Твои крылья

Как пахнет воздух

Глава Ⅰ

Среди густых лесов и кристальных рек, лазурных морей и глубоких океанов. На земле, под землёй и на небе... «Нет, так не пойдëт! Давайте с самого начала».

Среди ничего. «Да, именно «ничего». А вы как думали? Ну так вот...»

Среди ничего, во всепоглощающей пустоте, где не было ни единого звука, не говоря уже о признаках жизни, в один из дней... Хотя, и таковых ещё не существовало. Будет правильнее сказать, «в вечности», произошёл поражающий своей мощностью всплеск энергии, затмевающий собой весь будущий мир. Утихнув, энергия разделила себя на две составляющие: «свет» и «тьму». Оттолкнувшись друг от друга, тьма подарила частичку себя свету, а свет отдал частичку себя тьме, чтобы она всегда, даже будучи далеко, помнила о нём.

Свет устремился вверх, преобразовываясь в кварцевую Стелу*, а тьма обрела форму Скрижали* из чёрного агата. Когда Стела начала отражать от себя собственный свет, появились небо и солнце. Самые сильные лучи, что дошли до нижнего мира, отскочив от тьмы, превратились в воду и луну. Слабые же тьма сумела поглотить, и они стали землей, камнями и воздухом. Позже появились растения и первые живые организмы, но наша история не об этом...

Стела* - столб, колонна, вертикально стоящий камень или плита, служащие мемориальным памятником, публикацией законов или исторических текстов. Часто имеет надпись, рельефные или живописные изображения. В тексте слово употребляется с большой буквы, чтобы предмет воспринимался, как нечто одушевлённое.

Скрижáль* - доска, таблица с написанным на ней текстом, часто священным или культовым. Слово в тексте употребляется с большой буквы по той же причине, что и Стела.

Во время создания мира свет так старался, что от верхушки Стелы откололся фрагмент, который упал с небес в бушующий под ними океан, где он раскололся на четыре части. Одна из частей вернулась обратно на небеса и превратилась во владыку ясного света Зенона. Вторая часть упала в ущелье, где тьма забрала еë себе, и тот обернулся в первого демона тьмы Адриона. Третья часть попала в новорождённую луну. Покрывшись реголитом, осколок Стелы остыл, после чего превратился в прекрасную деву Луан.

Раз в тысячу лет, дева Луан могла покидать свою родину и спускаться вниз. Так, во время одного из своих нисхождений, Луан сблизилась с владыкой ясного света Зеноном. В результате их союза родились три сына: старший — Аурел, средний — Элиот и младший — Хес. Но мать, в силу своей природы, не могла долго находиться вне дома и спустя тринадцать суток возвращалась обратно, охранять вселенную и, освещая ночное небо, рождать новые звезды.

Последнюю, четвёртую часть, вымыло волнами на берег, где она, растрескавшись и рассыпавшись на мелкие осколки, превратилась в первый, в сотворенном мире, народ.

Так мир разделился на три части: небесный — мир света, подземный — мир тьмы и человеческий — разделяющий два предыдущих друг от друга.

В небесном мире обитали избранные и истинные дети света. Избранными называли тех, кто за заслуги и добрые дела, при жизни в мире людей, получали благословение владыки Зенона, после которого их душа устремлялась в небесную долину и, насыщаясь светом Стелы, обретала крылья. Истинными детьми света могли стать только те, кто был рождён на небесах. Но не все живущие в мире людей придерживались пути света, были и те души, которые устремлялись в подземный мир. Там они, искажаясь и приобретая иную форму, становились детьми тьмы.

Со временем жизнь во всех трёх мирах процветала, появились города, зародились искусство и архитектура. Но случалось так, что Стела вновь начинала отражать лучи, а тьма выходила из-под земли, чтоб, вместе со светом, они смогли подарить миру свои новые творения. Когда это произошло впервые, множество последователей тьмы и света канули в небытие. Казавшееся на первый взгляд, торжественное событие, поселило раздор между двумя мирами и положило начало периода, который позднее стали называть «Тёмными временами». Большинство последователей тьмы, кого коснулась злая участь, стали считать своим долгом сделать всё возможное, чтобы уничтожить Стелу, так же, как и последователи света, которые решили во что бы то ни стало заполучить агатовую Скрижаль тьмы. Тогда Зенон и Адреон решив, что больше так продолжаться не может, заключили договор, запрещающий каждому из сторон проникать в столицы противоположных миров и тем самым смогли подавить, многочисленные мятежи и обезопасить оба мира. Были конечно и те, кто старался соединить две противоположности в одно целое. Во всех трёх мирах их прозвали «мудрецами баланса».

По легенде, магия баланса обладала неизмеримой мощью и позволяла одному магу пользоваться, как светлой, так и тёмной энергией, но все попытки совместить несовместимое всегда заканчивались катастрофой. Именно поэтому подобное учение признали запрещённым и любого, кто ступал на этот путь, ожидала неминуемая смерть.

~~~

Всë началось ранним утром. На острове Солус*, в городе Нэбула*, по главной улице, кашляя, бежал, перепачканный в копоти, мужчина. Кожа его была покрыта ожогами, а глаза наполнены ужасом, будто тот на пути встретил саму смерть. Он бежал и, путаясь в собственных ногах, из последних сил, с провалами в голосе, кричал:

— Бегите!! Огонь! Демон! На город напал Демон! Спасайся кто может!!

Сóлус* — от лат. solus — одинокий.

Нэбула* — от лат. nebula — туман. Город получил своё название из-за густых туманов по ночам. Является столицей и единственным городом острова Солус.

Из главного здания навстречу ему вышел облачённый во всё белое человек. Лёгкой рукой он чуть приобнял плечо потерпевшего, помогая ему подняться с вымощенной камнем дороги. Его голос звучал мягко и размеренно:

— Дорогой друг, отдышитесь. Объясните, что произошло?

— Да что тут объяснять?! Огонь, огонь!! — продолжал вопить он. — Везде огонь, как бы мы ни старались, его не потушить!!

Сильные мужские руки вцепились в одеяния главы города, пару раз встряхивая их обладателя, словно только так он мог донести вылетающую из его рта информацию.

— Я знаю! Знаю!! Во всём виноват он! Я сам видел его!

— Дорогой друг, кто «он»?

— Я же говорю демон!! Он появился, а потом исчез! Во всём чёрном и окутанный тьмой! — словно в бреду шипел мужчина.

— Ты в этом уверен? — всё так же спокойно спросил глава.

Тут, опомнившись, мужчина отдернул руки от белоснежных одеяний, будто те, ни с того ни с сего, стали горячее раскалённого металла и в глубоком поклоне упал на землю.

— Светлейший глава, примите мои извинения!!

— Не стоит, — вновь поднимая его, ответил человек в белом. — Лучше скажи, ты вправду уверен в том, что видел?

— Да, без всяких сомнений!

Окончательно убедившись в том, что говорящий с ним человек не лжёт или, того хуже, не является умалишённым, глава попросил двух, стоявших неподалеку, стражей отвести мужчину к лекарю и немедленно созвать всех заклинателей света* в зал главного здания. Воинам же тотчас был отдан приказ: «Оповестить жителей о надвигающейся беде и раздать по одному мешочку зачарованного стекла на каждую семью».

Заклинатели света* — В мире людей так же существуют заклинатели тьмы и света. Обычно это высокопочитаемые народом люди, занимающиеся самосовершенствованием соответствующим правилам избранного пути. Они, так же, как и вознёсшиеся последователи, могут пользоваться магией, но являются намного слабее последних.

Секрет зачарованного стекла заключался в том, что его изготавливали в особых печах, работающих за счёт магии света. После плавления, на таком стекле выцарапывалась следующая надпись:

«Намерения и умыслы чисты,

Призываю я твои лучи.

Свет подобно солнцу излучи,

И жизнь мою обереги от тьмы».

Затем оно разбивалось и перетиралось в, похожую на песок, мелкую крошку. Чтобы зачарованное стекло было удобно находить и всегда носить с собой, мастера приняли решение рассыпать его по пурпурным мешочкам с говорящей надписью «От тьмы». Чем выше был уровень последователя света, который изготавливал стекло, тем дольше такой песок мог удерживать демонов и тёмную магию. Не нужно и говорить о том, что подобные мешочки обладали немалой ценностью.

Совместными силами заклинатели, вместе с главой государства, старались потушить демонический огонь, но несмотря на все их усилия, к середине дня, уже весь город был охвачен чёрно-алым пламенем. Такого кровопролития мир не видел со времён тёмного времени. Вокруг воцарился настоящий хаос! Всё пространство наполнилось криками и запахом горящей плоти. Стараясь разобраться с одной напастью, незаметно для всех, появилась и другая. Из пепла сгоревших заживо людей начали появляться существа, своим обликом напоминающие тёмные клубы дыма. С жутким шипением они нападали на всё, что попадалось им на пути, сжигая и кромсая это на куски, из-за чего огонь, стал распространяться ещё быстрее. К ночи, глава и четверо сильнейших магов света, что были ближе всего к получению небесного благословения, держали оборону, не позволяя тварям пробраться в главное здание города, куда пришлось согнать весь оставшийся в живых народ.

— Их слишком много, нам не справиться! Нужно найти того, кто ими управляет! — выкрикнул один из последователей.

— Я ничего не вижу! Вокруг только дым и пламя!

— Там! Кажется, я видел кого-то на крыше! — ответил заклинатель в доспехах, разрубая магическим копьём очередное облако дыма, что сумело подобраться слишком близко к воротам.

— Я проверю! — ответил глава, и в то же мгновение оттолкнулся от земли, исчезая в указанном ему направлении.

Уже на месте, он внимательно огляделся и, не обнаружив поблизости никого кроме себя, подошёл к краю крыши. От увиденного грудь сдавило так, что дышать стало практически невозможно. Весь город окрасился чёрно-алым. В месте, где раньше процветала жизнь, сейчас царили лишь пламя и дым. То, над чем он работал, сады, по которым водил деревенских детей, чтобы те в сезон урожая смогли насладиться спелыми фруктами, дома, в которых жил народ, который он так любил, — всё это на его глазах превращалось в пепел.

Собрав волю в кулак, заклинатель собирался уже вернуться к товарищам, как за спиной раздался еле различимый сипящий шепот:

— Х-хорош-шо к-х г-хо-орит-х...

Резко обернувшись, заклинатель, ловким взмахом меча, нанёс удар. Но лезвие, не встретив препятствия, лишь проскользило мимо, рассекая воздух. Всё, что ему удалось заметить, были два облака чёрного дыма, которые, отлетев в сторону, слились в одно целое, приобретая форму, похожую на человека. Немного погодя, перед заклинателем уже стояла высокая тёмная фигура, чьё лицо было скрыто в глубине, почти истлевшего, капюшона. Разорванные края чёрной мантии, которая полностью покрывала её тело, развивало ветром, а границы расплывались в густом тумане. Зрелище поистине зловещее, неудивительно, что тот мужчина был так напуган.

— Кто ты и что тебе нужно?! — не опуская меч, выкрикнул последователь света.

Ответа не последовало. Решив, что медлить больше нельзя, он забрал преимущество первого удара себе. Несмотря на все его попытки хоть как-то ранить противника, тёмная фигура, словно играясь, лишь распадалась на туман и вновь собиралась, но уже в другом месте. Осознав, что просто так соперника одолеть не выйдет, тело заклинателя постепенно стало излучать ауру света. Глаза его побелели, словно в глазницах вместо них загорелись звёзды, а из-за спины показались два больших крыла. Заклинателем, который, не щадя сил, размахивал мечом ради собственного города, был сам Аурел - старший из сыновей Зенона, который, двенадцать лет назад, был лишён части сил и изгнан с небес.

— Кто ты и что тебе нужно?! — вновь повторил он.

Пролетев совсем близко, тёмная фигура издала еле различимое шипение, оставляя исходящий из капюшона холод на щеке заклинателя:

— Они и т-хы-ы...

Даже с такого расстояния её лица не было видно, но Аурел точно знал, что на нём сейчас расплывалась издевательская улыбка.

В руке снова блеснул меч. Теперь они бились на равных, и кто одержит верх, знало только время. Бой выдался долгим и изматывающим, силы заканчивались и это неудивительно, ведь уже целые сутки Аурел вместе с заклинателями истребляли нечисть да вытаскивали людей, чуть ли не с того света, выводя их из горящих домов. Удачно увернувшись от тени, он оказался за её спиной. Вот он, момент, когда можно нанести решающий удар! Откуда-то снизу послышались людские крики. Оборону прорвали и теперь люди, что прятались в главном здании, оказались без защиты. «Вот чего он ждал, специально тянул время», - пронеслось в голове у заклинателя. Потеряв бдительность, рука Аурела дрогнула и пропустив удар, который пришёлся ему на ноги, упал на колени. Тотчас его спину пронзила резкая и жгучая боль, словно внутри него одновременно сломались все кости. Глаза заволокло пеленой, голова потяжелела и потянула своего хозяина вниз. Когда мужчина смог поднять её, загадочной тёмной фигуры рядом уже не было, так же... Как и его крыльев.

Ощущая себя пробитой керамической амфорой, из которой, подобно воде, постепенно утекали силы, покачиваясь, Аурел поднялся и спрыгнул вниз, направляясь к главным воротам. Рядом со входом, в дорожной пыли, перемешанной с золой, неподвижно лежало чьё-то тело. Подойдя ближе, он узнал в нём самого молодого из четырёх заклинателей, которые в разгар битвы остались держать оборону. Грудь юноши, как оказалось, всё ещё еле заметно вздымалась. Увидев знакомое лицо, он зашевелил иссохшими губами. Последним, что смог проговорить заклинатель перед тем, как окончательно потерять сознание, было:

— Прости.

Аурел склонил голову, выражая почтение храбро сражающемуся воину, после чего вбежал в главное здание города. В нос ударил всё тот же ненавистный запах гари, который за весь день успел пропитать лёгкие настолько, что обычный воздух казался чем-то давно забытым, а поэтому желанным. Внутри его встретила пустота. Зал, что всегда был подобно храму, сейчас стал общей усыпальницей народа Нэбула. Стены, которые не сгорели только благодаря тому, что были сделаны из камня, осквернили чёрные разводы копоти. Ветер, своими легкими, как будто утешающими порывами, вздымал и разносил по полу прах, стараясь поднять тех, кто уже навечно пал. Впервые за свою жизнь, глаза Аурела, что всегда горели уверенностью и были полны надежд, наполнились слезами, размывая перед собой эту ужасную картину. Но было что-то, что заставляло его идти дальше. Спотыкаясь о ступени, заклинатель, как одержимый, поднимался по лестнице. Заглядывая в комнаты и коридоры, он с горечью убеждался в том, что каждые из них пусты. Метаться заклинатель прекратил лишь тогда, когда услышал за стеной знакомое шипение тёмных духов.

За углом, вокруг единственной уцелевшей двери, столпилось несколько чёрных клубов дыма, которые усердно старались до неё дотянуться. Осуществить задуманное им мешали остатки, рассыпанного перед ней, магического стекла. Одна из тварей, которая упорнее всего пыталась проникнуть в комнату, незаметно для самой себя, зашла за черту. Раздался истошный писк. Осколок стекла оказался внутри духа и когда он достиг его центра, нечисть разорвало изнутри яркими лучами. Дверь, которая до этого момента доблестно держала оборону, уже в некоторых местах успела прогореть и Аурел понял, что медлить больше нельзя. Сражаться с творениями тьмы было плохой идеей, ведь, после битвы с тенью, духовных сил осталось совсем мало, да и звуки боя могли привлечь, оставшихся в стенах, тёмных духов. Поэтому, подобрав с пола отвалившийся от стены кусок, он изо всех сил бросил его на соседнюю лестницу.

Услышав звук, клубы дыма ринулись в сторону его источника, тем самым освобождая проход. Переступая через самодельный барьер, последователь света заметил, что рассыпано вовсе не зачарованное стекло! Точнее оно, но не песок, а крупные осколки с криво процарапанными на них словами заговора. Толкнув дверь, ему открылся вид на небольшую мастерскую, в углу которой сидела, хрупкая на вид, женщина. Тонкой рукой она покачивала, стоявшую рядом, плетёную корзину.

— Энева! — воскликнул Аурел.

В тот же момент в его сторону полетел клиновидный осколок окровавленного стекла. Видимо та, испугавшись резкого звука, подумала, что тёмные духи всё же сумели пробраться и, не разбирая, что к чему, сразу начала обороняться всеми возможными способами. Подойдя ближе, мужчина присел рядом и обнял её, да так крепко, будто не верил в материальность находящегося перед ним человека. Почувствовав родное, растекающееся по телу тепло, Энева, словно пробудившись ото сна, хрипло проговорила:

— Аурел?

Огладив щёку горячо любимого мужа, она коснулась его губ своими. Даже за такой короткий, но нежный поцелуй, Аурел почувствовал на её губах спекшуюся кровь.

— Ты ранена?

— Пустяки. В той суматохе люди не разбирали кого бьют.

Только сейчас мужчина заметил, что вторая рука супруги зажимает область в районе живота. За дверью снова раздалось шипение, судя по звукам, тёмных духов стало ещё больше. Подорвавшись с места, последователь вынул из кармана пурпурный мешочек и направился ко входу, с целью усилить защитный барьер. Вот только повернувшись спиной, он совершенно забыл об одной очень важной детали. От ужаса развернувшейся перед ней картины, глаза Эневы широко распахнулись, тотчас наполняясь слезами. Свободная ладонь, изувеченная глубокими порезами, из-за того, что, часом ранее, выцарапывала текст заговора, подрагивая вытянулась вперёд. Шевеля кровавыми пальцами, женщина подалась навстречу мужчине, словно хотела прикоснуться к недостающей детали, которую, по непонятной для неё причине, не видели глаза. Губы её беспрестанно, то открывались, то вновь смыкались, пока не смогли извлечь прерывающийся, сдавленный шёпот:

— Т-твои крылья...

— Не двигайся! — поспешил остановить её мужчина. — Всё хорошо... Не думай обо мне, - успокаивал Аурел, начиная передавать ей духовные силы.

Шипение за дверью усилилось.

— Их слишком много. Нам не выбраться, — удручённо проговорила Энева.

— Не говори глупостей!

— Ты лишился крыльев и нарушив клятву, тебе долго не протянуть. Аурел, прошу, спаси нашего ребёнка.

— Я не оставлю тебя здесь!

От слов мужа, на прекрасном лице Эневы появилась тёплая улыбка. Она вновь обхватила лицо Аурела, целуя его в лоб.

— Тогда я буду ждать тебя.

Взяв в руку, ранее брошенный в него осколок, Аурел провёл им по своей ладони и, словно сомневаясь в собственном решении, снова взглянул на покачивающую корзину Эневу. Получив в ответ одобрительный кивок, он всё же приступил за дело. Спустя какое-то время весь пол был исписан всевозможными символами, главным из которых была звезда, которая находилась в середине и состояла из двух продолговатых ромбов.

Когда поле было готово, мужчина, со скрежетом в сердце, подошёл к корзине. Внутри смиренно лежал и сопел маленький светловолосый мальчик. Взяв младенца на руки, его мать сняла со своей шеи медальон из горного хрусталя.

— Пусть он будет у тебя. Он предупредит, когда твоей жизни будет угрожать опасность, — обращаясь к спящему ребёнку, сказала Энева, после чего передала младенца в руки мужа.

Как только Аурел встал в центр комнаты и сказал: «Намерения и умыслы чисты, в долину света пропусти», комнату наполнил яркий белый свет.

~~~

Когда глаза вновь смогли видеть, под ногами оказался белый туман, через который открывался прекрасный вид на землю. Сама по себе, поверхность напоминала собой облако. Да, совершенно точно, это было именно оно! Перед мужчиной появились золотые ворота с ведущей вверх винтовой лестницей. Немного насытившись светом и восстановив силы, Аурел снял меч и накидку. Пару узлов и незамысловатая вещица превратилась в самодельную сумку, которую он повязал вокруг груди. Поместив туда ребёнка, последователь взял в освободившиеся руки по клинку.

— Прости меня мой друг, но тебе придётся остаться здесь, найди себе укромное место и не подпускай к себе людей недостойных твоей силы, - обратился он к мечу, оставшемуся лежать в тумане облака. После чего глубоко поклонился верно служившему ему всю жизнь оружию и двинулся в путь.

Первый десяток лестничных пролётов они прошли без происшествий, однако дальше золотые ступени стали становиться всё меньше, пока совсем не исчезли. Именно здесь вознёсшиеся души насыщались светом Стелы и обретали крылья. Обычно избранным последователям и истинным детям света хватало трёх взмахов крыльев, чтобы добраться до долины, но сейчас у Аурела их не было... Посильнее оттолкнувшись от последней ступени, заклинатель ухватился за ближайшее облако, подтягивая себя на его поверхность. Так он преодолел вторую половину пути. Вонзая клинки в облака, Аурел, словно тряпичная кукла, повисал на них, чтобы, собравшись с силами, сделать следующий прыжок. До дворца света оставалось совсем чуть-чуть, когда небесное начало в нём начало угасать. Это означало лишь одно, совсем скоро, если он не доберётся до долины, облака перестанут держать его, а кожу начнёт опалять свет Стелы. Прыжок, ещё прыжок. Раны на спине начали кровоточить и причинять ощутимый дискомфорт, но, что было ещё хуже, так это то, что, зацепившись за последнее облако, его рука прошла насквозь. Вовремя среагировав, заклинатель успел вонзить второй клинок и из последних сил, зацепиться за край небесной земли. Взобравшись на неё, мужчина оказался перед порталом. Именно он и был входом в иной мир.

— В Кварцевый дворец, — сказал Аурел, после чего шагнул вперёд и растворился в бесформенной голубоватой субстанции.

~~~

К его счастью, он оказался в коридоре рядом с покоями брата. Вероятно, небесный портал услышал не только его голос, но и прочёл мысли. Так и не войдя внутрь, он уже не смог устоять на ногах. Спину прошибло новой волной жгучей боли. Сил не осталось и руки, благодаря которым его тело всё ещё держалось над мраморным полом, начали судорожно дрожать. Вдруг в дали коридора послышались чьи-то приближающиеся шаги. Видимо, не он один их услышал, ведь в этот же момент, его подхватили под руки и затащили в комнату, поспешно закрывая дверь.

— Брат! — не веря собственным глазам, воскликнул хозяин комнаты. — Кто смог сотворить с тобой такое?!

— Элиот, мой город пал. Мне нужно было что-то делать, иначе бы мой сын...

— Твой сын? Какой сын? Где он сейчас? — обеспокоено прервал его речь последователь света.

Протянув свёрток длинноволосому статному мужчине, чьи глаза всегда сияли искренностью и добротой, Аурел начал говорить ещё быстрее, будто боялся не успеть попросить о самом важном:

— Его зовут Эней. Прошу тебя, брат. Я знаю, что только ты сможешь сделать это, иначе бы я не пришёл к тебе. Защити его. Мне нужно успеть...

Договорить он не смог, всё его тело рассыпалось в белый сияющий пух, который растворился в воздухе.

— Брат!! — крикнул Элиот, пытаясь усмирить биение своего сердца, которое казалось, скоро выскочит из груди.

Поразмыслить над тем, что нужно было успеть его старшему брату у него так и не получилось, ведь в тот же момент свёрток в его руках громко заплакал. Взглянув на младенца, Элиот увидел, что волосы мальчика, из-за лучей Стелы, стали белее снега.

— Ну что ж, Эней, — вздохнул Элиот, бережно утирая слезы со щёк младенца, — чувствуется мне, судьба твоя будет непростой...

⋆༺𮅇ཬ⋅l)s;

Ах, детство, как оно прекрасно!

Глава II

Небесная долина, как всегда, хороша! Всё вокруг благоухает, фруктовые деревья и трава зеленее с каждым днём. Одним словом — благодать. Если бы ещё не эти каждодневные лекции и занятия в Кварцевом дворце... Хотя, Энею учёба не приносила такого дискомфорта, как остальным последователям света, наоборот, ему она даже нравилась. Но, что нравилось ему ещё больше, так это гулять по здешним садам и лесам в поисках ценных трав, которые шли на создание магических эликсиров и пилюль. Правда, в небесных лесах он был только пару раз.

Ох, небесные леса, как они прекрасны! Толстые высокие деревья, приятная тень, которая дарит прохладу даже в знойные дни. А воздух!.. Он там чище, чем где-либо, и дышится им легко и во всю грудь. Жаль, что посещать, хотя бы один из них, Энею доводилось крайне редко. Обычно, это происходило во время учебных практик, вот только, в процессе занятий, по окрестностям особо не побродишь. Лучше всего, когда Хес или, его наставник и учитель, Элиот могли его туда провести. Почему он не ходил в небесные леса сам, спросите вы? Он бы с радостью, ведь именно там находились особо ценные растения, но проблема заключалась в том, что ближайший из них располагался на несколько облачных миль ниже столицы, а крыльев, в силу возраста, у него ещё пока не было. У юных последователей света они появлялись только после так называемого проращивания, которое происходило на третьем столетии их жизни, во время «церемонии просвещения». Поэтому довольствоваться приходилось тем, что есть.

Эней не любил шум и, несмотря на его чрезвычайное великодушие, близких знакомых у него не было. Кто-то не видел в нём интересного собеседника, другие считали, что, своими знаниями и правильностью, он испортит всё веселье. Да что говорить, видели то его все, в основном, только на занятиях да тренировках, после которых он быстро исчезал в одному ему известном направлении.

Были конечно и те, кто старался сдружиться с ним, правда делали они это ради того, чтобы добиться снисхождения некоторых педагогов, а может, если повезёт, заполучить какую-нибудь из приготовленных Энеем пилюль. Но, не достигая желаемого, каждый снова разбредался по своим местам, забывая о каких-либо «дружеских» связях. Масла в огонь также подливала восхищения и зависть. Из-за того, что Эней являлся одним из первых многообещающих учеников Кварцевого дворца, для многих его личность стала примером для подражания. Не каждый сможет вынести рядом с собой кого-то лучше себя, а быть лучше Энея было трудно. Чистый разум и вечное спокойствие, доступно далеко не каждому. Многочисленные духовные практики давали свои плоды, аура света от светлого заклинателя исходила впечатляющая, а натренированное боевыми искусствами тело и ловкое владение оружием, делали его одним из сильнейших заклинателей молодого поколения, из-за чего наставники, хлопая по плечу, пророчили ему судьбу великого и сильного последователя.

Вся его чистота отображалась и во внешнем облике. Всегда опрятные, строгие белые одеяния, украшенные, разве что тонкой золотой каймой по краям, которая выдавала его принадлежность к воспитанникам рода Зенона. Помимо этого, Стела одарила его необычайной красотой и белыми, словно лунный свет, волосами, которые так кстати подчёркивали его облик небожителя. Тонкие черты лица, густые, словно покрытые инеем, ресницы и ясные, как само небо, глаза, которым могла позавидовать любая красавица.

До следующей лекции было ещё далеко, поэтому сейчас, Эней, по просьбе своего учителя, нëс свитки обратно в библиотеку. Как всегда, словно с выточенным из мрамора лицом, на котором, чаще всего, отображалось только спокойствие, он наслаждался красотой окружающего его пространства. От окончательного погружения в собственные думы, его отвлекли чьи-то голоса, доносящиеся со стороны зелёного шатра, что находился недалеко от главной тропинки ведущей в библиотеку. Говорящих, судя по всему, было трое. «Лучше проверить», — подумал он и, подойдя ближе, увидел, как двое последователей, что были ненамного младше него, с двух сторон окружили незнакомого ему худощавого парнишку. Его волосы, цвета восходящего солнца, небрежно растрепались, делая голову похожей на воробьиное гнездо, а белые одежды были испачканы в грязи. Видно, конфликт начался уже давно, иначе объяснить причину подобного внешнего вида становилось слишком сложно...

— Отдай! Это не твоё!

— Ах, да неужели? — издевательски отозвался на его возмущение один из парней. — А по-моему, они сейчас в моих руках, а значит уже мои. Лиам, лови! Потом разделим улов пополам, — бросил светлый бархатный мешочек своему напарнику обидчик.

— Верни! Я честно их заработал!

Юноша залился смехом:

— Как такой дохляк, как ты, мог честно заработать столь ценные пилюли? Небось свистнул у своего дорогого учителя, пока тот не видел.

Лицо избитого, от такого вопиющего обвинения, налилось багрянцем.

— Нет! — что было мочи крикнул он. — Это неправда! Я никогда бы не стал обкрадывать своего учителя! Это свойственно только таким, как вы!

— Что ты там вякнул?! Лиам, может мы мало накормили его песком?

Недовольный услышанным, высокий мускулистый юноша начал стремительно приближаться к объекту своих издевательств, но в какой-то момент его ногу пронзила жгучая боль, которая заставила его остановиться.

— Нечистый свет! Чтоб тебя тьма сожрала! — выругался тот.

Как оказалось, на месте его удерживал возникший из ниоткуда вьюн, который намертво обвил ногу, не давая достичь цели. Мало того, что вызванное растение от природы было прочным, так к тому же, благодаря самосовершенствованию управляющего им последователя, на его стеблях появились прозрачные шипы, которые, попадая под кожу, обжигали светом.

— Вием! — взволнованно выкрикнул Лиам, подбегая к своему брату.

— Я справлюсь, не дай ему уйти!

Собираясь воспользоваться моментом, парнишка стартанул с места, но появившиеся из-под земли кварцевые стены не дали ему уйти далеко, окружая со всех сторон.

— Ну всё, тебе крышка! — словно змей прошипел Лиам, хватая жертву за ворот одеяний и замахиваясь, чтобы нанести удар.

Вскоре и Вием смог выпутаться из ловушки с желанием поскорее присоединиться к, уже успевшему войти во вкус, брату. Наблюдающий за разворачивающимися событиями Эней решил, что медлить больше нельзя. Тотчас выйдя из зарослей кипариса, он окликнул нарушителей порядка:

— Что вы тут устроили? — голос его звучал уверенно и твёрдо. — Вдвоем на одного? Вам не стыдно после такого называться последователями света?

Услышав чью-то речь, братья застыли на месте. На какой-то момент им даже показалось, что явился кто-то из профессоров и теперь их точно ждёт наказание. Однако медленно повернувшись к, взявшемуся из ниоткуда, заклинателю, они с облегчением выдохнули, увидев пред собой сверстника:

— Ого! Кто это тут у нас решил заступиться за этого сопляка?

— Драки на территории небесной долины запрещены. Давайте вы успокоитесь, и мы всё спокойно обсудим.

Отшвырнув Аттиса в сторону, Вием показательно отряхнул руки. Видно, избитому последователю было настолько плохо, что всё, на что его хватило, это прислониться к стене и скатиться по ней вниз.

— Ага, так я и согласился!

Тотчас в сторону Энея полетела световая сфера, которую он удачно перехватил в ладонь, растворяя в воздухе. «Попытка - не пытка», — подумал Эней. Устало и с ноткой разочарования, последователь решил попробовать ещё раз:

— Давайте обойдемся без рукопри...

Договорить ему не дали три последовательно запущенные световые сферы, которые Эней так же ловко перехватил и направил обратно в сторону братьев. Шары целенаправленно впечатались в каменную стену.

— Да как ты смеешь отражать мою атаку!! Бейся сам, или кишка тонка?!

Кишка то не тонка, но вот, как он будет смотреть в собственное отражение, зная, что нарушил священное писание и применил силу против своих? То на, что его с таким энтузиазмом подстрекали, слишком противоречило личным убеждениям и его пути, как заклинателя. Судя по всему, драки не избежать, а значит нужно сделать всё возможное, чтобы поставить этих горе-последователей на место и одержать победу, не применив при этом грубой силы. Магию Эней использовать не мог, но про отражение чужой в трактатах ничего не говорилось.

Из-под земли начали появляться стены, сокращая окружающее его пространство. Поймать Энея оказалось не так-то просто. Осознав, что на земле его быстро зажмут, он подпрыгнул вверх, решив перемещаться по стенам, как по тренировочным брусьям. Так достать его стало ещё сложнее.

— Лиам, дай я! — раздражённо толкнул брата Вием.

Лиам послушно отозвал стены, и из-под земли начали появляться корни. «Как бы сейчас пригодилось оружие», — подумал Эней. Но в силу возраста выдавали его им только на занятиях.

С двумя противниками сражаться не так-то просто, особенно, если они являются одними из лучших бойцов, среди молодого поколения Кварцевого дворца. Братьям часто влетало за поведение, и статус они заработали, далеко не самых порядочных учеников, но, к несчастью небес, факт того, что они хорошо владели боевыми искусствами и собственной магией, оставался фактом.

«Шурх!» Что-то схватило Лиама, подвешивая его на ветке раскидистого дуба вверх тормашками. Верёвка? Откуда она там взялась — кто её знает! Энею не были известны все подробности того, чем они тут занимались до его прихода. Не исключено, что он умудрился угодить в собственную ловушку. По всей видимости, Вием был удивлён не меньше, поэтому недовольно прошипел болтающемуся под кроной дерева, брату:

— Какого хрена Лиам?!

— Это я у тебя должен спросить! Сам же её туда и поставил! Как её снять?!

— Ты идиот?! Это небесные путы, их можно снять только раскаявшись за собственный поступок! Я точно их туда не ставил!!

— А кто тогда?! - раздражённо спросил Лиам, вновь подтягиваясь к верёвке, в попытке её развязать.

— Разберёмся потом! Заткнись и не мешай!

Пока Эней старался придумать план, как расправиться с оставшимся братом, тот, воспользовавшись моментом, решил напасть сзади. Связав корнями ноги светлого заклинателя, он повалил его на землю. Ударившегося головой Энея, словно пойманную добычу, притянули к себе. Единственное, что ему оставалось, это в своём невыгодном положении, кататься по земле, уворачиваясь от кулаков радующегося Виема.

От осознания того, что расправиться с таким хулиганом, как Вием, не составило бы труда, дай он себе волю, Эней почувствовал, что внутри него начало закипать, ранее незнакомое ему, чувство. В голову словно залили раскалённый металл, а ладони еле заметно засияли. Это было ничто иное, как злость, которую он мысленно старался унять общеизвестным заговором:

«Намерения мои чисты,

Призываю я твои лучи,

Мир подобно солнцу освети

И жизнь мою обереги от тьмы.»

Прогоняя раз за разом знакомые строки, у него почти получилось совладать с гневом, перед тем, как услышать:

— Что ты там бормочешь?! Дерись! Или звание первого ученика тебе досталось за красивые гла...

Договорить он не смог. Кто-то резко развернул заклинателя, нанося тяжëлый удар в челюсть, тем самым заставив того заткнуться, если не на неделю, то на ближайшее время точно. Как только спина Виема исчезла из поля зрения, Эней наконец-то смог разглядеть таинственного последователя.

То был темноволосый парнишка, черты лица которого были слегка грубоваты и резки, словно какой-то виртуозный скульптор решил доказать свое мастерство и сделал шедевр за короткий срок. Они никак не вязались с его настоящим характером, но в данный момент, точно придавали его эмоциям убедительности. Закатанные к локтям рукава, подтянутое тело, видно, тот много времени уделял личным тренировкам. Заклинатель был выше его ростом, хотя, может Энею так казалось потому, что он до сих пор лежал на земле. Сдув с лица выбившуюся из небрежного пучка прядь, последователь подошёл к, уже выпутавшемуся из корней, Энею и молча подал руку, помогая встать. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что участников конфликта и след простыл. Ветка, на которой висел Лиам, тоже была пуста — под ней валялись лишь два куска небесных пут. «Выбрался-таки...»

Парнишка с волосами цвета дерева махагони, направился к дубу выбрасывая, что-то мелкое из своей руки в кусты.

— Виноградные косточки? — проговорил Эней, не скрывая своего удивления.

— Ну нужно же было себя чем-то занять, пока вы тут скакали, — разглядывая остатки верёвки, ответил последователь. — Мельком вычитал где-то, что они могут ненадолго увеличивать силу удара. Вот и подумал, что добру пропадать, заодно и проверю.

Парень задумчиво почесал затылок, дополнив:

— Ещё бы вспомнить, где я это вычитал, явно полезная книга была.

— Сборник «Утилис*». Так значит и путы тоже дело твоих рук?

— Ага, только вот этот гад порвал их. Придётся теперь снова заговаривать нити.

— Видимо мне не хватает моих знаний, чтобы вразумить их, — подбирая бережно оставленные свитки, тяжело вздохнул Эней.

Утилис* — от лат. utilis — полезный.

Приводя в порядок одежду, в голове проскочила мысль, что было бы неплохо переодеться, прежде чем посещать библиотеку и идти на занятия. Вытряхивая из волос остатки песка, он впервые пожалел о том, что те были такими длинными и от природы светлыми. «Нет, прежде чем переодеваться, уж точно нужно посетить купальню», — заключил он.

Незнакомый последователь резко переменился в лице, заменяя суровость на лучезарную улыбку.

— Хэх, вразумить! - усмехнулся он. Таких, как они вразумят только кулаки. Нельзя же позволять им просто так себя избивать.

Отрицающе покачав головой, первый ученик Кварцевого дворца спокойно ответил:

— Они слишком юны, чтобы понять глупость своего поступка, но я ценю твою доброту. Как твоё имя?

Кажется, парень был рад сменить тему разговора.

— Меня зовут Эос. Как тебя зовут, я знаю.

Подобное заявление удивило Энея, но заострять на этом внимание он не стал, только задумчиво произнёс:

— Почему-то раньше я тебя здесь не видел.

— А ты бы по чаще глаза от книг отрывал, да по сторонам смотрел, — хихикнул парнишка, - Я уже шестой год, как вознёсся.

Вознёсся? Значит он не истинное дитя света, как ранее предполагал Эней? Вот, что по-настоящему любопытно...

— Что же ты совершил, раз смог вознестись в столь юном возрасте?

— Да мне бы самому знать. Говорят, что моё рождение спасло много жизней. От чего, я понятия не имею. Помню только, что не дал забрать мать, когда пришли двое высоких мужчин в плащах. Она сильно плакала и кричала, а потом были темнота, верёвки, много дыма и свет... Последнее, что я слышал, это торжественные возгласы людей.

Похоже, то куда привела новая тема разговора, заклинателя не особо радовало. Немного помолчав, Эос проследил за сменой эмоций своего нового знакомого, который из-за его ответа, тоже начал чувствовать себя не в своей тарелке и встрепенувшись, подбадривающе толкнул Энея в плечо.

— А вообще, какая разница? Я здесь, ты тоже здесь! Мне нравится быть в этом месте и разговаривать с тобой. Что ещё нужно?

Его правда. Иногда для полного счастья достаточно просто «быть здесь», не так ли?

— Вот, если бы ещё хромой Грациан не тыкал в меня своими трактатами и не заставлял подолгу сидеть в небесных лесах, чтоб я почувствовал музыку природы. Видел бы ты какие у него уши! Пха-ха-ха.

От последнего высказывания Эней нахмурил брови.

— Уважение к старшим делают...

— Делают твою душу светлее! Да знаю я, знаю! — перебил его Эос. — Вот только то, что он мне преподаёт совершенно меня не интересует, другое дело — теория полётов! Как бы я хотел попасть, к профессору Элиоту, и хотя бы раз поучаствовать в небесном лëте.

Небесным лётом последователи называли большое соревнование, которое каждый год организовывали в долине света. Участие в нём мог принять любой, кто уже обрёл крылья. Победителю же предоставлялось право, в течение года, подниматься высоко в небо и, с помощью света Стелы, зажигать солнце, тем самым давая начало новому дню. Кстати, о полётах...

— Раз ты избранный, то у тебя должно быть и... крылья есть?

Стоило вопросу прозвучать, как Эней тут же задумался над его этичностью. Что если он не любит об этом говорить? Да даже если они есть, то с чего бы ему упоминать о лёте, как о мечте? За неспособность совладать с собственным любопытством, хотелось ударить себя по голове, желательно чем-нибудь тяжелым.

— А? Ну...

Так он и думал, ему не стоило спрашивать. Видно, мало его Вием затылком о землю приложил.

— Если не хочешь, можешь не отвечать. Я не хотел поставить тебя в неловкое положение, — поторопился дать заднюю последователь света.

— Нет-нет! Всё хорошо! Они то есть, просто...

Оглядевшись по сторонам, Эос продолжил шëпотом:

— Меня из-за них часто дразнят, но думаю, тебе показать можно. Только чур не обзываться! А ещё... Не здесь.

Он резко схватил Энея за руку и затащил в кусты виноградника. Выйдя на укромную полянку, парнишка выпрямился и закрыл глаза сосредотачиваясь.

— Только не смейся!

Эней молча качнул головой. Спина Эоса начала излучать сияние, и через мгновение, в районе лопаток, появились крылья... Если их можно было таковыми назвать. Две кости, покрытые кожей, в каких-то местах на них торчал пух, ближе к концам было несколько перьев. Больше они походили на крылья птенца, который только-только начал оперяться. В общем зрелище не из приятных, но Эней остался невозмутим. Как и просил его новый знакомый, он не начал смеяться, а уж тем более дразнить. Вместо этого заклинатель молчал. Молчал и смотрел на развернувшуюся перед ним картину. В его глазах читались печаль и сочувствие.

— О-о-о нет, нет! — протянул Эос. — Не смотри на меня так! Знаю, они сейчас выглядят весьма жалко, но твой учитель сказал, что это из-за того, что я слишком юн. Если я вместе с вами пройду обучение и стану достойным просвещения, то они станут очень сильными! - воодушевленно заявил он.

Эней молча посмотрел на улыбающегося заклинателя, после чего сказал:

— Обязательно.

~~~

Прошло полгода с момента их знакомства. Поначалу Энею было нелегко привыкнуть к тому, что, по пути в Кварцевый дворец, вместо шелеста листьев и пения птиц, ему всё чаще приходилось слышать голос мальчишки. Но вскоре это стало чем-то привычным, без чего его день, просто не мог начаться. Надо признать, что несмотря на нелюбовь Эоса к занятиям, он был весьма интересным собеседником, точнее сказать рассказчиком, ведь Эней, в основном, предпочитал молчать и слушать. Парень хорошо ориентировался по местности и прекрасно знал где можно приобрести самые лучшие товары. Если поначалу эти двое последователей казались слишком разными, чтобы поверить в то, что они могут стать товарищами, то сейчас их с уверенностью можно было ими назвать.

Кабинет Кварцевого дворца был полон учеников, но несмотря на это, в нëм стояла гробовая тишина. Любой звук, что был рождён в этих, изящно украшенных всевозможными архитектурными шедеврами, стенах разносился с молниеносной скоростью, заполоняя собой всё вокруг. Нервюрные своды, узкие длинные окна с изысканными витражами, колонны, украшенные не менее искусно выполненными рельефами из кварца, в честь которых дворец и получил своё название, поражали красотой, создавая атмосферу чистоты и величия.

Лекция закончилась ещё в начале занятия, и теперь каждый из последователей должен был наносить изображения и надписи на тонкую бумагу, но вместо этого большая часть, разморенные монотонным голосом педагога, отправились покорять царство Морфея.

Эос, быстро разобравшись со столь нудным для него занятием, тоже собирался присоединиться к своим товарищам. Растянув рот в продолжительном сладком зевке, он увидел единственного ученика, чья спина до сих пор находилась в вертикальном положении. Его голову посетила более интересная мысль насчёт того, чем можно развлечься оставшееся от занятия время.

Надо отметить, что спина сидевшего неподалеку заклинателя была настолько ровной, что казалось, будто вместо позвоночника в неё вставили бамбуковый шест. Создавалось впечатление, что её обладатель вовсе не человек, а фарфоровая статуэтка, которая, по своей природе, не может принимать другого положения. Единственным опровержением этой теории была его рука, которая усердно выводила горный пейзаж, поражающий своей красотой и изящностью.

Кисть завораживающе кружила над гладкой поверхностью свитка оставляя за собой, то толстые, то тонкие линии, а иногда, словно хвост диковинного зверя, ложилась набок, рождая расплывающиеся пятна, которые тут же превращались в водную гладь. Получающаяся работа полностью олицетворяла своего создателя, из-за чего Эос еле смог сдержать вырывающийся из груди смешок. И как только тушь, представляющая из себя лишь жалкую чёрную лужицу, могла превратиться в нечто столь прекрасное? Даже такому непоседе, как Эос не хотелось испортить столь прекрасное творение, поэтому дождавшись, когда рука Энея вновь нависнет над блюдцем с чёрной жидкостью, он принялся воплощать свой коварный план в жизнь.

Сложив в незамысловатом жесте пальцы, заклинатель щелчком пустил из них световой луч. Эней, что был вовсю увлечён процессом создания прекрасного, проигнорировал столь наглый и дерзкий жест вплоть до того момента, пока третий по счету луч, не попал ему в глаз. Казалось, и Эос не особо этого хотел, но шалость сработала. Эней тяжело, но бесшумно вздохнув, слегка повернул голову, проверяя, что за заклинатель столь яро старается привлечь его внимание. Эос... И почему он не удивлён? Темноволосый непоседа расплылся в улыбке и помахал приятелю перепачканной в туши рукой, на что Эней, никак не отреагировав, вернулся к своему занятию.

Взмах кистью, и на берегу появился кривой ствол дерева, ещё взмах, и над водой словно повис туман. «Бам», - в висок прилетело что-то круглой формы и, с тихим шорохом, упало на поверхность стола.

То оказался скомканный листок бумаги, по всей видимости оторванный от запасного свитка. Какое расточительство материала! Наверняка внутри была записка, но содержание, светлого заклинателя, не особо интересовало. «Пуф» и записка сгорела в лучах, так же быстро, как и появилась. После этого, почти сразу, в затылок прилетела вторая. Интересно, он специально целится именно в голову? А в общем не важно, видимо так просто игнорировать послания не выйдет. Осмотрев кабинет, он заметил, что все вокруг спят, в том числе и сам профессор. Теперь понятно, почему Эос стал таким смелым. Любопытство Энея взяло верх, и он развернул скомканную бумагу.

Написано было коряво, явно на скорую руку, об этом свидетельствовала, в некоторых местах, смазанная, не успевшая высохнуть, тушь. Если бы Эней так часто не проверял свитки своего знакомого, то навряд ли смог бы вообще её разобрать. Надпись гласила: «Пошли, хочу тебе кое-что показать». «Какой вздор! Уйти на середине занятия? Он с ума сошёл?!» — так подумал светлый заклинатель, сжигая вторую записку. После такого заявления, поймать прежнюю концентрацию стало ещё сложнее, успокоив себя заговором и мыслью, о том, что получив отказ, эта идея покинет голову Эоса, он смог справиться с поставленной задачей.

Какое-то время Энею удалось побыть в спокойствии. Работа была почти готова, оставалось только сделать заключительные штрихи. Обмакнув кисть в тушь, Эней поднёс её к листу. Тут в голову снова прилетела записка, из-за которой рука Энея дрогнула. С кисти сорвалась капля туши, мгновенно расплываясь по гладкой поверхности написанного ранее озера. До ушей дошло тихое «Ой», на что с губ Энея сорвались еле различимые слова завершающей строчки заговора:

— ... Обереги от тьмы.

Вывести его из себя было практически невозможно, но Эос каким-то чудом смог к этому приблизиться. С появившейся кляксой нужно было срочно что-то делать. Смочив кисть в воде, первый ученик света, за пару движений, превратил её в прекрасную водяную лилию. Стоило капле упасть чуть выше, и проделанная работа точно была бы насмарку. Цветок явно был не запланирован, но выполнен с такой точностью, что, если незнающему человеку сказать, что он когда-то являлся случайно появившейся кляксой, его словам никто не поверит, упрекнув в зависти. И они бы были совершенно правы, картина, несмотря на эту случайность, вышла просто потрясающая.

С облегчённым вздохом заклинатель отложил кисть. Придавив подготовленными мраморными камушками края работы, чтобы та точно больше не пострадала, Эней решил развернуть бумажку, которая чуть не стала причиной необратимой катастрофы. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что брошенный ему лист совершенно пуст. Эней тотчас обернулся к Эосу, чтоб выяснить причину столь странного послания, но темноволосого мальчишки и след простыл. «Только не это», — подумал он, после чего встал и тихо вышел из кабинета.

⋆༺瀹༻⊑<\o!

Прогулка

Глава III

Коридоры встретили Энея своим простором. Здесь было так тихо, что на мгновение показалось, что он слышит собственное дыхание. На самом же деле это пытался отдышаться, стоявший сзади него, Эос. Быстро сунув в руку своему товарищу что-то круглое, он с улыбкой во все двадцать восемь сказал:

— Это тебе.

Взглянув на предмет, Эней увидел красное спелое яблоко.

— Где ты это взял?

— Не важно, — отвертелся парнишка. — Я рад, что ты вышел! Пошли скорее! Разговаривать здесь не самая лучшая идея, — схватив первого ученика света, он потянул его в сторону выхода.

Эней, недовольный ответом своего знакомого, слегка нахмурил брови, аккуратно отцепляя его руку.

— Нет, я вышел не для этого.

— Не для этого? — неоднозначная речь и новая, не знакомая ранее Эосу, эмоция заклинателя заставила юношу остановиться и удивленно уставиться на него. — А для чего тогда такому праведному ученику, так рисковать?

— Я вышел для того, чтобы привести тебя обратно.

В груди, словно отвар из горечавки, разлилась обида, которая моментально притупилась, стоило заклинателю подумать над происходящим. Раз уж получилось выманить его в коридор, то теперь он точно не позволит себе упустить возможность осуществить задуманное. Дело остаётся за малым. Эос тепло улыбнулся, а после, сделав многострадальное лицо, протянул:

— У-у-у, какой ты ску-учный... — одним глазком продолжая всматриваться в реакцию ученика.

Эта выходка больше походила на ребячество, но Эос быстро понял, что сказать подобное было плохой идеей, ведь в ответ, Эней словно выпал из реальности, переменившись в лице так, что стал выглядеть мрачнее тучи. Ему не впервой слышать подобные речи. Многие последователи Кварцевого дворца называли его нудным или скучным и, несмотря на его успехи, могли пустить слухи, что тот, вероятней всего, кроме свитков и книг ничего в жизни не видел, ссылаясь на его немногословность. Самые смелые даже дали ему прозвище «пожиратель счастья», которое на самом деле принадлежало немало известному демону, приносящему в дом каждого, к кому он явится, печаль и тоску. В чём-то они были правы, не всякому по душе подолгу торчать в библиотеке и слушать, как они выражались, «дополнительные лекции». Эос почувствовал себя паршиво.

— Прости, я не хотел...

— Всё в порядке. Обида — удел слабых, — перебил заклинатель.

Но Эос не унимался, снова схватив светловолосого последователя за руку, он продолжил чуть громче:

— Нет! Если бы я и впрямь так считал, то не позвал бы тебя сюда!

Эти слова не были лишены смысла и звучали достаточно правдоподобно, чтобы счесть их правдой. «Нет, все-таки Эос другой», — подумал Эней. Остановившись у входа в кабинет, он вновь взглянул на свою руку, которая сжимала ранее принесённое ему в дар яблоко.

— Что ты хотел мне показать? — разворачиваясь обратно лицом, спросил Эней.

Ответом ему послужил всплеск радости:

— Я так и знал, что ты согласишься! Давай уже убираться отсюда.

Всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, Эней несколько секунд посмотрел на закрытые двери кабинета, после чего добавил:

— Только при условии, что мы вернёмся к концу занятия.

— Разумеется! Я ж не сумасшедший, чтобы за такой пустяк получить семя винограда.

Насчёт последнего Эней готов был поспорить.

Стоило им выйти за территорию Кварцевого дворца, как они оказались в небесных садах. Свежий воздух, высокие деревья и обилие цветов, всё это, несмотря на великолепие учебного кабинета, было намного лучше. На протяжении пути Энею не давало покоя, находящееся в его ладони, яблоко. Он его и крутил, и рассматривал, но высшей степенью изучения подарка стало то, что, поднеся к лицу, он начал его нюхать, повторно спрашивая:

— Так всё-таки, где ты его взял?

— Небесный свет! Да не отравлено оно! — удивился чрезмерной настороженности своего попутчика Эос, — Но если тебе так интересно... Я сорвал его с одной из яблонь заднего двора.

— Его нельзя есть.

— Почему?

— Вот почему, - разломил яблоко Эней.

Внешне казавшийся спелым и сладким фрукт, внутри оказался абсолютно пуст. Вместо привычной всем мякоти в центре него находилась чёрная дыра.

— Это пустоплод, — пояснил Эней находящемуся в ступоре товарищу. — Их используют для удерживания магии во время процесса приготовления эликсиров. Иными словами, в таком яблоке можно запечатать определённое заклинание или заговор, тем самым сделав его материальным. Довольно полезная вещь...

— Ого! А весит прям как настоящее! — принялся разглядывать удивительный фрукт Эос.

— Ещё бы. Иначе бы их рвал каждый второй.

Любопытство Эоса не знало границ, недолго думая он сунул палец в середину плода. От того, как стремительно тот исчез во мраке, стало не по себе. «А что если он и вправду исчез?» — шепнуло сознание. Резко выдернув палец обратно, заклинатель облегчённо выдохнул. Слава Стеле, он был на месте.

— А как ты понял, что это именно пустоплод?

— Они не нагреваются от тепла рук и не чернеют при контакте с воздухом. Также их редко удаётся сорвать вместе с веткой, ведь именно на ней вскоре вырастет новый плод. А так... Ты прав, от обычного яблока их отличить достаточно проблематично.

— Жуткая штука...

— Ага. Съешь такое и на какое-то время лишишься, если не всей, то половины духовной энергии.

Кажется, от услышанного Эос на мгновение побелел, после чего резко выбил из руки Энея остатки плода, ранее называемого «яблоком». Если так подумать, не был бы Эней столь предусмотрительным и осведомлённым, то своим подарком он сделал бы его на какое-то время инвалидом.

— Какое расточительство, — качая головой, с досадой проговорил Эней, смотря в сторону кустов, куда было брошено яблоко. — Его ведь ещё можно было использовать.

Когда Эней обернулся, Эоса не оказалось на месте.

— Я здесь.

Пока Эней пытался понять откуда доносится голос, Эос уже во всю взбирался на большущую яблоню, что оказалась неподалёку. Додумавшись изменить систему координат поиска, первый ученик наконец-то смог обнаружить своего товарища.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Эней.

— Взбираюсь на дерево, разве не видно?

Увидев, как белые ткани одеяния трутся об грубую кору, Эней не смог не высказать строчку из свода небесных правил:

— Опрятность заклинателя...

— Отражает его единение с светом!

Вот индивид! Всё ведь знает, но зачем же он учит все правила, если всё равно их не соблюдает? На этот вопрос первый ученик ответить не смог.

— Не единение, а единство. — поправил заклинатель.

— Не придирайся к словам, — усмехнулся Эос, продолжая ползти по толстой ветке раскидистой яблони. — Это нормальное? — спросил он, указывая на спелый фрукт.

С такого ракурса улыбка Эоса казалась ещё шире и ослепительней, стоило Энею утвердительно качнуть головой, в его руки прилетело большое спелое яблоко. Ловко спрыгнув, темноволосый парнишка принялся отряхивать и поправлять одеяния.

— Так достаточно опрятно? — не столько ради ответа, сколько для поднятия собственного настроения, спросил парнишка.

Стоило сказать правду, ведь на белой ткани тут и там виднелись складки, но почему-то Эней смог выдавить лишь короткое «угу», после которого говорящий с ним заклинатель залился смехом.

— Пойдём, мы почти пришли.

Культурные небесные сады сменились дикими. За неимением возможности спуститься в небесные леса, Эней часто собирал здесь растения и травы, для своих экспериментов, но настолько далеко не заходил ни разу. Пускай не очень, но ценные виды здесь произрастали. Что говорить, изумрудной травы и мать-и-мачехи, которые шли на создание низкоуровневых лекарственных пилюль, здесь было навалом. Благодаря одним им можно было прилично заработать, ведь спросом они пользовались немалым.

Так, пробираясь через заросли и кусты, они вышли на небольшую поляну.

— Та-дам! Смотри! — радостно воскликнул Эос, однако товарищ не разделил его эмоций и в недоумении уставился на земляную возвышенность, что перегородила их дальнейший путь.

— Да не туда! — схватив Энея за голову, Эос направил взгляд растерянного заклинателя на небо.

То, что открылось его глазам было поистине прекрасно. Кучевые облака, в витиеватом медленном танце, переплетались с перистыми. Отражая дневной свет, они окрашивались всевозможными цветами. Оранжевые оттенки сменяли жёлтые, жёлтые плавно перетекали в розовые. Казалось, на них можно смотреть вечно. Несмотря на ясность дня, в некоторых местах даже мерцали звёзды. Исключительная красота вида заключалась ещё и в том, что каждую секунду он был неповторим и отличался от предыдущего. Облака, словно сахарная вата, то растворялись в сиреневатом киселе неба, то снова собирались, поражая своей величественностью. «Нет, это уже не сахарная вата, больше похоже на хлопок», — так забавно, стоило Энею об этом подумать, как облако, на которое он смотрел, обрело форму, похожую на хлопчатник. Воистину, ради этого стоило пропустить остаток урока. От своеобразной медитации, в которую успел впасть Эней, его выдернул голос Эоса:

— Скажи красиво! Это ещё не всё!

Схватив заклинателя за руку, парень повёл его на возвышенность. Преодолевать такую поверхность было нелегко, и полы одеяний обоих покрылись земляной пылью.

— Да не переживай ты! Забудь хоть ненадолго о своих правилах!

Слова подействовали, и Эней стал ступать решительнее. Спустя небольшой промежуток времени им удалось взобраться. Земля здесь была холмистая и покрыта бархатным ковром травы. Оказавшись на вершине одного из самых высоких! Эос ткнул пальцем в сторону горизонта. Если хорошенько приглядеться было заметно, как небо вдали тускнело и становилось тёмным. Посмотрев чуть ниже, Эней понял, что они находятся недалеко от большого обрыва, за которым заканчивалась небесная долина.

— Смотри, там сейчас ночь, а у нас день! А когда у нас наступит ночь, там будет светло.

— Поэтому небо здесь всегда такое красивое?

— Ага, Правда удивительное место?

Эней покачал головой.

— Вот там, — начал Эос, показав на один из парящих островов, — один из главных городов небес, где проживает большее количество избранных и детей света. Вот на том — самые полезные лечебные источники.

Повернувшись правее, Эос указал куда-то вперёд:

— А видишь во-он ту маленькую, точку?

Наверное, это шутка? Ведь сначала в той стороне Эней не увидел ничего кроме облаков, но потом, присмотревшись получше, он убедился, что в нескольких километрах от них и вправду находился остров.

— На том острове находится лес. Говорят, что он самый опасный из всех небесных и именно где-то там находится мост соединяющий подземный и небесный мир. Как появятся крылья, сразу облечу все эти места!

— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался Эней.

— Ну не всё ж знать одному тебе. Не забывай, что мой учитель один из лучших географов и астрологов небесной долины, — Эос горделиво поставил руки на пояс, словно это была его личная заслуга. — По его столу всегда разбросаны карты, вот я и одолжил парочку.

Почувствовав пристальный взгляд товарища, Эос поспешил объясниться:

— Не смотри на меня так! Как доизучаю, сразу верну! К тому же, у него их столько, что он даже не заметил. А чем ты любишь заниматься в свободное от учёбы время? Хотя, что я спрашиваю, у тебя его наверное и нет, ты всегда по уши в книгах и свитках. Думаю, тебе это нравится. Оно и правильно, если бы я был так же увлечён учебой, то тоже не хотел бы попусту тратить время. Но иногда стоит и дурака повалять. Правда? Хотя, мне кажется, я делаю это намного чаще тебя, — рассмеялся Эос.

Ответа на последний вопрос не последовало.

— Эней, ты меня слышишь? — повернулся парень, чтобы узнать причину молчания и увидел, что последователя света рядом не оказалось. — Эней?!

Оглядев окрестности, Эос увидел скатывающуюся по склону холма белую точку.

— Эней!! — испуганно выкрикнул Эос, побежав вслед за товарищем.

Последнее же, что слышал сам Эней было: «дурака повалять», после которого, увлечённый видом, он оступился и стал кубарем катиться с высокого холма вниз.

Ветер свистел в ушах, шею и руки колола трава, а кожу, безжалостно царапали попадающиеся на пути ветки. Приятного мало, но принять другое положение чревато ушибом, а ещё того хуже, переломом, поэтому Эней, зажмурив глаза, позволил гравитации сделать своё дело и докатить его прямо до полянки у основания холма.

Открыв глаза, первым, что увидел светлый заклинатель, оказалось не небо, а два взволнованных глаза цвета гречичного мёда.

— Ты в порядке?! Слышишь меня?!

Первый ученик Кварцевого дворца, один из многообещающих заклинателей мира света взял, и свалился с холма. Увидел бы это кто-то другой, то точно отпустил какую-нибудь колкость, делая ситуацию ещё более забавной, но Эос видно перепугался не на шутку. От абсурдности ситуации Эней, похлопав глазами, залился таким смехом, что почувствовал, как сердце сдавила грудная клетка. Он не смеялся так с момента, как ему исполнилось первое столетие, да и ребёнком он был не особо улыбчивым. Звук доносящийся из его связок звучал настолько прекрасно, что Эос застыл как вкопанный. Он знаком с Энеем не так давно, но абсолютно точно понимал исключительную ценность этого редкого момента, и знал, что подобное мог видеть далеко не каждый. Насладившись этим звуком ещё несколько секунд, он сам, улыбаясь во весь рот, повалился на траву.

Стоило Энею успокоиться, как он почувствовал приятный сладковатый запах. Расслабленный долгим смехом, юноша повернул голову. На расстоянии вытянутой руки росла всё та же трава, только имела она голубоватый оттенок, словно кто-то рассыпал в неё аквамариновые бусы. Прикорнувший на траве Эос резко вздрогнул, услышав радостный и не свойственно громкий для Энея возглас:

— Небесный свет!! Это же душистый исхий*!

Душистый исхий* — растение вселенной «Твоих крыльев». Назван в честь Исхия — красавца, к которому была неравнодушна возлюбленная Аполлона Коронида.

— Ты про эти цветочки? — не понял такой бурной реакции Эос. — Согласен, они очень приятно пахнут. Не знал, что тебя так радуют цветы.

— Да дело не в этом! Именно из этих цветов получаются пилюли, с помощью которых, при правильной культивации, можно повысить выносливость своего духовного ядра и преодолеть несколько рангов развития за раз!

— Ты не шутишь?! А я из его листьев всегда кульки для ягодных косточек делал... — заклинатель виновато почесал затылок.

— Помоги собрать.

— Зачем? Я не думаю, что одних этих цветочков будет достаточно и кто-то согласится просто так приготовить высокоранговые пилюли.

— Их обязательно надо собрать! Из-за своей любви к тени, они растут только в лесах, то что мы наткнулись на них здесь — большая редкость!

Ещё раз обдумав сказанное, Эней, недоумевая добавил:

— И зачем кого-то просить? Нужно будет достать ещё один пустоплод с той лже-яблони, которую ты так кстати сегодня обнаружил и собрать небесной травы на обратном пути. Остальное у меня есть. Правда не гарантирую, что получится с первой попытки, но существуют рецепты и сложнее, проблема обычно заключается именно в поиске ингредиентов.

Эней продолжил собирать ценную находку, в появившийся из неоткуда, тканевый мешочек. Простой и одновременно удивительный артефакт являлся очень практичным. Места занимал мало, а вмещал в себя всё, что только могло в него пройти. Он не увеличивался в размере, веса тоже не прибавлял, а как предмет становился нужен, стоило о нём подумать, и он сразу появлялся, если был ранее в него помещён.

— Погоди, ты зельевар?! Что ж ты раньше молчал?!

— Я думал, ты знаешь. Многие общались со мной как раз поэтому, — без упрёка пояснил Эней.

Расстроенный последним фактом, Эос отрицающе покачал головой.

— Я считал, что пилюли тебе достаются от наставника за успехи в учёбе, даже в голову не приходило, что ты их сам готовишь. Так сколько тебе нужно?

— Десятка будет достаточно. Только срывай лишь цветки стебли и листья не нужны. И старайся, чтобы на растении оставалось по несколько бутонов, будет жалко, если оно вымрет из-за нашей халатности.

Такой Эней нравился Эосу даже больше обычного. Улыбчивый, открытый, не сдавленный бессмысленными правилами, которым тот уделял явно излишнее внимание. На какой-то момент парнишке показалось, что и сам заклинатель почувствовал себя намного легче, но посчитал нужным не акцентировать внимание на этом ощущении.

Покончив с делом, юные последователи решили, что пора возвращаться обратно. Кажется, только сейчас Эней заметил, что их прогулка, а после ещё и падение с ползаньем по траве, испачкали совершенно новую одежду. Вернувшись в привычное для него сбалансированное состояние, он начал пытаться сделать свой внешний вид хотя бы немного привычнее. «Так идти на занятие нельзя, а на посещение купальни времени не хватит, даже с использованием талисмана перемещения», — подумал он. Хлопки по ткани усилились, но грязь никак не поддавалась, наоборот, заклинателю даже показалось, что после его действий стало только хуже. Увидев, как Эней пытается вычистить одежду, он ещё раз удивился тому, как тот, даже после падения, остался таким чистым.

— Да не пыхти ты так! Возьми, — парень протянул Энею небольшой прямоугольный предмет.

Это оказался листок бумаги, испещрённый различным текстом и символами, внешне похожий на печать. Некоторые надписи были сделаны по определённой фиксированной схеме, однако где-то они дополнялись новыми. Подобную комбинацию Эней видел впервые. Нужно отметить, что работа была сделана весьма мастерски.

— Используй и будешь, как новенький. Видел, как один из педагогов применял подобные, чтобы после занятия убрать кабинет, вот я и взял его за основу, правда, внёс некоторые изменения. Но не переживай! Он рабочий, я уже давно ими пользуюсь перед особо важными событиями.

«Внёс некоторые изменения?» — эхом пронеслось в голове Энея. Создание печатей, порталов и прочих магических заклинаний, весьма опасное занятие, которое требует точного подхода. Интересно, знает ли об этом сам Эос? В любом случае, принять столь ценный подарок он не мог, как минимум потому, что перед ним стоял не менее испачканный заклинатель.

— А ты? У тебя есть ещё? — поинтересовался Эней.

— Хех! Ты думаешь их так легко создавать?! Я на него всю первую половину занятия потратил! Этот специально для тебя. Для меня выглядеть так — обычное дело, никто и не заметит, а вот тебе это необходимо.

— Тогда, я не могу это принять. Я благодарен за твою заботу, но тебе он столь же необходим, как и мне.

Не такой реакции он ожидал. Перед тем, как позвать Энея пойти с собой, Эос предусмотрел все возможные обстоятельства, с которыми они могут столкнуться, но точно не это. Если бы не Эней, Эос даже не стал бы напрягаться. Это было его решением! Почему же сейчас его заставляют сомневаться в собственном выборе? Так стараться над печатью, чтобы тот, ради кого она была сделана, в силу своей правильности, отказывается её брать? Нет, так не пойдёт!

— Что ж ты такой вредный!, — закатил глаза Эос, — Эх, дай сюда! — сказал последователь и выдернул талисман из рук товарища.

Решив, что нужно доказать чистоту своих намерений, в следующий момент он ловко извернулся и прилепил листок на спину первого ученика. Талисман и правда сработал, одежда Энея подпрыгнула, словно её продуло ветром, и он стал выглядеть, как с иголочки.

— Вот теперь, другое дело! — заулыбался Эос. — Хотя, подожди...

На первый взгляд всё было хорошо, вот только Эос заметил, что две золотистые заколки в виде ветвей дерева мирт, которыми Эней всегда закатывал волосы, сидели криво, из-за чего передние пряди забавно топорщились. Подойдя ближе, заклинатель пригладил торчащие пряди и закрепил их ранее упомянутым украшением, добавив:

— Придётся доработать...

Его действие было настолько неожиданным, что Эней замер как вкопанный, не успев сказать ни слова. Он не любил, прикосновения, особенно к его волосам, но что-то внутри решительно не давало ему отпрянуть. Оставалось только спокойно вытерпеть все манипуляции. Кажется, Эос почувствовал напряжение своего товарища и одернул руку.

— Прости, мне, наверное, стоило спросить твоего разрешения... Но... Теперь ты точно выглядишь, как обычно! — акцентировал Эос, дабы избежать неловкости.

Привычная обстановка вернула Энея в реальность.

—А как же ты?

— А зачем мне думать о себе, как оказалось, для этого теперь есть ты! — рассмеялся Эос, но посчитав сказанное слишком смущающим, резко замолчал, отвернув голову.

Ещё чуть-чуть и казалось заклинатель протрёт шею до дыр, однако Энею его слова не показались таковыми и он спокойно продолжил идти рядом. Зацепившись взглядом за мешочек, в который ранее были собраны травы, Эос, словно схватился за спасательный круг.

— Ты уверен, что собранного будет достаточно?

— Совершенно точно. Для приготовления пилюли не нужно много. Остальные пойдут на засушку, для дольшего хранения.

Дальнейший путь прошёл без происшествий. Приблизившись к академии света, Эос, как и договаривались, добыл ещё один пустоплод, пока Эней неподалёку собирал небесную траву. Но так быстро на занятия они не вернулись.

— У нас ещё есть время, на самом деле я позвал тебя не только ради этого. У меня есть важная информация. Если помнишь, вчера вечером я задержался на тренировке.

— Угу, — коротко буркнул Эней.

— Ну так вот, когда я вышел из зала, то увидел, как профессор Хес несёт на подносе дьявольские цветы!

Глаза Энея округлились. Дьявольскими цветами называли растение, яд которого был способен взрастить в живом заклинателе его тёмную сторону и являлся одним из самых опасных. Для неподготовленного последователя употребление такого цветка могло привести к помутнению рассудка и искажению его светлой энергии. С виду небольшое растение выделяло столько тёмной ауры, что иногда из-за её тумана даже становилось сложно распознать его огненно-красный цвет. Приносить подобные растения в небесную столицу было строго запрещено, ведь даже небольшое количество пыльцы могло заставить молодого заклинателя захворать.

— Ты уверен, что это были именно они?

— Да, точно тебе говорю! Может, в растениях я и не разбираюсь, как ты, но тёмную ауру ни с чем не спутаю! Нужно пойти и проверить!

Уйти с урока это одно дело, но без ведома пробраться в кабинет собственного дяди, тем более под таким предлогом, было слишком непосильной задачей для Энея. Ноги отказывались сделать и шаг, словно слились с плиткой кварцевого дворца в одно целое.

— Извини, но я не смогу пойти с тобой.

— Профессор Хес сейчас вне столицы. Эта штуковина явно опасная и если то, что я говорю подтвердится, то нужно немедленно доложить об этом твоему наставнику. Это на благо для всех нас, или у тебя имеется в запасах нескончаемое количество лекарственных пилюль?

Такового у Энея не было, но пересилить себя и совершить столь смелый поступок, он не мог. Одна мысль о том, что Хес занимается чем-то подобным, заставляла его ужаснуться, а затем сразу выметалась из головы, как какое-нибудь недоразумение. «Недоразумение»... Точно... Именно этим словом он обозвал всю ситуацию. Осознав, что его просьба для Энея и вправду является слишком смелой и товарищ идти не намерен, Эос протянул:

— Ла-адно, можешь не идти, но хотя бы просто подожди меня здесь, я сам всё проверю.

Эней коротко кивнул и проводил взглядом фигуру заклинателя, которая, дойдя до конца коридора, исчезла за поворотом.

Простояв так от силы минуту, нарастающий страх, на пару с любопытством, захватили его разум. Ноги, что уже начали затекать от статичного положения, наконец-то смогли позволить Энею сдвинуться с места. Выглянув из-за угла, он увидел, как Эос уже сунул голову в дверной проём кабинета. В этот момент, с противоположного коридора, появился невысокий худощавый мужчина. Подол его туники был украшен тонкими золотистыми медальонами, которые точно должны были издавать мелодичный звон, но, на удивление Энея, он его так и не услышал. Заклинатель шёл с такой скоростью, что у первого ученика ни осталось и шанса хоть как-то предупредить своего товарища. Единственное, что он успел сделать это растереть листок сушёного скрытника, чтобы на время спрятать колебания собственной энергии..

— Так-так-так... — голос спокойный, но звонкий, даже слегка дребезжащий, заставил Эоса в испуге повернуться.

Это был никто иной, как профессор Хес. Два красновато-карих глаза, напоминающие по цвету и форме перо феникса, прожигали тёмноволосого парнишку насквозь. От мужчины пахло роскошью, травами, орхидеей и терпковато-кислым кизилом. Он был молод и красив. Даже чарующе красив, что на первый взгляд, отвлекало внимание от менее выраженной хитроватости его черт.

Ну всё, он попал... Что удивительно, ни шагов, ни колебания энергии Эос не заметил. Времени не было и на то, чтобы придумать достойное оправдание. Вот, что значит профессионал! О такой технике скрытности пока можно только мечтать.

— Что юное дарование делает на пороге моего кабинета?

— Я... Я...

За спиной профессора раздался размеренный и спокойный голос:

— Это я попросил его вас найти. Хотел передать вам это.

Взглянув на Энея, Эос увидел в его руках охапку голубоватых цветов, из-за их размера создавалось впечатление словно он держит кусочек самого неба. Весь его образ был прекрасней любых существующих картин. Но... Это же те самые, редкие исхисы, которые они с таким трудом собирали! Неужели он так просто возьмёт и отдаст их? Эос хотел было возразить, но холодный и пристальный взгляд Энея заставил его замолчать, давая понять, что вмешиваться ему не стоит. Сердце кольнуло чувство вины, а живот скрутило так, что стало трудно дышать. Если бы он только мог, то непременно врезал бы сам себе кулаком с семью зажатыми в нём виноградными косточками. Досадней всего было осознание того, что Эней, с огромной вероятностью, за него это делать не станет.

— Где ты добыл столько цветов?

— Травник никогда не раскрывает секрета местонахождения прорастания его сырья.

Хес усмехнулся, принимая его дар.

— Похвально. Значит, наши уроки не проходят даром. Раз вы здесь, значит профессор Ренцо, как всегда, уснул от собственной болтовни. Годы идут, а он не меняется, хотя о собственных педагогах так не отзываются. Верно? Простите меня за это, но, что есть, то есть...

Повисло неловкое молчание, пока профессор пересчитывал вручённые ему травы. Убрав их в точно такой же мешочек, он задумчиво произнёс:

— Не похоже на тебя Эней... По всем правилам, я должен прямо сейчас отвести вас в исправительный зал, — прошёлся он изучающим взглядом по стоявшему, как столб Эосу и совершенно спокойному, находящемуся перед ним Энею, — но я не преследую таких целей. Прогуливать занятия это конечно поступок не достойный похвалы, но глядя на то, как ты светишься, могу предположить, что это было правильное решение. Однако посоветую не злоупотреблять этим. Что насчёт исхиса, премного благодарен, сейчас в лесах с ним беда.

Он ожидал всякого, но того, что дядя поддержит явное несоблюдение правил, для него оказалось явлением удивительным. Это заставило задуматься. По сути дела, он был прав, ничего серьёзного они ведь не нарушили.

Из полёта в облаках первого ученика выдернул звук, до этого момента молчаливых, медальонов Хеса. Профессор уже собирался зайти в кабинет, как остановился на пороге и добавил:

— Кстати... По поводу твоего друга...

Голос его заставил уходящих учеников развернуться. «Друг?» — подумал Эней. Он хотел было поправить своего дядю, объяснив, что они являются не более чем хорошими знакомыми, но будет ли это исправление честным по отношению к самому себе? Можно ли считать Эоса обычным знакомым после сегодняшнего дня? Даже если да, то зачем сейчас он вышел его защищать?

— Я бы на твоём месте залечил его руку. Думается мне, тренироваться с выбитыми пальцами стало намного труднее.

Сказанное удивило Энея.

— Хорошо, профессор, — поклонился Эней, — я учту ваше замечание.

Получив в ответ одобрительный кивок, Хес исчез за дверью своего кабинета.

По дороге к кабинету, Эней выглядел максимально спокойным, ни одна мускула на его лице не выражала досады или злости в сторону рядом идущего заклинателя. Но терпеть этого Эос больше не мог. Дождавшись момента, когда они с Энеем отдалятся от кабинета на достаточное расстояние, он сорвался:

— Ну давай, скажи уже что-нибудь! — дёрнул Энея за руку заклинатель, тем самым заставляя того остановиться. — Не понимаю, как ты мог так просто отдать их?!

— Если бы не эти цветы, то тебя бы точно ждало наказание.

— Но ты тоже ушёл с занятий! Что было бы с тобой, если бы нам не повезло?! Ты понимаешь, что своим поступком ставил под угрозу и себя, к тому же пожертвовал такими ценными травами ради того, к чему не имел никакого отношения?! Тебе вообще не страшно, что тебя накажут?!

— Я не боюсь виноградных семян, но смотреть на то, как мучаются другие мне чуждо. К тому же твои слова могли быть правдой, дядя на самом деле вёл себя чересчур осторожно. Ты успел, что-нибудь рассмотреть?

— Я увидел только тот серебряный поднос, но он был пуст. Теперь понимаю, почему ты не хотел идти. Никогда бы в жизни не подумал, что вы родственники, — задумчиво добавил Эос. — Мне правда жаль, что с теми цветами так получилось.

— Это было моим решением, я не жалею, так и ты не жалей, Эос.

Впервые, за время их знакомства, Эней назвал его по имени. В груди разлилось что-то тёплое, находя выход в приятной улыбке.

— Спасибо.

Было непонятно за что конкретно тот его благодарит, но в ответ Эней нахмурился, вспомнив кое о чём важном. В одно мгновение сократив расстояние, первый ученик схватил Эоса за запястье и поднёс его к лицу, чтобы тщательнее осмотреть.. Костяшки на правой руке заклинателя, в отличие от другой, имели неестественную форму и заметно припухли, в каких-то местах на них даже были видны небольшие ссадины. Значит Хес был прав, пальцы на самом деле выбиты, удивительно, как он смог проходить в таком состоянии столько времени?

—Эй, чего ты?! — возмутился последователь.

— Это из-за того удара? Почему ты не сказал? — всё так же тихо и спокойно спросил он.

От такого тона становилось не по себе. По спине Эоса пробежал холодок.

— Да всё в порядке, они совсем не болят, не о чем волноваться.

Брови Энея сошлись сильнее, из-за чего складка между ними стала ещё глубже.

— Да неужели?

Он с силой надавил на ладонь Эоса, вытягивая из того сжатый болезненный стон. Заклинатель наконец-то смог выдернуть руку из цепкой хватки мучителя, потирая травмированное место.

В руках светловолосого появился кусок ткани и листья незнакомого Эосу растения. Эней протянул ладонь в пригласительном жесте и последователь с осторожностью повиновался. В этот раз все прикосновения были плавными и осторожными. Мастерски растерев в ладонях какие-то тёмно-изумрудные листья, Эней нанёс получившуюся массу на повреждённое место и надёжно замотал его тканью.

— Готово, уже завтра можно будет снять.

— Жжётся, — начал трясти рукой Эос в попытках хоть как-то унять неприятное ощущение. В следующий момент раздался еле уловимый хруст. — Ауч!!

— А ты как думал? Вправлять кости не так уж приятно. Сказал бы раньше, не было бы так больно. Не тряси, только хуже будет.

Эос послушался и они спокойно продолжили путь. Смотря на то, как парнишка целый и невредимый спокойно идёт рядом, в голове Энея снова всплыло сказанное дядей слово «друг». «Так вот, значит, как ощущается дружба...» — последнее о чём подумал Эней, входя с Эосом в кабинет искусства.

⋆༺𛴗༹⋆<.vk

Полетаем?

Глава IV

Вот подходит к концу последний год обучения в Кварцевом дворце. Тогда о том побеге так и не узнали. Не знаю, стоит ли благодарить об этом дядю или крепкий сон профессора Ренцо. Что касается Энея, он всё так же ходил с беспристрастным выражением лица, являясь эталоном для всех остальных последователей, но кое-что с того дня всё же изменилось. Разговаривать Эней стал значительно больше, думать тоже, ведь теперь, даже во время занятий, рядом с ним крутился особо буйный мальчишка, вместе с которым он становился похож на лампу, привлекающую одним лишь своим существованием беспокойного мотылька. Не зря говорят: «вся тварь летит на свет». А он и рад, теперь с Эосом его будни стали немного разнообразнее.

Вот и сегодня, в перерыве между последними занятиями, Эос уговорил Энея выбраться на улицу, чтобы не дышать книжной пылью библиотеки. Теперь они сидели бок о бок, под приятными потоками ветерка, свесив ноги с небесного моста. Однако Эней сильно изменять своей традиции не стал и ворошил каким-то свитком, уткнувшись в него чуть-ли не носом, пока Эос, уставший от очередной тренировки, наслаждался прохладным ветерком.

— Глаза ещё не болят? — усмехаясь спросил заклинатель.

— Не отвлекай. Я почти закончил.

Прислушавшись к просьбе, Эос снова прикрыл глаза, подставляя лицо ласковым лучам солнца. В этот момент с другого конца моста до него донеслись детские голоса:

— Сын — свет, день! Попробуй догони! Не поймал, не поймал!

Повернувшись в сторону звука, он увидел, что под мостом небольшая группа детей играет в «День-ночь».

Никто точно не знал откуда и когда появилась эта игра, но каждый, если и не принимал участие, то хотя бы раз, слышал о ней. Игра была незатейлива и проста. В начале, с помощью жребия, выбирался вода и после того, как звучали слова «Сын — свет, день», игра начиналась. Суть заключалась в том, что вода, олицетворяющий собой тьму, должен был дотронуться до заклинателя света и словами «Тьма-дочь, ночь» завершить игру, передавая тем самым свою роль следующему игроку. Позднее её решили усложнить тем, что перед началом каждый участник рисовал на земле несколько облаков за контур которых, следуя новым правилам, нельзя было заступать. Теперь проиграть могла не только сторона света, но и сама тьма, если «упадёт с облака». Развлечение было весёлым и безопасным, пока кто-то из ребят не посчитал, что утруждать себя рисованием облаков слишком глупо, когда под ногами есть безграничное множество уже существующих.

— «Тьма-дочь, ночь!». Поймал! Теперь твоя очередь! — выкрикнул один из мальчишек.

Перепрыгивая с облака на облако, они цепляли друг-друга за рукава и весело хохотали. Но их забаве не суждено было продлится долго. Какая-то молодая заклинательница, выронив из рук бумаги и напрочь позабыв о всех предыдущих делах, подбежала к мосту, чуть ли не хватаясь за голову от увиденного.

— Я кому говорила, не прыгать по облакам! А ну, все, быстро на землю и чтобы больше я этого не видела! Как я буду оправдываться перед вашими родителями, если кто-то из вас упадёт?! А?! Вот вырастут крылья, ещё набегаетесь! Ну что за поколение, на минуту отвернуться нельзя...

Эос, по природе, был очень любопытным, каждый день в его голове зарождалось множество вопросов и сегодняшний не был исключением. Раньше, в поисках ответов, он мог и на гору забраться и с лестницы упасть, теперь же всё стало немного проще. Ответ на любой вопрос всегда находился под боком, стоило только потормошить своего всезнающего друга, что он и сделал.

— Эней, а что будет, если упасть с облака?

Первый ученик отложил свиток в сторону:

— В одной книге читал, что, во время падения, кожа заклинателя покроется ожогами и светлая часть души сгорит, освобождая место для тёмной. Также там писалось, что достигнув земли, падение не прекратится, тебя засосёт в портал, и, в лучшем случае, ты станешь одним из последователей тьмы, а в худшем — свирепой тварью, которая будет досаждать людям. Правда, последнее позиционировалось всего-навсего, как теория.

— Жуть какая... Почему же им об этом прямо не скажут? Как по мне, так проблема была бы решена намного быстрее.

— Старшим иногда легче просто запретить, нежели объяснить настоящую причину этого запрета. К тому же, вряд ли их это остановит, запретный плод сладок. В любом случае, облака на той стороне моста густые, и даже если кто-то упадет, то вероятней всего просто свалится, либо на ниже находящееся облако, либо в небесный лес. Тебе ли не знать расположения островов.

Точно, Эос и позабыл, что под той зоной находится ещё один остров. Только вот незадача, невозможно угадать, в каком именно месте он заканчивается. От этой мысли по телу пробежались мурашки. Не хотелось бы ему свалиться вниз. Стоило об этом подумать, как Эос почувствовал сильный пинок в спину, после которого он еле успел зацепиться за край моста, повисая на одной руке, как тряпичная кукла.

— Эос! — взволнованно выкрикнул Эней, хватая товарища за вторую руку, чтобы помочь подняться.

— Осторожно, сзади!

Ловко увернувшись, светлый заклинатель смог увидеть учинителя беспорядка. И почему же он не удивлён?

— Лиам, — вслух произнёс Эней.

Кажется его реакция позабавила хулигана, ведь тот прыснул со смеху.

— Что тебе нужно? — не подпуская к почти выбравшемуся товарищу, спросил первый ученик.

— Ну чего ты? Пускай цыплёнок полетает, раз крылья есть. Кулаками он махал смело. Послужит примером, что таким, как он, место на земле.

Последнюю фразу Лиам произнёс нарочито громче.

Рука Энея сжалась так, что костяшки на ней побелели. Хорошо, что в этот момент кто-то осторожно коснулся его плеча.

— Эней, пойдём. Не обращай внимания. Он своё ещё получит.

Решение Эоса было понятным. Если в садах, вступить в драку ему казалось действием допустимым, то здесь, на территории дворца, её мог начать разве что безумец. Но Эней, противясь самому себе, не смог так просто этого оставить.

— Твой круг так беден в общении или пытаешься разработать новую методику для того, чтобы остаться на второй год? Думаю, это не входило в планы твоего отца.

Лиама словно током пробило. Получить отпор, от обычно тихого и праведного последователя, он никак не ожидал, а упоминание отца только усилило этот эффект. Тут за спиной раздался низкий, но тем не менее звонкий голос:

— Значит, у пернатого появился защитник? П-ха! Тоже мне, первый ученик!

Вот объявился и второй... Вием стоял на мосту с самодовольной улыбкой, сжимая в руке, ранее принадлежащий Энею, свиток. «Так значит, весь этот диалог был не более чем отвлекающим манёвром», — догадался Эней.

Просить его добровольно вернуть украденную вещь — действие крайне бесполезное, но заклинатель решил попытать удачу:

— Верни.

— А? Ты про это? — демонстративно покрутил свитком Вием. — А ты попробуй отними!

В этот момент Вием спрыгнул с моста на плывущий под ним ряд облаков. Эней уже собирался ринуться за ним, но Эос вовремя успел прервать его импульсивный порыв.

— Стой! Ты же сам говорил, что это опасно! Тем более облака с этой стороны расположены низко и не выглядят такими густыми.

— Не могу. Я взял этот свиток из библиотеки моего отца. Мне нужно его вернуть.

— Эней!..

Жаль, но сдерживание оказалось безуспешным, и туника заклинателя исчезла под мостом, вслед за хулиганом. Единственное, что оставалось товарищу, это подбежать к краю земли и наблюдать за происходящим в надежде на то, что их «догонялки» закончатся как можно скорее. Но увы, так не произошло. Физическая подготовка заклинателей была, как назло, высока и их поединок шёл почти на равных. Перепрыгивая с облака на облако Эней, то приближался к последователю света, то вновь отдалялся, пока не потерял того из виду в тумане одного, особо большого, облака.

— Эй! Книжный червь, уже выдохся? А бумажка-то, всё ещё у меня! — потряхивал свитком Вием.

Внезапно, возникший из неоткуда порыв ветра выдернул рукопись, унося её на несколько десятков облаков вперёд.

— Черт!

С этого момента игра превратилась из «догони» в «кто первый добежит». Переглянувшись между собой, заклинатели с новым энтузиазмом рванули вперёд. Почувствовав, как поверхность под ногами начала проваливаться, Эней выкрикнул:

— Осторожно! Дальше нельзя!

— Если струсил, так и скажи!

Не хотелось признавать, но в чём-то Вием был прав. Давать заднюю слишком поздно, свиток нужно во что бы то ни стало достать, однако выбирать облака, для дальнейшего пути, Эней решил внимательнее. Знания в области небесной метеорологии давали свои плоды, и пробирался он вполне уверенно. В один момент даже удалось вырваться вперёд, но времени оставалось мало. Поверхность под свитком начала еле заметно бледнеть, давая понять, что если не поторопиться, она вовсе исчезнет.

Видя то, как двое заклинателей всё дальше и дальше уходили от небесного острова, Эос не выдержал и схватил, не менее взволнованного, Лиама за шиворот.

— Быстро скажи своему брату, чтоб он прекратил этот цирк!

Ему и самому уже казалась эта затея безумной, но из-за дрянного характера так просто отступить он не мог.

— Ещё чего! — слегка дрогнувшим голосом прошипел заклинатель.

Ещё бы чуть-чуть и завязалась незапланированная драка, но неожиданный вскрик заставил их расцепиться. Он не прошёл и мимо Энея. На полпути от поставленной цели, заклинатель обернулся. Источником звука оказался, беспомощно повисший на краю облака, Вием. Пальцы последователя проваливались в мягкую исчезающую поверхность, из-за чего, с каждой секундой, цепляться ему становилось всё труднее.

— Книжный че... — начал было Вием, но тут же заткнулся, понимая, что подобное обращение сейчас не к месту. — Эней!!

Чётко решив, что ни один свиток не стоит человеческой жизни, Эней ринулся выручать собственного обидчика. Как он и думал, облако на которое наступил Вием оказалось фантомным. К всеобщему счастью, ему повезло добежать вовремя и, в последний момент, схватить соскользнувшего заклинателя. Очередной раз взглянув под ноги, привычный дерзкий характер, как водой смыло. Почувствовав собственную уязвимость, Вием взвыл:

— Не отпускай, прошу тебя! Черт возьми! Только не отпускай!!

— Страшно? Только что же по ним прыгал, как антилопа! — сквозь зубы процедил Эней, стараясь вытянуть тяжёлого заклинателя на своё облако.

Под облаками было совершенно пусто и кажется сам Эней осознал этот факт слишком поздно. Из-за тяжести удерживаемого им тела, колени первого ученика уже затянуло в вязкий белый туман. Если они провозятся ещё дольше, то упадут оба. Поднять Виема не выйдет, нужен новый план.

— Облако не выдержит нас двоих, — констатировал факт Эней.

— Нет!! — Виам пуще вцепился в, и без того, уже ноющую руку сверстника. — Что ты собираешься делать?!

Мало того, что заклинатель был натренирован физически, так и по габаритам, пускай и не сильно, но превосходил первого ученика. Был бы на месте Энея кто-то другой, то тот, даже удержать его, вероятней всего, бы не смог.

— Слушай внимательно! Я подброшу тебя вон туда, как почувствуешь под ногами облако, сразу беги к мосту и ни в коем случае не смей останавливаться! Понял?

Наполненные страхом глаза, цвета винтажного золота, уставились на заклинателя, но выбора не было, и Виам судорожно замотал головой. Не то чтобы Энею не было страшно, вовсе нет. Просто, вечно подавляемые им эмоции, в особенности страх, ещё давным-давно затерялись где-то в глубине лабиринтов души, позабыв, где находится выход. К тому же, в данный момент, паника делу точно не поможет. Получив согласие, первый ученик начал раскачивать Виема из стороны в сторону, готовясь к броску. «Раз, два, три», и с громким выкриком «давай», заклинателя подбросили вперёд.

Надо сказать, у них получилось. Как только Вием коснулся ногами поверхности, он, как и наказывал Эней, сразу же устремился в сторону моста, где его встретили Эос и брат.

Казалось, Вием был белее снега. Ощутив под ногами твёрдость мрамора, изнеможённый страхом и бегом, он позволил себе упасть, стараясь привести сбившееся дыхание в норму. Колени, локти, да всё тело заклинателя, тряслись, как осиновый лист на ветру. За то, что в таком состоянии Вием смог добраться до моста следовало благодарить, вероятнее всего, инстинкт самосохранения. И как он мог так облажаться? Настолько виновато и паршиво он себя не чувствовал никогда и это злило. Не менее перепугавшийся Лиам начал взволновано осматривать брата, однако самому Виему его забота пришлась не по душе и, оттолкнув заклинателя, он прокричал:

— Отвали!! Не лезь!

Слова резанули по живому, но перечить старшему брату он не стал, лишь смято выплюнул себе под нос:

— Кретин, — и добровольно отошёл.

Их семейную идилию нарушил Эос:

— Небесное отродье!! Что ты с ним сделал?! Где Эней! — принялся трепать его за одеяния последователь.

— Его нет? Он должен был побежать за мной, — встрепенулся Вием, не оказывая никакого сопротивления.

— Вон он! Я его вижу! — выкрикнул, вглядывающийся в даль, Лиам. — Но, кажется, он застрял в облаке!

Эос отбросил заклинателя и уже был готов спрыгнуть с моста, как его удержал младший из братьев. Всячески стараясь выбраться, Эос даже несколько раз больно пнул последователя света по коленям, но тот лишь крепче сжимал его, не давая двинуться с места.

— Пусти меня!! — голос сорвался на рычание.

— Облака рассеиваются. Даже если и добежишь, то назад не вернёшься.

— И что теперь? Ты предлагаешь мне молча смотреть на это?! — мотнул головой заклинатель, заставляя Лиама вновь обратить взгляд в ту сторону.

— Брат прав, тебе нельзя туда.

— Но без помощи ему не выбраться!!

~~~

Тем временем Эней, убедившись, что сверстник добрался невредимым, понял — дела его обстоят плохо. Тело уже по пояс провалилось в полупрозрачный туман, а ноги чувствовали проходящие под облаком потоки ветра. Как глупо. Сейчас он больше походил на шпажку, насквозь проткнувшую кусок зефира, чем на примерного заклинателя. Применять магию на территории Кварцевого дворца запрещалось, но даже перепробовав множество известных ему заклинаний, улучшить ситуацию не вышло. Оставался только один выход. Из мешочка, который уже наполовину исчез в облаке, выскочила круглая красная ягодка. Размышляя над верностью решения, Эней, словно ребёнок, завороженно по перекатывал её указательным пальцем, после чего прижал, будто проверяя насколько та окажется крепкой. Под несильным давлением кожура лопнула, выпуская наружу красноватый сок, который моментально растёкся по ладони.

Он знал, что за подобные действия ему положено наказание. После он обязательно пойдёт к наставнику, чтобы получить его, но если сейчас не сделает для себя исключения, просить будет некому.

— Надеюсь духовных сил хватит, — вслух подбодрил себя заклинатель.

Ветер прохладными потоками трепал волосы, делая их похожими на солнечные лучи. Вокруг было тихо. Если выбросить из головы то, что через минуту он мог свалиться с небес, окружающее его пространство не казалось таким уж плохим.

Дальше предстояло самое сложное. Прокусив подушечку пальца, Эней принялся наносить надписи, по уже натёртым клюквой местам. Кислый ягодный сок болезненно щипал область раны, делая процесс ещё более неприятным, но лицо его осталось таким же бесстрастным.

~~~

— Я не нуждаюсь в вашей заботе! — выкрикнул Эос.

Лиам, почувствовав себя значительно слабее, заметил, как в руке сверстника появляется еле заметный клинок.

— Эос, не стоит этого делать.

Ситуация выходила из под контроля и Лиам, не в силах больше сдерживать парня, выкрикнул:

— Вием!

Тот понял брата без слов. Пренебрегать силой Эоса в данный момент не стоило, и старший, нанёс удар в живот, из-за чего последователь света съёжился и болезненно зашипел. Подобные действия разозлили его не на шутку и собрав все силы в кулак, он уже хотел нанести ответный удар, однако выполнить задуманное так и не получилось. Вот оно что... Оказывается Вием ударил его, не с целью очередной раз потешить своё эго или поиздеваться над ним, а с целью протолкнуть в его желудок пилюлю. Эос понятия не имел, что за дрянь это была, но одно ощутил точно — теперь его духовные силы полностью запечатаны, и даже, если он доберётся до Энея, на месте помочь ничем не сможет. В глазах потемнело и вместе с кашлем наружу вырвались капли крови:

— Ублюдки!

— Вот тьма! По-моему, ты переборщил, — выругался Лиам, поддерживая ослабшего юношу.

— Как-будто я специально!!

Сопротивляться более не было сил, однако Эос не оставлял попыток добраться до края моста, чтобы ещё раз взглянуть в сторону исчезающих облаков.

— Это моя вина, — с трудом выдавил Вием, — если бы...

Его прервал возникший из-за спины голос:

— Твоей вины в этом нет.

Голос принадлежал Энею. Волосы и одежды его выглядели растрёпанными, но самым странным было то, что на белых, словно мрамор, руках алым контрастировала кровь. Казалось, он был очень слаб, но виду явно не подавал.

Позабыв обо всём на свете, Эос обхватил руками плечи товарища, не веря собственным глазам.

— Но как ты?.. Ты же только что был там! — для большей убедительности он указал в сторону облаков.

Заметив, что с Эосом что-то не так, первый ученик злостно уставился на Виема.

— Что ты ему дал?

Если первая сказанная им фраза была искренне мягкой, то сейчас его голос звучал необыкновенно резко и даже угрожающе. Тело пробила дрожь. Давно он не видел в свою сторону такого взгляда. Разве что у отца, когда тот очередной раз отчитывал их с братом за недостойный последователя света поступок или недостаточно хорошо выполненную, для их статуса, работу.

— Мглу, — коротко ответил Вием.

Сложив пальцы в незамысловатом заклинании, Эней собирался помочь сверстнику, но тот смекнув, быстро перехватил его запястье.

— Не стоит. Ты не ответил, как тебе удалось вы...

Ладонь испачкалась в чём-то красном, и Эос наконец-то заметил в каком состоянии были его руки. Объяснения более не требовались. Глаза Эоса округлились, отображая смесь волнения и ужаса.

— Тебе срочно нужно в комнату медитации!!

Не меньше него, удивлённые братья, решив, что самое время уходить, постарались, как можно незаметнее, покинуть это, пропитанное напряжением место. Но их планам не суждено было исполнится. Со стороны донёсся громкий голос:

— Стоять!

По поляне, спотыкаясь, мчался один из подчинённых Кварцевого дворца. Видимо кто-то всё-таки успел доложить о происходящем старшим наставникам. Приблизившись, он взволнованно и сердито указал на одного из братьев и первого ученика.

— Вы двое, — запыхался он, — в Кварцевый зал, немедленно! А вы — обращаясь к оставшимся, — живо на занятия!

Вот незадача, в суматохе они совсем забыли, что уже десять минут тому назад началось занятие по боевым искусствам у профессора Гельмута, и если они сейчас же не поторопяться, на фоне его гнева, падение с моста уже не будет казаться таким страшным. А учитывая то, в каком состоянии находился Эос, урок для него предстоял быть интересным.

~~~

Кварцевый зал встретил нарушителей тишиной и прохладой. Стоило всем троим дойти до середины помещения, как раздался приятный, похожий на переливы арфы, голос:

— Благодарю вас, — обратился он к служащему, который остался подле дверей.

На широкой, украшенной замысловатыми вензелями, лестнице, ведущей на антресоль, стоял профессор Элиот. Увидев его, оба юных последователя склонили головы, на что в ответ получили короткий одобрительный кивок. За всё это время Эней не проронил ни слова, в общем, как и Вием, который, в отличие от своего сверстника, до сих пор не решился поднять головы. Досконально изучив взглядом учеников, профессор остановил его на Виеме, обращаясь к подчиненному:

— Отведите его в студенческие комнаты.

Смотря на ослабшего, но, к его удивлению, уверенно стоявшего Энея, Вием вновь ощутил, как неприятно стягивает внутри. Если бы кто-то увидел сейчас первого ученика, то наверняка подумал бы, что привели его сюда вовсе не за провинность, а так, ради особо важного задания или нечто подобного. Два пассажира одной лодки с пробитым дном. Один готов метаться от борта к борту, стараясь отложить время наступления участи, а другой храбро ждёт её, и, если понадобится, готов плыть. Уверенный и бесстрашный взгляд, которому можно было разве что позавидовать. Вием мечтал, чтобы ему досталась хотя бы капля этого спокойствия. Профессор Элиот подошёл ближе, смотря Энею в глаза, скрывая за привычным поведением, что-то известное лишь ему самому.

— Эней, ты идешь со мной.

Его решение насторожило Виема и он, несмотря на своё положение, всё же решил подать голос:

— Профессор, он... — его голос разнёсся резонирующим гулом.

— Вием, не стоит торопиться с выводами, ступай, — прервал его речь Элиот.

Препираться более он не стал и, периодически оглядываясь на ровную спину Энея, в сопровождении служащего, покинул Кварцевый зал.

Без лишних слов, Элиот повёл первого ученика за собой. Во время их недолгого пути, профессор заметил, как Эней неосознанно косится на входную дверь.

— Наверное ты задаешься вопросом, что будет с Виемом?

Ответа не последовало. Растив Энея с пелёнок, Элиот знал — его и не будет, поэтому решил просто продолжить дальше:

— Скрывать тут нечего. Во время, когда вестник донёс о случившемся, здесь находился профессор Гельмут. После услышанного, он настаивал на том, чтобы лично поговорить с сыном. Переубедить его было крайне трудно. Несмотря на мой статус, влезать в их личные дела вне моих возможностей, я лишь решил немного облегчить его участь, избавив его от своих нотаций.

«Вот оно что, причиной по которой Виема с такой лёгкостью отпустили оказался сам профессор Гельмут...» — подытожил Эней.

Третье поколение небесных последователей. Первый вознёсшийся человек, обучивший людей, а затем и истинных детей света на небесах, боевым искусствам и в конечном итоге сам был приравнен к ним, подобно, вознёсшимся позже, Антхее — святой искусства скульптуры и архитектуры, Тэвии — спасшей людской народ в период тёмного времени и принёсшей в мир ткачество, профессора Ренцо и других, не менее выдающихся последователей. Гельмут отличался суровостью и крайней придирчивостью, которая не обходила и собственных сыновей. Отношения между ними и вправду были натянутые, подобно струне, которая могла лопнуть в любой момент. Гельмут придерживался консервативных взглядов и несмотря на то, что сам, когда-то являлся человеком, считал, что многие вознёсшиеся добились этого незаслужено. Возможно в каких-то случаях он был и прав, но мало кто разделял с ним это мнение. Проще говоря, то, что Гельмут изъявил желание пообщаться с сыном лично, значило только одно — братьям придётся несладко. Почему «братьям» ? Да потому, что все вокруг знали, потомки Гельмута — два сапога пара. Не беря в расчёт их вредный характер, они представляли собой удивительный феномен. Независимо от того, в каких они были отношениях, в течение дня, если один из них попадал в беду, то другой обязательно начинал его защищать, и в конечном итоге огребал не меньше первого. В такие моменты, тот, кому выпадала роль этого самого защитника, всегда думал: «Лучше так, чем никак».

Обойдя лестницу, Элиот и Эней оказались в его кабинете. Несколько стеллажей, стоящие вдоль стен, стремились ввысь, создавая иллюзию бесконечного пространства. Даже значительно уступая по масштабу небесной библиотеке, кабинет его наставника Энею казался уютнее, а знания, что хранились на полках, бесценными.

Элиот остановился, всё так же стоя к Энею спиной, и смотрел куда-то в даль, явно о чём-то задумавшись.

— Ну и как оно? — нарочито отстранённо спросил профессор.

Сзади послышался шелест одеяний, обернувшись мужчина увидел, что ученик стоит на коленях.

— Отец, прошу у вас наказания за нарушение правил и утрату важного материала. Я готов в полной мере понести его за свои поступки.

«Значит с интонацией всё же перестарался», — подумал Элиот. Сбросив с себя сдержанную маску профессора, он принялся бережно поднимать ученика, который заменил ему родного сына. Тело поддалось такому незамысловатому жесту с какой-то особой тяжестью. Тут-то он и убедился в том, что сил у Энея и вправду не было.

— Тише. Эней, встань.

Обеспокоенный пуще прежнего, голос его снова принял более строгие тона:

— Как, будучи истощённым, тебе хватает сил и совести требовать у меня наказания? Совсем себя не бережёшь! Из-за чего такие жертвы?

— Я посчитал полезным изучить твои рукописи касаемые полётов, чтобы быть готовым к пробуждению крыльев.

— Похвально. И ради того свитка ты решил рискнуть собственной жизнью? Не уж-то думал, что экземпляр только один?

Глаза Энея расширились от удивления. И как он сам не дошёл до этой мысли. В груди на мгновение волной разлилось спокойствие.

— Но это не значит, что произошедшее не на что не повлияет. Недавно я закончил ещё несколько рукописей и мне будет нужна твоя помощь с созданием дубликатов, заодно и перепишешь утраченный свиток, но сейчас тебе необходимо восстановить силы, и я настаиваю на том, чтобы ты воспользовался для этого моей комнатой для медитации.Думаю читать нотации на счёт того, насколько опасно для тебя было то заклинание, что ты использовал, смысла нет.

Тяжело вздохнув, он приобнимая коснулся головы первого ученика, после чего, приложившись ненадолго губами к его волосам, отстранился, вновь заглядывая в голубые, словно само озаренное светом небо, глаза.

— Эней, пойми, для меня гораздо ценнее твоя жизнь, нежели любой свиток этого кабинета, отныне будь более предусмотрительным. Сегодняшний день будет тебе уроком.

— Хорошо отец.

Слегка похлопав Энея по плечу, он направился к письменному столу. За спиной снова раздался голос:

— Дорогой наставник не сочтите, за глупость, но думаю мне стоит доложить.

Элиот не смог не обратить внимание на вновь изменившееся обращение, которое указывало на то, что дело будет касаться чего-то важного. Эней, дождавшись момента, когда к нему вновь обернутся, продолжил:

— Неделю назад мой друг заметил некую деталь. Не хочу строить необоснованных догадок, но при всём моём уважении к профессору Хесу, хотел бы вас попросить, при возможности, навестить его.

Слова сына насторожили Элиота и одновременно с этим подарили ему чувство радости. Факт того, что Эней впервые кого-то назвал своим другом, много о чём говорил.

— И что увидел твой друг?

— Как дядя на серебрянном подносе занёс в кабинет дьявольские цветы.

Новость и вправду шокирующая, но профессор, не подав вида, спокойно продолжил диалог:

— Он уверен в этом?

— Мне самому показалась эта информация вздором, пока не заметил, что дядя ведёт себя крайне осторожно. При нашей незапланированной встрече, он явно куда-то торопился и пользовался мощной техникой скрытого перемещения.

Он прекрасно понимал, что его сын, несмотря на юность не был глуп, и если его что-то и настораживало, то на это была веская причина. А пойти против своего же учителя и дяди — решение непростое, учитывая, что он, особенно в детстве, по собственному желанию, проводил с ним большую часть свободного времени. Ох как же загорались его глаза, когда Элиот говорил маленькому Энею, что сегодня он весь день проведет с дядей.

— Хорошо, Эней, я тебя услышал и приму к сведению, но ничего не обещаю. Ты же знаешь, иногда он сам себе на уме. А теперь быстрее, ступай восстанавливать силы.

После этого, Эней послушно скрылся за дверью комнаты. Стоило этому произойти и выражение лица Элиота сменилось.

— Дьявольские цветы... — загадочно произнёс он.

Элиот помнил, как ещё в юности прикрывал младшего брата, когда, практикуя магию зельеварения, эксперименты того выходили из под контроля. Эксперименты... Новости о их последствиях доходили даже до матери Луан, хоть та и могла появиться раз в триста лет. Например, в один из таких дней, Хес, во время готовки, передержал одну, по его словам, «новую экспериментальную пилюлю», в результате чего ввысь поднялось такое большое облако густого дыма, что из-за него перестало быть видно солнце. Тогда заклинатели долго не могли понять в чём дело и почему посреди бела дня вдруг стало так темно. Чтобы уберечь брата от всеобщего гнева, Элиоту пришлось лично подниматься к светилу, чтобы разогнать искусственно созданное чёрное облако и соврать, что такая аномалия, вероятнее всего, проделки мелких духов, которые на тот момент недавно поселились в северных морях. С мыслью о том, что излишняя осторожность хуже не сделает, Элиот, спрятав очередной недописанный свиток в стол, пообещал себе в скором времени заглянуть к Хесу, чтобы лично убедиться, как у того обстоят дела.

⋆༺𯄗ཡ⋋8+qk

Не верь глазам

Глава V

Эней шагнул за порог Кварцевого дворца, вдыхая полной грудью свежий уличный воздух. После медитации и световых ванн, мир казался ещё краше, а в теле ощущалась непривычная за последнее время лёгкость. Единственное, что омрачало его сознание — мысль о пропуске занятия, к которой, почти сразу, прибавилась другая: «Интересно, как себя сейчас чувствует Эос?». Именно в этот момент, откуда-то сбоку раздался уже знакомый голос:

— Эней!

Запыхавшийся заклинатель мчался сломя голову из последних сил волоча ноги за собой, на лице его отражалась смесь усталости и волнения. Мысль о том, что заклинателя могли приговорить к неоправданному наказанию терзала его на протяжении всего занятия, но выбраться из ловушки обстоятельств он никак не мог, поэтому, как только появилась такая возможность, сразу рванул в Кварцевый дворец. «Лишь бы успеть!», — крутилось у него в голове, пока он преодолевал немалый путь.

Вопреки переживаниям Эоса, Эней оказался цел. Даже не то, что цел, весь его облик был настолько чистым и светлым, что приблизившись, казалось, словно от него исходит свет! Нет, не казалось, он и впрямь сиял! И от этого ослепительного сияния, Эос невольно сощурил глаза. Чтобы убедиться в том, что зрение его не подводит, парень несколько раз обошёл вокруг заклинателя, будто он был удивительным скульптурным объектом, требующим детального изучения и не обнаружив у того следов каких-либо увечий, удивлённо спросил:

— Ты где был?

— Медитировал, — коротко ответил Эней.

Его ответ привёл в смятение, и Эос решил, задать вопрос более точно:

— Разве вас повели в Кварцевый зал не для того, чтобы вынести приговор о наказании? Я всё занятие думал, как бы так сбежать побыстрее, чтобы никто не заметил!

— Как оказалось, не совсем.

— Правда?! Тебя не наказали?! — не без радости в голосе, воскликнул Эос. — Ну хоть кто-то на небесах есть в здравом уме! Вот профессор Гельмут — сущий демон! Посмотри, что он со мной сделал! Я же завтра не встану!

Эней помрачнел. Сочувствующим взглядом, окинув заклинателя он обнаружил, что его ноги покрыты многочисленными синяками и ссадинами.

Словно вспомнив о чём-то, Эос повертел головой, и нигде не обнаружив того, что искал, продолжил:

— А где этот «Вселенский разум, первая заноза трёх миров»?

Вероятнее всего, Эос имел в виду Виема. Не став порицать за красноречивость и уточнять, Эней сухо ответил:

— Его отправили под домашний арест.

— Так ему и надо! Хотя… Увидев тебя, он выглядел как-то неважно… Что думаешь? — пихнул его в бок заклинатель. — Может, у него совесть проснулась? В любом случае, он сам это заварил! Пусть спасибо скажет, что я выдержал эту тренировку и ничего не рассказал про их эксперименты!

Эос жалобно взвыл:

— Профессор Гельмут мне все жилы перерезал! Сколько ещё будет действовать эта пилюля?!

Быть человеком среди заклинателей — задача трудновыполнимая. Тут в самом деле было чем гордиться. Когда все вокруг пользуются духовными силами, а ты вынужден полагаться на выносливость собственного тела, выполнение, казалось бы и без того трудных заданий, становится чем-то невозможным. К тому же, их с Лиамом опоздание точно не улучшило положение. Однако Эосу удалось справиться и только сейчас он решил дать волю эмоциям, которые Эней, к слову, счёл вполне обоснованными. Стоило речи зайти о пилюле, и Эней быстрее потянул заклинателя в неизвестном направлении.

— Зато теперь, я точно буду сильнее всех остальных, — утешал себя заклинатель, — если вообще буду способен двигаться! Смилуйся, убавь темп! Куда ты меня тащишь?

Его высказывания больше походили на нытьё, но это не помешало Энею прислушаться к его просьбе и замедлиться, продолжая тянуть парня за собой, словно тряпичную куклу.

Ступая по затейливым дорожкам, они снова оказались у стен Кварцевого дворца, только теперь не с парадной части, а с той стороны, где, даже по правилам книги света, было чрезвычайно тихо. Окружающее пространство напоминало галерею, нескончаемое количество повторяющихся колонн соединялись арками образующими нервюрный свод. Стоило им зайти внутрь, перед глазами оказалось множество длинных коридоров, украшенных декоративной лепниной в духе всей столицы света. Лица ангелов, на арочных проходах, будто живые, то смеялись над новыми гостями, то перешёптывались между собой. Затейливый орнамент в стиле ренессанс, которым люди пользовались уже не первое столетие, благодаря щедрости Антхеи, вился по карнизу. Где-то в вазах распускались кварцевые цветы. Всё вокруг было наполнено роскошью, радуя глаз строгостью пропорций. Эос заметил, что место представляло собой, пускай и очень красивый, но настоящий лабиринт. Каждое новое, открывающееся глазам пространство повторяло предыдущее, и лишь в некоторых местах отличалось элементами, упомянутой выше, лепнины. Поверни не туда, и будешь ещё долго плутать, позабыв откуда пришёл. Тишина, масштабность и пустота окружающего пространства возымели эффект, и по телу Эоса, пробежалась волна мурашек. Эней же чувствовал себя, вполне комфортно и внимательно всматривался в коридоры, продолжая уверенно продвигаться вперёд. Поворот, поворот, ещё поворот, только теперь в противоположную сторону. Ещё чуть-чуть, и с непривычки у Эоса закружится голова!

— Это же заброшенный участок дворца, что мы тут ищем? — не сдержался Эос.

Повернув в последний раз, они остановились перед большими каменными резными дверьми. При входе стояли две искусно выполненные человекоподобные статуи, удерживающие своими силами, выше расположенный, декоративный фронтон. Одна из них представляла собой фигуру изящной, но тем не менее, сильной женщины, другая же — высокого, крепкого мужчину. Создавалось впечатление, что только благодаря их усилиям, декоративный элемент ещё держится на своём месте. Не успев как следует их рассмотреть, Эос краем глаза заметил, что Эней стал значительно ниже ростом. Повернувшись, заклинатель увидел, что тот склонился перед статуями в низком поклоне выражающем высшую степень уважения.

— Что ты?..

Край его туники легонько потянули вниз, безмолвно призывая к действию. И Эос с сомнением опустился рядом.

— Что ты делаешь? — шёпотом завершил он свой вопрос.

Двери с тихим щелчком распахнулись, впуская гостей. Помещение, в котором они оказались, было чуть меньше обычных кабинетов Кварцевого дворца, ну, либо только казалось таковым, из-за обилия находившихся в нём предметов.

— Что это за место?

— Моя комната, — наконец-то подал голос Эней.

От неожиданности Эос вздрогнул. Находясь столько времени в тишине, он, по правде говоря, уже не особо надеялся услышать ответ.

— Я уж думал ты дар речи потерял!

Эней виновато отвёл взгляд. Он ни в коем случае не хотел сеять зерно беспокойства в душе товарища, но решил, что лучшим решением будет показать, чем объяснять. К тому же, у всего была своя причина. Тишину здешних коридоров нарушать не хотелось. Пускай даже самый тихий, звук разносился в них с невероятной силой, да и задобрить находившиеся в нишах скульптуры никогда не бывает лишним. Всё же некоторые из них обладали довольно скверным характером. Привыкнув находиться в гордом одиночестве, они могли с лёгкостью невзлюбить нового гостя, жалуясь на созданный им шум, и при последующих визитах, начать строить тому козни, не давая пройти в нужное место.

— Это не шутка? Ты правда здесь живёшь?

— Мгм.

Вертя головой во все триста шестьдесят градусов, Эос рассматривал многочисленные выстроенные в ряд книги, и саму комнату в целом. Она была вместительной и больше походила на хранилище. Потолка видно не было. Уставленные книгами стены устремлялись ввысь, создавая впечатление, что его вовсе нет, ведь, в отличие от нижней части комнаты, верхняя освещалась значительно меньше. Слева, часть стены, находящаяся чуть дальше шкафов с бутыльками, неизвестного Эосу содержимого, была завешена ширмой. «Спальное место» — догадаться нетрудно.

— Ого! — удивлённо протянул Эос. — Да это не просто комната, а целое логово с химической лабораторией и личной библиотекой! — заключил он. — А я-то думал, почему тебя среди ученических комнат никогда не видно!

Было забавно наблюдать за подобной реакцией, другой бы обязательно рассмеялся, но Эней сохранял удивительное спокойствие. В голове непроизвольно возник образ капуцина, которого впустили в новое, ранее неизвестное для него, место. Не сдержавшись, первый ученик всё-таки улыбнулся такому сравнению.

— Большая часть книг уже была здесь, когда пришёл. Я лишь дополнил коллекцию и приобрёл необходимое оборудование.

— Ясно, — заворожено поддержал диалог последователь.

Эней, взявшись за поиски того, ради чего они в общем-то и пришли, оставил Эоса дальше тешить своё любопытство. Только довольно быстро об этом пожалел. Ближе к середине комнаты стоял стол, на котором располагалось множество вычищенных до блеска колб и пробирок. Первым, что привлекло внимание шебутного парня, оказалась колба, в которой что-то тихонечко бурлило. Питая особый интерес, он потянулся к ней, когда за спиной раздалось:

— Не трогай! — голос вспыхнул подобно молнии.

Ещё никогда Эос не слышал столь грозного тембра. Он даже вообразить не мог, что связки товарища способны воспроизвести столь громкий звук. От неожиданности Эос сразу же одёрнул руку, и испуганными глазами, полными непонимания, уставился на сверстника.

— Горячая, — неловко прокашлявшись, более спокойным тоном пояснил заклинатель.

Кивнув, Эос решил, что безопаснее будет уделить внимание книгам.

— Только не говори, что ты их все прочитал. Когда у тебя только время находится?!

— Большую часть — да. Некоторые людские книги мне показались не такими интересными и я решил оставить этот раздел на потом.

— Здесь и людские есть?!

— Пятый раздел, вторая полка, — сказал Эней, продолжая шерудить ящики шкафа, похожего на большую картотеку.

Бегая глазами по иногда цветным, иногда новым или, наоборот, старым корешкам книг, взгляд Эоса остановился на одном, чуть более узком и невзрачном.

— О! Кажется, я знаю эту книгу! Похожий узор был у той, которую мне в детстве читала мама, когда я не мог уснуть.

Взяв в руки столь редкий для его глаз предмет, он принялся перелистывать страницы.

— Помню, где-то в середине был стих который мне очень нравился. Вот, нашёл!

И он принялся читать:

«В цветущих садах шелест листвы,

Расскажет, как прекрасны природы дары.

Небо украсит россыпью звёзд,

Язык его незатейлив и прост.

Когда одинок, утешит, спасёт.

Он объяснит: жизнь — это полёт!

Под землёй, на земле, в высоких волнах,

Не прячь никогда улыбку в стенах.

И даже, если душа далеко,

Сердце всегда стучит в такт твоего.

Так будет даже спустя сотни лет,

Услышав его, любой отыщешь ответ.»

— Красиво звучит, не так ли? Правда, не знал, что у него есть продолжение… Обычно слышал лишь начало. Может, сборник был неполный, — сказал он, аккуратно ставя книгу на место.

В мысли прокрались затуманенные воспоминания о былой жизни. Лицо его померкло и обрело оттенок задумчивости. Эней подобную перемену увидеть не смог, ведь продолжал стоять к заклинателю спиной, однако это не помешало почувствовать гнетущее молчание и отвлечься от своих поисков. Опасения были напрасны, в тот же момент Эос развернулся, указывая пальцем на стеллажи. Лицо его вновь украшала светлая улыбка.

— Не боишься, что однажды одна из них свалится тебе на голову?

— Не свалится, — коротко ответил Эней, закрывая очередной ящик. Здесь, того, что он искал тоже не оказалось.

По правде говоря, один раз такое в самом деле случилось. Как-то раз, вернувшись с тренировки, Эней был настолько уставшим, что еле смог выдержать облик первого ученика и добраться до комнаты шагом, а не, как хотелось душе — ползком. Тогда, оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы повалиться на пол и прислонившись к одному из книжных стеллажей, заснуть. Однако отдыху не суждено было продлиться долго. С полки свалился один из трактатов по зельеварению и больно ударил заклинателя по затылку, заставляя того проснуться. Оно и к лучшему, ведь, если бы не эта случайность, заклинатель навряд ли бы вспомнил про, оставленный на магическом пламени, чан с травами. Свой затылок не жалко, но что, если книга упадет на дядю или отца, которые редко, но заглядывают к нему в гости? С этой мыслью, он всё же решил зачаровать книги, чтобы те намертво стояли на месте, пока их не захотят взять.

Кстати о затылках, прямо сейчас Эней ударился об ящик, который, в процессе поисков, забыл закрыть. Это заставило Эоса усмехнуться.

— Осторожно.

Потерев ушибленное место, Эней наконец-то нашел то, что искал!

— Некоторые пилюли требуют долгую выдержку и приходится как-то коротать время. Книги же помогают сделать это с пользой, поэтому их здесь так много.

Сделав несколько шагов в сторону гостя, первый ученик вручил Эосу зелëно-чëрный брикет, размером примерно в четверть ладони, внешне чем-то схожий с конфетой.

— Это поможет избавиться от пилюли, — пояснил он, — только советую долго не жевать.

С ужасающей доверчивостью, Эос закинул кирпичик в рот. Кисловато-сладкий вкус винограда быстро сменился горечью, а язык начало неприятно вязать. Проще говоря, если бы кто-то предложил ему отведать нечто подобное снова, он, вероятней всего, предпочёл бы отказаться. Поморщившись и тряхнув головой, в надежде хоть как-то сбить неприятные ощущения, он усмехнулся:

— Очень специфичные у тебя угощения.

— Мгм, — согласился Эней, пробегая глазами по комнате, — лучше присядь.

И Эос послушался. В тот же момент его скрутила боль, лицо скривилось и побледнело, а лоб покрылся испариной. Сорок секунд, в течение которых, его бросало то в жар, то в холод, показались ему вечностью. Нечто вязкое и обжигающее двинулось вверх по горлу. Благо, на столе, рядом с которым сидел Эос, оказался поднос. Видно, Эней прекрасно знал побочные эффекты лекарства и заботливо поставил его ещё до того, как он стал необходим.

— Буэ!

Ему заметно полегчало. Щекам вернулся здоровый румянец, а тело стало ватным и неподатливым, будто после нескольких чакр с вином.

— Мерзость какая, — с дрожью в голосе, выругался заклинатель.

В, постепенно растекающейся по подносу, чёрной бурлящей жиже были видны серебристые осколки чего-то, что ранее имело шарообразную форму. Чёртова пилюля! Так вот она какая! Увиденное породило у Эоса мысль, что зрелище это крайне неприятное, и что показывать его, находящемуся неподалёку, заклинателю ему не хотелось. Эней же, будто прочитав его мысли, решил не проявлять излишнее любопытство и любезно отвернулся. В панике оглядываясь по сторонам, Эос всё не мог придумать, как избавиться от содержимого подноса, но когда решил посмотрел на него снова, тот уже был пуст.

Удивительно, но поднос, оказался магическим артефактом! Полезная вещь, да и для зельевара, крайне нужная. Вместо того, чтобы гадать над тем, куда утилизировать мусор, все отходы можно, не отвлекаясь от работы, просто смахнуть на поднос и тот с лёгкостью за тебя его уберёт. Но несмотря на полезность данной вещицы, с ней всё же следовало быть аккуратным, ведь если на неё попадёт что-нибудь нужное, то вернуть это уже навряд ли получится.

Эней опустился перед Эосом с небольшой керамической чашей.

— А это зачем?

— Поможет мышцам быстрее восстановиться.

Даже с этого ракурса он выглядел как подобает первому ученику. Белые, словно свет волосы струились вниз. К ним хотелось прикоснуться, поправить, да что угодно, лишь бы почувствовать какие они на ощупь. Наверняка мягкие, подумал Эос, но вовремя опомнившись, одёрнул руку возвращая её на сиденье стула. На мгновение, Эосу стало настолько неловко, что его лицо залилось краской, заставляя отвернуться в сторону. Где это видано, чтобы сам первый ученик заботился о нём?! Вероятно, он всё же упал на занятии и, ударившись обо что-то головой, сейчас лежит в бреду на тренировочном поле. Но сон не прекращался. Аккуратными движениями мазь распределялась по ноге, оказывая приятный согревающий эффект. От неловкости происходящего, Эос был готов сгореть на месте.

— Я могу и сам, — куда-то в стену пробубнил он.

Его тут же осекли:

— Не можешь. Ядовитая.

От услышанного волосы встали дыбом. Заклинатель начал дёргаться в попытках встать.

— Тогда какого чёрта ты её голыми руками берëшь?!

Эней крепче сжал лодыжку парня, не давая ему сдвинуться с места.

— Сиди, — тяжело вздохнул Эней. Он не привык объяснять каждое своё действие, но, видно, с Эосом по-другому не выйдет. — Всегда перед работой с травами обрабатываю руки древесной мукой, да и если бы этого не делал, то ничего страшного бы не произошло. Я столько раз обжигался и травился, что кожа на руках стала значительно толще, а со временем и вообще ко многим ингредиентам выработался иммунитет. Будь добр, не дергайся.

В сказанное верилось с трудом, но Эос всё же позволил ему доделать начатое.

— А тут что?

Предметом, на который с интересом указал парень, оказался, стоявший в дали комнаты, серебряный шкаф. На его дверцах красовались изящно вычеканенные журавли. Работа поражала своей сложностью, обычному человеку точно не создать нечто подобное. В своих клювах птицы держали два замка. Растения переплетались между дверьми в сложном узоре, создавая впечатление, что те заварены и открыть их не предстоит возможным. Сложив руки в заклинании, Эней заставил растения расползтись в стороны, а журавлей, подобно живым существам, раскрыть клювы. Дверцы открылись. Внутри оказалось около десяти видов ценных магических артефактов. Теперь понятно к чему такая защита. Глаза Эоса расширились и он воскликнул:

— Ну ничего себе!

С восторгом, он принялся разглядывать содержимое магического шкафа. Оружие высокого уровня, талисманы, два вида защиты. Здесь же лежали всевозможные предметы, большую часть которых составляли различные непонятные заклинателю чаши и сосуды чудаковатой формы. В верхнем углу лежала шкатулка, а на самом видном и доступном месте, серебряный монокль.

— А это тебе зачем? Не уж-то тоже артефакт?

— Да. Подобные не являются чем-то редким, но этот очень старый. С его помощью можно видеть яды и тёмную энергию. Мне очень помогает при сборе необходимых трав.

Эней долго наблюдал за тем, как Эос всячески крутил монокль, то рассматривая под светом, то поднося к лицу, чтобы поглядеть через него на книжные полки. Испугавшись, что тот, по неосторожности, может его разбить, заклинатель не выдержал:

— Положи на место, он мне очень дорог.

Незаметно передразнив Энея, заклинатель без лишних слов выполнил просьбу.

— Откуда у тебя это всё?

— Отец подарил их мне на моё столетие.

Кажется, ответ сильно удивил и даже рассмешил собеседника:

— Столетие? Я смотрю ты и шутить научился.

Эней с непониманием уставился на Эоса, тот в свою очередь, отзеркалил его реакцию.

— Что? Только не говори мне, что ты не пошутил.

«Неужели ему никто никогда не объяснял?» — подумал Эней.

— Я не шучу. Время на небесах ощущается иначе, чем на земле. Поэтому и тебе сейчас уже далеко не семнадцать. Земные души стареют намного быстрее, чем у заклинателей. По этой причине люди, в погоне за, если можно так выразиться, «вечной жизнью», так рвутся стать истинными последователями света. Несмотря на то, что ты прожил на небесах намного меньше меня, мы всё же являемся ровесниками и, по нашим меркам, тебе сейчас около двухсот.

— Это значит, что если моя мать не вознеслась и всё ещё жива, то по людским меркам ей уже около восьмидесяти, а отцу и того больше?

— Боюсь, что так, — не стал юлить Эней.

Лицо Эоса помрачнело и приобрело оттенок задумчивости.

— Вот оно как… Значит буду надеяться на чудо.

— Мне жаль...

— Не говори так! — молниеносно осек последователь. — Не хочу об этом думать. В любом случае, хоть я и мало помню о них, пусть эти светлые воспоминания останутся со мной, а если судьба окажется милосердна, то я буду рад нашей встрече, — Эос вновь заулыбался.

Эта улыбка… Казалось, ничего не сможет заставить её исчезнуть с лица юноши. Она, словно большое озеро, была чиста, отражая от себя отблески силы и выносливости. Она освещала получше солнца и могла бы вывести из любого, даже самого густого, мрака. Эос жил настоящим, лишь изредка заглядывая в будущее, и то, вероятней всего, только ради того, чтобы избежать собственных ошибок. Такое решение Энею показалось очень мудрым.

— Что это? — с новым энтузиазмом последователь указал на нечто поблескивающее в углу шкафа.

«Да он явно мастер в переключении внимания», — подумал Эней. — «Оно и к лучшему».

— Заготовки для наручей. Сейчас это не более чем обыкновенная защита.

— Ты ещё и такое изготавливаешь?!

Эней отрицающе покачал головой, обрывая его восхищение.

— Лишь тренируюсь в зачаровывании. Мастер, который изготавливал их сейчас улетел на север, поэтому завершить их пока нет возможности.

— Красивые… Почему ты скрываешь всё это?

— Истинной светлой душе не присуще хвастовство, — вновь процитировал строчку из трактата.

— Ну какое же это хвастовство?! Не каждый второй обладает такими навыками и знаниями!

— Мне это не нужно. Если будут знать все, врагов не оберёшься.

Эос согласился. И то правда. Если ты человек талантливый и все видят это, будь готов к тому, что одни восхитятся и похвалят, а среди других обязательно найдутся и те, кто поддавшись зависти начнут строить козни или, того хуже, воспользуются твоими навыками себе во благо, даже не оставив ничего взамен. Энею же было достаточно и того, что какой-то заклинатель, услышав его разговор с заказчиком, разнёс весть о том, что он зельевар. И теперь каждый был готов заговорить ему зубы, чтобы подобно лисице, пролезть в его курятник, мечтая полакомиться свежим мясцом.

Шкаф закрылся, и Эней молча направился на выход.

— Куда ты?

— Тебе нужно отдохнуть. У меня ещё есть незавершённые дела. Лучше останься здесь. Постель за ширмой, как вернусь, смогу проверить твои мередианы.

Удивительно! Многие заклинатели даже не знают, где он живёт, а ему так просто позволит остаться здесь одному? Эос понятия не имел, как на это реагировать и что говорить, поэтому, словно статуя, остался статичен и нем.

— До моего возвращения, попрошу тебя ничего не трогать.

Лишь звук закрывающихся дверей заставил Эоса очнуться и сказать в пустоту скомканное:

— Ладно…

По правде говоря, возвращаться в шумные ученические комнаты Эосу хотелось меньше всего, и то, что Эней позволил ему отдохнуть здесь, не могло не радовать. Он отодвинул штору, за ней оказалось небольшое пространство полностью занимаемое кроватью. Здесь всё так же пахло травами, а ещё чем-то древесным, только запах этот оказался более приятным и свежим. На краю кровати лежала раскрытая книга, которую Эос заложил, покоившейся неподалёку от неё, закладкой. На обложке красовались чуть продавленные буквы: «Теория полётов». Выбор литературы нисколько не удивил парня и даже показался предсказуемым, ведь через неделю их ждал обряд пробуждения крыльев.

Бережно убрав книгу, заклинатель улёгся на постель наполовину задвинув штору. Стоило его голове коснуться подушки, и он сразу же провалился в сон.

~~~

Высокая статная фигура, плавно передвигалась по коридорам Кварцевого дворца. Каждый её шаг сопровождался приятным шелестом тканей, который прекратился лишь тогда, когда вдали послышался едва уловимый перезвон колокольчиков. Он нашёл кого искал, дальше путь мужчина не продолжил.

Источником своеобразного звука оказался Хес. Его волосы цвета ржавчины, подобно юрким языкам пламени, развивались где-то позади него. Мужчина явно куда-то торопился. Всячески балансируя находящийся в его руках серебряный поднос, он то и дело спотыкался о собственные ноги.

— Дьявольские украшения! Всё равно весь день в лаборатории торчу! Зачем я их только нацепил. Нужно было выбрать другую тунику. От этой одни хлопоты!

Абсолютно не заметив идущего ему навстречу заклинателя, он подошёл к кабинету и судорожно начал рыться за пазухой, не переставая бурчать под нос:

— Да где же этот талисман!

Увидев, что ключ валяется прямо у ног Хеса, незамеченный гость всё также спокойно подошёл, подобрал найденный им предмет, с намерением вернуть его хозяину.

— Ты обронил.

Услышав голос, Хес вздрогнул, тотчас поворачиваясь к источнику звука.

— Братец! Ты меня напугал!

— Прости, не хотел. Всё в порядке?

От резкого движения что-то успело свалиться с подноса. То оказались небольшие беленькие шарики неизвестного происхождения, которые заклинатель быстро подобрал с земли, возвращая на место.

— В полном, повезло, что они свежие. Ты что-то хотел брат?

— Да я так… Решил заглянуть по, малость глупому, вопросу, заодно проверить, как поживает мой дорогой брат.

— А? По какому вопросу? Кому-то нужна помощь, или что-то не так с теми пилюлями, которые я передал лекарям? Если что, моей вины тут нет! Ты же прекрасно знаешь, у меня самый качественный продукт! Они наверняка, как всегда, не удосужились прочитать рецепта! Понятия не имею, для кого я их только пишу!

— Нет-нет, с пилюлями всё в порядке, не волнуйся. Дело не в этом.

После сказанного было видно, как Хесу заметно полегчало. Его плечи распрямились, вновь возвращая ему первоначальный величественный вид и он принялся пересчитывать перекатывающиеся по подносу белые комочки. Элиот продолжил:

— Недавно ко мне заходил Эней и сказал, что некто видел у тебя дьявольские цветы. Не мог ли бы ты рассказать мне об этом?

— Дьявольские цветы? — задумчиво произнёс Хес. — Элиот, ну какие дьявольские цветы?! Они же дети, им всё что угодно может показаться. То, что его друг принял за цветы тьмы, были обыкновенные дождевики, которые я в большом количестве выносил из кабинета. Уже устал с ними бороться! Вот, погляди, я и сейчас с ними ношусь.

Хес слегка потряс подносом на котором и вправду находилось несколько десятков крупных грибов беловатого цвета, в простонародье называемые дымовиками.

— Да, но только мне сказали, что ты их не выносил, а вносил.

Хес почесал затылок, будто вспоминая события дней минувших.

— Ну да! Я хотел их высушить, но потом вспомнил, что из них получаются хорошие, маскировочные бомбы, вот и понёс обратно. Насколько я знаю, завтра у юного поколения начинается неделя испытаний на зачистку лесов. Вот я и подумал, что они будут очень кстати.

Хес всегда был таким, сколько Элиот его помнил. Словно ужаленный, бегал из угла в угол, предлагая свою помощь. Иногда просто крутился рядом с братьями, чтобы понаблюдать за тем, чем же таким интересным они занимаются, а если находил новое неизведанное ему растение, то всё, пиши пропало, сразу же бежал к себе в комнату рыться в справочниках и ставить опыты. В последнем Эней вёл себя так же, что заставляло Элиота не раз видеть в нём своего младшего брата. Но что его по-настоящему радовало, в отличие от Хеса, юноша был более спокойным.

Больше вопросов Элиот не задавал, вместо этого он всё пристальней начинал всматриваться в дверную щель за спиной брата, которая, в какой-то момент их диалога, начала переливаться всевозможными цветами.

— Мне незачем тебе врать, к тому же я прекрасно осведомлён о негативном воздействии цветков на учеников и не стал бы… Брат, не смотри на меня с таким презрением!

— Нет, что ты! Мне просто кажется у тебя что-то…

«Бум!!»

Договорить он не успел. В кабинете Хеса что-то взорвалось, заставляя замолчать уже обоих.

— Вот же ж! Заболтал меня, теперь убирать! Скоро должен прийти Эней, я обещал отвести его в леса!

— Я могу прислать тебе нескольких учеников для помощи.

— Нет-нет! Даже не вздумай! Ещё наглотаются чего-нибудь! И тебе не советую заходить, лучше я сам!

— И то верно. Возьми, это должно помочь.

Элиот любезно протянул ему очищающий талисман.

— Благодарю брат, ну всё я побежал!

И Хес скрылся. Не успел Элиот далеко отойти от кабинета, как за спиной раздался приглушённый дверью возглас:

— Ох… Вселенский свет!

«Бам! Бам!»

Раздался ряд менее громких хлопков, после которых всё наконец-то стихло. Даже страшно представить, что там произошло.

— Бра…

Словно предугадав вопрос брата, Хес громко крикнул:

— Со мной всё в порядке!

А потом для себя добавил более тихое:

— Чего нельзя сказать о кабинете…

Элиот подавил в себе желание вернуться, оправдываясь мыслью, что тем самым сделает только хуже. От нарастающей неловкости, по лбу скатилась капля пота. Уходя всё дальше, он решил направиться в небесные сады, чтобы, после случившегося, немного развеяться и подышать свежим воздухом.

⋆༺𘥍཭⋎2+{1

Подарок судьбы

Глава VI

Лёгкими вспышками в глаза ударил свет утреннего солнца, заставив Эоса поморщиться. Погодите...» — подумал он, — «какое солнце?» Если память ему не изменяет, уснул он в комнате Энея, а окон в ней не было. Так откуда же оно могло взяться? Чтобы выяснить это, для начала, придётся встать. Приложив немалые усилия, Эос разлепил веки. От резкой смены положения, голова загудела, но быстро пришла в норму. В целом, чувствовал он себя намного лучше, чем раньше и, в коем-то веке, отдохнувшим. «Нужно было всё же подумать о будильнике, прежде чем ложиться спать», — ватно размышлял Эос.

Такое безрассудство точно не должно остаться безнаказанным! А вот, и само наказание. С полки свалился том теории полётов, попадая чётко по затылку. Видно, во сне, с непривычки, заклинатель не раз задевал её ногой. Болезненно прошипев, он с недовольным лицом вернул книгу на место. По правде говоря Эос был крайне благодарен вселенной за своё пробуждение, ведь до сборов оставался всего час.

«Сколько же я спал? Неужели Эней так и не вернулся?», — пронеслось в голове.

Из-за полузакрытой шторки вновь что-то вспыхнуло. Поддавшись любопытству, Эос высунул голову. Окинув взглядом комнату, удалось обнаружить, что в ней довольно темно и только ближе к центру, находиться нестабильный источник света, который послужил причиной его пробуждения. Оказывается, столь сильно мерцал, лежащий на столе, солнечный камень. Подобные, заклинатели использовали вместо светильников в ночное время суток. В зависимости от качества, такой камень мог гореть неделями, а то и месяцами. Света от него было не так много, как от ламп, но духовной энергии требовал намного меньше, а поэтому пользовался спросом.

Обнаруженный камень светил то сильнее, то слабее, иногда ярко вспыхивал, после чего вновь тух. Глядя на него, быстро стало понятно: гореть такому осталось недолго.

Он был подобен, упустившему момент, старцу, жить которому оставалось недолго, но оттого не оставляющему надежду оставить след в мире, всеми силами пытаясь показать то, на что он, возможно когда-то, был способен. Подобен человеку, который понимал, что теряет нечто столь ценное, чему не придавал значения ранее и в слепой надежде, почти истерично, кричащему: «Эй все! Смотрите, что я могу!» Однако сил, на сотворение чего-то стоящего, у него уже, конечно, не хватало, а оттого, всё, что получалось, выглядело незаконченным или нелепым, лишь иногда с намёком на нечто по-настоящему грандиозное.

Камень померцал ещё немного, после чего ярко вспыхнул и потух, оставив за собой небольшой чёрный уголёк. Ну прям, как человек... Горит-горит, а потом, «Бац!», и потух... И спрашивается: Зачем горел?.. Ради чего мерцал?.. Однако, Эос не решался погружаться в подобные думы ранним утром. Намного больше его интересовало, кто этот камень зажёг и где же сейчас находится его товарищ. Чтобы выяснить это, он, широко зевнув, сложил руки в несложном заклинании, зажигая магические лампы.

Комната озарилась светом. Увиденное, заставило Эоса окончательно пробудиться. В углу комнаты, облокотившись на книжные полки, спал Эней. Вид у него был расслабленный, слегка растрёпанный, волосы не сдерживали две золотые заколки, из-за чего они обрамили его, прекрасное в своём спокойствии, лицо, подобно потокам лунного света.

— Эней, мать твою! — выругался Эос.

Почувствовав, как яркий свет ударил по глазам, а громкий голос по ушам, Эней зашевелился и приоткрыл глаза. Пелена сна ещё не сошла, но он отчётливо смог увидеть силуэт стоящего перед ним заклинателя.

— Почему ты здесь валяешься! Да что с тобой не так?! Сказал же, что, как вернёшься, разбудишь!

— Не кричи так, - промямлил он, хрипловатым ото сна голосом.

Повиновавшись навязчивым попыткам Эоса его поднять, Эней встал на ноги и принялся объяснять, параллельно поправляя тунику:

— Вчера вечером, убедившись в том, что твои меридианы в норме, я решил не тревожить твой сон и дать возможность нормально выспаться.

— Небесный свет! — чуть ли не плача, протянул последователь, хватаясь за голову. — Ты бы мог пойти в мою комнату. Кварцевый дворец такой огромный! Неужели, у твоего отца или дяди не нашлось бы для тебя места?

Комната, может быть, и нашлась, но как бы Эней объяснил причину? Другой, конечно, на его месте, мог бы с лёгкостью солгать, придумав невероятную историю, о том, как его комнату захватили растения паразиты или чудом из неоткуда взявшиеся тёмные крысы, и что теперь он вынужден протравливать свою комнату до самого утра. Но речь идёт не о ком-то, а об Энее. А он бы точно не стал заниматься чем-то подобным и сказал правду. Вот только просьба: «Дорогой дядя, извини за беспокойство, можно ли мне переночевать у тебя, так как мою комнату я отдал измученному лекарствами другу?» — звучала бы очень странно. Подумав об этом, и поймав на себе сомнительный взгляд первого ученика, Эос сразу же дополнил:

— Да! Ладно! Глупая идея, — согласился Эос. — Но это не повод спать на полу! Сегодня же сборы, ты хотя бы выспался?

Энею не раз, по собственной неосмотрительности, приходилось засыпать на полу. После тяжёлого дня, он часто, сам того не замечая, мог провалиться в царство Морфея с книгой в обнимку. Поначалу, от подобного сильно болела спина и ломило ноги. Один раз у него так затекла шея, что он в течение дня был вынужден смотреть только прямо, ведь при малейшем повороте её сводило адской болью. Но чем чаще так происходило, тем больше его тело привыкало к подобным неудобствам и сейчас заклинателю уже было всё равно, спать на кровати, или в любом другом, пускай даже самом неудобном, месте.

— И ещё вопрос, почему у тебя столько перегоревших солнечных камней? Духовных сил не жалко?

Увидев на столе чёрный уголëк, до этого момента вялый Эней встрепенулся, в глазах его отразилось подобие страха. Закрывая собой стол, он рвано выплюнул:

— Просто так! Не важно! Я читал! Забудь!

Смахнув перегоревший камень в почти полную такими же угольками коробку, он хотел было одним движением затолкать её обратно под стол, но так просто сделать этого не получилось. Коробка никак не хотела пролезать в пустующее пространство, как бы заклинатель не толкал её. Наблюдая за всем этим, Эос, кажется, кое о чём вспомнил:

— Эней...

Тот дёрнулся и не выдержав, закрыл крышку коробки, ударив по ней ладонью. Что-то вспыхнуло и та, в мгновение ока, стала размером с игральную кость. Заклинание уменьшения, одно из сложных! И не лень ему было? Забросив получившийся кубик в один из выдвижных ящиков письменного стола, он с силой захлопнул его.

Наконец-то разобравшись с проблемой, заклинатель, всё теми же испуганными глазами, уставился на окликнувшего его товарища. Тот, вопреки опасениям первого ученика, кажется, совершенно не собирался расспрашивать его о случившемся, а наоборот, спокойно стоял в центре комнаты с задумчивым взглядом и протянутой рукой, сжимающей три голубых цветка.

— Возьми, надеюсь это хоть как-то выразит мою благодарность.

Исхисы! Невероятно... Эней не мог поверить своим глазам! Ещё не отойдя от событий суматошного утра, он в недоумении замер, смотря то на подрагивающие в руке цветы, то на лицо юноши. Продолжалось это до тех пор, пока не пришло осознание того, что стоит так уже слишком долго, после чего тотчас принял подарок.

Ещё мгновение посмотрев на цветы, только уже в своих руках, он резко подорвался с места и, оказавшись у стола, с размаху закинул их в бурлящую колбу. Подобно маленькому вулкану, та выплюнула вверх клуб пара с громким «пщ-щ», после чего затихла. Стоило этому произойти, за спиной раздался голос Эоса:

— Как жестоко! Я столько ползал по полю, чтобы найти их... Зачем же ты так?

Эос совершенно позабыл про ранее заданный им же вопрос о сне. Да и глядя на то, как заклинатель стал носиться туда-сюда с травами в руках, ответ стал ему очевиден.

Эней же был слишком увлечён, поэтому, пропустив мимо ушей возмущение товарища, то и дело звенел колбами. В считанные секунды, практически пустой стол, заполнился книгами и растениями различного вида. Одно, чем-то похожее на скрюченного тощего человека, цвета вяленой водоросли, даже норовило убежать. Высунув свою тощую шею из маленькой коробки, в которой оно просуществовало неизвестно сколько времени, растение развернуло свой единственный лист, на обратной стороне которого оказался блестящий красный глаз. Моргнув, и не успев вылезти полностью, беглец был пойман с поличным и тут же сброшен в бурлящую чашу, которую тотчас накрыли крышкой. В какой-то момент Эосу даже стало жаль странную форму жизни, но то, что перед своей участью чудаковатое растение несколько раз прыснуло едким соком в сторону схватившего, заставило отбросить подобные мысли и отметить для себя, что подобные отпрыски являются созданиями вредоносными и крайне злющими. Из той самой чаши и соседних пробирок по стеклянным трубкам двинулся белый туман, который, достигнув главной колбы, окрасил её содержимое в зеленоватый цвет, после чего находящаяся в ней жидкость начала бурлить и пениться ещё сильнее.

Через какое-то время, на протяжении которого Эней всё не переставал бубнить иногда известные, а иногда и новые для Эоса заклинания, шипение в колбах прекратилось. Жидкость заметно загустела, и Эней, не медля ни минуты, перелил получившееся содержимое в каменную трубку, после чего хорошенько придавил его стержнем. От стола раздался мощный всплеск энергии, от чего волосы Энея, на мгновение, подбросило вверх. Стоило этому случиться, и из маленького окошка, находящегося внизу трубки, выкатились два голубеньких шарика. Движения Энея снова стали размеренными и мягкими. Собрав получившиеся пилюли, он бросил одну в сторону товарища, который всё это время стоял неподалёку и с удивлением наблюдал за происходящим.

— Как и договаривались, — довольным тоном сказал Эней, — одна твоя.

Поймав брошенный в его сторону мелкий предмет, Эос покрутил перламутровый шарик между пальцев, с изумлением отмечая его невероятную гладкость.

— Всегда мечтал их изготовить.

Но, кажется, Эоса интересовало совершенно другое, слегка нахмурив брови, он задумчиво спросил:

— Как ты узнал, что я принесу их?

А ведь правда! Когда он пришёл, колба, об которую он чуть было не обжёгся, и в которую позднее были закинуты принесённые им же цветы, уже стояла на столе. Тут напрашивается мысль, что заклинатель вероятнее всего готовился и уже знал о том, что его товарищ принесёт необходимые ингредиенты. Но кто ему рассказал, или может, он сам увидел цветы, пока тот спал? Нет! Такого быть не может! В его глазах точно было видно удивление! Пока Эос ломал голову над тем, кто же мог испортить его сюрприз, Эней решил облегчить его мучения:

— Я не знал... Но догадывался.

Эффект получился совершенно обратный. Теперь голова Эоса точно взорвётся! Если не сейчас, то минутой позднее.

— Но почему руководствуясь одной лишь догадкой, ты решил подготовить всё это?

— Потому что я верил в эту догадку, — едва заметно усмехнувшись, Эней покачал головой, дивясь, то ли реакции Эоса, то ли своей наивности. — Насколько бы это удивительным ни казалось, иногда для того, чтобы что-то произошло достаточно просто верить. Но, даже, если бы ты не принёс их, неужели думаешь, что подобный эликсир у меня бы понапрасну пропал? Признаюсь честно, я всё же был удивлён подобному исходу событий, который скорее был сродни моей мимолётной бредовой фантазии, удивительным образом воплотившейся в явь и решил, что раз такое дело, лучше потратить эликсир на более необходимое.

Недолго подумав, он с лёгкой улыбкой добавил:

— Я правда рад. Спасибо тебе за такую возможность.

Эней редко улыбался, но когда делал это, каждый раз, подобный жест был наполнен хрустальной искренностью, которая всегда находила какой-то особый отклик в душе.

Эос стыдливо отвёл взгляд. Вот незадача, теперь он чувствовал себя максимально неловко. Как так получилось, что жест благодарности, который подразумевал быть искренним, вдруг обернулся ощущением вины у товарища, провоцируя его на ответную благодарность? Теперь, в глазах самого Эоса, его подарок казался лицемерным, но похоже Эней так не считал, а поэтому по-настоящему светился от радости, хотя, по спокойному выражению его лица, это можно было понять не сразу.

— Лучше всего поглотить их в небесных лесах, там свойства пилюль станут вдвойне сильнее, — с воодушевлением заявил первый ученик.

Эос качнул головой, безоговорочно принимая предложение товарища. Всё снова вернулось в комфортное родное русло. Не успел Эос этому обрадоваться, как за спиной Энея раздалось шипение.

Крышка круглой стеклянной колбы, в которой не так давно кипела вода, открылась, выпуская клуб горячего пара. Из-за многочисленных капель воды, было сложно разглядеть её содержимое, но через мгновение из открытой крышки мелькнуло нечто зеленоватое. Это оказался тот самый невоспитанный росток, только в отличие от предыдущего состояния, сейчас он выглядел вполне удовлетворённым, а его единственный глаз жмурился в блаженстве. Насытившись влагой, тело растения обрело ярко-салатовый цвет, будто снова наполнилось жизнью. На стеблях, служивших ему руками, появилось ещё по одному маленькому листочку. Выбравшись из своей своеобразной бани, он тотчас развалился в истоме на столе и кажется, задремал. Эней о нём уже успел забыть, и воспользовавшись моментом, молниеносно, но тем не менее аккуратно, взял обмякший росток за конечность и снова поместил в коробку, закрывая собой весь вид.

— Нужно идти! — скомкано сказал заклинатель, лёгкими движениями цепляя золотые заколки на свое законное место.

Теперь его облик наконец-то сделался обыденным и сдержанным. Схватив заклинателя за руку, они покинули комнату.

~~~

Спустя небольшой промежуток времени, они, как не в чем ни бывало, уже шли по коридорам кварцевого дворца. Почувствовав себя в привычной обстановке, Эос окончательно осмелел и к нему вернулась прежняя задорность. Неизвестно точно какую цель преследовал юноша, но теперь, он, подобно назойливой мухе, крутился вокруг Энея, периодически доставая его, то шуточными высказываниями, то мелкими, лишёнными какой-либо тяжёлой смысловой нагрузки, вопросами.

— Эней, тебе кто-нибудь, говорил, что когда ты молчишь, становшься похож на те статуи, что расположены в Кварцевом зале?

—...

— Эней, у тебя такие длинные ресницы, любая девчонка обзавидуется! Признавайся, это тоже благодаря твоим травам?

— Не неси чепухи, и веди себя потише.

Сохраняя удивительное самообладание и мысленно, уже десятый раз, прогоняя строчки заговора, первый ученик спокойно терпел его выходки, лишь изредка прикрывая глаза чуть дольше, чем это требуется.

— Как думаешь, что за испытание подготовили учителя? Неужели, слухи правдивы и нас отправят в небесные леса? Но у нас же ещё нет крыльев и духовного оружия! Как они себе это представляют?

Вот он! Момент, когда Эней может проявить смекалку и отыграться.

— До состязания допустили самых сильных и достойных учеников. Испытание добровольно, если не уверен, что справишься, всегда можно отказаться.

Его слова звучали мягко и скорее, как разъяснение, но Эос сумел прощупать тот скрытый смысл, который в них заложил Эней. Встрепенувшись, он выскочил вперёд и с напыщенным возмущением указал на первого ученика пальцем.

— Я ему комплименты, а он меня в грязь лицом! Не стыдно?! Вот посмотрим, у кого из нас будет больше очков!

Именно такой реакции и добивался Эней. Мысленно оставив отметку: «шалость удалась», он кажется не сдержался от лёгкой улыбки, которая не смогла ускользнуть от пристального взгляда Эоса.

— Что?! Не веришь?! Вот увидишь, я!..

Он бы хотел продолжить бахвалиться, но именно в этот момент налетел спиной на проходящего мимо ученика. Множество конвертов, вместе с незнакомцем, в одно мгновение полетели на пол. Эос же смог устоять на ногах и первым, что он увидел оказалась чья-то кудрявая светлая голова.

— Ты что, совсем не видишь куда идешь?! — воскликнул Эос, но сразу же осек себя, возвращая свою фирменную улыбку. — Ладно, так уж и быть, признаю, виноват. Давай помогу!

Откинув назад мешающие взору пряди, незнакомец уставился снизу вверх на темноволосого парня. Лучи солнечного света отразились в его глазах. Удивительно, что те оказались совершенно разного цвета! В левом словно разливалось озеро, а второй наполовину был заполнен чайным отваром, будто кто-то, словно пазл, собрал его из двух частей. В частности, из-за этой необычной детали, лицо его показалось Эосу смутно знакомым. Точно! Это же ведь тот самый парень за которого заступился Эней во время их первой встречи!

Эос дружески протянул ему руку. Однако, его помощь так и не приняли. Отряхнув одеяния, незнакомец поднялся сам и принялся собирать рассыпавшиеся по плитке конверты.

Иттис. Именно так звали заклинателя, которого по неосторожности сбил Эос. Кругловатое слегка бледное лицо, удивительно тонкие руки, кисти которых были покрыты едва заметными шрамами от ожогов и царапин. Подобные, явно не могли принадлежать искусному войну, вероятней всего их обладатель являлся одним из зельеваров. А едва уловимый запах трав, только подтверждал эту догадку.

Одежды заклинателя были просты, но не лишены изыска. Энею, который в изумлении стоял неподалёку, готовый в любой момент ударить себя по лицу от нелепости данной ситуации, о повстречавшемся ученике было известно чуть больше. Из-за частых встреч с дядей, он уже не раз видел его и даже был знаком лично. Иттис являлся учеником пятого поколения, который на пару десятков лет был младше самого Энея, а также одним из единственных учеников Хеса.

Дядя всячески старался обучить его своему искусству, но мальчик от природы был крайне слаб, а поэтому давалось ему всё с трудом. Но, несмотря на это, Хес от мальчишки никогда не отказывался и относился к нему с вниманием и теплотой, официально продолжая являться его наставником.

Нехотя приняв из рук Эоса вторую половину вещей, Иттис, словно только ради приличия, легко качнул головой, выражая подобие благодарности.

Его поведение было наполнено предвзятостью и излишним высокомерием вплоть до тех пор, пока он, совершенно случайно, не наткнулся взглядом на Энея. Словно опомнившись, он переменился в лице, приняв более подобающую позу. Теперь взгляд его кардинально отличался от того, которым он ранее одаривал Эоса. На Энея, Иттис смотрел словно ребёнок, глазами полными восхищения, будто тот был легендарным золотым изваянием, которое он давно мечтал увидеть, и не верил собственному зрению, что это наконец-то произошло и оно находится так близко. Оторопев на мгновение, ученик наконец-то смог прийти в чувство. Напрочь позабыв о конвертах, половина которых до сих пор была разбросана на полу, он трясущимися руками принялся рыться в поясной сумке, после чего скромно, заикаясь, чуть ли не на каждом слове, затараторил:

— Приветствую и благодарю старшего ученика за оказанную в садах помощь!

В почтительном поклоне, Иттис протянул Энею небольшой фрагмент бумаги. То оказался искусно сделанный талисман, «отвода беды», который был способен устранить или временно дезориентировать врага. Если жизни угрожала какая-либо опасность, подобный талисман всегда позволял заклинателю выйти сухим из воды. Бумага выглядела качественной, а значит работа являлась весьма ценной. Подобный мог позволить себе далеко не каждый, секрет его создания был известен лишь одной из самых востребованных лавок небесного города.

Не придавая значения тому, что за вещицу протягивает Энею парень, развернувшаяся перед глазами Эоса картина совершенно его не радовала и он обиженно, и слегка возмущённо, вставил своё слово:

— Вообще-то я тоже там был!

Но его высказывание Иттис снова пропустил мимо ушей, так ничего и не ответив. Загадочный ученик хотел было ещё что-то сказать Энею, но смог только смотреть на него удивлёнными глазами и, словно выброшенная на сушу рыба, молча открывать и закрывать рот. За поворотом раздался возмущённый женский голос:

— Иттис, глубинная тьма! Где остальные походные комплекты! Сборы через пять минут, а у нас ничего не готово!

— Тише ты, не ругайся, вдруг кто-то из учителей услышит! Забыла? В кварцевом дворце нельзя шуметь и использовать подобные выражения! — чуть менее слышно, предупредил её другой, более мягкий, голос.

— Ладно-ладно, но если он сейчас же не появится здесь, я обещаю, что пущу его на пастилки от несварения!

Вынырнув из раздумий, Иттис впопыхах судорожно поправил стопку протянутых Эосом конвертов и обратился уже к обоим:

— Прошу меня простить.

Прощальный поклон у него тоже выдался весьма нелепым. Стоило ему качнуть головой и из стопки снова чуть не вывалилось несколько конвертов. Вовремя подоткнув их подбородком, заклинатель стремительно исчез за поворотом.

— Странный он, не находишь? - не удержался от соблазна высказаться Эос. — Вот и почему вся похвала досталась тебе? Ведь я тоже внёс немалый вклад. Неужели я не заслуживаю даже простого «спасибо»?

— Если хочешь, можешь забрать, ведь он, на самом деле, по праву, больше принадлежит тебе, нежели чем мне.

Ну вот! Снова он оказался в неловком положении! Не выдержав такого напора нахлынувшей на него волны стыда от собственного поступка, он взмолился:

— Эней, ну почему ты такой хороший! Мне уже и поныть в твоём присутствии нельзя?

Презрительно сощурившись на заклинателя, словно о чём-то догадавшись, он игриво подтолкнул первого ученика локтем:

— Или ты задумал меня подкупить? — усмехнулся Эос. — Даже не думай, что я забуду твои слова! У тебя ничего не выйдет! Я твердо намерен уделать тебе нос в предстоящем соревновании и набрать больше очков!

Эней не стал перечить:

—Да будет так.

— Ты невыносим!

На удивление, сегодня Эней пребывал в хорошем настроении. Ещё раз посмотрев в сторону исчезнувшего ученика, он задумчиво убрал подаренный талисман в мешочек, и они спокойно продолжили путь к месту сборов.

⋆༺𛄕ཋ⋙#pm

Зверь прячется в тени

Глава VII

К семи утра, на окраине одного из садов Кварцевого дворца, уже теснилась целая толпа небесных последователей. Все они старались уместиться на большой каменной плите, испещрённой кругами и символами. По сторонам их окружали каменные колонны, которые повторяли основные изображëнные знаки.

Подобные порталы появились в мире света ещё со времён создания Кварцевого дворца. Раньше, когда территория была небольшой, передвигаться было легко и удобно, но время шло, владения росли, а вместе с ними увеличивалось и количество последователей света. Теперь, дорога отнимала много сил и могла занять дни, а иногда и недели, если речь шла о крайних точках небесных островов. К чему тогда заклинателю крылья? — спросите вы. Те, у кого они были, мог конечно и потерпеть, но, что делать новым поколениям у которых их ещё не было? Перемещать каждого лично? — где взять столько служащих? Выращивать небесных грифонов? — слишком долго и опасно. Именно тогда встал вопрос о создании чего-то такого, что помогло бы преодолевать большие расстояния за короткий промежуток времени. Ведь ораву учеников на своих крыльях, при всëм желании, не перенесëшь. Не так ли? Так, в один из дней, на совете приняли решение создать энергетические порталы. Ими начали активно пользоваться. Однако в одиночку зарядить подобный не по силам даже божественным лучам солнца*, ведь для его использования требовался мощный источник чистой энергии, которую излучала душа последователя света. Поэтому, чем больше последователей хотело переместиться, тем открыть его было легче.

Божественные лучи солнца* — «три божественных луча солнца», титул наследников владыки ясного света Зенона — Аурела, Элиота и Хеса.

Для тех же, кто хотел отправиться в одиночку, были созданы особые жетоны-пропуска, но выдавались они исключительно для дел важных и самим владыкой ясного света Зеноном.

Сейчас же, с таким жетоном в центре портала стоял профессор Гельмут. Он всем своим видом олицетворял уверенность и гармонию. Густые длинные волосы цвета пепла, приятные, слегка рубленные, черты лица, серьёзный, но по-своему чистый и добрый взгляд. Одет мужчина был в струящуюся, до самой земли, тунику, украшенную тонким серебристым узором, похожим на тот, который рисует на окнах мороз. Он создавал впечатление человека положительного, умеющего, в любой момент поддержать приятную беседу, но, несмотря на это, имеющего чувство такта и собственного достоинства. Ему бы лиру в руки и отправиться в тихое место, куда-нибудь подальше от толпы, но, к сожалению, Зенон избрал его на роль руководителя этого похода, и теперь профессор Грациан, противореча своему тихому образу, громко зазывал:

— Всем сюда! Всем сюда! Не расходимся, проверьте, чтобы каждый из вас находился внутри печати!

Из толпы то и дело слышались голоса:

— Эй! Не толкайся!

— Не буду, если прекратишь наступать мне на ноги! В том углу полно места, чего липнешь?

— Хочешь, чтобы меня вышвырнуло из печати?! Вот сам и вставай в тот угол!

Гул толпы начал усиливаться, и вскоре вокруг стало так шумно, что голос Грациана на его фоне совсем померк, а профессору начало казаться, что ещё чуть-чуть, и у него из ушей хлынет кровь.

— А ну, ти-ши-на!! — прорычал он, стукнув посохом о печать, после чего она на время загорелась, пуская волну энергии. Плита под ногами учеников затряслась, и все вокруг разом умолкли, концентрируя внимание на, вновь успокоившемся педагоге.

— Ещё один звук, и я начну штрафовать на очки! Повторяю свой вопрос: все в сборе?

Теперь его голос был расслабленным, лицо спокойным, а на губах виднелась, едва заметная, довольная улыбка. Ответом ему стали тишина и удивлённые взгляды большинства последователей света, которые всё ещё пытались осмыслить произошедшее..

— Хорошо. Раз так, тогда можем отправляться.

Профессор уже хотел начать произносить строки заговора, как кто-то со стороны сада громко прокричал:

— Стойте! Подождите! Подождите меня!

Вдалеке показалась фигура юного последователя. Одной рукой он поправлял скатывающуюся с плеча сумку, другой размахивал во все стороны и изредка откидывал пряди волнистых волос, которые то и дело, лезли в лицо. Из-за лишних движений, он каждый раз терял равновесие, от чего траектория его бега казалась весьма потешной. Юношу кренило, то вправо, то влево, но он упорно возвращался к центру тропинки, продолжая бежать вперëд. Стоило этому заклинателю появиться на глаза, и большинство сразу смогло опознать, что им является Иттис. Кто-то в толпе учеников, не сдержав эмоций, ухмыльнулся:

— А ему кто пропуск дал?

— Ещё спрашиваешь? — удивился сосед. — Небось, опять его наставник подсобил. Ты погляди! Он что, сумкой отбиваться собрался? Он же и тёмной крысы не одолеет²!

Тёмные крысы² — не угрожающие жизни, но вредоносные существа низшего ранга. Селятся семьями в тёмных укромных местах. Питаются мелкими существами и растениями всех трёх миров, но предпочтение отдают еде с остатками светлой энергии. Как и другие творения тьмы, становятся сильнее в подземном мире. Представляют угрозу только в больших скоплениях.

Тотчас с разных сторон из толпы начали раздаваться тихие смешки. Какая-то группа симпатичных заклинательниц хихикали и перешëптывались между собой, прикрываясь веером или рукой.

Мало кто знал, что на самом деле юный зельевар был послан в поход не для общего задания, а по наставлению Хеса, чтобы тот набрал необходимых семян и трав для пополнения запасов Кварцевого дворца. Но, к сожалению, юноша был тих и скромен, статусом среди заклинателей и мощной силой не обладал, в движениях был крайне нелеп, поэтому уже давно стал мишенью для всеобщих насмешек и издевательств. Привыкший к подобной реакции общества на его появление, объяснять что-либо толпе он не стал, и молча нашёл для себя местечко внутри портала под хохот и громогласные обсуждения своих сверстников.

— Мол-чать!! — вновь не выдержал Грациан. — Теперь, когда все в сборе, можем отправляться.

Среди учеников были конечно и те, кто никак не отреагировал на неожиданное появление зельевара. Кто-то считал проявление внимания в его сторону слишком большой честью, для их статуса, кому-то просто было всё-равно, и лишь малая часть учеников считали подобное поведение слишком низким для последователя света. В рядах последних были и Эней с Эосом.

— Я смотрю, дела у него обстоят не гладко, — усмехнувшись с долей грусти, высказался Эос и быстро сменил тему. — Почему такая давка?

Но в ответ он получил лишь тихое:

— Терпение и послушание питают свет души последователя.

— Опять ты за свои правила! Не можешь обойтись без нравоучений?

Он хотел было придумать, как разговорить молчаливого товарища, но запал быстро прошёл, стоило ему встретиться взглядом со своим наставником. Окончательно решив оставить это дело на потом, Эос принялся осматриваться. Его внимание привлëк холодный и высокомерный юноша в синей тунике окаймлëнной золотом. На поясе у него висели обереги и прочие артефакты помогающие заклинателю в бою. Волосы последователя света были собраны в тугой высокий хвост и украшены дорогой заколкой с бенитоитом. Вокруг этого барина вертелось несколько других, более скромно одетых, учеников. Лишь взглянув на него, Эос понял, что тот наверняка является потомком какого-то знатного рода.

Заметив на себе взгляд Эоса, заклинатель надменно отвернул от него голову. «Вот венценосный журавль! Больно нужен!», — подумал Эос, и тоже отвернулся принявшись изучать другую половину толпы, где, как оказалось, стояла та самая группа симпатичных заклинательниц, которые чуть ранее смеялись над появлением Иттиса. В отличие от других девушек, которые, заметив на себе взгляд красивого юноши смущённо отвели взгляд, лишь одна, с глазами цвета утреннего солнца, продолжила внимательно разглядывать отдыхающих на траве бабочек.

Гул толпы стих, и из середины портала раздался глубокий бархатистый голос, зачитывающий всем известный заговор мира света:

— «Намерения и умыслы чисты,

Призываю я твои лучи.

Мир, подобно солнцу, освети

И жизнь мою обереги от тьмы!»

Земля под ногами начала сотрясаться, поднялся сильный ветер, и символы на плите постепенно стали загораться синим. Вонзив посох в центр печати, Грациан громко прокричал:

— Всем сейчас же закрыть глаза!

Из-за двух без умолку болтающих рядом последователей, слова профессора до Эоса дошли невнятно и рвано.

— Что он только что сказал?! — спросил он Энея, стараясь перекричать шум ветра.

Услышав его вопрос, первый ученик распахнул полные ужаса глаза. Объяснять было некогда и он плотно закрыл ладонями лицо соседа. Прозвучали последние слова заклинания:

— In Silva veritatis, sigillum apertum*!!

In Silva veritatis, sigillum apertum* — в переводе с лат. означает: «В лесу истины, печать откройся».

И всё вокруг исчезло во вспышке яркого света. После того, как белизна рассеялась, стало видно, что окружающий их ранее сад Кварцевого дворца, сменился огромным полем, вдали которого виднелась зеленоватая полоса леса.

— Что ты делаешь?! — возмутился Эос, убирая с лица чужие руки.

Увиденное заставило его замолчать. Многие последователи света, находящиеся вокруг него, корчась, тёрли веки, щупая пустоту вокруг. Кто-то из них вообще, свалился на землю и тихо поскуливал от боли, напоминая слепого новорождённого щенка. С губ заклинателя сорвалось недоумевающее:

— А?..

Эней облегчённо выдохнул, радуясь тому, что товарищ не пострадал.

— Он сказал закрыть глаза, — запоздало пояснил он.

Где-то впереди раздалась ругань Грациана:

— Ну что за бестолочи! Что говори, что не говори, толку-то! Хорошенько проморгайте глаза. У кого есть мазь янтарного корня — намажьте веки. Ох, звёзды, за что мне это всё? — тихо утешил себя профессор. — Какое-то время вам будет сложно видеть дорогу, поэтому советую всем тем, кто возомнил себя слишком умным для того, чтобы внимательно слушать, найти себе проводника, пока зрение не вернётся. Всем вперёд, следуйте за мной и не отставайте!

Наконец-то прислушавшись, без лишних слов, все двинулись в путь.

«Даже невнимательность Эоса на занятиях не так губительна, как поведение большей части учеников этого похода. Уж надеюсь, мне выделят месяц для уединения в цветущих полях...», — размышлял Грациан.

Уже около двух часов, они шли по тропе вглубь леса. Сначала вокруг простиралось бескрайнее зелёное поле, после, на нём всё чаще стали появляться деревья, пока они и вовсе не заполонили собой всё вокруг. Слух ласкал шелест листвы и пение птиц, которые, завидев гостей, то и дело взлетали вверх с покачивающихся веток. На протяжении пути, Эоса не покидало странное ощущение того, что кто-то взвалив на его плечи валун, сел на него, свесив ноги, и то и дело пинает его в затылок. Так он шёл довольно долго, пока не решил обернуться. Оказалось, что сзади него, на расстоянии чуть больше метра, шёл Иттис. Он беспрерывно смотрел на него, и даже, когда Эос заметил это, заклинатель не потерял своей, непонятно откуда взявшейся, смелости, продолжая сверлить его взглядом. Только спустя десяток шагов, белокурый парень соизволил непринуждённо перевести своё внимание на компас, который нёс перед собой. От такого пристального взгляда стало не по себе, по шее пробежался холодок, от чего Эос выпрямился, догоняя ушедшего вперёд Энея. Не учитывая попыток найти причину столь странного поведения Иттиса, идти стало намного легче, однако вскоре, ощущение, того что его спину вот-вот прожгут, появилось вновь. «Надоело! Вот сейчас он точно молчать не станет!» Уверено обернувшись, он был готов в лоб задать все интересующие его вопросы, но, к своему удивлению, никого не обнаружил.

— Куда он делся?

— Кто? — заметив взбудораженное состояние товарища, поддержал беседу Эней.

— Тот странный парень, подаривший тебе талисман.

— Иттис? Вероятнее всего, он недавно достиг ранга колиса*, и Хес отправил его на добычу трав. Вот он и ушёл.

Кóлис* — от лат. caulis — стебель.

Поймав на себе вопросительный взгляд, Эней поспешил объяснить:

— Кóлис — второй ранг среди зельеваров. Всего их пять. Самый низкий — фрументум*. Он даётся заклинателю, как только тот решает стать зельеваром и сдаёт первый проходной экзамен. После него идёт колис. Заклинатель этого ранга имеет право на личный сбор трав и изготовление низкоуровневых лекарственных пилюль. Третий ранг — талантливый фолиум*, даётся тем, кто сдаст все три экзамена. После этого, зельевар может изготавливать и продавать большее количество различных пилюль и эликсиров. Тому, кому удастся создать духовное оружие, полагается четвёртый ранг — мудрый лигнум*. Последователь света, достигнувший этого ранга, получает возможность отправиться в любую точку зачарованных лесов и имеет частичный доступ к общему хранилищу и плантациям Кварцевого дворца, но самым высоким из всех является великий радикс* . На данный момент, этим рангом обладает только лекарь Кварцевого дворца...

— Профессор Хес, — закончил его фразу Эос, на что получил утвердительный кивок. — Получается, Иттис недавно перешёл на второй ранг... А у тебя сейчас какой?

— Не так давно приблизился к фолиуму. Мне осталось сдать последний экзамен, ингредиенты для которого планирую найти здесь.

Фрументум* — от лат. frumentum — зерно.

Фолиум* — от лат. folium — лист.

Лигнум* — от лат. lignum — древесина.

Рáдикс* — от лат. radix — корень.

— И в чём заключается этот экзамен?

— Нужно создать магический ар...

Договорить он не успел, за спиной раздался чей-то пронзительный вопль:

— А-а!! Больно!! Как больно!!

Вся толпа разом обернулась на источник звука.

Оказалось, что какой-то заклинатель, если его можно было так назвать, посчитал забавным поиграть с повстречавшимся ему на пути саблезубым тушканчиком. С виду милое и пушистое белое создание долго хлопало своими чёрными глазками, глядя на бестолкового идиота, который, после долгих сюсюканий, решил протянуть к нему руки с целью погладить. Испугавшись за свою жизнь, зверёк со всей силы впился ядовитыми зубами ему в руку, после чего, шевеля длинными ушами, благополучно ретировался восвояси вглубь леса.

— Я... Я, — заикаясь начал последователь, — я не чувствую руки! Что с моей рукой?!

На истошные вопли, расталкивая толпу, пришёл Грациан.

— Что у вас тут происходит?

Увидев причину столпотворения, профессор замер. Один из учеников катался по земле схватившись за покрасневшую и чрезмерно распухшую руку, которая уже начала покрываться синими волдырями. Река мыслей сама захватила голову нескончаемым бурлящим потоком: «О-ой! Во имя небесного света! Стела! За что мне эти мучения?! Где и в чëм я так провинился, что теперь должен терпеть всё это?! Ответь мне! Я исправлюсь! Клянусь, я исправлюсь, и больше никогда не буду совершать подобных ошибок! Когда ж это всё закончится! Бедная, бедная моя голова! Так! Глубокий вдох... Нужно помочь этому болвану, поляна совсем близко и дальше ты будешь свободен... Помочь, помочь, чем я могу в этом случае помочь?..»

Выйдя из транса, он, не меняя выражения лица, развернулся и, прежде чем пойти обратно, ровно сказал:

— Эней, будь добр, обезвредь яд, чтоб он не помер тут.

Какая-то заклинательница взволновано выбежала вперёд:

— Вы просто оставите его здесь?!

— А ты хочешь его понести? Кварцевый дворец уже принял меры. Для него поход окончен, — холодно ответил профессор. — Вперёд! Не отставайте! Точка начала испытания совсем рядом!

Слова профессора возмутили заклинательницу, но когда она обернулась, увидела, что раненого ученика на месте уже не было. Оказывается, после того, как Эней справился с поставленной задачей, его сверстник, словно по щелчку пальцев, исчез в ярком свете в сопровождении двух слуг Кварцевого дворца.

Как ни в чем не бывало все двинулись дальше. Ловко прокручивая между пальцев какую-то тростинку, Эос пытался осмыслить произошедшее ранее событие:

— Ты же говорил, что для испытания выбрали самых лучших?

Честно признаться, Эней и сам не ожидал увидеть нечто подобное в столь серьёзном походе, поэтому понятия не имел, что отвечать. Тишина, в течение которой они слушали звук ломающихся веток под размеренными шагами толпы, продлилась не долго. Эней посмел предположить:

— Видно, проходное испытание было не самым сложным...

— Они что, решили испытать все прелести естественного отбора? Или таким образом сейчас лекарей тренируют?

Кто-то в толпе, услышав его слова усмехнулся, сочтя их весьма правдивыми и потешными. Эней же остался бесстрастным.

— Слышал, что в этом году делали двойной набор. Причины мне неизвестны, но, думаю, стоит быть настороже.

Услышав это, Эос нахмурился, явно о чём-то задумавшись. Когда все вышли на небольшую поляну, которые изредка продолжали встречаться на пути, группа наконец-то остановилась. Профессор, сложив руки за спиной, величаво повернулся к своему стаду

— Кхе-кхем, — прокашлялся он в кулак. — Вот мы и пришли. Приветствую вас, юные последователи света, на девятнадцатом торжественном мероприятии по зачистке лесов. Именно здесь вам предоставляется возможность проявить свои таланты и показать, на что способен каждый из вас. Небесные леса являются гордостью мира света, в них прорастает более двух тысяч различных видов растений, и обитает около сотни видов существ, многие из которых являются крайне опасными. Думаю, вы в этом уже убедились. Зона лесов...

Из толпы раздался звонкий голосок:

— А что делать, если у какого-нибудь существа получится ранить нас? Как подать знак, если духовных сил на это будет нехватать?

Сочтя вопрос полезным, все начали поддерживающе восклицать. Голос принадлежал юной заклинательнице, которая совсем не ожидала вместо долгожданного ответа услышать, уже слегка дребезжащий, голос профессора:

— Перебивать старших... — начал было зачитывать строчку из книги света Гельмут, но сразу задумался и всё же решил дополнить её содержание собственными мыслями, — да и вообще, перебивать — дурной тон! Вас хотя бы чему-нибудь учили? Ответ на свой вопрос вы получите, однако, юная леди, и все разделяющие её любопытство, будьте добры сначала выслушать до кон...

— А! Моя нога! Что с моей ногой?! Почему она вдруг почернела?!

— ...ца, — на выдохе завершил слово Гельмут.

— Потому, что под ноги смотреть надо, отражённый ты свет! Стоишь прямо в цветах сустиненции*! — высказался сосед потерпевшего, который вероятно был с ним в дружеских отношениях.

Сустиненция* — образовано от лат. sustinentia — терпение. Вид цветущего растения, произрастающего в небесных лесах. Представляет собой скопление небольших нежно-розовых цветков с крупными зелёными листьями. Не является редким и используется в зельеварении для создания успокоительных пилюль. Сустиненция имеет едва уловимый сладковатый аромат и очень бережёт свои цветы. Стоит раздавить один, и растение выпускает ядовитые ростки, сок которых вызывает потемнение кожных покровов. Если своевременно не принять меры, сок сустиненции способен вызывать омертвление тканей.

— Раз такой умный, сделай с этим что-нибудь!

Не засуха, так наводнение! Пока старался вразумить одних, другие уже натворили дел. В толпе вновь воцарился хаос.

— И у меня кожа на ступне почернела!

— А у меня на руке!

Выдержка, обычно спокойного, Грациана уже трещала по швам. Глубоко вдохнув, он, в который раз за день, рявкнул:

— Мол-чать!!

После чего, вновь услышав привычную ему тишину, успокоился и отыскал в толпе вечно бесстрастного светловолосого заклинателя.

— Уж прости меня, но чувствуется опять придётся просить твоей помощи, Эней. Но обещаю, по возвращению в Долину света, я потребую, чтобы Кварцевый дворец возместил лекарственные травы, потраченные тобой на исцеление студентов этого похода, — тихо сказал профессор, утешающе похлопав первого ученика по плечу.

Краем глаза Грациан также поймал знакомую фигуру. Мимолётно взглянув на Эоса, к своей радости, он отметил, что тот, целый и невредимый, послушно стоит подле первого ученика с крайне задумчивым лицом. Насмотревшись на других, профессор мысленно пообещал себе следующую неделю не упрекать его за невнимательность и ветренность, ведь даже за столько лет, с момента как он стал наставником столь активного и сложного по характеру ученика, он не уставал так сильно, как за сегодняшнее утро. Пока Эней разбирался с пострадавшими, а Эос сверлил взглядом его спину, Грациан решил продолжить свою речь:

— Ну так что ж... Ещё раз хочу повторить, что небесные леса — это не только место для увеселительных и расслабительных прогулок, а разделённая на несколько частей зона. Место в котором сейчас находимся мы — это граница между безопасной и умеренно опасной зонами. Существа обитающие здесь, не тронут вас, если вы сами не причините им вреда, и они не почувствуют от вас какой-либо угрозы. Именно поэтому стоит быть крайне внимательными! — выделил он последние слова. — Также следует отметить, чем глубже в лес вы отправитесь, тем опаснее вас ждут препятствия. На протяжении многих лет, здешние земли являются плодородным источником пищи и магической энергии для живых существ мира света. Однако энергией этих земель питаются далеко не только существа обитающие здесь. Каждый год, несмотря на договор, многие низкоуровневые отродия тьмы проникают в небесные леса, чтобы полакомиться более слабыми существами и впитать, как можно больше, светлой энергии, тем самым мешая многим небесным созданиям развиваться и жить своей жизнью. Запомните, уровень и сила тёмного существа напрямую зависит от его вида и количества содержащихся в нём тёмных душ.

В какой-то момент этого информативного монолога, вокруг профессора начал подниматься густой дым. Сначала он был едва заметен, и никто не обращал на него внимания, но вскоре дым окутал мужчину до пояса, из-за чего ему стало труднее дышать.

— Чем больше тёмная тварь поглощает существ и энергии, тем больше в ней содержится тёмных душ. В течение... Экм... В течение... Кхе! Кхе...

Стукнув посохом о землю, воздух вокруг профессора потяжелел, став влажным, и дым в мгновение ока осел.

— Очень смешно Лиам. Попрошу тебя убрать дымчатники куда подальше. Уж поверь, они тебе ещё пригодятся.

Помрачнев от того, что его личность быстро раскрыли, а забаву накрыли, Лиам пихнул насмехающегося над ним старшего брата в бок, после чего послушно убрал оставшиеся грибы.

— Так, о чем это я... Ах, да, — продолжил он. — В течение следующей недели, вашей задачей, будет очистить леса данного острова от тёмных тварей. Ученик, которому удастся собрать больше всего тёмных душ, будет награждён званием лучшего ученика недели, и достоин чести первым пройти обряд пробуждения крыльев. В конвертах, которые появились перед вами, находится необходимый пакет трав и примитивные артефакты, которые помогут вам в данном испытании. Также, в них вы сможете найти разовый талисман перемещения, используйте его, чтобы быстро попасть в любую нужную вам точку леса. По окончанию срока испытания, встречаемся на этом же месте. Отыскать поляну вам поможет магический компас. Ему будет достаточно сказать слово «домой», и он благополучно отведёт вас в нужное место. Встретимся через семь дней. Желаю вам удачи!

Слушая столь длинную речь, Эос уже успел самую малость заскучать и, от нечего делать, начал медленно разравнивать землю у себя под ногами. Когда голос Грациана стих, песчинки стали перемещаться, пока не сложились в слово: «Успехов».

Хитрая магия, которой профессор обучился, когда подметил, что во время занятий Эос часто начинает ковыряться в песке, вместо того, чтобы концентрироваться на задании. Подобная уловка всегда вызывала у ученика только раздражение, но сегодня, наоборот, подарила непривычное ощущение чужой заботы. Взглянув на наставника, Эос склонился в уважительном поклоне. На лице Грациана мелькнула улыбка. Будто бы ничего необычного и не произошло, он несколько раз легонько стукнул посохом о землю. За спиной тут же появилось два белых крыла, перья которых были покрыты множеством водяных капель, поблëскивающих в лучах утреннего солнца и ауре света исходящей от самого заклинателя. Блеск этот был таким же, как от узоров на его тунике и пепельных волос, что создавало впечатление, словно весь он был соткан из тонких серебряных нитей. Из-за лёгкого ветерка, капли начали дрожать, будто готовясь к чему-то и при первом взмахе, подобно искрам, мелкой россыпью разлетелись в стороны, растворяясь в воздухе. Как только профессор исчез, со всех сторон постепенно начали испаряться и ученики. Вскоре на поляне остались лишь Эос и Эней. Решив, что терять время больше нельзя, Эос уже хотел было активировать талисман, но не успел взмахнуть рукой, как его кисть перехватил Эней.

— Куда ты собираешься переместиться? — спросил он.

— Ну, вполне очевидно, что поближе к пещерам.

— Именно так и подумает большинство.

Его слова показались Эосу надменными, и он обижено надул губы. Хоть его поведение и было наигранным, бдительности, во время своего выступления, он не потерял. Ещё на середине пути, Эос почувствовал странные, едва уловимые, колебания энергии исходящие от его товарища. Списав всё на особенности исцеляющей магии, он не придал им особого значения, но сейчас, отчётливо увидев, как тень Энея взбугрилась в попытке дотянутся до зачарованного мешочка, не медля ни минуты, сложил руки в печати направляя волну светлой энергии прямо в её центр. Тень истошно запищала, забурлила и исчезла без следа.

— Так и знал, что с ней что-то не так, — выдохнул Эос. — Одно удивляет, неужели ты ничего не заметил?

— Нет, — не в силах скрыть удивление, ответил Эней.

Ожидаемый исход событий. Эней не был глуп, всё же не зря он зовётся первым учеником Кварцевого дворца. Повесив на себя скрывающий ауру света оберег, он и не думал, что какое-то творение тьмы, проникшее в безопасную зону, сможет к нему приблизиться. Всецело сконцентрировавшись на собственных мыслях и исцелении отравленных учеников, он не заметил, как потерял бдительность и не уследил за собственной безопасностью. Почувствовать сущность, подобную той, которая к нему прицепилась не сложно, ведь по своей природе она хоть и хитра, но, на данной стадии развития, слаба, однако, если твари всё же удавалось замаскироваться и стать единым целым с жертвой, обнаружить её без посторонней помощи становилось практически невозможно.

— Но зато, — продолжил Эней, — я хорошо заметил силуэт за теми деревьями, который следил за нами с того момента, как мы пришли сюда.

Повернув голову, Эос заметил, как что-то тёмное и взъерошенное обратилось дымом и юркнуло вглубь леса.

— Но, что все они делают здесь? Это же всё равно, что лезть в жерло вулкана? Энергетической пищи и целебных растений ведь полно и в дальних краях леса, почему же они так рискуют? Неужели настолько голодны?

— Это мы и попытаемся выяснить. Одно могу сказать точно: лес в этот раз неспокоен.

Очистившись и ещё раз проверив себя на наличие других творений тьмы, они оба двинулись вглубь леса в том направлении, куда ускользнуло замеченное Энеем существо.

⋆༺𛔓཯⊜g)qh

Семейная трапеза

Глава VIII

Продвигались Эос с Энеем не быстро, но продуктивно. Плутая по лесу уже часов семь, в сумме они успели поймать уже около тридцати низкоуровневых теней, уничтожить по пятнадцать проклятых грибов и около полусотни цветков, прозванных тёмными вестниками. Последних оказалось подозрительно много, и чем глубже путники заходили в лес, тем чаще они попадались на пути. Обычно подобные растения появлялись в местах, недалеко от источника тёмной энергии, и являлись вполне безобидными, однако при благоприятных условиях распространялись подобно сорняку, затемняя лес своей аурой и туманом, исходящим от их лепестков. Цветки тёмного вестника выглядели невзрачно. Чёрные лепестки, тонкий бордовый стебель, пахли они гнилью и сыростью, чем и привлекали тёмных существ, для которых они являлись основной пищей. Оправдывая своё название, появление цветков говорило только об одном: скоро на пути встретится более сильная нечисть. Так и произошло. Побродив ещё немного, заклинатели наткнулись на небольшую пещеру в которой пряталось три лонгуса среднего уровня. Тварь крайне неприятная, и, во время своего обнаружения, как раз заканчивала потрошить, пойманную ей же, небесную собаку.

Пещеру наполнял звук чавканья и треска костей. Золотой свет вытекшего магического ядра убитого существа, подсвечивал, перепачканные кровью, узкие искажённые лица. Облик существ походил на очень высоких и тощих людей с неестественно вытянутыми конечностями и едва обтянутых тонким слоем кожи, которая сморщивалась в местах сгибов. Лонгусы занимали собой почти всё пространство пещеры, нависая над мёртвым существом подобно триумфальной арке в честь победы над пойманной ими добычей. Для кого-то праздник, а для кого-то поражение.

Нечисть блаженно щурила веки, которые, за время её существования, уже начали гнить и теперь при моргании слипались, оставляя между собой тонкую паутину зловонного гноя. Облизывая свои тонкие пальцы, она игнорировала стекающую к локтям, смешанную со слюной, кровь, которая вязкой струйкой тянулась к земле. Даже не верится, что сейчас перед ними обыкновенные людские души, которым не посчастливилось потерять своих хозяев и увязнуть в демоническом болоте. Эней, который стал первым свидетелем столь отвратительного зрелища, и первым, кто учуял царивший внутри смрад, нарушив свои, всегда идеальные, манеры, прикрыл рот ладонью, дабы сдержать подступивший рвотный позыв, чему, следовавший за ним, Эос был крайне удивлён:

— Ого! Ну ничего себе! Что ж там такого ужасного, — произнёс он с насмешкой, но тихий голос, от волнения всё же выдал едва уловимую брешь, — что даже тебя, первого ученика Кварцевого дворца, так скрючи... Буэ!

Когда запах дошёл и до Эоса, того согнуло похлеще первого. Одной рукой схватившись за живот, другой плотно зажав рот, он изо всех сил старался подавить неприятный рефлекс. Когда терпеть стало невыносимо и точка невозврата была совсем близко, Эос почувствовал, как под нос сунули пучок каких-то ароматных трав. Свежий лимонный запах быстро отогнал неприятный недуг, заставляя напряжение в теле исчезнуть.

— Лучше? — поинтересовался Эней.

— Ещё как, — блаженно произнёс он, продолжая жадно вбирать носом ароматный воздух, постепенно приходя в норму. — А что это?

— Ты про травы? — уточнил заклинатель. — Это лучший урожай полуночной железницы. Сам собирал, — довольно проговорил тот, видно, чрезвычайно гордясь этим фактом.

Однако реакцией на его слова стали далеко не похвала и восхищение, даже слов благодарности он так и не услышал. Вместо этого заклинатель получил наполненный ужасом взгляд товарища и протянутый обратно пучок трав.

— Что такое?

— У меня на неё алле, ал... А... Апчхи!

Среагировать вовремя не успел никто, и столь громкий звук в мгновение разошёлся по пространству пещеры. Чавканье за углом прекратилось. Эней и Эос замерли. Воцарилась мёртвая тишина. Спустя несколько секунд, которые показались им вечностью, чавканье возобновилось вновь. Эней облегчённо выдохнул:

— Кажется повезло, — стоило ему так подумать и послышались приближающиеся тяжёлые шаги, — а может и нет...

Бедный Эос к тому моменту уже весь извёлся. Глаза покраснели и стали сильно зудеть, из-за чего заклинатель не мог оторвать от них рук. Грубое воздействие возымело эффект и те заметно припухли, впрочем как и нос, который на глазах тоже налился алым. Проще говоря, выглядел он сейчас крайне жалко.

— А-а...

Эос хотел было чихнуть ещё раз, но ему тут же зажали нос.

— Нет! Даже не вздумай! — шепнул ему на ухо Эней, хватая дизориентированного Эоса под плечи и унося его в безопасное место. В несколько прыжков они достигли небольшого выступа под потолком пещеры.

— Здесь уж точно никто не заметит, — вслух успокоил себя заклинатель.

С сочувствием взглянув на товарища, который всё также продолжал расчёсывать лицо, Эней тотчас начал рыться в зачарованном мешочке, пока не извлëк из него небольшой зелёный лепесток.

— Надеюсь на льдинник* у тебя аллергии нет?

Льдинник* — выдуманное растение мира света, замедляющее воздействие некоторых трав и ядов, помогает при аллергии и перегреве тела.

Эос интенсивно замотал головой, подавляя один чих за другим. Казалось, ещё чуть-чуть — и его голова взорвётся.

Лекарство помогло, чихать больше не хотелось, глаза перестали слезиться, да и отёк спал, единственное, веки всё ещё продолжали немного чесаться, но это можно было и потерпеть.

— Спасибо, — облегчённо выдохнул он.

— В следующий раз, предупреждай о таком заранее.

— Но ты ведь сам подсунул мне те травы, я даже не успел рассмотреть.

И правда, Эней об этом как-то и не подумал. Хотелось же как лучше. Он виновато отвернулся и выглянул из-за камня, концентрируя внимание на их общей цели. Эос последовал его примеру.

С этой точки открывался более полноценный вид. Тонкая слизкая кожа нечисти поблёскивала в том малом свете, который смог пробиться в это ужасное место. Где-то она и вовсе свисала безвольными ошмётками, пачкаясь в их, так называемой, пище. Их трапеза была поистине жуткой. Прямо на глазах, один из лонгусов жадно оторвал от кости кусок покрытой шерстью плоти и проглотил его практически не жуя.

Когда запах к которому Эос уже успел привыкнуть сложился в единый пазл с увиденным, ему вновь стало дурно. Чтобы хоть как-то избавиться от сковавшей горло тошноты, он подхватил прядь волос, сидевшего рядом, Энея, поднося её к лицу. Нежный древесно-травяной запах оказался куда приятней, и парень с удовольствием начал вдыхать аромат, пока не стало легче.

Первый ученик не сразу заподозрил неладное. Его, и так светлое от природы, лицо сделалось кипенно-белым. Резко отпихнув недоумевающего товарища, он тотчас выдернул из его рук прядь, бережно приглаживая её на место, словно утешая обиженного ребёнка.

— Ай! Ты чего дерëшься? Больно же! Ну и что ты так взъелся? Жалко что ли? На них у меня по крайней мере аллергии нет.

Эней так же резко отвернулся от него, продолжая приглаживать волосы, словно те всегда должны быть единым целым.

Несмотря на не самое приятное зрелище, из их укрытия был хорошо виден вход и выход, что давало возможность тщательнее продумать план дальнейших действий .

— Сможешь сдержать того, что по центру? — шепнул Эос, указывая на самого большого из лонгусов.

От неожиданно близко возникшего голоса, Эней вновь слегка дёрнулся, но всё же ответил, не предпринимая никаких действий.

— Мгм. Но сначала нам нужно разобраться с теми двумя поменьше.

— Тут ты прав. Тогда давай поступим так: ты займëшься правым, а я левым и когда покончим с ними, разберёмся с последним. Идёт?

— Идёт. Сможешь уничтожить его изнутри? Сколько тебе потребуется времени, чтобы настроиться и исказить его биополе?

— Думаю, минуты три будет достаточно, он ещё не достиг следующего ранга, проблем быть не должно.

— Тогда, пока будешь готовиться, я скрою твою ауру света и отвлеку его на себя. Так у тебя будет больше шансов остаться незамеченным.

— Отлично! Ну тогда, на счёт три: раз два...

Битва разгорелась не на шутку. Передвигались создания крайне медленно, чего нельзя было сказать об их руках. Ими они, на удивление, управляли крайне ловко и раз за разом впивались длинными пальцами в стены в попытках поймать хотя бы одного из, таких манящих светлой аурой, заклинателей. Изгибая свои шеи, они то и дело выпускали изо рта клубы чёрного дыма. Когда его стало настолько много, что было трудно разглядеть собственные руки, а товарищ потерялся из виду, Эней крикнул:

— Не приближайся к их лицам, иначе они поглотят твои духовные силы!

— Хорошо! — раздалось со стороны, после чего в этом же месте вспыхнул магический удар, имеющий форму чем-то похожую на вытянутый клинок. Подобной магией мог пользоваться лишь Эос и увидев, как фантомное оружие рассекает своим светом воздух, каждый раз нанося удар по противнику, Эней убедился, что заклинатель находится в полном порядке.

Как и договаривались, каждый удачно справился со своей частью работы. Уничтожив двоих, менее сильных, творений тьмы они принялись за их главаря.

— Спрячься на той стороне, я постараюсь дать тебе как можно больше времени!

Одобрительно кивнув, Эос послушно переместился в противоположную от Энея сторону. Стоило ему закрыть глаза и начать зачитывать заклинание, вокруг появилось несколько незамысловатых символов, которые стали медленно вращаться вокруг их создателя, постепенно усложняя форму и дополняясь с каждой секундой различными надписями.

Удостоверившись, что процесс запущен, Эней принялся отвлекать большое, но крайне неповоротливое существо. Уклоняться от его рук, в отличие от его, уже погибших, собратьев, было гораздо сложнее. К тому же, если раньше тёмные твари мешали друг другу, натыкаясь на собственные и чужие конечности, то теперь места для передвижения стало гораздо больше, что тоже никак не облегчало задачу.

Бегая по выступам пещеры, Эней раз за разом направлял световые удары в потолок, обваливая на нечисть сталагмиты, тем самым заставляя лонгуса останавливаться и обратно вправлять повреждённые конечности. Это продолжалось до тех пор, пока один из сталагмитов удачно не попал по руке лонгуса, полностью отрывая её от тела. Издав сиплое шипение, тварь вопреки ожиданиям успокоилась и начала отступать. В сумраке пещеры его кожа стала покрываться мелкими буграми, которых с каждым мгновением становилось только больше. Почувствовав скачок энергии, который болью отозвался в голове, Эос нахмурил брови, продолжая сопротивляться пульсирующим потокам стремительно нарастающей силы существа, пока не понял причину столь странных изменений.

— Он хочет повысить уровень! Не дай ему перевоплотиться, иначе меня вышибет из его поля!

— Хорошо! Только барьера надолго не хватит!

Сложив руки в магической печати, Эней создал вокруг тëмной твари несколько, быстро вращающихся световых нитей, окружающих его со всех сторон подобно клетке. Какое-то время, тварь корчилась и шипела, обжигаясь о яркий свет, но, набравшись сил и преисполнившись злости, начала выбивать по одному из лучей, пытаясь протянуть сквозь них оставшуюся руку. Силы Энея были на исходе, ему требовалась передышка, времени на которую сейчас увы не было. В этот момент, к несчастью первого ученика, тёмная тварь почувствовала с какой стороны на неё на самом деле оказывают воздействие и начала сильнее атаковать барьер, но уже со стороны, где находился, ничего не подозревающий, Эос. Эней с новым напором продолжил вливать духовные силы в заклинание, параллельно пытаясь докричаться до товарища, чтобы предупредить его о надвигающейся опасности.

— Эос! Эос!!

Но тот его будто не слышал, полностью погрузившись в процесс улавливания и искажения волн.

— Небесный свет, — буркнул Эней под нос.

От продолжительного использования магии, руки затекли, а кисти начало ощутимо печь. Свет нитей стал слабеть, и тварь смогла просунуть сквозь них сначала свои длинные пальцы, а после уже целую ладонь. Осознав, что дело плохо, Эней рванул с места, но именно в этот момент Эос вскочил, и раздалось радостное:

— Готово!

Барьер исчез окончательно, увидев перед собой стремительно приближающуюся руку, последователь света выдал тихое:

— О-оу...

Зажмурив глаза, он рефлекторно прикрыл лицо рукавами туники, закрываясь от приближающейся опасности. Сердце колотилось, как бешеное. «Никак не успеть», — подумал первый ученик, из последних сил прибавляя ход. Повезло, что в этот момент всё тело лонгуса за считанные секунды начало пронзать лучами света.

«Бам!!»

Тёмную тварь разорвало на части, пачкая её останками всё вокруг. Лицо Эоса осталось чистым, Энею же повезло меньше и его, ещё взволнованные черты, окрасила красно-желтоватая зловонная масса. Заклинатель встал как вкопанный, пытаясь осознать происходящее вокруг.

— Взор...вался? — не веря своим глазам, произнёс он. — А по чище нельзя... было? — без упрёка, всë ещё пребывая в прострации , уточнил Эней.

Терять ему было нечего, и он, хоть как-то, обтёр лицо уцелевшим участком белого рукава, скорее больше размазывая, чем вытирая. Взглянув сначала на себя, а потом на измазанного товарища, Эос больше не смог сдерживаться:

— Буэ!

Неловкость и сочувствие смешались между собой, заставляя выступить испарину на лбу Энея. Устало выдохнув, он тут же использовал очищающий талисман, вручённый товарищем ещё в начале похода.

— Если так будет каждый раз, то нам не хватит подготовленных тобой талисманов.

— Ну простите! Либо он, либо я. Я ещё пока не в силах сдерживать посмертную энергию убитого. Кто-то взрывается, кто-то сдувается, оставляя оболочку, кого-то вообще поджигает! Они крайне нестабильны в этот момент. Как-будто мне хотелось, чтоб его расплескало по всей пещере!

— Я не об этом... Нужно продумать заклинание барьера, чтобы воспользоваться им в следующий раз. Пошли.

— Хм... А это мысль! — радостно воскликнул заклинатель, последовав за товарищем.

~~~

Перед уходом Эней совершил погребальный обряд, отдав дань уважения останкам погибшего животного, и только после этого они двинулись в путь. Погода снаружи поражала контрастом с атмосферой недавно покинутого ими места. Яркое тёплое солнышко, проглядывающее через листья деревьев, делающее их ещё более зелёными, чем они есть на самом деле, свежий пряный воздух, который так и хотелось глотать, словно им можно было напиться, и ласкающее слух пение птиц. Лес и вправду казался раем, споря по красоте даже с садами Кварцевого дворца. Раем прекрасным, но всё ещё опасным.

— А вообще, здорово мы их! За один раз, и троих!

— Мгм, — согласился Эней, — если будем продолжать работать в том же духе, то точно соберëм не меньше душ, чем последователи отправившиеся в пещерную теснину.

Взглянув на холодного и сдержанного заклинателя, размеренным шагом идущего рядом, Эос притих. «Даже сейчас не может расслабиться под гнëтом своих правил», — подумал он. В его памяти промелькнул беззаботный смех друга, который ему посчастливилось услышать когда-то на поляне. Признаться честно, он часто скучал по той красивой и искренней улыбке, всеми возможными способами стараясь, хотя бы иногда, увидеть еë отблеск. Эней продолжил:

— Но всё же, тебе не кажется странным, что посреди обычно тихого леса столько тёмных существ?

— Да, это и вправду странно... Может, барьер в этом году был ненадëжно укреплëн? Или сами существа стали более нахальными.

Заметив как Эос, каждые несколько шагов, слегка отворачивался, поднося ладонь к лицу, явно стараясь делать это как можно незаметнее, первый ученик тяжело вздохнул:

— Не три.

Словно ребёнок, пойманный за проказами, Эос испуганно дёрнулся, принимая тот факт, что скрыть подобное, находясь рядом, было идеей глупой.

— Ну, а что мне ещё делать, если они чешутся! — жалобно взвыл парень.

— Поплачь.

Воцарилась неловкая тишина, заклинатель даже остановился, тем самым вызвав негодование со стороны Энея.

— Что не так?

— Ну уж нет! — возмутился Эос. — За кого ты меня принимаешь?! Я не маленькая заклинательница, чтобы плакать на людях!

— Слёзы помогут вымыть остатки пыльцы и снять зуд.

Осознав, что совет был с благими намерениями, Эос смущëнно почесал затылок и продолжил идти.

— Иногда я просто удивляюсь твоим интонациям, — пробубнил он, после чего на его лице вновь появилась лучезарная улыбка. — Куда дальше?

— За наш путь я собрал неплохие запасы трав. Есть такие артефакты, которые ты бы хотел найти? Помимо тех солнечных камней подобранных по пути? Всё-таки выгоду для себя, находясь в подобном месте, тоже стоит вынести.

И он был прав. Пускай уверенности в собственных силах хоть отбавляй, но всë-таки никто не гарантирует, что главная награда этого похода достанется именно тебе. В таком случае, после проделанных усилий, остаться ни с чем будет исходом крайне огорчающим. Заклинатель задумался:

— Хм... В одном старом свитке по материаловедению я вычитал, что в небесных лесах прорастает одно удивительное дерево. Корни его уходят глубоко в небесный остров, да настолько глубоко, что те стали его частью. Можно сказать, лес, в котором мы сейчас находимся, прорастает непосредственно на них. В отличие от других деревьев, оно не потребляет свет Стелы, а словно само излучает его. Каждая его часть обладает магическими свойствами: плоды способны излечить любую хворь, чай из листьев — пополняет магические силы, цветы — сохраняют молодость. Так вот... Есть теория, что если добавить несколько капель сока этого дерева в тушь, то качество талисманов написанных ей возрастёт на десять единиц! Мне бы очень хотелось собрать хотя бы один пузырёк и проверить это.

— Боюсь тебя огорчить, но разве это дерево не обыкновенная легенда? Много заклинателей пытались его найти, но безуспешно.

— Я тоже так думал, пока не нашел его на карте.

Эос вынул из-за пазухи вручённый профессором конверт. Отправившись в путь, они сразу стали натыкаться на нечисть, поэтому совершенно забыли про их наличие. Выглядел он плачевно. Тëмная плотная бумага сильно помялась, в некоторых местах даже появились прорывы из которых уже виднелись некоторые предметы. Присев, Эос окончательно раздербанил настрадавшийся материал, вываливая на землю содержимое. Талисман перемещения, магический компас, выцвевшая карта, зачарованный сухпаëк, две лекарственные пилюли среднего уровня и один световой камень.

— Не густо...

Взяв в руку компас, Эос обнаружил, что у того сломана игла. Карта, к его сожалению, тоже оказалась непригодной для использования, видно кто-то, особо одарённый, оставил на ней солнечный камень, о чëм свидетельствовала прожённая дыра в правой верхней еë части. Из-за долгого воздейстия света карта выгорела настолько, что даже участки земли стали практически одного цвета с бумагой. Еды на неделю похода оказалось тоже крайне мало, что не могло не возмутить спокойно разглядывавшего, до этого момента, предметы Эоса.

— Кварцевый дворец! Тоже мне! Даже вещами первой необходимости нормально обеспечить не могут! Ну вот, что это такое?!

Он демонстративно ткнул пальцем сквозь прожённую дыру в карте.

— Что за новое, невероятное издание?! У тебя тоже так?

Эней вынул идеально ровный конверт, заинтересованно распаковывая его. Всё тоже самое. А нет... Кажется, чего-то не хватает. Еще раз окинув взглядом предметы, Эос спросил:

— А где талисман перемещения?

И вправду самого важного среди предметов не оказалось. Раз они решили не использовать талисманы в начале похода, то те, разумеется, могли бы оказаться очень полезными на обратном пути. Эней озадаченно потряс конверт, тем самым окончательно убедившись, что тот пуст.

— Нету, — растерянно произнес он.

— Черти, чтоб их световой удар настиг!

Услышав брошенное ругательство, Эней монотонно произнес:

— Сквернословие и гнев будоражит зерно тьмы в душе последователя света, затуманивая и искажая его разум, поэтому каждый должен сохранять душевное спокойствие, тобы сберечь чистоту своих мыслей.

Последние строчки они проговорили в унисон, после чего Эос сразу продолжил:

— Серьезно? Решил их оправдать?! Отправить неподготовленных учеников в глубь леса — вот, что поистине должно было отпечататься тëмным пятном на их душах! В отличие от них, я вполне в здравом уме!

Пускай Эней об этом и не говорил, но по его лицу было видно, что он тоже крайне расстроен таким стечением обстоятельств. Взглянув на него, Эос сжалился:

— Эх... Ладно. Ты ведь тоже не виноват, плывём в одной лодке. У тебя, по крайней мере, компас рабочий, правда, талисман у нас теперь один на двоих. Так, что там с картой?

— Не идеальна, но лучше чем ничего, — сказал Эней, закончив проверять её.

— Дай взглянуть! Да они издеваются! Еë ребёнок рисовал? Здесь мало того, что границы неверные, так и половина земель не отмечена!

— Половина земель? О чём ты? Да, соглашусь, карта не совсем новая, и лес за это время слегка изменился, но все основные земли отмечены.

— Подожди минутку.

Порывшись в сумке, Эос извлëк из неë свиток, разворачивая его прямо на земле.

— Повезло, что я взял её, — довольно сказал он.

Карта представляла собой удивительное зрелище. Она была настолько красива, что вполне могла называться произведением искусства. Удивлению Энея не было предела, в отличие от всех, ранее изученных им, карт, на этой и в правду было отмечено больше земель. Между прорисованных дорог, словно настоящие, текли реки и плыли облака, в каких-то местах даже шëл дождь. Эней с интересом рассматривал каждый её сантиметр, пока взгляд не упал на верхний правый угол в котором было изображено непонятное смазанное пятно. Каждая деталь карты была выведена с высочайшей точностью, что нельзя было сказать о нëм. Эней долго всматривался в странный рисунок, пока не признал в нëм ромб с двумя переплетающимися потоками и пересекающий его перевернутый треугольник. Сердце пропустило удар, а чувство восхищения сменил ужас.

—На ней клеймо Кварцевого дворца. Где ты еë взял?

— Клеймо? А! Ты про это пятно в углу? А я думал: «Что это за знак такой?». Когда переводил, так и не понял, что именно он мне напоминает, да ещë и смазался чутка, когда убирал.

Услышанное заставило Энея слегка расслабиться. Значит, карта, лежащая перед ним, не оригинал, а лишь очень качественная копия.

— И много у тебя таких копий?

По одной на каждую из территорий. Даже мира тьмы есть! Только, никому не рассказывай, а то наставник мне все кости перемоет. Он страшно не любит, когда я захожу в его кабинет. В первый раз, когда увидел, что я рассматриваю его карты, поверил в мою глупость, но заставил целый день стоять коленями на спинавой крупе* и читать правила книги света, грозя, что, в следующий раз, сразу поведёт в Кварцевый зал. После, я просто стал сразу выносить понравившиеся, пряча и изучая их у себя. Хоть профессор Гельмут из-за вечно царящего у него бардака, и не сразу замечает пропажу, я всё же решил, что перестраховаться никогда не помешает, поэтому, когда начал увлекаться талисманами, стал делать копии, чтобы как можно быстрее их возвращать. А почему ты спрашиваешь?

Спинавый злак* — название образованно от lat. spina — колючка. Злак, прорастающий в небесных и земных полях. Употребляется в пищу жителями всех трëх миров. Особенность заключается в том, что его зëрна, до приготовления, имеют неровную форму с острыми колючими краями.

— Никому больше не показывай их и, по возвращению, спрячь в укромном месте.

Из-за взгляда первого ученика, которым тот продолжал прожигать карту, ничего не понимающий, Эос уже начинал нервничать. Чтобы прервать воцарившуюся напряжённую атмосферу, хозяин карты аккуратно свернул еë убирая на место.

— Ладно... — задумчиво произнёс он, — как скажешь...

Увидев, что к Энею вернулось его привычное состояние, он продолжил:

— Судя по ней, нам сейчас нужно держаться левее.

— Значит, двинемся на запад, а там и до пещерной лощины недалеко будет. Но по пути нам нужно найти место, где можно отдохнуть и набраться сил. Если всё, что говорится в легенде — правда, думаю, найти его будет хорошей идеей. Оно излучает сильную ауру света, и, вероятней всего, на него сбежится много тёмных существ, а это нам на руку.

Получив в ответ радостный кивок, они двинулись дальше.

Спустя час крутой дороги, ведущей вверх, среди обычных деревьев, всë чаще стали появляться те, кора и ветви которых отливали различными оттенками тёмно-зелёного. Солнце начало садиться, а лес впереди стал выглядеть гуще и темнее. Эней остановился:

— Дальше Малахитовая чаща, остановимся здесь, без должного отдыха, ночная дорога там может быть небезопасна.

— Если вернëмся немного назад, сможем переночевать в той небольшой пустующей пещере. Что скажешь?

Поддержав предложение, они двинулись обратно. Большую часть дороги Эос вёл себя смирно, но смотреть на одинаковые, уже вдоль и поперёк изученные им, стволы деревьев быстро ему надоело. Не придумав для себя занятия интереснее, чем позадирать своего молчаливого товарища, заклинатель наклонился, возникая прямо перед его лицом, слепя улыбкой.

— Эней, а кто я тебе?

Вопрос вроде бы и шуточный, но почему-то именно он мучил его на протяжении последних двух дней, проведëнных в сражениях плечом к плечу. Разумеется Эос считал его своим другом, но кем считает его Эней? Удивительно, спустя год их знакомства, он так и не спрашивал его об этом лично. И как он мог это упустить?

— Напарник, — сухо бросил Эней.

Ответ оказался Эосу не по душе, и тот возмущённо воскликнул:

— Напарник?! А слово «друг» тебе не знакомо?!

Эней стыдливо отвернул голову в сторону. Повезло, кажется Эос ничего не заметил. Товарищ всë не унимался, разводя руки в стороны:

— Как ты можешь такое говорить? Ни один напарник не будет переживать за тебя так, как я! Неужели ты правда не считаешь меня другом?

Жесты его были нечитабельны и импульсивны, он то ли грозил первому ученику, то ли просто эмоционально размахивал ими. Со стороны кому-то даже могло показаться, что парень хочет его ударить, правда делать это по-настоящему он не хотел. Эней понятия не имел, что ответить и, незаметно для товарища, растирал переносицу, стараясь хоть как-то разогнать прилившую к ней кровь.

То, что он признал в Эосе напарника, уже было большим шагом для него. После стольких лет обманов и одиночества, Эней уже и позабыл какого это, слышать, как кто-то искренне называет его своим другом, а назвать так кого-то в ответ, являлось для него настолько странным и непривычным, что заставляло испытывать чувство неловкости, а переносицу пуще наливаться красным.

— У тебя что, тоже аллергия? — спохватился Эос.

«Да, на тебя и твои глупые вопросы!» — истерично пронеслось в голове заклинателя. От грубого воздействия, кожу начало печь, но заклинатель и не думал прекращать, лишь усугубляя положение.

— Да не три ты еë так! Вон, смотри уже какая красная!

Руки насильно убрали от лица. К его счастью, в этот неловкий момент со стороны раздался жалобный рëв, напоминающий что-то среднее между рëвом быка и завыванием волка. Это помогло Эосу успокоиться и заставить забыть об их разговоре, может не на совсем, но хотя бы на какое-то время точно.

— Ты тоже это слышал?

Ничего не ответив, Эней лишь кивнул головой.

— Звучало очень жалобно. Тебе не кажется?

— Похоже на стралáтуса*.

— Уж не знаю как ты, а я бы проверил.

Ещё один одобрительный кивок, и они двинулись в сторону звука.

Стралáтус* — образовано из двух слов, лат. stridens — скрежещущий и лат. ululatus — завывающий. Существо, обитающее на границе между тёмным миром и миром людей. Часто можно встретить в богатых растительностью местах. Стралатус внешне похож на брониносца с одним большим бараньим глазом. Своей чешуёй издаёт ужасающие звуки, запугивая жертву, после чего питается её страхом. Иногда способен запугать до смерти. Если повезëт, может полакомиться и душой. В родной среде вырастает до трëх метров в высоту, однако за пределами принимает только уменьшенный облик, в котором особой угрозы не несëт. Крайне пуглив.

⋆༺𛥄༼⊐;Zo!

Будь со мной честным

Глава IX

Странный рёв раздался со стороны густорастущих кустарников. Раздвигая ветки, которые так и норовили выколоть непрошеным гостям глаза, заклинатели продвигались вперёд, стараясь делать это как можно тише. Откуда-то снизу послышался странный шорох, который заставил Эоса остановиться. Оказалось, что в нескольких шагах от него, за листвой дикого кустарника, что-то длинное плавно проскользило по земле.

— Восьмиглазая змея? Да лес просто кишит тёмными существами! — не скрывая своего недовольства, выругался парень.

Заклинатель было замахнулся для удара по мерзкой твари, но его руку вовремя остановил догнавший его Эней.

— Нет! Эос, подожди! Это не тёмное существо, а чей-то духовный зверь. Пусть идёт своей дорогой.

— Духовный зверь? С чего такие выводы? Я знаю только нескольких людей обладающих подобными, и ни один из них не является нашим ровесником.

Тут он прав. Духовный зверь, среди заклинателей всех трёх миров, был редкостью. Не каждая тварь, не важно будь она светлого или тёмного происхождения, согласится доверить кому-то свою жизнь, а уж тем более подчиниться, для подобного всегда должны были быть веские причины. Однако некоторым заклинателям всё же удавалось обзавестись подобным, хоть и было таких единицы.

— Как бы то ни было, убивать её нельзя. Если духовный зверь здесь, значит и его хозяин где-то рядом.

— Я правильно понимаю, незамеченными она нам не даст пройти?

Эней задумался:

— У тебя ещё остались перегоревшие солнечные камни?

Запустив руку в рукав и пошурудив там минуту-другую, Эос протянул товарищу небольшой чёрный уголёк.

— На, держи! Мне для друга ничего не жалко!

«Друг». Снова это слово. Эней выхватил у него уголёк и швырнул куда-то в сторону.

Пресмыкающее, которое до этого момента наворачивало хаотичные круги, похожие на весёлый причудливый танец какой-то девчонки, услышав шорох, насторожено повертело головой, и уползло в сторону звука.

— Не похожа на змею... — задумчиво пробурчал Эней.

— Ага! Ты тоже видел? Глаза почти как человеческие! — констатируя факт, для более красочного сравнения, Эос указал на свой собственный пальцем.

— Как ты сказал? Почти как человеческие? Неужто веретейница?

— Веретейница? — удивлённо переспросил заклинатель, после чего его лицо помрачнело и обрело оттенок враждебности. Глаза, несвойственно ему, потемнели и по ним с лёгкостью стало возможно прочитать презрение. — Кирос... — почти что скрипя зубами, произнёс он, — И как я сразу не догадался!

~~~

Три тысячи лет назад, когда большое и процветающее сейчас государство Кораджио* захватывало лишь четвертую часть от своих нынешних земель, его народ настигла беда. Сотни восьмиглазых демонических змей изо дня в день досаждали людям, забирая многих из них в могилу. Никто не знал откуда твари приходят, да и бороться с ними было делом крайне трудным. Под страхом быть укушенным столь ядовитым существом, всё меньше людей стало заниматься сельским хозяйством. За страхом, незаметно подкрался и голод. Урожайность упала, и население начало заметно редеть, сначала из-за яда самих тварей, а после, от недостатка необходимой пищи. На последние деньги император стал созывать заклинателей с соседних земель, чтобы как можно скорее разобраться с наступившей напастью, но долго это продолжаться не смогло.

Продержавшись чуть больше месяца, средств стало не хватать. К этому моменту уже многие смогли приспособиться к новым условиям, но были и те, кто не хотел мириться с такой жизнью. Среди людей стали появляться группы добровольцев. Главой одной из которых стал юный воин — сам младший сын императора.

С ранних лет императорский наследник обладал заклинательским даром. Ещё в семь, он защитил свою мать от прокравшегося в её покои тёмного существа. Позже, спас прохожего от несущейся на всём скаку, сорвавшейся с привязи лошади. А в какой-то год уберёг урожайные поля от сильного пожара. Народ его быстро полюбил и стал уважать, а после наступления беды, и вовсе, счёл божеством спустившимся с небес, поэтому люди всегда с радостью следовали за ним. Однако характером молодой князь был суров и высокомерен, многое спускалось ему с рук, но к народу тот всегда относился трепетно, и когда наступила беда, первый вызвался помочь.

Кораджио* — название государства мира людей вселенной «Твоих крыльев», образованное от лат. coraggio — смелость.

Возглавив большой отряд добровольцев, он успешно справлялся с тёмными тварями, даже сумел расчистить некоторые земли, и дела государства вновь пошли в гору, но, в отличие от заклинателей, люди были слишком слабы и не в силах защитить себя сами, поэтому безопастность одних, всегда стоила жизней других. Отряд нёс невозвратимые потери, а наплыв новых добровольцев становился всё меньше. У людей появились первые сомнения и мысли о том, что сможет ли их вообще кто-то защитить.

Когда очередная ночная вылазка на поимку змей выдалась особенно кровопролитной, юный последователь понял, что дело — дрянь, и больше так продолжаться не может. Отозвав бойцов, он решил лично проследить за змеями и решить проблему изнутри.

Оставив в качестве приманки большую спелую сливу, он принялся ждать. На удивление, тёмные пресмыкающиеся ценили именно этот плод, поэтому пришлось изрядно попотеть, чтобы раздобыть несколько в стенах дворца, увеличивая шансы на успех.

Успело стемнеть, а бурый фрукт так и покоился на холодной сырой земле, поблескивая в свете полной луны.

«Пустая трата времени», — подумал заклинатель. «Может, стоит придумать другой план?» — и уже хотел было встать, чтобы забрать фрукт, но каждый раз что-то внутри, при этой мысли, заставляло его сидеть дальше и ждать.

Веки стали слипаться, и когда дремота уже почти поглотила его, со стороны леса послышался шорох травы. Сон как рукой сняло. Встрепенувшись, он принялся вглядываться в темноту. О чудо! Неужели его терпение будет вознаграждено?! Трава зашевелилась, дыхание заклинателя застыло. Но радости не суждено было продлиться долго. Как оказалось, ночную тишину нарушила не змея, а обыкновенная полёвка, которая пришла делать запасы на предстоящую зиму. Удручённо вздохнув, заклинатель снова взглянул на фрукт которого... Не оказалось на месте!

— Вот же! — выругался он вслух, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках воришки.

Заметив мелькнувший в кустах тёмный хвост, заклинатель тут же сложил руки в печати:

— Бесшумная поступь! Ночное видение. Маскировка, — и подскочив с места, бросился вдогонку.

Под лунным светом чешуя змеи казалась слегка лиловой. Петляя по лесным тропам, она аккуратно несла во рту раздобытую сливу. Преследовать её для заклинателя не составляло труда, ведь из-за добычи скорость демонического создания значительно снизилась. Когда впереди показалась открытая лесная поляна, мужчина остановился. Спрятавшись за деревом, он принялся наблюдать из укрытия, и именно в этот момент заметил, что здесь не один.

В центре поляны, смотря в небо, стояла молодая девушка. Её хрупкая фигура заметно контрастировала с тьмой леса, освещаясь лишь светом луны и звёзд. Светлые, подобно морской пене, волосы, под своей тяжестью, ниспадали на плечи и лишь на концах подрагивали на ветру.

Платье бело как снег, и сама она была столь прекрасна, что казалось, будто её существование лишь фантазия хмельного воображения, удивительное видение. Он точно сошёл с ума! Его одурманили! А может, он просто уснул где-то рядом со сливой, за это время уже исклёванной птицами, и ему снится прекрасный сон? В реальность его вернул едва уловимый шорох. Змея, которую он так долго выслеживал, уже совсем близко подобралась к щиколотке девы. Реагировать нужно было быстро, но обдуманно.

Тварь тотчас отбросило в сторону от нанесённого воином удара. Мелькнув своим ярким брюхом, она ещё мгновение шипела и билась в конвульсиях, после чего, рассыпалась в труху, оставляя после себя лишь принесённый ею плод.

Обернувшись, девушка одарила вдумчивым взглядом сначала место гибели существа, а после и, показавшегося из укрытия, мужчину. Её светлые глаза, цвета цинерарии, были широко распахнуты, выражая сложную смесь эмоций, за которой, где-то глубоко, пряталась боль, понятная только ей самой.

— Вы... в порядке? — взволновано спросил заклинатель.

Кивнув, она тихим голосом ответила:

— Благодарю вас, господин люксóн*.

Люксóны* — образованно от лат. lux — свет. В человеческом мире, обращение ко всем заклинателям, последователям придерживающимся пути света.

Воин подошёл ближе, не упуская счастливой возможности, получше её рассмотреть. Бледная кожа, ухоженные руки, он был уверен в том, что на ощупь те должны быть нежнее лепестка чайной розы. Не похожа на солума*, но и среди высшего сословия он её ранее не встречал, к тому же, обращение дало понять, что сына императора девушка в нём не признала, и надо сказать, впервые в жизни, его это обрадовало, пускай с непривычки подобное кольнуло по самолюбию. Даже если бы она обратилась к нему иначе, плевать, он уверен в том, что простил бы и это.

Солумы* — образовано от лат. solum — низ. Люди низшего сословия человеческого мира вселенной «Твоих крыльев».

В своей жизни молодой мужчина повидал много красавиц, с которыми он был лёгок и разговорчив. С которыми он всегда был сыт восторженными взглядами и, напускными восхвалениями, не имевшими цены, от чего внимания на них обращать не хотелось, а восторг воспринимался как нечто должное. С ними развлекать себя приходилось лишь бездумной болтовнёй. Не искренность - формальность. Красота их была пуста и искусственна, это чувствовалось за версту, и, признаться честно, она сильно утомляла. Заклинатель никогда не страдал молчаливостью, не упуская момента кого-то принизить, или наоборот, восхвалить, коль ему это было необходимо. Сейчас же он молчал, понятия не имея, что именно должен сказать. Что это с ним? Топчется на месте как какой-то мальчишка, даже трава под ним сровнялась с землёй! Он ведь представитель императорской семьи, в нём течёт благородная кровь! Так не пойдёт! Взяв себя в руки, он наконец-то нарушил тишину, которую уже успели наполнить звуки ночного леса:

— Позвольте узнать ваше имя?

— Цинер Лацерта*.

Лакерта* — фамилия образованная от лат. lacerta — ящерица.

Услышав ответ, к нему вернулись его прежняя уверенность и знакомое чувство превосходства:

— Что юная девушка делает посреди леса в столь позднем часу? Времена сейчас неспокойные, как видите, здесь небезопасно. Вам стоит поберечь себя и своих близких.

Речь выдалась незапланированно напыщенной, словно он был одним из тех декоративных павлинов, которые ранее водились у них в садах при дворце и красовались своими перьями, заметив заинтересовавшую их, самку. «Как же глупо», — подумал его высочество наследник.

Не отрывая взгляда от места гибели существа, она тихо ответила:

— Моему отцу нездоровится, вот и решила собрать для него лекарственных трав и ягод, чтобы приготовить отвар на завтрашний день, ибо утром здесь уже будет пусто.

Вынув из кармана, припасенную на случай неудачи, сливу, заклинатель, не долго думая, протянул её девушке. Руки Цинер заметно дрогнули. «Скромная», — подумал Иллариус. Подарок она всё же приняла. Покрутив в руках спелый плод, Цинер, едва заметно, вздохнула, словно сомневаясь в надобности своего вопроса:

— Как вы думаете, зачем ей понадобилась эта слива? Какие мысли были у неё перед тем, как покинуть этот мир?

Наследник недовольно фыркнул:

— Самому бы знать. Эти тёмные твари, по непонятной причине, излюбили именно этот плод, — взгляд его изменился, как только он снова стал обращен к стоящей перед ним девушке. — Вы слишком добры к ним, ваша жизнь куда ценнее их. Я бы хотел сопроводить вас до дома, если конечно позволите. Только так я буду уверен в том, что вы не заблудились и добрались до него в целости.

— Что вы, не стоит. Я хорошо знакома с местностью.

— Здесь в округе обитает много восьмиглазых змей. Да и ходить одной по тёмным улицам, в столь позднем часу, юной девушке небезопасно, поэтому я бы хотел настоять.

— Если вас не затруднит... — неуверенно отозвалась она.

— Нисколько, — улыбнувшись, ответил Иллариус, подставляя плечо для опоры.

Когда их шаги растворились в шуме леса, на месте гибели восьмиглазой змеи, распустился прекрасный цветок камассии.

~~~

Следующая их встреча произошла в небольшой продуктовой лавке, которую, в тот день, Его высочество решил посетить лично.

В небольшом и уютном помещении царил прекрасный аромат выпечки, единственной, которой хоть как-то хватало на то, чтобы прокормить население. Фрукты извелись почти сразу, за ними последовали овощи и мясо. Однако, каждый раз для посетителей, решивших сюда заглянуть, все эти проблемы растворялись за дверью, будто их и вовсе никогда не существовало. Дверной колокольчик тихо звякнул, тут же растворяясь в шуме голосов посетителей, которых, как всегда, было хоть отбавляй.

Оценив взглядом обстановку, Иллариус краем уха уловил, уже знакомый ему, приятный голос. Как оказалось, принадлежал он хрупкой девушке, стоявшей перед стойкой, за которой находился пухлый невысокий мужчина чересчур приятной наружности. Всё так же не подавая знаков своего присутствия, Иллариус решил понаблюдать, через многочисленные людские головы, за разворачивающейся перед ним картиной.

— Добрый день, можно пожалуйста вот тот хлеб с продольным разрезом.

— С вас десять светников*.

Светник* — валюта мира людей. Маленькая монетка со вставленной в центр крупицей кварцевого камня. Самая мелкая денежная единица.

— Но только вчера этот хлеб стоил по пять. У меня нет с собой десяти. Прошу, можете отложить его? Я сейчас же вернусь.

— Не будете брать, найдётся кто-нибудь другой. Не задерживайте очередь!

— Но мне очень нужен этот хлеб. Когда я вернусь прилавки уже будут пусты.

— Не моя забота. Нет денег - нет хлеба! Проходите и не мешайте другим.

Владелец лавки уже был готов отряхнуть перед лицом девушки перепачканные в муке руки, чтобы та поскорее убралась, но увидев за её спиной знакомое лицо, тотчас вернул доброжелательный вид, наспех протирая ладони об предназначенное для этого полотенце. «Вот незадача, никак не ожидал увидеть здесь самого наследника императора», — первое о чём подумал он. Решение было принято быстро: чтобы составить впечатление всецело порядочного гражданина, выглядеть он сейчас должен максимально презентабельно. Однако за своей думой не заметил, как пятки уже холодила сырая земля на дне вырытой, им же самим, могилы.

Склонившись в низком поклоне, торговец восторженно и сладко залепетал:

— Ваше высочество, какая честь! Что привело вас в столь скромное заведение?

Не удосужив мужчину и взглядом, Иллариус добавил к пяти монетам, которые всё ещё покоились на керамическом блюдце, ещё пять.

— Принеси хлеб, вот тот, — Иллариус указал в сторону полок.

Одной рукой сгребая пухлыми пальцами монеты, другой вытирая платком выступивший от волнения пот, не снимая с лица улыбки, он не замолкал ни на секунду:

— Конечно-конечно! Для вас — всё, что угодно! У нас самый мягкий хлеб в округе. Мы его вам и упакуем, — мужчина взял из ящичка, свёрнутый особым образом, лист пергаментной бумаги, и принялся аккуратно его расправлять. — Эту замечательную удобную вещь мой сын назвал пакетом!

Невооружëнным глазом было видно, как тряслись его руки. Когда настал момент помещать внутрь большую, особенно тщательно выбранную, буханку хлеба, раздался всё тот же властный и спокойный голос:

— Разве я просил его для себя? Я пришёл за провизией для отряда, а хлеб вручи юной госпоже.

Торговец замер, взгляд его опустел, капля холодного пота, которую на сей раз никто не остановил, неприятно скатилась по вискам куда-то за ворот.

— Чего же ты остановился? Коль изъявил желание угодить — упаковывай как подобается, — его голос погрубел, — или данная привиления доступна только кульменам* и приближенным императора? Думаю, юной госпоже будет так же приятно получить красивый хлеб. К тому же, в последнее время поступило много жалоб на то, что здесь незаконно повышают цены на товары для людей среднего и солумского сословия. Вот я и решил убедиться лично, так ли это? Как считаешь, слова главного доносчика были правдой или того человека стоит найти и выпороть за клевету и сговор населения?

Кульмены* — образовано от лат. culmen — верх. Люди высшего сословия человеческого мира вселенной «Твоих крыльев».

— Ваше высочество всё не так! — рухнул на колени торговец. — Эта девушка задолжала лавке. Я лишь потребовал с неё сумму за неуплаченный ранее товар.

— Хм, — усмехнулся его высочество. — Неужели?

От его прожигающего величием взгляда стало не по себе не только самому владельцу лавки, но и большинству посетителей, которые, дабы избежать лишних проблем и не попасть под горячую руку, стали незаметно покидать это место.

— Знаешь, если бы твоя лавка не была одной из последних, я бы тот час велел привести тебя во дворец и казнить, — в руке Иллариуса мелькнула золотая монета, которая, в тот же момент, начала ловко танцевать между пальцев, — однако ты долгое время исправно служил народу. И всё бы ничего, только вот дело в том, что больше всего на свете я не терплю две вещи: предателей и когда мне лгут, — монетка со стуком оказалась на стойке. — Чаевые.

После этих слов, Иллариус взмахнул рукой, приказывая двум стоящим неподалёку стражам:

— Увести.

Не успел торговец опомниться, как под плечи его подхватили двое крепких мужчин. Осознание происходящего пришло только после того, как его доволокли до порога. Взмолившись, он начал барахтаться, словно огромная жирная рыба, выброшенная на сушу:

— Нет! Ваше высочество, умоляю вас! Я сделаю всё что угодно! Пощадите! Ваше высочество!!

Речи его на наследника не оказали никакого воздействия. Мужчину утащили за порог, в лавке стало тихо. Сложив руки за спину, Иллариус кивнул в сторону застывшего парнишки, лет шестнадцати:

— Ты. Его сын?

Мальчишка ещё не оклемавшись от случившегося, стеклянными глазами уставился на князя. Смелости что-то ответить он так и не набрался, поэтому лишь судорожно закивал головой.

«Бедный ребенок», — подумала Цинер, сжимая в руке по праву самый дорогой в её жизни хлеб. В голове никак не укладывалось, что воин, которого она встретила несколькими днями ранее, и находящийся перед ней наследник, мог быть одним человеком. «Ему не кажется, что это слишком?»

— Значит, отныне лавка и торговля принадлежат тебе, — сказал Иллариус. — Упакуй подготовленную провизию и передай её гонцу, чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Приступай.

— Слушаюсь, ваше высочество!

Князь, по въевшейся привычке, вздëрнул носом и покинул, опустевшую с его приходом, лавку.

Когда Цинер вышла на улицу, мужчина ждал её неподалёку. Он хотел было начать диалог, но тут к ним подошёл один из стражей, которые ранее выводили из лавки торговца, и заговорил:

— Приказ выполнен! Куда держим путь дальше?

— Я останусь здесь, а вы езжайте в императорский дворец.

Страж никак не возразил, однако, храня немой вопрос, выжидающе остался стоять на месте, разрываясь между долгом и приказом. Но Его высочество подобное поведение будто бы задело за живое.

— Я в состоянии и сам за себя постоять, — надавил на него Иллариус. — Подай меч и ступай.

— Слушаюсь, ваше высочество! — откланялся он.

Говорить что-либо Иллариусу расхотелось. Когда повозка отбыла, мужчина качнул головой в сторону дороги, безмолвно приглашая Цинер прогуляться.

Мужчина был молод и красив. Утончённые черты лица уравновешивали тёмные широкие брови, придающие его изысканному виду той суровости, которая заставляла трепетать весь народ. Длинные смоляные волосы, собранные в высокую прическу, украшала золотая заколка, с выполненными на ней грифонами — символом императорского рода. И как его сразу не заметили в лавке? Чудо, да и только! Видно, людей вокруг и вправду ничего не заботит, когда они заняты своим делом. Каждый его шаг сопровождался приятным шелестом дорогих тканей одеяния, рассматривать которое вблизи оказалось занятием весьма увлекательным.

Первое время их прогулка продолжалась в тишине, пока её не решил нарушить женский голос:

— Ваше высо...

— Не стоит, — тотчас прервал её речь Иллариус, явно недовольный услышанным. — Обращайтесь ко мне как и раньше.

Сейчас его голос звучал намного мягче, и Цинер поняла совершенно точно — это тот самый солум, спасший её от змеи в лесу той ночью. Язык не поворачивался, но переборов себя, она наконец-то смогла начать:

— Господин Риус, благодарю вас...

— Здесь не за что благодарить. Я вижу, вас что-то беспокоит.

Цинер устало выдохнула. Ещё немного насладившись тишиной и окончательно набравшись смелости, она спросила:

— Что теперь будет с ним?

— Вы о том алчном торговце? — усмехнулся князь очередной чрезмерной доброте девушки. — В лучшем случае, его высекут и отправят в ссылку, хотя, по моему мнению, он заслужил казнь или каторжные работы, но подобное, увы, не мне решать.

— А как же его сын? — терять ей было нечего, по правде говоря, смерти она не боялась с самого рождения.

— Лишь только потому, что вы задаётесь подобными вопросами, в этом мире вы и не управляете народом, а власть принадлежит именно моей семье. Мы не печёмся о подобном, народ не заканчивается на одном человеке. Вся власть должна быть в руках императорской семьи. Каждого, кто посягнёт на неё, ждёт смерть. Иначе этот «каждый» расхватает себе по кусочку и в случае беды, все кто успел, разбегутся крысами по своим норам. Будь я милосерднее, кто-нибудь уже давно бы затянул петлю на моей шее. Я лишь не хочу, чтобы это случилось так скоро, — Иллариус взглянул на помрачневшее лицо девушки. — Не омрачайте себя подобными мыслями, закон для этого и писан, он лишь получит по заслугам. Лучше ответьте, как поживает ваш отец?

— Ему уже лучше. Целебный отвар, приготовленный мной из тех трав, пошёл ему на пользу. Благодарю за беспокойство.

Лучи весеннего солнца обласкали лицо девушки и на душе стало чутка теплее. Несмотря на то, что улица, по которой они шли, была немноголюдна, в переулках то и дело виднелись местные жители. В одном из них, Цинер заметила чьих-то детей, играющих в мяч. Пальцы сильнее смяли пакет:

— Господин... Если бы вы были ребёнком и у вас отняли купленный хлеб, обещенный вами для вашей семьи. Что бы вы делали?

— Думается мне, пошёл и купил бы другой.

— А если вы родились в бедной семье и денег на другой у вас нет, а хлеб нужен именно сейчас?

— Вероятней всего, я бы догнал вора и, вернув своё, проучил его по заслугам.

Столь странные вопросы позабавили наследника и подкормили его любопытство:

— А как поступили бы вы?

Девушка замолкла и осунулась. Не стерпев выжидающего молчания и взгляда, полного, несвойственного мужчине, любопытства, она всё же решила ответить:

— Не сочтите меня девиантом или преступницей... Я бы украла его у тех, у кого его много.

— Хех, даже после предыдущей темы нашего разговора вы решили ответить честно. Похвально! — настроение его заметно улучшилось, и от прежней суровости не осталось и следа. — Но не стоит этого делать. Если хотите, я могу приносить вам по буханке хлеба каждый день. Была бы моя воля, принёс бы их все, но тогда не хватит другим, а народ для меня не менее важен вашего благополучия, — радостно сообщил он.

— Благодарю вас, но я не смогу согласиться на столь щедрое предложение. Я и так задолжала вам пять светников, а воровать хлеб мне нужды нет, — усмехнулась Цинер, после чего снова задумалась. — К тому же... Я задала этот вопрос не для этого.

— А для чего же? М воодушевленно поинтересовался Иллариус.

— Мне было интересно узнать, что вы за человек.

Дальнейший путь они продолжили в тишине.

~~~

Территория одной из резиденций императора, место, где даже в морозы цветут розы и никогда не ошиваются пьяницы. Место, где каждый уголок выглядит прекрасно, даже в столь сложное для государства время.

В одном из пустых залов, которые с каждым днём всё больше душили своей чрезмерной роскошью, за столом, в полном одиночестве, сидел Его высочество — младший сын императора. Отстукивая пальцами произвольный ритм, немного отвлёкшись от дела, он размышлял о своём бытие.

Ещё пять лет назад, братьям, по наступлению совершеннолетия, под управление выдали южные и северные земли, а ему, по приказу императора, как младшему, было суждено остаться в столице. Его отец, Его величество император! «Интересно, как тогда звучала причина, оправдывающая его решение? «Да что он может? Ума не хватит!» Его любимое: «Не достоин!», или же простое: «Слишком юн!»«

Конечно Иллариус понимал, что рано или поздно одна из этих частей опустеет и по праву уйдёт ему, ведь кто-то из братьев будет обязан занять трон. «Вероятней всего — старший, — всегда думал он. — Его ещё с детства холили и лелеяли, как будущего наследника и лучшего из сыновей, да к тому же, как-никак, он — старший! Поэтому, как и всегда, «недостойному» придётся довольствоваться теми малыми кусками, которые падают с его рта. Хотя... О чём это я? Какими кусками? После среднего брата останутся только крошки.»

В отличие от тех двоих, чтобы чего-то добиться, Иллариусу всегда приходилось пахать в два раза больше. Спасибо Стеле, ему повезло родиться с даром, иначе и этих усилий было бы недостаточно для того, чтобы доказать свою значимость. «Третий сын... Как клеймо, чёрт возьми!» Не сдержавшись, Его высочество, неподобающе для своего статуса, сплюнул куда-то в сторону. Всё-таки время, проведённое среди солдат, оставляло свои следы.

Пускай для Иллариуса и не было чего недозволенного, императорский дворец для него был подобен золотой клетке. Скука! Может быть и хорошо, что дальнейшую жизнь он проведёт не в этих стенах.

Вычерчивая на карте очередные линии, он устало подпёр висок. Голова раскалывалась. В отличие от братцев, которые не приложили и малейшего усилия для устранения проблемы, Риус, уже который день, пытался вычислить, где же могло скрываться змеиное логово. «И как только их могут восхвалять, называя добросовестными правителями? Народ и вправду глуп! Но каким бы он ни был, сколько ещё эти тёмные гады могут продолжать терзать его? Однако надо порадоваться и за то, что в последнее время змеи стали менее активны и многие люди вновь смогли выйти в поля. Хоть что-то хорошее...»

Неожиданно двери в зал открылись, и внутрь вошли двое стражей.

— Ваше высочество, к вам посетители.

— Кто? — не особо заинтересованно бросил он.

— Один из мечников и двое младших служащих вашего отряда. Они привели какую-то девушку, утверждают, что она воровка.

«Вот ещё одна морока», — устало протянулось в мыслях, пока он откладывал в сторону карту.

— Впустить.

Стражи послушно открыли двери, и в зал зашли четверо — мужчина лет сорока, и двое юношей, видно из более новых добровольцев отряда. Старший из них был Риусу уже знаком. Возможно, он бы и не запомнил его лицо, ведь в походах на расчистку местности от змей мужчина подвигами не выделялся, однако помнил он его по иной причине.

Мечник этот являлся отцом одной из лучших красавиц государства. Сама по себе дочь его всегда была крайне суетлива и весела, то ли в силу юного возраста, то ли по причине врождённой туповатости, понять этого Иллариус, за всё время праздничных церемоний, так и не смог, да и не особо старался. Однако красоту её отрицать было глупо, да к тому же в последнее время она приглянулась одному из братьев, а поэтому уверенно метила на звание будущей княгини. Вот уж и правда «дуракам везёт», хотя в данном случае будет правильней сказать «дуре».

Мечник, как предводитель, шёл впереди, пока двое других вели за собой четвёртого гостя — изредка брыкающуюся девушку.

Голова её была опущена, лица совсем не видно, поэтому определить видел ли Риус её раньше или нет не представлялось ему возможным. Взглянув на неё ещё раз, Иллариус также отметил, что тело её, хоть и выглядело хрупким, таило в себе большую силу. Казалось будто, юноши держат потрёпанную львицу, которая не растерзала их минутой ранее только по своему желанию. Несмотря на это, девушка, может и нехотя, но послушно шла вперёд, лишь изредка пытаясь вырваться из заламывающего руки захвата. Не давая ей опомниться, они ещё сильнее выгнули её плечи, заставляя склониться перед князем.

«Интересно, какое выражение лица сейчас скрывается за её волосами?» — подумал Иллариус.

— Бестолковая шваль, — процедил ей на ухо мужчина.

Девушка никак не отреагировала и покорно склонилась перед наследником, внутренне проклиная схвативших её людей. Иллариус же, окинув взглядом гостей, наконец-то позволил им встать и задал свой первый вопрос:

— Что привело вас сюда?

— Ваше высочество, прошу прощения за беспокойство, но я не мог оставить это просто так. Вы только взгляните! — мечник протянул перед собой небольшой свёрток красного бархата. — Эта мерзавка стащила данную вещь сегодня утром!

Даже разворачивать не нужно было, чтобы Иллариус догадался, что за вещица скрывается за тканью. На свет, тотчас показалось золото, сверкнув ярко, словно в бархат завернули само солнце. Только сегодня утром, Его высочество лично перехватил посыльного и, дав ему хорошие чаевые, подложил в доставляемые им товары данную заколку, строго наставляя довести этот заказ до нужного адреса. «Но как эта вещь попала в руки мечника? Неужели эта девушка...»

Видно для пленницы столь вопиющее и наглое обвинение в её адрес стало последней каплей, и она гордо вскинула голову.

Наконец-то он смог увидеть её лицо. Светлые глаза, тонкие брови и снова этот, вдумчивый и полный неизвестной муки, взгляд.

«Цинер...» — завершил он свою мысль.

Уставившись на статного мужчину, она взмолилась, в призрачной надежде, что тот её поймёт:

— Господин! Клянусь вам! Я не воровала эту заколку, а лишь хотела вернуть её мужчине, который, видно по ошибке, обронил украшение в корзину с привезённой мукой!

Когда последнее слово сорвалось с губ, в её голове промелькнули строчки их последнего разговора:

«— А как поступили бы вы?

— Не сочтите меня девиантом или преступницей... Я бы украла его у тех у кого его много.»

Тут, даже на лице мечника проскользнул страх. Скривившись, он завопил:

— Да ты небось умом тронулась! Как ты смеешь обращаться так к Его высочеству?! Как столь невоспитанная девица может говорить правду? Воровка! Она явно лжёт!

— Нет, это правда! Господин Иллариус!

Доказать что-либо она не могла. Внутренне смирившись со своей участью быть повешенной или казненной, она хотела лишь одного, хотя бы перед смертью, не упасть в глазах господина до статуса лжеца, поэтому, зажмурив глаза, снова молча склонилась перед ним, готовая принять любое его решение.

Стоявший рядом с ней мечник, не разделял её мыслей. Почувствовав, что план выходит из под контроля, не в силах справиться с раздражением и накопившейся злобой, он схватил Цинер за предплечье, рывком поднимая на ноги.

— Ах ты мерзавка! Ещё смеешь клеветать императорскому наследнику?!

Но не успев хорошенько её встряхнуть, он почувствовал, что не в состоянии сделать этого. Перед глазами холодом сверкнуло лезвие. С глухим стуком, отрубленная рука мечника упала на пол. Река крови, истошный крик. Мужчина в глазах которого застыл ужас и непонимание, упал на колени зажимая рану. Двое его прихвостней осознав, что дело приняло дурной оборот, трусливо отступили назад. Прямо над его головой, раздался бесстрастный голос Его высочества:

— Считай это предупреждением. Ты так опьянел от своей лжи, что только боль протрезвит тебя. Совсем глаза затуманились? Так может кровь промоет их, и ты увидишь, что даже при твоём жаловании тебе в жизни не позволить себе подобную вещицу, ведь она взята из сокровищницы императорского дворца! Увести их! Его — под арест, а тех двоих — высечь!

Приказ тотчас был выполнен, и в зале стало гораздо тише. Забрав у стража бархатный свёрток, он подошёл к Цинер, которую еле успел остановить, чтобы та вновь не упала на колени.

— Господин, что это значит? — робко спросила она, нехотя, но всё же принимая подарок.

— Это значит, что отныне эта вещь принадлежит вам.

— Но она же...

— Это не важно, — перебил её Иллариус. — Я хочу, чтобы она была у вас. Берегите её.

Обернувшись, мужчина отдал приказ одному из своих лучших защитников, который был на десяток лет старше него самого:

— Будьте добры, сопроводите госпожу до дома.

Страж молча кивнул и, вместе с Цинер, покинул зал.

Двое молодых парней, которые, всё это время, были вынуждены охранять вход и, не по своему желанию, стали свидетелями развернувшегося события, продолжили недоумевая стоять на месте. Один, видно более смелый, всё же решил спросить:

— Ваше высочество, позвольте задать вам вопрос.

— Задавай, — безразлично бросил Иллариус, возвращаясь к письменному столу.

— Почему вы поверили именно девушке и так просто отпустили её?

— Иллариус остановился и усмехнувшись его вопросу, продолжил говорить через плечо:

— А неужто ты сам веришь этим оборванцам и считаешь, что она украла эту заколку у меня из-под носа?

Подавившись воздухом, страж едва заметно крякнул и замолчал. Его собрат поступил точно так же, после чего опустил голову вниз и принялся сверлить взглядом пол, молясь на то, чтобы ему не прилетело за чрезмерное любопытство сверстника. К его счастью, Иллариус оказался милостив и, выпрямившись, сурово произнёс:

— Покиньте зал, у меня еще много работы.

— Слушаюсь, ваше высочество! — надрывно в один голос крикнули стражи и тотчас выскочили за дверь.

Когда зал опустел, Иллариус устало выдохнул, возвращаясь за незаконченное дело.

~~~

Оказавшись за дверью, страж вытер со лба пот, и что есть мочи ударил товарища по затылку.

— Бездарь! В следующий раз я лично отрежу тебе язык! О чём ты только думал?!

Сочтя наказание весьма оправданным, юноша потёр ушибленное место и, последовав примеру своего напарника, без лишних слов, занял своё законное место.

⋆༺𦤌༤⋥n.u:

Прости меня, мой друг

Глава X

Сломя голову Цинер бежала в сторону леса, куда направлялась целая армия подготовленных к битве добровольцев.

Ещё два дня до начала всего ужаса, который приходилось сейчас лицезреть, ей выдалась возможность повстречаться с Его высочеством. Их последний разговор выдался странным и обрывистым, хоть и начало его было весьма обыденным. Каждый убедился в благополучии и здравии другого, потом речь зашла о здоровье отца Цинер, а после долгого и неловкого молчания, девушка тихо спросила:

— Господин Риус, вы как-то говорили, что не терпите тех, кто вам лжёт. Значит ли это, что вне зависимости от сути правды, честного человека вы будете считать своим другом?

Иллариус задумался:

— Полагаю, что так.

— Господин Риус, я хочу...

Договорить она не успела, со стороны главной дороги, верхом на коне, примчался один из гонцов в сопровождении стражи. Письмо с императорской эмблемой, которое передали в руки наследника, сию минуту было вскрыто. В вечно бесстрастных и полных уверенности глазах вспыхнуло волнение. Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что случилось что-то поистине ужасное. Лишь качнув головой напоследок, Иллариус запрыгнул на лошадь и помчался в сторону дворца. За ним последовали и остальные.

Улица опустела, только лишившийся скакуна страж остался на месте. Цинер захватило беспокойство. «Что же такого могло быть написано в том письме?» В соседнем переулке раздались голоса. Несколько мужиков и женщина, которая торговала тканями неподалеку, что-то активно обсуждали, стараясь делать это как можно тише. По правде говоря, получалось это у них с трудом, и проходя мимо, Цинер без труда смогла услышать следующее:

— Вы слышали, слышали?! — затараторил мужичок, который ростом был не выше дверцы загона для скота. — Говорят, что одна из проклятых змей, что не дают житья мирного, пробралась в покои самой императрицы и теперь та сильно больна!

Женщина презрительно фыркнула, поправляя свой фартук:

— Не неси ерунды! Тебе откуда знать?

— Правда-правда, зуб даю! Сейчас там все на ушах стоят. Сам видел!

К ним в разговор подключилась молодая девушка, помощница торговки:

— Беда, — чувственно вздохнула она, схватившись за сердце. — Если императрицу не смогли уберечь, то что же делать нам, простым людям?

— Вот-вот! О чём и речь! — вскрикнул, размахивая рукой мужик. — Куда только император, да его сыночек смотрят?

— Тише ты! — ударила его тряпкой по лысой голове торговка. — Стражи ещё рядом, разголделся! Его высочество и так старается, многое для нас делает.

— Плохо старается, раз даже собственную мать уберечь не смог! — сказал другой мужик, который всё это время стоял у двери дома, мусоля вырванную из земли травинку.

Все резко замолчали, каждый задумался о своём. Мужичёк взмахнул тростью:

— Вы как хотите, а я теперь из дому ни-ни!

«Удивительно, как быстро до народа доходят дурные вести» — подумала Цинер, после чего поняла, что покидать государство ей уже поздно.

После того дня, её единственной целью стала встреча с господином Иллариусом. Ей хотелось сознаться, рассказать всё как есть, сказать ту правду, что всё это время терзала её изнутри, даже если это будет стоить ей жизни. Но по злому умыслу судьбы, сделать этого, до сегодняшнего дня, так и не получилось. Судорожно оглядывая толпу, среди множества мужчин она искала лишь одного, чья спина всегда держалась ровно, а во взгляде читалась непоколебимая решительность.

Людей было много, даже слишком. Приходилось с силой раздвигать чужие плечи, чтоб пробраться дальше. Почти добравшись до центра, Цинер почувствовала, как в спину резко толкнули и, не удержав равновесия, девушка повалилась на землю. Теперь, вместо голов и плеч, она видела лишь множество пар ног, мелькающих перед глазами. Если сейчас не встать, то вот-вот затопчут. Кто-то уже успел несколько раз пихнуть её сапогом в бок, кто-то попал пяткой по голове, пальцы на руках отдавили сразу, как только она попыталась опереться на ладони. Воздуха тоже становилось мало. И снова удар по рёбрам. А ещё этот голос в голове, который с каждой секундой становился всё громче и почти что кричал: «Страшно, страшно, как страшно!» Единственное, что ей оставалось, это закрыть руками голову и ждать. Ждать, пока все эти люди разойдутся, надеясь на то, что это произойдёт быстрее, чем её затопчут до смерти. Но вдруг она почувствовала, как её крепко схватили за плечи и подняли вверх сильные мужские руки.

— Цинер, что вы здесь делаете?

Увидев до боли знакомое лицо, искривленное удивлением и подобием волнения, на которое то было ещё способно, она вцепилась ему в руку.

— Господин Иллариус! Прошу, нам нужно поговорить!

Но даже без ответа, она поняла, что её старания бесполезны. В его глазах не было того света, который Цинер видела раньше, лишь твёрдое, горящее чёрным пламенем, желание мстить. Удивительно, что он вообще помог и сразу не оттолкнул её.

— Сейчас мне некогда с вами разговаривать. Убирайтесь! Здесь небезопасно! Скоро в государстве всё снова станет тихо.

Отцепив от себя девушку, он не попрощавшись повернулся спиной.

— Иллариус! — успела крикнуть она перед тем, как мужчина, не обращая на неё и малейшего внимания, вновь затерялся в толпе.

— Вперёд, друзья мои! Давайте наконец-то покончим с этим, раз и навсегда! — крикнул он, и на его голос тут же воодушевлёнными возгласами отозвалась толпа, после чего люди с пущим энтузиазмом двинулись вперёд.

~~~

Всё погрузилось в настоящий хаос, люди пронзали мечами землю в попытках попасть по, расползающимся в разные стороны, змеям. Кто-то уже валялся без сознания, отравленный ядом, среди трупов убитых змей, кто-то был ранен своими же. Никто понятия не имел, в чью пользу идёт битва, и в чью она будет закончена.

Всё это время, незаметно для посторонних глаз, в стороне стояла юная госпожа. Не в силах больше терпеть и просто наблюдать за этим кровопролитием, руки, а после и всё её тело, загорелось белым пламенем, и через мгновение человеческая кожа стала напоминать чёрно-лиловую чешую. Восемь глаз сверкнули в ночи подобно звёздам, вертикально разрезанных тьмой. Ноги и руки стали единым целым, прежней осталась лишь голова. Весь лес наполнился жутким оглушающим шорохом.

— Что это? — спросил один из сражавшихся добровольцев.

— Откуда взялся этот мерзкий звук?

Взобравшись на дерево, творение тьмы, голосом полным решительности, которой могла обладать только женщина, защищающая собственных детей, обратилась к людям:

— Убирайтесь отсюда.

Один из самых догадливых, поднял голову вверх. Встретившись взглядом со смертельно бледным лицом, с которого на него смотрело четыре пары глаз, его ноги подкосились. Из дрожащих рук, чуть было не вывалился меч. Парень закричал, указывая пальцем:

— Н-н-наверху-у!!

Тут же в указанную сторону полетели стрелы. Предугадав их действия, королева змей молниеносно переползла по веткам на другое дерево, издавая всё тот же оглушающий шорох. Истратив первую партию, люди увидели, что попасть им так и не удалось.

— Это ещё что за тварь?! — раздался испуганный крик в толпе.

— Это похоже на кошмар. Умоляю, скажите, что я сплю!

— Змеи, змеи! Смотрите! Они повсюду!

И вправду, в этот момент в густой траве промелькнуло около двух десятков змей, окружающих оставшихся людей.

Сверху снова раздался женский голос:

— Убирайтесь прочь, и тогда вас никто не тронет. Сделаете ещё хоть шаг, и я за себя не ручаюсь.

Один из более смелых в отряде, решил взять всё в свои руки:

— Не расходитесь, все к центру! Не совершайте необдуманных действий! Не похоже на то, что она врёт! Кто-нибудь видел, куда ушёл Его высочество?

— Понятия не имею! Он исчез, как только появилась эта тварь! — отозвался собрат.

И тут до королевы наконец дошло. «Иллариус... Он же заклинатель, а значит, запросто может найти логово, ведь оно уже совсем близко!» Разум прошибла волна нахлынувшего страха. Сердце забилось настолько быстро, что его пульсацию стало слышно в собственных ушах. Все звуки отошли на задний план. «Дети, гнездо!»

На скорую руку поставив барьер, чтобы в случае прорыва, хоть ненадолго выиграть время, она, вернувшись в свой первоначальный облик, спрыгнула с дерева, направив все силы на то, чтобы развить максимально возможную для себя скорость.

Спотыкаясь и давясь воздухом, который, как назло, стал слишком жёстким, она в беспамятстве бежала по знакомым тропинкам, у которых наизусть знала каждый поворот. Вскоре через деревья стала проглядываться знакомая поляна. «Успела!» — чуть ли не плача, пронеслось в голове. Но радоваться было рано, с минуты на минуту сюда могут нагрянуть люди. Рухнув на колени перед яичными кладками, девушка стала, трясущимися руками, пересчитывать детёнышей, раздавая их, послушно подползающим к ней, змеям. Тех же, которые уже успели вылупиться, она приветливо запускала в свой рукав.

— Уползайте! Берите с собой детёнышей и уползайте как можно дальше отсюда!

Когда гнездо наполовину опустело, спину словно молнией прошиб мужской голос.

— Так это твоих рук дело?

Глаза её наполнились ужасом. Через слёзы она видела размытую белую скорлупу, за которой еле виднелись, ничего не подозревающие, зародыши. Часть её народа, которому возможно уже никогда не будет суждено родиться.

Так и не получив ответа, Его высочество повторил, срываясь на крик:

— Всё это время это была ты?! Мой народ всё это время страдал из-за тебя, Цинер?!

Не в силах больше сдерживать свой гнев, Иллариус нанёс магический удар в сторону гнезда.

В последний момент девушка подорвалась, загораживая собой детёнышей подобно щиту. Она не хотела борьбы, она не имеет права сражаться с тем, виной горя которого, стала она сама. Казалось, будто все кости переломили разом. Она упала, и поток маленьких змеек стал расползаться из её рукавов в разные стороны.

Увидев мерзопакостных тварей, Его высочество принялся остервенело топтать и пронзать мечом землю, в попытках попасть хотя бы по одной из них. Ему даже удалось придавить некоторым змеёнышам хвосты, но те оказались слишком прыткими и сразу же скрывались в густой траве. Цинер взвыла:

— Нет!! Остановись!! Не трогай их!! Они лишь ни в чём неповинные дети!! Умоляю, прекрати!

Она хотела встать, но руки не слушались. Всё тело сковало болью. Она слаба, слишком уж долго жила мирной жизнью, слишком долго не питалась той пищей, которая могла бы дать ей, столь необходимые сейчас, силы.

— Прекратить?! — отвлёкся он, переводя нечеловеческий взгляд на Цинер. Острие меча оказалось прямо перед её лицом. — А сколько людей просило прекратить? Сколько погибло по твоей вине?! Их жизнь была для тебя шуткой?

— Если бы люди не начали убивать, этого бы никогда не произошло! Пойми, я ничего не могла сделать! Отец уже стар и не может обеспечивать нас, а те земли, которые остались у него после распределения, оказались не плодородны!

Не в силах больше сдерживать накопившуюся боль, она закричала наврыд:

— Они просто хотели есть!! — лес затих, и теперь было слышно лишь её голос. — Но страх людей оказался настолько велик, что лишь завидев их, они сразу стали браться за вилы! Им ничего не оставалось делать, как, защищая себя, кусать их! Это я разрешила им наведываться в солумские поля! Для меня они воровали те сливы, чтобы отблагодарить и сделать сильнее! Вы, как человек, обладающий властью, должны понять! Они для меня, как и для вас, народ! Я не виновата, что родилась такой! Мой отец долго верой и правдой служил императору, он здесь ни при чём! Прошу, не трогайте их! Отступите, змеи не станут никого убивать! Кто и заслужил смерти, так это я! Если хотите кого-то убить — убейте меня, и моей кровью вы сможете исцелить всех раненых!

Из её рукава золотом сверкнула заколка, та самая, которую когда-то ей посчастливилось получить от Его высочества.

Иллариус занёс меч над головой, и Цинер, готовая к своей участи, закрыла глаза. Но почувствовав, что удар идёт мимо, тотчас схватилась за лезвие, норовившее разрубить, валяющееся рядом украшение. Кровь хлынула на землю, окропляя золото. Только из-за своей природы, кисть Цинер не оказалась разрублена и продолжала препятствовать холодной стали. Почувствовав, что давление ослабевает, она украдкой взглянула на лицо мужчины. Тот оказался бледнее смерти. Как полагается настоящему воину, не выпустив рукояти меча, Иллариус упал на, иссохшую траву.

— Нет! Нет-нет-нет! — не веря в происходящее, закричала она.

На правой ноге мужчины красовался синий змеиный укус. Цинер, приблизившись к Его высочеству, трясущимися руками подняла голову мужчины к себе на колени и принялась вливать в него свою кровь. Щекам мужчины тут же вернулся здоровый румянец, губы вновь налились алым. Проверив пульс и окончательно убедившись, что человек перед ней жив, хоть и находиться сейчас, по всей видимости, без сознания, девушка облегчённо вздохнула. Но тут же замерла от страха, когда увидела, как глаза мужчины резко распахнулись, а шею сковала каменная хватка.

— Ты!.. Что ты сделала?! — через зубы процедил он. — Довольно фокусов!

— Риус...

— Не называй меня так!!

— Ваше высочество то, что произошло с императрицей — недоразумение. Я с самого начала запретила змеям появляться в императорском дворце. Всё... К-ха, — говорить с каждым словом становилось труднее и труднее, но она продолжала. — Всё это время я пыталась найти вас. Моя кровь способна излечить от укуса демонической змеи, позвольте мне... Помочь...

Лицо мужчины исказилось в гневе. Подняв демоницу за шею, он, словно обезумевший, начал трясти её на подобие тряпичной куклы.

— Лгать мне вздумала?! Тебе мало?! Мало того, что ты натворила?!

Сердце в кулак сжала обида. Тот, кому он доверял, оказался изменником, да и он настолько слаб, что от самого себя тошно становится. «Он предатель!» — крутилось в голове. Предатель в глазах своего народа! Предатель самого себя и того, что ему дорого! Куда ни наступи, какое решение ни прими, он все равно им будет! Сейчас Риус понятия не имел, кого ненавидеть, и за что винить себя больше: за то, что с каждой секундой всё сильнее сжимает её шею или за то, что не в силах её убить.

— Я... — сипло попыталась сказать Цинер.

— Если ты и правда являешься их королевой и змеи созданы по твоему подобию, тогда перевоплощайся!

Руки сильнее сжали шею. Из глаз мужчины полились слезы, его голос стал больше походить на рычание:

— Перевоплощайся! Я кому сказал, перевоплощайся мать твою!!

Вот он конец. Точка невозврата. Вся её судьба вела к этому. Демону среди людей не жить. Если ей суждено умереть именно так, то какая разница, будет ли она в этот момент человеком или змеей? Да хоть камнем, чёрт возьми! Если это могло хоть как-то облегчить её вечные муки и утешить горе, стоящего перед ней человека — то пожалуйста!

Облик девушки постепенно исказился, и теперь рука мужчины, вместо шеи, сжимала извивающееся тело змеи. Казавшаяся тёмной чешуя, от каждого движения, ловя лунный свет, сверкала лиловым, пленяя взор. Вот он, момент, когда жизнь врага, которого он так долго выслеживал, наконец-то находиться в его руках. От чего-то вдруг вспомнились и пронеслись слова:

«Вы как-то говорили, что не терпите тех, кто вам лжёт. Значит ли это, что, вне зависимости от сути правды, честного человека вы будете считать своим другом?»

Хватка наследника императора ослабла, и в одно движение голова последовательницы тьмы оказалась прижата к земле. С усилием открыв её рот, он словно обезумев, под собственный крик, резким движением выдернул сначала один, а затем и второй ядовитые зубы, навсегда обезвреживая своего врага.

Раздалось истошное шипение, которое незаметно превратилось в смешанный с плачем крик. На месте существа вновь оказалась девушка. Из глаз её нескончаемым потоком лились слезы, а рука зажимала рот из которого не прекращаясь текла кровь.

Мужчина поднялся с колен, с высока взирая на хрупкую демоницу. Никакой радости, а уж тем более ликования, от своей победы он не испытал, только странное давящее чувство, которое где-то внутри отдавало нестерпимой болью. «Пускай я предатель, но доведу начатое до конца», — решил для себя он.

Сквозь плачь, снизу раздался, заглушаемый землёй, сиплый голос:

— Я никогда не лгала вам.

Сил говорить, а уж тем более повернуться не осталось. Все конечности онемели, а в голове, приятным убаюкивающим киселём, гулял тёмный туман.

Иллариус опустился рядом, поворачивая голову девушки к свету, дабы та, после всего случившегося, не захлебнулась в собственной крови. Перед её глазами вновь оказалось знакомое лицо. Эмоций на нём видно не было, только, обрамлённый лунным светом силуэт головы. Чужие руки нежно обтёрли щёки. Вся картина походила для Цинер больше на прекрасный сон, после долгого ночного кошмара, в котором она слышала бархатистый, но твёрдый мужской голос:

— Так уж и быть. Я остановлю битву, но при условии, что, когда ты очнёшься, мы заключим кровный контракт, после которого ты станешь моим духовным зверем и получишь статус моей жены. Так же ты будешь обязана вытерпеть всё ради благополучия своего народа, и самое главное, с этого момента, будешь хранить своё происхождение в тайне.

Единственной реакцией, на которую она оказалась способна, был лёгкий кивок головой.

Возможно всё это ей причудилось. Бредовая фантазия лишённого кислорода мозга, ведь последним что она помнила было то, как фигура повернулась к ней спиной, нанося удар в сторону оставшихся кладок демонических змей. К сожалению, что-либо предпринять, а уж тем более, предотвратить это, она уже не могла, и просто провалилась в беспамятство.

Иллариус, взглянув на скрытое слоем земли гнездо, уже хотел было взять девушку на руки и уйти, но услышав чьи-то приближающиеся шаги, принял решение остаться на месте. Через мгновенье из зарослей вывалились двое: мечник и его младший помощник.

— Ваше высочество, вот вы где! Змеи окружили оставшихся участников отряда, как прикажете поступить?

— Отступить.

— Но...

— Что непонятно? Я сказал отступить! — и после недолгой паузы добавил: — Позаботьтесь о раненых и убедитесь, чтобы всех их, включая эту девушку, доставили в мою резиденцию, и ближайшие семь дней никуда не выпускали. Это приказ!

— Слушаюсь Ваше высочество! — сказали они в один голос.

~~~

Первая неделя после той страшной битвы прошла тихо, однако обида никак не покидала душу Его высочества. Стараясь не забивать голову мыслями о прошлом, всё свое свободное время он посвятил восстановлению благополучной жизни народа. Усмирив волнения среди населения, князь принялся решать другие, менее важные, проблемы, которые смог поручить ему отец. Со временем получилось наладить и сельское хозяйство. Всё стало почти как прежде. Императрица и большинство людей, благодаря Цинер, получилось исцелить. Это помогло смягчить мучащую сердце боль. Дела государства пошли в гору. В честь этого события, Иллариус приказал своим слугам раздобыть трёх самых красивых и редких павлинов, и лично вскармливал их лучшим зерном и поил чистейшей водой.

— Сын мой, зачем тебе эти птицы? — как-то спросил император, прогуливаясь по саду и застав Его высочество за столь непривычным для него делом.

— Хочу, чтобы, после выздоровления, моя мать и будущая жена имели лучшие из вееров четырех государств, откуда те были взяты.

— Хм... — задумался он, поглаживая свою, уже поседевшую бороду. — Недурно, — император одобрительно и по-отцовски похлопал сына по плечу, после чего направился дальше гулять по саду в гордом одиночестве.

Всю свою жизнь Иллариус не ждал от него ни благодарности, ни признания, но в тот момент, смотря ему вслед, его сердце впервые наполнилось особым теплом, пускай даже от похвалы за столь глупое действие.

Когда птицы выросли, своими руками Риус их и убил. В тот день в покои он вернулся с клинком, тканью и пиалой, наполненной чем-то поистине отвратительным. Подойдя к одетой во все белое деве, он нежно коснулся её лица, после чего, огладив ладонью и волосы, заглянул в её светлые глаза. Сердце сковала неописуемая тяжесть, её чувствовала и сама Цинер.

— Твои глаза прекрасны, и я не посмею их трогать, но они — зеркало души и когда все с знают врага в лицо, обезвредить его, будет слишком мало для того, чтобы люди перестали бояться. Ты должна понимать, что всё, что я сейчас сделаю, это для блага твоего народа и тебя самой, поэтому, попрошу тебя перевоплотиться.

Не имея возможности отказать, девушка молча приняла свой истинный облик.

— Прости... — Сказал мужчина, после чего комната наполнилась душераздирающим воплем.

Когда три пары глаз были заменены павлиньими, а верхний слой кожи — тончайшей шелковой тканью, Его высочество покинул комнату, оставив бессознательную девушку одну.

Вернулся он к вечеру, когда Цинер уже начала приходить в себя. Поставив на стол поднос, полный тёмных спелых плодов сливового дерева, он взял с него одну, самую, на его взгляд, сладкую, сливу и, поднеся её к женским губам, произнёс:

— Отныне, имя тебе Веретеница*.

Веретеница* — вымышленное имя персонажа вселенной «Твоих крыльев», данное в честь названия вида безногих ящериц, облик которых принял народ Цинер после её перевоплощения. Сокращения имени Веретеница, встречающиеся в дальнейшем: Верена, Рени, Веца. На протяжении всего произведения её прошлым именем к ней будет обращаться только Иллариус и те, кто по, той или иной причине, знал её ранее.

~~~

Все последующие дни Цинер не покидала мысль: как один из её подчинённых, которым было строго-настрого велено не соваться во дворец, смог всё-таки в нём оказаться? Сидя за спиной мужа, который вальяжно расположился в ногах, наслаждаясь движениями её рук, нежно разминающих кожу головы, она спросила:

— Дорогой, тот мечник до сих пор находится в темнице?

Иллариус утвердительно качнул головой:

— А почему ты вдруг вспомнила о нём? Рядом со мной тебе ничего не угрожает.

— Я знаю, что мы решили оставить это в прошлом, однако, я всё же не могу поверить, что кто-то из моих подчинённых мог тогда ослушаться.

Цинер почувствовала, как тело мужчины под её руками напряглось.

— Мы не просто так решили больше не говорить об этом Цинер.

— Я знаю, но всё же... Позволь мне встретиться с ним.

Риус устало вздохнул, снова возвращаясь в расслабленное состояние.

— Пойми, дорогая, народ иногда не оправдывает наших ожиданий, к тому же невозможно уследить за каждым. Если тебе это столь необходимо, то я позволю тебе. Однако буду вынужден послать вместе с тобой двух стражей, — он поудобнее устроился рядом с Цинер, сменив тон голоса на более мягкий: — Но всё это будет завтра, а сейчас, будь добра, помни своему мужу плечи, — девушка незамедлительно приступила к исполнению его просьбы. — Да, вот тут. Как же твои руки прекрасны, — мурлыча себе под нос, в наслаждении запрокинул голову Иллариус.

~~~

Дверь тюремной комнаты со скрипом открылась, впуская девушку внутрь. У стены, ближе к углу, во мраке, на полу теснился человек. От его прошлой силы ни осталось и следа. Тело иссохло, глаза впали. Сказать, что раньше он был мечником сейчас мог лишь безумец.

Частично перевоплотившись, Веретеница зажгла белое пламя на ладони и бросила его вперёд, чуть выше места, где, по её предположению, могла находиться голова заключённого.

— Я знаю, это был ты!

Глаза мужчины наполнились ужасом, и он истерично завопил, закрывая голову руками:

— Демон, демон! В моей камере демон! Кто-нибудь, прошу, помогите!

Не обращая на его крики и малейшего внимания, она заговорила громче, а в голосе её стал прослеживаться гнев:

— Ты думал тебе это просто так сойдёт с рук!

Мечник перестал брыкаться и замолк, а когда вновь заговорил, голос его зазвучал иначе:

— О, так ты уже догадалась, Цинер? — смакуя её имя произнёс мужчина. — Как жаль, а ведь у меня почти получилось, если бы не этот паршивец Его высочество! Эх... Я только заполучил себе сладкое местечко под солнышком. По две, а то и по три души в неделю! Такое и во снах не сниться! У меня даже появилась дочь! Ого-го! — восторженно вскрикнул он, вырвав у себя клок волос. — Она неплохо привлекала мужчин, ха-ха-ха, у них такие сладкие души! Эх-хе... — «мечник» вздохнул, и, явно о чём-то размышляя, несколько раз ударился головой об бетонную стену позади себя. — И куда только Адреон смотрит? Ну ничего... Я-то знаю, что такие как ты, должны умереть.

— Закрой пасть!

В мгновение ока, она оказалась перед демоном, отвешивая ему смачный удар в челюсть.

— Неплохо... Но... слабовато. Знаешь, чтобы стать высшим демоном, как я, тебе необходимо питаться человеческой плотью, страхами людей или чем-нибудь получше, например людскими душами, созданиями тьмы или света. На хлебе и сливах далеко не уедешь, моя дорогая. Истинному последователю тьмы не жить среди людей. Хотя... Насчёт твоей истинности я бы поспорил... Бедняжка... Каково это яшкаться с последователем света и иметь в роду человека? А? Изо дня в день сидеть с этим старым перду...

Договорить ему не дал вновь нанесённый удар, впечатавший его голову в стену.

— А это уже лучше, делаешь успехи! — похвалил он, отряхивая и вправляя на место свою шею. — Сказать по правде, я удивлён нашей встрече, видно, тот парень совсем дурень, раз оставил тебя в живых.

— Таким как ты не понять, — сухо бросила она, перед тем, как демон в теле мечника рухнул на пол.

— Пха-ха-ха! Как интересно! Как интересно! — с безумным восторгом завопил он, оказавшись в ловушке. — Ещё не устала сдерживаться? Ты погляди на себя! Настоящий монстр! А я тебя знатно разозлил! Подготовилась, даже не поленилась терновые нити сплести! Похвально, похвально! — для выражения пущей признательности, захлопал демон. — И что ты будешь делать теперь? Убьёшь меня? Давай же! Убей меня Цинер Лакерта!! Только вот знай, что это тело лишь оболочка, меня так просто не убить, и через тысячу лет, когда она восстановится, я найду тебя! Я обязательно найду и убью тебя Цинер!! Я смою это пятно позора с лица хранителей тёмной скрижали!! Тебе не сбежать! Аха-ха!

Терновые нити — нити, сплетённые из волокон тернового куста. Магический артефакт создаваемый Цинер. Подобные нити способны на какое-то время удержать, а после, убить или сильно ранить врага, в зависимости от его происхождения и ранга. Могут быть использованы лишь один раз.

Из комнаты она выходила под безудержный смех, перекатывавшегося по полу, демона. Как только дверь за её спиной захлопнулась, нить, связывающая его тело, покрылась шипами и смех стих.

Через неделю на всё государство был оглашëн новый указ:

— Отныне, змеи не побеспокоят вас, друзья мои, но кто посмеет тронуть веретениц — змей с человеческими глазами, будет лишён руки, а род его будет проклят до конца жизни!

Вечером того же дня императорский дворец был озареëн светом, и младший наследник, вместе со своей супругой, вознеслись на небеса.

Примечание от автора: имя героини Цинер выдуманное и составлено из букв отзеркаленого слова-названия вида ящериц. Так, если отзеркалить слово «веретеница», мы получим «аЦИНЕтеРев» внутри которого и спрятано её имя. Так что, по сути дела, Иллариус имя своей жены оставил прежним.

⋆༺𛔔༿⋅i),g

Опрометчиво

Глава XI

Восьмиглазая веретеница уползла ещë несколько минут назад, а Эос всё продолжал стоять на месте, сердито глядя в пустоту.

— Дорога теперь свободна. Мы... — выдержал паузу Эней, с некой опаской заглядывая в глаза парня, будто проверяя слышит ли тот его. — Мы можем идти.

Эос, словно марионетка, повиновавшаяся приказу, молча двинулся вперёд. Пройдя совсем немного, последователи света затаились в кустарниках, направляя взгляд туда, откуда доносились чьи-то голоса:

— Брат, сколько ещё нам предстоит бить его этими палками?

Брат — используется героями произведения в качестве обращения.

Зрелище, открывшееся их глазам, было поистине ужасным воплощением жестокости. На ветке дерева, окружённой несколькими заклинателями, чей вид оказался скромен, но дерзок, за конечности был подвешен страластус. Животное брыкалось, изо всех сил стараясь выбраться из ловушки, вследствие чего на его ногах уже появились ссадины. Из-за многочисленных ударов, всё тело существа было покрыто ранами, в каких-то местах с корнем отлетела чешуя, но больше всего пострадал, не защищённый бронёй, живот. С каждой секундой из его тела выходило всё больше тёмной энергии, которую тотчас собирал, словно вельможа, рассевшийся неподалёку парень. В таком состоянии, жить тёмной твари оставалось недолго, однако в данный момент та испытывала неистовые муки, которые вышли в очередном жалобном рёве.

Юноша, руководящий сим событием, гордо взмахнул своими длинными, собранными в хвост, волосами и недовольно уставился на своих товарищей, или правильнее будет сказать — прислуг. Все замерли, в ожидании ответа.

— Сколько потребуется!

«Так вот оно что... Значит, тем заклинателем в синих одеждах был он», — подметил для себя Эос.

Почувствовав заминку, тёмная тварь запыхтела, вышмыгивая вместе с паром капли естественно скопившейся влаги.

— Возьмите, — Кирос бросил в сторону парней небольшой металлический предмет, явно не задумываясь над тем, достигнет ли он намеченной цели.

На это действие Эос поморщил нос и с презрением фыркнул:

— Венценосный журавль.

«Скорее индюк, — подумал первый ученик. — Журавль хоть и гордая, но слишком светлая птица».

Наблюдая за действиями товарища, он уверил себя в том, что, если сейчас же ничего не предпримет, Эос, с огромной вероятностью, испепелит взглядом того заклинателя, если его ещё можно было так назвать. Не придумав ничего иного, Эней решил действовать. Первое, что пришло ему в голову:

— Оскорбительные прозвища, неприемлемы для последователя света.

К счастью, отвлечь товарища и вправду получилось. Услышав, в данный момент, столь абсурдное правило, Эос испытывающе уставился на первого ученика, явно намереваясь счесть его слова за шутку:

— Ты серьёзно?

Повисло неловкое молчание. Спорить и доказывать что-либо Эней посчитал лишним, да и, по правде говоря, он сам видел, что прозвище тому было дано вполне заслуженно. Вопрос принял риторический характер. Эос, оставив попытки понять намерения соседа, вернулся к наблюдениям.

— Кто только писал эти правила, — недовольно пробурчал он под нос, никак не ожидая услышать в ответ:

— В данном случае, я, пожалуй, с тобой соглашусь.

Эос, не веря своим ушам, удивлённо уставился на товарища.

Тем временем, кое-как словив брошенный Киросом предмет, несколько раз чуть не выронив его из рук, один из учеников принялся рассматривать его под высокомерное объяснение сверстника:

— Это — артефакт пламени дракона. Он поможет выманить из твари остатки тёмной энергии. Нечисть, подобная этой, очень не жалует высокие температуры, поэтому совсем скоро его духовное ядро разрастётся, и мы получим в два раза больше, чем могли бы. А если повезёт, может, на его рёв прибегут и другие.

Недовольный тем, что после его речи не последовало каких-либо действий, юноша крикнул:

— Чего встали?! За дело! Нам ещё других отлавливать.

Парни снова принялись бить страластуса, пока командир всячески их подстрекал.

«Этому существу уже ничем не поможешь», — с досадой подумал Эней. По огню, закипающему в глазах Эоса, было понятно, что данное зрелище и ему пришлось не по душе. Словно взвинченный, он рванулся вперёд, намереваясь воплотить в жизнь всё то, что успел придумать за время своего бездействия. Но стоило ему двинуться, как тут же был остановлен крепкой хваткой первого ученика.

— Погоди, давай обдумаем! — шипел Эней, стараясь вразумить своего товарища, подавляя всяческое сопротивление. — Нам нужен план!

От начала испытания прошло только несколько дней, лезть на рожон не хотелось, да и количество, было далеко не в их пользу. Эней, вопреки своему изящному телосложению, оказался гораздо сильнее парня, однако Эос, не оставляя попыток выбраться, лишь твёрдо, будто нечто очевидное, бросил:

— Тут и думать нечего.

Голос его звучал тихо, но уверенно, не как у того дружелюбного и беззаботного мальчишки, которого Эней знал и видел изо дня в день. Говорить что-либо было уже поздно. Фантомный клинок заклинателя метко пронзил натерпевшееся животное в сердце, подарив ему безболезненную, и такую желанную, смерть. Всё произошло быстро, единственное, что успели сделать ученики, это удивлённо уставиться на место, где на верёвке теперь висел обездвиженный труп. Противореча ожиданиям, Кироса, кажется, произошедшее нисколько не огорчило, скорее, зародило в нём волну возмущения, которая тотчас улеглась, сменяясь тихим любопытством, стоило ему подойти к демоническому существу и понять, кто осмелился помешать его планам.

Больше сдерживать Эоса не было никакого смысла, и Эней ослабил хватку. Почувствовав свободу, парень выбежал из кустов, с гневным возгласом указывая на нарушителя пальцем:

— Эй подонок! Что ты себе позволяешь?!

— Что могу, то и позволяю. Тебе-то какое дело? — окинув оценивающим взглядом парня, безразлично отозвался Кирос.

«Ни стыда ни совести», — мысленно упрекнул вознёсшийся. Оценив ситуацию в полном объёме и сделав вывод, что давлением на то, чего и в помине не было, он ничего не добьётся, принял решение сменить тактику:

— Ну и развлечения у тебя! — саркастично хмыкнул Эос. — То же мне! Журавль голубых кровей нашëлся. И как только духовный зверь у тебя не подох? Самого бы подвесить за пупок на то дерево. Я бы глянул на то, как ты завизжал.

Видно, компания приспешников, всё ещё находившаяся неподалёку, всё же сумела представить подобную картину. До ушей стали доходить сдавленные смешки. Подобное высмеивание не могло не разозлить Кироса. Его щеки заалели, а рот скривился в тонкую полосу, отрезая треть лица и делая его похожим на деревянную куклу. Наконец-то удосужившись обратить внимание на парня, Кирос повернулся к нему лицом:

— Закрой пасть!! — брызжа слюной, крикнул заклинатель, норовя проткнуть его своим пальцем. — А вы, — указал он на сверстников, — пошли вон! С ним я как-нибудь сам разберусь.

После того, как все, по приказу своего главнокомандующего, разошлись, юноша раздражённо вздохнул, возвращая себе то высокомерное спокойствие, которое часто путали, называя словом «благородство». На лице появилась легкая улыбка, а речь стала звучать наигранно и мягко:

— Проблем ищешь? Тебе в прошлый раз не хватило? К тому же, среди правил я не видал такого, которое запрещало бы истреблять тёмных существ.

На мгновение Эос замешкался, но тут же вернул себе прежнюю увереность, намереваясь бросить очередную колкость, однако вместо его слов, рядом послышался уверенный и спокойный голос Энея:

— Это не даёт тебе право издеваться над живыми существами и смотреть на других свысока.

— Ого! Кто это тут?! — не скрывая эмоций, удивился Кирос. — Сам первый ученик соизволил выползти из книг и поддержать беседу? Видно, ночью пойдёт дождь, — он украдко взглянул на небо. — У меня нет желания спорить, но повторю ещё раз. Правил книги света я не нарушал. А то, какими способами я выполняю порученное задание и общаюсь с собратьями, вас волновать не должно. Я никому не мешал, а вот он, отнял то, что принадлежало мне и теперь должен возместить ущерб.

Под едва уловимый хруст сжимающейся в кулак руки, Эос процедил сквозь зубы, выделяя первое слово:

— Тебе, я ничего не должен. И к слову, ничего я у тебя не отнимал, всего лишь убил беззащитное существо над коим ты издевался. Ядро по прежнему находится в нём, или ты ослеп?

— Что толку, если теперь забрать его можешь только ты!

— Хоть теперь ядро и вправду по праву принадлежит мне, забирать я его не намерен. Я не побеждал это существо, а значит и чести такой не имею.

— Эос говорит правду. Жизнь принадлежит только тому, кому она была дарована, значит и возвращать тебе ничего не обязан.

— У кого сила и власть, у того и право голоса! Он отнял мою добычу, на которую я потратил уйму времени! — гневно ответил Кирос, послав волну мощной ауры с целью запугать собеседника.

Но желаемого эффекта это не оказало. Эней остался спокоен, а Эоса подобная выходка раззадорила лишь сильнее:

— Смысл власти, если она находится в руках такого невежды! — твердо проговорил он.

Кирос рассмеялся:

— И это мне говорит ощипанная курица?

Это стало последней каплей на весах правосудия Эоса. Тело заклинателя излучило тёплый свет, что сделало его похожим на большой факел, готовый испепелить стоящего напротив него человека.

Сила Эоса, всегда вызывала большое любопытство. Без физического оружия, редко случалось так, что магия заклинателя обретала его форму. По природе, с появлением на свет, каждый заклинатель, в зависимости от происхождения и рода, был одарён способностью, которая в первый год жизни принимала свою форму и общепринято считалась основной. Такая способность напрямую связывалась с душой и, опираясь на выбранный путь последователя, по мере его развития могла различными способами видоизменяться и дополняться другими.

Чаще всего магия брала истоки из четырëх стихий, реже из абстрактных понятий, но иногда случалось так, что она могла избрать и другой исток. Основной способностью Эоса, ещё с момента его вознесения, являлся поток яркого тëплого свечения, принимающий форму, похожую на клинок. Обычно, магия не избирала для питания тот или иной предмет без его физического проявления. Такое случалось только в том случае, если предмет обладал силой и напрямую связывался с душой последователя. Вот только обстоятельств, при которых могло произойти подобное, не так много, поэтому и последователей, имеющих такой навык, в истории единицы. Хоть подобная магия и обладала большим потенциалом, из-за своей особенности, развивать её было не так-то уж просто.

В последний момент Кирос успел увернуться от прилетевшего из неоткуда клинка, посылая в ответ новую энергетическую атаку.

Ученики, проходившие испытание вместе с Киросом, заметив, что назревает драка, вновь стали приближаться к своему сверстнику, чтобы в любой момент атаковать и проучить наглеца, дерзнувшего оскорбить наследника элиты Кварцевого дворца. Как бы горько не было это признавать, но даже из-за примитивной разницы в возрасте, в битве, Эос уступал Киросу. Если бы не его вскользь брошенная фраза, что, мол, он сможет уложить его даже голыми руками, учитывая артефакты, которыми юноша обладал, благодаря своему происхождению, то, вероятнее всего, тот и вовсе мог моментально одержать победу. Удивительно, но даже такой, как он, имел свои принципы и иногда держал слово. Если с одним противником Эос какое-то время ещё мог справиться, то с большим количеством, его тотчас скрутят и просто так точно не отпустят.

Осознав, что дело принимает дурной оборот, Эней принялся устанавливать барьер, огораживающий место битвы от остальных. Он не был настроен сражаться сам, надеясь уладить всё разговором и даже после нескольких ударов, направленных в его сторону, сохранял лишь оборонительную позицию, не посылая никаких атак в ответ.

— Незачем сражаться. Давайте поговорим.

— Вот когда прижмём тебя лицом к земле, тогда и поговорим. А сейчас, засунь свои разговоры куда подальше.

«Ясный свет! Сжалься надо мной и вразуми их!» — мыслено взмолился Эней. Причинение физического вреда своим сверстникам противоречило его моральным устоям, вплоть до того момента, пока один из них не напал на него со спины. Ловко увернувшись от удара, заклинатель, в несколько касаний на акупунктурные точки, заблокировал тело ученика, и тот упал без сознания. «Да простит меня Стела, — поспешил раскаяться Эней за совершенный поступок и те действия, что ещё намеревался совершить. — С одним покончено, осталось пятеро». Решив более не сдерживать себя, его глаза сверкнули белым светом, а руки сложились в магическом жесте. Мгновенье, и по каждую сторону от него появились световые сферы, содержащие в себе по листку растения, дарующего способность пользоваться тонкими, подобно ловким змеям, жилкам, позволяющими сдерживать соперника. Подобная техника требовала предельной концентрации, и поначалу приходилось долго тренироваться, испытывая своё терпение, развязыванием спутывающихся в узлы нитей. Благо, теперь это было уже в прошлом. За раз обездвижив и погрузив в сон двоих сверстников, Эней принялся преследовать оставшихся.

— Виридовые нити! — удивлённо крикнул собратьям один из учеников, с явной тревогой в голосе.

— Как он может ими управлять? Он же ещё не достиг второго свечения! — запыхаясь, дополнил другой.

Заклинатель, по всей видимости, старший и один из самых наблюдательных, поспешил успокоить их:

— Без паники! Видите те сферы? Он ещё не поглотил цветок, а значит долго нас гонять у него не получится! Вместо того чтоб галдеть, лучше постарайтесь подобраться к нему.

К несчастью для Энея, тот был прав. Сердце стихии — цветок, который по счастливой случайности, он нашёл ещё много лет назад, во время одной из прогулок по далёким небесным лесам, со своим дядей. Сам цветок в природе встречается довольно редко, неведающим до него дела нет, а ищущему он никогда не покажется. Даже если заклинателю всё же посчастливится найти его, сорвать растение сможет только тот, кого оно посчитает достойным и подходящим по своей природе. Хоть Эней тогда был мал и понятия не имел, что за растение привлекло его своей аурой, сорвать себя цветок ему позволил. Однако для того, чтобы поглотить и получить его безграничную силу, первому ученику было необходимо миновать порог пятнадцатого уровня выносливости духовного ядра и обрести своё второе свечение. Несмотря на ограничение, их связь с цветком оказалась крепка, и спустя некоторое время, юноша смог научиться пользоваться им внешне, а благодаря многочисленным практикам и прыткости ума, значительно увеличить срок его действия. Давление времени нисколько не заботило. Сейчас целью было обезвредить оставшихся противников и прервать, уже порядком разгоревшийся за пределами барьера, бой двух последователей света, а для этого, по его мнению, имеющегося в запасе времени было предостаточно.

«Фиу!» — одна из растительных жилок проскользнула в миллиметре от голени нарушителя. В прыжке ретируясь из опасной зоны, он направил в сторону нитей удар, который пролетел мимо.

— Чёрт! Они слишком быстрые! — не оставляя попыток атаковать их магическим пламенем, выругался заклинатель.

— Попробуйте их запутать! — предложил им товарищ.

Ученики Кварцевого дворца ринулись в разные стороны, но как бы они ни старались, воплотить задуманное так и не вышло. Эффект получился обратным. Продолжая бездумно бегать из стороны в сторону, они не заметили, как сами оказались в окружении множества тонких нитей.

— Мы в ловушке, — констатировал факт старший.

Не выдержав, заклинатель, который, то ли от беготни, то ли от нарастающей злобы, уже был красный как рак, указал на инициатора идеи:

— Во всём ты виноват! Всё потому, что у тебя ноги из задницы!

— Так они оттуда и должны быть, идиот!

Бежать было некуда, однако одному всё же удалось своими силами вырваться из пут.

Время подходило к концу, одолеть нарушителя с помощью пут никак не выйдет. Почувствовав, что противник подобрался совсем близко и уже был готов нанести удар, Эней распахнул глаза. Мощная волна светлой энергии отметнула ученика в сторону, и тот, последовав участи своих сверстников, свалился без сознания.

Убедившись, в том, что каждый из учеников жив и отделался лишь небольшими ушибами, заклинатель решил разобраться с главной проблемой. Ему повезло, ведь закончил он как раз вовремя. Обернувшись парень увидел, как Эос уже из последних сил раз за разом отражает посылаемые атаки, разошедшегося не на шутку Кироса. Несмотря на то, что последователь света был не в состоянии нанести ответный удар, он всё ещё продолжал твердо стоять на ногах, показывая всем своим видом готовность сражаться дальше. Хоть взгляд его и был полон сил, тело уже во всю говорило об обратном. Защитный барьер Эоса начал давать брешь. Продержаться в таком состоянии он сможет явно недолго.

— Если ты до сих пор считаешь, что чего-то стоишь, — с ухмылкой начал Кирос, — сейчас я покажу тебе настоящую силу слова рода Огненного Грифона!

В его руках стали появляться очертания огненного пирита — символа его истинной способности, которую он, благодаря многочисленным артефактам и техникам, смог развить до такого уровня, что запросто мог сжечь оболочку, не превышающего его по уровню, противника. После подобной атаки, заклинателю, не обладающему закалённым телом, придётся мучительно долго восстанавливаться, а если повезёт меньше, то он и вовсе может остаться инвалидом. Заметив пирит, Эней понял, что медлить больше нельзя. Решение пришло спонтанно и быстро. Накопив в ладони, как можно больше магии, он направил в сторону заклинателей получившийся сгусток яркого света, предварительно зажмурив глаза.

В один миг всё вокруг исчезло. Битва прекратилась. Воспользовавшись моментом, Эней встал между ними и, впервые за свое существование, повысил голос:

— Ты рехнулся?! Убить его вздумал?!

— Не лезь! — грозно рявкнул Кирос, в попытках проморгаться.

— Пора тебе напомнить, что причинение тяжёлого вреда своим соратникам, вне согласованного поединка, карается изгнанием из Кварцевого дворца! Поэтому, советую вспомнить, ради чего мы здесь, и умерить свой пыл. В ином случае, я буду вынужден сам бросить тебе вызов, и тогда честный поединок покажет, на чьей стороне истина.

Сердце Кироса пропустило удар. В коем-то веке вернув себе зрение, он уставился на Энея, в попытке прочитать по его лицу степень серьёзности сказанных им слов. От встретившегося ему холодного взгляда по спине пробежались мурашки, но глаз наследник рода пламени дракона так и не опустил. Повисло напряженное молчание.

Несмотря на своё высокомерие, Кирос понимал что, даже с его силой, победить потомка Зенона будет не так-то просто. К тому же, славящийся своей выдержкой, Эней никогда ранее вызовов не бросал, а это значило, что сдерживаться во время битвы он не будет и их сражение вызовет большой интерес среди заклинателей. Иметь столь серьёзные конфликты с родом Зенона и позориться на всю долину света Кирос особым желанием не горел. Но и не принять вызов, в случае его оглашения, он не мог, ведь это означало бы заблаговременное принятие поражения и точно бы поставило его в не менее унизительное положение.

— Предлагаю сделку, — раздался за спиной голос Эоса.

Подойдя к товарищу, юноша положил руку ему на плечо, надеясь хоть как-то разбавить диалог и успокоить Энея, которого в подобном состоянии он видел впервые.

Сражаться с первым учеником Кирос был не намерен, поэтому, дабы уйти с достоинством, он может и нехотя, но выслушал предложение.

— После обряда посвящения вызываю тебя на состязание. Кто займёт первое место в небесном лёте — тот и прав.

— Хм... За любую победу полагается награда. В случае моего выигрыша, одного признания мало. А если ещё и учитывать нанесённый ущерб, я бы хотел получить нечто более ценное. Что насчет трёх артефактов седьмого уровня?

От подобной наглости, Эней уже открыл рот, готовый вставить слово, но звук застрял в нём, когда услышал твёрдое:

— Хорошо! Если выиграешь ты — я буду должен тебе три артефакта седьмого уровня. Но если выиграю я — ты, склонив голову, прилюдно признаешься в содеянном и извинишься передо мной за сказанные ранее слова. А ещё, в коем то веке, перестанешь осквернять своей надменностью мир света!

Условия предложенной сделки наследнику рода дракона показались настолько абсурдными, что он, не раздумывая, протянул руку, довольно усмехнувшись:

— Ха, идёт!

После самого быстрого в истории мира света рукопожатия, Кирос мирно развернулся, стараясь как можно меньше скрипеть зубами и смотреть в сторону светловолосого заклинателя. Накопившееся раздражение выплеснулось лишь тогда, когда тот увидел, лежащих на земле и слегка покряхтывающих от ушибов и головной боли, приспешников.

— Чего разлеглись?! — разразился на них криком юноша, вполне вероятно, пуще усугубляя их состояние. — Бездари! А ну вставайте! Впятером с одним справиться не смогли! Позорища...

Он приказывающе взмахнул рукой:

— За мной! Ждать никого не намерен!

Спустя несколько тщетных попыток, кое-как, ученики кварцевого дворца смогли подняться. Так, в сопровождении хватающихся за головы и переваливающихся с ноги на ногу, сверстников, Кирос удалился в неизвестном направлении.

Труп демонического существа, вместе с его ядром, развеялся сам собой, а значит, делать на поляне больше было нечего, и заклинатели отправились обратно, в сторону, замеченной ранее Эосом, пещеры.

«Ну и гадость!» — подумал Эос, через силу прожевав несколько чересчур горьких лекарственных корешков, найденных у него в запасе. Те, на удивление, оказались действенными. Тело в скором времени перестало ныть, и парень преисполнился уверенности в том, что этого хватит до того момента, когда он сможет нормально отдохнуть и восстановиться.

Вечерний воздух был приятен и свеж, натянув на лицо блаженную улыбку, Эос, как можно глубже, вобрал его в лёгкие. Очередной размеренный вдох встал клином поперёк горла, когда взглядом он наткнулся на Энея. Парень шёл мрачнее тучи, той самой, смотря на которую человек мог ожидать снег, ливень или даже град.

Лицо его не выражало общим счётом ничего, однако движения казались резкими, доказывая, что он пребывал в какой-то глубокой и мучающей его думе. Не выдержав, Эос зашёлся кашлем.

— Кто он? — разрезал тишину первый ученик.

— Ты про того журавля? — еле откашлявшись, смог проговорить заклинатель.

Эней утвердительно качнул головой.

— Сын главы одного из самых влиятельных родов — рода Пламени Дракона. Его отец является членом совета Кварцевого дворца и одним из первых десяти вознёсшихся, подарившим миру искусство стратегии.

«Так получается, он прямой наследник почти половины земель людского мира!» — удивлённо отметил для себя светлый Эней. «Теперь понятно, почему он так напрягся, когда речь зашла о состязании. Хм... Не знал, что у господина Иллариуса всё это время был сын. Что ж, в таком случае можно только пожелать ему, как можно долгих лет жизни...»

— Почему, я раньше не видел его в Долине света?

Реплика товарища позабавила Эоса, и из его рта вырвался тихий смешок:

— Почему? Давай начнём с того, что ты и меня пять лет не видел, хотя учимся мы в одном потоке. Ну... — чуть серьёзней начал парень. - На самом деле, в этом нет ничего удивительного, он редко появляется во дворце. Хуже тёмной крысы, — в глазах вновь вспыхнул отблеск раздражения и гнева, — думает, если родился в знатном роду, ему всё дозволено!

Замолчав, его лицу вернулось прежнее озорство, показывая, что его обладатель явно вспомнил о чём-то хорошем:

— Зато, как ты его! — восторженно толкнул в плечо товарища. — Ух!! У него аж глаза на лоб вылезли от твоих слов! Честно говоря, даже у меня мурашки пробежали.

От увлекательного хвалебного монолога парня отвлёк тихий бубнёж, появившийся несколько минут назад. Пришлось снова ненадолго умолкнуть, чтобы точно определить, что исходил он от идущего рядом Энея.

— Ты что... заговор читаешь? — недоумевая, заглянул ему в лицо парень.

— Я нарушил свод правил и должен понести наказание!

Из магического мешочка в срочном порядке было извлечено семечко неизвестного растения. Эней занёс руку, чтобы вонзить его себе в ладонь, однако действие тут же прервали:

— Так-так-так! Стой! Остановись! Подожди, я кому говорю!! — испуганно завопил юноша. — Давай без жертв! Мы ж всё-таки на задании. И так опасностей, хоть отбавляй, ещё не хватало самим себя калечить, — кажется, слова подействовали, ему даже удалось выхватить и отшвырнуть семечко куда подальше. — Вот так, — протянул Эос, словно пытаясь успокоить непредсказуемого зверя, коим сейчас казался ему Эней. — Ты ж это ради благой цели сделал. Так зачем себя наказывать? Лучше давай поднажмём, чтобы побыстрее добраться до укрытия, а то солнце уже почти село.

Почувствовав, как запястье греет хватка товарища, Эней будто вспомнил про его существование и, что нарушитель здесь далеко не он один. Резким движением перехватив его руку в свою, парень с силой потащил закинателя вперёд. Ни на секунду не замедляя шаг, он, словно маленькому ребёнку, принялся, зачитывать очередной свод правил:

— Не встревать в драки. Не провоцировать конфликты. Сохранять самообладание и душевное спокойствие.

— Тих-тих! — запыхаясь, пытался успокоить его товарищ. — Во-первых, нам не в ту сторону.

Услышав его, но не замолкая, Эней тотчас сменил направление, не уменьшив темпа:

— Несмотря ни на что, следовать пути света. Благовоспитанность основа для становления пути. Гнев оскверняет душу и затуманивает разум. Ясность разума, это ясность души, ясность души — путь к силе и просветлению. Чистота пути последователя зависит от его поступков. Последователь света обязан следить за своими словами, действиями и признавать ошибки.

— Во-вторых, — попытался прервать словесный поток Эос.

Столь быстрые прогулки сейчас нисколько не шли Эосу на пользу, и с каждым новым шагом, полученные во время драки, раны давали о себе знать.

— Ты что, считаешь, что я тоже поступил неправильно?

Эней резко остановился и замолчал. Возвратив себе своё обыденное состояние, он покачал головой, отрицая доводы своего сверстника:

— Я о том, что перед тем, как действовать, лучше сначала подумать...

Услышанное, кажется, возмутило Эоса:

— Не веришь в мои силы?! Во имя Стелы! Да ничего этот сопляк мне не сделает! Всё, что он может, это пользоваться властью собственного отца! Ну напугал он своей способностью и что с того? Я тоже не собираюсь сидеть сложа руки. Мой клинок будет ничем не хуже этого его камня!

Снова спокойный отрицающий качок головой. Удивительно. И как в такие моменты у него получается сохранять это спокойствие, когда только минуту назад носился как угорелый?

— Крылья, — коротко, с долей горечи, бросил Эней.

И вправду, ставя условие договора, Эос как-будто не учёл, что есть обстоятельства, от него не зависящие. Ещё ни одному последователю света, не удавалось предугадать формирование крыльев. Будут они быстрыми, сильными, большими или маленькими, это решала лишь сама судьба и Стела. Поэтому, для любого ученика Кварцевого дворца, обряд посвящения всегда был событием крайне волнительным и, в той или иной степени, определяющим его дальнейшую судьбу. В случае Эоса, любой другой и вовсе мог потерять надежду на светлое будущее, восприняв недуг как приговор, но он всегда не вешал нос, мечтая о лучшем и уверенно твердя, что ещё покажет, что значит быстрый полёт. Однако вовсе отрицать печальный исход событий тоже было глупо, особенно когда его вероятность, пятьдесят на пятьдесят. Парень помрачнел и задумался:

— А... Ты про это...

«Судя по брошенной, в порыве гнева фразе, Кирос прекрасно знал об особенности Эоса, иначе, даже такой высокомерный и уверенный в своих силах последователь, как он, настолько быстро не согласился бы на столь спонтанную сделку. Вот только... Откуда тот обладает подобной информацией? — раздумывал первый ученик. — А что гадать, когда можно спросить напрямую?»

— Позволь спросить.

— М?

— Откуда он знает об этом?

Эос тяжело вздохнул, готовясь начать свой рассказ:

— Мои крылья... По правде говоря, ещё во время нашей первой встречи, я был удивлён тому факту, что ты ничего о них не слышал. Не знаю как это произошло, видно я с детства был очень везучим, — усмехнулся он. — Земли, на которых я вознёсся семь лет назад, принадлежали основателю рода Огненного Грифона — главе Иллариусу. Это был край его, новых на тот момент, земель — бедный городок с несколькими живописными местечками за его пределами, завоёванные ещё тогда, когда мне было года три от роду. Как всем известно, когда заклинатель возносится он попадает, в так называемые, средние небеса, где насыщается светом Стеллы и обретает крылья, с помощью которых потом добирается до небесной земли и входит в портал чистой души. Не знаю, что не так было с моей душой, но свет Стелы продлился недолго. Крылья выросли лишь наполовину. Учитывая обстоятельства, я рад, что пятилетнему мне тогда хватило мозгов не сигать с облака, как отчаянный глупец, в надежде на то, что мне улыбнется удача и я долечу. Получается, я просто-напросто застрял. Как ранее уже упоминал, поскольку эта территория была под ответственностью старейшины Иллариуса, Зенон, узнав о произошедшем, приказал ему разобраться с этим. Поэтому, как бы странно это ни было признавать, первым кого я увидел, спустя те томительные часы в одиночестве, был именно он. Сказать, что я принял его за героя, это ничего не сказать. Знай я тогда, кто он такой, предпочёл бы остаться на облаке, — юноша показательно закатил глаза и скрестив руки на груди, продолжил идти дальше. — Вдобавок, владыка послал проследить за всем профессора Элиота. Молва о застрявшем на облаке ребёнке стала быстро расходиться среди подчинённых. Слышал, что что-то даже дошло до земли. Как это обычно и происходит, кто-то говорил правду, кто-то приукрашивал, кто-то надумывал. Поскольку на землях Огненного Грифона рождаются только самые талантливые и сильные последователи, глава не мог допустить, чтобы слухи расходились и дальше, ведь это несомненно сказалось бы на их репутации. Поэтому, после осмотра у Хеса, он сразу же передал меня Элиоту. Тогда, я, по его наставлению, прошёл испытание и стал учеником Кварцевого дворца. Там меня к себе взял хранитель западных земель — профессор Грациан. Хоть я и не из рода Водяного Ящера, на его землях меня никогда чужим не считали, да и я, со временем, стал чувствовать себя там, как дома. К слову, земли эти, как раз граничат с владениями Иллариуса. Ну, думаю, ты и без меня это прекрасно знаешь. Помню, когда впервые заметил это на карте, так удивился! — Эос задумчиво почесал затылок. — Не знаю кого благодарить, но на какое-то время слухи улеглись. Уверен, они бы вовсе сошли на нет, если бы не Кирос и его прихвостни, которые в один момент начали снова их распространять! Откуда он знает об этом, да ещё и в таких подробностях? Я понятия не имею! Могу лишь предположить, что мог вычитать из бумаг с отчётами своего отца, либо каким-то образом увидеть меня во время моего вознесения. Заклинатели земель рода Пламени Дракона, так же, как и остальные в мире света, не воспринимают эти слухи всерьёз, но на территории Кварцевого дворца они пользуются большой популярностью. Доказательств им не было, но это не мешает некоторым обсуждать и указывать на меня пальцем. Это порой раздражает.

Лицо его потускнело, и парень задумался о ранее сказанных Энеем словах. Пренебрегать опасениями товарища он не мог, ведь те, в самом деле, были вполне оправданы.

Судя по реакции, его рассказ тронул Энея. Заметив в глазах товарища явное беспокойство, Эос вновь вернул лицу радостную улыбку, стараясь развеять ненужные переживания сверстника.

— Да всё будет хорошо! В крайнем случае, лучше понести ответственность за свои слова, чем прогибаться под таких, как он! — гордо заявил заклинатель. — Нельзя же было оставить его безнаказанным.

Эней одобрительно качнул головой, отдавая дань уважения его последним словам:

— Ты прав. Если в книге света нет правила, запрещающего и оговаривающего действие, это не значит, что его можно совершать.

— Хм, звучит здраво, — вслух отметил для себя Эос. — И вообще, что ему в голову взбрело так издеваться над живым существом?

— Обсуждения за спиной... — недовольно начал Эней.

— Словно пятно туши на чистом листе души! Знаю-знаю! — вспылил заклинатель, перебивая сверстника, лишь бы тот лишний раз не начал его нравоучить. — Но всё же... Я помню, что на лекциях, говорилось об этом, но обычно профессор Ренцо льёт столько ненужной информации, перескакивая с темы на тему, подобно горному козлу, что держать концентрацию становится невыносимо и вся суть ускальзывает, словно пойманная голыми руками рыба.

Тяжело вздохнув, Эней под умоляющим взглядом сдался, всё же решая ответить на его вопрос:

— Как известно, поглощённые тёмной тварью души дают ей силу. Однако мало кто знает, что подобные создания могут существовать и без них. Если, по природе, творение тьмы награждено потенциалом, то для того, чтобы выжить, ему будет достаточно питаться и теми продуктами, которые поддерживают его духовное ядро. У кого-то это могут быть фрукты, выпечка или даже обыкновенная питьевая вода. Вот только, последователей, выбирающих такой путь развития, крайне мало. Это объясняется тем, что правила их мира отличаются от нашего. Подобный способ не даёт возможности значительно развить способности и является долгим и затратным. Можно сказать, в какой-то мере блокирует их, что значительно снижает шансы на выживание. Если же создание тьмы выбирает второй путь, то скачок его силы происходит в разы быстрее, но сам он становится зависимым от неё. Если последователь, питающийся душами или любым, что содержит человеческую энергию, перестаёт это делать, то его тут же ждёт истощение. В таком случае убить его сможет даже простой смертный. Ведь лишаясь всех душ, подобные им, теряют свою мощь и черпать её остаётся только из ослабшего ядра. Этот процесс называется последним рывком, именно во время него ядро разрастается и имеет большую силу, чем первоначально. Любое создание тьмы, будь оно человеком, растением или существом, никогда не отдаст всех душ, часть всегда останется при нём, на случай, если по пути до ближайшего укрытия, будет необходимо защищаться. В своём роде это нечто похожее на инстинкт самосохранения. С помощью сил духовного ядра разных существ, заклинатель способен закалять и повышать уровень своего собственного. Вот только... Киросу столь слабое ядро ни к чему. Его уровень духовного развития, так же, как и у сопровождающих его учеников, уже давно превышает подобных страластусу существ. Для него оно бесполезно. Чтобы выполнить задание, нужны лишь души, а их можно получить и более гуманными способами. Так что мотив его действий остаётся загадкой.

— У него нет причин, он просто урод.

В этот раз Эней не стал как-либо оспаривать высказывание товарища и лишь тихонько хмыкнул под нос, забавляясь подобной, на его взгляд, детской эмоциональности.

Эос выбежал вперёд, указывая на потенциальное место для ночлега:

— Мы дошли! Переночуем здесь?

Недолго думая, Эней кивнул. Пещера, которую они нашли, была небольшой, но места внутри оказалось вполне достаточно для того, чтобы смогли уместиться два человека. Комфортом здесь и не пахло, разве что затхлой сыростью. Когда удалось развести огонь, находиться внутри стало намного приятней, а спустя какое-то время это место даже можно было назвать уютным.

Эос, разместившись на раздобытом им же большом листе какого-то растения, название которого наверняка знал Эней, но не он сам, принялся с интересом наблюдать за первым учеником. Тот, в свою очередь, трепетно раскладывал перед собой добытые травы, вероятно, пересчитывая их. В процессе, заклинатель каждый раз делал какие-то пометки в книжке, после чего одни растения снова исчезали в мешочке, а другие выборочно отправлялись на дно небольшого котелка, который, незаметно для Эоса, уже давно грелся на магическом пламени. «Прирождëнный травник, тут и доказывать нечего» — подумал Эос. Пещера наполнилась смесью травяных запахов, чего-то горького, но в то же время успокаивающего и даже приятного.

Любопытно поглазеть оказалось и на сами растения. Выглядели они по разному: с толстыми или тонкими стеблями, вытянутые, колючие, пушистые, красноватые, зелёноватые, тёмно-коричневатые, жëлтые и даже ультрамариновые. Одно из них по форме даже напомнило Эосу большого жука, что позабавило его, заставив усмехнуться собственным мыслям. На фоне первого ученика, в своём бездействии, Эос почувствовал себя крайне неловко. Приметив недалеко от себя палку, которая, по счастливой случайности, избежала своей участи и не попала в костёр, он тотчас подобрал её и, чтобы не сидеть сложа руки, принялся обтачивать. Снаружи послышались звуки дождя. «И кто только Кироса за язык тянул?» — в очередной раз обругал его парень. Это также стало поводом ещё раз похвалить себя за расторопность и предусмотрительность, ведь высушивать ветки, даже будучи заклинателем, то ещё удовольствие.

Через какое-то время, в руках Эоса палка превратилась в некое подобие человека. С мыслью о том, что данная вещица может и пригодиться, он убрал её за пазуху и снова взглянул в сторону товарища. Оказалось, что за это время рядом с Энеем собралась небольшая пирамидка из десятка разноцветных шариков разных фактур и диаметров. Красиво поблескивая в свете костра, они притянули к себе внимание Эоса. Он не раз видел, как другие заклинатели с жадностью смотрели на них... Юноша погрузился в мысли: «Тяжёлое бремя зельевара. Неужели только ради того, чтобы заполучить хотя бы один такой шарик, столько заклинателей, обводили его вокруг пальца, играя на чувствах и доверии? Разве эти пилюли стоят того?» Эос решил не зацикливаться на этом, и переключиться на нечто более приятное. Стать объектом его наблюдений выпала честь рукам Энея, которые в изящном танце брались то за один, то за другой сосуд, растирали листья растений, с силой сжимали формировальные щипцы и, в финальном поклоне, опускали новую пилюлю к остальным. Новая мысль сама ударила в голову: «А впрочем, зачем думать о других? Это их проблемы, что не смогли разглядеть в Энее нечто большее, чем ресурс. Если и грустить, то точно не мне.»

Заметив на себе пристальный взгляд, Эней протянул в сторону Эоса две небольшие пилюли. За своими размышлениями Эос не сразу этого заметил, но когда очнулся, недоумевая спросил:

— Зачем?

Заклинатель устало вздохнул, и сказал словно нечто до крайности очевидное:

— Тебе, так же как и мне, следует восстановить силы.

По лицу не было видно, но что-то подсказывало Эосу, что подобные действия не предвещали ничего хорошего. Кажется, он перестарался в своих наблюдениях и Эней подумал о нём, что дурное. Впервые за долгое время, брюнет почувствовал себя крайне мерзко и даже оскорбленно, хоть последнее и было не в его духе. Вот так, за одно мгновение, его приписали в один ряд со всеми? А может, всё это лишь плод разбушевавшегося воображения из-за его, ранее прерванных, дум? Впрочем, молчать он об этом не собирался:

— Думаешь, я пошёл с тобой из-за них? Такова цена доверия? — не скрывая досады, спросил он.

Эней на мгновение перестал складывать инструменты, и отрицательно замотал головой:

— Каждому из нас нужны силы. Так почему же мне не поделиться тем, чего у меня в достатке? С ними процесс пойдёт быстрее.

Речи его звучали вполне логично. Словно сладкий сироп, который с каждым словом всё сильнее обжигал глотку, заставляя чуть ли не задохнуться. Однако Эос видел воочию, что могло скрываться за этим заученным благородным жестом. Свежая мысль рассекла просторы души, оставляя неприятную ссадину: «Или он пытается меня проверить?» Наверняка и на это его действие было очередное правило.»

Правила... Заученная схема жизни, но ведь за ней всё равно обязательно должно скрываться нечто более настоящее, незнакомое, то, что предстоит ещё изучить, то, что и влекло неугомонное любопытство Эоса. Однако, на данный момент, правильное решение помогла принять лишь, взявшая в нём верх, мимолётная обида:

— Я не возьму, — коротко бросил Эос, даже не притронувшись к магическому артефакту.

Улёгшись, он отвернулся к стене лицом, поудобнее устраиваясь на самодельной кровати. Эней ничего более не говорил. Задумчиво затянув верёвки на магическом мешочке, в который уже был убран весь, вынутый из него ранее, арсенал, он лишь тихо забрал предназначенные для Эоса пилюли. С досадой взглянув на них, а после и на закрывшегося от него товарища, первый ученик впервые почувствовал, что совершил некую ошибку, из-за которой он, по неизвестной ему причине, раскаивался. Смесь из сомнений, понимания и сочувствия заставила сердце биться иначе, а мысли сбиваться в кучу безответных вопросов. Мерзкое чувство. Он был уверен, что даже рубцы от семян, после наказаний Кварцевого дворца, так сильно не ноют. Прошлое оставило глубокую рану, на исцеление которой необходимо время. Сколько его потребуется? Не знал и сам Эней. Благо, будущее мы строим сами и, если постараться, на любую проблему всегда найдется решение. Проглотив тройку пилюль для восстановения сил, первый ученик со своей привычной аккуратностью сел в позу лотоса и принялся их поглощать. Эней прекрасно понимал, что для его тела магической силы трёх пилюль будет слишком много, но отступать не собирался. Пещера наполнилась лёгким свечением.

Спустя какое-то время, все три пилюли благополучно переработались в энергию. Правда без побочных эффектов всё же не обошлось. Открыв глаза, Эней обнаружил, что, из-за переизбытка лечащей магии, всё его тело покрылось ареолом света. «Надо будет дополнить исследования», — отметил для себя заклинатель.

Сколько бы Эос ни старался уснуть, сделать это у него так и не получилось. Почувствовав приближающиеся шаги, парень заметно напрягся. Минута-другая и плечо приятно обожгло волной, плавно перетекающих, духовных сил. Хоть Эос виду не подавал и сражаться умел довольно хорошо, несколько ударов, во время битвы с Киросом, всë же сумели настигнуть его, и Эней прекрасно видел их последствия. Заклинатель терпел, стараясь не издавать ни звука. Еле уловимый жалобный писк послышался лишь тогда, когда одна из его повреждённых костей неожиданно срослась. Через несколько мучительных минут, с лечением было покончено, и Эней тихо произнёс:

— Я не считаю, что ты здесь из-за них.

Не получив ответной реакции, он убрал ладонь с плеча и развернувшись, направился к своему спальному месту.

— Дурак, — без какой-либо обиды, шепнул под нос Эней, закрывая глаза.

Услышав, что движения за его спиной стихли, выждав минуту-другую, Эос повернулся, глядя на спокойное и расслабленное лицо, уже спящего, Энея. «Мне послышалось? Он что, вправду меня дураком назвал?» — удивляясь, подумал парень, прежде чем сам провалился в сон.

⋆༺𚴛༷⋆l+pf4w"")rglfrf4(ro

Там, где прячется обида

Глава XII

Утро выдалось молчаливым и ясным. Сегодня оно радовало особой свежестью, которая обычно всегда присутствовала после дождя. Эос неохотно открыл глаза. Всё тело ломило после долгой ночи, проведённой на твёрдой постели, из-за чего вставать хотелось ещё меньше. Энея же данная участь обошла стороной. Натренированный привычкой засыпать на полу, подобный отдых показался ему обыденным и какого-либо дискомфорта замечено не было. Лучи белёсого солнца, ещё не успевшего набрать свою насыщенность и жар, прогоняли с тяжёлых век остатки былого сна. Чтобы не терять времени зря, заклинатели собрали необходимые вещи и двинулись в путь. Всё вокруг было пропитано приятным ароматом деревьев и трав, который дарил чувство умиротворения, но как оказалось далеко не всем. Пение птиц прервало неловкое:

— Я... Это... Ну... — мялся Эос, выдавливая из себя несвязные звуки, не в силах подобрать правильные слова. — Насчëт вчера.

Теперь дымка умиротворения покинула и Энея. Эос продолжил:

— Прости, я наверное погоречился... Не стоило мне...

— Ты ни в чём не виноват, — прервал его муки совести парень, — не нужно извинений, — в чистых, как само небо, глазах на мгновение отразилась нотка беспокойства. — Как ты себя чувствуешь?

На первый взгляд и не скажешь, но и для Энея утро оказалось непростым. После событий вчерашнего дня, состояние товарища было первым, о чём он беспокоился, но заговорить об этом раньше него самого, последователь света почему-то так и не решился. Теперь же, когда этот диалог наконец-то состоялся, душа его ликовала.

— Благодаря тебе, как новенький! Твои пилюли и вправду просто превосходные! Творения достойные первого ученика! — неловко усмехнулся Эос, потерев затылок.

Снова стало тихо. Каждый из них мысленно выдохнул, сбросив с плеч груз накопившегося напряжения, принося в душу долгожданное ощущение спокойствия. Атмосфера между заклинателями вновь стала обыденной и спустя какое-то время, они уже стояли у границы в Малахитовую чащу.

Кожи коснулась прохлада, едва граничащая с холодом, от чего всë тело покрылось вуалью мурашек. Деревья здесь отличались от обычных. Многочисленные виды, прорастающих в этой местности, лишайников придавали коре зеленоватые оттенки, из-за чего создавалось впечатление, будто стволы их были выполнены из малахитового камня. Как не сложно догадаться, именно благодаря этой особенности чаща и получила свое название. Листья растений здесь были толще и прочнее обычных, поэтому лучи солнца сквозь них проходили с трудом. Теперь казалось будто каждый шаг стал сопровождаться шорохом затаившегося существа, готового, в тот или иной момент, напасть из засады. Из-за крутого подъëма и мха, в котором ноги утопали словно в пучках мягчайшей ваты, ступать стало гораздо сложнее. Когда светило достигло зенита, каждый из последователей, смог насчитать у себя около десятка побеждённых тёмных существ. Но вот лес уже несколько раз успел видоизмениться, а вокруг всё было тихо и спокойно.

— Сколько ещё? — не выдержал Эос.

— Если судить по карте, древо находится в центре Сумеречного леса, а он уже совсем близко. Если обойдëм этот холм, то скоро будем на месте.

Сделав ещё несколько шагов, Эос опёрся на ствол, первого попавшегося под руку дерева, устало выдыхая:

— Фух... До чего ж крутой подъём. Давай передохнём чуток.

Чем выше они поднимались, тем больше на их пути встречалось участков, где крона деревьев становилась реже. Воздух здесь был влажным и тяжелым, неудивительно, что Эос попросил об отдыхе, но... Уместен ли он сейчас?

Несмотря на то, что день выдался ясным, сквозь мох и траву тут и там проступала вода. Можно было списать, столь необычное явление природы, на результат прошедшего ночью ливня, однако листва кустарников и деревьев, на удивление, до сих пор оставалась сухой. Болото? Здешний климат не настолько обилен осадками, к тому же точка, где они сейчас находились, располагалась на возвышенности. Откуда здесь взяться болоту? В небесных лесах они встречаются крайне редко, да и растений подтверждающих эту гипотезу здесь не росло, уж мимо Энея эта деталь точно бы не проскользнула! А раз растений не росло, значит и вода здесь появилась не так давно.

Ещë с момента, когда лес обрёл эту странную деталь, темноволосый заклинатель заметил, что его товарищ пребывает в крайне напряжëнном состоянии. На протяжении пути, он всматривался в даль, вглядывался в каждое дерево, под ноги смотрел с предельной сосредоточенностью, даже травы собирал проверяя и рассматривая тщательнее, чем обычно.

— Не стоит прислоняться к этому дереву, — сомневаясь в своих догадках, но с опасением проговорил Эней. По, одной Стеле, известной причине, чуйка подсказывала, что, здесь что-то нечисто.

Вид деревьев, подобных тому, на которое, с блаженной улыбкой, опёрся Эос, был одним из известных в мире света. О них всем рассказывают с самого детства и выглядят те, к всеобщему счастью, вполне узнаваемо. Толстый ствол, мощная крона, увенчивающая ветви подобно дорогой меховой шапке. Обычно такие деревья беспрерывно накапливают в себе светлую энергию, которая, в тёмное время суток, иногда могла излучать, едва уловимое, свечение, благодаря которому, их общепринято и стали называть корускантами.

Корускант — образованно от лат. coruscans — мерцающий. Название вида деревьев лиственной породы мира света.

— А? Почему? Что с ним не так?

Эней многозначительно задумался. Чаще всего, корусканты выбирали богатые светлой энергией места и не представляли угрозы для живых существ. Многие последователи света могли даже искать у дерева помощи и, при необходимости, достаточно быстро восстановить силы, просто усевшись рядом. Примитивная предосторожность, вбитая в голову с детства и доведенная до автоматизма, в этот раз оказалась не напрасной. Окинув взглядом землю под деревом, Эней обнаружил, что та была, как и везде, покрыта мхом и сорняками. Казалось бы, что в этом такого, ведь подобное явление естественно для места в котором они находились. Естественно для обычных деревьев, вот только корускант таковым не являлся... Из-за его чистой энергии, близ него никогда ничего не росло, а если и случалось так, то таким растениям приписывалась категория, чуть ли не высшего сорта. Наличие же посторонних трав, могло означать лишь одно — дерево ослаблено и, при любой малейшей возможности, потянется к свету.

После продолжительного молчания, Эос решил не испытывать судьбу и послушать товарища. Далеко уйти не получилось. Что-то крепко держало его, не давая сдвинуться с места. Стоило обернуться и он увидел, что его ладонь уже наполовину слилась с корой и прямо на глазах, продолжает тонуть, словно в зыбучих песках. Как не тяни, вытащить не получалось.

— Что за чертовщина!!

Причина была понятна. В случае, если корускант рос в бедных светлой энергией местах, подходить к нему становилось крайне опасно, ведь, для того, чтобы выжить, древо начинало восполнять утраченные силы за счёт других небесных созданий. Жертв своих корускант не убивал, но опустошал настолько, что двигаться те долгое время ещё не могли. Привлечённые лёгкой добычей тёмные существа, часто сторожились рядом с ослабшим деревом, время от времени лакомясь его корнями и листьями, в ожидании момента, когда оно выплюнет обессилевшего небесного зверя или птицу.

Оказавшись в неловком положении, рефлекторным решением стало нападение. Собрав в ладонь побольше магии, Эос попытался разорвать застрявшей рукой древо изнутри. Заметив сияние, Эней вскрикнул:

— Стой! Так будет только... Хуже, — однако предупреждать было уже поздно. Почувствовав источник светлой энергии, дерево принялось ещё глубже затягивать пойманного заклинателя, высасывая из него силы. Впервые столкнувшись с подобным, Эос более не смог сдерживаться:

— Эней, сделай что-нибудь!!

— Думаю магия здесь бесполезна. Нужно придумать, чем его можно отвлечь, чтобы я смог вытянуть тебя.

— Отвлечь? Отвлечь-отвлечь... — забубнил себе под нос парень. И тут же выдал: — Камень света подойдëт?

Точно! Корусканту необходима энергия, а для этого подойдёт более сильный источник света. Поскольку Эос постепенно ослабевал, довольно крупного камня, заряжённого магией и вправду должно было хватить.

— Вполне! — бросил Эней и принялся рыться в зачарованном мешке.

— Эней, ради чистейшего света, прошу быстрее! Я не хочу стать чьей-то пищей, — тянул себя за руку парень, не оставляя попыток выбраться.

Через мгновенье первый ученик извлёк солнечный камень, вернее будет сказать, булыжник. Удивительно, как столь масштабная вещь смогла в нём уместиться! И впрямь чудо-артефакт! Если бы не ситуация в которой сейчас находился Эос, то он точно заумался бы о том, что неплохо приобрести подобный и самому. Хорошенько зарядив камень магией, первый ученик бросил его так, чтобы тот упал рядом с корнями, ведь через них энергию корускант поглощает в разы дольше. Кажется план удался. Силы начали уходить медленее и темноволосый парнишка замер. Поглощённый по плечо, он с надеждой уставился на Энея, стараясь издавать как можно меньше шума.

— Я уж думал, ты меня бросишь.

— Попробуй плавно вытянуть руку.

Приложив немного усилий, Эос потянул конечность на себя. Та довольно легко поддалась. Когда получилось освободиться наполовину, краем глаза стало заметно, как камень начал мерцать.

«Оно что, совсем пустое?» — подумал Эней. По его подсчётам, данного камня должно было хватить, если не на несколько, то на час точно. Данная деталь не ускользнула и от Эоса. Времени оставалось совсем мало. Тут Эней неожиданно приблизился и, схватив Эоса за руку, что было мочи потянул его на себя. С трудом товарища удалось освободить. Несмотря на то, что сделать это получилось довольно быстро, большую часть его сил, дерево всё же успело поглотить и теперь ему точно требовался отдых.

Ощутив потерю добычи, корускант, в судорожном поиске стал вытягивать в стороны корни, стараясь схватить хотя бы что-то. Успешно ретировавшись в безопасное место, заклинатели пустым взглядом уставились туда, где теперь вместо камня лежал лишь уголёк.

— Откуда у тебя взялся такой большой камень? — не отрывая от него взгляд, произнёс Эос, подмечая, что болтовня его крайне успокаивает. — Неужели они бывают и таких размеров?

— Он искусственно созданный, — так же пусто ответил Эней. — Один из мастеров попросил испытать, вот и отдал экземпляры разных размеров. Горит недолго, но светит ярче.

— Вот как... Передай ему мои слова благодарности, — немного отстранённо произнёс парень, всё ещё стараясь прийти в себя. Тут, словно по щелчку пальцев, отстранённость перешла в возмущение: — Что за чертовщина здесь происходит?! Это же корускант, кто сумел его так ослабить, что он решил избрать в качестве пищи меня?!

Эней ничего не ответил, лишь сильнее погрузился в мысли. Что могло так сильно ослабить дерево он не знал. В попытках найти ответы на свои вопросы, парень невзначай всковырнул мыском сандаля, поднявшуюся шапкой, подозрительно рыхлую землю. Та без сопротивления снялась подобно одеялу, открывая вид на то, что скрывалось под ней.

В чёрной плодородной земле едва виднелись ростки, густо расположенных, цветов тёмного вестника. Таких бугров в округе оказалось много. Энея посетила тревожная мысль, что такое количество, за столь быстрый срок, могло вырасти лишь в логове тёмного существа. Если внизу никого, значит... ответ кроется в кроне. Юноша поднял голову и увидел довольно мерзкую картину. Ветки и листва дерева оказались покрыты слоем прозрачной слизи, тонкими нитями постепенно стекающей вниз. «Свежая», — подметил Эней. Возникло дурное предчувствие, которым он поспешил поделиться с пытающимся восстановиться товарищем:

— Эос, нужно скорее уйти из-под дерева. Здесь опасно.

Ответа не последовало, и Эней предположил, что заклинатель, должно быть, сильно ушёл в медитацию и поэтому не слышит его. Вот только, повернувшись, товарища на месте он не обнаружил. Звук раздался откуда-то сверху.

— Что за слизкая дрянь?! А ну живо отпусти мою ногу!!

Не раздумывая ни секунды, Эней подпрыгнул, приземляясь на одну из веток и чуть было не свалился с неё из-за большого количества, оказавшейся под ногами, слизи. Его глазам предстало длинное бесформенное нечто, похожее на скопление множества слизких щупалец, одним из которых оно, вверх тормашками, держало Эоса и стремительно уползало в глубь рощи. «Так вот кто выжрал всю энергию из деревьев...»

Первый ученик пустился вдогонку, параллельно размышляя о природе твари, которая сумела здесь поселиться и настолько опустошить магический лес. Передвигалась она, к несчастью Энея, довольно быстро, а скользкие поверхности веток нисколько не упрощали погоню. Силы Эос восстановить так и не успел, а значит безопасность сверстника вновь свалилась на его плечи. Несмотря на своё бессилие, пленник всё же пытался освободиться сам. Выхватив на ходу какую-то, особо острую ветку, он не раз пытался проткнуть, схватившую его тварь, но та лишь сильнее сжимала его, вселяя страх быть вовсе задушенным. Подобные попытки освободиться быстро прекратились. Бессмысленно болтать ногами из стороны в сторону, как делал это минутой ранее, он тоже не мог, поэтому решил сменить тактику и попытаться за что-нибудь зацепиться, надеясь тем самым помочь Энею догнать творение тьмы. Но каждый раз пальцы, повинуясь физике, непослушно соскальзывали, что не могло его не разозлить:

— Черт! Я весь в этой дряни! Невозможно зацепиться за ветки!

Других намёков Энею было и не нужно. Идея пришла сама собой.

— Береги глаза! — крикнул он предупреждение, после чего тотчас сложил руки в нескольких замысловатых печатях и произнёс: — Лучи пустынного солнца, изнуряющий свет!

Яркая вспышка света, иссушающая всё вокруг, поглотила окружающее их пространство. С адским шипением, щупальце выронило добычу, прячась в тени. Теперь стало понятно: тёмные и влажные места творение тьмы выбирало не просто так, а это значит, что появилась возможность сыграть на его слабостях. И они обязательно ею воспользуются.

Несколько раз соскользнув и ударившись о ветки, Эос полетел вниз. Удар о землю с такой высоты не принёс бы заклинателю, подобному ему, тяжёлых последствий, однако парень был рад тому, что в последний момент Эней подхватил его под плечо, продолжая нести за собой. Теперь, за творением тьмы гнались уже двое. В такой момент, ощущать рядом с собой надёжную опору оказалось поистине приятно. Не найдя сил, чтобы бежать самому, парень смирился со своей никчёмностью. Повинуясь ситуации, он обмяк и, не оказывая какого-либо сопротивления, позволил себе помогать. Энею, кажется, подобное было не в тягость.

— Сегодня явно не мой день, — как-то измученно и с досадой произнёс он. — Спасибо.

Услышав искреннюю благодарность, что-то внутри Энея сделало кульбит. Он чуть было не оступился, сохранив равновесие только благодаря тому, что вовремя схватился рукой за ствол дерева. Заклинатель восстановил темп, после чего позволил себе, несвойственное его голосу, совершенно несдержанное:

— Эос, не время!

Чему именно было посвящено это «не время», Эос так и не понял, поэтому решил вовсе замолчать, активнее передвигая ногами.

Пока продолжалась погоня, первый ученик вспомнил, как на одной из лекций по природоведению косвенно упоминалось про существование творений тьмы — духов образующихся из особо сильных негативных энергий. Особо точно ему вспомнился некий рисэ*. Изначально, подобные духи, были обычным воплощением чьей-то затаённой обиды. Нисшими созданиями тьмы, какие обычно не вызывают проблем, а иногда даже погибают сами. В отличие от иных существ, рисэ рождались в мире людей. В зависимости от природы, возникновния обиды, форму они могли принимать совершенно разную, но отличались особой скрытностью и длинными языками, количество которых зависело от того, сколько людей были причастны к возникшей обиде. Разобраться с подобным духом проще простого, но этот выбрал себе уютное местечко и успел хорошенько отожраться, поэтому было необходимо, как можно скорее, найти место где прячется его тело и убить до того, как он окончательно эволюционирует и обретёт свой физический облик, ведь тогда, без оружия, его оболочку будет пробить ещё проблематичней.

Рисэ́* — образованно от лат. injuria — обида и лат. celare — прятать. Дух мира тьмы, рождающийся из неоглашённой обиды человека, после его смерти. Является одним из низших творений тьмы, но может эволюционировать и до среднего ранга. Некоторые заклинатели мира тьмы и существа высшего ранга способны заключать с рисэ сделку, после чего получают способность управлять разумом человека, раскрывая его потаённые страхи.

Оторвавшись от погони, заклинатели скрылись за одной из толстых ветвей дерева. Существо, в свою очередь, после потери добычи, приняло выжидающую позицию.

Почувствовав себя в безопасности, Эос с отвращением вытер об одежду перепачканные в слизи руки и, довольно скоро, нарушил данное себе же обещание молчать:

— И что будем с ним делать?

— Мне нужно, чтобы он снова тебя поймал, — как ни в чём не бывало, заявил парень.

Ждать долго не пришлось, пространство взорвалось возмущённым «что», которое тотчас было заглушено прижатой ко рту ладонью товарища. Хоть чудовище и было слепо, почувствовав звуковые колебания, двинулось в их сторону, но, проскользив совсем близко, потеряло какие-либо намёки на расположение добычи и вновь отдалилось. Рядом с ухом прозвучало уверенное и спокойное:

— Чщ-щ...

Вот только успокоиться у парня не получилось и он продолжил говорить прям в руку, так же возмущённо, но уже шёпотом. Надо сказать, звучало это весьма комично.

— Ты шутишь? Хочешь, чтобы он меня сожрал?!

— Не сожрал, а только схватил, — пояснил Эней. Осознав, что кричать заклинатель больше не намерен, он отстранил ладонь, продолжив: — Это всего лишь язык, пасть должна быть где-то поблизости, без жертвы он её нам не покажет.

— Язык?!

От вновь громкого звука, Эней недовольно уставился на парня. Из-за безэмоциональности его лица выглядело это ещё более угрожающе. Послышался шорох. В этот раз замер и Эос. Первый ученик выглянул из-за ветки и осмотрелся. Кажется, пронесло, ведь на горизонте так никого и не показалось.

— А почему сразу я? Мне... просто любопытно, — зная, как это может прозвучать со стороны, тихо и как-то неуверенно добавил Эос. Не то, чтобы он был из робкого десятка, и стремился перевесить свою работу на других, скорее внутри вновь сыграло детское любопытство и желание понять причину столь радикального решения. Эней же не стал отплёвываться примитивными фразами, а наоборот, будто одёрнул себя за забывчивость и то, что не объяснил всё сразу.

— Он боится света. Яркости твоей атаки будет недостаточно, чтобы иссушить его. К тому же это существо слишком быстрое, уничтожить изнутри не получится. Как только мы приблизимся к нему, ты, с помощью своего духовного клинка, перережешь ему язык, а я уничтожу само тело. На один удар у тебя же сейчас хватит сил?

Эос задумался, будто в самом деле взвешивал свои силы на весах. Когда те уровнялись и он уже был готов открыть рот для утвердительного ответа, его вновь заткнули и резко прижали к дереву, заставляя убраться с места, где тот ранее стоял. Эос нахмурил брови, готовясь разразиться возмущённой бранью за изъятую возможность говорить, вот только сразу передумал, увидев своими, моментально округлившимися, глазами, как язык рисэ проскользил прямо перед ногами. От поблескивающей слизи на его поверхности, по телу многочисленными иголками пробежалась холодящая дрожь. Везде, где проползало существо, оставался смердящий затхлой сыростью след, на подобии того, который оставлял за собой огромный слизень. Зрелище для Эоса было настолько мерзким, что его волосы встали дыбом. Выждав минуту-другую создание тьмы, не найдя ничего, что могло привлечь его внимание, благополучно ретировалось.

Когда в месте их укрытия вновь стало безопасно, Эос, решив, что именно сейчас необходимо высказаться, обнаружил, что его рот оставался по-прежнему закрыт. Придумывать иной метод, как освободиться желания не было, и юноша сомкнул зубы на внутренней части ладони. Реакция не заставила себя долго ждать. Не предугадав подобного действия, Эней отшатнулся, ошарашено глядя в сторону товарища. После случившегося, голос Эоса звучал нестабильно. Указав в сторону, куда не так давно уползла тёмная тварь, парень протараторил:

— Нет-нет, даже не думай, я не полезу туда снова! И не пытайся меня заткнуть!

Все ещё удивлённый его последним поступком, первый ученик посмотрел сначала на ладонь, потом на товарища, потом снова на ладонь. Недолго думая он достал чистый белый платок, обтер её и, стараясь сохранять своё привычное спокойствие, ответил:

— У тебя есть другой план?

Другого плана и вправду не было. Смирившись со своей участью, заклинатель утвердительно качнул головой:

— Ладно!

В скором времени он уже стоял на видном месте, с каждым шагом подковыривая мыском сандаля, отлетающую с ветки, кору.

— Эй! — крикнул он. Голос непослушно сорвался, да и в целом вышло как-то неуверенно. Подметив это, он набрал в грудь побольше воздуха, возвращая себе прежнюю задорность и повторил, но уже более громко:

— Эй!! Мерзкая, слизкая дрянь! Меня ищешь?!

Не то, чтобы он сильно боялся этого рисэ, но перспектива, вновь быть испачканным слизью, нисколько не радовала. Не заметив никаких движений, парень повернулся к первому ученику выкрикивая:

— Эней, только попробуй меня не вытащить! Я обращусь злобным духом и буду преследовать тебя!! — последнее слово он больше крякнул, чем прокричал, ведь, в этот момент, его подняло ввысь и стало стремительно уносить в даль творение тьмы. Отметив для себя, что его товарищ и сейчас мало чем отличался от навязчивого духа, Эней улыбнулся своим мыслям и пустился в погоню. Ловко перерезав по пути несколько языков, последователь света уворачивался от встречающихся на пути веток, стремительно приближаясь к намеченной цели. Ветер свистел в ушах, а поступь оставалась такой же лёгкой. С каждым прыжком, он преодолевал большое расстояние, позабыв о какой-либо усталости. Решение использовать товарища, как приманку далось с трудом и теперь, поставив под угрозу чужую жизнь, он не мог позволить себе даже малейшую оплошность.

В то время Эоса мотыляло в разные стороны. Ветки хлестали его по лицу, а одежду уже насквозь пропитала мерзкая слизь. Будучи личностью неряшливой, но брезгливой, он из последних сил сдерживал рвотные позывы, которые с каждой минутой только сильнее усиливались из-за сильной тряски.

— Эй! Ты можешь нести свою еду как-то аккуратнее! — выкрикнул парень, хотя даже и не надеялся, что его претензию кто-то услышит.

В этот момент, с другой стороны, показалось второе щупальце, плотно обвивающее иную добычу. Приближалось оно также стремительно, и приглядевшись получше, Эос смог увидеть светловолосую девушку. Несмотря на свое положение, та не кричала и не вырывалась, лишь с любопытством разглядывала схватившее её существо, будто не понимая своего удручающего положения. В их план это не входило и докричаться до Энея не представлялось возможным. Надо было принимать решение самостоятельно. Спасаться самому или помогать тому, кого видел впервые, учитывая тот факт что в случае выбора второго, он подвергает себя большой опасности. Траектория движения рисэ изменилась и Эоса потянуло вниз. Заметив это, первый ученик решил действовать наперёд, но стоило ему спуститься, земля перед его носом раскрылась, и из неё показалась огромная, полная множеством мелких зубов, чёрная пасть. Распухшие и помутневшие, от долгого плача, глаза существа отразили, в своей прожухлой синеве, фигуру заклинателя, после чего, не в силах привыкнуть к уличному свету, снова слиплись. С облысевших век тотчас осыпались пласты высохшей соли, а из пасти донёсся дребезжащий писк. Всё тело обдало зловонным паром. Не ожидав, что тварь окажется настолько близко, Эней в последний момент успел увернуться. Вглядываясь в крону деревьев, откуда уже стала виднеться фигура товарища, он принялся спешно готовиться к атаке. Расположение тёмной твари теперь было известно и Эос с минуты на минуту должен был освободиться из плена, но почему-то этого не происходило. На удивление, он направил свой единственный удар куда-то в сторону, а сам продолжил приближаться к раскрытой пасти. Лишь краем глаза Эней заметил, как другой отрезанный язык и чьё-то тело свалилось вниз, но сейчас его волновало другое. Как ему успеть уничтожить рисэ и освободить, пытающегося выбраться, заклинателя.

Когда язык оказался на критическом расстоянии от пасти, Эней атаковал. Мгновение, и вместо пойманной добычи в пасть полетела магическая сфера. Останки существа разлетелись в стороны. На этот раз ученик кварцевого дворца был подготовлен и успел воспользоваться защитным барьером, прежде чем остатки слизи достигли его.

Эос упал на землю и облегчённо выдохнул, глядя на отрубленную часть существа. Спихнув с себя останки рисэ, он оглянулся и, не найдя поблизости Энея, подошел к, всё ещё находившейся на земле, девушке. Её волосы, цвета солнца, оказались кучерявы и растрёпаны, одежду пропитала слизь из-за чего голубоватое платье облепило красивое, не лишенное форм, тело. Не то, чтобы Эос сейчас выглядел лучше, но по крайней мере он точно знал, что был цел.

Будто не понимая, что произошло несколько мгновений назад, заклинательница мирно сидела на земле, рассматривая свои содранные колени, словно видела их в таком состоянии впервые. Заметив приближающегося последователя света, она одарила его каким-то чересчур чистым взглядом, который сделал её похожей на упавшую звезду. Неуверенный в том, что она не тронулась умом после падения, Эос протянул руку, предлагая свою помощь. Та недолго думая, будто не окончательно понимая, что от неё хотят, как-то неуверенно протянула ладонь в ответ, но тут же одёрнула её, когда за спиной парня послышался грубый и резкий голос:

— Клешни от неё свои убрал!

⋆༺𚥆༽⊗?|ph

Тихо

Глава XIII

Вот уж точно... Не делай добра — не получишь зла. Эней бы, возможно, и пропустил подобное высказывание мимо ушей, дополнив чем-то вроде «прошу прощения», или же отвесил приветственный поклон, моментально сглаживая углы, столь воспалённой ситуации. Вот только сейчас его рядом не было, а Эос за словом в карман не полезет. Крайне недовольный подобному обращению, он обернулся, огрызаясь в ответ:

— Да пошёл... шла... — само собой исправился Эос и оторопел.

Какого было его удивление, когда на месте говорящего оказался не парень, как он ошибочно предполагал, а темноволосая девушка. Сложив руки, она изогнула тонкие, чрезчур выразительные брови и суровым взглядом осмотрела стоящего перед ней заклинателя, явно не восторгаясь увиденному.

— Ну давай договаривай, раз начал.

Голос её звучал грубо и надменно. После услышанного, Эосу почему-то захотелось умыться. Так и не дождавшись ответа, заклинательница обошла последователя, пихнув в плечо и буркнула себе под нос, что-то похожее на слово «псина». Густые смоляные волосы, перевязанные на концах плетёной верёвкой, разделяющей их на два свободных хвоста, всколыхнулись, когда та присела рядом с пострадавшей.

— Ты в порядке? — почти не меняя тона голоса, разве что сделав его слегка мягче, спросила она и терпеливо дождалась утвердительного кивка. — Пойдём. Тебе надо переодеться. И прикройся, ради небесного блага.

«К заклинательницам что уже приблизиться нельзя?! — мысленно возмутился Эос на выходку незнакомки. — Ну и пожалуйста! Больно надо!»

На плечи девушки, в спешном порядке, накинули кусок, неизвестно откуда добытой, ткани.

— Колени... Почему они вдруг стали красными?

Голос пострадавшей звучал сипло, но от этого не менее мелодично. Создавалось впечатление, словно кто-то играл на, почти оборванных, струнах лиры. Несмотря на эту особенность, он зачаровывал. С каждым словом, связки её непредсказуемо срывались то на тон ниже, то выше, образуя витиеватые рывки, придающие речи необычный акцент. Хотя, любой другой, вероятнее всего, назвал бы это дефектом.

Вопрос заклинательницы показался Эосу странным. Ещё более странным оказалось отсутствие какой-либо реакции у её знакомой.

— Это кровь.

— Кровь? — удивлённо произнесла пострадавшая, будто и впрямь слышала это слово впервые, и зачем-то после добавила: — Это больно.

— Найдём укромное место, обработаем и пройдёт.

Мысли Эоса не находили себе места: «Мда уж... Диву даёшься с отборов Кварцевого дворца. Кого только не допустили до этого похода. В таком случае, только порадоваться можно, что рядом с ней кто-то есть...»

Заклинательница перекинула через плечо руку девушки, помогая ей встать. Послышался шорох и из-за зарослей показался Эней. По недовольному лицу Эоса и двум заклинательницам рядом, он смог сразу определить характер ситуации и начал довольно мягко:

— Рад видеть вас, — речь его, весьма ожидаемо, дополнилась приветственным поклоном. — Могу ли узнать имя того, кого имею честь благодарить за помощь в уничтожении тёмного существа?

На самом деле, темноволосая заклинательница заприметила юношу ещё во время погони, и теперь, когда ей удалось отчётливее рассмотреть его лицо, девушка была уверена, что видит его не в первые. А обнаружив на одежде фибулу с листьями мирта, указывающую на род Зенона, ей совершенно точно стало понятно, что перед ней стоит, всеми известный, вечно тихий ученик, расхаживающий по библиотекам, во время учёбы. К слову, догадкам своим она нисколько не обрадовалась.

— Медея, — как-то нехотя представилась она, не смея игнорировать столь вежливое обращение. — Лин, — услышав своё имя, её попутчица, приветственно поклонилась. — Рады помочь, но нам надо идти. Лес кишит существами и сам себя не очистит.

Через речь тут и там проступало высокомерие, которое Эос уже был не в силах игнорировать, а поэтому решил более не упускать шанса поёрничать:

— Ага, только рот не открывай, иначе они все разбегутся.

На это девушка лишь надменно хмыкнула и, подхватила подругу, собираясь уйти. Эней одарил товарища многозначительным взглядом, прочитать который, из-за отсутствия каких-либо эмоций на его лице, было сложно.

— Подожди! — окликнул её Эней, — возьми это.

Медея остановилась. В их сторону в тот же момент полетел небольшой мешочек с лекарственными травами. Девушка, будучи одной из выдающихся учениц, профессора — Антхеи, ловко подцепила его рейсфедором и только после внимательного изучения, взяла в руки. Эней же воспользовался выигранным временем для расспроса.

— Позволь поинтересоваться. Вы тоже заметили, что средняя полоса леса насыщена присутствием тёмных существ больше, чем обычно?

Пространство наполнила тишина. Судя по реакции, девушку ненадолго посетили сомнения в том, стоит-ли отвечать, но, недолго мешкая, она всё же кивнула.

— Мне тоже показалось это странным. Но, несмотря на их количество, вся нечисть ведёт себя довольно тихо. Ищут пищу и сразу прячутся в укромные места, будто чего-то боятся.

Сказанное явно беспокоило её, но добавлять заклинательница ничего не стала, возвращая себе привычный гордый вид.

— Благодарю.

— Это лишь догадки. Здесь каждый сам за себя.

Прощание её выдалось грубоватым, картину смягчил лёгкий взмах руки, более добродушной Лин, который тут же оказался пресечён подругой. Недовольная подобным действием, Медея быстрее понесла её прочь.

Стоило девушкам скрыться за горизонтом, и Эос тут же взорвался бурным монологом, не столь культурно, как это могло бы быть, но в приемлемой форме, указывая в их сторону:

— Что за дамы пошли и руку протянуть нельзя! Она, между прочим, совершенно не в моём вкусе! — для чего-то оправдался заклинатель. — Вот уж точно! Чем красивее девушка, тем страшнее ей помогать! Мало того, будь готов, что где-то рядом ошивается её верная подруга. Будто грязью облили! Меня нравоучаешь, а ей ни слова не сказал! Я как голос её услышал, думал парень вообще!!

— Не сквернословь за спиной, чтоб не споткнуться о сказанное, — как-то устало произнёс Эней. Проведя столько времени в беге и преодолев почти целую облачную милю, не удивительно, что даже такому подготовленному заклинателю требовался отдых — как физический, так и эмоциональный.

— Я и не сквернословлю! А вообще, ты прав. Пусть это будет на их совести! Так значит, это ты меня спас? — с довольной и хитрой улыбкой отметил Эос.

На его реплику, Эней лишь нервно потёр переносицу. Настроение вечно болтливого заклинателя переменилось.

— Значит, выслеживание Рисе было без толку. Основная добыча всё равно ушла не нам.

— От его ядра мало толку. Мы его и так достаточно истощили, — вспомнив об обещании, парень легко взмахнул рукой. — Держи. Особое вознаграждение за твои страдания, — едва заметно усмехнулся он.

В этот момент парень почувствовал, как в его резервуар разума перетекла внушительная часть тёмных душ.

Резервуар разума — эфемерный сосуд внутри разума, имеющий внешний вид амфоры, которым обладает каждый заклинатель. Используется для накопления светлой или иной энергий и возможности их дальнейшего использования. Благодаря резервуару разума, последователи света могут улучшать и направлять нужную энергию в храм сознания, улучшая свои способности или повышая уровень совершенствования, восстанавливать силы, а также делиться ими.

— О, вы так любезны! — показательно поклонился парень. — Но больше я на такое не подпишусь, так и знай! Сам будешь купаться в слюнях!

Парень поднял руку, в которой, удивительным образом оказался небольшой стеклянный бутылёк.

— А это что?

Ёмкость излучала едва уловимое свечение и представляла собой вещицу весьма увлекательную. Грани бутылька притягательно переливались, будто внутри него, в неизвестной жидкости, плавали тысячи маленьких светлячков.

— Эссенция всей той светлой энергии, которую он не успел переварить. Она поможет тебе быстрее восстановить силы.

— Хе, интересные у вас, зельеваров, коктейли. А как же ты?

Ладонь юноши исчезла в зачарованном мешочке, а, когда та снова показалась, в ней оказалось множество чёрных крупиц неправильной формы, поблёскивающих под лучами солнца.

— Кристаллы слёз, — пояснил он товарищу, не понимающему, для чего ему показывают горстку песка. — Очень полезная в зельеварении вещь. Достаточно одной крупицы, и процесс приготовления пойдёт куда быстрее.

Эос удивлённо протянул какую-то неизвестную миру, гласную, после чего молча последовал за заклинателем. Прошёл он немного. В перерыве между шагами слизь, которая собралась в сандалях, издала мерзкий чвок, заставив его брезгливо вздрогнуть, вспоминая про внешний вид.

— Мерзость! — попытался отряхнуться парень.

Но слизь как назло не поддавалась, а лишь сильнее размазывалась по телу. Чтобы не видеть более подобное обращение с одеяниями и хоть как-то облегчить страдания товарища, Эней вынул из-за пазухи чистую ветошь и тут же протянул её Эосу. Тот принял предложенную ему ткань, продолжив вытирать руки уже об неё.

— Какая же гадость! — вновь, чуть ли не надрывая голос от ощущаемого дискомфорта, крякнул парень. Идти дальше не хотелось. Что уж там! Не хотелось даже существовать, а уж тем более двигаться! Единственное о чём он мечтал, это выползти из одежды, упасть на землю и желательно, чтобы кто-то вдобавок содрал с него кожу, лишь бы не чувствовать, как обдувающий ветер холодит и иссушает, покрывающую его, субстанцию.

— Тебе надо помыться, — слишком просто заявил Эней.

— Это мысль! — оживился юноша, радостно взмахнув рукой.

Идея о том, чтобы смыть с себя всю эту дрянь, породила в нём стимул жить и двигаться дальше. С новым энтузиазмом парень пошёл вперёд, но вдруг его шаги стали менее уверенными и он замедлился.

— Вот только где?..

Эней в свою очередь шёл целенаправленно в неизвестном направлении. Момент, когда Эос был схвачен творением тьмы, едко запечатлелся в памяти первого ученика. Странное чувство волнения, не присущее ему, каждый раз накатывало с новой силой, даже от малейшей мысли о том, что могло бы произойти, не среагируй он вовремя. Это чувство потери контроля над ситуацией, которое никогда ранее не посещало его, заставляло сердце биться чаще. Да уж, путешествовать одному было куда проще, по крайней мере ментально. Привыкший всё решать и планировать наперёд, а иногда и предугадывать, хотя, коль речь идёт о Энее, будет правильнее сказать — просчитывать, после случившегося, он чувствовал некую никчёмность, от которой ломило внутри.

Больше этого чувства, его, пожалуй, волновали мысли. В ситуации, где, казалось, ответ лежал на поверхности, он всё-таки выбирал. Да, выбирал! Он признался себе в этом минуту назад, и это пугало больше всего. Как вообще можно выбирать, когда речь идёт о чьей-то жизни?! На мгновение парень задумался, какое правило могло бы объяснить или покарать его за подобные думы и существует ли такое вообще. Не припомнив ничего подходящего, что могло бы дать оценку его поступку, Эней вынес вердикт, что между «плохо» и «хорошо», на чаше его весов правосудия, побеждает всё-таки «хорошо». Здравомыслие подсказало и то, что если подобное его беспокоит, значит всё не настолько ужасно и вполне контролируемо.

Вслед за этими мыслями голову заклинателя посетили и другие, менее личные. Например, о странном поведении Медеи и её особой задумчивости после его вопроса. Конечно, не исключено, что для девушки с подобным характером, излишняя неприязнь и опасения, по отношению к внешнему миру, могут быть вполне естественными, поэтому долго зацикливаться на этом Эней не стал. Но вот голос Лин... Он вызывал большее любопытство, ведь звучал крайне необычно.

Удивительно, что ему предоставлялось видеть эту девушку раньше. Странная чудачка, как её многие называли, сунувшая руку в священный световой поток, во время их поучительной лекции в одном из центральных залов Кварцевого дворца. Тогда всё закончилось благополучно, лишь несколькими красными следами на запястьях, оставшимися от рук, пытающейся оттянуть её темноволосой девушки, которой Лин, по никому не известной причине, особенно доверяла.

Заклинательница была одной из приближённых учениц рода Золотого шелкопряда, который принадлежал матери Энея и славился тем, что воспитывал лучших рукодельниц мира света. Никому не известно откуда Лин, но ходят слухи, что её приютила надзирательница новорожденных душ, прародительница литературы — Иния. К счастью, малышка оказалась одарённой и после того, как Иния показала её Светлому совету, девочку безоговорочно приняли на обучение, направив в клан шестой из первых десяти вознёсшейся.

Девушка была красива, но немногословна, хотя не Энею об этом говорить. Полного имени никому не называла, а подруга всегда обращалась к ней коротко — Лин, так у всех и приелось. Общалась та выборочно, из-за чего многие ошибочно стали предполагать, что заклинательница нема, но первый ученик был уверен, что даже в тех редких фразах, которые ему удавалось слышать, голос её звучал иначе. Можно было, конечно, сослаться на то, что последовательница света подверглась воздействию трав или заклятия, ведь, несмотря на правила, бывали среди последователей и те, кто вопреки им пытался мешать другим во время испытания. Однако травы, которые могли оказать подобный эффект вспоминались с трудом.

— Эней, ты вообще меня слышишь?

Простой вопрос заставил вынырнуть из мыслей и остановиться.

— А?

— Понятно, — усмехнулся Эос. — Дева Луан, требуем вернуть Энея на землю, свет ваших звёзд затмил его разум! — шуточно размахивая перед небом руками прокричал заклинатель. — Я спрашиваю, куда ты идешь?

— К реке, — чрезчур глупо ответил парень, после чего окончательно опомнился и дополнил: — чем больше дождянки, тем ближе водоём. А судя по цвету здешнего мха, где-то поблизости должна быть река.

Дождянка — от слова дождь. Особый вид растения прорастающего в небесных лесах. Относится к типу низкорослых трав. Имеет полупрозрачный сиреневатый цвет. По мере созревания, корневая система продвигает растение к близ располагающемуся водоёму, где оно начинает цвести. Плоды формируются на листьях, по виду напоминают капли дождя, благодаря им растение и получило своё название. Из созревших плодов, получается хорошее антисептическое средство.

Эта новость обрадовала Эоса, ведь из-за застывшей коркой слизи, тело уже начинало чесаться.

Как Эней и говорил, через десяток унд они уже были у реки. Спокойное течение ласкало слух. Вода оказалась настолько чистой, что сквозь неё виднелось разноцветное каменистое дно. Ценой той чистоте была температура. Лишь раз взглянув на реку, можно было понять насколько та холодна. Не сказать, что день был жарким, но после всего произошедшего, находиться у воды оказалось особенно приятно. С этой мыслью Эней развёл костёр и, найдя себе укромное местечко, присел около одного из деревьев.

Не раздумывая более ни минуты, Эос, стаскивая с себя одежду, спотыкаясь ринулся в реку. Вода ласково омыла его нагое тело, а затем и голову. Вспомнив о ленте, которой почти всегда собирал в пучок волосы, он с тем же энтузиазмом сорвал и её. Какое же было блаженство вновь ощутить мягкость расплывающихся в разные стороны чистых прядей.

— Уф! Ледяная! — вынырнув, с какой-то особой радостью заявил он, на что Эней едва заметно улыбнулся, продолжая что-то вырисовывать, в своем дневнике.

Всласть искупавшись, Эос принялся отстирывать одеяния. Повезло, что грязь легко поддавалась.

— Эней!

Из воды показалась точно выточенная натренированная спина, украшенная, словно хрустальными бусинами, каплями воды, которых раз за разом становилось только больше. Потемневшие из-за влаги волосы, непривычно для глаз, обрамляли лицо парня, делая его черты ещё более чёткими.

Хоть купальни Кварцевого дворца и были общественными, сейчас воспитание и нарастающая неловкость подсказали Энею отвернуться.. Разбрызгивая воду, юноша обернулся, демонстрируя одеяния товарищу.

— Что думаешь, достаточно чистые?

— Вполне, — коротко буркнул Эней, подбавляя веток в, и так уже неплохо, разгоревшийся костёр.

Получив одобрение, Эос окончательно вышел из воды. Руки несколько раз скрутили одежды, из-за чего с них пролился град слёз, за столь жестокое обращение. После этого они были вытряхнуты и, не менее жестоко, повязаны на пояс. Удовлетворённый проделанной работой парень, присел поближе к огню.

Эней стараясь, насколько это было возможным, вдумчиво вчитываться в свои же рукописи, недовольный чересчур нагим видом товарища, не отнимал руки от переносицы, чувствуя как та уже начинает болеть.

— Не простынь, — попытался намекнуть первый ученик, вспомнив, что одежды на парне высохнут не сразу, а день был достаточно ветреный.

Эней потянулся к зачарованному мешочку в поисках сухой накидки, взятой на случай, если вечера в лесах окажутся слишком холодными.

— Кто? Я?! — ощетинился заклинатель, словно потревоженный найат профессора Ренцо. — Да не смеши! Я всё своё детство в подобных плескался. Поверь мне, эта ещё тёплая.

Найат — существо мира света, часто заводимое в качестве домашнего питомца. Имеет вид частично покрытого чешуёй кота с капюшоном кобры. Способен довольно эффективно защищать хозяина.

Заметив как кожа на носу первого ученика заметно покраснела, Эос не выдержал и наклонившись шлёпнул парня по руке, тем самым спасая положение.

— Ты так в ней дырку протрёшь!

Нисколько не ожидая подобного действия, Эней резко отпрянул, проверяя и поправляя одеяния.

— Да ладно, не трогаю я тебя! Не испачкалась твоя одежда. Ишь какой! Подумаешь, намокнет, высохнет же! — надул губы парень, забирая протянутую ему накидку.

Таких «обид» на день могло случаться тысячи, из-за чего они уже не воспринимались всерьёз ни Энеем, ни самим Эосом. Светловолосый тяжело вздохнул, но к переносице больше не притронулся. «Эос прав, надо избавляться от дурной привычки трогать лицо руками», — сказал внутренний голос.

Слова словами, а накидку Эос всё же надел, сменив мокрую одежду на сухую.

Писать более в дневник Энею ничего не хотелось, вместо этого он развернул карту, отданную ему товарищем на хранение ещё во время путешествия и принялся сверять маршрут.

— Гоняясь за этим чудовищем, мы преодолели немалое расстояние и сбились с курса. Однако, судя по карте, если двинемся немного правее, то совсем скоро окажемся на месте.

Когда костёр окончательно прогорел, а одеяния Эоса оказались успешно высушены, заклинатели целеноправленно двинулись по изменённому маршруту. Троп на пути не оказалось, отчего местность ощущалась совсем дикой. Приходилось пробираться через многочисленные заросли, внимательно следя за тем, чтобы ненароком одно из них не выкололо глаза. Эос ни минуты не колеблясь, шёл за Энеем. Рядом с ним он точно знал, что никакое растение не причинит ему вреда. По правде говоря, заклинатель ещё никогда не был настолько уверенным в своей безопасности. Обычно он предпочитал контролировать свой путь сам, либо бездумно идти навстречу неизведанному, обретая опыт через собственные ошибки. Но сейчас всё было иначе. Эней дарил ощущение спокойствия и надёжности, благодаря которым Эос мог спокойно любоваться местной флорой какое-то время.

Из травы раздался странный писк, который тут же развеялся, заставив Эоса усомниться в действительности звука.

— Мне кажется или я кого-то слышал?

Внезапно идущий перед ним заклинатель остановился. Лицо его отражало ужас. Эос был уверен, что в этот момент даже почувствовал, как сердце напарника изменило свой ритм.

— Тихо, — едва шевеля губами, произнёс Эней.

— Что случилось? Неужели опять наткнулись на тёмное существо?

— Хуже...

В голову не приходил ни один вариант того, что могло для светлого заклинателя быть хуже тёмного существа. Не желая и дальше оставаться в неведении, парень попытался отодвинуть товарища, чтобы взглянуть самому.

— Да что там такое?!

— Отпрыски...

Теперь, сопоставив ранее услышанный звук и слова Энея, он замер на месте, боясь даже вздохнуть. При всей нелюбви Эоса к лекциям по ботанике, даже ему приходилось слышать об этих существах, но вживую отпрысков он никогда не видел.

Отпрыски являлись побегами небесных деревьев и по праву считались одними из самых вредных созданий мира света. Многие зельевары в шутку говорили, что лучше иметь в кабинете нескольких тёмных крыс, чем одного отпрыска. И, думается, были правы. В отличие от своих предков, из-за избытка магической энергии, они весьма активны и, подобно детям, крайне капризны. В период размножения небесное древо может произвести на свет от трёх до десяти ростков, поэтому отпрыски обычно появляются в сопровождении своих собратьев, которые, в связи с инстинктом, друг за друга готовы стоять до последнего. Отпрыски настолько непоседливы, что зачастую вынести их не могут даже сами родители. Именно поэтому они никогда не препятствуют проникновению на их террирорию зельеваров, которые для своих нужд собирают ростки. Для древа отдать свой побег зельевару, всё равно, что сдать ребёнка воспитателю, ведь ценными свойствами отпрыски обладают только до момента, пока не вырастут. А когда это происходит, отпрыск становится спокойнее, и заклинателю ничего не остаётся, как принести и высадить его обратно. И зельевару польза, и родителю счастье. Несмотря на это, жизни детей своих древо оберегает, поэтому давить их крайне не рекомендуется.

— Сколько? — поинтересовался Эос.

— Около трёхсот, — обречённо произнёс заклинатель.

Не веря в услышанное, темноволосый парнишка выглянул через плечо сверстника, подробнее рассматривая открывающийся перед ним вид. На большой поляне, перед канатным мостом, вповалку лежало бесчисленное множество зелёных ростков. Их единственный глаз, находящийся на листке, служившим им головой, был крепко закрыт. И вправду спят, однако это нисколько не утешало. Нужно было срочно придумать, как пройти до моста незамеченными. Задача казалась невыполнимой, но и иного выбора не было.

Боясь произнести лишнее слово, Эней сухо объяснил:

— Идёшь строго по моим следам и ни звука.

Эос кивнул в подтверждение своей готовности. Громким казалось даже собственное дыхание. Каждый медленно и аккуратно стал двигаться вперёд. Места для шагов было критически мало. Среди травы тут и там темнились молодые ростки небесного дерева. Одно неверное движение и можно запросто раздавить маленькое существо. У большинства отпрысков на стеблях-руках ещё не распустившиеся листки были сморщены подобно изюму, из-за чего представляли собой картину мало приятную. Среди них Эос даже заметил одного, у которого правая рука скрючилась и засохла, а левая и вовсе отсутствовала! «Видно, осталось ему не так долго...» — подумал парень. К тому же, этому бедолаге, помимо всего вышеперечисленного, не посчастливилось подцепить обитающих в этих краях паразитов. Они порядком объели его листья, испещрив их настолько, что сквозь них теперь проглядывалась почва. Несмотря на всё это, сейчас росток лежал наравне со своими собратьями, слегка подёргивая ногой во сне.

Заклинатели шаг за шагом приближались к мосту. Ветки предательски хрустели под их весом, заставляя ростки словно младенцев, съёживаться в поисках более удобной позы. «Эх, как же бы сейчас пригодился навык тихой поступи», — думал Эос, осторожно переставляя ногу в след, оставленный товарищем. Но сейчас любое колебание ауры могло обернуться против них.

Когда оба заклинателя достигли середины пути, Эос заметил, что рядом с ростками, контрастируя, возвышались их величественные предки. Не заметив торчащий из-под земли корень, заклинатель оступился и, дабы не потерять равновесие, опёрся на ствол растущего рядом дерева. Почувствовав под ладонью искажённую кору, он оглянулся. Как оказалось, глазами были покрыты далеко не только ростки, но и стволы их предков. И вот теперь, потревоженный прикосновением, один из них открылся и как-то чересчур недовольно уставился на заклинателя.

От неожиданности Эос тут же отшатнулся, вновь теряя равновесие. Благодаря Энею падения удалось избежать. Удерживая юношу за локоть, первый ученик вернул его в устойчивое положение, отчитав за невнимательность. Также немо он показал, что дерево безопасно и что бояться этих творений света не нужно. После чего учтиво поклонился потревоженному существу — и глаз на коре исчез.

Большая часть пути уже осталась позади. И пока заклинатели усердно пробирались к мосту, на острове, находившемся с другой стороны, происходило следующее:

Недалеко от обрыва в неизвестном направлении шли двое юношей. Один из них, не переставая, дёргал элементы висевшего на шее украшения, которое запуталось в волосах и никак не поддавалось его усилиям. Другой, глядя на это забавное зрелище, деловито подложил руки под затылок, бросая ему в спину:

— Тупой как пробка, так ещё и разоделся как баба. У меня точно брат?

Не смея игнорировать явную провокацию, заклинатель отвлёкся от своего занятия.

— У самого патлы до плеч, и ещё смеешь что-то про меня говорить?

— Ха! Я, в отличие от некоторых, их в косу не заплетаю! — на его лице мелькнула издевательская улыбка.

— Заткнись, а! Я вполне уверен, что это всё твоих рук дело! Помогай, давай!

Но помощи никакой не последовало. Разгневанный брат стал тянуть запутавшееся украшение ещё упорнее, пока одна из его деталей вдруг не раскрылась, выпуская поток искр. Коса освободилась, но тут же начала дымиться и загорелась, вызвав безудержный смех попутчика:

— А мать говорила — нечего её цацки брать!

Явно не ведая о такой особенности краденого украшения, заклинатель принялся усердно хлопать по волосам в попытках их потушить. Старший брат ещё пуще залился смехом под брань младшего, который, не сдержавшись, крикнул:

— Вием! Какого чёрта!

Последние слова оказались настолько громкими, что отдыхающие на ветвях птицы вспорхнули вверх. Этот звук донёсся и до заклинателей, которые уже почти преодолели опасный подлесок отпрысков.

Это конец. Эос с Энеем безысходно уставились друг на друга.

Один из ростков, потревоженный шумом и посчитавший, что его источником является собрат, чей лист был украшен бурым пятном, не раздумывая пихнул того ногой. Бурый, недовольный таким раскладом событий, ответил тем же. Наблюдающие за всем этим заклинатели застыли на месте, лишь изредка переглядываясь между собой.

Возмущённый отпрыск, не в силах больше терпеть подобное, чтобы разобраться с неугомонным соседом, встал и раскрыл глаз. Его сонный взгляд прошёлся по окрестностям в поисках вредителя, но вместо него заметил заклинателей. Обнаружив незванных гостей он застыл, по всей видимости пытаясь осмыслить увиденное и, когда ему это удалось, истошно запищал. Окружающие его ростки один за другим стали просыпаться и распахивать глаза. Из-за цвета их склер трава стала приобретать красноватый оттенок. Зрелище поистине внушало страх. Мгновение спустя из травы на них уже глядели сотни глаз, выжидая момента, когда кто-то осмелится сделать первое движение..

— Бежим, - коротко бросил Эней, хватая товарища за руку.

Поток отпрысков ринулся за ними. Эос впервые видел, чтобы первый ученик кого-то столь сильно боялся. Даже сражаясь с противниками во много раз сильнее его самого, лицо юноши никогда не искажалось в столь сильном волнении, как сейчас. Вбежав на мост, который молниеносно облепила толпа отпрысков, заклинатели устремились на противоположную сторону. Одни ростки старались перегрызть канаты, другие плевались в преследуемых кислотой, сопровождая все эти действия мерзким писком, который не в силах были вынести даже их предки.

— Мы же ничего им не сделали! — запыхаясь прокричал Эос, не находя времени даже оглянуться, чтобы понять насколько далеко они смогли оторваться от погони.

— А им не нужен повод для того, чтобы напасть.

Используя представившийся шанс, заклинатель всё же смог обернуться, подмечая, что отпрысков у канатов стало ещё больше.

— Ты уверен, что мы успеем добежать? Такими темпами они его перегрызут.

— Не перегрызут. Этот мост сделан из зачарованного плюща. Он для них ядовит.

Данный факт шокировал последователя:

— Что за дурные создания! Даже смерть для них не является помехой?

— В этом и проблема.

Эос мысленно поблагодарил создателя моста, кем бы он ни был, за его крайнюю предусмотрительность. В подтверждение слов Энея, капля едкого сока, почти коснувшись ног заклинателей, с шипением упала на доски моста, бесследно растворяясь. Когда последователи света ступили на остров, они довольно быстро определили, что бегут в сторону виновников их неудачи. Впрочем сейчас их это мало волновало.

Вием же, услышав странный звук, который усиливался с каждой секундой, попытался прислушаться, однако брань младшего брата всячески мешала этому действию.

— Погоди, мне кажется...

— Не, в этот раз не прокатит! — прервал его Лиам. — Семян на тебя нет! И вообще! Тебе моя любовь к украшениям жить что ли мешает?! Я на твои выходки ничего не говорю! Вот, в следующий раз сам будешь за них перед отцом оправдываться! И... и... — он на мгновение запнулся, подбирая подходящий вариант для нового наказания, — и финики в одиночку пойдёшь воровать! Я их, между прочим, вообще...

— Да заткнись ты уже!! — рявкнул Вием, прерывая брата. — Ты это слышишь?

Теперь странный звук стал ещё отчётливее и наконец дошёл до Лиама. Завидев на тропе двух заклинателей, он окончательно утратил энтузиазм задирать брата. Осознание надвигающейся беды к нему пришло почти сразу, а Вием в это время, недоумевая, бросил:

— Что за...

Оба рванули в противоположную сторону. Теперь от толпы разъярённых растений бежали уже четверо.

— Святая Стелла! Откуда их столько?! — возмутился Вием уже догнавшим его с братом заклинателям.

— Закрой рот и беги! — не стал церемониться Эос.

На удивление, Вием и вправду заткнулся, не в силах что-либо возразить из-за напряжённой обстановки. Приблизились к скалам в разговор вмешался Эней:

— Нужно где-нибудь скрыться!

Все, без лишних слов, принялись вглядываться в окрестности. Через несколько долгих минут, в течение которых они не сбавляли темпа, Лиам заметил небольшую расщелину в скале и уверенно крикнул:

— Туда!

Все четверо молниеносно втиснулись в пространство между камнями. Вием, как самый последний, завалил вход в укрытие камнем, перегородив путь волне настигающих их отпрысков. Теперь, когда они оказались запечатаны, наконец-то появилось время отдышаться.

⋆༺𛵇༚⋙#^"<

Всё тайное становится явным

Глава XIV

В скальной расщелине оказалось настолько тесно, что Энею с трудом удалось развернуться и пробраться поближе к небольшому зазору, через который было видно обстановку за пределами укрытия.

— Их слишком много. Нужно выждать, пока отпрыски вымотаются и снова уснут. Сейчас лучше не высовываться.

Недовольный сложившейся ситуацией Лиам фыркнул:

— Между прочим, это вы их на нас натравили.

— Да кто бы вякал! Хочешь — выходи, тебя тут никто не держит, — Эос поднял голову в поисках свежего воздуха. — Галдеть надо было меньше.

— Это всё Вием! — указал младший брат на старшего.

Никак не ожидавший, что в спор втянут и его, Вием растерянно бросил:

— Чего? — вместе с осознанием сказанного, пришло чувство нарастающего раздражения. — Сам себе патлы подпалил, а я виноват?!

— Если бы ты помог мне распутать его сразу, то мы бы сейчас здесь не торчали! Вот и наслаждайся теперь, — ехидно огрызнулся заклинатель.

Стараясь сохранить остатки самообладания, Вием неохотно обратился к Энею, который отчего-то прилип к единственному источнику света:

— И как долго ждать? — прозвучало отстранённо. Заклинатель даже не повернулся к собеседнику, будто от этого зависел его авторитет.

— Около полутора часа, — удручающе ответил первый ученик.

— Ну уж нет! Здесь душно и тесно, ещё и с ощипанным сидеть!

— Ты кого ощипанным назвал?! — прошипел Эос, ударив по скале, из-за чего та ощутимо содрогнулась. На Виема тут же посыпалась пыль, запачкав волосы, а несколько мелких камней ощутимо отскочили от затылка. Подобное порядком разозлило заклинателя. Обстановка в укрытии стала накаляться.

— Того, из-за кого мне придётся в изоляции сидеть!

— Да тебя в изоляцию на пожизненное надо!

Не в силах более терпеть их брань и осознавая, что ни к чему хорошему она не приведёт, Эней решил попытать удачу:

— Истинный последователь света обязан не позволять ненависти мутить воду его озера спокойствия. Чистота души высшая ценность по...

— Эней!! — в один голос крикнули все трое, явно не желая слышать продолжения.

Хотя спор и удалось прервать, ситуацию это не спасло. Заклинатели вновь сцепились взглядами.

— Так и знай, настанет день, когда ты подавишься своими словами, глядя мне в спину.

Вием сконцентрировал поток магии в руке, готовясь атаковать, Эос сделал точно так же. Битвы между двумя одарёнными последователями укрытие точно не выдержит. Если отбросить личную неприязнь, слова Энея Лиаму показались здравыми, поэтому, только заметив мерцание энергии, он схватил брата за запястье, пытаясь сдержать его от очередной драки.

— Вием, Эней... — прозвучал заговорщический шёпот, который тут же прервал, подобный грому, голос старшего:

— Умолкни, Лиам! — юноша одёрнул руку, не желая отступать.

Второй раз заткнутый на день младший, не в силах более терпеть и потакать скверному характеру брата, уверено произнёс:

— Я не собираюсь здесь больше оставаться.

Он несколькими взмахами рассёк воздух. От стены откололся и взметнулся ввысь кусок материи, пробивая в скале новый проход. Лиам, не медля, прыгнул в него и покинул укрытие.

Шокированный подобным исходом событий, Вием, щурясь, смотрел через дыру на удаляющуюся фигуру брата. За всё время, что они прожили вместе, Лиам никогда не перечил ему, не совершал подобных действий, а уж тем более не направлялся куда-то в одиночку. Тревога полоснула по сердцу, задевая и ломая крепко выстроенные внутри устои. На мгновение, откуда-то даже возникло ощущение некой пустоты, но придя в себя, Вием раздражённо крикнул:

— Куда попёрся?! — и выскочил вслед за братом. Отпрыски, поджидающие снаружи, заметив новую цель, всем скопом двинулись за ними, освобождая путь. В порядком разрушенном убежище остались только Эос и Эней. Теперь, когда ничего не угрожало, они вновь могли выйти.

— Ну вот и славно! Хорошо, что эти двое ушли, а то бед бы не обобрались. Ещё и отпрысков с собой прихватили, хоть за что-то спасибо сказать можно, — потягиваясь и разминая плечи молвил Эос. — Теперь наш путь свободен,

Эней был рад не меньше — особенно его радовало отсутствие необходимости ломать голову над отговорками и способами, как спровадить братьев так, чтобы те ненароком не решили за ними проследить. К его счастью эта проблема решилась сама собой.

Воодушевленный близостью к намеченному месту, его товарищ последовал за ним дальше. Однако путь их продлился недолго. Развернув карту и пройдя совсем немного, они остановились перед уже знакомым мостом, ведущим через обрыв, на дне которого ровным потоком текла широкая река. Ошибки быть не могло, они совершенно точно вернулись назад.

— Мы пришли... — не веря в собственные слова, произнёс Эней. — Судя по карте, дерево должно находиться именно... здесь...

Очевидно не обнаружив вокруг себя ничего, похожего на куст, а уж тем более на дерево, юноша выхватил из рук Энея карту:

— Дай сюда!

Контролировать эмоции становилось всё сложнее. В душе уже вовсю бушевала досада. «Столько времени и сил впустую?! Да не может быть!» — думал он, в момент повторного изучения карты, забыв про нормы приличия и чувство доверия. Спустя несколько томительных минут, в течение которых огонь во взгляде постепенно угасал, Эос окончательно поник и вернул свиток Энею.

— Ты прав. На карте отмечено именно это место. Но тут ведь... ничего нет...

В ответ на это Эней ещё мгновение посмотрел на обрыв, и, что-то основательно для себя решив, твёрдо сказал:

— Есть.

— Где?! — радостно отозвался заклинатель, всматриваясь в пропасть, но также не обнаружив в ней ничего кроме реки, упрекнул себя за наивность. — Эней, не стоит меня утешать, я не настолько мал, чтобы расстраиваться по подобным пустякам, — он поднялся с земли, отряхивая колени, — просто надо...

— Прыгать, — перебил Эней.

— Прыгать?! — воскликнул парень, дивясь столь безумной идее и начиная активно жестикулировать. — Нет, я хотел сказать, «развернуться и уйти». — для пущей убедительности, рукой он указал в сторону леса.

— Надо прыгать, — повторил заклинатель, не сводя взгляда с простиравшегося внизу водоёма.

— Куда? Вниз?! — на виске юноши выступил пот. — Ты с ума сошёл?!

За спиной заклинателей раздался истошный писк. Часть отпрысков, оставшихся на мосту, всё же перебралась на противоположную сторону и не обнаружив у скал собратьев, решила вернуться обратно, однако по пути почувствовала знакомую энергию заклинателей и теперь стремительно направлялась в их сторону. При всём желании, убежать не получится — впереди обрыв, вдоль него никак не скрыться, а на обратной стороне их могут настигнуть не пробудившиеся растения. Выбора не было, однако у Энея он, кажется, был.

Эней на несколько шагов отошёл от обрыва.

— А если там ничего нет?! Как ты собрался оттуда выбираться?! — крикнул Эос, но уже было поздно.

Заклинатель разбежался и полетел вниз.

Вообще, этот вечно задумчивый взгляд, отражение которого Эос часто видел на лице первого ученика, каждый раз приводил его в смятение. Скрывающиеся в светлых глазах мысли были для него тайной, известной лишь самому Энею. Ещё больше его поражала его вечная и непонятно откуда берущаяся непоколебимая уверенность в их неоспоримой достоверности. Неисчерпаемая уверенность в собственных знаниях — вершина, подвластная далеко не каждому и о которой, воистину, можно мечтать. Если бы только она была подвластна ему, то он бы мог свернуть горы! Ведь мало просто чего-то знать, намного ценнее быть уверенным в этих знаниях. Хотя безрассудность действий и была присуща Эосу, сумасшествием он не страдал, поэтому сейчас метался не в силах принять решение.

Погоня наступала, времени оставалось совсем мало. Подойдя к краю обрыва, Эос взглянул вниз. От высоты тут же вскружилась голова. Пошатнувшись, он сделал шаг назад, чтобы преждевременно не упасть.

— Да простят небеса мое любопытство! — взмолился он. — Стелла, за что мне это?! — словно в моменте став своим наставником, запричитал Эос и спрыгнул вслед за Энеем.

Заглушённый ветром писк ушёл на второй план. Когда гладь реки оказалась совсем близко, Эос поглубже вдохнул, готовясь к погружению. Но, противореча ожиданиям, его так и не произошло. Открыв глаза, Эос обнаружил, что всё ещё стоит у обрыва. Отличие было лишь в тишине и выжидающем взгляде Энея. «Что?! Опять?!» — завопил внутренний голос. Неужели от слов товарища он так себя накрутил, что ему всё это померещилось? Эос сделал глубокий вдох-выдох. «Ладно... Надо, значит, надо!» — подбодрил он себя, вытирая об одежды влажные ладони.

— Ладно-ладно я прыгну! Выбора всё равно нет! — и сделал шаг в пропасть, но почувствовал, как Эней сильной рукой выдернул его обратно.

— Ты уже прыгал. Бежим на мост.

— Но там же... — «остатки армии отпрысков», — хотел сказать Эос , но его перебили.

— Доверься мне.

Неугомонный юноша, не успев осмыслить происходящее почувствовал, как его потянули в сторону моста. Причина таких действий стала понятна сразу. Обернувшись Эос увидел, что с края обрыва один за другим стали появляться маленькие ростки, тараща свои красные глаза прямо на них. Слух пронзил знакомый писк отпрысков, въедающийся в самые глубины сознания, от чего голова мало-помалу начинала болеть.

— Безумию этих созданий нет предела! Как я и думал. Даже пропасть их не остановила, — озвучил свои мысли Эней, взбираясь на мост и таща Эоса за собой.

Повезло, что Эней прыгнул первым и было время, чтобы всё продумать. Когда заклинатели пересекли середину моста, погоня резко прекратилась. Застыв на месте, идти дальше армия отпрысков не решалась. Растения лишь продолжали плеваться едким соком и шипеть.

— Что это с ними? — заметив странное поведение, поинтересовался Эос.

— Дальше идти они не осмелятся.

— Но почему?

Эней молча кивнул в сторону отпрысков, заставляя Эоса перевести внимание на них.

Как раз в этот момент, по всей видимости, самый отчаянный из отпрысков всё же решил попробовать пересечь границу. Вредные растения затихли, с интересом наблюдая за действиями собрата. Отпрыск на пробу вытянул вперёд сначала одну ногу, потом подставил к ней другую, тем самым слегка отдалившись от толпы. Не почувствовав неладного, он вновь поднял ногу, чтобы сделать шаг, но в этот момент его тело наполнилось светом и лучи разорвали его на части.

— Здесь слишком сильная аура света, — пояснил Эней, — а их тела недостаточно окрепли. Стоит им ступить ещё шаг и их попросту разорвёт.

Мелкие золотистые хлопья, оставшиеся от тела растения, с моста унёс ветер, бесследно растворяя их в пространстве. Остальные отпрыски, увидев это, в страхе попятились и подались в бега.

Эос понимающе качнул головой. Одной проблемой меньше. Первым вперёд двинулся Эней, за ним, слегка подпружинивая, зашагал и Эос.

Удивительно, но на этой стороне моста всё и впрямь стало выглядеть иначе. Местная флора поражала своей красотой. Тут и там по стволам деревьев словно жидкое золото струились потоки светлой энергии. Их кроны, больше походящие на мягкие волосы дев, свисали вниз. Пространство наполняли журчание ручьёв и шум небольших водопадов, прозрачных, как стекло, и становившихся под лучами солнца ярче блеска тысячи гранёных алмазов. Где-то в вышине, цепляясь за кривые ветви когтями, расположенными на крыльях, пели птицы, именуемые риверками из-за своих длинных переливчатых хвостов. Воздух был свеж, будто после дождя, отчего запах трав ощущался ещё отчётливее. Их разнообразие поражало воображение. Кустарники, чьи листья были расписаны искусными белыми узорами прожилок, переплетали вьюны. На деревьях и под ними росли люминисцентные грибы различных видов и расцветок. Удивительной красоты мхи устилали землю словно дорогое одеяло. Тут и там виднелись магические растения высочайшего сорта. Казалось, что только одним этим видом и ароматом можно было исцелить душу. Вид дополняли всюду парящие частицы энергии. Если небесная долина и территории Кварцевого дворца общепринято считались раем, то это место поистине можно было назвать сверхраем.

Риверка — название редкого вида небесных птиц, образованно от англ. river — река. Их отличительными чертами являются наличие трёх когтей на концах крыльев и красивый длинный хвост. Перья риверки обладают необычным окрасом преимущественно холодных тонов и преломляются в лучах света, благодаря чему высоко ценятся как декоративный материал для изготовления одежды и украшений.

— Небесный свет! Вот это красотища! — вертя головой во все стороны, восхитился Эос.

Не веря собственным глазам, Эней какое-то время шёл молча. Всё ощущалось для него как прекрасный сон. Вот сейчас он зайдёт за поворот , а после проснётся в их недавно найденном убежище. Но сон не прекращался, а они шли дальше. В голове всё не укладывалась мысль, что место, которое многие, включая и его самого, считали выдумкой, взаправду существует и именно он в этот момент идёт и видит то, о чём подавляющее большинство даже не представляло.

Пройдя ещё немного, первый ученик замер. Среди множества редких растений, в нескольких метрах от него, в своем великолепии рос цветок. С губ сорвалось зачарованное:

— Архонт...

Эней впервые видел его так близко. Многочисленные зарисовки на страницах справочников даже наполовину не передавали его ослепительной природной красоты. Один из древнейших в своем роде! Даже маленькая его часть могла принять форму любого растения трёх миров! Он затмевал собой даже исхисы, которые Эней не приукрашивая мог бы назвать своими любимыми. Несмотря на бесстрастность лица, заклинатель был поистине счастлив. Ползая от одного куста к другому, он тихо восторгался увиденному, ведь среди известных ему по справочникам растений были и те, о существовании которых он даже не подозревал. «Если удастся, нужно будет изучить о них в библиотеке. В крайнем случае, расспросить у дяди.» — с этой мыслью он выводил каждую новую зарисовку в своем дневнике. Несмотря на восхищение, первый ученик ни к одному из них так и не притронулся, собирая только низкосортные травы, растущие вокруг. Это не могло не удивить Эоса, который всё это время плевал в потолок. Хотя надо отметить, что до этого из полезного он укрепил необычно-длинной и, к удивлению, весьма прочной листвой свою заготовку, сделанную ещё прошлой ночью. После чего она вновь исчезла у него за пазухой.

— Почему ты не собираешь эти растения? — спросил он. — От них исходит чистая аура света. Разве они не будут тебе полезны?

Эос был прав: вряд ли нашлись бы растения обладающие энергией чище чем те, что встречались им на пути. Сам Эней, в первые секунды усмирив свой восторг, заметил, что на одних мог отсутствовать лист, на других по лепестку или цветку. Вдоволь налюбовавшись, он тяжело вздохнул и вернулся к тропе.

— Многие из них растут здесь в единичном экземпляре. Это место не зря скрыто с карт, думаю, что Кварцевый дворец ведет их подсчёт. Некоторые из них я вообще вижу впервые, будет опрометчиво собирать их. Если по возвращению вскроется, что какая-то из них находится у меня, боюсь проблем это принесёт больше, чем пользы. К тому же, считай мы здесь в гостях и пришли не за этим.

Эос посчитал подобную позицию рациональной и не стал спорить. Тем временем они продолжили путь.

— Как ты понял, что река на дне обрыва — это портал? — пройдя достаточно долгое время, осмелился спросить парень.

— Когда на обозначенном месте мы не обнаружили древо, по началу я и впрямь подумал, что был прав, утверждая, что оно всего лишь легенда. Но если это так, подумал я, тогда зачем Кварцевому дворцу хранить карты с ложными данными, так ещё и помечать их собственной печатью? Ошибки в расчётах также быть не могло. Даже если компас мог соврать, на карте совершенно точно был отмечен мост, а значит и искать надо было рядом с ним. Сам подумай. Если бы ты по каким-то соображениям захотел скрыть нечто ценное, то наверняка бы первым делом позаботился о его защите от посторонних глаз. Река же выглядит естественно, и мало кто решится спускаться на дно обрыва, не зная где искать. Особенно если речь идёт об учениках, не владеющих крыльями. К тому же, приглядевшись получше, я заметил, что листья, плавающие на поверхности воды, не отражаются в ней, а со временем и вовсе тонут. Да и выбора, по правде говоря, у нас особо не было.

— Что правда, то правда. Удивительно только, что даже в своде небесных правил об этом месте не упоминается ни слова.

— Думаю, что и легенды про древо были придуманы не просто так. В каждой лжи есть доля правды, так же как и в любой правде всегда есть доля лжи. В выдумку никто не попытается поверить. То что нам преподносили в качестве истины ею и оказалось — однако скрытой лёгким туманом недосказанности, чтобы Кварцевый дворец смог выполнить поставленные перед ним задачи. Вот только какова их цель неизвестно даже мне.

Эос задумчиво почесал затылок, но более ничего не сказал, пока перед ними не предстал объект их поисков.

— Да чтоб меня ветром разнесло! — Эней недовольно взглянул на товарища, который на сей раз этого не заметил. — Оно и вправду существует! Вот уж точно — карты не врут!!

Чтоб тебя ветром разнесло — летучее выражение известное в мире света. Употребляется редко, ведь является резким и несёт в себе мрачный подтекст, противоречащий одному из правил Книги света — «О силе и весе слова». Возникновение связано с тем, что в случае смерти все творения света распадаются на золотые частицы, которые бесследно разносятся ветром.

Решив, что для правил уже поздно, Эней уставился на дерево. Оно поражало своими масштабами. Ветви, толщиной в три обхвата, простирались на унду* в ширину. Вершина кроны терялась высоко в небе, а грубая кора придавала ему величия. Сквозь глянцевую листву виднелись сиреневатые скопления цветов, и едва заметно сияли небольшие плоды. Даже на расстоянии, чувствовалось его природное превосходство, словно находясь на его территории, каждую секунду ты подвергаешься мудрому и тяжёлому взгляду гиганта. Светлая аура, исходящая от древа, слегка, но ощутимо давила на плечи. «Уж точно... Любая тёмная тварь истлела бы на месте, не успев даже моргнуть», — подметил Эней.

Тут в глаза бросилась выбивающаяся из общего вида деталь, игнорируемая до этого момента. Всё древо, словно пленник, было заковано в толстые цепи, явно приносящие ему ощутимую боль. Одни сдерживали его корни, другие окольцовывали ветви, особо толстая была обмотана вокруг ствола и уходила в землю. Там же сидел маленький мальчонка. Выглядел тот очень необычно. Из всех его особенностей больше всего выделялись большие острые уши. Похожие часто встречались у некоторых демонов, но те всё же имели иную, менее выраженную форму, подобные же Энею приходилось видеть впервые. Мочки ушей были растянуты большими кольцами. В одном из них отдыхала какая-то пичужка, в другом, поселился паук. Заместо шпилек, волосы цвета молодых трав сдерживали две ветви. Большой интерес также вызывали и ноги мальчишки, которые по природе принадлежали серебристому вилорогу.

Серебристый вилорог — существо света, вида копытных млекопитающих. Отличаются особой скоростью и серебристого цвета шерстью.

Своими птичьими когтями, которых у него было по четыре на каждой руке, мальчик крепко сжимал кусок отколотого камня, стараясь разбить сковывающие древо цепи. Вплетённые в волосы бусины и перья колыхались с каждым его движением, однако его усилиям цепи поддавались плохо. Почувствовав приближение незванных гостей, он бросил камень, и юркнул в кусты, стремительно скрывшись в глубине леса. Пологий нос, миндалевидные глаза, среди всего этого Эней смог отчётливо запомнить символ Кварцевого дворца, изображенный на его лбу.

— Не смотри на меня так. Я его тоже вижу впервые, — ответил Эос на взгляд сверстника.

Стоило загадочному мальчишке исчезнуть и древо, словно почувствовав страх, пробудилось. На этот раз первой жертвой стал Эней. Вместо приветствия, оно сразу атаковало. Даже скованное цепями, творение света двигалось невероятно быстро. В последний момент увернувшись от первой ветви, заклинателя настигла вторая. Ловко обернувшись вокруг ноги первого ученика, она подняла его в воздух. Юношу мотыляло в разные стороны. В какой-то момент он даже перестал понимать, где относительно него находиться небо, а где земля. Он также упустил момент, когда подняло ввысь и Эоса. Это безумие продолжалось довольно долго и не отключиться получалось лишь благодаря выносливости тела.

Убить последователя света не такая уж простая задача, но вот сломать кости, и превратить его в набор субпродуктов вполне реализуемо. Размахнувшись, древо ударило ветвью о землю. Грудную клетку Энея пронзила боль. Кажется, послышался хруст костей. Первые секунды вдохнуть не представлялось возможным: лёгкие сковала судорога, вызывающая удушье. Долгожданный глоток воздуха жгучим потоком пробил себе путь, породив задушенный вздох.

— Эней! — несмотря на осознание, что шансы выбраться крайне малы, Эос уже был готов пойти в атаку. Призвав воплощение клинка, он замахнулся, чтобы воткнуть его в ветвь.

— Стой! — с силой выудил из себя парень, когда его снова подняло ввысь, вероятно, перед новым ударом. Одежда, да и сам заклинатель, уже были похожи на половую тряпку, однако он упрямо продолжал выдавливать из себя слова: — Ты сделаешь только хуже!

— Ты в своем уме?! Хочешь стать его удобрением?!

Удивляло и другое, что в то время, как Энею приходилось явно несладко, к Эосу древо относилось куда снисходительнее. Поначалу брюнета лишь недолго потрясло, затем несколько раз хлестнуло ветвями, после чего он оказался подвешенным за ногу, словно жертва в сети паука. Кстати о ноге: после того, как до слуха донёсся второй удар её всерьёз захотелось вырвать.

— Древо сильно напугано. Здесь явно был кто-то до нас. Видишь цепи? Они сковывают и причиняют ему боль.

— Раз так, нужно их разрушить! Может тогда мы сможем выбраться отсюда целыми и рассчитывать на его благосклонность.

— Нужно... — начал объяснять первый ученик.

Эос видел, что каждое слово товарищу даётся с трудом:

— Молчи, — перебил парень, — я понял. Постараюсь выявить исток цепей и, если получится, разрушить его изнутри.

Сосредоточившись на цели, последователь принялся настраиваться на волны, излучаемые цепями. Аура от них исходила малоприятная. Каждое продвижение к центру ощущалось словно погружение в холодную и вязкую жижу. Парень поморщился, но продолжил путь. Когда стало понятно, что исток уже близко, Эоса посетило холодное предчувствие. Шаги его замедлились, и через мгновение тело ошпарила волна боли. На расстоянии унды показался центр печати, наложенной на цепи. Страх сковал душу. Он был уверен, что встреча со смертью не вызывает такого ужаса, который он испытал при виде истока. Духовное ядро будто зажали в раскалённые тиски и потянули вперёд, из-за чего тело дёрнулось следом. Из последних сил сопротивляясь притяжению печати, Эос смог вынырнуть из тревожащей душу медитации.

Эней тут же заметил это:

— Что там?

Но парень словно не слышал его, пустым взглядом уставившись в лес. Он пришел в себя лишь после удара о ветку.

— Эос, ответь, что ты видел?!

— Их происхождение тёмное, — коротко бросил он, переведя взгляд на товарища.

Осознание сказанного обрушилось молотом. Это могло значить только одно — их оставил кто-то из последователей тьмы. Если подумать глубже, то список способных приблизиться к столь мощному источнику светлой энергии крайне мал. И это нисколько не улучшало обстоятельства. Как только подобное смогло утаиться от Кварцевого дворца?

Все мысли выбило очередное соприкосновение с землей, к которому в этот раз Эней оказался готов меньше. Ещё несколько таких ударов и его тело просто-напросто не выдержит. Звук, сопровождающий данное действие, окончательно вернул в реальность Эоса.

— Своими силами мне не разрушить их! Есть ли иной способ?!

— Использовать силы самого древа, — сдерживая стон боли, процедил сквозь зубы заклинатель.

— Я не уверен, что это не разозлит его ещё больше и оно не выкинет меня посреди своего же освобождения!

Остережения Эоса не были беспочвенны. Сейчас важнее всего было обеспечить его стабильным источником сил, ведь в случае неудачи духовное ядро могло разорвать переизбытком тьмы. После такого любой заклинатель, не обладающий уровнем развития превышающим пятидесятый, точно станет калекой на всю оставшуюся жизнь. Эней задумался, после чего уверенно заявил:

— Я отвлеку древо на себя.

— Нет! Эней, это слишком опасно!

Прежде чем дерево нанесло ему удар со спины, первый ученик предусмотрительно сосредоточил магию в ладони, образуя барьер, чтобы выиграть время и договорить:

— Не менее опасно, чем то, что предстоит сделать тебе. Я справлюсь. Иначе нам не выбраться, — с этими словами он бросил в сторону товарища какой-то мелкий предмет. — Эта пилюля усилит защиту твоего ядра. Вне зависимости от результата, если что-то пойдёт не так, сразу возвращайся. Ни о чём не думай, ты должен полностью сосредоточиться, иначе навредишь сам себе!

Эос, сомневаясь перед принятием решения, замолчал, но после недолгой паузы всё же согласился:

— Хорошо!

Проглотив пилюлю и сложив руки в жесты заклинаний, юноша вновь принялся настраиваться на волны истока печати, питающей цепи.

— Эхо души! Управление разумом! — произнëс Эос, и частицы светлой энергии стали вращаться вокруг него, образуя кольца.

Его свежесозданный фантом оказался внутри цепей и уверенно ступал по сиреневатому пространству, окружающему исток. В безграничной пустоте, напоминающей грозовое небо, то и дело что-то ярко вспыхивало. Вокруг клубился едкий чёрный дым. Когда знакомое ощущение давления тёмной печати вновь появилось, а в груди стало разгораться пламя боли, мешающее двигаться дальше, Эос принялся поглощать силы древа, которые размеренным потоком стали втекать в его духовное ядро. Этот поток успешно усмирил жар, и фантом смог продолжить путь.

План пришёл в действие. Осознав это Эней нанёс светлый удар по ветке обвивающей его тело. От причинённой боли, ветвь ещё сильнее стиснула его, и стала размахивать им из стороны в сторону.

Поскольку целью было не ранить а отвлечь, удары заклинатель использовал слабые и в основном отражающие. Это приносило мало преимуществ, к тому же древо было настроено против него крайне агрессивно, из-за чего защитные барьеры с трудом сдерживали его безжалостные атаки. Энею приходилось рассчитывать лишь на свою реакцию и ловкость. Помимо этого, перед ним стояла ещё одна, не менее важная цель — придумать, как после ослабления тёмной энергии разрушить цепи. Их всего двое, он обездвижен, и на тот момент уже будет истощён, а сил Эоса явно не хватит на удар подобной мощности. Остается только один вариант... Талисманы! В этот момент заклинатель услышал странный звон, одна из цепей заметно задрожала, за ней стали сотрясаться и другие. Раздался мощный всплеск энергии, от которого голова Энея закружилась, но быстро пришла в норму. Эосу же повезло меньше: волной его фантом вышвырнуло обратно в тело и теперь он висел без сознания, словно тряпичная кукла.

— Эос! — крикнул Эней, не в силах отвлечься даже на секунду. — Ты меня слышишь?! Эос!

С его точки невозможно было разглядеть в каком состоянии он сейчас находился. Ему оставалось лишь надеяться на лучшее.

Исток был разрушен и теперь, по всем законам, находящаяся в хаосе тёмная энергия стремилась вырваться наружу. Было необходимо уничтожить все цепи, пока не стало слишком поздно, иначе спасти не удастся уже никого.

Вспомнив о технике окаменения, которой обучали во Дворце, Эней вывел в воздухе несколько символов — и все ветви разом застыли. На создание талисманов уже времени не было, поэтому пришлось придумывать другой план.

— Была не была... Золотое Письмо!

Возникшими из ниоткуда нитями постепенно стали прорисовываться золотые узоры и надписи. Данная техника требовала от заклинателя высочайшего уровня контроля и каллиграфии, от чего мало кто решался ею пользоваться. Её преимуществом являлось то, что несмотря на кропотливость создания, на активацию требовалось мало духовных сил. Таким образом, за счёт мастерства, потратив совсем немного, можно было добиться высокой силы и глубины воздействия. Через минуту уже все цепи были покрыты необычным искусным кружевом. Последним делом оставалось привести заклинание в действие. Но едва Эней собрался осуществить задуманное, как замершие до этого момента ветви стали издавать треск. Действие примененного на них навыка заканчивалось, и в следующий миг, со всех сторон они ринулись на заклинателя с ещё большим остервенением. Сомнений не осталось: древо совершенно точно жаждет его смерти!

Ослабленный долгим сражением и проникающей сквозь цепи скверной, Эней не смог оказать должного сопротивления. Ветви ловко обвили заклинателя, прижав его вплотную к стволу. Бежать было некуда. Конечности болезненно выкручивало в разные стороны; не будь его тело таким крепким, то вероятно, его бы уже разорвало на части.

Шею опутала лоза, которая с каждой секундой всё сильнее перекрывала доступ к кислороду. Снова раздался треск.

— Вот тьма... — прошипел Эней.

Ветвь, находящаяся на расстоянии чуть меньше метра, тоже подвергшаяся окаменению но, по какой-то причине пробывшая в нём дольше остальных, медленно повернулась в его сторону, готовясь к атаке.

Чтобы хоть как-то избежать прямого удара, Эней направил остатки сил на создание защитного барьера. Духовное ядро почти истощено; Эос без сознания; тёмная энергия вот-вот вырвется наружу, а его барьера хватит не более чем на несколько минут.

Когда уже казалось, что всё обречено, в воздух взметнулся талисман света, и цепи со звоном разлетелись на множество осколков. Больше ничем не сдерживаемая, мощь древа обрушилась на заклинателя сильнее прежнего. Чувство удушья теперь ощущалось куда отчётливее. Защитный барьер тут же оказался пробит. Грудь пронзила адская боль от светового удара, из-за чего вены на теле заискрились, а сердце стало биться рвано. Изо рта хлынула кровь, а треск собственных рёбер отдавался в ушах.

Энею показалось, что на какое-то время он даже потерял создание. Однако это «благословение» продлилось недолго, и его снова вернуло в реальность. Теперь он отчётливо ощущал, что ещё чуть-чуть — и ветвь пронзит его плоть.

Но тут раздался звонкий крик, сопровождаемый всплеском ауры:

— Стой!

⋆༺𚥆༽⊑0%r8

В поисках истины

Глава XV

Давление силы прекратилось и ветвь повернулась к источнику звука. Им оказался Эос. Каким-то чудесным образом ему удалось прийти в себя и выбраться из пут. Теперь он стоял на земле, не страшась своей никчёмности перед природным гигантом.

— Отпусти его!

Воцарилась напряжённая в своём бездействии тишина.

— Неужели не видишь?! Ты теперь свободно! — каждое его слово звучало уверенно и твёрдо.

Позабыв о прежней дерзости в свою сторону, древо, словно не веря его словам, зашелестело листвой. В моменте всё вокруг содрогнулось от волны мощной светлой энергии. Теперь, могучее растение выглядело ещё прекраснее. Золотое свечение плавно стекало по трещинам коры, подобно раскалённому металлу. Воздух насытился душисто-пряным ароматом цветов, а плоды стали прельщать своими формой и цветом.

— Слышишь меня?! — ещё настойчивее начал парень, — Я говорю: отпусти его!!

Не желая более игнорировать столь грубое обращение, древо воссияло, являя свою мощь. Давление энергии света, обрушившееся на заклинателя, заставило его согнуться. Казалось, будто на плечи погрузили гранитную колонну весом не менее десяти тысяч фунтов. Поддавшись минутной слабости, колени Эоса дрогнули. Но заклинатель продолжал упорно стоять на ногах, прожигая древо яростным взглядом.

Вдруг в духовном море раздался знакомый голос:

— Умерь пыл. Оно чувствует твои намерения. Прояви уважение и склонись.

Испуганным взглядом, Эос тут же уставился на Энея. «Он потратил последние силы, чтобы сказать это? — подумал юноша. — Жаль его расстраивать, вот только напрасно.» Превозмогая давление, заклинатель выпрямился. «Вот так древо... Что ж мне с ними так не везёт!». Не видя смысла умалчивать тему их разговора, он продолжил вслух:

— Так значит, вот какие здесь порядки. Я не собираюсь склоняться перед тем, кто считает правым бездумно распоряжаться своей силой.

Закончив с речью, Эос обратился уже к самому древу:

— Думаешь, раз столько силы, можешь издеваться над кем вздумается?

Эос почувствовал, как ноги с новой силой вдавились в землю, а спина согнулась дугой. Это было уже слишком! Ещё чуть-чуть и он позорно вомнётся лицом в землю, больше не в силах подняться! Древо выждало ещё некоторое время, после чего всё же прислушалось к просьбе. Давление прекратилось и Эос смог снова поднять голову.

Продолжая выражать свою неприязнь, творение света, будто назло избрав самый карательный метод, отозвало ветви, и тело его пленника без каких-либо преград упало к корням. Раздался глухой удар, сопровождающийся задушенным стоном боли.

Не готовый к подобной выходке, Эос ринулся к товарищу, тут же запихивая ему в рот остатки своих запасов лекарственных трав. А после и пилюлю, которая была одолжена ему ранее на чрезвычайный случай.

— Проклятое древо света! Нет. Это всё моя вина. Кто меня за язык тянул! — бубнил юноша.

Эней выглядел неважно. На его теле почти не осталось живого места, однако спустя некоторое время, он уже попытался встать. Желание Эоса хоть как-то ему в этом помочь тут же пресекли.

— Не стоит. Я могу сам, — холодно пояснил первый ученик.

Эос и ранее замечал, что помощь от него заклинатель всегда принимал неохотно, но отчего-то сейчас отказ ощущался ещё болезненнее. Дабы не сделать хуже, данной прихоти Эос перечить не стал. Заклинатель, слегка поморщившись и придерживая себя в районе груди, поднялся. Вместо обыденной благодарности с его губ прозвучало:

— Ты молодец.

Подобная похвала помогла уберечь покрывающееся копотью сердце Эоса. «Значит, он не винит меня в произошедшем?» — от этих мыслей на душе стало чуть легче.

— Что... будем делать дальше? — осторожно поинтересовался Эос.

Эней задумчиво уставился на древо, пытаясь хотя бы немного восстановить утраченные духовные силы.

— Создания подобного уровня развития должны обладать собственным интеллектом. Речь у них может быть весьма плоской, но узнать ответы на интересующие вопросы можно.

— Ты и такое умеешь?!

Эней поднёс палец к губам, советуя быть потише.

— Рискнёшь расспросить его? — прошептал заклинатель, прислушавшись к просьбе.

Кивнув, Эней в глубоком поклоне опустился перед древом на колени. Эос предпочёл не вмешиваться и наблюдать со стороны. От вида согнувшейся дугой спины товарища лицо его скривилось в гримасе сочувствия. Он понимал, сколько боли приносило Энею каждое движение и поражался его холодной выдержке.

Подобно тому, как кровь течёт по венам, от рук Энея нитями по земле потянулась энергия света. С губ его стал доносится шёпот на неизвестном языке, явно несущий в себе смысл строк какого-то заклинания. Энергия устремилась к древу, совершая свой витиеватый танец и исчезая в корнях. Эос принялся смиренно ждать, лишь изредка позволяя себе сомневаться в успехе данной затеи.

Оказавшись в храме сознания, Эней почувствовал присутствие чужой энергии.

Храм сознания — особое пространство внутри разума заклинателя. Он представляет собой зал храма, пол которого состоит из чистой духовной энергии, визуально напоминающей воду.

— Кто сковал тебя? — задал он первый вопрос.

По прошествии минуты тишины, в течение которой он уже начал сомневаться в том, что ему ответят, вода под ногами сотряслась от прогремевшего величественного голоса:

— Прочь!

От столь всепоглощающего звука, голова загудела, и заклинатель еле сдержался, чтобы в тот же миг не схватиться за неё. Горло подпёрло чувство тошноты. Впереди показались очертания древа — его духовное воплощение. Даже в такой форме вся величайшая мощь древнего творения ощущалась сполна. Пространство озарило золотое свечение, отразившееся в водной ряби.

— Я не причиню вреда, — совладав с ощущениями, просипел первый ученик.

— Он говорил так же.

«Он? — стараясь скрыть от древа часть мыслей, задумался Эней. — Кого древо имеет в виду? Неужели того человека, который успел до нас посетить это место?»

Эней уж было хотел погрузиться в размышления над тем, кем мог являться этот таинственный гость, но вспомнил, что время сейчас настроено против него. Его собственный разум доступен подобно открытой книге, а поэтому поддаваться раздумьям в такой обстановке весьма чревато.

— Я — не он, — произнёс Эней.

Древо вновь замолчало — видно, размышляя над сказанным.

— Сила та же. Мощь.

— Ты поэтому хотело убить меня? Потому что я обладаю похожей аурой и силой, как у человека, причинившего тебе боль?

Крона утвердительно качнулась. Это не осталось незамеченным и для Эоса. «Оно ему отвечает!» — понял парень и удивлённо уставился сначала на древо, а после на заклинателя. Интерес к происходящему тут же возрос. Чтобы хоть как-то понять суть разговора, Эос принялся с особым вниманием всматриваться в лицо Энея, которое, к несчастью для него, оказалось обыденно безэмоциональным.

— Ты видело его? — продолжил свой расспрос Эней.

Каждое слово древа эхом разносилось по духовному морю первого ученика.

— Тьма. Лица нет.

Наступила тишина, в течение которой каждый, вероятно, задумался о своём.

— Так ты не он? — словно сомневаясь в своих догадках, спросило древо.

Эней, вопреки адской боли, которую приносило ему каждое движение, одарил природного гиганта глубоким поклоном, в надежде на корню пресечь возможные сомнения в достоверности дальнейшего ответа. И только после этого с отрицанием качнул головой.

Неожиданно заклинателя вытолкнуло из пространства сознания. От столь резкой смены физической формы голова пошла кругом. Он ещё не успел встать и прийти в себя, как его снова придавило к земле. Вместе с ним, словно прижатый валуном, на колени упал и Эос. Давление магии на этот раз оказалось настолько сильным, что пришлось дополнительно удерживать тело руками.

— Что ты ему сказал?! — прошипел товарищ, начиная чувствовать, что его ладони вминаются в землю.

Эней молчал, не в силах дать ответ. Давление казалось невыносимым, оно не шло в сравнение ни с одним из тех, которые Эосу приходилось когда-либо испытывать. Последователь также был уверен и в том, что даже вся стража Кварцевого дворца, соберись она в главный зал, не смогла бы воспроизвести подобной мощи. От этой мысли стало не по себе. «Значит, в тот раз оно сдерживалось?» — с ужасом осознал Эос. Вместе с кашлем из его рта вышел сгусток крови, небрежной кляксой распластавшись под ним. Под потоком давящего света кровь тут же стала исчезать, однако исходящий от неё чёрный дым всё же не смог ускользнуть от взгляда Эоса. «Энергия тьмы?» — взволнованно раздалось в голове. Как оказалось, поход к источнику печати цепей прошёл не бесследно. Какая-то часть тёмной энергии всё же смогла просочиться в его тело, и если бы не светлая энергия, которой удалось вытеснить её, неизвестно какими проблемами это могло обернуться в будущем. Вместе с избавлением организма от энергии тьмы, парень заметил и другое странное ощущение. Гнетущие световые волны, излучаемые древом, оказались вовсе не губительными, а наоборот, постепенно приносили чувство насыщенности. Духовные силы восстанавливались, раны затягивались. Совершенно точно, древо лечило их! Осознав это, заклинатель не смог сдержаться и вздохнул с облегчением.

Очередной поток света, обрушившийся на Энея, заставил его закашляться. С его губ упали и в тот же момент впитались в землю капли крови. Нельзя сказать точно, насколько целы были его внутренние органы, но последователь продолжал мужественно держаться, не издавая при этом ни звука. Глядя на него, Эос поморщился. Само-собой вспомнилось, какую боль ему причинило вправление костей прошлым вечером. «Рёбра, думается, ещё больнее», — заключил он.

Эней же продолжал молчать. За всё время, лишь лёгкая складка появилась между бровей, испортив вечно спокойное выражение лица. Тишина в подобной ситуации казалась чересчур неестественной. «Он что, не человек?! — мысленно возмутился Эос. — Для чего это упорство?»

Раздался отвратительный хруст. На участке тела, не скрываемом одеждами, со стороны было видно, как под слоем красновато-синей кожи выравнивались неестественно выпирающие бугры сломанных костей. Эней заметно содрогался, испытывая неимоверную боль, в ответ на которую он лишь тяжело дышал. Всё тело покрылось холодным потом, контрастируя с накатывающими волнами жара, плавившими его изнутри.

Измученный болью до предела, он принял позу лотоса, концентрируясь на восполнении утраченных сил. Его примеру последовал и Эос. Проведя так около часа, давление древа снизилось. Полностью исцелившись, оба заклинателя, втали и поклонились, выражая свою благодарность. Целительные способности древа оказались воистину удивительными! От ран не осталось даже шрамов, кости срослись и стали ещё крепче, а духовная энергия била ключом!

Эней замер, когда в духовном море раздался голос:

— Можете взять то зачем пришли.

Первый ученик выпрямился и кивнул. Этот жест не остался незамеченным его товарищем.

— Оно что-то сказало?

В ответ утвердительный кивок головой.

— Мы можем взять то, зачем пришли, — пояснил первый ученик.

— Правда?! — радостно воскликнул Эос. — Я уж было думал, что уйдём ни с чем. Вот только, где взять столько смелости? У меня рука не поднимется после всего, что произошло навредить древу.

— У тебя и не выйдет.

— Почему это? — удивился парень.

— Кора древа — это одно из мощнейших средств защиты, просто так повредить её не получится. Боюсь, на это просто не хватит сил.

— Раз так...

Глаза Эоса сверкнули решительностью, и он повернулся в сторону природного гиганта, уважительно поклонившись.

— Великое древо, надеюсь, между нами более не осталось разногласий. Этот последователь просит прощения за дерзость, но позволит ли древо собрать немного сока?

«А этот заклинатель, умеет сладко говорить, когда ему что-то нужно», — отметил Эней. Эос выжидающе замер.

— Хм... — задумчиво протянул первый ученик. — Можно сказать, нам повезло.

Услышав это, темноволосый парнишка повернул голову и, потеряв равновесие, чуть было не свалился вперёд. На что Эней лишь устало вздохнул.

— После визита непрошенного гостя. У древа под корой осталась рана, которую оно ещё не успело залечить. По его словам, она находится где-то у корней, в правой части ствола.

Сияя от радости, парень принялся за поиски. На ощупь кора была груба и морщиниста, но гладка в местах, не тронутых трещинами. Она обнимала каждый изгиб ствола, словно дорогие доспехи, источая приятное глазу сияние. Эней был прав, говоря, что пробить подобную — задача не из простых.

Внимательно осмотрев основание древа, Эос наконец-то нашёл брешь. Кто-то искусно вырезал небольшой фрагмент коры, который сейчас лишь для виду прикрывал оголённую древесину. В центре него красовался надрез, уже успевший, словно коркой на ране, покрыться небольшим слоем свежей смолы. Явно — работа мастера, знающего своё дело. С помощью духовной энергии, призвав фантомный клинок, Эос осторожно освежил порез. Из него тут же начал сочиться, будто прозрачная кровь, сок. «Идиот» — хлопнул себя по лбу последователь. На радостях он совершенно забыл позаботиться о сосуде. Руки затряслись и заклинатель стал судорожно искать в сумке подходящую для столь ценного ресурса ёмкость. Тут в ладони прилетел небольшой стеклянный бутылёк. Оказывается, наблюдающий за всем со стороны Эней, уже был готов к подобной оплошности и как истинный травник, позаботился обо всём заранее.

— Благодарю! — чересчур резко ответил Эос и растерянно принялся собирать капли сока. Убедившись, что процесс сборки идёт как полагается, Эней осмотрелся по сторонам.

По правде говоря, на протяжении всего пути, он до конца не верил в успех их поисков, и поэтому даже не задумывался над тем, что бы хотел взять в качестве награды. Листья? Духовные силы, конечно, важны для заклинателя, но есть сотни других способов для их пополнения. Цветы? Но он не дева, что гонится за вечной молодостью. Тогда, может, плод? Хотя слишком велика цена, да и зачем он ему? На мгновение Энею показалось, что его спокойная, не лишённая достатка жизнь во дворце сделала редкие ресурсы древа в его глазах не такими уж и ценными. К тому же, что бы он ни выбрал, при возвращении скрыть это будет задачей крайне трудной, а значит, бездумно действовать не стоит.

Расхаживая из стороны в сторону, он всё безуспешно пытался зацепиться взглядом за то, ради чего не жалко было бы потраченных сил. Как назло, его познания о древе были крайне скудны. Видимо всё же стоило иногда верить в подобные сказки, чтобы не поддаваться сейчас смятению.

В этот момент Эней почувствовал под ногой ветвь. На вид та оказалась довольно ровной. Явно пролежала под светом чистой энергии достаточно времени, чтобы насытившись ею, древесина стабилизировалась и обрела прочность. Не частая находка в подобном месте. Обычно магические деревья не сбрасывают ветви. По всей видимости, это остатки следов какой-то давней битвы, ведь других таких вокруг больше не наблюдалось. Юноша задумался. Не каждому под силу столь явно навредить древу. Сражавшийся, должно быть, обладал рангом не ниже Археуса, а таким, исключая самого Владыку и Деву Луан, могут похвастаться лишь несколько из первых десяти вознёсшихся, да трое Небесных Лучей Света.

Археус — (от archeus — термина обозначающего уровень промежуточного звена между духом и материей, который контролирует жизнедеятельность всего живого) восьмой ранг последователя света, который обретается после преодоления восемьдесят пятого уровня развития духовного ядра.

Эней поднял ветвь, отряхнул её и даже попробовал согнуть, проверяя на прочность. Та, более чем удовлетворив его ожидания, была избрана в качестве трофея. Заклинатель взмахнул находкой, демонстрируя её величественному творению.

— Я возьму её.

Крона удовлетворительно закачалась. Ветвь, тут же исчезла в зачарованном мешочке.

— Готово!

Довольный проделанной работой Эос, радостно звякнул крышкой наполненного бутылька.

— Тогда нам пора.

К Эосу в руки прилетел небольшой брусок неизвестного вязкого вещества.

— Замажь порез, это поможет древу быстрее восстановиться.

Под переливчатое пение риверок, которых здесь оказалось в изобилии, размеренно шагая под кроной древа, Эос с любопытством разглядывал под ногами бесчисленное множество сброшенной листвы. Ступать по ней всё равно, что идти по монетам — грех не подобрать. Именно так подумал юноша и, поддавшись соблазну, наклонился за особо свежим листком. Это не осталось без внимания Энея. Недовольный подобным поступком, он бросил на товарища суровый взгляд:

— Не трогай.

— Почему? — на полпути остановился парень.

— Алчность разъедает разум, размывая путь к просветлению. Последователь света не позволяет ошибочным чувствам обмануть себя. Благодарность и рационализм поступков являются основой проявления его уважения.

— Это не алчность, а дальновидность.

— Ты уже взял то, за чем пришёл, — уже более напористо проговорил Эней, настаивая на своём.

— Да что добру пропадать?! Подумаешь, подберу парочку. Будто от этого кому-то убудет!

— Наглость, — фыркнул заклинатель, уходя вперёд.

Эос же решил не терять надежды и, незаметно для Энея, осуществить задуманное. Но стоило заклинателю потянуться за листом, его тут же подхватила ветвь дерева, переворачивая вверх тормашками.

— Ладно-ладно! Признаю! Был не прав! — завопил он, размахивая руками, окончательно не понимая чего стоит страшиться больше, расправы древа или прожигающего осуждением взгляда Энея.

Первый ученик глубоко вздохнул и на сей раз, будто нехотя склонился:

— О великое древо! Прошу прояви снисхождение к этому ученику! Дай ему шанс выйти на светлый путь.

Прислушавшись к просьбе последователя, Эоса плавно опустили вниз.

Вновь оказавшись на ногах, юноша виновато потёр затылок, после чего тоже посчитал нужным поклониться.

— Благодарю великое древо за благосклонность и приношу свои извинения!

Побыв в таком положении ещё немного он выпрямился, посчитав, что с него подобного искупления вины будет достаточно. Однако взглянуть на Энея смелости он так и не набрался.

Неожиданно возникшая из ниоткуда ветвь устремилась прямо к нему. Готовый к худшему, Эос растерянно замер, когда увидел на её конце фрагмент коры. Желание древа вручить дар подобной ценности заставило заклинателя рядом с ним заметно напрячься. Он шёпотом процедил сквозь зубы:

— Прими дар, иначе оно может счесть это за оскорбление.

— Благодарю древо за безграничную щедрость! — спохватился он, после чего откланялся, пряча фрагмент коры за пазуху.

Обратно они вернулись точно так же как пришли, после чего сразу же двинулись по основному маршруту. Всю дорогу, Энея не покидала мысль о причине возникновения той сковавшей древо печати.

Вечерело, без солнечных камней становилось трудно разглядеть дорогу. Встал вопрос о месте ночлега. Оставаться в лесу близ скал ночью слишком опасно. К тому же не стоит забывать, что где-то поблизости могут ошиваться отпрыски.

— Мы совсем близко к пещерной теснине. Преодолеем этот утёс и, думаю, завтра уже сможем быть там. Это излюбленное место тёмных существ, поэтому, стоит как следует отдохнуть и набраться сил.

Вот только вместо серьёзного ответа, товарищ неожиданно прыснул со смеху:

— Ха-ха! Ну и видок у тебя! Хоть на человека стал похож.

Оказывается, только сейчас Эос смог расслабиться и обратить внимание на внешний вид последователя рядом с собой. Так он заметил, что волосы Энея были растрёпаны на манер гнезда. Всю картину усугубляла заколка, которая запуталась в прядях и теперь фиксировала их в столь причудливом виде. Одежда была потрёпана, а кое-где и вовсе порвана. Самое ужасное, что всё это нисколько не испортило его природной красоты, однако столь редкая картина всё же изрядно забавляла.

Эней в недоумении остановился, после чего бросил на попутчика тяжелый взгляд. Подобная реакция рассмешила Эоса только больше, однако заклинатель поспешил взять себя в руки и оправдаться:

— Ну-ну! Не злись! — очередной раз подавил он смех. — Прости, очищающих талисманов у меня больше нет. Придётся тебе как-то самому.

Эос и подумать не мог, что когда-то будет выглядеть опрятнее первого ученика Кварцевого дворца! Никто бы в жизни не поверил!

Эней же, оставив свой внешний вид на потом, осмотрел каменистую поверхность утёса. Приметив небольшую пещеру, он тут же указал на неё:

— Видишь ту пещеру? Переночуем там. Ты лезь, я страхую.

— Мгм, — согласился Эос, потуже завязывая одолженную верёвку на поясе.

Через час заклинатели уже были наверху. Эней изучающим взглядом пробежался по округе, явно довольный новым убежищем.

— Не горы, но природная аура здесь достаточно мощная и подойдёт для поглощения пилюли восходящей силы.

Надо отметить, что отсюда пещера казалась куда больше, чем снизу. Это не смогло не удивить Эоса.

— А тебе не кажется странным расположение пещеры подобного размера? — высказал он свои опасения. — Не похоже, что она появилась естественным образом.

— Ты прав. Она искусственно созданная. Заклинатели ещё много столетий назад создавали их в разных уголках леса для облегчения последующих маршрутов. Те пещеры, в которых мы ночевали ранее, тоже дело их рук. Вот только масштабы её и вправду смущают.

Ничего не сказав, Эос приложил к виску два пальца, испустив едва видимые волны, которые тут же исчезли, соприкоснувшись с поверхностью стен. Эней помнил, как ещё в начале их знакомства он уходил в безлюдные и всеми забытые места, чтобы избежать компании этого назойливого мальчишки. Однако его попытки вернуться к своей привычной жизни всегда заканчивались провалом, ведь Эос сразу его находил. Тогда он долго ломал голову, в чём был секрет его столь быстрого обнаружения, пока не вспомнил про существование техник, позволяющих считывать духовную энергию. Так оказалось, что усилив свою основную способность улавливания колебаний волн, Эос смог достичь неплохого успеха в сканировании местности. Поэтому, когда юноша вновь использовал подобное умение, Эней нисколько не удивился.

— Я не обнаружил здесь присутствия чужой энергии. — констатировал он.

Пространство озарил свет небольшого солнечного камня, который рукой Энея был помещён в центр пещеры.

— Еды у нас не так много, да и место слишком приметное, костёр может привлечь существ, поэтому эту ночь, думаю, лучше обойтись без него.

Эос кивнул, соглашаясь с данным решением.

Следом за камнем в руке Энея мелькнули гребень и ветошь. Присев рядом с источником света, он ловкими пальцами принялся приводить в порядок спутанные волосы. Грация движений, сопровождающая данное действие заставила Эоса усмехнуться, вспоминая, что сам он подобным занимается крайне редко. В отличие от прямых и послушных волос Энея, его собственные всегда всячески мешали ему. Они то нос щекотали, то во время обеда попадали в рот, иногда в самый ответственный момент лезли в глаза, словно и вправду были настроены против него. Единственным спасением от них служила лента, которой он собирал их в небрежный пучок. Эос распускал его редко. Настолько, что ему даже как-то удавалось найти в нём потерявшуюся кисть для каллиграфии. Наблюдая за тем, как первый ученик приводит себя в порядок, Эос заметил одну странную деталь.

— Эм...

Реакция не заставила себя долго ждать: Эней в недоумении взглянул на него. Юноша в свою очередь жестом указал на виски.

— Разве их не было две?

Эней озадаченно похлопал себя по голове, с ужасом осознавая, что одна из золотых заколок, в виде ветвей дерева мирт, отсутствовала. Паника, отразившаяся в его глазах, напрочь изгнала из тела всё былое умиротворение. Трясущимися руками он ещё раз тошнотворно внимательно ощупал каждую прядь волос, затем встал и принялся судорожно оглядываться по сторонам. Ничего. Всё время поисков он не находил себе места, обыскивая всё вокруг, но заколки и впрямь нигде не было. Смирившись с потерей и успокоившись, он поникнув вернулся обратно к своему месту.

Окончательно не понимая какую именно ценность несёт для товарища пропавшее украшение, Эос попытался хоть как-то разгрузить возникшую ситуацию.

— Не переживай так, — начал он, пытаясь подобрать нужные слова. — Как-никак это же заколка.

Эней отрешённо смотрел на то, как в середине пещеры умиротворенно мерцает солнечный камень. И лишь выждав небольшую паузу, тихо ответил:

— Эти заколки — подарок матери на моё столетие.

Теперь всё становилось на свои места.

— Вот оно как... — задумчиво протянул Эос, после чего уверенно добавил: — Найдётся!

Однако сказанное не вызвало к себе никакого внимания. Эней, тяжело вздохнул и закрепил оставшимся украшением волосы.

— Ладно, не будем терять времени. Пилюля у тебя?

Эос воодушевлённо кивнул. Он тоже разделял позицию, что ничего не лечит так, как дело. Удручающая атмосфера постепенно сошла на нет.

— Тогда приступим.

Предусмотрительно установив на входе в пещеру защитный барьер и убедившись, что ничто не помешает их духовной практике, Эней принял пилюлю. Следом то же самое сделал и Эос. Погрузившись в медитацию, каждый из последователей стал постепенно поглощать излучаемые ею силы. Уровень проделанной Энеем работы и правду восхищал. Чистота пилюли была превосходной! Такие и в торговых лавках за кварцик редко можно приобрести.

Сильный поток природных энергий раз за разом разливался по телу Эоса. Усмирить его оказалось задачей непростой, однако уже через несколько часов поток стал стабильным, а ещё чуть позже стал постепенно спадать. Всё бы ничего, вот только желаемого пятнадцатого уровня юноша так и не преодолел. Остатки энергии, которые оседали в храме сознания заклинателя и должны были протолкнуть его через порог, удивительным образом исчезли. Помимо этого, Эоса не покидало ощущение, будто кто-то мало-помалу крадёт духовные силы. Завершив поглощение и открыв глаза, он обнаружил, что к его ноге прицепилось несколько чёрных лохматых комков.

— Это ещё что за дрянь!

Смахнув с себя неизвестных существ и на месте уничтожив одного из них, он понял, что причиной его неудачи были именно они. Из тела убитого создания показался небольшой сгусток светлой энергии. Оставшиеся в живых творения тьмы бесцеремонно набросились на останки себе подобного и принялись с аппетитом их поглощать. Поспешив забрать то, что по праву принадлежит ему, Эос притянул в ладонь остатки энергии. Однако стоило ему это сделать, и одно из существ, тут же уставилось на него. Хотя выглядело оно весьма потешно и в размерах не превышало кулак, сквозь его длинную шерсть Эос смог разглядеть большой рот, полный мелких зубов. Широко улыбнувшись окровавленными губами, оно побежало в его сторону на своих тоненьких, словно две палочки, ножках. Реакция была быстрой. Взмахом руки заклинатель направил на творение тьмы поток света. Шерсть существа воспламенилась, сгорая дотла. Так вид его сделался только забавнее. Похлопав маленькими черными глазками, которые оказались чуть выше рта, создание тьмы, осознав ситуацию, заверещало и убежало в глубь пещеры, где как помнил Эос, медитировал Эней.

Когда заклинатель поднял взгляд, он ужаснулся увиденному. Десятки таких же созданий со всех сторон облепили ничего не подозревающего первого ученика, стараясь прогрызть зубами образовавшееся вокруг него энергетическое поле. При таких условиях не прервать медитацию у него получилось только благодаря сердцу стихии, которое привлекло на себя всё внимание этих странных существ. По всей видимости, он уже преодолел пятнадцатый уровень развития духовного ядра и взял ранг Ферферум, что и спровоцировало слияние с цветком.

Ферферум (от лат. ferrum — «железо») — третий ранг последователя света, который обретается после преодоления пятнадцатого уровня развития духовного ядра. Приставка «фер» происходит от лат. fere («почти») и обозначает промежуточную ступень, предшествующую основному рангу, название которого следует после неё.

Однако в таком случае на культивацию потребуется куда больше времени, чем при обычном поглощении пилюли, и чтобы она смогла закончиться без последствий, этому процессу ничего не должно помешать. Медлить было нельзя. Будучи ослабленным после пилюли, сразиться с творениями тьмы лицом к лицу Эос не мог. Искусно отогнав от товарища существ, Эос метнулся к земле и, ползая вокруг него, принялся чертить печать. Пространство озарило сиянием сотворённого им барьера. Через мгновение сквозь него уже невозможно было что-либо разглядеть, кроме чёрной шерсти и больших ртов, облизывающих сдерживающий их купол. Тут он заметил, что печать под ногами стала заметно бледнеть. «Они что и из печати способны энергию высасывать?!» — мысленно удивился юноша. Не теряя ни секунды, последователь света принялся вырисовывать поверх старой печати новую.

⋆༺𮴓༹⊓={vb

Кто кого боится

Глава XVI

Так прошло ещё несколько часов. Эос уже давно сбился со счёту, который раз он выводил на земле один и тот же рисунок, поэтому теперь устало вычерчивал палочкой контур печати, посылая сквозь неё оставшиеся силы. Существ, кажется, за это время только прибавилось. Замкнув последнюю линию в окружность, рисунок под ногами перестал мерцать и насытился вполне стабильным свечением. Это заставило сонный взгляд последователя немного проясниться. Надолго этой энергии не хватит, но на какое-то время можно считать задачу выполненной.

Измученно выдохнув, юноша без лишних раздумий растянулся прямо на земле, позволяя себе немного перевести дух. По ощущениям, ночь за пределами пещеры уже вступила в полную силу. Глаза слипались, и единственной здравой мыслью в его голове мелькало: «Как бы не уснуть в столь неподходящей обстановке». К счастью, в момент, когда чары Морфея почти поглотили его, рядом послышался шорох, побудивший его подняться.

— Очнулся наконец-таки!

Вот так сразу нотки недовольства в голосе скрыть не получилось, из-за чего Эос неловко прокашлялся в кулак. Эней же, в противовес, выглядел весьма отдохнувшим и, кажется, совершенно не понимал, чем спровоцированы подобные речи.

Над головой раздался треск, и печать под ногами стала тускнеть. Оказывается, оголодавшие тёмные существа, почувствовав колебания энергии, решили ещё усерднее атаковать барьер, и если ничего не предпринять, купол вот-вот обрушится. Подорвавшись, Эос прислонил ладони к рисунку и на сей раз принялся вливать силы в печать напрямую. К нему тут же присоединился и Эней.

— Что произошло? Барьер у входа был снят?

— Да цел он! — раздражённо ответил парень, злясь скорее на ситуацию, чем на товарища. — Как вышел из медитации, эти дряни уже тебя облепили.

— Значит, они здесь с самого начала. Сил у меня пока не много, но барьер подкрепить смогу. Восстановись.

Чтобы вернуть себе самообладание, Эос глубоко вздохнул и принял помощь, возлагая питание барьера на плечи сверстника.

— Понять не могу, и как я только мог их не почувствовать? — присаживаясь в позу лотоса, возмутился заклинатель.

— Ничего удивительного. Эти создания зовутся — Чу. Благодаря меху они способны скрывать собственную ауру и оставаться незамеченными. Нужно было догадаться, что подобное место могло привлечь их. Чу питаются природными материалами. Стены пещеры, вероятнее всего, прогрызли тоже они. В целом, Чу безобидны, просто любят наживиться.

Чу — одни из низших существ мира тьмы. Возникли из силлогомании и чувства алчности. Селятся в богатых предметами местах, чаще всего заброшенных. В основном, распространены в мире людей. Название их пошло из народа, когда похожим звуком люди старались прогонять из дому эту тварь.

— Безобидные?! Они из тебя чуть всю энергию не высосали!

— Ты прав, при таком количестве в них мало хорошего. Подержи щит.

Эос безукоризненно подменил товарища.

— Подожди, не может же быть, что они забрались так высоко только ради природной энергии.

— Хм... Могу предположить, в пещере есть ещё что-то, что создания признали аппетитным.

Краем глаза Эос заметил, как заклинатель достал из зачарованного мешочка ступу и принялся перетирать в ней какие-то ингредиенты.

— Что это?

— То, что помешает им опустошить наш запас сил.

— Но зачем, если... — Эос остановился на полуслове.

Единственными причинами, по которым он не разобрался с Чу сразу, были их численное преимущество и его ослабленное практиками тело. С самого начала он рассчитывал на то, что дождавшись пробуждения товарища, они разом одолеют их. Эней бросил на Эоса многозначительный взгляд.

— Погоди, ты хочешь сказать, что магией их не уничтожить? — догадался парень.

В ступу полетел красноватый камень, который раскрошился, как надежды Эоса, после ответного вопроса:

— А ты сам как думаешь? Эти Чу на протяжении нескольких часов питались нашей силой. Любая атака для них всё равно что лакомство. Эффекта не окажет.

— И что ты предлагаешь?

— Атаковать физически, — будто нечто очевидное, сказал он.

Последователь света вытаращил глаза на Энея, который, в отличие от него, выглядел сдержанным и нисколько не изменился в лице.

— Голыми руками?!

— Барьер скоро разрушится. Нет смысла и дальше вливать в него силы, — заклинатель вручил Эосу керамический сосуд. — Пока не поздно, разбросай это за его пределами.

В нос ударил резкий запах металла и разложений.

— Ну и запах! Парфюмер из тебя так себе.

— Уж не знаю, кому взбредёт в голову обтираться сублимированной кровью и гнильным цветом, — с долей иронии проговорил Эней. Но тут, словно опомнившись, он неловко прокашлялся и замолчал.

Не готовый к ответному выпаду, Эос по-детски надул губы.

— За дурака меня держишь? — пробурчал он, но всё же принялся выполнять просьбу.

Как только порошок оказался за пределами барьера, Чу, словно обезумевшие, ринулись к нему и с упоением стали слизывать с земли.

— Теперь за дело, — спокойно скомандовал Эней.

Заклинатели бросились в атаку. Опьянённые особым лакомством, тёмные существа не могли оказывать достойного отпора, однако из-за численного преимущества расправляться с ними пришлось долго. Юноши, отделавшись лишь небольшими ссадинами и передавив первыми попавшимися средствами всех Чу, устало сползли на землю. Эос взглянул на предмет, которым минутой ранее так усердно оборонялся. Им оказалась небольшая, но увесистая книга. «Сборник фактов и советов» — вычитал он на обложке и усмехнулся:

— Ну хоть где-то он пригодился.

Эта книга принадлежала перу профессора Ренцо и, по правде говоря, считалась абсолютно бесполезным чтивом. И дело даже не в том, что Эос находил чтение скучным занятием, наравне с практиками Грациана по «Музыке природы». В данном случае такое мнение разделяли все.

Первые сто страниц книги были посвящены описанию чрезвычайно важного наблюдения за стабилизацией пигмента туши на поверхности бумаги. Причём описан этот процесс был в мельчайших подробностях на протяжении каждого из дней, в течение месяца. Последующие двести страниц были отведены под биографию автора и лишь оставшиеся под сам сборник. По своей сути советы и факты в нём были абсурдными, либо вовсе бесполезными: «Как стоит пить воду, чтобы не подавиться», «По какому маршруту в Кварцевом дворце нужно ходить, чтобы не споткнуться» или, например, факт о том, что крошки со стола быстрее смахиваются справа налево, чем наоборот. Этот сборник Ренцо лично выдавал каждому ученику на занятии и настойчиво рекомендовал для изучения. Один раз он даже собрался устроить тестовый опрос по его содержанию, но благо в тот день всех срочно созвали в Кварцевый зал. Удивительно, как только сам автор сумел его дописать!

Эней потёр переносицу и едва заметно улыбнулся уголком губ.

— Уж не знаю, считать ли это везением или нет. Душ после этой битвы у нас теперь предостаточно. Тебе стоит... — услышав странный свист, Эней запнулся, переводя взгляд в сторону товарища. — ...поспать, — договорил он.

Как оказалось, Эос уже сладко сопел прямо на полу, облокотившись о холодную каменную стену пещеры. Подбив под него сухую траву и накрыв тёплой туникой, первый ученик тихо присел рядом.

За пределами убежища начало светать. Терпеливо дождавшись восхода солнца, Эней аккуратно толкнул товарища в бок. Ответной реакции не последовало. Повторив действие ещё несколько раз, он наконец-то добился того, что юноша сонно закряхтел и... перевернулся на другую сторону.

— Эос, — позвал его последователь, на этот раз толкая в спину.

Приподнявшись, парень повернул голову в сторону звука, после чего недовольно приоткрыл один глаз. Словно слепой щенок, он сопротивлялся ещё слабому солнцу, не желая просыпаться. Даже если бы нашёлся кто-то, способный поднять веки за него, вероятнее всего, этот доброволец был бы убит на месте. Казалось, именно сейчас поведение заклинателя полностью соответствовало его обманчиво-грубоватому облику. Значит, так выглядит настоящий Эос? Голос его звучал хрипло:

— Чего надо?

— Солнце встало. Просыпайся.

Он мгновение помолчал, переваривая сопротивляющимся разумом сказанное.

— Ты издеваешься?! И часа не прошло с того момента, как я уснул!

С этими словами он тяжело пропыхтел, будто каждое действие ему сейчас давалось непосильным трудом, и повалился обратно.

— Первые лучи питают свет души для вершения великих дел, — постарался объясниться Эней, уже мало рассчитывая на успех.

— Встав с первыми лучами, я разве что издохну от недосыпа! — непробудившееся сознание было готово использовать все возможные средства, для достижения желаемого, даже если они шли вразрез с правдой. — Я всю ночь тебя стерёг. Имей совесть! — и он, прячась от утреннего света, отвернулся к стене, с головой укрываясь импровизированным одеялом.

Энею, ничего не оставалось, как сдаться и посвятить первую половину утра культивации, позволяя сверстнику несколько лишних часов сна.

Неожиданно в глубине пещеры что-то сверкнуло, привлекая его внимание. Уткнувшись в стену, заклинатель заметил нечто странное: один из её участков выглядел иначе, словно был сложен из множества камней. Сквозь щели вновь что-то блеснуло. Озадаченный происходящим, заклинатель попробовал вынуть один из камней. Стоило этому произойти — и остальные тут же обвалились, открывая путь в небольшой проход. «Одежды вновь придется чистить», — удручённо подумал Эней, после чего зажёг на ладони солнечный камень и полез внутрь.

Пространство за проходом оказалось небольшим, в нём едва можно было разогнуть спину, но куда важнее было то, что во тьме лежал скелет. Как оказалось, странное свечение исходило именно от него. Подойдя ближе, стало понятно, что скелет принадлежал золотому гепарду. Так вот что на самом деле привлекло столько творений тьмы и усиливало природную ауру. Но как останки столь сильного зверя могли здесь оказаться? Ни одно существо, обитающее в этих местах, не смогло бы с ним сравниться, а уж тем более небольшая группа Чу. К тому же, ни следов сражения, ни тёмной энергии вокруг костей обнаружено не было. Всё сводилось к тому, что зверь по собственной воле ушёл в эту пещеру для встречи со смертью.

Проверив наличие следов души, Эней понял, что останки чисты и та, вероятно, уже давно ушла на перерождение. На рёбрах зверя до сих пор проглядывался характерный лишь его виду узор. Каким бы печальным ни был факт, юноша смирился с тем, что любой, кто прознает об останках столь древнего небесного существа, тут же захочет их заполучить. Нести такое сокровище в зал Кварцевого дворца — решение опрометчивое. Но и просто оставить их здесь крайне глупо. Тут в голове юноши родилась идея: «Из них могла бы получиться отличная броня».

Вернувшись, Эней поудобнее устроился недалеко от спящего товарища и принялся за дело. Благодаря энергии Древа его тело уже было неплохо укреплено, но чтобы создать новое требовалось разрушить старое. Как же сейчас был бы кстати артефакт пламени дракона, которым днями ранее так разбрасывался Кирос! Но при себе у заклинателя был лишь игнилиум, или, если назвать иначе — огненная лилия. Этот цветок он получил за победу в состязании алхимии. Весьма ценное растение, применимое в зельеварении. Достать такое самому было бы непростой задачей, ведь растёт игнилиум на краю кратеров вулканов. По мере роста, цветок вбирает в себя силу магмы, благодаря чему в дальнейшем способен создавать сгусток пламени. Жаль только, что жар от него не такой мощный, как от артефакта. Но за неимением того, придётся довольствоваться тем, что есть. Хоть и мысль о том, что болезненные ощущения, из-за более низкой температуры, будут в разы сильнее, нисколько не радовала.

Игнилиум — образовано из двух слов: лат. ignis — огонь и лат. lilium — лилия. Название растения вселенной «Твои крылья».

Лёгким движением руки пламя из цветка было направлено внутрь тела. В груди нестерпимо пекло. По ощущениям, рёбра по одному раскалялись докрасна, словно металлические прутья. Пламя издало импульс, отозвавшийся в узорах на костях гепарда. Почувствовав цель и испустив последнюю вспышку, они собрались рядом с учеником и стали по одной вонзаться под кожу. Заклинатель закончил к тому моменту, когда солнце уже почти достигло зенита, а Эос спросонья протянул:

— Доброе ут...

Он остановился на полуслове, когда увидел перед собой протянутую ладонь с чем-то круглым и гладким.

— Что это?

— Пилюля.

— Я вижу, что это пилюля, — всё ещё не понимал последователь. — Зачем ты мне её даёшь?

— Поможет уберечь сознание от ментальных атак. С твоим умением она будет крайне полезна.

Эос приподнялся и, недоумевая, принял дар. Мельком взглянув на Энея, он обнаружил, что его тело изменилось.

— О! Так, значит, жизнь тебя всё-таки чему-то учит! — сказал он, довольный тем, что теперь ему с меньшей вероятностью придётся видеть, как ломаются кости попутчика. Эос задумчиво покрутил между пальцами пилюлю. Как и ожидалось — высочайший сорт!

— Но с чего вдруг такая щедрость?

Вопрос прозвучал, но Эней по-прежнему сидел тихо. В ореоле света и своей неподвижности он был похож на одну из тех статуй, что украшали ниши лабиринта, ведущего в его комнату. Лёгкие потоки ветра колыхали пряди волос, помогая скрыть его лицо, на котором сейчас отражалась маска неловкости и стыда. Наконец-то Эосу удалось сложить два и два.

Юноша присвистнул, заливаясь смехом:

— Кажется, кого-то настигли муки совести из-за того, что варварски не разделил найденное сокровище.

От столь прямолинейного разоблачения, Эней впился пальцами в собственные колени.

Подбросив и тут же поймав в ладонь пилюлю, Петя задорно заявил:

— Расслабься! Я не в обиде и признаю обмен равноценным.

Утёс заклинатели преодолели без происшествий, однако стоило им спуститься, земля под ногами сотряслась.

— Что за шум? — поинтересовался Эос.

Эней, быстрее сообразив, что к чему, схватил сверстника за плечо и, пригнув, заставил затаиться в кустах. Шум усилился, теперь сквозь него можно было разобрать два голоса:

— Твою ж небесную обитель!! Вием, кто тебя просил атаковать их?

— И это твоя благодарность?! Да если бы не я, весь в ожогах валялся бы! Двигай быстрее! Нам ещё два дня тут торчать!

— Вот только благодаря тебе мы их проведём в бегах! Вот же ж!

Лиам пригнул голову, и над ней тут же пролетела световая сфера. Следом за братьями, сотрясая землю, бежало древо. То самое, которое вместе со своими сородичами охраняло отпрысков на поляне. Настрой его мало походил на дружелюбный — множество обезумевших глаз на стволе растения горело красным.

Всячески избегая атак, юноши пробежали мимо, уводя древо следом за собой.

Уже минуту, как заклинателей не было видно, а Эней всё смотрел им вслед. В глазах его читался выбор между мыслью помочь им или убраться отсюда куда подальше.

— Надо по... — постарался начать Эней, но решение было принято раньше, чем он его произнёс.

— Так... — голос не слушался Эоса, срываясь на нервные смешки. — Это явно не наши проблемы.

По правде говоря, Эосу ещё никогда не приходилось видеть этих гигантов в действии. Уже изрядно натерпевшись от местной флоры, первой реакцией на это стал бег.

— Чего стоишь!? — юноша схватил первого ученика за руку и потянул его за собой.

Их побег можно было бы считать успешным, но только до того момента, пока из кустов не показалось уже знакомое свечение красных глаз, и на хвост им не села толпа отпрысков.

— Опять эти твари! Мы-то тут при чём?! — запыхаясь возмутился заклинатель.

— Кажется, они почувствовали от меня остаточную ауру природного сокровища.

Сменив направление, они побежали мимо деревьев, за которыми уже виднелись скалы пещерной теснины. Сквозь пронзительный писк отпрысков даже собственного голоса становилось практически не слышно.

— И как только эта мерзость может зваться творениями света?! Сколько ещё они будут бежать за нами?

В ответ, последователь выдержал паузу, вероятней всего, подбирая слова.

— Я не знаю.

Сказанное шокировало Эоса. Сначала, ему даже показалось, что он ослышался, ведь голос Энея прозвучал тихо и невнятно. «Не знаю»? Разве такой выдающийся заклинатель как он может чего-то не знать?

— В зависимости от того сколько колец было у дерева-родителя, их выносливость может быть очень высокой.

— И что предлагаешь делать? — одним ловким движением парень увернулся от летящего в него кислотного плевка.

— Искать новое укрытие, выбежать за территорию леса, попыта...

— Я понял, — перебил его товарищ и сухо констатировал: — Бежать, пока не выдохнемся...

Его фраза звучала куда ёмче и понятнее, хоть и смысл её нисколько не изменился.

Эней обречённо кивнул.

— Напугать их вряд ли чем-то получится.

Лес постепенно редел, на смену ему всё чаще появлялись скалы. Вскоре они и вовсе возросли по сторонам непреодолимыми стенами, направляя заклинателей вперёд. Выбежав на открытую местность, Эос, запыхаясь, облокотился ладонями о колени.

— Неужели оторвались?

Существа столпились на границе леса, не решаясь ступать дальше. Юноша, насколько хватило сил, резко махнул рукой в сторону растений.

— Что?! Не можете достать?! Так вам и надо! Чтоб вам предки все корни пообрывали!

Словно на мгновение став одним из отпрысков, он смачно плюнул в их сторону. Эней никак не прокомментировал, а уж тем более, не стал препятствовать этому порыву. Он и сам был бы не прочь научить этих отпрысков манерам, заперев в колбах для экспериментов. Пускай это и противоречило устоям Книги Света. Хотя на вряд ли о подобном в ней что-то говорилось. Эней обернулся. Взглянув в сторону леса, он увидел, как творения света прячутся за ветками или вовсе убегают обратно вглубь. Обычно бесстрашные даже перед лицом врагов, сейчас они вели себя максимально странно.

— Не похоже... Здешняя почва всё ещё является для них подходящей...

— Тогда, что заставило их отступить?

Вопрос остался без ответа. Эней прошёл дальше, осматривая местность. Тут и там землю, словно шрамы, покрывали следы когтей, где-то она вовсе была взрыта и вздымалась неестественными бороздами. Инородными казались и фрагменты осыпавшейся горной породы. Одним словом, всё вокруг выглядело так, словно в этом месте ещё недавно происходило сражение двух могущественных последователей. Эос стоял на месте, внимательно следя за каждым его действием.

— Мы же уже совсем близко к центру пещерной теснины, верно? Тогда почему здесь так тихо? Разве это место не должно кишеть тёмными существами и учениками дворца?

— Здесь явно что-то не так... — задумчиво пробормотал последователь и обошёл покоившийся на дороге валун. Опасения подтвердились. Сделав ещё шаг, он увидел, как на мхе, словно россыпь гранатовых зёрен, блестели капли крови. «Свежая», — подметил он. В этот момент, кулон на его шее издал тревожное свечение, заставившее хозяина замереть на месте.

— Что это? — недоумевая, указал на диковинную вещицу Эос.

Небольшой прозрачный камень, оплетённый нитями. Сколько Эней себя помнил, он всегда был с ним. Юноша понятия не имел откуда кулон взялся, но почему-то ощущал с этой незатейливой вещицей особую связь, а поэтому никогда не расставался с ней. На любые расспросы о нём отец отвечал коротко: «Подарок от важного человека». Со временем Коля сам заметил, что камень источает чистую энергию и обладает интересным свойством: когда его жизни угрожает смертельная опасность, тот начинает мерцать, предупреждая о надвигающейся беде.

— Предупреждение, — вслух пробормотал заклинатель, а затем повернулся и добавил чересчур встревоженно: — Здесь опасно! Надо уходить!!

— Что?! Опять?!

Парень понятия не имел, какая муха его укусила, но даже на расстоянии, смог отметить, что поведение товарища изменилось далеко не на пустом месте.

Небо над Эосом внезапно помрачнело, однако причину этого первым увидел Эней. Опасность оказалась гораздо ближе, чем он думал.

— Эос, сверху!!

Стоило заклинателю поднять голову и он увидел, как некое существо, величиной с торговый корабль, рассекает крыльями облака. Голова его была в точности как у совы, тело покрывала похожая на перья чешуя, а на львиных лапах угрожающе блестели когти, подобные птичьим. Реакция была мгновенной. В последний момент последователь пригнулся к земле, избегая участи добычи. «Пронесло», — выдохнул он, глядя на вспоротую, словно брюхо, почву. Существо повело длинной шеей и тряхнуло головой. Вероятно, приземление его вышло не столь удачным, как планировалось. Эос воспользовался моментом и подбежал к товарищу, пока творение природы переминалось с ноги на ногу, восстанавливаясь после манёвра.

— Ты в порядке?

— В полном, — запыхавшись кивнул Эос и встал под почти сотворённый защитный массив. — Кто это и что ему нужно?

— Это Улул. — коротко бросил Эней, не сводя взгляда с существа.

У́лул — образованно от лат. úlula — сова. Имя небесного существа, одного из семи покровителей трёх миров. По данным книг Небесной библиотеки, является третьим по силе, среди высших небесных существ. Покровитель неба и облаков. По предположениям Энея, У́лул является самкой, но книжного подтверждения этому нет. Редко появляется на глаза людям.

Эос замер на месте. Осознание, электрическим импульсом прошлось по всем конечностям, сделав их ватными.

— Улул?! Высшее небесное существо, Покровитель облаков!? — завопил он, сползая к земле и хватаясь за голову. — Всё пропало... Мы трупы. Почему он решил напасть?

— Будет правильнее сказать — «она». Вероятней всего, где-то неподалеку располагается её гнездо. Оно свито из весьма ценных материалов. Каждые тысячу лет Улул собирает природные сокровища со всего мира и плетёт особое гнездо чтобы впитать их силу и эволюционировать. Мы сейчас на её территории. Вот только, гораздо страшнее то, что главным врагом являемся не мы. И этот некто или нечто далеко не слабее — ведь смогло ранить высшего последователя света. Просто так Улул точно бы не покинула гнездо. Думаю, главный враг всё ещё где-то рядом.

Творение света взмыло вверх. Каждый взмах её крыльев порождал сильные потоки ветра, едва не сбивавшие с ног. Издав крик, который эхом разнёсся меж скал, Улул на мгновение застыла в воздухе, после чего, растопырив когти устремилась в сторону барьера. Однако, вместо того, чтобы напасть, существо остановилось на полпути, обрушив волну яростного крика мимо заклинателей.

Ни Эней, ни Эос ещё не знали, кто только что появился за их спиной, но ясно ощутили одно: этот кто-то обладает немалой силой. В ответ на атаку Покровителя облаков, раздался омерзительный в своем исполнении, полушипение-полурёв. Воздух потяжелел и наполнился густым запахом сырости и гнили. Земля под ногами начала сотрясаться и заклинатели почувствовали, как их пронзила мощная волна духовной силы. Медленно обернувшись, они узрели нечто поистине ужасающее. Огромный ящер, занимал собой почти половину скалы. Опираясь на три пары ног, хотя точнее будет сказать рук, ведь те чем-то походили на человеческие, существо застыло раскрыв пасть.

Пространство вокруг него с каждой секундой наполнялось тьмой, из-за чего ясный день стал больше напоминать сумерки. Сквозь этот всепоглощающий мрак даже глянцевая кожа ящера теряла свой блеск. Под острыми, как клинки, когтями крошились камни. Казалось, будто, перед глазами предстал ночной кошмар, от которого уже не проснуться.

Напрочь позабыв о заклинателях, Улул тут же изменила траекторию полёта.. Столкнувшись с противником, творение света впилось когтями в голову ящера, желая разорвать её в клочья. Безнаказанно уйти за столь дерзкий выпад не получилось. Ящер вцепился пальцами в её крыло, заставляя упасть на землю. Не готовая к ответному удару, Улул затрепыхалась, уворачиваясь от атак тёмного существа. Но вскоре, ловко извернувшись, сумела клюнуть обидчика в висок. Всё в их сражении указывало на то, что после прошлой схватки сил у Улул осталось значительно меньше. Раны давали о себе знать и, будучи существом далеко не глупым, творение света приняло решение отступить.

— Мор ящер, — отшатнувшись назад, сипло выдохнул Эней, будто из лёгких у него выбили весь воздух.

— Откуда в небесных лесах взяться Мор ящеру?! Ты уверен, что это не какой-нибудь мутировавший дух?

Эос изо всех сил хотел верить в эту наивную мысль, но взглянув на лоб существа, на котором зловеще пульсировал алый кристалл, сомнений больше не осталось. Перед ними точно находился четвёртый из опаснейших существ мира тьмы. В голове не укладывалось, как рождённый в крови грешников ящер, обитающий в глубинах подземного мира, оказался в небесных лесах.

Стоило Улул исчезнуть, всё внимание чудовища сконцентрировалось на них.

Спрыгнув, последователь тьмы провёл по земле длинным языком. Быстрое и ловкое создание, с таким шутки плохи. Даже мастера высоких рангов стараются не вступать с ним в бой, что уж говорить о двух юношах. Вариант оставался один — бежать.

На время сбив с толку ящера тьмы световым ударом, заклинатели рванули с места, направляясь вглубь теснины.

Постепенно становилась понятна причина и тишины, несвойственной этому месту, и странного поведения остальных существ. По крайней мере, об одной проблеме сейчас можно было не беспокоиться: пещерная теснина совершенно точно была пуста.

Казалось, вся имеющаяся сила перешла в ноги. Перепрыгивая с одной скалы на другую, последователи отчаянно пытались оторваться от погони. Острый серп на конце хвоста ящера вонзился в скалу, отколов от неё фрагменты породы. Один из осколков едва не обрушился на них, благо Эос не позволил этому произойти.

Его фантомный клинок сверкнул в воздухе, вдребезги разбивая камень. Он не шёл ни в какое сравнение с серпом ящера, однако успешно прокладывал путь сквозь летящие обломки.

Камень под ногой предательски обломился, и Эос рухнул вниз, в последний момент успев ухватиться за выступ. Заметив это, Эней со всех ног бросился к сверстнику. Прежде чем пасть ящера оказалась непозволительно близко, он с силой вытянул его за воротник, отбрасывая вперёд. Сам же швырнул в творение тьмы весь запас дымчатников, который у него был. В мгновение образовалось плотное облако спор, проникшее в ноздри твари и заставившее её в отвращении замотать головой. Посильнее оттолкнувшись ногой от скалы, Энею удалось догнать Эоса.

— Туда! — крикнул он. — Скроемся там!

Юркнув в одну из пещер, которая показалась самой надёжной, первый ученик не медля принялся опечатывать гору, пока Эос пытался завалить проход. Как только им это удалось, за стенами раздался глухой удар из-за которого гора сотряслась и сверху на землю упало несколько камней. Ящер. Он догнал их и теперь, под яростный рёв, скрёб когтями заблокированный проход. Благодаря защитной печати, их убежище осталось целым и теперь за его пределами раздавались лишь звуки неудачных попыток Мор ящера пробраться внутрь. Пещера, в которой они скрылись, оказалась настолько огромной, что загоревшийся на ладони Энея солнечный камень не смог осветить и малой её части. По всей видимости, до их прибытия это место служило ящеру логовом. Теперь гнев творения тьмы казался Энею более оправданным. Кому понравится, если кто-то без спроса вломится в его дом? Однако, в данный момент иного выбора у них не было. Заклинатели сползли по каменной стене, пытаясь привести мысли в порядок, хоть Эос и делал это крайне редко. Первым тишину нарушил Эней, вымолвив тихое:

— Не держу.

— А?

— Я не держу тебя за дурака.

Его слова привели товарища в смятение.

— Нашёл время, когда вспомнить! Нужно думать, как отсюда выбираться и желательно живыми!

Первый ученик молча поднялся, направляясь ко входу.

— Что ты делаешь? — спросил Эос, переведя на него усталый взгляд. В руках товарища то и дело мелькал красный мешочек. Из которого он, строго в линию, высыпал содержимое.

— Это что? Зачарованное стекло? — шутливо бросил он, не ожидая, что заклинатель утвердительно качнёт головой.

— Вычитал в одной из книг, что оно помогает в борьбе с тьмой.

Подобное заставило парня тут же взбодриться.

— Ну и старомодные у тебя методы. Откуда ты его вообще взял?

— Сделал.

— Не ожидал, что в интервалах между учёбой первый ученик предпочитает изучать людской фольклор.

Глаза, полные недоумения, по-детски уставились на Эоса.

— Ох, ты не знал? — с сочувствием протянул парень. — Все эти старые байки про чудодейственные свойства зачарованного стекла. Мол, стоит рассыпать его перед собой и ни одна нечисть не посмеет переступить через него, ибо в ином случае ждут её неистовые муки. В них давно никто не верит.

Несмотря на рассказ, Эней всё же вытряхнул из мешочка остатки стекла.

Тут раздался скрежет, и гора вновь сотряслась.

Неудовлетворённый своим положением ящер принялся изо всех сил бить по скале. Всю радость словно смыло волной.

— Сколько ещё продержится твой барьер?

— Хватит на то, чтобы решить, как отсюда выбраться.

Спокойствие Энея ужасало и успокаивало одновременно. Лишь взглянув в эти чисто-голубые глаза, казалось, что всё находится под контролем.

— Талисман. Переместись и предупреди старших. Он же всё ещё у тебя?

Точно! Эос и забыл про конверты, выданные Кварцевым дворцом. Пускай талисман у них был один на двоих, его использование казалось самым надёжным выходом из сложившейся ситуации.

Эос проверил за пазухой, после охлопал всю одежду, но талисмана нигде не нашёл.

Он одарил стоящего напротив заклинателя взглядом, который обычно принадлежал загнанной в угол добыче. Слова застревали в горле:

— Нету, — просипел он. — Кажись, выпал, когда оступился...

Тьма в этот момент отчего-то стала ощущаться ещё гуще, словно собралась с самых дальних уголков пещеры. Эней неосознанно сильнее сжал в руке солнечный камень, будто надеялся насильно выжать из него больше света.

— Что теперь делать?

⋆༺𯄐཭⋌1,%o

Куда ты, туда и я

Глава XVII

Эней не глядя запустил руку в зачарованный мешок, и усердно копошился в нём до тех пор, пока не извлёк, то что искал. Эту вещицу Эос признал сразу:

— О, точно! Талисман отвода беды того странного парня! Отличная идея! Так мы сможем уйти незамеченными!

Талисман сию минуту был активирован, после чего артефакт отлетел от своего хозяина и воспарил ввысь. Письмена на бумаге налились алым, выстраиваясь в причудливый рисунок.

Эос молча наблюдал, до того момента, пока не понял, что узор ему кажется странным.

— Эней, с этим талисманом что-то не так...

— Странно. Когда я проверял, талисман был чист.

Пространство вокруг символов стало искриться, из-за чего глаза Эоса наполнились ужасом. Он наконец-то понял в чём была причина.

— Рисунок... нанесён неправильно!

Услышав это, Эней насторожился.

— Невозможно. Если то, что ты говоришь, правда, то по всем законам дефектных талисманов, после активации он должен...

— Взорваться, — в один голос произнесли последователи.

Будто ошпаренный, Эос подорвался с места.

— Поверь на слово. Я не ошибся!

По правде говоря, познания Энея в этой области были не настолько обширными. Ну, а как иначе, если все талисманы, которые он когда-либо создавал были эталоном для подражания, а с подделками и браками он никогда ранее не сталкивался и знал о них только из книг? Но глаза сверстника не врали, и, без лишних вопросов, Эней побежал за ним.

— Там есть слабое место, — указал первый ученик на самый верх пещеры, где сквозь камни пробивался единственный луч света.

Эос и завидовал и поражался чрезмерному спокойствию товарища, ведь в данный момент нервничал за двоих. Но даже в отравленный эмоциями разум, ему пришла идея.

— Снимай печать! — вдруг выкрикнул последователь.

— Зачем?

— Не спрашивай, просто снимай!

Спорить сейчас было некогда и первый ученик послушно выполнил просьбу. Сокрушительным ударом пробив путь к отступлению, заклинатели выбрались из пещеры, отбегая как можно дальше. В этот момент в неё вломился ящер. Всё его тело едва вмещалось внутри. Не успело существо осознать, что оказалось в ловушке, как раздался мощнейший взрыв. Земля сотряслась, и гора с оглушительным грохотом обрушилась, выдавливая из творения тьмы страшный вопль, после которого наступила гробовая тишина.

Последователи света остановились, чтобы перевести дыхание. Никак не ожидая такого масштабного взрыва, Эней уставился на образовавшиеся руины.

Рядом раздалась запыхающаяся ругань Эоса:

— Чертов... Иттис! — прерывался последователь, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. — Он нас чуть... не убил!! Ну уж правильно говорят: «Не делай добра — не получишь зла»! Больше никогда... Кхе-кхе... никогда не принимай благодарности из его рук!! Целее будешь.

— Я думаю, произошло какое-то недоразумение.

— Недоразумение?! — взорвался парень. — Мы чуть не погибли!!

Бросив взгляд на лицо сверстника, Эос увидел ту единственную эмоцию, которую научился различать невероятно точно — задумчивость.

— Ладно, — махнул он рукой, — сейчас у нас есть проблема посерьёзнее.

За спиной послышался звук рассыпающихся камней. Сначала из под них показалась рука, затем голова, а после и всё остальное тело ящера. Раздался ужасающий рёв, поглотивший пространство.

— По-моему, он разозлился...

Освободившись от завалов, творение тьмы в несколько движений сократило расстояние. Теперь путь отхода был перекрыт. Эос хотел было бежать, но Эней вовремя схватил его за рукав, заставляя остаться на месте. Услышав шорох, творение тьмы, неестественно изогнуло шею и стало прислушиваться. Его тяжёлое дыхание оседало зловонным паром, из пасти показался язык, ощупывающий окружающее пространство.

Эос вздрогнул, когда в его храме сознания неожиданно раздался голос Энея:

— Приглядись, — указал он на голову ящера, — у него выклеваны глаза. Если будем вести себя тихо, может удастся отвлечь его и незаметно атаковать.

— Атаковать?! — удивился заклинатель, поспешно закрывая рот руками, чтобы не издать лишних звуков. — Разве мы не планировали бежать отсюда куда подальше?

— Не выйдет. Хоть ящер и слеп, но слух и осязание у него развиты ничем не хуже.

— И что предлагаешь делать?

— Возьми это.

Заклинатель протянул ему предмет, внешне похожий на заточенную ветвь.

— Я прикрою, а ты заберись на его голову и расколи этим кристалл на лбу. В нём собрана вся жизненная энергия, думаю так получится убить его.

— Ты шутишь?! — возмутился последователь. — Хочешь, чтобы я убил его палкой?!

Слова Эоса озадачили и одновременно расстроили Энея. И как он только посмел принять редчайшее сокровище за обыкновенную палку?! В общем и не удивительно, чего ещё следовало ожидать от последователя, который вечно летает в облаках на лекциях по биологии существ?

— Это кол небесной оливы, — недовольно пробурчал заклинатель.

Парнишка, недоумевая, осмотрел артефакт. Выглядел тот совсем неубедительно, но что поделаешь — иного выбора у него не было. Всё лучше, чем идти на врага с голыми руками.

Стоило заклинателям бросить в кусты камень, как ящер тут же устремился в его сторону, тем самым позволив юношам атаковать первыми. Разгорелась напряжённая битва. На удивление, зачарованное стекло сработало, скорость ящера значительно снизилась, однако удары юных последователей не шли ни в какое сравнение с его. Единственным спасением от них оставалось только ловко уворачиваться. Противник казался ученикам непосильным. Бесчисленные удары безуспешно разбивались о крепкую чешую, не оставляя никаких следов.

Вдруг волна света вскользь задела алый кристалл на его лбу. Ящер взвыл. Ноги его подогнулись, голова, словно став тяжёлой, потянулась к земле. Благодаря нитям цветка жизни, Эней спутал ноги ящера, заставляя его склониться.

— Эос, это наш шанс! — сквозь зубы процедил он.

Кивнув, заклинатель рванул вперёд. Ловко хватаясь за чешую творения тьмы, словно за ступени, Эос успешно вскарабкался на его шею.

Ящер же, почувствовав на себе живое существо, замотал головой, стараясь сбросить с себя незваного гостя. «Если так продолжится и дальше, Эос точно сорвётся», — подумал Эней.

Произнеся заклинание, он вызвал столб света, отвлекая на себя внимание врага. Не в силах справиться с прицепившейся проблемой, Мор-ящер решил направить накопившийся гнев на более доступную добычу.

Во тьме зловеще мелькнуло лезвие серпа, который в ту же минуту устремился в сторону Энея. Хвост со свистом разрубил землю, и в радиусе унды погибло всё живое.

Не давая времени на ответные удары, ящер нападал снова и снова. В одну из таких атак, Эней в последний момент, выставил перед собой щит, предотвращая прямой контакт с клыками чудовища. Огромная пасть с неистовым напором давила на барьер. Первый ученик не помнил в какой момент сзади оказался тупик и его прижало к скале. Руки гудели от напряжения. В нос ударил резкий запах разлагающейся плоти. Сквозь щит было отчётливо видно, как из пасти чудовища вязкой нитью тянулась слюна. Вместе с напряжением появилась и резкая боль, пронзившая ногу. Взяв себя в руки, заклинатель прогнал застилающую взгляд пелену тьмы, вливая больше духовных сил в защиту и только сейчас обнаружил, что на голени красовался порез. Зеленоватая корка, которая успела образоваться вокруг раны, с каждой секундой расползалась всё больше. Перед глазами плыло. Теперь юноше казалось, что в пасти Мор-ящера клыков стало в два раза больше. В этот момент существо, словно почувствовав слабость врага, стало давить на барьер с новой силой. Эней благодарил небо за то, что тело оказалось укреплено останками золотого гепарда, ведь только благодаря им, его до сих пор не размазало по стене.

— Эос быстрее! — выдавил из себя Эней.

Наконец-то добравшись до головы, Эос увидел, бьющийся, словно сердце, алый кристалл. Для надёжности, обхватив двумя руками артефакт и размахнувшись со всей силы, он вонзил кол прямо в его центр. Расколоть кристалл с первой попытки не вышло, артефакт вошёл наполовину, лишь образовав на камне несколько трещин. Ящер издал пронзительный рёв и, в попытке сбросить вредителя, замотал головой. Эос же крепко вцепился в оливковый кол, благодаря чему смог удержаться на месте.

Испытав боль, желание ящера убить находившегося перед ним заклинателя взяло верх. Тряска прекратилась, и последователь тьмы со всей силы набросился на щит. Теперь вопрос того, кто уйдёт победителем зависел только от Эоса. С криком навалившись на кол, он всё глубже вонзал его, порождая на кристалле новые трещины. В тот момент, когда щит Энея уже полностью был испещрён разрушающими молниями, Эос нанёс решительный удар по артефакту. Кристалл, подобно праздничному фейерверку, разлетелся на осколки. Ящер, в агонии запрокинув голову, издал свой последний рёв и бездыханно пал на землю. За ним следом рухнул и Эней.

— Эней ты в порядке? — крикнул Эос, не в силах разглядеть, того, что происходило внизу. Не дождавшись ответа, он спустился с ящера, и с радостными возгласами подбежал к товарищу:

— Поверить не могу! Эней, у нас получилось! Мы победили его!

Но радость быстро угасла, когда он увидел в каком состоянии находился первый ученик. Выглядел тот крайне изнеможённым и, даже с учётом его, привычно мраморно-белого цвета кожи, чересчур бледным.

— Надо уходить, — просипел Эней, когда Эос поддержал его под локоть, помогая встать. — Здесь всё ещё небезопасно.

Стоило этим словам прозвучать, небо над головой помрачнело и за спиной послышался скрежет. Царапая землю когтями, перед заклинателями предстала Улул. «Её ещё не хватало», — подумал Эос. Загородив собой ослабшего Энея, он обнажил клинок, направляя его в сторону небесного существа.

— Не трожь!

В ответ, словно усмешка, лишь надменное переливчатое угуканье. Вопреки опасениям, творение света нападать не стало. Вместо этого существо опустилось на колено и почтительно склонилось. Большие наполненные мудростью глаза смотрели на Эоса. Они будто говорили с ним, знали намного больше: будущее, что неподвластно времени и знания, непокорные человеческому уму. Заклинатель медленно опустил оружие, позволяя существу подойти ближе. Поднявшись, Улул вложила в руку первого ученика лозу, представляющую из себя сплетённую из множества растений верёвку. Если верить тому, что написано в книгах, именно из такой Улул плела себе кокон. Выдрав из крыла, блестящее как сталь, перо, существо протянуло его Эосу, после чего улетело, бесследно исчезая среди скал.

— Она.... отблагодарила нас? — недоумевая протянул Эос. — Погоди, а куда делось перо? Оно же только что было у меня.

— Её перо приносит удачу. Приняв его, ты впитал его силу.

Минуту-другую заклинатель озадачено смотрел на свою ладонь.

Подойдя к свержённому ящеру, Эос собрал когда-то поглощённые существом души и потянулся к клинку.

— Стой. Нельзя забирать его ядро. Мор-ящер один из высших существ тьмы, ты попросту впадёшь в безумие. И ещё... Думаю, нам лучше вернуть обратно большую часть душ.

— Ты серьезно?

— Пускай всё выглядит так будто его свергла Улул.

— Но этого точно хватит на победу! Мы чуть с жизнью своей не простились! И даже их забрать не в силах?!

— Ящер не мог так просто здесь оказаться. Мы явно перешли кому-то дорогу, и лучше не привлекать лишнего внимания. К нам и так будет много вопросов. Вряд ли кто-то поверит, что два заклинателя, даже не прошедшие обряд посвящения, смогли уничтожить его в одиночку. Ещё не хватало, чтобы нас заподозрили в сговоре с тёмными силами.

— Ладно. Пусть будет так, как ты говоришь, — заклинатель неохотно вернул души на место.

Дело было сделано, и изнеможённые ученики отправились обратно. Множество пещер, словно голодные звери, разевали свои пасти. Скалы грозно возвышались, направляя вперёд и, вероятно, лишь по собственной милости не бросали в идущих валуны. За время обитания в этих краях Мор-ящера, это место, пропитанное прохладой и сыростью, опустело и стало тихим.

Далеко от места сражения уйти не получилось. По дороге к лесу Эос заметил, что его товарищ как-то странно хромал. Поначалу юноша счёл, что причиной тому служило обычное растяжение, пока не обнаружил на полах его одежд кровь.

— Ты ранен, — прозвучал не вопрос, а утверждение.

— Пустяки.

— Разве это пустяки?!

Догнав заклинателя, он незаметно подцепил подол туники. Увиденное заставило его остановиться.

— Ты отравлен... — произнёс он с долей сочувствия.

Выдернув одежды из его руки, Эней продолжил плестись по дороге.

— И что с того? Всё под контролем. Доберёмся до точки встречи... там... — договорить он не смог: в этот момент перед глазами поплыло. Нога отказала, и Эней рухнул вниз без возможности подняться.

О дальнейшем пути не могло быть и речи. Подхватив сверстника под руки, Эос доволок его до ближайшей пещеры. Уложив товарища на камни и подложив под бока как можно больше сухой травы, он приподнял полы его одежд. Только теперь последователь смог по-настоящему оценить масштабы проблемы. Сетка трупно-зелёного цвета разошлась от вспухшей раны почти до колена и на глазах ползла всё выше. Эос тут же выплеснул на рану остатки питьевой воды.

— Почему ты не сказал?! Без ноги хочешь остаться?!

— В этом не было смысла. Яд слишком сильный. Я не смогу сам излечить себя. Нужно выбираться.

— Никуда ты не пойдешь!

— Тогда ступай сам.

Эос так ничего и не ответил. На уговоры у Энея не было сил. Раздался звук рвущейся ткани. Оторвав от рукава нечто похожее на ленту, Эос принялся затягивать её вокруг повреждённой ноги, в надежде предотвратить дальнейшее распространение яда. На глазах товарищу становилось всё хуже. Его бросало то в жар, то в холод, лоб покрылся испариной, размывая слой пыли и грязи на лице. Наверное, даже мать не видела его таким, настоящим, без каменного выражения лица и надоедливых лживых фраз, мол, «всё хорошо», но думать об этом не было времени.

Последователь метался из угла в угол, всячески пытаясь помочь.

— Ничего... ничего... Друзья в беде не бросают, — беспрестанно повторял он, вливая в сверстника духовные силы.

«Опять это слово.» От него становилось только хуже. В ушах Энея гудело. Последователь не хотел ни слышать, ни думать, лишь тишины. Он уже не понимал мыслит ли он или говорит вслух. Раздалось сиплое:

— Не... Не называй... меня так...

Эос замер.

— ...потому что я не могу тебя так назвать.

Заклинатель умолк и крепче сжал в руке кусок ветоши, которой бережно заканчивал обрабатывать рану. Каждое слово ложилось в его сознание подобно гравитной пыли. Глаза опустели и погасли. Из-за этого взгляда у Энея, что-то больно кольнуло в груди, и разум на мгновение прояснился.

— Но... Это... Я...

Слова как-то не вязались, и его тотчас перебили:

— Ничего. Я тебя услышал. Пусть так, это ничего не изменит. Ты же меня не гонишь, а это значит, что моё решение останется прежним, — голос звучал сухо, но на лице снова появилась тёплая улыбка. — Ты ведь не против?

Качнув головой, Эней ответил тихое:

— Не против.

После чего перед глазами помутнело и мир поглотила тёмная пелена.

— Эней! Эней! — взволнованно похлопывая по лицу, звал Эос. — Не смей отключаться! Слышишь меня?!

Заклинатель успокоился только тогда, когда губы товарища снова зашевелились:

— Тём..кырс.

Не понимая что пытается сказать ему сверстник, Эос выронил нелепое:

— Что?

— Крысы... Черви, черви. Они повсюду! — наконец-то разобрал он.

— Черви? При чём здесь черви?

И тут до него дошло: совершенно точно — Эней бредил!

— Книги, прошу спаси книги! — повторял первый ученик. — У них нет крыльев! Плохо... Без крыльев плохо, их нужно спасти!

— Тебе нельзя делать резких движений. Успокойся, я спасу книги. Слышишь меня? С книгами всё будет хорошо!

В этот момент взгляд Эоса упал на зачарованный мешок, что верно покоился на поясе последователя.

— Да простит меня Стелла. Сам мир видел, я этого не хотел! — успокоил себя юноша, прежде чем взять чужую вещь. — Прошу, помоги...

Запустив руку в мешок, последователь понял, что тот до сих пор был пуст. Эос попробовал ещё несколько раз, однако результат оставался тем же.

«Неужели он работает только тогда, когда им пользуется хозяин?!»

Больше не в силах выносить подобное напряжение, он изо всех сил швырнул артефакт на землю и закричал:

— Ну же!! Бесполезный кусок тряпки, дай мне то, что ему поможет!!

Мешок по-прежнему игнорировал все его выходки. Тут последователь вспомнил, что в начале похода, передал часть своих вещей на хранение Энею. Раз артефакт не хотел отдавать то, что принадлежит хозяину, то по закону справедливости, его вещи он же должен вернуть? В ином случае, Эос клянётся, больше никогда не отдаст ничего ценнее крошек в его карманах.

— Хотя бы верни мои вещи!

Голос эхом разошёлся по пещере. Ткань на земле задрожала, и из мешка, один за другим, стали появляться предметы.

Первым вылетел походный конверт, за ним показались карта, несколько книг по зельеварению, пучок льдинника, который Эос, заткнув нос, бережно отложил подальше, колбы, чаши, листы пергамента. По началу заклинатель обрадовался, что его молитвы наконец-то были услышаны, но вскоре пожалел об этом, ведь время шло, а предметы всё продолжали появляться. За пергаментом в руки вылетела кружка, за ней разные письменные принадлежности, в числе которых были и перья. Совсем скоро угол пещеры по колено наполнился всевозможными предметами. «Значит проблема была не в том, кто открывает мешок, а в пароле» — догадался Эос. Понимая, что ситуация выходит из под контроля, юноша стал всячески пытаться предотвратить появление новых предметов.

— Стой, прекрати! Мне больше не нужно! Да хватит уже!

Но мешок по прежнему продолжал извергать из себя предметы, не обращая внимания на мольбу.

— Захлопнись, завяжись, обратно!

«Да что он мог там такое придумать?! Думай, думай! Для того, чтобы пользоваться артефактом Энея, надо думать, как Эней. Значит нужно что-то максимально примитивное, но до чего обычный человек, не смог бы догадаться. Что-то правильное и глупое...» И тут юноша выкрикнул:

— Спасибо!

Мешок замер, напоследок выплюнув колбу, которая со звонким дребезгом разбилась о камни. «Ты серьёзно Эней? Благодарить мешок? Мой ветер в голове смеётся над твоей невинностью!»

Отрыв среди кучи вещей книгу, Эос трясущейся рукой провёл по корешку, произнося:

— Открыт ко всему новому.

Книга распахнулась, показывая миру свет знаний, заключенных в словах.

— Открой раздел о ядах.

Управляемые невидимой силой страницы с шелестом перевернулись, остановившись на необходимом месте.

— Мор-ящер... Так. Вот, нашёл. Для того, чтобы замедлить действие сильного яда, необходимо: три плода дождянки, один игнилиум, пыльца камнецвета...

Строго следуя указаниям, последователь изготовил отвар из найденных в вещах ингредиентов и вернулся к товарищу.

Влив в него лекарство, Эос начертил вокруг ряд символов, предназначенных для того, чтобы замедлить утечку сил. Лечение помогло, дыхание Энея выровнялось и он уснул. Лицу постепенно стал возвращаться румянец, и Эос выдохнул, понимая, что его усилия были не напрасны.

Теперь когда состояние товарища считалось стабильным, он бросил усталый взгляд на груду хлама и взялся за то, чем ранее предпочитал никогда не заниматься — за уборку.

Со временем выяснилось, что фраза начинающаяся на: «верни мне» — позволяет получить обратно необходимый предмет, а «спасибо» — прекращает работу артефакта. С этим знанием стало гораздо проще своевременно получать нужные предметы.

Юноша понимал, что долго Эней так не протянет, но и сам, дальше моста его не унесёт. Оставалось только ждать.

Пошёл дождь. Потратив последние силы на то, чтобы оставить у входа остракон с выцарапанными заклинаниями, он сел наблюдать за разыгравшимся ливнем. Рано или поздно существа прознают, что Мор-ящер погиб, а значит всем скопом двинутся обратно в пещерную теснину. Кто-то должен защищать вход.

***

Солнце уже взошло на центр неба, заставляя собравшихся на поляне учеников изнывать от жары и щуриться, в попытках увидеть долгожданное явление профессора. Вдруг, словно в награду за долгое ожидание, сухой воздух наполнился прохладой и запахом утренней росы. Раздался усталый, но радостный гул толпы. С неба на землю спустился профессор Грациан. Спрятав крылья, он созвал к себе учеников и торжественно заявил:

— Рад видеть вас снова!

«Хотя, кого я обманываю, — тут же подумал он. — Не пятнай слово своё неискренностью во благо угодничества, дабы не истлел свет души твоей. Ох Стелла, не наказывай меня за это!»

— Поздравляю всех присутствующих с успешным завершением похода! Вынужден повторно огласить список участников и произвести необходимые подсчёты.

Слыша свои имена, ученики сдавали служащим дворца конверты и медленным потоком переходили в указанное им место. Когда список почти закончился, из толпы раздался голос:

— Профессор! Профессор Грациан! Вы не назвали моё имя!

Голос принадлежал парнишке, который во всю тянул руку, чтобы на него обратили внимание.

— А, Иттис... — задумчиво произнёс Грациан, проходясь по списку. — Твоё имя уже было названо.

В толпе раздался тихий смех учеников, из-за чего Иттис осунулся. Профессор жестом призвал толпу к тишине.

— Но я рад, что ты здесь. Пройди к старшему служащему. Думаю, Хес тебя уже заждался. И впредь будь внимательнее! Так... На ком я остановился? Ах, вот.

И профессор продолжил перечень учеников, пока не дошёл до следующего имени:

— Род Бурого Гранита, Вием!

Возникла гробовая тишина, и мужчина произнёс следующее имя:

— Лиам.

Всё та же тишина. Грациан оторвал глаза от свитка и, поправив очки, вгляделся в толпу.

— Род Бурого Гранита, Лиам?.. — неуверенно повторил он. — Кто-нибудь из присутствующих видел этих учеников?

Тишина. На другом конце поляны раздался шорох вспорхнувшей с ветки птицы.

Грациан тяжело вздохнул. «То их с кнутом не заткнёшь, а теперь, когда следует отвечать, будто дружно воды в рот набрали! Ну что за напасть такая!»

После минутного молчания один из последователей всё же решился ответить:

— Профессор, я и мои собратья видели их недалеко от Малахитовой чащи во время вчерашней охоты. Кажется, они убегали от арборов.

***

Тем временем где-то в небесных лесах двое заклинателей юркнули в одну из повстречавшихся им на пути пещер. За её пределами несколько оживших древ принялись сновать меж кустарников под ужасающий писк армии отпрысков. Этот раздражающий звук уже давно въелся в сознание, и даже в те редкие моменты, когда он затихал, продолжал звенеть в ушах.

— У меня сейчас голова взорвётся! — раздражённо заявил Вием. — Каким образом они снова нас нашли?

— Я с тобой всё ещё не разговариваю, — отозвался Лиам.

— Ну и катись к Маруну! Нашёл время! Сам с ними разберусь.

Старший из братьев выглянул наружу для составления дальнейшего плана действий.

Марун — высшее творение тьмы, родившееся из сердца Адриона. Был заточён в сотворённом Владыкой тьмы пространстве. Ходят слухи, что ни один последователь тьмы ещё не смог его превзойти.

— Вием... — тихо произнёс брат, указывая на его пояс.

На верёвке, завязанной на аккуратный узел, висело несколько высушенных цветочных плодов, называемых коробочкой.

— Это ещё что за дрянь?

— Похоже на флавус.

Флавус — образованно от лат. flavus — жёлтый. Светолюбивое цветущее растение мира света, используемое для окраски тканей в ценный жёлтый цвет. В созревшем виде представляет собой плод-коробочку, внутри которого находятся семена. В чистом виде семена флавуса являются хорошим растительным удобрением, из-за чего их запах привлекает многие небесные растения.

Стоило заклинателю повернуться, из коробочек посыпались мелкие жёлтые семена.

— А если по-нашему?

— Семена божественного Жёлтого. Вроде как используются для тканей и удобрения растений.

— Так значит, это из-за неё к арборы прицепились? Признавайся, твоих рук дело?

— Да, — непринуждённо ответил парень. — Говорят, долгий бег укрепляет братскую связь.

Возникло неловкое молчание, после которого Лиам одарил увесистым подзатыльником своего брата:

— Ты в своём уме?!

Вием потёр ушибленное место, но огрызаться не стал.

— Тогда кто?

— Мне-то откуда знать?

— Ладно, разберёмся с этим потом.

Сорвав с пояса плоды, заклинатель принялся медленно вылезать из пещеры.

— Ты что творишь?! — зашипел Лиам, в тот момент, когда его брат выбросил плоды флавуса.

— Бежим!

Отвлекающий манёвр сработал. Проход освободился и последователи побежали в сторону места сборов.

***

— Что?! — нервно воскликнул профессор. — Они умудрились разгневать арборов?!

«Что же делать, что же делать?» — мысленно причитал он. Небо постепенно стало затягиваться тучами, из-за чего ученики принялись перешёптываться и испуганно уставились наверх. Ещё никогда раньше им не доводилось видеть в действии сил главы рода Водяного Ящера. Кто-то даже считал, что тот, вероятно, болен редким недугом, который лишает последователя возможности развивать способности. Однако зрелища не состоялось: в этот же момент небо вновь прояснилось, и профессор, стараясь успокоиться, прокашлялся в кулак:

— Служащие дворца, изучите область на севере. В случае внештатной ситуации действуйте согласно правилам дворца.

Услышав распоряжение, часть служащих выстроилась в ряд и как один взмыли в небо.

Однако события, потрясающие бедного профессора, на этом не закончились. Список подошёл к концу, а Энея и его ученика среди присутствующих он так и не обнаружил. Трясущимися руками последователь зашелестел свитком. «Да быть такого не может! Ладно, Эос, я могу принять тот факт, что мальчишка, даже с его сообразительностью... да, я признаюсь себе в том, что он всё-таки очень способный юноша, не раз влипал в неприятности и мог застрять, тьма знает где, но чтобы вместе с ним пропал и наследник Зенона! Мне совет все перья повырывает! В бездну перья! Как я буду смотреть в глаза Тевии!»

Лицо мужчины заметно побледнело, а кое-где даже посинело. Из мыслей его выдернул девичий голос:

— Профессор, с вами всё хорошо? Вам снова плохо?

От осознания происходящего в горле последователя света пересохло, говорить дальше становилось всё труднее:

— Да! То есть нет. Всё в порядке, — после чего он обратился к остальным. — П-прошу продлите... То есть пройдите к стражам дворца. Они пе-перенесут вас на территорию Кварцевого дворца, где... Кхм-кхм... каждому докажут... окажут необходимую помощь! Результаты будут озвучены в день просвещения! И пускай свет Стеллы не покидает вас!

Завершив речь, профессор передал копию списка недостающих студентов отряду поиска, а сам похромал дожидаться результатов в более подходящее для раздумий место.

Поиски затянулись. Часть недостающих студентов нашлись практически сразу, благодаря сохранившимся у них компасам. За это время самостоятельно подтянулись и другие, но Энея с Эосом всё так же не было видно. Служащие откланялись и вместе с найденными учениками покинули лес. На поляне остался один Грациан. Иного выбора не было. Применив заклинание, он разослал духовные письма главам родов и верховным последователям света.

Профессор очередной раз пробежался взглядом по списку. Найдены были все, но два до боли знакомых имени продолжали выжигать глаза: Эней — род Ясного света и Эос — род Водяного Ящера.

⋆༺𚄑ཨ⊑H0o

Честно

Глава XVIII

Недалеко появился первый откликнувшийся. Статный темноволосый мужчина плавными шагами вышел из ареола света. Без всяких излишеств, весь его облик олицетворял изысканность и чистоту. Грациану даже не нужно было всматриваться, он и так знал, что, надев очки, увидит перед собой пропитанное добротой лицо главы дворца — Элиота. За ним раздался приятный, едва слышимый звон украшений. Словно противоположность, следом из света вышел Хес. Рыжие волосы мужчины развивались на ветру, подобно языкам пламени. Сквозь них игриво блестели вплетённые золотые нити. По неизвестной причине каждое его плавное и не скованное рамками приличия движение завораживало.

Сладко зевнув, Хес взглянул в сторону брата, заметив на его щеке отпечаток туши, который, вероятно, был последствием кропотливой работы над свитками.

— Брат, — позвал Хес и незатейливым жестом указал на лицо.

Элиот в удивлении остановился, и прикрылся рукой.

— Что, опять? — прошипел он, так чтобы слышал его только брат.

Улыбнувшись, Хес кивнул. Элиот тут же принялся усердно тереть щеку, и только после того, как проблема была решена, продолжил путь.

— Луч света Покровителю морей, — едва качнув головой поприветствовал Элиот. Такой же немой жест повторил и Хес.

Грациану редко доводилось слышать из чужих уст свой титул. Вероятно, поэтому он поклонился чуть ниже обычного, произнося:

— Луч света Хранителю Стелы и Великому Радиксу!

Элиот тут же подхватил мужчину под локти, заставляя выпрямиться.

— Что ты! Оставь эти формальности, для Кварцевого дворца. Под этим небом каждый из вас в первую очередь мой друг.

В этот момент слева раздался голос, чем-то схожий с пением цикад:

— Утра доброго, коллеги!

Из-за деревьев вышел невысокий полноватый мужичок. Поправив очки, он платком отряхнул от листьев уже порядком полысевшую голову, после чего добродушно улыбнулся присутствующим.

— Прозрей, старик. Как утро может быть добрым, когда здесь собралось столько лиц? — тембр грубоватый и низкий вдруг стал мягче, — профессор Элиот, — учтиво поприветствовал мужчина, подходя ближе и пряча за спиной два больших сильных крыла.

Другой пришедший внешне напоминал скалу. Каждый шаг его был твёрд и полон сил. Развитые мышцы плеч, прямая спина, словно выполненная из стали закалённой не пламенем, а тренировками. Бугры шрамов на теле и грубая кожа рук выдавали в нём искусного воина. Белёсый рубец на щеке наполовину терялся в густой щетине. Тёмные волосы небрежно ниспадали на плечи, но даже они не смягчали суровых черт лица. Глаза были черны, как дёготь. Неудивительно, что один его взгляд заставлял учеников замирать в страхе. Тут и без слов становилось понятно: он не терпит возражений, строг и видел многое.

— Ты, как всегда, не красноречив, Гельмут, — ответил профессор Ренцо, прежде чем обратиться к Элиоту. — Иллариус просил передать, что не сможет присоединиться. Решает вопросы с сыном. Трое мудрецов также заняты делами дворца. Об остальных не ведаю.

— Много чести! Будто без них не справимся, — вклинился Гельмут. — Итак, в чём дело? Признаюсь честно, видал письмо, но было не до него. Чьи-то бездари не разобрались как пользоваться компасом?

— Радуйся, что не твои. — уверенный женский голос языком пламени прошёлся перед носом у тигра. Однако возмущения со стороны Гельмута не последовало.

— Антхея... — удивлённо и с едва различимым благоговением произнёс он. — Ты же, говорила, что останешься в резиденции.

Неизвестно, с какого момента она появилась здесь, но недалеко стояла длинноногая изящная женщина. Приятные изгибы тела и выразительные черты лица. Она была подобна прекрасной статуе, глядя на которую сразу считывалась твёрдость характера.

Образ дополняли и одежды. Они являлись великим творением двух её лучших ремесленников, которые в дальнейшем были удостоены чести работать над самим Кварцевым дворцом. Прославились они тем, что благодаря их усилиям кусок белого мрамора, сковавший её тело, превратился в прекрасную тунику, украшенную растительным узором.

Тёмные волосы женщины были собраны в аккуратную причёску, на изящных руках мерцали браслеты, а плечи покрывала расшитая серебряными нитями накидка — шедевр шестой вознёсшейся Тевии. Скрестив руки на груди, она, как кипятком, окатила мужа изучающим взглядом.

— А ты думал, все лавры тебе? Предлагаешь всё время, пока решаются важные вопросы, провести с теми двумя?

— Говоришь так, словно не ты их мать.

Женщина надменно фыркнула и отвернулась.

Теперь, когда все были в сборе, Элиот обратился к Грациану:

— Дорогой друг, пускай не все смогли явиться, но ты созвал ключевых представителей совета. Должно быть дело и впрямь важное. Позволь спросить, кто же не вернулся с испытания?

Он начал не сразу:

— Мо-мой ученик и... — каждое слово давалось с трудом. Профессор и сам не до конца верил в то, что собирался сказать.

Заподозрив неладное, Элиот, повторил настойчивее:

— Грациан, ответь, кто ещё пропал, помимо твоего ученика?

— Ваш сын, господин Элиот.

Воцарилась гробовая тишина. Гельмут, который до этого момента вёл себя максимально расслабленно, услышав имена, подавился водой из фляги, на что получил недовольный взгляд жены.

Элиот переменился в лице. Мягкость сменилась серьёзностью и задумчивостью:

— Хес, у тебя есть идеи, как можно отследить учеников?

— Есть один способ, но он работает только когда цель находится поблизости. Грациан, нужна твоя карта.

На земле тотчас была развёрнута карта, похожая на ту, которую так искусно скопировал Эос.

Медленно плывущие облака, бегущие реки — этот экземпляр выглядел куда реалистичнее и явно отображал намного больше. Хес склонился и ткнул в участок территории, где располагался Кварцевый дворец. Небольшая площадь перед зданием пестрила метками прибывших туда учеников.

— Их там гораздо больше. По всей видимости, некоторые компасы, выданные обществом Светлого Помысла, неисправны. Иначе по истечении времени их владельцы отобразились бы на карте. Вам стоило бы тщательнее следить за подчинёнными.

Антхея встрепенулась:

— Великий Радикс сомневается в способностях канцелярии Кварцевого дворца?

— Прошу вас успокоиться, — вмешался Элиот. — Сейчас не самое подходящее время для конфликтов. Все вопросы и претензии попрошу отложить до совета. Сейчас важно сосредоточиться на поисках.

Хес остался невозмутим, а на лице последовательницы отразилось явное недовольство. Нехотя она взглянула на карту.

— Если вам нужна отправная точка, одна из учениц донесла мне, что во время охоты видела двух юношей в малахитовой чаще. Если не знаете, откуда начать, то лучше оттуда.

Чтобы не привлекать внимание диких существ, путь по чаще профессора решили вести пеший. Медленно, но верно все шестеро пробирались сквозь заросли. Волнению Грациана не было предела. В его глазах витиеватыми строками пробегали мысли, то и дело норовившие забраться на надбровные дуги. Элиот прекрасно знал: в подобном состоянии сложнее всего молчать. Мужчина сбавил шаг, пока не оказался подле профессора. Подобный жест был воспринят как повод заговорить.

— Бедовый мальчишка. Неужели Эос завёл его туда, откуда они не смогли выбраться?

— Не вини своего ученика, Грациан. Он смышлёный юноша, не думаю, что дети могли пропасть.

Грациан тяжело вздохнул:

— Смышлёный, да в голове ветра гуляют.

— Без ветра и многие травы не растут. Кто знает, какие мысли он принесет ему в голову. Верь в него.

Слова достойные Небесного луча света. Взглянув на последователя, Грациан увидел такие же обременённые долгом родителя глаза. «И всё-таки он отец, — подумал покровитель морей. — Каким бы ни был его статус...» Вот только помимо трепета волнения он разглядел в них и пылающее пламя надежды, от чего стало немного легче.

Впереди донеслось кряхтение Ренцо:

— Ох, кажись, я что-то нашёл!

Перед стариком на расстоянии вытянутой руки находилась огромная яма, ведущая глубоко под землю и больше походившая на тоннель.

— Надо бы спуститься проверить, — задумчиво дополнил профессор. — Есть желающие?

Гельмут подошёл и встал рядом, уверенно глядя в яму.

— Предлагаешь, чего же сам не проверишь?

— Ох. Нет-нет, меня не интересуют сражения, — принялся отнекиваться Ренцо. — Воин янтарного меча, прошу.

Старик освободил путь, нарочито вежливым жестом приглашая пройти вперёд. На что мужчина стиснул челюсти и направил взгляд в сторону леса, где находилась Антхея.

Всё это время женщина, кажется, нисколько не была заинтересована в происходящем и сосредоточенно изучала окрестности. При виде любимого лица гнев мужчины спал, уступая место рассудительности. Заклинатель усмехнулся:

— Насколько мне известно, один из пропавших — твой лучший ученик.

Застигнутый врасплох, Ренцо прокрякал что-то невнятное и затих.

Хмыкнув, Гельмут решительно спрыгнул вниз.

Тут и там землю покрывала зловонная слизь. Приложив все возможные усилия, мужчине удалось, не измазавшись, приблизиться ко дну ямы, где, как оказалось, покоился изуродованный труп Рисэ.

Ренцо же, оставшись снаружи, присоединился к остальным в качестве наблюдателя. Однако неожиданно подорвался с места:

— Прошу прощения, мне тоже нужно туда.

Как оказалось, помимо разложений и мерзкой слизи, в яме находилось и нечто более интересное, что тотчас привлекло внимание художника — ярко-алые кристаллы, образовавшиеся, по всей видимости, из-за необычных климатических условий.

Последователи даже не успели и глазом моргнуть, как Ренцо, игнорируя все препятствия, полез в яму. Под его неуклюжими движениями нестабильные слои почвы то и дело осыпались. Так один из пластов вязкой глины полетел прямо на Гельмута. Мужчина, заподозрив неладное, в последний момент увернулся, однако его тут же настиг второй, заставив изваляться в мерзком месиве.

— Вот же ж старик! — разгневанно выругался заклинатель и чуть тише добавил: — Чтоб тебя Марун подрал.

Взирая на всё это сверху, Хес сдавленно усмехнулся:

— А я давно говорил, что пора ему запретить отсыпаться на лекциях. У старика слишком много сил.

— Хеси, — прикрыв глаза, упрекнул Элиот.

— Да брат? Поправь, если я сказал что-то не так.

Не прекращая пути, Ренцо поспешил извиниться:

— Простите коллега! Не хотел! Могу в качестве искупления написать полотно о вашем благородном спуске!

— Только попробуй и я подпишу его твоей кровью!!

Но профессору уже было всё равно на ответ, ведь он во всю принялся за изучение кристаллов.

— Потрясающий оттенок! У кого-нибудь найдётся колба?!

Гельмут сплюнул куда-то в сторону и осмотрелся. Не обнаружив ни учеников ни каких-либо существенных зацепок, он в несколько прыжков, выбрался наверх. Внешний вид последователя оставлял желать лучшего. Сочувствие промелькнуло даже на лице его жены. Пока Элиот не знал куда себя деть и что предпринять, над мужчиной появилась туча окатившая его дождевым потоком. Словно пёс, он встряхнул волосами.

— Благодарю, Грациан.

И вправду вода, являлась решением проблемы. Элиот, словно белый флаг протянул платок, предлагая единственную помощь, которая была в его силах. С той же благодарностью Гельмут кивнул и принялся обтирать лицо.

— Внизу чисто. Судя по состоянию останков, Рисэ был убит где-то дня три назад.

— Вероятнее всего ученики двигались по направлению к пещерным теснинам, — предположил Грациан.

Антхея возразила:

— С чего ты это решил? Может, они использовали талисман перемещения и направлялись обратно.

— Останки свежие, — пояснил зельевар. — Будь я на их месте, куда разумнее оставить его на обратный путь. К тому же, с их навыками, они бы давно продвинулись дальше и уже находились в зелёной зоне.

Женщина задумалась.

— Но это делает их исчезновение ещё более странным.

— Пойдёмте дальше. Ренцо мы уходим! — крикнул Элиот старику, который уже давно забыл счёт времени.

— Да-да! Идите, я вас догоню!

Надо сказать, слово своё он сдержал. Спустя некоторое время, Ренцо присоединился к остальным, когда те уже были близ пещерной теснины.

— Вам следовало бы помнить, что мы здесь ради поисков, — напряжение отразилось холодом в голосе Элиота.

Ренцо же беззаботно обтёр виски платком, тут же ткнув его обратно меж слоёв одежды.

— Дело-делом, а таких образцов днём с огнём не сыщешь.

— Если везде искать выгоду, душа зачерствеет и ослепнешь на главное, — процитировал мужчина.

Пение птиц осталось позади, вместе с ним за спиной оказалась и лесополоса. Вокруг по прежнему ни единой души.

— Не уж-то наши ученики так хорошо всё зачистили? — воодушевлённо заявил старик. Но Гельмут прервал его:

— Не спеши радоваться. На юге ещё осталась мелкая нечисть.

— Что? Как это возможно?! Здесь чисто, а там осталось?

— В том-то и проблема. Понять бы... — задумчиво начал Грациан. И тут до профессора дошло:

— Плохо дело.

— Думаю, ваши догадки верны, — спокойно подхватил Хес, — Среди существ высоко чтится иерархия. Заставить массово уйти их из столь благодатного места, могло только отсутствие пищи, либо нечто, чего они боятся.

На этот раз услышав столь абсурдное заявление, Антхея вспылила:

— Но прогнать их могло только существо не ниже уровня души Аурума!

Видя как снова намечается конфликт, Элиот решил вмешаться, ведь и у самого были сомнения насчёт сказанного:

— Антхея права. Брат неужели думаешь, что подобное существо могло проникнуть на территорию мира света?

— В данной ситуации это единственное логичное объяснение.

Заметив под ногой нечто странное, Грациан поднял с земли перо, показав его сначала Элиоту, а потом и всем остальным. Теперь всё было ясно без слов. Ведь присутствующие прекрасно знали кому оно принадлежало.

— Друзья, всем держаться вместе и быть настороже.

~~~

Подходил к концу последний день испытаний и учителя вероятней всего уже выдвинулись на поиски студентов. Прошло много времени, как ученики застряли здесь. Сегодня утром Эос даже видел, как мимо пещеры пробегало несколько тёмных крыс. Эти гады всегда приползали первыми. Их возвращение означало одно: вскоре подтянутся и другие.

Еда закончилась ещё два дня назад. А из всей накопленной воды, Эос позволил сделать себе лишь пару глотков, ведь та уходила на лекарственные отвары для Энея. Последние часы юноша мечтал лишь о том, чтобы их поскорее нашли. Поддерживать состояние товарища становилось трудно, да и у трав есть свойство заканчиваться.

Так, сидя у входа в пещеру, он по памяти вырисовывал символы талисмана, который ранее сорвал им план побега. Словно фрагменты пазла, последователь всячески крутил и менял их местами, пытаясь восстановить рисунок и найти спрятанную ошибку. Духовные силы почти иссякли, достойной пищи в зачарованном мешке, так и не было обнаружено. Да и кто в здравом уме стал бы класть в него скоропортящиеся продукты?! Разве только он сам, но Эней был явно предусмотрительнее, однако в животе от осознания этого урчало только сильнее.

Лепёшки... Эос с улыбкой вспомнил постные лепёшки с базиликом и сушёной клюквой, которые так любил воровать со стола учителя. Самое удивительное, что те волшебным образом всегда появлялись на том же месте в одно и тоже время. Задумавшись об этом, Эос понял одну не очевидную для него исину: их, вероятно, оставляли намеренно. От этой мысли в холодной пещере стало теплее. В животе вновь заурчало. «Эх... Вот бы сейчас хоть кусочек.»

Беспорядок давно был прибран, а отвар грелся на маленькой горелке, найденной во время уборки. Каких вещей он только не видел за этот день. Содержимое мешка являлось по истине достойным потомка Зенона. Колбы, травы, пилюли, оружие, артефакты, даже кварцики, однако, вот странность, тех было не так много и ничего золотого среди этого великолепия он так и не обнаружил. Из всех предметов Эосу особенно запомнилась небольшая записная книжка с символом Кварцевого дворца на обложке, которую так трепетно обнимал замшевый ремень. Именно её чаще всего заклинатель видел в руках Энея. Поборов в себе любопытство, юноша книгу так и не тронул, сочтя её слишком личной. Сам же Эней всë ещё не проснулся. Эос не раз делился с ним духовными силами, поил лекарствами, и поддерживал стабильное состояние. Но как бы он не старался, в последние несколько часов ему становилось заметно хуже. Последователь понимал, что дальше так продолжаться не может.

«Так нельзя. Надо что-то придумать. Как-то привлечь внимание», — думал он, тасуя символы, подобно мыслям в своей голове.

И вот, когда рисунок полностью удовлетворил своего создателя, Эоса наконец-то осенило! Каждый из элементов был изображён зеркально. Причём такое расположение мало походило на случайную ошибку, скорее наоборот: глядя на рисунок создавалось впечатление, что каждый из них располагался на своём месте обдуманно.

Вместе с ответом на вопрос в голову пришла и другая мысль: «раз испорченный талисман при активации может выдать настолько сильный взрыв, значит повторив его и разместив повыше, можно подать сигнал!»

Поскольку туши Эос так и не нашёл, в дело пошла кровь. На куске ткани он пальцем изобразил символы. Несколько верных движений и талисман на остатки духовных сил был отправлен в небо. Мгновение и раздался оглушительный взрыв.

~~~

Тем временем профессоры продолжали путь. На этот раз новую зацепку обнаружил Гельмут.

— Народ... — многозначительно позвал он.

Подойдя, последователи света не поверили своим глазам. Перед ними на холодных и мокрых после дождя камнях, под наблюдением оплакивающих скал, находился труп самого Мор-ящера.

— Мор-ящер?! Это настоящий Мор ящер?! Я же не ошибаюсь?! Но это невозможно! Эта тварюга должна обитать в... Как его...

— В глубинном карьере.

— Да, точно! Благодарю Хес. Как он оказался здесь?

Зельевар осторожно присел рядом с трупом, а Элиот задумчиво проговорил:

— Ядро и поглощённые им души всё ещё при нём. Хорошая новость, я не вижу среди них душ пропавших. Брат, пока я думаю над тем, что произошло, собери всё необходимое.

Хес утвердительно кивнул и принялся за дело.

— Перевести столь огромного тёмного зверя мог только сумеречная тень, — сказал Гельмут.

Ренцо воспрянул:

— Неужто он опять посмел явиться на небеса?!

— Тишина! — сказал Элиот, отбросив остатки мягкости. В такие моменты он больше походил на отца. Будучи приемником характера девы Луан, властный тон мужчина старался держать при себе. Все тот час инстинктивно замерли. — Кто бы это ни был, вопрос ещё предстоит решить, но сейчас необходимо найти учеников.

— Хорошая новость. Ящер убит, а значит ещё есть шансы, что они живы, — сказал Гельмут.

Антхея поддержала:

— Я думаю, его смерть заслуга Улул. Её гнездо неподалёку. Другие существа ему не ровня. Ящер явно охотился за ней.

Пока заклинатели обсуждали сложившуюся ситуацию, Хес разделался с телом. Несколько колб наполнилось ядом и кровью. Чешуя искусным образом была снята и помещена в зачарованный мешок. Когда дело дошло до головы, заклинатель заметил на лбу глубокую рану. Кристалл жизни ящера был расколот. Не подав виду, он поднялся. За спиной появился дух Феникса. Огненные крылья осветили всё вокруг. Мгновение и останки Мор ящера превратились в груду пепла.

— Брат... — не ожидая от него таких мер, произнёс Элиот.

Хес же невозмутимо повёл плечами, будто ничего и не произошло.

— Я закончил. Нужно идти. Прибор уловил сигнал и нам стоит поторопиться.

Элиот кивнул и серьёзно произнёс:

— На носу церемония посвящения. Антхея, возвращайся во дворец. Вместе с участниками канцелярии проверьте окрестности и убедитесь, что, барьеры на границах не повреждены, нельзя позволить последователям мира тьмы сорвать столь важное мероприятие. Ренцо, донеси информацию до остальных членов Совета. Гельмут, Грациан, вы пойдёте с нами.

Как только приказ пришёл к исполнению, на расстоянии нескольких километров в небе раздался взрыв.

Расправив крылья, все четверо полетели в сторону сигнала.

~~~

Лучи утреннего солнца тёплым прикосновением огладили лицо Энея. Открыв глаза, первым делом он увидел выполненные из кварца нервюрные своды. Камень красиво преломлял свет, заставляя его исполнять искусный танец на стенах, несущий умиротворение. Но слишком ярко, слишком светло, из-за чего заклинатель не сдержался и поморщился.

— Ох, какое счастье! Ты очнулся! Профессор Элиот будет очень рад этой новости.

Рядом, держа в руках один из подносов, стояла одетая в форму женщина. Черты лица её были мягкими, а голос приятным и успокаивающим. Энею не составило труда узнать в ней одну из глав-лекарей целительного крыла дворца.

«Вероятно, я во внутреннем зале исцеления» — схватившись за голову, подумал Эней.

Оглядевшись, его догадка подтвердилась. Вокруг зельевары исправно выполняли свою работу. С приятным постукиванием шагов по мраморным плитам, они подносили пострадавшим необходимые снадобья и пилюли. Многих из служащих Эней знал в лицо, ведь доводилось видеть их на состязаниях в варке пилюль. У каждого пострадавшего здесь была чистая постель, рядом тумба с хрустальной вазой, в которой изящно отдыхал цветок белой лунии, стакан воды и небольшой металлический поднос. Тихо, чисто и светло. Если подумать, при иных обстоятельствах, Эней был бы не прочь и остаться. Кстати, о тишине... Осмотрев койки, заклинатель так и не обнаружил последователя, который обычно являлся её нарушителем.

Белая луния — цветок мира света, семейства лилейных. Назван в честь луны, так как лепестки имеют ровный холодный оттенок белого, похожий на её свет. Позже были открыты и другие разновидности лунии, некоторые из них встречаются и в мире людей. Одним из свойств белой лунии является то, что её нежный аромат способствует быстрому восстановлению раненых и больных, а пыльца имеет антисептическое свойство и благоприятно влияет на дезинфекцию помещения.

— Извините, в день моего поступления, вы не видели здесь смугловатого, темноволосого юношу?

На мгновение женщина задумалась:

— Если ты о том растрёпанном парнишке, которого привели с тобой, то его выписали почти сразу. Истощение сил, незначительные повреждения духовных каналов из-за чрезмерной нагрузки и несколько вывихов. Поскольку тут ограниченный доступ, уже как дня три его не видела. Но уверяю тебя, он в полном порядке.

— Я был без сознания три дня? — удивление мелькнуло на его лице.

— Ну а ты как думал? После отравления ядом четвёртого разряда большинство месяцами без сознания лежат. Ещё легко отделался.

Последовательница немного помолчала, глядя на растерянного ученика.

— У меня нет показаний держать тебя здесь. Великий Радикс, как всегда, превосходно выполнил свою работу, поэтому если чувствуешь, что можешь идти, останавливать не буду. Только не забывай принимать по три листа льдинника каждый день и настойку тысячелистника на ночь.

Учтиво поклонившись, Эней принял из её рук колбы с лекарством и медленным шагом покинул зал. Нога ныла, но больше не приносила такого дискомфорта, как раньше. Сейчас голова была забита лишь мыслями о товарище, которые плавно перетекали в размышления о произошедшем в небесных лесах и предстоящей церемонии посвящения. Первым делом заклинатель решил направиться во владения Грациана. Ему явно известно об Эосе больше, чем кому-либо.

— Куда это так спешит столь светлая душа? Хотя меня одолевают сомнения, насколько её свет чист.

Растерянным взглядом юноша упёрся в фигуру старца, стоявшего выше по лестнице. Ткани, украшенные дорогой вышивкой, делали его похожим на старый и вычурный абажур — ничего полезного лишь собирает пыль, но изображает из себя вещь крайне важную и значимую. Думается так бы описал его Эос, но Эней и мысли такой не позволил у себя проскользнуть. Он склонился:

— Приветствую старейшину Софоса. В походе со мной был ученик, и я...

Однако старца, на деле, мало заботила причина. По его недовольному лицу было понятно, что пришёл он сюда явно не за этим.

— Слова оставь кварцевому залу. Пошли.

Его привели в малый зал Кварцевого дворца, который обычно использовался, когда главный по той или иной причине был занят. В окружении пустых табернаклей уже стоял Эос. Увидев вошедшего, в его глазах блеснула радость, которая тут же погасла, когда прозвучал голос Софоса:

— Все в сборе. Можем начинать.

Старец выверенным жестом развернул свиток, словно это действие было самой важной частью мероприятия.

— Луч света всем присутствующим на сегодняшней консиенции. Напоминаю, что за нарушение правил участник может быть дисквалифицирован или лишён права голоса, поэтому призываю сохранять свет в умах ваших до конца мероприятия...

Консиенция — образованно от лат. constientia — совесть. Суд совести в структуре мира света, на котором обычно обсуждаются вопросы нарушения порядка и выносятся приговоры последователям света, в том числе и наказание семенем правды. Является менее серьёзным мероприятием, чем верховная консиенция, которая рассматривает более сложные вопросы и включает в себя присутствие владыки и всех высших одиннадцати вознёсшихся.

Эос поморщился. Природу этого действия Эней понял без объяснений. Он не был уверен, что видит правильно, но на мгновение и ему показалось, что в старце сидит, не праведник, а инквизитор, наслаждающийся происходящим. Начисто забыв, что вершит тот правосудие, и в небесной столице иначе никак быть не может, юноша почему-то почувствовал себя обманутым. Слушая речь, он также поймал себя на мысли, что ему крайне мерзко наблюдать за действиями, когда говорящий упивается собственным превосходством. Избавиться от этого чувства помог удар в камертон, знаменующий начало консиенции. По отсутствию реакции у Эоса было понятно, что тот знал о происходящем гораздо больше и изо всех сил старался сдерживать своё недовольство.

— В связи с последними событиями триумвиратом держателей небес было принято решение вызвать для допроса учеников рода Водяного Ящера — Эоса и рода Ясного света — Энея с целью сбора необходимой информации. Также, по мере изучения дела, представители триумвирата заключили, что двое ранее упомянутых мною учеников могут быть свидетелями гибели четвёртого тёмного существа. Призываю участников консиенции прояснить детали и принять соответствующие меры для безопасности долины света и всего небесного мира. Передаю слово старейшине Зифруа.

Из темноты табернакля показалась женщина пожилого возраста — вторая представительница триумвирата, отвечающего за порядок небес. Руки её были вечно сухими из-за чего выработалась вредная привычка потирать их, подобно навозной мухе, будто предвкушая что-то.

— Мне известно, что конечной точкой вашего похода была одна из пещер теснины. Также для меня не секрет, в каком состоянии вас доставили в Кварцевый дворец. Могли бы вы рассказать нам всё, что с вами произошло за последние дни?

Первым заговорил Эос, вероятно потому что оправдываться за свои действия у него дошло до автоматизма.

— Я Эос, ученик седьмого вознёсшегося главы Грациана. После того, как испытание началось, я и мой дру... — тут он на мгновение запнулся, — ...я и мой напарник направились в сторону пещерной теснины...

Так он рассказал совету общие детали похода, про встретившихся по пути Лонгусов, странностях, которые они обнаружили в поведении существ, про то, как им не посчастливилось попасться Рисэ и в конечном итоге наткнуться на Мор-ящера, умолчав лишь о некоторых сомнительных деталях. Речь последователя звучала уверенно и складно, за что Эней мысленно его похвалил. Работать с умным человеком, как известно, куда проще. Эос, к счастью, оказался не глуп.

— Звучит весьма убедительно...

— Позвольте прервать вас, — голос донёсся из левого крыла зала. Принадлежал он мужчине лет сорока на вид. Имя ему было Иллариус. — Можно ли верить его словам? Насколько мне известно, за этим юношей не раз замечалось нарушение правил книги света. Он неоднократно признавался советом виновным и подвергался наказанию семенами правды. К тому же не стоит забывать, что не так давно кто-то проник в запретную территорию. И не знаю, как вы, но в моих глазах он вполне мог быть способен на это. Интересно узнать, что он скажет на этот счёт?

Десятый вознёсшийся, подаривший миру искусство стратегии. Иллариус, несмотря на позднее вознесение, являлся одним из самых влиятельных людей небес. Имея под своей властью большую часть земель, он постоянно стремился к становлению и расширению своего рода.

«Что сын, что отец», — подумал Эос, стиснув зубы. Эней отчётливо ощутил это нарастающее напряжение, из-за чего спина его покрылась испариной. От колких аргументов в сторону главы рода Огненного Грифона, Эоса остановил лишь голос женщины, появившейся в одном из соседних табернаклей.

— Риус, ты на своего потомка тоже не подтверждённые обвинения вешаешь? Откуда этому мальчишке знать, расположение входа в запретную зону? Думаешь, туда каждому второму попасть можно или зависть берёт от одной мысли, что молодое поколение тебя в чём-то превзошло?

Скрывая раздражение, мужчина прикрыл глаза и едва улыбнулся.

— Почему бы не спросить об этом Грациана? Не забывай, то, что студенты оказались в подобном положении отчасти заслуга вашего общества Светлого Помысла.

Не в силах стерпеть обвинения в сторону жены, с противоположной стороны зала раздалось суровое:

— На твоём месте я бы придержал язык за зубами!

Перепалку прервал гул прислонённого к колонне камертона. Третий старейшина Велиус, который до этого момента молчал, вдруг поднялся:

— Тишина! Гельмут, вам первое предупреждение.

Следом из центрального табернакля мягко заговорил Элиот:

— Друзья, нам ещё не известны все детали произошедшего и был ли нанесён ущерб священному месту. Давайте избегать конфликтов и поспешных выводов.

Присутствующие стихли, и он обратился к ученику:

— Эос, расскажи нам подробнее о том, как вам удалось избежать отпрысков и какую информацию знаешь о священном древе?

Дурная репутация мальчишки, усложняла ситуацию. Любое слово сейчас играло против него, а одна мысль о том, что своей правдой он подставит первого ученика загнала в тупик, не давая проронить ни звука. Воцарилась тяжёлая тишина, подпитываемая выжидающими взглядами вознёсшихся. Эос уже было смирился с тем, что в очередной раз придётся расплачиваться за своё любопытство, ведь изменять собственным принципам было выше его возможностей. «Может, напоследок стоит придумать легенду и от души завраться?» — подумал он. Но уверенный голос избавил его от лжи:

— Он не при чём. Это было моей идеей.

Довольное лицо Иллариуса переменилось, после чего стало ещё более довольным. Никто на его месте не упустил бы шанса поймать на ошибке самого наследника Зенона. Это понимал и Элиот. Грациан, сидевший тише воды, ниже травы, тяжело вздохнул. Из всех присутствующих, кажется, только он понимал истинный мотив ученика. Теперь ему оставалось лишь надеяться на его изворотливость.

— Я Эней, наследник рода света, — поклонился юноша. — Когда за нами увязалась армия отпрысков, мы оказались в ловушке. Я предложил своему напарнику скрыться в реке. Так мы и оказались на территории Древа.

В этот момент опешил и сам Эос, но душа его ликовала. Это ж надо придумать: обойти ложь недосказанностью! Эней и впрямь праведный до мозга костей, держится достойно первого ученика света! Теперь, даже если дело дойдёт до применения весов правосудия, нацеленных на распознавание лжи, им удастся выйти сухими из воды.

— Скрыться? — вмешался Софос. — Как же вы собирались выбираться, позвольте спросить?

— Своими силами, — так же уверенно ответил наследник.

Великие предки замолчали, и лишь Велиус усмехнулся:

— До чего ж дурна затея. Без крыльев это невозможно.

Однако тут встрял Гельмут:

— При их физической подготовке — возможно. Будучи их тренером, я ручаюсь за это.

— Раз так, возникает другой вопрос. Почему вы не вернулись сразу?

— Лишь не умеющий читать пройдет мимо открытой книги. Я не раз видел в литературе упоминания о чудесном древе. Знания — свет. Мне было интересно узнать, правдива ли информация о нём или является вымыслом.

Эос направил все силы, чтобы скрыть от старейшин своё удивление.

— Да, всё было именно так, — добавил он. — Оказавшись по ту сторону, мы также обнаружили, что древо ослаблено и сковано цепями.

— Быть такого не может! — подорвался Софос. — Я согласен с Иллариусом, эти юноши явно лгут! Их следует допросить под весами правосудия!

Жестом руки Элиот попросил мужчину успокоиться.

— Эней, ответь о каких цепях он говорит?

— Цепи тьмы, сковывающие душу. Нам удалось снять их. Спросите у дерева, и вы сами во всём убедитесь.

Велиус махнул рукой:

— Спросить у дерева? Фантазии не занимать!

— Фантазии? — вмешался Хес, чей табернакль находился по соседству с братом, — Удивительно, насколько быстро неведенье становится вымыслом. Отчасти, то что он говорит возможно. Общество зельеваров обладает техникой расспроса. Вот только, боюсь, последователей способных установить связь со столь развитой душой, — единицы.

— Даже если так, на данный момент колебаний энергии тьмы, в этой зоне зафиксировано не было, вы вправду поверите, что они в одиночку избавились от такой сложной печати? Мы не можем их отпустить, пока не будет проведена проверка.

Услышав это, Грациан натянулся как струна.

— Проникновение на территорию древа не является нарушением, если окружению не был нанесён ущерб, — отозвался Хес.

Среди общего спора один лишь Ренцо продолжал расслабленно наблюдать за допросом, вальяжно покачивая ногой. Его радостный голос в стенах зала прозвучал уж чересчур инородно, из-за чего все моментально обратили на него внимание:

— Да ладно. Неужели вам доставляет удовольствие, мучить молодёжь? Обыщите их и дело с концом, — мужчина явно не задумывался над сказанным, однако многие увидели в его предложении выход.

— Но они ничего не нарушили, чтобы проводить обыск, — попытался спасти ситуацию Грациан.

— Стоит вопрос всей долины и допуска к церемонии посвящения. Поэтому придётся пожертвовать честью, иных вариантов нет, — заключила Зифруа.

Делать было нечего. Никто из присутствующих больше не нашёл причин возразить. Велиус махнул рукой:

— Стража обыщите их!

Первым делом был проведён обыск верхних одежд. После чего у Эоса изъяли потрёпанный конверт, а Эней лишился своего зачарованного мешка. Напоследок юношей проверили и на наличие инородных колебаний магии. Только потом один из старейшин принялся осматривать изъятое.

План Энея рушился на глазах. Конверт Эоса интерес совета не вызвал. Стандартный набор, предоставляемый каждому ученику канцелярией Кварцевого дворца: несколько солнечных камней, неаккуратно сложенная карта и сломанный компас, при виде которого у Антхеи зашевелились жевалки на лице. «Ох, вот и какими словами теперь доказывать, что он был таким изначально!» Однако делать этого Эосу не пришлось: всё внимание привлёк мешок Энея.

«Это конец», — подумал первый ученик. Если останки золотого гепарда после слияния ещё не обрели свою полную силу и остались незамеченными, то такие мощные артефакты, как ветвь священного древа, а уж тем более лоза, которую в своей жизни не видел даже отец, вызовут множество вопросов. Сердце его замерло. Сейчас всё, что он такими усилиями добывал окажется на обозрении. Из мешка один за другим стали появляться предметы. Качественные материалы, лекарственные травы, инструменты и многое другое, что он копил годами. Некоторым из них удивился даже Хес. Но Эней напряженно ждал, когда на свет покажется его кара — обретённые в походе сокровища. На стол сыпались: письма, банка туши, артефакты, коробки с пилюлями и те же солнечные камни, которых у него почему-то было подозрительно много. Надо признать — богато! Юноша уже собирался с мыслями и готовил слова в своё оправдание, но... Ничего подозрительного советом так и не было обнаружено.

Юноши в унисон издали вздох облегчения, однако у Энея он был пропитан растерянностью.

Ничего нет. Может, подарок Древа ему приснился, но куда тогда подевалась карта Эоса? Он ведь точно помнил, что та хранилась у него. Эней бросил на Эоса взгляд, и тот подбадривающе улыбнулся в ответ. Тут пришло осознание, что с момента сражения с Мор-ящером, единственным, кто прикасался к мешку, был он.

«Неужели...» — подумал первый ученик.

Старейшины же, разочаровавшись в обыске, вернули вещи обратно.

— Может, всё же воспользуемся весами правосудия? — спросил Велиус.

Элиот прислонил руку ко лбу, словно голова стала тяжелее, и устало вздохнул:

— Нет необходимости. Мы уже своими глазами убедились, что юноши чисты и их рассказ звучит правдиво. Часть из нас сами видели состояние трупа Мор-ящера. Тёмной энергии на учениках нет. Не думаю, что они могут быть в сговоре с последователями тьмы и причастны к его появлению в небесных лесах. Что касается запретной территории, её ещё предстоит исследовать. Если слова молодых дарований подтвердятся, все подозрения с них будут сняты, если же наоборот, то допрос будет проводиться уже в присутствии Владыки. Нет смысла и дальше отнимать у них время. Эней, Эос, вы можете идти. Всех остальных попрошу собраться вечером на повторный совет. Эту консиенцию признаю закрытой. Будьте добры покинуть Кварцевый зал.

Старейшины стали расходиться, однако профессор Грациан задержался и сдержанно поманил к себе ученика. Эос замялся, но деваться некуда и пришлось идти.

— Наставник, вы что-то хотели? — воодушевлённо спросил он. Но стоило юноше выйти из зала и оказаться подле наставника, тот резко схватил его за ухо и не щадя потянул в сторону своей аудитории

— Несносный мальчишка, я знаю, что это был ты! — шипел мужчина прямо в распухшее ухо, озираясь по сторонам, дабы кто не увидел их в таком виде. — Ты опять рылся в картах! Сколько раз тебе повторять — нельзя трогать то, что лежит на моём столе! А теперь, живо вернул мне всё, что ты успел забрать!

— Да ничего я не брал!

— Прям таки ничего?! А откуда тогда, скажи мне, ты узнал расположение древа?!

— Пустите!

— Ещё и первого ученика света в это умудрился втянуть! На совете тебе повезло, а вот я бы, ради профилактики, прорастил в тебе несколько терновых лоз!

— У него что, своей головы на плечах нет? Я то тут в чём виноват?! Щ-щ!! Пустите! Больно же!

— Притом, что если бы не он, одним молчаливым раскаянием ты бы не отделался! Сначала поиски, потом совет! Ты хоть раз можешь не...

— Профессор Грациан...

Дёрнувшись, профессор замер как вкопанный. Отделавшись лёгким испугом, он понял, что обратился к нему вовсе не коллега, а ранее упомянутый в его разговоре Эней.

— ..не сердитесь.

После этих слов мужчина наконец-то опомнился и отпустил парнишку.

— Если бы мы не оказались там, Древо могло погибнуть. Можете не переживать, я позабочусь, чтобы о расположении Древа больше никто не узнал, коль у Кварцевого дворца были такие цели, и всю необходимую информацию донесу до профессора Элиота.

Тон Грациана сменился на доброжелательный:

— Да-да, конечно! Думаю, так будет лучше для всех. Да... Для всех... — задумчиво протянул последователь. После чего откланялся и на этот раз, приобняв Эоса за плечо, как обычно приобнимают собственного ребёнка, похрамывая, повёл его за собой. Всё это время он не прекращал бубнить под нос причитания вроде: «Да за что мне всё это?», «Где я так нагрешил?» или же «Грешен, грешен, как же я грешен!», по несколько раз на предложение обращаясь то к Стеле, то к небу, или ветрам и водам. Юноша же, воспользовавшись моментом его возрастного бреда, обернулся, радостно подмигнул и, лишь шевеля губами, произнёс: «Увидимся перед вручением».

На это Эней лишь сдержанно кивнул головой. Он до сих пор не понимал, где был корень его решения вступиться за него, но почему-то чувствовал, что сделал правильный выбор.

⋆༺𯴕ཀྵ⋀;} 9

Следствие

Глава XIX

Вот и настал день посвящения. С самого утра в Кварцевом дворце Эней впервые слышал разговоры заклинателей даже в отдалённой части своих обычно тихих лабиринтов.

Проснувшись, он сразу же решил направиться к отцу, ведь по утрам того ещё можно было застать в кабинете. Узор мозаики калейдоскопом менялся под шагами. Полупрозрачные колонны кварца, нервюрные своды, словно кружево оплетающие потолок — всё это так знакомо и потому грело душу. Волонтёры Светлого Помысла, переносили какие-то бумаги. Коридоры уже были украшены растениями, отчего воздух насытился благоуханием цветов. Эней не отказал себе в удовольствии вдохнуть его полной грудью. В нишах стояли лучшие статуи птиц, зверей и небесных существ. Дворец всегда украшали ими в честь важных событий или праздников, заменяя не менее изящные амфоры и бюсты, но больше всего поражала скорость, с которой была проделана работа таких масштабов. «И когда они только успели?» Несмотря на все придирки и жалобы, Антехея прекрасно справлялась с обязанностями руководителя Светлого Помысла. Надо отдать должное и волонтёрам, вступившим в него.

Заклинатель постучал в нужную дверь и, не услышав ответа, аккуратно толкнул её. Профессора Элиота на месте не оказалось. Тогда, сев за стол и затерев охру, первый ученик принялся за письмо. Вдруг, плеча коснулась чья-то рука, заставляя едва заметно вздрогнуть и отложить кисть.

— О, прости, я тебя, наверное, напугал. Что ты так сосредоточенно пишешь?

Юноша с поклоном протянул лист отцу. Элиот посмотрел на него с интересом.

— Я уже и так понял, что Эос, вероятно, видел карту, и принял меры...

Заклинатель заметил, как его сын напрягся и дёрнулся в направлении двери.

— Не переживай. С ним всё в порядке. Я лишь направил профессору Грациану тотем хранилища. Любопытство — хорошая черта для человека с гибким умом, но если слепо руководствоваться только им, можно навлечь на себя беду. Думаю, в будущем это поможет избежать подобных ситуаций.

Угроза миновала, и заклинатель успокоился.

— Почему ты не рассказывал мне о Древе?

— Как потомку нашего рода, рано или поздно тебе бы всё равно пришлось узнать. Не хотел так рано подвергать тебя излишней ответственности. Повторюсь, в некоторых вопросах только неведенье спасает от опасности. Отвечу сразу, если хочешь узнать побольше про само Древо, то лучше спроси у Хеса. Он явно расскажет тебе больше, — он бережно положил письмо на стол. — В связи со сложившейся ситуацией тебе доводилось видеть в секретных землях кого-нибудь ещё?

— Нет... Хотя, да... — вспомнил он. — Но от того существа не исходило тёмной энергии. Не знаю, был ли это заклинатель или существо, он походил на вилорога и не был настроен враждебно, скорее пытался помочь Древу.

— Обладающее разумом и связью с Древом существо... — вслух размышлял Элиот, — не слышал о таких.

— Когда я расспросил Древо о том, кто сковал его, оно описало нарушителя как безликую тень и сказало очень странную деталь, что мы с ним похожи...

Элиот замер, после чего посмотрел сыну в глаза:

— Не сомневайся в себе. Не знаю, что этим хотело сказать тебе Древо, но я знаю точно. Ты — Эней, мой сын, и всегда им будешь. И уж поверь мне, кому как не мне знать, что ты никак не связан с возникновением цепей. Поэтому не забивай себе голову дурными мыслями, хорошо?

Дождавшись ответного кивка, Элиот переменился в лице. Уютный кабинет стал давить стенами. Энею на мгновение даже показалось, что фигура отца стала выше. Таким его видели редко, только, когда дело касалось чего-то серьёзного. Мужчина произнёс негромко, но низко и твёрдо:

— А теперь сядь.

Эней немного растерянно выполнил просьбу.

— Показывай.

Юноше не нужно было пояснять, он приподнял полы одежд, оголяя белую ногу, изуродованную ещё не зажившей раной. Элиот тяжело вздохнул:

— Ты понимаешь, что мог погибнуть?

— У меня...

Его тотчас перебили:

— Нет. Ответь на вопрос. Ты понимаешь это?

Помолчав, Эней всё же кивнул.

— Без возможности сообщить, зная, что никто не поможет в случае неудачи, ты всё равно пошёл вглубь теснин. Я не сомневаюсь в твоих способностях, Эней, но это решение было верхом безрассудства!

«Как же хорошо, что он не знает о решении пойти на Мор-ящера», — проскользнуло в мыслях Энея. При иных обстоятельствах его бедный отец, вероятно, прям здесь превратился бы в пух.

— Не дай, вселенная, этому случиться, но в следующий раз, когда окажешься в столь сложной ситуации несколько раз подумай! Хорошенько подумай над своим решением и в частности над тем, кто будет объяснять твоей матери, почему её сына нашли при смерти.

Услышав упоминание матери, первый ученик поник.

— Ещё этот триумвират... Ты знаешь, чего мне стоило сохранять спокойствие в момент твоего внезапного откровения?

— Я не хотел, чтобы наказали невиновного. Я искренне считал, что мы ничего плохого не сделали. Поэтому подумал: «Раз не верят ему, то, может, поверят мне», — только сказав это, он понял насколько его решение было глупым. Однако отец так не считал.

— Святая Стелла! — не выдержав, взмолился он. — Дело не в этом! Ты хоть дай знать в следующий раз! Я не собираюсь отчитывать тебя за твоё решение. Мало того, я считаю, что это был правильный выбор. Этот триумвират был... Эх, не важно! Искренность, честность — ценные черты, только не запутайся в них.

Мужчина облегчённо вздохнул:

— Эней...

Юноша поднял тяжёлый взгляд на отца. И тут же был заключён в крепкие объятия.

— Я рад, что вы нашлись живыми. Береги себя и больше не подвергай такой опасности.

Эней кивнул в отцовское плечо, приобнимая в ответ.

— Брешь в защите так и не обнаружили, так что можете не беспокоиться о церемонии. И раз уж ты здесь, могу попросить повременить со своими делами? Твоя мать беспокоилась за тебя и уже давно ожидает в покоях.

***

Двери покоев распахнулись, встречая вошедших тёплым светом витражей. Эней уже забыл, когда перебрался из этого райского места в заднюю часть Дворца, но прекрасно помнил свою старую комнату, выше по лестнице. Переехать было исключительно его решением. Живой ум требовал личной лаборатории, книг и тишины, а заброшенные залы лабиринтов идеально соответствовали данным критериям. Ближе к витражу за арфой сидела она — эталон всех дев небес, вознёсшаяся Тевия. Струящаяся мелодия выходила из-под её рук превращаясь в тонкие шёлковые нити, которые тут же переплетались в ткань. Удивительная магия небесного ткачества закончилась с последней нотой музыки. Ткань опала. Медовые глаза устремились в сторону гостей. Мягкие черты лица обняли каштановые локоны. Жена Элиота была прекрасна во всех смыслах, и встречал её муж всегда любящим взглядом. Подобно райской птице, она порхнула к сыну.

— Ох, свет мой, радость моя! Спасибо Стеле, что с тобой всё в порядке!

— Тея, у меня ещё есть незаконченные дела, поэтому оставлю вас наедине.

— Хорошо. Подожди...

Ловко поправив вновь загнувшийся ворот, она с чистой совестью отпустила мужа.

— Эней, я приготовила тебе новые одеяния, примеришь?

Поднявшись в комнату, последователь увидел на постели изысканные белые одежды.

— Знаю, что ты предпочитаешь более сдержанные варианты, но я не Владычица тысячи нитей, если допущу, чтобы на церемонию мой сын явился в ученической тунике. Придётся потерпеть. Эней, не забывай, что ты потомок Зенона.

— Мам, не омрачай себя лишними переживаниями. Они прекрасны, и я с гордостью появлюсь в них на церемонии, восхваляя имя Созидательницы шёлковых потоков.

Она легонько стукнула сына по носу.

— Говоришь-то ты сладко, а теперь примерь.

Недолго повозившись, Эней уже стоял переодетый в центре покоев. Удивительно с каким мастерством были выполнены одежды и с какой точностью они украшали их хозяина. Теперь заклинатель выглядел как настоящее божество. Струящиеся шёлковые ткани изящно дополняли его утонченность и природную красоту. Пояс, расшитый золотыми нитями и цепями, подчёркивал крепкую талию. Некоторые части тела остались открытыми, позволяя видеть результат усердных тренировок. А золотые браслеты на предплечьях добавляли образу завершённости и благородства.

На лице матери появилась мягкая улыбка — та ради которой можно было стерпеть любое неудобство. Она плавно опустилась на край постели, кивком призывая сесть. В руках тем временем появился гребень, которым она принялась расчёсывать белые волосы сына. Эти нежные прикосновения родных рук всегда дарили чувство умиротворения, позволяя забыть обо всём на свете. С самого детства он наслаждался моментами, когда мать закалывала заколками его волосы. От мысли о них в груди потяжелело.

— Тебя что-то беспокоит, — заявила она. — Расскажешь?

— Заколка... Только прошу, не сердись. Я потерял одну в походе.

Мать продолжила расчёсывать волосы, улыбнувшись:

— Не скончавшись, в этот мир не придёт новая душа. Без дождя в земле не прорастёт трава. Наставляешь, а сам к своим словам не прислушиваешься. Знаешь, иногда, чтобы обрести, нужно что-то потерять. Хорошо, что это была лишь заколка. Но только ли в этом дело?

Эней вздохнул. От взгляда этой мудрой женщины нельзя было скрыть ничего.

— Мой отец — основатель лётного учения, создатель большинства техник полёта. За последнее время я изучил более десятка его трудов. Но что, если во время церемонии что-то пойдёт не так?

Движения Тевии замедлились. Её сыну была не свойственна подобная тревожность.

— Эней, церемония — важный момент для каждого. Чтобы ни случилось, мы с отцом всегда рядом. Стела видит твоё сердце и не оставит тебя. А что насчёт твоего друга? Как он?

— Друг? Это слово лицемерно. Я видел, как люди разбрасываются им, а потом предают. И как после этого иначе относиться к подобному обращению? Если ты об ученике профессора Грациана, то я не собираюсь говорить ему о том, во что не верю. Зачем притворяться кем-то, примеряя роль, когда правильнее и искренне быть самим собой.

— Эней, в твоих словах есть правда, но... Не запрещай говорить ему. И не молчи. Это может ранить тех, чьи слова искренны. Он хороший и добрый юноша. Так же как и его наставник. Учись видеть искренность. Её даже на небесах мало.

Она бережно сняла с его головы заколку.

— Ну, раз теперь она у нас одна... — загадочно протянула она и с воодушевлением принялась за работу.

Когда волосы были заплетены, в них красовались золотые листья и кольца. Взглянув в зеркало, Эней хотел было что-то сказать, но мать аккуратно приложила палец к его рту:

— Я и без твоих слов благодарности тебя люблю. Вот теперь могу отпустить. Скоро вывесят результаты сборов, не опоздай на церемонию.

Кивнув напоследок, он удалился.

***

Как и договаривались, Эос уже ждал в одной из беседок небесного сада. Последователь света стоял в тени дерева, голова его была как-то странно опущена. Эней не сразу понял причину такого поведения, ведь подойдя ближе, его встретили привычным радостным:

— Эней! Потрясающие одежды! Тебе идут гораздо больше тех скучных ученических туник!

На лесть не похоже, да и сам говорящий на удивление выглядел опрятнее обычного. Раньше его одежды не отличались высоким качеством. Сейчас же штаны украшал изысканный узор, а приталенную майку фиксировал кожаный ремень с множеством карабинов. Замки сандалей туго затянуты, но даже это не смогло скрыть, что они велики. Это натолкнуло Энея на мысль, что комплект, вероятно, подарок наставника. Практично, но не лишено изыска. Нет, сам такие он точно выбрать не мог. Волосы юноши на этот раз волнами струились по плечам. Странно... А чём подвох? В темноте тени дерева Эней всё же смог разглядеть, что под глазом красовался фингал, а губа явно была разбита. То ли от искренней радости, то ли от желания скрыть это, Эос как ни в чём не бывало продолжал широко улыбаться. «Драки наказуемы, нельзя, чтобы это кто-то увидел!» — с этой мыслью Эней тут же потянул его за собой.

Снова арочные проходы, длинные коридоры Кварцевого дворца, множество поворотов, массивные двери со статуями по бокам, остановка, поклон, комната. Сколько бы раз он ни ходил сюда, Эос всё никак не мог запомнить дорогу. Это место всегда пугало и радовало одновременно. Эосу нравилось, что в комнате товарища было чисто, вкусно пахло травами и старыми книгами. Но каждый раз, оказываясь здесь, он усердно заставлял себя не смотреть вверх, ведь от одного вида полок, кружило голову. Эней, как обычно, стал рыться в ящиках в поисках чего-то, одному ему известного.

— Откуда?

Стоило ему спросить о фингале, и Эос почувствовал себя как никогда неловко.

— А, это... Ну, я шёл... шёл... засмотрелся на прохожую, споткнулся, упал...

Поймав на себе полный недоверия взгляд, он быстро понял, что в этот раз врать получается плохо и махнул рукой:

— Ай ладно! Короче, дело было так...

Эней продолжил поиски, слушая его рассказ.

***

Четырьмя часами ранее:

Широкие улицы Кольцевой торговой площади затягивали и сами несли по вымощенным камнем дорогам. Это место собирало всех, и торговали здесь товарами на любой вкус. По правой улице тянулись прилавки с тканями, слева располагались лавки с письменными принадлежностями, если пройти дальше, они сменялись продуктовыми, ещё чуть дальше располагался оружейный дом. Лаконичные вывески харчевен манили своими завлекающими названиями и ароматами готовых блюд. Оживлённо и многолюдно. Впрочем, как всегда.

И это нравилось Эосу. Он прекрасно знал, где здесь продаются вкусные пряники по низкой цене, как кого зовут и где можно бесплатно получить товар за грамотно выстроенный разговор. Ему нравилось, что здесь росло много зелени, можно удовлетворить своё любопытство, и всегда вкусно пахло, исключая некоторые продуктовые лавки. А вечерами, когда всё затихало и зажигались лампы, можно было, не толкаясь, рассматривать нераспроданное за день. Глядишь, может чего и перепадёт. По его наблюдениям, пустыми оставались разве что лавки с магическими материалами и пилюлями. Их разбирали сразу, и часто изготавливали на заказ. Извечное правило: смотреть, но ничего не покупать, оставляло неприятный осадок, вкус которого Эос уже почти не замечал. Разумеется, наставник выделял ему на карманные расходы, но сумма была небольшой и поэтому, либо копилась, либо испарялась в первый же день, на бумагу и тушь. Эос не жаловался, но бывали дни, когда он часами мечтательно рассматривал редкие вещи в той или иной лавке.

— Лучшие талисманы небес! Эффект гарантирован! Подходите, не стесняйтесь! При покупке двух — жетон удачи в подарок! — зазывал торговец.

По привычке пробежавшись взглядом по товару, Эос убедился, что ничего нового там нет. «То же мне лучшие, да с такой бумагой, я в сто раз лучше сделаю». Протискиваясь сквозь набежавшую толпу глупцов, он краем уха уловил с улицы звонкий, но уже женский голос:

— И для дев и для мужей много выбрали камней! На любой здесь вкус и цвет ты найдёшь себе цветмет!

Оказывается, незаметно для самого себя, он набрёл на ярмарку.

— Если сердцем воспылал, подари даме опал, а коль разумом ты чист, то купи ей аметист!

В центре дороги шла невзрачная девчушка. На ремне у неё висел небольшой поднос с изделиями ручной работы. Для многих не секрет, что ученики ювелирного дома Флюор, до того как войти в состав мастеров, частенько нарабатывают статус торговлей. Чем больше последователей носят его изделия, тем шире узнаваемость — таким правилом руководствуется каждый, избравший подобное ремесло. Поэтому до итоговых экзаменов ученики старались выделиться необычными дизайнами и технологиями изготовления. Сам ювелирный дом пользовался большим спросом, ведь являлся единственной нейтральной территорией для последователей света и тьмы, славился удивительной красоты изделиями, крытыми ярмарками и не менее красивыми девушками. Однако везде есть исключения. Две короткие косы, потёртые туфли и перемотанные повязками пальцы. Эта девушка была одета в рабочий фартук и не отличалась изысканной внешностью. Вот только поднос в её руках сверкал ярче звёзд и притягивал взгляд.

Флюор — название ювелирного дома вселенной Твоих крыльев, вдохновлённое камнем флюоритом.

— Не грусти, если один! Свет в глазах зажжёт цитрин! Тот удачу приручит, у кого в кольце нефрит! Споры все он вмиг прогонит, дружбу укрепит за вас, защитит и успокоит в серебре небесный кварц!

По местным меркам торговля у неё шла неплохо, но большинство всё же обходило стороной. К несчастью для неё впереди показались наследник Пламенного Грифона и ещё двое в сопровождении. Проходя мимо, он скривив лицо, эдакая важная птица, намеренно задел её плечом.

«Ба-бам!» — поднос упал, и серебристым дождем украшения опали на камни. Подняв злой взгляд, неприсущий небесному последователю, она вонзилась им в спину статного юноши.

— С каких пор в ювелирные дома набирают уродин? — невзначай обратился он к сверстнику.

Продолжив собирать с земли товар, девушка сдавленно буркнула:

— Козёл.

Словно услышав вызов, Кирос заинтересованно обернулся и подошёл к последовательнице.

— Будь твоё личико хоть на грамм симпатичней, я бы, может, и отсыпал тебе пару кварциков за смелость.

Наклонившись, он взглянул ей в глаза:

— Проваливай, собирать подати в другом месте.

Юноша шаркнул ногой, сметая серебряную цепь к её коленям, и собирался уходить.

— А теперь повтори это в моём присутствии!

Он сразу узнал этот голос и, закрыв глаза, раздражённо выдохнул:

— Ещё один... А что? Со слухом проблемы? К твоему сведению, эта торговая площадь находится под контролем моего отца, и я обязан следить за её порядком. Но раз тебе так хочется, повторяю лично для тебя. Пусть знает своё место.

«Вопиющая наглость!» Сложив руки на груди, Эос усмехнулся:

— То же самое могу сказать и тебе. Птицеферма в другой стороне.

Что было дальше, Эней видел перед собой.

— Хотя бы сегодня ты мог обойтись без рукоприкладства? На глазах у всех вознёсшихся будешь стоять! — недовольно сказал Эней, лёгкими движениями нанося мазь. — И не смей тереть, понял? Слой очень тонкий, для церемонии должно хватить.

Воздух наполнился лёгким цветочным ароматом.

— Что это?

— Тонирующая мазь. Среди девушек большим спросом пользуются молодящие пилюли, но их позволить себе может далеко не каждый, поэтому пришлось придумать альтернативу.

Эос дёрнулся, попытавшись стереть мазь с лица.

— Так ты из меня деву решил сделать?!

— Не три! — В лоб тут же прилетел щелбан. — Это всего лишь мазь! Знал бы, сколько заклинателей у меня её берёт! Меньше кулаки распускать надо!

После этих слов Эос немного успокоился и принялся рассматривать своё отражение в подносе.

«Ну точно обезьяна», — пронеслось в мыслях, как только Эней вспомнил, как эти существа смотрят на себя в воде.

— Ого! А и впрямь не видно!

— Пошли, — коротко бросил Эней, покидая комнату.

Не желая потеряться в лабиринте, Эос поспешил за ним.

— Эй! Меня подожди!

— Можешь рассказать мне, что произошло после того, как я?.. — начал разговор Эней.

— ...после того, как ты потерял сознание?

Первый ученик неловко потёр переносицу.

— Я подал сигнал, и на него почти сразу сбежалось много нечисти. Последнее, что помню, — это как Гельмут раскидал её по сторонам, и за ним прилетел мой наставник, профессор Хес и профессор Элиот.

Словно вспомнив нечто удивительное, Эос поднял палец вверх:

— Кстати, у него такие необычные крылья! Будто наполовину состоят из!..

— ...духовной силы, — закончил Эней.

— Да, точно! Выглядит завораживающе!

Эней прекрасно знал, что крылья его отца отличались от остальных. Их у него было три пары, и на концах каждой белые перья теряли свою материальность, заменяясь духовной силой. По правде говоря, он никогда не спрашивал отца, что послужило причиной такой особенности и списывал всё на физиологию.

— На самом деле, рад, что с тобой всё в порядке! Я не на шутку перепугался, когда ты начал бредить про этих червей и летающие книги.

Первого ученика словно парализовало. Значит, всё это он говорил вслух...

— Мгм, всё благодаря Хесу.

— Видел бы ты, как он на меня смотрел в той пещере, будто я ему всё травы в саду перетоптал.

— Думаю, ты преувеличиваешь. Ты ни в чём не виноват. Если хочешь, я могу поговорить с ним.

— Нет, нет, нет! Не вздумай! А то ещё подумает, что я к нему предвзято отношусь. Хотя, может так и есть, но пусть это останется между нами. На триумвирате он на меня не давил, в отличие от этого Иллариуса... Дьявольское отродье, по ошибке оказавшееся на небесах, не упустит момента, чтобы не навариться на чужой беде! Радует только, что ушёл он несолоно хлебавши. Общипать бы ему перья! — было видно, как Эос начинает закипать.

— Эос...

— Нет! Даже не думай затыкать меня! Я уверен, это он настоял на триумвирате!

— Эос... — вновь повторил Эней.

— Чего?!

— Ответь, где всё то, что нам удалось собрать в походе?

Тут он остыл и ударил себя по лбу.

— А, точно! Дай сюда свой мешок.

Всё-таки его догадки были верны: Эос лазил в его вещах.

— Не смотри на меня так! Тебе было плохо, я должен был что-то сделать! Клянусь миром! Ничего твоего я не трогал, только лекарства...

По выраженному чувству стыда на его лице, Эней понял, что тот, вероятно, говорит правду и добровольно протянул ему мешок.

— Я не до конца верил, что это сработает на таком большом расстоянии, но...

Нарисовав на нём несколько символов, Эос вернул артефакт обратно.

— Узор подпространства.

«Он и такое знает?», — мысленно удивился Эней и по всей видимости забыл сохранить безэмоциональность лица.

— А ты думал, как мне иначе справляться с гневом наставника?

— Значит на время консиенции ты просто переместил вещи из мешка в другое место?

— Ага! Правда, с твоей лозой намучился. Она никак не перемещалась, пришлось воспользоваться тайником.

— Тайником?

— Мгм. Если хочешь, чтобы предмет не нашли, спрячь там, где он будет у всех на виду. Я обвязал ей карту и подсунул Грациану. Этот тукан никогда ничего не замечает, стоит ему начать нервничать. После консиенции я сразу же всё забрал. Вот! На твоём месте, я бы её спрятал. — Эос протянул лозу её хозяину, и та сразу была убрана в мешок. — Кстати, ловко ты придумал, обмануть комиссию! Мне понравилось.

— Я никого не обманывал, — серьёзно отрезал Эней.

— Ладно-ладно! Пускай так.

Осмотревшись по сторонам, парнишка весело улыбнулся. Казалось, его вовсе не волновало, что сегодня решается его дальнейшая судьба.

— Давай прогуляемся.

— Ты и так хорошо прогулялся, — взглянул на замазанный фингал первый ученик.

— Да ладно тебе! — Эос легонько ткнул его в бок, тем самым вызвав ещё большее недовольство. — Вроде плоть и кости, так почему же норовишь стать мраморной плитой? Пошли, я обязан тебе показать одно место!

И он потянул его в сторону Кольцевой торговой площади.

— У тебя есть любимая еда?

Долгое время ответом на данный вопрос служила тишина. И когда Эос уже потерял надежду узнать, Эней сказал:

— Терновый хлеб.

Выбор его поистине удивил.

— Терновый хлеб? Где ты его пробовал? Насколько мне известно, тёрн растёт только в мире людей.

— Один раз отец принёс его вместе с фруктами. Его часто оставляют у каменных стел в качестве подношений. Почему-то некоторые из людей взяли в привычку, называть кого-то из нас словом «бог».

— Ого! Значит, и я тоже могу стать богом, чтобы меня почитали на земле?

— Зачем тебе это?

— Ну очевидно, это же здорово! Тебя все уважают. Не нужно прятаться и что-либо доказывать, открывается столько возможностей!

— Ничего не здорово. Большая ответственность. Смысл ради забавы и самолюбия обременять себя мыслью о том, что от тебя вечно чего-то ждут. Разве тебе будет легче, если твоим именем начнут оправдывать различного рода поступки. Разве от этого ты станешь лучше?

— Хм... Об этом я как-то не подумал...

— Бескорыстие — основа чистоты. Хоть люди и верят, нам это не нужно. Все смирились лишь потому, что людей сложно переубедить. Они привыкли верить. Наверное, так они выражают свою благодарность. Но меньше всего на свете я бы хотел стать богом.

— Тогда, может из сладкого? — решил сменить тему Эос, заметив, что Эней опять погружается в раздумья.

— Даже не знаю... Как-то по ошибке вместо крупы засыпал цветы сахаром. Те оказались неплохи на вкус.

— Зачем ты?.. Ай, ладно! Ты неисправим! Но одно радует: значит, тебе понравится, — радостно сказал Эос, увидев, что они уже у назначенного места.

— Подожди минутку.

В ответ утвердительный кивок, после которого Эос скрылся в толпе.

«Шумно...», — первое о чём подумал Эней, оставшись один. Он редко приходил сюда по собственной воле, даже ради материалов, предпочитая заказывать их заранее и забирать под вечер.

Тем временем Эос добежал до прилавка с выпечкой и, радостно перевалившись через него, заболтал ногами, как ребёнок.

— Дайте две лепёшки с базиликом и клюквой, пожалуйста!

Он выудил из кармана монеты и положил их на стол.

— Светлячок, душа моя, у тебя не хватает, — мягко ответила торговка.

— Ой... Раз так, давайте одну!

Получив свежеиспечённую лепёшку, он радостный вернулся обратно и торжественно вручил её сверстнику.

— А тебе?

— А? Да, я уже сегодня ел, — растянуто ответил он.

Эней уверенно отломил половину, возвращая часть обратно.

— Что это за ягоды?

Внимательно следя за малейшими изменениями мимики Энея и дожёвывая лепёшку, Эос пробубнил:

— Сушеная клюква. Нравится?

Ему вспомнился день, когда застрявший ногами в облаке, он вертел в руках точно такую же ягоду.

— Мгм. Не знал, что её можно есть. Вот только хлеб непривычно мягкий.

Заклинатели спокойно шли обратно, пока Эос не увидел в толпе знакомое лицо. То было лицо Иттиса.

— Ты! — воскликнул юноша, сорвавшись с места.

Почувствовав неладное, последователь света поспешил скрыться в одном из переулков.

Словно дикий зверь, Эос ринулся за ним. Догнав и схватив за грудки, он прижал Иттиса к дереву.

— Ты! Из-за твоей выходки мы чуть не погибли!

— М-мы? — жмурился от страха Иттис.

— Не прикидывайся дураком! Это ты подарил ему тот талисман! Во имя какого демона ты поменял местами символы?!

Глаза Иттиса застыли в ужасе.

— Чего молчишь?! Язык проглотил?! Он спас тебя, а ты в благодарность решил его убить?!

— Я-я-я!

— Отвечай!!

— О-отвали!! Я не знаю о чём ты!

Кулак сжался сильнее так, что ткань под пальцами начала трещать.

— Эос, отпусти его! — отчеканил Эней, который кое-как смог отыскать его среди множества аур заклинателей.

Подержав последователя ещё минуту-другую, он нехотя разжал кулак, и Иттис упал на землю.

— Первый ученик, я-я я не хотел! Небо свидетель! Я искренне не желал зла! Прими мои глубочайшие извинения!! — взмолился он, даже не поднявшись с колен.

— Будь внимательнее и осторожней.

Сказав это, он ушёл. Молчание нагнетало и казалось громче шумной толпы прохожих. Ни на лице, ни в жестах не выражалось предпосылок, позволяющих догадаться, о чём сейчас думал его попутчик. Эосу оставалось только идти рядом.

— Тебе нужно быть спокойнее, — наконец-то обратился он.

— Спокойнее?! Он нас чуть не убил! С этим парнем явно что-то не чисто! Коль совесть чиста, зачем убегать? Знаю, ему и так не просто, но ты видел его взгляд, когда я упомянул о символах?

Первый ученик тяжело вздохнул.

— Ладно, забудем... — сдался Эос. — Наверное, ты прав, и это просто недоразумение...

Половину пути до Дворца они провели в тишине. Эней шёл неторопливо, о чём-то размышляя. В какой-то момент его бесцеремонно толкнули локтём в бок.

— Эней, глянь! — с тихим смешком шепнул Эос.

Юноша обратил взгляд в указанную сторону.

Впереди шёл грузный мужчина, на спине которого находилось странное пятно. Приглядевшись, стало понятно, что оно походило на лицо, по всей видимости, женское. Вероятно, какая-то из девиц сильно торопилась и, не заметив перед собой идущего, врезалась в него, оставив приличный слой косметики на одежде. К удивлению Энея, зрелище и правда оказалось забавным.

Всё тело напряглось, будто надуваясь изнутри как пузырь, который вот-вот норовил лопнуть. Собрав все внутренние силы, он смог подавить это чувство и серьёзно произнести:

— Обсуждения за спиной...

— Ой да ладно тебе! Смешно же!

Взгляд снова упал на пятно. Лицо было настолько чётким, что удалось даже считать эмоцию, запечатлённую в момент столкновения. Отвернувшись, его плечи едва заметно задрожали. Не было никаких сомнений, что он, пускай и сдержанно, но вновь смеялся.

⋆༺𘥊ཀྵ⋀>|r: