Твердость стали

Глава 1 без правок

Открыв глаза и выбравшись из-под одеяла, я еще добрую минуту не мог понять, где я. Какой-то коттедж, стены комнаты из неохватного нецилиндрованного бревна едва ли не десять на десять! Широкая кровать стоит прямо в этой огромной комнате, которая и кухня, и гостиная, и... ого, с натуральным камином! Свет тусклый-тусклый, едва пробивается снаружи через узкие как бойницы окошки, но рассмотреть все можно в деталях. Монументальные шкафы, сервант — кто сейчас свою посуду на общее обозрение оставляет? Куцая книжная полка приютилась в углу, и та полупустая. А это что? Лестница вниз? Я еще и не на первом этаже, что ли?! Ладно, прочь детали. Как я сюда попал-то? И... почему мне кажется, что это мой дом?! Брр...

Я помотал головой… и тут же пожалел. Нет, никакой головной боли, просто четкий, ясный, такой реалистичный, что сумел на время затуманить мое сознание, сон — отступил. Оставив такое сильное чувство сожаления, что лучше б головная боль и похмелье. Снился мне офис, мое рабочее место и компьютер, за которым я высиживал последние минуты перед концом рабочего дня. Серьезная контора, где я работал, не одобряла сотрудников, валящих сразу же, как часовая стрелка упиралась в цифру “шесть”. Начинать собираться стоило уже после отбоя, причем опять же не торопясь — если только не было уважительного повода бежать сломя голову и о котором предупреждены коллеги...

Увы, все это в прошлом: и компания, и коллеги, и степенные сборы домой. Вернее, все они существуют и, уверен, вполне довольны собой, это я оплошал. Сделал, сам того не зная, шаг не в том направлении — и из хоженого-перехоженого леса недалеко от крупного мегаполиса попал в… гм. Как местные почти все поголовно считают — в ад.

Вернее, в то, что от ада осталось, когда две сцепившиеся друг в друга супердержавы какого-то параллельного мира обрушили друг на друга удары стратегического оружия и в прямом смысле разорвали пространство, которое он занимал. Куски потом как-то сложились назад между собой, вот только запад перемешался с востоком, север с югом, климат и магнитные полюса вообще вышли покурить, зато откуда-то взялись неизвестные растения и животные.

Тут бы мне и конец настал — тем более я оказался в аккурат в центре аномалии, генерирующей шаровые молнии как бабушка печет блинчики. Такие места знающие люди называют “кузницами Хель”: мол сама богиня мёртвых грешников делала в них оружие для особо приближенных демонов. Делала, надо отметить, в аккурат пока люди не пробили потолок и не уронили куски своего мира прямо в ад. А сверху еще и осколки рая просыпались.

Сложная мифология, да, но не на пустом месте придуманная. Потому что именно в кузнице я нашел танк времен мировой войны, который от длительного воздействия аномалии превратился в артефакт. В каком-то смысле ожил. Потомки уцелевших зовут подобные машины Сталью — вот так, с большой буквы. Сталь меня и спасла — тем, что завелась спустя пятьдесят лет вростания в землю и вывезла меня из “кузницы”. И даже довезла до людей.

С тех пор прошло два месяца — однако событий со мной напроисходило столько, сколько с нормальным человеком и за год не происходит. У меня не получалось сделать ничего, чтобы не вляпаться в какие-нибудь приключения. То, что в итоге меня занесло в Северный перекресток, причем не с пустыми карманами — вообще чудо из чудес!

Да что там, мне покинутый мир приснился, я подозреваю, только потому, что я уже несколько дней подряд, о ужас, сплю в собственной кровати! Ведь до этого основной лежанкой мне служил пол в танке. А местом работы — кресло командира боевой машины, к которому были выведены (мною же) рычаги управления. Один из самых популярных вариантов тюнинга в этом мире, где вне городских стен лучше из-под брони в принципе не вылезать…

Последние клочки сна окончательно растаяли в моей голове, оставив чувство сожаления и… нереальности происходящего? Пожалуй что. Вот во что легче поверить, что вы утром встаете, час трясетесь в общественном транспорте, чтобы целый день просидеть в опен-эйр или маленьком кабинете? Или что спускаетесь на первый этаж личного бревенчатого дома-крепости, чтобы обслужить и подготовит собственный танк к разведывательно-поисковому рейду? Причем отправляется в поездку именно сейчас исключительно потому что иначе над городом разразится какой-нибудь катаклизм? Ну там шестиметровым слоем снега засыплет посреди теплыни, или еще чего похуже? Вот-вот.

Впрочем, обслуживание я уже провел — насколько оно вообще нужно Стали. Заправил полные баки неплохой солярой, получил снаряды к стадвацатидвухмиллиметровой пушке, автоматической пушке калибра тридцать миллиметров, а для зенитного пулемета на вертлюге-туреле — патроны. Осталось сделать заказ готовой еды, чтобы хотя бы первые два дня, если рейд затянется, не налегать на сухпай, и… просто насладится последним выходным днем. Тоже важная задача, без всяких “ха-ха”. У отдохнувшего танкиста лучше реакция и внимательность, что за стенами критически-важно. Хорошо выспался — успел спрятать голову в люк от спикировавшего птера.

За тяжелыми створками шкафа расположилась вся моя одежда — и еще осталось дофигам места. Второй шкаф я даже не открывал — попросту незачем оказалось. Проведя рукой по своим земным шмоткам, довольно недешевым там и очень дорогим тут, я снял с “плечиков” рубаху с длинными рукавами, кожаную жилетку и брюки с кожаными же накладками на колени, которые в моем родном мире точно сошли бы за джинсы. Тоже недешевый прикид, причем пошитый на меня персонально у городских портных — теперь могу себе позволить. Но с довоенной одеждой, за которую все принимали мою мембранную курту и брюки-бродни, не сравнится. Последний штрих: широкополая белая шляпа. Земли Хель уже пятьдесят лет не видели солнца, но с неба днем, если нет плотной облачности, по-прежнему припекает.

Тяжелые тупоносые ботинки, усиленные пластинками из нержавеющего металла я надел уже на первом этаже. Там стояла моя “Шестерка”, все еще распространяя уже слабый запах свежей краски: пришлось подновлять основательно подкопчёную в последнем бою ливрею. Да, танк у меня раскрашен на зависть уличным дрифтерам земных мегаполисов и другим любителям наклеить на свою тачку побольше цветного винила. Тут так принято выделять свою “броню”, если, конечно, есть лишние средства на покупку красок и найм художника. Думаю, так искатели, охотники и другие владельцы бронетехники стараются отодвинуть от себя беспросветную серость будней. Ну и просто понтуются — раз уж камуфляж в привычном смысле попросту не нужен.

Танковые бои в землях Хель относительная редкость, причем добрая половина из них “официальные” дуэли, на которые ставки принимаются и частенько собирается толпа зрителей. Хотя по-всякому бывает, но обычно камуфляжная или просто зеленая раскраска ничуть не спасает. Ни от мегафауны, ни если уж кого-то решили прихлопнуть не считаясь с порчей ценной технической единицы. Мне в этом вопрос можно верить, успел влипнуть и дуэль, и в самое настоящее сражение — правда, против вооруженной гранатамётами пехоты, а не другой брони…

Строители моего нынешнего дома всерьез думали о том, чтобы максимально затруднить возможность попасть внутрь незваным гостям. В частности ворота в ангар сделали бы честь иной крепости — у меня даже закрались сомнения, что их в случае чего получится высадить таранным ударом танка. Открывать их было сущее мучение, к счастью, в сворках предусмотрели дверцу. Именно рядом с ней примостилась оружейная стойка, она же “горка”.

Так уж получилось, что именно ручным оружием я почти и не озаботился: одинокий ручной мелкокалиберный пулемет сиротливо составлял компанию короткоствольному револьверу в кобуре. Было время, я не рисковал выходить на улицу без “трещотки”, пусть несколько громоздкой, зато сразу показывающей, что с владельцем лучше не связываться. Потому как даже против самых мелких птеров такое оружие не может похвастаться эффективностью, а вот в бою с людьми — совсем наоборот. Инструмент убийцы, в общем.

К счастью, теперь мне больше не нужно было никого запугивать. Это раньше я был никем с тяжелым танком прорыва — по всеобщему мнению, мне просто удалось его удачно спереть у каких-то искателей. Идеальная мишень для развода или там собак всех повесить. Теперь же за моей спиной незримо стояли караванщики, небольшой, но очень влиятельный закрытый клуб, чьи далеко не обычные учасники обеспечивали львиную долю логистики между городами. Наехать на меня значило наехать на них. То есть в принципе, можно было вообще без оружия выходить, но тут так все же не принято.

Северный перекресток встретил меня теплым летним утром. Вернее, как бы летним: времена года в его окрестностях вроде особо не менялись, что ничуть не мешало бодро расти окружающим его еловым и сосновым борам. В определенном отдалении от стен деревья рубить было запрещено муниципалитетом, отчего воздух с густым хвойным духом казался особенно прозрачным и чистым как слеза. Благодать! В этом смысле лучшее место для жизни из всех, что я успел посетить. Включая аж два осколка рая.

Пока я неторопливо двигался по улице в сторону центра городка — того самого перекрестка когда-то стратегических дорог, теперь канувшего в лету — со мной поминутно здоровались прохожие. Портные и швеи, механики, работники городских службы, перекупщики, владельцы кафе, просто торговцы, искатели и добытчики биоресурсов — я тут со многими успел познакомится. Милейшие люди… даже немного любопытно, кто из них попытался бы прокинуть меня с недвижимостью и “Шестеркой”, оставайся я по-прежнему никем? А так нормально общаемся. Вот, кстати, и первая из точек, где я буду заказывать еду в дорогу. И прямо сейчас поем, заодно.

Наслаждаясь вкусом кофейного напитка (под страхом смерти не рискну спрашивать, из чего его делают!), я по сложившейся привычке то и дело оглядывал окружающее пространство. Именно потому заметил, как к стойке подошла девушка в рабочем комбинезоне механика. Короткие волосы, платок-бандана в нерабочее время повязан на шее, добротный парусиновый комбинезон. Короткий разговор с барменом, он же владелец заведения, явно шел не слишком гладко, пока девица случайно не поймала мой взгляд. Тут же потеряв интерес к кисло скривишемуся работнику обслуживания, она прошла прямо к моему столику. Без приглашения уселась на соседний стул, по-мужски оседлав его так, чтобы под локтями оказалась спинка. И без лишних обиняков спросила:

— Это ведь ты новый искатель-одиночка? Слыш, возьми меня механиком, а?

Глава 2 без правок

— Нет.

— А чо сразу нет?! Я классный механик, хоть кого спроси, кому я его металолом взбадривала!

В землях Хель не принято ходить вокруг да около из какой-то там мнимой вежливости. Но вот такая наглая, прямо в лоб попытка нахрапом набиться — это даже по здешним меркам перебор. Даже не попыталась узнать, есть у меня вакансия или нет. Да что там, даже имени своего не сказала, оторва!

— Мне не нужен механик, — нарочито глядя в сторону, скучным голосом проинформировал собеседницу я.

— Враки! Каждому искателю нужен механик, — уверенно заявила эта. — И ты тоже обращался, я узнавала, можешь не отпираться!

Это правда, обращался. Навесное оборудование ведь не относится к Стали, а потому после обстрела из гранатометов, пусть и дрянными снарядами, рассчитанными больше рвать гусеницы, чем пробивать броню, кран-манипулятор и лебедку требовалось как минимум проверить. А лучше и обслужить сразу, не жмотится — ведь от их работы в рейде, может случится, будет зависеть не только доставка хабара домой, но и сама моя жизнь.

— Я одиночка, мне проще и дешевле и дальше обращаться к свободным механам, чем держать на зарплате своего, — честно говоря, разговор начал меня даже прикалывать. Интересно, смогу достучаться сквозь броню самоуверенности до мозга этой выдающейся личности?

— Так я буду другие заказы принимать, пока ты в своих рейдах болтаешься, — снисходительно пояснила мне она: мол, вот глупенький, не понимает.

— Так и я точно так же могу обращаться к тебе, если ты и правда так крута, когда буду в городе, — продолжил гнуть свою линию я. — Потому всё еще не понимаю, зачем мне платить тебе зарплату.

— Ладно, можешь не платить, просто буду пользоваться твоим ангаром в доме, — сопроводила барским жестом свое “согласие” она, и встала со стула. — Всё равно больше прибыли отобью. Ну, я за вещами и инструментом, а ты иди открой мне ворота…

— А НУ СТОЯТЬ! — не своим голосом заорал я. Вообще-то меня трудно выбить из колеи, но у девицы получилось. Вздрогнули и оглянулись не только сидящие под навесом уличной части кафе, но и прохожие. Бармен же приложил растопыренную пятерню к лицу. — ТЫ В МОЙ ДОМ ПОПАДЕШЬ ТОЛЬКО…

Ух, что мне стоило сдержаться. Но даже имея за спиной реальных покровителей, словами в здешнем обществе разбрасываться опасно. Муниципалитеты городов стараются установить хоть какую-то законность, но правосудие тут крайне упрощено. Никаких адвокатов, никаких подтвержденных улик. Сказал? Неудачно и тебя не так поняли? Сам виноват. “Через мой труп” в данном случае говорить было крайне нежелательно, потому что это восприняли бы как условие к дуэли. Спасибо, меня один раз уже развели на эту опасную глупость на ерунде, второй раз не попадусь!

— ...Через заключение официального арендного договора в муниципалитете, — выдохнув, нарочито-спокойно закончил я. Взял бы себя в руки на пару мгновений быстрее и сказал бы “не попадешь никогда”. Но и так неплохо получилось.

— Так пошли, чего ждать? — девица оказалась не просто совершенно непрошибаемой, она уверенно пошла в атаку на мою психику повторно. Если по моему окрику она действительно остановилась, то теперь нетерпеливо так притоптывала ногой: мол ну чего опять за задержка? Всё-таки надо было сразу её вежливо заворачивать, а не пытаться объясниться… Но теперь уж я сам на ней отыграюсь. Выжига или нет я в конце концов? Северный перекресток городок небольшой, реноме среди стольких зрителей надо поддерживать.

— Я еще не поел, — подняв ладонь на уровень лица, демонстративно загнул я указательный палец.

— Ладно, — недовольно проворчала она и со вздохом опять оседлала стул. — Только быстрее давай!

— Второе, — полностью проигнорировал я её слова, подвигая к себе только что принесенную тарелку. — Ты еще не услышала мои условия…

— Какой же ты нудный! — попеняла мне незнакомка, умудрившись влезть со своим особо ценным мнением между моими фразами. — Говори уже, чего хочешь?

— Семьдесят процентов от заработанного тобой, — я дождался появления кислого выражения на её лице, и дожал. — Но сумма в месяц должна быть не меньше минимально установленной платы.

О, а вот и шепотки зашелестели с улицы и соседних столиков. Слов не разобрать, но общий посыл понятен: губа мол не дура. Это верно, по местным меркам ставить условия с “хитрыми” ограничительными рамками, позволяющими получить гарантировано не меньше какой-то суммы расписками это уже высший бизнес-пилотаж. Обычно все гораздо проще, без расписывания вариантов таких-сяких условий. Думаю, какого-нибудь менеджера по тарифам из “Мегафона” здесь просто сожгли бы, попытайся он оформить контракт на что-нибудь так, как привык на работе. И суд бы одобрил аутодафе!

— Л-ладно, — к моему удивлению, после паузы выдавила из себя через силу девушка. — П-по рукам, Выжига.

— Обслуживание моей машины без оплаты труда, аренда части помещения за две трети прибыли для обслуживания других клиентов, свои инструменты, — педантично повторил я, а то вдруг кто-то из остановившихся посмотреть шоу оказался не в курсе начала. — Так?

— Так, — нехотя признала собеседница. Как-то её особо сильно прижало, что она согласна на такие конские условия… или ей зачем-то очень нужно попасть в мой дом. Придется разбираться.

— Отлично! — радостно сообщил я ей. — На таких условиях я возьму тебя механиком… сразу, как только он мне понадобится. Прямо сразу отыщу и позову.

До девицы доходило целую минуту. Она насупилась, потом покраснела, потом щеки побелели и на них заиграли желваки. Вот только придраться было не к чему, я не грубил и сразу предупредил, что механ мне не нужен. А вот народ на улице сообразил побыстрее: под негромкие смешки люди стали расходится по своим делам. Бармен тем временем донес мой чай.

— Мари уже месяц достает всех владельцев подходящих помещений, хочет свою мастерскую открыть, — ничуть не стесняясь посетительницы, просветил он меня. Впрочем, она ведь ничего и не заказала. — С отцом так повздорила, что тот поклялся, что ноги дочери не будет там, где он работает, хотя раньше растил наследницу, всему научил. И пообещал, что руки не подаст тому, кто ей место предоставит. Все знают, Сэм если сказал — сделает. Может кто и пошел бы вразрез, да ты сам видишь, как она разговаривает. Опять же батя на неё хоть и зол, да каждый раз в бутылку лезет, если кто его дитятко нехорошими словами назвал и к матушке покойной отправил. Ты вообще первый на моей памяти кто её вот так сходу переболтал.

М-да. Вот об этом я и думал: крыша крышей, но всегда найдется невментоз, которому плевать на неписанные правила. Ну хорошо хоть паранойю о моем доме и имуществе развеять удалось.

— Спасибо за разговор, и за чай спасибо! — с чувством поблагодарил я мужика, заодно вручая кроме положенной платы за еду еще вдвое больше чаевых. В мире где связь представляет определенные проблемы, нет интернета, а газеты выходят нерегулярно, бармены выступают этакими агрегаторами местных новостей. Очень полезно с ними поддерживать наилучшие отношения.

— С хорошим человеком и поговорить приятно, — приняв расписки, кивнул он мне. — Вечером в дорогу пакет с заказом мой парнишка занесет.

Мы обменялись рукопожатиями, и я уже вышел из-под навеса кафе, как мне в спину донеслось:

— Не нужен механ, хоть мыть полы возьми! Вон у тебя домина какой громадный, наверняка ведь не успеваешь прибираться.

Та-ак.

— Еще скажи, что и готовить будешь, — глядя в её глаза, спросил я.

— А и буду, — значительно тише пробубнила она, отведя взгляд. И покраснела.

Ну да, ну да. Мир погиб, но остатки выживших, рассеявшиеся по землям Хель сохранили часть своей культуры. Вернее, части разных культур, как-то незаметно и бесшовно слипшихся за пятьдесят лет в единый комок. Везде поминали эту самую богиню загробного мира Хель, что в ругательствах, что в воззваниях, везде верили про рай и ад, говорили на суржике из царского и респовского с вплетением диалектизмов из десятка уже мертвых языков…

В том числе сохранилась поговорка “он с очагом, она с огнём”. Если у нас на Земле могли позвать на чашечку чая, и это могло означать действительно совместное распитие отвара листьев чайного дерева, то здесь приглашение приготовить что-то на кухне следовало расценивать совершенно однозначно. В зависимости от контекста это могло означать и как простое предложение перепихнуться, и вплоть до “давай жить вместе и заведем детей”.

Я новым взглядом пробежался по фигуре Мари. Комбинезон не рассчитан был подчеркивать чего-то там, приятное мужскому взгляду, но девушке этого и не требовалось. Вполне пропорциональное сложение выдавала чуть натягивающаяся на груди и ягодицах ткань, вот талии, охваченной широким поясом под инструменты до осиной было далеко. Но это от общей крепкости сложения: фитоняшки как-то плохо выживают в постапе.

Так. Так-так. Как такового борделя в Перекрестке, конечно, нет — когда все друг друга знают, транзитные приезжие прибывают редко и немного их, замутить такой бизнес проблематично. Тупик и есть тупик. Хотя вот в Высоте-114 справились Но, разумеется, страждущие мужчины и сочувствующие им женщины находят друг друга в индивидуальном, так сказать, порядке. Разузнать эту тему проблемы не составило, а вот воспользоваться…

Скажем так, одинокому вдовцу лет пятидесяти подобная связь ничуть не убавит респектабельности, пожалуй, даже слегка добавит. А вот человеку помоложе, и не голодранцу (этому вообще ничего не светит), а деловому и состоявшемуся — только повредит. Конечно, всегда можно сменить город, но я-то хотел как раз осесть. Зато вот отношения формата “сошлись, но потом поняли, что не подходят друг другу” вполне себе одобряются. Так что, почему бы собственно и не? Но, пожалуй, нужно провести небольшой тест. А то вдруг девица от отчаяния уже нараздавала таких авансов кому попало?

— После моего возвращения из рейда приходи — поговорим, — пообещал я ей.

Глава 3 без правок

На самом деле поисковый выезд, он же рейд — по большей части довольно скучное мероприятие. Сравнить можно с ловлей рыбы, разве что рыба, однажды выловленная, опять займет освободившееся место, а “память войны” извлекается из земли безвозвратно. А так очень много общего: не знаешь водоема, так можешь и с пустыми руками вернуться, а местные только и успевают что удочку закидывать. Но новичку тоже может повезти… а еще он может поставить на лодку эхолот и рыбу сначала все-таки найти.

С разбросанным по разным местам земли Хель железом в этом сложнее, но тут трал-детектор мне в помощь. На удивление полезной показала себя штуковина, хоть и не каждый раз у меня хватало мастерства танковождения ей правильно воспользоваться. Вот и потренируюсь… если повезет. Во всяком случае я сразу установил её на нос “Шестерки”, а отвал закрепил позади машины. Оставить в ангаре я этот массивный инструмент не рискнул, хотя руки очень чесались. А теперь придется скидывать его всякий раз, когда понадобится кран-манипулятор… зато если меня опять унесет в заснеженные дали, мне будет чем расталкивать сугробы. Или еще чего расталкивать.

Не буду описывать, как выезжал из ворот: красивые девушки вслед не махали, некрасивые — тоже. Зато почти сразу же привязалась пара нахальных диплодоков, считавших, что оторвать что-нибудь с крыши башни машины — это будет как минимум прикольно. Местное законодательство напрочь запрещает стрелять в этих ящериц-переростков рядом с городом — всеядные длинношеи кроме колючек с сосен и елей сжирают яйца птеров, зачастую вместе с гнездами. А если совсем уж повезет — и с сидящей на кладке самкой. Из-за этого у Перекрестка самые маленькие расходы на ПВО среди других поселений, меньше даже чем у Высоты-114, где птеров очень мало из-за окружающих город болот.

Попытки отогнать оборзевших ящеров вспышками света новеньких фар и главного курсового прожектора-искателя, установленного на башне над оружейной спаркой закончились тем, что упомянутые светотехнические приборы едва не откусили. Причем гады (не только в биологическом смысле) еще и не подставлялись под траки, атакуя танк с боков. И пусть действо выглядело веселой игрой глуповато выглядящих зверушек, не стоило забывать, что эти же самые диплодоки отлично заменяли собой угнетаемых ими же птеров во время публичных казней, пардон, депортаций. Перекусить человека пополам и проглотить оказавшуюся во рту половину — легко.

Ничего не оставалось, как нажать на газ. Устраивать гонки по лесу, даже если у тебя танк, затея не самая умная — на любую гусеницу рано или поздно найдется своя яма, траншея, овраг или еще какое-нибудь препятствие. Это если не сносить лобовыми деталями ёлки. В итоге я на полном ходу влетел в заболоченное русло неширокой лесной речки и едва не оставил там трал-детектор, выбираясь. Но от длинношеев все-таки оторвался.

Три часа мне пришлось провозится, чтобы вытащить “Шестерку”. И это еще мне крупно повезло: никто из представителей мегафауны не вышел посмотреть, отчего застряла большая железная черепаха и нельзя ли её скушать. А то проторчал бы в природной ловушке неизвестно сколько: на запах крови и грохот выстрелов наверняка сбежались бы коллеги по экологической нише. С другой стороны, если бы ситуация пошла бы совсем из рук вон плохо или сломалась бы лебедка, у меня оставался хороший шанс получить помощь, подав сигнал бедствия по рации. Благо она у меня мощная и продвинутая, даром что ламповая, а отъехать далеко от города с его стационарным антенным полем и круглосуточными диспетчерами в радиорубке я не успел.

Смотав, наконец, трос на бобину и с трудом оттерев руки от слоя грязи, я стянул с себя комбез, кое-как скрутил в ком и подсунул под грузовую стропу на борту танка. Благо, было во что переодеться! От брони (лебедки, гусениц, днища и т.д.) смесь глины, ила и водорослей отвалится когда высохнет, а вот выпачканный комбинезон неминуемо измазал бы все изнутри. Заодно пропитав жилой объем неповторимым болотным ароматом. А так просто разобью дома застывший глиняный булыган — и отнесу в прачечную.

Северный перекресток — тупик. Точнее, вершина острого угла, если соединять ближайшие городские поселения линиями… То есть по смыслу то же самое, что и тупик. Один из минусов такого расположения — какой-то более-менее интенсивный трафик есть только в одном направлении. Из-за этого сведения о том, что происходит в окрестностях города с трех других сторон сведения могут принести разве что искатели и добытчики биоресурсов.

Хотя нет, мегафауна в землях Хель обильна настолько, что у лишившегося бронемашины человека нет и тени шанса добраться до одного из городов. Сожрут. Потому охотникам напрягаться особо не приходится: место выбитых танковой картечью гигантов очень быстро занимают другие. Потому дальнюю разведку на них не свалить. Вот искатели — другое дело. Муниципалитет Перекрестка даже специально поддерживает некоторых доверенных одиночек, выделяя топливное и снарядное довольствие, лишь бы те добирались куда нужно (то есть куда подальше) и могли вернуться.

Благодаря караванщикам меня сразу же записали в “доверенные”. А поскольку Сталь нужно регулярно выгуливать, дабы её “проклятье” не притянуло на город одну из блуждающих аномалий, я собирался честно исполнять свои обязательства в полном объеме. Собственно, поиск всяких полезных вещей меня тоже интересовал, но пока что постольку поскольку. После спасения каравана Роберта в стычке с райцами мне отвалили кроме замечательного дома еще и достаточное количество расписок, чтобы безбедно прожить примерно полгода. А если ужаться и не сорить средствами на всякое, то и подольше…

...На стадо из нескольких малых мамонтов я выкатился совершенно внезапно: разглядел просвет между деревьями и решил проехать по луговине. А то пятнашки с древесными стволами немного подзадолбали. Оказалось, прогалина в лесной чаще образовалась не сама собой, в силу естественных причин, а, так сказать, хобототворной. Правда, хрен бы я это понял, если бы не застал волосатых слоников за работой: пока одни корчевали сосны (заодно объедая иголки), другие линией вдоль вновь образованной опушки сажали саженцы. Да, вот так, натурально. Кажется, это были невысокие дубки, которые они где-то аккуратно выкопали.

М-да, видимо, с тварями сыграла злую шутку открытое пространство, где смог разгуляться ветер и слишком хорошие глушители на выхлопах “Шестерки”, спасибо механам Роберта — они меня заранее не услышали. Впрочем, меня увиденное тоже подвыбило из колеи: из кратких заметок в энциклопедии отнюдь не следовало, что малые мамонты настолько разумные! Только чтобы поверить своим глазам, осознать, что происходит, заняло у меня несколько секунд. А вот звери сориентировались быстрее.

Малый мамонт опасный противник. Шерстистый носорог просто может повредить что-нибудь в бронемашине таранным ударом, стоек к собственным повреждениям и некоторые танки при этом может банально обогнать, атакую раз за разом, без передышки. Твари с хоботом не такие быстрые, зато способны действовать нестандартно. Охотничьих баек на эту тему я уже успел наслушаться — правда, искренне считал, что большинство из них это такое народное творчество по приукрашиванию реальности.

Например, способность атаковать ночью и почти бесшумно. Ладно история про то, как танкист заснул, положившись на прочность брони — и в это время мамонт засунул ствол дерева в катки гусеницы. Про то, что легкую машину волосатые слоники могут, подкравшись, совместными усилиями нескольких особей банально перевернуть — тоже верю, наверняка они с природными врагами что-то такое проделывают. А вот то, что танк ночью целиком обмазали толстым слоем глины, смешанной с водой, полностью перекрыв приток воздуха как двигателю, так и экипажу — считал выдумкой! Но теперь, после воочию увиденных садово-огородных работ…

Всё это пронеслось у меня в голове, пока я наводил оружие на пару самых крупных тварей, решивших ломануться напролом. После я сообразил, что они закрыли от меня самок и молодняк, пойдя в лобовую. Но в тот момент мне было не до глубокой аналитики. Честно сказать, я испугался: рейд у меня намечен был минимум на трое суток, напарника в экипаже нет, Сталь реагирует только на прямые угрозы экипажу. В общем, стрелял я без всякой рефлексии: передо мной был враг.

Расстояние между мной и целями на момент выстрела составляло метров двести, может, даже меньше. Потому весь заряд охотничей картечи лег почти целиком в правого мамонта: он показался мне больше своего товарища, а поражающие элементы на таком расстоянии не успели толком разойтись. Мега-зверь споткнулся и рухнул в высаженную им же самим траву, а я уже перевел прицел на второго, выжимая гашетку малокалиберной автопушки.

Короткая очередь из разрывных и трассирующих боеприпасов сработала не хуже, может, даже лучше: недаром снаряды для таких орудий дорогие как сволочи! Во всяком случае, картечь не взяла череп более крупного мамонта, а вот автопушка пробила и расколола толстенные кости свода, поразив то, что под ними и мгновенно убив противника. Но и это я узнал уже позже, а пока автомат заряжания подгрузил мне следующий снаряд.

“Мелочь”, если к гигантам поменьше можно применить такое слово, почти успела сбежать. Почти. Страх подсказал мне решение, до которого я мог не додуматься в менее нервной обстановке: зарядить фугас. Тот самый, что забрал у Джулиана-Жука в Релейном, да так и не истратил. Зато два точно таких же пошли на подрывной заряд и тот смог пробить в горной породе проход такой величины, что я смог заехать внутрь на танке!

Состоящая практически из одной взрывчатки боевая часть ударила в землю за спинами мега-животных — но и этого хватило. Взрыв частью повалил, частью вырвал с корнем могучие ели и сосны, сорвал листву с только что высаженных дубков и сбил с ног мамонтов. Нет, не убил. Ненадолго контузил, дезориентировал. Этого хватило, чтобы расстрелять поверженных титанов как в тире, в упор. Промелькнула мысль раздавить гусеницами: и так уже перерасход ценных боеприпасов. Но вовремя сообразил, что смыть кровь с траков и бортов будет негде, а на запах сбегуться все окрестные мега-хищники. Скоро и так сбегуться: такую гору мяса навалил…

Несмотря на некоторую опасность, я аккуратно, не отдаляясь от танка, все же осмотрел и посадки, и результат стрельб. И облегчение от удачно проведенного боя сменилось ощущением непоправимой ошибки. Да, я все еще помнил, что звери напали первыми, но… Жители Перекрестка смогли использовать тупых диплодоков для своей пользы, причем и ящерам оттого уж точно плохо не было!

Уж с мамонтами, раз они такие умные, точно можно было бы наладить взаимовыгодный контакт! Во всяком случае с такими, как в этом стаде — не исключено, что от других сородичей они отличались. Ладно, что уж теперь-то страдать… поздно. Сделать я уже больше ничего не могу. Разве что чуть успокоить свою совесть, выкопав могилу. Глупо, да, и ненужная трата времени, но это реально все, что я могу. Пусть их огород и станет их последним пристанищем.

...на глубине шести метров ковш стрелы-манипулятора звонко зацепил что-то металлическое и прочное. После нескольких неудачных попыток выдернуть это (коли не взорвалось) и раскопать вокруг (это удалось), я понял, что наткнулся на рельсовую решетку железнодорожного пути. Все же прогалину сделали не слоники, они ей только воспользовались. А вот отчего железка буквально провалилась под землю, да так, что даже трал-детектор не взял сигнал, оставив после себя лишь вытянутую в длину поляну — это хороший вопрос. Как и откуда и куда вела эта ветка. И не осталось ли там чего интересного?

Глава 4 без правок

В длину прогалина достигала километров эдак трех — с края этого было не видно. Проехав из конца в конец, я остановился перед стеной деревьев: дальше пути не было. В смысле, легкого и быстрого. Вопрос, почему? Рельсы обрываются? Посмотреть, что ли, раз детектор не берет? Вроде я никуда ведь не тороплюсь… Сказано-сделано. В этот раз я копал не могилу, а просто узкую глубокую яму — там, где поляна заканчивалась.

Докопался: рельсы нашлись. Похоже, они и дальше уходили в лес, вернее, под лес. Итак, вопрос тот же: в чем же причина такого странного поведения растительности. Даже с учетом труда мамонтов, следы которого также не успело стереть время. Выбрав точку ровно в геометрическом центре обезлешенного участка, я вновь выдвинул аутригеры и упер опять переставленный вперед отвал в землю. Потому что если я прав, копать придется много и долго, лучше сразу обеспечить максимум удобства. Тем более уже темнеет…

Когда из-под земли с треском сверкнуло синим, я устало улыбнулся. Рельсы под током глубоко в земле — вот что мешало расти тут чему-то, кроме травы. Да и те деревья, что вырастали поблизости, тоже не могли толком вцепится в грунт, вот волосатые слоны их и выдирали с легкостью. Правда, на их место они сажали дубы, которым, по идее, тоже не должно было нравится соседство генерирующей электричество заглубленной аномалии. Но почему-то саженцы как один принимались, насколько я вижу, успешно начинали расти. Хм…

Окончательно сгустившиеся сумерки заставили меня прекратить работы: даже несмотря на прожектор-искатель вырытая яма казалась заполненной материально-плотной тьмой, через которую то и дело сверкали нешуточные искры и откуда прямо-таки пер воздух с запахом озона! На любом другом танке я бы уже улепетывал без оглядки, но у Стали, как показывает практика, совершенно особые отношения с аномалиями. Посплю тут, под бронёй, конечно же. Хрена с два кто из мегафауны вообще посмеет к такому месту сунуться. И мамонтовая могила целее будет…

* * *

За утро я расширил котлован и разровнял, как смог, плавный спуск-съезд для “Шестерки”. Экскаваторный ковш, которым я вынимал грунт, весь украсился характерными узорами-ожогами, такими же, какие можно было найти на корпусе моего танка под слоями краски. К счастью, электроники в системе управления стрелой-манипулятором было ровно ноль, а шестьдесят тонн стали артефактной стали без всякого вреда “съедали” все паразитные токи.

Однако, по той же причине аномалию следовало “замкнуть” именно корпусом машины, чтобы пробить через неё проход. Не скажу, что съезжал по земляному пандусу без душевного трепета: никто мне, разумеется, гарантию не давал и дать не мог, что и в этот раз все пройдет так же удачно, как раньше. Рискую, и сильно. Почему тогда вообще полез? Два соображения, даже три.

С одной стороны, понимание, что привязанный к месту пространственный пробой никуда не денется, и я, скорее всего, смогу пробиться назад — так же, как въездом-выездом в осколки рая. Второй довод — именно в таких местах стоило искать нечто интересное, как я сам нашел свою Сталь. Да, конечно можно было бы проехать мимо, но искатель я или где? Расписки лишними точно не бывают. Как и возможность обрести вес в глазах таких персон как мэры городов-поселений за счет способности притаскивать эксклюзив. В смысле, свой собственный, а не заемный от караванщиков. Которым от меня, к гадалке не ходи, рано или поздно потребуются примерно такие же услуги.

Ну и да, третье: опыт нужно нарабатывать, ведь рано или поздно я всё равно буду вынужден сунуться в такие места. Или просто случайно въеду, как уже несколько раз было. А тут хоть какой-то контроль над ситуацией, уже самим фактом наличия позволяющий куда лучше понимать происходящее. Самые жизненно-важные знания в этом безумном мире. В котором, хочу я того или нет, мне придется теперь жить до конца своих дней…

Какая-то мысль пробежала по краю сознания. Я машинально попытался её поймать… и аж бросил рычага, давя на тормоз! “Вполне возможно, мне удастся отсюда свалить, раз уж смог попасть? Достаточно ведь понять, как.” Оп-па. А я то думал, что принял наконец выпавшую мне судьбу. Не, безусловно принял, но отнюдь не покорно! Чем дольше я крутил в голове продукт работы собственного подсознания, тем больше проникался.

Да, путь на Землю закрыт, во всяком случае, я что-то не слышал о попаданцах-возвращенцах. Что, кстати, не означает, что их совсем уж не было. Однако, если миров, обитаемых “параллельных” миров множество — то попасть в какой-то нормальный мир должно быть сильно проще! Там, где не придется прятаться за стенами от мега-фауны, и на прогулку загород можно выбраться без танка. И если ради этого мне придется влезть в “кузницу Хель”, самую видимо сильную и пространственных аномалий, то так тому и быть!

Я вдохнул, выдохнул, закрыл глаза, досчитал мысленно до десяти… потом еще до десяти. Еще подождал. Отработанный способ помог: лихорадочное возбуждение начало отступать. Я… много чего наворотил однажды в таком состоянии: под прессингом адреналина глупые нелогичные поступки часто кажутся умными и обязательными к исполнению прямо сейчас. Нет, я на это опять не поведусь!

Тогда я никак не мог поверить в предательство той, кого не просто любил, но искренне считал своей второй половинкой на всю жизнь. Начал на полном серьезе строить семью… и фьють. Страшно вспомнить, сколько раз я просыпался в поту с искренним ощущением, что произошло ужасно дурацкое недоразумение. Приходилось раз за разом напоминать себе, к чему привела попытка “сразу разобраться”. Еще год, чертов долбанный год я был готов все забыть, только бы она вернулась… Брр! До сих пор передергивает от отвращения к себе-тому.

Вот так лучше. Я, возможно, действительно стану искать “кузницу”, но только если сочту, что смогу воспользоваться аномалией нужным образом. И если риск можно будет счесть приемлемым. В ином случае я предпочту хорошо жить в здешнем “аду”. А теперь спокойно и без нервов продолжаю то, что начал.

...За мгновение перед тем, как разряды начали молотить по корпусе Стали, я вдруг понял: есть еще одна причина, по которой я сунулся сейчас в подземную аномалию. Мамонты. Чертовы волосатые слоники, которых я так эффективно, и так бессмысленно прибил. Или не совсем бессмысленно, если воспользоваться проходом. Долбанная совесть! Людей тебе, значит, не жалко, а шлангоносых уродов мне простить не можешь?!

Блики от разрядов, проникающие через триплекс, слились в яркую слепящую засветку — и так же быстро отступили, оставив за собой черноту. Если бы не подстветка приборов, я бы решил, что у меня проблемы с глазами. Нет, просто темно. А ну-ка… Вот что значит — правильно сделанная проводка! Я только-только пробой прошел, а лампы уже работают! И высветили такое, что я рискнул открыть люк. А потом и вовсе выбрался наружу.

Ящики. Много ящиков. Еще больше ящиков! Целая стена из ящиков, почему-то “построенная” с промежутками, тянущаяся по левому борту. Еще контейнеры справа — до них лучи осветительных приборов едва дотягивались. Сначала я подумал, что аномалия перетащила меня аккурат в крытый склад, может даже подземный, но нет. Под гусеницами лежала сухая, слежавшаяся, покрытая пылью земля, неподвижный воздух колыхали только мои движения и струи выхлопа танкового дизеля. Я направил прожектор-искатель вверх, но потолка не увидел, вместо него свет запутался и рассеялся в низких клубах… тумана? Неподвижных супернизких туч? И х-холодно тут!

Поежившись, я вернул луч к делам земным, принявшись рассматривать… тару. Во всяком случае, “стена” при более детальном рассмотрении оказалась сложена из пустых ящиков. Только коробки и короба из фанеры и более или менее толстых реек.

Кстати, стояли они на низкопольных железнодорожных платформах — вот отчего промежутки. А рельсы и колёса я не разглядел сразу, поскольку они потемнели до чёрного цвета И вообще рельсовых путей тут, как я погляжу, немало — теперь я знал куда и как смотреть.

Где бы ни было это “тут” — но это не райский осколок, точно. Ощущения совсем другие, и не сказать, что приятные. Спать тут я бы не лёг и под страхом смерти — боюсь, проснуться уже не получится, даже под защитой брони Стали. Нет, не из-за хищников — само это место просто выпьет из тела всё тепло и все силы! Двигатель, наверное, тоже лучше не глушить… так, на всякий случай.

Прежде, чем начать двигаться дальше — как минимум, стоило осмотреть состав в контейнерами — я вколотил в землю две геодезические вешки на том месте, где мой танк выехал из пробоя. Подсмотрел, как подобными штуками пользовалась Нокса, “ангел” из каравана Роберта, и завел себе такие же. Теперь точно не заплутаю. Переехав поперек и по диагонали пять рельсовых путей и одну стрелку, я подобрался к нужному мне составу. Повезло: контейнеры никто не разгружал, они даже оказались опломбированы! Правда, сургуч на проволочных петельках осыпался невесомой пылью, едва я до него дотронулся, пытаясь прочесть выдавленное, но ладно. И что внутри? И-и… правильно. Ящики. Только полные.

Попытавшись снять верхний, я понял, что он просто неподъемный. Пришлось сбегать за ломиком — лопату и топорик мне пришлось покупать новые, а стальная чушка без проблем выдержала прожарку райским огнём. И р-раз, поддеваем стенку из толстой фанеры… Чёрт! Я едва успел отскочить от хлынувшего потока мелких железный деталей! Если точнее, то гаек. Проклятье, так и убиться можно, блин.

Благоразумно выломав стенку у ящика в самом низу укладки, я обнаружил там… болты. Если гайки были на “десять”, то эти “шестнадцатые”. Не, ну в принципе логично… вот только я ожидал найти нечто более ценное. Пять вскрытых контейнеров спустя мне улыбнулась удача: в фанерных “яслях” выше моего роста нашлись детали станков. Точнее, как я надеялся, сами станки в разборе. Кажется, для обработки металла, но даже если и дерева — не обижусь.

Вот это точно ценная штука, особенно если по металлу: машины имеют свойство ломаться, а запчасти, наоборот, что-то не любят появляться из воздуха. Иногда настолько сильно не любят, что кроме кастома, то есть замены детали сделанной вручную, никак. Теперь только перегрузить на танк аккуратно…

Прежде, чем возвращатсья к сошкам, я довел танк до конца не такого уж и длинного состава и посветил за него. Сначала даже подумал, что прожектор освещает только пустоту, но потом по игре едва заметных теней понял: деревья. Стена мертвого, угольно-черного леса возвышалась в каких-то двадцати метрах. Ни движения, ни звука — но мне захотелось убраться отсюда как можно скорее. Ну я и не собирался тут задерживаться, честно говоря.

Окончательно я выдохнул только тогда, когда въехал в облако спровоцированных сталью разрядов… и зря. Потому что интенсивность их, едва поднявшись, начала слабеть, и я понял, что впереди все та же темнота. Руки сработали вперед головы, врубая заднюю, я вновь вкатился в зону максимальной интенсивность, затормозил… и танк словно нехотя все-таки выпихнуло к свету дня на дне раскопанной “железки”.

Кое-как обдав из огнетушителя начавшие тлеть обрешетки, я без сил привалился спиной к башне. Стянул шлем, протер им лицо от пота. Фу-ух, в это раз пронесло. Едва-едва, но пронесло...

Глава 5 без правок

Ну, в это раз я хотя бы вернулся в тот город, из которого выехал — уже хорошо. И всего на вторые сутки, прямо рекорд. Ну и хабар вывез: из-за принайтованных поверх моторного отсека громоздких деревянных рам я пересчитал по пути все нижние ветки на деревьях в лесу. Остальное, увы, поводом для хорошего настроения послужить не могло. В лучшем случае — пищей для напряженных размышлений. Только я решил, что выяснил хоть какие-то базовые свойства пространственных пробоев, как на тебе: что-то новенькое.

Это мертвое пространство, словно высасывающее тепло и энергию… или не словно? Аномалия, сработавшая оттуда будто с трудом. Очень похоже на звенья одной цепи, не так ли? И если в осколках рая будто избыток энергии, вырывающийся раскалённой плазмой при неосторожном пробое наружу, то тут только молнии, и то не то, чтобы прямо сильные. Да и само подземное расположение как бы намекает… Вот только проверять такие намёки на собственной шкуре больше ну вот совсем-совсем не хочется!

Въезжаю в Перекресток, я прикидывал, как получить нужную информацию у караванщиков. Что-то мне подсказывало, что она у них есть, вот только просто так, пусть и “другу” они её не передадут. Инфу нужно будет отработать, и что назначат достойнойплатой — большой вопрос. Зачистку какого-нибудь куска рая? Исследование пробоя, за которым все пропадают? И так ли мне нужен ответ, если он будет получен такой ценой?

Вот такие мысли теснились у меня в голове… и все разом дружно сгинули, стоило мне вывернуть к своему дому. Потому что поперек створок закрытых ворот стояла самая настоящая раскладушка, в которой безмятежно дрыхла Мари. Подчеркну: не в окружении кучи вещей, с которыми её выперли из дому, нет. Очевидно, она так с комфортом просто устроилась меня ждать. Спасибо, что в комбинезоне своем, а не в ночнушке, с неё б сталось. И рычание танкового дизеля ей ничуть не помешало. М-да.

— Оу, при-у-у-у-е-вет, — в последний момент я каким-то чудом сдержался, и не отвесил не самой надежной конструкции сочного пинка, лишь требовательно постучал по раме мыском ботинка. — А ты бы-ы-ыстро-о-о!

— Не скажешь, чего ты тут разлеглась поперек проезда? — потребовались чудовищные усилия, чтобы не зевнуть в ответ. — Только не говори “тебя ждала”. Ждать можно было и в другом месте, а сюда раз в день приходить.

— Это чтобы ответ быстрее узнать, — ничуть не задумавшись, выдала эта. — Когда спишь, словно вперед во времени провалился. Раз — и уже знаешь, что тебе сказали. И идти никуда не надо, гадать, что там будет, “да” или “нет”. Не люблю ждать!

— А дома разве спать не удобнее? — чуть подумав, уже с академическим интересом уточнил я, пытаясь найти в неожиданно логичном объяснении изъян.

— Кто ж мне там спать даст? Мама и папа обязательно найдут, чем нагрузить по дому, — она нахмурила брови, видимо, изображая кого-то из родителей: — “Ты уже взрослая, девочка, с отцом споришь, свое мнение на всё. А живешь у нас. Изволь, дорогая, отработать стол и кров. Нет-нет, не в мастерской, прямо тут.“ Уж лучше я здесь посплю.

Эксцентрично, необычно, но все так же логично. Зато теперь мне прекрасно понятно, почему к мнению её отца так тщательно прислушались: у Мари сильно нестандартное мышление, которое поначалу ошеломляет, частенько раздражает. И совершенно нулевое желание как-то себя менять в угоду удобства окружающих — такая вот особая форма эгоизма. Но с мозгами, похоже, при этом полный порядок.

— Тебе ведь придется здесь убираться и готовить, — напомнил я ей условия пока еще не заключенного договора.

— Так ты-то меня в мастерскую пускать будешь все остальное время, — пожала она плечами.

И не возразишь… Кстати, а это идея. Для финального теста, так сказать. Надо хотя бы профессиональные навыки заявленные проверить в реальных условиях.

— Приведу себя в порядок, и пойдем в муниципалитет, оформлять бумаги, — обрадовал её я, распахивая створки. — А ты пока, раз так не терпится, посмотри что, можно ли собрать станок из того, что я привёз?

— Эти коробки? — девушка буквально впилась глазами в груз, больше её ничего не интересовало. — Давай, не тяни! Сгружай быстрее!

М-да.

* * *

Я не стал торопится: все же сборка сложного точного механизма процесс не быстрый. Чтобы оценить качество подготовки специалиста, нужно дать ему время показать хоть какой-то результат. Тем более, мне и самому нужно было проделать не так уж мало дел. Разжечь печь, нагреть от неё домашний бойлер, набрать ванну, спустить ванну с почерневшей от грязи водой, опять набрать… Можно было отменить разве что бритье, но это я уже и сам себе не позволил.

После перечисленного я озаботился обедом. Поел тоже основательно и не торопясь — после нескольких суток под броней практически на одной сухомятке начинаешь ценить простую домашнюю стряпню. Или не простую и не домашнюю, если озаботился еще по радио заказом из ресторана. Могу себе позволить, во всяком случае, пока.

Заодно я изредка прислушиваясь к звукам с первого этажа. Впрочем, сквозь толстый утепленный пол почти ничего и не долетало, разве что самые громкие “звяки” металла по металлу. Главное, что ничего не взрывалось и не тянуло палёным. Ну что, я сыт, выбрит, одет в городскую одежду, даже про шляпу не вот, теперь можно и до чинуш из городской администрации дойти. Заодно полюбуюсь на успехи возможно будущего сотрудника.

На верхней ступеньке лестнице я заглянул вниз… и это было довольно опасно. От открывшегося зрелища я едва не скатился вниз кувырком! Мой ангар… ох, чёрт! Что она с тобой сделала?! От выгруженных коробок осталась только фанера и разбросанные, а потом небрежно отпихнутые куда подальше брусья защитной обрешетки — это ладно. На полу валялась использованная ветошь, поблескивали под лампами накаливания пятна и потёки пятна машинного масла: надо обладать особым талантом, чтобы изгадить столько полезной площади всего за четыре часа! Но тоже, в принципе, ничего такого. А вот тянущиеся откуда-то с улицы через приоткрытые ворота черные змеи электрических кабелей меня реально напрягли! Что за...

Сама зачинщица лютого беспорядка, разведенного в довольно чистов убранном (мною, между прочим!) до того ангаре, нашлась у дальней стены: судя по всему, сдвигалась от загрязненного участка к соседнему чистому и так несколько раз. Сейчас она торчала, так сказать, задней своей частью из раскрытого нутра агрегата, собранном из запчастей станка. Кабели тоже шли к неопознаному устройству, вокруг которого в художественном беспорядке расположились гаечные ключи (мои!), мотки проводов, какие-то железки и еще что-то в том же духе.

— Мари!!!

Не знаю, что будет дальше, но на данный момент именно это короткое слово из четырех букв казалось мне самым страшным ругательством на свете!

— Я успела! Успела! — механик выскользнула наружу, радостно махая мне рукой с зажатой в ней отверткой. — Смотри!

И прежде чем я успел что-то сказать, подхватила с пола коробку пульта, связанного с механизмом кабелем. Звонко клацнул геркон, намекая на нешуточную мощность только что замкнутой сети. Проклятье, как в воду глядел! Из машины с оглушительным треском сыпануло злыми искрами, от которых масляно-ветошный срачь мгновенно занялся в нескольких местах. От такого зрелища я сам не понял как перепрыгнул перила на высоте почти в собственный рост — так быстрее было добраться до стоящего в углу огнетушителя. Хорошо, что я таких мощных баллонов на колесной тележки аж четыре штуки купил, не поскупился. И хорошо что местные механы научились их перезаряжать — искатели-то привозили балоны с истекшим пятьдесят лет назад сроком годности.

— Забыла перемычку убрать, — скорее сама себе повинилась Мари, сковырнула что-то отверткой в недрах станка и вновь замкнула сеть. Я не успел ей помешать — слишком занят был, гася едва не разгоревшийся пожар.

— УИИИИИИ!!! — воющий звук на высоких оборотах крутящихся мощных электродвигателей надежно заложил уши. Скандируемое девушкой “РАБОТАЕТ! ОНО РАБОТАЕТ!!!” я прочел исключительно по её губам. К этому моменту я уже успел залить весь центр ангара пеной, и мой взгляд сам собой скользнув по нарушительнице спокойствия уперся в пожарный щит. С таким привлекательным топором на петлях, м-м-м… Но в этот момент механик все же соизволила отключить адское устройство.

— ЧТО-кхе… — я прочистил горло, и спросил уже нормальным голосом (легкая дрожь не в счет): — Ч-что э-это?

— Полуавтоматический металлообрабатывающий центр на основе трехкоординатного фрезерного-сверлильного станка! — гордо оповестила она меня и словно горохом окатила целой кучей спецификаций, которые мне ровным счетом ничего не говорили. Однако фонтан красноречия вдруг почему-то иссяк, неужели потому что я направил на грязнулю раструб огнетушителя?

— Можно положить на копировальный зажим деталь, закрепить рядом болванку, и центр выточит точно такую же, — удивительным делом я получил ответ кратко и по существу. Впрочем, механ сразу же сорвалась, начав расхваливать станок: — Чисто на механике, никакой ломучей электроники, веди себе указкой вдоль образца, и готово, резец все повторит*! Конечно, и что-то свое можно точить…

Так, успокоится. Успокоится, я сказал!

— Такие точные станки надо ставить на заранее подготовленный фундамент, выровненный по горизонту, — кое-что я про станки все-таки знал.

— Да у меня “уровень” всегда с собой, — отмахнулась девушка, показывая упомянутый инструмент. — А фундамент у тебя нормальный, я его простучала, конечно, сначала, когда место выбирала…

— Стоп, — я вдруг увидел картину погрома моего ангара совсем под новым углом. — То есть ты заранее знала, где будет стоят обрабатывающий центр. Получается, ты собирала один блок за другим последовательно используя площадь ангара, причем так, чтобы тяжелые части не пришлось переносить далеко…

— Иначе бы пришлось каждый раз приводить пол в порядок, никогда не понимала, почему остальные так тупят. Медленно же! — последнее Мари высказала мне даже как-то возмущенно. — И возгорания я бы успела затушить, если что.

— А запитала ты станок от уличного трансформатора, потому что домашняя проводка не потянула бы нагрузку, — не обращая на её слова внимания продолжил свою мысль я. — Потому что согласовывать подключение через администрацию было для тебя слишком долго…

— Ты понял! — восхитилась она.

— Понял, — подтвердил я.

Понял к тому же и еще кое-что, разглядывая центр металлообработки: такую штуковину собрать без инструкции — потребовалось бы несколько механиков и несколько суток. И еще не факт, что они смогли бы все сделать без огрехов. А “левая” врезка в электросеть… думаю, мне это простят, отделаюсь формальным штрафом.

Пусть в станочном деле я профан, но что такое полуоси, редуктора и прочие дифференциалы теперь знаю неплохо. И все это ломается только в путь, и вытачивается только токарями высокой квалификации, какие есть не в каждом сервисе. Команды искателей таких спецов как зеницу ока берегут.

— Знаешь, — протянул я. — Пожалуй я рискну и разрешу тебе работать в твоем стиле. Только наладим систему пожаротуше…

— Правда?! — перебила она меня. — Ты действительно разрешишь мне работать по-моему?!

— Разрешу, — я улыбнулся. Собираясь добавить, что, конечно, ей придется держать правил и… В общем, сказать ничего не получилось. Это вообще сложно, когда затыкают рот поцелуем. А потом мы и вовсе… перешли, так сказать, в портер. Прощай, мой почти новый костюм: грязь и масло пополам с пеной уже не отстирать. Да и самому мне потом заново в ванне отмокать больше часа. Правда, уже не одному.

[*Реально существующая технология неполной автоматизации токарного процесса, теперь несколько забытая в связи с доступностью ЧПУ]