда, и сам та’ар неуловимо отличается от того, с каким мы привыкли работать, — последние слова Гея произносила весьма удивлённо. И только после них я и сам обнаружил это.

Действительно, частицы творения в городе та’арцев отличались от тех, с которыми мы обращаемся. И как именно отличаются, было совершенно непонятно. Это ощущалось на интуитивном уровне. Просто знание того, что эти частицы другие. Совершенно точно они не могут мне навредить, а вот насчёт пользы ещё ничего не понятно.

Тем временем конструкты углублялись в город всё сильнее, не встречая на своём пути ничего опасного. Да и не может быть никакой опасности для любой жизни в городе та’арцев, а конструкты в какой‑то степени также можно назвать живыми существами. Их создал творец, вдохнув жизнь через частицы творения и тем самым сделав частью нашего мира.

Инфополе молчало, поэтому мне пришлось работать с конструктами по старинке, отвлекаясь на каждого, пусть и всего на долю мгновения, но этого вполне хватило, чтобы пропустить появление очередной астральной медузы, которая коснулась меня своим щупальцем.

— Оранжевый дом, похожий на огромную грушу, — произнёс я, когда переданный образ исчез, а тело ощущало нежнейшее прикосновение какой‑то удивительной ткани, созданной из частиц творения.

Только если техники владеющих создавали костюмы и броню, которые практически никак не ощущались на теле, то облачение, подаренное астральной медузой, было способно исцелять любые повреждения, даже было способно восстановить уничтоженное энергетическое ядро, что могло нам очень помочь в расшифровке информации о новом враге.

Правда, для этого нужен Гарри, которого нет никакой возможности сюда доставить. По крайней мере пока нет. Но она вполне может появиться. Сперва нужно найти оранжевый дом и взглянуть, что нас там ждёт.

Знания по особенностям этого одеяния появились сами собой, словно медуза вложила их в мой разум. Скорее всего, это так и было. Как и знания об оранжевом доме, который мне необходимо найти. Конструкты ничего подобного пока не встретили, и отчего‑то я уверен, что и не встретят. Тот, кто пригласил в гости, ждёт только меня.

— Думаешь, что нас сюда вытянули с какой‑то конкретной целью? — спросила Гея, вновь забравшись в мои мысли.

— Не узнаем этого, пока не найдём оранжевую грушу. Да и существо, способное на изменение конечной точки уже открытого портала, должно обладать знаниями, многократно превосходящими всё, что знает человечество. И сомневаюсь, что это был тот самый враг, о котором говорил Гарри. Иначе я уже давно был бы мёртв.

— Логично. Но всё же ты упускаешь несколько совершенно очевидных вещей, — двинувшись вперёд по живой, слегка пружинящей под ногами мостовой города творцов, заговорила Гея.

Не стал отставать и быстро догнал её, крутя головой по сторонам и разглядывая столь непривычные любому человеку виды.

— Раз мы оказались в осколке цивилизации творцов, причём вполне себе живом и отлично функционирующем, то никакого врага здесь не может быть по определению. Гарри говорил, что он полная противоположность любой жизни и уничтожает её одним своим присутствием. Здесь же, как мы можем видеть, жизнь кипит. Все эти дома, улицы, кусты, да даже мусор — здесь всё живое. Это первое.

Второе: раз все творцы покинули нашу вселенную, отправившись сдерживать врага, то и здесь их гарантированно нет.

И третье: единственное существо, которое уже показывало тебе похожий осколок, сейчас находится в системе Двойного Серпа и завершает свою эволюцию. И мы понятия не имеем, что станет с Гарри после этого.

— Хочешь сказать, что в этом осколке также находится наследие та’арцев?

— Это просто предположение. И раз снаружи очень высокий энергетический фон, а внутри гораздо слабее, то могу предположить, что местное наследие занимается своим развитием уже давно.

— И, возможно, уже эволюционировало, — закончил я мысль за Гею.

Её предположения были крайне логичными, вот только я здесь не ощущал ничего схожего с тем, когда нашёл Гарри и вступил с ним в контакт. В тот момент между нами образовалась связь, которая позволяла ощущать Гарри, как бы далеко от меня он ни находился, и длилось это до тех пор, пока он не встретился с Хранителями и не стал развиваться гораздо стремительнее.

Даже представить не могу, сколько миллионов частиц творения он поглотил в процессе исправления пространственных сущностей. Сомневаюсь, что в этом непонятном месте могло найтись столько энергии.

Мимо проплыла очередная медуза, на этот раз не обратив на меня никакого внимания, а вот Гее досталось. Чёрная Валькирия совершенно неожиданно рассталась с броней и предстала передо мной в таком же непонятном балахоне, в котором сейчас был я.

— Это как? — зависла валькирия.

Только уже не чёрная, а разноцветная. Балахоны выглядели так, словно они побывали в эпицентре взрыва самых ярких красок, что только могут быть. Свою одежду я толком не видел и не рассматривал её, а вот Гея маячила впереди, поэтому пришлось немного пострадать.

— Могу только предположить, что существу, отвечающему за этот город, не нравится чёрный цвет и воинственные девушки в броне. И наверняка воздействие было не на тебя, а на меня, ещё в первый раз. Вернее, на моё энергетическое ядро, ведь ты же живёшь в нём.

— Получается, что этот кто‑то способен воздействовать на информацию, записанную в ядре владеющего. Тогда нам точно ничего не стоит бояться. Нас могут убить за долю мгновения, — радостно произнесла Гея и двинулась дальше.

Конструкты уже облазили весь город, который, на удивление, оказался невероятно большим, пожалуй, с лёгкостью может соперничать с самыми крупными городами Вериго и даже Таймлина, но так и не нашли нужного мне дома. А мы с Геей уже углубились довольно далеко, продолжая строить предположения о том, что могло произойти во время открытия портала. И каким образом можно было вообще изменить его направление?

Прошло примерно полчаса, когда очередная улица закончилась и мы оказались на просторной площади, украшенной десятками кустов живого пламени. Невероятно красивое и опасное растение, которое источало неимоверный жар, ощутимый даже на приличном расстоянии. Но самое главное находилось за этими кустами — тот самый оранжевый дом. Который на самом деле оказался оранжевым из‑за того, что на нём были сфокусированы сразу несколько огненных кустов. Они буквально обдавали своим жаром дом со всех сторон, и, судя по всему, ему это очень нравилось.

Больше всего дом походил на ластящегося к хозяину кота со старой Земли. Он так же тянулся к пламени и хотел получить от него ласку.

— Интересно, а эта ткань жаропрочная? — спросила Гея, наблюдая, как дом в очередной раз изогнулся, сменив свою форму, и приблизился к одному из кустов, принимая от него основную порцию жара.

— Даже если нет, то придётся потом прибегать к технике регенерации. Хотя я уверен, что это пламя не может причинить никому вреда.

Словно услышав меня, кусты резко дёрнулись и обратили свой огонь в мою сторону. Честно, было страшно, но только первые несколько мгновений, пока мозг пытался понять, что происходит.

А происходило нечто невероятное.

Чудо‑ткань не только полностью защитила меня, даже открытые участки кожи, но и принялась впитывать в себя силу, отдаваемую огненными растениями. И эта сила стала разливаться по телу, принося неизведанное до этого ощущение небывалой лёгкости и защищённости. Пожалуй, я бы и сам, как оранжевый дом, начал тянуться к этому пламени.

— Даже меня пробрало. Никогда не думала, что подобное вообще возможно, — произнесла удивлённая Гея.

— В этом месте всё устроено, чтобы помогать любой жизни. Уникальный биом, созданный за сотни тысяч лет постоянных экспериментов, эволюции и тщательного подбора каждого компонента, составляющего Уорангу. Не могу подобрать более подходящего названия на вашем языке, — раздался тихий, слегка шепчущий голос без какой‑либо половой принадлежности. В равной степени он мог принадлежать и мужчине, и женщине.

— Кто ты и почему так хотел встретиться со мной? Как выдернул из портала и что стало с теми, кто вошёл в него следом за мной?

— Ты задаёшь вопросы, но сам так ещё и не ответил на мои, — прошелестел голос. На этот раз показалось, что он исходит от огненных кустов.

— Но никто не задавал мне никаких вопросов. Я нахожусь в этом месте уже несколько часов и за это время общался только с моим очаровательным та’ар‑симбионтом.

— Ты знаешь, на какие вопросы нужно ответить. Просто не хочешь этого делать. Боишься. Боишься, что эти ответы позволят тебе понять истинную суть того, что сейчас происходит во вселенной. А если ты это поймёшь, то можешь решить ничего не делать и позволить врагу войти в этот мир. Загляни в себя, и ты всё поймёшь.

Глава 8

— Добро пожаловать в Земную Федерацию, — произнёс гранд‑адмирал Гёдзе, когда вышел из портала на планете Альфа‑4. В том самом месте, где и планировалось открыть проход между системами.

Вот только рядом оказались только Лютер Кинг и Рэм Сканнинг. Ни Творца, ни других гостей из системы Двойного Серпа здесь точно не было. Их не было даже в зоне действия техник обнаружения гранд‑адмирала, а у владеющего пятого порядка они очень сильны.

— Где Икар? — первым задал вопрос чернокожий здоровяк, облачившийся в броню и поднявший рядом с собой рой миниатюрных дронов. Очень опасных, даже для гранд‑адмирала.

Через мгновение рядом с ним появился белоснежный волк, припавший к полу и начавший утробно рычать.

Гости уже готовы были броситься в бой, когда перед ними появилась проекция старшего та’ар‑интеллекта гранд‑адмирала.

— Вы совсем рехнулись? Решили устроить тут драку, даже не разобравшись в ситуации? Теперь понятно, почему Гея так вцепилась в Икара. Она всегда обожала находиться в самом центре хаоса, а в вашей системе всегда творится хаос. Да и вы совсем бесстрашные, раз собрались нападать на владеющего пятого порядка. Вы же даже не поняли, когда оказались в ловушке и не сможете сделать из неё ни шага.

Кинг и волк попытались двинуться, и у них действительно ничего не получилось. Помимо всего прочего, гранд‑адмирал обладал парой уникальных гравитационных техник, способных удержать даже тяжёлый корабль, не то что всего двух слабых владеющих.

— Почему здесь оказались только мы трое? И где вообще здесь? — спросил Кинг, больше не предпринимая попыток освободиться.

— Могу гарантировать, что мы с вами находимся на планете Альфа‑4. Той самой, куда и предполагалось попасть. Что стало с остальными, я понятия не имею. Их точно нет ни на планете, ни в этой системе. Здесь необходимо разбираться. Чем я сейчас и занимаюсь. Но пока не смог найти никакой информации. Словно они находятся за пределами нашей вселенной. Или в одном из мест, куда не может достать даже пользователь инфополя, — ответил гранд‑адмирал, чьи глаза были закрыты.

Сейчас он работал с общемировым информационным полем и каждую секунду отправлял сотни запросов в попытках выйти на след пропавших. Вот только всё было безуспешно. Инфополе не видело их в своей зоне охвата. Но что‑то явно изменилось. Изменилось в самом инфополе. Вот только гранд‑адмирал пока не мог понять, что именно.

Бросив основную часть своих мыслительных мощностей на поиски Икара, Гёдзе выделил один поток сознания для общения с Кингом и Сканнингом. Они являются представителями независимой системы, со всех сторон окружённой территориями заражённых, которая вполне может стать если не частью Земной Федерации, то её союзником. Над чем необходимо работать.

— Сейчас я вас отпущу и надеюсь, что в дальнейшем подобных инцидентов больше не возникнет. Здесь нет ваших врагов. Даже если бы они были, то вы находитесь под моей защитой. Возможно, Икар гораздо важнее для Федерации, чем для системы Двойного Серпа. Поэтому в наших интересах найти его как можно скорее. А для того чтобы начать поиски, необходимо отправляться в Клиптаун, столицу планеты, где должен находиться один из членов правительства.

— Я тебя услышал, — кивнул Кинг, отзывая своих дронов. Техника Гёдзе не могла помешать ему сделать это.

Но если Кинг действительно не стал ничего делать после исчезновения техники, то белоснежный волк бросился в бой и был остановлен одним неуловимым движением, зависнув в воздухе и пытаясь хоть как‑то навредить владеющему пятого порядка, поймавшему его за шею. Когти, способные резать звёздную сталь, не могли даже оцарапать ничем не защищённую кожу гранд‑адмирала. А затем и вовсе произошло невиданное. В тело волка вонзился неизвестный импульс, и он превратился обратно в человека.

— Мы объединились с заражёнными, чтобы противостоять Хранителям, и довольно неплохо сосуществовали с тех пор, но не стоит переходить черту, после которой любому терпению приходит конец. Икар просил взять тебя с собой как наследника и будущего правителя стаи Сканнинга. Так и веди себя достойно наследника, а не какого‑то щенка, только и умеющего клацать зубами перед хищником, способным раздавить его двумя пальцами.

Гранд‑адмирал встряхнул Сканнинга, после чего отбросил в сторону, как настоящего щенка.

Этого хватило, чтобы Рэм больше не предпринимал попыток атаковать. Но его взгляд был переполнен злобой и ненавистью. Проблема, с которой легко справлялся Икар, сейчас вылезла с новой силой.

— Парень, Трисс и гранд‑адмирал правы: сперва необходимо выяснить, что произошло, и только после этого решать, что делать. А подобное поведение здесь точно не поможет. Раз уж мы оказались в месте назначения, то должны сделать то, для чего Икар взял нас с собой. Вроде тебя как будущего правителя стаи хотел свести с руководством Федерации, вот и веди себя подобающе.

Кинг протянул Сканнингу руку, в которой на мгновение блеснул информационный чип. И этот блеск заметил только Рэм. Зарычав, он принял помощь и поднялся, пряча чип под броней.

— Если свободные что‑то сделали с Икаром, то меня уже никто не сможет остановить.

— Если они действительно настолько глупы, то я первый, кто встанет рядом с тобой, — кивнул Кинг. — Что же, гранд‑адмирал, мы готовы увидеть гостеприимство Земной Федерации.

Гёдзе ничего не ответил. Над местом, где они оказались, появился корабль, созданный гранд‑адмиралом. До столицы планеты лететь несколько часов.

***

Легко говорить: «Загляни в себя, и ты всё поймёшь». Вот только как это сделать? Да и зачем?

Неизвестный голос определённо принадлежал тому, кто смог выдернуть меня прямо из перехода на Альфу‑4. Просто больше некому. За всё время, что я нахожусь в городе творцов, никто со мной так и не заговорил, а стоило оказаться рядом с пылающим домом — и пожалуйста.

— А если я не хочу отвечать ни на какие вопросы?

— Тогда всё будет зря, и они уже никогда не вернутся.

— Ты же сейчас говоришь о творцах? Только они могут остановить нового врага? И кто вообще этот враг?

— Загляни в себя и найдёшь ответы на все эти вопросы. Сделай шаг в пустоту, и тогда ты обретёшь нечто гораздо более значимое, чем уже имеешь.

Разговоры одними загадками меня начинали раздражать. Интерфейс не показывал рядом никого враждебного, да и дружественного — также. Единственным живым созданием, в понимании интерфейса, в этом городе был я. И в какую ещё пустоту я должен сделать шаг? Осмотрелся вокруг, но ничего, кроме живых домов, огненных кустов и пылающего здания перед собой, не увидел.

— Икар. Я понятия не имею, что происходит, но твоё ядро… — перепуганно произнесла Гея, и я сразу же обратился внутрь себя, активируя Технику Созидания.

Вот и нарисовалась та самая пустота, которая появилась прямо у меня внутри энергетического ядра и стремительно расширялась, поглощая всю его структуру, включая часть, в которой хранился информационный пакет, полученный от инфополя. Гея уже оставила его и успела переместиться в безопасное место. Но я не ощущаю, чтобы мне, ей или любому компоненту ядра эта пустота была опасна.

Больше всего она была похожа на туманную пелену, скрывающую в себе что‑то или, скорее, кого‑то, кто попал сюда далеко нелегальным способом. Хотя я даже не представляю легального способа оказаться в энергетическом ядре владеющего. Подобное только под силу старшему та’ар‑интеллекту.

— А ещё любой технике или навыку, — произнесла появившаяся рядом чёрная Валькирия в полном боевом облачении, готовая остановить неизвестного врага любой ценой.

— Думаешь, что это какая‑то техника? Настолько огромная, что уже занимает практически половину ядра? Та же Техника Сотворения спокойно поместилась всего на одной полке, а здесь…

Я развёл руками, показывая масштаб проблемы, и сам удивился тому, насколько дымка реально оказалась большой. Она уже остановила рост и сейчас мерно висела в ожидании, когда хозяин этого ядра придёт, чтобы использовать её.

— Сделай шаг в пустоту, и тогда ты обретёшь нечто более значимое, чем то, что уже имеешь, — повторил я слова неизвестного существа и моргнул, оказавшись непосредственно перед пеленой. — Что же, давай посмотрим, чем ты меня удивишь.

— Икар, стой! — услышал я напуганный голос Геи, но слишком поздно: кисть правой руки уже исчезла в пелене пустоты.

***

— Где я нахожусь и кто вы такие? — раздался до боли знакомый голос, хотя вокруг царила непроглядная темнота.

Тело сильно болело, в голове стучал набат церковных колоколов — и всё это после того, как меня коснулся жидкий металл. Вернее, не меня, а молодого профессора Гамильтона, ещё до того, как он познакомился с цивилизацией творцов и их наследием. Мой разум оказался в теле профессора, который впервые в истории человечества соприкоснулся со звёздной сталью — жидким металлом, пропитанным та’ар и неосторожно оставленным создателями в храме.

— Кто вы? — повторил свой вопрос профессор, пытаясь подняться, но это было выше его сил. Тело оказалось

слишком слабо, и такое потрясение для него могло оказаться последним. Даже говорить профессор мог с огромным трудом, прилагая для этого титанические усилия.

— Кто вы такие, мать вашу! — со злобой в голове взревел профессор, и только сейчас я заметил несколько светящихся, так хорошо известных любому владеющему цветом, хаотично передвигающихся частиц творения.

Невероятно крупных, размером с голову взрослого человека. И в каждой из частиц прослеживались черты существ, отдалённо похожих на человека.

Черты постоянно плыли и изменялись, словно пытались подобрать образ, который больше всего будет знаком профессору Гамильтону.

Странно, почему они просто не приняли человеческий образ?

Но остановились частицы, когда из них глядели странные существа с огромными глазами, занимающими едва ли не половину вытянутого яйцевидного лица. Тонкие губы, больше похожие на две полоски, нарисованные толстым маркером. Две точки ноздрей. Полное отсутствие волос и ушей. А одна из складок кожи на высоком лбу выглядела так, словно под ней скрывается ещё один глаз.

— Вы другая форма жизни? Инопланетяне? Зелёные человечки? — с каким‑то благоговением произнёс Гамильтон, уже совершенно позабыв о своём положении, боли и прочих мелочах, которые с лёгкостью затмило осознание того, что перед ним форма жизни, кардинально отличающаяся от человека.

Что самое главное — разумная форма жизни. В этом не могло быть никаких сомнений. Только разумные существа способны создать храм и всё, что находится внутри него. А там было очень много всего невероятного, что поможет человечеству в развитии технологий.

— Почему вы молчите и только кружите рядом? Я что‑то нарушил? Ступил на запретные земли? Хотя нет, я всё понял. Вы просто не знаете языка, на котором я говорю. Давайте попробуем какой‑нибудь другой: хинди, шумерский, китайский, русский, английский, суахили?

Профессор называл язык и произносил несколько слов на нём, пытаясь подобрать нужный, но у него ничего не получалось. Лица продолжали крутиться, разглядывая его со всех сторон и пытаясь понять, с кем имеют дело.

Так думал сам профессор, а вот я прекрасно видел, что эти частицы, ничто иное, как простая техника, созданная не человеком и даже не творцами. Это сделал тот, кто открыл та’ар задолго до людей, но гораздо позже самих та’арцев. И в отличие от творцов он не относился с благоговением к любой жизни. Он искал только новые знания, и не важно, каким способом они будут добыты.

Ведь знание — это есть всё. Знание даёт возможность совершать невозможное, пробивать границы невероятного и создавать невиданное.

Эта информация прошла ко мне через инфополе, которое, на удивление, работало здесь просто великолепно, словно я находился не на экранированной от него планете, а где‑то совсем рядом с главным вычислительным центром вселенской информационной базы. Возможно, даже у неё внутри. Но ещё удивительнее было то, что существа, кружащие рядом с профессором Гамильтоном, являлись администраторами, но какими‑то странными. Они не могли видеть меня и не могли никак влиять.

— Если вы не общаетесь вербально, то, возможно, необходим физический контакт? — профессор попробовал пошевелиться, но у него ничего не вышло, а тело прострелила резкая боль, заставив его выгнуться дугой и застонать, стиснув зубы.

Как ни странно, но это возымело нужный эффект, и частицы творения приблизились к профессору, заставив его замереть и перестать корчиться от боли. Ему было плевать, что вокруг темнота, что он находится в неизвестном месте, с неизвестными законами физики и пространства, что его тело сковано сильнейшей болью. Сейчас всё это отошло на задний план, позволив вырваться наружу истинной природе всех Гамильтонов — неутолимой жажде знаний и постижения неизведанного.

Чем‑то профессор был очень похож с неизвестными существами.

Одна из самых крупных частиц зависла в нескольких сантиметрах от моего лица, то есть лица профессора Гамильтона, и оттуда на нас пристально уставился этот неизвестный гуманоид, словно он пытался понять, что за существо перед ними, почему оно так кривляется и издаёт столь странные звуки.

И вновь произошло то, чего никто не мог ожидать. Пожалуй, даже сам профессор: его рука освободилась от неизвестных пут и сжала частицу творения, которая начала проникать в его плоть, вызывая очередной приступ боли. Только на этот раз она оказалась совершенно невыносимой, настолько, что даже хрипеть не было сил.

Даже я ощутил эту боль, являясь лишь сторонним наблюдателем, не имеющим здесь никакой физической или даже астральной оболочки. Эта боль пронзала само существо профессора, вгрызалась в его тело, память, астральную сущность, в прошлое и будущее. Словно она пыталась отыскать что‑то, и чем глубже залезла, тем больше причиняла профессору страданий.

А затем всё резко успокоилось, и по телу профессора побежала волна та’ар, преобразуя и подготавливая его в качестве вместилища. Одной искры оказалось мало, и вскоре в тело профессора нырнули все, что здесь были.

Благодаря связи с инфополем и Технике Сотворения я видел, что внутри профессора Гамильтона начинает зарождаться ядро владеющего. Крайне странное, совершенно не похожее на то, что я видел у себя. Оно изначально могло вмещать колоссальное число частиц творения, словно создавалось специально для того, чтобы вобрать в себя весь имеющийся в этой системе та’ар. Убрать из неё яд, который не позволяет попасть сюда тем самым сущностям, что смотрели на профессора через частицы творения.

И это также стало понятно тому, что оставили здесь творцы. Той самой звёздной стали, что причинила столько страданий профессору и ввергла его в пучину боли, позволив проникнуть в его сущность затаившемуся врагу.

Звёздная сталь накинулась на профессора и принялась запечатывать его, чтобы не позволить врагу попасть в этот мир благодаря телу одного из его жителей. Создавать посмертный саркофаг и делать из профессора часть древнего могильника, в котором хранились не только тайны ушедших творцов, но и запечатанные сущности, такие же, как профессор Гамильтон, попавшие в ловушку. Тысячи других звёздных скитальцев, нашедших единственное место, которое творцам не удалось скрыть.

Столкнулись две древние силы, начавшие небывалое до этого противостояние за тело и разум существа, которое идеально подходило для того, чтобы стать проводником того, кого боятся даже истинные творцы.