Твари морские

Глава 1

Эль Капитано

Город грехов Лас-Вегас, город-мечта, город-мираж посреди бесплодной пустыни Мохаве, штат Невада, как и полвека назад не засыпал ни на минуту, невзирая ни на какие глобальнее катаклизмы и чужие войска на Западном побережье.

Циклопический гостиничный комплекс «Цезарь Палас» на Южном бульваре был переполнен постояльцами, как в лучшие времена. По понятным причинам теперь здесь останавливалось гораздо меньше американских плэйбоев, однако их место заняли стремительно разбогатевшие после Атлантических событий китайские, русские и арабские нувориши. Вместо Мадонны и Рики Мартина здесь выступали теперь Дима Билан и Ван Фэй.

Ближе к полуночи помпезные залы казино, клубов, дорогих ресторанов и эротических шоу, расположенных в «Цезарь Палас», заполнялись до отказа. Китайская военная администрация не стала уничтожать этот рассадник порока, справедливо рассудив, что интернациональным толстосумам и авантюристам необходимы относительно легальные методы сброса пара, и если закрыть традиционную игровую столицу, запрещенный бизнес просто перетечет в другое, тайное место, контролировать которое будет уже значительно сложнее.

Лас-Вегас не имел никакой промышленности и в лучшие годы. С момента основания его население, к XXI веку ставшее полумиллионным, занималось лишь обслуживанием и облапошиванием туристов. Даже с водой для нужд сити всегда были сложности. Единственным источником дохода для местных являлись туризм и игровые залы. Если бы Вегас лишился казино, подпольных боев без правил и розничного наркотрафика для нужд отдыхающих богачей, он в считанные месяцы превратился бы в разваливающийся на глазах город-призрак, как Нью-Йорк.

Однако в результате благоволения оккупационных властей мировая столица развлечений за отсутствием Нью-Йорка постепенно стала новым глобальным центром международной преступности, причем связанной не только с игорным бизнесом и наркотиками, но и с нелегальной торговлей оружием, которого осталось довольно много на разрушенных военных базах Восточного побережья США.

Здесь можно было купить добытые в полузатопленных кварталах крупных городов востока Америки драгоценности и уникальные произведения искусства. Здесь можно было нанять головорезов любого гражданства и цвета кожи для незаконных операций в закрытых зонах соленых болот Коннектикута или в многочисленных анклавах и гетто Невады. Здесь по сходной цене можно было приобрести штурмовую винтовку, танк или боевой вертолет.

Российские военные в ходе переговоров с партнерами неоднократно поднимали вопрос об этой криминальной клоаке, однако у китайцев и без того имелась неподъемная масса проблем с Лос-Анджелесом и его беспокойным черным населением, а также с огромным потоком беженцев из Флориды и Техаса, поэтому игорную Мекку Пекин решил временно оставить в покое на самообеспечении – на манер Гонконга семидесятых. Китайский дракон умел терпеливо выжидать, лишние десять-двадцать лет никогда не играли серьезной роли в геополитических расчетах тысячелетней империи, поэтому однажды Гонконг упал прямо в его подставленную когтистую лапу, как созревшее яблоко.

То же самое неизбежно должно было произойти с мафиозным миром Лас-Вегаса, когда минусы его наличия станут перевешивать плюсы. Только, в отличие от Гонконга, в данном случае дракон готов был беспощадно стиснуть пальцы, чтобы брызнуло во все стороны.

Время придет.

Особое место в шикарном комплексе «Цезарь Палас» занимал концертный зал «Колизей», некогда построенный специально для проведения регулярных шоу Селин Дион, Шер и Элтона Джона. Все три суперзвезды погибли во время Атлантического инцидента, так что «Колизей» временно осиротел. Но новые хозяева роскошного гостиничного комплекса, увешанные золотом и не гнушающиеся никакой грязи, если ее можно конвертировать в звонкую монету, быстро нашли подходящую замену.

Теперь в центре стилизованной античной арены располагался циклопический аквариум на несколько сотен тысяч галлонов воды, изготовленный из бронированного стекла. Под гигантской стеклянной шайбой была оборудована небольшая ВИП-ложа для любителей особого экстрима – драматические события проходящих здесь раз в месяц тайных морских боев разворачивались прямо у них над головой.

Билет в эту ложу стоил совершенно запредельных денег, поэтому здесь можно было увидеть главным образом саудовских нефтяных шейхов, русских газовых олигархов, президентов китайских IT-компаний, европейских футбольных звезд и крупных колумбийских наркобаронов. Но даже менее дорогие билеты, на трибуны и стоячую галерку, не стоили меньше пятнадцати тысяч юаней.

Внушительные ставки в тотализаторе вполне соответствовали стоимости билетов, так что организаторы этого чрезвычайно сложного, опасного и незаконного шоу охотно шли на конфликт с законом, поскольку получали с него баснословные барыши.

К полуночи несколько боев уже завершились. Публика возбужденно гудела, взбудораженная свирепыми схватками, зрители азартно обменивались впечатлениями. В разных местах зала то и дело взмывали серебристые облачка, состоявшие из купонов тотализатора – потерявшие свои ставки игроки давали волю чувствам, возмущенно швыряя проигравшие купоны в воздух.

В аквариуме, в толще воды, мутной от крови, грациозно плавали, синхронно переворачиваясь, полторы дюжины обнаженных девушек разных цветов кожи – водных стриптизерш традиционно выпускали в бассейн между поединками, чтобы разгоряченная кровью аудитория не успела остыть, пока арену не подготовят для новой пары бойцов. Девушки умели задерживать дыхание на три минуты и двигались эффектно и слаженно, зачастую выдавая действительно первоклассное шоу.

Но сегодня богатые прожигатели жизни явились сюда не за этим, так что на юные прелести очаровательных русалок публика едва обращала внимание.

Внезапно в глубине аквариума загрохотала тяжелая стальная решетка, и девушки разом прыснули в разные стороны, словно стайка потревоженных рыбок, начали быстро карабкаться наверх, выбираясь из воды по стальным лесенкам. Те, кому сразу взобраться на лесенку не позволила толкотня коллег, стали в панике выпрыгивать из воды, пытаясь уцепиться за нависшие над прозрачным бассейном массивные решетчатые мостки.

Некоторым стриптизершам удалось подтянуться самостоятельно, некоторых поспешно втащили наверх за руки подруги – а потом огромная тень молнией прозмеилась в глубине гигантского аквариума, и над поверхностью воды с могучим всплеском взметнулась здоровенная иссиня-зеленая голова с вытянутыми крокодильими челюстями.

Девушки оглушительно завизжали. Морской гигант, превосходный экземпляр Pliosaurus brachydeirus, – или существо, чрезвычайно на него похожее, – беззвучно ушел на дно, оставив на поверхности расплывающееся кровавое пятно.

Юная мулатка, сумевшая ухватиться за металлическую ступеньку-перекладину, но так и не успевшая подтянуться, по-прежнему висела на мостках, изумленно выпучив глаза. Нижней половины тела у нее больше не было – та оказалась отхвачена пастью вынырнувшего на мгновение плиозавра, словно исполинскими ножницами. Сведенные жестоким спазмом пальцы девушки мертвой хваткой вцепились в металлический прут, а из ее располовиненного живота с негромким плюханьем падали в бассейн куски разорванного кишечника.

Что ж, русалки прекрасно осознавали риски своей творческой профессии и знали, на что идут. Изредка организаторы водной битвы коварно выпускали в резервуар очередную пару чудовищных бойцов раньше, чем чирлидерши успевали его покинуть. Это придавало представлению дополнительную пикантную остроту, превращая его в настоящее гладиаторское шоу с реальной человеческой кровью.

Стриптизерши смертельно рисковали, однако и денег получали за один вечер столько, сколько их сверстницы зарабатывали в Америке за несколько месяцев – проституцией в гарнизонах и лагерях для беженцев, работой в барах для иностранных войск и мытьем полов в китайских районных администрациях.

Глухо загремела под водой решетка с противоположной стороны, и в аквариуме появился новый комбатант. Шестиметровое тело второй твари, напоминавшей панцирную рыбу плакодерму, казалось более неповоротливым из-за покрывавших ее массивных костяных пластин. Однако из воды она выпрыгнула довольно резво и гораздо выше, чем предыдущая. Пасть ее напоминала скорее монтажные бокорезы, нежели ножницы, однако эта пасть оказалась столь же хорошо приспособлена рвать мясо – причем значительно более жесткое, чем человеческое.

После того, как панцирная рыба с утробным бульканьем погрузилась в бассейн, обдав тучей брызг удиравших по решетчатым фермам над аквариумом стриптизерш, на лестнице металлических мостков остались висеть над водой только две косо срезанные в запястьях женские кисти шоколадного оттенка, намертво, до крови из-под ногтей, впившиеся в перекладину. Еще несколько мгновений они покачивались на железном пруте, а затем одна за другой упали в резервуар.

Публика сладострастно и жутко застонала.

Описав широкий круг, огромная черная плакодерма попыталась уйти на глубину, но для двух хищных существ такого размера в резервуаре оказалось слишком мало места, чтобы не столкнуться. Плиозавр сразу ощутил присутствие серьезного противника.

Ноздри ластоногого гиганта нервно вздувались и опадали, пробуя воду на вкус: где-то совсем рядом находилась драгоценная биомасса, большое количество биомассы, которую постоянно голодный морской хищник готов был немедленно включить в пищевую цепочку. Однако размеры этого живого объекта требовали соблюдать осторожность, чтобы не превратиться из охотника в дичь.

Будь плиозавр своим близким родственником, грозным исполинским лиоплевродоном, равных по силе врагов ни в океане, ни в этом аквариуме у него не нашлось бы. Однако молодой брахидейрус был примерно вдвое меньше среднего лиоплевродона, что позволяло ему без особых проблем помещаться в стеклянном резервуаре концертного зала «Колизей», но заставляло держаться начеку.

Плакодерма, разъяренная двухнедельным заточением в тесной цистерне, а потом коротким путешествием по узкой трубе в резервуар «Колизея», атаковала мгновенно, едва ощутив в пространстве рядом с собой что-то живое. В отличие от плиозавра, примитивная панцирная рыба никогда не утруждала себя идиотскими размышлениями, по зубам ли ей встреченная добыча. Хватай и рви!.. А потом разберемся, стоило ли вообще атаковать.

Чудовищная черная пасть, похожая на стальные челюсти гидравлического пресса, со страшной силой сомкнулась на хребте брахидейруса, вырвав из тела морской рептилии внушительный кусок плоти. Мгновенно впав от боли в боевое безумие, плиозавр извернулся и попытался схватить врага зубами, напоминавшими кривые малайские кинжалы. Однако те со скрежетом соскользнули по жесткому корпусу плакодермы, оставив на панцире рыбы-чудовища лишь глубокие белые царапины.

Один из зубов рептилии с треском сломался и канул на дно резервуара. Такие штуки чистильщики огромного аквариума по окончании турнирного дня подбирали и продавали коллекционерам. Точнее, вначале сломанные в бою зубы, кости и плавники скупали по дешевке оптовики, а в частные коллекции эти артефакты попадали уже пройдя через третьи-четвертые руки, и на этом этапе их стоимость уже могла достигать десятков тысяч новых рублей или юаней. Кому-то сегодня повезло…

Сдвинулся в сторону бархатный занавес, перегораживавший один из входов, и в зал неторопливо вошел коренастый мужчина под сорок, одетый в черные джинсы и кожаную безрукавку. Он остановился в проходе, сузившимися глазами наблюдая развернувшуюся в прозрачном резервуаре яростную схватку двух монстров, потом все так же неспешно зашагал к одной из трибун.

Звали его Федор Матвеев. Местным деловым людям он также был известен как Эль Капитано. Когда-то он действительно был капитаном российской армии, боевым пловцом, командиром подразделения морского спецназа.

После Атлантического инцидента командование в числе первых перебросило его в разрушенные стихией Штаты. Здесь, в боевой обстановке, у него имелись великолепные возможности для карьерного роста, и к настоящему моменту ему уже полагалось бы стать как минимум подполковником. Как минимум.

Да вот не срослось.

Двое китайцев с неприметной внешностью, сидевшие в секретной комнате над залом с аквариумом, сразу зафиксировали появление Эль Капитано. Четыре десятка экранов на стене перед ними демонстрировали самые потаенные уголки «Цезарь Палас», в том числе и вход в «Колизей», охраняемый двумя автоматчиками.

– Объект Семь в зоне наблюдения, – негромко доложил один из китайцев в гарнитуру хендс фри. – Точка Два.

– Принял, Точка Два, – удовлетворенно промурлыкало в наушнике. – Так я и думал. При любом контакте с Объектом Зеро докладывать немедленно.

– Слушаюсь, Точка Зеро. – Китаец покосился на начальника службы безопасности «Цезарь Палас», который отчаянно потел и маялся, сидя в углу на вращающемся стульчике.

Огромный латиноамериканец давно был осведомителем китайской разведки, которая с его помощью приглядывала за нелегальным тотализатором в «Колизее». Однако сегодня представители спецслужб мало того что без приглашения вторглись в его святая святых, так еще и бесцеремонно получили доступ к нескольким мониторам, на которых происходило то, чем начальник службы безопасности делиться со спецслужбами совершенно не собирался – скажем, выемка денег из игровых автоматов без согласования с руководством казино.

– Не дрожите так, Хосе, – дружелюбно обратился к нему второй разведчик. По-испански он говорил безо всякого акцента. – Уверяю, нас не интересуют ваши мелкие мошенничества. Потерпите, через пару часов мы уже вас покинем. – Он снова с безразличным видом развернулся к экранам.

Дальнейшая судьба Хосе абсолютно его не интересовала, хотя китаец был абсолютно уверен, что вскоре она приведет его либо за решетку, либо в цистерну с одной из морских тварей. Скорее второе.

Тем временем Эль Капитано нашел себе свободное место на гостевой трибуне и, продемонстрировав контрамарку стюарду с кобурой на боку, опустился на скамью. Он не был фанатом морских боев и едва ли стал бы добровольно тратить чертову уйму денег на билет. Насмотрелся на кровожадную биотехнику атлантов в открытом море.Но сегодня ему полагался бесплатный вход как номинальному тренеру одного из комбатантов, участвующих в сражениях.

На противоположной трибуне Матвеев нашел взглядом Бьерни Магнуссона, владельца своего сегодняшнего противника, и приветливо помахал ему кончиками пальцев. Лысый и бородатый исландец с нацистской татуировкой на затылке оскалился и резко провел ребром ладони себе по горлу. Рефлекс нормальный.

В потемневшем от черной крови резервуаре два смертельных врага продолжали неистовую схватку, и два огромных плазменных экрана по обе стороны аквариума в увеличенном формате демонстрировали все ее детали.

Плиозавр стремительно атаковал плакодерму, вращаясь вокруг нее с ловкостью морского котика, атакующего ламантина. Панцирная рыба свирепо и тяжко огрызалась, пытаясь впиться в плоть брахидейруса, но после первого успеха никак не могла нанести противнику заметных повреждений. Огромные зеленые цифры в углу каждого экрана демонстрировали соотношение ставок: рептилия котировалась выше в пропорции 3:8,5.

Матвеев покачал головой. Панцирные рыбы атлантов редко попадали в резервуар «Колизея», поэтому местные завсегдатаи не были способны правильно оценить мощь и опасность этого бойца. На предварительной видеозаписи из транспортной цистерны, демонстрировавшейся на экранах перед боем, она выглядела зловещей, но вместе с тем слишком тупой и неуклюжей, поэтому желающих ставить на нее было немного.

Искушенным игрокам на тотализаторе водных боев не приходило в голову задуматься над тем, почему, собственно, плакодермы так редко участвуют в боях. Почему звероловам так редко удается добыть их живыми. Почему бесстрашные звероловы предпочитают вообще не связываться с этими коварными тварями.

Пока казалось, что черная рыба не способна всерьез противостоять стремительной хищной рептилии. Плиозавр понемногу терял кровь, однако плакодерма, похоже, выдыхалась быстрее. Она повисла в центре резервуара, крутя плавниками, и огрызалась короткими раздраженными бросками, словно мурена. Большинство зрителей готово было бы поклясться, что от нескончаемого вращения соперника у тупой рыбины уже закружилась голова – если у рыб вообще может кружиться голова.

Брахидейрус уже снес плакодерме часть брюшного плавника и оставил в районе хвоста солидный кровавый укус с клочьями белесого мяса, торчащими из раны – в последний момент рыба яростно дернулась и выскользнула из мертвой хватки противника, не позволив ему вырвать из своего тела внушительный кусок. Пасть плакодермы свирепо раскрывалась, словно она возмущенно хватала ртом воду.

Цифры на экранах по ходу схватки то и дело менялись, соотношение ставок достигло 2,75:13. Решив, что схватка близится к концу и дальше выжидать не имеет смысла, Матвеев сделал довольно аккуратную по местным масштабам ставку: десять тысяч юаней на панцирную рыбу.

Букмекер, окошечко кассы которого выходило прямо на трибуну, сохранил на лице бесстрастное выражение, хотя Эль Капитано прекрасно понимал, что именно этот пакистанец думает о его выборе.

Ну и ладушки. Надменный азиат никогда не терял отделение опытных боевых пловцов, вышедших против одной-единственной плакодермы. Та, правда, была побольше этой, метров двенадцать, и ею в открытом море напрямую управляли атланты. Однако Федор не сомневался, что и в автономном режиме эта машина для убийства способна за себя постоять.

Подгребая четырьмя огромными ластами, плиозавр вновь прянул в сторону панцирной рыбины, в очередной разпытаясь оказаться у нее за спиной и впиться вто место, которое у других животных называется шеей. Казалось, что он играет и забавляется, уже окончательно поверив в собственную легкую победу. Брахидейрус вновь начал описывать крутую петлю вокруг скользкого рыбьего тела. Огромные черные челюсти в очередной раз клацнули впустую, и рептилия дернула гибким хвостом, уводя его из-под удара.

И в этот момент случилось то, чего Матвеев уже давно ожидал.

Всякий раз, как плиозавр начинал всем телом обтекать плакодерму, словно веселый усатый дракон из анимированной социальной рекламы китайской администрации Лас-Вегаса, та пугливо поджимала спинной плавник, опасаясь, что хищная рептилия повредит его у основания, выворотив своим весом, или порвет тонкую перепонку. В конце концов брахидейрус совсем перестал его опасаться, и, как выяснилось, совершенно напрасно.

Потому что на этот раз плакодерма не только не убрала плавник, а напротив, максимально растопырила его, неожиданно став похожей на огромного чудовищного ерша. Острые края плавника вонзились в тело плиозавра, и морская рептилия, по инерции завершая спиральное круговое движение, в четырех местах широко распорола себе брюхо острыми плавниковыми перьями, словно наткнувшийся на айсберг «Титаник».

От огромного количества хлынувшей крови вода в резервуаре сразу помутнела настолько, что сквозь нее стало невозможно что-либо разобрать. Ясно было лишь, что плиозавр, волоча за собой вывалившиеся клубки внутренностей, в панике метнулся на глубину, и панцирная рыба, сложив спинной плавник, со спокойным достоинством последовала за ним.

С оглушительным воем заработали очистные фильтры, однако быстро справиться с густой кровью и плавающими в ней кусками мяса и кишок они не могли. В мутной глубине аквариума угадывалось какое-то суматошное движение, было очевидно, что там происходит финальная часть трагедии, но разглядеть что-либо в деталях не представлялось возможным.

Когда вода вновь стала достаточно прозрачной, зрители сумели наконец разглядеть, что туша плиозавра неподвижно лежит на дне резервуара, а свирепая плакодерма парит над ним, неистово раздирая труп противника в клочья. Раскатисто прозвучал гонг, обозначая окончание схватки.

Эль Капитано пожал плечами и пошел получать выигрыш.

Следующий бой был его, но торопиться не имело смысла: пока обезумевшую панцирную рыбу сумеют загнать обратно в цистерну, пока аквалангисты выволокут из резервуара труп дурака плиозавра, пока фильтры окончательно очистят воду, пройдет достаточно времени, чтобы не только сделать ставки, но и успеть выпить шампанского на подиуме перед аквариумом. Разумеется, шампанское в этом зале стоило бешеных бабок, но сегодня Матвеев на него уже заработал.

А во втором бою намеревался заработать примерно на полцентнера черной икры. Опять же по ценам зала «Колизей», конечно.

Глава 2

Эль Капитано

Фото следующей пары комбатантов уже появились на экранах: они крутились там в трехмерном изображении, позволяя игрокам оценить мускулатуру и прочие достоинства поединщиков. Долгожданный бой, уникальная схватка, украшение сегодняшнего вечера.

Впервые на арене: человек против ихтиандра! Рукопашная, что особенно ценно для знатоков, готовых отдать любые деньги за билет на такое экзотическое зрелище. В роли человека выступает женщина, что добавляет происходящему освежающей пикантности.

Крепкую негритянку с короткой стрижкой, высокомерной ухмылкой и грубоватым, но привлекательным лицом Эль Капитано прекрасно знал. Только абсолютно отмороженная стерва вроде Банданы могла решиться на такой безумный поединок. Все в этом зале понимали, что один на один человек с чудовищным атлантом справиться не способен.

Тем более когда в роли человека выступает женщина.

Второй соперник Федору тоже был хорошо знаком. Точнее, конкретно эту тварь Эль Капитано видел впервые в жизни, но с ее кошмарными собратьями-близнецами сталкивался в открытом море неоднократно.

Многие профаны ошибочно полагали, что именно так и выглядят загадочные атланты, разрушившие Новый свет. Однако Матвеев был в курсе, что уродливые ихтиандры – лишь еще одна генетически сконструированная боевая машина атлантов наподобие плиозавра или плакодермы, идеальный штурмовик, способный сражаться как голыми руками, так и любым трофейным человеческим оружием.

Омерзительная пародия на человека, зеленая, двуногая, с чешуей и дряблой кожей, ихтиандр был создан по чертежам и трафаретам среднего землянина, чтобы этот искусственный монстр имел возможность использовать холодное и механическое огнестрельное оружие. Чего не умели массивные морские твари, ластоногие и хвостатые, неспособные нажать на спусковой крючок или выдернуть чеку из гранаты.

Ученые полагали, что при создании ихтиандров атланты использовали захваченных живьем людей, искажая их тела и сознание направленными мутациями. Насильственное изменение уже сформировавшегося человеческого организма зачастую приводило к серьезному генетическому браку: получившихся в результате уродливых полулюдей-полуихтиандров, которых инопланетяне тоже не брезговали использовать в боевых вылазках, называли утопленниками.

Внешне отдаленно напоминавшие человека, двуногие амфибии с перепонками на руках и ногах были способны к прямохождению и могли до нескольких суток жить на суше, отвоевывая для своих глубоководных хозяев очередной кусок американских соленых болот. Хуже того, некоторое время они способны были жить даже в пресной воде, чего не мог практически никто из морских тварей. Поэтому в какой-то момент речное судоходство на Западном побережье Америки тоже оказалось под угрозой.

У капитана Матвеева с ихтиандрами были свои счеты – ничуть не меньшие, чем с панцирными рыбами. Вообще-то официально их называли «аквамены», но русские боевые пловцы, талисманом которых был старый фильм «Человек-амфибия», сразу окрестили этих тварей ихтиандрами.

Китайцы называли их «каппа» – возможно, в мифологии Поднебесной тоже был подходящий персонаж-водяной, но азиатские партнеры решили, что больше всего двуногие земноводные штурмовики смахивают на японского водяного каппу, зеленого проказника с клювом, вежливого и дружелюбного, но способного быть страшным в гневе. Что касается американцев, то они легко приняли общепринятый термин «аквамены» – кажется, было у них что-то подобное в комиксах, какое-то Чудовище из Черной лагуны, выглядевшее почти так же.

Несмотря на то, что внешне ихтиандры не казались серьезными бойцами, они уничтожили немало пловцов капитана Матвеева – именно за счет того, что умели пользоваться автоматами и гарпунными ружьями. Острые когти, широкие лягушачьи пасти, усеянные мелкими острыми зубами, и могучие жилистые лапы делали их также весьма опасными рукопашниками. Надо быть Банданой, чтобы решиться на единоборство с ихтиандром.

И, хотя аквамены попадали в резервуар «Колизея» еще реже панцирных рыб, об их опасности местная публика все же была наслышана. Поединок представлялся всем очевидно неравным, но страшно любопытным.

В связи с этим Матвеев, получив выигранные на плакодерме деньги, отделил от них шесть тысяч юаней и поставил на ихтиандра. Он, конечно, был тренером Банданы, но вполне отдавал себе отчет в том, что делает. Зачем зря валять дурака, если можно неплохо нажиться?

Эль Капитано не скрывался от взглядов зрителей и камер букмекеров, делая ставки, и это стремительно отразилось на цифрах, мерцавших на мониторах. На женщину в поединке с монстром и так ставили в соотношении 1,5:7, но после того, как ее тренер еще до начала схватки неосторожно поставил на монстра и это было замечено, разрыв увеличился еще больше. Наставник, не верящий в успех своего подопечного – весьма прискорбный диагноз, и такой инсайдерской информацией, конечно, грех не воспользоваться.

Матвеева это нисколько не смутило. Он вернулся на свое место и принялся невозмутимо разглядывать арену боев – гигантский аквариум, вода в котором стараниями натужно гудевших фильтров постепенно очищалась.

В воде снова плескались нагие девушки, только теперь их было не больше полудюжины, и среди них не обнаружилось ни одной из тех, что в панике сбежали от плиозавра полчаса назад. Видимо, сегодня шокированных смертью подруги стриптизерш невозможно было загнать обратно в резервуар даже под самой страшной угрозой – лишения дневного заработка.

Однако в запасе всегда имелись другие дешевые девчонки, не присутствовавшие при том кровавом зрелище и в связи с этим уверенные, что снаряд два раза в одну воронку не попадает и сегодня проблемы обойдут их стороной. По крайней мере, им очень хотелось на это надеяться.

Эль Капитано нисколько не удивился бы, увидев, что Бандану выпустили на арену так же, как и остальных участников боев – через трубу, выходящую в нижнюю часть резервуара. Однако нет, организаторы тайного тотализатора решили выжать из этого события максимум зрелищности. Женщина-гладиатор была спущена на тросе из-под купола зала. Отстегнув страховочную лонжу, она решительно зашагала по металлическим мосткам над водой к взревевшим от восторга зрителям.

На мониторах вновь появилось крупное изображение первого бойца, теперь уже в прямом эфире. Молодая негритянка была обнажена по пояс и босиком, ее торс с вызывающе торчащими изюминками сосков блестел от обильно втертого в кожу оливкового масла. На ногах у нее были прорезиненные штаны от гидрокостюма, на руках – кожаные перчатки без пальцев с рифлеными ладонями; на поясе висел подводный нож российских боевых пловцов «Игла» с лезвием из титанового сплава. Под мышкой Бандана несла укороченные ласты, при помощи которых удобнее маневрировать в ближнем бою.

Добравшись до края резервуара, девушка подняла ласты вверх, приветствуя публику. Зрители азартно завопили. В победу человека над акваменом мало кто верил, тем более если это баба, однако данное обстоятельство не мешало толстосумам с восхищением приветствовать бесстрашную гладиаторшу, решившую немного развлечь их собственной смертью.

Сев на мостки, Бандана быстро натянула ласты, опустила со лба на глаза подводные очки и с метровой высоты соскользнула в воду. Она тут же вынырнула, развернулась, продемонстрировав аудитории испещренную старыми шрамами спину и, подрабатывая ластами, повисла у прозрачной стенки резервуара.

Ее двоякодышащий противник все же прибыл на арену традиционным путем. Едва загрохотала в глубине тяжелая металлическая решетка, негритянка молниеносно выдернула из ножен смертоносную «Иглу» и нырнула навстречу врагу, пытаясь использовать фактор неожиданности.

Ошеломить ихтиандра оказалось не так просто. Он виртуозно уклонился от лобовой атаки, скользнул по дну, развернулся и, поскольку бежать было некуда, замер в толще воды, пытаясь оценить степень угрозы.

Шоколадная девушка устремилась к нему, словно взбесившаяся торпеда, выставив перед собой «Иглу». У аквамена оружия не имелось, но это была единственная фора, которую получила Бандана. Острые зубы и когти на жилистых перепончатых лапах, а также способность несколько часов обходиться без воздуха более чем компенсировали морскому страшилищу отсутствие клинка.

Ихтиандр выбросил вперед растопыренную лапу, пытаясь схватить негритянку за руку с ножом. Та сумела вывернуться и сделать несколько быстрых выпадов, целя острием «Иглы» в морду штурмовику атлантов, однако тоже не достигла успеха. Из руки женщины-гладиатора, рассеченной когтями морской твари, начала вытекать, лениво разворачиваясь под водой крошечными мутными клубами, темная кровь.

Зрители взвыли. Такого ажиотажа этот зал сегодня еще не слышал.

Соединив пальцы крышей домика, Эль Капитано бесстрастно наблюдал за схваткой по одному из огромных мониторов. Цифры в углу монитора демонстрировали новое соотношение ставок: 1,75:15 против человека.

В отличие от соперника, Бандане требовался атмосферный воздух. Разумеется, она была опытным боевым пловцом и умела задерживать дыхание на более долгий срок, нежели водные чирлидерши, однако интенсивные движения под водой заставляли ее организм сжигать больше кислорода, чем неторопливый синхронный кордебалет.

Так и не сумев поразить аквамена ножом, негритянка всплыла на поверхность, тяжело дыша и отдуваясь. Монстр тут же последовал за ней, однако Бандана была начеку и сразу заметила поднимающееся со дна большое темное пятно. В бурлящем водовороте поединщики снова ушли на дно, причем в этот раз двуногая амфибия сумела распороть противнице кожу на боку, и в воде вспухли новые мутные облачка крови.

Рев в зале превысил все возможные пределы. Матвеев задумчиво достал из нагрудного кармана короткую доминиканскую сигару-торпедо, содрал с нее целлофан, помял в пальцах, сунул в рот. Похлопал себя по карманам.

Однако, незадача! Забыл сигарные спички в номере. Наклонился к сидевшему впереди арабу, который уже давно окуривал его ароматным дымом бразильской сигариллы:

– Эй, амиго! Позволь прикурить!..

Полуобернувшись, впередисидящий указал себе на ухо: ни черта не слышу! Эль Капитано качнул сигарой, зажатой между двух пальцев. Араб сунул ему пижонистое «Зиппо».

Бензиновое пламя, конечно, заметно испортит тонкий вкус сигарного табака мадуро, но выбирать не приходилось. Матвеев старательно прикурил, вращая сигару так, чтобы пламя охватило весь ее торец, вернул зажигалку и с наслаждением выпустил в пространство густой ароматный дым.

К Федору тут же подгреб стюард и попытался что-то сообщить – видимо, важную информацию о том, что в зале курить запрещено. Однако курили и впереди Матвеева, и сзади, и сбоку в нескольких местах. Так что сдаваться он не собирался и тем же жестом, что и араб, указал на собственное ухо. Стюард бурчал еще полминуты, однако его действительно не было слышно за ревом толпы, поэтому вскоре он исчез.

Да, было время, и не так давно, когда курить в общественных помещениях в Штатах строжайше запрещалось. Однако Атлантические события многое перевернули с ног на голову, особенно после того, как Лас-Вегас стал мафиозной вотчиной и в него стеклись авантюристы со всего света, в том числе из крепко курящих Азии, Латинской Америки и России. Теперь заставлять кого-либо в этом зале не курить, тем более во время нелегальных морских боев насмерть, было просто смешно.

Стюард быстро вернулся, поставил перед Матвеевым толстостенную сигарную пепельницу и снова исчез. Ах, вот в чем дело! Матвееву просто некуда было стряхивать обильный пепел, и стюард опасался, что он прожжет обивку сиденья или ковровое покрытие.

Ну, что ж, Эль Капитано был серьезным человеком и не собирался заниматься мелким мальчишеским вандализмом. Он покорно обстучал сигару о край пепельницы, отделив малиново-серый диск прогоревшего табака.

Пока он отвлекался на араба, сигару и стюарда, противники в резервуаре успели сойтись в клинче еще пару раз. Бандане наконец удалось достать аквамена ножом и неглубоко рассечь ему бедро, а также повредить перепонку на ноге.

Тем не менее аквамен тоже в очередной раз глубоко оцарапал соперника. Если негритянка будет терять кровь с такой скоростью, силы у нее быстро иссякнут.

Тем не менее Матвеев ухватил краем глаза и отметил про себя, что девушка всплыла второй раз, чтобы глотнуть воздуха. Это было важно. Такие штуки Эль Капитано пропускать не собирался.

Тренер ихтиандра Бьерни Магнуссон бесновался на трибуне вместе со всеми. Федор не хотел даже знать, каких усилий и денег стоило ему добыть неповрежденный экземпляр морского штурмовика. Однако был уверен, что скандинав вложил в эту авантюру последнее.

Сейчас Магнуссону позарез требовались деньги, очень много денег, чтобы расплатиться с Папашей Паком за ту партию кокаина, которую люди Бьерни бездарно слили солдатам китайской военной администрации во время массовой облавы три недели назад. Поэтому он тут же охотно ухватился за предложенный Матвеевым эффектный бой: человек против ихтиандра.

Если бы Бандана не решилась расправиться с подопечным Магнуссона при помощи одного только боевого подводного ножа, Бьерни пришлось бы выставлять аквамена против более серьезного противника вроде плиозавра, плакодермы или другого аквамена, а лишний риск был сейчас исландцу совсем ни к чему.

Ихтиандр практически не показывался на поверхности, а негритянке приходилось периодически всплывать, чтобы провентилировать легкие. Тут было слабое место человека; опытный противник непременно этим воспользовался бы.

И аквамен в конце концов воспользовался. Когда очередная серия взаимных выпадов ни к чему не привела, Бандана вновь попыталась ненадолго покинуть место схватки, однако монстр не позволил ей это сделать, ухватив за лодыжку.

Женщина в панике забилась на глубине двух метров, судорожно задергала ногой, пытаясь сбросить лапу морской твари, но аквамен держал ее крепко, пристально глядя на противника из-под воды огромными выкаченными глазами.

Начиная испытывать жестокие муки удушья, Бандана рванулась из стороны в сторону, потом внезапно резко переломилась в поясе и, согнувшись пополам, попыталась от души полоснуть лезвием боевого ножа по выпученным глазам глубоководного монстра. Тот молниеносно прянул в сторону, и девушка наконец вырвалась из его мертвой хватки, пробкой вылетев на поверхность. Острые когти противника распороли гидрокостюм в клочья, оставив на лодыжке негритянки три длинные кровавые дорожки.

Ставки на человека понемногу опустились до совсем уже запредельно малых величин.

Теперь Бандана стала максимально осторожна и в клинч с противником старалась не входить, чтобы иметь возможность вынырнуть в любую секунду. Однако агрессия аквамена, поначалу ошеломленного новой обстановкой и напором противника, постепенно росла по мере того, как он убеждался, что человек по большому счету мало что может ему противопоставить.

Теперь он сам непрерывно и яростно атаковал, а несчастной Бандане оставалось только неуклюже и беспорядочно отмахиваться ножом. Становилось очевидно, что долго девушка не продержится.

Дождавшись, когда негритянка всплывет в шестой раз, Матвеев поднялся со своего места и, солидно попыхивая сигарой, направился к окошечку букмекера. В принципе, в более цивилизованных местах всякие ставки в тотализатор прекращаются с началом матча, боя или заезда, однако в современном мафиозном Лас-Вегасе плевать хотели на глупые условности прежнего мира.

Курить сигары Федора приучила Пакита, подруга родом с Кубы. Девушка и сама дымила как паровоз. Правда, она категорически отказывалась признавать настоящим сигарным табаком любой кроме кубинского кларо или колорадо, в соответствии с многовековой традицией элитных торседоров своей родины. Матвеев же быстро распробовал зрелый черный табак мадуро, характерный для Доминиканы и Никарагуа.

Впрочем, табачные плантации по всему Карибскому региону оказались катастрофически разрушены Атлантическим инцидентом, так что сигары любых разновидностей стали коллекционной редкостью и стоили теперь на вес золота, а знатоки массово переходили на бразильские и индийские сигариллы. Однако в Лас-Вегасе можно было достать все, и Федор не видел ни одной веской причины отказывать себе в удовольствии, пока мог за него заплатить.

Эль Капитано он стал, кстати, тоже с легкой руки Пакиты. Кличка приросла мгновенно. До этого он был Хунхуз, «красная борода» в переводе с китайского. Рыжим Матвеев не был, просто так в Китае когда-то называли разбойников.

Бороды он тоже не носил с тех пор, как познакомился с кубинской девчонкой. Пакита утверждала, что щетина колется и мешает целоваться. «С щетиной ты как кердо – боров», – говорила она.

Эль Капитано не хотел быть как кердо.

Разумеется, сигары Матвеев курил далеко не каждый день, а только после сытного ужина в ресторане или по другим особенным случаям. Но сейчас случай определенно был особенным.

Несмотря на свою внешнюю невозмутимость, Эль Капитано немного тревожился. Их план выглядел эффектным, но дерзким, и если бы Матвеев отправился в резервуар сам вместо черной девчонки, ему было бы гораздо спокойнее. Но нет, нельзя; тогда Магнуссон и его коллеги сразу заподозрят неладное. Несмотря на возраст, в котором чемпионы уже уходят из большого спорта, Эль Капитано все еще считался матерым морским командо, и по справедливости.

Добравшись до кассы, Эль Капитано проставился на Бандану ва-банк – выгреб все деньги, которые у него были с собой, включая остаток выигранных на плакодерме. Столь солидная сумма не могла пройти незамеченной для тотализаторного калькулятора, и рейтинг негритянки очень неохотно пополз вверх. Что ж, даже если какие-нибудь рисковые маньяки последуют примеру Эль Капитано и еще уронят пропорцию, его выигрыш в случае победы девки все равно окажется весьма солидным.

Направившись на свое место, Матвеев поймал пронзительный, полный ненависти взгляд Магнуссона с противоположной трибуны. Что называется, обнаружив в постели жены другого мужчину, обманутый муж наконец смутно заподозрил неладное.

Изобразив на лице самую доброжелательную улыбку, на которую только был способен, Эль Капитано вежливо приподнял в адрес оппонента несуществующую шляпу.

Шестой раз. Такой был уговор: Бандана валяет дурака, изображает умирающего лебедя и старательно сбивает ставки до тех пор, пока не вынырнет в шестой раз. После этого девка принимается за ихтиандра по-взрослому, примерно как в том рейде, когда она, совершая погружение с аквалангом в открытом море, ухитрилась отстать от ведущего с одним ножом, после чего нос к носу столкнулась с двумя акваменами.

Вооруженный гарпунным ружьем Эль Капитано все-таки вернулся к месту схватки, ибо негоже бросать труп ведомого на съедение морским тварям. Однако вместо мертвой объеденной Банданы неожиданно получил живую взбудораженную Бандану и два трупа морских тварей, безвольно покачивавшихся на волнах.

Федор опасался, что усиленная кровопотеря резко ограничит подвижность его подопечной в резервуаре зала «Колизей». Однако увеличенное изображение на мониторах демонстрировало опытному глазу, что раны негритянки, выглядящие чудовищными, на самом деле просто глубокие царапины. Матвеева всерьез беспокоил лишь один укус аквамена, когда морская тварь едва не пропорола Бандане бицепс клыками.

Когда Эль Капитано вернулся на свое место, сделав последние ставки, ситуация в аквариуме уже разительно поменялась. Девушка внезапно словно обрела второе дыхание и стремительно атаковала ихтиандра то слева, то справа, не позволяя чудовищу сделать ответный выпад. Подводный нож уже дважды рассек аквамену предплечье и скулу, а теперь Бандана сосредоточенно пыталась достать врага прямым в корпус.

Морская тварь явно не ожидала такой прыти от издыхающего соперника и малость подрастерялась. Трибуны бесновались, словно на финале Лиги Чемпионов.

Аквамен наконец заработал туше в бок, прямо под левую руку, и в воду резервуара хлынула, растекаясь клубами, темная с прозеленью кровь рептилии. Рассвирепев от боли, штурмовик атлантов с удвоенной энергией заработал конечностями, пытаясь достать противника кривыми когтями, но переставшая играть в смертельные поддавки Бандана больше не собиралась давать ему ни единого шанса.

Она крутилась вокруг аквамена, внезапно ставшего неповоротливым и неуклюжим, – по крайней мере, зрителям казалось, что аквамен стал неповоротливым и неуклюжим, потому что Бандана превратилась в настоящий вихрь, и противник не успевал парировать ее броски. «Порхать как бабочка и жалить как пчела», – вспомнился Матвееву девиз одного из легендарных американских боксеров прошлого века.

Несколько раз сердце Эль Капитано все-таки замирало на мгновение, когда девчонка слишком рискованно подныривала под острые когти и растопыренные плавники монстра. Не то чтобы Матвеев был как-то особо расположен к этой мужеподобной чике, с которой ему регулярно наставляла рога Пакита. Однако у них была слаженная команда, и искать нового боевого пловца, если этот по собственной глупости выйдет из строя, категорически не хотелось.

Магнуссон уже осознал, что произошло, и если бы кто-нибудь догадался сейчас скопировать его злобную физиономию и потом продавать ее в виде масок на Хэллоуин, то несомненно озолотился бы. Ну, по крайней мере, озолотился бы в том, старом мире. Кому он сейчас нужен, этот Хэллоуин с его масками? На Восточном побережье нынче непрекращающийся Хэллоуин круглый год…

Бандана окончательно расправилась с ихтиандром после десятого выныривания. Растянула незамутненное удовольствие, так сказать. Позволила зрителям подольше насладиться зрелищем.

Впрочем, учитывая, что абсолютное большинство ставок в этом зале было сделано против нее, едва ли финал схватки доставил аудитории подлинное наслаждение. В нескольких местах продырявленный ножом аквамен медленно погружался на дно с перерезанным горлом, теряя кровь и кишки из распоротого живота. Раскатистый гонг обозначил завершение боя.

Уцепившись за ступеньку-перекладину, Бандана подтянулась и села на мостки над резервуаром. Сняв ласты, она помахала ими публике, откликнувшейся озадаченным гулом, и, прихрамывая, неторопливо удалилась, скрывшись за железной дверью в дальнем конце мостков.

Да, сегодня у завсегдатаев морских боев вышел черный день: сначала плакодерма победила фаворита плиозавра, а потом сучка Бандана завалила грозного морского штурмовика. Многие наверняка потеряли кучу денег.

Оставив окурок сигары умирать в пепельнице, Матвеев встал и неторопливо направился к выходу из зала.

Глава 3

Иван Доу

Почему именно я? Люди часто задаются этим вопросом – и делают это, как правило, когда попадают в неприятности, серьезные или не очень.

«Господи, почему все это происходит со мной?» –­ думают они.

Примерно так думал Иван Доу, представительной наружности молодой человек лет двадцати пяти, подвизавшийся на ниве легальной, полулегальной, а чаще всего абсолютно нелегальной торговли оружием.

Тот факт, что в настоящий момент не он сидит примотанный скотчем к офисному стулу и залитый кровью с головы до ног, как взятый в плен грабитель, торговца оружием нисколько не утешал. Нет, не утешал. Слабое утешение.

Время испытать эти неповторимые ощущения у него, Ивана Доу, еще было. Все еще только начиналось. И на таком же стуле он, вероятно, окажется если не сегодня, так завтра – когда кланы потребуют свою собственность.

Приступу меланхолии изрядно способствовала окружающая обстановка. Просторный склад с посеченными пулями штабелями ящиков был погружен в полумрак, лишь моргала неровным светом одинокая трубка люминесцентной лампы, случайно уцелевшая в разразившейся здесь бойне. Под ногами хрустело мелкое стеклянное крошево. Совсем недавно тут было адски весело.

Хорошо, что Иван в этом веселье не участвовал. Он представил, во что превратятся после короткой прогулки по всему этому разгромленному великолепию подошвы его кожаных ботинок ручной работы, и шумно вздохнул.

Зря, как немедленно выяснилось.

– Друг мой! – тут же обратил на него внимание Марк Вилье, который задумчиво обозревал пейзаж после битвы. Переступил через лужу крови, натекшую вокруг мертвого охранника, и недобро улыбнулся. – Твои моральные терзания ведь не вернут пропажи, я правильно понимаю?

Доу издал приглушенное и скорбное мычание, но быстро справился с собой.

– Я верну аванс, – несчастным голосом произнес он, предпочитая неизбежные финансовые потери выяснению отношений с представителем всемогущего синдиката.

Марк Вилье, худощавый господин средних лет в неброском сером костюме и столь же неброской внешности, торговца оружием откровенно пугал. Рассредоточившиеся по складу крепкие парни с автоматами ловили каждое движение босса и были готовы не просто выполнить любой его приказ, но по возможности даже упредить его.

А приказ действительно мог оказаться любым. Марк Вилье представлял организацию, которая не привыкла стеснять себя в выборе средств. Закапывать растерзанные трупы им было не впервой.

– Этого недостаточно, – строго покачал головой гангстер. – Совершенно недостаточно, друг мой. Ты гарантировал поставку устройства для безопасного трафика через Мексиканский залив. Под твое слово мы закупили товар и зафрахтовали судно. Каждый день простоя обходится нам в кругленькую сумму. Понимаешь?

– Ну... – протянул Иван Доу и обвел дрожащей рукой разгромленный склад: – Полагаю, случившееся ведь попадает под понятие форс-мажора?

– Нет, – коротко ответил Вилье скучным голосом.

Торговец оружием ненадолго задумался, потом саркастически предположил подрагивающим голосом:

– И что теперь – разберете меня на органы?..

Стоявший у входной двери чернокожий громила вопросительно глянул на босса, – не пора ли, действительно, – но высокопоставленный гангстер лишь тяжело качнул головой, не став просить подручного осадить наглеца.

– На органы, Джон, – безразлично проговорил он, – продать тебя никогда не поздно. Задумайся над этим. Просто отыщи пропажу – так будет лучше для всех. Даю сутки и ни часом больше. Время пошло.

Иван горестно поморщился. Он не любил, когда его называли Джоном. Джон Доу – на полицейском сленге это обозначение безымянного трупа в морге. А люди его профессии слишком часто заканчивают карьеру подобным печальным образом, чтобы дразнить судьбу, представляясь так. К тому же после Атлантического инцидента и введения в Америку русского миротворческого контингента «Иван Доу» звучало гораздо солиднее и представительнее.

Торговец оружием в очередной раз вздохнул и обреченно произнес:

– Шансы уложиться в этот срок у меня весьма невелики.

– Мы ведь не бросим тебя на произвол судьбы, о нет, – уверил его Марк. – Но для тебя же лучше будет исправить все самому. Как будто ничего и не было никогда. Это понятно?

Иван кивнул. Намек прозрачней некуда. Просто лишние сутки, за которые Иван кровь из носу выполнит первоначальный заказ, а гангстеры сделают вид, что никакой заминки и не происходило. Разумно.

– Кристиан! – повысил он голос. – Ты что-нибудь нашел? Сможем опознать нападавших?..

Из будки менеджера опасливо выглянул неприметный светловолосый мужчина лет сорока в синем рабочем комбинезоне – его помощник Кристиан Липке, пройдоха со стажем. Покачал головой:

– Записи камер уничтожены, увы. – Техник окинул внимательным взглядом вооруженных автоматами гангстеров и на всякий случай счел нужным уточнить: – Восстановить записи невозможно за отсутствием жесткого диска, который они прихватили с собой…

– Чисто сработано, – с ухмылкой сказал стоявший неподалеку лысый чернокожий парень и потер приплюснутый нос.

Иван обернулся и язвительно заметил:

– Вот уж не думал, что оно умеет говорить!

Луис Тонго – бритый наголо громила, огромный и угольно-черный, – поправил ремни перетянувшей белоснежную сорочку оперативной кобуры и сдержанно осклабился, но взгляд его остался холодным и злым. Торговец оружием в своем пошитом на заказ костюме, с ухоженными руками и дорогим маникюром, никогда не нравился ямайцу, а после сегодняшней накладки его и вовсе хотелось придушить на месте.

Но ничего, у него еще будет хороший повод и разрешение от босса. Проблемы – это плохо, решать проблемы обыкновенно поручали именно Луису.

Иван никакого внимания на недобрый взгляд не обратил. Попросил техника:

– Крис, подожди в машине. – А сам повернулся к Вилье: – Марк, так значит, у меня сутки?

– Сутки, – печально подтвердил гангстер. – Не больше. Скоро грянут трубы. Но пока не спеши особо, мы еще здесь не закончили.

Действительно, не закончили. Один из налетчиков на склад схлопотал при нападении пулю в живот, и подельники, прихватив оборудование, бросили своего приятеля, сочтя мертвым. А он, к их несчастью, был жив.

Пока еще.

Иван взглянул на примотанного к стулу мексиканца и вновь досадливо поморщился. Потом достал из кармана носовой платок, через него ухватил худощавого паренька за окровавленный подбородок и вздернул пленному голову.

– Никогда его раньше не видел, – решил он несколько мгновений спустя.

– Тогда избавься от него, – потребовал Марк.

Иван растерялся:

– А… а разве вы не собираетесь его допросить?..

– А похоже, что мы можем это сделать?! – вспылил наконец гангстер. Видимо, потеря оборудования и для него стала серьезным ударом; нервишки не казенные. – Или ты предлагаешь отвезти его в больницу и подлечить?.. Наши работодатели выяснят судьбу прибора другими путями, он по-любому не сможет не засветиться. А этот тип подохнет как раз к тому моменту, как мы соберемся его допросить. Ну же, давай! Избавься от него ко всем чертям!

– Почему именно я? – хладнокровно поинтересовался Иван.

– Он убил твоих людей и поставил в неловкое положение тебя самого! Разве этого недостаточно?! – взорвался Вилье. – Сделай это уже, м-мать!..

Иван Доу облизнул губы и натянул тонкие кожаные перчатки, потом усмехнулся:

– Вот прямо так, значит, да?

– Тебя по-прежнемучто-то смущает, Джон? – поинтересовался представитель Синдиката.

– Свидетели, – сокрушенно вздохнул торговец оружием. – Убийство – это до сих пор убийство, даже при китайской администрации. Не хочу оказаться на крючке у военных властей из-за чьего-то слишком длинного языка.

Марк Вилье задумчиво посмотрел на торговца оружием, но все же махнул рукой, отсылая своих людей на улицу. Трое парней с автоматами скрылись за дверью, внутри с Доу и Вилье остался только лысый чернокожий Луис Тонго. Для контроля, надо понимать. Но Тонго всегда был нем как могила.

– Это неправильно же… – пробормотал Иван.

– Ты допустил небрежность, тебе ее и исправлять. – Марк был непоколебим.

– Я не могу! – взмолился Доу.

– Можешь, – заверил Вилье. – У тебя в кобуре пистолет. Просто достань его и спусти курок. Или же я решу, что ты замешан в этом деле сильнее, чем хочешь показать.

Иван вытащил из-под пиджака разукрашенный сложной гравировкой «Кольт» девятнадцать-одиннадцать, продемонстрировал его на ладони и поинтересовался:

– Марк, ты хотя бы представляешь, сколько он стоит, чтобы мочить из него какого-то говнюка?! Золото двадцать четыре карата, ручная работа…

– Понты дешевые, – усмехнулся Луис Тонго, у которого под мышкой был точно такой же девятьсот одиннадцатый, только без всякого золота.

– Ты заставляешь нас ждать! – нахмурился Вилье, начиная терять терпение.

Иван покачал головой, безнадежно махнул рукой, молча убрал в кобуру драгоценный пистолет, который эти тупицы даже не в состоянии оценить, и направился к выходу.

Дорогу ему немедленно загородил чернокожий гангстер.

– Тебе не разрешали уйти! – угрожающе прорычал Луис Тонго.

– Я вообще-то и не собирался, – скучным голосом отозвался Иван Доу.

Гангстеры не успели не только как-то отреагировать на его молниеносное движение, но даже зафиксировать его. Наверное, с такой скоростью и происходили легендарные дуэли между ковбоями, мастерами точной стрельбы, воспетые Серджо Леоне.

Неожиданно стремительно Иван единым взмахом руки распахнул со щелчком наплечную кобуру громилы, который неосторожно повернулся к нему левым боком, и на беззвучный счет «два», практически слившийся со счетом «один», выдернул из нее «кольт». Тонго успел лишь беспомощно дернуться, когда большой палец Доу привычным движением за долю секунды оттянул спицу курка.

Однако торговец оружием отнюдь не планировал причинять гангстеру вред: Иван молниеносно развернулся, вскинул чужой пистолет в спортивной стойке и с десяти метров аккуратно всадил пулю в лоб примотанного к стулу мексиканца.

Голова пленного мотнулась назад, на пол брызнула кровь. Иван пару мгновений издали пристально изучал результат своих действий, потом рукоятью вперед вернул оружие Луису.

Тот, уже взведенный, как пружина, ошарашенно вырвал пистолет из чужих рук и выжидающе посмотрел на босса, ожидая команды «фас». По его голому черному черепу мучительно потекла предательски взблеснувшая капля пота.

Но Вилье лишь удрученно покачал головой:

– Джон, прошу тебя: впредь избавь нас от своих дурацких перформансов!

– Не хотелось для такого грязного дела пачкать мой крутой пистолет, – криво усмехнулся Иван Доу. – Тем более что на нем полно моих пальчиков, которые после обнаружения трупа сразу станут криминальными. А этого хотелось бы избежать.

Тонго на криминальные пальчики явно было плевать, поэтому возвращенныйпистолет он нервно убрал в кобуру. А поскольку перед выстрелом Доу натянул перчатки, свои пальчики он не оставил и на чужом пистолете.

Доу козырнул двумя пальцами и вновь направился на выход. Но прежде, чем успел распахнуть дверь, представитель синдиката вдруг негромко, словно для самого себя, произнес:

– И нет, Джон, ни черта не на органы.

– Что, прости? – обернулся удивленный торговец оружием.

– Мы давно не разбираем должников, как ты изволил выразиться, на органы. – Вилье снова был сама безмятежность. – Теперь мы продаем их в «Цезарь Палас». Это гораздо эффективнее: по крайней мере, остальные видят, что их ждет в случае хронического неплатежа. – Он оценивающе прищурился: – Из тебя, Джон, получится отличный гладиатор. Ты принесешь немало денег, прежде чем тебя сожрут. Возможно, даже успеешь прославиться на новом поприще. На пару боев тебя точно хватит. А возможно, и нет… Неважно. Но в любом случае пожалеть о своей оплошности ты успеешь наверняка.

Стать звездой подпольного тотализатора в жизненные планы Ивана не входило. С обреченным видом он в последний раз уточнил:

– Значит, сутки?

– Сутки, – снова подтвердил гангстер, глубокомысленно разглядывая погром в помещении склада, оставленный нападавшими, а также его ребятами, которые пытались разобраться в произошедшем. – Пригласи сюда мою охрану, будь добр.

Доу сосредоточенно кивнул и вышел вон.

Эль Капитано

Перейдя из «Колизея» в главное здание «Цезарь Палас» по крытой пешеходной эстакаде, Эль Капитано обогнул застывшего посреди вестибюля у выхода огромного Давида работы Микеланджело (или, возможно, это была просто хорошая копия, в искусстве Федор разбирался, мягко выражаясь, так себе) и двинулся к легендарному бару «Морской конек».

За стойкой сидела эффектная девушка-латина. Поглядывая на висевший над ее головой плазменный монитор, на котором транслировали футбольный матч, она лениво потягивала через соломинку «текилу санрайз» и слушала mp3-проигрыватель через крошечные наушники.

В наушниках играли «VajaConDios», на мониторе – питерский «Зенит» и московское «Динамо». После начала Атлантических событий американские лиги футбола, хоккея и бейсбола прекратили свое существование, а чемпионаты многих европейских стран серьезно пострадали, так что топовые игроки из Африки и Латинской Америки выстроились в очередь в российскую и китайскую премьер-лиги, превратив их в футбольные зрелища номер один и номер два соответственно.

Эль Капитано слышал от старожилов, что когда-то телеэкранов в помещении не было – бар предназначался исключительно для понтовой релаксации богачей. В принципе, тут и без того имелось на что посмотреть: обстановка была шикарной до вычурности, везде виднелись ажурные барельефы и античные скульптуры, а посреди зала располагался огромный аквариум – не такой большой, конечно, как в «Колизее», ибо населен был другими обитателями моря, поменьше и не столь опасными.

Однако новая реальность и здесь внесла свои коррективы. Спортивные состязания интересовали местных джентльменов удачи куда больше релаксации, поэтому пафосному «Морскому коньку» пришлось удовлетворять дешевые запросы новой клиентуры, чтобы не прогореть.

Матвеев опустился рядом со смуглянкой – та покосилась на него с явным неудовольствием, – заказал себе пива. Посмотрел на футболистов, мечущихся по зеленому газону.

– Девушка, – вкрадчиво проговорил он, – что вы скажете насчет того, чтобы бурно и технично удовлетворить богатого и солидного мужчину?

– Мой парень как раз такой, как вы описали, – холодно отозвалась девушка, вытаскивая из ушей горошины наушников, в которых едва слышно плескались латиноамериканские ритмы. – Богатый, солидный и техничный. Мало того, он еще и чертовски вспыльчивый. И если вы будете делать мне непристойные предложения в публичном месте, мистер, он вспорет вам брюхо навахой и заставит сожрать все, что обнаружит внутри.

– А если я предложу вам, к примеру, тридцать тысяч за ночь? – уточнил Эль Капитано. – Это примерно в двести раз больше, чем предложат другие клиенты. Такая сумма поможет вам перебороть ложную стыдливость?

– Американских долларов? – скептически наморщила лобик латина.

– Ну, что вы! Разве я позволил бы себе предложить даме доллары?! – оскорбился Федор. – Юаней, разумеется!

– О, мой кабальеро! – застонала смуглянка в порыве внезапно нахлынувших чувств. – Где у вас тут постель?!

– Вечером, – строго охладил ее пыл Матвеев. – Но, конечно, это королевское представление все же стоило видеть. Зря ты не пошла со мной в зал. Одного человека я имел право провести с собой бесплатно.

– Я все равно не смогла бы спокойно на это смотреть, – призналась девушка. – Она сильно пострадала?

– Всплыла кверху брюхом, – равнодушно поведал Капитано, принимая у бармена свой бокал с пивом. – Кровь фонтаном, кишки по всему аквариуму… – Он удивленно посмотрел на трагически замершую собеседницу. – А с чего это вдруг тебя так сильно волнует состояние морской твари?

– Марикон! Я про Бандану спрашиваю!

– Ну, пару царапин заработала, конечно, как и договаривались, – невозмутимо отозвался Федор. – Ей не привыкать. Без этого мы не смогли бы как следует обвалить ставки.

– Бедная чикита… – вздохнула латина.

– Ты ее все еще любишь? – живо заинтересовался Матвеев.

– Уважаю, – проворчала девушка. – Безмерно. Как и тебя.

– А кого ты больше любишь: ее или меня? – продолжал допытываться Федор.

– Тебя я просто терплю. – Она бросила оценивающий взгляд на Эль Капитано, вольготно, по-мужицки раскинувшегося за стойкой, расставив ноги, и уточнила: – С большим трудом.

– Что же тебя заставляет? – поинтересовался Капитано.

– Сама теряюсь в догадках. Может быть, то, что ты умеешь подбирать для нашей команды нажористые заказы?

– Это умеют многие команданте, особенно корейцы. Если за это ложиться под каждого из них…

– Да, но у них обычно смертность личного состава под пятьдесят процентов. А мы с тобой уже третий год работаем, и за это время потеряли только Чарли. Да и тот сам был виноват…

– Может, это оттого, что у других команданте больше личного состава? – предположил Матвеев. – По теории вероятностей, у них оттого и процент потерь выше.

– Может. – Девушка потянула из бокала свою «текилу санрайз», по мере потягивания последовательно пронзив соломинкой все три слоя коктейля. – Значит, на мою долю приходится тридцать кусков?.. Славно, конечно. Но я же ни черта не сделала в этот раз. Просто сидела тут в баре…

– У нас все поровну, Пакиточка. Забыла первое правило команды? Все заработанное честноделим в равных долях. Иначе неизбежно начинаются всякие непонятки и взаимные обидки.

– Это нечестно. Бандана рисковала больше всех.

– Бандана выполняла общий план. Она, кстати, полностью получит всепризовые деньги за схватку, я на них не претендую и тебе не предлагаю. Но, кроме этого, я сделал рискованную ставку из общего фонда, и теперь каждый получит с этого свою долю выигрыша. Бандана, кстати, тоже, все по-честному.

– Кажется, я вспомнила еще одну причину, кроме размеров мужского достоинства, по которой терплю тебя, локо фуриозо Капитано. С великим, надо сказать, трудом, но терплю.

– Я патологически справедливый и умопомрачительно щедрый, совершенно верно.

– Расскажи это китайцам, которых ты вечно водишь за нос.

– Мне нечего рассказывать китайцам. Все мои сказки они знают наизусть.

– Тогда расскажи им то, что плел когда-то русской администрации. Когда тебя приняли под руки в Сиэтле.

– Ну ты и мымра! – поразился Матвеев. – Я же велел тебе навсегда забыть о том дурацком случае! Как в такой маленькой головке может умещаться столько змеиного яда?!

– Эй, русский медведь! Я тебя ни хрена не понимаю. Говори по-английски, по-испански или хотя бы по-китайски. Вот то, что ты сейчас изблевал, вот это вот «мрым» – это ведь наверняка что-нибудь вроде «пута мадре»?

– Примерно. – Морской волк попытался оценить русское ругательство с международной точки зрения, но потерпел поражение и затряс головой. – Очень примерно, – решил он наконец.

– Ну, так и говори человеческим языком: пута мадре! – рассердилась латиноамериканка. – Нечего придумывать всякие рмы… мрме…

– Это ты человеческого языка не знаешь, пута мадре. Щебечешь на варварских диалектах латыни и путунхуа, ни в одном толком не разбираясь. А вот древние славянские группы индоевропейской языковой семьи… – Он сокрушенно пожал плечами, не сумев придумать достойного продолжения. – Короче, немедленно поцелуй меня, мухэр.

– А ты разве заслужил, омбре?! – очень удивилась девушка.

– Надеюсь, это риторический вопрос? – угрожающе осведомился Федор.

– Да нет, вполне конкретный.

– Да я озолотил сегодня нашу команду! – взвился Матвеев.

– Ну, хорошо, хорошо. – Пакита приподняла с барного стула свою очаровательную попку и зафиксировала на его скуле аккуратный поцелуй. – Достаточно?

– Да нет же!.. – В неистовстве Эль Капитано бывал страшен. – Что это еще за полумеры?!

– Конечно, я охотно сниму всю одежду и доставлю тебе удовольствие прямо в этом зале, – признала Пакита. – Вот только доставит ли тебе радость такая публичность, комми?

– Один поцелуй, мухэр! – прорычал Матвеев. – А потом уже раздевайся куда хочешь и доставляй что хочешь кому хочешь!

– Ты разбрасываешься своим счастьем, Эль Капитано, – резонно заметила Пакита.

Тем не менее она все-таки запечатлела на губах Федора глубокий французский поцелуй с язычком, и Федор одобрительно зафырчал, словно включенный чайник.

– Русский медведь, – удовлетворенно констатировала кубинка. – Ты классный. Ненавижу тебя.

– Я тебя тоже ненавижу, радость моя…

Огромная и волосатая смуглая лапа внезапно легла сзади на его плечо. Матвеев неодобрительно покосился на лапу.

– Эль Капитано? – хрипло раздалось у него над ухом.

– Это зависит от того, кто спрашивает, – сдержанно ответил Федор, не сводя многозначительного взгляда с лапы.

Пакита ощетинилась, подалась вперед, сузила глаза, едва не оскалилась, в любую секунду готовая броситься на незнакомца.

– Папаша Пак хочет поговорить с тобой, Эль Капитано.

Громила оказался непонятливым и руки не убрал, поэтому Матвеев негромко проговорил:

– Ты что, марикон?

На мгновение пальцы на его бицепсе напряглись, затем рука разжалась и исчезла из поля зрения.

– Так лучше? – насмешливо поинтересовались сзади.

– Значительно. – Эль Капитано наконец соблаговолил развернуться и окинул задумчивым взглядом стоявшего за его спиной массивного и крепкого метиса в гавайской рубашке, с бычьей шеей и гривой спутанных антрацитово-черных волос. Типичный ацтек. Дэнни Трехо явно приходился ему близким родственником – как минимум родным дядей по материнской линии. Дядей с отцовской стороны определенно был гигантский орангутанг с Борнео. – Кто тебя учил хватать честных борзов за руки, чико? Запросто можешь остаться без руки.

Метис моргнул. В принципе, русское сокращение БОРЗ (без определенного рода занятий) для деклассированных элементов в китайской зоне оккупации в ходу не было. Однако правильные люди знали его и реагировали на него правильно.

Российская администрация на территориях севернее сороковой параллели, в отличие от китайцев, вела с местными преступниками ожесточенную войну, так что на юге эти упрямые головорезы, отважно противостоящие диким и страшным русским, выглядели чуть ли не супергероями. Термин «борз» в Лас-Вегасе расценивался примерно как словосочетание «русская мафия» в прежней Америке: нечто суровое, жестокое, предельно опасное и абсолютно безбашенное.

– Передай Паку, что за призовыми деньгами я зайду позже, – проговорил Матвеев, не дождавшись ответа. – Совершенно внезапно. И за своим выигрышем к его букмекеру – тоже. Сегодня я не захватил с собой свой верный инкассаторский броневичок.

– Папаша хочет говорить с тобой не по поводу боев. У него к тебе небольшой частный разговор по другому вопросу.

– Частные разговоры – мое любимое занятие! – умилился Эль Капитано. – Я найду твоего босса где обычно? Сопровождающие мне особо не нужны, сам доберусь, спасибо.

– Где обычно, – отозвался громила. – Но я все-таки провожу тебя, борз. Все равно иду в ту сторону.

– Нас, чико, – поправил Матвеев. – Ты проводишь не меня, а нас, потому что чикита идет с нами.

– Чикита останется здесь, - отрезал орангутанг Трехо. - Папаша Пак желает говорить с тобой с глазу на глаз.

– Она мое доверенное лицо. Все, что Пак скажет мне, я тут же перескажу ей, едва выйду от него. Твой босс либо беседует с нами двоими, либо отправляется к черту – играть в свои детские секреты.

– Пак хочет говорить с тобой, а не с двоими. – Метис был пуленепробиваем, как и его знаменитый двойник.

– Де чико, ты не особо умен, – вздохнул Матвеев. – Впрочем, при твоей профессии это и не требуется. Давай спросим босса, готов ли он говорить с нами обоими. Уверен, мне он не откажет.

Несколько секунд громила переваривал услышанное, потом нехотя дернул головой:

– Пошли. Если что, я постерегу твою телку в коридоре.

– Постережешь свою бабушку, – осадил Матвеев. – А эта телка в рукопашной один на один сломает тебе руку в трех местах быстрее, чем я успею сказать «С добрым утром, чико». Сам тренировал.

– Вот это мне и не нравится, – хладнокровно парировал метис. – Я отвечаю за безопасность босса.

– Давай все-таки сначала спросим у самого босса. Вдруг он готов рискнуть?

Метис завис на несколько секунд. Потом обреченно проговорил:

– Пошли, борзы.

Войдя в лифт, громила вставил ключ в скважину под кнопочной панелью и, прикрыв панель корпусом, в определенной последовательности быстро нажал на ней несколько кнопок.

Двери схлопнулись, и зеркальная кабина без промежуточных остановок стремительно вознесла их на верхний этаж Башни Августа, в охраняемый кучей народу пентхаус, который нынешний владелец «Цезарь Палас» Пак Хо Сан отвел себе под рабочий кабинет и личные апартаменты.

Глава 4

Иван Доу

Кристиан Липке ждал торговца оружием за рулем черного, полностью затонированного джипа «гранд чероки». Иван уселся на пассажирское сиденье и трагически скомандовал:

– На Галапагосские острова, и как можно скорее!

Техник завел двигатель, и автомобиль медленно покатил меж однотипных складов. Луч восходящего солнца резанул по глазам, мужчины, не сговариваясь, опустили солнцезащитные козырьки и, так же не сговариваясь, переглянулись.

– Все настолько плохо? – спросил Липке.

– Нет, все совсем не так плохо, как ты думаешь, – меланхолично возразил Иван. – Все гораздо хуже. Как тебе перспектива очутиться в набитом тварями аквариуме с одним только трезубцем? Освежает?

Крис рассмеялся.

– Боюсь, все закончится не столь романтично, – сообщил он, закуривая. Как уже было сказано, здоровый образ жизни утонул вместе с прежним миром, и теперь уже никого не парило, куришь ты или нет. А после ужасов и лишений Атлантического инцидента в Америке курили даже младенцы. – Тебе расплескают череп пулей и закопают в пустыне. А меня рядышком.

Иван Доу с интересом взглянул на помощника и уточнил:

– Это твои радужные предположения или ты уже навел справки?

– Вилье приказал своему доберману избавиться от нас этим вечером, – безмятежно проговорил техник. – Если к этому времени наш прогресс будет равен нулю. Пустыня, одинокая могила, огромная луна, тоскующий койот… – Он покосился на отстраненно жующего сигарету Ивана. – Два тоскующих койота.

– Ты успел поставить жучок? – догадался наконец Доу.

– Ну, ты же именно за это платишь мне деньги, – напомнил Липке.

Торговец оружием откинулся на сиденье и с чувством выругался по-русски:

– Вот суки драные! – Затем продолжил по-английски: – Эта сволочь обещала мне сутки!

– Эти ребята никогда не играют по правилам, – пожал плечами Кристиан.

Иван обреченно кивнул. Верно, не играют. Но не играть по правилам умеют и другие. Почему-то это каждый раз невероятно поражает гангстеров, вызывая у них почти детскую обиду.

Торговец оружием нервно оглянулся, но подозрительный джип к этому времени уже выбрался на оживленную трассу, и хвост, если даже это и был он, затерялся в плотном потоке машин. Хотя Иван готов был держать пари, что ему не показалось.

– Что делать? – спросил Кристиан. – Срочно брать билеты на Аляску?

– Достанут и там, – вздохнул Доу. – К тому же, как по мне, на Аляске слишком холодно. А камеры в полицейских участках так и вовсе ужасны.

– Доводилось побывать? – понимающе покивал Липке.

– Не без этого, – подтвердил Иван, мельком подумав, как причудливо иной раз извиваются линии судьбы. Из-за проблем с законом он некогда застрял на севере и встретил Атлантический инцидент в холодной камере за тысячи миль от Мексиканского залива, а его законопослушных маму и отчима накрыло цунами, смывшее в океан особняк в Майами, сам город и все Восточное побережье в целом.

Торговец оружием еще раз выругался, на сей раз беззвучно, и попросил помощника:

– Отвези меня в центр. И оставайся на связи.

– Хорошо, – кивнул Липке, останавливаясь на перекрестке.

С внедорожником поравнялась патрульная машина временной администрации. Китайцы в бронежилетах и с автоматами высокомерно уставились на тонированный джип, но задерживать не стали, слишком жарко, чтобы попусту возиться на улице без кондиционера, – и, понемногу набирая скорость, двинулись дальше. Мало ли их тут крутится, зажиточных беженцев из пострадавших районов.

Иван выставил им вслед средний палец. Аккуратно, чтобы не увидели. Чертовы азиатские шовинисты, отрываются теперь за все годы, когда китайцев тут за людей не держали – или именно так, по крайней мере, показали им по народному телевидению.

Хотя Доу, конечно, предпочитал иметь дело с ними, нежели с русскими собратьями, оккупировавшими северную часть Америки.Говорят, те коммунистические расисты выпивают разом по бутылке водки, а еще бросают сторонников демократии в тюрьмы, потому что обожают всякое рабство, и там травят их аполлонием, или как бишь это у них называется…

Кристиан повернул на соседнюю улицу и покатил к центру Лас-Вегаса – самого беспокойного города в мире. А если кто-то возьмется утверждать обратное, приезжайте и убедитесь сами.

Мелькали за окнами автомобиля высотки отелей, то и дело попадались на глаза кафе и рестораны, сияли разноцветными огнями многочисленные казино – слава Всевышнему, Западное побережье Сухих Штатов, задыхавшееся от недостатка пресной воды и самого необходимого, не испытывало проблем хотя бы с электроэнергией, ибо исполинская Дамба Гувера не была повреждена губительным катаклизмом и по-прежнему исправно функционировала.

Когда в реке стремительно поднялась пришедшая с востока морская вода, инженеры Дамбы на полную открыли водосброс, иначе плотину просто смело бы таким бешеным напором. И тем полностью решили проблему. Нет, если бы Дамбу строили в XXI веке, с его фантастическими распилами и потрясающей экономией, ее не спасло бы уже ничего. Однако ее возводили в годы Великой Депрессии сто лет назад, поэтому Дамба не только была жива, но еще и исправно функционировала.

Иван Доу поглядывал по сторонам без всякого интереса и вскоре попросил остановиться перед главным входом торговой галереи.

Но занимали его вовсе не покупки – конгломерат дорогих магазинов и бутиков он миновал без остановок, покинул его через одну из боковых дверей и поспешил прочь по глухому переулку. Вдали взвыли пронзительные, как и все аналогичное в Америке, полицейские сирены – этот звук был в современном Вегасе столь привычным, как в Нью-Йорке семидесятых, что без него местные уже не могли заснуть.

Имелись и более надежные способы избавиться от возможной слежки, но на них уже не оставалось времени. Часы неумолимо тикали, и так же неумолимо приближался дедлайн, а в данном случае выражение «смертельная черта» не было преувеличением ни в малейшей степени. Оборудование следовало вернуть мафии во что бы то ни стало.

Дыра в затылке, яма в пустыне, огромная луна над всем этим и тоскующий койот где-то неподалеку – нет, это вовсе не то будущее, к какому стремился Иван.

Уже шагая по тротуару вдоль шумной дороги, торговец оружием достал из кармана предоплаченный телефон и вызвал единственный забитый в его память номер. Никто не ответил. Никто, впрочем, и не должен был ответить, важен был сам факт звонка.

Повернув на углу, Иван распахнул стеклянную дверь бистро, и остуженный кондиционером воздух окутал его холодным облаком. Торговец оружием уселся за свободный стол у окна, машинально заказал кофе и пару пончиков. Недавние нервные события полностью отбили аппетит, и для того, чтобы подать сигнал, он мог бы просто попросить стакан воды, но не хотел давать официантке повод запомнить себя. У него сейчас и без того хватало проблем.

Когда принесли заказ, Иван на миг оторвался от экрана смартфона, кивнул сонной девушке и вновь принялся просматривать новостные сайты. Время шло, в бистро никто больше не заходил, и понемногу это начинало действовать на нервы. Торговец оружием вовсе не был уверен, что известие о налете на склад уже не достигло заинтересованных лиц и его не списали в утиль.

У черных вестей быстрые крылья, или как-то так. Как правильно звучит это выражение, Иван не знал, хоть и считал себя стопроцентным американцем. Все же английский язык не был для него родным, и потому зачастую в словарном запасе торговца оружием возникали лакуны – незначительные, но досадные.

Убрав смартфон в карман, Иван с отвращением отодвинул от себя чашку остывшего кофе и совсем уже собрался подняться из-за стола, когда входная дверь наконец распахнулась, и в заведение вошел лысоватый мужчина средних лет в поношенном сером костюме. Его сорочка казалась несвежей, брюки требовали глажки, и все же нечто неуловимое не позволяло сходу причислить их владельца к разряду нерях. Скорее уж приходило на ум, что он малость не от мира сего, как те рассеянные гениальные ученые.

Неприметный лысоватый господин по фамилии Майлд числился в штате САБР, Североамериканского бюро расследований, спешно сформированного после Атлантического инцидента из уцелевших сотрудников ФБР и BATF – бюро по контролю за алкоголем, табаком и огнестрельным оружием. Русские и китайцы оспаривали управление организацией друг у друга с переменным успехом, и это обеспечивало ей достаточную степень автономии. А где автономия – там и разные темные делишки и секретные операции, превзошедшие эти самые темные делишки по части негативного влияния на карму всех причастных к ним людей.

Мир рушится быстро, люди гниют годами. Мысль эта напомнила Доу предсказание из китайских печений, он поморщился и мотнул головой.

Спецагент Майлд уселся напротив, придвинул к себе блюдце, макнул пончик Ивана в его же остывший кофе. Задумчиво откусил.

– Отличная выпечка! – заметил он, прожевав.

– Не могу сказать того же о сегодняшней ночи, – поморщился Иван.

– Только не говори, что все сорвалось, – насторожился пришедший.

– Сорвалось?! – мгновенно вышел из себя торговец оружием. – Если под словом «сорвалось» ты подразумеваешь мою скорую мучительную кончину, то да – пожалуй, все сорвалось!

– Какого черта, Иван? – нахмурился спецагент. – Прибор работает как часы! Я лично следил за его обкаткой. Как ты мог все запороть при таком раскладе?! Как, скажи на милость? Ты хоть понимаешь, чем я рисковал, снимая его с нашего катера береговой охраны?!

– Его украли, – трудным голосом сказал Доу, выцарапывая сигарету из пачки.

– Украли?! – ужаснулся агент.

– Именно. Вломились на склад и перебили охрану. Вилье в ярости.

– Кто?! Какой еще, мать его…

– Синдикат, – с печальным вздохом ответил Иван.

– Даже так?.. – Майлд нервно хмыкнул и бросил надкусанный пончик на блюдце. – Что ж, Джон, наше сотрудничество было взаимовыгодным, спасибо. Жаль, не смогу принести на твою могилку цветов. Но ты ведь не мог не догадываться, что рано или поздно все именно этим и закончится?

– Ты как-то не выглядишь расстроенным, – отметил Доу, в свою очередь настораживаясь.

«Антиатлант», армейский прибор для отпугивания морских тварей, стоил серьезных денег, которых им еще не заплатили. Майлд имел обыкновение убивать и за меньшее, но сейчас он лишь пожал плечами и поднялся из-за стола.

– Так или иначе, свое я получу, – бросил спецагент на прощание, но Ивана такое завершение беседы не устраивало.

– Стой! – потребовал он. – У нас еще есть шанс все исправить!

– У тебя, ты хотел сказать? – безо всякого интереса спросил Майлд. Тем же тоном он мог бы поинтересоваться, какую погоду обещают на завтра.

– У меня, да! – Разъяренному Ивану сейчас было не до фехтования смыслами. – Но понадобится твоя помощь!..

Майлд с сомнением посмотрел на торговца оружием, вздохнул и вернулся за столик.

– Ну, говори, – велел он. – Если это принесет деньги. Иначе заткнись.

Иван достал из кармана пластиковый пакет с грязным носовым платком.

– Здесь кровь одного из нападавших. Пробей по базе ДНК.

– Это не так просто… – задумался Майлд.

– Не так просто – это мне будет спрятаться от синдиката! – огрызнулся Доу. – Отправь кровь на анализ, большего не прошу!

На лбу плешивого агента залегла глубокая морщина. Он оценил прозвучавшую в голосе собеседника угрозу и фыркнул:

– Рискнешь пойти против картеля?

– У меня вообще есть выбор?

Спецагент Майлд покачал головой. Сунул пакет с платком в карман, пообещал мимоходом:

– Позвоню, – и зашагал на выход.

Иван Доу откинулся на спинку скамьи и пристально посмотрел вслед партнеру. Вопреки ожиданиям, тот не стал устраивать скандала, он вообще повел себя насквозь неправильно, и эта неправильность наводила на нехорошие раздумья. Она пахла пылью неглубокой ямы, наспех выкопанной посреди раскаленной солнцем пустыни. И одиноким койотом.

Иван кинул на стол мятую пятерку и отошел к зеркалу. Полюбовался безукоризненным отражением, поправил расстегнутый ворот сорочки, растянул губы в белозубой улыбке преуспевающего предпринимателя.

Получился оскал раненого животного. Но сдаваться он не собирался при любом раскладе.

Эль Капитано

Полтора часа спустя Матвеев и Пакита в глубокой задумчивости вернулись в бар «Морской конек». За стойкой на том же самом месте, где раньше сидела кубинка, теперь расположилась негритянка Бандана – уже одетая в топик змеиной кожи, юбку выше колен, крокодиловые сапоги и миниатюрную кожаную курточку с короткими рукавами.

Пакита с визгом бросилась ей на шею. Эль Капитано опустился рядом, испытующе посмотрел на негритянку, задержал внимательный взгляд на свежих шрамах на ее ногах и оголенном бицепсе – уже зашитых и залитых антисептиком.

– Куда вы провалились? – недовольно поинтересовалась Бандана. – Я со скуки выпила уже полбутылки эрготоу! Почему на мобилу не отвечаем?! Я думала, вас там уже давно закопали со всеми деньгами…

– Как самочувствие, чика? – спросил Матвеев, игнорируя ее бодрые вопросы. – Я правильно понял в зале, что ты так и не позволила аквамену цапнуть себя по-настоящему?..

– Один раз позволила, – нехотя призналась девушка, понимая, что скрывать правду от командира бессмысленно, и машинально погладила изуродованный свежим шрамом бицепс. – Прости, тренер. Нелепо подставилась. Ступила! Но сразу после боя меня отлично подлатали за счет заведения. Там такие классные медсестрички – м-м-м! Тебе точно понравились бы…

Пакита шлепнула ее по больному плечу – вроде бы ласково, но негритянка зашипела от боли.

– Дура, – хладнокровно подтвердил Эль Капитано. – Пута мадре. Если жертвовать каждому ублюдку кусок собственного мяса, оно быстро закончится. Я тебя мало гоняю, гуапа? Сегодня, так и быть, отдых, восстановление, сауна и любовь, заслужила, но завтра ты у меня умрешь в бассейне, малдита идиота!..

– Ладно, – проговорила Бандана, потирая пострадавшую конечность. – Придержи коней, ковбой. Призовые забрали?

– Нет, конечно! – возмутился Матвеев. – Ну, что ты как маленькая? Магнуссон непременно захочет отомстить по горячим следам и перехватить бабки. Да и других желающих поживиться призовыми деньгами в Лас-Вегасе достаточно. Мы придем за ними к Папаше Паку в другой день, совершенно внезапно. Свалимся как снег на голову, когда никто из местных бандидос не будет готов, а потом мгновенно растворимся с баблом в предрассветной туманной дымке.

– Где ж вы тогда шатались столько времени? Небось занимались глупостями в мужском туалете?..

– Незапланированно побеседовали с Папашей Паком. Он сделал мне довольно интересное предложение, от которого невозможно отказаться. – Эль Капитано достал из нагрудного кармана драгоценную кубинскую сигару, презентованную понимающим Папашей, помял было в пальцах, потом снова спрятал. – Вас, девчонки, это тоже касается самым непосредственным образом, Пакита уже в курсе. Короче, поехали домой, мухэр, обрисую ситуацию по дороге. Тут слишком много любопытных ушей. Допивай свои оставшиеся полбутылки, и стартуем. С эрготоу могу помочь, но тогда за руль придется посадить Пакиту, а это чревато.

– Не утруждай себя, папочка. Я заберу свои полбутылки с собой.

– Ты снова будешь делать лазерный пилинг? – поинтересовался Матвеев, уже когда они направлялись в гараж. – Чтобы сгладить шрамы и дальше очаровывать девчонок своим сногсшибательным внешним видом? Я ведь тебе сразу сказал: зритель дурак, ему вполне достаточно кровавых царапин, чтобы в панике обвалить ставки. Если для твоих шрамов понадобится лазер, мы не будем снова оплачивать его из общих денег. У нас нынче сомнительные времена. Да и тебе рекомендую отложить выигрыш на уютный домик на Алтае вместо того, чтобы расходовать его на пустяки. Туда атланты точно не доберутся.

– Не нужен мне лазер, – надулась негритянка. – Шрамы украшают мужчину. Я ведь мужикий мужик, или как там говорят у вас в Сибири.

– Ну, для меня ты все равно всегда будешь бабой, – утешил Федор. – Может, оно и к лучшему. Это позволяет мне закрывать глаза на то, что ты спишь с моей подругой. Чего я никак не смог бы делать как настоящий мужикий мужик, будь ты парнем.

Бандана издала тонкий потешный звук, который, видимо, должен был продемонстрировать, что именно она думает о Матвееве в целом и о его закрытых глазах в частности, но так ничего и не сказала. Публично грубить тренеру и главарю клана все-таки очень, очень не рекомендуется.

Они спустились в подземный гараж и направились к своей машине, стоявшей как раз под наклеенным на стене плакатом социальной рекламы оккупационных войск: добродушный бурый мишка и суровая панда, оба мультяшно антропоморфные и в армейском камуфляже, с двух сторон поддерживают под мятые крылья ошалевшего и насквозь промокшего американского орла с ногой в гипсе. Под плакатом имелась надпись на английском, испанском, арабском, русском и китайском: «ОКЕАН ДЛЯ ДРУЗЕЙ – НЕ РАССТОЯНИЕ!»

Заметив девушек в сопровождении Эль Капитано, от стены отделился здоровенный цыганистый бугай, который двинулся им навстречу. В руке у него была велосипедная цепь, с одной стороны обмотанная изолентой. Бугай радушно осклабился, заметив, что все смотрят на него.

Из-за припаркованного минивэна с двух сторон вышли еще двое – с бейсбольными битами.

Эль Капитано чуть приотстал и оглянулся, чтобы посмотреть, как захлопываются створки капкана. Позади было четверо. Правильная стратегия: те, что подходят спереди, с длинномерными орудиями труда, лишь отвлекают внимание огрызающихся жертв. Бить всерьез станут сзади.

Лобная кость, как известно, настоящая каска, а вот затылочная слаба, подвижна и состоит из как попало скрепленных между собой деталей. Хорошим ударом по затылку человека можно убить – а вот сделать то же самое ударом по лбу сложновато.

Стало быть, сзади никого подпускать нельзя. Все как обычно.

– Бандана, ми корасон, как себя чувствуешь? – вполголоса поинтересовался Матвеев, на ходу наскоро разминая запястья. – Голова от кровопотери не кружится?

– Все в порядке, босс. – Девушка подняла руку, и в ней блеснула «Игла». – Готова прямо сейчас распотрошить еще пару-другую ихтиандров.

– Значит, работаем! – Федор выпустил из-под полы безрукавки автомобильную монтировку. Обычное дело для Вегаса: все автомобилисты так носят. Особенно те, кому есть что защищать. – Спина к спине, девчонки, под огнестрел не лезем, строго держим свои сектора. Пакита, детка, береги суставы пальцев, они у тебя проблемные. Команда, слушай мой приказ: до смерти никого не мочить! Папаша Пак не нанимался за нами бесплатно трупы утилизировать, это хороших денег стоит. Погнали!..

Глава 5

Иван Доу

Эти ребята не были родственниками, но их компанию иначе как «братья О'Райли» не называл никто и никогда. Ну, в самом деле: если трое ирландцев вечно держатся вместе, двое из них рыжие как морковь, и двоим же из троих довелось появиться на свет под этой славной фамилией, то какое еще прозвище могло к ним прилипнуть? Вот именно.

И никого давно уже не удивлял тот факт, что одного из братьев звали Эйрин, Эйрин О'Райли. Другими словами, что он был женщиной. А если кто и удивлялся, то молча. Кому нужны неприятности на пустом месте?

Ведь именно на неприятностях «братья» и специализировались. Решали проблемы одних, создавали их другим. Не в силу какой-то особенной живости характера или предрасположенности к асоциальному поведению, а строго за наличный расчет.

Проще говоря, Эйрин, Патрик и Кевин были наемниками. И весьма неплохими, следует заметить.

Штаб-квартирой им служил бар «Клевер» – небольшое заведение без вывески, с дверью, выкрашенной зеленой краской. Хватало зеленого и внутри, особенно в сочетании с белым и оранжевым. Завсегдатаи любили выпивать в окружении цветов национального флага смытой ко всем чертям в морскую пучину страны.

Верхний свет в баре был выключен, лишь мерцали лампы в дальнем от входа углу, откуда то и дело доносились костяной стук и отзвуки ударов потише. Патрик О'Райли и Кевин Ши играли в бильярд. Патрик пил «Джеймсон», Кевин отдавал предпочтение «Гиннессу»; пиво, понятное дело, выигрывало у виски с заметным отрывом.

Крепкие парни лет двадцати пяти были невысокими и коренастыми, отчаянно рыжими и зеленоглазыми. Да и в остальном походили друг на друга, словно близкие родственники: жизнь обтесала их на один манер, как волны обкатывают гальку на морском берегу. Сбитые костяшки, свернутые носы, уверенные движения опытных бойцов…

Вот только Патрик мог быть дублером Чарли Чаплина в образе, и его тонкие усы, которые хозяин то отращивал, то, потеряв терпение, сбривал, только усиливали сходство. То есть курчавый Патрик в принципе не был особо похож на Чарли, просто при взгляде на обоих ощущение возникало абсолютно одинаковое: нечто копошащееся и деловитое, но совершенно не приспособленное к реальной жизни.

И это при том, что Чарли Чаплин, в общем-то, был смешным чудаком, а действительно опасный Патрик О'Райли был не дурак и выпить как следует, и за чужой женой ухлестнуть, чаще всего успешно, и случайного свидетеля пришить безжалостно, и всячески нагрешить каким-нибудь другим доступным способом.

Кевин же имел прямые волосы и совершенно прямую душу. Возвращаясь к резервуару в «Цезарь Паласе», Патрик по натуре скорее напоминал беспечного резвящегося плиозавра; что касается Кевина Ши, то он однозначно был панцирной рыбой плакодермой – невзрачной, конкретной, нерассуждающей и мгновенно свирепеющей, что делало его победителем во многих дурацких единоборствах. Или тех, что только сперва выглядели дурацкими, а заканчивались смертельным исходом.

Эйрин была слеплена из другого теста. Стройная и подтянутая, словно свитая из стальной проволоки плеть, со столь холодным взглядом серых глаз, что никому и в голову не приходило даже в шутку поинтересоваться натуральным цветом ее обесцвеченных волос, стянутых на затылке в короткую косицу. Может, тоже рыжие, кто ж его знает…

Не знал никто, что характерно.

Девушка протирала стойку бара. Когда зазвонил телефон, трубку взяла именно она. Молча выслушала сообщение и крикнула «братьям»:

– Хорош там! А ну-ка, убили шум!

– Как это?! – озадачился Кевин. – Мы только начали! Чем тебе бильярд-то помешал?

– Во-первых, у меня от вашего стука разболелась голова…

Патрик дружелюбно ухмыльнулся:

– Будь ты моей женой, это был бы чертовски сильный аргумент, но...

– Еще раз удачно пошутишь, получишь по зубам, – невозмутимо пообещала Эйрин. – Во-вторых, звонил Иван, у него срочное дело.

– Джон Доу прорезался?! – обрадовался Кевин и потер руки. – Чую, будет весело… И денежно, – присовокупил он, поразмышляв.

– Лишь бы не как в прошлый раз, – поморщился Патрик.

– Тебя тогда что-то не устроило? – осведомился Ши.

– Рассрочка, – пояснил его коллега. – Меня категорически не устраивает рассрочка на наши услуги. Это все, что не устраивает меня в общении с Иваном. Рассрочка, вот что.

– На этот раз будет полная предоплата, – утешила Эйрин.

– Похоже, дело намечается жаркое… – оценил Кевин. В реальности деньги интересовали его куда больше, нежели веселье.

Девушка кивнула:

– Он упомянул контрагентов на букву «к».

– Его кинул картель?! – неприятно поразился Патрик. Связываться с мексиканцами ему не хотелось – по той простой причине, что такие мероприятия обычно себя не окупали.

– Ивану придется серьезно раскошелиться, – согласился с напарником Кевин.

– Именно так и будет, – заверила Эйрин.

Иван Доу прибегал к услугам наемников всякий раз, когда его взаимоотношения с контрагентами заходили в тупик, и считался постоянным клиентом, но на этот раз о скидках и рассрочках не могло идти и речи. Предоплата, наличный расчет, двойной тариф, и точка.

Слишком высок был у наемников Ивана риск засветиться и окончить жизнь с залитыми в бетон ногами на дне Мексиканского залива. Ну, или тоскующий койот в пустыне, что едва ли предпочтительнее.

– Если он платит вперед, мы в деле! – заявил мистер О’Райли и опрокинул в себя очередную рюмку виски.

– Хватит уже жрать! – возмутилась Эйрин. – Нам еще работать сегодня!

– Сильно его припекло, – задумчиво проговорил Кевин Ши.

– Иначе он бы и не обратился, – пожал плечами Патрик и направился в заднюю комнату. – Пойду проверю снаряжение.

Бутылку он как бы невзначай прихватил с собой.

Иван Доу приехал в бар после пяти. Как обычно, в дорогом костюме, гладко выбритый и просто излучающий уверенность в себе сукин сын, но Эйрин знала его слишком хорошо, чтобы не заметить в глазах торговца оружием странной растерянности.

Следом прошмыгнул неприметный тип лет сорока в синем рабочем комбинезоне – Кристиан Липке, водитель, охранник и мастер на все руки. Он дружелюбно кивнул – не обращайте на меня внимания типа, – и устроился за столом с ноутбуком.

Иван радостно улыбнулся:

– Просто замечательно, что ты стоишь за стойкой, Эйрин, – дружелюбно произнес он, – иначе я бы не удержался и шлепнул тебя пониже спины!

– Просто замечательно, что я стою за стойкой, Иван, – охотноотозвалась девушка, – это уберегло кое-кого из нас от совершенно ненужных телесных повреждений.

– Согласен, не хотелось бы из-за такого пустяка лишиться денежного клиента, – лениво заметил Кевин. – Да и труп закапывать – та еще морока. – Он перевел взгляд на Кристиана и добавил: – Два. Два трупа.

– Два тоскующих койота. И огромная луна. Даже две, – пожал плечами Доу, совершенно не обидевшись, и выложил на стойку пухлый газетный сверток: – Это аванс.

– Че?! – нахмурился наемник. – Эй, я думал, речь шла о полной предоплате!

– Успокойся, – попросила Эйрин. – Остальное получим, когда появится ясность с заказом.

Кевин с недовольным видом поморщился, встал за кран и принялся наполнять бокал «Гиннессом».

– А когда она появится, эта ясность? – спросил он наконец, поняв, что продолжения от заказчика не последует.

– Если не появится до конца дня, то не появится вовсе, – сообщил торговец оружием. – И тогда мне конец.

– Но аванс же невозвратный? – на всякий случай немедля уточнил Ши.

Иван Доу закатил глаза и вздохнул:

– Приятно осознавать, что тебя окружают столь отзывчивые люди!

Кевин хохотнул и благоговейно «срезал» излишки мелкой плотной пены. Но прежде, чем успел приложиться к пиву, торговец оружием ловко отобрал у него бокал и отставил в сторону.

– Хватит жрать! – потребовал он. – Вам работать вечером!

– Может, мне еще «Боже, храни королеву» спеть?! – разозлился ирландец. – Или «Правь, Британия, морями»?!

Иван только покачал головой и повторил:

– Хватит жрать.

– Да это же просто кружка пива! – возмутился Ши.

– Хватит, Кевин, – попросила Эйрин, закончив пересчет толстой пачки юаней из газетного свертка.

Наемник недобро глянул на нанимателя:

– А еще говорят, что ирландцы и русские похожи! Что и те, и другие много пьют!

– Выпьем после работы, – пообещал Доу. – Много. Обещаю.

– Черт, Иван, тебе меня не понять! – взорвался Кевин. – Мою родину смыло на хрен в море, а твоя на паях с Китаем попилила Штаты и закусила Канадой!..

Доу почувствовал, что начинает закипать, и усилием воли заставил себя успокоиться. У него даже почти получилось.

– Я в Майами с десяти лет, – негромко заявил он. – Вот моя родина. Там жила моя семья. А где находилась во время Атлантического инцидента твоя семья, Кевин? На Западном побережье, так?..

– Вы еще подеритесь, мальчики, – скучающим тоном произнесла Эйрин, нисколько не впечатленная перепалкой. – Кевин, позови-ка лучше Патрика.

– Двое на одного?! – нервно усмехнулся Иван. – Бесчестные ублюдки!

Ирландец в ответ молча выставил в пространство средний палец и отправился за напарником.

– На этот раз ты влип серьезно? – понимающе поинтересовалась девушка.

Доу отпил пива из отвоеванного бокала и нехотя произнес:

– Серьезней некуда.

– Такое случается, когда начинаешь работать с картелями, – кивнула Эйрин.

– С синдикатом, – покачал головой Иван. – Мексиканцы всего-навсего перехватили мою поставку синдикату.

– И ты остался крайним? – сообразила девушка.

– Надо же ведь кому-то в таком случае остаться крайним, – пожал плечами Доу. – Вот я и.

Вернулся Кевин, перетащил от ближайшего стола стул, уселся на него, выставив спинкой вперед, как истинный мастер допроса. Патрик появился минуту спустя и сразу сунулся в бар, но Эйрин шикнула на него, велев на сегодня вообще забыть о выпивке.

– Только не говорите, что пьете с самого утра, – вздохнул Иван, обратив внимание на подозрительный блеск в глазах наемников.

– Мы не пьем с самого утра. Мы пили утром, – поправил его Патрик и сразу перешел в наступление: – Ты ведь не счел необходимым заранее предупредить нас о своих планах на сегодня!

Доу махнул рукой, отхлебнул пива и поведал:

– Люди из картеля забрали одну важную штуку, которую я уже продал синдикату. Ее надо вернуть, или я покойник.

– Что за штуку? – спросил Кевин.

– Один электронный блок.

– И что он делает? – настырно продолжил допрос Патрик.

Торговец оружием вновь закатил глаза и обреченно вздохнул.

– Блок позарез нужен синдикату, и это главное, – ответил он. – Прочее факультативно.

– Что ты предлагаешь? – спросила Эйрин. – Мы ведь не можем просто хватать людей из картеля на улице и выпытывать у них, куда они дели твою игрушку.

– Мы и не будем, – возразил Иван. – При налете на склад один латино невзначай поймал пулю. Как только установят его личность, мой человек в полиции даст об этом знать. Пройдемся строевым шагом по связям ублюдка.

– Целая войсковая операция намечается, – многозначительно заметил Патрик. – Это наверняка обойдется недешево.

– А еще он требовал от меня спеть «Боже, храни королеву», – наябедничал Кевин.

– Удваиваем цену! – ужаснулся его напарник.

– Мальчики, не шумите, – попросила Эйрин. – Голова болит. Условия контракта мы еще обсудим…

В этот момент в кармане Ивана зажужжал предоплаченный телефон. Торговец оружием выставил перед собой указательный палец, призывая всех к молчанию, поднес трубку к уху и произнес:

– Слушаю.

– Это не картель! – послышался захлебывающийся от эмоций голос спецагента Майлда. – Джонни, мать твою, это был не картель!..

– Не понял! – опешил торговец оружием.

- ДНК этого типа нет в системе, но частично образец совпал с кодом главы байк-клуба «Ацтеки» Алехандро Руиса! Убитый – его брат или кузен! Джон, «Ацтеки» не работают с картелями!

– Это же хорошо?.. – побормотал сбитый с толку Доу.

– Хорошо?! – прорычал спецагент. – Верни блок! Верни блок, или я сам разберу тебя на запчасти! Понял, ублюдок?!

Иван Доу сунул замолчавший телефон в карман и в несколько сосредоточенных глотков допил «Гиннесс». Не обращая внимания на озадаченные взгляды наемников, приблизился к насторожившемуся помощнику и с трудом проговорил:

– Байк-клуб «Ацтеки». Нарой на них, что сможешь.

Кристиан Липке кивнул и немедля принялся шерстить закрытые базы данных, коды доступа к которым заполучил благодаря небескорыстному содействию спецагента Майлда.

– Планы внезапно поменялись? – осведомилась Эйрин, когда торговец оружием вернулся к стойке бара.

– Цель не картель, а байк-клуб «Ацтеки», – ответил тот.

Патрик только пожал печами.

– Ну, это особой роли не играет, – сказал он, но в голосе его прозвучало откровенное облегчение.

– Брось! – нахмурился Иван. – Разница есть, и принципиальная.

– Стрелять придется в любом случае, – резонно заметил Кевин.

– Я не собираюсь сбивать цену, – пожал плечами Доу, хотя именно это он только что и намеревался проделать. – Просто не надо выкручивать мне руки. Стандартные расценки плюс премия за срочность – это разумно, не так ли?

– Двойная премия! – отрезала Эйрин. – И так будет всякий раз, пока ты не научишься предупреждать нас заранее! Мы даже не знаем, где придется работать.

Кристиан Липке предложил:

– Могу устроить виртуальный тур.

Наемники переглянулись. Кевин кивнул:

– Давай.

Помощник торговца оружием перенес свой ноутбук на стойку бара, открыл карту и указал на одну из отметок:

– Гараж «Ацтеков» на самой окраине. Кругом только склады и мастерские, никаких гражданских с заходом солнца. – Он приблизил изображение нужного здания и продолжил инструктаж: – К гаражу примыкает двухэтажное здание офиса с отдельным входом. Подъехать туда можно с двух сторон, но с крыши трехэтажного здания через два дома простреливаются обе дороги.

– Возьмешь это на себя? – спросил Иван помощника, который во время службы в армии был марксманом – не полноценным снайпером, а стрелком поддержки, призванным увеличить дальность огневого поражения отделения до семисот-восьмисот метров.

– Дистанция подходящая, – кивнул Липке и переключился из режима карты в виртуальный тур. – Снимки сделала полиция в прошлом году перед очередной облавой, с тех пор что-то могло измениться, – сообщил он, демонстрируя сначала одну улицу с обшарпанными воротами гаражей, а затем и соседнюю. Потом показал непосредственно ангар с пристроенным к нему двухэтажным офисом.

– Сколько там может быть людей? – озабоченно спросил Патрик некоторое время спустя.

– По данным предыдущих облав, от трех до семи человек, – сообщил Крис Липке. – Всего в банде от двенадцати до пятнадцати активных членов, но трое из них отбывают наказание, еще один недавно разбился на мотоцикле, и одного подстрелили на складе у Доу.

– Нашел гада? – встрепенулся Иван.

– Да, смотри, – и техник вывел на экран фотографию молодого мексиканца. – Хуан Руис, кузен Алехандро. Не привлекался, поэтому в полицейской базе данных его нет. Я отыскал снимок в архиве оперативной разработки.

Торговец оружием присмотрелся к изображению и кивнул:

– Похож.

– Итак, в самом плохом раскладе нам придется иметь дело с десятком бойцов, – подытожил Патрик. – Планировка помещений известна?

– План старый, ничего более свежего найти не удалось, – сообщил Крис, и фотография сменилась схемой первого этажа. – Могу сделать 3D–модель.

– Да и так все понятно, – заявил Кевин. – Но втроем мы там завязнем. Надо заходить через офис и через гараж одновременно.

Эйрин оценивающе взглянула на торговца оружием:

– Иван, ты в деле?

Доу поморщился и посмотрел на помощника. Липке сокрушенно кивнул: ничего не поделаешь, народу маловато.

– Хорошо, – с обреченным вздохом согласился Иван. – Как предполагаете действовать?

– Мы возьмем на себя офис, – с жаром пояснил Кевин. – На вас гараж. Радиочастоты и мобильную связь подавим сами, Крис отрубит электричество и телефон. Дальше будет контролировать улицу и слушать полицейскую волну. Ты, Иван, главное, не суйся вперед и прикрывай Эйрин.

– Да уж вперед не полезу, будьте уверены, – заверил Доу и на всякий случай предупредил: – Алехандро надо взять живым.

– Нереально, – сразу отрезал Патрик. – Возьмем кого получится.

– Крис, покажи нам этого персонажа, – все же попросил торговец оружием.

Помощник вновь переключился на полицейскую базу данных.

– Да все эти латиносы на одно лицо! – отмахнулся Патрик, поднимаясь со стула, и толкнул в плечо напарника. – Пошли.

– Куда это вы собрались? – насторожилась Эйрин.

– Осмотримся на месте, – пояснил ее однофамилец. – А ты пока внимательно распотроши бумажник нашего нанимателя.

Мужики-ирландцы отправились на выход. Иван Доу откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки:

– С учетом изменившихся обстоятельств, думаю, я заплатил вам достаточно, – ледяным тоном проронил он.

Девушка ядовито улыбнулась:

– О, ты даже не представляешь, как сильно заблуждаешься!

Кристиан Липке флегматично закрыл ноутбук и предупредил:

– Присмотрю за местом. Если получится, возьму под видеонаблюдение, а как стемнеет, запущу дрон…

– Ладно, иди, – с кислой миной отпустил его торговец оружием и едва удержался от обреченного вздоха.

Переговоры впереди намечались не из легких.

Глава 6

Эль Капитано

Эль Капитано позволил противникам нанести удар первыми.

Точнее, позволил попытаться нанести удар. Но не оттого, что сейчас была их очередь бить, или от какого другого избытка благородства.

То есть как раз этого говна, именуемого благородством, у Матвеева было хоть отбавляй – что называется, зачерпывай щедро обеими пригоршнями и размазывай по ближайшей стенке. Но нет, не из-за этого.

А оттого, что если противник вооружен чем-то вроде бейсбольной биты, то честное слово, из прагматических соображений лучше дать ему как следует размахнуться – и тогда можно молниеносно уклониться, а потом на противоходе поразить его в корпус, на мгновение размаха оставшийся без защиты. Проверено.

Семь человек на отмороженную команду Эль Капитано – ну, что за глупости, честное слово. Тут для гарантии надо собирать минимум полтора десятка бойцов с огнестрелом. Огнестрел лучше иметь всем собравшимся.

Если нападающие ссут китайских оккупационных войск, которые обычно не разбираются, кто здесь прав, а кто виноват, и с порога кладут всех, – огнестрел жизненно необходим: проще будет уходить от преследователей огородами, отстреливаясь. Если такового нет, то вы, нападающие, сами себе злобные бакланы. Тут все сказано; конец истории. Имеющий ум сочтет число Зверя.

С другой стороны, у Магнуссона маловато денег, чтобы нанимать против Матвеева полтора десятка бойцов с огнестрелом. Рылом не вышел.

Эль Капитано задумчиво изучал нападавших. Нет, огнестрела ни у кого из них, похоже, не было. Во всяком случае, такого, какой они готовы были бы немедленно пустить в ход. Дабы, значит, не привлекать внимание китайцев канонадой. Ну, тогда дело значительно упрощается.

Масса тела в рукопашной схватке при прочих равных имеет серьезное преимущество. Поэтому Пакита едва ли имела бы шансы против вооруженного цепью или битой противника, если бы не знала досконально болевые точки на теле человека, ударами в которые можно опрокинуть даже голиафа. Матвеев был в курсе, лично тренировал.

Что касается Банданы, то за нее Эль Капитано был совершенно спокоен. Девушка довольно женственного сложения на вид, хоть и медведица-буч, она тем не менее имела внушительную мышечную массу, и всякого, кто желал поиграть с ней в армреслинг, ожидал весьма неприятный сюрприз.

Да и, в общем-то, если эту чику навсегда уложат, то и хрен бы с ней. Вот Пакиту было бы жалко. Но Матвеев в любом случае не собирался разбрасываться опытным личным составом.

Противники сошлись в полной тишине. Девчонки Эль Капитано берегли дыхание, потому что неясно было, сколько при таком численном перевесе противоположной стороны продлится схватка. Враги тоже хранили сосредоточенное молчание, и это сразу насторожило Матвеева.

Шпана, которую обычно нанимают для таких целей, молчать не умеет в принципе: насмотревшись дурных гонконгских боевиков, гопота свято уверена, что зычные гортанные вопли действуют на оппонента самым деморализующим образом. Хотя практика показывает иное: такие вопли демонстрируют лишь, что драться придется с дилетантом.

Однако парни с битами надвигались зловеще и молча, и это, кроме всего прочего, могло означать следующее: они настроены очень серьезно и явились не менее чем убивать. Так что заинтересовавшийся Федор еще раз окинул их быстрым взглядом.

Впрочем, кроме интригующего молчания, ничто в их внешности не указывало на то, что они серьезные люди и пришли по души Матвеева и его девок.

Команда Эль Капитано прошла через строй противника как горячий десертный нож сквозь масло, совершив по дороге несколько простейших маневров уклонения, и все ее участники разом развернулись на сто восемьдесят градусов. Это было синхронно и красиво, как в балете. В толще воды, как они привыкли, это смотрелось бы еще эффектнее.

После триумфального прохода команды Эль Капитано все противники, собиравшиеся ее отвлекать, остались у нее под ногами. Устоял только цыганистый – он коротко и недоуменно оглянулся через плечо на беспрепятственно миновавших его девчонок, затем начал неудержимо крениться и завалился на левый бок, безуспешно пытаясь зажать ладонями длинный и глубокий, обильно кровоточащий разрез, оставленный в районе печени ножом российского диверсионного спецназа «Игла».

Теперь те, кто планировал нападать сзади, оказались спереди, прямо по курсу команды Эль Капитано. Это несколько дезориентировало противника, но он сумел быстро собраться и перестроиться.

Нет, по большому счету не были они по-настоящему серьезными людьми, заключил Матвеев. Просто главарь у них не любил громких криков. Главарь или наниматель – и во втором случае Федор вполне мог идентифицировать его как подводного тренера. Ибо ни боевые пловцы, ни морские твари в пылу битвы громких звуков не издают – по крайней мере, таких, какие смог бы четко уловить несовершенный слуховой аппарат человека.

Гораздо лучше подготовленными, чем первая партия, они, безусловно, были. Не мастерами, конечно, встречались Матвееву в его карьере наемники значительно более высокого класса. Но достаточно подготовленными. Сам Федор, если бы случилось, тактически строил бы операцию точно так же: назад поставил бы серьезных людей, ибо стоят дороже, а отвлекать противника нанял бы клоунов из ближайшей подворотни. В целях разумной экономии, так сказать.

В стихийно образовавшейся потасовке каждой из девчонок досталось по противнику, а Федору пришлось сдерживать двоих. Опять же не от избытка благородства и рыцарства пришлось – чего бы, к примеру, не дать Бандане размяться. А потому лишь, что маскулинно ориентированные бандиты опрометчиво решили, что на бабу и одного человека вполне хватит, а массивного мужика надо валить вдвоем.

Тут они, конечно, малость промахнулись: не насчет мужика – здесь как раз все правильно сделали, двоих, пожалуй, даже было маловато, – а насчет баб.

Хотя беспрепятственный проход команды Эль Капитано через строй противника, следует признать, озадачил атакующих. И тут ребятам, будь они реально деловыми людьми, было бы впору глубоко задуматься над тем, почему их незадачливые коллеги лежат на полу без сознания и в основном с переломанными конечностями.

Но перед ними по-прежнему невинно хлопали глазками две слабые бабы, и еще флегматично сохранял хладнокровие один массивный мужик, которого вполне можно было задавить количеством, поэтому у пацанов не возникло даже мысли о том, что происходит нечто неправильное. Вошедшие в азарт нападавшие были похожи сейчас на панцирных плакодерм: хватай и рви, после разберемся!

Вот только поверженные плиозавры уже валялись у них под ногами, и через их распростертые тела приходилось переступать.

Первым опрокинулся противник Банданы. Она расправлялась с агрессивными людьми так же, как с акваменами: быстро, решительно и беззвучно. Может быть, этот чико полагал, что нож из рук черной телки будет очень легко выбить или вывернуть. Увы, это оказалось сложнее, чем ему представлялось.

Он определенно был столь же неумен, как и тот тип, что пригласил Капитано на беседу к Папаше Паку. Нож, на который нацеливался противник, словно по волшебству исчезал из руки негритянки и тут же появлялся в другой – парень даже не успевал зафиксировать размазавшееся в воздухе молниеносное движение.

Пару раз продемонстрировав врагу этот фокусный прием, Бандана все же нашла брешь в его защите и мгновенно полоснула лезвием его грудь. А когда он пытался защититься и на мгновение оголил тылы – тут же ткнула острием ножа в образовавшуюся дыру. Вскрыв оборону соперника еще раз, на противоходе накрест глубоко перечеркнула его грудь в обратном направлении, заставив истекающего кровью наемника сразу потерять всякий интерес к продолжению схватки.

Лишившись спарринг-партнера, Бандана мигом взяла на себя одного из той пары, что наседали на Эль Капитано. Впрочем, Федор и сам неплохо их сдерживал, – по крайней мере, левая рука у одного из бандидос была здорово повреждена монтировкой Матвеева, – но если Бандана желает размяться, то, как уже было сказано, почему бы и нет, собственно.

Что касается Пакиты, то у нее все было хорошо, и бросивший взгляд исподлобья Матвеев решил пока не встревать. Разъяренной бабе лучше не лезть под руку, даже если это ненаглядная Пакита. А то, что разъяренная подруга превращается в дикую кошку, Эль Капитано усвоил уже давно. Пока она не выбила себе ни одного сустава; значит, пускай развлекается.

Оставшийся в одиночестве противник Федора быстро сдулся, несмотря на бейсбольную биту, и вскоре после того, как девчонки успокоили прочих, присоединился ко всем остальным. То есть он охотно удрал бы, и Матвеев, работай он с мужиками, позволил бы ему это сделать, чтобы не подвергать контингент лишней нагрузке. Но закусившие удила стервозные бабы взяли бедолагу в клещи и не позволяли ему дернуться в сторону, пока он неотправился на пол. Делать рубанько, как ласково называл это состояние бывший тренер Федора по рукопашному бою.

Расправившись с противниками, Матвеев быстро окинул внимательным взглядом ближние металлические лесенки, пандусы и припаркованные большегрузы – те места, короче говоря, которые выбрал бы в качестве наблюдательных пунктов он сам. То, что заказчик внимательно наблюдает за ходом экзекуции, не вызывало ни малейшего сомнения.

– Магнуссон! – яростно взревел Эль Капитано. – Выходи немедленно, паскуда такая!

Монтировку он на всякий случай держал у сердца – не потому, что опасался, будто искомый Магнуссон выпрыгнет из-за угла, а потому лишь, что такой скудный бронежилет предпочтительнее, чем никакого. Федор все же подозревал наличие огнестрела, хоть это и было маловероятно: за обнаруженный при облаве пистолет китайцы карают немедленно и очень жестоко. Но от исландца, второй раз за сегодняшний день потерявшего все, можно было ожидать чего угодно.

Очевидно было, что на них напали вовсе не тупые охотники за призовыми деньгами, а команда делового человека, который, прекрасно понимая, что денег у девок с собой нет, все же для чего-то озаботился тем, чтобы переломать им ноги. А заодно и Матвееву как тренеру.

– Последний шанс восстановить справедливость, Магнуссон! – гаркнул Федор. – Тебе конец, денег на новую команду у тебя нет, и ты жив-здоров только до тех пор, пока мы с девками не начали прочесывать стоянку! Но в этой жизни все должно быть честно, и чтобы продемонстрировать это, я дарю тебе еще один шанс. Если сумеешь завалить меня в честном поединке, черт с тобой, иди на все четыре стороны. Иначе – за нечестную игру придется отвечать. Ну? Выходишь, сукин сын, или нам начинать?! Время пошло!

Пакита со значением покивала: до чего крутой мне достался парень, не могу просто.

– Магнуссон!.. – снова разинул было пасть Матвеев, но Бандана тронула его за плечо:

– Омбре.

Федор кинул испепеляющий взгляд в том направлении, куда она смотрела, и обнаружил исландца, который медленно выпрямлялся во весь свой двухслишнимметровый рост. Прямо скажем, укрытие у него было так себе: он сидел на корточках, скорчившись в три погибели за пыльным и грязным бетонным пандусом.

То есть да, от возможного огнестрела это, конечно, было укрытие что надо.

Во всем остальном же – какой-то печальный зашквар.

Иван Доу

Темно-синий фургон «Шевроле» подъехал к гаражу «Ацтеков» в полной темноте – с выключенными фарами и без габаритных огней. За рулем сидел Кевин Ши, остальные разместились в салоне.

Иван Доу поправил ремни бронежилета с надписью «S.W.A.T.» и нервно побарабанил пальцами по лежавшему на коленях ремингтону 870-й модели с коротким стволом. Ему было откровенно не по себе. Он привык продавать оружие, а не использовать его по назначению, и собирался придерживаться такой позиции и впредь. Хотя бы просто потому, что это было менее рискованно и приносило несравненно больше денег.

Братья О'Райли, напротив, пребывали в приподнятом настроении. Казалось, они весьма воодушевлены грядущей потасовкой. В такой обстановке они чувствовали себя как рыбы в воде.

Правда, Эйрин и Патрик за всю дорогу не обмолвились и словом. Какая кошка между ними пробежала, Иван не знал, но подозревал, что дело в выпивке. Алкоголем от ирландцев так и разило, однако ни перенести операцию, ни найти новых исполнителей торговец оружием уже просто не успевал.

Марк Вилье позвонил за день трижды, и как он при очередном звонке отреагирует на отключенный от сети смартфон, Ивану не хотелось даже думать. Синдикат не привык к неуважению, всякое проявление неуважения неминуемо заканчивались пыльной ямой посреди пустыни и тоскующим койотом под гигантской луной.

«Вижу вас», – прохрипела вдруг рация на разгрузке Эйрин.

– Доложи обстановку, – потребовала девушка.

«Внутри минимум четыре объекта. Цель на месте», – сообщил Кристиан Липке, занявший позицию с винтовкой и прибором ночного видения на крыше за несколько домов отсюда.

– Действуй по сигналу, – напомнила ирландка. – Конец связи.

Патрик распахнул боковую дверцу и первым выскочил на дорогу. Забавно было наблюдать, как кудрявый рыжеволосый Чарли Чаплин возглавляет штурмовую группу. Иван и Эйрин выскользнули за ним, прижались к стене гаража, замерли в тени.

– Ждите нас, – предупредил Кевин Ши, и наемники бросились в обход здания ко второму входу, придерживая болтавшиеся на ремнях универсальные пистолеты-пулеметы «Хеклер-и-Кох» сорок пятого калибра.

Иван подтянул ремень шлема и опустил на лицо бронестекло. Эйрин последовала его примеру, потом передернула затвор автоматического карабина M4 и молча указала на дверь рядом с ржавыми воротами. Доу кивнул.

То, что замок придется сбивать именно ему, обладателю дробовика, он понимал и сам.

Совсем как в старые добрые времена, крутилась почему-то в голове фраза на русском, и это раздражало и сбивало с толку. На русском он начинал думать, лишь когда ситуация выходила из-под контроля. Совсем как в старые добрые времена...

Нервы у торговца оружием были напряжены до предела, поэтому, когда Эйрин внезапно ухватила его между ног, он чуть не вскрикнул от неожиданности. Чудом сдержался.

– Ты слишком напряжен, – заявила девушка и слегка стиснула пальцы. – Не лезь вперед. Наделаешь глупостей – пожалеешь.

Иван сглотнул, так что судорожно дернулся кадык:

– Не наделаю, не надейся

Эйрин отстранилась от него и направилась к двери.

– И это все? – пробурчал Доу, последовав за ней.

Ирландка не ответила.

Тремя тоновыми сигналами пропищала вдруг рация. Девушка опустилась на одно колено, просунула под дверь гибкий щуп с видеокамерой на конце, и на мониторе возникло изображение гаража с разобранными автомобилями.

– Никого нет, – сообщила она, под тихое жужжание электроприводов направляя камеру из стороны в сторону.

Два тоновых сигнала – и сразу где-то неподалеку хлопнул негромкий взрыв: это Кристиан Липке обесточил здание, дистанционно подорвав заранее заложенный заряд. Со стороны офиса грохнул выстрел. Иван, не дожидаясь команды, приставил пламегаситель дробовика к замку и утопил спуск.

Рявкнул «ремингтон», полетели щепки. Дверь резко распахнулась, и Эйрин сразу закинула в гараж светошумовую гранату. С другой стороны здания донеслись выстрелы, а потом оглушительно хлопнуло в заставленном разобранными автомобилями ангаре, и стало уже не до пустяков.

– Полиция! – крикнула Эйрин, врываясь в темное помещение. Луч подствольного фонаря метнулся по стенам, Иван бросился следом, и в тот же миг из коридора выскочил покрытый татуировками мексиканец.

– На пол! – рявкнул Доу.

Ослепленный ярким светом парень юркнул за ближайший автомобиль, высунул руку с пистолетом и открыл беспорядочную стрельбу.

Иван присел, инстинктивно уходя из зоны обстрела, а вот Эйрин не колебалась ни мгновенья и прошила парой очередей укрывший бандита кабриолет.

Автомобиль – хорошее укрытие от винтовочного огня лишь в кино. Стрельба сразу оборвалась, а мексиканец во весь рост распластался за машиной. Стукнул по бетону вылетевший из руки пистолет, по бетонному полу лениво потекла кровь.

– Держи дверь! – велела ирландка напарнику, поменяла магазин карабина и двинулась в обход машин. Иван высветил пустой дверной проем и замер, не понимая, следовать за девушкой или оставаться на месте. Но переспрашивать не рискнул.

– Готов! – сообщила она пару секунд спустя.

Доу бросился к напарнице, но дверь контролировать не перестал, и потому, когда молодой мексиканец, заскочив в ангар, прикрыл глаза ладонью и слепо повел зажатым в другой руке «узи», Иван успел утопить спусковой крючок первым. «Ремингтон» сильно толкнул прикладом в плечо, заряд картечи сбил парня с ног.

Эйрин без колебаний добила его одиночным выстрелом, и тут же грохот дробовика донесся с той стороны, где атаковали двое других наемников. Следом донеслась пальба, которая быстро прекратилась.

Вновь ожила рация:

«Кевин ранен! – крикнул Патрик. – Нужна помощь!..»

Девушка выругалась и рванула в коридор. Иван передернул помпу и бросился следом.

Послышался звон разбитого стекла, и снова захрипела рация, другим голосом:

«Один уходит!» – сообщил Кристиан Липке.

– Останови его! – потребовал Доу, вламываясь в комнатушку, насквозь пропахшую тяжелым ароматом марихуаны, с парой продырявленных диванов и огромным дымящимся телевизором. На пороге валялся изрешеченный пулями мексиканец.

Эйрин перепрыгнула через тело и метнулась на улицу, где Патрик возился с раненым напарником. Иван свернул в боковой коридор, луч фонаря прыгнул по стене, высветил перевернутый стол и распахнутое окно.

Доу выругался, выпрыгнул в глухой переулок и, коротко оглядевшись, рванул вдогонку за беглецом. Налетел на перегородившую проход сетку, перевалился на другую сторону и, подхватив болтавшийся на ремне «ремингтон», запросил Липке:

– Где он?!

«На улице», – коротко ответил Крис.

– Живым! – рявкнул торговец оружием и бросился дальше.

Липке ничего не ответил.

Зависший над домами октокоптер подсвечивал мексиканца инфракрасным фонарем, и тот был прекрасно виден в ночной прицел. Кристиан задержал дыхание и плавно потянул спуск. Винтовка SR-25 дернулась, интегрированный глушитель погасил вспышку и уменьшил шум выстрела до невнятного хлопка, а бандит покатился по земле с простреленным бедром.

Иван выскочил из проулка, когда латино уже перевернулся на живот и пытался дотянуться до обреза.

– Полиция! – заорал Доу, наитием узнав в подранке Алехандро Руиса. – Замри!..

Но терять мексиканцу было нечего, и он решительным движением потянул к себе дробовик. Иван замер со вскинутым «ремингтоном», не решаясь выстрелить и оборвать единственную ниточку к похищенному прибору.

– Брось, я сказал! – крикнул он.

Алехандро стиснул зубы и вскинул оружие.

В тот же миг хлопнул негромкий выстрел; мексиканец дернулся всем телом и завалился на асфальт. Почти сразу бандит приподнялся и вновь потянулся за вылетевшим из руки оружием, но сорвавшийся с места Доу резким ударом приклада в череп отправил его в забытье.

Вот так!

Глава 7

Иван Доу

К тому времени, как черный «гранд чероки» заехал во двор ветеринарной клиники «Лэсси», Иван Доу уже избавился от шлема, бронежилета и полицейской униформы и сидел у распахнутой боковой двери фургона; «ремингтон» лежал на соседнем кресле.

Кристиан Липке выбрался из машины, подошел к «шевроле» и покачал головой:

– Ничего.

– Гадство! – выругался торговец оружием и обернулся к спеленутому по рукам и ногам мексиканцу, валявшемуся на полу. Через наложенные на раны повязки сочилась кровь, но жизни ранения не угрожали. Да и в любом случае отпускать бандита живым никто не собирался.

Иван перевел взгляд на дверь клиники и снова выругался. Ветеринар возился с Кевином уже битый час, но ни Патрик, ни Эйрин за все это время ни разу не вышли на улицу, а сам он просто не знал, с какой стороны подступиться к Алехандро.

Тик-так, утекало время. Тик-так…

– Подчистил там за вами все, – сообщил Кристиан, заглядывая в фургон. – Хвостов не осталось.

Иван кивнул и посмотрел на смартфон, который так и вертел в руках, не решаясь включить.

– Какого черта там вообще произошло? – спросил он. – Нас ждали?

– Хочешь посмотреть? – пожал плечами Липке. – Я сделал запись.

– Установил камеры?

– Как обычно.

Техник вытащил из джипа ноутбук, раскрыл его и запустил запись с камеры наблюдения. Перемотал до нужного момента, и на экране появились две темных фигуры с надписями «S.W.A.T.» на бронежилетах. Ирландцы приблизились к входной двери, один достал фляжку, хлебнул и протянул напарнику. Тот откинул бронестекло шлема, и в тот же миг взорвалось изнутри дверное полотно.

– Выстрел из дробовика, – прокомментировал Липке. – Либо заметили на подходе, либо насторожились, когда выключился свет, а потом – услышали выстрелы в гараже. Скорее второе.

Иван сосредоточенно кивнул, продолжая наблюдать за развитием событий. Кевин рухнул на спину, Патрик метнулся в сторону, но угодивший в бронежилет заряд дроби сбил его с ног. Оружия ирландец не выпустил; выскочивший на улицу мексиканец сразу поймал грудью несколько пуль и, нелепо споткнувшись, рухнул на порог, а перечеркнувшая дверной проем длинная очередь заставила отступить вглубь помещения остальных.

– Вот дерьмо, – пробормотал Доу, когда помощник остановил воспроизведение видеофайла. – Если бы не фляжка…

Кристиан закатил глаза. Спросил, кивнув на мексиканца:

– Не допрашивали еще?

– У тебя все с собой?

– Да.

Иван решил не дожидаться возвращения наемников и махнул рукой:

– Приступай.

Эйрин и Патрик покинули ветеринарную клинику только через полчаса. Друг на друга они старались не смотреть.

– Что с Кевином? – спросил Иван Доу, отрываясь от ноутбука.

– Жить будет, – мрачно ответила ирландка и заглянула в фургон. – Этот что-нибудь сказал?

– Все сказал, – похвастался торговец оружием.

– Удивительно!

– Химия, – пожал плечами Иван и повторил вопрос: – Так что с Кевином?

– Поврежден левый глаз, лицо посекло дробью и щепками, – злобно глянул на него Патрик. – Но тебе-то какая разница?

– Успокойся! – одернула напарника Эйрин. – С Кевином все в порядке, утром его перевезут в надежную клинику, – добавила она уже для Ивана.

Кристиан Липке оторвался вдруг от ноутбука и сообщил:

– Отследил его! Он в казино «Феникс».

– Кого – его? – удивилась ирландка.

– Мануэль Браво, адвокат, – сообщил Иван. – Это он нанял «ацтеков».

Рыжий наемник размеренно спросил:

– С нас уже достаточно, нет?

– Послушай, – вздохнул Доу, – я не виноват в том, что Кевина подстрелили…

– Ты мог бы предупредить заранее! Мы бы тогда могли нормально подготовиться!..

– Какого черта! – повысил голос Иван. – Вы в деле или нет?

Эйрин переглянулась с напарником и уверенно заявила:

– Мы в деле. Кто такой этот Мануэль Браво?

Кристиан Липке развернул к ним экран ноутбука и выдал краткое резюме:

– Адвокат, как-то связан с наемниками. Телефон, по которому связывался с ним Алехандро, сейчас зарегистрирован в сети казино «Феникс».

Патрик взглянул на часы, поморщился и забрался за руль.

– Поехали! – поторопил он остальных.

– А наш гость? – спросил Иван.

Ирландец беззвучно выругался и коротко бросил:

– Избавимся от него после.

Мануэль Браво, невысокий мексиканец средних лет, спустился на подземную парковку казино «Феникс» уже за полночь. Выйдя из лифта, он достал из кармана ключи от машины и направился к новенькому кабриолету «Грейт волл» модели «ультра спорт», когда позади него возникли две темных фигуры. Патрик накинул на голову адвокату мешок, Эйрин ткнула электрошокером, а потом они забросили бесчувственную жертву в фургон и покатили к выезду со стоянки.

Кристиан Липке с надвинутым на лицо козырьком бейсболки поднял выроненные адвокатом ключи, забрался в спортивный автомобиль и поехал следом.

Когда преуспевающий адвокат очнулся на заброшенном складе рядом с окровавленным главарем «Ацтеков» и его вырвало, Иван Доу подумал, что и сам при подобных обстоятельствах не сохранил бы присутствия духа. Но сказал без всякого намека на жалость:

– При вашем образе жизни вам давно пора обзавестись телохранителем, а лучше двумя. Вам известно, кто я, мистер Браво?

Адвокат окинул быстрым и неожиданно внимательным взглядом наемников и через силу улыбнулся:

– Полагаю, нет смысла говорить, что произошло недоразумение?

Иван указал на ирландку:

– Пару часов назад эта милая девушка едва не лишилась близкого друга, поэтому не советую испытывать ее терпение.

Мануэль облизнул пересохшие губы и спросил:

– Чего вы от меня хотите, мистер Доу?

– Если вы знаете, кто я, то знаете, чего я хочу.

– Ничем не могу помочь, – криво улыбнулся адвокат. – Был заказ на ваше имущество, сейчас его уже нет в городе.

– Досадно. – Иван поднялся с корточек и достал из наплечной кобуры золоченый пистолет. – И я бы даже сказал, чрезвычайно прискорбно…

Вид броского до безвкусия оружия сработал, как он и предполагал: наотмашь. Собственно, для того хозяин его и украшал чрезмерно – для простоты общения с конфидентами.

Мануэль закрылся скованными стальными браслетами руками и взмолился:

– Не стреляйте!

– Почему же нет? – несказанно удивился Иван, демонстративно взводя курок.

– Я знаю, зачем понадобился «Антиатлант», эта информация стоит гораздо дороже самого блока! Послушайте, мой клиент снарядил экспедицию в Нью-Йорк!..

– Бред, – печально констатировал торговец оружием.

После Атлантического инцидента Нью-Йорк фактически превратился в остров, погруженный неглубоко в море и отрезанный от континента многокилометровой полосой водного пространства, соленых болот и топей. Никто в здравом уме не решился бы там орудовать: слишком много в полузатопленном Нью-Йорке осталось американских драгоценностей и стратегических секретов, чтобы новые гегемоны оставили его на разграбление местным бандам.

Риск наткнуться на морских тварей зашкаливал за все разумные пределы, к тому же объединенные русско-китайские силы во избежание мародерства объявили район закрытой зоной и выставили в городе совместный гарнизон, регулярно патрулируя на военных катерах и вертолетах. Нарушителей там не жаловали.

Совсем другой вопрос, что и у коалиционных сил до разграбления города руки в основном пока еще не доходили, слишком много было других проблем. Ну, что ж, пусть секреты пока полежат затопленными, не испортятся. Те, что могли, уже все равно давно и безнадежно разрушены во время первого удара стихии. Если же все равно испортятся со временем, то что же это за секреты и драгоценности такие?!

Но! Затопленные территории… Блок для отпугивания тварей… Выходила довольно складная версия.

– О, черт! – проговорил Доу, сложив одно с другим. – Ладно, – произнес он, убрав пистолет в кобуру. – Кто этот чудак, снарядивший экспедицию, и где его найти? Захотелось, знаешь, поболтать с ним о пустяках.

– Он отправился вместе с командой.

Патрик усмехнулся и покачал головой:

– Сдается мне, кого-то здесь серьезно дурят…

– Стойте! – взмолился Мануэль. – Я подслушал их разговоры, я знаю цель поездки! У меня есть записи! Они в телефоне!..

– Никому нельзя верить, – хмыкнул торговец оружием, отыскал среди вещей адвоката телефон и вынес его помощнику.

Действовал он будто во сне и особо даже не удивился, когда Кристиан Липке воспроизвел запись подслушанного разговора.

Нью-Йорк, Дональд Маттесон, обрушенная Башня Трампа, Трамп-тауэр, с частным хранилищем. Старинные монеты, предметы искусства, бриллианты в затопленном погребке...

– Скажи, что это бред, – категорически попросил торговец оружием.

Техник забил имя в поиск и вслух прочитал:

– Дональд Маттесон – известный предприниматель, коллекционер и меценат. Владелец компании по торговле бриллиантами. Проживал в Нью-Йорке, спонсировал ряд научных изысканий, в основном по морской тематике… так, ну, это неинтересно… Считается пропавшим без вести во время Атлантического инцидента, когда город накрыло цунами.

– Что с его коллекцией?

– Пишут, оценивалась в двести миллионов долларов по старым ценам.

– А что с бриллиантами?

– Об этом ничего достоверно неизвестно, – сообщил Липке. – Но Башня Трампа правда обрушилась.

– Маловато для достоверности. – Иван присмотрелся к спутниковому фотоснимку Манхэттена и вернулся к адвокату. – Откуда взялись бриллианты? – спросил он с порога.

Мануэль облизнул пересохшие губы и сказал:

– По информации нанимателя, за несколько дней до катастрофы Маттесон распорядился перевезти бриллианты из банка в личное хранилище. Видно, чувствовал что-то, собирался драпать. Здание обрушилось, проникнуть внутрь можно через затопленную канализацию. Камешки до сих пор в хранилище! Завалы там еще не разбирали…

Иван снова вышел к помощнику и включил смартфон.

– Мистер Джон Доу! – обрадовался Марк Вилье. – А мы уже думали, что потеряли вас!

– Я выяснил, куда делся прибор…

Представитель синдиката злобно перебил его:

– А нам стало известно, что один из охранников вашего склада погасил своему букмекеру крупный долг! Восемь тысяч юаней наличкой. Интригующее совпадение, не правда ли?

Иван Доу закатил глаза и едва подавил обреченный вздох. Люди никогда не поумнеют. До скончания веков охранники будут верить обещаниям подельников, что те просто свяжут их, наставят синяков и большене причинят никого вреда. Безмозглые идиоты!

– Я выяснил, куда делся блок, – с нажимом повторил торговец оружием.

– Но не вернули его? – вяло отреагировал Марк.

– Вас это заинтересует, господин Вилье. Просто выслушайте меня…

Господин Вилье не просто его выслушал. Вскоре он приехал на склад и пожелал остаться с адвокатом наедине. Массивный лысый негр Луис Тонго встал в дверях и скрестил на груди жилистые руки.

Патрик как бы невзначай расстегнул толстовку и выглянул во двор, где у машины курил водитель гангстера. Эйрин приблизилась к торговцу оружием и негромко спросила:

– Что происходит, Иван?

– Надеюсь, все будет хорошо, – вздохнул Доу, и тут же за дверью грохнули два выстрела.

Марк Вилье вышел со склада, оглядел собравшихся и спокойно произнес:

– Итак, значит, блока вы не вернули…

Иван уныло кивнул.

– У вас еще есть шанс это сделать, – произнес вдруг представитель синдиката. – Как насчет поездки в Нью-Йорк?

Доу снова кивнул. Пыльная яма посреди пустыни пугала его несравненно больше гипотетической опасности сгинуть в пасти морских тварей или наткнуться на патруль миротворцев в закрытой зоне Нью-Йорк.

– Вот и отлично, – Вилье ободряюще похлопал торговца оружием по плечу.

– Тридцать процентов, – тут же заявил практичный Иван, привыкший ковать железо, не отходя от кассы.

– Тридцать процентов от двухсот миллионов – это крайне много, – представитель синдиката враз растерял всю свою улыбчивость.

– Смею заверить, семьдесят процентов от двухсот миллионов – это гораздо больше, чем все потери из-за накладки с блоком. – Иван закусил удила и сдвигаться со своей позиции не желал категорически.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – заметил Вилье. – Двадцать и восемьдесят – более разумное соотношение. Хотя и этого много, на мой взгляд. Потому что в Нью-Йорке у тебя будут еще несколько помощников вроде аквалангистов и другие накладные расходы, которые оплатим мы – чтобы ты ради экономии не набрал с собой всякого дерьма. – Он саркастически скривился. - Нас весьма интересуют бриллианты. Не знаю, в каком состоянии находится антиквариат, а с камнями точно ничего не случилось.

– Хорошо.

– Но блок тоже придется вернуть, – заявил Марк Вилье и направился к выходу. – И не забудьте избавиться от трупов.

Доу с шумом перевел дух. Кристиан Липке вытащил спрятанный под стол «глок» и с невозмутимым видом убрал его в кобуру. Очутиться в пыльной яме посреди пустыни ему хотелось ничуть не больше, чем нанимателю.

– Позволь поинтересоваться, – ядовито произнесла Эйрин, – куда ты нас только что втравил?

– Вы откажетесь от куша в… – Иван замялся,мысленнопереводя допотопные доллары в юани, озвучил круглую сумму и уточнил: – Действительно откажетесь?

Патрик поморщился и признал:

– Мне это совсем не нравится, но я в деле.

– Тогда избавься от трупов, – потребовал Доу.

– Я подстрахую, – вызвался помочь Крис и кинул торговцу оружием ключи от джипа. – Завтра заберу.

Иван и Эйрин покинули заброшенный склад и уселись в машину.

– Так и живешь над баром? – спросил Доу.

– Так и живу, – кивнула ирландка, – но лучше поедем к тебе.

– Завтра ты пожалеешь об этом и превратишь мою жизнь в кошмар, - понимающе кивнул торговец оружием.

– Так и будет, – подтвердила Эйрин. – Это тебя что, остановит?

– Нет, – усмехнулся Иван, – ведь ты превратишь мою жизнь в кошмар в любом случае.

И черный джип плавно тронулся с места.

Влад Рогов

Влад Рогов был неправильным русским. Он пил не водку, а джин, сильно разбавленный тоником. Кондиционер номера в придорожном мотеле натужно гудел, но с уличной жарой не справлялся, было душно.

На экране телевизора беззвучно сменяли друг друга ролики, на которых гигантская волна накатывала на побережье, сметая все на своем пути. Изображение получалось рваным, большинство записей резко прерывались, и это означало, что гигантская волна стала последним, что операторы сняли в своей жизни.

Это были документальные свидетельства Атлантического инцидента.

Высокий, спортивного сложения русский лежал на кровати, молча смотрел на экран и время от времени прикладывался к стакану с джином. Когда зазвонил телефон, Влад с неохотой ответил, но тут же встрепенулся и переспросил:

– Нью-Йорк?! Что, серьезно?.. Ага, отлично! Клюнуло! Хорошо, сейчас приеду.

Он выключил телевизор, почистил зубы, затянул длинные светлые волосы в косицу, немного поколебался и ограничился длинными шортами и просторной футболкой, которая прикрыла поясную кобуру с компактным и плоским «ругером». Испещренные шрамами предплечья остались открыты, но своих боевых отметин Влад никогда не стеснялся. Он влез в сланцы, надел темные очки и, задержав дыхание, шагнул из номера на солнцепек.

На улице было жарко. Жарко, душно и пыльно.

Лас-Вегас. Город, обязанный своему рождению одному лишь пороку. Царство азарта посреди раскаленной пустыни, после Атлантических событий Лас-Вегас по-прежнему процветал, в то время как Восточное побережье Соединенных Штатов превратилось в соленое болото, а великое американское государство практически прекратило существовать.

Жажда азарта никуда не делась, а удаленность от водоемов манила людей безопасностью. Морские курорты разорялись, а посреди пустыни Мохаве царил вечный праздник. Только теперь свет неоновых вывесок притягивал не только любителей азартных игр, но и наемников.

Лас Вегас был полезен, но Влад Рогов его не выносил. Дайвера манило море.

И сегодня ему наконец улыбнулась удача.

Влад спустился на первый этаж, пересек парковку и отпер дверцу своей малолитражки. Из салона пахнуло зноем и раскаленным пластиком, пришлось немного подождать, пока остынут сиденье и руль. Включать кондиционер Влад не стал, в этом не было никакого смысла, только опустил все боковые стекла, и выехал на дорогу.

Влад никогда не бывал в прежнем Лас-Вегасе и не знал, насколько изменился город после катастрофы, постигшей остальную Америку. Но подозревал, что не слишком сильно. Суть осталась прежней, разве что на улицах прибавилось китайцев и баннеров с иероглифами. Да и с приходом русских все наверняка осталось бы по-прежнему, исключая иероглифы. Деньги любят тишину, а русские ценили деньги ничуть не меньше китайцев.

Именно в царство денег Влад Рогов сейчас и направлялся. Но ехал он в «Остров сокровищ» не играть в блэк-джек, не забрасывать монеты в «одноруких бандитов» и даже не делать ставки на подпольных боях – он ехал работать. Точнее, о работе договариваться.

Когда пыльная малолитражка свернула на парковку казино, работник отеля отвернулся. Рогов усмехнулся, оставил машину на свободном месте и, ничуть не смущаясь своего расхристанного вида, направился в фойе, где его уже дожидался агент.

– Влад, где тебя черти носят?! – засуетился невысокий и смуглый грек, за небольшую комиссию искавший для русского наемника денежные контракты. – Прошлую работу упустил, эту тоже потерять хочешь?! Идем живее!

– Не суетись, Спирос, – улыбнулся Влад. – Откуда в Вегасе взяться другим хорошим аквалангистам?

– В Вегасе есть все! – отрезал агент. – Хороший или плохой – неважно. Важно, что пунктуальный! И что у тебя за вид вообще? Что за вид?!

Рогов покачал головой и, не обращая внимания на показную роскошь – все эти люстры, статуи, лепные потолки и узоры мраморных полов, – зашагал вслед за греком, который чуть ли не вприпрыжку побежал к ресторану.

– Опаздываем! – нервно обернулся Спирос. – Шевелись!

Но в отдельном кабинете, где должна была пройти встреча, их встретил лишь бритый наголо чернокожий громила.

– Луис, где мистер Вилье? – поинтересовался грек.

– Сейчас подойдет.

Спирос переглянулся с аквалангистом, безмолвно пеняя ему за опоздание, и опустился в кресло. Влад уселся рядом, закинул ногу на ногу и с видом крайней беспечности принялся покачивать сланцем.

Средних лет худощавый мужчина в светлом костюме распахнул дверь десять минут спустя. В последние дни у него было слишком много тяжких забот, чтобы успевать вовремя на все деловые встречи.

– Мистер Вилье! – немедленно вскочил на ноги Спирос. – Это человек, о котором я говорил! Прекрасный аквалангист, просто прекрасный! Лучшего не найти!

– Русский? – испытующе спросил потенциальный наниматель, откидываясь на удобном сиденье. – И что, действительно хороший дайвер?

– Десять лет прожил в Таиланде, – спокойно ответил Влад. – Работал дайвером-инструктором.

– В холодных водах погружаться доводилось?

– Не так часто, как хотелось бы, но – да.

– Сталкивался с тварями?

– Приходилось, – подтвердил Влад, демонстрируя шрамы на предплечьях. – Под водой постоять за себя могу.

– Клаустрофобия? – спросил вдруг помолчавший несколько секунд Вилье.

– Нет, нет! – замахал руками Спирос. – Никакой клаустрофобии!

– Никакой, – рассеянно подтвердил Влад.

– Работать придется в затопленных коммуникациях, – сообщил наниматель. – Сможете провести новичков?

Рогов задумался, потом кивнул:

– Смогу, но желательно не больше двух. Иначе слишком сложно контролировать группу.

– Больше и не понадобится.

– Тогда нет проблем.

– Проблема есть, – хищноулыбнулся мистер Вилье. – Работать придется в Нью-Йорке.

– Закрытая территория, – скучным голосом произнес Влад, словно читая рекламный проспект. – Зона совместного патрулирования русского и китайского миротворческих контингентов.

– И?.. – поощрил гангстер, когда пауза затянулась.

Спирос пихнул аквалангиста коленом и решительно заявил:

– Это подразумевает соответствующую доплату за риск, только и всего.

– Сорок тысяч юаней аванс, еще столько же по выполнении контракта, – объявил наниматель.

Грек спал с лица.

– Мистер Вилье, первоначально речь шла о доле в итоговом результате...

– Обстоятельства изменились.

Влад потер подбородок и спросил:

– О чем, собственно, речь? Что требуется поднять со дна?

Наниматель покачал головой:

– Не имеет значения. Но ничего габаритного точно не будет. – И поставил вопрос ребром: – Вы согласны или нет?

– Согласны! – поспешно заявил Спирос, вновь пихнув наемника. – Разумеется, мы согласны, мистер Вилье! Подпишем контракт?

Владу оставалось лишь скорчить рожу, которую при желании можно было принять за выражение согласия.

Глава 8

Эль Капитано

Великан-исландец был одет в ветровку, несмотря на жару: ясное дело, в машине с кондиционером прохладно. На его лице вновь запечатлелось мучительное хэллоуиновское страдание. Но деваться ему действительно было некуда.

– Иди сюда, – ласково предложил Эль Капитано. – Потолкуем малость как мужчина с мужчиной.

– Один на один, – глухо предупредил Магнуссон. Голос его отчаянно ломался от избытка адреналина, ураганно выбрасываемого в кровь. – Сучек отзови своих.

– Ты будешь проигрывать до тех пор, пока не научишься вежливости по отношению к дамам, – сокрушенно заметил Матвеев, стаскивая кожаную безрукавку. Под ней обнаружилась эффектная мускулатура и шесть кубиков мраморного пресса; Пакита не отводила взгляда от обнаженного торса своего омбре, как кролик от удава, да и Бандана бросила на него пару заинтересованных взглядов. – В конце концов, не тебе рассуждать о честном бое, козлина – после того, как ты натравил на нас своих псов. Ну, что, на ножах через платок, как большие?

– Врукопашную, – нехотя отозвался исландец, разминая запястья. Ветровку он так и не снял, не желая конкурировать с Эль Капитано в мощи торса. Рассчитывать в поединке ему приходилось только на великанский рост, длину конечностей и внушительную мышечную массу.

– Если ты думаешь, что так безопаснее, чем с ножом, то я тебя разочарую, – покачал головой Матвеев. – Я тебя и голыми руками порву. В нескольких местах порву, чико.

– Посмотрим. – Дурной адреналин все-таки делал свое дело, и Магнуссон перед неизбежной схваткой становился все более дерзким. – Значит, если я тебя завалю, вы меня отпускаете?

– Обещаю, – заявил Федор. – Клятвенно. Землю в доказательство есть не буду, негигиенично. Но, в отличие от некоторых, Эль Капитано братков не обманывает. Все будет так, как я сказал…

Договорить он не успел, потому что внимательно наблюдавший за ним Магнуссон внезапно атаковал прямо с места, намереваясь повергнуть Федора ударом лысой головы в солнечное сплетение. Однако исландцу лишь показалось, что Матвеев отвлекся: легким движением Федор ушел с траектории противника, и тот едва не вписался в массивный бетонный столб.

– Это называется боевое айкидо, – ровным голосом пояснял Эль Капитано, раз за разом убирая голову из-под яростных ударов соперника. Пока он не пропустил ни одного. – Разновидность айки-дзюдзюцу. Или, если угодно мистеру европейцу, айки-джитсу. Умение гибкой ветви не ломаться под выпавшим снегом, искусство уклонения и блока. Сила соперника и вектор его движений используются против него самого…

Магнуссон дышал тяжело и яростно.

- А вот ты, похоже, практикуешь муай-тай древней системы пахуют, - ровно продолжал его противник. - Ну, ты не русский, тебе это слово не смешно. Тоже неплохо, хотя я бы рекомендовал тхэквондо. Злобная штука, один из самых травмоопасных видов среди боевых искусств, по числу повреждений на сотню поединков уступает только боям без правил. Относительно простая система боя, но вместе с тем ужасно эффективная…

И он обрушил на противника лавину ударов руками и ногами, подкрепляя свои слова. Пару из них скандинав сумел блокировать, люто отбив себе при этом кости предплечий, пару сумел пропустить мимо себя – а вот остальные достигли цели.

Первую полудюжину Магнуссон смог удержать и даже пытался после этого продолжить бой, но потом все-таки сломался от невыносимой боли и рухнул на колени. Он уже плохо понимал, где находится и что с ним происходит, но Федор тем не менее добавил пару звонких оплеух лично от себя – для науки.

– Прежде, чем нанимать шпанят размахивать битами, тебе следовало навести подробные справки – кто такой Эль Капитано, чем знаменит, что у него за команда, – внушительно произнес Матвеев. – То, что у него в команде две бабы, обманывало слишком многих. Не надо быть как многие. Надо учиться на чужих ошибках, а не на своих – это еще один очень важный закон Эль Капитано.

Федор задумчиво посмотрел на противника, а потом неожиданно нанес резкий удар сбоку по локтю противника. Тихо звякнула увесистая железяка, выпавшая из рукава лысого исландца.

Догадка Матвеева блестяще подтвердилась, поэтому следующий удар оказался добивающим, точно в середину татуировки «волчий крюк» на бритом черепе, и Магнуссон во весь рост растянулся на бетонном полу.

– Бесплатный урок, – поведал Федор, присаживаясь на корточки над поверженным противником. – Когда ты готовишься к рукопашному бою, курточку лучше снимать. Чтобы не запарился в процессе и чтобы ни за что не зацепиться. Если ты этого не делаешь, у умного противника сразу возникает закономерный вопрос: почему? Что такое важное ты прячешь под верхней одеждой, чего никак нельзя показать сопернику? Может быть, огнестрел? Или автомобильную монтировку?..

Печально вздохнув, он выпрямился. Принялся отряхивать испачканную в поединке штанину. Поняв, что на этом схватка окончена, девушки приблизились к своему тренеру. Пакита протянула ему безрукавку.

– Значит так, де чико, – продолжал разглагольствовать Эль Капитано, неторопливо одеваясь. – Мне наплевать, что ты потратил на этих лосей свои последние деньги, и теперь у тебя единственная дорога – в резервуар «Цезарь Палас». Это исключительно твои проблемы. Мои же проблемы вот какие: если вдруг я еще раз встречу тебя на своей дороге, то больше не пощажу. Понял?! Ляжешь прямо рядом со своими гавриками. Только они после соответствующего лечения будут жить долго и счастливо, если не наделают новых глупостей. А вот один труп Папаше Паку все же придется утилизировать. Но, думаю, с Папашей мы договоримся – тварей в резервуаре надо чем-то кормить между выступлениями…

Окровавленный Магнуссон с трудом нашел бессмысленным расфокусированным взором строгий взгляд Матвеева и снова уронил лысую голову на бетон стоянки.

– Теперь домой, – негромко скомандовал Федор своему почтительно внимавшему воинскому контингенту. – Будем считать, что вечерняя разминка выполнена. Значит, сегодня только релаксация и интимные глупости. И непременный расслабляющий массаж.

– Я тебе такой массаж сделаю, каро, закачаешься! – промурлыкала Пакита.

– И мне! – немедленно встряла Бандана, забираясь в машину. – И мне массаж!

– И тебе, корасон, – покорно вздохнула латина.

Эль Капитано сел за руль, и они бодро выкатили из гаража на остатках адреналина, оставив Магнуссона на четвереньках ошалело мотать головой.

* * *

Той же ночью, далеко за полночь, Бандана и Пакита отдыхали в комнате Банданы, лениво дымили и переговаривались о чем-то своём.

Дверь приоткрылась — и в проёме показался Эль Капитано. Он выглядел безмятежно-довольным и, как водится, прямиком направился к кровати.

— Тук-тук, — усмехнулся он, плотнее захлопывая за собой дверь и устраиваясь прямо между девушками. Бандана от неожиданности едва отодвинулась, чтобы не столкнуться с ним. — Не помешаю? — уточнил он с видом человека, уверенного в собственном шарме. Притянув к себе Пакиту, он добавил: — Разрешите присоединиться к вашему вечернему клубу?

Ответа он не дождался, зато Пакита быстро перехватила инициативу, и между ними завязалась оживлённая возня — скорее игривая, чем серьёзная.

— Не желаешь, чтобы я помог тебе развлечь эту чику, мухэр? — прищурился Фёдор.

— Иди к чёрту, каброн, — устало, но без злости откликнулась Бандана. В голосе чувствовалась теплая насмешка, и прозвучало это скорее как мягкое «каброшка». — Я сама отлично справляюсь.

Некоторое время в комнате царило хаотичное веселье — как бывает среди людей, знающих друг друга слишком хорошо. Бандана то вмешивалась, то отходила в сторону, наблюдая с ленивым интересом. В конце концов Фёдор не выдержал и отмахнулся:

— Всё, уговорила, пута мадре! Лазерный пилинг за счёт команды! Только не показывай мне больше эти шрамы, ради бога!

— Договорились, — хмыкнула Бандана, откинувшись на подушку. — Моё участие можно считать завершённым. Но если очень попросишь, омбре, я и тебе потом что-нибудь устрою.

— Уж лучше пощады! — выдохнул Эль Капитано.

— Да я шучу, дурной ты мой, — сказала Бандана с ухмылкой. — Добровольно связываться с мужиком? Нет уж, увольте.

Фёдор лишь тяжело вздохнул. Похоже, ему придётся когда-нибудь кого-то из них всё-таки призвать к порядку — хотя бы ради дисциплины на корабле.

— Слушай, чикита! — сказал он, уже успокоившись. — А как тебя на самом деле зовут? Всё «Бандана» да «Бандана»...

— Мартина, — ответила она. — Бронсон. Ты ведь уже спрашивал.

— Давно было, Мартина, — примирительно улыбнулся Фёдор. — Я уж и забыл.

Хотя, конечно, ничего он не забыл. При прошлой встрече девушка представилась по-другому — Марта Брэнсон.

Наверное, это одно и то же. И всё же у Эль Капитано оставалось ощущение, что не всё так просто.

Но какая разница? У каждого есть причины, чтобы хранить свои тайны.

Иван Доу

Черный «гранд чероки» стоял на самом солнцепеке с закрытыми окнами и включенным на полную мощность кондиционером. Кристиан Липке с превеликим удовольствием переставил бы машину в тень, вот только именно на этом месте находилась ближайшая к штаб-квартире САБР «мертвая зона» камер уличного наблюдения.

Иван Доу до упора отодвинул пассажирское сиденье и дремал, но когда помощник отложил бинокль, приподнялся на одном локте, зевнул и спросил:

– Появился?

– Нет, – покачал головой Крис и спросил: – Как думаешь, в какой момент они решат от нас избавиться?

Торговец оружием рассмеялся:

– С какой стати?

– Двадцать процентов от двухсот миллионов – это немало.

– Пф-ф! – только и махнул рукой Иван. – Ты же знаешь этих умников из синдиката! Сорок миллионов легко усохнут до двадцати.

– Каким образом? – полюбопытствовал Липке, вновь поднеся бинокль к глазам.

– Во-первых, организация экспедиции обойдется в кругленькую сумму, а расходы мы с ними делим пополам. Плюс антиквариат и произведения искусства – это не наличка, скупщики возьмут их с хорошим дисконтом. Больше двадцати миллионов нам не светит. Даже с учетом бриллиантов.

Крис усмехнулся:

– Двадцать миллионов – тоже немаленькая сумма…

– Не по меркам синдиката, – уверенно заявил Доу.

– Убивают и за меньшее, – остался при своем мнении Липке. – Быть может, нам стоит принять… так сказать… меры?

– Предлагаешь кинуть синдикат? – удивился Иван. – Серьезно?!

– Двести миллионов, пусть даже сто миллионов – это очень хорошая сумма. Выйдем из бизнеса, уедем в Европу. Купим домик в Альпах, почему нет? Два домика…

– Покойникам деньги ни к чему, – отрезал торговец оружием. – Скорее мы купим две гигантские луны над двумя тоскующими койотами.

– Нью-Йорк далеко, никто не узнает, что там случилось…

Иван Доу пристально посмотрел на помощника и потребовал:

– Все, закрыли тему.

Липке неопределенно хмыкнул, взглянул на часы и спросил:

– Ты уверен, что он появится? Мы так опоздаем в аэропорт.

– Он появится, – уверенно заявил Иван. – Не опоздаем.

Липке только пожал плечами.

Минут через десять он вновь оторвался от бинокля и объявил:

– Идет!

– Действуем как договорились, – напомнил Иван, нацепил на нос темные очки и выбрался из прохладного салона в жару раскаленной улицы. Перешел через проезжую часть и с лучезарной улыбкой зашагал навстречу Майлду.

Спецагент при виде торговца оружием замедлил шаг, нервно огляделся и расстегнул пиджак.

– Какого черта ты здесь забыл? – прошипел он.

– Вы не подскажете, как пройти на Стрип? – спокойно поинтересовался Доу.

– Что?!

– Если меня вдруг станут проверять на детекторе лжи, я совершенно искренне отвечу, что просто спросил дорогу, – отозвался Иван. – А знаешь, почему меня могут подвергнуть допросу на полиграфе?

Спецагент взглянул на черный джип, из приоткрытого окна которого высовывался блестевший на солнце металлом цилиндр, и оскалился:

– Хочешь застрелить меня, Джон? А ты подумал о последствиях? Тебе это с рук не сойдет!

– Я просто хотел спросить дорогу, – с невозмутимым видом ответил торговец оружием, поправляя очки. Полюбовался на перекошенную злобной гримасой физиономию партнера, потом неторопливо спросил: – Что не так с блоком?

– О чем ты? – изобразил недоумение спецагент.

– Сначала ты и глазом не повел из-за его похищения, а ведь потерял на этом кучу денег, – пояснил Доу. – Но как только стало известно, что блок увели обычные бандиты, тебя будто подменили. Ты взбесился, и мне хочется знать, почему. Какую игру ты затеял?

– Какую еще, к черту, игру?! – вспыхнул Майлд, нервно оглядываясь по сторонам.

– Как часто стреляют в твоих коллег? – вдруг осведомился Иван.

Спецагент бросил мгновенный взгляд на джип, затем оценил расстояние, отделявшее его от собеседника, и нахмурился:

– Не понимаю, о чем ты.

– Что не так с блоком? – повторил Иван свой вопрос. – У меня нет времени на игры, мне придется вернуть его синдикату, но если с прибором что-то не так…

– Да все с ним нормально! – прошипел Майлд, по щекам и лбу которого катились крупные капли пота. И торговец оружием почему-то был уверен, что дело тут вовсе не в жаре.

– Блок побывал в чужих руках, поэтому теперь его разберут по винтикам, – предупредил он. – Если найдут какой-то подвох, меня разберут на части вслед за ним. А потом тебя…

– Да ничего им не найти!..

– Что именно им не найти?! – немедленно сделал стойку Иван.

– Слушай, Джон, перестань!

– Ты обратил внимание, что здесь нет камер наблюдения? – спокойно поинтересовался Доу. – Думаешь, это просто совпадение?

– Джон, не дури…

– Еще не поздно все исправить, – Иван подался вперед. – Но я должен точно знать, в чем подвох. Иначе… – Он многозначительно замолчал.

Майлд еще раз взглянул на джип и наконец сознался:

– Блок отправляет на спутник сигнал с координатами.

– Где прибор сейчас? – тут же задал напрашивающийся вопрос Доу.

– Понятия не имею! Сигнал начнет приходить только после активации прибора, а этого еще не сделали!

Иван кивнул и вытянул вперед руку раскрытой ладонью вверх.

– Что такое? – удивился спецагент.

– Ты знаешь, что, – поморщился торговец оружием. – Мне придется подчищать за тобой дерьмо, так что не создавай лишних сложностей, очень тебя прошу.

Майлд обреченно вздохнул, вытащил из кармана приемник спутниковых сигналов и вложил в ладонь Доу. Торговец оружием сунул прибор в карман пиджака и, не сказав больше ни слова, зашагал через дорогу.

Когда он распахнул дверцу и уселся на пассажирское место, Кристиан убрал из приоткрытого окна направленный микрофон, поднял стекло и без промедления тронулся с места.

– Не объявят нас в розыск? – осведомился Липке, которого всего колотило от напряжения.

– На всякий случай скинь запись в «облако», – безразлично велел Иван, глядя в окошко.

– Так уже…

Липке загнал джип на паркинг международного аэропорта Маккарран с опозданием в четверть часа, но на месте сбора к этому времени маячила лишь рыжая шевелюра Патрика О’Райли. Кристиан отправился оплачивать стоянку; Иван вытащил из багажника рюкзак и подошел к ирландцу.

– Где Эйрин? – спросил он наемника.

– Пошла припудрить носик, – ответил Патрик и сходу заявил: – Нужны еще деньги!

– В смысле? – удивился Доу.

– Ты хоть представляешь, во сколько обходится лечение Кевина? А сколько уйдет на пластические операции?!

– Подожди, Патрик, стоп, стоп, – торговец оружием выставил перед собой руку. – Я выплатил вам всю оговоренную сумму. И еще накинул сверху. Фактически я отдал все, что у меня было…

– Этого мало! – категорически заявил мистер О’Райли.

– Разве я не обеспечил тебя денежной работой? – удивился Иван.

– Деньги нужны сейчас! – был ответ.

– У меня одна мелочь осталась! – Доу достал бумажник и потряс его, звеня монетами. – Попробуй получить аванс с Вилье…

– Я хочу получить деньги с тебя! – резко бросил О’Райли. – Если бы ты дал нам нормально подготовиться…

– Так это я во всем виноват?! – изумился Доу.

– А кто же еще? – Наглого ирландца было не сдвинуть с раз и навсегда выбранной линии поведения.

– А может, тебе просто не стоило предлагать Кевину выпить?! – не сдержался торговец оружием. – Если бы он не откинул щиток, то не пострадал бы так сильно!

– Да что ты… – Патрик вдруг осекся и уставился за спину торговцу оружием.

За разговором они не заметили, как появилась Эйрин.

– Это правда, Патрик? – прищурилась ирландка. – Ты дал Кевину свою драную фляжку?..

– Все не так!.. – испуганно ощетинился мужчина-О’Райли.

– Ты дал ему фляжку, когда его подстрелили, чертов обсосок?!

Торговец оружием поспешно подхватил брошенный на пол рюкзак и переместился двумя десятками метров правее. Оказаться крайним в ирландских разборках хотелось ему меньше всего.

Глава 9

Влад Рогов, Иван Доу

Когда Влад Рогов выбрался из такси у паркинга первого терминала, разговор среди его будущих спутников шел на откровенно повышенных тонах. Ругались двое ирландцев: симпатичная девица с обесцвеченными волосами и рыжий как морковь кудрявый крепыш с трагическим выражением лица. За ссорой безмолвно наблюдали пижон лет тридцати в светлом костюме и худой невзрачный мужичок, невесть с чего вырядившийся в синий рабочий комбинезон.

Сделав вид, будто собирается позвонить, Влад украдкой заснял всех присутствующих, зашел в базу и запустил программу распознавания лиц. Вскоре он уже знал, с кем именно свела его судьба, и знание это заставило его озадаченно почесать в затылке, поскольку доступные куски головоломки в единую картинку категорически не складывались.

Влад Рогов просто не понимал, что именно могло объединить пару вольных стрелков, торговца оружием средней руки и всемогущий синдикат.

В этот момент девица выхватила у рыжего ирландца фляжку и изо всех сил швырнула ее в стену, оставив на той мокрую полосу. Прежде, чем парень успел хоть как-то отреагировать, на паркинг въехал микроавтобус. Чернокожий лысый громила, охранник мистера Вилье, распахнул боковую дверцу и велел всем лезть внутрь.

Влад подхватил выставленную на тротуар сумку и поспешил к автомобилю.

– Приветствую! – широко улыбнулся он, последним забираясь в салон.

– Ты еще кто такой, черт тебя дери? – мрачно вопросил ирландец.

– Это наш аквалангист Влад Рогов, – подсказал Луис Тонго, захлопнул дверь и скомандовал водителю: – Поехали!

– Еще один русский! – простонал рыжий, нацепил на лицо темные очки и откинулся в кресле, до предела опустив его спинку. – Слишком много русских!..

Влад демонстративно выгнул бровь, но ирландец никак свое замечание не прокомментировал, а чернокожий гангстер не особо дружелюбно буркнул:

– Садись давай.

Микроавтобус выкатился с паркинга, обогнул пассажирский терминал, перед входом в который замер БТР китайского миротворческого корпуса, и выехал прямиком на летное поле. Там автомобиль остановился рядом с остроносым бизнес-джетом, Луис Тонго вновь распахнул дверцу и скомандовал:

– На выход!

– Полетим со всеми удобствами? – не сдержал удивления Иван Доу.

– Не беспокойся, мы выставим тебе счет, – ухмыльнулся гангстер.

– А снаряжение? – спросил Влад Рогов.

– Получишь на месте, – сказал Тонго.

В просторном салоне самолета их уже дожидался чернокожий парень, высокий и не слишком плечистый, похожий скорее не на бойца, а на баскетболиста с волосами, заплетенными в совершенно неуставные дреды.

Луис Тонго представил его:

– Кертис Палм, наш медик, – и плюхнулся в одно из кресел. – Заодно он прекрасно обращается с отмычками и мини-ганом.

Медик снял с ушей солидные на вид наушники, поприветствовал наемников небрежным кивком и вернул наушники на место.

– Это всё? – спросил пилот. – Больше никого не ждем?

– Никого, – подтвердил Луис Тонго.

Летчик задраил люк и ушел в кабину.

– Летишь с нами? – удивился Иван Доу.

– Лечу, – с обезоруживающей зловещей улыбкой подтвердил Луис. – Имеешь чего против?

– Мне-то что? – пожал плечами торговец оружием и уселся рядом с помощником.

Когда самолет закончил набор высоты и перестало закладывать уши, Луис Тонго поднялся из кресла и двинулся по салону с пластиковым пакетом в руках:

– Сдаем телефоны, господа, на месте они вам не понадобятся!

Крис Липке выключил свой смартфон, кинул его в пакет и похлопал по планшету.

– Отдам в конце полета, – заявил он.

Чернокожий гангстер кивнул и отправился дальше. Влад Рогов сдал телефон последним и спросил:

– Как насчет инструктажа?

– Инструктажа? – хмыкнул громила. – Будет тебе инструктаж. Работать придется в Нью-Йорке, в одном из частных хранилищ. Подобраться к нему можно только под водой, груз компактный. Конец инструктажа. Что-то еще?

Аквалангист поправил забранные в косицу волосы и покачал головой:

– Да в общем-то все, – и уточнил: – Летим напрямик?

– Хорошая шутка, – пробурчал Луис, но не стал напоминать, что воздушное пространство вокруг города закрыто для полетов, а нарушителей сбивают без предупреждения.

– Да, куда летим? – неожиданно поддержал русского Патрик О’Райли. – Что за секретность?

Чернокожий громила глянул на рыжего наемника с нескрываемым раздражением, но все же ответил:

– Через пять с половиной часов приземлимся в аэропорту Уилкс-Барре. Наслаждайтесь полетом.

Иван заглянул было через плечо помощника, который нацепил наушники и уставился на экран планшета, но в кресло напротив уселся аквалангист.

– Привет, – протянул он руку. – Влад.

– Джон, – неожиданно даже для самого себя холодно представился торговец оружием и с некоторой мстительностью добавил: – Джон Доу.

– А я слышал, ты русский, – удивился Рогов.

– Одно другому не мешает, – заметил Иван и отвел взгляд от шрамов на предплечьях аквалангиста. Лазерный пилинг ему не помешал бы, вот что.

– Думаю, русским надо держаться поближе друг к другу, – осторожно произнес Влад.

– Без обид, – поморщился Доу, – но я предпочитаю держаться поближе к самому себе.

О том, что разговоры о чувстве локтя обычно заканчиваются попытками залезть к нему в карман, торговец оружием говорить не стал, но Влад Рогов и так оставил попытки завязать разговор и пересел к ирландке. Перекинулся с девушкой парой слов и почти сразу перебрался в хвост самолета к ее рыжему напарнику.

– Пытаешься найти друзей? – спросил его Патрик, понимающе, но без всякого сочувствия. – Пустое дело в такой компании.

Аквалангист кивнул и достал из рюкзака кружку и бутылку воды.

– Лучше заранее знать, чего от кого ждать, – пояснил он свои блуждания по салону.

– Я бы тебе и так сказал, – усмехнулся ирландец, – и совершенно бесплатно. Не поворачивайся ни к кому из них спиной.

– А к тебе? – заинтересовался Рогов.

– Вот тем более, – пробурчал мистер О’Райли.

– За это надо выпить! – непонятно чему обрадовался Влад и наполнил кружку водой.

Патрик с недоумением проследил за тем, как русский засыпает в жидкость какой-то бесцветный порошок, и потянул воздух носом, уловив знакомый запах.

– Да ладно! Джин-тоник?! – обалдел наемник. – Безалкогольный джин-тоник – это перебор даже для русского!

Влад протянул кружку собеседнику.

– Почему же безалкогольный? – вкрадчиво проговорил он.

Патрик осторожно пригубил напиток и удивленно хмыкнул:

– Святая химия!

– Наука не стоит на месте, – подтвердил Рогов и достал из рюкзака еще один пакетик с растворимым коктейлем. – Лично я терпеть не могу пить в одиночестве. А ты?

– Следующие пять часов можешь на меня рассчитывать! – благоговейно отозвался рыжий, затем покосился на Эйрин и понизил голос: – Насыпай!

Иван Доу, Влад Рогов

После посадки бизнес-джета в сумерках в аэропорту Уилкс-Барре наемников без всяких проверок и прочих формальностей погрузили в два гражданских «хаммера» и повезли в Блэксли – городок на границе затопленных территорий.

Влад развернулся к развалившемуся на заднем сиденье ирландцу, но Патрик О’Райли оказался к разговорам не расположен. Он помалкивал, усиленно жуя мятную жвачку. Впрочем, это не помешало напарнице уловить исходящий от него алкогольный дух.

– Ты когда успел нажраться? – прошипела она.

Влад Рогов примирительно ухмыльнулся:

– Да это же просто капелька джин-тоника!

Ирландка обожгла его недобрым взглядом, а Луис Тонго меланхолично предупредил:

– Объявляю сухой закон. Первое нарушение обойдется в четверть причитающегося вознаграждения. Второе в половину. Третьего предупреждения не будет.

Патрик не выдержал и вспылил:

– Какого черта ты раскомандовался?!

Гангстер глянул на него в зеркало заднего вида и недобро осклабился:

– Потому что я тут главный.

– Разве не Иван? – прищурилась Эйрин. – Нам платит он.

– Нет, – коротко ответил Луис. – Ему платим мы.

Их доставили в руины перенесшей Атлантический инцидент военной базы. Массивное сооружение щерилось огневыми точками; на собранных из серых железобетонных плит вышках помимо мощных прожекторов стояли крупнокалиберные пулеметы и автоматические гранатометы. Вдоль обочин тянулся высокий земляной вал с густыми витками колючей проволоки поверху, под мостом темнели приземистые силуэты двух танков.

– Приехали, – объявил Луис Тонго.

– Куда именно? – спросил Влад Рогов, распахивая дверь.

– Заказник «Ферн Ридж Бог», если тебе это о чем-то говорит, – усмехнулся чернокожий гангстер.

Эйрин принюхалась и сообщила:

– Пахнет болотом.

– До затопленных территорий около полумили, – поведал Луис.

– Где наше оружие? – спросил рыжий ирландец, нервно озираясь по сторонам.

– Там, - громила нацепил на блестящую лысину камуфляжное кепи и указал на платформу погрузчика. – Отправляемся немедленно, отдыхать надо было в самолете. Если все будет нормально, перед рассветом как раз окажемся на месте.

Влад Рогов вгляделся в сумерки и присвистнул:

– Ну, надо же!

На погрузчик был установлен катер на воздушной подушке с двумя турбинами позади пассажирской кабины и объемной резиновой юбкой. Рабочие собирались сгрузить лодку на землю, а сидевшие на броне миротворцы делали вид, будто ничего необычного не происходит.

От второго «хаммера» подошел Иван Доу. Он озадаченно огляделся и уточнил:

– Мы отправляемся в Нью-Йорк вот на этом?..

– Оптимальный вариант, как меня уверили, – заявил Луис Тонго.

Наемники кисло переглянулись. Идея пересечь затопленные территории посредством судна на воздушной подушке энтузиазма у них не вызвала.

- Мы ведь опережаем наших конкурентов, да? – вполголоса поинтересовался Иван у Луиса.

- Не уверен, - хмыкнул тот. – Теперь все будет зависеть только от нас. Но мы взяли хороший темп. Пошли разбирать оружие! – позвал всех Луис и зашагал к темноволосому курчавому парню в рабочем комбинезоне, караулившему выставленные прямо на обочину деревянные ящики. Парень был крепким и плечистым, с оружием обращался уверенно и, как отметил Иван Доу, с гангстером поздоровался за руку.

Этого человека торговец оружием видел впервые, зато прекрасно знал двух стоявших поодаль ямайцев – мощного сложения чернокожих громил с автоматами. Блэк и Браун, костоломы на подхвате у синдиката.

Первым на раздачу подошел Кристиан Липке. В дополнение к своей винтовке SR-25 и привычному «глоку» он получил боекомплект, шлем, разгрузку и бронежилет со спасательными надувными вставками. Остальным достались китайские автоматы NAR-10 под разрывные патроны 7.62х51 и реплики от «Норинко», кольта девятнадцать-одиннадцать сорок пятого калибра. Да еще Луис Тонго вооружился автоматическим гранатометом LG-6 с барабанным магазином на пятнадцать сорокамиллиметровых гранат. В руках громилы массивное оружие размерами совершенно не поражало.

Гангстер забрал запасные магазины и упаковки осколочно-фугасных зарядов и начал рассовывать их по карманам рюкзака и подсумкам. Влад Рогов проследил за ним заинтересованным взглядом и пошел получать снаряжение сам. Помимо стандартного набора ему выдали непривычного вида автомат со странно широким магазином. Еще три таких же остались лежать в ящике.

– Иван, видел когда-нибудь такое вот? – Аквалангист повернулся к торговцу оружием и продемонстрировал патрон с гильзой обычного размера и тонкой пулей дюймов шесть длиной.

– Для подводной стрельбы, – определил Доу. – Китайский?

– QBS-06, – подтвердил Рогов. – Доводилось сталкиваться?

– Первый раз вижу, – соврал Иван, не став уточнять, что именно он и продал партию этих автоматов синдикату.

Сам Доу вместо NAR-10 взял китайский же автоматический дробовик двенадцатого калибра с коллиматорным прицелом, барабанный магазин к нему на двадцать патронов и пять штук десятизарядных. Боекомплект весил едва ли многим меньше зарядов к гранатомету Тонго, и торговец с обреченным вздохом принялся набивать магазины и втыкать пластиковые гильзы в гнезда бандольеры.

– Двенадцатый калибр? – фыркнул Рогов. – Серьезно?

Иван покосился на него, но все же снизошел до объяснений:

– Я не собираюсь воевать с миротворцами, а против тварей на короткой дистанции дробовик куда эффективней. – Он вытащил один из патронов и продемонстрировал его на ладони аквалангисту. – FRAG-12, осколочно-фугасный. Дорогой, сволочь, но контора платит.

Влад только покачал головой. Этот разговор велся по-русски, и у Ивана возникло неприятное чувство, будто аквалангист проверяет его в чем-то непонятном. Да ну на фиг, чепуха какая.

Рабочие спустили катер с транспортной платформы, забрались на него и установили на вертлюгу в задней части единый пулемет М249. У врезанной в крышу со стороны носа кольцевой турели они провозились несравненно дольше: там смонтировали трехствольный крупнокалиберный пулемет GAU-19.

– Серьезный подход к делу, – пробормотал Влад, когда между пулеметными установками на крыше закрепили немалых размеров БПЛА с пятью несущими винтами.

Сразу после этого бронетранспортер пропустил вперед автомобили и пристроился в конец колонны. Наемники и экипаж судна на воздушной подушке остались на дороге одни.

– Подходим на инструктаж! – созвал всех Луис Тонго и представил экипаж: – Энрике, наш капитан, Оскар – пулеметчик, Лора – оператор сонара и беспилотника.

Сходство между невысоким пузатым дядькой, молодым крепышом в рабочем комбинезоне и черноволосой девушкой обнаруживалось невооруженным взглядом. Похоже, у них тут был семейный подряд.

Капитан оглядел наемников, указал на кабину катера, в бронированные стенки которой были врезаны бойницы из пуленепробиваемого стекла, и заявил:

– Ола, амигос! Предупреждать сразу: кто палить в воду, сразу вылетать за борт! Мьерда! Бойницы для гранадас. Кидать строго по командас! Энтендер? И вообще стараться ничего без командас не делать! – Он обвел строгим взглядом экипаж и продолжил: – Вам интересно, почему не стрелять. Отвечать! Высокоимпульсные пули, попадать в воду, разрушаться почти сразу. Вреда тварям не причинять, но случайный рикошет наделать много бед, де косас малас. Ясно?

– А двенадцатый калибр? – приподнял ружье Иван.

– Быстро терять силу, поражать цель на метр – полтора максимо. Проще кидать гранадас. Но! Повторять! Ничего не делать без командас! Наш катер фиабле, запас ход четыреста миль, раза в два больше, чем нам надо. Поэтому единственно, что может быть проблема – это бестолковость пасажерос.

– А твари? – спросила Эйрин.

– Твари могут наделать очень много малас, – хмыкнул Энрике. – Муй малас. Хуже всего заболоченный участок, это около пятнадцати миль. Там у тварей ходидо…

– Размножение, – безразлично подсказал Оскар.

– Размножение, – согласился на цензурный английский вариант Энрике, – и потому они атаковать всех подряд. На чистая вода и в город их меньше.

– Каковы шансы наткнуться на военных? – уточнил Рогов.

– Мало. Поко-поко, – неохотно ответил капитан и зашагал к катеру. – Бьенвенидос! Добро пожаловать на борт, трипуласьон!

Внутри оказалось достаточно просторно, а кресла стояли не как в пассажирском транспорте, а развернутыми к бойницам. Капитанское место с обычным автомобильным рулем было оборудовано в носовой части, там же располагалось навигационное оборудование и экран выключенного пока сонара.

У бортов, в проходах и даже под сиденьями, громоздились гранатные ящики, короба с лентами для крупнокалиберного пулемета, пластиковые контейнеры с глубинными бомбами и даже емкости с напалмом. А в одном из боксов Иван Доу, к немалому своему удивлению, опознал упаковку самого настоящего «стингера». После этого вид пары российских «шмелей», засунутых под соседнее кресло, как-то даже особо не поразил. Синдикат подошел к организации экспедиции со свойственным ему размахом.

Влад Рогов кинул свои вещи на сиденье и отправился проверять подводное оборудование. Он еще возился с баллонами, когда вновь заговорил капитан:

– И самое главное: не паниковать! Катер буэно защищен и преодолевать волны до шести футов высотой. Крейсерская скорость пятьдесят миль в час, большинство тварей нас просто не догнать. И это не считая электрических разрядников и бронированного стекла…

Раздался шум моторов, катер вздрогнул и приподнялся с баллонов.

– Кон диос! – выдохнул капитан, и судно, медленно набирая ход, соскользнуло с дороги на заболоченную обочину.

Глава 10

Эль Капитано

Старый военный катер бывшей береговой охраны США аккуратно скользил в густом предутреннем тумане. Китайский водометный движитель, установленный на нем уже после начала Атлантических событий вместо обычного мотора с винтом, работал почти бесшумно, нарушая тишину лишь едва уловимым гудением и слабым плеском.

Безусловно, для местных контрабандистов, у которых был арендован катер, водомет являлся жизненно необходимой штукой. Он не только работал гораздо тише винтового двигателя, что уже само по себе было важно в запретной зоне. Но с его помощью еще можно было преодолевать плотные участки водной растительности и даже узкие полоски суши, что рано или поздно непременно привело бы к повреждению традиционного корабельного винта.

Стоя у штормового леера, ограничивавшего верхнюю палубу с крупнокалиберным станковым пулеметом, Эль Капитано Федор Матвеев задумчиво пожевывал тлеющую сигару – подарок от Папаши Пака – и, прищурившись, пытался разглядеть в темноте открывающуюся перед ним панораму одного из величайших городов Земли, не так давно по историческим меркам провалившегося в морскую пучину.

Если бы в Нью-Йорке, как в каком-нибудь курортном карибском или средиземноморском городке, было запрещено строительство выше второго этажа, едва ли Матвееву удалось бы разглядеть в волнах хоть что-нибудь. Однако величественным небоскребам, хоть и потрепанным сейсмическими ударами, было наплевать и на десяток метров, на которые погрузилась в океан их тектоническая плита, и на плотный туман. Исполинскими сюрреалистическими рифами они темнели на горизонте, вырастая прямо из мутной холодной воды. Справа по курсу, задрав вверх руку подобно останкам огромных портовых кранов на другом берегу Ист-ривер, темным пятном мрака маячила вдали Статуя Свободы.

Эль Капитано поежился. В Нью-Йорке в это время года определенно было гораздо свежее, чем в южном Лас-Вегасе. Тем более в Нью-Йорке, полностью залитом водой. Туманы осенью и зимой и так были здесь обычным явлением, а теперь белесая мгла над стылой акваторией вообще стала неотъемлемой частью пейзажа местной запретной зоны, как в XIX веке в Лондоне.

Матвеев, правда, читал вроде бы, что знаменитые лондонские туманы были просто угольной дымкой, ибо в то время все в Англии топили углем, и сотни тысяч печей создавали в тогдашней столице мира настоящий смог. Когда с угля местные жители перешли на мазут и газ, знаменитые туманы в столице Британии быстро развеялись.

А вот в полузатопленном Нью-Йорке туманы теперь обосновались надолго.

Честно говоря, когда после победы Банданы над ихтиандром Федор с Пакитой отправились на разговор к Папаше Паку, Эль Капитано даже представить себе не мог, чем эта встреча закончится. Полагал, речь пойдет о рискованных играх с Папашиным тотализатором или с его бывшим дилером Бьерни Магнусоном.

Возможно, всплыли какие-то серьезные проценты по старым долгам. Не исключено, что Паку понадобились опытные боевые пловцы для разовой акции или он решил уговорить Эль Капитано продать ему Бандану для регулярных гладиаторских выступлений в «Колизее».

В общем, Федор настолько не придал значения этому вызову на разговор к крупному мафиозному боссу, что из гусарского озорства даже поволок с собой на встречу Пакиту, чего ни за что не сделал бы, если бы заранее знал, о чем пойдет речь. Ему вдруг показалось страшно забавным представить их друг другу: «Пакита, познакомься, это Пак. Пак, знакомься, это Пакита». Шутка на редкость, ага.

Ну, представил, чего ж. Пак даже нехотя приподнял верхнюю губу, продемонстрировав, что оценил шутку. А потом, угостив гостей редкостными в наше непростое время кубинскими сигарами, приступил непосредственно к предложению, от которого невозможно отказаться.

Честно говоря, дослушав до конца, Матвеев предпочел бы взять продолжительную паузу, желательно на несколько дней, чтобы все как следует обдумать, тщательно все взвесить – и на всякий случай отказаться. Потому что уже первой вводной Папаши Пака «закрытая зона Нью-Йорк» было достаточно, чтобы не связываться с этим дурно пахнущим делом.

Но потом последовала еще одна вводная, с процентовкой итогового гонорара и суммой аванса, и Эль Капитано с тревогой отметил, как Пакита сразу же закусила нижнюю губку от лютой жадности.

Нет, конечно, он истребовал у Папаши свои законные сутки на обдумывание заманчивого предложения, однако, выходя от Пака и глядя на мечтательную мордашку подруги, уже понимал, что ответит согласием, иначе его жизнь на ближайшие полгода превратится в ад. Пакита еще не преминет сообщить обо всем Бандане, и девки начнут пилить его с двух сторон в две пилы. Точнее, в одну двуручную: пока одна отдыхает, вторая тащит свою рукоять пилы на себя, и зазубренное полотно с треском вгрызается в кость.

Впрочем, даже четыре девки с двумя двуручными пилами крест-накрест не смогли бы сдвинуть с места такого носорога, как Эль Капитано, если бы он твердо уперся всеми четырьмя копытами – подобные случаи уже бывали. Однако главная проблема состояла в том, что Матвеев заколебался сам. Риск, разумеется, зашкаливал, но предложенная сумма вознаграждения вполне ему соответствовала и заставляла ноздри матерого боевого пловца трепетать от нежного аромата крутого навара.

В конце концов, приходилось его команде когда-то браться и за более безрассудные миссии, которые стоили меньших денег, когда они еще не наработали солидный профессиональный авторитет. А на нынешнем этапе им троим как раз не помешал бы скромный, но уютный домик в Крыму или, к примеру, под Ханчжоу. Приключения приключениями, но дожить в Лас-Вегасе до старости могли позволить себе толькоочень солидные люди вроде Пака, которые имели под своим началом целые армии головорезов и могли быть уверены хотя бы на пятьдесят процентов, что их пенсионные накопления надежно защищены от огромного количества желающих наложить на них лапу.

В общем, тот день Матвеев с девчонками завершили тем, что глубокомысленно искалечили глупых бандидос, которые сдуру решили поживиться призовыми деньгами и напали на них в подземном гараже отеля «Цезарь Палас». Ну, не то чтобы искалечили, конечно, просто надолго вывели из строя: такие переломы вполне лечатся со временем, в отличие от сопутствующего унижения и глубоких шрамов на душе. Затем команда Эль Капитано малость поучила их нанимателя Магнуссона.

После вышеописанная команда, слегка размявшись в драке, отправилась домой, но по дороге неизбежно зависла в другом баре, поскольку новую миссию требовалось обсудить со всех сторон, и ни в коем случае не на трезвую голову, чтобы ненароком не обнаружить в предложении Папаши Пака пугающих подводных камней. В итоге сесть за руль все-таки пришлось Паките, наименее пьяной из присутствовавших, что в очередной раз закончилось поцарапанной дверцей и разбитым подфарником, а дома – грандиозной семейной разборкой, плавно перешедшей в развлечение на троих.

Однако на следующий день все трое были трезвы как стеклышко и явились к Паку на инструктаж без опоздания.

В этот раз действовать предполагалось не автономно, а в большой общей группе. Пестрая кучка наемников вольготно расположилась в покоях Папаша Пака, и ни один из этих наглых типов Матвееву не понравился – как обычно, впрочем. Ему никогда не нравились другие наемники, кроме Пакиты и Банданы.

Во-первых, они пожирали его кислород. Во-вторых, они регулярно оттяпывали себе лучшие заказы, а всякий юань в кармане конкурента Эль Капитано воспринимал как личное оскорбление.

Наконец, перед миссией они всегда вели себя как отвязные супергерои, чтобы произвести впечатление на заказчика, однако полагаться на кого-либо из этих крутых перцев во время миссии было очень плохой идеей: каждый думал только о собственной шкуре и своих деньгах. Не так уж редко кому-нибудь из них в ходе операции взбредало в голову искусственно сократить число союзников, претендующих на долю в гонораре. Собственно, Матвеев был настолько уверен в своих девчонках именно потому, что в их группе боевых пловцов не все базировалось на деньгах.

Тем не менее Эль Капитано вполне понимал, конечно, что втроем с девками им не провернуть такой масштабной и сложной махинации: спуститься с аквалангами в затопленный этаж нью-йоркской башни, забрать товар и под носом у международных патрулей благополучно слинять. Тут нужен был целый отряд, обеспечивающий ныряльщикам транспортировку и безопасность во время погружения. И, хотя Матвеев предпочел бы формировать его сам, у заказчика не было времени на такие глупости. Поэтому пришлось полагаться на тех уродов, которых предложил Пак.

В первую очередь это, конечно, были люди самого Пака. Такого следовало ожидать: кореец был тертым калачом, и в команде ему требовались проверенные глаза и уши, чтобы ни один камушек из товара невзначай не ушел на сторону.

Чего Эль Капитано не ожидал, так это того, что одним из соглядатаев окажется тот самый здоровенный сухощавый метис-Трехо с бычьей шеей и перепутанной шевелюрой, который хватал его за руки в баре «Морской конек». Звали метиса Тремоло, что бы это ни означало – имя, фамилию или кличку.

У Папаши Пака было много шестерок, но этот, похоже, считался среди них бригадиром, раз ему оказали такое крутое доверие. Папаша даже не стал придумывать для него какую-то особую легенду и представлять его незаменимым специалистом в каком-либо супернужном для команды деле – просто отрезал: «Этот идет с вами».

Матвеев пожал плечами, но ничего не сказал. Идет так идет. Может, он крутой мастер вышивать крестиком.

Вторым был скромный молчаливый кореец, который едва ли получил бы место в Папашиной гвардии из-за своего мелкого роста и субтильного телосложения. Однако вся штука состояла в том, что его тоже звали Пак. Пак Вон Хе, если быть точным. Если верить Папаше – прекрасный специалист по сейфам и охранным системам.

Это, конечно, еще ничего не означало; перефразируя одного классика, в Корее иметь фамилию Пак – все равно что не иметь никакой. Однако Матвеев почти не сомневался, что этот парень, являясь, скорее всего, родственником Папаши, будет в их группе его вторым незакрывающимся глазом.

Основной заказчик, для которого Пак-главный снаряжал экспедицию, похоже, тоже желал иметь в команде соглядатая. Впрочем, ему следовало понимать, конечно, что его человека при случае утопят не задумываясь, списав все на атлантов или международные патрули. Поэтому, скорее всего, легенда долговязого ботана в стильных очках была чистой правдой: его представили как доверенного секретаря покойного миллиардера, который в мирное время имел доступ к сейфу босса и теперь мог привести команду наемников именно туда, где этот самый сейф находится.

Звали ботана Говард Хадсон, и он со всей очевидностью претендовал на звание самого тяжелого якоря на шее Эль Капитано из всей нынешней команды. Впрочем, сам мистер Хадсон утверждал, что в лучшие годы занимался любительским подводным плаванием, и даже козырнул слэнговыми дайверскими терминами «блэкаут» и «баблмейкер», исхитрившись упихнуть их в одну фразу.

Федор нехотя поверил ему, хотя очки все же велел заменить на линзы. Мистер доверенный секретарь спорить не стал. Невозможно спорить с очевидным фактом, что очки с маской для подводного плавания практически несовместимы.

Второй балласт в команде звали Каста. Имя и фамилию коротко стриженая девчонка с голубыми волосами называть не стала, хотя определенно была русской или по крайней мере с территории бывшего СССР, ибо в общении с Эль Капитано мигом перешла с ломаного английского на родной язык, заставив Пакиту и Бандану молча окрыситься. Хуже того, судя по проскальзывающим характерным словечкам, Каста была уроженкой Санкт-Петербурга. Эта горячая штучка, до Атлантических событий отсидевшая три года в американской тюрьме за хакерство, должна была на месте взломать электронные системы безопасности, буде таковые найдутся.

Ценная пассажирка, конечно, и по-своему привлекательная внешне, но в жизни не державшая в руках ничего тяжелее компьютерной мыши и не погружавшаяся глубже ванной. Этот балласт неизбежно следовало опекать и лелеять, тем более что у девушки имелась еще одна важная задача номер один: управлять ею же самой взломанным блоком «Антиатлант».

Армейская разработка специального устройства для отпугивания морских тварей была совсем новой, еще не пошедшей в серию. Когда-то при помощи таких низкочастотных звуковых генераторов пытались разгонять несанкционированные демонстрации.

С демонстрациями что-то не заладилось – кажется, генераторы оказались слишком опасны для человеческой психики. Однако после Атлантического инцидента заботиться о чужой психике оказалось не с руки, и ученые вновь обратились к старой конструкции, обнаружив, что боевые твари обмениваются с атлантами и друг с другом упорядоченными низкочастотными сигналами.

Строго говоря, «Антиатлант» должен был не отпугивать чудовищ, а дезориентировать их, лишать связи с командованием и точного наведения на цель. В те времена, когда Матвеев служил в российской армии, таких штук еще не делали, поэтому он не был особо уверен в их эффективности. Он вообще никогда не был уверен ни в чем, чего не видел собственными глазами или не потрогал руками.

Однако Папаша Пак сочился оптимизмом на этот счет и даже, по слухам, с большим риском выкрал специально для этой операции контрабандный прибор у одной из конкурирующих группировок, что в очередной раз заставило Эль Капитано серьезно задуматься о масштабе ставок в затеянной Папашей игре. Но идея воспользоваться хреновиной, которая не подпустит морских тварей к катеру его команды на расстояние прицельной автоматной стрельбы, все же не могла ему не понравиться как командиру этой самой команды.

Еще двое были сегодня на катере людьми в общем-то случайными. Через своих партнеров с Восточного побережья старина Пак нанял один из катеров рисковых контрабандистов, регулярно шнырявших по акватории Нью-Йорка в поисках поживы. Экипаж катера состоял из двух человек: капитана Фреда Бишопа, типичного морского волка, белоснежно седого и морщинистого шкипера с неизменной трубкой в углу рта. И первого помощника Мюрича Макфарлейна, долговязого и сурового парня, который по совместительству выполнял кучу других обязанностей – судового механика, штурмана, радиста, матроса, стрелка, кока, суперкарго и пес его знает кого еще.

В закрытой зоне следовало смотреть в оба, поэтому за штурвалом сейчас стоял сам шкипер.

Короче, в случае прямого боестолкновения, с морскими тварями или с международными патрулями, твердо рассчитывать Матвееву следовало только на себя самого, на своих девок и, пожалуй, на здоровяка Тремоло. Все члены команды были, конечно, вооружены до зубов, но смогут ли в критической ситуации эффективно воспользоваться своим оружием – это большой вопрос.

Пройдоха Пак Вон Хе в присутствии Федора высадил в тире своего дядюшки, или кто он там ему, почти два магазина патронов, измочалив «яблочко» мишени практически в лохмотья. Но в данном случае речь шла не о меткости, а о моральной способности пустить в ход огнестрел против живого противника. Матвеева терзали серьезные сомнения на этот счет, особенно в отношении Касты и мистера Хадсона.

Негромко тарахтя и булькая, катер с командой Эль Капитано понемногу продвигался к цели. Когда над головой лениво проплыл Бруклинский мост, шкипер решительно направил судно вглубь Манхэттена, по бывшей улице Бауэри, в одночасье ставшей каналом, в сторону Маленькой Италии.

Соленые болота возле Нью-Джерси плотно контролировались миротворцами, да и катер без воздушной подушки едва ли сумел бы их преодолеть, поэтому капитан Бишоп с самого начала миссии забрался мористее, собираясь проникнуть на территорию бывшего Нью-Йорка через бывшую Нью-Йоркскую бухту, которая ныне представляла собой единое целое с поглотившим город гигантским океаническим заливом.

С одной стороны, это был довольно рискованный трюк, потому что выходить в открытое море после начала Атлантических событий мог позволить себе только очень смелый или совершенно безрассудный экипаж.

С другой стороны, в этом маневре имелись свои плюсы, потому что военные тоже не горели особым желанием кропотливо патрулировать смертельно опасные воды, над которыми атланты порой сбивали даже реактивные самолеты. Армии хватало постоянных прорывов противника в глубь суши, которые морские твари осуществляли из бывшей Нью-Йоркской бухты с пугающей регулярностью и которые военным приходилось останавливать при помощи дальнобойной артиллерии и реактивных систем залпового огня. Так что при проникновении со стороны затопленного Лонг-Айленда для контрабандистов было меньше риска нарваться на боевые армейские корабли.

Бывшую Нью-Йоркскую бухту перекрывали несколько рядов минных заграждений, но они, по уверению капитана Бишопа, были рассчитаны на массивных глубоководных существ, а не на легкие водометные катера, поэтому притапливались военными на якорях в паре метров от поверхности. Поскольку целью морских мин в бухте были живые организмы, все они оборудовались контактными взрывателями, так что можно было не опасаться, что адские машины отреагируют на магнитные поля катера, звук двигателя или перепад давления в водной толще при стремительном движении.

Расходовать мощные боеприпасы на мелких мародеров и контрабандистов международная коалиция не считала жизненно необходимым. А вот крупное судно с соответствующей осадкой, решившее загрузить в трюм пару контейнеров золота из затопленных подвалов хранилищ на Уолл-стрит, безнаказанно пройти через минные заграждения не сумело бы.

Эль Капитано швырнул окурок сигары за борт, тот коротко пшикнул, упав в холодную воду, и закачался на волнах. Сунув руки в карманы, командир боевых пловцов молча наблюдал, как мимо проплывают огромные мрачные тени полуразрушенных небоскребов с выбитыми стеклами и почерневшими от сырости стенами. Вдали вздымались характерные, много раз виденные в кино силуэты каменных титанов – Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг, здание Бэнк оф Америка…

Перегнувшись через борт, Матвеев с трудом разглядел в темноте под собой, под слоем мутной воды, крыши автомобилей, когда-то брошенных на затопленной улице. Зрелище было нереальным, сюрреалистическим – но за годы, проведенные в разрушенных Штатах, он уже привык к таким картинам.

Глава 11

Иван Доу, Влад Рогов

Тряски практически не ощущалось, лишь слегка вибрировал корпус да гудели турбины. Лодка легко перекатывалась через неровности, но поваленные деревья и торчавшие из высокой травы бетонные обломки капитан предпочитал огибать. Открытой воды пока не было, только изредка катер пересекал узенькие ручьи и протоки местной речушки, а в основном несся через высокие заросли камыша, легко подминая их под себя.

Понемногу воды прибавилось, она заблестела между проплешинами травы. Здесь в болото впадало множество пресных ручьев и речушек, топь была не слишком соленой, и все же наемники нервно ежились, всматриваясь в сгустившуюся темноту.

Неожиданно послышался посторонний гул, и со стороны Уилкс-Барре появился армейский вертолет. Мощный прожектор скользнул по катеру и ушел в сторону.

– Береговая охрана, – успокоил пассажиров капитан Энрике. – Высматривают тварей, мы им не интересны. Это открытая территория.

Вскоре судно полетело над чистой гладью воды, лишь изредка пересекая густо поросшие тростником и травой возвышенности, но капитан по-прежнему не рисковал увеличивать скорость из-за опасения пропороть резиновую юбку воздушной подушки сучьями поваленных деревьев, железными обломками и прутьями арматуры, торчавшими тут и там.

Окончательно стемнело, и стало видно желтоватое зарево на севере. Время от времени в той стороне сверкали непонятные вспышки, и всякий раз после этого с небольшим запозданием докатывался рокот далеких взрывов.

– Строят дамбу, – пояснил Оскар наемникам. – Пытаются отсечь тварей от города. Если это получится, вот тогда-то за его затопленные подвалы и хранилища и возьмутся по-взрослому.

Толстый капитан Энрике включил прожекторы – не обычные, а инфракрасной подсветки, – и принялся следить за дорогой через прибор ночного видения. Иван Доу тоже нацепил электронные очки, но смотреть особо было не на что: катер к этому времени окончательно выбрался из заболоченных зарослей и помчался по водной глади.

– Самый опасный участок, – предупредил капитан. – Ходидо! Заметить что-нибудь подозрительное, самим ничего не предпринимать!

Впрочем, шансов первыми обнаружить инопланетных тварей у наемников было немного: Лора уже включила сонар и внимательно всматривалась в мерцание монитора.

– Скажите, а насколько хорошо гранаты глушат тварей? – впервые нарушил молчание отрекомендованный медиком (который прекрасно обращается с отмычками и мини-ганом) чернокожий парень с дредами — Кертис Палм.

Ответил пулеметчик:

– Нормально глушат, – сообщил Оскар, – не хуже отравляющих веществ.

– А насколько эффективны отравляющие вещества? – тут же поинтересовалсяПалм.

– Действуют, но не на всех, – подсказал Влад Рогов, внимательно разглядывая маркировки составленных к борту контейнеров и емкостей.

Неразговорчивый Оскар кивнул:

– Именно.

Иван отвернулся от бойницы и указал на контейнеры с горючей смесью:

– А не опасно столько напалма с собой возить?

– Опасно, – терпеливо отозвался пулеметчик. – Но если припрет, только напалм тварей в воде и удержит.

Влад Рогов кивнул и в свою очередь спросил:

– Оскар, а почему более мощный пулемет установлен спереди?

– Если придется убегать, воспользуемся бомбами с регулируемым уровнем погружения и дистанционным подрывом, – ответил Оскар и вдруг рассмеялся: – Продолжаем вечер вопросов и ответов! Кого что еще беспокоит?

Но вопросы уже закончились.

Катер летел над водной гладью со скоростью легкового автомобиля, капитан заранее огибал торчавшие из воды препятствия, обычно – поваленные деревья и крыши. Вскоре по левому борту потянулся лесистый остров с поросшими камышом берегами, и Энрике изменил курс, уходя в сторону.

– Напрямик через город не ехать, обогнуть, – оповестил он наемников. – Крюк небольшой, зато голова целый.

– Вы в Нью-Йорк уже ходили? – поинтересовался Влад Рогов.

– Доводилось, – подтвердил капитан. – Фрекуенте.

– И как там?

– Жутко, – нехотя ответил Энрике.

– Так опасно? – удивился Иван.

– Нет, так жутко, – покачал головой капитан. – Небоскребы из воды торчать, будто ляпидас. Надгробия. Или зубы гнилые. Какие-то обрушиться, какие-то уцелеть. Теперь без окон. Строить на совесть в начале прошлый век, а большинство современные города на побережье просто утонуть…

– Но тварей в Нью-Йорке немного? – уточнил Иван Доу, припомнив прежние слова капитана.

– Ун поко, – подтвердил Энрике. – Больше надо опасаться миротворцев. У них с мародерами вроде нас разговор короткий – за малейшее сопротивление стрелять на месте. Так что в миротворцев лучше не целиться. Вообще.

Луис Тонго немедленно отреагировал:

– Уговор у нас с вами был совсем другой!

– Я прекрасно помнить, какой у нас был уговор! – резко бросил Энрике. – Я всего лишь призывать к благоразумию. Если увидеть кого-то – не обязательно сразу открывать стрельба. Город большой, миротворцы мало, если оторваться, им нас не найти.

– К слову об «открывать стрельба», – Иван Доу повернулся к гангстеру. – Как поступим с конкурентами, для которых у нас стырили приборчик? Договариваемся с ними или гасим без разговоров?

– Действовать будем по обстоятельствам, – отрезал чернокожий громила.

– То есть как минимум предложим сдаться? – прищурился торговец оружием.

– Как минимум не стреляем без приказа, – заявил Луис Тонго. – Скорее всего они представляют уважаемых людей, а начинать войну с уважаемыми людьми не в наших интересах.

Ирландцы переглянулись, и Эйрин повысила голос, не скрывая возмущения:

– И мы просто позволим им уйти?!

– Мы не собираемся начинать войну, но должны окупить вложения в экспедицию, – пояснил чернокожий гангстер. – Поэтому если не сумеем опередить конкурентов, должны убедить их… скажем так, вступить с нами в переговоры и достойным образом компенсировать издержки, вызванные кражей блока.

– Какого еще блока? – удивился Влад Рогов. – И что за конкуренты?

Иван досадливо отмахнулся от аквалангиста и предположил:

– Компенсация в размере пятидесяти процентов от найденного ими будет сочтена достойной?

– Повторяю: действуем по обстоятельствам, – нахмурился негр.

– От пятидесяти до ста, – улыбнулась Эйрин. – Вполне неплохо.

– Как говорят у меня на родине, – поморщился Влад, – не стоит делить шкуру неубитого медведя.

– Медведь-то давно сдох, – отмахнулся Доу.

– Ты понимаешь, смысл высказывания немного не в этом...

– Множественные объекты по левому борту! – выкрикнула вдруг Лора. – Дистанция сто ярдов!

– Всем держаться! – скомандовал капитан и вывернул руль, уводя катер в сторону. – Вамос!..

Эль Капитано

Федор Матвеев никогда не был в Америке до Атлантических событий. Однако прекрасно помнил, как они развивались. Во времена масс-медиа необязательно находиться в эпицентре происходящего, чтобы знать все, что необходимо: в Интернете и телевизоре всегда найдется достаточно пищи для аналитического ума.

Как известно, все началось с того, что какая-то японская обсерватория обнаружила в Солнечной системе новый крупный астрономический объект. Или южнокорейская, не суть важно. Главное, что своего палача проморгали американцы – со всей своей вычислительной мощью и телескопом «Хаббл».

Почему-то большинство обывателей свято уверены, что пространство вокруг Земли тщательно мониторится. Что зоркие обсерватории и чуткие спутники внимательно отслеживают любой космический мусор, попадающий в пределы орбиты Плутона, и немедленно информируют ученых и мировых лидеров о любом подозрительном куске камня, способном пересечься с орбитой Земли.

Но на самом деле в обозримом космическом пространстве куда больше мертвых зон и слепых пятен, чем подробно изучаемых областей. Поэтому до сих пор новые кометы зачастую открывают одиночки, которыеот нечего делать шарят портативными телескопами по ночному небу, а не солидные научные коллективы.

Огромный астероид размером примерно с Мадагаскар, прибывший в Солнечную систему из глубокого космоса, был обнаружен уже на орбите Юпитера. Большинство прорвавшихся в систему блуждающих комет и астероидов, попадая в гравитационное поле этого газового гиганта, оказываются захвачены им и погибают, врезавшись в его поверхность.

Однако Мадагаскар оказался крепким орешком, потому что внезапно резко изменил траекторию движения и, решительно избежав смертельных объятий Юпитера, направился к Марсу.

Японцы (или корейцы?) зафиксировали этот маневр, однако их сообщение о такой гравитационной аномалии осталось незамеченным научным сообществом. Но потом из безвольного дрейфа в безвоздушном пространстве загадочный объект, похожий на вареную картофелину, быстро набрал мощное ускорение.

Японцы (или корейцы) обнародовали эту сенсацию, и теперь за необычными перемещениями странного астероида наблюдала уже не одна сотня ученых в разных странах. А поисковая фраза «объект Эпиорнис», как тут же окрестили пришельца, стала самой популярной в Интернет-браузерах.

Объект двигался быстро и достиг красной планеты несколько недель спустя. Он вышел на орбиту вокруг Марса и сделал полтора витка, словно изучая поверхность, после чего вновь изменил траекторию и направился к Земле.

К этому моменту даже самые убежденные скептики были вынуждены признать, что астероид Эпиорнис явно кем-то управляется, и нас, вероятно, ожидает тот самый Контакт с большой буквы К, которого человечество жаждало с тех пор, как на Марсе были обнаружены несуществующие каналы.

Однако текущий Контакт имел больше сходства с сюжетами фильмов «День независимости» и «Район № 9», чем с сентиментальными «Инопланетянином» и «Близкими контактами третьего рода» Спилберга. Гигантская глыба чужого корабля вышла на околоземную орбиту и дамокловым мечом нависла над беззащитными континентами.

Человечество разными способами пыталось выйти на связь с чужаками, но объект Эпиорнис хранил зловещее молчание. Ядерные, воздушные и военно-космические силы планеты были приведены в боевую готовность.

Между тем управляемый астероид неторопливо полз по орбите над Арктикой, и жители Северного полушария могли отчетливо разглядеть его невооруженным глазом даже днем.

Трудно сказать, почему сорвалась массированная ядерная атака на объект Эпиорнис, когда тот внезапно провалился вниз, добравшись до западной части Атлантического океана. Возможно, виной всему стало традиционное недоверие между враждебными ядерными державами.

Россия, Индия и Китай меньше всего желали, чтобы Штаты потом обвинили их в атомной бомбардировке над американской территорией. Великобритания, Франция и Израиль дожидались команды из Вашингтона, тоже не желая лезть в пекло поперед батьки.

А американский президент тянул до последнего, прекрасно понимая, что гигантские раскаленные куски инопланетного корабля, воздушная ударная волна и радиоактивные осадки обрушатся на беззащитные крупные города Восточного побережья.

Возможно, власти США просто выжидали, изо всех сил надеясь, что удар по поверхности планеты чужие нанесут уже после того, как минуют территорию Штатов. Никто до самого последнего момента не мог поверить, что пришельцы поведут себя как самоубийцы и не просто пойдут на посадку, а на полной скорости рухнут в океан восточнее Чесапикского залива. В любом случае, у американских властей было совсем немного времени на принятиестратегическихрешений.

Пара судорожно выпущенных американцами боеголовок все-таки взорвалась, одарив Восточное побережье ожидаемыми ударной волной и радиоактивными осадками. Кажется, они даже повредили корпус Эпиорниса. Впрочем, разрушить объект размером с Мадагаскар сложновато даже при помощи ядерного оружия.

Управляемый астероид рухнул в океан, развалившись от страшного удара на множество кусков и вызвав многометровую волну цунами, серьезно потрепавшую Восточное побережье США, Северную Африку, Мексику, Карибский регион и Средиземноморскую Европу. Ну, может быть, журналисты в погоне за сенсацией несколько преувеличили размеры Эпиорниса и он был всего лишь с Исландию, ибо результаты его падения оказались далеко не столь катастрофичны, как обычно изображают в голливудском кино, а число жертв не превысило нескольких десятков тысяч человек, и те в основном в Африке и Латинской Америке.

На этом завершилось то, что вошло в мировую историю как Атлантический инцидент, и начались вызванные им Атлантические события – куда более ужасные и кровавые…

Эль Капитано вздрогнул от неожиданности, услышав, как что-то звучно проскребло по днищу катера. Перевел вопросительный взгляд на капитана Бишопа, невозмутимо крутившего штурвал в застекленной рубке: атланты?

– Мина, – хладнокровно прокомментировал шкипер, попыхивая трубкой. – Подвсплыла, гнида. Брачок в якорной системе.

– Так она же могла взорваться! – недоверчиво отозвалась с кормы Каста, нервно тиская потными ладонями цевье помпового дробовика.

– Не взорвалась же, – безразлично заметил Бишоп.

Матвеев отвернулся. Капитан Бишоп нравился ему своим холодным фатализмом. Но работать он все же предпочел бы с более осторожными людьми. Да и оружие давать человеку вроде Касты определенно не стоило.

К слову, об оружии: помимо пистолетов, помповых дробовиков двенадцатого калибра и автоматов Калашникова сотой серии, папаша Пак расщедрился на три АДС – российских же двухсредных автоматов. Созданное в компоновке «булл-пап» оружие, знакомое Федору по службе в армии, позволяло стрелять и под водой, и на суше – требовалось лишь зарядить его соответствующими патронами.

Эти игрушки Матвеев решил придержать для себя, Пакиты и Банданы. Небольшая страховка на случай, если кто-то из подельников поддастся жадности и решит избавиться от них после подъема бриллиантов, решив, что автоматы для подводной стрельбы неэффективны на поверхности. В этом случае подонка будет ждать довольно неприятный сюрприз.

Итак, возвращаясь к Атлантическим событиям. Поначалу человечество решило, что гигантский транспортный корабль чужих потерпел ужасную катастрофу над океаном и сгинул в его глубинах.

Однако когда экипажи торговых судов стали встречать в районе падения Эпиорниса огромных морских чудовищ, ученые предположили, что самоубийственные маневры управляемого астероида были обычной тактикой инопланетных колонистов-атлантов.

Атланты – так назвали пришельцев из-за их приводнения в Атлантическом океане. Причем в первый раз этот термин был употреблен безвестным пользователем на каком-то Интернет-сайте, затем широко распространился по Сети и стал сетевым мемом. Затем его подхватили телеведущие и в конце концов приняли в научных кругах.

Согласно некоторым выдвинутым гипотезам, биологическая цивилизация атлантов зародилась на неизвестной планете, покрытой водой или другой жидкостью со сходными физическими свойствами. По аналогии с именем астероида эту гипотетическую планету из неопознанной звездной системы стали называть Эпиорнис.

На пике своего развития цивилизация атлантов, судя по всему, открыла способ путешествовать меж звезд. Никаких следов разрушенного корабля в океане обнаружить не удалось, и это позволило ученым предположить, что космическая экспансия пришельцев осуществляется на гигантских кремнийорганических живых существах, способных преодолевать безвоздушное пространство.

Внутри этих биологических астероидов с каменной шкурой атланты – или их мозги, или информация об их личностях, записанные для компактности на какие-то бионосители, – судя по всему, могут преодолевать сотни световых лет в поисках подходящей для колонизации планеты. После шоковой высадки в море корпус живого корабля распадается на куски, и из его активной органики атланты, далеко продвинувшиеся в генной инженерии, формируют новые тела для себя и своих чудовищных бойцов.

Местная биомасса тоже использовалась пришельцами по максимуму. Крупных морских хищников вроде кашалотов и акул атланты неизвестным способом брали под ментальный контроль и использовали в качестве оружия и транспорта. А из огромных косяков рыбы, кальмаров, креветок, моллюсков, водорослей, планктона конструировали огромных существ с немыслимыми свойствами, биологические подводные города, титанические плантации примитивных подводных полуживотных-полурастений наподобие актиний и другие странные живые сооружения, не поддающиеся человеческому разумению.

Судя по всему, инопланетяне виртуозно умели расшифровывать генетический код любого биологического вида, считывая и реконструируя даже те мертвые и неиспользуемые генетические комбинации, которые достались живому существу в процессе эволюции от его доисторических предков. Иначе трудно вообразить, откуда на вооружении атлантов могли взяться давно вымершие существа, обитавшие в океанах Земли миллионы лет назад, идеальные машины для убийства – плезиозавры, мозазавры, исполинские акулы мегалодоны, панцирные рыбы, гигантские морские крокодилы дейнозухи…

Возможно, даже на этом этапе еще оставалась возможность договориться. Две абсолютно чуждые друг другу цивилизации вполне могли бы мирно уживаться на одной планете, ибо люди практически не освоили глубины океана, в которые стремились атланты, а сами атланты совершенно не интересовались сушей.

Похоже, поначалу пришельцы даже не поняли, что на Земле существует разумная жизнь – либо не придали этому особого значения. Поэтому начавшиеся столкновения с человеческой расой определенно стали для них неожиданностью…

Матвеев вскинул голову, вновь вырванный из воспоминаний – на этот раз гулом далекого взрыва. Над акваторией в районе Трайбеки поднялся высокий столб воды, который словно бы нехотя подломился и рухнул обратно в залив. Несколько секунд спустя из глубины в конце перпендикулярной улицы поднялось огромноепродолговатое тело, которое безвольно заколыхалось на волнах.

– Атлант? – все-таки озвучил свою догадку Федор.

Капитан Бишоп вынул трубку изо рта и рассудительно проговорил:

– Подводные лодки и боевые пловцы здесь не встречаются. Стало быть, атлант. Ты же видишь, эта мина взорвалась, в отличие от нашей.

– То есть через минные заграждения они все-таки прорваться не могут? – с надеждой поинтересовалась Каста.

– Могут, – пожал плечами Бишоп. Он совершенно не заботился о том, чтобы успокаивать пассажиров. Впрочем, возможно, специально держал их в тонусе, чтобы не расслаблялись. – Эта мина теперь выбыла, и заменят ее в лучшем случае через час. Так что в образовавшуюся дыру уже наверняка скользнула пара тварей, которые ошивались неподалеку. Иногда они вообще специально работают как камикадзе: одна бросается на мину, а остальные – в расчищенный проход… – Видимо, капитан все же почувствовал, что перегнул палку, потому что после паузы добавил: – Но я наблюдаю за сонаром, не беспокойтесь.

– Не беспокойтесь… – с тоской передразнила хакерша, понемногу отползая от борта. На катере контрабандистов посреди акватории, под поверхностью которой блуждали гигантские хищные существа, ей, уроженке Питера, было очень неуютно.

Собственно, гигантские лиоплевродоны и жуткие панцирные рыбы атлантами не были, так их называли только для простоты и краткости. Морские твари были лишь генетически сконструированным оружием пришельцев.

Самих атлантов никто никогда не видел – они обитали в глубине океана и практически не появлялись на поверхности, ни разу за все время не выйдя на контакт с людьми. Своими армиями они командовали дистанционно, при помощи мысленных команд.

Не исключено, что некоторых высших инопланетян военные все же убили во время морских сражений. Но поскольку их, вероятно, было сложно отличить от их же искусственных штурмовиков, имевших огромное количество форм и обличий, особой уверенности в этом не имелось.

Надо признать, что первыми после Атлантического инцидента атаковали люди. Американцы, которые всегда были большими детьми, разъяренные масштабными разрушениями, жаждали реванша. Они восприняли беспардонные действия пришельцев, повлекшие массу жертв, как новое Одиннадцатое сентября.

Инцидент сплотил нацию, и в район Чесапикского залива перебросили авианесущий флот. Ядерное оружие задействовать уже не стали, ибо палить из пушки по воробьям было поздно, но при помощи высокоточного оружия и крылатых ракет Штаты сумели уничтожить немало неповоротливых морских исполинов, беззащитных против воздушных атак.

Вся планета увлеченно следила за этой захватывающей бойней. Хитом продаж в «Стиме» стала компьютерная игра «Холокост атлантов», быстро переделанная предприимчивыми разработчиками из какой-то примитивной дешевой морской стрелялки.

Футболки с гигантским Ктулху, залезшим на Эмпайр Стейт билдинг и на манер Кинг-Конга отмахивающимся от атакующих его вертолетов армии США, разлетались как горячие пирожки. В Голливуде был оперативно запущен очередной сиквел «Тихоокеанского рубежа».

А потом, несколько недель спустя, атланты каким-то образом воздействовали на тектонические разломы в Срединно-Атлантическом подводном хребте, и из-за чудовищного сотрясения земной коры на Восточное побережье ринулась волна цунами высотой в три сотни метров.

То есть каким образом они это сделали, понемногу стало понятно. Когда на побережье были замечены новые виды гигантских морских животных, способных генерировать мощнейшие ультразвуковые колебания. И на расстоянии воздействовать на горные породы и твердые предметы, превращая их в труху и песок. А также дистанционно скручивать аиваносцы и нефтяные платформы, словно мокрые половые тряпки.

Атланты быстро обучались, и их преимущество перед людьми заключалось в том, что новое генетически сконструированное оружие не требовало десятилетий на разработку и внедрение в производство, а также умопомрачительного финансирования.

Порой у Матвеева мелькала предательская мысль, будто инопланетяне действительно достигли столь высокой ступени цивилизационного развития, пусть и не технологического, что с высоты своего величия просто могли случайно не заметить интеллекта примитивной по их меркам человеческой расы.

А потом началась жестокая война на истребление, и устанавливать мирный контакт с оказавшимся разумным местным населением стало поздно.

Глава 12

Иван Доу, Влад Рогов

Ивана вдавило в кресло, когда судно резко поменяло курс и понеслось прочь от тянувшейся сбоку полоски полузатопленной земли. Ходовые турбины заработали на полную мощность.

– Что это было? – спросил Луис Тонго капитана, стоило тому с облегчением перевести дух и начать понемногу сбрасывать скорость.

– На мелководье твари собираться в косяки. Видимо, для ходидо… размножения. Не знаю. В любом случае они атаковать все, что движется. Повезло, что нас не заметить. – Энрике направил катер в обход небольшого островка.

Внезапно мутная вода по правому борту катера взбурлила, словно на дне заработал мощный грязевой вулкан.

- Смотреть справа! – отчаянно выкрикнул капитан.

В центре огромного пятна грязи, поднявшегося со дна, внезапно вынырнуло острое рыло какой-то гигантской твари, поразительно похожей на вымершего миллионы лет назад чудовищного морского хищника мозазавра. Бурля, грязная вода потоками скатывалась с ее заостренной морды, устремившейся в темное небо. Массовой публике эта гадина была широко известна по голливудскому блокбастеру «Мир Юрского периода», так что на катере не ошибся никто.

Потрясенные увиденным наемники молча наблюдали, как внушительная морда твари на несколько метров поднялась над водой, а потом рухнула обратно, вызвав высокий столб брызг. Присутствие совсем рядом исполинского древнего чудовища заставило людей потерянно замереть на месте.

Несколько мгновений было непонятно, куда оно подевалась. Разразившуюся тишину нарушал только плеск воды за бортом, расходившейся широкими кругами после того, как в нее погрузилась древняя тварь.

А затем катер сотряс удар неимоверной силы. Бронированное стекло выдержало, но катер сильно накренило на один борт, и наемников разом выкинуло из кресел. Удержались на сиденьях лишь Энрике и Лора, пристегнутые ремнями.

Капитан прибавил газу, круто заложив штурвал. Судно начало разворот по широкой дуге, и тут же на экране сонара засветились движущиеся точки: одна, вторая, третья…

А внушительное световое пятно, которое явно обозначало тварь, протаранившую лодку, неторопливо разворачивалось для нового броска.

Оскар метнулся к бойнице, швырнул наружу гранату и быстро опустил бронестекло. Катер рванул вперед, за ним высоко взлетел в воздух фонтан грязи и воды. Пулеметчик выбросил за борт еще две гранаты, но причинили ли они подводным тварям хоть какой-то вред или рванули впустую, сказать было невозможно.

Капитан погнал судно прочь от мелководья. Он намеревался просто набрать скорость и оторваться от преследователей, но наперерез, судя по экрану сонара, уже спешили новые светящиеся точки.

Вновь яростно взметнулось в воздух мощное тело морской твари, совсем немного разминулось с одной из турбин катера и, подняв фонтан брызг, рухнуло обратно в болото. Капитан бросил стремительный взгляд на экран сонара и вдруг начал сбрасывать скорость.

– Бомбы с красной маркировкой! – заорал он, разворачивая лодку на месте. – Активировать, и за борт! Не бояться, на боевой взвод они встать только в воде!

Иван первым выхватил из пластикового короба увесистый металлический цилиндр, отогнул с торца прозрачную пластиковую крышечку и, утопив кнопку, швырнул взрывное устройство в бойницу. Остальные справились с секундным запозданием, и тогда Лора подала напряжение на свисавшую в воду электрическую проводку. Ходовые турбины загудели с удвоенной силой, катер помчался прочь.

– Трес, дос, уно, – отсчитал Энрике и дал команду помощнице: – Давай!

Девушка передвинула один из тумблеров, и вода за кормой выплеснулась к небу грязными фонтанами. Подкинуло пару огромных панцирных рыбин, они мелькнули в воздухе, рухнули обратно в воду, окунулись и безжизненными тушами закачались на волнах.

Мозазавр больше не появлялся. Иван Доу с облегчением перевел дух, а когда сидевший по соседству аквалангист выставил перед собой ладонь, пересилил себя и хлопнул его по руке. Русский торговцу оружием не нравился, но в подобных обстоятельствах откровенное проявление чувств было бы непозволительной роскошью. Никогда не стоит забывать о такой непредсказуемой вещи, как дружеский огонь…

Но расслабились они рано.

– Двое на хвосте! – объявила вдруг Лора.

– Вамос! – пробурчал капитан, и сразу катер тряхнул мощный звонкийудар. Лодка перестала набирать скорость, словно теперь работала лишь одна из турбин.

Или так оно и было?

– Мьерда! – выругался капитан, когда замигала красная лампочка на приборной панели, и попытался выжать все возможное из рабочей турбины, но катер двигался теперь уже не так ходко, как раньше. – По моей команде бросаем бомбы! Левый-правый, левый-правый! Поняли? Олсе! – скомандовал он и почти без паузы добавил: – Досе! Тресе!..

Иван Доу оказался четвертым – «каторсе»: он отправил в бойницу активированную бомбу и обернулся в ожидании скорых взрывов. Но взрывов не последовало.

– Лора? – забеспокоился он.

– Сейчас! – отозвалась девушка, пристально всматриваясь в экран сонара. – Сейчас, сейчас… – пробормотала она, выждала еще пару секунд и только потом подорвала бомбы.

За лодкой в шахматном порядке взметнулись грязные фонтаны воды вперемешку с илом и водорослями, разошлись по болоту круги, расползлись грязные пятна. Катер беспрепятственно помчался прочь.

– Уйти? – спросил Энрике, вытирая с лица пот.

– Ушли, – подтвердила Лора. – Что с ходовой?

– Что-то блокировать правую турбину, нужна остановка.

- Никакой чертовой остановки! – нахмурился Луис Тонго.

- Тогда есть шанс остаться посреди акватория, - флегматично рассудил капитан. - На радость патрулям и морским тварям.

- Черт! - психанул негр. - Надолго это?

– Понятия не иметь, – пожал плечами капитан. – Ремкомплект есть, самое большее пару часов провозиться. Карахо!

– Без ремонта никак не обойтись? – поинтересовался гангстер.

Энрике мотнул головой.

– На половине тяги в город опасно. И скорость меньше, и маневренности никак. А заклинить второй винт – там мы и остаться.

– Что это было вообще? – спросил Влад Рогов.

– А вот мы и узнать…

- У нас нет времени, - веско проронил массивный негр. – Вообще. Не исключено, что наши конкуренты выдвинулись раньше нас. Поэтому нам нужно убедиться на месте, что они еще не добрались до цели. И если нет, чинить катер можно в то время, как мы будем погружаться за товаром.

- Слишком рисковать, - обреченно вздохнул капитан Энрике.

- А у нас вся миссия такая – слишком рисковать! – рявкнул Тонга. – Банкуем, дядя! Сколько бабла ты получил за этот рейс?! По-моему, это достаточная мотивация, чтобы слишком рисковать! Нет?!

Пулеметчик Оскар возился возле замолчавшей турбины, что-то с треском выдирал из нее, выламывая страховочные прутья. Наконец, подошел к рубке с толстой полуметровой рыбиной в руках – жесткой и шершавой на вид, с острой мордой и колючими плавниками.

- Мы называем их трампа, - пояснила Лора. – Эти твари выпрыгивают из воды на борт катера. Хорошо, что эта воткнулась в турбину, а не в кого-то из экипажа – убивают наповал.

Иван Доу отметил мысленно, что именно в Трамп-тауэр они и движутся. Бывший президент США создал своей непредсказуемостью немало прозвищ и мемов.

- Ничего хорошего, - проворчал капитан Энрике. – Так бы рыбка выпустить кишки одному. А теперь можем накрыться все.

Эль Капитано

Грандиозное цунами, какого мир не видывал со времен библейского потопа, обрушилось на Америку и со скоростью болида «Формулы-1» двинулось вглубь континента, оставляя после себя разрушения исполинского масштаба.

Вашингтон, Филадельфия, Майами, Бостон, Портленд перестали существовать. Нью-Йорк превратился в озеро с торчащими из воды башнями уцелевших небоскребов. Теряя мощность и высоту, исполинская волна-убийца прокатилась по центральным штатам и вдребезги разбилась о Скалистые горы.

В других направлениях цунами разрушило Западную Европу, превратило в жидкую грязь Мексику и впервые за тысячелетия обводнило Сахару. К счастью, избежала страшного прямого удара густонаселенная Азия, однако побережья Китая, Японии, Австралии и Индонезии все же оказались истерзаны мощными океаническим афтершоками.

Несколько дней спустя, когда пришло время собирать камни, застывшее в ужасе от произошедшего человечество начало осознавать, что привычная геополитическая картина мира изменилась раз и навсегда. В грандиозной прелюдии к последовавшим Атлантическим событиям погибли и пропали без вести 150 миллионов человек, более полумиллиарда лишились крова и средств к существованию, что стало величайшей трагедией за всю историю существования рода человеческого.

Экономика государств Атлантического региона была разрушена до основания. От совокупной армии стран НАТО уцелела едва ли десятая часть. Большая часть территории Северной Америки и Европы представляла теперь безбрежные соленые болота, сожравшие все источники пресной воды, леса и сельскохозяйственные земли. Многие населенные пункты и транспортные артерии, автомобильные и железнодорожные, оказались уничтожены.

Фактически от США осталась только относительная узкая полоска Западного побережья, – Сухих Штатов, – куда хлынули несметные толпы беженцев с разрушенных территорий, сумевших пережить чудовищное цунами. Американское правительство не смогло справиться с катастрофой такого масштаба и рухнуло, безропотно отдав власть в руки многочисленных национальных банд и местных гангстерских князьков.

И, словно произошедших кошмаров оказалось недостаточно, из глубин Атлантического океана на полузатопленные территории бывших Соединенных Штатов обрушились полчища агрессивных морских тварей.

Наконец атланты поняли, что на суше обитают многочисленные и злобные зверьки, которые способны причинить новым хозяевам планеты недопустимый ущерб. Молниеносно сконструировав новые виды хищных рептилий, способных дышать атмосферным воздухом, в том числе двуногих амфибий, умеющих пользоваться трофейным стрелковым оружием, пришельцы направили их на удержание земель, очищенных всесокрушающим валом искусственного цунами от бывших королей природы.

В отсутствие внезапно рухнувших геополитических гегемонов на первый план на мировой арене вышли страны БРИКС. Впрочем, Бразилия и ЮАР сами оказались довольно серьезно разрушены катаклизмом, и им хватало своих забот. Так же как и Индии, не обладавшей достаточно мощным военным флотом, и другим потенциально могучим, но лежавшим возле моря игрокам вроде Аргентины, Турции, Саудовской Аравии, Египта, Ирана и Пакистана.

Европа оказалась под протекторатом России, стремительно выдвинувшей на ее территорию войска для «предотвращения гуманитарного кризиса и бандитского безвластия». Обескровленным стихией Японии, Австралии и Индонезии оказал помощь Китай, также как бы невзначай, для поддержания порядка, разместивший на их территории свои военные базы.

Проблемами агонизирующей Северной Америки тоже пришлось заниматься Китаю и России. Бросать останки некогда великого государства на произвол судьбы было никак нельзя: требовалось взять под контроль действующие и разрушенные ядерные объекты, сохранившиеся крупные стратегические сооружения вроде Дамбы Гувера, ракетные стратегические шахты, армейские склады, секретные военные производства, чтобы они не попали под удар международных террористов или в руки сомнительным государственным режимам.

Безусловно, новых мировых гегемонов не в последнюю очередь привлекала также соблазнительная идея надолго подмять под себя бывшего опасного конкурента, и на фоне широкомасштабной гуманитарной интервенции – не втоптать его в грязь, конечно, порождая у американцев мощные реваншистские настроения, но ненавязчиво, аккуратно сделать все возможное, чтобы военный и пассионарный потенциал Штатов не восстановился как можно дольше, вновь превратив их в могучего игрока на глобальной арене. Примерно так сама Америка поступила с Германией и Японией после Второй мировой войны.

Территории США, Канады и Мексики были поделены по сороковой параллели: север отходил под юрисдикцию российской оккупационной администрации, юг – китайской. Нью-Йорк и Вашингтон в силу чрезвычайной стратегической важности тех предметов и сведений, которые могли быть обнаружены в руинах этих двух бывших столиц мира, политической и экономической, решено было контролировать совместными усилиями Китая и России при участии других стран БРИКС. Новые союзники не слишком доверяли друг другу, как всегда и было, впрочем, во времена мировых войн.

Обе иностранные администрации, пытаясь завоевать доверие местных жителей, периодически осуществляли шумные гуманитарные программы и активно сопротивлялись слову «оккупационная», но местные между собой все равно не называли их иначе. Для американцев, воспитанных на абсолютном величии своей нации, которая при небольшом участии Британии победила Гитлера, первой триумфально высадилась на Луне и вроде бы вообще первой полетела в космос, множество раз выиграла мировое первенство по хоккею, решительно сокрушила медвежий коммунистический СССР и избавила мир от ужаса бен Ладена, наличие на своей территории войск двух главных в XXI веке противников США было оглушительной пощечиной и неимоверным унижением.

Жители Штатов не сомневались, что русские и китайцы, казалось бы, восстанавливая экономику бывшего смертельного конкурента и защищая его от общего внешнего врага, на самом деле больше никогда не дадут Америке поднять голову. Ибо сама Америка при случае поступала точно так же.

Командир подразделения боевых пловцов капитан Федор Матвеев был переброшен на разрушенное Восточное побережье в составе первой волны российского ограниченного контингента, введенного на территорию США. Тогда все было в новинку, и бойцам Федора приходилось нарабатывать навыки войны с океаническим противником собственной кровью. Большой кровью.

Подводные диверсанты Матвеева всегда находились на самых горячих участках фронта. Именно им, скрытно подведшим тактические ядерные заряды на позиции противника, удалось вывести из строя звено гигантских мегалодонов, едва не утопивших дистанционными виброударами флагманский крейсер «Адмирал Нахимов».

Разумеется, у настоящих мегалодонов никогда не было специальных органов для генерации мощных низкочастотных колебаний, способных поражать врага на расстоянии.Однако глубочайшие познания в генной инженерии позволяли атлантам не только воспроизводить давно вымерших животных, но и серьезно модернизировать их, придавая их организмам совершенно невероятные свойства.

Капитан Матвеев никогда не прятался за спинами своих ребят и лично вел их в бой, но учиться военному делу настоящим образом всегда предпочитал на чужих ошибках, и оттого был жив до сих пор. Впрочем, учитывая, что градус конфронтации на фронтах борьбы с атлантами все время повышался, не исключено, что рано или поздно командиру подразделения пришлось бы все-таки упокоиться в глубине Атлантического океана рядом с большинством своих бойцов.

Однако случился Норфолк, в результате чего Матвеев, видимо, на некоторое неопределенное время сохранил жизнь, хотя потерял все остальное – честь русского офицера, Родину, уважение сослуживцев и перспективную военную карьеру.

В Норфолке его подразделение в числе прочих обеспечивало безопасность при эвакуации главной атлантической военно-морской базы США. В силу стратегической важности операции ее контролировали представители всех стран БРИКС – и все равно информация с нескольких серверов с уникальной технической документацией ушла на сторону, в конечном итоге попав в руки арабов.

Жадная крыса, готовая продавать государственные секреты потенциальным врагам, явно сидела в штабе российского контингента. И она же, прикрывая свою задницу, когда утечка вскрылась, сделала все, чтобы свалить свою вину на другого. Капитан Матвеев, непосредственно занимавшийся погрузкой и транспортировкой серверов, подошел для этого идеально.

Поначалу военные дознаватели допросили его в качестве свидетеля. Однако Федор уже тогда почуял запах горелого. После допроса его отпустили, но Матвеев ничуть не сомневался, что, при соответствующем угле зрения на произошедшее, в следующий раз он уже может занять место основного подозреваемого.

Его догадки блестяще подтвердились на следующий день, когда один из особистов, хороший друг Федора, абсолютно не веривший, что Матвеев способен на такое позорное преступление, по секрету шепнул ему, что в особом отделе решается вопрос о его задержании. Неизвестная крыса из штаба сфальсифицировала целую кучу доказательств его вины, и теперь единственным способом не сгнить в гарнизонной тюрьме было немедленное бегство.

Федор никуда бежать не собирался. Он хотел доказать в военном суде, что ни в чем не виноват. Однако дружественный особист уверил его, что дело абсолютно тухлое. В трибуналах не бывает присяжных; впрочем, даже они в свое время не слишком помогли, к примеру, капитану Ульману. А уж если высокопоставленный военный решил уничтожить подчиненного в закрытом армейском суде, то он скорее всего это сделает – слишком разные весовые категории.

Эль Капитано не мог сказать, почему он все-таки решился на побег. Видимо, сработало упоминание Ульмана – знаменитого козла отпущения, которого не спасли даже два суда присяжных, признавших его невиновность, и которому в итоге пришлось скрываться от правосудия при помощи боевых друзей, чтобы не оказаться перемолотым жерновами равнодушной судебной машины.

Капитан Матвеев испугался не ответственности и тюрьмы – он испугался того, что не сможет ничего противопоставить тяжкому обвинению, того, что навсегда станет для бывших сослуживцев предателем и врагом. Глубокой ночью он вошел в воды Чесапикского залива и вдоль берега поплыл на юг, изо всех сил надеясь вернуться и доказать свою невиновность в более благоприятной ситуации.

Сейчас, по прошествии времени, вспоминая странную настойчивость своего приятеля-особиста, Матвеев с высоты прожитых лет догадывался, конечно, что все это могло быть неспроста. Не исключено, что крысу, подставившую Федора, следовало искать не в штабе, а гораздо ближе.

Капитана Матвеева надо было непременно сплавить подальше, чтобы в ходе разбирательства случайно не всплыли какие-нибудь обстоятельства, свидетельствующие о его полной невиновности. Сам факт его бегства выглядел практически признанием собственной вины – что и требовалось крысе.

А тогда он плыл несколько суток подряд, счастливо избежав столкновения с патрулями и хищными морскими тварями. Он едва не утонул, когда на вторую ночь его унесло далеко в море. Изредка он выбирался на болотистый берег, подолгу отлеживался в грязи, пытаясь отдышаться и болезненно щурясь от въевшейся в лицо морской соли, поедал сырых крабов, копошившихся в зоне прибоя, а потом снова входил в океан.

Затем он долго брел через соленые болота, совершенно потеряв ориентацию. Запасенная пресная вода подошла к концу, и он в буквальном смысле умирал от жажды, когда наконец пересек демаркационную линию и оказался на территории, контролируемой Китаем.

Здесь ему с его корявым английским удалось сойти за беженца, потерявшего память от шока после катастрофы, и китайская администрация отправила его в лагерь для перемещенных лиц на Западное побережье.Где он от полной безнадеги, безденежья и безработицы прибился к местным бандитам,которые чрезвычайно заинтересовались его навыками боевого аквалангиста.

Какое-то время Матвеев, к тому времени уже ставший Хунхузом, таскал для них из затопленных городов всякие ценные грузы и сейфы, внимательно приглядываясь к их методам работы и тщательно наматывая на ус полученный бесценный опыт. А потом сбежал в Лас-Вегас, ставший к тому времени центром американского криминала.

Там, уже под боевой кличкой Эль Капитано, он сформировал собственную команду для особых операций, костяк которой составили Пакита и Бандана, по гроб жизни благодарные ему за спасение.

Первую он технично выдернул из лап грязных бандидос в каком-то из притонов бывшей игровой столицы, когда они уже совсем собрались было посмотреть, какого цвета у нее внутренности. А вторую, во время одной из миссий, не менее технично – из Мексиканского залива, практически из пасти у дейнозуха, огромного морского аллигатора. На настоящий момент команда Эль Капитано состояла только из них троих, но деловая репутация в Лас-Вегасе у нее уже была неплохая…

– Сонар! – подал голос первый помощник Мюрич Макфарлейн.

– Вижу, вижу… – недовольно откликнулся Бишоп, стиснув зубами черенок трубки. – По местам стоять!

– Атлант прорвался? – мрачно осведомился Тремоло.

– Или давно сидел в бухте, – пожал плечами капитан. – Военные не вычищают ластоногих, которые проникают сюда, просто сбрасывают с вертолетов новые взведенные мины взамен сработавших, чтобы восстановить заградительный периметр. Охота потом затаившемуся в бухте плезиозавру выйти на берег в Джерси – его там встретят из дальнобойной артиллерии. Охота обратно в море – вот тебе новая мина в проделанном проходе. А в бухте они угрожают только контрабандистам и охотникам за приключениями. Нас международному командованию не жалко…

– Быстро идет, – заметил Мюрич. – С крейсерской скоростью. Прямо настигает.

– Вижу! – отрезал капитан Бишоп. – Ты еще здесь?! Пошел за пулемет, мазафака! Мистер Тремоло, готов к бою?

– Всегда, – откликнулся метис, одной ногой опершись о цистерну на корме, наполненную напалмовой смесью. После команды шкипера ему достаточно будет нескольких движений, чтобы обрушить за борт полыхающий поток. Как и всякий биологический объект, штурмовики атлантов панически боялись огня.

– Каста! – в свою очередь скомандовал Матвеев. – Прибор!

Перепуганная девушка-хакер уже откинула крышку ноутбука и торопливо колотила по клавиатуре, не дожидаясь приказа командира.

– Есть прибор! – пискнула она.

Внезапно где-то в паре улиц от них раздался оглушительный грохот и мощный плеск, словно из воды далеко выпрыгнуло, а потом рухнуло обратно огромное тело кита. Прошло четверть минуты напряженного ожидания, во время которого некоторые наемники, кажется, уловили рев двухтурбинного мотора — одна турбина, кажется, молчала. Потом оттуда донеслись три гранатных разрыва, а потом начали раздаваться последовательные взрывы глубинных бомб.

- Патруль? – настороженно спросил сразу сделавший стойку мистер Хадсон.

- Какой еще, в господа бога душу мать, патруль?! – рявкнул капитан Бишоп. – Патрули гранатами не разбрасываются, у них другие огневые средства! Какой-то контрабандист вроде нас… Всем смотреть по сторонам внимательно – у нас сейчас по горло серьезных проблем и без патрулей!

Глава 13

Иван Доу, Влад Рогов

Катер, на котором находился торговец оружием, продолжал двигаться параллельно полузатопленному Нью-Йорку. В какой-то момент капитан Энрике переложил руль, и экспедиция двинулась вглубь города по одной из стрит.

- Бодрит поездка, а? – усмехнулся Влад Рогов, сидевший возле палубной надстройки.

Иван выразительно посмотрел на аквалангиста, но ничего не сказал. А сказать было что: пятнадцать минут, проведенные на ржавой бочке среди ветхих развалин в ожидании внезапного нападения морских тварей показались торговцу оружием целой вечностью. Так и свихнуться недолго.

Но ничего этого говорить Иван, конечно, не стал. Замечания вроде роговских бросают как раз для того, чтобы дать собеседнику выговориться, а идти на поводу у собеседника торговец оружием не собирался. Как минимум пока. Аквалангист ему не нравился, а если точнее – вызывал непонятную обеспокоенность. Не было понятно, чего он добивается. А то, что он чего-то добивается, было очевидно.

Места на катере было немного, однако наемники ухитрились разбрестись по всей палубе. Впрочем, Ивану это оказалось только на руку: посторонние глаза ему сейчас были ни к чему.

Нырнув под прикрытие палубной надстройки, торговец оружием на ходу достал из кармана прибор-навигатор и попробовал обновить информацию, но координаты блока «Антиатлант» в системе пока все еще не отобразились. Не активировали его должным образом или еще не подошло время сеанса связи, Доу не знал.

Ладно. Ни к чему ломать голову по этому поводу: других забот хватает.

Впрочем, нервничал не он один. Когда он добрался до расположения ирландских наемников, Патрик вскочил на ноги и взмолился:

– Иван, смени меня, наконец, прошу как брата! А не то эта баба скоро мне весь мозг выклюет!

– Да не вопрос, – усмехнулся Иван, устраиваясь у стены надстройки рядом с наемницей.

Эйрин немедленно вскинулась и вонзила в переносицу напарнику прищуренный взгляд:

– Не вздумай там жрать без меня, понял, животное?!

– Слышь! – взорвался Патрик. – Ты мне кто – мамочка?! Хватит уже!

– Выпьешь – сама пристрелю, даже негритоса просить не стану!

– Эйрин! – страдальчески сморщился рыжий. – Остынь уже, достаточно! Мы с Кевином всегда делали по глотку перед делом. Это традиция! На удачу!

– Как-то в результате Кевину не слишком повезло! – скривилась девушка.

Ирландец замысловато выругался и отправился на корму.

Иван покачал головой:

– Возможно, Кевину-то как раз и повезло. Он на суше, в больнице, за ним приглядывают, кормят и поят. А мы тут?..

– С чего вдруг такое похоронное настроение? – заинтересованно повернулась к нему Эйрин.

– Не привык, наверное, болтаться по волнам, – скованно пожал плечами торговец оружием. — Враждебная глубина под ногами… Мутит.

Ему и в самом деле было не по себе. Густой дух разогретой за долгий летний день топи смешивался с соленым запахом моря, и в то же время над водой было зябко и промозгло. Стрекотали на островках непонятные ночные насекомые, время от времени из темноты доносился далекий зловещий плеск воды. Никто не услышит их и не увидит, пока не станет слишком поздно. Так, по крайней мере, казалось Ивану.

– Почему ты не сказал о фляжке? – спросила вдруг Эйрин.

Иван вытянул ноги и положил на колени дробовик.

– Ну? – потребовала ирландка, когда молчание затянулось.

– Как наниматель, – холодно проговорил Иван, – я не обязан перед тобой отчитываться.

– Как наниматель? Вот как ты заговорил, скотина?!

Торговец оружием закатил глаза.

– Давай лучше сменим тему, красавица, – предложил он. – Что ты думаешь о нашем аквалангисте?

Эйрин отпила воды из пластиковой бутылки и задумалась.

– Суровый красавчик и производит впечатление профессионала, – решила она наконец.

– С ним что-то не так, – отрезал Доу.

– Иван! – рассмеялась девушка. – Ты просто привык быть единственным русским в компании. Ох, эта загадочная русская душа! Ах, я такой весь из себя таинственный!..

Иван покачал головой.

– Таинственный я не из-за национальности, - он безразлично пожал плечами. - Просто работа отпечаток накладывает.

– Так что ты имеешь против Влада?

– Ничего особенного, – честно сознался он. — Ничего...

– Думаешь, он работает на русскую разведку? – догадалась наконец ирландка. – Присмотреть за ним?

– Если он работает на русскую разведку, то присматривать уже поздно, – кисло заметил Доу. – Нас тогда уже давно и плотно ведут.

– Ты фаталист, Иван?

– Реалист, – вяло возразил торговец оружием.

Внезапно он заерзал и начал подниматься на ноги.

- Что? – безразлично спросила Эйрин.

- Ничего, - отозвался Доу. – Внезапно приспичило по-маленькому. Не знаешь, где у них тут гальюн?

- Спроси у капитана, - посоветовала девушка. – Или у кого-нибудь из его боевой семейки. А вообще писай прямо с кормы, все свои.

- Скучал по твоему дивному остроумию, милая, - заметил Иван, направляясь на палубу.

Только ни в рубку, ни к пулемету он не пошел, а двинулся прямо к своему помощнику Липке. Тот медитировал на полу, опершись спиной о борт. Иван присел рядом с ним на корточки.

- Есть сигнал, - проговорил он, понизив голос почти до шепота и едва шевеля губами.

- Блок? – так же тихо отозвался Кристиан, даже не повернув головы.

- Ну. Он здесь, в Нью-Йорке. И его только что задействовали.

- Никто не слышал писка?

- Нет.

Иван Доу не стал объяснять технику, что отключил аудио на своем поисковом приемнике и выставил виброзвонок, дрожание которого и почувствовал только что в кармане брюк. Слишком много слов. Кто-нибудь может услышать обрывок диалога и заинтересоваться. А это совсем не нужно.

- Тихо! – вдруг донеслось от пулемета. – Слушайте!

Среди разом обрушившегося на катер молчания из темноты и тумана впереди донеслось тонкое тенькание винтов. Неподалеку двигался боевой вертолет.

Торговец оружием не собирался обманывать себя, будто им удалось укрыться от вертолета в темноте. У патруля наверняка были тепловизоры и инфракрасные датчики. И значит, их экспедиция завершилась, практически не начавшись. Черт. Черт.

Если бы их команду взяли на подступах к Нью-Йорку, еще был бы шанс отмазаться. Но внутри закрытой зоны злой умысел очевиден. Полгода в кутузке минимум.

Внезапно в нескольких улицах впереди гулко взлаял станковый пулемет. Судя по разом изменившемуся звуку винтов, вертолет немедленно качнулся в сторону и устремился к новому источнику шума, который показался военным более перспективным.

Через минуту из тумана впереди донеслось усиленное динамиками: «Внимание на катере! Немедленно заглушить двигатель и лечь в дрейф! Иначе открываем огонь на поражение!»

А еще несколько ударов сердца спустя там раздался грохот авиационных пушек.

- Ко всем чертям отсюда! – прошипел Тонго на мостике.

- На одна турбина? – отозвался капитан Энрике. – Нас расстрелять!

- Ко всем чертям, я сказал!

То ли Луис показал капитану пистолет, то ли тот сам вспомнил про обещанное бабло, но катер внезапно изменил направление и двинулся к центру Нью-Йорка.

Эль Капитано

Воздетый на металлический шесте высоко над рубкой катера шестиугольный экран-антенна едва уловимо завибрировал. Бишоп озабоченно сдвинул брови: «Антиатлант» пожирал солидную часть энергии движка. Об этом капитан, разумеется, был осведомлен с самого начала, но все равно испытал короткий укол паники, когда катер, преследуемый гигантским плезиозавром, начал постепенно терять ход.

– По бортам смотреть! – рявкнул Бишоп, досадуя на собственный испуг. До ближайших небоскребов оставалось еще около километра, так что в бою скорее всего придется маневрировать на открытой воде, где у морского чудовища будет преимущество. – Не проморгайте ублюдка!..

И, словно для того, чтобы его было проще не проморгать, ублюдок показался на поверхности.

Сначала из водных бурунов на поверхности неподалеку от катера появилась угловатая голова, похожая на башню небольшого танка. Она стала подниматься над водой на мощной шее, словно на гигантском домкрате, не переставая двигаться параллельным с катером курсом, и вскоре ее полускрытые прозрачными веками глаза бесстрастно наблюдали за удирающим катером уже с высоты двухэтажного дома.

Это был матерый эласмозавр, крупная ластоногая рептилия, одна из самых впечатляющих среди длинношеих плезиозавров, похожая на монстра из японского фильма «Легенда о динозавре». Скорее всего, именно встречи с последними выжившими особями из рода эласмозавров породили среди моряков древности легенды о морских змеях.

На его бесстрастной морде лежала печать абсолютной уверенности в том, что через пару минут он без труда догонит и перевернет эту странную тарахтящую посудину, потревожившую его покой. Безупречный инстинкт убийцы, заложенный в эласмозавра природой и усиленный генной инженерией атлантов, вынуждал его яростно атаковать любое творение рук человеческих.

– Какой большой!.. – испуганно-восхищенно выдохнула Пакита, обеими руками впившись в леер и не сводя широко раскрытых глаз с чудовища. В отличие от Банданы, ей еще не доводилось сражаться в открытом море против океанических тварей, хотя она, конечно, видела их в аквариумах звероловов.

– Огонь! – заорал капитан, выкручивая штурвал. – Огонь, мазафака!

– Каста! – скомандовал в свою очередь Эль Капитано. – Давай, девочка!

Шестиугольная антенна уже вибрировала вполне ощутимо, порой даже размазываясь в пространстве от интенсивной мелкой дрожи. Повинуясь командам хакерши, сервомотор провернул мачту, на которой крепилась антенна, и чуть выгнутый экран уставился прямо на гигантскую рептилию. Было между ними что-то общее – огромная угловатая голова на многометровой шее и высокий шест с установленным на нем блоком «Антиатлант».

Получив мощный низкочастотный сигнал непонятной природы, плезиозавр озадаченно сбавил ход. Их курсы с катером начали заметно расходиться, а потом он и вовсе описал бессмысленную дугу, впустую потеряв время. Густой туман начал понемногу скрадывать в отдалении его очертания.

– Работает Папашина штуковина! – радостно крикнул искусный стрелок Пак.

Похоже, как и было обещано, после воздействия военного генератора эласмозавр потерял к преследуемому катеру всякий интерес, судорожно пытаясь сообразить, что за странный невнятный приказ пытаются транслировать ему хозяева-атланты.

– Отстает, – бесстрастно констатировал мистер Хадсон, бывший секретарь миллиардера Маттесона.

Разумеется, он тоже был на взводе, однако у него предельное возбуждение, видимо, выражалось полным ступором.

Внезапно загрохотал станковый пулемет, за которым скорчился первый помощник Макфарлейн. Дорожка фонтанчиков от попаданий пуль побежала по воде в направлении морского гиганта и вонзилась в его тело, разбрасывая далеко в стороны окровавленные куски плоти. Словно очнувшись, эласмозавр описал небольшую петлю и снова направился следом за катером.

– Отставить! – взвыл Матвеев. – Отставить огонь!..

– Капитан Бишоп распорядился! – отчаянно закричал Макфарлейн, на всякий случай все же прекратив стрельбу.

– К черту капитана Бишопа! Я отвечаю за огневой контакт! – прорычал Федор, мысленно проклиная все на свете. Нет ничего хуже двоевластия в боевой группе.

– Слушай командира, Мюрич, – нехотя проворчал Бишоп. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Теодор.

Метис Тремоло, едва не отправивший за борт груз напалма, замер на корме, ожидая подтверждения приказа от Эль Капитано. Федор покосился на него, но отдал команду синевласой хакерше Касте:

– Продолжай пудрить червяку мозги, детка. У тебя получается.

Собственно, работать «Антиатлант» до сих пор не переставал, просто нужно было непрерывно доворачивать антенну следом за перемещающимся эласмозавром, чтобы тот не вываливался из поля действия прибора. Этим Каста и занялась, после чего исполинская морская рептилия снова принялась растерянно крутиться на месте. Новая разработка яйцеголовых ученых прекрасно работала.

– Успеем уйти в следующую стрит, – хладнокровно прокомментировал капитан Бишоп. – Ему достаточно места для маневра только на авеню и в парках. На стрит ему будет сложновато, слишком большой… – Он внезапно вскинул голову, прислушиваясь к новому рокочущему, похожему на тихий клекот звуку, понемногу выделившемуся из окружающего пространства. – А вот это плохо!

– Морской патруль? – озабоченно поинтересовался Эль Капитано.

– Хуже. – Не отрывая рук от штурвала, Бишоп сосредоточенно выпустил в пространство облако ароматного дыма. – Гораздо хуже. Воздушный.

Матвеев уже и сам сообразил, что неоднократно слышал этот звук на военной базе.

Боевой вертолет, убийца танков и малоразмерных катеров контрабандистов.

Темное продолговатое пятно, негромко рокоча, выделилось из тумана и пристроилось следом за стремительно плывущим эласмозавром. Некоторое время два рукотворных корабля, морской и воздушный, двигались с одинаковой скоростью, а между ними, старательно вытягивая шею, рассекал воду живой крейсер атлантов.

А затем из тумана донеслись щелчки орудийных шарниров, после чего по ушам ударил оглушительный грохот заработавших вертолетных пушек.

Даже с такого расстояния через белесую дымку было видно, как крупнокалиберные пули вырывают из головы гигантской рептилии внушительные куски черепа и плоти. Продвижение эласмозавра замедлилось, вытянутая шея начала медленно погружаться в воду.

Через несколько мгновений от головы морской твари осталось лишь кровавое месиво с осколками кости. Могучая шея внезапно подломилась и плашмя упала в воду бухты, подняв тучу брызг. Вертолет прошел над неподвижным телом, на всякий случай еще несколько раз крест-накрест прошив его цепочками пулеметных попаданий.

– Внимание на катере! – раздался громоподобный голос патрульного, пропущенный через усилитель. – Немедленно заглушить двигатель и лечь в дрейф! Иначе открываем огонь на поражение!

Невзирая на то, что могущественная американская империя прекратила свое существование, английский все еще оставался языком межнационального общения – так греческий еще долго использовался в эллинистическом мире после крушения державы Александра Македонского, а искаженная примитивная латынь помогала объясняться представителям европейских народов многие годы после краха Римской империи.

Несмотря на недвусмысленные пощелкивания вертолетных орудий, снова доворачивавшихся в гнездах на нужный угол, капитан Бишоп двигателя не заглушил и в дрейф не лег. Напротив, заложил крутой вираж, так что всех наемников, расположившихся на палубе, швырнуло к левому борту, и нырнул в узкий венецианский канал, который когда-то являлся одной из манхэттенских стрит.

– Бишоп, не дури! – рявкнул Эль Капитано, прекрасно знавший, что такое модифицированный «Аллигатор» армии Российской Федерации, оборудованный тридцатимиллиметровыми автоматическими пушками и столь свирепыми штуками, как бронебойные ПТУР «Вихрь». Впрочем, на примере несчастного эласмозавра это уже было наглядно продемонстрировано и всем остальным присутствующим. – Вырубай тарахтелку на хрен, приплыли!

– Если бы я вырубал тарахтелку на каждый чих русских, – рассудительно заметил капитан, яростно вращая штурвал и не выпуская из стиснутых зубов трубки, – последние четыре года я бы сидел в тюрьме в Пасадене, а не рассекал по Нью-Йорку!..

Матвеев ничего не успел ответить, потому что вместо него капитану Бишопу ответили автоматические вертолетные пушки.

Дорожка пулеметных попаданий пробежала по палубе, с треском вонзаясь в металл. Зазвенело лопнувшее стекло рубки, едко потянуло сильно разогретой краской. Пакита, сидевшая на палубе в обнимку с автоматом Калашникова, едва успела стремительно сгруппироваться и откатиться в сторону, прежде чем крупнокалиберные пули разорвали пространство прямо у нее над ухом.

– Бишоп!!! – яростно взревел Эль Капитано. – Глуши к черту!..

Капитан Бишоп ничего глушить не собирался, он даже не соизволил ответить. Подстреленный патрульным вертолетом катер удирал перпендикулярно бывшей Пятой авеню. Со звонким щелчком треснул пробитый пулей щит-антенна «Антиатланта», оглушительно взвыл рикошет, отразившийся от какой-то металлической поверхности, и стена здания на ближней стороне улицы-канала брызнула кирпичной крошкой, которая обожгла Матвееву лицо – он успел лишь прикрыть глаза.

Вместо того, чтобы благоразумно сбросить скорость и лечь в дрейф, как было приказано, капитан Бишоп понемногу выкручивал штурвал, уводя катер вправо, в сторону нависших над улицей небоскребов. Матвеев тут же метнулся к рубке, намереваясь выволочь упрямого контрабандиста за шиворот.

– Твою мать, Бишоп!.. – слова застряли у Эль Капитано в глотке, потому что он увидел ярко-алые брызги артериальной крови, украсившие расколотое стекло рубки.

Капитан Бишоп привалился лбом к стеклу, и от его головы струился на пол кровавый ручеек. Вместо затылка у старого морского волка теперь была каша – примерно как у эласмозавра полуминутой раньше. Скорее всего, вертолет вел предупредительный огонь, но в таком тумане недолго было и промахнуться – вернее, попасть точно в цель, даже не желая этого.

Впрочем, с мародерами, контрабандистами и прочими шакалами российские военные не церемонились еще во времена службы капитана Матвеева. Так что огонь запросто мог быть и прицельным.

Огромные окна небоскреба стремительно приближались. Они были монолитными, располагались параллельно направлению удара страшной волны цунами, некогда разрушившей город, и не пострадали во время Атлантических событий.

Матерясь по-русски, Матвеев скинул труп Бишопа с пульта управления и ухватился за штурвал, но уйти от столкновения не успел. С оглушительным грохотом катер врезался в стеклянную стену, превратив ее в шрапнель из осколков, обрушившуюся на палубу.

Едва успевших прикрыть головы от стеклянного дождя наемников швырнуло вперед. Бандана, не удержавшись на ногах, кувыркнулась через борт и рухнула в воду. Пакиту тоже перебросило через борт, однако она перед столкновением с небоскребом успела намертво вцепиться обеими руками в леер и теперь повисла на нем, колотя пятками по железному боку катера.

Матвеев, которого в момент удара откинуло в сторону, все-таки добрался до пульта, вырубил наконец ходовую машину и выкрутил штурвал, так что во внутреннюю стену помещения катер врезался уже боком, сразу потеряв ход.

Этаж был залит водой на достаточную глубину, чтобы катер не скреб днищем по полу, но в результате потолок навис над головами пассажиров так низко, что они в панике распластались по палубе. Крышу относительно высокой рубки с грохотом снесло несущей потолочной балкой верхнего этажа, когда крошечное суденышко нырнуло внутрь небоскреба – Эль Капитано едва успел убрать голову, чтобы ее тоже не смахнуло гигантским железобетонным клинком.

Сокрушив одну внутреннюю стену, катер некоторое время по инерции двигался правым бортом вперед, пока не уперся во вторую. Что-то жалобно трещало и лопалось у него внутри, из шпигата потянуло густым дымом – автоматическая вертолетная пушка пробила борт катера насквозь, и в машинном отделении, похоже, начался пожар. Бросив наконец носовой пулемет, первый помощник Мюрич Макфарлейн стрелой кинулся туда.

По иронии судьбы, полузатопленный этаж небоскреба, куда вломился неуправляемый катер, оказался неплохим убежищем. Возле окон метнулась по воде взад-вперед продолговатая тень – вертолет на бреющем полете прошел над улицей раз и другой, высматривая потерявшуюся дичь, однако ничего не обнаружил: похоже, бетонные стены и мощное тонированное стекло второго сохранившегося окна хорошо экранировали беглеца.

Убедившись, что катер окончательно остановился, Матвеев бросился к леерам и за предплечье вытянул Пакиту на палубу.

– Бандана за бортом! – прохрипела девушка.

– Вижу, вижу… – сосредоточенно пробормотал Эль Капитано, с неудовольствием ощущая, как палуба под ногами начинает неуловимо крениться. – Ничего, не растает. Кажется, нам сейчас придется присоединиться к ней…

Из люка в надстройке вынырнула мокрая и чумазая от копоти голова Мюрича Макфарлейна – первого помощника покойного капитана Бишопа и, по совместительству, судового механика.

– Ну, что там?! – рявкнул Матвеев.

– Вода прибывает! – доложил Макфарлейн. – Корпус пробит, машина всмятку. Проводка искрит, горючее хлещет…

Перегнувшись через борт, Эль Капитано с досадой разглядел три огромные дыры в корпусе катера. Пулеметная очередь, перечеркнувшая рубку и убившая капитана Бишопа, зацепила борт и вырвала из него целые куски обшивки. Судя по всему, имелись пробоины и ниже ватерлинии, потому что палуба под ногами продолжала медленно, но неудержимо крениться.

– Откачать можно? – поинтересовался Федор.

– Я не волшебник, – пожал плечами Мюрич.

Матвееву немедленно захотелось со всей дури врезать ему по зубам, желательно с вертушки ногой, потому что именно так мог бы ответить покойный капитан Бишоп. Если Макфарлейн перенял у бывшего босса не только манеру общения, но и другие отрицательные черты, ему лучше сразу утопиться вместе с катером, чем продолжать бесить командира подразделения.

– Отряд, слушай мою команду! – повысил голос Матвеев. – Покинуть судно!

Строго говоря, после смерти капитана главным на борту становился первый помощник. Однако Федору было накласть на такую субординацию. Он руководил операцией, и та уже практически сорвалась из-за того, что наемный капитан не вовремя вздумал взбрыкнуть. Разумеется, делиться полномочиями еще и с угрюмым кельтом, надеясь, что тот окажется более рассудительным, чем его бывший босс, Матвеев не собирался.

Глава 14

Иван Доу, Влад Рогов

Эль Капитано

Наемникам, рисковым ребятам, которые на самом делеоченьне любят лишнего риска и всегда весьма трепетно относятся к собственной шкуре, не пришлось повторять дважды.

Эль Капитано еще не успел договорить, а Тремоло и кореец уже начали пинками выпихивать за борт тугие рулоны спасательных плотов. Ударившись о воду, плоты тут же разворачивались, автоматически наполняясь углекислым газом из портативных баллонов.

Несколько мгновений – и на воде заколыхались три оранжевых резиновых прямоугольника. Бандана подплыла к ближайшему, ухватилась за скрипучий борт и, тяжко подтянувшись, перевалилась внутрь.

– Оружие не забываем! – с досадой рявкнул Матвеев. Все в этой миссии сразу пошло не так, спасибо бравому капитану Бишопу. Но сам-то Эль Капитано мог предвидеть такой поворот событий. Черт, да надо было сразу настоять, чтобы Папаша Пак предоставил им катер без экипажа. – И снаряжение! И лодочные моторы!..

Он нырнул в грузовой отсек, уже частично залитый водой, и начал выбрасывать наружу акваланги и гидрокостюмы. Пакита наверху принимала их и кидала в направлении дрейфующих плотов. Хорошо тупица Хадсон сообразил ей помочь, а там и кореец подключился.

Матвеев, словно настоящий капитан корабля, покинул его последним. Правый борт к тому времени опустился настолько, что Эль Капитано просто шагнул с него в ближайший плот, словно капитан Джек Воробей в начале первых «Пиратов Карибского моря».

Сидевшая на плоту мокрая Бандана уже содрала с себя всю одежду, включая крошечные трусики, и старательно отжимала ее, чтобы не заработать переохлаждение организма: температура воздуха едва ли превышала десяток градусов по Цельсию – затопление Америки сильно повлияло и на глобальное движение масс тропического воздуха, и на Гольфстрим. Спустившийся в тот же плот Хадсон из деликатности старательно отводил взгляд; метис Тремоло с соседнего плота, напротив, внимательно и придирчиво изучал соблазнительные стати негритяночки, крайне заинтересованный происходящим.

– А когда сядет на брюхо, можно будет откачать воду? – безнадежно спросил Эль Капитано у Макфарлейна. Всё, всё пошло прахом из-за упрямства коммодора Бишопа. Ему-то хорошо, мерзавцу – уже скопытился и больше ни о чем не сожалеет. А вот судьба его пассажиров теперь повисла на волоске. С патрулем еще можно было бы договориться, а вот с морскими тварями – получится едва ли. Самое обидное, что на борту гибнущего катера приходилось оставить наиболее эффективное против атлантов оружие – крупнокалиберный станковый пулемет и цистерну напалма. – Глубина до пола не больше пары метров, сядет на брюхо, если не провалится через перекрытия под собственной тяжестью. Сможем потом законопатить дыры в корыте и поднять его?

– Сильно сомневаюсь, – отозвался Мюрич. – Если погрузится палуба, откачивать будет бесполезно. Не поднимем никакими средствами. Но сначала нас все равно ждет фейерверк.

– Ясно, – хладнокровно констатировал Матвеев. – Значит, проехали.

Некоторое время Эль Капитано мучительно размышлял, не попытаться ли еще спасти блок «Антиатлант»: эта штука уже прекрасно себя зарекомендовала, и без нее определенно придется туго. Он несколько мгновений пристально смотрел на вывороченную железобетонной балкой здания из палубы стальную мачту, на которую был вознесен прибор, но в конце концов сдался.

Даже если резиновый плот выдержит тяжесть блока, для нормальной работы «Антиатланта» потребуется море энергии, которую не смогут дать слабые лодочные моторы. И высокий шест, на который необходимо водрузить прибор для максимальной дистанции воздействия. Да и сам щит антенны был расколот прямым попаданием крупнокалиберной пули, и теперь не имелось никакой гарантии, что его удастся оживить.

В общем, не срослось. Ну, ладно. Об утраченных возможностях долго переживают только неудачники.

Горючее взорвалось, когда они на плотах свернули за угол. Взрывной волной вышибло еще одну внутреннюю офисную стену из гипсокартона. Гигантский язык горячего воздуха ласково огладил потерпевших крушение по головам.

Впрочем, если бы не стена, последствия взрыва могли бы быть для них куда плачевнее. Все-таки прибывающая вода не успела залить искрящую проводку, а жаль – тогда бы у них еще оставался призрачный шанс реанимировать катер. Теперь же стало ясно, что он утрачен навсегда.

Использовать лодочные моторы в полузатопленном помещении было сложно – на поверхности воды плавала разбухшая офисная мебель, поэтому маневрировать на большой скорости так, чтобы не повредить плоты, оказалось бы трудновато, и наемники предпочли грести вручную. Слава богу, в воде не было полуразложившихся трупов: штурмовики атлантов пожирали любую органику, до которой могли дотянуться, либо собирали ее для переработки в биомассу, из которой затем формировались новые штурмовики.

Оглушенные, ошарашенные, деморализованные, наемники сплылись в кучу на трех плотах посреди какого-то обширного помещения, видимо, офисного опенспейса или конференц-зала, увешанного влажными бурыми водорослями. Так же, как и в других помещениях, на стенах здесь висели логотипы с названием компании, состоявшим из нескольких слов, определяющим среди которых было «фармасьютикл».

– Господа недоноски! – открыл импровизированное собрание Эль Капитано. – Поздравляю: катеру хана, и с комфортом нам теперь отсюда не выбраться. У нас есть два варианта: немедленно двинуть на моторках к границе закрытой зоны Нью-Йорк – либо сначала выполнить миссию и только потом отправиться на выход. Никакого оружия, кроме стрелкового, у нас не осталось, поэтому в обоих случаях мы предельно уязвимы и для патрулей, и для морских чудовищ. – Он сделал паузу, чтобы до команды дошла вся серьезность ситуации. – Однако хочу напомнить, что наша цель – всего в паре километров на север. Возвращаться немедленно и без товара будет немногим безопаснее, чем возвращаться через несколько часов с товаром. Да и в любом случае прорываться через охранный периметр днем слишком рискованно, придется где-то отсиживаться до темноты. Что решаем, команда? Поиграем в демократию?

– Миссию надо успешно завершать, – поднял руку молодой Пак. – Глупо было бы благополучно пережить смертельную опасность, чтобы тут же сдать назад.

– Если мы вернемся без товара, Папаша меня убьет, – заявил Тремоло. – Такой прокол с моей стороны не предусмотрен. Так что какая разница, здесь погибать или в Вегасе.

– Ты знаешь, Капитано, что ответим мы с чикитой, – сказала Бандана. – Ты босс, тебе и решать. Но лично от себя все же скажу, что возвращаться без денег смысла, по-моему, нет никакого.

– Я с вами нырять за товаром не нанимался, с уродами! – отрезал Мюрич Макфарлейн. – Я уже потерял катер и капитана. И хорошую работу. Я хочу домой. Денег за то, что я буду рисковать с вами головой, мне все равно сверх положенного не предложат.

– Это мой последний шанс, – просто ответил Хадсон. – Другого такого у меня уже не будет. У меня нет другой информации, за которую мне могут отвалить кучу бабла. Я за продолжение миссии.

– Аналогично, – отрезала Каста. – Я в этом рейсе такого страху натерпелась, что больше меня сюда ни за какие бабки не выманишь. И что же теперь, получается, я бесплатно рисковала?! Я хочу свои проценты!

– Большинством голосов, – резюмировал Эль Капитано. – Мастер Мюрич, мы можем выделить тебе плот, и плыви обратно сам. Но искренне не рекомендую. Во-первых, в случае непредвиденного шухера тебя некому будет прикрывать. Во-вторых, поскольку ты так и не доставил нас обратно, вторую часть денег ни хрена не получишь. Впрочем, я так понимаю, теперь ты не получишь и первую часть денег, потому что они были перечислены покойному капитану Бишопу, который должен был не поровну, но по справедливости поделить их со своим первым помощником. Но если ты будешь с нами до конца и проведешь через патрули на обратном пути, с деньгами можно будет переиграть. – Он с сомнением потер белоснежную скрипящую щетину на подбородке. – Впрочем, нет. Плота я тебе все равно не дам. У нас слишком много оборудования и куча народу. На двух не уплывем. Значит, посидишь до вечера в этом небоскребе, пока не вернемся. Будут приставать атланты – карабкайся по лестнице на крышу, авось не достанут.

– Ну, черт с вами, – обреченно проговорил Макфарлейн, видимо, прикинув в уме перспективы возвращаться в одиночку или ждать на крыше небоскреба команду, которая еще может за ним и не вернуться. – Мертвого уболтаешь, босс. Но плоты же, мать его. Спасательные плоты в закрытой зоне Нью-Йорк. Лодочные моторы!.. Без тяжелого вооружения. Без напалма. Без сонара. Без коптеров…

– Я прихватила пару квадрокоптеров для разведки, – угрюмо проронила Каста. – Они небольшие…

– Отлично! Значит, то же самое, но с коптерами! – всплеснул руками Мюрич. – С коптерами, мать их дери! Теперь живем! Да нас перевернет первая же панцирная рыба, которая проплывет мимо и толкнет нас боком, с коптерами мы будем или без коптеров!..

– Варианты? – холодно осведомился Эль Капитано. – Нам все равно придется как-то возвращаться без катера. Связью пользоваться мы не можем, чтобы не засекли военные. Да и если нам повезло бы связаться с нашими, очень сомневаюсь, что нам на помощь вышлют спасательную экспедицию.Выбираться придется самостоятельно. - Он сделал многозначительную паузу. - Но можно сделать крюк к северу и по успешном возвращении получить хорошее бабло. А можно просто вернуться и продолжать сосать лапу в Вегасе…

– Ну, ладно, ладно! Сказал же: я в доле! – огрызнулся Мюрич Макфарлейн.

– Единогласно. Значит, работаем. – Матвеев пригнулся, пытаясь разглядеть в полузатопленное окно патрульный вертолет. – Сможем потом возвратиться тем же маршрутом, что и пришли сюда?

– Я бы не рисковал, – отозвался Мюрич, понемногу приходя в себя. – В открытом море на плотах нас реально растерзают в считанные минуты. Опять же минные заграждения. Не дай бог опятьнапоремся на подвсплывшую мину: на катере нам бы просто вышибло борт, а на плотах нас всех взрывом в клочья порвет. Как минимум посечет осколками. Так что тем же маршрутом не стоит. Надо идти в Нью-Джерси, высаживаться на берег, а оттуда уже прорываться на большую землю пешком – через болота и колючую проволоку…

– Тут нас и повяжут военные, – качнул головой метис Тремоло. – Тепленькими.

– Зато, может быть, останемся в живых, – пожал плечами Макфарлейн. – Тоже еще не факт, конечно…

– Ясно. – Федор снова попытался выглянуть наружу. Клекот вертолетного винта за стеной не умолкал. – Интересно, ему что, недостаточно того, что мы тут громко взорвались? Он непременно хочет увидеть наши трупы? Настырный какой!

– Внутрь он, конечно, не полезет, – мрачно сказал кореец. – Если только…

Его слова заглушила длинная пулеметная очередь. В соседнем помещении с печальным звоном обрушился в воду каскад осколков, видимо, от еще одного чудом сохранившегося окна. По поверхности воды в направлении наемников резво побежала через распахнутые двери конференц-зала дорожка из высоких фонтанчиков пулевых попаданий.

– Мать!.. – заорал Эль Капитано, не слыша самого себя в чудовищном грохоте автоматической пушки, и принялся отталкиваться коротким веслом от стены, стремясь увести свой плот из зоны поражения.

Крупнокалиберные пули ударяли в потолок и стены, вырывая из них солидные клочья. Осыпанные древесной трухой наемники принялись усердно грести к центру опенспейса. Судя по всему, стрелок с вертолета не видел их внутри помещения и поливал здание свинцом просто для острастки, иначе сумел бы расстрелять все три плота за несколько секунд как уток на охоте.

– Он не уйдет, пока не выковыряет нас отсюда! – прокричала Бандана, и Федор скорее прочитал по губам ее слова, чем услышал в страшном грохоте.

«Можем попытаться уйти под водой! – беззвучно проартикулировал Матвеев, подкрепив свое предложение красноречивым жестом ладони – словно проплыла рыба, бодро работая хвостом. – В аквалангах!»

– Аквалангов на всех не хватит! – гаркнула негритянка. – И плоты придется тогда бросить! Без плотов далеко не уйдем!..

Внезапно обрушившаяся тишина ударила по ушам не менее звонко, чем пулеметный огонь. Тяжело дыша, наемники молча смотрели друг на друга, опасаясь, что сейчас в помещение влетит ракета класса «воздух-земля».

«Он уходит», – шевельнула губами Пакита.

Судя по звукам снаружи, вертолет заложил крутой вираж и начал удаляться в сторону Нью-Джерси.

– Небось, нашел себе новую жертву, – проговорил Тремоло, тряся головой, чтобы избавиться от противного звона в ушах.

– Или еще классный вариант, – безжалостно дополнил Макфарлейн. – Внезапно начался прорыв атлантических штурмовиков, и военные собирают все силы, чтобы его остановить.

– А мы, соответственно, сейчас как раз торчим между океаном и Джерси?! – уточнил Хадсон. – То есть в самой опасной зоне, между атлантами и военными?..

– Да твою ж мать! – взревел Матвеев. – Так, народ, слушай мою команду! Срочно валим отсюда к чертовой матери, пока нам не поджарили задницу!..

Возвращаться через то окно, в районе которого случилась стычка с вертолетом миротворческих сил, желающих не нашлось. Поэтому все три плота по диагонали пересекли внутренние помещения здания и оказались у окон напротив, ведущих на соседнюю стрит. Каста собиралась выстрелить в окно из дробовика, но Тремоло молча отобрал у нее оружие, видимо, опасаясь, что от отдачи малышка перекувыркнется через голову, и сам хладнокровно высадил стеклянную стену.

Выбравшись обратно на Пятую авеню, наемники запустили моторы и, чутко прислушиваясь к окружающему пространству, направились в сторону Центрального парка.

Теперь они крались у самых стен, чтобы в случае чего снова попытаться нырнуть под прикрытие железобетонных конструкций. Некогда это была одна из богатейших торговых улиц мира; сейчас о ее былом величии остались лишь воспоминания, хотя фактурные руины с потемневшей от влаги пестрой рекламой, там и сям торчавшие из воды, демонстрировали, что некогда здесь кипела жизнь.

Бандана искоса поглядывала в окна третьих и четвертых этажей, которые теперь оказались на уровне спасательного плота. Внутри было темно, сыро и мертво. Она помнила, как много лет назад, еще в прошлой жизни, приезжала сюда с мамой, как поразил ее огромный город, в котором улицы напоминали ущелья между гигантскими утесами.

Особенно впечатлил ее тогда гигантский Утюг, Флэтайрон-билдинг – странное здание, построенное на узком клине свободной территории между Пятой авеню и косо врезавшимся в нее Бродвеем. При определенных ракурсах казалось, что Утюг состоит из одной-единственной величественной стены, вознесшейся над улицей.

С замиранием сердца негритянка ожидала увидеть его вновь – но увы, удар водной стихии во время Атлантических событий пришелся как раз в широкую стену Флэтайрона, и здание, не выдержав чудовищной динамической нагрузки, опрокинулось навзничь, вывороченное из фундамента.

Воткнув в уши горошины наушников, хакерша Каста пыталась прослушивать служебные армейские каналы. Встретившись взглядом с Матвеевым с соседнего плота, пожала плечами и развела руками: ничего. Не слышно ни о каком прорыве.

– Похоже, наш приятель все-таки поверил, что ухлопал нас в небоскребе, – рассудил Эль Капитано. – А потом обстрелял здание уже просто для очистки совести…

Они миновали еще пару кварталов, когда вдали внезапно снова возник тонкий клекот вертолетных винтов «Аллигатора». Нет, патруль не поверил, что с катером нарушителей удалось расправиться так легко – одной пулеметной очередью. А может быть, во второй раз его привлек грохот дробовика Тремоло.

Самое паршивое, что в густом тумане, среди высоких каменных стен, в которых теперь при отсутствии обычных городских шумов подолгу гуляло эхо от каждого случайного звука, определить местоположение вертолета было практически невозможно. Зловещий клекот доносился из каждой стрит.

– Разделились! – сквозь зубы скомандовал Федор. – Направление на парк держим, пытаемся оторваться!..

Моторные спасательные плоты тут же рассыпались веером. Судно, ведомое Эль Капитано, с пассажирами Банданой и Хадсоном, продолжило двигаться по Пятой авеню, прижимаясь к стенам. Плот под командованием бравого первого помощника Мюрича Макфарлейна, с экипажем из корейца и Пакиты, резко свернул на соседнюю улицу, и тут же пропал из виду портативный катер с Тремоло и Кастой. Теперь все три суденышка крались параллельными курсами в квартале-двух друг от друга, потеряв коллег из виду в сгущающемся тумане.

Эль Капитано пристально вглядывался вперед, пытаясь разглядеть какое-либо шевеление в белесой дымке. Без сонаров и локаторов было плохо, совсем плохо. Подозрительный клекот в неопознанном направлении не умолкал, хотя понемногу становился громче, и Матвеев уже начал подозревать, что к вертолету он не имеет никакого отношения. А вот что производит этот странный шум, какой-то водопад или огромное живое существо, следовало выяснить как можно скорее, чтобы потом не получилось неприятного сюрприза.

Сюрприз все-таки случился, хотя и не тот, которого опасался Матвеев, но все равно достаточно неприятный. Огромное темное пятно внезапно камнем упало с небес, перекрыв Пятую авеню, и стало ясно, что это все-таки вертолет.

Патруль явно не поверил в доблестную гибель контрабандистов в небоскребе и, не имея возможности выковырнуть их оттуда, просто продолжил патрулирование высоко над улицами, высматривая беглецов, откуда эхо и разносило шум вертолетных винтов по всему Мидтауну. Рано или поздно нарушители запретной зоны должны были покинуть свое убежище – и наконец они это сделали.

Эль Капитано так круто заложил правый вираж, что спасательный плот едва не опрокинулся, а Бандана и секретарь миллиардера Хадсон чудом не посыпались в воду. Суденышко круто свернуло за угол, и Матвееву оставалось уповать только на то, что «Аллигатору» маневрировать на узкой улице будет так же непросто, как и массивному эласмозавру. Спасательный плот действительно успел пролететь почти целый квартал, когда в конце улицы снова отчетливо послышался хищный клекот.

На следующем перекрестке Федор едва не столкнулся с Тремоло. Надеясь, что вертолет потеряет их в густом тумане, если все время менять направление, Эль Капитано снова ушел в бесчеловечно крутой вираж, на мгновение поставив плот на один борт. АТремоло ни черта не понял, что происходит, потому что вместо того, чтобы тут же уйти в сторону, пристроился плоту Матвеева в хвост.

Эль Капитано заскрежетал зубами, но орать что-либо метису смысла не имело: холодный ветер все равно разорвал бы его слова в клочья и унес их в залив.